АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
Азербайджанский государственный университет
ИМ. С. М. КИРОВА
Хаджи Мурат
Ибрагимбейли
КАВКАЗ В КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ
1853-1856 гг.
ЖМЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1971

s «
15
Ответственный редактор
И. А. ХАЛФИ'Н
I *
Н
Книга посвящена одному из сложных вопросов истории Кавка¬
за и Закавказья ь середине XIX в. — Крымской воине — и разыграв¬
шейся © связи с этим острой дипломатической борьбе на Ближнем
и Среднем Востоке. Особое внимание уделено боевому содружеству
народов Кавказа с русским народом и их совместной борьбе с ин¬
тервентами
1-6-4
122-71
(Центральна Науком
FURnir' I" а 	 vni/

ВВЕДЕНИЕ
ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ
Изучение истории русско-турецких, русско-английских и
русско-французских отношений и войн в XIX в. представляет
безусловный научный интерес. Оно особенно важно для осве¬
щения истории стран Ближнего и Среднего Востока, Кавказа
и Средней Азии.
Если учесть при этом, что до сих пор не издано ни одного
обширного монографического исследования, касающегося
специально истории народов Кавказа в период Восточной
(Крымской) войны 1853—1856 гг. и их взаимоотношений с
Россией, Англией, Францией, Турцией и Ираном, то станет
ясным стремление автора настоящей работы посвятить ес
именно этим вопросам.
Следует сказать, что русско-турецкие и русско-иранские
войны и вообще отношения между этими государствами име¬
ли самое непосредственное влияние на судьбы народов Кав¬
каза и Закавказья, территория которых стала для них ареной
нескончаемых военных действий.
Не меньшее влияние на -судьбы народов Кавказа и Закав¬
казья имели также русско-английские и русско-французские
отношения и войны, в частности Восточная (Крымская)
война, начавшаяся как русско-турецкая и превратившаяся
в общеевропейскую войну.
История народов Кавказа XIX в.— это история многочис¬
ленных междоусобных войн, упорной вооруженной борьбы
против ирано-турецких завоевателей, многочисленных кресть¬
янских восстаний и других выступлений народных ма'с
против местных феодалов, национально-освободительной
борьбы против российского царизма, помещиков и капита¬
листов.
История народов многомиллионного Кавказа, тесно свя
занных между собой, переплетена также с судьбами соседние
народов, особенно с русским.
з

В XIX в. вое народы Кавказа вошли в состав России.
У кавказских и русского народов были общие пути развития.
Одной из ярких и трагических страниц истории нашей
Родины является Восточная (Крымская) война 1853—1856 гг.
Хотя ее история широко освещена в трудах дореволюционных
военных историков, тема Кавказского театра этой войны и
роль кавказских народов были оставлены ими в тени. Доре¬
волюционная военно-историческая наука, подчиненная инте¬
ресам царского самодержавия, не смогла оценить истинную
роль населения Кавказа и кавказских ополчений в Крымской
войне, их боевого содружества с русской армией в борьбе
против англо-франко-турецких захватчиков.
Между тем история Кавказского фронта Крымской вой¬
ны — это история совместных боевых действий русской армии
и воинских иррегулярных формирований, состоявших из на¬
селения Закавказья, Северного и Западного Кавказа.
Период Крымской войны на Кавказе отмечен глубокими
социальными противоречиями между местными господствую¬
щими классами и крестьянством, между царизмом и местным
Населением. Этот период характерен также острыми противо¬
речиями между отдельными группами феодалов. Борьба на¬
родов Кавказа против местных господствующих классов
сочеталась с их антицаристской, антиколониальной борьбой.
На Кавказе в ходе Крымской войны создалась крайне
сложная обстановка. Шел 1853 год. Горские народы Чечни,
Дагестана и Северного Кавказа продолжали вести неравную
национально-освободительную борьбу против многочисленной,
хорошо вооруженной, имеющей богатый опыт ведения горной
войны царской армии. Жители гор были сторонниками мю¬
ридизма. Именно этим и решили воспользоваться англо-
франко-турецкие захватчики. Ими было спланировано нане¬
сение решающего удара по России именно на Кавказе. В сво-
их планах союзники отводили видное место Шамилю. Англо¬
французское командование надеялось с помощью горцев
взорвать Кавказский фронт с тыла и комбинированным уда¬
ром сломить сопротивление русской армии и отбросить ее за
Терек и Кубань.
Колонизаторские устремления западных держав, завоева¬
тельная политика Османской империи, стремившихся в своих
целях использовать антиколониальную борьбу народов Кав¬
каза, потерпели полный провал. Население Закавказья,
Северного и Западного Кавказа приняло активное участие в
Крымской войне в составе русской армии. Несомненно, каж¬
дому классу, каждой группе населения, принявшим участие
в .вооруженной борьбе в интересах России, были присущи свои
стремления. Господствующие классы, местная феодальная
знать преследовали исключительно корыстные цели, стремясь
своим участием в войне на стороне России расширить, укре¬
4

пить свои привилегии в новых условиях царского режима и
получить еще большую возможность для эксплуатации трудя¬
щихся. Последние, в особенности крестьянство, стремились
своим участием в войне в составе русских войск добиться
освобождения от гнета местных феодалов и избавления от
угрозы порабощения Османской империей. Разумеется,
стремления трудящихся были наивны, ибо их вооруженная
и материальная помощь русской армии в ходе Крымской
войны не принесла им никакого облегчения в их положении.
Исходя из вышеизложенного, разностороннее исследование
истории Крымской войны невозможно без изучения роли на¬
родов России в этой войне, и в частности народов многона¬
ционального Кавказа, внесших достойный вклад в дело раз¬
грома иноземных захватчиков на Кавказском театре Крым¬
ской войны.
История военных действий на Кавказском театре Крым¬
ской войны 1853—1856 гг. и военно-политические события на
Кавказе и в Закавказье этого периода не нашли еще доста¬
точного отражения в исторической литературе, что и побудило
автора избрать эту тему и по мере возможности восполнить
имеющийся пробел. Ее актуальность станет тем более очевид¬
ной, если принять во внимание, что зарубежные буржуазные,
особенно англо-американские, фальсификаторы истории и
апологеты колониальной политики английского капитализма
стремятся всячески очернить политику России по отношению
к странам Ближнего и Среднего Востока, в частности к Тур¬
ции, Ирану и Кавказу.
В исследовании не было необходимости детально рассмат¬
ривать историю военных действий на Дунае и на Крымском
полуострове. Сведения об этих театрах войны приводятся в
той мере, в какой они необходимы для создания общего фонда
изучаемых событий. Одним из кардинальных вопросов являет¬
ся проблема боевого содружества национальных ополчений и
населения Кавказа и русской армии, зародившегося и развив¬
шегося исключительно на Кавказском театре Крымской войны.
Проследить историю участия населения всего Кавказа в
Крымской войне (история участия некоторых народов в войне
частично рассмотрена советскими историками1), его отноше¬
ния к воюющим сторонам, боевое содружество с русской
армией, осветить место Кавказа в противоречиях европейских
держав и царской России на Среднем Востоке в период
Крымской войны, роль и место Кавказа и его народов в
планах англо-франко-турецкой коалиции —такова главная
цель настоящего исследования. В этой связи в задачу данной
монографии входит освещение роли населения и иррегуляр¬
Е. Е. Бурчуладзе, Крымская война и Грузмя; А. Погосян,
Кавказский фронт Крымской войны н армяне.
5

ных национальных воийских формирований, выяснение эволю¬
ции этих формирований в ходе Восточной (Крымской) войны
1853—1856 гг.
Центральной задачей является изложение истории воен¬
ных действий на Кавказском театре Крымской войны, харак¬
теристика этого театра и его роли в общем ходе и исходе
войны. В работе рассматриваются также социально-экономи¬
ческие и политические вопросы истории народов Кавказа,
Ирана и Турции середины XIX в. и периода Крымской войны,
политика западных держав, Турции и царской России по
отношению к народам Кавказа, Ирана и Средней Азии в тот
период и дипломатическая история темы.
Известно, что Крымская война 1853—1856 гг. по особенно¬
стям своего возникновения и конкретно-исторического разви¬
тия относится к числу чрезвычайно сложных внешнеполитиче¬
ских событий XIX в. И потому задачей исследования явля¬
ются показ экспансионистских устремлений Англии, Франции
и Турции по отношению к народам Кавказа и Закавказья,
военной помощи Турции, оказанной английской и француз¬
ской буржуазией, и раскрытие непосредственного участия
англичан и других иностранцев в боевых действиях против
русской армии и народов Кавказа в ходе Крымской войны.
В работе особое внимание обращается и на изучение
национально-колониальной политики царизма на Кавказе и
его не менее агрессивной внешней политики в середине
XIX в. Автор пытается осветить историю взаимоотношений
пародов Кавказа с Россией в этот период, отношения различ¬
ных слоев и групп населения Кавказа к царизму, его нацио¬
нально-колониальной и внешней политике, к Османской импе¬
рии и к англо-французским захватчикам в ходе Крымской
войны, а также провал авантюристических, захватнических
планов англо-франко-турецкой коалиции по созданию второго
фронта борьбы против России в горах Кавказа и на черкес¬
ском побережье Черного моря.
Автор касается также одного из важных аспектов соци¬
ально-политической истории народов Кавказа — истории на¬
ционально-освободительной борьбы народов Дагестана, Чеч¬
ни, Северного и Западного Кавказа против царизма под
руководством Шамиля в период Крымской войны и других
многочисленных выступлений кавказских народов против ко¬
лониальной политики царизма в середине XIX в. и местных
феодалов. В работе рассматривается история третьего ('по¬
следнего) этапа национально-освободительной борьбы горцев
Кавказа за независимость под руководством Шамиля и кри¬
зиса его имамата, совпавших с Крымской войной.
В монографии освещены и такие важные вопросы, как
ирано-турецкие, англо-иранские противоречия, русско-иран¬
ские отношения накануне и в годы Крымской врйкы, стремле¬
6

ние Ирана вступить в союз с Россией против Турции и роль
Турции в осуществлении экспансионистских планов Англии
в Иране, Афганистане и в 'феодальных государствах Средней
Азии. В ходе исследования автор стремился также разобла¬
чить ложные концепции англо-американских, французских,
немецких и турецких фальсификаторов истории Крымской
войны, национально-освободительной борьбы горцев иод ру¬
ководством Шамиля *в этот период, истории взаимоотношений
народов Кавказа с Россией, характера ирано-турецких, анг¬
ло-иранских и русско-иранских отношений накануне и в годы
Крымской войны.
В заключение автор поставил перед собой весьма важную
задачу: во-первых, доказать существенное влияние успехов
русской армии на Кавказском театре Крымской войны на
решения Парижского мирного конгресса 1866 г. в пользу
России; во-вторых, подчеркнуть значительную роль народов
Кавказа в успешном завершении боевых действий на Кавказ¬
ском театре войны в пользу России; в-третьих, доказать
взаимосвязь между событиями 1853—1856 гг., политикой Анг¬
лии в Афганистане, Средней Азии, Иране и в Турции, ирано¬
турецкими противоречиями, русско-иранскими отношениями,
а также русско-английским соперничеством в Средней Азии
и Иране в годы Крымской войны.
Возникновение так называемого Восточного вопроса отно¬
сится к XVIII в., к периоду упадка когда-то могущественной
Османской империи, включавшей в орбиту своего безраздель¬
ного господства многие страны и народы Северной Африки,
Ближнего и Среднего Востока (в том числе и Кавказа),
Балканского полуострова.
С конца XVIII в. Османскую империю постигли крупные
социальные потрясения. Главной причиной этого было разви¬
тие капитализма в странах, порабощенных Османской импе¬
рией, что в свою очередь не могло не сказаться на общест¬
венных отношениях страны.
В конце XVIII— начале XIX в. против султанской тирании
и господства турецких феодалов развернулось мощное на¬
ционально-освободительное движение, в котором приняли
участие не только христианские народы Европы, но и порабо¬
щенные народы Ближнего и Среднего востока, в том числе
и народы многонационального (Кавказа — как христианско¬
го, так и магометанского вероисповеданий.
Наряду с ростом национально-освободительного движения
народов разложение Османской империи ускоряло бурное
развитие капитализма в европейских странах, и прежде всего
в Англии и Франции, правящие круги которых избрали ос¬
новным курсом своей внешней политики усиление колониаль¬
ной экспансии на Ближнем и Среднем Востоке. Такая тен¬
денция ведущих капиталистических стран Европы и их острая
7

борьба за лреобладание в этом районе, и прежде всего в
Османской империи, привели к значительному расширению
рамок Восточного вопроса в середине XIX в., к включению
таких проблем, как судьбы шахского Ирана, феодальных
государств Кавказа, Закавказья и Средней Азии.
В орбиту Восточного вопроса была вовлечена Россия.
Будучи с конца XVIII в. черноморской державой, она стре¬
милась к обеспечению безопасности своих южных границ, а
также к захвату проливов. Кроме того, царизм преследовал
завоевательные цели в отношении народов Кавказа, стре¬
мясь установить преобладающее влияние на Среднем
Востоке.
Внешняя политика российского царизма в Восточном во¬
просе определялась интересами дворянства и зарождавшейся
буржуазии. Царизм выступал как оплот европейской реак¬
ции и жандарм Европы, что и определяло его внешнюю
политику на протяжении первой половины XIX в., столь на¬
сыщенной огромными политическими потрясениями, револю¬
циями, мощной национально-освободительной борьбой наро¬
дов, живших под наполеоновским, оттоманским и царским
владычеством.
Стремясь к ослаблению некогда могущественного восточ¬
ного соседа, русский монарх надеялся обеспечить выгодный
режим проливов Босфор и Дарданеллы для своих помещиков
и купцов. Николай I заглядывал еще дальше в своей полити¬
ке по отношению к Турции. Он стремился укрепить влияние
России среди славянских народов, порабощенных султаном.
Во внутренней политике Николай I надеялся путем победо¬
носной войны усилить крепостнический режим в стране.
В борьбе за господство в Турции Англия, Франция,
Австрия и царская Россия использовали национально-освобо¬
дительные движения народов Османской империи. Как под¬
черкивает А. Ф. Миллер, «в борьбе за „оттоманское наследст¬
во" европейские державы использовали национальные дви¬
жения народов Оттоманской империи, то поощряя их, то
задерживая» 2.
В «первой половине XIX в. происходят несколько государ¬
ственных переворотов, крупных дипломатических столкнове¬
ний с международным резонансом, нескончаемых войн как на
Европейском континенте,, так и в Азии и на севере Африки.
В результате крушения наполеоновской империи между¬
народный авторитет царизма очень возрос, а влияние его на
политическую жизнь крупнейших держ;ав Европы стало
решающим. Но внутреннее положение самодержавной России
оставалось крайне тяжелым. Разложение феодально-крепост¬
нической системы, начавшееся с конца XVIII в., к середине
2 А. Ф. М а л л е р, Краткая история Турции, стр. 4.
8

XIX -в. привело к ее кризису. Царская Россия к этому вре¬
мени в экономическом и политическом развитии оставалась
далеко позади Англии и Франции. Промышленность находи¬
лась на мануфактурной стадии, сельское хозяйство развива¬
лось весьма медленно. Экономическая отсталось России па¬
губно отражалась на обороноспособности страны.
'Социально-экономическую слабость империи царизм пы¬
тался компенсировать внешнеполитическими акциями. Вы¬
полняя роль жандарма в борьбе с революционным движени¬
ем в Европе, царизм не отказывался от своих экспансионист¬
ских вожделений и 1в погоне за новыми внешними рынками
и сферами влияния стремился главным образом к укреплению
классового господства дворяп-помещиков и зарождавшейся
буржуазии.
Англия, оттеснившая после падения Наполеона Францию
на второй план, установила свое господство в восточной
части Средиземного моря, на 'подступах к проливам, .Мало¬
азиатскому полуострову и Балканам. Борьба европейских
держав за преобладание в Малой Азии и на Ближнем Во¬
стоке к началу 50-х годов XIX в. значительно ослабила
позиции России в этом районе. Основным врагом и соперни¬
ком ее на Ближнем Востоке, и особенно в бассейне Черного
моря, была Англия, достигшая значительных результатов в
борьбе за закабаление «одряхлевшей и обессилевшей» Отто¬
манской империи. «Эти страны,— отмечал Ф. Энгельс,— есть
и постоянно будут антагонистами на Востоке»3. Он писал:
«Поле торговой битвы между Россией и Англией перенесено
с Инда к Трапезунду, и русская торговля, которая раньше
доходила до границ английской империи на Востоке, теперь
оттеснена на оборонительные рубежи, проходящие по самому
краю ее собственной таможенной границы»4.
К середине XIX 'в. Англия добилась полной монополии на
мировом рынке. Она стала самой мощной индустриальной
державой мира. Главной задачей британского правительства
было любой ценой добиться ослабления русского влияния на
Востоке, особенно в Турции, Иране и в бассейне Черного
моря.
Включение Кавказа в состав России очень беспокоило
британское правительство, для которого господство слабого,
распадавшегося турецкого государства над богатейшими зем¬
лями Кавказа и Закавказья было выгоднее, нежели господ¬
ство России, ибо власть Турции создавала определенные воз¬
можности колониальной экспансии и закабаления народов
Кавказа английским капиталом.
3Ф. Энгельс, Действительно спорный пункт в Турции,— т. 9,
стр. 13.
4	Там же.

«Тот, кто держит в своих руках устье Дуная,—писал
К. Маркс,—господствует и над самим Дунаем — этим путем
в Азию... Если эта держава владеет к тому же еще и Кав¬
казом, тогда ей принадлежит Черное море, и ей не хватает
только Дарданелл и Константинополя, чтобы закрыть в;ход в
это море» 5.
Выразителем захватнической идеологии английских коло
низаторов в этот ‘период был крупный британский государст¬
венный деятель Генри Джон Темпл — виконт Пальмерстон6.
Наиболее полную и меткую характеристику этому «Дон-Кихо¬
ту свободных учреждений» дал К. Маркс в своих знаменитых
восьми статьях «Лорд Пальмерстон», написанных им в октяб¬
ре — декабре 1853 г.7.
В марте 1854 г. Пальмерстон писал Джону Расселу8 о
том, что его «заветной мечтой» является наряду с захватом
и отторжением от России территорий на Севере и Западе
передача Крыма и Грузии Турции, «а Черкесия,— писал
он,— либо должна быть независимой, либо передана под про¬
текторат Турции» 9.
В ряде ра'бот современных буржуазных историков подчер¬
кивается роль Пальмерстона как ярого ‘врага России и одного
из основных виновников развязывания (Крымской войны, как
идеолога колониальных устремлений английской буржуазии.
Так, американский буржуазный историк М. С. Андерсон в
работе «Восточный вопрос в 1774—1923 гг. Международные
отношения» подчеркивает, что «Пальмерстон активно поддер¬
живал турок» и был «самым яростным противником России из
всех значительных фигур политической жизни Англии»10.
Пальмерстон, по признанию Андерсона, после начала Крым¬
ской войны «настаивал на том, чтобы -британская эскадра
была послана не в Константинополь, а через Босфор в Чер¬
ное море» 11 (т. е. к Крыму).
Другой современный американский буржуазный исто¬
рик — Дональд Саутгейт — в работе «Великий английский
министр» отмечает, что в Англии многие считали: «50 000 сол¬
дат погибли, чтобы сделать Пальмерстона премьер-минист¬
5	К. Маркс, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408.
6	Лидер либеральной партии Англии. Накануне и в годы Крымской
войны занимал пост министра внутренних дел, но играл первую скрипку
в кабинете министров. С 1855 по 1865 г. был премьер-министром Англии.
Ярый реакционер, проводил реакционную внутреннюю и агрессивную
внешнюю политику.
7	К. Маркс, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 359—425.
8	Премьер-министр Англии с 1*846 по 1852 г. Когда в феврале 1855 г.
правительство Эбер дни а пало под влиянием неудач английской армии под
Севастополем, Рассел пытался создать новый кабинет министров, ио это
ему не удалось.
9	Р. G u е d а 1 1 a, Palmerston, стр. 315.
10	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 113.
11	Там же, стр. 113, 117.
0

ром», и «что Пальмерстон несет ответственность за эту
(Крымскую.— X. М. И.) войну» 12. Д. ‘Саутгейт пишет, что
Пальмерстон на заседании Британского кабинета 19 марта
1854 г. «излагал прекрасную мысль» о восстановлении Поль¬
ши; о соединении Финляндии со Швецией и Норвегией, а не
с Россией; о занятии Австрией Дунайских княжеств вместо
Ломбардии и 'Венеции; «о расширении территории Турции за
счет Крыма и Грузии» 13.
В конце 50-х годов борьба соперничавших держав за
влияние в Турции приняла особенно ожесточенный характер.
В ходе ее Россия предприняла ряд мер для усиления своих
позиций на Востоке, и особенно в бассейне Черного моря, и
на Дунае. «Россия,— писал К. Маркс,— устремила свои
жадные взоры и на устье Дуная, и на Кавказский хребет.
В одном месте ей предстояло еще установить свое владыче¬
ство, в другом — удержать его»14. Воспользовавшись старым
спором между католическим и православным духовенством
из-за «святых мест» в Иерусалиме, входившем в состав
Оттоманской империи, европейские державы оказали давле¬
ние на султана 15.
Подвергая резкой критике политику западных держав и
царской России в вопросе о «святых местах» и обнажая их
истинные реакционные цели, К. Маркс писал: «Вокруг гроба
господня мы находим скопление всех многочисленных хри¬
стианских сект, за религиозными притязаниями которых
скрывается такое же множество политических и националь¬
ных соперничеств» 16.
В этом отношении характерно признание современных
английских буржуазных историков Джибба и Джилвана,
переработавших и переиздавших в 1966 г. известную «Исто¬
рию Турции» Стенли Лейн-Пула, изданную впервые еще в
1888 г. Джибб и Джилван пишут: «В прежние времена
Турция боролась за свои интересы: либо захватывала земли,
либо отражала нападение захватчиков. В настоящее время
(т. е. в период Крымской войны.— X. М. И.) другие народы
борются за Турцию, но не ради ее интересов, а ради своих
собственных» 17.
После получения ноты России 8 апреля 1853 г. с требова¬
нием конвенции, закреплявшей права православных, турецкое
правительство изъявило готовность удовлетворить требования
12	Donald Southgate, The Most English Minister..., стр. 339.
13	Там же, стр. 346.
14	К. М а р к с, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408.
15	См. об этом подробнее: Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. I,
■стр. 130—188.
16	К. Маркс, Объявление войны.— К истории возникновения вос¬
точного вопроса,— т. 10, стр. 171.
17	«Turkey». By Stanley Lane — Poole Assisted by J. W. Gibb and
Arthur Gilwan First Published in 1888, Khavats, Beirut, 1966, стр 340—341.
11

«Тот, кто держит в своих руках устье Дуная,— писал
К. Маркс,— господствует и над самим Дунаем—этим путем
в Азию... Если эта держава владеет к тому же еще и Кав¬
казом, тогда ей принадлежит Черное море, и ей не хватает
только Дарданелл и Константинополя, чтобы закрыть вход в
это море» 5.
Выразителем захватнической идеологии английских коло¬
низаторов в этот период был крупный британский государст¬
венный деятель Генри Джон Темпл — виконт Пальмерстон6.
Наиболее полную и меткую характеристику этому «Дон-Кихо¬
ту свободных учреждений» дал К. Маркс в своих знаменитых
восьми статьях «Лорд Пальмерстон», написанных им в октяб¬
ре — декабре 1853 г.7.
В марте 1854 г. Пальмерстон писал Джону Расселу8 о
том, что его «заветной мечтой» является наряду с захватом
и отторжением от России территорий на Севере и Западе
передача Крыма и Грузии Турции, «а Черкесия,— писал
он,— либо должна быть независимой, либо передана под про¬
текторат Турции» 9.
В ряде ра'бот современных буржуазных историков подчер¬
кивается роль Пальмерстона как ярого ’врага России и одного
из основных виновников развязывания (Крымской войны, как
идеолога колониальных устремлений английской буржуазии.
Так, американский буржуазный историк М. С. Андерсон в
работе «Восточный вопрос в 1774—1923 гг. Международные
отношения» подчеркивает, что «Пальмерстон активно поддер¬
живал турок» и был «самым яростным противником России из
всех значительных фигур политической жизни Англии»10.
Пальмерстон, по признанию Андерсона, после начала Крым¬
ской войны «настаивал на том, чтобы 'британская эскадра
была послана не в Константинополь, а через Босфор в Чер¬
ное море» 11 (т. е. к Крыму).
Другой современный американский буржуазный исто¬
рик — Дональд Саутгейт — в работе «Великий английский
министр» отмечает, что в Англии многие считали: «50 000 сол¬
дат погибли, чтобы сделать Пальмерстона премьер-минист¬
5	К. Маркс, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408.
6	Лидер либеральной партии Англии. Накануне и в годы Крымской
воины занимал пост министра внутренних дел, но играл первую скрипку
в кабинете министров. С 1855 по 1865 г. был премьер-министром Англии.
Ярый реакционер, проводил реакционную внутреннюю и агрессивную
внешнюю политику.
7	К. Марк с, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 359—425.
8	Премьер-министр Англии с 1846 по 1852 г. Когда в феврале 1855 г.
правительство Эбердина пало под влиянием неудач английской армии под
Севастополем, Рассел пытался создать новый кабинет министров, нр это
ему не удалось.
9	Р. G u е d а 1 1 a, Palmerston, стр. 315.
10	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 113.
11	Там же, стр. ИЗ, 117.
О

ром», и «что Пальмерстон несет ответственность за эту
(Крымскую.— X. М. И.) войну»12. Д. «Саутгейт пишет, что
Пальмерстон на заседании Британского кабинета 19 марта
1854 г. «излагал прекрасную мысль» о восстановлении Поль¬
ши; о соединении Финляндии со Швецией и Норвегией, а не
с Россией; о занятии Австрией Дунайских княжеств вместо
Ломбардии и Венеции; «о расширении территории Турции за
счет Крыма и Грузии» 13.
В конце 50-х годов борьба соперничавших держав за
влияние в Турции приняла особенно ожесточенный характер.
В ходе ее Россия предприняла ряд мер для усиления своих
позиций на Востоке, и особенно в бассейне Черного моря, и
на Дунае. «'Россия,— писал К- Маркс,— устремила свои
жадные взоры и на устье Дуная, и на Кавказский хребет.
В одном месте ей предстояло еще установить свое владыче¬
ство, в другом — удержать его» 14 15. Воспользовавшись старым
спором между католическим и православным духовенством
из-за «святых мест» в Иерусалиме, входившем в состав
Оттоманской империи, европейские державы оказали давле¬
ние на султана ,5.
Подвергая резкой критике политику западных держав и
царской России в вопросе о «святых местах» и обнажая их
истинные реакционные цели, К. Маркс писал: «Вокруг гроба
господня мы находим скопление всех многочисленных хри¬
стианских сект, за религиозными притязаниями которых
скрывается такое же множество .политических и националь¬
ных соперничеств» 1б.
В этом отношении характерно признание современных
английских буржуазных историков Джибба и Джилвана,
переработавших и переиздавших в 1966 г. известную «Исто¬
рию Турции» «Стенли Лейн-Пула, изданную впервые еще в
1888 г. Джибб и Джилван пишут: «В прежние времена
Турция боролась за свои интересы: либо захватывала земли,
либо отражала нападение захватчиков. В настоящее время
(т. е. в период Крымской войны.— X. М. И.) другие народы
борются за Турцию, но не ради ее интересов, а ради своих
собственных» 17.
После получения ноты России 8 апреля 1853 г. е требова¬
нием конвенции, закреплявшей права православных, турецкое
правительство изъявило готовность удовлетворить требования
12	Donald Southgate, The Most English Minister..., стр. 339.
13	Там же, стр. 346.
14	К. М а р к с, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408.
15	См. об этом подробнее: Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. I,
•стр. 130—188.
16	К. Марк с, Объявление войны.— К истории возникновения вос¬
точного вопроса^—т. 10, стр. 171.
17	«Turkey». By Stanley Lane — Poole Assisted bv J W. Gibb and
Arthur Gilwan First Published in 1888, Khavats, Beirut,'1966, стр. 340—341.
11

России «о святых местах», а вопрос конвенции обошло мол¬
чанием.
«Уступив требованиям Франции,— указывал К. Маркс,—
и притязаниям католиков, она (Турция.— X. М. И.) спешит
сделать такие же уступки России и ‘православным, стремясь
таким образом спастись • т бури, сопротивляться которой*она
не в силах» 18.
В этот период 'вновь назначенный в Константинополь
английский посол лорд Стратфорд-Редклиф, являвшийся про¬
водником колонизаторской политики британской буржуазии
и непосредственным виновником русско-турецкого конфликта,
открыто заявил, что «Европа не допустит Россию занять
положение, создающее ей религиозные симпатии в Турции, и
что успех ее послужит толчком к образованию против нее
лиги западных держав» 19.
Современная зарубежная буржуазная историография по
традиции все причины Крымской войны относит за счет спора
о «святых .местах» в Палестине, так называемых «ключах от
гроба господня», вспыхнувшего в 1851 г.
Мимоходом отметим, что уж,е спор из-за польских эми¬
грантов привел к потенциальному конфликту между Россией
и западными державами. Отношение Англии и Турции к во¬
просу о венгерских и польских эмигрантах, не выданных со¬
ответственно австрийскому и царскому правительствам, яви¬
лось серьезным предостережением Николаю 120.
Многолетний спор о «святых местах» и о праве владения
ключами от Вифлеемского храма в Иерусалиме, где якобы
родился Христос, обрел к 1851 г. политический смысл, сви¬
детельствовавший об острой борьбе Англии, Франции и Рос¬
сии за влияние в Турции.
Наивно звучит в этой связи утверждение современного
американского историка Андерсона о том, что «в обеих
странах (т. е. во Франции и Росии.— X. М. И.) были дейст¬
вительно затронуты чувства народа» 21. Как Николай I, так
и Наполеон III стремились приглушить внутренние неурядицы
внешнеполитическими актами. И тому и другому была необ¬
ходима война. «Непопулярный и несостоятельный деспотизм
Николая I,— пишет М. С. Андерсон,— и французское прави¬
тельство, жаждущее получить поддержку народа .после
1848 года, хотели завоевать популярность, увеличивая свои
требования в Палестине»22.
18	К. Марк с, Объявление войны.— К истории возникновения вос¬
точного вопроса,— т. 10, стр. 170—171.
19	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 49.
20	Н. С. К и н я п и н а, Внешняя .политика России первой половины
XIX в., стр. 239.
21	М. S. А п d е г s о п, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 116.
22	Там же.

Дипломаты России и приближенные Николая I подогрева¬
ли в нем воинственные настроения, -надеясь на поддержку
Англии и Австрии. Несомненно, царская Россия мечтала об
осуществлении своих экспансионистских планов по отношению
к Ближнему Востоку, и в частности по отношению к проли¬
вам. Но, готовясь к осуществлению этих планов, Николаю I
необходимо было заручиться официальным заверением анг¬
лийского правительства о союзе с Россией в случае ее войны
с Турцией. «Царь, — пишет М. С. Андерсон,*—серьезно оши¬
бался в оценке британского правительства и совершенно не
сумел понять значения антирусского общественного мнения в
Англии. Он пустился на новую дипломатическую авантюру —
переговоры с Сеймуром в январе 1853 г.»23.
Известно, что 9 января 1853 г. на одном из великосветских
балов в Петербурге состоялась первая беседа Николая I с
сэром Джорджем Гамильтоном Сеймуром, британским послом
в России. Разговор шел о разделе Османской империи. На¬
зывая Турцию «больным человеком», Николай I предложил
принять соглашение о разделе ее на сферы влияния между
Россией и Англией. При второй встрече с Сеймуром, состо¬
явшейся 14 января 1853 г., Николай I настаивал на заключе¬
нии нового англо-русского неофициального устного соглаше¬
ния по поводу совместных действий в случае падения Осман¬
ской империи. Царь подчеркнул, что ни одна из великих
держав не должна владеть Константинополем (кроме Рос¬
сии), а Дунайские княжества должны быть под защитой
России. Англии он предложил в качестве компенсации Египет
и Крит. Сеймур сообщил в Лондон подробное содержание
переговоров с русским императором. Когда министр иност¬
ранных дел британского кабинета Рассел получил это сооб¬
щение, он ответил 9 февраля, что «падение Оттоманской
империи — дело очень далекого будущего и что соглашение
между Англией и Россией может скорее привести к войне
на Ближнем Востоке, чем предотвратить ее»24.
Переписка между царем и Лондонским кабинетом, которая
продолжалась в течение двух месяцев, показывает, что и
Сеймур и Рассел с подозрением относились к Николаю I.
Британский министр иностранных дел пришел к заключению,
что русский император явно склонен к уничтожению Турции
и ему следует в этом помешать.
Как ответ британского кабинета Николаю I от 9 февраля
1853 г., так и решение Англии помешать России в ее стремле¬
ниях расчленить Османскую империю были продиктованы не
заботой о сохранении целостности Турции, а защитой соб¬
ственных интересов в Средиземном море. Завоевание Россией
23	Там же, стр. 118.
24	Там же, стр. 1'18—119.
13

черноморских проливов создало бы угрозу интересам Англии
в Египте, Палестине, Сирии, Месопотамии и Индии. Что
касаегся Австрии, то Николай I также глубоко ошибался в
оценке ее позиций. Петербургскому кабинету казалось, что
после смерти премьер-министра князя Шварцечберга (апрель
1852 г.) политика Австрии будет соответствовать планам
России25.
В своем меморандуме царю в связи с событиями 1852 г.
Нессельроде сообщал, что от шения с Австрией удовлетво¬
рительны. В феврале 1853 г. Николай I утверждал, что,
иногда я говорю о России, я говорю также и об Австрии; то,
что устраивает одну страну, устраивает и другую; наши
интересы в отношении Турции абсолютно одинаковы»26. Но,
как показала история, Николай I и его кабинет глубоко за¬
блуждались. Они не извлекли соответствующего урока из
позиций английского и австрийского правительств, признав¬
ших Луи Наполеона императором Франции27. Известно, что
английский и австрийский кабинеты заверили царя, что они
не признают Наполеона III императором, однако вскоре пре¬
небрегли данным обещанием и официально поздравили На¬
полеона III с провозглашением его императором Франции.
Андерсон отмечает, что «французская внутренняя политика
способствовала ухудшению франко-русских отношений»2* в
1852 г., т. е. накануне Крымской войны.
Николай I не .понимал, что британская буржуазия, так же
как и французская, была заинтересована в так называемом
«турецком наследстве» и стремилась к овладению Константи¬
нополем и проливами не в меньшей степени, чем Россия.
Австрия была непримиримым врагом России, ибо ее инте¬
ресы сталкивались с экспансионистскими целями последней
на Балканском полуострове.
В мае 1853 г. дипломатические отношения между Россией
и Турцией были разорваны, чему в немалой степени способст¬
вовала антирусская политика Англии и Франции. Когда
султан Абдул-Меджид при подстрекательстве и под прямым
нажимом французского правительства встал на сторону
Франции29, царская Россия мобилизовала пятый армейский
корпус и послала в Турцию чрезвычайного посла, генерал-
адъютанта князя А. С. Меньшикова, бездарного дипломата,
чванливого царедворца. Он прибыл в Константинополь на
25	Шварценберг с ноября 1848 г. .поддерживал дружеские отношения
с Францией и старался быть независимым от России.
26	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной политической обстановкой, т. II, стр. 329.
27	Этот акт Николай I расценивал как пересмотр решений Венского
конгресса 1815 г., лишавших Бонапартов прав на французский престол.
28	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774-4923..., стр. Ц7.
29	Это выразилось в неприкосновенности прав латинян-католиков в
Иерусалиме, т. е. означало возрастание влияния Франции.
14

военном корабле в сопровождении большого числа офицеров,
держался заносчиво и предъявлял султану Абдул-Медж,иду
различные требования 30.
Довольно метко, но сдержанно охарактеризовал Меньши¬
кова Н. Г. Чернышевский в своих знаменитых «Рассказах о
Крымской войне по Кинглеку». «Послом своим,— писал Чер¬
нышевский,— покойный государь выбрал князя Меньшикова,
который прежде не получал занятий по дипломатическим
делам»31. Сдержанность тона Чернышевского была обуслов¬
лена его положением узника Петропавловской крепости, где
он и написал эти «Рассказы».
В современной зарубежной буржуазной историографии
существует лживая концепция о причинах Крымской войны,
построенная на дипломатических промахах А. С. Меньшико¬
ва, допущенных им в Константинополе. Однако задолго до
его приезда туда вопрос о войне с Россией был решен, а
английские и французские дипломаты предлагали Абдул-
Меджиду помощь своих правительств в войне против России,
современные >де зарубежные буржуазные историки трактуют
■промахи и -вызывающее поведение царского посла в Турции
решающими в развязывании Крымской войны. «|Волреки уста¬
новившемуся обычаю,— пишет Андерсон,— его (Меньшико¬
ва.— X. М. И.) рекомендательные письма были написаны
только на русском языке. На первую аудиенцию он явился
в гражданском платье, а не в форме, что было грубым и
нарочитым нарушением этикета»32. Инструкции Меньшикову
были составлены канцлером Нессельроде в виде четырех от¬
дельных документов от .28 января 1853 г. Они предписывали
ему прежде всего добиться отстранения турецкого минисгра
иностранных дел Фуад-паши33 от переговоров. Далее, ин¬
струкция предусматривала подписание русско-турецкой кон¬
венции, которая должна была восстановить привилегии
православной церкви в «святых местах», и издание фирмана
(указа) о том, что передача ключа от Вифлеемского храма
католикам в декабре 1852 г. никоим образом не изменила
положения. Заметим, что привилегии православной церкви в
«святых местах» были записаны в Кучук-Кайнарджийском
договоре 1774 г. В случае необходимости Меньшиков должен
был предложить султану заключение русско-турецкого оборо¬
нительного союза от посягательств Франции.
Американский историк акцентирует внимание на том, что
главным пунктом иструкций, составленных Нессельроде,
являлась угроза, которую Меньшиков «должен был предста¬
30	Н. М. Д р у ж и н и и, Синопский бой, стр. 7.
31	Н. Г. Чернышевский, Рассказы о Крымской войне по Кинг¬
леку, стр. 196.
32	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. f!19.
33	Был ярым врагом России и сторонником франко-турецкого союза.
15

вить Великому визирю» в случае необходимости, т. е. «Мень¬
шиков должен был пригрозить разрывом дипломатических
отношений, если его требования не будут удовлетворены»34.
Далее он пишет: «Глубокое возмущение, которое вызвало его
(Меньшикова.—X. М. И.) наглое поведение в Константино¬
поле, стало доминирующим фактором в развитии последую¬
щих событий... некоторые из подчиненных Меньшикова
стремились к войне и старались помешать успеху его мис¬
сии» 35.
Но эта непоследовательность буржуазного ученого очень
скоро обнаруживается, когда он 'через две страницы, забыв
о сказанном выше, пишет: «Конечно, ни царь, ни министр
иностранных дел не хотели войны. Через день или два в бе¬
седе с Кастельбайаком, французским послом в Петербурге,
Николай I подчеркнул, что война «может только помочь ре¬
волюционным силам в Европе, и обратился к французскому
правительству, чтобы оно использовало свое влияние на Кон¬
стантинополь и заставило его принять условия русских» 36.
Наряду с тенденциозной оценкой дипломатической дея¬
тельности Меньшикова у того же Андерсона наблюдаются и
некоторые объективные выводы. В частности, при характери¬
стике Меньшикова Андерсон пишет: «Меньшиков был непод¬
ходящей фигурой для такого деликатного и важного дела.
Он был профессиональным солдатом, не имеющим ни спо¬
собностей, ни опыта в дипломатии. Он был глубоко верующим
человеком (это, вероятно, было одной из причин, почему
выбор Николая пал на него), и глубина его религиозных ве¬
рований мешала ему проявить гибкость в отношениях с
турками... Его положение личного эмиссара царя также за¬
трудняло ведение переговоров с Портой, поскольку последняя
по крайней мере предполагала возможность взаимных
уступок» 37 38.
Довольно объективен Андерсон и в определении причин
неудач миссии Меньшикова. «Частично,— пишет он,— это
объясняется его ограниченными дипломатическими способно¬
стями; частично — довольно-таки непоследовательной медли¬
тельной тактикой Порты; частично — все усиливающейся ак¬
тивной поддержкой Турции Англией и Францией»** (курсив
наш.— X. М. И,).
Еще убедительнее выглядит признание министра иностран¬
ных дел Турции Решид-паши, приведенное тем же Андерсо¬
ном. «Сам Меньшиков,—пишет он,— объяснял свою неудачу
34	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 120—
121.
35	Там же, стр. 122.
36	Там же, стр. 124.
37	Там же, стр. 1121.
38	Там же, стр. 121.
16

главным образом влиянием Стратфорда. В его донесениях
было много жалоб на британского посла, а в последние дни
пребывания Меньшикова в Константинополе Решид сказал
ему, что только давление со стороны Стратфорда помешало
туркам удовлетворить его требования»39 (курсив наш.—
X. М. И.).
Несколько ниж>е Андерсон опять допускает погреш¬
ность, (Противореча сам себе. «На самом деле,— пишет он,—
сопротивление требованиям Меньшикова исходило от самих
турок, а внешнее влияние сыграло очень небольшую
роль» 39 40.
Известно, что посольство Меньшикова не увенчалось успе¬
хом. Турция, находившаяся под влиянием Англии и Франции,
заняла враждебную по отношению к России позицию. Это
признается теперь и в современной зарубежной буржуазной
историографии при всей ее тенденциозности. В частности,
даже западногерманский современный историк Ганс Вернер
Гилле в своей работе '«Теодор фон Бернгарди как знаток
России», -опубликованной в Мюнхене в 1964 г., пишет: «От¬
правка Меньшикова в Константинополь была вступлением
царя в новую активную политику. Но .политика русского
посла «была проиграна благодаря английскому посланнику
Стратфорду, и меры турецкого правительства, поддержанные
Англией и Францией, поставили Россию в такое положение,
из которого русское правительство не могло выйти не откры¬
вая военных действий»41.
Аналогичные высказывания имеются и в работах других
современных буржуазных историков. В частности, довольно
объективно пишет американский буржуазный историк Нико¬
лай Рязановский (из семьи русских эмигрантов) в работе
«Николай I и официальная государственность в России в
1825—1855 гг.»: «Что касается ответственности за развязыва¬
ние войны, то существует много различных точек зрения.
Главный вопрос — это роль сэра ‘Стратфорда-Канниига, бри¬
танского посла в Константинополе. Многие историки вполне
правильно обвиняют его в том, что он способствовав этому
конфликту» 42.
Враги России и на этот раз сделали свое дело, намере¬
ваясь в случае неуспеха турок сами вмешаться в войну. Пред¬
лагая султану Абдул-Меджиду денежную, а если потребуется,
и военную помощь, представители Англии и Франции при
константинопольском дворе систематически противодействова¬
ли А. (С. Меньшикову. Так, «английский посол в Константино¬
39	Там же, стр. 123.
40	Там же, стр. 123.
41	«Theodor von Bernhardi als Russlandkenner...», стр. 94—95.
42	Nicholas V. Rias anowsky, Nicolas I and Official Nationa¬
lity in Russia U825— Г855..., стр. 253.
17

поле Стратфорд-Редклиф делал все возможное, чтобы раздра¬
жать общественное мнение Англии и Турции»43.
Не добившись положительных результатов от миссии
Меньшикова, Николай I решил оказать на султана более
сильное давление. По его приказу русская армия перешла
границу и заняла Дунайские княжества — Молдавию и Ва¬
лахию, принадлежавшие Турции.
Россия не объявляла войны Турции, хотя и двинула свою
армию через русско-турецкую границу на территорию кня¬
жеств. 14(26) сентября Абдул-Меджид издал манифест о
разрыве дипломатических отношений с Россией.
4	октября 1853 г. началась Крымская война — одно из
крупнейших исторических событий XIX в. Будучи развязана
в интересах господствующих классов обеих воюющих сторон,
она была несправедливой, захватнической войной.
Развернувшиеся военные события на Дунае и Кавказе
вовлекли в горнило этой войны большое количество войск
обеих воюющих сторон. Спровоцированное англо-франко-ав¬
стрийской дипломатией ухудшение русско-турецких отноше¬
ний явилось одной из причин Крымской войны, которая была
развязана вследствие обострившихся на Ближнем и Среднем
Востоке противоречий между Англией, Францией и Турцией,
с одной стороны, и царской Россией — с другой.
В Крымской войне агрессивная англо-французская бур*
жуазия стремилась к ослаблению влияния царской России
на Востоке. Не менее важной задачей Англии и Франции в
их агрессивных планах было отторжение Кавказа и Крыма
от России; роль же главного орудия в выполнении их отво¬
дилась султанской Турции.
Хотя Крымская война и началась с вооруженного столк¬
новения России с Турцией, последняя «играла подчиненную
и жалкую роль». «Забота» о так называемом сохранении
«целостности и независимости Оттоманской империи» служи¬
ла для Англии, Франции и Австрии «прикрытием их агрессив¬
ных планов»44.
Однако из этого не следует, что внешнеполитические цели
русского царизма не имели также захватнического характера.
Ближний, Средний Восток и Средняя Азия в середине
XIX -в. представляли собой узел англо-русских, англо-фран¬
цузских и русско-французских противоречий, не раз выливав¬
шихся в военные столкновения. Каждое из этих государств
стремилось добиться своего экономического, военного ц поли¬
тического превосходства в некоторых из этих районов.
43	Б. и С. Э с а д з е. Тверские драгуны «а Кавказе..., стр. !2.
44	А. Ф. М и л л е р, Краткая история Турции, стр. 77.

ОБЗОР И ХАРАКГЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
ОСНОВОПОЛОЖНИКИ НАУЧНОГО КОММУНИЗМА К. МАРКС
И Ф. ЭНГЕЛЬС О КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ
Методологическую основу настоящей работы составляют
сочинения основоположников научного коммунизма, уделяв¬
ших особое внимание изучению политики Англии, Франции
и царской России на Ближнем и Среднем Востоке в XIX в.
Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс придавали большое зна¬
чение сугубо военным вопросам, и в частности анализу хода
Крымской войны 1853—1856 гг. Их оценки, данные характеру
Крымской войны, -политике Англии, Франции и царской Рос¬
сии по отношению к народам Кавказа и их национально-
освободительной борьбе, помогли выяснить классовую направ¬
ленность и противоречивость политики этих стран.
Эпоха, в которую жили и творили К- Маркс и Ф. Энгельс,
насыщена острой дипломатической борьбой европейских дер¬
жав и царской России, военными столкновениями многих госу¬
дарств Европы, Азии и Африки, мощными революционными
потрясениями и национально-освободительной борьбой пора¬
бощенных народов. К. Маркс и Ф. Энгельс были современни¬
ками национально-освободительной борьбы горцев Дагестана,
Чечни и Северного Кавказа против царизма под руководст¬
вом Шамиля. Наконец, К. Маркс и Ф. Энгельс являлись
современниками одной из крупнейших войн в истории —
Крымской войны 1853—1856 гг. Научная и революционная
деятельность основоположников научного коммунизма совпа¬
ла с развитием капитализма, породившим такое сложное об¬
щественное явление, как война. К. Маркс и Ф. Энгельс не
только основоположники научного коммунизма, не только
вожди мирового пролетариата, но и блестящие военные тео¬
ретики, стратеги и военные историки. Военно-историческим
событиям, анализу многих войн и военных операций, парти¬
занских движений, баррикадных боев и национально-освобо¬
дительных войн порабощенных народов посвящены их многие
блестящие работы.
Особое 'Место в военно-теоретическом наследии классиков
марксизма занимает история Крымской войны 1853—1856 гг.
Причем следует подчеркнуть, что в отличие от всех предше¬
ствовавших и последующих авторов истории этой войны
К. Маркс и Ф. Энгельс в работах, посвященных ее ходу и
истории, значительное внимание уделили освещению военно-
нолитических событий на Кавказском театре Крымской
войны.
Не меньшее место в своих трудах они отиели анализу
истории национально-освободительной борьбы горцев Кав¬
каза под руководством Шамиля, и особенно ее треть- 192*
19

ему (последнему) этапу, совпавшему с периодом Крымской
войны.
По количеству специальных работ о войнах второй поло¬
вины XIX в., написанных К. Марксом, на первое место вы¬
двигается именно история Крымской войны, о которой им
написано до 40 статей.
Особенно много занимался 'вопросами военной истории,
теории военного искусства, стратегии и тактики Ф. Энгельс.
К. Маркс в шутку называл своего друга своим «военным
министерством в Манчестере»45. Среди его многочисленных
работ по военным вопросам значительное место занимают
исследования и корреспонденции но истории Крымской войны
1853—1856 гг. и национально-освободительной борьбы горцев
Дагестана, Чечни и Северного Кавказа под руководством
Шамиля. Работы Ф. Энгельса по военным вопросам были
изданы в 1957 г.46.
Многие работы по интересующему нас вопросу написаны
К. Марксом и Ф. Энгельсом совместно. Они глубоко вникали
во все детали так называемого Восточного вопроса, на про¬
тяжении многих лет служившего причиной нескончаемых
кровопролитных русско-турецких и русско-иранских войн и
острой англо-франко-русской борьбы на Ближнем и Среднем
Востоке за влияние в этих богатейших районах.
Из российской, западноевропейской и американской прес¬
сы черпали К. Маркс и Ф. Энгельс полную информацию о
ходе кровавых схваток на Кавказе, на Дунае и в Крыму. Из
петербургских и московских газет, из «Русского инвалида» и
«Северной звезды», из «Римской газеты» и «Бельгийских
обозрений», из других европейских и американских газет они
выбирали многообразную военную, политическую и диплома¬
тическую информацию о ходе Крымской войны и борьбы гор¬
цев Кавказа против царизма. Будучи блестящими военными
теоретиками, К. Маркс и особенно Ф. Энгельс следили за
боевыми действиями на всех театрах Крымской войны, сопо¬
ставляли противоречивые данные -сводок штабов воюющих
армий, сличали их с военными картами и другими источни¬
ками, логически оценивая роль и результаты действий вою¬
ющих армий, не только основываясь на узковоенных факто¬
рах, но и органически связывая их с экономикой, «социаль¬
ным строем, внутренней и внешней политикой «воюющих
держав.
В своих военно-теоретических работах К. Маркс и Ф. Эн¬
гельс критически использовали труды видных военных теоре¬
тиков, писателей и историков Запада и России. Внимание
45	К. Маркс, Маркс — Энгельсу, 30 сентября 1853 г., — т. 28,
стр. 252.
46	Ф. Энгельс, Избранные военные произведения.
20

К. Маркса и Ф. Энгельса привлекали военно-исторические и
военно-теоретические «произведения: мемуары Наполеона
Бонапарта, маршала Тюрення, работы прусского военного
теоретика Клаузевица, в частности его труд «О войне».
К. Маркс детально был знаком с замечательным русским
эпосом, памятником русской военной славы — «Словом о пол¬
ку Игореве», с сочинением Н. И. Костомарова «Бунг Стеньки
Разина».
К. Маркс и Ф. Энгельс не ограничивали круг своих инте¬
ресов трудами авторов XVIII и XIX вв. Они проникали в
глубь седой древности, изучая военно-теоретические и военно¬
исторические сочинения Геродота, Фукидида, Ксенофонта,
Т ацита.
К. Маркс и Ф. Энгельс в течение Крымской войны систе¬
матически писали о ее ходе в американскую газету «Нью-
Йорк Дейли Трибюн». На страницах этой газеты ее издатель
Дана постоянно помещал в качестве передовой статьи обзоры
К. Маркса и Ф. Энгельса, в которых регулярно комментиро¬
вались военные события на Дунае, в Крыму и на Кавказе,
давалась оценка армиям воюющих держав, их захватниче¬
ским планам, стратегии и тактике. Довольно пристальное
внимание К. Маркса и особенно Ф. Энгельса к справедливой
борьбе жителей гор Кавказа против царизма под руководст¬
вом Шамиля также отражалось на страницах «Нью-Йорк
Дейли Трибюн».
В серии работ по Крымской войне и борьбе горцев Кав¬
каза особенно глубоким анализом и блестящей военно-теоре¬
тической мыслью отличаются совместные статьи К. Маркса
и Ф. Энгельса — «Англо-французская война против России»,
«Положение на русско-турецком театре военных действий»,
«К критике осады Севастополя»; работы, написанные К. Мар¬
ксом: «Военные действия на Востоке», «Падение Карса»,
«Восточная война». «Военные силы против России», «Военные
действия на Востоке», «Донесения генералов» и работы, на¬
писанные Ф. Энгельсом: «Армии Европы», «Борьба в Кры¬
му», «Война в Азии», «Война на Дунае», «Горная война
прежде и теперь», «Знаменитая победа», «К взятию Севасто¬
поля», «Священная война», «Ход турецкой войны».
В своих работах К. Маркс и Ф. Энгельс подробно освеща¬
ют противоречия европейских держав и царской России из-за
так называемого «турецкого наследства», дают политический,
экономический и военный диализ Крымской войны, разобла¬
чают захватническую политику воюющих держав и неспра¬
ведливый, захватнический характер Крымской войны как со
стороны англо-франко-турецкой коалиции, так и со стороны
царской России.
В работах К. Маркса и Ф. Энгельса, посвященных этой
войне, даны точные и меткие характеристики политических,
21

дипломатических и военных деятелей Англии, Франции, Тур¬
ции, царской России и Кавказа. iC резкой, бичующей критикой
выступают они против английского премьер-министра лорда
Пальмерстона, посла Англии в Турции лорда Стратфорда-
Редклифа, императора Франции кровавого Луи Наполеона,
бездарного стратега Николая I, против хвастливых полковод¬
цев — главнокомандующего французской экспедиционной (во¬
сточной) армией маршала Сент-Арно, главнокомандующего
английскими вооруженными силами в ‘Крыму лорда Раглана,
главнокомандующего русской сухопутной армией в Крыму,
бесталанного полководца, самоуверенного князя А. С. Мены
шикова, сменившего его М. Горчакова и других.
Корреспонденция К- Маркса и Ф. Энгельса в «Нью-Йорк
Дейли Трибюн» была насыщена критикой и обвинениями в
адрес политических и военных деятелей Англии и Франции,
стремившихся свалить всю ответственность за развязывание
Крымской войны исключительно на Россию. Они доказывали,
что не одна Россия, а не в меньшей, если не в большей, сте¬
пени Англия, Франция, Австрия и Пруссия были виновниками
разразившейся Крымской войны.
С особой теплотой и симпатиями к горцам комментируют
К. Маркс и Ф. Энгельс военные события, развернувшиеся в
горах Кавказа в 20—50-х годах XIX в. Клеймя позором ца¬
ризм, его национально-колониальную политику и его варвар¬
ские [Методы покорения Кавказа, К. Маркс и Ф. Энгельс
оправдывают борьбу горцев за свою независимость под ру¬
ководством Шамиля.
Вопреки утверждениям царского правительства и дорево¬
люционных русских, а также и части советских историков
К. Маркс и Ф. Энгельс понимали, что горцы Кавказа, веду¬
щие неравную борьбу с царизмом, не питали расположения
к Турции, 'больше того, широкие массы горцев, да и сам
Шамиль не доверяли Турции и не желали власти султана
над собой. В совместной работе «Англо-французская война
против России» К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что
«перспектива присоединения к Турции, по-видимому, отнюдь
не .приводит их (горцев и Шамиля.—X. М. И.) ‘в восторг»47
В работе К. Маркса «Лорд Пальмерстон» 48 подвергнуты
глубокому анализу (Место и роль черкесских, адыгейских и
других народов Кавказа в русско-английских противоречиях
30-х годов XIX в.
В работе «Господин Фогт»49 К. Маркс освещает роль про¬
паганды иностранной агентуры среди народов Кавказа в
47	К. Маркс н Ф. Энгельс, Aiir.no-французская война против
России, — т. 11, стр. 522.
48 К. Маркс, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408—415, 4'1б—425.
49 К. Маркс, Господин Фогт.— Патроны и сообщники,— т. 14,
стр. 585—'587; Примечания, стр. 585—586.
22

50-х годах XIX в. против религии и самих народов Кавказа.
В частности, К. Маркс дает меткую характеристику агенту
Турции полковнику Мехмед-бею (настоящим именем которого
было Иоганн Ваидью), лично известному К. арксу. Некогда
этот Иоганн Бандью был революционером, затем изменил
своим революционным убеждениям, бежал в Турцию, посту¬
пил на службу к султану, изменил свое имя на Мехмед-бея
и получил чин полковника. В конце Крымской войны он во
главе десанта войск, состоявшего из турок и польских эми¬
грантов, находившихся в Турции, высадился на черкесском
побережье Черного моря и действовал против черкесских и
адыгейских народов. К. Маркс в указанной «работе разобла¬
чает предательскую роль Мехмед-бея. В этой же работе осве¬
щается предательская роль черкесского князя СеферчБея Зан-
оглу по отношению к своему народу, в штабе которого ору¬
довал названный Мехмед-бей. Этим же вопросам посвящена
работа К. Маркса «Предатель в Черкесии» 50.
Более чем К. Маркс вопросам национально-освободитель¬
ной борьбы горцев уделял внимание Ф. Энгельс, В такой
работе, как «Горная война прежде и теперь»51, весьма де¬
тально освещается борьба горцев против царизма. В ней
Ф. Энгельс подвергает резкой критике захватническую поли¬
тику русского царизма на Кавказе. Как яркий пример горной
оборонительной войны в середине XIX в. Энгельс приводит в
этой работе борьбу горцев Дагестана, Чечни и Северного
Кавказа под руководством Шамиля за свою независимость.
Глубоко анализируя справедливую национально-освободи¬
тельную борьбу, Ф. Энгельс дает высокую оценку их стремле¬
нию бороться за независимость, проявляя к ним симпатию и
уважение. Он пишет: «...в борьбе на Кавказе, которая из всех
войн этого типа принесла жителям гор наибольшую славу,
горцы своими относительными успехами были обязаны насту¬
пательной тактике, которой они преимущественно придержи¬
вались при обороне своей территории»52. Как знаток военной
стратегии и военный теоретик, Ф. Энгельс в деталях изучил
методы борьбы горцев, их тактику партизанской войны и
определил в этом смысле их преимущества перед русскими
войсками на Кавказе.
«Сила сопротивления горцев,— указывает Ф. Энгельс,—
заключалась в их непрерывных вылазках со своих гор на
равнины, во внезапных нападениях на русские гарнизоны и
аванпосты, в быстрых набегах на глубокий тыл русских пере¬
довых .линий, в засадах, которые они устраивали на пути рус-
119.
50	К. Марк с, Предатель в Черкесии,— т. 12, стр. 171—172.
51	Ф. Энгельс, Горная война прежде и теперь,— т. 12, стр. 111—
52	Там же, стр. 119.
23

дипломатических и военных деятелей Англии, Франции, Тур¬
ции, царской России и Кавказа. iC резкой, бичующей критикой
выступают они против английского премьер-министра лорда
Пальмерстона, посла Англии в Турции лорда Стратфорда-
Редклифа, императора Франции кровавого Луи Наполеона,
бездарного стратега Николая I, против хвастливых полковод¬
цев — главнокомандующего французской экспедиционной (во¬
сточной) армией маршала Сент-Арно, главнокомандующего
английскими вооруженными силами в 'Крыму лорда Раглана,
главнокомандующего русской сухопутной армией в Крыму,
бесталанного полководца, самоуверенного князя А. С. Мень¬
шикова, сменившего его М. Горчакова и других.
Корреспонденция К- Маркса и Ф. Энгельса в «Нью-Йорк
Дейли Трибюн» была насыщена критикой и обвинениями в
адрес политических и военных деятелей Англии и Франции,
стремившихся свалить всю ответственность за развязывание
Крымской войны исключительно на Россию. Они доказывали,
что не одна Россия, а не -в меньшей, если не в большей, сте¬
пени Англия, Франция, Австрия и Пруссия были виновниками
разразившейся Крымской войны.
С особой теплотой и симпатиями к горцам комментируют
К. Маркс и Ф. Энгельс военные события, развернувшиеся в
горах Кавказа в 20—50-х годах XIX в. Клеймя позором ца¬
ризм, его национально-колониальную политику и его варвар¬
ские |методы покорения Кавказа, К. Маркс и Ф. Энгельс
оправдывают борьбу горцев за свою независимость под ру¬
ководством Шамиля.
Вопреки утверждениям царского правительства и дорево¬
люционных русских, а также и части советских историков
К- Маркс и Ф. Энгельс понимали, что горцы Кавказа, веду¬
щие неравную борьбу с царизмом, не питали расположения
к Турции, 'больше того, -широкие массы горцев, да и сам
Шамиль не доверяли Турции и не желали власти султана
над собой. В совместной работе «Англо-французская война
против России» К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что
«перспектива присоединения к Турции, по-видимому, отнюдь
не приводит их (горцев и Шамиля.—X. М. И.) в восторг» 47
В работе К. Маркса «Лорд Пальмерстон» 48 подвергнуты
глубокому анализу (место и роль черкесских, адыгейских и
других народов Кавказа в русско-английских противоречиях
30-х годов XIX в.
В работе '«Господин Фогт»49 К. Маркс освещает роль про¬
паганды иностранной агентуры среди народов Кавказа в
47	К- Маркс и Ф. Энгельс, Англофранцузская война против
России, — т. 11, стр. 522.
48 К- Маркс, Лорд Пальмерстон,— т. 9, стр. 408—415, 4'16—425.
49 К. Маркс, Господин Фогт.— Патроны и сообщники,— т. 14,
стр. 585—587; Примечания, стр. 585—586.
22

50-х годах XIX в. против религии и самих народов Кавказа*
В частности, К. Маркс дает меткую характеристику агенту
Турции полковнику Мехмед-бею (настоящим именем которого
было Иоганн Баидью), лично известному К. Марксу. Некогда
этот Иоганн Бандью был революционером, затем изменил
своим революционным убеждениям, бежал в Турцию, посту¬
пил на службу к султану, изменил свое имя на Мехмед-бея
и получил чин полковника. В конце Крымской войны он во
главе десанта войск, состоявшего из турок и польских эми¬
грантов, находившихся в Турции, высадился на черкесском
побережье Черного моря и действовал против черкесских и
адыгейских народов. К. Маркс в указанной 'работе разобла¬
чает предательскую роль Мехмед-бея. В этой же работе -осве¬
щается предательская роль черкесского князя Сефер-Бея Зан-
оглу по отношению к своему народу, в штабе которого ору¬
довал названный Мехмед-бей. Этим же вопросам посвящена
работа К. Маркса «Предатель в Черкесии»50.
Более чем К. Маркс вопросам национально-освободитель¬
ной борьбы горцев уделял внимание Ф. Энгельс, В такой
работе, как «Горная война прежде и теперь»51, весьма де¬
тально освещается борьба горцев против царизма. В ней
Ф. Энгельс подвергает резкой критике захватническую поли¬
тику русского царизма на Кавказе. Как яркий пример горной
оборонительной войны в середине XIX в. Энгельс приводит в
этой работе борьбу горцев Дагестана, Чечни и Северного
Кавказа под руководством Шамиля за свою независимость.
Глубоко анализируя справедливую национально-освободи¬
тельную борьбу, Ф. Энгельс дает высокую оценку их стремле¬
нию бороться за независимость, проявляя к ним симпатию и
уважение. Он пишет: «...в борьбе на Кавказе, которая из всех
войн этого типа принесла жителям гор наибольшую славу,
горцы своими относительными успехами были обязаны насту¬
пательной тактике, которой они преимущественно придержи¬
вались при обороне своей территории»52. Как знаток военной
стратегии и военный теоретик, Ф. Энгельс в деталях изучил
методы борьбы горцев, их 'тактику партизанской войны и
определил в этом смысле их преимущества перед русскими
войсками на Кавказе.
«Сила сопротивления горцев,— указывает Ф. Энгельс,—
заключалась -в их непрерывных вылазках со своих гор на
равнины, во внезапных нападениях на русские гарнизоны и
аванпосты, в быстрых набегах на глубокий тыл русских пере¬
довых линий, в засадах, которые они устраивали на .пути рус¬
50	К. Маркс, Предатель в Черкесии,— т. 12, стр. 171—172.
51	Ф. Энгельс, Горная война прежде и теперь,— т. 12, стр. 111—
58	Там же, стр. 119.
23

ских колонн. Иначе говоря, горцы были легче и подвижнее,
нежели русские, и использовали это преимущество»53.
В работе «Война»54 Ф. Энгельс освещает события Крым¬
ской войны и в связи с ней затрагивает борьбу горцев за
независимость. Проявляя интерес к действиям англичан на
Кавказе, Ф. Энгельс -подчеркивает, 'что их попытки не приво¬
дили к желаемым результатам и горцы не поддавались их
влиянию, хотя и нуждались в помощи извне.
Говоря о попытках английского адмирала Лайонса, при¬
бывшего во главе английской эскадры к черкесским берегам
Черного моря, встретиться с Шамилем, Ф. Энгельс подчер¬
кивает бесполезность для горцев этой встречи, если даже она
и состоится, йбо, как указывал Энгельс, Лайонс не снабдит
Шамиля ни оружием, ни боевыми припасами, «в чем тот
наиболее нуждается» 55.
В той же работе Ф. Энгельс анализировал действия рус¬
ского и англо-французского флотов на кавказском побережье
Черного моря в 1854 г., т. е. в самымй разгар Крымской вой¬
ны. О борьбе горцев за независимость под руководством
Шамиля идет речь и в работе «Шансы войны», где Ф. Эн¬
гельс дает оценку характеру героической борьбы горцев
Кавказа против русского царизма в течение 25 лет.
Борьбу горцев за независимость Ф. Энгельс квалифициро¬
вал как справедливую, освободительную войну, подчеркивая,
что в этой борьбе «участвует сам народ»56.
Пристальное внимание К. Маркса и Ф. Энгельса к Крым¬
ской войне и к национально-освободительной борьбе горцев
Дагестана, Чечни, Северного и Западного Кавказа в значи¬
тельной степени объяснялось тем, что ход и исход Крымской
войны 1853—1856 гг. и борьбу горцев Кавказа под руковод¬
ством Шамиля они связывали с перспективами дальнейшего
развития революционного освободительного движения в Евро¬
пе. Как К. Маркс, так и Ф. Энгельс не исключали 'возможно¬
сти превращения войны англо-французского блока против
России в революционную войну народов Европы против цар¬
ского самодержавия и контрреволюционных сил, поддержи¬
вавших его.
Маркс подчеркивал зависимость нового подъема револю¬
ционной и национально-освободительной борьбы в Европе о г
изменения характера Крымской войны. К. Маркс и Ф. Энгельс
допускали ускорение ъызревания революционной ситуации и
пробуждения революции в самой царской России57. Они отда¬
вали дань уважения величию и героизму русского народа,
53	Там же.
54	Ф. Энгельс, Война,— т. 10, стр. 236—242.
65 Там же, стр. 240.
56	Ф. Э н г е л ь с, Ша-нсы войны, т. 17, стр. 200.
57	П. А. Жил чин, Карл Маркс и военная история, стр. 5.
24

стойкости и храбрости русского солдата в Крымской войне,
но вместе с тем радовались позорному поражению царизма.
К. Маркс даже связывал поражение в войне с «ростом
крестьянских восстаний в России», которые стали, как он
писал, «эпидемическим явлением» и заставили императора
Александра II «серьезно приняться за освобождение кресть¬
ян». К. Маркс и 'Ф. Энгельс допускали возможность револю¬
ционного переворота в самодержавной России. К. Маркс был
полон ожидания «русского 1793 года», который, по его опре¬
делению, должен был явиться «поворотным пунктом в исто¬
рии России»58.
Но Крымская война не оправдала надежд Мар и Эн¬
гельса. Хотя царизму был нанесен тяжелый удар, однако
непосредственных революционных перемен в Европе не про¬
изошло. Но назревавшая в России революционная ситуация
предвещала крупные внутренние социальные перемены и
вносила существенные изменения в соотношение революцион¬
ных и контрреволюционных сил в Европе59.
Не оправдали надежд К. Маркса и Ф. Энгельса и резуль¬
таты многолетней борьбы горцев Кавказа против царской
России. К. Маркс и Ф. Энгельс понимали огромное значение
справедливой борьбы горцев против царизма. Они подчерки¬
вали, что борьба горцев прогив царской России и ее колони¬
заторской политики на Кавказе подтачивала и ослабляла
силы царизма, оказывая тем самым эффективное содействие
революционному движению на Западе и внутри самой
России.
Но движение горцев было обречено на поражение в силу
идеи священной войны («газавата»), соединенной с догмата¬
ми шариата. Кавказский мюридизм, под флагом которого
многочисленные горские народы были объединены для борь¬
бы против «неверных», т. е. против царской России, отвлекал
горцев от классовой борьбы и мешал добиться независи¬
мости 60.
Изучение наследия Маркса и Энгельса по избранной
проблеме убеждает нас, что корифеи науки придавали боль¬
шое значение Кавказу и Кавказскому театру Крымской вой¬
ны 1853—1856 гг., а также роли кавказских народов в планах
воюющих держав.
Вопреки традиционной трактовке дореволюционной рус¬
ской, зарубежной, да частично и советской историографией
Кавказского театра Крымской войны как второстепенного и
малозначащего в общем ходе и исходе войны на основе тру¬
дов К. Маркса и Ф. Энгельса мы убедились в том, что они
58	К. Маркс, Об освобождении крестьян в России,— т. 12, стр. 701.
59	П. А. Ж и л и н, Карл Маркс и военная история, стр. 5.
60	Подробно о теории и практике джихада (газавата) и о имамате
Шамиля -см.: Н. А. Смирнов, Мюридизм на Кавказе, стр. 104—160.
25

считали победу русских войск на Кавказе очень важной для
России и народов Кавказа. Достаточно изучить работу
К. Маркса «Падение Карса», чтобы убедиться в сказанном 6l.
НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
Документальной базой настоящего исследования послужи¬
ли материалы советских центральных и местных кавказских
архивов: Центрального 'государственного военно-историческо¬
го архива (ЦГВИА СССР), Центрального государственного
исторического архива в Ленинграде (ЦГИА СССР), Цент¬
рального государственного исторического архива Грузинской
ССР (ЦГИА ГрузССР), Центрального государственного
исторического архива Азербайджанской ССР (ЦГИА
АзербССР), Центрального государственного архива Кабар¬
дино-Балкарской АССР (ЦГА КБ АССР), Центрального го¬
сударственного архива Дагестанской АООР (ЦГА ДагАОСР),
Государственного архива Северо-Осетинской АССР (ГА СО
АССР).
Анализ документов центральных и местных военных уч¬
реждений царизма дал возможность выяснить историю пра¬
вительственных законоположений по военным и военно-поли¬
тическим вопросам на Кавказе в середине XIX в., и особенно
в годы Крымской войны, национально-колониальную политику
царизма на Кавказе, различное отношение царского само¬
державия к кавказской феодальной знати, к крестьянству и
к другим слоям и группам населения.
Изученные источники можно разделить на четыре группы:
официальные правительственные и военные документы ди¬
рективного характера; частные фонды; материалы по воен¬
ной истории, этнографии и экономике, написанные современ¬
никами и военными историками; эпистолярий.
К первой группе относятся указы, рескрипты и всевозмож¬
ные предписания, исходившие непосредственно от императо¬
ра, приказы, циркуляры и предписания военного министерст¬
ва и особенно департамента генерального штаба по делам
кавказским, штаба Отдельного Кавказского корпуса, штаба
войск Кавказской линии и Черномории, Управления наказно¬
го атамана Кавказского линейного казачьего войска, Управле¬
ния Центра Кавказской линии, Управления военных началь¬
ников Владикавказского округа, Дж,аро-Белоканского и
Тушино-Пшаво-Хевсурского округов, управлений шемахин-
ского, тифлисского, дербентского, эриванского военных губер¬
наторов, военного начальника Дагестанской области.
61	К. Марк с, Падение Карта,— т. 11, стр. 633—667.
26

Среди архивных материалов по изучаемой теме на первый
план выдвигаются официальные и личные документы фондов
ЦГВИА СССР (особенно фонд Военно-ученого архива и
фонд 38 «Департамент генерального штаба»), ЦГИА СССР
в Ленинграде (особенно фонд 1268, «Кавказский комитет»,
личные фонды 673 «Липракди Иван Петрович», 866 «Лорис-
Меликоз Михаил Тариэлович», 932 «Доидуков-Корсаков Алек¬
сандр Михайлович»), ЦГИА ГрузССР (особенно фонды 416
«Кавказская археографическая комиссия» и 1087 «Военно¬
исторический отдел Кавказского военного округа»), ЦГА КБ
АССР (фонд 16 «Управление Центра Кавказской линии»).
Названные фонды насыщены большим фактическим материа¬
лом, характеризующим жестокую колониальную политику
царизма на Кавказе в период Крымской войны, а также
показывающим значительную роль народов Кавказа в этой
войне на стороне России. Материалы названных и других
фондов — весьма ценные источники по изучению роли нацио¬
нальных воинских формирований в войне, в составе русской
армии, и особенно азербайджанских конных полков, других
частей и подразделений, состоявших из азербайджанцев и
грузинских пеших ополчений и дружин. Кроме того, в этих
фондах имеются документы, позволяющие понять политику
царизма на Кавказе, его колониальные методы управления.
В настоящей монографии использованы ценные материа¬
лы, выявленные в фондах ЦГВИА СССР в Москве, представ¬
ляющие наибольший научный интерес для рассматриваемой
темы. К этим фондам относятся: фонд 38 «Департамент гене¬
рального штаба», фонд 395 «Инспекторский департамент»,
фонд 481 «Война 1853—1856 гг.» и фонд Военно-ученого ар¬
хива (ВУА).
Фонд 38 является одним из важных фондов, в котором
наиболее полно отложились документальные материалы, про¬
ливающие свет на историю создания в годы Крымской войны
1853—1856 гг. национальных кавказских иррегулярных войск,
системы их комплектования, снабжения и вообще отношения
царского правительства к национальным формированиям.
Весьма -ценными документами этого фонда являются «Штаты
содержания конно-мусульманских полков», сформированных
в 1854 г. из населения Азербайджана и принявших непосред¬
ственное участие в войне в составе русской армии. Ценна
как фактический материал переписка военного министра цар¬
ской России в годы Крымской войны Долгорукова и главно¬
командующего Отдельным Кавказским корпусом по вопросу
формирования азербайджанских конных полков.
В этом же фонде хранятся документы, в которых содер¬
жатся весьма редкие сведения о внешней политике Ирана в
годы Крымской войны, об ирано-турецких противоречиях и о
русско-иранских отношениях.
27

Известно, что департамент генерального штаба царской
армии осуществлял общее руководство войсками .и ведал раз-
работкой вопросов, касающихся расквартирования, передви¬
жения, боевой подготовки и службы войск. В департаменте
генерального штаба разрабатывались и составлялись планы
предстоящих военных действий. Мы использовали любопыт¬
ный документ о плане действий в случае необходимости рус¬
ских войск на ирано-турецкой границе (ф. 38, оп. 30/286,
Д. 58).
В этом же фонде имеются ценные материалы по истории
отдельных сражений на Кавказском театре Крымской войны.
Не меньший интерес представляют документы, освещающие
разведывательную деятельность обеих воюющих сторон в хо¬
де Крымской войны. В частности, ценными сведениями рас¬
полагает секретное дело № 44. В документах этого дела со¬
держатся сообщения о действиях англо-турецких эмиссаров,
проникавших через горы в Закавказье и на Северный Кавказ
с целью «разведать дух мусульман, подданных России, и
собрать сведения о числе русских войск» на кавказско-турец¬
кой границе62.
Из материалов названного фонда для настоящей моногра¬
фии использованы сведения о политике русского царизма по
отношению к курдам и к Курдистану в -годы Крымской
войны.
В работе использованы документальные материалы фонда
395 «Инспекторский департамент» — документы делопроиз¬
водства инспекторского департамента царской России. В ос¬
новном документы директивного характера. В нашей работе
использована «Переписка о формировании ополченских и ка¬
зачьих частей».
Фонд 481 «Война 1853—1856 гг.» насыщен документальны¬
ми материалами по истории Дунайской кампании и Крымско¬
го театра военных действий. Но в этом фонде находится и
переписка между генеральным штабом русской армии и шта¬
бом Отдельного Кавказского корпуса, из которой нами извле¬
чены ценные сведения о роли населения Кавказа в Крымской
войне на стороне России, о помощи русской армии и об
отношении его к Турции. Фонд 481 располагает довольно
подробными документами и сведениями о силах и средствах
частей Отдельного Кавказского корпуса русской армии, о
численности, составе и вооружении Александропольского,
Ахалцыхского и Гурийского отрядов русских войск в начале
и в ходе Крымской войны. Для нашей работы наиболее не¬
обходимы документы и переписка о формировании и комп¬
лектовании четырех азербайджанских конных полков из на¬
селения уездов Азербайджана, кабардинских, осетинских,
62	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 44, св. 860, г. 1854, лл. 3—10.
28

гурийских, мингрельских, курдских и других национальных
иррегулярных войск. В этом же фонде имеются ценнейшие
документы, освещающие боевые действия этих войск и их бо¬
евое содружество с русской армией в Крымской войне.
Из всех фондов ЦГВИА наиболее значительным для дан¬
ной монографии является фонд ВУА (Военно-ученый архив),
представляющий собой богатейшее собрание рукописных и
печатных исторических материалов, освещающих дипломати¬
ческую историю кануна войны 1853—1856 гг. и историю ее во¬
енных действий.
Материалы фонда ВУА дали возможность автору осве¬
тить некоторые, ранее не рассмотренные аспекты истории
классовых противоречий и выступлений крестьян Кавказа
против местных господствующих классов и царизма в период
Крымской войны. В этих же документах автору удалось про¬
следить историю провала планов англо-франко-турецкой коа¬
лиции об использовании национально-освободительной борьбы
народов Кавказа против царизма в своих интересах, т. е. в
борьбе против России. Документы этого фонда позволили
нам проследить эволюцию народных ополчений в годы
Крымской войны 1853—1856 гг. и историю их активного
участия в войне на стороне России.
Интересны документы фонда ВУА, разоблачающие под¬
рывную деятельность англо-французской агентуры на Кавка¬
зе в годы Крымской войны. В них имеются сведения о кон¬
кретных лицах, представителях английской и французской
разведок, офицерах английской, англо-индийской и француз¬
ской армий, орудовавших на Кавказе в период Крымской
войны. Некоторые из документов этого фонда характеризуют
боевые действия кавказских национальных ополчений на
заключительном этапе Крымской войны, их боевое содруже¬
ство с русской армией и значительный вклад в победоносный
исход войны в пользу России на Кавказском театре. Имеются
ценные фактические материалы о создании и боевых дейст¬
виях третьего азербайджанского конного полка, оказавшего
в 1854—1855 гг. значительную помощь русской кавалерии в
боях против Анатолийской армии турок.
-Богаты фонды Центрального государственного историче¬
ского архива СССР в Ленинграде. В нем по научной значи¬
мости на первый план выдвигается фонд 1268 «(Кавказский
комитет». Кавказский комитет был образован из Комитета
по делам Закавказского края, переименованного 3 февраля
1845 г. В задачи Кавказского комитета входили функции по
управлению Кавказским краем. Разумеется, этот комитет был
одним из учреждений по проведению колониальной политики
на окраинах империи, в частности на Кавказе. Поэтому ма¬
териалы фонда -носят монархический, великодержавно-шови¬
нистический характер. Но, несмотря на это, они проливают
29

дополнительный свет на историю создания азербайджанских
конно-иррегулярных полков, -принявших активное участие в
Крымской войне в составе русской армии. В частности, в
материалах фонда автором прослежена история участия в
штурме Карса в составе русских войск первого, второго,
третьего и четвертого конных азербайджанских полков.
В материалах фонда сохранились именные списки кавказ¬
ских воинов, участвовавших в войне в составе русских войск
и отличившихся в сражениях, с данными о наградах. В ча¬
стности, в фонде имеются списки отличившихся кавказцев в
первом бою на Кавказском театре — у поста Шекветили, под
Ацхуром и в других боях.
В личных фондах ЦГИА СССР в Ленинграде находятся
довольно ценные материалы и эпистолярное наследство вид¬
ных военных деятелей царизма XIX в.
Одним из значительных личных фондов является фонд
673 «Липранди И. П.» Иван Петрович Липранди (1790—1880)
был генерал-майором русской армии, видным военным исто¬
риком и библиографом. Наряду с этим Липранди занимал
должность чиновника особых поручений при министерстве
внутренних дел царской России с 1840 по 1853 г. и его агента
по наблюдению за петрашевцами; позднее занимал долж¬
ность председателя комиссии по делам раскола. Липранди
по своим политическим убеждениям был ярым монархистом
и апологетом агрессивной внешней и реакционной внутренней
политики русского царизма. Тем не менее документы его
личного фонда представляют определенную ценность как
фактический материал по истории Крымской войны. В фонде
Липранди хранятся рукописи его историко-географических и
статистических работ, в том числе «Опыт словоистолкователя
Оттоманской империи», «Очерки истории Молдавии и Вала¬
хии и Болгарского царства». Некоторый интерес для нашей
работы представляют его записки о положении в русской
армии в интересующее нас время.
В фонде 673 «Липранди И. П.» сохранились статистиче¬
ские и этнографические материалы о численности населения
и национальном составе Османской империи, о системе комп¬
лектования турецкой регулярной армии — Низамийе и ее
резерва — Редифа. Здесь же имеются документы о выступле¬
ниях мусульманских подданных султана против иностранного
вмешательства в мероприятия султанской центральной власти
по созданию этих армий с помощью Англии и особенно
Франции.
Фонд 866 «Лорис-Меликов М. Т.» богат материалами по
истории Кавказа за период 1844—1857 гг. В этом фонде со¬
держатся записки, донесения и рапорты командиров частей
и соединений о положении дел в Грузии, и в частности в
Свадетии. По этим материалам прослеживается предательст¬
30

во своих народов некоторой частью кавказской феодальной
знати. В фонде имеются сведения о владетеле Сваиетии, кня¬
зе Татархане Дадешкелиани, и его отрицательной роли в
истории сванского народа. Анализ материалов этого фонда
освещает средства и коварные методы царизма по созданию
социальной опоры в лице местных господствующих классов
(феодально-клерикальной верхушки) в завоеванной части
Кавказа и там, где власть его еще не утвердилась.
Интересными материалами сугубо военного и тактического
планов, а также сведениями о боевых действиях азербай¬
джанских, грузинских и горских ополчений располагает
фонд 932 «Доидуков-Корсаков А. М.». В приказах, предписа¬
ниях и других документах царского командования на Кавка¬
зе, исходивших от руководящих инстанций, а также в рапор¬
тах, донесениях и других отчетных документах командиров
бригад, полков и батальонов, т. е. от исполнителей, можно
проследить в целом и в деталях историю ряда сражений и
боев на Кавказском театре Крымской войны, в которых при¬
няли непосредственное вооруженное участие азербайджан¬
ские, грузинские, кабардинские, осетинские и другие нацио¬
нальные дружины совместно с русскими войсками.
Наряду с документами, .раскрывающими роль кавказских
иррегулярных войск в составе русской армии в ходе Крым¬
ской войны, в фонде 932 сохранились крайне редкие материа¬
лы, отражающие службу азербайджанцев в регулярных рус¬
ских полках. Следует сказать, что и в период Крымской войны
царизм продолжал недоверчиво относиться к офицерам и
рядовым ополченцам-мусульманам, несмотря на то что 80%
призванных в ополчения кавказцев относились к последним.
Интересны документы, свидетельствующие о формирова¬
нии, комплектовании и боевых действиях в составе русской
армии первого и второго конно-мусульманских полков, второ¬
го курдского полка, кабардинской милиции, горской дружи¬
ны из кабардинцев и осетин под Карсом в 1855 г.
В фонде имеются формулярные списки и другие докумен¬
ты, персонально характеризующие каждого офицера кавказ¬
ской национальности, принявшего участие в Крымской войне.
Здесь же есть материалы о создании летучего отряда под
командованием казачьего генерала Бакланова. В составе его
отряда были и кавказские ополчения. Материалы фонда 932
позволили нам дополнить сведения об английском комиссаре
при Анатолийской армии турок бригадном генерале Виль¬
ямсе.
Наконец, нельзя не сказать о переписке князя Дондукова-
Корсакова с кавказским главнокомандующим Н. Н. Муравь¬
евым. Эта переписка изобилует фактами об отличиях в бое¬
вых действиях азербайджанцев, грузин и горцев.
В работе критически использованы записки генерал-
31

майора генерального штаба царской армии Духовского под
заголовком «Войска из туземцев Кавказа», являющиеся од¬
ним из важнейших материалов; они хранятся в Центральном
государственном историческом архиве ГрузССР в фонде 416
«Кавказская археографическая комиссия», В этих записках
при всей тенденциозности автора содержатся весьма объек¬
тивные оценки народов Кавказа, их ратных способностей и
преданности воинскому долгу. Высокая оценка, данная Духов-
ским «наскоро собираемым в минуту опасности из народа»,
но «лучшим в мире» кавказским «войскам», не мешает ему,
однако, показать свое великодержавно-шовинистическое ли¬
цо, когда он касается национального и социального состава
этих войск. Идея использования национальных кавказских
ополчений, составленных из мусульман-суннитов, только в
войнах против Ирана63, но ни в коем случае не в войнах про¬
тив Турции принадлежит именно Духовскому — этому «теоре¬
тику» создания кавказских иррегулярных войск.
Для настоящего исследования в материалах фонда 416
много документов первостепенной важности, освещающих
историю создания кавказских иррегулярных войск, их соци¬
альный состав, численность на разных этапах Крымской вой¬
ны, характеризующих боевые качества кавказских ополче¬
ний, их роль в общем ходе войны, а также отношения различ¬
ных классов и групп населения к царизму, к войне и к ме¬
роприятиям царского правительства по созданию националь¬
ных иррегулярных войск.
Фактические сведения, извлеченные из материалов фонда
416, позволили также дать дифференцированный анализ от¬
ношения царизма к различным слоям и группам населения
Кавказа в середине XIX в., осветить сущность колониальной
политики царского самодержавия на Кавказе и его испытан¬
ную политику разжигания национальной и религиозной розни
между кавказскими народами.
Другим, не менее ценным фондом грузинского историче¬
ского архива является фонд 1087 «Военно-исторический отдел
Кавказского военного округа», в котором сосредоточены необ¬
ходимые для нашей монографии материалы об истории Крым¬
ской войны и участия в ней населения Кавказа на стороне
России. На основе документов фонда 1087 удалось осветить
реальную картину знаменитого Баяндурского боя, в котором
горечь неудачи вместе с храбрыми русскими солдатами раз¬
делили азербайджанские воины, пролившие кровь на поле
боя. Материалы фонда располагают сведениями о неподго¬
товленности русской армии к войне, о бездарности и безот¬
ветственном отношении к судьбе родины царских генералов,
сз ЦГИА ГрузССР, ф. 416, on. 1, д. 1305.
32

о гнилости военно-бюрократического аппарата военного ми-
иистерства и генерального штаба царской армии.
В этом же фонде хранятся «Записки» начальника артил¬
лерии Отдельного Кавказского корпуса Бриммера, содержа¬
щие важные сведения по истории военных действий на Кав¬
казском театре войны. Следует сказать, что хотя «Записки»
и принадлежат царскому генералу, однако содержание их
весьма объективно и автор их довольно смело и критически
для того времени отображает вопиющую картину бессмыс¬
ленного кровопролития в годы Крымской войны.
Другим ценным источником в фонде 1087 являются запи¬
ски подполковника генерального штаба царской армии Аверь¬
янова «О Крымской войне 1853—1856 гг.», которые наряду с
подробным описанием хода военных действий на кавказско-
турецкой границе в 1853—1855 гг. насыщены достаточно
объективными сведениями о ходе национально-освободитель¬
ной борьбы горцев Дагестана, Чечни, Северного Кавказа под
руководством Шамиля. В записках имеются важные сведе¬
ния о личности Шамиля, характеризующие его как бесстраш¬
ного руководителя горцев в борьбе против царизма и опро¬
вергающие версии дореволюционной официальной историо¬
графии о протурецких и проаиглийских устремлениях руко¬
водителя имамата. В этих же записках дана объективная
оценка отрицательного отношения горцев к англо-франко¬
турецкой коалиции и стремления их к дружбе с Россией в
годы Крымской войны.
Важные документы, отражающие историю создания закав¬
казского конно-мусульманского полка, карабахской конной
дружины, казикумухской милиции, джаролезгинской мили¬
ции, грузинской пешей дружины, мингрельского, имеретин¬
ского, тушино-пшаво-хевсурского ополчений и других нацио¬
нальных воинских частей, активно участвовавших в Крымской
войне в составе русских войск, сохранились в фондах: 16
«Управление Центра Кавказской линии» ЦГА КБ АССР и
1268 «Кавказский комитет» ЦГИА СССР в Ленинграде.
Следует сказать, что отдельные законы, распоряжения,
постановления царского правительства, рескрипты, приказы
и предписания военного министерства, генерального штаба и
командования Отдельного Кавказского корпуса не всегда
могут служить доказательством действительного претворения
в жизнь тех или иных мероприятий и решений, касающихся
создания национальных воинских формирований и их участия
в боевых действиях в составе русской .'армии. Самый тщатель¬
ный анализ официальных правительственных и военных доку¬
ментов того периода не в состоянии показать соответствие их
содержания действительному развитию и претворению в
жизнь. История военно-политических событий периода Крым¬
ской войны знает немало фактов, когда тот или иной офици-
3 ИбрагимбеЙли
33

альный документ оставался «мертвым», не имея никакого
реального значения (предписания и приказы военного ми¬
нистерства, штаба Отдельного Кавказского корпуса о созда¬
нии воинских формирований из отдельных народов Кавказа).
Поэтому автор не ограничивается только освещением содер¬
жания этих официальных документов и истории законода¬
тельства царизма в области военной и национальной полити¬
ки по отношению к различным слоям и группам населения
Кавказа, но исследует результаты законодательства и исто¬
рию реального претворения в жизнь тех или иных правитель¬
ственных актов в этих областях.
ОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
В работе использованы сведения из самого обширного со¬
брания законодательных актов, характеризующих внутрен¬
нюю и внешнюю политику царизма, каким является «Полное
собрание законов Российской империи» (ГТСЗРИ). Этот
ценнейший источник состоит из трех собраний. Мы пользова¬
лись сведениями из второго собрания, включающего законы,
изданные с 1825 г. до 1 марта 1881 г., и состоящего из
55 томов.
Наиболее полно из опубликованных источников в нашей
работе использованы материалы «Актов, собранных Кавказ¬
ской археографической комиссией» (АКАК). Кавказская архе¬
ографическая комиссия была учреждена царским правитель¬
ством 11 марта 1864 г. для подробной разработки архивов
Кавказа и Закавказья, извлечения и обнародования отдель¬
ными изданиями важнейших исторических памятников и до¬
кументов. Эта комиссия была упразднена в 1917 г. АКАК —
ценнейший опубликованный источник для изучения политиче¬
ской, социально-экономической и военной истории народов
Кавказа и Закавказья, а также сопредельных государств —
Турции и Ирана — в первой половине XIX в. АКАК пред¬
ставляют собой свод официальных документов, извлеченных
из архива Главного управления наместника царя на Кавказе.
Хронологические рамки этой публикации обнимают 100 лет
(1762—1862). В ней собран, систематизирован и опубликован
огромный фактический материал по истории и военной исто¬
рии России, по истории внешней политики царизма на Кав¬
казе, на Ближнем и Среднем Востоке, по истории национально-
освободительной борьбы горцев под руководством Шамиля.
АКАК позволяют также проследить основные этапы борьбы
горцев, важные политические и военные события на Кавказе
в ходе Крымской войны. Особенно широко освещена в них
34

военная история. Несмотря на крайне тенденциозный харак¬
тер подбора и оценки документов, фактов и событий, АКАК
не потеряли своего значения до наших дней. Они были изда¬
ны в 1866—1904 гг. в Тифлисе, в XII томах, под редакцией
председателя Кавказской археографической комиссии Адоль¬
фа Берже. Тома VIII—XI отражают историю Крымской войны
и народов Кавказа в этот период. В этих томах собраны
обширная переписка русских военачальников и дипломатиче¬
ских деятелей с Петербургом и иностранными государствами,
отчеты, рапорты и донесения царского командования на Кав¬
казе, переписка их с кавказскими владетелями, сведения о
боевых действиях частей Отдельного Кавказского корпуса на
Кавказском театре Крымской войны и на Северном Кавказе,
и, что особенно важно для изучаемой темы, в X—XI томах
мы обнаружили значительный материал по истории азербай¬
джанских, грузинских, армянских, кабардинских и других
кавказских иррегулярных войск, по их социальному составу,
численности, отношению к ним царского командования на
разных этапах войны. При всей ценности фактического мате¬
риала, собранного в X—XI томах, они крайне тенденциозны,
выражают точку зрения царизма на все вопросы военно-по¬
литической истории Кавказа периода Крымской войны и ее
великодержавно-шовинистическое содержание. Большим не¬
достатком «Актов» является совершенное отсутствие в них
документов, характеризующих жестокие колониальные мето¬
ды управления царской военной и гражданской администра¬
ций на Кавказе в XIX в., в частности в 50-х годах.
Для нашей монографии особенную ценность представили
том VIII, часть II и XI. Во II части тома VIII собраны доку¬
менты, отражающие довольно интересные события и факты
периода Крымской войны, связанные с русско-иранскими,
англо-русскими и ирано-турецкими отношениями в разгар
Крымской войны. Речь идет о конце 1853—начале 1854 г.,
когда ирано-турецкие отношения приняли весьма острый ха¬
рактер и обе стороны стали готовиться к военному столкно¬
вению, причем Иран в этой борьбе против Турции стремился
найти в лице России своего союзника. В этом плане интерес¬
на переписка генерального консула в Тебризе Аничкова с
главнокомандующим на Кавказе М. С. Воронцовым.
Ценным источником для освещения национально-освободи¬
тельной борьбы горцев против царизма являются «Записки
о Шамиле»64, составленные приставом царского правительст¬
ва при пленном Шамиле — Руновским А. И. Значение этого
источника заключается в том, что он является плодом личных
бесед, наблюдений и размышлений одного из представителей
царского офицерства, имевшего по роду своей службы и спе¬
64	А. Р у н о в с к и й, Записки о Шамиле.
3*
35

цифике положения возможность для непосредственного
общения с Шамилем в течение многих лет. При всей своей
насыщенности апологетикой царской политики на Кавказе
«Записки» Руновского не лишены объективности и ценного
фактического материала, характеризующего Шамиля, других
руководителей борьбы горцев да и самих горцев как против¬
ников Турции, Англии и царской России.
Большой фактический материал содержат такие источни¬
ки, как походные записки, походные журналы русских воен¬
ных и дипломатических деятелей на Кавказе в годы Крым¬
ской войны, непосредственных участников боевых действий и
очевидцев, воспоминания, письма 65.
Новыми данными насыщены историко-политические статьи
русского ученого-востоковеда Петра Александровича Чихаче-
ва, который более 20 лет путешествовал по территории
Османской империи накануне, во время и после Крымской
войны. Статьи и письма Чихачева о Малой Азии, об Осман¬
ской империи не потеряли своей научной значимости до
наших дней. Большую работу по выявлению, систематизации
и публикации литературного и эпистолярного наследства
П. А. Чихачева проделал советский ученый-востоковед
В. В. Цыбульский, который является составителем, автором
предисловия и примечаний сборника документов П. А. Чиха¬
чева 66.
Весьма важным и ценным опубликованным источником
для темы исследования является «Хроника Мухаммеда Тахи¬
ра Ал-Карахи о дагестанских войнах в период Шамиля»67,
изданная в переводе с арабского на русский язык советски¬
ми учеными68. Как известно, Мухаммед Тахир был личным
секретарем Шамиля и писал хронику по свежим следам со¬
бытий 1851—1856 гг.
Ценным источником при исследовании темы послужили
материалы прессы. Среди них официальные издания: «Рус¬
ский инвалид», «Северная пчела», «Кавказ». Для темы иссле¬
дования наибольшее значение имеет газета «Кавказ», на
страницах которой находим приказы по Отдельному Кавказ¬
скому корпусу в период Крымской войны, списки отличив¬
шихся и награжденных воинов — азербайджанцев, грузин,
65	Н. А. Волконский, История Грузинской пешей дружины;
А. С. Корсаков, Воспоминания о Карсе; «Воспоминания офицера Кав¬
казской армии»; Н. Н. Муравьев, Война за Кавказом в 1855 г.;
К. А. Бороздин, Омер-паша в Мингрелии...* А. Л. Зиссерман,
25 .пет на Кавказе (1842—1867 гг.).
66	П. А. Ч и х а ч е в, Великие державы и Восточный вопрос.
67	Подлинное название хроники «Блеск дагестанских шашек в неко¬
торых шамилевских битвах».
68	«Хроника Мухаммеда Тахира Ал-Карахи о дагестанских войнах в
период Шамиля».
36

армян, дагестанцев, кабардинцев, чеченцев, ингушей, сводки
с Кавказского театра Крымской войны. Не меньший интерес
представляет «Кубанский сборник», издававшийся в цент¬
ре Кубанского казачьего войска — г. Екатеринодаре. Из него
почерпнуты материалы, характеризующие отношение заку-
банских горцев (убыхов, натухайцев, бжедухов, шапсугов,
адыгов и других черкесских народов) к России и Турции в
период Крымской войны, их участие в войне на стороне
России и нежелание поддерживать протурецких черкесских
феодалов, турецких и английских захватчиков.
По истории Кавказского театра Крымской войны и исто¬
рии национально-освободительной борьбы горцев Дагестана,
Чечни и Северного Кавказа под руководством Шамиля в со¬
ветское время опубликованы два сборника. Это сборник
документов, выпущенный в 1959 г. дагестанским институтом
истории, языка и литературы им. Гамзата Цадасы69, и сбор¬
ник документов, выпущенный в 1953 г. Архивным управлени¬
ем МВД Грузинской ССР70.
Насколько первый из этих сборников составлен добросо¬
вестно, объективно и содержит большое количество ценных
документальных материалов, проливающих значительный свет
на историю героической борьбы горцев Дагестана и Чечни
против царизма в 20—50-х годах XIX в., настолько второй
сборник составлен тенденциозно, с искажением исторической
действительности, и потому он в научном отношении не пред¬
ставляет интереса. Достаточно ограничиться только самим
названием сборника, чтобы понять его глубоко ошибочную
направленность71.
Особенно значительны в сборнике, выпущенном дагестан¬
скими советскими учеными, переведенные с арабского языка
обширная переписка Шамиля с подвластными ему наместни¬
ками в областях его государства — имамата — наибами, воз¬
звания, письма и обращения его и других руководителей
мюридистского движения к горским обществам Дагестана,
Чечни, Кабарды и Западного Кавказа, а также к отдельным
руководителям этих обществ и другим лицам.
Значительное количество документов, извлеченных из да¬
гестанского архива, дало возможность автору произвести
сличение их с документами, гючерпнутыми из центральных
исторических архивов Москвы" Ленинграда и местных кав¬
69	В. Г. Г а д ж и е в и X. X. Рамазанов, Движение горцев Севе¬
ро-Восточного Кавказа в 20—50-х гг. XIX в.
70	«Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колони¬
заторов».
71	Сборник документов «Шамиль —- ставленник султанской Турции и
английских колонизаторов» в 1961 г. подвергся справедливой критике да¬
гестанского советского историка X. М. Хашаева в его исследовании «Об¬
щественный строй Дагестана в XIX веке», поэтому нет необходимости
останавливаться подробно на ошибках составителей названного сборника.
37

казских архивов, а также с дореволюционной и зарубежной
исторической литературой. Это позволило достоверно осве¬
тить ряд принципиальных вопросов истории национально-
освободительной борьбы горцев под руководством Шамиля
именно в интересующий нас период. Одним из главных во¬
просов является доказательство того, что в период Крымской
войны борьба горцев переживала свой третий (последний)
этап, характеризовавшийся ее ослаблением и приведший к
поражению в 1859 г. Помощи горцев Турции или Англии в
их войне против России, а равно и помощи этих государств
горцам не было. Северо-Восточный Кавказ с его воинствен¬
ным и боровшимся против царизма многонациональным на¬
селением не оправдал надежд Англии, Франции и Турции и
не образовал так называемого тыла этих государств — второ¬
го фронта борьбы против России.
ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ РУССКАЯ ДВОРЯНСКО-БУРЖУАЗНАЯ
ИСТОРИОГРАФИЯ
В дореволюционной исторической литературе весь комп¬
лекс дипломатических, военных и политических аспектов
истории народов Кавказа периода войны 1853—1856 гг. не
являлся предметом специального исследования, хотя многие
вопросы неоднократно затрагивались в работах по истории
России и истории отдельных народов Кавказа и их внешней
политики.
Дворянско-буржуазные историки, писавшие о Крымской
войне, следовали за официальными документами высших
правительственных и военных учреждений72. Проникнутые
великодержавно-монархической идеологией, работы этих авто¬
ров характерны апологией захватнической и колонизаторской
политики царизма. Они допускали критику лишь тех или
иных государственных, дипломатических и военных деятелей,
которые находились в немилости у правительства. Эти исто¬
рики стремились показать своих монархов и их тесное окру¬
жение творцами истории, наделяя их всеми «незаурядными»
качествами; они фальсифицировали историю международных
72	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг.; «Материа¬
лы для истории Крымской войны»; Н. А. Орлов, Восточная война,
Е. П. Ковалевский, Война с Турцией и разрыв с западными держа¬
вами в 1853 и 1854 гг.; М. И. Богданович, Восточная война 1853 и
1856 гг.; П. Алабин, Четыре войны; А. М. Зайончковский, Вос¬
точная война 1853—1856 гг. в связи с современной ей политической обета
новкой; К- Острогорский, 1855 г. (Крымская кампания); Н. Ф. Дуб¬
ровин, История Крымской войны и обороны Севастополя; А. Ф. Г е п
рот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.
38

отношений и внешней политики царизма, обманывая народ¬
ные массы. В. И. Ленин указывал, что обман масс «разрабо¬
тан артистически по отношению к «делам» внешней полити¬
ки... Незнакомство мясе населения с внешней политикой неиз¬
меримо более распространено, чем невежество в области
внутренней. «Тайна» дипломатических сношений соблюдается
свято в самых свободных капиталистических странах, в наи¬
более демократических республиках»73. В. И. Ленин с глубо¬
ким сожалением подчеркивал: «Как жаль, что народные мас¬
сы не могут читать ни книг по истории дипломатии, ни пере¬
довых статей капиталистических газет!»74.
Русская дворянско-буржуазная историография Крымской
войны весьма обширна. Такие представители дворянско-мо¬
нархического направления в русской исторической науке, как
М. И. Богданович, Н. Ф. Дубровин, А. ‘ М. Зайончковский,
Е. Ковалевский, А. Ф. Гейрот, выступали после 60-х годов
XIX в. В основном это были военные историки, принадлежав¬
шие к царскому офицерству. И потому их военно-теоретиче¬
ские и военно-исторические работы строго основывались на
существовавших в то время взглядах правительства на исто¬
рию войн и военного искусства.-
Одним из видных представителей дворянско-буржуазной
военной историографии второй половины XIX в. был генерал-
лейтенант Модест Иванович Богданович. Он принадлежал к
числу немногих русских официальных военных историков, ко¬
торые уделяли внимание освещению роли кавказских нацио¬
нальных ополчений и иррегулярных войск в Крымской войне.
М. И. Богданович начал военную службу в 1823 г., участво¬
вал в походе в Польшу в 1831 г. Окончил Военную акаде¬
мию, затем служил в 3-м отделе канцелярии генерал-квар¬
тирмейстера главного штаба царской армии. В 1838 г. он
стал адъюнкт-профессором кафедры стратегии и военной
истории Военной академии. С 1843 г. Богданович — профессор
кафедры стратегии. Упорядочение Военно-ученого архива
нынешнего Центрального государственного военно-историче¬
ского архива СССР является заслугой М. И. Богдановича,
который в 1863—1868 гг. провел большую и кропотливую ра¬
боту в этом направлении75. В ряду многочисленных капиталь¬
ных многотомных сочинений, таких, как «История Отечествен¬
ной войны 1812 года»76, стоит четырехтомное сочинение
М. И. Богдановича «Восточная война 1853—1856 гг.», издан¬
ное в Петербурге в 1876 г. Это сочинение М. И. Богдановича
В. И. Лени н, Внешняя политика русской революции, — т. 32,
счр. 335.
74 В. И. Л е н и н, Тайны внешней политики, — т. 32, стр. 55.
Л. Г. Бескровный, Очерки военной историографии России,
cip. 189.
6 М. И. Богданович, История Отечественной войны 1812 года.
39

было написано по заказу царского правительства. Поэтому
причины Крымской войны и поражения царской России Бог¬
данович рассматривал через призму интересов господствую¬
щего класса.
Уделив внимание политическим и дипломатическим аспек¬
там Крымской войны больше, чем другие дворянско-буржу¬
азные историки, М. И. Богданович тем не менее, выражая
точку зрения Петербургского кабинета, объяснял причины
поражения России в войне случайностями, неумелыми дейст¬
виями армии и некоторых военачальников, а не глубокими
социально-экономическими причинами, порожденными отста¬
лым крепостническим строем царской России.
Но при всех своих недостатках работа М. И. Богдановича
не утратила своей ценности и в наше время, так как она
насыщена богатым фактическим материалом из архивов и
особенно тем, что в отличие от других дореволюционных во¬
енных историков М. И. Богданович много места уделяет
освещению военно-политических событий на Кавказе и уча¬
стию национальных ополчений в войне. В частности, он до¬
вольно часто упоминает о боевых действиях азербайджанских
конных полков, о роли других кавказских ополчений и, что
особенно важно, приводит довольно точные сведения о чис¬
ленности национальных иррегулярных войск на разных эта¬
пах войны77.
К сожалению, и М. И. Богданович, так же как и другие
дворянско-буржуазные историки, больше упоминает о боевых
действиях представителей кавказской феодальной знати, а о-
рядовых ополченцах — в редких случаях. И потому судить о
социальном составе кавказских ополчений по его сведениям
невозможно.
Одним из крупных военных историков второй половины
XIX в., внесших большой вклад в разработку истории войн
России вообще и истории Крымской войны в частности, явля¬
ется генерал-лейтенант Николай Федорович Дубровин.
После службы в войсках и окончания Михайловской ар¬
тиллерийской академии Н. Ф. Дубровин в 1869 г. был направ¬
лен для разработки военной истории в главный штаб. Ему
были последовательно присвоены звания адъюнкт-профессо-?
ра, ординарного профессора Николаевской военной академии,
в 1876 г. он стал членом-корреспондентом Академии наук, в
1890 г.— экстраординарным академиком, в 1900 г.— ординар¬
ным академиком, а с 1893 по день смерти в 1904 г. был сек¬
ретарем Российской Академии наук.
В 60—80-х годах прошлого века появляется ряд капиталь¬
ных, многотомных сочинений Н. Ф. Дубровина по военной |
77	Там же, стр. 156, 161, 163, 164, 168, 170, 190, 197—198, 235—239,
256, 257, 262, 267—272, 274, 276, 311, 320, 321, 347, 350—365.
40

истории России78, в основном освещающих военную, полити¬
ческую и дипломатическую деятельность императоров, пол¬
ководцев и других представителей высшего дворянства само¬
державной России — Петра I, Александра I, графа В. А. Зу¬
бова, графа Н. М. «Каменского 2-го, генералов—наместников
царя на Кавказе Тормасова, мардиза Паулуччи, Ермолова,
графа Ростопчина.
Из всех дореволюционных военных историков Н. Ф. Дуб¬
ровину принадлежит особое место. Он не примыкал ни к од¬
ному из течений, определившихся в военно-исторической
науке XIX в.79.
Н. Ф. Дубровина по праву можно отнести к числу лучших
историков-кавказоведов второй половины XIX в.
Тематика кавказских войн XIX в. является одной из глав¬
ных в сочинениях Н. Ф. Дубровина, написанных им с 1863
по 1900 г. Причем его работы заметно отличаются от работ
других военных историков-кавказоведов второй половины
XIX в. обилием использованного им фактического материала
и более широким кругом освещаемых вопросов. Он не огра¬
ничивался рассмотрением исключительно военных действий
в своих работах о русско-иранских и русско-турецких войнах,
а подвергал анализу также и вопросы дипломатические и
внутриполитические. В его сочинениях определенное место
заняла роль народных масс, и в частности роль различных
слоев и групп населения Кавказа, в военных и социально-по¬
литических событиях XIX в.
Одним из значительных произведений, написанных
Н. Ф. Дубровиным незадолго до смерти, является пятитомная
«История Крымской войны и обороны Севастополя», пред¬
ставляющая собой наиболее зрелое и аналитическое исследо¬
вание для той эпохи. В этом сочинении автор выступает не
только как военный историк, но и как политик, знаток дипло¬
матических вопросов. В частности, в I томе «Истории Крым¬
ской войны» Дубровин, говоря о причинах войны и возможно¬
стях предотвращения ее, подчеркивает: «С получением ульти¬
мо гума турецкое правительство, быть может, и готово было
бы удовлетворить желание России, но посланники Франции
78	Н. Ф. Дубровин, Доклады и приговоры ...; его же, Материа¬
лы для истории царствования Александра I...; его же, Москва и граф
Ростопчин в 1812 году; его же, Граф Н. М. Каменский 2-й. Турецкая
война 1806—1812 года...; «Материалы для истории Крымской войны и
обороны Севастополя»; Н. Ф. Дубровин, Деятельность Тормасова на
Кавказе; его же, Маркиз Паулуччи в Закавказье; его же, Алексей Пет¬
рович Ермолов на Кавказе; его же, История войны и владычества рус¬
ских на Кавказе; его же, Поход графа В. В. Зубова в Персию в
1796 году; его же, Русская армия в Семилетнюю войну; его же, Ис¬
тория Крымской войны и обороны Севастополя.
79	Л. Г. Бескровный, Очерки военной историографии России,
стр. 241—242.
41

и Англии, обещая помощь своих правительств, убеждали его
не соглашаться на требования России»80.
Особенной заслугой Дубровина является его критическое
отношение к существовавшим рутинным канонам царской
армии и к другим отрицательным явлениям в ней, к способам
ведения ею войны в 1853—1856 гг.
Разбирая одно из крупных сражений Крымской войны —
8 сентября 1854 г. при реке Альма в Крыму, Дубровин видит
причины поражения русской армии в «отсутствии всяких
предварительных распоряжений, отчего не только войска, но
и главные начальники оставались в полном неведении отно¬
сительно предстоящих действий». Больше того, он считал, что
«никто не знал, что предпринимать в случае успеха и куда
отступать в случае неудачи». Касаясь отрицательной роли
высшего командования царской армии в Крыму, Дубровин
довольно смело подчеркивал, что «от командующего войска¬
ми никто не получал никаких приказаний», а «неточность и
неопределенность распоряжений, предшествовавших сраже¬
нию, были поводом к тому, что князь Горчаков и генерал
Кирьяков не согласовали между собой действий»81.
В то же время, пренебрегая субъективно-идеалистическими
взглядами на общество, Дубровин дает высокую оценку сол¬
датским массам, которым, как он считал, принадлежала
главная роль в войне. «Первое столкновение наше,— пишет
Дубровин,— с неприятелем было неудачно. Альминское сра¬
жение было нами проиграно, но оно указало неприятелю на
геройскую стойкость и самоотвержение русского солдата»
(подчеркнуто нами.— X. М. И.) 82.
Но Н. Ф. Дубровин, как и другие дворянско-буржуазные
историки второй половины XIX в., был апологетом колони¬
альной политики царизма на Востоке, и в частности на
Кавказе.
По характеру и по взглядам в оценке войны 1853—1856 гг.
к Дубровину более всех близок другой крупный военный
историк царской России — генерал-майор А. М. Зайончков-
ский, хотя работа его по истории этой войны появилась зна¬
чительно позже.
А.	М. Зайончковский также принадлежал к числу ревно¬
стных апологетов колониальной политики царизма на Восто¬
ке, и в частности на Кавказе. Однако© отличие от Дубровина
он восхвалял военную систему царизма в Крымской войне.
Но все же и у него встречаются отдельные критические
оценки подготовки войск к войне. «Господствовавшая в Пе¬
тербурге,— пишет Зайончковский,— в конце 1852 года уве¬
80	Н. Ф. Дубровин, История Крымской войны и обороны Севасто¬
поля, т. I, стр. 1.
81	Там же, стр. 261—262.
82	Там же, стр. 261.
42

ренность в мирном исходе нашего спора с Турцией осталась
не без влияния на полную неподготовку для наступательных
действий на Кавказе»83.
Так же как и его предшественники,. А. М. Зайончковский
далек от материалистического осмысления событий, и в его
трактовке война — это далеко не продолжение политики го¬
сударств насильственными средствами. Что касается взгляда
его на отношение царизма к народам Кавказа, то в этом
случае он пошел дальше других дворянско-буржуазных исто¬
риков. Военно-феодальный империализм царской России на
Востоке, и в частности на Кавказе, Зайончковский квалифи¬
цирует не иначе, как политику усмирения не поддающихся
покорению народов Кавказа. «В программу,— пишет он,—
высочайше утвержденных действий вошли усмирение бли¬
жайших непокорных горских племен, борьба с развивающим¬
ся мюридизмом и представителем его Шамилем, а главное,
работы по улучшению дорог, по возведению новых и усиле¬
нию старых укреплений» 8Ч
Но, несмотря на свою односторонность и ограниченность,
сочинение Зайончковского представляет научную ценность
благодаря обилию фактического материала, извлеченного
автором из архивов генерального и главного штабов царской
армии, штаба Кавказского военного округа, Канцелярии во¬
енного министерства России, Военно-ученого комитета и, что
особенно важно, из Парижского архива военного министерст¬
ва Франции.
В работе «Восточная война 1853—1856 гг.» Зайончковский
подробно, в деталях, осветил ход боевых действий на Кав¬
казском театре войны. Особенно живо и подробно освещено
сражение под Кюрук-Дара 85. «Кюрук-Дара,— пишет Зайонч¬
ковский после подробного рассмотрения сражения,— пред¬
ставляет из себя редкий случай полного поражения против¬
ника исключительно на поле сражения без преследова¬
ния» 86.
В отличие от Н. Ф. Дубровина А. М. Зайончковский не
отдает дань уважения солдатским массам, игнорируя их роль
в войне. Что же касается упоминаний об участии националь¬
ных кавказских ополчений и иррегулярных войск в войне
в составе русской армии, то он ограничивается общими фра¬
зами при освещении отдельных боев и сражений.
Вся работа А. М. Зайончковского пропитана духом вели¬
кодержавного шовинизма, ненависти к народам Кавказа и
апологии политики царизма.
83	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 192.
84	Там же, стр. 192.
85	Там же, стр. 1171—1183.
86	Там же, стр. 1183.
43

Некоторые дореволюционные историки России осветили
Восточную войну в плане исключительно религиозных разно¬
гласий между Россией и Турцией, которой помогли Англия
и Франция. К таким историкам относится А. Ф. Гейрот, автор
капитальной работы с 62 иллюстрациями87.
Перечисляя причины Крымской войны, А. Ф. Гейрот
подчеркивает: «Могла ли Россия, так грубо оскорбленная в
своем достоинстве и чести, оставаться при своих миролюби¬
вых мерах?» Император Николай I предстает перед чита¬
телем как «чуждый помыслов завоевания» и как защитник
православной веры, которая была «искони обетом блаженных
предков» его88.
Оправдывая внешнюю политику царизма, Гейрот приписы¬
вает последнему чуть ли не роль миротворца. «Не завоеваний
ищем мы,— пишет он,— в них Россия не нуждается, мы ищем
удовлетворения справедливого права, столь явно нарушенно¬
го» 89.
С середины XIX в., и особенно после окончания русско-
турецкой войны 1877—1878 гг., видное место в военной исто¬
риографии России стала занимать так называемая полковая
историография. «Проведение буржуазных военных реформ,—
пишет известный советский ученый Л. Г Бескровный,— во
второй половине XIX в. значительно острее поставило вопрос
о политической обработке как солдатских масс, так и офи¬
церского корпуса» 90.
После окончания Крымской войны, а затем после оконча¬
ния войны 1877—1878 гг. дворянско-буржуазными военными
историками были написаны истории полков, бригад и других
частей и соединений русской армии, принявших участие в
этих войнах. Так, были написаны истории 13-го лейб-грена-
дерского Эриванского, Апшеронского, 15-го гренадерского
Тифлисского,. Грузинского гренадерского, 44-го драгунского
Нижегородского, лейб-гвардии сводного Тверского драгун¬
ского, 155-го пехотного Кубинского, 158-го пехотного Кутаис¬
ского полков, 80-го пехотного Кабардинского, 14-го гренадер¬
ского Грузинского полков.
В этот же период выходят в свет многотомные работы,
освещающие историю бригад русской армии, входивших в
состав Отдельного Кавказского корпуса, а впоследствии в
состав Кавказской армии. Это история 20-й артиллерийской
бригады (в 2-х томах), Кавказской резервной гренадерской
бригады и других соединений. К этой категории принадлежат
87	А. Ф. Гейрот, Описание Восточной войны 1853—1855 гг.
88	Там же, стр. 4.
89	Там же, стр. 5.
90	Л. Г. Бескровный, Очерки военной историографии России,
стр. 308.

А.	Л. Зиссерман (официальный биограф князя Барятинско¬
го), князь Н. А. Волконский, генерал-майор Чернявский,
генерал от инфантерии П. О. Бобровский, офицеры военно¬
исторического отдела штаба Кавказской армии Борис и Се¬
мен Эсадзе, полковник Г. Казбек, офицеры Махлаюк, Шаба¬
нов, Гизетти, Янжул 91 92 и др.
Будучи офицерами и генералами царской армии, авторы
этих полковых и бригадных хроник второй половины XIX в.,
как военные специалисты, основное внимание уделяли сугубо
военной стороне истории, ограничиваясь лишь подробным
описанием хода военных действий, характеристике того или
иного театра войн, состава частей и соединений, действовав¬
ших на Азиатском театре русско-турецких войн. В их работах
рассматривалась подробная история Кавказского театра
Крымской войны, а политическая, дипломатическая и тем
более социальная история вопроса не пользовалась их вни¬
манием.
В полковых и бригадных хрониках не рассматривались
острые политические и международные проблемы, хотя эти
проблемы и были связаны с вооруженным столкновением
России с Англией, Францией и Турцией на Кавказе и на
Среднем Востоке. Авторы этих многотомных капитальных
сочинений по военной истории русской армии не давали
должной оценки значительной роли народов Кавказа в
Крымской войне на стороне России. Самым большим недо¬
статком этих работ было отсутствие в них глубокого анализа
военно-политических событий и отождествление захватниче¬
ской политики царизма на Среднем Востоке с интересаАми
народных масс России и Кавказа.
Отличавшаяся крайним идеализмом и односторонностью,
как и вся домарксовская историография, военная историо¬
графия, и в частности полковая и бригадная историография
России второй половины XIX — начала XX в., страдает, как
указывал В. И. Ленин, субъективизмом «в выборе отдель¬
ных «главенствующих» идей или в толковании их»9^.
О классовой ограниченности и тенденциозности дворян¬
ско-буржуазных историков В. И. Ленин весьма точно сказал,
что они «в лучшем случае давали накопление сырых фактов,
91	А. Зиссерман, История 80-го пехотного Кабардинского полка
(1726—1880); Н. А. Волконский, История Грузинской пешей дружи¬
ны: Б. и С. Эсадзе, Тверские драгуны на Кавказе...; П. О. Бобров¬
ский, Значение Кавказской резервной гренадерской бригады...; Г. Каз¬
бек, Военная история Грузинского гренадерского полка...; Махлаюк,
Грузины в Закавказье. Боевая летопись 14-го гренадерского грузинского
полка...; Шабанов, История 13-го лейб-гренадерского Эриванского
полка...; Л. Г. Гизетти, Хроника Кавказских войск (в 2-х частях);
М. Янжул, 80 лет боевой и мирной жизни 20-й артиллерийской бригады...
92	В. И. Л е н и н, Карл Маркс, — т. 26, стр. 58.
45

отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исто¬
рического процесса» 93.
Задачей авторов полковых и бригадных хроник было вос¬
становление и повышение престижа царской армии, подорван¬
ного в результате позорного поражения царизма в Крымской
войне, оправдание монархического строя самодержавной
России, породившего это поражение. Они относили все неуда¬
чи в войне fK второстепенным факторам сугубо стратегичес¬
кого и тактического характера.
Так же односторонне освещалась военными историками и
история создания и боевых действий национальных кавказ¬
ских ополчений. В этом случае они опять выступали с апо¬
логией национально-колониальной политики царизма на
Среднем Востоке, и в частности на Кавказе, являвшемся в
период Крымской войны далекой колониальной окраиной
Российской империи.
История кавказских иррегулярных полков и других воин¬
ских формирований, если она и затрагивается частично воен¬
ными историками царской России, то, как правило, рассмат¬
ривается через призму великодержавного шовинизма и пре¬
зрения к трудящимся массам населения Кавказа.
Сознательно обходя и искажая факты и события, эти воен¬
ные историки все военные успехи на Кавказском театре
Крымской войны относили за счет «блистательной полковод¬
ческой мысли» Николая I, генералов Воронцова, Реада, Му¬
равьева и других царских военачальников, а также исключи¬
тельно за счет офицерского корпуса регулярной царской
армии. И если часть историков бегло касалась боевых дейст¬
вий русских солдат, то о роли национальных кавказских
ополчений, их рядовых воинов в работах этих авторов нет
упоминаний. Как правило, внимание историков обращалось
исключительно на действия местного дворянско-помещичьего
сословия — беков, агаларов и чаще грузинских дворян и
кавказских офицеров и генералов, состоявших на военной
службе в царской армии.
Создание национальных формирований и службу в них
населения Кавказа эти историки объясняли их верноподдан¬
нической, монархической и религиозной христианской идеоло¬
гией. Отсюда вытекала и та разница отношения царизма к
мусульманским и христианским народам Кавказа94 (хотя и
те и другие в конечном итоге были угнетенными) и даже к
господствующим классам их в течение XIX в.
Когда началась Крымская война, наместник царя на
Кавказе граф М. С. Воронцов 4(16) марта 1854 г. обратился
фактически только к грузинскому дворянству, хотя в работе
93	Там же, стр. 57.
94	А. Зиссерман, История 80-го пехотного Кабардинского полка...
(1726—1880), стр. 180.
46

военных историков Б. и С. Эсадзе и сказано, что «наместник
обратился к патриотизму населения Кавказа»95.
Эти историки приводят слова прокламации, адресованные
исключительно к грузинскому дворянству, а не ко всем наро¬
дам Кавказа и отнюдь не к трудящимся массам Грузии.
«Когда в 1770 году,— сказал Воронцов,— доблестный царь
Ираклий с войском своим, без участия отряда графа Тотле-
бена, отозванного на помощь имеретинскому царю, стреми¬
тельно ударил на главную турецкую армию под сел. Ацху-
ром... он (Ираклий.— X. М. И.) разбил ее вконец»96.
И не случайно на призыв наместника отозвались именно
грузинские дворяне, сформировавшие тифлисскую и горий-
скую дворянские конные дружины под командованием соот¬
ветственно грузинских князей Бараташвили и Эристави.
В ответе наместнику предводитель тифлисской дворянской
конной дружины князь Бараташвили писал: «Живая память
о неисчислимых благодеяниях русских монархов заставила
всякого грузина, всех происхождений и сословий, бросить
отца и мать, жену, детей и имущество, взять оружие и идти
против врагов Христа, против врагов его императорского
величества» 97.
Разумеется, ответ Бараташвили наместнику не являлся
выражением стремления и воли трудящихся Грузии и не был
«отголоском в сердцах грузинского народа»98 99 100, как это трак¬
туют дворянско-буржуазные военные историки. В таком же
духе, с проповедью религиозной розни между христианскими
и мусульманскими народами Кавказа написана «История
Грузинской пешей дружины» ", автором которой был царский
офицер князь Н. А. Волконский, а редактором — артиллерии
генерал-майор Чернявский, ярый апологет колониальной по¬
литики царизма на Кавказе, презрительно относившийся к
его народам, которых он называл не иначе, как «хищни¬
ками».
Фактически «История Грузинской пешей дружины» — это
история грузинского дворянства на службе царю, ибо она от
начала до конца повествует о подвигах грузинских князей,
дворян и их детей в период кавказских войн, и в частности
в годы Крымской войны. Как редкое явление в этой хронике
встречаются фрагментарные сведения о боевых действиях
рядовых грузинских ополченцев пешей дружины 10°.
Изучая сочинения дворянско-буржуазных военных истори¬
ков, посвятивших свои работы исследованию истории Кавказ¬
95	Б. и С. Э с а дз е, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 41.
96	Там же.
97	Там же, стр. 42.
98	Там же, стр. 41.
99	Н. А. Волконский, История Грузинской пешей дружины...
100	Там же. стр. 256.
47

ского театра Крымской войны и сиоытиям на Кавказе в ходе
войны, автор имел возможность проследить в них общую
тенденцию по отношению к народам Кавказа, и особенно к
трудящимся массам, к крестьянству. Эта тенденция оставля¬
ла в тени народные массы Кавказа, их роль в общем развитии
политических событий. В. И. Ленин указывал, что представи¬
тели дворянско-буржуазной историографии /«не охватывали
как раз действий масс населения»101.
Эти историки, являясь идеалистами, в своих сочинениях
не рассматривали «совокупность всех противоречивых тенден¬
ций» и игнорировали «естественно-историческую точность» в
исследовании общественных условий «жизни масс и измене¬
ния этих условий»102.
Одним из самых крупных представителей дворянско-бур¬
жуазной военной историографии царской России второй по¬
ловины XIX в. является генерал от инфантерии Павел Осипо¬
вич Бобровский, автор многотомных сочинений по истории
полков и бригад русской армии. Работы Бобровского выгодно
отличаются от работ его коллег тем, что они насыщены
большим фактическим материалом, личными воспоминания¬
ми автора, являвшегося непосредственным участником Крым¬
ской войны. После ее окончания Бобровский служил в гене¬
ральном штабе русской армии, а с 1875 по 1897 г. был на¬
чальником Военно-юридической академии, с 1897 г,— сенато¬
ром 103.
П. О. Бобровский представлял академическую школу в
исторической науке царской России второй половины XIX в.,
ему присущи все погрешности этой школы, и особенно субъ¬
ективный идеализм, духом которого пропитанм его сочинения
о Крымской войне и кавказских войнах.
Основными работами Бобровского по истории войсковых
частей и соединений, участвовавших в кавказских походах
русской армии, являются «Кубанский егерский корпус», капи¬
тальная «История 13-го лейб-гренадерского Эриванского
полка» в 5-ти частях и «Значение Кавказской резервной гре¬
надерской бригады»104. Кроме этих объемистых сочинений
П. О. Бобровским написано много статей по истории военных
действий на Кавказском театре Крымской войны и русско-
турецкой войны 1877—1878 гг., опубликованных в течение
1894—1898 гг. на страницах «Военного сборника»105. Автор
101	В. И. Л е н и н, Карл Маркс, — т. 26, стр. 57.
102	Там же.
103	Л. Г. Бескровный, Очерки военной историографии России,
стр. 213.
104	П. О. Бобровский, Кубанский егерский корпус; его же,
История 13-го лейб-гренадерского Эриванского полка за 250 лет...; его
ж е, Значение Кавказской резервной гренадерской бригады...
105	П. О. Бобровский, Эриванский полк в сражении при Башка-
дыкляре; его же, Император Александр II и его первые шаги к поко¬
48

не преминул сильно извратить национально-освободительную
борьбу горцев Дагестана, Чечни и Северного Кавказа под
руководством Шампля, посвятив этому .вопросу сочинение
«Успехи в борьбе с мюридами на Восточном Кавказе при
князе М. С. Воронцове» 106.
Как в России, так и в западных странах история Крым¬
ской войны и международные отношения освещались с явной
тенденциозностью, на что обратили внимание даже некоторые
современные зарубежные буржуазные историки. Так, совре¬
менный американский буржуазный историк Дональд Саут¬
гейт в работе «Великий английский министр» 107, посвященной
политической деятельности Пальмерстона, признает, что
«факты о положении русских и французов (в Крымской вой¬
не.— X. М. И.) скрывались от народов» 108.
История Крымской войны в дворянско-буржуазной общей
и военной историографии рассматривалась изолированно от
других международных проблем и военно-политических собы¬
тий в странах Ближнего, Среднего Востока и Средней Азии.
В лучшем случае в работах дореволюционных историков за¬
трагивались взаимоотношения с западными странами и
противоречия с ними в Малой Азии.
Взаимосвязь событий Крымской войны и внешней полити¬
ки европейских держав и царской России в таких государст¬
вах Среднего Востока и Средней Азии, как шахский Иран,
Афганистан, Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское
ханства, дореволюционными историками совсем не осве¬
щалась.
Не являлась предметом исследования дворянско-буржуаз¬
ных историков и история ирано-турецких и русско-иранских
противоречий в период Крымской войны 1853—1856 гг.
Даже в капитальном сочинении А. М. Зайончковского
слишком бегло и скупо сказано о русско-иранских отношени¬
ях в период Крымской войны. «Страна эта (Иран. —
X. М. И.),— пишет он,— подпадала все сильнее и сильнее под
влияние Англии, и мы должны были опасаться открытого раз¬
рыва с ней» 109 *Весьма ценным из Дореволюционных источников является
брошюра «О причинах, предшествовавших занятию Герата»,
автором которой является редактор иранской газеты «Днев¬
ник случайных происшествий» Хаджи Мирза Джабар, некогда
рению Кавказа; его же, Авлиар, 3-го октября 1877 года и другие
статьи.
106	П. О. Бобровский, Успехи в борьбе с мюридами на Восточном
Кавказе при князе М. С. Воронцове.
107	Donald Southgate, The Most English Minister...
108	Там же, стр. 343.
109	A. M. 3 а й о и ч к о в с к и й, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 1144.
4 Ибрагимбейлн
49

бывший генеральным консулом Ирана в Багдаде. Эту бро¬
шюру после окончания Крымской войны, в 1857 г., перевел
ка русский язык редактер АКАК А. Берже и поместил ее
изложение в газете «Кавказ» за 1857 г., в №№ 2 и 3. В на¬
званной брошюре Хаджи Мирза Джабар изложил через
призму интересов своего правительства причины, побудив¬
шие шаха двинуть свою армию в Афганистан для покорения
Герата п0.
Несомненно, переводчик этой брошюры А. Берже, будучи
официальным лицом при наместнике царя на Кавказе, при
переводе произвел соответствующие изменения в интересах
русского царизма, позаботившись о том, чтобы политика
царской России на Среднем Востоке и в Средней Азии вы¬
глядела в более смягченном, выгодном для Петербургского
кабинета свете.
Аналогичными пороками страдает и сочинение дореволю¬
ционного русского историка И. Ильенко111. В своей работе
И. Ильенко пишет об образовании и развитии Персидского
государства с древнейших времен до конца XIX в.
Вместе с тем следует отметить, что при всей тенденциоз¬
ности оценок в этих работах содержится богатый фактиче¬
ский материал, преимущественно по военной истории, не
утративший своего значения до наших дней 112 113.
Факты об участии кавказских народов в Крымской войне
не нашли своего объективного отражения в многотомных
работах дворянских и буржуазных историков России, а также
в работах западных и турецких историков.
При анализе сочинений русских дворянско-буржуазных и
зарубежных буржуазных историков автор строго учитывал
указания В. И. Ленина о необходимости устранения субъек¬
тивизма в выборе и толковании ведущих идей пз.
Из историков России, писавших в дореволюционное вре¬
мя, один лишь М. Н. Покровский, ставший затем крупным
советским историком, выступил с разоблачением внешней по¬
литики царизма на Ближнем и Среднем Востоке и пытался
показать ее классовые корни 114.
п0 См.: Хаджи Мирза Джабар, О причинах, предшествовав¬
ших занятию Герата, стр. 1.
1,1 И. И л ь е н к о, Очерки истории Персии.
112	См.: Г. Казбек, Военная история Грузинского гренадерского
полка; М. П. Щербинин, Биография кн. М. С. Воронцова; М. Лиху-
тин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.; Н. М. Демидов¬
ский, Записки о кавказско-турецкой войне 1855—1856 гг.; Д. И. Ники¬
форов, Кавказ и Севастополь; П. Бобровский, Значение Кавказ¬
ской резервной гренадерской бригады...; его же, История 13-го лейб-
гренадерского Эриванского полка за 250 лет...; Б. и С. Э с а д з е, Тверские
драгуны на Кавказе...
113	В. И. Л е н и н, Карл Маркс, — т. 26, стр. 58.
114	М. Н. П о к р о в с к и й, Покорение Кавказа.
50

ЗАРУБЕЖНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
Западноевропейские и турецкие буржуазные историки
представляют военно-политические события кануна и хода
Крымской войны 1853—1856 гг. в крайне ложном свете. Ос¬
новная задача зарубежной историографии — обеление реакци¬
онной, колониальной сущности восточной политики европей¬
ских держав и апология захватнических устремлений Англии,
Франции, Австрии и Турции. По ее концепциям монополь-
ность агрессивной внешней политики на Ближнем и Среднем
Востоке, в Афганистане и в Средней Азии принадлежала
исключительно царской России.
Зарубежная историография, особенно англо-американская,
умышленно сужает понятие о так называемом Восточном
вопросе, трактуя его исключительно как борьбу царской Рос¬
сии с Османской империей за обладание черноморскими
проливами. Известно, что черноморская проблема в течение
XVIII—XIX вв. была для царизма главной в решении вечного
Восточного вопроса. Россия была черноморской державой, и
это вызывало пасение за безопасность южных границ им¬
перии.
Но тем не менее стремление царской России к захвату
проливов, бесспорно, было агрессивным по отношению к Тур¬
ции. Однако это не означало, что Россия была монополистом
в агрессивной внешней политике на Востоке. Англия и Фран¬
ция также вели не менее, если не более, агрессивную полити¬
ку на Ближнем и Среднем Востоке. И в рамки Восточного
вопроса включалось не только стремление России к облада¬
нию проливами, но и такие проблемы, как колониальные за¬
хваты английского капитализма в Иране, Афганистане и в
других местах Азии.
Зарубежная буржуазная историография широко освещает
историю Крымской войны. Но большинство работ зарубежных
авторов, подобно русским, посвящено рассмотрению Крым¬
ского и Дунайского театров военных действий. Стремясь изо¬
бразить народы Кавказа лишь противниками России, пока¬
зать, что они в большинстве своем якобы боролись на сторо¬
не султанской Турции, зарубежные историки игнорируют
факты вооруженной, материальной и моральной помощи ши¬
роких масс населения Кавказа русской армии, боевого содру¬
жества русских и кавказских воинов в борьбе с общим
врагом.
Такой тенденциозной трактовкой истории Крымской войны
отличаются как работы зарубежных авторов XIX в.115, так и
115	J. Ladimir, Les rousses et les turcs; Rousset Camilla,
Histoire de la guerre de Crimea par Camilla Rousset atlas.
4*
51

современных западных (французских, английских и других)116
и турецких 117 историков.
За последнее время в связи с новыми достижениями Со¬
ветского Союза как в коммунистическом строительстве, так
и в последовательной миролюбивой внешней политике инте¬
рес трудящихся всего мира к настоящему и героическому
прошлому нашего народа заметно усилился. У многих буржу¬
азных историков это вызвало новую волну антисоветской про¬
паганды. Они активизировали идеологическую борьбу против
Советского Союза, искажая славное героическое прошлое
народов нашей Родины, в том числе кавказских народов, их
взаимоотношения и боевое содружество с русским народом
в борьбе с иноземными захватчиками.
Зарубежные буржуазные историки решают эту задачу
двумя способами: во-первых, путем переиздания старых ра¬
бот, в которых наиболее тенденциозно по отношению к Рос¬
сии трактуются события Крымской войны; во-вторых, путем
компиляций старых изданий, заимствования извращенных
описаний и неправильных оценок событий этой войны.
Такую роль выполняют работы современного западногер¬
манского буржуазного историка Гилле Г В. «Теодор фон
Бернгарди в качестве знатока России» (издана в 1964 г.) и
английских буржуазных историков R. Дж. Джибба и Артура
Джилвана.
Американская буржуазная историография, как старая,
так и современная, повторяет лженаучные версии француз¬
ской и английской историографии Крымской войны. В этом
плане характерны работа Туровского «Год войны», изданная
в Нью-Йорке в 1965 г., «Дневник Брайта», изданный там же в
1936 г., а также работа современного американского историка
Клиффорда Генри Хуга «Письма и рассказы из Крыма»118,
изданная в Нью-Йорке в 1956 г., со вступлением генерала
Бернарда Багета. За последние годы американские буржуаз¬
ные историки уделяют особое внимание освещению внешней
политики России и войн на Востоке, в том числе и Крымской
войны. Так, несколько лет назад, в 1963 г., в Нью-Йорке
вышла книга Мосса «Конец Крымской войны и создание
системы международных договоров 1855—1871 гг.», а в 1966 г.
в Нью-Йорке были изданы работы Андерсона «Восточный
вопрос в 1774—1923 гг. Международные отношения», Саутгей¬
1,6 Marlin Roger, L’opinion franscomtois devant la guerre de Cri-
mee; B. A. J e I a v i c h, A Country of Russian Foreign Policy 1814—1914.
117 Tillbenlgi Feridun Fazil, Buvuk turk zaferleri, 2-ci baski;
Ulkuta^ir M. $akir, Sivastopol harbi; £avli Emin AI i, Kirim
harbi. Paris muahedesi; Fahir H. Armaoglu, Siyasi tarih dersleri
1789—1919.
n* A. G. Gurowski, A Year of the War; J. Bright, Diaries;
H. H. Clifford, Henry Clifford, V. C. his letters and Sketches from the
Crimea...
52

та «Великий английский министр. Политическая деятельность
Пальмерстона». Основной концепцией этих работ является
обвинение России в исключительной агрессивности и пред¬
ставление об Англии как о спасительнице мира на Среднем
Востоке.
Однако и среди современных буржуазных историков есть
такие, которые признают агрессивность внешней политики
Англии и Франции в середине XIX в., виновность их прави¬
тельств в развязывании Крымской войны. Американский исто¬
рик М. С. Андерсон, говоря о русско-французских отношени¬
ях конца 1852 г., отмечает, что «французская внутренняя по¬
литика способствовала ухудшению франко-русских отноше¬
ний» 119.
В зарубежной буржуазной историографии имеет хождение
вымышленная версия о «Завещании Петра I», оставленном
якобы им потомкам перед смертью. Суть этого «завещания»,
по утверждению зарубежных историков и дипломатов, состо¬
ит в том, что Петр I предписал России постоянные завоевания
с целью расширения владений империи.
Еще в период Крымской войны эта версия получила широ¬
кое распространение. В частности, во Франции были изданы
работы: «Завещание Петра I и договор 1856 г.», «Восточная
война» Воестина, «Восточный вопрос перед Европой» Убичи-
ни, «Тайца Восточной войны и русской империи» Шаривари-
кота 12°.
Английская историография в тот период пополнилась
трехтомным сочинением Туреля «История войны с Россией»,
двухтомным изданием работы Симпсона «Местоположение
войны на Востоке», сочинением Уркварта «Внезапные нападе¬
ния и тайные сговоры» 121 122.
Немало было прусских и австрийских изданий по истории
Крымской войны и предшествовавшей ей дипломатической
борьбы т. Что касается темы Кавказского театра Крымской
войны, то английская буржуазная историография этому воп¬
росу уделяла и уделяет наибольшее внимание 123. Извращени¬
ем внешней политики России и западных стран в период
119	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 117.
120	«Le Testament de Pierre-I-er et le Traite». Eugene Woestyn,
Querre d’Orient; A. U b i c i n i, La question d’Orient devant L’Europe;
P. K. Charivarikot, Mysteres de la guerre d’Orient et de I’empire
Russe.
121	H. T u r e 11, The history of the war with Russia. W. Simpson,
The seat of war in the East; D. Urquhart, The war of ignorance and
collusion; its Progress and Results.
122	R. R о p p e I, Die orientalische Frage in ihrer geschichtlichen Entwi-
clriung; G. R a s c h, Die Turcken in Europa; Bruck, Memoiren des Baron-
Bruck aus Zeit des Krimkrieges.
123	M. Buzzard, With the Turkish Army in Crimea and Asia Minor;
R. Bullard, Britain and the Middle East.
53:

Крымской войны и борьбы за их влияние в Иране в этот пе¬
риод отличается статья современного английского буржуазно¬
го историка Стендисба «Персидская война 1856—1857 гг.»124,
изданная в 1966 г.
Основой многих сочинений западноевропейских и амери¬
канских буржуазных историков как прошлого столетия, так
и современных служат две лженаучные работы, написанные
исключительно с апологетических позиций, авторами которых
являются: во Франции — приближенный императора Наполео¬
на барон К- Базанкур 125, а в Англии — представитель высших
военных кругов, ярый сторонник колониальной политики лор¬
да Пальмерстона, видный политический деятель торийской
партии, член палаты общин (1857—1868 гг.) Александр Виль¬
ям Кинглек126. Подобно Кинглеку и Базанкуру, зарубежные
буржуазные историки сводят всю суть Восточной войны к
«бескорыстному» вмешательству Англии и Франции в русско-
турецкий конфликт с целью пресечения агрессии России
против «обиженной Порты Оттоманской» 127.
Современная англо-американская буржуазная историогра¬
фия, пренебрегая глубокими социально-политическими и эко¬
номическими причинами, .считает, что «Крымская война была
результатом неправильных оценок, непониманий и грубых
ошибок, глупости, тщеславия и упрямства, а не злой воли»128.
Андерсон в своем определении причин Крымской войны дохо¬
дит до абсурда, отмечая, что она «началась более случайно,
чем любая другая большая война» 129 130.
Турецкая султанская и буржуазная историография, ис¬
пользовавшая в своей идеологической борьбе идейный арсе¬
нал пантюркистов, состоит из многотомных сочинений, боль¬
шинство из которых повторяет друг друга. Основное внимание
турецких хронистов XIX в., буржуазных историков (в том
числе и современных) направлено на описание событий на
Крымском полуострове и на Дунае. Незначительное место
отводится ими Кавказскому театру войны 13°.
Из сочинений турецких историков начала XX в., в которых
затронуты события на Кавказском театре Крымской войны,
некоторый интерес представили работы Али Решата «История
от 1789 до начала XX в.» и Февзи «Турецко-русская война
124	J. F. S t a n d i s b, The Persian war of 1856-1857...
125	Baron de Bazancourt, L’expedition de Crimee.
126	W. Kinglake, The invasion of the Crimea: its origin and an
account of its progress down to the death of Lord Raglan.
127	M. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923... стр. 131—
132.
128	Там же, стр. 132.
129	Там же.
130	В еу (Djevad), Etat militaire Ottoman de janissaires; Ok^u
J a h у a, Turk-Rus mucadelesi tarihi; T u I b e n 19 i Feridun Fazil,
Buyuk turk zaferieri.
-54

1855—1856 гг. и Крымская кампания»131. В «Истории» Али
Решата уделено очень мало места Крымской войне, и в ча¬
стности Кавказскому театру; книга Февзи хотя и посвящена
Крымской войне, однако о Кавказском театре в ней говорится
весьма фрагментарно. Обе работы напоминают хроники
придворных султанских хронистов XIX в. Авторы ограничива¬
ются лишь констатацией фактов и событий и восхвалением
султанов, великих визирей и сараскеров.
Извращением русско-кавказских отношений, ошибочной
трактовкой истории Крымской войны, полным игнорировани¬
ем участия народов Кавказа в этой войне на стороне России
отличаются работы таких современных буржуазных историков
Турции, как Исмаил Хаккы Узунчаршылы, Энвер Бехнан
Шапольо, Энвер Зия Карал, Фахир X. Армаоглу, Шакир Зия,
Тарик Тунайя 132.
Фальсификацией истории народов России в период Крым¬
ской войны, и особенно народов Азербайджана, Дагестана,
Кабарды, Черкесии и других областей, населенных мусуль¬
манскими народами, отличается изданная в 1966 г. в Стамбу¬
ле работа профессора Ахмеда Джевада Эрена под заглавием
«Вопросы переселения и переселенцев в Турции»133 134. Автор
использовал в основном сочинения турецких историков Ахмед
Рефика, М. Акдага, О. Л. Баркана, А. Джафароглу, Герая
Джевада, Карала Энвера Зия, Лютфи, Турана Османа, Бер-
кока ш.
Кроме работ турецких авторов он использовал также ра¬
боты немецких и французских историков135. Ахмед Джевад
Эрен пытается создать историю народов Кавказа и Татарии,
в частности историю вопроса переселения мусульманских на¬
родов бывших окраин Российской империи в Турцию в пер¬
вой половине XIX в., и особенно после Крымской войны,
однако ни одной работы русских дореволюционных и совет¬
ских историков, в том числе советских кавказских историков,
он не использовал, за исключением статьи о Крыме в Боль¬
131	Али Решат, История от 1789 до начала XX в.; Февзи, Ту¬
рецко-русская война 1855—1856 гг. и Крымская кампания.
132	Ismail Hakki Uzungar?ili, Osmanli tarihi; Enver
Behnan Sapoloyo, Osmanli sultanlari tarihi; Enver Ziya Karal,
Osmanli tarihi, V cilt, 2 baski (1789—1856); H. Fahir Arm a oglu,
Siyasi tarih dersleri 1789—1919; Ziya §akir, Tanzimat devrinden sonra
Osmanli nizam ordusu Tarihi; Tarik Z. Tunaya, Turkiyenin siyasi Ha-
vatinda Batlella$ma harekelleri.
133	Ahmed Dzevat Eren, Turkiyede ko$ ve kopnen meseleleri.
134	Ahmed R e f i k, Multeciler Meselesi? Akdag M. Turkiye nin ikti-
sadi, i^timai Tarihi? O. L. Barkan, Osmanli imparatorlugunda Zirai Eke-
nominin Hukuki Esaslari; A. Caferoglu, Azerbaycan; Geray Gevat,
Turkiye den ve Turkiye ye Gocler ve Gocmenlerin Iskanlari; E. Karal,
Ziya, Osmanli Tarihi.
las у G i 11 e r m a n, Geschichte Russ lands; I. Duval, Histoire de
L’Emigration Europeen Asiatique et Africaine aux XIX siecle, К R a b e,
Das Reclit and die Heimat.
55.

шой Советской Энциклопедии136 137. Его работа проникнута
лдеей пантюркизма и клеветой на политику России,37. Много
места Эрен уделил вопросу переселения горцев Северного и
Западного Кавказа в Турцию после Крымской войны. Говоря
об этом, Эрен прав, утверждая, что русский царизм сам со¬
здавал условия для переселения горцев Кавказа в Турцию,
но не прав в том, что Турция не причастна к этим драмати¬
ческим событиям в истории кавказских народов.
Фальсифицируя историю мусульманских народов Закав¬
казья, Дагестана, Северного и Западного Кавказа, Эрен их
отождествляет с турками, а территорию, населявшуюся ими,
считает исконно турецкой землей 138. Нет необходимости дока¬
зывать лживость этих измышлений.
Некоторые современные турецкие историки неверно пони¬
мают внутреннюю историю России и Кавказа. Они совсем не
касаются социальных противоречий и борьбы народов России,
в том числе кавказских, против царизма. Например, Энвер
Зия Карал в работе «История Турции» не раскрывает борьбы
народов России с царизмом, отождествляет правительство и
господствующий класс с народом, говоря, что «он (народ.—
X. М. И.) приветствовал все военные предприятия царя против
турок» 139 140 *.
На страницах некоторых научных журналов не раз уже
отмечались и другие серьезные недостатки, имеющиеся в ра¬
ботах современных турецких историков 14°.
Серьезные ошибки, имеющиеся в работах некоторых совре¬
менных турецких буржуазных ученых, тем не менее не зачер¬
кивают прогрессивных сторон их концепций. Это результат
многолетней работы современных турецких историков по ис¬
следованию и изучению отечественной истории в разные эпо¬
хи, особенно новой и новейшей истории. Как известно, в
1931 г. в Анкаре по инициативе основателя Турецкой Респуб¬
лики Мустафы Кемаля Ататюрка было создано Турецкое
историческое общество (Turk tarih кигшпи). Это общество
представляет собой научный центр, выполняющий роль акаде¬
мии исторических наук. Оно является крупнейшим научным
объединением турецких историков, изучающих и освещающих
не только историю своей страны, но и «всеобщую историю» ш.
136	A h m е t G е v а 1 Е г е n, Turkjyede ko£ ve ko^men meseleleri,
стр. 29—37, 117.
137	Там же, стр. 12—22.
138	Там же, стр. 63—70.
139	Enver Ziya К а г а 1, Osmanli tariki, V cilt, 2 vaski, стр. 119.
140	Вера П. Мутафчиева и Стр. Димитров, Некоторые общие
замечания по новому общему курсу османской истории.
ш До 1935 г. это общество называлось Обществом по изучению ту¬
рецкой истории. И в настоящее время оно главным образом занимается
исследованием и изданием работ по истории Османской империи и исто¬
рии Турции после основания республики.
56

В 1953—1963 гг. это общество опубликовало ценный
источник по истории внутреннего положения и внешней поли¬
тики Османской империи 40—50-х годов XIX в. и по истории
Крымской войны — записки крупного государственного дея¬
теля и историка Турции XIX в. Ахмеда Джевдет-паши. Запи¬
ски эти обработал и редактировал член Турецкого историче¬
ского общества, современный турецкий буржуазный историк
Джавид Байсун142 143 Публикация «Cevdet Ра§а. Tezakir» со¬
стоит из 39 частей, которые были опубликованы по частям:
1—12—в 1953 г., 13—20—в 1960 г. и 21—39—в 1963 г.
Для нашей работы наибольший интерес представляет по¬
следняя публикация из 19 частей, включающая в себя сведе¬
ния по истории противоречий европейских держав и царской
России на Ближнем Востоке, особенно в Турции, и проблемы
проливов. Особенно интересны материалы по истории русско-
турецких отношений и Крымской войны 1853—1856 гг.
Будучи крупным государственным деятелем султанской
Турции, Ахмед Джевдет-паша имел свободный доступ к важ¬
ным и секретным делам Порты и непосредственно общался как
с султаном Абдул-Меджидом, так а со многими должност¬
ными лицами константинопольского двора. Будучи историком,
осведомленным о всех мероприятиях внутренней и внешней
политики Османской империи, имея опыт многолетней дея¬
тельности при дворе, Ахмед Джевдет-паша не только конста¬
тировал факты и события, современником которых он был, но
и комментировал в своих мемуарах все эти факты и выска¬
зывал свою точку зрения. В целом его записки составляют
весьма ценный источник по истории войны, но они также не
лишены тенденциозности по отношению к России и апологии
внешней, захватнической политики Османской империи. К со¬
жалению, как и все другие публикации и исследования турец¬
ких историков, а также западных историков, «Tezakir» Ахмед
Джевдет-паши очень скупо освещает историю Кавказского те¬
атра войны, отдавая предпочтение Дунайскому и Крымскому.
Новым в современной турецкой историографии является
взгляд, связанный с разоблачением подстрекательской, экс¬
пансионистской политики Франции, Австрии, Пруссии и осо¬
бенно Англии на Востоке, в частности в Турции. Узуичаршы-
лы при всем тенденциозном отношении к России подчеркива¬
ет, что правительства Англии и других европейских стран
всегда «натравливали Османскую империю против России» из.
Аналогичные положения содержатся в работах ф. X. Армаог-
лу, Энвера Зия Карала 144 и других авторов.
142	Cevdet Ра$а, Tezakir.
143	Ismail Hakki Uzun$ar$ili, Osmanli tarihi, IV cilt, I Id-
sim, стр. 629.
144	F ah i г H. Armaoglu, Siyasi tarih dersleri 1789—1919, стр. 82—
83; Enver Z i у а К a r a 1, Osmanli tarihi, V cilt. kisim.
57

Довольно объективно, с критическими нотами по адресу
Англии и Франции в свяеи с развязывание^^ Крымской вой¬
ны, написаны работы современных турецких буржуазных ис¬
ториков Улькюташира «Севастопольская война» и Чавлы
Эмина Али «Крымская война. Парижский конгресс». Но и
эги работы 145 не лишены неточностей и тенденциозности по
отношению к России в трактовке событий Крымской
войны.
В современной зарубежной буржуазной историографии
перечень исследований, посвященных непосредственно вопро¬
сам англо-иранских, ирано-турецких противоречий в период
Крымской войны и истории англо-иранской войны 1856—
1857 гг., весьма беден. В частности, в Стамбуле в 1962 г. вы¬
шла книга турецкого современного буржуазного историка Ке-
тюк-оглу Бекира «Турецко-иранские политические отноше¬
ния» 146, рассматривающая длительный период ирано-турец¬
ких отношений, в том числе и период Крьшской войны.
Англо-иранских и ирано-турецких противоречий в период
Крымской войны вскользь коснулись и другие современные
турецкие буржуазные историки, яапр. Окчу Яхья в работе
«История турецко-русских противоречий с XIII в. по настоя¬
щее время», Акдес Нимат Курат в своем исследовании
«Краткий очерк турецко-английских отношений (1553—1952)»,
Шакир Зия в своей работе «История турецкой регулярной
армии после эпохи танзимата» 147.
В современной иранской буржуазной историографии так¬
же нет специального исследования по истории англо-иран¬
ских, ирано-турецких противоречий, русско-иранских отноше¬
ний в период Крымской войны 1853—1856 гг. и по истории
англо-иранской войны 1856—1857 гг. Более всех из современ¬
ных иранских буржуазных историков эти вопросы затронул
Раухоллах-Хан Рамазани в своем исследовании «Внешняя
политика Ирана 148, изданном в США в 1966 г.
Вскользь коснулись этих проблем и другие современные
иранские буржуазные историки. В частности, Сетуде Техрани
Хасан в исследовании «История дипломатии»149, в первом
томе, охватил время с 1856 до 1900 г. Им рассмотрен период
■с конца Крымской войны, освещены англо-иранская война
145	UI k u t а $ i г М. $ а к i г, Sivastopol harbi; f a v I i Emin A 1 i,
Kirim harbi. Paris muahedesi.
146	К о t u к о g 1 u В e к i r, Osmanli — Iran Siyasi munasebetleri.
,47 0 k9U Yahya, Turk-Rus mucadelesi larihi; Kurat Akdes
Nimat, Tiirk-ingiliz munasebetlerine kisa bir baki$ (1553—1952); $akir
Z i у a, Tanzimat devrinden soiira Osmanli nizam ordusunun tarihi.
148 Rouhollah K- Ramazani, The Foreign Policy of Iran. A De¬
veloping Nation in World Affairs 1500—1941.
^ Сетуде-йе-Техрани Хасан, Tарих-е-диплумаси-йе-омуми,
1856, т. I, 1856—1900.
58

1856—	1857 гг., англо-русские и ирано-турецкие противоречия
в этот период.
Но все это дано слишком кратко и бегло. Упоминания по
этим вопросам имеются и в работах других современных
иранских буржуазных историков, в частности в двухтомном
исследовании Джамиля Гузанлу «Военная история Ирана»,,
в книге профессора Тебризского университета Ахмеда Тадж-
Бахша «Русско-иранские отношения в первой половине
XIX в.», в работе профессора Али Акбара Бийна «История
политики и дипломатии Ирана»,50.
Наиболее подробно историю англо-иранской войны
1857—	1859 гг. и предшествующие ей события освещает Джа¬
миль Гузанлу. Однако он вопреки историческим фактам
восхваляет иранскую армию и ее полководца Ханлар-Мирзу,
который, по сведениям Гузанлу, успешно руководил наступа¬
тельными операциями в долине реки Карун, в районе Мохам-
меры и Ахваза.
В 1937 г. иранский буржуазный историк Саид Нафиси из¬
дал в переводе на персидский язык сочинение французского
полковника Лямуша «История Турции» 150 151, предисловие напи¬
сано Рене Пиноном. В этой работе очень бегло упоминается об
ирано-турецких противоречиях и русско-турецких отношениях.
А такие современные иранские буржуазные историки, как
Аббас Эгбаль, вовсе обходят события англо-иранской войны
1856—1857 гг., ограничиваясь лишь английской концепцией
причин англо-иранской войны, сводившейся к борьбе за
обладание Гератом 152.
В современной западноевропейской и американской исто¬
риографии почти ничего не сказано об англо-иранских и ира¬
но-турецких противоречиях в период -Крымской войны
1853—1856 гг. В нескольких работах имеются сведения об
англо-иранской войне 1856—1857 гг. В частности, в статье
современного английского буржуазного историка Стендисба
«Персидская война 1856—1857 гг.»153, опубликованной в.
1966 г. в лондонском «Сборнике о Среднем Востоке», рассмат¬
риваются дипломатическая борьба Англии, Франции и России
в Иране в период Крымской войны 1-853—1856 гг. и краткая
история англо-иранской войны 1856—<1857 гг. Более подробно
в работе Стендисба освещен поход иранской армии на Герат
в начале 1856 г.154.
150	Джамиль Г уз а п л у, Тарих-и Низами йи Иран, дж. 2; А х-
м е д Тадж-Бахш, Равабат-и Иран ва Русийе дар ииме-йи аввал-и
карп-и нуздахум-и миладп; Али Акбар Бийна, Тарих-и сийаси ва
диплумаси-йи Иран, дж. 1.
151	Лямуш, Тарих-е Торкие, пер. с франц. яз. Саида Нафиси.
152	Аббас Эгбаль, Тарих-и муфассал-и Иран, стр. 421.
153	Y. F. S t a n d i s b, The Persian war of 1856—1857.
154	Там же, стр. 18—45.
59

СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
Советская историография и ее молодая отрасль — военная
историография,— опираясь на методологию классиков мар¬
ксизма-ленинизма, создали концепцию об агрессивной сущ¬
ности внешней политики европейских держав и царской Рос¬
сии на Ближнем и Среднем Востоке в XIX в.
Внимание советских ученых в течение ряда лет привлекает
история русско-турецких и русско-иранских войн первой по¬
ловины XIX в. Этим вопросам посвящены капитальные моно¬
графические исследования, коллективные труды; они затрону¬
ты в обобщающих работах в связи с другими проблемами.
Предметом особенного внимания советских ученых стала
история Крымской войны 1853—1856 гг.— одного из наиболее
драматических внешнеполитических событий в истории нашей
страны после Отечественной войны 1812 г. Основоположники
научного коммунизма в ряде своих работ дали глубокий ана¬
лиз причин и характера Крымской войны. К. Маркс, Ф. Эн¬
гельс и В. И. Ленин клеймили позором русский царизм и
плутократическую клику, стоявшую у власт»’ в Хнглии и во
Франции.
Ученый-коммунист М. Н. Покровский еще в 1907—1912 гг.
дал глубокий исторический анализ внешней политики царской
России, объяснив ее исключительно интересами дворянства,
помещиков и буржуазии.
Творческий путь академика М. Н. Покровского крайне
сложен и противоречив. Приняв участие в первой русской
революции 1905—1907 гг., а затем в вооруженных битвах
Октября 1917 г., он начал свою научную деятельность как
буржуазный историк дореволюционной России. Впоследствии
М. Н. Покровский сблизился с большевиками, вступил в
большевистскую партию, стал убежденным коммунистом и
виднейшим деятелем советской исторической науки, государ¬
ственным и общественным деятелем.
Значительным событием в жизни, творческой, научной, го¬
сударственной и общественной деятельности М. Н. Покров¬
ского было знакомство его с В. И. Лениным, а затем и работа
под его непосредственным руководством по выполнению ряда
его заданий, в том числе по созданию и организации отечест¬
венной исторической науки молодой Советской республики 155.
155	О работе М. Н. Покровского по организации советской историче¬
ской науки под руководством В. И. Ленина см.: Л. В. Иванова, У ис¬
токов советской исторической науки. Подготовка кадров историков-марк¬
систов в 1917—1929 гг.; более подробно и широко о деятельности Покров¬
ского по организации научно-исследовательской и научно-педагогической
работы см.: О. Д. Соколов, М. Н. Покровский — выдающийся органи¬
затор научно-исследовательской работы в СССР, стр. 30—45.
60

В своем капитальном четырехтомном исследовании «Рус¬
ская история с древнейших времен»156 М. Н. Покровский
впервые открыто нанес сокрушительный удар по псевдонауч¬
ным построениям официальных дворянско-буржуазных и ли¬
беральных историков царской России.
Смело выступив с новой концепцией истории внешней по¬
литики царизма в XIX в., М. Н. Покровский раскрыл контр¬
революционную роль русского самодержавия как ревностного
защитника и жандарма Священного союза, душителя рево¬
люционных выступлений народных масс. М. Н. Покровский
резко выступал против лицемерного лозунга царизма о
«спасении» христианских народов, подвластных Оттоманской
империи, подчеркнув захватническую, несправедливую сущ¬
ность внешней политики и войн царской России вообще и
на Востоке в частности.
В силу того что М. Н. Покровский писал свои работы в
дореволюционное время, его главной задачей как ученого-
марксиста была борьба против царского самодержавия, слу¬
жившего самым сильным препятствием на пути прогресса
всех народов.
В блестящих статьях, вошедших в сборник «Дипломатия
и войны царской России в XIX столетии» 157, М. Н. Покров¬
ский разоблачал классовую сущность реакционной внешней
политики российского царизма на Ближнем и Среднем Восто¬
ке, так и колониальную политику его на Кавказе.
Однако игнорирование М. Н. Покровским объективно про¬
грессивных последствий присоединения Кавказа к России
обусловило одностороннее освещение этого процесса в его
работах.
В третьем томе «Истории России...» М. Н. Покровский
мастерски излагает историю Крымской войны 1853—1856 гг.,
но совершенно не упоминает о роли народов Кавказа в ус¬
пешных боевых действиях русской армии на Кавказском теат¬
ре Крымской войны, освещая лишь одну сторону истории
народов Кавказа в XIX в.— их национально-освободительную
борьбу против русского царизма. Этим самым ученый игно¬
рирует борьбу народов Кавказа с турецкими и персидскими
завоевателями.
Характерно, что при всей глубине анализа внешней поли¬
тики русского царизма и в основном правильной оценке ее
реакционной сущности Покровский не поднялся до уровня
марксистско-ленинского осмысления глубоких причин и слож¬
ного характера Крымской войны, ограничившись лишь тем,
что нашел причины войны в мести императора Николая 1
1Ь6 М. Н. Покровский, Русская история с древнейших времен.
11,7 М. Н. Покровский, Дипломатия и войны царской России в
XIX столетии.
61

султану за отказ его выдать России венгерских и польских
эмигрантов, оказавшихся в Турции после разгрома революции
1848 г.158.
Советская историография создала цельную концепцию
происхождения и классовой сущности Крымской войны
1853—1856 гг., ее социально-экономической подоплеки, места
России на международной арене. Она исследовала истинные
причины военного поражения царской России, величие и ге¬
роизм русского народа и других народов нашей Родины, про¬
явленные в неравной борьбе против многочисленных полчищ
иноземных завоевателей.
В таких капитальных исследованиях, как двухтомная
работа Е. В. Тарле, монографии А. А. Строкова, И. В. Бесту¬
жева, Н. С. Киняпииой, Н. А. Халфина, в книгах С. К. Бушуе¬
ва, Е. А. Беркова, Л. Горева, А. Н. Лаговского 159, правильно
решены и научно обоснованы важнейшие вопросы Крымской
войны, извращенные как русской дворянско-буржуазной
историографией, так и западными и турецкими фальсифика¬
торами истории этой войны.
Значительным вкладом в советскую историографию войны
1853—1856 гг. явились двухтомное капитальное исследование
замечательного советского ученого, крупного историка, акад.
Е. В. Тарле «Крымская война», а также специальная работа,
посвященная истории одной из героических страниц русской
военной славы — обороне Севастополя	1854—4855 гг.160.
«Грозная и славная страница была вписана в историю рус¬
ского народа долгой, кровавой трагедией, получившей назва¬
ние Крымской войны»161. И потому понятен тот научный инте¬
рес, который вызывает и по сей день у советских историков
история Крымской войны.
Значителен вклад Е. В. Тарле в освещение дипломатиче¬
ской истории Крымской войны.
Работа Е. В. Тарле «Крымская война» является лучшим
научным трудом по дипломатической истории войны и меж¬
дународным отношениям того периода. На сегодняший день
еще не появилось равное ему исследование ни в советской
историографии, ни в зарубежной.
Написанная на основе обширнейших источников и мате¬
158	М. Н. Покровский, История России в XIX в., т. 3. Крымская
война, стр. 11—12.
159	С. К. Бушуев, Крымская война (1853—1856 гг.); Е. В. Тарле,
Крымская война; А. А. Строков, История военного искусства, гл. V,
стр. 307—386; И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг.;
Н. С. Кин яп и на, Внешняя политика России первой половины XIX в.;
Н. А. X а л ф и н, Борьба за Курдистан; Е. А. Берков, Крымская кам¬
пания; Л. А. Горев, Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя;
А. Н. Л а г о в с к и й, Оборона Севастополя.
160	Е. В. Тарле, Город русской славы. Севастополь в 1854—1855 гг.
161	Там же, стр. 3.
62

риалов, многогранной, разноязычной литературы, обогащен¬
ной блестящим, незаурядным даром исследователя, художника
и публициста, «Крымская война» представляет собой богатей¬
шее наследие крупнейшего советского ученого. В этом труде
с исчерпывающей полнотой раскрыты противоречия европей¬
ских держав и царской России в борьбе за господство на
Ближнем и Среднем Востоке в середине XIX в. Е. В. Тарле
последовательно излагает дипломатическую борьбу между
этими государствами, давая подробную характеристику ей
как в период военных действий, так и в периоды затишья,
когда эта борьба становилась более обостренной 162. Так же
глубоко и полно освещены Е. В. Тарле заключительный этап
войны, работа Парижского мирного конгресса и острая
дипломатическая борьба между блоком европейских дер¬
жав и Турции, с одной стороны, и царской Россией — с дру¬
гой 163.
К сожалению, в этой работе не нашло должного отраже¬
ния активное участие населения и воинских формирований из
народов Кавказа в Крымской войне в составе русской армии;
что же касается ирано-турецких, англо-иранских и русско-
иранских противоречий в период Крымской войны, то история
их вовсе обойдена.
Содержательна и интересна популярная монография
И. В. Бестужева (И. В. Бестужев-Лада) «Крымская война
1853—1856 гг.»164 * 166, вышедшая в свет в 1956 г. и посвященная
100-летию ее окончания. Этому юбилею были посвящены так¬
же работы и других советских историков ,65.
Работа И. В. Бестужева, основанная на широкой источни¬
коведческой базе и на материалах советской исторической
науки, подробно освещает роль народных масс в героической
истории Крымской войны, социально-экономическое и полити¬
ческое положение в царской России накануне войны, а также
гнилость и отсталость социально-экономической системы ца¬
ризма, потерпевшего в ней жестокое поражение. Довольно
ярко описаны И. В. Бестужевым отдельные сражения Крым¬
ской войны, в том числе и боевые действия на ее Кавказском
театре, в частности Башкадыкларское и Чолокское сражения.
Автором приведены интересные данные о численности и со¬
стоянии Анатолийской армии турок,66.
162	Е. В. Тарле, Крымская война, т. I, стр. 305—368; т. II, стр. 285—
329
163	Там же, т. II, стр. 542—599.
164	И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война 1853 —1856 гг.
1611 Г. Семин, Севастополь. Исторический очерк; Б. И. Зверев,
Синопская победа; Е. В. Тарле, Город русской славы. Севастополь в
1854—1855 гг.; Л. Г. Бескровный, Русское военное искусство в Крым¬
ской войне; Л. А. Горев, Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя.
166	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 27—41,
62—72.
63

Но подробного описания военных действий на Кавказском
театре в работе И. В. .Бестужева нет. Также мало сказано и
об участии населения Кавказа в Крымской войне. Роль кав¬
казских ополчений, за исключением частичного освещения
боевых действий грузинских дружин, им не показана, и све¬
дений об участии в войне других народов Кавказа в работе
Бестужева тоже нет.
В работе Бестужева подробно исследованы сражение при
реке Альме, героическая оборона Севастополя, а также бое¬
вые действия и на других участках Крымской войны (опера¬
ции на Балтийском, Белом морях и на Камчатке) ,67.
В работах советских историков Л. Горева, С. К- Бушуева,
А.	Н. Лаговского, специально посвященных Крымской войне,
Кавказский театр занимает слишком мало места. В частно¬
сти, в монографическом исследовании Л. А. Горева «Война
1853—1856 гг. и оборона Севастополя» истории Кавказского
театра войны отведено небольшое место, с чем нельзя согла¬
ситься. В работе имеются также косвенные упоминания о
кавказских национальных ополчениях и об их численности,
но более подробных описаний участия населения в войне, а
также этнического и социального состава кавказских опол¬
чений у автора нет ,68.
Автор не раскрыл также в своей монографии решающего
влияния феодально-крепостнической политической системы
самодержавной России на тяжелые неудачи русской армии
в Крыму в 1854—1855 гг.167 168 169 170 171.
По истории Крымской войны написано много исследований
и статей. В частности, заслуживает внимания небольшая, но
прекрасно написанная в тяжелые годы Великой Отечествен¬
ной войны работа Н. М. Дружинина, посвященная Синопско¬
му морскому сражению 17°. Автор анализирует социально-эко¬
номическое положение России перед началом Крымской вой¬
ны и весьма убедительно доказывает, что «между военной
политикой и внешнеполитическими задачами России сущест¬
вовало резкое несоответствие» т.
Не вызывает сомнения, что положение России в Крымской
войне сложилось весьма неблагоприятно, а после вступления
в войну Англии, Франции, а позднее и Сардинии крайне
усложнилось. Но нельзя согласиться с Н. М. Дружининым,
что, воюя «с тремя, а позднее с четырьмя европейскими госу¬
дарствами, Рос я не могла одержать победы» 172. Бесспорно,
167	Там же, стр. 90- -149, 76—78.
168	Л. А. Горев, Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя,
стр. 92—104.
189	Там же, стр. 34, 265, 496.
170	Н. М. Д р у ж и н и н, Синопский бой.
171	Там же, стр. 5.
172	Там же, стр. 35.
64

не эта причина была главной в поражении России, а ее не¬
подготовленность к войне, рутинные каноны в армии, а самое
главное, отсталость экономики и гнилость феодально-крепост¬
нического строя, пагубно отразившиеся на обороноспособно¬
сти страны.
В 1957 г. советскими историками В. А. Дивиным и
Н. И. Казаковым были подвергнуты справедливой критике
упрощенческие и вульгаризаторские тенденции в советской
историографии Крымской войны в середине 50-х годов.
В статье названных авторов основное внимание было уделено
разбору причин и характера Крымской войны и политических
целей царизма в ней 173. Разбирая эти вопросы и подвергнув
критике концепции Г. И. Семина174 и других советских исто¬
риков, Дивин и Казаков пришли к логическому заключению,
что «характер войны не может измениться под влиянием
меняющейся стратегической обстановки» 175.
Тема Крымской войны нашла свое отражение в солидных
исследованиях по общим проблемам и истории других вопро¬
сов. К таким работам относятся монографии А. А. Строкова,
С. Б. Окуня, Н. С. Киняпиной, Н. А. Халфина 176.
В исследованиях названных советских ученых большое
место уделено внешнеполитическим вопросам, и в частности
противоречиям европейских держав и царской России на
Ближнем и Среднем Востоке. Определенное внимание на¬
званные историки уделили и истории Крымской войны.
В блестяще написанных «Очерках истории СССР»
С. Б. Окунь проанализировал внешнюю политику русского
царизма на Ближнем и Среднем Востоке, тесно увязав ее с
внешней политикой царизма на Западе. С. Б. Окунь дал мар¬
ксистский анализ происхождения Крымской войны и жесто¬
кого поражения царизма в ней, обусловленного разложением
феодально-крепостнической системы 177.
Н. С. Киняпина посвятила свой труд внешней политике
России первой половины XIX в., насыщенной острой дипло¬
матической борьбой великих держав за господство в том или
другом районе Европейского и Азиатского континентов. Дип¬
ломатической истории Крымской войны 1853—1856 гг.
173	В. А. Д и в и н и Н. И. К а з а к о в, Об освещении некоторых во-
тросов истории Крымской войны..., стр. 142.
174	Г. И. Семи и, Севастополь. Исторический очерк, стр. 94.
175	В. А. Дивин и Н. И. Казаков, Об освещении некоторых во¬
просов истории Крымской войны..., cip. 148—149.
170 С. Б. Окунь, Очерки истории СССР конца XVIII — первой по-
юиипы XIX в.; его ж е, Очерки истории второй четверти XIX в.;
Н. С. Киняпина, Внешняя политика России первой половины XIX в.,
Н. А. Хал фи и, Английская колониальная политика па Среднем Восто¬
ке; е г о же, Борьба за Курдистан.
177	См.: С. > Окунь, Очерки истории СССР конца XVIII — первой
половины XIX в.
5 Пбрагимбейли
65

Н. С. Киняпина посвятила шестую главу своей монографии,
занявшую в ней солидное место. Глава написана на много¬
гранной источниковедческой базе на русском, французском,
немецком и английском языках. В ее книге подробно освеще¬
ны предыстория Крымской войны, дипломатическая борьба
между Россией и Турцией, за спиной которой стояли Англия,
Франция и даже нейтральная Австрия. В работе Киняпиной
замечательны страницы, в которых раскрыты агрессивная
внешняя политика царизма и личность Николая I как неда¬
лекого дипломата и бездарного государственного деятеля,
который, крк пишет Н. С. Киняпина, «начиная русско-турец¬
кую войну... совершил серьезные политические ошибки»178.
Рассматривая взаимоотношения России с западными держа¬
вами в решении Восточного вопроса, Н. С. Киняпина дает
глубокий анализ коварной, двуликой политики Англии и
Франции по отношению к России и предательства Австрии,
фактически сохранившейся как монархия в 1848 г. благодаря
помощи царизма. Николай I заблуждался в оценке между¬
народной обстановки после подавления революций на Западе
в 1848—1849 гг. К чему привели заблуждения Николая I, как
повели себя западные державы накануне Крымской войны?
На эти вопросы дает исчерпывающие, глубоко аргументиро¬
ванные ответы Н. С. Киняпина, подчеркивая, что «русский
царь вопреки здравому смыслу продолжал верить в лояльное
отношение британского правительства к России... за спиной
русского дипломата 179 они (англичане.— X. М. //.) вели пе¬
реговоры с Францией, закончившиеся подписанием в феврале
1853 г. секретного англо-французского соглашения, направ¬
ленного против России»180.
В книге Киняпиной уделено определенное внимание воен¬
ным действиям на Дунае и на Крымском полуострове, осве¬
щено также Синопское морское сражение. Однако о Кавказ¬
ском театре и его роли в общем ходе и исходе войны сказано
бегло и недостаточно. В этой связи следует сказать, что с
некоторыми оценками и взглядами Киняпиной на события на
Кавказе в годы Крымской войны согласиться нельзя. В част¬
ности, нам кажется, что положение русской армии на Кав¬
казском театре улучшилось не только благодаря своим
подкреплениям и «добровольным национальным частям
грузин, армян и осетинской милиции общей численностью
около 10 000 человек»181. В борьбе против врагов России
приняли участие добровольные ополчения и иррегулярные
178	Н. С. К и и я п и н а, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 239.
179	Имеется в виду посол России в Лондоне Бруинов.
160 Н. С. Киняпина, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 242.
181 Там же, стр. 246.
66

войска всех народов Кавказа, в том числе азербайджанцев,
дагестанцев, кабардинцев и других.
Истории международных отношений и колониальной поли¬
тике Англии на Среднем Востоке в 70-е годы XIX в. посвятил
свое исследование Н. А. Халфин. Несмотря на хронологиче¬
ские рамки монографии, не соответствующие периоду изучае¬
мой нами проблемы, в работе Н. А. Халфина освещена исто¬
рия проникновения английского капитализма в страны
Среднего Востока, начиная с англо-французской семилетней
войны в 1756—1763 гг., после которой, как подчеркивает
Н. А. Халфин, «британская буржуазия добилась мирово¬
го господства на море и доминирующего положения в коло¬
ниях» 182.
Также предметом исследования Н. А. Халфина явилась
история англо-иранской войны 1856—1857 гг., увязанная с
событиями и результатами Крымской войны 183.
Так, освещая события англо-иранской войны 1856—1857 гг.,
Н. А. Халфин подчеркивает, что после овладения городом
Ахваз на рекё Карун 1 апреля 1857 г. англичане не смогли
«развить свой успех», так как Англия «была серьезно ослаб¬
лена Крымской войной» 184.
Прямое отношение к теме нашего исследования имеет и
другая работа Н. А. Халфина — статья «Султанская Турция
и английская экспансия в Средней Азии (50—80-е годы
XIX в.)», посвященная роли Османской Турции как слепого
орудия в руках английской буржуазии в ее захватнических
планах в Средней Азии, в Иране185.
Особое место в советской военной историографии занима¬
ет капитальное исследование А. А. Строкова «История воен¬
ного искусства» 186. Это, пожалуй, единственное пока глубокое
марксистское научное исследование в советской исторической
науке по истории развития военного искусства капиталисти¬
ческого общества — от французской буржуазной революции
до периода империализма.
На фундаментальной источниковедческой базе и на основе
научного обобщения достижений советской военной историо¬
графии Д. А. Строков создал широкое полотно, отображаю¬
щее роль народных масс, солдат, офицеров и полководцев в
развитии военного искусства. Автор в своей монографии рас¬
крыл закономерности развития способов и форм ведения
войны. Одним из многих важнейших достоинств работы
162 Н. А. Халфин, Английская колониальная политика ь; Среднем
Востоке, стр. 10.
183	Там же, стр. 10—15.
184	Там же, стр. 14.
185	Н. А. Халфин, Султанская Турция и английская экспансия в
Средней Азии (50—80-е гг. XIX в.).
186	А. А. С т р о к о в, История военного искусства.
5}:
67

А. А. Строкова является разоблачение им реакционной воен¬
ной идеологии капиталистических государств.
Истории военного искусства государств в Крымской войне
А. А. Строков посвятил отдельную (пятую) главу своего
труда187 188. Показав социально-экономическое состояние цар¬
ской России и западноевропейских государств накануне
Крымской войны, А. А. Строков анализирует военные воз¬
можности этих стран, а также Османской империи. Заслужи¬
вает внимания план воюющих сторон. Автор подробно осветил
военные действия на Крымском театре войны т. Незначитель¬
ное внимание уделено Дунайскому и Кавказскому театрам 189.
В основном А. А. Строков пятую главу своего исследования
посвятил рассмотрению сражений на Крымском полуострове
(при Альме, под Балаклавой, при Иикермане, на р. Черной)
и героической Севастопольской обороны. Осветив в военно¬
политическом, военно-теоретическом и тактико-стратегическом
аспектах историю Крымской войны, А. А. Строков пришел к
логическим выводам, что Крымская война, «в которой участ¬
вовали крупнейшие мировые державы, была первой большой
войной после наполеоновских войн». Война эта, как пишет
А. А. Строков, «сразу же потребовала пересмотра многих по¬
ложений военного искусства, которые соответствовали требо¬
ваниям военных действий начала XIX в., но к середине века
уже устарели» 19°.
История Крымской войны в той или иной мере нашла свое
отражение и в других обобщающих трудах, в капитальной
«Истории СССР», в историях отдельных народов и республик
Кавказа. В главе IX «Истории СССР» освещена в основном
история Крымского театра и обороны Севастополя. Кавказ¬
скому фронту войны уделено минимальное внимание191 192.
Слишком бегло, почти вскользь, несколькими строками, упо¬
мянуто о таком крупном военном событии Крымской войны,
как штурм крепости Карс, а впоследствии ее падение, имев¬
шее значительное влияние на решения Парижского мирного
конгресса 1856 г. в пользу России.
История Кавказского театра Крымской войны в связи с
историей народов Кавказа частично и бегло рассмотрена в
«Истории Дагестана», «Истории Северо-Осетинской АССР»,
«Истории Кабардино-Балкарской АССР», в «Очерках истории
балкарского народа», «Очерках истории Адыгеи», «Кратком
очерке истории Абхазии» 19^ и в специальном исследовании
167 Там же, с гр. 307—386.
188	Там же, стр. 351—381.
189	Там же, стр. 340—342, 381.
190	Там же, стр. 383.
191	«История СССР. Россия в XIX веке», т. II, стр. 216—234.
192	«История Дагестана», т. II; «История Северо-Осетинской АССР»;
«История Кабардино-Балкарской АССР», т. I; «Очерки истории балкар-
68

грузинского советского историка Е. Е. Бурчуладзе, в его
статье «Крушение англо-турецких захватнических планов в
Грузии в 1855—1856 гг.»193.
Таким образом, Кавказский театр Крымской войны слабо
исследован не только в дореволюционной русской и зарубеж¬
ной историографии, но и в советской. Между тем значение
Кавказского театра для России и Турции было весьма важ¬
ным, ибо в отличие от главного театра войны, каким был
Крымский, где русская армия была поставлена в исключи¬
тельно тяжелое положение, на Кавказском театре русские
войска с помощью национальных кавказских ополчений
одержали ряд крупных побед над Анатолийской армией Тур¬
ции и успешно продвигались в глубь территории противника,
перерезая его важнейшие коммуникации и нанося ему
огромный урон в живой силе, вооружении, технике, что не
могло не сказаться на условиях Парижского трактата
1856 г.194.
Советские историки Грузии и Армении показали участие
грузинских и армянских ополчений на Кавказском фронте
Крымской войны 195, но проблематика боевого содружества
этих ополчений с ополчениями народов всего Кавказа, а так¬
же боевого содружества русской армии с этими ополчениями
в их работах не нашла отражения. Частично этот вопрос
освещается в работах автора настоящей монографии196.
Заслуживает особого внимания работа кабардино-балкар¬
ского советского историка А. Касумова 197, рассматривающего
оборону Северного Кавказа в 1853—1856 гг. Пожалуй, это
единственная работа, в которой подробно освещаются военно¬
политические события на Северном Кавказе в период Крым¬
ской войны. В частности, А. Касумов довольно обстоятельно
рассматривает причины провала англо-турецких планов за¬
хвата Северного Кавказа в эти годы 198.
сгого народа»; «Очерки истории Адыгеи», т. I; «Краткий очерк истории
Абхазии», т. I.
193	Е. Е. Б у р ч у л а д з е, Крушение англо-турецких захватнических
'.чанов в Грузии в 1855—1856 гг., сгр. 10—24.
194	Подробно о Парижском конгрессе и мирном договоре см.:
Е. В. Тарле, Крымская война, т. II, стр. 542—599; «Сборник договоров
России с другими государствами. 1856—1917».
195	Е. Е. Бурчуладзе, Крымская война и Грузия (на груз, яз.);
А. Погосян, Кавказский фронт Крымской войны и армяне (на арм.
яз.).
196	Хаджи Му par Ибрагимбейли, Страницы истории боево*
гс» содружества русского и кавказских народов (1853—1856 гг.); его же,
Кавказцы в Восточной (Крымской) войне 1853—1856 гг. в составе русской
армии, стр. 70—77; его же, Кабардинцы и балкарцы в Крымской войне
1853—1856 гг., стр. 82—100.
197	А. Касумов, Оборона Северного Кавказа в Крымской войне
1853—1856 гг	стр. 115.
198	Там же, стр. 120—131.
69

Однако, освещая борьбу трудящихся масс горцев против
захватнической политики Англии и Турции, А. Касумов не¬
верно трактует историю национально-освободительной борьбы
горцев Дагестана и Чечни против царизма. Он также неверно
представляет роль Шамиля в Крымской войне199. В работе
Касумова наряду со многими достоинствами имеются ошибоч¬
ные выводы и неверные обобщения. Не вызывает сомнения
мысль А. Касумова, что движение «кавказских горцев пыта¬
лись использовать в своих интересах враждебные России
державы». Но неприемлемо утверждение Касумова о том, что
«протурецкая ориентация Шамиля и его наибов выявилась
особенно в период Крымской войны» 20°.
Тагже невозможно согласиться с А. Касумовым, что «втор¬
жение Шамиля в Грузию свидетельствует о том, что его дея¬
тельность стала носить реакционные черты»201. Не прав
Касумов и в том, что русские войска успешно штурмовали
крепость Карс202 , тогда как известно, что штурм Карса рус¬
скими войсками был неудачным, в результате чего русские
потеряли более 7 тыс. человек убитыми и ранеными.
Наконец, совершенно не согласны мы и с заключением
А. Касумова, что «в годы Крымской войны движение мюри¬
дизма теряет свой национально-освободительный, прогрессив¬
ный характер» 203. Борьба горцев Кавказа против царизма
под руководством Шамиля от начала до конца носила нацио¬
нально-освободительный, прогрессивный характер. Но это не
значит, что руководство движением на его последнем этапе
(1851—1859 гг.) не допустило ряд ошибок, что привело к
разложению имамат » и отказу горцев-крестьян от дальнейшей
борьбы.
Вопросам переселения горцев Северного Кавказа в Тур¬
цию в середине и второй половине XIX в. посвящена статья
X. О. Лайпанова «К истории переселения горцев Северного
Кавказа в Турцию» 204. Автор базируется на ранее не опуб¬
ликованных источниках, выявленных автором в советских
центральных и местных кавказских архивах, главным образом
на консульских донесениях. X. О. Лайпанов в своей статье
опровергает тенденциозную трактовку современной зарубеж¬
ной буржуазной историографией вопроса переселения кавказ¬
ских горцев в Турцию. Он доказывает, что значительное число
горцев Северного Кавказа переселилось в Турцию не только
из-за гнета русского царизма, но и вследствие непосильного
19S Там же, стр. 131—133.
200	Там же, стр. 115.
201	Там же, стр. 126.
202	Там же, стр. 134.
203	Там же, стр. 136.
204	X. О. Лайпанов, К истории переселения горцев Северного Кав¬
каза в Турцию.
70

угнетения местных господствующих классов, кавказской фео¬
дальной знати, которая находилась в тесном союзе с ца¬
ризмом.
В 1967 г. советским историком Б. Ф. Ливчаком защищена
докторская диссертация на тему «История ополчения в воору¬
женных силах России XIX в.» 205. Б. Ф. Ливчак как в опубли¬
кованном исследовании 206, так и в диссертации поставил ряд
важных проблем, представляющих безусловный научный ин¬
терес, в частности вопрос о роли ополчений в ходе крупней¬
ших войн России XIX в. «от эпизодических созывов до пре¬
вращения в органическую часть пореформенной буржуазной
военной системы России»207.
Однако при больших достоинствах диссертация Б. Ф. Лив-
чака страдает некоторыми пробелами, и потому не все в ней
нам кажется бесспорным. В частности, автор вовсе не коснул¬
ся вопроса о создании, комплектовании и роли национальных
ополчений из народов Кавказа в Крымской войне, хотя
истории ополчения в тот период он посвятил отдельную
главу208.
В работе перечислены почти все ополченческие дружины,
составленные из населения различных губерний центра Рос¬
сии, что же касается кавказских национальных ополчений,
созданных в период Крымской войны', то о них, к сожалению,
ничего не сказано. Между тем нет основания игнорировать
роль кавказских национальных ополчений в Крымской войне,
ибо, как мы увидим ниже, роль их в русской армии весьма
значительна. Достаточно сказать, что в ходе всех военных
кампаний Кавказского театра Крымской войны кавказские
национальные ополчения, достигавшие общей численности
до 52 тыс. конных и пеших воинов 209, плечом к плечу с рус¬
скими солдатами с первого выстрела на Кавказском фронте
до подписания Парижского мира активно сражались в рядах
русской армии и в партизанских отрядах против общего
врага. Если, по подсчетам Б. Ф. Ливчака, на Крымском театре
военных действий осенью 1855 г. участвовало 28 дружин
курского и орловского ополчений общей численностью до
14 тыс. ратников, а в обороне Севастополя — 12 дружин, на¬
считывавших в своих рядах не более 5 тыс. человек210, то
205	5 ф. j] и в ч а к, История ополчения в вооруженных силах России
XIX в.
206	Б. Ф. Ливчак, Народное ополчен” в вооруженных силах России
1806— 1856 гг.
207	Б. Ф. Л и в ч а к, История ополчения в вооруженных силах России
XIX в.
208	Там же, стр. 23—27.
год цгиА ГрузССР, ф. 416 «Кавказская археографическая комиссия»,
on. 3, д. 1305, л. 24.
210	Б. Ф. Л и в ч а к, История ополчения в вооруженных силах России
XIX в., стр. 25.
71

численность кавказских национальных ополчений в это же
время достигала 25 500 конных и пеших воинов. Не упомянуть
о них — это более чем несправедливо.
Таким образом, почти все исследования советских исто¬
риков, в которых освещается история Кавказского театра
Крымской войны, довольно малочисленны и неполны. Что же
касается проблемы боевого содружества русской армии с
ополчениями и иррегулярными войсками народов Кавказа,
то она не разработана и поныне.
Вопросы англо-иранских, ирано-турецких и русско-иран¬
ских дипломатических отношений и противоречий именно в
период Крымской войны 1853—1856 гг. не являлись предметом
специального исследования, а потому до сего времени оста¬
ются в тени. Между тем вопросы английского вмешательства
в русско-иранские и русско-турецкие отношения, ирано-турец¬
кие противоречия в ходе Крымской войны представляют боль¬
шой научный и политический интерес.
В советской историографии на эту тему специального ис¬
следования до сего времени нет. Частично этих вопросов
коснулся в своей монографии «Английская колониальная
политика на Среднем Востоке» Н. А. Халфин, который под¬
черкивает, что в целях политического давления на средне¬
азиатские ханства британская буржуазия использовала сул¬
танскую Турцию и, что очень важно, в этих ханствах осо¬
бенно «активно действовали турецкие эмиссары... в годы
Крымской войны». Н. А. Халфин упоминает и об англо-иран¬
ской войне 1856—=1857 гг.211. Вскользь об англо-иранских и
ирано-турецких противоречиях в связи с колониальной поли¬
тикой Англии и России в Средней Азии и Афганистане и об
англо-русском соперничестве в этом районе в середине XIX в.
сказано в работе узбекского советского историка Ф. X. Юл-
дашбаевой212.
Убедительна ее оценка агрессивной политики Англии на
Среднем Востоке, в частности в Иране, Афганистане и в
Средней Азии, которые интересовали ее «как объекты коло¬
ниального грабежа и как удобный плацдарм на южных и
юго-восточных рубежах России»213.
Об англо-иранских противоречиях в середине XIX в. в
связи с гератским вопросом и ирано-афганской борьбой за
Герат, охватывающей и период Крымской войны, сказано
бегло у узбекского советского историка Г. А. Ахмеджанова214.
211	Н. А. Халфин, Английская колониальная политика на Среднем
Востоке (70-е годы XIX пека), стр. 12—14.
212	Ф. X/ Ю л д а ш б а с в а, Из истории английской колониальной по¬
литики в Афганистане и Средней Азии (70--80-е годы XIX в.), стр. 30--31.
2,3 Там же, стр. 13.
214	Г А. Ахме джанов, Гератский плацдарм в планах британской
агрессии па Среднем Востоке и в Средней Азии в XIX веке (30—80-е гг.)„
сгр. 11.
72

Эти же вопросы, а также упоминания об англо-иранской
войне 1656—1657 гг. затронуты в м пографическом исследо¬
вании И. Низамутдинова 215.
Перечисленные авторы исследовали историю проникнове¬
ния английских колонизаторов в страны Среднего Востока —
в Иран, Афганистан216 и в ханства Средней Азии — в XIX в.
В их работах рассмотрены военно-политические события, в
основном происходившие в XIX — начале XX в., когда миро¬
вой капитализм переходил в свою высшую и последнюю
стадию — империализм.
Незначительное внимание на русско-иранские отношения
обратил Л. Горев. Но его опенка позиции Ирана по отноше¬
нию к России и Турции явно неправильна. Говоря о том, что
«в поведении Персии ничто не давало повода к предположению
о возможности военного союза против Турции»217, Л. Горев
не учел, что ирано-турецкие противоречия уходили своими
корнями еще в середину XVI в. и не раз приводили эти два
мусульманских государства к военным столкновениям, вплоть
до середины XIX в.
Л. Горев не учел также того, что именно в период Крым¬
ской войны обострились ирано-турецкие территориальные,
торговые и религиозные противоречия и Иран, пользуясь
Крымской войной, готовился к открытию военных действий
против Турции, стремясь найти союзника в лице России, с
которой в этот период у него были весьма мирные взаимо¬
отношения.
Об истории ирано-турецких противоречий в XVI— первой
половине XVII в. и об ирано-турецких войнах с начала
XVI и до середины XVII в. из-за господства на важных эко¬
номических и стратегических позициях на Ближнем Востоке
и на Кавказе сказано в монографии А. Д. Новичева «Тур¬
ция» 218.
Бегло и кратко коснулся вопросов англо-иранских, ирано¬
среднеазиатских отношений в период Крымской войны и
англо-иранской войны 1856—1857 гг. советский историк-во¬
стоковед Б. С. Маннанов219.
Советский иранист П. П. Бушев в своих исследованиях
«Английская агрессия в Иране в 1855—1857 гг.» и «Герат и
англо-иранская война 1856—1857 гг.» 220 осветил на основе
источников борьбу Англии и Ирана, а также англо-русское
215	Ильяс Низамутдинов, Сеистанский вопрос. Из истории
вмешательства Англии в ирано-афганские дела, стр. 20—21.
216	Там же, стр. 3.
217	Л. А. Горев, Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя, стр.93.
218	А. Д. Новичев, Турция. Краткая история, стр. 26—29, 43, 46, 85.
219	Б. С. Маннанов, Отношения Ирана со среднеазиатскими хан¬
ствами во второй половине XIX в., стр. 56—58.
220	П. П. Бушев, Английская агрессия в Иране в 1855—1857 гг.;
его же, Герат и англо-иранская война 1856—1857 гг.
73

соперничество на Ближнем и Среднем Востоке. Частично
П. П. Бушев коснулся вопросов использования Англией Тур¬
ции и Афганистана в борьбе с Ираном.
Ценным исследованием по истории Ирана, в частности по
его новой истории, является книга востоковеда М. С. Иванова
«Очерки истории Ирана»221, автор осветил историю англо¬
русского соперничества в Иране и Афганистане в годы
Крымской войны и после ее окончания. Освещены предысто¬
рия и причины англо-иранской войны 1856—1857 гг. и под¬
робности о заключении Парижского мирного договора
4 марта 1857 г. 222.
Исследование боевого содружества русских войск с вои¬
нами народов Кавказа имеет научное, политическое и прак¬
тическое значение. Необходимость патриотического воспита¬
ния трудящихся, и особенно советской молодежи, на револю¬
ционных и лучших боевых традициях народа, задачи интер¬
национального единения всех народов нашей страны оправ¬
дывают выбор темы нашего исследования.
Не менее необходимо и освещение международных отно¬
шений в период Крымской войны 1853—1856 гг., истории про¬
тиворечий европейских держав и стран Ближнего и Среднего
Востока накануне и в ходе этой войны, политики Англии по
отношению к народам Ирана, Афганистана и Средней Азии,
ее стремления к колониальным захватам и к вытеснению
царской России с территорий Кавказа и Закавказья.
^ $
Автор с благодарностью отмечает внимание и помощь в
выявлении ценных материалов, оказанные ему сотрудниками
ЦГВИА СССР, ЦГИА СССР, ЦГИА Грузии, ЦГИА Азербай¬
джана, ЦГА Кабардино-Балкарской АССР, ГА Северо-Осе¬
тинской АССР, ЦГА Дагестанской АССР, а также сотрудни¬
ками отдела микрофотокопирования Государственной библио¬
теки СССР им. В. И. Ленина и Музея истории Азербайджана.
221	М. С. И в а и о в, Очерки истории Ирана.
222	Там же, стр. 177—180.

Глава I
КАНУН КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ 1853—1856 гг.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ
ПОЛОЖЕНИЕ ЦАРСКОЙ РОССИИ.
ЕЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
Царская Россия к началу 50-х годов XIX в., т. е. накануне
Крымской войны 1853—1856 гг., продолжала оставаться аб¬
солютной монархией с неограниченной властью царя. Опорой
последнего был многочисленный класс помещиков-крепостни-
ков.
В конце 40-х годов XIX в. европейская реакция, возглав¬
ляемая царской Россией, выполнявшей роль «жандарма Ев¬
ропы», подавила революционное движение в европейских
странах. Для монархических устоев европейских держав
особенно опасной была венгерская революция 1848—1849 гг.,
которой в свое время дали высокую оценку -К. Маркс и
Ф. Энгельс. «Независимая Венгрия,— указывали они,— вос¬
становленная Польша, немецкая Австрия в качестве револю¬
ционного центра Германии, Ломбардия и Италия, добившиеся
своей независимости,— с осуществлением этих планов была
бы разрушена вся восточно-европейская система госу¬
дарств» 1.
Венгерская революция представляла собой непосредствен¬
ную угрозу монархической России. Не только и не столько
ради спасения Габсбургов и защиты условий Венского конг¬
ресса Николай I двинул огромную армию — численностью
свыше 140 тыс. человек — на подавление справедливой рево¬
люционной борьбы венгерского народа. Совместно с австрий¬
скими войсками, насчитывавшими 120 тыс. человек, царские
войска после ряда крупных сражений в августе 1849 г. с
большим трудом принудили к капитуляции венгерскую армию,
1	К. Маркс и Ф. Энгельс, Венгрия, — т. 6, стр. 557—558.
75

едва насчитывавшую 170 тыс. воинов. Итак, с помощью цар¬
ских штыков венгерская революция была жестоко подавлена.
После разгрома «венгерской революции Европу вновь за¬
хлестнула мутная волна реакции. Русский царизм торжество¬
вал победу»2. Реакционные правительства европейских госу¬
дарств преследовали рабочие организации, революционные
общественные движения, подавляя их силой оружия.
Таким образом, выполняя миссию «жандарма Европы»,
царизм потопил в крови венгерскую революцию, оказав тем
самым «неоценимую» помощь габсбургской монархии в ее
борьбе против национально-освободительного движения пора¬
бощенных ею народов.
Ф. Энгельс, анализируя ход и исход венгерской революции,
клеймил позором русский царизм, его агрессивную, реакци¬
онную политику. По поводу вооруженного вмешательства
царизма в европейские дела Энгельс писал, что Николай I
«приказал своим войскам вторгнуться в Венгрию, подавил
превосходящими силами венгерскую армию и закрепил тем
самым поражение европейской революции»3. О военных
«дарованиях» Николая I Энгельс отзывался весьма нелестно;
действительно, тот добился победы над слабо вооруженной и
малочисленной венгерской революционной армией, имевшей
вдвое меньше солдат по сравнению с русско-австрийскими
силами, состоявшими из регулярных, хорошо вооруженных
войск и сильной артиллерии. «Посредственный человек,—
отмечал Ф. Энгельс, говоря о Николае I,— с кругозором
взводного командира; для него внешняя сторона власти была
превыше всего, и ради нее он готов был пойти на все»4.
Внутренняя политика Николая I перед .Крымской войной,
так же как и ранее, была направлена на сохранение крепост¬
нических порядков и дальнейшее укрепление самодержавия,
на беспощадное подавление антикрепостнических движений
народных масс, главным образом крестьянства, на искорене¬
ние свободомыслия5.
Накануне Крымской войны в социально-экономическом
положении царской России произошли значительные измене¬
ния. Этот период был отмечен дальнейшим углублением и
обострением кризиса феодальной системы, ускоренного про¬
мышленным переворотом, который начался во второй четвер¬
ти XIX в. Промышленный переворот — технический (переход
от мануфактуры к фабрике) и социальный (образование
классов буржуазного общества)—в самодержавной России в
2	Н. С. К и н я п и и а, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 236.
3	Ф. Энгельс, Внешняя политика русского царизма, — т. 22, стр. 38.
4	Там же, стр. 35.
5	А. А. С т р о к о в, История военного искусства..., стр. ЗЮ.
76

отличие от европейских стран происходил в специфических
условиях господства крепостного строя 6.
Развитие капиталистических отношений в России к концу
40-х — началу 50-х годов XIX в., с одной стороны, привело к
дальнейшему росту производительных сил, к расширению
торговли внутри страны и за ее пределами, в том числе на
Ближнем и Среднем Востоке, к развитию буржуазных отно¬
шений в деревне, образованию промышленной и торговой
буржуазии.
С другой стороны, промышленный переворот и затем про¬
мышленный подъем вызвали в России, хотя и с опозданием
по сравнению с Англией и Францией, бурный рост и внедре¬
ние техники.
Но, несмотря на это, Россия в своем социально-экономиче¬
ском и политическом развитии оставалась еще далеко позади
таких крупнейших европейских капиталистических государств,
как Англия и Франция. Россия по-прежнему была исключи¬
тельно крестьянской страной. Достаточно напомнить, что
накануне Крымской войны городское население России со¬
ставляло около 8% общей численности7 всего населения
Российской империи. Остальные 92% составляло сельское
население.
Царизм в начале 50-х годов сознавал острую необходи¬
мость серьезных реформ во внутренней политике. Как Нико¬
лай I, так и его окружение понимали, что пришло время кар¬
динальных изменений, но ничего не делали для реализации
задуманного.
Капитализм безудержно вступал в свои права, но царское
самодержавие с его отсталым феодально-крепостническим
строем тормозило развитие производительных сил. В начале
Крымской войны в России насчитывалось до 10 тыс. промыш¬
ленных предприятий, в том числе 2800— крупных; значитель¬
но возрос удельный вес горной, горнозаводской и обрабаты¬
вающей промышленности, связанных со стратегическим
сырьем. Однако развитие промышленности и техника произ¬
водства шли замедленными темпами, что в свою очередь
крайне отрицательно влияло на состояние и производствен¬
ную мощность военных предприятий, не обеспечивавших по¬
требностей армии8.
Из-за экономической отсталости царская Россия не могла
конкурировать с западноевропейскими странами в области
военной техники, несмотря на то что подавление революцион¬
ного движения подняло престиж царизма среди держав
Европы.
6	Н. С. Киняпина, Политика русского самодержавия в области
промышленности, стр. 4.
7	А. А. С т р о к о в, История военного искусства..., стр. 309.
8	Там же, стр. 310.
77

.Перед русским самодержавием после подавления револю¬
ций 1848—1849 гг. заискивали императоры и короли Европы,
но вместе с тем ненавидели и боялись его. Николаю I же
казалось, что наступило удобное время, когда, пользуясь
правами сильного, можно приступить к решению извечного
Восточного вопроса, овладеть проливами и утвердить свое
влияние на Балканах. Но царь жестоко ошибался, не пони¬
мая внутреннего кризиса в стране и недооценивая сложность
международной обстановки. Он не заметил главного в разви¬
тии страны, он забыл о том, что «за величественным фасадом
романовской империи находится черный двор, населенный
голодным, озлобленным и непокорным народом, что Россия
технически отстала и нуждается в серьезных преобразова¬
ниях» 9.
Экономическая отсталость, слабое развитие техники отри¬
цательно сказывались на оборонной мощи страны. Рутина
уставных порядков, жестокость офицеров по отношению к
солдатам, унизительное, бесправное положение рядового со¬
става, устарелое вооружение снижали боеспособность армии.
В стране только начиналось строительство железных до¬
рог. К началу Крымской войны протяженность их едва до¬
стигала 1 тыс. км. Для такой огромной страны, как Россия,
недостаточно было наличия жалких железнодорожных линий
Петербург — Царское Село, Петербург — Гатчина, Петер¬
бург— Москва	и Варшаво-Венская дорога. В Южной
России, на Украине, в Крыму и на Кавказе не было не только
железных дорог, но даже хороших дорог для гужевого и
вьючного транспорта.
Царизм не в состоянии был оснастить русскую армию
новыми видами оружия, особенно нарезным. Россия покупала
его в европейских странах.
Система комплектования царской армии также была от¬
сталой. Рекрутские наборы производились по устарелой си¬
стеме, согласно уставу 1831 г.10. Социальный состав армии
был обусловлен феодально-крепостническим строем царской
России. Офицерский корпус состоял исключительно из пред¬
ставителей дворянско-помещичьего сословия — опоры само¬
державия. Рядовой состав набирался из представителей по¬
датных сословий (крестьян и мещан), т. е. из угнетенных.
Купцы, дворяне и духовенство освобождались от рекрутского
набора.
Известно, что в России к началу Крымской войны еще не
была введена всеобщая воинская повинность. А рекрутская
служба для угнетенных классов, длившаяся 22—25 лет, по¬
9	Н. С. К п и я п и н а, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 238.
10	«Свод военных постановлений», т. V, ч. 2, кн. 1. Устав о службе по
военному ведомству вообще, стр. 65—66.
78

ставила царскую армию далеко позади армий европейских
стран. Крепостнические отношения в стране служили главной
помехой для введения в русской армии в середине XIX в.
передовой системы комплектования и всеобщей обязательной
воинской повинности. Что касается народов окраин Россий¬
ской империи, в частности народов Кавказа, то они вовсе не
призывались на военную службу, за исключением представи¬
телей местных господствующих классов, кавказских дворян
(беков, агаларов, князей, алдаров, баделятов, беслаи-уорков,
майсумов, уцмиев и их детей). Но и представители кавказ¬
ского дворянства и местной феодальной знати несли службу
в царской армии в основном в иррегулярных (национальных)
или казачьих частях, и лишь за редким исключением они
назначались на командные должности в регулярные русские
части, причем в основном представители христианских наро¬
дов Кавказа, представители же мусульманских народов — в
исключительных случаях.
Перед началом Крымской войны Россия располагала обу¬
ченной сухопутной регулярной и иррегулярной армией, на¬
считывавшей 1 397 178 человек, в том числе 31 392 генерала
и офицера11. К январю 1853 г. на действительной военной
службе состояло 938 731 человек регулярных войск, в бес¬
срочном и годовом отпусках—212 677 человек (регулярных
войск). В иррегулярных войсках на действительной службе
состояло 89168 человек, остальные 156 682 человека не были
в строю и не несли действительной службы.
Таким образом, накануне Крымской войны русская армия
под ружьем насчитывала 1 027 899 солдат и офицеров 12.
Регулярные войска делились на действующие, или так на¬
зываемые линейные, резервные и запасные местные и вспо¬
могательные.
Действующая русская пехота делилась на линейную и
легкую (карабинеры, егеря, стрелки).
К началу Крымской войны русская пехота состояла из
ПО полков, в каждом полку 3—5 батальонов, которые состоя¬
ли из 6 рот каждый. Кроме пехотных полков в русской армии
было 9 стрелковых и 84 линейных батальона. Вся регуляр¬
ная русская пехота перед самым началом Крымской войны
была сведена в 30 дивизий четырехполкового состава и 6 от¬
дельных бригад.
Регулярная кавалерия русской армии накануне Крымской
войны состояла из 15 кавалерийских дивизий, в которые вхо¬
дило 59 шести- и десятиэскадроииых полков. Вся кавалерия
делилась на тяжелую (кирасиры и драгуны) и легкую (уланы
и гусары).
11	«История русской армии и флота», т. 10, № 12, стр. 13.
12	А. М. 3 а й о н ч к о в с к и й, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. I, стр. 468—469.
79

Из 59 кавалерийских полков 23 были тяжелыми, а 36 —
легкими.
Полевую артиллерию русской армии перед Крымской вой¬
ной составляли всего 135 батарей, в том числе только 29 ба¬
тарей на конной тяге. Батареи состояли из 12 орудий каждая.
Все батареи были сведены в 35 артиллерийских бригад, ко¬
торые в свою очередь составляли 10 артиллерийских диви¬
зий.
Таким образом, перед началом Крымской войны в 1853 г.
в русской армии насчитывалось 55 пехотных, кавалерийских
и артиллерийских дивизий. Кроме этих дивизий в состав ре¬
гулярной русской армии входили части подразделения боево¬
го обеспечения. Для снабжения войск боеприпасами имелись
4 летучих и 12 подвижных парков. Для инженерного обеспе¬
чения армии имелось 10 саперных батальонов четырехротиого
состава, сведенных в 3 инженерные бригады, и 2 конно-пио¬
нерных (саперных) дивизиона по 2 эскадрона в каждом.
Все дивизии и другие части и подразделения накануне
Крымской войны были сведены в 14 корпусов. Корпус являлся
высшим войсковым соединением регулярной русской армии.
В состав корпуса входили 3 пехотные, кавалерийская, артил¬
лерийская дивизии и саперный батальон.
Резервные и запасные войска состояли из резервных и
запасных частей и подразделений всех родов войск.
Иррегулярные войска состояли из казачьих полков и на¬
циональных частей и подразделений (конных и пеших войск),
именовавшихся инородными войсками. Казаки обязаны были
служить в иррегулярных войсках сроком до 30 лет с переры¬
вами, в которые казаки увольнялись в льготные отпуска 13.
Вооружение как регулярных, так и иррегулярных войск
по качеству было низкое. Медленное заряжание стрелкового
оружия, его низкие баллистические качества снижали боеспо¬
собность и огневую маневренность пехоты и кавалерии.
Русская пехота и конница накануне Крымской войны бы¬
ли вооружены гладкоствольными, заряжавшимися с дула
кремневыми ударными ружьями семилинейного калибра. Ди¬
станция стрельбы из этих ружей достигала только 600 шагов.
Стрелковые батальоны были вооружены штуцерами с нарез¬
ным каналом ствола, также заряжавшимися с дула. Дистан¬
ция стрельбы из штуцеров достигала 1200 шагов.
Хотя благодаря стойкости и храбрости русских артиллери¬
стов и меткости огня орудий артиллерия русской армии сни¬
скала славу первоклассной и намного превосходила неприя¬
тельскую в ходе Крымской войны, однако на вооружении ее
были медные, гладкоствольные, с дула заряжавшиеся 6-ти и
12-ти фунтовые пушки и 1/4—1/2-пудовые единороги. Для этих
13	«История русской армии и флота», т. 10—12, стр. 12—14.
80

пушек применялись картечь, ядра, картечные и пустотелые
гранаты. Предельная дальность стрельбы полевой артиллерии
едва доходила до 500—600 саженей при стрельбе гранатой
и до 200—300 саженей при стрельбе картечью. Разумеется,
при таких свойствах артиллерия не способна была своим ог¬
нем осуществлять мощную подготовку атаки пехоты, что при¬
водило к большому числу потерь в людях.
Кроме полевой артиллерии в русской армии в описывае¬
мый период была и осадная, на вооружении которой были
чугунные, гладкоствольные, заряжавшиеся с дула орудия
(18-фунтовые пушки, пудовые единороги, двух- и пятипудовые
горные орудия — мортиры). Для обороны крепостей кроме пе¬
речисленных систем применялись 36-фуитовые и трехпудовые
бомбовые пушки.
Холодное оружие в русской армии было различно в разных
родах войск. В пехоте — тесак, в коннице — сабля, а у улан,
9-х и 10-х эскадронов драгунских полков, кирасир и казаков —
пики. Черноморские, терские и гребеиские казаки вместо пик
были вооружены кавказскими кинжалами и.
Военно-морской флот перед Крымской войной имел очень
мало паровых судов. В Балтийском и Черноморском флотах,
в Архангельской, Камчатской и Каспийской флотилиях насчи¬
тывалось немногим более 90 тыс. человек. На первое место
по численности личного состава и кораблей накануне Крым¬
ской войны выдвигался Черноморский флот. Благодаря руко¬
водству и неутомимой деятельности патриотов родины адми¬
ралов М. П. Лазарева, П. С. Нахимова, В. А. Корнилова и
В.	И. Истомина Черноморский флот по организации и боевой
подготовке превосходил английский и французский флоты.
Но в Черноморском флоте, как и в Балтийском и во флотили¬
ях, накануне Крымской войны не было ни одного винтового
корабля 14 15.
Перед началом Крымской войны Черноморский флот нас¬
читывал 17 линейных кораблей, вооруженных 84—120 пушка¬
ми, 7 фрегатов, 7 пароходо-фрегатов, 5 корветов, 12 бригов
и много мелких кораблей. 28 пароходов, состоявших в числе
кораблей флота, приводились в движение колесами.
В Черноморском флоте насчитывалось 1472 офицера и
36667 матросов16.
Так же как и Отдельный Кавказский корпус, Черномор¬
ский флот отличался от всех остальных флотов царской Рос¬
сии. Войны с Турцией послужили богатой школой для него.
Особенно значение и боевая готовность Черноморского
флота выросли в период командования им выдающегося рус¬
14	Там же, стр. 14—15.
15	А. А. Строков, История военного искусства..., стр. 327—328.
16	Н. М. Д р у ж и и и н, Синопский бой, стр. 8.
6 Ибрагимбейли
81

ского флотоводца адмирала М. П. Лазарева, его не менее вы¬
дающихся учеников — прославленных русских флотоводцев
адмиралов Корнилова, Нахимова и Истомина 17.
Огромное значение Черноморскому флоту придавали вра¬
ги России, и потому в планах войны основное внимание уделя¬
лось Севастополю с его «самым страшным жупелом», кото¬
рым был 'Черноморский флот. Именно потому, что он был
лучшим флотом России, его опасались англичане и французы.
Уничтожение Черноморского флота, этого «жупела», и захват
первоклассной военно-морской базы —Севастополя — было
первоочередной стратегической и политической целью аигло-
франко-турецкой коалиции в Крымской войне 18.
Почти 500-километровая Кавказская пограничная линия —
от устья реки Чорох на Черном море до горы Арарат—была
прикрыта слабо укрепленными, лишенными значительных
фортификационных сооружений и слабыми по огневой осна¬
щенности крепостями.
Центральным опорным пунктом русских войск на Кавказ¬
ском театре войны была пограничная крепость Александро-
поль (ныне г. Леиинакан в АрмССР). Крепость Ахалцых, сто¬
явшая к северо-западу от Александрополя, прикрывала
коммуникацию Карс — Ардаган, а крепость Эривань, нахо¬
дившаяся к юго-востоку от Александрополя, обеспечивала бе¬
зопасность границы со стороны Турции и Ирана.
Русско-турецкая граница замыкалась на севере Чалдыр-
ским горным хребтом, а на юге, по правому берегу Аракса,—
хребтами Агри-даг и Кара-даг. Пограничная река Арпа-чай,
приток Аракса, протекавшая по границе на протяжении
100 км, серьезной преграды для противника не представляла,
так как с конца мая становилась проходимой вброд19.
Кавказ граничил с Турцией и Ираном также по Черному
и Каспийскому морям. Обширная морская граница с Турцией,
так называемое Черноморское побережье, перешедшее под
власть России еще по Адрианопольскому трактату 1829 г.,
прикрывала подступы к горским владениям Центрального
Кавказа.,
Пограничную линию занимали лишь 1800 казаков и четыре
пехотных батальона20.
К началу боевых действий на Кавказском театре Крым¬
ской войны русская армия имела так называемый Отдельный
Кавказский корпус, составляла 3274 пехотного батальона при
68 орудиях, 10 кавалерийских эскадронов регулярной кавале¬
17	Там же, стр. 8, 10.
18	Е. В. Тарле, Город русской славы. Севастополь в 1854—1855 гг.,
стр. 7.
19	«История русской армии и флота», т. 10—12, стр. 44.
20	Г. Казбек, Военная история Грузинского гренадерского полка...,
стр. 181.
82

рии, 21 сотню, 4 дружины и 36 сотен национальных кавказ¬
ских ополчений21.
В начале войны из 200-тысячной армии царское командо¬
вание могло выставить против Турции лишь 6 батальонов
пехоты, 400 казаков и 12 горных орудий22.
В середине октября 1853 г. по инициативе адмирала Нахи¬
мова на судах из Севастополя на кавказское побережье Чер¬
ного моря была переброшена 13-я пехотная дивизия с артил¬
лерией (16393 человека, 824 лошади, 2 батареи и обоз) под
командованием генерал-лейтенанта А. А. Обручева23, а часть
этой дивизии была придана Ахалцыхскому гарнизону. Эти
войска были перевезены на 12 кораблях, 2 фрегатах, 2 корве¬
тах, 7 пароходах и 11 транспортных судах. Операция эта бы¬
ла осуществлена под непосредственным руководством вице-
адмирала Корнилова24, будущего героя Севастопольской обо¬
роны.
К началу войны, в октябре — ноябре 1863 г., силы Отдель¬
ного Кавказского корпуса, предназначенные для боевых дей¬
ствий против Анатолийской армии турок, были сведены в от¬
дельный небольшой действующий корпус под командованием
генерал-лейтенанта В. О. Бебутова, по национальности армя¬
нина, состоявшего на русской военной службе. Вся остальная
масса частей Отдельного Кавказского корпуса была оставлена
на Северном Кавказе и Лезгинской кордонной линии для
борьбы с национально-освободительным движением горцев
Дагестана и Чечни под руководством Шамиля.
Царское командование кавказских войск не провело ника¬
ких подготовительных мероприятий на случай войны с Тур¬
цией, хотя сведения о разрыве с ней уже стали поступать за¬
долго до начала внезапного нападения на кавказские грани¬
цы России. Дворянская историография утверждает, что на¬
местник Кавказа генерал Воронцов не был поставлен в из¬
вестность о возможности разрыва с Турцией и открытие ею
военных действий оказалось для него неожиданным25.
По утверждениям царских историков, «Воронцов, введен¬
ный в заблуждение своими английскими друзьями, был убеж¬
ден, что войны... с Турцией не будет, что все кончится битва¬
ми дипломатическими, Порта Оттоманская уступит крайне
ограниченным требованиям... кабинета (царского.— X. М. И.)
и все кончится миролюбиво»26.
2* «История русской армии и флота», т. 10—12, стр. 45.
22	Г. Казбек, Военная история Грузинского гренадерского полка...,
стр. 181.
23	А. А. С т р о к о в, История военного искусства..., стр. 339.
24	«Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя»,
вып. I, стр. 126.
25	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 57.
2е П. Зиссе р м а н, История 80-го пехотного Кабардинского полка
(1726—1880), т. III. стр. 167.
6*
83

Другой представитель официальной царской историогра¬
фии, А. М. Зайончковский, поддерживал ту же версию. «Гос¬
подствовавшая в Петербурге,— писал он,— в конце 1852 г.
уверенность в мирном исходе нашего спора с Турцией оста¬
лась не без влияния на полную иеподготовку для наступатель¬
ных действий на Кавказе на случай вооруженного столкнове¬
ния с Портой Оттоманской» 27.
Однако это не соответствует действительности, так как
перед самым началом военных действий, осенью 1853 г., к
центру русско-турецкой границы, к Александрополю, прибыли
новые подкрепления из Закатал, с Лезгинской кордонной ли¬
нии, из Чир-Юрта и крепости Воздвиженской (Чечня). Ника¬
кой неожиданности для Воронцова и штаба Отдельного Кав¬
казского корпуса война не представляла. Русское командова¬
ние уже 3 (15) сентября располагало данными разведки, сви¬
детельствующими о сосредоточении на кавказской границе
Турции до 40 тыс. войск и об ожидавшемся -в Карсе приказе
вторгнуться в пределы России28.
К началу Крымской войны царская Россия имела на Се¬
верном Кавказе группировки войск, распределенных в следу¬
ющем порядке:
1) Центр Кавказской линии (т. е. Кабарда, Балкария и
Карачай) — 17 пехотных батальонов, 16 пеших и 8 конных
орудий и 12 сотен конницы; 2) Владикавказский округ (т. е.
Северная Осетия и район Военно-Грузинской дороги до Дарь-
яльского ущелья) — 1372 пехотных батальонов, 8 орудий и
6 сотен конницы; 3) левый фланг Кавказской линии (т. е. на¬
горный Дагестан и Чечня) — 14 пехотных батальонов, 20 пе¬
ших и 10 конных орудий и 32 сотни конницы; 4) Прикаспий¬
ский край (т. е. прибрежный Дагестан и часть Азербайджа¬
на) — 24 пехотных батальона, 8 пеших, 20 горных, 2 конных
орудия и 30 сотен конницы; 5) Лезгинская линия —10 пехот¬
ных батальонов, 2 пеших, 8 горных и 4 конных орудия, 5 пе¬
ших и 19 конных сотен.
Таким образом, в начале Крымской войны для борьбы
против национально-освободительного движения горцев под
руководством Шамиля царизм бросил 787г пехотных батальо¬
нов, 5 пеших, 99 конных сотен, 106 орудий29.
На Кавказский театр Крымской войны царское правитель¬
ство выделило следующее количество войск в группировках
по отрядам:
-1) Гурийский отряд—18 пехотных батальонов, 26 пеших
и 8 горных орудий, 9 сотен казаков, 26 пеших и 3 конные сот¬
27	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
ч. 2, стр. 192.
28	Л. Горев, Война 1853—1956 гг. и оборона Севастополя, стр. 94.
29	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,
ч. I, стр. 1141—1142.
84

ни национальных кавказских ополчений; 2) Ахалцыхский от¬
ряд— 73/4 пехотного батальона, 16 пеших и 4 горных орудия
и 6 сотен казаков.
Гурийский и Ахалцыхский отряды составляли отдельную
группировку под командованием генерала Андроникашвили.
Другую действующую группировку составлял корпус под
командованием генерал-лейтенанта В. О. Бебутова. В этот
корпус входили:
Ахалкалакский отряд — 2хU пехотного батальона, 4 пеших
орудия, 3 сотни казаков и сотня национального ополчения;
главный Александропольский отряд — 1872 пехотных батальо¬
нов, 48 пеших и 16 конных орудий, 26 эскадронов кавалерии
и 21 сотня казаков; Эриванский отряд—672 пехотных баталь¬
онов, 8 пеших орудий, 6 сотен казаков и 2 сотни местных
ополчений.
Таким образом, против Турции на Кавказском театре
Крымской войны было сосредоточено 41 пехотный батальон,
130 орудий, 26 эскадронов, 45 сотен казаков ц 32 сотни нацио¬
нальных кавказских ополчений.
В резерве оставалось четыре пехотных батальона, восемь
пеших и четыре конных орудия.
На Черноморском побережье и на Западном Кавказе обо¬
рону заняли 2574 батальона пехоты, 9072 сотен конницы и
50 орудий. Эти войска были разделены на Таманский и Заку-
банский отряды30.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
И ЕЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
В начале 50-х годов XIX в. огромная Османская империя
представляла эфемерный конгломерат слабо связанных меж¬
ду собой отдельных народностей.
Острейший социальный кризис, начавшийся со второй по¬
ловины XVIII в., привел к разложению феодализма, отразив¬
шемуся на всех народах, населявших территорию империи.
В этот период все еще продолжались попытки турецкого пра¬
вительства «стать на путь цивилизации», но они «терпели
жалкое крушение»31.
В одном из французских источников устами редактора
журнала «Санхо» Виктора Жоли было правильно сказано,
30	Там же.
31	К. Маркс и Ф. Энгельс, Британская политика. — Турция,—
т. 9, стр. 6.
85

что «в государстве, уже подточенном червями, преобразовы¬
вать— значит разрушать»32. И действительно, как Махмуд II,
так и Абдул-Меджид срывали до основания все старое, но
на месте старого не воздвигали нового.
К. Маркс и Ф. Энгельс указывают, что «исламистский фа¬
натизм... неизменно прибегает» к любым средствам, вплоть до
поощрения иностранного вмешательства, «для того, чтобы
опять добиться власти и уничтожить любые прогрессивные
начинания»33.
По свидетельству опять же французского источника, Тур¬
ция к началу Крымской войны имела все учреждения «обра¬
зованных (т. е. европейских) государств, даже и телеграфы».
Но турецкий султан «воспользовался европейскими знаниями
для того только, чтобы образовать азиатское тиранство. Ту¬
рецкий султан заимствовал у европейской цивилизации толь-
ке то, что могло способствовать утверждению и распростране¬
нию его деспотизма»34.
Глубочайший кризис феодальной системы затронул все
стороны жизни Османской империи. Экономический и куль¬
турный упадок государства определялся острым конфликтом
между производительными силами и производственными отно¬
шениями. «Экономическое состояние государства (турец¬
кого.— X. М. Я.),— свидетельствует дореволюционный источ¬
ник,— самое плачевное. Едва десятая часть всех земель обра¬
батывается, и то в каком виде! Бедность и нищета господству¬
ют в народе; совершенное расстройство финансов в прави¬
тельстве, которое близится к банкротству» 35.
Кризис отразился на политическом и военном могуществе
империи Османов. Возникшая в результате захватнических
войн турок, Османская империя не объединяла народы, насе¬
лявшие ее территорию, не способствовала их экономическому
и культурному сближению, а служила тормозом развития как
для угнетенных народов, так и для самого турецкого народа.
Как указывает К. Маркс и Ф. Энгельс «пребывание турок в
Европе представляет собой серьезное препятствие для разви¬
тия всех ресурсов, которыми обладает фракийско-иллирий¬
ский полуостров»36. Таким же тормозом Османская империя
была и для многонационального Кавказа.
Гнет турецкого султана вызвал сильный отпор порабощеи-
32	Жоли Виктор, Ложь и правда о войне на ''остоке, пер. с
-франц., стр. 68.
33	К. Маркс и Ф. Энгельс, Британская политика. Турция, —
т. 9, стр. 6.
34	Ж о л и Виктор, Ложь и правда о войне на Востоке, стр. 68,
70-71.
35	Е. Ковалевский, Война с Турцией и разрыв с западными дер¬
жавами в 1853 и 1854 гг., стр. 8—9.
36	К. Маркс и Ф. Энгельс, Британская политика. — Турция,—
т. 9, стр. 6.
86

иых народов, причем не только христианских, но и мусуль¬
манских, в том числе и народов Кавказа. Турецкий султан
использовал религиозную рознь христианского и мусульман¬
ского населения Османской империи в своих целях. Так, в
1852 г., накануне Крымской войны, «Омер-паша, нынешний
сердар, или генералиссимус, усмирил восстание мусульман в
Боснии и Герцеговине при пособии христианского населения
этой провинции»37.
В 1853 г., до начала Крымской войны, Омер-паша по ука¬
занию султана решил обезоружить все восставшее албанское
население и уничтожить Черногорию. Против черногорцев сул¬
тан двинул 40-тысячкую регулярную армию с 32 орудиями
под командованием того же Омер-паши. Но эта армия была
вынуждена отступить, несмотря на то что черногорцы нигде
не могли сосредоточить против турок в одном пункте более
4 тыс. воинов38. Партизанские действия черногорцев сыграли
решающую роль в неудаче 40-тысячиой турецкой армии.
Восстания охватили огромные области Османской импе¬
рии. Кризис, внутренние противоречия и освободительная
борьба порабощенных народов способствовали усилению ино¬
странного вмешательства в дела Высокой Порты. Английские
и французские колонизаторы укрепили свои позиции во всех
сферах жизни Османской империи. Отношения Турции с Анг¬
лией и Францией задолго до начала Крымской войны приоб¬
рели неравноправный характер. Султанское правительство
было бессильно так же, как и народ, на который оно опира¬
лось или должно было опереться.
В одном из источников мы читаем: «Власть сосредоточена
в Константинополе в руках верховного визиря (первый ми¬
нистр двора.— X. М. И.) и министров, участь которых прежде
зависела от интриги гаремной, а нынче — европейских пред¬
ставителей» 39.
С середины XVIII в. огромным влиянием на Турцию стала
пользоваться Франция, направлявшая как внешнюю, так и
внутреннюю политику султана. Но уже накануне Крымской
войны «Англия приобрела исключительное влияние в Кон¬
стантинополе, и это положение сохранялось и в последующие
годы»40. Об этом довольно убедительно свидетельствует дол¬
голетняя деятельность английского посла при дворе султана
Страгфорда-Редклифа, влияние которого на константинополь¬
ский двор было чрезвычайно велико. Стратфорд-Редклиф, из¬
вестный в истории также под именем Стратфорда-Канниига,
37	Е. Ковалевский, Война с Турцией и разрыв с западными дер¬
жавами в 1858 и 1854 гг., стр. 9.
38	Там же, стр. 10.
39	Там же, стр. 7—8.
40	М. Т. Панчеикова, Политика Франции на Ближнем Востоке и
сирийская экспедиция 1860—1861 гг., стр. 8.
87

занимая пост английского посла в Османской империи на про¬
тяжении 18 лет (с 1841 по 1858 г.), плел сложнейшие сети
дипломатических и политических интриг, направленных про¬
тив России и Франции, и достиг полнейшего влияния во всех
сферах деятельности Константинопольского двора. Влияние
Стратфорда-Редклифа в Турции было настолько велико, что
его называли не иначе, как «хозяином Стамбула»41.
Дипломатическую деятельность Стратфорда-Редклифа в
Турции характеризует Н. Г Чернышевский. «В Константино¬
поле,— пишет он,—Стратфорду предоставлялась полная сво¬
бода действовать по его собственному усмотрению»42.
Торговля Турции также находилась в руках англичан и
французов; таможенный сбор, один из главнейших источников
дохода, находился в руках кредиторов-иностранцев. Промыш¬
ленность, фабрики, даже те, которые выпускали продукцию,
которой некогда славилась Турция, к началу 50-х годов XIX в.
пришли в упадок43.
Перед началом Крымской войны в обширной Османской
империи было значительное количество мусульманского насе¬
ления. В Европейской Турции насчитывалось 3800 тыс. му¬
сульман, в Азиатской— 12 980 тыс., в североафриканских вла¬
дениях империи — 3800 тыс. Таким образом, всего в Осман¬
ской империи насчитывалось 20580 тыс. человек мусульман¬
ского вероисповедания. Как известно, турецкая регулярная
армия (Низамийе) комплектовалась исключительно из му¬
сульман. Из 20580 тыс. человек собственно турок-османов
насчитывалось 11 800 тыс. На эту часть мусульманского насе¬
ления султан мог надеяться. Из остальных 8780 тыс. человек
2700 тыс. были славянами, принявшими ислам, а 6080 тыс.
магометанами турецких владений в Азии и Африке, не очень
благосклонно относившимися к центральной власти.
Европейские народы, порабощенные турками и включен¬
ные в состав Османской империи, составляли: болгары —
4500 тыс. человек, румыны—4300 тыс., сербы—1500 тыс.,
боснийцы и герцеговинцы—1450 тыс., греки—1050 тыс., ал¬
банцы —1600 тыс., армяне— 150 тыс., евреи— 125 тыс., тата¬
ры — 25 тыс., цыгане — 80 тыс. человек 44.
Эти данные касаются только тех народов, которые насе¬
ляли европейскую часть Османской империи. Что касается
41	Там же.
42	Н. Г. Чернышевский, Рассказы о Крымской войне по Кингле-
ку, стр. 201.
43	Е. Ковалевский, Война с Турцией и разрыв с западными дер¬
жавами в 1853 и 1854 гг., стр. 9.
44	ЦГИА СССР, ф. 673 «Липранди Иван Петрович», on. 1, д. 416, л. 3;
Д. Косев, Деветдесет годиии от освобождението на България. Осво-
бождението на България 1878—1968. Доклады от юбилейната научна се-
сия в София, стр. 7—8.
88

греков, армян, татар и евреев, то их еще более было в Азиат¬
ской Турции.
Следует сказать, что мусульманские подданные султана да
и сами турки далеко не всегда были расположены к введен¬
ной регулярной системе комплектования вооруженных сил:
во-первых, потому, что во главе регулярных войск в основном
были «гяуры», т. е. христиане (английские, австрийские, не¬
мецкие и другие иностранные генералы), и ренегаты (приняв¬
шие ислам иностранцы); во-вторых, потому, что само обмун¬
дирование Низамийе (а оно было европейского образца) каза*
лось «им не только тягостным, но и совершенно противным
исламизму». Особенно вызывали недовольство мусульман «пе¬
ревязь и портупея, переброшенные через плечи, пересекаю¬
щиеся крестообразно на груди и на спине». В результате вве¬
денной с помощью Англии и Франции регулярной системы
в вооруженных силах турецкий солдат терял такие качества
(которыми он обладал при свободной иррегулярной системе),
как молодечество, наездничество, которые некогда приводили
людей в изумление45.
Вооруженные силы Турции состояли из регулярной дейст¬
вующей армии — Низамийе, резерва регулярной армии — Ре-
диф, иррегулярных войск и вспомогательных контингентов, на¬
биравшихся в вассальных владениях Османской империи, под
общим названием «Неферам-аскер». Численность Низамийе
доходила до 136 тыс. человек46. Редиф составлял весь резерв
Низамийе47 Вспомогательные войсковые контингенты, на¬
бранные в завоеванных странах, составляли 116 тыс. человек48,
из коих: из Албании—10 тыс. человек, из Боснии и Герцего¬
вины— 30 тыс., из Валахии и Молдавии—6 тыс., из Египта —
40 тыс., из Сербии—20 тыс., из Туниса и Триполи —10 тыс.
человек49. Иррегулярных войск было 80 тыс. (пешие и конные
жандармы, полевая стража, татары Добруджи, Малой Азии,
иностранные легионы и бащибузуки, набиравшиеся из албан¬
цев, арнаутов и курдов).
Рекрутский набор в регулярную турецкую армию был вве¬
ден с 1839 г. Согласно закону 1839 г. каждый солдат (аскер)
обязан был прослужить в Низамийе шесть лет, после чего
отпускался в бессрочный отпуск с обязательством собирать¬
ся в продолжение семи лет на одномесячные сборы в корпус¬
ной штаб. Из солдат, увольняемых в бессрочный отпуск пос¬
ле шестилетней действительной службы и проходивших в
45	ЦГИА СССР, ф. 673, on. I, д 416, л. 5.
40 К- М а р к с и Ф. Э if г е л ь с, Аимип Европы. - Турецки армия, —
г. 11, стр. 488.
47 А. А. С т р о к о и, История военного искусства..., стр. 336.
4,fi К- М л р к с и Ф. Э п г е л ь с, Армии Европы. — Турецкая армия, —
11, стр. 489.
49 «Военная энциклопедия», т. VII, стр. 52.
89

течение семи лет учебные сборы, создавался резерв регулярной
армии — так называемый Редиф. Как видно, система создания
резерва армии очень сходна с общеевропейской, и особенно с
французской. Накануне Крымской войны турецкая армия, ее
комплектование, вооружение и боевая подготовка находились
под большим влиянием французской и немецкой систем. На
вооруженных силах Турции (в основном на пехоте и кавале¬
рии) особенно заметно отразилось французское влияние. Это
объясняется популярностью Наполеона I Бонапарта, «возвы¬
шенного в глазах восточных народов на степень полубога»,
и большим числом «французских офицеров, служивших в ря¬
дах оттоманской армии» 50.
Артиллерия турецкой армии придерживалась больше прус-
ской системы.
Перед Крымской войной регулярная турецкая армия де¬
лилась на шесть корпусов, подчиненных «Дари-Шураи-Аске-
ри» (Военному совету). Турецкая конница была исключи¬
тельно легкой и напоминала организационной структурой и
вооружением французские уланские полки.
Как уже отмечалось, в регулярной турецкой армии могли
проходить службу только мусульмане. Высший командный со¬
став турецкой регулярной армии имел следующие чины: лив
(бригадный генерал), ферик (дивизионный генерал), мушир
(полный генерал). Как правило, муширы занимали должность
главнокомандующих и командующих армиями51.
Офицерский корпус Низамийе комплектовался накануне
Крымской войны из выпускников военных училищ, а высшие
офицеры — в большинстве из числа турок, получивших воен¬
ное образование в Париже и в других городах Европы. В Кон¬
стантинополе дислоцировались военная школа, артиллерий¬
ское и инженерное училища. Но офицерский корпус, особенно
средний и младший командный состав, отличался невежест¬
вом и низким уровнем военных знаний. По утверждению са¬
мих турецких офицеров, среди них были и такие «господа,
которые не в состоянии показать на карте положение Кон¬
стантинополя» 52.
На Кавказском театре в начале войны действовали Анато¬
лийский корпус, иррегулярные войска (башибузуки) и васса¬
лы султана — всего до 60 тыс. человек при 46 орудиях53.
Анатолийский корпус, так же как и Румелийский, делился
на две дивизии, последние — соответственно на три бригады
и артиллерийский полк. Бригада делилась на пехотный и ка¬
валерийский полки. Пехотные полки состояли из четырех пе¬
хотных батальонов (по 8 рот г каждом), кавалерийские пол¬
50	«Воспоминания офицера Закавказской армии», стр. 117—119.
51	Там же, стр. 119.
52	Там же, стр. 118.
53	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 58.
90

ки—'Из 6 эскадронов, а артиллерийский — из 15 четырехору¬
дийных батарей.
По определению К- Маркса, «анатолийская турецкая ар¬
мия, набранная в азиатских провинциях, являющихся оплотом
старомусульмаиского варварства и насчитывающая в своих
рядах большое количество нерегулярных, ненадежных, хотя,,
вообще говоря, храбрых случайных солдат, искателей приклю¬
чений и разбойников из Курдистана... не имеет ничего общего
со спокойной, дисциплинированной и вымуштрованной руме-
лийской армией»54.
РОЛЬ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ
В КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ
Англия в Крымской войне хотя и располагала самым
мощным флотом в мире, однако ее сухопутная армия, насчи¬
тывавшая не более 150 тыс. солдат55, была слабой по сравне¬
нию с другими крупными европейскими армиями.
Главнокомандующим английской экспедиционной армией»
направленной в Крым, был назначен лорд Раглан, вторым —
герцог Кембриджский. В составе английской экспедиционной
армии были пехотные дивизии под командованием сэра
Дж. Броуна, сэра Ричарда Ингленда и сэра Лесли Эванса,
кавалерийская дивизия под командованием графа Карди¬
гана 56.
Французская армия накануне Крымской войны насчитыва¬
ла в мирное время до 350 тыс. человек57, а в военное время
способна была развернуться и достигнуть 500—550 тыс. чело¬
век при 1182 орудиях. Общая численность французской пехо¬
ты накануне Крымской войны составляла 330 тыс. человек.
Кавалерия состояла из 60 полков и подразделялась на резерв¬
ную, или тяжелую (карабинеры и кирасиры), линейную (дра¬
гуны и уланы), легкую (шассеры и гусары) и африканскую
(шассеры и спаги). В составе пехоты французской армии,
принявшей участие в Крымской войне, были зуавы, или так
называемая африканская пехота58.
Французскому двору было необходимо компенсировать
внутренние неурядицы внешнеполитическими успехами. «На¬
полеон III,— пишет дореволюционный военный историк,— же-
54	К- М а р к с, Восточная война, — т. 10, стр. 21.
55	В том числе 120 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы и 20 тыс. артиллерии
и инженерных войск (см.: И. В. Бестужев, Крымская война 1853—
1956 гг., стр. 34).
56	«Северная пчела», 1854, № 39, 60.
И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 37.
58 «Военная энциклопедия», т. VII, стр. 51.
91

лавший заглушить громом побед на Востоке воспоминание
канонады парижских бульваров, возвестившей его владыче¬
ство над Францией, искал случая возжечь войну»59.
Главнокомандующим французской (восточной) армией,
предназначенной для действий в .Крыму, был маршал де Сент-
Арно, при котором состояло 10 адъютантов и офицеров-орди-
нарцев. Начальником главного штаба французской экспеди¬
ционной армии был назначен бригадный генерал де Мартеи-
пре; кроме того, в руководстве армией были второй начальник
штаба подполковник Жарра, командующий артиллерией ар¬
мии полковник Лебеф, начальник инженерной службы пол¬
ковник Трипье. Командующим кавалерии был назначен ге¬
нерал д’Алонвиль, резервным корпусом — принц Жером На¬
полеон 60.
Кроме того, в Крымской войне в составе англо-франко-ту¬
рецкой коалиции по настоянию Наполеона III приняли уча¬
стие и вооруженные силы Сардинского королевства, сателлита
Франции. Сардинский корпус состоял из итальянцев и насчи¬
тывал до 15 тыс. человек пехоты и кавалерии61.
Австрия, Пруссия и Швеция непосредственного участия в
Крымской войне не приняли, но армии этих государств, на¬
считывавшие в общей сложности свыше одного миллиона сол¬
дат и офицеров, заняли угрожающее положение на западных
границах России62. Это было большой неожиданностью для
царского командования. Николай I надеялся в худшем случае
на нейтралитет Австрии и Пруссии63. Но он просчитался, осо¬
бенно в оценке позиции Австрии. Он не учел изменения по¬
литической обстановки в Европе к 50-м годам XIX в. У Авст¬
рии в сложившейся обстановке были свои интересы. Она бо¬
лее не нуждалась в помощи России, а стремилась укрепить
свое влияние в Балканских странах.
Недавние друзья России по Священному союзу поставили
ее в такое положение, которое вынудило ее оставить на за¬
падных рубежах до 3U своей сухопутной армии. Понятно, ка¬
кое влияние на ход и исход Крымской войны оказало это об¬
стоятельство.
Сравнение вооруженных сил России и коалиции, образо¬
вавшейся против нее, показывает, что войска последней ‘были
многочисленнее и располагали гораздо большим количеством
оружия, чем русские войска, а военно-морской флот коалиции
насчитывал в несколько раз больше кораблей (особенно паро-
вых), чем русский флот 64.
59 Б. и С. Э с а д з е, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 12.
ео «Русский инвалид», 1854, № 57.
61	И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 41.
62	Там же, стр. 41.
63	Н. П. Ерофеев, Очерки по истории Англии (1815—1917 гг.),
стр. 87.
64	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 41—42.
92

Глава II
НАЧАЛО КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
МЕСТО КАВКАЗА В ПЛАНАХ ВОЮЮЩИХ ДЕРЖАВ.
НАЧАЛО ВОЙНЫ И НАРОДЫ КАВКАЗА
На боевые качества армий обеих воюющих сторон сущест¬
венное влияние оказало отрицательное отношение солдат и
офицеров к начавшейся войне. Спор о «святых местах» между
Николаем I и Абдул-Меджидом, за спиной которого стояли
Наполеон III и лорд Пальмерстон, ни у кого из солдат и офи¬
церов не вызвал желания идти на жертвы, не звал к патриотиз¬
му. Даже в самой Турции, войска и народ которой на протя¬
жении веков воспитывались в духе ненависти к христианско¬
му миру, и особенно к России, известие о войне вызвало
«большой ропот среди народа» К В России недовольство вой¬
ной приняло широкий размах как среди военных, так и среди
народа, и особенно крестьянства, на плечи которого ложилась
наибольшая тяжесть войны1 2.
Уместно здесь привести признание современного англий¬
ского историка В. Е. Мосса: «Происходившая война, хотя и
ведшаяся русскими солдатами-крестъянами с героическим
стоицизмом и увековеченная гением Толстого, оказывалась
пока еще безуспешной»3.
О настроении русских офицеров свидетельствовали их выс¬
казывания. «Причину настоящей апатии многих из наших
офицеров, их безучастия к готовящейся войне надлежит ис¬
кать в совершенном незнании поводов к ней... значительная
часть их не стесняется вслух выражать свое неудовольствие»4.
1	ЦГВИА СССР, ф. 69, д. 34, л. 83.
2	Подробно об этом см.: П. Алабин, Четыре войны, т. I, стр. 9—11;
Н. А. Н е к р а с о в, Избранные сочинения, стр. 88.
3	W. Е. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean Sistem 1855—-
1871..., стр. 11—12.
4	П. Алабин, Четыре войны, т. II, стр. 9—10.
93

Настроение русских солдат и офицеров, их отношение к
войне предельно ясно выразил в своих записках русский офи¬
цер, участник Крымской войны, И. С. Вдовиченко. «Чтобы
воевать усердно, — писал он,—надобно иметь идею, за что
охотно пожертвовал бы жизнью, а так, по прихоти деспота,
подставлять лоб, право, никому нет охоты»5. «Царь дурит —
народу горюшко»6,— писал певец русского народа Н. А. Нек¬
расов.
Крымская война не была популярной в России. И лишь
когда она была перенесена -на территорию страны, когда англо-
франко-турецкие полчища вторглись в пределы Крыма и Кав¬
каза, предавая огню и разграблению города и села, тогда рус¬
ские войска, несмотря «на то что характер войны не изменился,
встали на защиту родины со свойственной им отвагой и само¬
отверженностью, обретя моральный перевес над многочислен¬
ным врагом7.
Дворянско-буржуазные историки необоснованно клеветали
на народы Кавказа, превращая их в извечных врагов русского
народа, и не анализировали характер борьбы народов Кав¬
каза против царизма. Ослепленные угаром великодержавного
шовинизма, они сводили на нет классовую борьбу среди на¬
родов Кавказа, приписывая цм протурецкие и проанглийские
стремления. Один из видных дворянско-буржуазных истори¬
ков, А. М. Зайончковский, следующим образом оценивал по¬
зиции народов Кавказа в начале Крымской войны. «Тревож¬
ные и самые нелепые слухи,— пишет Зайончковский,— стали
быстро распространяться среди гор, и весь Кавказ скоро
представил из себя пороховой погреб, который ожидал только
искры, чтобы произошел страшный взрыв»8.
Однако история Крымской войны богата событиями и фак¬
тами, опровергающими подобные прогнозы и оценки.
Неопубликованные документы царизма, которые созна¬
тельно не использовались дворянско-буржуазными историка¬
ми при создании ими многотомных, капитальных сочинений,
свидетельствуют о совершенно другой роли народов Кавказа
в Крымской войне. В одном из таких- документов сказано:
«Последняя турецкая война (т. е. Крымская.— X. М. И.) на¬
помнила о важном значении кавказского перешейка. Нача¬
лась война, и кавказские народы соединились на соединенную
5	И. С. Вдовиченко, Записки о Крымской войне. Отдел рукопи¬
сей Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, л. 114.
6	Н. А. Н е к р а с о в, Избранные сочинения, стр. 88.
7	О сохранении несправедливого, захватнического характера Крым¬
ской войны и после вторжения англо-французских войск па Крымский
полуостров см.: В. А. Диви н и Н. И. Казаков, Об освещении неко¬
торых вопросов истории Крымской войны в литературе последних лет (об¬
зор), стр. 142—144.
8	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 191.
94

борьбу и выставили свои туземные дружины против общего
врага»9.
Народы Северного Кавказа и Закавказья перед угрозой
повторения ужасов иноземного вторжения, в частности турец¬
кого порабощения, выступили с оружием в руках в помощь
русской армии и стали на защиту своих земель. Грузины,
азербайджанцы, армяне, дагестанцы, осетины, кабардинцы,
черкесы, чеченцы, ингуши, абхазцы, абазинцы, абадзехи, убы-
хи, натухайцы, шапсуги, курды, сваны, хевсуры и другие на¬
роды и племена многонационального Кавказа сформировали
и выставили в помощь русской армии многочисленные ополче¬
ния, конные и пешие дружины, милиционные отряды, иррегу¬
лярные полки и бригады, принявшие участие в Крымской вой¬
не от начала до конца и разделившие с русскими войсками
горечь военных неудач и радость боевых успехов.
Царское правительство не доверяло кавк ским народам,
и особенно мусульманским народам Кавказа, и умаляло их
достоинства даже тогда, когда они показывали образцы му¬
жества, воинского мастерства и преданности воинскому долгу
в ходе Крымской войны. Это недоверие правительства отрази¬
лось и в дворянско-буржуазной историографии. Но в неопуб¬
ликованных источниках, даже если они являются документа¬
ми, составленными теми же представителями царского прави¬
тельства, царской армии или дворянско-буржуазной историо¬
графии, встречаются довольно убедительные свидетельства и
факты, которые опровергают все измышления и необоснован¬
ные обвинения в адрес мусульманских народов .Кавказа.
Говоря о значении Кавказа и его народов в Крымской вой¬
не, один из военных деятелей царизма признает, что в годы
Крымской войны 1853—1856 гг. были «выставлены полки да¬
же мусульманских племен, которые дрались с турецкими вой¬
сками и не дали повода... чтобы можно было усомниться в их
лояльности» 10.
(Кавказ с его богатейшими природными богатствами, буду¬
чи краем больших экономических возможностей, являлся уз¬
лом противоречий между Англией, Францией и Турцией, с
одной стороны, и Россией —с другой. Но главным образом
Кавказ расценивался этими державами как «мост», перебро¬
шенный из Европы в Азию, как важный узел военных и тор¬
говых коммуникаций, имеющих огромное стратегическое и по¬
литическое значение.
Значение Кавказа в планах европейских держав и царской
России было неизмеримо велико. Это понимали и признавали
как царские, так и английские и французские военные и госу¬
дарственные деятели.
9	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 764, л. 1.
10	Там же, л. 1об.
95

В одном из неопубликованных источников, представляю¬
щем собой личный фонд царского офицера, военного историка
С.	'С. Эсадзе, значению Кавказа в планах воюющих сторон
специально посвящены записки под заголовком «Восточный
вопрос». Говоря о значении Кавказа в системе международ¬
ных отношений XIX в. и о его месте в извечном Восточном
вопросе, автор записок пишет: «По своему географическому
положению Кавказ был самый удобный путь к нашествию
азиатских народов. И если они не успели приблизиться к югу
России, то только благодаря воинственному духу туземного
населения» п.
Такое определение значения Кавказа убедительно доказы¬
вает несостоятельность клеветы на кавказские народы и зна¬
чительную роль кавказских народов в победоносном исходе
русско-иранских и особенно русско-турецких войн XIX в. в
пользу России.
Говоря о значении кавказской и некоторых других проблем
для царизма, автор записок подчеркивает: «И значение его
(т. е. Кавказа.— X. М. И.) громадно как в политическом, так
и в экономическом отношении. Только с присоединением его
возможно было упрочить насаждение культуры и порядка не
только на Ближнем Востоке, но и в наших теперешних
среднеазиатских владениях» 12.
Вопрос о Кавказе начиная с конца XVIII в. во внешнепо¬
литических отношениях Англии, Франции и царской России
стал рассматриваться в неразрывной связи с черноморской,
балканской и средневосточной проблемами.
Таким образом, с конца XVIII в. кавказский вопрос, так
же как и персидский, стал неотъемлемой частью Восточного
вопроса. Видный советский историк-кавказовед О. П. Марко¬
ва пишет: «...кавказские дела наряду с делами славян Балкан¬
ского полуострова и проблемой проливов стали основными
звеньями Восточного вопроса» 13.
Крымская война 1853—1856 гг. явилась попыткой насиль¬
ственного, вооруженного решения этого спорного вопроса.
Основным содержанием войны для обеих сторон была борьба
великих держав за господство на Ближнем и Среднем Восто¬
ке, особенно овладение ключевыми позициями в этом рай¬
оне— черноморскими проливами — и раздел так называемого
«турецкого наследства».
Политику России и европейских держав в Восточном воп¬
росе с предельной откровенностью признает автор одног из
военных источников: «Мы смотрели и мечтали о кресте над
Айа-Софией, а наши конкуренты занимались географией и
Там же, л. I.
Там же.
13 О. II. Маркова, Россия, Закавказье и международные отноше¬
ния в XVIII в., стр. 3.

политикой (курсив наш.—X. М. И.), переорганизацией своей
дипломатии и прошли далее нас и стали на тех путях, где
хотели стать мы»14 * 16 17.
«Восточный вопрос,— пишет дореволюционный военный
историк,— по сложности своих политических, экономических
и национально-религиозных интересов, принадлежит к числу
исторических проблем первостепенной важности»,в.
Бесспорно, как со стороны европейских держав, так и со
стороны России содержание и цели борьбы были реакцион¬
ны, агрессивны и, следовательно, несовместимы ни с интере¬
сами народов Кавказа, ни с интересами турецкого народа.
В противоречиях Англии, Франции и царской России на
Ближнем и Среднем Востоке большое значение имело стра¬
тегическое положение Закавказья, расположенного на тран¬
зитных путях в Малую Азию, Иран и Среднюю Азию. «Кав¬
каз,— признает царский официальный военный деятель и
историк, — занимал и занимает первенствующее место в смыс¬
ле стратегическом и политическом»,6.
В силу этих и вышеизложенных причин европейские дер¬
жавы, и в первую очередь Англия, всячески препятствовали
присоединению Кавказа и Закавказья к России в течение
первой половины XIX в., а после присоединения предприни¬
мали неоднократные попытки к их отторжению от России.
Царское правительство придавало большое значение
Азербайджану как территории, удобной для связи центра
России с районом, непосредственно прилегающим к Кавказ¬
скому театру Крымской войны и, в частности, коммуника¬
циям, проходившим по Каспийскому морю к Дербенту, Баку
и к устью Куры.
Дербентско-бакинское направление царское правительст¬
во считало «имеющим первостепенную важность, в особенно¬
сти ввиду начавшейся войны, когда путь через Черное море
временно перестал для нас существовать». Каспийское море
соединяло через Баку центр России непосредственно с цент¬
ром Закавказья. Этот путь «являлся лучшим коммуникаци¬
онным путем Кавказской армии»,7.
Из областей Западного Кавказа наибольшее внимание
англо-фракко-турецкой коалиции привлекала Абхазия. Этот
интерес союзников был обусловлен огромным стратегическим
значением Абхазии. Не меньшее внимание привлекали и дру¬
гие прибрежные области Грузии—Гурия и Мингрелия, со¬
ставлявшие Западную Грузию.
Как подчеркивает Е. В. Тарле, «Грузия, Гурия, Мингре-
14 ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1. д. 764, л. 3.
,s Там же, л. 1.
16	Там же.
17	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 1143.
7 Ибрагимбейли
97

лия и Абхазия, отделенные от империи (России.— X. М. И.)
огромным хребтом и неукротимо борющимися за свою само¬
стоятельность горными племенами, прежде всего рисковали
подвергнуться нападению многочисленных турецких войск,
укоренившихся в Карсе, Ардагане и других пунктах непода¬
леку от русской границы»18.
В Абхазии, этой сказочно красивой части Черноморского
побережья Кавказа, к началу Крымской войны происходила
острая борьба между феодалами и крестьянством, а также
борьба угнетенного населения Абхазии против царизма. До
присоединения Абхазии к России основная масса абхазского
населения — крестьянство (анхаю) — находилась в зависи¬
мых, несвободных отношениях, но не была прикреплена к
земле.
В результате жестокой колониальной политики царизма,
опиравшегося на владетельных князей Шервашидзе, абхаз¬
ский народ, «занимая лучшую часть Кавказского края, упал
до последней нищеты»19. Основной причиной такого по¬
ложения было угнетение народа Абхазии феодалами при
прямой поддержке царизма, покорившего после 1840 г.
побережье Абхазии при активной помощи тех же фео¬
далов (аамыста).
Население Абхазии не раз выступало против непосильного
гнета местных эксплуататоров еще до перехода под власть
России. Накануне Крымской войны классовое сопротивление
абхазского крестьянства стало вызывать усиление феодаль¬
но-крепостнического гнета наряду с поборами и грабежами
царской военной администрации. Таким образом, после пе¬
рехода Абхазии под власть России угнетенное население ста¬
ло вести борьбу против русского «военно-феодального импе¬
риализма» и его союзников — абхазских феодалов (аамыста
и тавадов) 20. Особенно упорной борьба была в горных рай¬
онах Абхазии, прилегавших непосредственно к черкесским
землям, охваченным возмущением против царизма. Борьба
крестьян горной Абхазии была более успешной благодаря
слабости феодальных элементов.
В горных районах Абхазии (Псху, Ахчи-Псху, Джигетия)
царизм терпел неудачу за неудачей. И на побережье союз
царизма с абхазским владетельным домом Чачба был не¬
прочным. Так, один из царских генералов-колонизаторов, Фи-
липсон, называет Михаила Шервашидзе (Хамуд-бея Чачба)
и всех абхазских аамыста и тавадов «сволочью, которая бы¬
ла нужна по политическим соображениям»21. Непрочность
союза царизма с абхазскими феодалами очень скоро сказа¬
18	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. I, стр. 298.
19	Газета «Кавказ», 1866, № 80.
20	А. Ф а д е е в, Краткий очерк истории Абхазии, ч. 1, стр, 158.
21	«Русский архив», 1884, стр. 211.
98

лась. Владетельному дому Чачба царизм был нужен также
до поры до времени.
Для привлечения на свою сторону владетеля Абхазии Ми¬
хаила Шервашидзе (Хамуд-бея Чачба) царское правитель¬
ство в 1849 г. присвоило ему чин генерал-лейтенанта и награ¬
дило орденом Белого Орла22 23. Все стало ясным, когда нача¬
лась Крымская война и в 1854 г. в Сухуми высадился турец¬
кий десант. Абхазские аамыста и тавады «во главе с Михаи¬
лом (Хамуд-беем Чачба) поспешили заключить союз с новы¬
ми хозяевами побережья» 33.
Не меньший интерес для англо-турецких захватчиков
представляла и прекрасная Гурия, тесно соприкасающаяся с
Абхазией. Некогда Гурия составляла отдельное княжество,
в котором господствовал гурийский владетельный дом Гурие-
ли. В 1810 г., во время русско-турецкой войны, владетель
Гурии вступил в подданство России. Но в 1828 г., когда на¬
чалась русско-турецкая война 1828—1829 гг., правительница
Гурии, вдова владетеля, изменила присяге русскому царю
и вместе с сыном переехала в Турцию. Гурия временно в ад¬
министративном отношении перешла в подчинение Имеретин
с правлением в лице царского чиновника — штаб-офицера
«и начальника Имеретин».
После окончания русско-турецкой войны 1828—1829 гг.
по Адрианопольскому трактату к России перешла часть Гу¬
рии до реки Натанеби; остальная часть (Кобулеты) осталась
за Турцией. В 1840 г. Гурия была включена в состав Грузино-
Имеретинской губернии как Гурийский уезд во главе с уезд¬
ным начальником. Население Гурии было бедным, но воин¬
ственным. Изнывая под двойным гнетом царизма и местных
господствовавших классов, гурийцы также вели упорную
классовую борьбу. Так, в 1840 г. в результате злоупотребле¬
ний и нарушения прав гурийцев царскими чиновниками насе¬
ление Гурии подняло восстание против царизма. Но это вы¬
ступление гурийских крестьян из-за его неорганизованности
было жестоко подавлено царскими войсками 24.
Часть Гурии, которая была включена в состав Осман¬
ской империи, населенная «воинственным народом, почти не
повинующимся местным властям»25, вела продолжительную,
упорную борьбу и против турецкого владычества.
В 1842 г. Гурия, равно как и Мингрелия, была подчинена
начальнику Черноморской береговой линии и составила так
называемое четвертое отделение этой линии26.
» АКАК, Т. X, ч. I, стр. XXXIV.
23	А. Фадеев, Краткий очерк истории Абхазии, ч. I, стр. 163.
24	АКАК, т. X, ч. I, док. 274 (Записка об устройстве Гурии); док. 275
(Всеподданнейший рапорт Воронцова от 28 августа 1846 г., № 665).
25	Там же, док. 274.
26	Там же.
7*
99

Царское правительство до Крымской войны установило
в Гурии, как и на всем Кавказе, режим национального гнета
и бесправия. Однако ее население, хотя и изнывало под двой¬
ным гнетом — царизма и местных эксплуататоров, но не стре¬
милось к отторжению от России, считая владычество Турции
еще более невыносимым.
Однако царские власти не доверяли гурийцам. Это видно
из переписки наместника Кавказа генерала М. С. Воронцова
с Николаем I накануне Крымской войны о планах создания
Гурийского военного округа и гурийских ополчений.
По предписаниям военного министерства в середине 40-х
годов XIX в. в Гурии намечалось создать военное управле¬
ние, «обязать жителей выставлять по распоряжению главно¬
го начальства сколь возможно более вооруженных милицио¬
неров» как для обороны Западной Грузии, так и для военных
действий против вероятного противника. Царский генераль¬
ный штаб предписывал Воронцову создать гурийские мили¬
ционные войска на полном правительственном содержании
во время сбора и предлагал «освободить жителей Гурии от
всех денежных податей и повинностей» 21.
По проекту, составленному в генеральном штабе и утвер¬
жденному императором, Гурийский уезд следовало переиме¬
новать в Военно-Гурийский округ, обязать жителей Гурии
выставлять вооруженных воинов и создать из них «военно-гу¬
рийское ополчение, подразделяя оное на тысячные дружины.
Командный состав этих ополчений — предписывалось в ин¬
струкции— назначать из гурийских дворян с офицерскими
чинами и без них. Всем ополчениям надлежало командовать
царскому штаб-офицеру, а быть может, самому начальнику
Военно-Гурийского округа»27 28.
Но Воронцов, напуганный нескончаемыми восстаниями
крестьян Закавказья и национально-освободительной борьбой
Кавказа, будучи неуверенным в доброжелательности населе¬
ния к России, в письменном донесении царю изложил свои
соображения о нецелесообразности и недопустимости воору¬
жения гурийцев и создания из них национальных иррегуляр¬
ных войск. «Гурия,— доносил Воронцов,— не может еще счи¬
таться провинцией совершенно покорною и мирною. Состоя
из населения, хотя воинственного, но необразованного, легко¬
верного и христианского более по названию, нежели по
нравственным правилам и понятиям, она имеет гораздо дае-
нее общего с сопредельным ей христианским населением
Имеретии и Мингрелии» 29.
Смехотворно звучит объяснение Воронцовым характера
27	Там же, док. 273 (Отношение гр. Чернышева к гр. Воронцову от
15 февраля 1845 г., № 162).
28	Там же.
29	Там же, док. 275.
100

угнетения гурийских крестьян и их противодействия царизму
как «неудовольствие и недоверчивость» гурийцев вводимым
«между ними стройным порядком», который, по словам Во¬
ронцова, они якобы незаслуженно считают «как бы посяга-
нием на их свободу и главнейшею причиною их обеднения»30 31.
Наместник царя на Кавказе тонкий и хитрый царедворец
Воронцов предостерегал императора от опрометчивого шага
и советовал ему не давать «Гурии военное образование», не
«назначать тысяцкими, сотскими и десятскими» гурийцев, ко¬
торые могли бы поднять восстание против самодержавия, и
предупреждал царя, что «при первых смутах внутренних или
внешних нам несравненно труднее будет обуздать восста¬
ние» 3|.
В то же время, учитывая малочисленность войск Отдель¬
ного Кавказского корпуса, Воронцов допускал и считал по¬
лезным комплектование временных (на время войны) мили¬
ционных войск из гурийцев. «Для временной экспедиции,—
доносил наместник царю,— они (гурийцы.— X. М. И.) очень
хороши, ибо храбры по природе своей и любят тревоги воен¬
ной жизни, но для службы кордонной, постоянной или вся¬
кой другой... они неспособны»32 33. Но вот началась Крымская
война, включившая в свою кровавую орбиту и кавказское
побережье Черного моря, в том числе и Гурию. Воронцов
увидел, что все его опасения и предупреждения не оправда¬
лись. Несмотря на ненависть к царскому самодержавию, гу¬
рийцы выступили с оружием в руках против англо-турецких
войск и показали свою храбрость в битвах с иноземными за¬
хватчиками.
Закончив стратегическое сосредоточение своих армий83
на Дунае и на границе с Россией в Закавказье, султан Аб-
дул-Меджид 27 сентября (9 октября) 1853 г, предъявил Рос¬
сии ультиматум об отводе русской армии из княжеств Мол¬
давии и Валахии. Но, не ожидая окончания поставленного
в ультиматуме 15-дневного срока, начал военные действия.
В середине октября 1853 г. началась Крымская война —
одно из крупнейших исторических событий XIX в. Будучи
развязана в интересах господствующих классов обеих вою¬
ющих сторон, Восточная война как с той, так и с другой
стороны была несправедливой, захватнической. «Эти священ¬
ные потасовки,— указывал К. Маркс,— лишь служат прикры¬
тием для весьма нечестивой войны не только государств, но
и народов, и вопрос о протекторате над святыми местами...
является только одной из фаз восточного вопроса, постоянно
30	Там же.
31	Там же.
32	Там же.
33	На Дунае была сосредоточена' 140-тысячная армия, а на границах
Закавказья — 100-тысячная.
101

вновь возникающего, всегда затушевываемого, но никогда
не разрешаемого»34. Один из французских официальных дея¬
телей, Виктор Жоли, следующим образом характеризовал
Крымскую войну: «Если история займется когда-нибудь этой
туманной и кровавой интригой, называемой 'Восточною вой¬
ною, то, без сомнения, удивится ослеплению государственных
людей, управлявших в 1854 г. делами Европы»35.
Главным виновником Крымской войны французский жур¬
налист считает Англию. Говоря о причинах войны, он под¬
черкивает, что государственные лидеры не видели тогда,
«что они не только разрывают политические предания хри¬
стианских народов Запада, чтобы покровительствовать эгои¬
стическим выгодам англичан (курсив наш. — X. М. И.), но
что, сверх того, они сделались предметом обмана, самой
грубой мистификации, какую когда-либо встречали в скри¬
жалях истории» 36.
Боевые действия на Кавказском театре начались 27 октяб¬
ря 1853 г. Среди населения Кавказа развернулась партизан¬
ская борьба, особенно широкий размах принявшая .в Грузии.
Русскую армию в ее борьбе против англо-франко-турецкой
коалиции поддерживали все балканские народы, видевшие в
ней «свою единственную опору, свою освободительницу»37.
Турецкие войска внезапно напали на пост Шекветили
(пост Св. Николая) на Черном море, севернее Батуми, в ночь
на 16 (28) октября 1853 г. 300 человек русской пехоты, две
сотни гурийского ополчения под командованием князя Ге¬
оргия Гуриели, гарнизон поста Шекветили упорно сопротив¬
лялись пятитысячному турецкому отряду. В отчаянной, не¬
равной борьбе с противником был истреблен весь гарнизон
поста, здесь же погибла вся гурийская милиция во главе с
Георгием Гуриели и 16-летним сыном его Иосифом38.
Пост Шекветили, или пристань Св. Николая, как пере¬
именовало его царское правительство, состоял из нескольких
десятков деревянных домов, в которых жили начальник гар¬
низона, чиновники карантинно-таможенной заставы, хранил¬
ся провиант и было несколько маленьких лавок. Гарнизон
поста накануне вторжения был усилен 255 чел. из Черномор¬
ского линейного батальона, двумя орудиями редуткальского
гарнизона, несколькими казаками и двумя сотнями гурийской
милиции. Начальником гарнизона поста Шекветили был ка¬
питан Щербаков.
34	К. Маркс, Объявление войны. — К истории возникновения восточ¬
ного вопроса, — т. 10, стр. 173.
35	Виктор Жоли, Ложь и правда о войне на Востоке, пер. с
франц., стр. 62.
36	Там же, стр. 62.
37	Ф. Энгельс, Что будет с европейской Турцией?, — т. 9, стр. 32.
38	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438 «Эсадзе Семен Спиридонович», on. 1,,
д. 836, л. 4.
102

Турки на 80 фелуках (гребные лодки) в ночном мраке мо¬
рем высадились на 'берег в трех километрах от поста Шекве-
тили. Под прикрытием артиллерийского огня турецких бата¬
рей с противоположного берега огромный отряд 'турок — в
количестве 5 тыс. кобулетцев, лазов и трапезундцев — ата¬
ковал малочисленный русский гарнизон.
Мужественно и твердо встретили противника русские вои¬
ны и гурийские ополченцы. Командир гурийского пешего
ополчения Георгий Гуриели получил две раны, но, оставаясь
в строю, снова был поражен пулей в грудь и, погибая, пере¬
дал командование гурийским ополчением своему 16-летнему
сыну, также погибшему в жестоком бою. Турки бросились
в кинжалы и шашки, закипел жестокий, неравный рукопаш¬
ный бой при зареве пылающих казарм и других зданий по¬
ста. Из всего состава гарнизона, бросившегося в штыковую
контратаку на противника, только три офицера и 24 рядовых
воина живые, но израненные, проложили себе путь и вышли
из окружениязэ.
Боевые действия на Кавказском фронте Крымской войны
охватывают три периода: первый — от 27 октября до 24 но¬
ября 1853 г.; второй —от 20 мая до конца ноября 1854 г.;
третий — от 24 мая до конца ноября 1855 г. Каждый из этих
периодов насыщен крупными военными операциями, завер¬
шавшимися победой русской армии, невзирая на численное
и техническое превосходство противника.
В этом заслуга прежде всего русских солдат и прогрес¬
сивных русских генералов и офицеров суворовско-кутузов¬
ской военной школы, носителей передового русского военного
искусства. Как отмечал М. И. Калинин, хотя «русскую армию
царское правительство держало подальше от народа и она
не была патриотичной в нашем смысле этого слова... в ней
постоянно имелась прослойка, выделявшая искренних патрио¬
тов и талантливых полководцев, которые честно служили ро¬
дине и, наперекор давлению сверху, улучшали действитель¬
но боевые качества армии, поднимая ее авторитет на полях
сражений»39 40. Это можно отнести и к Отдельному Кавказско¬
му корпусу.
Значительная роль в успешном завершении военных кам¬
паний на Кавказском театре Крымской войны принадлежит
народам Северного Кавказа и Закавказья, представители ко¬
торых в составе воинских иррегулярных формирований,
ополчений, конных и пеших дружин с оружием в руках по¬
могли малочисленным русским войскам разгромить врага.
39	М. П. Щербинин, Биография генерал-фельдмаршала князя
М. С. Воронцова, стр. 292—294.
40	М. И. Калинин, О коммунистическом воспитании и воинском
долге, стр. 666.
103

Для цельного представления масштабов военной помощи
народов Северного Кавказа и Закавказья русской армии в
ее боевых действиях на Кавказском театре Крымской войны
приведем цифровые данные о численности национальных
ополчений и иррегулярных войск по каждому из трех перио¬
дов в отдельности.
В военных действиях 1853 г. в составе русских войск про¬
тив турецкой армии активно участвовало свыше 12 тыс.
грузин, азербайджанцев и армян, которые составляли 4172
конную и 50 пеших сотен41.
В военной кампании второго периода, т. е. в 1854 г., в
составе русской армии приняло активное участие более
10 тыс. тех же представителей народов Закавказья, составив¬
ших в тактическом отношении 54 конные и 36 пеших
сотен 42.
В кампании 1855 г., наиболее важной и насыщенной ак¬
тивными боевыми действиями местных национальных опол¬
чений, в составе Отдельного Кавказского корпуса сражалось
до 30 тыс. воинов из народов Кавказа, из коих 18 тыс.
(т. е. 74 конные и 66 пеших сотен) были азербайджанцы,
грузины и армяне, а остальные 12 тыс. составляли воины из
народов Дагестана, Северной Осетии, Кабарды, Адыгеи и
других областей Северного и Западного Кавказа43.
В годы Крымской войны 1853—1856 гг. участие народов
Кавказа в боевых действиях в составе русской армии и в
партизанской борьбе приняло весьма широкий характер. Оно
выражалось как в формировании иррегулярных националь¬
ных конных и пеших войск, так и в стихийной партизан¬
ской борьбе с турецкими захватчиками.
От населения Кавказа с 1853 по 1856 г. в той или иной
форме было выставлено 416 сотен конных и пеших воинов44,
общая численность которых доходила до 52 тыс. человек,
учитывая, что в каждой дружине (подразделении), называе¬
мой сотней, в среднем насчитывалось 125 человек, а если
41	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, л. 24. Наименование «конная
сотня» или «пешая сотня» обозначало то или иное подразделение нацио¬
нальных иррегулярных войск и ополчений, из которых состояли полки,
бригады и отдельные дружины, отнюдь не означая того, что эти подразде¬
ления, как правило, должны были состоять из 100 конных и пеших воинов.
Обычно эти сотни насчитывали 125—150 и более человек. В частности,
две сотни так называемых «охотников» (добровольцев) под командова¬
нием полковника Лорис-Меликова, состоявшие из азербайджанцев, насчи¬
тывали в своих рядах не 200, а 300 человек, т. е. по 150 человек каждая
сотня; Тушино-Хевсурская конная сотня состояла не из 100, а из 150 от¬
лично вооруженных воинов (ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 836,.
лл. 3—Зоб.
42	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, л. 24.
43	Там же.
44	Е. Е. Бурчуладзе, Грузия в Крымской войне (на груз. яз.)„
стр. 507.
104

принять во внимание, что эти национальные конные и пешие
сотни насчитывали в большинстве случаев и до 150 человек
в каждой, то численность выставленных в годы Крымской
войны кавказских национальных ополчений доходит до
64 тыс.45, что превышает даже численность всего действовав¬
шего против Турции на Кавказском театре Крымской войны
русского корпуса.
Но этим не ограничивалась вооруженная помощь народов
Кавказа русской армии. Следует учесть, что приведенные
данные свидетельствуют лишь о тех ополчениях, которые как
иррегулярные войска вошли в состав Отдельного Кавказ¬
ского корпуса. К указанной выше цифре прибавится еще мно¬
го тысяч человек, если учесть, что население многих обла¬
стей Западной Грузии и Западного Кавказа в ходе войны
отражало нападение врага самостоятельно, без помощи рус¬
ской армии, а потери национальных иррегулярных войск, ко¬
торые они несли на полях войны, систематически пополня¬
лись новыми ополченцами из населения Кавказа.
(Выставляя вооруженные ополчения для помощи русской
армии, население Кавказа руководствовалось стремлением
предотвратить вторжение турецких полчищ в пределы своей
родины и не допустить отторжения ее от России. Царское пра¬
вительство усматривало в создании национальных иррегуляр¬
ных войск из народов Северного Кавказа и Закавказья двой¬
ную выгоду: во-первых, это было мерой обеспечения во вре¬
мя войны спокойствия и покорности всего Кавказа; во-вто¬
рых, это усиливало действующие на Кавказском фронте рус¬
ские войска. «Одною из мер, ослабляющих возможность вся¬
кого рода волнений, — писал генерал Духовской, — служит
привлечение туземцев к военной службе в составе строевых
частей»46. О боевых качествах кавказских воинов и воинских
иррегулярных частей свидетельствуют многочисленные вы¬
сказывания русских генералов и офицеров, даже тех, кото¬
рые стояли на великодержавно-шовинистических позициях и
пренебрежительно относились к народам Кавказа. «Во время
Восточной войны 1853—1856 гг., — писал Духовской... — части
милцдии, случалось оказывали блестящие успехи»47.
Народы Кавказа, хотя и не пользовались доверием цар¬
ских сановников и реакционных военачальников, на протяже¬
нии почти всех войн России первой половины XIX в. демон¬
стрировали свою преданность воинскому долгу, образцы
храбрости, отваги и стремление к дружбе с русскими воина¬
ми. Об этом в одном из источников сказано: «... опыты про¬
45	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, л. 24; ф. 1438, on. 1, д. 836,
лл. 3—Зоб.
46	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп 3, д. 1305, л. 4 (Записки генерал-майора
Духовского «Войска из туземцев Кавказа»).
47	Там же.
105

шлого показывают, что между кавказскими туземцами всех
племен и народностей имеется достаточно людей не только
отважных и склонных к воинственности, но весьма способ¬
ных к изучению подробностей военного дела, к восприятию
порядка и дисциплины, присущих лучшим войскам... Еще в
1829 году конно-мусульманские (азербайджанские.— X. М. И.)
полки служили достойными представителями русского войска.
И если до сих пор наскоро сформированные по неудовлетво¬
рительной системе милиции, случалось, оказывали блестящие
подвиги, то нельзя сомневаться, что при лучших условиях и
общий характер частей из кавказских туземцев был бы
иной» 48.
Царизм не доверял 'кавказским народам, несмотря на то
что они не раз доказывали верность воинскому долгу при
участии в войнах на стороне России. Так, в июле 1853 г. в
Азербайджане (в Шемахинском и Шушинском уездах) по
распоряжению кавказского наместника было объявлено о на¬
боре добровольцев в ополчения в количестве 600 человек. Ко¬
гда шемахинский военный губернатор генерал-майор Чиля-
ев начал собирать ополчения, то сбор был «произведен ус¬
пешно и не сопровождался никакими особыми случаями»49.
СИНОПСКОЕ МОРСКОЕ СРАЖЕНИЕ
В ходе военных действий на Кавказе оперативной, страте¬
гической и политической целью англо-франко-турецкого ко¬
мандования был захват административного центра Закав¬
казья— Тифлиса. Поэтому главные усилия Анатолийского
корпуса, а также экспедиционного корпуса Омер-паши в хо¬
де всей войны были направлены именно к этой цели.
Существенное влияние на ход войны в ее начале оказала
синопская победа русского флота 18 (30) ноября 1853 г. под
командованием прославленного русского флотоводца адми¬
рала Нахимова50.
В ноябре 1853 г. адмирал П. С. Нахимов, получив све¬
дения о местонахождении турецкой эскадры, во главе отря¬
да кораблей прибыл к Синопской бухте и заблокировал эс¬
кадру противника. В это время для помощи малочисленно¬
му русскому отряду кораблей шел другой отряд — под ко¬
мандованием контр-адмирала Новосильского, который прибыл
к местонахождению отряда Нахимова накануне сражения.
« ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 59, л. 1.
49	АКАК, т. VIII, ч. 2, док. 508 (Письмо д.с.с. Щербинина к кн. Баря¬
тинскому от 4 мая 1854 г., № 202).
50	Подробно о Синопском сражении см.: А. А. Строков, История
военного искусства, стр. 344—348; Н. М. Дружинин, Синопский бой.
106

Заметим, что 1(13) ноября адмирал Нахимов получил
царский манифест об объявлении войны Турции51. Силы от¬
ряда Нахимова составляли 6 линейных кораблей и 2 фрегата.
Соотношение артиллерии — 716 орудий против 472. Но пре¬
имущество турок состояло в 6 крупнокалиберных береговых
батареях Синопской бухты, располагавших большими воз¬
можностями в сражении с флотом.
Другим преимуществом турецкого флота была его силь¬
ная защищенность в укрепленной базе. Турецкую эскадру
составляли 7 фрегатов, вооруженных 64 и 44 пушками каж¬
дый, 3 корвета, вооруженных 24—22 пушками каждый, 2 па¬
рохода, 2 военных транспорта и 2 купеческих брига. Турец¬
кая эскадра под командованием опытного адмирала Осман-
паши приготовилась к бою, расположившись в боевой линии
в форме дуги, впереди которой заняли места фрегаты и кор¬
веты. (Первыми открыли огонь турки, произведя пушечный
выстрел с флагманского фрегата «Ауни-Аллах». Затем огонь
открыли и другие турецкие корабли, а с береговых батарей
посыпались крупнокалиберные снаряды. Под губительным ог¬
нем турецких кораблей и береговой артиллерии отряд Нахи¬
мова, приблизившись к противнику, разворачивался к бою.
После короткого обстрела флагманского турецкого кораб¬
ля «Ауни-Аллах» с русского флагманского линейного кораб¬
ля «Императрица Мария», на борту которого находился На¬
химов, флагманский фрегат противника, пробитый русскими
орудиями, вышел из строя и выбросился на берег.
Русскому отряду приходилось вести огонь по двум направ¬
лениям: по кораблям и по береговым батареям противника.
Это усложняло общий ход действий русских. Вскоре берего¬
вые батареи турок были подавлены огнем русских орудий.
Корабли противника, поражаемые огнем русских бомбиче-
ских52 пушек, один за другим загорались, взрывались и вы¬
брасывались на берег53.
Четыре с половиной часа длилось ожесточенное Синоп¬
ское морское сражение. Все корабли турок были уничтоже¬
ны. Пароход «Таиф», которым командовал английский офи¬
цер сэр Адольфус След, состоявший на турецкой службе как
адмирал и носивший имя Мушавер-паша, через полчаса по¬
сле начала боя предательски покинул место сражения и
спасся бегством.
За время сражения корабли под командованием Нахи¬
мова выпустили 16800 снарядов54.
51	Н. М. Д р у ж и н и н, Синопский бой, стр. 14.
52	76 мм бомбические пушки, которыми были вооружены русские ко¬
рабли, стреляли разрывными снарядами (бомбами).
53	Подробности Синопского сражения см.: А. А. Ст р о к о в, История
военного искусства, стр. 344—348.
54	Н. М. Д р у ж и н и н, Синопский бой, стр. 27.
107

Потери турок убитыми, потонувшими и плененными на¬
считывали более 3 тыс. человек. Осман-паша вместе с не¬
сколькими переодетыми английскими офицерами попал в
пленБ5. Раненый турецкий главнокомандующий был подобран
русскими матросами на одном из разбитых кораблей.
Отряд Нахимова не потерял ни одного корабля, только
корабли «Императрица Мария», «Великий князь Констан¬
тин», «Три святителя» и «Ростислав» получили большие по¬
вреждения. Личный состав потерял убитыми 38 чело.хк и
ранеными 23555 56.
Уйдя от русской погони, 2 декабря Мушавер-паша
(Адольфус След) примчался в Константинополь и ошеломил
султана вестью о разгроме у Синопа. К этому времени внут¬
ренняя и внешняя политика константинопольского двора все¬
цело перешла в руки Лондонского кабинета и не зависела
ни от султана Абдул-Меджида, ни от его великого визиря
Решид-Мустафа-паши. Дела Турции «только и исключитель¬
но» зависели «от лукавого гяура лорда Стратфорда-Редкли-
фа, который уже давно забрал в свои руки всю константи¬
нопольскую политику»57.
Синопская катастрофа турецкого флота 18 (30) ноября
1853 г., в начале Крымской войны, была большим стратеги¬
ческим успехом России. «Этот бой страшно поразил Евро¬
пу»,— писал Н. Г. Чернышевский из Петропавловской крепо¬
сти 58.
•Потрясенное синопской катастрофой, командование Ана¬
толийской армией турок так и не решилось до 1854 г. дви¬
нуть в наступление свой Батумский корпус.
Следует сказать, что Синопское сражение и блестящая
победа русского флота в условиях начавшейся Крымской
войны уже фальсифицируются в современной зарубежной
буржуазной историографии. Английские историки Дж. Джибб
и Артур Джилван считают, что внезапное нападение турец¬
ких войск на пост Шекветили (пристань Св. Николая) 16—
28 октября 1853 г., действия англо-французских судов, во¬
шедших в Дарданеллы в октябре 1853 г.; вторжение главных
сил Анатолийского корпуса турок в конце октября 1853 г. в
пределы Восточной Армении; развернувшиеся в полосе Алек-
сандропольского отряда русской армии военные действия и
Баяндурский бой 2 ноября 1853 г. «еще не были войной». По
мысли этих авторов, война не началась бы, если бы рус¬
ские не вошли в турецкий порт Синоп, не потопили бы ту¬
рецкий флот и не перебили бы «беспомощные тонущие судо¬
55	Г. И. С е м и н, Севастополь, стр. 93.
56	Там же, стр. 93.
57	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. I, стр. 369—410.
53 Н. Г. Чернышевский, Рассказы о Крымской войне по Кингле-
ку, стр. 237.
108

вые команды на глазах английских и французских адмира¬
лов» 59. Эту же версию протаскивает современный английский
буржуазный историк Джордж Пальмер Эвелин в работе
«Крымский дневник», подчеркивая, что «Синопская битва
была одной из причин Крымской войны»60. Хотя война была
официально объявлена уже обеими сторонами, Пальмер Эве-
ди|и утверждает, что в то время «еще не исчезла надежда
на урегулирование конфликта и акция русских (Синопское
сражение. — X. М. И.) вызвала сильное негодование в
Англии»61.
Другой же английский буржуазный историк, Кингслей
Мартин, в работе «Триумф лорда Пальмерстона» объективно
признает, что Россия была не иа первом месте в развязыва¬
нии Крымской войны, больше того, он подчеркивает цинизм
британской буржуазии и правительства в лице лорда Абер¬
дина, который восклицал, что «если благословением бога и
нашими стараниями мы все еще не сможем сохранить мир,
то очень большие разочарования охватят определенные кру¬
ги», в которых «самым главным преступником» был он, лорд
Абердин62. Однако далее Кингслей, противореча сам себе,
заявляет, что «Россия решила начать войну в любом случае
и готовилась к войне начиная еще со времен Петра Вели¬
кого». А для Англии, замечает Кингслей, война «стала
местью за синопскую резню» и средством «сохранить равно¬
весие сил, независимость и целостность Блистательной Пор¬
ты»63. Аналогичной концепции в оценке 'Синопского сраже¬
ния, поводов к началу войны и вступлению в нее Англии и
Франции придерживаются и другие современные зарубеж¬
ные буржуазные историки, в частности С. Дж. Бартлет и
Р. Ф. Лесли64.
Такую же оценку Синопскому сражению дают и совре¬
менные турецкие буржуазные историки. Так, Эмин Али Пав¬
лы в работе «Крымская война» отмечает, что «война только
начиналась на берегах Дуная, когда 30 ноября 1853 г. рус¬
ский флот напал на наш спящий флот у Синопа»65.
Но есть и более объективные исследователи истории при¬
чин Крымской войны и Синопского сражения и среди совре¬
менных зарубежных буржуазных ученых, хотя в освещении
истории Крымской войны в целом они также тенденциозны
59	«Turkey. By Stanley Lane — Poole assistent by E. J. W. Gibb and
Arthur Gilwan first published in 1888. Khayals», стр. 355—356.
60	George Palmer Evelyn, A Diary of the Crimea, стр. 23.
61	Там же.
62	Kingsley Martin, The Triumpf of Lord Palmerston. A Study
of Public Opinion in England Before the Crimean War, стр. 104, 192—194.
63	Там же, стр. 196—197.
64	С. J. Bartlett, Great Britain and Sea Rower. 1815—1853, стр. 333;
«The Age of Transformation R. F. Leslie», стр. 304—305.
65	E m i n A1 i Q a v 1 i, Kirim-harbi, Paris muahedesi, стр. 15.
109

по отношению к России. Довольно объективную оценку Си
нопскому сражению дает тот же М. С. Андерсон, говоря, чт<
«бурная реакция на „резню у Синопа" была абсолютно не
оправданной». Подчеркивая антирусские настроения в Англии
Андерсон отмечает: «Эта битва (Синопская.— X, М. Я.) был г
совершенно законной военной операцией»66
Извращенная оценка Синопского сражения в современно!
зарубежной буржуазной историографии является старой кон
цепцией, унаследованной от буржуазных англо-французскю
авторов второй половины XIX в., в частности от А. Кинглею
и Базанкура.
Много света на историю Синопского сражения и его при
чин проливает критика Кинглека Н. Г. Чернышевским, отра*
женная в «Рассказах». «Англия и вся Европа, — пишет
Н. Г. Чернышевский, — долго считали истребление турецки?
кораблей в Синопской гавани коварною атакою врасплох на
эскадру, которая еще не должна была ждать, что протии
нее начаты военные действия». Выражая свое возмущение пс
поводу подобной трактовки Синопского сражения, Чернышев¬
ский пишет далее: «Это несправедливо. Русский флот вовсе
не скрывал, что он вышел из Севастополя для военных дей¬
ствий и что начал их... Целые десять дней русский флот
крейсировал в виду Синопа, прежде чем начал атаку». И дей¬
ствительно, 22 ноября 1853 г. турецкое морское командование
послало сообщение в Константинополь Стратфорду-Каннингу
о том, что русский флот угрожает синопской эскадре.
Стратфорд-Каннинг это известие получил 25—26 ноября. За¬
метим, что объединенный англо-французский флот давно уже
стоял в Босфоре. Командующий турецкой эскадрой в Сино¬
пе еще 23 ноября сообщил в Константинополь, что на него
готовится нападение русского флота, и просил помощи.
Однако ни султан, ни Стратфорд-Каннинг помощи не ока¬
зали. «Пароходные корабли его (англо-французского фло¬
та.— X. М. Я.),— пишет Чернышевский,— могли в несколько
часов явиться на фланге русского флота и заставить его уй¬
ти в Севастополь. Почему не было сделано этого?» Говоря о
причинах Синопского сражения, он с возмущением подчерки¬
вает, что оно «было вызвано ненужным, преждевременным
появлением англо-французского флота в Дарданеллах». По
этому поводу в январе 1854 г. писал П. А. Чихачев: «И уж
совсем невероятным кажется нам то, что держава, которая в
свое время потопила датский флот и обстреляла Копенгаген,
находясь в мирных отношениях с Данией, осмеливается вы¬
сказывать сегодня перед всем миром свое возмущение тем,
что Россия позволила себе сжечь эскадру противника, с ко-
торым она находится в состоянии войны!»67.
66	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 130.
67	H. Г. Чернышевский, Рассказы о Крымской войне по Кингле-
110

Вопреки фальсификаторским утверждениям зарубежной
буржуазной историографии о Синопском морском сражении
мы не ошибемся, если скажем, что оно было вполне законно*^
операцией и его военно-политическое значение выходит дале¬
ко за рамки непосредственных событий Крымской войны.
Благодаря победе у Синопской бухты были предотвраще¬
ны десантные операции англо-турецких войск на кавказском
побережье Черного моря, что в свою очередь изменило весь
ход событий на Кавказском театре Крымской войны в
1854 г. в пользу России и народов Кавказа. Русский Черно¬
морский флот доказал всему миру свое превосходство над
турецким флотом, подготовленным к войне английскими во¬
енно-морскими специалистами.
Однако данная оценка Черноморского флота не является
основанием для умаления боевых качеств и военно-морской
выучки турецкого флота, вовсе не участвовавшего в Синоп¬
ском сражении. Известно, что в Синопском сражении участ¬
вовала часть турецкого флота в составе одной эскадры. При¬
чем личный состав турецкой эскадры сражался с большим
упорством и нанес русским кораблям отряда Нахимова боль¬
шой урон.
В оценке боевых качеств и подготовленности вооруженных
сил противников следует проявлять максимум объективно¬
сти, памятуя, что умаление сил и боевых качеств неприятеля
принижает значение победы, одержанной над ним. В этой
связи следует напомнить весьма справедливую критику, ад¬
ресованную некоторым советским историкам, в статье
В.	А. Дивина и Н. И. Казакова68, опубликованной в 1957 г.
в связи с некоторыми извращениями в освещении истории
Крымской войны в советской исторической литературе в пер¬
вой половине 50-х годов.
БАЯН ДУР
Нельзя не отметить, что положение русских войск на
Кутаисском направлении, где был нанесен первый удар ту¬
рецких войск, закончившийся занятием поста Св. Николая,
оказалось крайне напряженным. Турки продолжали вести
ку, стр. 235—236; П. А. Ч и х а ч е в, Великие державы и Восточный во¬
прос, стр. 39.
68	Например: Г. П. Мещеряков, Общий курс истории военного
искусства, вып. II, 1953, стр. 168; Б. И. Зверев, Синопская победа,
стр. 142—143; И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг.,
стр. 35—36. См.: В. А. Д и в и н и Н. И. К а з а к о в, Об освещении не¬
которых вопросов истории Крымской войны в литературе последних лет
(обзор), стр. 141—150.
Ш

раае/рительную войну, но бесконечные попытки их прорвать-
ся/через разные пункты гурийской -границы «встречали по¬
всюду мужественный отпор милиции» 6Э.
г Между тем главные силы Анатолийского корпуса турок к
концу октября 1853 г. сосредоточились в районе Баш-Шура-
геля, на правом берегу Арпа-чая, в 15 км к югу от Алек-
сандрополя. Передовые подразделения корпуса, состоявшие
из иррегулярной конницы (башибузуки и курды), внезапно
вторглись в пределы Армении и начали грабить и опусто¬
шать армянские и азербайджанские села, убивая и угоняя в
рабство мирных жителей пограничной полосы.
Военные действия в конце октября — начале ноября
1853 г. развернулись в полосе обороны Александропольского
отряда русских войск. 31 октября в связи с вторжением ту¬
рецких передовых отрядов в пределы Закавказья в Алек-
сандрополь прибыл командующий действующим корпусом ге¬
нерал-лейтенант В. О. Бебутов, который немедленно сформи¬
ровал ударную группу в составе большинства Александро¬
польского отряда.
2 ноября 1853 г. под Баяндуром (в 10 км от Александро-
поля) разыгрался бой между авангардом Александрополь¬
ского отряда и 30-тысячным корпусом турок под командова¬
нием Абди-паши. Силы русских под командованием гене¬
рал-майора Ильи Орбелиани состояли из семи батальонов
пехоты и двух конных дружин азербайджанцев, жителей
г. Елизаветполя (Гянджи, ныне Кировабад), численностью
1000 всадников69 70. В неравном бою отряд Орбелиани, несмот¬
ря на героизм и стойкость солдат и азербайджанских опол¬
ченцев, понес большие потери71. В этом бою отличились мно¬
гие русские и кавказские воины, в том числе поручики —■
грузин Кавтарадзе и азербайджанец Агаларов72. Непоколеби¬
мая стойкость русских и азербайджанских «войск, не только
не отступивших назад, но и отбывших все атаки и даже го¬
товящихся перейти в наступление, поразила противника изу¬
млением и страхом»73.
Илья Орбелиани не проявил должной распорядительно¬
сти и инициативы, не организовал разведку впереди лежащей
местности и не принял мер боевого охранения войск. В этом
промахе Орбелиани сказалась низкая организация разве¬
дывательной службы не только в его отряде, но и во всем
Кавказском корпусе русских войск.
69	М. П. Щербинин, Биография генерал-фельдмарш ал а князя
М. С. Воронцова, стр. 296.
70	А. Ф. Г ей рот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.,
стр. 189.
71	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 12.
72	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 8.
73	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 13.
112

Не только накануне войны, но даже после вторжения
главных сил противника в пределы Закавказья, командование
и штаб русского корпуса не располагали достоверными дан¬
ными о противнике, его силах, средствах и намерениях, а
потому недооценили его способности и возможности.
И именно «причиной такого беспечного движения к заве¬
домо занятому противником Баяндуру было... глубокое
убеждение генерала Орбелиани в том, что до объявления
войны турки не решатся переправить на левый берег Арпа-
чая свои регулярные войска, что у Баяндура находится лишь
иррегулярная конница. На самом деле оказалось не так, и
Баяндур занимали именно регулярные турецкие войска, до¬
стигавшие 30 тыс.»74.
Следует сказать, что недооценка сил, средств и возмож¬
ностей противника в ходе всей Крымской войны всегда пре¬
обладала в разрабатываемых командованием и штабом От¬
дельного Кавказского корпуса планах военных операций и
отдельных сражений. Эта причина и частные неправильные и
неразумные решения главнокомандующих и командующих
корпусом М. С. Воронцова, Н. Н. Муравьева и других цар¬
ских генералов в той или иной конкретной боевой обстанов¬
ке не раз приводили к напрасному кровопролитию, тяжелым
потерям и гибели большого числа русских солдат и местных
ополченцев. И если боевые операции на Кавказском фронте
Крымской войны завершились победой русских войск, то в
этом прежде всего несомненная заслуга храбрых, стойких и
отважных русских солдат и воинов национальных иррегуляр¬
ных войск из народов Кавказа.
Следствием упомянутых ошибок командира отряда была
внезапная встреча его с большей частью (30 тыс. человек)
Анатолийской армии турок под командованием сараскира
Абди-паши у Баяндура. Турецкие войска были выстроены
на крепкой позиции левым флангом к селению, имея перед
фронтом до 40 орудий 75.
Отряд Орбелиани был неожиданно встречен сильным зал¬
пом 40 орудий. Русские артиллеристы открыли немедленно от¬
ветный огонь, но силы были неравными. Началась сильная
канонада и атака кавалерии противника. Конные ряды вто¬
рой азербайджанской дружины подверглись сильному удару
конницы неприятеля, поддержанной огнем орудий. Но на
подкрепление к азербайджанским воинам подоспел вовремя
Тихоцкий -с пикинерным дивизионом драгун и стремительно
сковал противника. Смятая ударом драгун и азербайджанских
Бсадников, неприятельская «конница обратилась в бегство76.
74	Там же, лл. 10—Юоб.
75	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 8.
76	А. Ф. Гейрот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.,
cip. 191—192.
8 ИбрагимбеЙли
113

Но этот успех не изменил общей обстановки боя в пользу
русского отряда. Неприятельские батареи продолжали силь¬
ный огонь по отряду Орбелиани. Ожесточенный артиллерий*»
ский бой не прекращался ни на минуту в течение пяти часов.
И хотя русские артиллеристы «исполняли долг свой с пол¬
ным хладнокровием и знанием дела»77, успеха отряд Орбе¬
лиани достигнуть не мог, ибо силы были неравными.
В разгар боя к Баяндуру прибыл новый отряд русских
войск — под командованием генерала Бебутова (3 пехотных
батальона, 3 дивизиона драгун и 12 орудий) 78.
История Баяндурского боя в дворянско-буржуазной ис¬
ториографии освещена разноречиво. Одни историки считают,
что под Баяндуром отряд Орбелиани потерпел поражение,
а операцию эту называют «бесцельной» и «ненужной в об¬
щем ходе кампании»79. Другие — непосредственные участни¬
ки этого боя — утверждают, что «турки атаковали наш (рус¬
ский.— X. М. И.) отряд, но все их натиски отбиты были с
чувствительным для них уроном». Узнав же о прибытии дру¬
гого русского отряда — под командованием Бебутова, «тур¬
ки, опасаясь решительного удара, воспользовались ночным
временем и поспешно удалились за Арпа-чай»80.
Так же разноречивы и сведения о потерях в Баяндурском
сражении. По данным «Военной энциклопедии», потери рус¬
ского отряда и азербайджанской конницы достигали 800 че¬
ловек81. Эта же цифра указывается участниками Баяндур¬
ского боя82 83. По данным «Сборника» военных известий, потери
отряда Орбелиани исчислялись: убитыми — 2 офицера,
125 солдат, ранеными — 6 офицеров, 308 солдат (всего
441 человек)&3. Потери противника только убитыми состав¬
ляли более 1000 человек84.
Разумеется, тогдашняя пресса, а затем и русские дворян¬
ско-буржуазные историки несколько преувеличивают резуль¬
таты Баяндурского боя, считая его выигранным русским се¬
митысячным отрядом, вступившим в неравный бой с аван¬
гардом Анатолийского корпуса турок численностью свыше
30 тыс. человек и усиленного 40 орудиями. Например, офи¬
циальные сообщения в столичной газете «Северная пчела»
(1854, № 267) представляли Баяндурский бой как победу
русского отряда, восхваляли «примерное мужество и распо¬
77	Там же, стр. 192.
78	«Сборник известий...», ки. 4, стр. 8.
79	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 58.
80	«Сборник известий...», ки. 4, стр. 9.
81	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 58.
82	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 12.
83	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 9.
84	А. Ф. Г е й р о т, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.,
стр. 194.
114

рядительность ген. Орбелиани, за что царское правительство
наградило его орденом ‘«Станислава I степени»85.
Царь, исходя из неверных, преувеличенных донесений ко¬
мандования Отдельным Кавказским корпусом, дал весьма
лестную оценку Баяндурскому бою и направил Воронцову
«рескрипт», в котором «славный бой 2 ноября при сел. Баян-
дур» характеризуется как «блистательная победа», явившая¬
ся якобы плодом «опытных распоряжений» старого, больно¬
го, не ведавшего уже делами корпуса Воронцова. Николай I,
льстя самолюбию Воронцова, писал ему восторженно в том
же «рескрипте»: «Столь благоприятным началом военных
действий я непосредственно обязан Вашей опытности и не¬
поколебимому духу, коим Вы воодушевили вверенные Вам
войска»86.
А в «Описании Восточной войны 1853—1856 гг.» Гейрот
квалифицирует Баяндурский бой как «блистательное дело
2 ноября» 87.
В действительности же была следующая картина: рус¬
ский отряд в неравном бою, несмотря на героизм и стойкость
солдат и азербайджанских ополченцев, понес большие потери.
«Возвращение отряда в Александрополь,— пишет участник
Баяндурокого боя, — было похоже на „погребальное шествие",
общее настроение было довольно мрачное, и вместо веселых
песен, не умолкавших в течение самого боя, теперь в отряде
слышались лишь раздирающие душу стоны и крики ране¬
ных» 88.
Отсутствие разведки, неправильное и невыгодное построе¬
ние боевых порядков войск (громоздкие линии), неудобство
позиций (глубокий овраг), огромное превосходство в числен¬
ности и огневой мощи противника (7 тыс. против 40 тыс. и
28 орудий против 40) — вот истинные причины неудачи Ба-
яндурского боя для русского корпуса.
Безусловно, тяжелые потери и неудача русского отряда в
результате Баяндурского боя в начале военных действий на
Кавказском фронте Крымской войны имели весьма отрица¬
тельные последствия в политическом отношении. События под
Баяндуром на время подорвали веру населения Закавказья
в силу русского оружия. По признанию генерала Бриммера,
командовавшего артиллерией корпуса, «в это время настрое¬
ние у жителей было такое, что они, несмотря на полученные
нами подкрепления, нисколько не сомневались в могуществе
турок и были уверены, что с турками состязаться нельзя»89.
85	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 10.
86	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 59, лл. 1, 2.
87	А. Ф. Гейрот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.,
стр. 194.
88	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 12об.
89	Там же, л. 13.
8*
115

Другой участник этого боя писал, что «неудача эта, конеч¬
но, не способствовала поддержанию обаяния русской силы и
русского имени среди местного населения—армян, хотя и со¬
чувствовавших нам, но находившихся между двух огней»90.
Турецкое командование этот частный, случайный и времен¬
ный успех Анатолийского корпуса раздуло до неимоверных
размеров. Мушир Абди-паша донес в Константинополь сул¬
тану, что «разбил русских наголову и что они поспешно укры¬
лись в крепости»91.
Полная неподготовленность русской армии к предстоящей
войне с вероятным противником, гнилость военно-бюрокра¬
тического аппарата как военного министерства, так и намест¬
ника царя на Кавказе, безответственное отношение командо¬
вания Кавказским корпусом к жизни солдатских масс рас¬
крылись с позорной наготой в результате «Баяндурского по¬
боища», как назвал этот бой один из участников его, гене¬
рал Бриммер, который в своих «Записках» писал, что в этом
бою «безропотно расстреливались и геройски гибли лучшие в
мире войска»92.
Свидетельством неподготовленности русской армии к бо¬
евым действиям являлся большой некомплект в частях, всту¬
пивших в военные действия, в офицерах, в боевых припасах,
в госпиталях и лазаретах, в медикаментах и перевязочных
средствах. Из-за отсутствия лазаретных повозок раненых в
Баян дур ском бою с поля боя до самого Алекса ндропол я
(15 км) пришлось нести на руках, а из Александрополя в
госпиталь их доставляли на лафетах орудий. При всем
Александропольском отряде (7 тыс. человек) было только
три врача, не было достаточного количества фельдшеров.
Из-за отсутствия перевязочных средств даже на третий день
посде боя (4 ноября) раны многих раненых еще не были
перевязаны, в результате чего была произведена масса ам¬
путаций рук, ног и все ампутированные умерли93.
Так царское правительство подготовилось к войне, но и
с такой «подготовленностью» благодаря исключительной стой¬
кости, выносливости и храбрости русских солдат, благодаря
вооруженной и материальной помощи народов Кавказа рус¬
ская армия на Кавказском фронте Крымской войны одер¬
жала впоследствии целый ряд крупных побед над многочис¬
ленной, вооруженной и обученной английскими и фран¬
цузскими военными специалистами Анатолийской арми¬
ей турок.
Манифест о войне с Турцией в действующий русский кор¬
пус поступил только 6 (18) ноября 1853 г. К этому времени
90	Там же, л. 12об.
91	Там же, л. 13.
92	Там же, л. 12об.
Там же, л. 13об.
116

русские войска уже вели активные боевые действия, а турец*»
кий главный корпус под командованием Абди-паши вклинил¬
ся в Ахалцыхскую область Грузии, в Гурию и в Армянскую
область, к северу от Александрополя, где дислоцировался
штаб действующего русского корпуса под командованием
В.	О. Бебутова 94.
Весь ноябрь 1853 г. русский действующий корпус вел
упорную, кровопролитную борьбу с превосходящими силами
противника на всей границе Закавказья с Турцией. Начало
войны отмечено активной вооруженной помощью русским
войскам национальных воинских формирований. Противнику
этот период не принес никаких успехов, несмотря на значи¬
тельный перевес в численности войск. По определению
Ф. Энгельса, со «времени занятия турками Шефкатиля, или
пристани св. Николая, ими не было взято ни одного пункта*
имеющего какое-либо значение, не одержано ни одной, хотя
бы ничтожной победы»95.
94	«Сборник известий...», стр. 10.
95	Ф. Э н г е л ь с, Ход турецкой войны, — т. 9, стр. 572.

Глава III
НАЦИОНАЛЬНО-КОЛОНИАЛЬНАЯ
ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА НА КАВКАЗЕ
*И СОЗДАНИЕ КАВКАЗСКИХ ИРРЕГУЛЯРНЫХ
ВОЙСК
НАЦИОНАЛЬНО-КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА
НА КАВКАЗЕ НАКАНУНЕ И В НАЧАЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
К концу 40-х годов XIX в. почти весь Кавказ оказался
под властью русского самодержавия. До присоединения к
России он представлял собой пестрый, слабо связанный ме¬
жду собой конгломерат «мелких и мельчайших феодальных
и родовых объединений, находившихся в постоянной вражде
между собой и сильно отставших в своем социальном раз¬
витии» 1.
Перед началом Крымской войны на Кавказе сложилась
весьма своеобразная, сложная политическая обстановка, обу¬
словленная тем, что завоевание и присоединение к России
владений, расположенных к югу от Главного Кавказского
хребта (т. е. земель за правым берегом Терека, прикаспий¬
ских земель и феодальных государств Закавказья), произо¬
шло гораздо раньше (в 1801—1829 гг.), чем покорение и
присоединение нагорной и горной частей Северного и Запад¬
ного Кавказа, которое происходило с большим кровопроли¬
тием и завершилось лишь в 1864 г.
Царизм в своей завоевательной кавказской политике при¬
менял все жестокие военно-феодальные методы порабощения
слабых народов. В арсенале царизма были тонкая и осто¬
рожная внешняя политика на Ближнем и Среднем Востоке,
в частности на Кавказе, привлечение на свою сторону круп¬
1	«История СССР. Россия в XIX веке», стр. 322.
118

ных феодальных владетелей, подкуп, разжигание националь¬
ной и религиозной розни между народами Кавказа, наконец,
вооруженное принуждение и репрессивные меры по отноше¬
нию к непокорным народам. Царизм действовал на Кавказе
по принципу «разделяй и властвуй». Так было присоединено
в течение первой трети XIX в. большинство феодальных вла¬
дений Северного Кавказа и Закавказья. Следует сказать, что
в процессе присоединения Кавказа значительную роль сыг¬
рал и принцип добровольности многих кавказских владете¬
лей, предпочитавших власть могущественной России гнету
ирано-турецкого господства, так как они получали право
управлять сеоими владениями автономно, хотя и под эгидой
русского самодержавия.
В результате двух русско-иранских и двух русско-турец¬
ких войн первой трети XIX в. к России были присоединены
почти все Закавказье, Дагестан, Чечня, Северная Осетия, Ка-
барда, Балкария, кавказское побережье Черного моря от
устья Кубани до границ Аджарии, а также территория Ахал-
цыхского пашалыка.
Богатейшие земли Кавказа с многочисленным разнопле¬
менным и разноязычным воинственным, свободолюбивым и
гордым населением оказались под властью огромной Россий¬
ской империи.
После присоединения Кавказа к России прекратились опу¬
стошительные нашествия турецких и персидских феодалов.
Царское правительство, упразднив постепенно местное управ¬
ление, ввело свою военную и гражданскую администрацию на
территории Кавказа и Закавказья. Закончив присоединение
Кавказа, царизм резко изменил свою политику по отношению
К феодалам, местному управлению и к населению. Цель кав¬
казской политики — завоевание Кавказа — была достигнута
к концу 40-х годов (за исключением отдельных владений За¬
падного Кавказа, которые были присоединены только в 60-х
годах XIX в.). Если царское самодержавие в первой поло¬
вине XIX в. не внесло во внутреннее управление ханств л
других феодальных государств кардинальных изменений, то
в 40-х годах XIX в. оно для более удобного управления Кав¬
казом внесло новые порядки и создало генерал-губернаторст¬
ва и военные округа, которые соответственно разделило на
уезды и провинции. Разумеется, генерал-губернаторами, ко¬
мандующими войсками военных округов и другими должност¬
ными лицами в царской военной и гражданской администра¬
ции назначались царские офицеры и генералы, преимущест¬
венно русские и в редких случаях грузины и армяне, так как
при назначении на эти должности генералов и офицеров не¬
русской национальности царское правительство исходило из
религиозных соображений.
В канун и во время Крымской войны 1853—1856 гг. Кав¬
119'

каз получил трех главнокомандующих кавказскими войска¬
ми — наместников царя. Ими были генерал-адъютант граф
М. С. Воронцов, исполнявший должность главнокомандую¬
щего, генерал-лейтенант Реад и генерал-лейтенант Н. Н. Му¬
равьев. Впоследствии, после Муравьева, наместником -стал
князь Барятинский. Хотя каждый из них управлял Кавказом
по-своему, но все они были ревностными исполнителями во¬
ли самодержца всероссийского в его реакционной внутрен¬
ней и агрессивной внешней политике.
Система управления Кавказом при М. С. Воронцове за¬
ключалась в закреплении «за Россией ее азиатских окраин
и возвышении местного дворянства», которому Воронцов «не
только покровительствовал в Грузии, но которое создавал
мусульманских областях в лице беков и агаларов»2.
Хитрый, тонкий и угодливый царский вельможа, граф
М. С. Воронцов проводил на Кавказе последовательную ко¬
лониальную русификаторскую политику. «Цель Воронцова,—
свидетельствует русский источник,— была привязать к себе
высшее сословие, имеющее влияние на массы, и со временем
обрусить это сословие»3.
Царизм предоставил этому кавказскому высшему сословию
определенные привилегии и права, а они в свою очередь пла¬
тили «преданностью царю и престолу», жестоко эксплуати¬
руя трудящиеся массы. «Обязанные материально русскому
правительству, беки и агалары могли из чувства самосохра¬
нения привязать народные массы»4.
По инициативе М. С. Воронцова в 1846 г. для удобства
управления Закавказьем были созданы четыре губернии:
Тифлисская, Кутаисская, Шемахинская и Дербентская.
ГРУЗИЯ. М. С. Воронцов в течение 1846—1853 гг. утвер¬
дил в княжеском и дворянском звании до 30 тыс. грузинских
помещиков, которые тем -самым превратились в социальную
опору царизма в Закавказье.
На словах М. С. Воронцов и другие царские сановники
провозглашали равенство населения Грузии с населением
России. «Для русского государя грузины такие же право¬
славные подданные, как кровные русские, и на войне их
можно поставить под ружье всех поголовно, даже с их соб¬
ственными офицерами»5.
Проводя русификаторскую политику, Воронцов считал,
что «по совести и по здравому смыслу грузинские губернии
должны быть приобщены к общему развитию коренного рус¬
ского населения»6. Но на деле царизм не питал особого до¬
2	ЦГИА Груз ССР, ф. 1438, on. 1, д. 766, л. 5.
3	Там же.
4	Там же.
5	Там же, л. 7.
6	Там же.
120

верия к населению Грузии, не говоря о его мусульманской
части.
Что же касается территорий с мусульманским населением,
то в них самодержавие вносило совершенно другие поряд¬
ки, ограничившие права не только крестьян и трудящегося
населения городов, но и господствовавших классов. «Систе¬
му управления мусульманскими областями не должно подчи¬
нять однородному управлению с Грузией»7,— писал ярый
апологет колонизаторской политики царизма на .Кавказе, член
комиссии по составлению «Проекта по управлению Кавка¬
зом» генерал Ростислав Фадеев. Говоря о военной политике
на Кавказе и о возможностях использования его населения
для создания воинских формирований, он опять исходил из
национального момента. «В военном отношении, так же как
в гражданском, не должно забывать глубокого различия меж¬
ду двумя половинами... края: христианского и мусульманско¬
го»8. Это не помешало царизму впоследствии ликвидировать
в Грузии даже автономно управляемые местными князьями
княжества.
Если до окончания Крымской войны в Грузии еще су¬
ществовали феодальные княжества, то после ее окончания
они были ликвидированы, так же как и мусульманские хан¬
ства, султанства, шамхальства, кадийства и другие мелкие
феодальные государства Азербайджана и Дагестана. Так, в
1857 г. было ликвидировано Мингрельское княжество, а его
правительница Екатерина Александровна Дадиани (которая
сыграла в Крымской войне полезную для царизма роль) бы¬
ла лишена владельческих прав и отправлена в Петербург.
В 1858 г. было ликвидировано Сванетское княжество, а вла¬
детель его князь Константин Дадешкелиани был расстрелян
царским правительством за убийство кутаисского военного
губернатора князя Гагарина, пытавшегося арестовать Да¬
дешкелиани9. В 1864 г. было упразднено Абхазское княжест¬
во и превращено в так называемый Сухумский военный от¬
дел, а впоследствии оно стало именоваться Сухумским
округом. А владетель Абхазии князь Хамуд-бей Чачба (Миха¬
ил Шервашидзе) был отстранен от власти и выслан в Воро¬
неж, хотя после упразднения Абхазского княжества и ли¬
шения князей Чачба (Шервашидзе) политической власти
царизм оставил эту фамилию как крупных помещиков Аб¬
хазии и присвоил им титул «светлейших князей»10.
АЗЕРБАЙДЖАН. Аналогичная картина в этот период на¬
блюдается и в Азербайджане, где вместо политической вла¬
сти местных феодалов, ханов, агаларов и султанов царизм
7	Там же, л. 5.
в Там же, л. 10.
9	См.: «История СССР» (на правах рукописи), стр. 31—32.
10	А. Фадеев, Краткий очерк истории Абхазии, ч. I, стр. 154.
121

установил сначала господство военных комендантов, а после
1840 г.— генерал-губернаторов, уездных начальников и т. д.
После административной реформы 1840 г. территория се¬
вероазербайджанских ханств, присоединенных к России еще в
1813 г., была превращена в Каспийскую область, из которой
позже была выделена Шемахинская губерния. Соответственно
эти административные единицы были разделены на уезды,
часть которых была подчинена генерал-губернаторам дру¬
гих областей Кавказа. В частности, Кубинский уезд был пе¬
редан Дербентской губернии, а Елисаветпольский уезд был
передан в подчинение тифлисского генерал-губернатора.
Как правило, все должности в военной и гражданской ад¬
министрации занимали царские офицеры, генералы и чинов¬
ники, в редких случаях грузины и армяне, состоявшие -на рус¬
ской службе. Азербайджанцы исполняли должности перевод¬
чиков, письмоводителей, сельских старост и других малозна¬
чащих лиц.
Азербайджанские крестьяне, как частновладельческие, так
и государственные, после присоединения к России подверга¬
лись жестокому угнетению русского царизма. Что же касает¬
ся политики царизма по отношению к азербайджанским бе¬
кам и агаларам, то и они не пользовались особой привиле¬
гией вплоть до 1846 г. *С 1841 по 1846 г. царское правитель¬
ство отбирало у них земли для царской казны. С этих земель
по тиюльному праву беки и агалары получали доходы. Но в
1846 г. по инициативе и по предложению Воронцова царь
признал земли, принадлежавшие бекам и агаларам, их безус¬
ловным и наследственным владением11.
В этом вопросе Воронцов реализовал хитрую и тонкую
политику по отношению к местным дворянам, которых таким
способом он приблизил к себе, и добился коренного изме¬
нения их ориентации с ирано-турецкой на российскую.
В этот период, т. е. накануне Крымской войны, царизм до¬
бивается в Северном Азербайджане полного перехода на
сторону России всех беков и агаларов, которые превратились
в верных слуг царизма и стали составлять социальную опору
его в Азербайджане.
Так называемые «Поселянские положения» окончательно
закрепили и юридически оформили феодальную зависимость
азербайджанских крестьян от беков и агаларов, которым
были предоставлены не только их наследственные и тиюль-
ные права, но и полицейско-судебные. Это создавало воз¬
можность местным дворянам в добавление к феодальному
гнету, которому подвергались крестьяне, еще применять ре¬
прессии и даже вооруженную силу.
Таким образом, азербайджанские дворяне (беки, агалары
11	См.: «История СССР» (на правах рукописи), стр. 34.
122

и султаны), которые еще совсем недавно, в 30-х годах XIX в.,
мечтали о восстановлении ханской власти и обращали свои
взоры к Ирану и Турции, в конце 40-х — начале 50-х годов
окончательно изменили свою ориентацию на Россию и после
ряда реформ и уступок царизма, а также в результате вос¬
становления их прав и привилегий превратились в надежную
опору самодержавия на южных границах империи.
ВОСТОЧНАЯ АРМЕНИЯ. Политические события в Арме¬
нии перед Крымской войной складывались своеобразно и непо¬
хоже на те, которые происходили в остальном Закавказье.
При характеристике социально-политической истории Во¬
сточной Армении конца 40-х — начала 50-х годов следует
учесть имевшиеся два весьма существенных фактора, спо¬
собствовавших укреплению влияния русского царизма в Ар¬
мении в изучаемое время. Во-первых, следует помнить, что в
отличие от азербайджанских ханств, над которыми власть
иранского шаха начиная с конца XVIII в. вплоть до при¬
соединения к России была сугубо номинальной, Восточая Ар¬
мения в течение первой трети XIX в., до 1829 г., стонала под
тяжелым гнетом шахского Ирана как провинция этой восточ¬
ной феодальной деспотии.
Во-вторых, следует иметь в виду национально-освободи¬
тельную борьбу армянского народа против иранских и турец¬
ких захватчиков. Как известно, она была составной частью
общей борьбы порабощенных османским владычеством наро¬
дов в течение первой половины XIX в.
В Восточной Армении русский царизм проводил еще бо¬
лее гибкую и осторожную политику, чем в Азербайджане.
После присоединения Восточной Армении к России в
1828 г. в результате подписания Туркманчайского мирного
договора территория покоренного Эриванского ханства была
превращена в Армянскую область.
Сыграв в начале своего господства на национально-рели¬
гиозных чувствах армянского народа и приблизив к себе
феодально-клерикальные элементы, царизм, преследуя поли¬
тические цели, создал некоторую видимость национальной са¬
мостоятельности для Восточной Армении. Так, в 1836 г. цар¬
ское правительство издало особое «Положение об управлении
армяно-григорианской церковью», по которому за ней закреп¬
лялись земельные владения с крестьянами.
Царизм допустил эту меру для сближения с влиятельным
в народе армянским духовенством.
В 1849 г. на территории Армянской области царским пра¬
вительством была образована Эриванская губерния 12. После
образования последней царизм активизировал и в Армении
великодержавно-шовинистическую, колониальную политику,
12	Там же, стр. 36.
123

ь армянский народ, так же как и все народы Кавказа,
подвергался жестокому национальному и колониальному уг¬
нетению.
ДАГЕСТАН. Совершенно по-иному сложились социально-
политические события накануне и в период Крымской войны
в Дагестане.
В начале XIX в. Дагестан представлял собой эфемерный
конгломерат небольших феодальных владений, постоянно
враждовавших между собой, и около 60 сельских «вольных
обществ».
По своим географическим условиям Дагестан делился на
четыре хозяйственно-экономические зоны: плоскостная, пред¬
горная, горная и высокогорная 13 14. Каждой из этих зон были
присущи свои хозяйственно-экономические черты и социаль¬
но-политическая структура.
В первой половине XIX в. в Дагестане еще существо¬
вали мелкие феодальные государственные образования, уп¬
равлявшиеся местными владетелями — ханами, шамхалами,
уцмиями, майсумами и т. д. По династическому названию да¬
гестанских феодалов и именовались их феодальные государ¬
ства. Так, ханствами Аварским, Казикумухским, Мехтулин-
ским правили ханы, шамхальством Тарковским — шамхалы,
майсумством Табасаранским—майсумы или кадии, уцмийст-
вом Кайтагским — уцмии, княжествами Эндиреевским, Ак-
саевским и Костековским — князья. В сельских «вольных об¬
ществах» правили старейшины.
Но «вольные общества» не были самостоятельны, они в
большинстве своем находились в зависимости от ханов,
шамхалов, майсумов и т. д. Так, Куяндинское, Гидатлинское,
Каралалское и Келебское «вольные общества» в составе бо¬
лее 10 тыс. дворов были в феодальной зависимости от хана
Аварии, а Андийское и Аргунское «вольные общества» вхо¬
дили в шамхальство Тарковское. Жители части селений
«вольных обществ» являлись крепостными аварского, мехту-
линского и других ханов и правителей и.
Дагестан по пестроте своего этнического состава и нерав¬
номерности общественно-экономического развития занимает
особое место среди всех остальных областей Кавказа и За¬
кавказья.
К середине XIX в. население Дагестана составляло
500 тыс. жителей, говоривших на 32 языках и диалектах15.
Основными этническими группами, населявшими Дагестан в
это время, были аварцы, лезгины, кумыки, лакцы, даргинцы,
13	М. А. А б д у л л а е в, Из истории философской и общественно-по¬
литической мысли народов Дагестана в XIX в., стр. 12.
14	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев Дагестана и Чечни под
руководством Шамиля, стр. 9.
15	Там же, стр. 6.
124

табасаранцы, акушиицы, агулы, цудахарцы. Кроме них в Да¬
гестане проживали и другие народности, не являвшиеся ко¬
ренным населением. К ним относились ногайцы, азербай¬
джанцы и таты. Последние две народности в основном насе¬
ляли прибрежную полосу Каспийского моря, район Дербента
и Дербент.
Классовая структура феодального общества Дагестана
первой половины XIX в. характерна замедленным развитием
феодальных отношений, обусловленным различными ступе¬
нями социального развития отдельных народностей. Преобла¬
дающая часть населения Дагестана и Чечни находилась в
феодальной зависимости от ханов, шамхалов, кадиев, беков
И т. д.
В первой половине XIX в. все население Дагестана де¬
лилось на два класса — феодалов и крестьян. К феодалам
принадлежали ханы, шамхалы, уцмии, кадии, майсумы, бе¬
ки (бии), чанки16, сала-уздени, духовенство. Почти все на¬
родное богатство, земли с угодьями принадлежали феодалам.
Крестьяне (свободные и зависимые уздени, райяты, чагары и
патриархальные рабы) составляли зависимое от феодалов на¬
селение. Степень зависимости этих групп крестьян от феода¬
лов была различной 17.
Экономика Дагестана к концу 40-х годов XIX в. пришла
в небывалый упадок. Производительные силы Дагестана в
обстановке многолетней национально-освободительной борь¬
бы не могли существенно развиваться, а в нагорной части
Дагестана, в результате военных действий, произошло пря¬
мое разрушение производительных сил, в том числе и убыль
населения18. Но тем не менее присоединение Дагестана к
России объективно сыграло прогрессивную роль для народов
Дагестана, несмотря на субъективные устремления царизма
и его внешнеполитические интересы.
После присоединения так же, как и на остальном Кавка¬
зе, в Дагестане была ликвидирована феодальная раздроб¬
ленность, запрещена работорговля, обеспечена внешняя без¬
опасность страны. Дагестан 'Включился в общероссийский ры¬
нок, и его экономика и торговля хотя и медленно, но стали
развиваться. По этому поводу В. И. Ленин писал: «Страна,
слабо заселенная в начале пореформенного периода или засе¬
ленная горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства
и даже в стороне от истории, превращалась в страну нефте¬
промышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и
16	Внебрачные дети ханов и беков.
17	Подробно о классовой структуре общества в Дагестане в первой
половине XIX в. см.: «История Дагестана», т. II, стр. 54—61.
18	И. Р. На х ш у н о в, Экономические последствия присоединения Да¬
гестана к России, стр. 41.
125

табака»19. Однако все это не мешало царизму превратить
Дагестан в отсталую, колониальную окраину империи. В за¬
воеванной части Дагестана был установлен режим колони¬
ального и национального гнета и бесправия.
В 1847 г. из дагестанских феодальных владений царское
правительство образовало Дербентскую губернию, в которую
не вошли только земли, составлявшие имамат Шамиля, а
также два феодальных владения — ханство Мехтулинское и
шамхальство Тарковское.
В конце 1847 г. из Дербентской губернии и двух названных
владений был образован Прикаспийский край во главе с
командующим войсками, на которого возлагалось и граждан¬
ское управление краем. Но, несмотря на административные
преобразования, царское самодержавие по рескрипту 1846 г.
сохранило за верными ему дагестанскими феодалами права
собственности на земли, ранее им принадлежавшие.
Щризм применял в Дагестане всевозможные методы, и
особенно подкуп и раздачу офицерских и генеральских чи¬
нов, для привлечения на свою сторону крупных феодалов и
беков. Царское правительство в лице местных господствую¬
щих класов создавало себе надежную опору. Ревностным про¬
водником колонизаторской политики царизма на Кавказе был
наместник царя Воронцов. Он сообщал в Петербург: «Гру¬
бые понятия мусульманской черни, привыкшей смотреть на
вещи только наглядно, могут быть руководимы не иначе,
как сильным и ближайшим влиянием своего высшего сосло¬
вия» 20.
Для усиления колониального господства в Дагестане и
Чечне Воронцов предлагал царю сохранить феодалов как
класс со всеми правами и привилегиями, закрепленными по¬
жалованиями не только тех земель, которыми они владели
до присоединения к России, но и тех, которые им никогда це
принадлежали ни по какому праву.
«Правительство,— доносил Воронцов,— для собственной
пользы должно не уничтожать, а поддержать среди них из¬
давна образовавшиеся высшие сословия, ибо правительст¬
ву легче привязать к себе несколько частных лиц и, пользу¬
юсь их влиянием на народ, действовать по своим видам без
крутых мер, чем непосредственно самому управлять сим на¬
родом» 21.
Но, сохраняя феодалов и поощряя их пожалованием но¬
вых земель, деньгами, офицерскими и генеральскими чина¬
ми, царизм продолжал питать к ним недоверие. Исходя из
этого, в 40-х годах XIX в. в Дагестане к каждому феодально¬
19	В. И. Л е и и н, Развитие капитализма в России, т. 3, стр. 594—595.
20	ЦГИА СССР, ф. 1268 «Кавказский комитет», on. 1, д. 234, л. 47.
21	Там же.
126

му владетелю были приставлены помощники из числа цар¬
ских (русских) офицеров. Постепенно эти помощники пре¬
вращались в начальников округов на территории «вольных
обществ», а к концу 50-х годов XIX в. эти представители
царского правительства стали уже полновластными хозяева¬
ми в феодальных владениях22. Однако царизм окончательно
не порывал с местной феодальной верхушкой и высшим му¬
сульманским духовенством, хотя последнее и было в оппози¬
ции к России из-за миссионерской деятельности христианской
церкви и щедрой раздачи земель светским феодалам.
Связи царизма с местной феодальной знатью по мере спа¬
да национально-освободительной борьбы еще более укрепля¬
лись. Та1к,' в 1856 г. из Дагестана в Москву на коронацию
Александра II была отправлена делегация из представителей
местной феодальной знати. В составе делегации были: от
«высшего сословия» Дербентской губернии — генерал-майор
Джафаркули-ага Бакиханов23, от Даргинского округа —
майор Нур-Баганд-кадий, от Самурского округа — поручик
Казн Ахмед Гаджи-оглы, от Казикумухского ханства — кор¬
нет Гасан-хан, от Кайтага — поручик Атамбек Ибах-бек ог-
лы, от Табасарана — подпоручик Исмаил-бек Мирза-кади-
оглы 24.
Господствовавшие классы Дагестана и Чечни пользовались
всяческими привилегиями, а трудящиеся-горцы попадали в
двойную зависимость и эксплуатировались не только местны¬
ми феодалами, но и царизмом.
Иллюзия о «спасительной» роли России, овладевшая со¬
знанием населения Дагестана и Чечни в начале XIX в., к
началу 30-х годов превратилась в горькое разочарование же¬
стоко обманутых царизмом трудящихся-горцев. Население
Дагестана и Чечни, как и всего Кавказа, «довольно скоро
начало разочаровываться в тех благах, которые сулило рус¬
ское господство» 25.
В сложившейся обстановке двойного — национального и
колониального — гнета народы Дагестана и Чечни вынужде¬
ны были искать выхода. Этим выходом и стало знамя религи¬
озной войны — «газават» — против царской России, поднятое
руководителями мюридистской секты.
Взяв руководство всенародным движением в свои ру¬
ки, высшее мусульманское духовенство явилось идеологом
22	Подробно об этом см.: И. Р. Нахшунов, Экономические по¬
следствия присоединения Дагестана к России, стр. 4—48.
23	Брат Аббасгули-ага Бакихаиова, видного прогрессивного ученого,
историка, философа и военного деятеля Азербайджана первой половины
XIX в.
24	ЦГА ДагАССР, ф. 3, on. 1, д. 29, л. 4. Список лиц, отправленных на
коронацию царя в Москву в 1856 г.
25	М. Н. Покровский, Дипломатия и войны царской России в
XIX столетии, стр. 229.
127

национально-освободительной борьбы горцев, которая от на¬
чала до конца прошла три этапа26. Первый этап (1829—1839)
характерен интенсивным перерастанием разрозненных, стихий¬
но поднимавшихся восстаний трудящихся-горцев против мест¬
ных эксплуататоров в массовое движение с религиозной обо¬
лочкой мюридизма. Второй этап (1840—1850) характерен рас¬
ширением границ национально-освободительной борьбы, ох¬
ватившей кроме народов нагорнего и .высокогорного Даге¬
стана и Чечни также и народы Северного Кавказа. Этот этап
примечателен тем, что борьба трудящихся-горцев обрела яр¬
ко выраженный антицаристский, антиколониальный характер
и достигла своего апогея. Наконец, третий и последний этап
движения (1850—1859), совпавший с изучаемым в данной ра¬
боте периодом Крымской войны 1853—1856 гг., обусловлен
обострением внутренних классовых противоречий среди вос¬
ставших горцев. В этот период обнажились эксплуататорские
тенденции феодализирующегося узденчества, пришедшего на
смену уничтоженным Шамилем крупным феодалам.
Годы Крымской войны совпали с разложением имамата
Шамиля, отходом трудящихся-горцев от борьбы и незначи¬
тельными боевыми действиями войск имамата лишь в начале
Крымской войны, а также наступившим затишьем в самый
разгар и критические для России периоды войны (1854—
1855).
СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ. Северная Осетия занимала терри¬
торию центральной части Кавказа, севернее Чечни и южнее
Кабарды; основное население — осетины. Часть их, населяв¬
шая малодоступные горные ущелья, находилась на патриар¬
хально-родовой стадии развития27.
Осетины населяли плодородную долину главной водной
артерии Северного Кавказа — Терека — и именовались на¬
родами Терека.
В конце 40-х годов XIX в. в долине Терека и на склонах
Главного Кавказского хребта проживало около 46 тыс. осе¬
тин. Административно Северная Осетия подчинялась влади¬
кавказскому коменданту, а в середине XIX в. была преобра¬
зована в Осетинский округ и вошла в состав Терской обла¬
сти28. В военном отношении территория Осетии вместе с
территорией Ингушетии накануне и в годы Крымской войны
составляли так называемый Владикавказский военный округ,
в который входила и Верхне-сунженская линия, населенная
ингушами.
26	Подробно о трех этапах борьбы горцев см.: А. Д. Дания лов,
О движении горцев Дагестана и Чечни под руководством Шамиля,
стр. 30—33.
27	«История СССР. Россия в XIX веке», стр 322.
28	Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во .всероссийский
рынок, стр. 16.
128

В Годы Крымской войны Владикавказским военным окру¬
гом ведали «заведывающий» и «начальник», а к концу войны
осталась только должность «начальника». Так, в 1853—
1855 гг. «заведывающим» округом был командир Навагин-
ского пехотного полка полковник Т. И. Кемферт, а началь¬
ником округа был генерал-майор барон Вревский. В свою
очередь Владикавказский военный округ подчинялся коман¬
дующему войсками Кавказской линии и Черномории, штаб
которого дислоцировался в Ставрополе29.
В рассматриваемый период в Северной Осетии господст¬
вовали феодальные отношения. Сельское население — а оно
составляло большинство — делилось на различные группы.
Господствующим классом были феодалы — алдары и бадаля-
ты, эксплуатировавшие крестьян — кусагов, кавдасардов и
фарсаглагов. Кусаги и кавдасарды находились на положе¬
нии рабов30.
Важную роль в экономической жизни Северной Осетии иг¬
рала торговля. Ее развитие было обусловлено удобством гео¬
графического положения, наличием дорог и такого крупного
для того времени центра торговли всего Кавказа, как город
и крепость Владикавказ. Последний перед началом Крымской
войны был большим поселением, обнесенным каменной сте¬
ной. Однако развитие торговли не изменило системы общест¬
венных отношений и еще более усилило крепостнический гнет.
В середине XIX в. начала развиваться горная промышлен¬
ность. В 1850 г. царское правительство взяло в казну Садон-
ские серебряно-свинцовые рудники, а с мая 1853 г. пустило в.
эксплуатацию Алагирский серебряно-свинцовый завод31.
В первой половине XIX з. крестьяне Осетии неоднократна
восставали против национально-колониального гнета царизма,
однако движение горцев Дагестана и Чечни не нашло опоры
в осетинских обществах, за исключением части алдаров и ба-
далятов с их приверженцами32. Поэтому царское правитель¬
ство и комплектовало из осетин воинские формирования для
борьбы против восставших горцев.
В разгар Крымской войны Северная Осетия была превра¬
щена царизмом в базу снабжения русских войск продоволь¬
ствием, скотом, фуражом и конским составом.
Так, в мае 1854 г. из Владикавказа в Душет (в Грузию)
было отправлено большое количество хлеба для действовав¬
шего корпуса. Хлеб из Северной Осетии был перевезен на
500 верблюдах, переданных кавказскому командованию
туркменами, кочевавшими в степях Ставропольской губер-
29	ГА СО АССР, ф. 290, on. I, д. 17, лл. 1, 5, 17.
30	Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский
рынок, стр. 20.
31	«История Северо-Осетинской АССР», сгр. 169—170.
32	Там же, стр. 174.
9 Ибрагимбейли
129

нии33. Кроме этого осетинские воины пополняли кавказские
иррегулярные войска, участвовавшие в Крымской войне.
Огромное военно-стратегическое и экономическое значе¬
ние Военно-Грузинской дороги существенно повлияло на всю
экономику Северной Осетии, на территории которой, недале¬
ко от Владикавказа, от станицы Екатериноградской, начина¬
лась эта важнейшая коммуникация Кавказа XIX в. Известно,
что Военно-Грузинская дорога существует еще со времен по¬
ходов древних римлян. С конца XVIII в. она стала играть
важную роль в жизни народов Грузии, Северной Осетии,
Кабарды и Балкарии. В этот период дорога стала благо¬
устраиваться, и в 1814 г. по ней уже можно было ездить
от Владикавказа до Тифлиса в конных экипажах. Царское
правительство, передавшее в 1817 г. Военно-Грузинскую
дорогу в ведение Управления путей сообщения34, благоуст¬
роив ее, использовало глазным образом в военно-стратеги¬
ческих целях в русско-турецких войнах и в борьбе против
национально-освободительного движения горцев.
В первой половине XIX в. шло укрепление колониального
режима царизма в Северной Осетии, как и на всем Кавказе.
Одновременно процесс колониальной экспансии царизма со¬
четался с мероприятиями по заселению плодородных земель
в долинах Терека и его притоков русским населением. Рас¬
ширение казачьей колонизации долины Терека происходило
за счет земель горцев Ингушетии, Северной Осетии, Кабарды
и Балкарии35.
Строительство все новых и новых кордонных (погранич¬
ных) укреплений за реками Тереком и Малкой вело к уни¬
чтожению прибрежных селений и аулов, вырубке лесов и бо¬
гатейших садов, выращенных руками трудящихся-горцев.
Более того, царское командование привлекало осетин и дру--
гих притеречных горцев к тяжелому подневольному труду по
сооружению военных дорог и мостов через бурные горные
реки. Любое проявление недовольства подавлялось штыком
и картечью. Царские завоеватели уничтожали целые селения
и аулы. Расправа с населением шла по принципу круговой
поруки: за одного проявившего протест горца уничтожалось
население всего аула или нескольких аулов.
Северная Осетия относилась к категории так называемых
замиренных районов. Но эго не мешало царским колониза¬
торам и их приспешникам грабить и притеснять население.
В Северной Осетии жесточайшей двойной эксплуатации под¬
вергались горские крестьяне. В одном из документов того
83 См.: ГА СО АССР, ф. 290, д. 18, лл. 24—25; д. 59, лл. 1—3.
34	А. О п у л ь с к и й, Л. Н. Толстой па Кавказе, стр. 45.
35	Подробно о заселении русским населением Терской области см.:
Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский ры¬
нок, стр. 21—23.
130

периода читаем: «Повинности так обременяют народ (осетин¬
ский—X. М. И.), что не дают даже времени убирать с поля
хлеб, почти все мужчины и скот заняты ими исключительно».
Осетинские крестьяне жаловались, что в «нестерпимый для
человека холод» царские генералы и офицеры заставляли их
«сгребать страшный снег и расчищать дорогу», что «на ло-
шадях и быках от перевоза тяжестей не осталось и кожи»36.
Несмотря на то что Северная Осетия всегда тяготела к
России и одной из первых кавказских владений присоедини¬
лась к ней, царизм не оправдал надежд осетинского народа
и установил здесь, как и на всем Кавказе, режим националь¬
ного гнета и бесправия.
КАБАРДА И БАЛКАРИЯ. К народам Терека относились
также кабардинцы и балкарцы. Первые населяли равнинную
часть, вторые жили в горах Главного Кавказского хребта, в
районе Эльбруса.
С середины XVIII в. началась экспансия царизма в Ка-
барду, сопровождавшаяся грубым произволом и насилием
царских сатрапов. Продолжая в XIX в. расширение своего
проникновения, царское правительство наряду со строительст¬
вом крепостей в Предкавказье, в Северной Осетии и в Даге¬
стане закладывало крепости и в Кабарде. В частности, в
1818 г. была построена крепость Нальчик, построены укреп¬
ления по рекам Терек, Чегем, Баксан и Мелка. В 1838 г.
было возведено Лескенское укрепление.
В этих крепостях и укреплениях дислоцировались цар¬
ские войска и казаки. Казачья коло зация охватила терри¬
торию Кабарды. Заселяя казаками лучшие кабардинские
земли на равнинной части Кабарды, царское правительство
постепенно оттесняло коренное население все глубже в горы,
в менее плодородные земли37. Население Кабарды к концу
40-х годов XIX в. насчитывало немногим более 45 тыс. чело¬
век38. От некогда многочисленного кабардинского народа в
результате войн, карательных экспедиций царских войск,
эпидемии чумы, двойного гнета осталось лишь это незначи¬
тельное количество кабардинцев.
Царизм, некоторым образом ограничив права и привиле¬
гии местных феодалов, не произвел коренного изменения в
классовой структуре кабардинского общества. Оно по-
прежнему делилось на феодалов и феодально-зависимых
крестьян. Кабардинскими феодалами были князья — пши,
уорки первой степени — тлекотлеши, уорки второй степени —
36	«История СССР» (на правах рукописи), стр. 40.
37	Подробно о национально-колониальной политике царизма в Кабар¬
де в первой половине XIX в. см.: «История Кабардино-Балкарской АССР»,
т. I, стр. 219—234.
38	Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский
рынок, стр. 16.
9*
131

нии33. Кроме этого осетинские воины пополняли кавказские
иррегулярные -войска, участвовавшие в Крымской войне.
Огромное военно-стратегическое и экономическое значе¬
ние Военно-Грузинской дороги существенно повлияло на всю
экономику Северной Осетии, на территории которой, недале¬
ко от Владикавказа, от станицы Екатериноградской, начина¬
лась эта важнейшая коммуникация Кавказа XIX в. Известно,
что Военно-Грузинская дорога существует еще со времен по¬
ходов древних римлян. С конца XVIII в. она стала играть
важную роль в жизни народов Грузии, Северной Осетии,
Кабарды и Балкарии. В этот период дорога стала благо¬
устраиваться, и в 1814 г. по ней уже можно было ездить
от Владикавказа до Тифлиса в конных экипажах. Царское
правительство, передавшее в 1817 г. Военно-Грузинскую
дорогу в ведение Управления путей сообщения34, благоуст¬
роив ее, использовало главным образом в военно-стратеги¬
ческих целях в русско-турецких войнах и в борьбе против
национально-освободительного движения горцев.
В первой половине XIX в. шло укрепление колониального
режима царизма в Северной Осетии, как и на всем Кавказе.
Одновременно процесс колониальной экспансии царизма со¬
четался с мероприятиями по заселению плодородных земель
в долинах Терека и его притоков русским населением. Рас¬
ширение казачьей колонизации долины Терека происходило
за счет земель горцев Ингушетии, Северной Осетии, Кабарды
и Балкарии 35.
Строительство все новых и новых кордонных (погранич¬
ных) укреплений за реками Тереком и Малкой вело к уни¬
чтожению прибрежных селений и аулов, вырубке лесов и бо¬
гатейших садов, выращенных руками трудящихся-горцев.
Более того, царское командование привлекало осетин и дру¬
гих притеречных горцев к тяжелому подневольному труду по
сооружению военных дорог и мостов через бурные горные
реки. Любое проявление недовольства подавлялось штыком
и картечью. Царские завоеватели уничтожали целые селения
и аулы. Расправа с населением шла по принципу круговой
поруки: за одного проявившего протест горца уничтожалось
население всего аула или нескольких аулов.
Северная Осетия относилась к категории так называемых
замиренных районов. Но эго не мешало царским колониза¬
торам и их приспешникам грабить и притеснять население.
В Северной Осетии жесточайшей двойной эксплуатации под¬
вергались горские крестьяне. В одном -из документов того
83 См.: ГА СО АССР, ф. 290, д. 18, лл. 24—25; д. 59, лл. 1—3.
34	А. О п у л ь с к и й, Л. Н. Толстой иа Кавказе, сгр. 45.
35	Подробно о заселении русским населением Терской области см.:
Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский ры¬
нок, стр. 21—23.
130

периода читаем: «Повинности так обременяют народ (осетин¬
ский—X. М. И.), что не дают даже времени убирать с поля
хлеб, почти все мужчины и скот заняты ими исключительно».
Осетинские крестьяне жаловались, что в «нестерпимый для
человека холод» царские генералы и офицеры заставляли их
«сгребать страшный снег и расчищать дорогу», что «на ло¬
шадях и быках от перевоза тяжестей не осталось и кожи»36.
Несмотря на то что Северная Осетия всегда тяготела к
России и одной из первых кавказских владений присоедини¬
лась к ней, царизм не оправдал надежд осетинского народа
и установил здесь, как и на всем Кавказе, режим националь¬
ного гнета и бесправия.
КАБАРДА И БАЛКАРИЯ. К народам Терека относились
также кабардинцы и балкарцы. Первые населяли равнинную
часть, вторые жили в горах Главного Кавказского хребта, в
районе Эльбруса.
С середины XVIII в. началась экспансия царизма в Ка-
барду, сопровождавшаяся грубым произволом и насилием
царских сатрапов. Продолжая в XIX в. расширение своего
проникновения, царское правительство наряду со строительст¬
вом крепостей в Предкавказье, в Северной Осетии и з Даге¬
стане закладывало крепости и в Кабарде. В частности, в
1818 г. была построена крепость Нальчик, построены укреп¬
ления по рекам Терек, Чегем, Баксан и Мелка. В 1838 г.
было возведено Лескенское укрепление.
В этих крепостях и укреплениях дислоцировались цар¬
ские войска и казаки. Казачья колонизация охватила терри¬
торию Кабарды. Заселяя казаками лучшие кабардинские
земли на равнинной части Кабарды, царское правительство
постепенно оттесняло коренное население все глубже в горы,
в менее плодородные земли37. Население Кабарды к концу
40-х годов XIX в. насчитывало немногим более 45 тыс. чело¬
век38. От некогда многочисленного кабардинского народа в
результате войн, карательных экспедиций царских войск,
эпидемии чумы, двойного гнета осталось лишь это незначи¬
тельное количество кабардинцев.
Царизм, некоторым образом ограничив права и привиле¬
гии местных феодалов, не произвел коренного изменения в
классовой структуре кабардинского общества. Оно по-
прежнему делилось на феодалов и феодально-зависимых
крестьян. Кабардинскими феодалами были князья — пши,
уорки первой степени — тлекотлеши, уорки второй степени —
56 «История СССР» (на правах рукописи), стр. 40.
37	Подробно о национально-колониальной политике царизма в Кабар¬
де в первой половине XIX в. см.: «История Кабардино-Балкарской АССР»,
т. I, стр. 219—234.
38	Т. X. Кумыков, Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский
рынок, стр. 16.
131

деженуго, уорки третьей степени — беслан-уорки и уорки чет¬
вертой степени — уорк-шаутлугусы. Уорками назывались все
дворяне в Кабарде. Пши — князь — было высшим дворян¬
ским титулом в Кабарде. Феодально-зависимым классом
Кабарды в середине XIX в. являлось крестьянство, которое
делилось на унаутов, лагунапытов, огов, азатов и тлхукот-
лей. В самом тяжелом положении находились уиауты (без-
обрядные, безадатные люди).
Форма эксплуатации унаутов и их тяжелейшее положение
среди феодально-зависимых крестьян свидетельствуют о на¬
личии в Кабарде даже после присоединения к России, в се¬
редине XIX в., рабов. Но это рабовладение, переплетающееся
с феодальными отношениями, носило характер домашнего
рабства. Под тяжким гнетом находились и другие категории
феодально-зависимых крестьян Кабарды39.
Замечательный, сказочно красивый 1край заоблачных
вершин — район горы Эльбрус — заселяли балкарцы. Из
всех соседних народов, .населявших долины и ущелья Глав¬
ного Кавказского хребта, балкарцы теснее всех были связаны
с братскйм .кабардинским народом, населявшим плодородные
предгорные равнины. На протяжении .веков высокогорная
Балкария поддерживала экономические и политические связи
с равнинной Кабардой.
В 1классовой структуре балкарского общества к концу
40-х годов XIX в. наблюдалось дальнейшее развитие феодаль¬
ных отношений. Так же как и .в Кабарде, в горной Бал ка¬
рий общество делилось на два класса: местных феодалов, так
называемых таубиев, и феодально-зависимых горцев.
До 1852 г. название балкарских феодалов «таубий» озна¬
чало «горский старшина». А с 1852 г. согласно утвержденному
царским правительством положению о 'привилегированных
сословиях Кавказа звание «таубий» приравнивалось к зва¬
нию «горский .князь».
Балкарские таубии были отнесены царизмом к сословию
горских князей после принятия Николаем I депутатов от бал¬
карских обществ в 1852 г.40. Этим пожалованием царизм
приблизил к себе балкарских феодалов и создал б их лице
падежную опору даже в высокогорных районах Централь¬
ного Кавказа. А феодальная «верхушка приспособила
патриархально-родовые пережитки к новым условиям и исполь¬
зовала их для усиления феодальной эксплуатации»41 фео¬
дально-зависимых горцев. К последним относились «араки-
ши, чагары, или кулы, ясакчи (жасакъчи), казаки и карава-
39	О классовой структуре кабардинского общества в первой половине
XIX в. см.: «История Кабардино-Балкарской АССР», т. I, стр. 204—206.
40	«Сборник сведений о кавказских горцах», вып. III, стр. 10.
41	Т. X. Кумыков, К вопросу крестьянской реформы в Балкарии
1867 г., вып. VI, стр. 106.
132

ши. Казаки и караваши были самой обездоленной и совер¬
шенно бесправной категорией балкарского крестьяйства.
Балкарские таубии имели 'Право продавать их по своему
усмотрению42. Феодально-зависимые крестьяне горной Бал-
карии беспощадно эксплуатировались как таубиями, так и
царской военной и гражданской администрацией.
Население Балкарии к началу 50-х годов, к кануну Крым¬
ской войны, составляло пять горных сельских обществ: Бал¬
карское, Безенгиевское, Хуламское, Чегемское и Урусбиевское.
В этих тяти обществах насчитывалось 28 высокогорных
аулов с населением 8870 человек43.
Балкария была расположена на северных склонах цент¬
ральной части Главного Кавказского хребта. На севере бал¬
карские общества граничили с Кабардой, на востоке — с Се¬
верной Осетией, на юге — со Сванетией, и на западе — с Ка-
рачаем.
С соседними народами балкарцы 'Поддерживали самые тес¬
ные связи. Однако процесс вовлечения Балкарии в сферу
широких хозяйственных связей, так же как и в других райо¬
нах Северного Кавказа, 'протекал в условиях .национального
и 'колониального грабежа, в условиях дальнейшего расшире¬
ния экспансии царизма, гнета и неравенства 44.
Но, несмотря на это, развитие торгово-экономических свя¬
зей балкарского и других горских народов Кавказа с трудя¬
щимися массами русского населения было положительным
явлением.
АДЫГЕЯ И ЧЕРКЕСИЯ. Южные склоны Главного Кав¬
казского хребта издавна были населены свободолюбивыми,
храбрыми и гордыми черкесскими племенами: адыгами, аба¬
зинцами, абадзехами, убыхами, бжедугами, натухайцами,
шапсугами. В первой половине XIX в. вся территория Северо-
Западного Кавказа — берега Кубани, Большой и Малой Ла¬
бы, Белой, Куржипса, Хабля, Бжепса, Афипса, Шахе, Сурсы,
Апдрюка, Кунипса, Сочи, Догая и др., а также Черноморское
побережье, от устья Кубани до устья Шахе, были населены
адыгским народом:
Классовая структура черкесского общества (адыгского,
бжедугского и т. д.) мало чем отличалась от классовой струк¬
туры кабардинского и особенно балкарского обществ. Но к
середине XIX в. в черкесских обществах наряду с феодаль¬
ными отношениями еще существовали и патриархально-родо¬
вые отношения. Так же как и у кабардинцев, у адыгов и дру¬
гих черкесских народов самыми крупными феодалами счита¬
лись пши (князья). Дворяне у черкесов назывались уорками;
42	Подробно о положении v крестьян Балкарии в первой половине
XIX в. см.: «История Кабардино-Балкарской АССР», т. I, стр. 207—208.
43	ЦГИА ГрузССР, ф. 1083, оп. 6, д. 233, л. 18.
44	«Очерки истории балкарского народа», стр. 57, 58.
133

феодалы, относившиеся ,к среднему сословию, назывались,
тхвохотлями.
После окончания русско-турецкой войны 1828—1829 гг.
согласно условиям Андрианопольского мирного трактата
Северо-Западный Кавказ (так называемый Закубанский
край) со 'всем населением был присоединен к России. Черно¬
морская береговая крепость Анапа была превращена в воен¬
ное укрепление. К этому периоду относится заселение терри¬
тории между Анапой и левым берегом Кубани запорожскими
казаками, перешедшими из Турции в Россию под начальст¬
вом своего атамана Гладков-а 45.
Важное военно-стратегическое и политическое положение
на черкесском побережье Черного моря имела крепость Ана¬
па — небольшое укрепление с земляным налом. Она была
заложена турками. Выбор места для закладки Анапы пал на
территорию, принадлежавшую в то .время, т. е. в 1774 г.,
адыгскому 'князю Магомет-Гирею Зан. Стратегическое и тор¬
говое значение этого района побережья Черного моря как
для турок, так и для России было очень велико. «Помимо
стратегического значения,—свидетельствует источник,— мест¬
ность эта представляла для турок значительные выгоды и в
торговых сношениях с горскими племенами потому, что сю¬
да приводила единственная в то время колесная дорога из
Кабарды, пролегавшая на равнине Закубанского края»46.
Анапа была построена и превращена в первоклассную
крепость французскими инженерами по указанию турецкого
султана Гамида еще в 1781 г. Турция располагала в Анапе
сильным гарнизоном и путем религиозной пропаганды «дея¬
тельно поддерживала вражду против России» среди номи¬
нально подвластных ей горских народов Закубанского края47.
После присоединения к России Закубанского края, в
1830 г., царское правительство построило укрепления Мосто-
вое-Алексеевское на левом бе>регу Кубани, Георгие-Афипское
на Афипсе и Иваново-Шебское на Шебше48. Эти укрепления
были построены царизмом как плацдарм для организации
карательных экспедиций против непокорных адыгов, бжеду-
гов, натухайцев и других черкесских народов.
Наряду со многими мерами, направленными к общему «уми¬
ротворению непокорных черкесских племен» в 40-х годах
XIX в., царским командованием был составлен и «высочайше
одобрен план военных действий на Кавказе (Западном. —
X. М. //.), заключавшийся в том, чтобы систематически тес¬
нить горцев, прорезывая земли их укрепленными линиями»49.
45	«Кубанский сборник», стр. 5, 13.
46	Там же, стр. 5—6.
47	Там же, стр. 6.
48	Там же, стр. 13.
49	Там же, стр. 36.
134

С 1837 по 1839 г. на Черноморском побережье Кавказа, от
Абхазии до Анапы, царизмом было заложено 17 укреплений,
которые составили так называемую Черноморскую береговую
линию. Эта линия укреплений отрезала адыгов и других
черкесов от моря и тем самым от Турции и лишила их воз¬
можности пользоваться в зимнее время пастбищами в приле¬
гающей к теплому морю зоне50.
Упорной и затяжной была национально-освободительная
борьба народов Закубанского края, т. е. Западного Кавказа,
против царизма. Борьбу адыгов, шапсугов, бжедугов и других
закубанских черкесских народов пытались использовать в
своих захватнических интересах турецкие феодалы и в коло¬
ниальных целях английские агенты на Ближнем и Среднем
Востоке.
На черкесском побережье Черного моря много раз выса¬
живались секретарь британского посольства в Константино¬
поле Дэвид Уркварт, его племянник, офицер британской ар¬
мии Стюарт, и журналист Спенсер. А английский контрабан¬
дист Джемс Белл привозил черкесам свинец и порох, выдавая
себя за представителя английского короля 51. Английские аген¬
ты воспользовались отказом турецкого султана и египетско¬
го паши в помощи адыгам, в чем убедились депутаты послед¬
них, направленных в Константинополь в 1834 г. Эти депутаты
очень благосклонно были приняты Урквартом, назвавшим се¬
бя Даут-беем. Последний объявил представителям адыгского
народа, что британское правительство, «принимая самое жи¬
вейшее участие в делах черкесского народа, конечно, не оста¬
вит их без надлежащих средств для продолжения борьбы с
Россией». Аналогичные заверения выражали адыгам и другие
английские агенты при дворе султана. В частности, от имени
короля Великобритании выступал Гудсон-Векари. Больше то¬
го, Уркварт с группой английских агентов высадился на чер¬
кесском побережье Черного моря и передал письма, адресо¬
ванные английским правительством влиятельным натухайским
старшинам Хаджи Магомету и Гауд-Мамсыру 52.
В течение длительного времени, вплоть до начала Крым¬
ской войны, Уркварт «не переставал обнадеживать черкес¬
ских депутатов и внушать им необходимость энергичного
сопротивления русскому правительству в ожидании скорой по¬
мощи от Англии»53. Но все обещания остались невыполненны¬
ми. Лживость Уркварта очень скоро стала ясна горцам За¬
падного Кавказа.
Джемс Белл и другой английский агент в Турции, Лонг-
50	«Национально-колониальная политика царизма и освободительная
борьба народов России в дореформенный период», стр. 40—41.
51	Там же, стр. 75.
Ъ2 «Кубанский сбориик», т. X, стр. 20.
53	Там же.
135

ворт (сотрудник лондонской газеты «Морнинг Кроникл»), вру¬
чили старшинам черкесов рекомендательное письмо от прави¬
тельства Великобритании, в котором советовали горцам явить¬
ся к Воронцову и объявить ему о своей покорности при усло¬
вии прекращения военных действий со стороны России. Далее,
англичане рекомендовали горцам сообщить о результатах
обращения к Воронцову, и если «русское правительство не пе¬
рестанет вести войну, то они должны немедленно уведомить
об этом Константинополь через Наго Измаила, натухайца,
ездившего в Турцию в качестве представителя».
Английская агентура в горах Западного Кавказа, пытаясь
повернуть русло народного движения среди адыгских и дру¬
гих черкесских народов в своих колониальных интересах,
одурманивала отсталых горских крестьян, задабривала и осы¬
пала золотом горских феодалов, уверяя их в солидной помо¬
щи, которую якобы окажет английское правительство. Так,
прибыв в горы к адыгам, Белл и Лонгворт распускали в на¬
роде слух, что в случае продолжения русскими военных дей¬
ствий из Константинополя будет отправлен «к черкесским бе¬
регам соединенный флот некоторых европейских держав, ту¬
рецкого султана и египетского паши, всего до 300 судов с де¬
сантным войском и снарядами, что вскоре прибудет Сефер-бей
в сопровождении прежде посланных депутатов на двух судах,
нагруженных исключительно свинцом и порохом, и что сами
они остаются у горцев как залог в исполнение всего обещан¬
ного ими»54.
В конце 1848 г. на Западный Кавказ прибыл наиб Шами¬
ля Мухаммед-Эмин. Целью его появления в Закубанском крае
было распространение идей мюридизма среди черкесских на¬
родов и вовлечение их в священную войну — «газават» —
против России.
Получив указания и инструкции Шамиля, Мухаммед-Эмин
стал действовать в Закубанском крае вполне самостоятельно,
«признавая над собой власть Шамиля, бывшего своего по¬
велителя, только номинально»55. Мухаммед-Эмин энергично
взялся за устройство внутреннего порядка и организацию во¬
оруженных сил закубанских горцев.
К концу 40-х — началу 50-х годов XIX в. на Западном
Кавказе сложилась своеобразная политическая обстановка.
Большая часть Западного Кавказа признавала власть России
номинально, другая часть вовсе не признавала и не покоря¬
лась России. Невзирая на то что многие племена считались
«мирными», они питали «чувство непримиримой вражды» к
царизму.
Но среди непокорных убыхов, абадзехов, шапсугов, нату-
54	Там же, стр. 30.
55	Там же, стр. 51.
136

хайцев и других черкесских народов была некоторая часть
горцев, склонная к сближению с Россией.
Своеобразность политической обстановки в Адыгее и Чер¬
кесии к началу 50-х годов XIX в. была обусловлена различ¬
ными целями каждого класса и группы населения, оказавшего¬
ся под гнетом царских приставов. Черкесское высшее дворян¬
ство— пши — стремилось к реставрации своих прав и былых
привилегий. Среднее сословие — тхвохотли, — дорожа своей
независимостью, стремилось к срыву реставраторских планов
пши. Тхвохотли были за реорганизацию общественного строя
«на началах, более соответствующих духу и потребностям
народа»56.
Задачу по объединению разрозненных, враждовавших
между собой черкесских племен взял на себя Мухаммед-Эмин.
Последний обладал гибким умом, твердостью воли и умением
управлять народом. С целью упорядочения внутренней орга¬
низации черкесских народов он разделил их на общины по
100 дворов в каждой. Этим общинам он предоставил право
выбора из своей среды старшин для управления. Из этих
общин Мухаммед-Эмин образовал четыре округа с верхов¬
ным управлением в каждом, так называемые мягкеме. Такие
мягкеме были учреждены у абадзехов, шапсугов, натухайцев
и других черкесских народов. Всего к кануну Крымской войны
в Закубанском крае было учреждено семь мягкеме. Округа¬
ми управляли муфтии и советы в составе трех кадиев.
Вся административная и судебная власть в Адыгее и Черке¬
сии (на незанятой русскими территории) была сосредоточена
в руках этих муфтиев и советов, в распоряжении которых со¬
стояли вооруженные конные отряды так называемых мутази-
гов (конных воинов). Как мягкеме, так и вооруженные отря¬
ды содержались за счет народа. Мягкеме представляло со¬
бой типичное местное военное укрепление: горный аул, окру¬
женный рвами и плетнями, за которыми были установлены
две пушки. Бастионами, охранявшими мягкеме, служили баш¬
ни из двух рядов плетня, засыпанных в середине землей. Ору¬
дия были добыты черкесами по приказанию Мухаммед-Эми-
на со всей территории Закубанского края, а также были
использованы русские и турецкие орудия, добытые на Чер¬
номорской береговой линии и с турецких судов. Для обороны
и для борьбы против царизма адыгский, натухайский, абад-
зехский, шапсугский, бжедугский, абазинский и другие чер¬
кесские народы по системе, выработанной Мухаммед-Эмином,
обязаны были выставлять пс одному конному воину с каждо¬
го двора. Эти воины по первому призыву обязаны были яв¬
ляться на сборные пункты. При крайней необходимости каж¬
дый двор выставлял даже по два и более конных воинов, а
56	Там же, стр. 55.
137

подчас с оружием в руках поднималось все мужское населе¬
ние57. Так, шапсуги и бжедуги, вооружив поголовно мужское
население, выставили свои ополчения для борьбы с русскими
войсками 58.
Невзирая на строгие законы, наказания, смертную казнь,
отсечение рук и т. д., введенные Мухаммед-Эмином на всей
территории не покоренного царизмом Закубанского края, он
сумел расположить к себе большинство черкесского народа.
Это было обусловлено его реформистской деятельностью, на¬
правленной на сохранение коренных народных обычаев и
адатов при введении новых форм управления.
Мухаммед-Эмин в отличие от Шамиля, уничтожавшего
местных феодалов, не коснулся прав сословий черкесского
народа и, разумеется, сохранил местных крупных феодалов —
пши и средних — тхвохотлей. Однако, будучи наибом Шамиля
на Западном Кавказе, Мухаммед-Эмин строго проповедовал
идеи мюридизма среди всего черкесского населения, причем
сочетал это с распространением идей равенства между всеми
сословиями черкесов. Этим Мухаммед-Эмин на определенное
время расположил к- себе многочисленный класс феодально¬
зависимых горцев и домашних рабов, «видевших в нем про¬
возвестника скорого своего освобождения»59.
До 1853 г., т. е. до начала Крымской войны, мероприятия
Мухаммед-Эмина по централизации управления всеми черкес¬
скими племенами и по объединению черкесов имели большой
успех. Так, Мухаммед-Эмин до 1853 г. подчинил своей власти
все племена Западного Кавказа, даже те, которые в свое вре¬
мя перешли на сторону России60. Объединение закубанскшч
горцев Мухаммед-Эмин осуществлял под флагом мюридизма,
борьбы против «гяуров» и врагов ислама, т. е. России. При¬
чем способы у Мухаммед-Эмина были различны, вплоть до
вооруженного насилия, смертных казней и т. д.
Но обещанного равенства населению Западного Кавказа
Мухаммед-Эмин не дал, и потому с началом Крымской войны
обманутые адыги и другие черкесские племена стали отхо¬
дить от борьбы против России, т. е. от руководства Мухам¬
мед-Эмина. Особенно активно действовали против Мухаммед-
Эмина натухайцы и шапсуги, которые, кстати, были не менее,
чем адыги, многочисленными народами и занимали значитель¬
ную территорию на Западном Кавказе. Это обстоятельство,
несомненно, имело весьма отрицательное «значение для общей
борьбы Мухаммед-Эмина против России.
С другой стороны, после начала Крымской войны дела
57	Там же, стр. 55—57.
Ь8 ГА СО АССР, ф. 290, on. I, д. 67, л. 33.
59	«Кавказский календарь m 1861 г.», стр. 78.
60	Там же.
138

Мухаммед-Эмина осложнились еще и появлением на полити¬
ческой арене опасного соперника—'черкесского князя Сефер-
бея Зан-Уко61, жившего до начала войны в Турции.
СИСТЕМА НАРОДНЫХ ОПОЛЧЕНИЙ И ВОИНСКОЙ ПОВИННОСТИ
НА КАВКАЗЕ В ПЕРИОД КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ.
СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ ОПОЛЧЕНИЙ
Для обороны границ по берегу Черного моря еще перед
началом боевых действий от населения Гурии, Мингрелии и
Имеретин были выставлены конные и пешие иррегулярные
войска, так называемые сотни. Гурийских сотен было 12, минг¬
рельских—5, имеретинских—2.	Наряду с этим почти все
князья и дворяне Кутаисской губернии с подвластными им
вооруженными крестьянами добровольно явились в Гурийский
отряд для участия в войне. В эти ополчения были приняты
мужчины в возрасте от 15 до 80 лет62. Силы, выставленные
населением Кутаисской губернии, состояли из 20 конных со¬
тен, «все время служивших на собственном иждивении»63. По¬
мимо названных ополчений летом 1853 т. в пограничном райо¬
не по берегу Черного моря заняли оборону 17 сотен нацио¬
нальных пеших и конных дружин.
Карталиния и Кахетия выставили тогда по первому призы¬
ву две конные дружины: Тифлисскую под командованием Ба¬
ратова и-Горийскую под командованием Эристави. Кроме то¬
го, из уездов и городов Грузии добровольно вступили в дейст¬
вующий корпус еще пять пеших дружин: Тифлисская, Горий-
ская, Телавская, Сигнахская и Сборно-Карталинскаяб4, чис¬
ленностью от 250 до 500 вооруженных добровольцев каждая.
«Весь Горийский уезд, — пишет очевидец событий, — сплотил¬
ся почти поголовно, причем добровольцы вышли в поход со
своим десятидневным продовольствием, не требуя от казны
никакого вспомоществования, кроме свинца и пороха»65.
Царизм воспользовался патриотическим порывом кавказ¬
ских народов, так как их национальные интересы — защита
своей родины от иноземных завоевателей — на данном этапе
совпадали с государственными, внешнеполитическими интере¬
сами России. Перед угрозой порабощения османскими завое¬
61	По-черкесски слово «уко» означает «сын». В дореволюционной рус¬
ской и турецкой историографии Сефер-бсй встречается под именем Сефер-
бей Зан-оглу, как его называли турки, т. е. «сын Зана».
62	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 836, л. 1.
63	Там же.
64	Там же, л. 6.
Там же, л. 1.	v
139

вателями народы Кавказа, невзирая на непосильный колони¬
альный и национальный гнет царизма и местных эксплуата¬
торов, выступили на стороне России.
Привлекая местное население к вооруженной борьбе с
врагом, царское правительство опиралось на местных феода¬
лов и дворянство: князей, беков, агаларов, шамхалов, майсу-
мов, пши, тлекотлешей, беслан-уорков, таубиев, алдаров и
других представителей господствующих классов Кавказа66.
Однако местные феодалы и дворяне были лишь незначитель¬
ной частью вооруженных национальных ополчений; основную
же массу составляли крестьяне. В Грузии это были та-к назы¬
ваемые джари, в Абхазии—анхаю (ахуа), в Азербайджане —
райяты и иляты, в Кабарде — унауты, лагунапыты, оги, в Бал-
карии — каракиши, чагары, ясакчи, караваши и казаки, в Се¬
верной Осетии — холопы (кусаги), фарсаглаги, кавдасарды
(кумаяги), в Адыгее и Черкесии — холопы, люди простого
сословия и джигиты.
Особую категорию населения Азербайджана, вступавшего
в национальные ополчения, составляли так называемые ма-
афы — служилые люди, которые являлись теми же крестья¬
нами, но освобожденными от податей за военную службу67.
В г. Шуше, в Нагорном Карабахе, из азербайджанцев и
армян было сформировано конное ополчение, командиром ко¬
торого был назначен полковник русской армии азербайджа¬
нец Фарадж-бек Агаев. Будучи уроженцем Шуши, полковник
Ф. Б. Агаев начал военную службу в русской армии с 1837 г.
с рядового всадника Кавказского конно-мусульманского пол¬
ка. Благодаря своим незаурядным способностям и храбрости
в течение 10 лет Ф. Б. Агаев достиг чина полковника и в
1850 г. из Петербурга, где он служил в гвардейском казачьем
полку, был направлен на Кавказ, в распоряжение командира
Отдельного Кавказского корпуса, в котором прослужил бо¬
лее 30 лет и получил чин генерал-лейтенанта. Ф. Б. Агаев при¬
нял активное участие в Крымской войне в качестве командира
осетинского и азербайджанского конных ополчений. За успеш¬
ную военную службу, проявленные способности и отвагу он
был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость»,
многими высшими военными орденами, в том числе ордена¬
ми «Анны I степени, императорской короной украшенным» и
«Анны I степени с мечами»68.
Донося в Петербург о сформировании Карабахского азер¬
байджанского конного ополчения под командованием полков¬
ника Фарадж-бека Агаева, Воронцов подчеркивал, что оно * 0766 Там же.
07 Подробно о маафах см.: Хаджи Мурат Ибрагимбейли,
Воинские формирования Азербайджана...
С8 «Кавказ», 8.XII.1891, № 324.
140

было собрано «с неимоверною быстротою... Воины выступали
в поход на добрых конях, исправно вооруженные»69.
В этот период сын наследника иранского престола Аббас-
Мирзы принц Бахман-Мирза Каджар жил в Шуше, где он
поселился в 1851 г., после бегства из Ирана в 1848 г. от пре¬
следований первого министра Ирана Гаджи Мирзы Агаси.
С 1848 до 1851 г. он проживал в Тифлисе.
Принц Бахман-Мирза был современником Крымской вой¬
ны 1853—1856 гг. и, являясь представителем задобренных ца¬
ризмом феодалов, бесспорно, был одним из ревностных при¬
верженцев царского самодержавия, о чем свидетельствует его
сочинение «Шюкур-наме-и шаханшахи»70, посвященное импе¬
ратору Александру I.
Во время формирования карабахского конного ополчения
Бахман-Мирза участвовал на его смотре. Об этом впоследст¬
вии Воронцов доносил в Петербург начальнику генерального
штаба: «Спешу сообщить некоторые подробности, относящие¬
ся до выступления карабахской милиции к нашим пределам
с Турцией, в предположении, что Вы... изволите найти их до¬
стойными быть доведенными до высочайшего сведения как но¬
вое доказательство той пламенной преданности... коими ожив¬
лены мусульманские (азербайджанские. — X. М. И.) поддан¬
ные» России. Карабахская конная дружина была разделена
на сотни и расположена за стенами Шуши. Далее Воронцов
писал: «Утром 13 августа дружина вступила в крепость в пол¬
ном боевом порядке при трех хорах азиатской музыки и по¬
ставлена на площади... Персидский принц Бегмен Мирза, ко¬
торый всегда и при всяком случае старается являть свою глу¬
бокую признательность его императорскому величеству за
дарованное ему убежище... пожелал видеть милиционеров.
Прибыв к ним, его высочество объехал их ряды и по проходе
дружины мимо его церемониальным маршем принц в кратких,
но сильных выражениях объяснил милиционерам долг верно¬
подданнической службе и повелениям, приказаниям начальни¬
ков. Единодушное „ура!11 было ответом милиции»71.
В ноябре 1853 г. патриотический порыв охватил и горские
народы Северного и Западного Кавказа. Кабардинцы, бал¬
карцы, осетины, абазинцы, карачаевцы, ногайцы изъявили доб¬
ровольное желание вступить в ряды национальных горских
ополчений для участия в Крымской войне. Когда приставы
отдельных приставств Кабарды, Балкарии, Северной Осетии,
Карачая и Черкесии согласно указанию начальника Центра
Кавказской линии объявили населению о добровольном наборе
конных ополчений для участия в войне против Турции, то в
69	ЦГИА СССР в Ленинграде, ф. 1268. оп. 7, д. 331, лл. 1—3.
70	Бахман-Мирза Каджар, Шюкур-наме-и шаханшахи (Кни¬
га благодарения царю царей) (рукопись на фарсидском яз.).
71	ЦГИА СССР, ф. 1268, оп. 7, д. 331, лл. 1—2, 2об.
141

адрес русского командования посыпались рапорты и проше¬
ния о добровольном участии в войне от рядовых ополченцев
местных ополчений, узденей, холопов и горской бедноты.
«Имея ревностное желание,— обращались 4 декабря 1853 г.
кабардинцы Магомет Бабугоев и Кельмурза Алтудоков,—
участвовать в военных действиях против Азиатской Турции,
мы все нижайше просим Ваше превосходительство не оста¬
вить разрешить нам отправиться туда в настоящее время»72.
О добровольном желании участвовать в войне в составе
русских войск заявило большое количество горцев-крестьян
и из других районов Северного и Западного Кавказа. Среди
них были кабардинцы, рядовые горцы-холопы (крестьяне)
Аслан-Мурза и Хацу Анзоровы, Муртаз Цуков, Муса Отпано-
ков, Турк Тегиев, Лостан Агубеков, Нашко Гукежев, Эльбу-
зиоко Захохов и многие другие. Всего из числа кабардинских
крестьян в декабре 1853 г. записалось так называемыми
«охотниками», т. е. добровольцами, 60 человек. В это же опол¬
чение вступили крестьяне абазинцы и карачаевцы73. Форми¬
ровалось оно на сборном пункте в Нальчике — главном горо¬
де Центра Кавказской линии74. Горское ополчение из наро¬
дов Центра Кавказской линии было на полном содержании
царского правительства.
БОРЬБА МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ ПРОТИВ НАБОРА ОПОЛЧЕНИЯ.
МЕСТНЫЕ ФЕОДАЛЫ —ОПОРА ЦАРИЗМА
Патриотический порыв трудящихся масс населения Кав¬
каза объясняется тем, что крепостные крестьяне своим уча¬
стием в войне надеялись получить свободу. Вместе с тем сле¬
дует отметить, что количество добровольцев было недостаточ¬
ным, поэтому царское правительство вносило в это мероприя¬
тие элемент обязательной воинской повинности и даже
приказывало приставам горских народов производить набор
путем так называемой раскладки. При раскладке количества
всадников на каждое приставство царское командование исхо¬
дило не из числа населения той или иной области, а из его
«благонадежности».
В результате такого принципа набора наряды из числа
подлежащих призыву горцев распределялись неравномерно и
не соответствовали числу дворов. Приставства, населенные
меньшим количеством горцев, должны были выставить всад¬
72	ЦГА КБ АССР, ф. 16 «Управление Центра Кавказской линии»,
on. 1, д. 1340, л. 6.
73	Там же, лл. 1—3.
74	Гам же, лл. 3, 25об.
142

ников больше, чем те, которые были более населены. К этому
следует прибавить, что определенный процент населения этих
приставств еще до начала войны уже был призван царским
командованием для несешь; так называемой кордонной, т. е.
пограничной, службы.
Следствием этих мер царского командования явилось не¬
довольство горского населения, не желавшего выставлять тре¬
буемое количество всадников. Причем недовольство прояв¬
лялось не только горской беднотой, холопами и вольноотпу¬
щенными, но и князьями, пши, беслан-уорками, мурзами, ада-
ларами, бадалятами, таубиями и другими представителями
господствующих классов, составляющих горскую феодальную
знать. В предписании приставу Малой Кабарды от 9 января
1854 г. начальник Центра Кавказской линии генерал Грамо-
тин писал, что «назначение в милицию людей необходимо
для пользы народа и раскладка о числе милиционеров де¬
лалась не по народонаселению, а по ближайшему усмотрению
с обстоятельствами края»75.
Предписывая приставу Малой Кабарды набрать всадников
«по ближайшему усмотрению с обстоятельствами края», на¬
чальник Центра Кавказской линии имел в виду покорность
горцев царизму. Но жестокий колониальный режим приво¬
дил к многочисленным волнениям и восстаниям горского
крестьянства, зачастую руководимого феодальной знатью, не¬
довольной Россией.
В этом же предписании генерал Грамотин указывал: «...во
всяком случае, Вам необходимо обще с известными предан¬
ностью и умом людьми избрать в охотники молодежь доступ¬
ную вниманию высшего начальства» 76.
В конце 1853 г. раскладка царского командования вызвала
недовольство абазинцев, карачаевцев и осетин (дигорцев).
В рапорте генералу Грамотину 31 декабря 1853 г. пристав
карачаевских и абазинских народов доносил: «...общество ка¬
рачаевское считает большим затруднением исполнить волю
высшего начальства, хотя и жалеют упустить случая доказать
правительству преданность свою; так как они со времени по¬
корения их никогда не бывали в дальних походах и команди¬
ровках, то назначение это кажется им необыкновенным и
весьма тягостным, все единодушно просят меня довести до
сведения Вашего превосходительства об избавлении их от та¬
кого назначения»77. Просьба карачаевцев была обоснована
тем, что «они с самого покорения русскому правительству
каждогодно по общественному своему распоряжению выстав¬
ляют в секретных и более опасных местах по 60 простых всад¬
75	Там же, л. 18.
76	Там же.
77	Там же, л. 11.
143

ников и трех старших с платою им от каждого двора по три
барана» 78.
Караулы, состоявшие из карачаевцев, занимали многоки¬
лометровые «кордонные линии», некогда охранявшиеся ка¬
зачьими полками. Пристав карачаевских и абазинских наро¬
дов писал: «Караулы эти занимают начиная от Сванетской
дороги, где спускаются в Карачай кругом по хребту горы, и
до самых верших речек Теберды и Кубани, этими строгими
и постоянными караулами карачаевцы защищают не только
одних себя, но и всю Кисловодскую линию... Кроме этого из
них же 62 простых всадника и 4 старшины мною выставляют¬
ся для таких же караулов и в летнее время постоянно нахо¬
дятся в показанных местах»79.
В Северной Осетии недовольство раскладкой проявили ди¬
горцы. 6 января 1854 г. пристав дигорских народов доносил
в Управление Центра Кавказской линии: «...жители эти убеди¬
ли меня просить Ваше превосходительство об отбавлении от
них 10 человек, так как по малочисленности семейства и по
бедности своей не могут выставить 20 человек верховых для
отправления в Турцию»80.
Набор и формирование горского ополчения царским ко¬
мандованием были возложены на осетина полковника русской
службы алдара Кундухова, который сыграл значительную
роль в привлечении горцев-крестьян к службе в иррегуляр¬
ных войсках. Впоследствии Кундухов возглавил горское опол¬
чение, с которым участвовал почти во всех боевых операциях
Отдельного Кавказского корпуса на Азиатском театре Восточ¬
ной войны.
Это конное сводное ополчение из горцев Кабарды, Балка-
рии, Северной Осетии и Черкесии формировалось на сбор¬
ном пункте — в Нальчике. 9 марта 1854 г. генерал Грамотин
писал Кундухову: «В дополнение рапорта Вашего... от 19 де¬
кабря прошлого, 1853 г., за № 104, имею честь покорнейше про¬
сить сообщить мне в возможной скорости, когда именно Вы
прибудете для приема милиции в Нальчик, назначающейся
для отправления в Турцию из народов вверенного мне Цент¬
ра Кавказской линии»81.
Это горское ополчение было на полном содержании пра¬
вительства. В «Выписке о содержании милиции из горцев Кав¬
казской линии, назначенной в поход в Турцию», находящейся
в историческом архиве Кабардино-Балкарской АССР, указа¬
но: «Офицерам по чину жалованье и рационные деньги.
Юнкерам в сутки по 45 коп. серебром и 2 фунта пшена и по
1 фунту мяса.
78	Там же.
79	Там же, л. 12.
80	Там же, л. 13.
81	Там же, л. 25об.
144

Не имеющим чинов князьям, мурзам, алдарам, 1 и 2 сте¬
пени узденям в сутки по 40 коп. серебром, по 2 фунта сара¬
цинского пшена и по 1 фунту мяса. Простым милиционерам в
сутки по 30 коп. серебром и по 2 фунта пшена, по 1 фунту
мяса.
Нукерам по 1 фунту пшена и Ъ фунта мяса, фуража и по
20 фунтов сена» 82.
Царское правительство даже в снабжении ополченцев при¬
держивалось политики поощрения местных феодалов и ущем¬
ления прав крестьян, холопов и других низших слоев горского
населения 83. Но при всем этом именно рядовые воины-ополчен¬
цы, состоявшие из горцев-крестьян, составляли большинство
ополчений и в военных действиях проявляли храбрость и
воинское мастерство.
ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ КАВКАЗА К ВОЙНЕ.
ИРРЕГУЛЯРНЫЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВОЙСКА
Когда непосредственная военная опасность стала действи¬
тельно угрожать Кавказу, когда иноземные захватчики вторг¬
лись в пределы Закавказья, предавая огню и разграблению
города и села страны, когда народы у себя в отечестве столк¬
нулись с врагом, тогда крестьяне и весь трудовой народ Кав¬
каза, временно забыв свою ненависть к русскому царизму и
местным угнетателям, взялись за оружие и со свойственной
им отвагой вместе с храбрыми и стойкими русскими солдата¬
ми вступили в смертельный бой с общим врагом. Отсюда
ясно, что не верноподданнические чувства населения, не «пре¬
данность» народа «престолу», не призывы князей, дворян, бе¬
ков, агаларов, алдаров, бадалятов, мулл и священников, а
идея защиты своего дома, своего очага и идея дружбы с рус¬
ским народом служили движущими силами крестьян и всего
населения Закавказья, Северного и Западного Кавказа, при¬
нявшего участие в Крымской войне в составе русской армии.
При этом не нужны были усилия царских властей, ибо «никто
не шел по набору или по служебному наряду — все записались
добровольно» 84.
«Тифлис переживал тогда одну из интереснейших эпох
своей жизни, — пишет участник событий. — Город был ожив¬
лен военными движениями, по улицам гремели барабаны и
раздавалась военная музыка — вступали и выступали из горо-
82	Там же, л. 26.
83	Там же, л. 7.
84	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 386, л. 7
10 Ибрагимбей
145

да назначенные на турецкую границу войсковые части. В чис¬
ле других войск прошла также опустившаяся со своих снего¬
вых заоблачных высот Тушино-Хевсурская милиция, их
было всего 150 всадников, но это были закаленные природой
и в боях воины: самые песни их, унылые и грозные, как будто
заранее предвещали беду врагу. Действительно, храбрость
этих народов не знает пределов»®* (курсив наш. — X. М. #.).
«Закаленные в вечных боях... люди, не боящиеся ни холода,
ни лишений, все они испытанные храбрецы. Любо было пос¬
мотреть на этот маленький отряд на поджарых, но быстрых и
неутомимых лошадях. На многих из всадников были древние
кольчуги, щиты, налокотники и шапки со стальными сетками.
Для других имя тушина или пшавца не звучит ничем больше,
только оригинальностью и новизною, но жители Закавказья
привыкли соединять с ним понятие о храбрости, неустраши¬
мости и непоколебимой преданности»* 86 (курсив наш.—
X. М. #.).
Наместник Кавказа князь Воронцов лично вручил Тушино-
Хевсурской конной дружине боевые знамена перед отправкой
в Боржомское ущелье для участия в его обороне87. «Храбрецы
эти, — пишет очевидец, — приняли данные им знамена и, за¬
тянув свою военную песнь, пошли, как на пир, на битеу»88
(курсив наш.— X. М. И.).
Один из воинов-тушинов в ответ на вопрос, хорошо ли
они будут драться с турками, сказал: «Давно уже тушины де¬
рутся хорошо и крепко в своих горах, но нам давно хотелось,
чтобы видели все, какие мы воины. Теперь пришло наше
время, и весь свет узнает, как умеют драться тушины»89
Об отношении населения к войне и к участию в ней во¬
оруженных национальных ополчений свидетельствуют и дру¬
гие многочисленные документы тех времен, записки и воспо¬
минания современников, участников и очевидцев событий
Крымской войны. По рассказу одного из них, «все сословия
населения (Тифлиса. — X. М. И.) встречали и провожали
своих дорогих гостей (национальные ополчения.— X. М. И.)
хлебом-солью»90. В общей сложности к началу войны на Кав¬
казском театре в состав русской армии входили грузинские,
азербайджанские, осетинские, дагестанские, кабардинские,
балкарские, черкесские, карачаевские, курдские, тушино-хев-
сурские, пшавские и другие национальные иррегулярные вой¬
ска в следующем количестве по действующим отрядам рус¬
ской армии: в Ахалцыхском—6 конных и 15 пеших сотен; в
83 Там же, л. 1.
86	«Сборник известий...», стр. 93.
87	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, оп. 836, л. Зоб.
88	«Сборник известий...», стр. 93.
89	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 836, л. Зоб.
90	Там же, ф. 416, д. 1305, л. 24.
146

Александропольском и Эриванском отрядах —17 конных и
5 пеших сотен; на кавказско-персидской границе — 2,5 конной
сотни, всего 41,5 конной и 50 пеших сотен, насчитывавших
до 12 тыс. вооруженных конных и пеших воинов91. В этот
же период в состав Отдельного Кавказского корпуса русской
армии входили иррегулярные воинские части и подразделе¬
ния, укомплектованные горскими народами Дагестана и Се¬
верного Кавказа. Так, в состав корпуса входили: 5-сотенная
охранная стража из горцев Терской области и 6-сотенный
конно-иррегулярный полк92, состоявший из осетин, дигорцев,
кабардинцев и других народностей, населявших долину Тере¬
ка на Северном Кавказе. С начала боевых действий (октябрь
1853 г.) в ряды корпуса вошло осетинское конное ополчение,
так называемая дигорская милиция93.
Из населения Дагестана были сформированы и вошли в
состав действующей русской армии дагестанская милиция из
11 сотен и Дагестанский конно-иррегулярный полк94, набран¬
ный из горцев Северного, Среднего, Южного и Верхнего Да¬
гестана 95.
16 декабря 1851 г. по указу царского правительства Да¬
гестанский конно-иррегулярный полк был образован из шести
конных сотен. В период Крымской войны и до 1894 г. полк
этот по организации и составу носил иррегулярный характер,
с 1894 г. был приравнен к казачьим полкам, а с 1904 г. был
зачислен в кавалерию русской армии как драгунский полк и
стал именоваться Дагестанским конным полком96.
В феврале — марте 1854 г. в Азербайджане царским ко¬
мандованием было создано добровольческое конное ополчение
численностью 1170 человек и направлено на Кавказский театр
военых действий. Это ополчение было составлено из азербайд¬
жанцев Шушинского (500 всадников), Шемахинского
(350 всадников), Нухинского (100 всадников) и Ленкоранско-
го (50 всадников) уездов, 170 вьючников из всех уездов.
Следует подчеркнуть, что это сводное азербайджанское
конное ополчение было укомплектовано исключительно добро¬
вольцами. Как свидетельствует шемахинский военный губер¬
натор генерал-майор Чилеев, «весь набор всадников состав¬
лен там (в Шемахинской губернии. — X. М. И.) из охотни¬
ков» 97.
4 Там же, л. 24.
2 Там же, л. 24об.
ЦГА КБ АССР, ф. 16, on. 1, д. 1334, лл. 7—10-
94	ЦГА ДагАССР, ф. 133 «Коллекция документов по истории движе¬
ния горцев под руководством Шамиля», оп. 3, д. 1, л. 96.
95	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, лл. 24, 26об.
96	Коз у бек ий, История Дагестанского конного полка; «Полное
собрание законов Российской империи», т. XXXV, стр. 36444.
97	АКАК, т. VIII, ч. 2, док. 508.
10*
147

да назначенные на турецкую границу войсковые части. Б чис¬
ле других войск прошла также опустившаяся со своих снего¬
вых заоблачных высот Тушино-Хевсурская милиция, их
было всего 150 всадников, но это были закаленные природой
и в боях воины: самые песни их, унылые и грозные, как будто
заранее предвещали беду врагу. Действительно, храбрость
этих народов не знает пределов»85 (курсив наш. — X. М. И.).
«Закаленные в вечных боях... люди, не боящиеся ни холода,
ни лишений, все они испытанные храбрецы. Любо было пос¬
мотреть на этот маленький отряд на поджарых, но быстрых и
неутомимых лошадях. На многих из всадников были древние
кольчуги, щиты, налокотники и шапки со стальными сетками.
Для других имя тушима или пшавца не звучит ничем больше,
только оригинальностью и новизною, но жители Закавказья
привыкли соединять с ним понятие о храбрости, неустраши¬
мости и непоколебимой преданно^ /н»85 86 (курсив наш.—
А\ М. И.).
Наместник Кавказа князь Воронцов лично вручил Тушино-
Хевсурской конной дружине боевые знамена перед отправкой
в Боржомское ущелье для участия в его обороне87 88. «Храбрецы
эти, — пишет очевидец, — приняли данные им знамена и, за¬
тянув свою военную песнь, пошли, как на пир, на битяу»т
(курсив наш.— X. М. И.).
Один из воинов-тушинов в ответ на вопрос, хорошо ли
они будут драться с турками, сказал- «Давно уже тушины де¬
рутся хорошо и крепко в своих горах, но нам давно хотелось,
чтобы видели все, какие мы воины. Теперь пришло наше
время, и весь свет узнает, как умеют драться тушины»89
Об отношении населения к войне и к участию в ней во¬
оруженных национальных ополчений свидетельствуют и дру¬
гие многочисленные документы тех времен, записки и воспо¬
минания современников, участников и очевидцев событий
Крымской войны. По рассказу одного из них, «все сословия
населения (Тифлиса. — X. М. И.) встречали и провожали
своих дорогих гостей (национальные ополчения.— X. М. И.)
хлебом-солью»90. В общей сложности к началу войны на Кав¬
казском театре в состав русской армии входили грузинские,
азербайджанские, осетинские, дагестанские, кабардинские,
балкарские, черкесские, карачаевские, курдские, тушино-хев-
сурские, пшавские и другие национальные иррегулярные вой¬
ска в следующем количестве по действующим отрядам рус¬
ской армии: в Ахалцыхском—6 конных и 15 пеших сотен; в
85	Там же, л. 1.
86	«Сборник известий...», стр. 93.
87	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, оп. 836, л. Зоб.
88	«Сборник известий...», стр. 93.
89	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 836, л. Зоб.
98 Там же, ф. 416, д. 1305, л. 24.
146

Александропольском и Эриванском отрядах—17 конных и
5 пеших сотен; на кавказско-персидской границе — 2,5 конной
сотни, всего 41,5 конной и 50 пеших сотен, насчитывавших
до 12 тыс. вооруженных конных и пеших воинов91. В этот
же период в состав Отдельного Кавказского корпуса русской
армии входили иррегулярные воинские части и подразделе¬
ния, укомплектованные горскими народами Дагестана и Се¬
верного Кавказа. Так, в состав корпуса входили: 5-сотенная
охранная стража из горцев Терской области и 6-сотенный
конно-иррегулярный полк92, состоявший из осетин, дигорцев,
кабардинцев и других народностей, населявших долину Тере¬
ка на Северном Кавказе. С начала боевых действий (октябрь
1853 г.) в ряды корпуса вошло осетинское конное ополчение,
так называемая дигорская милиция93.
Из населения Дагестана были сформированы и вошли в
состав действующей русской армии дагестанская милиция из
11 сотен и Дагестанский конно-иррегулярный полк94, набран¬
ный из горцев Северного, Среднего, Южного и Верхнего Да¬
гестана95.
16 декабря 1851 г. по указу царского правительства Да¬
гестанский конно-иррегулярный полк был образован из шести
конных сотен. В период Крымской войны и до 1894 г. полк
этот по организации и составу носил иррегулярный характер,
с 1894 г. был приравнен к казачьим полкам, а с 1904 г. был
зачислен в кавалерию русской армии как драгунский полк и
стал именоваться Дагестанским конным полком96.
В феврале — марте 1854 г. в Азербайджане царским ко¬
мандованием было создано добровольческое конное ополчение
численностью 1170 человек и направлено на Кавказский театр
военых действий. Это ополчение было составлено из азербайд¬
жанцев Шушинского (500 всадников), Шемахинского
(350 всадников), Нухинского (100 всадников) и Ленкоранско-
го (50 всадников) уездов, 170 вьючников из всех уездов.
Следует подчеркнуть, что это сводное азербайджанское
конное ополчение было укомплектовано исключительно добро¬
вольцами. Как свидетельствует шемахинский военный губер¬
натор генерал-майор Чилеев, «весь набор всадников состав¬
лен там (в Шемахинской губернии. — X. М. И.) из охотни¬
ков» 97.
PI Там же, л. 24.
2 Там же, л. 24об.
ЦГА КБ АССР, ф. 16, on. 1, д. 1334, лл. 7—10.
s4 ЦГА ДагАССР, ф. 133 «Коллекция документов по истории движе¬
ния горцев под руководством Шамиля», оп. 3, д. 1, л. 96.
95	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, лл. 24, 26об.
96	К о з у б с к и й, История Дагестанского конного полка; «Полное
собрание законов Российской империи», т. XXXV, стр. 36444.
97	АКАК, т. VIII, ч. 2, док. 508.
10*
147

РЕЛИГИОЗНЫЙ ВОПРОС В СОЗДАНИИ ОПОЛЧЕНИЙ
Проводя набор в иррегулярные войска ополченцев из гор¬
цев Северного Кавказа и Дагестана, царизм накануне и в хо¬
де Крымской войны проявлял к ним недоверие, обоснованное
исключительно религиозными соображениями. Царские чинов¬
ники считали, что горцы Северного Кавказа и Дагестана му¬
сульманского вероисповедания суннитского толка, будучи еди¬
новерцами с турками, не смогут «служить е особенною поль¬
зою против последних»96 * 98. Царское правительство считало,
что «несравненно выгоднее употреблять милицию (из гор¬
ских народов. — Ar. М. И.) при войне с Персией, шиитское
население которой ненавистно горцам-суннитам»99 * *. Аналогич¬
ное отношение царского правительства было и к азербайд-
жанцам-суннитам, которых царские генералы, ярые монархи¬
сты и великодержавные шовинисты, считали «ненадежными^,
при войне с Турцией» 10°.
Подобная тенденция нашла безоговорочное одобрение в
русской дворянско-буржуазной историографии,01. Эти же
утверждения распространены в турецкой историографии сул¬
танского периода102 и в современной буржуазной историо¬
графии Турции 10'\ пользующейся идейным арсеналом пан-
тюркистов.
История народов Кавказа XVII — первой половины
XIX в. 104, а также факты из истории Кавказского фронта
Крымской войны опровергают ложные утверждения царского
правительства, его реакционного генералитета, русской дво¬
рянско-буржуазной и зарубежной историографии о располо¬
жении народов Северного Кавказа и Дагестана к Турции и
о том, что единство исповедуемой мусульманской религии, и
особенно сект в ней (шиизм и суннизм), служило всегда при¬
чиной доброжелательного отношения мусульманских народов
Кавказа и Закавказья к иноземным захватчикам, разоряв-
96 ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, л. 24об.
99 Там же.
130 Там же, л. 26.
101	Н. Ф. Дубровин, Восточная война 1853—1856 гг.; А. М. Зай-
ончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в связи с современной ей
политической обстановкой.
102	В е у (D j е v a d), Etat militaire Ottoman de janissaires.
103	Q a v i I Emin A 1 i, Kirim Harbi; Fahir H. Armaoglu, Siyasi larib
dersleri 1789—1919.
104	Подробно о разорительных нашествиях на Кавказ и Закавказье ту¬
рецких, крымских и иранских захватчиков в течение XVII — первой трети
XIX в. см: М. А р у н о в а, К- Ашрафян, Государство Надир-шаха Аф-
шара; Г. Б. Абдуллаев, Азербайджан в XVIII в. и взаимоотношения
его с Россией; Р. М. Магомедов, Общественно-экономический и поли¬
тический строй Дагестана в XVIII — начале XIX в.; В. Г. Гаджиев»
Роль России в истории Дагестана.
148

шим их города и села, физически истреблявшим и угонявшим1
в рабство тысячи мирных жителей.
Свидетельством необоснованности подобного подхода к
горцам Дагестана и Северного Кавказа служат многочислен¬
ные факты участия ополчений этих народов в предыдущих
русско-турецких войнах и в Крымской войне в составе рус¬
ской армии 105.
Только в самом начале Восточной войны за боевые отли¬
чия и проявленную храбрость в первых сражениях многие
горские ополченцы были награждены русским командовани¬
ем боевыми орденами, золотыми и серебряными медалями.
В частности, боевыми российскими орденами были награж¬
дены кабардинцы — рядовые всадники кавказского горского
полуэскадрона Ерамурза Астемиров, Булат Мирзаев, Жан-
хот Шегиров, Ильяс Шегиров, Шора Казаншев, Хажали
Кипов, Магомет Коков, Шара Бархамов, Шуган Ишаков,
Магомет Клешбиев, Ахмат Махаров, Кликеч Абазов, Джам¬
булат Длаев, Хатакш Ашбов, абазинцы Александр Хабатов,
Мамед Али Шереметов, карачаевцы Абубекир Кумыков, Кер-
ты Сальпогароз, осетин Аджи Коснот Тугаков, ногаец Маго¬
мет Мансуров 106.
За боевые отличия в этих же боях российскими ордена¬
ми, золотыми и серебряными медалями были награждены
представители горской знати — князья, мурзы и алдары.
В частности, кабардинцы Бекмурза Наурузов, поручик рус¬
ской службы Уважуку Жамбеков, подпоручик князь Хатажук
Хамурзин, прапорщик Нох Аргануков, султан Максют-Ги-
рей, князь Магомет Атажукин, абазинец Саралык Лоев
и др.107.
Уже в начале 1854 г. царское командование официально
распорядилось о сформировании горских ополчений, иррегу¬
лярных горских казачьих полков, конных дивизионов и полу¬
эскадронов. «Главнокомандующий приказать изволил, —
писал начальник штаба Отдельного Кавказского корпуса
начальнику Центра Кавказской линии 26 января 1854 г.,— в
числе четырех горских сотен милиции, приготовленных к
войне с Турцией, две сотни сформировать из жителей Влади¬
кавказского округа (Северная Осетия.— X. М. И.) и две из
жителей Центра (Кабарда.— X. М. И.) и правого фланга
Кавказской линии» 108 (Карачай и Черкесия.— X. М. И.).
Начальник же штаба войск Кавказской линии и Черно-
мории 13 февраля 1854 г. предписывал тому же начальнику
105	А. В. Фадеев, Россия и Кавказ первой трети XIX в.; И. Р. Н а х-
шунов, Экономические последствия присоединения Дагестана, к России;.
В. Г. Г а д ж и е в, Роль России в истории Дагестана.
106	ЦГА КБ АССР, ф. 16, on. 1, д. 1224, лл. 77, 80об.
107	Там же.
108	Там же, д. 1340, лл. 20, 21.
149'

Центра Кавказской линии: «...главнокомандующему угодно
было приказать, чтобы в числе формируемых четырех сотен
милиционеров из горцев Кавказской линии к войне с Тур¬
цией было бы две сотни из племен Центра и правого флан¬
га» 109 110 111 112, т. е. из кабардинцев, балкарцев, абазинцев и кара¬
чаевцев. В этом же предписании сказано, что «весьма жела¬
тельно дабы из числа милиционеров вверенного Вам
управления были бы таковые из племен карачаевского, бал¬
карского, урузбиевского и других нагорных» ио.
В этот период создаются так называемая милиция Боль¬
шой Кабарды, Горский казачий полк, отряд из карачаевско¬
го племени, Марухский отряд и другие части и подразделе¬
ния, состоявшие из горцев Северного и Западного Кав¬
каза ш.
О верности воинскому долгу и России свидетельствуют
многочисленные факты вооруженной борьбы азербайджан¬
ского народа, его ополчений и иррегулярных войск как в
составе русской армии, так и самостоятельно против ирано¬
турецких захватчиков. При этом следует помнить, что на¬
селение Азербайджана, исповедовавшее ислам, также при¬
держивалось двух его течений: часть населения относилась
к шиитам, другая же, большая часть — к суннитам. Однако
в русско-турецких войнах в первой трети XIX в. и в Крым¬
ской войне в составе русских войск приняли активное
участие воинские конные и пешие иррегулярные войска, со¬
стоявшие из азербайджанцев, исповедовавших в т о время
ислам суннитского толка (жители Казахской дистанции,
Елисуйского султанства, Ширванской, Шекииской и Кубин¬
ской провинций, Закатальского округа и других провин¬
ций) П2. В русско-иранских же войнах (1804—1813,
1826—1828) в составе русской армии активное участие при¬
няли конные и пешие ополчения и иррегулярные части,
состоявшие из азербайджанцев, исповедовавших мусульман¬
скую религию шиитского толка (Шамшадильская, Борча-
линская дистанции, кенгерлинцы Нахичеванского ханства,
Сальяны, Ленкорань, Карабахское, Бакинское, Дербентское
ханства и другие провинции Азербайджана того периода) 113
Несмотря на все отрицательные стороны господства цар¬
ской России на Кавказе, перед лицом .непосредственной
угрозы порабощения и физического истребления со стороны
10,9 Там же, лл. 22, 22об.
110	Там же, лл. 27, 27об., 28; д. 1186, л. 9; д. 1370, лл. 3—4, 6—12.
111	Там же, д. 1224, лл. 27, 28; д. 1186, л. 9; д. 1370, лл. 3, 4, 6—12.
112	«История Азербайджана», т. 2; Хаджи Мурат Ибрагим-
б е й л и, Россия и Азербайджан в первой трети XIX века, стр. 92—96,
128—138, 217—248; его же, Страницы истории боевого содружества рус¬
ского и кавказского народов (1853—1856 гг.), стр. 80—125, 160—186.
113	Хаджи Мурат И"б ра г и м б е й л и, Россия и Азербайджан в
первой трети XIX века, стр. 59—83, 96—104, 117—121, 165—199.
150

отсталой, разлагавшейся Оттоманской империи, вдохновля¬
емой и руководимой англо-французскими колонизаторами,
население его выступило с оружием в руках против инозем¬
ных захватчиков, объективно оказав вооруженную помощь
русской армии.
СМЫСЛ СОЗДАНИЯ
постоянных НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОЙСК
После русско-иранских и русско-турецких войн первой
трети XIX в., в которых приняли участие кавказские нацио¬
нальные ополчения и иррегулярные войска в составе русской-
армии, идея создания более совершенных видов местных
вооруженных сил занимала мысль многих русских военных
теоретиков, военачальников и историков.
Период от конца русско-турецкой войны 1828—1829 гг.
до начала Крымской войны 1853—1856 гг. характерен эво¬
люцией кавказских национальных иррегулярных войск.
Но в силу того, что в -отмеченный период Россия не вела
войн против Ирана и Турции, национальные ополчения,
за редким исключением, в массовом порядке не исполь¬
зовались.
По мере назревания напряженной обстановки на Сред¬
нем Востоке и на Кавказе царизм все чаще и чаще стал
изыскивать способы и формы создания местных кавказских
иррегулярных войск. К концу 40-х — началу 50-х годов
XIX в. царское правительство даже планировало создание
более совершенных иррегулярных войсковых соединений и
частей, родственных казачьим и даже регулярным частям
русской армии. Параллельно с этим в русской военно-теоре¬
тической мысли стали появляться идеи приобщения населе¬
ния Кавказа к единой воинской повинности.
Для характеристики кавказских иррегулярных войск и
милицейских частей первой половины XIX в. значительный
интерес представляют записка генерала Ростислава Фадеева
об «азиатских окраинах», записка генерал-майора генераль¬
ного штаба царской армии Духовского «О туземных вой¬
сках» и исторический очерк В. Н. Иваненко о «Граждан¬
ском управлении Закавказьем».
Сначала, разумеется, вопрос о воинской повинности
возник в Закавказье, так как оно было намного раньше
присоединено к России, нежели Северный и Западный Кав¬
каз. Р. Фадеев считал, что «азиатские окраины можно будет
считать сращенными с государством тогда лишь, когда их
введут не только в общую экономическую, но и военную
151

систему, когда они станут выставлять то же относительное
число вооруженных людей, как и коренные области»114 115 116.
И действительно, население Кавказа, недавно еще почти
поголовно вооруженное, было способно «поставить под
ружье» значительные «и в своем роде превосходные силы».
Разумеется, как и все мероприятия русского самодержа¬
вия на окраинах империи, создание местных кавказских
иррегулярных войск рассматривалось через призму классо¬
вых интересов царизма на Кавказе, окончательное так
называемое «замирение» которого произошло лишь в 1864 г.
Исходя из этих интересов, царизм до Крымской войны и в
ходе ее допускал лишь частичное вооружение населения
присоединенного Кавказа. В этой связи следует учесть, что
важнейшей помехой, предостерегающим явлением для ца¬
ризма в реализации его планов создания местных кавказских
иррегулярных и полурегулярных войск, а также в вопросе вве¬
дения обязательной воинской повинности являлась продол¬
жавшаяся национально-освободительная борьба народов Да¬
гестана, Чечни и Северного Кавказа под руководством Шами¬
ля, а также другие восстания и выступления народов Кавказа
против национального гнета.
Несмотря на стремление населения многих областей
Кавказа вступить добровольно в иррегулярные войска в
годы Крымской войны, царизм нередко воздерживался от
удовлетворения этого желания п5.
После окончательного присоединения Дагестана и Чечни
много тысяч местного населения «просились на службу».
Однако царизм не пошел ему навстречу. Многие дворянские
военные теоретики считали, что невнимание к таким прось¬
бам лишало самодержавие «надежных боевых дружин, ко¬
торые могли бы без помощи регулярных войск утвердить
русское владычество в Закавказском крае, и было причиной
многих последующих волнений» П6.
В ходе покорения Кавказа царское правительство частич¬
но применило этот метод создания местных милиций и опол¬
чений для борьбы с внутренними волнениями. В частности,
царским командованием были созданы иррегулярные полки,
дружины и эскадроны из населения самого Дагестана в
ходе борьбы против восставших горцев под руководством
Шамиля 117.
Это было обусловлено не только политикой царизма, но и
эгоистическими интересами некоторых корыстолюбивых да¬
114	ЦГИА Груз СССР, ф. 1438, on. 1, д. 766, л. 7.
115	Там же.
116	Там же, л. 8.
117	Дагестанцев, вступивших в иррегулярные войска, а затем участво¬
вавших в боевых действиях против восставших, Шамиль называл преда¬
телями и ненавидел больше, чем царских сатрапов.
J52

гестанских крупных феодалов, опасавшихся, что их постиг¬
нет та же участь, которая постигла ханов тех владений,
которые были под контролем имамата Шамиля. Известно,
что Шамиль физически уничтожал крупных дагестанских и
чеченских феодалов, а такие дагестанские крупные феодалы,
как шамхал Тарковский Абу-Муслим-хан, мехтулинская
ханша Нух-Бике, владетель Кайтага Джамав-бек, кюринский
хан Юсуф-хан, ханша казикумухская Уму-Кусум-Бике и ее
управляющий Агалар-бек, правившие своими владениями с
санкции царского правительства, получавшие чины и денеж¬
ные вознаграждения от царизма, были предметом особой
ненависти горцев и Шамиля. И потому их опасения были
понятны и послужили основной причиной выставления воору¬
женных милиций и ополчений для помощи царизму в его
борьбе с Шамилем. Это было претворением в жизнь пре¬
словутой «римской» политики царизма «вести войны напо¬
ловину руками покоренных народов».
По мнению царских военных теоретиков, «сослужение
под одним знаменем скрепляет связь покоренного народа
с владычествующим прочнее всяких политических и иных
мер, дружины туземцев, выведенные из своего края, достав¬
ляют вместе с тем надежнейших заложников» 118.
Хотя военные теоретики царской России и считали, что
«устранение туземного населения от воинской повинности
на окраинах было... несомненною ошибкой, поддерживавшей
явную рознь между владычествующими и подчиненными пле¬
менами» 119, царизм вплоть до 1887 г. не вводил всеобщую
воинскую повинность на Кавказе. Лишь после русско-турец¬
кой войны 1877—1878 гг. царское правительство стало раз¬
рабатывать всевозможные проекты и уставы для введения
всеобщей воинской повинности на Кавказе применительно
к «уставу о всеобщей воинской повинности в Российской
империи» от 1 января 1874 г.
Несмотря на то что местные ополчения и иррегулярные
войска достойно выполняли возложенные на них обязанно¬
сти во всех русско-иранских и русско-турецких войнах, и в
частности в Крымской войне, царское самодержавие про¬
должало относиться с недоверием к кавказским народам,
опасалось вводить всеобщую воинскую повинность и не
допускало формирования значительного количества нацио¬
нальных иррегулярных войск. Это было обусловлено не1
только страхом перед вооруженным выступлением народов
Кавказа против самодержавия, но и общим кризисом пред-
реформенной России, а также развивавшимися связями
прогрессивной части России со свободолюбивыми народами
1И ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 766, л. 8.
,ю Там же.
153

Кавказа, проникновением демократических идей в гущу кав¬
казских народов, начинавшимся единением трудящихся
метрополии с угнетенными народами Кавказа.
И потому военные историки — апологеты царской коло¬
ниальной политики на окраинах империи не пошли дальше
«местных ополчений» в своей теории о введении всеобщей
воинской повинности. И потому тот же Р. Фадеев пропове¬
довал создание народных ополчений. Говоря о кавказских
народах, он пишет: «Эти же племена из века привыкли вы¬
ставлять ополчение, а большая часть их по своей воинствен¬
ности выставляет его даже охотно, если только русское
начальство принимает в должное внимание местные нравы
и туземную общественную иерархию, не разрушая ее в рас¬
пределении военного начальствования и подчиненности».
Отказываясь от теории введения на Кавказе всеобщей
воинской повинности, уже существовавшей в центральных
губерниях России, генерал Фадеев идет по линии компромис¬
са с реакционной национальной политикой царизма и реко¬
мендует: «Будет несравненно удобнее ввести воинскую по¬
винность в азиатские окраины под видом ополчения,
приводимую постепенно к более строгой обязательности,
дисциплине и регулярности. При этом условии не только не
нужно будет насилия, но содержание местного войска обой¬
дется значительно дешевле, а растяженность его с переходом
на боевое положение увеличится во много крат». Автор этой
теории делает очень ценную и интересную оговорку, подчер¬
кивая, что «надо принять в основание то соображение, что
кавказское население было от века самым воинственным в
мире, что оно недавно еще состояло поголовно из бойцов и
что там покуда нет надобности в продолжительной подго¬
товке селянина для обращения его в надежного солдата» 120
(курсивнаш. —X. М Я.).
Но царизм, признавая 'военные качества кавказских
народов, продолжал питать недоверие к ним, больше того,
для разобщения их и удобства колониального порабощения
сеял национальную и религиозную рознь между ними, что
отразилось даже на его военной политике и идее создания
национальных иррегулярных войск. Эта идея, воплощенная
в форму узаконения, провозглашала: «В военном отношении,
так же как и в гражданском, не должно забывать глубокого
различия между двумя половинами Закавказского края (как
и всего Кавказа.— X. М. И.): христианского и мусульман¬
ского» 121.
Особое недоверие было по отношению к азербайджан¬
цам, дагестанцам, кабардинцам и другим мусульманским
120	Там же, лл. 9—10.
121	Там же, л. 10.
154

народам. Даже отдельные тактические неудачи азербай¬
джанских и кабардинских частей на поле сражения в ходе
Крымской войны, которые постигли в не меньшей степени
и русские войска, квалифицировались царским командова¬
нием и правительством как умышленные действия воинов-
магометан.
Так, в январе 1854 г. после неудачного исхода одного из*
боев на Кавказском театре Крымской войны, в котором при¬
няли участие азербайджанские конные полки, наместник
царя генерал Воронцов донес императору о том, что «му¬
сульманские милиции в делах с турками не оправдали своей
прежней славы» 122.
По этому вопросу имеется специальная переписка воен¬
ного министра царской России В. А. Долгорукова с бывшим
главнокомандующим Отдельного Кавказского корпуса
И. Ф. Паскевичем-Эриванским от 3 февраля 1854 г. Военный
министр запросил Паскевича-Эриванского, одного из осново¬
положников создания кавказских национальных ополчений
и особенно азербайджанских конно-иррегулярных полков
еще в 1826—1829 гг. Паскевич-Эриванский на это ответил,
что «обязанностию считает сказать несколько слов по этому
предмету», и изложил весьма аргументированные оправда¬
ния неудачам азербайджанских полков в одном из боев в
Крымской войне. «Кавалерия наша,— писал он Долгоруко¬
ву,— употребленная противу турок или персиян в начале
дела, почти всегда бывала разбита: во-первых, оттого, что ка¬
валерия Персии и Турции многочисленная и, во-вторых, что
она очень хороша, ибо персияне и турки все с детства кава¬
леристы». Далее Паскевич писал: «Знавши это, в войны с
Персией и Турцией, в 1826, 1827, 1828 и 1829 годах, на¬
чиная от Елизаветпольского дела до Байбурта, я всегда
держал свою кавалерию в третьей линии и не иначе бросал
ее на неприятеля, как тогда, когда продолжительным и
успешным огнем артиллерии и действием пехоты войска его
были поколеблены, а также при преследовании неприяте¬
ля... При таком способе употребления кавалерии не только
драгунский и казачьи полки, которых было у меня весьма
мало, но и полки мусульманские (азербайджанские.—
X. М. И) оказывали блистательные подвиги и имели самый
лучший дух» (курсив наш. — X. М. И.). И наконец, касаясь
непосредственно неудачных действий азербайджанских
полков в одном из боев в Крымской войне, Паскевич-Эриван¬
ский заключает свое письмо военному министру: «Я уверен,,
что теперь мусульман послали в атаку в начале дела и про¬
тиву неприятеля вдвое, а может быть, и втрое сильнейшего
кавалериею, т. е. противно тому, как я всегда делал, в рав-
122	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 2, л. 9.
155»

?ных же силах мусульмане должны бить всякую кавалерию.
Следовательно, ежели их не так употребили в дело и через
то они потеряли дух, то винить их трудно» 123.
Ответ Паскевича-Эриванского Долгоруков представил
императору Николаю I, который уже придавал большое зна¬
чение кавказским национально-иррегулярным войскам, убе¬
дившись в их огромной пользе в прошедших войнах царизма
на Востоке.
Николай I указал Долгорукову «сообщить в частном
письме князю Воронцову» содержание письма, которое и
было отправлено ему 3 февраля 1854 г.124.
Учитывая религиозные, национальные и другие особенно¬
сти того или иного народа Кавказа, царское правительство,
представители русской военно-теоретической мысли, среди
которых были и прогрессивные военные теоретики, опреде¬
ляли наиболее выгодные способы и методы использования
этих народов на военной службе. «Грузинские губернии,—
заявляет один из них,— по складу населения могут выстав¬
лять только пехоту (надо сказать, пехоту превосходную);
армянское население в большинстве также годно для пехот¬
ной службы; пехоту же придется набирать отчасти в горном
Дагестане по недостатку коней; мусульманские губернии и
прочие горские племена могут дать преимущественно не¬
строевую конницу, при несколько тщательном формировании
отличного свойства» 125.
В вопросе создания иррегулярных войск на Кавказе цар¬
ское правительство, как и прежде, основную ставку делало
на местные господствующие классы, и особенно на грузин¬
ских дворян, верою и правдою служивших царизму и «еди¬
новерной», как они заявляли, России. «В самом начале,—
пишет дворянский военный историк С. Эсадзе,— доброволь¬
ного вступления Грузии в подданство России в 1801 году на
Кавказе стали служить славные представители грузинского
дворянства и вместе с русскими людьми неустанно работали,
рука об руку, бок о бок за одно общее государево дело в
крае в рядах Кавказской армии» 126.
Нет надобности доказывать, что основную тяжесть войн
и военной службы несли па себе не грузинские дворяне и
не феодалы других народов Кавказа, а феодально-зависимые
крестьяне, испытывавшие двойной непосильный гнет мест¬
ных господ и царизма. Преобладающую часть (до 90%)
национальных иррегулярных войск в ходе Крымской войны
составляли именно угнетенные слои населения.
В начале и в ходе войны вопросом формирования иацио-
123	Там же, л. 10.
124	Там же, л. 9.
125	ЦГВИА СССР, ф. 1438, on. 1, д. 766, л. 11.
126	цгиА ГрузССР, ф. 1438, on. I, д. 148. л. 1.
156

шальных иррегулярных частей занималось не только царское
командование на Кавказе, но вплотную этим делом занялись
военное министерство, генеральный штаб и лично импера¬
тор. Так, после получения письма Паскевича-Эриванского об
азербайджанских конных полках и об их большой пользе
в русско-турецких войнах Николай I приказал наместнику
Кавказа «для участия в войне с Турцией при действующем
корпусе сформировать мусульманские (азербайджанские.—
X. М. И.) полки» 127.
Получив приказ, наместник докладывал императору:
«Приступая вновь к приготовлению милиции для сбора
весною, я сделал распоряжение о сформировании четырех
конных мусульманских полков пятисотенного состава по
прилагаемому штату на том же основании и из тех же про¬
винций (Азербайджана.— X. Л1. Икак были составлены
подобные полки в кампанию 1829 года со следующим только
изменением»: в отличие от 1829 г., когда командирам азер¬
байджанских конных полков платили 280 руб. 20 коп., теперь
оклад их увеличен в 2 раза. Кроме того, в донесении сооб¬
щалось, что конные азербайджанские полки, как и все на¬
циональные кавказские ополчения, полностью переходят на
содержание государства128 129. Последнее положение было
новым в методе формирования местных ополчений, ибо до
Крымской войны правительство снабжало кавказские мили¬
ции частично. При создании азербайджанских полков особое
внимание царское правительство уделяло так называемому
сословию маафов, которое существовало в Азербайджане.
Еще в 1844 г. царское правительство возбудило вопрос
о сформировании кавказских национальных иррегулярных
войск. В частности, военное министерство России придавало
большое значение сословию маафов, проживавших в Кас¬
пийской области, в состав которой в то время входил Азер¬
байджан. Генеральным штабом царской армии планирова¬
лось формирование и комплектование так называемой по¬
стоянной милиции из азербайджанцев-маафов Каспийской
области. Когда Петербург запросил начальника Каспийской
области генерала Иванова о возможности создания постоян¬
ных ополчений, то он ответил, что «из наличных маафов
весьма легко и удобно образовать постоянную милицию з
2000 всадников, которые, будучи освобождены от всех по¬
винностей, кроме- военной службы, могут во всякое время
присоединиться к действующим отрядам без всяких расходов
для казны и населения» ,29.
После получения соображений начальника Каспийской
127	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 860, д. 25, л. 2.
128	Там же.
129	В. Н. Иваненко, Гражданское управление Закавказьем... т. XII,
стр. 222.
157

области царское правительство приказало приступить в
каждом уезде Азербайджана к формированию постоянных
иррегулярных войск из азербайджанцев. Однако главно¬
управляющий Кавказом генерал Нейдгардт, сопоставляя
донесение начальника Каспийской области со всеми прочими
сведениями, имевшимися о маафах, не решился формировать
ополчения «без предварительных изысканий». Для этого
Нейдгардт совершил поездку по уездам Азербайджана.
В результате было установлено, что в Ширванском, Шекин-
ском, Талышском и Карабахском уездах Азербайджана
числилось 8888 душ обоего пола, а мужчин, годных для
военной службы, т. е. в возрасте от 18 до 60 лет, числилось
всего 2402 человека, включая 897 талышских маафов.
После Нейдгардта вопросом формирования иррегуляр¬
ных войск из азербайджанцев-маафов занялся новый главно¬
управляющий — наместник Кавказа граф М. С. Воронцов.
Последний 22 декабря 1847 г. обнародовал «Высочайше
утвержденное положение о сословии маафов в Закавказ¬
ском крае», в котором было указано занести в списки маа¬
фов всех, именующих себя этим званием, не производя ни¬
каких проверок, и затем предложить каждому на выбор:
или причислиться к сословию крестьян, или остаться маа-
фом. Лица, соглашавшиеся остаться маафами, должны бы¬
ли нести военную службу в пограничных караулах и постах,
развозить экстренные приказания русского командования,
сопровождать арестантов, почту и т. д. Для участия в бое¬
вых операциях все маафы должны были по первому зову
являться на службу.
Снабжение и обеспечение маафов-ополченцев всем необ¬
ходимым было возложено на них самих. Они должны были
прибыть на сборные пункты на своих лошадях, в своей
одежде и со своим оружием. Лишь финансовое обеспечение
маафов-воинов должно было осуществляться царским пра¬
вительством. Каждый воин-мааф получал 2 руб. в месяц,
мясную порцию и фураж. За убитого при исполнении слу¬
жебных обязанностей коня маафы получали из царской каз¬
ны' 30 руб., а за отличия и боевые заслуги им дарились
«потомственные участки земли» 130.
К концу 40-х годов — началу 50-х годов XIX в. звание
маафа еще продолжало оставаться наследственным, так,
как это было в конце XVIII—начале XIX в. С течением
времени маафы, не выполнявшие требования «Положения о
сословии маафов в Закавказском крае», исключались из
сословия маафов и обращались в податное крестьянство.
В конце 40-х годов XIX в. в Азербайджане был введен
институт так называемых караульных нукеров. В частности,
130	Там же, стр. 223—224.
158

караульные нукеры, известные под именем чапаров, были
введены в Сальянском участке Азербайджана. Сальянские
караульные нукеры насчитывали 152 семейства, освобожден¬
ных от всяких повинностей и податей, кроме военной служ¬
бы. Семьи сальянских нукеров были объединены в органи¬
зованное общество чапаров, обязанных выставлять 400 всад¬
ников с оружием в распоряжение царского командования
для охраны населения от нападений и пограничных прово¬
каций со стороны Ирана и шахсевенцев. Начальниками
отрядов чапаров назначались местные беки с жалованьем
275 руб. из сумм, собираемых царскими чиновниками с на¬
селения 131 132.
Так царское правительство вносило элементы воинской
повинности на Кавказе еще в конце 40-х годов XIX в.
Идея создания иррегулярных кавказских войск наиболее
реальное воплощение получила уже в годы Крымской войны.
Особенно интенсивно царское правительство осуществляло
мероприятия по созданию национальных конных ополчений
в Азербайджане. Во исполнение предписания генерального
штаба в 1854 г. были сформированы конно-мусульманские
полки, состоявшие из азербайджанцев различных уездов.
Вопросом их формирования занималось Инспекторское от¬
деление иррегулярных войск департамента военных поселе¬
ний военного министерства России.
В одном из донесений начальнику канцелярии военного
министерства от 25 апреля 1854 г. директор департамента
военных поселений писал: «Департамент военных поселений,
не имея никаких сведений о формировании означенных
(азербайджанских.— X. М. И.) полков и милиции для пред¬
ставления... военному министру доклада... честь имеет по¬
корнейше просить канцелярию... о присылке на непродолжи¬
тельное время дела или переписки о формировании мусуль¬
манских полков и милиции на Кавказе» 13\
Две недели спустя исполнявший обязанности командую¬
щего Отдельным Кавказским корпусом Реад, сменивший
Воронцова, доносил военному министру Долгорукову следу¬
ющее: «Формирование четырех конно-мусульманских полков,
а именно полка № 1 из жителей Шушинского уезда, № 2 из
жителей Шемахинского, Нухинского и Ленкоранского уез¬
дов, № 3 из жителей Елизаветпольского уезда и № 4 из жи¬
телей Эриванской губернии, вообще производилось с полным
успехом и в весьма... непродолжительном времени, так что
полки к 1-му сего мая все уже прибыли в полном составе
на свои места в действующий корпус на кавказско-турецкой
границе». Давая оценку формированию азербайджанских
131	Там же, стр. 224.
132	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 860, д. 25, л. 4.
159

полков, Реад подчеркивает в своем донесении: «Столь успеш¬
ное формирование этих четырех полков следует отнести как
к распорядительности местного начальства, так и к готовно¬
сти и усердию, с которыми жители помянутых уездов по¬
ступили в полки, а равно и к тому, что этой иррегулярной
кавалерии присвоено название не милиции, а полков, сфор¬
мированных с некоторыми основаниями регулярных войск,
что польстило самолюбию татар»	(азербайджанцев.—
X. М. И.) 133.
Характерно, что, когда донесение Реада было представ¬
лено Николаю I, он собственноручно карандашом написал
на первой странице донесения: «Прекрасно» 134.
Как видно из донесения Реада Долгорукову, азербай¬
джанские конные полки, созданные в начале Крымской вой¬
ны, представляли собой не только вспомогательные войска
русской армии, но даже приравнивались по своей органи¬
зационной структуре и по возлагаемым на них боевым зада¬
чам к регулярным русским полкам. Это сравнение будет
выглядеть еще убедительнее, если мы рассмотрим штат,
утвержденный военным министром Долгоруковым для одно¬
го конного азербайджанского полка, который позволяет
произвести дифференцированный анализ социального соста¬
ва азербайджанских иррегулярных войск в этот период.
Полк состоял из командира и его адъютанта (квартир¬
мейстера), получавших жалованье по чину, а рацион —по
положению, принятому в царской армии. При командире
был 21 помощник разных рангов, получавших годовое де¬
нежное вознаграждение и ежедневный провиант (один по¬
мощник из беков —450 руб., 3 фунта муки и 2 фунта мяса;
пять султанов—по 300 руб.; пять наибов — по 250 руб. и
десять векилей — по 60 руб., а также по 3 фунта муки и по
фунту мяса в сутки каждый; десять векилей получали еще
фураж), и 585 всадников и вьючников (500 всадников полу¬
чали по 36 руб., а 85 вьючников — по 18 руб. и ежедневно
в сутки по 3 фунта муки и по 1 фунту мяса, 500 всадников
получали также фураж).
Из этих данных видно, что основную, большую часть
конных азербайджанских полков составляли всадники-ма-
афы, т. е. освобожденные от податей крестьяне, а нукеры
(всадники) и вьючники — податные крестьяне. Первых на¬
считывалось 500 человек, вторых — 85. Остальные 21 человек
относились к местному бекско-помещичьему классу (беки,
султаны, наибы, векили), а представителями русского дво¬
рянства в азербайджанских полках были: командир полка —
штаб-офицер и адъютант (квартирмейстер) — обер-офи-
133	Там же, лл. 7—8, 8об.
134	Там же, л. 7.
160

цер 1з5. Исходя из сословно-классовой принадлежности лич¬
ного состава полков, царское военное министерство в «Штате»
их содержания соответственно определило и рационы снаб¬
жения офицеров и рядовых воинов.
Один из представителей генералитета царизма на Кавка¬
зе, генерал-майор Духовской, в своей работе «Обеспечение
спокойствия в пределах Кавказского края во время войны»
проводит идею создания более четкой системы несения обя¬
зательной воинской повинности населением Кавказа, моти¬
вируя это тем, что временные милицейские войска не прино¬
сят никакой пользы России, что сама система комплектова¬
ния, некогда приемлемая (в 1828—1829 гг.) и «явившаяся
незаменимою в свое время» 136, в период Крымской войны и
позже уже себя изжила и требовала новых форм и поряд¬
ков.
Взгляды Духовского на использование национальных ир¬
регулярных войск в периоды войн, несомненно, являются
шагом вперед по сравнению с отношением к этому вопросу
царского правительства, генерального штаба и реакционно¬
го генералитета. Он поднимал вопрос и о предварительном
обучении этих войск в мирное время. 'Дак, он писал, что
«пока в сотни будут поступать люди накануне выступления
их, без всякой предварительной систематической подготовки
к военному делу, пока милиции не войдут в нераздельный
состав постоянного войска, а будут представлять собою лишь
нечто придаточное,— до тех пор нельзя ожидать от них
ничего лучшего» 137. Однако при этом он делал весьма ин¬
тересную оговорку, что «все в мире наскоро собираемые
в минуту опасности из народа войска, не приготовленные'
заблаговременно, были и будут не лучше наших (кавказ-
ских.— X. М. И.) милиций» 138.
Разумеется, -генерал Духовской подходил к вопросу при¬
влечения местного населения к регулярной воинской службе
в царской армии односторонне. Он не учитывал социально-
экономических условий Кавказа, являвшегося колониальной
окраиной Российской империи, население которого, и особен¬
но крестьянское, изнывало под национально-колониальным
гнетом царизма и местных феодалов. В тех исторических
условиях население Кавказа и Закавказья, бесспорно, не
могло бы отнестись благосклонно к несению воинской по¬
винности в регулярных частях с таким длительным перио¬
дом службы, как у рекрутов, набиравшихся в центральных
губерниях России.
В истории Закавказья первой половины XIX в. имели
135	Там же, лл. 3—Зоб.
136	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305, л. 28.
137	Там же, л. 28об.
138	Там же.
11 Ибрагимбсйли
161

место восстания и другие выступления крестьян, а также
других слоев населения, причинами которых были лишь не¬
реальные слухи о введении в отдельных областях Закав¬
казья рекрутского набора 139. Вполне понятно, что крестьяне
из которых состояло подавляющее большинство националь¬
ных ополчений и иррегулярных войск, были против длитель¬
ной службы в регулярных войсках из-за ряда специфиче¬
ских, сугубо национальных черт образа жизни, не допускав¬
ших длительного оставления семьи, хозяйства, очага и
постоянного местожительства в условиях непосильного гнета
царизма и местных феодалов. К тому же население, и осо¬
бенно крестьяне, не желало служить постоянно в рядах
царской армии, являвшейся орудием угнетения трудящихся
всех народов Российской империи. Не следует забывать, что
это были 50-е годы XIX в., когда после присоединения За¬
кавказья и Дагестана к России прошло более 40 лет и
царская Россия уже в глазах трудящегося населения давно
потеряла свою роль «спасительницы и защитницы» слабых
народов, а представлялась «тюрьмой народов».
Именно поэтому царизм, боясь массового выступления
народов Кавказа и Закавказья против колониального гнета,
никогда не допустил бы вооружения и обучения военному
делу какой-то, даже небольшой части их в мирное время.
Напротив, форма временного, милиционного комплектования
местных ополчений вполне устраивала царское правительст¬
во, которое, использовав эти национальные войска во время
войн, спешило их распустить немедленно по окончании воен¬
ных действий. В этой связи приведем строки официального
документа тех времен: «Опыт успешного участия конно-му¬
сульманских (азербайджанских.— X. М. И.) полков в войне
1829 года побудил графа Паскевича предположить начало
постепенного регулирования и развития строевых частей
из кавказских туземцев, содержа их в мирное время, с при¬
влечением в это время к службе в своем крае или в составе
действующей армии на западной окраине империи. Конно¬
мусульманские полки, служившие в царстве польском с
успехом, были исполнением на деле такого предположения.
С течением времени обстоятельства вынудили оставить не
только улучшение и развитие этой полезной меры, но и
всякое ее существование. По окончании Восточной войны...
милиции распускались по домам» 14°. По этой причине в
августе 1856 г. были расформированы Кавказский конно-
139	О. П. Маркова, Восстание в Кахетии 1812 г.; А. В. Фадеев,
Россия и Кавказ первой трети XIX в.; Хаджи Мурат Ибрагим-
б е й л и, К вопросу участия азербайджанцев в составе Отдельного Кав-
казского корпуса в войне России против Турции в 1828—1829 гг., — «Из¬
вестия АН АзербССР», серия общественных наук, 1964, № 1.
140	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1305. л. 28об.
т

горский дивизион, конно-азербайджанские полки 141 и другие
иррегулярные войска.
Разумеется, царизм осуществлял мероприятия по рас¬
формированию, разоружению и роспуску по домам нацио¬
нальных кавказских ополчений под знаком «сокращения»
вооруженных сил в связи с окончанием войны, хотя вопрос
морального воздействия этого факта на широкие массы
крестьянства очень беспокоил царское командование.
В предписании департамента генерального штаба «по
делам Кавказским» от 17 августа 1856 г. за № 9 на имя
генерала Муравьева сказано, что «отправление этого диви¬
зиона (конно-горского.— X. М И.) на Кавказ в одно время,
по мнению его сиятельства (начальника генерального шта¬
ба. — Х\ М. Я.), не может произвести дурного впечатления
ни на служащих ныне в дивизионе, ни на горские племена,
ежели им объявить: а) что они отпускаются на родину не
для того, что ими недовольны, а потому, что вообще по
случаю заключения мира делаются сокращения во всех вой¬
сках и что потому они здесь излишни» ,42.
Нетрудно понять, какие обстоятельства заставили рас¬
пустить иррегулярные национальные кавказские войска.
Страх перед всеобщим вооруженным выступлением против,
колониального господства вынудил царизм к этой мере. **41 ЦГВИА, ф. 38, за 1856 г., д. 23, св. 864, л. 19.
142 Там же, лл. 19—20.

Глава IV
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ
БОРЬБА ГОРЦЕВ ДАГЕСТАНА, ЧЕЧНИ
И СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ПРОТИВ ЦАРИЗМА
МНЕНИЯ О ХАРАКТЕРЕ БОРЬБЫ ГОРЦЕВ
ПОД РУКОВОДСТВОМ ШАМИЛЯ
Исследуя роль народов Кавказа в Крымской войне,
нельзя обойти или замолчать такое крупное историческое
событие, как движение горцев Дагестана, Чечни и Северного
Кавказа под руководством Шамиля. Усилившийся гнет ме¬
стных феодалов Дагестана и Чечни и тяжелый колониаль¬
ный гнет царизма слились здесь воедино и поставили перед
трудящимися-горцами дилемму: или физическое вымирание,
или защита с оружием в руках своего права на жизнь.
Ярким свидетельством тяжелейшего гнета, под которым
находились горцы присоединенных к России областей Даге¬
стана и Чечни, служит переписка прогрессивного предста¬
вителя русского офицерства, причастного к декабристам,
друга А. С. Пушкина, генерал-майора Н. Н. Раевского-
младшего, многие годы прослужившего на Кавказе.
Описывая драматизм положения горцев, Н. Н. Раевский
подчеркивал, что их вытесняли с насиженных мест, сгоняли
на тяжелые работы по возведению укреплений, дорог, мо¬
стов, а из-за нескольких человек, выступавших против цар¬
ских офицеров и чиновников, «мстили целым племенам»,
уничтожая и стирая с лица земли целые аулы К
Замученные народы Дагестана и Чечни вступили в не¬
равную борьбу с царизмом. Их борьба в 20—50-х годах
XIX в., совпавшая на своем третьем и последнем этапе
(1851 —1859) с Крымской войной, возникла и развивалась
1	«Архив Раевских», т. III, стр. 342.
164

прежде всего на почве социально-экономической, а не как
следствие лишь воздействия извне, со стороны Турции и
Англии 2.
Основоположники марксизма-ленинизма рассматривали
это движение как освободительную войну против русского
царизма и его захватнической политики, в «которой участ¬
вует сам народ»3 4 5. К. Маркс и Ф. Энгельс сочувственно
относились к вооруженной борьбе горских народов Дагеста¬
на, Чечни и Северного Кавказа против русского царизма,
считая, что они подрывали мощь царского самодержавия,
ослабляли его силы, объективно содействуя тем самым раз-
вертывани:- революционного движения в странах Европы в
1848 гЛ
Страх русского царизма перед национально-освободи¬
тельной борьбой горцев Дагестана и Чечни под руководст¬
вом Шамиля был настолько велик, что даже в ходе войны
с англо-франко-турецкой коалицией и в критические периоды
для действующего на кавказско-турецком фронте корпуса
царское командование не только не снимало войска с фрон¬
та борьбы против горцев, а, напротив, усиливало их, остав¬
ляя без особых изменений численность действовавших про¬
тив Турции войск. Характерно, что Кавказский корпус,
противостоявший Анатолийской армии турок, составлял
лишь одну четвертую часть всех войск, дислоцировавшихся
на Кавказе.
По признанию самих царских военачальников, «необхо¬
димость сдерживать горцев... и опасения за безопасность
единственного сообщения Закавказья с Россией — Военно-
Грузинской дороги, которой угрожал Шамиль из Дагеста¬
на», не позволяли «сосредоточить на турецкой границе
сколько-нибудь значительных сил»6. В 1854 г. уже в ходе
Восточной войны против национально-освободительного дви¬
жения горцев Дагестана и Чечни царизм бросил три чет¬
верти всех войск, находившихся на Кавказе и в Закавказье,
что составляло около 78 пехотных батальонов, 190 казаков
и кавалерии и 222 орудия.
Завоевательная политика царской России носила ярко
выраженный военно-феодальный характер со всеми послед¬
ствиями для народов Кавказа. Н. Н. Раевский писал, что
действия царских войск «на Кавказе напоминают все бедст¬
вия первоначального завоевания Америки испанцами»6.
Непокорные горцы настолько пугали царских генералов,
что сдачу в плен англичанам, французам и туркам они
2	См., например: А. Д. Даниилов, О движении горцев..., стр. 26.
3	Ф. Энгельс, Шансы войны, — т. 17, стр. 200
4	К. Маркс, Маркс — Энгельсу, 7 июня 1864 г., — т. 30, стр. 335.
5	ЦГИА Груз ССР, ф. 1087, он. 4, д. 442, л. боб.
6	АКАК, т. IX, док. 434.
165

предпочитали капитуляции перед горцами. Так, 12 марта
1854 г. временно исполнявший обязанности главнокоманду¬
ющего Кавказским корпусом генерал Реад в своем предпи¬
сании начальнику Гагринского укрепления на Черном море
писал: «Во вверенном Вам укреплении Вы обязаны держать¬
ся против покушения горцев до последней крайности и не
сдаваться ни под каким предлогом. Если же подойдут
эскадры соединенных флотов, начнут бомбардировать укреп¬
ление или откроют по нему огонь из орудий, коих калибр
больше калибра орудий, имеющихся в укреплении, и ежели
убедитесь, что упорною защитою уничтожите только, но не
отстоите вверенного Вам поста,— в таком случае можете
выбросить белый флаг и сдаться неприятелю»7.
Вклад, внесенный советской исторической наукой в изу¬
чение данного вопроса, позволяет с полным основанием от¬
вергнуть ложные измышления дворянско-буржуазной и зару¬
бежной историографии8 и некоторые ошибочные взгляды
советских историков9 на национально-освободительное
движение горцев Дагестана и Чечни под руководством
Шамиля.
За последнее время вопросу движения горцев под руко¬
водством Шамиля современная буржуазная историография,
особенно американская и французская, уделяет значитель¬
ное внимание. История этой борьбы освещается в общих
работах и в специальных исследованиях, посвященных это¬
му вопросу. В 1960 г. в Нью-Йорке опубликована книга
американского буржуазного историка Бланша Лесли «Исто¬
рия войн Шамиля» 10, а в 1966 г. в Париже вышла из печати
работа французского буржуазного историка А. Беннигсена
«Взгляд французов на Шамиля и войны на Кавказе»11,
представляющая собой комментированную публикацию до¬
клада французского консула в Тифлисе де Кастильоно
(1844 г.).
Авторы названных работ извращают характер справед¬
ливой национально-освободительной борьбы горцев, сводя
ее лишь к борьбе «полумесяца с крестом». Так, приводя
7	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. боб.
8	См.: Мирза Александр Казембек, Мюридизм и Шамиль,
стр. 182—242; Р. А. Фадеев, Шестьдесят лет Кавказской войны,
стр. 20—22, 86—87; А. Л. Зиссерман, Фельдмаршал кн. Барятин¬
ский. Его биография; A. Bennigsen, Les Limites de la destalinisation
dans I’islam sovietique; Hizaloglu Mustafa Zihni, Seih §amil (Simali Kafka-
sija istiklal Micadeleleri), стр. 20—71.
9	См.: «Шамиль — ставленник султанской Турции и английских коло¬
низаторов»; С. К. Бушуев, Из истории внешнеполитических отношений
в период присоединения Кавказа к России...; «Очерки истории Адыгеи»,
т. I, стр. 345—353.
10	Blanch Lesley, The sabres of Paradise.
11	A. Bennigsen, Un temoignage francais sur Chamil et les querres
du Caucase, стр. 311—316.
166

переписку Шамиля с Хаджи Муратом, Бланш Лесли под¬
черкивает, что «недалеко то время, когда двуглавый орел
царя будет гореть под полумесяцем ислама» 12.
Автор настоящей работы счел нужным ограничиться
лишь событиями 1853—1856 гг., так как освещение всей
25-летней антиколониальной борьбы горцев Дагестана, Чеч¬
ни и Северного Кавказа против русского царизма, начатое
с конца 50-х годов советскими историками В. Г. Гаджиевым
и X. X. Рамазановым, А. X. Касумовым, А. В. Фадеевым,
Н. А. Смирновым и А. Д. Данияловым, является предметом
особого исследования.
Как известно, дореволюционные историки России монар¬
хического направления рассматривали движение горцев под
руководством Шамиля только через призму классовых ин¬
тересов дворян-помещиков, находя причины долголетней
антиколониальной, справедливой войны народов Дагестана
и Чечни исключительно в исламе, в конкретном учении
мюридизма. Они не видели «определяющего значения...
социальной базы» 13 14 этой войны.
До 1956 г. в советской историографии существовала оши¬
бочная, антимарксистская концепция характера этого дви¬
жения. Справедливая национально-освободительная борьба
жителей гор против царизма и местных феодалов трактова¬
лась не как антиколониальная и антифеодальная, а как
реакционная, антинародная борьба.
Основное условие в правильном, научном, марксистском
определении характера движения горцев под руководством
Шамиля — эго не ударяться в ту или иную крайность. Безо¬
говорочная апология мюридистского движения и идеализа¬
ция руководителей «газавата» Шамиля, Хаджи Мурата,
Шейх-Джемал-этдина, Даниельбека, Мухаммед-Эмина и
других также ошибочны.
В определении характера нэц альных движений, как
известно, следует исходить не из оценки отдельных лич¬
ностей, стоявших во главе движения, и их эгоистических инте¬
ресов, а из оценки целей, во имя достижения которых ши¬
рокие массы горской бедноты и всего крестьянства Северного
Кавказа поднялись на вооруженную справедливую, освобо¬
дительную борьбу в 20—50-х годах XIX в. Совершенно не¬
правильно превращать горцев Дагестана, Чечни, Северного
и Западного Кавказа, «боровшихся за свою свободу и неза¬
висимость, в каких-то послушных приспешников реакционной
султанской Турции и .шпионов Англии» и.
12	Blanch Lesley, The sabres of Paradise, стр. 265.
13	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 18.
14	X а д ж и Мурат М у г у е в, Буйный Терек, стр. 9.
167

БОРЬБА ГОРЦЕВ ДАГЕСТАНА, ЧЕЧНИ И СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
ПРОТИВ ЦАРИЗМА И КРЫМСКАЯ ВОЙНА
Известно, что англо-франко-турецкий план завоевания
Кавказа в годы Крымской войны потерпел фиаско. Значи¬
тельным просчетом коалиции против России оказалась
именно недооценка стойкости кавказских народов, их стрем¬
ления помочь России в ее борьбе против ненавистных гор¬
цам англо-франко-турецких захватчиков.
Современная зарубежная буржуазная историография,
особенно англо-американская и турецкая, уделяет значитель¬
ное внимание народам Кавказа и фальсифицирует их взаи¬
моотношения с народами России в середине XIX в. Так,
Бланш Лесли в названном исследовании фальсифицирует
историю закубакских горцев, т. е. черкесских и адыгейских
народов. «Они (черкесы.— X. М. #.),— пишет Бланш Лес¬
ли,— имели отвращение к русским и боялись их» 15.
Именно в годы Крымской войны горцы Северного и За¬
падного Кавказа отказались выступить против России, хотя
англо-турецкое командование возлагало большие надежды
на 10-тысячный корпус «черкесской конницы», который яко¬
бы должен был сформировать руководитель закубанских
горцев Мухаммед-Эмин 16.
«Раздраженный безуспешностью попытки сбора горского
ополчения,— пишет автор биографии Сефер-бея Зан-Уко
Е. Д. Фелицын,— Махомет-Амин отправил в конце января
1856 г. посланного к Омер-паше с письмом», в котором уве¬
домлял его, «что готов бы немедленно прибыть к нему с
десятью тысячами всадников для действий в Закавказском
крае или в Малой Азии, но для этого нужно повесить
150 горцев, противящихся всем его распоряжениям для
пользы падишаха» 17.
Всякая война — это крайне сложное и противоречивое
явление. Марксизм-ленинизм учит, что «характер войны и
ее успех больше всего зависят от внутреннего порядка той
страны, которая вступает в войну, что война есть отражение
той внутренней политики, которую данная страна перед
войной ведет» 18.
Следовательно, если многолетняя война горцев Дагеста¬
на и Чечни под руководством Шамиля за независимость
была войной освободительной, справедливой, то со стороны
царской России, посягнувшей на независимость горских на¬
15	Blanch Lesley, The sabres of Paradise, стр. 253.
16	«Кубанский сборник», т. X, стр. 86.
17	Там же.
18	В. И. Ленин, Доклад на II Всероссийском съезде коммунистиче¬
ских организаций народов Востока 22 ноября 1919 г., — т. 39, стр. 319.
168

родов и физически истреблявшей их, война эта носила явно
несправедливый, захватнический характер. Другое дело, что,
используя выгодные обстоятельства, когда недовольство
народных масс царизмом и местными феодалами, кстати
поддерживаемыми царизмом, достигло своего апогея, т. е.
ксгда антифеодальная борьба горских народных масс сли¬
лась с антиколониальной борьбой против царизма, во главе
темных народных масс сумело встать реакционное духовен¬
ство — руководители секты мюридизма, поднявшие знамя
священной войны — «газават» — против царской России.
Таким образом, борьба горцев стала проходить под флагом
защиты ислама от «гяуров», «за торжество ислама», под
флагом мюридизма.
Мюридизм как религиозное учение берет свое начало от
деятельности ордена накшбенди, который был основан шей¬
хом Баха-уд-дином в Бухаре в XIV в.19. Позднее учение
ордена накшбенди проникло в Османскую Турцию. Особен¬
но оно пользовалось большим авторитетом в Османской им¬
перии в период начавшегося распада, ибо нашло горячий
отклик среди турецкой военно-феодальной знати, которая и
стала активной последовательницей этого учения 20.
Под влиянием идей ордена накшбенди постелено стало
складываться религиозное учение мюридизма, зародившееся
впервые в XVIII в. в Азиатской Турции. Мюридизм —это
учение о покорности правоверных велению пророка. Осново¬
положником мюридизма в Азиатской Турции был шейх
Зия-эд-дин Халид. Через дервишей и паломников с учением
мюридизма познакомились некоторые духовные деятели
Азербайджана, а уже оттуда мюридизм проник в Дагестан
и Чечню21.
Главным лозунгом мюридистского движения горцев Да¬
гестана, Чечни, Северного и Западного Кавказа был «газа¬
ват» — священная война против «неверных». Достаточно
сказать, что мюридизм являлся наиболее реакционным уче¬
нием исламской религии в XIX в., чтобы понять, какой
огромный вред он наносил освободительной борьбе горских
народов.
Разумеется, не пропаганда идей мюридизма породила
национально-освободительное движение горцев Дагестана и
Чечни, а непосильный двойной гнет царизма и местных фео¬
далов, доводивший крестьянские массы до нищеты и гибели.
Великий русский революционер-демократ Н. А. Добролю¬
бов, подчеркивая социальную подоплеку движения горцев,
писал, что «не строгое учение мюридизма было причиною
19	В. А. Гордлевский, Баха-уд-дин Накшбенд Бухарский.
20	«Кавказский сборник», т. X, стр. 5.
21	ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6550, лл. 3—20.
169

восстания горцев против русских. Коренною причиною была
ненависть к русскому господству» 22.
Антицаристская борьба под флагом мюридизма, бесспор¬
но, имела внутренние социальные корни, но в то же время
нс являлась однородной. «Прогрессивную струю этого дви¬
жения представляло горское крестьянство с его антифео¬
дальными и антиколониальными устремлениями. Но руко¬
водство движением принадлежало мусульманскому духовен¬
ству и феодализирующейся верхушке узденчества» 23.
Временное совпадение интересов различных слоев и
групп населения Кавказа в борьбе за определенные, огра¬
ниченные общие задачи не исключало глубокой противоре¬
чивости этих интересов, когда речь шла о коренных положе¬
ниях внутренней социальной жизни населения Кавказа.
Признавая историческую законность национальных дви¬
жений, В. И. Ленин подчеркивал, что марксисту необходимо
точно анализировать разные интересы «различных классов,
которые сходятся на известных определенных, ограниченных
общих задачах». Далее, В. И. Ленин там же указывает:
«Ни в каком случае не может служить это понятие для того,
чтобы затушевывать, заслонять изучение классовой борьбы
в ходе той или иной революции. Подобное употребление
понятия „общенациональная революция'* есть полный отказ
от марксизма и возврат к вульгарной фразе мелкобуржуаз¬
ных демократов или мелкобуржуазных социалистов»24 *.
В современной зарубежной буржуазной историографии,
проникнутой антисоветским духом, часто встречаются извра¬
щенные оценки национально-освободительных и антицарист-
ских движений. По мысли таких историков, как Бланш Лес¬
ли, «клановая система князя и вассала» в Адыгее и Черке¬
сии «была также в оппозиции к основным демократическим
принципам мюридизма» 2б.
А. Беннигсен в статье «Пределы десталинизации в совет¬
ском исламе» утверждает, что все выступления против рус¬
ского царизма и против России со стороны подвластных ей
народов не были народными, так как всеми движениями
руководили феодалы и знаменем борьбы всегда была рели¬
гия. Он же утверждает, что все эти восстания против России
всегда содействовали иностранцам изнутри 26.
Аналогичными извращениями целей и содержания нацио¬
22	Н. А. Добролюбов, Полное собрание сочинений, т. IV,
стр. 155—156.
23	А. В. Фадеев, Кавказ в системе международных отношений 20—
50-х гг. XIX в., стр. 31.
24	В. И. Ленин, К вопросу об общенациональной революции, т. 15,
стр. 276—277.
26 Blanch Lesley, The sabres of Paradise, стр. 253.
26 A. Bennigsen, Les limites de la destalinisation dans l’islam so-
vietique.
170

нально-освободительной борьбы горцев Дагестана, Чечни и
Северного Кавказа под руководством Шамиля наполнена
книга кавказского эмигранта Хизалоглу Мустафы Зихни
«Шейх Шамиль (Борьба за независимость Северного Кав¬
каза)» 27.
Мустафа Зихни пишет, что Шамилю в его борьбе против
России не помогли иностранные государства. Особенно
он со алеет по поводу того, что халиф, верховный пра¬
витель «правоверных», не откликнулся на призыв Шамиля
о помощи. Он называет это роковой ошибкой в истории
ислама 28.
В Азербайджане, Дагестане, Чечне и на Северном Кав¬
казе, так же как на всем Востоке, в изучаемое время ислам
еще не отделился от социальной и политической жизни на¬
родов. Поэтому массовые выступления народов Кавказа в
XIX в., как правило, обретали религиозную оболочку.
Ф. Энгельс указывал на эту особенность: «Так обстояло дело
со времен завоевательных походов африканских Альморави-
дов и Альмохадов в Испанию до последнего махди из Хар¬
тума, который с таким успехом сопротивлялся англичанам.
Так же или почти так же обстояло дело с восстаниями в
Персии и в других мусульманских странах» 29.
Религиозная окраска выступлений народных масс против
своих угнетателей вполне свойственна и закономерна для
эпохи феодализма. Она присуща также движению горцев
Дагестана и Чечни.
В. И. Ленин указывал, что «выступление политического
протеста под религиозной оболочкой есть явление, свойствен¬
ное всем народам на известной стадии их развития» 30.
Ислам был господствовавшей религией на большей части
Кавказа. Ислам являлся врагом народов Кавказа, ибо он
разжигал вражду не только против русских, но и против
кавказских христианских народов. Уместно сказать, что рус¬
ский царизм весьма эффективно использовал эту особен¬
ность ислама в разжигании национальной розни между наро¬
дами Кавказа. Так, на протяжении XIX в. царизм активно
разжигал национальную и религиозную рознь между армя¬
нами и азербайджанцами, грузинами и лезгинами, расскалы-
вая тем самым фронт их общей борьбы против самодержа¬
вия и разобщая их с целью усиления колониального и нацио¬
нального гнета.
Маркс и Энгельс, подчеркивая роль ислама в разжига¬
27Hizaloglu Mustafa Zihni, Seih Saniil (Siniali Kafkasya
istiklal Mucadeleleri).
28	Там же, стр. 21.
29	Ф. Энгельс, К истории первоначального христианства, — т. 22,
примечания, стр. 468.
30	В. И. Ленин, Проект программы нашей партии, — т. 4, стр. 228.
171

нии вражды между народами, указывали: «Коран и основан¬
ное на нем мусульманское законодательство сводят геогра¬
фию и этнографию различных народов к простой и удобной
формуле деления их на две страны и две нации: правовер¬
ных и неверных. Неверный — это „харби“, враг. Ислам ста¬
вит неверных вне закона и создает состояние непрерывной
вражды между мусульманами и неверными» 31.
Вместе с тем К. Маркс и Ф. Энгельс, относившиеся с
большой симпатией к горцам Дагестана, Чечни и Черкесии,
в своих произведениях, посвященных военным вопросам,
высоко ценили их боевые качества в сражениях против
регулярных царских войск и, клеймя позором русский ца¬
ризм, одобряли их национально-освободительную борьбу
под руководством Шамиля.
В совместной работе «Отход русских войск» К. Маркс и
Ф. Энгельс 19—23 июня 1854 г. писали: «Шамиль и его
горцы не только очистили... ближайшие горы и долины, но
также отрезали графа Воронцова от России» 32.
Будучи блестящим военным теоретиком, отлично изучив¬
шим театр военных действий на Кавказе, Ф. Энгельс объек¬
тивно оценивал крупные стратегические и тактические успе¬
хи горцев, подчеркивая, что эти успехи были достигнуты
еще до начала Крымской войны.
В статье «Ход турецкой войны» Ф. Энгельс в ноябре
1853 г. писал, что «под натиском Шамиля русские отошли
и оказались почти в девяти милях от Тифлиса, а генерал
Воронцов, командующий войсками в Грузии, заявил, что в
случае войны с Турцией он не сможет удержать эту область,
если не получит подкрепления в 50 000 человек»33.
Анализ документов, хранящихся в кавказских архивах,
убеждает в том, что вокруг приготовлений горцев под руко¬
водством Шамиля к боевым действиям против русской ар¬
мии в период Крымской войны царским командованием и
различными руководящими инстанциями царизма создава¬
лась ненужная паника и шумиха. По этому поводу в порядке
предупредительных мер различным военным начальникам
(уездов, округов и крепостей) Кавказа и Закавказья ог
имени командования войск на Кавказе направлялись много¬
численные предписания, приказы, циркуляры, а от коман¬
диров подчиненных частей и от нижестоящих воинских на¬
чальников поступали бесчисленные донесения, рапорты,
отчеты.
В этих документах отражается ложная озабоченность
31	К Маркс, Объявление войны. — К истории возникновения восточ¬
ного вопроса, — т. 10, стр. 167.
32	К. Маркс и Ф. Энгельс, Отход русских войск, — т. 10*
eip. 290.
33	Ф. Э н г е л ь с, Ход турецкой войны, — т. 9, стр. 474.
172

царского командования приготовлениями Шамиля к выступ¬
лению в поход против русских войск в период Крымской
войны. Но ни в одном из этих материалов не нашлось конк¬
ретных сведений о таком выступлении горцев в 1853—1856 гг.
Вся переписка ограничивается только бесконечными преду¬
преждениями с указанием сроков появления войск Шамиля
в тех или иных пунктах.
Для подтверждения приведем несколько документов, вы¬
явленных в Государственном архиве Северо-Осетинской
АССР. Так, секретные предписания «заведующего Влади¬
кавказским военным округом» полковника Кемферта за
1855 г., т. е. за наиболее напряженный период Крымской
войны, содержат предупреждения о том, что «Шамиль соби¬
рает огромные скопища с намерением двинуться к нашим
границам»34; или же, что, «получив сведения о приготовле¬
ниях Шамиля к движению в наши пределы, я прошу... при¬
готовить от вверенного Вам приставства милиции: три сотни
конных и одну пешую...»35. В другом предписании читаем:
«...Шамиль, не ожидая уразы (религиозный праздник), на¬
мерен предпринять усиленное движение против наших гра¬
ниц... в случае наступления неприятеля присоединиться ко
мне с казаками... сколько Вы набрать можете, и 2 сотнями
Алагирской и Куртатинской милиции»36.
А вот более утвердительное предписание: «По получен¬
ным сегодня сведениям известно, что Шамиль совершенно
собрался со значительными силами. Цель движения неприя¬
теля неизвестна, но полагают, что он. с часу на час выступит
в поход и имеет непременное намерение пройти через Г&-
лашки или Галгай и завладеть Военно-Грузинской доро¬
гою» 37. «Сейчас лазутчики дали знать,— указывалось в од¬
ном из последних предписаний,— что Шамиль, собрав огром¬
ную партию, приказал ей иметь лишние подковы на каждую
лошадь»38.
Масса документов названного архива с аналогичным
содержанием не свидетельствует о действительном выступ¬
лении горцев под руководством Шамиля весной — летом
1855 г. против русской армии. Напротив, в предписаниях
полковника Кемферта войсковым начальникам за июнь
34	ГА СО АССР, фонд 290 «Управление военного начальника Влади¬
кавказского военного округа», on. 1, д. 67, лл. 9 и 9об. Предписание при¬
ставу Малой Кабарды от 28 мая 1855 г.
35	Там же, л. 12. Предписание майору Симоничу от 28 мая 1855 г.
36	Там же, лл. 15 и 15об. Предписание полковнику Шостаку от
28 мая 1868 г.
37	Там же, лл. 44, 44об., 52. Предписание главному начальнику гор¬
ских народов Тифлисской губернии полковнику Казбеку от 10 июня 1855 г.
38	Там же, лл. 54—54об. Предписание начальнику Верхне-Сунженской
линии подполковнику Балушанскому от 7 июня 1855 г.
173

1855 г. сказано, что «Шамиль нч некоторое время распустил
сборы в горах» 39.
Характерно, что царское командование планировало ис¬
пользование кавказских национальных иррегулярных войск
не только против Турции, но и против национально-освобо¬
дительного движения горцев.
В период весенне-летней кампании 1855 г., проводя под¬
готовительные мероприятия по организации отпора якобы
«ожидавшемуся выступлению» Шамиля, командование Вла¬
дикавказского военного округа сформировало по нарядам
царского правительства осетинские, кабардинские, хевсур-
ские, пшавские и другие местные иррегулярные войска.
В частности, весной — летом 1855 г. были созданы алагир-
ские, куртатинские, назрановские, барские, зеляриновские
конные ополчения, состоявшие из осетин, численностью по
2—3 сотни в каждом.
В это же время создавались и пешие ополчения. В част¬
ности, была сформирована осетинская пешая милиция, пяти¬
сотенная осетинская дружина40. Из населения Кабарды бы¬
ли сформированы «Горский конный полк» и трехсотенное
ополчение. Эти иррегулярные войска в основном были пред¬
назначены для обороны Военно-Грузинской дороги.
Кроме того, главным начальником горских народов Тиф¬
лисской губернии полковником Казбеком согласно предписа¬
нию Владикавказского окружного военного начальника от
14 июня 1855 г. были дополнительно сформированы и укомп¬
лектованы осетинские, хевсурские, пшавские и другие опол¬
чения для борьбы против восставших горцев и для охраны
от «ожидавшегося вторжения войск Шамиля Нухинско-
го уезда, Джаро-Белоканского военного округа, Лезгин¬
ской кордонной линии, Сигнахского и Телавского уез¬
дов, Тушино-Пшаво-Хевсурского округа и Военно-Грузинской
дороги4I.
Таким образом, царизм в самый напряженный период
Крымской войны получил возможность высвободить свои
кордонные гарнизоны путем замены их местными ополче¬
ниями. А высвободившиеся войска были брошены на по¬
полнение частей действовавшего против турок Кавказского
корпуса.
Этим ополчениям не пришлось вести боевые действия
против отрядов Шамиля в период Крымской войны, посколь¬
39	Там же, лл. 131—132. Предписание войсковому начальнику Назра-
новского укрепления подполковнику Сапунову от 16 июня 1855 г. Пред¬
писания с аналогичным текстом были направлены всем воинским началь¬
никам Владикавказского военного округа в течение июня 1855 г.
40	ГА СО АССР, ф. 290, on. 1, д. 67, лл. 8, 8об., 16—16об., 17, 17об.,
18—21, 24—24об., 27, 31, 31об., 41, 44—46об., 51—58об., 66.
41	Там же, лл. 66—70об.
174

ку вторжение в Осетию и в другие районы, к обороне кото¬
рых так тщательно готовилось царское командование, до
конца Крымской войны так и не состоялось.
ШАМИЛЬ — РУКОВОДИТЕЛЬ
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
НАРОДОВ ДАГЕСТАНА, ЧЕЧНИ И СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
В советской историографии Шамиль характеризуется
весьма объективно с признанием его положительных и от¬
рицательных качеств. Дагестанский историк А. Д. Даниилов
характеризует Шамиля как «опытного военачальника, уме¬
лого правителя, человека беззаветной храбрости» 42. В то же
время А. Д. Даниилов, не отходя от истины, приводит вы¬
сказывание Н. А. Добролюбова о том, что Шамиль сохранял
повиновение себе «более страхом, нежели любовью»43.
Аналогичных взглядов на личность Шамиля придержи¬
вался известный советский кавказовед А. В. Фадеев. Он так¬
же ссылался на Н. А. Добролюбова, приводя его выска¬
зывания об имамате Шамиля. «Уважение к себе, — пишет
Н. А. Добролюбов,— поддерживал он (Шамиль.— X. М. И.)
более страхом, нежели любовью; палач был при нем неотлуч¬
но, и казни были беспрестанны»44.
С.	К. Бушуев также повторяет двойственную характери¬
стику Шамиля. Говоря о личных качествах его, Бушуев под¬
черкивает, что Шамиль «в сражении при Ахульго проявил
личную храбрость и получил несколько ранений». Высоко
оценивая организаторские и полководческие способности
Шамиля, Бушуев отмечает: «Шамиль больше, чем его пред¬
шественники, сумел использовать стихийный протест горцев
против захватнической и угнетательской политики царизма
и добиться нескольких побед над царскими войсками» 45.
Весьма высокую оценку личности Шамиля и его деятель¬
ности как руководителя движения горцев Дагестана и Чечни
дает коллектив дагестанских советских историков в двух¬
томной «Истории Дагестана». Шамиль, по их словам, скром¬
ный, простой в обращении с народом, умелый организатор
и принципиальный руководитель. «Став во главе движе¬
ния,— сказано в «Истории Дагестана», — Шамиль с прису¬
42	А. Д. Д а н и я л о в, О движения горцев..., стр. 30.
43	Там же, стр. 27.
4 Н. А. Добролюбов, Полное собрание сочинений, т. IV, стр. 155.
Цитируется по работе: А. В. Фадеев, Возникновение мюридистского
движения на Кавказе и его социальные корни, стр. 58.
45	С. К- Б у ш у е в, О кавказском мюридизме, стр. 74.
175

щим ему организаторским талантом приступил к сплочению
сил и подготовке к выступлению» 46.
Освещая второй этап борьбы горцев, тот же коллектив
историков подчеркивает, что «Шамиль снова проявил себя
как блестящий организатор, сумев стихийные выступления
горцев направить в русло борьбы за независимость и сво¬
боду» 47.
Советский историк-кавказовед Н. А. Смирнов дал доволь¬
но обширную характеристику деятельности Шамиля. Говоря
о его жестокости и ошибках, Н. А. Смирнов не обходит
молчанием и положительные качества личности Шамиля как
человека и руководителя восставших горцев. Он подчерки¬
вает, что Шамиль «искал власти имама не из пустого че¬
столюбия, а будучи твердо убежден, что страна сможет бо¬
роться с Россией, только когда власть будет находиться в
его руках»48. Н. А. Смирнов подчеркивает исключительную
скромность и бескорыстие Шамиля во всех делах. «Он
(Шамиль.— X. М. И ),— пишет Смирнов,— никогда не при¬
бегал к силе для своего избрания», а к «богатству... он ни¬
когда не стремился ни для себя, ни для детей; оно казалось
ему лишним» 49. Н. А. Смирнов приводит весьма убедитель¬
ные факты о том, что собственное поместье Шамиля после
падения имамата и его пленения было оценено царским пра¬
вительством в 1859 г. всего лишь в 200 рублей50. «Шамиль
считал,— пишет далее автор,— что его дети должны сами
добывать себе хлеб, а что касается наследства, то достаточ¬
но того, что „они дети Шамиля"» 5I.
Шамиль, третий имам52 53 Чечни и Дагестана, светский и
духовный глава имамата, родился в 1796 г. в Аварии, в ауле
Гимры, в простой узденьской семье. Своим неаристократи¬
ческим происхождением Шамиль всегда гордился. Главным
наставником, другом и сподвижником Шамиля был Гази-
Мухаммед, погибший 17 октября 1832 г. при обороне своего
родного аула Гимры.
С юных лет у Шамиля появилась страсть к науке, к
труду, он презирал бездельников, людей, ведущих разгуль¬
ный образ жизни63. Шамиль был незаурядной силы человек,
ловкий, смелый, находчивый. О силе его и ловкости сложи¬
лись легенды у народов Дагестана и Чечни. Известно, что
46	«История Дагестана», т. II, стр. 90—91.
47	Там же, стр. 96.
48	Н. А. С м и р II о в, Мюридизм на Кавказе, стр. 122—123.
49	Там же, стр. 123.
50	Там же.
51	Там же.
52	Первыми двумя имамами были Газн-Мухаммед (Кази-мулла)
Гамзат-бек.
53	«История Дагестана», т II, стр. 20.
176

Шамиль прекрасно боролся, был ловким наездником, любил
и умел блестяще джигитовать. Он был метким стрелком,
прекрасным рубакой, умел метать камни и не уступал в этом
многим богатырям, был неутомимым пловцом, умел прыгать
через большие пропасти, от одного крутого берега бурной
реки на другой. Шамиль славился своими прыжками в вы¬
соту. По рассказу очевидцев, Шамиль мог перепрыгнуть
через веревку, которую держали над головами на вытянутых
руках два рослых человека (до 180 см) 54.
Шамиль был выше среднего роста, широкоплечий, строй¬
ный, статный. Таким он был даже на 64-м году жизни, когда
был пленен царскими войсками 25 августа 1859 г.
У него было продолговатое волевое лицо с красивыми
чертами: серые, умные и задумчивые глаза, черные дуго¬
образные брови, прямой, красивый, правильной формы нос.
Шамиль носил длинную бороду, которую всегда красил
хной. «Черкеска,— свидетельствует источник,— красиво об¬
легала его ладную фигуру. Вместо газырей на груди были
патроны. На ногах чувяки-маси с полуголенищами из крас¬
ного сафьяна» 55.
Голова Шамиля была покрыта черной папахой с красным
верхом и белой кисейной чалмой. Имам носил кривую даге¬
станскую шашку, большой кинжал и два пистолета.
Шамиль глубоко изучил и хорошо знал жизнь, быт,
нравы, обычаи и традиции горцев. Он был глубоко верую¬
щий человек. Хорошо знал арабский язык, изучил Коран.
Для того чтобы завоевать религиозный авторитет, Шамиль
овладел всеми тонкостями и тайнами ислама.
Шамиль обладал высокими личными качествами. Он был
талантливым полководцем и организатором, сильным и во¬
левым руководителем. В то же время он был простым в
обращения с народом, чуждым кичливости и высокомерия56.
Однако, когда речь шла об изменниках и трусах, он был
беспощаден. При решении важных вопросов внутренней
жизни и внешней политики имамата Шамиль был принци¬
пиален и последователен. Он обладал огромным талантом и
особым умением сплачивать во имя выполнения единой цели
многотысячные горские племена.
Шамиль из многочисленных, раздираемых феодальными
междоусобицами и внутренними противоречиями мелких да¬
гестанских и чеченских владений сумел создать единое госу¬
дарство в горах Северо-Восточного Кавказа — имамат.
Последнее представляло собой теократическое по форме и
феодальное по социальной сущности государство.
54	Б. Гаджиев, Дагестан в истории и легендах, стр. 20—21.
55	Там же, стр. 57.
56	Более подробно о Шамиле см.: «История Дагестана», т. II, стр. 90—
116, Н. А. С м и р н о в, Мюридизм на Кавказе, стр. 62—66.
12 Ибрагимбейли
177

Однако объединение горцев Дагестана и Чечни в единую
государственную систему—в имамат — в тех исторических
условиях, несомненно, было прогрессивным шагом. В имама¬
те деятельность органов управления впервые в истории Да¬
гестана и Чечни стала регулироваться законодательством.
Но, несмотря на это, имамат, особенно в период Крым¬
ской войны и к концу своего существования, носил характер
грубой военной диктатуры б7.
Руководство в этом государстве осуществлялось через
Главный совет (Диван-хане). Шамиль объединял в своих
руках духовную и неограниченную светскую власть. В Ди¬
ван-хане входили высшие духовные лица, мудиры (генерал-
губернаторы) и наибы (наместники).
Территория имамата занимала южную часть Чечни и се¬
верные районы Дагестана (за исключением Кумыкии). Всю
территорию имамата Шамиль разделил на наибства (окру¬
га), во главе которых стояли наибы (наместники); в свою
очередь наибства делились на участки. Наибства объединя¬
лись в четыре области во главе с мудиром (генерал-губер¬
натором) 57 58 *.
Огромной заслугой Шамиля было создание им единого,
централизованного государства и 60-тысячной регулярной
армии, состоявшей из пехоты, сильной конницы и артилле¬
рии.
Создав большую регулярную армию, Шамиль перенимал
все лучшее, что он видел в русской армии. Ядром армии
Шамиля была прекрасная легкая конница. Лучшую часть
конницы Шамиля составляли так называемые муртазеки,[)9,
особенно страшные для царских генералов, которые заявля¬
ли, что «малое число их (муртазеков.— X. М. И.) опаснее
целого скопища горцев».
Муртазеки набирались в обязательном порядке из каж¬
дых 10 семейств по одному воину. В 50 годах XIX в. содер¬
жание муртазеков было полностью возложено на население,
которое обязано было не только кормить, но и одевать их,
обрабатывать их поля и убирать урожай 60.
Армия Шамиля делилась на тысячи, которые являлись
основной тактической единицей, во главе которой стоял на¬
иб. Тысяча делилась на сотни и десятки. В армии Шамиля
против царских войск сражались и русские солдаты — пере¬
бежчики — и польские эмигранты, бежавшие из Польши
после разгрома польского восстания царизмом. «Среди гор¬
57	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 27.
58	Н. А. Смирнов, Мюридизм на Кавказе, стр. 104.
Б9 «Муртазек» (муртазикат) дословно «нанятый для несения военной
службы», «конный боец».
60	И. Р. Н а х ш у н о в, Экономические последствия присоединения
Дагестана к России, стр. 40.
178

цев-воинов,— свидетельствует источник,— были целые под¬
разделения из перешедших на сторону повстанцев русских,
украинских и польских солдат. Близ Ведено, по сообщению
зятя Шамиля, было целое поселение беглых русских сол¬
дат» 61.
Русские солдаты и польские революционеры составляли
отдельный батальон и беспредельно храбро дрались вместе
с горцами против царской армии. Преданность русских сол¬
дат Шамилю была настолько велика, что они до последней
минуты оставались с имамом и отчаянно сражались вместе с
ним за последний рубеж его борьбы — неприступную гопу
Гуниб. А 25 августа 1859 г. русские солдаты-перебежчики
вместе с Шамилем попали в плен к царским войскам. Лю¬
бовь русских солдат к Шамилю имела основания. Шамиль
«наилучшим образом относился к русским солдатам, кото¬
рые, не выдержав каторжного режима в царской армии, пе¬
ребегали к нему» 62.
Шамиль для русских солдат, перешедших к нему на
службу, создал весьма благоприятные условия. По свидетель¬
ству источника, они жили у Шамиля «довольно хорошо» и
были «своевольны в своих поступках» 63.
Шамиль дал специальное указание своим подчиненным
об особом внимании и заботе о русских солдатах-перебеж-
чиках. В одном из указаний Шамиль требовал: «Знайте, что
те, которые перебежали к нам от русских... являются наши¬
ми чистосердечными друзьями... Создавайте им все условия
и возможности к жизни»64. Личный секретарь Шамиля Му
хаммед-Тахир-ал-Карахи в своих воспоминаниях отмечал:
«Рядом со станом имама Шамиля расположен был поселок,
образовавшийся из беглых солдат. По снабжению их пищей
и питьем имам проявлял большую щедрость» 65.
Большой популярностью и любовью Шамиль пользовал¬
ся и среди горцев. Гаджи Али Чохский в своем «Сказании»
подчеркивал огромный авторитет Шамиля среди народов
Дагестана, Чечни и Северного Кавказа. «Горцы... — писал
Гаджи Али,— признавали его (Шамиля.—X. М. И.) своим
имамом и до такой степени предались ему, что по приказа¬
нию его жертвовали жизнью... Шамиль со своей стороны
заботился о подчиненных, как о родных детях»66.
Шамиль обладал незаурядными военными и дипломати¬
61	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 24. «Выдержка из
записок Абдуррахмана, сына Джалэдинова, о пребывании Шамиля в Ве¬
дено и о прочем», — «Кавказ», № 72—73, 1862.
62	Б. Г а д ж и е в, Дагестан в истории и легендах, стр. 59.
63	В. Г. Гаджиев и X. X. Рамазанов, Движение горцев Севе¬
ро-Восточного Кавказа в 20—50-х гг. XIX в., стр. 498.
64	Там же, стр. 291—292.
65	ЦГА ДагАССР, ф. 133, оп. 2, д. 2, л. 6.
66	Гаджи Али, Сказание очевидца о Шамиле, стр. 19.
12*
179

ческими способностями. Он был блестящим стратегом и
большим знатоком тактики боевых действий в горных усло¬
виях. Именно эги качества позволили ему в течение ряда лет
наносить поражения многочисленным регулярным царским
войскам.
Шамиль отличался также личной храбростью и отвагой.
«В боях Шамиль, — свидетельствует его современник, — стре¬
мился сражаться наряду с другими, но приближенные удер¬
живали его от этого и предлагали занять позицию с наиба¬
ми, откуда он мог бы наблюдать за сражением»67. Личным
примером Шамиль воодушевлял своих воинов перед пред¬
стоящими боями. «Перед сражением,— свидетельствует тот
же источник,— Шамиль говорил своим наибам и войску;
„Нужно быть храбрым, чтобы не быть малодушным, в бою
учись терпеть трудности и лишения его4*» 68.
Высокую оценку как талантливому полководцу и блестя¬
щему знатоку горной войны дал Шамилю Ф. Энгельс в ра¬
ботах «Горная война прежде и теперь»69, «Война»70 и
«Шансы войны»71.
Выдающийся советский полководец М. В. Фрунзе очень
высоко ценил Шамиля, его военный талант, организаторские
способности и железную волю. «Абд-эль-Кадер72, — писал
М. В. Фрунзе,— одна из крупнейших мусульманских фигур
прошлого столетия. По своим военным дарованиям, неукро¬
тимой энергии, железной воле и влиянию на массы он смело
может стать рядом со своим современником и борцом за те
же цели — кавказским Шамилем» 73.
В одном из современных зарубежных источников о воен¬
ных дарованиях «упрямого Шамиля», сказано, что он обла-
дал «блестящей интуитивной стратегией» 74.
67	ЦГА ДагАССР, ф. 133, оп. 2, д. 2, л. 6 об.
68	Там же, л. 7.
69	Ф. Э н г е л ь с, Горная война прежде н теперь, — т. 12.
70	Ф. Э н г е л ь с, Война, — т. 10.
71	Ф. Энгельс, Шансы войны, — т. 17.
72	Вождь национально-освободительной борьбы алжирского народа
против французского господства в первой половине XIX в. являлся вер¬
ховным духовным и светским главой созданного им государства. Знаме¬
нем его борьбы против владычества французов, так же как и у горцев
Кавказа, был «джихад», или «газават» («священная война»), против кя-
фнров, т. е. «неверных». Прежде всего после избрания эмиром, вождем ал¬
жирского народа, Абд-аль-Кадир утвердился в роли религиозного предво¬
дителя. Во всех своих проповедях и воззваниях к народу и армии он под¬
черкивал священные цели войны против французских завоевателей.
Подробно об Абд-аль-Кадире и о его борьбе во главе алжирского народа
против французских колонизаторов в 1832—1847 гг. см.: Р. Г. Ланда,
Национально-освободительное движение в Алжире; Н. Г. Хмелева,
К вопросу о значении Алжирского государства Абд-аль-Кадир а; Ю. Ога-
н и с ь я н, Абд-аль-Кадир.
73	М. В. Фрунзе, Европейские цивилизаторы в Марокко, прил. к
стр. 250.
74	Blanch Lesley, The sabres of Paradise, стр. g50.
180

В последние годы имамата Шамиль резко изменил свое
отношение к наибам и другим разбогатевшим узденям. Он
стал подозрительно относиться к своему окружению, что
вызывало соответственно жестокость и репрессии. Это было
обусловлено частыми изменами его мюридов и других влия¬
тельных лиц, переходом их на сторону царских властей,
в основном из-за своих личных корыстных обид. Шамиль
всегда был жесток по отношению к феодалам, и, когда его
военачальники, наибы и мюриды стали грабить народ, обо¬
гащаться и фактически превратились в феодалов, он стал
применять к ним самые жестокие меры, вплоть до смертной
казни. По показаниям одного из его любимых наибов, пра¬
вителя Тиндаля Халет-Эфенди, жестокость Шамиля «в по¬
следнее время приняла еще более нестерпимый характер»75 7б.
Царское правительство и царские военачальники, огнем
и железом покорявшие горские народы, уничтожавшие це¬
лые селения и аулы, клеветали на систему правления Ша¬
миля, отождествляя его отношение к феодалам и к вновь
родившемуся классу разбогатевшего узденчества с отноше¬
нием к народным массам, к рядовым воинам армии имамата.
«Терроризм,— показывал Халет-Эфенди, — составлял основу
его (Шамиля.— X. М. И.) могущества». Он же далее заяв¬
лял царским генералам, что «ниспровержение имама (Ша-
миля.— X. М. И.) составляет единственный остающийся путь
к спасению»76. Халет-Эфенди в своем показании говорил о
том, что было на руку царскому правительству.
Документальные материалы кануна и времени Крым^сой
войны, хранящиеся в Государственном архиве Северо-Осе¬
тинской АССР, представляют собой официальные предписа¬
ния, приказания и записки, составленные царскими чинов¬
никами военной и гражданской администрации на Северном
Кавказе. Нет необходимости доказывать тенденциозность и
одностороннюю направленность этих документов, составлен¬
ных апологетами жестокой колонизаторской политики цариз¬
ма на Кавказе. Разумеется, не следует принимать за чистую
монету угодливые показания наиба Халет-Эфенди, предав¬
шего интересы стойко боровшихся за свою независимость
горцев и перебежавшего к царским генералам из-за личной
обиды на Шамиля.
КРИЗИС ИМАМАТА В ПЕРИОД КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
В годы Крымской войны все внимание Шамиля было
направлено на внутреннюю жизнь имамата. Именно в эти
годы основная масса горцев отшатнулась от мюридистского
75	ГА СО АССР, ф. 290, on. 1, д. 49, л. 28.
76	Там же, лл. 28—29.
181

движения, так как наибы Шамиля и другие верхушечные
слои его государства переродились в феодалов и усилили
гнет народных масс77.
Личный секретарь Шамиля Мухаммед-Тахир-ал-Карахи
в своей хронике признавал, что именно в годы Крымской
войны произошло увеличение «угнетения со стороны управи¬
телей и наибов», именно тогда стало нарастать недовольст¬
во «правителями» у простого народа — «у горской бедно¬
ты», — как пишет Мухаммед-Тахир-ал-Карахи78.
Наибы Шамиля и уздени, которые еще вчера по приказу
имама уничтожали горскую феодальную знать, сами превра¬
тились в феодалов и грабили горцев-крестьян. Хотя вождь
горцев и принимал эффективные меры для предотвращения
обогащения наибов и узденей и даже создал специальную
комиссию по проверке деятельности наибов и других руко¬
водящих лиц, но было уже поздно: остановить процесс обо¬
гащения и превращения узденчества в феодализирующуюся
знать Шамиль был не в состоянии. С 1850 г. до конца дви¬
жения Шамиль заменил 65% наибов и управителей, многих
наказал, но и это не помогло. Остановить начавшуюся внут¬
ри движения коррупцию он не смог79.
Представители прогрессивного, демократического направ¬
ления общественно-политической мысли Дагестана в XIX в.
Магомед-бег из Гергебиля, Гаджи Магомед Согратлинский,
Л1агомед Тагир Карахский, Гаджи Али Чохский и другие
основную причину поражения горцев Дагестана и Чечни
видели в изменении политики наибов по отношению к
крестьянам-горцам. Они подчеркивали в своих сочинениях
нарочитость действий наибов, которые «отошли от подлин¬
ного пути, стали угнетателями и грабителями народов» 80.
Гаджи Али Чохский, сын известного дагестанского уче-
ного-арабиста Абдул-Мелика Эфенди из селения Чох, слу¬
живший в местной царской администрации, некогда служил
в имамате Шамиля в качестве военного инженера, а также
заведовал интендантской службой и даже казной имамата,
написал сочинение, посвященное Шамилю и борьбе горцев
за независимость, — «Сказание очевидца о Шамиле». Гад¬
жи Али, будучи одним из руководителей горцев, близким
сподвижником Шамиля и находясь много лет рядом с има¬
мом, был подробно осведомлен о внутренней жизни имама¬
та. Гаджи Али был глубоко убежден «в непрочности власти
Шамиля... потому что сподвижники Шамиля и его наибы
77	См.: «Хроника Мухаммеда Тахира ал-Карахи о дагестанских вой¬
нах в период Шамиля», стр. 240.
78	Там же, стр. 241.
79	Б. Г а д ж и е в, Дагестан в истории и легендах, стр. 55.
80	М. А. А б д у л л а ев, Из истории философской и общественно-по¬
литической мысли народов Дагестана в XIX в., сгр. 83.
182

крайне притесняли народ и нисколько не заботились о спра¬
ведливости и благосостоянии в подведомственных им посе¬
лениях» 8I.
Шамиль при всем своем резко отрицательном отношении
к крупным землевладельцам-феодалам в силу объективных
условий не смог ликвидировать социальное неравенство.
Уничтожив ханов и беков, Шамиль создал новый привилеги¬
рованный слой — обогащавшееся в ходе войны узденчество,
которое стало эксплуатировать крестьянские массы.
Хотя государство Шамиля — имамат — было создано в
процессе крестьянского восстания, однако интересы крестьян
не были удовлетворены82. Горская беднота, крестьянские
массы продолжали оставаться эксплуатируемым большинст¬
вом. Особенно резко это выразилось на последнем этапе
движения (1851—1859).
Национально-освободительное движение горцев Дагеста¬
на, Чечни и Северного Кавказа не было однородным по
своему классовому составу 83. Участие в этом движении пред¬
ставителей высшего мусульманского духовенства, зажиточ¬
ной горской феодальной знати и феодализирующегося узден-
чества свидетельствует о наличии различных потоков среди
восставших горцев.
ЛОЖНАЯ ВЕРСИЯ О СОГЛАСОВАННОСТИ ПЛАНОВ
И БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ГОРЦЕВ С ТУРЦИЕЙ И АНГЛИЕЙ
ЕДИНОБОРСТВО ГОРЦЕВ ПРОТИВ ЦАРИЗМА
Говоря о боевых действиях горцев в 1853—1854 гг. доре¬
волюционные историки84 и некоторые советские ученые85 не¬
правильно утверждают о согласованности боевых действий
горцев под руководством Шамиля с наступательными дейст¬
виями турецкой Анатолийской армии в годы Крымской вой¬
ны, о помощи Турции и Англии Шамилю. Однако в этом
отношении ни в одной работе ничего конкретного и досто¬
верного не приводится, а в лучшем случае дается лишь голая
переписка султана с Шамилем86, который не очень благо-
81	Гаджи Али, Сказание очевидца о Шамиле.
82	«История Дагестана», т. II, стр. 114—115.
83	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 29.
84	К. Бороздин, Омер-паша в Мингрелии..., сгр. 55; Г. Казбек,
Военная история Грузинского гренадерского полка..., стр. 179—181;
Б. и С. Э с а д зе, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 14, 44.
85	И. В. Бестужев, Крымская война, стр. 53, 73; «История Северо-
Осетинской АССР», стр. 173—174; «Очерки истории Адыгеи», т. I, стр. 290—
291, 351—357.
86	К. Бороздин, Омер-паша в Мингрелии..., стр. 55—56; А. 3 и с-
серман, История 80-го пехотного Кабардинского полка (1726-^1880),.
т. III, стр. 161—162.
183

движения, так как наибы Шамиля и другие верхушечные
слои его государства переродились в феодалов и усилили
гнет народных масс77.
Личный секретарь Шамиля Мухаммед-Тахир-ал-Карахи
в своей хронике признавал, что именно в годы Крымской
войны произошло увеличение «угнетения со стороны управи¬
телей и наибов», именно тогда стало нарастать недовольст¬
во «правителями» у простого народа — «у горской бедно¬
ты», — как пишет Мухаммед-Тахир-ал-Карахи78.
Наибы Шамиля и уздени, которые еще вчера по приказу
имама уничтожали горскую феодальную знать, сами превра¬
тились в феодалов и грабили горцев-крестьян. Хотя вождь
горцев и принимал эффективные меры для предотвращения
обогащения наибов и узденей и даже создал специальную
комиссию по проверке деятельности наибов и других руко¬
водящих лиц, но было уже поздно: остановить процесс обо¬
гащения и превращения узденчества в феодализирующуюся
знать Шамиль был не в состоянии. С 1850 г. до конца дви¬
жения Шамиль заменил 65% наибов и управителей, многих
наказал, но и это не помогло. Остановить начавшуюся внут¬
ри движения коррупцию он не смог 79
Представители прогрессивного, демократического направ¬
ления общественно-политической мысли Дагестана в XIX в.
Магомед-бег из Гергебиля, Гаджи Магомед Согратлинский,
Магомед Тагир Карахский, Гаджи Али Чохский и другие
основную причину поражения горцев Дагестана и Чечни
видели в изменении политики наибов по отношению к
крестьянам-горцам. Они подчеркивали в своих сочинениях
нарочитость действий наибов, которые «отошли от подлин¬
ного пути, стали угнетателями и грабителями народов» 80.
Гаджи Али Чохский, сын известного дагестанского уче-
ного-арабиста Абдул-Мелика Эфенди из селения Чох, слу¬
живший в местной царской администрации, некогда служил
в имамате Шамиля в качестве военного инженера, а также
заведовал интендантской службой и даже казной имамата,
написал сочинение, посвященное Шамилю и борьбе горцев
за независимость, — «Сказание очевидца о Шамиле». Гад¬
жи Али, будучи одним из руководителей горцев, близким
сподвижником Шамиля и находясь много лет рядом с има¬
мом, был подробно осведомлен о внутренней жизни имама¬
та. Гаджи Али был глубоко убежден «в непрочности власти
Шамиля... потому что сподвижники Шамиля и его наибы
77	См.: «Хроника Мухаммеда Тахира ал-Карахи о дагестанских вой¬
нах в период Шамиля», стр. 240.
78	Там же, стр. 241.
79	Б. Гаджиев, Дагестан в истории и легендах, стр. 55.
80	М. А. Абдуллаев, Из истории философской и общественно-по¬
литической мысли народов Дагестана в XIX в., стр. 83.
182

крайне притесняли народ и нисколько не заботились о спра¬
ведливости и благосостоянии в подведомственных им посе¬
лениях» 81.
Шамиль при всем своем резко отрицательном отношении
к крупным землевладельцам-феодалам в силу объективных,
условий не смог ликвидировать социальное неравенство.
Уничтожив ханов и беков, Шамиль создал новый привилеги¬
рованный слой — обогащавшееся в ходе войны узденчество,
которое стало эксплуатировать крестьянские массы.
Хотя государство Шамиля — имамат — было создано в
процессе крестьянского восстания, однако интересы крестьян
не были удовлетворены82. Горская беднота, крестьянские
массы продолжали оставаться эксплуатируемым большинст¬
вом. Особенно резко это выразилось иа последнем этапе
движения (1851—1859).
Национально-освободительное движение горцев Дагеста¬
на, Чечни и Северного Кавказа не было однородным по
своему классовому составу 83 84. Участие в этом движении пред¬
ставителей высшего мусульманского духовенства, зажиточ¬
ной горской феодальной знати и феодализирующегося узден-
чества свидетельствует о наличии различных потоков среди
восставших горцев.
ЛОЖНАЯ ВЕРСИЯ О СОГЛАСОВАННОСТИ ПЛАНОВ
И БОЕВЫХ ДЕЙСТВИИ ГОРЦЕВ С ТУРЦИЕЙ И АНГЛИЕЙ.
ЕДИНОБОРСТВО ГОРЦЕВ ПРОТИВ ЦАРИЗМА
Говоря о боевых действиях горцев в 1853—1854 гг. доре¬
волюционные историки871 и некоторые советские ученые85 не¬
правильно утверждают о согласованности боевых действий
горцев под руководством Шамиля с наступательными дейст¬
виями турецкой Анатолийской армии в годы Крымской вой¬
ны, о помощи Турции и Англии Шамилю. Однако в этом
отношении ни в одной работе ничего конкретного и досто¬
верного не приводится, а в лучшем случае дается лишь голая
переписка султана с Шамилем86, который не очень благо¬
81	Гаджи Али, Сказание очевидца о Шамиле.
82	«История Дагестана», т. II, стр. 114—115.
83	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 29.
84	К. Бороздин, Омер-паша в Мингрелии..., стр. 55; Г. К а з б е к,
Военная история Грузинского гренадерского полка..., стр. 179—181;
Б. и С. Э с а д зе, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 14, 44.
85	И. В. Бестужев, Крымская война, стр. 53, 73; «История Северо-
Осетинской АССР», стр. 173—174; «Очерки истории Адыгеи», т. I, стр. 290—
291, 351—357.
86	К- Бороздин, Омер-паша в Мингрелии..., стр. 55—56; А. 3 и с-
серман, История 80-го пехотного Кабардинского полка (1726—1880),.
т. III, стр. 161—162.
183

склонно и дружелюбно относился как к Турции, так и к
Англии.
Изучение соответствующих источников и литературы не
дает нам права квалифицировать Шамиля как «ставленника
султанской Турции и агента Англии» в период Крымской
войны.
Понятно, что русско-турецкие противоречия, Восточный
вопрос и англо-франко-русские противоречия на Ближнем и
Среднем Востоке накануне Крымской войны не были извест¬
ны Шамилю, его мюридам, а тем более горской бедноте.
Нет сомнения, что правительства этих государств не знако¬
мили заранее со своими планами руководителей националь¬
но-освободительного движения горцев на Кавказе.
До начала Крымской войны горцам Дагестана и Чечни
в их борьбе против русского царизма никакой помощи ни¬
кто не оказал, несмотря на то что Шамиль и его ближайшие со¬
ратники шейх Джемал-еддин и Даниельбек обращались за
таковой к турецкому султану и шейх-уль-исламу Турции87.
Лично Шамиль в 1848 г. обратился с письмом к главам му¬
сульманских государств, к шерифу Мекки и эмиру Хиджаза,
с просьбой, чтобы те попросили турецкого султана о помощи
для него88. Обращения эти в письменной форме пересылались
через паломников, направлявшихся в Мекку. Руководители
горцев и сам Шамиль глубоко заблуждались, надеясь на по¬
мощь султан-халифа, «главы и повелителя всех мусульман-
суннитов». По убеждениям Шамиля и всех его сподвижников
султан-халиф обязан был согласно Корану помогать всем
«правоверным» в их борьбе против «кяфиров», т. е. христиан.
Но тщетны были ожидания Шамиля и горцев, ведущих спра¬
ведливую национально-освободительную борьбу с могущест¬
венной Российской империей. Султан-халиф и Константино¬
польский двор и не помышляли оказывать им помощь. У них
были свои интересы на Кавказе, где веками турецкие феода¬
лы вели разорительные войны, стремясь поработить народы
Закавказья, Северного и Западного Кавказа, овладеть бога¬
тейшими землями этого края и оспаривать свое господство.
В Шамиле и горцах появилось недоверие к Турции, они разо¬
чаровались в «могущественном» повелителе «правоверных»;
мюридистское движение на Кавказе, борьба горцев под руко¬
водством Шамиля, ведущаяся под флагом «защиты ислама»,
обретала замкнутый характер, отгораживалась от всенарод¬
ной социальной борьбы, от внешнего мира, что ускоряло по¬
ражение горцев, приближало кризис и крушение имамата
Шамиля.
87	В. Г. Г а д ж и е в и X. X. Р а м а з а н о в, Движение горцев Севе*
ро-Восточного Кавказа в 20—50-х гг. XIX в., стр. 575—577.
88	Там же, стр. 586.
184

Даже в современной зарубежной буржуазной историогра¬
фии встречаются признания о единоборстве горцев и Шамиля
в борьбе с царской Россией и о пустых, ничего не стоящих
обещаниях Англии и Турции. Так, небезызвестный Бланш
Лесли в своей работе сообщает, что «он (Шамиль. — Х.М.И.)
не мог надеяться на поддержку» и «стоял против этого врага
один, без помощи со стороны». Далее, характеризуя Имам-
уль-Азама (Великого духовного предводителя) Шамиля,
Бланш Лесли пишет: «Время от времени он (Шамиль. —
X. М. И.) поддерживал дух своих наибов, напоминая им о
помощи, которую вскоре должны были оказать Британия и.
Турция»89. Но о том, что этой помощи ни Англия, ни Турция
не оказали, в работе Бланша Лесли ничего не сказано.
Борьба горцев за независимость и Шамиль заинтересова¬
ли Турцию и ее англо-французских покровителей только тог¬
да, когда началась .Крымская война, когда сам султан стал
нуждаться в помощи.
Храбрые, честные и отважные горцы, ведущие неравную
героическую борьбу с огромной царской армией, могли быть
сильными союзниками султана. И, сознавая это, султан Тур¬
ции Абдул-Меджид в начале Крымской войны писал Шами¬
лю, что он должен собрать войска, выступить на защиту исла¬
ма и показать свою «решительность во имя пророка»90. При.
этом Абдул-Меджид, льстя Шамилю, писал, что последний за¬
воевал симпатии всех мусульман, и обещал привлечь на его
сторону «правоверных» Азербайджана, Дербентского ханства,
Табасарана, Кумыкии, Акуши и других владений.
Однако для Шамиля и горцев султан-халиф не представ¬
лял собой уже «повелителя правоверных», для них он оказал¬
ся нечестным мусульманином, нарушившим шариат, священ¬
ные правила Корана.
Когда началась Крымская война и англо-франко-турецкие
союзники, понимая, какую эффективную силу они могут обре¬
сти в тылу русской армии, стали засыпать Шамиля многочис¬
ленными посланиями, фирманами с громкими обещаниями о
совместных ударах по царским войскам, ни Шамиль, ни Да-
киельбек, ни шейх Джемал-еддин, ни Мухаммед-Эмин, ни дру¬
гие сподвижники Шамиля уже не прельщались ничего не
стоящими посулами.
Боевые действия горцев не были согласованы с турецким
командованием. Они предпринимались по самостоятельным,
планам Шамиля и его сподвижников. Об этом свидетельст¬
вуют многие источники, в том числе даже царские официаль¬
ные документы.
89	Lesley Blanch, The sabres of Paradise, стр. 252.
90	В. Г. Гаджиев и X. X. Рамазанов, Движение горцев Севе¬
ро-Восточного Кавказа в 20—50-х гг. XIX в., стр. 627—628.
185

Шамиль и другие руководители восставших горцев Даге¬
стана, Чечни и Северо-Западного Кавказа относились с недо¬
верием к турецкому правительству и отзывались о Турции
весьма нелестно.
В своих «Записках о Шамиле» современник и очевидец
изучаемых событий царский офицер Руновский, приводя бе¬
седу Шамиля с его сподвижником, руководителем закубан-
ских горцев Магомет-Амином, сообщал, что «рассказы его о
Турции произвели, по-видимому, на Шамиля то действие, что
утвердили в нем невыгодное о ней мнение, которое он имел
прежде»91.
Тому же Руновскому Шамиль в беседе с ним заявил:
«Он (турецкий султан. — X. М. Я.) знал, что я — глава му¬
сульман Кавказа, знал, какое большое дело я делаю, и ни
одного раза не полюбопытствовал узнать о моем положении,
никогда не присылал спросить о здоровье и о делах»92.
Далее Руновский писал: «Говоря о Турции, Магомет-Амин
отзывался о турецком правительстве... не в слишком лест¬
ных выражениях и даже попросту поругивал их, к чему, впро¬
чем, он имеет некоторое основание»93.
Другой представитель буржуазной военной историографии,
-апологет колониальной политики царизма на Кавказе
Н. Ф. Дубровин, признавал, что Шамиль «не желал соедине¬
ния с турками»94.
А главнокомандующий русскими войсками на Кавказе в
последний период Крымской войны Н. Н. Муравьев писал:
«Горцам, воюющим с нами за независимость, равно против¬
но было всякое иго, и введение порядков, которых они могли
ожидать от наших врагов, столько же было бы для них тя¬
гостно, как и наше владычество... Шамиль имел к соперни¬
кам нового рода едва ли не большее отвращение, ибо он
мог ожидать, что мнимые благотворители — союзники, хотя
бы то были единоверные ему турки, потребуют от него покор¬
ности» 95.
На протяжении всей 25-летней борьбы горцев Турция
всегда обманывала Шамиля, так и не оказав ему помощи.
И потому Шамиль заявлял гневно, что турецкий султан и его
двор хуже всяких гяуров. Он восклицал: «...если бы они (тур¬
ки.— X. М. Я.) попались в мои руки, я изрубил бы их на
двадцать четыре куска, начиная с султана»96.
91	А. Р у н о в с к и й, Записки о Шамиле, стр. 67.
92	«Дневник Руновского», ч. I, л. 52.
93	А. Р у н о в с к и й, Записки о Шамиле, стр. 66.
94	Н. Дубровин, Обзор войн России от Петра Великого до нашик
дней, ч. IV, кн. 2, стр. 322.
95	Н. Н. Муравьев, Война за Кавказом в 1855 г., т. I, стр. 293—294.
96	ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6478, л. 94.
186

Как указывалось выше, К. Маркс и Ф. Энгельс, одобряя
национально-освободительную войну горцев Кавказа против
царизма, подчеркивали, что «перспектива присоединения к
Турции, по-видимому, отнюдь не приводит их в восторг»97.
После упреков султана, которые были сделаны Шамилю
как простому подчиненному, он почувствовал себя оскорблен¬
ным и решил больше не признавать султана и никакого со¬
действия ему в войне не оказывать. После весны 1854 г. Ша¬
миль и его окружение окончательно возненавидели султана и
Турцию. Шамиль заявил тому же Руновскому, что тогда (в
1854 г.) он решил не содействовать султану и не помогать ему
даже в случае, если бы его войска появились в самом сердце
Дагестана. Весной 1854 г. Шамиль распустил свои войска по
домам98.
Даже такой апологет царской колониальной политики на
Кавказе, как военный историк А. М. Зайончковский, призна¬
вал: «...судьба нам покровительствовала. Шамиль пропустил
в 1853 г. минуты напряженного и в высшей степени наэлект¬
ризованного состояния мусульманского народа и приступил
к действиям только в 1854 г., когда пыл горцев и всего род¬
ственного им населения Кавказа уже улегся, ослабел»99 100.
Горцы Дагестана и Чечни, будучи окруженными тесным
кольцом кордонных линий царских войск в течение всего пе¬
риода своей многолетней борьбы, а также в период Крымской
войны, фактически никакой помощи от Турции, Англии или
Франции так и не получили. А «все сводилось к обещаниям и
обману и, быть может, моральной поддержке» 10°.
Это видно и из высказываний Ф. Энгельса, зорко следив¬
шего за ходом военных действий в период Крымской войны.
В статье «Война», написанной 22 мая 1854 г., Энгельс, под¬
черкивая несостоятельность разговора об английской воору¬
женной помощи Шамилю, писал: «Эскадра, под командой
контр-адмирала Лайонса, должна в это самое время вступить
в связь с черкесами, в особенности с вождем их Шамилем.
Что контр-адмирал Лайонс должен сообщить Шамилю, досто¬
верно неизвестно; одно несомненно, что он не может доставить
ему того, в чем тот наиболее нуждается, т. е. оружия и бое¬
вых припасов». Моральная же поддержка на словах, если она
и имела место, не облегчала положения горцев. «Два жалких
торговых судна или шхуны, — писал Энгельс в те дни, — на¬
груженные... драгоценными товарами, оказали бы гораздо
97	К. Маркс и Ф. Энгельс, Англо-французская война против
России, — т. 11, стр. 522.
98	«Дневник Руновского», ч. I, лл. 288—290.
99	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 191.
100	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 27.
187

Шамиль и другие руководители восставших горцев Даге¬
стана, Чечни и Северо-Западного Кавказа относились с недо¬
верием к турецкому правительству и отзывались о Турции
весьма нелестно.
В своих «Записках о Шамиле» современник и очевидец
изучаемых событий царский офицер Руновский, приводя бе¬
седу Шамиля с его сподвижником, руководителем закубан-
ских горцев Магомет-Амином, сообщал, что «рассказы его о
Турции произвели, по-видимому, на Шамиля то действие, что
утвердили в нем невыгодное о ней мнение, которое он имел
прежде»91.
Тому же Руновскому Шамиль в беседе с ним заявил:
«Он (турецкий султан.—X. М. И.) знал, что я —глава му¬
сульман Кавказа, знал, какое большое дело я делаю, и ни
одного раза не полюбопытствовал узнать о моем положении,
никогда не присылал спросить о здоровье и о делах»92.
Далее Руновский писал: «Говоря о Турции, Магомет-Амин
отзывался о турецком правительстве... не в слишком лест¬
ных выражениях и даже попросту поругивал их, к чему, впро¬
чем, он имеет некоторое основание»93.
Другой представитель буржуазной военной историографии,
апологет колониальной политики царизма на Кавказе
Н. Ф. Дубровин, признавал, что Шамиль «не желал соедине¬
ния с турками»94.
А главнокомандующий русскими войсками на Кавказе в
последний период Крымской войны Н. Н. Муравьев писал:
«Горцам, воюющим с нами за независимость, равно против¬
но было всякое иго, и введение порядков, которых они могли
ожидать от наших врагов, столько же было бы для них тя¬
гостно, как и наше владычество... Шамиль имел к соперни¬
кам нового рода едва ли не большее отвращение, ибо он
мог ожидать, что мнимые благотворители — союзники, хотя
бы то 'были единоверные ему турки, потребуют от него покор¬
ности» 95.
На протяжении всей 25-летней борьбы горцев Турция
всегда обманывала Шамиля, так и не оказав ему помощи.
И потому Шамиль заявлял гневно, что турецкий султан и его
двор хуже всяких гяуров. Он восклицал: ч<...если бы они (тур¬
ки.— X. М. И.) попались в мои руки, я изрубил бы их на
двадцать четыре куска, начиная с султана»96.
91	А. Р у и о в с к и й, Записки о Шамиле, стр. 67.
92	«Дневник Руновского», ч. I, л. 52.
93	А. Р у и о в с к и й, Записки о Шамиле, стр. 66.
94	Н. Дубровин, Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, ч. IV, кн. 2, стр. 322.
95	Н. Н. Муравьев, Война за Кавказом в 1855 г., т. I, стр. 293—294.
96	ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6478, л. 94.
186

Как указывалось выше, К. Маркс и Ф. Энгельс, одобряя
национально-освободительную войну горцев Кавказа против
царизма, подчеркивали, что «перспектива присоединения к
Турции, по-видимому, отнюдь не приводит их в восторг»97.
После упреков султана, которые были сделаны Шамилю
как простому подчиненному, он почувствовал себя оскорблен¬
ным и решил больше не признавать султана и никакого со¬
действия ему в войне не оказывать. После весны 1854 г. Ша¬
миль и его окружение окончательно возненавидели султана и
Турцию. Шамиль заявил тому же Руновскому, что тогда (в
1854 г.) он решил не содействовать султану и не помогать ему
даже в случае, если бы его войска появились в самом сердце
Дагестана. Весной 1854 г. Шамиль распустил свои войска по
домам98.
Даже такой апологет царской колониальной политики на
Кавказе, как военный историк А. М. Зайончковский, призна¬
вал: «...судьба нам покровительствовала. Шамиль пропустил
в 1853 г. минуты напряженного и в высшей степени наэлект¬
ризованного состояния мусульманского народа и приступил
к действиям только в 1854 г., когда пыл горцев и всего род¬
ственного им населения Кавказа уже улегся, ослабел»99 100.
Горцы Дагестана и Чечни, будучи окруженными тесным
кольцом кордонных линий царских войск в течение всего пе¬
риода своей многолетней борьбы, а также в период Крымской
войны, фактически никакой помощи от Турции, Англии или
Франции так и не получили. А «все сводилось к обещаниям и
обману и, быть может, моральной поддержке» 10°.
Это видно и из высказываний Ф. Энгельса, зорко следив¬
шего за ходом военных действий в период Крымской войны.
В статье «Война», написанной 22 мая 1854 г., Энгельс, под¬
черкивая несостоятельность разговора об английской воору¬
женной помощи Шамилю, писал: «Эскадра, под командой
контр-адмирала Лайонса, должна в это самое время вступить
в связь с черкесами, в особенности с вождем их Шамилем.
Что контр-адмирал Лайонс должен сообщить Шамилю, досто¬
верно неизвестно; одно несомненно, что он не может доставить
ему того, в чем тот наиболее нуждается, т. е. оружия и бое¬
вых припасов». Моральная же поддержка на словах, если она
и имела место, не облегчала положения горцев. «Два жалких
торговых судна или шхуны, — писал Энгельс в те дни, — на¬
груженные... драгоценными товарами, оказали бы гораздо
97	К. Маркс и Ф. Энгельс, Англо-французская войнч против
России, — т. 11, стр. 522.
98	«Дневник Руновского», ч. I, лл. 288—290.
99	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной ей политической обстановкой, т. II, ч. I, стр. 191.
100	А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 27.
187

^большие услуги, нежели вся моральная, но совершенно бес¬
полезная поддержка пяти военных кораблей» 101.
Об отношении горцев к англо-франко-турецкой коалиции
и к России мы находим интересные сведения у некоторых рус¬
ских военных деятелей того периода. «Черкесы, — читаем в
источнике, — не только не прельстились 10-рублевым жало¬
ваньем в месяц, обещанным Омер-пашою всем милиционерам,
но даже не пустили к себе в горы союзных эмиссаров п аген¬
тов, отправленных к ним Англией и Турцией» 102. Сильна Рос¬
сия, говорили горцы, если она «в одно время может воевать
против четырех держав» 103.
В период Крымской войны турецкое правительство по ука¬
занию Англии систематически засылало своих эмиссаров,
военных деятелей, представителей мусульманского духовен¬
ства с разведывательной целью и для агитации среди населе¬
ния Кавказа идей «газавата» против России. Так, 6 марта
1854 г. кульагаси (капитан) 3-го табура (батальона), 4-го
алая (полка), 4-й турецкой армии Магомед-Хосров-Абдулла-
бек-оглы вместе с жителями карсского пашалыка Кариб-агой,
Гасан-агой и Мамед-Тавшаном-оглы были задержаны русски¬
ми солдатами и посажены в Александропольскую крепость.
Капитан Магомед-Хосров проник в Закавказье по заданию
мушира Анатолийской армии Зариф-Мустафа-паши с целью
«разведать дух мусульман, подданных России, и собрать све¬
дения о числе русских войск в Александрополе и других пунк¬
тах» 104.
Кариб-ага был направлен штабом Анатолийской армии в
Закавказье и Дагестан для разведки настроений «кавказ¬
ских мусульман». При этом Кариб-ага должен был вручить
три письма турецкого командования лично Шамилю, а одно
письмо — Исмаил-беку Куткашенскому 105. В этих письмах
Шамиль извещался о ложных успехах турецких войск и вдох¬
новлялся на дальнейшую борьбу.
Письмо, адресованное Исмаил-беку Куткашенскому, было
аналогично письму Шамилю.
Но, напра)вив призывное письмо одному из видных пред¬
ставителей азербайджанской прогрессивной интеллигенции,
генерал-майору русской армии, принимавшему активное уча¬
стие в Крымской войне в составе русских войск, Исмаил-бе¬
ку Куткашенскому, турецкое командование стремилось при¬
влечь его на свою сторону и в дальнейшем использовать как
своего представителя в Азербайджане. Как показали события,
.Исмаил-бек Куткашенский не получил этого письма 106, всю
101	Ф. Э н г с л ь с, Война, — т. 10, стр. 239—240.
102	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. I, д. 443, л. 45об.
103	Там же.
104	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, д. 44, св. 860, л. 3.
105	Там же, л. 4.
1°б цгиА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 45об.
188

Крымскую войну он пребывал в рядах действовавшей русской
армии, выполняя свой воинский долг и стремясь к дружбе
с Россией.
Когда в конце февраля 1855 г. союзные корабли подвергли
трехдневной бомбардировке Новороссийск и не смогли прину¬
дить гарнизон его капитулировать, они предложили натухай-
цам одно орудие, с тем чтобы они напали на русские позиции
и способствовали этим сдаче гарнизона. «Однако, невзирая
на убедительные доводы союзников, что гарнизон Новорос¬
сийска не в состоянии будет удержаться, если горцы дружно
бросятся на прикрытие вагенбурга, они все-таки отказались
от сделанного им предложения» 107.
Один из очевидцев свидетельствует: «Англичане во время
кратковременного пребывания в Анапе предлагали горцам
собрать две тысячи конных для действий против войск наших
(русских. — X. М. Я.), с тем что содержание этой конницы
они примут на себя, но горцы наотрез отказали в исполнении
этого предложения». Когда протурецки настроенный владе¬
тель Анапы, черкесский князь Сефер-бей Зан-Уко, по указа¬
нию турецкого правительства с многократными воззваниями
обращался к закубанским горцам, призывая от имени сул¬
тана набрать ополчение и прислать ему в Сухум, чтобы оттуда
перевезти морем в Кобулеты для присоединения к Батумско¬
му корпусу, горцы отказались от этого. Целый год ожидал
Сефер-бей Зан-Уко сбора черкесского ополчения, но воззва¬
ния его не имели успеха. Там же отмечается, что натухайцы,
шапсуги, убыхи, абадзехи и другие черкесские «племена охот¬
но признавали над собой власть турецкого султана в качестве
главы своей религии, но желали сохранить внутреннюю свою
независимость и народный порядок. Требование набора опол¬
чения... показалось им началом рекрутской повинности»108.
Даже русские дореволюционные авторы признают, что «за-
кубанскис племена (черкесы. — X. М. Я.), сголь продолжи¬
тельное в4)емя искавшие помощи от турок, оставались только
зрителями в течение целого года войны»109 *	(1855 г.—
X. М. Я.).
Турция рассчитывала на создание сильных многотысяч¬
ных черкесских постоянных войск, готовых по первому тре¬
бованию последовать всюду, куда будет им приказано идти,
«но на деле вышло, что войск этих не существовало и что на¬
род оказывал неповиновение повелениям султана» по.
Не оправдал надежд Омер-паши и руководитель горцев
Дагестана и Чечни — Шамиль. Когда Омер-паша, высадив¬
шись на берегах Абхазии в ноябре 1855 г., возвел «Шамиля в
107	ЦГИА ГрузССР, ф 1087, on. 1, д. 443, л. 45об.
108	«Кубанский сборник», т. X, стр. 79.
109	Там же, стр. 80.
ш Там же, стр. 81.
189

чин турецкого мушира» (главнокомандующего.—X. М. #.), то
это «нисколько не польстило самолюбию горского предводи¬
теля»111. Об этом же писал подполковник царского генераль¬
ного штаба Аверьянов в своей рукописи о Крымской войне:
«Шамиля он (Омер-паша. — X. М. И,) возвел в чин мушира
турецкой армии, что, впрочем, нисколько не польстило само¬
любию гордого имама, и он оставался спокойным»112.
Горцы Дагестана, Чечни, Северного и Западного Кавказа,
роли которых в тылу русской армии в ходе Крымской войны
в планах англо-франко-турецкой коалиции отводилось значи¬
тельное место, не оправдали надежд Англии и Турции. Об
этом свидетельствуют многочисленные русские и зарубежные
источники. В одном из наиболее убедительных источников
имеется заявление начальника главного штаба английской
армии генерал-лейтенанта Виндаш, которое он сделал после
завершения войны: «Вообще надо сказать, что кавказские
горцы, в особенности Шамиль, обманули наши ожидания»113 *.
Приведенные факты позволяют согласиться с мнением да¬
гестанского советского историка А. Д. Даниялова, который
убедительно обосновывает борьбу горцев Дагестана и Чечни
социально-экономическими причинами и отрицает воздействие
на это движение извне, со стороны Англин и Турции 1И.
Однако не следует ударяться и в другую крайность. Недо¬
пустимо не учитывать тот немаловажный факт, что султан¬
ская Турция, шахский Иран в известной мере и особенно Анг¬
лия стремились и предпринимали попытки использовать исла¬
мистское мюридистское движение в качестве орудия своей
агрессивной, антирусской политики на Среднем Востоке, в
том числе и на Кавказе.
Когда натиск царской армии с целью подавления нацио¬
нально-освободительного движения народных масс против гне¬
та местных феодалов усилился, восставшие горцы стали стре¬
миться использовать любую помощь, в том числе и султан¬
ской Турции115 * * и даже Франции. В этом отношении характер¬
но письмо Шамиля к французскому послу в Константинополе,
в котором он писал: «...мы находимся на исходе наших сил.
У нас нет ни оружия, ни всего необходимого для продолже¬
ния войны против неприятеля, столь превосходящего нас чис¬
ленностью и снабжением и ведущего войну такими варварски¬
ми способами» П6. Но это не значит, что они хотели подчинить
111 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг, т. IV,
стр. 344.
>12 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 45об.
113 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 5953, л. 207.
1,4 А. Д. Д а н и я л о в, О движении горцев..., стр. 21.
115 «История Дагестана», т. II, стр. 114.
1,6 В. Г. Гаджиев и X. X. Рамазанов, Движение горцев Севе¬
ро-Восточного Кавказа в 20—50 гг. XIX века, стр. 664—665.
190

свою родину Османской империи или Франции. Борьба горцев
Дагестана, ’Чечни и Северного Кавказа, безусловно, была ос¬
вободительной, направленной против колониального и фео¬
дального гнета. Движение горцев возникло и развивалось
прежде всего на социально-экономической основе, а отнюдь
не инспирировалось со стороны Англии, Франции или Тур¬
ции. Религиозная же оболочка движения порождала реак¬
ционные черты в борьбе горцев, ускоряя этим его поражение.
С 1851 г. и в период всей Крымской войны имамат Шами¬
ля с его теократической системой стоял па пороге кризиса.
Именно в период Крымской войны стали заметно сказываться
усталость горцев, голод, нехватка хлеба, соли и всего, что
было необходимо для жизни. Видя безвыходность положения,
горцы вскоре вынуждены были прекратить борьбу 117.
По показаниям Халет-Эфенди, известного в Дагестане
под именем Халит-Дибира, наиба общества Ансати, одного из
приверженцев, соратников и любимцев Шамиля, положение
горцев накануне и в период Крымской войны было очень
тяжелым. «В настоящее время, — показывал Халит-Дибир, —
в нагорных обществах Дагестана господствует всеобщее уны¬
ние, близко подходящее к отчаянию. Непрерывная война
истребила весь цвет горского народонаселения; люди влия¬
тельные, умом и храбростью своею поддерживавшие дух неза¬
висимости в народе, или погибли в боях с русскими, или по¬
давлены мрачною подозрительностью Шамиля, который в
каждом сильном человеке видит опасного для себя соперни¬
ка» 118.
Представитель официальной дворянско-буржуазной исто¬
риографии Н. А. Волконский признавал, что «две сильные и
размашистые попытки Шамиля (нападение на Кахетию. —
X. М. И.) были его последними до дня покорения Восточного
Кавказа вздохами по сю сторону нашей кордонной линии»119.
Эти обстоятельства признавались даже царскими военны¬
ми деятелями. Так, современник изучаемых событий царский
офицер Зиссерман писал, что «дух горцев, их готовность
умирать с оружием в руках были в последние годы (1851—
1859.—X. М. Й.) низведены до ничтожества беспрерывными не¬
удачами, ужасными потерями, обнищанием, жестоко деспо¬
тическим управлением Шамилевых наибов... Это были уже не
одушевленные фанатизмом полчища, а простые толпы насиль¬
ственно согнанных, полуголодных, отупевших людей, маши¬
нально, из страха казни повинующихся; действительных бой¬
цов, сохранивших дух джигитства, оставалось, может быть,
п7 «История Дагестана», т. II, стр. П5.
1,8 ГА СО АССР, ф. 290, on. I, д. 49, л. 28. Показания Халет-Эфенди.
119 Н. А. Волконскн й. История Грузинской пешей дружины...
стр. 257—258.
191

1ри, четыре сотни из десятка тысяч, приведенных на Лезгин¬
скую линию (в 1853 г. —X. М. //.)» ,20.
В ходе всей Крымской войны горцы не предприняли про¬
тив царских войск сколько-нибудь значительных действий,
разве лишь за исключением вторжения семитысячного отряда
под командованием Кази-Мухаммеда (второго сына Шами¬
ля) в 1853 г. (т. е. в начале войны) в сел. Цинандали, кахе¬
тинское селение Шильды и имение князя Чавчавадзе, но не
имели успеха 120 121. Даже дворянско-буржуазная историография
царской России при всей своей тенденциозности в освещении
истории борьбы горцев под руководством Шамиля не при¬
дает серьезного значения походу Кази-Мухаммеда в Кахе-
тию.
Современник описываемых событий и официальный исто¬
рик монархического направления, официальный биограф
фельдмаршала князя А. И. Барятинского А. Л. Зиссерман об
этом писал так: «Как ни жаль было нам всем бедных княгинь
Чавчавадзе, Орбельян и Баратовой с их француженкой-гу-
вернанткой, детьми, прислугой и вообще кахетинцев, попав¬
ших на время в грубые руки» горцев, «но все же, в сущности,
поход Шамиля был простой набег, не имевший никакого влия¬
ния на ход наших дел как на Кавказе, так и против турок,
возбудивший лишь преувеличенную тревогу в тогдашнем на¬
чальстве за Кавказом» 122.
Это признание одного из видных представителей царской
захватнической политики на Кавказе убедительно свидетель¬
ствует о нереальности утверждений многих дореволюцион¬
ных и советских историков о существовавшей якобы согласо¬
ванности боевых действий войск Шамиля с Анатолийской
армией турок в период Крымской войны.
Последний этап борьбы горцев (включавший и период
Крымской войны), характеризовавшийся острыми внутрен¬
ними противоречиями, объективно помог царизму сосредо¬
точить силы на театрах Крымской войны.
120	А. Л. Зиссерман, История 80-го пехотного Кабардинского пол¬
ка (1726—1880), т. Ill, стр. 162.
121	«История Дагестана», т. II, стр. 116.
122	А. Л. Зиссерман, История 80-го пехотного Кабардинского пол¬
ка (1726—1880), т. III, стр. 171—172.

Глава V
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ 1853—1854 гг.
НА КАВКАЗЕ И МЕСТНЫЕ ВОИНСКИЕ
ОПОЛЧЕНИЯ В РЯДАХ РУССКОЙ АРМИИ
ОБОРОНА БОРЖОМСКОГО УЩЕЛЬЯ И АЦХУРСКИИ БОИ
В начале октября 1853 г. турецкий главнокомандующий
Абди-паша направил против Ахалцыха 18-тысячный Ардаган-
ский корпус под командованием ферика (генерал-лейтенант)
Али-паши (8 тыс. пехоты, 3 тыс. конницы, 13 орудий и около
7 тыс. иррегулярных войск). Назначенный для прикрытия
Мингрелии и Гурии Ахалцыхский отряд русских войск со¬
стоял из девяти с половиной батальонов 13-й пехотной диви¬
зии, девяти сотен казаков, двух грузинских пеших дружин
по 600 человек в каждой, Горийской конной дружины грузин¬
ских дворян и 8 легких орудий (всего 7 тыс. человек). 2 но¬
ября на помощь Ахалцыхскому отряду прибыл батальон Бе-
лостокского пехотного полка и_500 воинов грузинской дру¬
жины *.
Осадив А.халцыхскую крепость, Ардаганский корпус турок
попробовал прорваться к Тифлису через Ахалкалакский округ
и Боржомское ущелье. Ахалцых через Боржомское ущелье в
Гори на пути к Тифлису прикрывала крепость Ацхури с гар¬
низоном, состоявшим из двух рот Белостокского и двух рот
Брестского пехотных полков1 2.
В Боржоми и Сурами заняли оборону для прикрытия
Боржомского ущелья 3 батальона пехоты и часть грузинского
ополчения. Вся иррегулярная конница Ахалцыхского отряда,
состоявшая из грузинских и осетинских дружин, под командо-
1	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, лл. 13об., 14; там же, ф. 1438,
on. 1, д. 836, л. 2; «Сборник известий...», кн. 3, стр. 11.
2	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 58.
13 Ибрагимбейли
193

ванием уездного начальника грузина Кобулова была выдви¬
нута через сел. Веле к турецкой границе, пролегавшей в
17 км к югу от крепости Ахалцых3.
6 ноября утром гарнизон Ацхурского укрепления был ата¬
кован сильным турецким отрядом, состоявшим из пехоты, кон¬
ницы и артиллерии. Русские пехотинцы заняли оборону по
Боржомскому ущелью, закрыв тем самым единственный путь
к Гори и далее к Тифлису.
В обороне Боржомского ущелья и крепости Ацхури приня¬
ли активное участие грузинские ополченцы в составе пешей
милиции, подоспевшей на помощь Ацхурскому гарнизону.
Превосходящие силы турецкой пехоты, поддержанные регу¬
лярной конницей и огнем артиллерии, прЬизводили неодно¬
кратные настойчивые атаки против Ацхурского гарнизона, ко¬
торый каждый раз отбрасывал их к исходной позиции и даже
контратаковал. На помощь Ацхурскому гарнизону подоспели
еще 3 роты Брестского пехотного полка, после чего русские
пехотинцы и грузинские дружинники ударом в штыки окон¬
чательно опрокинули неприятеля, оставившего на поле боя
только убитыми 90 солдат и офицеров, взяли у него одно ору¬
дие, четыре знамени, множество ружей и снарядов. Русский
отряд потерял в этом бою убитыми четырех солдат и двух гру¬
зинских дружинников, ранеными трех русских офицеров и
26 солдат, четырех грузинских ополченцев. За Ацхурский бой
многие были награждены боевыми знаками военного ордена 4.
Ацхурская победа русской пехоты и грузинских пеших
ополчений 6—7 ноября 1853 г. является редким примером в
истории Кавказского театра войны, когда силами исключи¬
тельно пехоты, без поддержки конницы и тем более артилле¬
рии. малочисленный отряд с малыми потерями мог выдержать
в течение целой ночи многократные яростные атаки превос¬
ходящих сил регулярной турецкой пехоты и конницы, поддер¬
жанной огневой мощью артиллерии.
АХАЛЦЫХСКИИ БОИ И РАЗГРОМ АРДАГАНСКОГО КОРПУСА
ТУРОК. БОЕВОЕ СОДРУЖЕСТВО
Пока авангард 18-тысячного Ардаганского корпуса турок
с целью прорыва к Тифлису вел бои с малочисленным гар¬
низоном укрепления Ацхури, его главные силы под командо¬
ванием Али-паши блокировали Ахалцых, оборонявшийся не¬
большим гарнизоном русской пехоты и грузинских ополчений.
3	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 14.
4	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 12.
194

Для отпора главным силам Лрдаганского корпуса в район
Ахалцыха были подтянуты 5 батальонов пехоты, 4 сотни ка¬
заков, 8 орудий5, 2 пешие грузинские дружины по 6 сотен в
каждой (1200 человек) и конная грузинская дружина горий-
ских князей6. Весь этот так называемый Ахалцыхский отряд
был вверен генерал-лейтенанту Ивану Малхазовичу Андрони-
кашвили, грузину по национальности.
Таким образом, вместе с гарнизоном Ахалцыха против
главных сил Ардаганского корпуса было брошено V)z ба¬
тальонов пехотной дивизии при 14 орудиях, 9 казачьих сотен
и 17 сотен (около 2 тыс. человек) грузинского и осетинского
ополчений.
После разгрома авангарда турецкого корпуса под Ацхури
главные силы его вместе с остатками авангарда заняли креп¬
кую позицию в неприступной местности, на участке между се¬
лами Абаши и Суплис (на правом берегу р. Посхов-чай, в
2—3 км к югу от Ахалцыха). Тройное превосходство против¬
ника в численности войск, естественная неприступность гори¬
стой позиции, укрепленной многими завалами и артиллерий¬
скими батареями, донесения разведки о подходе подкреплений
к турецкому корпусу из Ардагана и Карса — все это явилось
причиной смелого решения, принятого генералом Андроникаш-
вили, — атаковать противника. Неприятельский корпус был
атакован с двух сторон — с фронта и с левого фланга.
14 ноября, на рассвете, русская пехота (4 батальона) при
14 орудиях атаковала позицию турок с фронта, в районе сел.
Нижний Суплис, другая часть отряда (3‘/з батальона при
3 горных орудиях с 9 сотнями казаков, 12 сотнями пеших
тифлисской и дорийской грузинских дружин, 3 сотнями осе¬
тинского ополчения и добровольцев и 2 сотнями добровольцев
дворянской дружины) атаковала левый фланг неприятель¬
ских позиций по р. Посхов-чай.
Форсировав глубокую и бурную горную реку Посхов-чай,
после продолжительной и интенсивной с обеих сторон артил¬
лерийской дуэли отряд русских пехотинцев, казаков и грузин¬
ских воинов бросился «в атаку так стремительно и единодушно,
что неприятель при всем его упорстве должен был уступить» 7.
Успех боя был достигнут новым для того времени построе¬
нием атакующих: русские солдаты и грузинские ополченцы
вопреки требованиям уставов стихийно рассыпались в цепи,
выбили противника из сел. Нижний Суплис и энергично пре¬
следовали8. Часть пешей милиции под начальством майора
Кобулова шла вместе с цепью9.
8 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 14.
6	Там же, ф. 1438, оп. <1, д. 836, л. 3.
7	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 13, 14.
8	И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война, стр. 62.
9	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 12.
13*
195

Хотя «неприятель защищался отчаянно в завалах, домах,
садах и на каждом клочке земли, представлявшем к тому
возможность», все попытки его закрепиться на запасных ру¬
бежах были тщетны. В разгар отчаянного рукопашного боя
на главной позиции противника значительная группировка его
пехоты и конницы спешила через Абастуманские горы ударить
по отряду генерала Андроникашвили с тыла его правого флан¬
га. Против вспомогательной группировки противника были
брошены 6 сотен казаков и Горийская грузинская дружина,
которые «лихо атаковали турецкую кавалерию» и пехоту «и
обратили их в бегство» 10 *.
Более 200 трупов неприятеля осталось на поле боя, а уце¬
левшие так и не смогли присоединиться к главному отряду п.
К тому же времени противник был выбит окончательно с
главной позиции и обращен в бегство. Разгром корпуса фери-
ка Али-паши был очевиден. В результате Ахалцыхского боя
неприятель потерял всю артиллерию (10 полевых и одно гор¬
ное орудие) с боевыми запасами, 2 артиллерийских парка
(90 вьючных ящиков с артиллерийскими зарядами и снаряда¬
ми, 42 бочонка с порохом, 160 тыс. патронов), весь лагерь с
огромными запасами продовольствия, большое количество ло¬
шадей и оружия, 5 знамен, штандартов и много значков.
В плен было взято 120 человек, 1500 солдат и офицеров про¬
тивника было убито, до 2 тыс. было ранено. «Два с половиной
батальона низама (регулярных войск пехоты. — X. М. И.) пе¬
рестали существовать», вся милиция немедленно дезертирова¬
ла, а «регулярные войска шли безостановочно, не имея нигде
ночлега, до самого Ардагана»12
Отряд Андроникашвили потерял офицера и 51 рядового,
раненых и контуженных 311 человек, в том числе грузинских
ополченцев (убито 9 человек, ранено 23, контужен 31 чело¬
век) 13.
За эту победу многие русские солдаты и грузинские воины
были награждены боевыми орденами и медалями.
К сожалению, в официальных реляциях и донесениях, а
также в воспоминаниях участников этого боя упоминаются
лишь генералы, офицеры и князь Андроникашвили, который
за этот бой получил орден св. Георгия 3-й степени14; что же
касается рядовых русских солдат и грузинских воинов, благо¬
даря неимоверным усилиям, стойкости и отваге которых был
выигран жестокий бой с превосходящими силами противника,
то о них вовсе не упоминается или же в лучшем случае ска¬
зано, что выделить «по пяти знаков Военного ордена в каж¬
'« ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 16об.
п «Сборник известий..,», кн. 3, стр. 14.
12 См.: ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 17.
18	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 22.
14 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 17.
196

дую роту и соответствующее число сих знаков в сотни ка¬
зачьи, милицию (грузинскую. — X. М. И.) и артиллерию»15.
Между тем в других документах, относящихся к Ахалцыхско-
му бою 14 ноября 1853 г., находим, что «в числе особенно от¬
личившихся в реляции указываются грузинские дружины»16.
Один из участников Ахалцыхского боя писал: «Предста¬
вители всех классов, всех сословий России сказали свое сло¬
во... в отдаленном Закавказье, не одни наши регулярные вой¬
ска удивляют нас примерами несокрушимой твердости, всем
известно участие, принятое в общем деле здешними местны¬
ми ополчениями... Когда Ахалцых... был обложен турецкими
войсками, защита его лежала на 5 батальонах пехоты, 3 сот¬
нях донских казаков и конной... дружине Горийского уезда.
В течение 16 дней эти защитники осажденного города оста¬
вались под открытым небом по всем фасам... Ахалцыха и
ежедневные попытки неприятеля отражали не числом своим,
а предусмотрительностью, стойкостью и уверенностью в дока¬
занную несокрушимость своего оружия»17.
В результате ахалцыхской победы неприятель был совер¬
шенно изгнан из исконно грузинских земель и к России был
присоединен так называемый Посховский санджак.
Отрицательной стороной Ахалцыхского боя с точки зрения
оценки действий русских войск и национальных кавказских
ополчений следует считать то обстоятельство, что большей
части Ардаганского корпуса противника удалось вовремя
отступить и сохранить свои силы. Русским командованием не
были приняты экстренные меры по организации преследова¬
ния разгромленного и отступившего неприятеля.
Оценивая победу отряда Андроникашвили под Ахалцы-
хом 14 ноября 1853 г., Ф. Энгельс писал: «Русские сообще¬
ния показывают, что ими были плохо продуманы меры по
преследованию и хотя бы частичному перехвату отступающего
противника»18. Между тем присутствие в отряде Андрони¬
кашвили грузинских и осетинских конных дружин числен¬
ностью около 2 тыс. сабель и около 900 казаков позволяло
ему организовать энергичное преследование, уничтожение и
пленение отступавшей в панике турецкой регулярной пехоты.
«У русских, — писал Ф. Энгельс, — было много кавалерии;
смелая атака на обращенного в бегство врага могла бы приве¬
сти к тому, что целые батальоны оказались бы отрезанны¬
ми» 19.
С другой стороны, разгром Ардаганского корпуса турок
14 ноября создал благоприятную обстановку для боевых дей¬
15 «Сборник известий...», кн. 3, стр. 16.
* ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 836, л. 2.
17	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 77.
18	Ф. Э н г е л ь с, Ход турецкой войны, — т. 9, стр. 574.
19	Там же.
197

ствий главного Александропольского отряда русских войск
под командованием генерал-лейтенанта В. О. Бебутова. Вос¬
пользовавшись этой благоприятной обстановкой и наступив¬
шей в горах холодной зимой с большими снегопадами, Алек-
сандропольский отряд, т. е. главные силы действующего рус¬
ского корпуса, перешел наконец в наступление.
Таким образом, на одном из важных участков русско-
турецкого фронта инициатива перешла в руки русских войск.
БАШКАДЫКЛАРСКОЕ СРАЖЕНИЕ.
ЗНАЧЕНИЕ ПОБЕДЫ РУССКИХ ВОЙСК
И КАВКАЗСКИХ ОПОЛЧЕНИЙ
14 ноября Александропольский отряд выступил в поход и,
достигнув сел. Баш-Шурагель, оставался в нем до 17 ноября.
Получив в этот день донесение от Андроникашвили об одер¬
жанной победе под Ахалцыхом, Бебутов решил атаковать
противника. Это было весьма разумное решение, благодаря
которому значительно повысилась маневренность русского
Александропольского отряда, что способствовало его успеху.
Аналогичное решение в свое время, в период русско-иран¬
ской войны 1804—1813 ,гг., было принято кавказским вое¬
начальником суворовской и кутузовской школы генералом
Котляревским, что помогло внезапности появления русских
войск у неприятельского лагеря к полному разгрому последне¬
го в знаменитом Асландузском сражении 31 октября 1812 г.
Учитывая ошибки, допущенные генералом И. Орбелиани
перед Баяндурским боем 2 ноября, Бебутов повел свой отряд
в новом, более гибком походном порядке, с умело организо¬
ванной системой походного и боевого охранения и разведки,
в результате чего ему удалось 19 ноября форсировать р. Каре-
чай, обнаружить боевой лагерь турецкого корпуса, занявшего
позиции у сел. Баш-Кадыклар20, и своевременно пригото¬
виться к бою 21.
Противники встретились утром 19 ноября 1853 г. Алек¬
сандропольский отряд состоял из 1072 пехотных батальонов,
10 эскадронов драгун, 14 сотен казаков, 32 орудий и сборной
кавказской сотни конных ополченцев, что составляло всего
6500 штыков и до 3 тыс. сабель и шашек. Турецкий корпус,
занявший сильные позиции на возвышенном холмистом пла¬
то, на правом берегу р. Мавряк-чай (приток Арпа-чая), в
районе селений БаньКа дыкл ар, Орта-Кадыклар и Аян-Кадык-
20	Селение, расположенное на полпути между Карсом и Александров
полем (Ленинакан).
21	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 19; см. также: И. В. Бес¬
тужев, Крымская война, стр. 62.
198

дар, состоял из 27 батальонов регулярной пехоты, 3 полков
регулярной кавалерии, 14 тыс. башибузуков, курдов и разной
милиции и 46 орудий. Все это составляло 20 тыс. штыков, до
17 тыс. сабель и шашек и до 300—400 человек личныо соста¬
ва артиллерии, а всего до 38 тыс. человек22.
В состав турецкого корпуса под Баш-Кадыкларом входи¬
ла иррегулярная конница курдов и полки сирийских арабов
численностью до 5 тыс. человек под командованием известно¬
го Гасан-Язигу из Дамаска23. Позиции турецкого корпуса бы¬
ли крепки естественными препятствиями, но слабы неумелым
расположением и распределением сил и средств.
Когда малочисленный русский отряд подходил к башка-
дыкларским высотам, выстраиваясь в боевой порядок, Ахмет-
паша, командовавший турецким корпусом, объезжая фронт
своих войск, заявил: «Вот силы неверных, которыми хотят
устрашить нас: к чему нам сражаться, когда нас приходится
по четыре человека на одного, свяжем их и поведем в
Карс!»24.
Сначала русский отряд атаковал турецкие позиции скучен¬
ной массой уставного боевого порядка, и это дало туркам
возможность подвергнуть русские колонны фланговому обст¬
релу, а затем и созданию угрозы захвата их в «клещи»25.
«Бой начался в 11 часов утра, — пишет участник сражения,—
страшный огонь из большой 24-орудийной батареи заставил
нас остановиться» 26.
Оценив сложившуюся угрожающую обстановку, Бебутов
в ходе боя перестроил войска и расположил их не по устав¬
ному шаблону, а в зависимости от требований обстановки на
поле боя. Фронтальная атака неприятельских позиций была
затруднена естественной выгодой их: возвышенное холмистое
плато правого берега Мавряк-чая господствовало над всей
низиной левого берега, где расположились в исходном положе¬
нии русские войска.
Двинув в атаку на центр неприятельских позиций часть
пехоты (2 батальона карабинеров) под командованием Орбе-
лиани, другую часть пехоты (2 батальона гренадер) под ко¬
мандованием Багратиона-Мухранского, Бебутов повернул
против правого фланга турецкого корпуса. Одновременно ка¬
валерия под командованием Багговута, с боем прикрывая оба
фланга своих войск" помогла отбросить вражескую пехоту к
своему левому флангу27. В центре атакующие одержали побе¬
22	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 66; ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4,
д. 441, лл. 35об, 20.
23	«Сборник известий...», кн. 3, стр. 62; кн. 4, стр. 88.
24	«Сборник известий...», ки. 4, стр. 86.
25	И. В. Бестужев, Крымская война, стр. 62.
26	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 791, л. 4.
27	«Сборник известий...», кн. 2, стр. 33.
199

ду, обив турецких пехотинцев с позиции и отбросив за р. Мав-
рякчай.
Вслед за этим успехом наметилось продвижение русских
войск и на правом фланге противника, где он, не выдержав
удара в штыки, дрогнул и обратился в бегство. Разгром турец¬
кого корпуса был полный.
Высокий наступательный порыв, взаимодействие родов
войск и частей, стремительный удар в штыки — вот главные
причины успеха Александропольского отряда в Башкадыклар-
ском сражении 19 ноября 1853 г. «Высшего проявления чув¬
ства взаимной выручки, — пишет участник этого сражения,—
и единодушия между всеми родами оружия, большей мораль¬
ной силы и готовности лечь костьми до последнего человека,
лишь бы добиться успеха, — требовать уже нельзя» 28.
Потери неприятеля в Башкадыкларском сражении достиг¬
ли 6 тыс. убитыми и ранеными. Русскими войсками были
захвачены 24 орудия, большое количество оружия, снарядов,
весь лагерь и обозы. Русские войска потеряли 1294 человека
убитыми, ранеными и контуженными. В числе их был тяжело
ранен генерал-майор Илья Орбелиани, умерший вскоре после
сражения29.
Башкадыкларское поражение 38-тысячного турецкого кор¬
пуса имело огромное значение для России и народов Кавказа.
Оно означало крушение планов захвата Кавказа англо-фран¬
ко-турецкой коалицией одним ударом. В этом сражении еще
раз проявилось боевое содружество русской армии с местным
населением и национальными ополчениями.
В составе национального ополчения в Башкадыкларском
сражении приняло участие много азербайджанских и грузин¬
ских воинов, скрепивших свою дружбу кровью, пролитой сов¬
местно с русскими солдатами.
Воины азербайджанцы и грузины участвовали в Башка¬
дыкларском сражении не только в составе национальных
ополчений, но и в составе регулярных русских полков. Так,
в рядах Нижегородского драгунского полка служил и уча¬
ствовал в Башкадыкларском сражении азербайджанец, рядо¬
вой драгун Султанов, который был тяжело контужен в сраже¬
нии 19 ноября 1853 г.30.
Хотя о боевых подвигах рядовых воинов национальных
ополчений, набиравшихся из крестьян, дореволюционные рус¬
ские источники и мемуаристы умалчивали, равно как часта
обходили этот вопрос генералы и офицеры—участники вой¬
ны в своих письмах, воспоминаниях и записках, все же нам
удалось выявить в большой массе опубликованных источников
28	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 441. л. 28.
29	Там же, л. 27.
80 ЦГИА СССР, ф. 932 «Дондуков-Корсаков А. М.», on. 1, д. 29, л. 40и
200

редко встречающиеся скупые упоминания о беззаветной храб¬
рости, преданности воинскому долгу и взаимопомощи на поле
боя азербайджанцев, грузин, армян, дагестанцев и представи¬
телей других народов Кавказа.
Об одном из таких подвигов свидетельствует корреспон¬
денция с кавказско-турецкого фронта, опубликованная в газете
«Русский инвалид» (№ 28, 1854). «Во время битвы... под Баш-
Кадыкларом, — пишет очевидец, — в самое мгновение стреми¬
тельного натиска главной турецкой колонны на 1-й батальон
гренадерского ...полка унтер-офицер... Гогниев (осетин.—
X. М. Я.) был так тяжело ранен, что упал и остался на пози¬
ции, на которую наступал неприятель... того же полка под¬
прапорщик... Андроникашвшш, несмотря на то что неприятель
уже был в нескольких шагах от лежавшего Гогниева, поспе¬
шил к товарищу, поднял его и, взвалив его к себе на левое
плечо, понес к батальону». Несколько человек из неприятель¬
ских рядов погнались за Андроникашвшш, но «это его ничуть
не смутило», в тот миг «рядовой 1-й фузелерной роты того же
полка Максим Иванов подбежал на выручку к... Андроника-
швили».
«Действительно, — пишет далее очевидец, — казалось, что
их гибель неминуема, турки были от них в 10 шагах... но
тут откуда ни возьмись налетает лихой всадник, подхваты¬
вает Гогниева с рук его спасителей, перекидывает полумерт¬
вого от истечения крови через переднюю часть седла и мчит¬
ся к нашим войскам... Андроникашвшш и рядовой Иванов
присоединяются здравы и невредимы к своему батальону...
Подвиг... Андроникашвшш был совершен, но не совершил
своего (подвига.—X. М. Я.) великодушный всадник... Вослед
ему полетела туча пуль и картечи: четыре выстрела про¬
низывают его лошадь, пятая перешибает ногу, и она падает.
Спешенный всадник, оправясь от падения, поднимает Гог¬
ниева на руки и пеший выносит его за ряды наших войск...
Гогниев был спасен... и теперь он здоров... а всадник тот — ря¬
довой конный ополченец азербайджанец Мамед-Джан-Тых-
Джар-оглы, крестьянин»31.
Следует сказать, что этот эпизод упомянут в некоторых
работах русских дворянско-буржуазных историков32.
Турецкая Анатолийская армия была разгромлена, демо¬
рализована и надолго потеряла свою боеспособность. Об этом
в то время писали из Константинополя: «...из всех регулярных
войск, участвовавших в этом (Башкадыкларском.—X. М. Я.)
сражении, успели собрать в Карсе не более б или 6 тыс. че¬
ловек, словом, ахалцыхское и башкадыкларское сражения
31	«Сборник известий...», отдел 3. Закавказская армия, кн. 1—12,
стр. 105.
32	А. Ф. Г ей рот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг.,
стр. 213.
201

привели оттоманскую армию в Азии в совершенное расстрой¬
ство, и она находится в самом опасном положении»33.
Турецкие военачальники винили друг друга в крупных
неудачах под Ахалцыхом и Баш-Кадыкларом; Мушир-Абди-
паша, остававшийся в Карсе, «горько жаловался на непови¬
новение своих подчиненных», но рейс (начальник штаба)
Ахмет-паша, являвшийся фактически главнокомандующим
разгромленного под Баш-Кадыкларом корпуса, «так удачно
интриговал в Константинополе, что всю вину свалил на свое¬
го начальника и вместо него получил главное начальство
над Анатолийской армией»34.
К. Маркс писал в эти дни, что «турецкий командующий
Абди-паша был либо изменником, либо олухом»35. Это на¬
значение явилось настоящим несчастьем для Анатолийской ар¬
мии: «Ахмет-паша вместе со своим начальником штаба Али-
пашой принялись грабить армию, да так неумеренно, что
она едва не погибла от нищеты, голода и массовых забо¬
леваний»36.
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ СТОРОНЫ БАШКАДЫКЛАРСКОГО
СРАЖЕНИЯ ОШИБКИ И ПРОМАХИ ЦАРСКОГО КОМАНДОВАНИЯ
Но и русский действующий корпус после Башкадыклар-
ского сражения не в состоянии был продолжать борьбу из-за
больших потерь и неимоверной утомленности оставшихся в
живых, расстройства обозов и потери большого количества
лошадей, боеприпасов, оружия, а также из-за большого не¬
достатка в продовольствии. Силы действующего Кавказского
корпуса были настолько истощены, что командующий корпу¬
сом Бебутов воспротивился, довольно смело для тех условий
николаевской рутины в армии, авантюристическому приказу
царя развить успех башкадыкларской победы и наступать в
глубь территории неприятеля.
Бебутов добился разрешения военного командования на
прекращение боевых действий и оттянул войска к погранич¬
ным крепостям для отдыха и доукомплектования.
«Как ни велики,— признавал один из царских офицеров,—
были указанные последствия победы 19 ноября, но при дру¬
гих условиях они были бы еще больше. Полная наша него¬
товность к войне не позволила развить дальнейших успе-
хов» 37.
33	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 889.
34	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 441, л. 28об.
35	К- М а р к с, Восточная война, — т. 10, стр. 21.
36	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 441, л. 28об.
37	Там же.
202

В дворянско-буржуазной историографии России Башка-
дыкларское сражение также подвергнуто критике. «Бащка-
дыкларское сражение, — пишут Б. и С. Эсадзе, — несмотря на
блистательный результат, выказало важный пробел в органи¬
зации нашего действующего корпуса, именно недостаток в
Александропольском отряде кавалерии» 38.
По этому же поводу князь М. С. Воронцов в своем доне¬
сении военному министру России писал: «Недостаток кава¬
лерии при последних достославных военных событиях ока¬
зался чувствительным, так что мы даже не могли довершить
окончательного поражения преследованием отступающего не¬
приятеля, который везде имел кавалерию в большем противу
нас числе. Без усиления войск действующего корпуса кава-
лериею, я полагаю, что нельзя будет в будущей кампании
ожидать блистательных успехов»39.
Именно этот большой недостаток в коннице, отрицательно
сказавшийся на завершающем этапе Башкадыкларекого сра¬
жения, и явился одним из главных мотивов, заставивших цар¬
ское правительство и командование Кавказской армией глу¬
боко задуматься над формированием конных иррегулярных
эскадронов, полков и бригад из азербайджанцев, грузин, ка¬
бардинцев и других народов Кавказа.
Противник воспользовался прекращением боевых дейст¬
вий русских войск и получил длительную передышку.
С одной стороны, решение командующего русским дейст¬
вующим корпусом генерала Бебутова, для реализации кото¬
рого ему пришлось идти вразрез с требованием царя и гене¬
рального штаба, было весьма разумным, своевременным и
правильным. Ибо благодаря прекращению военных действий
и отводу частей корпуса на зимние квартиры была сохране¬
на жизнь и здоровье тысяч солдат и местных ополченцев.
С другой стороны, этот факт лишний раз свидетельствует
о гнилости царского самодержавия и неподготовленности рус¬
ской армии к войне, о нереальности планов военных кампа¬
ний, о бездарности и недальновидности их авторов.
Даже в официальных документах и в записках царских
генералов и офицеров порой просачиваются объективные
признания полной неподготовленности царизма к войне и
низкая организация службы тыла и снабжения его дейст¬
вующих войск. «Продолжать наступление для овладения Кар¬
сом,— писал царский генерал,— до которого оставалось еще
40 верст, оказалось совершенно невозможным, так как во
всем чувствовался у нас крайний недостаток: запасов при
войсках не было никаких, обоз был ничтожен, транспорты не
сформированы, госпитальная часть находилась в полном рас¬
38	Б. и С. Эсадзе, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 14—15.
39	Там же, стр. 15.
203

стройстве, особенно был ощутителен недостаток во врачах...
на перевязочном пункте, под Баш-Кадыкларом, где раненых
набралось до 100 человек, было всего 5—6 врачей»40.
Отсутствие резервов, которое имело место не только в
Кавказском корпусе, но и во всей действующей армии Рос¬
сии в ходе Крымской войны, слабые возможности немедлен¬
ного пополнения потерь из-за неправильной, безответствен¬
ной организации службы мобилизации и укомплектования как
в царском генеральном штабе, так и в штабе Отдельного
Кавказского корпуса, наконец, страх царского правительства
перед национально-освободительным движением горцев Да¬
гестана и Чечни под руководством Шамиля, который застав¬
лял царское командование не только не сокращать действую¬
щие против них войска с целью переброски их против инозем¬
ного вторжения на турецкие границы, но даже увеличивать
за счет сокращения действующих войск против Турции, — вот
тот далеко не полный перечень основных причин, лишивших
русскую армию возможностей развить блестящий успех
Башкадыкларского сражения и вынудивших ее прекратить
дальнейшие боевые действия по разгрому врага на его соб¬
ственной территории.
Разумеется, если прекращение развития успеха в даль¬
нейших боевых действиях в военном и политическом отно¬
шении для России имело отрицательное значение, то для
противной стороны, понесшей большие потери, объективно
это был выигрыш времени.
В результате этого крупный промах царского командова¬
ния дал возможность Турции и ее союзникам в течение по-
лугода (с ноября 1853 до июня 1854 г.) доукомплектовать и
усилить Анатолийскую армию, доведя ее численность до
120 тыс. и укрепив ее отборными кадровыми полками регу¬
лярной пехоты, вооруженной штуцерами, и регулярной ка¬
валерией.
Таким образом, в результате полугодовой передышки, по¬
лученной в силу неспособности царской армии продолжать
военные действия, Анатолийская армия противника была до¬
ведена до своей первоначальной численности, а фактическое
командование ею окончательно перешло в руки английских
и французских генералов и офицеров, разработавших план
наступления на Закавказье в 1854 г.
Однако период затишья между военными кампаниями
от ноября 1853 до июня 1854 г. для национальных ополчений
и милиционных войск не был мирным отдыхом, а отмечен
многократными схватками с вторгавшимися в пределы За¬
кавказья, и особенно Гурии и Мингрелии, отрядами неприя¬
теля.
40	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 441, л. 29.
204

На границе Гурии с Турцией с 19 на 20 декабря крупный
отряд турецких войск напал на пост, но был опрокинут с
большим уроном гурийскими ополченцами. С 20 на 21 декаб¬
ря другой турецкий отряд, численностью свыше тысячи чело¬
век, напал на пограничную позицию у Чехатского моста,
охраняемую имеретинским и гурийским ополчениями. «Храб¬
рые гурийцы и имеретинцы мужественно отразили турок,
обратили их в бегство и живо преследовали». При этом не*
приятель потерял 80 человек убитыми и ранеными41.
В этот же период на эриванском участке русско-турецкого
фронта продолжались бои между противниками.
Русские войска здесь состояли из четырех батальонов пе¬
хоты, одного казачьего полка и нескольких сотен азербай¬
джанских и армянских ополчений 42.
Хотя военные действия 1853 г. с тактической точки зрения
принесли русской армии успехи в боях и в генеральном сра¬
жении под БашчКадыкларом, в общем итоге кампания 1853 г.
закончилась для России безрезультатно.
41	«Сборник известий...», кн. 2, стр. 49.
42	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 59.

Глава VI
ВСТУПЛЕНИЕ В ВОЙНУ АНГЛИИ,
ФРАНЦИИ И САРДИНИИ
НАСЕЛЕНИЕ ТУРЦИИ И ВОЙНА.
ВСТУПЛЕНИЕ СОЮЗНЫХ ВОЙСК
Военная кампания 1853 г. на Дунайском и Кавказском
театрах военных действий закончилась для Турции весьма
печально. Ее Румелийский и особенно Анатолийский корпус
были разгромлены.
Разбитая наголову в Башкадыкларском сражении, Анато¬
лийская армия турок постепенно таяла от побегов, болезней
и голода. Холера, занесенная французами из Алжира, быст¬
ро распространялась среди турецких солдат и уносила мн- го
жизней 1.
Из письма одного француза, проживавшего в Эрзеруме,
от 5 февраля 1854 г. видно, насколько упала дисциплина в
турецкой армии после Баш-Кадыклара и в каком тяжелом
положении она оказалась. «Карсская армия, — писал иностра¬
нец,— в жалком положении; ей недостает жизненных припа¬
сов, одежды и денег. Деморализация очень большая. Два ан¬
глийских офицера, которые... прибыли сюда после смотра
этой армии... уверяют нас, что если положение вещей оста¬
нется без перемен, то в один месяц не будет больше армии.
Тиф и дизентерия уносит 30—40 человек ежедневно в
Карсе»2.
Синопская катастрофа продемонстрировала превосходство
русского военного искусства, новой тактики морского сраже¬
ния Нахимова над тактикой турецкого флота и английских
военно-морских специалистов.
Тяжелое поражение, нанесенное Турции русской армией и
1	Б. и С. Э с а д з е, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 42.
2	Там же, стр. 43.
205

русским военно-морским флотом, показало неспособность \у-
рок вести войну один на один с Россией. Это явилось прб-
валом расчетов англо-французских колонизаторов. Англий¬
ское и французское правительства убедились в том, что они
могут проиграть в этой кровавой игре и лишиться права по¬
кровительства «больному человеку», т. е. потерять свое влия¬
ние в Турции и, следовательно, на всем Среднем Востоке.
Оставался один выход—спешно ввести в действие против
России свой флот и сухопутные войска.
«Наконец-то,— писал К. Маркс,— так долго ожидавший
решения восточный вопрос достиг, по-видимому, той остро¬
ты, когда дипломатия теряет над ним власть и уже не мо¬
жет использовать его для своих изменчивых и вечно безре¬
зультатных действий»3.
Из Малой Азии, Сирии, Аравии и Египта стягивались вой¬
ска на кавказскую границу. Английские и французские офи¬
церы объезжали всю Турцию, помогали формировать и пере¬
мещать войска, старались поднять упавший дух турецкой
армии.
В конце декабря 1853 г. (3 января 1854 г.) соединенный
англо-французский флот в составе 89 линейных кораблей и
фрегатов (из них четверть паровых) вошел в Черное море,
заставив более слабый русский флот укрыться на Севасто¬
польском рейде. В Константинополь были направлены 60-ты¬
сячная французская и 50-тысячная английская армии для по¬
мощи турецким войскам.
Специальной флотилией, которую сопровождала англо¬
французская эскадра, в Эрзерум через один из турецких
портоз было доставлено 40 орудий с боеприпасами. Кроме
этого отряд турецких войск, дислоцировавшийся в Башкала,
также был переброшен в Эрзерум 4.
В январе 1854 г. Николай I приказал своим посланникам
выехать из Парижа и Лондона. Англия и Франция в ответ на
это отозвали своих посланников из Петербурга. Таким обра¬
зом, 21 февраля 1854 г. дипломатические отношения России
с Англией и Францией были порваны5 А в начале апреля
1854 г. правительства Англии и Франции объявили войну
России.
Население Турции, в частности население Константинопо¬
ля, весьма враждебно приняло весть о вступлении англо¬
французских экспедиционных армий на территорию Турции.
По сути дела, среди турецкого народа Крымская война была
непопулярна, ибо она, так же как и в царской России, легла
тяжелым бременем на народ, который имел богатый горький
8	К- М а р к с, Восточная война, — т. 10, стр. 17.
4 АКАК, т. VIII, ч. 2, док. 494.
5Н. Г. Чернышевский, Рассказы о Крымской войне по Кинглс-
ку, стр. 244.
207

опйт предыдущих русско-турецких войн XVIII—первой тре¬
ти XIX в., унесших сотни тысяч человеческих жизней.
' В этот период экономическое и политическое положение
самой Турции все более ухудшалось. Постоянное пополнение
армии людскими ресурсами, лошадьми, транспортными
средствами, продовольствием, фуражом вконец разорило и
без того обнищавшее население самой Турции. Под тяжелым
феодальным гнетом в Османской империи находились не
только христианские народы, как это традиционно трактует¬
ся в дворянско-буржуазной историографии царской России,
но и мусульманские подданные султана, в том числе сами
турки.
Характерно, что по мере заселения Турции, и особенно
Стамбула, европейцами коренное население нищало и превра¬
щалось в категорию, обслуживающую иностранцев. По весь¬
ма образному определению современного английского буржу¬
азного историка Джоффри Люиса, «солоноводные (т. е. при¬
шедшие из-за моря, из Европы.— X. М. И.) создали Новый
Истамбул греков в их кафе и бакалейных лавках, французов
в их модных магазинах, англичан в их костюмах, немцев в
их пивных, итальянцев и испанцев в их музыке, турков в их
ночных сторожах и грузчиках» (подчеркнуто нами.—
X. М. И.) 6.
Особенно страдал турецкий народ от нескончаемых мо¬
билизаций и поборов для армии, которая терпела пораже¬
ние за поражением на Кавказском театре Крымской войны.
Из рапорта генерального консула России в Тавризе Анич¬
кова главнокомандующему Отдельным Кавказским корпусом
М. С. Воронцову видно тяжелое положение турецкого наро¬
да в начале 1854 г. Аничков доносит Воронцову, ссылаясь
на сведения, полученные от иранских и кавказских палом-
пиков-богомольцев, проезжавших из Мекки через Турцию в
Иран и Россию. «По всему пути своему,— пишет Аничков,—
через турецкие пределы, начиная от Сирии, они (иранские
и кавказские богомольцы, прибывшие в г. Хой.— X. М. И.)
находили не только христиан, но и самих турок в чрезвы¬
чайном угнетении». Говоря о системе набора солдат в Ни-
замийе, Аничков подчеркивал, что «с сих последних (т. е. с
турок.— X. М. И.) набор солдат был так строг, что в семей¬
ствах, где считалось по пяти и по шести мужского пола душ,
не оставляли ни одного человека». А «с тех, — продолжает
Аничков,— кои не могли лично участвовать в джигате (свя¬
щенная война.— X. М. И.), делался сильный денежный сбор,
доходивший до 50 червонцев даже с небольших деревень»7.
Все это приводило к небывалому упадку экономики, тор¬
6	Goffrey Lewis, Turkey, 3ed, стр. 37—38.
7	АКАК, т. VIII, ч. II, док. 487.
208

говли и жизненного уровня турецкого народа. Об этом сви¬
детельствуют факты, изложенные в том же рапорте Аничко¬
ва Воронцову: «К этому (т. е. к постоянным наборам в ар¬
мию.— X. М. Я.) присоединилась еще крайняя дороговизна
съестных припасов, так что в самом Константинополе хлеб
продавался до 25 червонцев за халвар (в 10 раз дороже, чем
в Тавризе). Все это породило всеобщие неудовольствия и
ропот против турецкого правительства».
Моральный дух разгромленной на Кавказе турецкой ар¬
мии под командованием Абди-паши настолько упал, что де¬
зертиры из нее стали появляться на всех дорогах Турции.
А это в свою очередь угнетающе влияло на моральный дух
турецкого народа вопреки широко оглашенному турецкой и
англо-французской прессой высокому патриотизму турецкого
народа, якобы поднявшегося на священную войну против
России. «Беглые из армии Абди-паши, — свидетельствует ис¬
точник,— коих также встречали на дороге наши (кавказ¬
ские.— X. М. И.) и персидские хаджи (паломники, побывав¬
шие в Мекке и поклонившиеся гробу Магомета.— X. М. Я.),
навели, по словам их, большой страх и уныние на турок, ко¬
торых журналы продолжали выставлять как одушевленных
необыкновенным патриотизмом»8.
«Прибытие англо-французских вспомогательных войск,—
свидетельствует другой источник,— не нравится туркам, точ¬
но так же как и присутствие союзных флотов в Босфоре. Они
как бы предчувствуют, что эти иностранные войска не вый¬
дут из турецких владений без больших перемен в Турции:
такое мнение так распространено в турецком населении, что
теперь множество турок отказывается продавать дома и зем¬
ли свои» 9.
Из англо-французских войск была сформирована экспе¬
диционная армия в 80 тыс. человек и направлена на судах в
Россию. По получении официального сообщения об этом
султан Абдул-Меджид через шейх-уль-ислама распорядился
о совершении во всех мечетях Османской империи «молебст¬
вия о благоденствии Англии и Франции» 10, которые пришли
на «помощь» туркам в их «джихаде» (священной войне) про¬
тив «кяфиров», т. е. русских.
Весьма интересную позицию по отношению к Крымской
войне заняла Сардиния. Еще задолго до начала войны пье¬
монтское правительство стремилось к англо-французскому
союзу, чтобы освободиться от влияния Австрии. Министр
иностранных дел Сардинии граф Камилло Бенсо ди Кавур
8	Там же.
9	«Санкт-Петербургские ведомости», 1854, № 67. Цитируется по: «Ма¬
териалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя...», вып. II,
стр. 14.
10	«Северная пчела», 1854, № 49.
14 Ибрагимбейли
209

заявил представителям Англии и Франции, что «союз Сар¬
динии с западными державами оставался его самым боль¬
шим желанием» п.
10	апреля 1855 г. между Англией, Францией и Сардинией
был заключен договор, по которому Сардиния обязывалась
выставить 15-тысячный корпус для участия в Крымской вой¬
не. Англия и Франция гарантировали правительству Сарди¬
нии заем в миллион фунтов стерлингов. «Интересы Сарди¬
нии,— пишет французский дипломат и историк Гишен,— при¬
вели ее в ряды союзников. Их успех в Восточной войне от¬
крывал дверь для всех надежд в Турине, которые поддержи¬
вались растущим воодушевлением, как предзнаменование ве¬
ликого будущего старинного дома Савойи» * 12.
Интересы Сардинии в Крымской войне прежде всего были
направлены на достижение свободы торговли на Черном мо¬
ре. Граф Кавур заявил по этому поводу своему представите¬
лю в Париже: «насколько торговые интересы Сардинии на
Востоке были значительны», и о том, «как важно ее участие
в морской торговле»13. Сардинское правительство было за¬
интересовано в укреплении свободной навигации на Черном
море и на Дунае.
Но политика сардинского правительства совершенно не
совпадала с желаниями офицерства, внешнеполитическими
взглядами аристократии и клерикальных кругов страны.
«Правая и клерикальная партии Пьемонта,— пишет француз¬
ский историк,— не прекращали свою кампанию за успех рус¬
ского оружия». Аристократия и духовенство Сардинии счи¬
тали, что «союз Пьемонта с Францией был непростительным
преступлением»14. Но вопреки этому 15-тысячный сардинский
корпус в начале 1855 г. вступил на Крымский полуостров и
принял участие в войне.
Для укрепления англо-франко-сардинских отношений в
конце ноября 1855 г. король Сардинии навестил королеву
английскую и короля Франции, которыми был принят очень
тепло.
Известно, что пьемонтская армия участвовала в сражени¬
ях на Черной речке, под Балаклавой и т. д. Но добиться
желаемых от участия в войне результатов Сардиния не
смогла.
Аналогичную оценку 'вопросу участия Пьемонта в Крым¬
ской войне дают и современные турецкие буржуазные исто¬
рики.
«Включившись в войну в 1855 году,—пишет турецкий ис¬
nViconte de Guichen, La Guerre de Crimee (1854—1856) et
1’attitude des puissances europeenes, стр. 314—316.
12	Там же, стр. 314.
13	Там же, стр. 319—320.
14	Там же, стр. 322.
210

торик Эмин Али Чавлы,— итальянцы не обеспечили 'политиче¬
ского единства своих государств. Они зависели всецело от
Австрии». Далее, касаясь целей Пьемонта в Крымской войне,
Эмин Али Чавлы подчеркивает, что «королевство Пьемонт
надеялось получить свою независимость при подписании об¬
щеевропейского мира. По этой причине оно вступило в рой-
ну» 1ff.
УНИЧТОЖЕНИЕ ЧЕРНОМОРСКОЙ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ
Перед угрозой нападения англо-французского флота, во¬
шедшего в воды Черного моря, царское правительство пре¬
творило в жизнь давнишнюю мысль об упразднении слабых
укреплений на Черноморском побережье Кавказа, так назы¬
ваемой Черноморской береговой линии. За несколько дней
до появления кораблей противника русские моряки спасли
гарнизоны береговых укреплений, насчитывавших свыше
4 тыс. солдат и офицеров, которые, несомненно, погибли бы
в неравной борьбе с соединенным англо-французским фло¬
том.
Черноморская береговая линия представляла собой систе¬
му небольших по размерам укреплений, состоявших из зем¬
ляных брустверов слабого профиля, усиленных палисадами.
Эта линия была возведена царским правительством только
для защиты против горцев, не имевших артиллерии. Для обо¬
роны же против регулярных войск и сильного флота англо-
франко-турецкой коалиции слабые укрепления Черноморской
береговой линии «представлялись совершенно непригодны¬
ми» ,6. Англо-французская корабельная артиллерия имела
полную возможность разрушить русские береговые укрепле¬
ния, потому что орудия, которыми они были вооружены, ни
по числу, ни по калибру не могли бы поражать противника
на море15 16 17. После срытия укреплений Черноморской берего¬
вой линии на побережье Кавказа были оставлены только кре¬
пости Новороссийск, Геленджик, Анапа и Сухум. Располагая
сухопутным сообщением с Черноморской кордонной линией
на Кубани, укрепления эти в любое время могли бы быть
ликвидированы, а гарнизоны их спасены.
Эта мера была продиктована заботой об усилении дейст¬
вующего корпуса. В передовой статье «Нью-Йорк Дейли
Трибюн» от 8 июля 1854 г. К. Маркс и Ф. Энгельс, характе¬
ризуя положение на Кавказском фронте Крымской войны, пи*
15	£ a v 1 i Emin А 1 i, Kirim harbi, 1967, стр. 16—17.
16	«Кубанский сборник», т. X, стр. 77.
17	Там же.
14*
211

сали о русских: «Они оставили почти все свои крепости на
восточном берегу Черного моря не из боязни союзного флота,
а для усиления своей армии в Грузии»18.
Общее руководство по обороне кавказского побережья
Черного моря было возложено на наказного атамана войска
Донского генерал-адъютанта Хомутова, которому были под¬
чинены черноморское казачье войско, береговая линия и все
войска, дислоцировавшиеся за Кубанью19 20, в том числе и на¬
циональные кавказские ополчения.
действующий кавказский корпус
В конце 1853 — начале 1854 г. на усиление Отдельного
Кавказского корпуса прибыли 18-я пехотная дивизия с ар¬
тиллерией, Новороссийский и Тверской драгунские полки.
Накануне открытия военных действий на Кавказском
фронте весной 1854 г., для противодействия противнику рус¬
ские войска были разделены на 5 отдельных отрядов и подтя¬
нуты к русско-турецкой границе, заняв ее в следующем по¬
рядке:
Александропольский отряд под командованием В. О. Бебу¬
това состоял из 19 батальонов пехоты, 26 эскадронов регу¬
лярной кавалерии, 3 казачьих полков и 12 сотен националь¬
ных ополчений из кавказцев с 74 пешими и конными ору¬
диями. Всего Александропольский отряд насчитывал 12 тыс.
штыков и 7500 сабель и шашек.
Два отряда — Гурийский и Ахалцыхский с резервом под
общим командованием Андроникашвили — в свою очередь
подчинялись: Гурийский в составе Ю'/г пехотных батальонов,
2 казачьих сотен и 347г (3450) сотен кавказских националь¬
ных иррегулярных войск с 12 орудиями — генерал-майору
Г. Г. Гагарину; Ахалцыхский в составе 8 пехотных батальо¬
нов, 9 казачьих сотен и 29 сотен (2900) национальных дру¬
жин с 12 орудиями — генерал-майору Ковалевскому; резерв,
подчиненный непосредственно генералу Андроникашвили, рас¬
положенный в Боржоми и Сурами, состоял из 4 пехотных
батальонов. Наконец, 5-й Эриванский отряд под командова¬
нием генерал-лейтенанта К- К. Врангеля состоял из 4
с половиной пехотных батальонов, 23-го казачьего полка,
конно-мусульманского (азербайджанского) полка с 12 ору¬
диями
Таким образом, 46 пехотных батальонов, 26 кавалерий¬
18	К. Маркс и Ф. Энгельс, Положение на русско-турецком теат¬
ре военных действий, — т. 10, стр. 287.
19	«Кубанский сборник», т. X, стр. 78.
20	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., стр. 156.
212

ских эскадронов, 37 казачьих сотен и 7572 (до 10 тьгс. чело¬
век) азербайджанских, грузинских, кабардинских и дагестан¬
ских конных и пеших ополчений при 110 орудиях были рас¬
средоточены в составе пяти, отрядов по русско-турецкой гра¬
нице в Закавказье протяженностью свыше 300 км.
Кавказский корпус русской армии к весне 1854 г. ока¬
зался в крайне тяжелом положении. Англо-французский
флот, прорвавшийся в Черное море и частично стоявший на
Сухумском рейде 21, еще более усложнил общую обстановку
на Кавказском фронте Крымской войны. Правый фланг и тыл
действующего русского корпуса оказались необеспеченными,
ибо появилась реальная угроза англо-французского десанта
на восточном берегу Черного моря. Но, несмотря на тяжелое
положение действующего русского корпуса, к весне 1854 г.
царское правительство продолжало требовать наступатель¬
ных действий от его командования.
Отрицательно влияло на общий ход событий и отсутст¬
вие умелого, хорошо подготовленного в военном отношении
главнокомандующего. К этому времени генерал М. С. Ворон¬
цов, «удрученный болезнями», должен был покинуть Кавказ,
передав командование корпусом генералу от кавалерии
Н. А. Реаду — человеку крайне нерешительному, не пользо¬
вавшемуся ни доверием, ни уважением войск.
Реад стал главнокомандующим Отдельным Кавказским
корпусом, а командование действующим против неприятеля
корпусом было вверено Бебутову, который почти не подчи¬
нялся Реаду. Помощником Бебутова был назначен начальник
главного штаба Отдельного Кавказского корпуса Барятин¬
ский 22.
Перед началом военных действий, весной 1854 г. коман¬
дование Гурийским отрядом русских войск знало о намере¬
нии турок перейти в наступление в районе Озургет и пото¬
му решило отвести Гурийский отряд ближе к Риону. После
отхода Гурийского отряда к Риону на турецкой границе «бы¬
ла оставлена одна лишь гурийская милиция под начальством
князя Малакия Гуриели»23.
АНАТОЛИЙСКАЯ АРМИЯ ТУРЦИИ
Используя передышку, в течение зимы и весны 1854 г. ту¬
рецкая армия под руководством английских, французских и
других иностранных военных специалистов была доукомплек¬
21	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. боб.
22	Там же, лл. 7, 8об.
23	Там же, л. 11 об.
21&

тована, а численность ее доведена до 120 тыс. человек24. Ос¬
новным преимуществом Турции в кампании 1854 г. помимо
сугубо военно-стр-атегических выгодных условий было всту¬
пление в войну их англо-французских союзников. Но наря¬
ду с этим в турецкой армии накануне военных действий
второго года войны царили полная дезорганизация и упадок
морального духа.
Турецкое командование почти всю Анатолийскую армию
сосредоточило в Карсе и его предместьях. Наступление зи¬
мы, голод и грабежи нового командующего Ахмет-паши при¬
вели в окончательное расстройство Анатолийскую армию.
Один из английских военных специалистов, доктор Сандвит,
пребывавший в этот период в Карсе, писал: «Ничто не может
дать представления об ужасах зимы, проведенной под на¬
чальством Ахмет-паши. Солдаты, кучами напиханные в гни¬
лых погребах, спали на гнилой соломе и, лишенные одежды,
горючего материала и даже пищи, умирали тысячами... Перо
отказывается описывать картину госпиталей,— писал далее
Сандвит, — изнурение больных было таково, что в случаях
обыкновенной лихорадки конечности больных заражались
гниением прежде, чем жизнь погасала в них. Широкие ямы,
с большим трудом вырытые в замерзлой почве, приняли бо¬
лее 12 тыс. трупов, которые ночью были съедены собаками
и волками»25.
Лишь вмешательство английского посланника в Констан¬
тинополе лорда Стратфорда-Редклифа и следствие по делу о
состоянии и боеспособности Анатолийской армии, произве¬
денное турецким правительством по его настоянию, избави¬
ли ее от полной деморализации и гибели.
В результате следствия главнокомандующий Анатолийской
армией Ахмет-паша и начальник штаба Али-паша в конце
марта 1854 г. были арестованы и преданы военному суду.
На пост главнокомандующего Анатолийской армией был на¬
значен Мустафа-Зариф-паша, не подготовленный в военном
отношении, суровый и жестокий самодур 26.
К весне 1854 г. Анатолийская армия Турции была разде¬
лена на три отдельных корпуса: Карсский — до 60 тыс. че¬
ловек, Батумский — свыше 30 тыс. и Баязетский — до 20 тыс.
человек. Все эти корпуса соответственно сосредоточивались в
указанных городах. Из-за низких военных способностей Му-
стафа-Зариф-паши турецкое правительство отправило в
штаб Анатолийской армии несколько европейских генералов
и офицеров, среди которых выделялись польские генералы
Быстрженовский и Брянский и французский генерал Гюйон27.
24	И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война, стр. 71.
25	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 2.
26	Там же.
27	Там же, л. 2об.
214

Разбросанность частей русской "армии на большом про¬
странстве и тройное численное превосходство над ней Ана¬
толийской армии создавали возможность европейским воен¬
ным специалистам планировать широкие наступательные опе¬
рации с целью перенесения военных действий в Закавказье,
поднятия мусульманских народов на восстание против Рос¬
сии и овладения Тифлисом. Оперативный план боевых дей¬
ствий Анатолийской армии турок в кампании 1854 г. был со¬
ставлен польским генералом Быстрженовским и сводился к
следующему: сосредоточение всех сил в районе Карса, откры¬
тие одновременного наступления по трем операционным на¬
правлениям, сходящимся в конечном итоге в Тифлисе, и
овладение столицей Закавказья. Для выполнения этой зада¬
чи Карсский корпус под командованием самого Мустафа-
Зариф-паши должен был прорваться к Ахалкалакам, в даль¬
нейшем наступать по направлению к Боржомскому ущелью
для соединения с Батумским корпусом под командованием Ма-
гомет-Селим-паши, который должен был из Батума наступать
через Кутаис, обеспечив себе сообщение с Черным морем, где
господствовал уже англо-французский флот. Баязидский кор¬
пус под командованием другого Селим-паши должен был ов¬
ладеть Эриванью и также наступать на Тифлис28.
НАСЕЛЕНИЕ ЧЕРНОМОРСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ И ВОИНА
Попытки турецкого командования привлечь на свою сто¬
рону население Гурии не увенчались успехом. Гурийцы «бро¬
сались уходить вслед за русскими войсками; покидали на
произвол судьбы свои дома и имущество... гурийские князья
и дворяне во главе со своим предводителем, князем Лева¬
ном Гуриели... торжественно поклялись стоять за Россию»29.
Аналогичную позицию заняли и черкесские племена За¬
падного Кавказа. После срытия укреплений Черноморской бе¬
реговой линии и удаления ее гарнизонов из Абхазии весной
1854 т. черкесский князь Сефер-бей Зан-оглы по распоряже¬
нию турецкого правительства прибыл в Сухум с заданием —
поднять против России все черкесские племена и склонить на
сторону Турции владетеля Абхазии князя Михаила Шер-
вашидзе.
Но активная деятельность Сефер-бея Зан-оглы в пользу
Турции не привела к желаемым результатам. Его многократ¬
ные воззвания к закубанским горцам (он требовал именем
28	Там же, л. 3.
29	Там же, л. 11 об.
215.

султана набрать ополчение и прислать его в Сухум, чтобы
оттуда перебросить морем в Крбулеты для включения в со¬
став батумского корпуса) оставались безответными. Целый
год просидел в Сухуме Сефер-бей, но ответа от закубанских
горцев так и не дождался. Требование турецкого султана о
наборе ополчения было воспринято горцами как начало ре¬
крутской повинности, что было недопустимо для вольных чер¬
кесских племен, привыкших «воевать в своем крае, собирать¬
ся на короткое время и расходиться по домам по своему
произволу».
Адыги, абадзехи, шапсуги и другие народы Западного
Кавказа в большинстве своем, за редким исключением, «вы¬
ступили против попыток англичан и турок склонить их к сов¬
местным действиям против России. Эти народы, «считавшие
турок довольно сильными и ожидавшие от них значительно¬
го десанта для вспомоществования им в войне противу Рос¬
сии, немало удивлены тем, что эти же самые турки через сво¬
их агентов требуют у них помощи и предлагают им собрать
пеших и конных для движения в Сухум и действия оттуда
противу закавказских провинций»30. v
Акад. Е. В. Тарле отмечал, что создать «из горцев армию
Сефер-бею не удалось». Отрицая стремление горцев к сов¬
местным действиям с противниками России, Е. В. Тарле под¬
черкивал: «Черкесы и другие горные племена (как и сам Ша¬
миль) не доверяли по-настоящему ни гяурам, пришедшим
сюда захватить их землю, ни туркам, которые с этими гяура¬
ми связались и, очевидно, сами находятся у гяуров в полном
подчинении. И никакого Сефер-бея, именующего себя черкес¬
ским князем и приехавшего на пароходе из Константинополя,
они не знали. Сколько-нибудь путной помощи горцы союзни¬
кам, к полному разочарованию последних, не оказали»31.
О стремлении адыгов и других закубанских горцев к
дружбе с Россией свидетельствует тот факт, что когда рус¬
ские войска оставили Анапу из стратегических соображений
в начале Крымской войны, то адыги не пустили в Анапу вы¬
садившихся на черноморском побережье англичан. Даже сам
Сефер-бей Зан-оглы категорически отказался выполнить при¬
каз Омер-паши о сдаче Анапы англичанам32.
При всей популярности, которой пользовался Сефер-бей
среди черкесских племен Западного Кавказа, местная фео¬
дальная знать питала к нему недоверие, опасаясь, что он ста¬
нет ходатайствовать перед турецким султаном о восстановле¬
нии древних прав князей и дворян33.
30	«Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колониза¬
торов...», стр. 402.
31	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 518—519.
32	«Очерки истории Адыгеи», т. I, стр. 354.
33	«Кубанский сборник», т. X, стр. 79—80.
216

История адыгских и черкесских народов богата непрерыв¬
ной борьбой против иноземных захватчиков, опасностями и
лишениями. В силу этого военная организация адыгских и
черкесских народов имеет свое прошлое. Следует отметить,
что характерной особенностью жизни и быта адыгских и чер¬
кесских народов является их склонность к верховой езде и
способность владеть как огнестрельным оружием (ружья и
пистолеты), так и холодным (сабля, кинжал). Издавна, еще
в XVII—XVIII вв., военная организация у адыгских и чер¬
кесских народов была выборной. Родовые подразделения в
горских обществах Западного Кавказа выбирали себе вождя-
военачальника. В выборах принимали участие все адыги,
шапсуги, убыхи, бжедухи, натухайцы, абадзехи, способные но¬
сить оружие. В середине XIX в. и в период Крымской войны
адыги и все черкесские народы могли выставлять довольно
значительное количество ополченцев: адыги — одновременно
от 30 тыс. до 50 тыс. конных и пеших воинов, абадзехи —
от 10 до 15 тыс., шапсуги — от 7 до 12 тыс., натухайцы — от
7 до 11 тыс. воинов34.
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ГУРИИ, ПОМОЩЬ МЕСТНОГО
НАСЕЛЕНИЯ И ОПОЛЧЕНИЙ РУССКОЙ АРМИИ.
НИГОЕТСКИЙ БОЙ
Кампания 1854 г. началась со второй попытки Анатолий¬
ской армии турок прорваться к центру Закавказья — Тифли¬
су. Удар обрушился на крайний правый фланг Кавказского
корпуса. В начале июня 1854 г. авангард Батумского корпуса
противника под командованием Гасан-бея35 вторгся в пре¬
делы Гурии и занял Озургеты. «Вслед за турецкими войска¬
ми,— пишет очевидец,— явились в Гурию и английские куп¬
цы с множеством товаров» и старались привлечь население
дешевыми ценами; одновременно турки занялись ловлей кра¬
сивых мальчиков и девочек, которых целыми толпами на¬
правляли на судах в Константинополь; в результате населе¬
ние бежало и от англичан и от турок36. Заняв Озургеты,
авангард Батумского корпуса турок двинулся к Кутаиси с
задачей дальнейшего наступления на Тифлис, но 8 июня был
34	«Очерки истории Адыгеи», т. I, стр. 262.
35	Из рода кобулетских князей Тавдгиридзе (см.: ЦГИА ГрузССР,
ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. Юоб). По данным А. Ф. Гейрота, авангардом Ба¬
тумского корпуса командовал грузин — состоявший на службе в турецкой
армии и принявший ислам Ремид-паша Думбадзе (см.: А. Ф. Г е й р о т,
Описание Восточной войны 1853—1856 гг., стр. 216).
36	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. L2.
217

наголову разбит русским отрядом под командованием грузи¬
на подполковника Эрнстова в бою у сел. Нигоети (в нынеш¬
нем Ланчхутском районе Грузинской ССР).
Авангард Батумского корпуса состоял из 37г батальонов
низама и 9 тыс. человек иррегулярной конницы (всего до
12 тыс. человек)37. Частная задача авангарда Батумского
корпуса сводилась к стремлению отрезать русские войска,
стоявшие на левом берегу Риона, от общего резерва и разгро¬
му их по частям. Однако Эристов, своевременно разгадав
замысел противника, опередил его и, «не ожидая нападения...
сам двинулся к нему навстречу на рассвете 27 мая (8 ию¬
ня)».
Неприятель окружил со всех сторон малочисленный отряд
Эристова, в составе которого наступали 9 сотен гурийского
и 10 сотен имеретинского ополчений (2500 человек). Начался
рукопашный бой, в котором русская пехота потеряла почти
половину своего состава, взяла 2 турецких орудия и сов¬
местно с грузинскими ополчениями обратила неприятеля в
бегство. Эристов «бросился преследовать» противника по пя¬
там с пехотой, а грузинским ополчениям приказал перегнать
его и занять выходы из Ланчхутского леса, «Чтобы отрезать
им все пути к отступлению». В ходе преследования грузин¬
скому ополчению с батальоном Брестского пехотного полка
пришлось вступить в неравный бой с 9-тысячной конной груп¬
пировкой турок, спрятавшейся в начале боя в Ланчхутском
лесу и зашедшей в тыл отряда Эристова. В разгроме этой
конной группировки противника «весьма деятельное участие
приняли и все сбежавшиеся из окрестных деревень гурий¬
цы»38. По словам очевидца, гурийцы «гнали турецкую» кон¬
ницу до р. Супсы.
Бой у сел. Нигоети начался и кончился ударами штыков
русских пехотинцев и сабель грузинских конных ополчений.
В этом сражении русская пехота и грузинские ополченцы
почти не стреляли. В результате Нигоетского боя турки по¬
теряли до тысячи убитыми и около тысячи ранеными. Коман¬
дир авангарда Батумского корпуса Гасан-бей был убит. От¬
рядом Эристова были захвачены 2 орудия, 5 значков, много
оружия английского и французского образцов и большое ко¬
личество лошадей. Отряд Эристова потерял до 600 человек
русских пехотинцев и грузинских ополченцев убитыми, ра¬
неными и контуженными. Отправленный в Петербург с до¬
несением о нигоетской победе подполковник ЭристоБ был
произведен в полковники, назначен флигель-адъютантом и
получил орден Георгия 4-й степени39.
37	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 12об.
38	Там же, лл. 12об., 13, 13об.
39	Там же, лл. '13об., 14.
218

Таким образом, при активной вооруженной помощи гу¬
рийских и имеретинских конных ополчений малочисленному
русскому пехотному отряду под общим командованием Эрн¬
стова удалось сорвать попытку прорыва к Кутаису авангар¬
да Батумского корпуса противника и нанести чувствительный
урон ему в живой силе и вооружении.
'Как видно, немаловажную роль в разгроме 12-тысячного
авангарда Батумского корпуса неприятеля сыграли местные
ополчения и население Гурии и Имеретин. Еще когда в на¬
чале мая 1854 г. три турецких пехотных батальона, привезен¬
ных на судах англо-французской эскадры, заняли Редут-кале,
а затем турецкие десанты появились в прибрежных пунктах
Абхазии, командование Гурийским отрядом русских войск
увеличило набор национальных ополчений, которые помимо
усиления отряда заняли аванпостами все побережье Черного
моря, вплоть до Абхазии, и все коммуникации, ведущие or
прибрежных пунктов в глубь Закавказья *.
По этому поводу командующий Отдельным Кавказским
корпусом Реад доносил 16 апреля 1854 г. военному министру
Долгорукову: «В видах местной обороны Самурзаканского
округа мною дано приказание собрать 2 сотни милиции из
князей и дворян самурзаканских и 3 сотни из крестьян, како¬
вое ныне приведено в исполнение: 2 сотни означенной... дру¬
жины расположены в Анаклии, а 3 сотни из крестьян — по
всему берегу моря, от границы Мингрелии до Абхазии... Вся
милиция будет получать довольствие на общем для милиции
положении из штаба Гурийского отряда»40 41.
«Нельзя не отметить,— писал подполковник генерального
штаба Аверьянов,— что в это тяжелое для Кавказа и для
России время имеретинцы и гурийцы обнаружили замеча¬
тельные преданность и верность России. Древние старцы и
двенадцатилетние мальчики одинаково охотно, по собственно¬
му желанию, становились в ряды милиции; насчитывались
сотни семейств, в которых дома не оставалось ни одного
мужчины. Князь Кайхосро Микеладзе, 75-летний старец...
сформировал целую конную сотню только из одних „членов ро¬
да" Микеладзе. Другим „видным" предводителем имере¬
тинской милиции был князь Симон Церетели, 90-летний ста¬
рец»42. Эти ополчения приняли активное участие во всех
боях кампании 1854 г. в составе гурийского отряда.
40	Там же, л. 12.
41	ЦГВИА, ф. 38. оп. 30/286, д. 37, св. 860, л. 1.
42	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 12об.
219

наголову разбит русским отрядом под командованием грузи¬
на подполковника Эрнстова в бою у сел. Нигоети (в нынеш¬
нем Ланчхутском районе Грузинской ССР).
Авангард Батумского корпуса состоял из ЗУ2 батальонов
низама и 9 тыс. человек иррегулярной конницы (всего до
12 тыс. человек)37. Частная задача авангарда Батумского
корпуса сводилась к стремлению отрезать русские войска,
стоявшие на левом берегу Риона, от общего резерва и разгро¬
му их по частям. Однако Эристов, своевременно разгадав
замысел противника, опередил его и, «не ожидая нападения...
сам двинулся к нему навстречу на рассвете 27 мая (8 ию¬
ня) ».
Неприятель окружил со всех сторон малочисленный отряд
Эрнстова, в составе которого наступали 9 сотен гурийского
и 10 сотен имеретинского ополчений (2500 человек). Начался
рукопашный бой, в котором русская пехота потеряла почти
половину своего состава, взяла 2 турецких орудия и сов¬
местно с грузинскими ополчениями обратила неприятеля в
бегство. Эристов «бросился преследовать» противника по пя¬
там с пехотой, а грузинским ополчениям приказал перегнать
его и занять выходы из Ланчхутского леса, «Чтобы отрезать
им все пути к отступлению». В ходе преследования грузин¬
скому ополчению с батальоном Брестского пехотного полка
пришлось вступить в неравный бой с 9-тысячной конной груп¬
пировкой турок, спрятавшейся в начале боя в Ланчхутском
лесу и зашедшей в тыл отряда Эрнстова. В разгроме этой
конной группировки противника «весьма деятельное участие
приняли и все сбежавшиеся из окрестных деревень гурий¬
цы» 38. По словам очевидца, гурийцы «гнали турецкун » кон¬
ницу до р. Супсы.
Бой у сел. Нигоети начался и кончился ударами штыков
русских пехотинцев и сабель грузинских конных ополчений.
В этом сражении русская пехота и грузинские ополченцы
почти не стреляли. В результате Нигоетского боя турки по¬
теряли до тысячи убитыми и около тысячи ранеными. Коман¬
дир авангарда Батумского корпуса Гасан-бей был убит. От¬
рядом Эрнстова были захвачены 2 орудия, 5 значков, много
оружия английского и французского образцов и большое ко¬
личество лошадей. Отряд Эрнстова потерял до 600 человек
русских пехотинцев и грузинских ополченцев убитыми, ра¬
неными и контуженными. Отправленный в Петербург с до¬
несением о нигоетской победе подполковник ЭристоЕ был
произведен в полковники, назначен флигель-адъютантом и
получил орден Георгия 4-й степени39.
37	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 12об.
38	Там же, лл. 12об., 13,13об.
39	Там же, лл. '13об., 14.
218

Таким образом, при активной вооруженной помощи гу«
рийских и имеретинских конных ополчений малочисленному
русскому пехотному отряду под общим командованием Эрн¬
стова удалось сорвать попытку прорыва к Кутаису авангар¬
да Батумского корпуса противника и нанести чувствительный
урон ему в живой силе и вооружении.
Как видно, немаловажную роль в разгроме 12-тысячного
авангарда Батумского корпуса неприятеля сыграли местные
ополчения и население Гурии и Имеретин. Еще когда в на¬
чале мая 1854 г. три турецких пехотных батальона, привезен¬
ных на судах англо-французской эскадры, заняли Редут-кале,
а затем турецкие десанты появились в прибрежных пунктах
Абхазии, командование Гурийским отрядом русских войск
увеличило набор национальных ополчений, которые помимо
усиления отряда заняли аванпостами все побережье Черного
моря, вплоть до Абхазии, и все коммуникации, ведущие о г
прибрежных пунктов в глубь Закавказья 40.
По этому поводу командующий Отдельным Кавказским
корпусом Реад доносил 16 апреля 1854 г. военному министру
Долгорукову: «В видах местной обороны Самурзаканского
округа мною дано приказание собрать 2 сотни милиции из
князей и дворян самурзаканских и 3 сотни из крестьян, како¬
вое ныне приведено в исполнение: 2 сотни означенной... дру¬
жины расположены в Анаклии, а 3 сотни из крестьян — по
всему берегу моря, от границы Мингрелии до Абхазии... Вся
милиция будет получать довольствие на общем для милиции
положении из штаба Гурийского отряда»41 42.
«Нельзя не отметить,— писал подполковник генерального
штаба Аверьянов,— что в это тяжелое для Кавказа и для
России время имеретинцы и гурийцы обнаружили замеча¬
тельные преданность и верность России. Древние старцы и
двенадцатилетние мальчики одинаково охотно, по собственно¬
му желанию, становились в ряды милиции; насчитывались
сотни семейств, в которых дома не оставалось ни одного
мужчины. Князь Кайхосро Микеладзе, 75-летний старец...
сформировал целую конную сотню только из одних „членов ро¬
да" Микеладзе. Другим „видным" предводителем имере¬
тинской милиции был князь Симон Церетели, 90-летний ста¬
рец» Эти ополчения приняли активное участие во всех
боях кампании 1854 г. в составе гурийского отряда.
40	Там же, л. 12.
41	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, д. 37, св. 860, л. 1.
42	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 12об.
219

ЧОЛОКСКИИ БОИ. УСПЕШНЫЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ
ГРУЗИНСКИХ ОПОЛЧЕНИИ
Победа отряда Эрнстова при сел. Нигоети явилась пред¬
вестницей более значительного успеха гурийского отряда
3 (15) июня при р. Чолоке.
Главные силы гурийского отряда под командованием Ан-
дроникашвили после получения донесения о нигоетской побе¬
де 29 мая (10 июня) перешли в наступление из сел. Марани
на Озургеты. Узнав о наступлении главных сил гурийского
отряда, Селим-паша со своим корпусом отступил за р. Чо-
лок43. Главные силы гурийского отряда, перешедшие в насту¬
пление на Озургеты, состояли из IIV2 батальонов пехоты, че¬
тырех сотен донских казаков, шести пеших гурийских дружин,
шести пеших и пяти конных сотен имеретинской милиции, гру¬
зинской конной дружины под командованием князя Джанди-
ери и 18 орудий44. Общая численность грузинских пеших и
конных ополчений доходила до 2 тыс. человек.
Батумский корпус турок численностью до 34 тыс. человек
q 13 орудиями занял за р. Чолок позиции, прикрытые с
фронта полевыми укреплениями, с правого фланга — крутым,
недоступным оврагом, а с левого — густым лесом45. Генерал
Андроникашвили оказался примерно в таком же положении
и при таком же соотношении сил и средств, как и полгода
назад под Ахалцыхом46. На Чолоке в бой против 34-тысячно-
го неприятельского корпуса должен был вступить 10-тысяч¬
ный отряд русской пехоты и грузинских конных и пеших
ополчений.
Следует сказать, что в отличие от Ахалцыхского боя
26 ноября 1853 г., когда был разгромлен Ардаганский корпус
турок, перевес в артиллерии был на стороне отряда Андро¬
никашвили—18 против 13 орудий. На стороне врага был
тройной перевес в пехоте и кавалерии. Но, несмотря на не¬
равенство сил, Андроникашвили, уверенный в отваге, воин¬
ском мастерстве и стойкости русских солдат и грузинских
ополченцев, так же как и перед Ахалцыхским боем в 1853 г.,
опять решил атаковать втрое превосходящего противника.
Отряд перешел в наступление после занятия Озургет 4 (16)
июня. В авангарде наступали гурийская пешая дружина и
конная сотня под командованием днязя Микеладзе47. В 4 ча¬
48	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 158.
44	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442. л. 14.
46 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 159.
46	И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война, стр. 72.
47	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 14об.
220

са утра гурийские ополченцы столкнулись с неприятельскими
пикетами и погнали их в лагерь.
В донесении командующему Отдельным Кавказским кор¬
пусом от 18 июня 1854 г. за № 107 командующий Гурийским
отрядом писал: «Дабы отвлечь внимание неприятеля от глав¬
ного пункта атаки, сделано было распоряжение, чтобы ар¬
тиллерия наша занимала неприятельские батареи с фронта,
а гурийская милиция и часть имеретинской направлены к
правому флангу неприятеля, где, завязав перестрелку, тре¬
вожили его и с этой стороны... Милиция опрокинула пере¬
довые турецкие пикеты и действовала с примерною храб¬
ростью» 48.
Из лагеря навстречу гурийцам «выступил батальон ни-
зама с одним орудием, но гурийцы, бросившись в кинжалы,
произвели такую резню, что батальон бежал, потеряв свое
знамя и орудие»49. Вслед за этим русская пехота устреми¬
лась на штурм вражеских укреплений и с хода овладела пер¬
вой линией. Атака второй линии захлебнулась из-за -Интен¬
сивного огня с турецких батарей и батальонного огня пехо¬
ты50. Грузинское пешее ополчение тем временем успело
«обойти по долине Чолока правый фланг и в ожидании под¬
хода „русской пехоты" ввязалось в горячую перестрелку», но,
не дождавшись ее, залегло и продолжало вести огонь. Тем
временем турецкая пехота оправилась и перешла в контрата¬
ку, поддержанная регулярной конницей. «Три эскадрона су-
вари и восемь табаров (батальонов.— X. М. И.) низама стре¬
мительно напали» на измученных русских пехотинцев, кото¬
рые не в состоянии были удержать натиск вчетверо превосхо¬
дящего противника и начали отступать51.
Турецкий корпус, ободренный неудачей русской пехоты,
начал перегруппировываться для общей контратаки, но осу¬
ществить ее он не успел. Умело организованное взаимодей¬
ствие всех родов войск опять спасло критическое положение,
в котором оказался отряд Андроникашвили. «Картечный
залп 18 орудий мгновенно рассеял» турецкую кавалерию и
обратил ее в бегство. Другие залпы артиллеристов под
командованием грузина Мамацашвили разметали турецкие
укрепления, и в образовавшуюся брешь ринулись русские пе¬
хотинцы и грузинские пешие и конные ополченцы,-Генерал Ан¬
дроникашвили в этот момент бросил всю казалерию на пра¬
вый фланг противника с задачей прорыва в его лагерь на Чо-
локской позиции. Вслед за кавалерией в атаку пошел весь
общий резерв и отступившие колонны пехотных батальонов.
« ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854. л. 36.
49	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, св. 422, лл. 14об., 15.
50	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,
стр. 160.
61 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, лл. 15об., 16.
221

Таким образом, последовала общая атака всего Гурий¬
ского отряда русских войск. В атаке Чолокских укреплений
в числе русских войск особенно отличились национальные
грузинские ополчения. Из многочисленных документов, сви¬
детельствующих об этом, приведем следующие: «Наша кава¬
лерия быстро обскакала,— читаем в одном из документов,—
с правого фланга турецкий лагерь и ворвалась в него с тыла;
турецкая пехота свернулась в каре, но в него врезались
полковник Харитонов с 4 сотнями донских казаков, подпол¬
ковник... Джандиери с грузинской конной дружиной и князь
Кайхосро со своей... сотней; произошла ужасная рубка с ог¬
ромными 'потерями для обеих сторон: полковник Харитонов
и Кайхосро Микеладзе (75-летний старец) были убиты...
Джандиери получил две штыковые раны, а грузинская кон¬
ная дружина быстро потеряла 125 человек, но зато изрубила
целый гвардейский батальон низама (свыше тысячи чело¬
век — X. М. И.) и отбила у него знамя, три значка и два
орудия»52. За подвиг в Чолокском бою грузинская конная
дружина была награждена Георгиевским знаменем53.
Подвиг грузинских конных и пеших ополчений нашел от¬
ражение даже в работе дворянско-буржуазного историка
М. И. Богдановича. Освещая атаку грузинской конной дру¬
жины в Чолокском бою 4 (16) июня 1854 г., М. И. Богдано¬
вич писал: «Впереди ее (грузинской дружины.— X. М. И.)
несколько офицеров были убиты либо тяжело ранены; коман¬
дир дружины подполковник... Джандиеров и помощник его
штабс-капитан... Цицианов ранены, но остались при своей
дружине. Имеретинская конная милиция врубилась в турец¬
кую пехоту, потеряв своего вождя, доблестного старца
Кайхосро Микеладзе... пораженного картечью, вместе со все¬
ми его бывшими впереди всадниками. Гурийская пешая ми¬
лиция отбила горное орудие»54.
О подвигах грузинских ополченцев довольно красноречи¬
во сказано в донесении гурийского отряда от 18 июня 1854 г.:
«Между тем,— пишется в этом донесении,— конная дружи¬
на охотников обскакивает завалы, атакует турецкий баталь¬
он, врезывается в середину оного, берет батальонное знамя
и три ротных гвардейских значка». В этом же донесении
отмечаются замечательные подвиги многих грузински^ вои¬
нов 55
Когда разгромленный Батумский корпус в панике стал
отступать и затем обратился в бегство, «грузинская милиция
52 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, лл. 16, 16об.
63 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 161.
54	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 16об.
55	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854, лл. 36, Збоб.,
37.
222

преследовала» его дальше всех остальных частей56 *. Гурий¬
ская пешая милиция, разделенная на две части, под руко¬
водством поручика Тавдгиридзе и озургетского уездного на¬
чальника Мачавариани, «бросившись на лагерь, отбивает у
неприятеля одно горное орудие и три значка. Причем особен¬
но отличались: шта-бс-ротмистр... Малакия Гуриели, подпору¬
чик... Дмитрий Эристави и прапорщик Григорий Беридзе»67.
Неприятель потерял до 4 тыс. убитыми и ранеными, всю
артиллерию, 36 знамен и значков, 3 лагеря с огромными
запасами фуража, провианта и боеприпасов, вьючный тран¬
спорт из 500 мулов, все имущество и даже палатку главно¬
командующего Батумским корпусом Селима-паши, в которой
осталась его драгоценная сабля. В руках русского отряда ос¬
талась вся казна (до 500 тыс. руб.). Сам Селим-паша с не¬
сколькими всадниками спасся бегством.
Потери со стороны русского отряда составляли: убитых —
14 офицеров и 292 рядовых, раненых и контуженных —
42 офицера и 1149 рядовых, всего до 1500 человек, т. е. 15%
всего отряда58. В числе потерь были и грузинские ополчен¬
цы: убитых обер-офицеров — 4, рядовых ополченцев — 52,
раненых штабс-офицеров—1, обер-офицеров — 9, рядовых
ополченцев — 276, контужено — обер-офицеров — 3, рядовых
ополченцев — 6259. Таким образом, в Чолокском бою, сража¬
ясь плечом к плечу с русскими солдатами против общего вра¬
га, грузинские ополчения потеряли 56 убитых и 351 раненых
и контуженных воинов.
Чолокская победа была крупным успехом русской пехо¬
ты и грузинской иррегулярной конницы. Поражение при Чо-
локе совершенно расстроило одно из важных соединений
Анатолийской армии, которая так и не оправилась до начала
следующей кампании.
БОЕВОЕ СОДРУЖЕСТВО РУССКИХ, АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ,
АРМЯН И КУРДОВ В ЧИНГИЛЬСКОМ БОЮ.
БОРЬБА ЗА КАРАВАННЫЙ ТРАНЗИТНЫЙ ПУТЬ
ТРАПЕЗУНД — ЭРЗЕРУМ — ТЕБРИЗ — ТЕГЕРАН
Русские войска ожидал новый, не менее сильный удар со
стороны Эривани, где занял оборону Эриванекий отряд под
командованием Врангеля.
Турецкие войска, сосредоточенные в районе Баязида,
86 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 162.
87	ЦГВИА, ф. 38, он. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854, л. 37.
58	ИГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 17.
69	М. И. Богданович, Восточная врйна 1853—1856 гг., т. II,
стр. 162.
223

должны были весной 1854 г. отвлечь русские силы с глав*
ного операционного направления на Карс и обеспечить без¬
опасность караванного транзитного пути Трапезунд — Эрзе-
рум — Тавриз — Тегеран, «в чем крайне заинтересована союз¬
ница турок — Англия»60. Баязидский корпус турок состоял
из 12 батальонов регулярной пехоты, 2 тыс. человек иррегу¬
лярной пехоты, в числе которой были арабы и африканские
негры, 5 тыс. иррегулярной конницы (башибузуки), до 5тыс.
курдов, что составляло около 16 тыс. человек, и 8 орудий61.
iB начале июля Эриванский отряд после длительного без¬
действия перешел в наступление. К этому времени Баязид¬
ский корпус турок под командованием Селим-паши достиг
18 тыс. человек. В состав русского отряда входило 1700 че¬
ловек регулярной пехоты, 8 орудий и национальные иррегу¬
лярные войска: IV конно-мусульманский (азербайджанский)
полк (600 человек), 2 сотни азербайджанских бекских дру¬
жин из жителей Эриванской губернии, конная сотня курдов
и конная сотня добровольцев из армян. Всего в Эриванском
отряде состояло до тысячи азербайджанцев, до 150 армян
и до 150 курдов62. Этот факт нашел отражение даже в со¬
чинениях дворянско-буржуазных военных историков63.
О создании курдского ополчения, состоявшего в рядах
Отдельного Кавказского корпуса русских войск весной 1854 г.,
свидетельствуют многочисленные неопубликованные источ¬
ники. В одном из них сказано: «В минувшую (Крымскую.—
X. М. Я.) войну... была сформирована одна куртинская
(курдская.— X. М. Я.) сотня, а затем сформирован был в
1854 году... и пятисотенный куртинский полк под начальст¬
вом Джафар-аги при Эриванском отряде, который и состоял
в составе кавалерии Эриванского отряда».
О боевых качествах курдского конного ополчения свиде¬
тельствуют следующие строки одного архивного документа:
«В продолжение этого года (1854.— X. М. Я.) полк этот слу¬
жил отлично, участвовал наравне с казаками в делах против
турок... через наряжаемых с этого полка курдов в чрезвычай¬
ной исправности и аккуратности доставлялась вся переписка
Эриванского отряда в главный действующий корпус и обрат¬
но, велись... все сношения через Джафар-агу с почетными
заграничными курдами, в воздержании их от враждебных
действий против» России64.
60	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 18.
61	М. Л и х у т и и, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 76.
02 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, лл. 18об., 19об.
63	М. Л их у тин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 77; М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., стр. 163—
164.
64	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 312, л. 4об.
224

16 июля отряд генерала Врангеля перешел в наступление,
достиг оз. Чингиль, в~ районе которого Баязидский корпус ту¬
рок занял все важные перевалы через горы, и атаковал центр
неприятельских позиций. Атака была произведена двумя ли¬
ниями пехоты, поддержанной кавалерией, построенной в ко¬
лонны и атаковавшей лавами: на правом фланге атаковали
противника две сотни донских казаков, одна сотня IV азер¬
байджанского полка и одна сотня курдов; на левом фланге,
левее оз. Чингиль, в атаку пошли три сотни донских каза¬
ков, 2 азербайджанские дружины и одна сотня IV азербай¬
джанского конного полка65. Атака сильно укрепленных, не¬
приступных перевалов после 50-километрового изнуритель¬
ного марша в горной местности была весьма сложной за¬
дачей, на выполнение которой генералом Врангелем были
брошены три с половиной тысячи русских, азербайджанских,
армянских и курдских воинов против 18-тысячного корпуса
турок. Врангель принял решение сбросить противника с пе¬
ревалов стремительным ударом, «отважиться на такой шаг
при подобном соотношении сил можно было, только твердо
веря в неодолимость русского штыкового удара»66, быстроту
кавказских коней и вероятность сабельного удара националь¬
ных всадников.
Атака была произведена против центра неприятельской
позиции, занятой турецкой регулярной пехотой, составляв¬
шей ядро отряда Селим-паши. Сильный артиллерийский
огонь с турецких батарей вывел почти четверть русских пе¬
хотинцев и национальных всадников из строя. Смыкая ряды
и уменьшая интервалы, русская пехота подошла на расстоя¬
ние 200 шагов от противника и с криком «ура!» ударила в
штыки. «Громадный, потрясающий звук, — пишет участник
Чингильского боя подполковник Лихутин, — удесятерился
эхом; перестрелка мгновенно прекратилась, и последние кар¬
течные выстрелы турецких орудий были заглушены удара¬
ми штыков и стонами умирающих». Одновременно с ударом(
пехоты в штыки казаки и азербайджанцы, «вскочив во весь
карьер на фланги... первой линии, бросились на неприятель¬
ские орудия и батальоны. Рукопашный бой был решен в
несколько минут; первая линия неприятеля была мгновенно
смята и пала под ударами русских штыков и пик и азербай¬
джанских, курдских и армянских шашек, а вторая линия
бросила ружья и обратилась в бегство»67 *.
Дальнейшее уничтожение противника произвели казаки и
азербайджанцы под командованием полковника Хрещатиц-
кого. Казаки и азербайджанцы «гнали и рубили неприятеля
66 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 168.
66 И. В. Б е с т у ж е в, Крымская война, стр. 74.
«7 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 22.
15 Ибрагимбейли
225

на протяжении почти шести верст до сел. Карабулах». В те¬
чение двух часов Баязидский корпус Анатолийской армии ту¬
рок прекратил свое существование. Эриванским отрядом рус¬
ских войск было взято 4 орудия, 6 знамен, 17 значков,
370 пленных, много лошадей и оружия. До двух тысяч уби¬
тых и раненых противник оставил на поле боя68.
Потери отряда Врангеля составляли: убитых — 1 офицер,
56 солдат, раненых— 15 офицеров, 262 солдата, азербайджан¬
цев, армян и курдов, убитых и раненых,— 70 человек69.
Моральные результаты чингильской победы были значи¬
тельны и превышали материальные. Ближайшим следствием
чингильской победы было занятие русскими войсками без боя
19 (31) июля крепости Баязид, откуда остатки Баязидского
корпуса турок численностью до 2 тыс. человек бежали в тыл.
В самой крепости захвачены 3 орудия, одно знамя, большие
запасы пороха, 2 с половиной миллиона патронов, множест¬
во продовольствия и фуража.
Место Чингильского сражения, находившееся близ Баязи-
да, являлось стыком ирано-турецкой и русско-турецкой гра¬
ниц. Здесь в это время стояли иранские войска, готовые в
любую минуту вторгнуться в пределы Турции. Иран не¬
когда владел территорией в районе верховьев рек Тигра и
Баязида и самой крепостью Баязид, захваченными османа¬
ми в результате турецко-иранской войны 1533—1534 гг. Вос¬
пользовавшись удобным случаем, иранские войска напали на
отступавшие после чингильского поражения 16 июля 1854 г.
остатки турецкого корпуса70.
Занятие Баязида русскими войсками нанесло «жестокий
удар английской торговле» с Персией71. Караваны из Тра-
пезунда и Эрзерума в Тавриз, главный город Южного
Азербайджана, шли «через Дохарскую теснину, близ Бая-
зета».
Вскоре после Чингильского боя и занятия Баязида сказа¬
лось важное значение этого караванного пути: «Несколько
казачьих сотен перехватили между Баязетом и Диадином
караван в 2325 лошадей и верблюдов, ценность которого про¬
стиралась до 8 миллионов пиастров (более миллиона рублей
серебром)»72.
В Чингильском бою наряду с русскими солдатами и каза¬
ками отличались азербайджанские, армянские и курдские
воины, сражавшиеся в составе кавалерии русского отряда.
63 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 170—172.
39 ЦГИА ГрузССР. ф. 1087, оп. 4, д. 442, л. 23об.
70	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 58, л. 8.
71	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442. л. 24.
72 М. И. Богданович. Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 172.
226

Население Эриванской губернии, азербайджанцы и армяне
приняли активное участие в Чингильском бою, и особенно в
преследовании неприятеля73. В составе русской кавалерии
неприятельские позиции 17 июля 1854 г. атаковал и IV конно¬
азербайджанский полк, состоявший из азербайджанцев, жив¬
ших в Эриванской губернии (ныне в Нахичеванской АССР).
В рядах этого полка в Чингильском бою принял участие
азербайджанский писатель генерал-майор русской службы
Исмаил-бек Куткашенский74.
Исмаил-бек Куткашенский родился в 1808 г. в семье по¬
следнего феодального владетеля КуткашенсКого султанства
султана Насрулла-бека, который одним из первых азербай¬
джанских владетелей принял российское подданство.
Генерал-майор Исмаил-бек Куткашенский, представитель
прогрессивной азербайджанской интеллигенции XIX в., актив¬
ный сторонник русской ориентации, в 1822 г. поступил на во¬
енную службу в русскую армию в качестве рядового солдата.
Первое время Куткашенский проходил службу в Грузинском
гренадерском полку. Он принимал активное участие в рус¬
ско-иранской войне 1826—1828 гг. и в русско-турецкой войне
1828—1829 гг. В 1829 г. Исмаил-бек был произведен в пору¬
чики и назначен адъютантом начальника штаба Отдельного
Кавказского корпуса генерал-лейтенанта Панкратьева75.
В 1831 г. Исмаил-бек был зачислен в лейб-гвардии Измай¬
ловский полк с оставлением в прежней должности.
В 1832 г. он был переведен в Варшаву в качестве адъю¬
танта члена Совета управления и Государственного совета
царства Польского генерал-лейтенанта Панкратьева. Причем
перевод Исмаил-бека в Варшаву бйл санкционирован воен¬
ным министром А. И. Чернышевым по ходатайству Пан¬
кратьева 76.
Именно в варшавский период службы Куткашенский и
создал свою новеллу «Рашид-бек и Саадат-ханум», которая
была опубликована в Варшаве в 1835 г.77.
В 1835 г. Исмаил-бек был произведен в штабс-капитаны,
а в 1839 г.— в подполковники с отчислением из гвардейско¬
го Павловского полка, в котором служил с 1831 г. В 1843 г.
Исмаил-беку был присвоен чин полковника, а в декабре
1850 г.— генерал-майора с оставлением при главнокомандую¬
73	М. Л и х у т и н, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 102.
74	«Кавказ», 1854, № 79.
75	ЦГВИА СССР, ф. 14719 «Главный штаб Кавказской армии», оп. 2,
д. 30, лл. 530, 535—538.
76	ЦГВИА СССР, ф. 395, on. 1, отд. 1, д. 863, лл. 2—5.
77	Подробно об этом см.: Н. А. Таирзаде, Новые материалы о пи¬
сателе и общественном деятеле Исмаил-беке Куткашенском (1808—1861),
стр. 25.
15*
227

щем Отдельного Кавказского корпуса в должности генерала
для особых поручений78.
Характерно, что в отличие от своих соотечественников —
азербайджанских, дагестанских и других кавказских дворян,
получавших генеральские чины от царизма без всякой службы
в войсках, — Куткашенский прошел все стадии суровой служ¬
бы в русской армии от рядового солдата гренадерского пол¬
ка до генерал-майора русской кавалерии. За это время он
был награжден орденами «Владимира 4-й степени с бантом»,
золотой шпагой с надписью «За храбрость» и другими награ¬
дами 79.
Куткашенский прослужил в русской армии 25 лет и за без¬
упречную службу был награжден «Знаком беспорочной служ¬
бы за XXV лет». Кроме названных наград он был кавалером
многих других российских боевых орденов и медалей.
Среди кавказских народов, и особенно среди ополченцев,
Исмаил-бек был известен своей храбростью, военными зна¬
ниями, организаторскими способностями, гуманизмом. Об этом
знали и царское правительство, и англо-франко-турецкое ко¬
мандование.
Надеясь на его большой авторитет среди кавказского на¬
селения, главнокомандующий Анатолийской армии (мушир)
Зариф-Мустафа-паша направил ему через агентов письмо в
апреле 1854 г. В этом письме мушир от имени султана призы¬
вал Исмаил-бека на помощь и просил об организации вы¬
ступления против России в Азербайджане и Дагестане. Ана¬
логичное письмо в это же время Куткашенскому отправил
крупный турецкий феодал Гаджи-Ибрагим-бек. Но эти письма
до Исмаил-бека не дошли, а были перехвачены разведчика¬
ми из отряда полковника Лорис-Меликова, задержавшими ту¬
рецких эмиссаров на кавказско-турецкой границе, в районе
Александрополя80.
В освещении биографии Исмаил-бека большая заслуга
принадлежит азербайджанскому советскому историку Нарми-
не-ханум Таирзаде, которая в течение многих лет занимается
кропотливым поиском материалов, характеризующих одного
из видных представителей азербайджанской культуры первой
половины XIX в.
Перу Н. А. Таирзаде принадлежит первая работа81, в ко¬
торой освещена служебная, экономическая и общественно-
просветигельская деятельность Куткашенского. До нее иссле¬
дователи касались в основном ~ литературной деятельности
Исмаил-бека.
73 «Списки генералов по старшинству», стр. 400.
79	АКАК, т. X, ч. I, стр. XXIV.
80 ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 44, св. 860, г. 1854, лл. 3—10.
81 См.: Н. А. Таирзаде, Новые материалы о писателе и общест¬
венном деятеле Исмаил-беке Куткашенском (1808—1861), стр. 23—36.
228

В статье Нармине-ханум Таирзаде особенно интересны и
ценны сведения о поездке Исмаил-бека и возвращении его
из путешествия по Турции и арабским странам. Дана зрелая
опенка позиций царизма по отношению к Куткашенскому до
и после его путешествия по восточным странам. Однако в ос¬
вещении военно-политической деятельности Исмаил-бека не
все в статье бесспорно. Автор выявила ценные материалы из
центральных архивов и из скудной литературы о Куткашен-
ском как об офицере и генерале царской армии. Но анализ
военно-политической деятельности Исмаил-бека в 20—50-х го¬
дах XIX в. и оценка его участия в войнах и карательных экс¬
педициях царской армии на Кавказе преподнесены Н. А. Та¬
ирзаде односторонне, без классово-дифференцированного под¬
хода к тем или иным мероприятиям царизма, в которых ак¬
тивное участие принял и Исмаил-бек.
Не следует забывать, что Куткашенский служил в рядах
царской армии и являлся ревностным сторонником бекско-
помещичьего сословия Азербайджана, представителем которо¬
го был и он сам. Это отнюдь не лишает нас права оценивать
его общественную, литературную и хозяйственную деятель¬
ность, содействовавшую развитию прогрессивных начал в
культурной и экономической жизни Закавказья, укреплению
русской ориентации среди населения. Как известно, русско-
иранская война 1826—1828 гг. и русско-турецкая война 1828—
1829 гг. были несправедливыми, захватническими войнами с
обеих сторон, однако участие в них населения и видных
представителей местной интеллигенции имело объективно про¬
грессивное значение для народов Закавказья. Но это можно
сказать, когда речь идет о названных войнах. Когда же мы
касаемся военных действий в Дагестане, Чечне, на Западном
Кавказе и в Абхазии в 30—40-е годы XIX в., в которых также
принял активное участие Исмаил-бек Куткашенский, то сле¬
дует подойти к этому вопросу совершенно иначе и не отно¬
сить эти факты к положительным страницам биографии Исма¬
ил-бека. Ведь нам известно, что в течение более 30 лет в Да¬
гестане, Чечне, на Северном и Западном Кавказе полыхало
пламя национально-освободительной борьбы горцев против
царизма. В этой борьбе, проходящей под знаменем ислама,
основной движущей силой было крестьянство. А посему лю¬
бая военная экспедиция царских войск в этот период носила
реакционный, карательный характер со всеми жестокостями,
применяемыми царскими военачальниками по отношению к
беднейшим слоям горцев.
В статье Н. А. Таирзаде освещается участие Исмаил-бека
Куткашенского в военных действиях против закубанских гор¬
цев (абадзехов и шапсугов) в 1830 г., в «походах и экспе¬
дициях против горских племен Дагестана и Чечни», в част¬
ности против табасаранцев, башлинцев и чеченцев в 1831—
229

1832 гг., против цебельдинцев (абхазцев) в 1837 г. Она при¬
водит в своей работе факты участия Исмаил-бека Куткашен-
ского в походах и карательных экспедициях царской армии
против народов Дагестана, Чечни и Западного Кавказа без
критического анализа, не «подчеркивая это как отрицательное
явление в биографии Исмаил-бека82.
IV азербайджанский полк активно участвовал в разгроме
Баязидского корпуса неприятеля и в преследовании его остат¬
ков. В этом же бою активно сражался в составе русского от¬
ряда курдский конный полк под командованием курда по на¬
циональности Джафар-аги Али-бек Ага оглы. Этот «пятисо¬
тенный куртинский (курдский.— X. М. И.) полк под началь¬
ством Джафар-аги... в славном деле 17 июля на Чингильских
высотах» принял активное участие и сражался не хуже «дру¬
гой милиции». За боевое отличие в деле 17 июля Джафар-
ага был произведен в майоры 83.
В воспоминаниях одного из участников боя сказано, что
на Чингильских высотах «принимала участие... курдская сот¬
ня в 125 всадников, сформированная из курдов Эриванской
губернии»84.
Начальник Эриванского отряда русских войск Врангель,
отмечая боевые отличия подчиненных частей, в донесении
главнокомандующему Отдельным Кавказским корпусом от
30 июля 1854 г. подчеркивал: «Считаю долгом вторично за¬
свидетельствовать перед Вашим сиятельством об особенном
мужестве войск... Офицеры и солдаты, могу сказать, шли в
бой с радостью; легкораненые не оставляли фронта, тяже¬
лораненые оставались на поле сражения... медики подавали
им помощь на месте... Кроме поименованных в первом до¬
несении моем от 18 июля... капитана Исмаил-хана и подпо¬
ручика Кел'балай-хана, находившихся во время атаки впереди
своих частей и подававших им пример неустрашимости, а
равно участвовавших в сражении, поименованных в настоя¬
щем донесении, я должен назвать бекской (азербайджан¬
ской.— X. М. И.) дружины прапорщиков Али-хана и Паша-
хана, мусульманского (азербайджанского.— X. М. Я.) IV пол¬
ка капитана Гусейн-Султана, командиров армянских сотен:
штабс-капитана Аксамитного и подпоручика Андриасова, пе¬
редававших с точностью приказания мои в самом пылу боя...
состоявшего при мне волонтером Ханджан-хан-Мамед-Ку-
ли-хан-оглы, который также был посылаем мною с приказа¬
82	См. И. А. Таирзаде, Новые материалы о писателе и обществен¬
ном деятеле Исмэил-беке Куткашенском (1808—1861), стр. 25—26.
83	Один из предводителей племени курдов и почетная личность среди
них в середине XIX в. Впоследствии, после Крымской войны, получил чин
полковника русской армии и служил в Кавказской армии (см.: ЦГИА
ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 312, лл. 1, 4об., 23об.).
84	Там же, л. 5.
230

ниями к милиции. Под многими поименованными здесь офи¬
церами убиты лошади, и они сам ранены, но не оставляли
поля сражения... Джафар-ага, глава курдов, кочующих в
Эриванской губернии, подал пример храбрости своим под¬
чиненным и сделал все что мог» 85.
В Чингильском бою ярко проявилось единство боевых дей¬
ствий русских солдат и воинов народов Закавказья: азербай¬
джанцев, армян и курдов. После чингильской победы Алек-
сандропольский (главный) отряд русских войск под командо¬
ванием генерала Бебутова получил наконец возможность пе¬
рейти в наступление на главном — Карсском — направлении.
85 ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1856,
лл. 60—62об.

Глава VII
ИРАНО-ТУРЕЦКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРИОД
КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ И ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ
ИРАНО-ТУРЕЦКИЕ, АНГЛО-ИРАНСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
И РУССКО-ИРАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
К концу 1853—началу 1854 г. сложились довольно напря¬
женные дипломатические отношения между шахским Ираном
и султанской Турцией, с одной стороны, и между Англией и
Ираном — с другой. Отношения между Россией и Ираном в
период Крымской войны носили несколько необычный ха¬
рактер. Так, когда Крымская война перешла ко второму эта¬
пу и в нее вмешались англо-французские союзники Турции»
Насреддин-шах отвернулся от своего мусульманского партне¬
ра Абдул-Меджида и искал союза для совместной войны про¬
тив него у христианской России.
Дипломатические отношения царской России с Ираном в
1853—1856 гг. характеризуются переплетением противоречи¬
вых интересов этих двух постоянно враждебных государств.
Однако в период Крымской войны стремление Ирана к -союзу
с Россией в корне отличало русско-иранские отношения от тех»
которые были в первой трети XIX в. Интересы же царской
России, в частности с конца 1853 по конец сентября 1854 г.»
были подчинены одной цели — не допустить вмешательства
Ирана в войну на стороне англо-франко-турецкой коалиции.
Бесспорно, не только Иран стремился к союзу с Россией,,
но и последняя предпринимала соответствующие шаги для
сближения со своим враждебным южным соседом. Это было
в прямых интересах России, воевавшей в непосредственной
близости к русско-иранским границам на Кавказском театре.
В русском дореволюционном источнике по этому поводу
читаем: «Весьма бы желательно было решительно склонить
эту державу на сторону нашу, ибо Персия при всем ее исто-
232

хдении может нанести нам вред вторжением в наши мусуль¬
манские области и принести существенную пользу наступа¬
тельным движением в пределы Турции» К
Царское правительство стремилось к заключению офи¬
циального соглашения с Ираном о совместных действиях про¬
тив Турции.
Русские дипломаты и военные деятели были обеспокоены
военными приготовлениями Ирана вблизи русско-иранских
и русско-турецких границ. Когда в Южном Азербайджане на¬
чались сборы войск, а в Тавризе иранским командованием
был произведен смотр пяти полков (Багадыранского, двух Ка-
радагских, Шегагинского и Макинского)1 2, то царское пра¬
вительство было обеспокоено этими приготовлениями. Об этом
свидетельствует содержание рапорта генерального консула
России в Тавризе Аничкова наместнику Кавказа Воронцову,
в котором он доносил, что «нам весьма не бесполезно было
бы пригласить шахский кабинет к официальному объявлению
цели такого сбора (иранских войск. — X. М. И.), ибо сколь ни
мало опасен для нас отряд необученного войска, но все же по
неизвестности намерений персидского правительства и опа¬
сению вероломства с его стороны оно может заставить нас
отвлечь на здешнюю границу часть наших сил, действующих
против Турции, а следовательно, повредить успеху наступа¬
тельных движений кн. Бебутова»3.
Этот период отмечен целым рядом русско-иранских пере¬
говоров, приведших в конечном итоге к подписанию конвен¬
ции о нейтралитете Ирана, заключенной 29 сентября 1854 г.
Тегеранский двор хотя и стремился к союзу с Россией в
своей готовящейся войне против Турции, но не желал связы¬
вать себя официальными актами, которые могли бы «воспре¬
пятствовать персидскому правительству соединиться впослед¬
ствии» с врагами России. Задачей шахского правительства в
этот период 'было склонить Россию к союзу с Ираном в войне,
которую шах собирался объявить Турции. Но шахский двор
настаивал при этом, чтобы союз с Россией «содержался в
совершенной тайне». В противном случае, т. е. «если о нем
(о трактате.—X. М, Я.) кто-либо узнает», Иран «почтет себя
совершенно освобожденным от исполнения трактата» 4.
Иранское правительство, с одной стороны, активно стреми¬
лось к союзу с Россией, с другой — допускало открыто враж¬
дебные акции. Так, в ходе Крымской войны по договоренности
с шахским правительством Россия закупала хлеб для нужд
войск Отдельного Кавказского корпуса в провинциях Южного
Азербайджана, куда был направлен специальный провиант¬
1	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 58, л. 8.
2	АКАК, т. VIII, ч. 2, док. 497.
3	Там же.
4	Там же, док. 532.
233

ский комиссионер «Кавказского корпуса. Но, ведя переговоры
с Россией о союзе, шахское правительство в январе 1854 г.
запретило «отпуск в Россию хлеба и всякого продовольствия».
Больше того, правитель Южного Азербайджана «отправил па
большую дорогу, ведущую в Нахичевань-на-Араксе, 10 чело¬
век всадников, чтобы захватить вьюки с мукою», которую
русский комиссионер «продолжал закупать в Азербайджане»
и отправлять в главную квартиру действующего корпуса в
Александрополе.
С большим трудом командованию Отдельного Кавказско¬
го корпуса удалось добиться разрешения провезти через гра¬
ницу последние 460 вьюков уже закупленного хлеба, но при
этом управляющий иностранными делами Тегеранского двора
от имени иранского правительства категорически заявил ге¬
неральному консулу России в Тавризе, что он «не может до¬
пустить дальнейшей закупки провианта, ибо по этому пред¬
мету последовало (письменное) приказание 'Садразама (пер¬
вого министра двора. — X. М. И.) из Тегерана». Запрет иран¬
ского правительства продажи хлеба России был наложен в
то же время, когда, по заявлению «самих (иранских.—
X. М. И.) помещиков», продажа хлеба русским «есть совер¬
шенное благодеяние» и что «в противном случае их хлеб сгни¬
ет в магазинах»6.
О приготовлениях Ирана к войне с Турцией в ходе Крым¬
ской войны свидетельствуют как дореволюционные русские
источники, так и зарубежные, а также современная буржуаз¬
ная историография.
В частности, из русских источников наиболее достоверно
и подробно история подготовки Ирана к войне с Турцией
в конце 1853 — начале 1854 г. отражена в «Актах, собранных
Кавказской археографической комиссией». В этой публика¬
ции заслуживает внимания переписка генерального консула
России Аничкова в столице Южного Азербайджана — Теб¬
ризе — с наместниками царя на Кавказе Воронцовым, Реа-
дом и Муравьевым. Разумеется, эта переписка царского
дипломатического чиновника, официального представителя
России в Тебризе, и подбор этой переписки членами Кавказ¬
ской археографической комиссии тенденциозны и пронизаны
духом апологии захватнической внешней политики царизма.
Тем не менее при критическом подходе и дифференцированном
анализе этих материалов, опираясь на их фактическую цен¬
ность, представляется возможным прочитать одну из инте¬
ресных страниц истории русско-иранских отношений периода
Крымской войны и вмешательства в эти отношения англий¬
ской агентуры.
В конце 1853 г. и в начале 1854 г. иранское правительст¬
s Там же, док. 486.
234

во, заняв враждебную позицию по отношению к Турции,
проводило интенсивную подготовку к войне с последней.
Причинами враждебности Ирана к Турции были прежде
всего давние противоречия между иранцами и турками,
проживавшими на территории Ирана. Эти противоречия к
середине XIX в. вызвали опасения, что «междоусобная борь¬
ба между двумя фракциями приведет к расчленению им¬
перии» 6.
Ирано-турецкие противоречия в годы Крымской войны
•настолько обострились, что перешли к открытому вооружен¬
ному столкновению. Так, иранские войска напали на «остат¬
ки разбитого под Баязетом турецкого корпуса» 16—17 июля
1854 г. А иранский «пограничный начальник» прислал по¬
здравления генерал-лейтенанту Врангелю после его победы
под Баязидом на Чингильских высотах 17 июля 1854 г.7.
Еще в мае 1847 г. по Эрзерумскому ирано-турецкому
договору Иран обязывался отказаться от претензий на за¬
падную часть района Зохаб в пользу Турции. По этому же
договору Турция признала право Ирана на порт Мохаммера
и на левый берег р. Шатт-эль-Араб, а также право судоход¬
ства в этом районе по ней. Далее Иран и Турция согласи¬
лись создать смешанную комиссию для установления точной
пограничной черты. В состав смешанной комиссии вошли
кроме представителей Ирана и Турции также представители
Англии и России.
В результате коварной политики английской агентуры,
стремившейся сохранить противоречия двух восточных госу¬
дарств, граница между ними по р. Шатт-эль-Араб так и не
была точно определена8. Впоследствии этот оставшийся от¬
крытым вопрос явился причиной неоднократных конфликтов
между Ираном и Турцией, вплоть до вооруженного столкно¬
вения. В этой ситуации в роли «умиротворителя» выступила
Англия.
В первой половине XIX в. английские колонизаторы вели
колониальные войны в Индии с целью подчинить ее своему
господству. В то же время Англия стремилась прибрать к
своим рукам Иран, расположенный на коммуникациях к
Индии, а «английская буржуазия, подвергая жестокой экс¬
плуатации народы Индии, протягивала свои кровавые руки
и к другим странам Среднего Востока с целью прокладыва¬
ния путей на многочисленные рынки Востока и подавления
местной промышленности» 9.
6Rouhollah К* Ramazani, The Foreign Policy of Iran.,
стр. 35.
7	ЦГВИА СССР, ф. 38, on. 30/286, д. 58, лл. 4—8.
8	M. С. И d а н о в, Очерк истории Ирана, стр. 152.
9	Н. А. X а л ф и н, Английская колониальная политика на Среднем
Востоке, стр. 11.
235

Постоянным спутником экономического продвижения анг¬
лийского капитала в страны Ближнего и Среднего Востока
были вооруженные конфликты и войны, которые провоциро
вались английскими капиталистами. Если до начала 30-х го¬
дов XIX в. Англия, постоянно вдохновляя правящую верхуш-
шу шахского Ирана, толкала его на кровопролитные войны
с Россией для утверждения своего влияния как в Иране, так
и на Кавказе, то с конца 30-х годов и до конца XIX в.
английские капиталисты развязывали войны с самим Ира¬
ном, территория которого служила удобным плацдармом
для распространения их господства над остальными стра¬
нами Передней и Средней Азии. Так, в 1836—1837 гг.
английская буржуазия спровоцировала англо-иранское во¬
оруженное столкновение, результатом которого явился навя¬
занный Ирану в 1841 г. договор, по которому рынки Ирана
открылись для торговли изделиями английской фабричной
промышленности.
При подписании англо-иранского торгового договора анг¬
лийскую сторону представлял посланник Мак-Нейль, иран¬
скую— министр двора Абдул-Гусейн-хан. По этому договору
Иран обязался при торговле с Англией «взимать такие же
пошлины, как при торговле с наиболее благоприятствуемы-
ми нациями; кроме того, разрешал двум коммерческим аген¬
там постоянно жить в Тегеране и Тавризе» 10.
Англо-иранский договор 1841 г. предоставил англичанам
права экстерриториальности и освободил их от уплаты внут¬
ренних таможенных пошлин. В то же время таможенные
пошлины на ввозимые английские товары устанавливались
в размере 5% их стоимости и. Закончив в 1849 г. покорение
Индии, британская буржуазия устремила свои жадные взоры
на Афганистан и Среднюю Азию, где ее экономические и
стратегические интересы столкнулись с теми же интересами
царской России. С середины XIX в. Иран стал играть важ¬
ную роль в захватнических планах английских колонизато¬
ров. Британское правительство и буржуазия рассматривали
территорию Ирана как главный плацдарм для развертыва¬
ния колониального наступления на Среднюю Азию и Кав¬
каз. Прежде всего их интересовали Хива и Бухара, на кото¬
рые Англия с помощью Турции питалась оказать свое поли¬
тическое влияние.
Турецкое правительство на английское золото снаряжало
и направляло многочисленные посольства в Афганистан,
Бухару и Хиву для укрепления связи местных правящих вер¬
хушек с «братом по вере» — турецким «султан-халифом»,
«повелителем правоверных», за спиною которого часто стоя-
10	И. И л ь е и к о, Очерки Персии, стр. 164—165.
11	Г. А. Ахмеджанов, Гератский плацдарм в планах британской
агрессии на Среднем Востоке и в Средней Азии в XIX веке, стр. 11.
236

ли английские колонизаторы. Особенно активными дейст¬
вия турецких эмиссаров на Среднем Востоке стали в годы
Крымской войны, когда в интересах Англии и Турции они
стремились увеличить число врагов России за счет мусуль¬
манских государств Передней и Средней Азии 12.
Главную роль во внешнеполитических акциях английской
буржуазии на Среднем Востоке играла небезызвестная
Ост-Индская компания и ее органы в Индии. Ост-Индская
компания на протяжении многих лет поддерживала само¬
стоятельные дипломатические отношения и влияла на внеш¬
нюю политику Ирана. Причем по иранскому вопросу имели
место непрерывные споры и конфликты между британским
правительством и англо-индийскими властями. Острый конф¬
ликт по вопросам иранской политики произошел между бри¬
танским правительством и англо-индийскими властями и- в
период Крымской войны. В этой большой игре английская
буржуазия отводила Турции роль тарана, посредством кото¬
рого можно было бы пробить брешь в позиции России на
Среднем Востоке и устремиться в дальнейшем вглубь, к ее
южным и восточным окраинам. К тому же выбор англича¬
нами Турции не был случайным.
Иран и Турция были давними противниками. Начиная с
XVII в. шахский Иран враждовал с султанской Турцией.
Большую часть этого времени оба государства были в со¬
стоянии войны. К концу XVIII в. эта вражда временно пре¬
кратилась в связи с борьбой Ирана и Турции против России.
Став объектом англо-русского соперничества, Иран на про¬
тяжении всего XIX в., опираясь на Англию, враждовал с
Россией. Английское правительство в Иране, так же как и
в Турции, проводило политику сохранения status quo из-за
страха перед мнимой русской угрозой британскому владыче¬
ству в Индии. По признанию современного иранского бур¬
жуазного историка Раухоллах-хана Рамазани, «Иран был
нужен Англии в качестве буферного государства, и, вероят¬
но, чем сильнее был этот буфер, тем лучше» 13.
Насреддин-шах, вступивший на престол в 1848 г., продол¬
жая внешнюю политику своего предшественника, Мухаммед-
шаха, придерживавшегося русской ориентации, стремился к
захвату афганских земель, в частности Герата. А это нано¬
сило прямой ущерб интересам Англии, которая обвиняла
Россию в подстрекательстве к захвату Герата, находящегося
на транзитном пути в Индию. Между тем Россия совершенно
была непричастна к идее захвата Герата Ираном. А «настоя¬
щим подстрекателем,— как признает Раухоллах-хан Рама-
12	См. об этом: Н. А. X а л ф и н,
на Среднем Востоке, стр. 12—13.
l3Rouhollah К. Ramazan
стр. 37.
Английская колониальная политика
i, The Foreign Policy of Iran...,
237

Постоянным спутником экономического продвижения анг-
лийского капитала в страны Ближнего и Среднего Востока
были вооруженные конфликты и войны, которые провоциро
вались английскими капиталистами. Если до начала 30-х го¬
дов XIX в. Англия, постоянно вдохновляя правящую верхуш-
шу шахского Ирана, толкала его на кровопролитные войны
с Россией для утверждения своего влияния как в Иране, так
и на Кавказе, то с конца 30-х годов и до крица XIX в.
английские капиталисты развязывали войны с самим Ира¬
ном, территория которого служила удобным плацдармом
для распространения их господства над остальными стра¬
нами Передней и Средней Азии. Так, в 1836—1837 гг.
английская буржуазия спровоцировала англо-иранское во¬
оруженное столкновение, результатом которого явился навя¬
занный Ирану в 1841 г. договор, по которому рынки Ирана
открылись для торговли изделиями английской фабричной
промышленности.
При подписании англо-иранского торгового договора анг¬
лийскую сторону представлял посланник Мак-Нейль, иран¬
скую— министр двора Абдул-Гусейн-хан. По этому договору
Иран обязался при торговле с Англией «взимать такие же
пошлины, как при торговле с наиболее благоприятствуемы-
ми нациями; кроме того, разрешал двум коммерческим аген¬
там постоянно жить в Тегеране и Тавризе» 10.
Англо-иранский договор 1841 г. предоставил англичанам
права экстерриториальности и освободил их от уплаты внут¬
ренних таможенных пошлин. В то же время таможенные
пошлины на ввозимые английские товары устанавливались
в размере 5% их стоимости п. Закончив в 1849 г. покорение
Индии, британская буржуазия устремила свои жадные взоры
на Афганистан и Среднюю Азию, где ее экономические и
стратегические интересы столкнулись с теми же интересами
царской России. С середины XIX в. Иран стал играть важ¬
ную роль в захватнических планах английских колонизато¬
ров. Британское правительство и буржуазия рассматривали
территорию Ирана как главный плацдарм для развертыва¬
ния колониального наступления на Среднюю Азию и Кав¬
каз. Прежде всего их интересовали Хива и Бухара, на кото¬
рые Англия с помощью Турции пыталась оказать свое поли¬
тическое влияние.
Турецкое правительство на английское золото снаряжало
и направляло многочисленные посольства в Афганистан»
Бухару и Хиву для укрепления связи местных правящих вер¬
хушек с «братом по вере» — турецким «султан-халифом»»
«повелителем правоверных», за спиною которого часто стоя-
10	И. Ильенко, Очерки Персии, стр. 164—165.
11	Г. А. Ахмеджанов, Гератский плацдарм в планах британской
агрессии на Среднем Востоке и в Средней Азии в XIX веке, стр. 11.
236

ли английские колонизаторы. Особенно активными дейст¬
вия турецких эмиссаров на Среднем Востоке стали в годы
Крымской войны, когда в интересах Англии и Турции они
стремились увеличить число врагов России за счет мусуль¬
манских государств Передней и Средней Азии 12.
Главную роль во внешнеполитических акциях английской
буржуазии на Среднем Востоке играла небезызвестная
Ост-Индская компания и ее органы в Индии. Ост-Индская
компания на протяжении многих лет поддерживала само¬
стоятельные дипломатические отношения и влияла на внеш¬
нюю политику Ирана. Причем по иранскому вопросу имели
место непрерывные споры и конфликты между британским
правительством и англо-индийскими властями. Острый конф¬
ликт по вопросам иранской политики произошел между бри¬
танским правительством и англо-индийскими властями и в
период Крымской войны. В этой большой игре английская
буржуазия отводила Турции роль тарана, посредством кото¬
рого можно было бы пробить брешь в позиции России на
Среднем Востоке и устремиться в дальнейшем вглубь, к ее
южным и восточным окраинам. К тому же выбор англича¬
нами Турции не был случайным.
Иран и Турция были давними противниками. Начиная с
XVII в. шахский Иран враждовал с султанской Турцией.
Большую часть этого времени оба государства были в со¬
стоянии войны. К концу XVIII в. эта вражда временно пре¬
кратилась в связи с борьбой Ирана и Турции против России.
Став объектом англо-русского соперничества, Иран на про¬
тяжении всего XIX в., опираясь на Англию, враждовал с
Россией. Английское правительство в Иране, так же как и
в Турции, проводило политику сохранения status quo из-за
страха перед мнимой русской угрозой британскому владыче¬
ству в Индии. По признанию современного иранского бур¬
жуазного историка Раухоллах-хана Рамазани, «Иран был
нужен Англии в качестве буферного государства, и, вероят¬
но, чем сильнее был этот буфер, тем лучше» 13.
Насреддин-шах, вступивший на престол в 1848 г., продол¬
жая внешнюю политику своего предшественника, Мухаммед-
шаха, придерживавшегося русской ориентации, стремился к
захвату афганских земель, в частности Герата. А это нано¬
сило прямой ущерб интересам Англии, которая обвиняла
Россию в подстрекательстве к захвату Герата, находящегося
на транзитном пути в Индию. Между тем Россия совершенно
была непричастна к идее захвата Герата Ираном. А «настоя¬
щим подстрекателем,— как признает Раухоллах-хан Рама-
12	См. об этом: Н. А. Халфин, Английская колониальная политика
на Среднем Востоке, стр. 12—13.
,3Rouhollah К. Ramazani, The Foreign Policy of Iran...,
стр. 37.
237

зани,— попытки захватить Герат был Мирза Ага-хан Нури,
великий визирь шаха, а не Россия» 14 15.
Герат представлял собой небольшое феодальное государ¬
ство (ханство), граничившее с Ираном и Афганистаном.
В период Крымской войны Герат находился в вассальной
зависимости от иранского шаха и, стало быть, также был
нейтральным по отношению к воюющим странам. Следует
напомнить, что территория Герата была богата природными
ресурсами. Герат являлся житницей окружавших его райо¬
нов и, находясь в центре пересечения важнейших древних
торговых караванных путей из Индии в Иран, Хиву, Бухару
и Коканд, сохранял еще к периоду Крымской войны очень
важное стратегическое значение.
В 40—50-е годы XIX в. гератский вопрос был злобой дня.
Герат считался ключом Индии в том смысле, что русская
или иранская армии не могут проникнуть в Индию, не вла¬
дея этим базисом, и в частности главным его городом 1б.
Герат считался «сильною и неприступною крепостью».
Иранский источник свидетельствует, что «шахи не раз поку¬
шались овладеть ею (крепостью Герат.— X. М. И.), но ча¬
сто, не достигая цели, теряли огромное число войска и де¬
лали значительные денежные издержки». Неудачные походы
иранской армии против Герата завершались столь значи¬
тельными потерями войск, что в Иране имела хождение на¬
родная поговорка о том, что «область гератская представля¬
ет собой не что иное, как кладбище персидского войска».
По свидетельству Хаджи Мирзы Джабара, «Герат всегда
служил источником бедствий для Персии» 1е.
Район Герата широко использовался британскими коло¬
низаторами в их экспансии на Средний Восток в XIX в. как
стратегический плацдарм. В то же время район Герата яв¬
лялся объектом ожесточенного ирано-афганского соперниче¬
ства. В ирано-афганскую борьбу в течение XIX в. открыто
вмешивались британские колонизаторы. Разумеется, не ин¬
тересы Ирана или Афганистана привлекали английскую бур¬
жуазию к разрешению так называемого гератского вопроса,
возникшего именно из-за вмешательства Англии17. Послед¬
няя стремилась, включившись в ирано-афганский спор из-за
Герата, утвердить свое господство в этом районе Центральной
Азии, преследуя политику дальнего прицела. Герат с его пло¬
дороднейшим оазисом интересовал английских колонизаторов
как плацдарм для расширения дальнейшей экспансии на
Среднем Востоке, в Иране, Афганистане и в Средней Азии,
где их колониальные интересы сталкивались с захватниче¬
14	Там же, стр. 47.
15	И. И л ь е н к о. Очерки Персии (С картою Персии), стр. 165.
16	«О причинах, предшествовавших занятию Герата», стр. 1—2, 9.
17	Г. А. Ахмеджанов, Гератский плацдарм.., стр. 3—11.
238

скими планами царской России. В. И. Ленин указывал по
этому поводу: «Англия была сильнейшим врагом разбой¬
ничьей политики России, потому что Россия грозила подо¬
рвать господство Англии над рядом чужих народов» 18. Пос¬
ле окончания Крымской войны Маркс и Энгельс дали клас¬
сическое определение политики Англии и России на Среднем
Востоке и их борьбе за господство в Иране, Турции, Афга¬
нистане и в Средней Азии. Говоря о возможностях направ¬
ления экспансии России на юг и юго-восток, К. Маркс под¬
черкивал: «Для Всероссийской империи путь в Европу ныне
закрыт... Но если закрыт путь Северо-Западный, то остается
Южный и Юго-Восточный: Бухара, Персия, Афганистан,
Ост-Индия, наконец, Константинополь» 19.
Спор из-за Герата между Ираном и Афганистаном возник
еще в 1837—1838 гг., когда Герат еще был независимым
княжеством.
Правителем Герата был Кямран-Мирза, которому анг¬
лийские колонизаторы из Ост-Индской компании оказали
военную и материальную помощь. Больше того, к Кямран-
Мирзе для руководства обороной Герата был прикоманди¬
рован офицер англо-индийской армии Поттингер.
В это время на иранском престоле сидел внук Фетх-Али-
шаха — Мухаммед-шах (1834—1848). Он воспользовался
помощью Англии, получив от нее крупную сумму денег и
офицеров для руководства армией. Вместе с тем Мухаммед-
шах не отказался и от помощи, предоставленной ему цар¬
ской Россией, которая направила своих офицеров для руко¬
водства подразделениями в войсках шаха. В 1837 г. иранский
шах Мухаммед с большим войском вторгся в непокорный
Герат.
Это был период, последовавший за убийством А. С. Гри¬
боедова в Тегеране в 1828 г. и посольством иранского на¬
следного принца Хосров-Мирзы в Петербург, когда между
Россией и Ираном установились дружеские отношения и в
Тегеране водворился постоянный дипломатический предста¬
витель России, нередко оказывавший серьезное влияние на
политику Ирана. Особенно это влияние сказалось в герат¬
ском вопросе.
В это время Англия решила выступить в роли «защитни¬
цы» Герата от агрессии Ирана. В 1838 г. в дело вступила
английская эскадра, появившаяся в Персидском заливе,
северо-западнее иранского порта Бушир. Англо-индийскими
войсками был захвачен о. Харг в Персидском заливе, при¬
надлежавший Ирану.
Современная зарубежная буржуазная историография,
особенно англо-американская и иранская, фальсифицирует
18	В. И. Л е н и н, О сепаратном мире, — т. 23, стр. 116.
19	К- Маркс и Ф. Энгельс, т. XV, стр. 172.
239

русско-иранские и ирано-турецкие отношения, сваливая всю
вину за все противоречия и конфликты исключительно на
Россию.
Бесспорно, царская Россия в своей внешней политике на
Ближнем и Среднем Востоке преследовала исключительно
захватнические цели, обусловленные в первую очередь воен¬
но-политическими и стратегическими соображениями, а так¬
же интересами русской торговли. Но царская Россия была
не монопольна в своей экспансионистской политике на Сред¬
нем Востоке. В не меньшей, если не в большей, степени за¬
хватнические цели на Среднем Востоке, и особенно в Иране,
Турции, в среднеазиатских ханствах, преследовала Англия,
прикрывая свою колонизаторскую политику и все мероприя¬
тия, вплоть до вооруженного вмешательства, извечным ло¬
зунгом «защиты британской безопасности в Индии».
В таком аспекте трактовались англо-русские, русско-
иранские и ирано-турецкие противоречия в англо-американ¬
ской историографии XIX в. Аналогична концепция в этих
вопросах и современной англо-американской и иранской
историографии.
В частности, в упомянутом плане написаны работы
Джорджа Н. Керзона «Персия и персидский вопрос», аме¬
риканского буржуазного ученого Хоскинса «Британские
пути в Индию», американских историков Франка Эдгара
Бейли «Британская политика и турецкое реформистское дви¬
жение», Дэвиса «Краткая история Ближнего Востока»
и др.20.
Однако, документы того периода свидетельствуют об
агрессивности именно Англии по отношению к Ирану, Тур¬
ции и о подстрекательстве шаха и султана на совместное
вторжение в Закавказье еще накануне Крымской войны.
«Английская миссия,— свидетельствует источник,— клоня¬
щаяся к воздержанию шаха от поездки в Султание, и сек¬
ретные предложения Порты посредством персидского консу¬
ла о союзе и совокупном нападении на закавказские про¬
винции» 21 остались без положительной реакции со стороны
шахского правительства. Напротив, шах стал усиленно го¬
товиться к войне с Турцией. Так, в первых числах января
1854 г. шахское правительство распорядилось о сборе войск
и «вытребовании из провинции Фарс 30 тыс. человек сол¬
дат», а также о закупке для армии запасов хлеба. В южном
Азербайджане было приказано собрать распущенный Макин-
ский полк.
Для заготовки продовольствия для иранской армии ь
20	Q. Сu г z о п, Persia and the Persian Question, vol. II; H. L. Hos-
kins, British Routes to India; F. E. Bailey, British Policy and the Tur¬
kish Reform Movement...; W. S. D a v i s. A Short History of the Near East.
21	АКАК, т. X, ч. 2, док. 716.
240

г. Хой был направлен управляющий казенными деревнями
Мир-Али-Акпер, занявший этот пост после смерти министра
двора Хаджи-Мирзы-Агаси, известного, кстати, своей лютой
ненавистью к России. Мир-Али-Акпер должен был закупить
для войск до 15 тыс. халваров (450 тыс. пудов) хлеба.
Шах обязался перед царским правительством выставить
против Турции 60-тысячную армию. За это царское прави¬
тельство освобождало Иран от выплаты России оставшейся
части денежной контрибуции, предусмотренной Туркманчай-
ским мирным договором 1828 г.22.
Накануне Крымской войны ирано-турецкие отношения
были крайне обострены.
КОНВЕНЦИЯ ОТ 29 СЕНТЯБРЯ 1834 г.
И ОТКАЗ ИРАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ОГ ЕЕ ВЫПОЛНЕНИЯ
Как было сказано выше, после длительных русско-иран¬
ских переговоров, начатых по инициативе шахского прави¬
тельства еще до начала Крымской войны, 29 сентября
1854 г. наконец была подписана конвенция между Россией
и Ираном.
Статьи конвенции предусматривали торжественное обяза¬
тельство Ирана «не помогать военными силами врагам
России во все продолжение войны ее с Турцией и ее союз¬
никами, не давать им никакого пособия, противного нейтра¬
литету». Далее, конвенция определяла порядок вывоза про¬
довольствия.
Ст. I конвенции гласила, что «Иран не позволит вывоз
съестных припасов для войск воюющих против России дер¬
жав, не дозволит сим войскам переходить через владения
персидские для нападения на границы России и не допустит
подведомственные ей курдские племена нападать на россий¬
ские владения». Далее, Иран обязывался «не дозволять вы¬
воз для войск воюющих с Россией держав военных припа¬
сов». Россия, со своей стороны, обязывалась отказаться от
оставшегося по Туркманчайскому мирному договору 1828 г.
долга контрибуции, которую Иран выплачивал, начиная с
1828 г. Следует добавить, что конвенция от 29 сентября
1854 г. была секретной и потому она не была обнародована.
Она не отменяла ни одного пункта существовавших между
Россией и Ираном договоров 23.
В то же время конвенция не обязывала Иран вступать
22	Там же, т. VIII, док. 488.
23	Там же, т. X, ч. 2, док. 716.
16 Ибрагимбейли
241

в военные действия на стороне России, а лишь требовала от
него нейтралитета в Крымской войне. «Договор этот,— сви¬
детельствует источник,— не имеет наступательного характера
против Порты и есть не что иное, как утверждение друже¬
любных сношений между двумя соседними державами, осно¬
ванных на существующих уже трактатах» (Гюлистанском и
Туркманчайском.— X. М. И.).
Однако это русско-иранское соглашение было не такое
уж безобидное и преследующее исключительно мирные цели.
Ориентация Ирана на Россию и его приготовления к войне
с Турцией представляли собой определенную угрозу интере¬
сам Англии на Среднем Востоке.
Шахский двор очень страшился опасного резонанса от
заключенного договора с Россией со стороны его недавних
британских покровителей. Тегеранский двор опасался, что в
случае иранского военного содействия России в ее войне
против англо-франко-турецкой коалиции «британский лев
может разъяриться и напасть на берега Персидского залива
со стороны Афганистана, Белуджистана и Кермана».
Учитывая, что Иран в дополнение к условиям конвенции
брал на себя и другие обязательства перед российским
правительством, выраженные в ноте уполномоченного Ирана,
первого министра двора (Садр-Азама), то действительно
Иран наносил немало ущерба Турции, за спиною которой
стояли Англия и Франция.
В ноте Садр-Азама фиксировались обязательства Ирана:
1) не способствовать переходу англо-франко-турецких войск
и перевозке боеприпасов по иранским водам; 2) запретить
вывоз в Турцию хлеба и риса из Южного Азербайджана, за
исключением не более 100 вьюков хлеба и риса при каждом
караване паломников, направлявшихся в Мекку и обратно
через Турцию. Причем караваны эти пропускались через
единственный пункт — Зохэб. Нотой предусматривалось
разрешение взаимной торговли «между племенами, кочую¬
щими по границам Ирана и Турции, в районах Керманшаха
и Гарруса, и населением, проживавшим на границах этих
государств» 24.
Российская сторона выразила в аналогичной ноте свое
согласие как с пунктами конвенции, так и условиями ноты
шахского правительства.
Обеими державами конвенция была ратифицирована, и
условия ее соблюдались без всяких нарушений до декабря
1854 г. Но 21 декабря 1854 г. канцлер Нессельроде, руково¬
дивший внешней политикой России, в депеше Воронцову со¬
общил о сожалении иранского шаха по поводу подписания
конвенции от 21 сентября 1854 г. и союза Ирана с
24 Там же.
242

Россией, некоторый «шах по молодости и необдуманности
предложил войти... не рассчитав последствий сего важного
предприятия»25.
Нессельроде в своей инструкции Воронцову от 21 декабря
1854 г. писал, что «Россия и без него (без союза с Ираном.—
X. М. И.) обойдется... и не нуждается в чужой помощи для
своих дел». Наряду с этим Нессельроде предписывал рус¬
скому наместнику на Кавказе, зная о тонкой и хитрой нату¬
ре старого царедворца, заявить полномочным шахским ми¬
нистрам (кстати, которые были против союза с Россией) о
том, что царское правительство разгадало все намерения
Тегеранского двора, не требует от Ирана исполнения усло¬
вий конвенции и не принимает от него «морального пособия,
предложенного Садр-Азамом вместо обещанного военного
содействия, а предпочитает лучше нейтральное положение
Персии сомнительному и нечистосердечному союзу с ней»26,
В депеше Нессельроде сообщалось мнение Николая I по
поводу отказа иранского правительства от условий кон¬
венции. Император считал «уничтоженным все, что было
говорено по этому предмету», и требовал возврата письма
(ноты), врученного шаху после подписания конвенции.
Как произошло, что иранское правительство, издавна
враждовавшее с Турцией и проявившее инициативу в подпи¬
сании русско-иранского соглашения о совместных действиях
против Турции и Англии, ровно через три месяца после под¬
писания конвенции и ее ратификации объявило царскому
правительству о своем «раскаянии» и нежелании выполнять
условия конвенции?
Дело в том, что Иран имел к туркам старые и многочис¬
ленные претензии, которые стремился предъявить султану.
Но пока Османская империя оставалась в мирных отноше¬
ниях с другими странами, она могла располагать всеми
своими силами, чтобы отразить нападение Ирана, и в силу
этого Тегеранский двор считал невыгодным развязывание
вооруженного столкновения с Турцией.
Турция в военном отношении, бесспорно, была сильнее,
чем Иран. Кроме того, к началу 50-х годов XIX в. взаимо¬
отношения Ирана с Англией обрели весьма неустойчивый и
враждебный характер, обусловленный взаимным интересом
этих государств к Афганистану и некоторым среднеазиат¬
ским ханствам. С другой стороны, Англия, поддерживавшая
в отношении к Турции традиционное status quo, к этому
времени окончательно сблизилась с Турцией и даже впослед¬
ствии вступила в войну претив России, прежде всего в своих
колониальных интересах.
25	Там же.
26	Там же.
16*
243

Таким образом, Иран не мог рассчитывать на успех при
сложившейся ситуации и отложил претворение в жизнь сво¬
их военных порывов до более благоприятного момента.
И время это, «столь нетерпеливо выжидаемое» иранским
правительством, «наконец наступило». Турция вступила в
войну с Россией и все свои силы обратила на подавление
сильного врага.
Когда началась Крымская война 1853—1856 гг., шахское
правительство решило воспользоваться этим удобным для се¬
бя временем и свести свои давние счеты с Османской импери¬
ей. Приняв это решение, шах был уверен, что султан не смо¬
жет противопоставить его армии достаточную силу. Однако
уверенность шаха терялась, когда он вспоминал о реакции
Англии на вооруженное нападение на ее восточного партнера.
Тегеранский двор рассматривал этот вопрос в перспекти¬
ве развивавшихся событий. Шахское правительство прекрас¬
но понимало, что после окончания Крымской войны и заклю¬
чения мира с Россией Турция обрушится всей силой на его
слабую, плохо вооруженную армию «и заставит дорого за¬
платить за таковое нападение»27. Учитывая это обстоятель¬
ство, шахский двор попытался заручиться поддержкой цар¬
ского правительства и с этой целью предложил России союз
в будущей своей войне против Турции. России, находившей¬
ся в состоянии войны с Турцией, бесспорно, такой союз при¬
нес бы немало выгод, ибо, какая бы ни была иранская
армия, действия ее со стороны ирано-турецкой границы были
бы значительным ударом по Турции с тыла и заставили бы
последнюю отвлечь часть своих вооруженных сил на ирано¬
турецкий фронт борьбы. Но Петербургский кабинет не сом¬
невался в истинных намерениях шаха и недоверчиво отно¬
сился к его предложениям, хотя впоследствии и согласился
подписать конвенцию.
Насреддин-шах стремился к расширению Ирана не менее,
чем его царственные предшественники. Однако все эти по¬
пытки терпели неудачи. Во всех войнах, а также при заклю¬
чении союзов главная цель Ирана заключалась в присоеди¬
нении новых территорий.
«Ирредентистские тенденции шахов из династии Каджар,—
довольно объективно пишет Р. Рамазани,— превосходили
эти тенденции у... Тахмасп-шаха, шаха Аббаса, Надир-шаха
и других иранских монархов в XVI—XVIII вв. Восстановле¬
ние старых границ Ирана и территорий, выходящих за пре¬
делы этих границ, было целью внешней политики многих
монархов XIX в.», которые «стремились к тому, чтобы до¬
стичь границ империи Надир-шаха»2в. 2121 Там же.
2eRouhoIIah К. Ramazani, The Foreign Policy of Iran...,
стр. 49—50.
244

АЦГЛО-РУССКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Следует учесть, что изучаемый период характерен не
только англо-иранскими противоречиями, но и острыми про¬
тиворечиями Англии и России. Эти противоречия достигли
своего апогея во второй половине XIX в., когда Россия про¬
никла в среднеазиатские ханства. Уместно отметить, что в
современной зарубежной историографии фальсифицируется
вопрос проникновения России в среднеазиатские ханства.
Бесспорно, царская Россия, ведя захватнические войны
на Востоке в течение всего XIX в., ко второй половине его
повернула направление своей экспансии в Центральную
Азию и приступила к завоеванию среднеазиатских госу¬
дарств. Но целью царской России не было завоевание Ин¬
дии, как это трактуется традиционной современной западно¬
европейской, американской и иранской историографией.
Однако нового в этой версии ничего нет. Это излюблен¬
ная концепция зарубежных буржуазных фальсификаторов
истории.
Не в оправдание захватнической политики царизма, а
справедливости ради, основываясь на многочисленных рус¬
ских и зарубежных источниках и базируясь на достижениях
советской исторической науки в правильном и объективном
освещении средневосточной и среднеазиатской политики
России, мы можем утверждать, что Россия не стремилась
к проникновению в Индию 29.
Иранский историк Раухоллах-хан Рамазани, развивая
мысль о проникновении России в Центральную Азию, под¬
черкивает, что «Центральная Азия оказалась столь привле¬
кательной, что Россия не могла противостоять искушению
завоевать ее... Задача политики России,— пишет он далее,—
в Центральной Азии состояла в том, чтобы получить выход
к океану как на Ближнем, так и на Среднем Востоке». Он
пытается доказать, что Англия считала якобы что Россия мог¬
ла добраться до Индии самым легким путем, который лежал
«не через сердце Афганистана по трудным горным дорогам
к Кабулу и Хайберу, а через западную часть страны от по¬
бережья Каспийского моря к Мерву, Герату и Кандагару».
А этот район контролировался Ираном, поэтому «существо¬
вание Ирана всегда было политической необходимостью для
индийской империи; теперь мощь Ирана стала военной не¬
обходимостью» 30.
Автор подчеркивает, что Иран имел огромное значение
29	См. об этом: Н. А. Халфин, Английская колониальная политика
на Среднем Востоке, стр. 8, 19, 20.
30	Rоuhо 11 ah К. Ramazani, The Foreign Policy, of Iran...,
стр. 53.
245

в захватнических планах Англии. Разумеется, любое сбли¬
жение России с Ираном и даже нейтралитет последнего в
Крымской войне был бы ударом по экспансионистским ин¬
тересам Англии на Среднем Востоке.
ИРАНО-ТУРЕЦКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ В ПЕРВОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX в.
В англо-иранские противоречия в середине XIX в., и в
частности в период Крымской войны, была вовлечена и
султанская Турция.
Ирано-турецкие споры в XIX в. прежде всего носили
территориальный характер. Речь шла об ирано-турецких
границах.
Длительные войны сефевидов с турками завершились за¬
ключением договора в 1639 г. В этом договоре вопрос ирано¬
турецких границ трактовался крайне смутно. Неясные статьи
договора 1639 г. были подтверждены мирным договором
1746 г., заключенным после войн Надир-шаха с Турцией.
Споры об ирано-турецких границах оставались нерешенны¬
ми и в XIX в. Вражда Ирана и Турции была вызвана и
другой причиной.
Еще в 1821 г. сараскер эрзерумский и правитель Южного
Азербайджана поспорили из-за двух кочующих племен —
племени гидранло и племени сибикер. Эти племена Иран
считал своими подданными, а Турция предложила им защи¬
ту от насилия Ирана.
В ходе переговоров сараскер эрзерумский посадил в
тюрьму представителя Ирана, который был послан к нему
для передачи претензий шахского правительства.
Фетх-Али-шах отнесся к этому акту турецкого паши как
к оскорблению и двинул свои войска на турецкую терри¬
торию*1. Так началась ирано-турецкая война 1821—1823 гг.
О причинах развязывания ирано-турецкой войны
1821—1823 гг. в зарубежной историографии ходят различные
версии, далекие от истины. Так, английские историки неиз¬
менно обвиняют царскую Россию в спровоцировании этой
войны31 32. Современный иранский историк Махмуд Фархад
Мутамид в своем исследовании, посвященном ирано-турец¬
ким политическим отношениям, считает, что ирано-турецкая
война 1821—1823 гг. «была спровоцирована Великобрита¬
нией» 33.
31	Там же, стр. 53—54.
32	S у k е s, Sir Percy, A History of Persia
33	Mahmud Farhad Mutamid, Tarikh-i Ravabit-i. Siyasi-i Iran
va Osmani, erp. 29.
.246

В 1823 г. в Эрзеруме между Ираном и Турцией был под¬
писан мирный договор при посредничестве Англии34. Эрзе-
румский договор не устранил ирано-турецкие противоречия,,
он, так же как и предыдущие договоры (1639 и 1746 гг.), не
решил спорного вопроса о границах. Отсутствие четких гра¬
ниц привело к усилению напряженности в отношениях меж¬
ду Ираном и Турцией. Шахское правительство было недо¬
вольно тем, что некоторые курдские племена несправедливо
изолированы от территории Ирана, и требовало от султана
денежной компенсации за разрешение, которое оно давала
турецким племенам на пастьбу своих стад на иранской тер¬
ритории в летнее время. Турецкое же правительство, со сво¬
ей стороны, протестовало против того, что Иран владел тер¬
риторией района Зохаб на границе Керманшаха. Напряжен¬
ность в отношениях двух восточных государств с каждым
годом росла, чем в своих колониальных интересах тонко и
умело пользовалась Англия: то она выступала в роли умиро¬
творителя, то открыто вмешивалась в ирано-турецкие споры
вооруженным путем.
С 1834 по 1840 г. напряженность в отношениях двух по¬
граничных государств значительно возросла. Иранская тер¬
ритория (районы Котур и Хой) были опустошены, район
Маргавар разграблен турками. Турецкие войска захватили
и разрушили торговый город Ирана Мохаммеру. Шахское
правительство потребовало от султана немедленного удов¬
летворения его претензий и возврата захваченной террито¬
рии. Турецкое правительство возражало, ссылаясь на то,
что Мохаммера, как Басра и Багдад, принадлежит Турции.
Назревала новая война между Ираном и Турцией. Но на
этот раз действительно ее развязывание предотвратила
Англия по вполне понятным причинам, а именно: она нака¬
нуне Крымской войны вовсе не была заинтересована в
ирано-турецкой войне как по политическим, так и по эконо¬
мическим соображениям. Тот же Раухоллах-хан Рамазани
в упоминавшейся работе подчеркивает: «Министерство ино¬
странных дел (Англии.— X. М. И.) опасалось, что новые
вооруженные столкновения между двумя мусульманскими
странами будут способствовать их ослаблению. Это проти¬
воречило британской политике на Среднем Востоке, по¬
скольку эти государства отделяли владения России от бри¬
танских владений в Индии» з5.
Англия преследовала в умиротворении Ирана с Турцией
и другую цель. Она была заинтересована в приобретении
новых путей для торговых сношений с Востоком через тер¬
34	Текст Эрзерумского договора см.: «Материалы для географии
Азиатской Турции и Персии. Путевой журнал Е. И. Чирикова».
35RouhoIIah К* Ramazani. The Foreign Policy of Iran...,
стр. 54—55.
24Г

риторию Ирана и Турции. С этой целью Англия добилась
создания специальной комиссии по урегулированию терри¬
ториальных споров между Ираном и Турцией. Создав спе¬
циальную комиссию, Англия надеялась на то, что деятель¬
ность ее представителей в пограничных районах, связанная
с определением границ, даст полезную информацию об «этих
малоизвестных территориях» 36.
Комиссия из представителей Ирана, Турции, Англии и
России работала в течение пяти лет — с 1843 по 1847 г. Ре¬
зультатом ее работы было заключение нового соглашения
между Ираном и Турцией (1847 г.), которое подтвердило
некоторые положения предшествующих договоров и содер¬
жало несколько новых статей, касающихся определения
границ. По условиям соглашения 1847 г. Иран отказывался
от западной территории провинции Зохаб. Турция признава¬
ла господство Ирана над городом и портом Мохаммера на
берегу Персидского залива, островом Аль-Хазр и террито¬
рией на восточном берегу Шатт-эль-Араба, которыми владе¬
ли иранские племена 37.
Для определения четкой пограничной черты и погранич¬
ной зоны усилиями Англии была создана другая комиссия
в том же составе. Комиссия эта начала свою работу в 1848 г.,
и деятельность ее была прервана начавшейся Крымской вой¬
ной. Но эта комиссия продолжала свою работу и п<иле окон¬
чания Крымской войны, вплоть до 1861 г.
Но, несмотря на соглашение 1847 г. и на результаты дея¬
тельности специальной комиссии по урегулированию терри¬
ториальных споров между Ираном и Турцией, отношения
этих двух восточных государств оставались напряженными.
Разногласия по поводу Хоя и Котура усилились. Спор обо¬
стрился из-за вмешательства Англии и царской России.
Последняя защищала сторону Ирана, Англия — сторону
Турции.
Далее события развернулись следующим образом. Шах,
преследуя в русско-иранском сближении исключительно свои
территориальные интересы, помышлял направить войска для
завоевания территории во владениях султана «без больших
трудов и жертв», пока армия последнего находилась на
фронте борьбы с Россией. В этот период Иран пользовался
помощью России. Прежде всего эта помощь выразилась в
присылке в Тегеран русских офицеров для организации и
подготовки войск к войне с Турцией. «В 1854 г.,—свидетель¬
ствует источник,— во время войны России с Турцией, в ви¬
36 Там же, стр. 55. Рамазани ссылается при этом на «Переписку об
определении границы между Турцией и Персией. 1847—1865 гг.». Велико¬
британия.— «Отчеты министерства иностранных дел» (1865—1866), LVI,
648—667.
87 Н. А. X а л ф н н, Борьба за Курдистан, стр. 38.
248

дах облегчения Персии неприязненных действий против
исконных врагов ее — турок, Россией прощены были недо¬
четы контрибуции, следовавшей по Туркманчайскому дого¬
вору» 38 39.
Но когда начало Крымской войны принесло неудачу
России особенно на Кавказском театре войны (захват поста
Шекветили и баяндурский бой), и привело к вступлению
Англии и Франции в войну, решение шахского двора о
совместных действиях с Россией стало меняться и он, «исто¬
щив все увертки и предлоги» (ссылка на молодость Насред-
дин-шаха и его недальновидность), объявил царскому пра¬
вительству об аннулировании конвенции от 29 сентября
1854 г.
31 декабря 1854 г. депеша Нессельроде была получена
представителем России при Тегеранском дворе князем
Долгоруким.
Следует учесть, что к началу 1854 г. Крымская война
была в полном разгаре. Уже давно англо-французский флот
и сухопутные армии Англии и Франции вступили на терри¬
торию России и блокировали Севастополь, испытав твер¬
дость и храбрость его защитников. А на Кавказском театре
войны русская армия с помощью кавказских национальных
ополчений и населения Кавказа достигла значительных ус¬
пехов и разгромила хваленые турецкие войска в Башкадык-
ларском и Кюрукдаринском сражениях, под Нигоети, в
Чолокском и Чингильском боях.
Успехи русской армии на Кавказском театре Крымской
войны изменили мнение и решение иранского правительства.
«Последние победы, — свидетельствует источник, — наши в
Азиатской Турции и в Синопе имели другое влияние на умы
персиян». Шах стал зондировать почву для возобновления
переговоров и восстановления русско-иранского соглашения.
Министерство иностранных дел России инструктировало и
требовало от Долгорукого и от Воронцова не поддаваться
уговорам Тегеранского двора и не соглашаться на союз,
категорически требуя от Ирана лишь строгого нейтралитета.
«Велико было уныние шаха,— доносил Долгорукий в Пе¬
тербург и в копии Воронцову в Тифлис,— и его министров,
когда в течение того же дня они узнали о содержании по¬
следних инструкций министерства» зэ.
После длительных переговоров наконец шахское прави¬
тельство решило публиковать в официальной тегеранской
газете сообщение о своем нейтралитете ввиду возникшей
между Россией и Турцией войны.
Но после успешных боевых действий русских войск на
33 И. Ильенко, Очерки Персии, стр. 161.
39 АКАК, т. X, ч. 2, док. 716.
249

Кавказском театре Крымской войны в кампании
1853—1854 гг. шахский двор стал понимать, что допустил
большую ошибку, отказавшись от союза с Россией. Об этом
27 января 1854 г. Нессельроде писал в секретной депеше
Воронцову: «Персидское правительство ввиду наших побед
в Азии, сожалея об отречении своем от союза с нами, реши¬
лось через своего поверенного в делах... возобновить увере¬
ния преданности своей к России и представляло разные
извинения в отношении неудачных переговоров о союзе,
предложило прислать в С.-Петербург или Тифлис уполномо¬
ченного своего для заключения трактата» 40.
После долгих колебаний царское правительство дало
согласие Ирану на заключение договора. Согласие было
вызвано ведшейся против англо-франко-турецкой коалиции
кровопролитной Крымской войной и особенно опасением о
том, что, не заключив союзного договора с Россией, Иран
мог войти в блок воюющих против нее держав.
В это время к ирано-турецкой войне готовилась и
Турция.
В начале февраля из Багдадского пашалыка (владения
Турции в Месопотамии), из Диарбекира и Мосула в Эрзе-
рум была отправлена 50-тысячная вспомогательная армия41.
Эрзерум особенно укреплялся турецким командованием.
В частности, он был полностью снабжен воинскими припа¬
сами и провиантом, доставленными туда в нескольких тыся¬
чах вьюков, а в Трапезунд прибыл в эти же дни отряд
французской пехоты из числа колониальных войск, находив¬
шихся в Алжире 42.
Константинопольский двор действовал в этот период и
дипломатическим путем. Надеясь на общность религии
(хотя иранцы исповедовали ислам шиитского толка в отли¬
чие от турок, относившихся к суннитам), турецкое прави¬
тельство решило уладить ирано-турецкие противоречия в
невыгодное для себя военное время мирным путем, чтобы
не иметь против себя четвертого фронта борьбы43. Для
этого в Тегеран был направлен турецкий посол Ахмед-Ве-
фик-эфенди, который по прибытии ко двору шаха передал
ему обещания султана возвратить захваченную у Ирана
провинцию Котур. Это же обещание султана подтвердил и
новый турецкий консул в Тегеране Халим-Ахмед-эфенди. Но,
разумеется, Константинопольский двор обещал вернуть
захваченную у иранцев провинцию Котур «не за красивые
40	Там же.
41	Там же, док. 496.
42	Там же, стр. 497.
43	Турецкие войска в Крымской войне действовали на Дунайском, кав¬
казско-малоазиатском театрах и в Крыму, на других участках Крымской
войны действовали только англо-французские войска.
250

глаза шаха», а «за отступление от предложенного» России
«союза» 44.
Таким образом, ирано-турецкие, англо-иранские и русско-
иранские отношения накануне и в ходе Крымской войны
1853—1856 гг. характеризовались острыми противоречиями
между этими государствами, в основном из-за захватниче¬
ских, колониальных устремлений Англии и царской России.
В этих противоречиях как Англия, так и Россия использова¬
ли старое ирано-турецкое соперничество. Причем в этой
острой борьбе шахский Иран использовался царской Росси¬
ей, а Османская Турция — Англией.
44	АКАК. т. VIII. ч. 2. док. 480.

Глава VIII
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ 1854 г.
КЮРУКДАРИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ
Оставив в Александрополе два пехотных батальона при
двух орудиях, действующий корпус Бебутова 14(26) июня
двинулся к Карсу, 20 июля (2 июля) достиг местности меж¬
ду селами Палдырван и Кюрук-дара, в 15 км от главных
сил неприятеля, и занял позиции между горным хребтом
Кара-ял и селением Кюрук-дара
Александропольский отряд русских войск состоял из
18 пехотных и одного саперного батальона, 24 орудий,
26 эскадронов регулярной кавалерии, одной Донской кон¬
ной батареи и 26 сотен национальных иррегулярных войск,
ополчения азербайджанских добровольцев (численностью до
3 тыс. человек) под командованием полковника Лорис-Мели-
кова, азербайджанской кавалерийской бригады под командо¬
ванием полковника Андроиикашвили, 2 грузинских дружин,
ополчения греческих добровольцев, живших в Борчалинском
участке Грузии1 2. Всего отряд составлял до 20 тыс. человек
при 74 орудиях 3.
В этот же период в Александропольский отряд вошли так
называемые карабахская и елизаветпольская конные мили¬
ции (8 сотен), состоявшие из азербайджанцев, кабардинское
конное ополчение (4 сотни) под командованием осетина
подполковника Кундухова 4.
Конно-мусульманская бригада, состоявшая из азербай¬
джанцев, делилась соответственно на два конных полка, на¬
1	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 25.
2	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 183.
3	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 25.
4	ЦГВИА, ф. ВУА, д. 5626, л. 62.
252

считывавших по 500 сабель каждый. Командирами полков
были полковник Мезенцев (русский) и подполковник Эдига-
ров (азербайджанец)Б.
Население Закавказья для обеспечения воинских перево¬
зок и для полевого госпиталя Александропольского отряда
русских войск выделило в его распоряжение 3690 арб, пово¬
зок, фургонов с лошадьми и упряжью, и кроме того, еще
500 вьючных лошадей.
Наступление Александропольского отряда было назначе¬
но на 24 июля (5 августа) 1854 г., но в тот же день в на¬
ступление против русских войск двинулась 60-тысячная Ана¬
толийская армия противника при 78 орудиях 5 6.
В состав Анатолийской армии входили 44 батальона ре¬
гулярной пехоты Низамийе, 6 полков регулярной кавалерии,
так называемой сувари. Артиллерию армии составляли
78 орудий разных калибров и конструкций — пушек, гаубиц,
единорогов. В батальонах в строю было по 700 человек
против штатных 1000 человек. В кавалерийских полках в
строю имелось по 1100 человек против штатных 1600. Кроме
регулярной в состав армии входила 14-тысячная иррегуляр¬
ная кавалерия из разных племен, в основном из курдов Му-
ша и Диарбекира. Эта конница состояла, так же как и на
Дунайском театре войны, из нестроевых, недисциплиниро¬
ванных, разноплеменных масс, основной целью войны для
которых всегда был грабеж. В составе пехоты Анатолийской
армии были арабистанские батальоны численностью в
10 тыс. человек. Эти батальоны были лучше обучены, воору¬
жены и обмундированы, чем остальная часть Низамийе.
Иностранцы в Анатолийской армии турок. Формальным
главнокомандующим (муширом) Анатолийской армии был
губернатор Эрзерума Мустафа-3ариф-паша, известный по
кровавым делам при усмирении восстания в Алеппо; началь¬
ником штаба армий — Хуршид-паша (генерал Гюйон —
француз7), фактически же он являлся главнокомандующим;
адъютантом — полковник английской службы Меффей8;
регулярной пехотой (арабистанские батальоны) командовал
польский эмигрант граф Быстрженовский, именовавшийся
Аслан-пашой.
О Гюйоне Ф. Энгельс в ноябре 1853 г. сказал, что «он не
отрекся от христианства, хотя и занимает высокий пост в
армии султана... не обладает выдающимися стратегическими
5	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854, л. 62.
6	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, оп. 4, д 442, лл. 25, 25об.
Некоторые дореволюционные военные историки, в частности Б. и
С. Эсадзе, почему-то считают Гюйоиа шотландцем (см.: Б. и С. Эсадзе,
Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 44).
3 М. И. Богдаковнч, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 180.
253

способностями, но немногие умеют столь успешно выполнять
приказы»9.
В период Восточной войны 1853—1856 гг., и особенно к
лету 1854 г., на Кавказском театре военных действий в со¬
ставе турецкой армии было большое количество иностран¬
ных офицеров и генералов, которые фактически занимали
все руководящие посты в штабе и командовали войсками.
Кроме генерала Гюйона руководящие посты занимали: гене¬
рал Кольман — немец (Февзи-бей) — начальник штаба
авангарда армий; генерал Кмети —венгр (Измаил-паша) —
начальник иррегулярной кавалерии; из польских эмигрантов
граф Браинский также был в генералитете турецкой армии 10 11.
Большая часть польских эмигрантов, находившихся в Кон¬
стантинополе, была принята на службу в турецкую армию
и отправлена на Кавказский театр войны еще в начале ян¬
варя 1854 г., трое из польских повстанцев были назначены
командирами бригад и получили титул паши п.
О поляках и венграх, состоявших на турецкой военной
службе, следует сказать несколько подробнее, ибо в этом
вопросе опять-таки вырисовывается довольно ясная картина
отношения к России Англии и Франции и грубая ошибка
Николая I в расчетах на поддержку европейских держав в
его делах на Ближнем Востоке.
Дело в том, что после подавления польского восстания
1830—1831 гг. и разгрома венгерской революции 1848—
1849 гг. при активном участии царской России, боль¬
шинство оставшихся в живых революционеров, бежавших из
Польши и Венгрии, укрылись в Турции. Поляки были рус¬
скими подданными, венгры — австрийскими. Разумеется,
мнимое «великодушие было оказано единственно вследствие
желания Порты иметь в своем распоряжении оружие про-
тиву России и Австрии, а равно желание восопльзоваться
несомненными талантами некоторых из этих людей, принуж¬
денных бежать из отечества» 12.
Монархи России и Австрии в 1850—1851 гг. предъявили
ультиматум турецкому султану о выдаче польских и венгер¬
ских эмигрантов.
Николай I в угрожающей форме требовал выдачи поль¬
ских эмигрантов, среди которых было много офицеров и ге¬
нералов, специалистов военного дела, опытных военачальни¬
ков. Австрийский император требовал выдачи венгерских
эмигрантов, среди которых также было много военных дея¬
телей. Но на Петербургский и Венский кабинеты английски¬
9	Ф. Энгельс, Поражение русских,—т. 9, стр. 477.
10	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т II,
стр. 180.
11	«Сборник известий...», кн. 4, стр. 88.
12	«Воспоминания офицера Закавказской армии», стр. 120—121.
254

ми и французскими дипломатами был сделан дипломатиче¬
ский нажим в «дружеской» форме о прекращении спора из-за
эмигрантов. Английское и французское правительства в
вопросе о польских и венгерских эмигрантах взяли под свою
опеку султана. К тому же веским основанием для отказа от
выдачи эмигрантов султаном послужило принятие как поля¬
ками, так и венграми, находившимися в Турции, ислама и
турецкого подданства, что их спасло от ответственности и
возможной гибели.
Вместе с тем почти все венгерские и польские эмигран¬
ты, занимавшие в турецкой армии руководящие командные
посты, учитывали религиозный фанатизм турок и понимали,
что не будут пользоваться авторитетом среди солдат, если
не примут ислам. И потому, как свидетельствует один из
современников, «большая часть изгнанников (эмигрантов.—
X. М. И.) приняла ислам»18.
Став турецкими подданными и приняв ислам, польские
и венгерские эмигранты изменили даже свои имена на ту¬
рецкие. Среди них были польские и венгерские генералы,
которые впоследствии участвовали в Крымской войне в со¬
ставе турецкой армии на руководящих командных должно¬
стях. Разумеется, как польскими, так и венгерскими эми¬
грантами в их вооруженном участии в войне руководила
прежде всего ненависть к царизму. К этим эмигрантам от¬
носились поляки граф Быстрженовский (Аслан-паша), гене¬
рал Браинский, венгр Кмети (Измаил-паша) и др.
Султан, поддержанный английским и французским пра¬
вительствами, отказался выполнить требования русского ца¬
ря и австрийского монарха, заявив, что «в Константинополе
нет никаких эмигрантов, а находятся лишь правоверные
мусульмане — турецкие подданные». Николай I не пошел на
обострение конфликта, но отношения с Турцией после отказа
ее выдать эмигрантов стали явно охлаждаться.
В современной американской буржуазной историографии
этот вопрос трактуется с некоторыми тенденциями оправда¬
ния внешней политики Англии и сваливания причины всех
противоречий на Россию. Однако наблюдаются и объектив¬
ные мотивы в оценке англо-русских отношений в связи с
Восточным вопросом и с вопросом о польских эмигрантах.
В частности, американский историк М. С. Андерсон подчер¬
кивает, что Николай I полагался на личные отношения мо¬
нархов и государственных деятелей в вопросах внешней по¬
литики, видя в них гарантию прочности международных
отношений, а переговоры с Пилем и Эбердином считал за¬
логом прочности отношений с Англией. Андерсон признает,
что этого «на самом деле никогда не было» и. 13 1413	Там же, стр. 121.
14	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 113.
255

М. С. Андерсон в своей работе приводит высказывания
дореволюционного русского военного историка Зайончков-
ского, ссылаясь на его сочинение о Крымской войне. Подчер¬
кивая заблуждения русского правительства и царской офи¬
циальной историографии, Андерсон пишет, что, так же как
Николай I, обманывались и его советники. В частности, он
отмечает, что канцлер Нессельроде верил в то, что Эбердин,
по утверждению А. М. Зайончковского, «безоговорочно дал
согласие на совместные действия в настоящем, а если воз¬
никнет необходимость, то и в будущем» 15.
Далее, М. С. Андерсон пишет весьма объективно: «Рево¬
люции 1848 г. вскоре показали, как далеки были Британия
и Россия от настоящего сотрудничества на Ближнем Восто¬
ке. Пальмерстон хотел, чтобы русские войска помогли ре¬
ставрировать власть Габсбургов в Венгрии». Но в августе
1849 г. венгерская революция была подавлена. «После чего,—
пишет Андерсон,— на турецкую территорию хлынули венгер¬
ские и польские революционеры, и их присутствие там вско¬
ре привело к настоящему международному кризису. Русское
правительство потребовало выдачи поляков, а австрийское —
венгров». 17 сентября 1849 г. русские и австрийцы порвали
дипломатические отношения с Портой в знак протеста про¬
тив отказа удовлетворить их требования. Спор, в котором
Пальмерстон активно поддерживал турок, иссяк так же
быстро, как возник. Николай I, на которого, возможно, «по¬
влияло общественное мнение Англии, где были сильны
протурецкие настроения, был на удивление сговорчив с
Фуад-пашой16... Он отказался от требования выдачи поль¬
ских беженцев; у Австрии же... не было иного выхода, и
она сделала то же самое в отношении венгерских беженцев.
К началу ноября кризис разрешился 17 18.
Таким образом, буржуазный историк признает двойствен¬
ную политику Англии по отношению к России накануне
Крымской войны.
Пребывание иностранных генералов и офицеров в турец¬
кой армии хотя и усилило ее военными специалистами, но
«внесло в советы главнокомандующего раздор и постоянное
несогласие в мнениях» ,8. В войсках армии эти иностранцы не
пользовались популярностью и уважением даже со стороны
высших начальников. «Турецкий солдат, — свидетельствует
источник — никогда не будет повиноваться европейцу»19.
15	А. М. Зайончковский, Восточная война 1853—1856 гг. в свя¬
зи с современной политической обстановкой, т. И, стр. 138—139.
16	Турецкий эмиссар, посланный в Петербург султаном для урегулиро-
аиия вопроса об эмигрантах.
17	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., crp. 113.
18	M. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,
стр. 180.
19	«Воспоминания офицера Закавказской армии», стр. 120—121.
256

В другом источнике об иностранцах сказано следующее:
«Лица эти пользовались большим влиянием в Анатолийской
армии, но все они были в дурных отношениях между собой
и на самом скверном счету у турецких главных начальни¬
ков, которые видели в них шпионов и доносчиков своих
незаконных распоряжений»20.
Незаконные действия, злоупотребления и бесчинства ту¬
рецких высших офицеров в Анатолийской армии в течение
зимы 1854 г. приняли настолько массовый характер, что сул¬
тан Абдул-Меджид послал туда своего полномочного комис¬
сара Хайраддин-пашу, но его миссия не увенчалась успехом.
В корреспонденции из Эрзерума, в сообщении о прибы¬
тии из Дамаска (Сирия) генерала Гюйона в начале 1854 г.
в Анатолийскую армию, говорилось, что «ему (генералу
Гюйону.— X. М. И.) трудно будет действовать, потому что,
как гяура, уважают его здесь очень мало» 21.
Гюйон решил в одном генеральном сражении разбить
русские войска и завершить этим военную кампанию 1854 г.
на Азиатском театре войны. По его плану турецкая армия
должна была разбить Гурийский и Эриванский отряды рус¬
ских войск, а затем всем 60-тысячным корпусом обрушиться
на Александрогюльский отряд, атаковать его с фронта
и с правого фланга, выслав в то же время иррегулярную
кавалерию в обход обоих флангов для захвата русских
обозов22.
План Гюйона шел вразрез с инструкцией, полученной
Мустафа-Зариф-пашой из Константинополя, согласно кото¬
рой Анатолийская армия турок должна была ограничиться
обороной и в случае наступления русской армии отступать
к Карсу. Гюйон же во что бы то ни стало решил «склонить
турок на исполнение его замысла — атаковать князя Бебу¬
това» 23 и разбить главный Александропольский отряд. Обе
стороны готовились к генеральному сражению, не имея
достоверных сведений друг о друге.
Сражение и его результаты. 24 июля (5 августа) 1854 г.
на равнине, у юго-западных склонов Караяльских гор, под
селением Кюрук-дара, разыгралось генеральное сражение
между 20-тысячным Александропольским отрядом русских
войск и 60-тысячной Анатолийской армией турок. В составе
турецкой армии в Кюрукдаринском сражении были:
«44 табара (батальона.—X. М. Я.) регулярной пехоты,
37 эскадронов сувари, 14 тыс. иррегулярной конницы» и
78 орудий.
20	Б. и С. Э с а д з е, Тверские драгуны на Кавказе..., стр. 44.
21	«Сборник известий...», стр. 96-
22	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 2У.
23	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 182.
17 Ибрагимбейли
257

Главное преимущество турецкой армии заключалось в
значительном количестве регулярной пехоты (до 30 тыс.
штыков), в числе которой было 6 батальонов стрелков, во¬
оруженных нарезными ружьями (свыше 4 тыс. штыков), и
в 10-тысячной «штуцерной арабистанской» пехоте, считав¬
шейся самой лучшей во всей турецкой армии, «закаленной
в боях» против национально-освободительного движения
арабов и курдов.
В русском отряде всего один батальон был вооружен
ружьями с нарезными каналами стволов.
Для выполнения плана Гюйона Анатолийская армия
турок была разделена на два крыла: правое — под коман¬
дованием Керим-паши — в составе 19 батальонов и 16 эскад¬
ронов при 32 орудиях, имея аванград под командованием
Абдуррахман-паши (4 стрелковых батальона, 2 орудия и
7 тыс. иррегулярной конницы), должно было занять аван¬
гардом гору Кара-ял и, следуя мимо этой горы, своим пра¬
вым флангом наступать против фронта и левого фланга
русских войск24; левое — под командованием генерала Кме-
ти — в составе 22 эскадронов при 48 орудиях назначалось
для решительной атаки правого фланга отряда Бебутова, в
то время когда он будет ослаблен фронтальной атакой.
Четыре штуцерных батальона с двумя орудиями должны бы¬
ли поддерживать иррегулярную конницу, наступавшую для
сшладения горой Кара-ял 25.
Александропольский отряд в ночь на 24 июля (5 августа)
начал разворачиваться в боевой порядок: в авангарде на¬
ступали азербайджанская дружина добровольцев (300 че¬
ловек), три сотни казаков и один пехотный батальон, вслед
за авангардом наступала вся пехота в двух эшелонах,
между боевыми порядками пехоты двигались артиллерия
побатарейно, на флангах пехоты, на уровне передовых ча¬
стей наступала конница: справа — сводный линейный каза¬
чий полк, слева азербайджанская конная бригада, со¬
стоявшая из 1-го и 2-го конных полков общей ч/исленно-
стью 14 сотен и горская милиция. За вторым эшело¬
ном пехоты наступали 3 драгунских полка, 2 грузинские кон¬
ные дружины, ополчение греческих добровольцев из Борчалин-
ского участка и конная артиллерия (дивизион и 2 ба¬
тареи) 26.
В 6 часов утра 24 июля (5 августа) началось кровопро¬
литное Кюрукдаринское сражение, в котором 20-тысячный
русский отряд при самых невыгодных тактических и страте-
24	Там же, л. 29об.
25	М. И. Богданович, Восточная дойна 1653—1856 гг., т. П,
стр. 187.
26	См.: ЦГ’ИА СССР, ф. 932 «Дондуков-Корсаков А. М.», on. I, д. 97,
л. 1 об, 2.
258

гичесхих условиях наголову (в течение 7 часов) разбил 60 ты¬
сячную Анатолийскую армию турок27.
Турецкая армия потеряла в этом сражении до 7 тыс.
солдат и офицеров. Одних убитых противник оставил на
поле сражения 2820 человек, в плен было взято 86 офицеров
и 1932 солдата и унтер-офицера. В качестве трофеев были
захвачены 15 орудий, 2 знамени, 4 штандарта, 20 значков
и много оружия.
Александропольский отряд потерял: убитыми — 21 офице¬
ра и 568 солдат и унтер-офицеров, ранеными—80 офицеров
и 1831 солдата и унтер-офицера, контуженными—3 генера¬
лов, 34 офицера и 444 солдата и унтер-офицера 28.
Единство боевых действий всех участников сражения.
В Кюрукдаринском сражении русские пехотинцы, драгуны и
казаки, азербайджанские и грузинские кавалеристы прояви¬
ли высокое воинское мастерство, твердость и решительность.
В этом сражении получило дальнейшее развитие боевое со¬
дружество русских солдат и воинов-закавказцев. Об этом
свидетельствуют многочисленные неопубликованные материа¬
лы, письма, воспоминания очевидцев и участников Кюрукда-
ринского сражения, а также дореволюционная русская исто¬
рическая литература и сочинения зарубежных авторов, в том
числе и современных. Участники боя рассказывали, что око¬
ло 8 часов утра сражение приняло крайне ожесточенный
характер, особенно на правом фланге русских войск, на ко¬
торый насело левое крыло турецкой армии (до 22 батальо¬
нов и до 22 эскадронов) под командованием генерала Кмети.
Дружными атаками драгун, казаков и азербайджанской;
конницы против фронта и левого фланга неприятеля, ударом
с тыла русской гренадерской бригады крупные массы турец¬
кой пехоты и кавалерии были остановлены и разбиты, в ре¬
зультате чего все левое крыло Анатолийской армии «рассы¬
палось и обратилось в бегство» 29.
В донесении от 19 августа 1854 г. на имя командующего
Отдельным Кавказским корпусом командующий действую¬
щим корпусом писал:. «Атака была ужасная и решительная.
Турки пробовали защищаться, но не устояли... Все левое
турецкое крыло рассыпалось. Драгуны, казаки, мусульман¬
ские	(азербайджанские.— X. М. И.) всадники, охотники
полковника Лорис-Меликова и грузинская дружина топтали
и рубили эти толпы. В первом часу только прекратилось
преследование по изнеможению людей и лошадей» 30.
Неприятеля стали преследовать азербайджанское опол¬
27	В состав этой армии в Кюрукдаринском сражении не входили Ба¬
тумский и Баязндскнй турецкие корпуса.
28	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 38об.
29	Там же, л. 38.
30	ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 853, гг. 1853—1854, л. 62.
17*	259

чение из отряда полковника Лорис-Меликова и часть конной
азербайджанской бригады, которые гнали турок до их ла¬
геря в деревне Хаджи-Вали, выбили их оттуда и даже
«ночевали в нем» 31.
М. И. Богданович, хотя и обходит подробности боевых
действий азербайджанских и грузинских ополчений в Кюрук-
даринском сражении, но вынужден признать: «В 9 часов утра
20 лучших турецких батальонов, поддерживаемые 40 орудия¬
ми и многочисленной кавалерией, были сбиты с занимаемой
ими позиции... Уже дело было решено на левом нашем крыле
и войска центра двигались вперед, когда неприятельские
колонны, двинутые в обход нашего правого фланга, стали...
подходить и выстраиваться на позицию... Здесь в начале
сражения ^гояли русские регулярные и казачьи части, а на
оконечности правого фланга, в некотором расстоянии от
линейцев (казаки.— X. М. И.), стала конно-мусульманская
(азербайджанская.— X. М. И.) бригада из пяти сотен под¬
полковника Эдигарова».
Описывая динамику сражения, Богданович отмечает:
«По всей кавалерии правого крыла раздалось дружное
«ура!». Три сотни полковника Скобелева... полк Камкова,
три сотни донцов и конно-мусульманская бригада, поддер¬
жанные дивизионом тверских драгун... кинулись вперед. Вся
масса неприятельской... кавалерии, обходившая нас с флан¬
га, была рассеяна» 32.
Богданович ошибся, называя один из азербайджанских
конных полков «конно-мусульманской бригадой из пяти со¬
тен под командованием подполковника Эдигарова». Как
указано выше, «азербайджанская конная бригада состояла
не из одного полка, а из двух полков общей численностью
1000 сабель под общим командованием грузина полковника
Андроникашвили» 33.
Описывая сражение на правом фланге, один из участни¬
ков его вспоминает: «К нашему правому флангу стали под¬
ходить передовые конные части... турок. У нас в это время
на правом фланге находилось... 6 эскадронов Новороссийско¬
го драгунского полка... затем с левого фланга, от горы
Кара-ял, прибыли: Сводный линейный казачий полк... став¬
ший правее.... драгун, а затем и три сотни... казаков... рас¬
положившиеся еще правее, а «еще правее стал князь Андро¬
ников с 10 сотнями конно-мусульман». Эта конная группи¬
ровка, в составе которой и была азербайджанская кавале¬
рийская бригада численностью 1000 сабель под общим
командованием начальника кавалерии Александропольского
31	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 38об
32	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 197.
33	ЦГВИА, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854,	55, 62.
260

отряда генерала Багговута, уничтожила и рассеяла 10 пере¬
довых регулярных батальонов и 2 полка регулярной конницы
турок, атаковавших правый фланг русских войск. «Немед¬
ленно все 9 сотен казаков... 3 сотни Донского № 20 полка,
дивизион тверских драгун и вся милиция (1000 человек азер¬
байджанцев.— X. М. Я.) бросились вперед и в один миг очи¬
стили поле от неприятеля»34.
В Кюрукдаринском сражении стойкость, храбрость и
верность воинскому долгу проявило большое количество за¬
мечательных русских солдат, азербайджанских и грузинских
рядовых воинов. Однако, к сожалению, как в дореволюцион¬
ной военно-исторической литературе, так и в опубликован¬
ных источниках и даже архивных документах мы встретили
только многочисленные описания ультрапатриотических
«подвигов» и «преданности царю» генералов и офицеров
царской армии дворянского сословия, беков и агаларов
Азербайджана и Грузии, командовавших как национальны¬
ми иррегулярными войсками, так и русскими полками и
батальонами 35.
«Не нахожу слов, — писал командующий Александро-
гюльским отрядом в своем донесении, — чтобы достаточно
выразить отличие, оказанное войсками... отряда, и затрудня¬
юсь отдать кому-либо из них преимущество. От первого до
последнего все геройски сражались... Переходя затем к
лицам, наиболее оказавшим отличие и наиболее содейство¬
вавшим к одержанию победы, я считаю священным долгом
сказать, что... «командиры драгунских полков... полковник
Куколевский и... генерал-майор Чавчавадзе, невзирая на то
что первый из них ранен, а последний контужен сильно,
оставались на фронте до конца боя... Командиры полков...
генерал-майор Танутров, полковник... Тархан-Моуравов... бы¬
ли достойными предводителями вверенных им частей».
Оценивая боевые действия азербайджанских и грузинских
ополчений в Кюрукдаринском сражении, командующий пи¬
й4 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, он. 1, д. 442, л. 37.
В частности, из неопубликованных источников и из дореволюцион¬
ной военно-исторической литературы мы знаем, что в Кюрукдаринском
сражении 24 июля 1854 г. приняли активное участие: грузины — генерал-
майор Ясон Чавчавадзе (командир Нижегородского драгунского полка),
полковник Захарий Чавчавадзе 2-й (командир 4-го дивизиона Нижегород¬
ского драгунского полка), полковник Андроннкашвили (командир азер¬
байджанской коано-иррегулярной бригады), полковник Тархан-Моуравов
(командир Грузинского гренадерского полка), подполковник Тарханов (ко¬
мандир 3-го батальона Эрпвапского карабинерского полка); армяне — ге¬
нерал-лейтенант В. О. Бебутов (командующий Алексапдрополнеким отря¬
дом русских войск), полковник Лорис-Меликоо (командир азербайджан¬
ского добровольного ополчения «охотников»); азербайджанец — подпол¬
ковник Исрафил-бек Едигаров (командир 2-го копно-азербайджанского
полка); осетин — штабс-капитан Дударов (командир 1-й батареи Донско¬
го конно-артиллерийского дивизиона).
261

сал далее в своем донесении: «Не могу еще умолчать об
отличии конно-мусульманской бригады под начальством...
полковника Андроникова... дружин Тифлисского и Горийско-
го уездов под начальством уездных предводителей дво¬
рянства... поручика Эрнстова и коллежского секретаря Ба¬
ратова и двух сотен охотников под начальством полковника
Лорис-Меликова... руководимые их храбрыми предводителя¬
ми, они (названные ополчения.— X. М. И.) показали себя
доблестным образом и взяли наибольшее число плен¬
ных» 36 *.
ОШИБКИ ЦАРСКОГО КОМАНДОВАНИЯ
В ОРГАНИЗАЦИИ КЮРУКДАРИНСКОГО СРАЖЕНИЯ
И ИХ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ
Кюрукдаринское сражение принесло новую блестящую
победу русскому оружию. Но в ходе его главнокомандую¬
щим Отдельным Кавказским корпусом генералом Реадом и
командующим Александропольским отрядом генералом Бе¬
бутовым были допущены крупные ошибки: они не обеспечи¬
ли сильных резервов, и служба тыла Отдельного Кавказского
корпуса была плохо организована. Не случайно в таком от¬
ветственном и ожесточенном сражении потери наголову
разбитого и побежденного противника были незначительны.
Сами участники этого сражения, русские офицеры, призна¬
вали: «Нет сом-нения, что потери противника как людьми,
так и орудиями были бы несравненно больше, если бы наша
блестящая победа была закончена энергичным преследова¬
нием, но преследования почти не было... только охотники
(азербайджанские добровольцы. — X. М. И.) полковника Ло¬
рис-Меликова и часть милиции (азербайджанская конная
бригада.— X. М. И.) дошли до лагеря турок у Хадши-Вали».
Официальная историография России бегло отмечает этот
крупный промах царского командования, в результате кото¬
рого 60-тысячная турецкая армия хотя потерпела жестокое
поражение и обратилась в паническое бегство, но живая
сила ее уцелела почти свыше 90%, ибо из 60 тыс. турки
в общей сложности потеряли убитыми, ранеными и пленны¬
ми только до 7 тыс. человек, а из 78 орудий противник успел
забрать с собой 63.
«Сами турки,— пишет подполковник Аверьянов,— были
крайне удивлены, что русские их не преследуют». «И десяти
36 ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 47, св. 858, гг. 1853—1854,
лл. 45—55.
262

человек не оставалось бы вместе,— говорит про турецкую
армию генерал Быстрженовский,— какая-нибудь тысяча
всадников, пущенных в эту минуту, могла бы все взять, все
разрушить; русский генерал с занимаемой им позиции видел
все, что происходило на равнине, и не подумал даже пре¬
следовать нас» 37.
Многие участники Кюрукдарииского сражения, историки
и офицеры царского генерального штаба считали, что «пре¬
следование в день самого боя было вполне возможно», и
опасения Бебутова они относили за счет его нерешительно¬
сти. При этом некоторые из офицеров генерального штаба
ссылались на признания турецких военнопленных, заявляв¬
ших впоследствии, что «если бы князь Бебутов, упорно пре¬
следуя их после боя 24 июля, когда панический страх владел
всей Анатолийской армией, появился бы даже под стенами
укрепленного Карса и потребовал бы городские ключи, то
они были бы выданы немедленно» 38.
Царские официальные военные историки, профессора и
преподаватели дореволюционных военных академий и
офицеры генерального штаба — генерал-лейтенант К. И. Ве¬
личко, полковники В. Ф. Новицкий, Р. И. Башинский,
Н. П. Вишняков, В. А. Златомысский и др.— умышленно
замалчивали истинные причины такого значительного про¬
маха в тактике и стратегии царского командования, тракто¬
вали его как частную и не столь важную ошибку, допущен¬
ную якобы командующим Александропольским отрядом
Бебутовым, относя все за счет его нерешительности и «осто¬
рожности». Причем поспешно отступившую с поля Кюрук-
даринского сражения и сохранившую в своих рядах более
50 тыс. человек Анатолийскую армию турок эти военные
историки считали «остатками турецкой армии, которая успе¬
ла укрыться в Карсе» 39.
В советской историографии Кюрукдарииское сражение и
его результаты тоже освещены недостаточно точно. Из со¬
ветских историков только двое — И. В. Бестужев и С. К. Бу¬
шуев — бегло коснулись этого вопроса40. Крупные промахи
генерального штаба царской армии, ошибки командования
Отдельным Кавказским корпусом и войсками ими не под¬
вергнуты должному анализу и критически не оценены. Огра¬
ничившись рассмотрением положительных результатов кю-
рукдаринской победы русской армии, эти авторы не раскры¬
ли отрицательные стороны этого сражения, не осветили
причины, помешавшие царской армии развить успех, пресле¬
ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 38об.
Ъ6 Там же, л. 39об.
59	«Военная энциклопедия», т. VIII, стр. 60.
40	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 77;
С. К- Бушуев, Крымская война 1853—1856 гг.
263

довать противника и уничтожить его живую силу и боевую
технику.
Между тем истинные причины, не позволившие Бебутову
со своим отрядом развить успех и, воспользовавшись бле¬
стящей победой, уничтожить живую силу и технику против¬
ника, значительно серьезнее тех, которые приводятся и в до¬
революционной военной историографии, и в официальных
документах царского генерального штаба.
Прежде всего следует признать значительную разницу
между численностью пехоты, конницы и артиллерии турец¬
кой армии и русского Александропольского отряда: против¬
ник имел тройное превосходство в людях, орудий же в
Александропольском отряде было 30 против 78 турецких, а
часть регулярной пехоты противника численностью до 4 тыс.
человек была вооружена новыми для того времени ружьями
с нарезным каналом ствола, в русском же отряде таких ру¬
жей было только около 800. Не менее важным обстоятельст¬
вом, послужившим причиной больших потерь русского отря¬
да в ходе сражения (2978 человек), были выгодные естест¬
венные позиции, укрепленные и занятые противником нака¬
нуне сражения. На всем пространстве по обе стороны поля
сражения (к северу от деревни Кюрук-дара и к югу от де¬
ревни Джамуш-Богулана) не было никаких опорных пунк¬
тов. Над равниной же «господствовала гора Кара-ял с весь¬
ма крутыми скатами», укрепленная и занятая турецкой ре¬
гулярной пехотой. «Помимо своего важного тактического
значения,— пишет участник сражения,— гора эта (Кара-
ял.— X. М. Я.) имела и большое стратегическое значение,
так как противник, заняв ее, а также лежавшую к северу от
нее возвышенность Кара-Гузы, перерезал коммуникации
русских войск. Отрицательно на ходе всего сражения в
пользу русского отряда сказалось запоздалое перестроение
левого фланга русских войск перед лицом устремившейся в
атаку 16-тысячной регулярной пехоты противника, поддер¬
жанной метким огнем 18 орудий»41. Именно после этой
атаки перестраивавшиеся и еще не развернувшиеся в боевые
порядки Белевский, Тульский, Кавказский пехотные, Ниже¬
городский и Тверской драгунские полки потеряли почти по¬
ловину своего состава.
Эти потери значительно подорвали боеспособность всего
отряда русских войск. Наконец, весьма существенным недо¬
статком в ходе Кюрукдаринского сражения, внесшим дезор¬
ганизацию в ряды русских войск, было отсутствие единого
централизованного управления войсками и отсутствие долж¬
ного внимания единоначальника на изменения в динамике
сражения, в результате чего «общий ход Кюрукдаринского
41	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, лл. ЗОоб, 33, 38об.
264

сражения» для русских войск оказался «довольно сложным
и запутанным».
Участники этого сражения вспоминали впоследствии, что
«бой развивался не по распоряжениям одного лица, князя
Бебутова, но здесь распоряжались самостоятельно и началь¬
ник штаба князь Барятинский, и начальник артиллерии ге¬
нерал Бриммер, начальник кавалерии генерал Багговут и
многие другие» 42.
В результате Кюрукдаринского сражения на Кавказском
фронте Крымской войны опять наступило длительное за¬
тишье.
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ДРУГИХ
ФРОНТАХ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
И ВСТУПЛЕНИЕ СОЮЗНИКОВ В КРЫМ
Одновременно союзники потерпели поражение и на дру¬
гих участках Крымской войны. В Балтийском, Белом морях,
а также на Камчатке англо-французский флот был отбит.
Особенно сокрушительный отпор был дан англо-французским
захватчикам под Петропавловском-на-Камчатке. Большую
вооруженную помощь русским войскам при обороне побе¬
режья Балтийского моря оказывало местное население:
финны, эстонцы, латыши43.
Таким образом, военная кампания 1854 г. завершилась
победой русской армии и флота почти на всех фронтах и
участках Крымской войны, хотя первоначальная наступа¬
тельная инициатива везде принадлежала англо-франко-ту¬
рецкой коалиции. Вооруженные силы Англии, Франции и
Турции потерпели серьезные неудачи, особенно они были
значительны на Кавказском театре Крымской войны.
Однако в силу вопиющих пороков военной системы, свя
занных с отсталостью феодально-крепостнического строя
самодержавной России, царское правительство не в состоя¬
нии было продолжать затеянную войну против столь силь¬
ного, хорошо вооруженного и многочисленного неприятеля.
Положение России осложнялось и враждебной позицией ее
недавних союзников — Австрии и Пруссии, а также Швеции,
42	Там же, лл. 31, 34.
43	Подробно о ходе Крымской войны на других участках см.:
И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг.; Е. А. Берков,
Крымская кампания; С. Т. Федоров, Крымская война 1853—1856 гг.,
М. Покровский, Военные действия у Новороссийска и на Таманском
полуострове; М. А. Сергеев, Оборона Петропавловска-на-Камчатке.
265

которые в любое время готовы были присоединиться к ан¬
тирусской коалиции.
В целях устранения непосредственного повода для про¬
должения военных действий и создания обстановки для
мирных переговоров царское правительство пошло на так-,
тический ход, выразившийся в отводе русских войск из кня-*
жеств Молдавии и Валахии. Дипломатия царской России в,
этот период затишья прилагала все усилия, чтобы не допу¬
стить укрепления антирусской коалиции и в худшем случае
хотя бы получить гарантии нейтралитета Австрии, Пруссии,
Швеции. Правительства же Англии и Франции не хотели
согласиться на прекращение войны, ибо имели далеко иду-,
щие захватнические планы в отношении России, в том числе
и Кавказа.
Предъявлением России так называемых «четырех пунк¬
тов»44 как исходных условий для начала мирных перегово¬
ров правительства западноевропейских держав поставили ее
в такое положение, которое нанесло бы серьезный удар по
ее престижу, как государству, считавшемуся в военном от¬
ношении самым сильным в Европе. Россия не дала согласия
на эти исходные «четыре пункта», в результате чего продол¬
жение войны стало неизбежным.
Союзники на этот раз решили нанести удар по сердцу
русского военного флота — по военно-морской базе, находив¬
шейся в Севастополе.
13 сентября 1854 г. англо-французский флот в составе
89 военных кораблей и свыше 300 транспортных судов по¬
явился у Севастополя, а 14 сентября началась высадка союз¬
ных сухопутных армий на узкой песчаной косе между оз.
Сасык и морем. Вскоре армиями союзников была занята
оставленная русскими войсками Евпатория. Общая числен¬
ность высадившихся союзных экспедиционных войск состав¬
ляла свыше 62 тыс. человек, в том числе отборная пехота,
вооруженная штуцерами. 20 сентября союзные войска нача¬
ли наступление на Севастополь.
Русская армия в Крыму численностью 33 600 человек45
заняла оборону на р. Альма. Под натистком превосходящих
сил противника русские войска после ожесточенного сраже-
44	От России потребовали: 1) передачи Молдавии и Валахии под об¬
щий протекторат Англии, Франции, Австрии, Пруссии и России и времен¬
ную оккупацию этих княжеств австрийской армией; 2) провозглашение
коллективного «покровительства» всех пяти держав над христианскими
подданными Турции; 3) установление коллективного контроля этих дер¬
жав над устьями Дуная; 4) пересмотр договора о черноморских проливах,
заключенного этими державами с Турцией в 1841 г., по которому проливы
были закрыты для военных кораблей всех держав, пока Турция не нахо¬
дится в состоянии войны (см.: И. В. Бестужев, Крымская война 1853—
1856 гг., стр. 84—85).
45	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 87, 88. 90.
66

иия на р. Альма, потеряв свыше 5 тыс. убитыми и ранеными,
отступили к Бахчисараю. По вине русского главнокоманду¬
ющего генерала Меньшикова связь с защитниками Севасто¬
поля была прервана, город оказался брошенным на произ¬
вол судьбы. Оставленные без поддержки с суши перед лицом
наступавшего неприятеля, севастопольские моряки во главе
с прославленными русскими флотоводцами Корниловым и
Нахимовым приступили к организации обороны города. На¬
чалась героическая Севастопольская эпопея, длившаяся поч¬
ти целый год 46.
46	О героической обороне Севастополя см.: Е. В. 1 арле, Крымская
воина, стр. 96—174, 230—284, 366—451, 487—514; А. Н. Л аговскин,
Оборона Севастополя; Л. Горев, Война 1853—1856 гг. и оборона Се¬
вастополя; И. В. Бестужев, Крымская война 1853-1856 гг., стр. 90—
149: Г. И. С е м и н, Севастополь, стр. 105—151.

Глава IX
КАРССКАЯ ОПЕРАЦИЯ 1855 г. И БОЕВЫЕ
ДЕЙСТВИЯ КАВКАЗСКИХ
ИРРЕГУЛЯРНЫХ ВОЙСК
В РЯДАХ РУССКОЙ АРМИИ
ПОЛОЖЕНИЕ ТУРЕЦКОЙ АРМИИ
К началу зимы 1854/55 г. все отряды Отдельного Кавказ¬
ского корпуса, действовавшие против турок на Кавказском
фронте, были отведены на зимние квартиры в Александро-
поль, Эриваиь, Ахалцых и Кутаис.
Для союзников на Кавказском театре войны сложилось
наиболее тяжелое положение. От 120-тысячной Анатолийской
армии остались лишь 33-тысячный гарнизон Карса и почти
небоеспособные Батумский и Баязидский корпуса, насчиты¬
вавшие в общей сложности не более 20—30 тыс. человек.
С другой стороны, значительная часть турецких войск была
занята подавлением национально-освободительной борьбы
курдов против оттоманского владычества.
К весне 1855 г. турецкое командование сосредоточило зна¬
чительное количество войск на границах с Закавказьем.
30 тыс. человек составили гарнизон крепости Карс под началь¬
ством Васиф-паши, до 7 тыс. было подтянуто к сел. Сурпога-
нес в Баязидском пашалыке под начальством Вели-паши, до
15 тыс. — на Черноморском побережье, от Батуми до Сухуми,
и небольшие отряды в Эрзеруме, Ардагане, Ольтиси и Кагыз-
мане. Таким образом, турецкие силы заняли к весне 1855 г.
по фронту линию протяженностью 'более 300 км,
В силу того что турецкая Анатолийская армия еще не
оправилась после прошлогоднего разгрома, ее главнокоман¬
дующий решил ограничиться обороной на главном (Карсском)
операционном направлении с целью удержания Карса. К это-
3	68

му времени, т. е. к весне 1855 г., Анатолийской армией по
существу уже командовал английский артиллерийский офицер
Вильямс 1.
Еще в августе 1854 г. британское правительство, крайне
озабоченное постоянными неудачами турок на Кавказском
театре войны, прикрепило к Анатолийской армии своего ко¬
миссара— полковника артиллерии Вильямса. В сентябре
J854 г. последний прибыл в Карс и незадолго до Карсской опе¬
рации получил чин бригадного генерала за «успешную подго¬
товку» Анатолийской армии к военной кампании 1855 г. про¬
тив России и народов Кавказа. «Дабы увеличить авторитет
своего	комиссара,— пишет подполковник	Аверьянов,—
английское правительство произвело Виллиамса в бригад¬
ные генералы, а от султана потребовало для него зва¬
ния ферика (дивизионного генерала)», что и было сде¬
лано2. «Генерал Виллиаме,— пишет участник войны,—рас¬
поряжался полновластнее других, как главный англий¬
ский комиссар» 3.
По прибытии в Анатолийскую армию Вильямс прежде все¬
го взялся за укрепление крепости Карс, стоявшей на главном
операционном направлении Кавказского театра и прикры¬
вавшей коммуникации, ведущие в тыл Анатолийской армии
и далее к «Константинополю. Говоря о подготовительных меро¬
приятиях англичан перед кампанией 1855 г., очевидец событий
писал, что «настоящее укрепление Карса и устройство укреп¬
ленного лагеря получило широкое развитие лишь с осени
1854 г., когда судьбами Анатолийской армии начал распоря¬
жаться почти полновластно энергичный Виллиаме»4. По при¬
бытии в Карс в сентябре 1854 г. Вильямс доносил лорду Кла-
рендону, что «припасы всякого рода, исключая артиллерий¬
ские, истощены, армия перебивается со дня на день средства¬
ми края»5.
После ряда жестоких поражений в боях и сражениях в
открытом поле в двух предыдущих военных кампаниях ту¬
рецкое правительство и военное командование решили подго¬
товиться к обороне на сильно укрепленных позициях и в кре¬
постях. Подготовкой турецкой армии к кампании 1865 г. все¬
цело руководили английские офицеры во главе с Вильямсом,
«...даже простые английские офицеры, — пишет участник вой¬
ны,— имели большое влияние в турецком войске и распоря¬
жались в нем полномочно». Английские офицеры ведали все¬
ми службами ц штабах турецких войск. Еще до блокады Кар-
1	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 5.
2	Там же, л. 6.
3	М. Л их у тин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 437.
4	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, рп. 1, д. 442, л. 26об.
5	Там же, л. 40.
269

са они «раздавали турецкому войску жалованье, делали смот¬
ры, бранили пашей; арестовывали и наказывали офицеров и
солдат» 6.
Положение Анатолийской армии турок было крайне тяже¬
лым. По свидетельству очевидца, «40 тыс. оставшихся у Му-
стафа-Зариф-паши после Кюрукдаринского поражения рас¬
таяли от болезней, голода и побегов до 18 тыс.; уже почти
два года солдаты не получали жалованья, а в последнее вре¬
мя их перестали даже кормить, и они жили грабежами окре¬
стных селений»7
Командование турецкими войсками не проявляло в этот
период должной заботы о солдатах и об укреплении Карса.
Работы «по укреплению Карса были заброшены, и все турец¬
кие начальники, начиная от самого мушира (главнокомандую¬
щего.— X. М. И.) и кончая последним младшим офицером,
заботились лишь о наживе за счет обкрадываемых ими сол¬
дат» 8.
По требованию Вильямса, мушир Мустафа-Зариф-паша
-был смещен с поста главнокомандующего Анатолийской
армии и предан суду. При поддержке лорда Стратфорда тре¬
бование Вильямса было исполнено, и главнокомандующим
был назначен Измаил-паша (Кмети). Но в связи с болезнью
последнего в армию временно на пост главнокомандующего
прибыл Шукри-паша, который также за неподчинение Виль¬
ямсу был снят с этого поста, а на его место «был назначен
Васиф-паша, родом из... Гурии (из фамилии Гуджабидзе, про¬
живавшей в сел. Чохлаты), взятый турками в плен на 12-м го¬
ду от рождения и воспитанный известным Решид-Магомет-
пашою»9.
Таким образом, в течение полутора лет Анатолийская
армия видела пятерых главнокомандующих. Новый главно¬
командующий, Васиф-паша, в Карс «прибыл в апреле 1856 г.
и сразу стал послушным орудием в руках... Виллиамса».
К весне 1855 г. авторитет Вильямса в Анатолийской армии и
положение его -при дворе султана настолько укрепилось, что
«турки стали называть Виллиамса Ингилис-пашою или Вил-
лиамс-пашою». Однако противоречия между турецкими вое¬
начальниками и Вильямсом не только не уменьшились, а на¬
против, «на каждом шагу» он «встречал полное сопротивление
со стороны турецких пашей».
Для помощи Вильямсу английское правительство в тече¬
ние зимы и весны прислало в Карс военных специалистов:
полковника инженерных войск Лека, майора артиллерии
6М. Лихутин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 437.
7	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 442, л. 5.
8	Там же.
9	Там же, д. 443, л. 55об.
270

Ольферста, капитана стрелковых .войск Томсона. Майор Оль-
ферст затем был направлен в Баязидский пашалык 10 11.
В марте 1855 г. полковник Лек усиленно укреплял уже
Карс и вооружал крепость присланными из Константинополя
крепостными орудиями. Тогда же были начаты работы по
укреплению Эрзерума и позиций на коммуникациях к нему от
Баязида и Карса: у Кепри-Кея, у Гасан-Кала и на горном
хребте Девебойну, в 10 км к востоку от Эрзерума п. В орга¬
низационном смысле Вильямс не смог довести Анатолийскую
армию до уровня европейских, но она все же была перед на¬
чалом кампан 1855 г. усилена, снабжена вооруже ем,
боеприпасами, обмундированием, продовольствием и фу¬
ражом.
В мае 1855 г. турецкая армия была расположена: в Кар-
се — до 33 тыс. человек; в Ардагане — небольшой регулярный
гарнизон и несколько тысяч регулярных войск; в Ольтиси и
Кагызмане — незначительные гарнизоны; в Сурпоганесе —
Баязидский корпус под командованием Вели-паши числен¬
ностью до 7 тыс. регулярной конницы; в Эрзеруме— 1500 че¬
ловек регулярных войск, к которым впоследствии присоеди¬
нились еще несколько тысяч солдат и офицеров; на берегу
Черного моря, от Батуми до Сухуми,—15-тысячный Батум¬
ский корпус 12.
Как видно из дислокации всей Анатолийской армии, основ¬
ное внимание Вильямса и турецкого командования было обра¬
щено на оборону Карса, гарнизон которого составил накану¬
не военных действий 1855 г. более половины всей Анатолий¬
ской армии. «На упорной обороне Карса, — пишет подпол¬
ковник Аверьянов, — особенно настаивал Виллиаме, который
сознавал полную невозможность для турецких войск действо¬
вать в открытом поле».
Турецкий главнокомандующий Васиф-паша намеревался
отвести войска из Карса и не оборонять его, а ограничиться
обороной Соганлугского хребта, считая, что Карсский гарни¬
зон недостаточен для обороны. Но 27 мая в Карс прибыл из
Эрзерума Вильямс и убедил Васиф-пашу в необходимости
оборонять Карс во что бы то ни стало. К началу военных
действий 1855 г. Карс представлял собой обширный укреп¬
ленный лагерь, построенный английскими инженерами по
всем правилам военно-инженерного искусства того времени 13.
Турецкое правительство, командование турецкой армии, а
также английское и французское правительства считали Карс
«оплотом Малой Азии». Надеясь на неприступность Карса, по
1° ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, лл. 5, 5об., 6, боб.
11	Там же, л. боб.
12	Там же, л. 7.
13	Там же, д. 443, л. 7.
271

решению английского комиссара Вильямса турецкое главно¬
командование заперло в нем почти всю свою армию. В силу
этого Карс приобрел и дли русских войск первенствующее
значение.
В составе гарнизона крепости iKapc было большое количе¬
ство английских и французских офицеров, а из польских и
венгерских эмигрантов были сформированы два пехотных ба¬
тальона, которые также вошли в состав Ка-рсск-ото гарнизона.
Впоследствии, когда участь Карса была решена и Вильямс
вынужден был дать согласие на капитуляцию, эти два эмиг¬
рантских батальона подняли «страшный бунт» против Виль¬
ямса и турецкого командования, требуя продолжать сопро¬
тивление русским и угрожая повесить Вильямса 14.
Н. И. МУРАВЬЕВ И КАВКАЗСКИЙ КОРПУС
В конце 1854 г. наместником Кавказа и главнокомандую¬
щим Отдельным Кавказским корпусом был назначен генерал-
адъютант Н. Н. Муравьев, который прибыл в Тифлис в марте
1855 г. и приступил к тщательной подготовке к военным дей¬
ствиям 1855 г.
Н. Н. Муравьев был переведен на новую должность с
должности командира гренадерского корпуса в Варшаве. Му¬
равьев не был знатен, как М. С. Воронцов, он был не из той
среды, из которой назначались в XIX в. наместники царя на
Кавказе. У него не было больших боевых заслуг, не имел он
и обширных познаний в кавказских делах.
Некогда, в 20—30-х годах XIX в., Н. Н. Муравьев проявил
дипломатические способности. Известно, что в ноябре 1832 г.
правительство Николая I направило его в Стамбул 15. Импе¬
ратор обязал Муравьева выполнить две весьма значительные
задачи, успех которых привел бы к взаимовыгодным послед¬
ствиям для России и Турции. Во-первых, Муравьев должен
был убедить Махмуда II в дружественном отношении его пра¬
вительства к Порте; во-вторых, склонить правителя Египта
Мехмед-Али к немедленному перемирию с султаном. Разуме¬
ется, представителю России были даны соответствующие ин¬
струкции о тактичном подходе к главе Османского государ¬
ства и к его могущественному вассалу.
Формальной целью поездки Муравьева была задача уми-
14	«Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя»,
вып. II, стр. 173—174.
15	Подробно о миссии Н. Н. Муравьева в Константинополь и в Алек¬
сандрию в ноябре 1833 г. см.: Н. С. Кин яп и на, Внешняя политика Рос¬
сии первой половины XIX века, стр. 175—178.
272

ротворения двух восточных правителей, вражда которых в
той международной обстановке совершенно не отвечала инте¬
ресам царской России. Последняя в 30-х годах XIX в. была
заинтересована в сохранении Турции. Утверждение власти
Мехмед-Али в Турции могло бы очень скоро вылиться в гос¬
подство французского влияния, что шло вразрез с интересами
России. Николай I предпочитал видеть на берегах Босфора
слабую султанскую Турцию, а не новую империю во главе
с египетским пашой Мехмед-Али 16, опиравшимся на Фран¬
цию.
Хотя Н. Н. Муравьев успешно выполнил свою дипломати¬
ческую миссию в Турции и в Египте, однако значительного по¬
ложения вплоть до 1-855 г. он не занимал. (Поэтому назначение
на должность главнокомандующего Отдельным Кавказским
корпусом и наместником царя на Кавказе было для него
«очень значительной улыбкой фортуны» 17.
Хотя командование Кавказским корпусом и запрашивало
неоднократно о присылке подкреплений, однако царь и воен¬
ное министерство оставались равнодушными к тревожным
просьбам генерала Реада, а затем и генерала Муравьева.
Реад еще до прибытия к войскам Н. Н. Муравьева, «не приз¬
навая себя в силах держаться против ожидаемого напора от
внешнего неприятеля... настаивал на непременной присылке
из России по крайней мере еще одной дивизии пехоты с ее
артиллерией, одного полка регулярной кавалерии и несколь¬
ких донских казачьих полков». Он также «находил положи¬
тельно необходимым упразднить и очистить от войск Даге¬
стан, или передовое укрепление Кавказской линии». Однако
Николай I, посылая Н. Н. Муравьева на Кавказ, сказал, что
на усиление кавказских войск рассчитывать нельзя, и прика¬
зал «обходиться теми способами, которые найдутся на ме¬
сте» 18.
В отличие от своих предшественников Муравьев боль¬
шое внимание уделял усилению действующего против Турции
корпуса за счет войск, выступавших против национально-осво¬
бодительного движения горцев Дагестана и Чечни, которое
к 1855 г. совершенно ослабло в связи с внутренними противо¬
речиями. Кризис имамата способствовал этим мероприятиям
Муравьева. С Кавказской линии были сняты и переданы
в состав действовавшего против Турции корпуса 8 пехотных
батальонов, 3 донских казачьих полка и 3 артиллерийские ба¬
тареи (общая численность до 10 тыс. человек) 19. Кроме того,
он создал, хотя и незначительный, резерв для действовавших
16	А Ф. Миллер, Краткая история Турции, стр. 61.
17	Е. В. Т а р л е, Крымская война, стр. 524.
18	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 2.
19	М. И. Богдан вич, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 232.
18 Ибрагимбейли
273

в Закавказье войск с дислокацией в Тифлисе (8 батальонов
пехоты, один казачий полк, 2 батареи — до 9 тыс. человек),
из которых для усиления обороны Боржомского ущелья были
переброшены 2 -пехотных батальона (до 2 тыс. штыков) 20.
Решение нового главнокомандующего сводилось к блокаде
Карса и овладению им путем медленного изнурения его гар¬
низона. Для полного обложения Карса он решил стать глав¬
ными силами на прямом сообщении Карса с Эрзерумом и по¬
сылать вокруг крепости подвижные конные отряды с артил¬
лерией для перерыва его коммуникаций. В этом случае от¬
теснением мелких турецких отрядов к Эрзеруму гарнизон
Карса лишался подвоза продовольствия, что привело бы в
конечном итоге к капитуляции в связи с голодом 2l.
Главной задачей действующего Кавказского корпуса было
уничтожение неприятельской армии, основная и лучшая
часть которой заперлась в Карсе. Муравьев перед началом
блокады говорил подчиненным генералам и офицерам, что
«не собственно Карс нам нужен был, а защитники его; с
приобретением сей крепости не ключ приобретали мы к Ма¬
лой Азии, а поражали все действующие силы неприятеля,
который не мог более собраться и к будущей кампании
1856 г.». Падение «Карса являлось весьма важным условием
для достижения значительных результатов от дальнейшего
наступления русских войск в глубь Анатолии, имевшего
целью облегчить положение Севастополя» 22.
По прибытии к войскам Н. Н. Муравьев провел некоторые
мероприятия, связанные и с дислокацией, и с боевыми пози¬
циями местных национальных иррегулярных войск. Прежде
всего он назначил тифлисского губернатора И. М. Андрони-
кашвили командующим войсками, расположенными на протя¬
жении всей линии от Нухи (ныне Шеки) до р. Арагви, а вой¬
ска эти разделил на два главных отряда. Один из них —
правофланговый — он подчинил генерал-майору Меликову,
другой, расположенный на левом фланге, — генерал-майору
Ольшевскому. В отряд Ольшевского вошла и грузинская дру¬
жина. Муравьев сформировал особый летучий кавалерийский
отряд в виде сильного резерва под командованием генерал-
майора Бакланова. Им же сформирована грузинская конная
дружина, составленная из 6 конных сотен, и грузинская пешая
милиция, составленная из 15 сотен, в основном из жителей Те-
лавского и Сигнахского уездов23.
К маю 1855 г. действующий Кавказский корпус русских
войск сосредоточился на турецкой границе в трех группах:
20	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 61.
21	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 153.
22	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 9.
23	Н. А. Волконский, История Грузинской пешей дружины,
стр. 258—259.
274

главные силы под командованием начальника артиллерии
корпуса генерал-лейтенанта Бриммера — у Александрополя
(24 500 человек и 76 орудий)24; отряд правого крыла под
командованием генерал-лейтенанта |Ковалевского — в Ахал-
цыхе и в Ахалкалаки (10 тыс. человек и 16 орудий); отряд
левого крыла под командованием генерал-майора Суслова—*
в Эриванской губернии, у подошвы Арарата (5 тыс. человек
и 8 орудий) 25.
Таким образом, пограничная полоса протяженностью
250 км (от Ахалцыха до Эривани) оборонялась 40-тысячным
корпусом при 100 орудиях. Для прикрытия же Гурии и Минг-
релии со стороны возможного десанта союзников с Черного
моря и от турецких войск, занявших Черноморское побе¬
режье от Батуми до Сухуми, был выделен отдельный гурий¬
ский отряд русских войск под ‘Командованием генерал-майо¬
ра Багратиона-Мухранского (11 тыс. человек).
Но меры, принятые Н. Н. Муравьевым, хотя о;ни и были
довольно смелыми, учитывая беспощадную колониальную по¬
литику царизма по отношению к горцам Дагестана и Чечни,
все-таки были недостаточны для усиления действовавших
против Турции кавказских войск.
24	При этом отряде находился и сам главнокомандующий Муравьев.
25	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
cip. 235.
18*

ГлаваХ
НАСЕЛЕНИЕ КАВКАЗА И НАЦИОНАЛЬНЫЕ
ОПОЛЧЕНИЯ
В БОЕВЫХ ОПЕРАЦИЯХ 1855 г.
КОМПЛЕКТОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОПОЛЧЕНИИ
И РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ИХ ПО ДЕЙСТВУЮЩИМ ЧАСТЯМ
1855 год был для России самым тяжелым © ходе Крым*
ской войны. Значительные вооруженные силы Англии, Фран¬
ции, Турции и Пьемонта продолжали осаду героического Се¬
вастополя.
Позиции нейтральных стран — Австрии и Пруссии — явно
менялись в пользу противников России. Особенно агрессивно
по отношению к России была настроена империя Габсбургов,
недавно спасенная Николаем I, подавившим своей армией ре¬
волюцию 1849 г.
Весьма меткую характеристику политике Австрии в этот
период дал в своей работе «Год войны» американский исто¬
рик первой половины XIX в. А. Туровский. «Россия, — писал
он, — во всяком случае, получила хороший урок от Австрии.
Россия поняла, что неблагодарность — это норма австрий¬
ской политики. Со времени семилетней войны прошлого сто¬
летия до 1849 г. Россия несколько ра,з спасала Австрию от
гибели и разрушения. И теперь Австрия поворачивается спи¬
ной к России и помогает ее врагам искалечить и по край¬
ней мере парализовать ее»
Иран продолжал придерживаться неустойчивой позиции
по отношению <к воюющим странам. Обещанного России нейт¬
ралитета он придерживался в зависимости от обстановки
на фронтах Крымской войны. В то же время англо-иранские
отношения к началу 1855 г. оставались крайне напряженны- 11	A. G. G и г о w s k i, A Year of the War, стр. 104.
276

ми. Хотя шах в 1853 г. ,и подписал под нажимом навязанный
ему договор, по условиям которого Иран принуждался отка¬
заться от притязаний на Герат, однако Тегеранский двор не
успокоился и готовил армию для вторжения в эту провинцию.
О навязанном Ирану договоре и о недовольстве им шаха пи¬
шет английский историк и военный деятель Перси Сайкс,
который подчеркивает в своей «Истории Персии», что «нет
сомнения в гом, что это (подписание договора. — X. М. И.)
было неприятно шаху и оказало влияние на дальнейший ход
событий»2 в Центральной Азии.
Начало 1855 г. ознаменовалось дальнейшей активизацией
агрессии Англии в странах Среднего Востока, в частности в
Иране, Афганистане, Хиве, Коканде и Бухаре. Турция и Афга¬
нистан были привлечены британскими колонизаторами для
расширения своей экспансии в Средней Азии и на Кавказе.
Для этой цели использовалось мусульманское духовенство, и в
первую очередь глава суннитского духовенства Турции с
его широкими возможностями и связями в странах Среднего
Востока.
Турция, побуждаемая Англией, Францией и Австрией,
вновь подготовила средства для продолжения войны. Коман¬
дование Отдельным Кавказским корпусом ходатайствовало
перед царем о присылке подкреплений из центра России,
однако «осложнения в Крыму не позволили ослаблять войска
южной армии»3.
На вооруженную помощь русской армии в это время высту¬
пило население Кавказа, воинские формирования и доброволь¬
ные ополчения которого сыграли немаловажную роль в победе
России в 1855 г. на Кавказском фронте Крымской войны
Кавказские национальные ополчения и иррегулярные вой¬
ска в предыдущих военных кампаниях проявили воинское ма¬
стерство и преданность воинскому долгу, доказав вместе с
русской армией свое превосходство над сильным и хорошо
обученным европейскими инструкторами противником.
«Не давая опомниться туркам, — свидетельствует источ¬
ник,—русские войска стремительно двинулись вперед. В па¬
ническом бегстве неприятель бросал оружие и сдавался в
плен. Грозная числом, но сокрушенная беззаветною храб¬
ростью и отвагой русского солдата, Анатолийская армия
отступила к Карсу. По следам ее с барабанным боем двига¬
лась русская пехота; драгуны, казаки и мусульманские
(азербайджанские. — X. М. И.) «полки неслись на плечах ту¬
рок около четырех верст, оставив в рядах их кровавую па¬
мять по себе»4.
2	Р. S у k е s, A History of Persia, vol. 2, стр. 343.
3	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 238, л. 2.
4	«Боевые подвиги кавказских войск...», стр. 9.
27Т

В составе всех названных русских отрядов были нацио¬
нальные кавказские конные и /пешие иррегулярные войска
и добровольные дружины. В состав главных сил у Александ-
рополя вошли 49 конных сотен5 (до 7 тыс. сабель), состояв¬
ших из грузин, азербайджанцев, армян, кабардинцев и кур-
лов.
К началу кампании 1855 г. в состав всех трех действую¬
щих отрядов русских войск входили азербайджанские конно¬
иррегулярные полки и добровольные дружины. 1-й конно-азер¬
байджанский полк, состоявший из жителей Карабахской про¬
винции, и 2-й конно-азербайджанский полк, состоявший из
жителей Ширванской провинции, общей численностью до
1200 всадников, вошли в состав Александропольского отряда.
В этот же отряд вошло добровольное ополчение из 300 вои-
нов-азербайджанцев, жителей Борчалинской дистанции.
В состав правофлангового Ахалцыхского отряда русских войск
вош.ел 3-й конно-азербайджанский полк численностью 500 са¬
бель, состоявший из жителей Казахской и Шамшадильской
дистанций. В число войск правого крыла в Ахалцыхе и в
Ахалкалаках были грузинская пешая дружина, 2 сотни ахал-
цыхской конной милиции и 8 сотен грузинского ополчения.
Силы русского отряда левого крыла в Эриваиской губернии
были дополнены пятью сотнями IV конно-мусульманского
полка, пятью сотнями курдов, собранных также в состав пол¬
ка из прежних жителей Эриванской губернии, двумя сотня¬
ми бекской дружины, состоявшей из азербайджанцев Эри¬
ванской губернии (ныне Нахичеванской АССР), и двенад¬
цатью сотнями различных конных и пеших азербайджанских,
курдских и армянских дружин. В этот же отряд и входил I
курдский конный полк под командованием майора русской
службы Джафар-аги6.
Военный историк Богданович писал о национальных опол¬
чениях следующее: «Главнокомандующий (Н. Н. Муравьев.—
X. М. #.), отправясь из Тифлиса к действующему корпусу...
13 (25) мая въехал -в Александрополь, встречаемый туземны¬
ми ополчениями ,и густыми толпами жителей... В числе дру¬
жин, сопровождавших нового вождя, отличались живописным
костюмом недавно лишь покорившиеся русскому правительст¬
ву курды, в шалевых чалмах и красных кафтанах, богато вы¬
шитых шелком и золотом, с длинными камышовыми пи-
ками, па которых развевались связки черных перьев»7.
5М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
•стр. 235, 238.
6 Н. Н. Муравьев, Война за Кавказом в 1855 г., т. I, стр. 27—30,
32; ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. Зоб.; М. Лиху тин, Рус¬
ские в Азиатской Турции, стр. 277, 280; ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1,
д. 443, л. Зоб.; там же, д. 312, л. боб.
7М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 236.
278

В отдельном гурийском отряде были 82 сотни (около
12 тыс. человек) различных конных и пеших ополчений, со¬
стоявших из грузин, азербайджанцев и других народов За¬
кавказья.
Одновременно гарнизоны крепостей и городов Закавказья
были усилены национальными кавказскими ополчениями и
дружинами: для обороны Тифлиса было создано вооруженное
ополчение «из жителей города (грузин, армян и азербайджан¬
цев.— X. М. И.) в -числе шести пеших дружин по 1000 человек
в каждой» (6 тыс. человек), для обороны Александрополя в
гарнизон его поступили две сотни грузино-армянского опол¬
чения, в гарнизоны Ахалцыха и Ахалкалаки — по одной сотне
грузинского ополчения. В результате нового набора и добро¬
вольно к началу июня 1855 г. число национальных кавказских,
иррегулярных конных и пеших войск достигло 124 боевых
сотни, что составляло до 15—16 тыс. активных штыков и са¬
бель, не считая других добровольных дружин и партизанских
отрядов, организованных по инициативе самого населения
городов и сел Грузии, Азербайджана и Армении /перед нача¬
лом военных действий 1856 г. Следует учесть, что численный
состав основной тактической единицы национальных иррегу¬
лярных войск, каковой являлись так называемые конные или
пешие сотни, отнюдь не определялся их названием, а чаще-
всего они насчитывали 125 и более воинов8.
Хотя численность кавказских национальных иррегулярных
войск, добровольных дружин и других видов ополчений, со¬
стоявших из грузин, азербайджанцев, армян, кабардинцев,
курдов, дагестанцев, осетин и представителей других нацио¬
нальностей 'Кавказа, в кампании 1855 г. на Кавказском фрон¬
те Крымской войны достигла 15—16 тыс. человек, в дорево¬
люционной дворянской и либерально-буржуазной историо¬
графии, в официальных документах и переписке царского воен¬
ного министерства, генерального штаба, Отдельного Кав¬
казского корпуса сведений об их боевых действиях
почти нет. Отдельные, не связанные между собой, вкрап¬
ленные в общие описания военных действий частные эпизоды
с участием национальных ополчений составляют редкое
исключение.
Так, в работе М. И. Богдановича можно встретить отдель¬
ные упоминания об азербайджанцах, грузинах, кабардинцах,
осетинах, курдах. Касаясь характеристики боевых и мораль¬
ных качеств действовавшего против турок корпуса, М. И. Бог¬
данович /писал: «...из иррегулярной кавалерии линейные каза¬
ки и Кабардинская сотня могли быть поставлены образцами
по боевой опытности, расторопности людей и выносливости
лошадей».
8 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. Зоб.
27<>

Характеризуя национальные ополчения, Богданович пи¬
шет далее: «В числе разноплеменных местных милиций, .при¬
бывших в Александрополь в .конце мая («в начале июня),
замечательны охотники (добровольцы.—X. М. И.) полковника
Лорис-Меликсва и курды. Первые, в составе трех сотен,
представляли сборище людей всякого состояния: армян... жи¬
телей наших мусульманских провинций (азербайджанцев.—
X. М. И.)». Войска эти «отличались знанием местности, отва¬
гою и ловкостью... дружины Лорис-Меликова оказывали боль¬
шие услуги, доставляя отрядам лазутчиков и проводников, не
было «курьеров более надежных для пересылки важных бу¬
маг в отдаленные места».
Тот же Богданович отмечает добровольное вступление
азербайджанцев и курдов в состав русских войск. «Из курдов,
мусульман (азербайджанцев. — X, М. //.), добровольно по¬
ступивших в русскую службу, было сформировано два полка:
один из жителей нашей Эриванской губернии (азербайджан¬
цев из нынешней Нахичеванской АССР. — X. М. И.) находил¬
ся в Эриванском отряде, а второй, в котором... было много
курдов... в Александропольском отряде»9.
О курдских полках в одном из архивных документов
(воспоминания одного из участников кампании 1855 г. — гене¬
рал-майора Суслова) сказано следующее: «В 1855 г., приз¬
навая полезным службу курганской (курдской. — X. М. И.)
сотни в Эриванском отряде, было поручено мне командую¬
щим действующим корпусом ки. Бебутовым сформировать
для действий в этом году против неприятеля два курганских
полка, в пятисотенных составах, № 1 и № 2, из которых № 1
под командой Джафар-аги поступил в Эриванский отряд и
состоял под начальством моим в составе кавалерии Эриван-
ского отряда, а № 2 под командой Ахмед-аги Сулейман-ага-
оглы (родственник Джафар-аги), состоял в главном дейст¬
вующем корпусе» 10.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ НАСЕЛЕНИЯ КАВКАЗА
РУССКОЙ АРМИИ
Помощь населения Кавказа русской армии в ходе Крым¬
ской войны не ограничивалась только вооруженным участием
его иррегулярных войск и всевозможных ополчений в боевых
действиях. Наряду с военной помощью население Кавказа
и особенно Закавказья, расположенного непосредственно в
9М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 238—239.
10	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 312, лл. 5, боб.
280

районе боевых действий, оказывало русской армии и эконо¬
мическую помощь. В этом смысле особенно большую под¬
держку русским войск'.м оказало население Грузии и Азер¬
байджана.
Вопрос о материальной помощи населения Кавказа и За¬
кавказья русской армии почти обойден дореволюционной ис¬
ториографией, равно он не нашел полного отражения и в до¬
революционной столичной и местной прессе.
Между тем история Крымской войны изобилует многочис¬
ленными фактами, свидетельствующими о материальной под¬
держке русской армии населением Кавказа, и особенно кре¬
стьянством, в ходе Крымской войны, в частности накануне
кампании 1855 г.
Прежде всего следует отметить такой вид помощи, как
полное обеспечение выставляемых национальных ополчений
необходимым продовольствием, фуражом, обмундированием,
гужевым транспортом, упряжью. Азербайджанцы, например,
«снабжали свои ополчения и помогали быстрому прибытию
их на сборные пункты, что содействовало их быстрому вклю¬
чению в состав действующих войск».
Перевозка продовольственных грузов, и особенно зерна,
для действующих русских войск производилась весной 1855 г.
местным населением Азербайджана, Грузии и Северной Осе¬
тии. Хлеб, доставляемый «из Астрахани по Каспийскому мо¬
рю», далее, к действующему корпусу, переправлялся «по ре¬
ке Куре до Зардоба (ныне город в Азербайджанской ССР),
откуда сухим путем» перевозился «через Тифлис и Кутаис
в Гурийский отряд и через Дилижан к Александрололю и к
Эривани» п. Часть хлеба с Северного Кавказа перевозилась
на верблюдах, выделенных местным населением, и доставля¬
лась действующим войскам 11 12. Александропольскчй (главный)
отряд действующих русских войск перед началом военных дей¬
ствий 1855 г. обеспечили продовольствием и фуражом азер¬
байджанцы Борчалинской дистанции, армяне и азербайд¬
жанцы Эриванской губернии. Зерно, поступавшее с Северного
Кавказа и из Астрахани, перемалывалось на водяных мель¬
ницах в азербайджанских и армянских селах.
Для выпечки хлеба использовались местные пекарни и дро¬
ва, выделяемые азербайджанским, армянским населением.
В своих записках о ходе военных действий на Кавказском
фронте Крымской войны русский офицер подполковник
Аверьянов, ^касаясь материального снабжения действовавших
русских войск, подчеркивает значительную экономическую под¬
держку, оказанную населением Азербайджана, Армении и
Грузии русской армии накануне блокады Карса в 1855 г.
11	АКАК, т. XII, док. 319.
12	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 4.
281

«С открытием военных действий,—/пишет Аверьянов, — важ¬
ным пособием для продовольствия войск послужили местные
средства... Для 'перевозки продовольственных запасов было
собрано до 3 тыс. ;арб и 1 тысяча вьючных лошадей; из них
1600 арб составляли подвижной магазин, а остальные служи¬
ли для подвоза запасов в александропольские магазины»13 14.
По признанию главнокомандующего Отдельным Кавказ¬
ским корпусом, «в продолжение пятидесятилетнего влады¬
чества... на Кавказе... начальство в разные эпохи испыты¬
вало все способы перевозки туземными средствами». Вся пере¬
возка военных грузов для действоваших на Кавказском фрон¬
те русских войск из Георгиевска и Ставрополя через Главный
Кавказский хребет производилась в ходе войны местными пе¬
ревозочными средствами горских народов. В грузинских се¬
лах v крестьян для действовавших русских войск было наня¬
то 2500 подвод и.
Обеспечение полевых госпиталей и артиллерийских пар¬
ков перевозочными средствами также выполнялось местным
населением. «Подвижный госпиталь,—пишет далее Аверья¬
нов,— составляли 100 арб. Перевозочные средства двух ар¬
тиллерийских подвижных парков усилены 80 паракониыми
молоканскими повозками и 80 арбами»15. В середине мая
1855 г. для поддержки Эриванокого отряда русских войск на¬
селение Азербайджана и Армении выделило в его распоря¬
жение 172 арбы и 810 вьючных чарводарских лошадей. В этот
период газета «Кавказ» сообщала, что «жители Ордубадско-
го уезда (ныне Нахичеванская АССР. — X. М. И.) пожертво¬
вали триста сорок шесть рублей на улучшение пищи нижних
чинов Эриванского отряда русских войск» 16.
А житель Шарурского участка Эриванокой губернии азер¬
байджанец «Мехти-Кули-Бек-Гасаи-.ханов © пользу войск
Эриванского отряда пожертвовал до 4 халваров пшеницы».
О пожертвованиях азербайджанцев — жителей Шамшадиль-
ской провинции свидетельствует другой документ, в котором
сказано: «...при переходе... с батальонами (I и II батальоны
Эриванского пехотного полка. — X. М. И.) через Шамша-
дильский участок жители некоторых селений приняли эти ба¬
тальоны с радушием и в знак приязни выставили для всех
лошадей, имеющихся в колонне, фураж без платежа, а шам-
шадильский участковый заседатель подпоручик... Меликов
пожертвовал от себя для нижних чинов 6 быков, 12 ведер вод¬
ки» 17.
13	Там же, л. 4об.
14	ГА СО АССР, ф. 290, on. 1, д. 59, лл. 1—7.
15	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 4об.
16	«Кавказ», № 13, 12.11.1855.
17	М. Лихутин, Русские в Азиатской Турции в 1854—1855 гг.;
«Сборник известий...», стр. 86, 145.
282

МЕСТО КАВКАЗСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОПОЛЧЕНИЙ
В ПЛАНАХ РУССКОГО КОМАНДОВАНИЯ
По плану командования и штаба Отдельного Кавказского
корпуса для полной -блокады Карса следовало: перерезать
главными силами сообщение Карса с Эрзерумом; выслать
вокруг Карса для перерыва коммуникаций конные отряды
с артиллерией; овладеть Ардатаиом для перерыва сообще¬
ний Карса с Батуми и всей Аджарией; овладеть Кагызманом
для захвата коммуникаций к Карсу из долины верхнего Евф¬
рата и Аракса и захватить продовольственные запасы, зало¬
женные неприятелем вдоль пути к Эрзеруму; неожиданным и
быстрым движением Эриванского отряда и части главного
Александропольского отряда разбить Баязидский отряд турок,
под командованием Вели-паши, сосредоточение которого в
верховьях Евфрата угрожало левому флангу и даже тылу бло¬
кирующего Каре Александропольского отряда 18.
Выполняя это решение, главные силы Отдельного Кавказ¬
ского корпуса (до 35 тыс. человек) в середине июля 1855 г.
подошли к Карсу, и, оставив .под крепостью 20-тысячный бло¬
кирующий корпус, совершили несколько глубоких рейдов, в
ходе которых отбросили остатки Баязкдского корпуса турок
к Эрзеруму и разгромили заложенные там продовольствен¬
ные запасы.
В этих боевых действиях в составе русских войск приняли
участие почти все национальные иррегулярные войска, со¬
стоявшие из населения Грузии, Азербайджана, Дагестана,
Кабарды, Осетии и других областей Кавказа. Наряду с ирре¬
гулярными войсками в боях приняли активное участие дру¬
жины, ополчения и всевозможные партизанские отряды, соз¬
данные местным кавказским населением. Следует отметить,
что военная кампания 1855 г. наиболее насыщена активным
участием национальных кавказских ополчений в боевых дей¬
ствиях в составе русской армии против турецких войск.
В этой связи достаточно сказать, что в составе русского кор¬
пуса против турецких войск активно сражалось свыше 19 тыс.
азербайджанцев, грузин, армян, курдов, дагестанцев, осетин,
кабардинцев, чеченцев, ингушей. Национальные ополчения и
иррегулярные войска в военной кампании 1855 <г. составили
74 конные и 66 пеших сотен. В частности, в этот период толь¬
ко в главный Александропольский отряд русской армии вхо¬
дили следующие национальные воинские формирования:
I карабахский конно-азербайджанский полк (4 сотни), II
18	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 249.

Ширванский конно-азербайджанский полк (4 сотни), отряд
азербайджанских добровольцев (охотников) (3 'сотни), гор¬
ская кавказская конная милиция (2 сотни), Грузинская дво¬
рянская конница (2 сотни), карапапахская конная милиция
(2 сотни), П-й курдский конный полк (5 -сотен), шурагель-
.ская армянская милиция (2 сотни). В состав другого, Ахал-
цыхского отряда русской армии вошли: Ш-й конно-азербайд¬
жанский полк (5 сотен), сотня осетинской горной конной ми¬
лиции, 2 сотни ахалкалакской конной милиции19.
31 июня 1855 г. «прибыл к действующему -корпусу из Шир-
вана и Нухи 2-й конно-мусульманский полк .в составе пяти
сотен». 5 июня 1855 -г. «(Присоединились к действующему кор¬
пусу две сотни горской канной милиции, собранной на север¬
ной покатости Кавказа из кабардинцев и осетинских племен».
По признанию самих царских генералов, пренебрежительно
относившихся к горцам Кавказа, «.горсть людей сих имела по
необыкновенной их храбрости большое значение среди мас¬
сы местной копной милиции»20.
В Эриванский же отряд русских войск в кампании 1855 г.
вошли: 4-й конно-азербайджанский полк (эриванские и нахи¬
чеванские азербайджанцы — 5 сотен), I курдский конный полк
(5 сотен) и эриваиская азербайджанская бекская дружина
(2 сотни)21.
Под «конной сотней» .подразумевалось то или иное под¬
разделение национальных иррегулярных войск и ополчений,
из которых состояли толки, бригады и отдельные дружины.
Название «конная сотня» не означало, что эти подразделения
должны были состоять из 100 конных или пеших воинов. Так,
две сотни так называемых «охотников» (добровольцев) .под
командованием полковника Лорис-Меликова, состоявших из
азербайджанцев, принявших активное участие почти во всех
боевых операциях русской армии на Кавказском фронте
Крымской войны, насчитывали в своих рядах не 200, а
300 человек, т. е. по 150 человек каждая22; конная сотня под
командованием майора русской службы Джафар-аги, состо¬
явшая из курдов, насчитывала в строю не 100, а 125 воинов;
тушино-хевсурская конная согия, храбро сражавшаяся в со¬
ставе Гурийского отряда русских войск, состояла не из 100,
а из 150 отлично вооруженных воинов23.
19	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д 1305, л. 24; ЦГВИА СССР, ф. 481,
д. 55, лл. 15—16.
20	Там же, д. 56, лл. 6—7.
21	ЦГВИА СССР, ф. 481, д. 55, л. 17.
22	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 3, д. 1035, л. 24.
23	Там же, ф. 1438, on. 1, д. 836, лл. 3—Зоб., 6.
284

ЭТНИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ
КАВКАЗСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИРРЕГУЛЯРНЫХ ВОЙСК
И ИХ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ
В период 1855 г., до падения крепости Карс, части Отдель¬
ного Кавказского корпуса совместно с кавказскими нацио¬
нальными иррегулярными войсками и местными доброволь¬
ными дружинами вели активные боевые действия против ту¬
рецкой армии. В составе Гурийского отряда русских войск
было более 8200 вооруженных кавказских ополченцев. Эти
ополчения подразделялись на имеретинские — 21 конная сот¬
ня и 1 пешая, мингрельские —16 конных сотен и 7 пеших,
самурзаканских — 2 конные сотни и 2 пешие.
По признанию одного из русских генералов, участника вой¬
ны, «народные ополчения сии, при беспрестанном приливе и
отливе их, по временам значительно усиливали Гурийский
отряд и приносили большую пользу совершенным знанием ме¬
стности и содействием в частых нападениях на... турецкие
партии»24. В этих боях был взят «в плен войсками Гурийско¬
го отряда капитан французского генерального штаба Амдей-
Бюган»25.
Местные ополчения участвовали в следующих боевых
операциях: по занятию Ардагана 30 мая (11 июня), в боях
4(16) июня — в районе Карадага (под Карсом), 8 (20) ию¬
ня— по Эрзерумской дороге (в районе Карса), 9(21) июня —
в селениях Бегли-Ахмет и Чаплахлы, 13(25) июня — под сел.
Енгикёв, под Карсом, и под сел. Сурпоганес, 19 июня (1 ию¬
ля)— в районе сел. Бардуса, 20 июня (2 июля)—под сел.
Топрах-Кала и в районе сел. Енгикёв, под Карсом, в районе
дороги Карс — Ахалкалаки, 23 июня (5 июля)—при Суль-
динском летнем казачьем посту, 24 июня (6 июля) —под сел.
Ханы, в Бардусском ущелье Соганлугских гор, 27 июня
(9 июля)—под сел. Зевин, на урочище Миллидюз, 28 июня
(10 июля) — под сел. Тикме, в Чахмахских горах (район Кар¬
са), 3 (15) июня — под сел. Джелаус, 10 (22) июля — под Ка-
гызманом, 22 июля (3 августа)—под крепостью Гасап-Кала,
26 июля (7 августа) —«под сел. Нижний Караджуран, в райо¬
не Карса, и, наконец, © блокаде и падении Карса26.
В этот период командованием Отдельного Кавказского
корпуса были сформированы дополнительные национальные
ополчения, а население выделило для действующих русских
войск транспорт и вьючных лошадей.
Наряду с формированием ополчений по нарядам русского
командования в состав русских войск вошло много добро¬
24	ЦГВИА СССР, ф. 481, д. 55, лл. 25—26.
» ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 38.
26	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 249—283.
285

вольческих дружин, состоявших из азербайджанцев, грузин,
армян, кабардинцев, осетин и других национальностей Кав¬
каза. «Деятельное участие, — писал один из русских воена¬
чальников на Кавказе, — принимавшееся в оных (в сраже¬
ниях.— X. М. И.) местными жителями, свидетельствовало о
всеобщем воодушевлении, господствовавшем в пограничном
народонаселении»27. Добровольцы, вступая в ряды боевых
отрядов, просили русское командование назначить командира¬
ми только русских офицеров и даже рядовых казаков, но не
азербайджанских или армянских и грузинских феодалов,
так как опасались их несправедливости <при оценке боевых
отличий и при представлениях к наградам. Немаловажное
значение имели для добровольцев национальная принадлеж¬
ность и вероисповедание командиров ополчений и дружин.
«Охотники (добровольцы. — X. М. //.),— пишет участник
войны генерал Лихутин,—'поступившие в милицию, часто
приходили в отрядный штаб (Эриванского	отряда.—■
X. М. И.) и просили как милости и почти как условие своего
найма, чтобы им не назначали начальников из мусульман
(азербайджанцев. — X. М. И.) и армян, здешних уроженцев,
хотя бы самых почетных родов, а назначали бы непременно
русских, если нельзя офицеров, то просто казаков»28.
Объясняли добровольцы свою -просьбу тем, что «они на¬
деются найти более справедливости при раздаче наград, так
как туземцы представляют к наградам только своих родст¬
венников, хотя бы они вовсе не заслуживали их и служили
мало, — а также при выдаче жалованья и пррчего -содержа¬
ния»29. Рядовые всадники, добровольцы из азербайджанцев,
армян, грузин и других .национальностей, преимущественно
из крестьян, не желали оставаться под -гнетом своих феодалов
в рядах русской армии, хотя бы на время войны.
Стремясь облегчить свое положение, они согласны были
на службу под командованием русских офицеров, которые
нередко относились к ним так же жестоко и несправедливо,
как и к русским солдатам. И если к этому еще прибавить
великодержавно-шовинистическое, презрительное отношение
царских генералов и офицеров к национальным воинам и к
народам Кавказа вообще, то станет ясным, насколько за¬
блуждалось население Кавказа в оценке колониальной по¬
литики царизма.
Период от начала военных действий 1855 г. до падения
Карса изобилует многочисленными фактами, свидетельствую¬
щими о боевом содружестве русских воинов с воинами-кавказ-
цами в борьбе с общим врагом. В русской дореволюционной
27	ЦГВИА СССР, ф. 481, д. 55, л. 27.
28	М. Лихутин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 275.
29	Там же.
286

историографии, а также в мемуарной литературе эти факты
•нашли некоторое отражение. Больше подобными сведениями
располагают архивные материалы столичных и местных ар¬
хивов. Попытаемся привести сведения из той и другой кате¬
гории источников.
30 мая (2 июня) 1855 г. русский отряд под командовани¬
ем генерал-лейтенанта Ковалевского занял без сопротивле¬
ния Ардаган 30.
Описывая сражение под сел. Сурпоганес, на Эрзерумской
дороге, 13 (25) июня, один из участников войны, генерал
Лихутин, в своих записках говорит: «Генерал-майор Суслов,
не доходя до Сурпоганеса версты 2 или 3, послал вперед
для разузнания о неприятеле полковника Хрещатицкого с
полсотней казаков, сотней беков (азербайджанских.—
X. М. И.) и куртинским (курдским.— X. М. И.) полком».
Описывая далее встречу с турецким отрядом во главе с
Билюль-пашой, Лихутин пишет: «Билюль-паша, выстроив¬
ший всю свою кавалерию на Арзерумской дороге за укреп¬
лениями, которые были брошены, завязал с нами перестрел¬
ку. Башибузуки бросились на ехавшую впереди сотню беков
и сбили ее, но были сбиты сами следовавшими за беками
нашими другими сотнями — и Билюль-паша начал немед¬
ленно отступать»31. В результате этого боя у монастыря
Сурпоганес турецкий отряд был разбит, начальник отряда
Билюль-паша взят в плен. Русскими, азербайджанцами и
курдами были захвачены в качестве трофеев до 1000 пудов
пшеницы, до 2 тыс. пудов сарачинской крупы и другие про¬
довольственные запасы 32.
Богданович, рассматривая бой в районе горы Карадаг,
под Карсом, 4(16) июня, в котором приняли участие нацио¬
нальные ополчения, состоявшие из адыгейцев, черкесов,
абадзехов и других горцев Кубани, а также из кабардинцев,
осетин и других национальностей Северного Кавказа, пишет:
«...4(16) июня сам главнокомандующий предпринял усилен¬
ную рекогносцировку... Пехота остановилась в расстоянии
четырех верст от горной подошвы, а кавалерия подалась не¬
сколько вперед. Со стороны турок также были высланы два
полка башибузуков, которые завязали перестрелки с наши¬
ми милиционерами... Генерал Муравьев приказал... атако¬
вать их. Кавказская, кубанская и горская сотни, смешавшись
с турками, уходившими врассыпную, рубили их и не прежде
прекратили преследования, как попав под выстрелы кара-
дагских батарей» 33.
30	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 157,
31	М. Лихутин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
cip. 287—288.
32	Там же, стр. 290.
33	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 252.
287

О боевых отличиях горских ополчений с одобрением писа¬
ли даже некоторые царские генералы. В одном из донесений
командующий действующими войсками на кавказско-турец¬
кой границе писал о бое 4 июня 1855 г. следующее: «Кав¬
казские, кубанские (черкесские.— X. М. И.) и горские (ка¬
бардинские и осетинские.— X. М. Я.) сотни, смешавшись с
турками, гнали и рубили их, гребенская же сотня и две
ставропольские скакали в сомкнутом порядке 34 35.
Один из очевидцев описываемых событий в письме, по¬
сланном им из боевого лагеря при сел. Магараджик (под
Карсом), сообщал: «В тот же день... главнокомандующий
смотрел вновь сформированный куртинский полк... Он при¬
ветствовал их и говорил с ними по-турецки (азербайджан¬
ски.— X. М. И.); надобно было видеть, какое выражение
удовольствия пробегало по их лицам, когда они слышали
слова языка, общего всем мусульманам, в устах русского
сардара» Ч
Генерал-майор Н. М. Демидовский, современник изучае¬
мых событий и историк, так характеризует кавказских вои¬
нов: «Как непохожи турки на наших кавказских туземцев ни
по военной удали, ни по вооружению. Каждый кавказский
туземец умрет для шику, чтобы заставить о себе говорить,
что он был молодец, зато и действительно умрет героем,
бросаясь с шашкою на целую роту, и, пронзенный штыками,
все еще не перестает рубить. Вообще редко, кто живой сдает
оружие» 36.
Описывая смотр 1-го конно-азербайджанского полка,
очевидец из лагеря при сел. Магараджик отмечал: «...12-го
июня... главнокомандующий смотрел карабахский полк,
присоединившийся накануне к отряду (русских войск.—
X. М. И.), и благодарил его за хорошее состояние людей,
оружия и лошадей. Карабахцы сидят на добрых конях, рез¬
вых и с огнем, смотрят весело и, кажется, не хотят отставать
от своих отцов, грозно рубивших турок в прошедшую вой¬
ну» 37.
В одном из писем очевидца национальные кавказские
ополчения, принявшие активное участие в военных действиях
1855 г. в составе русской армии, характеризуются следую¬
щим образом: «Иррегулярная кавалерия действующего кор¬
пуса,— читаем мы в письме, представляет теперь в малом
виде все разнообразие и всю пестроту кавказского населе¬
ния, самого пестрого и разнообразного в свете. Племена, ни¬
когда не видавшие Друг друга, столкнулись здесь вместе, и
34	ЦГВИА СССР, ф. 481, д. 56, лл. 6—7.
35	«Блокада Карса...», стр. 22.
86 Н. М. Демидовский, Записки о Кавказски-турецкой войне
1855—1856 гг., стр. 48.
37	«Блокада Карса...», стр. 27.
288

от противоположностей особенности каждого высказались
еще резче. Широкоплечий осетин на круглой горской лошад¬
ке едет рядом с поджарым карабахцем, под которым пляшег
конь, такой же тонкий и подобранный, как его хозяин. Краса
кавказских наездников — стройный кабардинский уздень,
всегда просто одетый, убранный оружием столь же некази¬
стым на вид, как драгоценным по внутренней доброте, на
своем крепком коне, размашисто выезженном для поля, бро¬
сается в глаза здесь, как и везде, посреди сотни людей; но
тут же, рядом с ним, можно видеть образец совершенно
противоположный, хотя одинаково воинственный,— курда, в
его расшитой золотом куртке и пестрой чалме, с камышовым
копьем, обвитым страусовыми перьями, на рыжом жеребце,
столь тонко выезженном, что кажется... пропляшет на пя¬
тачке».
Еще ярче многонациональность кавказских ополчений в
период Крымской войны характеризуют следующие строки
того же письма: «Пятнадцать языков, забытых временем в
темных долинах Кавказа и его предгорий, еще с той эпохи,
когда, может быть, только что населялась Европа, слышатся
в нашем (русском.— X. М. И.) лагере. Все эти представите¬
ли самобытных племен Кавказа... служат одинаково усердно
России, созвавшей их под общие знамена. Для всех их на¬
ходят довольно дела по роду их способностей и умению ве¬
сти войну»38.
Описывая бой 8(20) июня под селениями Бегли-Ахмет и
Чаплахлы, на Эрзерумской дороге, Демидовский пишет:
«...главнокомандующий, получив сведение, что турки собрали
большие запасы провианта для отправления в Карс в селе¬
ниях Бегли-Ахмет и Чаплахлы... выслал туда генерал-майора
Бакланова с отрядом, в состав которого вошли»39 2-й кон¬
но-азербайджанский полк под командованием полковника
Чавчавадзе, две сотни горской милиции и 40 охотников
(добровольцев.— X. М. И.) из азербайджанцев. В бою 9(21)
отряд генерала Бакланова поддержал прибывший на помощь
отряд русских войск под командованием грузина полковни¬
ка Тархан-Моуравова. В этих боях «были захвачены гор¬
скими сотнями две почты, шедшие в Карс с корреспонден¬
цией из Константинополя и Трапезунда»40.
Из писем очевидцев этих событий видно, что горское
ополчение, захватившее транспорты неприятеля с корреспон¬
денцией, в том числе и секретной, из Константинополя в
Карс, состояло из кабардинцев. «Во время привала 4 всад-
38	Там же, стр. 25—26.
39 Н. М. Демидовский, Записки о Кавказско-турецкой войне
1855—1856 гг., стр. 47.
40 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 255—256.
19 Ибрапщбейли
289

ника,— пишет очевидец,— проезжавшие Эрзерумской доро¬
гой, наткнулись на пикет из 5 кабардинцев и немедленно
были схвачены и обезоружены. Оказалось, что они сопро¬
вождали константинопольскую почту; при одном из них был
чемодан с письмами, а на груди у него секретные бумаги».
Разведка отряда генерала Бакланова состояла в основ¬
ном из кабардинцев, назначаемых и в боевое охранение, и
в головной дозор. Тот же очевидец событий писал, что «че¬
рез час (после пленения четырех всадников неприятеля.—
X. М. И.) другие кабардинцы настигли трех гонцов и отняли
у них еще почтовый пакет». В результате боевых операций
отряда Бакланова неприятель лишился прямого сообщения
Карс — Эрзерум.
В этих боях особенно отличились воины кабардинцы и
осетины, действовавшие в составе горских конных ополче¬
ний. О боевых отличиях кабардинцев и осетин свидетельству¬
ют многочисленные опубликованные и архивные документы.
Приведем несколько из них.
В одном из писем очевидца о кабардинцах и осетинах
написано следующее: «В это время (22 июня.— X. М. И.)
ольтинский Шериф-бек хотел пробраться через горы с
200 башибузуков. Эта партия поднялась 24 числа на Бардус-
ские высоты, но, наткнувшись на сотню кабардинцев, скрыт¬
но поджидавшую ее, бежала без оглядки. Кабардинцы рас¬
сеяли турок, взяв у них 24 лошади» 41. Речь идет о летучем
отряде, выделенном из состава Отдельного Кавказского кор¬
пуса, в рядах которого отлично действовали один дивизион
Нижегородского драгунского полка, конно-ракетная коман¬
да, двухсотенная горская (кабардинская) милиция, сотня
2-го курдского полка и полсотни добровольцев-азербайджан-
цев из дружины полковника Лорис-Меликова 42.
Описывая боевые действия летучего отряда полковника
Дондукова,в составе которого было кабардинское конное опол¬
чение, очевидец пишет о бое 26 июня 1855 г. близ урочища
Миллидюз следующее: «...Дондуков скрытно подвел к их
бивуаку (турецкому.— X. М. И.) кабардинцев, наперерез их
отступлению. Не зная ничего о числе неприятеля (свыше
200 человек.— X. М. И.) и не заботясь о том, отважные ка¬
бардинцы в одно мгновение врубились в толпу башибузуков,
Иные турки успели проснуться лишь на мгновение, чтобы
сейчас же заснуть вечным сном; другие хватались за оружие
и, не различая впотьмах своих и врагов, узнавали товарищей
только по смертельным ударам, под которыми они валились.
Бесполезное сопротивление продолжалось не более несколь¬
ких минут. Кабардинские шашки взяли свое, и турки, бро¬
41	«Блокада Карса...», стр. 24, 38.
42	ЦГИАЛ СССР, ф. 932, on. 1, д. 98, л. 1.
290

саясь один через другого, рассыпались вдоль оврага и по
лесному хребту... Неприятельская партия была совершенно
уничтожена» 43.
О боевых действиях кабардинских воинов в Миллидюз-
ском бою 26 июня 1855 г. в другом русском источнике чита¬
ем следующее: «Дондуков решился предупредить неприяте¬
ля... он скрытно подвел к неприятельскому бивуаку... сотню
казаков и две сотни кабардинцев. Кабардинцы бросились на
оплошенных турок, которых большей частью застали спящи¬
ми... турецкая партия разбежалась, оставив на месте до
40 тел, в том числе сотенного командира и знаменщика. Ка¬
заки и милиция (кабардинская.— X. М. И.) преследовали
бегущих по лесам и оврагам... Партия, состоявшая из
30 человек, была совершенно уничтожена» 44.
Турецкий отряд потерял в этом бою 40 убитых солдат и
офицеров, 34 человека были взяты в плен и захвачено 36 осед¬
ланных лошадей и много всякого оружия. Командир турецко¬
го отряда, Черкез-бек успел бежать и от страха перед глав¬
нокомандующим Вели-пашой забрал свое семейство из Хора¬
сана и ушел за р. Араке. Потеря отряда Дондукова «состояла
в одном убитом офицере, осетине Нух Арганукове (командир
1-й горской сотни), который сам отомстил за себя, зарубив
выстрелившего в него башибузука, в четырех раненых кабар¬
динцах и четырех раненых охотниках»45.
14 (26) июня, ночью, отряд в составе I-го конно-азербай¬
джанского полка и кабардинского конного ополчения под
общим командованием полковника Ясона Андроникашвили
был направлен в разведку боем по направлению к сел. Енги-
кёв46.
Впоследствии генерал Н. Н. Муравьев в своих записках
писал о 1-м азербайджанском полке: «В ночь с 13 на 14 ию¬
ня был послан на поиск отставной полковник кн. Ясон Андро¬
ников с конно-мусульмаиским № 1 полком... Полк этот... на¬
бранный в Карабаге, имел пять сотен, был исправен офице¬
рами, всадниками, лошадьми и оружием»47.
Этот отряд обеспечил главным силам безопасный переход
по направлению к сел. Енгикёв и далее к сел. Канлыкёв, куда
они прибыли к концу 16 (28) июня.
■К этому же времени относятся и боевые действия 2-го
конно-азербайджанского полка, набранного из жителей Шир-
вана и Нухи, в составе 5 сотен, 3-го конно-азербайджанского
полка, набранного из жителей Казахского, Шамшадильского
43	«Блокада Карса...», стр. 38—39.
44	ЦГВИА СССР, ф. 481, д. 56, лл. 10—13.
45	«Блокада Карса...», стр. 39.
46	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 256.
47	Н. Н. Муравьев, Война за Кавказом в 1855 г., стр. 90—91.
19*
291

уездов, Борчалинского участка и Елизаветпольского округа, в
составе 5 сотен48, 4-го конно-азербайджанского полка (5 со¬
тен), курдского конного полка (5 сотен), азербайджанской
бекской дружины (2 сотни) в составе эриванского отряда рус¬
ских войск.
26	июня (6 июля) действовавший русский корпус под ко¬
мандованием Н. Н. Муравьева был стянут полностью к сел.
Канлыкёв. Для наблюдения за дорогами, ведущими через
Соганлуг, был оставлен на вершине его летучий отряд в со¬
ставе 2 эскадронов Нижегородского драгунского полка, 2 со¬
тен линейных казаков, 2 сотен гор-ской милиции (кабардин¬
цев и осетин), одной сотни курдов и 50 добровольцев, в
основном азербайджанцев49.
В этот же день 3-й конно-азербайджанский полк под
командованием полковника Вахтанга Орбелиани разбил не¬
приятельский отряд, вышедший из Карса по направлению к
Ахалкалакам. Об этом бое очевидец из сел. Канлыкёв
писал следующее:	«...мушир (главнокомандующий.—
X. Л1 Я.), запершись в стенах (Карса. — X. М. Я.), пору¬
чил Маджар-паше собрать войско в Ардаганском пашалыке
и сделать диверсию против Ахалкалакского отряда. Мад-
жар-паша соединился с двумя другими пашами, Асланом и
Ирзидом, и, набрав более 1000 человек конных, под руковод¬
ством двух английских офицеров, направился к нашим пре¬
делам. Турки надеялись разбить 3-й конно-мусульманский
полк, охранявший эту часть границы, снова водвориться в
Чалдырском санджаке, отнятом у них весною, и проникнуть...
внутрь Ахалкалакского участка. Командир конно-мусульман¬
ского № 3 полка полковник Вахтанг Орбелиани не допустил
их до границы... Он занял перевал от Чалдыра к Сульдам и
там 23 июня встретил неприятельское скопище. Турецкая кон¬
ница смело понеслась вперед... и в первые минуты боя наша
кавалерия (азербайджанцы.— X. М. Я.), гораздо слабейшая
числом, должна была напрячь все силы, чтобы сдержать ее
натиск. Скоро, однако ж... огонь пехоты (пришедшей на по¬
мощь азербайджанцам роты русских егерей.— X. М. Я.) и ми¬
лиционеров (конных азербайджанцев.— X. М. Я.) осадил по¬
рыв турецких всадников, и они остановились в нерешитель¬
ности. Орбелиани воспользовался этой минутой и ударил на
них. Турки дрогнули. Не давая им опомниться, наша кон¬
ница (3-й азербайджанский полк.— X. М. Я.) гнала их по
пятам 8 верст и совершенно рассеяла»50.
О подвигах азербайджанцев в этом бою главнокомандую¬
щий Отдельным Кавказским корпусом в своем рапорте от
48	Там же, стр. 32, 64.
49	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 257, 262.
50	«Блокада Карса...», стр. 34.
292

4 июля 1855 г. доносил военному министру: «23 июня, в 8 ча¬
сов утра, неприятель приблизился к позиции, занятой нашими
войсками, четырьмя колоннами... Отряд полковника Орбелиа-
ни построен был в следующем порядке: пехота в ротной ко¬
лонне в центре, конно-мусульманский № 3 полк на правом
и донские казаки, имевшие за собой в резерве одну сотню
конно-мусульманского полка, на левом фланге. Кавалерия на¬
ша встретила неприятеля атакой. Сотня Донского № 2 полка
опрокинула... две неприятельские колонны... В то же время
конно-мусульманский полк сбил шедшую против него колонну.
Тогда кавалерия наша... атаковала с обоих флангов ту не¬
приятельскую колонну, которая шла в атаку на пехоту, и рас¬
сеяла ее... Оставив пехоту и донскую сотню на месте... пол¬
ковник Орбелиани послал конно-мусульманский полк пресле¬
довать неприятеля. Преследование продолжалось 8 верст...
Конпо-мусульманским № 3 полком взято 14 человек в плен».
В этом бою неприятель потерял 70 человек убитыми,
100 ранеными, 14 пленными, много лошадей и оружия. Отряд
Орбелиани потерял в этом бою 2-х азербайджанских офице¬
ров и 7 азербайджанских всадников51. За отличные боевые
действия в этом бою многие азербайджанцы были награжде¬
ны боевыми орденами, медалями, присвоением внеочередных
воинских чинов и ценными подарками. Хотя основная роль
в этом бою выполнялась рядовыми воинами-всадниками 3-го
конно-азербайджанского полка, являвшимися крестьянами
Казахского, Борчалпнского уездов и Елизаветпольского ок¬
руга, однако как в царской историографии, так и в приказах
и других официальных документах командования и штаба
Отдельного Кавказского корпуса мы встречаем в основном
имена представителей бекско-агаларского сословия Азербай¬
джана, занимавших офицерские должности в конных полках
и получавших награды царского правительства. В приказах о
награждениях можно встретить имена лишь одного-двух ря¬
довых воинов-азербайджанцев или других кавказцев наряду
с перечислением большого количества офицеров — представи¬
телей местных господствующих классов (беков, агаларов,
узденей, князей, дворян и др.). В приказе по Отдельному
Кавказскому корпусу было сказано: «Копно-мусульманского
№ 3 полка, в сражении с турецкою кавалериею 23 июня сего
года, при Сульдинском летнем казачьем посту по высочайше
предоставленной мне власти, я назначаю им следующие на¬
грады: ...командиру казахской сотни капитану Мансур-аге
Векилову орден св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость».
Казахской бекской полусотне прапорщику милиции Мир Мир¬
зе Мамашад Шариф-оглы следующий чин подпоручика. Ве-
килям: борчалинекой бекской полусотни Мамашад Бек-Ага-
51	ЦГВИА, ф. ВУА, д. 5961, лл. 87—89; «Блокада Карса...», стр. 34—35.
293

Султанову чин юнкера с правом носить серебряный темляк^
Агабеку Ибрагим-Халил Ага Ильяс-Ага-оглы, казахской оек-1
ской полусотни, Мустафа-Ага-Эюб-Ага оглы серебряные >ме- J
дали с надписью «За храбрость» для ношения в петлице; Ка¬
захской сотни, Мустафа-Ага-Мирзали-Ага-оглы Векилову чин
юнкера с правом носить серебряный темляк; елизаветполь-
ской сотни Агаджан-Бек-Джалил-бек Алтукову золотую ме¬
даль с надписью «За храбрость» для ношения в петлице;
борчалинской полусотни Сулейман-Ага-Мирза-Мамед-Асан-
оглы Топчиеву серебряную медаль с надписью «За храбрость»
для ношения в петлице». В этом же приказе сказано: «Всад¬
никам казахской сотни, Али-<Керим-оглы знак отличия воен¬
ного ордена под № 996, для мусульман установленный»52.
Царское правительство даже в оценке боевых отличий ря¬
довых воинов местных кавказских ополчений в ходе Крым¬
ской войны строго придерживалось своей реакционной нацио¬
нально-колониальной политики, установив для награждения
рядовых воинов — представителей мусульманских народов
Кавказа специальные «знаки отличия военного ордена». Оно
не награждало их всеми другими боевыми российскими ор¬
денами и медалями. Причем командный состав национальных
ополчений, состоявший из бекско-агаларского и других при¬
вилегированных сословий кавказцев-мусульмаи, награждал¬
ся наравне с русским офицерством всеми орденами и меда¬
лями, вплоть до Георгиевского креста. Между тем преобла¬
дающее большинство национальных ополчений состояло из
рядовых воинов-крестьян, и основная тяжесть войны, как и
всегда, ложилась на плечи именно этой части местного на¬
селения, о многочисленных подвигах и боевых отличиях ко¬
торой, как уже отмечалось выше, встречаются крайне ску¬
пые и тенденциозные сведения почти во всех дореволюцион¬
ных источниках и литературе.
Следует учесть, что исследуемый период, как отмечалось,
характерен резким изменением политики царизма по отноше¬
нию к местным господствовавшим классам Кавказа, расши¬
рением их прав и укреплением привилегий, а во многих во¬
просах— приравниванием к правам и привилегиям рус¬
ского дворянства. Одной из таких привилегий для местных
господствовавших классов в лице национальных генералов и
офицеров было право прохождения военной службы в рус¬
ских регулярных и казачьих полках в период Крымской вой¬
ны. Однако в этом вопросе царизм отдавал предпочтение
представителям тех наций, которые исповедовали христиан¬
ство. Представителей наций, исповедовавших ислам, в рус¬
ских регулярных и казачьих частях насчитывались единицы.
В период кампании 1855 г. в рядах лейб-гвардии казачье¬
52	«Кавказ», № 75, 24.IX.1855.
294

го полка проходили боевую службу азербайджанцы — шир-
вапские беки, ротмистры русской кавалерии Ага-хан Ширван-
ский 1-й и Сулейман-хан Ширванский 11-й, в рядах 48-го
Донского казачьего .полка проходил боевую службу векиль
Закавказского конно-азербайджанского полка, азербайджа¬
нец, прапорщик Мирза Фарзали-бек Фаталибеков, в составе
17-го Донского казачьего полка — азербайджанец подпоручик
Наджаф-Кули-'бек Ага-Мамед оглы53.
27	июня (9 июля) в Соганлугских горах (в Бардусском
ущелье) на рассвете отряд кавказско-горского ополчения и
азербайджанских добровольцев под командованием Дондуко-
ва атаковал турецкий разведывательный отряд (300 человек),
разбил его наголову и захватил в плен 34 человека, множе¬
ство лошадей и орудия, потеряв убитыми 1 офицера-горца и
7 рядовых воинов — горцев и азербайджанцев54. Большинст¬
во кавказско-горского ополчения, разбившего турецкий отряд
в Соганлугских горах, состояло из кабардинцев, показавших
в этом бою образцы героизма, отваги и воинского мастерства,
за что многие из них были также награждены русским коман¬
дованием боевыми орденами, георгиевскими крестами и ме¬
далями.
Описывая парад войск 29 июня 1855 г., один из очевидцев
сообщал: «29 июня... главнокомандующий смотрел парад пол¬
ков. Тут же... стояли две сотни храбрых кавказско-горских
всадников, накануне возвратившихся из похода на Соганлуг,
где они оставили о себе туркам кровавую память... Главно¬
командующему угодно было призвать их для раздачи наград
наиболее отличившимся узденям и всадникам. Над ними вме-
cie с их собственным значком развевался значок, отбитый
ими у турок»55. Далее автор пишет: «Давно знакомые мно¬
гим из нас по кавказским походам, эти люди, с тех пор как
пришли в действующий корпус, приобрели общее уважение
своею храбростью и верностью русской службе... Главноко¬
мандующий раздал в кабардинскую сотню несколько крестов
и медалей. Горцы умели оценить это отличие. Гордый и вме¬
сте с тем скромный кабардинец, раненный в последнем деле,
сказал при получении медали своему начальнику ротмистру
Кундухову: „Передайте сардару (наместнику. — X. М. Я.),что
я еще мало пролил крови, чтобы быть отличенным перед то¬
варищами; мы считаем похвалу сардара достаточной награ¬
дой за наш подвиг"».
Описывая церемониальный марш, очевидец продолжал:
«Затем горцы церемониально прошли по лагерю, неся перед
собой отбитый значок. По пути их играла военная музыка,
ьз «Кавказ», № 27, 9.IV.1855; № 33, 30.1V.1855; № 21, 12.Ш.1855.
54	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 262—264.
55	«Блокада Карса...», стр. 36.
295

и мусульманские полки приветствовали их радостными boqJ
клицаниями».	]
О подвиге, совершенном кабардинцами в бою в Соганлуг^
ских горах, свидетельствует тот факт, что «из 200 башибузук
ков, померившихся с ними, только начальник их, Черкез-»бек^
и 11 человек успели убежать; прочие все легли под кабаре
динскими шашками». Вот «как... горцы отслужили свою служи
бу на Со-ганлуге» 56.
В этот же день другой отряд, в составе которого действо*
вал 1-й конно-азербайджанский полк, произвел разведку бо¬
ем турецких укреплений по левую сторону р. Карс-чай.
Русские и азербайджанцы в результате разведки боем зан
хватили весь транспорт из 30 арб, 45 вьючных ослов, 4 лоша¬
дей. В плен было взято 27 солдат и погонщиков транспорта.
28	июня в долине р. Карс-чай прославили себя кабардин*
цы и осетины из кавказского горского ополчения под коман¬
дованием ротмистра Индриса Кундухова, осетина по нацио¬
нальности. Расположившись по Эрзерумской дороге, недалеко
от Карса, на р. Карс-чай, полковник Дондуков-Корсаков вы¬
слал в разведку боем эту горскую почти 200-сотенную дру¬
жину с задачей выявить неприятеля и атаковать его, если бу¬
дет возможность, а если не удастся, то возвратиться в рус¬
ский лагерь. В ночь на 29 июня 1855 г. кабардино-осетинское
ополчение вплотную подошло к турецким позициям на
р. Карс-чай, на подступах к Карсу, дало залп из всех ружей
по противнику и бросилось в шашки. Число турок доходило
до 300 человек, которые после Кратковременного боя броси¬
лись в беспорядке бежать от верных ударов острых горских
шашек. В одном из русских источников современник так опи¬
сывает действия горцев под командованием Индриса Кунду¬
хова: «Горцы наши, которых было не более 150 человек, не
давали им (туркам.— X. М. И.) опомниться, преследовали по
пятам. Только 50 человек регулярной турецкой кавалерии
защищались порядочно, они-то и ранили семь человек наших
милиционеров»57. В этом бою горцы уничтожили 40 турец¬
ких солдат и офицеров, а 37 взяли в плен. В качестве тро¬
феев было взято много оружия и отбито одно турецкое зна¬
мя. За этот бой командир горской дружины ротмистр Ин-
дрис Кундухов получил от русского командования «корону
на орден Анны», другой офицер, кабардинец (фамилия кото¬
рого неизвестна), получил орден «Анны 3-й степени с бан¬
том». Всего горская дружина получила четыре медали й
один Георгиевский крест. В отличие от Воронцова, который,
будучи хитрым и тонким дипломатом, баловал наградами и
56	Там же, стр. 36, 37.
57	Н. М. Демидовский, Записки о Кавказско-турецкой войне
1855—1856 гг., стр. 51—52.
296

был щедр по отношению к кавказским ополченцам (чем он
их и располагал к себе), Н. Н. Муравьев отличался скупостью
вообще и на поощрения в особенности. «Эта сравнительно с
прошлым временем,— свидетельствует источник,— скупость
наград совершенно обескуражила наших милиционеров»53,
которые фактически были победителями в описанном бою.
30 июня (12 июля) весь русский корпус совместно с кав¬
казскими национальными иррегулярными войсками форсиро¬
вал р. Карс-чай и расположился лагерем под сел. Тикме, в
10 км от Карса.
Особенно отличились кавказские ополченцы в ночном рей¬
де в тыл неприятеля 3 (15) июля под Карсом. Весь отряд,
участвовавший в рейде 3 (15) июля, состоял исключительно
из кавалерии, составленной из 12 эскадронов регулярной кон¬
ницы и 11 Vs конных сотен кавказских национальных ополче¬
ний (1600 человек), под общим командованием генерала
Бакланова. Отряд этот обошел крепость Карс, внезапно по¬
явился с северной стороны, рассеял находившуюся там кон¬
ницу неприятеля, навел страх в его тылу и возвратился в ла¬
герь при сел. Тикме. Аналогичные рейды в тыл неприятеля
произвели и два других конных отряда в период с 3 (15) по
7 (19) июля: один — под командованием полковника Унгерн-
штернберга из Ахалкалаки с задачей перерезать пути, веду¬
щие из Батуми и Эрзерума в Карс, другой — от сел. Тикме
к Ардагану. Затем 10 (22) июля третий отряд под командо¬
ванием генерал-майора Куколевского был направлен на доро¬
гу Карс — Ольтиси. А четвертый, более значительный отряд
под командованием генерал-майора Нирода был направлен
для овладения хлебным транспортом из 400 вьюков, который
должен был пробраться из Ольтиси в Карс кружным путем,
мимо оз. Айгыр-гёль58 59. В составе этого отряда действовал
2-й конно-азербайджанский полк, состоявший из азербайджан¬
цев Шекинекой и Шемахииской провинций под командовани¬
ем полковника Эдигарова.
Главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом
Н. Н. Муравьев не раз отмечал высокие боевые качества
азербайджанских конных полков. «Я всегда доволен,— писал
Муравьев,— службой 3-го мусульманского конного полка и
набранного в Эривани 4-го конно-мусульманского полка»60.
Высокую оценку дал Муравьев в этот период боевым дейст¬
виям конной казахской сотни азербайджанцев во главе с ка¬
питаном Векиловым, успешно выполнившей боевую задачу
23 июля 1855 г. вблизи Сульдинского казачьего поста61, а
58	Там же, стр. 53.
59	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 264, 265, 267—268.
60	АКАК, т. XI, док. 385.
61	«Кавказ», № 75, 1855 г.
297

также 1-го и 4-го конных полков, казахского и борчалиискс
го добровольного конного ополчения численностью 150 всал
пиков. Отряд же полковника Лорис-Меликова, в составе ка
торого была добровольная азербайджанская дружина чие
ленностью 300 человек, без особого сопротивления 10 (22) ию
ля занял г. Кагызман62.
16 (28) июля число национальных кавказских ополчений
было увеличено вновь прибывшей грузинской дворянской дру¬
жиной в составе двух сотен под командованием отставного
гвардейского полковника Ивана Орбелиани63.
К этому времени 12-тысячный турецкий корпус под коман¬
дованием Вели-паши укрепился на позиции у сел. Кеприкёц.
С целью разгрома корпуса Вели-паши русский корпус быц
разделен на две части. Первая — под командованием гене¬
рал-лейтенанта Ковалевского — для атаки противника; вто¬
рая — под командованием генерал-лейтенанта Бриммера —
для наблюдения за осажденным Карсом.
В состав обоих отрядов вошли кавказские национальные
ополчения (1700 человек). В первый — «1-й конно-мусульман¬
ский полк (5 сотен), дворянская грузинская дружина (2 сот¬
ни)... Куртинская дружина (2 сотни), охотников Лорис-Мели-
кова полсотни (всего IOV2 сотен)». Во второй отряд вошли
«полсотни охотников полковника Лорис-Меликова, горской
милиции 2 сотни, карапапахской милиции сотня (всего 3 с по¬
ловиной сотни)».
В авангарде всего русского корпуса наступал конный от¬
ряд численностью 2500 сабель, состоявший преимущественно
из азербайджанцев, грузин, горцев Дагестана, Черкесии, Ка-
барды и Осетии. Командовал авангардом полковник Донду-
ков-Корсаков. Одновременно на корпус Вели-паши через Топ-
рах-Кала наступал Эриванский отряд русских войск под
командованием генерал-майора Суслова, в который входили
«4-й конно-мусульманский полк (5 сотен) и эриванская
бекская дружина (2 сотни)», всего 11 конных сотен. После
рейдовой операции по тылам неприятеля оба отряда 24 июля
(5 августа) возвратились к сел. Кеприкёв, куда прибыли и ос¬
тальные войска, а затем к 30 июля (И августа) все войска со¬
средоточились под Карсом. В течение 12 дней отряд генерала
Бакланова, в составе которого сражались азербайджанцы и
дагестанцы, «активно действовал в тылу противника». «Одно¬
временно,— пишет Богданович,— с канонадою, гремевшею над
Карсом, Бакланов подошел к высоте Карадагу», пользуясь
тем, что все внимание турок было обращено к южной сто¬
роне крепости, выслал вперед горскую сотню, которая захва¬
тила почти у самого форщтадта 80 штук скота и угнала их
62	АКАК, т. XI, док. 385.
63	АКАК, т. XI, док. 269.
298

в наш лагерь. «Неприятели были так озадачены,— пишет да¬
лее Богданович, — молодецким налетом горцев, что открыли
но ним огонь уже тогда, когда они находились в расстоянии
дальнего пушечного выстрела» 64.
В эти же дни отличались азербайджанцы из добровольной
дружины полковника Лорис-Меликова в бою под селением
Чаплахлы и Пеняк. В одном из писем участника этого боя,
русского офицера, это описано следующим образом: «Сегодня
возвратились мы из похода к Кеприкёву на прежнюю пози¬
цию при сел. Тикме. На обратном пути... получено известие
о смелом деле охотников (добровольцев.— X. М. И.) полков¬
ника Люрис-Меликова. С вечера 27 июля,— пишет далее оче¬
видец,— 50 охотников иод командою Таштемур-Касим-оглы
отправлены были для присоединения к трем сотням мусуль¬
манского № 1 полка, посланным для занятия дороги из Ча¬
плахлы в Пеняк... 10 человек выставлены были пикетом при
выходе из Соганлугского леса к Карсу. На рассвете 28 числа
пикет заметил партию из 15 человек конных и, не завязывая
с ними перестрелки, дал знать начальнику отряда (Даш-
тамиру-Касим-оглы.— X. М. #.), который немедленно под¬
крепил пикет остальными 40 охотниками... В то же время
из Пеняка на помощь партии выехало до 1000 башибузуков.
Прапорщик Таштемур-Ага, убедившись, что турки не могут
иметь дальнейших подкреплений, смело бросился на обе со¬
единявшиеся партии, которые, не выдержав натиска, обрати¬
лись в бегство, оставив на месте 5 человек убитыми, 14 ло¬
шадей с седлами и 11 штук разного оружия, в числе всего
найдено одно английское двуствольное ружье прекрасной от¬
делки. Охотники в пылу преследования приближались уже к
Пеняку, когда из этого селения вышли около 100 пеших лазов
и, пользуясь гористой местностью, прикрыли бегство конни¬
цы. Таштемур-Ага, видя несоразмерность сил и утомление
лошадей у своих охотников, прекратил преследование, поте¬
ряв только раненую лошадь». За отличия в «этом важном
деле... главнокомандующий изволил... произвести прапорщика
Таштемур-Агу в подпоручики и .назначил одному из охотни¬
ков серебряную медаль с надписью „За храбрость" для но¬
шения в петлице». После ряда рейдов, поисков и боев ге¬
нерал Муравьев решил окончательно блокировать Карс.
В этот период Вели-паша со своим отрядом отступил к Эрзе-
руму. Весь русский корпус расположился лагерем у разорен¬
ного селения Чифтли-кая на берегу р. Карс-чай с 1 (13)
.августа 65.
С 3 (15) августа началась окончательная блокада Карса.
64	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 269—278.
65	«Блокада Карса...», стр. 53—54, 279.
299

Крепость Карс возвышалась на правом, высоком и не<
преступном берегу р. Карс-чай, в скалистом ущелье. «Время
основания города, — свидетельствует источник, — теряется i
области древних преданий». Название «Карс» происходит от
грузинского слова «кари» (ворота), что означало положение;
крепости на границах Грузии и Армении. В 1579 г. турецкий
султан Мурад III, первый оценив важное стратегическое зиаЗ
чение Карса, построил вокруг города сильные укрепления66]!
Во всех русско-турецких войнах XIX в. Карс служил серь¬
езной преградой для наступательных действий русской армии.]
которая овладевала этой твердыней 4 раза в течение XIX сто-*
летая (в 1807, 1828, 1855 и 1878 гг.).
В Крымской войне Карс после Севастополя приобрел ис¬
ключительное значение. Обширная система полевых укреп¬
лений, воздвигнутых вокруг крепости, свидетельствовала о
том, что Анатолийская армия не выйдет из своего убежища.
В это время боевые операции вокруг крепости Карс и в
ее тылу не прекращались. Они были насыщены активными
боевыми действиями национальных кавказских ополчений в
составе русских войск, а также населения прифронтовой по¬
лосы. Об этом свидетельствуют многочисленные документы.
В одном из них читаем: «В последнем моем письме,— пишет
очевидец,— слегка упоминается о небольшой партии, про¬
скакавшей из Карса в ночь с 13 на 14 число этого месяца
(августа. — X. М. И.). По собранным об этом сведениям ока¬
зывается, что турки прокрались не совсем безнаказанно: они
встречены были делавшим разъезд в долине Бердыка кара¬
бахским Али-Беком Кочарлинским, который, несмотря на свою
малочисленность, ранил у них 3 человек... и отбил 9 лошадей,
из коих 3 заводные, а 6 оседланных. В эту ночь опять
отличился азербайджанец Даштамир с 30 добровольцами-
азербайджанцами в бою с неприятелем... В ночь с 13 на
14 число подпоручик Таш-Темур с 30 охотниками из коман¬
ды полковника Лорис-Меликова был послан в засаду, из ко¬
торой, выскакав на рассвете при появлении сильного турец¬
кого резерва, поддержанного регулярной кавалерией, прогнал
его и взял в плен трех башибузуков и одного письмоводите¬
ля»67. К этому времени относится усиление блокады Карса.
33-тысячный Карсский гарнизон турок в продолжение всего
упомянутого периода не предпринимал активных действий
против 20-тысячного корпуса русских войск, оставленных для
блокады крепости еще в середине июля. Фактический коман¬
дующий турецкими войсками в Карсе генерал Вильямс наме¬
ревался отсидеться в крепости до наступления зимы, рассчи¬
тывая на прекращение военных действий на несколько ме-
66	См.: ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 238, л. 2.
67	«Блокада Карса...», стр. 87, 70.
300

сядев, в течение которых он надеялся усилить гарнизон новым
контингентом войск, снабдить его продовольствием, фуражом,
дополнительным вооружение^, боеприпасами и дождаться
подхода турецкого корпуса.
Тем временем огромная территория между Аджарией, Эр-
зерумом и Месопотамией была полностью очищена от турец¬
ких войск, а крепость Карс была окончательно блокирована
русским корпусом и полностью лишена всякой связи с внеш¬
ним миром.
В рядах русских войск, приступивших к осаде Карса и
полностью блокировавших крепость к середине августа 1855 г.,
были азербайджанцы, грузины, армяне, осетины, кабардинцы
в составе национальных ополчений. Так, М. И. Богданович,
приводя данные о силах и средствах блокадного русского
корпуса, не обходит и национальные кавказские ополчения.
По его сведениям, «в. рядах блокадного корпуса сража¬
лись плечом к плечу с русскими воинами: 7 сотен националь¬
ной кавказской милиции в составе правофлангового отряда
генерала Бриммера; по Александропольской дороге, у сел.
Хаджи-Вали, был расположен .полковник Едигаров Со 2-м кон¬
но-мусульманским полком... Полковник Унгернштернберг с
8-ю сотнями донских казаков и милиции... стоял у оз. Айгыр-
гёль, а для поддержания его — генерал-майор Базин с Бело-
стокским пехотным полком... карталииской (грузинской.—
X. М. И.) пешею дружиною, двумя сотнями донских казаков
и одною сотнею осетинской конной милиции — у сел. Омер-ага.
С западной стороны Карса, у сел. Хапанлы, стоял полковник
Дондуков-Корсаков с Нижегородским драгунским полком,
7-ю сотнями казаков и милиции. Особый отряд в составе
3-х сотен 1-го конно-мусульманского полка, расположенный
у подошвы Соганлуга, наблюдал в нашем (русском.—
X. М. И.) тылу за дорогами, ведущими в Эрзерум»68.
Оставшись в изолированном положении, генерал «Виль¬
ямс понял, что оказался в ловушке, и начал спешно прини¬
мать меры к спасению»69. Вначале командование противни¬
ка попыталось прорвать кольцо блокады силами гарнизона.
В ночь с 24 на 25 августа (.с 4 на 5 сентября) 1855 г. турец¬
кая кавалерия вышла из крепости с целью прорваться через
русские заставы к Черному морю, через Эрзерум — Трапе-
зунд. Но замысел противника не был осуществлен. Отрядом
русских пехотинцев и кавказских национальных ополчений
под командованием полковника Дондукова полуторатысячная
турецкая кавалерия была разбита наголову «молодецким уда¬
ром» 70.
56 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,
стр. 283—284.
69	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 54.
70	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 171.
301

Факты, приводимые генералом М. И. Богдановичем, сви¬
детельствуют об активном участии в этом ночном бою 1-го
и 3-го конно-азербайджанских полков. «10 часов,— 'пишет Бо¬
гданович,— цепь от конно-мусульманского № 3 полка услыша¬
ла шум движущихся войск по дороге от Чахмаха к Джав-
рам... увидев вблизи себя турок, подполковник Лошаков тот¬
час ударил на них. Эта атака пришлась в тыл передних не¬
приятельских полков... Неприятель, уходивший врассыпную,
был преследуем казаками и милицией». Описывая действия
отряда полковника Шульца, Богданович пишет, что он вы¬
слал в Самоватское ущелье «сотню конно-мусульманского
№ 1 полка, которая встретила отделившийся в самом начале
дела арабистанский полк и, неожиданно ударив на него, рас¬
сеяла по ущелью, где уходившие турки были перехватаны
поодиночке»71.
В своих записках подполковник Аверьянов, касаясь боевых
действий национальных ополчений, писал: «Поперек Ольтин-
ской дороги была поставлена густая цепь из 8 сотен донцов
(казаков.— X. М. И.) и милиционеров... С наступлением ночи
с 22 на 23 августа из крепости... вышло около 1000 всадников
сувари, несколько сотен башибузуков и 400 артиллерийских
лошадей при 200 рядовых... напрасно пытался противник за¬
держаться в деревушках Суханлы и Аравартан, драгуны спе¬
шились и заставили его положить оружие. Часть турок бро¬
силась уходить по Самоватскому ущелью, но здесь их встре¬
тил полковник Шульц, и то, что спаслось от нижегородцев, по¬
гибло под шашками его милиции».
В результате «ночного побоища» русский отряд потерял
3 убитых, 16 раненых. Потери же турок составляли 125 че¬
ловек убитыми, 221 пленный и 800 лошадей. Кроме того, «ка¬
закам досталась богатая добыча, так как многие купцы, пред¬
видя неминуемое падение Карса, отправили с выступившей
конницей лучшие свои товары, и в отбитых вьюках наши на¬
ходили не только сукна, бархат и шелковые материи, но да¬
же золото и драгоценные камни».
Успешно была ликвидирована и попытка турецкого глав¬
нокомандования оказать осажденному гарнизону Карса по¬
мощь извне. 20 августа (1 сентября) внезапным ударом рус¬
ского отряда у сел. Пеняк был наголову разгромлен — частью
истреблен, частью взят в плен во главе со своим командиром
Али-пашой-3-тысячный отряд турецких войск, наступавший
по горным дорогам с обозом продовольствия для Карсского
гарнизона72. Отряд Али-паши должен был выйти на Ардаган-
71	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 288, 289.
72	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 20; С. С. Урусов, Очер¬
ки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 171.
302

скую дорогу и попытаться доставить в Карс обоз с продо¬
вольствием.
В дореволюционной историографии разгром турецкого
3-тысячного отряда приписывается отряду генерала Ковалев¬
ского, фактически же его разбил авангард этого отряда под
командованием полковника Лорис-Меликова. С этим авангар¬
дом «Лорис-Меликов в 6 часов вечера 20 августа (1 сентяб¬
ря) внезапно атаковал турок у Пеняка и успел их разбить
наголову до прибытия остальных сил отряда Ковалевского».
После разгрома отряда Али-паши казаки и азербайджанцы
преследовали «бежавшего противника... на протяжении
15 верст. В этом бою получили ранение 2 казака и 6 азер¬
байджанцев» 73.
В ночь на 23 августа 1855 г. Вильямс снова попытался
прорваться через фронт осаждающих. С этой целью он вы¬
слал кавалерийский отряд из крепости Карс, который был
наголову разбит небольшим отрядом русских войск, в его со¬
ставе успешно действовали также воины 2-го конно-азербай¬
джанского полка 74.
После двух неудачных попыток турецкого командования,
предпринятых им по решению генерала Вильямса, положе¬
ние осажденного карсскЬго гарнизона еще более ухудшилось.
«Чтобы продлить сопротивление гарнизона, — пишет подпол¬
ковник Аверьянов, — Виллиаме стал высылать из крепости
мирных жителей,— но все-таки выходцы, не исключая и детей
и женщин... были обращены назад; у нас принимали только
приходивших с оружием». Когда началось массовое дезертир¬
ство турецких солдат Карсского гарнизона, Вильямс приказал
расстреливать всех покушавшихся бежать. «Тем не менее,—
пишет Аверьянов, — перехваченные письма турецких солдат
свидетельствовали о близком наступлении полной деморали¬
зации гарнизона Карса, в котором уже воцарились уныние,
отчаяние, голод и смерть» 75.
В эти дни русскими разведчиками были перехвачены пись¬
ма Вильямса в Англию, в которых он описывал своих «союз-
ников-турок не совсем в лестных для них выражениях».
В .письмах Вильямс сообщал в Лондон, что турки не выдер¬
жат решительных действий русских под Карсом, «а потому
у г. Вильямса готовы на всякий случай добрые кони».
Муравьев послал в подлиннике письмо Вильямса к муши-
ру Васифу-паше, чтобы показать настоящее лицо английских
союзников и их «доброе мнение, какое имеют об турках» эти
«нежные союзники» 76.
73	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 20об.
74	ЦГИА СССР, ф. 932, on. 1, д. 98, л. 1об.
75	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 20.
76	Н. М. Демидовский, Записки о кавказско-турецкой *ойне
1855—1856 гг., стр. 172.
303

Капитуляция Карсского гарнизона была совсем близкой,
участь его была предрешена. В этой обстановке, «когда са¬
мому Вильямсу пригрезилась смерть, причем не от голода, а
от взбунтовавшихся жителей... тогда сдача была решена»77.
Но последующие дни после разгрома турецкого отряда под
сел. Пеняк, т. е. после 11 сентября, резко изменили положе¬
ние осажденного гарнизона и вселили в английского комис¬
сара надежду на спасение.
77	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 172.

Г л а^в а XI
ШТУРМ КАРСА
ПОЛИТИКА СОЮЗНИКОВ НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ
ВОЙНЫ. ВЕНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
Тяжелое положение русской армии в Крыму, неудачный
исход сражений на полуострове обострили до предела внут¬
риполитическую обстановку в стране. В это тяжелое для Рос¬
сии время Н. А. Добролюбов с горечью в сердце писал, что
«явно везде слышится негодование на все те мучительные
солдатские учения и парады, которыми Николай Павлович
думал прославить свое царствование и которые между тем не
послужили нам ровно ни к чему»1.
Крепостническая политика Николая I оказалась несостоя¬
тельной. Не выдержав крушения своих планов, император
Николай I 19 февраля (2 марта) 1855 г. умер. Формально
было объявлено, что он скончался от простуды; другая вер¬
сия его смерти объяснялась разрывом сердца2. Высказыва¬
лось также предположение, что царь покончил самоубийст¬
вом 3.
На российский престол взошел сын умершего царя—
Александр II. На следующий день он уверял членов дипло¬
матического корпуса, что останется верным политике покой¬
ного императора.
«В этот период дипломаты Англии, Австрии, Франции и
Пруссии решили выработать предварительные условия мир¬
ного договора («четыре пункта») с Россией. С этой целью
15 марта 1855 .г, они собрались на конференцию в Вене.
1	Н. А. Д о б р о л ю б о в, Полное собрание сочинений, т. IV, стр. 437.
2	W. Е. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean System 1855—1871,
стр. 12.
3	H. С. К и н я п и н а, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 263.
20	Ибрагимбейли
305

Следует заметить, что в Англии в январе 1855 г. прави¬
тельство Эбердина пало и к власти пришел небезызвестный?
противник России лорд Пальмерстон, который всецело подчи¬
нил внешнюю политику продолжению войны.
Главными предметами спора на Венской конференции бы¬
ли два вопроса: режим проливов и судоходство по Дунаю.
По этим вопросам обнаружились серьезные противоречия
между Англией и Францией.
Венская конференция окончилась безуспешно. Предста¬
витель Австрии Буоль и представитель Англии лорд Рассел
искали компромиссного решения военно-морских ограничений,,
а министр иностранных дел Франции Друэн де Луис, присут¬
ствовавший на Венской конференции, заранее согласился с
Пальмерстоном относительно проекта нейтрализации Черного
моря, который, как они считали, будет неприемлемым для
России и вынудит Австрию вступить в войну. Следует под¬
черкнуть, что в этот период Крымской войны Англии и Фран¬
ции были необходимы новые сильные союзники для ее про¬
должения. Таким союзником легко могла стать так называе¬
мая «нейтральная» Австрия, которая преследовала свои за¬
хватнические цели.
Когда французский министр иностранных дел прибыл по¬
сле конгресса в Вену, австрийскому министру иностранных
дел Буолю ничего не оставалось, как выдвинуть свой план,,
который, по существу, сводился бы к требованию англо-фран¬
цузских гарантий Австрии. Но Англия выступила против ав¬
стрийского условия4. Следует отметить, что в своей агрессив¬
ности и стремлении продолжать войну Пальмерстон был не
одинок. Вопреки желанию Наполеона III прекратить войну,
в знак чего он даже выразил соболезнование Александру II
по поводу смерти его отца, «французский военный министр
Вейлан, со своей стороны, настаивал на энергичном продол¬
жении войны до блистательной победы». Как Пальмерстон,
так и Вейлан считали, что «решение проблемы дипломатиче¬
ским путем было недостаточным»5.
В этот период на политической арене в качестве министра
иностранных дел Франции появляется внебрачный сын Напо¬
леона I — граф Валевский, заменивший ушедшего в отставку
Друэн де Луиса.
Стремясь закончить войну, Наполеон III установил кон¬
такт с российским послом в Австрии А. Горчаковым. Послед¬
ний, видя затруднение союзников, объявил, что Россия не
примет ограничений и не потерпит оскорбления национального
достоинства своей страны. 21 апреля 1855 .г. Венская конферен¬
ция была прервана и отложена на неопределенный срок.
4	R. F. Leslie, The Age of Transformation, стр. 306—308.
5	Там же, стр. 307.
306

В конце войны французское правительство стремилось пре¬
кратить ее, чтобы не допустить окончательного вытеснения
России с Ближнего и Среднего Востока. Это было не в инте¬
ресах Наполеона III.
Характерно, что в конце войны Австрия (почти не при¬
держивалась объявленного нейтралитета. Больше того, раз¬
вернувшаяся впоследствии острая дипломатическая борьба по¬
казала во всей наготе агрессивность империи Габсбургов, сы¬
гравшей немаловажную роль в выработке унизительных и
жестоких для России, да и для Турции, условий Парижского
мирного договора 1856 г.
ПЛАН СОЮЗНИКОВ ПО СПАСЕНИЮ КАРСА
На завершающем этапе войны боевые действия характери¬
зовались двумя крупными операциями — вторжением экспеди*
ционного корпуса Омер-паши и борьбой за Карс. Эти опера¬
ции, хотя территориально развернулись на большом удалении
одна от другой, фактически были звеньями одной цепи.
Существует даже версия о том, что Карс пал по вине
Омср-паши. Ф. Энгельс в своей работе «Война в Азии» дает
классический анализ действиям экспедиционного корпуса
Омер-паши и операциям по овладению Карсом. Опровергая
обвинения за падение Карса в адрес Омер-паши, Ф. Энгельс
пишет: «Теперь пытаются даже свалить всю вину за падение
Карса на Омера-пашу и пытаются как раз те круги, кото¬
рые еще недавно всячески превозносили его». Объясняя суть
дела, Ф. Энгельс далее пишет: «По этому поводу надо пре¬
жде всего сказать, что Омера-пашу так долго задерживали
прошв его воли в Крыму, что едва ли он успел бы предпринять
до зимы какие-нибудь крупные операции. Когда он затем при¬
был в Константинополь, чтобы провести там свой план воен¬
ных действий, ему пришлось тратить время на борьбу со все¬
возможными интригами»6.
Союзное командование после долгих колебаний решило
приступить к освобождению осажденного Карса. Командую¬
щий десантным корпусом Омер-паша в середине сентября
посетил Трапезунд, Батуми, Поти, Редут-кале и Сухуми,
осмотрел расположенные в этих пунктах войска и известил
Вильямса о том, что через 20 дней придет вместе с десантным
корпусом на помощь Карсскому гарнизону.
Письмо Омер-паши, полученное Вильямсом 11 (23) сен¬
тября 1855 г., почти одновременно с известием о занятии со¬
6	Ф. Энгельс, Избранные военные произведения, стр. 89—90.
20*
307

юзниками Севастополя, возбудило общее оживление в оса¬
жденном гарнизоне Карса7. С карсских батарей раздались
орудийные выстрелы и стали слышаться радостные крики лич¬
ного состава гарнизона, возвестившие о праздновании неприя¬
телем взятия Севастополя8. Но пальба с турецких батарей
вскоре была прервана и заменена боевыми выстрелами с
высоты Карадаг, вызванными смелым кавалерийским рейдом
горского и имеретинского ikohhlix ополчений под общим
командованием генерала Бакланова. В устроенной г.орцами
и имеретинцами засаде «было изрублено до 30 турок и взя¬
то в плен 12». В этом бою отлично дрались кабардинцы и
имеретинцы. Геройски бился кабардинец Казбек, под кото¬
рым была убита лошадь; сам он, получив две раны пикой в
бок и одну саблей в голову, подвергался явной гибели, но
был спасен известным своей храбростью имеретинцем Гватуа,
который, будучи дружен с Казбеком, бросился ему на по¬
мощь, изрубил трех турок и привез раненого на своей
лошади 9.
'Омер-паша с десантным 86-тысячным корпусом высадился
в Батуми еще 2 (14) сентября. После высадки суда были
возвращены в Константинополь- за остальными войсками10.
План Омер-иаши, не одобренный на военном совете фран¬
цузским командованием в лице генерала Пелисье, состоял в
высадке десантного корпуса на берегах Мингрелии, движении
на Кутаис и далее на Тифлис с целью захвата города и ос¬
лабления блокадного корпуса русских войск под Карсом и
тем самым освобождения Карсского гарнизона. Не одобрен
был этот план и английским правительством, представители
которого в Константинополе заявили об этом прибывшему ту¬
да Омер-паше. Англичане настаивали на высадке турецкой
армии на помощь осажденному Карсскому гарнизону прямо
через Трапезунд — Эрзерум, через горы11.
Омер-паша во время своего похода в Мингрелию ни разу
не рискнул удалиться от побережья Черного моря более
чем на расстояние двух или трех дней пути, несмотря на то
что он передвигался по хорошим военным дорогам, проложен¬
ным русскими солдатами. В то время дороги из Трапезупда
в Эрзерум представляли собой горные тропы, по которым не
в состоянии были передвигаться даже местные арбы.
«Мудрым военным критикам,— пишет Ф. Энгельс,— упре¬
кающим Омер-пашу в том, что он не пошел прямо на Карс,
7М. И. Богданович, Восточная война 1853— 1856 гг., т. II,
стр. 302.
8 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. I, д. 443, л. 31.
9М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,
стр. 303.
10	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 21.
11	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 302—303.
308

следовало бы сначала ознакомиться с сообщениями лиц, ко¬
торые путешествовали по этим местам,— например, с описа¬
ниями Керзона или Боденштедта. По поводу же замечания
лондонского „Times", что генерал Вильямс предложил Оме-
ру-паше идти на Карс прямо из Батума, мы можем только*
сказать, что Вильямс слишком хорошо знает Армению,,
в которой он прожил много лет, чтобы давать подоб¬
ные советы» 12.
ГЕРОИЧЕСКАЯ ЭПОПЕЯ СЕВАСТОПОЛЯ
349 дней героические русские солдаты и моряки вели ти¬
таническую, неравную борьбу, отстаивая Севастополь от ин¬
тенсивных атак объединенных англо-франко-сардино-турец-
ких полчищ. За время осады города союзники выпустили по
нему полтора миллиона снарядов и 28V2 млн. пуль. Защит¬
ники Севастополя выпустили по врагу 1 млн. 27 тыс. снаря¬
дов и 17 млн. пуль. В ходе героической обороны Севастополя,
в боях под Балаклавой, в сражении при Инкермане, в сраже¬
нии на р. Черной, т. е. за период с 14 (26) сентября 1854 г.
по 27 августа (8 сентября) 1855 г., русская армия и флот
потеряли убитыми 128 669 человек; англо-франко-турецкие вой¬
ска—155 тыс. человек13 14. О жестоких боях и масштабах
Севастопольской эпопеи свидетельствует тот факт, что только
лишь в боях за Малахов курган (ключевая позиция — господ¬
ствовавшая над городом высота) в день последнего штурма
27 августа (8 сентября) русская армия потеряла около
11 697 человек, французская — 7039, английская — 2447, сар¬
динская — 40 человек и.
«В середине апреля,—пишет современный американский
историк Д. Саутгейт,— была проведена в течение недели мощ¬
ная бомбардировка Севастополя, но ожидаемый штурм, ко¬
торый мог бы принести успех, не состоялся» 15.
Несмотря на огромное превосходство противника в силе
и средствах, благодаря исключительной стойкости русских
солдат и матросов объединенная англо-франко-турецкая ар¬
мия, поддержанная с моря мощным флотом, в течение 11V2
месяцев не могла овладеть Севастополем. Как отмечал
В. И. Ленин, «Англия и Франция вместе возились целый год
со взятием одного Севастополя»16. Героическая Севастополь¬
12	Ф. Э н г е л ь с, Избранные военные произведения, стр. 90.
13	Г. И. С е м и н, Севастополь, стр. 145.
14	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 507.
15	Donald Southgate, The Most English Minister... стр. 371.
16	В. И. Л е н и н, Падение Порт-Артура, — т. 9, стр. 153.
309

ская оборона «затмила все, что знала до той поры новая
история осадных войн»17. Поистине грандиозен подвиг рус¬
ских солдат и матросов под стенами Севастополя в годы
Крымской войны. Это признавали даже враги России. Так,
Д. Саутгейт пишет: «18 июня (1855 г.) обе армии (т. е. ан¬
глийская и французская. — А*. М. #.) встретили сокрушитель¬
ный отпор: французы — на Малаховом кургане, а англичане—
на Уступе». В эти дни героической обороны Севастополя
небезызвестный лорд Пальмерстон жаловался королеве, что
«мы захватили половину Севастополя, которую не могли ос¬
тавить и в которую не могли войти, а перед нами была еще
огромная непобежденная армия»18.
Современный английский буржуазный ученый В. Е. Моссе,
восхищаясь героизмом защитников Севастополя, пишет в сво¬
ей капитальной работе «Начало и падение Крымской системы
1855—1871	гг.»: «Наполеон, обеспокоенный упорной обо¬
роной Севастополя, говорили, был готов снять осаду и сомне¬
вался в возможности успеха. В действительности же 3 сен¬
тября на военном совете в штате Пелиссиер было реше¬
но начать бомбардировку Севастополя 5-го и начать новое
наступление 8-го». Объективно, отдавая дань уважения рус¬
ским солдатам и морякам, Моссе далее подчеркивает: «В ночь
с 8 на 9 сентября русские войска эвакуировали южную часть
города, которую они защищали с таким героизмом и уме¬
нием» 19.
Не менее объективно выглядит и признание другого со¬
временного английского буржуазного историка — Р. Ф. Лесли,
автора объемистого сочинения «Век .преобразований. История
Европы 1789—1871». Он пишет: «Севастополь не был взят.
Бои под Альмой, Балаклавой и Инкерманом происходили с
минимальным воинским мастерством с обеих сторон, и союз¬
ники, неспособные победить русских на поле боя, были вы¬
нуждены остаться на зимовку в Крыму... Война, предприня¬
тая для того, чтобы добиться победы, теперь уже вынужда¬
ла союзников искать дипломатические методы, которые дали
бы возможность им освободиться от последствий ими же са¬
мими навязанных действий» 20.
После падения Севастополя, хотя он и был занят союзни¬
ками уже после того, как сыграл свою роль и был оставлен
русской армией, Наполеон III, решивший сблизиться с Рос¬
сией, ожидал результатов задуманного вторжения экспедици¬
онного корпуса Омер-паши в Западную Грузию. С другой
стороны, французского императора интересовала судьба Кар¬
17	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 507.
18	Donald Southgate, The Most English Minister..., стр. 371.
19	W. E. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean System 1855—1871,
стр. 14—15.
20	E. F. L e s 1 i e, The Age of Transformation..., cip. 306.
.310

са — этой неприступной твердыни в Малой Азии, ключа для^
овладения коммуникациями, ведущими к проливам и к Кон¬
стантинополю. «Европа,— пишет акад. Тарле,— в ожидании
глядела на Тюильри и на Зимний дворец. А взоры обоих им¬
ператоров были устремлены на Закавказье»21.
После падения Севастополя французское и австрийское
правительства стали зондировать почву для прекращения вой¬
ны. В этот период так называемые «нейтральные государства
(Австрия и Пруссия) более склонялись к врагам»22 России.
А стремление Франции завершить войну свидетельствовало о
ее внутренних неурядицах. Это признают и современные бур¬
жуазные историки Запада. «Само желание мира,— пишет
Моссе,— 'представленное Наполеоном и его окружением, до¬
казывало, что шансы войны не были исчерпаны. Более того,
выявилось, что они показатели внутренних трудностей во
Франции»23.
Как ни странно, тот же Моссе, говоря о России, пишет,
что «национальное чувство» ее «было уязвлено самой мыслью
об унизительном мире». Весьма справедливо Моссе замечает:
«Россия не была побеждена, она имела все еще значитель¬
ную армию, воюющую со славой; она имела свои воспоми¬
нания, свой патриотизм, свою стойкость, трудности, к тому
же огромную территорию и ее ужасный климат — все это
мешало захватчикам преодолеть ее; она может подождать
врага дома, повторить опыт 1812 г. заставить врага, чтобы
он истощил себя в безуспешных условиях, утолив его по¬
средством того, что он потеряет терпение, и подождет удоб¬
ного момента, чтобы разгромить врага»24.
Официальное подтверждение вести о падении Севастополя
Муравьев получил 12 сентября. В то же время во исполнение
плана англичан 45-тысячный турецкий корпус выступил из
Батуми то дороге на Ардаган для дальнейшего наступления
через Соганлугский хребет в тыл блокадного корпуса рус¬
ских войск25.
ТЯЖЕЛОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ
Над русскими войсками под Карсом нависла серьезная уг¬
роза оказаться между двух огней. Не меньшая угроза на¬
висла и над Гурийским (Кутаисским) отрядом русских войск,
21	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 515.
22	W. Е. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean System 1855—•
1871, стр. 24—25.
23	Там же, стр. 20—21.
24	Там же, стр. 30.
25	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 21.
31L

насчитывавшим всего около 20 тыс. человек (в том числе
свыше 10 тыс. грузинских ополченцев). Этот отряд должен
'был в сложившейся обстановке противостоять удару неприя¬
теля с двух направлений — с Батуми и Сухуми 26.
Лучшим выходом из сложившейся тяжелой обстановки
Муравьев считал штурм Карса. Приняв это решение, Муравь¬
ев 15 (27) сентября собрал военный совет, на котором при¬
сутствовали только пользовавшиеся его особым доверием ге¬
нералы Бриммер, Броневский, Гагарин, Ковалевский, Май-
дель и полковник Кауфман. На военный совет не былип вы¬
званы генералы Бакланов и Нирод, к которым Муравьев от¬
носился неприязненно, хотя по своему положению в армии
они имели право на участие в военном совете.
Таким образом, в обсуждении вопроса о штурме Карса не
участвовал такой видный, опытный и умный генерал, как Бак¬
ланов, который возражал против штурма Карса обессилевши¬
ми и изнуренными войсками после почти четырехмесячнюй его
осады.
В буржуазной и советской историографии вопрос о мнени¬
ях военачальников, собранных Мур ьевым на военный совет
15 (27) сентября 1855 г., обойден или решен неправильно.
'Поэтому остановимся на этом подробнее.
На совете Муравьев изложил причины, заставившие его
решиться на штурм, заключавшийся в том, что «главнокоман¬
дующий намеревался до прибытия корпуса Омер-паши овла¬
деть Карсом и направиться против него для разгрома его
войск» 27.
Несмотря на то что Муравьев выслушал мнение присут¬
ствовавших на военном совете, многие из которых были про¬
тив штурма, он принял решение штурмовать Карс.
Не согласен был с решением главнокомандующего гене¬
рал Бриммер, предлагавший продолжение блокады; генера¬
лы «Ковалевский и Майдель были положительно против
штурма и не возражали только потому, что главнокомандую¬
щему уже были известны их мнения». Когда генерал Муравь¬
ев спросил генерала Майделя, что он думает о штурме Карса,
тот отвечал, что «мы потеряем 7 тысяч и все-таки можем
отступить без успеха». Тогда же с мнением Майделя
согласился и Ковалевский. «Зачем Вы оказали 7 тысяч,—
живо перебил его Ковалевский,— не семь, а десять, двена¬
дцать тысяч уложим мы в Карсе и все-таки ничего не поде¬
лаем».
Свои возражения против штурма Карса в сентябре вы¬
сказывал Муравьеву и генерал Бакланов, лучше всех изучив¬
ший укрепления Карса и его сильные огневые возможно-
сти. Бакланов еще 4 (15) сентября, после тщательного лич¬
26	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 154.
27	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, лл. 22—22об.
-312

ного изучения, путем полной рекогносцировки .всей местности'
от дер. Чахмах до укрепления Вели-Табия (где были уста¬
новлены 47 орудий противника), всех фортификационных со¬
оружений на линии английских укреплений, подробного осмот¬
ра всех его батарей, подсчета числа стволов и вымерки рвов»
горячо высказывал свое мнение о несвоевре!менности и опас¬
ности штурма. Бакланов заявил Муравьеву, что «время, удоб¬
ное для приступа, нами пропущено. Карс надо было брать,
пользуясь тем впечатлением, которое произвело на турок при¬
бытие нашего корпуса, сильного, бодрого и страшного своими
победами». Далее Бакланов говорил, что «впечатление это
ослабло, турки... возвели на наших глазах целый ряд укреп¬
лений и будут драться отчаянно... войсковые начальники со¬
вершенно незнакомы с местностью впереди укреплений, рас¬
положение укреплений нанесено на план по наблюдениям в
телескоп, т. е. с дальнего расстояния, сила укреплений нам
неизвестна, в войсках нет ни лестниц штурмовых, ни фашин...
Не торопитесь штурмовать»28,— заключил Бакланов.
Однако Муравьев не посчитался ни с мнением Бакланова,
ни с мнением Майделя и Ковалевского. На военном совете
почти все военачальники были против решения Муравьева,
но они «не возражали против штурма, главным образом вви¬
ду категоричности тона главнокомандующего, уже оконча¬
тельно решившегося на штурм и, как всем было известно,
не терпевшего возражений» 29.
Как указывалось, вопрос о заседании военного совета
15 (27) сентября 1855 г. не получил правильного освещения
в литературе. В частности, Богданович неправильно трактует
довольно важный момент из доклада Бакланова о его сообра¬
жениях по поводу штурма Карса. По Богдановичу, Бакла¬
нов просил кого-то «доложить от его имени главнокомандую¬
щему, что возведенные турками в последнее время укрепле¬
ния весьма сильны и что некоторые из них не означены на
имевшихся... планах». Как видно из изложенного выше, все
важные мотивы, служащие для обоснования возражений Бак¬
ланова против штурма, были высказаны им лично Муравь¬
еву еще 3 (15) сентября, т. е. за 12 дней до созыва военного
совета. Неправ Богданович и в том, что «на совете не было
сделано никаких возражений против штурма»30. Между тем
«,на совете против штурма высказался даже генерал Брим-
мер, который вынужден был замолчать ввиду грозного тона
Муравьева, не говоря о К-овалевском и Майделе, которые вы¬
разили свои возражения открыто»31.
28	Там же.
29	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. И,,
стр. 303.
30	Там же, стр. 303—305.
3* ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д, 443, л. 22об.
313:

Еще более исказил события перед штурмом Карса князь
С.	С. Урусов, без всякого основания подчеркивавший, что
«штурм (Карса.— X. М. Я.) был вызван патриотическим
взрывом негодования против коалиции и общим желанием
кавказцев (русских войск.— X. М. Я.) отмстить за взятие
Малахова кургана»32.
А дворянско-буржуазный историк А. Ф. Гейрот вовсе от¬
рицает .всякий спор на военном совете, подчеркивая, что на
нем «все единогласно порешили: атаковать крепость и штур¬
мовать Шорахские еысоты»33.
Также неправильно освещен ход военного совета и в офи¬
циальном издании царской России — в «Военной энциклопе¬
дии», под редакцией генерала К- И. Величко, полковников
В. Ф. Новицкого, А. В. фон Шварца, В. А. Анушкина и др.
«Собранный 15 сентября совет,—пишут историки,— никаких
возражений против такого решения (штурма.— X. М. Я.) не
сделал»34.
Зарубежная историография почти не уделила внимания
этому важному факту в истории Крымской войны. Недоста¬
точно достоверные сведения можно встретить в мемуарах
офицера английской армии Лека, участвовавшего в обороне
Карса35. Эти мемуары были опубликованы в 1856 г. в Лон¬
доне, сразу же после окончания Крымской войны.
В советской историографии этот вопрос освещен также
неточно, а у некоторых авторов вовсе обойден36.
Безусловно, решение о штурме сильно укрепленной, стояв¬
шей на неприступных высотах, с многочисленным гарнизоном
крепости Карс после почти четырехмесячной блокады ее из¬
нуренными войсками, без необходимых средств для штурма,
без достаточной осведомленности о силах и средствах, о фор¬
тификационных сооружениях, было крайне неразумным и гу¬
бительным для русских войск. Муравьев не сумел ни долж¬
ным образом подготовить штурм, ни организовать управление
войсками в ходе его. Не организовал Муравьев и тщательной
разведки перед штурмом, следствием чего явилась полная не¬
осведомленность о больших изменениях в укреплениях Карса,
которые за IOV2 месяцев осады были значительно усилены
Вильямсом37. По решению и плану Муравьева основным объ¬
ектом атаки были избраны неприступные Шорахские высоты,
•сильно укрепленные фортификационными сооружениями и обо¬
32	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 173.
33	А. Ф. Гейрот, Описание Восточной войны 1853—1856 гг., стр.248.
34	«Военная энциклопедия», т. VII, стр. 63.
35	Lake, Atwell, Kars and our Captivity in Russia with Letters from
Gen. Sir. W. F. Williams, Bart, of Kars; Major Tesible and Atwell Lake. 2ed.
London Bentley, 1856.
36	И. В. Бестужев, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 154—
155; С. Т. Ф е до р о в, Крымская война 1853—1856 гг., стр. 37.
37	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 23об.
314

ронявшиеся лучшей частью Карсского гарнизона: 6500 чело¬
век при 53 орудиях под командованием венгерского выход¬
ца генерала Кмети. Тщетны были попытки генерала Баклано¬
ва доказать Муравьеву гибельность его плана штурмовать
основными силами Шорахские высоты и целесообразность на¬
несения главного удара по менее сильным Чахмахским
укреплениям. «Если обстоятельства побуждают Вас,— дока¬
зывал Балканов Муравьеву,— безотлагательно испытать для
покорения крепости такое крайнее средство, как приступ, то¬
гда ведите главную атаку против Чахмахских высот: они до¬
ступны и могут быть взяты с меньшею потерею, нежели Шо¬
рахские». В заключение, возбужденный самодурством и не¬
уместным упрямством Муравьева, впоследствии слишком до¬
рогой ценой обошедшимся для русских солдат, Бакланов
заявил: «Шорах Вы не возьмете и с 15 батальонами, в этом
да будет Вам порукою моя голова, поседевшая в битвах».
В ответ на такое смелое и откровенное заявление Бакланова
разгневанный Муравьев заявил: «Яйца курицу не учат, а
слушают; Вы опрометчиво ручаетесь своею головою, поэто¬
му я возвращаю Ваше слово назад». Затем Муравьев гроз¬
но заявил Бакланову: «Накануне приступа получите Вы при¬
казание, которое я обязываю Вас исполнить в точности»38.
Последующие события показали всю основательность доказа¬
тельств генерала Бакланова и нелепость решения Муравьева.
ПРОВАЛ ШТУРМА КАРСА
Штурм Карса начался на рассвете 17 (29) сентября
1855 г. Под градом пуль, ядер и гранат шли колонны русских
войск «на штурм и действовали независимо одна от дру¬
гой»39. Муравьев не сумел организовать даже взаимодейст¬
вия штурмовавших колонн и родов войск. В составе штурмо¬
вавших Карс 17 (29) сентября войск были и национальные
кавказские конные и пешие ополчения. Русские войска для
штурма главного объекта — Шорахских высот — были разде¬
лены на 3 колонны и общий резерв. В составе первой, правой
колонны русских войск под командованием Майделя Шорах¬
ские укрепления атаковала сотня грузинской конной дружи¬
ны40. В составе общего резерва под командованием Бримме-
ра — другая сотня грузинской конной дружины, а в двух ко¬
лоннах, предназначенных для вспомогательного удара по Шо-
38	Там же, лл. 22, 23об.
39	Там же, л. 25.
40	Там же, л. 23q6.
315’

рахской высоте, шли «в атаку 8 сотен иррегулярной конницы
из азербайджанцев под командованием Лорис-Меликова в со¬
ставе 1-й колонны Нирода, 2 сотни кабардино-осетинского
конного ополчения в составе 2-й колонны Базина. В эту же
колонну входила полусотня горийсжой грузинской пешей дру¬
жины41. Всего в штурме Шорахских укреплений участвова¬
ли 10 825 штыков и 1800 шашек при 40 орудиях и 8 ракет¬
ных станках, а вместе с общим резервом — до 15 525 человек
при 62 орудиях и 8 ракетных станках.
В составе штурмовавшей Шорах кавалерии численность
национальных ополчений, состоявших из азербайджанцев,
грузин, кабардинцев и осетин, достигала 12 конных сотен, что
(Составляло свыше 1500 человек (учитывая, что численность
конных сотен доходила до 125—150 человек) 42.
Для противодействия неприятелю со стороны Эрзерумекой
дороги был выставлен 2-й конно-азербайджанокий полк под
командованием Исрафила-бека Эдигарова43. А 1-й, 3-й конные
азербайджанские полки вошли в состав кавалерии корпуса
и также приняли участие в штурме Карса44. Общая числен¬
ность войск, штурмовавших Карс, доходила до 19 275 чело¬
век пехоты, 6450 человек кавалерии, в том числе до 4 тыс. че¬
ловек иррегулярных конных ополчений из азербайджанцев,
.грузин, кабардинцев, осетин45.
Из-за незнания сильных и слабых сторон неприятельской
обороны главные силы — свыше 12 тыс. человек, разделен¬
ных на три колонны под командованием генералов Майделя,
Ковалевского и Гагарина,— Муравьев бросил на штурм силь¬
но укрепленных Шорахских высот, а на выгодные для рус¬
ских войск менее укрепленные Чахмахские высоты были на¬
правлены малочисленные отряды генералов Бакланова и
Базина общей численностью 5 тыс. человек с задачами нанесе¬
ния вспомогательного удара. Между тем, если бы на Чах¬
махские высоты был нанесен основной удар и главные си¬
лы — свыше 12 тыс. человек—штурмовали бы не Шорах-
ские, сильно укрепленные позиции, а Чахмахские — слабое
звено в цепи обороны противника,— то здесь, несомненно,
был бы достигнут успех; в его развитие можно было бросить
и остальные войска, которые с успехом овладели бы всей
системой карсских укреплений. Это предположение могло бы
быть вероятным, если учесть, что силы главной штурмовой
колонны русского корпуса Муравьев мог бы увеличить до
20 тыс. за счет сокращения численности вспомогательных
41	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., стр. 311.
42	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 24об.
43	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., стр. 312—
313.
44	«История Азербайджана», т. 2, стр. 99.
45	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 24об.
316

колонн, если бы им был создан не частный 5-тысячный ре¬
зерв для одной лишь главной колонны, а общий более много¬
численный (до 10 тыс.) резерв для всего штурмовавшего Карс
корпуса.
Отсутствие общего резерва в руках главнокомандующего
пагубно сказалось в первые же часы штурма Карса. В силу
этого он не смог эффективно влиять в ходе боя на те или
иные неудачи войск и не в состоянии был усиливать колон¬
ны штурмовавших, несших большие потери под губительным
огнем карсских батарей.
В результате такого необдуманного плана штурма до
карсских укреплений добралась только лишь половина штур¬
мовавших, остальные были убиты или ранены46.
В штурме шорахских укреплений приняло участие боль¬
шое количество национальных кавказских конных и пеших
ополчений, но сведения об их боевых действиях встречающие¬
ся в литературе и даже в неопубликованных источниках, до¬
вольно скудны. Больше эти сведения освещают действия
местных дворян, князей, беков, агаларов, узденей и прочей
национальной кавказской знати, составлявшей командный
состав национальных кавказских иррегулярных войск.
В одном из неопубликованных источников, освещающих
штурм Шорахских укреплений 17 (29) сентября 1855 г., чи¬
таем: «В этом деле особенно выдающуюся храбрость проявил
полковник князь Тархан-Моуравов, который, схватив знамя
своего 2-го батальона грузинского полка, кинулся с грена¬
дерами в Тахмас-Табия (редут.— X. М. Я.). Воодушевленные
примером своего храброго командира, грузинцы заняли ва¬
лы»47. У Богдановича встречается упоминание о боевых дей¬
ствиях азербайджанца майора русской службы Везирова,
командовавшего 4-м батальоном Эриванского пехотного пол¬
ка. Описывая штурм Карса, Богданович -писал: «4-й баталь¬
он (Эриванского полка.— X. М. Я.) под начальством майора
Везирова из 2-й линии двинулся поспешно в обход, до доро¬
ги близ Карс-чая... Ближайшие неприятельские толпы были
опрокинуты штыками»48.
У Богдановича же мы находим и описание боевых дейст¬
вий грузинской конной дружины. «Конная дворянская дружи¬
на (грузинская.— X. М. Я.) капитана Цицианова, сотни Сбор¬
ного линейного № 1 полка... и донцы № 4 полка... пронеслись
в карьер в интервал между укреплениями правее первого ла¬
геря, порубили турок, строившихся позади палаток, отбили
знамя и ворвались во второй лагерь». У Богдановича упо¬
мянуты и действия армян—майора русской службы Пирадова,
46	С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. Г/7.
47	ЦГИА ГрузССР, ф. 1438, on. 1, д. 238, л. 8.
48	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 320.
317

участвовавшего в штурме Шорахских укреплений, майора
Тер-Гукасова, командовавшего одним из батальонов Эри-
ванокого пехотного полка. «Войска наши,— пиш	Богдано¬
вич,— пораженные ружейным огнем... и картечью... с укреп¬
лений Юксек-Табии и Гуссейн-Табии, терпели страшный
урон... Тогда же были тяжело ранены... командир 4-го ба¬
тальона Мингрельского полка майор Баум и командир 4-го
батальона Грузинского гренадерского полка майор Пирадов».
Описывая атаку вражеских редутов Тахмас-Табия и Чим-
Табия на Шорахских высотах, Богданович пишет, что «три
роты сапер под командою капитана Бектабакова... присоеди¬
нились к пехоте, штурмовавшей редуты»49. В штурме этих
же редутов участвовали и другой грузинский офицер — Гер-
севанов, командовавший двумя батальонами гренадер. О нем
Богданович пишет следующее: «Главнокомандующий... вы¬
слал вперед... два батальона Белевского... полка... и два
батальона Грузинского гренадерского полка... майору Герсева-
нову, с гренадерами было приказано сперва овладеть ска¬
лою (на редуте Тахмас-Табия.— X. М. Я.), а потом уже на¬
правиться в обход по правую сторону горы» Муха (господст¬
вующая высота на Шорахе.— X. М. Я.). Далее Богданович
описывает штурм редута Тахмас-Табии батальонами гренадер
под командованием майора Герсеванова. «Эти батальоны,—
пишет он,— бежали до самого рва редутов; несколько человек
вскочили на вал, но убийственный перекрестный огонь заста¬
вил «гренадеров» отступить. Здесь был убит, впереди своего
батальона, у входа в редут Тахмас-Табия с тыла, .против тра¬
верса, майор Герсеванов»50. В штурме шорахских укрепле¬
ний участвовала и «восьмисотен-ная (конная азербайджан¬
ская.— X. М. Я.) милиция Лорис-Меликова», которая «не¬
сколько раз подскакивала к самому лагерю и к подошве
Карадага и даже успела прорваться за окопы».
Все три колонны, штурмовавшие Шорахские укрепления
Карса, потерпели полную неудачу. Упрямый Муравьев про¬
должал бросать в атаку на Шорахские высоты все новые и
новые части, не принимая во внимание напрасное кровопро¬
литие, стоившее тысяч солдатских жизней. «Всем было ясно,—
пишет офицер генерального штаба,— что штурм не удался, но
главнокомандующий все еще не решался приказать очистить
Шорахскую высоту и прекратить безуспешные атаки»51. В хо¬
де штурма Муравьев убедился в очевидной для .всех разумно¬
сти и целесообразности плана, предложенного накануне Ба¬
клановым. И действительно, даже с небольшими силами
(отряды генералов Базина и Бакланова в 5 тыс. человек) «ко¬
лонна генерала Базина действовала с большим успехом про¬
49	Там же, стр. 320, 321, 322, 324.
50	Там же, стр. 325, 326.
51	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, лл. 27об., 28об., 29.
318

тив Чахмахских высот». В первые же минуты штурма Чах¬
махских укреплений в руки отрядов Базина и Бакланова, в
составе которых действовали азербайджанцы, грузины и ка¬
бардинцы, «досталась вся линия английских батарей»52. Даже
тогда, когда на Чахмахских высотах обозначился большой
успех штурмовавших русских войск и кавказских ополчен¬
цев, Муравьев не смог эффективно повлиять на ход штурма,
использовав успех отряда Базина и Бакланова. Вместо того
чтобы поддержать отряды последних, развить достигнутый
ими успех, а тем самым общий успех штурма путем немед¬
ленной переброски оставшихся главных сил на штурм Чахмах¬
ских высот, Муравьев по своему непонятному упрямству и
недальновидности вопреки предложениям и советам Бакла¬
нова продолжал бессмысленные атаки сильных Шорахских
укреплений, стоивших русскому корпусу жизни почти 7 тыс.
солдат и офицеров. Тем временем отряды Базина и Бакла¬
нова внезапной атакой захватили три неприятельских укреп¬
ленных редута (Тиздель-Табия, Томсон-Табия, Зураб-Табия)
с орудиями и вогнали турецкие войска в город.
Геройски сражались русские солдаты, азербайджанские,
грузинские, кабардинские и осетинские ополченцы и на ли¬
нии занятых «английских батарей... держались более двух
часов, ожидая исхода атаки на других пунктах, а также при¬
бытия подкреплений, с которыми можно было бы повести
атаку и на редут Вели-паша-Табия», где укрылись отступив¬
шие турецкие войска.
При атаке Чахмахских укреплений авангард русского
штурмовавшего отряда составляли азербайджанские добро¬
вольцы, воины из жителей Казахского уезда и Шамшадиль-
ского участка. «Когда на Шорахских высотах началась кано¬
нада,— пишет участник штурма,—генерал Базин перевел
свою колонну через Чахмахский ручей и двинул ее вперед
к английским батареям по указаниям генерала Бакланова,
прекрасно изучившего Чахмахские высоты; впереди шла цепь
охотников (азербайджанские добровольцы.— X. М. И.)». Ге¬
нерал Бакланов в этот момент отправил к Муравьеву даже
своего ординарца рядового Скопина, затем капитана Ермоло¬
ва с донесением об успехе и с просьбой о подкреплении. Од¬
нако Муравьев не реагировал на просьбу Бакланова «и
опять возобновил атаку на Шорахские высоты, послав даже
туда свежие силы (2 батальона пехоты с 7 орудиями) под
•командованием генерала Бриммера»53.
Следует отметить, что, направив Бриммера, являвшегося
начальником артиллерии всего русского корпуса, в атаку на
Шорахские укрепления, Муравьев допустил непростительную
52	Там же, л. 28об.
53	Там же.
319

ошибку, лишив артиллерию штурмовавшего корпуса единого
управления в ходе штурма, которое должен был осущест¬
влять Бриммер. Следствием этого явилась неразбериха в уп¬
равлении огнем артиллерии, что в свою очередь лишило ата¬
ковавших интенсивного и организованного артиллерийского
сопровождения. В результате такого неразумного решения
Муравьева «общее употребление артиллерии оказалось со¬
вершенно неумелым». Даже некоторые военные специалисты
царского генерального штаба отмечали впоследствии неорга¬
низованность и неразбериху в артиллерийском сопровождении
штурма Карса 17 (29) сентября 1855 г. Один из них пишет:
«...до рассвета содействие 'пехоте со стороны артиллерии бы¬
ло, конечно, невозможно, но с рассветом большая часть ар¬
тиллерии не приняла в бою никакого участия и оставалась
в колоннах (частных) и резервах: из 62 орудий, находив¬
шихся при трех штурмовавших Шорах колоннах, в бою при¬
няли участие лишь 20, а 42 остались в резервах» 54.
Тем временем русские солдаты и национальные кавказские
ополченцы стойко держались в захваченных укреплениях
Чахмахских высот. «Долго держался этот отряд,— пишет один
из участников штурма,— на захваченных английских батаре¬
ях, но по мере наших неудач на Шорахе турки становились
все смелей и смелей и наконец в 11-м часу атаковали укреп¬
ления Зураб-Табия; в это время приехал капитан Ермолов и
передал приказание главнокомандующего отступать»55.
Отступление отрядов Бакланова и Базина под натиском
вчетверо превосходившего противника превратилось в уме¬
лую боевую операцию, стоившую противнику значительных
потерь в живой силе. Особенно отличились в этих боях ка¬
заки, азербайджанские, грузинские, кабардинские и осетин¬
ские конные ополченцы.
В некоторых архивных фондах и работах дореволюцион¬
ных историков мы обнаружили интересные факты о боевых
действиях и отличиях рядовых русских солдат, рядовых кав¬
казских ополченцев в боях при отступлении с занятых Чах¬
махских высот, на которых они продержались более четырех
часов в ожидании подкреплений, стойко выдерживая много¬
кратные контратаки противника, сопровождавшиеся массиро¬
ванным огнем артиллерии и пехоты.
Так, в записках подполковника генерального штаба рус¬
ской армии Аверьянова чаще, чем в других источниках,
можно встретить некоторые упоминания о боевых действиях
и отличиях национальных кавказских ополчений, в частности
азербайджанских добровольных конных дружин под коман¬
дованием Лорис-Меликова. Описывая отход отрядов Базина
54	Там же, л. 30.
55	Там же, л. 29.
320

и Бакланова, Аверьянов отмечал: «Вся кавалерия... выдвину¬
лась вперед и, пропустив за себя пехоту, также начала от¬
ходить эшелонами. Турки... стали на нее наседать. В одно
мгновение сборный... казачий полк... повернул налево кругом
и бросился в шашки». Эта кавалерийская атака, п,о словам
генерала Бакланова, вспоминавшего впоследствии, «произве¬
дена была с такою энергией, какую редко доводилось ему
видеть за всю свою боевую службу: рубя бегущую пехоту,
кавалеристы буквально втоптали ее в самый редут и, прежде
чем противник, опомнившись, открыл огонь, они унеслись
врассыпную из-под его выстрелов»56.
После неудавшегося штурма Шорахских укреплений и
больших потерь начался отход русских войск, которые че¬
рез 10 часов после начала штурма вернулись к исходному
рубежу.
В неудавшемся штурме Карса части Отдельноги Кавказ¬
ского корпуса понесли огромные потери, составлявшие 35%
всей численности действовавшего корпуса, в том числе и на¬
циональных кавказских иррегулярных войск. Число убитых
доходило до 2352 человек, из коих рядовых русских солдат
и кавказских ополченцев было 2278, число раненых и конту¬
женых— до 4962 человек, из коих 4784 составляли рядовые
солдаты и кавказские ополченцы, без вести пропавших —
164 солдата и ополченца. Всего потери Кавказского корпуса
составляли 7478 человек. Турецкий гарнизон Карса потерял
1400 человек, т. е. в 5 раз меньше русских войск.
Таким образом, порочность николаевской рутинной воен¬
ной системы, несовместимой с гибким маневрированием войск
на поле боя, стоила русской армии при штурме Карса
77г тыс. человек57. Безответственное отношение царских ге¬
нералов, и особенно главнокомандующего Кавказским корпу¬
сом генерала Муравьева, к жизни солдатских масс привело
к напрасному кровопролитию и потере лучшей части закален¬
ной в долголетних боях в горах Кавказа русской пехоты
и значительного количества кавказских национальных опол¬
ченцев.
Русская дворянско-буржуазная историография слишком
мало внимания уделила освещению причин поражения рус¬
ских войск под Карсом, довольно мягко оценила вину глав¬
нокомандующего Муравьева в бессмысленном кровопролитии
и в огромной потере личного состава корпуса. Что же каса¬
ется рутинной николаевской военной системы, неумелого ру¬
ководства войсками со стороны генерального штаба и воен¬
ного министерства, устаревших для того времени боевых и
полевых уставов русской армии, то эти вопросы дворянско-
буржуазная историография обходит молчанием.
56	См.: ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, лл. 29, 29об.
57	Там же.
21	Ибрагимбейли
321

Богданович ограничился только тем, что выразил свое со¬
жаление по поводу неудавшегося штурма и даже похвалил
Муравьева, решившегося на продолжение блокады Карса.
«Конечно, такая решимость,— пишет Богданович,— после от¬
битого штурма заслуживает безусловного одобрения, но еще
лучше было бы, если бы генерал Муравьев не обращал
слишком много внимания на движение Омер-паши и... не
предпринял бы штурма». Оправдывая далее Муравьева, Бо¬
гданович пишет, что трудно судить о большем или меньшем
достоинстве распоряжений для какого бы то ни было штур¬
ма. «Успех такого предприятия, — пишет Богданович, — зави¬
сит от многих случайностей, которых ни предвидеть, ни откло¬
нить нет никакой возможности»58. По меньшей мере такое
нелепое оправдание непростительных ошибок Муравьева, при¬
ведших к напрасному убийству 7 тыс. солдат и ополченцев,
присуще почти всем представителям дооктябрьской офици¬
альной дворянско-монархической историографии.
Князь С. С. Урусов в своих «Очерках Восточной войны»
«пророчески» заявляет, что «даже совокупность этих обстоя¬
тельств (сильно укрепленные позиции, глубокие рвы, крутые
высокие валы, отсутствие лестниц и фашин)... не может быть
признана достаточной причиной для того, чтобы первая ар¬
мия в мире была бы остановлена какими бы то ни было вой¬
сками за земляными укреплениями»59.
Поверхностно, без глубокого анализа основных причин
оценивает участник Крымской войны, военный историк, ге¬
нерал-майор М. Лихутин неудавшийся штурм Карса в своих
«Записках». Он, недооценивая силы и средства сильного карс¬
ского гарнизона, состоявшего из лучших частей Анатолийской
армии, обученных англичанами и вооруженных английским
оружием, квалифицирует их как «ничтожные остатки ту¬
рецких войск», которые «заперлись в крепость», но все рав¬
но, по словам Лихутина, «это... не должно было придать им
большей ценности»60.
При сложившихся обстоятельствах Муравьев, однако, при¬
нял решение не отступать, а продолжать блокаду Карса ос¬
тавшимися силами. Следует сказать, что, хотя русский корпус
потерпел поражение и лишился большого количества своего
личного состава, боевой дух русских солдат и офицеров ос¬
тавался на высоком уровне.
58 М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., стр. 339.
59 С. С. Урусов, Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., стр. 177.
130 М. Лихутин, Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг.,
стр. 435—436.

Г л два XII
ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ КОРПУС омер-паши
В МИНГРЕЛИИ.
РОЛЬ КАВКАЗСКИХ ОПОЛЧЕНИЙ
И МЕСТНОГО
НАСЕЛЕНИЯ В ЕГО РАЗГРОМЕ
ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ СОЮЗНИКОВ
И СОСТАВ ЭКСПЕДИЦИОННОГО КОРПУСА ОМЕР-ПАШИ
В начале 1855 г. между руководителем закубанских горцев
наибом Шамиля Мухэммед-Эмином и черкесским феодалом
Сефер-беем Зан-оглы разгорелась острая борьба за власть
над черкесскими народами. Как тот, так и другой преследова¬
ли цель объединить закубанские горские племена, создать из
них многотысячные вооруженные ополчения и выступить про¬
тив русской армии, и в частности против Черноморского ка¬
зачьего войска, методически оттеснявшего горцев все глубже
и глубже в горы.
Мухаммед-Эмин надеялся, что султанское правительство
предоставит ему власть над черкесскими народами восточного
Черноморья, но этому помешал Сефер-бей, получивший от
султана титул паши и задание объединить всех адыгов, убы-
хов, шапсугов, бжедугов, натухайцев и других черкесов для
борьбы против России.
Сефер-бей Зан-оглы прибыл из Турции еще весной 1854 г.
и обосновался в Сухуми, в доме владетеля Абхазии Хамуд-
бея Чачба, которого по заданию турецкого правительства он
должен был склонить на сторону Турции. В начале 1855 г.
Сефер-бей из Сухуми, где его деятельность была безуспешной,
прибыл в горы, к шапсугам. И Сефер-бей и Мухаммед-Эмин
надеялись на помощь Турции, однако этой помощи последняя
им так до конца Крымской войны и не оказала. Когда Сефер-
21*
323

бей по поручению султана обратился с воззваниями к черкес¬
ским племенам о сборе ополчений для борьбы против России
и черкесы не отозвались на эти воззвания, то он свалил всю
вину на Мухаммед-Эмина. Сефер-бей Зан-оглы обвинял Му-
хаммед-Эмина в том, что он своими донесениями султану
ввел его в заблуждение относительно закубанских горцев, из
которых им якобы были созданы постоянные войска для борь¬
бы против русских
В конечном итоге благодаря поддержке натухайских и
шапсугских феодалов Сефер-бею удалось добиться власти над
большинством закубанских горцев, но ненадолго. Он призы¬
вал горцев повиноваться не только султану, но и высаживав¬
шимся на черкесском побережье английским и французским
офицерам.
В этот период на Таманский полуостров высадились англо¬
французские войска, командование которых вошло в соглаше¬
ние с Сефер-беем «относительно наступательных движений в
пределы Черноморского казачьего войска». По плану англо¬
французского командования, согласованному с Сефер-беем,
закубанские горские ополчения должны были переправиться
весной 1855 г. через Кубань, в районе сел. Джигинского, по
дороге в г. Темрюк, соединиться с англо-франко-турецкими
войсками и при содействии флота союзников атаковать так
называемую темрюкскую позицию русских. Одновременно по
этому же плану отдельный отряд черкесов под командованием
Карабатыра (сына Сефер-бея) должен был напасть на укреп¬
ление Варениковское, в тылу темрюкской позиции. Для этой
цели предусматривалось 7 тыс. человек ополчения из натухай-
цев и шапсугов1 2.
Но планам англо-французского командования и Сефер-бея
не суждено было осуществиться. Закубанские горцы не выста¬
вили ожидаемого врагами России ополчения, а высадившийся
англо-франко-турецкий десант был разбит русскими частями.
В этот период на арене борьбы появляется хваленый ту¬
рецкий военачальник сардар-экрем (фельдмаршал) Омер-па-
ша, вторгшийся во главе экспедиционного турецкого корпуса
в Западную Грузию. Осенью 1855 г. на Кавказском театре вой¬
ны начался решающий и последний этап не только войны на
Кавказе, но и всей войны. Этот этап характерен наиболее ак¬
тивным участием широких масс населения Кавказа в войне
против иноземных захватчиков совместно с русской армией.
Именно в заключительных военных действиях 1855 г. осо¬
бенно ярко проявилось боевое содружество русских солдат и
воинов-кавказцев, сыгравшее значительную роль в победонос¬
ном исходе войны на Кавказском театре.
Вопреки утверждениям дореволюционной и зарубежной ис¬
1 «Кубанский сборник», т. X, стр. 79—80.
г Там же, стр. 84.
324

ториографии, рассматривавшей крупную военную экспедицию
турецкого десантного корпуса в Западную Грузию осенью
1855 г. только лишь как диверсию противника для выручки
блокированного Карсского гарнизона, имеющиеся в нашем
распоряжении архивные материалы и литература позволяют
прийти к иным выводам. Военно-политические и стратегиче¬
ские цели союзников, и прежде всего Англии, вдохновившей и
снабдившей Омер-пашу всем необходимым, были весьма ши¬
рокими. Они предусматривали подчинение всего юго-восточ¬
ного берега Черного моря, покорение гурийского, мингрель¬
ского, абхазского, адыгского, шапсугского, натухайского и
других народов турецкому владычеству, а самое главное —
создание Англией военно-стратегического плацдарма для даль¬
нейшего расширения экспансии против России и народов Кав¬
каза.
О широте и перспективности военно-стратегических планов
Англии свидетельствуют численность и качество десантного
экспедиционного корпуса Омер-паши, который состоял из
15 тыс. человек, переброшенных из гарнизонов Болгарии,
10 тыс. из турецкой армии, действовавшей в Балаклаве (в
Крыму), 12 тыс., взятых из Батумского гарнизона, 4 тыс., вы¬
деленных из гвардейской султанской кавалерии, из Констан¬
тинополя, двух конных полков, сформированных из польских
эмигрантов и иррегулярной конницы. Общая численность экс¬
педиционного корпуса Омер-паши доходила до 45 тыс. чело¬
век3.
В составе экспедиционного корпуса Омер-паши было боль¬
шое количество иностранных генералов и офицеров, командо¬
вавших частями и соединениями турецких войск. Сам Омер-
паша по национальности был австриец, и настоящее его имя
было Латтас; до 1830 г. он служил инженером путей сообще¬
ния в Австрии. Поссорившись со своим начальством, в 1830 г.
бежал в Турцию и подвизался при дворе султана, приняв ис¬
лам. Определившись на военную службу, он стал быстро воз¬
вышаться и достиг высшего звания — сардар-экрема (фельд¬
маршала). Проявил себя как жесточайший каратель восстав¬
ших против оттоманского владычества народов Сирии, Алба¬
нии, Курдистана и славянских народов Балкан4. Кроме него
в рядах корпуса на командных должностях были французы,
поляки, англичане, венгры, немцы и австрийцы, «среди кото¬
рых большой известностью пользовались Фергат-паша (прус¬
ский офицер Штейн), начальник штаба корпуса5 Искендер-
паша (поляк Ильинский) и комиссар Англии при Омер-паше
полковник Симмонс» 6.
3	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 40.
4	Там же, л. 45.
3 ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 140.
* ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 44об.
325

Военно-политические и стратегические планы Англии шли
дальше и были направлены не только и не столько на «вы¬
ручку Карса», сколько для дальнейшего колониального захва¬
та богатейших земель восточного Черноморья и всего Запад¬
ного Кавказа. Подтверждением этого служит письмо Фергат-
паши графу Розмардюку — французскому эмигранту, прожи¬
вавшему в Мингрелии при княгине Дадиани и заведовавшему
в течение 10 лет ее шелкомотальной фабрикой '(он был аген¬
том союзников, возмущавший против России мингрельцев).
Фергат-паша писал графу Розмардюку: «Царь должен быть
отброшен за Терек и Кубань; так несомненно определено в
совете союзных держав»7. Одновременно письмо графу Роз¬
мардюку с аналогичным текстом направил французский агент
в Сухуми Шампуазо8.
В первых числах октября экспедиционный корпус Омер-
паши двинулся несколькими эшелонами из Сухуми к преде¬
лам Мингрелии и Абхазии. Главные силы турок к 20 октября
(1 ноября) численностью до 20 тыс. человек при 37 орудиях
стянулись к правому берегу р. Ингури9. Ближайшей страте¬
гической задачей главных сил корпуса Омер-паши было на¬
ступление на Кутаиси, переход чере< Сурамский перевал и
взятие Тифлиса.
На противоположном берегу Ингури оборону против не¬
приятеля занимали Гурийский отряд русских войск и нацио¬
нальные кавказские иррегулярные войска под общим коман¬
дованием генерал-майора Багратиона-Мухранского.
ПРОВАЛ СТАВКИ СОЮЗНИКОВ И ОМЕР-ПАШИ
НА ВОССТАНИЕ НАРОДОВ КАВКАЗА ПРОТИВ РОССИИ
Союзное командование, и особенно английское, возлагало
большие надежды на восстание против России народов Кав¬
каза и Закавказья. Для осуществления этой цели Омер-пашой
был предпринят целый ряд мероприятий.
Во все княжества Западной Грузии, в горские владения
Западного Кавказа, в Дагестан и Азербайджан были направ¬
лены многочисленные турецкие и английские эмиссары для
агитации среди народов Кавказа с призывом к священной
войне против России.
В своем донесении на имя наместника Кавказа начальник
Центра Кавказской линии генерал-майор Грамотин писал -сле-
7	Там же, л. 41об.
8	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 140.
9	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 346.
326

дующее: «К абадзехам прибыл турецкий паша с двумя ино¬
странными офицерами, английским и французским, и 40 тур¬
ками. Он требует у Магомет-Амина, чтобы абадзехи дали
турецкому султану на службу молодых людей, за что обещает
чины и знаки отличия. Паша требует, чтобы эти молодые лю¬
ди отправились бы в Сухум-кале, но абадзехи отказываются
от этого»10.
Неприятель натолкнулся на решимость местного населения
защищать свои земли совместно с русскими войсками. Об
этом свидетельствуют многочисленные документы, письма, вы¬
сказывания русских и иностранных военных и политических
деятелей, а также сведения, имеющиеся в дореволюционной
литературе. «Дабы воспрепятствовать неприятельским пар¬
тиям,— писал Бебутов военному министру,—пробираться в
тыл нашего расположения, везде в Мингрелии поднято народ¬
ное ополчение... Передовой пост находится верстах в трех от
Редут-кале... в распоряжении подполковника Бибикова со¬
стоят 3 роты командуемого им (14-го линейного. — X. М. И.)
батальона, 4-й батальон Брестского пехотного полка, 2 роты
Черноморского 10-го батальона, 2 горных орудия и 2 сотни
пешей мингрельской милиции, сверх того, из хоргинских жи¬
телей составлено ополчение, которое усиливается ополчением
из других селений» 11.
Надеясь на переход населения Абхазии и Черкесии на его
сторону, «Омер-паша выбрал исходным пунктом для наступ¬
ления в глубь территории Кавказа не Редут-кале, от которого
до Кутаиси было всего 108 верст, а Сухум-кале, отстоявший
от столицы Имеретин на 200 верст, причем при движении от
Сухуми предстояло совершить две переправы через р. Кодор
и Ингур»12.
После высадки в Сухуми в сентябре 1855 г. Омер-паша вы¬
звал к себе Мухаммед-Эмина и от «имени Порты утвердил за
ним звание начальника абадзехов и соседственных с ними
племен». Из Анапы в это же время к Омер-паше прибыл сын
Сефер-бея — Карабатыр, посланный отцом. Мухаммед-Эмин и
Карабатыр возвратились обласканные и с подарками. Сар-
дар-экрем надел на Мухаммед-Эмина эполеты паши и послал
такие же для Сефер-бея через его сына. При этом Омер-паша
заявил Мухаммед-Эмину, что «в знак преданности султану
они обязаны собрать значительную милицию в подведомствен¬
ных им горских племенах и соединиться с армиею Омер-паши
для действий в Закавказском крае»13.
Пока Мухаммед-Эмин пребывал в штабе Омер-паши, чис¬
ло недовольных им черкесов значительно увеличилось. Осо¬
10	ЦГА КБ АССР, ф. 16, on. 2, д. 154, лл. 1—2.
11	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 157.
12	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 44об.
13	«Кубанский сборник», т. X, стр. 85.
327

бенно сильную оппозицию против него создали черкесские
дворяне. Возвратившись в горы, Мухаммед-Эмин организовал
выступление низших слоев населения против дворян. Объявив
их наследственные права противоречащими Корану, Мухам¬
мед-Эмин на народном собрании потребовал, чтобы дворяне
принесли присягу в том, что отказываются от своих прав и в
дальнейшем будут считаться равными своим остальным со¬
племенникам. Разумеется, не из любви к низшим слоям насе¬
ления Мухаммед-Эмин стал вводить равенство между ними и
дворянами. Он стремился создать значительные вооруженные
ополчения из черкесов. Но планы его рушились, когда заку-
банские горцы узнали, что из них стремятся сколотить воору¬
женные ополчения для борьбы с Россией. Когда Мухаммед-
Эмин призывал всех горцев для решительного вторжения в
Черноморию, они «не пошли» 14 15.
В донесении главнокомандующему Кавказским корпусом
начальник центра Кавказской линии сообщал в этот период,
что Омер-паша «требовал от Магомет-Амина, чтобы, собрав
горцев, он помог бы ему занять владения князя Дадиани (т. е.
Мингрелию. — X. М. И.), которые одними турецкими войска¬
ми, без помощи горцев, покорить он затрудняется». В ответ
на это обращение «Магомет-Амин предложил абадзехам со¬
брать для сего с каждых 100 саклей по 100 всадников, но они
отказались». Об этом Мухаммед-Эмин сообщил Омеру, кото¬
рый «прислал письмо к значительным абадзехским старшинам,
но и это осталось без успеха, отправился к нему только бег¬
лый темиргоевский князь Корбек Болотуков с немногим чис¬
лом своих узденей» 1б.
Планам и надеждам союзников не суждено было осущест¬
виться. «Желание быть ближе к абхазцам и черкесам, — пи¬
сал историк Аверьянов, — которых Омер-паша надеялся пого¬
ловно поднять против России, и заставило турецкого главно¬
командующего избрать для наступления к Кутаису наиболее
длинный и наименее удобный путь»16.
В современной турецкой буржуазной историографии оши¬
бочно трактуются действия экспедиционного корпуса Омер-
паши. Тот же Эмин Али Чавлы приписывает сардар-экрему
Омер-паше «победоносное наступление из Крыма через Ана¬
толию на Карс, в ходе которого он провел успешные военные
операции против русских» 17. Фахир X. Армаоглу пишет, что
«на Кавказском фронте успешно наступал Омер-паша, поста¬
вивший русских в Евпатории в тяжелое положение»18.
Военный историк Аверьяног писал, что Омер-паша «не
14	Там же, стр. 86.
15	ЦГА КБ АССР, ф. 16, оп. 2, д. 154, лл. 1—2.
16	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 44об.
17	Е m i n А 1 i £ a w 1 i, Kirim harbi, стр. 17.
18	Fahir H. Arm a oglu, Siyasi tarih dersleri, 1789—1919, стр. 19L
328

\ пускал ни единого способа к достижению своей цели и являл¬
ся в народе доступным, ласковым, беспристрастным, уважаю¬
щим чужие права и собственность» 19.
Командующий Гурийским отрядом русских 'войск Багра-
тион-Мухранский писал главнокомандующему Отдельным
Кавказским корпусом 20 октября 1855 г. следующее: «...план
Омер-паши... заключается в том, чтобы, избегая по возможно¬
сти военных действий, склонять народонаселение на свою сто¬
рону, надеясь этим подготовить себе успех без всяких для
себя потерь. Для этой цели щедро расточает он ложь, угрозы,
ласкательства и увещания; преувеличивает число войск своих
до невероятности; назначает время, когда он может прибыть
не только в Кутаис, но даже в Тифлис». Но «надежды Омер-
наши зажечь на Кавказе всеобщее восстание против русского
владычества не осуществились: абхазцы и черкесы, узнав со¬
юзников и турок поближе, желали лишь чтобы их оставили
в покое»20.
Население Кавказа, изнывая под тяжелым двойным гнетом
царского самодержавия и местных феодалов, отказалось, од¬
нако, перейти на сторону Омер-паши, считая господство Тур¬
ции еще более невыносимым и тяжким. Даже царские офи¬
циальные военные деятели, предвзято относившиеся к наро¬
дам Кавказа, одобрительно приводят заявления кавказцев
Омер-паше, в которых они говорили, что «если они (народы
Кавказа.—X. М. И.) боролись против русского владычества,
то вовсе не для того, чтобы подчинить себя союзникам или
турецким чиновникам»21.
Против неприятеля с оружием в руках поднялись мин¬
грельцы, гурийцы, абхазцы, имеретины, сваны, черкесы, абад-
зехи, натухайцы, кабардинцы, осетины, азербайджанцы, курды
и другие народности Кавказа.
Из числа этих народов были сформированы национальные
пешие и конные ополчения, так называемые милиции и дру¬
жины: Гурийский отряд русских войск численностью 19 тыс.
человек при 28 орудиях, в том числе до 9 тыс. пеших и кон¬
ных кавказских национальных ополчений. В числе кавказских
ополчений были рионская дружина, гурийская милиция, минг¬
рельская милиция, стрелковые имеретинские сотни, имеретин¬
ские конные дружины, рачинская дружина, Самурзаканская
милиция 22.
Национальные ополчения накануне вторжения турецкого
экспедиционного корпуса занимали оборону в Абхазии, Име¬
ретин и Самурзакани в следующем порядке и численности:
'® ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 44об.
20 ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 166.
2> ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 45об.
22	Там же, л. 47; М. И. Богданович, Восточная война 1853—
1856 гг., т. II, стр. 347; ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 75.
329

имеретинская милиция в составе 5 конных дружин и 3 пеших
стрелковых сотен в Кутаиси, конная сотня на постах по доро¬
ге от Кутаиси до сел. Марани; гурийская милиция — из 7 пе¬
ших дружин, из которых 2 в составе 5 сотен, две — 4-х и
три — 3-х сотен, всего 27 сотен, и одна стрелковая сотня за¬
нимали Озургетский уезд и передовые посты по турецкой гра¬
нице; мингрельское ополчение — из двух пеших дружин, из
которых одна в четыре и другие в две сотни и одна отдельная
пешая сотня, а всего семь сотен, занимали внутренние посты
в Мингрелии и передовые посты на Черноморском побережье.
Четыре конные дружины по 4 сотни в каждой, всего 16 сотен,
были расположены в г. Зугдиди; наконец, самурзаканская ми¬
лиция, состоявшая из двух пеших и двух конных сотен, зани¬
мала передовые посты на абхазском побережье 'Черного моря.
Командовали этими иррегулярными войсками грузины — гене¬
рал-майор Григорий Дадиани, майор Константин Дадиани,
полковник Иосселиани, войсковой старшина Эристави, 85-лет-
ний полковник Церетели, подпоручик Микадзе, штабс-рот¬
мистр Микеладзе, прапорщик Георгий Глонти23, абхазцы —
Дмитрий Шервашидзе, подполковник Званбая и др.24.
Основными пунктами, где встретились противники, были
берега Ингури в районе сел. Рухи, устье р. Джума, кахатская
переправа, норманские переправы, сел. Сакарманио, конские
переправы в Мингрелии. В этот период «для усиления оборо¬
ны Гурии собраны резервные дружины и вызвано народное
ополчение». В результате гурийский отряд был усилен рачин-
ской дружиной и гурийским ополчением 25.
23 октября (4 ноября) авангард турецкого корпуса попы¬
тался форсировать р. Ингури, в районе сел. Лия, но был об¬
стрелян мингрельским ополчением и отброшен. В этот мо¬
мент английские офицеры произвели рекогносцировку р. Ин¬
гури вверх от устья р. Джумы. По этому поводу Бебутов
писал военному министру в рапорте от 29 октября -1855 г.:
«При первой тревоге офицер (английский. —X. М. Я.), произ¬
водивший обозрение, ускакал так поспешно, что оставил на
месте свою записную книжку, подобранную казаками...
В книжке этой нет ничего особенного, кроме кратких заметок
о местности, писанных на французском и немецком языках»26.
25 октября (6 ноября) Омер-паша двинул в атаку 36-тысяч¬
ный корпус против 9-тысячного отряда русских и националь¬
ных грузинских иррегулярных войск.
Разыгрался знаменитый Ингурский бой, в котором русские
солдаты и грузинские ополченцы в течение целого дня стойко
23	Там же, лл. 75—76об., 158.
24	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,.
стр. 350—352.
25	Там же, л. 159.
26	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 167.
330

выдерживали натиск численно превосходившего противника,
но не допустили его форсировать р. Ингури в направлении
главного удара, в районе сел. Рухи. Исключительно численное
превосходство корпуса Омер-паши дало ему возможность пу¬
тем обходного маневра с флангов русского отряда вынудить
его к организованному отступлению. Отойдя на 50 км, отряд
Багратиона-Мухранского занял вторую сильную оборонитель¬
ную позицию — за р. Цхенис-Цхали, где также произошел
упорный бой27.
ПОЗОРНОЕ БЕГСТВО ОМЕР-ПАШИ И ЕГО КОРПУСА.
АКТИВНЫЕ ПАРТИЗАНСКИЕ ДЕЙСТВИЯ
МИНГРЕЛЬЦЕВ И ГУРИЙЦЕВ
Главные силы Омер-паши 28 октября (9 ноября) сосредо¬
точились в столице Мингрелии — Зугдиди. Авангард его войск
6 (18) ноября прибыл на р. Техур, в это же время с ним со¬
единились и главные силы. Общая численность экспедицион¬
ного корпуса в это время достигала 40 тыс. человек. Одновре¬
менно на р. Чолок стоял Батумский корпус неприятеля под
командованием Мустафа-паши численностью до 200 тыс. че¬
ловек.
В этот период начались проливные дожди, поля и дороги
превратились в болота и топи, реки вышли из берегов, мосты,
построенные неприятелем на реках Техуре и Циве, были со¬
рваны. Но, несмотря на это, грузинские конные и пешие ми¬
лиционные отряды ни на один день не прекращали своей борь¬
бы с иноземными захватчиками. Дальнейшее наступление
экспедиционного корпуса Омер-паши стало затруднительным.
В захваченных неприятелем районах Западной Грузии разго¬
релась настоящая партизанская война.
21 ноября (3 декабря) корпус Омер-паши приступил к
переправе через р. Техур, чтобы нанести удар по отряду Баг-
ратион-Мухранского, стоявшему на р. Цхенис-Цхали, в райо¬
не сел. Абаши. К 22 ноября (4 декабря) Омер-паша принял
решение атаковать Гурийский отряд русских войск. Но про¬
ливные дожди, разлив рек, невозможность переправы, отсут¬
ствие продовольствия и фуража, отсутствие обуви у солдат
послужили причиной бессмысленного выжидания в течение
четырех дней. 25 ноября (7 декабря) Омер-паша получил из¬
вестие о капитуляции гарнизона Карса и сдаче крепости бло¬
кадному русскому корпусу 28.
» ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 49.
м М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 351—352, 358.
331

Все эти обстоятельства вынудили Омер-пашу к отступле-,
нию, которое превратилось в позорное бегство захватчиков
под натиском грузинских партизан и ополчений, выступивших,
на помощь Гурийскому отряду русской армии.
Многочисленные неопубликованные материалы, хранящие¬
ся в исторических архивах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Ба¬
ку, Нальчика, Орджоникидзе, в музеях истории Азербайджа¬
на и Грузии, а также сведения, встречающиеся в дореволюци¬
онной русской и зарубежной историографии, в русской прессе,
красноречиво свидетельствуют о значительной роли нацио¬
нальных ополчений в разгроме и изгнании экспедиционного
корпуса Омер-паши с территории Мингрелии в декабре 1855 г.
«Генеральное наступление на Грузию сардар-экрема, — пишет
советский ученый Е. Бурчуладзе, — громогласно возвещенное
всей современной европейской прессой, потерпело полное фи¬
аско» 29.
Для подтверждения сказанного приведем некоторые сведе¬
ния как из неопубликованных источников, так и из историче¬
ской литературы, хотя они и крайне скупы.
Описывая бой 25 октября (6 ноября) 1855 г. у русских
позиций, Богданович писал: «Полковник Дмитрий Шерваши-
дзе, прискакав туда же (к русским позициям.—X. М. И.) с
двумя конными имеретинскими дружинами, рассыпал их в
пешем строю по берегу реки и также открыл огонь... Турки
решились перейти через реку вброд, прямо против нашей ба¬
тареи... В эту решительную минуту наши легкие орудия... осы¬
пали неприятеля картечью; действие артиллерии было под¬
держано огнем штуцерных и спешенных имеретинских дру¬
жин, предводимых доблестным 85-летним начальником пол¬
ковником Церетели». Говоря о потерях, Богданович пишет,
что «в числе убитых был храбрый абхазец подполковник
Званбая».
Подполковник Званбая был офицером русской службы,
«весьма образованный офицер, оставивший след и в литера¬
туре Закавказья рядом весьма интересных статей в «Геогра¬
фическом сборнике» и газете «Кавказ». В этом же бою отли¬
чился командир 1-го Грузинского линейного батальона пол¬
ковник Иосселиани, который был убит, артиллерийский офи¬
цер, осетин, поручик Катаев, а также войсковой старшина
Эристави.
После упорных боев под натиском численно превосходив¬
шего противника отряд Багратион-Мухранского покинул Зуг-
диди и организованно отступил к Хетской позиции. В этот пе¬
риод население Мингрелии поголовно выступило против не¬
приятеля и с оружием в руках оказывало существенную по¬
29 Е. Е. Бурчуладзе, Грузия в Восточной войне 1853—1856 гг,
стр. 36.
332

мощь русской армии. «Жители Мингрелии, — писал Богдано¬
вич, — которых милиции были расположены у Чакванджи, под
начальством генерал-майора... Григория Дадиани, и на Аббас-
Туманской дороге, под начальством майора... Константина
Дадиани, были поддержаны регулярными войсками, занимая
горную страну, они могли удобно преградить туда вход тур¬
кам» 30.
Правительница Мингрелии, княгиня Екатерина Александ¬
ровна Дадиани, в этот период получила письмо от Омер-паши.
Последний от имени союзников просил ее не поддерживать
России, за что обещал восстановить независимость Мингрель¬
ского княжества под ее правлением. Ответив на письмо Омер-
паши молчанием, Екатерина Дадиани «отправила подлинное
письмо» его в Тифлис к... Бебутову, а копию письма — в Ку¬
таиси к полковнику... Колюбакину». Между тем Омер-паша,
заняв столицу Мингрелии — г. Зугдиди, приступил к строи¬
тельству укрепленного лагеря и стянул сюда к 28 октября
(9 ноября) главные силы своего корпуса. Турецкие войска
стали грабить население Мингрелии, «отнимать у родителей
детей — мальчиков и девочек»31. Население Мингрелии созда¬
вало на пути отступления корпуса Омер-паши невыносимую
обстановку. Грузинская милиция ни на один день не прекра¬
щала свои удары по врагу, терпевшему поражение за пораже¬
нием и откатывавшемуся за пределы Грузии. На грабежи,
убийства и массовый угон в рабство мирных жителей грузин¬
ский народ ответил партизанским движением, охватившим
всю Мингрелию и Гурию.
26 ноября (8 декабря) «Григорий Дадиани с двумя сотня¬
ми мингрельской милиции через верховье реки (Цхенис-Цха-
ли. — X. М. И.) направился в горы... Дмитрий Шервашидзе с
линейными казаками и конвойною дружиною, переправясь у
Ганири, двинулся в Абаши, а штабс-ротмистр... Микеладзе со
стрелковыми и имеретинскими сотнями — от Маранской стан¬
ции, по большой дороге, к Онтопо». По сведениям Богданови¬
ча, «жители окрестной страны стали вооружаться против от¬
ступающих турок», которые под ударами шашек мингрель¬
ских, имеретинских и гурийских конников, а также от их мет¬
ких выстрелов «отступали днем и ночью».
Непрекращавшиеся набеги грузинских партизан изматыва¬
ли иноземных захватчиков и причиняли им значительный
урон в живой силе, вооружении и военном имуществе.
Ко 2 (14) декабря отступил весь турецкий корпус и распо¬
ложился на высотах, между селениями Холони и Хопи (в
Мингрелии). Здесь часть корпуса неприятеля настиг отряд
30	М. И. Богданович, Восточная война 1853—1856 гг., т. II,
стр. 351—352, 354.
31	Там же, стр. 355, 357.
333

Григория Дадиани с мингрельским конным ополчением, ата¬
ковал его и наголову разбил. Смелый набег грузинской конни¬
цы окончательно заставил Омер-пашу отказаться от занятия
Мингрелии и отступить к Редут-кале32.
Многочисленные подлинные документы, письма, рапорты и
донесения того периода свидетельствуют о паническом отступ¬
лении экспедиционного десантного корпуса Омер-паши из Мин¬
грелии. Генерал Бебутов в рапорте военному министру № 412
от 26 ноября писал: «Турки терпят от недостатка в провианте
и в особенности от ненастной погоды, которая тем более для
них чувствительна, что обувь нижних чинов находится в весь¬
ма жалком состоянии»33 В другом документе тех дней читаем
следующее: «Турки отступают беспорядочно, панически. Ар¬
мия расстроилась и находится в самом жалком состоянии»34.
В конце ноября в боях с отступающим противником осо¬
бенно отличились конные и пешие ополчения, состоявшие из
мингрельцев под командованием поручика Александра Пага-
ва, гурийцев под командованием майора Мачавариани, име¬
ретинцев под командованием генерал-майора Дадиани.
Донося главнокомандующему Кавказским корпусом о бое¬
вых действиях упомянутых ополчений, начальник Гурийского
отряда русских войск Багратион-Мухранский писал, «что этот
первый опыт народного восстания в Мингрелии... заслуживает
особого внимания как зародыш предстоящих действий народ¬
ной войны». В этом же рапорте читаем, что «19 числа ноября
турки, перейдя Чолок по направлению к Озургетам, завязали
сильную перестрелку с милицией, но к вечеру отступили». Ге¬
нерал Бебутов, рапортуя об этих боях военному министру, пи¬
сал: «Начальник всей гурийской милиции майор Мачавариа¬
ни, донося о том, присовокупил, что 20 числа ожидается новое
нападение турок, имеющих намерение взять Озургеты»35.
В ходе беспрерывных боев при отступлении экспедиционно¬
го корпуса неприятеля вся тяжесть преследования и разгрома
отступавшего врага легла на плечи народной милиции и насе¬
ления Мингрелии, Гурии и Имеретин. Местные природные и
климатические условия сильно парализовали действия регу¬
лярных частей русской армии. «По следам отступающих ту¬
рецких колонн грозой неслись летучие отряды мингрельских,
гурийских и имеретинских партизан, наносящих врагам удар
за ударом»36.
С наступлением зимних морозных дней местные нацио¬
нальные ополчения заняли все наиболее выгодные позиции
против неприятеля, укрепившегося в пунктах: Холопи — Над-
32	Там же, стр. 363, 365.
33	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 206.
34	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 378, л. 38.
35	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, лл. 207—209.
36	Е. Е. Б у р ч у л а д з е, Грузия в Восточной войне, стр. 38.
334

жихеви — Бубулуздени Холопийский монастырь — Хоро¬
ши— Хорги— Зугдиди. На этой линии расположились 30 ту¬
рецких пехотных батальонов. Остальная же неприятельская
пехота заняла берег моря по обе стороны от Редут-кале. Боль¬
шая часть вражеской конницы заняла берег моря, у устья
р. Набади37
Грузинские ополчения расположились в следующем поряд¬
ке: в устье р. Цивив, на большой дороге, — пешая дружина
под командованием Чхеидзе, от которой пикеты были на Са-
харбедийских высотах и по Холопской дороге; в Накала ке-
ви — конная дружина под командованием Александра Пагавы;
в Мохоше—конная дружина Алексея Чиковани. Для наблюде¬
ния за всеми проходами, ведущими со стороны неприятель¬
ского расположения от Зугдиди и из Самурзакани в горную
Мингрелию, стояло джаварское пешее ополчение, которому
был придан резерв в составе лечгумской конной дружины,
разместившейся в сел. Обудже, под общим командованием
Дадиани.
В качестве резерва для мингрельской милиции командова¬
нием русского корпуса были выделены 14-й и 16-й черномор¬
ские линейные батальоны, сводно-штуцерный батальон и 1-й
Донской казачий полк38.
Остановившись при отступлении в указанных пунктах,
Омер-паша попробовал восстановить свои силы и предотвра¬
тить окончательный разгром и бегство. В течение второй поло¬
вины декабря 1855 — начале января 1856 г. он произвел пере¬
группировку войск корпуса и подбросил к району позиций
грузинских партизан реорганизованные части и подразделе¬
ния. Шесть пехотных батальонов (около 7 тыс. человек) под
командованием Осман-паши он разместил в сел. Наджихеви;
при Холопийском монастыре заняли позиции два пехотных ба¬
тальона (свыше 2 тыс. человек); в Бубулуздени укрепился
один батальон (свыше тысячи человек). Снабжение этих
войск стало осуществляться по р. Хопи, через пристань, нахо¬
дившуюся в 12 км от Редут-кале. Конные части Омер-паша
разместил в сел. Хорги. Войска, занимавшие Зугдиди, были
усилены 20 декабря (2 января) еще шестью пехотными ба¬
тальонами (около 7 тыс. человек) под командованием Искен-
дер-паши. В эти же дни для обеспечения остатков экспеди¬
ционного корпуса Омер-паши в Редут-кале были «доставлены
зимняя одежда и солдатские товары... от имени великобритан¬
ского правительства».
Союзное командование под нажимом англичан приказало
Омер-паше провёсти зиму 1856 г. в Мингрелии, перегруппиро¬
ваться, привести в надлежащий порядок потрепанные в боях
37 ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 255.
3,1 Там же, лл. 255—257.

Григория Дадиани с мингрельским конным ополчением, ата¬
ковал его и наголову разбил. Смелый набег грузинской конни¬
цы окончательно заставил Омер-пашу отказаться от занятия
Мингрелии и отступить к Редут-кале32.
Многочисленные подлинные документы, письма, рапорты и
донесения того периода свидетельствуют о паническом отступ¬
лении экспедиционного десантного корпуса Омер-паши из Мин¬
грелии. Генерал Бебутов в рапорте военному министру № 412
от 26 ноября писал: «Турки терпят от недостатка в провианте
и в особенности от ненастной погоды, которая тем более для
них чувствительна, что обувь нижних чинов находится в весь¬
ма жалком состоянии» 33. В другом документе тех дней читаем
следующее: «Турки отступают беспорядочно, панически. Ар¬
мия расстроилась и находится в самом жалком состоянии»34 35.
В конце ноября в боях с отступающим противником осо¬
бенно отличились конные и пешие ополчения, состоявшие из
мингрельцев под командованием поручика Александра Пага-
ва, гурийцев под командованием майора Мачавариани, име¬
ретинцев под командованием генерал-майора Дадиани.
Донося главнокомандующему Кавказским корпусом о бое¬
вых действиях упомянутых ополчений, начальник Гурийского
отряда русских войск Багратион-Мухранский писал, «что этот
первый опыт народного восстания в Мингрелии... заслуживает
особого внимания как зародыш предстоящих действий народ¬
ной войны». В этом же рапорте читаем, что «19 числа ноября
турки, перейдя Чолок по направлению к Озургетам, завязали
сильную перестрелку с милицией, но к вечеру отступили». Ге¬
нерал Бебутов, рапортуя об этих боях военному министру, пи¬
сал: «Начальник всей гурийской милиции майор Мачавариа¬
ни, донося о том, присовокупил, что 20 числа ожидается новое
нападение турок, имеющих намерение взять Озургеты»36.
В ходе беспрерывных боев при отступлении экспедиционно¬
го корпуса неприятеля вся тяжесть преследования и разгрома
отступавшего врага легла на плечи народной милиции и насе¬
ления Мингрелии, Гурии и Имеретин. Местные природные и
климатические условия сильно парализовали действия регу¬
лярных частей русской армии. «По следам отступающих ту¬
рецких колонн грозой неслись летучие отряды мингрельских,
гурийских и имеретинских партизан, наносящих врагам удар
за ударом» 36.
С наступлением зимних морозных дней местные нацио¬
нальные ополчения заняли все наиболее выгодные позиции
против неприятеля, укрепившегося в пунктах: Холопи — Над-
32	Там же, стр. 363, 365.
33	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 206.
34	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 378, л. 38.
35	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, лл. 207—209.
36	Е. Е. Бурчуладзе, Грузия в Восточной войне, стр. 38.
334

жихези — Бубулуздени Холопийский монастырь — Хоро¬
ши— Хорги — Зугдиди. На этой линии расположились 30 ту¬
рецких пехотных батальонов. Остальная же неприятельская
пехота заняла берег моря по обе стороны от Редут-кале. Боль¬
шая часть вражеской конницы заняла берег моря, у устья
р. Набади37
Грузинские ополчения расположились в следующем поряд¬
ке: в устье р. Цивив, на большой дороге, — пешая дружина
под командованием Чхеидзе, от которой пикеты были на Са-
харбедийских высотах и по Холопской дороге; в Накалаке-
еи — конная дружина под командованием Александра Пагавы;
в Мохоше—конная дружина Алексея Чиковани. Для наблюде¬
ния за всеми проходами, ведущими со стороны неприятель¬
ского расположения от Зугдиди и из Самурзакани в горную
Мингрелию, стояло джаварское пешее ополчение, которому
был придан резерв в составе лечгумской конной дружины,
разместившейся в сел. Обудже, под общим командованием
Дадиани.
В качестве резерва для мингрельской милиции командова¬
нием русского корпуса были выделены 14-й и 16-й черномор¬
ские линейные батальоны, сводно-штуцерный батальон и 1-й
Донской казачий полк38.
Остановившись при отступлении в указанных пунктах,
Омер-паша попробовал восстановить свои силы и предотвра¬
тить окончательный разгром и бегство. В течение второй поло¬
вины декабря 1855 — начале января 1856 г. он произвел пере¬
группировку войск корпуса и подбросил к району позиций
грузинских партизан реорганизованные части и подразделе¬
ния. Шесть пехотных батальонов (около 7 тыс. человек) под
командованием Осман-паши он разместил в сел. Наджихеви;
при Холопийском монастыре заняли позиции два пехотных ба¬
тальона (свыше 2 тыс. человек); в Бубулуздени укрепился
один батальон (свыше тысячи человек). Снабжение этих
войск стало осуществляться по р. Хопи, через пристань, нахо¬
дившуюся в 12 км от Редут-кале. Конные части Омер-паша
разместил в сел. Хорги. Войска, занимавшие Зугдиди, были
усилены 20 декабря (2 января) еще шестью пехотными ба¬
тальонами (около 7 тыс. человек) под командованием Искен-
дер-паши. В эти же дни для обеспечения остатков экспеди¬
ционного корпуса Омер-паши в Редут-кале были «доставлены
зимняя одежда и солдатские товары... от имени великобритан¬
ского правительства».
Союзное командование под нажимом англичан приказало
Омер-паше провести зиму 1856 г. в Мингрелии, перегруппиро¬
ваться, привести в надлежащий порядок потрепанные в боях
эт ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, л. 255.
38 Там же, лл. 255—257.

части корпуса и с приходом весны начать наступление в глубь
территории Грузии, с тем чтобы разгромить русские войска,
местные ополчения и захватить Тифлис.
В течение конца декабря 1855 — начала января 1856 г. ни
одна часть турецкого корпуса не была возвращена из Мингре-
лии в Турцию, за исключением больных солдат и офицеров,
на смену которым поступали новые контингенты.
За это время неприятель построил полевые фортифика¬
ционные сооружения, расположил орудия в основательно
укрепленных артиллерийских батареях 39. Словом, вместо три¬
умфального марша по землям Закавказья, планируемого
англо-турецким командованием, хваленый корпус Омер-паши
после бегства вынужден был перейти к обороне против насту¬
павших русской армии и местных иррегулярных войск. Взять
реванш Омер-паше не удалось.
39 Там же, лл. 252, 255—257.

Глава XIII
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП ВОЙНЫ,
ПАДЕНИЕ КАРСА,
ЕГО ЗНАЧЕНИЕ И РОЛЬ МЕСТНОГО
НАСЕЛЕНИЯ В ОКОНЧАТЕЛЬНОМ
РАЗГРОМЕ И ИЗГНАНИИ ВРАГА
ВЫСТУПЛЕНИЯ КРЕСТЬЯН ПРОТИВ МЕСТНЫХ ФЕОДАЛОВ
И ЦАРИЗМА. МЕЖДОУСОБИЦЫ ФЕОДАЛОВ
Пребывание неприятельских войск в Мингрелии оставило
мрачные воспоминания в памяти грузинского народа. Этот пе¬
риод был отмечен грабежами, убийствами мирных жителей,
мародерством и взиманием налогов с населения для снабже¬
ния войск турецкого корпуса. Об этом свидетельствуют доку¬
менты тех времен. «В Зугдидах турецкие войска, — читаем в
одном из них, — вместо провианта получают кукурузу, кото¬
рую собирают с жителей Зугдидского округа». Командир
мингрельского ополчения Дадиани писал главнокомандующе¬
му Отдельным Кавказским корпусом: «Каждый дым обязан
доставить (туркам.—X. М. И.) от б до б килограммов (куку¬
рузы)»1.
Во время Крымской войны Грузия подверглась непосредст¬
венному удару иноземных захватчиков и пережила тяжелые
месяцы оккупации. Существование грузинского, азербайджан¬
ского и армянского народов висело на волоске. «■Вот почему
данная война так всколыхнула весь край». Она наложила
глубочайший отпечаток на материальную и духовную жизнь
Закавказья. Крымская война «воспламенила в глубоких мас¬
сах народов воинственный энтузиазм, воскресила в них непре¬
клонный дух храбрости и мужества их доблестных предков»2.
1	ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, лл. 260, 261.
2	Е. Е. Бурчуладзе, Грузия в Восточной войне 1853—1856 гг.,
стр. 27—28.
22	Ибрагимбейли
337

Наряду с непрекращавшейся борьбой против иноземных
захватчиков население Грузии и других областей Закавказья
и Северного Кавказа, а также народные ополчения не прекра¬
щали и классовую борьбу против феодального и националь¬
ного гнета.
Свидетельством классовых противоречий внутри Закавка¬
зья и Северного Кавказа являются многочисленные выступле¬
ния трудящихся масс и рядовых ополченцев как против мест¬
ных феодалов, так и против царского колониального режима.
13 июля 1654 г. 27 деревень Хертвисского участка были
охвачены волнениями в связи с притеснениями и грабежами
царской администрации. Осенью 1854 г. крестьяне Шорапан-
ского уезда выступили против царских властей, в октябре
1854 г. то же самое произошло в Кутаиси, в марте 1855 г
суджунские крестьяне восстали против царского правления, а
в Сигнахском уезде летом 1855 г. — кахетинские ополченцы 3.
В 1854 г. восстали крестьяне Кабарды, во владениях князя
Бековича-Черкасского. Это восстание было вызвано непосиль¬
ным гнетом местных феодалов, тяжелыми повинностями. Им
было охвачено до 100 крестьянских дворов.
В 1855 г. вспыхнуло крестьянское восстание в Балкарии.
Крестьяне Чегемского и Хуламского обществ требовали
уменьшения феодальных поборов и других многочисленных
повинностей, добивались права свободного пользования паст¬
бищами 4.
Выступления, бунты и восстания крестьян Кавказа и За¬
кавказья в 50-х годах XIX в. представляли собой типичную
форму борьбы угнетенных крестьянских масс против непосиль¬
ного феодального гнета и царизма с его жестокой колониаль¬
ной политикой.
Царизм всеми средствами — подкупом, золотом, пожалова¬
ниями генеральских, офицерских чинов и наградами — привле¬
кал на свою сторону падкую на почести кавказскую феодаль¬
ную знать. Царизм так поступил с азербайджанскими беками
и агаларами — новым господствующим классом, с феодалами
Грузии, Дагестана и других областей Кавказа. Например,
владетель Сванетии, князь Татархан Дадишкелиани, приняв¬
ший «присягу в непоколебимой верности Высочайшему пре¬
столу», был награжден специальной царской грамотой, саб¬
лей и кинжалом, украшенным драгоценными камнями5.
Такими путями и средствами царизм создавал себе со¬
циальную опору как ,в давно присоединенных областях Кав¬
каза, так и там, где еще его колониальная власть не утверди¬
лась.
3	Там же.
4	«История Кабардино-Балкарской АССР», т. I, стр. 230—231.
5	ЦГВИА СССР, ф. 866, on. 1, д. 9, лл. 24—24об.
338

Противоречия в этот период имели место и среди феодалов
Грузии, Азербайджана, Кабарды и других областей Кавказа.
Хотя со времени присоединения Закавказья к России до
Крымской войны и прошло более 40 лет, борьба двух ориен¬
таций (русской и турецкой) еще продолжалась и в 50-х годах
XIX в., а в некоторых местах откровенно выражалась в сим¬
патиях к Турции. В ходе и после окончания Крымской войны
в Закавказье, на Северный и Западный Кавказ засылались
многочисленные эмиссары Турции. Они, как и на всем Сред¬
нем Востоке, старались здесь вовлечь возможно больший круг
стран и народов в борьбу против России6.
Агенты Турции и Англии распространяли прокламации
султана, призывавшие население Кавказа (особенно мусуль¬
ман суннитского толка) отказываться от подданства России,
переселяться в Турцию, где им якобы уготована «райская
жизнь»7. Движение за переселение в Турцию в конце Крым¬
ской войны, вплоть до 60-х годов XIX в., охватило Дагестан,
Чечню, Северную Осетию, Кабарду, Адыгею и Черкесию.
Принято считать, что это движение среди кавказских гор¬
цев возникло в результате влияния извне. Действительно, Анг¬
лия, Франция и Турция рассчитывали использовать переселив¬
шихся горцев Кавказа для борьбы против России. Эмиссары
Турции и часть феодалов Кавказа, продолжавшая ориентиро¬
ваться на Турцию, а также клерикальные круги вели антирус¬
скую пропаганду и сумели одурманить часть населения За¬
кавказья и Северного Кавказа, внушая мусульманам (сун¬
нитам), что русский царизм заставит их насильственным пу¬
тем принять христианскую веру.
Но, признавая, что пропаганда турецких эмиссаров сыгра¬
ла известную роль, было бы неправильным сводить все к
внешнему влиянию8 *. Следует сказать, что благоприятная поч¬
ва для переселения кавказцев создавалась и самим царизмом.
Пропаганда эмиссаров Турции и Англии не оказала бы эф¬
фективного воздействия на умы населения, если бы не внут¬
ренние социально-политические причины, порождавшие недо¬
вольство народных масс. Царизм, отбирая земли у местных
жителей, вызывал резкое недовольство у них. К тому же само
царское правительство было заинтересовано в переселении в
Турцию части «непокорных» горцев и даже содействовало им
в этом. Оставленные переселенцами земли царизм заселял
казачеством, колонизаторскими элементами, создавая тем са¬
мым себе надежную опору на Кавказе0.
Велась также борьба некоторыми владетельными домами
6	Подробно об этом см.: Н. А. Халфии, Английская колониальная
политика на Среднем Востоке, стр. 12—14.
1 «История Кабардино-Балкарской АССР», т. I, стр. 234.
8 «История Дагестана», т. II, стр. 142.
8 «История Кабардино-Балкарии», т. I, стр. 234.
22*
339

за сохранение своего господства при нейтралитете по отноше¬
нию к России и Турции. Это была династическая борьба внут¬
ри феодальных владений Грузии и других областей Кавказа.
БОРЬБА В МИНГРЕЛИИ. В начале 1856 г. разгорелась
острая борьба между мингрельским владетельным домом во
главе с правительницей Екатериной Дадиани, бывшим на¬
чальником Гурийского отряда Багратион-Мухранским и кня¬
зем Григорием Дадиани10 11. Владетельный дом и высшее со¬
словие в Мингрелии раздирали внутренние противоречия, ко¬
торые отрицательно отразились на населении и ополчениях
Мингрелии. Мингрельские крупные феодалы ,в лице княгини
Екатерины Дадиани и князя Григория Дадиани имели своих
сторонников как среди феодальной знати, так и среди прочего
населения.
В многочисленных материалах, находящихся в архивах
Москвы, Ленинграда и Тбилиси, автор нашел отражение собы¬
тий в Мингрелии в конце 1855 — начале 1856 г., характеризо¬
вавшихся острыми социальными противоречиями между фео¬
далами и другими слоями населения. Однако эти материалы
лишены дифференцированного отношения к их позициям. Со¬
бытия в Мингрелии в изучаемый период рассматриваются в
них через призму классовых, монархических и великодержав¬
но-шовинистических интересов. Все противоречия сводятся к
династическим распрям между двумя крупнейшими мингрель¬
скими феодалами, претендентами на независимое княжеское
правление.
В докладе главнокомандующему Отдельным Кавказским
корпусом от 6 (18) января 1856 г. генерал Бебутов, лично
расследов ший причины событий в Мингрелии, писал: «...вла¬
детельный дом и высшее сословие в Мингрелии разделены
были внутренними несогласиями на партии, и... несогласия их
имели основанием две главные причины: недоверчивость пра¬
вительницы к князю Григорию Дадиани, которого княгиня
Екатерина Александровна подозревала в намерении при¬
своить себе верховную власть в Мингрелии». Другой причиной
волнений в Мингрелии против царских властей тот же Бебутов
считал «оскорбленное самолюбие мингрельских князей и дво¬
рян, раздраженных в высшей степени распространившимися
об измене и малодушии их слухами, которые они приписы¬
вают князю Багратион-Мухранскому» п.
В результате династических споров между владетельницей
Мингрелии княгиней Екатериной Дадиани и ее деверем Гри¬
горием феодальная знать была разделена на две группиров¬
ки, «из которых одна была привержена к правительнице, а
другая — к князю Григорию Дадиани». К первой группировке
•® См.: ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5691, л. 258.
11 Там же, л. 264.
340

присоединился другой деверь княгини, Константин Дадиани„
и Георгий Дадиани — тесть владетеля Абхазии (князя Михаи¬
ла Шервашидзе.— X. М. #.), который ранее входил в груп¬
пировку князя Григория Дадиани 12.
КНЯГИНЯ ДАДИАНИ. Распри между Екатериной Дадиа¬
ни и Багратион-Мухранским «дали новую силу раздору пар¬
тий, в которых взаимная неприязнь двух братьев, князей Гри¬
гория и Константина, явно обнаруживалась».
В результате этого против царских властей и командова¬
ния Отдельным Кавказским корпусом выступили мингрель¬
ские ополчения, которые, отказавшись от участия в боевых
действиях «после вторжения Омер-пашк в Мингрелию», разо¬
шлись по домам 13.
Действительно, интриги и распри между членами мингрель¬
ского владетельного дома, достигшие своего наивысшего на¬
пряжения в крайне неудачное время, т. е. в период вторжения
неприятеля на территорию Мингрелии, очень пагубно сказа¬
лись на всеобщем состоянии Мингрелии и отношении населе¬
ния к царским властям. Дело в том, что противник Екатерины
Дадиани — Багратион-Мухранский был генералом русской
службы и командовал русскими войсками в Мингрелии, где
на начальном этапе вторжения противник имел успех. Фео¬
дальная знать Мингрелии во главе с княгиней Екатериной от¬
носилась к Багратион-Мухранскому, а следовательно, и к
командованию русских войск с недоверием и настороженно¬
стью. Подобное опасение родилось у них в результате прене¬
брежительного отношения русского командования и лично
князя Багратион-Мухранского к ним и их стремлениям дать
отпор неприятелю.
«Несколько примеров невнимания, — пишет современник
изучаемых событий, — со стороны князя Багратион-Мухран¬
ского и князя Григория (Дадиани. — X. М. И.) к прибывшим
к ним князьям и дворянам этой партии заставили их опасать¬
ся, что, какое бы они ни оказывали усердие к общему делу,
служба их не будет по справедливости оценена и они не избе¬
гут прежних нареканий» 14 15 Но, несмотря на это, правительни¬
ца Мингрелии, княгиня Дадиани, пренебрегая династическими
распрями и сложным внутренним положением во всей Минг¬
релии, «делала со своей стороны все, чтобы направить свою
партию против неприятеля»1б. Следует сказать, что среди
феодалов Грузии середины XIX в. она отличалась передовыми
взглядами, справедливостью, незаурядными способностями.
В период Крымской войны Екатерина Дадиани показала
12	Там же.
13	Там же, лл. 264об., 265.
14	Там же, л. 265об.
15	Там же, л. 266,
341

свою преданность России и ненависть к турецким захватчи¬
кам. '«Пренебрегая непогодами наступившего осеннего време¬
ни (1855 г. — X. М. #.) и опасными переправами через раз¬
лившиеся реки, она прибыла сама с милицией в места, близ¬
кие к расположению неприятеля, и считала необходимым
оставаться там сколько для того, чтобы личным присутствием
отклонить обиды от преданных ей людей со стороны начальни¬
ка отряда и князя Григория, столько и для наблюдения за
тем, чтобы приверженцы ее приняли участие в общем деле
действий против неприятеля» 16.
КНЯЗЬ МИХАИЛ ШЕРВАШИДЗЕ (ХАМУД-БЕЙ ЧАЧ-
БА). В этот же период на арену политической борьбы высту¬
пил другой крупный феодальный владетель—правитель Абха¬
зии, князь Михаил Шервашидзе (Хамуд-бей Чачба), состояв¬
ший в родстве с мингрельским владетельным домом. Хамуд-бей
был давнишним врагом владетеля Мингрелии, а следователь¬
но, и вдовы его—княгини Екатерины Дадиани 17 Некогда Шер¬
вашидзе придерживался русской ориентации, присягал на вер¬
ность России. Но вскоре, в период Крымской войны, после
вторжения корпуса Омер-паши в Мингрелию, он «обменял
присягу в верности, принесенную им русскому императору, на
таковую же турецкому султану» ,8. За это Омер-паша от име¬
ни султана обещал «признать во власти Шервашидзе все те
земли, которые в продолжение войны оружием или перегово¬
рами успеет он отделить от России». В результате переговоров
с Омер-пашой 15 сентября 1855 г. в Сухуми Шервашидзе был
провозглашен «главным начальником всех укреплений и гар¬
низонов, расположенных от Анапы до Батуми». Это положение
давало ему право господства и над Мингрелией. «Не только
Самурзакань, — пишет современник, — вечное яблоко раздора
между фамилиями Шервашидзе и Дадианов, но и саму Минг¬
релию— древнее достояние врагов его, Дадианов, — неслы¬
ханное стечение непредвиденных обстоятельств повергало под
власть его» 19.
ПРИЧИНЫ АНТИРУССКИХ НАСТРОЕНИИ НАСЕЛЕНИЯ
И ОПОЛЧЕНЦЕВ МИНГРЕЛИИ
Временным успехам, которых достигли Омер-паша и князь
Шервашидзе в Мингрелии, объективно способствовала нацио¬
нально-колониальная политика русского царизма, проводимая 16 17 18 1916	Там же.
17	К Б о р о з д и н, Омер-паша в Мингрелии, стр. 17.
18	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 4, д. 62, л. 1.
19	Там же.
342

им на всем Кавказе, и в частности в Мингрелии. В результа¬
те этой политики население Мингрелии, изнывавшее под двой¬
ным гнетом — царизма и местных феодалов, не сочувствовало
России и не желало принять участие в войне. По признанию
самих же царских генералов, «русское правительство мало на¬
ходит себе сочувствия в Мингрелии».
К середине XIX в., в частности в период Крымской войны,
царизм в результате усиления национального и колониального
гнета на Кавказе тормозил внутреннее развитие и этой окраи¬
ны империи.
По объективному свидетельству участника событий в Мин¬
грелии, осенью 1855 г. русские «таможенные учреждения в
глазах каждого мингрельца кажутся как бы посягательством
на его собственность; взамен двусмысленных выгод нашего
правительства мы требуем от народа величайших жертв для
наших политических расчетов, ему чуждых, и покидаем его на
произвол судьбы при первом появлении неприятеля»20. И дей¬
ствительно, будучи раскинута вдоль русско-турецкой границы
на многие километры, Мингрелия не раз по планам командо¬
вания Отдельным Кавказским корпусом оставлялась русски¬
ми войсками из стратегических соображений. Разумеется, по¬
добная тактика русского командования не могла не вызвать
недовольства населения Мингрелии, которое оставалось без
поддержки регулярных войск перед натиском сильного про¬
тивника. С передовых постов по турецкой границе выводились
казачьи и пехотные русские части, а взамен их должны были
выдвигаться местные мингрельские и имеретинские конные и
пешие милиционные отряды.
Таким образом, регулярной и обученной англичанами ту¬
рецкой армии по всей границе должны были противостоять
национальные ополченческие отряды, наспех сформированные
и вооруженные исключительно пистолетами, ружьями и шаш¬
ками. Эго обстоятельство, несомненно, вызывало беспокойство
широких масс населения Кавказа, и в частности грузинского
народа. Прямым следствием этого было нежелание мингрель¬
цев вступать в ополчения для помощи русской армии. «Успе¬
ху сбора милиций, — пишет современник, — воспрепятствова¬
ли... вывод с передовых постов на отдых линейных и донских
казаков и сводно-штуцерного батальона».
Распоряжение царского командования о выводе русских
частей, по заявлению княгини Дадиани, «поставило всех в не¬
доумение— нужна ли более милиция или нет — и приостано¬
вило сбор ее в Мингрелии»21.
Когда же произошло знаменитое Ингурское сражение,
мингрельская милиция приняла в нем самое активное участие.
20	Там же, л. 2об.
21	1ДГВИА СССР, ф. ВУА, д. 5961, лл. 270—270об.
343,

Но после сражения ополченцы «самовольно разбежались» по
домам. В основном эти ополченцы были крестьянами из Дар-
чени, Конарджихи, Мухуры и других приингурских селений.
Основной причиной нежелания мингрельских ополченцев всту¬
пать в войну была необеспеченность безопасности их семейств,
брошенных на произвол судьбы царской военной администра¬
цией 22.
Таким образом, расчеты царского командования на парти¬
занскую войну в Мингрелии провалились, так как вслед за
уходом милиции по домам «большинство мингрельского наро¬
да перешло на сторону турок и выставило для них милицию».
Недоверие населения к России стало настолько глубоким, что
«масса жителей пламенно желала... отступления в Имеретию»
ее армии, «что избавило бы их страну от тягостной войны».
Мингрельцы даже стали питать «крайнюю ненависть к остав¬
шимся» на русской «службе имеретина.м»23
В этой сложной ситуации в Мингрелии в период оккупации
ее войсками Омер-паши, разумеется, население стало по-раз¬
ному относиться к войне и к России и Турции. Больше всех
страдало от войны крестьянство, и потому именно оно в пер¬
вую очередь выступило против царской России, считая ее в
этот период ненадежной и слабой, видя, что войска ее броси¬
ли Миигрелию на произвол судьбы. Но вдохновителями и ру¬
ководителями крестьян и ополчений в их выступлении против
России была феодальная знать Мингрелии, враждебно отно¬
сившаяся к России и подстрекаемая тайными агентами Фран¬
ции, в частности графом Розмардюком.
Однако было бы неправильно считать, что все население
Мингрелии было враждебно настроено но отношению к Рос¬
сии и перешло на сторону турок. По признанию самих же
царских генералов, «не все мингрельцы покинули» русских
«посреди тех крайне затруднительных обстоятельств»24.
Офицер генерального штаба Аверьянов по этому поводу
писал: «Несмотря на все ухищрения Омер-паши и его дея¬
тельного помощника в деле возмущения против нас Мингре¬
лии, графа Розмардюка, несколько богатых мингрельских
помещиков (князья Элизбар Дадиани, Григорий Пхеидзе,
Нико Микадзе и др.) оставили дома и имущество свое на
жертву врагу и последовали за нами на левый берег Цхенис-
Цхали с твердой решимостью не возвращаться на родину,
если судьба войны окончательно передаст ее в руки турок».
Кроме названных князей более 200 мингрельцев-дворян хотя
и не мирились с установленным русским командованием
режимом, но были на стороне России. Впоследствии минг¬
22	ЦГИА ГрузССР, ф. 416, оп. 4, д. 62, л. 3.
23	Там же, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 51 об.

рельцы постепенно стали переходить на сторону России и
даже приняли поголовно участие в изгнании турецких войск,
вновь создав свои конные и пешие ополчения.
К русской коннице «постепенно присоединились и минг¬
рельцы, воодушевленные воззваниями генерала Муравьева и
князя Бебутова. Партизаны-мингрельцы выступили против
гурок и стали их истреблять. Омер-паша,— пишет современ¬
ник,— вынужден был даже расстрелять нескольких минг¬
рельцев, уличенных в убийстве турок».
Когда в середине декабря 1855 г. наступили сильные мо¬
розы и действия регулярных войск в горных условиях были
затруднены, Багратион-Мухранский был отозван главно¬
командующим в Тифлис, а для «содержания же турок в бес¬
престанной тревоге в Мингрелии начали собирать местную
милицию под начальством генерал-майора Григория Дадиа-
ни», которому были подчинены и немногие оставшиеся по
правую сторону Цхенис-Цхали войска Гурийского отряда25.
В течение всей зимы 1855/56 г. мингрельские ополчения не
переставали тревожить турок набегами и нанесли им значи¬
тельный урон.
В этот период основная тяжесть боевых действий выпала
на долю мингрельских и имеретинских ополчений иод на¬
чальством Григория Дадиани. Значительным событием зим¬
ней кампании 1855/56 г. был внезапный удар, нанесенный
мингрельским и гурийским ополчениями по крупному турец¬
кому десантному отряду на берегу Черного моря, в районе
между Хорги и Редут-кале, 25 февраля 1856 г. Весь турец¬
кий десантный отряд, не успевший высадиться с судов на
берег, был уничтожен гурийцами и мингрельцами, захватив¬
шими значительные трофеи, вооружение и боеприпасы про¬
тивника 26.
Разгромленная, потерявшая большое количество офице¬
ров и солдат, оставшаяся без продовольствия и соответству¬
ющего зимнего обмундирования, оккупационная армия
Омер-паши завязла в грязи и топях прибрежных болот и по
решению своего главнокомандующего осталась на зимовку
во враждебном окружении.
НОВЫЕ ПОПОЛНЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОПОЛЧЕНИИ
И МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ
РУССКОЙ АРМИИ
Хотя условия, в которых оказалась армия хваленого ту¬
рецкого полководца, были невыносимыми, но, оставшись в
Мингрелии, она непрерывно пополнялась новыми войсковы-
25	Там же, лл. 53об., 54об.
26	«Кавказ», № 19. 1856 г.
345

ши контингентами из Турции. Пунктом концентрации и рас¬
пределения войск Омер-паши был Редут-кале, который не
раз подвергался нападению гурийских и мингрельских пар¬
тизан.
Против оккупантов выступило население всего кавказско¬
го побережья Черного моря. Население Мингрелии, Гурии,
часть населения Имеретин, часть горского населения Запад¬
ного Кавказа в период зимней кампании 1855/56 г. ясно виде¬
ли огромную разницу между владычеством русских и гос¬
подством англо-турецких захватчиков. В силу этого почти
все слои населения названных владений, за исключением
отдельных феодалов и представителей духовенства, выража¬
ли свое презрение к захватчикам и с оружием в руках вы¬
ступали против последних, оказывая помощь русским
войскам.
Это положение ясно понимал Омер-паша, это же видел
и английский советник при штабе экспедиционного корпуса
офицер британской армии Л. Олифант. В изданных им в
Лондоне в год окончания войны мемуарах под названием
«Закавказская кампания турецкой армии под командовани¬
ем Омер-паши» он писал о ненависти кавказских народов к
англо-турецким захватчикам. Л. Олифант подчеркивал, что
население, крестьяне Мингрелии и Гурии при появлении
«людей в фесках отказывались снабжать их чем-нибудь», а
также, что население оккупированных кавказских владений,
присоединенных к России, не стремилось к отторжению от
нее, а, напротив, проявляло «добросердечные отношения к
русским солдатам и предпочитало русских»27 28. Говоря о
реакции сардар-экрема на сложившуюся в Мингрелии си¬
туацию, Л. Олифант отмечал удрученность Омер-паши
враждебным окружением. Последний жаловался на то, что
«местные жители активно поддерживают русских»^.
Зимовка Омер-паши в Мингрелии и вторичное занятие
им г. Зугдиди затянули наступательные действия русской
армии на Эрзерум. Муравьев приступил к подготовке реши¬
тельного наступления весной 1856 г. С этой целью он начал
перегруппировку войск корпуса и переброску их к главному,
карсскому направлению.
По плану Муравьева намечалось в апреле 1856 г. внезап¬
но обрушиться на экспедиционный корпус турок и опрокинуть
его в Черное море. Затем войска Гурийского отряда должны
были немедленно соединиться с главными силами русских
войск. В ходе подготовки этой операции командование Кав¬
казским корпусом получило большую поддержку населения
27	L. 01 i р h a n t, The Trans Caucasian campaign of the Turkish Army
under Omer-pasha, стр. 46, 146.
28	Там же, стр. 118.
-346

Грузии, Азербайджана, Армении, Кабарды, Балларии, Осе¬
тии, Карачая, Черкесии, Адыгеи и других областей Кавказа.
В Сураме местным населением был сформирован транспорт
из 3 тыс. вьючных лошадей для усиления Гурийского отряда
русских войск29. Население Кабарды и Балкарии выделило
для действующего русского корпуса в этот период денежные
и натуральные пожертвования 30.
Однако эти пожертвования не всегда были следствием
исключительно добровольного выражения сочувствия русской
армии, зачастую в них преобладал и элемент насилия в виде
взимания налогов и долгов по нарядам царского командо¬
вания 31.
Против неприятеля вновь поднялись отряды имеретин¬
ских и мингрельских ополченцев32. Сюда же были направ¬
лены конные ополчения, сформированные из горских народов
Северного Кавказа. В частности, к действующим войскам
прибыл Горский казачий полк под командованием князя
Чавчавадзе, состоявший из горцев Северного Кавказа и При-
кубанья: кабардинцев, балкарцев, абадзехов, абазинцев,
натухайцев и других народов. В это же время к действую¬
щим войскам с других участков фронта прибыло четырех-
сотениое кабардинское конное ополчение33, кавказский
конно-горский дивизион, состоявший из населения Кабарды,
Балкарии, Черкесии и Карачая34, кавказско-горский полу¬
эскадрон, состоявший из осетин, кабардинцев и черкесов 35>
двухсотенная конная кабардино-балкарская милиция36. Сю¬
да же прибыли 1, 2, 3 и 4-й конные азербайджанские пол¬
ки, которые вошли в состав кавалерии русского корпуса и
оказали эффективную помощь ему при блокаде и штурме
Карса 37.
В горские ополчения на добровольных началах вступили
абазинцы, абадзехи, натухайцы, кабардинцы, балкарцы,
карачаевцы, черкесы и осетины, в том числе дигорцы. Тер¬
риториально аулы, населенные этими горскими народами,
входили в состав приставств, которые в свою очередь подчи¬
нялись по военной и гражданской линии начальнику Центра
Кавказской линии. Приставами в основном назначались
представители феодальной верхушки горских народов,,
князья, пши, бесла!н-уорки, бадаляты, алдары, тауби-и, со-
29	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 55.
30 ЦГА КБ АССР, ф. 16, д. 1660, лл. 1—3.
31 ЦГА КБ АССР, ф. 16, д. 1363, лл. 1—3.
32	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, лл. 54об., 55.
33	ЦГА КБ АССР, ф. 16, д. 1340, л. 27.
34	Там же, д. 1628, л. 2.
35	Там же, д. 1572, лл. 1—3.
36	Там же, д. 1744, л. 1.
37	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, 23об.; ЦГИА СССР в.
«Ленинграде, ф. 1268, оп. 8, д. 19, л. 366.
347

■стоявшие на русской военной службе и имевшие воинские
чины царской армии.
Кабардинские и черкесские аулы входили в состав Те-
бердинского приставства, карачаевские аулы — в состав
Карачаевского, абазинские — в состав Тахтамышевского,
балкарские — в состав Балкарского, дигорские — в состав
Дигорского приставства38. В частности, ополченцы Тахтамы¬
шевского приставства прибыли из абазинских аулов Лоов-
ского, Бибердовского, Дударуковского, Тахтамышевского,
Султановского, Догушевского, Шобаховского, Суншевского,
Алакаевского, Беиреслановского и др.
В социальном отношении эти ополчения были разнород¬
ны: большинство составляли холопы, унауты, лагунапыты,
оги, азаты, тхокотли, наращили, чагары, ка.раваши, незна¬
чительную часть составляли князья, беслан-уорки, уорк-шаут-
лугусы, бадаляты, таубии, зфендии и муллы.
В ополчение, выставленное из абазинских аулов Тахтамы¬
шевского приставства, вошли горские мелкие феодалы:
князь рогмистр Мамат Гирей Лоов, князь без чина Каспулат
Бибердов, эфендий Кубан Кадыров и мулла Алинкиш Исе-
неев. В это же ополчение вошли в качестве всадников аба¬
зинцы — горские крестьяне (холопы) Мамсыр Сеидов, Заур¬
бек Гадзеев, Исаак Молов, Сосрок Бороков, Исмаил Хаудов,
Магомет Кубеков, Абилькерим Картулов, Ганибек Джанака-
ев, Усман Толов, Магомет Магомедиев, Нурал Мусталиев,
Асан Алмакаев, Адис Капаров, Мраца Берамолиев, Аджи
Усман Менглажиев, Мраца Арсланукюв, Магомет Менгулов,
Боранказы Аблеков, Ахмет Бжендыков, Аулис Исенеев,
Дунакат Исенеев; балкарцы — Мамбулат Айдабулов, Исма¬
ил Гуппоев, Асламурза Султанов, Жубран Батыров и др.39.
Из ногайского племени в это ополчение прибыли рядовые
воины: Таир Индрисов, Батал Воисов, Ислам Хаубов, Иса
Джемыплов, Индрис Акшамбетов, Шемшей Шекалиев, Абу-
лис, Донухай и Науруз Есикеевы, Максуд Непталов, Абиму-
ла Мустафов, Мулами Аджибекиров, Кельды Газы Сеиба-
лиев, Абиль Керим Картулов, Иса Садинков, Кожа Иреже-
пов, Магомет Рамазан Аджиев, Усман Топов 40.
Ротмистру Мамат Гирею Лоову было присвоено звание
майора, и он был назначен командиром двухсотенной сбор¬
ной горской конной дружины41. Командиром сотни этой дру¬
жины приказом начальника Центра Кавказской линии Гра-
мотина был назначен кабардинец, поручик Бекмурза Кази-
ев, а помощником к нему — абазинец корнет Кучук Лиев42.
38	См.: ЦГА КБ АССР, ф. 16, рп. I, д. 1744, лл. 17—17об., 24—24об.
39	Там же, лл. 17—17об., 27.
40	Там же, д. 1340, лл. 1—3.
41	Там же, д. 1744, л. 18.
42	Там же, л. 20.
.348

Сборная дружина горской милиции, состоявшая из кабар¬
динцев, балкарцев, карачаевцев, абазинцев и дигорцев, была
сформирована в конце 1855— начале 1856 г. царским коман¬
дованием и официально именовалась «дружиной горской
милиции Кавказской линии для действующего корпуса на
кавказско-турецкой границе»43. Эта дружина, как и многие
национальные кавказские ополчения, представляла собой
весьма оригинальное, самобытное явление в условиях слож¬
ной борьбы горцев Северного Кавказа, Дагестана и Чечни
против русского царизма, с одной стороны, и совместной
борьбы русской армии и национальных кавказских иррегу¬
лярных войск против англо-турецких захватчиков — с другой.
Дружина формировалась и комплектовалась по штату,
разработанному и утвержденному генеральным штабом рус¬
ской армии, в следующем составе:
Начальник дружины . . .
1
А дъюта нт -квартирмейстер
1
Сотенные командиры
2
Помощники сотенных командиров
2
Лекарь
1
Мулла
1
Векили
18
Рядовые ополченцы
200
Вьючники .
22
Итого
. 24844
Характерно, что адъютант-квартирмейстер, как правило,
назначался «из обер-офицеров регулярных войск» 45, в основ¬
ном из русских. Хотя ополчения и сражались плечом к плечу
с русскими воинами, однако царизм питал недоверие к гор¬
ским народам, и потому даже в небольшие подразделения
назначались представители царской армии, а также предста¬
вители местных феодальных кругов. Даже векили, т. е. де¬
сятники (командиры отделений), были «назначаемы исклю¬
чительно только из людей, имеющих звание хотя бы юнкеров,
а также из не имеющих чинов князей, мурз, алдаров, тауби-
ев, узденей I и II степеней». Что же касается должностей
командиров дружин, командиров сотен и мулл, то они заме¬
щались исключительно представителями местных феодально¬
клерикальных кругов. Иногда даже на должность рядовых
всадников назначались представители горских зажиточных
слоев.
Однако, как ни старалось царское правительство создать
национальные ополчения с преобладанием представителей
местных господствующих классов, их не хватало для укомп¬
43	Там же, л. 3.
44	Там же, д. 144, лл. 3—4.
45	Там же, л. 3.
349

лектования, ибо преобладающее большинство населения, как
и везде, составляли крестьяне, холопы, т. е. податные кре¬
стьяне и вольноотпущенники.
Таким образом, вопреки стараниям царского правительст¬
ва, стремившегося путем привлечения представителей нацио¬
нальных господствующих классов к службе в местных опол¬
чениях создать для себя социальную опору, все же их было
не более 10%, 90% же составляли «милиционеры простого
звания». Классовая политика царизма на Кавказе сказалась
даже на материальном обеспечении местных ополчений. За
основу в вопросе определения денежного содержания опол¬
ченцев бралось социальное происхождение. В штатном рас¬
писании по этому поводу было указано, что «милиционерам по-
100 человек на каждую сотню производить содержание не в
одинаковом размере, а смотря по происхождению их»46. Ис¬
ходя из этого требования, рядовым ополченцам из числа не
имевших чинов князей, мурз, алдаров, таубиев, узденей I и
II	степеней выплачивалось по 12 руб. в месяц, узденям
III	степени и «сравниваемым с ними людям других сосло¬
вий»— по 10, «милиционерам из простого звания» — по 9 и
вьючникам — по 4 руб. в месяц47.
В Азербайджане в конце 1855 — начале 1856 г. дополни¬
тельно для участия в войне были сформированы конно-му¬
сульманский полк, состоявший из азербайджанцев — жителей
Шемахинского и Ленкоранского уездов; конно-мусульман¬
ский полк, состоявший из азербайджанцев Шушинского уез¬
да. Для пополнения 2-го конно-азербайджанского полка были
набраны всадники из Бакинского уезда и г. Баку из числа
«податного сословия». Из 7540 дымов Бакинского уезда (с Ба¬
ку) было составлено «58 всаднических обществ, заключающих
в себе каждое 130 дымов». Почти во всех уездах Азербайджа¬
на стали создаваться конные полки и ополченческие отряды.
Сборными пунктами местных азербайджанских ополчений
являлись местечко Сальяны Ленкоранского уезда и сел. Ахсу
Шемахинского уезда48.
Сбором, формированием и укомплектованием конно-азер¬
байджанских полков занимались управляющие уездами, на¬
значенные из числа царских офицеров или гражданских чи¬
новников. О ходе формирования полков управляющие уезда¬
ми постоянно доносили военным губернаторам. Управляющий
Ленкоранским уездом доносил в своем рапорте шемахинско-
му военному губернатору: «Имею честь... донести Вашему пре¬
восходительству, что сформирование требуемого из управ¬
ляемого мною уезда числа всадников и других чинов на
46	Там же, лл. 3, 4.
47	ЦГА КБ АССР, ф. 16, on. 1, д. 1744, л. 4.
48	ЦГИА АзербССР, ф. 45, оп. 2, д. 60, лл. 1—11, 14
350

турецкую границу производится успешно и к назначенному
времени они будут собраны в м. Сальяны в удовлетворитель¬
ном виде»49.
Бакинский уездный начальник доносил в этот же день
шемахинскому военному губернатору, что «по учинении всех
необходимых распоряжений о снаряжении всадников, пред¬
назначенных из ...уезда», он «назначил срок для осмотра их...
6 числа сего (апреля) месяца в городе Баку». Подчеркивая
успешное формирование бакинского конного ополчения, он
писал: «По успехам в этом деле и готовности жителей испол¬
нить требование правительства я надеюсь, что всадники бу¬
дут готовы к 7 апреля».
Командиром бакинского конного ополчения был назначен
корнет Дадаш-бек Багир бек оглы, но определению бакин¬
ского уездного начальника, «офицер и во всех отношениях
соответствующий назначению»50. Этот офицер был типичным
представителем бекско-агаларского (помещичьего) сословия,
«верно» служившего царю и выполнявшего его реакционные,
колонизаторские распоряжения как на Кавказе, так и на
других окраинах Российской империи. Кстати, этот Дадаш-
бек Багир-бек оглы, будучи офицером «собственного конвоя
императора», участвовал в подавлении восстания в Варша¬
ве и в разгроме венгерской революции в 1848 г.
В Бакинское конное ополчение по добровольному желанию
были приняты жители сел. Амираджаны Бакинского уезда
«из податного сословия» Азиз Кербалай Алескер-оглы, Ага
Бала-бек Мамедрза-оглы, житель сел. Фатмаи Мамед-бек
Рагим-бек оглы Селимханов и житель г. Баку Мамед Кули-
бек Гаджи Аскер-бек оглы. В эти же дни управляющий Шу-
шинским уездом доносил тому же шемахинскому военному гу¬
бернатору, «что к формированию назначенного из вверенно¬
го» ему «уезда конно-мусульманского № 1 полка уже при-
ступлено и дело это идет успешно»51.
Таким образом, на заключительном этапе Крымской вой¬
ны в состав действовавших войск на Кавказском театре вой¬
ны поступило дополнительное пополнение ополчений и мили¬
ционных отрядов, сформированных из горских народов За¬
падного и Северного Кавказа и Закавказья. Эти иррегуляр¬
ные национальные воинские формирования в жестоких боях
с многочисленным и хорошо оснащенным врагом, проливая
кровь совместно с русскими солдатами, внесли достойную леп¬
ту в общее дело изгнания его с территории Закавказья.
49	Там же, л. 2.
60	Там же, л. 6.
55 Там же, лл. 7об., 8, 11.
351

ВНЕЗАПНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ ВОЙСК
ОМЕР-ПАШИ В ФЕВРАЛЕ 1856 г.
Русское командование в течение января — февраля 1856 г.
концентрировало ударную группировку Кавказского корпуса
на направлении главного удара, т. е. на Эрзерум и далее в
глубь Малой Азии. В состав этой ударной группировки во¬
шли почти все национальные кавказские ополчения. Контр¬
удар был намечен на апрель 1856 г. Однако в начале февраля
1856 г. турецкие войска внезапно сожгли свои бараки, оста¬
вили позицию впереди Хопп, очистили Зугдиди и стянулись к
морю у крепости Редут-кале, откуда полки их постепенно ста¬
ли перевозиться в Батуми.
Ранней весной в Константинополь был отозван и сам
Омер-паша, потерпевший полное поражение в своей нашумев¬
шей десантной операции в Мингрелии52.
Так завершилась попытка «фельдмаршала (сардар-экре-
ма)» разбить русские войска, выручить Карс, вклиниться в
глубь территории Закавказья, взять Тифлис и покорить весь
Кавказ с помощью англичан и мнимой помощью мусульман¬
ских народов Кавказа. По определению военных специали¬
стов царского генерального штаба, главной причиной полного
провала планов Омер-паши являлась, «несомненно, бесцель¬
ная потеря времени как союзниками, слишком поздно послав¬
шими десант на восточный берег Черного моря, так и Омер-
пашой, наступавшим черепашьим шагом, без нужды удли¬
нившим свой путь наступления от побережья Черного моря
к Кутаису и вообще действовавшим крайне медленно и не¬
решительно».
Сама идея выручить Карс наступлением на него от Чер¬
номорского побережья через Кутаиси, Сурами и Ахалцых бы¬
ла ложной. Омер-паша, планы которого шли дальше предпо¬
ложений царских военных специалистов и зарубежных воен¬
ных историков, «сознавал это и вовсе не думал действительно
идти на выручку Карса»53. Он надеялся достигнуть победы
более легким способом, одним своим намерением наступать
к Кутаиси, и, не подвергая свою армию прямому столкнове¬
нию с русскими войсками, заставить их главнокомандующего
отступить от Карса.
О том, что у Омер-паши не было серьезного намерения
опешить на помощь осажденному Карсскому гарнизону, сви¬
детельствует письмо его Вильямсу от 2 октября 1855 г. из
Сухуми, перехваченное русскими разведчиками. В этом пись¬
ме Омер-паша абсолютно не говорил о своем намерении дви¬
52 ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 55.
58 Там же.
352

гаться к Карсу, а лишь поздравлял Вильямса с отражением
штурма русского корпуса Омер-паша писал: «Сношения ме¬
жду нами, начавшиеся столь приятным предзнаменованием,
не прекратятся, и. соединение наших пвух корпусов доставит
мне случаи мо.шакомптьсн с Вамп и лично благодарить
Вас» 54.
ОШИБОЧНАЯ ОЦЕНКА ДВОРЯНСКО-БУРЖУАЗНОЙ
ИСТОРИОГРАФИЕЙ ОТНОШЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ КАВКАЗА
К ПРОТИВНИКУ
Русская дворянско-буржуазная историография, равно как
и большинство архивных материалов, крайне тенденциозно и
односторонне освещает отношение населения Кавказа к Рос¬
сии в период пребывания турецкого экспедиционного корпуса
в Мингрелии осенью 1855 — зимой 1856 г. Так, один из офи¬
церов царского генерального штаба утверждал, что «при бо¬
лее энергичных действиях турецкого „фельдмаршала сардар-
экрема“ он мог бы в течение осени 1855 г. прочно утвердить¬
ся в Мингрелии, Гурии и частью в Имеретин по р. Рион и за¬
пять Кутаиси, откуда было легко при содействии черкесов,
абхазцев и сванетов взволновать Карачай, Кабарду и Осе¬
тию» 55.
Между тем, если часть феодальной знати Кавказа, как,
например, владетель Абхазии, князь Михаил Шервашидзе,
черкесский князь Сефер-бей Зан-Уко и другие, действительно
перешла на сторону врага, то крестьянство и другие угнетен¬
ные слои населения в основном выступили на стороне Рос¬
сии и с оружием в руках доказали свою дружбу к ней и
лютую ненависть к общему врагу. При этом, однако, не сле¬
дует сбрасывать со счета отдельные вспышки недовольства
крестьянства и горожан непосильным национально-колони¬
альным гнетом царизма и местных эксплуататоров. Времена¬
ми в отдельных частях Грузии, Азербайджана, Дагестана,
Осетии и Кабарды эти вспышки выливались в крестьянские
восстания. Восстания охватывали даже иррегулярные нацио¬
нальные войска, входившие в состав Отдельного Кавказско¬
го корпуса. Этим выступлениям крестьян и других слоев на¬
селения Кавказа благоприятствовали также успехи против¬
ника на Крьмском полуострове, в частности взятие союзными
войсками южной стороны Севастополя, и неудавшийся штурм
Карса, стоивший русскому корпусу 7 тыс. человек. Разумеет¬
ся, на первых порах «оба эти события не могли не отозвать-
54	Там же, л. 55об.
55	Там же.
23 Ибрагимбейли
353

c>i и уме кавказского туземного населения, не могли не и око.
лебать их веру в могущество и непобедимость России».
Но если враждебно настроенные против России феодалы
до конца войны оказывали содействие врагу, то крестьяне и
горожане, рядовые ополченцы очень скоро разобрались ц
обстановке и, отколовшись от своих феодалов, шли с оружием
в руках на помощь русской армии.
Объективно Омер-паше содействовали также и «все ко¬
ренные невыгоды, проистекавшие из «царской» системы уп¬
равления Мингрелией», которые «прямо обратились в пользу
Омера» б6.
Следует отметить еще одно, весьма значительное обстоя¬
тельство, свидетельствующее о ненависти населения Кавказа
к Турции и нежелании оказывать помощь ее армии в борьбе
против России. Как известно, на заключительном этапе войны
национально-освободительная война горцев Дагестана, Чечни,
Северного и Западного Кавказа против русского царизма до¬
стигла своего третьего и последнего этапа, тем не менее гор¬
цы Кавказа не оказали вооруженной помощи Турции, хотя
дореволюционная историография Крымской войны и мюри-
дистского движения под руководством Шамиля изобилует
тенденциозным освещением этого вопроса. В частности, такие
представители официальной дворянско-буржуазной историо¬
графии, как М. И. Богданович, А. М. Зайончковский, В. Ива¬
ненко, В. А. Потто, Б. Эсадзе, Н. Ф. Дубровин и другие, счи¬
тали почти любую боевую операцию войск Шамиля против
царской армии как заранее спланированные совместно с ту¬
рецким командованием действия.
Однако эти историки не приводят сколько-нибудь убеди¬
тельных фактов и доводов, свидетельствующих о взаимодей¬
ствии горцев с турецкой армией, ограничиваясь лишь голо¬
словными утверждениями о бесконечных, не имевших места
переговорах, бессмысленной переписке между султаном и
Шамилем, цитированием бесчисленных фирманов и воззваний
султана и турецких военачальников, адресованных мусуль¬
манским народам Кавказа. Причем освещение вопроса мни¬
мого военного взаимодействия горцев Кавказа с турецкой
армией в период Крымской войны дается дореволюционными
историками с явно великодержавно-шовинистических позиций,
со стремлением подчеркнуть неприязнь к мусульманским
народам Кавказа и Закавказья, разжечь национальную
рознь между ними и народами христианского вероиспо¬
ведания.
Между тем история Крымской войны насыщена яркими
фактами боевого содружества представителей всех народов
Кавказа, как мусульманского, так и христианского вероиспо-
м Там же.
ш

ведания, между собой и с русской армией, в то время ^как
феодальная верхушка Кавказа в отдельные периоды войны,
изменив присяге «русскому императору», открыто переходила
на сторону Турции.
ПРОВАЛ АНГЛО-ТУРЕЦКИХ ПЛАНОВ СКОЛАЧИВАНИЯ БЛОКА
СРЕДНЕАЗИАТСКИХ ГОСУДАРСТВ ПРОТИВ РОССИИ И ИРАНА
НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ ВОИНЫ
На заключительном этапе Крымской войны наряду с уси¬
лением англо-франко-турецко-сардинской коалиции против
России активизировались происки Англии и Турции в Иране,
Афганистане и Средней Азии.
Разумеется, основным объектом удара и в этих районах
Среднего Востока являлась Россия, влияние которой к этому
времени как в Иране, так и в среднеазиатских ханствах за¬
метно возросло.
В конце Крымской войны британские колонизаторы прибе¬
гали к изощренным методам шантажа и интриг в целях раз¬
жигания вооруженных конфликтов между восточными фео¬
дальными владетелями.
В своих экспансионистских устремлениях английская бур¬
жуазия использовала ирано-турецкие, ирано-бухарские и ира¬
но-афганские противоречия.
Цель английских колонизаторов была одна — сколотить
блок среднеазиатских государств, Афганистана и Ирана про¬
тив России. Применяя все методы -своей испытанной полити¬
ки «разделяй и властвуй», британские власти в конечном сче¬
те разрешали споры вооруженным путем и подчиняли своему
политическому влиянию все сферы жизни средневосточных
государств.
Основным орудием, при помощи которого британская аген¬
тура осуществляла свои коварные планы создания антирус¬
ского блока среднеазиатских государств, являлась султанская
Турция. Ее эмиссары, улемы, эфенди и муфтии (представи¬
тели мусульманского высшего духовенства) появлялись
при дворах эмира бухарского, ханов кокандского и хивин¬
ского, при Тегеранском и Кабульском дворах с фирманами
«повелителя правоверных» султан-халифа о создании военно¬
го блока мусульманских государств против России.
Следует сказать, что узбеки, туркмены и другие народно¬
сти и племена, населявшие территории среднеазиатских го¬
сударств, за исключением таджиков, а также значительная
часть населения Афганистана, так же как и турки, испове¬
довали исламскую религию суннитского толка. И не случай¬
но Иран, население которого исповедовало ислам шиитского
23*
355

толка, оказался вне круга государств, подлежащих вовлече¬
нию в борьбу с Россией в составе среднеазиатских ханств.
Различие исповедуемых толков исламской религии в Турции
и Иране являлось одной из главных причин извечной враж¬
ды этих двух мусульманских государств Среднего Востока.
Английская агентура в конце Крымской войны добилась
определенных успехов в своих происках в среднеазиатских
ханствах. В этот период кокандский хан обратился к султану
Абдул-Меджиду с просьбой об оказании ему военной и ма¬
териальной помощи в борьбе против России. В 1855 г. к эмиру
бухарскому прибыл турецкий эмиссар с заданием вовлечь
его в войну против России. В этот же год в Стамбул под
давлением английских агентов ко двору султана хан хивин¬
ский направил своего посланника, который по возвращении
в Хиву привез от «султан-халифа» письмо, явно направленное
против России. Абдул-Меджид требовал от хивинского хапа
прекращения борьбы с мервским (туркменским) правителем
и направления своих усилий вместе с ханом кокандским и
эмиром бухарским против России57.
Султанские эмиссары, в числе которых не редким явле¬
нием были переодетые в одеяние мусульманских духовных
лиц английские дипломаты и офицеры, по заданию британ¬
ского правительства, вооружившись письменными воззвания¬
ми турецкого султана с призывом к «джихаду», пробирались
ко дворам правителей Афганистана и государств Средней
Азии, вели активную подрывную деятельность и стремились
создать еще один фронт борьбы против России в самый тяже¬
лый для нее период Крымской войны. Так, 23 января 1855 г.
русский пристав при «киргизах Большой орды» доносил коман¬
диру сибирского корпуса генералу Гаофорду о том, что «к бу¬
харскому эмиру приехал английский представитель», который
«потребовал пропуска британских войск из Афганистана че¬
рез Бухару на север, к русской границе». Далее русский
пристав доносил, что эмир бухарский «сначала отверг их
требование, но тогда английский посланник показал ему фир¬
ман турецкого султана»58.
Заметим в этой связи, что верховный правитель обширной
Османской империи — турецкий султан — в годы Крымской
войны и даже в 60—70-е годы XIX в., вплоть до русско-ту¬
рецкой войны 1877—'1878 гг., считался в мусульманском мире
«повелителем правоверных», верховным духовным правите¬
лем— султан-халифом, наместником Аллаха на земле. Таким
он слыл среди населения среднеазиатских ханств и даже до
определенного времени среди мусульманского населения Кав¬
каза, и особенно среди закубанских горцев.
57	А. Л. Попов, Из истории завоевания Средней Азии, стр. 201.
58	Ф. X. Ю л д а ш б а е в а, Из истории английской колониальной по¬
литики в Афганистане и Средней Азии (70—80-е годы XIX века), стр. 31,
356

Именно этим в первую очередь и воспользовались англий¬
ские колонизаторы в борьбе против России. Поэтому письмен¬
ные фирманы султан-халифа Абдул-Меджида, с которыми
засылались турецкие эмиссары в среднеазиатские владения и
на Кавказ, иногда имели желаемые для англо-турецкой аген¬
туры результаты. Но если на Кавказе значение этих
фирманов очень быстро сводилось на нет из-за стремления
большинства населения к дружбе с Россией и перехода его от
турецкой ориентации к русской, то в феодальных государст¬
вах Средней Азии это было сопряжено с осложнениями, обу¬
словленными большим влиянием на правителей этих госу¬
дарств Англии и Турции, а также желанием сохранить свою
самостоятельность. Однако уже в этот период в государствах
Средней Азии наблюдалось стремление значительных слоев
населения к продолжению и развитию уже установившихся
экономических связей с Россией, выгодных как для послед¬
ней, так и для ханств59.
Наряду с экономической заинтересованностью в торговле с
Россией среднеазиатские государства опасались также двойст¬
венной политики британского правительства, в частности Ост-
Индской компании, которые заигрывали, например, с эми¬
ром бухарским и в то же время поощряли агрессию Дост-
Мухаммеда, эмира афганского, против феодальных владений
левобережья Амударьи, которые были населены узбека¬
ми и таджиками, являвшимися ранее подданными эмира бу¬
харского. Домогательства Англии по отношению к Бухарско¬
му эмирату .вызвали прямое опасение его владетеля, обра¬
тившегося в конечном итоге за помощью к русскому прави¬
тельству 60.
Происки англо-турецкой агентуры в Средней Азии затра¬
гивали также интересы Ирана, который в годы Крымской
войны занял, как сказано выше, позицию нейтралитета, но до
конца войны готовился в союзе с Россией выступить против
Турции. Однако под давлением Англии Иран так и не осу¬
ществил своего стремления.
КАПИТУЛЯЦИЯ КАРСА И КОНЕЦ ВОИНЫ.
ПАРИЖСКИЙ МИРНЫЙ КОНГРЕСС И КАВКАЗ
12 (24) ноября 1855 г. Вильямс направил своего адъютан¬
та Тизделя к Муравьеву с письмом, в котором просил у него
свидания на следующий день. Просьба Вильямса была удо¬
59	Там же.
60	Подробно о двойственной политике Англии в Средней Азии в конце
Крымской войны см.: Н. А. Хал фи н, Политика России в Средней Азии,
ор. 52—53.
357

влетворена, и 13 ноября .под парламентерским флагом он в
сопровождении небольшой свиты и конного отряда прибыл
на свидание с русским главнокомандующим. Вильямс пред¬
ложил сдачу Карса, и им были подписаны предварительные
условия капитуляции, выработанные и составленные
А. М. Дондуковым-Корсаковым и К. П. фон Кауфманом (впо¬
следствии туркестанский генерал-губернатор).
Условиями капитуляции Карса предусматривалось: 1) от¬
пуск венгров, поляков и других иностранцев на свободу;
2) отдание армии военной чести; 3) сохранение у офицеров
шпаг; 4) отпуск редифа по домам; 5) сдача регулярной ту¬
рецкой армии в плен в полном вооружении и крепости Карс
со всей артиллерией и имуществом61.
15 (27) ноября в главную квартиру русских войск прибыл
мушир турецкой армии Васиф-паша со своей свитой и с
Вильямсом и окончательно подписал капитуляцию крепости
Карс и ее гарнизона.
Карс капитулировал, и крепость была сдана русским вой¬
скам со всем вооружением и личным составом гарнизона.
Ценя мужественное сопротивление, как было сказано в пись¬
менных условиях сдачи, Муравьев позволил пленным офице¬
рам сохранить свои шпаги. Это было знаком высшего велико¬
душия победителей.
Русскому командованию сдались 16 тыс. солдат и офице¬
ров гарнизона Карса, которые стали пленниками русских
войск6^. Среди пленных были главнокомандующий и семь
пашей.
Капитуляция турецкой армии и сдача ее в плен прошли
в торжественной обстановке. «Уважая мужество неприятеля,—
пишет дворянский историк Гейрот,— наш главнокомандующий
не хотел, чтобы кричали «ура»; но оно невольно вырвалось
от сознания столь блистательного торжества русского ору¬
жия».
Командование турецкой армии и командиры частей осозна¬
вали нелепость войны с русскими и понимали провокацион¬
ную роль англичан. Турецкие полководцы с большим сожале¬
нием расставались со своими полковыми знаменами, «плакали
и целовали их, объясняя солдатам, что не они виноваты в
гибели своей, а паши и англичане»63.
Офицеры и генералы, венгры и поляки, сражавшиеся в чи¬
сле турецкого гарнизона Карса, согласно условиям капиту¬
ляции были свободно выпущены из крепости и отправлены в
Турцию. Начальник кавалерии Анатолийской армии, венгер¬
61	А.	Ф. Гейрот,	Описание	Восточной	войны	1853—1856	гг.,
стр. 253—254.
62	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 357.
63	А.	Ф. Гейрот,	Описание	Восточной	войны	1853—1856	гг.,
стр. 255—256.
358

ский революционер, генерал Кмети, выпущенный на свободу
Муравьевым, первым примчался в Эрзерум и принес весть
о падении Карса. Это известие немедленно из Эрзерума было
переслано в Константинополь, во дворец султана, а оттуда по
телеграфу в Париж. Из Парижа известие о падении Карса
было 'переслано в нейтральную Бельгию, в Брюссель, а из
Брюсселя уже .в Петербург. Так русский император узнал
радостную новость косвенно, через венгерского революционе¬
ра Кмети, раньше, чем получил рапорт русского главнокоман¬
дующего на Кавказе64 65. Весть о падении этой «твердыни Ма¬
лой Азии», как называли Карс англо-франко-турецкие союз¬
ники, облетела весь свет и произвела огромное впечатление
как на врагов России, так и на тех, кто сохранял нейтрали¬
тет.
Французский буржуазный историк .виконт де Гишен, яв¬
лявшийся одновременно дипломатом, признает, что «новость
о падении Карса также заставила Вену торопиться с миром.
Франция и Англия требовали, чтобы турецкие силы, скон¬
центрированные в Евпатории, были направлены в Трапезунд
и поставлены под командование Омер-паши с целью сфор¬
мировать резервную армию, которая смогла бы защищать
Эрзерум»
«Сдача Карса,— .писал Е. В. Тарле,— очень ускорила окон¬
чание войны, оказав большую моральную помощь русской
дипломатии» 66
Падением Карса и отступлением десантного корпуса Омер-
паши из Закавказья завершились военные действия на Кав¬
казском театре войны 1853—1856 гг.
Таким образом, первоклассная для того времени, сильно
укрепленная и снабженная мощной артиллерией Карсская
крепость оказалась в руках русских войск, а большая и от¬
борная часть Анатолийской армии турок и экспедиционный
корпус Омер-паши были уничтожены Отдельным Кавказским
корпусом совместно с национальными иррегулярными войска¬
ми, местными ополчениями и партизанскими отрядами из на¬
селения Кавказа.
В отличие от Крымского театра войны, где царская Рос¬
сия потерпела позорное поражение, на Кавказском театре
она достигла значительных успехов, изгнав остатки разгром¬
ленного неприятеля из пределов Закавказья. «Этим закан¬
чивается,—.писал Ф. Энгельс,— третья удачная кампания рус¬
ских в Азии: Карс и его пашалык завоеваны; Мингрелия ос¬
вобождена от неприятеля; последний остаток турецкой дейст¬
64	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 537.
65Viconte de Guichen, La Guerre dc Crimee (1854—1856) et
1’attitude des puissances europeens, стр. 26.
66 E. В. T a p л e, Крымская война, т. II, стр. 537.
359

вующей армии — армия Омер-паши — значительно обесси¬
лен как iB численном, так и в моральном отношении. Это
немаловажные результаты в таком районе, как юго-западный
Кавказ, где все операции неизбежно замедляются из-за ха¬
рактера местности и недостатка дорог» 67.
В результате победы Кавказскому корпусу открывалось
обширное поле действий: Эрзерум оставался почти беззащит¬
ным, порабощенное население Оттоманской империи ожида¬
ло появления русской армии, чтобы всеми мерами содейст¬
вовать дальнейшему наступлению и успехам ее. В этот пе¬
риод всколыхнулся весь большой Курдистан, подготовлявший
грандиозное восстание, начавшееся уже в начале 1856 г.
С другой стороны, стал выступать шахский Иран, шах На-
среддин крайне тяготился влиянием Англии и, поссорившись
с британским поверенным, изъявил готовность вступить с Рос¬
сией в открытый союз против Турции68.
Несомненно, в сложившейся военно-политической обста¬
новке царская Россия обратила свои взоры на Восток, и
прежде всего на Константинополь, привлекавший ее внимание
на протяжении многих лет. К тому же выгодная обстановка
на кавказско-турецкой границе в какой-то мере поднимала
престиж царской России, так жестоко подорванный после па¬
дения Севастополя. И потому командование Отдельным Кав¬
казским корпусом приступило к составлению грандиозного
плана поднятия всего враждебного оттоманскому владычест¬
ву населения Малой Азии, Курдистана и энергичного насту¬
пления на Константинополь.
В этой связи любопытно планирование царским военным
министерством вторжения в Курдистан и долину Тигра со сто¬
роны Закавказья.
Курдистан и долина Тигра, «издревле знаменитые роскош¬
ною своею природою», были удобны для ведения войны. На¬
селение этих областей — курды, армяне, арабы и другие на¬
родности — хотя и было подвластно султану Турции, но не
отличалось «сочувствием турецкому правительству». Мусуль¬
манская религия у этих народностей была слаба. Среди кур¬
дов насчитывалось до 140 тыс. семей христианского вероис¬
поведания (что составляло около полумиллиона населения),
не говоря о том, что армяне и некоторые сирийские племена
также исповедовали христианство.
Для осуществления вторжения русской армии в пределы
Курдистана и в долину Тигра военное министерство царской
России планировало сосредоточение особого отряда в Баязи-
де, откуда этот отряд должен был направиться к оз. Ван,
далее на Мосул и в долину Тигра. Конечно, целью операции
67	Ф. Э н г е л ь с, Война в Азии, —т. И, стр. 615.
68	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, on. 1, д. 443, л. 56.
360

по этому плану были выход русских войск к Персидскому
заливу, .подчинение торговли, идущей через него и особенно
стремление запугать Англию. Все это должно было «уме¬
рить ее наглые требования». Наряду с этим по плану военно¬
го министерства действия русской армии в районе оз. Ван и
в долине Тигра могли «произвести благоприятное впечатление
на Персию, которая не забыла, что она владела этим краем,
и приняла бы его от нас с признательностью» 69.
Царское правительство и военное министерство считали,
что «занятие Курдистана и берегов Тигра как в политическом,
так и коммерческом отношении принесет России огромнейшие
выгоды и может быть исполнено с меньшими издержками,
нежели взятие Константинополя, которое сопряжено с вели¬
чайшими затруднениями и может вовлечь Россию в евро¬
пейскую войну». Тем самым .царизм стремился вынудить Иран
сохранять строгий нейтралитет до конца Крымской войны
«и даже присоединиться к России, лишить Турцию курдской
конницы»70, которая составляла большинство кавалерии ту¬
рецкой армии.
Заняв Курдистан, царизм планировал «поставить в том
краю владетеля по выбору тамошних народов, но под води¬
тельством России»71.
Царское правительство в конце 1855 — начале 1856 г. при¬
нимало всевозможные меры для того, чтобы Иран оставался
нейтральным, ибо англо-турецкая агентура постоянно прово¬
дила соответствующую работу для привлечения шаха в ла¬
герь врагов России в Крымской войне. Большим дипломати¬
ческим достижением России на заключительном этапе Крым¬
ской войны был прием иранского посла в Петербурге в свя¬
зи со вступлением на престол Александра II. 4 октября 1855г.
посол Ирана Абас-кули-хан Сейф-уль-мульк прибыл со своей
свитой в Тифлис.
Для встречи и переговоров с наместником Кавказа Абас-
кули-хан Сейф-уль-мульк направил из Тифлиса к Муравьеву,
под Карс, второе лицо посольства — сартипа (полковника)
Касим-хана. Последний до весны 1855 г. был консулом Ирана
в России с резиденцией в Тифлисе. Весной 1855 г. он был ото¬
зван шахом в Тегеран и в октябре вновь появился в Тифлисе
уже в, составе посольства в качестве заместителя посла Ира¬
на. Из Тифлиса иранское посольство должно было следовать
в Петербург для поздравления Александра II со вступлением
на престол.
Для встречи Касим-хана Муравьев выделил специальный
домик, выстроенный под Карсом для него самого, а для сви¬
* ЦГВИА СССР, ф. 38, оп. 30/286, д. 58, лл. 4—8.
70	Там же, лл. 2*—3.
71	Там же, л. 3.
361

ты Касим-хана были разбиты большие теплые палатки. Перед
приездом полковника Касим-хана главнокомандующий отдал
специальное распоряжение о встрече его «с приличною важ-
носгию». С этой целью Муравьев выделил ответственных за
организацию встречи Касим-хана—офицеров Л. Ф. Крузен¬
штерна и своего адъютанта капитана Ермолова (сына
А. П. Ермолова)72.
9 октября 1855 г. Муравьев устроил «блистательную встре¬
чу персидскому посланнику». От Канлыкёя (близ Алексан-
дрополя) Касим-хана сопровождали драгуны генерала Ниро-
да, а у границы главного русского военного лагеря встречал
и приветствовал его от имени главнокомандующего Лорис-
Меликов со своими добровольцами — азербайджанцами и
курдами. Батальон пехоты, построенный вдоль дороги, по ко¬
торой ехал верхом Касим-хан, отдал ему честь с барабанным
боем. В день приезда состоялся обед, на котором встрети¬
лись и обменялись речами Муравьев и Касим-хан. Следует
заметить, что Н. Н. Муравьев в совершенстве владел азер¬
байджанским языком, и потому все переговоры с Касим-ха-
ном велись на знакомом ему языке.
Официальный прием иранского посланника состоялся
10 октября в палатке главнокомандующего. Муравьев был
одет в парадный мундир, в окружении всех генералов корпу¬
са и офицеров штаба. Касим-хан был также одет в мундир,
перевязанный через плечо сартипской красной лентой. При
встрече Касим-хан вручил Муравьеву высший иранский ор¬
ден, портрет шаха Наереддина, осыпанный алмазами, голу¬
бую к нему ленточку и фирман шаха о награждении русского
наместника Кавказа.
Иранское посольство во главе с Абас-кули-ханом Сейф-
уль-мульком привезло от шаха и сановников много других
подарков русскому главнокомандующему. В частности, две
дорогие шали от шаха, две лошади и мозаичную мебель исфа-
ганской работы. Одна лошадь была от садр-азама (первого
министра двора), другая — от принца Фейруз-Мирзы, прави¬
теля Южного Азербайджана, а мебель — от азербайджанско¬
го каймакама Садых-хана.
После официального приема Касим-хан принял участие в
смотре русских войск, устроенном Муравьевым на берегу
Карс-чая, на равнине. После смотра на обеде главнокоман¬
дующий преподнес Касим-хану драгоценные подарки — золо¬
тую табакерку и драгоценный перстень. На обеде Муравьев
и Касим-хан обменялись дружескими тостами в честь обоих
монархов. А вечером того же дня иранский посланник, по¬
благодарив за радушный прием главнокомандующего, отбыл
72	«Русский вестник», т. 34, стр. 362—363.
362

в Тифлис, где его ожидал Абас-кули-хан Сейф-уль-мульк для
дальнейшего следования в Петербург.
Визит иранского посланника к Муравьеву и пребывание
его в русском лагере имели большое политическое значение
и положительное влияние на ход дальнейших событий на
кавказско-турецком фронте Крымской войны.
Дело в том, что вести о неудачном штурме 17 сентября
1855 г. крепости Карс русскими войсками проникли и в
Иран; «причем события под Карсом дошли до Тегеранского
двора с помощью англо-турецкой агентуры крайне искажен¬
ными и преувеличенными»73. Разумеется, эти вести «не могли
не сделать там (в Иране. — X. М. И.) невыгодного» для Рос¬
сии впечатления. Но, осетив русский лагерь под Карсом,
представитель Ирана «вместо уныния, вместо войск, рас¬
строенных неудачею, находит стройную армию, везде и во
всем встречает он довольство» и высокий моральный дух
войск. Напротив, у Касим-хана во время пребывания его в
русском лагере в результате увиденного им большого коли¬
чества пленных турок и бесед с ними сложилось весьма не¬
выгодное для Турции впечатление.
Все виденное и слышанное Касим-ханом впоследствии
стало известно главному послу Ирана Абас-кули-хану Сейф-
уль-мульку, а затем и всему Тегеранскому двору, что было
в этот период Крымской войны весьма полезно для России.
Именно по этим причинам Иран в дальнейшем активизировал
свои дружеские отношения с Россией. Один из русских ди¬
пломатов, граф Симонич, писал в своих воспоминаниях:
«В бытность мою в Тавризе я имел случай узнать, какое зна¬
чение имеет каждый успех наш и как дурно отзывается на
Востоке всякая неудача»74.
В конце Крымской войны, и особенно после неудачного
штурма Карса, на русско-иранской границе усилились раз-
бой и грабеж со стороны иранских вооруженных отрядов,
прорывавшихся в Азербайджан и Армению. Вооруженные
иранские отряды, «надеясь воспользоваться смутным време¬
нем», грабили мирное население.
Для рассеяния ложных слухов, которые «разными путями
залетали в Персию», Муравьев через офицеров штаба си¬
стематически информировал генерального консула России в
Тебризе Ханыкова «обо всем, что делалось под Карсом, а в
особенных случаях даже посылал туда нарочных через Эри-
вань» 75.
После посещения иранским посольством наместника Кав¬
каза и пребывания его в Тифлисе по пути в Петербург в
73	Там же, стр. 365—368.
74	Там же, стр. 388.
75	Там же, стр. 368—369.
363-

октябре 1855 г. отношение Ирана к России значительно улуч¬
шилось и угроза отказа Ирана от дружбы с Россией или хо¬
тя бы нарушения нейтралитета до конца Крымской войны
совершенно была устранена.
Следствием резкого улучшения отношений Ирана с Рос¬
сией был и отзыв из Карса поверенного иранского консула в
Эрзеруме76. Тегеранский двор понял, что судьба Карса со
дня на день будет решена. И действительно, как сказано вы¬
ше, Карс после длительной блокады капитулировал перед
русской армией.
Также следствием падения Карса и успехов русской ар¬
мии был переход на сторону России курдов, населявших
приграничные области Турции. В этот период на сторону
России вместе с подвластными курдскими племенами пере¬
шли крупные курдские феодалы. Среди них были глава ван-
ских курдо,в Гейдар-хан, старшины алашкертских курдов
шейхи Абдал, Бакир, Гасан, Юсуф и Али.
К русским перешли со своим народом глава курдского
племени джелали из Баязидского и Диадинского санджаков
(уездов) Аташ-Ага, глава ламурских курдов (из Toinpax-Ka-
ла) Селим-'бек и др.77.
В этот .период кроме ранее участвовавших в войне в со¬
ставе русской армии курдских полков в боях участвуют и
вновь перешедшие на русскую сторону курды, составившие
прекрасную конницу.
Зимой 1855/56 г. Муравьев деятельно готовился к откры¬
тию военной кампании ранней весной 1856 г. Но его планам
не суждено было сбыться.
12 (25) февраля 1856 г. начал свою работу Парижский
мирный конгресс.
В конгрессе участвовали представители Англии, Фран¬
ции, Австрии, Пруссии, Сардинии, Турции, с одной стороны,
в России — с другой78.
Английскую делегацию возглавил ярый враг России, один
из самых активных деятелей по созданию так называемой
независимой Черкесии и расчленению Закавказья на отдель¬
ные княжества под протекторатом Англии и Турции, англий¬
ский министр иностранных дел граф Кларендон. Кроме него
английская сторона была представлена бароном Каули Уэль-
слей.
Делегация России была представлена графом А. Ф. Орло¬
вым и бароном фон Брунновым, немцем по происхождению.
Как тот, так и другой были опытными, тонкими диплома¬
тами.
76	Там же, стр. 355.
77	ЦГИА СССР, ф. 932, on. 1, д. 98, л. 51.
78	См.: «История дипломатии», т. I, стр. 663—669.
364

Председателем конгресса был граф Валевский — сын На¬
полеона I. Членами французской делегации были барон де
Буркэнэ и граф Бенедетти — секретарь конгресса.
Австрийская делегация состояла из графа фон Буоля
(Шауэнштейна) и барона фон Гюбнера.
Турцию представляли Магомет Эмин Али-паша и Мехмед
Джамиль-бей.
Делегация Пруссии состояла из барона фон Мантейфеля
и графа фон Гатцфельд Вильденбург-Шенштейна. Прусские
представители стали принимать участие в заседаниях лишь
с 18 марта 1856 г.
Сардинское королевство —- сателлит Франции,— несмотря
на свою незначительность, направило на конгресс делега¬
цию в составе графа ди Кавура и маркиза ди Вилламарина.
Таким образом, против 13 видных дипломатов европейских
держав и Турции должны были выступить два представите¬
ля потерпевшей позорное поражение крепостнической России.
Однако представители России очень умело использовали
на конгрессе противоречия Англии и Франции, с одной сто¬
роны, и стремление Франции не допустить окончательного ос¬
лабления России — с другой.
Так же как и по ряду принципиальных вопросов, по кав¬
казскому вопросу между Англией и Францией не было един¬
ства. Предложение английской делегации об отторжении от
России Закавказья, Черкесии, Адыгеи, Крыма и Бессарабии
не было поддержано французской делегацией. Орлов и Брун-
нов, опираясь на поддержку французской делегации, высту¬
пили против обсуждения предложений английской делегации
о Кавказе, Крыме и Бессарабии. Геройское поведение рус¬
ских в Севастополе и покорение неприступного Карса требо¬
вали уважительного отношения к России. «Не случайно Ор¬
лов говорил, что на конгрессе незримо присутствовала тень
Нахимова и героев-севастопольцев» 79.
Делегация Англии настойчиво стремилась добиться пере¬
смотра условий Адрианопольского трактата 1829 г. Но рус¬
ские дипломаты, поддержанные французской делегацией, не
пошли на уступки.
Таким образом, как видим, у всех участников Парижско¬
го конгресса, и особенно у англичан, были свои захватниче¬
ские цели, которых они стремились достигнуть при заклю¬
чении мирного договора. Даже современный американский
буржуазный историк М. С. Андерсон признает, что «англий¬
ское правительство всеми способами хотело ослабить Россию
в стратегическом отношении». Касаясь кавказского вопроса
на Парижском конгрессе, Андерсон отмечает, что «попытки
79	Н. С. К и н я п и н а, Внешняя политика России первой половины
XIX в., стр. 266.
365

Британии добиться нейтрализации Азовского моря и создания
Черкесского и Мингрельского буферных государств на Кав¬
казе между Россией и Оттоманской империей не увенчались
успехом, так как британские предложения никто не поддер¬
жал». Говоря о позиции Франции, Андерсон отмечает: «В от¬
личие от своего союзника Франция относилась к России сни¬
сходительно. Наполеон III был готов пойти на уступки в от¬
ношении Южной Бессарабии»80. Следует сказать, что импе¬
ратор Франции уже к концу Крымской войны стал искать
пути сближения с Россией в интересах подрыва мощи Ан¬
глии. С этой целью Франция стремилась помешать Англии в
осуществлении ее агрессивной внешней политики по отноше¬
нию к России на Ближнем Востоке, в том числе и на Кав¬
казе. Об этом пишут многие французские буржуазные исто¬
рики. В частности, Виконт де Гишен в своей работе «Крым¬
ская война (1854—1856) и отношение европейских госу¬
дарств» пишет: «Англия упрекала Францию в том, что она
согласилась на подобный договор...8l. Английские агенты в
свою очередь ругали Францию за поспешность ее». Далее,
освещая позицию Австрии в конце Крымской войны, он под¬
черкивает: «Мы знаем, что Англия не приняла полностью
ультиматум, который Австрия с согласия Франции хотела на¬
править царскому правительству России. Она просила до¬
полнительные гарантии за Прибалтику и Черкесию и особен¬
но за Черное море»82.
Об этом же пишет также и английский историк Моссе:
«Независимо от русской попытки обменять Карс на терри¬
торию, которая будет отторгнута в Бессарабии, переговоры
шли неровно»83.
Касаясь позиции «нейтральной» империи Габсбургов на
Парижском конгрессе, Андерсон отмечает: «Австрийское пра¬
вительство больше всего стремилось к усилению своих по¬
зиций в Дунайских княжествах. В инструкциях, которые Бу-
оль привез с собой в Париж, подчеркивалось, что следует
отделить Молдавию от Валахии (тогда они будут более
подвержены австрийскому влиянию) и обеспечить Австрии
право иметь гарнизон в Измаиле». Еще в 1855 г. Буоль за¬
явил саксонскому министру иностранных дел Бесту, что «Ду¬
найские княжества у нас в кармане». Но реализовать этот
план Австрии не удалось.
«Австрия,— пишет Андерсон,— могла бы сохранить их (Ду¬
найские княжества.—X. М. И.), если бы передала Ломбар¬
80	М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 141.
81	Речь идет о предложении Австрии оставить на усмотрение России
и Турции вопрос о Черном море.
82	Vi conte de Guichen, La Guerre de Спшёе (1854—1856) et
l’atlitude des puissances europeens, стр. 303—305.
83	W. E. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean System 1855—1871,
стр. 32.
366

дию и Венецию Сардинии и, таким образом, получила бы
поддержку Англии и Франции на Дунае за счет Италии».
Но Австрия с этим не согласилась, считая, что княжества
не были достойной компенсацией за потерю территории и
влияния в Италии. Таким образом, Австрия «уничтожила гос¬
подство русских в Молдавии и Валахии, но своего господ¬
ства установить там не сумела»84.
Положение Пруссии на конгрессе было незавидным. Глав¬
ная цель ее представителей заключалась в том, чтобы утвер¬
дить и защитить свой статут великой державы, но в этом
она не добилась успеха. По признанию того же Андерсона,
«Пруссия сыграла бесславную роль в войне. Она едва доби¬
лась приглашения на мирную конференцию, и ее положение
великой державы представлялось весьма сомнительным»85.
На конгрессе царская Россия выглядела в весьма невы¬
годном свете. И лишь успехи русской армии на Кавказском
театре войны да стойкость русских солдат под Севастополем
до некоторой степени придавали ей более или менее твердое
положение.
«Против неудач наших,— писал по этому поводу один из
офицеров генерального штаба, подполковник Аверьянов,— на
Дунае и в Крыму одни только трехлетние победы и успехи
кавказских войск в Азиатской Турции могли быть поставлены
на весы на Парижском конгрессе, на котором так страдала
вековая военная слава и народная гордость России... все за¬
воевания кавказских войск... в несколько десятков раз пре¬
восходившие занятое союзниками пространство в окрестно¬
стях Севастополя и Кинбурна, были той ценой, которую
России пришлось заплатить за возвращение Севастополя»86.
Такого же взгляда придерживаются современные турецкие
буржуазные историки, в частности Эмин Али Чавлы в книге
«Крымская война. Парижский конгресс 1856 г.»87.
Итак, положение России в связи с победой под Карсом
было улучшено. «Падение Карса,— отмечал К. Маркс,—явля¬
ется поворотным пунктом в истории... войны против России...
Без падения Карса не было бы ни пяти пунктов88, ни кон¬
ференций, ни Парижского договора89, одним словом, не бы-
ло бы... мира» 90.
м М. S. Anderson, The Eastern Question 1774—1923..., стр. 142.
85	Там же, стр. 146.
86	ЦГИА ГрузССР, ф. 1087, он. 1, д. 443, л. 56об.
87	Е m i n А1 i Qavli, Kirim harbi. Paris muahedesi 1856, стр. 17.
88	Пять пунктов, предъявленных в ультимативной форме Австрией от
имени союзных держав, были приняты царским правительством и положе¬
ны в дальнейшем в основу мирных переговоров в Париже (см. прим. 304
к ст.: Ф. Энгельс, Европейская война,—т. 11, Примечания, сгр. 718).
89	Парижский мирный договор, подписанный 30 марта 1856 г. на Па¬
рижском конгрессе представителями Франции, Англии, Австрии, Сардинии,
Пруссии и Турции, с одной стороны, и Россией — с другой.
90	К. Маркс и Ф. Энгельс, Падение Карса, — т. 11, стр. 635.
367

18 (30) марта 1856 г. был подписан позорный для царской
России Парижский трактат, по которому Турции возвращал¬
ся Карс, стоивший русскому народу и народам Кавказа око¬
ло 8 тыс. человеческих жизней. Россия отказывалась от едино¬
личного «покровительства» православным подданным Тур¬
ции; устанавливался коллективный протекторат западных
держав и России над княжествами Молдавией, Валахией и
Сербией. В устьях Дуная устанавливалась свобода плавания,
а Южная Бессарабия уступалась Молдавии.
Россия и Турция обязывались не восстанавливать воен¬
ного флота на Черном море. Это значило, что Черное море
открывалось только для торговых судов всех государств ми¬
ра. По Парижскому трактату России были возвращены
Херсонесский полуостров с Севастополем и Балаклавой, Евпа¬
тория, Керчь, Кинбурн и другие пункты, занятые коалицион¬
ными войсками91. Однако условия Парижского мирного до¬
говора 18 (30) марта 1856 г. были унизительны и суровы для
России. Так, Моссе пишет: «Условия, окончательно принятые
Александром II, были жестоки. Два из них в особенности
глубоко ранили русскую гордость. Первое из них, вводимое па
требованию Австрии, предусматривало „уточнение" границ
между Россией и Турцией... чтобы убрать русскую империю
от любых контактов с судоходной частью Дуная и его при¬
токов... Еще более унизительным, однако, была принудитель¬
ная нейтрализация Черного моря, принятая по настоянию
Британии... статьи Парижского мирного договора были в
своей суровости беспрецедентными в анналах европейской
дипломатии»92.
Так бесславно завершилась авантюра Николая I, принес¬
шая русскому народу огромный моральный и материальный
ущерб.
91	См.: «Сборник договоров России с другими государствами. 1856—
1917 гг.», стр. 23—33.
92	W. Е. Mosse, The Rise and Fall of the Crimean System 1855—
1871..., стр. 33.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В результате кровопролитной трехлетней Крымской вой¬
ны международное влияние царизма в Европе было подорва¬
но. Если до 1853 г., т. е. до начала Крымской войны, европей¬
ская политика вынуждена была считаться со Священным
союзом, который хотя и стал слабее, но все еще представ¬
лял собой силу, то Крымская война нанесла устоям Священ¬
ного союза смертельный удар. Крымская война сыграла «со¬
вершенно исключительную роль» в истории России и «была
прологом к переменам и сдвигам крупнейшего значения в со¬
циально-экономической жизни страны»1 и ее окраин, в том
числе и Кавказа.
Говоря о позорном поражении царизма в Крымской вой¬
не, В. И. Ленин подчеркивал: «Крымская война показала гни¬
лость и бессилие крепостной России»2. Военная система цар¬
ской России «не выдержала испытания в войне из-за своей
отсталости». Устаревший способ комплектования армии не
соответствовал новым потребностям ведения крупных сра¬
жений и длительной осадной войны. Крымская война 1853—
1856 гг. «со всей остротой поставила вопрос о введении все¬
общей воинской повинности, сокращении сроков службы, со¬
здании обученных резервов», а также «указала на возросшее
значение экономики и техники в достижении победы»3.
Несмотря на то что Крымская война, как и многие войны,
которые вела царская Россия на Востоке в XIX в., была не¬
справедливой, захватнической войной и ее содержание для
обеих воюющих сторон было крайне реакционным, на Кав¬
казском театре в ходе этой войны сложилась весьма свое¬
образная обстановка, резко отличавшаяся от событий на дру¬
гих фронтах. Прежде всего на Кавказском театре Крымской
1	Е. В. Т а р л е, Крымская война, т. II, стр. 600.
2	В. И. Ленин, «Крестьянская реформа» и пролетарско-крестьянская
революция, — т. 20, стр. 173.
3	А. А. С т р о к о в, История военного искусства, стр. 382.
24 ИбрагимбеЙли
360

войны она была обусловлена победой русской армии, поддер-
жанной местным населением, над превосходящими силами
врага.
Исход войны на Кавказском фронте решался всего лишь
30—50 тыс. русских войск, разбросанными небольшими отря¬
дами на огромном протяжении от Черного моря до Арарата,
населением и местными ополчениями Кавказа. Против одного
русского солдата на этом фронте сражалось 4—6 турецких.
Успех русской армии на Кавказском фронте, поддержан¬
ной местными национальными иррегулярными войсками, уско¬
рил окончание всей военной кампании и оказал эффективное
влияние на ход дипломатических переговоров в Париже.
Народам Закавказья, их ополчениям, а также иррегуляр¬
ным войскам, созданным из населения Северного и Западного
Кавказа в качестве вспомогательных вооруженных сил рус¬
ской регулярной армии, в силу сложившихся своеобразных
условий выпала значительная и почетная доля нести тяже¬
лое бремя войны и сыграть немаловажную роль в общем хо¬
де и исходе военных действий и победе над врагом на Кав¬
казском театре Восточной (Крымской) войны.
Эта война показала всему миру мужество, стойкость и вы¬
сокое мастерство русских воинов; вместе с тем она также
обнажила всю отсталость и гнилость феодально-крепостни¬
ческого строя самодержавной России.
В то же время Восточная война показала воинскую доб¬
лесть, ратное мастерство, выдержку и национальную зрелость
народов Кавказа. Активное участие национальных кавказ¬
ских воинских формирований, материальная и моральная (под¬
держка русской армии со стороны населения Кавказа явились
значительным фактором, способствовавшим провалу агрес¬
сивных планов английских колонизаторов -против России, и
прежде всего против народов Кавказа.
Когда началась Восточная (Крымская) война, самодер¬
жавие воспользовалось патриотическим порывом народов
Кавказа. И несмотря на глубокие социальные противоречия
между кавказскими господствующими классами и крестьянст¬
вом, между царизмом и местным населением, а также между
отдельными группами феодалов, национальные интересы наро¬
дов Кавказа — защита своей родины от иноземных завоева¬
телей на данном этапе (1853—1856 гг.) совпадали с госу¬
дарственными, внешнеполитическими интересами России. Мно¬
гонациональный героический Кавказ, временно забыв о непо¬
сильном двойном гнете, взялся за оружие и выступил -на борь¬
бу с врагом вместе с Россией. Разумеется, каждый класс,
каждая группа населения Кавказа в Крымской войне руко¬
водствовались своими целями, которые были различны. Па¬
триотизм крестьян и трудящегося населения Закавказья, Се¬
верного и Западного Кавказа был вызван стремлением до¬

биться освобождения щепою участия в войне. Господствующие
классы — местные князья и дворяне, шли, тхвохотли, беки,
агалары, алдары и баделяты — руководствовались своими
классовыми интересами в обстановке царского правления.
При этом 1не следует сбрасывать со счета и другую сторо¬
ну социально-политической истории народов Кавказа периода
Крымской войны, освещенную в работе. Это подъем нацио¬
нально-освободительной борьбы народов Дагестана, Чечни,
Северного и Западного Кавказа против царизма в годы
Крымской войны и другие антифеодальные и антиколониаль¬
ные выступления крестьян, бедноты и других слоев угнетенно¬
го населения.
Говоря об этом, мы пришли к (выводу, что созревание в
кавказских народах чувства единения с русским народом,
решение с оружием в руках влиться в борьбу совместно с рус¬
ской армией родились и окрепли у населения Кавказа в про¬
цессе острой внутриклассовой борьбы и борьбы против про¬
исков англо-турецкой агентуры. 'Ставка англо-французских и
турецких правительств на восстание против России кавказ¬
ских народов, и особенно мусульман, потерпела полный про¬
вал.
Главным регулятором патриотических побуждений была
любовь кавказских народов к родине, храбрость, свободолю¬
бие, военное мастерство.
Хотя большая часть дореволюционных историков недооце¬
нивала и игнорировала Кавказский театр Крымской войны,
но были и прогрессивные представители русской военной мыс¬
ли середины XIX в., которые подходили с правильных, на¬
учных позиций к оценке причин успешных военных операций
русской армии на Кавказском фронте. В частности, по при¬
знанию выдающегося военного деятеля России середины
XIX в. и современника изучаемых -событий М. Л. Щербинина,
«падение грозной твердыни (Карса. — X. М. #.), почитавшей¬
ся нашими врагами несокрушимой, имело громадное влияние
на условия Парижской конференции о мире»4.
Крымская война 1853—1856 гг. по своим причинам была
одной из несправедливейших войн в истории человечества.
Однако участие населения Кавказа, его иррегулярных войск
и национальных ополчений в войне на стороне русской ар¬
мии, а также партизанская борьба на захваченной врагом
территории были вполне справедливы.
В. -И. Ленин в своих письмах к Инессе Арманд в конце
1916 г., говоря о характере войн, писал, что со стороны угне¬
тенной нации война законна (все равно оборонительная или
наступательная в военном смысле) 5.
4	М. П. Щербинин, Кн. М. С. Воронцов и Н. Н. Муравьев, т. XI,
стр. 113.
5	В. И. Л е н и н. Письма, — т. 49, сгр. 322—334.
24*
371

Изученные в ходе исследования документальные материа¬
лы, события и факты времен Крымской войны итозволили
прийти к .выводу, что многотысячные вооруженные конные и
пешие кавказские бригады, полки, дружины и ополчения с
честью выполнили поставленные перед ними русским
командованием серьезные боевые задачи, успешное ре¬
шение которых существенно повлияло на исход Крымской
войны в целом.
Мы осмелимся сделать и другой, не менее важный вывод
о том, что роль кавказских иррегулярных войск как вспомога¬
тельной силы русской армии в ходе русско-иранских и рус¬
ско-турецких войн первой трети XIX в. в Крымской войне зна¬
чительно возросла и вышла далеко за рамки обычных
«земских» или «обывательских» ополчений. Кавказские нацио¬
нальные иррегулярные войска, феодальные по форме, кресть¬
янские .по духу и но 'Преобладающей части своего состава, яв¬
лялись активной частью населения, представлявшей собой до¬
вольно внушительную силу .против хорошо вооруженного и
многочисленного противника, обученного и руководимого ан¬
гличанами и французами.
В ходе войны царское правительство, русские военные тео¬
ретики, среди которых были и (прогрессивные деятели, стали
поднимать вопрос о внесении кардинальных изменений в си¬
стему создания иррегулярных войск на Кавказе. Изученные
материалы позволили сделать вывод, что особенно интенсив¬
но мероприятия по формированию национальных конных
ополчений царизм 'проводил в Азербайджане, где имелись го¬
товые к военной службе людские ресурсы в лице освобожден¬
ных от податей крестьян, так называемых маафов, пред¬
ставлявших собой многочисленный феодально-за-висимый
класс сельского населения Азербайджана и Дербентской гу¬
бернии, который был постоянным резервом для формирования
национальных полков. В результате изучения архивных ма¬
териалов мы смогли убедиться, что азербайджанские конные
полки, созданные в начале (Крымской ‘войны, представляли
собой части, по организационной структуре и то выполняв¬
шимся боевым задачам близкие к регулярным русским кава¬
лерийским полкам. Имевшиеся в нашем распоряжении мате¬
риалы позволили сделать дифференцированный анализ со¬
циального состава иррегулярных войск. Основную часть этих
национальных воинских формирований составляли именно уг¬
нетенные податные крестьяне, холопы, унауты, кавдасарды, а
также освобожденные от податей маафы и другие беднейшие
слои населения Кавказа.
Царизм даже планировал создание более близких *к регу¬
лярным войскам видов местных вооруженных ополчений,
родственных казачьим и даже регулярным полкам русской
армии. Надежной основой для этого служило воинственное
372

население Кавказа, обладавшее прекрасными ратными способ¬
ностями, доказанными на полях сражений Крымской войны.
Но, как показали события исследуемого периода, царизм
не пошел дальше тех положений, которые были «применены
в ходе Крымской войны. Русское самодержавие, «продолжая
питать недоверие к кавказским народам, опасалось вводить
всеобщую воинскую повинность и не допускало «формирова¬
ния значительных контингентов иррегулярных войск. Следует
подчеркнуть, что в этом оказывался также и страх самодер¬
жавия «перед развивав«щимися связями русского «и кавказских
народов, угнетавшихся им. Не нужно забывать, что почвы
для этого в 40—50-х годах XIX в. было достаточно. Это были
предреформенные годы, характерные назреванием крупных
политических событий во «всей России, в том числе и на
Кавказе.
■Воины-кавказцы, «разделив все тяготы войны с русскими
воинами, кровью, пролитой на ратных полях, скрепили и
приумножили славные боевые традиции своих отцов и стар¬
ших братьев, сражавшихся в составе русской армии в преды-
дущих руеско-турецк войнах XIX в.
Азербайджанские, грузинские, армянские, осетинские,
курдские и другие закавказские ополчения, влившись «в ряды
Отдельного «Кавказского корпуса русских войск, а также на¬
селение этих областей вели справедливую, освободительную
войну против иноземных захватчиков. Ополчения, милицион¬
ные отряды и иррегулярные войска, сформированные из гор¬
ского населения Дагестана, Чечни, Северной Осетии, Кабар-
ды, Балкарии, Карачая, Адыгеи, Черкесии и других обла¬
стей Северного и Западного Кавказа, приняли активное уча¬
стие почти во всех боевых операциях Кавказского театра
Восточной войны в составе отдельного Кавказского корпуса
русских войск и оказали эффективную вооруженную помощь
как русской армии «в ее борьбе с противником, так и народам
Закавказья в их борьбе с иноземными захватчиками.
Безусловно, основная роль в деле разгрома врага и побе¬
доносном исходе военных кампаний на Кавказском театре
Крымской войны принадлежит русской армии, ее закаленному
в многолетних боях и трудных условиях гор Отдельному Кав¬
казскому корпусу, сохранившему в своих рядах традиции пе¬
редового русского военного искусства. Этот кор«пус по своим
боевым качествам, выучке и маневренности выделялся среди
всех остальных войск русской армии. Те же качества отлича¬
ли его и от армии противника, хотя ее сформировали, обу¬
чили «и повели против России и народов Кавказа видные за¬
падноевропейские «военные специалисты, генералы и фельд¬
маршалы, оповестившие весь мир о якобы непобедимости
подготовленной ими армии.
Видная роль в «победоносном исходе военных действий на
373

Кавказе [принадлежала военачальникам суворовской и куту¬
зовской военной школы, генералам и офицерам, бывшим
участникам декабристского движения, их 'Приверженцам я
единомышленникам, некогда сосланным на Кавказ и снискав¬
шим неувядаемую ратную славу, любовь и уважение как сре¬
ди войск Кавказского корпуса, так и среди местного кавказ¬
ского населения.
•Велика также роль рядового русского солдата, предста¬
вителя крестьянства России, своей храбростью, стойкостью и
неутомимостью победившего сильного врага и суровую кав¬
казскую стихию.
Национальные иррегулярные войска, местные ополчения и
партизанские отряды из народов Кавказа в своем преобла¬
дающем 'большинстве состояли из податных крестьян и ос¬
вобожденного от податей сельского населения.
Наряду с участием в войне национальных ополчений и дру¬
гих иррегулярных формирований из народов Кавказа следует
отметить немалую роль населения Кавказа и особенно За¬
кавказья в деле вооруженной, моральной и материальной по¬
мощи русской армии. В Грузии эта помощь выразилась в
настоящей партизанской войне против иноземных захватчи¬
ков.
Освещенный в данной работе период военно-политической
истории Кавказа характерен не только активным участием
населения и национальных воинских иррегулярных формиро¬
ваний в войне на стороне России, но и острой борьбой раз¬
личных социальных и политических сил, сложным перепле¬
тением их интересов на разных этапах Крымской войны. Осо¬
бенно следует отметить, что в этой борьбе восходящую
тенденцию представляли силы, ориентировавшиеся на
Россию.
Однако это не означает, что выступления различных
слоев населения (Кавказа, и особенно крестьянства, в этот
период против царской России, против ее жестокой нацио¬
нально-колониальной политики должны безоговорочно тракто¬
ваться как реакционные и протурецкие. Напротив, когда речь
пошла о защите своей родины от посягательств англо-франко¬
турецкой коалиции, то население Кавказа выступило с ору¬
жием в руках на стороне России. Но это не значило, что 'борь¬
ба народов Кавказа против русского царизма, против нацио¬
нально-колониального и феодального гнета прекратилась и
была подменена борьбой против врагов царизма.
Успех России на Кавказском театре Крымской войны пред¬
отвращал угрозу порабощения и истребления грузинского,
азербайджанского, армянского, дагестанского, осетинского, ка¬
бардинского, черкесского, карачаевского и других народов
Кавказа. Успех Турции, Англии и Франции в Крымской войне
означал бы усиление реакции восточнофеодального деспоти¬
374

ческого строя, расширение колониального влияния Англии и
Франции «а Кавказе, консервацию средневековых порядков,
восточной теократии наряду с укреплением 'власти местных
феодалов и дальнейшим усилением гнета большинства насе¬
ления, и особенно крестьянства.
«Основным объективным содержанием исторических явле¬
ний iBo время войн не только 1855, 1859, 1864, 4866, 1870, но
и 1877 года (русско-турецкая) и 1869—1897 годов (война
Турции с Грецией и армянские волнения) были буржуазно¬
национальные движения или «судороги» освобождающегося
от разных (видов феодализма буржуазного общества»6.
История Крымской войны 1853—1856 гг. не ограничивается
рамками истории воюющих государств, той территорией и
теми народами, которые были :прямо или косвенно, в той или
иной мере вовлечены в военные действия и в военно^полити-
ческие события этого периода.
В орбиту военно-политических событий (Крымской войны
вплетаются наряду с противоречиями и (вооруженной борь¬
бой англо-франко-турецкой коалиции против России и дру¬
гие события на Ближнем и Среднем Востоке, представляю¬
щие собой составные части Крымской войны, ибо последняя
была не локальной войной, а крупнейшим международным
событием XIX «в., если учесть, что помимо (Англии, Франции,
Сардинии, Турции и России в Крымскую войну, хотя и на по¬
ложении нейтральных стран, были вовлечены и габсбургская
Австрия, и королевская Пруссия, которые преследовали свои
захватнические цели, хотя они были недавними партнерами
царской России по Священному союзу.
В водовороте военно-политических событий Крымской вой¬
ны оказались и такие средневосточные государства, как шах¬
ский Иран и змирский Афганистан, а вследствие этого и фео¬
дальные государства Средней Азии — Бухарский эмират,
Хивинское и Кокандское ханства.
В период Крымской войны достигают наивысшего напря¬
жения англо-иранские противоречия, .приведшие к англо¬
иранской .войне 4856—1857 гг. формально из-за Герата, фак¬
тически из-за коммуникаций в Индию. В этот же период
активизируется экспансия Англии в Афганистане, где диплома¬
тическая деятельность британской агентуры вынуждает
Афганистан в <марте 1855 г., т. е. в самый разгар Крымской вой¬
ны, заключить с Англией в Пешаваре англо-афганский дого¬
вор о так называемых «мире и дружбе». Пешаварский дого¬
вор, подписанный, с одной стороны, эмиром ДостнМухамме*
дом, а с другой — верховным комиссаром Пенджаба Джоном
Лоуренсом, всецело касался только обязательств Афганиста¬
на перед Англией. Последнюю же этот договор ни к чему
6	В. И. Л е н и и, Под чужим флагом, — т. 26, стр. 144.
376

не обязывал. По Пешаварскому договору Афганистан был
обязан признавать друзей и врагов 'британского государства
друзьями и врагами Афганистана.
Следовательно, Афганистан включался в лагерь воюющей
против России Англии. С другой стороны, -в острый переплет
военно-политических событий Крымской войны вплетаются из¬
вечные ирано-турецкие противоречия, достигшие в 1854—
1855 гг. своего апогея и оставшиеся не решенными до конца
Крымской войны. Активное стремление Англии в Афгани¬
стан и Среднюю Азию вызвало в свою очередь столкновение
колониальных интересов Англии и царской России.
В рамки Восточного вопроса и событий Крымской войны
были включены и русско-иранские отношения 1853—1856 гг.,
характеризовавшиеся в период Крымской войны приливами
и отливами дружелюбия и вражды и в конечном итоге при¬
ведшие к предварительному подписанию конвенции от 29 сен¬
тября 1854 г. и к нейтралитету Ирана в ходе всей .Крымской
войны. Последнее обстоятельство было крупным достиже¬
нием в русско-иранских отношениях и чувствительным уда¬
ром по англо-франко-турецкой коалиции. Бесспорно, бри¬
танское и турецкое правительства на протяжении Крымской
войны предпринимали бесконечные усилия для вовлечения
Ирана ‘в антирусскую коалицию. Но этому мешали извечные
ирано-турецкие территориальные и религиозные противоре¬
чия, с одной стороны, и англо-иранские противоречия как в
в самом Иране, так и в Афганистане — с другой. Но нельзя
сказать, что Иран в (годы Крымской войны исключительно из
дружеских побуждений к России стремился >к союзу с ней и не
преследовал корыстных целей. Шаху было необходимо до¬
биться присоединения некоторых территорий на ирано-ту¬
рецкой границе и подчинить своему господству племена, на¬
селявшие эти районы. Для претворения в жизнь давнишней
мечты Тегеранский двор нашел удобным именно время Крым¬
ской войны.
Для России было очень важно, какую .позицию займет во
время .Крымской войны ее непосредственный беспокойный
южный сосед, дважды побежденный в кровопролитных вой¬
нах с ней в течение первой трети XIX в. Разумеется, Рос¬
сия была очень обеспокоена позицией Ирана, которая меня¬
лась в зависимости от переменных успехов на фронтах Крым¬
ской войны. И несомненно, нейтралитет, который в конечном
итоге вынужден был объявить Иран в Крымской войне, был
равносилен для России русско-иранскому соглашению о со¬
трудничестве, так как Россия этим избавилась от выставле¬
ния значительного количества войск и вооружения на рус¬
ско-иранскую границу. С другой стороны, следует отметить,
что Иран в течение Крымской войны с перерывами оказывал
России материальную поддержку, выражавшуюся в продаже
376

хлеба и других видов продовольствия для действующих про¬
тив Турции войск.
Крымская война 1853—1856 гг. стала вехой в истории на¬
родов России и Кавказа. Царизм рассчитывал на победонос¬
ную войну. Царское правительство полагало, что война при¬
остановит национально-освободительное и революционное
движение в метрополии и на окраинах империи. Однако ре¬
зультаты Крымской войны как в военном, так и в экономиче¬
ском, политическом и социальном отношениях были весьма
печальны для царизма. После окончания войны еще более
обострились социальные противоречия между различными
слоями и группами населения Кавказа, обострилась классо¬
вая борьба и борьба против царизма.
Этот период был отмечен дальнейшим ухудшением поло¬
жения крестьян на Кавказе, расширением и укреплением
прав и привилегий местной феодальной знати. Война еще раз
показала широким массам населения Кавказа, что независи¬
мо от их бескорыстной вооруженной и моральной помощи
русской армии ,в Крымской войне царское правительство ни¬
сколько не изменило своего отношения к ним, а, напротив,
еще более усилило национальный и колониальный гнет,
предоставило местным господствующим классам еще более
широкие права для дальнейшего закабаления крестьянских
масс.
Вместе с тем Крымская война сблизила русский народ с
народами Кавказа. В результате этого революционные идеи
из России проникали в среду кавказских народов, охватывая
все большие районы. Декабристы, их приверженцы и едино¬
мышленники, сблизившиеся с передовой кавказской интелли¬
генцией, революционеры-разночинцы, позднее большевики сы¬
грали огромную роль в приобщении трудящихся Кавказа к
борьбе против царизма, вылившейся впоследствии в совмест¬
ную революционную борьбу русского народа и народов Кав¬
каза против царизма, помещиков и капиталистов.
'Славные героические традиции народов многонациональ¬
ного Кавказа получили свое дальнейшее революционное раз¬
витие в последующей совместной борьбе русского и кавказ¬
ских народов. Монолитное единство, нерушимую дружбу с
русским народом, беззаветную преданность Коммунистиче¬
ской партии и Советскому правительству народы Кавказа про¬
демонстрировали всему миру в годы гражданской и Великой
Отечественной войн, в тяжелые месяцы Кавказской битвы
{1942—'1943 гг.).
В настоящее время англо-американские и западногерман¬
ские ученые и социологи ведут разнузданную антисоветскую
пропаганду на страницах многотомных исторических изданий.
Как правило, в многочисленных сочинениях, посвященных ис¬
тории народов СССР, акцентируются факты и события, имев¬
377

шие место в истории России и свидетельствующие о нацио¬
нальной и религиозной розни. «Как указано в настоящей ра¬
боте, особое внимание англо-американские и западногерман¬
ские историки уделяют и современной истории народов
Ближнего и Среднего Востока, «в том числе >и народов Кав¬
каза.
И это вполне понятно. Ибо за последнее время внешнепо¬
литические интересы международного империализма особен¬
но активизировались в странах Ближнего и Среднего Восто¬
ка, народы которых ведут справедливую, национально-осво¬
бодительную борьбу «против и'нутренней реакции и империали¬
стической экспансии.
Как известно, еще германский фашизм и его руководители
в своих агрессивных планах по отношению к Советскому
Союзу особое место уделяли Кавказу как плацдарму для
дальнейшей экспансии в страны Ближнего и Среднего Восто¬
ка, а также в Индию. В пресловутом «плане Барбароссы»
гитлеровский генеральный штаб значительное место отводил
Кавказу с его богатейшими природными ресурсами и важней¬
шими коммуникациями международного значения.
До Великой Октябрьской социалистической революции
Кавказ был форпостом России в ее борьбе с султанской Тур¬
цией, шахским Ираном и с подрывной деятельностью Англии*
Франции, а .позднее и Германии на Ближнем «и Среднем Во¬
стоке. Вторая мировая война показала всему миру, что Кав¬
каз как важный форпост на южных рубежах нашей Родины
не только не утратил своего значения, а еще более укрепил
его7.
Народы советского Кавказа, как и все народы советского
Востока, освободившись от колониального и социального гне¬
та, 'в дружной семье многомиллионного советского народа до¬
стигли больших успехов в коммунистическом строительстве.
Кавказские советские социалистические союзные и авто¬
номные республики и автономные области являются ярким
примером национального и социального возрождения бывших
порабощенных народов отсталых окраин Российской импе¬
рии.
Народы советского Кавказа, их .громадные успехи в мир¬
ном созидательном труде, в развитии национальной по фор¬
ме и социалистической по содержанию культуры — это след¬
ствие реального воплощения в жизнь национальной политики
В. И. Ленина.
Достижения народов советского Кавказа — это образец
для народов Ближнего и Среднего Востока, других народов
Азии и Африки, борющихся за свою национальную незави¬
симость, за освобождение от оков империализма.
7	А. А. Гр е чк о, Битва за Кавказ, стр. 12.

££<:<:5<:£ £ £ £££
БИБЛИОГРАФИЯ
Труды основоположников
марксизма-ленинизма*
арке К., Лорд Пальмерстон, — т. 9.
арке К», Военный вопрос. — Парламентские дела. — Индия, — т. 9.
арке К-, Вопрос о войне, — Население Англии и торговые отчеты. —
Парламентские дела, — т. 9.
арке К., Голландские дела. — Дания. — Конверсия Британского госу¬
дарственного долга. — Индия. — Турция и Россия, — т. 9.
арке К-, Объявление войны. — К истории возникновения Восточного
вопроса,—т. 10.
арке К-, Восточная война. — т. 10.
арке К-, Западные державы и Турция, — т. 10.
арке К., Падение Карса, — т. 11.
арке К., Предатель в Черкесии, — т. 12.
арке К-, Об освобождении крестьян в России, — т. 12.
арке К., Господин Фогт. — Патроны и сообщники, — т. 14.
арке К- и Энгельс Ф., Британская политика. — Дизраэли. —
Эмигранты. — Мадзини в Лондоне. — Турция, — т. 9.
Маркс К- и Энгельс Ф., Отход русских войск, — т. 10.
Маркс К. и Энгельс Ф.. Англо-французская война против Рос¬
сии,— т. 11.
Энгельс Ф., Венгрия, — т. б.
Энгельс Ф., Действительно спорный пункт в Турции, — т. 9.
Э н г е л ь с Ф., Что будет с европейской Турцией?, — т. 9.
Энгельс Ф., Ход турецкой войны, — т. 9.
Энгельс Ф., Поражение русских, — т. 9.
Энгельс Ф., Священная война, — т. 9.
Энгельс Ф., Война, — т. 10.
Энгельс Ф., Военные силы России, — т. 10.
Энгельс Ф., Армии Европы. — Турецкая армия, — т. И.
Энгельс Ф., Война в Азии, — т. 11.
Энгельс Ф., Горная война прежде и теперь, — т. 12.
Энгельс Ф., Персия и Китай, — т. 12.
Энгельс Ф., Шансы войны, — т. 17.
Энгельс Ф., Роль насилия в истории, — т. 21.
Энгельс Ф., Вн няя политика русского царизма, — т. 22.
* Труды К. Маркса и Ф. Энгельса даны по второму изданию Сочине¬
ний. Труды В. И. Ленина даны по Полному собранию сочинений.
379

Энгельс Ф., К истории первоначального христианства, — т. 22.
Энгельс Ф., Избранные военные произведения, М., 1957.
Ленин В. И., Развитие капитализма в России, — т. 3.
Ленин В. И., Проект программы нашей партии, — т. 4.
Л е н и н В. И., Падение Порт-Артура,— т. 9.
Л е н и н В. И., Объединительный съезд РСДРП, — т. 12.
Ленин В. И., Пятидесятилетие падения крепостного права, — т. 20.
Л е н и н В. И., Крестьянская реформа, — т. 20.
Ленин В. И., Вниманию читателей «Луча» и «Правды», — т. 23.
Ленин В. И., Пробуждение Азии, — т. 23.
Л е н и н В. И., Карл Маркс, — т. 26.
Л е н и н В. И., О национальной гордости великороссов, — т. 26.
Л е н и н В. И., Под чужим флагом,— т. 26.
Л е н и н В. И., Социализм и война, — т. 26.
Л е н и н В. И., Тетради по империализму, — т. 28.
Ленин В. И., Военная программа пролетарской революции, —• т. 30.
Л е н и н В. И., Тайны внешней политики, — т. 32.
Ленин В. И., Внешняя политика русской революции, — т. 32.
Ленин В. И., Доклад на II Всероссийском съезде коммунистических
организаций народов Востока 22 ноября 1919 г., — т. 39.
Ленин В. И., Письма Инессе Арманд, — т. 49.
Архивы
Центральный государственный	военно-исторический	архив СССР
(ЦГВИА):
фонд «Военно-ученого архива» (ВУА);
фонд 38 «Департамент Генерального штаба»;
фонд 395 «Инспекторский департамент»;
фонд 481 «Война 1853—1856 гг.»;
фонд 14719 «Главный штаб Кавказской армии».
Центральный государственный исторический архив СССР в Ленинграде
(ЦГИАЛ):
фонд 1268 «Кавказский комитет»;
фонд 637 «Липранди И. П.»;
фонд 866 «Лорис-Меликов М. Т.»;
фонд 932 «Дондуков-Корсаков А. М.».
Центральный государственный исторический архив Грузинской ССР
(ЦГИА ГрузССР):
фонд 416 «Кавказская археографическая комиссия»;
фонд 1087 «Военно-исторический отдел Кавказского военного округа»;
фонд 1438 «Эсадзе Семен Спиридонович».
Центральный государственный исторический архив Азербайджанской ССР
(ЦГИА АзербССР) :
фонд 45 «Канцелярия бакинского губернатора».
Центральный государственный архив Дагестанской АССР (ЦГА
ДагАССР):
фонд 3 «Канцелярия командующего войсками и управляющего граж¬
данской частью в Прикаспийском крае»;
фонд 133 «Коллекция документов по истории движения горцев под
руководством Шамиля».
Центральный государственный архив Север о-Осетинской АССР (ЦГА СО
АССР):
фонд 290 «Управление военного начальника Владикавказского воен¬
ного округа».
Центральный государственный архив Кабардино-Балкарской АССР (ЦГА
КБ АССР) :
фонд 16 «Управление Центра Кавказской линии».
380

Опубликованные источники
«Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Архив Глав¬
ного управления намест ка Кавказского» (АКАК), тт. VIII—XII,
Тифлис, 1867—1888.
«Архив Раевских», т. III, СПб., 1910.
Бахман-Мирза Каджар, Шюкур-наме-и-шаханшахи (Книга
благодарения царю царей), Шуша, 1871 (рукопись на фарсид-
ском яз.). «Научный архив Института истории АН АзербССР», инв.
№ 3232.
«Блокада Карса. Письма очевидцев о походе в Азиатскую Турцию в
1855	г.», Тифлис, 1856.
«Боевые подвиги Кавказских войск. Альбом картинной галереи Кавказ¬
ского военно-исторического музея», сост. Б. и С. Эсадзе, Тифлис,
1899.
Бороздин К. А., Омер-паша в Мингрелии. Из воспоминаний о Восточ¬
ной войне 1853—1856 гг., СПб., 1873.
Вдовиченко И. С., Записки о Крымской войне. Отдел рукописей Гос.
Библиотеки им. В. И. Ленина, л. 114.
Волконский Н. А., История Грузинской пешей дружины. 1831—1881,
Тифлис, 1884.
«Воспоминания офицера Закавказской армии», СПб., 1857.
Гаджиев В. Г. и Рамазанов X. X., Движение горцев Северо-Вос¬
точного Кавказа в 20—50-х гг. XIX в. Сборник документов, Махачка¬
ла, 1959.
Гаджи Али, Сказание очевидца о Шамиле, — «Сборник сведений о
кавказских горцах», вып. VII, Тифлис, 1873.
«Дневник Руновского», ч. I, М., 1865.
Дондуков-Корсаков А. М., Действия на левом фланге при сра¬
жении у Кюрук-Дара 24 июля 1854 г. Из воспоминаний, СПб.,
1902.
3 и с с е р м а н А. Л., 25 лет на Кавказе (1842—1867 гг.), ч. II (1851—
1856	гг.), СПб., 1879.
Корсаков А. С., Воспоминания о Карсе. — «Русский вестник», 1861,
т. 34, •№ 8; т. 36,1№ 12.
«Материалы для географии азиатской Турции и Персии. Путевой журнал
Е. М. Чирикова», СПб., 1875.
«Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя. Сбор¬
ник под редакцией Н. Ф. Дубровина», вып. I, СПб., 1871.
Муравьев Н. Н., Война за Кавказом в 1855 г., тт. 1—2, СПб., 1857.
«Полное собрание законов Российской империи», т. XXXV.
Руновский А., Записки о Шамиле, СПб., 1860.
«Свод военных постановлений», т. V, ч. 2, кн. 1, Устав о службе по воен¬
ному ведомству вообще, СПб., 1838.
«Сборник известий, относящихся до настоящей войны, издаваемых Пути¬
ловым», кн. 4, СПб., 1854.
«Сборник сведений о кавказских горцах», вып. III—VII, Тифлис, 1870—
1873.
«Сборник договоров России с другими государствами. 1856—1917», М.,
1952.
«Списки генералам по старшинству», СПб., 1861.
«Хроника Мухаммеда Тахира Ал-Карахи о дагестанских войнах в период
Шамиля», пер. с араб. А. М. Барабанова, М.—Л., 1941.
Чихачев П. А., Великие державы и Восточный вопрос. Сборник ста¬
тей, сост. В. В. Цыбульский, М., 1970.
«Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колонизаторов.
(Сборник документальных материалов)», под ред. Ш. В. Цагарейшви-
ли, Тбилиси, 1953.
381

Периодические издания и пресса
«Военный сборник», 1894, Mb 4, 1896, jNb 7, 9.
«Кавказ», 1854, Mb 79; 1855, МЬМЬ 13, 21, 27, 33, 75; 1856, Mb 19; 1862,
МЬМЬ 72, 73; 1866, Mb 80; 1891, Mb 324.
«Кавказский календарь» на 1856—1861 гг.
«Кавказский сборник», т. X, Тифлис, 1886.
«Кубанский сборник», т. X, Екатеринодар, 1904.
«Русская старина», т. XI, 1874.
«Русский архив», 1884, 1898, кн. 4, 6.
«Русский вестник», т. 34, М., 1861.
«Русский инвалид», 1854, MbMb 11, 28, 57.
«Санкт-Петербургские ведомости», 1854, Mb 67.
«Северная пчела», 1854, МЬ№ 10, 39, 49, 60.
Советская литература
Абдулаев Г. Б., Азербайджан в XVIII в. и взаимоотношения его с
Россией, Баку, 1965.	>
Абдулаев М. А., Из истории философской и общественно-политиче¬
ской мысли народов Дагестана в XIX в., М., 1968.
Адонц М. А., Экономическое развитие Восточной Армении в XIX веке,
Ереван, 1956.
Ар у но в а М., Ашрафян К., Государство Надир-шаха Афшара, М.,
1958.
Ахмеджанов Г. А., Гератский плацдарм в планах британской агрес¬
сии на Среднем Востоке и в Средней Азии в XIX веке (30—80-е гг.),
автореф. канд. дисс., Ташкент, 1955.
Бескровный Л. Г., Русское военное искусство в Крымской войне, М.,
1953.	■
Бескровный Л. Г., Очерки военной историографии России, М., 1962.
Берков Е. А., Крымская кампания, М., 1950.
Бестужев И. В., Крымская война 1853—1856 гг., М., 1956.
Бурчуладзе Е. Е., Грузия в Восточной войне 1853—1856 гг. Авторе¬
ферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических
наук, М., 1950.
Бурчуладзе Е. Е., Крушение англо-турецких захватнических планов
в Грузии в 1855—1856 гг., — «Вопросы истории», 1952, Mb 4.
Бурчуладзе Е. Е., Крымская война и Грузия (на груз, яз.), Тбилиси,
1960.
Бушев П. П., Английская агрессия в Иране в 1855—1857 гг., — «Краткие
сообщения Института востоковедения АН СССР», вып. VIII, 1953.
Бушев П. П., Герат и англо-иранская война 1856—1857 гг., М., 1959.
Б у ш у е в С. К-, Крымская война (1853—1856 гг.), М.—Л., 1940.
Бушуев С. К., Из истории внешнеполитических отношений в период
присоединения Кавказа к России (20—70-е гг. XIX века), М., 1950.
Бушуев С. К., О кавказском мюридизме, — «Вопросы истории», 1956,
Mb 12.
Г а д ж и е в Б., Дагестан в истории и легендах, Махачкала, 1965.
Г а д ж и е в В. Г., Роль России в истории Дагестана, М., 1965.
Гасанов И. М., Частновладельческие крестьяне в Азербайджане в пер¬
вой половине XIX в., Баку, 1957.
Гордлевский В. А., Баха-уд-дин Накшбенд Бухарский, — «Сборник
статей, посвященный С. Ф. Ольденбургу», Л., 1934.
Горев Л., Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя, М., 1955.
Г р е ч к о А. А., Битва за Кавказ, М., 1967.
382

Гугушвили П. В., Экономическое развитие Грузии и Закавказья
XIX—XX вв., тт. I—V, Тбилиси, 1949.
Даниялов А. Д., О движении горцев Дагестана и Чечни под руко¬
водством Шамиля, Махачкала, 1966.
Д а н и я л о в А. Д., О движении горцев Дагестана и Чечни под руковод¬
ством Шамиля, — «Вопросы истории», 1966, № 10.
Дивин В. А. и Казаков Н. И., Об освещении некоторых вопросов
истории Крымской войны в литературе последних лет (обзор), — «Во¬
просы истории», 1957, l№ 1.
Добролюбов Н. А., Полное собрание сочинений, т. IV, М., 1937.
Дружинин Н. М., Синопский бой, М.—Л., 1944.
Думбадзе М. К-, Западная Грузия в первой половине XIX в., Тбилиси,
1957.
Ерофее© Н. А., Очерки по истории Англии (1815—1917 гг.), М., 1959.
Жилин П. А., Карл Маркс и военная история, — «Военно-исторический
журнал», 1968, № 7.
3 в е р е в Б. И., Синопская победа, Симферополь, 1954.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, К вопросу участия азербай¬
джанцев в составе Отдельного Кавказского корпуса в войне России
против Турции в 1828—1829 гг. — «Известия АН АзербССР, серия об¬
щественных наук, 1964, № 1.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, Воинские формирования Азер¬
байджана в составе русской армии в период присоединения Закав¬
казья к России (первая треть XIX в.), автореф. канд. дисс., Л., 1966.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, Кабардинцы и балкарцы в Крым¬
ской войне 1853—1856 гг., — «Вестник Кабардино-Балкарского научно-
исследовательского института», вып. I, Нальчик, 1968.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, Кавказцы в Восточной (Крым¬
ской) войне 1853—1856 гг. в составе русской армии, — «Ученые запис¬
ки Азерб. гос. университета. Серия истории и философии», 1968, № 4.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, Россия и Азербайджан в пер¬
вой трети XIX в. (Из военно-политической истории), М., 1969.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат, Страницы истории боевого со¬
дружества русского и кавказских народов (1853—1856 гг.), Баку, 1970.
Иванов М. С., Очерки истории Ирана, М., 1952.
Иванова Л. В., У истоков советской исторической науки. Подготовка
кадров историков-марксистов в 1917—1929 гг., М., 1968.
«История Азербайджана», т. 2, Баку, 1960.
«История Дагестана», т. II, М., 1968.
«История дипломатии», т. I, М., 1959.
«История Кабардино-Балкарской АССР», т. I, М., 1967.
«История Северо-Осетинской АССР», М., 1959.
«История СССР. Россия в XIX веке», М., 1955.
«История СССР» (на правах рукописи). Глава для IV тома «Истории
СССР», М., 1962.
К а л «и н и н М. И., О коммунистическом воспитании и воинском долге, —
«Сборник статей и речей», М., 1962.
Касумов А., Оборона Северного Кавказа в Крымской войне 1853—
1856 гг., — «Сборник статей по истории Кабарды и Балкарии»,
вып. VI, Ставрополь, 1957.
Касумов А. X, О характере движения народов Северного Кавказа в
20—50-х гг. XIX в. (По материалам Кабарды), — «Ученые записки
кафедры общественных наук Кабардино-балкарского гос. университе¬
та», вып. V, 1959.
Кафтарян С. М., Россия и армяно-турецкие отношения от Туркман-
чайского договора до Берлинского конгресса (1828—1878), автореф.
докт. дисс., Киев, 1953.
К и н я п и н а Н. С., Внешняя политика России первой половины XIX в.,
М., 1963.
383

Киняпина Н. С., Политика русского самодержавия в области промыш¬
ленности, М., 1968.
«Краткий очерк истории Абхазии», ч. I, Сухуми, 1934.
Кумыков Т. X., Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский ры¬
нок, Нальчик, 1962.
Кумыков Т. X., К вопросу крестьянской реформы в Балкарии в
1867 г., — «Сборник статей по истории Кабарды и Балкарии», вып. VI,
Ставрополь, 1957.
Л а г о в с к и й А. Н., Оборона Севастополя, изд. 2, М., 1948.
Лайпанов X О., К истории переселения горцев Северного Кавказа в
Турцию, — «Труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского
института истории, языка и литературы», вып. 5, 1966.
Л и в ч а к Б. Ф., Народное ополчение в вооруженных силах России 1806—
1856 гг., — «Ученые труды Свердловского юридического института»,
серия «История, государство и право», т. 4, 1961.
Л и в ч а к Б. Ф., История ополчения в вооруженных силах России XIX в.,
автореф. докт. дисс., М, 1966.
Магемедов Р. М., Общественно-экономический и политический строй
Дагестана в XVIII — начале XIX в., Махачкала, 1957.
М а н н а н о в Б. С., Отношения Ирана со среднеазиатскими ханствами
во второй половине XIX в. — «Краткие сообщения Института народов
Азии», № 39. Иранский сборник, М., 1963.
Маркова О. П., Восстание в Кахетии 1812 г., М., 1951.
Маркова О. П., Россия, Закавказье и международные отношения в
XVIII	веке, М., 1966.
Мегрелидзе Ш. В., Вопросы Закавказья в истории русско-турецкой
войны 1877—1878 гг., Тбилиси, 1969.
Мещеряков Г. П., Общий курс истории военного искусства, вып. II,
1953.
М и л л е р А. Ф., Краткая история Турции, М., 1948.
Мугуев Хаджи Мурат, Буйный Терек, Орджоникидзе, 1963.
Мутафчиева Вера П. и Димитров Стр., Некоторые общие за¬
мечания по новому общему курсу османской истории, — «Народы
Азии и Африки», 1964, № 3.
Нахшунов И. Р., Экономические последствия присоединения Дагеста¬
на к России, Махачкала, 1956.
«Национально-колониальная политика царизма и освободительная борьба
народов России в дореформенный период». Глава для IV тома «Исто¬
рии СССР», М., 1962.
Н е к р а с о в Н. А., Избранные сочинения, М., 1947.
Низамутдинов Ильяс, Сеистанский вопрос. Из истории вмеша¬
тельства Англии в ирано афганские дела, Ташкент, 1958.
НовичевА. Д., Турция. Краткая история, М., 1965.
Оганисьян Ю., Абд-аль-Кадир, М., 1968.
Окунь С. Б., Очерки истории СССР конца XVIII — первой половины
XIX	в., М.—Л., 1956.
Окунь С. Б., Очерки истории СССР второй четверти XIX в., М.—Л.*
1957.
Опульский А., Л. Н. Толстой на Кавказе, Орджоникидзе, 1960.
«Очерки истории Адыгеи», т. I, Майкоп, 1957.
«Очерки истории балкарского народа», Нальчик, 1961.
Панченкова М. Т., Политика Франции на Ближнем Востоке и сирий¬
ская экспедиция 1860—1861 гг., М., 1966.
Погосян А., Кавказский фронт Крымской войны и армяне (на арм.
яз.), — «Известия АН АрмССР. Серия общественных наук», 1950, № 3.
П о г о с я н С., История армянского народа, Ереван, 1941.
Покровский М., Военные действия у Новороссийска и на Таманском
полуострове во время Крымской войны 1853—1856 гг., Кубань, Крас¬
нодар, 1949.
384

Покровский М. Н., Дипломатия и войны царской России в XIX сто¬
летии. Сборник статей, М., 1923.
Покровский М. Н., История России в XIX в., т. 3. Крымская война,
М., 1934.
Покровский М. Н., Русская история с древнейших времен, тт. I—IV,
М., 1934.
Попов А. Л., Из истории завоевания Средней Азии, — «Исторические
записки», М.—Л., 1940, № 9.
Салам-заде А. А., Феодальные отношения во второй половине XIX а.
в Азербайджане, Л., 1935.
Семин Г. И., Севастополь. Исторический очерк, М., 1955.
Сергеев, Оборона Петропавловска-на-Камчатке, М.—Л., 1952.
Смирнов Н. А., Политика России на Кавказе в XVI—XIX вв., М-, 1958.
Смирнов Н. А., Мюридизм на Кавказе, М., 1963.
«Современный Афганистан», М., 1960.
Соколов О. Д., М. Н. Покровский — выдающийся организатор научно-
исследовательской работы в СССР, — «Вопросы истории», 1969, № 6.
С т р о к о в А. А., История военного искусства, М., 1965.
Сумбатзаде А. С., Сельское хозяйство Азербайджана в XIX в., Баку,
1958.
Та ир заде Н. А., Новые материалы о писателе и общественном деяте¬
ле Исмаил-Беке Куткашенском	(1808—1861), — «Известия	АН
АзербССР», серия истории, философии и права, 1968, № 3.
Т а р л е Е. В., Крымская война, тт. I—II, М.—Л., 1950.
Тарле Е. В., Город русской славы. Севастополь в 1854—1855 гг., М.,
1954.
Фадеев А. В., Краткий очерк истории Абхазии, ч. I, Сухуми, 1934.
Фадеев А. В., Кавказ в системе международных отношений 20—50-х гг.
XIX в., М., 1956.
Фадеев А. В., Россия и Кавказ в первой трети XIX в., М., 1960.
Фадеев А. В., Возникновение мюридистского движения на Кавказе и
его социальные корни, — «История СССР», 1960, № 5.
Федоров С. Т., Крымская война 1853—1856 гг. М., 1941.
Фрунзе М. В., Европейские цивилизаторы в Марокко, — «Избранные
произведения», М., 1934.
X а л ф и н Н. А., Английская колониальная политика на Среднем Восто¬
ке, Ташкент, 1957.
X а л ф и н Н. А., Султанская Турция и английская экспансия в Средней
Азии (50—80-е гг. XIX в.), — «Труды Среднеазиатского гос. универ¬
ситета им. В. И. Ленина», вып. 94, кн. 15, Ташкент, 1957.
X а л ф и н Н. А., Политика России в Средней Азии, М., 1960.
X а л ф и н Н. А., Борьба за Курдистан, М., 1963.
Хашаев X. М., Общественный строй Дагестана в XIX веке, М., 1961.
Хмелева Н. Г., К вопросу о значении Алжирского государства Абд-
аль-Кадира, — сб. «Арабские страны», М., 1963.
Ю л д а ш б а е в а Ф. X., Из истории английской колониальной политики в
Афганистане и Средней Азии (70—80-е годы XIX в.), Ташкент, 1963.
Дореволюционная русская литература
А л а б и н П., Четыре войны, тт. I—II, М., 1892.
Бобровский П. О., История 13-го лейб-гренадерского Эриванского
полка за 250 лет (1642—-1893 гг.), в 5 частях, СПб., 1892—1897.
Бобровский П. О., Кубанский егерский корпус, СПб., 1893.
Бобровский П. О., Эриванский полк в сражении при Башкадыкляре,—
«Военный сборник», 1894, № 7.
Бобровский П. О., Значение Кавказской резервной гренадерской
бригады 1816—1856 гг., СПб., 1895.
25 ИбрагимбеЙли
385

Бобровский П. О., Успехи в борьбе с мюридами на Восточном Кавка¬
зе при киязе М. С. Воронцове, — «Военный сборник», 1896, Ms 9.
Бобровский П. О., Император Александр II и его первые шаги к по¬
корению Кавказа, — «Военный сборник», 1897, M*s 4.
Бобровский П. О., Авлиар, 3-го октября 1877 года, — «Военный сбор¬
ник», 1898, Ms 7.
Богданович М. И., История Отечественной войны 1812 года» гг. I—
III, СПб., 1859—1860.
Богданович М. И., Восточная война 1853—1856 гг., тт. I—IV, СПб.,
1876; изд. 2, 1877.
«Военная энциклопедия», т. VII, СПб., 1912.
Гейрот А. Ф., Описание Восточной войны 1853—1856 гг., СПб., 1872.
Гизетти А. Л., Хроника кавказских войск (в 2-х частях), Тифлис,
1896.
Гире А. А., Россия и ближайший Восток. Материалы по истории наших
сношений с Турцией, СПб., 1906.
Де-Витт Л., Конница. Вооружение и владение оружием, СПб., 1900.
Демидовский Н. М., Записки о Кавказско-турецкой войне 1855—
1856 гг., Киев, 1895.
Дубровин Н. Ф., Москва и граф Ростопчин в 1812 г., — «Военный
сборник», 1863, Ms 7, 8.
Д у б р о в ин Н. Ф., Материалы для истории царствования Александра I.
Турецкая война 1806—1812 гг., — «Военный сборник», 1864, INs 4—9.
Дубровин Н. Ф., Граф Н. М. Каменский, 2-й, Турецкая война 1806—
1812, — «Военный сборник», 1865, Ms 5, 8.
Дубровин Н. Ф., История войны и владычество русских на Кавказе,
т. I—IV, СПб., 1871—1887.
Дубровин Н. Ф., Поход графа В. В. Зубова в Персию в 1796 году,
СПб., 1874.
Дубровин Н. Ф., Деятельность Воронцова на Кавказе, — «Военный
сборник», 1877, Ms 9, 12; 1878, Ms 1, 3.
Дубровин Н. Ф., Восточная война 1853—1856 гг., СПб., 1877.
Дубровин Н. Ф., Маркиз Паулуччи в Закавказье, — «Военный сбор¬
ник», 1879, Ms 4, 5.
Дубровин Н. Ф., Доклады и приговоры, состоявшиеся в правитель¬
ствующем Сенате в царствование Петра Великого, т. I—VI, СПб.,
1880.
Дубровин Н. Ф., Алексей Петрович Ермолов на Кавказе, — «Военный
сборник», 1882, № 2—10; 1884, Ms 1—2.
Дубровин Н. Ф., Русская армия в семилетнюю войну, СПб., 1891.
Дубровин Н. Ф., Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, ч. IV, кн. 2, СПб., 1896.
Дубровин Н. Ф., История Крымской войны и обороны Севастополя,
тт. 1—5, СПб., 1900.
Жига рев С., Русская политика в Восточном вопросе, т. I, М., 1896.
Жоли Виктор, Ложь и правда о войне на Востоке, пер. с франц.,
СПб., 1855.
Зайончковский А. М., Восточная война 1853—1856 гг. в связи с
современной ей политической обстановкой, т. II, СПб., 1908.
Зиновьев И., Россия, Англия и Персия, СПб., 1912.
Зиссермаи А., История 80-го пехотного Кабардинского полка (1726—
1880), СПб., 1881.
Зиссерман А. Л., Фельдмаршал кн. Барятинский. Его биография,—
«Русский архив», кн. 4, 6, 1889.
Иваненко В. Н., Гражданское управление Закавказьем от присоедине¬
ния Грузии до наместничества Великого князя Михаила Николаевича.
Исторический очерк, — «Утверждение русского владычества на Кавка¬
зе», т. XII, Тифлис, 1901.
И л ь е н к о И., Очерки Персии (с картою Персии), СПб., 1902.
«История русской армии и флота», тт. 10—12, М., 1913.
386

Казбек Г., Военная история Грузинского гренадерского полка в связи
с историей Кавказской войны, Тифлис, 1865.
Казембек Мирза Александр, Мюридизм и Шамиль, — «Русское
слово», кн. XII, СПб., 1859.
Карлгоф Н., Магомет-Амин,— «Кавказский календарь за 1861 г.».
Ковалевский Е. П., Война с Турцией и разрыв с западными держа¬
вами в 1853 и 1854 гг., СПб., 1871.
Козубский, История Дагестанского конного полка, Петровск, 1909.
Лиху тин М., Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг., СПб., 1863.
Махлаюк, Грузинцы в Закавказье. Боевая летопись 14-го гренадерско¬
го Грузинского полка. 1800—1890, Тифлис, 1871.
Н и к и ф о р о в Д. И., Кавказ и Севастополь, М., 1901.
«О причинах, предшествовавших зацятию Герата», пер. с перс. А. Берже,
Тифлис, 1857.
О р л о в Н. А., Восточная война, СПб., 1885.
Острогорский К., 1855 (Крымская кампания), М., 1912.
Розен, История Турции от реформы 1826 г. до Парижского трактата в
1856 г., ч. II, СПб., 1872.
Романовский Д. И., Геиерал-фельдмаршал князь Александр Ивано¬
вич Барятинский и Кавказская война, СПб., 1881.
Степанов В. С. и Григоровичи. И., В память столетнего юби¬
лея императорского военного ордена Святого великомученика и побе¬
доносца Георгия (1769—1869), СПб., 1869.
Урусов С. С., Очерки Восточной войны 1854—1855 гг., М., 1866.
Фадеев Р. А., Шестьдесят лет Кавказской войны, СПб., 1890.
Чавчавадзе И., Полное собрание сочинений, т. VIII, Тбилиси, 1928.
Чернышевский Н. Г., Рассказы о Крымской войне по Кинглеку, М.,
1935.
Шабанов, История 13-ро лейб-гренадерского Эриванского полка, Тиф¬
лис, 1871.
Щербинин М. П., Кн. М. С. Воронцов и Н. Н. Муравьев, — «Русская
старина», т. XI, 1874.
Щербинин М. П., Биография кн. М. С. Воронцова, СПб., 1898.
Эсадзе Б. и С., Историческая записка об управлении Кавказом, Тиф¬
лис, 1907.
Э с а д з е Б. и С., Тверские драгуны на Кавказе. Восточная война 1853—
1856 гг., Тифлис, 1898.
Я и ж у л М., 80 лет боевой и мирной жизни 20-й артиллерийской бригады
(1806—1886), в 2-х томах, Тифлис, 1886.
Зарубежная литература
Ahmed Gzevat Егеп, Turkiyede кос ve kocmen meseleleri, Istanbul,
1966.
Ahmed R e f i k, Multeciler Meselelesi, Istanbul, 1926.
A к d a g M., Tiirkiyenin iktisadi, i$timai Tarihi, Ankara, 1959.
Anderson M. S., The Eastern Question 1774—1923. A Study in Interna¬
tional Relations, New York, 1966.
Bailey F. E., British Policy and the Turkish Reform Movement. A Study
in Anglo-Turkish Relations 1826—1853, Cambridge, 1942.
Barkan O. L., Osmanh imporatorlugunda Zirai Ekonominin Hukuki Esas-
lari, Istanbul, 1946.
Baron de Bazancourt, L’expedition de Crimee, L’armee francaise a
Gallipoli, Varna et Sebastopol. Chroniques militaires de la querra
d’Orient, Paris, 1858.
25*
387

Bartlett C. Y., Great Britian and Sea Power. 1815—1853, Oxford,
1963.
Bennigsen A., Les Limites de la destalinisation dans L’Islam sovleti*
que, — «L’Afrique et L’Asie», 1957, № 39.
Ben nig sen A., Un temoignage francais sur Chaniil et les guerres du
Caucase, — «Cahiers du monde russe et sovietique», Paris, La Have,
1966, vol. 7, № 3.
Berkok I., Tarihte Kafkasya, Istanbul, 1958.
Bey (Djevad), Etat militaire Ottoman de Janissaires, Paris, 1882.
Bright J., Diaries, New York, 1936.
Bruck, Memoiren des Baron Bruck aus der Zeit des Krimkrieges, Wien,
' 1877.
В u 11 a г d R., Britain and the Middle East, London, 1951.
Buzzard M. T., With the Turkish Army in Crimea and Asia Minor, Lon¬
don, 1915.
CafesogluA., Azerbaycan, Istanbul, 1950.
Camilla Rousset, Histoire del a guerre de Crimee par Camilla Rous-
set atlas, Paris, 1878.
C a v 1 i Emin AI i, Kirim harbi. Paris muahedesi, Istanbul, 1967.
Qevdet Pas a, Tezakir, 1—12, 13—20, 21—39. Yayinliyan Cavid Baysun,
Ankara, 1953, 1960, 1963.
Charivarikot P. K., Mysteres de la guerre d’Orient et de l’empire Rus¬
se, Paris, 1854.
Curzon G., Persia and the Persian Question, vol. II, London, 1892.
D a v i s W. S., Short History of the Near East, New York, 1923.
Duval I., Histoire de I’emigration Europeen Asiatique et Africaine aux
XIX siecle, Paris, 1862.
Evelyn George Palmer, A Diary of the Crimea, London, 1954.
Enver Sapolyo, Osmanli sultanlari tarini, Istanbul, 1961.
F a h i r H. Armaoglu, Siyasi tarih dersleri 1789-—1919, Ankara, 1961.
Geray Cevat, Tiirkiye’den ve Tiirkiye’ye Gorier ve Go^menlerin Iskan-
lari, Ankara, 1962.
Gitterman V., Geschichte Russlands, Hamburg, 1949.
Glifford Henry Hugh, Henry Glifford. V. C., His Letters and Sket¬
ches from the Crimea, New York, Dutson, 1956.
Goffrey Lewis, Turkey, 3 ed., London, 1Q65.
G u e d a 11 a P., Palmerston, London, 1926.
G u г о w s к i A. G., A Year of the War, New York, 1965.
H о s к i n s H. L., British Routes to India, New York, 1928.
Ismail Hakkr Uzungar^ili, Osmanl tarihi, IV-ci cilt, I-ci kisim, An¬
kara, 1956, IV-ci cilt, 2-ci kisim, Ankara, 1959.
Jelavich B. A., A Contury of Russian Foreign Policy 1814—1914, New
York, 1965.
Karal Enver Ziya, Osmanli tarihi, V cilt, 2 baski (1789—1856), An¬
kara, 1961.
Kinglake, The Invasion о fthe Crimea: Its Origin and an Account of Its
Progress Down to the Death of Lord Raglan, London, 1863—1887.
Kingsley Martin, The Triumph of Lord Palmerston. A Study of Public
Opinion in England Before the Crimean War, London, 1963.
Kotukoglu Bekir, Osmanli — Iran Siyasi munasebetleri, Istanbul,
1962.
Kurat Akdes Nimat, Tiirk-ingiliz munasebetlerine kisa bir bakis
(1553—1952), Ankara, 1952.
L a d i m i г J., Les russes et les turcs, Paris, 1854.
Leslie R. F., The Age of Transformation. The History of Europa 1789—
1871, London, 1964.
Lesley Blanch, The Sabres of Paradise, New York, Murray, 1960.
L ii t f u, Tarih, Istanbul, 1219, cilt 1, 2, 3.
Mahmud Farhad Mutamid, Tarikh-i Ravabit-i siyasi-i Iran va Os-
mani, Tehran, 1947—1948.
388

Mosse W. E., The Rise and Fall of the Crimean System 1855—1871. The
Story of a Peace Settlement, London, 1963.
Mutaftschieva Vera, Todorov Nikolai, Bulgarische Vergan-
genheit, Sofia-press, 1969.
Okfcu Jahya, Turk-Rus mucadelesi tarihi, Ankara, 1949.
01 i p h a n t A., The Trans-Caucasian Campaign of the Turkish Army under
Omer-pasha, London, 1865.
Ramazani RouhollahK., The Foreign Policy of Iran. A Developing
Nation in World Affairs 1500—1941, University of Virginia, 1966.
R a sch G., Die Turcken in Europa, Prag., 1873.
R a b I K., Das Recht auf die Heimat, Munchen, 1960.
Riasanowsky Nicholas V., Nicholas I and Official Nationality in
Russian 1825—1855, Berkley and Los Angeles, 1959.
RogerMarlin, L’opinion transcomtois devant la guerre de Crimee, Pa¬
ris, 1957.
Roppel R., Die orientalische Frage in ihrer geschichtlichen Entwicklung,
Breslau, 1854.
Simpson W., The Seat of War in the East, Ser. 1—2, London, 1855—
1856.
Southgate Donald, The Most English Minister, The Policy and Poli¬
tics of Palmerston, New York, 1966.
Standisb Y. F., The Persian war of 1856—1857, — «Middle Easf Stu¬
dies», London, 1966, vol. 3, № 1.
Sykes Sir Percy, History of Persia, London, 1930.
S у к e s P., A History of Persia, London, 1921.
T a г i к Z., Tunaya Turkiyenin siyasi Havatinda Batlella§ma hareketleri,
Istanbul, 1960.
«Theodor von Bemhardi als Russlandkenner, Vorgelegt von Hans Werner
Gilte aus Glogau», Munchen, 1964.
Tulbent^i Feridun Fazil, Buyuk turk zaferleri, Ankara, 1953.
T u г e 11 H., The History of the War with Russia, vol. 1—3, London, 1855—
1858.
Turan Osman, Selcuklular tarihi ve Turk-Islam Medeniyeti, Ankara,
1965.
«Turkey. By Stanley Lane-Poole Assisted by J. W. Gibb and Arthur Gil wan
First Published in 1888 Khavats», Beirut, 1966.
U b i c i n i A., La question d’Orient devant L’Europe, Paris, 1854.
С I к й t a § i г M., $akir, Sivastopot harbi, Istanbul, 1947.
Urguhart D., The War of Ingnorance and Collusion, Its Progress and
Results.
Viconte de Guichen, La Guerre de Crimee (1854—1856) et l’attitude
des puissances europeennes, Paris, 1936.
Woestyn Eugene, Guerre d’Orient, Paris, 1857.
Zihni Hizaloglu Mustafa, §eih §amil (§imali Kafkasiya istiklal Mu-
cadeleleri), Ankara, 1958.
Ziya $akir, Tanzimat devrinden sonra Osmanh nizam ordwsa Tarihi,
Istanbul, 1957.
Аббас Эгбаль, Тарих-и муфассал-и Иран, Тегеран, 1941 (на перс,
яз.).
Али Акбар Вина, Тарих-и сийаси ва диплумаси-йи Иран, дж. I,
Тегеран, 1335 (на перс. яз.£.
Али Решат, История от U89 до начала XX в., Стамбул, 1914 (на тур.
яз.).
Ахмад Тадж-бахш, Равабат-и Иран ва русийе дар ниме-йи аввал-и
карн-и нуздахум-и милади, Тебриз, 1337 (на перс, яз.).
Джамиль Гузанлу, Тарих-и Назами-йи Иран, дж. 2, Тегеран, 1939
(на перс, яз.).
Косев Д., Деветдесет години от освобождението на България. Осво-
бождениете на България 1878—1968. Доклади от юбилсйнатое научна-
та сесия в София, София, 1970.
389

Лямуш, Тарих-е Торкие, пер. с фраиц. Саида Нафиси, Тегеран, 1937
(на перс. яз.).
«Освобождеиието на България 1878—1968. Доклади от юбилейнатое науч-
ната сесия в София», София, 1970.
Сайкс Перси, История Персии, Лондон, 1866 (иа англ. яз.). Перевод
на русский язык (рукопись), ГБЛ СССР.
Сетуде-йе-Техрани Хасан, Тарих-е-диплумаси-йе-омуми, дж. U
1856—1900, Тегеран, 1947 (на перс. яз.).
Февзи, Турецко-русская война 1855—1856 гг. и Крымская кампания,
Стамбул, 1927 (на тур. яз.).

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абас-кули-хаи	Сейф-уль-мулыс
361—363
Аббас-Мирза 141
Аббас Великий 244
Абдал шейх 364
Абди-паша 112, 113, 116, 117, 193,
202, 209
Абдул-Меджид 14, 15, 17, 18, 57,
86, 93, 101, 108, 185, 209, 232,
257, 356, 357
Абд-эль-Кадер	(Абд-аль-Кадир)
180
Абдул-Гусейн-хан 236
Абдуррахман-паша 258
Абердин (см. Эбердин)
Абу-Муслим-хан 153
Аверьянов, историк 33, 190, 219,
262, 269, 271, 281, 282, 302,
303, 320, 321, 328, 344, 367
Агаларов 112
Агаев Фарадж-бек 140
Агалар-бек 153
Акдаг М. 55
Александр I 41, 141
Александр II 25, 127, 305, 306,
361, 368
Али-паша, командир турецкого
отряда 193, 194, 196, 202, 214,
302, 303
Альморавиды 171
Аяьмохады 171
Амдей-Бюган 285
Андерсон М. С. 10—17, 52—54,
110, 255, 256, 365—367
Андроникашвили И. М. 85, 195—
198, 212, 220, 221, 252, 260,
274
Андроникашвили Ясен 291
Аничков 35, 208, 209, 233, 234
Аргануков Нух 291
Армаоглу Фахир 55, 57, 328
Арманд Инесса 371
Аслан-паша (см. Быстрженов-
ский)
Ататюрк-Мустафа Кемаль 56
Ата ш-Ага 364
Ахмед-Ага Сулейман-ага оглы 280
Ахмед-Вефик-эфенди 250
Ахмед Джевдет-паша 56, 199, 202,
214
Ахмед Рефик 55
Ахмеджаиов Г. А. 72
Багговут А. Ф. 199, 261, 265
Багет Бернард 52
Багратион-Мухраиский (199, 275,
326, 329, 331, 332, 334, 340,
341
Базин 301, 316—320
Базанкур К. 54, 110
Байсун Джавид 57
Бакланов 31, 274, 288, 290, 297,
298, 308, 312, 313, 315, 316,
318—321
Бакиханов Аббаскули-ага .127
Бакиханов Джафаркули-ага 127
Балушанский 173
Бандью Иоганн (см. Мехмед-бей)
Баратов 139, 262
Баратова 192
Бараташвили 47
Баркап О. Л. 55
Бартлет С. Дж. 109
Барятинский А. М. 45, 106, 120,
192, 213, 265
Бахман-Мирза Каджар 141
Баха-уд-дин 169
Башинский Р. И. 263
Бебутов В. О. 83, 85, 112, 114, 117,
198, 199, 202, 203, 212, 213,
231, 233, 252, 257, 261—265,
280, 327, 330, 333, 334, 340,
345
Бегмен Мирза 141
391

Бейли Франк Эдгар 270
Беюир Кепок-оглу 58
Белл Джемс 135, 136
Беиедетти, граф Винцент 365
Беннигсен А. 166, 170
Бернгарди Теодор, фон 17, 52
Берже Адольф 35, 50
Беркок 55
Берков Е. А. 62
Бескровный Л. Г. 44
Бест 366
Бестужев И. В. (Бестужев-Ла¬
да И. В.) 62, 63, 263
Бийна Али Акбар 59
Билюль-паша 287
Бобровский П. О. 45, 48
Богданович М. И. 39, 40, 222, 260,
278—280,	287,	298,	299,	301,
302, 313,	317,	318,	322,	332,
333, 354
Боден штедт 309
Болотуков Корбек 328
Бонапарт (см. Наполеон I)
Браинский 254
Брайт 52
Бриммер 33,	115,	116,	265,	275,
298, 301,	312,	313,	315,	319,
320
Броун Джон 91
Бруннов Филипп, фон 364, 365
Брянский 214, 255
Буркэнэ 365
Буоль (граф Шауэнштейн Карл
Фердинанд) 306, 365, 366
Бурчуладзе Е. Е. 69, 332
Бушев П. П. 73, 74
Бушуев С. К- 62, 175, 263
Быстрженовский (Аслан-паша)
214, 215, 253, 255, 263
Валевский Флориан Александр,
Жозеф, граф Колония 306,
365
Васиф-паша 268, 270, 271, 303,
358
Вдовиченко И. С. 94
Вейлан 306
Вели-паша 268, 271, 283, 291, 298,
299
Векилов Маисур-ага 293, 297
Вильямс (Виллиаме, Ингилис-па-
ша, Виллиамс-паша) 269,270—
272, 300—302, 304, 307, 309,
314, 352, 353, 357, 358
Виндаш 190
Вишняков Н. П. 263
Воестин 53
Волконский Н. А. 45, 47, 191
Воронцов М. С. 35, 46, 47, 49, 83,
84, 99, 100, 101, 113, 115, 120,
122,	126,	136,	140,	141,	146»
155,	156,	158,	159,	172,	203,
208,	209,	213,	233,	234,	242,
243, 249, 250, 272, 296
Врангель К. К- 212, 223, 225, 226,
230, 235
Вревский 129
Габсбурги, династия 75, 256, 276,
366
Гагарин Г. Г. 121, 122, 312, 316
Гаджи Али Чохский 179, 182, 183
Гаджиев В. Г. 167
Гаджи Мирза Агаси 141
Гаджи Магомед Согратлннский
182
Гаджи-Ибрагим-бек 228
Гази-Мухамед (Кази-мулла) 176
Гамзат-бек 176
Гамид 134
Гасан-бей (из рода Тавдгиридзе)
217, 218
Гасан-Язигу 199
Гасан-хан 127
Г асфорд 356
Гауд-Мамсыр 135
Гватуа 308
Гейдар-хан 364
Гейрот А. Ф. 39, 44, 115, 217, 314,
358
Геродот 21
Гизетти А. Л. 45
Гилле Ганс Вернер 17, 52
Гишен, де 210, 359, 366
Гладков 134
Горев Л. 62, 73
Горчаков М. 22, 42, 306
Грамотин 143, 144, 326
Грибоедов А. С. 239
Гудсон-Векари 135
Гузанлу Джамиль 59
Гуровскнй 52, 276
Гуриели 99, 213, 215, 223
Гуриели Георгий 102, 1Q3
Гуриели Иосиф 102
Гюйон (Хуршид-паша) 214, 253,
254, 257, 258
Гюбнер, фон 365
Дадешкелиани Татархан 31, 338
Дадешкелиани Константин 121
Дадиани Григорий 330, 333—337,
340—342, 345
Дадиани Константин 330, 333,341
Дадиани, династия 328, 342, 344
Дадиани Екатерина Александров¬
на 121, 326, 333, 340, 341, 343
Даниельбек 167, 184, 185
Даниилов А. Д. 167, 175, 190
Даштамир-Касим-оглы 299, 300
392

Девис В. С. 240
Демидовский Н. М. 288, 289
Джабар Хаджи Мирза 49, 50, 238
Джамав-бек Кайтаг 153
Джандиери 220, 222
Джафар-ага 224, 230, 231, 278,
280, 284
Джафароглу А. 55
Джевад Гер ай 55
Джемал-еддин 184, 185
Джибб Е. Дж. 11, 52, 108
Джилван Артур И, 52, 108
Дотвин В. А. 65
Добролюбов Н. А. 169, 175, 305
Долгоруков В. А. 27, 155, 156,159,
160, 219, 249
Дондуков-Корсаков А. М. 27, 31,
290, 291, 296, 298, 301, 358
Дон-Кихот 10
Дост-Мухаммед 357, 375
Друэн де Луис 306
Дубровин М. Ф. 39, 40—43, 186,
354
Дударов 261
Думбадзе Ремид-паша 217
Духовский 32, 105, 151, 161
Едигаров Исрафилбек (см. Эди-
гаров)
Ермолов А. П. 41
Ермолов Н. А. 319, 320, 362
Жарра 92
Жоли Виктор 85, 102
Зайончковский А. М. 39, 42, 43,
49, 84, 94, 187, 256, 354
Зариф-Мустафа-паша 188,	2.14,
215, 228
Зия-эд-дин Халид, шейх 169
Зихни Хизалоглу Мустафа 171
Зиссерман А. Л. 45, 191, 192
Златомысский В. А. 263
Зубов В. В. 41
Иваненко В. Н. 151, 354
Иванов М. С. 74, 157
Измаил-паша (см. Кмети)
Ильенко И. 50
Ингленд Ричард 91
Ингилис-паша (см. Вильямс)
Ильинский (см. Искандер-паша)
Ираклий II 47
Искандер-паша (Ильинский) 325,
335
Истомин В. И. 81, 82
Кавтарадзе 112
Каджары 141, 244
Казбек Г., полковник 45, 173, 174
Казбек, рядовой воин 308
Казн-Мухаммед 192
Калинин М. И. 103
Каменский Н. М. 41
Камилло Бенсо ди Кавур 209
Карал Энвер Зия 55—57
Кардиган 91
Карабатыр 324, 327
Касим-хан, сартип 361, 362, 363
Кастельбайк 16
Кастельоно де 166
Касумов А. X. 69, 70, 167
Каулей Уэльслей 364
Кауфман К- П. 312, 358
Кембриджский 91
Кемферт 129, 173
Керзон Дж. Н. 240, 309
Керим-паша 258
Киняпина Н. С. 62, 65, 66
Кинглек Александр Вильям 54,
МО
Кингслей Мартин 109
Кирьяков 42
Кл арендой 269, 364
Клаузевиц 21
Клиффорд Генри Хуг 52
Кмети (Измаил-паша) 254, 255,
259, 270, 315, 358
Кобулов 194, 195
Ковалевский Е. 39, 212, 275, 287,
298, 303, 312, 313, 316
Козаков Н. И. 65, 111
Кольман (Февзи-бей)
Корнилов В. А. 81, 82, 83, 267
Костомаров Н. И. 21
Кочарлинский Али-бек 300
Крузенштерн А. Ф. 362
Ксенофонт 21
Кундухов 144, 252, 295, 296
Курат Акдес Нимат 58
Куткашенский Исм аил-бек 188,.
227—230
Кямран-Мирза 239
Лаговский А. Н. 62
Лазарев М. П. 81, 82
Лайонс 24, 187
Лайпанов X. О. 70
Латтас (см. Омер-паша)
Лебеф 92
Ленин В. И. 39, 45, 48, 50, 60, 74,.
125, 170, 171, 239, 309, 369,
371, 378
Лесли Б. 166, 168, 170, 185
Лесли Р. Ф. 109, 310
Ливии В. А. 111
Ливчак Б. Ф. 71
Липранди И. П. 27, 30
Лихутин М. 225, 286, 287, 322
Лоов Мамат-Гирей 348
39а

Л орис-Меликов М. Т. 27, 30, 104,
228, 252, 259—262, 274, 280,
282, 284, 290, 298—300, 303,
316, 318, 320, 362
Лоуренс Дж. 375
Лонгворт 135, 136
Люис Джоффри 208
Лютфи Туран Осман 55
Лямуш 59
Магомет-бег 182
Магомет-Гирей Зан 134
Магомет Эмин Али-паша (см.
Мухаммед-Эмин)
Маджар-паша 292
Майдель 312, 313, 315, 316
Мак-Нейль 236
Максимилиан Фридрих Карл
Фраиц фон Гатцфельд Виль-
денбург-Шенштейн 365
Маннанов Б. С. 73
Мантейфель 365
Маркова О. П. 96
Маркс К. 10, 11, 19, 20—26, 60, 74,
86, 91, 101, 165, 171, 172, 187,
202,207,211,239,367
Мартенпре 92
Махлаюк 45
Махмуд II 86, 272
Меньшиков А. С. 14—18, 22, 267
Меффей 253
Мехмед-Али (Мухаммед-Али)
272, 273
Мехмед-бей (он же Иоганн Бан-
дью) 23
Мехмед Джамиль-бей 365
Микеладзе Кайхосро 219, 220, 222,
330, 333
Миллер А Ф. 8
Мир-Али-Акпер 241
Мирза Ага-хан Нури 238
Мир Мирза Мамашад Шариф-
оглы 293
Моссе В. Е. 52, 93, 310, 311, 366,
368
Мурад III 300
Муравьев Н. Н. 31, 46, 113, 120,
163, 186, 234, 272—275, 277,
287, 291, 292, 296, 297, 299,303,
311—322, 345, 346, 357—359,
361—364
Мустафа-паша 214, 215, 253, 257,
270, 331
Мутамид Махмуд Фархад 246
Мухаммед-шах 237, 239
Мухаммед-Тахир-ал-Карахи 36,
179, 182
Мухаммед-Эмин (Магомет-Амин)
394
136—139, 167, 168, 185, 186,
323, 324, 327, 328, 365
Мушавер-паша (см. След Адоль¬
фус)
Наго-Измаил 136
Надир-шах Афшар 244, 246
Наджаф-Кули-бек Ага-Мамед ог-
лы 295
Наполеон I, Бонапарт 9, 14, 21,
54, 90, 306, 365
Наполеон III (Луи Наполеон) 12,
14, 22, 91—93, 306, 307, 310,
311,366
Наполеон Жером 92
Насреддин-шах 232, 237, 244, 249,
360,362
Насрулла-бек 227
Нафиси Саид 59
Нахимов П. С. 81, 82, 83, 106—108,
111, 206, 267, 365
Нейдгардт 158
Некрасов Н. А. 94
Нессельроде 14—16, 242, 243, 249,
250, 256
Низамутдинов И. 73
Николай I 8, 12—14, 16—18, 22, 44,
46, 61, 66, 75—78, 92, 93, 100,
115, 132, 156, 157, 160, 207, 243,
254—256, 272, 273, 276, 305,
368
Новицкий В. Ф. 263, 314
Новичев А. Д. 73
Новосильский 106
Нур-Баганд-кадий 127
Нух-Бике 153
Обручев А. А. 83
Окунь С. Б. 65
Окчу Яхья 58
Олифант Л. 346
Ольшевский 274
Омер-паша (Латтас) 87, 106, 168,
188—'190, 216, 307—310, 312,
322—336, 341, 342, 344—346,
352—354, 359, 360
Орбелиани Илья 112—115, 198—
200
Орбелиани Вахтанг 292, 293
Орбелиани Иван 298
Орлов А. Ф. 364, 365
Осман-паша 107, 108, 335
Пальмерстон 10, 11, 22, 49, 53,
54, 93, 109, 256, 306, 310
Панкратьев 227
Паскевич-Эриванский И. Ф. 155—
157, :162
Паулуччи 41
Пелисье 308

Пиль 255
Петр I 41, 53, 109
Пинон Рене 59
Покровский М Н. 50, 60, 61
Поттингер 239
Потто В. А. 354
Пушкин А. С. 164
Раглан 22, 91
Раевский Н. Н. 164, 165
Разии Степан 21
Рамазани Раухоллах-хан 58, 237,
244, 245, 247, 248
Рамазанов X. X. 167
Рассел 10, 13, 306
Реад Н. А. 46, 120, 159, 160, 166,
213, 219, 234, 262, 273
Редклиф Страдфорд (см. Страт-
форд-Каннинг)
Решат Али 54, 55
Решид-Мустафа-паша 108
Решид-паша 16, 17, 270
Розмардюк 326, 344
Ростопчин 41
Руновский А. И. 35, 36, 186, 187
Рязановский Н. 17
Сайкс Перси 277
Садр Азам 242, 243
Сандвит 214
Саутгейт Дональд 10, 11, 49, 52,
53, 309, 310
Сеймур Джордж Гамильтон 13
Селим-бек 364
Селим-паша Магомет 215, 220,
223, 224, 225
Семин Г. И. 65
Сент-Арно 22, 92
Сетуде Техрани Хасан 58
Сефер-бей Зан-оглы (Зан-Уко)
23, 136, 139, 168, 189, 215, 216,
323, 324, 327, 353
Симонич И. О. 173, 363
Симмонс 325
Симпсон 53
Скопин 319
След Адольфус Сер (адмирал
Мушавер-паша) 107, 108
Смирнов Н. А. 167, 176
Спенсер 135
Стейнли Лейн-Пул И
Стендисб 54, 59
Строков А. А. 65, 67, 68
Стратфорд-Каниинг (Страдфорд
Редклиф) 12, 16—18, 22, 87,
88, 108, 110, 214, 270
Стюарт 135
Султанов Мамашад 200, 293
Суслов 275, 280, 287, 298
Тавдгеридзе 217, 223
Тадж-Бахш Ахмед 59
Таирзаде Н. А. 228, 229
Тарле Е. В. 62, 63, 97, 216, 311,
359
Тархан-Моурави 261, 289, 317
Тарханов 261
Тахмасп-шах 244
Тацит 21
Темпл Генри Джон (см. Паль¬
мерстон)
Тиздель 357
Тихоцкий 113
Толстой Л. Н. 93
Томсон 271
Топчиев Сулейман-Ага Мирза-
Мамед Асаи-оглы 294
Тормасов А. П. 41
Тотлебен 47
Трипье 92
Тунайя Тарик 55
Туран Осман 55
Турель 53
Тюренн 21
Убичини 53
Узунчаршылы Исмаил Хаккы 55,
57
УлькютаШир 58
Уму-Кусум-Бике 153
Уркварт Девид (Даут-бей) 53,
135
Урусов С. С. 314, 322
Фадеев А. В. 167, 175
Фадеев Р. 121, 151, 153
Фаталибеков Мирза Фарзали-бек
295
Феизи-бей (см. Кольман) 254
февзи 54, 55
Фейруз-Мирза 362
Фелицын Е. Д. 168
Фергат-паша (пруссак Штейн)
325, 326
Фетх-Али-шах 246
Филиппсон 98
Фрунзе М. В. 180
Фуад-паша 15, 256
Фукидид 21
Хаджи Махомет 135
Хаджи Мурат 166, 167
Хаджи-Мирза-Агаси 241
Хайраддин-паша 257
Халим-Ахмед-эфенди 250
Халет-Эфенди (Халит Дибир) 181,
191
Халфин Н. А. 62, 65, 67, 72
Ханлар-Мирза 59
Ханыков 363
395

Хашаев X. М. 37
Хомутов 212
Хоскинс 240
Хосров-Мирза 239
Хрещатицкий 225, 287
Христос 12, 47
Хуршид-паша (см. Гюйон)
Цыбульский В. В. 36
Цадаса Гамзат 37
Чавлы Эмин Али 58, 109, 211,328,
367
Чавчавадзе 192, 261, 289, 347
Чавчавадзе Захарий 261
Чавчавадзе Я. 261
Чачба 98, 99
Чернышев А. И. 100, 227
Чернышевский Н. Г. 15, 88, 108,
110
Чернявский 45, 47
Черкез-бек 291, 296
Чилеев 147
Чихачев П. А. 36, 110
Шабанов 45
Шакир Зия 55, 58
Шамиль 4, 6, 7, 19, 20—24, 33—
38, 43, 49, 70, 83, 84, 128, 136,
138, 152, 153, 164—168, 171,
173—192, 204, 216, 322, 354
Шампуазо 326
Шапольо Энвер Бехнан 55
Шариварикот 53
Шварценберг, премьер-министр
Австрии 14
Шейх-Джемал-этдин 167
Штейн (см. Фергат-паша)
Шервашидзе Дмитрий 330, 332,
333
Шервашидзе Михаил (Хамуд-бей
Чачба) 98, 99, 121, 215, 323,
341, 342, 353
Щербаков 102
Щербинин 106, 371
Эбердин 10, 109, 255, 256, 306
Эванс Лесли 91
Эвелин Джордж Пальмер 109
Эгбаль Аббас 59
Эдигаров Исрафилбек 253, 260,
261, 297, 301, 316
Энгельс Ф. 9, 19, 20—25, 60, 74,
76, 86, 117, 165, 171, 172, 180,
187, 197, 211, 239, 253, 307,
308, 359
Эрен Ахмед Джавад 55, 56
Эристави (Эристов) 47, 139, 218,
219, 220, 223, 262, 330, 332
Эсадзе Б. 45, 47, 203, 253, 354
Эсадзе С. 45, 47, 96, 156, 203, 253
Юлдашбаева Ф. X. 72
Юсуф-хан Кюринский 153
Янжул М. 45

УКАЗАТЕЛЬ
ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Абастуманские горы 196
Абаша, сел. 195, 331, 333
Абхазия 68, 97—99, 121, 135, 140,
189, 215, 219, 229, 323, 326,
327, 329, 341, 342, 353
Аварское ханство 124
Австралия 8, 11, 13, 14, 18, 22, 51,
57, 66, 75, 92, 209, 211, 254,
256, 265, 266, 276, 277, 305—
307, 364, 366—368, 375
Агри-даг, гора 82
Аджария 119, 283, 301
Адыгея 68, 104, 133, 137, 140, 170,
339, 347, 365, 373
Азербайджан 26—28, 55, 74, 84,
97, 106, 121—123, 127, 140, 147,
150,	157—159,	169,	171,	185,
188,	228, 229,	234,	240,	260,
279,	281—283,	332,	339,	347,
350,	353, 363, 372
Азиатская Турция	(Анатолия) 88,
89, 142, 169, 249, 367
Азия 8, 10, 19, 21, 88, 95, 202, 250,
359, 378
Азовское море 366
Айа-София 96
Айгыр-Гель, оз. 297, 301
Аксаевское княжество 124
Акуша 185
Албания 89, 325
Александрия 272
Александрополь 82, 84, 112, 115—
117, 188, 198, 228, 234, 252,
268, 275, 278—281, 362
Алеппо 253
Алжир 180, 206, 250
Альма, р. 42, 64, 68, 266, 267, 310
Аль-Хазр, оз. 248
Америка 165
Амирджаны, сел. 351
Анапа 134, 135, 189, 211, 216, 327,
342
Анатолия (см. Азиатская Тур¬
ция)
Англия 3, 6—10, 12—14, 16—19,
22, 30, 36, 38, 42, 44, 45, 49,
51, 53, 54, 57—60, 64, 66, 67,
70, 72—74, 77, 87, 89, 91, 95—
97, 102, 109, 110, 135, 136, 165,
167,	183—185,	187,	188,	190,
,191,	206, 207,	209,	210,	224,
232,	235—240,	242—249,	251,
254—256, 265, 266, 276,	277,
305,	306, 309,	325,	326,	339,
355. 357, 359—361, 364—367,
374—376, 378
Андрюк 133
Анкара 56
Аравартан, сел. 302
Аравия 176, 207
Арагви, р. 274
Араке, р. 82, 283, 291
Арарат 82, 275, 370
Ардаган 82, 98, 195, 196, 268, 271,
283, 285, 287, 297, 302
Армения 69, 112, 117, 123, 279,
281, 282, 300, 347, 363
Арпа-чай, р. 82, 112—114, 198
Астрахань 281
Афганистан 7, 49—51,	72—74,
236, 238, 239, 242, 243, 245,
277, 355, 356, 375, 376
Афипс, р. 133, 134
Африка 8, 19, 88, 378
Ахалкалаки 193, 275, 278, 279,285,
292, 297
Ахалцых 82, 193—198, 202, 220,
268, 275, 278, 279
Ахалцыхская обл. (пашалык) 117,
119
397

Ахваз 59, 67
Ахсу, сел. 350
Ахульго, аул 175
Ахчи-Псху, сел. 98
Ацхури 30, 47, 193, 194
Аян-Кадыклар, сел. 198
Багдад 50, 247
Багдадский пашалык 250
Бакинский уезд 150, 350, 351
Баксан, р. 131
Баку 97, 332, 350, 351
Балаклава 68, 210, 310, 325, 368
Балканский полуостров (Балкан¬
ские страны) 7, 9, 14, 78, 92,
325
Балканские страны (см. Балкан¬
ский п-ов)
Балкария 84, 119, 130—133, 140,
141, 144, 338, 347, 373
Балтийское море 64, 265
Бардусская долина (ущелье) 285,
295
Бардус, сел. 285
Басра, порт 247
Батуми 102, 215, 268, 271, 275, 283,
293, 297, 307, 311, 312, 342,
352
Бахчисарай 267
Баш-Кадыклар, сел. 63, 198—206
Баш-Шурагель 112, 198
Баязид 224, 226, 235, 268, 271,360
Баяндур 32, 111—116, 198, 249
Бегли-Ахмет, сел. 285, 289
Белая, р. 133
Белое море 64, 265
Белуджистан 242
Бельгия 359
Бессарабия 365, 366
Бжепс, р. 133
Ближний Восток 3, 5, 7, 9, 13,
18—20, 34, 49, 50, 51, 57, 60,
61, 63, 65, 73, 74, 77, 96, 97,
118, 135, 174, 236, 240, 245,
254, 256, 366, 375, 378
Болгария (Болгарское царство)
30, 325
Болгарское царство (см. Болта-
рия)
Большая Лаба, р. 133
Боржоми 193, 212
Боржомское ущелье 146, 193, 194,
215, 274
Борчалинская дистанция 150, 252,
258, 278, 281, 292, 293
Босния 87, 89
Брюссель 359
Бухара (Бухарский эмират) 49,
169, 236, 238, 239, 277, 356,
357, 375
Бухарский эмират (см. Бухара)
Бушир, порт 239
Валахия (см. Дунайские княже¬
ства)
Ван, оз. 360, 361
Варшава 227, 272
Ведено 179
Великобритания (см. Англия)
Вена 305, 359
Венгрия 75, 76, 254, 256
Венеция 11, 367
Верхне-Сунженская линия 128
Владикавказ 129,130
Владикавказский округ (военный
округ) 26, 84, 128, 129, 149,
174
Военно-Грузинская дорога 84, 130,
165, 173, 174
Военно-Гурийский округ 100
Воздвиженская, крепость 84
Воронеж 121
Восточная Армения 108, 123
Восточный Кавказ 49, 191
Гагаринское укрепление 166
Гасан-Кала 271, 285
Гатчина 78
Геленджик 211
Георгие-афипское укрепление 134
Георгиевск 282
Герат 49, 50, 59, 72, 237—239, 245,
277, 375
Германия 75, 378
Герцеговина 87, 89
Гимры, аул 176
Главный Кавказский хребет 118,
128, 131—133, 282
Гори 193
Горгийский уезд 139, 197, 262
Греция 375
Грузино-Имеретинская губерния
99
Грузия 10, 11, 26, 30, 37, 47, 69, 70,
74, 97, 102, 117, 120, 121, 129,
130,	139,	140,	156,	172,	204,
212,	260,	279,	281,	283,	300,
332,	333,	336—339,	341,	347,
353, 374
Гуниб, гора 179
Гурия 97, 99—101, 117, 139, 193,
205,	215,	217,	218,	270,	275,
330, 334, 346, 353
Гурийский уезд 99, 100
Гянджа (см. Елизаветполь)
Дагестан 4, 6, 19, 20, 23, 24, 26, 33,
37, 49, 55, 56, 68, 70, 74, 83,
84,	104,	119,	121,	124—129,
131,	147—149,	152,	156.	162,
398

164—169,	171,	172,	175,	176,
178,	179,	182—184,	186—191,
204,	228—230,	273,	275,	283,
298,	338,	339,	349,	353,	354,
371, 373
Дамаск 199, 257
Дания 110
Даргинский округ 127
Дарданеллы 8, 10, 108, 110
Дарчени, сел. 344
Дарьяльское ущелье 84
Девебойну, горный хребет 271
Дербент 97, 125
Дербентская губерния 120, 122,
126, 127, 372
Дербентское ханство 150, 155
Джаро-Белоканский округ 26, 174
Джелаус, сел. 285
Джигетия 98
Джума, р. 330
Диадин 226, 364
Диарбекир 250
Дилижан, сел. 281
Добрудж 89
Догай, р. 133
Дохарская теснина 226
Дунай 5, 10, 11, 18, 20, 21, 54, 66,
101, 109, 210, 266, 367, 368
Дунайские княжества (Молдавия
и Валакия) 11, 13, 18, 30, 89,
101, 266, 366, 367, 368
Душет 129
Евпатория 266, 328, 359, 368
Европа 7—9, 12, 16, 19, 21, 24, 25,
53, 75—78, 86, 90, 92, 95, 102,
108, 110, 165, 208, 239, 266,
289, 310, 311, 369
Европейская Турция 88
Евфрат, р. 283
Египет 13, 14, 89, 207, 272, 273
Екатеринодарская, станица 130
Екатеринодар (Краснодар) 37
Елизаветполь	(Елисаветполь,
Гянджа, Кировабад) 112,
155
Елизаветпольский уезд 122, 159,
292, 293
Елисуйское султанство 150
Енгикёв	(Енгикёй),	сел.	285,	291
Ерив ан (см. Эривань)
Закавказье 3—6, 8, 9, 28, 29, 34,
56, 74, 95, 97, 100, 101, ЮЗ-
106,	112, ИЗ,	115—120,	123,
124,	145, 146,	148,	151,	152,
158,	161, 162,	165,	168,	172,
184,	188, 197,	204,	213,	215,
217,	219, 229,	240,	253,	268,
274,	279—281,	332,	336—339,
351,	352, 354, 359, 360, 365,
370, 373, 374
Закаталы 84, 150
Западная Грузия 99, 100, 105, 331
Западный Кавказ	(Заку б энский
край) 4, 6, 24, 37, 56, 85, 97,
104, 105, 118, 119, 134—138,
141, 142, 145, 150, 151, 167—
169, 184, 190, 215—217, 229,
230, 326, 339, 346, 35), 354,
370, 371, 373
Зардоб, сел. 281
Зевин 285
Зохаб 235, 242, 247, 248
Зугдиди 330, 331, 333, 335, 337,
346,	352
Иваново-Шебское 134
Иерусалим 11
Имеретия 99, 100, 139, 219, 329,
334, 344, 346, 353
Ингури, р. 326, 327, 330, 331
Ингушетия 128, 130
Инд, р. 9
Индия 14, 235—238, 240, 245, 247,
375, 378
Инкерман 68, 310
Иран (Персия) 3, 5—9, 27, 32, 34,
35, 49—51, 54, 58, 59, 72—74,
82, 97, 122, 141, 148, 151, 155,
159, 171, 190, 208, 226, 232—
251, 276, 277, 355—357, 360,
361, 363, 364, 376, 378
Испания 171
Италия 75, 367
Кабарда 26, 37, 55, 84, 104, 119,
128,130—134, 140, 141,144,149,
150, 174, 283, 298, 338, 339,
347,	353, 373
Кабул 245
Кавказский край 29
Кавказский хребет 11
Кагызман 285, 298
Казикумское ханство 124, 127
Камчатка 64, 265
Канарджихи, сел. 374
Кандагар 245
Канлыкёй (Канлыкев) сел. 291,
292, 362
Карабахское ханство 150, 158,
278
Карабулах, сел. 226
Карадаг, горный хребет 82, 285,
287, 298, 308, 318
Карачай 84, 133, 141, 144,	149,
347, 353, 373
Кара-ял, горный хребет 252, 258,
260, 264
Карс 21, 26, 30, 31, 68, 70, 82, 84,
399-

98,	195,	198,	199,	201—203,
206,	214, 215, 224, 231, 252,
257, 263, 268—272, 274, 277,
281, 283, 285, 287—290, 296—
303, 307, 311—322, 328, 331,
337, 347, 352, 353, 357—359,
361—368, 371
Карс-чай, р. 198, 296, 297, 299,
300, 362
Карталиния 139
Каспийская область 122, 157
Каспийское море 82, 97, 125, 245,
281
Кахетия 139, 191, 192
Кеприкёй (Кеприкёв) 298
Керман 242
Керманшах 242, 247
Керчь 368
Кинбуры 367, 368
Кобулеты 189, 216
Кодор, р. 327
Коканд 49, 238, 277, 375
Константинополь (Стамбул) 10,
12—17, 87, 88, 90, 108, 110,
116, 135, 136, 190, 201, 202,
207,	209, 214, 216, 217, 239,
254, 255, 257, 269, 272, 289,
307, 352, 359, 360, 361
Копенгаген 110
Котур 247, 248, 250
Крит 13
Крым (Крымский п-в) 10, 11,
20—22, 42, 54, 64, 66, 68, 78,
91, 92, 94, 265, 266, 277, 307,
328, 353, 365, 367
Крымский п-ов (см. Крым)
Кубань р. 4, 119, 133, 134, 144,
211, 212, 287, 324
Кубинская провинция (уезд) 122,
150
Кумыкия 178, 185
Кунипс, р. 133
Кура, р. 97, 281
Куржипс, р. 133
Кутаиси (Кутаисское направле¬
ние) 111, 120, 139, 215, 217,
219, 268, 281, 308, 325-330,
333, 338, 352, 353
Кюрук-дара, сел. 43, 252, 257, 264
Лезгинская кордонная линия 83,
84, 174, 192
Ленинград 26, 27, 29, 30, 33, 37,
332 340
Ленкорань 82, 147, 150, 159, 198,
350
Лескенское укрепление 131
Лия, сел. 330
Ломбардия И, 75, 366
Лондон 13, 207, 303, 346
Мавряк-чай 198—200
Магараджик, сел. 288
Малая Азия 9, 36, 49, 89, 97, 168,
207, 271, 274, 352, 359, 360
Малая Лаба, р. 133
Малка, р. 130, 131
Манчестер 20
Марани 220, 330, 333
Маргавар 247
грельское княжество (см
Мингрелия)
Мекка 184, 208, 209, 242
Мерв 245
Месопотамия 14, 250, 301
Мехтулинское ханство 124, 126
Миллидюз, сел. 285, 290
Мингрелия 97, 99, 100, 121, 139,
193, 204, 219, 275, 308, 323,
328, 330—337, 340—343, 352—
354, 359, 366
Молдавия (см. Дунайские кня¬
жества)
Москва 27, 37, 78, 127, 332, 340
Мостовое-Ал ексеевское, укрепле¬
ние 134
Мосул 250, 360
Мохаммера (Мохаммарах) 59,
235, 247, 248
Муха 318
Мухара, сел. 344
Мюнхен 17
Нагорный Карабах 140
Нальчик 131, 142, 144, 332
Натанети, р. 99
Нахичеванское ханство 150
Нахичевань на Араксе 234
Нигости, сел. 218, 220, 249
Нижний Караджуран, сел. 285
Нижний Суплис, сел. 195
Норвегия 11
Нью-Йорк 52, 166
Нуха 291
Нухинский уезд 147, 159, 174
Озургеты 213, 217, 220, 330, 334
Ольты (Ольтиси) 268, 271, 297
Орта-Кадыклар, сел. 198
Осетинский округ (см. Северная
Осетия)
Осетия 128* 129, 175, 283, 298,347,
353
Османская империя (Оттоманская
империя, Османская Турция,
Порта) 5—9, 11, 13, 16, 18,
30, 36, 51, 54, 56, 57, 61, 67,
68, 83—89, 99, 109, 151. 169,
190, 208, 209,240,243, 244, 251,
256, 272, 356, 360, 36?
400

Османская Турция (см. Осман¬
ская империя)
Оттоманская империя (см. Ос¬
манская империя)
Палестина 12, 14
Палдырван 252
Париж 90, 166, 207, 210, 359, 366,
367, 370
Пенджаб 375
Пеняк, сел. 299, 303, 304
Персидское государство (см.
Иран)
Персия (см. Иран)
Персидский залив 239, 242, 248,
261
Петербург 16, 35, 39, 42, 78, 84,
121, 126, 140, 141, 157, 207,
218, 239, 249, 250, 256, 359,
361, 363
Петропавловская крепость 15, 108
Петропавловск-на-Камчатке 265
Пешевар 375
Польша 11, 39, 75, 254
Порта (см. Османская империя)
Посховский санджак, провинция
197
Посхов-чай, р. 195
Поти 307
Предкавказье 131
Прикаспийский край 84, 126
Пруссия 22, 57, 92, 265, 266, 276,
305, 364, 365, 367, 375
Пеху, сел. 98
Пьемонт 210, 211, 276
Редут-кале 219, 307, 327, 334, 335,
345, 346, 352
Рион (Риони), р. 213, 218, 353
Рухи, сел. 330, 331
Савойя 210
Сальяны, местечко 150, 159, 350,
351
Самоватское ущелье 302
Самурзаканский округ 127, 219,
329 335 342
Сардиния 64, 92, 206, 209,210,364,
365, 367, 375
Сардинское королевство (см. Сар¬
диния)
Сасык, оз. 266
Сванетия 30, 31, 121, 139, 338
Св. Николай, пристань (см. Шек-
ветили пост)
Севастополь 10, 21, 41, 62, 64, 68,
71, 82, 83, 110, 207, 249, 266,
267, 274, 276, 353, 360, 365,
367, 368
Северная Африка 7
Северная Осетия (Осетинский ок¬
руг) 26, 68, 74, 84, 104, 119,
128—131, 133, 140, 141, 144,
149, 281, 339
Северный Азербайджан 122
Северный Кавказ 4, 6, 19, 20, 23,
24,28, 33,35, 37, 49, 56, 69, 70,
83, 84, 95, 103—105, 118, 119,
128,	130,	132,	133,	141, 142,
145,	147—152,	164, 165, 167—
169,	171,	175,	179,	183, 184,
190,	229,	281,	300,	308—311,
338,	339,	347,	349,	351, 354,
370, 371, 373
Северо-Восточный Кавказ 38, 177
Сербия 89, 368
Сигнахский уезд 174, 274, 338
Синоп (Синопская бухта) 64, 66,
106—111, 206, 249
Сирия 14, 207, 208, 257, 325
Соганлугский хребет 271,	292,
295, 296, 299, 301, 311
Сочи 133
Средиземное море 9, 13
Средний Восток 3, 5, 7, 8, 18—20,
34, 45, 46, 49—51, 53, 59—61,
63, 65, 67, 72—74, 77, 96, 97,
118, 135, 151, 174, 190, 207,
235—240, 242, 245, 246, 277,
339,	355, 356, 375, 378
Средняя Азия 3, 6—8, 18, 49—51,
67, 72, 73, 74, 97, 236—239,
277, 355—357, 375, 376
Ставрополь 129, 282
Стамбул (Константинополь) 58,
88, 208, 272, 357
Сульды, сел. 292
Султанис 240
Сурам (Сурами) 193, 212, 347
Суплис, сел. 195
Супса, р, 218
Сурпоганес, сел. 268, 271, 285, 287
Суре а, р. 133
Суханлы 302
Сухум-кале (Сухум, Сухуми) 99,
189,	211, 215,	216,	268,	271,
275,	307, 323,	326,	327,	342,
352
Табасаран 124, 127, 185
Тавриз (см. Тебриз)
Таманский полуостров	(Тамань)
324
Татария 55
Тбилиси (см. Тифлис)
Теберда 144
Тебриз (Тавриз) 35, 208, 209, 223,
224, 226, 233, 234, 236, 263
Тегеран	(Техран)	223,	224,	234,
236, 239, 250, 361
Темрюк 324
26 Ибрагямбейли
401

Терек, р. 4, 118, 128, 130, 131, 14/
Терская область 128, 130, 147
Техран (см. Тегеран)
Техура, р. 331
Тигр, р. 226, 360, 361
Тикме, сел. 285, 297, 299
Тиндаль 181
Тифлис	(Тбилиси)	35,	106,	120,
130,	141, 146,	166,	172,	193,
194, 215, 217, 249, 250, 262,
272,	274, 278,	279,	281,	308,
326,	329, 332,	333,	336,	340,
345,	352, 361, 363
Топрах-Кала, сел. 285, 298, 364
Трапезунд (Трабзон) 9,	223,	224,
226,	250, 289,	301,	307,	308,
359
Триполи 89
Тунис 89
Турция 3, 5—18, 22, 23, 28, 32,
34—38, 43—45, 51, 55—57, 59,
62, 63, 66, 67, 69, 70, 72—74,
81—84, 86—90, 93, 95, 99, 100,
105,	107,	108,	116, 117,	123,
134—136, 139, 141, 144, 148—
151,	155,	157,	165, 167,	172,
174,	183—191,	204—209,	214,
215, 226, 229, 232—237, 239—
244, 246—250, 254, 255, 265,
266,	272,	273,	275—277,	307,
323, 329, 336, 339, 340, 344,
346,	354—357, 359—361, 363—
368, 374, 375, 377, 378
Тушино-Пшаво-Хевсурский округ
26, 174
Украина 78
Уцмийство Кайтагское 124
Фарс (Фарсистан) 240
Финляндия 11
Фракийско-Иллирийский полу¬
остров 86
Франция 3, 6—9, 12, 14—19, 22,
30, 38, 41, 43—45, 51, 53, 54,
57—60, 64, 66, 77, 87—89, 92,
95—97, 109, 187, 190, 191, 206,
207, 209, 210, 242, 249, 254,
265, 266, 273, 276, 277, 305,
306, 309, 311, 339, 344, 359,
364—367, 374, 375, 378
Хабль, р. 133
Хаджи-Вали, сел. 260, 262, 301
Хапанлы 301
Харг, о. 239, 345
Хертвисский округ 338
Хартум 171
Хибер (Хайбер) 245
Хива (Хивинское ханство) 49, 236,
238, 277, 356, 375
Хиджас (Геджас) 184
Хой 208, 241, 297, 248
Хорасан 291
Хорги, сел. 335
Царское Село 78
Центральная Азия 238, 245, 277
Центральный Кавказ 82, 132
Цива, р. 331, 335
Цинандали, сел. 192
Цхенис-Цхали, р. 331, 333, 344,
345
Чалдырский санджак (провинция,
горный хребет) 82, 292
Чаплахлы 285, 289, 299
Чахмахские высоты 313—320
Чегем, р. 131
Черкесия 10, 23, 55, 133, 137, 140,
141, 144, 149, 170, 172, 298,
327, 339, 347, 364, 365, 366,
373
Черная, р. 68, 210
Черногория 87
Черное море 6, 9—11, 23, 24, 82,
83, 97, 101, 102, 111, 134, 135,
139,	166,	207,	210—213,	215,
219,	271,	275,	330,	345,	346,
352,	366, 368, 370
Черномория 129, 149, 326, 328
Чечня 4, 6, 19, 20, 23, 24, 33, 37,
49, 70, 83, 84, 119, 125—129,
152,	164, 165—169,	171,	172,
175,	176,	178,	179,	182—
184,	186,	187,	189,	190,	204,
229, 230, 273, 275, 339, 349,
354, 371, 373
Чингиль, оз. 223, 225
Чингильские высоты 230, 235
Чир-Юрт, сел. 84
Чорох 82
Шарурский участок (провинция)
282
Шамахальство Тарковское 124,
126
Шатт-эль-Араб, р. 235, 248
Шахе 133
Швеция И, 92, 265, 266
Шебша 134
Шеквишили пост (пристань Св.
Николая) 30, 102, 103, 108,
111, 117,249
Шеки 150, 158, 274
Шемахинская губерния (провин¬
ция) 106, 120, 122, 147, 159,
297, 350
Шильды, сел. 192
Ширван 291
402

Ширванская порвинция 150, 158,
278, 284
Шорахские высоты 314—319, 321
Шуша 140, 141
Шушинский уезд 106, 147, 159,
350, 351
Эльбрус 131, 132
Эндиреевское княжество 124
Эрзерум (Эрзурум) 206, 207, 213,
224, 226, 247, 250, 253, 257,
268,	271, 274,	283,	290,	299,
301,	308, 346,	352,	359,	360,
364
Эривань	(Ереван)	82,	215,	223,
268, 275, 281, 297, 363
Эриванское ханство 159, 224, 227,
230, 231, 275, 278, 280, 282
Южный	Азербайджан	226,	233,
234, 242, 246, 362
Южная Бессарабия 366, 368
26*

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение	.	.	3
Глава L Канун Крымской войны 1853—1856 гг.	75
Глава II. Начало Крымской войны	93
Глава III. Национально-колониальная политика царизма на
Кавказе и создание кавказских иррегулярных войск .	113
Глава IV. Национально-освободительная борьба горцев Даге¬
стана, Чечни и Северного Кавказа против царизма	164
Глава V. Военные действия 1853—>1854 гг. на Кавказе и мест¬
ные воинские ополчения в рядах русской армии	193
Глава VI. Вступление в войну Англии, Франции и Сардинии 206
Глава VII. Ирано-турецкие отношения в период Крымской
войны и великие	державы	232
Глава VIII. Военные действия 1854 г.	. 252
Глава IX. Карсская операция 1855 г. и боевые действия кав¬
казских иррегулярных	войск в рядах русской армии	268
Глава X. Население Кавказа и национальные ополчения в
боевых операциях 1855	г.	.	276
Глава XI. Штурм Карса	.	305
Глава XII. Экспедиционный корпус Омер-Паши в Мингрелии.
Роль кавказских ополчений и местного населения в его
разгроме	323
Глава XIII. Заключительный этап войны, падение Карса, его
значение и роль местного населения в окончательном раз¬
громе и изгнании врага	.	337
Заключение	369
Библиография.	379
Указатель имен	.	391
Указатель географических названий	.	397
Хаджи Мурат Ибрагимбейли
Кавказ в Крымской войне 1853—1856 гг.
и международные отношения
Утверждено к печати
Институтом востоковедения
Академии наук СССР
Редактор 3. Д. Кастельская
Художник Р. Ф. Тумановский
Художественный редактор И. Р. Бескин
Технический редактор М. М. Фрид кина
Корректоры В. В. Воловик я А. В. Шандер
Сдано в набор 7/IV 1971 г. Подписано к печати 16/VII 1971 г. А-11226.
Формат 60 X 90%. Бумага Д*2 1 Печ. л. 25,25. Уч.-изд. л. 26,63. Тираж 3500 экз.
Изд. № 2681. Заказ 405. Цена 1 р. 92 к.
Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»
Москва, Центр, Армянский пер., 2
3-я типография издательства «Наука», Москва К-45, Б. Кисельный пер., 4