Author: Алянский С.М.  

Tags: художественная литература  

Year: 1972

Similar

Александр Блок. Исследования и материалы

Поэтика Александра Блока

Поэтическое пространство Александра Блока

Поэтика Александра Блока. Очерки

Text 
                    с
.
а
л
я
н
с
к
и
и
*
Ш
Ш
2
С
Д
Л
Е
Ш
Щ
О
Н
Ш
Ш
С.
АЛ
Я
Н
С
К
И
Й
с
АЛЕКСАНДРОМ
БЛОК ОМ


С.
АЛ ЯНС КИЙ
ВСТРЕЧИ
с
АЛЕКСАНДРОМ
БЛОКОМ
МОСКВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
„ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА"
1972


8Р2
A60
О формле ние
IO.
Ки сел ева
7-6 -3


Автор
эт ой
книги
Самуил
Миронович
Алянский
—
один
из
старейших
раб отн ик ов
со­
ветского
кн иго из дате льск ого
дела,
человек,
от­
давший
искусству
книги
большой
сво й
опы т
и
всю
душе в ную
энер г ию.
Известен
Алянский
и
как
организатор
издательства
«Алконост»,
с
маркой
которого
в
1918 году впервые вышло
в
с вет
иллюст ри ров ан н ое
бл око вс кое
чудо
—
«Двенадцать».
Я
узнал
этого
редкого
человека
о коло
полу­
столетия
назад.
Он
н и когда
не
л юбил
как -ни ­
будь
«представляться», не мнил себя благоде ­
телем
поэтов,
ни
—
тем
паче
—
литератором:
писат ь
он
всегда
стеснялся,
как
его,
б ывал о,
ни
уговаривали.
И
вдруг
—
с
необыкновенной
искренностью,
с
настоящим
п си хологи ческ им
раскрытием
создал
рассказ
об
Александре
Бло ке !..
3


Воспоминания
Аляпского
дороги
прежде
всего
как
история
фа ктов
удивительной
жиз ни
поэта
от
наивысшего
взлета
до
трагедии
сме рт и.
Все
неоспоримо.
Все
правдиво
до
безжалостно­
ст и.
И
—
подлинное
л ицо
Блока
в
сопоставле­
нии
с
разительными
пор тре та ми
его
современ­
нико в.
И
многое
иное.
Не
со мнев аю сь,
что
эти
записки,
незауряд­
ные
для
истории
нашей
литературы,
будут
с
интересом
встречены
читателями,
вк лю чая
мно­
гочисленных
молодых
почитателей
Александра
Блока.
1969 г*
К
о
пе т.
Ф
ед
ин


КОРОТКО
о
м оих
ГИМНАЗИЧЕСКИХ
ГОДАХ
С
тре тье го
класса
мне
п ри шлось
заботиться
о
заработ­
ке,
к оторы й
д авал
бы
возможность
учиться
в
гимназии.
Единственной
работой,
доступной
в
моем
полож ен ии
и
воз рас те,
было
давать
уроки
неуспевающим
гимнази­
стам .
Так
добывали
сво й
заработок
бол ь ши нство
гимназистов,
детей
неимущих
роди тел ей .
Так
гимназистом
зар аб аты вал
и
мой
стар ший
брат.
Приходилось
бе гать
по
урокам
—
натаскивать
неспо­
собных
недорослей
и
избалованных
лентяев,
ср еди
к оторы х
бы ли
иногда
мальчики
и
постарше
меня.
С
одними
я
зани­
мался
в
продолжение
всего
учебного
го да,
друг их
готовил
к
в есенни м
переходным
экзаменам
или
к
о сенним
переэкза­
мен ов кам.
И
так
все
гимназические
го ды.
Это
была
утомительная,
с кучн ая
работа.
Она
давно
ост оче ртела
мн е,
и
я
подумывал,
чем
бы
ее
заменить.
Весной
1908 года,
после
окончания
пе реход ны х
экза­
менов
в
седьмой
класс,
мой
одноклассник
и
товарищ
по
литературному
кружку
Василий
Васильев
р асск азал
мне
о
своей
работе
в
библиотеке
известного
в
Пе терб урге
соби­
5


рателя-библиофила
Левкия
Ива нович а
Жев ер же ева.
Ва­
сильев
ра бот ал
там
библиотекарем,
составлял
карточный
к ат алог.
Васильев
р асск азал ,
что
за
последние
годы
библиотека
разрослась
и
Жевержееву
при шло
в
голову
напечатать
каталог
типографским
способом.
Он
решил
разослать
его
по
фундаментальным
би блиот ек ам
стра н ы.
Но
прежде
Жев ерж еев
пригласил
уче ны х- би бли ограф ов,
чтобы
прове­
рить,
правильно
ли
у
него
ведется
описание
книг
па
к ар­
точках.
Ученые
высоко
оценили
собранные
книги,
отм ет или
их
биб ли ограф и чес кое
и
художественное
значение
и
п редло­
жил и
для
буду щег о
каталога
вес ти
описание
к ниг
по-
иному.
Но вый
спис ок
све дени й,
необходимых
для
записи
на
карточках,
значительно
расширился.
Объ ем
ра боты
ув е­
лич ился ,
и
Жевержеев
предложил
Васильеву
найти
се бе
помощника.
Сов е туя
мне
бросить
бе готн ю
по
урокам
и
пойти
на
работу
к
Жевержееву,
Васильев
сказал:
—
Помимо
заработка,
кот орый
даст
тебе
возможность
спокойно
учиться,—
эта
работа
о чень
интересна:
ты
будешь
де ржат ь
в
руках
и
перелистывать
замечатель­
ные,
редчайшие
книги.
Так их
изданий
ты
никогда
не
ви­
дел .
Васильев
наговорил
еще
кучу
соблазнительных
вещей
и
возвышенных
с лов
и,
зака н чив ая
сво ю
ти ра ду,
в ос­
кликнул:
—
Ни
в
одной
гимназии
не
п олуч ишь
таких
драгоцен­
ных
знаний,
какими
ты
об огати шьс я
в
этой
библиотеке!
Эти
слова
были
с каза ны
потому,
что
мы
вс е,
у чащ иеся
гимназии
С.
А.
Столбцова,
в ысоко
це нили
и
любили
св ою
гимназию.
Но
Васильеву
вовсе
не
нужно
был о
меня
уговаривать,
6


я
и
раньше
знал
о
его
работе
и
втайне
давно
ему
зави­
дов ал.
Открылась
нак онец
возможность
из бав ит ься
от
ур о­
к ов,
и,
не
раздумывая,
я
тут
же
согласился.
Здесь
не
могу
удержаться,
чтобы
не
рассказать
хоть
коротк о
о
светлых
год ах
мо его
детства
и
юн ошест в а,
про­
веденных
в
гимназии
С.
А.
Столбцова,
что
была
на
Нев ­
ском
проспекте, 102.
Эта
частная
гимназия
возникла
после
революционных
со быт ий
1905 года.
Основателем
ее
бы ла
группа
учителей,
уволенных
из
казенных
гимназий
за
участие
в
революци­
о нном
д виже нии
или
за
отк рыт о
выра же н ное
к
ним
сочув­
ствие.
К
основателям
гимназии
присоединились
и
род ит ели
гимназистов
старших
кла с сов,
исключенных
из
разных
гимназий
за
участие
в
революционных
кружках
то го
вре­
мени.
Уволенные
у чи теля
оказались
не
только
передовыми
людьми,
они
был и
еще
даровитыми
педагогами,
влюблен­
ны ми
в
предметы,
кот орые
преподавали
нам.
Первые
три
класса
я
учился
в
каз енн ой
Введенской
гимназии,
а
в
девятьсот
шестом
го ду
я
перешел
в
четвер­
тый
класс
гимназии
Столбцова,
куда
попал
мой
старший
брат,
раньше
исключенный
из
Введенской
гимназии.
Первое
время
у
Столбцова
был и
открыты
только
ста р­
шие
классы,
начиная
с
четвертого.
Вместе
со
мной
в
четвертый
к ласс
поступил
Ва си льев
Василий
и
Кнорре
Геор г ий.
В
нашем
классе
б ыло
все го
п ятн адц ать
гимназистов.
П очти
все
мы
был и
хорошо
подготовлены
и
непл о хо
учи­
ли сь.
Нашими
новыми
преподавателями
мы
б ыли
дов ол ь­
ны,
ио
больше
всего
нам
повезло
с
учителями
русского
языка
и
математики.
Z


Учитель
русского
язы ка
Николай
Васильевич
Ба лаев
заботился
пе
только
о
том,
чтобы
мы
гра мот но
писали
и
умели
излагать
свои
мысл и,
ио
больше
вс его
он
хо тел
научить
нас
самостоятельно
мы с лить
и
пробудить
живой
интерес
к
литературе.
Он
рекомендовал
нам
побольше
читать
дома.
—
У
вас
еще
мал о
своего
жизненного
опы та ,—
часто
повторял
о н,—
используйте
опыт,
знание
жизни
и
искус-
ст во
крупнейших
художников
слова
—
наших
классиков.
На
каждом
урок е
нам
задавали
прочитать
какое-нибудь
произведение,
а
че рез
два-три
урока
каждый
из
нас
непре­
менно
должен
был
участвовать
в
обсуждении
прочитанного.
Первое
время
непривычные
для
нас
занятия
проходили
вяло,
но
Балаев
терпеливо
и
настойчиво
помогал
нам
преодолевать
застенчивость
и
исправлял
наше
косноязы­
чие.
Заразительная
увлеченность
Ник ол ая
Васильевича
и
его
упорство
скоро
сказались:
к
сл едую ще му
учебному
году
уроки
русского
языка
стали
для
большинства
из
нас
самыми
интересными
и
увлекательными.
В л юбл енный
в
поэзию,
уч ит ель
не
пропускал
урока,
чтобы
не
прочитать
нам
что-нибудь
из
Пушкина
или
Л ер­
монтова,
а
из
современных
поэтов
он
иногда
читал
нам
Блока,
при
это м
он
каж дый
раз
обращал
наше
внимание
и
призывал
вслушиваться
в
музыкальный
строй
и
ри тм
по эзи и.
А
однажды
Балаев
пришел
к
нам
в
класс
торжествен­
ный,
веселый
и
сказал:
—
Сегодня
у
нас
большой
праздник.
За помнит е
этот
день:
с егодн я
двадцать
шестое
мая
—
ден ь
рождения
на­
шег о
Пушкина.
Сегодня
я
хочу
прочитать
вам
отры в ки
из
«Евгения Онегина», сколько успею за урок .
Балаев
читал
нам
наизусть
отры в ок
за
отрывком,
читал
вдохновенно
и
муз ы ка льно.
До
сих
пор
я
с лышу
эту
на­
пряженную
тишину
в
классе
и
музыку
стихов
Пушкина.
8


И
в
этот
день
он
навсегда
пок ори л
пас.
П ять
человек
из
нашего
класса,
наиболее
ув леч е нные
и
нетерпеливые,
создали
внеклассный
литературный
к ру­
жок ,
а
через
к оротк ое
время
Николай
Васильевич
завлек
туда
некоторых
своих
учеников
из
других
кл ас сов
и
да же
из
других
гимназий.
Бал аев
бывал
почти
на
все х
наших
собраниях
и
д ер­
жался
с
нами
как
товарищ.
Руководителем
же
кружка
он
рекомендовал
нашего
товарища
по
кла ссу,
Георгия
Кнор­
ре.
Это
был
культурный
и
многогранно
одаренный
чел ове к,
впоследствии
видный
ученый.
Занятия
в
нашем
литературном
кружке
отличались
от
занятий
в
гимназии
тем,
что
каждый
из
кружковцев
само­
стоятельно
выбирал
тем у
своего
реферата,
а
выбрав,
сооб­
щал
о
пей
товарищам,
чтобы
они
могли
з ар анее
подгото­
виться.
О бс ужден ие
рефератов
проводилось
так
же,
как
в
гимназии,
каждый
должен
был
высказать
с вое
сужде­
ние
о
нем .
Помимо
рефератов
о
произведениях
классиков
ху д оже­
ственной
литературы,
запомнился
реферат
Георгия
Кн орре
о
критических
раб отах
Белинского
и
Писарева.
Это
был
блестящий,
острый
анализ
работ
крупнейших
критиков,
вызвавший
страстные
споры.
Это т
реферат
и
дискуссия
о
нем
до
сих
пор
живы
в
памяти.
Большую
роль
в
пашей
жизни
сыграли
литературный
кружок
и
урок и
русского
языка:
они
при уч или
нас
само ­
стоятельно
д ум ать,
формировали
и
о тт ач ивали
на ши
вк у­
сы,
научи ли
слушать
и
понимать
музыку
стиха,
н енави­
деть
мещанство
и
всякое
про явл е ние
пошлости.
Литература
и
искусство
стали
нашей
потребностью.


БИБЛИОТЕКА
Л.
И.
ЖЕВЕРЖ ЕЕ ВА
Знакомство
с
Левкпем
Ивановичем
Же верж еевы м
п
ра бота
в
его
библ ио теке
во
многом
опр еде ли ли
мою
даль­
нейшую
су дьбу
и
профессию
издательского
ра ботн ик а.
Лев кпй
Ив ано вич
был
владельцем
парчово-ткацкой
фабрики,
но
в
Петербурге
он
был
известен
гораздо
больше
как
собиратель,
коллек ци он ер.
Фабрикой
св оей
Жевержеев
со всем
не
интересовался;
там
дело
шло
по
давно,
должно
быть,
еще
его
отц ом
заве­
ден н ому
порядку.
Сам
же
он
отдавал
все
свое
вр емя
и
средства
поискам
и
собиранию
редких
книг .
К ниги
Жевержеев
со бир ал
преимущественно
русские,
и
почетное
мес то
сре ди
них
занимали
первые
из дан ия
со­
чин ен ий
наших
классиков.
Бы ло
в
библ ио теке
много
рус ­
ских
иллюстрированных
изданий,
к ниги
по
изобразитель­
ному
ис кус ств у.
Большой
раздел
в
шкафах
занимала
со­
врем енная
ру с ская
поэ з ия,
произведения
поэтов
вс ех
напр авл ений
и
груп пи ров ок:
от
символистов
до
кр а йних
футуристов
и
нич ево ко в.
Библиотека
росла
на
моих
глазах.
Помимо
того,
что
в
ней
у ве личива ло сь
количество
редких
книг ,
там
шел
непрерывный
процесс
отб ора :
хорошие
экземпляры
заме­
нял ись
лучши ми .
Среди
библ иофи ло в
со брани е
книг
Жевержеева
счита­
лось
одним
из
лучших
в
Пе терб урге .
Кром е
книг ,
Жевер-
10


жеев
со бира л
все,
что
относилось
к
ис то рии
рус ско го
теат­
ра:
эскизы
декораций
и
костюмов,
портреты
знаменитых
ак те ров
прошлого
в
ролях
и
в
жиз ни,
рисунки,
гравюры
и
литографии
с
изображением
сц ен
из
спектаклей,—
сло вом ,
все,
что
отражало
историю
русского
театра.
Была
у
Жевержеева
еще
о дна
страсть
—
он
люб ил
со­
бирать
у
себя
деятелей
литературы
и
искусства
различных
направлений.
Кто
тольк о
не
быва л
на
«жевержеевских пятницах»!
Там
можно
б ыло
встретить
поэтов
и
ху д ожник ов,
актеров
и
реж исс ер ов,
ком поз ит оров
и
искусствоведов.
Там
я
впер­
вые
увидел
Велемира
Хлебникова,
молодых
художников:
Давида
Штеренберга,
Владимира
Маяковского,
кот орый
тогда
выступал
больше
как
художник,
б рат ьев
Давида
и
Нико л ая
Бурлюков
и
других
представителей
искусства.
Все
они
были
люди
молодые
и
шум ны е.
Самым
скромным
и
тихим
на
пятницах
был
сам
застенчивый
хо зя ин,
к ото­
рого
никто
из
гостей
не
за меч ал.
Он
никогда
не
вв язы в ался
в
гор ячи е
споры,
сид ел
где-нибудь
забившись
в
угол
и
молча
внимательно
слушал
возбужденные,
шумные
речи,
ино гда
только
улыбнется
или
нахм у рит ся;
он
наслаждался
а тм ос ферой
молодости.
Это
бы ло
время,
ко гда
прогрессивная
художественная
интеллигенция:
писатели,
художники,
композиторы,
дея­
те ли
театра—каждый
своими
средствами
выражал
п роте ст
против
о бщест в енно го
с троя,
против
п ошлос ти
и
мещан­
ских
вку со в.
Режи ссер
и
постановщик
Всеволод
Эмильевич
Мейер­
хольд
показывал
свои
новаторские
постановки
в
др а мати­
ческом
театре
В.
Ф.
Комиссаржевской
на
Офицерской
11


улице,
а
замечательный
живописец
Кузьма
Сергеевич
Петров-Водкин
выставил
св ою
знаменитую
картину
«Ку­
па ние
красного
кон я», наделавшую тогда так много шуму.
В
литературе
по явилис ь
н ова торы
многих
н аправ лений
—
вплоть
до
к р айних
фут урис тов .
Все
консервативное
и
косное,
что
бы ло
в
обществе,
с
остервенением
о бру ши лось
на
н овое
и ску сс тво,
а
наибо­
лее
одаренные
представители
нового
подвергались
грубым
напад к ам
в
правых
газетах.
Группа
молодых
ли те рато ров
и
художников,
постоян­
ных
посетителей
«жевержеевских пятниц», объединилась
в
общество
«Союз молодежи» .
Они
уст р аивали
художе­
ственные
выставки,
литературные
вечера,
дис пу ты.
Обширная
квартира
Жевержеева
являлась
как
бы
«главным штабом» « С о ю за
молодежи»
—
здес ь
со бир ал ись
картины
для
очередной
выставки,
готовились
и
обсужда­
л ись
предстоящие
литературные
в ече ра,
диспуты,
с о чиня­
лись
манифесты.
Здесь
же
во зник ла
и
та
«кухня», где
готовились
самые
«острые блюда», среди которых были
и
«новые пощечины общественному вкусу» .
Здесь
всегда
было
ве село
и
шум но.
Трудно
было
п он ять,
что
б ыло
общего
у
Жевержеева,
этого
скромного,
тихого
человека,
собирателя
наследия
культуры
XVIII — XIX
веков,
с
буйной
мол од еж ной
го­
лытьбой.
Как
все
это
в
нем
ужи в ало сь?
По
инструкции
учен ы х-б иб лиогр аф ов
для
о писи
биб­
лиотеки
Л.
И.
Жевержеева
от
нас
(В.
Васильева
и
меня)
требовалось:
переписать
полностью
тит ул ьный
лист,
изме­
ри ть
и
записать
высоту
и
ш ирину
книги
в
миллиметрах,
12


[
<>11«=»Ц<~НН^КЭ*К^1‘^
Обложка
к
пьесе
А.
Бл ока
«Песпя судьбы» .
Х удожн иц
А.
Головин.


указать,
ско ль ко
в
книге
страниц,
и
отдельно
о тметить ,
с кол ько
страниц
римской
и
ско ль ко
арабской
нумерации,
ско ль ко
в
к ниге
иллюстраций
и
каким
способом
они
напеч атаны
(гравюра,
лит ог ра фия,
фот оти пи я,
автотипия,
штрих
и
д р.).
Словом,
на
карточке
надо
б ыло
отр а­
зи ть
все
сведения
о
книге,
а
их
б ыло
много,
всех
здесь
не
перечислить.
Мы
в
шутку
говорили,
что
в
инструкции
упущено
лиш ь
о дно
ук аз ание:
это
—
обню хат ь
книгу
со
вс ех
сторон
и
за­
пах
записать
на
карточку.
Кром е
инструкций,
нам
да ли
несколько
книг
по
печат­
ному
дел у,
по
которы м
мы
должны
бы ли
изу чи ть
все
виды
печати
и
как
их
различить.
И
еще
одно.
Нам
над о
б ыло
разбирать
пакеты
книг,
п очти
ежедневно
поступавшие
из
к нижны х
магазинов.
Это
были
книги,
отобранные
нак ану не
Ж евер жеевым
или
антикварами,
знавшими
круг
интересов
библио фил а.
Если
в
присланных
п ак етах
оказывались
книги,
которые
име ­
лись
в
наших
шкафах,
их
на до
б ыло
тщательно
сличить.
И
есл и
в
но вом
экземпляре
обнаруживалось
какое-нибудь
преимущество
перед
нашим,
новый
став ил ся
на
полку
шкафа,
а
старый
пер еселя лся
в
коридор,
на
п олки
дубл и­
катов.
Таким
образом,
хороший
экземпляр
заменялся
лучшим.
Так
происходил
отбор.
Тогда,
в
гимназические
год ы,
мы
о т нос ились
к
кн иге
как
к
источнику
зна ний
и
духов н ых
ценностей
и
мало
об раща ли
вн има ния
на
внешнюю
форму
книги.
Поэтому
все
сведения,
записанные
с
так ой
тщательностью
на
к ар­
точки,
я
долг о
считал
блажью
до суж их
библио гр афо в
и
библиофилов.
14


.. .В
ра боту
я
входил
ме дленн о,
с
трудом,
но
все
требова­
ния
инс т рук ции
старался
выполнить
точно.
Больше
п яти
лет
с
небольшими
перерывами
продолжа­
лас ь
на ша
работа
по
описи
библио т еки.
Мы
перебрали
ты сячи
замечательных
кн иг,
каждую
внимательно
осмот­
рел и
и
по
нескольку
раз
перелистали
в
поисках
сведений
для
записи
на
карточку.
Инт ере с
и
в кус
к
работе
пришел
не
сразу.
Перелистывая
книгу
за
книг о й,
я
стал
замечать,
что
все
чаще
и
чащ е
останавливаюсь.
То
вдруг
задержишься
над
зацепившими
гл аз
строчка­
ми
те кс та,
от
которого
невозможно
оторв ат ься.
То
остановишься
над
иллюстрацией,
чем-то
изумившей.
То
залюбуешься
титульным
листом
—
он
бывает
иногда
таким
торжественным,
таким
на ря дным
входом
в
книгу,
что
невольно
ос тан ов ишьс я,
пораженный.
А
налюбовав­
шись,
хоче шь
переступить
по рог
эт ого
приглашающего
входа:
хочеш ь
войти
и
поз н ак оми ться
с
сокровищем,
т ая­
щим ся
в нут ри.
А
вот
со всем
скромная
книга,
в
ней
все
просто,
нет
никаких
иллюстраций,
лишь
од на
небольшая
узорная
линеечка
пробегает
поверху
каждой
страницы,
и
как
стр ан но
—
она
зов ет
и
тянет
т ебя
за
собой.
Удиви­
тельно!
Или
вот
—
настоящее
чудо.
Небольшая
книжечка
с ти­
хов,
н икак их
украшений,
и
только
на
последней
страни­
це
—
небольшой
трогательный
букетик
полевых
цветов.
С
какой
лю бо вью
п оложе н
он
в
кон це
стихотворения
благо­
дарным
читателем
—
поэту!
Страницы
книг
начинают
оживать.
Незаметно
прих о­
дит
увлечение
работой.
Постоянно
открывается
тайный
смысл
тру да
би бли огра­
фов.
Становится
понятной
таинственно
притягательная
сила
книги,
напечатанной
при
ж изни
ав тора ,
ес ли
то
ст а­
15


рая
кн ига.
Становится
поня т ной
не насы тна я
страсть
библиофилов.
Я
научился
высо ко
ценить
и
ува жа ть
искусство
заме­
чательных
безвестных
мастеров-художников,
создавших
изумительные
элементы
книжных
украшений
для
акц и­
дентн ог о
н абора .
К
сожалению,
эти
украшения
давно
выброшены
из
на­
ших
наборных
касс.
Я
понял
и
оценил
прекрасный
труд
мастеров
наборного
искусства,
метранпажей,
печатников
и
переплетчиков.
(Кстати,
к
профессии
переплетчиков
у
ме ня
с
малых
лет,
как
себя
помню,
и
до
сих
пор
сохра н илось
особое,
уважи­
т ельн ое
отношение.
Еще
р ебенко м
я
пр ивык
и
л юбил
на­
бл юдат ь
за
работой
моего
отца,
кустаря-переплетчика,
а
когда
подрос,
помогал
ему
и
впоследствии
сам
научился
пер еплет ат ь
книг и
на
кустарных
станках.)
В
библ и о теке
Жевержеева
я
насмотрелся
чудес н ых
из­
даний,
созданных
тв орче ск им
трудом
многих
безвестных
мастеров-полиграфистов.
Именно
здесь,
в
библи от еке ,
был
заложен
фундамент
моей
бу дущей
при яз ни
к
книге,
к
искусству
книги.
Книг а
становилась
для
ме ня
не
только
и с точни ком
ду­
ховного
бога тс тв а,
она
ста н ови лась
еще
и
предметом
искусства.


КНИЖНАЯ
Л АВКА
НА
КОЛОКОЛЬНОЙ
УЛИЦЕ
1917 год застал меня в Новгороде,
там
я
проходил
во енну ю
с лужбу.
Вскоре
после
Февральской
революции
я
вернулся
домой
и
первое
вр емя
слонялся
по
ул ицам
Петербурга,
нас ла ж­
даясь
необычным
для
города
оживлением.
По
проезжей
части
Невского
на
большой
ск орост и
носи­
лись
грузовики,
набитые
рабочими-красногвардейцами
в
кр асны х
нарукавных
повязках,
с
винтовками,
солдатами
и
матросами.
А
на
крыльях
машин
каким-то
не поня т ным
обра зом
устроились
м ат росы
с
пул еме тами .
Вид
этих
ма­
шин
был
угрожающий;
казалось,
вот-вот
они
начнут
па­
ли ть.
Но
никто
их
не
бо ялс я,
наоборот—их
всюду
встреча­
ли
улыбками
и
одобрением.
Они
просто
демонстрировали
победу
р ево лю ции.
А
на
тротуарах
кучками
собирались
люди,
горя чо
об­
суждавшие
происходящие
события,
новости
и
слухи ,
но­
сив ши еся
по
городу;
зд есь
шли
споры
о
войне,
о
союзни­
ках.
Зде сь
р азд авал ись
возгласы
о
том,
что
сперва
на до
бы
закончить
войну,
а
уж
потом
зани м ать ся
революцией,
обсуждались
все
возникшие
проблемы.
Однако
надо
б ыло
д ума ть,
чем
бы
запяться,
где
найти
работу.
Я
от пра вил ся
к
Васильеву.
Он
тож е
недавно
вер­
нулся
из
армии
и
тоже
был
озабочен
поисками
работы.
17


Васильев
р асска зал ,
что
накануне
был
у
Жевержеева
и
тот
предложил
ему
временную
работу
—
ликвидировать
скопившиеся
за
много
лет
дубликаты
библиотечных
книг.
Кн иг
было
много;
таскаться
с
ними
по
биб лио фил ам
и
антикварным
магазинам
показалось
Васильеву
делом
тя же лым,
и
тут
у
него
возникла
мысль:
а
не
от кры ть
ли
с
этими
книгами
к нижн ую
лавку?
Жевержееву
эта
мысль
понравилась,
он
сказал,
что
го­
тов
отдат ь
все
с вои
дубликаты
в
лавку
на
к о миссию.
Рас ­
сказав
все
эт о,
Вас ильев
предложил
мне
вместе
с
ним
вз яться
за
это
дело.
И
мы
взялись.
Придя
к
Жевержееву
на
следующий
день,
мы
засталп
Левкия
Ивановича
в
библио т еке
за
ра зб ором
книг.
Он
об­
радовался
нам,
за брос ал
во пр ос ами,
рассказал
о
себ е
и
о
своем
д ет ищ е , «Союзе молодежи», и с грустью добавил,
что
мол оде жь
раз б ежал ась,
видно,
он
ей
больше
не
нужен.
Делясь
с
на ми
дальнейшими
пла на ми,
Жевержеев
сообщил
о
своем
намерении
передать
всю
библиотеку
и
оста льное
с обр ание
какому-нибудь
государственному
хранилищу,
но
он
только
не
реши л
ещ е,
какому
именно.
Через
не которое
время
Жевержеев
свое
намерение
ос ущест ви л:
предметы,
относящиеся
к
и стор ии
театра
из
собрания
Жевержеева
—
эскизы
де кора ций ,
костюмов,
ли­
тографии,
гравюры,
портреты
а ртис тов
и
д ругие
материа­
лы ,—
попали
снач ала
в
государственные
театры,
а
по зд нее,
в
конце
1918 года,
были
переданы
Пе трог радс к ому
теат­
рал ьно му
му зею.
Лев кий
Иванович
Ж евер жеев
с остоял
в
этом
музее
помощником
директора
со
дня
его
основания
до
конца
жиз ни.
Он
скончался
в
1942 году,
в
блок ад у
Ленинграда.
Судьба
библиотеки
Жевержеева
мне
не
известна.
18


...Ж евер жеев
рассказал
нам ,
что
занят
разборкой
дуб­
ликатов,
скопившихся
за
все
годы
собирательства.
Их
ока­
залось
неожиданно
много,
и
места
много
занимают,
да
п
деньги
нужны,
вот
он
и
решил
их
прод ать.
—
Спасибо,
что
не
забыли
старика!
Да вай те
вместе
займемся
разборкой
этих
дубликатов,
ведь
вы
их
лучше
ме ня
знаете,—
закончил
он
св ой
рассказ.
Мы
на
самом
де ле
хорошо
зпалп
жевержеевские
дубли­
каты.
Знали
все
достоинства
и
недостатки
каждой
отд ель­
ной
книги.
Помн и ли
их,
когда
они
еще
не
был и
дублика­
тами,
когда
они
украшали
полки
лучших
шкафов
би блио ­
теки.
Помнили,
как
Жевержеев
с
гордостью
показывал
их
своим
друзьям
биб лио фил ам.
Не
забыли,
как
тщательно
записывали
на
карточки
все
их
особенности.
Помнили
мы
и
то,
как
их
выте с нили
с
почетных
пол ок
более
счастливые
экземпляры
тех
же
книг ,
имевшие
незначительное
пр е иму­
ще ств о.
Мы
очень
хорошо
помнили,
как
эти
бывшие
фаво­
ри ты
попали
из
светлых
шкафов
красного
дерева
на
с кром­
ные
с осно вые
полки
в
темный
коридор.
И
вот
наст ал
мо мент ,
когда
хозяин
зад у мал
лишить
их
даж е
этог о
последнего,
незавидного
пр ист анищ а.
Теперь
они
попадут
опя ть
па
полки
неизвестного
книжного
м ага­
зи на,
а
там
вновь
начнется
их
беспокойная
жизнь
и
пу те­
шествие
по
полкам
коллекционеров.
Незавидна
участь
э тих
вечных
странников,
невольных
спутников
мо ей
жизни
и
работы...
Вопрос
о
помещении
был
решен
так.
На
Колок ольн ой
улице
в
небольшом
двухэтажном
до ми ке,
примыкавшем
к
ограде
Вла ди ми рс кого
с обора ,
в
первом
этаже
жи ла
вся
наша
семья.
Мы
договорились
с
моими
род ит елями ,
и
нам
разрешили
отделить
пол к омна ты
с
окн ом
и
дверью,
в ыхо­
дившими
на
улицу.
19


О ста ва лось
заказать
п ере городку,
полки
для
к ниг
и
вывеску.
Все
оборудование
бы ло
готово
через
две
педел и,
и,
п ока
мы
разбирали
книги,
расценивали
их
и
расставляли
по
полкам,
был а
готова
вывеска.
На
большом
подрамнике
был
н атян ут
п ростой
се рый
холст,
а
на
холсте
черной
и
золотой
краской
написано
крупно
старинной
вязью:
книжная
Л АВКА
Вывеска
растянулась
на
в есь
фасад
домика
и
ка зала сь
очень
внушительной.
Она
обещала
гораздо
больше
того,
что
б ыло
в
лавке.
На
открытие
лавки
первым
пришел
Лев кий
Ив ан ович
Жевержеев.
Для
почина
он
ку пил
у
нас
одну
из
своих
кн иг
(других у нас еще не было) .
Книжн ая
т оргов ля
в
Петербурге
издавна
сосредоточи­
валась
на
Литейном
п росп ек те,
там
можно
б ыло
найти
и
редкую
ант ик вар ную
книгу,
и
новинку
художественной
литературы
и
искусства,
а
так же
и
все
новое,
что
появля­
лось
в
научной
литературе.
Словом,
за
любой
книгой
поку­
патель
шел
на
Лит е йный.
Мы
это
отлично
знали,
и,
решив
о ткры ть
свою
кпижную
лав ку
на
Ко локольн ой
улице,
на
которой
до
того,
кроме
ке рос ин овой
и
мелочной
лавок,
ник ак их
других
ла вок
не
быв ало ,
мы
приготовились
к
тому,
что
нам
д олго
пр и­
дется
ждать
покупателя.
Но
что
ос та валос ь
де лат ь?
Снять
помещение
получ ше
и
оборудовать
его
мы
не
могли
—
20


АЛЕКСАНДР
ВЛ ОК
ЯМБЫ
гг
АЛ КОНОСТ'
ПЕТЕРБУРГ.
*9*9
Об лож ка
к
сборнику
сти х отвор ен ий
А.
Блока
«Ямбы» .
Художник
Н.
Купреянов.


не
позволяли
средства.
Да
и
рисковали
мы
только
сво­
им
временем
и
трудом.
Большинство
к ниг
в
лавке
были
с тар ые,
антикварные,
но
был и
ср еди
них
еще
и
редк ие
книги
современных
по эт ов.
Случилось
та к,
что
сре ди
библи офи ло в
довольно
быстро
раз несся
слух,
что
на
Коло кольн ой
открылась
лавка,
в
ко­
т орую
попала
часть
известной
в
г ороде
би бли отеки
Жевер­
жеева,
и
страстные
библ иоф илы
потянулись
к
нам.
Тор­
гов ля
п ошла
бойко.
Запас
жев ерж еев ск их
дубликатов,
к отор ый
раньше
не
умещался
на
наших
полках
и
казался
нам
неисчерпаемым,
стал
быстро
таять.
Новых
поступлений
почти
не
попада­
лос ь.
На до
б ыло
чем-то
заполнять
опустевшие
полки.
К
этому
времени
сл ух
о
ла вке
на
Ко локольн ой
распростра­
нилс я
дальше;
пришел
новый
покупатель,
кот оры й
иск ал
не
антикварную,
а
новую,
но
уже
редкую
к нигу
стихов
со­
временных
поэтов.
Этот
покупатель
был
нам
ду хо вно
бли же.
Н адо
было
искать
пополнения
полок
в
из да тел ьст вах
и
на
книжных
ск лад ах.
Между
собой
мы
распределили
раб оту
та к:
Ва сильев
з аним ался
продажей
и
покупкой
книг
в
лавке
и
все
время
находился
на
мес те,
а
мне
приходилось
раздобывать
их
в
издательствах
и
на
книжных
ск лада х.
Кром е
того,
чтобы
узнавать
о
всех
вышедших
новинках,
мне
нужно
б ыло
ежедневно
обе га ть
все
к нижны е
магазины
на
Лптейном.
Такое
распределение
обязанностей
б ыло
вызвано
тем,
что
Васильев
гораздо
лучше
ме ня
зна л
ант ик варн ые
к ниги
и
умел
терпеливо
объясняться
с
дотошными
библи офи ­
лами,
а
я,
по
характеру
бол ее
подвижный,
нос и лся
по
городу.
Петербургские
издательства
выпускали
м ало
новых
книг,
а
те,
к оторы е
выходили,
все
имелись
на
Литейном.
22


Нам
же
для
привлечения
покупателей
нужно
бы ло
дер­
жа ть
книги,
кот орые
на
Литейный
не
попадали.
Старые
петербургские
кн иго торгов ц ы
с
начала
рев олю­
ции
утратили
связь
с
московскими
издательствами.
Самим
связаться
с
Москвой
—
был
единственный
ша г,
спос об ный
оживпть
замиравшую
т орг овлю
на
Колок ольн ой.
А
пок а,
чтобы
не
оставлять
лавку
со всем
без
к ниг,
мы
решились
на
отчаянную
жертву.
Каждый
собрал
все
сво и
личные
к ниги
и
принес
их
в
лавку.
Это
помогло
нам
запол­
нить
четыре
пол ки
редкими
сборниками
стихотворений
поэтов
начала
века,
кото рые
мы
с
гимназических
лет
соби­
рали,
соревнуясь
друг
с
другом.
Среди
них
были,
разумеет­
ся,
и
л юби мые
нами
сбо рн ики
поэтов-символистов.
Первый
раз
я
поехал
в
Мо скву
в
конце
1917 года.
В
это
время
поездка
из
Петербурга
в
Москву
была
нел ег­
ким
делом.
Дальние
поезда
заполняли
г лавны м
образом
лю ди
вое нн ые
—
либо
в
черных
бушлатах,
либо
в
сер ых
шинелях.
Моя
солдатская
шинель
открывала
мне
двери
есл и
не
всех,
то
многих
ва гон ов.
Трудности
переездов
между
П е тер бургом
и
Москвой
вконец
разладили
культурные
и
деловые
связи
между
обоими
городами.
Такое
положение
создавало
благоприят­
ную
почву
для
ра зног о
ро да
вздорных
с лухов
как
в
Пите­
ре,
так
и
в
Москве.
Казалось,
что
Москва
отъехала
дал еко ,
за
море.
В
Москве
я
побывал
в
издательствах,
в
которых
наде­
я лся
найти
нужны е
нам
книги:
у
Саб ашн ик ов ых,
в
«Скорпионе»,
в
«Мусагете»,
в
«Альционе»
и
в
други х
издательствах,
выпускавших
книги
современных
писате­
л ей.
Скромные
средства
не
позволяли
купить
многого,
что
хотелось,
но
те
два
пакета
кн иг,
к оторы е
мне
уд алос ь
23


раздобыть
п
прпвезти,
б ыли
к ру пным
событием
для
люби­
телем
по вой
поэ зии.
Книгоиздатели
п
кни готоргов ц ы
Москвы
забрасывали
меня
вопросами
о
петербургских
писателях
и
поэтах,
об
издательствах,
о
повых
кн ига х.
Я
мог
рассказывать
только
о
новинках.
Писателей
я
не
знал,
и
мне
б ыло
оч ень
стыдно,
когда,
как-то
встретив
в
лавке
писателей
на
Ни­
ки тс кой
Сергея
Есенина,
я
пе
мог
отв е тить
па
его
воп рос
о
то м,
как
жив ет
Александр
Блок .
Есенин
укоризненно
покачал
головой
и
сказал:
—
Как
же
так
—
живете
в
одном
городе
с
Блоком
и
ничего
о
нем
не
знаете!
Как ой
же
вы
кни жник ?
Я
действительно
ок азался
плохим
книжником
и
решил
по
приезде
в
Питер
разузнать
где
возможно
о
Блоке,
кста­
ти
и
о
других
поэтах,
что бы
в
следующую
поездку
ра с­
сказат ь
Есенину
в се,
что
узнал.
М о ско вские
новинки
впервые
посл е
революции
поя ви­
лись
только
в
пашей
л авке
па
Колокольной.
И
как
внача­
ле
библиофилы
раззвонили
о
нашей
лавке,
так
и
теперь
нов ый
покупатель
пустил
с лух
о
наших
приобретениях,
и
к
нам
потянулись
люди
за
мо ско вс кими
новинками.
И
есл и
бы
не
о ни,
лавку
пришлось
бы
закрыть.
Теперь
мне
ча сто
приходилось
ездить
в
Мо скву
за
по­
по л нени ем,
благо
проезд
по
железной
дороге
был
бе с­
платный.
Отныне
подбор
книг
в
лавке
о тр ажал
наш и
личные
симпатии
и
вкусы;
в
ней
преобладала
современная
поэ зи я.
Единственным
огорчением
б ыло
то,
что
п ока
мы
заполняли
полки
московскими
новинками,
паш и
личные
кн иги
покупатели
успелп
быстро
раскупить.
Особенным
спросом
и
вниманием
наших
покупателей
пользовались
книги
поэтов-символистов,
а
среди
них
больше
всего
спрашивались
кн иги
Александра
Блока,
и
от­
ныне
добывание
их
ста ло
пашей
гл ав ной
заботой.
Но
книг
24


АЛЕК САНД Р
Б ЛОК
РОССИЯ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
(1907—1918)
«АЛКОНОСТ"
ПЕТЕРБУРГ
1919в
О блож ка
к
книге
А.
Блока
«Россия и интеллигенция»
(наборная).


Блока
ниг де
не
было.
Я
обегал
все
петербургские
и
мо­
сковские
склады
и
ничего
не
н ашел.
Ком у- то
из
нас
пришло
в
голову
обратиться
к
самому
Б локу
и
узнать,
с
каки м
издательством
он
св яз ан,
скоро
ли
п оявя тся
его
стихи,
и
заодно
спросить,
не
осталось
ли
у
нег о
что-нибудь
из
авторских
экземпляров.
Но
как
обрат и тьс я?
Как
искать
знакомства
с
ним?
И,
наконец,
ком у
из
нас
говорить
с
Блоком?
Нас
одолев а ла
страшная
роб ост ь:
Бл ок
был
нашим
кумиром.
Честь
первого
знакомства
с
поэтом
каждый
из
нас
уступал
другому.
Уговоры
д руг
д руга
ни
к
чем у
не
п ри­
вели,
и
мы
решили
бросить
жр еб ий.
Жребий
пал
на
меня.
Я
разыскал
номер
телефона
Блока,
п ригот ов ил
первую
фразу,
с
которой
собирался
об рати тьс я
к
поэту,
а
да льше
решил:
будь
что
будет.
Почему-то
я
предполагал,
что
к
телефону
непременно
подо йдет
сам
Александр
Блок,
и,
когда
услышал
низ кий
женск ий
голос,
растерялся,
не
на­
шел ся
да же
что
сказать.
В
труб ке
повторили,
что
слушают.
Я,
как
мне
показалось,
не
своим
голосом
поп ро сил
позвать
Александра
Александровича.
Г олос
спокойно
ме ня
допра­
шива л:
кто
я
та кой
и
зачем
мне
ну жен
Бло к?
Я
назвал
с ебя
и
ст ара лся
как
можно
подробнее
объ ясн ит ь,
что
я
во­
все
не
хо чу
беспо ко ить
Александра
Александровича,
но
что
мне
о чень
ну жны
его
книги
для
продажи,
что
их
о чень
трудно
до ста ть
и
что
их
беспрерывно
спрашивают.
Расска­
зал
про
наш у
лавку,
спросил,
с
каким
издательством
Блок
св яз ан,
и,
наконец,
просил
узнать,
не
оста ли сь
ли
у
Блока
какие-нибудь
авторские
экземпляры
любого
издания.
Я,
должно
быть,
так
обра дов ал ся,
что
к
телеф он у
по до­
шел
пе
сам
поэт,
что
вып а лил
сразу
в се,
о
чем
мы
с
Ва­
сильевым
приготовились
с казат ь
Блоку.
К огда
я
кончил,
гол ос
попросил
подождать
у
телефона.
26


Во
время
разговора
ряд ом
со
мно й
стоял
Васильев.
Он
волновался,
что-то
шептал
мне,
подсказывал,
сердился.
А
я
не
умею
слушать
одновременно
двоих
и
не
мог
понять,
что
Васильев
хочет,
чем
недоволен,
прошу
его
п одо жд ать.
Наш и
пререкания
прер вал
все
тот
же
голос
в
трубке:
Александр
Александрович
просит
ме ня
приехать
к
нему
вечером.
Ко гда
тел ефо нная
трубка
была
повешена,
Васильев
долго,
с
сердцем
выговаривал
за
то,
что
я
с ли шком
развяз­
но
гов ори л.
Я
готов
был
признать,
что
го вори л
пл ох о,—
это
произо­
шло,
должно
быть,
потому,
что
волновался.
Но
чтобы
не
повторить
ошибки,
я
просил
Васильева
поехать
к
Блоку
вмес то
м еня
или
вместе
со
мной.
Я
уг овар ив ал
его,
про­
си л,
умолял
и
угрожал,
что
могу
на дела ть
еще
больше
оплошностей,
но
на
все
это
услышал
короткий,
неумоли­
мый
ответ:
—
Сам
з авар ил
кашу,
сам
и
расхлебывай!
По
мер е
то го
как
я
мрач не л,
Васильев
у спок аив ался .
Он
пы тал ся
объяснить,
в
чем
была
моя
оши бк а:
он
счи­
тал,
что
мне
не
следовало
гово рить
п рямо
о
наш ей
цели,
он
напомнил,
что
Блок
—
крупнейший
поэ т
нашего
времени
и
просить
его
про да ть
к ниги
по
меньшей
ме ре
бе ста ктн о.
На до
было
говорить
как-то
иначе,
дипломатичнее,
как-ни­
бу дь
иносказательно,
а
не
та к,
как
ты
прив ык
говори ть
с
книгопродавцами:
пусть,
мол,
прод ас т
нам
книги.
В
словах
Васильева
был о
столько
негодования
и
искренней
горечи,
что
я
почувствовал
себя
унич то же нным
и,
не
вид я
выхода
из
этого
позорного
поло же ния ,
снова
стал
умолять
Васильева
пой ти
вмес то
меня.
Но
это
пи
к
че му
не
привело.
Что
ос та валос ь
де лать ?
Я
готов
был
вовс е
о тказать с я
от
поездки
к
Блоку,
но
Васильев
об ъя снил
мне,
что
это
невозможно.
Это
и
м алод уши е,
и
трусость,
п
нарушение
27


выпавшего
мне
жребия,
и,
наконец,
сам ое
главное:
нельзя
забывать,
что
Блок
пригласил,
наз нач ил
время,
бу дет
ждать,
а
вед ь
Блок
—
это...
Дальше
пос ле дов ал
ряд
п ыш­
ных
восклицаний.
Я
понял,
что
не
е хать
нельзя.
Я
про сил
хотя
бы
совета,
по
из
всех
восклицаний
и
за умн ых
философствований
мо­
его
компаньона
так
ничего
толкового
и
не
извлек.
Я
пон ял
одно:
что
дело,
рад и
которого
мы
искали
в ст речи
с
Блок ом ,
уже
провалилось,
а
ехать
все
равно
падо ,
хот я
бы
ра ди
того,
чт обы
чт о-то
загладить,
в
чем-то
оправдаться,
вылезти
из
какой-то
непр ият но й
истории.
С
тяжелым
сер дцем
и
горестными
размышлениями
я
неожиданно
скоро
пришел
на
Офиц ер ску ю,
к
дому,
где
жил
п оэт.
Тогда
ок
занимал
старую,
более
обширную
квартиру
с
вход ом
с
Оф ицер ско й
улицы,
в
том
же
дом е,
в
ко тор ом
прожил
по сл едние
годы
жизни.
У
самых
дверей
квартиры
мне
за хоте лос ь
повернуться
и
уйт и
обратно,
по
вспомнился
Васильев:
он
ж дал
мепя
дом а
с
отчетом.
И
хот я
се йчас
я
ненавидел
его,
показаться
трусом
перед
ним
мпе
ни
за
что
не
хотелось.
Я
решил:
с
Блок ом
мне
больше
все
равно
не
встречать­
ся,
а
с
Ва си льев ым
—
еще
жить
и
работать.
Надо
идти.


ПЕРВА Я
ВСТРЕЧА
С
АЛЕКСАНДРОМ
БЛОКОМ
Дверь
открыла
вы сок ая
белокурая
же нщина .
Она
с
любопытством
р ассмат р ивал а
ме ня
у мны ми,
улыба ющи ­
мися,
слегка
прищуренными
глазами.
Позднее
я
узнал,
что
это
был а
же на
поэта,
Любовь
Дмитриевна.
Она
провела
ме ня
в
большую
комнату,
примыкавшую
к
передней,
в
кабинет
Александра
Александровича.
По
дороге
па
Офицерскую
я
пытался
представить
с ебе
внешность
Александра
Блока.
Мне
был а
известна
лиш ь
о дна
широко
распространенная
его
фот ог ра фия
1907 года.
Мо лодо й,
двадцатисемилетний
п оэт,
с
длинными
кудрявы­
ми
во ло сами,
снят
на
ней
в
черной
руб ахе ,
с
большим
бе­
лым
отлож ным
воротником,
как ие
тогда
носили
худож­
ники .
Как ой
он
с ей час,
чер ез
одиннадцать
лет ?..
Был
светлый
летний
петербургский
вечер.
В
п рост ор­
ной
комнате
было
пустовато.
В
глубине,
у
окн а,
стоял
небольшой
письменный
стол
и
на
н е котором
ра сс т оянии
от
не го
—
диван.
В
другом
конц е
кабинета,
против
входа
из
передней,
в
угл у
стоял
другой,
небольшой
круглый
стол,
покрытый
плюшев ой
скатертью.
Во круг
с тола
бы ло
не­
29


ско лько
п рост ых
ореховых
кре с ел.
У
ст ены,
прот ив
окоп,
стоял
к ниж ный
шкаф.
Такую
обс та нов ку
можно
б ыло
встретить
в
квартире
людей
со
сре дним
дос тат ко м.
Не
усп ел
я
как
сл е дует
осмотреться,
как
справа,
пз
другой
двери,
ле гкой
походкой
вышел
стройный,
краси­
вый
человек
с
немно го
отк ин утой
на зад
гол ово й
Апол­
лона.
Он
был
выше
сред нег о
роста,
хорошо
слож ен.
Вью­
щие ся
волосы
светло-пепельного
цвета
были
коротко
п од­
стрижены.
Запомнилось
еще,
что
края
губ
был и
чуть
опу ­
щены.
На
нем
был
обыкновенный
светло-серый
костюм.
Человек,
которого
я
у виде л,
мало
чем
напоминал
из­
в ес тную
фотографию
поэта.
Я
не
сраз у
узнал
его.
Он
по­
доше л
ко
мне ,
улыб н улс я,
протянул
руку
и
глуховатьш
голос ом
наз вал
себя .
З амет ив
мою
растерянность,
Бло к
сам
за гов орил
о
цели
моего
при хо да.
—
Вам
н ужны
мои
кни ги ?..
Садитесь,
пожалуйста,
и
р асска жи те
о
с ебе
подробнее.
Кто
вы?
Где
учились?
Где
вы
служили
в
ар мии ? (Я был в солдатской одежде. )
Что
у
вас
за
книжная
лавка?
Ка кие
пз
моих
к ниг
вам
нужны?
Жена
рассказала
про
ваш
теле фон н ый
з во нок,
и
мне
за хо­
телось
познакомиться
с
ва ми.
Ра сска жи те
о
себе
подроб­
нее,—
пов тори л
он,
тепло
и
дружески
улыбаясь.
Я
нач ал
расс каз
о
с ебе
с
того,
что
первые
три
класса
учился
во
В в еденско й
гимназии,
а
с
четвертого
п ере шел
в
гимназию
Ст олб цов а.
Вдру г
Блок
остановил
ме ня
вопросом:
—
Вы
учи ли сь
во
Вв еденс кой
гимназии?
Ведь
я
тоже
там
учился,
я
окончил
В веденску ю.
Скажите,
ка ких
пре ­
подавателей
вы
там
запо мн ил и?
Я
назв ал
несколько
фамилий
и
ср еди
них
преподавате­
ля
русского
языка
Ива на
Яковлевича
К ипр иянов ича
и
ла-
30


тиниста,
фамил ию
которого
никто
из
гимназистов
не
знал,
все
звали
его
просто
Арноштом;
было
ли
это
имя
или
п ро­
звище,
не
помню.
Александр
Александрович
оживился,
улыбнулся
и
сказал :
—
Оч ень
интересно.
Ведь
я
т оже
учился
у
Кпприяно-
вича
и
А рн ошта
очень
хорошо
помню.
К иприя нов ич,
долж­
но
быть,
при
вас
сов сем
уже
старенький
был,
при
мне
уже
он
был
седым.
Знаете,
я
у
него
по
русскому
языку
никогда
больше
четверки
полу чит ь
не
мог.
А
у
вас
какая
отметка
была
по
русскому?
И
де рнул о
м еня
ск азать ,
что
у
меня
б ыла
пятерка!
Но
тут
же,
спохватившись
и
поняв
всю
чудовищную
неле­
пость
мо ей
п ятерк и
по
рус с кому
ряд ом
с
четверкой
поэта
Блока,
я
сконфузился
и
поспешил
добавить,
что
моя
пя­
терка
была
не
за
гра м оту,
а
за
хорош ий
поче рк,
кот оры й
К ипр иян ович
вы соко
ценил.
Но
этого
мне
показалось
недо­
статочным
и,
чтобы
укрепить
свое
объяснение
пятер к и
хорошим
почерком,
добавил
еще,
что
только
бла года ря
по чер ку
я
попал
в
гимназию,
несмотря
на
процентную
норму.
Все
это
было
чистой
правдой,
но
в
голове
м ельк нуло,
что
со
ст оро ны
моя
наст ой чи вая
ссылка
на
почерк
мо гла
показаться
неубедительной
и
д аже
под озри те льн ой.
И
вот,
чтобы
око нча тель но
опр авд ат ься
в
моей
зло сча стн ой
пя­
тер ке
и
чтобы
подчеркнуть,
какое
значение
в
моей
жизни
имел
хороший
почерк,
я
вспомнил,
что
первый
мой
зара­
б оток
я
принес
домой
из
газеты
«Речь»
и
что
он
тож е
был
связан
с
моим
хоро шим
почерком.
Тут
Б лок
остановил
меня.
—
Как
из
га зеты
«Речь»? Что вы там делали?—и зу­
мился
он.
Я
рассказал,
что
в
«Речи»
пос ле
подписной
к ам пании
в
п родолж ен ие
целого
месяца
каждый
вечер
п исал
адреса
31


провинциальных
подписчиков
газеты.
Это
б ыло,
ко гда
я
учился
во
втором
классе
гимназии.
Блок
просил
рассказать
об
эт ом
подробнее,
и
я
рассказал,
как
я
попал
на
эту
рабо­
ту
и
какова
б ыла
ее
техника.
Блок
слушал
меня
внимательно
и
продолжал
расспра­
шивать:
с прос ил
о
родителях,
братьях,
сест р е,
а
когда
и
эта
тема
была
исчерпана,
оп
опя ть,
заговорив
о
Введен­
ск ой
гимназии,
вд руг
задал
вопрос:
куда
выходили
ок на
моего
класса.
Узнав,
что
классы
у
нас
были
разные,
Бл ок
рассказал,
^то в его классе окна выходили па Большой проспект и
что
в
нем
однажды
произошел
случа й,
п рошум ев ший
на
всю
гимназию.
Это
был о
в
шестом
кла сс е.
Как-то
на
пере­
м ене
одноклассник
Блока,
славившийся
большой
силой
и
ловкостью,
разыгрался
со
стулом
уч ит еля,
ма нипулир ова л
им,
подбрасывая
и
ло вя
его
на
лет у
то
за
ножку,
то
за
с пинку .
Товарищи,
следившие
за
этой
эквилибристикой,
вдруг
ахнули,
ув идев ,
как
стул
бесшумно
выле те л
в
откры­
тое
окн о,
не
задев,
к
счаст ь ю,
пи
с текла ,
ни
р амы.
Хорошо,
что
под
окном
был
небольшой
палисадник
и
ст ул
уп ал
прямо
иа
кус ты.
И
над о
же,
как
раз
в
это т
мом ент
ди ре ктор
входил
с
ул ицы
в
гим наз ию
и
ув идел,
как
ле тит
стул
из
о кна.
Кла сс
ос тав или
после
уроков.
Директор
два
часа
труд илс я,
пы­
таясь
выведать,
кто
был
виновником
шалост и,
но
ничего
не
добился.
На
следующий
ден ь
инспектор
выз ывал
ка ж­
до го
гимназиста
в
отде ль но сти
в
учительскую,
но
тоже
ничего
не
узнал.
После
этого
в
четверти
всем у
классу
была
выставлена
отметка
за
поведение
—
четверка.
Блок
увлекся,
вспомнил
еще
несколько
застрявших
в
памяти
историй
из
гимназической
жиз ни.
Потом
удачно
спародировал
латиниста
Арн ошт а,
к оторы й
о чень
смеш но
коверкал
русскую
речь.
32


А.
А.
Б лок
в
1906 году.
Рис у нок
Т.
Гиппиус.


гемянннта
Н6УП1М0ННЫЙНNo^
Пла кат
на
слова
из
поэмы
А.
Блока- «Двенадцать».


И,
как
бы
соревнуясь
с
Блок ом,
я
тож е
пустился
в
во с­
поминания
детства.
Александр
Александрович
был
ст арше
м еня
на
од ин­
надцать
лет,
но
эта
ра з ница
в
во зра сте
и
в
по ложе нии
со­
вс ем
стер лась.
Мы
делились
воспоминаниями,
как
ров ес­
ни ки,
как
однокашники,
как
старые
друзья,
в ст рет ивш иеся
после
долгой
разлуки.
Думаю,
что,
будь
я
знаком
с
Блок ом
до
то го
много
лет,
мы
не
могли
бы
сблизиться
с
ним
та к,
как
это
п роиз ошло
за
несколько
час ов
нашей
первой
встречи.
Увлекшись
беседой
со
«старым гимназическим товари­
щ е м », «старым другом», я забыл все наставления Василье­
ва,
забы л,
что
«Блок— кр упне йш ий
п оэт
на шего
времени»,
забыл,
что
должен
в
чем-то
извиняться,
забыл
про
все
на
свете.
Рядом
со
мной
сид ел
друг,
товарищ,
с
кот оры м
бы ло
легко
говорить,
и
я
свободно,
как
близкому,
отвечал
на
вопросы
о
службе
в
армии,
о
Васильеве,
о
Жевержоеве,
о
нашей
книжн ой
лавке
и
о
то м,
как
она
возникла,
и
даже
сам
зад ав ал
вопросы
поэту.
Рассказывая
о
лавке,
о
моих
поездках
в
Москву
за
новинками,
я
вспомнил
о
случайной
встрече
в
лавке
пи са­
телей
с
Сергеем
Есениным,
о
его
укоризненных
воп рос ах
о
Блоке,
о
то м,
что
в
Москве
ничего
не
известно
о
петер­
б ургск их
п исат еля х,
о
том,
что
кни г
на ших
там
нет.
Ра с­
ска зал ,
что
был
в
издательстве
«Мусагет»
—
иск ал
там
книги
Блока,
но
ниче го
не
нашел.
Заканчивая
р ассказ
о
на ших
безуспешных
пои ск ах
книг
Блока,
я
наконец
вспо мн ил,
за чем
при ше л,
л
сказал,
что
нам
с
Васильевым
пришло
в
голову
обратиться
к
поэ ­
ту
с
просьбой
прод ат ь
нам
ост ат ки
авторских
экземпляров,
ес ли
такие
имеются
у
авто ра .
И,
не
дождавшись
отв ета ,
я
неожиданно
выпа л ил
свое
сожаление,
что
группа
симво­
листов
распалась.
По-моему,
заявил
я,
им
с л едует
вновь
объе ди ни тьс я.
2 Встречи с Блоком
33


Александр
Александрович
слушал
м еня
внимательно,
пок а
я
р ассказы в ал
о
се бе,
но,
ко гда
я
высказал
сво и
суж­
дения
насчет
объединения
символистов,
он
посмотрел
на
м еня
с
удивлением
и
спр осил :
—
Вы
думаете?
Это т
вопрос
еще
больше
подбодрил
меня,
и
я
безудерж­
но
понесся
развпвать
свою
идею-импровизацию,
над
кото­
рой ,
при зн а юсь,
до
тог о
и
не
думал.
Продолжая
фантазировать,
я
заговорил
о
то м,
что
сим­
в оли стам
хорошо
бы
объединиться
во круг
своего
журнала,
организовать
с вое
издательство.
Мои
практические
предложения
выз вал и
в
Бл оке
еще
большее
удивление
и
интерес;
он
зада вал
мне
всё
новые
и
но вые
вопросы,
желая
погл убже
про ник нут ь
в
мой
за­
мысел,
добраться
до
его
кор ней .
Я
говорил
долг о,
говорил
горячо,
будто
де лился
своими
заветными
мыс л ями
с
Васильевым.
Не
помню,
на
чем
я
остановился,
чем
исчерпал
поток
сво их
«идей» .
Впервые
я
встретил
человека,
к оторы й
умел
так
вни­
мательно,
так
уважительно,
так
увлеченно
и
заинтересо­
в анно
слушать
своего
с обесе дни ка.
Б лок
слушал
так,
будто
ваш
р асск аз
открывал
ему
новые
увлекательные
ми ры.
Вопрос
«вы думаете?» произносился с искренним удив­
ле нием .
И
чтобы
подчеркнуть
с вой
интерес
к
тому,
что
говорит
со бесе дник,
чтобы
поощ ри ть
его ,
Блок
придвигал*
ся
к
нему
п обли же
и
как
бы
говорил: «Я слушаю вас
внимательно,
по нимаю,
сом нев аюсь ,
но
вс е,
что
вы
го­
ворите,
не обы кно венн о
инт ер есно ,
продолжайте,
пожа­
луйста».
Когд а
я
закончил
св ою
импровизацию
об
объединении
символистов,
Блок
не
стал
возражать
мне,
он
только
мягко
вы раз ил
со мнен ие
в
реальности
моих
проектов.
34


АЛЕКСА НДРЪ
БЛОКЪ.
ДВЕНАДЦАТЬ,
скиеы.
ПР ЕДИ СЛ ОВИЕ
ИВАНОВА-РАЗУМНИКА
„ИСПЫТАН1 Е
ВЪ
ГРОЗЪ
И
БУРГ.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ,
1918
Обложка
к
1-м у
изданию
по эм
А.
Блока
«Двенадцать»
и
«Скифы»
(наборная) .


...Р аз гов ор
с
Блок ом
происходил
в
то
время,
ког да
в
ср еде
ли те ра торов
еще
не
ути хли
страсти,
вызванные
по­
явлением
поэмы
«Двенадцать» .
Я
не
знал,
что
от
Блока
от ве рнули сь
многие
писатели,
сред и
кото р ых
бы ли
и
его
друзья.
Не
знал,
что
совсем
на
днях
близкий
друг
поэта,
Владимир
Пяс т,
в
како м-то
об­
щественном
мес те
отказался
пожать
прот я нуту ю
Блоком
Руку.
Не
знал
я
и
того,
что
Александра
Александровича
все
это
глубоко
волнует.
И
только
поз дне е,
когда
я
услышал
об
этом
от
самого
Блока,
я
понял,
до
че го
несвоевременны
и
несуразны
б ыли
мои
«идеи» .
Мой
первый
визпт
на
Офи цер ску ю
за тяну л ся.
Я
был
так
взволнован,
так
увле чен
своими
речами
и
так
поо щр ен
Б локом ,
что
не
за мети л,
как
пролетело
вр емя,
и
опять
за­
б ыл,
зачем
пришел.
Прощаясь,
Блок
сказал,
что
будет
думать
о
на шем
разговоре,
просил
позвонить
ему
и
непременно
зайти
еще.
Я
уже
повернулся,
чтобы
идт и
в
переднюю,
но
Алек­
сандр
Александрович
остановил
меня
и
напомнил
о
кни­
га х,
за
кото рым и
я
при шел.
Он
на
минуту
вышел
и
тут
же
вернулся
с
аккуратно
зав язан ны м
пакетом,
который,
как
видно,
был
при готов лен
до
моего
прихода.
Он
ск аз ал,
что
в
пакете
пя ть
трехтомников
с тихот воре н ий
в
издании
«Мусагет», что это пока все,
что
ему
уд алос ь
найти,
но
что
где-то
должны
быт ь
еще
книги,
к оторы е
он
постарается
разыскать
к
мо ему
следующему
прих о ду.
Н адо
б ыло
заплатить
за
книг и.
Вспомнился
Ва силь ев
со
своими
рассуждениями.
Сколько
надо
заплатить?
Как
заплатить?
А
вд руг
денег
не
хв ат ит?
Ведь
мы
не
рассчиты­
36


в али
на
та кое
количество
—
целых
п ятна дц ать
книг!
По
нашим
масштабам
это
был о
много.
Что
де ла ть?
Все
эти
во пр осы
мо лн ией
пронеслись
в
голо ве.
Но
пе
успел
я
закончить
свои
тревожные
размышле­
ния,
как
Блок
прервал
их
и,
как
бы
читая
мои
мы сли,
сказал:
—
Ден ьги
вы
можете
принести
в
другой
ра з,
когда
кни ги
продадутся,
пусть
для
меня
будут
такие
же
ус лови я,
как
и
для
Жев ерже ева.
К
тому
же
у
вас
бу дет
повод
прий ­
ти
еще
ра з,
и
тогда
мы
подробнее
поговорим
о
ваших
пл а­
нах .
И
я
о
них
подумаю.
Я
все
же
н а стоял,
чтобы
Блок
взял
день г и,
которые
я
пр инес
с
собой,
и
обещал
оста льны е
принести
после
то­
го,
как
книги
буду т
пр о даны.
Трудно
передать,
что
я
испытывал,
возвращаясь
до­
мой!
Я
был
весел
и
всю
дорогу
ст ара лся
вс пом нит ь,
что
го­
ворил
Блок.
Как
случилось,
что
мы
оказались
старыми
друз ья ми?
И
ка кой
он
внимательный,
от
него
не
ускольз­
нул и
д аже
мело чи,
вроде
ус ло вий,
на
кот оры х
мы
п олу­
чали
книги
у
Жевержеева.
Уд ивит ель на
бы ла
его
ще д­
рость,
с
которой
ои
дарил
мпе
время
и
внимание.
Особенно
поразила
способность
Блока
читать
чу жие
мы сли:
только
под ума еш ь,
еще
не
скажешь,
а
он
уже
отвечает.
До ма
ме ня
ждал
Васильев.
Он
выслушал
мой
подроб­
ный
рассказ
и
заметил,
что
ои
скептически
относится
к
мо­
ей
«фантастической поэме» (так он назвал моп издатель ­
ские
планы)
и
что
очень
рад
книгам
Блока.
—
Вот
эти
книги—реальность,
ты
даже
не
понимаешь,
ка кую
редкость,
какое
сокровище
ты
пр инес .
Что
же
ка­
сается
твоих
издательских
проектов,
они
—
беспредметная
м ечт а.—
И
пояснил,
что
для
издательства
ну жны:
во-пер­
37


вы х,
деньги
на
бум аг у,
во-вторых,
деньги
за
типогра€|)-
ские
работы,
в - треть их,
деньги
на
гонорар,
а
глав н ое
—
нужн ы
рукописи,
и
при
этом
только
хорошие.
Со
в сем
эт им
трудно
бы ло
не
согласиться:
денег
у
нас
вовсе
не
было.
Васильев
был
челов ек ом
топкой
поэтической
души,
но
он
был
еще
и
трезвым
человеком.


КАК
ВОЗ НИКЛ О
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«АЛКОНОСТ»
Спустя
три
дня
я
позвонил
Блоку.
На
эт от
раз
Алек­
сандр
Александрович
сам
подошел
к
телефону.
Он
ск аз ал,
что
думал
о
нашем
ра згов оре ,
что
хоч ет
еще
кое
о
чем
расспросить
меня,
и
просил
прийт и
к
не му
на
следующий
де нь
вечером.
Когда
я
во
второй
раз
пришел
на
Офицерскую,
Блок
встретил
меня
дружески,
как
старого
знакомого.
Он
по­
дробно
р асск аз ал,
в
каком
положении
находится
де ло
с
но­
вым
изданием
его
со чи нений ;
он
продал
их
издательству
«Земля».
Уже
набираются
первые
два
тома
стихотворений,
а
с
дальнейшпми
томами
прои сход ит
как ая- то
задержка,
но
так
как
он
св язан
договором,
то
должен
ждать.
Перейдя
потом
к
моим
планам,
Бл ок
выр а зил
со мн ение
в
возможности
объединить
символистов
и
ск аза л:
—
Я
не
знаю ,
нужно
ли
их
вообще
объединять.
Раз­
ры в,
должно
быть,
произошел
не
сл учай но.
И
все
это
го­
р аздо
сложнее
и
глуб же ,
чем
каж ется.
Бл ок
подробно
расска зал
о
том,
как
отнеслись
к
не му
товарищи
писатели
после
появления
в
газете
поэмы
«Две­
надцать».
—
Поэма
«Двенадцать»
соз да ла
такую
брешь
в
моих
отн оше ни ях
с
большинством
писателей,
что
в ряд
ли
се й­
час
мысли мо
ка кое- ли бо
объ един ение.
39


В
расск аз е
Блока
чувствовались
досада
и
горечь
по
по­
вод у
разрыва
с
друзьями.
Видно,
нелегко
п ереж ивал
он
этот
разрыв.
М еня
и
у диви ло
и
тронуло
то
дружеское
дов ер ие,
с
ко­
торым
Александр
Александрович
поведал
мне
сво и
гру­
ст ные
мысли.
И
оп ять
—
чувство,
будто
мы
действительно
был и
ста рым и
друзьями,
к оторы е
увиделись
после
долгой
разлуки.
Я
задал
воп рос
о
том,
как
была
написана
поэма
«Двенадцать», п
Александр
Александрович
охот но
р ас­
сказал:
—
Поэма
написалась
довольно
быстро.
Стояли
необык­
нов енно
вьюжные
дни.
Сначала
б ыли
написаны
отдельные
строфы,
но
не
в
том
пор ядк е,
в
каком
они
оказались
в
окон­
чательной
редакции.
Блок
тут
же
достал
че рнов ую
рукопись.
Я
заметил,
что
в
ней
м ало
зачеркнутых
строк,
а
на
полях
написаны
ва­
рианты.
—
Сл ова
«Шоколад Миньон жрала»
принадлежат
Лю­
бо ви
Дм ит р иевне,—
сообщил
Блок.—
У
мен я
было
«Юбкой
улицу
ме ла», а юбки теперь носят короткие.
На
мою
пр ось бу
прочитать
поэму
вс лух
Александр
Александрович
сказал,
что
ни
разу
вслух
«Двенадцать»
не
читал
и
прочитать
не
су м еет.
Поэ т ому
чит ает
его
ж ена,
Любовь
Дмитриевна,
она
актриса.
—
По слу шай те
ее
как-нибудь,
интересно,
понр а вит­
ся
ли
вам
ее
чтен ие ,—
добавил
Александр
Александ­
рович.
В
этот
в ечер
я
был
приглашен
в
столовую,
к
чаю.
Небольшая,
соседняя
с
кабинетом
комната
была
мебли­
рована
оч ень
скромно:
п осе реди не
комнаты,
под
лампой
с
большим
абажуром,
стоял
прямоугольный
стол,
а
вокруг
н его
несколько
венских
ст ульев
да
в бл изи,
у
стенки,—
простенький
буфет.
Вот
и
вся
обс тан ов ка,
которую
я
40


Страница
из
че рнов ой
рукописи
по эмы
А.
Блока
«Двенадцать».


заметил
в
столовой.
В
это м
доме,
п одум ал
я,
как
видпо,
к
изысканным
вещам
склонности
нет .
За
столом
сидели
знакомая
мне
Любовь
Дмитриевна
и
н езн ако мая
маленькая
седе нь кая
старушка,
которой
Блок
представил
меня;
это
была
Александра
Андреевна,
мат ь
поэта.
Любовь
Дм итр ие вна
сидела
за
са мо варом
и
разливала
ча й.
Она
зад ала
веселый
тон
общему
ра зго во ру,
ко торы й
вер телс я
в нач але
вокруг
всяких
городских
новостей,
все­
возможных
слухов,
нос ивш ихс я
по
городу,
ан ек дотов
и
шуток .
Потом
ра згов ор
зашел
о
театре,
о
постановках
Всеволо­
да
Эм и льев ича
Мейерхольда.
Александр
Александрович
очень
высоко
це нил
дарова­
ние
Мей ерхольд а,
пит ал
к
не му
искреннюю
симпатию
и
дружил
с
ним ,
но
к
его
ра нним
ра бота м
отно си лся
крити­
ческ и.
Завязался
спор,
в
котором
Любовь
Дмитриевна
ока­
залась
на
моей
стороне,
что
меня
очень
порадовало.
(Позднее я узнал,
что
Любовь
Дм ит рие вна
вместе
с
актри-
са мп
В.
П.
Веригиной
и
Н.
Н.
Волоховой
работали
в
давние
времена
в
театре
под
рук оводс тв ом
Ме йе рхол ьда. )
К огда
за
пот ухши м
самоваром
мы
остались
вдвоем,
Александр
Александрович
снова
спросил
мен я
о
мо их
пла­
н ах.
Выслушав
меня,
он
ск аза л:
—
Мне
хочется
помочь
вашим
издательским
планам,
но
я
не
м огу
нарушить
договор
с
издательством
«Земля» .
Так
вот
что
я
придумал.
Ес ть
у
ме ня
мало
ком у
известная
поэма
«Соловьиный сад».
Она
бы ла
на пе чатан а
только
в
газете
и
не
в ошла
в
собрание
стихотворений.
Эта
поэма
у
м еня
свободна.
Може т
бы ть,
ее
можно
и
ст оит
издать
ма­
ленькой
книжечкой.
Я
приготовил
ее
для
ва с.
Возьмите,
почитайте
и,
если
опа
поправится
вам,
попробуйте
ее
из­
дать
для
на чал а.
Больших
затрат
это
издание
не
потре­
бует.
42


Б лок
передал
мне
несколько
листиков
бумаги,
на
кото­
рых
аккуратно
были
наклеены
выр е за нные
из
газеты
с т олбцы
набора
поэмы
«Соловьиный сад» .
От
неожиданности
я
растерялся
и
о нем ел.
Пока
раз ­
говоры
кас ались
про ек тов
и
плапов
вообще,
я
довольно
бойко
и
даж е
горячо
рассуждал,
но
что
я
мо гу
сделать
практически?
Бл ок
предлагает
вполне
конкретное
дело:
надо
вот
эти
несколько
ли сти ков
прев рат ит ь
в
книгу.
Что
делать?
Как
быть?
Чт о-то
над о
ответить,
а
что
—
не
знаю.
Бы ть
может,
надо
ск азать
спасибо,
а
может
быть,
с про­
сит ь
про
гонорар
или
о
к орре кт уре,
или
еще
о
чем-
нибудь.
Откуда
я
мог
знать,
что
нуж но
в
это м
случ ае
говори ть
или
де л ать?
Замешательство
и
страдание,
дол жно
быть,
отразились
на
мо ем
лице,
и
Бл ок
опять
проч ит ал
мои
мысли,
мою
т ре­
вогу
и
опять
поспешил
мне
на
помощь:
—
Не
над о
давать
мне
сейчас
никакого
отв е та,
прочи­
тайте
поэму
дома,
спокойно
под ум айт е,
посоветуйтесь
с
вашим
другом
Васильевым
и
ре шит е,
сто ит
ли
пе чатать
ее
отдельно.
К
сожалению,
у
м еня
ничего
другого
нет ,
а
мне
хочется
поддержать
вас.
Я
ве рю
в
вас.
Смущенный,
взволнованный
и
тронутый
расположени­
ем
Блока,
я
отправился
домой.
По
дороге
я
вспомнил
все
резонные
соображения
Васильева
о
предстоящих
тр удн о­
стя х.
Но
могу
ли
я
обм а нуть
до вер ие
Блока?
Не т,
я
твердо
решил,
что
эту
кни ж ечку
обязательно
издам.
Как
это
бу дет
сделано,
я
еще
не
знал.
М еня
муч ил
один
в оп рос:
где
я
мо гу
прочитать
или
у
ког о
узнать,
как
издаются
книги?
Я
пришел
дом ой
поздно.
В ас ильев
ме ня
не
дождался.
Я
развернул
драгоценные
листки
и
нача л
чит ат ь.
Гл азами
я
читал
поэму,
а
в
мозгу
копошилась
од на
тревожная
мысль:
что
д ела ть,
как
быть?
43


Ко гда
на утро
я
расск аз ал
обо
все м
Васильеву
и
дал
ему
рукопись,
он
жа дно
проч ит ал
поэму
и
во скл икн ул:
—
Да
вед ь
это
замечательный
Блок!
И
как
это
я
п ро­
зевал
поэму
в
газ ете ?
Он
н ачал
второй
раз
читать
«Соловьиный сад», на этот
раз
вслух.
И
тут
только
до
меня
дош ла
поэма
—
одно
из
луч ших
произведений
Блока.
Ва си льев
о бладал
редкой
способностью
буйно
радовать­
ся
новому,
поразившему
его
стихотворению.
Я
переждал,
п ока
он
еще
два
раза
вслу х
перечитал
поэму,
и
с про­
сил
его :
—
Что
же
мы
будем
делать?
Надо
дать
ответ
Блоку.
—
Что
де ла ть?
Откуда
я
знаю?
Зн аю
только,
что
это
блестящая
блоковская
поэма.
Зн аю
еще,
что
на
издание
ее
ну жны
день г и,
что
в
лавке
ничего
не
возьмешь,
сам
зна­
ешь
—
и
так
еле
крут и мся.
С ходи
в
ти пог раф ию
на
Нев­
ский
против
Николаевской,
там
ест ь
у
ме ня
знакомый,
поп ро си
его
подсчптать,
ско л ько
пуж по
денег.
Потом
сх о­
диш ь
к
Жевержееву
—
быт ь
может,
он
заинтересуется.
Только
об
одном
прошу
тебя:
на
меня
в
это м
дел е
пе
рас­
считывай.
Я
гот ов
помогать
тебе,
но
рисковать
не
буду.
В
те бе
сид ит
авантюрист,
быт ь
может,
тебе
и
повезет.
Действуй
са м.
Типографщик
взял
рукопись
и
начал
ее
чит ать.
Не
знаю,
кем
он
был
в
типографии,
какую
до лжнос ть
зани­
мал,
по
он
оказался
поклонником
поэзии
Блока.
Он
выс око
оценил
поэму
и
сочувственно
отн е сся
к
моей
затее.
Он
под­
счи тал
рас ходы
на
типографские
работы
и
бумагу
и
назвал
цифру,
по
моим
по нят иям
з на чи тельн ую.
Узнав
о
моих
денежных
затруднениях,
типографщик
сказал:
—
Вот
что
я
мо гу
вам
предложить:
дадим
вам
на
две
пе дели
кре ди т,
по дож дем
с
оплатой
за
бумагу
и
за
ти по­
44


графские
рас хо ды.
Сумеете
за
этот
срок
об ерн ут ься,
пр о­
дать
к ниги
—
тогда
начинайте.
Я
был
уверен,
что
обернусь.
И
начал.
Трудн ос ти
обступили
ме ня
со
всех
сторон.
Как
наз ват ь
издательство?
Кому
заказать
марку?
Как
оформить
первую
книгу?
Назв ан ие
«Алконост»
придумали
вместе
с
Васильевым,
художника
для
марки
решили
пригласить
Юрия
Анненко­
ва,
нашего
тов ари ща
по
гимназии.
Я
отправился
в
б иб лио теку
Жев ерж ее ва
и
там
стал
перебирать
са мые
л юбим ые
книги,
на
этот
раз
пе
для
того,
чтобы
еще
раз
ими
п ол юбов а ться,
но
чтобы
поучиться
чу­
десному
искусству
оф орм лен ия
книг.
Через
несколько
дн ей
я
пришел
па
Оф ицер ску ю
уже
в
качестве
издателя,
принес
корректуру
и
рассказал
Блоку
начистоту
обо
вс ех
моих
затруднениях.
Выбранные
ти по­
графские
украшения,
ш рифт
для
набора
поэмы,
марка
издательства
—
все
это
получило
одобрение
Александра
Александровича.
Теперь
со
всеми,
даже
мелкими
в опрос а­
ми,
такими,
как
выбор
шри ф тов
для
ти тула ,
выбор
форма­
та
книги,
я
обращался
к
Блоку,
охотно
и
внимательно
вни­
ка вш ему
в
них .
Он
часами
обсуждал
со
мной
все
и
давал
св ои
сов ет ы.
Теперь
я
бывал
на
Офицерской
очень
часто.
От ныне
предметом
на ших
бесед
стали:
заголовки,
шр ифт ы,
линей­
ки,
спуски,
отступы,
поля
и
пр.
Блок
научил
мен я
коррек­
торским
зн акам
и
старательно
знакомил
с
начатками
на­
б орн ого
и
печатного
дел а.
Те рп елив о,
с
любопытством
и
сочувствием
смо тре л
Блок
на
мои
первые
неловкие
шаги
п
бережпо
пом ога л
мне
обходить
острые
и
опа сн ые
углы.
45


Это
был
мой
первый
у нив ер ситет,
ве рнее,
начальная
школа
издательского
дела.
Увлекшись
издательскими
делами
и
но выми
з абот ами,
я
начал
манкировать
своими
обя зан н остям и
в
лавке
и
на
ц елую
педелю
задер ж ал
очередную
поездку
в
Москву
за
книгами.
Я
чувствовал,
что
Васильев
н ед ов олен,
по
он
молча
терпел;
он
над еял ся,
как
впоследствии
признался,
что
мое
увлечение
издательством
пройдет.
Через
две
не дели
три
ты сячи
экземпляров
поэмы
«Со ­
лов ьины й
сад»
бы ли
г ото вы.
Я
нагрузил
мешок
книгами,
пристроил
его
за
спин у,
уселся
на
велосипед
и
развез
тираж
«Соловьиного сада»
по
к нижн ым
магазинам
Литей­
но го
проспекта.
А
еще
неделю
спустя
я
расп лати лся
с
ти­
п ограф и ей.
Наступил
щекотливый
момент
—
надо
было
рассч ит ать­
ся
с
автором.
Бл ок
д олго
отказывался
от
г оно рара
и
н ако­
нец
назвал
ничтожную
сумму.
Пос ле
долгих
споров
мы
помирились
на
том,
что
чистую
прибыль
поделим
поровну.
Сумма
получилась
небольшая,
но
эт им
за ра ботко м
я
д олго
горд ил ся.
Выпуск
первой
к ниги
«Алконоста»
был
отпразднован
на
Офицерской
за
чайным
столом.
После
вы хода
поэмы
«Соловьиный сад»
встречи
мои
с
Александром
Александровичем
стали
п очти
ежедневны­
ми.
Мы
еще
больше
сбли зил ись ,
когд а
начал и
обсуждать
планы
новых
изданий.
В
голове
у
меня
прочно
засела
мысль:
вслед
за
«Со­
ловьиным
садом»
изд ать
небольшие
книжечки
московских
46


Обложка
к
п оэме
А.
Бл ока
«Соловьиный сад»
(наборная)*


поэтов
—
Андрея
Белого
и
Вячеслава
Иванова,
наиболее
близких
по
духу
и
тв орчес тв у
Блоку.
В
то
время
я
ничего
еще
не
знал
о
личных
от но ше ниях
эт их
п оэт ов,
и
?юя настойчивость не вызвала в Александре
Александровиче
п одозрен ий .
Но
всякий
ра з,
когда
я
по д­
нимал
эт от
воп рос ,
я
замечал
стра нн ое
замешательство
и
волнение
Блока.
Александр
Александрович
предупреждал
меня,
что
пр ивле чь
Вячеслава
Иванова
будет
очень
трудно
и
вр яд
ли
мне
это
уда ст ся.
Одпако,
окрыленный
успехом
с
«Соловьиным садом»,
я
считал,
что
само е
трудное
позади
и
е сли
мне
уда ло сь
получить
рукопись
Блока,
нашего
первого
поэта,
и
в
ко­
ротки й
ср ок
издать
ее,
то
от
московских
поэтов
я,
кон е чно,
легк о
получу
рукописи.
Я
был
самонадеян.
Мне
показалось,
что
моя
уверенность
поколебала
Блока:
выр а жая
с ом нение,
он
не
только
не
про ти вилс я
мо им
пла на м,
по
я
почувствовал,
что
втайне
он
был
бы
рад
их
осуществлению,
потому
что
для
пего
это
означало
вс т речу
с
друзьями.
Реш ив
ехать
в
Москву,
я
просил
Блока
разрешить
мне
подарить
Белому
и
Вячеславу
Иванову
«Соловьиный сад».
Блок
охот но
тут
же
сделал
дружеские
надписи
на
кни ж еч­
ках
и,
пер едав ая
их
мне,
опять
засомневался:
—
Не
знаю ,
как
встретит
вас
Вяч ес лав
Иванов.
Не
знаю,
примет
ли
он
это т
подарок.
Повторяю,
я
тогда
многого
не
знал.
Я
ничего
пе
знал
о
бывшей
бра тской
близости
Блока
с
Белым,
не
з нал
и
об
их
разрыве.
Не
знал
я
и
о
лич ных
отношениях
Блока
с
Вячеславом
Ивановым
до
р ево л юции.
И
только
много
позднее
я
узнал,
что
Иванов
лю бил
Блока
—
человека
п
поэ та
и,
приезжая
из
Москвы
в
Пе­
тербург,
с
вокзала
шел
в
цветочный
магазин,
посылал
48


Александру
Александровичу
букет
цветов,
как
первый
при в ет.
Блок
же
р а ссказал
о
Вячеславе
Иванове
перед
моим
отъ езд ом
в
Мо скву
только
то,
что
сразу
по сле
революции
Вячеслав
Иванов
о каза лся
во
враждебном
лагере,
писал
резкие
ст ихи
п ротив
р ево лю ции,
а
после
появления
в
пе­
чати
поэмы
«Двенадцать»
порвал
отношения
с
Блоком .
Но
все
это
б ыло
в
прошлом,
и
отношение
Вя ч еслава
Иванова
к
революции
и
к
Блоку
мо гло
теперь
измениться.
Я
очень
этого
хотел,
и,
кро ме
того,
я
поверил
в
сво ю
«звезду» .
Сло вом ,
предупреждения
Александра
Александ­
ровича
не
ос та нов или
мен я.
В
предыдущие
мои
поездки
в
Мо скву
я
успевал
только
обег ат ь
книжные
магазины
на
Мох ово й
и
Бо льш ой
Никит­
ской.
Наг ру женный
тяжелыми
пакетами,
я
спешил
в
тот
же
де нь
уехать
обратно.
В
Москве
я
завел
знакомство
с
издательскими
и
книжн ыми
работниками,
связанными
с
современной
книг о й:
с
издателем
«Альциона»
А.
М.
Ко-
жебаткиным,
секретарем
«Московского товарищества пи­
сат е лей»
А.
Н.
Чеботаревской,
заведующим
лавкой
писателей
Д.
С.
Айзенштатом
и
Сергеем
Есениным,
кото ­
рый
в
то
время
постоянно
работал
в
ла вке
писателей.
Теперь
мне
п ре дс тояло
ехать
в
Москву
в
качестве
из­
дателя
и
выполнить
«миссию»
собирателя
символистов.
Но
прежде
чем
отправиться
по
издательским
дел ам,
я
забе­
жал
в
лавку
писателей:
мне
хотелось
повидать
там
Серге я
Есенина
и
р асск азать
ему
о
Блоке,
чего
не
смог
сделать
при
первой
встрече.
Но
Есенина
я
не
застал
и
ответил
на
его
вопрос
лиш ь
несколько
месяцев
сп устя .


ЗНАКОМСТВО
С
АНДРЕЕМ
БЕЛЫМ
Я
решил
пой ти
сначала
к
Андрею
Б елому.
Он
жил
на
Садовой,
вблизи
Кудринской
площади.
Вечером
квартира
Бе лого
по к аз алась
мне
мрачной,
неуютной;
чувствовалось
отсутствие
женской,
хозяйской
руки .
Андрей
Белый
встретил
меня
приветливо,
я
бы
ска­
зал
—
преувеличенно
приветливо,
быт ь
может,
да же
те ат­
рально
приветливо.
Да,
и
все
в
Белом
показалось
мне
преувеличенным:
голова
—
преувеличена,
жесты—преуве­
личены,
а
улыбка
—
преувелпчена
до
тог о,
что
каза ла сь
гримасой.
К
п ланам
«Алконоста»
Белый
отн есс я
с
большим
впи*
мание м.
Он
рассказал,
что
совсем
недавно
вер ну лся
из-за
гра ­
ницы:
был
в
Швейцарии.
При
возвращении
на
родину
ему
п ришло сь
пре одоле ть
б еско неч ные
пр епят стви я,
прежде
чем
он
смог
попасть
домой.
Белый
подробно
описал
сво и
ски тан ия
и
приклю­
чения.
Больше
всего
ему,
оказывается,
дост ал ось
в
Англии,
где
его
заподозрили
в
шпионаже,
задер жа ли
и
посадили
в
тюрьму.
Т олько
посл е
бесконечных
мытарств
ему
уда­
л ось
наконец
оттуд а
вырва ть с я.
Образный
рассказ
Бело го,
насыщенный
бесчисленными
приключениями,
я
слушал
с
громадным
интересом.
50


ЛНЛРЕЙ
БЕЛЫЙ
КОРОЛЕВНЛ
И
РЫЦЛРИ
СЕЛ
„АЛКОНОСТ"
ПЕТЕРБУРГ.
*9*9
Об ложк а
к
книге
стихов
А.
Белог о
«Королевна л рыцарп» .
Художник
II. Купреянов.


Вслед
за
этим
Белый
заговорил
о
происходящих
в
мир е
катастрофах,
о
кризисах:
жизни,
культуры,
мысли
—
и
о
многих
других
отвлеченных
вещах.
Я
почт и
ничего
не
понимал,
но
темперамент
п
с трас ть,
которы е
Белый
вкладывал
в
св ою
двухчасовую
речь,
музы­
кальный
ри тм
это й
речи
держали
меня
в
необыкновенном
напр я жении .
Это
был
какой-то
бешеный
шквал,
к отор ый
обрушился
на
меня.
Напрягая
все
св ои
душевные
и
ум ст­
венные
силы,
я
пы талс я
сл едить
за
мысл ью
Белого.
Возбужденный,
с
воспаленными,
сверкающими
глаза­
ми,
Белый
стремительно
бегал
из
уг ла
в
угол ,
стараясь
в
чем-то
ме ня
убедить.
Дл инные
волосы
на
его
голове
ра з­
вевались
как
пламя.
Казалось,
что
вот-вот
он
в есь
вспых­
нет
—
и
все
кризисы
и
мир о вые
катастрофы
разразятся
немедленно
и
обломки
их
похоронят
нас
обоих
навеки.
Голова
ход ила
кругом,
хотелось
скорее
на
воздух.
Не
знаю,
что
м огло
бы
со
мною
случ ит ься.
Я
не
выдержал
и
поднялся.
Белый
остановился,
пос мо трел
на
ме ня
внимательно
и,
заметив,
до лжно
быть,
мое
угнетенное
со сто я ние,
сказал
совсем
просто:
—
Вы,
вер но,
устали
с
дор оги ,
а
я
вас
заговорил,
обра­
довался
новому
человеку.
Вы
уж
из винит е
меня.
—
Не т,
что
вы ,—
соврал
я,
собираясь
п оскоре е
уйти,—
мне
было
очень
интересно
вас
слу шат ь,
особенно
ваш
рас­
сказ
о
возвращении
из
Шве йца рии
домой,
и
когда
вы
на­
пишете
об
эт ом
книгу,
ее
нужно
издать
в
«Алконосте»,
и
обо
вс ех
кр из исах
нуж но
написать
книгу
или
ряд
к ниг
для
«Алконоста» .
Но
пока
эти
к ниги
еще
не
написаны,
хоте лось
бы
напечатать
опубликованную
в
газете
вашу
поэму.
Опа
небольшая,
и
я
думаю,
что
мы
су меем
ее
ск оро
напечатать.
52


Б елый
с огла си лся
и
лроси л
только
зайти
за
поэмой
завтра,
оп
хочет
ее
прежде
просмотреть,
не
над о
ли
что
п опра в ить.
Выйдя
от
Бе лого,
я
долго
ходил
по
улицам
с
распух­
шей
головой,
стараясь
переварить
вс е,
что
услы ша л.
Оправившись
от
первого
вп ечат лени я
и
подводя
дел о­
вые
итоги
визита
к
Б е лому,
я
пришел
к
заключению,
что
дело
издателя,
оказывается,
трудное
дело.
Но
опо
все
же
подвигается.
С
Андр еем
Белым
мы
скоро
подружились,
и,
часто
встречаясь
с
ним
в по след ст вии,
я
научился
воспринимать
его
мысли
че рез
музыкальный
ритм
его
речи,
че рез
худо­
жественные
жесты
и
мимику.
Впереди
был
тр у дный
визит
—
к
Вячеславу
Иванову.
О
нем
с
та кой
тревогой
предупреждал
меня
Блок.


ЗНАКОМСТВО
С
ВЯЧЕ СЛА ВОМ
ИВАНОВЫМ
На
следующий
день ,
собрав ш и сь
с
духом,
я
нап рав ился
к
Вячеславу
Иванову.
Он
жил
на
Зубов ск ой
площади.
Прежде
чем
подняться
на
лестницу,
я
призвал
все
свое
мужество,
внутренне
с обралс я
и
был
готов
встретить
лю бой
прием.
Дверь
мне
открыл
п ожи лой
чел ов ек
с
длинными
сед ы­
ми
волосами,
в
очка х,
с
не обы кно вен но
острыми
глазами.
На
слегка
сгорбившиеся
плечи
был
нак ин ут
какой-то
чер­
ный
п лащ
или
крылатка.
Весь
его
обл пк
напо мина л
птицу.
Пок а
я
представлялся
Вяч еславу
Иванову
в
передней,
он
был
спо кое н
и
л юбезен.
Но
как
только
я
сказал,
что
привез
ему
привет
и
книжечку
от
Александра
Блока,
глаза
Иванова
сверкнули
и
рез ко
ко льн ули
меня.
Он
переспро­
сил,
от
к ого
привет,
будто
не
расслышал,
провел
ме ня
в
небольшую
комнату,
предложил
сесть,
а
сам
стал
мед­
ленно
и
внимательно
рассматривать
«Соловьиный сад»;
должно
быть,
несколько
раз
прочел
дарственную
надпись
Б лока
и,
как
мне
показалось,
долго
молчал.
Я
был
подго­
товлен
Б локом
к
тому,
что
н аша
вс тр еча
может
оказаться
рез кой
и
враждебной.
Помолчав,
Вячеслав
Иванов
начал
расспрашивать
меня
о
Блоке,
при
эт ом
он
явно
волновался.
Видно
бы ло,
что
мой
визит
и
привет
от
Блока
вывели
Ива нов а
из
равнове­
54


сия,
а
его
затянувшуюся
задумчивость
я
объяснил
нахлы­
нувшими
воспоминаниями.
К огда
оп
ус по кои лся,
то
на­
чал
спрашивать
меня,
кто
я
и
может
ли
он
быть
мне
чем-
нибу дь
по ле зен.
Я
объяснил,
что
я
издатель
«Соловьиного сада»
и
что
мне
хотелось
бы
получить
для
издательства
стихи
или
про­
зу
Вячеслава
Иванова.
И
оп ять
острый
взгляд
кольнул
мен я.
Он
неожиданно
спр о сил:
—
Скажите,
а
почему
«Алконост»
вы
печ атаете
с
мяг­
ким
знако м?
Что
мог
я
ответить?
Шут
его
зн ает
поче м у.
Я
н ик огда
пе
думал
над
эт им
вопросом;
ве роятн о,
где - ни будь
так
б ыло
напечатано,
пы талс я
я
вс пом нить .
Ноя
молчал.
В ячес лав
Иванов
пришел
мне
па
помощь:
он
объяснил,
что
мягкий
знак
в
эт ом
слов е
употреблять
не
следует,
что
слово
это
имеет
такое-то
происхождение
(а какое
—
пе
по­
м ню ), и рассказал несколько легенд о вещей птице Алко­
ност.
С
раскрытым
ртом
я
как
зачарованный
слушал
эти
интереснейшие
лег енды.
Я
пниготовился
уже
изв инить с я,
по
Иванов,
не
дав
мне
произнести
сло ва,
вдруг
резко
спр о сил,
а
знаю
ли
я,
кто
он,
и
зачем
я
к
н ему
при шел.
Я
опять
расск аз ал ,
зач ем
пришел
к
нем у,
и
стал
заверять,
что
зна ю
его
стихи
и
статьи,
и
развал
несколько
его
книг .
И
снов а
две
стрелы
вонзились
в
меня:
—
Вы
приехали
окрашивать
меня
в
красный
цвет?
Этот
вопрос
как
обухом
по
голове
ударил
меня,
я
даже
пе
сразу
по нял
его.
Придя
в
се бя
и
стар аясь
быт ь
спокойным,
я
стал
изла­
гать
свою
«идею»
—
объединить
символистов.
Но
Вячеслав
Иванов
смотрел
на
ме ня
с
не дов ери ем.
Ему,
дол жно
быть,
казалось,
что
я
хитрю,
что
в
действительности
я
послапец
дьявола,
пришедший
соблазнять
ег о.
55


И
тут
нач ал ся
доп рос
с
пристрастием:
ои
выпытывал
мои
политические
убеждения,
интересовался
моим
духов­
ным
содержанием
и
забрасывал
меня
такими
во пр осам и,
вад
которыми
мне
пришлось
бы
до лго
д ум ать,
прежде
чем
ответить.
Я
молчал,
а
он
продолжал
спрашивать
и
уд ив­
лял ся
мо ему
молчанию.
К огда
я
нако нец,
на ч инал
что-то
робк о
лепетать,
ои
перебивал
меня
новыми
и
новыми
во­
пр осам и.
Все
мои
потуги
ответить,
отбиться
пи
к
чему
не
при­
вел и.
Я
начал
горя чит ься.
Наш
спо р
продолжался
долго.
Вяч ес лав
Иванов
язвил,
издевался,
возмущался,
и
все
это
он
проделывал
с
улыбкой,
с
какой-то
презрительной
мяг­
костью
и
снисходительностью.
Это
бы ло
настоящей
инквизицией.
Вдруг
он
пре р вал
себя
и
заявил:
—
Хорошо,
я
подвергну
вас
исп ыт ани ю.
Напечатайте
«Песни смутного времени»
—
это
мои
пос ле дние
ст ихи.
Не
имея
поня т ия
об
этих
сти хах,
я
не
задумываясь
от­
ветил:
—
Х орош о.
В ячес лав
Иванов
стал
вдруг
добрее
и
мягче.
Он
попро­
сил
меня
зайти
за
ст иха ми
на
сл едую щий
день.
Уйдя
от
него,
я
испытывал
страшную
опустошенность
и
упа док
сил,
так
он
меня
изм отал .
Эту
но чь
я
спал
как
убитый
или
как
че лов ек,
перенесший
тя же лую
б олезн ь.
На
сл едую щий
ден ь
я
сно ва
шел
к
Вячеславу
Иванову
и
думал,
какие
разные
л юди
—
Б лок,
Бел ый
и
Иванов.
И
этих-то
люд ей
я
в зд умал
объединять!
Вспомнились
слова
Блока:
«Для меня еще большой вопрос,
нуж но
ли
нас
о бъ­
единять».
56


Обложка
к
книге
стихотворений
Л.
Блока
«Седое утро».
Художник
Л.
Ле о.
57


Действительно,
нуж но
ли?
—
засомневался
и
я.
Но
я
не
хотел
отступать
и
все-таки
шел.
Я
ждал,
что
нач нет ся
новая,
нев ынос има я
пытка.
Накануне
вечером
я
успел
прочитать
«Песни смутного
вр емени» .
Мне
достали
кадетский
журнал
«Народоправ ­
с тво », где эти стихи были напечатаны.
Злые,
контрреволюционные
стихи.
Печатать
их
было
нев озмо ж но
даж е
при
сам ом
аполитичном
отношении
к
искусству.
Я
шел
отказываться
от
них.
Я
знал,
что
э тот
визпт
к
Вячеславу
Иванову
окончит­
ся
для
меня
плохо,
но
м еня
утешала
одна
мыс ль:
что
хо ть
один
миг
я
пот орже ств ую
над
ним
и
отомщу
за
вчерашнее.
Я
ненавидел
его.
Вячеслав
Иванов
встретил
ме ня
ласково,
пригласил
в
кабинет
и
ста л
р асск аз ыват ь,
что
жен а
его
больна
и
что
он
советовался
с
ней
по
поводу
моего
вч ерашн е го
визита
и
нашего
раз гов ора.
Они
(он и его жена)
решили,
что
у
постели
б ольн ого
не
с лед ует
говорить
о
его
бо ле зни
(больной,
по
их
мнению,—
это
Россия,
а
боле зн ь
—
это
революция)
и
что
поэтому
он
не
да ст
мне
«Песни смутного
вр емен и».
Он
готов
поверить
в
чи сто ту
моих
намерений.
Он
не
против
сотрудничества
с
Блок ом
—
«художни­
ко м,
пе ред
которым
снимает
шл япу ».
О
своем
же
от­
ношении
к
«Двенадцати»
он
ког да- ни будь
мне
р асск а­
же т.
А
сейчас
он
пр ед лагае т
«Алконосту»
св ою
поэму
«Младенчество» .
Таким
оборотом
дела
я
был
потрясен.
Со
мной
разгова­
ривал
совсем
другой
человек.
Желая,
долж но
быть,
сгла­
ди ть
впечатление
вч ера шне го
дн я,
Вячеслав
Иванов
р ас­
хвал ивал
«Соловьиный сад»
и,
что
особенно
мне
был о
приятно,
од об рил
удачный
ф орм ат,
ш рифт
и
оформление
книжечки.
И,
угостив
чаем,
отпустил
меня
с
рукописью.
58


Итак,
моя
миссия
хоть
и
с
трудом,
но
выполнена.
Я
еду
о брат но
в
Петербург
и
везу
с
собой
две
поэмы:
Андрея
Белого
и
Вячеслава
Иванова,
две
новые
кни­
жечки.
Думаю,
что
Блок
бу дет
дов ол ен
и
порадуется
за
мен я.
Приехав
с
в ок зала
домой,
я
немедленно
позвонил
Бло­
ку.
Мой
телефонный
от чет
длился
больше
ча са.
Прощаясь,
Александр
Александрович
взя л
с
меня
сло во,
что
в еч ером
я
непременно
пр иду
и
расскажу
ему
все
подробно.
Послушать
меня
Блок
пригласил
Любовь
Дмитриевну.
Мой
р асска з
о
посещении
Белого
часто
пр еры вался
взрывом
смеха.
Б лок
объяснил,
чт о,
слушая
меня,
они
ясно
представили
се бе
Белого,
которого
дав но
не
в идели .
Рас­
сказ
о
свидании
с
Вячеславом
Ивановым
выз вал
еще
бо ль ший
интерес.
Блок
з аст авил
ме ня
вспомнить
абсолют­
но
все
сло ва,
кот орые
говорил
Вячеслав
Иванов.
Я
понял,
что
результатом
мо ей
мо ско вс кой
поездки
Блок
был
заинтересован
не
меньше
меня.
Александр
Александрович
поздравил
ме ня
с
успехом,
сказал,
что
ве рит
в
«Алконост»
и
бу дет
всемерно
по мога ть
ему
во
вс ех
на чина ниях .
Первый
усп ех
окры ли л
нас,
и
мы
с
Блоком
стали
ду­
мат ь
о
б олее
ши рокой
издательской
деятельности.
Встал
вопрос
о
выпуске
журнала
«Алконоста», об издании поэмы
«Двенадцать»
с
иллюстрациями
и
других
книг.


В
ТЕАТРАЛЬНОМ
ОТДЕЛЕ
НАРКОМПРОСА
Трудно
перечислить
все
государственные
и
о бщес т вен­
ные
организации,
коллегии,
комитеты
и
комиссии
по
во­
просам
культуры,
в
работе
которых
принима л
участие
Александр
Але кса нд ров ич
Блок .
С
первых
дне й
революции
и
до
последних
дней
ж изни
Блок
отд ав ал
все
свое
вре мя
творческой
и
общественной
работе.
Весь
шестой
т ом,
дневники
и
записные
кн ижки
по­
следнего
собра н ия
со ч инений
Александра
Блока
—
сви­
детельство
и
творческий
отчет
об
это й
работе
самого
поэта.
Мне
п осча стли в илось
работать
рядом
с
Александром
Александровичем
в
Издательском
бюро
Теа тр альн ого
от­
де ла
Наркомпроса,
и
об
эт ом
пойдет
мой
рассказ.
С
пер во го
дня
знакомства
с
Блоком
я
знал,
что
почти
все
дневные
ча сы
Александр
Александрович
проводит
в
Театральном
отделе.
Там
он
иногда
на знач ал
свидания
и
мне.
Блок
был
членом
колле ги и
Театрального
от дела
и
председателем
Репертуарной
с екции .
Репертуарная
секция
зан имал ась
отб оро м
лучших
пьес
мирового
театра
от
времен
глубокой
древности
до
совре-
60


менных
и
готовила
их
к
печати
для
те а тров
страны
и
для
чтения.
Предполагалось,
что
к
пьесам
буду т
даваться
всту­
пительные
статьи
и
режиссерские
указания
о
том,
как
по­
ставить
пьесу
в
ус лов иях
скромных
возможностей
и
не­
больших
средств.
Найти
старые
пьесы
в
к ниж ных
маг аз инах
был о
тр уд­
но,
их
почти
не
б ыло.
Пьесы
приходилось
искать
на
развалах
у
бу кини сто в
и
в
антикварных
книжных
ма­
газинах.
Блок
сад!
ходил
на
кн ижные
склады
издательств
Воль­
фа
и
Карбаспикова,
в
т еат рал ьные
агентства
и
часами
за­
н ималс я
поисками
старых,
редких
изданий
пьес.
Месяца
чер ез
два
после
нашего
знакомства
Александр
Александрович
ср еди
разговора
в друг
предложил
мне
взять
па
себя
заведование
Издательским
бю ро
Театраль­
но го
о тдела
Наркомпроса.
Предложение
б ыло
так
неожиданно
и
так
удивительно,
что
я
растерялся,
не
нашелся
что
сказать,
потом
мелькну­
ло:
уж
не
шути т
ли
Бло к?
Попробовал
ответить
шутк ой.
Но
Александр
Александрович
стал
уверять
меня,
что
предложение
с дела но
в се рьез
и
что
он
уже
говорил
обо
мне
с
Мейерхольдом,
заместителем
заведующего
Те­
атральным
отделом,
и
что
тот
поддерживает
это
пред­
ложение.
Блок
подробно
рассказал
о
работе
Репертуарной
секции
и
об
ученых
и
литераторах,
работающих
с
ппм.
Рассказал
о
репертуаре
про винциа ль ных
теат ров
и
о
то м,
как
важно
быстро
издать
для
них
хорошие
и
разные
пь есы.
—
Я
хорошо
знаю ,
какими
пьесами
питают
народ
небо ль ши е,
да
и
большие
провинциальные
театры.
Дельцы
из
те атра ль ного
агентства
Рассохина
и
друг ие
агентства
печатают
и
до
сих
пор
снабжают
все
пров инциа льные
те атры
глуп ы ми
и
п ошлы ми
пьесами.
Делают
эти
пьесы
обычно
люди
малограмотные,
но
знающие
театр,
ловкие
61


люди .
Необходимо
как
можно
скорее
вытеснить
эту
маку­
лат ур у,
эту
отра ву.
А
с дела ть
это
можно
б удет
только
то­
гда,
к огда
взамен
мы
сможем
выпустить
хорошие
пьесы
большим
тира жом .
Это
очень
важное
дело,—
закончил
Блок .
Я
ответил,
что
для
такого
большого
де ла
ну жен
че ло­
век
с
большим
опытом
и
знаниями.
—
А
мой
опыт
вам
хорошо
известен
—
ему
буквально
«без года неделя» .
В
ответ
я
услышал
примерно
такие
слова:
—
Опы т
не
п омож ет
нашему
делу.
Мы
делаем
такое
дело,
у
которого
опыта
еще
нет ,
его
на до
запово
со здава ть .
А
чтобы
его
со зда ва ть,
ну жна
полная
и
глубокая
уверен­
ность,
что
де ло
это
очень
важное
и
крайне
необходимое,
и
еще
нужна
настойчивость
и
огром на я
энергия,
а
этого
у
вас
хва ти т.
Дальше
последовал
неожиданный
полет
фантазии
поэта,
кот оры й
мог
показаться
максималистским
пр и­
зывом.
—
Все
нужно
до быв ать
революционным
пу тем.
Может
быть,
надо
взять
о тряд
красногвардейцев,
объяснить
ему
цель
необходимого
для
госуд арс тв а
похода,
поехать
вмест е
с
ним
па
бумажную
фабрику
—
конфисковать
всю
бумагу,
которая
найдется
на
с кла дах,
и
гнать
ее
в
Питер
марш­
ру т ными
поездами
под
охраной
тех
же
красногвардейцев.
С
другим
отрядом
—
зан ять
типографию.
Вероятно,
только
так
над о
действовать.
А
для
таких
действий
опытных
лю­
дей
еще
нет .
Возьмитесь,—
закончил
Александр
Александ­
рович,—
а
я
буду
вам
помогать.
Я
слушал
необычную
для
Блока
взволнованную
реч ь
как
завороженный,
а
его
по сл едние
сл ова
трон ул и
меня .
Вновь
по бедил а
во
мне
склонность
к
авантюризму,
ко­
т орую
Блок
почему-то
наз ывал
американизмом,—
я
не
смог
о тка зать ся
от
его
предложения.
£2


...Театральный отдел Наркомпроса разместился во двор­
це
бывше г о
великого
князя
Владимира
Александровича
на
Дво рцов ой
набережной
Нев ы,
одного
из
к раси вейши х
ме ст
П ет ербур га.
Я
дол го
бродил
по
безл ю дным
дворцовым
зал ам
в
по­
исках
приемной
Мейерхольда,
где
мы
условились
встре­
титься
с
Блок ом .
В
одном
из
за лов
я
не
удержался
—
под оше л
к
боль­
шо му
зеркальному
окн у
и
залюбовался
Невой,
Петропав­
ловской
кре по стью ,
Биржей,
как
делал
в сегда ,
когд а
бы­
вал
в
Эрмитаже.
—
Люб ует есь
Нево й?
—
услышал
я
за
спин ой
го лос
Блока.—
Я
тож е
лю блю
постоять
у
этих
окон,
но
нас
ждет
Вс е волод
Эм иль еви ч,
пойдемте.
Бл ок
представил
меня
Мейерхольду,
ко торы й
ск аз ал,
что
давно
обо
мне
слы шал
от
Александра
Александровича,
что
он
рад
со
мной
по рабо тат ь,
пожелал
ус пе хов
и
тут
же
вырвал
из
блок нот а
листик
бу маг и,
напи сал
на
нем
приказ
о
прин ят ии
ме ня
на
раб оту
и
отдал
его
мне
для
передачи
управляющему
делами.
Потом
Б лок
п ошел
знакомить
ме ня
с
двумя
членами
И зд ат ельс кого
бюро
и
по
дороге
р асс казал
о
них :
А.
К.
Голубев
—
п ожи лой
человек,
раньше
был
не
то
директором,
не
то
председателем
правления
Госбанка,
точно
он
не
знает,
а
другой
—
Н.
Э.
Радлов,
сын
фи лософа ,
сам
художник-сатириконовец.
По следнег о
я
нем но го
знал
ра н ьше.
Нео жи данн ая
дел ов ит ость
Ме йер хольда ,
стран на я
реко­
мендация
мо их
бу дущих
товарищей,
рос кошн ые
степы
дворца
—
все
это,
вместе
взятое,
почему-то
крайне
смути­
ло
мен я,
и
я
уже
пожалел,
что
вчера
так
легк ом ы слен но
поддался
обая ни ю
поэта
и
сог лас ил ся
на
эту
авантюру.
Но
возврата
не
было.
63


В
Издательском
бюро
мои
б удущ ие
товарищи
жд али
меня.
Прием
вна ч але
показался
мне
несколько
офици­
ал ьн ым.
А.
К.
Голубев,
со ли дный,
почтенного
возраста
человек,
друже лю бн о
улыб а лся
и,
мне
показалось,
оценивал
мою
фигуру
о пытн ым
гл азо м.
Прпветлив
был
и
Н.
Э.
Ра дл ов,
худоща в ый
м олодой
человек
высокого
роста.
Он
вы дел ял­
ся
непривычной
по
тому
времени
элегантностью
в
костю­
ме
и
манерах.
Я
почувствовал
се бя
неловко
в
этих
роскош­
ных
дворцовых
залах:
моя
дав но
не
нов ая
солдатская
гимнастерка
и
в ысо кие
нечищеные
сапоги
сов сем
не
га р­
монировали
пи
с
эт ой
роскошью,
ни
с
изысканно
строгими
костюмами
моих
товарищей.
Впрочем,
и
товарищами
я
стеснялся
их
наз ыв ать
—
уж
о чень
не
шло
к
ним
тако е
о бр аще ние.
Пок а
ме ня
знакомили
с
портфелем
Изд ате льс ког о
бюро,
Бл ок
был
ряд ом
и
принимал
участие
в
разговоре.
Он,
должно
быть,
понял
мою
неловкость
п
своим
присутствием
ре шил
подбодрить
меня.
Этот
добрый
же ст
и
чутк ость
Александра
Александро­
ви ча
поддержали
меня.
Гол у бев
и
Радлов
оказались
отличными
работниками,
и,
если
бы
не
они,
я
пр ова л ился
бы
на
первых
шаг ах
ра­
боты.
В
списках
рукописей
И зд ате льско го
бюро
я
обнаружил
большое
количество
пьес
нескольких
сер ий: «Русский
т е ат р», «Иностранный театр», «Детский театр»
—
то
бы ли
пьесы
разных
времен
и
народов.
Но,
помимо
пьес,
в
изда­
те льск ом
плане
б ыло
не ск олько
сборников
Историко-теат­
ральной
секции ,
сбо р ники
«Игра», «Временник», серия
«Биографические очерки драматических писателей», сбор­
ник и
«Записки Института живого слова» .
Из
вс его
это­
го
обилия
книг
только
несколько
был и
на
печатных
маши­
на х,
остальные
бы ли
в
разных
стадиях
пр о изв од ства.
64


А.
А.
Кублицкая-Пиоттух,
мать
поэта.
1919.


В.
Э.
Мейерхольд
и
А.
Я.
Г ол о вин. 1920.


П орт рет
В.
3.
Мейерхольда
работы
А.
Я.
Головина.
Те мпе ра.
1920.


Эскиз
облож ки
сборника
«Седое утро».
Рисунок
А.
А.
Блока.


Это
обеспокоило
меня,
и,
ког да
веч еро м,
на
О фицер ско й,
я
делился
сво ими
первыми
тревожными
впечатлениями,
Бл ок
успокаивал
ме ня
и
р а ссказал
о
некоторых
известных
ему
перспектпвах.
На
следующий
деп ь
я
стряхнул
с
се бя
охватившие
меня
накануне
сомнения
и
трусость
и
нахально
приступил
к
ра­
б оте.
Поехал
в
типо г ра фию,
и
де ло
далеко
не
сразу
завер­
телось.
Блок,
как
о бещал,
п омо гал
мне
советом,
а
иногда
е здил
со
мной
в
типо г р афию.
Кстати,
беседы
Блока
в
типо­
графии
всегда
приносили
ре ал ьную
помощь.
Чер ез
несколько
месяцев,
к
концу
1918 года,
мы
выпу­
стили
около
трех
де сят ков
пь ес.
Правда,
все
они
бы ли
напечатаны
на
плохой
газетной
бумаге
и
далеко
не
массо­
вым
тиражом,
но
спрос
на
пь есы,
хот ь
в
ма лой
мере,
был
удовлетворен.
Пе рвые
дни
работа
в
Издательском
бюро
отнимала
у
ме­
ня
много
вр ем ени,
п ришлос ь
манкировать
делами
«Алко­
но ст а».
По ка
пьесы
пе
выходили
из
печати,
деятельность
на­
шег о
И з да тельс кого
бюр о
м ало
к ого
интересовала.
Один
Блок,
когда
бывал
в
Театральном
отделе,
непременно
за­
ходил
к
нам ,
он
зн ал
все
обо
вс ех
находящихся
в
произ­
вод с тве
пьесах.
Такое
впиманпе
и
заинтересованность
и
нас
заражали
и
влияли
на
наш и
ус или я.
Мы
старались
выпустить
как
можно
больше
пь ес.
К огда
выпуск
пь ес
заметно
уве лич ился ,
на
нашу
ра бо­
ту
обратили
внимание
представители
тео ретич еск ой ,
исто­
ри чес кой
и
других
с екци й,
и
тогда
об на руж илос ь,
что
их
сборники
месяцами
лежат
без
движения.
П ошли
вопросы,
потом
жа ло бы.
М еня
вызвал
Мейерхольд,
я
объяснялся,
обещ ал
ускори ть
печ атан ие
сборников.
Но
не
все
д ел ается
вдруг.
Нетерпение
и
недовольство
Издательским
бюр о
росло.
О
раз говоре
с
Мейерхольдом
я
рассказал
Блок у
в
тот
же
вечер.
Ок аз алось,
что
он
раньше
меня
знал
2 Встречи с А.
Блоком
65


о
недовольстве
и
о
ж ало бах.
Он
успокаивал
меня,
просил
не
придавать
жалобам
значения
и
посоветовал
сн ять
не­
ско ль ко
пье с
и
запустить
в
машины
два-три
сборника.
Обе­
щал
сам
поговорить
с
Мейерхольдом
и
заинтересованными
секциями.
Он
сказал:
—
Те пе рь,
ко гда
мы
начали
понемногу
утолять
го лод
на
пьесы,
быт ь
может,
на до
выпустить
два-три
сбо р ника,
хотя ,
откровенно
говоря,
театры
могли
бы
про жить
еще
несколько
месяцев
и
без
ни х.
По зднее
Вл.
Н.
Со ловь ев,
член
репертуарной
секц ии,
ра ссказы вал
мн е,
что
Бл оку
пришлось
в
это
время
не сколь­
ко
раз
тушить
наз ревав ш ие
конфликты
и
на
какое-то
вр е­
мя
это
ему
уд ав алос ь.
Тем
временем
жалобы
дошли
до
Москвы.
Завед у ю щая
Теат рал ь ным
отделом
О.
Д.
Каменева
предложила
Мейер­
х ольду
назначить
заседание
колле гии
Театрального
отде­
ла
и
на
нем
поставить
вопрос
о
деятельности
Издательско­
го
бюро.
Узнав
об
этом,
я
спр о сил
Блока,
не
лу чше
ли
мне
самому
под ать
заявление
и
уйти,
чем
дожидаться,
пок а
ме ня
ув олят.
—
Ни
в
ко ем
случае,—
ответил
Блок,—
Репертуарная
сек ция
и
я
сам
будем
на
коллег ии
отвечать
за
деятель­
ност ь
И зда те льск ого
бюро.
Я
не
с тал
бы
описывать
так
подробно
этот
малозначи­
тельный
конфликт,
кот орый
мог
случиться
в
любом
учреждении
и
с
любым
ч ело веко м,
есл и
б
не
о дно
важное
обстоятельство.
К
з аседан ию
коллегии
Театрального
о тдела
Александ­
ром
Блоком:
был
написан
и
прочитан
на
заседании
до клад,
в
котором
он,
пользуясь
этим
незначительным
конфлик­
том,
под нял
вопросы,
име ющие
большое
принципиальное
и
общественное
значение.
66


«Доклад в коллегию Театрального отдела»
на пе чатан
под
этим
наз вание м
в
шестом
томе
последнего
собрания
сочинений
Ал ек санд ра
Блока
(изд.
4962 года) .
Меня
никто
не
ув оли л,
п
я
работал
до
ликвидации
пе­
те рбургск ого
отделения
Театрального
отд ела.
А
Александр
Александрович
переш ел
в
конце
апреля
1919 года в Боль­
шой
д рам ати ческ ий
те атр,
он
был
на знач ен
председателем
режиссерского
управления,
п ли,
как
теперь
называют,
за­
ведующим
художественной
частью
театра.


ИЗДАНИЕ
П ОЭМЫ
«ДВЕНАДЦАТЬ»
С
ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ
Первые
издательские
успехи
«Алконоста»
вскружили
мне
голову;
я
решил,
что
настало
время
после
небо ль ших
кн ижеч ек
приняться
за
издание
более
сложных
книг.
Первой
такой
книгой
мне
хотелось
выпустить
поэму
Бл ока
«Двенадцать»
с
иллюст раци ям и .
К
этому
времени
мои
представления
о
современных
иллюс три рова н ны х
изданиях
был и
о чень
ск ро мны.
Ве сь
мой
опы т
в
это й
о бласт и
ограничивался
знакомством
с
ру с­
ски ми
иллюстрированными
изданиями
XVIII и первой
половины
XIX века в библиотеке Л.
И.
Ж евержеева.
Я
оч ень
л юбил
эти
издания,
восторгаюсь
ими
и
сей час,
но
иллюс тра ци и
дале ког о
прошлого
не
могли
служить
приме­
ром
для
произведения
современного,
написанного
в
новой,
о чень
сложной
художественной
форме.
Чем
больше
я
вч иты вал ся
в
текст
поэмы,
тем
сл о жнее
ка зал ась
мне
задача
иллюстрирования
ее.
Только
жанро­
вые
сце ны
в
поэме
могли
бы
бы ть
бл агод арны м
материалом
для
иллю ст риров а ни я,
но
ведь
сцены
этп
сам и
слу жат
иллюстрациями
в
поэме.
А
вот
как
передать
по эти чески й
и
музыкальный
строй
«Двенадцати»? Как быть с Хри­
стом
—
о б разом
отвлеченным,
туманным,
непонятным?
За
разрешением
в сех
моих
сомнений
и
вопросов
с ле­
довало,
быть
может,
обрат ит ься
прямо
к
автору,
но
автора
68


я
еще
стеснялся,
а
кроме
того,
я
не
считал
возможным
явля тьс я
к
Блок у
с
«пустыми»
рук ами ,
хо телос ь
самому
п род умать
и
предложить
св ой
пла н
издания.
Как-то
июльским
веч ер ом
я
пришел
на
Офи церс ку ю
к
Блоку.
Открывая
дверь,
Александр
Александрович
спро­
сил
меня:
—
Не
хотите
ли
пойти
со
мной
в
«Привал комедиан ­
то в»? Там сегодня Любовь Дмитриевна читает « Д ве на­
дцат ь ».
Я,
ко неч но,
за хоте л.
Зах от ел
по
разным
причинам.
Во-
пе рвы х,
я
никогда
ие
бывал
в
«Привале комедиантов»,
попасть
туда
мне
дав но
хотелось;
во-вторых,
я
н ик огда
не
с лы шал,
как
Любовь
Дмитриевна
читает
Блока,
и
мне
по­
чудилось,
что
ее
чтение
«Двенадцати»
обо г атит
мен я
зри­
тельными
образами,
и,
наконец,
приглашение
пришлось
мне
по
душе
еще
и
потому,
что
я
над еял ся:
в
эту
дл инн ую
прогулку
по
городу
мне
уд аст ся
з агов ори ть
с
Александром
Александровичем
о
моем
намерении
издать
«Двенадцать».
Дорога
с
Оф ицер ско й
до
«Привала комедиантов»
на
Марсовом
поле
был а
долг ая .
Мы
шли
не
спеша
и
успели
обсудить
все
соб ыт ия
дня,
как
делали
это
каждый
в ечер
за
чайным
ст олом
у
Блока.
Когда
дорога
подходила
к
концу,
я
задал
Бл оку
вопр ос,
пр авит ся
ли
ему
само му ,
как
читает
поэму
«Двенадцать»
Любо вь
Дмитриевна.
Блок
отв ети л
та к:
—
Мне
трудно
судить.
Мо гу
только
сказать,
что
мне
довелось
слушать
чтение
Любови
Д митр ие вны
не ск олько
ра з,
в
разных
аудиториях,
и
мне
показалось,
что
поэма
до­
ходит
до
слушателей.
Интересно,—
доба в ил
он, —
дойдет
69


ли
это
чтение
до
вас.
Я
предупредил
Любовь
Дмитриевну,
что
приглашу
вас
се годн я
послушать
ее.
Так
незаметно,
за
ра згов ором
мы,
как
мне
показалось,
оч ень
скоро
пришли
на
Марсово
поле.
Об
изд а нии
«Двенадцати»
я
так
ничего
Блоку
и
не
ск а­
зал
—
не
хв а тило
дороги.
«Привал комедиантов»
«Привал комедиантов»
был
клубом
передовых
д еят елей
литературы
и
искусств.
Для
широкой
публики
вход
туд а
был
закрыт,
а
попасть
в
кл уб
можно
бы ло
только
по
ре­
комендации
лиц ,
известных
руководителям
«Привала».
Впрочем,
широкая
пуб ли ка
и
не
знала
о
существовании
эт ого
клуба.
Вдоль
всего
Ма рсов а
пол я
растянулась
длинная
шерен­
га
ампирных
зданий;
она
н ачи нает ся
с
Миллионной
ули ­
цы
зданием
бывших
Па вло вс ких
казарм
и
замыкается
закругленным
домом
на
угл у
реки
Мойки.
В
п одв але
этого
старинного
углового
здания
и
помещался
«Привал коме ­
диан тов ».
Раньше
это
помещение
было
обыкновенным
подв ало м,
разгороженным
редкими
досками;
в
так их
подвальных
клетушках
квартиранты
доходных
дом ов
хр а нили
свои
дрова.
Чтобы
п ере оборудов ать
дров я ной
подвал
в
изыскан­
ный
клуб
деятелей
искусств,
потребовалось
немало
изобре­
тательности,
вкуса
и
труда
художников,
а рхи те кторов ,
с троит елей
и
других
мастеров
своего
д ела.
Замечательные
художники-декораторы
С.
10.
Судейкин
и
Борис
Г ри горь­
ев
расписали
стены
и
сводчатые
п отолк и
«Привала»
с
изу­
мительным
мастерством
и
блеском.
Обста но в ка
«Привала комедиантов»
была
очень
скром­
ной,
даж е
строгой:
кресел
и
стуль ев
там
не
было,
вместо
70


О бло жка
к
поэме
А.
Блока
«Двенадцать».
Художник
10. Анненкову


них
с тояли
пр о стые
де р е вянные
ска мь и,
обтянутые
краше­
ным
холстом.
Крохотный
помост,
прижатый
к
ст ене,
служил
мест ом
для
выступлений;
там
стоял
роя ль,
а
возле
него
табурет.
Рядом
с
з рит е льным
зал ом
примостилась
не бол ьшая
буфетная
стойка
и
несколько
маленьких
сто­
ликов.
Полумрак
мягко
гармонировал
с
настенной
жи­
вописью
и
своеобразным
характером
всего
помещения.
В
небольшом
зрительном
за ле
могло
поместиться,
вероят­
но,
не
больше
п ят идесят и
человек.
В
«Привале комедиантов»
не
существовало
заранее
подготовленных
программ
вечеров;
обычно
все
выступле­
ния
там
носили
характер
экспромтов.
То
известный
ин­
ст руме нта лис т
или
певец
исполнял
здес ь
н овое
музыкаль­
ное
произведение,
то
актер
показывал
фрагмент
св оей
новой
рол и.
В
«Привале»
можно
бы ло
услышать
по следн ие
ст ихи
поэтов
Ма як ов ского,
Блока,
Хлебникова,
Ахматовой,
Есенина,
Ку з мииа
и
Ма нд ельштам а .
Бывало,
что
сами
авторы
читали
с вои
произведения.
Часто
после
чтения
возникали
горя чи е
д иску ссии.
Так
было
в
«Привале»
и
с
поэмой
Александра
Блок а
«Двенадцать», вызвавшей шумную реакцию посетителей
первых
двух
выступлений
Любови
Дмитриевны.
Напечатанная
впервые
в
газете
в
феврале
1918 года,
поэма
«Двенадцать»
вызвала
бурн ые
разноречивые
откли­
ки.
О
«Двенадцати»
говорили
и
спорили
везде:
среди
интеллигенции
и
передовых
рабочих,
в
па р тийных
кругах
и
в
беспартийных.
С
особенной
ст рас тью
обс уждал о
поэму
студенчество.
Взр ыво м
негодования
встретили
ее
большинство
писате­
лей.
Даж е
близкие
друзья
п оэта
осудили
«Двенадцать»
и
отвернулись
от
Блока.
К
м ом енту
моего
рассказа
прошло
око ло
пяти
месяцев
со
дня
появления
поэ мы
в
печати,
а
интер ес
к
ней
про­
должал
расти,
и
только
этим
необычным
интересом
мо жно
72


б ыло
объяснить
то,
что
руководство
«Привала комедиан ­
то в », нарушая все свои традиции вечеров -э кспр о мто в ,
при­
гла си ло
Любовь
Дм итрие вну
выступить
с
чтением
«Две ­
надцати»
в
третий
раз.
Жи знь
в
«Привале комедиантов»
начиналась
по зд но,
часов
в
одиннадцать.
До
двенадцати
публика
с об ирала сь
вяло,
оживление
же
наступало
обычно
по сле
п ол уночи,
к огда
в
театрах
кончались
спектакли.
Не
з наю,
бывал
ли
Александр
Александрович
в
«При ­
вале»
ра ньше,
и
есл и
он
там
и
бывал,
то,
должно
быть,
редко.
При
вход е
его
ни кто
не
узнал.
Дежурный
чл ен
кл уба
об рати лся
к
нам
с
просьбой
назвать
свои
фамилии,
а
услышав
фа мил ию
Блока,
растерялся,
засуетился,
пр и­
гласил
пас
войти,
а
сам
быстро
бросился
вп ере д,
желая,
должно
быть,
кого-то
п ред упре ди ть.
Оч ень
скоро
навстречу
нам
торопливо
выбежал
крайне
взволнованный
моложавый
чел ов ек
актерской
внешности.
Еще
издали
он
нача л
приветствовать
Блока
возгласами
и
жестами,
вы ра жая
св ою
радос ть
го стю.
Это
был
Борис
Пронин.
Бывший
актер,
он
па
этот
раз
встречал
нас
как
директор
«Привала комедиантов» .
Он
принадлежал
к
актерам
старой
школы,
акт ер ам
пыш ных
и
повышенных
интонаций
и
жестов
на
сцене.
И
в
жизни
он
с охран ил
эту
вне шнюю
театральность,
хотя
был
чел ов е­
ком
очень
простым
и
се рде ч ным.
Всегда
открытый,
весе­
л ый,
до брож е лате льн ый
и
шумный,
оп
пользовался
всеоб­
щей
любовью.
Пронин
был
потрясен
и
вм есте
с
тем
рад
не ожид а нно­
му
гостю.
Он
обрушил
на
Александра
Александровича
поток
во зг л асо в: «это великолепно», «это просто замеча­
те ль но», «потрясающе», «необыкновенно», «как
я
рад»,
«как я счастлив», «милый Александр Александрович,
есл и
бы
вы
знали,
какой
п ода рок
вы
сде лали
нам...»
Видно
бы­
ло,
что
ему
не
хватает
с лов,
чтобы
выразить
св ои
чувства.
73


—
Здравствуйте,
—
спокойно
улыбаясь,
прервал
его
Блок.—
Позвольте
представить
вам. .. —
оп
на звал
меня.—
Мы
пришли
к
вам
послушать
Любовь
Дмитриевну.
Вы
по­
зволите?
Тут
Пронин
бросился
ко
мне
и,
будто
сто
лет
знаком
со
мною,
обнял
ме ня
за
талию
и
наговорил
мне
кучу
лю­
безн ост ей ,
котор ых
не
успел
досказать
Блоку.
—
Как ой
сего дн я
праздник
в
«Привале», какой заме­
чательный
сюрприз,
что
вы
пришли
к
нам
вместе
с
Алек­
с андр ом
Александровичем!
—
И
дальше
следовал
поток
восторженных
слов.
Александр
Александрович
тем
временем
отошел
в
сто­
ро ну
и
оттуда
сочувственно
и
озо рно
улыбался
мне .
П ро­
нин
в друг
что-то
вспомнил,
схватил
под
ру ку
Блока,
а
по­
том
и
ме ня
и
ув олок
пас
в
какую-то
ка морку ,
которую
назв ал
сво им
кабинетом,
на лил
три
с така на
в ина
и
произ­
нес
пышный,
взволнованный
тост
в
че сть
Бл ока
и
мепя,
и
так
как
в
волнении
он
забыл
мое
имя
или
просто
не
ра с­
слышал
его,
то
именовал
м еня
«наш высокий гость»
—
и
так
не ск олько
ра з.
Блоку
понравилось
это
выражение,
оп
запомнил
его,
и
на
следующий
день,
открывая
мне
дверь
у
себя
на
Оф и­
церской,
он
торжественно
и
громко
пров оз глас ил:
«Пожаловал наш высокий гость».
Тосты
Пропина
прервала
пришедшая
Любовь
Дм итр и­
евн а;
она
пр оси ла
директора
выпустить
ее
п оскор ее
на
эстраду.
Б ыло
одиннадцать
часов,
гостей
был о
еще
очень
мало.
Пронин
д олго
уговаривал
Любовь
Дмитриевну,
а
потом
эффектно,
по-театралыюму,
уп ал
на
колени
и
стал
мо­
ли ть:
—
Душечка,
Любовь
Дмитриевна,
не
губите,
побу дь те
с
н ами,
подождите
пемпого!
Вот
ск оро
соберется
п ублик а,
вы
первая
выступите,
и
мы
сразу
вас
отпустим.
Умоляю,
74


Рисунок
к
поэме
А.
Блока
«Двенадцать».
Художник
Ю.
Анненков.


ну
хоть
п олчас ика !
У
нас
с егодн я
такой
праздник,
такой
день!
Но
Любовь
Дмитриевна
наотрез
от к аз алась
ждать:
она
объяснила,
что
к уда -то
оч ень
спеши т.
В
з ри тельн ом
за ле
Александр
Александрович
и
я
вста­
ли
у
задней
стены,
чтобы
лучше
видеть
реакцию
зри те лей
на
ч тение
поэмы,
но
в
за ле,
кроме
нескольких
унылых
фигур,
сидевш их
в пер еди,
никого
еще
не
было.
Не
стану
зд есь
подробно
р асск аз ывать
о
то м,
как
Любовь
Дмитриевна
читала
«Двенадцать».
Скажу
только,
что
поэму
она
исполнила
так
хо рош о,
как
мне
вп ос лед­
ствии
не
п ришло сь
услышать
ни
у
одного
прославленного
арт ист а.
Любовь
Д мит риев на
—
профессиональная
актриса,
по­
этому
и
исполнение
б ыло
актерским;
она
использовала
ве сь
арсенал
приемов,
средств
и
красок
а кт ерс кого
мастер­
ст ва.
Исполнение
б ыло
острым
и
интересным;
особенно
п лени ло
меня
сочетание
низк ог о
красивого
голоса
актрисы
с
грубоватыми
инт о нация ми
героев
поэмы,
в
которых
слы ­
шались
то
наро д ная
частушка,
то
протяжная
народная
песня.
Главные
и
второстепенные
герои
поэмы
бы ли
по­
казаны
Лю бо вью
Дмитриевной
вы пук ло
и
искусно.
А
Хр ист ос
так
и
ос та лся
отвлеченным,
туманным
и
непонятным.
Исполнительница
стремилась
по казат ь
и
сложный,
многообразный
музыкальный
ритм
поэмы,
и
в
эт ом
она
дос ти гла
бесспорного
успеха.
Исполнение
бы ло
яркое
и
интересное.
В
д оме
Блоков
на
Офицерской
долго
не
ослабевал
ин­
тер ес
к
отзывам
и
в ыск аз ыван иям
о
«Двенадцати».
Мать
поэта
Александра
Андреевна,
Любовь
Дмитриевна
и
76


в
особенности
сам
поэт
с
жадным
интересом
ловили
каж ­
дое
новое
м нение ,
каждое
ново е
слово
о
поэме.
Однажды
я
принес
с
улицы
рассказ
о
то м,
как
на
Нев­
ском
проспекте
че лов ек,
шед ший
сзади
меня,
читал
ком у-
то
вслух
от рыв ок
из
«Двенадцати».
Интерес
Блоков
к
это­
му
эпизоду
был
поразителен;
меня
забросали
во пр осами :
какой
отры в ок
читал
прохож ий ?
Какого
он
был
возраста?
Как
он
был
о дет?
И
кем
он
мог
быть
по
пр о фессии?
Когда
па
следующий
де нь
посл е
похода
в
«Привал
комедиантов»
я
делился
на
Оф ицер ско й
сво ими
впечатле­
ниями,
Блоки
прерывали
мой
рассказ
бесконечными
вопро­
сами.
В
основном
это
был и
во пр осы
Люб ови
Дмитриевны,
которая
проверяла
на
мне
отде ль ные
части
поэмы.
В
сво их
ответах
я
не
мог
с кры ть,
что
образ
Христа
и
в
исполнении
Любови
Дмитриевны
ост алс я
туманным.
При
этих
словах
я
за мет ил,
как
Александр
Александрович,
улыбаясь,
пере­
глянулся
с
женой,
и
мне
за хотел ось
узнать,
чем
б ыли
вы­
званы
улыбки.
Блок
объ ясн ил,
что
мнен ие
о
тум а нном
обр азе
Христа
ему
часто
приходилось
с лышат ь.
В
этот
веч ер
—
как-то
са мо
соб ою
вышло
—
я
рассказал
о
своем
намерении
издать
поэму
«Двенадцать»
с
иллюстра­
циями,
рассказал
и
о
сво их
сомнениях.
—
А
ка кого
художника
д умае те
вы
привлечь
к
эт ой
работе?
Узнав
о
то м,
что
я
думал
о
художнике
Анненкове,
Бл ок
спросил:
—
Это
тот
Анненков,
ваш
гимназический
товарищ,
кот орый
сделал
марку
«Алконоста»? —
И,
помолчав
не­
много,
до бавил :
—
Вы
думаете,
он
по дх одит
для
это й
работы?
77


Я
откровенно
пр из нался,
что
других
художников
не
знаю .
Однако,
что бы
успокоить
Блока,
я
предложил
с де­
лать
на
пробу
несколько
э скизо в
и
в
зависимости
от
ка че­
ств а
этих
эскизов
будем
решать,
пор учи ть
ли
иллюстрации
Анненкову
или
искать
другого
художника.
Бл ок
улыбнулся.
Мне
показалось,
что
он
подумал:
«Странный человек этот Алянский
—
знает
одного-един-
ственного
художника,
и
этого
знает
только
потому,
что
учился
с
ним
в
гимназии,
и
только
на
это м
основании
он
готов
пор учи ть
ему
иллюстрации
к
«Двенадцати».
—
Ну
что
ж,
попробуем,—
ск азал
Александр
Алек­
са ндро ви ч.
Предлагая
Александру
Александровичу
поручить
ил­
люстрации
к
«Двенадцати»
Анненкову,
я,
конечно,
риско­
вал,
потому
что
из
многих
бесед
с
Блоком
знал,
что
он
отнюдь
не
являе тс я
поклонником
к р айних
ле вых
напр ав­
ле ний
в
искусстве.
Первые
эскизы
Анненкова
меня
озадачили.
Передо
мною
ле жали
не по нят ные
кубистические
знаки.
Ху до жник
по
моему
л ицу
понял,
что
его
эскизы
разочаровали
меня,
и,
когд а
я
прямо
об
этом
ему
сказ ал
и
до бави л,
что
не
могу
их
п ок азать
Блоку,
он
попросил
дать
ему
еще
время,
чт обы
п од умать
и
еще
пора бота ть.
Примерно
к
сер един е
ав гу ста
новые
эскизы
были
дове­
дены
до
такого
состояния,
что
я
решился
показать
их
Блоку.
Не
скрою,
я
оч ень
волновался,
направляясь
с
эски­
зами
к
поэту:
я
почему-то
думал,
что
он
предубежден
против
Анненкова,
не
верит
в
не го
и
обязательно
забра­
кует
его
работу.
Во пре ки
мо ему
предчувствию,
Александр
Александ­
рович
с
интересом
рассматривал
рисунки.
Сра зу
ему
по пра вилис ь
два
рис ун ка : «убитая Катька»
и
«пес» (к
словам
по эм ы: «только нищий пес голодный ковыляет
п оз ад и...»).
78


Рисунок
к
поэме
А.
Блока
«Двенадцать»*
Х удо жник
Ю.
Анненков.


—
Это
очень
хор ош о!
—
воскликнул
Александр
Алек­
сан дро вич .
Он
заметно
п ов ес елел,
несколько
раз
возвращался
к
до­
стоинствам
отм ечен н ых
ри сун ков
и,
удов ле твор ен ны й,
показывал
их
матери
и
же не
и,
заметив,
до лжно
бы ть,
мое
волнение,
поспешил
усп окои ть:
—
Вот
видите,
и
мам е,
и
Любови
Дми тр иевне
рисунки
нравятся.
И
этой
похв але
я
так
был
рад,
буд то
сам
сделал
эти
рисунки.
Доль ше
друг их
Блок
рассматривал
последний
странич­
ный
ри су нок,
на
котором
был
изображен
Христос.
Я
зн ал,
что
этот
рис ун ок
долго
не
давался
Анненкову
и
ему
самому
со всем
не
нрав ил ся
—
он
не
увидел
в
поэме
Х ри ста.
Он
просил
ме ня
хорошо
запомнить
все,
что
Блок
ска жет
об
этом
рисунке.
Я
поп ро сил
Александра
Александ­
ровича
по дро бнее
рассказать,
каки м
он
пр ед ставл яет
с ебе
Христа
в
поэме.
Я
слушал
расск аз
Бл ока
о
т ом,
как
возник
образ
Христа
в
«Двенадцати»,
как
стихотворение,
как
поэму,
и
я
решил,
как
только
приду
домой,
обязательно
запишу
его.
Но,
испугавшись
вдр уг,
что,
пока
д ойду
домой,
могу
что-то
утратить,
я
попросил
Блока
написать
Анненко­
ву
свой
отзыв
о
рисунках,
что
он
тут
же
при
мне
и
сдел ал .
Вот
что
писал
Блок:
«Пишу Вам по возможности кратко и деловито,
потому
что
Самуил
Миронович
жде т
и
завтра
должен
отправить
пись мо
Вам.
Рисунков
к
«Двенадцати»
я
с тра шно
боялся
и
даже
говорить
с
Вами
бо ялс я.
Сейчас,
насмотревшись
на
них,
хочу
сказать
Вам,
что
разные
углы,
час ти,
художественной
мысли
—
мне
невыразимо
близки
и
дор оги ,
а
общее
—
бо­
80


лее
чем
приемлемо,—
т.
е.
просто
я
ничего
подобного
не
ждал,
по чти
Вас
не
зная.
Для
мен я
лично
всего
бесс пор нее
—
убитая
Катька
(большой рисунок)
и
пес
(отдельно
—
небольшой
рису­
н ок).
Эти
оба
в
целом
до ст ав ляют
мне
большую
артисти­
ческую
радость,
и
думаю,
если
бы
мы,
столь
разные
и
разных
пок о ле ний,—
говорили
с
Вами
сейчас,—
мы
многое
сумели
бы
друг
дру гу
сказат ь
полусловами.
Приходится
писать,
к
сожалению,
что
гораздо
менее
убе­
дительно.
Писать
прих од итс я
вот
почему:
чем
боле е
для
меня
приемлемо
все
вместе
и
чем
дороже
отдельные
части,
тем
решительнее
я
должен
спорить
с
двумя
вещами,
а
имен­
но : 1) с Катькой отдельно ( с
папироской); 2) сХри­
стом.
1) «Катька»
—
великолепный
рис унок
сам
по
себ е,
наименее
оригинальный
во обще ,
думаю,
что
на ибо лее
«не ваш» .
Это
—
не
Катька
вовсе:
Катька
—
з доров ая,
толстомордая,
страстная,
курносая
ру с ская
девка;
свежая,
простая,
добрая
— зд орово
ругается,
прол ива ет
слез ы
над
романами,
отчаянно
целуется;
все му
этому
не
противоре­
чит
изящество
в сей
середины
Вашего
большого
рисун­
ка
(два согнутых пальца руки и окружающее).
Хорошо
тоже,
что
крестик
вып ал
(тоже на большом рисунке).
Рот
св еж п й, «масса зубов», чувственный
(па маленьком
рисунке
он
—ста р ый ). «Эс при»
погрубее
и
понелепей
(может быть,
без
ба бо чк и). «Толстомордость»
очень
важ на
(здоровая и чистая,
д аже
—
до
дет ск о сти).
Папироски
лучш е
не
над о
(может быть,
опа
не
ку рит ).
Я
бы
сказал,
что
в
мален ьк ом
рисунке
у
Вас
неожиданный
и
ниг де
боль­
ше
не
повторяющийся
не пр ият ный
пал ет
«сатирикоиства»
(Вам совершенно чуждый) .
2) О Христе:
Он
совсем
не
так ой:
маленький,
со гнулс я,
как
пес
сзади,
аккуратно
песет
фл аг
и
уходит.
«Хри­
81


стос
с
фла го м»—э то
в едь
—
и
так
и
пе
та к».
Знаете
ли
Вы
(у меня
—
че рез
всю
жи знь ), что когда флаг бьется
под
ве тром
(за дождем или за снегом и главное
—
за
ночной
т е мно т ой), то под ним мыслится кто- то
огром­
ны й,
как-то
к
нему
относящийся
(пе держит,
не
песет,
а
как
—
не
умею
ск аза ть).
Вообще
это
само е
трудное,
можно
только
найтп,
но
ск азат ь
я
не
умею,
как,
мо­
жет
бы ть,
хуже
вс его
сумел
ска зат ь
и
в
«Двенадцати»
(по существу,
однако,
не
отказываюсь,
несмотря
на
все
критики).
Ес ли
бы
из
левого
верхнего
угл а
«убийства Катьки»
дохнуло
густым
снегом
и
сквозь
него
—
Христом,—
это
б ыла
бы
исчерпывающая
обложка.
Еще
так
мо­
гу
сказать.
Теперь
ещ е:
у
Петьки
с
ножом
хорош
к
у
х
о
н
н
ы
й
нож
в
руке;
но
рот
опять
стар ый.
А
па
целое
я
опят ь
смотрел,
см отре л
и
вдруг
вс пом нил:
Христос...
Дюрера!
(т.
е.
нечто
совершенно
не
относящееся
сюда,
посто­
ронне е
воспоминание).
Наконец,
последнее:
мне
б ыло
бы
стр ашно
жалко
уме нь шать
рисунки.
Нельзя
ли,
по
Ва шем у,
напротив,
увеличить
некоторые
и
издать
всю
книгу
в
раз м ерах
«убийства Катьки», которое,
по- моем у,
настолько
grand
stile, что может быть увеличено
еще
хот ь
до
размеров
плаката
и
все-таки
не
потеряет
от
того.
Об
увеличении
и
уме н ьшен ии
уж
Вам
судить.
Вот,
каж е тся,
все
главное
по
части
«критики».
Мог
бы
написать
еще
с т раниц
де сят ь,
по
тороплюсь.
Крепко
жму
Ва шу
руку.
Александр
Блок».
Вернувшись
домой,
я
находился
еще
под
свежим
впе ­
чатлением
от
р асска за
Блока.
Мне
з ах отелос ь
проверить
82


Рисунок
к
по эме
А.
Блока
«Двенадцать».
Художник
Ю.
Анненков,


сво ю
память,
и
я
про чел
письмо
Блока,
которое
он
дал
мне
для
отправки.
С
изумлением
я
об на ружи л,
что
в
письме
был о
все,
что
Б лок
говорил
о
рисунках,
за
исключением
того,
как
возник
в
поэ ме
обр аз
Христа.
Рас сказ
Блока
произвел
па
м еня
глубокое
впечатление,
и
я
никак
не
мог
п оня ть,
почему
оп
не
попал
в
письмо.
Звонить
па
Офицерскую
б ыло
позд н о,
я
отложи л
это
до
утра
и
зде сь
же
з аписал
рассказ
по
па мят и,
пок а
он
не
за бы лся.
Утром
поз вон ил
Блоку,
сказал
ем у,
что
в
письме
про­
пущен
рассказ
о
Христе
и
что
я
записал
его
по
памяти
и
хочу
пос лать
эту
запись
Анненкову.
При
этом
я
спр о­
сил:
—
Почему
р ассказ
не
попал
в
письмо,
заб ыли?
—
Н ет,
не
заб ыл.
Мне
ка же тся,
что
главное,
о
чем
я
р асск аз ывал
в ам,— гораз до
лучше
сказано
в
само й
поэме.
Но
если
вы
считаете,
что
мой
рассказ
пом ож ет
худож­
ник у
л учше
по к азать
после дн юю
главу
поэмы,
напи ши ­
те
ему.
Рассказ
А,
А.
Блока
о
то м,
как
возник
образ
Христа
в
поэме
„Двенадцать^
Сл учал ось
ли
вам
ходить
по
улицам
города
темной
ночью,
в
сн еж ную
метель
или
в
дождь,
когда
ветер
рвет
и
треплет
все
вокруг?
Когда
снежные
хлопья
слепят
глаза?
Идешь,
едва
держась
на
ногах,
и
д умае шь:
как
бы
те бя
пе
опрокинуло,
не
смело...
Ветер
с
такой
силой
раскачивает
тяжелые
висячие
фо на ри,
что
кажется
—
вот-вот
они
со­
рвутся
и
вдребезги
разобьются.
А
снег
вьется
все
с ильн ей
и
сильней,
зав ив ая
снеж­
ные
с толб ы.
Вьюге
некуда
деваться
в
узких
улиц а х,
она
84


Обложка
к
3-м у
изд а нию
поэмы
Л.
Блока
«Двенадцать».
Х удо жник
В.
Замирайло.


мечется
во
все
стороны,
накапливая
сил у,
чтооы
вырваться
на
простор.
Но
п рос тора
нет .
Вьюга
крутится,
образуя
белую
пе ле ну,
сквозь
которую
все
ок руж аю щее
теряет
сво и
очертания
и
как
бы
расплывается.
Вдруг
в
ближайшем
переулке
мелькнет
светлое
или
ос вещ енно е
пятно.
Оно
маячпт
и
неудержимо
тянет
к
себе.
Быть
может,
это
большой
плещущий
флаг
или
сорванный
ветром
плак ат?
Светлое
пят но
быстро
растет,
становится
огромным
и
вдр уг
приобретает
неопределенную
форму,
пр евр ащ аясь
в
силуэт
чего-то
и дущ его
или
плывущего
в
воздухе.
Прикованный
и
завороженный,
тян ешь ся
за
эт им
чу­
десным
пятном,
и
нет
сил
оторваться
от
нег о.
Я
лю блю
ходить
по
улицам
города
в
такие
ночи,
ког да
пр ирод а
буйствует.
Вот
в
одну
такую
на
ред кост ь
вьюжную,
зимнюю
ночь
мне
и
привиделось
светлое
пятно;
оно
рос ло,
становилось
огромным.
Оно
волновало
и
вл екло .
За
э тим
огромным
мне
мыслились
Д венад цат ь
и
Христос.
Этот
рассказ
я
слышал
из
уст
А.
А.
Блока
12 августа
1918 года,
в
тот
день,
когда
показывал
ему
эскизы
ри сун­
ков
к
поэме.
Высказанные
в
письме
Б лока
замечания
о
героях
по э­
мы
Катьке
и
Петьке
б ыли
точны
и
конкретны,
а
дополни­
тельн ые
характеристики
их,
особенно
Катьки,
б ыли
на­
столько
исчерпывающи
и
так
зримы,
что
они
помогли
художнику
соз дать
героев,
кот орые
останутся
в
изобрази­
тельном
искусстве.
Что
же
к аса ется
образа
Христа,
то
он
так
и
не
п олучи лся .
Блок
считал,
что
это
произошло
по
ви не
авто ра .
86


Поэма
«Двенадцать»
с
иллюстрациями
вышла
впе р­
вые
в
ко нце
1918 года .
Напеч атан а
в
типографии
Голике
и
Вильборг
по
желанию
автора
в
большом
формате.
Пе р­
вый
тираж
этого
из дани я
вышел
по
по дпис ке,
в
количест­
ве
300 экземпляров .
Второй
ти раж
в
том
же
ф орма те
вы­
шел
тиражом
в
10 тысяч экземпляров,
по
заказу
Нар-
компроса.


ОБЛОЖ КА
«ЗАПИСОК МЕЧТАТЕЛЕЙ»
Название
аль манах а
издательства
«Алконост»
до лго
обсуждалось
писателями
Петербурга
и
Москвы.
Бы ло
п редлож ен о
много
названий,
и
в
конце
конц ов
все
согласились
принять
название,
предложенное
Бло­
ком,— «Записки
м еч тате лей».
Предлагая
та кое
имя
альманаху,
Александр
Александ­
рович
говорил,
что
оно
отвечает
тв орчес тв у
писателей
«Алконоста», обращенному к будущему .
П ре дсто яло
зака за ть
обложку,
выбрать
художника.
Советуясь
с
Блок ом ,
я
назв ал
художника
Гол о вина.
Мне
казалось,
что
па
обложке
хорошо
б ыло
бы
изо бр азить
театральный
занавес,
который
мог
бы
служить
парадным
вход ом
в
альманах.
А
кто
лучш е
Головина
сделает
зан а­
ве с?
Вспомнились
по следн ие
театральные
занавесы
Г оло­
вина
к
спектаклям,
поставленным
Мейерхольдом: «Дон-
Жуан»
и
«Маскарад»
в
Александрийском
т еа тре, «Борис
Год ун ов»
в
Ма рии нс ком
теа тре ,
и
мы
решили
просить
Всеволода
Эмильевича
познакомить
нас
с
Головиным.
Мейерхольд
обра дов ал ся
поводу
повидаться
с
Гол ов и­
ным
и
предложил:
—
Поедем
к
нему
все
втроем!
Александр
Яковлевич
будет
р ад.
Кс тат и,
посмотрим,
над
чем
сейчас
старик
рабо­
тает.
88


О бложк а
к
альма н аху
«Алконоста»
—
«Записки мечтателей» .
Художник
А.
Г оловин .


Мы
условились
поехать
в
б лижай шее
воскресенье.
Г олов ин
жил
за
городом,
в
Царском
Селе
под
П е те рбургом
(теперь город Пушкин).
Блок
пое ха ть
не
смог,
и
мы
отправились
вдвоем
с
Мейерхольдом.
В
поезде
Всеволод
Эмильевич
расспра­
шивал
о
«Записках мечтателей», о том,
кто
и
что
там
будет
пе чатат ь
и
о
какой
облож ке
мы
думали.
А
когда
уз нал
о
нашем
намерении
п роси ть
Головина
сделать
для
обл ож ки
занавес,
воскликнул:
—
Почему
занавес?
В едь
не
только
пьесы
собпраетесь
вы
печ ат ать
в
альманахе?—И
добавил:—Нет
уж,
занавес
оста в ьте
театру,
а
вам
на до
придумать
сюжет,
связанный
с
наз ванием
альманаха
—
«Записки мечтателей».
На до
подумать,
как ие
он и,
сегодняшние
ме чтат е ли.
Думаю,
что
пока
они
еще
крепко
связ ан ы
с
прошлым,
они
только
м еч­
тают
о
буду щем . ..
Так
вслух
размышлял
Мей ерхол ьд
о
мечтателях
сн а­
чала
в
по езд е,
а
потом
—
к огда
шли
по
аллеям
Царского
Села.
Когда
же
п одходи ли
к
дому,
где
жил
Головин,
он
сказал :
—
Кажется,
придумал!
Обсудим
вместе
с
Головиным.
Александра
Як овл ев ича
Головина
мы
заста ли
за
моль­
бертом
—
он
писал
натюрморт
«Цветы в вазе».
Го лов ин
обрадовался
Мейерхольду,
они
расцеловались
и
д олго
обменивались
дружескими
об ъ ят иями.
Представив
меня,
Ме йе рхол ьд
расс ка зал
о
просьбе
Блок а
и
«Алконоста».
Раскритиковав
н ашу
затею
с
зан а­
весом,
он
начал
порывисто
ходить
по
комнате,
фантазируя
вслух
сюж ет
обложки:
—
Помните
ли
вы
лит ограф ию
Домье
«Любитель
эст ам по в»? Так вот,
эт от
«Любитель эстампов»
очень
по-
хож,
по-моему,
на
сегодняшнего
мечтателя.
Мне
к аж ется,
90


нужно
нарисовать
так ую
картину:
мечтатель
стоит,
долж­
но
быть,
на
очень
высокой
скале,
спиной
к
зрителю.
Перед
ним
(под его ногами)
расстилается
большой
про мыш лен ­
ный
город .
Крыши,
крыши,
к ры ши...
и
кое -г де
—
фабрич­
ные
трубы.
Над
крышами
стелется
дым,
котор ый
на
горизонте
пе реходи т
в
об лака ,
а
там,
да льше,
сквозь
дым
и
обл ака ,
неясно
мере щи тся
светлый
город
будущего.
Рассказав
содержание
картины,
М ей ерхол ьд
обращает­
ся
к
Головину,
просит
взять
бумагу
и
ка ра ндаш
и
зарисо­
ва ть
его ,
а
он
бу дет
позировать
в
том
положении,
в
каком
вид ит
мечтателя
на
обложке.
Мей ерхол ьд
п одо шел
к
двер и,
встал
к
ней
лпцом,
спи ­
ной
к
художнику,
засунул
руки
в
карманы
пидж ак а,
как-то
сжался ,
собрался
в
струнку
и
так
неподвижно
стоял
не­
сколько
минут,
п ока
Го ло вин
д елал
набросок.
Я
оказался
невольным
свидетелем
таинственного
твор­
че с кого
проц ес са
двух
замечательных
художников.
Вечером
я
р асск аз ывал
Блоку
со
все ми
подробностями
все,
что
видел
и
слышал.
Александр
Александрович
улы­
бался,
а
когд а
я
кончил,
сказал:
—
Оч ень
жаль,
что
не
поехал
с
ва ми
и
не
видел
всего
сво ими
глазами.
Что
кас ае тся
сюжета,
придуманного
Мей­
ерхольдом,
я
думаю,
что
он
интересен
и
по
мысли
глубже
нашего
занавеса.
Одно
несо мненно :
обл ожк а
буд ет
оч ень
талантлива.
Поздравляю.


ЮБИЛЕЙ
«АЛКОНОСТА»
В
ма рте
1919 года исполнилось девять месяцев с осно­
вания
издательства
«Алконост» .
В
б ур ное,
полное
событиями
вр емя
срок
в
девять
меся­
цев
показался
нам
со лидн ым
и
вполне
до стато чны м,
чтобы
его
отпраздновать.
Жда ть
до
года
был о
о чень
долго.
Я
жил
тогда
в
дом е
Толстого,
на
Троицкой
улице.
Этот
громадный
дом
зан имал
большой
квартал.
Построенный
незадолго
до
во йны,
он
был
рассчитан
главным
об р азом
на
бо г атых
жи льцов .
Но
нар яду
с
большими
бар ск ими
квартирами
один
подъезд
в
доме
владелец
отвел
для
жиль­
ц ов,
снимавших
отде льн ые
комнаты.
Там
все
бы ло
устрое­
но,
как
в
новых
бо ль ших
гостиницах:
такие
же
длинные
коридоры
и
такие
же
удобные
ко мна ты
с
маленькой
перед­
ней
и
нишей
для
кров а ти.
В
одной
из
таких
комнат
я
жил,
и
в
ней
решено
был о
отпраздновать
юбилей
«Алконоста» .
Пер вым
на
юбилей
приш ел
Александр
Александрович
Бл ок.
Он
открыл
приготовленный
мною
аль бом
привет­
ствием:
Дорогой
Самуил
Миронович.
Сегодня
ве сь
день
я
думал
об
«Алконосте».
Вы
сам и
не
знали,
какое
имя
дали
издательству.
92


Будет
«Алконост», и будет он в истории,
потому
что
вс ё,
что
начато
в
1918 году,
в
истории
будет.
И
оч ень
важно
то,
что
начат
он
в
июне
(а не раньше), потому
что
каждый
меся ц,
ес ли
не
каждый
день
этого
го да
—
ра вен
году
или
де ся тку
лет.
Да
б удет
Алконост!
Александр
Б лок
1 марта 1919.
Незадолго
до
юбилея
вышел
пер вый
помер
литератур-
но го
альманаха
«Записки мечтателей», и Александр Алек­
сандрович
предложил
воспользоваться
юби леем ,
чтобы
обсудить
«Записки»
и
поговорить
о
том,
каковы
должны
быть
следующие
номера
ал ьм анах а,
как
расширить
круг
тем
и
пр ивле чь
но вых
авторов.
Помимо
основных
писателей
«Алконоста» — Ан др е я
Бе­
лого,
Иванова-Разумника,
А.
Ремизова,
Ко нст ант ина
Эрбер-
га,—
было
решено
пригласить
на
юбилей
некоторых
деяте­
лей
Театрального
отде ла
Наркомпроса,
где
в
то
время
ра бот али
и
Александр
Александрович
Блок,
и
я:
это
был и
Мейерхольд,
известный
профессор-пушкинист
П.
О.
Моро­
зов,
а
такж е
переводчик
и
театральный
деятел ь
Вл.
Н.
Со­
ловьев;
из
худ ожн ик ов
были
приглашены
10.
Анненков
и
молодой
график
Н.
Ку пр ея нов.
Среди
гостей
с лучай но
оказалась
одна
дама
—
О.
А.
Глебова-Судейкина,
жена
художника
Судейкина.
Она
ничего
не
знала
о
юбилее,
бы ла
где-то
п обли зос ти
п
забе­
жа ла
на
минут к у,
в
то
время
к огда
гости
уже
сидели
за
ст олом .
П очти
все
з десь
знали
Ольгу
Афанасьевну,
обра ­
довались
ей.
Кто -то
назвал
ее
«нечаянной радостью», и все
едино ду ш но
уп рос или
остаться
с
нами.
Ве сь
этот
де нь
был
для
м еня
полон
хлопот:
нужн о
б ыло
д ост ать
вина
и
хоть
какой-нибудь
еды.
Задача
трудная,
но
в
результате
некоторых
усилий
и
с ло жных
ухищрений
93


гос тям
б ыло
предложено
роскошное
по
тем
временам
уго ­
щени е.
«Гвоздем»
стола
бы ло
бл юдо
—
гордость
главного
повара
Дома
уче н ых,
бывшего
ран ьше
гла вным
пов а ром
ресторана
«Вилла Родэ»,—
фар ш мак
из
воб лы
и
мо роже ­
ной
картошки.
Блю до
имел о
большой
усп ех;
дум аю,
одна­
ко,
что
и
не
такое
знатное
угощ ен ие
имело
бы
успех.
На
столе
был и
еще
селедка,
вобла
и
какие-то
коржики.
К
это й
закуске
уд алось
раздобыть
три
бутылки
чистого
спирта.
К огда
все
гости
собрались,
Александр
Александрович
нач ал
раз гов ор
о
«Записках мечтателей», но
длился
он
недолго.
Все
пр иго то вле ния
к
у жину
был и
закончены,
гостей
пр игл ас или
придвинуться
к
столу
и
там
продолжать
бе­
се ду.
Но
тут
разговор
не
к леился ,
пошли
ю бил ейные
р ечи
и
тосты.
Блок
хот ел
вернуться
к
обсуждению,
но
это
ни
к
чему
не
привело.
Разговор
вспыхивал
на
мгновение
и
тут
же
затухал.
Для
обсуждения
серьезных
воп ро сов
оказалось
много­
вато
в ина
и
маловато
закуски.
Гост и
скоро
захмелели,
и,
как
бывает
в
таких
случаях,
голоса
становились
громче,
а
речи
нескладней.
Было
трудно
с леди ть
за
мыслью
го во­
ривших.
Де лов ой
ра згов ор
так
и
не
с остоя лс я.
В
то
время
Петроград
был
на
о сад ном
полож ен и и,
и
по
приказу
властей
посл е
определенного
часа
хождение
по
улицам
без
специального
пропуска
запрещалось.
Ночпые
патрули
в
городе
останавливали
не
только
запоздавших
пешеходов
на
ул ица х,
но
заглядывали
иногда
и
в
кв ар ти­
ры,
проверяли,
кто
жив ет
в
них ,
а
г ла вным
обр азо м
—
скрывающихся,
о
которых
ничего
не
было
известно
дом-
ко м беду
(домовый комитет бедноты) .
94


АППЛ
АХПАТОВА
У
САМОГО
МО РЯ
» АЛКОНОСТ «
ПЕТЕРБУРГ
I9ftI
О блож ка
к
книг е
ст ихов
Анны
Ахматовой
«У самого моря» .
Художник
В.
Замирайло.


Мои
гости
н ик аких
пропусков
не
имели,
поэтому
боль­
шинство
из
них
разошлись
по
домам
до
за пре тного
ч аса.
Остались
только
те,
кто
ли бо
жил
дал еко ,
либо
был
рас­
п оложе н
еще
посидеть:
Блок,
Бел ый,
Анненков
и
Со ловь ­
ев.
Н ек оторое
время
мы
сидели
за
ст оло м,
допивая
вино,
ио
постепенно
сон
нач ал
одолевать
гостей.
Анненков
с
Со­
ловьевым
устроились
кое-как
на
оттоманке
и
скоро
засну­
ли.
Белый
дремал,
сидя
в
кресле,
а
Блок
и
я
оказались
крепче
др угих ;
мы
уселись
у
письменного
стола,
кот орый
с тоял
у
окна,
как
раз
против
передней,
и
о
чем-то
пол у­
шепотом
говорили.
Наконец
и
нас
о дол ела
дремота,
и
мы
прикорнули
здесь
же,
у
стола.
Осторожный
ст ук
в
дверь
разбудил
меня.
«Нет,
это
не
патруль,—
под ума л
я,—
те
стучат
гром­
ко,
по-хозяйски,
те
не
ст есн яю тся
разбудить,—
нет ,
это
не
они».
Однако
кто
же
это
мог
быт ь
в
столь
поздний
час?
Открыв
дверь,
я
увидел
челов е ка
в
кожаной
куртке
и
дв ух
матросов,
увешанных
патронными
лентами,
с
вин­
тов кам и
за
плечами.
—
Вы
здесь
хозя ин ?
—
спр о сил
челов е к
в
кожаном,
входя
в
переднюю.
—
Да,
я,
но
я
очень
п рошу
вас
говорить
потише,
там
у
ме ня
не ск олько
че лов ек
спя т,
не
хотелось
бы
их
будить.
—
Имеется
ли
ср еди
них
кто- ни буд ь
пз
посторонних,
не
прописанных
здесь?
—
спр о сил
он
по т ише.
—
Да,
име ются .
Мы
праздновали
день
рождения,
и
тем,
кто
живе т
да леко,
пришлось
ос таться .
Там,
видит е ,
у
стола,
д рем лет
по эт
Александр
Блок,—
пок аз ал
я
ему
издали
на
дремавшего
Александра
Александровича,—
он
оста лся
здес ь
потому,
что
живе т
оч ень
далеко,
в
кон це
Офи цер ско й,
угол
Пр яжки ,
он
не
успел
бы
дом ой
до
за­
претного
ч аса.
96


Л.
Д.
Блок ,
жена
поэта.
1919.


А.
А.
Б лок
и
К.
И.
Чуковский.
Апрель
1921 года.


А.
А.
Б лок.
А
прель
1921 года .


А.
А.
Бло к.
Последняя
фотография.
Се ре дина
июня
1921 года .


—
Как,
Александр
Блок?
Тот
са мый
Александр
Блок,
ко торы й
нап ис ал
«Двенадцать»? —
спросил
он
шепотом
и
вышел
из
передней
в
общ ий
коридор,
жестом
приглашая
и
м еня
выйти.
—
Да,
тот
самый
Александр
Александрович
Блок.
—
А
еще
кто
у
вас
ост ался ?
—
спросил
он,
прикрывая
дверь.
Я
назвал
ост авш их ся
и
с каза л,
что
все
эти
л юди
при­
частны
к
искусству.
—
А
почему
вы
не
сообщили
в
домкомбед
о
том,
что
у
вас
ос таются
ночевать
гости?
—
Да
потому,
что
никто
из
них
пе
собирался
оставать­
ся,
просто
они
задержались
дол ьше ,
чем
д ум али.
Чел овек
в
кожаной
куртке
на
минуту
заду мал ся .
—
Хорошо.
На
это т
раз
я
вам
по вер ю,
по
па
буд уще е
время,
если
пе
успеете
предварительно,
сообщайте
об
оставшихся
у
вас
в
домкомбед
сразу
после
наступления
запретного
часа.
Считайте,
что
на
это т
раз
вам
пов ез ло.
Хорошо,
что
я
сам
оказался
с
патрулем,
иначе
ваш а
име­
нинная
ночь
была
бы
нарушена:
вс ем
вам
пришлось
бы
прогуляться
для
выяснения
личности.
Запомните
это,—
закончил
оп,
повернулся,
дал
з нак
матросам,
и
все
опи
удалились.
Я
остался
у
дв ере й,
провожая
патруль
глазами.
Пройдя
несколько
шагов,
че лов ек
в
ко жано й
куртке,
начальник
патруля,
обернулся
и,
заметив
ме ня,
вернулся,
подошел
ко
мне
бли зко
п
спросил:
—
А
Александра
Блока
неужели
вы
не
смогли
уло­
жить
куда-нибудь?
В
воп ро се
сл ышал ись
резкость
и
до сада.
Не
до ж дав­
ши сь
моего
отв е та,
начальник
п а труля
повернулся,
догнал
матросов
и
что-то
тихо
пачал
им
объяснять.
Он
был
взвол­
нован,
и
мне
показалось,
что
он
рассказывает
матросам,
кто
такой
Александр
Блок.
4 Встречи с А.
Блоком
97


На
следующий
день
я
узнал
в
домко м беде ,
что
с
па т­
рулем
прих од ил
сам
комендант
Петрограда.
Оказывается,
он
жил
в
нашем
доме
и
захотел
лич ­
но
проверить
н еск олько
н аи более
буржуазных
квартир.
А
ко
мне
он
приш ел
потому,
что
в
до мко мбеде
заме­
тили,
что
у
меня
собрались
гостщ
и
об
этом
до ложили
коменданту.


ДЕЖУРСТВО
У
ВОРОТ
В
один
из
светлых
летних
вечеров
1919 года,
подхо­
дя
к
дом у
на
Офицерской,
где
жил
Бл ок,
я
с
удивлением
увидел
А лек санд ра
Александровича
стоящим
в
подво­
ротне.
—
Вы
ище те
кого-нибудь?
—
спросил
я.
—
Да ,—
с
раздражением
ответил
Блок,—
я
жду
з десь
грабителей.
Они
должны
скоро
прийт и
сюда.
Они
нам ер е­
ны
похи тит ь
вот
этот
наш
дом ,
а
я
должен
им
помешать,—
без
те ни
улыбки
добавил
по эт.
Я
не
сразу
поня л,
что
п рои зошло ,
почему
так
вз вол но­
ван
Блок,
и
спр ос ил:
—
Что
случилось?
—
Случилось
и
случается
довольно
часто:
у
меня
дома
уйма
раб оты,
и,
вместо
то го
чтобы
ее
делать,
меня
по сы ла­
ют
стоять
в
в оро тах:
охранять
и
бе речь
покой
буржуев.
А
вам
разве
не
приходится
дежурить
в
в орота х?
Я
предложил
постоять
здесь
вместе
с
ним,
хот елось
успокоить
Ал ек сандр а
Александровича,
рассказать,
как
дежурят
в
нашем
доме.
Но
он
не
захотел.
Просил
мен я
подняться
в
квартиру,
обещая
скоро
прийти.
Не
з наю,
чем
бы ло
выз ва но
раздражение
Блока:
б ес­
смысленным
ли
стоянием
в
в орот ах
или
тем,
что
он
просто
устал
за
деп ь,
а
может
быть,
тем
и
другим
вместе.
Не
з наю.
99


Но
тольк о
не
видел
я
до
того
Александра
Александровича
таким
раздраженным.
Дежурства
по
дому
был и
повсюду.
На
дежурства
назна­
чались
жильцы
дома,
о
кот орых
бы ло
известно,
что
они
живут
на
трудовые
доходы.
На
них
домкомбед
составлял
расписание,
ком у
когда
дежурить.
Ра спи сани е
вывешива­
ло сь
обычно
в
подворотне.
В
пашем
доме
жильцы
тож е
де­
жур ил и.
Но
они
р едко
придерживались
р асписания .
Они
вы ход или
во
дво р,
к огда
бы ли
свободны,
выходили,
чтобы
обменяться
новостями,
кот орых
в
то
время
всегда
бы ло
много,
о бсу дить
их.
Во
дворе
пос тоян но
толпилась
куч ка
ж иль цов,
и
вряд
ли
кто- н ибу дь
из
них
интересовался
расписанием.
Б лок
вернулся
домой
хмур ый ,
неразговорчивый.
Од на­
ко
спустя
нем но го
времени
раздражение
его
стал о
посте­
пенно
таять,
и
он
начал
м еня
о
чем-то
расспрашивать.
А
за
чайным
столом
Александр
Александрович
р асск а­
зывал
о
своем
дежурстве
уже
в
юмористических
тонах«
Рассказал,
ка к,
дождавшись
наконец
грабителей,
он
всту­
пил
с
ними
в
борьбу
и
как
ему
быстро
удалось
их
одолеть..
Блок
придумал
длинную
смешную
историю
своей
ге­
роической
борьбы,
которую
закончил
словами:
—
Теперь
буржуи
м огут
спокойно
сп ать.
А
я
жду
на­
гра д у,—
до ба вил
он,
протягивая
св ою
чашку
Любови
Дмитриевне.
*
Ве чером
за
чайным
столом
у
Блок ов
по чти
всег да
было
в есело .
Они
любили
юмористический
рассказ,
шутку^
анекдот.
Заводила
всегда
Любовь
Д мит риев на.
Она
ум ела
с
юмо­
100


ром
рассказать
об
увиденном
и
услышанном
с егодн я
па
ул ице,
в
маг аз ине
или
еще
где-нибудь,
где
у спела
поб ы­
вать.
А
Александр
Александрович,
как
бы
соревнуясь,
с тарал ся
пересмешить
же ну,
то же
рассказывал
веселый
эпизод
или
анекдот.
И
есл и
ему
не
хватало
наблюдений,
он
тут
же
придумывал
их.
Один
из
таких
вечеров
был
посвящен
обс трел у
повых
словообразований,
сокращенных
названий
учреждений,
организаций.
Бл ок
в
ш утку
утверждал,
что
эти
новые,
труднопроиз­
носимые
слова
придумывались
футуристами
—
будетляна-
ми,
как
их
называл
Хлебников.
Расшифровка
таких
с лов
в
семье
стала
и грой
—
кто
смешнее
расшифрует.
Приду­
м ывалис ь
и
новые
словообразования,
сре ди
котор ых
были
и
изобретенные
Блоком
прозвища
матери
и
же ны:
Ра й-
ма ма
и
Райлюба.
*
Однажды,
это
б ыло
тоже
летом
19-го
года,
мы
сидел и
в
столовой,
пили
ч ай.
Блоки
были
в
ударе.
Много
смея­
лись.
На
ули це
было
светло.
За
шутками
и
смехом
я
не
заметил,
что
давно
уже
наст упи л
ча с,
пос ле
которого
хож­
дение
по
улицам
без
специального
пропуска
не
разреша­
лось.
Я
засп ешил
и
сказал,
что
са мая
см ешн ая
концовка
веч ера
впереди,
когд а
мен я
за держ ат
на
улице.
Же нщ ины
забеспокоились,
предложили
остаться,
а
Александр
Александрович
ул ыб ну лся,
что-то
озорное
мелькнуло
в
глазах,
и
он
сказа л:
—
Не
спешите,
все
равно
опоз да ли.
Подождите
мину т­
ку,
я
дам
вам
пропуск,
никто
вас
не
задержит.
Подой д я
к
письменному
столу,
он
быст ро
что-то
н апи­
сал
и,
передавая
мне
голубую
бумажку,
на
кот орой
был о
написано
ш уточн ое
уд о ст ове рение^
серьезно
ск аз ал:
101


—
Вот
с
этим
удостоверением
вас
не
задержат.
«Удостоверение»
я
прочитал
вслух.
Мы
опять
посмея­
лись.
Спрятав
бумажку
в
карман,
я
ушел.
А
на
следующий
день
я
ра сск азал
Блоку
по
те лефон у,
что
доше л
благоп олучн о
до
самого
моего
дома
на
Зн амен ­
ско й
ы
тут
тольк о
м еня
остановил
патруль.
Я
предъявил
А
я
с
тех
пор
постоянно
но сил
с
собой
голубой
листок—*
это
ш уточн ое
удостоверение
личности.
«удостоверение», патруль взглянул на него,
поверил
и
отпустил.
Александр
Александрович
долго
смеялся
сво ей
думке.
мне
вы-


ДВА
ЛИТЕРАТУРНЫХ
ВЕЧЕРА
В
МОС КВЕ
В
первые
год ы
революции
современную
художествен­
ную
литературу
изда вал и
мало.
Крупные
частные
и зда­
тельства
позакрывались,
а
государственные
из дател ь ства
начали
свою
деятельность
с
издания
политических
книг;
нз
художественной
же
литературы
п ечата ли
тольк о
клас­
сиков.
И
лиш ь
небольшие
кооперативные
издательства
да
несколько
частных
лиц
з аним ались
выпуском
современной
художественной
литературы.
К ниг
современных
п исател ей
на
рынке
бы ло
так
мало,
что
опн
и
в
само й
ничт о жной
степени
не
могли
уд овл е­
творить
спр оса.
И
вот
па
улицах
Петербурга
и
Москвы
все
чаще
и
чаще
нач али
появляться
разноцветные
афиши,
из вещ авш ие
об
авторских
литературных
вечерах.
В
народе
эти
вече­
ра
называли
«устной литературой»
или
«живой литера­
ту р ой».
Живые
встречи
с
писателями
особенно
по л юби лись
москвичам.
Места
на
таких
литературных
вечерах
охот но
и
быстро
заполнялись
молодежью.
И
где
бы
эти
встречи
ни
происходили:
будь
то
в
модном
«Кафе поэтов», в Союзе
писателей,
во
Дворце
искусств,
в
Доме
печати
или
в
ауди­
тории
Политехнического
музея,
попасть
туда
всегда
б ыло
трудно.
103


В
1917—1919 годах аудитория Политехнического музея
бы ла
излюбленным
местом
митингов,
горячих
по литич е­
ских
с п оров.
К
1920 году,
когда
политические
страсти
не ск олько
поутихли,
митинги
в
Политехническом
музее
см ени ли
доклады
и
дискуссии
по
разным
вопросам
жиз ни,
религии,
искусства
и
литературы.
В
аудитории
П олите хн ич ес кого
музея
всегда
п роис хо­
дило
что-нибудь
интересное,
и
у
главного
в хода
постоянно
толпилась
молодежь,
ча ющая
попасть
внутрь
помещения.
Там
же
с
авторскими
лит ер ату рны ми
вечерами
высту­
пали
и
виднейшие
писатели.
Мне
уда ло сь
попасть
на
такие
вечера
два
раза.
Первый
раз
—
в
нач але
1920 года.
Вечер
Вл а димира
Маяковского
Приехав
в
Москву
и
п роход я
как-то
м имо
Политехни­
ческого
музея,
я
натолкнулся
на
обычную
в
этом
месте
толп у
гудящей
молодежи.
По дой дя
поближе,
узнал,
что
зде сь
с егод ня
бу дет
встреча
с
Владимиром
Маяковским.
Мне
за хот елось
во
что
бы
то
нп
стало
попасть
на
эту
встречу
с
по это м.
Это
б ыло
трудно,
но
я
все
же
попал.
Мне
приходилось
бывать
на
выступлениях
Маяковского
в
Петербурге,
когда
поэ т
был
фут урист ом
и
ходил
в
жел­
той
кофте,—
и нте рес но,
каков
он
сейч ас .
На
лестнице,
в
п рохода х
и
особенно
в
ауд итори и
бы ло
очень
шумно,
а
когда
на
э ст раде
появился
Маяковский,
шум
еще
больше
усилился,
раздались
какие-то
резкие
вы­
крики,
ре в,
аплодисменты
и
свист.
Трудно
бы ло
п он ять,
чего
зд есь
было
больше
—
восхи­
щения
или
негодования.
На
Маяк ов ск ом
был
обыкновенный
пиджак,
и
выгля­
104


дел
оы
человеком
вполне
благополучным.
Могучим,
пове ­
лительным
голо со м
он
перекрыл
шум,
царивший
в
ау ди­
тории,
и
начал
читать
стихи.
Читал
Маяк ов ск ий
просто,
громко,
че тко,
будто
вкола­
чив ал
стихи
в
головы
слу ш ат елей.
По сле
ка жд ого
стихотворения
шум
возобновлялся.
Так
продолжалось
все
первое
отдел ени е ,
пока
Маяковский
не
ушел
за
кулисы.
Объявили
перерыв.
И
тут
публика,
как
по
сигналу,
сорвалась
со
свопх
мест.
Люди
бросились
к
эстраде.
Опять
шум,
давка,
и
вдруг
—
удивительно
эффектное
зрелище:
на
эстраду
полетели
бумажки.
Их
б ыло
очень
много,
они
кружились
и
п адали
на
эстраду,
как
снег.
Захваченный
этим
не вида нным
зрелищем,
я
спр о сил
со седа ,
что
это
значит.
Он
объяснил
м не,
что
по
суще­
ствующей
в
Политехническом
музее
традиции
второе
от­
деление
вечера
отводится
под
ответы
на
записки-вопросы
и
что
само е
интересное
в
эт ом
вечере
предстоит
во
втором
отделении,
к огда
Маяковский
буд ет
отв е чать
на
все
эти
записки.
Разъяснение
со седа
еще
больше
удивило
меня.
У
нас,
в
Питере,
такого
не
бывает,
подумал
я,
да
и
какие
могут
быт ь
вопросы
к
п оэту
по
поводу
пр оч ита нных
ст ихо в?
Вопросов
сосед у
я
больше
не
зад авал ,
не
хот елось
по­
казаться
назойливым
провинциалом.
Реш ил
ждать.
Маяковский
долго
собирал
записки,
но
их
б ыло
очень
много,
и,
видно
убедившись,
что
все
равно
всех
не
собрать,
ои
махнул
рукой
и
н ачал
отвечать.
Ок аз ал ось,
вопросы
не
име ли
никакого
отношения
к
прочитанным
с ти хам,
они
касались
главным
о б разом
самых
общ их
вопросов
политики,
литературы
и
искусст­
ва.
Бы ли
острые
во пр осы,
даже
антисоветские,
немало
и
пошлых.
Все
это
походило
на
игру
в
вопросы-ответы.
А
в
этой
иг ре
Маяк о вск ий
име л
большой
о пыт
и,
до лжно
105


быть,
любил
ее.
Оп
отв е чал
бы с тро,
находчиво
и
остро­
умно.
Позднее
москвичи
рассказывали
м не,
что
и
на
други х
вечерах,
особенно
в
Поли те хни че ск ом,
люби те ли
этой
игры
в
вопросы-ответы
приходили
прямо
на
второе
отделение
вечера
с
з ар анее
заготовленными
записками-вопросами,
явля ли сь
ради
веселого
развлечения
или
ра ди
неожи­
данного,
совсем
не
веселого
скандала.
Вернувшись
из
М оскв ы,
я
в
тот
же
день
за шел
на
Офи ­
ц е рскую,
к
Блокам,
подробно
рассказал
о
мо их
московских
вп еч атлен иях ,
рассказал,
коне чн о,
и
о
вечере
Владимира
Ма яков с кого.
Месяца
три
спустя
за
чайным
столом
в
сем ейно м
кругу
у
Блоков
обсуждался
воп ро с,
ехать
ли
Александру
Алек­
сандровичу
в
Москву
или
о тка зать ся
от
приглашения
московских
ор гани зац ий
выс т упить
на
авторских
литера­
турных
вечерах.
В
программе
намечался
н
веч ер
в
Поли­
техническом
музее.
Обсудив
эт от
вопрос
со
в сех
сторон,
решили,
что
Блок у
все-т аки
след ует
пое хат ь.
Тут
же
Александр
Александрович
предложил
и
мне
по ех ать
вместе
с
ним.
В
первых
числах
мая
1920 года мы выехали в Москву .,
Вечер
Александра
Блока
Пер вый
литературный
ве чер
Александра
Блока
был
н аз начен
па
9 мая в аудитории Политехнического му ­
зе я.
Все
дни
до
первого
вечера
меня
не
покидала
тревога
106


о
том,
как
оп
пройдет,
вернее
—
как
пройдет
второе
отде­
ление
вечера.
И
хотя
бы ло
известно
решение
Александра
Александровича
не
отвечать
на
вечере
ни
на
ка кие
записки,
это
не
могло
усп око ить :
никто
не
мог
заранее
знать,
как
па
это
буд ет
реагировать
публика.
Беспокоило
и
то,
как
отнесется
Александр
Александрович
к
враждеб­
ным
выкрикам,
есл п
они
ра зд адутс я
в
его
адр ес.
Ве дь
бы ли
же
такие
выкрики
на
вечере
Маяк ов ск ого.
Все
это
прихо­
дил о
в
голову,
несмотря
на
то
что
было
известно,
что
футуристы,
от
кот оры х
можно
было
ждать
любых
сюрпри­
зов,
не
соб ира ются
устраивать
Блоку
обструкций.
Н аст ало
9 мая.
Мы
приш ли
с
Александром
Александро­
вичем
к
зданию
музея
за до лго
до
объявленного
часа
начала
вечера
и
уви д ели
ту
же
картину,
что
и
в
памятный
мпе
вечер
Маяковского.
Громадная
т олпа
молодежи
заполни­
ла
пло ща дь
перед
музе е м,
вход
в
помещение
был
за­
бит,
и
люди,
пришедшие
с
билетами,
не
могли
попасть
вн ут рь.
Пока
мы
обсуждали,
как
нам
быть,
нас
затян ул о
в
толпу,
а
там
мы
лишились
возможности
продвигаться
са­
м ос тояте льн о.
Нам
изрядно
намяли
бока.
Александр
Ал ек­
сандрович
каким-то
образом
оказался
впереди
меня.
Эта
толкотня
ему,
видно,
нрав илась ,
он
то
и
дело
оборачивал­
ся,
ища
мен я
гл азам и,
а
когда
находил,
то
весело
и
п од­
бадривающе
улыбался
мне.
Он
будто
помолодел
в
этой
толпе.
Хорошо,
что
никто
зде сь
не
знал
его
в
лицо.
Вд руг
я
увидел,
как
в
дверях
какой-то
человек
схватил
Блока
под
рук у
и
втащил
его
внут рь ,
в
подъезд.
Оставшись
один,
я
продолжал
беспомощно
ба рахта тьс я
в
толпе.
А
ко­
гда
нак о нец
уже
добрался
до
заветной
двери,
там
опять
показался
че лове к,
который
уволок
Блока.
Надрываясь,
он
выкрикивал
мою
фамилию
над
самым
моим
ухом.
Че­
лове к
этот
о каз ался
представителем
администрации.
Ои
с
трудом
протащил
нас
в
подъезд,
пров од ил
в
узенькую
107


дли нн ую
комнату,
примыкавшую
к
э страд е,
и
помчался
обра тно
к
вход ны м
дверям,
чтобы
встретить
еще
кого-то
пли
наладить
поря док.
Неизвестно,
наладил
ли
он
пор яд ок
у
входных
дверей,
зде сь
же,
в
аудитории,
на
лестнице
и
в
п рохода х
царили
хао с,
невероятный
шум
и
т олкотн я.
Буквально
все
б ыло
забито
л юдь ми.
В
комнате,
куда
провел
нас
администратор,
Александра
Александровича
окружили
м ос ко вские
друзья,
пришедшие
пожать
ему
руку.
И
неизвестно,
чем
Блок
был
больше
взволнован
—
предстоящим
ли
выступлением
или
встречей
с
друзьями.
Мне
з ахот елос ь
послушать
Бл ока
вместе
с
публикой,
из
зала.
Я
с
трудом
пробрался
к
дверям
ауд итори и.
Когд а
мпе
удалось
наконец
за нять
ус той чив ую
поз ицию
у
стены,
вновь
вернулась
трев ог а
за
Блока.
Вспомнился
Маяковский
на
этой
эстраде.
И,
сравнивая
с
ним
Блока,
я
понимал
все
преимущество
Маяковского:
громадный
рост,
м огучи й
голос ,
уве р ен ный,
грубов а то- во ­
левой
топ
—
все
это,
вместе
вз ятое ,
способно
бы ло
прекра­
тит ь
любой
шу м,
приковать
к
себе
внимапие,
завоевать
власть
над
толпой.
Я
всматривался
в
лиц а
л юдей,
пр и­
шедших
па
вечер
Блока,
и
мне
казалось,
что
виж у
тех
же
л юдей,
кот орых
видел
па
вечере
Ма яков ск ого.
В
голову
лезли
и
другие
сравнения.
Вспомнился
знаме­
нитый
акт ер
МХАТа
В.
И.
Качало в,
к оторы й
л юбил
вы­
ст упат ь
с
чтением
стихов
Александра
Блока.
Прир од а
одарила
этого
актера
необыкновенным
богат­
ством:
он
обл ада л
бархатным
голосом
неотразимого
оба я­
ния ,
крупной
фи гурой ,
богатой
мимикой
и
великолепным
жестом
—
словом,
всем,
что
помогает
таланту
актера.
Но
когда
мне
приходилось
слушать
стихи
Александра
Б лока
в
исполнении
Кач ало ва,
я
не
мог
отделаться
от
чувства
доса ды.
Все
внешние
данные
Качалова
оставались
108


т олько
внешними.
Чтение
стихов
не
имело
никакого
от­
но ш ения
к
поэзии
Блока,
оно
больше
пох о дило
на
упраж­
нение
или
п робу
голоса,
будто
в
стихах
поэта
пе
был о
пи
м ысли,
ни
музыки.
О днако
оба яп ие
качаловского
голоса
было
так
ве лик о,
что
казалось,
вздумай
артист
прочесть
с
эстрады
скучней­
шую
с татью
или
обед енн ое
меню
ресторана,
это
чтение
все
равно
выз ва ло
бы
бурю
аплодисментов.
И
вот
сейчас,
п осле
вечеров
Ма яков с кого,
после
вече­
ров
Качалова,
перед
москвичами
предстоит
выступить
застенчивому,
тихому,
скромному
Блоку,
выступить
перед
огромной
аудиторией,
перед
собранием
неизвестно
как
настр оенных
людей.
Б ыло
отчего
волн о ва тьс я!..
Постепенно
шум
стих,
Александр
Александрович
вы­
шел
на
эс тр аду.
Каз ало сь,
что
он
взволнован.
Зал
встре­
тил
его
аплодисментами.
Аплодисменты
всё
парастали
и
продолжались
несколько
минут.
Каз ало сь,
им
не
будет
конца.
Александр
Александрович
ст оял
посредине
эстр ады ,
р астер я нно
улыбаясь.
Аплодисменты
не
прекращались.
Блок
обернулся
к
столу,
стоявшему
в
глуб ин е
эстрады,
ища
у
сидящих
там
поддержки
или
совета.
На
ли це
сквозь
улыбку
бы ли
в опрос ы:
ко гда
конец?
Что
делать?
Помоги­
те!
Но
там,
в
глуб ин е,
у
сидящих
за
столом,
оп
увидел
те
же
улыбки
и
аплодисменты.
И
только
когд а
люд и
вконец
отбили
себе
ладон и,
апло­
дисменты
сти хли.
Поэт
начал
читать.
Читал
он,
с тоя
посредине
эстрады,
опираясь
обеими
руками
на
спинк у
стула.
В
голосе
Блока
не
было
ни
бархата,
ни
металла,
па
лиц е
не
был о
ви дно
какой-либо
мимики,
пе
было
и
жестов.
109


Александр
Александрович
читал
своим
о быч ным
глухова­
тым
голосом,
прос то
п
дов ол ьно
тихо,
казалось,
даже
мо но­
тонно,
без
инто на ций.
Чит ал
он
так,
как
чит ал
стихи
у
се бя
д ома
—
для
своих.
Не
бы ло
ни каки х
внешних
или
внут ­
р енних
приемов
чтения.
И
б ыло
совсем
непонятно,
каки­
ми
т айн ами
владел
поэт,
чтобы
так
приковать
внимание
лю дей.
А
тайп а
крылась
в
самих
стихах,
в
их
необыкновенном
звучании.
В
зал е
было
так
тихо,
что
было
слышно
д ых ание
толпы.
И
после
прочтения
с тих отв ор ения
т ишпна
продолжалась
еще
к акп е-то
секунды,
прежде
чем
взрывался
гро м
апло­
дисментов.
И
так
после
каждого
стихотворения.
Толпа
была
взвол­
нована
и
долго
не
отпускала
Блока.
Во
время
перерыва
я
пы тал ся
пробраться
в
артисти­
ческую,
хот ел ось
поздравить
Блока,
но
в
небольшой
ком ­
н ате
набилось
стол ько
л юдей,
что
нечего
бы ло
и
думать
п одой ти
к
нему,
и
мы
л ишь
из дали
перебросились
улыбка­
ми.
Он
понял
мои
чувства
и
привет.
После
перерыва
Блок
вы шел,
встреченный
повой
бур ей
аплодисментов.
За
ним
па
эстраду
устремились
все
те,
кто
ок руж ал
его
в
артистической.
Вся
эстрада
о каз алась
за­
пол не нной
людьми,
и
л ишь
посредине
остался
маленький
пя тачо к,
на
который
Александр
Александрович
с
трудом
пробрался.
В
зал е
публика
брос илас ь
со
своих
мест
к
кра ю
эстра­
ды,
и
таким
образом
Бл ок
оказался
окруженным
живой
стеной
со
вс ех
сторон.
Из
зала
па
эстраду
поле тело
несколько
записок.
Кт о-то
из
стоявших
там
подобрал
их
и
ос тав ил
у
себя.
Бл ок
долго
еще
читал
стихи,
и
чтение
перемежалось
взрывами
аплодисментов.
Последним
на
э том
вечере
по эт
прочитал
стихотворо-
110


пие,
которое
особенно
л юбил
читать,— «Девушка
пел а
в
церковном
хоре»:
Де ву шка
пел а
в
церковном
хоре
О
все х
усталых
в
чужом
краю,
О
всех
кораблях,
у шедших
в
море,
О
всех,
забывших
ра дос ть
с вою.
Так
пел
ее
голос,
ле тящ ий
в
купол,
И
луч
сиял
па
белом
плече,
И
каж дый
пз
мрака
смотрел
и
слу шал,
Как
белое
платье
пе ло
в
луче .
И
всем
казалось,
что
р адост ь
будет,
Что
в
тихой
завод и
все
корабли,
Что
па
чужбине
у с талые
лю ди
Светлую
жиз нь
себ е
обрели.
И
голос
был
сладок,
и
луч
был
топок,
II только высоко,
у
ца рск их
врат ,
Пр ича стны й
тайнам, —
плакал
р ебен ок
О
том,
что
никто
не
придет
назад.
Думаю,
что
пуб л ика
хорошо
знал а
это
стихотворение,
и
может
быть,
им енно
поэтому
оно
сопровождалось
таким
триумфом,
какого
в
этот
вечер
еще
не
бы ло.
Я
слышал
это
стихотворенпе
из
уст
п оэта
много
раз,
п
сейчас
я
слушал
его
с
так им
же
волнением,
как
раньше,
как
слушаешь
любимую
музыку
плп
как
разбуженное
в
п амяти
и
в
сердце
глубокое
пережи вание.
Блока
долго
еще
не
отпускали
с
эстрады,
а
брошенные
за пи ски
так
и
ос тали сь
без
отв ет а,
всеми
забытые,
*
Успех
литературных
вечеров
Александра
Блока
в
Мо­
скве
п обудил
издательство
«Алконост»
устроить
в ечер
поэта
в
Петербурге.
111


Вечер
состоялся
в
помещении
«Вольной философской
а сс оц иа ц ии » (Чернышева площадь, 2). 29 июля 1920 года .
Афи ша
к
вечеру
Александра
Блока
29 июля 1920 года .
На
э том
вечере
Александр
Александрович
впервые
чи­
тал
не
опубликованную
до
то го
времени
тре тью
главу
поэмы
«Возмездие»
и
на пис а нное
к
ней,
специально
для
этого
ве чер а^
предисловие.
Читал
он
также
и
другие
стихи.


АЛЕКСАНДР
БЛ ОК
И
ЕГО
МАТЬ
■4*4
С
юных
лет
Александр
Александрович
Блок
любил
совершать
дальние
прогулки
пе шком
в
одиночестве.
Оп
долгие
час ы
бр одил
по
окрестностям
Петербурга
—
в
Шу­
валове,
Озерках
и
П а рголов е.
Отп р авл яясь
па
та кую
прогулку,
Александр
Александ­
рович
всегда
предупреждал
об
это м
ма ть,
чтобы
она
не
б ес пок оила сь,
ес ли
оп
задержится.
Впрочем,
так
поступал
он
всегда,
во
всех
случаях,
даж е
когда
уходил
на
Мо ховую
улицу
во
«Всемирную литературу»,
есл и
опасался,
что
может
запоздать.
Такой
поряд ок ,
как
рассказывала
ма ть,
у стан ов ился
очень
давно,
еще
с
г имназ ич еск их
лет
Сашеньки.
И
в
тех
случаях,
к огда
Александр
Александрович
за­
держивался,
Александра
Андреевна
приглашала
на ибо лее
близких
людей
в
свою
комнату.
Это
бы ла
длинная,
узепькая
комната,
в
которой
с тоял
письменный
стол
с
кре с лом,
небольшой
д иван
и
кровать.
Над
столом,
на
сте не
висел
бол ьш ой
карандашный
порт рет
Бл ока,
сделанный
художницей
Татьяной
Гиппиус,
там
же
висело
несколько
фот огра фий
Александра
Александрови­
ча,
снятых
в
разные
го ды
его
жизни,
а
па
столе,
в
рамоч­
ках,
стояли
последние
снимки
поэта.
Ма ть
поэта,
Ал ек сандр а
Андреевна
Кублицкая-Пиот-
113


тух
(фамилия второго мужа),
был а
н ев ыс окого
роста,
худе н ькая
и
сов сем
седая.
Она
пос тоян но
зябла
и
даж е
в
теплые
дни
куталась
в
бархатную
пел ери нк у,
отороче н­
ную
мехом.
Она
казалась
слабенькой
и
хрупк ой.
Александра
Андреевна,
внимательная
и
сердечная,
особенно
к
людям,
к
которы м
ее
Сашенька
был
дружески
расположен,
встречала
гос тя
приветливо,
усаживала
по­
удобнее
и
забрасывала
вопросами
о
ро дны х,
близких,
зна­
комых
и
о
делах.
Все
эти
вопросы
не
во с принима л ись
как
обычная
ве жлива я
внимательность,—
наоборот,
мать
поэта,
как
и
сам
Александр
Александрович,
обладала
редкой
сп о­
собностью
з адав ать
в опрос ы
и
выслушивать
гостя
с
такой
искренней
и
дружеской
заинтересованностью,
которая
вы­
зывала
в
ответ
в
со беседнике
самые
откровенные
излияния.
Я
был
одним
из
тех,
кто
пользовался
у
Александры
Андреевны
расположением
и
доверием,
и
очен ь
этим
г ор­
дился.
Мне
бы ли
дороги
тихие
и
уютные
вечера
на
Офицер­
ской,
когда
я
зас тав ал
Александру
Андреевну
одну;
я
знал,
что
услышу
новый
рассказ
из
жизни
молодого
Блока.
Увер енная ,
что
нам
никто
пе
помешает,
мать
поэта
в
такие
вечера
л юбила
рассказывать
о
жизни
семьи
Беке­
товых
в
Шахматове
и
разные
ис тории
про
Сашеньку.
Это
был и
воспоминания
о
детскпх
и
юношеских
года х
сына:
о
его
радостях,
огорченпях
и
увлечениях.
Каж дая
мать
со храня ет
в
п амяти
па
всю
жизнь
самые
разные
детские
занятия,
забавы,
ша лос ти
любимого
ре­
бенка,
но,
думаю,
не
каж дая
могла
р а сска зать
об
э том
так
увлекательно
и
с
таким
юм оро м,
как
умела
это
делать
Александра
Андреевна.
Раннее
дет ств о
Бл ока,
по
р асска зам
матери,
мало
чем
отли чалос ь
от
детства
во
многих
друг их
интеллигентных
семьях:
те
же
и гры
и
забавы,
те
же
шалости
п
капризы,
114


та
же
любовь
к
живо тным
и
растениям.
Когд а
Саше
б ыло
лет
девять,
он
о чень
любил
совершать
длительные
пр о­
гулки
по
Шахматову
со
своим
дедом
—
ректором
Пет ер­
бургского
университета,
профессором
ботаники
А ндр еем
Николаевичем
Бекетовым.
Во
время
таких
п рогуло к
дед
знакомил
внука
с
на чатками
з наний
о
природе
и
рас сказы ­
вал
ему
удивительные
ис тори и
пз
жизни
растений.
Они
собирали
гербарий
и
определяли
растения.
Вспоминая
о
том,
что
у
Сашеньки
очень
рано
появи­
л ась
особенная
любовь
к
рифмованным
словосочетаниям
и
к
шуточным
стишкам,
она
тут
же
замечала,
что
в
этом
в оз­
р асте
де ти
ча сто
ув л екают ся
рифма ми
и
словотворчеством.
Ед ва
научившись
писать
букв ы
и
ск лад ыват ь
из
них
сло ва,
Сашенька
ув л ека ется
изданием
своего
журнала
«Малышам», который через некоторое время переимено­
вывает
в
«Кораблик»,
а
еще
позднее
—
в
«Вестник» .
В
журнале,
кроме
будущего
поэта,
участвуют
его
двоюрод­
ные
братья
Куб л нцк пе-Ппо т тух
и
другие
родственники;
Но
постепенно
журнал
все
больше
наполняется
про изв е де­
ниями
Саш и
Бл ока
в
стихах
и
в
прозе.
Появляются
и
ри­
сунки
поэта.
В
гимназические
годы,
по
с ловам
матери
поэта,
Бл о­
ко м,
помимо
вл ечен ия
к
с ти хотв орств у,
к
соч инению
р аз­
ных
шуток
и
редактированию
нового
журн ал а
«Вестник»,
вдруг
овладевает
увлечение
переплетным
делом.
Этому
его
научил
кустарь-переплетчик.
Зная,
должн о
быть,
со
слов
Александра
Александровича,
что
переплетное
ремесло
мне
знакомо
и
что
я
могу
его
оценить,
она
по каз ыв ала
мне
переплетенные
Сашенькой
книг и.
Вспоминая
о
первой
любви
семнадцатилетпего
Блока
к
Ксении
Михайловне
Садовской
(известной по стихотво ­
ре ния м,
посвященным
К.
М.
С. ), Александра Андреевна
115


описывала
красоту
и
необыкновенное
оба ян ие
этой
ж ен­
щины
в
таких
восторженных
выражениях,
будто
она
и
сама
вместе
с
сыно м
бы ла
в
нее
влюблена.
В
одном
из
последних
вечеров-воспоминаний
рассказы
Александры
Андреевны
был и
посвящены
его
юношеским
годам,
когда
в
Блоке
пр оя вилос ь
самое
стра стн ое
и
самое
д лите льн ое
увлечение
—
театром.
Блок
мечтает
стать
актером,
участвует
во
многих
до­
машних
люби те льск их
спектаклях:
он
исполняет
сце ны
из
«Гамлета», «Бориса Годунова», «Скупого рыцаря», «Горя
от
ума»
и
др.
Свои
рассказы
Ал ек сандр а
Андреевна
иллюстрирует
фот огра фи я ми,
на
к ото рых
Александр
Александрович
сня т
в
разных
роля х.
Из
таких
вечеров-воспоминаний
Александры
Андреев­
ны
мне
особенно
з апо мнил ся
п ос ледн ий.
Это
было
в
первых
числах
апреля
1921 года .
Я
пришел
па
Офицерскую,
как
в се гда,
вечером.
Дверь
открыла
Ал ек­
сандра
Андреевна.
После
приветствий
опа
ска зал а:
—
Сашеньки
нет
дома,
он
предупредил,
что
запоздает,
его
выз вали
на
какое-то
заседание.
Любы
т оже
нет
дома.>
По си дите
у
ме ня,
пока
Сашенька
вернется.
Ал ек сандр а
Андреевна
заботливо
у садил а
мен я,
про
все
расспросила,
вспомнила,
что
последний
ее
р асск аз
был
об
увлечении
Блока
актерской
игрой.
Не
спеша
она
про­
до лжала
прер ванн ый
рассказ
о
шекспировских
спектаклях
в
Б обл ове
(соседнее с Шахматовой имение Д .
И.
М енде­
лее ва)
и
о
н ачав ше йся
дружбе
Б лока
с
Любо вь ю
Дм итр и­
евно й
М ендел еево й.
Когд а
р ечь
зашла
о
то м,
как
Блок
волновался
всякий
ра з,
примеряя
сво й
театральный
костюм
и
накладывая
грим,
голос
Александры
Андреевны
начал
вдруг
падать,
и
п ос ледние
сло ва
опа
произнесла
так
тихо,
что
ее
едва
б ыло
сл ышно .
Я
п оду мал,
что
ей
сд елалос ь
дурно,
и
бр о-
116


сился
принести
воды,
ио
Ал ександ ра
Андреевна
останови­
ла
меня:
—
Н и чего,
ничего,
мне
показалось...
Скоро
го лос
ее
опя ть
окреп,
и
она
продолжала
р асск аз.
Но
ей
все
время
что-то
ме шало,
она
несколько
раз
останав­
ливалась,
к
че м у-то
прислушивалась:
видпо,
что-то
ее
тре ­
вожило.
—
Знаете,
с
Сашенькой
что-то
случилось,—
чуть
слыш­
но
п рогов ори ла
она,
при
этом
голова
ее
поникла,
глаза
закрылись
и
паль цы
она
прижала
к
вискам.
Я
подумал,
что
Александра
Андреевна
напрягается,
чтобы
увидеть
или
представить
себе,
что
им енно
с лучилос ь
с
Сашенькой.
В
таком
положении
она
о ст авалась
минуту
или
две,
по­
том
вдруг
подняла
голову,
ши роко
раскрыла
глаза,
повер­
нулась
лиц ом
к
двери
и
воскликнула:
—
Сашепька,
что
слу чил ось
с
тобой?
Машинально
вслед
за
Александрой
Андреевной
я
тоже
повернул
голову,
ио
дверь
по -пр ежнему
была
закрыта,
и
только
спустя
минуты
две
я
услышал,
как
хлопнула
вход­
ная
дверь
с
лестницы,
резко
раскрылась
дверь
в
комн а ту,
и
неожиданно
вбежал
бледный
и
крайне
взволнованный
Александр
Александрович.
Мар ия
Андреевна
Бекетова
(тетка Блока)
как-то
рас­
ска зыва л а,
что
Александра
Андреевна
и
ее
сын
обладают
способностью
предвидеть
какие-то
с обыт ия
и
на
р ассто я­
нии
чувствуют
тре во гу
и
волнение
друг
друга.
Тогда
я
скептически
отнесся
к
такой
способности,
хотя
и
з аме чал
иногда
за
Александрой
Андреевной
необычную
тревожную
впечатлительность.
Сейчас
я
убедился,
что
контакт
между
м ате рью
и
сы­
ном
на
р ассто я нии
действительно
существовал.
117


...Не
за мети в
мен я,
Бл ок
ср азу
обратился
к
ма те ри,
будто
ее
вопрос
он
услышал
еще
на
лестнице:
—
Сегодня
ве сь
де нь
очень
тяжелый:
отовсюду
тр е­
вожные
слухи
и
мрачные
расск аз ы.
А
когд а
шел
сейчас
домой,
на
улицах
из
под в оротен ,
подъездов,
магазпнов,
из
вс ех
щелей
—
отовсюду
выползали
звуки
омер зи тел ьной
пошлости,
какие-то
отвратительные
фокстроты
и
доморо­
щенная
цыга нщ ина .
Я
думал,
что
эти
звуки
давно
и
нав се­
гда
ушли
из
паш ей
жи зни, —
они
еще
ж ивы...
М ама,
н еуж ели
все
это
воз в ращает ся?
Это
ст рашн о!..
Скажите,—
в друг
обратился
Блок
ко
мне,—
неужели
вы
ничего
этого
пе
замечали?
Я
н ик огда
не
видел
А лек сандра
Александровича
таким
встревоженным.
Вместе
с
Александрой
Андреевной
я
пы­
тался
успокоить
ег о,
по
нам
это
не
уд алось .
Вес ь
вечер
Александр
Александрович
был
взбудоражен,
казалось,
он
никак
пе
может
отделаться
от
преследовавших
его
зв уков .
Происхождение
«омерзительно пошлых звуков»,
так
взволновавших
Блока,
бы ло
ему
хорошо
известно.
Звуки
эти
с
недавнего
времени
«выползали из щелей»
разных
кафе,
возникших
на
улицах
Петербурга
вскоре
после
о бъ­
явления
нэп а.
Вместе
с
«пошлыми звуками»
на
св ет
вы­
лезли
и
люди,
прятавшиеся
до
то го
по
темным
углам .
Это
был и
спекулянты,
валютчики
и
прочи й
уголовный
сброд.
Что бы
объяснить
со стоян ие
Александра
Александрови­
ча
в
тот
вечер,
нуж но
расска зать
о
первых
внешних
про ­
явлениях
нэп а
на
у лицах
Петербурга,
как
упорн о
про до л­
жали
н азы вать
Петроград
коренные
его
жит е ли.


ПЕРВЫЕ
ДНИ
Н ЭПА
В
ПЕТЕРБУРГЕ
Примерно
в
середине
марта
1921 года на самых люд­
ных
улицах
города
—
на
Нев ско м,
Литейном,
Большом
проспекте
Петроградской
стороны
п
на
других
улицах
—
прохожие
наблюдали
странное
оживление
возле
давно
пустовавших,
закрытых
и,
казалось,
навсегда
заброшен­
ных
магазинов.
Их
мыли,
чистили,
к р асили
—
с лово м,
для
чего-то
приводили
в
порядок.
Среди
обывателей,
наблюдавших
удивительное
п рев ра­
щение
вчера
еще
захламленных
помещений
в
сверкающие
магазины,
ходили
разные
то лки
и
слухи;
больше
вс е­
го
говорили,
что
готовятся
к
открытию
новые
продо­
вольственные
магазины,
п
многим
хотелось
этому
ве­
рить.
Слухов
и
предсказаний
было
без
конца.
Тем
временем
раб оты
по
восстановлению
и
реконструк­
ции
магазинов
пр оиз вод илис ь
непривычно
быстрыми
тем­
пами,
и
скоро
загадочные
пр иго то вле ния
закончились.
В
бол ьш их
магазинах
открылись
блестящие
кафе,
а
помещения
поменьше
заняли
кустарные
мастерскпе.
Их
было
много,
и
они
росли,
как
грибы.
Ес ли
об
эт их
мастер­
ских
судить
по
но вым
вывескам,
то
они
должны
были
зан и мать ся
все
тол ько
о дним
делом
—
починкой
и
зал ив­
кой
галош.
119


На
ф оне
полуголодного
Петербурга
сверкающие
ка фе
и
необыкновенное
множество
ма стер ск их
по
почи нк е
га­
лош
казались
яв лением
удивительным
и
непонятным.
Можно
было
под ум ать,
что
основной
потребностью
н асел е­
ния
бы ло
чинить
га лоши.
Первые
дни
вокруг
«кустарных мастерских»,
роб ко
оглядываясь
по
сторонам,
медленно
с об ирали сь
под озри­
те л ьные
люди,
и
чем
их
больше
бы ло,
тем
нахальнее
они
себ я
держали.
А
че рез
некоторое
время
группки,
собирав­
ш иеся
у
галошных
мастерских,
начали
всё
больше
уве­
личиваться
и
разбухли
до
бо льш их
и
шумных
толкучек.
Это
бы ли
сбо ри ща
темных
де льцов
и
спекулянтов,
у
ко­
торых
можно
бы ло
купить
здес ь
же,
на
улице,
или
им
же
прод ать
золотую
вещицу,
царскую
золотую
монету
или
ин ост ран ную
валюту.
Вокру г
толкучек,
естественно,
с оби­
рались
толпы
прохожих
и
любопытных.
Тут
же,
в
толпе,
возникали
и
распрострапялись
всевозможные
слухи.
Ка фе
б ыло
гораздо
меньше,
но
они
заслуживают
особо­
го
вним а ния.
В
больших
зеркальных
окнах
ка фе,
на ч ище нных
до
блеска,
были
выставлены
хр уст ал ьные
вазы
с
белоснеж­
ным и
булочк ам и,
пирожками
и
пирожными,
а
ря дом
на
с е ребря ном
под но се
с тояло
несколько
крошечных
чашечек
черного
кофе.
Эта
выставка-натюрморт
возникала
в
глазах
про хожи х,
как
волшебный
сон .
Люди
подолгу
стояли
возле
вит рин
каф е
как
зачаро­
ванные,
от
них
невозможно
б ыло
оторв а ть ся.
Выставленные
яст ва
будили
д алек ие,
смутные
довоен­
ные
воспоминания
п
до
боли
дразнили
голодное
вообра­
жение.
В
больших
к афе
играли
музыкальные
ансамбли:
вен­
120


ге рск ие,
румынские,
цыганские
и
другие .
Они
набирались
из
ср еды
дилетантов-любителей,
а
в
более
скр о мных
кафе
либ о
вовсе
не
б ыло
музыки,
либо
жа лоб но
пиликала
одино­
кая
скрипка.
На
Литейном
проспекте,
в
Шереметевском
пассаже,
откры лос ь
небольшое
кафе.
Оно
заинтересовало
ме ня
нео ж ида нным
наз в анием : «Кофе за книгой» .
Бы ть
может,
такое
на зва ние
родилось
у
владельца
потому,
что
оно
соот­
ветствовало
характеру
Литейного
как
книжного
проспекта,
а
возможно,
влад елец
каф е
был
просто
неравнодушен
к
книге.
Я
зашел
в
ка фе
из
любопытства.
Мне
за хот елос ь
уви ­
деть ,
как
увяз ыва етс я
здесь
кофе
с
книгой
и
как ие
там
бывают
люди.
Помещение
внутри
было
оформлено
со
вку со м:
па
ст е­
пах
висело
не сколь ко
хороши х
репродукций
музейных
картип
и
небольшие
полочки
с
книгами.
Я
заметил
там
томики
стихов
Пушкина,
Л ермо нт ова
и
других
классиков,
а
на
др угой
пол очке
с тояли
сбо рники
с ти хотв оре ний
совре­
менников:
Блока,
Кузмина,
Ах мато во й,
Есенина,—
видно,
устроитель
каф е
позаботился
удовлетворить
разные
вкусы
сво их
посетителей.
В
глуб ин е
помещения
у
с тепы
сидела
молод ая
девушка.
Все
сто ли ки
б ыли
свободны.
Ни
одного
посетителя
в
каф е
пе
ока за лос ь.
Не
успел
я
выбрать
сто л ик,
как
девушка
под ош ла
ко
мне.
Я
поп роси л
чашечку
ко фе,
и
застенчивая,
как
мне
показалось,
девушка
вскоре
принесла
па
подносе
м ал ень­
кую
чашечку
кофе
с
кусо чк ом
сахара
и
пирожок.
Я
спр о­
сил
девушку:
—
Почему
так
названо
кафе?
Она
покраснела
и,
робко
улыбаясь,
ответила:
—
Быть
може т,
кому-нибудь
захочется
посидеть
здесь,
о тдохн уть
и
почитать
лю бимы е
стихи.
Да,
здесь
бы ло
тихо
и
уютно.
Но,
выйд я
из
кафе,
я
по­
121


думал:
па
как их
чудаков
рассчитывал
влад елец
кафе?
Кто
пойдет
в
каф е
читать
стихи?
Да
еще
за
такие
де ньги.
Любопытство
мое
бы ло
удо вле тв орен о,
но
оно
д орого
мне
обошлось.
Вечером
я
расска зал
об
этом
каф е
А лек санд ру
Алек­
са нд ров ичу.
Он
улыбнулся
и
сказ ал ,
что
обязательно
зай­
дет
туда,
когда
будет
в
издательстве
«Всемирная литера­
тур а»,—
это
ему
по
дороге.
В
другие
каф е
я
заходить
уже
не
р еша лся,
по
об
одном
большом
каф е
мне
подробно
рассказал
случайно
встречен­
ный
товарищ
детства.
Он
ра бот ал
в
каф е
ск рип ачом
в
«ру­
мы нско м
орке ст ре».
Его
фамилия
был а
Гр игорьев ,
а
по-
румынски
она
звучала
—
Гри горес ку.
В
детстве
он,
по
настойчивому
же ла нию
родителей,
учился
играть
на
скрипке.
Оп
ненавидел
свою
скрипку,
и
я
хорошо
помню,
какими
муками
и
слезами
сопровожда­
лись
эти
уроки
музыки.
Тогда
он
не
мог
и
под ума ть,
что
в
тя жело е
время
скрипка
станет
и с точни ком
его
благополучия.
Товарищи
Гри горьев а
по
орке с тру
был и
такими
же
дилетантами
и
та­
кими
же
«румынами», как п он .
Играли
«румыны»
вещи
несложные,
вс е,
что
полегче
было
разучить.
Каф е,
о
котором
идет
речь,
ра бота ло
только
по
вечерам.
Публика
там
собиралась
солидная
и,
должно
бы ть,
бога­
тая.
Среди
посетителей
встречались
разные
люди.
Одни
из
них
—
те,
кто
не
успел
бежать
за
границу,
другие
—
кто
не
сумел
бе жа ть,
а
были
и
такие,
которы е
никуда
не
со­
бирались:
опи
верили
в
скорое
падение
большевиков
и
счи­
та ли
бессмысленным
б ро сать
добро
на
произвол
судьбы;
эти
прит а ил ись
и
выжидали.
По
вечерам
все
они
вылезали
из
берлог
в
св ое
кафе
и
здесь
обменивались
слу хам и
и
сведениями
о
белых,
о
том,
где
и
как
лучше
перебраться
через
границу.
Тут
же
122


вербовалась
моло деж ь
в
отряды
белых,
п ро давала сь
и
по­
купалась
иностранная
валюта
и
золото
и
совершались
в ся­
кие
иные
сде лки.
В
качестве
официа нт ок
ка фе
обслуживали
дамы
и
ба­
рышни
из
то го
же
общества
«бывших людей».
Скромно,
опр ятн о
п
в
м еру
кокетливо
о дет ые,
онп
держали
се бя
высокомерно
и
даж е
надменно,
в сем
видом
подчеркивая,
что
услуги
сво и
онп
дарят
этому
разношерстному
обществу
в
силу
кр ай ней
необходимости.
Между
собою
они
говорили,
как
пр ивык ли
при
присл у ­
ге,
только
на
французском
языке.
«Румынский оркестр»,
по
мнен ию
Григорьева,
мало
кто
слушал,
и,
казалось,
он
существует
в
ка фе
только
для
того,
чтобы
заглушать
подозрительные
разговоры
и
сделки .
Григорьев
приглашал
зайти
к
нему
в
каф е,
обещая
да же
угос ти ть
чем-нибудь
с
музыкантского
стола.
Внешний
обл ик
Петербурга
заметно
ме нял ся,
ме нялос ь
и
звучание
города.
Все
рассказы,
слухп
и
наблюдения,
связанные
с
пе р­
выми
признаками
нэпа,
приносились
Блокам
па
Офицер­
скую
н
там
за
чайпым
столом
оживленно
обсуждались.
Александр
Александрович
в нима те льно
слушал
р асск азы
о
всех
переменах
и
в
свою
очере дь
д ел ился
своими
наблю-
денпямн.
Блок,
как
и
многие
в
то
время,
переживал
нэп
тяжело.
Рассказ
Григорьева
взволновал
Алексапдрг1
Александ­
рови ча.
Оп
ск аз ал:
—
Как
ма ло
зпаем
мы
о
то м,
что
п роис ходит
рядом!
Мы
у сло вилис ь
непременно
побывать
в
этом
кафе
вме­
сте
и
самим
посмотреть,
как
выглядит
внутренняя
эм игра ­
ция.
Но
так
и
не
со брал ись .
Сначала
поме ша ло
недомога­
ние
Блока,
а
потом
длительная
его
болезнь.
123


...Позднее,
пер ебирая
в
памяти
все
эта пы
болезни
Ал ек сандр а
Александровича,
я
вспомнил
тот
вечер,
когда
он
так
стремительно
вбежал
в
комнату
матери,
взволнован­
ный
выползавшими
отовсюду
звуками
пошлости.
Я
поду­
ма л,
что
им епно
в
этот
вечер,
когда
ул ица
переполнила
поэта
ненавистной
ему
пошлостью,
именно
тогда,
потря­
се нн ый,
он
потерял
душевное
равновесие.
Возможно,
что
им енно
эт от
вечер
и
был
на ча лом
его
тяжелой
бо лезни.


НАЧАЛО
Б ОЛЕЗ НИ
БЛОК А
В
апреле
1921 года здоровье Александра Александро­
вича
заметно
у худши лос ь:
он
часто
устав ал
и
жал овалс я
па
боли
в
сер дц е.
Все
лишения
последних
ле т,
переж иты е
поэтом,
подо­
рвали
его
крепкий
от
природы
организм.
Все
это
с лучи лось
как-то
неожиданно,
сразу.
Врач
установил,
что
болезнь
сердца
яв ил ась
в
резуль­
тате
перегрузки
нервной
системы,
а
признаки
цинги
—
от
нехватки
в
пита нии
некоторых
п родук тов
—
м яса
и
жиров.
Продовольствие
Блок
получал
по
карточкам,
как
и
все
г раж дане,
по
существовавшей
тогда
един ой
общеграждан­
с кой
норме.
Дополнением
к
этой
норме
б ыли
пайки,
кот о­
рые
вы д авались
не которы м и
о рг аниз ациям и
своим
сотруд­
никам.
В
пайки
в ходи ли
только
ненормированные
пр од ук­
ты:
селедка
или
вобла
и
ре дко
когд а
—
мороженая
к ар­
тошка.
Б лок
пол у чал
дв а,
а
иногда
три
таких
пай ка:
по
Дом у
ученых
как
писатель,
по
Большому
драматическому
театру
как
служащий,
а
в
по сл еднее
время
оп
получал
еще
паек
по
журналу
«Красный милиционер».
125


...Журнал
«Красный милиционер»
издавался
От де лом
управления
Петросовета
по
и нициа т иве
заведующего
от де­
лом ,
молодого
ч еловек а
б ольш ой
культуры
и
инициа т ивы
Б.
Г.
Каплуна.
К
работе
в
журнале
«Красный милиционер»
были
пр ивлеч ены
виднейшие
литераторы
и
художники.
Здесь
уместно
сказать,
что
забота
о
культурном
росте
народной
мил иции
не
ограничивалась
изданием
хорошего
журнала.
Для
ра ботн ик ов
мил иции
бы ло
со здан о
такж е
несколько
с туди й:
литературная
ст уди я,
студия
рисунка,
скульптуры
и
др.
Руководителями
этих
студий
и
препо­
дав ател ями
приглашались
лучшие
сил ы
литературы
и
ис­
кусства.
В
первые
год ы
революции
в
петербургских
теа тр ах
практиковались
целевые
спектакли,
пред н аз наче нные
для
красноармейцев.
Такие
сп ект акли
дав ал ись
и
Большим
драматическим
театром.
Пере д
эти ми
с пе ктакл ями
Ал ек­
сандр
Александрович,
как
художественный
руководитель
театра,
выступал
со
специально
написан ным
вст упит ель ­
ным
сло вом ,
в
котором
приводились
краткие
сведенпя
об
авторе
пьесы
и
разъяснялась
и дея
спе кта кл я.
Блоком
бы ли
напис аны
п ять
так их
вст у пл ений
к
спек­
таклям,
причем
вступления
к
трем
сп екта кл ям
—
«Дон
К арло с», «Разбойники»
и
«Дантон»
—
были
на пе чатан ы
в
журнале
«Красный милиционер»*
Авторский
гон орар
Блока,
его
заработная
плата
во
«Всемирной литературе»
и
в
Большом
драматическом
театре,
зарплата
Любови
Дмитриевны
в
театре
Народного
дома,
где
она
служила,
и
гонорар
за
отдельные
ее
выступ­
ления
—
все
эти
заработки,
вместе
взятые,
шли
па
пит а-
126


пие.
И
этого
едва
хватало
на
четверых
(мать поэта,
тетка,
жена
и
сам
Александр
Александрович).
Ко гда
с
введением
нэ па
открылся
частный
рынок,
па
котором
можно
б ыло
купить
некоторые
нео бх о димые
про­
дукты,
оказалось,
что
Блокам
они
не
по
сре дст вам .
Больше
всего
Александр
Александрович
страдал
от
недостатка
хле ба,
жиров
и
мяса.
Ч тобы
п риоб рес ти
эти
продукты
на
рынке,
у
спекулянтов,
Любови
Д мит рие вне
при шло сь
прод а ть
по чти
в есь
с вой
театральный
гардероб,
а
потом
и
ценные
круж ев а
из
ее
замечательной
коллекции.
Вещ и
раз
от
разу
обесценивались,
а
продукты,
наоборот,
с
такой
же
стремительностью
дорожали.
А
ког да
вещей
не
стало ,
очередь
дошла
до
кн иг,
до
би блиот ек и
Александра
Александровича.
К ниги
постепенно
отправлялись
в
«Книж­
ный
пункт
Дома
иск усс т в» (так называлась книжная лав­
ка
на
Морской
улице)
для
продажи.
Разные
организации
не редко
обращались
к
Блоку
с
предложением
провести
в
большой
аудитории
его
автор­
ские
вечера.
Но,
н ес мотря
на
то
что
за
каждое
выступление
па
вечере
п оэту
су лили
значительные
сум мы,
Блок
долг о
отвергал
заманчивые
предложения.
Когда
же
па
Оф и церс кой
уб ед илис ь,
что
все
«внутрен ­
ние
ресурсы»
недостаточны,
что
на
них
не
продержаться,
Александр
Александрович
выну жд ен
был
согласиться
вы­
ступить
на
нескольких
вечерах
в
Петербурге
п
в
Москве.


ВЕЧЕР
БЛО КА
В
БО ЛЬШО М
Д РАМ АТИЧ ЕСКОМ
ТЕАТРЕ
Первый
большой
авторский
литературный
вечер
Алек­
сандра
Блока,
устроенный
Домом
искусств,
состоялся
25 апреля 1921 года в петербургском Большом драматиче­
ском
театре.
Ровно
за
два
го да
до
то го , 25 апреля 1919 года,
Блок
был
наз нач ен
председателем
режиссерского
управления
этого
театра.
Б лок
и
раньше
вы сту пал
на
литературных
вечерах
с
чтением
своих
стихов,
но
обычно
это
бывало
в
небольших
аудиториях,
р ассчи танн ых
преимущественно
на
деят еле й
литературы
и
искусства,
че лов ек
па
сто
п ять десят
—
двести
—
в
Д оме
искусств
на
Мойке,
в
Во льфи ле
(Воль­
ная
философская
ассоциация)
на
Фонтанке
и
в
Тенишев-
ском
уч ил ище
на
Мо ховой ,
выступал
еще ,
как
я
уже
р асска зыв ал,
в
1920 году в Политехническом музее в
Мо ск ве.
Теперь
Блоку
п ред с тояло
выступить
в
театре,
вмещаю­
щем
око ло
двух
ты сяч
челов ек ,
и
это
его
беспокоило;
беспо­
коило,
хватит
ли
го л оса,
буде т
ли
слышно
в
последних
ря дах
и
на
галерке.
И,
несмотря
на
то
что
некоторый
о пыт
выступлений
с
этой
с цены
у
Бл ока
был ,
он
все
же
волно­
в ался.
128


Рецепт,
выд анн ый
А.
А.
Б локу
доктором
Пекелисом
5 августа 1921 года.
Оборотная
сторона
ре це пта
с
направлением
Губ здра вот -
д ела
в
Петр о губкомм уну.


Фронт ис пис
«Памяти А .
Блока»
работы
В.
Г.
Гельф рей ха,
на печ атанн ый
в
«Записках мечтателей»
No
6. 1922 года.


О
предстоящем
вечере
по
городу
бы ла
расклеена
боль­
шая
афиша.
Накануне
открытия
про да жи
бил ет ов
у
би­
летной
кассы
театр а
на
Фонтанке
вы с троила сь
д л инная
о чере дь
молодежи.
Од нако
счастливцев,
про ст ояв ших
сут­
ки
в
очереди
и
получивших
биле т ы,
оказалось
гораздо
мень ш е,
чем
желавших
попасть
на
вечер.
Но
в
театре
каким-то
таинственным
обр азо м
оказалось
гораздо
больше
людей,
чем
было
пр ода но
билетов.
Молодежь
забила
все
проходы
в
пар т ере
и
на
ярусах.
Администрация
и
кон троле ры,
должно
быть,
не
слу ­
чайно
ослабили
с вое
усердие
в
этот
ве чер.
В
первых
р ядах
кресел
сидели
почетные
гости:
мать,
жен а
и
те тка
поэта,
все
ведущие
артисты
театра,
лю бивш ие
поэта
и
гордившиеся
сво им
художественным
руководи­
телем.
Я
с
трудом
пробрался
за
кулисы.
Там
тож е
б ыло
пол но
люд ей.
За долг о
до
начала
вечера
т уда
собралась
большая
гр уппа
рабочих
с цепы,
пришедших
послушать
с тихи
с во­
его
старшего
товарища
по
р абот е.
Все
они
принарядились,
как
на
праздник.
Сю да
же
приш ли
друзья
и
знакомые
Блока,
не
сумевшие
раздобыть
бил ет ы.
Все
эти
люди
тол­
пились
за
кулисами
у
лестницы.
А
ле с тница
был а
так
забита
людьми,
что
пришедший
для
съемок
фото граф
М.
Наипельбаум
едва
пробрался
со
сво им
гр омозд ки м
фотоаппаратом.
(Кстати,
на
этом
вечере
большой
мастер
своего
де ла
М.
Наппельбаум
сделал
и
оставил
нам
две
по сл едние
и,
пожалуй,
лучшие
ф отограф и и
поэта:
на
одной
Блок
снят
один,
а
на
д ругой
вместе
с
К.
И.
Чу­
ковским.)
Н ак ануне
вечера
я
напомнил
Александру
Александро­
вичу
о
мо ей
давней
п рос ьбе
и
его
обещании
познакомить
меня
с
К.
И.
Чуковским.
Блок
с казал ,
что
попытает­
ся
сде л ать
это
за втра
же
в
те а тре,
перед
н ач алом
ве­
чера.
£ Встречи с А Блоком
129


Я
пришел,
как
мы
ус лов или сь,
пораньше
п
зас тал
Алек­
сандра
Александровича
на
сцене.
Он
раз го вари вал
с
ди­
рек тором
театра
Т.
И.
Бережным.
Заметив
меня,
Блок
что-то
сказал
со бесе днику ,
направился
ко
мне ,
в зял
ме ня
под
руку
и,
улыб нув ши сь,
ск аз ал:
—
Иде мт е,
сейчас
произойдет
историческое
событие:
знакомство
«Алконоста»
с
Чуковским.
Он
по вел
мен я
на
друг ой
кон ец
сце ны,
где
Корн ей
Иванович,
готов ясь
к
вступительному
с лову,
просматривал
с вои
заметки.
—
Корней
Иванович,
разрешите
представить
вам,—
Блок
назв ал
мен я,—
моего
издателя.
Помните,
я
говорил
вам
о
пем?
-
Да,
да,
коне чн о,
пом н ю,—
ска зал
Корней
Иванович.
Но
по
лиц у
его
было
видно,
что
в
эту
минуту
он
нич его
не
по мнил .
Оз або чен ный
своим
вступительным
словом,
он
рассе­
янно
скользнул
по
мне
глазами,
п ожал
рук у,
бросил
какой-
то
комплимент
«Алконосту», улыбнулся Блоку и сказал
ему,
что
он
очень
волнуется.
Александр
Александрович
пожал
его
руку
выше
локтя,
сказал
н еск олько
ласковых,
успокоительных
с лов,
опя ть
взя л
меня
под
руку
и
по­
вел
обратно.
Блок,
должно
быть,
понял,
что
для
зн ак омс тва
он
вы­
б рал
не
луч ший
мо мент ,
а
когда
мы
оказались
на
доста­
точном
расстоянии
от
Корнея
Ивановича,
он
утешал
уже
меня
тем,
что
на
дня х
бу дет
бол ее
удо бный
случай
для
знакомства.
Он
имел
в
виду
наш у
сов мест ну ю
поездку
в
Москву.
В
отли чи е
от
К.
И.
Ч уков с кого,
Блок
к
этому
вр ем ени
уже
успокоился.
Ои
был
лишь
немного
возбужден
пр ед­
стоящим
выступлением.
Не
стану
описывать
этот
вечер
—
о
нем
очень
хорошо
130


Афиша
к
вечеру
Алек сан д ра
Блока
в
Б оль шом
дра ма ти ческ ом
театре
25 апреля 1921 года .


рассказано
К.
И.
Чуковским
в
его
воспоминаниях,
а
поэтом
Николаем
Брауном
написана
поэма-воспоминание,
есть
и
други е
воспоминания,
но
я
их
не
знаю .
М огу
только
сказать,
что
усп ех
Блока
был
огромный.
Читал
он,
как
в сегд а,
просто
и
ровн о,
не
возвышая
го ло са,
и
уд ивит е ль­
но,
что
в
самых
отдаленных
местах
зри тель ного
зал а
голос
его
был
о т лично
слышен
(об этом мне потом говорили
мног ие ).
По сле
каждого
стихотворения
в
зале
поднимался
шквал
аплодисментов
и
выкриков.
Б лок
стоял
один
на
сце пе.
Оп
растерянно
улыбался
и
ждал,
ко гда
стихнет
з ал.
Когда
я
услышал,
что
Александр
Александрович
нач ал
читать
ст ихот ворен ие
«Девушка пела в церковном хоре»,
я
понял,
что
он
читает
последнее
стихотворение,
что
боль­
ше
на
это м
вечере
оп
читать
не
будет.
Новый
взрыв
аплодисментов
длился
еще
долго;
ка­
зал ось ,
у
публики
никогда
не
иссяк ну т
силы.
В
зале
уже
начали
тушить
огни,
а
молодежь
все
не
могла
успокоиться.
Но
вот
наконец
аплодисменты
с тали
утихать,
публика
на чала
медл енно
и
неохотно
расходиться.
На
с цепе
актеры
театра
и
друзья
окружили
поэта,
поздравляли
его
с
успехом,
б лагода рили .
Каждый
тяну л ся
пожать
ему
руку .
Александр
Александрович
улыбался:
он
казался
здо­
ровым,
довольным.
А
в
это
время
на
Фонтанке,
у
в ыхода
из
театра,
собра­
л ась
большая
толпа.
Это
был и
молодые
люди,
они
жда ли
Блока
и
шумно
обменивались
впечатлениями.
Им
хоте­
лось
п обли же
увидеть
любимого
п оэта
и
еще
раз
поблаго­
дарить
ег о.
132


...И
никто
из
них
не
зна л,
что
сейчас
увидит
Блока
в
последний
раз.
На
следующий
де нь
Александр
Александрович
с
утра
жаловался
на
усталость
и
в
оставшиеся
несколько
дн ей
до
отъезда
в
Москву
не
выходил
из
дома.


ПОЕЗДКА
БЛ ОКА
В
МОСКВУ
В
МАЕ
1921 ГОДА
Московские
вечера
Блока
бы ли
назн аче ны
на
первые
чи сла
м ая,
и,
хотя
Александр
Александрович
чувствовал
себя
еще
нездоровым,
он
готовился
к
поездке.
1 мая 1921 года Блок выехал в Москву.
Там
ему
пред­
стояло
выступить
с
чтением
стихов
в
Политехническом
му зее,
в
Союзе
писателей,
в
Доме
печати,
в
итальянском
Об щес тве
Данте
Алигьери
и
еще
где-то,
не
помню.
Вм е­
сте
с
Блоком
в
Мо скву
был
приглашен
Корией
Иванович
Чуковский,
к оторы й
должен
был
выступать
на
вечерах
с
докл а дом
о
тв орче ств е
поэта.
Я
тож е
поехал
в
Москву
по
про сь бе
Ал ек сандр а
Александровича
и
его
близких,
на
случай,
ес ли
ему
понадобится
чем-нибудь
помочь.
Мат ь
и
жену
бесп око ило
н ез доров ье
Блока.
К огда
мы
оказались
втроем
в
одном
купе,
Александру
Александровичу
при шло сь
второй
раз
знакомить
ме ня
с
Чук овс к им,
но
на
это т
раз
по
просьбе
Кор нея
Ивано­
вича.
В
дороге
Александр
Александрович
жаловался
на
боли
в
ноге.
Жел ая
от вле чь
Бл ока,
Корней
Ив а нович
занимал
134


поэта
веселыми
рассказами,
забавными
историями
и
лите­
ратурными
анекдотами.
Оп
знал
их
без
конца.
Б лок
много
смеялся
и,
казалось,
порой
совсем
забывал
о
болях.
Когда
Бл ок
вернулся
в
Питер,
то
пер в ое,
о
чем
ои
р ас­
сказал
Любови
Дмитриевне
на
вокзале,
было
—
как
мы
ехали
в
Москву
и
как
всю
дорогу
Чуковский
заговаривал
ему
больную
ног у
веселыми
р асска зами
и
удивительными
историями.
—
И
знаешь,—
добавил
он,— за гов орил :
я
со всем
забыл
о
ноге.
Вся
доро га
в
Мо скв у,
по
выражению
Бл ока,
прошла
в
«Чуковском ключе» .
3 мая состоялся первый вечер Блока в Москве,
в
Поли ­
техническом
музее,
а
5 мая
—
там
же
второй.
Я
был
на
этих
вечерах
и
видел,
как
Б лок
нервничал
и
волновался.
Несмотря
на
громадный
успех,
сопровождавший
оба
ве­
че ра,
поэ т
пе
чувствовал
ни
ра дост и,
ни
удовлетворения,
он
жаловался
на
недомогание
и
крайнюю
ус та лос ть.
Когда
Блок
выступал
в
Доме
пе ча ти,
а
потом
в
италь­
янском
общ ест ве,
я,
чем-то
занятый,
на
эти
выст у плени я
не
попал.
А
о
скандале,
ко торы й
разы г рал ся
в
Доме
печ а­
ти,
узнал
от
самого
Александра
Александровича
па
сле­
дующий
день,
ког да
мы
встретились
с
ним
на
Новинском
бульваре.
Б лок
пришел
туда ,
как
мы
у слов или сь.
Он
пло ­
хо
выглядел
п
опя ть
жаловался
на
ус та лос ть.
Бл ок
ра ссказа л,
что
из
Политехнического
музея
его
на
машине
при вез ли
в
Дом
печати.
Там
он
был
тепло
встречен,
прочитал
несколько
с ти хотв оре ний
и
собирался
уже
уход и ть
в
итал ь янск ое
общество,
где
его
ждало
еще
одно,
третье
в
этот
вечер,
выступление,
как
вд руг
кто-то
из
публики
крикнул,
что
прочитанные
им
ст ихи
мертвы.
135


Поднялся
шу м.
Крикнувшему
эти
слова
предложили
вый­
ти
па
э ст раду.
Тот
вышел
и
п ытал ся
повторить
брошенные
слова
или
объяснить
их,
но
кругом
бы ло
так
шумно,
что
невозможно
б ыло
ничего
ра зоб рать.
Друзья
Блока,
опаса­
ясь,
что
оп
может
попасть
в
с в алку,
окружили
его
плотным
кольцом,
п ров ели
к
выходу
и
в сей
толпой
проводили
в
итальянское
общество.
Каз ал ось
удивительным,
что
Блок
рассказывал
об
этом
скандале
с
полным
равнодушием.
В
его
рассказе
не
было
даже
намека
на
недовольство
или
р азд р ажение,
будто
скандал
этот
не
им ел
к
нему
никакого
отношения.
Больше
тог о
—
когда
я,
возмущенный
безобразной
выход­
кой,
сказа л
что-то
не лест ное
о
выступившем,
Александр
Александрович
взял
его
под
защиту:
он
стал
ув ер ять
меня,
что
че лове к
этот
прав.
—
Я
действительно
ст ал
мертвецом,
я
совсем
перестал
слы ша ть.
Однако
страшные
слова,
брошенные
в
ад рес
Блока
в
Доме
печати,
пе
забылись
им.
Он
не
раз
вспоминал
их
по­
то м,
вспомнил
их
и
в
п ое зде,
когда
мы
возвращались
в
Пе­
тербург.
Хо тя
и
на
это т
раз
Б лок
оправдывал
оскорбившего
его
человека,
я
почув с тв ов ал,
что
брошенные
слова
ж ес токо
и
больно
ранили
душу
поэта.
Бо рис
Леонидович
Пастернак
в
своем
автобиографиче­
ском
очерке
так
р ассказ ыв ает
об
этом
ве чере :
«Я имел случай и счастье знать многих старших
поэтов,
живших
в
Москве:
Бр юсов а,
Андрея
Бе лог о,
Х ода­
севича,
Вя ч еслава
Иванова,
Балтрушайтиса.
Блоку
я
впер­
вые
пред ст авился
в
его
последний
на езд
в
Москву,
в
ко­
ри доре
или
на
лестнице
По лите хн иче с кого
музея,
в
вечер
его
выст уп ления
в
ауди тор ии
музея.
Б лок
был
приветлив
136


со
мной,
сказал,
что
слышал
обо
мне
с
лучшей
сторопы,
жаловался
на
са моч увст ви е,
просил
отлож и ть
вс т речу
с
ним
до
улучшения
его
здоровья.
В
этот
в ечер
он
выступал
с
чтением
своих
стихов
в
тр ех
м ес тах:
в
Политехническом,
в
До ме
печати
и
в
О бщест ве
Дайте
Алигьери,
где
соб ир алис ь
самые
рев н остн ые
его
пок ло нник и
и
где
он
читал
с вои
«Итальянские стихи» .
На
ве чере
в
Политехническом
был
Маяковский.
В
се­
редине
вечера
ои
ск азал
мне ,
что
в
Доме
печати
Бл оку
под
видо м
критической
неподкупности
гото в ят
«бенефис»,
разнос
и
коша чи й
ко нце рт.
Отт
предложил
вдвоем
отпра­
вит ься
ту да,
чтобы
предотвратить
задуманную
низость.
Мы
уш ли
с
блоковского
чт е ния,
по
пошли
пе шко м,
а
Б лока
повезли
на
вто рое
выступление
в
машине,
и,
пока
мы
до брали сь
до
Никитского
бульвара,
где
помещался
Дом
печати,
в ечер
кончился,
и
Блок
уехал
в
Общество
лю би те­
лей
итальянской
словесности.
Ска н дал,
которого
опасались,
успел
тем
временем
про­
из ойти .
Блок у
по сле
чтения
в
Доме
печати
на гов ори ли
ку­
чу
чудовищностей,
не
постеснявшись
в
лицо
упрекнуть
его
в
том ,
что
он
отжил
и
внутренне
мертв,
с
чем
он
спо ко йно
согласился.
Это
говорилось
за
несколько
месяцев
до
его
действительной
кончины».
Блок у
на зва ли
фам ил ию
автора
недостойной
выходки.
Ничего
больше
Бл ок
о
нем
не
знал.
Поз дн ее
мне
уд алось
узнать,
что
этот
озлобленный
завистник
был
жалким
неудачником
в
литературе.
С
каждым
днем
пр е бы вания
А лек санд ра
Александрови­
ча
в
Москве
самочувствие
его
ухудшалось:'он все чаще
жаловался
на
слабость
и
уста л ость.
137


Однажды
я
откуда-то
воз в ращ ался
вместе
с
Блок ом .
Мы
шли
от
Арбатских
вор от
по
Арбату
—
сов сем
недалеко.
К огда
мы
поравнялись
с
домом,
в
котором
он
остановился
в
это т
п рие зд,
он
ск аз ал,
что
ед ва
дошел
—
так
устал,
что
не
знает,
хватит
ли
ему
сил
дойт и
до
лестницы
и
поднять­
ся
до
квартиры.
Я
проводил
его
и
ушел
в
надежде,
что
за
но чь
он
отдохнет
и
усталость
про йдет .
Но
когда
ут ром
на
следующий
ден ь
я
зашел
за
ним
и
спр ос ил
его
о
сам очу в­
ств ии,
ои
ск аз ал,
чт о,
должно
быть,
се рьез но
болен:
у ста­
лость
и
б оли
в
н огах
не
п роходят
и
не
дают
покоя.
На до
бы
ехать
домой,
но
друзья
советуют
ему
показаться
хоро­
шему
кремлевскому
врачу.
Делясь
в
дороге
своими
впечатлениями
о
поездке,
Блок
сказал,
чт о,
в
общем,
он
остался
доволен
приемом
москви­
че й,
встречей
с
друзьями,
и
даже
скандал
в
Доме
печати
внес ,
по
его
словам,
некоторое
раз но обра зи е.
Неожиданным
было
для
меня
со об щение
Александра
Александровича,
что
материальный
результат
этой
тяже­
лой
пое зд ки
оказался
ничтожным
и,
если
бы
не
друзья,
которые
добились
в
театре
аванса
за
пьесу
«Роза и Крест»,
б ыло
бы
совсем
плохо.


ПОС ЛЕД НИЕ
МЕСЯЦ Ы
ЖИЗНИ
БЛО КА
На
следующий
день
по
приезде
домой
я
с
волнением
шел
на
Офицерскую
навестить
больного;
дум ал,
что
заста­
ну
Блока
в
постели.
Но
как
пр ият но
я
был
поражен,
ко гда
дверь
мне
отк рыл
сам
Александр
Александрович!
Подт янут ы й,
как
всегда,
выбр ит ый,
с
вес ело й
улыбкой.
В есь
вид
его
говорил
о
том ,
что
он
рад ,
что
верн ул ся
нако­
нец
домой.
Одна
мелочь
бр оси лась
мне
в
глаза
—
на
нем
не
было
галстука
и
ве рхня я
пу гов ица
рубашки
б ыла
ра с­
стегнута.
По
моим
наблюдениям
такая
«вольность»
в
одеж­
де
обычно
совпадала
с
хорош и м
настроением
поэта.
От
бо лезн и
бу дто
и
следа
не
осталось.
Был
яркий,
солнечный
день.
В
ко мна те
Блока,
где
каж­
дая
вещь
твердо
знал а
сво е
место
и
где
всегда
ц арил
стро­
гий,
привычный
поряд ок,
я
заметил,
вернее,
почув с тв ова л,
что
на
этот
раз
этот
порядок
в
чем-то
нарушен;
но
где
и
в
чем
име нно ,
ср азу
не
улов ил.
На
вопрос
о
здоровье
Блок
сказал,
что
хорошо
отдох­
нул,
что
дома
чувствует
себя
куда
лучше,
но
ног и
еще
побаливают
и
поэтому
выходить
на
улицу
он
воздержи­
вается.
—
Мама
с
те тей
уехали
на
дачу
в
Лугу.
Живем
теперь
вдвоем
с
Любой.
И
добав ил:
139


—
Занимаюсь
раз бором
книг,
оставшихся
пос ле
про­
дажи.
Тут
только
я
заметил,
что
большой
к ниж ный
шкаф,
стоявший
у
о кна,
раскрыт
и
объемистая
пачка
к ниг
л ежит
на
нижней,
выступающей
част и
шкафа.
Александр
Александрович
пригласил
мен я
к
шкафу,
ск аз ал,
что
с
ут ра
з ани мает ся
книгами,
и
п ре дложи л,
есл и
у
меня
ест ь
в ремя
и
желание,
продолжить
вместе
с
ним
эту
работу.
Он
о бещал
показать
кое-какие
книги,
которы е
могут
меня
заинтересовать.
Перебирая
кн игу
за
книгой,
на
некоторых
он
останав­
ливался
дольше,
рассказывал,
чем
они
ему
па мят ны.
Эти
рассказы
Блока
о
книгах
походили
больше
на
вос пом и на­
ния :
Александр
Александрович
попутно
касался
и
людей,
которы е
приходили
на
память
в
связи
с
той
или
ино й
кни­
гой,
или
обс тояте льс тв ,
при
ко торы х
книга
была
приоб­
ретена.
Зна я
мое
пристрастие
к
ре дкой
антикварной
и
и ллю­
стрированной
книге,
Александр
Александрович
обращал
мое
внимание
на
некоторые
томики
и
соо б щал
о
них
све­
дения,
которые
могли
бы
поразить
любого
библ ио фил а.
Он,
оказалось,
хорошо
знал
антикварную
к нигу
и
уме л
ценить
ис ключи те льн ость
редкого
экземпляра.
Мы
простояли
у
шкаф а
довольно
долго.
Рассказы
Б ло­
ка
бы ли
интересны,
и
я
не
за ме тил
вр ем ени.
Любовь
Дмит­
риевна
пр ерв ала
на ше
занятие,
пре дл ож ила
отдохнуть,
а
кстати
и
пообедать.
За
обедом
он
и
же не
расск аз ывал
о
людях,
к оторы е
вспомнились
ему
в
свя зи
с
не кот орым и
книгами.
От
д олгог о
ст оя ния
возле
шкафа
у
Блока
разболелась
нога,
и
наше
«путешествие по кпижным полкам»
п ри шлось
отложить
до
следующего
дня .
Александр
Александрович
просил
мен я
прийти
завтра
пораньше.
110


На
следующий
день
Блок,
как
и
накануне,
казался
зд о­
ровым,
бодрым
и
в есел ым.
Он
ж дал
меня.
Чт обы
не
уто­
млять
больную
ногу,
мы
се ли
разбирать
книги
за
столом.
Просмотрев
небольшую
ча сть
кни г,
оставшихся
на
верхних
п олка х,
мы
добра ли сь
и
до
нижних,
закрытых
по­
лок
шкафа.
Здес ь
хранились
рукописные
журналы,
изда­
вав ши еся
в
детстве
самим
поэтом
(это были журналы
«Малышам», «Кораблик»
и
«Вестник», последних было
больше
всего), а
также
большие
альбомы
заг р анич ных
путешествий
Блока.
То
были
бо ль шие
альбомы,
с
фото­
снимками
дре вн ее гип ет ского,
римского
и
греческого
ис­
кусства,
а
также
альбомы
со
снимками
произведений
мас­
теров
западноевропейской
живописи.
В ыним ая
п ачку
детских
журналов,
Александр
Алек­
сандрович
сказал,
что
он
сам
очень
дав но
их
не
видел
и
с
интересом
поли с тает .
Но
не
пер ели сты вал
Б лок
детские
жу рнал ы,
а
бере жн о
переворачивал
страницы,
исписанные
кр у пным
детским
почерком,
и
попутно
вспоминал
о
то м,
как
оп
увлекался
со ч ине нием,
перепиской
и
оформ ле ни ем
ка жд ого
нового
номера.
Он
чи тал
в слух
все
п одр яд:
сво и
детскпе
стихи,
шутки,
шуточные
о бъяв лени я
и
прозу,
про­
из вед ения
родственников,
с отрудн и ков
журнала,
прй
этом
от
ду ши,
как
р ебено к,
смеялся
над
сво ими
сочинениями.
Вот
три
шутки
из
журнала
«Малышам»:
*
12 кошек сели у окошек
И
ели
мошек
И
картошек,
Л
около
до ма
Стояла
пара
сошек.
Около
сошек
Бы ла
куч а
крошек,
А
около
крошек
Была
куча
брошек.
141


*
20 было воробьев
Б ыло
40 снигирев
Мальчики
кричали,
Гуси
гог ота ли,
Ласточки
л етали ,
Коровы
мы чали .
*
Распрекрасный
был
об ед
Бы ло
36 котлет,
Было
20 пирогов
Всех
их
есть
я
был
готов.
Я
их
так
мпого
ел,
Что
наконец
да же
вспотел.
Была
з десь
малппа,
Была
и
бузина.
Номера
журналов
украшались
Блоком
орнаментал ь-
ни ми
и
сюжетными
рисунками,
вырезанными
из
печатных
журналов
для
взрослых.
А
когд а
Блок
п одрос ,
то
и
сам
ко е-
что
рисовал
для
сво их
журналов.
О
детских
стихах
Блока
и
о
рукописных
журналах
я
зпал
ра ньш е,
из
рассказов
матери
поэта,
но
ни когд а
пе
ви­
дел
их
сво ими
глазами.
Сейчас
я
де ржал
их
в
руках
и
рассматривал
вместе
с
автором
и
издателем,
кото р ый
ком­
ментировал
свои
и
чу жие
произведения
воспоминаниями.
Около
тре х
часов
прод олжа лось
мое
вто рое
зна ком ст во
с
детством
поэта.
По сл едние
номера
«Вестпика»
мы
про­
сматривали,
когда
Бл ок
был
уже
утомлен.
Просмотр
аль ­
бо ма
путешествий
Александр
Александрович
пре длож ил
перенести
на
следующий
д ень.
Назавтра
я
пришел
на
Офицер ску ю
в
условленный
час .
Дв ерь
открыла
Любовь
Дмитриевна.
Она
шепотом
сказа­
ла,
что
вчера
после
мо его
ухода
Александр
Але кса нд ров ич
почувствовал
себя
пл охо
и
ве сь
остаток
дня
пролежал,
жалуясь
на
усталость.
Она
прос ил а
меня
последить,
чтобы
142


Александр
Александрович
не
переутомлялся,
а
лучше
всего
был о
бы,
есл и
б
можно,
прервать
разбор
шкафа
хотя
бы
на
депь -дв а.
Напуганный
тревожными
словами
Любови
Дмитриев­
ны,
я
предложил
Блоку
отдохнуть
хотя
бы
один
де нь,
но
в
ответ
я
услышал
слова,
истинный
см ысл
кот оры х
до шел
до
меня
го р аздо
позже.
Александр
Александрович
сказал,
что,
помимо
кн ижно ­
го
шкафа,
ему
необходимо
п рос мотре ть
подготовленное
к
изда нию
собр ание
сочинений
и
привести
в
п оряд ок
до­
воль но
большой
архи в
и
что
на
все
это
потребуется
много
вр ем ени.
Вот
почему
ему
хочется
пос корее
покон чи ть
со
шкафом,
в
котором
остались
только
альбомы
путеше­
ст вий,
и
до бавил :
—
Мне
ка ж ется,
что
альбомы
путешествий
по
Италии
могут
бы ть
интересны
и
ва м,
и,
есл и
вы
не
спешите,
по­
смотрим
сейчас
эти
альбомы.
Я
п онял,
что
у
Блока
большой,
продуманный
пла н
ра­
бот
и
этот
пл ан
ему
не
хотел ос ь
нарушать.
Прежде
чем
раскрыть
пер вый
альбом,
Б лок
р асск аз ал,
как
соз дав а лись
эти
альбомы.
Путешествуя
по
незнакомым
ме ст ам,
он
привозил
вместо
сувениров
открытки
с
видами
городов,
памятников
архитектуры
и
скульптуры,
а
когда
п ос ещал
музеи
и
картинные
галереи,
приобретал
там
репродукции
или
фот огра ф ии
картин.
Для
св оих
буд ущих
альбомов
Б лок
привозил
из -за
границы
и
местные
иллюст­
рированные
журналы,
в
к оторы х
в
какой-то
мере
отража­
лось
то
новое,
что
ему
удалось
уви де ть.
Вернувшись
до­
мо й,
Бл ок
под
свежим
впечатлением
разбирал
в есь
приве ­
зенный
изобразительный
материал,
и
то,
что
его
больше
всего
поразило,
оп
раск л еив ал
на
листах
альбомов
по
строгому
плану.
Рассказ
Блока
доп олни ла
Любо вь
Дмит-
143


рпевна,
которая
присутствовала
при
п росм отре
альоомов.
Она
доба вил а,
что
расклейкой
альбомов
Александр
Алек­
сандрович
зан имал ся
с
первого
дня
приезда
в
продолже­
ние
н ес кольк их
дн ей
и,
пока
не
зак ан чив ал
это й
р абот ы,
не
выходил
из
дома.
Блок
говорил,
что
собранный
им
изобразительный
ма­
териал
помог
ему
закрепить
в
п амяти
ув иден но е,
и
он
наз ыв ал
с вои
ал ьбом ы
дневниками
путешествий.
Переворачивая
страницы
альбомов,
к оторые ,
по
его
признанию,
он
дав но
не
смотрел,
Бло к
с
увлечением
вспо ­
минал
все,
что
ему
уда лось
уви д еть,
и
подробно
рассказы­
вал
обо
всем.
Р асска зы
Блока
о
природе
И та лии,
об
архитектуре,
о
музе ях,
хранилищах
и
храмах,
на пол не нных
сокровища­
ми
иск у сст ва,—
все
было
для
меня
ново
и
н ео быкно в енно
интересно,
они
оставили
во
мне
такое
глубокое
впеч ат ле­
ние,
что
долг ое
вре мя
мне
не
хотел ось
ви деть
Ита лию
сво ими
глазами,
я
боялся
увидеть
ее
не
такой,
какой
у ви­
дел
ее
Б лок,
боялся
утратить
живое
восприятие
поэта.
Любовь
Дмитриевна
давно
куда-то
ушла,
а
интерес­
ный
рассказ
Александра
Александровича
так
ме ня
увлек,
что
я
сов сем
за был
о
ее
просьбе
проследить,
чтобы
Ал ек­
са ндр
Александрович
не
переутомлялся.
Я
не
заметил
его
усталости
до
тех
пор,
пока
он
сам
не
пожаловался
на
нее
и
не
предложил
перенести
просмотр
па
завтра.
Так
—
в
который
уже
раз
—
обрываются
на ши
встре­
чи
у
книжного
шкафа.
Я
был
печальным
св ид ете лем
того,
как
день
за
днем
Александр
Александрович
терял
свои
душевные
и
физ ич е­
ск ие
силы.
Я
думаю,
что
прогулки
в
прошлое,
всплывшие
воспоминания,
взволновавшие
поэта,
тоже
отразились
на
нем.
Он
жаловался
на
крайнюю
ус та лость.
144


Теперь
я
приходил
к
Блокам
во
второй
половине
дня .
Александр
Александрович
тревожился,
что
ра бота
по
п ро­
смотру
рукоп и сей
подвигается
очень
медленно,
после
двух
ча сов
работы
за
столом
он
устает
и
ложится
па
див ан.
А
когда
ему
ка же тся,
что
отлежался,
отдохнул,
он
встает,
но
работать
не
может.
Александр
Александрович
перемогался
всю
вторую
по­
ловину
мая
и
почт и
в есь
июнь.
Потом
он
с лег
и
пытался
работать,
си дя
в
постели.
Болезнь
з ат я гив алась,
и
само­
чувствие
неизменно
ухуд ша лос ь.
Однако
Любовь
Дмит­
риевна
и
в се,
кто
за ход ил
в
эти
дни
на
Офицерскую
узнать
о
здоровье
Блока,
надеялись
па
выздоровление,
никто
не
думал
о
грозном
исходе
бо лезни .
Од ин
Александр
Александрович,
должно
быть,
пред­
чувствовал
свой
ск орый
ух од.
Он
тща тель но
готовился
к
нему
и
беспокоился,
что
не
успеет
сделать
всего,
что
нам е­
ти л,
и
поэтому
т оропи л ся.
Блок
упорно
боролся
с
у стало стью
и
очень
огорча лс я,
что
силы
так
скоро
покидают
его.
Бы ло
удивительно,
что
в
те
дн и,
когд а
Александру
Александровичу
ст ан ови лось
особенно
тяжело
работать,
он
при
каждой
вс тре че
неизменно
интересовался
делами
«Алконоста».
Он
спрашивал
обо
все м:
как ие
книги
нахо­
дятся
в
типографии,
в
каком
состоянии
производства
на­
ходятся
они.
Спрашивал
об
очередном
пятом
номере
«За­
писок
м еч та теле й », скоро ли будет набор.
Однажды
Блок
спр о сил:
—
Знаете
ли
вы
пис ател ь ницу
и
пе ре вод чицу
Ма ри эт­
ту
Ша г ииян?
Опа
прекрасно
перев ела
тетралогию
Рихарда
Вагнера
«Кольцо Нибелунгов».
А
не да вно
она
пр исл ала
|0 Встречи с А.
Блок ом
145


мне
сбо рн ик
своих
пьес.
Я
чи таю
их
с ейч ас,
она
оч ень
талантлива.
А
спустя
н ес колько
дн ей
Александр
Александрович
опя ть
заговорил
о
Мариэтте
Ш аг инян:
—
Я
про чит ал
п ьесы
Ша гиня н.
Не
знаю ,
сможет
лп
использовать
их
те атр,
но
некоторые
из
них ,
по-моему,
хо­
рош о
бы
напечатать
в
«Записках мечтателей».
Я
о чень
р еко менду ю
напечатать
в
ближайшем
номере
лучшую
из
этих
п ь ес: «Чудо па колокольне»
—
это
оч ень
талантли­
во ,—
пов т орил
он .—
Я
написал
Шаг и нян
св ой
отзыв.
Будь­
те
добры,
передайте
ей
рукопись,
опа
зайдет
к
вам
в
книж­
ный
пункт.
А
еще
че рез
несколько
дне й
Александр
Александрович
спрашивал
ме ня
через
Любовь
Дмитриевну,
успел
ли
я
сдать
в
набор
пьесу
«Чудо на колокольне»
в
очередной
номер
«Записок мечтателей».
Пьеса
Ма ри этты
Шаг и нян
«Чудо на колокольне»
была
на печ ат ана
в
No
5 «Записок мечтателей», вышедшем уже
после
смерти
Александра
Александровича,
в
1922 году.
Бо лезн ь
продолжала
прогр ес сиров а ть.
Настал
день,
ко­
гда
Александр
Александрович
не
мог
совсем
вставать
с
по­
ст ели.
Доктор
з ая вил,
что
больному
необходимы
санатор­
ные
условия,
особое
пита ни е
и
что
пужно
непременно
угово рить
Александра
Александровича
согласиться
на
хл о­
по ты
о
заграничном
сан ат ори и.
О
п оез дке
для
л ечени я
за
гр а ницу
велись
ра зговоры
и
ра ньш е,
когда
Блок
был
еще
на
ногах,
но
Александр
Александрович
все
время
решительно
отказывался
чт о-
нибудь
предпринимать
для
этого.
Он
не
видел
большой
разницы
между
эмигрантством,
которое
ненавидел,
и
по­
ездкой
для
лечения.
Те п ерь,
к огда
сос тояни е
Блока
ухуд ши лос ь
и
организм
146


его
ослаб,
о слаб ло
и
сопротивление
поэта.
Теперь
он
уже
соглашался
на
поездку,
но
просил
только,
чтобы
это
было
не
дальше
Финляндии.
Продолжая
ежедневно
приходить
на
Офице рс ку ю,
я
пыт ал ся
чем-нибудь
помочь
Любо ви
Д мит р иевне
—
она
совсем
сби лась
с
н ог:
ей
само й
приходилось
раздобывать
ну жные
п родук ты,
приго то влят ь
питание
для
больн ого ,
с ледит ь
за
тем,
чт обы
не
упустить
время
приема
лек ар­
ства,—
с лов ом,
забот
б ыло
много,
вс его
не
перечислить.
К
этому
над о
добавить,
что
Александр
Александрович
никого
не
желал
видеть
н,
кроме
Любо ви
Дмитриевны,
никого
к
с ебе
не
допускал.
На
этом,
кс тати
сказать,
на­
стаивал
и
доктор
Пекелис.
Конечно,
я
не
мог
рассчитывать
на
исключение
и
был
рад,
если
мне
удавалось
хоть
что-
нибудь
сделать
для
больн ого .
Йо
вот
одн аж ды,
спу стя
дн ей
десять
после
того,
как
Александр
Александрович
ок он чат ельно
слег,
Любовь
Дмитриевна,
выйд я
из
ко мна ты
бол ьн ого,
улыбаясь,
сооб­
щает
мне,
что
Саша
просит
меня
зайти
к
нему,
что
он
чувствует
себя
немного
лучш е
и
что
она
воспользуется
в рем енем,
пока
я
бу ду
у
больн ого ,
чтобы
с бег ать
к уда -то,
что -то
достать.
В
улыбке
Любови
Дмитриевны,
да
и
в
са­
мом
ее
приглашении
опять
мелькнула
надежда.
Но
вместе
с
тем
неожиданное
приглашение
к
больному
как
бы
пара­
лизовало
меня:
я
растерялся
и
не
мог
двинуться
с
мес та.
—
Что
же
вы
сидите?
Ид ите
к
Александру
Александ­
ро вич у.
Оп
ждет
вас!
Кажется,
я
н ик огда
так
не
в олн ов ался,
как
в
этот
раз,
когда
вх одил
в
комнату
Блока.
За
те
дни,
что
мы
не
виде­
лись,
он
изменился:
похудел
и
был
очень
б лед ен.
Он
п олу­
си дел
в
постели,
облож ен н ый
подуш к ам и.
Улыбнувшись,
Александр
Александрович
предложил
придвинуть
ст ул
поближе
к
постели,
пригласил
се сть
и
просил
рассказать
ему
новости.
Спросил,
в
каком
полож е-
147


пии
набор
его
книги
«Последние дни императорской вла­
сти»
и
что
с
«Записками мечтателей».
Выслушав
ответы,
он
ск аз ал,
что ,
с
тех
пор
как
совсем
сл ег,
п очти
ничего
не
может
де лать.
И
вдруг
воп ро с:
—
Как
вы
думаете,
может
быть,
мне
стоит
поехать
в
какой-нибудь
финский
санаторий?
—
И
до бав ил:
—
Г ово­
р ят,
там
нет
эмигрантов.
А
спустя
не ск олько
дн ей
Любовь
Дмитриевна,
откры­
вая
мне
дверь,
поспешно
повернулась
с пиной .
Я
успел
заметить
заплаканные
глаза.
Она
пр оси ла
меня
подождать,
и,
как
всегда,
я
прошел
в
маленькую
комнату,
бывшую
раньше
кабинетом
Блока.
Ско ро
Любовь
Д мит р иевна
ве р­
нулась
и
ск аз ала,
что
с ег одня
Саша
очень
нервничает,
что
она
просит
меня,
ес ли
не
спешу,
посидеть:
быть
может,
понадобится
моя
помощь
—
схо дит ь
в
аптеку.
Но
не
прошло
и
десяти
минут,
в друг
слышу
страшный
кри к
Александра
Александровича.
Я
выскочил
в
перед­
нюю ,
отк уда
дв ерь
вела
в
комнату
больного.
В
этот
момент
дверь
раскрылась,
и
Любовь
Дмитриевна
выбежала
из
комнаты
с
заплаканными
глазами.
Она
бросилась
на
кух­
ню
и
раз р аз илась
громким
п лаче м.
—
Что
случилось?
Любовь
Дмитриевна
ничего
не
ответила,
только
махну­
ла
мне
рукой,
чтобы
я
уше л.
В
комнате
больного
б ыло
тихо,
и
я
ушел
обратно
в
кабинет
Блока,
служивший
те­
пе рь
мне
местом
ожиданий,
тревог
и
волнений.
Немного
погод я
я
услышал,
как
Любовь
Дмитриевна
вернулась
к
больному.
Пробыв
там
не скол ько
минут,
она
пришла
ко
мне
и
р ассказ ала,
что
п роиз ошл о.
Она
предло­
жила
Александру
Александровичу
пр иня ть
ка кое- то
ле­
ка рст во,
и
тот
отказался,
она
пы тал ась
уговорить
его .
Тогда
148


он
с
необыкновенной
яростью
схватил
горсть
склянок
с
лекарствами,
кото р ые
стояли
на
стол и ке
у
кровати,
и
шв ырн ул
их
с
сил ой
о
печку.
Это т
рассказ
сквозь
сле зы
Любовь
Дм итр ие вна
неожи­
данно
закончила
восклицанием:
—
Опять
приступ!
Ес ли
б
вы
знали,
как
это
страшно!
По
рассказам
Любови
Дмитриевны,
так их
приступов
б ыло
несколько.
После
них
обычно
насту пали
спо ко йные
дни,
и
тогда
нам
опять
хотелось
верить
в
выздоровление.
В
нас ту пивщ ие
спокойные
дни
Блок
чувствовал
себ я
настолько
хорошо,
что
смог
опять
приняться
за
ра боту .
Александр
Александрович
все
чаще
приглашал
меня
к
себ е.
Я
пр ивык
уже
к
похудевшему,
изменившемуся
ли цу
поэта.
Он
забрасывал
ме ня
самыми
различными
воп рос а­
ми:
о
моих
личных
делах,
о
делах
издательства,
интере­
совался,
с
кем
встречаюсь,
что
дела етс я
в
«книжном
пункте»
Дома
искусств,
где
я
ра бота л
по
совместитель­
ству,—
с лов ом,
интересовался
положительно
всем.
Нак оп ец
я
принес
Блок у
долгожданные
гранки
его
книги
«Последние дни императорской власти» .
Он
обра ­
довался,
просил
оставить
их,
обещая
прочитать
в
два-три
дп я.
Блок
точно
выполнил
обещание:
че рез
два
дня
оп
вернул
мне ,
как
всег да,
тщательно
исправленную
коррек­
туру.
За
корректурой
я
приш ел
утром.
Блока
я
заст ал
сво­
бодно
си дя щим
в
постели,
он
даже
не
п рисл о нялся
к
по­
душк ам ,
как
прежде.
Он
казался
бодрым,
весело
улыбнул­
ся
и,
передавая
корректуру,
сделал
какое-то
указание.
Я
обратил
внимание,
что
вокруг,
на
од еяле ,
был и
аккурат­
но
разложены
записные
книжечки.
Их
бы ло
много.
Я
спро­
сил
Александра
Александровича,
чем
это
он
занимается.
149


Блок
ответил,
что
просматривает
с вои
записные
книжки
и
дневники,
а
когда
я
заметил
несколько
кни же к,
разо­
рв а нных
над во е,
а
в
другой
стопке
—
отдельно
выдранные
странички,
я
сп ро сил
о
них .
Б лок
совершенно
спокойно
объяснил,
что
не которые
книжки
он
уничтожает,
чтобы
облегчить
труд
будущ и х
лит ера туров ед ов ,
и,
улыбнувшись,
до бави л,
что
незачем
им
здес ь
копаться.
Не
знаю,
был
ли
это
у
Блока
приступ
бо лез ни
ил и,
наоборот,
это
был
разумный
акт
поэта,
уходящего
навсегда
и
заглянувшего
в
буду щее.
В
тот
момент,
несмотря
на
сп о­
к о йное,
улы б ающе еся
лицо,
Бл ок
показался
мне
безу мце м.
Встревоженный,
я
вышел
из
комнаты
и
рассказал
все,
что
ув идел ,
Любови
Дмитриевне,
попросив
ее
нем едлен но
отнять
эти
к нижк и,
спасти
их.
Любовь
Дмитриевна
испуганно
сказала:
—
Что
вы,
разве
это
возможно?
Второй
день
ои
за­
нимает ся
дневниками
и
записными
книжками,
все
про­
сматривает,—
какие-то
рвет
па
мелкие
части
целиком,
а
из
некоторых
вырывает
отдельные
листки
и
требует,
чтобы
тут
же,
при
нем ,
я
сжиг ала
все,
что
он
приготовил
к
уни чтож ен ию,
в
печке,
в озле
которой
стояла
кровать.
Ес ли
бы
я
мог
предположить,
что
Бл ок
у нич то жает
дневники
и
записные
книжки
в
припадке
р аз дражения ,
тогда
ф акт
у нич тож ения
мен я
не
удивил
бы.
Но
это
пр о­
исходило
на
моих
глазах,
внешне
Блок
о став ался
сов ер­
ш енно
спокоен
и
д аже
весел.
И
этот
«безумный»
акт
в
спокойном
состоянии
особенно
потряс
меня.
Вспомнились
первые
дни
пос ле
приезда
из
Мос к вы.
Блок
казался
здоровым,
бодрым,
веселым;
недавних
болей
и
усталости
как
не
бывал о.
Вспоминаю
день
за
днем,
с
че­
го
все
это
началось.
Сначала
просмотр
оставшихся
чем-то
памятных
и
любимых
книг,
потом
веселая
п рогу лка
в
150


О блож ка
к
книге
«Последние дпи императорской власти» .
Художник
В.
Замирайло.


детство
(детские журналы); драгоценные воспоминания
о
дальних
поездках,
Италия
(альбом путешествий) .
По сле
этого
вспомнились
слова
о
то м,
что,
помимо
книжного
шкафа,
ему
необходимо
прос м отрет ь
подготов­
ле нное
к
изданию
с обр ание
сочинений
и
привести
в
по­
рядок
архи в.
И
вот
наконец
очередь
дошла
до
архива,
до
дневников
и
записных
к нижек .
Как
систематически
и
точно
выполняется
задуманный
план,
будто
по эт
подводит
всему
итоги.
Уж
не
прощается
ли
оп
со
всем,
что
наполняло
его
жизнь?
Какая
д л инная
цепь
про ща л ьных
а кт ов!..
Последние
числа
июля.
Александр
Александрович
чув ­
ствует
с ебя
значительно
хуже.
О
состоянии
бол ьн ого
узнаю
у
Любо ви
Дмитриевны,
но
она
оч ень
скупа
на
ра с­
сказы,
ее
зап лак анные
глаза
гов ор ят
бо ль ше,
чем
могли
бы
сказ ать
слова.
Я
пр ихо жу
ежедневно,
а
иногда
и
по
два
раза
в
де нь.
В
мале нь ком
кабинете
Блока
ж ду,
ко гда
из
ко мна ты
боль­
н ого
выйдет
Любо вь
Дмитриевна,
ж ду,
не
пригласит
ли
оп
к
се бе.
Про
себя
повторяю
все,
что
приготовил
расск аз ат ь
ему,
в се,
что
его
может
интересовать
или
развлечь.
Ловлю
се бя
на
том,
что
приготовленные
расск аз ы
очень
п оходят
на
те,
к оторы ми
мы
обычно
занимаем
больных
де тей
или
когда
хотим
ов ла деть
их
вниманием,
завоевать
расположение...
А
в
комнате
больного
тихо,
н ео бычно
тихо.
И
каж ется,
что
Любовь
Д мит рие вна
сл ишк ом
долго
не
выходит.
Уж
не
вздремнула
ли
опа
там?
Оч ень
усталый,
измученный
вид
у
нее.
152


Вдруг
она
показывается
в
дверях,
внешне
сов сем
спо­
койная,
будто
к аменн ая.
Но
едва
только
дверь
за
пен
за­
к ры вает ся,
она
быстро
идет
в
кухню,
и
отт уда
доносится
знакомый
приг лу ше нный
плач.
Я
под ум ал:
какая
она
сильная!
В едь
только
что
от
по­
стели
больного.
Там
она
оставалась,
вероятно,
спок о йно й,
возможно,
даже
улы ба лас ь.
1 августа пришел днем .
Открывая
дверь,
Любовь
Дмит­
риевна
говорит
шепотом:
—
Плох,
очень
плох,—
и
на
распухшем
лч це
—
сле зы.
И
опя ть
скрылась
на
кухню.
Я
прошел
в
сво ю
комнату
ожидания.
Я
знал,
что,
как
только
Любовь
Д мит риев на
усп окои тся ,
непременно
пр и­
дет
с
каким-нибудь
поручением.
Ждать
пришлось
д олго:
впрочем,
ко гда
ждешь,
всегда
каж ется,
что
время
тя­
нется
долго.
Дверь
в
комнату
больного
не ск олько
раз
о тк р ывалась
и
закрывалась.
Наконец
Любовь
Д мит рие вна
приходит,
внешне
совершенно
сп окой н ая.
—
Са ша
просит
вас
зайти
к
нему,—
сказала
опа
и
рас ­
пл ак алась ,
уже
не
скрывая
сл ез.
Она,
должно
быть,
понимала,
что
больной
зовет
меня,
чтобы
попрощаться.
Около
десяти
дн ей
я
не
видел
Александра
Александро­
вича,
не
ж дал
и
се год ня
эт ого
свидания,
не
п одгот ови лся
к
нем у,
испугался.
Продолжал
сидет ь .
—
Идите,
идите,—
подбадривая
меня,
ск аза ла
Любовь
Дмитриевна...
Александр
Александрович
лежал
на
спи не.
Ст рашн о
худой.
Черты
лица
обострились,
с
труд ом
узнавались.
Тя­
ж ело
дыш ит.
Ли цо
удивительно
с пок ойн ое.
Г олос
со всем
153


сл абый,
гл ухой,
едва
можно
бы ло
улов ить
знакомую
и нто­
нацию.
Он
пригласил
ме ня
сесть,
спр о сил,
как
в се гда,
что
у
ме­
ня,
как
жена,
что
нового.
Я
что-то
нач ал
рассказывать
и
скоро
заметил,
что
глаза
Блока
обра щены
к
потолку,
что
он
м еня
не
слушает.
Я
прервал
р асск аз
и
спр осил ,
как
он
себя
чувствует
и
не
нужно
ли
ему
чего-нибудь.
—
Нет,
благ од арю
вас,
боле й
у
меня
сейчас
нет,
вот
только,
знаете,
сл ыша ть
совсем
перестал,
бу дто
громадная
ст ена
вы росл а.
Я
ничего
уже
не
слышу,—
повторил
оп,
замолчал
и,
будто
у став
от
сказанного,
закрыл
глаза.
Я
понимал,
что
это
не
физ ич еск ая
глухот а.
Я
не
зн ал,
что
мне
д ела ть.
Мне
бы ло
очень
горько,
хо­
телось
ска зать
ему
ласковые,
добрые,
утешительные
слова.
Но
слова
не
шл и,
ка кой -то
ком
сдавил
гор ло ,—
боя лс я,
не
сдержусь,
рас п лачус ь.
Я
понимал,
что
сижу
у
п осте ли
умирающего,
близкого
и
о чень
дорогого
мне
человека,
но
мне
не
верилось,
что
он
может
ум е реть,
надеялся,
должно
быть,
па
чудо .
Мне
показалось,
что
дол го
сижу .
Александр
Александрович
тяжело
дыши т,
лежит
с
за­
кр ыт ыми
глазами,
дол жно
быть,
за др емал.
Наконец
реша­
ю сь,
встаю,
чтобы
пот их онь ку
выйти.
Вдруг
он
услышал
шорох,
отк рыл
глаза,
как-то
б еспо мо щно
улыбнулся
и
тихо
сказал:
—
Простите
меня,
милый
Самуил
Миронович,
я
очень
устал.
Это
был и
последние
слова,
кот орые
я
от
него
ус лы шал.
Больше
я
живого
Блока
пе
видел.
В ече ром
3 августа доктор Пекелис вышел из комнаты
больного
с
рецептом
в
руках.
Же на
осталась
с
больным.
На
мой
воп ро с,
как
больной,
Пе ке лис
ничего
не
отв е­
154


ти л,
только
развел
руками
и,
передавая
мне
рецепт,
ск азал:
—
Постарайтесь
раз добы ть
продукты
по
этому
рецеп­
ту.
Вот
что
хорошо
бы
получить.—
И
он
продиктовал:
—
Сахар,
бе лая
мука,
рис,
л имо ны.
4и5
августа
я
бегал
в
Гу бзд ра вотд ел.
На
рецепте
полу чи л
резолюцию
зам.
зав.
Губздравот-
делом,
адресованную
в
П е трогуб ком м уну.
В
субботу
6 ав­
гус та
заведующего
не
застал.
Пошел
на
рынок
и
купил
часть
из
того,
что
записал.
Рецепт
остался
у
меня.
В
воскресенье
7 августа утром звонок Любови Дмит­
риевны:
—
Александр
Александрович
скончался.
Приезжайте,
пожалуйста...


ПОХОРОНЫ
АЛЕКСАНДРА
БЛОКА
Александр
Александрович
скончался
в
воскресенье
7 августа,
и
только
во
вторник
9 августа стало известно,
что
похороны
могут
с ост оять ся
утром
10 августа .
Объявление
о
см ерти
и
похоронах
Блока
поместить
в
газеты
б ыло
уже
поздно,
оно
в
лучшем
случ ае
поя ви лось
бы
в
д ень
похорон.
Организации,
взявшие
на
се бя
похороны
поэта
—
Дом
искусств,
Дом
учен ых,
Дом
ли те рат оров,
Государственный
б ольш ой
драматический
театр,—
и
издательства
«Всемир­
ная
литература», Гржебина и «Алконост»
ре шили
попы­
таться
срочно
отпечатать
и
расклеить
по
городу
афишу
с
извещением
о
времени
похорон
Блока.
Тысячу
экземпляров
афиши
удалось
напечатать
в
те­
атральной
типографии
на
Моховой
за
че тыре
час а,
и
к
семи
часам
вечера
9 августа афиша была расклеена на главных
улицах
Петербурга.
Расклейщикам
помогала
большая
гр уппа
студентов
Петербургского
университета.
Вечер
был
свет л ый.
Небольшая
афиша
на
голубой
бу­
ма ге,
напечатанная
жир ным
черным
шрифтом,
п рив лек ала
внимание
про хож их.
Люди
останавливались,
группами
об сужд али
горестное
сообщение,
а
некоторые,
прочитав,
молча,
пос пешно
рас­
ходились.
15G


А
примерно
с
дев яти
ча сов
в еч ера,
в
кан ун
похорон,
па
Офи цер ской ,
у
до ма,
где
жил
Блок,
уже
собирался
на­
род.
В сем
хотелось
попрощаться,
отдать
последний
долг ,
поклониться
поэту.
Афиша
о
смерти
и
похоронах
А.
А.
JAJUIXd.
Оч ередь
к
гробу
растянулась
далеко
по
О фицер ско й.
Люди
м едлен но
со
дв ора
поднимались
по
узкой
лестни­
це.
Взволнованные,
они
п роходи ли
мимо
гроба,
низко
кл а­
нялись
праху
поэта,
укладывали
цветы
и,
роняя
слезы,
вы­
ходили,
уступая
дорогу
другим.
Лиц о
покойного
за
боле зн ь
так
изменилось,
что
в
гробу
его
невозможно
было
узнать.
157


К
моменту
выно са
перед
домом
собралась
громадная
толп а
людей.
У
мно гих
в
руках
бы ли
цветы.
Печал ь ная
процессия
направил ась
по
Оф иц ерс кой
у ли­
це
мимо
сгоревшей
в
первые
дни
революции
тюрьмы
«Литовский замок»,
мимо
Мариинского
театра,
че рез
Николаевский
мост
(теперь мост лейтенанта Шмидта)
и
дальше
—
по
линиям
Васильевского
острова
—
на
Смо ­
лен ское
кладбище.
Из
ма ссы
людей,
стоявших
на
троту а­
ра х,
многие
присоединялись
к
про цесс ии.
В есь
пут ь
от
дома
на
Офиц ерс ко й
до
кладбища,
около
шес ти
километров,
близкие
и
друзья
Александра
Алек­
сандровича
высоко
несли
открытый
гроб
на
руках.
Похоронили
Александра
Александровича
Блока
па
Гинтеровской
дор ожк е
Смоленского
кладбища.


СОДЕРЖАНИЕ
Конст.
Федин.
Предисловие.................................
3
Коротко
о
моих
гим наз иче ских
годах..................
5
Библиотека
Л.
И.
Же вер жеева.. .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... 10
Книжная
лавка
на
Колокольной
улице
. ...
17
Первая
встреча
с
Александром
Б локом
....
29
Как
возникло
и зд атель ство
«Алконост»
....
39
Знакомство
с
Андр ее м
Белым...................................... 50
Зн аком ст во
с
Вя ч есл авом
Ивановым......................... 54
В
Театральном
отделе
Наркомпроса........................ G0
Издание
поэмы
«Двенадцать»
с
иллюстрациями
.
68
Обл о жка
«Записок мечтателей» ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... 88
Юбилей
«Алконоста».. .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. .. 92
Дежурство
у
ворот..........................................................99
Два
литературных
ве чера
в
Москве........................103
А лексан др
Блок
и
его
мать......................................... 113
Пе рвые
дни
нэпа
в
Петербурге....................................119
Начало
болезни
Блока................................................ 125
Вечер
Блока
в
Больш ом
д рамат ич еск ом
театр е
128
П ое здка
Блока
в
Москву
в
мае
1921 года
.
.
134
Последние
месяцы
жиз ни
Блока .. ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... 139
Похороны
Александра
Блока.....................................156
О
На
фронтисписе
—
А.
А.
Блок.
1919 г.
В
книге
п ом ещены
фотоиллюстрации
из
собрания
ЦГАЛИ,
Пушкинского
дома.
Л и тера турно го
музея ,
фотогра­
фии
М.
Наппелъбаума
и
автора
книги.


К
читателям
Издательство
просит
отзывы
об
эт ой
книге
пр исы лать
по
а дресу:
Москва,
А-47, ул.
Горь­
кого, 43.
Дом
детской
книги.
Для
старшего
возраста
Алянский
Самуил
Миронович
ВСТРЕЧИ
С
АЛЕКСАНДРОМ
БЛОКОМ
Ответственный
редактор
К.
А.
Че рненко
Художественный
редактор
С.
И.
Нижняя
Технический
редактор
Л.
В.
Гришина
Корректоры
Л.
И.
Дмит рю к
и
Т.
П.
Лей зеров ич
Подп и сано
к
печати
с
матриц
24/IV 1972 г .
Формат
60x84’/ie.
Печ.
л.
10,88.
Усл.
печ .
л.
10,15.
(Уч.-изд.
л.
6,194-7
вкл.=6,9). Ти­
раж
100 000 экз.
ТП
1972 Ха109 Р .
Ц ена
46 коп.
на
бум .
Ха
1. Ордена
Тр удов ого
Кр асн ого
Знамени
из­
да т ельст во
«Детская литература»
Коми тет а
по
печати
при
Совете
Ми ни стров
РСФСР.
Москва,
Центр,
М.
Ч ерк асский
пер .,
I.
Ордена
Трудового
Кр асн ого
Зна­
мени
фа б рика
«Детская книга»
Xs 1 Росглавполиграфпрома Коми­
те та
по
печати
при
Совете
Ми­
нистров
РСФСР,
Москва,
Сущев­
ский
вал, 49.
Заказ
Ха
4000.


46 кол.
И ЗДАТЕ Л ЬСТВО
«ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»