ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СО Е'Д И Н'Я'ИТ ЕСЫ
ИТЕРАТУРНАЯ
Орган правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
Н. Погодина, А. Фадеева.
.       1 *  1   "  I  I I I    
№ 60 (839)	зо октября 1939 г., понедельник	Цена 30 коп.
Великий революционер
и мыслитель
Полвека прошло со дня смерти гениаль-
ного русского революционера-демократа
Николая Гавриловича Чернышевского.
В истории России Чернышевский сы-
грал выдающуюся роль. И не случайно
Ленин обращался к произведениям и об-
разу Чернышевского, когда оценивал бур-
ную эпоху шестидесятых годов и боров-
шиеся тогда политические группы, когда
говорил о традициях боевого философского
материализма в России.
Ленин называл Чернышевского «вели-
ким русским писателем», «величайшим
представителем утопического социализма в
России», «замечательно глубоким крити-
ком капитализма»
Высоко ценили деятельность Чернышев-
ского Маркс и Энгельс. Маркс называл
Чернышевского «великим русским ученым
я критиком».
В эпоху, когда жил в вел борьбу Чер-
нышевский, во главе масс еще не было
революционного рабочего класса. То был
период буржуазно-демократического осво-
бодительного движения. Тогда-то беззавет-
но боролся за свободную, счастливую
жизнь трудящихся Чернышевский. Он был
крупнейшим русским мыслителем XIX века
и одним из гениальнейших умов всей
русской истории. Он оставил неизглади-
мый след в разнообразных областях обще-
ственных наук и в литературе. Он не
принадлежал к тем писателям, которые не
вызывают никаких чувств — ни горячей
любви друзей, ни ярой ненависти вра-
гов. Чернышевский был властителем дум
всех прогрессивных сил современного ему
общества.
Его роль в развитии философской мысли
в России огромна. Он был последователь-
ным боевым материалистом. Его философ-
ские материалистические воззрения отве-
чали потребностям революционной борьбы,
которую он вел с гениальной силой ума и
воли, и способствовали построению миро-
воззрения революционной демократии. Он
был великим русский” просветителем.
Чернышевский резко критиковал капи-
талистическую систему частной собствен-
ности.
Чернышевский мечтал о взрыве кресть-
янской демократической революции в Рос-
сии. «От его сочинений, — писал Ленин,
— веет духом классовой борьбы».
Революционер и демократ, Чернышевский
вел непримиримую борьбу во имя интере-
сов и блага трудящихся. Он' мужественно
обличал буржуазно-крепостнический харак-
тер «крестьянской реформы 1861 года»,
видя наглое ограбление крестьян прави-
тельством и помещиками в результате
этой реформы.
Чернышевский — центральная фигура
эпохи шестидесятых годов. Какой бы факт
общественного оживления той эпохи нм
взять, прямо или косвенно он связан
замечательной деятельностью Чернышев-
ского.
Исключительно велика роль Чернышев-
ского в развитии эстетической и литера-
турной мысли в России. Он первый при-
менил к области искусства материяжгсти-
ческие принципы, провозгласив свое зна-
менитое: «Прекрасное есть жизнь». Он
высмеял пресловутую идеалистическую
теорию «искусства для искусства», бовясь
за искусство и литературу, которые служи-
ли бы на благо развития общества, его
переустройства на социалистических на-
чалах. Он боролся за теснейшую связь ли-
тературы с жизнью, за подлинно народную
литературу.
Чернышевский гордился именами Пуш-
кина, Лермонтова, Гоголя и вместе с Добро-
любовым был провозвестником нового мо-
гучего под’ема русской литературы в бес-
смертном творчестве Салтыкова-Щедрина
в Некрасова. Он боролся за передовую ли-
тературную критику, которая бы служи-
ла выражением литературных мнений пе-
редовых слоев общества. Критика самого
28 октября в Москве, в Копоииом зале Дома Союзов состоялось торжественное заседание, посвященное пятидесятилетии?
•о дня смерти Н. Г. Чернышевского, На снимке: общий вид торжественного заседания.
•	н	СФотоклише ТАСС).
Чернышевского и явилась важнейшей си-
лой борьбы за передовую литературу. Зна-
менитый роман Чернышевского «Что де-
лать?» сыграл огромную роль в идейном
воспитании русских революционеров.
В борьбе против Чернышевского — вож-
дя передовой, революционной молодежи
об’единились тогда, в шестидесятых годах,
все темные силы реакции — от царя и
жандармского III отделения до продажных
писак охранительной и либеральной печа-
ти. Чернышевского судили и осудили. Это
была злодейская расправа царизма с вла-
стителем дум передовой молодежи, с рево-
люционером:-демократом, мужественно воз-
высившим голос в защиту угнетенных и
эксплоатируемых в собственническом об-
ществе людей.	*•
Великая социалистическая революция
воскресила славное, боевое имя Чернышев-
ского.
Он близок и бесконечно дорог нашей
социалистической эпохе как непоколеби-
мый борец за свободу и счастье трудя-
гцихся.
Чернышевский вырос на почве всего
лучшего, что рождала до него передовая
русская мысль, на почве крупнейших до-
стижений западноевропейской революцион-
ной и социалистической мысли домарксо-
вой эпохи, на почве могучего порыва са-
мих масс к свободе. Он был гуманистом,
любил человека. Любовью к человеку го-
рело его сердце революционера. «Альфа я
омт наших стремлений — всевозможный
простор для развития личности» — пи-
сал Чернышевский.
Сын своего народа, Чернышевский был
действительным иптерпационалистом.
Указывая на обременительность войны
для трудящихся, Чернышевский, однако,
неизменно подчеркивал, что для них «по-
лезна.., та война, которая ведется для от-
ражение врагов от пределов отечества».
Чернышевский глубоко верил, в истори-
ческий прогресс. Неистребимым историчес-
ким оптимизмом веет от произведений Чер-
нышевского, любившего говорить: «Будь,
что будет, а будет на нашей улице празд-
ник». Он знал и верил: праздник освобож-
дения трудящихся, торжества социалисти-
ческих идеалов настанет.
В отсталых условиях русской жизни
его эпохи Чернышевский не мог видеть,
что в России социализм придет на смену
капитализму, что только рабочий класс
мощно возглавит социалистическую рево-
люцию, он идеализировал сельскую общи-
ну того времени, и в этом его утопизм.
«Социалистическое будущее, — говорил
Чернышевский, — светло- оно прекрасно.
Любите его, стремитесь к нему, работайте
для него». Чернышевский предвидел счаст-
ливое социалистическое будущее своего
народа и сквозь свинцовую духоту папско-
го строя приветствовал это будущее.
Несгибаемый, кристально чистый рево-
люционер, он не пощадил самой жизни
своей для торжества социализма.
Богатейшее литературное наследие Чер-
нышевского стало достоянием всей брат-
ской семьи народов Советского Союза.
Чернышевский был великим русским
патриотом. Любовь к родине была страстью,
одушевляющей всю его деятельность. Поо-
рочесюи писал он о русском народе: «Мы
настолько сильны, что ни с запада, ни с
юга или востока не может нахлынуть на
Россию орда, которая подавила бы нас...
Нам впереди на много столетий обеспече-
на счастливая доля делаться самим и уст-
раивать свою жизнь все получше и по-
лучше».
Вся деятельность Чернышевского —
изумительно яркий пример служения на
бЛато и славу родины, которая в нашу
эпоху победившего социализма высоко под-
нимает славное, боевое имя Николая Гав-
риловича Чернышевского — гениального
русского революционера-демократа, мысли-
теля. писателя, гордость русского народа.
ГАЗ Е ТА
ДЕКЛАРАЦИЯ
НАРОДНОГО СОБРАНИЯ ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ
О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ
Принято единогласно на заседании 29 октября 1939 года
На протяжении многих лет народы За-
падной Белоруссии ограблялись польскими
помещиками и капиталистами. Националь-
ное угнетение, доведенное до крайних
пределов, безработица, голод и нужда
были единственным уделом трудящихся
города и деревни.
Польское государство было тюрьмой на-
родов. Правительство проводило гнусную
политику насильственного ополячивания.
Белоруссы, украинцы и другие народы
не польской национальности были лише-
ны права на развитие своей культуры
и даже на родной язык. Национальные
белорусские, украинские и еврейские
школы были разгромлены.
Таковы были порядки и условия жиз-
ни трудящихся Западной Белоруссии в
бывшем польском государстве.
Пароды великого Союза Советских Со-
циалистических Республик протянули нал
руку братской помощи и навсегда освобо-
дили трудящихся Западной Белоруссии
из-под ярма политического, социального и
национального гнета. Впервые народы За-
падной Белоруссия получили право рас-
порядиться своей судьбой.
Белорусское Народное (Национальное)
Собрание, как единственный и полноправ-
ный выразитель воли народов Западной
Белоруссии, призвано решить вопрос о ха-
рактере создаваемой на территории За-
падной Белоруссии государственной вла-
сти.
Решая вопрос о характере создаваемой
власти, мы обращаемся к примеру велико-
го Советского Союза. В годину тяжких
испытаний для жизни нашего народа
только в лице Советской власти мы на-
шли своего освободителя, своего могучего
и верного защитника. Великий историче-
ский опыт народов Советского Союза учит
нас тому, что только Советская власть—
это действительно народная власть, где
страной управляет сам народ без помещи-
ков и капиталистов.
В Союзе Советских Социалистических
Республик навсегда уничтожено наемное
рабство, уничтожена эксплоатация челове-
ка человеком. За каждым трудящимся
обеспечено право на труд, право на от*'
дых, право на материальное обеспечение
ДЕКЛАРАЦИЯ
НАРОДНОГО СОБРАНИЯ ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ
О ВХОЖДЕНИИ ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ Б СОСТАВ
БЕЛОРУССКОЙ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
РЕСПУБЛИКИ
Принято единогласно на заседании 29 октября 1939 года
В тяжелый час, грозивший разорением
и истреблением нашему народу, великий
Советский Союз взял под свою защиту
жизнь и имущество населения Западной
Белоруссии.
С помощью непобедимой Рабоче-Кре-
стьянской Красной Армии народы За-
падной Белоруссии освободились от гос-
подства помещиков и капиталистов. На-
всегда миновали черные годы унижения
белорусского народа под игом польских па-
нов, попиравших элементарные права и
национальное достоинство белорусского на-
рода.
Трудящиеся Западной Белоруссии всегда
считали себя связанными неразрывными,
кровными узами со своими братьями, по-
строившими Советскую Социалистическую
Белоруссию.
Трудящиеся Западной Белоруссии реши-
тельно требуют воссоединения доныне рас-
члененных двух частей единого белорус-
ского народа, единой белорусской земли.
Считая волю белорусского народа, выс-
шим законом. Белорусское Народное
Собрание постановляет:
просить Верховный Совет Союза Совет-
ских Социалистических Республик и
Верховный Совет Белорусской Советской
в старости, право на образование. Забота
о человеке является руководящим началом
всей жизни.
Вес трудящиеся страны Советов незави-
симо от их расовой и национальной при-
надлежности. вероисповедания, образова-
ния, оседлости, имущественного положе-
ния имеют право избирать и быть избран-
ными Во все органы государственной влас-
ти. Женщины пользуются выборными пра-
вами наравне с мужчинами. В управлении
государством принимают участие широчай-
шие народные массы.
В Союзе ССР уничтожены навсегда на-
циональный гнет и неравенство. Все наро-
ды Советского Союза составляют единую
дружную семью. Только в Советском Сою-
зе с невиданной силой расцвела культура
всех народов- Советский Союз не знает
больше отсталых национальностей.
Пример Советского Союза и горьки’!
опыт нашей жизни в панской Полгите
убеждают нас в том, что только Советская
власть может избавить народы Западной
Белоруссии от эксплоатации, нужды, голо-
да и бесправия. Только Советская власть
обеспечит нам политическое, хозяйствен-
ное и культурное процветание, обеспечит
свободу национального развития всех наро-
дов Западной Белоруссии.
Белорусское Налодное Собрание, выра-
жая непреклонную волю и желание наро-
дов Западной Белоруссии, провозглашает
на всей территории Западной Белоруссии
установление Советской власти. Отныне
вся власть на территории Западной Бело-
руссии принадлежит трудящимся города и
деревни в лице Советов депутатов трудя-
щйхся.
Белорусское Народное Собрание твердо
уверено в том. что все население Западной
Белоруссии сплотится вокруг Советов де-
путатов трудящихся для полной победы
нового строя для обеспечения расцвета хо-
зяйства, культуры и благосостояния наро-
дов Западной Белоруссии.
Да здравствует Советская власть!
Да здравствуют Советы депутатов трудя-
щихся!
Да здравствует Сотой ССР — социали;
этическое отечество рабочих и крестьян!
Социалистической Республики принять За-
падную Белоруссию в состав Советского
Союза и Белорусской Советской Социали-
стической Республики, воссоединить бе-
лорусский народ в единое государство и
положить тем самым конец разобщению
белорусского народа.
Только в составе Белорусской Советской
Социалистической Республики народ За-
падной Белоруссии сумеет залечить глу-
бокие раны, нанесенные ему долгими го-
дами порабощения, и с помощью велико-
го Советского Союза поднять и преобразо-
вать хозяйство, развить свою народную
культуру, достойную свободного народа, и
обеспечить расцвет благосостояния всех
трудящихся Западной Белоруссии.
Да здравствует Белорусская Советская
Социалистическая Республика!
Да здравствует наша могучая Родина—
великий Союз Советских Социалистических
Республик!
Неизвестные
автографы А. П. Чехова
В фондах Главного архивного управле-
ния обнаружены многочисленные автогра-
фы А. П. Чехова — письма, записки, от-
рывки рассказов. Эти документы имеют
большую ценность для изучения творче-
ской лаборатории великого писателя.
Среди автографов найдено семь неопу-
бликованных писем за 1897—98 годы.
Часть их адресована издателю произведе-
ний писателя Суворину. Одно из писем
было отправлено в Серпуховскую комис-
сию по переписи населения в 1897 году.
Чехов, как известно, принимал в этой пе-
реписи активное участие.
Интересна неопубликованная рукопись
отца писателя П. Е. Чехова, озаглавлен-
ная «Жизнь П. Ч.», в которой хроноло-
гически рассказывается о наиболее важ-
| ных событиях в семье Чеховых. В руко-
писи содержатся записи о рождении А. П.
Чехова, его поездках за границу и на
Сахалин, о построенных им на свой счет
нескольких школах в Мелихове, под Мо-
сквой, где он жил.
Неизвестные автографы писателя и ру-
копись «Жизнь П. Ч.» будут опубликова-
ны в журнале «Красный Архив».
СТАГГА.
Н. Г. Чернышевский.
ПАМЯТИ
II. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
На вечере в Колонном зале
28 октября в Колонном зале Дома сою-
зов состоялось торжественное заседание,
посвященное 50-летию со дня смерти
Н. Г. Чернышевского, организованное сою-
зом советских писателей совместно с Ака-
демией наук СССР.
В президиуме — заместитель председа-
теля Совета Народных Комиссаров СССР
тов. А. Я. Вышинский, Ем. Ярославский,
писатели А. Фадеев, А. Серафимович,
А. Новиков-Прибой, Ф. Гладков, академики
0. Шмидт, В. Образцов. А. Деборин,
П. Дутыш, И. Мещанинов, Б. Греков и
другие.
А. Серафимович открывает заседание
кратким вступительным словом:
— Из всех тяжких дорог, которыми
шли в ту эпоху демократы-революционеры,
на долю Николая Гавриловича Чернышев-
ского выпала самая тяжелая, самая мучи-
тельная; Это былг песказаниые страда-
ния, неумирающие муки. Не думайте, что
это были муки физического характера.
Это были мучения совершенно иного по-
родна. В нем, в Чернышевском, бурлили
неюб’ятные силы — творчества револю-
ционного, творчества культурного, творче-
ства художественного.
— В России нарастала горячая обще-
ственная и революционная борьба, — про-
должает т. Серафимович. — Чернышев-
ский сам дал громадный толчок этой борь-
бе. И каким же страстным борном вор-
вался бы он в эту битву классов.
В Чернышевском бурлил неиссякаемый
родник нерастраченных сил; он смотрел на
художественное творчество, как на могу-
чее орудие проникновения в сердца и
мысли людей для переделки их, для борь-
бы за неохватимо счастливую жизнь тру-
дящихся.
Затем выступает с речью т. А. Фадеев.
— В истррии русской общественной
мысли, — говорит т. Фадеев, — как су-
ровый гранитный утес, высится полная
величия, цельности и простоты фигура
великого просветителя, мужицкого демо-
крата-революционера Николая Гавриловича
Чернышевского.
Чернышевский, человек энциклопедиче-
ского образования, принял на свои пле-
чи огромную историческую задачу — пе-
ресмотреть с новой, революционно-демо-
кратической точки зрения весь уклад об-
щественной и частной жизни в России и
всю господствующую идеологию. Полити-
ка внутренняя и внешняя, политическая
эконом-ия, история, социализм, аграрно-
крестьянский вопрос, философия, литера-
тура и искусство, вопросы военный и
женский — таков размах литературной
деятельности Чернышевского.
НАУЧНАЯ СЕССИЯ
26 октября в помещении Московского
клуба писателей состоялась научная сес-
сия Института мировой литературы им.
А. М. Горького, посвященная 50-летию со
дня смерти Н. Г. Чернышевского.
Сессию открыл академик И. Луппол, от-
метивший в своем вступительном слове
исключительное значение философских и
эстетических работ Чернышевского.
Рассмотрению философских взглядов
Чернышевского был посвящен обстоятель.
ный доклад члена-корреспондента Акаде-
мии наук СССР Н. Мещерякова—«Ленин
о Н. Г. Чернышевском». Указывая о боль-
шом влиянии Фейербаха на Чернышевско-
го, докладчик отметил, что последний не
был просто его учеником, а пошел гораздо
дальше его и глубоко переработал все его
учение. Именно за это так высоко ценил
и любил Чернышевского Ленин.
На утреннем заседании был заслушан
также доклад Н. Бельчикова «Н. Г. Чер-
нышевский • беллетрист». Чернышевский
выступал как новатор во всех областях
своей чрезвычайно разносторонней дея-
тельности и в том числе и в художествен-
ном творчестве. Роман «Что делать?», по
мнению докладчика, знаменовал станов,
ленив нового стиля и нового жанра по-
Оргкомитет писателей Львова
На собрании писателей Львова избран
организационный комитет в составе: Пет-
ра Панча. Василия Пачовского. Петра
Карианского, Степана Чудора, Ярослава
Цурковсжого, Владислава Брошевского, Ван-
Он был одним из первых социалистов в
России, учеником великих утопистов, сре-
да которых особенное влияние на него
оказал Фурье. В философии, усвоив все
самое передовое и лучшее, что дала бур-
жуазная классическая философия, ученик
Фейербаха, он был последовательным воин-
ственным материалистом, борном с рели-
гией и всеми видами идеалистической по-
повщины.
Переходя к эстетическим взглядам Чер-
нышевского. т. Фадеев говорит:
— Идея прекрасного, идея красоты, ко-
торая не осуществляется в действитель-
ности, в 'реальной жизни людей, эта идея
осуществляется в произведениях искус-
ства — таков, по Чернышевскому, взгляд
идеализма на происхождение и место ис-
кусства. Чернышевский разоблачает та-
кой взгляд как поповщину — такую же,
как учение о рае, который вознагради?
человека за все его лишения на земле. По
Чернышевскому, прекрасное. красота
существуют в действительности, проис-
хождение искусства — в реальных потреб-
ностях человека. Искусство имеет еще и
другую, высшую цель: «служить об’яс-
нением воспроизводимых явлений». Поэт
сознательно или бессознательно произно-
сит свой «живой приговор о явлениях,
интересующих его», искусство имеет еще
и значение «приговора мысли» художни-
ка о воспроизводимых им явлениях.
Отсюда водно, что точка зрения Чер-
нышевского, вопреки тому, что приписы-
вали ему враги его, далека от вульгарно-
го утилитаризма и не только не отри-
цает, а подчеркивает роль художественной
индивидуальности (которая с нашей, марк-
систско-ленинской, точки зрения являет-
ся выразителем социальных классовых
стремлений).
— Взгляды Чернышевского и его по-
следователей, — говорит в заключение
А. Фадеев, — оказали огромное влияние на
виднейших литераторов — деятелей на-
ционально-освободительного движения Ук-
раины, Грузии, Армении и других. В ро-
мане «Что делать?» Чернышевский с не-
истребимой страстной силой мечтал о со-
циалистическом обществе. Эта мечта вдох-
новляла лучших русских людей и луч-
ших людей всех народов в пределах ста-
рой России и за. ее пределами. Эта мечта
в стране Чернышевского, где он жил и
боролся, осуществлена народами Советско-
го Союза, руководимыми гением Сталина.
С большим докладом о жизни и дея-
тельности Чернышевского выступил Ем.
Ярославский.
После официальной части вечера со-
стоялся большой концерт с участием
лучших мастеров искусства Москвы,
литического романа, лучшие черты кото-
рого приближались к социалистическому
реализму. Одной из основных задач ху-
дожественного произведения Чернышев,
ский считал воздействие его на обще-
ственную жизнь, на воспитание масс.
Вечернее заседание сессии началось до-
кладом И. Новича об эстетических и ли-
тературных взглядах Чернышевского. В
своем интересном и содержательном вы-
ступлении И. Нович рассказал об основ-
ных взглядах Чернышевского на искус-
ство.
Работа сессии закончилась докладом
В. Козьмина «Н. Г. Чернышевский в ре-
дакции «Современника». Журнал, говорил
докладчик, был дорог Чернышевскому как
кафедра, с которой он воспитывал рево-
люционеров. Блестящий журналист, он
провел огромную работу в редакции и вы-
держал жестокую борьбу с цензурой и о
либерально настроенными сотрудниками
«Современника» для того, чтобы превра-
тить чисто литературный журнал в жур-
нал общественно-политический. И консер.
ваторы и либералы небезосновательно
считали «Современник» идейным штабом
революции. Осуждение Чернышевского се-
натом главным образом было связано Q
его работой в «Современнике».
ды Василевской, Галины Гурской, Бой-
Жиленского, Александра Вата, Александра
Дыпа и Давида Кенигсберга.
Председателем оргкомитета избран Пет»
ро Паач,
Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ
H. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ
50 лет тому назад в Саратове умер
один из самых замечательных обществен-
ных деятелей прошлого столетия, власти-
тель дум лучших людей своего времени,
последовательный революционный демо-
крат, «замечательно глубокий критик ка-
питализма» и «величайший представитель
утопического социализма в России», —
как его называл Ленин. Умер крупнейший
историк, в своих выводах ставший на
почву исторического материализма. В
лице Чернышевского, замученного царски-
ми палачами. Россия потеряла не только
замечательно глубокого критика капита-
лизма, вскрывшего беспомощность и фе-
тишизм буржуазной политической эконо-
мии: 50 лет тому назад умер большой ху-
дожник слова, оставивший нам бессмерт-
ные: «Что делать?», «Пролог к прологу»
и ряд других художественных произведе-
ний. Чернышевский был «великим гегель-
янцем и материалистом», — так оценил
его роль в истории общественной мысли
в России Ленин. Чернышевский и Добро-
любов были «социалистическими Лессин-
гами», — так их называл Энгельс.
Чернышевский принадлежит к славной
фаланге революционных демократов, раз-
ночинцев, пришедших на смену дворян-
ским революционерам-декабристам. Его
происхождение и воспитание в семье свя-
щенника и в духовной семинарии мало
способствовали тому, чтобы Чернышевский
мог стать социалистом и революционером
Однако мы знаем, что нередко из чув-
ства протеста против отупляющей среды
одаренные люди выходили революционера-
ми и из духовных семинарий.-
Чернышевский окончил университет,
когда у него сложилось уже социалисти-
ческое мировоззрение, когда он был уже
убежденным революционным демократом и
столь же убежденным атеистом. Он тогда
уже отчетливо понимал, что если он не
останется равнодушным к судьбам народа,
то он должен будет столкнуться с цар-
ским правительством.
Решившись жениться на Ольте Сокра-
товне Васильевой, Чернышевский считал
своим долгом открыть перед нею свои
революционные настроения и свои опасе-
ния. 19 февраля 1853 гола, во время об'-
яснения с Ольгой Сократовной, между ни-
ми произошел такой разговор: «С моей
стороны было бы низостью, подлостью
связывать со своею жизнью еще чью-ни-
будь и потому, что я не уверен в том-
дол го ли я буду пользоваться жизнью и
свободой. У меня такой образ мыслей, что
я должен с минуты на минуту ждать, что
явятся жандармы, отвезут меня в Петер-
бург и посадят в крепость, бог знает на
сколько времени. Я делаю здесь такие ве-
щи, которые пахнут каторгою, — я такие
вещи говорю в классе.
— Да, я слышала это, — отвечала
Ольга Сократовна.
— И я не могу отказаться от этого об-
раза мыслей. Может быть, с летами я не-
сколько пеохладею, но едва ли.
— Почему же?.. Неужели в самом деле
не можете вы перемениться?
— Я не могу отказаться от этого об-
раза мыслей, потому что он лежит в моем
характере, ожесточенном и недовольном
ничем, что я вижу кругом себя. Теперь
я не знаю, охладею ли я когда-нибудь в
этом отношении. Во всяком случае до сих
пор это направление во мне все более и
более только усиливается, делается резче,
все более и более входит в мою жизнь.
Итак, я жду каждую минуту появления
жандармов, как благочестивый схимник
каждую минуту ждет трубы страшного
суда. Кроме того, у нас будет скоро бунт,
а если он будет, я буду непременно уча-
ствовать в нем».
Наиболее ярко разгорелась политиче-
ская деятельность Чернышевского в пери-
од его работы в журнале «Современник».
Уже С 1856 года, когда Некрасов на
время уехал за границу, Чернышевский
стал фактическим редактором «Современ-
ника» и вместе с Добролюбовым руково-
дил журналом. «Современник» пользовал-
ся громадной популярностью среди про-
грессивной молодежи, и каждая книжка
раскупалась нарасхват.
Роль Чернышевского и Добролюбова в
тогдашней общественной жизни была гро-
мадна. Вот что писал виднейший обще-
ственный деятель Шелгунов об это-м:
«Замечательно, какую громадную умст-
венную работу совершили эти два чело-
века (Чернышевский и Добролюбов), каж-
дый в своей области, и как, пополняя
один другого, они составляли одно закон-
ченное целое».
О том, какую громадную литературную
работу выполнил Чернышевский в период
с 1855 по 1863 год, свидетельствуют 11
томов полного собрания его сочинений,
написанных в этот период.
Он был блестящим литературным кри-
тиком. Его «Очерки гоголевского периода»
являются ярким продолжением деятель-
ности Белинского в области художествен-
ной критики. Его работы по политической
экономии. талантливые, увлекательные,
тесно связанные с современностью, ста-
тьи на исторические темы, его философ-
ские работы привлекли всеобщее вни-
мание. будили и формировали демократи-
ческую революционную мысль. В особен-
ности приобрели громадное значение его
статьи, направленные против крепостни-
ков и против представителей нарождаю-
щейся буржуазии. Он возненавидел рус-
ских либералов, которые мало чем отлича-
лись в глазах Чернышевского от откровен-
ных реакционеров-крепостников.
Чернышевскому приходилось писать,
лавируя между проволочными загражде-
ниями строгой цензуры. Он выработал
вместе с Добролюбовым эзоповский язык,
которым они высказывали самые ради-
кальные революционные мысли.
Чернышевский. Добролюбов и Некрасов
заняли в борьбе против крепостничества и
против дворянско-буржуазного либерализ-
ма крайнее левое крыло.
Копа в 1862 голу начались студенчес-
кие волнения, а вслед за этим в Петер-
бурге вспыхнули страшные пожары, реак-
ционеры все приписали Чернышевскому—
и студенческие волнения, и крестьянские
волнения, и пожары. Враги Чернышевско-
го засыпали ТП отделение всякого рола
доносами на Чернышевского, требованиями
расправы с ним. Чернышевский был поса-
ЭТитературная газета
2	•—•	JVs 60
жен в Петропавловскую крепость. И вот
началась фабрикация обвинения против
него путем провокаторских показаний и
подложных писем, якобы идущих от Чер-
нышевского.
Чернышевский пробыл 678 дней в
Алексеевском равелине Петропавловской
крепости, которую российские императо-
ры построили для своих опаснейших по-
литических врагов. Недаром сам парь
Александр II стал во главе следственной
комиссии по делу Чернышевского. Сколько
людей — и каких людей — погибло в
этом Алексеевском равелине! Великий пи-
сатель. ученый с мировым. именем очу-
тился в этом страшном каземате, но счи-
тал еще неоконченной борьбу. Он очень
скоро убедился в ничтожестве имеющихся
против него улик. Он надеялся выйти из
тюрьмы. Он принялся за работу, и надо
прямо поражаться гигантской энергии,
проявленной им. Здесь написал он «Что
делать?» — свое политическое завещание
революционной России. Когда впоследст-
вии, уже измученного после каторги и
ссылки, один из посетителей его спросил:
правда ли, что его преследовало царское
правительство больше всего за роман «Что
делать?». — он мог ответить, что он
написал «Что делать?» тогда, когда он
сам уже ничего делать не мог.
19 (31) мая 1864 года в Петербурге
на Мытной площади совершился обряд
«гражданской казни» над Николаем Гав-
риловичем Чернышевским, великим просве-
тителем и «властителем дум» революци-
онных поколений 60—70-х годов. Вокруг
воздвигнутого черного эшафота кольцом
стояли конные жандармы, оттесняя нес-
колько сот человек, главным образом, сту-
денческой молодежи, пришедших на это
позорное зрелище.
Вот показалась черная глухая карета
у эшафота. Жандарм открыл дверцы; из
дверцы вышел пожилой человек с седею-
щими волосами. Два палача встретили
Чернышевского: один снял с него фураж-
ку, другой повесил ему па грудь черную
доску с надписью белым: «государствен-
ный преступник». Чиновник прочитал
приговор: «По указу его императорского
величества...»
Спокойно слушал этот гнусный приго-
вор Чернышевский и только время от
времени снимал очки и, протирал их от
дождя пальцами. Казалось, он продолжал
какую-то свою спокойную думу и не об-
ращал внимания на враждебные возгласы
из среды собравшихся: он знал, что это
возгласы либо полицейских сыщиков, про-
вокаторов, либо возгласы обманутых шпи-
онами, жандармами, попами людей, счи-
тавших Чернышевского «поджигателем»,
«изменником».
Но вот чтение приговора окончилось.
Чернышевского подвели к позорному стол-
бу и приковали к нему цепями. С чет-
верть часа стоял один из величайших
русских людей, прикопанный к позорному
столбу, со своими думами. Он спокойно
посматривал вокруг, и не было видно вол-
нения на лице его. Чернышевский владел
собой и не дал палачам царским повода
радоваться.
Наконец, палач снял с него цепи, вы-
вел на середину эшафота и переломил
над его головой шпагу. Какая-то женщи-
на бросила на эшафот букет цветов; это
была Михаэлис — сестра Шелгунова, ее
тут же арестовали. Чернышевского уса-
дили в карету и увезли снова в Петропав-
ловскую крепость.
Александр Герцен писал после этой
казни в «Колоколе» (№ 186, 1864 г.):
«Неужели никто из русских художни-
ков не нарисует' картины, представляющей
Чернышевского у позорного столба?! Этот
обличительный холст будет образом для
будущих поколений и закрепит шельмова-
ние тупых злодеев, привязывающих мысль
человеческую к столбу преступников...
Чернышевский был вами выставлен к
столбу на четверть часа, а вы, а Россия
на сколько лет останетесь привязанными
к нему?
Проклятье вам, проклятье и, если воз-
можно, месть!..»
Только слишком полвека спустя после
этой позорной казни народ мог отомстить
за это поругание одного из лучших лю-
дей, крупнейшего ученого, мыслителя и
пламенно преданного народу социалиста
домарксова периода. Погибли целые поко-
ления револю пионеров в поисках настоя-
щего пути. Этот путь найден был позже
революционными марксистами, но путь к
нему пролагали в России и русские про-
светители — Белинский, Чернышевский,
Добролюбов. «Тупые злодеи», приковавшие
на четверть часа Чернышевского к позор-
ному столбу, были низвергнуты рабочими
и крестьянами в 1917 году под руковод-
ством партии Ленина—Сталина, всегда от-
носившейся с величайшим уважением к
Чернышевскому. Перед народом во всей
омерзительности вскрыты теперь гнусные
дела «тупых злодеев», погубивших Цвет
русского народа, погубивших Чернышев-
ского. А имя Чернышевского вписано в
историю освобождения народов СССР как
имя одного из лучших людей русского
народа...
В нелегальном журнале «Общее дело»
появилось в 1871 году описание жизни
вилтонского узника. «В занесенной снегом
пустыне, в убогой, промерзлой лачужке,
с вооруженными солдатами у дверей, тихо
домучивается великий страдалец. Рано
поседевшая голова его уже сдружилась
с терновым венком; лавровый — увен-
чает его могилу».
И тем не менее политически царизм не
мог сломить Чернышевского. В 1874 г.
в Вилюй,ск послан был ад’ютант генерал -
губернатора в В. Сибири Винников с
целью побудить Чернышевского написать
царю о помилотаяии. Мы знаем, что такой
видный политический деятель, как Ми-
хаил Бакунин, в свор время написал та-
кую унизительную «Исповедь» прось-
бу о помиловании царю Николаю I. Чер-
нышевский не унизился до этого. Вот
что рассказывает сам Винников об этом:
«Было два часа дня. Я увидел Чернышев-
ского, сидевшего па скамеечке, липом к
озерку, в сером одеянии, с открытой го-
ловой. Я подошел к нему и представился,
проговорив, что мне между прочим пору-
чено губернатором спросить: «Всем ли вы
довольны? Не имеете ли претензий?» Он
встал со скамейки, быстро осмотрел меня
сквозь очки с головы до ног, оглядел, не
торопясь, самого себя, нагнув при этом
голову, затем, приподняв ее, проговорил:
«Благодарю Вас! Кажется всем доволен
и претензий не имею». Я попросил его
сесть, сел и сам рядом, проговорив, что
мне еще нужно с ним поговорить по од-
ному важному обстоятельству. Он сел
просто, непринужденно, без всякого види-
мого интереса на сухощавом, бледно-жел-
том лице, поглаживая рукой свою клино-
образную бородку и глядя на меня через
очки невозмутимо спокойно. При этом я
заметил его откинутые назад волосы, мор-
щины на широком загоревшем лбу. мор-
щины на щеках и сравнительно белую
руку, которой он поглаживал бородку. Я
приступил прямо к делу: «Николай Гав-
рилович! Я послан в Вилюйск со специ-
альным поручением от генерал-губернато-
ра именно к вам. Вот не угодно ли про-
честь и дать мне положительный ответ
в ту или другую сторону». И я подал ему
бумагу. Он молча взял, внимательно про-
чел и, подержав бумагу в руке, может
быть, с минуту, возвратил ее мне обрат-
но и, привставая на ноги, сказал: «Благо-
дарю. Но, видите ли, в чем же я должен
просить помилования? Это вопрос. Мне
кажется, что я сослан только потому, что
моя голова и голова шефа жандармов Шу-
валова устроены на разный манер, — а
об этом разве можно просить помилования?
Благодарю Вас за труды. От подачи про-
шения я положительно отказываюсь». По
правде сказать, я растерялся и, пожалуй,
минуты три стоял настоящим болваном...
«Так, значит, отказываетесь, Николай
Гаврилович?» — «Положительно отказы-
ваюсь»,—и он смотрел на меня просто и
спокойно. «Буду просить Вас, Николай
Гаврилович, — начал я снова, — дать
мне доказательство того, что я вам пред’-
явил поручение генерал-губернатора.
«Расписаться в прочтении?» — докончил
он вопросом. «Да, да, расписаться».
— «С готовностью». 0 мы пошли в его
камеру, в которой стоял стол с книгами,
кровать и, кажется, кое-что из мебели:
«Читал. От подати прошения отказы-
ваюсь. Николай Чернышевский».
21 год каторги, тюрьмы и ссылки —
вот расплата Чернышевского за ту огром-
ную работу, которую он выполнил для
народа. Вот как расправилось с ним цар-
ское правительство.
Полное собрание сочинений Чернышев-
ского могло выйти только после Октябрь-
ской социалистической революции. Только
революция дала возможность сделать до-
стойную оценку деятельности Чернышев-
ского, имя которого было символом борь-
бы многих поколений.
Марксисты, критически относящиеся к
элементам утопизма в социалистических
взглядах Чернышевского, ценят в нем од-
ного из великих революционных демокра-
тов. последовательных материалистов,
предшественников революционной марк-
систской мысли, как человека, который
много сделал для того, чтобы расчистить
путь революционному движению в России.
С величайшим уважением писали о нем
Маркс и Энгельс и заботились о его
судьбе.
В многочисленных своих высказываниях
о Чернышевском Ленин раскрывает перед
нами образ великого мыслителя, для кото-
рого, как и для Белинского, любовь к
благу родины была единственной
страстью.
Чернышевский — глава целого поколе-
ния революционных просветителей русско-
го парода. Он любил свою родину, любил
свой народ. Ленин писал в «Детской бо-
лезни «левизны» в коммунизме» в 1920
году:
«В течение около полувека, примерно с
40-х и до 90-х голов прошлого века, пе-
редовая мысль в России, под гнетом не-
виданного, дикого и реакционного цариз-
ма. жадно искала правильной революци-
онной теории, следя с удивительным усер-
дием и тщательностью за всяким и каж-
дым «последним словом» Европы и Аме-
рики в этой области. Марксизм, как един-
ственно правильную революционную тео-
рию. Россия поистине выстрадала полуве-
ковой историей неслыханных мук и жертв,
невиданного революционного героизма,
невероятной энергии и беззаветности иска-
нии, обучения, испытания на практике,
разочарований, проверки, сопоставления
опыта Европы».
Чернышевский принадлежал к людям,
которые под гнетом невиданно дикого и
реакционного царизма жадно искали пра-
вильной революционной теории и выстра-
дали неслыханными муками и жертвами,
невиданного революционного героизма, не-
вероятной энергии и беззаветности иска-
ний право на то, чтобы благодарное по-
томство поставило Н. Г. Чернышевского в
ряд с величайшими деятелями революци-
онного движения.
«Прометеем на скале» называл Черны-
шевского Плеханов. Чернышевский был
действительно таким «Прометеем», тело
которого расклевывали гнусные палачи.
Но мысль Чернышевского осталась вечным
памятником плодотворности гигантских
усилий таких замечательных людей, ко-
торых дал русский народ человечеству.
Чернышевский был уверен в победе на-
рода, он сделал все, что мог. для этой
победы.
Но развитие, осуществление социализма
стало возможно тогда, когда на смену уто-
пическому социализму пришел пролетар-
ский научный социализм Маркса—Энгель-
са—Ленина—Статина, когда победила Ок-
тябрьская социалистическая революция,
когда стало возможным для этого буду-
щего строить свободно, радостно, с созна-
нием того, что мы делаем большое истори-
ческое дело мирового значения.
И мы, ученики Маркса—Энгельса—
Ленина—Сталина, с благодарностью вспо-
минаем о Чернышевском, о славном дея-
теле минувшей эпохи, когда только брез-
жила заря свободы, о Чернышевском, ко-
торый в одиночестве в казематах Алек-
сеевского равелина Петропавловской кре-
пости, на далекой Нерчинской каторге, в
глухом Вилюйск,е, — всюду гордо нее зна-
мя освобождения русского народа от ца-
ризма. знамя социализма.
Это знамя подняли в новую эпоху иные
люди, — Ленин и Статин. Они создали
нашу непобедимую партию, они привели
нас к великим победам социализма. Они
научили нас любить таких славных пред-
шественников наших, как Белинский, До-
бролюбов, Чернышевский.
Из доклада тов. Ярославского на за-
седании в Колонном зале.
Как это ни странно, но до сих пор у
нас еще не получило достаточного отпора
мнение о слабости Чернышевского как
художника.
Романы Чернышевского прозвучали в
свое время как новое слово в литературе.
Они ярко отражали формирование нового
стиля демократической литературы, пред-
ставленной наряду с произведениями Чер-
нышевского сатирой Щедрина, поэзией
Некрасова, очерками и повестями Успен-
ского. Старым канонам дворянской эсте-
тики с ее идеалистическим пониманием
прекрасного был нанесен решительный
удар. Эстетические взгляды Чернышевского
определили ряд особенностей его романов.
В них писатель не только правдиво изо-
бражал жизнь, об’яснял ее. но и призы-
вал к действию.
Особенности романов Чернышевского,
как произведений художественно-публици-
стических, свидетельствуют не о слабости,
а, напротив, об огромной силе писателя
как художника, об умении его найти под-
линно художественную форму даже для
самого отвлеченного, дидактического мате-
риала. На разборе любого из романов Чер-
нышевского легко показать это. Мы оста-
новимся здесь на самом значительном из
них — на романе «Что делать?».
Поражает прежде всего стройность и
законченность системы образов, связываю-
щих произведение идейно и композицион-
но в единое пелое. Целостность этой си-
стеме образов сообщает продуманная рас-
становка персонажей как общественных
типов, строгая очерченность их взаимоот-
ношений, их места в жизни и столь же
определенная роль их в романе.
Последовательно и четко развивает ав-
тор и сюжетную линию романа. Он в со-
веошенстве владеет приемами, позволяю-
щими заинтересовать читателя, все время
держать его в напряжении. В ряде слу-
чаев автор сначала ставит читателя перед
неожиданным или необ’яснимым собы-
тием (свадьба Веры, разрыв Кирсанова с
Лопуховыми, нежная встреча Кирсанова с
Настей), а потом подробно и обстоятельно,
как бы поддразнивая своей неторопливо-
стью, излагает всю цепь событий, привед-
ших к данному факту. В других случаях,
подведя повествование к назревающему
«взрыву», он неожиданно прерывает рас-
сказ интригующим указанием на после-
дующее спокойное разрешение ситуации.
А как органически включены в повест-
вование. как одушевлены художественна
самые «рационалистические» страницы н
главы! Возьмем для примера одну из наи-
более отвлеченных глав романа — «Тео-
ретический разговор». Сюжетная и компо-
зиционная роль этой главы огромна: имен-
но в результате разговора с Кирсановым
Лопухов принимает решение «уйти со сце-
ны», и в этом разговоре особенно полно
раскрывается внутренний облик героев, не
’адько как носителей определенных взгля-
Дом-музей Чернышевского в Саратове, 1939 г.
Гравюра М. Иноземцевой.
«Жизнь и творчество
Н. Г. Чернышевского»
В связи с 50-летием со Дня смерти ве-
ликого русского революционера и писате-
ля Н. Г. Чернышевского Государственный
литературный музей совместно с Саратов-
ским Домом-музеем Чернышевского от-
крыл 28 октября в Колонном зале Дома
союзов большую выставку, посвященную
его жизни и творчеству.
На двенадцати щитах выставки будут
представлены рукописи, первые издания
сочинений, книги с автографами и личной
правкой Чернышевского, портреты и
скульптуры писателя и его современни-
ков. Обращает на себя внимание большой
красочный портрет Чернышевского, вос-
произведенный с его последней фотогра-
фии (1888 г.).
В первом отделе выставки приведены
высказывания Маркса, Энгельса и Ленина
о Чернышевском, дающие характеристику
политическим, экономическим, историче-
ским взглядам мыслителя и его роли в
общественном движении в России второй
половины XIX века.
Второй отдел посвящен детству и моло-
дости Чернышевского. Собранные здесь
фотографии, рукописи и документы, среди
которых имеются неопубликованные, осве-
щают пребывание его в Саратовской ду-
ховной семинарии, университетский пе-
риод и жизнь его в Саратове в 1851—
53 гг. В частности, будут показаны учени-
ческие работы Чернышевского, оригиналы
дневников за 1848—53 гг. и рукопись ран-
него беллетристического произведения —
повести «Теория и практика».
Отдельный щит отведен под материалы,
отражающие философские и эстетические
взгляды Чернышевского. Приводятся ру-
кописи и первые издания диссертации
«Эстетические отношения искусства к дей-
ствительности», письма писателя к отцу,
где он сообщает о своей работе над дис-
сертацией, отклики на нее в журналах.
На других щитах собраны материалы о
работе Чернышевского в «Современнике»,
его аресте и ссылке в Сибирь, возвраще-
нии и жизни в Астрахани и Саратове.
Специальный щит отведен под роман
«Что делать?» Впервые будут показаны
иллюстрации к роману художника Л. Зус-
мана, выполненные по заказу Гослитму-
зея. Среди иллюстративного материала вы-
ставляются также иллюстрации художника
Д. Дарана к «Прологу».
Последний щит — «Наследие Н. Г. Чер-
нышевского» — отражает судьбу литера-
турного наследства писателя в царской
России и в СССР. Как известно, царское
правительство вплоть до 1905 г. запреща-
ло даже упоминать имя Чернышевского.
На выставке представлены сочинения пи-
сателя, изданные его сыном в Петербурге,
на которых фамилия автора не была ука-
зана. На этом же щите приводятся все
сочинения Чернышевского, изданные при
советской власти, и фотографии первого
памятника Чернышевскому, поставленно-
го в Петербурге в 1918 году по постанов-
лению Совнаркома, которое было подпи-
сано В. И. Лениным.
ТРИ ДОКЛАДА
27 октября состоялось соединенное засе-
дание трех отделений Академии наук
СССР — литературы и языка, истории и
философии и экономического, посвящен-
ное памяти Н. Г. Чернышевского.
Собрание открылось вступительным сло-
вом А. М. Деборина.
Академик И. Луппол сделал интересное
сообщение о философско-эстетических
взглядах великого писателя. Характеризуя
особенности «фейербахианства» Чернышев-
ского, докладчик указал на то, в частно-
сти, что написанное Чернышевским в
1888 г. предисловие к третьему изданию
его диссертации, не пропущенное цензу-
рой, в значительной степени перекликает-
ся с первой главой «Людвиг Фейербах»
Ф. Энгельса.
Вместе с тем И. Луппол показал, как
антропологизм Чернышевского привел его
к теории разумного эгоизма и помешал
ему подняться до диалектического матери-
ализма и научного коммунизма.
Член-корреспондент Академии П И. Ле-
бедев-Полянский в докладе «Чернышев-
ский — литературный критик» сконцен-
трировал его высказывания об обществен-
ном долге писателя и задачах критики.
Собрание вакончилось докладом проф.
Д. И. Розенберга об экономических взгля-
дах Чернышевского. Докладчик подчерк-
нул заслуги Чернышевского, сумевшего в
тогдашних условиях России дать критику
буржуазной политической экономии и ра-
зоблачить буржуазный характер крестьян-
ской реформы 1861 года.

Н. НИКИТИН
Подлинный художник
дов, но и как живых, мыслящих и стра-
дающих людей. То упорство, с которым и
Лопухов и Кирсанов стремятся уверить
друг друга, что беседа их именно теоре-
тична, не связана с их личной судьбой,
позволяет читателю особенно ярко почув-
ствовать переживания обоих «теоретиков».
А как хорошо это последовательное «не-
понимание» Лопуховым возмущения Кирса-
нова. как много говорит неожиданный по-
целуй, заканчивающий «спокойную» бесе-
ду на отвлеченную тему!
Писатель мастерски индивидуализирует
речь своих героев. Грубый, насыщенный
мещанскими оборотами язык Марьи Алек-
сеевны, восторженно-экзальтированная
речь Жюли, пустая светская болтовня Жа-
на и Сторешникова, капризно-властный тон
Анны Петровны, простая, безыскусная
речь Насти Крюковой, точные, сжатые,
порой афористические выражения Рахме-
това —- все эти особенности речи героев
подчеркивают и социальный облик и ха-
рактер каждого из персонажей.
Образцом внутреннего диалога может
служить анализ сложных переживаний
Веры Павловны, данный в форме своеоб-
разной «борьбы слсв». Заключительная
картина этой борьбы полна глубокой пси-
хологической правды. Именно в тот мо-
мент, когда побеждало слово «нет». Вера
Павловна увидела себя надевающей шля-
пу. чтобы итти и сказать «да». Или бле-
стящий анализ психологии подсознатель-
ного в третьем сне Веры Павловны, тон-
ко вскрывающий самые сокровенные чув-
ства и мысли молодой женщины.
Наряду с этим Чернышевский умеет по-
казать душевное переживание человека
через позу, жест, через мимолетную деталь.
«Он гладил ее волосы, целовал ее голо-
ву. пожимал ее руку. Она долго не могла
остановиться от судорожных рыданий, но
постепенно успокаивалась. А он уже дав-
но был приготовлен к этому признанию,
потому и принял его хладнокровно, а,
впрочем, ведь ей не видно было его липа».
Писарев с восхищением писал о правде и
жизни, которыми дышит эта сцена.
Особую живость изложению сообщает
глубокое поэтическое чувство, которым со-
грет роман. И речь идет не только о снах
Веры Павловны, с их вдохновенной кра-
сочной романтикой, с их ярким, образным
языком и внутренним ритмом, приближаю-
щим эти страницы к стихотворениям в
прозе. Весь роман от начала до конца ли-
ричен в самом глубоком смысле этого сло-
ва. Какой искренней теплотой согреты об-
ращения автора к Вере Павловне, как
много чувства вкладывает он в посвящен-
ные ей страницы. Нельзя читать без вол-
нения строки, рассказывающие о на-
мерении Верочки покончить самоубийством.
Отношение автора к Лопухову, Кирсанову,
Рахметову, — это отношение большого,
умного друга к своим верным, горячо лю-
бимым товарищам. Или, наконец, презре-
ние и ненависть, которыми пронизано
слово
ИМЕЕТ
ЧИТАТЕЛЬ
НА КОНФЕРЕНЦИИ
ЧЕТЫРЕХ ЗАВОДОВ
Читатели четырех московских 8&В0Д0®-*
«ЗИС», «Динамо», «1 ГПЗ» и «Велоза*
вода» собрались 25 октября во Дворце
культуры завода им. Сталина на конфе*
ренцию, посвященную Н. Г. Чернышевако*
му. Докладчиками были читатели.
Мастер энергетического цеха завод!
«1 ГПЗ» А. Данилов докладывал об исто-
рической эпохе 60-х годов.
Углубленно разработал тему «Значений
Чернышевского-писателя» моторист завод!
«Серп и молот» т. Николаев. Затем слов!
было предоставлено модельщику завод!
«Динамо» В. Абакумову. Он докладывав!
о гражданской казни Чернышевского.
На мостовых чернеют лужи,
Холодный дождик моросит.
Санкт-Петербург—столица дюжей,
Пол у разбуженной Руси.
Людьми кишит просторный Невский,
Отрывки фраз: подлог... скоты...
Да, завтра утром... Чернышевский...
Аудитория недоумевает, насторожилась.
Неужели весь доклад в стихах?
С большим настроением передает ДОЯ>
лалчик душевное состояние заточенного
Чернышевского.
...В кромешной мгле Нева ярится.
Гранит разбрызгивает волны,
Спит Питер. В каменной темнице
Лицом к свече стоит невольник.
На лбу могучем вздуты вены.
Глаза блуждают близоруко.
Стол, табурет, сырые стены—
И мир не шлет сюда ни звука...
Тоска овладевает Чернышевским.
Сжимает боль большое сердце.
Россия бьется в полусне.
Нет Добролюбова, и Герцен	i
В чужой тоскует стороне.	1
Но нет места унынию. Это чувство чу*
ждо великому борцу, верящему в торже-
ство революции.
Наступило утро. На Мьгпги некой площа-
ди собирается народ. Всюду расставлены
жандармы. В толпе шныряют шпионы.
Вдруг кто-то крикнул: «Везут!». И толп!
взволновалась. Жандармы вздыбили коней.
Чернышевского повели на эшафот. Тысячи
глаз с жадностью следят ва каждым его
движением.
...Вот он кому-то улыбнулся,
Снял запотевшие очки,
Протер и любопытным взором
Обвел притихшую толпу...
Позорный акт свершился.
И когда «палач подпиленную шпагу пе-
реломил над головой», на эшафот полете-
ли красные цветы. Это была демонстра-
ция, показавшая, как дорог был Черны-
шевский народу.
Под гром аплодисментов т. Абакумов
закончил свой необычный доклад, заклю-
ченный в 150 стихотворных строках
Интересный доклад «Эстетические взгля«
ды Чернышевского» прочел разметчик за*!
вода «1 ГПЗ» И. Кирюхчев.
11 докладов, всесторонне осветивших
эпоху, деятельность и жизнь Чернышев-
ского, — таков итог этого интересного!
вечера.
каждое слово о всех этих Соловцовы^
Сторешниковых и подобных им людях-
куклах, людях-слизняках, — как есте-
ственны они в устах писателя-революцио-
нера, бичующего насилие и паразитизм.
Формой, в которую Чернышевский ча-
ще всего облекает свои чувства, служит
ирония. В этой форме писатель умеет вы-
ражать и сочувствие, и презрение, и одоб-
рение, и насмешку. Резкой, неприкрытой
иронией, переходящей временами в злую
сатиру, дышат изображения старого мира,
беседы с «пронипательным читателем». Со-
всем другой, «доброй» выступает ирония^
когда, дружески посмеиваясь над малень-
кими человеческими слабостями своих ге-
роев, Чернышевский в то же время лю-
буется ими как носителями нового жиз-
ненного начала. Еще иначе звучит ирония
в других случаях, как. например, в «осуж-
дении» Веры Павловны за ее стремление
к образованию, или в отнесении Рахме-
това к категории «диких зверей». Это
своего рода отраженная ирония: направ-
ленная формально в друзей, она фактиче-
ски бьет врагов...
Те же жизненность и выразительность,
то же большое поэтическое чувство, то же
умение облечь свои взгляды в образную
форму находим мы и в других произведе-
ниях Чернышевского: в «Прологе», в
«Алфорьеве», в «Повестях в повести». На-
помним хотя бы яркие образы Волгиных к
Левицкого в «Прологе», произведении, ко-
торое Луначарский называл литературным
шедевром.
Мы не можем здесь подробно остановить-
ся на этих произведениях, так же, как и
на ряде других особенностей художествен-
ной манеры Чернышевского, в частности,
его умении излагать свои мысли в под-
цензурной форме, пользоваться аналогия-
ми, обращениями к читателю.
Однако и без этого можно судить о ве-
личайшем многообразии тех элементов, из
которых складывается единое целое его
романов. Этого, однако, упорно не хотели
замечать реакционные критики, руково-
дившиеся в своих оценках творчества Чер-
нышевского совершенно «особыми» сообра-
жениями, аналогичными тем, на основа-
нии которых о Некрасове писалось, что
«поэзия в его стихах не ночевала».
Как бы предвидя подобные суждения^
Чернышевский заранее издевается над бу-
дущими критиками в «Предисловии» к
«Что делать?». Заявляя, что у него «нет
и Тени художественного! таланта», он все
же считал свое произведение не менее
художественным, чем «прославленные со*
чинения» многих «знаменитых писателей».
Но даже и в этих резких выпадах писа-
тель был излишне скромен. Высокие идей-
ные и художественные достоинства его ро-
манов выдвигают имя Чернышевского в
один ряд с действительно прославленными
именами, украшающими нашу художесг*
венную литературу.
И. БОГОСЛОВСКИЙ
и. нович
Кругозор критика
Мемуаристы, которым приходилось j бы. присущий творчеству немецкого дема-
йисать о детстве и юности Чернышевско-
го, особо подчеркивают его лингвпетиче-
турга и могучей проповеди женевского фи-
лософа.. был особенно близок Чернышев-
скому. Он видит в Лессинге идеал челове-
ка и борца. Более сложный и противоре-
чивый характер Руссо Чернышевский ана-
лизирует -в заметках о письмах Гоголя
(1856). «И характер и самая судьба Гого-
ля представляют чрезвычайно много об-
щего с характером и судьбою Руссо, это-
го нищего, оклеветанного, бежавшего от
родины и нежно, тоскливо любящего ро-
дину. подозрительного, неизмеримо и спра-
ведливо гордого, чрезвычайно скрытного и
не умеющего ничего скрыть, пренебрега-
ющего всем и всеми, нуждающегося во
всех, впадающего во многое непроститель-
ное и пагубное для других менее высоких
по природе своей натур и все-таки остав-
шегося честным в душе, невинным и на-
ивным, и, при всей своей наивности, и
хитреца и глубочайшего сердпеведца, зага-
дочного для современников, очень понят-
ного для потомства, гениального и благо-
родного мизантропа, полного нежной любви
к ЛЮДЯМ».
Сохранились обширные материалы для
биографии Руссо, начатые Чернышевским
в крепости. Но Чернышевский принужден
был оборвать писание заметок для биогра-
фии Руссо ввиду ссылки в Сибирь.
*
Если мы вспомним об основных прин-
ципах эстетики Чернышевского, нам не-
трудно будет понять, почему в новоевро-
пейской литературе симпатии его были на
стороне Байрона, а не Соути. Диккенса,
а не Бульвера, Жорж Занд, а не Шато-
бриана, Бальзака, а не Ламартина, Беран-
же, а не Дюма. Чернышевский всегда и
неуклонно боролся за идейно насыщенное
искусство. В «Эстетических отношениях
искусства к действительности» он гово-
рит: «Содержание... одно только в со-
стоянии избавить искусство от упрека,
будто бы оно — пустая забава...» Он
считал, что первое условие художествен-
ности — соответствие формы с идеей.
Верным методом критики было для пего
выяснение истинности идеи, лежавшей в
бсиокании произведения. «Если идея фаль-
шива, — говорит он, — то о художест-
венности не может быть и речи, потому
что форма будет также фальшива и ис-
полнена несообразностей». Художествен-
ность — это вовсе не мелочная отделка
подробностей, не погоня за эффектностью
отдельных фраз и эпизодов, где искусство
переходит в искусственность. Художест-
венность — это гармония частей с духом
целого.
Таковы вкратце основы эстетического
кодекса Чернышевского. Он придавал ог-4
ромное значение литературе, считая, что
в известные исторические периоды она
играет роль единственной силы, способ-
ствующей развитию самосознания нации.
Но такое высокое значение обретает толь-
ко та литература, которая становится вы-
разительницей стремлений века. Рассмат-
ривая с этой точки зрения западную ли-
тературу своего времени, Чернышевский
писал: «У каждого века есть свое исто-
рическое дело, свои особые стремления.
Жизнь и славу нашего времени состав-
ляют два стремления, связанные одно с
другим, — гуманность и забота об улуч-
шении человеческой жизни...» Может
быть, такое определение в устах другого
писателя показалось бы расплывчатым и
туманным. Но Чернышевский не был че-
ловеком фразы. Поневоле прибегая порою
к осторожным формулировкам, он терпели-
во и настойчиво раскрывал затем путем
хитроумных параллелей и намеков, что
крылось за формулировками. И тогда ста-
новилось понятно, что. говоря об идеях
гуманности, он говорит о социалистиче-
ских идеях, & под улучшением человече-
ской жизни подразумевает революционное
воплощение этих идей в жизнь.
ские способности. Они утверждают, что,
еще учась э семинарии, Чернышевский
знал несколько новоевропейских языков и
кроме того — латинский, греческий и ев-
рейский.
Перу Чернышевского принадлежат пе-
реводы с английского беллетристических
произведений Бульвера, Диккенса, Брет-
Гарта, рада политико-экономических и ис-
торических работ. Он перевел с француз-
ского «Исповедь» Руссо, мемуары Жорж-
Занд, отрывки из автобиографии Беранже,
биографию Бальзака, перевел с немецко-
го 11 томов истории Вебера, томы Шлос-
сера., Гервинуса, книгу по языковедению
Шрадера и др.
Выбор «Исповеди» Руссо и автобиогра-
фии Беранже симптоматпчея. Оба они при-
надлежали к числу любимых писателей
Чернышевского. Он предавался чтению с
жаром и страстью. В любимых писателях
он видел верных друзей и наставников.
Он буквально боготворил их. называл спа-
сителями, за которых готов был «отдать
свою жизнь и честь». В его юношеских
дневниках то и дело мелькают записи о
чтении Гоголя, Лермонтова, Гете, Фильдин-
га, Диккенса. Сю. Жорж Занд, Беранже.
«Гомер дает каждому то, что берущий
захочет взять у него» — это изречение
любил повторять Чернышевский. Он ув-
лекается романами Сю, потому что в них
(так кажется Чернышевскому) «заложена
высокая, священная любовь к человече-
ству». Он делается горячим поклонником
Жорж Занд и Гейне, считая их, как и
Фурье и Фейербаха, апостолами новой ве-
ры («мы дадим тебе рай на земле»). Он
зачитывается Диккенсом, этим адвокатом
униженных и обездоленных, «карате-
лем лжи и лицемерия», «защитником низ-
ших классов против высших». Таков был
характер чтения молодого Чернышевского.
Уже здесь наметились та строгость выбора,
та цельность отношения к литературным
произведениям, которые так характерны
для последующих критических статей и
рецензий Чериышсиского.
За четыре года занятий литературной
критикой Чернышевский писал о западно-
скропейской литературе сравнительно ма-
ло и редко. Особняком стоит лишь его
большая монография о Лессинге (наготеан-
иая, кж указывал сам Чернышевский в
письме к Некрасову, «с приноровлениями
к нашим домашним обстоятельствам»).
Кроме нее — статья о Теккерее, статья
о сборнике * Шиллер в переводе русских
поэтов», ряд рецензий. Вот в сущности и
все... Об’ясняется это, вероятно, тем, что
«домашние обстоятельства», т. е. стремле-
ние разрешить в первую очередь задачи,
стоящие перед отечественной литературой,
заставляли Чернышевского обращать глав-
ное внимание именно па ее развитие. Но
в статьях, посвященных русской лите-
ратуре, Чернышевский очень часто упоми-
нает о западных писателях, сопоставляет
их в русскими, показывает различие по-
ложения литературы на Западе и в Рос-
сии. Цо этим-то упоминаниям и по беглым:
характеристикам: европейских писателей,
рассеянным в письмах Чернышевского,
мы можем восстановить картину его от-
ношений к ним.
В литературе Х¥Ш века особое внима-
ние Чернышевского привлекли к себе две
фигуры — Лессинг и Руссо. О первом из
них Чернышевский написал в 1856 —
1857 нт. большую работу. О втором он
должен был написать точно такую же мо-
нографию, но осуществлению подготовлен-
ного труда помешала ссылка. Не случай-
но Лессинг и Руссо приковали к себе
внимание русского просветителя 60-х гг.
Недаром Энгельс называл самого Черны-
шевского, как и Добролюбова, социалисти-
ческими Лессингами. Дух протеста и борь-
В VI главе «Очерков гоголевского пе-
риода русской литературы» Чернышевский
осуждает реакционных романтиков школы
Шатобриана и представителей так назы-
ваемой «ecole satanique». Творчеству этих
разочарованных, «проеденных эгоизмом»
буржуазных лжеоракулов он прямо проти-
вопоставлял революционные песни Беран-
же. которого пытались об'явпть певцом
гризеток. В статье о «Поэтике» Аристоте-
ля, не называя Беранже по имени, Чер-
иышевский говорит о нем, как об одном
из серьезнейших и благороднейших поэтов
своего времени.
Мы помним, что Чернышевский в сту-
денческие годы зачитывался романами
Занд. Вступивши в «Современник», он
вскоре же перевел (с сокращениями)
«Histoire de ma vie» Занд и опубликовал
перевод в журнале. Краткое предисловие
Чернышевского к переводу мемуаров ясно
показывает, что идейные и художествен-
ные промахи писательницы не укрылись
от его взгляда. Он говорит об излишней
мечтательности героев и героинь Занд, об
излишней идеализации природы, людей и
событий в ее романах. Но Чернышевский
готов простить ей и это и обманчивый
колорит экзальтации, придающий ненуж-
ную «красивость» ее романам, за ярко
выраженное противодействие «господству-
ющей мелочности, холодности и пошлому
бездушию».
В письме к сыну ив ссылки в 1878 г.
Чернышевский спрашивает: «Много ли ты
читал в подлиннике, например, из фран-
цузской беллетристики — романов Жорж
Занда? Из английской — романов Дик-
кенса? «Они устарели?»—Они устареют,
когда явится что-нибудь написанное таким
же талантом, с таким же умом и с такой
же честностью».
Сопоставляя великих западных и рус-
ских деятелей науки и литературы, Чер-
нышевский много раз подчеркивал одно
отличительное свойство русских писателей
— их органическую любовь к своему оте-
честву. Западные писатели, говорит Чер-
нышевский. большею частью космополиты.
Они преданы науке или искусству без
мысли о том. какую пользу приносят они
именно своей родине. Шекспир... Гете...
Корнель... «О художественных заслугах
перед искусством, а не об особенных
преимущественных стремлениях действо-
вать во благо родины, напоминают их
имена.. У нас не то: исторические заслуги
каждого великого русского человека изме-
ряются его заслугами родине, его челове-
ческое достоинство — силою его патрио-
тизма».
Иллюстрации художника Клевера к
За правду в искусстве
идеализации крестьянской жизни в много-*
10 мая 1855 года в Петербурге про-
изошло событие, сильно взволновавшее
круги, близкие к искусству и литературе.
II. Г. Чернышевский защищал свою дис-
сертацию «Эстетические отношения искус-
ства к действительности». Опа явилась
вызовом господствовавшей дворянской
эстетике, поразила всех своей новизной,
была открытым заявлением нового, мате-
риалистического взгляда на важнейшие
проблемы эстетической теории.
Накануне диспута министр просвещения
А. С, Норов заметил Н. Г. Устрялову:
— Что" вы наделали! Как могли вы
пропустить диссертацию Чернышевского?
Ведь это полнейшее отрицание искусства
изящного! Помилуйте! Сикстинская мадон-
на и Форнарина — итальянка-натурщица.
К чему же сводится искусство? Это не-
возможно.
На замечание, что диспут уже назна-
чен и завтра должен состояться, министр
ответил: «Отменить! Остановить все это!»
Но «отменить, остановить» новую ма-
териалистическую теорию искусства нель-
зя было. Она громко заявила о себе, была
призвана сыграть роль собирателя сил ре-
волюционной демократии в области лите-
ратуры и искусства. Передовой молодежью
диссертация была принята как манифест
материалистического мировоззрения и в об-
ласти философии, и специально в области
искусства и литературы.
В пору блестящего расцвета своей дея-
тельности Чернышевский указывал, что
можно быть недовольным в литературе тем
или другим, можно досадовать на нее,
горько упрекать ее в недостатках, а все-
таки, писал он, «большею частью лучших
минут своей жизни каждый из нас обя-
зан тем высоким наслаждениям, тем вы-
соким чувствам, которые доставляла ему
литература, все-таки литературная сторо-
на нашей жизпи — самая живая и са-
мая светлая сторопа ее».
Чернышевский не умел и не хотел, по-
добно большинству литературных крити-
ков его времени, «примирять идеал с об-
становкою». А это была излюбленная тео-
рия всего лагеря литературной реакции.
В противовес ей Чернышевский проводил
свой принцип — борьбы с обстановкой,
ее революционных изменений.
Он указывал, что писатель должен быть
«органом желаний своего народа, его ру-
ководителем и защитником».
И в то же время, по мнению Черны-
шевского, литература сама в своем разви-
тии зависит от жизни общества. Если оно
роману Н. Чернышевского «Что делать?»
проникнуто живыми стремлениями, то «нет
в мире силы, которая могла бы остановить
развитие литературы».
История литературы для Чернышевского
—• не список прославившихся писателей,
а рассказ о развитии литературных поня-
тий народа, общества.
Чернышевский полагал, что жизнь на-
рода, степень его развития определяют со-
бой значение его литературы для челове-
чества, если народ еще не достиг миро-
вого общечеловеческого значения, то нет
в нем и литературы, имеющей общечело-
веческое достоинство. С этим очепь высо-
ким критерием подходил Чернышевский к
русской литературе. В пей он находил об-
щечеловеческое мировое достоинство и зна-
чение. Он видел в русской литературе от-
ражение богатейших сил народа.
Глубокая, ничем непоколебимая вера в
блестящее развитие русской литературы
отличает литературные взгляды Чернышев-
ского. Он указывал, что русский народ
вправе гордиться своей литературой: «Она,
— писал Чернышевский, — составляет
мощную сторону нашей жизни».
В центре литературно-критической дея-
тельности Чернышевского стоит его борь-
ба за дальнейшее усиление «гоголевского
направления», за обличение в художе-
ственной литературе феодально-крепостни-
ческой действительности, за художествен-
ное отражение освободительных стремле-
ний народа, страшной тяжести его жизни
в условиях крепостнического гнета и за
изображение новых людей, революционе-
ров-разночинцев, призванных изменить
действительность.
Чернышевский писал о желании видеть
в литературе произведения, в которых
слабее отзывалось бы «мученье внутрен-
ней борьбы» и все властней являлся бы
«новый дух» действия, являлись бы речи
человека, становящегося во главе нового
исторического движения. Онегин, указы-
вал Чернышевский, сменился Печориным,
Печорин — Бельтовым и Рудиным, а
время Рудипых прошло. Нужен в жизпи
и в литературе новый человек револю-
ционного действия. «Мы ждем, — писал
Чернышевский, — такого человека и его
речи, бодрейшей, вместе спокойнейшей и
решительнейшей речи, в которой слыша-
лась бы не робость теории перед жизнью,
а доказательство, что разум может влады-
чествовать над жизнью и человек может
свою жизнь согласить с своими убежде-
ниями».
Чернышевский, чаявший увидеть в ли-
тературе люд?й революционного дела, рез-
ко критиковал «лишних людей», слабость
их воли и характера, бездейственность,
трусость, рудинщину, остро ненавидимые
революционером Чернышевским. Он считал,
что в обществе уже народились силы,
способные революционно бороться с не-
справедливой, гнетущей действитель-
ностью, изменить весь строй окружающей
жизни.
Необходимость решительно изменить все
условия жизни русского общества, в ко-
тором жил и которое знал Чернышевский,
составляет главную основную идею его
литературно-критической деятельности.
Чернышевский полагал, что внимание
литературы к тем или иным явлениям
должно соразмеряться со степенью важно-
сти этих явлений в парадной жизни, и
утверждал, что содержание, форма худо-
жественного произведения должны быть
«совершенно народны».
Чернышевскому было чуждо ограниче-
ние идеи народности литературы исклю-
чительно или преимущественно нацио-
нальной точкой зрения.
Он считал, что литература должна пи-
сать правду о народе без всяких прикрас,
и всемерно возражал против какой-либо
численных тогда «повестях и очерках и»
народного быта». Это тем более важно,
что нередко литературные взгляды Чер-
нышевского трактовались так, что оя
оказывался чуть ж не идеологом специфи-
чески «народнической», а не народной в
широком смысле слова литературы.
Чернышевскому важно было, чтобы ли-
тература показала невыносимо тяжелые,
отрицательные, непривлекательные сторо-
ны крестьянского быта., показала, отчего
крестьянская жизнь «идет дурно», и как
ее изменить, как добиться ее «исправле-
ния». Он требовал от литературы, изобра-
жавшей крестьянский быт, мужественной
и откровенной правды. И призывал лите-
ратуру стать близкой народу, говоря прав-
ду о нем.
В жизни каждого человека, как бы тя-
гостна ни шла опа, бывают моменты
«энергических усилий, отважных реше-
ний». То же самое встречается и в исто-
рии каждого народа.
Чернышевский явно намекал на рево-
люцию и необходимость ее совершения. Он
мечтал о взрыве крестьянской демократи-
ческой революции.
Чернышевский подводил читател я своих
литературно-критических статей к идее ре-
волюционного изменения действительности,
выдвигая правду о ней как коренной кри-
терий народной литературы.
Черныпкжипгй заметил, что часто лю-
ди, особенно много толкующие о художест-
венности. мало понимают ее- Он подчерки-
вал своеобразие поэтической идеи, требую-
щей художественного единства произведе-
ния. Поэтическая идея нарушается, ука-
зывал Чернышевский, когда в произведе-
ние вносятся элементы, ей чуждые. В по-
эзии важна естественность, простота:
«лучший мед вытекает из сотов сам со-
бою, а выжиманье приносит пользу толь-
ко на маслобойне», — писал Чернышев-
ский, пе раз защищая свободу творчества
поэта. Это утверждение может показаться
странным, когда речь идет о литератур-
ной критике Чернышевского — «публи-
цистического критика», «утилитариста» в
эстетике. «Утилитарист» и «разруши-
тель эстетики» Чернышевский писал дру-
гому «утилитаристу» — Некрасову: «Сво-
бода поэзии... в том, чтобы не стеснять
своего дарования произвольными претен-
зиями и писать о том, к чему лежит ду-
ша».
Своп литературные мнения Чернышев-
ский высказывал п отстаивал в условиях
острой идейно-политической борьбы. Ничто
не было упущено бесновавшейся против
Черпыш&вс.кого реакцией: ни его роль вла-
стителя дум передовой молодежи, ни пуб-
лицистическая борьба против помещиков
за действительное освобождение крестьян
от крепостной детали. ни его вера в исто-
рический прогресс, ни социалистические
идеалы Чернышевского. Пе бы.ти упущены
и литературно-критические статьи Черны-
шевского, возбуждавшие ярую ненависть
и злобу врагов, восторженное одобрение ла-
геря революционной демократии.
Замечательные слова, сказанные Черны-
шевским о критике Белинского, очень ярко
характеризуя эту критику. должны быть
поняты шире — как важнейший критерий
опенки всей классической русской литера-
туры, ее- лучших достижений: «Любовь к
благу родины была единственною страстью,
которая руководила ею. — писал Черны-
шевский о критике Белинского. — каждый
факт искусства ценила она по мере того,
какое значение он имеет для русской жиз-
ни. Эта идея — пафос всей ее деятельно-
сти. В этом пафосе и тайна ее собственно-
го могущества».
Эти вдохновенные слова очень точно ха-
рактеризуют и литературно-критическую
деятельность самого Чернышевского,- дея-
тельность, которой наша литература закон-
но гордится.
'И. 'ЛЕЖНЕВ
Рахметов
Самой яркой фигурой в романе «Что
делать?» является революционер Рахме-
тов. Веру Павловну, Лопухова и Кирса-
нова автор считает обыкновенными поря-
дочными людьми нового поколения. Им
противопоставляет он «высшую натуру»—
Рахметова.
В чем же главное отличие «высших
натур»?
«Рахметовы, —- говорит Вера Павлов-
на, — это другая порода; они сливаются
ё общим делом так, что оно для них не-
обходимость, наполняющая их жизнь. А
нам... недоступно это. Мы не орлы, как
он. Нам необходима только личная жизнь».
Неизвестно, в чем состояла политичес-
кая деятельность Рахметова: автор был
лишен возможности рассказать нам об
этом и обрисовал преимущественно идеи
своего героя, его высокий нравственный
облик. Но нетрудно себе представить, что
Рахметов занимался той «долгой агита-
цией» в народе, о которой писал Черны-
шевский.
О таких людях, как Рахметов, автор
говорит: «Мало их, но ими расцветает
жизнь всех; без них она заглохла бы,
прокисла бы; мало их, но они дают всем
людям дышать, без них люди задохнулись
бы. Велика масса честных и добрых лю-
дей, а таких людей мало; но они в ней—
теин в чаю. букет в благородном вине;
от них ее сила и аромат; это цвет луч-
ших людей, это двигатели двигателей, это
соль соли земли».
С горячим вдохновением поэта, с пла-
менной страстью борца изобразил нам Чер-
нышевский революционера-практика, при-
дал ему монументальность народного бога-
тыря, показал его стальную волю, закаля-
ющуюся в предвидении будущих битв и
для этих битв.
Рахметов — молодой человек лет 22-х.
Он принадлежит к старинному дворянско-
му роду. Его отец был богатым помещи-
ком и оставил изрядное состояние.
С великой жадностью воспринял Рахме-
тов новые идеи. Беседы с Кирсановым,
эдпоДное чтение просветили его ум. Он
*
/
был тогда студентом, ему шел 17-й год.
Через некоторое время он оставил уни-
верситет, поехал на родину, распорядился
деньгами. Из ежегодного дохода в 3000
руб. он оставляет себе не более 400. На
остальные деньги он содержит семь сту-
дентов в Казанском и Московском универ-
ситетах. Устроив таким образом свои де-
нежные дела, Рахметов начинает стран-
ствовать. Мы узнаем, что он «скитался по
России разными манерами: и сухим пу-
тем, и водою... и пешком, и на расши-
вках, и на косных лодках».
Рахметов — юноша богатырской силы.
Оя ведет самый суровый, аскетический
образ жизни. «Я не пью пи капли вина.
Я не прикасаюсь к женщине». А натура
была кипучая. «Зачем это? Такая край-
ность вовсе не нужна.» — «Так нужно.
Мы требуем для людей полного наслажде-
ния жизнью,—мы должны своей жизнью
свидетельствовать, что мы требуем этого
не для удовлетворения своим личным
страстям, пе длд себя лично, а для чело-
века вообще, что мы говорим только по
принципу, а не по пристрастию, по убеж-
дению, а не по личной надобности».
Приведя этот рахиетовский тезис, Пи-
сарев в своей статье «Мыслящий проле-
тариат» опровергает его по существу и
— надо сказать — довольно убедительно:
«Это рассуждение Рахметова, — говорит
он, — в логическом отношении никуда
не годится... Людям мешают наслаждаться
или собственные их предрассудки, или
внешние, обстоятельства. Чтобы побеждать
предрассудки, надо действовать убежде-
нием и примером:, стало быть, для борьбы
с предрассудками личный аскетизм Рахме-
това может быть только вредным. Внеш-
ним же обстоятельствам, очевидно, нет
никакого дела, до личных страстей и до
принципов Рахметова: было бы наивно
думать, что внешние обстоятельства про-
никнутся уважением к личному бескоры-
стию проповедника и, убедившись в соб-
ственной непригодности, стыдливо отойдут
в сторону— Чем меньше силы такого че-
ловека могут быть приложены к внешней
плодотворной деятельности, тем больше
эти силы обращаются внутрь на самого! желанием
деятеля, которого они тиранят без ма-
лейшей пощады и без всякой пользы.
У деятеля сердце обливается кровью от-
того, что он почти ничего не может сде-
лать для облегчения общих страданий, и
он на самого себя изливает свою закон-
ную досаду. «А, говорит он себе, ты не
можешь им помочь, не можешь? так вот же
тебе! не помогаешь другим, так страдай
же сам вместе с ними, страдай больше
их!»... Причина одна... потребность взи-
мать на себя грехи мира, бичевать и рас-
пинать себя за все людские глупости и
подлости. Об’яснить эту потребность я не
умею, потому что ее испытывают и по-
нимают только исключительные натуры».
Сильную сторону Рахметова Писарев не
понял, он не увидел в нем практика-ре-
волюционера, «двигателя двигателей», че-
ловека., в котором общественные интересы
безгранично преобладают над всеми лич-
ными, целиком покрывают их. Здесь Пи-
сарев ограничивается лишь неопределенно
почтительными фразами. Все свое вни-
мание он сосредоточил на слабых сторонах
рахметовекого обоснования своего образа
жизпи. И хотя это только часть вопроса,
притом отнюдь не самая важная, надо
признать, что в этом частном пункте Пи-
сарев высказывает вполне резонные сооб-
ражения.
Автобиографический роман Чернышев-
ского «Пролог» показывает, что в личной
жизни Волгина и Левицкого, этих двух
крупнейших революционеров-разночинцев,
нет ни малейшего намека на аскетизм, —
особенно его нет в жизни Левицкого, ко-
торый по-юношески влюбчив и отнюдь не
налагает на себя монашеского обета-
Рахметов в этом кругу представляет со-
бой единственное исключение. Но он
представляет исключение и по социально-
му своему признаку. В отличие от Чер-
нышевского и Добролюбова, в отличие от
Веры Павловны, Лопухова и Кирсанова,
он — дворянин. И естественно возникает
вопрос: почему же автор, питавший к
дворянству острую классовую ненависть,
сделал лучшего своего героя — «высшую
натуру» — именно дворянином? И второй
вопрос: не был ли надрывный ригоризм и
пуританизм Рахметова следствием страда-
ний больной совести?
Пусть самоистязание (лежание на вой-
локе. утыканном гвоздями) об’ясняется
закалить волю,
себя к возможным впереди пыткам в по-
лицейских застенках, но чем тогда объяс-
нить столь суровое воздержание в пище,
полнейший отказ от любви, от всех чело-
веческих радостей жизни? Аргументация
самого Рахметова на этот счет как-то мало
убедительна. Здесь должны были дейст-
вовать пружины более сильные и более
глубоко лежащие. Рахметов пытается
об’яснить свое поведение рациональными
доводами. Но когда же оплошное и все-
стороннее самобичевание бывало рацио-
нально? Напротив того. все. что мы знаем
в истории о такого рода самобичевании,
связано с религиозно взвинченным покая-
нием и искуплением.
Чернышевский был слишком реалист,
чтобы попросту выдумать .столь странные
и оригинальные особенности своего героя.
Он несомненно наблюдал их в окружающей
его жизни, и столь же несомненно, что
наблюдал среди революционеров, хотя и не
в плебейском кругу’ разночинцев, к кото-
рому сам принадлежал-
Но вот интересное свидетельство совре-
менника 60-х годов, тогда еще молодого
человека — Н. Михайловского. В своих
«Литературных воспоминаниях» он пишет:
«Кающиеся дворяне»... заметным историче-
ским фактом стали лишь в эпоху реформ,
когда смешались с «разночинцами»... В
семидесятых годах течение это лишь ярче
и резче обозначилось».
Лучшие представители «кающихся
дворян» в 70-х годах чрезвычайно остро
чувствовали свою вину перед народом,
порывали со своим классом, отказывались
от помещичьей жизни, раздавали свои
земли и деньги крестьянам, обращались к
трудовой жизни разночинца, «шли в на-
род». Предвестья этих наиболее характер-
ных признаков «кающегося дворянина»
70-х годов мы встречаем и у Рахметова.
Его оригинальная система взглядов на
личную жизнь в большой мере продиктова-
на чувством вины перед народом. Он пор-
вал со своим классом и со своей родней,
ликвидировал материальные отношения с
поместьем, роздал свои деньги, получен-
ные по наследству при ликвидации зем-
левладения. если не крестьянам, то сту-
дентам и ученым, много занимался физиче-
ским трудом, несколько лет «ходил в на-
род», но уем не менее в нем преобладают
черты не народника в позднейшем смысле
этого слова, а типичного представителя
революционной демократии 60-х годов. На-
мечаются также черты будущего типа ре-
приготовить i волюционера-профессионала.
Эпоха 60-х годов, когда «демократизм и
социализм сливались в одно неразрывное,
нераз’единимое целое» (Ленин), неизбежно
должна была породить переходный тип ре-
волюционера. В нем присутствовали (в за-
родышевом состоянии) разные, часто
взаимно противоположные черты деятелей
последующих десятилетий. Признаки эти
были еще слиты воедино, еще не отде-
лились, не отдиферепцировались один от
другого. В значительной мере это относит-
ся_ к самой идеологии Чернышевского и
Добролюбова, относится это и к героям
романа «Что делать?» и более всего — к
Рахметову-
С этой точки зрения становится понят-
ным, что идеолог «мыслящих реалистов»
Писарев ухватился именно за Лопухова
и Кирсанова, не оценив должным об-
разом и не поняв Рахметова. Понятным
становится и то, почему народники имели
суб ’ ективно - п сихологич еское	ос кование
претендовать на «наследство» 60-х годов,
хотя об’ективно и притом в решающих
вопросах, как это показал Ленин, они пря-
мо противоречили лучшим традициям прос-
ветительства.
Суть «наследства 60-х годов» Ленин
определил тремя чертами: горячая вражда
к крепостному праву, горячая защита
просвещения, отстаивание интересов народ-
ных масс. В идеологии Чернышевского—
Рахметова, в реальном содержании его
революционной борьбы главными и веду-
щими являются именно эти три черты,
унаследованные революционным марксиз-
мом, и никем иным.
Ио в мировоззрении Чернышевского бы-
ли также элементы идеализма, утопизма,
народничества. В образе Рахметова наряду
с главным и ведущим (революционер-
практик) были элементы покаяния и
«хождения в народ». Народники заимство-
вали и у Чернышевского и у его героя
Рахметова все их слабости и только сла-
бости. В этом — суть дела.
В обрисовке образа Рахметова обращай1
на себя внимание еще одна особенность:
художественно-полемический характер ав-
торского замысла. «Новые люди» Черны-
шевского явно противостоят «лишним лю-
дям» дворянской литературы.
Лопухов и Кирсанов — это люди отваж-
ные, не колеблющиеся, не отступающие
перед трудностями, люди, которые, раз
взявшись за дето, не выпустят его из рук.
Но Кирсанов и Лопухов — разночинцы.
Это другая социальная порода. Чернышев-
скому, полемизировавшему в своем романе
с Тургеневым показалось недостаточным
противопоставить на три четверти клевет-
нически выдуманному образу разночинца-
«нигилиста» Базарова реальный образ раз-
ночинцев Кирсанова и Лопухова. Черны-
шевский, повидимому, хотел, сверх того,
противопоставить «лишним людям», дворя-
нам — положительный тип дворянина же.
Ему было важно показать, каким, собст-
венно. и приличествует быть дворянину,
ежели он на словах так же распинается за
«бедный народ». Это еще один штрих в
характеристике Рахметова.
Может быть, тут и кроется причина не-
которых его оригинальных свойств и
странностей, продиктованных ущемленной
совестью дворянина. Может быть, одной из
многих причин самого явления этого героя
в романе были интересы полемики, про-
должение давнишней полемики с буржуаз-
но-дворянским либеральным крылом лите-
ратуры, но уже новыми, художественными
средствами.
Можно строить те или иные догадки.
Но ни в коем случае не следует упускать
из виду самого главного: Рахметов в на-
шей художественной литературе — пер-
вый образ революционера-практика, на
котором воспитывался ряд поколений.
Беззаветная преданность Рахметова делу
революции, полнейшее подчинение своих
личных интересов общественным, безгра-
ничная любовь к народу, совершенное му-
жество. закалка воли, готовность итти
навстречу любым трудностям борьбы и да-
же прямым физическим пыткам во имя
великого идеала, — все это составляет
ядро образа, его напряженную мощь, его
пафос.
Рахметов в своих главных чертах был
и остается образцом для подражания. И
если роман Чернышевского в целом —
«учебник жизни», то в пределах этого
романа, образ Рахметова — учебник вы-
держки, стойкости и революционной от-
ваги.
Литературная газета
№ 60	— з
ИЦ и УЛ
2 2 -ЬгиУ' 1
Н» G •
 ЛИТГАЗ
Iv
’Ч» «’t' ’>»«*<
*1
Рисунок Ганса Томброка «Памятник Горько-
му» с текстом Бертольда Брехта:
Посол бедных кварталов,
описавший злых духов народа
и иж победителей,
получивший образование в универ-
ситетах больших дорог,
Рожденный в нищете,
Содействовавший уничтожению
великих и малых,
Учитель народа,
учившийся у народа.
Рисунок впервые
в шведской
" у f*



системы
опубликовав
газете.
ПОЭТИЧЕСКИЙ
ДЕКАДНИК
после лет-
декадники.
В союзе писателей начались
него перерыву поэтические
Обсуждалось новое произведение Веры
Инбер «Читая Овидия». Поэма состоит из
пяти частей. После краткого лирического
вступления следует биография Овидия,
затем поэтическое переложение одной из
его «Метаморфоз» — о Фебе и Фаэтоне.
Здесь раскрывается замысел произведе-
ния. За этой частью следует глава «Вор-
поминания», которая переносит читателя в
эпоху революции 1905 года.
Перед чтением поэмы переводчик Ови-
дия — Шервинский прочел в своем пере-
воде главу из «Метаморфоз»,
Вера Инбер использовала в своем
произведении.
В обсуждении приняли участие
'Асеев, П. Антокольский, В. Асмус, Ф. Ле-
вин, А. Копштейн, С. Шервинский. Боль-
шинство выступавших рассматривает но-
вое произведение Веры Инбер как очень
интересную попытку создания поэмы,
основанной на литературной реминисцен-
ции. Заключивший прения Н. Асеев ви-
дит в поэме осуществление связи совет-
ской поэзии с лучшими литературными
традициями прошлого.
которую
новом
тт. Н.
В национальных
КОМИССИЯХ
Последнее заседание бюро националь-
ных комиссий было посвящено организа-
ционным вопросам. Однако в речах всех
выступавших товарищей творческие проб-
лемы доминировали. И это симптоматично.
Если в прошлом, как правильно заме-
тил К. Зелинский, работа комиссий была
слабо разделена и заключалась главным
образом во взаимной информации и ор-
ганизационной помощи, то теперь в ра-
боте комиссий уже есть элементы серьез-
ного научного подхода к национальным
литературам. Во весь рост встали пробле-
мы создания истории национальных ли-
тератур и широкой критической оценки
многочисленных произведений писателей
и сказителей братских республик.
— Мы должны,—сказал Ю. Либедин-
ский, — определить свое отношение, а в
зависимости от этого и формы своей ра-
боты, к деятельности институтов языка и
литературы. Есть много народностей, у
которых творчество сказителей является
основной ценностью их литературы. За-
нимаясь собиранием и научным освоени-
ем фольклора» институты, как правило,
обезличивают сказителей. Мы не можем
с этим мириться. Мы должны изучать ин-
дивидуальные особенности каждого ска-
зителя, помогать ему творчески расти.
Сказитель для нас не только источник
фольклорных богатств, но в первую оче-
редь — писатель.
Рассказывая о предполагаемых поезд-
ках писательских бригад в националь-
ные республики, П. Скосырев считает,
что наступило уже время глубже загля-
нуть в литературу малых народностей
Северного Кавказа, Сибири, Средней Азии,
цыган и айсор. Для этого следует на пер-
вое время создать четыре бригады, куда
вошли бы писатели, поэты, критики и
фольклористы.
Сейчас следует также организовать вы-
езды писателей одной республики в дру-
гую. Эти выезды должны быть строго
продуманы и хорошо подготовлены. Роль
национальных комиссий колоссально вы-
растает. Они должны систематически под-
готовлять русские подстрочники новинок
советской литературы для всех народно-
стей нашей страны; они должны органи-
зовать для прессы каждой из республик
взаимоосведомительные статьи.
— Пора уже, — говорит в заключение
П. Скосырев, — развернуто показать
творчество отдельных писателей братских
народов. Для этого следует провести ряд
литературных декадников и клубных
дней. Уже намечены два декадника, на
которых мы познакомимся с творчеством
Лео Киачели и Эфенди Капиева. Намече-
но также 7 клубных дней, посвященных
творчеству писателей и сказителей Тата-
рии, Адыгеи, Азербайджана, Таджикиста-
на, Туркмении, Чувашии и писателей
крымских татар.
В Академии наук СССР
25—26 октября в Москве состоялась
очередная сессия отделения языка н ли-
тературы Академии паук СССР. На этой
сессии была завершена начатая на пре-
дыдущей, сентябрьской, сессии работа по
составлению плана литературоведения и
языковедения на 1940 год. Приводим от-
дельные наиболее интересные моменты
сессии.
г. празднование
большое отраже-
особенно по Ин-
и азербайджан-
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ГОРЬКИЙ
Значительную часть своего времени сес-
сия уделила работам, связанным с именем
и наследием А. М. Горького. Длительное
обсуждение вызвал доклад академика
И. Луппола о принципах издания полно-
го собрания сочинений А; М. Горького.
Это собрание сочинений будет состоять
из четырех серий: художественных произ-
ведений, литературно-критических и исто-
рико-литературных статей, политических и
публицистических статей и писем.
Внутри каждой серии материалы распола-
гаются в хронологическом порядке. По
предварительным расчетам, серия
жественных произведений займет
мов, включал «Клима Самгина», т.
близительно на 200 печатных
ХРОНИКА
ИЗ АЛЬБОМА ХУДОЖНИКА
нто мы да-
всяком случае,
поэм: Низами
XIV века.
К ЮБИЛЕЮ НИЗАМИ
Предстоящее в 1941
юбилея Низами нашло
ние в планах 1940 г.,
статуту востоковедения
скому филиалу. Институт востоковедения
ваял на себя обязательство подготовить
текст Низами.
Как сообщил проф. Е. Бертельс, из
58.000 строк поэм Низами переведено уже
около 20.000. Можно ли будет по оконча-
нии работы поручиться,
ли подлинного Низами? Во
мы восстанавливаем текст
в варианте перцой половины
Таким образом из всех существовавших до
сих пор европейских изданий Низами бу-
дущее советское издание явится наиболее
приближенным к подлиннику.
Азербайджанский филиал готовит к
юбилею труды «Низами и фольклор», «Ни-
зами и азербайджанская литература».
Проф. К. Дондуа (Институт языка и мыш-
ления) подготовляет перевод поэмы «Хое-
ров и Ширин» и «Тяжбы двух языков».
Армянский филиал включил в свой план
сборник исследовательских статей о Ни-
зами.
ПРОБЛЕМЫ ПОДСТРОЧНИКА
Отделение
ложению К.
туту языка
совместно с
ке сборника
мам создания точного научно-выверенного
подстрочника (с языков народов СССР на
русский язык). Сборник призван быть
важным подспорьем в работе поэтов-пе-
реводчиков всех литератур СССР. Эти во-
просы отделение постановило также обсу-
дить на одной из своих ближайших сес-
сий.
худо-
25 Т0-
е. при-
листов
больше, чем соответствующий раздел соб-
рания сочинений писателя, изданного при
его жизни. Сейчас насчитывается 40—50
листов неопубликованной художественной
прозы Горького.
В обсуждении плана изданий приняли
участие С. Балухатый, В. Десницкий,
П. Лебедев-Полянский и др.
ГОРЬКИЙ И ЛИТЕРАТУРА
СОВЕТСКОГО
И ЗАРУБЕЖНОГО ВОСТОКА
издание ряда сборни-
сборником сделали co-
д. Баранников, проф.
Арешян. i
языка и литературы по пред-
Зелинского поручило Инсти-
и письменности приступить
союзом писателей к подготов-
статей, посвященных пробле-
Под таким заголовком Институт восто-
коведения готовит
ков. О работе над
общение академик
С. Балухатый и С.
Кроме того, сессия заслушала главу из
статьи для этого сборника 'академика
И. Крачковского «Горький и арабская ли-
тература», прочитанную автором.
Сессия признала, что труд, предприня-
тый Институтом востоковедения, имеет
громадное политическое и культурное зна-
чение. Решено обратиться к союзу совет-
ских писателей и к филиалам Академии
о просьбой оказать содействие этому
даниЮ.
Литературная группа писателей
Восточной Сибири
из-
ПИСАТЕЛИ
У КУРСАНТОВ
Длинный ряд кроватей, аккуратно за-
стланных
ми белой
тумбочках у кроватей — книги,
В конце
го арками от спальной комнаты, два плот-
но составленных стола и на них — тре-
тий. Коридор переполнен молодыми людь-
ми в красноармейской форме.
За столом А. Новиков-Прибой, К. Фе-
дин, П. Маркиш, Н. Зарьян. С импрови-
зированной эстрады писатели беседуют с
выпускниками политкурсов МВО и чи-
тают свои произведения.
Слушают П. Маркиша. Он приветствует
будущих политруков Красной Армии и
читает им свои новые стихи «Шляхта»,
«Западная Украина». И е заключение —
неожиданно — рассказ «Отречение», тро-
гательный рассказ об еврее-мухоморе, пе-
реселенце в Биробиджан.
Новый, неопубликованный еще рассказ
«Рисунок с Ленина» читает К. Федин. Рас-
сказ написан по воспоминаниям писателя
О выступлении товарища Ленина во Двор-
це Урицкого в Ленинграде, где К. Федин
присутствовал в качестве специального
корреспондента.
Горячие аплодисменты встречают Напри
Зарьяна, читающего сперва на родном
языке, потом по-русски свои стихи.
Настоящую овацию устраивают курсан-
ты А. Новикову-Прибою, который на па-
мять читает свои новеллы-эпизоды из
морской жизни.
серыми одеялами, окаймлепны-
полосой пододеяльников. На
газеты,
широкого коридора, отделенпо-
СТИХИ-ПЕСНИ
Марии МИРОНЕЦ
Издательство «Художественная литера-
тура» выпустило сборник, переводов
украинской крестьянской поэтессы Марии
Миронец .
«...Не узнал бы никто о поэтическом
даровании этой украинской крестьянки,
— пишет автор предисловия к сборнику
Д. Заславский, — если бы не чудесный
расцвет колхозного села».
Марии Павловне Миронец сейчас 43 го-
стаиции
стихов
1938 г.
Указом Президиума Верховного Совета
СССР М. П. Миронец в марте этого года
награждена орденом «Знак Почета».
да, она живет в поселке при
Клавдиевка. Первая книга ее
вышла на украинском языке в
Несобранные статьи,
А. М. Горького
Издательство «Художественная литера-
тура» подготовляет сборник статей А. М.
Горького, не вошедших в полное собрание
его сочинений и в ранее издававшиеся
сборники литературно-критических статей.
Эти несобранные до енх пор статьи ве-
ликого писателя, рассеянные по дорево-
люционным и советским изданиям, пред*
ставляют большой интерес. — Здесь, —
пишет составитель сборника С. Брейт-
бург, — представлены едва ли не все
разделы литературоведения: теория лите-
ратуры, фольклор, история русской клас-
сической литературы XIX века, литера-
тура XX века (Леонид Андреев, Баль-
монт, Брюсов и др.), советская литерату-
ра (Подъячев, Пришвин и многие другие),
мировая литература едва ли не всех
стран и периодов. С другой стороны, здесь
нашли место чуть ли не все литератур-
ные жанры — проза, поэзия, драматур-
гия, очерковая литература, публицистика
и литературная критика.
ИРКУТСК. (От наш. корр.). До самого
последнего времени молодые поэты и пи-
сатели Восточной Сибири были лишены
единого организующего центра, постоян-
ной трибуны для своих печатных выступ-
лений. Теперь это положение резко изме-
нилось.
При редакции областной комсомольской
газеты «Советская молодежь» создана ли-
тературная группа молодых писателей, по-
этов ж критиков.
Недавно состоялось первое организаци-
онное собрание, на котором обсуждались
вопросы учебной и творческой работы на-
чинающих авторов. Намечен цикл лекций
на литературные я историко-философские
темы. Для этого будут привлечены в ка-
честве докладчиков местные писатели,
фольклористы, научные работники Педа-
гогического института.
На литературно-творческих занятиях бу-
дут обсуждаться произведения членов
группы, материалы литературных страниц,
выпускаемых раз в декаду. Сейчас в ли-
тературной группе насчитывается около 70
начинающих авторов. Число их растет за
счет молодых писателей районных и об-
ластных центров, крупных колхозов и
приисков.
Руководство группой осуществляется
непосредственно бюро иркутского отделе-
ния союза советских писателей и редак-
тором газеты. Литературная консультация
поручена писателю И. Урмаиову.
Ал. ГАЙДАЙ.
'АННА КАРАВАЕВА
На выставке армянского
искусства
В опере армянского композитора Степа-
няна «Лусабацин» («На рассвете») есть
один эпизод, с особенной силой и глуби-
ной раскрывающий душу народа: это тра-
гический танец старика, отца героини
Аревик. Лютые враги армянского народа,
озверелые пьяные дашнаки заставляют
старика плясать, приказывают ему изобра-
жать радость и веселье. Ужасом и воз-
мущением встречают крестьяне этот изде-
вательский приказ, ужасом — не только
перед дашнаками, а также перед картиной
поруганной радости. Ведь радость свята и
свободна, она проявляет себя, льется из
души солнечным потоком, если вспыхнет,
родится сама. Насилие над радостью чело-
веческой влечет за собой смерть старика,
— так нестерпимо природе человеческой
радости насилие и гнет.
О счастливой радости и вдохновении ос-
вобожденного народа рассказывает нам
образно и ярко открывшаяся в дни дека-
ды выставка армянской живописи и
скульптуры. Прежде всего устремляешься
к картинам Мартироса Сарьяна. Многие из
нас в дни нашей зеленой юности знали
Армению прежде всего по Сарьяну. В те
тусклые мертвые годы разобщенности и
рабства народов жизнерадостные краски
Сарьяна пылали, как костер среди серой,
выгоревшей степи упадочных безыдейных
«исканий» и весьма плоских «озарений»,
о которых с дешевым пафосом вещали
эстетствующие ретрограды. С'арьяновская
живопись утверждала жизнь, радость, дея-
тельность, упорство. Когда более двадца-
ти лет спустя, в дни празднований тыся-
челетия «Давида Сасунского», я увидела
впервые Армению, нашу Советскую Арме-
нию, ее горы, виноградники, ее солнечные
долины, ее народ, гордый, скромный, брат-
ски-гостеприимный, я с новой силой по-
чувствовала очарование сарьяновской жи-
вописи Это он, трудовой народ Армении,
мужественный и стойкий, через все напас-
ти и несчастья донесший до нас замеча-
тельные сокровища своей культуры, это
она, опаленная солнцем родная природа,
суровая и нежная, вдохновляли художни-
ка и среди ночи звали его к заре.
Спустя без малого четверть века прият-
но видеть, что чувство и глаз художника
не только не потеряли своей свежести и
молодости, но еще обогатились новой могу-
чей силой счастья освобожденного народа.
Большое полотно «Встреча рабочих и кол-
хозников на Дзорагэсе» показывает, как
народ торжествует и радуется своей оче-
редной победе — пуску гидростанции. Она
возвышается на широком уступе, внизу
же, на расчищенной площадке, танцуют
рабочие и колхозники. А над всей
жизнерадостной картиной лезут к небу
обожженные солнцем желто-рыжие горы.
Представляешь себе, как горяч в летний
день этот каменный массив, как меняются
за день его краски, а все же далеко им
до яркости этого дружного человеческого
хоровода, где чистый яростно-красный
цвет соперничает с индиго, золотистым и
лимонно-желтым, а изумрудно-зеленый
радует не меньше, чем крепкая сирень,
сочная роза и малина, бархатная мгла
черного и веселая лазурь. Небо и деревья
на небольших полотнах Сарьяна, изобра-
жающих «Весенний мглистый» и «Солнеч-
ный день», абсолютно родственны по ко-
этой
Литературная газета
—-•	«Ns 60
У пол. Главлита Б—7177,
Последний декадник секции драматургов
(27 октября) был посвящен обсуждению
новой пьесы — сказки Е. Тараховской
«Волшебный виноград». Писателям пьеса
очень понравилась. Они нашли,
сценична,
личается
думкой,
поэтична,
нако, что конец пьесы недоработан,
примитивен и не дает логического разре-
шения ситуаций. В обсуждении принима-
ли участие И. Рахтанов, Я. Тайц, В. Воль-
кенштейн, В. Любимова, Н. ваковская,
Г. Владычина, Н. Касаткина, И. Розанов,
Р. Гинзбург и И. Чичеров.
что
занимательна по сюжету,
хорошей драматургической вы-
остроумна и вместе с
Все выступавшие отметили, од-
Он
она
от-
тем
27 октября в Военно-Политической ака-
демии имени Ленина состоялся литератур-
ный вечер, устроенный журналом «Зна-
мя» и Оборонной комиссией ОСП СССР-
После вступительного слова А. Тарасен.
кова о ближайших перспективах журнала
выступали писатели и поэты.
С. Щипачев рассказал о своем пребыва-
нии в Западной Украине и читал новые
свои стихи, посвященные последним со-
бытиям. Г. Фиш читал рассказ «Борода»,
А. Игнатьев — отрывки из своих воспо-
минаний. первую часть которых он печа-
тает в девятой книге журнала «Знамя».
Л. Аргутинская прочла литературный
монтаж из своей книги «Огненный путь».
В. Финк рассказывал о французской ар-
мии периода мировой войны и в настоя-
щее время. Поэты М. Алигер, М. Мату-
совский и Я. Смеляков читали свои сти-
хи.
Представитель Военно-Политической ака-
демии имени Ленина т. Мамаев, пред-
седательствовавший на собрании, и лит-
кружковец т, Голубков говорили в сво-
их выступлениях о работе и задачах Обо-
ронной комиссии и журнала «Знамя».
27 октября в Центральном клубе работ,
ников искусств состоялось широкое об-
суждение выставки работ художника
Р. Фалька.
В обсуждении приняли участие народ-
ный артист СССР Михоэлс, Герой Совет-
ского Союза тов. Юмашев, высказавшие
ярко и образно свои впечатления и мыс-
ли о творчестве Р. Фалька.
Познавательное значение
Фалька, высокий уровень его мастерства
отметили
т. Дубинская,
мадин и др.
искусствоведы
художники т.
т.
живописи
Алпатов,
Чуйко, т.
Ро
Композитор Сергей Прокофьев
Дружеский шарж Н. Радлова.
НОВЫЕ КНИГИ
ЛИИН
Горь'-
Горь-
их
В издательстве «Художественная
ратура» вышли из печати:
В. Бялик. «Эстетические взгляды
кого».	4
Автор анализирует высказывания
кого Об искусстве и характеризует
значение в развитии философско-
эстетических идей марксизма-ленинизма,.
Поль Вайян Кутюрье. «Избранное».
В однотомнике избранных произведений
Вайяна Кутюрье разделы — поэтический,
художественной прозы и очерков о Шан-
хае, Испании а Советской России.
Александр Прокофьев. «Славаэ.
Большинство стихов, помещенных в
сборнике, датированы 1933—38 гт.
Николай Тихонов. «Избранные стихи»,
В сборник вошли избранные стихогворе»
ния поэта на
на восточные
Саят-Нова.
Арутюняна.
В сборнике
ят-Нова В.
темы гражданской войны и
мотивы.
«Песни».
Предисловие С.
переводы из Са-
Ю. Верховского,
К. Липскерова., М. Лозинского и О. Шер-
винского.
помещены
Брюсова,
* * *	j
Чувашское государственное издательство
выпустило на чувашском языке сборник
рассказов Максима Горького, «Женитьбу»
Гоголя, «Без вины виноватые» А. Остров-
ского. В ближайшие дни выйдет из печа-
ти сборник стихов и поэм молодого чу-
вашского поэта Уели.
* * *
Татгосиздат выпустил на татарском
языке избранные стихотворения Некрасо-
ва в переводе 0. Ерикеева. П. Баяна,
М. Джалили, Э. Исхакова» В сборник ВО-
ШЛИ 50 стихотворений поэта^ написанные
им в разные годы.
Книгу редактировал Ш- Манур.
Бикбаев
начатую им
Салямом. «Сала-
за-
со--
Б.
Башкирокий
кончил драму
вместно с покойным Г.
ват» показывает героическую борьбу баш-
кирского народа с самодержавием в XVIII
веке под руководством Салавата Юлаева.
Пьеса читалась коллективу Башкирского
академического театра драмы и принята
к постановке. «Салават» будет поставлен
в день 20-легия башкирского театра.,
писатель
«Салават»,
К 50-летию со дня смерти Н. Г- Чер-
нышевского чувашский писатель Алагер
впервые перевел на чувашский язык от-
рывок из романа «Что делать?» — «Чет-
вертый сон Веры Павловны». Отрывок
будет помещен в октябрьском номере
журнала «Сунтал» («Наковальня»),
В Московском клубе писателей со-
стоялась творческая встреча народного
певца Карачаевской Автономной области
Исмаила Семенова с группой московских
поэтов.
Ю. Либединский в вступительном слове
кратко охарактеризовал творчество И. Се-
менова как крупнейшего национального
певца-импровизатора карачаевского на-
рода.
Затем И. Семенов исполнил несколько
своих песен.
15 лет
Театра сатиры
декабре этого года исполняется 15-лв‘
Московского театра сатиры.
нового западного искусства (Москва)
В помещении Музея
скупЬп-
Багревандом»
открылась выставка армянской живописи, графики,
. туры и архитектуры. На снимке: картина художника Саркисяна «Сражение под Багревандом»,


Фотоклише ТАСС
лориту хороводу строителей Дзорагэса;
человек, герой картин Сарьяна тридцатых
годов нашего века, стал так же ярок, как
и природа, которую он покоряет.
В соседнем зале, знакомясь с живописью
Овнатаняна и Нерсесяна, видишь Армению
120—130 лет назад. Эти небольшие пор-
треты, некоторые почти миниатюры, пока-
зывают высокое и благородное мастерство,
которое с особенной любовью воплощало
свое, национальное, которое так беспощад-
но попиралось царскими сатрапами. Са-
мый пленительный из этих образов старой
Армении — портрет Е. Абовян кисти Нер-
сесяна 1820 г. Женщина лет шестидесяти,
в старинном уборе, в темном шелковом
платье смотрит на вас таким проникно-
венным и глубоким взглядом, полным ума,
живости и бесконечной доброты,
портрета так мягки и свежи, что,
ся, писали еще совсем недавно.
Но наше современное, советское
дает всюду: от церемонно-грустных кава-
леров и дам овнатаняновских портретов с
большим удовлетворением переходишь к
портрету артиста Р. Симонова работы на-
родного художника Армении Сарьяна. Ку-
сок ткани, наброшенный на его кресло,
цветет, как весенний луг, и лицо освеще-
но тем яге солнцем, что и встреча в Дзо-
рагэсе. Глубоко волнует картина художни-
ка Галстяна «Сталин в Баку», хотя и не-
ровно написанная. В «Хронике арестов и
ссылок товарища Сталина» (Л. Берия «К
вопросу об истории большевистских орга-
низаций в Закавказье») похудевшее блед-
ное лицо молодого Сталина выражает
неукротимую революционную энергию и
силу убеждения. Гораздо менее интересно
сделана фигура Степана Шаумяна, кото-
рый в этой группе сильно и глубоко чув-
ствующих людей выглядит как-то уж
краски
ка жет-
ii обеж-
слишком спокойно, почти статуарпо. Кар-
тина Коджояна «Встреча Сталина со
Спандарьяном» трогает своей простотой и
суровой лиричностью. Снежные сугробы,
серое северное небо и два человека в ко-
ротких малицах и ушанках в радостном
порыве протягивают друг другу руки.
Непобедимая сила революции чувствуется
в этой встрече, сила борцов, которых ни-
что на свете не сломит.
Армянские художники широко исполь-
зовали творческий опыт русского и запад-
ноевропейского искусства. Очень разнооб-
разны работы художника Татевосяна, уче-
ника известного русского художника
В. Поленова. У Татевосяна в сильной сте-
пени развито чувство природы, ее непо-
вторимых красок, так сказать, ее нацио-
нальных черт. Пейзаж «Берег Оки» — это
чисто русский, мягкий, спокойный пейзаж,
а «Люксембургский сад» и «Селение Пуль-
дю» дышат уже иным, французским небом,
парковой зеленью, пыльным ветром Пари-
жа, суетным беспокойством капиталистиче-
ской столицы. А вглядитесь в его картину
«Лунная ночь у берегов Бейрута» — и
вы почувствуете искрящееся тепло сирий-
ской ночи, серебристо-зеленые переливы
волн, светящуюся красноватым глазком
лампу маяка, покачивание корабля и мор-
скую зыбь... Мягкие, овеянные серебристой
прозрачностью горного воздуха пейзажи
заслуженного деятеля искусств Гюрджана
колористически прелестны, покоряют сво-
ей мечтательностью и нежностью. Тот же
прекрасный колорит показывает картина
Гюрджана, посвященная теме эпоса «Да-
вид Сасунский», — богатыри получают
от старика название крепости. Но любу-
ясь, этой картине по-настоящему не ве-
ришь. Перед нами мощный феодальный
замок, законченный архитектурный ком-
А
рас-
bo-
плеко, зубцы башни, даже балконы,
между тем Санасар и Багдасар, как
сказывает нам эпос, —
...Камни безмерные, беспримерные
локли.
Старик-крестьянин, давший название
крепости, сначала «оглядел ее с четырех
сторон, видит: взгромождены горы на го-
ры». Вот этого могучего очарования пер-
вой стройки еще малоопытных в этом де-
ле богатырей и недостает картине.
С богатой выставки «Давид Сасунский»,
которую мы видели в Ереване, к нам при-
везена только небольшая часть экспонатов,
в том числе и картина художника Араке-
ляна «Бой Давида с Мсра-меликом». Это
также художник широкого диапазона,
ритма и разнообразия. «Рыбная ловля на
Севане», «Обор пшата» и «Дворик в Ере-
ване» — все это вещи разной тональнос-
ти, у каждой своя ярко выраженная пре-
лесть, которая сочетается с обдуманной
строгостью и тонко выраженным чувством
меры.
Очень хороша графика, большинство
произведений которой посвящено велико-
му эпосу армянского народа. Можно было
бы много поговорить и о замечательных
армянских миниатюрах, знакомых нам
полностью по ереванской выставке; исклю-
чительно красивы старинные вышивки зо-
лотом и серебром, чернь по серебру, ла-
зурная эмаль, а о знаменитом эчмиадзин-
ском евангелии из слоновой кости работы
IV века с пожелтевшими от времени пер-
гаментными листами можно было произ-
вести целое исследование, так как это—
драгоценность искусства мирового значе-
ния, но приходится останавливаться все
же на самом главном этой прекрасной
выставки. В такой же степени, как и жи-
вопись, радует армянская современная
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46*19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.
В
тие
Театр отмечает свой юбилей тремя НО-
ВЫМИ постановками. В декабре будет по*
казан первый юбилейный спектакль —
новая пьеса В. Шкваркина «Страшный
суд» в постановке заслуженного артиста
РСФСР Н. Горчакова и в художественном
оформлении заслуженного артиста РСФСР
В. Рындина. В главных ролях — заслу-
женные артисты РСФСР: П. Поль, Р. Корф,
Я. Волков, В. Милютина. Кроме того, те-
атр работает над пьесой Гольдони «Слуга
двух господ» в постановке А Лобанова.
Художники — Ю. Фрадкина и С. Виш-
невецкая. В роли Труфальдино выступит
заслуженный артист РСФСР Вл. Хенкин.
23 октября Театр сатиры показал пер-
вую новую постановку сезона — «Забы-
тые страницы», состоящую из трех одно-
актных комедий русской классики: Н. Лес-
кова — «Маленькая ошибка» (постановка
П. Поля), А. Чехова — «Свадьба» (по-
становщики Е. Л. Ляуданская и М. Ов-
чинникова), М. Горького — «Дети» (поста-
новщики Р. Корф и Ф. Линекеров).
ИЗВЕЩЕНИЕ
31 Октября, в 8 ч. вечера, в Московском
клубе писателей партком ОСП организует
лекцию проф. Гуревича на тему «Ленин и
Сталин — организаторы победы Великой
Октябрьской социалистической револю-
ции».	j
скульптура. Она представлена произведе-
ниями самых крупных мастеров: Сарки-
сяна^ Урарту и Степаняна.
Саркисян — мастер скульптурного
портрета, очень собранного и выразитель-
ного. Его гипс и мрамор изумляют своей
гибкой покорностью материала автору.
Бюсты Спалдарьяна, композитора Тиграня-
на и дирижера Мелик-Пашаева созданы
строгой реалистической мерой, тонко и
взыскательно. Скульптор Урарту, созда-
тельница большого барельефа на тему эпо-
са «Давид Сасунский», которым можно
полюбоваться только на ереванской вы-
ставке, выступила у нас в Москве с фраг-
ментами памятника Ованесу Туманяну.
Все это — женские портреты, полные ро-
мантической страстности, которые показы-
вают кроме того, что Урарту с подлинной
глубиной разрабатывает в своем творчест-
ве многообразие национального типа. И
портрет Б. И., проникнутый спокойной
уверенностью и тонкой, умной насмешли-
востью, и образ Ануш, героини туманянов-
ской поэмы, безмерно страдающей и лю-
бящей, и портрет пионерки-отличницы
Марджик с ее широко раскрытыми, жад-
но-любопытными глазами — все это обра-
зы армянских женщин, в которых на-
циональное выражено в том богатом содер-
жании, что дает ему наша великая сталин-
ская эпоха.
Сурен Степанян, заслуженный деятель
искусств, создал антично-прелестный образ
юной Цовинар-Ханум, матери богатырей
Санасара и Багдасара, бесстрашной своей
чистотой и любовью. Цовинар Степаняна
словно предчувствует свою величавую и
многострадальную судьбу: на ее милом
прекрасном лице грусть и раздумье.
Она сняла наряд... и вот
Подошла к ключу.
И в ключ бессмертных сил она'
Погружает ладонь...
Редакционная коллегия: а ВИШНЕВ*
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв. редактор),
а ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.