100-летию моего отца
Петрова Евгения Александровича
посвящается
Без Петрова Молдино -
Как без хлеба Родина,
Как огонь без пламени,
А полки - без знамени,
Г.П. Асинкритов
I
Л.Е. Смирнова
Имею честь
быть русским!
&9Ш - Мол
Удомельская ЦЕС
Тверской области
Вышний Волочёк
Издательство «Ирида-прос»
2011
l»liK (.1 :i( ’Po< 4Тн)
(’30
Смирнова Л.Е.
C50 Имею честь быть русским. - Вышний Волочек:
Издательство * Ирида -нрос», 2011. -400 стр.: ил.
ISBN <)7К-5-934К8-091-1
ББК 63.3(2Рос-4Тв)
ISBN 978 ') 93488 091 I
Л.Е. Смирнова, текст, 2011
(*) Л.II. Константинов, графика, 2011
о) Издательство «Ирида-прос»,
макет, 2011
Чему, чему свидетелем мы были...
А. Пушкин
Вместо предисловия
В последние годы есть много разного рода публикаций,
в основе которых довольно часто лежат личные обиды авто-
ров на советский строй, одни из них считают себя незаслу-
женно пострадавшими от советской власти, другие — непри-
знанными гениями в эти годы. Одни из них действительно
незаслуженно пострадали в советское время, другие прос-
то с готовностью в силу своих нравственных понятий рады
прогнуться перед любой властью. О таких говорят в народе:
«слуга всех господ, а господа меняются». Такие угодливые
прислужники власти меняют свои взгляды в зависимости
от обстоятельств, выдавая себя за радетеля интересов наро-
да, на самом деле глубоко презирают свой народ и Россию,
а свои шкурные интересы просто-напросто выдают за какие-
то идеологические изыски. Мне подумалось, а почему бы не
рассказать о своём отце— Петрове Евгении Александро-
виче, страницы жизни которого так тесно переплетены как
с победными, так и с трагическими страницами истории на-
шей Родины. У пего, прожившего жизнь полную драматизма,
было не меньше оснований для личных обид на советскую
власть. Так думать позволяет содержание оставшегося после
него объёмного личного архива. Всю жизнь, пока рука отца
могла держать перо, он вёл дневники, записи, отдельные вос-
поминания. Остались и аудиозаписи с характерным для отца
поставленным голосом, где он вспоминает о делах «давно ми-
нувших дней».
Известно, что ведение дневников очень характеризует
человека. Как правило, это люди, склонные к анализу времени
и событий, своего места в жизни, погружённые в историю свое-
го народа. Его жизнь вместила без малого век, в ней спрессова-
5
( мирнива Людинна Евгеньевна______________________________
но много противоречий прошедшего жестокого столетия. Эта
жизнь была гак необычна, гак насыщена событиями и длин-
на, что, несомненно, может представлять интерес для наших
го|||Х'М(Ч1Ннк(Ш. Прочтение его воспоминаний и дневников
да ио бы мною нищи тому, кто захочет через жизнь отдельного	i
человека попять ход и закономерность русской истории. У мо-
его отца был свой взгляд па историю страны, и он, безусловно,
имеет право на существование. Правда, иногда мне кажется,
что он и те хулители советской власти жили в разных государ-
ствах. Это чувство приходит мне, когда я теперь нередко слы-
шу космополитически-отстранённое: «эта страна», «этот
народ», у отца же всегда были: «наша страна» и «наш народ».
В мою задачу нс входит составление развёрнутого пси-
хологического портрета отца, и я не претендую ни на какой
литературный жанр. Для меня важней другое — его прочтут
потомки отца, настоящие и будущие. Думаю, остальным ин-
тересно, да п полезно прочесть страницы свидетеля и участни-
ка событий, жившего в те сложные, неоднозначные времена.
Каждый читатель вправе интерпретировать эти события. При
этом умес тно отметить: «один всегда на острие ножа, другой —
сидел в кус тах, дрожа», потому что отец никогда не был посто-
ронним созерцателем в своей жизни.
В конце жизни, будучи неудел,он занялся приведением
в порядок своих записей, их систематизированием. Вот вижу
его, сидящим за письменным столом, он перебирает свои те-
тради, панки, фотографии... Открывает какую-то из тетрадей,
листает, откладывает, берёт другую, и как бы, по Маяковско-
му, «роясь в дня\, ярчайший где», вспоминает всё пережитое.
Потом, надолго погружаясь в записи, задумывается... Где сей-
час его мысли? Что вспоминает? Может быть, теперь такой
далёкий город Кронш тадт, где родился? Вот он, пятилетний
мальчуган в матросском костюмчике, что-то рассматривает
через игрушечную подзорную трубу и представляет себя бы-
валым моряком, стоящим па палубе корабля...
Имею честь быть русским
Неуронившие чести
Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов...
А. Пушкин
В тот год осень сюда пришла рано. В августе начались
дожди, в сентябре - морозные утренники. Листья желтели
и, опадая под ноги, покрывали землю золотым шуршащим
ковром; в лесу появилось несметное количество рыжиков.
В один из таких осенних дней в доме, стоящем на Якорной
площади города Кронштадта, в квартире генерал-майора
флота Петрова Александра Васильевича рожала его жена
Мария Александровна. Роды проходили очень тяжело, ро-
женица ослабла, и в помощь акушерке был приглашён флот-
ский врач. Наконец 21 августа (3 сентября) на свет появил-
ся крепкий мальчишка. Сама Мария Александровна после
родов ещё несколько дней находилась в «родовой горячке»,
и по совету врачей для малыша была нанята кормилица.
По выздоровлению матери мальчик родителями был окре-
щён в Никольском морском соборе Кронштадта и назван
Евгением. Так появился па свет мой будущий отец Петров
Евгений Александрович. Он был последним пятым ребён-
ком в семье морского офицера Петрова А. В., в послужном
списке которого имелась такая запись. «Имеет дочь Марию,
родившуюся 4 января 1895 года, сына Александра, родивше-
гося 8 октября 1896 года, сына Николая, родившегося 17 де-
кабря 1898 года, сына Владимира родившегося 29 апреля
1901 года, сына Евгения, родившегося 21 августа 1909 года.
Жена и дети вероисповедания православного».
Мой отец, уже будучи в зрелом возрасте, так напи-
шет о своей родословной: «В нашей семье хранилась генеа-
логическая запись, в которой значилось, что род наш пошёл
от какого-то безвестного юнги Василия, отличившегося
7
('uiipnomi .'hoihuria 1,’нгены,вна______________________
но врсчч lamtfmi кого сражения и по личному распоряжению
Петра I получившего фамилию — Петров. Он дослужился
до офицера и получил дворянское звание». Потомки его впо-
< и'п । пин имели небольшое поместье в д. Дерягино Вышне-
волоцкого уезда (ныне Удомельский район) с несколькими
душами крестьян, так что основным источником существова-
ния семьи Петрова В. А. было только его офицерское жало-
вание. В 1870 году поместье Дерягино было продано.
Петров Александр Васильевич (1860 - 1918 гг.)
в 1875 году поступает в высшее Петербургское морское учи-
лище, ныне Военно-морское училище им. Фрунзе. Поступ-
ление па экзаменах в училище оценивалось по 12-и бальной
системе. Конкурс был огромным, например, из более 200 пре-
тендентов в училище было принято всего 40 человек. Про-
вич! не о приёме в училище, написанное его отцом Петровым
Василием Александровичем, имеется в документах семей-
ного архива. К счастью, многое из того, что проливает свет
па родословную моего отца, удалось разыскать лишь недав-
но в Российском Государственном Архиве Военно-Морского
флота. 11з документов следует, что Петров А. В. с отличием
окончил училище в 1878 году. В 1881 году, и ещё, будучи гар-
демарином, заслужил премию адмирала Нахимова в 250 руб-
ле ii (из послужного списка). Он становится морским офице-
ром в самое переломное для флота время. Кончалась эпоха
парусников, шло строительство и спуск на воду кораблей
с паровыми двигателями. Это был период, когда во флоте
были сильны традиции Нахимова и Истомина, уже выдвига-
лись такой замечательный флотоводец как адмирал Макаров
и выдающийся морской инженер и учёный Крылов. Уже де-
лал свои опыты но созданию первой радиостанции морской
офицер Понов. О тважные мореплаватели шаг за шагом от-
крывали новые земли, проливы, моря. Из записей моего отца:
«В то время мой отец служил на Балтийском флоте. Я знаю,
что он служил на разных кораблях: «Пётр Великий», «Па-
мять Азова», «Дмитрий Донской», «Адмирал Макаров»
и др.». В роду Петрова А. В. но мужской липни все были мор-
8
----------------------------—Имею честь быть русским
скими офицерами, они свято хранили морские традиции, для
них незыблемыми оставались понятия о чести, достоинстве
и служебном долге.
Во второй половине 1890-х годов Петров А. В. про-
ходит службу военно-морским атташе сначала в Стамбу-
ле (Турция), затем в Афинах (Греция). Вместе с ним тог-
да находилась вся семья (жена и трое их детей). В Турции
служба проходила в нашей резиденции Буюн-Дсрс, тогда
морской атташе России Петров А. В. спасал армян от ту-
рецкого геноцида. За эту службу он был пожалован орденом
Станислава 2 ст. и двумя турецкими орденами. В 1901 году
он вернулся в Балтийский флот и стал командовать крей-
сером «Абрек». Служа на разных кораблях, не единожды
совершал кругосветные путешествия. Вот одна из записей
его послужного списка, относящегося к 1903 году. «Всеми-
лостийше пожалован орденом Святого Владимира 4 ст.
с бантом за совершение 20-и шестимесячных морских кам-
паний». Вообще, в послужном списке Петрова А. В., полу-
ченном из архива, насчитывается более 40 наград, половина
из которых - награды иностранных держав.
В 1906 году он — свидетель в суде по делу командующе-
го эскадрой Рождественского. Суд проходил по возмущён-
ному требованию общественности, вызванному неудачами
русско-японской войны. В 1913 году по болезни Петров А. В.
переходит на морскую береговую службу, командует флот-
ским экипажем в Кронштадте, а затем морской учебной ко-
мандой в Ораниенбауме. Из аудиозаписей разговора с моим
отцом: «Период жизни в Кронштадте я помню очень плохо,
был слишком мал. Период жизни в Ораниенбауме с 1912-
1917 год помню сравнительно хорошо». Следующие записи его
о своём отце. «Мой отец был довольно образованным офице-
ром. Он всю жизнь занимался самообразованием. Знал несколь-
ко иностранных языков. По характеру был бережлив, если не
сказать скупой, в общении с другими малообщительный, к под-
чиненным относился строго, по вежливо. Всегда был против
держимордства во флоте, считая, что дисциплина должна
9
('хшрновн Jhoduiria Ввгеньевна-------------------------
покоимы >/ ни n/кх той требовательности без всякой грубости
и а inoorne о очи,жнем. Как-то он вызвал к себе одного офицера,
которын позвонил себе рукоприкладство, и потребовал от него
подачи рапорта об отчислении из части. И добился этого. Вме-
< то обширного карцера он устроил хорошую баню с душем для
матросов, заботился о питании их и других нуждах. Добился
организации струнного оркестра, поощрял организацию ма-
тросских спектаклей и концертов. Я помню, как делала пред-
ставление заезжая труппа лилипутов, помню показ в матрос-
ских казармах «туманных» картинок (что-то на темы мор-
ских путешествий). А я был непременным зрителем на всех
этих зрелищах». А эти записи о политических убеждениях его
отца: «... Из обрывков разговоров моих родителей я составил
своё мнение, что отец был убеждённый монархист, но, ясно
видя, что империя идёт к краху, находил, что во многих во-
енных и внутренних неудачах виноват слабохарактерный
царь Николай, находящийся под влиянием Распутина. Чув-
ствуя личную антипатию к Распутину, отец после Царско-
сельского парада в 1914 году не подал руки старцу, когда тот
нахально жал руки генералитету. В 1915 году отец отказался
принять в школу прапорщиков купеческого недоучка, привёзше-
го от Распутина записку, написанную безграмотным корявым
почерком. Я помню, с какой надеждой на обновление, у нас в се-
мье комментировалась смерть Распутина»
Женился А. В. Петров в возрасте 30-и лет на 18-летней
дочери морского инженера Логинова Александра Николае-
вича (в то время полковника Адмиралтейства). А.Н. Ло-
гинов (1837 1916 гг.), судя по его послужному списку, был
«из потомственных дворян С. Петербургской губернии».
Его жена Логинова Прасковья Яковлевна (1840— 1912 гг.),
урождённая Вильсон. В их семье было семе]ю детей, четве-
ро сыновей щипли но морской линии, две дочери окончили
Смольный институт. Последняя дочь Мария (моя будущая
бабушка) сразу после окончания гимназии вышла замуж
за Петрова А.В. В <'ё роду Логиновых почти все мужчины
были судостроителям и. А.11. Логинов вел строительство ряда
------------------------------Имею честь быть русским
кораблей, в том числе и крейсера «Александр II», на кото-
ром позднее довелось служить его зятю, Петрову А. В. Бу-
дучи на службе в Адмиралтействе, ЛогиновА.Н. часто бы-
вал в заграничных командировках, в т.ч. и США, где изучал
кораблестроение. Из записей моего отца: «Дед по материн-
ской линии был человеком независимых суждений. Он не мог
перенести ужасающего казнокрадства при постройке кораб-
лей подрядчиками с их сиятельным покровителем Великим
князем А.А. Романовым, тогдашним морским министром.
Это и было причиной ухода деда в отставку, он уезжает
в Харьков, где остаток жизни посвятил работе над науч-
ными статьями по вопросам морской инженерии в разные
сборники и журналы». Проживая в Харькове, ЛогиновА. Н.,
как правило, ежегодно по православным праздникам отправ-
лял в местную тюрьму посылки политзаключенным, считая
это естественным проявлением милосердия православного
человека. Такое его поведение крайне нс понравилось мест-
ным властям, и он был вызван в жандармское управление,
где полковник начал читать ему нотацию о недопустимости
подобных действий. Выслушав его, отставной генерал-майор
Логинов твердо произнёс: «Потрудитесь, полковник, встать,
когда разговариваете со старшим по званию, и отучитесь
учить старших», — повернулся и вышел. Это красноречиво
говорило о независимости его взглядов. Умер он в 1916 году
в Харькове.
Мои деды, служивые люди государства Российского,
были истинными патриотами своего Отечества. Оба вышли
в отставку в звании генерал-майора, их послужными списка-
ми можно только гордиться. Деньги для моих предков никогда
не были эквивалентом жизненного успеха, по духу и по миро-
ощущению они были настоящими русскими людьми.
Всё вышеизложенное важно знать, чтобы понять, ка-
кие факторы влияли на формирование личности моего
отца. «В нашей кадровой офицерской семье мои первые впе-
чатления были связаны со всем тем, что делалось рядом
на учебном морском плацу, в казармах, на катерах и шлюп-
('мирнова Людмила Евгеньевна____________________________
K(i\ в Финском заливе (в 300 метрах) от нашей квартиры.
Дима я е пытал те же разговоры, да и в будущем во мне видели
морского офицера*. Всё это постепенно закладывало основу
но< приятия мальчика окружающего мира. «Моими первыми
игрушками были кораблики с пушками, оловянные солдатики,
которые в большом количестве дарил мне отец, мои первые
друзья матросы. Я с детства мечтал о далёких морских пу-
тешествиях, был очень пытлив и любознателен, быстро вос-
принимал всё, что видел. В пять лет освоил все морские сигна-
лы и общие воинские команды*. В этом возрасте с ним произо-
шёл такой курьёзный случай. «... В часть к отцу для смотра
приехал тогдашний морской министр адмирал Григорович.
Матросы уже были построены на плацу, и в этот момент вле-
таю я с игрушечной саблей «наголо» и рапортую министру,
что команда построена для парада. Министр засмеялся, ин-
цендепт был исчерпан, за исключением строгого выговора отца
всем домашним за недостаточный надзор за мной».
11о основную роль в духовном воспитании детей семьи
Петровых, несомненно, играла мать Мария Александровна,
которая ввиду частых длительных отлучек мужа, связанных
с морской службой, была стержнем всей семьи. Отлично знав-
шая несколько иностранных языков, начитанная, прекрасно
музицировавшая, а главное, хорошо воспитанная, она переда-
ла детям лучшие свои качества. В ломе была прекрасная биб-
лиотека, состоящая из русской и зарубежной классики, в том
числе и па иностранном языке. В отдельном шкафу стояла
литература по морской тематике, которой чаще всего пользо-
вался сам глава семьи Петров А. В. Много имелось и детских
красочных изданий но истории России. Дети, собиравшиеся
но вечерам дома, любили, когда мать читала им вслух, игра-
ла со старшей дочерью па рояле. Именно сё стараниями де-
тям был привит вкус к чтению и музыке. Но при всём этом
у Марии Александровны нс было ни тени снобизма и обособ-
ленности, которые были присуши многим выходцам из дво-
рянской среды. Вот как пишет об этом мой отец: «Моя мать
была простой общительной женщиной, к тому же демократи-
12
______________________________Имею честь быть русским
ческих убеждений. Она считала, что не может быть никакой
грани между мной и детьми из простонародья, поэтому игры
с ними никогда не возбранялись. У нас в доме была отличная
библиотека, было принято на дни рождения дарить только
книги. Не помню, чтобы у нас в доме были когда-либо званые
вечера или балы. Возможно, не позволяли размеры квартиры
и ограниченные средства, а, может быть, нелюбовь родителей
к подобным развлечениям. Лишь по приезде императорского
начальства у страивались торжественные обеды». Семья Пет-
ровых жила скромно, без излишеств, к этому же приучали де-
тей. Занимали они казённую квартиру у самых морских казарм
Ораниенбаума на опушке старинного Меньшиковского парка.
Рядом располагался небольшой сад. Этот дом стоит и сейчас,
лишь надстроен 2-й этаж. В доме жила старенькая няня Кароли-
на (по национальности латышка), в семье её звали Лина. «Очень
добрая, ласковая и набожная старушка»,— вспоминал отец.
К няне все в доме относились не как к прислуге, а как к члену
семьи. «В своё время она вынянчила мою мать и всех её сестёр
в семье Логиновых», — рассказывал мой отец. - Она каждое вос-
кресенье ходила в местную кирху молиться своему лютеран-
скому богу и захватывала меня. Мне тень нравилось звучание
органа, и я хорошо запомнил весь лютеранский церемониал,
включая проповеди пастора на высокой трибуне. С неменьшим
удовольствием она ходила со мной и в православные церкви, осо-
бенно на страстной неделе. Тогда мы прикладывались к плашр-
нице во всех 4-х церквях Ораниенбаума».
Вшсстьлстмалснький Женя пошёл в школу г. Ораниен-
баума. «Я запомнил свою первую учительницу Евгению Анд-
реевну (фамилию не помню), очень добрая, молодая девушка.
Учёба шла хорошо, особенно чтение, во втором классе я уже
читал исторические рассказы, военные очерки, публиковав-
шиеся в < Огоньке», очень увлекался военными играми. Хоро-
шо запомнилась последняя зима перед революцией — 1916 год.
Школьная ёлка, украшенная флажками союзных государств,
раздача подарков детям — коробочек в виде военных погончи-
ков, в которых были сладости».
13
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
Всех сыновей в семье Петровых с малого возраста го-
товили быть защитниками Отечества. Здесь самое время рас-
сказать о них. Старший Александр учился в Сумском кадет-
ском корпусе, имел большие способности во всех предметах,
прекрасно рисовал. Но в августе 1914 года оставил училище
и добровольцем пошёл на фронт в качестве рядового. В соста-
ве армии Самсонова он воевал в Восточной Пруссии у Ма-
зурских озёр, раненым попал в плен. При попытке бегства
из плена, был пойман немцами, его подвергли пыткам (под-
весили за ноги). Чуть оправившись после пыток, снова повто-
рил попытку бегства, на этот раз бежал с двумя товарищами,
переправившись на моторной лодке в Швецию. Оттуда сумел
добраться до Петрограда. За спасение знамени полка во вре-
мя боя Александр был награждён Георгиевским крестом
3 ст. Вследствие открывшихся ран он находился на лечении
в госпитале, где неожиданно встретил свою первую ещё юно-
шескую любовь - Ирину, которая тоже, следуя тогда общему
патриотическому порыву в России, пошла работать в госпи-
таль медсестрой. В марте 1917 года они поженились. Позднее
Александр, окончив ускоренные курсы при Николаевском
кавалерийском училище, был выпущен корнетом (первый
офицерский чин в кавалерии) и снова пошёл на фронт. Вто-
рой - Николай - весной 1917 года окончил Морской кадет-
ский корпус в Санкт-Петербурге. Владимир — отличник
1-го кадетского корпуса в Санкт-Петербурге. Отпущенный
в увольнение домой по случаю своего дня рождения, трагиче-
ски погиб (июль 1915 года) во время купания. В тот день ему
исполнилось всего 14 лет. Смерть мальчика была огромным
потрясением для всей семьи.
Остановив просмотр этих записей, отец с грустью го-
ворил о своих братьях. «Я с обожанием смотрел на своего
старшего брата Александра. Мне во всем хотелось быть по-
хожим на него. Помню, кажется, в 1916 году мне мать хотела
сшить на заказ демисезонное пальто. Как же этому я воспро-
тивился! Именно потому, что оно «гражданское» и «не как
у Александра офицерская шинель». Из одежды я признавал
14
-------------------------------Имею честь быть русским
только матросские костюмчики. Мать тогда с трудом угово-
рила меня носить это пальто, потому, что «Александр скоро
в таком же приедет». Брат после плена возвратился в граж-
данской одежде. Он возвратился очень исхудалым, бледным.
Много рассказывал о зверствах немцев. С братом Владими-
ром мы были очень дружны, разница в возрасте была неболь-
шая, и мы играли с ним. Я всегда радовался, когда он приходил
домой в увольнение, последний раз пришел в день своего рожде-
ния, этот день и стал днем его смерти...»
Единственная дочь в семье— Мария. Она окончила
Павловский институт благородных девиц с золотой медалью.
Павловский институт готовил домашних учительниц, а вы-
пускнице, окончившей институт с отличием, давался статус
классной дамы. В семье Мария была основной помощницей
матери, именно ей она доверяла проверку уроков своих млад-
ших сыновей. «Она была куда строже, чем мать», — вспоми-
нал мой отец. Свою трудовую деятельность при советской
власти Мария начала на «ниве» народного образования, впо-
следствии занимала разные руководящие посты в областных
и столичных организациях. Последним сыном в семье был
Евгений (мой будущий отец). О нём вся речь впереди. Тако-
вы короткие, почти анкетные сведения о непростых судьбах
старших детей в семье Петровых. С полной ответственно-
стью моих предков по отцовской линии можно отнести к луч-
шим представителям военной интеллигенции. Подробное же
описание семейной хроники всего большого рода Петровых-
Логиновых вполне можно бы представить в виде объёмной
семейной саги, чтение которой, надеюсь, вызвало бы боль-
шой интерес у наших современников.
Вернёмся к периоду, когда вся семья Петровых, кроме
утонувшего Владимира, была в полном составе.
15
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
.Имею честь быть русским
Накануне
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянии...
С. Есенин
Мой отец до преклонных лет был интересным собесед-
ником и прекрасным рассказчиком. Потрясали его велико-
лепная память и умение говорить просто о сложном. Как сей-
час слышу его голос, рассказывающий о тех событиях, в исто-
рический водоворот которых была ввергнута вся их семья...
История, меж тем, крутила своё колесо... Наступил фев-
раль 1917 года. Дачный Ораниенбаум был набит войсками.
Здесь, кроме моряков гарнизона, находились: лейб-гвардии
Офицерская стрелковая школа, Самарский пехотный полк,
казачий полк. В дпи войны здесь ещё был сформирован 1-й
пулемётный полк. Казарм, естественно, не хватало, и были
16
заняты несколько пустующих, разграбленных дач. «Я смутно
помню, как в феврале мать и моя сестра, ездившие в Петро-
град, рассказывали о беспорядках, рабочих стачках, длинных
хвостах очередей у продовольственных лавок».
Революционный Петроград бурлил, и в Ораниенбауме
тоже начал волноваться пулемётный полк. У начальника гар-
низона было собрано совещание командиров частей, которым
было предложено силой подавить начавшиеся волнения. Вот
что об этом оставил запись мой отец, «//о словам матери, отец
отказался от жандармской миссии и приказал вверенной ему
части соблюдать нейтралитет. Я хорошо помню, как, проснув-
шись в раннее февральское утро, услышал разговор пулеметов
и отдельные винтовочные выстрелы. Пулемёты, установленные
под окнами нашей квартиры, били по полицейскому участку, ко-
торый был на другой стороне улицы, а оттуда отстреливались
городовые. Несмотря на то, что меня отгоняли от окна, я ста-
рался рассмотреть, что происходило на улице. Вот провели
переодетых в штатское городовых, вот во второй половине под
звуки Марсельезы» двинулась демонстрация под красными
знаменами. В одних рядах и солдаты с матросами, и какие-то
нарядные дамочки. А наша команда и школа морских прапорщи-
ков, как остров, в этом взбаламученном море: часовые у ворот,
часовые в саду, часовые на хозяйственном дворе. Внутри разме-
ренная жизнь по обычному распорядку.
Сумрачный отец ходит по кабинету взад и вперёд, ко-
леблется между присягой и совершившейся революцией. Так
было три дня. Наконец, кронштадские матросы собирают ми-
тинг на учебном плацу. На митинге, присутствовали все офи-
церы гарнизона, в т.ч. и мой отец. Я помню волнение матери
за отца. По её словам, тогда в Кронштадте погибло от рук
матросов много офицеров, поплатившись за своё варварское
отношение к нижним чинам. К счастью, к моему отцу претен-
зий не было, наоборот, он в дополнение к своей должности был
избран начальником морской команды (при Керенском в армии
были введены выборы начальника). Спустя несколько дней отец
вместе со школой прапорщиков входит в Таврический дворец
[/ДомШ^ЗГ^]
__________________________[Тверской -г I
Смирнова Людмила Евгеньевна
в Петрограде, где Родзянко предлагает частям присягнуть
Временному правительству».
13 апреля 1917 года генерал-майора Петрова А. В. пере-
водят на Черноморский флот, вместе с ним переезжает и вся
семья, они временно селятся на Украине в г. Сумы у родствен-
ницы Веры Александровны (сестры моей бабушки Марии
Александровны), муж которой работал тогда инженером путей
сообщения. «Помню толкучку па железных дорогах, набитые
солдатами вагоны, и вот мы на украинской земле. У деда фрук-
товый сад, большая казённая квартира у самой линии желез-
ной дороги. До половины лета каждый день мимо шли воинские
эшелоны на запад, а с половины лета — теплушки, облепленные
дезертировавшими солдатами». Лето 1917 года для маленького
Жени проходит в играх с детьми железнодорожников, с объеда-
нием фруктами из дядиного сада. «В августе 1917 года моя дво-
юродная сестра Ирина вышла замуж за молоденького прапорщи-
ка Чепурина, и я по старинному обычаю шествовал с женихом
и невестой с иконой». Это было последнее его беззаботное лето.
3 августа 1917 года его отец Петров А. В. в числе других
офицеров, в знак протеста против сдачи Рига Корниловым, по-
даёт в отставку. Революционные события докатились до южных
окраин России, и дед своими глазами не раз видел, как от берега
уже начали отчаливать переполненные пассажирами пароходы.
Напуганные революционными событиями, многие офицеры
вместе с семьями в спешке покидали Россию. Словом, те са-
мые картины, которые позднее приобретут массовый характер
и великолепно описаны Булгаковым. Отставной генерал-майор
А. В. Петров с сожалением смотрел на отъезжающих. С высо-
ты своего жизненного опыта, человека не раз бывавшего в за-
граничных плаваниях, он знал, как непросто придётся русским
людям на чужбине, где их никто не ждёт. Несмотря на уговоры
своего однокашника по морскому училищу (бывшего началь-
ника Главного морского штаба адмирала Русина) уехать за гра-
ницу, он наотрез отказался, так как знал, что жить мог только
в России. «Меж тем грянула Октябрьская революция. О со-
18
_____________________________Имею честь быть русским
бытиях в Петрограде говорили взрослые, как о чём-то для меня
непонятном. Эти дни в моей памяти ничем не отметились».
Вскоре Петров А. В. получает предложение перейти
па службу Красного Балтийского флота и, после некоторых
раздумий, соглашается. На семейном совете было решено:
Марии Александровне с младшим сыном Женей перебрать-
ся в деревню, где не так голодно, а главе семьи отбыть к свое-
му месту службы в Ораниенбаум.
19
_______________________________Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна_______________________
Новые зигзаги судьбы
А зерно — запрятано чисто и опрятно,
Спекульнуть получше
H(i голодный случай.
В. Маяковский
Руки отца держат ещё одну из тетрадей-исповедей. Он
её медленно перелистывает, как бы освежая в памяти записи
о своём коротком и трудном детстве, видит себя, восьмилет-
него мальчишку, свою добрую мать, так много сделавшую для
него в тот период. С горькой иронией вспоминает свои дет-
ские мечты, которым так и не суждено было сбыться, и такой
трудный, ещё непонятный ему, мир взрослых...
В этих тетрадях и начинаются «тверские» страницы его
жизни. Откроем первую из них... В октябре 1917 года Мария
Александровна с младшим сыном Женей переезжает в Твер-
скую губернию, где они поселяются во флигеле их родствен-
ницы, помещицы имения «Новое» Софьи Фёдоровны Пель.
Небольшое село Магн Вышневолоцкого уезда (ныне Копа-
чёвское поселение Удомельского района). При отце Софьи
Фёдоровны, разбогатевшем па золотых приисках, имение
процветало, по дочь быстро промотала его. На тот период,
когда Мария Александровна с сыном приехала в «Новое»,
у хозяйки имения в качестве батраков работали пленные
австрийцы и словаки, один из них — Франц - был управля-
ющим имения. «Мы с матерью поселились во флигеле имения.
Брат Николай в Петрограде заканчивал кадетский корпус,
сестра Мария жила в Москве у дяди, пытаясь найти рабо-
ту». Для мальчишки, никогда до сих пор не жившего в де-
ревне, было интересно всё. «Я быстро ознакомился со всеми
закоулками «Нового». Каждое утро бежал на конюшню или
на скотный двор. Познакомился с пленными, большинство
из которых были словаки. Садился с ними на загруженные
телеги и с удовольствием ехал с ними за кормом или другим
грузом».
20
В декабре 1918 года с фронта пришло страшное изве-
стие о гибели старшего сына Петровых — Александра. Мо-
билизованный в Красную Армию, он погиб в бою с немцами
при оккупации ими Украины под Елисаветградом (ныне Ки-
ровоград). После потери теперь уже двух своих сыновей ро-
дители жили в постоянной тревоге за остальных детей. Как
раз в это время младший Женя заболел желтухой. Александр
Васильевич, беспокоясь о сыне и имея несколько свободных
дней, приехал из Ораниенбаума навестить своего младшень-
кого. Потеря сыновей — Владимира и Александра - сильно
пошатнула здоровье главы семьи. Последнее время он часто
болел, к тому же постоянно мучили ощущение неопределённо-
сти общей обстановки в стране, тревога за дальнейшую судьбу
ещё неустроенного своего младшего сына. На другой день по-
сле приезда в деревню пошёл на охоту, которую очень любил
и куда давно уже нс имел возможности выбраться. Возвратив-
шись домой, не раздеваясь, сел на стул, стянул одну кожаную
перчатку с руки и... тут же скончался от обширного инфаркта.
К сожалению, в тех условиях никакой помощи ему оказать не
смогли. Ближайший врач был в 15 км, а необходимых лекарств
под рукой нс было. «Похоронная процессия по рассыпанным
еловым веткам следует за 2 км на сельское кладбище в Маги.
Тогда меня, 9-летнего мальчишку, потрясла смерть, которую
я впервые увидел так близко, превращение только что живого
человека в холодный труп. Ия упрямо сопротивлялся попытке
заставить меня поцеловать отца в ледяной лоб. Приехали не
боевые офицеры, а матросы (!), служившие под командой моего
отца. Приехал проводить в последний путь своего командира
и матрос Болдовский, много лет служивший у отца вестовым.
Приехали родственники, мои дяди и тёти, и, конечно же, мои
брат с сестрой: Николай и Мария. Помню, как несли много-
численные награды отца на красных подушечках, венки, и, когда
вырос могильный холм, прозвучал оружейный залп».
Ушёл из жизни человек, навсегда связавший всю свою
жизнь с русским флотом, верой и правдой служивший России.
Человек, не единожды бывавший в кругосветных плаваниях,
21
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
посетивший многие иностранные государства, теперь закончил
свое жизненное плавание, упокоившись на маленьком сельском
погосте возле Магской церкви. Теперь на его могиле стоит же-
лезный крест с табличкой с датами жизни и смерти. Бабушка
тяжело перенесла эту утрату, но не могла позволить себе рас-
слабиться, понимая, что на её руках остались дети, последний
из которых ещё малолетний. Нужно было как-то выживать.
Дети, приехавшие на похороны отца, не могли оста-
вить ослабевшую от горя мать. Николай устроился сначала
ремонтным рабочим на железной дороге (ст. Гриблянка),
затем рабочим на Хларёвское торфопредприятие (в 4-х км
от Маг). Мария стала работать учительницей в Стриговской
школе (примерно в 9-км от Маг), затем перешла на службу
в Михайловский волостной исполком. Не желая никого об-
ременять своей увеличившейся семьёй, Мария Александ-
ровна решила съехать от С. Ф. Пель, сняв временно одну
из изб у местного дьякона Талызина. Это её решение было
продиктовано ещё и следующим обстоятельством: «Как-то
вечером мать рассказала нам, что к помещице Пель прихо-
дил комиссар Макаров (родом из Копачёва) и предъявил до-
кумент на выселение помещицы из дома». Впрочем, Марии
Александровне, не имевшей своего жилья, ещё не раз при-
дётся скитаться по чужим углам.
Чувствуя, что в деревне придётся обосноваться надол-
го, она завела корову, две овцы и 15 кур. Оставшиеся после
мужа вещи обменивала на продукты. Так, ружьё Александра
Васильевича ушло за полтора пуда муки местному кулаку
Аксакову. «Матери за отца была назначена пенсия, кото-
рая, ввиду тогдашнего обесценения денег, ничего не стоила.
Поэтому, чтобы существовать, мы стали продавать вещи,
в первую очередь, одежду отца. То, что мы имели в Ораниен-
бауме, наверное, надолго хватило бы нашей семье на жизнь.
Но после нашего отъезда всё имущество, будучи переданное
на хранение одной офицерской семье (посуда, одежда, мебель,
библиотека и др.), было присвоено этими нечестными людьми.
Мать особенно сокрушалась о своём рояле - памяти о своих
22
_____________________________Имею честь быть русским
родителях, доставшемся ей в приданое от них. А то немно-
гое, что осталось, приходилось менять за бесценок на хлеб».
Красно-белая корова по кличке Красуля 10 лет исправно
снабжала их семью молоком, но, главное, в деревне было
очень плохо с хлебом. «Я не могу забыть, как мы разбивали
плитки «дуранды» (льняного жмыха), как весной собирали
в поле пестуши, сушили, толкли и пекли лепёшки. Но детство
есть детство, я быстро сдружился с деревенскими мальчиш-
ками, и начались игры, копировавшие взрослых. В перелеске
около кладбища мы сделали шалаш и назвали его «комитет».
А картофельную яму использовали для ареста «заложников».
Шли и боевые действия «красных» и «корниловцев». Стреляли
из луков, более взрослые мальчишки делали поджигалки». Пока
маленький Женя, копируя взрослых, с мальчишками играл
в войну, в это время брат его брат Николай был мобилизован
в Красную Армию, на войну настоящую.
В конце 1918 года Женя с матерью едет в Тверь к сво-
им родственникам. В Твери в это время жили его бабушка
Вера Александровна и тётя — Мария Васильевна (сестра его
отца). На набережной Волги за Твсрцой у них был свой двух-
этажный дом, перед войной 2-й этаж был продан. «Не забуду
эту поездку, очень характерную для того времени. Уселись мы
с матерью на станции Гриблянка в холодный вагон без стё-
кол. Проехав около часа, остановились: все взрослые пассажи-
ры, в том числе и моя мать, были отправлены в лес для добычи
дров. Затем поезд двинулся дальше, ночью приехали в Боло-
гое, где предстояла пересадка. Ужасное зрелище представлял
тогда вокзал Бологое. Сотни людей на лавках и на полу впе-
ремешку с тифозными больными. Всем пассажирам выдавали
сухую воблу, которую все усиленно колотили, сначала голову,
затем хвостовую часть. Затем жадно ели, запивая кипятком,
который был в изобилии. Запомнились бледные, измождённые
лица голодных людей. Вот и Тверь. Трамваи не ходили, а надо
было 4 км идти пешком».
Хлеб в Твери выдавался по карточкам (1,8 фунта)
и то с перебоями. «Дядя где-то вымешивал на вещи конину,
23
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
и потом вечером жарили конские котлеты. По тем време-
нам это было большое лакомство». Ещё Жене запомнилось,
как в честь годовщины Октябрьской революции всем детям
Твери выдали по две ложки мёда. Запомнилась и октябрь-
ская демонстрация. «Шинели, кожаные куртки, много крас-
ных знамен, суровость в песнях и во взглядах». Впечатлитель-
ный мальчишка, как губка, впитывал всё увиденное. С чем
была связана эта поездка в Тверь, он не помнит, мог только
предположить, что мать пыталась каким-то образом решить
вопрос об учёбе его в Твери. В Магах тогда школы не было,
и в 1918-1919 годы ему пришлось усваивать начальный
курс школы дома. В деревне бушевали страсти, мужики со-
бирались на сходы, где вопросы решались не столько голо-
сованием, сколько криком. Тогда злободневными вопросами
были война и продразвёрстка. Создавались отряды по борьбе
с дезертирами, которых развелось великое множество. Они
прятались по лесам, чердакам и подпольям. «Помню, — вспо-
минал отец, — зайдя в волисполком, где работала моя сестра,
я с любопытством рассматривал большой красочный плакат,
изображавший дезертиров с заголовком «Митька — Бегунец»
со стихами Демьяна Бедного».
Стоимость снимаемого жилья у дьякона была не по кар-
ману его матери, и она принимает решение съехать с кварти-
ры и перебраться в дом адвоката Преображенского, который
имел здесь дачу, расположенную между Магами и бывшим
поместьем Аксакова. Преображенские назиму уезжали и по-
тому любезно предложили расположиться в их доме. Переезд
был большой ошибкой. Дело в том, что дачный дом Преобра-
женских пс был предназначен для жилья в зимних условиях.
Изрядно помёрзпув в нём, семья среди зимы принимает при-
глашение приятельницы Марии — М. А. Бартошевич - пере-
ехать в их дом на хуторе Марьино. Бартошевич жила со своей
старой матерью художницей М. К. Бартошевич, происходив-
шей из небогатой интеллигентной семьи Петербурга. Дочь сё,
Мария Александровна Бартошевич, вместе с Марией работа-
ла теперь в Пальцсвской школе (в 6-и км от д. Маги). Веспой
24
--------------------------------Имею честь быть русским
1919 года голод охватил и деревню. Сестра Мария и её подру-
га Бартошевич получали пайки, но они были настолько ми-
зерны для пропитания пяти людей, что наличие их почти не
ощущалось. «И вот мы, с трудом пережив зиму, весной взялись
за огород. Хуторская земля была крайне неплодородна, одна
тяжёлая глина. Хорошо, что у нас был навоз от коровы, и мы
делали «теплые гряды», сажали картофель, капусту, морковь
и др. овощи. Я, тогда десятилетний мальчишка, порядочно
и покопал, и пополол, ведь у нас было посажено 1/3 десятины».
В июне-июле и вовсе наступил голод, около 3-х месяцев не
было хлеба, но ещё хуже, что не было соли. «Яхорошо помню,
как не мог есть несолёный суп и заплакал, и мои слёзы зака-
пали в суп. Чтобы добыть хлеб, я ходил па прополку огорода
в совхоз «Новое» (2 км), где, в придачу к овощам, огородник
отрезал ломоть хлеба. Это было так вкусно. Я очень любил
книги, по «голод не тётка», и я один раз сменялся со своими
сверстниками из соседней зажиточной деревни Сергиево, дав
им комплект журнала «Природа и люди» за 1916 год, а они
мне кусок вкусного, настоящего ржаного хлеба». Видимо,
с того голодного детства на всю жизнь у моего отца и оста-
лось бережное, почти трепетное отношение к хлебу. Надо
было видеть его уже в зрелом возрасте во время еды, когда
он, обедая, бережно съедал свой кусок хлеба весь без остатка,
не оставляя не только кусочков, но и крошек. Перед 9-летним
Женей предстала другая жизнь, не из книг. Его грёзы о далё-
ких морских путешествиях постепенно начинают отдалять-
ся, детские мечты постепенно уступают место осознанию
жестоких реалий жизни, приходит горькое понимание того,
что главное на тот момент было довольно приземлённое по-
нятие — «как выжить?». Он признаётся, что «именно тогда
и наступает его прощание с детскими иллюзиями». Наступа-
ет взросление Жени. В тот период многие жители среднерус-
ских губерний ехали на Украину за хлебом. «Поехала и моя
мать. Ее отговаривали, потому что там клокотала война,
ио она не могла больше смотреть па то, как голодаю я. Рассчи-
тывая на то, что в Сумах живёт её сестра, а в доме их отца
25
------------------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна__________________________
еще найдутся вещи, которые можно поменять на продукты,
мать рискнула отправиться в это далекое путешествие».
Впрочем, другого выбора у неё не было. Перед отъездом она
наказала сыну помогать взрослым и заниматься с сестрой
школьными предметами. Имея довольно ограниченный за-
пас хлеба, М. А. Бартошсвич ввела жёсткий порядок: еже-
дневно по утрам всем членам семьи отвешивала на тарелоч-
ных весах по четверти фунта хлеба (125 гр.) на день. Женя
съедал свой кусочек сразу, а потом обед ел без хлеба. «В мои
обязанности входило: наносить 10 коромысел воды, наколоть
дров, истопить 4 печки. Совсем неприятное занятие — выно-
сить ночные горшки за старой художницей. Потом приходила
сестра из волисполкома, которая занималась со мной по про-
грамме начальной школы, ведь я 2 года нигде не учился. Мария
была превосходным требовательным педагогом. Так я домаш-
ним способом прошёл курс начальной школы».
Уехавшая ещё в июле мать как в воду канула. Почта
тогда не ходила, вестей от неё никаких не было. Сестра Ма-
рия приносила с работы газету Вышневолоцкого Совета де-
путатов, напечатанную на желтой обёрточной бумаге «с пры-
гающим» шрифтом, читала вслух нам очень тревожные
сводки с Южного фронта. Деникин уже миновал Украину,
взял Орёл, подходил к Туле... Было ясно, что Сумы, куда от-
правилась мать, остались за линией фронта. Всё беспокойнее
становилось за неё, попавшую в самую огненную круговерть.
Наступили первые морозы, а её всё нет и нет. «Ивот внезапно,
к моей огромной радости, приезжает мама, похудевшая, блед-
ная, наголо стриженная. От радости я плакал». Она расска-
зала, чем было вызвано сё долгое отсутствие и что довелось
пережить ей за эти месяцы. Это стоит отдельного описания.
В Сумах ей удалось поменять вещи па продукты, полу-
чился увесистый груз. В это время линия фронта сместилась,
город оказался в руках белых, и Мария Александровна не-
ожиданно очутилась по ту сторону фронта. Очень беспокоясь
за семью, решив не задерживаться, моя отважная бабушка
рискнула перейти линию фронта со своим грузом. Её мсд-
26
ленное продвижение домой было таковым: где была возмож-
ность, ехала поездом, где подводой, а где и просто пешком
с толпой таких же, как она, бедолаг. Так постепенно она при-
ближалась к линии фронта. На дорогах в тот период царил не-
вероятный хаос: беженцы, дезертиры, беспризорники, тифоз-
ные больные... Всё это хлынуло вслед за отходящим фронтом
красных. Как удалось деликатной Марии Александровне
пройти через весь этот бедлам, остаётся только удивляться.
Видимо, её природное качество - умение общаться с людьми
разного социального сословия, внутренняя культура и хоро-
шее воспитание помогли ей выбраться из того хаоса. С гре-
хом пополам добралась она до Брянска. За Брянском пере-
шла фронт и тут же... свалилась в горячке, видимо, подхватив
в дороге свирепствующую «испанку» (азиатский грипп). Её,
потерявшую сознание, подобран и вместе с её ношей и поло-
жили в ближайшую больницу Брянска. Сиделка, ухаживаю-
щая за больной женщиной, оказалась порядочным челове-
ком, она сохранила её драгоценный груз. С трудом, благодаря
своему крепкому организму, при почти полном отсутствии
каких-либо лекарств в больнице, Мария Александровна су-
мела оправиться от болезни. Возможно, сама мысль, что сё
ждут дети, у которых есть теперь только одна она, придавала
ей силы. Ослабленная после больницы при помощи той же
сердобольной сиделки, опа добралась до железнодорожной
станции в Брянске. Болезнь настолько ослабила её, что та
драгоценная ноша, с которой она прошла долгие километры
пути, была для неё неподъёмна, её несла добрая провожатая.
В те времена поезда шли, увешенные людьми, как гроздьями,
вагоны брались штурмом, и попасть в него ослабленной бо-
лезнью женщине, да ещё с таким грузом, было просто немыс-
лимо. Помог его Величество Случай: в вокзальной сутолоке
случайно сё узнал комиссар, который был постояльцем у се-
стры Веры в Сумах. При захвате белыми города он не успел
отступить с красными, и Мария Александровна с сестрой
Верой спрятали его. Потом, дождавшись темноты, он скрыл-
ся и присоединился к своим. Теперь эта случайная встреча
27
Смирнова Людмила Евгеньевна
на вокзале оказалась для неё редкой удачей. Комиссар немед-
ленно приказал посадить её в вагон, выдал удостоверение,
разрешающее провоз продуктов (тогда велась борьба со спе-
куляцией). Так она и добралась до дома, привезя около 2-х
пудов продовольствия (муки, крупы, сухарей).
Имею честь быть русским
Такие времена
Бедный одним помыслом грешен:
Как бы в пузе богатейском пробить бреши.
В. Маяковский
Пробежав глазами записи, отец, если рядом были слуша-
тели, всегда дополнял написанное вслух интересными подроб-
ностями из пережитого им. Как жаль, что сухие записи по пере-
дают той живинки в манере его общения с собеседником! В его
рассказе грустное всегда рядом с шутливым. Ему был присущ
незлобивый юмор, который, наверное, и помогал ему выжи-
вать. Пессимистом, это точно, он никогда не был. Впрочем,
в записях этого раздела весёлого я не заметила ... «В январе
1920 года к моей большой радости в Магах в здании бывшей зем-
ской школы открылась так называемая Единая трудовая школа
2-й ступени (2 комплекта). Я поступил в 1-й класс (видимо, со-
ответственно нынешним 4-му и 5-му классам), но через педелю
мои знания оказались выше остальных учащихся и меня переве-
ли во 2-й класс. Здесь была сделана ошибка, которая отразилась
на моей дальнейшей учёбе. Конечно, мои знания по гуманитар-
ным предметам соответствовали этому классу, по по матема-
тике я «хромал». Современному школьнику мечут показаться
дикими условия учёбы тогдашней школы. Холодные классы,
тетради из обёрточной бумаги, чернила из свёклы. В условиях
продолжавшейся гргокданской войны советская страна «грыз-
ла гранит науки». «А так хотелось учиться!»— вспоминал
отец. В стране была развёрнута широкая сеть школ, тем более,
что недостатка в учителях нс было. Ими стали выходцы из го-
|юдской интеллигенции, которых голод загнал в деревню. Не-
лишне отметить, что волею судеб оказавшиеся в первые годы
советской власти в деревне, они вместе с передовой частью
сельской молодёжи повсеместно вели среди населения беско-
рыстную просветительскую деятельность. Организовывались
драмкружки и на наскоро сколоченных подмостках, часто по-
29
28
Смирнова Людмила Евгеньевна------------------------———
луголодные, ставили довольно неплохие пьесы Горького, Го-
голя, Островского и др. драматургов. Сестра Мария вместе
со своей приятельницей также принимала активное участие
в этих мероприятиях. «Те школьные годы запомнились мне уче-
нической самодеятельностью. Наши учителя развивали в нас
любовь к корифеям русской литературы XIX века. На школьных
вечерах ставились инсценировки, готовились декламации из про-
изведений Пушкина, Лермонтова, Тургенева и др. поэтов».
К этому времени Женя начинает проявлять интерес
к чтению газет, в первую очередь, конечно, к Вышневолоц-
кой уездной газете «Наш край», где постоянно печатались
сводки с фронтов. В политических же событиях того време-
ни, по его признанию, он разбирался ещё крайне слабо. «В те
годы постепенно началась медленная, но неуклонная эволюция
моих детских взглядов и представлений. Это проходило не
так просто. Тогда я много вращался среди «бывших», часто
с бешеной ненавистью, рассуждавших о большевиках и совет-
ской власти». Здесь так и просится добавить, что и сам-то он
был из таких же «бывших».
В его памяти запечатлелось сухое знойное лето
1920 года, когда в Михайловской волости погорели все хле-
ба, и зима вновь обещала быть голодной. Крутом день и ночь
пылали леса, видимо, подожженные прятавшимися в них
дезертирами. «Помню, как, по законам военного времени, в за-
житочных семьях шла реквизиция коров и лошадей для нужд
Красной Армии. Реквизиции подлежала и часть скота в бли-
жайших коммунах. Помню, как зарывали в землю хлеб кула-
ки...» Но самым большим потрясением для него было увиден-
ное им па кладбище, когда магский поп... зарывал в яму хлеб.
Для мальчишки, с детства воспитанного в православной вере,
считавшего, что представители духовенства - это образец по-
рядочности, благочестия и добродетельности, этот поступок
воспринимался как вероотступничество. Увиденное остави-
ло глубокую отметипу в памяти Жени. Батюшка Магской
церкви Богородский представить себе не мог, какие тогда со-
мнения заронил он в душу 11-летнего мальчишки. Тверские
30
------------------------------Имею честь быть русским
Епархиальные Ведомости, которые, конечно же, выписывал
поп Богородский, печатали ещё в 1910 году (№ 6) статью
священника В. Баженова, писавшего: «... Пора осознать ду-
ховенству, что ничто так не дорого народу, как сочувствен-
ный отклик пастыря на его вопиющую нужду, особенно в на-
стоящее голодное время». Это азбучные истины для каждого
пастыря.
В то время, как дочь Марию переводят на работу
в Тверь, Мария Александровна всё ещё находится в поис-
ках работы. Наконец, весной 1920 года она устраивается
сторожем Магской церкви. Обязанности её были невелики:
уборка церкви, колка дров, топка печей, должна она и зво-
нить в колокола во время церковной службы и др. Впрочем,
и оплата за труд тоже была невелика, но другой работы в де-
ревне не было, так что выбирать не приходилось. Зато те-
перь она чаще имела возможность присмотреть на кладбище
за дорогой для неё могилой мужа, с потерей которого никак
не могла смириться. В это время она получает ещё один удар
судьбы. С фронта приходит сообщение о гибели её среднего
сына Николая. Он, командуя эскадроном кавалерии, гиб-
нет в бою с немцами под Харьковом. Было ему отроду всего
20 лет. В памяти моего отца Николай так и остался высоким,
сильным, худощавым парнем. Его брат писал стихи и, имея
красивый баритон, пел под аккомпанемент сестры на форте-
пьяно. Так постепенно из семейной обоймы семьи Петровых
жестокое время выбивало одного за другим.
Между тем, вместе с работой в церкви, Мария Александ-
ровна наконец-то получает и бесплатное жильё, если можно
так назвать церковную сторожку (небольшая комната, чет-
верть которой занимала огромная русская печь). Она, опаса-
ясь потерять работу, не отказывалась и тогда, когда поп при-
влекал сё для работы на своей земле. Так постепенно она на-
чинает работать на пего. «Мать пахала, боронила, косила, как
обычная крестьянка, по сути дела, на ряд лет стала для попа
настоящей батрачкой. Приходилось удивляться, как она, в не-
давнем прошлом, дворянка, генеральша сумела освоить все эти
31
_______________________________Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------—
обычные крестьянские работы. При этом я не помню, чтоб
она роптала на свою судьбу или ныла. И всё это, чтобы под-
копить денег на одежду и обувь для меня, я очень быстро вы-
растал из всего». Однако, работая на попа, она с достоинством
несла свой тяжёлый крест, никогда нс позволяя себя унижать
и всегда стараясь быть выше обстоятельств. Попу же льстило,
что у него в услужении была работница дворянского проис-
хождения, что, однако, нс мешало ему эксплуатировать сё
но всем правилам. Чтобы нс быть голословной, привожу текст
справки, полученной Марией Александровной из Копачёв-
ского сельского совета. «Справка дана гражданке села Маги
Копачёвского с/совета Удомельского района Калининской
области Петровой Марии Александровне в том, что она
действительно таковая проживала в селе Магах и работала
по найму церковным сторожем с 1 мая 1919 года по 1 ноября
1928 года, а также в свободное время работала в поле у попа
Богородского. Председатель Копачёвского с/совета — Ма-
лашков. Печать. Дата — 4 февраля 1938 года». Запомним
дату получения справки, к ней ещё придется вернуться.
В летнее время Женя помогал своей матери в работе:
гонял лошадей в навозницу, полол поповский огород, собирал
ягоды и продавал их на станции у поездов. Ему запомнился
приезд в Магский приход (февраль 1922 года) архиепископа
Тверского и Кашинского Феодосия с целой свитой духовен-
ства, монахов и послушников. В Магской церкви тогда про-
шло пышное богослужение, а затем в доме попа Богородско-
го — не менее пышное застолье с обильными возлияниями,
продолжающееся и после отъезда архиерея. Как это воспри-
нималось тогда основной массой голодающих магских прихо-
жан? Наверное, невесело. Но, как говорится, «сытой голодно-
го не разумеет». Читая эти последние записи, мне почему-то
подумалось, что наши основатели православной веры жили
когда-то бедняками в пещерах, а Сергей Радонежский слу-
жил в холщовой ризе и причащал из деревянной чаши.
Вернёмся в Маги начала НЭПа (новая экономическая
политика). Понятно, что в условиях разорения нищая страна
нс могла выдержать огромных расходов на содержание боль-
шой сети открытых школ, и потому Магская школа скоро за-
крылась. «Матери, да и мне самому хотелось продолжать своё
образование, но у нас не было средств, чтобы ехать на учёбу
в город и там поступить в среднюю школу. Снова пришлось мне
сесть за учебники и самостоятельно заниматься дома. Писал
изложения, сочинения, учил грамматику, географию. Это было
трудно, ио делать нечего». В деревне же вовсю начал разворачи-
ваться НЭП. Ликвидировался совхоз «Новое», земля перешла
в руки арендаторов. Бывший торговец Варясин в д. Копачёво
открыл магазин, у церкви начали проходить базары. С фрон-
тов вернулись бывшие красноармейцы, и теперь в запущенных
помещичьих парках каждый вечер гремели песни под гармонь.
«Пришла осень, и я горько и часто плакал, прося мать опреде-
лить меня в город на учёбу. Наконец, мать, взяв у попа лошадь,
пообещав ему за это отработать и погрузив мои нехитрые по-
житки, овощи, хлеб, поехала со мной в г. Вышний Волочёк (наш
уездный центр). Ехали мы с ней глухими просёлочными дорога-
ми за 45 км. Поп Богородский порекомендовал нас на квартиру
к его знакомому священнику Казанского собора в Волочке Ни-
колаю Кобарову. Меня поместили в небольшую комнату ря-
дом с кухней, где уже жил другой постоялец, тоже ученик Пётр
Тимофеев (из Домославля). Определили условия проживания:
2 руб. за квартиру, наши дрова, мука и картофель». На другой
день он с матерью отправился определяться на учёбу. В тс годы
в Вышнем Волочке было всего 3 средних общеобразователь-
ных школы. Обучение было раздельным (девочки учились от-
дельно от мальчиков), преподавательский состав был из раз-
ночинной интеллигенции в основном с университетским об-
разованием. «Сходу сделали мне проверку знаний и определили
меня в 6-й класс, хотя я отставал по математике».
32
33
Смирнова Людмила Евгеньевна ______________________
В люди
Вышний Волочёк — Венеции клочок
Человеческая память, конечно, не безупречна, имеют-
ся в ней и провалы, и «белые пятна». Запечатлённое на бу-
маге сохраняется дольше. Может быть, с нынешних позиций
многие события, происшедшие с нами, теперь смотрятся по-
другому. Но нам-то интересны мы, вчерашние, со своими по-
ступками, мыслями, ошибками, муками поисков и т.д.
Почему сейчас так заблестели глаза моего отца, листав-
шего свою очередную тетрадь? Кажется, даже и лицо его по-
молодело. Просматривая эти записи, он воскресил в памяти
период своей романтической юности, годы учёбы в Вышнем
Волочке, то, о чём он всегда вспоминал с улыбкой. Всё это
медленно проплывало перед ним... Эта тетрадь — одна из ин-
тересных страниц .его жизни. Откроем её ...Вышний Воло-
чёк представлял собой типичный для того времени городок
с буржуазно-мещанским населением в центре города и проле-
тарским на его окраинах. Эти окраины имели свои названия:
«Солдатская слобода», «Грабиловка», «Жуковщина» и др.
Работали три текстильные фабрики: бывшие Рябушинско-
го, Прохорова, Ермакова. Они и были «бастионами» рево-
люции в Октябрьские дни, отсюда комплектовались отряды
Красной гвардии в 1918 году, а позднее отряды ЧОНа (части
особого назначения). Центральная часть города, особенно
сё «аристократический остров», с ненавистью и презрением
смотрел на «красные» окраины.
«Я приехал в Вышний Волочёк в самый разгар НЭПа».
Одна за другой открывались разные лавочки, как грибы рос-
ли мелкие кустарные мастерские. В самом центре города от-
крыл свою бакалейную лавку торговец Середонин. В верхних
и нижних торговых рядах, построенных ещё в Екатеринин-
ские времена, все торговые точки были заняты нэпманами.
Большая часть торговых заведений была в руках еврейской
34
_____________________________Имею честь быть русским
мелкой буржуазии, которая с незапамятных времён заселила
район между Горшечной площадью и Тверецким каналом.
Тканями торговал Вульфович, канцтоварами - Крацкин,
ювелирный магазин принадлежал Соркину, аптека Раух-
варгеру. Каждые четверг и воскресенье со всех трактов в го-
род прямо на базарную площадь въезжало множество подвод.
Прямо с возов горожане раскупали дрова, сено (многие из них
имели коз и коров), мясо, муку и др. продукты. Тут же рядом
многие из «бывших» продавали предметы прежней роскоши.
Ковры, манто вперемешку с кружевными панталонами, муф-
тами, статуэтками — всё это в огромном количестве. По гулкой
мостовой мимо проносились лихачи — развлекались нэпманы.
В выходные дни весь мещанский Волочёк с самоварами
и богатой снедью устремлялся на водохранилище, большую
плотину со шлюзом, сооруженную ещё при Петре I самород-
ком Сердюковым. Там, в сосновых перелесках, располагались
компаниями, под выпивку и закуску с проклятиями вспоми-
нали дни военного коммунизма и возлагали большие надежды
на НЭП, который поможет воскреси ть капитал, и тогда прои-
зойдёт крушение ненавистной власти. Таким был уездный го-
род Вышний Волочёк в годы учёбы Евгения Петрова в нём.
Эти годы для него были временем жизни впроголодь. На тех
революционных и послереволюционных годах его жизни по-
стоянно лежала печать неустроенности. «Обедал скудно, как
и завтракал, чаще всего картошкой в мундире и чаем. Помню,
как за булку писал сочинение сынку нэпмана Бабкину. В те
подростковые годы я никогда досыта не наедался». Вставал он
обычно рано в 6-7 часов, с «мигалкой» учил уроки. Отличная
память помогала ему за пару часов усвоить материал, затем
бежал на занятия. После занятий часто с другими ребятами
шёл к торговым рядам, где их ждала подработка — уборка на-
воза, оставшегося после базарных дней, против магазинов
нэпманов. «Этот заработок был нам крайне нужен, без него
жить было просто невозможно, ведь мать с трудом справ-
ляла мне более чем скромную одежду и обувь, а на книжки
и тетради и другое, надо было добывать самому. В 192G году
35
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
мне посчастливилось подработать регистратором во время
Всесоюзной переписи населения*. Но эти же голодные годы
были для Евгения ещё и годами жадного познания, скорей
поглощения материала школьных предметов и информации
быстро меняющегося вокруг мира. Так, подчистив от навоза
и мусора подступы к магазинам нэпманов, он бежал в одну
из библиотек городскую (на Советской улице) или уезд-
ную (Совпартшколы). В первой он буквально «глотал» клас-
сиков 19-го века, во второй читал журналы «Красная новь»,
«Молодая гвардия», где в то время печатались Всеволод
Иванов, Леонов, Сейфулина и др. С интересом читал мему-
арную литературу, особенно журнал «Красный архив».
Дневниковые записи отца этого периода особенно ин-
тересны и насыщены, они, как нельзя лучше, передают дух
того бурного времени. В педагогике того времени появилось
модное течение, позаимствованное в США, так называемый
«Дальтон-план» (по названию города в США — Дальтон).
Сущность этого метода (его ещё называли «лабораторно-
бригадным»^ заключалась в том, что начисто отметалась
урочная система. По каждому предмету давались месячные
задания, ежемесячно проводились зачёты. Вводилась каби-
нетная система обучения. Этом}' методу обучения в записях
отца отводится много места. Интересно то, что «Дальтон-
план» нс был спущен сверху, введению его предшествовала
бурная впутришкольпая дискуссия, в которую были вовлече-
ны и учителя и ученики старших классов. В конце дискуссии
новый метод обучения был утвержден большинством голосов.
Вот так просто, путём голосования, демократично, как теперь
сказали бы, решился такой серьёзный вопрос. «Сейчас, когда
прошли годы,— вспоминал отец, — и за моей спиной немалый
житейский опыт, могу сказать, что в «Дальтон-плане*, ко-
нечно, было рациональное зерно. В нас развивалась самостоя-
тельность в работе, учитель мог спросить каждого ученика
и по всему предмету. Для сильного и среднего ученика эта си-
стема, может быть, была и неплоха, но слабые ученики отси-
живались, ничего не усваивая. Для младших же классов такой
36
------------------------------Имею честь быть русским
метод обучения был вообще не приемлем*. «Дальтон-план»
просуществовал в школе до 1932 года, а затем был заменён
хорошо апробированной урочной системой. К этому хоте-
лось бы добавить, что опыт дорогого стоит, в нём мудрость
ошибок. К сожалению, пушкинское изречение «опыт -
сын ошибок трудных* мы не учитываем, и снова наступаем
на «тс же грабли», продолжая бездумно ломать то лучшее,
что всегда имела русская школа, зачем-то заимствуя худший
зарубежный опыт.
37
Смирнова Людмила Евгеньевна_________________________
Другие времена и другие песни
Эй, синеблузые, рейте!
В. Маяковский
Записи отца о своих школьных годах хранят восторжен-
ные воспоминания об учителях этой школы. Он подробно рас-
сказывает о них и даст им очень лестную оценку: «Я до сих пор
испытываю к ним огромную признательность за то, что они вло-
жили в меня. Эту благодарность к ним я пронес через всю свою
жизнь». Самым любимым для отца был преподаватель русского
языка и литературы, на всю жизнь прививший ему вкус к ли-
тературе, им был Зосимовский Д.Д., выпускник Московского
университета. «Учитель-народник, большой эрудит, сумевший
увлечь нас классикой, что способствовало углублённому изучению
литературы, свои ой уроки превращал в диспуты. Но мы упоённо
готовили доклады на эти диспуты. Он стремился посеять в нас
доброе, вечное. С таким трудом ему удавалось нас снабжать ху-
дожественной литературой.
Александр Васильевич Весский окончил Дерптский
университет. Преподавал химию, естествознание, был очень
знающим преподавателем. Влюбленный в свои предметы,
с большим трудом создавал очень приличные химические лабо-
ратории. Он требовал точных и осмысленных знаний.
Сергей Михайлович Волков преподавал нам в шестом
и в седьмом классах математику. Бывший помещик с прекрас-
ным образованием преподавал, как артист. Но его политического
лица мы не .тали. Высокий, с небольшой лысиной, с чёрной боро-
дой, он был хорошо объясняющим, но требовательным педагогом.
Он понимал мой слабый математический фундамент и давал мне
дополнительные задания, чтобы подтянуть, и некоторые успе-
хи получились. В старших классах я выравнился по математике,
шёл не в первых рядах, но в средних рядах. После него в старших
классах математику вёл Тулин Алексей Фёдорович. Это был
знающий преподаватель и очень скромный человек. Особое место
38
________________________________Имею честь быть русским
среди учителей занимал заведующий школой, преподаватель фи-
зики Николай Александрович Аниханов бывший офицер армии,
в прошлом тоже окончивший университет, он был блестящим
педагогом и хорошим артистом. Уроки проходили очень живо
и интересно. Аниханов иллюстрировал теорию хорошо постав-
ленными опытами. Был очень требователен к дисциплине, был
хорошим общественником. В 1924 году он загорелся мыслью по-
ставить на собор одну антенну, другую на нашу школу и устано-
вить громкоговоритель». Именно Аниханов организовал в шко-
ле коллектив художественной самодеятельности -«Синяя блу-
за». Форма: синяя блуза и брюки - для ребят, такие же блузки
и юбки - для девочек. Эта форма была приобретена на средства
от проведённых концертов. «Один из таких концертов был про-
ведён нами на Леонтьевских торфоразработках, перед которы -
ми я поставил доклад *0 годовщине Парижской Коммуны».
«Единственным коммунистом в школе был Иван Сте-
панович Соколов, вернувшийся с Гражданской войны, всегда
в неизменном военном френче. Он преподавал историю и обще-
ствоведение и был нашим политическим наставником. Я зани-
мался у него в политическом кружке и видел, как он всю душу
вкладывает в работу».
Много лет спустя не один раз отец, вспоминая своих учи-
телей школы, говорил: «Нам казались наши учителя святыми.
Мы ни разу не видели их ни с сигаретой, ни навеселе, пи расхри-
станными...» В 7-м классе Женя Петров начал заниматься в ли-
тературном кружке, вскоре стал старостой его, а затем и редак-
тором литературного журнала. В журнале, имевшем размер 2 м
на 0,5 м, члены кружка печатали стихи, рассказы, повести, ста-
тьи. Особенно хорошо писал стихи Митя Шишков, племянник
известного писателя Шишкова, он же иллюстрировал журнал.
В журнале была помешена и повесть Жени Петрова «Кожаные
куртки». Позднее он признавался: «Тема была навеяна произве-
дениями Лебединского, Всеволода Иванова, Неверова. Теперь,
оценивая этот свой опус, считаю его слабым, но тогда мне он
казался верхом искусства». Кстати, этот первый опыт литера-
турного творчества отца мне удалось разыскать в его архиве.
39
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
Полагаю, что многие подробности из истории этой шко-
лы могли бы заинтересовать нынешних краеведов этой выш-
неволоцкой школы, поскольку они представляют бесценный
исторический материал, сохранённый одним из выпускников
этой школы. Опуская описанные им многие интересные дета-
ли из жизни школы, остановлюсь на том, что именно здесь он
приобрёл и первые навыки общественной деятельности. Это
произошло, когда в школе появились первые комсомольцы,
и было введено самоуправление, избрано ученическое управ-
ление, его председателем стал Пётр Большаков, который был
старше Жени на год. Кстати, именно этот Пётр Большаков
и сыграл определённую роль в его судьбе. Родом с хутора
Леганок Лугининской волости, выходец из крепкого серед-
няцкого хозяйства, Пётр был самых революционных взгля-
дов. Они вместе с Женей Петровым работали в школьном
самоуправлении, вместе участвовали в общественной жизни
школы и города, их многое связывало. Самоуправление под-
тянуло дисциплину, старые рсалистские традиции быстро ис-
чезли. «Любые нарушители не избегали нашего разбора. Даже
нам было предоставлено право вызывать родителей провинив-
шегося». Спустя годы, многие годы, он скажет: «Сравнивая
теперь нашу организацию самоуправления с нынешними учко-
мами (школьными советами), удивляюсь, насколько последние
сейчас неавторитетны и беспомощны».
Перечисляя первых комсомольцев школы, отец заклю-
чает: «Их было немного, но вес их в школе был исключительно
велик. Они задавали тон всем учащимся и были первыми как
в учёбе, так и дисциплине, поэтому пользовались уважением
в школе. Яблизко с ними познакомился, будучи членом президиу-
ма самоуправления. Выборы в самоуправление, проходили очень
сложно, разгорелась настоящая классовая борьба. В самом деле,
Вульфовичи, Крацкины, Бабкины (сынки нэпманов) с новыми
порядками в школе не хотели мириться и пытались изменить
состав ученического самоуправления. Собрания проходили бур-
но, с многочасовыми переголосовками, даже президиум собра-
ния избирался раздельным голосованием и сопровождался боль-
40
---------------—----------------Имею честь быть русским
шими спорами. «Оппозиция» выступала сплочённым фронтом,
пытаясь оторвать от малочисленной комсомольской ячейки
основную массу учеников. В их речах звучали фразы о «зажи-
ме», «диктатуре», повторялись выпады троцкистов». Как
видно, обстановка в школе отражала те же процессы, которые
проходили и в стране, только в меньших масштабах. Видимо,
тогда он вместе со своими сверстниками и получил первый
опыт классовой схватки, каких у него в жизни будет ещё нема-
ло. Безусловно, взросление поколения моего отца шло очень
быстро, чему способствовала сама жизнь.
Начиная с 1924 года, Евгений Петров постепенно втянулся
в большую общественную работу и ещё, не будучи комсомольцем,
выполнял ряд поручений комсомольской ячейки. Кроме участия
в ученическом управлении он был ещё: председателем школьного
кооператива, членом президиума самоуправления школы, редак-
тором литературного журнала, членом школьного совета (пред-
ставителем от учащихся), а в 1925 году был избран председате-
лем правления Центрального ученического клуба 3-х школ горо-
да. «Оглянувшись назад, я понимаю теперь, как насыщены тогда
были мои сутки, — вспоминал отец. - В фойе школы проходили
выставки технического кружка, который вёл Аниханов, каждый
понедельник в школе проходили литературно-музыкальные вече-
ра. Много было дискуссий по творчеству Л. Толстого, М. Горь-
кого. Особенно мне запомнилось обсуждение романа П. Роменова
«Луна слева», где много было про любовь и защищалась теория
«Стакана воды». Здесь нужно пояснение. В 1920-е годы диску-
тировалась в среде молодёжи теория «Стакана воды». Если ко-
ротко, заключалась она в следующем: так просто находить сексу-
альное удовлетворение без всяких «условностей», как утоление
жажды. Заняться сексом просто, как выпить стакан воды.
«Я помню, какая острая борьба в 1925-26 гг. была
по вопросу объединённой оппозиции. Большинство было про-
тив Зиновьева, Каменева и др. оппозиционеров. В нашей
ячейке троцкистскую линию поддерживал А.Вийбус». Рабо-
та комсомольской ячейки города была очень разнообразна.
11оскольку штаб Центрального ученического клуба школ города
41
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
располагался именно в этой (1-й школе), то она постепенно ста-
новится сосредоточием всей общественной жизни ученической
молодёжи города. Проводились дискуссии на самые разные
темы, некоторые из них теперь могут показаться такими наи-
вными. Кипели споры по таким, казалось бы, мелочам. Однако
из этих мелочей теперь складывается облик молодого человека
той эпохи. А за этим обликом, формой, как правило, скрывает-
ся и содержание. Какие же страсти кипели по поводу ношения
молодёжью галстука, исполнения фокстротов, крашения губ!
Но поборники галстуков тут же парировали удары оппонентов,
указывая на портрет Владимира Ильича с повязанным галсту-
ком, и спор на этом заканчивался. Что касалось фокстротов
и крашеных губ, то тут разногласий не было. Это считалось «бур-
жуазной отрыжкой», чуждым влиянием. Среди молодых людей
тех лет были модны рубашки типа «апаш», кожаные куртки.
На мероприятия, проводимые в стенах школы, при-
глашались старшеклассники других школ, в том числе и де-
вочки из бывшей женской гимназии. Молодые люди, есте-
ственно, знакомились, быстро находили контакт друг с дру-
гом. Из всех приглашённых девушек особенное внимание
всех юношей привлекала к себе очень миловидная, стройная
девушка с великолепной длинной косой. Владелица этой
косы была никто иная, как Катя Фурцева, будущий министр
культуры СССР (с 1960 по 1974 г.) - Фурцева Екатерина
Алексеевна. После окончания школы она, закончив рабфак,
пойдёт работать ткачихой на фабрику, где работала и её мать.
Большаков П.С., присутствовавший при приёме Кати Фур-
цевой в комсомол (март 1925 года), потом рассказывал свое-
му другу Жене, что на вопрос членов Укома, есть ли у неё
какие-нибудь предрассудки, «комсомолец не должен был их
иметь», она ответила: «Никаких. Вот только очень боюсь мы-
шей». После этих слов будущий министр культуры расплака-
лась, опасаясь, что из-за этого «недостатка» ей откажут в при-
ёме. Кому-то всё вышеописанное может показаться таким
наивным. Но, если мы хотим понять жизнь нашего старшего
поколения, нужно относиться к ней уважительно. В конце
--------------------------------Имею честь быть русским
концов, это наша с вами история, которую не переписывать,
исходя из коныоктурных соображений, а внимательно изу-
чать. Эту же школу закончил Воронов Геннадий Иванович,
будущий Председатель Совета Министров РСФСР (с 1962
по 1971 г.). Пётр Сергеевич Большаков потом станет педа-
гогом, директором одной из калининских школ, преподава-
телем калининского вуза. Выпускник той же школы и ровес-
ник отца — Борис Сергеевич Соколов (1914 г.р.), в будущем
академик, президент Российского палеонтологического об-
щества, советник РАН. Все они не раз с теплотой вспоминали
годы учёбы в то непростое время, свою альма-матер в городе
Вышний Волочёк, которая дала им многое для жизни.
Спустя годы, проезжая в Вышнем Волочке мимо хо-
рошо знакомых ему мест, отец не раз с ностальгической нот-
кой делился своими воспоминаниями... Вот Ленинский сад...
На месте его прежде была базарная площадь, её в воскресные
дни заполняли крестьяне с возами сена, дров, продуктов и др.
... Здесь в период НЭПа торговец Середонин открыл свою ба-
калейную лавку. А на его памяти весной 1925-го года на этой
площади комсомольцы города провели субботник по по-
садке деревьев. Сначала сняли булыжник, покрывавший
площадь, под ним оказались полусгнившие деревья времён
Петра I. Выкопанные саженцы, в большинстве своём, липки,
комсомольцы принесли на своих плечах из д. Афимьино, что
в 10-12 км от города. Шли организованно, с песнями и духо-
вым оркестром. Каждый посадил по 4-5 липок, потом по оче-
реди дежурили около них, оберегая молодые деревца от коз,
которые тогда в многочисленном количестве водились в Во-
лочке. Так в центре города появился этот маленький оазис
зелени. Прошли годы, и зашумел здесь прекрасный липовый
парк, может быть, один из лучших подарков, который оста-
вило городу старшее поколение комсомольцев. «Здесь и мои
4 липки стоят», — вспоминал отец каждый раз, проезжая
мимо парка.
А пока что... Городской драмтеатр преобразуется в Цент-
ральный Рабочий клуб, сцену завоёвывает «Синяя блу-
43
42
-------------------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна------------------------—-----
за» (рабочая художественная самодеятельность), и в фойе
стали проводиться политические лотереи, молодёжные игры,
доклады, работала «живая газета». «Здесь осенью 1924 года,
ответив на 3 политических вопроса во время лотереи, я по-
лучил первую премию — книжку автора Коваленко «Поли-
тическая грамота». С этой брошюры, по признанию отца,
и началось чтение им политической литературы. Желание
понять происходящие события п стране подстегнуло его жгу-
чий интерес к политическому самообразованию, чтению га-
зет, в которых кипела страсть борьбы с оппозицией. «Посте-
пенно я стал читать отдельные произведения Ленина, Эн-
гельса, к концу школы упорно «грыз» «Капитал» Маркса».
Нужно заметить, что тогда в книжных магазинах и в библио-
теке Совпартшколы можно было увидеть не только произ-
ведения ленинского большинства, по и Троцкого, Зиновье-
ва, Бухарина и др. Естественно, что после чтения их многое
было неясно ему, школяру, не искушённому в политике, в чём
откровенно он признаётся. «Прочитав заметки «Заметки
экономиста» и «Путь к социализму» Бухарина, где он обо-
сновывает замедленное переустройство деревни в 35-40 лет,
увидел для себя здесь много вопросов. От Зиновьева у меня не
осталось никакого впечатления, а писанина Троцкого («Уро-
ки Октября», «1919 год» и др.) очень не понравилась своей
самовлюбленностью и пышной фразеологией».
Постепенно к нему приходит ясное осознание слов —
«социальная несправедливость». Впрочем, с вопиющей
нищетой и бедностью простых людей ему приходилось не
раз сталкиваться ещё в детском возрасте. Так было когда-
то и в помещичьем имении Пель (имение Новое в Магах).
«...случайно зашёл в «семейную» имения, где жили батраки,
меня чуть не сшиб спёртый запах. На печке, па полатях
и на кровати копошились дети разного возраста. Это было
многочисленное семейство батрака Николая. Ужасающая
бедность, грязь и безкультурие поразили меня, 8-летнего
мальчугана, никогда не видавшего такой нищеты». Тогда это
была первая встреча его с таким вопиющим социальным не-
44
равенством, но она, конечно, оставила заметную отметину
в его памяти.
Январь 1924 года. «Все были ошарашены сообщением
о смерти Ленина. В день похорон 26 января у памятника
Ленину (один из прижизненных памятников Ленину, постав-
ленный в 1920 г. там, где теперь памятник Венецианову) со-
стоялся общегородской митинг, на котором выступил секре-
тарь Укома партии Бадышев, старый большевик Медов, ряд
других ораторов. От учащихся 3-х школ города было поручено
выступить мне, как председателю правления Центрального
ученического клуба. С большим волнением я впервые выступал
тред таким многолюдьем». Он вспоминал, как после смерти
Ленина возликовади «бывшие», с какой радостью на смерть
Ленина отреагировали его хозяева Кобаровы и те, кто у них
собирался. Все они, по его словам, возлагали большие надеж-
ды на «драку» внутри партии, которая облегчит переход к ре-
ставрации капитализма в России. Рабочие окраин отвечали
им на это классовой ненавистью.
Приехав на зимние каникулы к матери в Маги, Женя,
по поручению комсомольской ячейки, поставил доклад
на сельском сходе в д. Копачёво — «О международном поло-
жении и задачах ОСОАВИАХИМа» (Общество содействия
обороне, авиационному и химическому строительству). «Пом-
ню свежесрубленный крестьянами Копачёва Народный Дом,
до отказа наполненный народом, и я, преодолевая естественное
волнение, делаю доклад, к которому основательно готовился.
Меня, по существу, мальчишку слушали внимательно, возмож-
но, больше потому, что докладчиком был сын всеми уважаемой
в селе церковной сторожихи Марии Александровны». Думаю,
не только поэтому. Слушателей привлекали сто юношеская
взволнованность и пылкость натуры, так свойственные это-
му возрасту. Он постепенно постигал науку владения аудито-
рией, в тс времена для комсомольца это было необходимым
качеством.
45
Смирнова Людмила Евгеньевна___________________________
«Я рад, что к этому пришёл сам...»
«... Подвигли многих своих овец
искать новых пажитей на распутиях...*
Тверские Епархиальные Ведомости
Пробежав глазами содержание своих следующих за-
писей, отец отодвинул от себя тетрадь, откинулся на спинку
стула и предался своим мыслям, вспоминая свои в тот мо-
мент непростые сомнения, метания, колебания, перед тем,
как принять довольно серьёзное решение. Тетрадь-исповедь...
Исповедь перед кем? Перед самим собой и, теперь уже, перед
историей. Не каждый решится доверить свои сокровенные
мысли бумаге на суд истории. Он мог...
Эти записи касаются отношения его к религии. «До по-
ступления в вышневолоцкую школу я был очень религиозен,
ежедневно молился перед сном. В детстве, как я сейчас считаю,
отец мой, больше для формы, соблюдавший обряды, требовал
и от меня строгого соблюдения их. Мать предпочитала внеш-
нему почитанию богу — постоянную жизнь по христианским
заповедям. В 1923 24 году я каждое воскресенье посещал цер-
ковь в Волочке, ходил на крестные ходы, бывал в Казанском
женском монастыре, яростно спорил с товарищами о суще-
ствовании бога, доказывая, что он есть*. Конечно, его одоле-
вали сомнения. Но память яркими вспышками молний упря-
мо подсовывала ему запечатлённые в ней когда-то картины
увиденного: магский поп, в голодуху зарывающий свой хлеб
в яму па кладбище, двухдневное обильное застолье архиерей-
ской свиты в Магах, напоминающее пир во время чумы, мать,
с утра до вечера батрачившая на поповской земле. Жизнь
в церковной сторожке в Магах и на вышневолоцкой квартире
у попа Кобарова дали возможность Жене совсем близко на-
блюдать жизнь священнослужителей. «Внимательно пригля-
дываясь к жизни попов, я увидел полную противоположность
их жизни и тех правил, по которым должны жить свящеинос-
46
_______________________________Имею честь быть русским
лужители. Но я ещё долго не мог примириться с мыслью, что
нет справедливой религии, и искал её. Был в вышневолоцкой
старообрядческой церкви, посетил молитвенный дом еванге-
листов, но постепенно почувствовал их фальшь*.
Определённое влияние на его убеждения, несомненно,
оказало и чтение книг Ярославского и Перельмана. «Пять
православных церквей, Казанский женский монастырь,
еврейская синагога, старообрядческая церковь, молитвенный
дом евангелистов были своеобразными идеологическими цент-
рами нэпманов. Я помню, как у моих хозяев Кобаровых соби-
рались состоятельные гости, с каким злопыхательством они
говорили о «прыжках* червонца, злорадствовали о болезни Ле-
нина*. Вот вам и «нейтральное» поведение Церкви. Об этом
даже говорить не приходится. Всё, что нового вносила совет-
ская власть, было для Церкви чужеродным, а отсюда — на-
лицо мощное политизированное сопротивление. Справедли-
вости ради надо отметить, что гражданская война в России
расколола духовенство, большая часть которого благослови-
ла белый террор, трёхлетнюю резню, начатую по инициативе
свергнутой власти и жесточайшую иностранную интервен-
цию. В этом Евгений уже начал разбираться.
В борьбе за души людей тогда практиковались и пуб-
личные схватки на сцене. «До сих пор тред глазами стоит
переполненный зрительный зал драмтеатра, на сцене кото-
рого представители безбожников, духовенства, евангелистов.
Лучшим лектором-атеистом в городе был преподаватель шко-
лы Бартоломей. От православной церкви выступал протои-
рей Алексеев (сильный богослов и ярый контрреволюционер).
От евангелистов И. П. Аржанов. Были и другие ораторы,
но больше запомнились эти. Диспуты проходили по 8-10 часов,
и никто не уходил. После выступлений оппонентов их сторон-
ники устраивали обструкцию». Время постепенно подводило
Евгения Петрова к однозначному выбору. «Путём чтения, на-
блюдений, больших размышлений, я дошёл до позиции убеждён-
ного безбожника и рад, что пришёл к этому сам, не с кондачка,
а вполне осознанно». Впрочем, осознание самой Церковью
47
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
падения пастырского авторитета и, как следствие, массово-
го отхода людей от веры можно было увидеть и из Тверских
Епархиальных Ведомостей, которые ещё в 1917 году писали:
«Да, мы виноваты и весьма виноваты в том, что не сумели
возвыситься над прозаическими требованиями жизни, волно-
ваться теми же житейскими заботами, что и наши овцы... мы
стяжали золото иконостасов и риз, а не стяжали того золота,
о котором поэт сказал: «золото, золото — сердце народное» -
мы виноваты в том, что умертвили дух, красоту, поэтическое,
вдохновение совершения христианского богослужения, наво-
дили скуку своим богослужением и подвигли многих своих овец
искать новых пажитей на распутиях...*
Все вышесказанное постепенно привело молодого Евге-
ния Петрова в стан атеистов. Хотя, в течение всей своей жизни
он всегда с уважением относился к чувствам истинно (!) веру-
ющих. Любопытно, что, обладавший великолепной памятью,
он до старости отлично помнил не только все церковные ри-
туалы, но и некоторые молитвы. По существу, он был верую-
щим человеком, но то была уже другая вера, другие идеалы,
которым он до конца жизни не изменял. Постепенно друзья-
ми Евгения становятся комсомольцы, а в 1925 году и сам он
вступает в их ряды. Этому предшествовали следующие собы-
тия. По действующему тогда Уставу РИК нужно было иметь
5 рекомендаций от комсомольцев с трёхгодичным стажем или
три рекомендации от членов партии. В том и другом случае это
была большая трудность, школьная ячейка была малочислен-
на, а в городе у него было мало знакомых комсомольцев, кото-
рые могли бы дать ему рекомендации, да ещё при таком его со-
циальном происхождении. Лишь спустя несколько месяцев их
удалось собрать. Вот как он вспоминает о приёме в комсомол.
«... Чуть не провалился, когда дело перешло в Уком комсомола.
На все политические вопросы ответил хорошо, но камнем прет-
кновения стало моё социальное происхождение. Своим умом
я понимал укомовцев, опасавшихся засорить комсомол «чужды-
ми элементами*. Понятно, что члены Укома, не знавшие меня,
отнеслись с подозрением и недоверием к желанию сына генера-
48
________________________________Имею честь быть русским
ла, хотя и сопливому мальчишке, вступить в комсомол. Но было
глубоко обидно, что тебе не. доверяют, когда ты предан делу».
Надо сказать, что ещё долгие годы социальное происхождение
моего отца висело па нём, как прока;». Родословная, которой
можно было только гордиться, нередко становилась неким кра-
мольным пятном в его биографии.
Большинством голосов он всё-таки был принят в ряды
комсомола. «Принят! Выхожу из Укома, как на крыльях, при-
надлежащим, наконец, к когорте борцов против старого, став-
шего ненавистным мне мира». Пафос этих фраз тоже приме-
та того времени. В марте 1926 года школьный совет принял
решение разгрузить Евгения Петрова от части общественных
нагрузок, чтобы он мог успешно завершить курс школы. За-
кончена школа... Кроме аттестата об окончании школы вы-
пускника Евгения Петрова было получено свидетельство та-
кого содержания. «При прохождении курса школы второй сту-
пени, в связи с профессионализацией, дополнительно занимался
в электротехническом кружке, проработал и усвоил следующее:
теоретическую часть предмета, технику. В мастерской шко-
лы выполнил удовлетворительно следующие работы: угольник,
пластинку разного диаметра, несколько паек провидов, болт».
Таким образом, им был получен и документ электро-
монтёра. «И вот выпускной вечер. В нашем актовом зале на-
крыты очень скромные столы, на них скромная закуска, ни-
какого вина, только ситро и лимонад. Обычные в такое время
речи выпускников и преподавателей. Гремит городской духовой
оркестр Гендельмана, нанятый на нашу складчину. Все мы
торжественны и немного растерянны, ведь за порогом школы
жизнь, покрытая туманом. Перед рассветом на яликах ка-
таемся по В.Волоцким каналам». С интересом рассматри-
ваю групповую (фотографию выпускного класса моего отца.
Средний ряд снимка занимают преподаватели школы. Вижу
на снимке совсем юного моего отца, положившего свою руку
на плечо сидящего рядом друга. Мир, в который они вступа-
ли, был сложен и противоречив, и на них, молодых людей,
конечно же, новая эпоха оставит свой заметный след.
49
Смирнова Людмила Евгеньевна
В свободное плавание
Мы знаем, не сгинет враз безработица —
Разрухи с блокадой законное чадо.
В. Маяковский
По окончании школы выпускник Евгений Петров по-
пал в число двух лучших выпускников, кого школьный со-
вет постановил командировать для поступления в вуз. Он го-
рел желанием поступить в Московский университет и стать
юристом. Нужно отметить, что в то время поступление в вуз
проходило с учётом классового принципа, в первую очередь
принимались с рабфаков. Это требует отдельного пояснения.
Факультеты рабочей молодёжи (рабфаки), организованные
для молодёжи из рабочего и крестьянского сословия, имели
своей целью за 4 сода подготовить их к поступлению в вуз.
Большинству рабфаковцев учиться в детстве досталось лишь
2-3 года, и они были слабы даже в грамоте, для них при
рабфаке были организованы месячные курсы, где начинали
с азов. Нетрудно представить, каково приходилось рабфа-
ковцам, не все из них выдерживали такую нагрузку. Неза-
метно пролетали 4 года па рабфаке, и его выпускник с удо-
стоверением об успешном окончании рабфака мог смело
отправляться в любой технический или гуманитарный вуз,
куда принимали его без всяких экзаменов. Но выпускник
средней школы Евгений Петров, имевший прочные знания,
верил, что обязательно поступит. Сначала была аттестаци-
онная комиссия в Твери (таков был порядок), а затем поезд-
ка в Москву. Это было его первое знакомство со столицей.
Москва того времени имела своеобразный вид. «Дореволю-
ционные булыжные мостовые, вывески магазинов нэпманов
вперемежку с вывесками кооперативных магазинов, многочис-
ленные извозчики на улицах, редкие автомобили иностранных
марок, дребезжащие трамваи, одиозные фигуры беспризорни-
ков у вокзалов и в темных переулках. В Москве меня поразили
50
______________________________Имею честь быть русским
многочисленные тупики, которые свежего человека могли обе-
скуражить, сбить с панталыку, выйти, например, с первой
попытки из Арбата к центру». Евгений остановился у своего
дяди, Петрова Николая Васильевича, бывшего полковни-
ка царской армии, 5 лет отслужившегося в Красной Армии,
а теперь работавшего в органах Госстраха. Его семья занима-
ла ту же квартиру, что и до революции, только была уплотне-
на (вместо 6-и комнат — теперь 3). Дядя Николай Васильевич
был крайней противоположностью своему брату Александру
Васильевичу, который был всегда очень бережлив. Николай
Васильевич, женившись на Марии Алексеевне, дочери купца
2-й гильдии, и, взяв за ней приличное приданое, быстро су-
мел сто размотать. Теперь при советской власти дядиной зар-
платы постоянно не хватало до получки, и начинались заим-
ствования. Но привычка жить на широкую ногу сохранилась.
Добрейшие люди дядя с тётей, их дети Александр и Ксения
встретили своего родственника очень хорошо. Но Евгения по-
разила беспорядочная жизнь его родственников. Их квартиру
постоянно наполняла гомонящая молодёжь, друзья и подруги
его двоюродных. Всё время что-то кипело, жарилось, варилось
па плите. Все ели в разное время, ложились спать за полночь.
Цыганскими романсами гремел граммофон. Из записей отца:
«всё плясало, пело и спорило...»
«Мой приезд совпал с похоронами Ф. Э. Дзержинско-
го. Сегодня я увидел похоронную процессию, когда она входила
на Красную площадь. Подхожу к Кремлю. Деревянный мав-
золей Ленина, несколько могил революционеров у Кремлёвской
стены. А дальше сам легендарный Кремль с островерхими
башнями и золочёными куполами соборов. Величественное зре-
лище для меня, которому с детских лет внушали чувство бла-
гоговения перед историческими памятниками русского наро-
да». Доступа в Крем л 1» тогда ещё не было и с его внутренним
расположением Евгению Петрову удалось познакомиться
гораздо позже — в 1954 году. Ну, а что же с вступительными
экзаменами? Они, как и ожидал Евгений, были сданы успеш-
но (две пятёрки и одна четвёрка), но стать студентом ему
51
Смирнова Людмила Евгеньевна
было нс суждено. И на этот раз «подкачало» его социальное
происхождение, а с рабфаков был большой наплыв выпуск-
ников рабочей молодёжи.
Здесь отец прерывает чтение этой тетради и говорит:
«А я ведь был уверен, что поступлю, такое сложилось у меня
убеждение. Секретарь приёмной комиссии очень вежливо пы-
тался меня успокоить, что на будущий год я обязательно по-
паду в МГУ*. Крайне расстроенный он возвращается домой.
«Сегодня возвратился домой в Маги. Моя мать очень огорче-
на. Решено, я еду в Ленинград искать работу*. В Ленинграде
Евгений рассчитывал остановиться у сестры Марии, которая
в то время работала в областной юридической консультации.
По приезде выяснилось, что Мария проживает в маленькой
комнатке вместе с подругой, и она отвела его на квартиру ди-
ректора химзавода Болдовскому, бывшему матросу, когда-
то служившему вестовым у их отца. Именно он приезжал
на похороны своего командира, по достоинству организовав
похороны заслуженного человека. А.В. Петров долгое вре-
мя, имея Болдовского в вестовых, вовсе не подозревал, что
он ещё до революции был большевиком, а после революции
«пошёл в гору», занимая какие-то командные должности
во флоте. Мария Александровна теперь по приезде в Ленин-
град всегда останавливалась в этой семье, а он всегда привет-
ливо встречал её. Евгений согласен был устроиться на любой
завод учеником слесаря или токаря, в крайнем случае, даже
временно чернорабочим, тем более имея на руках свидетель-
ство электромонтёра, полученное в школе. Но, несмотря
на все связи Болдовского, устроиться на работу не удалось.
В то время во всех городах России была большая безработи-
ца, у бирж труда стояли очереди. Предпочтение в устройстве
на работу отдавалось членам профсоюза, остальные — в по-
рядке очерёдности на бирже, которая подвигалась годами.
Чем дальше пишу о жизни отца, тем больше удивля-
юсь тому, как его судьба со всеми сё перипетиями плотно
ложится па канву исторических событий. Впрочем, он сам
к этим событиям проявлял огромный интерес и незаметно
52
_______________________________Имею честь быть русским
делался участником их. Так его приезд в Ленинград совпал
по времени с ожесточённой борьбой против зиновьевской
оппозиции и сменой ленинградского руководства. «Сегодня
я по комсомольскому билету прошел на комсомольское собра-
ние завода «Большевика, где разгорелся бой между сторон-
никами ленинского большинства ЦК и оппозиционеров внутри
комсомола. Ленинская линия на собрании одержала верх*.
Конечно же, это было пе праздное любопытство паренька
из провинции. Это был жгучий интерес молодого комсо-
мольца по из газет, а самому увидеть и понять, какая острая
борьба внутри партии. Ещё одна запись дневника за период
пребывания его в Ленинграде. «1 сентября 1926 года. Се-
годня я впервые увидел Кирова на трибуне во время демон-
страции в день Мюда (Международный юношеский день)».
Безуспешно помотавшись по Ленинграду в поисках работы,
он вынужден был уехать домой. После этой неудачи реша-
ет попытать счастья в Вышнем Волочке, где останавливает-
ся на квартире своего одноклассника Васи Данилова. Вася
тоже никуда не поступил и готовился к поступлению на сле-
дующий год. «Вася мог себе это позволить, его не подпирало.
Отец у него работал печником, имел хорошие заработки. Ве-
черами Вася тянул меня на набережную канала, где собиралась
молодёжь, звучали песни, звенели гитары. Но мне было не до ве-
селья. Я был совсем без денег, одет более чем скромно, и среди
этой публики был как белая ворона*. В Вышнем Волочке была
та же безработица, та же биржа труда с огромными очередями.
Каждодневные походы Евгения по фабрикам и учреждениям
ничего не дали. В этих поисках прошла целая неделя. «Очень
неловко было жить на харчах у товарища*, — вспоминает он.
Наконец, он решил идти в Уком комсомола, располагавшийся
тогда в доме бывшего купца Середонина. Поднявшись по лест-
нице, открыв дверь первой комнаты, он неожиданно для себя
встретил... Петра Большакова. Окончивший школу годом
раньше Евгения, работающий теперь заведующим общим от-
делом Укома, Пётр тоже был рад встрече с другом. Они об-
нялись, потом П. Большаков выслушал рассказ отца о его
53
Смирнова Людмила Евгеньевна
бедственном положении. Решили обратиться к секретарю
Укома Бусенкову, который, обзвонив всё, сказал, что вакант-
ных должностей пока нет. Отыскалась лишь временная ра-
бота учителем в Саковской школе Спировской волости, где
болела учительница. «Я был рад и этому и, получив приказ
УОНО (Уездный отдел народного образования), еду в Спиро-
во и являюсь в волисполком».
Пробежав глазами эти последние строчки записей, он
сказал вслух: «Как же был тогда я молод и наивен, не пред-
ставляя всех трудностей впереди! Но во мне было большое
желание приносить пользу обществу, не быть в стороне от ве-
ликих перемен».
___________________________Имею честь быть русским
«Неизвестная» страна
«Сейтеразумное, доброе, вечное...»
Некрасов
Не один раз он прокручивал в своей голове все эти зиг-
заги судьбы, но мы никогда не слышали от него каких-либо
жалоб на трудности или какое-либо невезенье. Наоборот,
пролистав эту тетрадь с подробными записями работы в ка-
рельских школах, он ещё с таким юмором их комментировал!
А ведь было-то всё далеко не так просто...
Итак, новоиспечённый семнадцатилетний учитель Ев-
гений Петров по грязной осенней дороге двигается к месту
своей первой работы. В голове неотвязная мысль о том, что
там впереди... Эта дорога хорошо запомнилась ему. От Спи-
рова до д. Козиха по настилу из осинника, затем по непро-
лазной грязи до д. Городок, где был сельский совет, оттуда
с километр налево, и, наконец, маленькая деревня Саково.
В конце её виднеется деревянная школа, разместившаяся
в бывшем доме помещика. Учительская квартира была за-
нята, и Евгению пришлось снять небольшую комнатушку
у старушки-бобылки в Сакове. В ней было очень тесно и не-
удобно, но неизбалованный удобствами постоялец был не
в претензии.
В один из дождливых дней, он, возвратившись на квар-
тиру, наспех поев и запалив керосиновую лампу, сел за под-
готовку к урокам. Старенькая хозяйка квартиры, тут же
пристроившись у стола (чтобы зря не жечь керосин), села
с. шитьём. Она уже несколько лет собирала это лоскутное
покрытие на одеяло. Её постоялец, на минуту оторвавшись
от своего занятия, загляделся на то, как проворно движется
иголка в старых руках старушки, и задумался. Который год,
интересно, собирает она это лоскутное одеяло? Лоскутки-
то больше из старья, ношенные-переношенные. И с каж-
дым из них связан какой-то определённый период её жизни.
55
54
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
По всему видно, давно старушка ничего нового себе не шила,
ярких и новых лоскутков совсем нет, всё больше блеклые
цвета. Таковы лоскутки, какова и вся её жизнь: серая и безра-
достная. Как будто шьёт не покрывало на одеяло, а собирает
своё мозаичное полотно жизни. А каким-то оно у мепя будет?
Какого цвета лоскутки соберутся в него? Вздохнув, он снова
принялся за свои записи.
«Мне достались 2-й и 4-й классы (из деревень Сако во,
Козиха, Высочка, Наумково и др.). Я быстро познакомил-
ся с учащимися. Ребята были хорошие, и у нас с ними как-то
быстро наладились отношения. В перемены я организовы-
вал разные игры, а когда выпал снег (в 1926 году зима была
ранняя), мы с детьми возле школы соорудили окопы. В боль-
шую перемену там устраивались «военные действия», игра-
ли в «красных» и «белых». Учебные занятия проходили нор-
мально». Но прошло 20 дней, и возвратилась выздоровевшая
учительница. Евгению, крайне огорчённому потерей работы,
вновь пришлось ехать в Вышний Волочёк. Там его ожидало
новое назначение, теперь уже на постоянную работу — учи-
телем Владимирской начальной школы Козловской воло-
сти. «И опять я в походе. В железнодорожной куртке, с плеча
инженера-путейца, мужа тети Веры (сестры его матери),
с узелком за плечами, в котором всё моё имущество: солдат-
ское одеяло и смена белья, шёл со Спирова по дороге, что ведёт
в Козловскую волость. Нужно было идти — 36 км». Замечу
от себя, что тогда преодоление таких расстояний пешком во-
все не считалось подвигом, а было обычным делом.
Миновал он последнюю русскую деревню Раменье.
Прошёл редколесьем, дальше деревня Клстково... Потом
пошли карельские деревни. Женщина у колодца. Спросил
у неё дорогу, опа совершенно не понимает русскую речь.
С большим трудом, жестикулируя, он останавливает встреч-
ных людей, добиваясь от них указать ему дорогу в нужном
направлении. Таким образом, наконец, добирается до по-
следней деревин рядом со школой — Овсяники (Каграпу-
ста - карел.). Небольшая, в крутых берегах речка Тихвинка,
56
-----------------------------—Имею честь быть русским
а на возвышении — двухэтажное кирпичное здание школы.
Это здание в начале 20-го века было выстроено помещиком
Сназииым, одно из имений которого было в полукилометре.
Перед Первой мировой войной в этом здании разместилось
высшее начальное училище. Теперь в нём кроме Владимир-
ской начальной школы помещалась ещё и Козловская Шко-
ла Крестьянской молодёжи с сельскохозяйственным укло-
ном (ШКМ). Тогда в сельской местности таких школ было
немало. «Мне вручили 1-й и 3-й классы, всего 46 учеников.
Вхожу в класс, встают. На меня пристально смотрят 46 пар
внимательных глаз. Начинаю знакомиться с первым классом,
называю по фамилии, недоуменный вопросительный взгляд...»
Все родители детей — карелы. Более того, в ШКМ все учи-
теля тоже были карелы. Во всём Владимирском был один
русский парень из Раменья Алексей Завьялов, работавший
в школе истопником и сторожем, с кем он мог общаться по-
русски. И они с ним подружились. «У меня было ощущение,
что я попал в неизвестную страну и живу где-то за границей.
Очень тяжело было не слышать родного слова, но отсутствие
общения с окружающими было ещё тягостнее. Я старался для
учащихся больше проводить громких чтений на русском язы-
ке, но это помогало слабо. Письменные работы выполнялись
со сплошными ошибками. Но по математике и рисованию ре-
бята были исключительно способные». Пришлось молодому
учителю заводить русско-карельский словарь. Пройдёт не-
сколько месяцев, прежде чем он начнёт понимать карельский
язык и сделает такой вывод: «Вообще, карельский язык очень
бедный и засорён извращёнными русскими словами. Местное
карельское население совершенно потеряло свой фольклор
и пело частушки на русском языке». Однажды, побывав на мо-
лодёжной «беседке», увидел, что главным развлечением там
был непрерывный танец «Лансей», а себя он почувствовал
пришельцем с другой планеты, случайно забредшим тюда.
Трудность состояла не только в языковом барьере. Поража-
ли дикость и невежество, царящие среди карел. «В то время
среди карельского населения были широко распространены
57
Смирнова Людмила Евгеньевна
трахома и чесотка. Нередко, зайдя в избу, можно было видеть
слепых стариков - результат запущенной болезни трахо-
мой. Многие по своему невежеству сопротивлялись лечению.
В ту зиму Тверской Губздравотдел (Губернский отдел здра-
воохранения) организовал передвижные медицинские отряды
в Козловскую волость, фельдшера проводили лечение прямо
по месту жительства. Помню, как они прижигали ляписом
трахоматозные веки больных. Нам, учителям, было поруче-
но лечение чесотки у учеников. День в школе начинался с того,
что мы смазывали поражённые участки кожи учащихся цин-
ковой мазью».
Нс раз приходилось ему быть и свидетелем диких
драк с поножовщиной, а один раз чуть сам не стал жертвой
хулиганов в д. Большое Плоское. Жизнь в Козловской во-
лости повернулась для Евгения Петрова новой, доселе не-
известной, гранью. Записи его наблюдений в этот период
подробны и любопытны, но нс в натуре Евгения оставаться
посторонним наблюдателем. Он быстро включился в работу
Овсяниковской комсомольской ячейки, вскоре делал докла-
ды па местных сельских сходах. Темы докладов тоже в духе
того времени: МОПР (Международное общество помощи ре-
волюционерам), оппозиционный троцкистский блок, между-
народное положение и др. И этому удивляться пе приходится.
Мой отец всегда жил, приобщаясь к большим делам и инте-
ресам страны. «Обычно было так: я делал доклад, затем на-
чинались прения на карельском языке, и я сидел, как дурак, не
зная, о чём идёт речь, что так горячо обсуждают участники
схода. Может, собираются меня излупить. Так в д. Грязновец
после собрания Белышева Аграфена (из середняков), знавшая
карельский язык, успела предупредить о сговоре карел избить
меня и спрятала в свой чулан». Позднее жившая в Лугине А. Бу-
лышева, не раз вспоминала об этом факте. В начале апреля
1927 года группа учителей, в которую входил и молодой учи-
тель Петров в Козловском Народном Домс поставили спек-
такль по пьесе Горького «На дне». «Я иг.рал роль «актёра».
Начали спектакль в 8 вечера, а окончили в 2 часа ночи. И в те-
58
______________________________Имею честь быть русским
чение всего этого времени никто из зрителей пе ушёл, слушали
очень внимательно, и все дружно апплодировали».
В начале 1927 года среди карельского населения был
сделан опрос о переходе школьного обучения на карельский
язык. Во время этой кампании подняли головы карельские
националисты. Обсуждения на сходах проходили бурно, пу-
тём голосования. Очень характерно, что решение о переходе
к карелизации школ были вынесены на сходы только в за-
житочных деревнях, таких, как Захарово и Малое Козлове.
По словам отца, бедняки и середняки считали это ненужным.
Они прекрасно понимали, что местный карельский язык по-
степенно русифицируется, а процесс общения с русскими,
плотно облегающими незначительные островки карелов,
быстро приведёт к обрусению. Особенно обострилась борьба
на волостном съезде по выборам в Козловский волисполком
и делегатов на Вышневолоцкий уездный съезд Советов, ког-
да зажиточная часть населения карел категорически высту-
пала против избрания русских. Меж тем четвёртая часть во-
лости состояла из русских деревень. Три дня продолжались
бурные дебаты. Здесь впервые молодой Евгений столкнулся
с национализмом как явлением. В числе делегатов, избран-
ных на уездный съезд Советов, оказался и он.
«В июне 1927 года я еду в отпуск к матери. Гордый тем,
что работаю, что ежемесячно из своего жалованья (40 руб-
лей) высылаю ей 10 рублей, гордый, что ношу кожаную куртку
с КИМовским значком (КИМ — коммунистический интерна-
ционал молодёжи)». Теперь, прочитав эту запись, он с улыб-
кой комментировал: «Сколько же ещё детского было тогда
во мне!» Его записи привлекают своей искренностью и от-
кровенностью, но особая ценность их в том, что написанные
по горячим следам, они как нельзя лучше передают атмосфе-
ру того непростого времени.
Во время отпуска неожиданно Евгения Петрова вызы-
вают в Уком комсомола, где Пётр Большаков, памятуя о том,
что тот когда-то изъявлял желание работать избачом, предла-
гает работу заведующего Лугининской избой-читальней, где
59
Смирнова Людмила Евгеньевна
теперь освободилось место. «Немедленно согласился, так как
жаждал работать среди народа. Избы-читальни того време-
ни были сосредоточием общественной деятельности в дерев-
не. Так же, как и кожаные куртки большевиков гражданской
войны, фигуры сельских избачей для нас были покрыты роман-
тикой». Для напутственной беседы нового избача вызывает
к себе секретарь Укома ВКП (б) (Всероссийская коммуни-
стическая партия большевиков) Бадышёв, в прошлом рабо-
чий, большевик-подпольщик. Он беседовал с ним около часа,
рассказал о том, какова обстановка в Лугининском с/сове-
те (в 1924-м году Лугининская волость уже вошла в состав
Брусовской волости), ввёл в курс предстоящих трудностей.
Говорил, что тамошние кулаки путём лести, подкупа и спаи-
вания «вывели из строя уже несколько неплохих работников».
Бадышёв посоветовал, на кого можно в волости опереться
и вообще дал много умных советов. Впоследствии Евгений
не раз вспоминал эту беседу и приводил в пример эту деталь
стиля руководства 20-х годов, как предметного и конкретно-
го. После курсов в Вышнем Волочке избач Петров присту-
пил к своим обязанностям.
_____________________________Имею честь быть русским
«Вторая Украина»
«...Стаканчики гранёные скатились со стола...»
Из песни 1920-х годов
Эта очередная тетрадь записей начинается фразой:
«Музыка прошлого не всегда бывает приятна...» Возможно,
это чья-то цитата. Но то, что фраза действительно отражала
суть описанных событий, это - безусловно. Пробежав гла-
зами текст записей этой тетради, отец закрыл её и включил
телевизор. Только что прочитанное им, но более масштабно,
подавал с телеэкрана молодой прыткий корреспондент. Ска-
занное им выглядело настолько утрированно и коньюктурно,
что, прослушав этот очередной заказ властей, он вздохнул
и с горькой усмешкой произнёс: «Очередной словесный по-
нос...» И выключил телевизор.
Откроем новую страницу из жизни Жени Петрова... Дого-
рало лето 1927 года, когда восемнадцатилетний Евгений Петров
приступил к своим обязанностям избача Лугининской избы-
читальни. «Вот и Лугинино, которое я, работая в Козловщине,
не один раз проходил мимо. Большая, совершенно лишённая зелени
деревня, протянувшаяся в основном по южному берегу сплавной
речки Волчина. На северном берегу её стоит 5 домов, частный
магазин братьев Рулевых и магазин Лугининского ЕПО (Еди-
ное потребительское общество). Всего в Лугинине было 5 мага-
зинов, чайная Богданыча, «казёнка» (государственная торговля
спиртным), сыроваренный завод Пичугина, кожевенная мастер-
ская Ефимова, красильная Милорадова, пряничная».
Стояла прекрасная погода, которая сопутствовала
уборке хорошего урожая того года. Вереницы скрипящих
возов, нагруженных снопами, двигались на гумна местных
кулаков, где по утрам слышался чёткий ритм молотилки.
Сотни подвод, груженных мешками, ожидапи своей очере-
ди на ближайших мельницах. Зерно текло в амбары полно-
кровной струёй, а накануне четверга и воскресенья тысячи
61
60
Смирнова Людмила Евгеньевна
подвод тянулись по Бежецкому тракту на Вышний Воло-
чёк. Остановка в Прохове или Дятлове у чайной и, пока до-
брые кони мерно жевали овёс у привязи, хозяева заходили
в чайную. Из чайников потоком лился горячий и «холод-
ный» кипяток, мужики распоясывались, самодовольно по-
кряхтывали и, предвкушая большие барыши, хвастались
между собой тем, что они «справные хозяева не то, что эта
голытьба». В Лугининском бору в такие дни звенели песни
под гармонь, шли пляски. «...Стаканчики гранёные скатились
со стола...», — доносилось оттуда. В самом Лугинине в чай-
ной Богданыча, около кооперации целыми днями лугининские
богатеи «обмывали» хороший урожай, наполовину выращен-
ный чужими руками. Потому пили и гуляли не все, голытьба,
не разгибая спины, работала на «справных мужиков», от зари
до зари молотила, мяла лён на гумнах, гнула хребет в поле».
«Катится горошинка, идёт милёнок Лёшенька...» - ве-
селились богатеи Лугинина. В правлении кооперации рабо-
тал для зажиточных лугининщины «свой» человек Павел
Михайлович, которого «тоже нужно уважить, ведь, оборони
Бог, какой просчёт случится. А он, ведь, товар распределяет
по пайщикам, и неважно, ежели кто очень мало в кооперати-
ве состоит. Одним словом, очень нужный человек Павел Ми-
хайлович». Ему подношение, прежде всего. Поздно вечером
другой визит. Дрожки Петра Григорьевича лихо подкаты-
вали к дому председателя сельсовета в крошечном хуторке
Васьково. Привозился сыр, свинина и др. подарки, «ведь
нельзя же не заботиться о власти», ведь дело идёт к осени,
скоро принесут окладные листы из с/совета (по налогам).
А когда приходила пора оплаты их и приносили эти зелё-
ненькие окладные листочки, Пётр Григорьевич живёхонько
запрягал своего жеребца «Улыбая» и рысью нёсся в Вась-
ково в сельсовет. Вот тут-то и сгодились все подношения.
На красиво написанном заявлении Петра Григорьевича по-
являлся росчерк председателя с/совета Павла Михайлови-
ча (он же и председатель налоговой комиссии): «Снять 50%
ввиду штгрудоспособиых членов семьи и полагающейся скидки
62
_______________________________Имею честь быть русским
на племенной скот». А, ежели, Михаил Гаврилович вдруг «за-
кобенится и начнёт цену себе набивать», то дрожки неслись
в Брусовский волисполком. Там другой «радетель» — Ратни-
ков, тоже в обиду не даст, недаром с ним Пётр Григорьевич не
раз пивал с ним на балконе в Троицу не только чай с малино-
вым вареньем, но и забористую «артелевку» (самогон). Таким
образом, круг, начавшийся с волости, замыкался в волиспол-
коме. На заявления Петра Григорьевича ложилась «нужная»
резолюция, исправлялись окладные листы налогов красными
чернилами. Крепко жал руку своему благодетелю Пётр Гри-
горьевич, отправляясь в обратный путь. По-другому обстояло
дело с лугининским бедняком Василием Тихомировым. Про-
шедший с боями в гражданскую от Пулково до Сибири и Чёр-
ного моря, возвратившись домой, «зубами» взялся за восста-
новление своего нищенского хозяйства. Немало пролито пота
им на своей узкой полоске. Не имевший собственного дома,
постоянно мыкаясь по чужим углам, он с трудом приобрёл
свою лошадку и коровёнку. А каждый год в зелёненькой на-
логовой бумажке числилась приличная по тем годам сум-
ма (25-35 руб.) и никаких льгот, поскольку в его семье нетру-
доспособных не было. Тогда с описью имущества приходили
из сельсовета. Скрипел пером председатель сельсовета Павел
Михайлович, составляя опись; не глядя, подписывал акт член
сельсовета Иван Дмитриевич. Описывался мятый позелене-
лый самовар, перетряхивалось барахло в сундучишке. Больше
взять было нечего.
Лугининщина в голодные годы военного коммунизма
городскими обывателями была прозвана «Второй Украиной».
Эта волость считалась самой богатой в Вышневолоцком уез-
де, прежде всего из-за своего многоземелья. Большинство хо-
зяйств имели от 10-и до 20-и десятин земли (для сравнения
в соседних деревнях — 4,6 десятин) и от 5-и до 15-и коров.
Владельцы мельниц, сыроварен, маслобоек, кожевенных пред-
приятий, «справные люди» лугипинской округи наживали
свои капиталы потом, мозолистыми руками своих батраков.
Новенькие пятистенки, обшитые тёсом в «ёлочку», набитые
63
Смирнова Людмила Евгеньевна
городской мебелью, зеркалами и гардеробами, обмененными
у горожан па хлеб, ставшим в те голодные годы основной кон-
вертируемой валютой. Молотилки, жнейки, сортировки кула-
ки привозили себе из города, минуя распределение сельского
совета, отвалив председателю сельсовета несколько целковых.
Ещё Первая мировая война для многих лугининских хозяев
стала источником наживы, усилив разницу в жизненном уров-
не. Она породила много сирот, солдаток, нищих, толпы кото-
рых побирались в богатых дсревпях. Через только одну дерев-
ню Лугинино за день проходило этих «побирушек» огромное
множество. Нс в нравах лугининских богачей была благотво-
рительность. «Бог подаст!» — обычно отвечали они, безжа-
лостно выпроваживая этих несчастных. В глазах домовитого
хозяина бедняк был, по меньшей мере, не умеющим жить чело-
веком. Всё толще делались бумажники «справных хозяев», всё
злее псы на цепях возле их домов. Сельская торговля в первые
годы советской власти носила чисто меновой характер (сейчас
это назвали бы бартером), так как прилавки магазинов были
пустыми, одни скалки для катания белья да спички. О тех, пер-
вых некачественных советских спичках, с юмором говорили
в народе: «Сначала — вонь, потом — огонь».
Засилье кулаков в волости при почти дармовой рабо-
чей силе, которую поставляли им окружающие деревни, за-
хват ключевых постов в руководящих органах власти делали
их почти неуязвимыми. Спокойным и безбедным было суще-
ствование зажиточных в лугининской округе в эти годы. Это
было по что иное, как извращение самой сущности Советской
власти, сё компрометация. В самом деле, просмотрев списоч-
ный состав местных властей, не трудно убедиться, что туда
сумели пробраться в основном тс же самые люди, что были
до революции в волостной управе, «сменив лишь цвет зна-
мён». Во время выборов па сходе им беспрепятственно уда-
лось заручиться голосами своих батраков, большинство из ко-
торых состояло у них в вечных должниках. «Крестьянство
было крайне недовольно продразвёрсткой (продовольственной
развёрсткой). Серьёзным сигналом послужил кронштадтский
64
_______________________________Имею честь быть русским
мятеж, вся обстановка складывалась так, что был неминуем
«Всероссийский Кронштадт». Без этих записей и зарисовок
с натуры, отражающих атмосферу Лугининской сельсовета,
пожалуй, невозможно понять, чем мотивировались поступки
и действия избача Петрова, на каком историческом фоне раз-
вивалась его дальнейшая деятельность.
Но прежде, чем перейти к дальнейшему описанию, не
могу не позволить себе этот комментарий. Не напоминает ли
вам, уважаемые читатели, описанные события с «перекраши-
ванием знамён» и пересаживанием должностных лиц в дру-
гие кресла, с совсем недавним переходным отрезком нашей
истории — в 90-е годы?
65
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------------------
«Время выбрало нас»...
Ставка на вас, комсомольцы товарищи —
на вас, грядущее творящих!
В. Маяковский
Новый избач поселился на квартире уВ.И. Тихоми-
рова, малоземельного бедняка, который упоминался выше.
«Договорился я с хозяевами на Keapmupij с питанием и стир-
кой за 10 рублей и стал жить у них за тесовой перегородкой
в небольшой комнате». Опять — чужой угол. Сколько их
было у него! Как бы подтверждением тех предостережений,
которыми напутствовал председатель РИКа (Районного ис-
полнительного коми тета) в Волочке избача, во время приёма
от бывшего избача Панкратова избы-читальни стало неожи-
данное появление парня навеселе, с торчащей из кармана бу-
66
_______________________________Имею честь быть русским
тылкой, заткнутой тряпкой. «Полагается выпить со сдачей
и приемом», — сказал он. Панкратов выпил половину круж-
ки мутного самогона. Новый избач категорически отказался.
Парень презрительно посмотрел на него и произнёс: «Ничего,
всё равно приучим». Это была первая, но отнюдь не послед-
няя проверка избача «на вшивость». Впоследствии под пред-
логом выяснения каких-нибудь вопросов избач не раз при-
глашался в зажиточные дома, где к его приходу накрывался
богатый стол, в центре которого непременно красовалась бу-
тыль с мутной «артелевкой». Памятуя о печальном опыте его
предшественников, новый избач избегал таких посещений,
предпочитая все вопросы решать на работе.
Изба-читальня располагалась в 200 метрах от Лугини-
на (по шоссе Бежецк — Вышний Волочек). Позднее, в совет-
ские годы, в этом помещении расположится пекарня Луги-
пинского сельпо. Опа занимала помещение бывшего волост-
ного управления, в нём был зал заседаний (на 150-200 чело-
век), где до революции проходили волостные сходы, читальня
и библиотека. Книжный фонд состоял из 7000 экземпляров,
в основном представляя собой конфискованные книги из по-
мещичьих усадеб в кожаных теснённых переплётах, главным
образом, из имения Милюкова «Каменка» (с фамильной пе-
чаткой хозяина). Они стояли в застеклённых милюковских
книжных шкафах, преимущественно это была классика. Со-
ветской литературы тогда было ещё мало, в основном, одни
брошюры. Избы-читальни были бюджетными организация-
ми. Их бюджет состоял из зарплаты избача (41 руб.), средств
на подписку газет и приобретение керосина на освещение.
Дрова часто заготавливались комсомольцами, мыли полы
сами девушки-комсомолки. Остальные средства должны
были добываться выручкой от спектаклей. В микрорайон
обслуживания избы-читальни входило более 50-и населён-
ных пунктов, в это число вошли и многочисленные тогда
хутора округи. Советская власть активно проводила свою
политику на селе через работу изб-читален, организованных
в 1919 году вместо Народных Домов, и вся их работа была
67
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------——
сильно политизирована. Избачи, в большинстве своём, шли
на такую работу добровольно, и были настоящими энтузиа-
стами своего дела. Именно они и были первыми работниками
культуры на селе.
Новый избач с головой окунулся в свою работу. Кре-
стьяне со своими нуждами приходили к нему, он писал им за-
явления по разным вопросам: в волисполком, в волостную зе-
мельную комиссию, в народный суд и другие органы власти.
Отвечал на вопросы, разъяснял законы Советской власти,
здесь постоянно работал «Справочный стол», лежали разные
кодексы законов. Изба-читальня располагала тогда журнала-
ми и газетами, издаваемыми новой властью. Вот их перечень:
«Сам себе агроном», «Работница и крестьянка» (выходив-
шие совмещение в одном издании). А также журналы: «Де-
ревенский театр», «Русская старина», «Смехач» (позднее
это — «Крокодил»), «Былое». Обязательными для каждой
избы-читальни были газеты: «Беднота», «Крестьянская га-
зета», уездная газета «Наш край» и др. Избачи не работали
бесконтрольно: «Один-два раза в месяц из Брусова прихо-
дил (пешком!) Волполитпросветорганизатор (что-то вроде
теперешнего руководителя культуры в районе) и давал мне
очень толковые советы», — вспоминал отец. Названия пере-
численной периодики в большинстве своем теперь остались
в прошлом, в них уже сама интересная история страны это-
го периода. Громкие чтения этой периодики устраивались
на проводимых избачом «Красных посиделках».
По только сказки просто сказываются... Молодёжь же,
по привычке, предпочитала собираться вовсе не в избе-
читальне, а в какой-нибудь избе на «беседки», где девушки
пряли, а ребята па полу играли в карты, нередко собутыль-
ничали. «Мы, комсомольцы, «внедрялись» на такие вечерин-
ки. Проводили игры вперемежку с плясками под гармонь се-
кретаря ячейки Садикова, читали газеты, вели беседы. Ког-
да почувствовали, что молодежь принимает такие формы
культпросветработы, мы систематически стали проводить
«Красные посиделки», перенеся их в избу-читальню». Опыт
68
______________________________Имею честь быть русским
к избачу приходил нс сразу. Тогда в комсомольской ячейке
волости было только 15 комсомольцев, девушек среди ком-
сомольцев до 1928 года нс числилось. Концерты в работе
избы-читальни не практиковались, чаще всего ставили за не-
большую плату спектакли пьес классиков (достать пьесы со-
ветских писателей тогда было очень трудно). На средства,
вылученные от спектаклей, через журнал «Деревенский те-
атр» были выписаны наложенным платежом разрисованный
занавес, 6 комплектов декораций, грим, парики и другая бу-
тафория. «К началу 1928-го года собрали средства на покупку
радиоприёмника, и крестьяне начали собираться по вечерам
слушать московские передачи. Наш приёмник часто портил-
ся, но особой требовательности у слушателей не было, ведь
это в то время была диковинка и новинка».
Большой интерес собравшихся вызывали вечера вопро-
сов и ответов, на который приглашались: волостной агроном
Ефременко, врач Займищенской больницы П. А. Морко-
вин (в будущем заслуженный врач), народная судья из Удом-
ли — Лебедева (инициалы не установлены), коммунар
из коммуны имени Ворошилова — Смирнов Г. А. Вопросам
слушателей не было конца. Изучая по газетам и журналам
опыт других избачей, лугининский избач черпал из него
многое. Так, следуя этому опыту, он провёл конкурс мест-
ных гармонистов. В тот вечер зал избы-читальни был пере-
полнен. Жюри, сидящее в первых рядах, состояло из учите-
лей: Д. И. Бриккера (Марьинская школа), М. В. Молодки-
ной и А. В. Кавской (Лугининская школа). Волнуясь, один
за другим на сцену выходили лучшие местные гармонисты,
каждый представлял свою деревню, у многих из них была
своя манера игры, и у каждого из них среди зрителей была
своя, как теперь сказали бы, «группа поддержки». Слушате-
ли не жалели своих шершавых ладош, подбадривая своими
выкриками: «Колька, жарь!», «Знай наших!». От движения
воздуха, создаваемого аплодисментами, вздрагивали языки
пламени подвешенных керосиновых ламп, в зале становилось
душно. Участники конкурса, выходившие на сцену, должны
69
Смирнова Людмила Евгеньевна
были исполнить две вещи. «Конечно, репертуар был очень
ограничен, ввиду большого количества участников, но всё же
первое место занял Н.С. Кирпичников из деревни Лугини-
но, второе — П. И. Садиков из Мануйлово. Им, в качестве
скромных призов, выдали по небольшой связке брошюр».
Однако, общая обстановка на селе была так далека
от идиллии. В деревне широкой рекой лился самогон, а на поч-
ве этого среди молодёжи процветало пьянство, появились
и «ловцы человеческих душ» — сектанты. Чтобы отвлечь мо-
лодёжь от пагубных привычек, избач совместно с комсомоль-
ской ячейкой старался разнообразить свою работу, добавляя
в неё и спортивную подготовку. Весной 1928 года комсомоль-
ская ячейка добивается от Лугининского общества выделения
0,40 га земли неподалёку от избы-читальни. На субботнике был
построен небольшой спортгородок, а на нём: турник, кольца,
шест, канат, лестница. Приобретена винтовка-мелкокалиберка,
и в связи с этим был оборудован небольшой тир. «Был органи-
зован военный кружок, и каждую среду вечером к нам из хутора
Леганок приходил командир запаса В. Э. Арендс. Это за 7 км
от Лугинина. Занятия проходили очень активно».
Постепенно Лугининская изба-читальня становится
центром всей общественной жизни округи, по результатам
работы в 1928 году она занимает 2-е место в Тверской гу-
бернии. «Я был командирован в Москву на семинар полит-
просветработников при Главполитпросвете (Главное управ-
ление политико-просветительской работой), которое тогда
возглавляла Н. К. Крупская. Нам многое дал тот семинар.
Крупской были привлечены для чтения лекций ряд крупных
политических деятелей, среди них: Луначарский, Бубнов,
Ярославский и др. Запомнился диспут в лекционном зале По-
литехнического музея между тогдашним наркомом просвеще-
ния Луначарским и митрополитом т.н. «живой церкви» (об-
новленцем) Введенским на тему «Есть ли бог и загробная
жизнь». Оба были сильными ораторами, но мне показалось,
что Луначарский выступил более аргументировано, че.м его
оппонент»... Ещё одна характерная запись: «В июле 1928 года
70
________________________________Имею честь быть русским
мы вышли на воскресник — скосили траву для беднячки ста-
рушки Федосьи Боровиковой. Тогда это было обычным делом
для комсомольской ячейки». Комсомольская ячейка стала ра-
сти, и к весне 1929 года она уже насчитывала в своих рядах
около 40-а человек. Этому в немалой степени способствовала
и работа новой организации — батрачкома, теперь это назва-
ли бы профсоюзом батраков. Сельский батрачком объединял
в своих рядах батраков, пастухов и других наёмных работни-
ков. Их, работающих на кулаков, в округе было немало. С ор-
ганизацией батрачкома безграничная эксплуатация батраков
закончилась, хозяева вынуждены были заключать договора
с наёмными работниками, кабальные сделки не допускались.
Неслыханное это было дело в Лугинине! «Какие-то «выход-
ные» батракам давать! На собрания отпускать! Это где ж
такое было видано?» — возмущались лугининские богатеи.
Председателем сельбатрачкома стал комсомолец Вася Гусев.
В этом месте отец останавливает чтение записей
и с каким-то необыкновенно просветлённым лицом начина-
ет рассказывать о Васс Гусеве. Видимо, многое значил для
него тогда этот талантливый парнишка, друг его юности...
«Это был удивительно способный парень. Сын бывшего бар-
ского садовника из деревни Дмитровка Столоповской во-
лости, имея всего 4 класса образования, был очень начитан.
В выступлениях на сходах обладал великолепным даром убеж-
дения. Энергичный, сообразительный, он неплохо разбирался
в текущих событиях и прямо начинён был классовой ненави-
стью. У нас с ним быстро нашлись общие интересы, и мы под-
ружились». Гусев сумел найти общий язык с батраками, осо-
бенно с батрацкой молодёжью. Работа батрачкома закипела,
и вскоре Вася в округе стал настоящей грозой нанимателей.
Кончилось укрытие кулаков от заключения трудовых дого-
воров, защищены были права работников наёмного труда.
Описывая работу батрачкома, почему-то не могу от-
делаться от мысли о том, что сейчас в результате «реформ»
и распада Союза вновь появилась ещё большая армия наём-
ных работников. Идёт жесточайшая, унизительная эксплуата-
71
Смирнова Людмила Евгеньевна
ция этих людей, какой не знал наш народ со времён революции.
Это тс же батраки, и определенная часть их находится на поло-
жении настоящих рабов, они гибнут, бесследно исчезают, за что
никто не несёт никакой ответственности. Какие там «права»?
Какая «защита»? Настоящий беспредел! Выходит, что на заре
Советской власти обыкновенный сельский батрак имел боль-
ше прав и знал, где ему искать защиту. В тот период Советская
власть постепенно наводила порядок на фронте труда.
Вновь возвращаю читателя в Лугинино 1928 года. При-
шла очередь и потребкооперации (потребительская коопера-
ция), где длительное время место председателя занимал ку-
лак из деревни Мануйлово Павел Михайлович Кольцов (это
к нему ехали с подношениями), а председателем ревизионной
комиссии - сын бывшего волостного старшины, нынешнего
сеноторговца П. С. Пулышков. Несколько слов о нём. Отец
Пульникова, имея огромную армию батраков, каждое лето
скашивал великолепные заливные луга вокруг Волчины. Ра-
ботники получали за работу гроши, а прессованное сено, по-
ставляемое в Питер для извозчиков, давало очень хорошие
барыши. Ни сам Пульников, ни его сыновья никогда в этих
работах не участвовали. Забегая вперёд, скажу, что при рас-
кулачивании Пулышковы громче всех начнут кричать: «Эта
проклятая голытьба отняла всё кровное, заработанное свои-
ми руками!» Сынки Пульникова, как и их отец, были отмен-
ными демагогами и ярыми противниками Советской власти.
К отчетному собранию пайщиков молодежный актив
собрал большой компрометирующий материал о деятельнос-
ти кооперации и на собрании дал бой кулачеству. Показатель-
но, что беднота, видя поддержку, тоже начала активно высту-
пать против засилья кулаков во власти. Таким образом, при
выборах в правление потребкооперации пайщикам удалось
провести в актив бедняков и середняков, а кулачество ли-
шилось ещё одного своего опорного пункта. Председателем
потребкооперации стал бедняк, кандидат в члены ВКП (6)
Григорий Виноградов. «Нельзя не коснуться ещё одной орга-
низации, которые кулаки долго держали в своих руках. Это так
72
________________________________Имею честь быть русским
называемая лесная секция местного значения, которую воз-
главлял бывший волостной писарь и кулак Карп Жуков (в на-
роде, «Карпуша»), пронырливый и ловкий делец, немало по-
живившийся из волостной казны от грошовых пособий солда-
ток ещё в период Первой мировой войны. Теперь же ежегодное
распределение древесины из годичной лесосеки проводилось им
в интересах кулацко-зажиточной части». Понятно, что кула-
ки никак не хотели выпускать из своих рук такой лакомый ку-
сочек, каким был лес (более 1700 десятин). Это, как известно,
не только дрова и деловая древесина, но и дегтярное ремесло,
уголь, срубы на продажу. За время правления лесной секцией
Жуковым все кулаки отстроили себе просторные хоромы, за-
готовили много древесины прозапас и на продажу. Этот «миро-
ед», нажившийся на государственном лесе, тоже потом будет
кричать, что у него «отобрали заработанное потом и кровью».
При перевыборах зажиточные представители окру-
ги яростно сопротивлялись, не давая пройти к руководству
лесной секции «голытьбе». «В декабре 1928 года всё же после
отчаянного сопротивления кулаков была переизбрана лесная
секция. В неё вошли бедняки и середняки, председателем сек-
ции был избран я. Немедленно нами было пересмотрено рас-
пределение леса, исходя из классового принципа. Основную
массу строевого леса получила беднота. Так, шаг за шагом,
закреплялись мы на плацдарме будущего социалистического
наступления в деревне». Наконец, дошла очередь и до пред-
седателя с/совета М. Г. Шутилова (секретарём в сельсове-
те был его брат С.М. Шутилов). В 1925 году М. Шутилов
вышел из партии и стал обогащаться. Последнее время,
чувствуя поддержку кулаков, вёл себя, как местный царёк.
В один из воскресных августовских дней 1928 года лугинин-
ский мальчишка, держа в руках «вестовой колокольчик», ко-
торым оповещали людей о сходе, обежал всё Лугинино, из-
вестив население о пленуме сельского совета. И потянулись
люди в избу-читальню. Л вот и — «расступись, народ!» - к са-
мой избе-читальне не пришли, а солидно подкатили на рас-
писных дрожках лугининские богатеи: «Знай наших!»
73
Смирнова Людмила Евгеньевна----------—--------------—
Кроме 30-и членов сельсовета на пленуме могли при-
сутствовать все желающие, а их набралось порядком. Из Бру-
сова (22 км) пришел (!) секретарь Волостного комитета пар-
тии М. Русов. Слушали отчёт перед населением председателя
сельсовета Шутилова. Среди членов с/совета почти полови-
на была кулацко-зажиточной верхушкой, которая полностью
одобряла деятельность Шутилова. Схлестнулись непросто
противоборствующие стороны, схлестнулись два класса,
из которых один много лет наживался за счёт другого. Теперь
сказали бы так: «Прозвучала вся палитра мнений». Достаточ-
но сказать, что работа пленума, начавшаяся в 10 часов утра
завершилась в 7 часов вечера, понятно, дискуссия была бур-
ной. Шутилову припомнили всё: взятки и подношения, при-
своение леса, а также средств, отпущенных Волисполкомом
на строительство в каком-нибудь бедном хозяйстве «образцо-
вого крестьянского двора» (Шутилов вместо этого выстроил
себе двор), игнорирование партийной и комсомольской яче-
ек, сокращение и без того скудных средств на избу-читальню,
постоянное участие в попойках с кулаками и т.д. Обстановка
накалялась, прения были бурными, переходящими в оскор-
бительные выкрики, ораторы охрипли. Некоторые своего
обидчика тут же «брали за грудки», хаос стоял невероятный.
От спёртого воздуха керосиновая лампа «Молния» каждую
минуту угрожала погаснуть. Уже давно зал избы-читальни
потонул в клубах табачного дыма, пол был усеян подсолнеч-
ной шелухой... Но обе стороны так ещё и не пришли к общему
согласию. Молодой избач, ставший свидетелем того бурного
пленума, получил ещё один наглядный урок политграмоты.
В этом месте отец остановил чтение и, вспоминая этот
яркий фрагмент его жизни, вслух сделал добавление к на-
писанному: «Характерно, что тогда люди, сидящие в зале
на скамьях, разделились. Левую часть занимала беднота и ак-
тив середняков, правую часть зала — кулацко-зажиточная
часть населения и некоторые примкнувшие к ним середняки.
Попеременно возмущалась то одна часть зала, то другая, слы-
шались и оскорбления и насмешливые реплики с обеих сторон».
74
_______________________________Имею честь быть русским
Он тут же с юмором добавил: «Совсем, как в Государствен-
ной Думе царской России — правые и левые»... Все изрядно
устали, только вопрос о снятии Шутилова переголосывался
4 раза. Кулаки, в свою очередь, не сдавались, понимая, что те-
ряют свой последний оплот, и потому яростно сопротивля-
лись. Всё решили голоса колеблющихся середняков, и пред-
седателем с/совста, пакопец-то, был избран беспартийный
активный селькор Н.Ф. Соловьёв из д. Никольское (ныне
д. Михайлово). «Так постепенно кулачество было вышиблено
со всех руководящих постов Лугининского с/совета».
Оторвавшись от чтения этих записей, отец опять устно
прокомментировал: «Тогда шли судебные процессы над взя-
точниками и взяткодателями, всей мутной накипью НЭПа.
На страницах уездной газеты «Наш край» появилась огром-
ная статья под заглавием «Удомельский гнойник». В этой
статье описывалось пьянство и разложение руководства тог-
дашней Удомельско-Рядской волости. Многие руководите-
ли были сняты с работы и исключены из партии»...
Да, отец в своей работе руководствовался классовыми
принципами, чего никогда нс скрывал. Пишу так, как это было, не
пытаясь понравиться нынешней власти, уверяющей, что «кулаков
не было». По их мнению, были только «справные», зажиточные
мужики с почти «иконописными ликами», которых Советская
власть «незаслуженно» обижала. Напомню, что классовый прин-
цип и потом долгое время был главной доктриной Советского
государства, пока не исчезла частная собственность, разделяю-
щая людей. А в те далёкие времена мой отец с его товарищами
защищал тогда одну часть населения, наибольшую и беднейшую
от меньшей, но богатой и хищной. И не зависть, не жажда нажи-
вы руководила их действиями, а желание построить справедливое
общество. К сведению читателей, само слово «кулак» возникло
вовсе не тогда в 1930-е годы. Ещё известный составитель словаря
Даль даёт следующее определение этому слову: «Скряга, жидо-
мор, перекупщик, особенно в хлебной торговле, на базарах на при-
стани. Живёт обманом, обчётом, обмером...» На мой взгляд, ис-
черпывающая характеристика для всех типов кулаков.
75
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------
Неотразимый Чижов
Жила бы Совреспублика, а мы-то проживём...
Безыменский
Опять мысли его блуждают где-то в закоулках памяти
о прошлом... Этому человеку, о которОхМ пойдёт речь, в запи-
сях уделяется много внимания, а ещё больше было рассказа-
но о нём. Чувствуется, что П. Д. Чижов много значил в судьбе
молодого избача. Возможно, что молодой парень, рано по-
терявший своего отца, нашёл в Чижове человека, который
как-то тепло, по-отечески отнёсся к нему. Всегда подсказы-
вал, поддерживал, вовремя оберегал его, горячего и молодо-
го от многих ошибок. Записи о Чижове стоят в тетради под
заголовком «Борцы, оставшиеся незаметными». Наделенный
природной наблюдательностью, отец очень подробно описы-
вает непростую историю тех, с кем довелось ему встретиться
в годы работы избачом, часто психологически тонко подме-
чая неприметные, на первый взгляд, грани в их характерах.
Человеком, вне всякого сомнения, оказавшим огромное вли-
яние на формирование его взглядов, был Пётр Данилович
Чижов (1872 г.), секретарь Лугининской партийной ячейки,
член партии с 1918 года.
Чижов родился в д. Григорово (ныне Максатихин-
ский район), что в 3-х км от Лугинина, в очень бедной семье.
Ввиду бедности, вынужден был уйти на отхожие промыслы,
18 лет проработал кондуктором на железной дороге. Потом
был Питер, работа на заводе резиновых изделий, где ему ото-
рвало пальцы руки. Став инвалидом, он поступает на работу
агентом но продаже швейных машинок «Зингер». Ещё рабо-
тая па железной дороге, а потом на заводе, он уже принимал
участие в революционных кружках. С поступлением на работу
агентом, ещё не будучи членом партии, выполнял поручение
партячейки: распространение прокламаций и большевистской
литературы. В конце концов, полиции стало известно о его
76
_______________________________Имею честь быть русским
нелегальной деятельности, и он был выслан из Петрограда
под негласный надзор в Вышневолоцкую волость, что не
остановило Чижова. Он продолжал заниматься прежней ра-
ботой, разъезжая с проспектами швейных машинок по Выш-
неволоцкому уезду, развозил прокламации и литературу ре-
волюционного содержания. Часто урядник по доносам кула-
ков производил у него обыски, но они были безрезультатны.
В 1917 году кандидат партии Чижов входит в состав Выш-
неволоцкого военно-революционного комитета, а в начале
1918 года, став членом ВКП (б), создаёт партячейку в Луги-
нинской волости.
В 1919 году произошло «зелёное восстание». Останов-
люсь особо. Такие восстания, прокатившиеся тогда по Луги-
нинской, Раевской и Кузьминской волостям нашей губер-
нии, получили своё название «зелёных» за то, что в основной
массе представляли собой дезертиров, прятавшихся в лесах
от мобилизации в Красную Армию. В нашей волости ими ру-
ководили бывшие белые офицеры: эсер Котиков, прапорщик
Кутузов (бывший офицер Юденича) и один из сыновей быв-
шего старшины волости Пулышкова. Местное кулачество
очень активно подпитывало «зелёное» движение. В Кузьмин-
ской волости эти изверги-бандиты зарыли живыми в землю
председателя и четырёх членов ВИКа (волостного исполни-
тельного комитета), эта Котлованская трагедия довольно хо-
рошо известна в нашей округе.
В этот период Чижов занимал пост заведующего во-
лостным земельным отделом. В самые тяжёлые дни этого
восстания Лугинино было под сплошным обстрело.м «зе-
лёных». Тогда многие «липовые» коммунисты партячейки,
испугавшись мести, нс без помощи жены Чижова, суме-
ли забрать из его дома свои личные дела, и таким образом
«вышли» из партии большевиков. И вот наступает кульми-
национный момент восстания. К дому Чижова в Григорове
подходят вооружённые участники восстания с требованием
сдачи его. Прекрасно понимающий с кем имеет дело, Чижов
выходит навстречу с поднятым вверх ружьём, другая рука
77
Смирнова Людмила Евгеньевна ___________________________
его была в кармане. «Из ружья — двоих, из нагана — семерых.
Тогда возьмете!» — хладнокровно крикнул он (нагана в кар-
мане не было). Среди пришедших наступает замешательство,
под пули никто первым лезть нс хотел. Воспользовавшись
этой заминкой, Чижов, пятясь назад и держа на прицеле
бандитов, добрался до берега Волчины и поплыл через неё.
Опомнившиеся «зелёные» начали стрельбу, к счастью, безре-
зультатную. Добравшись до Молдино, Чижов, одолжив ло-
шадь в коммуне (первая молдинская коммуна, организован-
ная в 1918 году), поскакал на ней до Еремкова, где телегра-
фом сумел известить уездные власти о событиях в волости.
В коротком бою у деревни Маковшци отряд Красной Армии
наголову разбил банду «зелёных», которая не получила здесь,
как на это рассчитывали главари, ни сочувствия, ни поддерж-
ки у крестьян. «Зелёное восстание» было подавлено.
К этому времени в ячейке осталось лишь три верных
члена партии. Но не таков был Пётр Данилович, чтобы опус-
тить руки. Постепенно он сумел восстановить и партячейку,
и работу в ней. «Самое главное, не надо гнаться за количе-
ством, а за качеством», — не раз, по словам отца, говаривал
Чижов. Тогда он сумел добиться от уездных властей смены
спившегося, «пошедшего на смычку» с кулаками избача Пан-
кратова, от которого не ощущал никакой поддержки в рабо-
те, и Чижов совершенно справедливо возлагал очень боль-
шие надежды на резерв партии — комсомол. Все эти события
происходили ещё до прибытия в Лугинино на работу Евгения
Петрова. Теперь с Чижовым и предстояло встретиться ново-
му избачу. «Стоял мрачный дождливый день, когда я шагал
в Григорово представиться секретарю партячейки Чижову.
Много наслышавшись о нём, я представлял себе его очень стро-
гим партийцем, который будет экзаменовать меня по моим
знаниям политики и потому немного волновался.
Вот и Григорово. На мой вопрос, где живёт Чижов, мне
указали на самый маленький домик с двумя окнами. Открыв
дверь внутрь, сразу определил бедность этой семьи, увидев
убогую обстановку дома. Некоторое время спустя, заскри?
78
-------------------------------Имею честь быть русским
пели половицы в сенях, открылась дверь, и вошёл коренастый
человек среднего роста, обросший бородой, с охотничьими
атрибутами и двумя зайцами у пояса. Это был хозяин дома —
П.Д. Чижов. Он сразу угадал, кто я, и сказал, что «очень рад,
давно ожидал помощника». Вместо суровых экзаменаторских
вопросов, которые я ожидал, у нас полилась товарищеская бе-
седа. Расспросив меня о моей биографии, пожалел, что я ещё
не состою в партии. Потом перешли к разговорам про мест-
ную обстановку и общим вопросам политики. Меня поразила
его меткая оценка троцкистской оппозиции и зоркость боль-
шевика предвидения далышйших событий». Именно Чижов
познакомил молодого избача с политическим раскладом сил
лугининщины, тогда побывали они почти во всех деревнях
округи, с помощью Чижова были подобраны люди, которым
можно было доверить книгопередвижки избы-читальни. Если
учесть, что население тогда в основной своей массе было ма-
лограмотным, то можно понять, что найти таких людей было
делом непростым. Их совместная работа многому научила мо-
лодого избача. «В работе с крестьянами Чижов был неотра-
зим. Хороший оратор, умеющий уколоть противника в самое
больное место, он для меня стал учителем работы среди масс,
и в этом я ему обязан». Хотя Чижов был малограмотен, он об-
ладал редким политическим чутьём, почти на уровне интуи-
ции, а главное, был искренне предан партии. Вот как описыва-
ет отец ход собраний, которые проходили с участием Чижова:
«... Собрание начинал я своим докладом. После него — боязливое
молчание бедноты, тогда очень запуганной кулаками. Потом
раздавались робкие речи актива и бедняков. Чижов всё это
время спокойно сидел, молча слушая, и, что-то чёркая в сво-
ём блокноте. Потом брал слово и так «раскладывал всё по по-
лочкам», разоблачая всю подноготную кулачья данной деревни,
что после его выступления всякая боязливость исчезала, и на-
чинались откровенные выступления бедноты. Чижов покорял
своей манерой ставить вопросы чётко, в лоб. Я удивлялся, как
мог он уловить самую сущность этого вопроса, знал, как ни-
кто, интересы крестьян. На массовых сходах при одном по-
79
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
явлении Чижова у трибуны кулаки и подкулачники подыма-
ли рев, а он спокойно, но резко и непримиримо давал им отпор
к радости бедноты. Не любил Пётр Данилович и письменной
волокиты, свои отчёты делал из фактов проведённой работы,
удивительно, как всё это укладывалось в его голове».
По всему видно, что многое позаимствовал тогда Евге-
ний Петров у Чижова. В характеристике, данной им Петру
Даниловичу, узнаю многие знакомые отцовские черты. Встре-
тившийся на его жизненном пути Чижов в определённой сте-
пени дополнил формирование его политических убеждений.
Важно заметить, что никаких платных должностей Пётр Да-
нилович тогда не занимал, его семья существовала исключи-
тельно за счёт своего бедного крестьянского хозяйства. «При
необходимости он в самую горячую пору оставлял своё хозяй-
ство и по поручению партии шёл по деревням или на пленум
в волость», — вспоминал отец. - Хозяйство у него было бед-
ное: 2 десятины земли, 1 лошадь, 1 корова, 2 овцы. И, несмотря
на то, что был инвалидом, всё хозяйство вёл сам». В личной
жизни Чижов был очень несчастлив. Он привёз в Григорово
жену, в прошлом красавицу, и лишь спустя годы узнал, что
она до революции была в доме терпимости. К этому факту
Пётр Данилович отнёсся философски, считая, что он её обя-
зательно перевоспитает. Однако ничего из этого нс получи-
лось. Жена не только не занималась хозяйством, но и оказа-
лась совершенно чуждой подуху Чижова человеком. Целыми
днями пилила мужа, ругала Советскую власть и хвалила ста-
рые порядки. Нс забыла она и свои замашки прежней жизни.
Короче говоря, никакой поддержки со стороны её Чижов не
видел, более того, она ему постоянно «подставляла ногу» в рабо-
те. Как это и было в период «зелёного восстания». Несгибаемый
большевик Чижов оказался очень уязвим, когда это касалось
его семейных дел, кулачество это обстоятельство воспринимало
с особенным злорадством. Воспользовавшись партийной чист-
кой, кулаки решили отомстить Чижову. <Чистки» руководящих
аппаратов тогда практиковались по всей стране и имели своей
целью подвергнуть критике масс недостатки в работе советских
80
_______________________________Имею честь быть русским
и партийных органов, изгнать из них обюрократившихся разло-
жившихся работников. Чистка, о которой идёт речь, проходила
в избе-читальне (июнь 1929 года). На них, как это было поло-
жено тогда, присутствовали все желающие, в том числе и зажи-
точная часть населения. «Каждая деталь биографии, каждый
шаг работы и поведения коммунистов подвергался анализу не
только комиссии, но и всех присутствующих. Чижов «чистился»
первым», — вспоминал отец. - Основная масса присутствующих
встала на защиту Чижова». Эту запись отец комментирует так:
«Теперь все наши власти «заболели массобоязныо», совершенно не
встречаются с людьми. А ведь какой сгусток злобы и оголтелой
ненависти в адрес советской власти тогда был выплеснут нару-
жу зажиточной частью населения! Нужна была исключительная
выдержка, чтобы довести такое собрание до конца». Пройти та-
кое «чистилище» — наверное, дорогого стоит, если ещё учесть,
что проходило оно в самый разгар классовой борьбы. Жаль, что
такого рода чистки постепенно ушли из практики партийно-
хозяйственной верхушки, наверное, поубавилось бы количество
карьеристов, желающих идти во власть.
Однако вернёмся к Чижову. Для молодого Евгения
Петрова Чижов всегда был образцом настоящего большевика.
«Именно он меня научил главной науке, необходимой каждому
руководителю — человековедению*,— вспоминал отец. - Бес-
сребреничество, неподкупность, преданность своим идеалам,
жертвенность, аскетизм в быту» — основные черты, которые
характеризовали Чижова. Когда, на каком этапе все эти ве-
ликолепные качества растеряла разожравшаяся потом наша
партийно-хозяйственная верхушка, предавшая идеалы социа-
лизма? А фамилия Чижова ещё не раз всплывёт в следующей
главе, но уже при других обстоятельствах.
81
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------
Снова непроторенной тропой...
Коммуну, сколько не маши,
не выстроишь голыми руками.
В. Маяковский
Невиданное в истории социалистическое общество
рождалось в муках, просто грех сейчас злопыхательствовать
и разоблачать ту трагическую эпоху. Лучше внимательней
вглядеться в прошлое и попытаться вникнуть в сущность.
Мы подошли к описанию одной из самых болевых точек на-
шей истории, о которой до сих пор не стихают споры. На по-
вестке дня — коллективизация. Как же проходила она в на-
шей округе? Правильней будет посмотреть на нес глазами
самих участников и очевидцев того величайшего классово-
го противостояния и нс торопиться с определением оценок,
о чём весь разговор впереди.
Возраст часто тянет человека к размышлениям о пере-
житом, переоценке событий... «На заслуженном отдыхе»
у отца появилось достаточно времени поразмыслить о мно-
гом, извлекая из глубин памяти давно ушедшее. Он, медлен-
но прогуливаясь, идёт мимо бывшего барского парка в цент-
ре Молдино... Вот этот островок зелени на месте фундамента
барского дома... А он ещё помнит стоящий здесь дом и эти
ещё совсем молодые дубки возле него. Сейчас тут среди за-
рослей огромные уже подточенные временем дубы — свиде-
тели очень многих событий, прошумевших над этим парком.
Он и сам, чем-то похожий на один из этих дубов, стоит, заду-
мавшись, рядом со стелой. На ней цифра «1929» — год созда-
ния коммуны. Подслушать бы этот его внутренний монолог...
Возможно, сейчас в его мыслях: «Из тех, кто начинал тогда,
я остался один... А ведь все начиналось здесь...»
Откроем же эту новую, очень непростую страницу в его
жизни... В центре села Молдино (4 км от Лугинина) распо-
82
______________________________Имею честь быть русским
лагалось богатое имение, последнее время, принадлежащее
жандармскому генералу, прибалтийскому немцу Гсршсльма-
ну (умер в 1913 году). Имение было самым большим во всей
округе. Плодородные пашни, заливные луга и огромные леса
составляли 1347 десятин. Дом Гершельмана располагался
в окружении прекрасного парка и представлял собой большое
двухэтажное деревянное здание в стиле ренессанса (плоская
крыша с решёткой и мягкие полукруглые очертания мезони-
на). В архитектуре строения присутствовала и примесь ис-
кажённых готических элементов — стрельчатые арки окоп.
В окнах кабинета генерала цветные витражи. Дом был обшит
тёсом и выкрашен в жёлтый цвет.
Дубы, серебристые тополя, кусты акаций и сирени, за-
росли жасмина, высаженные вдоль до|южск. Перед домом
розарий в окружении кустов сирени, в том числе персид-
ской (в последствии это место вошло в историю, как «кру-
глый сад», па долгие годы для молодёжи любимое место. Са-
довые скамьи с чугунными ножками, бронзовые львы и ста-
туи античных богов греческой мифологии стояли в парке.
Перед фасадом дома статуя бога Меркурия. Всё это удачно
вписывалось в пышную зелень парка и делало его особенно
привлекательным. Очень подробные воспоминания, описа-
ния имения оставил один из наследников Гершельмана.
Это парадная сторона медали, посмотрим, какова же
её оборотная. В отсутствии хозяев, которые лишь летом про-
водили время в Молдине, имением управлял опытный при-
казчик, тоже немец, Осип Карлович Рунге. Наёмным работ-
никам, которых в имении было немало, разрешалось лишь
проходить через этот прекрасный парк, присесть на скамью
было нельзя, за это штрафовали. Никому нельзя было и ку-
паться вблизи господской купальни. Рунге, верный цербер
Гершельманов, зорко следил за «нарушениями порядка»
в имении, пе пренебрегая и разного вида отработками. За по-
траву посевов полагался штраф — возить навоз. Крестьяне
деревни Михалёво прогоняли скот мимо господских земель,
и только за это должны были вывозить навоз с господско-
83
Смирнова Людмила Евгеньевна
го двора; за право ловить рыбу в озере каждый должен был
сжать 2 десятины ржи. Некоторые жители Шептунова брали
разрешение ловить рыбу в озере только одну ночь, за это надо
было один день косить. За дрова из господского леса также
были отработки.
Февральская революция в Лугининской волости про-
шла малозаметно. В Молдинской церкви во время службы
священник Иван Архангельский прочитал манифест об от-
речении царя Николая от престола и провозгласил «многую
лету» Временному правительству. После революции, когда
наследники Гершельмана укатили в Петроград, через управ-
ляющего Рунге из имения в зажиточные хозяйства округи
перекочевало достаточно всякого барского добра: скот, куз-
нечное оборудование, железо и др. В тот период он сам при-
лично обогатился. Потом начальник УЗУ (Уездноеземельное
управление) Богомолов, приехавший из Волочка для кон-
фискации имущества имения, увёз в город бронзовые львы
и античные статуи. Кстати, эти львы до сих пор украшают
городской сад в центре Вышнего Волочка. «В конце августа
1918 года беднота деревень Михалёво, Цветпково, Захарьи-
на, выполняя решение комитета бедноты, пришли в имение
«Молдино*, чтобы разделить помещичий хлеб. Управляющий
имением Рунге пригласил своих приятелей кулаков, и у барских
амбаров произошла схватка, при которой учитель Цветков-
ской школы был жестоко избит, и получить хлеб не удалось*.
/Вышпсволоц. архив. Ф. 51 опись 2 дело 3 лист 11/
15 сентября 1918 года па базе пустующего гершель-
маповского имения образовалась первая молдинская ком-
муна (председатель коммуны И.Н. Орлов). В те годы мой
отец ещё жил в Магах и с деятельностью первой коммуны
познакомился лишь по документам и рассказам старожилов,
так как в 1922 году коммуна уже прекратила своё существо-
вание. Вот, что пишет ио этому поводу отец: «В годы НЭПа
большинство коммун в бывших имениях развалилось. Возни-
кали хутора, а уездные и волостные власти не обращали ни-
какого внимания на сохранившиеся коммуны». Это нс удивп-
84
_______________________________Имею честь быть русским
тельно, если вспомнить, кто занимал тогда командные посты
во всех властных структурах волости. Лишь соседняя комму-
на им. Ворошилова продолжала существовать всю граждан-
скую войну и восстановительный период после неё. Её ещё
называли — «Козловская», по фамилии её руководителя
А.В. Козлова, она была организована на базе имения Милю-
кова «Островки» и «Затишье» (на берегу оз. Молдино, те-
перь м. «Ворошилове»).
Опуская подробности существования первой молдин-
ской коммуны в бывшем имении Гершельмана, остановлюсь
лишь на причинах её ликвидации, а они были как объек-
тивными, так и субъективными. Первопроходцам, конечно,
всегда бывает нелегко, поскольку они идут непроторенной
тропой. Отсутствие опыта, личного стимула в работе, от-
сутствие контроля, уравниловка в организации труда и рас-
пределении продуктов привели к истощению хозяйства. Не
нужно забывать, что и психология мелкого собственника из-
живалась не сразу. К тому же частые реквизиции скота и про-
дуктов для Красной Армии сильно истощили экономику
коммуны. По протоколам первой коммуны видно, с каким
большим трудом, урывая от себя, коммунары выполняли
свои обязательства перед Красной Армией и государством.
Сознательно останавливаю внимание на этом факте. Уж
слишком много развелось теперь «сердобольных», льющих
слёзы о незаслуженно обиженных кулаках! По их мнению,
не «голытьбу, а только их, справных хозяев» после револю-
ции «нещадно обирали» своими реквизициями ненавистные
большевики. Давайте же будем справедливы, господа! Ком-
мунары (34 человека), в основной своей массе «голытьба», не
зарывали в землю хлеб, не утаивали и другие продукты. Толь-
ко в 1920 году первая молдинская коммуна сдала государству
около 3-х пудов (48 кг) топлёного масла, 25 (400 кг) пудов
мяса, более сотни пудов картофеля, большое количество
фуража и хлеба по продразвёрстке. В августе 1919 года от-
пустила на семена бедняцким хозяйствам 204 пуда ржи. При
этом коммунары сами часто недоедали, так как им пришлось
85
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
снизить норму потребления на каждого едока. Немало и ком-
мунарской молодежи было мобилизовано в Красную Армию,
что усиливало нехватку рабочих рук в самой коммуне. В пе-
риод НЭПа, когда была открыта возможность для роста еди-
ноличного хозяйства, коммуна и вовсе перестала пользоваться
должной поддержкой со стороны многих волостных и уездных
советских органов. Всё, вышеописанное, подорвало её эконо-
мику и подготовило почву для ликвидации коммуны.
Провозглашённая революцией свобода совести создала
широкие возможности для активизации проповеднической
и хозяйственной деятельности сектантов. Они стали исполь-
зовать новые формы работы: кооперативы и религиозные
коммуны, создавая впечатление своего участия в строитель-
стве социализма. Появилась масса всякого толка проповедни-
ков, далёких от православия. Вот тогда-то и появилась на ме-
сте ликвидированной первой коммуны «Молдино» коммуна
евангелистов под названием «Утренняя звезда». Не вдаваясь
в подробности евангелического христианства, замечу лишь,
что это движение перед революцией было ориентировано
на либеральную буржуазию кадетского типа, восходя своими
корнями к религиозной секте Пашкова, которая зародилась
ещё в 70-х годах 19 века в аристократических салонах Петер-
бурга. Как это часто бывает в периоды большой смуты, та-
кие явления начинают быстро набирать обороты, и поначалу
евангелистам без труда удалось вовлечь в свои общины не-
мало верующих, отходивших от православия. В основном это
были выходцы из буржуазной и мелкобуржуазной среды, вы-
битые из привычной жизненной среды, искавшие утешения
в религии, другие — преследовали личные корыстные цели.
Попав в Молдино, эти «святые» посеяли в душах верующих
хаос и сумятицу. Сразу наметился отток прихожан от Мол-
динской церкви, что и создало первые предпосылки к закры-
тию её. Па описании деятельности этой лжекоммупы стоит
коротко остановиться, так как последующие события могут
быть нс понятны. Это подтверждается материалами книги
«Опыт историко-социологического изучения села Молди-
86
_______________________________Имею честь быть русским
но» (1968) пол редакцией профессора Карцева.
В коммуне «Утренняя звезда» состояли: бывший управ-
ляющий имением Рунге, бывший помещик Бекнеров, лесо-
промышленники Виноградовы, заядлая евангелистка графиня
Потоцкая, брат и сестра Гершельман и др. Всего 44 члена ком-
муны. Последним её руководителем был И. П. Аржанов, брат
того самого евангелиста Аржанова, которого ещё в годы сво-
ей учёбы в Вышнем Волочке молодой Евгений Петров слу-
шал со сцены драмтеатра во время диспута на религиозные
темы. Мир тесен. Поначалу сектанты умело маскировались:
у них была общественная столовая, делался вид, что и хозяй-
ство ведётся коллективным методом. Потом, переведя хо-
зяйство на Устав товарищества по обработке земли (ТОЗа),
они так же сохраняли лишь видимость общественного хозяй-
ства. «... Вся земля была разделена между членами коммуны...
Каждый выезжал в поле на своей лошадке обрабатывать свою
полоску. Межи прикрывали полосками дёрна, землёй наружу,
чтоб никто не догадывался». Составлялись фиктивные акты
вымочки посевов и падежа скота, использовался наёмный
труд бедняков. Это была фактически замаскированная фор-
ма эксплуатации. Евангелисты посылали во все инстанции
заявления с просьбой освободить их от налогов, «мешающих
подъёму хозяйствам. Манёвр удавался, и в течение несколь-
ких лет евангелисты освобождались от всех налогов или по-
лучали значительные льготы. Полученный от государства
скот содержался индивидуально и был собственностью от-
дельных членов этой секты. Бывшие помещичьи постройки,
давно требующие ремонта, пришли в упадок. Урожай по вы-
сокой цене сбывался на рынке, основная прибыль, получен-
ная за счет бедняков, обманутых религиозной пропагандой,
оседала в карманах руководителей общины. Государство же
никакого дохода от этой лжекоммуны не видело. Это был
натуральный сельский НЭП, чистая коммерция. Сколько,
чего получено, как делилось, и делилось ли вообще — никто
нс знал. Руководители «всеобщины», обогатившись на рас-
хищении общественного имущества, постепенно покидали
87
Смирнова Людмила Евгеньевна----------------------------
«товарищество». Понятно, что такое безобразие могло про-
ходить лишь при попустительстве и отсутствии всякого кон-
троля со стороны местных властей, с которыми, без сомне-
ния, евангелистам удавалось находить общий язык. Вскоре
истинная сущность «братьев во Христе», вставших на путь
обмана государства, была раскрыта.
Лугининскому избачу Петрову впервые близко дове-
лось встретиться с евангелистами, когда он к 15 съезду партии
оформлял в избе-читальне сельскохозяйственную выставку.
Услышав, что у евангелистов выросли хорошие кормовые
корнеплоды, он решил попросить их в качестве экспонатов
для с/х выставки в избе-читальне. «До этого я не раз прохо-
дил мимо молдинских парков, но в усадьбе ни разу не был. Сей-
час мой путь лежал мимо бывшего барского кирпичного гумна
с ветхой, разрушающейся крышей, минуя полусгнившую садо-
вую ограду, когда-то покрашенную в зелёный цвет. Вот и жёл-
тый помещичий, давно не ремонтированный дом. Местами
разбитые стёкла в высоких стрельчатых окнах, сохранивши-
еся цветные витражи окон бывшего кабинета Гершельмана.
Везде лежит печать запустения. Захожу в дом. Осыпавшая-
ся штукатурка стен, в бывшем барском зале на стенах на-
читаны евангелистские лозунги. Не зная, где найти «главно-
го евангелиста», случайно забредаю в молельню, затянутую
чёрным сукном... Наконец председателя «все общины» нахожу
в бывшем кабинете генерала, и по его указанию получаю не-
сколько экземпляров турнепса для выставки. На обратном
пути разговорился со случайно встретившимися мне крестья-
нами общины, от которых узнаю очень интересные сведения
о деятельности «Утренней звезды».
Наступило время разоблачения «Утренней звезды»,
сумевшей на обмане государства просуществовать 7 лет. На-
чало этого заката было положено опубликованием в уездной
газете «Наш край» статьи за подписью «Комсомолец». Это
лугининский избач Петров, по совету Чижова, направил в га-
зету материал под следующим названием — «Утренняя звез-
да», где гниль и сумерки». Статья имела большой успех в во-
88
________________________________Имею честь быть русским
лости. Комиссия РИКа, выехавшая для проверки, выявила
правдивость материалов, но хитрые евангелисты сделали ма-
невр, преобразовав товарищество в сельхозартель. Тогда один
из будущих коммунаров — М. Гаврилов (д. Никольское, сей-
час — Михайлово) написал небольшую заметку об «Утрен-
ней звезде» в «Тверскую Правду», где подробно вскрывал
обман сектантов. Только после неё в имение приехала из уез-
да комиссия по ликвидации лжекоммуны, были приглашены:
председатель с/совета Н.Ф. Соловьёв, П.Д. Чижов и из-
бач Е. Петров. «Когда мы к назначенному времени подъеха-
ли к усадьбе, нашему взору предстала живописная картина.
Вокруг помещичьего дома расположились многочисленные под-
воды окрестных кулаков, приехавших для скупки имущества,
которое, по их предположению, евангелисты должны были
распродавать. Вошли в дом. В зале расположилась комиссия
по ликвидации. Евангелисты поспешно сдирали чёрное сукно
с кафедр и стола, со стен зала. Ликвидация шла так быстро,
что у меня сложилось впечатление, что комиссия торопилась
быстрее убраться восвояси. Евангелисты ещё после моей ста-
тьи заранее сумели попрятать и промотать имущество. Его
почти не оказалось за исключением разваленных построек,
4-х коров и быка. Всё остальное в книгах учёта числилось их
личным добром. Они открыли на территории усадьбы рас-
продажу зерна, сена, скота, лошадей. Закипел базар...» Более
поздние записи этих событий. «Годом позднее евангелисты
уехали бы без всего, а тогда они в результате мягкотелости
и спешки комиссии вышли с барышами».
После ликвидации «Утретшсй звезды» здесь, в бар-
ском зале дома, собралась инициативная группа из 5-и чело-
век, в которую вошел и отец, для создания новой коммуны.
В то время было ещё неясно, в какой форме должна идти
организация колхозов, и создатели коммуны полагали, что
в коммуне можно быстрее провести в жизнь социалистиче-
ские принципы. Неслучайно в ряде мест создавались именно
коммуны, а не колхозы. Поэтому, когда им предложили ре-
шить, какой Устав они будут принимать: артели или комму-
89
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------------
_______________________________Имею честь быть русским
ны, все единодушно высказались за коммуну. Устав комму-
ны поначалу ничем не отличался от Уставов других коммун
в округе. Основные пункты его: «Всё принадлежит всем, и ни-
кто не может ничего назвать своим; каждый в коммуне тру-
дится по своим силам, а получает по своим нуждам; работа
ведётся сообща; в коммуне денежного вознаграждения за свой
труд не получит никто; деньги в коммуне обращения иметь не
могут; коммуна не может пользоваться наёмным трудом*. /
Вышневолоцкий архив, ф. 98 опись 2 дело 21 лист 4./ Вос-
приятие пунктов данного Устава у разных читателей будет
по-разному. Кстати, по такому же принципу сейчас в Из-
раиле устроены коммуны (кибуцы). «Почему мы выбрали
коммуну? Потому что мы были молоды, полны энтузиазма.
Нам казалось, что коммуной мы скорей придём в коммунизм.
Он был для нас очень близко, где-то за лесом», — рассказывал
отец. Название коммуны обсуждали долго, остановились
на одном — «Молдино». Был установлен и вступительный
взнос — 200 рублей (или имущества на такую же цену). По-
давшие заявление в коммуну бедняки уже начали переезжать
в Молдино, но тут возникло другое препятствие. Волиспол-
ком до апреля разрешил евангелистам жить в барском доме,
которые продолжали распродавать припрятанное добро.
«Тогда мы сами решили начать наступление на них, чтобы по-
быстрее их выкурить. Предъявили им уплотнение, и освобо-
дившиеся комнаты заняли наши 5 семей. Наверху в мезонине
устроили красный уголок, а в бывшем барском зале внизу мы
замазали известью евангелистские лозунги. Заставили «свя-
тых* (так их называли в народе) освободить конюшню, ка-
ретный сарай, перевели туда скот коммуны, состоящий из 4-х
казённых и 4-х обобществлённых коров, 4-х лошадей, которые,
по поговорке, «годились только в поле дым возить». Была ещё
одна телега на железном ходу и более ничего. Хотя, неверно!
Была ещё энергия и вера в будущее».
Среди кандидатур, предложенных на должность пред-
седателя коммуны, был и избач Е. Петров, но поскольку его
пока не освобождали от прежней работы, он становится рядо-
90
вым членом коммуны, совмещая работу избача. Но переехать
в Молдино всё-таки ему пришлось. «Между коммунарами по-
началу не было единства. Одной из причин этого было то, что
коммунары в большинстве были приезжими, как говорится,
«с бору по сосенке». Из местных был только один коммунар
А. Константинов. Не знали, что собой представляли люди,
вновь вступившие в коммуну. Притирались долго. В это время
был большой прилив в коммуну. Главным виновником распрей
постоянно был К. Яковлев. Знали о нём всего лишь одно, что
Яковлев 1901 года рождения, бедняк из д. Шептуново. И всё.
Позднее выяснилось, что в гражданскую войну он дезертировал
из Красной Армии. Отделившись от матери, все свои построй-
ки соорудил из краденого леса, был любителем романов с чужи-
ми жёнами. Малограмотный, но смелый и речистый. В августе
1928 г. был принят в кандидаты В КП (б), скрыв своё дезертир-
ство в гражданскую войну. Теперь он, жаждущий власти, на-
храпом, по своей инициативе поехал па курсы председателей.
Это была наша ошибка. А пока временно с большой неохотой
взялся стать председателем коммуны Гаврилов М. М. Но свою
натуру Яковлев показал после возвращения с курсов в конце
марта. Первый скандал разразился, когда коммунары узнали,
что из денег коммуны, взятых под отчёт, кроме приобретения
печати, штампа, счетов, купил себе хромовые сапоги и часть
денег извёл на какие-то сладости. И в это время в коммуне со-
всем не было средств, и остальным коммунарам не на что было
выкупить паёк хлеба из кооперации, и все. ходили рваные. До-
пустить развал из-за скандала было нельзя, и я старался при-
мирить коммунаров.
После скандала из-за яковлевских хромовых сапог ком-
мунары не захотели его избрать председателем. Председате-
лем был избран Григорьев Никанор Григорьевич. Это человек
был малограмотный, честный, но без всяких организаторских
способностей. Я был выбран председателем ревизионной ко-
миссии, продолжая работать по вечерам в избе-читальне,
уездные власти всё так и не освобождали меня от этой долж-
ности. Ио Яковлев К., жаждущий власти, на каждом шагу
91
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------
критиковал действия председателя Григорьева, и у них дошло
до большого скандала. Наконец-то спокойного И. Григорьева
«прорвало», и он решительно отказался от председатель-
ства. Нужно было выбирать руководителя коммуны. Собра-
лось собрание коммуны. Яковлев незамедлительно предложил
свою кандидатуру, других кандидатур не было. Мне пришлось
сделать умиротворяющий доклад. После бурных дебатов с не-
большим перевесом прошла всё-таки кандидатура К. Яковле-
ва». Но это ненадолго. Очень скоро в коммуне снова сложат-
ся неприятные дела. И снова председатель Яковлев К. воз-
будил против себя коммунаров. В записях моего отца: «Всё
в коммуне было обобществлено, таких больше фактов не было,
а Яковлев продолжал держать личного поросенка. Он продал
свою постройку и сено в Шептунове и вместо того, чтобы,
согласно Уставу, внести паевой взнос в коммуну, спокойно по-
ложил эти деньги в свой карман, приобрёл себе хорошую одеж-
ду и т.п. Эти действия были резко осуждены на партийной
фракции, и ему был вынесен строгий выговор. Потом он вы-
звался поехать на курсы «маслодела».
Противоположностью К. Яковлеву в коммуне был
его родной брат Иван Яковлев, очень трудолюбивый и ком-
муникабельный человек. Вот записанные воспоминания его
жены Яковлевой Е. А. «Когда в Молдине организовалась
вторая коммуна, мой Иван сразу же выразил желание всту-
пить в неё. Однако свекровь и я не сразу согласились. Пугала
неизвестность, а также враждебное отношение к коммуне
было очень распространённым. Когда я была в отъезде у своих
родителей, в это время мой муж увёз в коммуну свою мать.
Делать было нечего, пришлось ехать и мне. Сначала мы жили
в барском доме на втором этаже (в бывшем доме Гершсльма-
на). Было очень неудобно, так как не было русской печи. Даже
печь хлеб приходилось в лежанке. Мой Иван работал в комму-
не конюхом, был звеньевым, бригадиром. На конюшне потом
стало большое поголовье, было работать трудно, потом раз-
делили лошадей между двумя бригадами».
Имею честь быть русским
Между тем нужно было браться за дело, засучив ру-
кава, а неблаговидные поступки руководителя коммуны по-
нятно нс способствовали слаженной работе хозяйства. Ком-
муну лихорадило. К тому же коммунарам от евангелистов
досталось крайне разваленное и запущенное хозяйство. Все
постройки находились в аварийном состоянии: крыша бар-
ского гумна, построенного из красного кирпича (стоит сей-
час при въезде в Молдино), обрушилась; барский кирпичный
скотный двор на берегу реки (тоже сохранился) находился
в аварийном состоянии, содержание скота в нём па тот пери-
од было невозможным. Не было даже плугов, чтобы начать
весенние работы, не было корма для скота, не было семян.
Легче перечислить, что было. Первая борозда в поле оказа-
лась для коммунаров очень трудной... Как бы тогда пригоди-
лось всё то, что евангелисты увезли с собой, пользуясь попу-
стительством уездных властей! Такой щедрый подарок отва-
лили уездные власти ловкачам, долгое время скрывавшимся
под личиной «святых» и получавшим в течение 7 лет помощь
от государства! Позднее стало известно, что эти проходимцы,
ещё до Молдино создавшие подобную лжекоммуну в Зуб-
цовском районе, проделали такой же трюк перед отъездом
сюда, продав всё, обогатившись, и, в очередной раз, сумели
обмануть юсударство. Без всего этого картина описываемых
событий нс была бы правдивой.
92
93
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------------
Великие голодранцы
Шипели: «Погибнут через день,
Другой,
в крайности — через две
недели!*»
В. Маяковский
Подробные записи моего отца этого сложного перио-
да, в полной мере подтверждаются исследовательской рабо-
той историко-социологической экспедиции Тверского музея
во главе с А. Г. Редером, сделавшей краткий исторический
очерк сельскохозяйственной коммуны -«Молдино* летом
1930 года. Это объективное свидетельство краеведов 30-х го-
дов представляет собой «срез» того времени и, вне всякого
сомнения, оно бесценно и заслуживает доверия. И ещё не раз
возникнут ссылки па результаты этого исследования.
Из массы трудностей, вставших перед коммунарами, са-
мым лёгким для них оказалось устройство быта. Коммунары
94
--------------------------—... Имею честь быть русским
заняли 7 жилых бывших барских помещений, семьи же полу-
чили отдельное жильё, холостые члены коммуны поселялись
по несколько человек в больших комнатах (никакого «обще-
го одеяла», которым так пугали кулаки). Сравнительно быст-
ро налаживалось и питание в общественной столовой. Для
людей, которым не раз в батраках приходилось питаться «ар-
тельно», такое явление было делом знакомым. Из материалов
экспедиции Редера в 1930 году: «Питание носит для членов
коммуны более-менее стандартный характер, ибо определя-
ется равномерными выдачами членских пайков. Вполне бла-
гополучно обстоит дело с хлебом и молоком. Хлеба выдают
по пуду на взрослого человека (на ребёнка по 1/2 пуда), молока
по 1 литру в день на человека (во время весенней распутицы,
когда сбыт молока был затруднён и скопились излишки, выдали
каждому сколько угодно), притом по пониженной цене (7 коп.
за литр). В сахаре также недостатка не ощущается, выдают
по 200-300 г на человека в месяц. Хуже обстоит дело с мя-
сом. Коммуна стремится сохранить и расширить своё стадо
и избегает резать скот...*» Правда, с питанием коммунаров
в разные времена дело обстояло по-разному. Из материалов
экспедиции Редера, касающихся быта коммунаров: «Стри-
гутся и бреются члены коммуны сами. Никаких парикмахе-
ров в районе Молдино не имеется. Мода на короткие женские
волосы завоёвывает молдинские вкусы пока ещё медленно. Ей
подчинились лишь «барышни», а замужние женщины в огром-
ном большинстве являются сторонниками длинных волос».
Большинство коммунаров переселилось из других де-
ревень: 25 семей и 6 одиночек. Из анализа материалов экспе-
диции, социальный состав коммуны был бедняцким, одно-
лошадным. 8 человек у себя на родине самостоятельных хо-
зяйств нс имели и работали батраками, или, как называли их
кулаки, в большинстве своём «голодранцы». Часть членов
коммуны получили свою долю барской обстановки (вернее
сказать, то, что осталось не расхищенным евангелистами).
Иногда рядом с мраморным столиком соседствовали про-
стые деревянные скамейки. А это записи отца. «Некоторые,
95
Смирнова Людмила Евгеньевна
вступив в коммуну, под влиянием кулацкой агитации через
день-другой выходили из неё. Мне запомнился один курьёзный
случай. Крестьянин изд. Никольское (ныне Михайлово) Се-
мён Харламов, переехав в коммуну, прожил 3 дня, затем за-
колебался и вышел из коммуны. Но, стесняясь насмешек, по-
садил за вожжи маленького сына, сам забрался в сундук и так
«секретно» въехал в свою деревню».
Наконец, моего отца освобождают от работы избача
и в феврале на собрании коммуны избирают председателем
её. Он вместе с другими холостыми членами коммуны по-
селился в одной из комнат барского дома, бывшем кабинете
Гершельмана. Когда председатель коммуны смотрел через
цветные витражи окон барского дома на заросли сада, то пе-
ред ним за окном возникала причудливо-сказочная карти-
на, особенно когда солнце поворачивало на южную сторону
и светило в комнату сквозь цветные стёкла. Сразу же вспы-
хивали, отпечатываясь на полу, квадраты цветной мозаики,
а в его голове вдруг быстрой молнией проносилось воспоми-
нание о карельской деревне Саково, и старушка, у которой он
квартировал, узловатыми пальцами собирающая лоскутную
мозаику одеяла. В лоскутках её мозаики тогда было больше
серых, безрадостных тонов, так похожих на её жизнь. Гене-
рал же Гершельман смотрел на мир из своего кабинета через
яркую мозаику стёкол окон, впрочем, для него и реальный
мир переливался всем многоцветием.
«С какими мыслями приступал я к председательской
работе в то тяжёлое переломное время? Я не спал всю ночь
после собрания, всевозможные думы гнездились в моей голове.
Конечно, я не предполагал, с какими сложностями придётся
мне столкнуться в будущей многолетней работе по руковод-
ству коммуной, а затем колхозом, я кипел желанием создать
передовую коммуну наперекор кулакам и их пособникам». Тог-
да он и предположить не мог, какой тяжёлый груз взвалил
паевой плечи. Будут ошибки и просчёты, вполне объяснимые
неопытностью молодого руководителя, и трудности, вызван-
ные непоследовательностью районных властей в проведении
96
_______________________________Имею честь быть русским
коллективизации. Мой отец был из тех людей, которые сво-
евременно умели признавать свои ошибки. Об этом красно-
речиво говорят протоколы собраний коммуны, в которых при
отчётах он прямо говорит о просчётах руководства коммуны.
Уже в который раз его дневниковые записи сквозят словами
признательности своему политическому наставнику Чижову,
предостерегавшему не раз молодого руководителя от многих
перегибов. «Он нас, молодых, учил опираться, прежде всего,
на бедноту, но, не отбрасывая при этом середняков. По его
предложению при раскулачивании учитывалось участие в ре-
волюции, гражданской войне, Красной гвардии. Эти хозяйства
не подлежали раскулачиванию. Кроме того, ни один середняк
в округе раскулачен не был». Вступительный пай в 200 руб.
был нс каждому вступающему по карману, поэтому было вы-
несено решение: «Богатство кулаков, созданное трудом бед-
ноты, подлежит изъятию у кулаков и в качестве вступитель-
ных взносов бедняков, работавших на этих хозяев, поступает
в коммуну». Взамен кулаки получали инвентарь, скот, хозяй-
ственные постройки бедноты и переселялись в их дома. Лишь
личные вещи, предметы обихода и мебель в кулацких домах
не подлежали описи и оставлялись в собственности их хозя-
ев. Просмотрев эти записи, отец делает оговорку, добавляя:
«Не совсем точно. Из мебели дома дьякона были взяты вен-
ские стулья. Мы их поставили в «красном уголке» мезонина
барского дома, поскольку в доме никакой мебели не было. Боль-
шинство барской поломанной мебели было найдено на чердаке
этого дома, этой мебели требовался ремонт, после чего она
была распределена между коммунарами. Четырём семьям
достались массивные садовые скамейки из барского сада...»
Было ли проводимое раскулачивание перегибом? Предла-
гаю судить самим читателям. «Но эту работу проводили мы
гласно, не на собрании коммунаров, а па сельских сходах при
соблюдении демократии, обсуждения были бурными. Присут-
ствовали все слои населения. Постановление, о раскулачива-
нии выносилось на сходе, но утверждалось оно обязательно (!)
в с/совете. Лозунг того времени был: «Вся власть Советам!»
97

Смирнова Людмила Евгеньевна
Иногда с/сове.т постановление возвращал для повторного об-
суждения на сходе. Приходилось сдерживать ярость бедноты,
которая зачастую хотела раскулачить и середняков. Что же
служило основанием для раскулачивания? Прежде всего, на-
ёмный труд, торговля и спекуляция. Если ещё год назад бед-
нота опасалась высказываться так остро, то здесь они без
обиняков говорили, кто у кого и сколько работал, а кто только
спекулировал и т.д.». Что ж, наверное, можно понять людей,
гнев которых был вызван вековым произволом и унижени-
ем многих поколений господствующими классами. Это всё
было пережито нашим народом. Как подтверждение сказан-
ному, одно из выступлений председателя соседней коммуны
им. Ворошилова — А. В. Козлова: «Бывших помещиков нуж-
но высылать на те земли, куда они раньше нашего брата ссе-
ляли».
Нс желая кривить душой перед памятью отца и его то-
варищей, участников и свидетелей тех событий, пытаюсь как
можно объективнее передать суть того неоднозначного вре-
мени. Конфискация кулацкого имущества только усилила
классовую борьбу. На коммунаров полились потоки грязи
и насмешек: «Голодранцы! Лоскутники! Нищие! Голодные!» Ку-
лак Миронов (д. Шептуиово) пугал бедняков и середняков:
«Довольно жить вам, коммунарам! Скоро бросите землю и по-
бежите в разные стороны. А мы скоро будем с вас драть шкуру
со спины на гужи!» Запугивания кулаков повлияли па некото-
рых неустойчивых коммунаров, особенно женщин. Боясь ме-
сти, они опасались занимать кулацкие избы, некоторые нача-
ли выходить из коммуны. Чтобы избежать насмешек кулаков,
коммунары выезжали на работу* в поле по ночам. Коммунары
были действительно буквально настоящими голодранцами.
Сохранился протокол правления, в котором рассматривалось
заявление коммунара Алексея Орлова с просьбой выдать ему
пять мешков для пошивки штанов мужской части его семьи.
Очень трудно было и с обувью. У самого председателя комму-
ны была лишь единственная разваливающаяся пара ботинок.
Позднее одна из старых коммунарок Е. И. Смирнова (д. Шеп-
98
Имею честь быть русским
туново) вспоминала: «Работаем в поле на пахоте. Смотрим,
к нам через поле идёт председатель, мы его узнавали по высоко-
му росту и развевающемуся чёрному чубу. Ботинки он снял ещё
на дороге, берёг обувь, и идёт босый по бороздам. Он простой
был, не гордился...» Руководству коммуны пришлось проявить
много труда и изворотливости, чтобы обеспечить коммунаров
одеждой и обувью. Из материалов архива коммуны: «Позднее
через воинскую часть для коммунаров достали сапоги. Через
организацию Осоавиахима всю молодёжь сумели одеть в uimijp-
мовские костюмы. Затем покупали и привозили костюмы су-
конные, шерстяные, жакетки и т.п. Снабжение шло через кла-
довую. Все комсомолки (прежде всего, ударницы) ходили в крас-
ных платочках с завязанными назад концами».
Но это будет чуть позднее, а пока что коммуна пере-
живала тяжёлые дни. «С большим трудом добыли семена,
не обошлось без неприятностей. Овёс оказался 40% всхоже-
сти, а картофель, отправленный по железной дороге, пришёл
очень поздно. К половине мая нам стало ясно, что на наших
клячах посевная затянется бесконечно. Собрание коммунаров
поручило мне обратиться в Удомельское с/х кредитное об-
щество за кредитом для покупки лошадей. Дошёл я до Ерем-
ково (12 км), затем по шпалам до Удомли, получил ссуду
3000 руб., рассовал пачки денег по карманам брюк и пиджака
и также по шпалам пошёл домой». На другой день двое ком-
мунаров отправились в Бежецкий уезд, где и были куплены
6 конематок, чистопородные тяжеловозы.
В этом месте, закончив чтение, он снял очки и, откинув-
шись на спинку стула, задумчиво произнёс: «А ведь и сейчас
помню все их клички: «Зорька серая», «Зорька гнедая», «Звёздоч-
ка», «Верба», «Цыганка», «Приманка»... По всему видно, очень
дорога была ему эта первая покупка коммуны, что до сих пор
помнит клички этих лошадей.
С приобретением лошадей пахота и обработка полей
стала быстро подвигаться. Помог и трактор из Козловской
коммуны (первый тракторист Д. Г. Кухарчук). Первый трак-
тор в округе! Это, конечно, тогда было очень значительное
99
_______________________________Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------—-----------
событие. Кстати, сейчас в Молдинском музее стоит малень-
кий макет того первого трактора «Фордзона-Путиловца»,
мощность которого составляла всего лишь 20 лошадиных
сил. Но до первого урожая ещё надо было дожить. «Хлеба
нет. Питаемся в основном лепешками и кукурузной мукой, ко-
торую получаем в виде пайка из магазина». Однако осенью
после первой сдачи овса и льна общее собрание коммуны ре-
шило все денежные средства употребить на покупку скота.
«Сколько раз впоследствии вспоминал я это благородное само-
пожертвование плохо одетых, неизбалованных едой людей -
первых коммунаров. Может, потому, что мы были одержи-
мы построить коммуну наперекор кулакам». Надсжда-то
была только на свои силы. В то лето в коммуне выросли
превосходные травы, особенно клевер. «Нам бы ни за что
не справиться с уборкой их, если бы не один из коммунаров,
народный умелец, И.Д. Цветков, который из металличе-
ского лома, оставшегося в бывшем барском сарае, сумел со-
брать такие необходимые на тот момент косилку и жатку».
К в 1930 году Иван Дмитриевич привёл в коммуну первый
трактор «Фордзон-Путиловец», который и стал настоящим
символом новой жизни в округе. Талантливый самоучка —
И. Д. Цветков в будущем будет работать главным механиком
совхоза «Каменка* (Максатихинский район).
По признанию отца, опыта хозяйственной деятельно-
сти ему тогда не хватало, но было страстное желание научить-
ся этому. Вспоминает старая коммунарка А.Н. Григорьева:
«Бывало, вечером после работы пожилые мужики соберутся
где-нибудь в кружок, сидят, покуривают. А Петров подойдет
к ним, присядет и начнёт расспрос о разных хозяйственных
делах, как, что лучше делать, и что бы они посоветовали...»
А это из газетной статьи отца: «По сей день вспоминаю ста-
рую Дарью. Мудрая женщина, по головке, никого не гладила,
правду-матку резала в глаза. Бывало, и передёрнешься от ее
меткого слова. А остынешь да пораскинешь мозгами, как сле-
дует, выходит, опять опа права», — писал он в «Пути Октя-
бря* 1988 года. Интересовался и организацией хозяйствен-
100
ной деятельности в бывшем имении Гершельмана. Остро
ощущалась нехватка и в грамотных членах коммуны. Поэто-
му в качестве первого счетовода в коммуну был приглашен
бывший помещик Варгунин (в прошлом владелец Невской
бумажной фабрики в Петербурге). Председатель коммуны
сам дошёл до его имения (6 км). Оно представляло собой де-
ревянный дачный дом с верандой, обставленный плетеной
мебелью. Потом этот дом будет перевезён в Удомлю, в нём
в 1960-е годы и расположится районный краеведческий му-
зей. А тогда в марте 1930 года руководитель коммуны нашёл
общий язык с Варгуниным и договорился с ним о работе
в коммуне. По словам отца, Варгунин «прекрасно наладил
бухгалтерский учёт коммуны». Счетоводы поначалу не были
перегружены работой, потому и обслуживали сразу несколь-
ко коммун в округе, к тому же была большая нужда в таких
людях, способных грамотно вести бухгалтерский учёт. После
Варгупина счетоводом коммуны стал сын бывшего молдин-
ского священника — А. И. Архангельский, окончивший ду-
ховное училище в Твери и прошедший гражданскую войну
командиром Красной Армии. Сохранилась справка (на-
ходится в Молдинском музее), подтверждающая то, что
Н. А. Архангельский был членом коммуны «Молдино *.
Понадобился в коммуну и зсмлсуказатсль (что-то ря-
дом с теперешней профессией «землеустроителя*). На эту
работу пригласили давно знакомого Петрову В.Э. Аренд-
са, сына бывшего помещика из Легонка. В.Э. Арендс храб-
ро сражался в Первую мировую войну, имел награды, в том
числе награждён и Георгиевским оружием, в гражданскую
войну был командиром Красной Армии. Вот такого человека
руководитель коммуны и приглашает в коммуну в качестве
землеустроителя. Так же, как и счетовод Варгунин, Арендс
проводил землеустройство сразу в нескольких ближайших
коммунах. Одним из коммунаров стал и сын кулака изд. М а-
нуйлово— Г.П. Виноградов (потом один из активнейших
коммунаров). Не нужно забывать, что и председатель ком-
муны Петров сам тоже был из «бывших». Таким образом,
101
Смирнова Людмила Евгеньевна
в коммуну, ещё нс имевшую собственных специалистов, при-
глашались образованные и хозяйственные люди, без которых,
па первых порах, нельзя организационно построить её работу.
Все вышеописанные события наглядно говорят, что в составе
коммуны были не только одни бедняки и середняки.
Одна любопытная деталь: коммуна в первые месяцы
своего существования пс имела даже своего счёта в банке.
Вот у меня в руках обычная для того времени сберегатель-
ная книжка — «Вкладная книжка». Читаю: вкладчик —
«Молдинская коммуна», 13 мая 1929 года положен вклад —
«1025рублей 45 копеек», подпись счетовода Варгунина. Надо
полагать, что это были паевые взносы первых коммунаров,
тот стартовый капитал, с которого начиналась вся финансо-
вая деятельность. А в июне 1929 года у коммуны появился
свой банковский счёт. Придёт время, коммуна пошлёт из сво-
ей среды коммунаров учиться на открывшиеся тогда в Бежец-
ке многочисленные курсы сыроваров (А. И. Пичугина), мас-
лоделов (П.И. Виноградов), животноводов (В. Г. Григорьев),
на курсы полеводства освоил курсы полеводства И. С. Бобров,
пчеловодов (Ф.Н. Быстров) и т.д. Е.Н. Григорьева (тогда
Павлова) проходила курсы заведующей детяслями в Мо-
скве. На сохранившейся фотографии выпуска этих курсов
не только Е.Н. Григорьева, здесь и посланница коммуны
им. Ворошилова Е. Г. Смирнова. Свидетельство об окон-
чании курсов Е.Н. Григорьевой хранится в нашем музее.
М.В. Галкин окончил краткосрочные курсы по подготовке
учителей и в 1931 году стал учителем Марьинской школы.
Так постепенно начинали создаваться свои кадры коммуны.
Но всё это чуть позже. А пока что работать спокойно ком-
муне мешало активизировавшееся кулачество. «Коммунары
подвергались постоянным издевательствам, угрозам кулаков
и единоличников. Когда воронцовские жители шли в молдин-
скую церковь и обратно мимо полей коммуны, где работали
коммунары, они коммунаров осыпали всяческими угрозами,
плевками, бросали в них камнями. «Голодранцы!» — было их
излюбленным ругательством >.
102
_________________________________Имею честь быть русским
Во всех селениях сельсовета обострилась классовая
борьба, кулачество не могло смириться с утратой своего иму-
щества, и вскоре от психологического давления оно стало
переходить к активным действиям. Руками кулаков па паст-
бище была зарублена коммунарская корова — «ведерница»,
приведённая в коммуну А. Н. Григорьевой. Изуродован пле-
менной бык коммуны. 2 декабря 1930 года вспыхивает зда-
ние Молдинского сельсовета, разместившееся в бывшем доме
выселенного кулака П. Петрова (в центре Молдино, напро-
тив остановки автобуса). Большой дом, состоящий из двух
пятистенных домов, приютил под одной крышей сельсовет
и 2 класса школы, которые должны были как-то разгрузить
переполненную Марьинскую школу. Уже завезли свеже-
окрашенные парты, учебные пособия. Как выяснилось, зад-
няя стена дома поджигателями была облита керосином. Всё
сгорело дотла, удалось спасти лишь документы сельсовета.
За домом был найден бидон из-под керосина, принадлежав-
ший бывшим хозяевам дома — Петровым. Комиссия ОГПУ,
начав расследование, установила, что этой ночью скрылся
племянник П. Петрова — Василий Ланцов, живший в сосед-
нем доме. Впоследствии он будет задержан и предстанет пе-
ред судом. Предлагаю вглядеться в документы тех лет. «Имея
хлеб, кулаки предпочитали сгноить его в ямах, но не отдать
его Советской власти. Во время Первой мировой эти «миро-
еды» достаточно нажились на слезах вдов и матерей, отку-
пив своих сыновей от службы в армии. Теперь же они грозили:
«Скоро наступит крестовый поход против большевиков, и мы
его поддержим. Всех вас перевешаем голодранцев!» — послед-
няя фраза из выступления на сходе кулака Миронова (про-
токол схода ноябрь 1929 года).
Против кулачества, выступившего с саботажем, были
применены принудительные меры. «10 ноября 1929 года
в Лугининской избе-читальне состоялся показательный суд
над кулаками. 58 кулацких хозяйств были обложены индиви-
дуальным сельхозналогом, а в декабре «за контрреволюци-
онную пропаганду и открытые антисоветские выступле-
103
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
ним» были выселены 20 кулаков с конфискацией имущества».
В дом выселенного кулака А. Назарова была заселена семья
Ивана Яковлева (рядом с нынешним правлением колхоза).
От прежнего хозяина в доме остался красного дерева пуза-
тый комод со стоящим на нем зеркалом в антикварной рам-
ке. Эта мебель представляла собой яркое контрастное пятно
среди бедняцкого скарба Яковлевых, и стояла она в доме
до 1978 года. Нс спешите оплакивать кулака Назарова и его
имущество. Предлагаю читателю обратиться к «Воспоминани-
ям прожитого», написанным ещё в 1905 году Ф. К. Гершельма-
ном. «Перебирая окрестных помещиков, нельзя не упомянуть —
еще о Назарове, местном кулаке, поселившемся рядом с нами,
за речкой у самого моста, где он прикупился у С.В. Пыж ова, рас-
продавшего своё имение по клочкам по мере того, как он разо-
рялся быстрыми шагами. Как кулак, Назаров скоро приобрёл
подобающее значение во всём околотке и обдирал всех на со-
весть». Думаю, помещика Гсршельмана, хорошо знавшего
Назарова, нельзя обвинить в необъективности к нему. Могу
привести и другую выдержку из книги «Встречи на пути»
Ленча (изд. 1982 года), сына музыканта андреевского музы-
канта, который несколько лет подряд снимал для семьи до-
ходный дом Назарова па лето (ныне правление колхоза). Он
наблюдал такую сцену. «... Бранится (Назаров) с низкорос-
лым жалким стариком в домотканом армяке и в лаптях. Бра-
нятся громко, яростно, неприличные слова... слетают с их губ,
как птички... старик в лаптях, проглотив судорожный корот-
кий взрыд, говорит: «Подавись ты моим двугривенным, крово-
сос! - бросает под ноги медные и серебряные монеты»... На-
верное, справедливо Назарову и ему подобным, «нажившим
добро непосильным трудом», был вынесен приговор на суде
10 ноября 1929 года в Лугининской избе-читальне. Стоит за-
метить, что прокурора на суде не было, а адвокат был. Пятеро
человек было исключено из коммуны «за подрывную деятель-
ность». «Впоследствии, — писал потом отец, — я много раз ду-
104
________________________________Имею честь быть русским
мал об этих исключённых, правильно ли мы тогда поступили,
но пришёл к твёрдому выводу, что оставлять этих людей в со-
ставе коммуны было нельзя. Это привело бы к развалу ком-
муны». Вспоминая, говорил: «Разные сомнения, анализ своих
действий, поиски нужных выходов из тяжелейшего положения
постоянно роились в моей голове». Согласно принятому Уставу
коммуны, в выдаче имущества исключённым было отказано
до конца отчётного года. «Это было необходимо, чтобы по-
казать всем твёрдость нашего Устава и крепость коммуны.
Исключенцы засыпали жалобами все инстанции, чуть ли не
каждый день в коммуну выезжали проверяющие, но после об-
следования на месте, все они подтверждали правильность на-
шего решения. В конце года имущество, как и положено, исклю-
ченцам было возвращено».
Снова воспоминания... Весь калейдоскоп тех сложных
событий прокрутился в его голове... Это всё досталось пере-
жить: радости и огорчения, ошибки и иллюзии. Больно ему,
спустя много лет, узнавать из прессы, как мародёры исто-
рии, передёргивая факты того исключительно сложного пе-
риода, подают их очень легковесно и только в чёрно-белом
контексте. Чтение газет с такого рода статьями давалось ему
нелегко...
В 30-е годы своеобразная линия классового «фронта»
борьбы проходила нередко нс только в деревне, но и в каждой
избе. В такой сложной обстановке требовалось от руководи-
телей новой власти огромной выдержки, мужества и принци-
пиальности. Было непросто, потому были и просчёты. «Ясей-
час удивляюсь той безаппеляционной решимости, с которой
я, да и мы все, поколение этой революции, тогда действова-
ли». Ценность его записей ещё и в том, что они подкупают
своей откровенностью, умением признать свои просчёты.
В них частое упоминание П. Д. Чижова, предостерегавшего
от ошибок, особенно в отношении обобществления крупного
рогатого скота. «Тогда многие горячие головы увлекались не-
медленным сводом всего скота вплоть до кур в сараи и гумна
коммуны. Я, помня советы Чижова, сумел избежать этого.
105
Смирнова Людмила Евгеньевна_______________________________
Было решено строить новый скотный двор по датскому об-
разцу, тогда эти проекты были самыми прогрессивными, уже
шла массовая вывозка леса и кирпича для этого строитель-
ства». После выселения некоторой части кулаков началось
массовое вступление в коммуну бедняков из окружающих
хуторов. «Каково же было наше удивление, когда в коммуну
поступили заявления от 5-и семей кулаков Трети, среди ко-
торых было 3 брата: Ланцов. Петров, Мар кале в (пусть ни-
кого не удивят разные фамилии родных братьев). Они были
приняты в коммуну, лично я был «против», но, к сожалению,
остался в меньшинстве. Принятие их было нашей большой
ошибкой», — вспоминал отец. - Кулачество перекрашивалось,
меняло методы своей борьбы. Они поставили своей задачей
развалить коммуну изнутри, дискредитировать руководство
коммуны при помощи клеветы». В дальнейшем время под-
твердит его правоту.
После обсуждения Устава коммуны па собраниях в Ма-
рьине и Шептунове были приняты единогласно постанов-
ления о вступлении в коммуну соседних колхозов (!) «Но-
вая жизнь* и «Прибой*. Привожу выступление принятого
в коммуну крестьян и па-серсдпяка А. П. Петрова из Шепту-
ново: «Всю жизнь мы носили тяжёлый хомут, и кроме пота
от этого никакой радости пе было. Нечего бояться коммуны,
пора жить по-человечески...» (Протокол собрания в Шеп-
туиовс от 17 февраля 1930 года). Таким образом, коммуна
«Молдино* стала самым крупным коллективным хозяйством
в районе. Возникшие позже об этом размышления председа-
теля коммуны: «Впоследствии я немало думал над тем, по-
чему без всякого нашего нажима сами крестьяне из соседних
деревень пришли с просьбой о вступлении созданных ими ар-
телей в нашу коммуну. Причиной считаю, что тут было не-
сколько побудительных моментов:
1.	Актив этих колхозов испытывал большое сопротив-
ление кулаков и не был уверен, что устоит от их нажима;
2.	Внутри этих артелей не было определившихся руко-
водителей, и шла драчка за руководство;
106
______________________________Имею честь быть русским
3.	Опыт нашей коммуны в 1929 году создал ей опреде-
лённый авторитет».
Были соединены средства коммуны и вновь вступив-
ших колхозов: «Мы сразу стали принимать меры к созда-
нию единого монолитного хозяйства». В архивных материа-
лах к-за «Молдино* сохранилось достаточно пожелтевших
от времени заявлений от крестьян, желающих вступить
в коммуну. Эти листки, написанные на каких-то обрывках
бумаги, иногда простым карандашом, уже сами по себе пред-
ставляют уникальные документы. Вступил в коммуну «Мол-
дино* и П. Д. Чижов, переехав со своим небогатым скарбом
изд. Григорово.
Кулаки отсчитывали дни существования коммуны,
но она держалась, успешно преодолевая возникавшие трудно-
сти. В коммуне был товарищеский суд из числа коммунаров,
который строго спрашивал с провинившихся за некрасивые
проступки. Так, были осуждены комсомольцы, замеченные
в краже яблок у единоличника. «Мы не хотели, чтобы легла
какая-либо тень на коммуну. Мы понимали, что от автори-
тета нашей коммуны зависит коллективизация ближайших
деревень». Единоличники, увидев успехи коммуны, взаимо-
выручку коммунаров, привлекательность артельного труда,
по-другому стали относиться к коллективному хозяйству.
Особенно это проявилось, когда на полях появился пришед-
ший на помощь первый трактор из соседней коммуны им. «Во-
рошилова» (первый тракторист Д. Г. Кухарчук). О тех, тогда
ещё первых тракторах, сыгравших огромную роль в коллек-
тивизации, следующие; строки:
«... Они под керосинными парами на спор тащили тяже-
ленный воз,
Был на деревне самым популярным колёсный агитатор
за колхоз».
107
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________
По лезвию ножа
Немногие помнят про дни эти...
В. Маяковский
Однако было бы нечестным не отметить, что одной
из главных трудностей в работе коммуны было преодоление
частнособственнических интересов среди коммунаров, которые
изживались очень трудно. Такие примеры (с К. Яковлевым)
приведены в главах выше. Может быть, ошибка была совершена
ещё при выборе Устава коммуны, а не сельхозартели (колхоза)?
У нас в 30-е годы все коммуны действовали по тако-
му же Уставу. Он предполагал более высокое сознание кре-
стьянина, человека совершенно другой формации. На тот
период это не отвечало психологии крестьянина, и многие
из коммунаров, обходя уставные требования, нередко укры-
вали свою собственность, передавали свои постройки и скот
своим родственникам в деревне. Это нечестное поведение не-
редко бывало причиной раздора в коллективе и осуждалось
на общих собраниях. Ещё держала собственническая привя-
занность к своему хозяйству, тяжело было расстаться с лич-
ной коровой, другими видами личной собственности. По ве-
черам коммунары собирались и обсуждали всякие мелкие
дела, сейчас это бы назвали «разбором полётов» за день.
Однако, постепенно у руководителей коммуной при-
ходит понимание преждевременности создания коммун
с высоким уровнем обобществления, да и во многом идео-
логия опережала время. Состояние экономики коммуны без
цифр не даст полной и достоверной картины, неубедитель-
но, потому постарайтесь вникнуть в приведённые цифры.
Продукты питания и дефицитные товары вначале выдава-
лись по едокам, плата для всех членов коммуны, начиная
с председателя, была одинаковой — 80 копеек за 10-и часо-
вой день. Изменился Устав в отношении денег: расчёт про-
изводился натурой (80%) и деньгами (30%). В конце года
108
______________________________Имею честь быть русским
производился полный расчёт. К концу 1930 года население
коммуны состояло из 260 человек, из них трудоспособных
в пределах 80-и человек. Счетовод А. И. Архангельский
на правлении коммуны предложил новое решение о сдель-
ной оценке труда. Это задело лентяев, они сочинили донос,
что новое решение якобы «искажает коммунистический
принцип распределения продукции*. Выехавшая с проверкой
из Удомли комиссия удостоверилась, что Архангельский
предлагает правильно, «в соответствии с курсом партии».
Из записей дневника председателя коммуны: «Меня сегодня
вызвал в Удомельский РК В КП (б) секретарь Иванов И. 3., он
сказал, что жалобщики не успокоятся, тем более, что сейчас
началась кампания против священнослужителей. Архангель-
ский может попасть под эту волну, как выходец из духовного
сословия. Вернувшись, я вызвал Архангельского, объяснив
всю ситуацию, посоветовал ему уехать, поскольку может
попасть под очередную кампанию «по изъятию «чуждых эле-
ментов». 12 марта 1930 года Удомельский исполком при-
нял решение, в котором было рекомендовано «приступить»
к немедленной чистке от чуждых элементов. Чтобы выве-
сти из-под удара Архангельского я посоветовал Арсению
Ивановичу написать заявление об исключении из коммуны
и срочно уехать. Что он и сделал».
Вскоре, чтобы изжить иждивенчество среди коммунаров,
пункт Устава - «Каждый трудится по своим силам, а получа-
ет по своим нуждам» — был пересмотрен на пункт «Получает
по труду». Разочарованные доносчики не достигли желаемого.
Между тем, в марте 1930 года на общем собрании был
принят новый Устав коммуны с внесёнными в него измене-
ниями, по которому коммунары могли иметь в своём личном
хозяйстве поросят, птиц, огород и другие послабления. Меня-
лись и вступительные взносы, избиралось правление комму-
ны и контролирующий орган — ревизионная комиссия. Все
выборные органы были избраны из разных отделений ком-
муны, в равной пропорции из бедняков и середняков. Жизнь
сама подвела коммунаров к такому решению. Зная последу-
109
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------——-------------
ющис события, нужно отмстить, что эти меры были предпри-
няты своевременно. Постепенно в коммуне рождалась сила
общественного мнения, сила коллективного воздействия.
Обратимся к записям, которые очень наглядно подтвержда-
ют, как создавались «перегибы» в коллективизации: «Я был
приглашён па какое-то совещание в Тверь, которое проходило
в драмтеатре. Выступил с большой речью секретарь ЦК Мо-
сковского комитета партии Баулин. В моем блокноте оста-
лась занесённая фраза Баулина: «Есть возможность в нашей
Московской области гораздо дальше перешагнуть намётки
ЦК по коллективизации и дать встречной план»-. В этом же-
лание выслужиться и отрапортовать приживалось в нашем
обществе ещё тогда!
«Мы сумели создать небольшие колхозы из добровольно
выбравших этот путь крестьян, — писал отец. - На этом бы
и нужно было остановиться. Но окружные, партийные и со-
ветские органы, охваченные стремлением осуществить
коллективизацию досрочно, не только толкали нас на это,
но и требовали немедленного исполнения. Началась спешка,
гонка...» Подтверждение этого в следующем эпизоде. В Удомле
собирался районный слет колхозников. «Мы выехали туда
на 50 подводах, украшенных гирляндами из еловой хвои, флаж-
ками и плакатами. Ехали весело, с песнями. Площадь около
вокзала в Удомле. Здесь собралось сотни подвод, огромное
количество крестьян со всего района. Немало было и пьяных.
На самодельной трибуне — районные руководители и пред-
седатель Тверского Окрисполкома (Окружного исполни-
тельного комитета) с какой-то нерусской фамилией Мезит.
Огромный рупор извергает его лозунг, брошенный в толпу:
«Да здравствует 100%-я сплошная коллективизация!.. Вече-
ром в Народном Доме (бывший лабаз купца Гудовского, ныне
районный Дом Культуры) состоялся первый Съезд колхозов
района, было избрано правление райколхозеоюза. И снова зву-
чат. призывы к сплошной коллективизации. Я в числе немногих
пробовал выступить и, исходя из практики, пытался предо-
стеречь от необдуманной сплошной коллективизации, но наши
-------------------------------Имею честь быть русским
голоса потонули во всеобщем призыве, захватившем зал: «Да-
ёшь сплошную коллективизацию!»
Что это? Желание выслужиться перед вышестоящи-
ми властями и доложить о 100% коллективизации? Или аб-
солютное незнание обстановки в деревне? А может, созна-
тельное искажение политики партии в деревне? Синдром
толпы? А может эйфория, захлестнувшая горячие головы?
Наверное, в разных случаях было и то и другое. Понятно,
что бросать с трибун хлёсткие революционные фразы гораз-
до проще. Другое дело - быть исполнителями этих директив
в деревне, постоянно ходить, как по лезвию ножа, каждый
день лоб в лоб встречаясь с теми, кто так люто ненавидит
тебя.
Находившийся в подавленном настроении от всего
услышанного в Удомле руководитель коммуны, возвратив-
шись домой, узнаёт, что в его отсутствие «участковый Му-
ровский при дознании по клеветническому доносу кулаков
о незаконной резке скота применял недозволенные методы:
угрожал коммунарам наганом, запирал в «тёмную». Всё это
только играло на руку кулацким клеветникам, написавшим
этот донос. Поэтому, прибыв 3-го марта на совещание в рай-
ком партии, я сразу же обратился по этому поводу к властям.
Муравский был одёрнут. Но меня очень удивили какая-то
растерянность и уныние па лицах районных руководителей.
Как потом выяснилось, это настроение было вызвано только
что вышедшей статьей Сталина «Головокружение от успе-
хов». Этот момент в коллективизации считается кульмина-
ционным. Естественно, кулацкая верхушка умело использо-
вала эту статью в своих интересах, тем более, что, по словам
отца, «отдельные перегибы в проведении коллективизации,
действительно, были». «Помню такой эпизод 8 марта. По-
сле моего доклада в Лугинине (о реорганизации с/совстов)
подскакивает ко мне жена кулака — Любимова П. и суёт мне
в нос газету со статьёй Сталина: «А это читал?». Взяв себя
в руки, начинаю вслух читать статью и объяснять её основ-
ные положения, разбивая антиколхозные выпады из зала».
111
110
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
На другой день начался выход из колхозов. «В первую
очередь, начали рассыпаться колхозы «бумажные», созданные
наскоком, под определённым давлением. Из колхозов выходи-
ли крестьяне, «наскоро» ставшие колхозниками, напуганные
неопределённостью и поддавшиеся кулацкой агитации. По де-
ревням начались сплошные сходы, проходившие в зелёном та-
бачном дыму, споры до хрипоты». 14 марта 1930 года выхо-
дит постановление ЦК «О борьбе с искривлениями в партли-
нии в колхозном движении». 26 марта 1930 года собирается
общее собрание коммуны Молдино. Из протокола собрания.
«Выступление Петрова Е.А.: «Извращения при организации
колхозов играли на руку кулакам... Слабую часть середняков
и бедняков используют кулаки, прячась за их спины. Верным
и окончательным ударом по кулаку будет наша организован-
ная посевная кампания»... Внешне в молдинской коммуне всё
выглядело спокойно, но эта тишина была обманчивой... Од-
нако не везде при обсуждении статьи Сталина реакция была
однозначной. Некоторые представители местных властей
считали, что практика уже опрокинула положения этой ста-
тьи. Вот протокол (март 1930 г.) актива Поддубского сельсо-
вета, который при обсуждении статьи вынес такое решение:
«Статью Сталина считать неправильной, Сталина счи-
тать правым оппортунистом». Такое решение низовой ор-
ганизации было тогда возможным, в отличие от реакции ны-
нешних местных властей, всегда послушно «держащих под
козырёк». Тем временем в действиях районного управления,
которые были в явном смятении после публикации статьи,
произошли неожиданные метаморфозы. «Вместо того, что-
бы исправлять перегибы, о которых было сказано в статье
Сталина, стал заметен резкий крен вправо, ежедневно вос-
станавливались в своих правах кулаки, и их выходкам не стал
даваться отпор, более того, районными властями всё было
спущено на самотёк».
Короче говоря, районные руководители резко отстра-
нились от тот, за что сами недавно так горячо ратовали.
Очень удобная, надо сказать, позиция! Кулакам возвращали
--------------------—--------Имею честь быть русским
их дома, Райзо (Районный земельный отдел) дал указание
вернуть им земельные наделы, дать семена, несмотря на то,
что это было нарушением Устава коммуны. Местные кула-
ки сразу ожили. Принятые 2 месяца назад в коммуну кулац-
кие хозяйства собрались выходить из коммуны, и подбивали
на это других коммунаров. «6 апреля марьинские кулаки,
только что вступившие в коммуну, решили перейти в насту-
пление. Сидя в правлении коммуны, слышу резкий набатный
звон, бегу на улицу, встречаю старика Орлова, который со-
общает мне, что в Марьине кулаки собрались большой толпой.
Они собрали всех исключенцов и хуторян...» Председатель
коммуны добегает до Марьинских дворов, которые окружают
вооружённые кольями, топорами и железными тростями ку-
лаки. Они со злобной руганью наступают на коммунаров, за-
слоняющих собой ворота дворов с обобществлённым скотом.
Дальнейшая сцена заслуживает подробного описания.
Сыплются угрозы, оскорбления, требования вернуть
всё имущество кулакам, в первую очередь, скот. Несколько
кольев уже бьют по замкам дворов. Слышится скверносло-
вие, провоцирующее на драку коммунаров. «Мне с трудом
удалось удержать коммунаров от драки. Наступила пора
дойки коров, коммунарки вынуждены были зайти во двор,
и тут же в раскрытые ворота ворвалась разъярённая толпа.
Затрещали загородки, заметались телята, исключенцы ста-
ли выводить своих коров. В конюшне кулакам удалось вывести
лишь одну лошадь. Её долго оборонял конюх Ф. Доброчест-
ный, пока дочь кулака Вишнякова — ОгнёваА.М. не проку-
сила ему руку и выдрала клок волос из его головы».
Предпринимается и попытка немедленно растащить
семенной фонд. Но председатель коммуны встаёт перед во-
ротами амбара и жёстко и твёрдо говорит: «Всем выходящим
из коммуны семена и имущество будет выдаваться организо-
ванно, как положено, по Уставу, за который вы же сами и голо-
совали. За самозахват будете наказаны по закону». 7 апреля
из коммуны вышли три кулацкие семьи (братья Петров II.,
Ланцов Ф. и МаркалёвИ.), главные провокаторы, затеян-
112
ИЗ
Смирнова Людмила Евгеньевна
ного самозахвата. Их приём в коммуну, как уже и писалось
выше, был большой ошибкой. Первые двое из них раньше
имели много земли, скота и порядочно батраков, для них кол-
лсктивный труд был непривычен, и они постоянно «мутили
воду» в коммуне. Теперь для них наступил момент реванша.
В это время часть кулачества, высланная в феврале,
возвратилась домой. Так, в д. Шептуново возвратился кулак
Миронов и сгруппировал вокруг себя неустойчивых. Полу-
чивший распоряжение РИКа (Районный исполнительный
комитет) о возвращении ему имущества, он чувствовал себя
от радости па небесах. Игнорируя сельские власти, сумел за-
брать из коммунарской конюшни своего жеребца, «больше
ничего ему не дали, таким образом, не выполнив распоряжение
РИКа*. Потоком неслись в коммуну из района бумаги о воз-
вращении имущества исключённым. «Мы решили занять
твёрдую позицию, указаниям РИКа не подчинялись, ссылаясь
на резолюции актива и протестные решения общих собраний
коммуны, а, главное, на Устав коммуны. Потому что понима-
ли: действия районного руководства не соответствуют дей-
ствительной линии партии*.
Кулачество по-своему истолковывало статью Сталина.
Они считали, что возвращаются прежние порядки. С проис-
ходящими событиями были связаны и некоторые драматиче-
ские истории семейной жизни коммунаров. Так, взбалмош-
ная жена П. Д. Чижова, пользуясь тем, что он в этот период
лежал в больнице, а коммунары все были в поле, запрягла
лошадь и увезла всё своё имущество в Григорово. Когда воз-
вратившийся в Молдино Чижов узнал об этом, то потемнел
в лице. Момент ею был выбран «удачно». Удар, что называет-
ся, под дых! В попытке уговорить жену возвратиться обратно,
Чижов направляется в Григорово. По всё было напрасно. Опа
встретила его издевательскими насмешками, откровенно сме-
ясь в лицо мужу: «Проваливаются все ваши большевистские
планы! Теперь опять всё будет по-старому!» Пётр Данилович
воспринимал этот подлый поступок жены, как собственное
предательство перед партией. Впервые Чижов, молча и отре-
114
_________________________________Имею честь быть русским
шённо, сидел па партсобрании, а потом, оставшись наедине
с председателем коммуны, проронил: «Я изменник партии,
я нс могу быть коммунистом...» Здоровье Чижова и так было
подорванным, а поступок жены подкосил его совсем. Стойкий
большевик, верный своим идеалам, постоянно носил в себе
и скрывал от постороннего глаза внутреннюю личную драму,
которая и свела его в могилу. Он покончил с собой. Коммуна-
ры похоронили Чижова в Молдине у деревянной церкви под
двумя кедрами. Жена, возможно, опасавшаяся упрёков ком-
мунаров, на похороны не пришла.
А меж тем кулачество активизировалось: «Старик
Вишняков (д. Марьино) угрожал коммунарам: «Погодите,
скоро придут мои ребята, вам покажут*. Издеваясь над
встречавшимися коммунарами, кулачество из д. Шептуново
ехидничало: «Жить вашей коммуне только до 1-го мая! Ко-
нец вам всем будет — коммунистам и комсомольцам! Скоро
наступит страшный суд, как на иконе Поддубской церкви!*
Агонизируя, кулачество по существу перешло к террори-
стическим актам. Председатель колхоза «Лугинино» Титов
сумел отстоять свой колхоз от развала, кулачество решило
устранить Титова другим путём, подсунув во время охоты
специально приготовленные патроны. Ружьё разорвалось
в руках Титова, и он навсегда ослеп... 1-го мая в Молдине
забили в пожарный набат — запылало подожжённое кула-
ками правление коммуны, в этом же доме жили и 3 семьи
коммунаров с малолетними детьми. К счастью, его во время
успели потушить. Но тут же послышался крик: «Горят изго-
роди на поле!» В ноле оказались подожженными изгороди,
отгораживающие земли коммуны от земель единоличников,
в тот же вечер была пресечена попытка поджога коммунар-
ского гумна. Кулаки выполняли данное ими обещание устро-
ить коммуне «Варфоломеевскую ночь». Ночью их люди, про-
бравшиеся в коммунарскую конюшню, воткнули в хомуты
лошадей иголки и булавки. Обнаружили это пе сразу, когда
у лошадей были изрядно изуродованы шеи, и сразу несколь-
ко лошадей перед весенним севом были выведены из строя.
115
Смирнова Людмила Евгеньевна
Какие бы страсти не полыхали в округе, земледельцу
всё равно нужно было думать об урожае. В такой сложной
обстановке коммуне как-то нужно было завершать весен-
ний сев. Градом камней и угрозами кулаков были встречены
коммунары на полях. Кулаки Ланцовы и Большаков, ночью,
подкараулив поодиночке коммунаров (Константинова А.,
Гаврилова М., Григорьева П.) жестоко избили их. Чувство-
валось, что это были хорошо спланированные акции. А заказ-
чик кто? Вот и ответ. В доме Ланцова из деревни Треть (дом и
сейчас стоит в центре Молдина) в те дни постоянными стали
сборища кулаков и исключснцев, сопровождавшиеся попой-
ками. На этих «тайных вечерях», как позднее выяснилось,
кулаки сговаривались дать коммунарам решающий бой. Вот
он «сусальный» облик кулака, который рисуют теперь госпо-
да из «демократической» прессы.
Тем временем, возвращаются из ссылки братья Вишня-
ковы (д. Марьино), и РИК даёт указание возвратить им всё
имущество. Эти собственники заслуживают отдельного рас-
сказа. Владельцы маслобойни и большого количества зем-
ли, они никогда сами не работали, постоянно пользовались
трудом наёмных работников. Хозяйством руководил старик
Вишняков, сыновья же его бездельничали, занимаясь скуп-
кой краденого и перепродажей этого добра на базаре в Выш-
нем Волочке. В остальное время их можно было увидеть вы-
рядившимися в городские обновы и гуляющими по Марьину,
помахивающими железными тростями, иметь которые тогда
для кулацкой молодёжи считалось большим шиком. Во вре-
мя мировой войны старик Вишняков сумел откупить сыновей
от воинской службы. В этот и последующий периоды Вишня-
ковы порядочно обогатились, половина марьинцев состояли
в должниках у этой семьи. В1918 году, стремясь к расширению
своего хозяйства, Вишняковы на сельском сходе требовали
передачи им земли имения известного музыканта В. В. Анд-
реева (Андреев при этом присутствовал), хотя на землю и по-
стройки имения уже была выдана «охранная грамота» за под-
писью председателя Совнаркома В. И. Ленина. Сход проголо-
116
Имею честь быть русским
совал против Вишняковых. Когда этот номер не прошёл, они,
улучив момент, просто-напросто спалили, разграбив имение,
продав потом часть этих вещей на базаре. Имея «своих» лю-
дей во власти, Вишняковы долго оставались безнаказанны-
ми, сумев незаконно захватить землю Андреевых. Теперь
с возвращением братьев Вишняковых из ссылки обстановка
в Марьине ещё более накалилась...
«Районные перестраховщики никаких мер к кулацким
выходкам не принимали. Милиция на наши просьбы о помощи
никак не реагировала, участковый объезжал нашу коммуну
стороной, как чумную». Районные руководители считали,
что ничего страшного в Молдине не происходит, а в «комму-
не просто раздувают из мухи слона». Таким образом, комму-
нары остались один на один с враждебно настроенной зажи-
точной частью населения. Им ничего не оставалось делать,
как только противопоставить всем угрозам свою выдержку
и сплочённость. С целью охраны имущества коммуны было
организовано ночное патрулирование. Коммуна в этот пе-
риод, образно говоря, превратилась в охраняемый лагерь.
Кулацкая молодёжь по ночам бродила вокруг коммуны, на-
тыкаясь на дежуривших коммунаров с ружьями, задирала
их и провоцировали на стычки. Кулаки стали немедленно
требовать возвращения своих земельных наделов, вызвав
работников Райзо, и хотя землеуказание было уже утверж-
дено, кулачество всё же не теряло надежды на возврат своих
наделов. Из записей председателя коммуны: «В действиях
Райзо не было никакой логики: каждый день в соседних кол-
хозах менялись границы, этим самым нервируя коммунаров.
В результате срывались своевременная вспашка, навозница
и сенокос».
Представьте себе такую картину. Коммунары вывозят
навоз на поля под будущий урожай, а тут же рядом агроном
с землемером уже отводит коммунарскую землю под наде-
лы кулаков. Если раньше лучшую землю отдавали коммуне,
то теперь коммуне отводилась земля на неудобьях. Некото-
рые земли коммуны с уже вывезенным и частично запахан-
117
Смирнова Людмила Евгеньевна
ным навозом были определены под кулацкие наделы. Лучше-
го парадокса придумать нельзя! Что должен был чувствовать
земледелец, закладывающий основу будущего урожая в зем-
лю, которая ему уже не принадлежит? Какую же выдержку
нужно было иметь коммунарам, жившим в условиях постоян-
ной провокации. Читая последние записи, убеждаюсь, сколь-
ко же непоследовательности было тогда в действиях властей,
а, ведь, в то время на карту были поставлены жизни людей.
Интересно, что одним из агрономов Райзо был агроном
Кобаров, сын попа Кобарова, у которого квартировал Евге-
ний Петров во время учёбы в Вышнем Волочке. Поистине,
пути Господни неисповедимы! Кобаров почти не скрывал
своих антисоветских взглядов. Они с землемером Белоусо-
вым, благодушно относившиеся к кулакам, были изначально
настроены на то, чтобы провести наделение землёй в пользу
кулачества. Тогда-то землеуказатель коммуны Арендс ока-
зался в центре перипетий борьбы за землю. Земельный вопрос
и во все времена в России всегда решался очень болезненно,
теперь же стороны были особенно непримиримы. На меже
схватывались за грудки, никто нс собирался уступать друго-
му. Провести землеуказание в срок, устраивавшее всех, было
невозможно. Арендсу приходилось проявлять максимум тер-
пения и настойчивости, чтобы выполнить наделение землёй
в пользу коммуны. «Все эти нарезки земли так возмутили
и расстроили коммунаров, в конец задёрганных постоянной
передрягой с землёй, что наметился выход из коммуны наибо-
лее неустойчивых членов её. Наши письменные и телефонные
переговоры с Райзо успеха не имели. Собрав собрание коммуны,
мне с трудом удалось как-то снять подавленное настроение
коммунаров. Понимая, что нужно немедленно действовать,
я сразу после собрания пешком пошёл на Еремково, дальше
на поезде в Удомлю. 12 июня там проходил пленум, и, еле до-
ждавшись конца доклада секретаря райкома Иванова, я вы-
шел па трибуну. Возбуждённый всей создавшейся обстанов-
кой вокруг коммуны, я выступил очень горячо и, возможно, не
совсем выдержанно. Круто обвинил во всей земельной пере-
118
--------------------------------Имею честь быть русским
дряге Райзо, окрестив его действия «правым уклоном». Бюро
райкома не понравилось моё обвинение в такой резкой форме,
но было принято решение: «Проверить заявление т. Петрова,
выслать на место комиссию. Если слова т. Петрова не под-
твердятся, то он строго ответит за шельмование районных
работников».
В это же время в газете «Тверская правда» появляется
подробный материал на всю страницу под аншлагом «Клас-
совый враг не задавит коммуну «Молдино» и с заголовком
«Работники Удомельского РИКа в плену у кулака». Этот ма-
териал, подписанный 60-ю коммунарами, был передан спец-
кору «Тверской правды» II. Петрову. Председатель комму-
ны, «не нашедший правды» у местной власти, вынужден был
его вызвать в Молдино, чтобы тот на месте имел возможность
ознакомиться с реальным положением дел. Материал был на-
печатан очень своевременно, а реакция на печатное слово в те
времена была моментальной. На другой же день в коммуну
прибыла комиссия, которая подтвердила правоту руководи-
теля коммуны, она же указала в акте о необходимости выселе-
ния ещё оставшихся кулацких хозяйств. Сразу же были сня-
ты с работы Кобаров и Белоусов за «правый уклон». С разъ-
яснением этих решений и признанием своих ошибок прибыл
на общее собрание коммуны член бюро райкома, председа-
тель Районного колхозного союза Леонов. Согласитесь, ви-
деть такое признание собственных ошибок от руководителя
такого уровня в наше время — просто невиданное явление!
«Только тогда коммунары впервые почувствовали, что политика
партии направлена в интересах колхоза», — писал отец. - На-
чались «разгибы». В этот период за «искривления линии пар-
тии» в период коллективизации были сняты с работы: секре-
тарь МК партии Баулин, пред. Тверского Окружисполкома
Мезит, секретарь Удомельского РИКа — Некрасов».
119
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________
На подъёме
Мы звались коммунарами,
мы справлялись с бедой...
В. Соловьёв
Коммуна «Молдино» выстояла, поскольку не была
искусственно слепленной. Кругом, как карточные домики,
рассыпались колхозы, созданные наскоком. Теперь в районе
было всего 17 коллективных хозяйств (вместо 40 хозяйств
в округе), это все, что осталось от «сплошной» коллективиза-
ции. Крестьяне, «наскоро ставшие колхозниками», выходили
из колхозов. Из молдинской коммуны, как уже упоминалось,
вышло всего 3 хозяйства. Но из записей отца следует, что
коммунары несколько «переоценили успехи борьбы с кулаче-
ством, самоуспокоились», что и подтвердили последующие
события.
В центре Молдино, рядом с бывшим господским пар-
ком, возвышалась белокаменная церковь Преображенья
Господня. С давних времён праздник Преображенье (19 ав-
густа), он же - яблочный Спас, был престольным праздником
Молдино, Трети, Марьина, Михалёва, Цветкова и других
деревень. В прежние времена на поляне перед Молдинским
храмом шумела, гудела ярмарка. Торговали мёдом, пряника-
ми, баранками, леденцами, водой подделанной под лимонад,
развлекались на нехитрых аттракционах. Проходили попов-
ские молебны, святили яблоки, в деревнях толпы гуляющего
народа, нередко и пьяные драки.
«Когда у нас в коммуне решался вопрос о празднова-
нии Спаса, то мнения разделились. Часть актива считала —
«пусть празднуют, никакого вмешательства», другая часть
считала, что нужно праздник сократить, т.к. скошенные
клеверные семенники в результате дождей 10 дней валялись
на полосе, а теперь установилась хорошая погода. А вечером,
закончив работу, идти к коммунарам Марьино в гости».
------------------------------Имею честь быть русским
Наконец, решение было принято: все от мала до вели-
ка во главе с председателем коммуны выходят на ударную
работу. «Так, дружно, с шутками, с песнями до 5-и ветра за-
вершили работу, а потом, наскоро переодевшись, отправились
в Марьино (100 м от Молдино) на праздничное гуляние».
Примерно около 7-и часов возле одного из домов Марьино
собралась пьяная толпа зажиточной части молодёжи. Она
окружила коммунара Г. Виноградова и уже пыталась распра-
виться с ним, обвиняя того в самоуправстве во время коллек-
тивизации. Председатель коммуны оттолкнул одного пьяно-
го, вцепившегося в Виноградова. «На этом дебош не ограни-
чился. Через некоторое время ударом камня в голову был ранен
секретарь ячейки комсомола П. Григорьев, следующий камень
попал в голову коммунара В. Милюкова. За околицей Марьино
кольну нар Гаврилов был встречен тремя незнакомыми парня-
ми, которые без лишних слов начали избивать его железными
тростями. Но не на того напали! Гаврилов, обладающий не-
дюжинной силой, выхватил из их рук одну за другой трости,
согнул их вдвое и выбросил в реку. Ошеломлённые налётчики
с руганью бросились восвояси».
Мой отец, недавно познакомившийся с Таней Павло-
вой (моей будущей матерью), в этот вечер не хотел уходить
с гуляния, они бродили по улице Марьино, а с темнотой при-
сели на ступеньки амбара. Однако гомонящая толпа кулац-
кой молодёжи не редела, и в темноте всё чаще слышались
призывы «Бей коммунаров!». Чувствуя, что обстановка нака-
ляется, молодые люди решили идти домой и, нс привлекая
внимания, тихо пошли мимо палисадников. Вот деревенские
ворота... В темноте у изгороди неясные силуэты, двое отдели-
лись от толпы и подошли к ним близко. Олин, вглядевшись,
удовлетворённо сказал: «Да, это он». Дальнейшие события
знаю из рассказов обоих моих родителей. Неожиданный удар
одного из парией железной тростью по голове отца... Осталь-
ные начинают выламывать колья из изгороди. Отец успел
крикнуть: «Ребята, что вы делаете?» Ещё один удар обру-
шился на его плечи. Он упал, стал подниматься, пытаясь вы-
120
121
Смирнова Людмила Евгеньевна
тащить револьвер из кармана, но тут кол снова обрушился
на его голову. Сгрудившись вокруг упавшего, парни начи-
нают бить его ногами. Из записей отца: «У меня засверкали
звёзды в глазах, я стал падать и, проваливаясь в сознании,
услышал крик Тани. Очнулся в избе коммунара Боброва И.,
куда меня без сознания притащили Таня и марьинские ком-
мунарки, услыхавшие её крик. Нападавшие считали, что
со мной всё кончено и исчезли в темноте. Придя в сознание,
я почувствовал чудовищную разламывающую боль в голове,
звон в ушах».
Нападавшими, как потом оказалось, были сын кула-
ка из Трети В. Ланцов и М. Мухин из Мальца, двое оста-
лись неизвестными. Ланцов и Мухин успели скрыться.
Комсомолец Бслсшев, сев верхом на лошадь, спешно до-
брался до ближайшего телефона, сообщил о происшедшем
в ОГПУ (Отдел государственного и политического управ-
ления), работники которого уже в 3 часа утра прибыли
в Молдино, среди них был следователь Лукин. Председате-
ля коммуны, ошалевшего от контузии и плохо соображаю-
щего, подняли с постели и повели в красный уголок для вы-
яснения обстоятельств. Там уже был весь актив коммуны.
Последняя выходка кулаков настолько вывела из себя ком-
мунаров, терпение которых и так изрядно иссякло, что они
с большим гневом и возмущением стали требовать от вла-
стей принятия соответствующих мер, «иначе начнём рас-
правляться самочинно».
В эту же ночь были арестованы как исполнители, так и за-
казчики всех этих террористических актов: кулаки Вишняковы,
Ф. Ланцов, поп Алексеев и псаломщик. Арестовали и П. Ру-
санова и Н. Огневу (д. Марьино) «за участие во вредительстве
и травле коммунаров». При аресте некоторых из них было кон-
фисковано большое количество золотых монет, золотые и сере-
бряные вещи. У служителей церкви было найдено много сере-
бряной церковной утвари. Тогда и подтвердились многочислен-
ные слухи о том, что ещё ранее под видом изъятия новыми вла-
стями церковной утвари в фонд голодающих многие ценности
122
---------------------------------Имею честь быть русским
были присвоены самими служителями культа. У Вишняковых
был изъят секретер-бюро, когда-то занимавший своё место
в кабинете музыканта В. В. Андреева и часть ценных ве-
щей, спасённых из горящего дома андреевской усадьбы, а по-
том таинственно исчезнувших. Только спустя годы секретер
из кабинета Андреева найдёт своё достойное место в Мол-
динском краеведческом музее.
Записи о священнике Молдинской церкви Алексееве.
«Летом 1928 года священник И. Г. Архангельский отрёкся
от сана и объявил об этом в газете «Наш край». Одной из при-
чин отречения был отток верующих из-за пропагандистской
деятельности евангелистов и, как следствие, потери влияния
церкви на паству. Некоторое время церковь не действовала.
Потом в качестве священника прибыл вот этот Алексеев.
Интересная личность! До революции, ещё будучи студентом
Лесного института, он примкнул к анархистам и начал стро-
ить из себя этакого разочарованного интеллигента, несосто-
явшегося террориста. После февральской революции Алексе-
ев примкнул к эсерам и развил бурную деятельность.
В 1922 году я увидел его впервые в Магах в качестве цер-
ковного старосты, тетерь он уже проповедовал монархиче-
ские идеи. В 1927 году Алексеев посвящается в попы, бросает
семью, заводит любовницу и становится настоятелем Ива-
новской церкви (теперь это «Голубые озёра»). Вскоре я его
встречаю здесь в Молдине, где Алексеев начинает служить
в нашей церкви. Вот уж, действительно, мир тесен!
Очень быстро он находит контакт с местным кулаче-
ством. Открыто на проповедях Алексеев призывает прихо-
жан к сопротивлению новым властям (в каком государстве
возможно такое!), к срыву хлебозаготовок, самообложения.
Выступает против коммуны и т. д. Кстати, при аресте у него
были изъяты кроме церковных ценностей ещё и много рулонов
мануфактуры (110 аршин) и другого барахла. Он ещё занимал -
ся и спекуляцией, что по тем временам было противозаконно.
Что касается церковных ценностей, найденных у Алексеева,
они до сих пор считались изъятыми советской властью в «зо-
123
Смирнова Людмила Евгеньевна
лотую» ночь. Так что арестован он был вполне справедливо».
Эти сведения о жизни Алексеева до молдинского пе-
риода председателю коммуны стали известны из материалов
ОГПУ, делавших запросы об этом служителе мамоне. После
этого Молдинская церковь окончательно была закрыта, её
иконы переданы в Поддубскую церковь, а золото, найден-
ное у попа, — в Райфо (Районный финансовый отдел). Обе
церкви в 1935 году, деревянная и каменная, были переданы
в собственность коммуны.
А 29 июня 1930 гола состоялась выездная сессия народ-
ного суда, проходившая в Марьинском клубе (бывший флигель
Марьинской усадьбы) при переполненном зале. «Свидетелями
на суде проходили рядовые коммунары. Обвиняемые получили нака-
зание от принудработ (принудительных работ) до нескольких лет
высылки». Лишь после этих событий коммуна наконец-то обрела
возможность спокойно трудиться. Кулачеству нс удалось опоро-
чить идею коллективизации, крестьяне вновь пошли в коммуну.
Перейдём к описанию хозяйственной деятельности
коммуны. Внутри хозяйства всё производимое сырьё пере-
рабатывалось. Работали сыроварня, маслобойня, обувная ар-
тель, 10 га занимал огород, имелась пасека в 140 ульев, дегтяр-
ное и скипидарное производство. Приличный доход давали
продажа поросят, валяльная мастерская. Работала небольшая
столярка. Был заключён договор с московской трикотажной
фабрикой, которой коммуна поставляла сыры и масло в об-
мен на мануфактуру и трикотажные изделия, которые комму-
нары получали в качестве оплаты за свой труд. Тоже — бартер.
Брались и кредиты у государства, нужно отметить, что про-
сроченных кредитов не было. Закончился очень непростой —
1930 год, ставший своеобразным рубежом коммуны.
В 1931 году коммуна завоевала «Переходящее Крас-
ное Знамя» шефов Московской области (тогда наш район
относился к Московской области). Через год это Знамя пере-
дадут на вечное хранение коммуне. Эта очень дорогая моему
отцу ценная реликвия теперь уже из поблёкшего, выцветше-
го шелка до сих пор хранится в колхозе (теперь в музее).
124
______________________________Имею честь быть русским
В этом же году в коммуне состоялась с/х выставка до-
стижений 7-и сельсоветов. Больше всего на выставке было
экспонатов из коммуны «Молдино»: образцы льна, зерновых,
отдельные племенные животные, рожь «Вятка», капуста,
картофель, коровы красно-немецкой и ярославской пород.
Впервые экспонировался трактор «Фордзон-Путиловец»
и др. с/х машины коммуны. Показательно то, что на выстав-
ку пришло очень много единоличников, которые со смешан-
ным чувством любопытства и недоверия рассматривали всё,
что касалось работы коллективных хозяйств, побывали даже
на фермах коммуны. Присматриваясь, они что-то прикиды-
вали, размышляли, делали выводы. Это был, как теперь ска-
зали бы, День открытых дверей. Такие методы лучше всякой
агитации действовали на единоличников, а времена силового
давления в вопросах коллективизации безвозвратно теперь
ушли.
В те годы при сдаче урожая государству практикова-
лись «красные обозы*: вереницы подвод, гружённых меш-
ками зерна, картофеля, льноволокна, предназначенными
государству. На первой подводе, как правило, был плакат
из красного кумача с таким лозунгом: «Коммуна «Молди-
но» — государству!» Украшенными были и лошади. Обычно
сопровождали такой обоз передовики коммуны, принаря-
женные, с гармонью и песнями. На приёмном пункте район-
ного центра в такие дни было весело, и даже устраивались
митинги. В том году коммунары на 50-и подводах «красным
обозом», доставившим более 3000 пудов (около 50 тонн) зер-
на, прибыли на ссыпной пункт в Удомлю. Удомля встречала
«красные обозы» духовым оркестром, плакатами, передови-
ков фотографировали.
В это время и соседняя коммуна «имени Вороши-
лова» (теперь м. «Ворошилове» — база отдыха КАЭС) за-
хотела быть в составе коммуны «Молдино», объединение
состоялось. Руководство коммуной становилось опытней,
постепенно совершенствовалась организация и оплата тру-
да. Уравниловка в оплате труда и распределении доходов за-
125
Смирнова Людмила Евгеньевна----------------------------
кончилась, коммуна перешла на трудодни, появилась личная
заинтересованность в конечном результате.
В 1932 году было выстроено в центре Молдино поме-
щение под детские ясли, до сих пор для этих нужд исполь-
зовался флигель бывшего барского дома в Марьино, сохра-
нившийся после пожара. Он находился на конце Марьино,
и отдалённость его представляла крайнее неудобство для ро-
дителей, имеющих детей.
Опять вижу отца за письменным столом, он перебирает
фотографии. Через его плечо замечаю групповой снимок, кото-
рый сегодня привлёк его внимание. Па снимке — дети ясельно-
го возраста. Это дети коммуны! Пухлые, упитанные малыши,
одетые в одинаковые рубашки, удивлённо смотрят в объектив
фотокамеры. Среди них мой старший брат Юрий и другие его
ровесники. Почти всех сейчас уже их нет в живых...
Строились два коровника. Тогда же в 1932 году уже
решался вопрос о строительстве Молдинской семилетки,
так как Марьинская школа была сильно перегружена. Часть
леса под строительство школы была уже заготовлена, однако
строительство по некоторым причинам было отложено.
В те годы Михаил Шолохов ещё только работал над
«Поднятой целиной», о жизненной правдивости которой
можно было судить и по коллективизации в нашем крае, где
прослеживаются те же конфликтные ситуации, связанные
с классовой борьбой. Тогда председатель коммуны «Молди-
но» Петров предположить не мог, что, спустя годы, на област-
ном слёте наставников молодёжи в г. Калинине (70-е годы),
он будет представлен актёру Чернову, сыгравшему роль Да-
выдова в кинокартине «Поднятая целина», в качестве прото-
типа «Всрхпеволжского» Давыдова. Тогда в те 30-е годы Ев-
гений Петров и его товарищи строили мир, о котором позднее
напишут книги, создадут фильмы. Конечно, не во всём этот
мир был безупречен. Понятно, что результат проведения кол-
лективизации зависел от конкретных условий, конкретной
обстановки, а, главное, конкретных людей, проводивших её.
Она не везде проходила но-шолоховски или по-молдински.
Безусловно, руководителю коммуны одному, без поддержки
126
________________________________Имею честь быть русским
основного ядра коммунаров, вряд ли удалось выстоять, тем
более, что в эти годы он нёс колоссальную нагрузку. Вот что
об этом говорят записи экспедиции Редера (1930 год): ^Сле-
ду ет констатировать перегруженность одних членов ком-
муны и недогрузку других общественной работой. Так, напри-
мер, Петров нагружен пятью выборными должностями (он
председатель правления коммуны, председатель ревкомиссии
Удомельского райпо, председатель комиссии Удомельско-
го РИКа, член комиссии содействия хлебозаготовкам и, на-
конец, руководитель политшколы в Молдине)». Вот почему
в отцовских записях такая осведомлённость о положении дел
тогдашнего Удомельского района, знание многих людей, как
рядовых, так и руководителей, подробные описания многих
событий того времени. Но каково было нести такой груз обя-
занностей молодому двадцатилетнему парию? Может, это
кого-то и удивит, но не тех, кто знал его, как человека с обо-
стрённым чувством ответственности, не привыкшего перекла-
дывать на чужие плечи то, что ему поручалось. Что ни говори,
но такая колоссальная нагрузка при неустроенности быта мо-
лодого руководителя, мыканье его по чужим углам отнюдь не
способствовали эффективному руководству его коммуной.
127
Смирнова Людмила Евгеньевна_________________________
Какими мы были...
Как молоды мы были,
Как искренне любили...
Тут отец отвлёкся от чтения и, как-то озорно улыбаясь,
неожиданно спросил мою мать: «Таня, а ты помнишь, какой
конфуз произошёл, когда в коммуну был приглашён Морко-
вин П. А.?* Она, тоже улыбаясь, ответила: «Ещё бы!» Оба
стали вспоминать, как однажды с лекцией из Займищенской
больницы был приглашён врач Морковин (в будущем заслу-
женный врач). Все собрались в мезонине барского дома, где
тогда располагался «красный уголок». Морковин задерживал-
ся. Коммунары, в большинстве своём молодёжь, затеяли воз-
ню, шутливо боролись, не отставал и молодой председатель
коммуны. Кончилось всё тем, что, увлекая всех остальных, по-
валились на пол, и получилась форменная куча-мала. В этот
момент в дверях появился чернобородый П. А. Морковин:
«Здравствуйте! Кто здесь председатель коммуны?» Отец вы-
брался из кучи людей и, поправляя одежду и взлохмаченные
волосы, сконфуженно представился Морковину. Тот, усмеха-
ясь в усы, деликатно сделал вид, что ничего не заметил. «Какие
всё же молодые мы были тогда!» — уже в который раз вспоми-
нал отец. Молодость брала своё. Несмотря на усталость после
работы и не совсем сытые желудки, коммунарская молодёжь
устраивала танцы под гармошку на мосту через Молдинку
или в «круглом садике», а каждое воскресенье — вечера ху-
дожественной самодеятельности в мезонине барского дома.
«Никаких выпивок среди коммунаров не водилось, в коммуне
подобрались в основном трезвенники», — вспоминал отец.
Комсомольцы и учителя занимались ликвидацией негра-
мотности среди населения округи. Нынешние СМИ тех первых
колхозников изображают, чуть ли не быдлом невежественным
«хамьём». Какими же они были? Чтобы быть объективней,
лучше обратимся к материалам экспедиции Редера 1930 года.
«Самым популярным в коммуне органом печати является газе-
________________________________Имею честь быть русским
та «Безбожник» (его выписывают 11 человек). Затем следует
«Крестьянская газета» (3 человека), «Правда» (2 человека),
«Известия» (2 человека), «За коллективизацию» (2 челове-
ка). Музыка, как и всюду в деревне, является в Молдине одним
из любимейших культурных удовольствий. Многие члены ком-
муны обладают музыкальными способностями. Шесть человек
играют на балалайке, трое на гармони, трое на том и другом,
двое на гитаре, один па мандолине. Раз в десятидневку в Молди-
но приезжает передвижное кино, обслуживающее колхозы Удо-
мельского района. Все члены коммуны допускаются смотреть
кинокартину бесплатно». Впервые в деревне кино появилось
в 1927 году. Это были первые немые фильмы, сначала в Луги-
нине, потом в Молдино (1929 год). В этом же году в коммуне
появился первый детекторный приёмник. А в освободившем-
ся флигеле андреевского дома с 1932 года был устроен клуб
коммуны, коммунары называли его «театром», поскольку
там практиковались постановки спектаклей, которые готовили
преимущественно учителя, включая молодёжь коммуны. Здесь
демонстрировались «тумаш1ые картинки». В 1930 году в семье
комсомольца А. А. Ипполитова (д. Шептуново) был детектор-
ный приёмник, он же, комсомолец, в «красном уголке» выпу-
скал стенную газету. В этой же деревне комсомолец Николай
Светлов из-за отсталости взглядов его отца не смог учиться
в школе, и только в 18 лет окончил ликбез, базами которых
стали избы-читалыш. Против желания своего отца он ушёл
в коммуну и далее продолжал учёбу. Позднее Светлов станет
учителем с высшим образованием. Для этого крестьянского па-
ренька из бедняцкой семьи Советская власть сделала много.
Записи экспедиции Редера фиксируют и праздники в ком-
муне, конечно, советские (7 Ноября, 1 Мая, 8 Марта). Расска-
зывается и о демонстрациях, с которыми обычно шли в Лугини-
но. Конечно, тогда это были ещё очень слабые ростки советской
культуры в деревне. Понятно, что записи экспедиции не дают нам
полной картины о первых первопроходцах колхозной деревни.
Записи отца о личном: «В моей личной жизни намечались
серьезные изменения. Моя любовь к Тане становилась всё силь-
128
129
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
нее. Я хорошо узнал ее прекрасный характер, и мы решили по-
жениться. 7 января 1931 года состоялась моя очень скромная
свадьба. Все мое имущество тогда состояло из небольшой кор-
зинки, где было 3 рубашки, двое брюк, 2 смены белья, дешевый
суконный костюм, ботинки и валенки. В преддверии свадьбы
я купил небольшой самовар. Дали нам комнату в бывшем доме
кулака Назарова, там же располагалось и правление коммуны.
И начали мы долгую супружескую жизнь, которая была полна
и радостей, и горя, и тревог. Наконец закончилась моя одино-
кая жизнь*. Мой отец давно приметил миловидную, голубо-
глазую, небольшого росточка девушку, с пушистыми светлы-
ми волосами. После одного из спектаклей в марьинском клубе
он познакомился с нею и пошёл провожать её. Моя будущая
мать, Павлова Татьяна Никифоровна, происходила из очень
бедной крестьянской семьи д. Шептуново. Из архивных ма-
териалов известно, что корни рода моей матери начинались
от её далекого предка, основателя рода, крепостного крестья-
нина, Потапа Петрова. Семья Потапа в числе других 5-и се-
мей помещиком д. Вороново была обменена на свору собак
помещика Милюкова, который и перевёз эти семьи в Шепту-
ново. Как это в духе помещиков-крепостников!
Одним из сыновей Потапа был Павел, от него и пошли
Павловы. В их роду все были крепостными, всегда работали
па земле, нелегким трудом зарабатывая свой кусок хлеба. Им
достаточно довелось погорбатиться на Милюковых. Мой дед,
Никифор Павлов, в Первую мировую вместе с земляками-
шептуновцами тоже хлебнул окопной жизни. В Полесье
на Пинских болотах в числе других русских солдат попал
в окружение немецких частей. Не желая сдаться в плен, сол-
даты, в числе их был и Никифор Павлов со своими земляка-
ми, приняли вынужденное решение, зайти в болото по горло,
выжидая, когда уйдут рыскавшие вокруг немцы. Не двигаясь,
они несколько часов кряду стояли в болотной трясине среди
камышей, прячась за поросшие травой кочки, нс выдавали
своего присутствия. Ждать пришлось долго. Так долго, что
к вечеру вода вокруг голов солдат покрылась ледяной ко-
130
_______________________________Имею честь быть русским
рочкой, а это была поздняя осень. Однако никто нс изменил
своего решения. Когда наконец-то подоспевшие на выручку
солдаты окоченевших бедолаг вызволили из болота, полу-
живых их сразу же отправили в госпиталь. После длитель-
ного лечения Никифор Павлов был комиссован и вернулся
с фронта совершенно больным. Вскоре скоропостижно умер
прямо па мельнице, подняв тяжёлый мешок. На руках его
жены Натальи Матвеевны осталось пятеро детей, моей ма-
тери в ту пору было всего 4 года. Моя мать вспоминала, как
ловко играл па балалайке мой дед Никифор. На единствен-
ной фотографии, где вместе с сослуживцами снят мой дед, он
невысокого роста, с мягкой курчавой бородкой.
Моя бабушка по материнской линии Наталья Матве-
евна была худенькой, маленького росточка. Приходилось
удивляться, что у такой почти миниатюрной женщины был
довольно зычный голос. Жизнь заставила выработать такой
«командный» голос, чтобы держать 5 детей в напускной стро-
гости, приучая к трудолюбию и «послухмянности» (её выра-
жение). Но уж если смеялась, то это был звонкий молодой
смех. Была она богомольна. Опасаясь за иконы в доме, по-
началу с определённой долей недоверия отнеслась к жениху
дочери Татьяны — «косомольцу» Жене, так называла его она.
Но позже, лучше узнав своего зятя, установила с ним самые
дружелюбные отношения. Да и к этому времени в её семье
из пятерых детей уже трос были комсомольцами, в их чис-
ле и дочь Татьяна. Она, бывая на комсомольских собрани-
ях, влюбилась в высокого стройного председателя коммуны
с карими глазами и пышным чубом, тоже обратившего на пес
внимание. Начало знакомства моих родителей было омраче-
но постоянными выходками против руководителя коммуны
кулацкой молодёжи. Мать не раз была не только свидетелем
этого, но и однажды спасла ему жизнь, прикрыв его своим те-
лом, когда его, сбитого с ног, зверски избивали кулаки. Так это
и случилось в яблочный Спас. Позднее она, вспоминая их пер-
вый период супружеской жизни, говорила: «Ядолго ещё не мог-
ла его досыта накормить*. Еще бы! Ведь отец большую часть
131
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
жизни до женитьбы прожил впроголодь. После той постоян-
ной бытовой неустроенности своей жизни он, систематически
находящийся в сильном психологическом и эмоциональном
напряжении, сразу почувствовал преимущества семейной
жизни. Во всех дальнейших перипетиях его жизни моя мать
для отца всегда была основной опорой в его неспокойной дея-
тельности. В ноябре 1932 года у моих родителей родился их
первенец — Юрий.
Конечно же, молодой председатель коммуны черпал
поддержку нс только в семье, айв районной комсомольской
ячейке, всегда с теплотой вспоминая о них, о друзьях комсо-
мольской юности. В первую очередь, это был его лучший друг
ещё по работе в Лугинино — Вася Гусев (будучи партизаном,
в Великую Отечественную войну, будет повешен фашистами),
Коля Светлов (в будущем педагог), Гриша Макаров (отец бу-
дущего космонавта О. Макарова), Леонид Иванов (будущий
известный писатель-публицист), Прасковья Громова (будущая
Заслуженная учительница РСФСР). Вот что в 60-е годы напи-
шет Леонид Иванов о молодом Евгении Петрове. «... Я знавал
Петрова раньше. Когда говорили о нем, у меня в памяти воз-
никала фигура молодого статного парня с пышной шевелюрой
и веселыми глазами. Молодёжь души не чаяла в Жене Петрове.
Шутка сказать: комсомолец — во главе коммуны! Единственный
случай на Тверской округ. На одном собрании мне довелось си-
деть рядом с ним. Как же я гордился таким соседством!»
В1931 году мой отец - делегат Всесоюзного Съезда ВЛКСМ,
на нём ему довелось слушать пламенную речь Николая Островско-
го, который был тогда образцом для целого поколения молодых лю-
дей. Апрель 1932 года. В дневнике запись о значительном событии.
«Произошло огромное для меня событие. Удомельский РК ВКП (б)
принял меня кандидатом в члены ВКП (б). Я был, как па крыльях,
ведь теперь я принадлежал к партии, которую основал Ленин».
Пришло время и отца послужить в армии. На последнем
общем собрании коммунаров он отчитался перед ними и в конце
дал наказы, суть которых сконцентрировалось в одну его фразу:
< Коммуну не роняйте!»
__________________________Имею честь быть русским
«Считать проверенным»
«У высоких берегов Амура
часовые Родины стоят...»
Вижу в отцовских руках старенькую общую тетрадь
в чёрном коленкоровом переплёте — очередной его дневник.
Вот он открывает первую страницу, на ней вверху коротень-
кая поблекшая запись: «Начато 10 июня 1932 года в станице
Полтавка на Маньчжурской границе». Перед его глазами
проплывают картины этого далёкого периода... В конце ноя-
бря 1931 года мой отец прошёл призывную комиссию.
«Тогда ещё существовала территориальная система,
и подавляющее большинство призывников бралось не в кадро-
вые части, а в территориальные. Это означало, что в течение
4-х месяцев ежегодно сначала 4 месяца, затем по 2 месяца до-
призывники брались на учебные сборы... И вот 17 мая 1932года
начались сборы. По всем дорогам, идущим к станции Еремково,
двигались молодые люди с котомками. Одел и я котомку с про-
дуктами (на 2-е суток) на плечи, попрощался с Таней и ма-
леньким Юрой и довольно весело двинулся в путь. Что такое
4 месяца? Ерунда! Пролетят быстро. И закалка будет хоро-
шая, и военное дело будет освоено. Так думалось мне. Не знал
я, что придётся служить около 2-х лет». Здесь идут очень
любопытные и подробные описания службы в армии того
времени, армейские будни совсем нс похожие па «учебку» со-
временной армии. Под Тверью стало известно, что отец попа-
дает в «спецнабор», далее лагеря Московской Пролетарской
дивизии за Нарофоминском. «Надо сказать, что в то время
у рядовых было чёткое сознание необходимости жёсткой дис-
циплины в армии, и нарушения были редкими». Идут подроб-
ные рассказы отца о его непосредственных командирах, пере-
числение фамилий удомельских земляков, описание спор-
тивной работы, поощрение, полученное им за первое место
по плаванию и бегу (увольнение в Нарофоминск) и др. за-
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
писи. Эти пространные записи занимают несколько страниц.
«В июле 1932 года нас посетил Нарком Обороны К. Е. Воро-
шилов. Это было так. Мы только начали подниматься после
«мёртвого часа», который был тогда установлен в послеобе-
денное время по всей армии. Надевали гимнастёрки, обувались,
как вдруг в нашу палатку вошли Ворошилов, командир дивизии
Хмельницкий и ещё какое-то начальство. Командир отделе-
ния Шерстнёв с одним одетым сапогом пытался подать ко-
манду, но Ворошилов сказал: «Вольно!» и с усмешкой добавил:
«Русским духом пахнет». Потом начал расспрашивать крас-
ноармейцев, кто откуда родом, как кормят, чему научились.
Было задано около десятка вопросов, ребята сначала робели,
потом осмелились, отвечали смело и в заключении задали во-
прос: «Будет ли война?». Ворошилов ответил: «Будет! Обя-
зательно будет! Вот и надо готовиться покрепче. Ваша зада-
ча — овладеть пулемётом на «отлично». На этом посещение
было закончено. Я видел Ворошилова тогда в первый раз, он
мне показался тогда ещё молодым, крепко сбитым и простым
в обращении. Для нашего поколения он и Будённый были ле-
гендарны». Пройдут годы, и он близко встретится с прослав-
ленными Маршалами Ворошиловым и Будённым. Нужно
отметить, что в то время Московская Пролетарская дивизия
была экспериментальной, в ней апробировались новые так-
тические приёмы, проверялись Уставы и наставления, поэто-
му дивизию часто посещал руководящий состав Наркомата
Обороны и даже военные атташе зарубежных государств.
Так прошло лето. «Нам хотелось более интересной
службы. Романтикой тогда была окутана служба в погранич-
ных войсках, ведь рядом с пограничниками враждебный мир,
шли постоянные нарушения и столкновения. Мы втроём ре-
шили хлопотать о переводе в пограничные войска». Был на-
писан рапорт. Вызвавший их комиссар, внимательно осмот-
рел каждою и спросил: «Воевать не терпится?» Получив
утвердительный ответ, долго внушал этим трем упрямцам,
что всякая служба нужна Родине, и под конец туманно про-
изнёс. «Неизвестно, где в дальнейшем будет протекать ваша
134
_______________________________Имею честь быть русским
служба, может, в очень опасном месте». В рапорте было от-
казано, но впоследствии это желание красноармейцев было
учтено. Думаю, вполне закономерен был интерес этих моло-
дых парней испытать себя на прочность. Боевая подготовка
продолжалась с ещё большим напором, стрельбищами был
занят почти весь день. «И вдруг тревога. Разбираем палатки,
грузим боевое имущество на повозки и двигаемся на станцию
Бекасово. Идёт погрузка в эшелон. Как мы рады! Ведь моло-
дость — это нетерпение, впереди всё неизведанное и интерес-
ное». Тогда все перевозки войск проходили в знаменитых те-
плушках, именуемых «телячьими вагонами». Двойные нары
с двух сторон, па них матрасы, набитые соломой, посредине
чугунная печурка. «Меня ребята поместили на верхней полке
у окна с целью пояснения, где едем, что представляют собой
те или иные города в историческом плане».
Эшелон двигался очень медленно, как и все воинские
эшелоны того времени. Это обусловлено было тем, что же-
лезные дороги в тот период проходили восстановительный
период, к тому же первая пятилетка требовала выполнения
больших перевозок закладываемой на востоке страны но-
вой базы индустрии. Были и случаи диверсии на транспорте.
Тогда в октябре-ноябре 1932 года эшелон двигался «черепа-
шьим ходом» до Приморья 26 суток, иногда стояли несколь-
ко часов, а на некоторых перегонах вообще ползли по 10 км
в час. Естественно, что эта растянувшаяся по времени дорога,
дала возможность отцу нс только наблюдать из окна поезда
за проплывающей панорамой, но и вести подробные записи
увиденного. Они у него очень насыщены и, как у всякого че-
ловека, умеющего подмечать детали, тонкости, делать умо-
заключение, и представляют интерес. «Мимо плыли Урал,
Сибирь. Я рассказываю ребятам про историю этих мест,
историю колонизации этого обширного края, о Ермаке, граж-
данской войне в этих местах, несметных богатствах здешних
недр. На многих станциях составы с заграничными станками
для новостроек, товарные поезда с завербованными рабочими,
следующими на Урал и Кузбасс. Эти рабочие разных возрас-
135
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
тов, но больше молодежь, голодные и плохо одетые, толпят-
ся у нашего эшелона, нередко выпрашивая хлеб... Трудно, очень
трудно в родовых муках рождается новая жизнь, с огромным
накалом напряжения строится первая пятилетка».
Уже давно стало понятно, что эшелон двигался на Даль-
ний Восток. А вот и Байкал. <'Величественная картина Бай-
кала с его прозрачной, вкусной водой произвела на меня огром-
ное впечатление. По левую руку уходило за горизонт море,
по правую, совсем близко от железной дороги — горный хребет
из причудливых скал. И вот проезжаем Забайкалье. На же-
лезнодорожных станциях стоят буряты в своих балахонах,
как каменные изваяния, полная неподвижность и равнодушие
написано на их лицах... Пошли дальневосточные станции, неко-
торые со странными названиями, например, «Ерофей Павло-
вич»... Вот и многоводный Амур... легендарная Волочаевка...
Вскоре пошли степные просторы Приморья, напоминающие
Украину». Подаётся команда на выгрузку из эшелона, и по-
сле походного завтрака - марш-бросок до места назначения
в 70 км (!). «Навьючены мы по-походному довольно прилично.
Я, как первый иолир, несу тело станкового пулемёта, сверх
шинели навешены лопатки, противогаз, вещевой мешок, где.
НЗ и разные принадлежности». В этот день красноармейцы
прошли 45 км, ожидали тёплый ночлег, но село Покровку,
где было много тифозных больных, пришлось обойти. «Нашу
роту завели в большую, пустую хату с полом (что в этих сё-
лах была большая редкость), но без окон и дверей. После ко-
манды «Садись!», мы моментально заснули. Чуть рассвело,
послышалась команда, и мы двинулись к пункту своего назна-
чения — пограничной станице Полтавке».
'Гак началась служба моего отца в пограничных войсках
Приморья. В дневнике идут подробные описания местности,
казачьих станиц, в которых тоже проходила коллективиза-
ция, о переселенцах, переполнивших поезда. ^Кажется, что
вся страна двинулась, кто куда на колёсах, главным образом
в сторону Дальнего Востока, просто «великое переселение»
народов... Живописные сопки, покрытые диким виноградом, бес-
136
________________________________Имею честь быть русским
численные реки с прохладной водой, богатые рыбой. Жутко ста-
новится оттого, что такой богатый край редко заселен. Созда-
вались колхозы, строились военные городки, закладывалась ин-
дустриальная база страны. Перспективы захватывали дух!»
Теперь, перечитав эти свои строчки, отец с неохотой воз-
вращается в день сегодняшний. Что ни день, то газеты или те-
леящик, хоть и нс совсем открыто, приносят невесёлые новости
о происходящих на Дальнем Востоке процессах, обратных 30-м
годам. Развал созданной там за годы советской власти промыш-
ленности. Вместо колхозных полей — массивы, засеянные коно-
плей... Брошенные, разворованные военные городки и хлынув-
ший в обратном направлении поток людей... Л он, глядя па это,
грустно скажет: «А ведь задумывалось всё не так»... И, как бы от-
матывая свою жизненную киноленту в обратном направлении,
он вновь погружается в воспоминания тех далёких лет...
До апреля 1933 года спецгруппа, в которую был вклю-
чён и мой отец, осуществляла охрану золота с Бирских зо-
лотых приисков. Затем служба непосредственно на границе.
«Очень тревожное было время. Японская армия оккупиро-
вала всю Манчжурию, вела активные боевые действия про-
тив китайских партизан, которые каждую ночь переходили
пашу границу. Для нас не было секретом, что японские ми-
литаристы имеют планы захвата всего Приморья. Часто
наблюдаем, как японцы обучают своих солдат. Наблюдаем
и за работой китайцев на плантациях опиумного мака, при-
надлежащего помещику. Как диковину, рассматриваем этого
помещика, приносимого на носилках китайцами. Он придир-
чиво осматривает выполненную работу, и мы видим, что он
бьёт длинной тростью по неугодившим ему чем-то рабо-
чим. Так и норовило пустить пулю в эту жирную тушу». Вот
он, тот враждебный мир, рядом, видный в мушку прицела.
Но на границе нужна особая выдержка. «Нарушения границы
стали учащаться. В большинстве это были контрабандисты,
но было немало шпионов и диверсантов. Не было дня, чтобы
на нашем участке не было переходов границы. Китайцы кон-
трабандисты могли с семипудовым мешком на спине бесшумно
137
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
ползти в густой траве несколько километров, и не было замет-
но ни колебания травы, ни шороха. На нашу сторону китайцы
тащили шёлк, опиум, кунжут. Обратно — соль, керосин».
В первых числах сентября для осмотра «Линии Вороши-
лова» прибыли начальник ПУ Ра (Политуправление Респуб-
лики) Гамарник, командующей Особой Краснознаменной
Дальневосточной армией Блюхер и командующий Приморской
группой Путна. В то время отец был на посту у точки №12, куда
подъехало для осмотра начальство. «Я потребовал пропуска, вы-
полнил все положенные формальности, после чего допустил для
осмотра дота. Пробыв внутри не более 10-и минут, начальники
вышли и долго смотрели в японскую сторону. Тут я хорошо раз-
глядел Гамарника и Блюхера. Гамарник был с длинной чёрной
бородой, его чёрные пронзительные глаза смотрели с какой-то по-
дозрительностью. Блюхер смотрелся проще. За хорошее несение
службы он объявил мне благодарность, и кавалькада отбыла».
Вскоре красноармейцу Петрову довелось задержать на-
рушителя границы, за поимку её (это была женщина) он был
премирован 100 рублями. Позднее им был задержан ещё один
нарушитель, на сей раз - контрабандист с опиумом. За конт-
рабандиста полагалась премия в меньшем размере — 50 руб-
лей. Интересно то, что и там во время армейской службы отец
в подшефном колхозе по просьбе председателя этого колхоза
неоднократно выступал на их общих собраниях, делясь опы-
том работы по коллективизации, предостерегая от некото-
рых ошибок. Упоминая офицерский состав роты, он говорил:
«Жили они очень скромно и на сухом законе. В 40 км от грани-
цы никакого спиртного не было. Если что-то ими и привозилось
из Уссурийска, то выпивалось так, что об этом мы ничего не
слышали. Я иногда, как секретарь комсомольской организации,
бывал у политрука. Туда заходил командир роты, меня угоща-
ли чаем, играли в домино, вели общие разговоры. Обстановка
была непринуждённой, но я всегда держался субординации».
С огромным уважением он вспоминает о старшине Талдыки-
не. «Настоящий службист, постоянно заботившийся о личном
составе». В половине марта 1933 года красноармеец Петров
138
______________________________Имею честь быть русским
был командирован в свою воинскую часть за продуктами. По-
лучив их, повёз на станцию Вяземскую. «На обратном пути
в поезде не только сесть, но и стоять негде было. Со мной ря-
дом находилась женщина в рваной грязной одежде и ребёнок,
видимо, очень больной. Я уступил им место и почти сутки
ехал стоя, прислонившись к верхней полке. В Вяземской вы-
шел. Наше расположение было рядом со станцией. Жили мы
тогда в юрте, спали на нарах. На второе утро меня стало ли-
хорадить, от горячего чая озноб не прошел, и к ночи стало со-
всем худо. Ребята положили на меня три полушубка, всё равно
лихорадило». Это был тиф, подхваченный, вероятно, в вагоне
поезда. Его положили в тифозный барак обычной сельской
больницы, в которых тогда было очень голодно. Изредка захо-
дила в палату женщина-врач, единственная на всю больницу,
поэтому лечила в основном фельдшер. Больной был в горя-
чечном бреду. Потом наступил кризис. «Зашла врач, осмотре-
ла меня и, отойдя, тихо стала переговариваться с фельдшером.
До меня долетали слова: «До утра только протянет». Видимо,
особой надежды не было, потом мне сделали укол, я потерял
сознание. Это продолжалось, как потом мне стало известно,
больше суток. Когда очнулся, увидел сидящую возле кровати
фельдшерицу, которая щупала у меня пульс на руке. Я спросил:
«Буду я жить?» Она с улыбкой ответила: «Смерть постояла,
постояла да и ушла прочь». Но до поправки ещё было долго.
Появилось осложнение после тифа: частично парализовало
левую руку, и появился гнойник на затылочной части головы.
Постепенно осложнение стало проходить, появился аппетит.
Ребята из роты принесли его продовольственный аттестат, но
отоварить его было негде. Когда он немного окреп, стал ходить,
тут же начал проситься на выписку. Но когда вышел на свежий
весенний воздух, то чуть не упал, так закружилась голова.
«Меня тепло встретили товарищи, командиры окружи-
ли заботой. Поместили в батальонную санчасть, где я отды-
хал и получал диетическое питание». Здесь у него появилось
время по горячим следам описать в дневнике всё только что
пережитое. Когда он вернулся из санчасти, то вышеупомяну-
то
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
тый старшина Талдыкин приказал на кухне «выдавать бой-
цу Петрову двойную порцию». Радостью были полученные
из дома и от матери письма. К вопросу о питании погранични-
ков: «Нам, пограничникам, выделяли по 1,5 кг хлеба и всё съеда-
ли. Щи, борщ с хорошими порциями мяса, гречневая и пшённая
каша с маслом. В столовой постоянно стояла открытая бочка
с кетой, каждый мог брать сколько угодно этой рыбы. Поэто-
му я через две недели был такой же, как и до болезни».
Нигде в этих записях никаких упоминаний следов о де-
довщине. Имеется лишь описание одного случая воровства
красноармейцем ремней у командирских сёдел. Это было ЧП
и «пятно на всю роту». Вообще, интересно, что сказали бы
нынешние призывники, прочитав эти описания армейских
будсн 1934 года в пограничной Полтавке.
Ещё до армии отец, принятый в кандидаты ВКП (б),
здесь в Приморье прошёл Всесоюзную партийную чистку
с резюме — «считать проверенным». Ему было предложе-
но поехать во Владивосток на курсы военных переводчи-
ков, от этого он отказался. Наконец демобилизация. Подъём
по тревоге, сдача оружия, постельных принадлежностей. За-
читывается приказ о демобилизации, торжественный ужин,
погрузка на машины до Уссурийска. Дальше эшелоном
до Хабаровска. Здесь остановка. «Строимся на перроне, ко-
манда «Смирно!» Выходит Блюхер в сопровождении свиты.
Напутственная речь. Четырём красноармейцам, в том числе
и мне - Почётные грамоты Реввоенсовета ОКВДа (Окруж-
ной комиссариат внутренних дел) за отличное несение служ-
бы. У кого оказалось неважное обмундирование или сапоги,
Блюхер приказал обменять. Играет оркестр, грузимся в ва-
гоны. Прощай, Дальний Восток!»
11а обратном пути домой отец заехал в Ленинград к своей
матери (опа работала теперь там), которую давно не видел. «Мать
очень обрадовалась мне, будучи горда, что сын служил в армии, да
ещё в пограничниках, повезла меня к своей сестре Вере. К этому
времени моя мать стала ещё больше советских убеждений».
140
____________________________Имею честь быть русским
Снова Молдино
Ой, вы кони, вы кони стальные...
Из песни 1930-х годов
За время его службы в армии в коммуне произош-
ли изменения. Прежде всего, был избран новый председа-
тель — Гаврилов, а Бобров же, бывший на этой должности,
был снят после одного инцидента, связанного с одним зна-
менательным событием округи. А произошло это так. В те
времена, дабы как-то восполнить информационный вакуум
среди сельского населения, властями практиковались агит-
полёты самолётов. По Московской области, к которой мы
тогда относились, этот агитполёт совершал экипаж самолёта
Бабушкина (потом во время Отечественной войны — Герой
Советского Союза). В месте посадки самолёта, как правило,
собиралось почти всё население округи. Наверное, теперь это
можно сравнить с посадкой космического аппарата где-то по-
близости от населённого пункта, и такова же была реакция
людей на это событие. Тогда они впервые увидели самолёт,
и это было, конечно, значимое событие в их жизни. Большую
часть времени экипаж самолёта провёл в молдинской ком-
муне, вникая во все её дела. Члены экипажа, как и в других
местах, рассказывали о новых законах советского правитель-
ства, информировали о международном положении, темы до-
кладов были разнообразными. Передовиков коммуны сажали
в самолёт и на небольшой высоте катали над окрестностями,
от чего те были в неописуемом восторге. Фотокорреспондент,
входивший в состав экипажа, сделал много снимков тогдаш-
него Молдино, отдельных коммунаров. Многие из фото-
снимков сохранились и в последующем были использованы
в оформлении колхозного музея. Один из них — групповая
фотография детей в детяслях коммуны, которая упомина-
лась (сейчас в музее), заседание с/совета, в Марьинской
школе. Пор трет моей матери, снятой возле бревенчатой сте-
141
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------------
ны дома, тоже из этой серии. Как правило, экипажем самолёта
выпускалась фотогазета, освещающая деятельность коммуны.
Вот тут-то коммунары и стали жаловаться на систематическое
пьянство председателя И. С. Боброва, который тогда и был
снят фотокорреспондентом в пьяном виде. Эта фотография
тоже появилась в фотогазете, повешенной на наружной стене
правления колхоза.
Районные власти отреагировали моментально, и общее
собрание освободило Боброва от занимаемой должности. Эту
запись отец прокомментировал так: «Неплохой человек был
Иван Степанович, хозяйственный... Но вот была у него одна
слабость — выпивка. Со стороны райкома нужен был за ним
постоянный контроль»... 24 февраля 1934 года отец вновь был
избран председателем коммуны «Молдино» «Начался новый
период моей председательской деятельности. Должен заме-
тить, что мне многое дала армейская служба, привила мне со-
бранность, конкретность, укрепила силу воли. Я стал зрелее,
выдержаннее. После армии центр тяжести моей деятельно-
сти с классовой борьбы переместился на хозяйственную дея-
тельность». В стране было плохо с хлебом, в городах действо-
вала жёсткая карточная система. Во многих столовых можно
было пообедать только со своим хлебом. В деревне приобрести
хлеб было почти невозможно. Коммунары голодали, многие
семьи съели свою получку ещё до января. «Ко мне в правление
пришёл просить хлеба глава многодетной семьи Соколов М.
и тут же упал в голодный обморок. Остро встал вопрос: где до-
стать семена, фураж, а, главное, хлеб на питание людей?» Эти
сохранившиеся записи красноречивей всяких доказательств
опровергают коныоктурные суждения некоторых нынешних
политиков о том, что в те неурожайные годы «голодомор»
был только на Украине.
Дальнейшие записи рассказывают о том, как председа-
тель с военной чёткостью начинает наводить порядок в ком-
муне. «Объездил я на лошадке множество тогда мелких кол-
хозов, скупая, что найду: солому, мякину, головицу. Хоть и не-
важные, но это были корма. К 15 марта перевезли купленное
—-------------------------------Имею честь быть русским
в коммуну. Невсхожие семена обменял на семенные по несколь-
ким колхозам. С семенами разрешилось. Получив разрешение,
на продажу части свиней Вышневолоцкому Горпо, уплатил
просроченные ссуды коммуны, остальное — на хозяйственные
расходы. Этот вопрос тоже был разрешён. Теперь на повестке
дня стоял еще один вопрос, требующий разрешения. Во время
моей службы в армии двое служащих Молдино (называются
конкретные фамилии) сумели каким-то образом «приклеить-
ся» на полное обслуживание коммуны, получая из кладовой все
продукты, не считали нужным за это расплачиваться. Нужно
было что-то решать с этими фактами иждивенчества. Ког-
да эти люди мною были сняты с «довольствия» коммуны, с их
стороны началась сразу месть — послана анонимка в район-
ные органы, где я ещё ранее принимал на работу «чуждые клас-
совые элементы», имелись в виду: Архангельский, Варгунин,
Арендс. А также то, что председатель коммуны — «сын цар-
ского генерала наводит палочную дисциплину». Авторы ано-
нимки были установлены, а желанной цели они не достигли.
«Но меня очень беспокоил другой вопрос, как прокор-
мить людей до нового урожая? Вот тогда я и решился па шаг,
граничащий с преступлением. На мельнице коммуны скопи-
лось 6 тонн зерна, подлежащих сдаче, государству (гарнце-
вый сбор — оплата за помол па мельнице в виде небольшого
количества муки, сдаваемого государству). Коммуне за это
перечислялись деньги, безусловно, мизерные. Именно этот
хлеб я своей властью забрал с мельницы и по специальной ве-
домости велел раздать всем нуждающимся». За такую «пар-
тизанщину» руководитель коммуны был вызван к проку-
рору, на него было заведено уголовное дело. Но тут за него
вступился начальник политотдела Еремковской МТС (ма-
шинотракторная станция) — Пуго Карл Янович (отец Бо-
риса Карловича Пуго), жена Карла Яновича тогда работала
директором Еремковской школы. Пуго побеседовал с отцом,
пожурил за нарушение закона и сразу же позвонил прокуро-
ру, объяснив всю ситуацию, добавил, что коммуна обещает
возвратить эти 6 тонн из нового урожая осенью.
143
142
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________—
Нужно отметить, что в то время роль райкомов была
как-то малозаметна, более влиятельны были политотделы
при МТС, начавших свою работу в 1934 году. Современное
поколение, для кого аббревиатура «МТС» означает «мобиль-
ную телесистему», прошу не путать её с машинотракторными
станциями. В эти МТС все колхозы и коммуны сдали тогда
имеющуюся у них технику, и теперь МТС сама производила
механизированную обработку почвы, уборку урожая, молоть-
бу в этих хозяйствах. Тем самым у хозяйств, особенно мелких,
отпадала необходимость иметь полный набор техники. Они
как бы брали её на прокат в МТС во время сезонных работ,
оплачивая все выполненные работы отчислением определён-
ной доли урожая. Коммуна «Молдино» тоже сдала свои два
«Фордзона-Путиловца». По словам отца, тогда все обраще-
ния из колхозов шли именно в политотделы МТС, там же
собирались совещания председателей колхозов, политотдел
издавал и свою газету «Призыв Сталина». Но, самое глав-
ное, вспоминал отец: «Члены политотделов очень часто бы-
вали в колхозах, доходили до рядовых колхозников, изучали их
нужды и запросы, а где и серьёзно поправляли руководителей.
Короче говоря, они больше знали жизнь людей своего микро-
района, чем райком».
Комиссии политотдела ещё задолго до весеннего сева
проверяли качество семян, ремонт сельхозинвентаря, состо-
яние конского поголовья и очень строго наказывали за не-
готовность к весеннему севу, халатность и разгильдяйство
руководителей. «Я сам на себе испытал политотдельский
стиль работы руководства МТС. Карл Янович Пуго, старый
большевик, бывший латышский стрелок, был весьма образо-
ванный человек. Он часто бывал в нашей коммуне, один ходил
по бригадам, беседовал с людьми, выслушивал их, а потом под
вечер приходил в правление. Здесь с глазу на глаз у нас с ним
начинался обстоятельный разговор. Поговорит со мной, если
нужно поправит. Твёрдо, но тактично». Эту деталь стиля ру-
ководства председатель коммуны усвоил на всю жизнь и ис-
пользовал в своей работе.
________________________________Имею честь быть русским
Впервые с 1934 года в коммуне начали награждение
передовиков значками «Поход за высокий урожай» (жаль,
они не сохранились), почётными грамотами и небольшими
премиями. «Это надо было видеть! Крестьянки, всю жизнь
занимавшиеся тяжёлым трудом в единоличном хозяйстве,
даже от мужей зачастую не получали похвалы. А тут при
всём народе их выделяют, вручают грамоту, платок или от-
рез на платье. Многие плакали от радости и воспоминаний
о пережитом». В марте 1934 года председатель коммуны
«Молдино» присутствовал на областном Московском сове-
щании председателей колхозов, которое состоялось в Колон-
ном зале Дома Союзов. Совещанием руководил Л. М. Ка-
ганович, тогдашний секретарь ЦК и Московского комитета
ВКП (б).
В этом месте отец делает паузу в чтении записей и де-
лится вслух впечатлениями: «Да-а ...Конечно, Каганович
был сильный оратор! Да и организатор, нужно сказать, ре-
шительный. Тогда Московская область была колоссальной
и трудноуправляемой, ведь в неё входили бывшие губернии:
Тверская, Московская, Ярославская, Ивановская, Брян-
ская, Тульская, Калужская, Владимирская. Нужно при-
знать, что в 1933-34 году перелом в сельском хозяйстве был
достигнут порядочный». Отец, как всегда, поразил своей па-
мятью и знанием истории. В начале 1935 года в Москве от-
крылся II Всесоюзный съезд колхозников-ударников. В его
работе активное участие принимал и председатель коммуны
«Молдино» Е.А. Петров. Это было признанием больших
достижений молдинцев в колхозном движении. На съезде
был принят Устав сельхозартели (колхоза). Многие комму-
ны в округе стали переходить на Устав сельхозартели, нуж-
но было определяться и коммуне «Молдино». «Собственно
говоря, районное руководство не настаивало. Сам я трезво
оценивал обстановку в коммуне: организационно она укрепи-
лась, создался прочный актив, финансовое положение было
устойчивым. А, главное, никаких требований среди основной
массы коммунаров к ликвидации коммуны не было. Партсо-
144
145
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
бранив, поддержало мою точку зрения. На основе Примерного
Устава я написал свой новый Устав коммуны и вынес на общее
собрание. Собрание, на котором присутствовал инструктор
обкома, единогласно утвердило новый Устав». Новый Устав не
копировал старый Устав коммуны, в него вошло всё то, что
было накоплено многолетним опытом работы коммуны. Он
закреплял завоевания коммунаров. Разрешалось: ^содержа-
ние в личном пользовании свиноматки с приплодом, неограни-
ченного количества кур, гусей, уток, кроликов и до 5-и ульев
пчёл» (из Устава коммуны 1935 года). По желанию коммуна-
ров выдавались из общественного стада тёлочки и ярки (мо-
лоденькие овечки), молоко выдавалось за плату с ферм.
Начались обсуждения по бригадам. Сохранившиеся
копии протоколов этих собраний показывают, что подавляю-
щее большинство коммунаров вросло в уклад коммуны и не
желало его менять. «Областное и районное руководство, убе-
дившись в добровольности коммунаров, всё-таки перестрахо-
вывалось, не решаясь на регистрацию Устава. Тогда мы послали
весь материал в Москву в сельхозотдел ЦК В КП (б). В конце
июня 1935 года я был вызван в Москву. Зав. сельхозотделом
ЦК Я. А. Яковлев принял нас 32-х председателей, оставших-
ся по стране коммун. Побеседовав с некоторыми из нас, сказал,
что завтра будет дано заключение по Уставу и не исключено,
что с нами захочет побеседовать И. В. Сталин. На второй
день, явившись к сроку, мы услышали от Яковлева, что, ввиду
занятости, Сталин принять пас не может, а по поводу Уставов
он просил передать: «Пусть живут, как желают». Это было
«добро» на регистрацию Устава. Таким образом, мы остались
единственной коммуной в Калининской области».
Конечно, Молдинская коммуна это не Парижская ком-
муна, но и она заслуживает своего пристального рассмотре-
ния и исследования. Наверное, стоит задаться вопросами. Так
в чём же была привлекательна идея коммуны? Что так долго
грело душу старым коммунарам, пережившим её? Что не выдер-
жало проверкой времени? Этот зародыш будущего, созданный
на заре советской власти, посеял первые всходы нового обще-
_______________________________Имею честь быть русским
ства. Кто знает, кто знает... может, нами ещё будет востребован
этот бесценный опыт коммуны. Время всё расставит по своим
местам, и поставленные вопросы получат свои ответы.
В бумагах отца я нашла его выписку из речи И. В. Ста-
лина па 17-м съезде ВКП (б), сокращаю цитату: «Будущая
коммуна вырастет из развитой и зажиточной артели (!)...
Будущая коммуна возникнет на базе более развитой техники
и более развитой артели (1), на базе обилия продуктов. Ког-
да это будет? Конечно, не скоро. Но это будет...» Отцовской
рукой написаны и подчёркнуты слова: «сначала артель, за-
тем коммуна». Именно так руководитель государства тогда
определил их места, а руководство коммуной это ещё раньше
осознало па своей собственной практике, поэтому и измени-
ло Устав коммуны, приблизив его к Уставу колхоза. Полёт
мечты и веру в светлые идеалы остановить никто никогда не
сможет. А нынешним хулителям колхозного строя просто хо-
чется напомнить, что до сих пор в Израиле функционируют
многочисленные кибуцы (колхозы), в чём-то очень похожие
на тс наши коммуны, да их, похоже, никто и не собирается
распускать. Механизм развала сельского хозяйства был запу-
щен именно в нашей стране.
Вернёмся в 1935 год. Этот и последующие за ними годы
были годами великого созидания, развернувшегося в стране
стахановского движения. Почему-то теперь больше известно
о Стаханове в горнодобывающей промышленности, мень-
ше знаем о движении сёстер Виноградовых в ткацком деле.
Но реже можно услышать о стахановских зачинателях в льно-
водстве, одной из которых стала Харитина Молюкова (Крас-
нохолмский р-н пашей области). Коммунары «Молдино»
первыми поддержали «молюковскос движение», и в комму-
не очень скоро появились «молюковские звенья». «Трудно
описать энтузиазм этих звеньев. Члены звеньев — женщины,
в большинстве своём, малограмотные с большим вниманием
слушали агронома о приёмах выращивания льна, добавляя свой
практический жизненный опыт. Не имея минеральных удобре-
ний, они под льняное поле собирали по дворам золу, птичий по-
146
147
Смирнова Людмила Евгеньевна
мет. Большие залежи голубиного помёта обнаружили на чер-
даке старой церкви. Настоящий клад! Женщины собирали его
в вёдра и на верёвках спускали с чердака». Позднее стали по-
лучать селекции Всесоюзного института льна (г. Торжок),
подготовленные к посеву по всем правилам. Конечно, основ-
ные работы выполнялись ещё конно-ручным трудом, но для
обработки льна народный умелец М.М. Гаврилов установил
трепальные колёса, так называемые «санталовки», что значи-
тельно облегчило работу и ускорило обработку. В этом месте
отец вновь остановил чтение, вспомнив Михаила Гаврилова:
«Какой талантливый человек был! Настоящий рационализа-
тор, а грамоты — всего 3 класса! Придумал простейшую кор-
чевательную машину, работающую на принципе рычага. При
её помощи 3 человека за 2-3 минуты могли выкорчевать огром-
ный свежий сосновый пень. Тогда об этом новшестве писала
газета «Призыв Сталина», а делегация из Лесного района
приезжала специально посмотреть на это чудо. Только в ком-
муне по настоящему развернулись способности Гаврилова
и получили признание. Жаль, погиб во время войны! Сколько бы
ещё доброго он сделал для колхоза...»
Лен в том году удался на славу. «Но 20 июня случилась
беда, сутра было жарко и душно, около обеда разразилась гро-
за с градом. Град был сильный, прошёл полосой... Захватил поле
1-й бригады, рожь и другие посевы коммуны. Зрелище было
ужасное. Красавец-лён был в цвету, а на большинстве участ-
ков весь перебит и превращён в бесформенную резку». Как же
всё-таки земледелец, вложивший все свои силы и душу в уро-
жай, часто бывает беззащитен перед природной стихией! Та-
кова уж специфика сельскохозяйственного труда. «Я сильно
переживал, звеньевые плакали. Сохранился только участок
звена М. Константиновой, от ветра и ливня лён на этом
участке стал падать. Члены звена поставили колышки и на-
тянули шпагат...»
Опять оторвавшись от чтения, отец сказал: «Наверное,
сейчас это кому-то покажется смешным, но тогда масштабы
этого мероприятия были невелики, людей было достаточно,
_______________________________Имею честь быть русским
и они шли на всё, чтобы вырастить лён. Тонну льноволокна
с гектара, конечно, Марфа Егоровна (звеньевая) не полу-
чила, а только 900 кг с га, но это был большой шаг вперёд...»
31 октября коммуна «Молдино» «красным обозом» завер-
шила свою сдачу государству льноволокна. В ноябре она уже
была участником областной выставки льноводства, которая
проводилась на территории «Пролетарки» в г. Калинине.
На этой выставке был оформлен стенд и молдинской комму-
ны, а льноводы её были награждены. То была только первая
ласточка успехов коммуны в льноводстве, в дальнейшем хо-
зяйство будет всегда в числе первых по выращиванию этой
культуры. А безусловное выполнение всех обязательств пе-
ред государством всегда и впредь являлось первой заповедью
коммунаров, священной их обязанностью.
Невозможно писать о судьбе моего отца без подробно-
стей деятельности коммуны. Судьба её - это и его судьба.
Тут всё для него кровное и дорогое: и первые успехи по льну,
и первые коровники, и первые детские ясли, и первое вы-
строенное жильё для коммунаров, и колхозный роддом, от-
крытый в бывшем доме дьякона. Больница была не близко,
а рождаемость в округе была большой. Содержание роддо-
ма полностью финансировала коммуна, медицинский же
контроль осуществлял отдел районного здравоохранения.
Опытная акушерка 3. Ф. Никольская активно занима-
лась санитарно- просветительской деятельностью в окру-
ге. Об этом говорят и сохранившиеся протоколы общих
собраний коммуны. Вот одна из записей в них: «Акушерка
Никольская сделала доклад па собрании женщин комму-
ны о вреде аборта для женского организма». В 1936 году
Молдипский роддом стал участником ВСХВ в Москве как
образцово-показательный (это известно из «Путеводите-
ля по ВСХВ» 1939 года, это можно увидеть в Молдинском
музее). При рождаемости, какая была в тот период, давно
назрела необходимость в строительстве школы-семилетки.
При участии коммуны, наконец-то, в центре Молдино она
и была построена в 1935 году. Во вновь открытой школе-
149
148
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
семилетке набралось по 2-3 пятых класса, по 2 шестых клас-
са. В 1936-40 гг. количество в начальных классах возросло
с 109 до 120 учащихся, а в 5-7 классах - с 191 до 211 уча-
щихся (данные взяты из материалов Молдинской экспеди-
ции кафедры истории КГПИ 1968 г.)
Коммунары по трудодням начали получать хлеб, кар-
тофель, овощи с колхозного огорода, мёд, льняное масло и др.
Коммуной уже была заказана проектная документация для
строительства на речке Молдинке колхозной ГЭС (гидро-
электростанции). -«Идея ГЭС не выходила у меня из головы,
особенно заразился этой идеей М. Гаврилов. Но я считал, что
к этому вопросу нужно подходить, все просчитав*. Правда,
лес для строительства уже был заготовлен.
В 1936 году наш сельсовет вошел в только что создан-
ный Брусовский район, председателем райисполкома стал
З.Т. Лебедев, секретарем РК ВКП (б) П.П. Извеков.
Оторвавшись от чтения записей, он произнёс, вспоми-
ная: «Тогда шла война в Испании, а моей натуре всегда была
присуща тяга к романтике, и я подал заявление в обком пар-
тии, с просьбой направить меня добровольцем в Испанию*.
Неисправимый романтик... Таким он и оставался до конца
жизни. Горячая, страстная натура его проглядывает через
все дневниковые записи. Среди деловых записей часто про-
скальзывает высокий романтический стиль, в них — кипение
жизни, накал страстей. Что касается заявления в Испанию,
то в этом ему было отказано, поскольку па него уже «зрел ма-
териал*. Впереди уже замаячил 1937-й год.
___________________________Имею честь быть русским
В Ежовых рукавицах
«... надевши любую личину,
в глаза улыбнутся, а выстрелят в спину*.
Здесь он снова погрузился в тяжёлые воспоминания,
а потом спросил у сидевшей рядом матери: «Ты помнишь, Таня,
как мы встречали Новый 1937 год?*, и оба начали вспоминать
эту дату. «Тогда впервые в стране стали широко отмечать Но-
вый год и стали в моде ёлки. Райком партии решил устроить
эту встречу с партийным активом, и мы оба получили пригла-
шение и на лошадке поехали в Брусово (тогда районный центр).
В бывшем доме лесопромышленника Шмелёва, где размещался
райком, в одной из комнат стояла ёлка, были расставлены сто-
лы, уставленные закуской и довольно скромной выпивкой. Ру-
ководил встречей второй секретарь Мельников, Извеков от-
сутствовал. Встреча прошла весело и непринуждённо*. Мать
добавила: «Когда мы возвращались домой, я помню, ты сказал:
«Ну вот! И 1937-й наступил, что-то он нам принесёт?* Вспо-
миная этот Новый год, отец говорил: «Я ждал только лучшего,
у меня столько было планов. Не мог же я тогда знать, что сле-
дующий Новый год встречу в тюремной камере*.
Год 1937-ой — вот и ещё одна из болевых точек исто-
рии нашего государства, страсти о тех событиях до сих пор не
утихают. Этот год заметной отметиной прошёлся и по судьбе
председателя коммуны «Молдино». В 1935 году проходила
проверка партдокументов, а в 1936 году обмен партбиле-
тов. На партийное собрание в Молдино приехал секретарь
РК Извеков и начальник отдела НКВД (народный комис-
сариат внутренних дел) Решетов, где они обвинили одно-
го из коммунаров Г. А. Смирнова в сокрытии факта своего
членства в партии левых эсеров. На самом деле всё обстояло
по-другому. Смирнов, бывший питерский рабочий, маляр,
некоторое время состоявший в партии эсеров, после покуше-
151
150
Смирнова Людмила Евгеньевна
.Имею честь быть русским
ния Каплан на Ленина, вместе с другими рабочими порвал
с эсерами, выступив в печати с открытым письмом. Затем
вступил в ВКП (б), являлся членом Петроградского совета
и активно работал в профсоюзе. В 1920 году, спасаясь от го-
лода, Смирнов выехал с семьёй на родину жены и сразу же
вступил в коммуну имени Ворошилова. После объединения
с коммупой «Молдино», переехал в неё. «Малограмотный,
но честный человек, всегда трезвый и убеждённый коммунист,
Смирнов всегда отстаивал линию партии. Он не раз высту-
пал на районных партсобраниях с резкой критикой недостат-
ков. Его обвинили в том, что у него остался эсеровский душок
и др.» Удивительно было то, что на партийном собрании ком-
муны с целой цепью обвинений в его адрес выступил бывший
председатель коммуны имени Ворошилова — Козлов, столь-
ко лет проработавший вместе со Смирновым. Он неожидан-
но обвинил Смирнова в стремлении развалить их коммуну,
даже вспомнил, что тот в высказываниях защищал Зиновье-
ва и Троцкого и т.д. «Услышать такое от Козлова было для
всех большой неожиданностью. Мы с Гавриловым выступили
в защиту Смирнова и потребовали отложить разбор его дела
и произвести проверку обвинений. Но большинство собрания
нас не поддержало, так как «психоз» («везде враги»), уже
овладел многими. Проголосовали за предложения Решетова
и Извекова за исключение из рядов ВКП (б) Смирнова». Ду-
мается, что обмен партдокумептов был просто использован
для изъятия из рядов партии неугодных районным властям
членов партии, а Козлов, как теперь бы сказали, и выполнял
чей-то «заказ». Но всё оказалось гораздо серьёзнее, и общими
фразами в описании этих событий здесь не отделаешься.
«Над нашей партийной организацией сгущались тучи.
Через несколько дней Смирнов Г. А. был арестован, а затем,
в числе других, я был вызван в качестве свидетеля в Брусов-
ский НКВД. Мне было предложено дать показания, что Смир-
нов, будучи заведующим фермой, занимался вредительством
в животноводстве, ему приписывался даже падёж 3-х телят,
хотя это была вина другого человека (Беляева А.С.). Лжесви-
детельствовать я отказался, данные мною показания Реше-
тову не подходили». Тогда, чтобы «дожать» Петрова, в ком-
муну прибыла комиссия, которая в течение нескольких дней
копалась в протоколах партячейки коммуны, ходила по бри-
гадам, собирала жалобы недовольных, искала всё «чёрное»,
компрометирующее. Обстановка создалась гнетущая, вдоба-
вок всплыла история с кожами. «В то время было очень труд-
но с покупкой конной сбруи и с материалом для её ремонта.
Законом в то время выделка кож в коммуне была строго за-
прещена. Но все колхозы потихоньку этим занимались, нужда
и пас заставила заняться этим. Весной 1937 года Н.А. Свет-
лов (заместитель председателя коммуны) на х. Стрелково
организовал небольшую мастерскую, где работал коммунар
В. Милюков. Нашлись-таки, в Шептунове «бдительные»
люди, мстящие руководству за наказания, которые послали
анонимку об этой мастерской». Приехала милиция с обыском,
кож не нашли, но это уже не имело значения для выводов ко-
миссии, которая называла себя «чрезвычайной». Во время всей
этой игры на нервах в моей семье произошло несчастье — умер
мой второй сын Александр от кори, ему шёл 3-й год. Боль-
ница была вся завалена, и мы лечили его дома, необходимых
лекарств тогда не было, и мальчик умер. Для меня это было
первое личное горе, а тут ещё травля со стороны райкома. Я
ведь понимал, что обстановка накалилась до предела».
Здесь он опять погрузился в воспоминания. «У меня
тогда были сильно попорчены отношения с райкомом из-за ка-
менной церкви. Она бездействовала и была властями передана
нашей коммуне. Мы в будущем собирались её переоборудовать
в клуб. Брусовскому райисполкому вдруг для каких-то целей
понадобилось кровельное железо, и, не спросив руководство
коммуны, утром рано присылают 3-храбочих содрать железо
с крыши. Мне об этом сообщили, когда с крыши было содрано
десятка два этих листов. Я был возмущён, в сердцах опро-
кинул лестницу, приставленную к крыше, и рабочие были вы-
нуждены спускаться по водосточной трубе. Позвонил в рай-
исполком Лебедеву, тот спокойно ответил: «Понадобилось
152
153
Смирнова Людмила Евгеньевна ---------------------------
железо, вот и послал. А вы что, жалеете церковь?» В тот же
день я отправил телеграмму в облисполком, на второй день
пришёл ответ сразу в два адреса:райисполкому и нам, в кото-
ром категорически было запрещено «бессмысленное разруше-
ние церкви» и подтверждалось, что хозяева бывшей церкви —
коммуна «Молдино». Церковь осталась стоять с зияющей
дырой в верхней её части, а взаимоотношения с районным ру-
ководством были вконец испорчены»...
В конце августа отец был делегатом Калининской об-
ластной конференции, там стало известно, что секретарь об-
кома ВЛКСМ Брандин только что арестован, как пособник
«врага народа» секретаря обкома партии — М.Е. Михайло-
ва (Концелебогена). В Калинине уже шла волна арестов.
«Во время конференции всё время выскакивали па трибуну
какие-то юнцы, выступая друг за другом, с возмущением тре-
бовали удаления из зала то одного, то другого делегата, за-
являя, что они связаны с «врагами народа». Было ощущение,
что эта вседозволенность организована специально. В таком
нездоровом направлении прошла вся конференция». Далее
в записях отца идут подробные факты разных судебных про-
цессов в других районах области. Сценарии очень схожие
с тем, что и в Молдине. Вернёмся же к событиям в Молди-
не. В начале октября в районной газете «Призыв Сталина*
появилась статья, разоблачающая председателя коммуны
«Молдино» Петрова, как пособника «врага народа» Смир-
нова, зажимщика критики и т.д. Он был вызван на бюро рай-
кома, от него потребовали признания, что именно Смирнов
«втянул его в контрреволюционную деятельность». Козлов,
выступая на бюро, занял двурушническую позицию. Все чле-
ны бюро, кроме секретаря ВЛКСМ Августова, требовали ис-
ключения Петрова из партии.
«Всем этим я был ошарашен, не чувствуя за собой ни-
какой вины перед партией. Всегда веривший в правду, я не мог
понять, что происходит. Чувствуя, что сейчас произойдёт
нечто страшное, я обратился с горячей речью к членам бюро,
призывая их не решать поспешно. Слова мои были тщетны.
------------------------------Имею честь быть русским
Я был исключён из партии с мотивировкой: «за игнорирование
директив партии, за пособничество «врагу народа» Смир-
нову, зажим критики в колхозе, за незаконную выделку кож
и т. д.»
При чтении этих записей отец задумался, потом, как бы
размышляя вслух, произнёс: «Всё могу понять, но что Коз-
лова заставило, мягко говоря, кривить душой, никак не пойму.
То ли нереализованные его возможности при руководстве воро-
шиловской коммуной, толи сохранившиеся амбиции после лик-
видации её или просто желание быть замеченным районными
властями в данный момент. Не пойму! Было ли у него угрызе-
ние совести в тот момент? Может быть. Во всяком случае,
после бюро у коновязи я не обнаружил нашей лошади. Избегая
встретиться со мной, Козлов быстренько на лошадке укатил
домой, оставив меня в Брусове. Мне пришлось заночевать
у товарища. Я всю ночь писал аппеляцию (целую тетрадь)
в парткомиссию при обкоме...» Дальнейшие отцовские записи
были написаны уже после происшедших событий сразу по го-
рячим следам. С каким настроением надо было продолжать
руководить хозяйством? Но он чувствовал, что его, как волка
на охоте, «обкладывают флажками»: заменили руководителя
партячейки в коммуне, вместо Гаврилова на Иванову, при-
сланную из Брусова. По словам отца, она была «послушным
агентом Извекова и Решетова». Заменён был и секретарь
комсомольской ячейки М. Беляев. На районном собрании
председателю коммуны, пожелавшему выступить, отказали
в слове. По всему было видно, районные власти уже «выдали
лицензию на отстрел» Петрова. Несмотря на то, что област-
ная партколлегия всё-таки не нашла оснований для исключе-
ния его из партии, по успокоение к руководителю коммуны
не приходило.
Отец, опять долго молча сидит, видимо, воскрешая всё
это в памяти. «Таня, помнишь, как к нам в один из вечеров при-
шёл Кухарчук (в то время он работал в МТС)? Он нам расска-
зал тогда, что против метя вовсю идёт следствие, и его Реше-
тов всячески склонял дать против меня компрометирующие
154
155
Смирнова Людмила Евгеньевна
показания. Уходя, он добавил, что мне нужно ждать ареста.
Я и сам тогда чувствовал, что у НКВД просто недостаточно
на меня материала, и только это и задерживало мой арест...»
Ну, за материалом дело по станет! «25 ноября день начался,
как обычно. Утром был на ферме в Марьино, потом сидел
в правлении, готовил материал к заседанию правления. Приш-
ли за мной, сказали, что Решетов со своим помощником пошли
ко мне на квартиру. Ничего не подозревая, прихожу домой...
Мне был предъявлен ордер на обыск, я внутренне похолодел
и сел на табурет. Месяц, как у меня родилась дочь Марина,
и Таня качала её в люльке. Перерыли все книги, искали в подпо-
ле, на чердаке... Забрали послужной список моего отца, две его
фотографии в военной форме, мою Почётную грамоту, под-
писанную Блюхером (к тому времени объявленный «врагом
народа»). К счастью, тетрадки с моими записями и дневни-
ки хранились в правлении, в моём кабинете, где в конце дня
я, по привычке, делал записи. Тогда они могли бы сослужить
мне медвежью услугу. Закончив обыск, Решетов, обращаясь
ко мне, сказал: «Вы арестованы». Я попрощался с Таней, как
можно спокойнее, сказав ей, что всё обойдётся, и я скоро вер-
нусь. При этих словах Решетов криво усмехнулся. Меня поса-
дили в возок, и... рослый жеребец понёс меня в неведомое»... Да-
лее в его записях подробные детали проживания в КПЗ (ка-
мера предварительного заключения) Брусовского НКВД,
рассказы о своих соседях-сидельцах, в т. ч. и уголовниках-
ворах. «Уснуть я не мог, лежал, поминутно вылавливая клопов
на своём теле, постоянно думая, за какие грехи я сюда попал.
Ворошил всю свою жизнь и деятельность и не находил в ней
ничего контрреволюционного». Вот так неожиданно и замыс-
ловато затягиваются жизненные узелки, вяжут в эти узлы
и узелочки многие человеческие судьбы...
Два месяца назад, когда ничего такого не предвещало,
председатель коммуны послал письмо А.И. Архангельскому
(они в это время были в Сибири) с приглашением приехать
па работу в коммуне. О дальнейших событиях расскажут нам
строчки из автобиографического описания («Моя жизнь»)
______________________________Имею честь быть русским
сына А.И. Архангельского - Николая Арсеньевича. «В сере-
дине октября мы приехали в Молдино. Поселились у старых
приятелей Бриккср... А здесь - «государственный перево-
рот*. Петров, создатель коммуны, арестован как враг народа.
Архангельский - «пособник Петрова, приехал вместе с ним
творить чёрные дела». Атмосфера в Молдино по отношению
к нам стала враждебной, бывшие товарищи отца стали осто-
рожничать в общении... Отец тотчас поехал в Удомлю... Стал
искать работу...» Так, Архангельским пришлось уже второй
раз не по своей воле покинуть родные края.
Далеко за полночь милиционер повел его на допрос
в кабинет Решетова. Мягкие ковры на полу, тяжёлые глу-
хие портьеры на окнах и дверях. Таинственная обстановка
и предъявление чудовищного обвинения, которые, как пред-
полагалось, должны были бы точно сломить подследствен-
ного. Оно звучало так: «Петров Евгений Александрович
обвиняется: в шпионаже в пользу некого иностранного госу-
дарства, в подготовке террора против руководителей пар-
тии и правительства, антисоветской агитации, в подрыве
экономической мощи коммуны. На основании чего, Петров об-
виняется по статье 58 п. 6, 7, 8, 10». Отец прочитал всё это
и засмеялся. Решетов закричал: «Что, сволочь, смеёшься?»
Тот ответил: «Да это сказки «Тысяча и одна ночь». Решетов,
не ожидая такой реакции, заявил: «Сгною в тюрьме!» Так за-
кончился его первый допрос. Дальше — вокзал, арестантский
вагон поезда, вокзал в Бежецке, где его и ещё нескольких
арестантов уже ожидал конвой и четыре овчарки, которые
поведут их по сонным улицам города в тюрьму. Вот и здание
бывшего уездного острога, построенного ещё до революции.
После коротких формальностей, грохота многочисленных
замков, длинны!! коридор в предварительную битком наби-
тую камеру. Все плотно сидят на деревянном полу. «Здесь все:
от обычных «урок» до опытных рецидивистов, здесь и «конт-
рики», к которым отношусь и я. Все жители этой камеры
только что прибыли из разных этапов и сейчас происходило
их взаимное ознакомление. У кого «сидор» был заполнен, его
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------—-——
тут же потрошили и делили по остальным. Попытки сопро-
тивления подавлялись. В моём «сидоре» не было ничего, кроме
горбушки хлеба и полотенца, поэтому он не вызвал у «урок»
интереса. Неожиданно я получил «должность», меня сока-
мерники выбрали старостой камеры». Далее идут подробные
описания тюремных будней, содержимого баланды, режима
заключённых и др. «Мой сосед, предложивший меня в старос-
ты, узнав, что я имею среднее образование, чтобы скоротать
время, попросил меня рассказать, как он выразился, какие-
нибудь «романы». Какое ни тяжёлое настроение было у меня,
я решил отвлечься и стал пересказывать содержание снача-
ла «Петра I» А. Толстого, потом «Графа Монтекристо».
К моему удивлению, все слушали с интересом. Когда один
вертлявый «урка» что-то заговорил, мой сосед сказал: «Ша1»,
и тот замолк. Я понял, что мой сосед является «авторите-
том» уголовников». Дальше идут яркие рассказы о сидельцах
по камере, пространные откровения сидевшего рядом уголов-
ного «авторитета». В этих записях проходит целая галерея
психологических портретов сокамерников. Они представля-
ют собой целый социальный срез общества тех лет. Видимо,
сильно врезались в память отца впечатления того периода.
Может, кто-то из этих записей узнает своих знакомых или
родственников, найдёт интересный материал для многих
краеведов. «Агроном из Бежецкого района, 45 лет. В прошлом
активный анархист из организации « Чёрное знамя», в пер-
вые годы советской власти он - продовольственный комиссар
Бежецкого уезда, он всё время со мной и другими коммуни-
стами в камере в споры, высказывая ненависть к Сталину
и советской власти. Он утверждал, что Бакунин и Кропот-
кин были настоящие вожди, что батько Махно действовал
правильно, ио немного перегнул лишь палку, что сейчас стра-
на может выйти из кризиса, отменив всякую власть. Одним
словом — «анархия мать порядка». В его речах чувствовалась
большая начитанность, ио без всякой системы». Сидели эсе-
ры, анархисты, бывшие жандармы, бывшие агенты царского
сыска. Вот об одном: «Агент бывшего сыскного отделения
158
_______________________________Имею честь быть русским
Шаров рассказывал о том, как он, занимаясь слежкой, ходил
по пятам за Дзержинским и Куйбышевым. Бахвалился, про-
тивно было слушать. Из Бологое целая делегация: директора
двух заводов, инженеры, председатели колхозов. Происходит
обоюдное знакомство.
Сидел какой-то бухгалтер за то, что ему приписывали
какие-то антисоветские анекдоты. Около пяти месяцев сидел
редактор районной газеты из Максатихи — Ф. Орлов, очень
остроумный человек. Сидел по ничтожному случаю. Набор-
щик, видимо, ошибся, корректор пропустил ошибку, а Орлов
вообще не читал сигнального номера, и в результате г. Ста-
лина (ныне Донецк) стало — «Сралино», из-за одной буквы.
Со мной рядом около двух месяцев спал учитель — ком-
сомолец, очень симпатичный парень из Бежецкого района. Он
вёл политкружок и разъяснял слушателям о построении ком-
мунизма. Он сказал, что коммунистическое общество в нашей
стране может победить лишь после крушения капитализма
в мире. Вскоре он был арестован по обвинению по статье 58,
п. 10 — «за пропаганду неверия в строительства коммунизма».
Его допросили один раз, отправили в тюрьму, и он страшно пе-
реживал, никак не понимая, что же происходит, как его, пре-
данного советской власти человека, держат в тюрьме. Но вот
в газетах появилось известное письмо Сталина комсомольцу
Иванову о фазах строительства коммунизма, и концепция
бежецкого комсомольца оказалась аналогичной. В конце мар-
та его вызвали в НКВД и освободили.
Сидел крупный инженер-строитель Мариеншильд.
По происхождению — швед, он был сыном тоже инженера, ра-
ботавшего на Нобелевских нефтяных приисках в Баку. Сам
Мариеншильд строил Краснокамский писчебумажный
комбинат, Мончегорск, с большим увлечением рассказывал
об Орджоникидзе. В 1936-37 гг. он руководил строитель-
ством Бежецкого Сельмаша. В половине 1937 года стройка
была законсервирована, а Мариеншильд был арестован по об-
винению во вредительстве. Досужие эксперты, подобранные
НКВД, составили большой материал (следственное дело Ма-
159
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
риеншильда состояло из 6-и томов). А он не сдрейфил и с за-
видным хладнокровием парировал все доводы экспертов. Ма-
риеншильд, разбив доводы первой экспертизы, потребовал
экспертов в другом составе, и они установили техническую
правильность его решений на стройке. Мариеншильд был
освобождён...
По-другому вёл себя директор Брусовской школы
И. П. Павлов (из нашего района). Он обвинялся в том, что
«агитировал о голоде на Украине, смеялся над плохо одетыми
учениками» и т.п. несуразности. Он был в панике, тюремная
атмосфера давила на него, и готов при вызове подписать все,
что угодно, чтобы только быстрее попасть в лагерь. Он был
совершенно сломлен...
Ждала суда группа из Сонковского района: директор
Пищалкинской МТС Скворцов, главный механик, бригадир
тракторной бригады, тракторист. Обвиняли во «вредитель-
стве». Конкретно, расплавились подшипники в тракторе, не
освоили льнотеребилку того времени «Комсомолку» (кста-
ти, крайне несовершенную и т. п.).
Сделав паузу в чтении своих записей, отец снова об-
ратился к нам: «Я теперь всё чаще и чаще задумываюсь над
таким вопросом. Ведь в одной тюрьме тогда рядом сидели
и бывшие белые офицеры (участники «зелёных восстаний»),
и бывшие агенты царского сыска, и эсеры. Судя по их выска-
зываниям в адрес советской власти, арестованы они были не
зря, у некоторых руки были порядочно запятнаны кровью.
Здесь же в этой общей массе с ними сидели и уголовники, и
воры-рецидивисты, которых тоже ждало заслуженное нака-
зание. А рядом мы, политические заключённые».
Запись времени перестройки: «У меня есть убеждение,
что с началом перестройки и передёргиванием фактов исто-
рии, в «жертвы культа» чохом записаны те и другие. Мало ли
кто и за какие дела тогда сидел в тюрьме 1937 года! Отсюда
и взялась та огромная цифра репрессированных и тех, кого не-
обходимо теперь реабилитировать, теперь эти «придворные
историки» занесли без разбора в число репрессированных всю
--------------------------------Имею честь быть русским
общую сумму заключённых в тюрьмах того времени». Допол-
ню, эта цифра с каждым годом всё растет. Вскоре всех заклю-
чённых по 58-й статье перевели в подвальный этаж. Нар не
было, спали прямо на кирпичном полу: «От холода, которым
дышал кирпичный пол, меня спасал полушубок и валенки, наде-
тые на шерстяные носки. Голова в шапке покоилась на тощем
мешке. Всю ночь в камере гремел кашель. В ту зиму я, всё-таки,
схватил зачатки ревматизма. На прогулке случайно узнал,
что Смирнов Г. А. был осуждён на шесть лет. На суде свиде-
тели по его делу: Козлов, Соколов и др., как попугаи повторя-
ли все, что сказали на следствии, а он, угнетённый тюрьмой,
не пытался бороться и всё подписал. В конце января меня по-
везли на следствие в Брусово. Здесь Решетов начинает до-
прос с пристрастием...» И так за день несколько раз. Вопро-
сы сыплются градом, идёт постоянное моральное давление,
ссылки на большое количество собранного материала. Когда
это пе подействовало — угроза пистолетом: «Вот застрелю
и доложу, что «убит при попытке к бегству». Меня насто-
рожило, что во время моего допроса Решетов настойчиво
пытается привязать к моему делу Гаврилова М. М. и Вино-
градова Г. П. (в этот период счетовод в коммуне), исподволь
пытаясь получить от меня показания па этих людей. Кроме
того, ему хотелось как-то моё дело связать с арестованным
секретарём обкома Михайловым, который бывал у нас в ком-
муне. Я понимал, к чему он клонит, и аргументировано давал
отрицательные ответы. Рассчитав, что он меня вымотал,
подсунул мне для подписи признание: «Всё равно тебя отсюда
не выпустят, а так дадут три года, в лагере ты опять будешь
начальником, и всё в порядке». Я наотрез отказался, и тогда
Решетов, разозлившись, что бесполезно потерял столько вре-
мени, наотмашь ударил меня по лицу...
Снова Бежецк. В этот же день меня допрашивал следо-
ватель областного НКВД Штебгелъ. Этот применял методы
покруче, и, как кара за неуступчивость, мне были запрещены
передачи и свидания, которыми пользовались все подслед-
ственные и все осуждённые. Ещё в Брусове из отрывочных
160
161
Смирнова Людмила Евгеньевна
разговоров милиционеров я понял, что в Молдине председа-
телем коммуны стал Быстров Ф., а Решетов часто ездит
туда собирать на меня материал». Случайно через милицио-
нера заключенным в камеру удалось получить свежие газеты
«Правда», один из номеров оказался с материалом январ-
ского пленума ЦК ВКП (б). «Видя, что эти материалы очень
актуальны, и от их претворения будет зависеть наша судьба
и всех тех, кто попал сейчас в «Ежовые рукавицы», решил про-
честь их в камере. Один из товарищей встал спиной к дверно-
му глазку, а я, встав на колени, вполголоса прочитал доклад
Жданова на пленуме ЦК и другие материалы. Так мы узнали,
что снят Ежов. В камере началась дискуссия. Одни с жаром
убеждали, что теперь всех выпустят и реабилитируют, дру-
гие, в том числе и я, придерживались иной точки зрения. Мы
считали, что после смены Ежова его подчинённый аппарат
упорно будет доказывать правильность своих действий, т. е.
продолжать фальсифицировать дела». Так оно и оказалось.
Разгибы после январского пленума ЦК шли очень медленно.
В марте отца снова повезли в Брусово, на этот раз передачу
разрешили, но «свидание — нет. Только издалека в маленькое
окошко камеры я увидел мою бедную жену». Теперь Решетов
вёл допрос учтиво, но отец интуитивно чувствовал, что ему
готовится большой подвох. Наконец, Решетов торжественно
объявил: «Сейчас будет очная ставка со свидетелями». Как-
то бочком, смущаясь, первым вошел Орлов А. Он неожиданно
заявил мне, что у него, «ведь, умерла Дунька» (дочка), видимо,
чтобы разжалобить меня».
В этом месте записей отец даёт подробную характе-
ристику этому человеку. Коротко это: «Отец многодетной
семьи, ленивый по натуре, он был заражён страстью всех
разоблачать. В коммуне он писал мне длинные бумаги на всех
и вся. Вот такой свидетель сейчас предстал передо мной».
Фамилия Орлова А. уже упоминалась выше. Это он, только
что вступивший в коммуну, тогда подал заявление с прось-
бой о выдаче ему «мешков на штаны». Теперь Орлов высту-
пал свидетелем обвинения отца по хозяйственным делам.
_______________________________Имею честь быть русским
Опять обвинения: «история с кожами», «продажа старых
отбракованных лошадей», «поставил на машину полуторку
шофером Овчинникова И. А., в результате, осенью пришлось
машину ремонтировать». Как будто в коммуне был другой
шофер! «Держал в счетоводах Архангельского — сына попа,
после него Виноградова — сына кулака» и т.д. Решетов за-
даёт вопрос: «Вы на допросе показывали, что Петров это всё
совершал, как вредительство?» Ответ Орлова: «Не знаю, не
знаю...» Ответы свидетеля подследственный потребовал за-
нести в протокол, в противном случае, отказывался подписы-
вать его. Следующим свидетелем был Тихомиров А. «Этот
человек в коммуне не любил участвовать на общих работах,
старался занять руководящие должности. Всё хитрил, вы-
гадывал, за ним укрепилась кличка «француз». За пьянку,
лень, мелкие хищения получил немало взысканий. За падёж
скота был осуждён на год к принудительным работам». Его
обвинения председателю коммуны были таковы: «Петров
зажимал самокритику», и — опять «про Архангельского»,
про свой старый гнилой сарай, «проданный коммуной в Ше-
невскую артель», про «штрафную политику» председателя
и т.д. «Я спокойно всё отпарировал и потребовал записать,
что Тихомиров старается отомстить мне за те наказания,
которые он заслуженно получил».
Входит «свидетель» И. Огнёв «В прошлом зажиточ-
ный середняк из Марьино, который в числе, пяти человек
был исключён из коммуны за разлагательскую деятельность.
Вместе с кулаками участвовал в кляузах против всего ак-
тива коммуны, а в 1931 году снова подал заявление в комму-
ну. Правда, работал в коммуне неплохо, но не скрывал своего
недовольства всем общественным. Сейчас, глядя в сторону,
смущённо начинает говорить, что я неправильно раскула-
чивал, что принимал в коммуну карел из Козловщины и т. п.
Чувствовалось, что Огнёв всю эту расправу 1937года воспри-
нимал как начало торжества кулацкой политики. Вижу, как
морщится Решетов, я внутренне хохочу и думаю: «Вот по-
добрал свидетеля! После окончания допроса требую записать
Смирнова Людмила Евгеньевна
.Имею честь быть русским
в протокол следующее: Огнёв мстит мне за раскулачивание
его родственников-кулаков (в частности, Русанова) и за его
собственное исключение из коммуны в 1930 году. Решетов
с недовольной миной записывает». Теперь Решетов достаёт
свою козырную карту. Об этом таковы записи отца: «Наконец,
самый ответственный персонаж момента — Беляев А. Учти-
во, как это он умел делать, кланяется, садится и начинается
бесстыдная ложь». В сокращённом варианте это выглядело
так. Как будто, отец Петрова вовсе не умер в 1918 году, а сбе-
жал за границу, вместо него похоронена восковая кукла. Из-
за границы он ведёт переписку с сыном, который оставлен
здесь в качестве вражеского агента. Никаких подтверждений
этому Беляев не приводит и нагло продолжает: «Кустарный
завод на х. Стрелково, где производили дёготь и скипидар,
устроен Петровым для изготовления взрывчатых веществ,
чтобы производить диверсии». В ответных показаниях тре-
бую допросить людей, участвовавших в похоронах моего отца
в Копачёве, в том числе, регента церковного хора ГуреваП.
и бывшего вестового отца Болдовского И. По поводу хутора
Стрелкова требую создать комиссию и к делу приобщить
акт, какое оборудование имеется на дегтярном заводе и мож-
но ли с помощью него изготавливать взрывчатые вещества.
В конце показаний подробно указываю, какие взаимоотноше-
ния сложились у меня с Беляевым в 1937 году, и потому он
клевещет на меня». В записях отец так характеризует лич-
ность Беляева. «Очень неблаговидную роль играл Беляев (д.
Шептуново) в работе коммуны, он умело организовывал в кол-
лективе склоки, формировал группировки и удачно «ловил рыб-
ку в мутной воде». Долго он водил за нос правление коммуны,
делая приписки на ферме, чтобы слыть передовиком. Выделен-
ный на ферму для искусственного осеменения овец спирт, про-
пивал вместе с Громовым М. Умелый демагог, он всегда умел
выйти сухим из воды, сваливая недостатки работы на ферме
на других людей. Наконец, правление решило вопрос о снятии
его с работы, но сразу преемника не подобрали. Тут грянул мой
арест, и Беляев, воспрянув духом, занялся местью». Четыре
164
165
свидетеля, написавших донос, прошли перед подследствен-
ным. Но под доносом стояло пять фамилий. Где же пятый?
Пятым оказался нынешний председатель коммуны Ф. Бы-
стров. Как объяснили отцу, «он не мог ио болезни* прибыть
на очную ставку. «Болезнь», как потом оказалось, была ба-
нальным пьянством. «Этот «коммунист» Быстров был с по-
рядочным пятном. В годы гражданской войны был дезерти-
ром, переехав в Молдино, все время выбирал работу полегче,
то кладовщиком, то пчеловодом. Постоянно лавируя, мог мо-
ментально менять свое мнение. В свидетельских показаниях
по моему делу говорил, что попало. Показания его были зачи-
таны. По натуре карьерист, он после моего ареста с удоволь-
ствием стал председателем коммуны...» Очная ставка была
закончена, цели поставленные Решетовым, явно не были до-
стигнуты.
Его уводят в камеру, а на другое утро приносят два тома
материалов следствия для ознакомления и подписи. «Я слы-
шал, как в тюрьме подделывают дела и поэтому очень внима-
тельно читал свое следственное дело, убедившись, что НКВД
проявило много старания, чтобы его создать. Допросили око-
ло двух десятков людей в коммуне, выбирая, в первую очередь,
чем-то «обиженных» мною людей, или в классовых стычках
1929-31 г г., или в последнее время, когда мы стали более
жёстко наводить дисциплину. Читал листы и думал, до какой
мерзости и лжи могут дойти люди! Особенно подло поступа-
ли те, кто носили в кармане партбилеты. Вот акт эксперти-
зы финансовой деятельности, все дефекты в бухгалтерии и не-
дочёты в расчётах свалены на меня. И пишут это люди, хорошо
понимающие, что это не так. Указано, что моё свидетельство
участника областной выставки подписано бывшим секретарём
обкома Михайловым, который был уже объявлен «врагом наро-
да». Грамота за службу в армии, подписанная Блюхером, тоже
из этой серии. Так, лист за листом прочитал все два тома моего
дела, а потом обратился к Решетову: «Я подпишу этот протокол
окончания следствия, по я хочу дать дополнительные показания,
дайте мне бумагу». И он пишет ещё 12 листов, где опроверга-
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------------
ст обвинения по хозяйственной деятельности, ссылаясь на ряд
документов из дел коммуны. В конце протокола написал, что
«с делом ознакомлен по 58 статье, п. 6, 7,8,10 на стольких-то
листах и прилагаю дополнительно 12 листов». /Подпись/.
На другой день этапирование в Бежецкую тюрьму. Камеры ее
в последние месяцы заметно опустели. «В апреле, мае, июне
камеры 58 ст. стали пустеть. Вышли на свободу: бывший
смертник Скворцов и вся его Пищалкинская группа, счетовод
к-за Узмени Бежецкого района Рыбаков, колхозник малень-
кого роста (фамилию забыл) из Лаптихи того же района. На-
конец, лопнуло дело И. П. Павлова, и его освободили, привезя
в Брусово».
С некоторыми из них, спустя годы, отцу доведётся
встретиться. Мне уже взрослой довелось присутствовать при
одной встрече его с одним человеком. Наблюдая, как они жар-
ко обнимаются, я потом спросила, что это за человек. Отец
ответил просто: «Познакомились, вместе лёжа на цементном
полу Бежецкой тюрьмы».
Из 15 оставшихся в камере «сидельцев», половина быв-
ших эсеров, анархистов, агентов царского сыска, которые
с нескрываемой злобой высказывались о советской власти.
Компания для коммуниста Петрова, чью убеждённость не по-
колебал даже опыт тюрьмы, не совсем приятная. Можно было
себе представить его душевные муки. Думаю, эти сокамерни-
ки, так ненавидящие советскую власть, тоже, дожив до пере-
стройки, наверняка, будут считать себя «незаслуженно оби-
женными», требовать своей реабилитации и разных льгот, по-
лагающихся репрессированным «в годы культа».
«Меня же волновало, что там дома в семье, что в комму-
не. Ведь мне ничего не было известно».
____________________________Имею честь быть русским
А в это время в Молдине...
Не останавливалось время,
Лишь становилося другим.
А. Твардовский
После ареста руководителя коммуны, как уже говорилось
выше, из-за невозможности работать, ушли заместитель пред-
седателя коммуны Н. Светлов и бессменный парторг коммуны
М. Гаврилов, что, конечно же, отразилось на руководстве ком-
муной. «Как мне рассказали потом, после моего ареста в ком-
муне произошёл «правительственный переворот». Светлов, как
заместитель, был отстранён «за пособничество врагу народа»
на общем собрании коммуны 27 ноября 1937 года. Председа-
телем коммуны пытались избрать коммунара из д. Шептуно-
ва А. П. Петрова, но тот даже не пришёл на собрание, потом
выдвинули И. С. Боброва, тот тоже категорически отказался.
Коммунары были деморализованы, печать коммуны лежала
без хозяина. Затем на этот пост «водрузили Быстрова Ф., ко-
торый взялся за это дело с большим желанием, тем более что
результаты с/хозяйственного года были хорошие».
Дальнейшее — из рассказов моей матери. Она горюш-
ка хлебнула достаточно! Некоторые односельчане, поверив
ложным наветам, сторонились её, как жены «врага народа».
Даже порвали свои Почётные грамоты за подписью Петрова,
полученные за труд, и которыми когда-то очень гордились.
Так, на всякий случай. Перестраховываясь, некоторые выну-
ли из настенных рамок и фотографии, где были сняты рядом
с председателем коммуны. Всё это видеть было очень больно
для матери. К счастью, таких людей было меньшинство.
В конце года настала пора получать хлеб по трудодням, все
с мешками отправились к колхозной кладовой. Пошла и мать.
Рядом с кладовщиком в тот момент, демонстрируя себя, стоял
новый руководитель коммуны Ф. Быстров. Когда подошла её
очередь получить хлеб, председатель вдруг начал митинговать,
166
167
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
развел целую демагогию по поводу того, что «жене врага наро-
да хлеб выдавать не положено». Но все присутствующие друж-
но вступились за мою мать, начали кричать, что «она этот хлеб
заработала» и, что «ей тоже чем-то нужно кормить детей».
Хлеб она получила, но только тот, что заработала сама, а отцов-
ский заработок новый председатель категорически запретил ей
выдавать. Моя мать, скрывая от всех свои слёзы, пришла до-
мой. Представим её внутреннее состояние. Она, не успев ещё
оправиться после смерти второго сына, а тут — арест мужа.
Из-за сильного стресса у нее пропало грудное молоко, и двух-
месячная дочка Марина заболела, да и старший сын Юра бес-
конечно донимал вопросом: «где папка?» Гнетущая обстановка
недоверия и настороженности вокруг, постоянно подогревае-
мая авторами доноса на мужа, всё это навалилось на неё одну.
Видимо, её нервная система от всего этого сдала, и она почти
полгода страдала непрерывной зубной болью (все зубы болели
одновременно). Появились ночная бессонница и постоянные
головные боли. Беспокоясь о муже, рано утром до работы бе-
жала в Брусово (17 км через Климатино) с передачей для него,
и только один раз эту передачу приняли. Обычно работники
НКВД отвечали ей так: «Он уже расстрелян, больше не прихо-
ди!» Обливаясь слезами, не видя перед собой дороги, она снова
бежала обратно домой, чтобы ещё успеть на работу. Кому-то
нужно было зарабатывать на детей.
До ареста моего отца наша семья занимала одну из квар-
тир, построенного коммуной (1936 г.) пятиквартирного дома.
Этот дом и сейчас стоит возле ДК. Когда заселялись, наша
семья в числе других коммунаров, заняла в этом доме самую
крайнюю квартиру. Наконец-то тогда у отца с матерью поя-
вился свой угол. Первое, что сделал после ареста отца пред-
седатель Быстров — выселил нашу семью из этой квартиры
в соседнюю с ней. В прежней квартире было лишнее окно,
а это «слигиком жирно для семьи «врага народа». Такие мелкие
уколы семье Петрова постоянно делал дорвавшийся до вла-
сти новый руководитель коммуны, мстящий беззащитной
семье. Но вскоре начались постоянные выпивки нового пред-
168
_______________________________Имею честь быть русским
седателя, он совершенно перестал вникать в дела коммуны,
и «все дело захромало». В течение месяца лес, заготовленный
для строительства колхозной ГЭС, был растащен. В том же ме-
сяце в районной газете появилась статья «Вредительство про-
должается», с критикой уже Быстрова за плохую подготовку
к весеннему севу и массовой гибели пчёл (в начале 1937 году
он был пчеловодом). Кончилось всё тем, что Быстров будучи
в пьяном виде потерял колхозную печать и на общем собра-
нии коммуны с позором был снят с должности председателя.
В этот период районные власти, считая, что наличие
Устава коммуны - это тоже вредительство его бывшего ру-
ководителя Петрова, поставили вопрос о переходе коммуны
на Устав сельхозартели. «Расстроенный всем происшедшим,
деморализованный актив коммуны не мог препятствовать ско-
ропалительному решению, и в марте 1938 года, перевесив все-
го лишь семнадцатью голосами, общее собрание постановило
перейти на Устав сельхозартели». Но обо всём этом отец узнал
позднее, как и то, что группа коммунистов коммуны во главе
с Гавриловым написала письмо в защиту Петрова и послала
его в ЦК партии. Чтобы письмо дошло до адресата, его повёз
мой дядя Семён (брат моей матери).
169
Смирнова Людмила Евгеньевна
«Вы не можете не быть
врагом народа...»
Слева бесы, справа бесы...
В. Высоцкий
А между тем в Бежецке... Подследственного Петрова
под охраной милиционеров с собаками ведут в Бежецкий
райотдел НКВД. В кабинете отдела его встретил началь-
ник четвёртого отдела областного управления НКВД Рож-
дественский. Между ними происходит следующий диалог,
который имеется в записях отца. Рождественский: «Вам ещё
не надоело сидеть в тюрьме?* Ответ: «Не только надоело,
но и непонятно, за что меня держат. Я ни в чём не виноват*.
Рождественский усмехнулся: «Ну, это положим не так. Вы
утверждаете, что не контрреволюционер. Но вы сын генерала
и дворянина должны быть врагом народа, логически не може-
те не быть. Вопрос не в том. Напишите признание во вреди-
тельстве, и через две недели будет суд. Вам дадут 3-4 года,
там вам будет легче, чем в тюрьме. Вы и там будете началь-
ником*. После такой тирады я понял, что дела по моему об-
винению у них шатки, и они делают последнюю попытку меня
оболванить. Я посмотрел на готовый лист показаний, где дол
жен расписаться в признании своей подрывной деятельности
и положил его на стол: «Нет, гражданин начальник, я на себя
ложь не подпишу. Мой отец не был белогвардейцем или поме-
щиком, он был русский патриот. Воспитывался я в советское
время, предан партии и доказал это и в коммуне, и в армии.
Как там я служил, говорит за меня Почётная грамота... «По-
чётная грамота, — захохотал Рождественский, — она под-
писана Блюхером, а он - враг народа. Подпиши*. — и двинул-
ся ко мне с бумагой. Я отрицательно покачал головой. Рожде-
ственский сгрёб со стола массивный портсигар и двинул меня
им по лицу. Удар пришёлся ниже правого виска, он рассёк лицо,
_____________________________Имею честь быть русским
потекла кровь, а я, ослабленный тюремным сидением, упал.
Когда поднялся, у меня вспыхнула ярость: «Бить начинаешь,
гад! Я напишу Сталину про ваши жандармские приёмы*.
Рождественский с наглой усмешкой: «Во-первых, мы не до-
пустим твоего письма, во-вторых, учти, — не Сталин, а мы,
НКВД, — власть в стране. Ну что ж, сгноим тебя в тюрьме*.
Его опять ведут по летнему городу. Кругом люди. Сме-
ются, с недоумением смотрят на этот кортеж. Вероятно, ду-
мают, что ведут какого-то опасного преступника: четыре ми-
лиционера и две собаки. Снова тюремная камера и томитель-
ный месяц ожидания вызовов. «Чтобы обратить внимание
прокуратуры, которая в последнее время, наконец-то, обрела
жизнь и стала вмешиваться в дела НКВД, я решил объявить
голодовку*: о мотивах голодовки было написано заявление
прокурору, в котором указывалось, что голодовка продлит-
ся до изъятия дела из недр НКВД в прокуратуру. Ощущение
своей правоты придавало ему силы, да и, несмотря на все
тяготы тюрьмы, его жизненный стержень сломлен не был.
«Меня немедленно перевели в одиночку размером два на пол-
тора метра, где, кроме голой койки, притороченной на день
к стене, и параши, ничего не было. Пол земляной. Я снял с ног
валенки, остался в тёплых носках и галошах, сел на валенки
и так, в полушубке и шапке, просидел 12 суток, вечером, когда
надзиратель отворачивал койку, я ложился на этот досча-
тый топчан. Регулярно приносили мне пищу, и также регу-
лярно я наотрез отказывался. Два раза приходил начальник
тюрьмы и тюремный врач, занимались уговорами. Потом от-
казался и от воды. Первые семь суток я перенес сравнительно
легко, но потом очень ослаб и стал впадать в забытье. Из неё
меня выводил звон миски, это приносили еду. Я говорил «нет*
и снова впадал в какую-то дрёму. На двенадцатый день ко мне
вошли врач и два санитара. Меня, совершенно ослабленного,
положили на койку, разжали рот, вставили нечто домкрата
и стали в рот вливать молоко. Затем под руки вывели в ко-
ридор, и начальник тюрьмы зачитал телеграмму прокурора:
«Дело по обвинению Петрова Е.А. поступило в прокуратуру
170
171
Смирнова Людмила Евгеньевна -----------------------------
Калининской области». Меня повели в баню. Я, как тень,
шёл, придерживаясь стен по тюремному двору. Мне рас-
сказали потом, что сотни глаз наблюдали за мной, т.к. вся
тюрьма уже знала об этом беспрецедентном случае голодовки
в истории Бежецкой тюрьмы. В бане я мылся с помощью са-
нитара (тоже заключённый уголовник), потом общая камера.
Перекрёстные вопросы, но мне пе до этого. Ложусь в угол и за-
сыпаю. Несколько дней меня кормили белым хлебом и молоком,
потом перевели на баланду. Я был молод и ещё крепок здоро-
вьем и быстро пошёл на поправку.
Но прошёл октябрь и ноябрь, ничего в моей судьбе не из-
менилось. Жителей в нашей камере всё меньше и меньше. Но всё
чаще стал думать, что судить меня не будут. Дело для суда
было испорчено». Не знал он тогда того, что после его ареста
пострадала и сестра Мария, работавшая в Ленинграде, она как
сестра «врага народа» не имела права занимать должность в со-
ветских органах и «подлежала ссылке» в Карагандинскую об-
ласть. Наконец, добрались и до его матери, началось «выясне-
ние её личности», и вообще вся её жизнь скрупулёзно изучалась
органами НКВД. От неё требовались доказательства того, что
она никогда «не занималась эксплуатацией», вот тогда-то и по-
надобилась ей справка, что она несколько лет «горбатилась»
на попа в Магах. Знали бы авторы, состряпанного ими ложного
доноса на отца, сколько горя принесли они нашей семье!
Неизвестно ему было и другое, что его мать, моя ба-
бушка, поехала в Москву и там, живя у родственников, целую
педелю, добивалась приёма у М. И. Калинина. Когда после
всех мытарств, наконец, она попала к нему, всегда очень вы-
держанная, не смогла сдержать своих чувств и разрыдалась.
Калинин, как мог, успокоил её, предложил чаю, и она нача-
ла излагать ему всю историю своей семьи. Рассказала о сво-
ём муже, отдавшем всю жизнь и здоровье службе Отечеству
и никогда ни в каких карательных акциях не участвовавшем;
о двух своих старших сыновьях, сложивших головы, будучи
в рядах Красной Армии. О своём младшем сыне, который
уже год без суда и надлежащего следствия по ложному доносу
______________________________Имею честь быть русским
томится в тюрьме без права переписки и передач. О дочери
Марии, всё время добросовестно трудившейся в органах со-
ветской власти, а теперь уволенной и высланной в Караганду.
Потом, немного успокоившись, передала всё это устно изло-
женное в письменном виде. М. И. Калинин обещал помочь.
Мысленно перенесёмся в Бежецк. Снова Бежецкая
тюрьма... 27 ноября отца вызывают из камеры с вещами.
Опять вокзал... Брусово... Встречает знакомый милиционер
Кольцов, он ведёт в кабинет начальника. Теперь это Пор-
хунов, Решетов «выслужился» и уже работает в областном
НКВД. Вот так! Оба стремясь превзойти в «бдительности»
своих коллег, проявили особое рвение в поисках «врагов на-
рода» и получили повышение. Порхунов с упрёками «изму-
чил ты нас», протягивает отцу бумажку со штампом област-
ной прокуратуры такого содержания: «Прокурор Калинин-
ской области, рассмотрев дело за №... по обвинению Петро-
ва Е. А. в преступлении, предусмотренном статьёй 58 п. 7,
установил отсутствие преступления, дело прекратить, Пе-
трова Е. А. из-под стражи освободить немедленно»’. Я стал
требовать отобранные при аресте документы. Порхунов
заявил, что всё уничтожено, добиваться я не стал. «Свобода!
Свобода!» — билось у меня в голове».
Перечитывая эти записи, отец, ещё раз вспоминая пере-
житое в стенах Бежецкой тюрьмы, с горькой иронией сказал:
«Вот так тогда мною и был пройден курс юридических наук,
о которых я очень мечтал в юности при поступлении в МГУ».
Да, уж эти «университеты» дались ему нелегко! Возвратим-
ся к только что освобождённому из заключения, обросшему,
слабому и исхудалому Петрову, которому не терпится ско-
рей выйти на свежий воздух. Только на улице он прочитал
выданную ему справку:
«Справка
Выдана гр-ну Петрову Евгению Александровичу,
1909 года рождения, в том, что он из-под стражи освобождён
27-го ноября 1938 года. Что и удостоверяется. Печать Бру-
совского НКВД. Начальник Порхунов». Крепким «орешком»,
172
173
Смирнова Людмила Евгеньевна --------------------------
однако, оказался для властей председатель коммуны Петров.
Тот холодный ноябрьский воздух Брусова был для
него тогда таким желанным воздухом свободы: «Получив
справку об освобождении, я покинул опротивевшие мне стены
и в осенней темноте пошёл в Брусово. Идти домой ночью сем-
надцать километров я был просто не в силах. Узнал, что мой
друг Николай Светлов работает заведующим Брусовским
клубом, пошёл прямо в клуб, попросив вызвать его. Он вышел,
мы обнялись и отправились к нему на квартиру. Он расска-
зал мне, какие, преследования после моего ареста обрушились
в коммуне на всех, кто не хотел считать меня «врагом наро-
да». Коля сообщил мне, что на другой день после моего ареста,
было собрано общее собрание коммуны, на которое прибыли
Извеков и Решетов. В мою защиту выступил не только ак-
тив коммуны, но и многие рядовые члены, например: Овчин-
никова М., Герасимова А. и др. коммунары. Но районное на-
чальство доказывало, что у них имеются «неопровержимые
улики моей виновности». Хоть и не единогласно, но люди про-
голосовали за моё исключение из членов коммуны. Позже я сам
читал протокол этого собрания.
А тогда, заночевав у Светлова, утром, чуть свет, по-
шёл домой. Между тем кто-то сообщил моей жене, что меня
привезут в Брусово, и она опять, нагрузившись передачей,
пошла в Брусово, но другой дорогой. Поэтому мы разошлись,
но одна встретившаяся мне на дороге женщина сказала ей,
что я уже иду домой, она кинулась обратно и догнала меня
возле Молдино. Радость наша была неописуемой! Таня была
в полном неведении, в чём меня обвиняют и какова моя судьба.
Наконец, я в своей семье».
______________________________Имею честь быть русским
Дома!
Жив наш дом. Все три его окошка
Косы занавесок берегут...
В. Соловьёв
Что ждало его в его родной коммуне? Собственно,
а коммуны-то самой уже не было. Как уже писалось выше, под
давлением районных властей было принято решение перейти
на устав сельхозартели (колхоза). А это означало, что бывшие
члены коммуны, когда-то внёсшие свой пай в виде имуще-
ства, построек, жилья и др., по новому уставу должны были
получить это обратно (частично деньгами). Этот «раздрай»,
вызванный делением имущества, и застал в Молдине быв-
ший председатель коммуны. Листаю сейчас кучу подшитых
заявлений с просьбой выдать определённое имущество и ре-
зюме на них: «выдать», «отказать», «на усмотрение общего
собрания» и т.д. К радости отца по поводу его возвращения
домой примешивалась горечь увиденного здесь: «Как можно
было и ожидать, переход на эту форму без подготовки вызвал
анархию и разброд. Началось массовое хищение кормов, леса,
пиломатериалов...» За год отсутствия Петрова в коммуне
«дров наломали» порядочно. К этому мы ещё вернёмся. «Мой
первый шаг был восстановиться в членах коммуны, из которой
меня исключили в конце 1937 года как «врага народа». Далее,
я подал заявление в райком, указав, что ЦК ВКП (б) запрети-
ло чистку колхозов, а поскольку от меня отпало политическое
обвинение, то прошу восстановить меня в членстве. Пока что
меня восстановили только в коммуне (теперь в сельхозар-
тели)». Но «хождения по мукам* для него ещё не закончи-
лись. Уже спустя несколько дней, он пишет: «Меня вызвали
в районную прокуратуру и там объявили, что по указанию
НКВД на меня заведено уголовное дело по статье 109 (злоупо-
требление служебным положением) по делам хозяйственной
деятельности, по которым я ранее обвинялся по 58-й статье.
Попятно, что Решетов и Порхунов, обеспокоенные тем, что
175
174
_______________________________Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
я полностью реабилитируюсь, и им не поздоровится, а, скорей
всего, они могут сесть, решили хотя бы по статье 109-й мне
что-нибудь «пришить». Следователь прокуратуры перечис-
лил, в чем я обвиняюсь, и сказал, что я могу приложить к делу
оправдательные документы (отношение ко мне уже было
совсем другим). Я снял копии в колхозе и других учреждени-
ях и представил следователю. Тот сказал, что направит дело
областному прокурору с предложением о прекращении дела».
Кстати, к этому времени секретарь РК Извеков, сделав го-
ловокружительную карьеру по выявлению «врагов народа»
в Брусовском районе, теперь работал в отделе кадров Кали-
нинского обкома. Тоже выслужился!
«В это время в связи с 18 съездом ВКП (б) в стране
началась широкая кампания по наказанию виновников необо-
снованных репрессий 1937-38 г г. Начали снимать с рабо-
ты и привлекать к уголовной ответственности работников
НКВД, отдавались под суд лжесвидетели. Прокурор вызвал
всех доносителей на меня из Молдино и объявил им об их при-
влечении. Мне было предложено возбудить против них иск.
Тут и началось ко мне в дом паломничество! Все, за исключе-
нием Беляева, явились с повинной».
В этом месте отец вслух перечитал матери последние
фразы его записей и спросил: «Таня, ты помнишь, как это
было?» Она ему: «Конечно. Быстров тогда явился к нам с ры-
бой, а ты его выгнал, и эту рыбу швырнул ему вслед. А потом
пришел Тихомиров, встал на колени и полз от порога... По-
том явились остальные. Все в один голос говорили, что дей-
ствовали по наущению Решетова и Беляева. Самый главный
«сказочник» Беляев, не явился, спрятавшись, как это он умел,
за спины своих подельников».
Уже спустя годы, листая эти записи, отец, как бы раз-
мышляя вслух, заметил матери: «Да, в тот год, в мутной пенс
ежовщины показали своё гнилое нутро многие, карьеристы
и перестраховщики. Вся накипь вылезла наружу. Часто думаю
о природе человеческого предательства. 1де, на каком этапе
происходит это перерождение человека?.. Может, оно всегда
176
подспудно зреет в нём, незаметное для окружающих... А что
касается этих «сказочников», моих лжесвидетелей, я, ведь, тог-
да хотел их привлечь к уголовной ответственности, ты сама
уговорила меня не делать этого: «Жить нам среди них, а у них
дети растут...» А у нас, ведь, тоже дети тогда росли, их они не
жалели. Помнишь, как, спустя время, эти «друзья», окрылённые
безнаказанностью, каким кондебобером заходили! И снова при-
нялись за старое. Всегда ждали момента, когда я оступлюсь или
упаду, злорадствовали при всякой неприятности в моей работе
или в семейной жизни». Так сидели они, рассуждая между собой,
вспоминая пережитое... Эти «друзья», принёсшие нашей семье
много переживаний, так и не оценили благородства моих роди-
телей. Червь угрызения совести так никогда и не заполз в души
тех людей, преуспевших на ниве доносительства. Вряд ли они
поняли, что совершили. Но отец, будучи по натуре терпимым
и не мстительным человеком, потом, общаясь с ними, никогда
не напоминал им об их «делишках» в прошлом. Но зарубина
той черной страницы жизни в памяти моих родителей глубо-
кой отметиной прошла по всей их жизни...
Сейчас принято винить в репрессиях того времени
больших вождей, но почему-то ускользают из поля внимания
«мелкие сошки» и «вождики» на местах, которые выслужи-
вались перед вышестоящим руководством, в основном из ка-
рьеристских побуждений. Кляузы и доносы шли именно сни-
зу, именно руками этих людей и творились эти чёрные дела
в тот неоднозначный 1937 год. По словам отца, «они ловили
золотую рыбку в мутной воде», потом в перестройку ловко
сумели откреститься от своих «геройств», оставшись чисты-
ми. Давно приспела пора сказать об этом во весь голос о них,
«страна, ведь, должна знать своих «героев» в лицо».
Наконец, перевернута эта мрачная страница в жизни
отца. Впрочем, дальше начался не менее сложный период его
жизни. Тогда, возвратившись из заключения, он нашёл свою
семью в другой квартире. С этим смирились легко. Для моих
родителей было не до того. Хуже другое, дома совсем плохо
было с хлебом. Семья недоедала, поскольку предыдущий от-
177
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------—--------
цовский заработок матери так и не выдали. К тому же, проси-
дев год, отец потерял и весь свой заработок за этот год. Но они
вышли из положения, позаимствовав хлеб у Д. Г. Кухарчука,
а осенью возвратили его. Вскоре последовало постановление
о восстановлении Е. А. Петрова в рядах ВКП (6), снят выго-
вор с Гаврилова как с пособника «врагу народа*. Появились
в областной и в районной газете извещения о реабилитации
Петрова. Извеков был снят с работы в обкоме с объявлением
ему строгого выговора, Решетов исключён из партии и предан
суду. Во время обсуждения в Калинине на бюро обкома Реше-
това (на нём присутствовал вместе с Петровым и М. Гаври-
лов), новый первый секретарь обкома И. П. Бойцов спросил
Решетова: «За что Вы арестовали невинного человека?» Тот
заявил, что арест произвёл на основании резолюции началь-
ника областного НКВД Гуминского по доносу из коммуны,
и на него «нажимал Извеков». Тот, в свою очередь, стал сва-
ливать на него. «Ло поводу Рождественского я рассказал, ка-
кие методы следствия он применял, а также о том, чья, по его
словам, «власть сейчас в стране». Возмущённый Бойцов закри-
чал на Рождественского: «Вы хотели установить диктатуру
НКВД в стране. Не вышло! И не выйдет!». Рождественский
позднее был судим и расстрелян. Ужель и эти потом попадут
в невинные «жертвы» культа?
«В колхозе же шли нескончаемые заседания, связанные
с переходом на Устав сельхозартели, всё делили и переделили.
Некоторые ловкачи сумели получить лучших коров и лучшие
дома при дележе. Уже был растащен лес, приготовленный для
строительства колхозной ГЭС. Всё внимание было обращено
на переход к артели, общественное хозяйство пришло в за-
пустение. Лето было дождливым, урожай низким, сена заго-
товили недостаточно. Многие пришли к выводу, что это про-
исходит по случаю укрупнённого хозяйства. Шептуновские
считали, что «они работают на молдинских». Начались обо-
юдные распри и оскорбления. Председателем в этот период
был И. Круглов (родом из Займища), очень нерешительный,
вялый, неспособный в таких условиях руководить колхозом
------------------------------Имею честь быть русским
и просто шёл на поводу у горлопанов. В то время образова-
лась группа, состоящая, главным образом, из шептуновских,
которые требовали разукрупнения. Собралось общее собра-
ние колхозников в помещении клуба. Я в тот день был в Бру-
сове и запоздал. Когда пришёл, зал был переполнен. Собранием
руководил заведующий РайзоГ.А.Журавлёв. Вопрос стоял
о разукрупнении на 4 точки (Молдино, Марьино, Шептуно-
во, Ворошилове). Уже вовсю шли прения. Взаимных упрёков
было полно. Решил и я выступить. Вот почти дословно: «Вы
ошибаетесь и, конечно, горько ошибаетесь. Это временное ме-
роприятие, может быть, на несколько лет. Дальнейшее тех-
ническое оснащение, улучшение организации труда и учёта
толкнёт вас на объединение. И тогда вы будете иметь горь-
кий опыт жизни в мелких колхозах, и сами вполне добровольно
и сознательно объединитесь в наш колхоз». На несколько ми-
нут после моего выступления воцарилась тишина, некоторые
задумались... Но ажиотаж был так силён, что остановить
разукрупнение уже было невозможно». Однако у колхозников
хватило ума разделиться лишь на два колхоза. Интересно,
что в числе инициаторов разукрупнения в документах мель-
кают знакомые фамилии тех, кто сыграл такую неблаговид-
ную роль в судьбе Г. А. Смирнова и Е.А. Петрова в 1937 г.
Видимо, им захотелось самим «порулить» в разукрупнённых
колхозах! Была избрана комиссия по разделу земли и имуще-
ства, в эту комиссию выбрали и моего отца. Они рассчитыва-
ли, что он, зная реальное положение дел, сможет более спра-
ведливо произвести раздел. «Никогда не мог подумать, что
придётся делить то, что когда-то с таким трудом создавал.
Такова ирония судьбы! И сейчас ещё хранятся акты раздела,
в заключительной части которых верно указаны все «болез-
ни» колхоза в 1938 году, которые создали почву для разукруп-
нения». Вот что бывает тогда, когда слабнет власть, неважно,
в масштабах колхоза или целой страны. Мне лично эти со-
бытия почему-то навеяли сравнение с маленькой репетицией
раздела нашего могучего государства, выход из него республик,
болезненный раздел нажитого за долгие годы, нескончаемые
178
179
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
до сих пор упреки, «кто, кого кормил». Чем это закончилось
в стране, мы знаем. А чем в колхозе, сейчас узнаем из записей
отца: «Шептуново и Ворошилова организовали колхоз под на-
званием «Аврора». Молдино и Марьино остались при назва-
нии «Молдино». В райкоме мне предложили председательский
пост, но я, хорошо подумав, отказался. Мне нужно было время,
чтобы отойти после всего и физически окрепнуть. Председате-
лем колхоза был выбран Ф. И. Иванов. Как я и предрекал, «Ав-
рора» постепенно пошла ко дну. Получив свою законную часть
имущества, раздираемая распрями, расхлябанностью и частой
сменой руководства, «Аврора» снизила урожайность, потеряла
конский состав, растащили пасеку, в два раза меньше по срав-
нению с «Молдино» стали выдавать на трудодень. Снова на-
чал мутить воду там Беляев, заполучив должность зоофер-
мой, создавая группировки. С 1939 года по 1930 год сменилось
восемь председателей, последний из них, М. Громов, совершил
большие злоупотребления и получил 10 лет тюремного заклю-
чения. В колхозе же «Молдино» Ф.И. Иванов, хотя и мало-
образованный, но для той ступени колхозного развития он был
подходящим руководителем. Хороший хозяйственник и трез-
вый человек. Хозяйство он не упустил». К этому хочу добавить,
что в 1950 году бывшая «Аврора» снова попросится в колхоз
«Молдино». Но об этом ещё разговор впереди.
Наступила весна. Отец работал в колхозе рядовым кол-
хозником, возил навоз, ходил на расчистку сенокоса и другие
работы. «В один из июньских дней из райкома была присла-
на за мной «эмка», чтобы я явился в Брусово... Там мне была
предложена работа в райкоме штатным пропагандистом.
Подумав, даю согласие. И вот начинается моя новая работа
па два дома. Пришлось вставать на квартиру, ходить на вы-
ходные домой, но вскоре и это отпало, начались длительные
командировки в отдалённые сельсоветы».
этом месте отец остановил просмотр записей
и с усмешкой произнёс: «Такя из «врагов народа» неожиданно
попал на идеологическую работу в райком. Было очень неудоб-
но, да и материально невыгодно жить на два дома. Доста-
180
________________________________Имею честь быть русским
точно и раньше я поскитался по чужим углам. В Брусово же
я переезжать не собирался. И в октябре 1939 года подал заяв-
ление с просьбой отпустить меня из райкома по семейным об-
стоятельствам. Райком отпустил с условием, что я буду се-
кретарём Молдинской территориальной парторганизации,
которая охватывала тогда все девять колхозов сельсовета»...
Тогда такие должности выполнялись па общественных на-
чалах, поэтому отцу ещё была предложена работа в Молдин-
ской школе учителем истории и географии. Вернёмся к его
записям: «28 ноября 1939 года у меня родился сын Александр.
30 ноября радио сообщило о начале советско-финской войны.
Декабрь наступил сразу с очень сердитым морозом. Уже в пер-
вой декаде он достигал 23 градусов. Несмотря на снегопады,
мороз крепчал. На совещании секретарей организаций было
зачитано обращение ЦК ВКП (б) по поводу создания добро-
вольных лыжных батальонов, предстояла зимняя кампания,
а финны были отличные лыжники».
Началось проведение собраний из солдат запаса с пред-
ложением добровольно войти в лыжные батальоны. Такое
собрание отец провёл и в Молдинском сельсовете. Добро-
вольцев не нашлось. «Я не спал всю ночь, мне запала мысль
самому пойти добровольцем. В подростковые годы я немало
ходил на лыжах, на ноги был крепок, тягот не боялся. Да и не
мог я, агитируя других, прятаться за чужие спины. Не знал
только, как сказать жене, у неё на руках, ведь, оставалось
трое детей, вт.ч.и новорождённый сын. Со средствами у нас
было плохо, правда, добровольцам сохранялся оклад по месту
работы. Это, конечно, деньги небольшие. Так я думал, вороча-
ясь всю ночь. К утру мои колебания закончились, и я твёрдо
решил идти на войну, скрыв только от Тани, что иду добро-
вольно. Сказал ей, что меня берут на войну, что это мой долг
коммуниста. Внешне она была спокойна, но, конечно, вну-
тренне переживала». Так он попал на эту, как её теперь на-
зывают, «незнаменитую войну».
181
Смирнова Людмила Евгеньевна--------------------------------
В тылу у белофиннов
И с дрожью взвился женский голос:
— Женя! А как же мы... себя побереги!
В. Соловьёв
В дальнейших отцовских записях сквозит чёткое осо-
знание действий руководства страны на международной аре-
не. «Наиболее уязвимой в то время была советско-финская
граница, Ленинград отстоял от Белоострова всего в 32 км.
Правители Финляндии, выполняя волю своих зарубежных хо-
зяев, наши предложения о мирном урегулировании всё время
отклоняли»-.
Из Брусовского района кроме отца было ещё два до-
бровольца: секретарь комсомола Ерёмин и пропагандист
райкома Соболев. В Калинине при формировании батальона
за красноармейцем Петровым сразу обозначился след, опять
тянущийся из 1937 года. Вот как это было. Вначале его пред-
полагалось поставить заместителем политрука, но потом
определили в пулемётную роту, что его, имевшего дело с пу-
лемётом па кадровой службе, вполне удовлетворяло. Но он
не знал всей подоплёки. Оказывается, вдогонку ему Брусов-
ский райотдел НКВД послал депешу, что «Петров, человек,
скомпрометировавший себя годичным заключением, небла-
гонадёжный^, поэтому использовать d качестве политрука
не рекомендовалось. Это «старался» Порхунов (начальник
Брусовского НКВД), сумевший избежать наказания за про-
шлые дела, и которому не терпелось хоть каким-то образом
досадить Петрову. «Обо всём этом мне стало известно лишь
после войны от комиссара батальона. Но я ничуть не расстро-
ился, мне было всё равно, куда меня возьмут. Ия стал навод-
чиком «Максима», а это была моя стихия». Опуская некото-
рые подробности армейских буден, описанных в дневниках,
остановлюсь па учебе, предшествовавшей военным действи-
ям, которая проходила с исключительной нагрузкой. «Вста-
вали в 5 утра, ложились в 11, и всё время на ногах. Марши,
182
________________________________Имею честь быть русским
спуски с гор разными стилями при полной выкладке, стрельба
по мишени сходу ит.д.А на нас с Платоновым (второй но-
мер, доброволец из Великих Лук) кроме собственных нагру-
зок — сзади на лямках лыжная установка, а на ней пулемёт
и четыре коробки, всего на двоих 100 кг. Наше обмундирование
составляли: тёплый лыжный комбинезон, тёплые лыжные бо-
тинки, две пары шерстяных носок, прекрасные тёплые пер-
чатки. Кормят нас хорошо, мы молоды, дух наш боевой. Кто
скисал, того наша братва налаживала домой, нам, дескать,
нытиков не надо, дело добровольное. Так отсеялся мой земляк
Соболев, он скис уже на пятый день...» Из аудиозаписей раз-
говора с отцом. О Соболеве: «Неловко же он чувствовал себя
после войны, когда я встретился с ним. А какова судьба друго-
го твоего земляка Ерёмина ? К сожалению, их батальон, попав
на Ладожское озеро, при штурме острова Валаам почти
весь погиб подо льдом, погиб и Ерёмин — весёлый умный па-
рень. Таким я его запомнил».
Далее идут описания торжественных проводов на стан-
ции Калинин под духовой оркестр. Мимо плывут названия
знакомых станций... «Затем я заснул, когда проснулся, про-
езжали знакомый мне с детства Петергоф... Вот и Орани-
енбаум, где прошло моё ранее детство. Какие только пово-
роты не делает жизнь! Станция Лебяжье... Утром начинаем
выгружаться, сразу предположение: будем двигаться через
Финский залив. Свирепый мороз. Нас размещают в пустых
холодных дачах. Экипируемся по-боевому. Кто не имел пуле-
мёта, то был вооружён автоматическим десятизарядным
ружьём системы Фёдорова, оно было несовершенным и часто
капризничало. Кроме того, у нас было по несколько гранат,
и к чему-то через плечо висел противогаз, по ноге и бедру била
лопатка. У всех был НЗ на 3 дня, запасные крепления и мази.
Словом, навеска порядочная, что затрудняло подвижность.
Потом уже после осмотра нашего батальона Мерецковым
нас разгрузили от противогазов и лопаток. Что интерес-
но, он тогда поставил на весы одного бойца в полной боевой
выкладке... Наступает вечер, мороз крепчает, начинается
183
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------------
пурга... Красноармейцы двигаются к заливу, сходят на лёд
в бушующую пургу и начинают двигаться к финскому берегу.
На заливе местами ледяные торосы, невидимые в пургу. Ве-
тер захлёстывает дыхание, лепит в глаза. Поломано немало
лыж, хорошо ещё командование предусмотрело иметь в каж-
дой роте несколько запасных пар с креплениями». Кроме этого
лыжного батальона были ещё два, составленные из студентов
Ленинградского института имени Лесгафта. Все они были
созданы как мобильные группы, для выполнения диверси-
онных действий в тылу врага. К утру достигли финского бе-
рега. «Мы не должны были ввязываться в бой с передовыми
частями финнов, а уничтожать небольшие гарнизоны, рвать
мосты, жечь склады. Тогда нашему батальону удалось овла-
деть участком берега, уничтожить артиллерийскую бата-
рею, штаб финской дивизии и сразу же без передышки быстро
уйти в расположение леса. Так мы действовали в тылу финнов
и в последующем».
Кстати, один интересный факт. В ту финскую кампа-
нию одним из командиров лыжного батальона был извест-
ный впоследствии десантник В.Ф. Маргелов— основатель
войск ВДВ (в народе «Войска Дяди Васи»). Тогда, действуя
в этих экстремальных условиях, он своим батальоном и за-
кладывал ещё первые основы советского десанта, которому
впоследствии не будет равных. Требования к лыжникам, дей-
ствительно были суровыми. Лучше всего расскажут нам об
этом записи отцовского «финского» дневника. «В числе ИЗ
нам выдан был сахар и 800-граммовые фляжки с водкой. Ко-
мандиры объяснили нам ещё до марша, что на привалах водку
пить не следует и садиться на снег тоже нельзя. А нужно об-
локотиться на лыжные палки и сосать сахар. Так делало боль-
шинство, но несколько, видимо, больших любителей спиртного
не выдержали, и ещё на полпути выпили часть содержимого
фляжки. Их развезло, и командиру ничего не оставалось, как
возвратить этих лыжников на наш берег. Воевать в тылу
их фронта было сложно. Кроме того, всё время приходилось
прятаться по лесам, не обнаруживая себя. Финское население
-------------------------------Имею честь быть русским
было настроено очень враждебно. В этой местности было не-
мало карельских кулаков, бежавших от раскулачивания сюда,
за границу. Они ненавидели всё советское и настраивали фин-
нов против нас, разжигая национализм.
Ночевать в лесу приходилось так: сожжём костёр, раз-
гребём угли, настелив ельник, ложимся, крепко прижавшись,
друг к другу, прикрываясь плащ-палатками... Морозы стояли
такие, что вороны мёрзли на лету, пар от дыхания мгновен-
но замерзал, превращаясь в кристаллики. «Мерзавчики» (сто-
граммовки водки) мы получали в мороженом состоянии. Мно-
гие, греясь у костров, пожгли ботинки, некоторые порвались,
оружие тоже требовало приведения в порядок». Видя такое
положение, комбат принял решение занять одну небольшую
деревню в стороне от шоссе и в течение дня привести личный
состав в порядок. «Наконец, после 20 дней скитания по ле-
сам, впервые пообедали в тёплом помещении в одном из до-
мов финской деревни». К сожалению, дольше задержаться пе
пришлось, так как произошёл следующий эпизод: «Из одного
из домов вышла старушка, взяла сенную корзинку и отправи-
лась в сарай, как бы за сеном. Вдруг неожиданно она выскаки-
вает из противоположных ворот сарая уже на лыжах и бы-
стро скрывается в примыкающем лесу. Всё это произошло так
быстро, что погоня была бы бесполезна. Батальону срочно был
объявлен сбор. Мы выступаем из деревни, провожаемые враж-
дебными взглядами финского населения». Это была их един-
ственная встреча с финским населением. В районе Куоккала
их встретили одни пепелища, которые оставляли за собой
финны во время декабрьского наступления на Карельском
перешейке, в числе их сожженная финнами дача великого
художника Репина «Пенаты».
Здесь отец отложил тетрадь и снова погрузился в вос-
поминания, навеянные этими записями: «Наше продвижение
по Карельскому перешейку, названия деревень на карельском
языке мне очень напомнило мою прошлую работу учителем
в Козловской волости среди карел, мои мучения с незнанием
этого языка. Кажется, совсем недавно это было... Не думал,
184
185
Смирнова Людмила Евгеньевна
что ещё раз придется встретиться с таким неприкрытым
всплеском национализма^.
Далее в записях рассказ о тяжёлых боях в районе линии
Маннергейма. «Поскольку эта укреплённая полоса довольно
подробно описана в нашей литературе, писать о ней не буду.
Одно нужно сказать, что наша агентурная разведка её «про-
хлопала», и многие наши руководящие военные, увлёкшись лёг-
кими победами, не ожидали такого, неожиданно уткнувшись
в такую мощную оборону». Идёт подробное описание под-
готовки их батальона перед штурмом линии Маннергейма.
Для осмотра батальона прибыли Тимошенко и Мерецков.
«Тимошенко сказал несколько слов перед строем, предупре-
дил, что бои предстоят тяжёлые, и нам, лыжникам, при-
дётся воевать не только в лесу, но и на улицах населённых
пунктов, а во время отступления противника преследовать
его. Наконец, штурм!.. Участие во взятие высоты Карьяла,
при взятии которой погибло 36 лыжников нашего батальона.
Затем взятие города Койвисто, а в нём — кирхи и офицер-
ской школы. Часть Койвисто сгорела, а остальные здания
были сплошь заминированы. Был такой случай. Решили мы
с ротой занять под ночлег большой каменный дом, внизу рас-
полагалась аптека. Только хотели расположиться, вошли мо-
ряки и попросили освободить, т. к. здесь будет располагаться
штаб бригады морской пехоты. От души ругаясь, мы ушли
из дома и на задворках заняли большой сенной сарай. Прошло
десять минут, в доме треснул взрыв... Оказывается, моряки
затопили печь, а дымоход был заминирован, и от взрыва по-
гибло несколько человек...
Штурм Тупоренсаари... Свирепствует финская мор-
ская артиллерия. Наши танки, свободно двигавшиеся по тол-
стому льду залива, ухают под воду в пробитые артиллерией
промоины... Подвезти нам продовольствие никак не даёт ар-
тиллерия и авиация противника. Наши истребители зажи-
гают бомбардировщики противника, один из лётчиков на па-
рашюте опускается в наше расположение. Лопочет что-то
не то немецкое, не то французское... Оказывается, самолёт
186
______________________________Имею честь быть русским
итальянский, и экипаж тоже. У финнов своей авиации было
мало, а многие капиталистические державы направили свои
самолёты и экипажи». Продвижение вперёд, взятие деревни
Мухталахти: «Здесь впервые я столкнулся с финским снайпе-
ром, так называемой «кукушкой». Они, обычно тепло, но легко
одетые, забирались на хвойные деревья и оттуда вели при-
цельный огонь по нашим. Многие раненые, идущие с передовой
в медсанбат, гибли под прицельным огнём этих снайперов. Мы
начали выслеживать этих «кукушек», определяя по звуку вы-
стрелов их местонахождение... И вот уже подбитый снайпер
повис с ели вниз головой на каких-то ремнях. Подходим, отре-
заем его от ели. У «кукушки» надето два отличных свитера,
двойное тёплое бельё, на ногах финские пьексы (специальная
лыжная обувь с загнутыми кверху носками), в вещмешке хоро-
шие галеты, вино, шоколад. Под ёлкой спрятаны лыжи. 5 мар-
та наш разведвзвод понёс большие потери, и комбат решил
провести дополнительный набор по ротам командира, и я,
несмотря на протесты командира, вызвался идти в развед-
ку. Вместо пулемёта мне вручили автомат и четыре ночи мы
вели поиск, а днём вели наблюдение. Наша разведка устано-
вила, что Мухталахти обороняют финские юнкера, женский
батальон и так называемые шведские волонтёры. Бои шли
у железной дороги. Нам ничего не было известно, что в этот
день в Москве советско- финские переговоры, и что в ночь
на 13 марта будет подписан мирный договор». Опуская даль-
нейшие события, останавливаюсь па записях о дне окончания
войны. «Всё грохочет. Адский, не прекращающийся на минуту,
огонь нашей артиллерии. И вдруг весть — в 12.00 будет под-
писан мир, будут прекращены военные действия. Сначала не
верим, но в 12.00, действительно, всё замирает. Наступила
оглушающая тишина... Всё замерло с обеих сторон... Хотелось
петь и плясать. Поднялись финские солдаты и без оружия
пошли на нейтральную полосу. Без всякой команды встали
и пошли мы им навстречу. Со мной встретился средних лет
финн, в руках его была какая-то наша листовка на фин-
ском языке с портретом Молотова. Финн по-русски сказал:
187
Смирнова Людмила Евгеньевна
«Мир». Мы поменялись с ним, я отдал ему ручной компас,
он — финку в старых ножнах. Снова разошлись в разные сто-
роны, уже не противники, а просто соседи». Эти записи отец
резюмирует так: «Ну, кто бы мог тогда предвидеть, что через
год с небольшим правительство Финляндии, связанное дого-
вором с немецким фашизмом, снова бросит свой народ против
нас? А тогда ... для нас уже закончилась эта короткая война
в самую студёную на моей памяти зиму».
В этот день финские войска, по условиям договора,
должны были отойти на демаркационную линию пример-
но на 18 км. «2 апреля. В Выборге нас погрузили в эшелон,
родной паровозик, прокричав, потащил нас по Карельскому
перешейку через старую границу. Вот и Финляндский вок-
зал. Нас торжественно встречает снявший светомаскировку
Ленинград. Толпы народа по пути нашего движения кричат
«ура», несут цветы, эскимо, папиросы. И такое тепло окры-
лило нас! Нипочём грязь и лужи па улицах, по которым мы
двигались в валенках. Получив увольнение до 12 часов, я наве-
стил на Обводном канале свою мать, тётку и двоюродную
сестру. Радостная встреча, расспросы и их рассказы о том,
как Ленинград постоянно всё это время жил в тревоге».
Получив звание младшего политрука, он, приобрет-
ший крепкую физическую и моральную закалку, а, главное,
бесценный боевой опыт, возвратился домой.
___________________________Имею честь быть русским
Если завтра война...
Любили мы играть в войну,
Как будто, чувствовали что-то...
Л. Маляков
Снова дома! Работа в школе преподавателем исто-
рии и военруком (тогда военное дело было введено во всех
средних и семилетних школах) и снова избрание секре-
тарём территориальной парторганизации. В школах того
времени были широко развёрнуты мероприятия по под-
готовке юнармейцев в школе. Сохранилась пожелтевшая
фотография 7 класса Молдинской школы, на которой за-
печатлены учащиеся этого класса вместе со своим препо-
давателем Е. А. Петровым после проведения военной игры.
Вот он сейчас внимательно рассматривает её, узнавая зна-
комые лица. «Да... конечно, экипировка-то этих ребятишек
сильно подкачала... Но, с каким удовольствием участвовали
они во всём этом, какой азарт был написан на их лицах! А,
ведь, именно мальчишки этого класса в 1943 году были взяты
на фронт. Школа тогда заложила в них основы военной под-
готовки». Мальчишки этой деревенской школы тогда усвои-
ли от военрука, ещё не снявшего шинель, первые свои уроки
гражданского воспитания. В то время школы были бедны и не
имели своего спортинвентаря, лыжи, большей частью, были
самодельными. Военным играм предшествовала большая
подготовка: шли строевые, тактические занятия, гранатоме-
тания, систематически проводились лыжные соревнования
на скорость, на расстояние (м. Граново). Ребятишки своими
руками изготовили деревянные ружья, гранаты, пулемёты.
К руководству играми военрук привлёк и офицера запаса
В. Э. Арендса. -«Надо было видеть, с каким восторгом встре-
тили мои ученики формирование этих подразделений юнар-
мии в школе. Не было ученика или ученицы в школе, у кого бы
ни появились лыжи.
188
189
Смирнова Людмила Евгеньевна
Мог ли я тогда знать, что пройдёт полгода, и загрохо-
чут орудия, мне снова придётся надеть шинель, а мальчишки,
мои ученики, почти все встанут в солдатский строй». Из ау-
диозаписи разговора с отцом: «Нужно признать, что руковод-
ство страны тогда приняло очень правильное, решение, сделав
в работе школы упор на военно-патриотическое воспитание.
В тот момент это было очень важно! Да и сейчас бы это не
помешало. Считаю, что зря в школах отменили уроки военно-
го дела, перестали проводить военные игры «Зарница». Это
крайне важное дело. А как оно подтягивает учеников! Я пом-
ню, тогда все самые заядлые хулиганы в школе были такувлече-
ны этими играми». Эти и последующие строчки дневниковых
записей опровергают спекуляции нынешней журналистики,
вовсю раскручивающих тему, якобы, полного бездействия
нашего руководства в отношении подготовки к войне. Вчи-
тайтесь в эти строчки: «Несмотря на то, что в стране мир-
ный труд шёл ударно, в воздухе всё время чувствовался гро-
зовой накал. Ещё в августе 1939 года были призваны резерви-
сты нескольких возрастов, это почти оголило колхозы, уборку
урожая проводили в очень сложных условиях. В 1940 году был
отменён семичасовой рабочий день, был введён строгий закон
о запрещении ухода с предприятий и учреждений без особо
уважительных причин, о судебной ответственности за само-
вольный уход, прогулы и опоздания. Решение ЦК ВКП (б) гла-
сило: коммунист, совершивший прогул, безоговорочно исклю-
чается из партии. Дисциплина в партии и стране в то время
была исключительной». Эти суровые меры, продиктованные
в тот период жизненной необходимостью, теперь представ-
ляются в СМИ как драконовские. Лица, пишущие это, или
вообще не знают истории или преднамеренно стараются не
замечать суровых реалий того времени: фашизм уже побед-
но шагал по Европе, приближаясь к нашим границам, и такое
«подкручивание гаек» в стране было вполне закономерным
явлением. Партия порядок начала, в первую очередь, с себя.
В своих записях отец приводит примеры того, как строго на-
казывались все случаи разгильдяйства среди коммунистов.
190
________________________________Имею честь быть русским
Вернемся к его записям. «В конце 1940 года я поступил заочно
на первый курс Калининского пединститута, на историче-
ский факультет. Хотел ли я стать педагогом? Пожалуй, нет.
Но я хотел заочно получить высшее образование, поскольку
мне не удалось получить очное». Летом 1941 года он планиро-
вал сдать экзамены сразу за два курса. Учёба давалась легко.
«По окрестным деревням трудодень везде стал полновесным.
Было очень заметно, что достаток пришёл в дома колхозни-
ков. Стали лучше одеваться, в домах стала появляться новая
мебель. Жизнь шла своим чередом. Но ощущение неминуемой
беды не покидало всех». Из аудиозаписи: «Нас хоть и успока-
ивало руководство страны, но мы понимали, что война неми-
нуема. Мимо Еремково по железной дороге всё чаще тянулись
воинские эшелоны на запад. В ту зиму много коммунистов об-
ласти было послано в присоединённые от Финляндии районы
для работы. На Карельский перешеек посылали и моего дру-
га Васю Гусева. Он пришёл проститься со мной. Немного вы-
пив, мы с Васей разобрали по косточкам всё международное
положение, вспомнили про нашу юность в Лугинине, пришли
к выводу, что воевать нам всё-таки придётся. Расстались
легко, надеясь встретиться летом, когда Вася намеривался
приехать. Мы не знали, что эта наша встреча с ним послед-
няя. Загрохочет война, я уйду на фронт, а Вася окажется
в партизанах и будет повешен немцами где-то в Карелии...»
Весна 1941 года была поздней. Потом природа, будто опом-
нившись, начала быстро оживать, наверстывая упущенное.
Буйной зеленью покрылись леса, в рост пошли травы, пыш-
ными гроздьями распустилась молдинская сирень. По вече-
рам в «круглом садике» молдинского парка, где всегда соби-
ралась молодёжь, звенела гармонь. Всё шло, как обычно.
22 июня как чёрная метка нашей страны, разорвавшая
жизнь людей на «до» и «после» войны. В этот ясный вос-
кресный день люди нашей округи были заняты своими по-
вседневными заботами. Они ещё и не подозревали, что скоро
всех их оглушат страшной вестью, и все планы сразу будут
надолго отодвинуты. Не знают, что впереди их ожидают про-
191
Смирнова Людмила Евгеньевна
воды на фронт близких, надрывные рыдания женщин. Впере-
ди — эвакуация колхозного стада и тяжёлая неженская рабо-
та в поле, на гумне. Впереди — напряжённое ожидание вестей
с фронта и многочисленные пожертвования ими в Фонд обо-
роны, военные займы. Впереди и скорбные потери, которые
не обойдут Молдино. 120 похоронок с фронта, которые раз-
несёт по ломам старенький почтальон А. Ипполитов. Всё это
их ждёт впереди. А пока... все ещё живы, заняты обычными
делами, готовятся к завтрашнему сенокосу, не подозревая,
что для некоторых он станет последним. Во дворах слышится
ритмичный стук молоточков, отбивающих косы, кто-то ладит
грабли, некоторые отправились в лес, чтоб нарубить жердей для
изгороди и заготовить берёзовые веники. Воздух чист, напоен
запахом воды, трав, цветов... В доме Г. А. Смирнова (д. Шепту-
ново), который ещё не вернулся из заключения, в тот день была
свадьба, женился его сын Владимир. На следующий день жениха
проводят па фронт и... больше его родные никогда не увидят.
Моего отца известие о войне застало за подготовкой
к экзаменам летней сессии. Жизнь в очередной раз жестоко
и несправедливо вмешалась в его планы. «Вдруг мне в стенку
постучал сосед И. Ф. Тихомиров и сказал: «Бери наушники!*
Я взял и слышу голос Молотова. Произносится речь о начале
войны. Мы все ожидали войны, но никогда не могли подумать,
что она так близка и возникнет так внезапно». Прослушав
эту речь, он опрометью, побежал в сельсовет, а потом стал
звонить в Брусово. Ударили в колокол, который обычно опо-
вещал о начале работы и бил пожарную тревогу. На сей раз
его звук казался каким-то заполошным, и оттого казался осо-
бенно тревожным. Недоумевающие люди потянулись к прав-
лению колхоза, где на втором этаже в избе-читальне стоял
единственный в селе громкоговоритель-радиоприёмник «Ре-
корд* с тарелкой рупора. Ещё раз прослушали выступление
Молотова, Указ о мобилизации, о введении военного поло-
жения, о карточной системе, о запрете продажи спиртного.
«Кто просто ошарашен, кто плачет, кто уверяет, что нем-
цы будут быстро разбиты. Через два часа вернулся пред-
_________________________________Имею честь быть русским
седатель с/совета Ершов, и началась разноска повесток...»
Запомнился ему и такой эпизод, вошедший в дневник: «Ког-
да я шёл из сельсовета, как-то невольно обратил внимание
на расцветающую природу. В связи с запоздалой весной в это
время буйно цвела сирень. В парке мне навстречу попал Иван
Яковлев (коммунар с 1929 года), он шёл за повесткой. «Эх,
Петров, от какой красоты отрывает пас Гитлер!» И больше
не пришлось ему, как и многим другим, увидеть родного Мол-
дино, нашего красавца-парка. Отличный пулемётчик Иван
Яковлев погиб в 1943 году от руки немецкого снайпера».
Уже на второй день на подводах и пешком двинулись
в Брусово мобилизованные. В военном билете отца был вкла-
дыш, где указана явка в военкомат на четвёртый день моби-
лизации, следуя этому вкладышу, он и поехал в Брусово в во-
енкомат. «Ехали, как все, па телеге. Меня провожали Таня и два
сына». К сожалению отца, военком ему сказал, что его моби-
лизация временно отменяется. Учителя в начале войны имели
бронь. Но он тут же написал заявление с просьбой безотлага-
тельно отправить его на фронт. «Возвращаюсь домой в неопре-
делённом состоянии. В самом деле, уже был настроен на ар-
мию, а тут отсрочка, неопределённость». Вскоре 30 июля он
был вызван в военкомат. На сей раз мать провожала его одна.
Вот её рассказ об этом эпизоде: «Мы ехали па телеге по дороге
через Климатино, здесь короче (17 км). Он мне говорил, что
напишет матери в Ленинград, чтоб она приехала в Молдино.
«Живите вместе, помогайте друг другу. Мне на фронте будет
легче, зная, что вы вместе». По обочинам дороги, помню, было
так много спелой земляники. Он то и дело соскочит с телеги,
наберёт целую пригоршню ягод и несёт мне: «Ешь!» Всю дорогу
наказывал мне насчёт воспитания ребятишек, на тот случай,
если не вернётся...» Ну, а дальше мать осталась, как в том из-
вестном стихотворении Исаковского: «один на один со слеза-
ми, с несжатыми в поле хлебами...»
193
192
----------— -------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна
«Следующему поколению
посвящается...»
Я от того остался поколенья,
Которое горело на войне.
Л. Маляков
Если в Удомельском районе Е. А. Петров больше был
известен населению как организатор и руководитель большо-
го хозяйства, то следующие разделы расскажут читателям, ка-
ким он был воином, защитником страны. В этом мне помогут
его фронтовые дневники, и далее я постоянно буду опираться
на них. Сразу же хочу пояснить, что военнослужащим, по из-
вестным причинам, запрещалось вести на фронте дневники.
Отцу это удалось благодаря тому, что он, как политработник,
сотрудничал с фронтовыми газетами и имел возможность, не
таясь, вести записи. Известно, что дневники ведутся, прежде
всего, для себя и далеко не всегда планируется их последую-
щая публикация. Эти дневники велись в сложных услови-
ях войны, записи делались чаще всего карандашом (иногда
химическим), наспех, не всегда подбирая слов, с большими
сокращениями. Написанные по горячим следам только что
прошедших событий, они, как бы, хранят ещё не остывшее
дыхание боя, настоящей окопной правды человека, который
практически провёл всю войну на передовой.
Дневниковые записи военного времени короткие и ём-
кие. Уже после войны, используя эти краткие записи, похо-
жие на пунктиры его боевого пути, он превращал их в более
пространные воспоминания, расшифровывал многие со-
кращения, акцентируя внимание на отдельных событиях.
Поэтому часто то, что он описывал после войны, звучит уже
в прошедшем времени. Конечно же, это уникальный матери-
ал, охватывающий весь период от первого до последнего дня
войны. Эти старенькие тетрадки разного формата, в самом
194
начале предварённые короткой надписью: «Следующему по-
колению посвящается...* Наверное, нужно было очень верить
в победу, чтобы сохранить эти записи для последующих по-
колений, пронеся их через всю войну. Содержание военных
дневников представляет довольно объёмный материал, не
вижу необходимости излагать их полностью, тем более что
дневники целиком вошли в книгу «Солдатская слава Удом-
ли» к 60-летию Победы (к сожалению, они изданы, мягко
говоря, с большими погрешностями). Это произошло уже не
при жизни отца. Он когда-то мечтал не только о публикации
военных дневников, но и других своих тетрадей. Постараюсь
кратко изложить лишь основные вехи его фронтовой био-
графии, яркие эпизоды её, дополнив другими, не вошедшими
в книгу описаниями ощущений очевидца того героического
времени.
Это началась новая страница из жизни отца, первая
часть которой названа им «Красным дневником*. «30 июня
1941 года. Я получаю предписание, принять под свою коман-
ду 200 человек с 1890 г. по 1893 г., 50 подвод мобилизованных
из колхоза лошадей и доставить их в Бологое в формирую-
щийся там рабочий батальон, после чего явиться в Бологов-
ский военкомат для отправки на фронт. Железная дорога
Бологое — Рыбинск к тому времени была под непрерывной
бомбёжкой. Вот и Бологое... Уже несколько дней немецкая
авиация, пользуясь крайней слабостью зенитной защиты
этого важного железнодорожного узла, днём и ночью бомби-
ла железнодорожные объекты. Почти все учреждения были
перемещены на окраину Бологое*. Здесь им довелось пере-
жить сильнейшую бомбардировку немецких стервятников.
По признанию отца, даже в финскую войну ему не прихо-
дилось быть под таким количеством самолётов. «Последовал
сплошной грохот разрывов и одновременно резкие хлопки зе-
ниток. В этот раз фашистским воздушным пиратам удалось
разбить депо, некоторые вокзальные здания, а в довершении
зажечь несколько вагонов с горючим. Ужасно было смотреть,
как от детонации рвались цистерны с горючим. Часть ваго-
195
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
нов удалось расцепить и отвезти в безопасное место. Нуж-
но признать, что в первые дни войны было ещё много мирной
беспечности, не было должного рассредоточения по станци-
ям и разъездам воинских эшелонов и поездов с горючим». До-
ставив своё «воинство» к месту назначения, отец отправил-
ся в военкомат, где на вопрос военкома: «1де бы Вы хотели
служить?», ответил, что готов отправиться на любой фронт.
На следующий день ему было объявлено, что он назначен
комиссаром военно-санитарного поезда № 1089, поезд будет
формироваться в Бологое, начальником поезда был назначен
врач из Вышнего Волочка Тихомиров Василий Алексеевич,
которому присвоено звание «военврач третьего ранга*.
------------------------Имею честь быть русским
Поезд Милосердия
Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины?
К. Симонов
Самый разгар Смоленского сражения — крупнейшего
сражения лета 1941 года. Распахнуть «ворота Москвы» одним
ударом тогда немцам не удалось, здесь они застряли на два
месяца. Лёгкой прогулки у фашистов, как это было на За-
паде, по советской земле не получилось. Они несли потери.
Но и наши войска в этом сражении тоже понесли большие
потери, много было и раненых. Железные дороги находились
под постоянной бомбёжкой с воздуха. Вокруг разрушенные
железнодорожные здания, запах гари, зарево пожарищ... Сре-
ди взрывов и всей этой неразберихи двигался совершенно
мирный состав с красными крестами на вагонах, белоснеж-
ными занавесками в окнах и приветливыми молоденькими
медсёстрами с марлевыми тюрбанами на их головах. Это шёл
поезд Милосердия... Его пассажирами были только что вы-
везенные с поля боя раненые воины Красной Армии. В ва-
гонах, только что погрузивших раненых, шла напряжённая
работа медперсонала. Сортировка раненых, распределение
их по вагонам, неотложная скорая помощь легкораненым
и срочные операции в специальном операционном вагоне
тяжелораненым. Здесь трудилось два врача Весь медперсо-
нал, понимая свою ответственность за людей, доверенных
им, чётко и добросовестно выполнял свои обязанности. На-
глые фашистские стервятники, прекрасно видевшие красные
кресты на вагонах поезда, постоянно подвергали его налётам,
бросая на этот совершенно мирный поезд зажигательные бом-
бы. Вот что об этом говорят записи отца: <Не раз вылетали
стёкла, осколки прошивали стены вагонов, но нам как-то вез-
ло, жертв не было. Только однажды ночью от зажигательной
бомбы на перегоне. Дурово-Семлёво сгорел хвостовой вагон.
196
197
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------------------
Но мы тогда шли порожняком к фронту за ранеными». Фор-
мирование этого поезда проходило на разъезде возле станции
Медведево (Удомельский район), куда заранее было приве-
зено санитарное имущество. В этот момент начался сильный
обстрел, который застал состав поезда в чистом поле. Моло-
денькие семнадцатилетние медсёстры, выпускницы 1941 г.
Вышневолоцкого медучилища, были сильно напуганы этой
первой для них бомбёжкой. Не скоро они ещё научатся прео-
долевать этот страх. «Мужской состав мы подобрали быстро.
Из Удомельского района был Лепунов (п. Удомля) и Ф. Ку-
дряшов (д. Глазачи), Начальником АХЧ (административно-
хозяйственная часть) был техник-лейтенант Жуков, завскла-
дом Мельников (Бологое). Я и начальник поезда занимали
отдельное купе. Был вагон-электростанция, поэтому свет был
всегда. Ещё был вагон-кухня... Жили мы в постоянной тревоге
не столько за себя, сколько за раненых, которых иногда набира-
лось по 500 600 человек. В этот период немецкая авиация вела
себя нагло. Бомбёжки на прифронтовых железных дорогах шли
ежедневно. Раненые к этому были особенно чувствительные:
остался живой на поле боя, можешь погибнуть во время эва-
куации от немецкой бомбы. Вот очередной воздушный налёт,
заставший нас на перегоне между станциями. Куда деваться
раненому, особенно тяжёлому? Из остановленного поезда не
выскочишь, в поле не убежишь, там и здоровым-то тяжело
укрыться от бомб и пулемётов. Вот и ходим по вагонам, успо-
каиваем раненых, уговариваем никуда не выскакивать, тем бо-
лее ночью, когда белые повязки еще лучше видны. В душе пере-
пуганы сами, но не показываем вида».
Так и шёл этот поезд Милосердия по своей родной,
но уже израненной земле, собирая с полей сражения эту тя-
жёлую дань войны. Он вёз изувеченных пулями и осколками
людей, которые, уткнувшись в подушки, скрипели зубами
не столько от физической боли, сколько от ощущения своего
полного бессилия перед дерзкими налётами фашистских са-
молётов, которые сбрасывали свои бомбы на их беззащитные
головы. «Работали сутками напролёт. Мне по должности
198
---------------------------------Имею честь быть русским
приходилось всё время быть среди раненых, беседовать с ними,
узнавать их нужды. Настроены они были по-разному. Многие
из них успели побывать в окружениях, некоторые отступали
от самой границы. В глазах их и горечь, и раздражение от не-
урядиц первых дней войны, и досада от первых поражений.
Но в то же время растущая уверенность, что немцев можно
бить. Много было людей, заражённых пессимизмом, но боль-
шинство, всё-таки в победу верило». Поначалу санитарный
поезд доставлял раненых в Вязьму, потом начали отвозить
их непосредственно в госпитали. По неослабевающему по-
току доставляемых раненых можно было судить о степени
тяжести сражений наших войск и их потерь. Шли жестокие
бои на Соловьёвой переправе — приток раненых, среди них
много тяжёлых. Контрудар наших войск под Ельней — снова
искалеченные вражескими осколками тела красноармейцев...
Поезд доставлял их в госпитали Сухиничей, Калуги, Тулы,
Мичуринска, Раненбурга, Горбачёво... Сосчитать бы, сколь-
ких раненых в те первые месяцы войны успели вывезти из её
огненного пекла с огромным риском для себя медики этих
поездов. Скольких наших бойцов сумели их добрые руки
снова восстановить в строй? «После боёв под Ельней в наш
состав погрузили раненых немецких солдат. Это были фрицы
1941 года — нахальные и уверенные в своём превосходстве».
Медперсонал по ходу поезда оказывал им медицинскую по-
мощь. Вот она, великодушная русская армия! Проявлять
милосердие к поверженному врагу в тот момент, когда сама
от него терпит серьезное поражение, не каждая армия спо-
собна на такое!
В те драматические дни несколько наших армий запад-
ней Вязьмы попали в окружение. «6 октября. Рано утром
наш поезд, как обычно, двинулся в путь. На станции Дурово
мы погрузили около 600 раненых, в т. ч. 58 тяжелораненых
и поехали обратно... Пересекли Днепр. На станции Митино
дежурный отказался дать разрешение двигаться на Вязьму.
Сказал, что диспетчер предал по селектору: «Немцы высади-
ли десант. Уничтожаем аппаратуру, уходим. Вы также всё
199
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
уничтожайте и уходите в лес». Связь с Вязьмой прекра-
тилась. Вдали над Вязьмой поднялось огромное зарево. Что
делать? Если останемся здесь, то наверняка плен и медпер-
сонала, и 600 раненых, а возможно и гибель. Надо было риско-
вать и пытаться прорываться. Зная, что на перегоне больше
составов нет, я принял решение двигаться без разрешения.
Опасаясь, что машинист сбежит, поднялся к нему в кабину
паровоза, встал рядом с ним, и мы двинулись. Через 20 минут
были в Вязьме. Весь город в огне, рвутся бензобаки на нефте-
базе, на вокзале ни души... Побежал по землянкам, в которых
после разрушения железнодорожных помещений располагал-
ся персонал станции — всё пусто. По моему распоряжению
машинист перевёл ж/д стрелку па Москву, и наш поезд мед-
ленно двинулся. Прибыли на ст. Комягино, примерно в 12 км
от Вязьмы. На этой станции все были на месте и начальник
станции, и комендант — молодой лейтенант. Он сказал нам,
что дальше двигаться невозможно, немецкие диверсанты по-
дорвали путь... Возвратившись со станции, я не обнаружил
начальника поезда В. А. Тихомирова. И никто его не видел.
Но мне было не до розысков его. Меня мучила мысль, как спа-
сти раненых, я вполне реально понимал, что окружение неиз-
бежно. Послал Жукова и Мельникова в ближайшие деревни
за подводами. Они вернулись без результата, накануне все
лошади, да и весь скот были эвакуированы на восток. Пришло
в голову другое. В третьем вагоне я видел легкораненого в руку
подполковника. Вызвал его в тамбур и объяснил создавшуюся
ситуацию. Из легкораненых сформировали колонну, около 4-х
часов накормили людей, и ещё затемно в сопровождении двух
медсестёр и двух санитаров во главе с подполковником колон-
на двинулась по старой Смоленской дороге на восток. Теперь
гнетуще давила мысль, как вывезти 58 тяжелораненых. Мно-
гие были в очень тяжёлом состоянии. Рассвело, и... началась
свистопляска. Каждые 15-20 минут налетали по 15-25 не-
мецких самолётов. Так продолжалось весь день. Соседний сани-
тарный поезд загорелся. Раненые выпрыгивали из окон и две-
рей прямо па насыпь и тут же погибали под пулемётным ог-
-------------------------------Имею честь быть русским
нём из самолётов. Загорелись две цистерны. Комендант стан-
ции, жаль, не запомнил его фамилию, действовал очень смело
и умело. Он сумел отцепить горящие вагоны, и сам, управляя
паровозом, стал растаскивать составы. Чувствуя, что бом-
бы вот-вот начнут падать и на наш состав, я и женщина, ле-
чащий врач (к сожалению, забыл её фамилию), буду организо-
вали весь личный состав, и на носилках вынесли из поезда всех
тяжелораненых в узкий овраг. В Вязьме грохотал бой, оттуда
изредка мчались машины, иногда полупустые. Я вышел на до-
рогу и с револьвером в руках останавливал машины, мы клали
туда тяжелораненых, на некоторых сажали санитаров. Так
примерно, к четырём часам дня нам удалось отправить всех
раненых. Когда позже мы вышли из окружения, под Москвой
я встретил проводников с нашего состава, и они мне доложи-
ли, что все раненые были доставлены в госпитали. По дороге
умер лишь один, не выдержав тряски. По дороге мчится маши-
на, шофёр, притормозив ход, кричит: «Немцы заняли Вязьму,
уходите!» Но у нас на совести был ещё санпоезд. Оставить
его целым и невредимым немцам? Даю распоряжение зажечь
состав в 3-х местах. Сам бегу в штабной вагон, беру свою по-
левую сумку с документами, штамп, печать санпоезда и вы-
скакиваю вон.
Последний, налёт «Юнкерсов»... Подожжённый кероси-
ном из резервной бочки (был такой резерв на случай остановки
двигателя), состав загорелся в 3-х местах. К нашей команде,
в которой были и женщины из медперсонала, примкнули ещё
часть военнослужащих, волею судьбы оказавшиеся на этой
станции. Двинулись на восток... Оглянувшись назад, мы уви-
дели полыхающую станцию Комягино и свой догорающий са-
нитарный поезд № 1089. А на станцию уже въезжали немец-
кие мотоциклисты...» Тогда в огне санитарного поезда сгорел
и дневник с записями отца, которые он вёл с первых дней на-
чала войны. Тогда было не до него. Эти записи, конечно, были
более подробными, включали фамилии всех участников этих
событий, в которых возможно кто-то из читателей узнал бы
своего деда, прадеда. Вышеприведённые записи отец восста-
200
201
Смирнова Людмила Евгеньевна---------------------------
навливал по памяти во время своего госпитального периода.
Из аудиозаписи разговора с отцом о «пропавшем без
вести» начальнике поезда Тихомирове: «После войны я долго
мучился с желудком. В 1948 году решил обратиться в вышне-
волоцкую поликлинику. Записался на приём, подошёл к двери
с табличкой «Терапевт Тихомиров». Открываю дверь и вижу
«пропавшего без вести» начальника поезда. Он меня тоже
узнал, сразу вскочил и сильно побледнел. Крайне смущённый,
он начал объяснять, что, испугавшись бомбёжки, спрятался
тогда в сарае... В дальнейшем в одиночку вышел из окружения
в районе Малоярославца, был проверен особым отделом, по-
том продолжал службу до конца войны. Тихомиров говорил,
что простить себе не может своей трусости в тот момент.
Что ж, и такое тоже бывало на фронте, особенно в первые
месяцы войны. Человек, только пришедший с гражданки, про-
явил слабость, за которую потом себя корил всю жизнь».
---------------------------Имею честь быть русским
Мы ещё вернёмся
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?..
К. Симонов
«Реку Вязьму перешли 7-го октября по грудь в воде,
шли бездорожьем... Около д. М. Лукьянцево пришлось всту-
пить в бой с немецкими мотоциклистами»... Более двух не-
дель группа, руководимая моим отцом, выходила из окру-
жения ио маршруту Бородино-Можайск, около Бородино
мальчик, пасший коров, указал им, где находятся немцы.
К ним присоединилось ещё несколько солдат из других воин-
ских частей. Много их было тогда, попавших в ту «вяземскую
мясорубку» и выходивших из неё и группами, и по одному.
Среди них попадались разные люди. Вот один из тех, кто от-
кровенно злопыхательствовал по поводу неудач Красной
Армии: «Таким в те тяжёлые дни оказался в нашей группе
красноармеец Евдокимов. Внешне он производил впечатле-
ние приличного советского человека, но я предполагал, что
при первой же возможности он может сдаться немцам в плен
и станет исполнителем их воли, к примеру, в роли старосты.
Родом из деревни где-то под Гжатском, он с ехидством сма-
ковал сообщения Совинформбюро о сдаче, городов и всю дорогу,
уже не скрывая, толковал об успехах немцев. В его вопросах
всегда сквозила скрытая ненависть к Советской власти. Он
едва скрывал радость, когда стало известно о нашем пора-
жении под Вязьмой. Понимая, как это действует на осталь-
ных, я постоянно обрывал его. У меня было подозрение, что он
из раскулаченных. За свою жизнь я всё же научился распозна-
вать людей и редко ошибался. Думаю, что в нём говорила оби-
да отпрыска раскулаченной семьи. В нормальной обстановке
я, конечно, докопался бы до того, кто он есть на самом деле.
Но тогда было не до того. Наши дороги в дальнейшем разо-
шлись...»
202
203
Смирнова Людмила Евгеньевна
Местные жители помогали им, чем могли. В деревнях,
через которые они шли, судя по записям, «почти из каждой
семьи мужчины были в армии. На некоторых уже пришли по-
хоронки, горе и растерянность читались в глазах людей». По-
следние два дня они ничего не ели, если не считать оборван-
ный со снопов необмолоченный овес и конину от только что
убитых лошадей. У многих началось расстройство желудков.
Молоденькие медсёстры натёрли ноги в грубых солдатских
сапогах, валились от усталости, но держались. К этому вре-
мени нашими войсками уже были оставлены Гжатск, Мо-
жайск... «Кто бы мог подумать, что армия, которую я так
любил и считал непобедимой, будет отступать...»- — это
из записей. Здесь он подробно описывает всю картипу пере-
житого в те драматические дни, их прорыва из «вяземского
котла». Проходили деревни, где колхозники зарывали в зем-
лю хлеб и вещи, прятали колхозное добро. Деревни, где были
немцы, обходили стороной, прячась в лесах. У большинства
людей, которых они встречали на своём пути, всё-таки те-
плилось чувство надежды: «У нас ещё есть свежее войско»...
«Ведь Наполеон и Москву занял, а потом был разгромлен»...
«У нас есть Сталин». Наконец, 24 октября в районе Кубин-
ки, удалось им прорваться к своим. «Когда мы влетели в око-
пы своих, я с размаху упал на нашего бойца и повалил его, от-
чего тот заматерился. Услыхал «родное слово», и сразу стало
на душе легче. Всё! У своих!» Конечно же, как и положено в та-
ких случаях, вся их группа прошла проверку в особом отделе.
«Особист прошёл перед строем нашей команды, вниматель-
но осмотрев, проворчал себе под нос: «Воинство-то какое-то
странное... бабы...» Отец, как комиссар, предъявил все доку-
менты санитарного поезда, доложил о «пропавшем без вести»
начальнике поезда, а потом был направлен в Сануправление
Западного фронта к генералу медицинской службы Гурвичу.
Генерал после его рассказа потребовал подробного рапорта
о гибели санитарного поезда и отдельного рапорта о судь-
бе начальника поезда. Дальше - приказ явиться в Москву
в Главное санитарное управление.
-------------------------------Имею честь быть русским
Вот она Москва. Светало. Шёл мелкий дождик впере-
мешку с мокрым снегом. «Мы невесело шли по мокрому ас-
фальту, и мне в голову лезло, что точно так же в 1812 году
к Москве отступала армия Кутузова, а затем её оставила».
На Белорусском вокзале они пошит под сильный зенитный
огонь, который загнал их на ночлег в московское метро, пре-
вращённое в бомбоубежище. Наша отступающая армия вела
оборонительные бои. Здесь он описывает картину увиден-
ного: «Некоторые московские паникёры, удирающие в «драп»
в неизвестном направлении... Растерянность людей и неопре-
делённость обстановки... Приказ Комитета обороны о вве-
дении особого положения многих потом отрезвил и привёл
в должный вид. Незабываемые и горькие дни...» На следующий
день, побывав в Главном санитарном управлении, отец полу-
чил разрешение заехать на три дня домой, чтобы эвакуиро-
вать семью. «Хотя в Москве ничего определённо мне не было
известно, но по неофициальным данным 13-14 октября пал
Калинин, а значит и Брусовский район был под угрозой ок-
купации».
Поездка домой. В записях его тетради впечатления,
вынесенные из этой дороги... «Наконец, Молдино! Здесь сто-
ит инженерная часть, всё Молдино занято постояльцами.
На ближайшие дни была намечена эвакуация скота, в лесах
уже создавались партизанские базы. Насмотревшись по до-
роге на страшные лишения эвакуированных, я решил, что та-
кую семью, как моя, прокормить где-то будет очень трудно.
Ведь, тогда с нами вместе уже жила моя мать. Посовещав-
шись, мы решили, что если придут немцы, то семья переедет
в д. Бутырки (теперь Вышневолоцкий р-н), где жили паши
знакомые. Деревня эта в стороне, и там пас никто не знает».
Все готовились на случай оккупации уйти в леса. Молдин-
цы с жадностью ловили любую весточку с фронта, поэтому
уже на второй день отец «сделал доклад в клубе «О положе-
нии на фронтах», доказывая, что несмотря ни на что, победа
нами будет одержана. Пришло время моего отъезда. Трудно
было прощаться летом, ещё трудней теперь...» После этого
204
205
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
короткого отцовского отпуска моя мать осталась беременной
мной.
Далее возвращение на фронт и предложение отцу вре-
менно оставаться в резерве политсостава. Но надо было знать
его характер. Вот, как об этом говорят его записи: «Я обра-
тился к полковнику с просьбой откомандировать меня обрат-
но на Западный фронт. Такая просьба удивила его. Он снял
очки, протёр их и внимательно посмотрел на чудака, кото-
рый, претерпев столько невзгод в окружении, снова просится
из тыла на фронт. «Я вас не понял», — сказал он. Я повторил
свою просьбу с ещё большей настойчивостью. Тогда он прика-
зал машинистке напечатать соответствующую бумагу, под-
писал её и вручил мне. «Знаете, — добавил он, — в сентябре
под Ельней погиб мой сын». И у него дрогнули губы. Он поже-
лал мне успехов и остаться невредимым».
Позволю себе такой комментарий. Нынешние маро-
дёры нашей истории теперь недоумевают: «что» могли за-
щищать в ту войну такие, как мой отец? «Непонятно»! Про-
исхождением он из «бывших», да и «властью был обижен»,
в 1937 году успел хлебнуть тюремной баланды. По их версии,
этих «ревизоров» истории, такие, как он, во время войны не-
пременно должны были пополнить ряды мстителей «нена-
вистной советской власти». Вопреки этой выстроенной ими
схеме, он ушёл добровольцем на финскую, а потом в Вели-
кую Отечественную, отказавшись от «брони», на фронте не
пытался «устраиваться» подальше от передовой. Вряд ли его
поймут эти лакействующие писаки. Для моего отца, вырос-
шего в семье потомственного офицера, русского патриота,
никогда и не стоял вопрос, почему надо защищать Отечество.
Он руководствовался принципами миллионов наших со-
граждан, добровольно ушедших на фронт и спасших страну
от фашизма. Для всех них не возникало тогда вопроса, какие
«ценности» надо защищать, да и не было перед войной столь
широко распространённого теперь пацифистского настрое-
ния. «Жила бы страна родная...» — было их девизом.
____________________________Имею честь быть русским
У нас есть Сталин!
И шла по Красной площади Война —
Усталая, в простреленной шинели.
Ю. Друнина
Вскоре он получает назначение на должность комисса-
ра батальона 108 стрелковой дивизии, 444 стрелкового полка.
Командиром дивизии был назначен полковник Терентьев,
в прошлом царский офицер. Дивизия заняла оборону восточ-
нее Волоколамска, южнее шоссе Волоколамск — Москва.
Прослушаем аудиозапись рассказа отца: «Мы расположились
тогда в Чернышевских казармах. В начале ноября 1941 года
нас по ночам поднимали и зачем-то заставляли на набережной
Москвы-реки заниматься строевой подготовкой. На наши
недоуменные вопросы командиры отвечали, что это делается
«для сплачивания полка», чтобы лучше чувствовали плечо то-
варища. Никто из нас понятия не имел, что это идёт подго-
товка к параду на Красной площади. Всё держалось в стро-
жайшей тайне. В ночь с 6-го на 7-е ноября нас подняли по тре-
воге и только тогда объяснили, что произойдёт парад. Пешим
строем ещё затемно выдвигаемся в Москву. Запомнилось, что
на Красной площади памятник Минину и Пожарскому был
укрыт мешками с песком, на фасаде ГУМа портреты Ленина
и Сталина. Красная площадь тонула во тьме. Начался па-
рад не как обычно в 10 часов, а в 8 утра, было пасмурно, шёл
снег. Для нас это было хорошо, потому что стояла нелётная
погода.
Уже позднее я узнал, что для парада были взяты войска
Московского гарнизона и некоторые самые ближние к Москве
части. Артиллерию с передовой не трогали, были задейство-
ваны устаревшие уже орудия. Танки проходили, но это уже
после нас. Тогда через Москву на фронт шли две танковые
бригады, вот их и задействовали для парада. Здесь я впер-
вые видел С.М. Буденного, он принимал парад у генерал-
206
207
Смирнова Людмила Евгеньевна
лейтенанта П.А. Артемьева. Наша дивизия стояла почти
против мавзолея. В отличие от довоенных лет с трибуны
мавзолея выступал не тот, кто принимал парад, а Верхов-
ный Главнокомандующий. Прослушали речь И. В. Сталина.
По телевидению на параде его показывают немного не таким.
На самом деле, он был в военной шинели без воинских отли-
чий, на голове зимняя шапка с опущенными длинными ушами,
их ещё называют «заячьими», такие шапки носят в Сибири.
Видимо, была потом ещё одна съёмка, уже после парада, где
Сталин в фуражке. Ну, а дальше, как положено. После речи
Сталина мы прошли мимо мавзолея довольно неровными ря-
дами. После парада нас хорошо покормили, погрузили в полу-
торки и ... сразу под Волоколамск. А с каким воодушевлением
была воспринята речь Сталина красноармейцами, которым
надоело отступать! А то, что «он здесь, в Москве, это зна-
чит, Москву не сдадим!»
Позднее в одном из разгромленных немецких штабов
было найдено такое обращение немецких генералов к своим
солдатам: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны
все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали
по улицам лучших городов. Вам осталась Москва. Заставьте
её склониться, покажите ей сипу вашего оружия, пройдитесь
по её площадям. Москва — это конец войны. Москва — это
отдых. Вперёд!» Немецкое командование поспешило доста-
вить парадное обмундирование для своих частей, которые
должны были пройти по Красной площади. А обернулось всё
иначе. На Красной площади прошёл парад частей Красной
Армии, и в пешем строю вместе со всеми перед мавзолеем
прошагал (тогда ещё комиссар батальона) Е. А. Петров.
___________________________Имею честь быть русским
Мы запомним суровую осень...
Ребята!Не Москва ль за нами?..
М. Лермонтов
Отсутствуют записи в его дневнике. Видимо, не до того
было. И вот: «16 ноября. Началось второе немецкое насту-
пление...» Это были самые критические дни Московской бит-
вы. В дневниковых записях мелькают оставленные нашими
частями населенные пункты: Истра, Крюково, Красная по-
ляна. Вот уже и Хлебникове, а от него всего 23 км до Москвы,
полчаса езды на пригородном поезде. Эти его воспоминания
из разряда самых тяжёлых. «Отступать было очень тяже-
ло. Знали, что и дальше будем драться за Москву, даже на её
улицах, но было очень горько. Все дороги запружены бежен-
цами...» Вместе с тем и противник был тоже измотан. Боль-
шинство немцев было одето по-летнему, захваченные в плен
немцы закутаны в женские платки, в соломенных ботах, на-
званных нашими солдатами «эрзац-валенками», у многих от-
морожены уши. Это был образ «зимнего фрица». Впрочем, их
сюда никто и не приглашал!
Наконец, наступление! «б декабря 1941 года. Два часа
всё грохотало... Последние 15 минут артподготовки заревели
«Катюши»... Низко над землёй пошли наши «Ил-2» (штурмо-
вики)» Чувствуется совершенно другой настрой в записях.
Далее идёт описание освобождения тех населённых пунктов,
которые были сданы. Повсюду искорёженное железо, под-
битые танки и самоходки и трупы, трупы, трупы... «Взятые
в плен немцы уж очень были похожи на французов времён Оте-
чественной войны 1812 года»,— пишет отец. - 8 декабря.
У д. Сосновки — контратака немцев, и тут, как назло, за-
хлебнулись сразгу два наших пулемёта. Опытные пулемётчики
были выбиты ещё раньше, эти же, прошедшие краткосрочную
подготовку, плохо знали материальную часть пулемёта».
Ситуация была критической. Отец, хорошо знавший пуле-
208
209

Смирнова Людмила Евгеньевна
.Имею честь быть русским
мёт ещё по кадровой службе, бросился к первому пулемёту,
ликвидировал перекос ленты, затем ко второму... Но не успел,
здесь его ранило, и очнулся он только на вторые сутки в мед-
санбате. Рядом лежал его ординарец Гриша Ермолин, ране-
ный в плечо. У отца было тяжёлое ранение в ногу, осколок во-
шёл под коленку, кость не сломал, но сделал трещину. Кроме
того, лёгкое ранение в руку, но самое тяжёлое — это контузия.
Ломило голову, в ушах звенело, несколько раз из носа тек-
ла кровь. Оказывается, Ермолин, несмотря на своё ранение,
подхватил командира, находившегося без сознания, и пово-
лок по полю, проваливаясь по колено в снегу. Там на дороге
шла санитарная повозка, где медсестра и сделала им обоим
перевязки. Начался его госпитальный период.
Просматривая записи этой тетради, отец вновь воскре-
сил в памяти весь клубок тех горячих событий и задумчиво
произнёс: «Л я, ведь, попал в госпиталь, под который были
переоборудованы студенческие общежития Тимирязевской
академии. Разве думал я в далёком 1932 году, когда мы с Гав-
риловым были в Тимирязевке на совещании по льноводству,
что пройдут годы, и я, забинтованный, буду лежать на койке,
в зтом же здании? А, ведь, то совещание-то проходило именно
здесь, на Лиственной аллее. Мы тогда, руководители колхозов,
слушали доклад Вильямса о подготовке почвы под лён...*
Врачи госпиталя, осмотрев раненую ногу отца, вынесли
вердикт: лучше осколок не доставать, иначе будут затронуты
сухожилья, что приведёт к хромоте. «Что интересно, у меня
ещё в госпитале усиленно начали выпадать волосы. Подниму
голову, а па подушке остаются волосы. Врачи это объяснили
следствием перенесённой контузии, которая, конечно, сильно
повлияла па всю нервную мою систему». Так что мне уже не
довелось увидеть отца с той пышной шевелюрой, о которой
говорили все, кто знал его раньше. Позднее он с присущим
ему чувством юмора шутил над своей лысиной: «Это умные
волосы покидают дурную голову». В госпитале у него появи-
лось время, чтобы восстановить многие записи, утраченные
в ходе войны и сделать новые. Природная наблюдательность
и интуиция позволяли ему подмечать в окружающих его лю-
дях то самое главное, что для других подчас было скрыто. Всё-
таки было в нём что-то от педагога или психолога. «Разные
люди лежали на белых госпитальных простынях. Я и раньше
знал свой народ — добрый, умный, выносливый, героический.
Нов эту войну я ещё раз понял, какая чудесная сила в нашем
народе, сколько прекрасных парней воспитали мы, большеви-
ки, за эти годы. Вот Коля Павлов — юный разведчик 16 лет
из Звенигорода. Он обморозил ноги во время выполнения зада-
ния. Коля Сикорский — 15 лет, сын профессора из Москвы.
Ушёл на войну без согласия родителей. Уже 13 раз ходил в раз-
ведку в тыл к немцам. В очередной раз раненый в голову и руку,
все же дополз к своим, хотя его преследовали 25 немецких ав-
томатчиков. Вот Гриша Ермолин — семнадцатилетний па-
ренёк из Вязьмы, у которого потерялась семья и сгорел дом.
В ноябре он ушёл в армию добровольцем. В январе первый раз
был ранен в живот в лихой рукопашной схватке*.
Интересно, живы ли сейчас те, о ком так тепло пи-
шет отец? Может быть, в этих дневниковых записях их
узнает кто-то из родственников? «Война вобрала их в себя
16-летних, 17-летних, 18-летних. Одних— добровольцами,
других — по призыву, совсем ещё безусых юнцов с простодуш-
ными детскими лицами. Война оторвала их от институтских
лабораторий, заводских станков, от парт семилеток. Перед
ними раскрывалась дорога в жизнь, глаза разбегались от пер-
спектив, они были в какой-то степени беззаботны, иногда
ветрены... Но война приняла их в свои жёсткие объятья. Они
прошли сквозь зарева пожарищ русских сёл и городов, увиде-
ли горькую долю оккупированного населения, осквернённые
святыни и изнасилованных девушек...* Период лечения в го-
спитале позволил ему поближе познакомиться и со своим
ординарцем Гришей Ермолиным, тем более что койки стояли
рядом, а времени для бесед - предостаточно. «Он с 1924 года,
окончил 7 классов школы в Вязьме. Был отличником, потом
поступил в Ростовский морской техникум, но из-за матери-
ального положения ушёл оттуда - стал работать в Москве.

210
211
Смирнова Людмила Евгеньевна
Начитанный, развитой паренёк. С восторгом говорит о море,
мечтает учиться по морской специальности», — пишет отец.
Думаю, что Гриша напомнил тогда моему отцу самого себя
в детстве, когда-то грезившего морем. Юн беспокоится о сво-
ей семье в Вязьме», — продолжает отец. «Его лицо потемне-
ло, когда я стал расспрашивать о семье. А глаза, ещё детские,
стали грустными. Нас каждый день посещают маленькие
шефы — московские школьники. Меня посещает очень ми-
лая девочка Нина двенадцати лет. Она решила сделать мне
приятное и ежедневно читать час-полтора книгу ^Хижина
Дяди Тома». Попутно она её забавно комментирует. Я слу-
шаю пе очень внимательно, т. к. читал эту книгу в детстве
неоднократно, и вспоминаю о своей семье, о жене и детях».
Где ты сейчас, эта милая девочка Нина? Как сложилась
потом твоя судьба? Что бы с тобой ни случилось в дальнейшем,
знаю, если жива, ты всегда будешь помнить ту войну и госпи-
таль, страдающих от ран бойцов, которым ты подавала воду, пи-
сала письма домой, читала им книги, отвлекая от тяжёлых дум...
Ты, ведь, тоже хотела чем-то помочь фронту. Благодарный тебе
отец не раз, видя твоё исхудалое личико, предлагал какие-то
сладости, но ты вежливо отказывалась, говоря, что вам «брать
от раненых ничего не велено». Вообще в дневнике отца немало
эпизодов, связанных с детьми. Это рано повзрослевшие дети
войны... Что им только ни пришлось пережить! Он с благодарно-
стью вспоминал о мальчике (д. Столбово). который в обход нем-
цев по направлению к Можайску провёл их группу, попавшую
в окружение. Тогда они 17 км гуськом шли по болоту за своим
маленьким проводником... А когда он прощался с ними, то не по-
детски серьёзно сказал: «Как только объявятся партизаны, так
сразу уйду к ним». Вскоре госпиталь, по словам отца, стал надо-
едать ему своим однообразием жизни. К концу декабря он стал
уже ходить, обходясь без костылей. Осколок, так и оставшийся
в ноге, будет его беспокоить до конца дней. Позднее будут и дру-
гие ранения. Все эти кусочки немецкого железа, принесённые
им в своём теле с войны, потом, спустя годы, будут себя обна-
руживать лёгким звоном при прохождении в аэропортах рамки
металлодетектора, напоминая ему о прошедшей войне.
212
___________________________Имею честь быть русским
Вернулись!
...Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси!
К. Симонов
Теперь его путь лежал в обратном направлении. Битва
за Можайск. «20 января. Наш полк в числе других частей штур-
мует Можайск... Мы долго не могли пересечь железную дорогу
и захватить бетонные железнодорожные склады. Там засели
и упорно сопротивлялись гитлеровцы. На железнодорожных пу-
тях осталось несколько немецких эшелонов с грузами. Откры-
ваем двери теплушек — верхние и нижние нары забиты немец-
кими ранеными. Два эшелона с немецкими ранеными, брошенные
медперсоналом, в течение двух дней пока шли бои оставались без
питания и отопления. Многие на 30-тиградусном морозе превра-
тились в мёрзлые трупы, другие сильно поморозились. Мы уходим
дальше, а наши санитары отделяют живых немцев от мёртвых,
живых грузят на санлетпучки и отправляют их в госпиталь для
пленных. Так бы отнеслись немцы к нашим раненым в подобной
ситуации?»
Как отнеслись бы немцы к нашим раненым, мы уже
знаем, достаточно вспомнить станцию Комягино, где горели
подожжённые немецкими зажигательными бомбами наши
санитарные поезда, а выбрасывающихся раненых из окон
фрицы поливали пулемётным огнём. Ну, как тут опять не
сказать: «О, великодушный русский воин!» Но если обойтись
без всякой патетики, то, безусловно, война — дело жестокое.
Но и она имеет свои законы этики и милосердия. Глумление
над безоружными людьми всегда во все века считалось по-
зором. Раненый противник достоин такой же медицинской
помощи, что и свой солдат.
Очень подробно в дневнике описано вступление наших
войск в Можайск. Оборванные немногочисленные жители,
вылезающие из подвалов, у тела убитой женщины плачем
исходит девочка лет 3-х, на городской площади ещё висят
213
Смирнова Людмила Евгеньевна___________________________
тела повешенных партизан, все улицы завалены немецкой
техникой, на одном из перекрестков стоит бабка в рваной
шубейке и крестит по воздуху проходящих наших бойцов.
Такие, примерно, картины увиденного узнаёшь из дневни-
ка отца. В Можайск наши войска вступали с трёх сторон,
на Никольской горе они встретились. «Стоит церковь, по-
строенная в честь разгрома русскими войсками Наполеона
1812 года. Немцами она была превращена в конюшню. Гори-
зонт весь в дымах пожарищ. Горят подожжённые немцами
деревни... По сведениям местных жителей и разведки немцы
заминировали наши памятники на Бородинском поле. Мы
должны, несмотря на усталость, за 2 часа пройти 12 км, за-
нять Бородино и предотвратить гибель памятников рус-
ской славы». Немецкие факельщики зажгли село Бородино.
Сгорело и здание музея Отечественной войны 1812 года,
к счастью, большинство экспонатов было эвакуировано
до прихода немцев. Минёры вели разминирование Бородин-
ского поля, поля, израненного ещё прошлой войной. Связь
времён, связь поколений... Казалось, сейчас сама История
говорила с бойцами, оказавшимися на Бородинском поле.
«Заминированными оказались памятник Багратиону и дру-
гие монументы. Но взорвать немцам их из-за быстрого дви-
жения наших войск не удалось». Только фашисты, эти «чи-
стокровные арийцы», считающие себя исключительно «ци-
вилизованной нацией», способны были на такое кощунство.
Теперь, когда наши части шли в обратном направлении,
освобождая один населённый пункт за другим, отец вспо-
минал осенние события 1941 года в этих же местах при их
отступлении: «Знакомая военная дорога... Нельзя без грусти
вспомнить те осенние дороги 1941 года. Группы плетущих-
ся красноармейцев, чёрные фигуры беженцев с котомками
за плечами, крестьяне, скорбно провожающие глазами вере-
ницы бойцов идущих на восток. Наверное, сгорело и село Без-
зубове, где мы в тс тяжёлые октябрьские дни 1941 года под
сплошными бомбёжками ночевали в избе на соломе, гостепри-
имно накормленные хозяйкой.
------------------------------Имею честь быть русским
Теперь идут сплошь сожжённые деревни (Дорохова,
Шсликово...), эту местность без деревень теперь не узнать.
Возвращаются беженцы... Иные везут на саночках 2-3 узла
вещей, всё, что уцелело. Многие уже соорудили землянки. Про-
клятие фашистскому зверю, изуродовавшему нашу цветущую
землю!» Хотелось бы, чтобы эти записи помогли молодым лю-
дям, для кого Великая Отечественная война - далекая исто-
рия, увидеть глазами очевидцев то суровое время. Не случай-
но же эти дневники, принесённые с фронта, отец адресовал
«следующему поколению ...» Побывавшие под оккупацией
люди рассказывали настоящие ужасы: «Уходя из д. Макси-
мовы, немцы согнали все население этой деревни в школу и по-
дожгли её. В огне погибли более 100 человек, в основном женщи-
ны, старики, дети. Эти звери в человеческом облике, делали
всё, чтобы унизить оскорбить национальное и человеческое
достоинство. Жители видели кровавую расправу немцев над
пленными красноармейцами. Все тёплые, вещи у населения от-
бирались, валенки снимались с ног прямо на улице, от пальто
отрезались воротники. Удирая, немцы согнали жителей шести
деревень в деревню Ченцово и там заживо сожгли, стреляя
в выбегающих из огня людей. Худенькие изголодавшиеся лица
детей, раньше времени состарившиеся от горя женщины. Не
забудем. Не простим... Все деревни вокруг сожжены, жители
ютятся в разнообразных импровизированных жилищах: ша-
лашах, землянках и т. п. Вот старик 60-ти лет и мальчик лет
14-ти строят маленькую избушку, покрывают её горелым
железом, огораживают свои бывшие усадьбы, копают огоро-
ды, разбирают руины сгоревших построек». И всё же радость
на лицах — жизнь возвращается. Начинает работать электро-
станция, стучат топоры, ремонтируются дома. У рупора ре-
продуктора на площади толпа слушает последние известия.
Из дневника: «Вот он многострадальный русский народ!
Вспоминается наша многовековая история, яркие страницы
прекрасного романа Бородина «Дмитрий Донской». Сго-
рела Москва, сгорела Рязань, сгорели тысячи городов и сёл
на Руси. Но вот враг выброшен с родной земли, и народ, как
214
215
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
муравей, в несколько лет строит ещё лучшие здания, воздви-
гает ещё лучшие храмы и кремли. Так и сейчас. На своём пепе-
лище упорный русский крестьянин воздвигает своё хозяйство,
снова крепит колхоз». Такие думы навеяло ему увиденное
по сторонам Гжатского большака.
Теперь, перечитывая эти записи, он как бы заново вос-
кресил те давние события и, оторвавшись от чтения, вслух
сказал: «Всё-таки, как быстро тогда сразу после освобож-
дения восстанавливались бывшие в оккупации районы. Шла
помощь из других районов, не оккупированных немцами. Рабо-
тали выпускники ФЗУ (теперь ПТУ). Всё делалось для того,
чтобы восстановить то, что совсем недавно лежало в руинах.
Страна жила, как один целый организм. Отчего теперь-то
всё в запустении? Какая такая война прошла?» Вопрос для
него, конечно, риторический.
_______________________________Имею честь быть русским
Жди меня...
Здесь на войне мы рады каждой строчке...
С. Михалков
С годами пожелтела бумага отцовских военных днев-
ников, но, в одном я убеждена, что их содержанию угото-
вана долгая жизнь, ибо в них память тех дней, когда реша-
лась судьба страны, а значит, и каждого из нас. Тогда письма
с фронта были для родных и близких незаменимым мораль-
ным стимулом. Главное известие в них было — «жив», от него
теплело в душе. На фронте тоже было не менее важным по-
лучение весточки из дома. Бойцу, прочитавшему письмо, на-
верное, казалось, что он побывал дома, вдохнул запах родной
земли. Запись дневника от 27 января 1942 года: «Потрясла
статья в «Правде» — «Таня» (о Зое Космодемьянской)
о девушке, геройски погибшей около Вереи. Скучаю без писем
из дома, что-то Таня не пишет...» Постоянное ожидание ве-
сточки из дома, тревога за близких проглядывает во всех его
военных тетрадках.
«6 февраля 1941 года. Из дома нет и нет писем...»
«19 февраля. От Тани так и нет писем...»
«21 февраля. Получил от матери письмо. А от Тани
ничего нет. Начал беспокоиться...»
«23 февраля. Получил письмо от матери от 4 февра-
ля, от Тани опять нет писем. Мать пишет, что мой племян-
ник Слава уже командир артдивизиона. У него «Марья Ива-
новна» (условное обозначение «Катюш»), Он должен хорошо
сражаться, этот паренёк, выросший при советской власти
и получивший всё при советском строе»...
«25 февраля. Наконец, получил письмо от Тани
от 12 февраля. Оказывается, болел Юра. Не пишет, чем. В кол-
хозе поморозили картофель, такого прежде у нас в Молдине не
было. Вася Григорьев взят в армию — вот это новость! Види-
мо, пересмотрели белобилетников и забирают в армию»...
216
217
Смирнова Людмила Евгеньевна___________________________
*	26 февраля. Получил ещё письмо от Тани, теперь
от 3 февраля. Всё шиворот на выворот. Дома плоховато
с едой. Я же ничем помочь не могу. Всё время посылаю денеж-
ный аттестат, но за деньги ничего там купить невозмож-
но. Таня пишет, что колхоз после освобождения Калинина
от немцев вновь стал создавать фермы. Как жалко, что война
вынудила эвакуировать скот, и труд целого десятилетия
пропал. Оказывается, взяты в армию (стоят две фамилии).
Последний ревел па проводах, как корова. Но ему полезно, до-
вольно за чужой спиной пьянствовать»...
«	7 апреля. Бои за Гжатск... Получил на днях много
писем. От Тани - 3, от матери — 4, от Саши — 1 (шурина),
от Васи Григорьева (свояка) — одно. Вася где-то здесь на За-
падном фронте». По мере приближения весны в записях его
всё более ощущается тоска по дому».
*	20 апреля. Весна на дворе. Большой разлив, много гря-
зи... Хорошо бы в мае выехать в тыл на время, немного от-
дохнуть от пережитого, посмотреть на мирную жизнь, а по-
том опять на фронт, даже хоть по немецким тылам...»
*	30 апреля. Вот и канун 1 мая. Три раза мне уже не при-
шлось дома встречать 1 мая. Один раз, когда я больной тифом
лежал, как пласт, в больнице Дальневосточного края. Цвели
сливовые сады Приморья, звучали песни, а мне было грустно-
грустно. Второй раз я встречал 1 мая 1938 года в Бежецкой
тюрьме... Остальные майские праздники были радостны.
Праздник в Молдине... Весна, пробуждающаяся природа, раз-
лившаяся река, аромат свежего воздуха... Сегодня я в стороне
от родных мест... Через час мне предстоит сделать первомай-
ский доклад на торжественном заседании людям, надевшим
серые шинели, из Ростова, Чкалова, Воронежа и т. д. Сегод-
ня фрицы не летают, а только гремит артиллерийская кано-
нада. 1 мая мы сейчас празднуем не как обычно. Зато будем
праздновать день победы широко, шумно и весело. Скорей бы
только он наступил, этот день!.....Вчера прорабатывал заяв-
ление Молотова от 28 апреля о зверствах немцев — потря-
сающий силы документ. Жаль больше всего население оккупи-
________________________________Имею честь быть русским
рованных районов, а главное, детей — наше будущее. Всякие
задержки с нашим наступлением стоят новых тысячи жертв
в оккупированных районах... Хотел бы я перенестись на ми-
нуту в Молдино, увидеть своих дорогих: многострадальную
Таню, вихрастого Юру, певунью Марину, шалунишку Альку.
Всё гремит и гремит за окном... Много прожито пашей стра-
ной за этот год, и всё же мы выстояли наперекор всему. Я мно-
гое пережил и видно придётся ещё многое перенести, но сейчас
победа всё ближе и ближе. Получил из дома письмо. Был очень
рад, главное, за бодрое настроение в письме...»
*	6 августа. Сегодня весь день активность нашей ави-
ации. В сторону Гжатска зарево — наши войска на правом
фланге начали наступление... Вчера получил письмо из роддо-
ма. У нас родилась дочь Люда. Вспоминаю дни моего отпуска
в Молдино после выхода из окружения»...
218
ll
219
Смирнова Людмила Евгеньевна
Окопная война
Одна неправда нам в убыток
И только, правда, ко двору.
А. Твардовский
«На нашем участке началась позиционная война, кото-
рая продолжалась все оставшиеся 8 месяцев года 1942 года.
Я, прежде много читавший об окопной войне в Первую миро-
вую, находил много похожего с ней, но многое и не совпадало*.
Интересны записи его наблюдений касающихся пополнения.
«Большинство из прибывших были мобилизованы в армию зи-
мой 1941 года — белобилетники, снятые с «брони* и прочие
«тотальники*. Короткая подготовка их в запасных полках
была недостаточной, к боевой обстановке они были не готовы.
Другая часть пополнения были парни из освобожденных райо-
нов Московской области 1923-1924 годов рождения. У этих
было много патриотизма и ненависти к немцам, однако подго-
товка у них также была слабой, но оружие они осваивали бы-
стро и всё запоминали. Наконец, после госпиталей прибывали
уже бывалые воины — это наиболее ценная часть пополнения.
У них были и военные знания, и опыт, и злость*. Разных людей
довелось повстречать отцу на дорогах войны. Так, в районе
Красновидова он познакомился с командиром артдивизиона
капитаном Чапаевым Александром Васильевичем — сыном
легендарного полководца гражданской войны. «20 июля.
Когда мы стояли в обороне около Гжатска, этот артдиви-
зион РГК (резерв главного командования) в течение 15-и ми-
нут нанёс врагу сокрушительные потери*. В одном батальо-
не с отцом командиром одной из рот был Рубен Ибаррури,
сын выдающейся женщины, вождя испанских коммунистов
Долорес Ибаррури. «Хорошо помню его. Небольшого роста,
южный тип лица, очень храбрый. К сожалению, погиб под Мо-
сквой*. Из аудиозаписи разговора с отцом: «В 1942 году в наш
батальон санинструктором была прислана Юлия Друнина.
220
_______________________________Имею честь быть русским
Тогда она ещё не была известной поэтессой, а обыкновенной
молоденькой девчонкой, сразу после школы ушедшей на фронт.
Именно она вытащила меня раненым с поля боя, когда мы воз-
вращались из разведки боем. После войны она уже будучи по-
этессой, приезжала на наши встречи с однополчанами в Киев
и Москву. На одну из встреч приезжала со своей дочерью,
очень похожей на неё в молодости. Конечно же, она меня узна-
ла сразу и сказала: «Эх, комиссар, где же твой чуб?*
После самоубийства Друниной в начале 90-х годов отец
никак не мог понять это её решение. «Пройти такую войну...
а потом...* Хотя хорошо знал и обстоятельства её смерти
и то, что подвигло Друнину на такой поступок, и всё-таки
в голове его никак нс укладывалось... Он был просто потря-
сён известием о её смерти. «Она всегда была такой жизнера-
достной!* — говорил отец. А, ведь, именно Друниной были
написаны строчки стихотворения, касающиеся её первого
мужа Н. Старшинова://Танкист, в войну остался он живой,//
Чтоб вдруг сгореть в огне костра мирского//... До сих пор
хранятся её книжечки стихов с дарственными записями, по-
даренныесю отцу во время послевоенных встреч.
В своём дневнике отец не обходит и острых углов в опи-
сании войны, пишет и о просчётах командования, ничуть не
приукрашивая окружающую его военную обстановку. Под-
тверждение тому эти записи. «В начале войны некоторые наши
командиры слепо придерживались сложившихся уставных
правил ведения боя, со скрипом перестраивали свою тактику
применительно к новым условиям ведения боя. У нас в своё вре-
мя был не доработан в уставах бой в окружении, бой с больши-
ми массами танков и др. вопросы. Но мы, испив горечь первых
временных поражений, не потеряли волю к победе, а наоборот,
глубоко изучили тактику врага и противопоставили ему свою
тактику...* Он даёт оценки своим сослуживцам, пишет о се-
рьёзных просчётах командиров, иногда нечестного их пове-
ления. «В этот период дивизией командовал полковник Терен-
тьев, в прошлом офицер царской армии, скромный и трудолю-
бивый командир. Начальником штаба дивизии был полковник
221
—------------------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна
Лозовский — очень «интересная* личность. Это то, что я на-
зываю «накипью* войны*. Далее он рассказывает о некоторых
некрасивых подробностях довоенной жизни этого уроженца
Максатихинского района, который тогда сумел отвертеться
от суда за большие злоупотребления. «С военным делом Ло-
зовский был знаком поверхностно, но очень способный был
на очковтирательство и показуху. Комиссаром дивизии был
бригадный комиссар Герман, человек интересный и особенный...
Сам лично храбрый, по всегда равнодушно относился к поте-
рям и в острые моменты мог послать подчинённых на верную
смерть. Начальник политотдела — полковой комиссар Мат-
веев, политработник кабинетного типа, трус и перестрахов-
щик*. Из работников политотдела ему особенно запомнился
майор Аруне, потому что часто приходилось сталкиваться
с ним по вопросам политдонесений. «В информационных сооб-
щениях Арунса было много «туфты*. В минуты расположения
ко мне, он говорил: «Евгений, когда я пишу политдонесения —
я поэт». Что Арунсу было до тех, кто честно дрался в боях.
За год он ни разу не вылезал из блиндажа политотдела. Это
большой мастер очковтирательской информации и уступает
в этом искусстве разве только Лозовскому». Записи о комис-
саре полка, которым был Житомир. «Абсолютно бесцветная
личность, он ещё реже, чем другие появлялся на передовой. Да,
пожалуй, и в ротах нашего батальона он не был ни разу. За всю
войну потом я нигде не видел такого скопления лиц еврейской
национальности, как в руководстве наших полков и верхушке.
108 сд. (стрелковой дивизии). Я ещё не. упоминаю многих дру-
гих. Видимо, при комплектовании дивизии кто-то специально
позаботился об этом: Герман, Лозовский, Аруне, Матвеев,
Житомир и др.* Представляю, что мог чувствовать он, с дет-
ства воспитанный на других, лучших традициях русского
офицерства. Вся его натура бунтовала против такого отноше-
ния к службе, поэтому он начал добиваться своего перевода
из 108 стрелковой дивизии. «30 марта Наконец-то (после,
нескольких рапортов), выбрался из 108 сд. Там настоящие, ге-
рои остались безвестными, а такие, как Рычков, Станкевич
и др. получают награды. Было досадно и обидно за честных
бойцов и командиров постоянно слушать лживые информации
Арунса, который все бои из блиндажа не вылезал. Эти подлецы
преуспевают. Лозовский уже полковник, а на его совести нема-
ло бесполезных жертв. Огромной пользой для Красной Армии
и для дела победы явилась бы очистка армии от этой «накипи»
карьеристов и тунеядцев*. Чуть ниже уже встречаю в дневни-
ке запись, где отец с удовлетворением отмечает: «Видел майо-
ра Лебедева из 108 сд., он рассказал, что там, в политотделе,
поснимали многих. Гиря дошла до пола! Наконец-то добрались
до этих подлецов. И сделали это толково, без шума. Это рас-
плата за беспечность, бюрократию и безобразное, отношение
к людям*. Вышеперечисленные начальники были лишены
своих должностей и воинских званий. Такова правда войны!
Только, наверное, у этих людей тоже потом будет своя «прав-
да». В подтверждении этого прослушаем аудиозапись разго-
вора с отцом. «В конце войны мы с командиром полка Яблоко-
вым зашли в одну из немецких закусочных (г. Кёнигсберг). Си-
дим за столиком, а рядом за соседним столом расположились
тоже наши офицеры, но с интендантскими знаками отличия
на мундирах. Эти интенданты, изрядно подпив, громогласно
на всю закусочную начали друг перед другом хвастать свои-
ми заслугами и геройствами во время войны. Яблоков, кивнув
на них, сказал: «Слышишь? А вот подожди, вспомнишь мои сло-
ва: закончится война, пройдёт достаточно времени, знаешь,
сколько таких «героев» отыщется? И все они будут уверять,
что если б не они, победы не было бы». А, ведь, Василий Михай-
лович был прав», — заключил отец. Добавлю. А сколько небы-
лиц наплетут про тех, кто честно воевал! Да, нет! Их просто
в грязи вываляют! К сожалению, и Яблокову, и отцу довелось
застать такое время, когда будет делаться ставка на оболвани-
вание людей, не знавших войны. Наштампуют массу фильмов
о ней, и с телеэкранов сплошным потоком пойдёт или откро-
венная «чернуха» с «героями»-дебилами, или современные
боевики о войне, где воюют легко, играючи, с набором всяких
трюков, «выстрелами от бедра», как в Голливуде... На экране
222
223
Смирнова Людмила Евгеньевна
прочно обоснуется солдат Чонкип, русскому солдату Теркину
просто не останется места.
А мы вернёмся в зиму 1942-1943 г г. Комиссар... Глубо-
кое содержание вложила история в это слово. Как ненавиде-
ли это слово наши враги, зато как призывно оно звучало для
наших бойцов. Гитлеровские снайперы и диверсанты охо-
тились, в первую очередь, за командирами и комиссарами,
в случае плена именно они, в первую очередь, подвергались
жестокой расправе. Об этом комиссар Петров знал хорошо.
Военный дневник вместил в себя достаточно сведений о его
комиссарской деятельности. На комиссаре, как известно, ле-
жала ответственность за личный состав батальона, в первую
очередь, за его моральный дух, сплочённость коллектива. Он
отвечал за каждое ЧП в батальоне (за каждого бойца, отстав-
шего от воинского эшелона; переход солдат на сторону врага;
за все неблаговидные поступки подчинённых). Не скрывая,
он пишет и о случаях дезертирства, паникёрства, трусости.
Всё это тоже имело место: «Вчера перед строем «слабых ду-
хом» бойцов был расстрелян изменник родины Перминов, за-
держанный на переднем крае. Можно только поражаться ни-
зости таких людей... Сержант Рожевский проявил трусость
и, видимо, испугавшись отправки в штрафную роту, сбежал
к врагу... В 9-й роте мной был обнаружен немецкий агент
Качалов, который вербовал бойцов для перехода на сторону
врага. Разоблачил его Руденко (сын Генерального прокурора
Руденко)». Понятно, что такие поступки нужно было пресе-
кать на корню. Очень своевременным стал приказ Сталина
№ 227 («Ни шагу назад!»), продиктованный необходимо-
стью того сурового времени. Иначе победа была бы невоз-
можна. И это тоже правда о войне. Комиссару батальона
доводилось сталкиваться с такими случаями: «Один боец,
«кося» под сумасшедшего, агитировал других против уничто-
жения немцев». В беседе с ним отец услышал знакомые «нот-
ки» евангелистских рассуждений. «Этакое шкурничество,
прикрытое натасканными евангелистскими извращениями.
После длительной беседы выяснил, что он сидел в тюрьме,
_______________________________Имею честь быть русским
по «запаху» — недобитый кулак. Решили всё-таки заставить
этого типа повоевать и отправили его в штрафную роту...»
Чувствуется, что много хлопот было у комиссара
и с красноармейцами нерусских национальностей (среднеа-
зиатских и некоторых кавказских): плохое их знание языка,
недостаточная военная подготовка, национальные особенно-
сти. «5 сентября. Деревня Акатово. Разведка боем... Часть
бойцов, всё же, прорвалась к траншеям... Молодое пополнение
таджиков в 8-й роте собирается вокруг каждого своего уби-
того и начинают оплакивать его, немцы же по этим скоплени-
ям бьют из пулемётов...» Или ещё: «Проводил митинг бойцов
нерусских национальностей. Прошёл хорошо. Убедился, что
с нацпополнением нужна особая работа и справедливое от-
ношение со стороны командиров к ним... Получил пополнение.
Теперь в батальоне большинство сибиряков, уральцев и вы-
ходцев из среднерусской полосы. Много замечательных людей,
преданных и смелых... Хорош взвод разведки, в большинстве
своём русские мальчишки 1923-1924 гг. рождения. Мно-
гих уже изучил. Красноармеец Павлов говорит, что будет
мстить за брата, убитого немцами возле Бородина... Хоро-
шие ребята среди миномётчиков и автоматчиков». Тому, что
сам комиссар никогда не прятался за спины своих подчинён-
ных, много примеров. Вот один из них. «По приказу комдива
был сформирован разведотряд, в который вошёл и я. Задача:
провести ночью разведку боем и захватить «языка». Задача
была успешно выполнена, «язык» взят. При отходе, когда мы
уже находились в 50 м от наших траншей, немцы открыли
ураганный огонь из всех видов оружия. Я отползал послед-
ним, следя за тем, чтобы никто не отстал. Вдруг по близости
разорвалась мина...» Вот тогда в траншею его на себе и при-
тащила санинструктор Ю.Друнина. Далее был медсанбат.
У отца оказалось тяжёлое ранение в брюшную полость, и лёг-
кое — в руку и подбородок. В ходе операции, из живота были
удалены осколки, остальные в теле остались на всю жизнь.
«Чувствую себя ничего, вот только крови потерял много, да
и лежать могу только на животе», — запись его в дневнике.
224
225
Смирнова Людмила Евгеньевна
Но прошла неделя и вот следующая запись. «Вчера вырвал-
ся из медсанбата с незажившим ранением, т.к. чувствовал
себя очень тоскливо и соскучился по батальону. Прошёл пеш-
ком с палкой 6 км за 4 часа вместе с разведчиком Куриным,
который тоже лежал раненый. Врач батальона оставил
меня для дальнейшего лечения на месте». В той разведке
боем у д. Губино, где он был ранен, они попали на немецкое
электроминное поле: «У меня до сих пор стоит перед глазами
кровавая каша и замполит Николаев, чудом выбравшийся от-
туда, выползший с перебитой ногой. И после всего этого, не-
смотря на наши представления к наградам, пи он, ни другие,
добросовестно дравшиеся 5-го сентября, — никто не был на-
граждён хотя бы медалью».
Думал ли отец о смерти? Конечно, как всякий, кто был
на войне. Он же не сумасшедший. «17 января 1943 года... Вы-
сота южнее Курьянова... Задача — блокировать немецкий
блиндаж и захватить «языка». Мне не нравятся некоторые
детали этой операции — мало уделено внимания отхода после
выполнения задачи. Ну, что ж, надо так надо... Конечно, бу-
дут жертвы, может быть, не вернусь и я. Не хочется гибнуть
на 19 месяце войны, в период перемен на фронте. Досадно ещё
и потому, что хотелось бы побольше побить фрицев и уви-
деть освобождение родной земли». Думаю, стоит привести
здесь еще одну запись в дневнике, касающуюся этой д. Ку-
рьяново. «10 августа. Сегодня па нашу сторону перешёл
фриц Эрнст -37 лет, пулемётчик, лысый в очках, препода-
ватель коммерческого института. Подхожу к нему. Встаёт
на вытяжку, выбрасывает вперёд руку и восклицает: «Долой
Гитлера!». Сообщает мне номер своей части — 472-й полк,
252 дивизии. Против нашей 7-й роты, в д. Курьяново стоит
их 1-я рота. Дал мне много цепных сведений. Узнаю, что каж-
дый немецкий солдат получает всего 250 гр. хлеба с примесью
овса. Одежда всё то же суконное обмундирование. Письма не
доходят, белья свежего нет, 2,5месяца не мылись в бане. Ука-
зал все огневые точки и расположения штабов». Да, уже не
та была гитлеровская армия. Эта запись в дневнике навеяла
226
_______________________________Имею честь быть русским
другие послевоенные воспоминания отца. Спустя годы, летом
1964 года он в составе работников с/х производства находил-
ся в ГДР по обмену опытом работы. В одном из немецких ко-
оперативов во время обеда оказался за одним столиком с не-
мецким агрономом. «Я обратил внимание на то, что у агро-
нома был шрам па лице. Спросил, не воевал ли он. Тот ответил
утвердительно. Спросил, на каком фронте. Выяснилось, что
их часть тоже стояла у д. Курьяново под Гжатском, там
и получил ранение. Он назвал мне номер части — 472-й полк,
252-я дивизии, 1-я рота. То есть именно то, что сказал тогда
пленный немец на допросе. Тогда мы были по разные стороны
окоп и смотрели друг на друга через прорезь прицела. А теперь
вот приехали к ним с совсем мирной миссией...»
227
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________
Шумел сурово Брянский лес...
Срок придёт, назад вернёмся
Что отдали — всё вернём!
К. Симонов
Чем больше вникаю в материалы биографии отца, тем
сильнее удивляюсь, как его жизнь плотно ложилась на истори-
ческий фон, пришедшийся на весь его жизненный путь. Осо-
бое место жизни отца занимала война, описание которой пред-
ставляет собой слепок того, пропахшего порохом, времени.
Теперь отец - замполит 252 гаубичного стрелкового
полка 83 гаубичной стрелковой дивизии. За это время ему до-
велось побывать и в Ясной Поляне Тульской области, исто-
рическом, святом месте для всякого русского: «Вот если бы
не война, может быть, и не пришлось бы побывать в Ясной
Поляне, да и в Бородино тоже. Если б не война... По лучше бы
её вовсе не было»,— вспоминал он. В дневнике очень часты
записи о потерях среди молодого пополнения. «Жаль ребят,
уходят в расцвете сил, им много приходится переносить... Их
возбуждение в бою смешано с детским любопытством. Вчера
они впервые увидели живых пленных немцев и у них масса раз-
говоров. Широко раскрытыми глазами смотрят па панораму
боя. Высок их наступательный порыв. В результате пяти-
дневных боёв огневую инициативу мы захватили в свои руки.
Курсанты действовали очень смело и умело... С этой молодё-
жью можно дойти до Берлина... Многим из них объявлена бла-
годарность перед строем, многим написаны письма родите-
лям... Первую свою задачу они выполнили отлично». Для неко-
торых курсантов эта их первая задача оказалась последней.
Они вошли в Брянские леса. На дороге зыбучий песок.
В записях идёт перечисление сожжённых ещё 1942 году за по-
мощь партизанам брянских деревень. В одной из деревень
убито 168 человек. «Предместье Брянска и рабочие посёлки
сожжены на 100%. Сам Брянск немцы взорвать не успели,
------------------------------Имею честь быть русским
т. к. поспешно бежали, опасаясь попасть в окружение... Здесь
был знаменитый Брянский партизанский край...» И опять
с какой-то нежностью о молоденьких курсантах, вместе с ним
освобождавших эти места. «Из них со временем получатся
хорошие командиры, во всяком случае, лучше тех, которые
до сих пор были на отдельных должностях». Читаю эти строч-
ки, а в голове постоянно вертятся слова одного знакомого
москвича, В.П. Новикова, первому, которому я рассказала
об этих военных дневниках. Он, просмотрев их, воскликнул:
«Да это же Симонов! Это обязательно нужно публиковать».
Мой отец никогда и не претендовал на жанр военной журна-
листики, тем более на сравнение его с Симоновым. Вести за-
писи для него уже давно стало жизненной необходимостью,
на войне же — особенно, так как он понимал важность пере-
живаемых событий. Вообще интерес отца к истории всегда
был его духовной сущностью. Он был человеком, взирающим
на историю своего государства не с безразличием прохожего,
а с жадным интересом его настоящего гражданина.
Шла подготовка к Орловско-Курскому сражению (под
кодовым названием «Ба1ратион»), Велась большая передис-
локация войск, «двигались в основном по ночам, скрытно».
Вот что рассказывает отец о проводимых 3-диевных сборах
командиров полков и комиссаров в ходе той подготовки к на-
ступлению. Аудиозапись: «На второй день сборов перед нами
выступил писатель Илья Эренбург. Он рассказал нам о сво-
ей новой книге «Падение Парижа». На третий день были
стрельбища, на них присутствовал сам Жуков. Всем, начиная
от командира дивизии, нужно было отстреляться из разно-
го вида оружия, потом подойти к Жукову с рапортом. Мне
досталось стрелять из пулемёта, автомата и противотан-
кового орудия, из которого мне никогда не приходилось стре-
лять. Из пулемёта я отстрелялся на 5, из автомата — 5,
из противотанкового ружья с грехом пополам — на 3. После
чего, как и положено, подошёл к Жукову с рапортом, доложив,
что такой-то, такой-то... «закончил стрельбу». Мой рапорт
был принят нормально. «Гроза» разразилась, когда на стрель-
228
229
Смирнова Людмила Евгеньевна
бище вышел командир дивизии. Мало тпого, что он неважно
отстрелялся, ио и, когда подошёл с рапортом к Жукову, был
им выруган за неприглядный вид. Жуков добавил крепкое ма-
терное слово, заметив, что шинель у того «измята, как про-
пущена через...* Мы и раньше слышали, что Жуков крутоват,
говорят, где-то даже применял палку как воспитательное
средство, но сам я, правда, этого не видел*.
Наступление продолжается... Взяты Крайково, Се-
редичи, Борисово, Однощёкино, Каменский и др. населён-
ные пункты. «Противник упорно сопротивляется. Врытые
в землю «тигры* крепко обороняются на высотах. Из кустов
и оврагов выходит спрятавшееся от немцев население, кото-
рому угрожала отправка в Германию... Старушка рассказы-
вает, что её сына угнали на немецкую каторгу, и как он в пись-
ме описывает каторжную жизнь у кулака. С любопытством
смотрят на проходящих бойцов дети, те же русские дети,
только какие-то притихшие. Колхозы ликвидированы, вместо
этого при немцах были созданы земледельческие общины. Хо-
рошо ещё, что большая часть земли засеяна. Вот перед нами
сарай, где зимой содержали 60 наших военнопленных. Кормили
их бурдой, 15 человек умерло*.
После перегруппировки их дивизия снова начала на-
ступление... Вот картина, представшая перед бойцами наших
частей после освобождения орловских деревень. Большин-
ство деревень пусты, население угнано под конвоем жандар-
мов, отстающих расстреливали. Безбрежные орловские поля
без единого деревца, на полях перезревает рожь... «Поля с ро-
жью служат нам единственной маскировкой. Рожь перетоп-
тана и переломана, родная земля сохраняет нас в своей толще
в грозные часы... Вчера в Однощёкино две местные учительни-
цы рассказывали, как было поставлено народное просвещение
в оккупированных районах. Дети обучались кое-как в объеме
1-2 классов. В Орле немцы проводили десятидневные курсы
переподготовки учителей, где расписывалась «счастливая
жизнь в Германии*, это учителя должны были внушать уче-
никам. Дети обучались только по букварям, учились первично -
230
_____________________________Имею честь быть русским
му математическому счёту. Преподавали местные орловские
предатели, в т.ч.редактор орловской газеты «Речь*, бывший
областной работник, изменивший родине*. 5 августа одновре-
менно освобождены Орёл и Белгород.
«15 августа нами освобождён г. Карачев. 12-й полк от-
бил у немцев 5000 мирных жителей. Все деревни сожжены, со-
жжено и много скирд хлеба. Нельзя без боли смотреть па ве-
реницы людей, возвращающихся па пепелище с маленькими
детьми и узлами на спинах. Немцы, угоняя людей в Германию,
разлучали детей с матерьми... До войны здесь был передо-
вой колхоз (участник ВСХВ), председатель колхоза и брига-
дир были награждены за высокие урожаи конопли орденами.
С приходом немцев бригадир зарыл свой орден в землю, вчера
достал... Деревня вся сожжена, прекрасное хозяйство уни-
чтожено... В Алёшкино встречаемся с группой партизан
в разношёрстной одежде. Они пришли посмотреть на свои пе-
пелища, о судьбе их семей ничего неизвестно. Здесь мои бойцы
прошли большую школу наглядной агитации*. Перечитывая
эту тетрадь, отец в этом месте почему-то вспомнил и рас-
сказал один неприятный эпизод из его послевоенной жизни:
«Одна из встреч с моими однополчанами после войны проходи-
ла в Москве. Это был период, когда уже вовсю гремела пере-
стройка. На обед пошли мы в небольшое кафе, заняли столики.
За нашим столом было одно свободное место. Подошёл моло-
дой человек с бутылкой в руках, попросил разрешение сесть,
мы были не против. Сидим, продолжаем свой разговор, помя-
нули погибших, сказали много добрых слов в их адрес. Вдруг, всё
время молча сидевший рядом, молодой человек заявил нам при-
мерно следующее: «А, может, и не надо было так сопротив-
ляться? И жертв было бы меньше, и сейчас сидели бы и пили
не эту бурду, а настоящее баварское пиво*. Мы от неожидан-
ности замолчали. Потом один из нас ему ответил: «Если бы
мы не сопротивлялись тогда, проливая кровь, ты бы вообще
тут не сидел. В лучшем случае, батрачил бы на немецких го-
спод*. На что тот нагло высказал: «Понавешали на грудь вся-
ких железок и думаете, что учить можете*. Тут уже вскипел
231
Смирнова Людмила Евгеньевна
я, вскочил и закричал на всё кафе: «Этот человек, которого
ты только что оскорбил, в твои годы был ранен, освобождая
деревни на Орловщине, и раненый продолжал воевать. За то
и был награждён. Извинись перед ним!» На нас стали обора-
чиваться все присутствующие люди в кафе (там было много
ветеранов). Парень, не ожидая такого отпора, стал трус-
ливо оглядываться и бормотать: «Вы меня не так поняли».
И быстро ретировался». Тот эпизод тогда сильно омрачил
встречу фронтовых друзей. Конечно, обидно было слышать
такое именно от молодёжи. У меня в голове вдруг воскреса-
ют строчки дневника отца: «Особенно жаль детей. Это же
наше будущее...» Для таких, как этот парень, наслушавшихся
лживых речей продажной журналистики, было бы очень по-
лезно узнать из дневника очевидца, какой «новый порядок»
устанавливали немцы на оккупированной земле, да и насчёт
вожделенного баварского пива тоже...
А между тем фронтовой путь гвардии майора Петрова
продолжался дальше... «Утром 21 сентября тронулись в путь.
Поезд идёт всё время по местности, где свирепствовал враг,
где в 1941-1943 годах шли жестокие бои. Едем по маршруту
Батогово — Сухиничи — Вязьма... Проехали Вязьму, так
знакомую мне по горьким дням 1941 года. Всё пока ещё в разва-
линах, но строительство идёт полным ходом. Выстроено депо,
достраивается вокзал. Такая же стройка и на других станциях,
везде начато строительство зданий вокзалов и других соору-
жений. На железных дорогах аккуратность и порядок...» Путь
шёл по той же дороге, по которой когда-то их санпоезд выво-
зил раненых из Вяземского окружения, только теперь он шёл
в обратном направлении. За окном мелькали знакомые на-
звания станций: Сычёвка, Вадино, Митино... Тогда он и пред-
положить не мог, что, спустя годы, ему снова доведётся ехать
этим же путём, но это уже будет не воинский эшелон, а пасса-
жирский поезд. Об этом в дневнике отца 1964 года. <26 мар-
та. Скорый поезд Москва-Берлин... В составе нашей группы
30 человек, работники с/х-ва Калининской области, в основ-
ном, председатели колхозов. Едем в ГДР для обмена опытом.
________________________________Имею честь быть русским
Поезд идёт по маршруту .Можайск — Вязьма — Смоленск —
Орша — Минск...» В купированном вагоне возле окна сидит
он, уже заметно постаревший человек. Давно износил он офи-
церскую шинель и сапоги, в которых пришёл с фронта, где-то
затерялась его полевая сумка-планшет... Но он бережно хра-
нит привезённые с фронта тетрадки-дневники. Сейчас, жадно
вглядываясь в названия мелькающих за окном станций, он
время от времени делает короткие записи в своём блокноте:
«Проезжаем Одинцово. Вспоминаю январские, дни 1942 года,
Можайск — моё передислоцирование в 108 сд. Станция Дров-
нино — летняя оборона 1942 года, где ночами вели жёсткий
огневой бой, где шла драка за рощи < Черепаха» и «Рукоят-
ка», лес западнее Максимовки, где я формировал лыжный ба-
тальон... Вот и Вязьма... Никаких следов разрушения, а ведь
в июле 1941 года я видел этот ж/д узел в развалинах. В ту
ужасную ночь я стал па паровозе рядом с машинистом с пи-
столетом в руках, чтобы пробиться с саппоездом. Мелькают
Семлёво, Алфёрова, Издешково, Дурово — всё до боли знако-
мо по 1941 году. Вот и Смоленск с кремлём на круче — много-
страдальный город, теперь вновь отстроенный...»
Так ехал он в Берлин мимо тех мест, где пережитое на-
всегда засело в его мозгу. Скорый поезд летел быстро, мелька-
ли станции, километры... А тогда и метры-то давались с боль-
шим трудом. Память вновь возвращала в былое...
232
233
Смирнова Людмила Евгеньевна
Отматывая назад Киноленту жизни...
Вновь прошлого кинолента
раскручена предо мною...
Ю. Друнина
Воинский эшелон, по которому заместителем по по-
литчасти являлся майор Петров, шёл по освобождённой Ка-
лининской земле. *25 октября1943г.... Вчера проехали Ржев
и повернули на Великие Луки... Выгрузились на станции...
Совершили марш на 35 км. Сначала шли по шоссе, а за тем
какими-то кривыми просёлками. Деревень нет, а только раз-
бросанные хутора. Леса нет, голые сопки — даже не верит-
ся, что это Калининская область. Расположились в 12 км
от Великих Лук. Местность пустынная, скучная...» Думаю,
тогда ему вспомнилось родное, живописно расположенное
на берегу озера Молдино с его пышной зеленью. Тяжёлые
переходы по непролазной грязи под дождём, перебои с пи-
танием из-за трудности подвоза... «Слякоть, грязь, безлес-
ная местность. Роем землянки, делаем стены из дёрна, кто-
откуда таскаем материал для крыши. Все мокрые и в грязи».
Занятие оборонительных рубежей. И, наконец... «Получаем
приказ Военсовета 11 гв. дивизии о решительном наступле-
нии на Витебск».
1964 год. Скорый поезд Москва-Берлин, сопостави-
мый для него с поездом Времени всё мчит и мчит его в про-
шлое по ухабам той войны... А он, сидящий у окна вагона, всё
смотрит и смотрит на названия мелькающих станций, как бы,
воскрешая в памяти своё фронтовое прошлое... *16 декабря.
Все русские войска двинулись на Витебск. Немец драпает
усиленно. Сегодня драпанул на 25 км. Много пленных. Про-
тивник несёт большие потери. Много трофеев, в т. ч. лошади
в хорошем состоянии...
24 декабря. Со времени последней записи произошло
много событий. Южнее Невеля окружены и уничтожены
234
_________________________________Имею честь быть русским
4 немецкие дивизии. Из лесов выходят и сдаются фрицы в плен
даже отдельным красноармейцам...
25 декабря наша дивизия заняла г. Городок. Здесь нем-
цы истребили до 6000 человек. Колоссальное кладбище на т. н.
Воробьёвых горах...
27 декабря. Городок полон кинорепортёров, корреспон-
дентов... Раскрываются и фиксируются немецкие зверства.
Патрули проводят разоблачённых полицейских и других пре-
дателей...» Именно здесь он встретился со своим новым ор-
динарцем И. Захаровым, здесь они приняли жестокий бой
с немецкими десантниками.
1944 год... Бой в Должанском лесу... И, прикрыв глаза,
вновь и вновь прокручивает его в своей памяти... «8 января
командира полка Яблокова неожиданно вызвали в штаб ар-
мии, за него остался зам. по строевой части майор Архипов...
Неожиданно полк оказался в окружении... Организована круго-
вая оборона. Начались бои в Должанском лесу... Архипов рас-
терялся и по рации начал голосить: «Моё положение плохое,
меня окружили!» Я его стал увещевать не поддаваться панике.
Он хотел вывести только штаб полка, а батальон оставить
здесь, я был категорически против и добился своего. По рации
штаб дивизии отстранил Архипова от руководства и вызвал
к себе. Командование было возложено на меня»... Дальше кру-
говая оборона... Всю ночь под шквальным немецким огнём.
Несколько раз немцы прорывались к КП (командный пункт)
полка на 50 метров, но тут же были отброшены нашим огнём,
они отходили назад, унося раненых. *У нас тоже порядочная
убыль, батальон тает... Во 2-м батальоне выбит весь офи-
церский состав, вообще осталась горстка людей. Сутки уже
голодаем, питание доставить невозможно... Кончились бое-
припасы, собираем их с убитых и раненых, ведём только при-
цельный огонь. Все штабники, я и Дремлюга (начштаба) —
наготове с гранатами. Наконец, к нам сумела пробиться рота
миномётчиков, пополнились боеприпасами. Но контратаки
немцев продолжаются... Ещё один батальон занял рубеж про-
тив нас, стало повеселее.
235
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
14 января. В плен захвачен немецкий ефрейтор. В ходе
допроса выяснилось, что против нас воюет прекрасно обучен-
ный выброшенный авиадесант. Оказывается, немцы в резуль-
тате бесконечных атак потеряли весь личный состав одного
батальона, и сейчас подошёл свежий батальон численностью
в 300 человек. И это против нашей горстки...» Почти 10 дней
отбивали они немецкие атаки в Должанском лесу. Тогда май-
ор Петров, выбравшийся из окружения к своим, упал в го-
лодный обморок возле командного блиндажа.
1964 г. Теперь он, сидящий в вагоне поезда Москва-
Берлин, ещё раз восстанавливает в памяти детали тех тя-
жёлых атак в Должанском лесу и бойцов, с кем делил тогда
последний сухарь, кто ценой своей жизни остановил врага.
Попутчики, все моложе его, с удивлением смотрят, как он
то и дело что-то записывает в блокнот. В ответ на их недо-
умённые вопросы начинает рассказывать им, чем дороги ему
эти места, и они постепенно втягиваются в беседу. За эти бои
в Должанском лесу тогда гвардии майор Петров был награж-
ден орденом Отечественной войны 2-й степени, который вру-
чил ему командующий армией генерал-лейтенант Галицкий.
И долгожданный отпуск домой, куда он поехал вместе со сво-
им ординарцем Захаровым. Захаров Илья Васильевич —
родом из Сибири, прибавив себе год, 17-летним парнишкой
ушёл на фронт. Во время Орловско-Курского сражения был
прикомандирован ординарцем к майору Петрову, моему
отцу. «12 мая 1944 год. Получен отпуск. В 16.00 вместе с За-
харовым прибываем на ст. Бологое. Оттуда 3 км пешком
до Медведева, садимся на пассажирский поезд. В 23.00 мы
уже в Еремково. Ступаю на землю и не верю — неужели по-
сле 3-х лет войны я ещё живой и стою на земле своего родного
района?! Идём по дороге на Молдино, рассказываю Захарову
о наших местах. В темноте проходим Займище, Ворониху,
Поддубье, Шептуново, где когда-то положил немало сил,
создавая колхоз. Проходим Трановский вал, и вот в темноте
встают силуэты Третьского парка. Всё, как тогда, в лет-
ние дни 1941 года, стоит клуб, белая церковь... Поднимаюсь
236
______________________________Имею честь быть русским
на крыльцо дома, стучу, открывается дверь — понятно, радо-
стям нет конца... 4 дня, проведённых в Молдине, пролетели,
как сон. Неохота было уезжать». То был для него всего лишь
короткий привал в долгой войне. А когда она закончится,
пока ещё не знал никто...
17 мая отец возвращается в свою часть, и снова нача-
лась его фронтовая жизнь. Из дневника 1964 года. «Март
1964 года. Вот и Орша. Она нас встретила дождём... Пре-
красный новый вокзал...» Он восстанавливает в памяти те
далёкие события боёв под Оршей: «Готовимся к удару. На-
конец, офицер связи привозит пакет и устное приказание:
выступать... Против нас участок обороняла 78 немецкая
штурмовая дивизия генерал-лейтенанта Трауте. Она имела
15-титысячный состав, хорошую материальную оснащён-
ность, а её командир Трауте считался одним из наиболее
опытных немецких генералов, преданных фюреру. Он заявил,
что «русские пройдут к Орше только через мой труп». Та-
кая самонадеянность объяснялась большим количеством
артиллерии, глубоко эшелонированным построением не-
мецкой обороны... Незадолго до прорыва немецкий самолёт
«рама» разбросал листовки такого содержания: «До Орши
48 траншей, не видать вам Орши, как своих ушей!» «А, ведь,
взяли мы эту Оршу!» — вспоминает отец. Немецкая оборона
действительно была сильна: окопы, вырытые в полный про-
филь, бетонированные гнёзда, проволочные заграждения,
в том числе, спираль Бруно. Наши позиции оказались в по-
лосе торфяного болота, где были торфоразработки Осин-
строя. «В коричневой жиже по самые ступицы колёс застре-
вали орудия, и тогда расчёт дружно наваливался, и орудие
плыло вперёд ещё несколько метров, чтобы снова застыть
в следующей трясине». Вскоре их движение и совсем оста-
новилось, встретив сильное сопротивление врага. И тогда
командир полка принял смелое решение, резко свернуть
влево от лесной дороги и неожиданно выйти к противнику
во фланг и тыл. Артиллерию и обоз решено оставить на месте
и, взяв на руки только миномёты и пулемёты, пробиваться
237
Смирнова Людмила Евгеньевна
через бурелом и болото. Первыми пошли разведчики, затем
штаб, батальоны... Мокрый лес... Высокий тростник, болот-
ные кочки... «Шли гуськом в абсолютной тишине. От преж-
ней дороги несколько десятков метров прошли по сухому,
затем зачавкало, затем — кочка на кочке, затем мох и вода.
Вода сначала по колено, потом по пояс, потом по грудь. Люди
продолжали идти, молча, только кое-где были слышны вспле-
ски, лёгкий треск сучков и ругань вполголоса. Шли километр...
два... три... Всего так прошли около пяти километров, но ка-
залось, идём уже целых двадцать. Медленно и трудно давался
этот путь. Вдалеке шёл бой. Сначала он слышался впереди,
затем справа, затем уже позади. Над головой наискосок шли
и шли в сторону противника армады наших штурмовиков,
изрыгались из «Катюш* стрельчатые языки вспышек, гро-
хотали взрывы бомб, бой ещё не пережил своего кризисного
момента. Но вот конец воды... Стараемся замереть в ти-
шине...* Насколько внезапным и неожиданным был их удар
через болото, показывали потом пленные. «Беззаботно про-
гуливавшегося фотокорреспондента 4-й немецкой армии за-
хватили в плен. По его словам, у немцев сложилось мнение,
что, благодаря задержке наших сил во второй полосе оборо-
ны, удастся локализовать прорыв. Этот фланг прикрывать
ночью они не считали необходимым, и наше появление здесь
вызвало у них замешательство. Фотокорреспондент был
взят в плен гв. ст. сержантом Рудницким с двумя фотоап-
паратами и большим количеством отснятой пленки с боевы-
ми эпизодами...
5	июня. Ночь провёл я в мелкой щели, проснулся от-
того, что весь до костей промок — подошла вода. Но это не
беда, радовало сообщение, что наши батальоны продвигают-
ся вперёд*. Он воскресил в памяти своё ощущение пробуж-
дения на другой день после боя... Занималось утро, свежее,
с запахом полевых цветов, с пением птиц... Даже артиллерия,
как будто, не желая нарушать очарование этого прекрасного
утра, лениво переговаривалась... Большая часть её перемеща-
лась на новые огневые точки. Перед его глазами асфальтовой
238
______________________________Имею честь быть русским
лентой уходит вперёд Минское шоссе... Неописуемое зрели-
ще представляло оно тогда... Сплошная мешанина из трупов
немецких солдат, разваленных повозок, разбитых немецких
машин и танков. Целые километры шоссе и обочины усея-
ны бумагами немецких канцелярий. Это была работа наших
прорвавшихся танков и висевшей над драпающими фрицами
нашей авиации.
Сейчас в поезде 1964 года он проезжает г. Борисов.
«Вот и Борисов — отстроенный и похорошевший, непохожий
на тот город, горевший со всех сторон в июне 1944 года, ког-
да мы ворвались в него...* И тут же вспоминает, что накануне
взятия его было форсирование реки Березины. Из дневника
1944 года: «В связи с предстоящим форсированием решили
провести митинг. Пока люди собирались, многое вспомни-
лось в связи с русским гордым именем Березины: заключи-
тельный аккорд русского похода Наполеона, и бои с белопо-
ляками в 1920 году, и первое серьёзное сопротивление немцам
в 1941 году. Много великих моментов из русской истории виде-
ла эта русская река, протекающая на большой дороге в Мо-
скву. Сегодня мы должны были снова не посрамить русско-
го имени, с ходу форсировать Березину. Об этом и говорили
мы на митинге, глядя в молодые, немного взволнованные лица
гвардейцев. Конечно, мы ожидаем больших потерь, т. к. враг
будет ожесточённо сопротивляться, а у наших бойцов навы-
ков в переправе на подручных средствах пока ещё нет*.
Снова поезд Москва-Бсрлин 1964 года. Колёса поезда,
как бы отстукивают вехи его военной биографии... Вот и ещё
одна эта веха пройдена, и он делает очередную запись. «Река
Березина. Сколько хороших ребят тогда осталось в её воде
и на прибрежном лугу... Вот проехали и станцию Бобр, около
которой я был ранен в бедро осколком снаряда от немецкого
«Фердинанда*. А память возвращает его в 28 июня 1944 года:
«Грохот разорвавшихся снарядов, снова характерный свист
выстрела самоходки. Немецкий «Фердинанд* вышел в 200 м
и прямой наводкой ведёт по нам огонь. Третий снаряд разрыва-
ется близко сзади. Град осколков... Чувствую, обожгло в бедре.
239
Смирнова Людмила Евгеньевна

.Имею честь быть русским
Падаем влево под обрыв ската. Ординарец Захаров перевязы-
вает мне рану. Рана невелика, осколок сидит неглубоко в мяко-
ти, но мышцу стянуло и неловко ходить. Нахожу комбата, он
тоже ранен. Ранение получили и несколько человек из расчёта
пушки. Вырезаю палку и с группой автоматчиков двигаемся
вперёд». Получив медицинскую помощь в медсанбате, отец
снова возвращается в строй. Потом этот не вынутый осколок
даст ему о себе знать. «29 июня. Утром, на рассвете проходим
Крупку — разбитый, сожжённый посёлок... Оставшееся на-
селение деревни вышло на улику, и приветливо встречало нас.
Я по своей укоренившейся привычке отстаю от колонны, отъ-
езжаю в сторону и завожу разговор с населением. Веду рас-
спросы, узнаю, что близко орудовали партизаны, и через их
листовки население узнавало правду о положении на фронте.
Запомнились характерные высказывания пожилой женщины:
«Когда вы отступали, соколики, то были все какие-то ста-
рые да понурые. А сейчас смотрю, какие идут молодые да
бравые! Откуда столько сил взялось? Ведь немец брехал, что
вся наша армия уничтожена». Он вспоминает, что на пере-
крёстке дорог стоял указатель: «До Минска 150 км!>, на ней
кто-то своей рукой дописал: «Дойдём!», добавив при этом
одно крепкое русское словечко. Стучат и стучат колёса поез-
да Москва-Берлин, всё дальше и дальше уносят они мысли,
сидящего в нём старого ветерана. Запись дневника 1964 года:
«Минск... Шикарный новый вокзал, на горизонте огромный
красивый город. Поезд идёт по Белоруссии...» А другой поезд
Времени вновь переносит его в события 1944 года. 4Прошло
10 дней с начала наступления. За это время мы прошли 230 км.
Взяты: Орша, Витебск, Могилёв, Бобруйск, Борисов. Вече-
ром мы вошли в пределы Западной Белоруссии. Запестрели
узкие хлебные полоски, как развёрнутый половик домашнего
тканья. В деревнях, и в белорусских, и, кое-где попадающих-
ся польских, жители встречают приветливо. Выносят кто
что может: молоко, холодную воду и т. п. Бойцы относятся
к жителям с уважением, самовольно ничего не берут». Под
Витебском полк на марше неожиданно попал под немецкий
240
авианалёт, убито и ранено 50 наших бойцов. «Когда мы стали
хоронить наших бойцов, пришло много местных женщин. Они
заботливо обмыли погибших. На выросшие могилы легли венки
цветов. Здесь в течение 3-х лет было сильно развито парти-
занское движение. Всё чаще и чаще попадаются сожжённые,
деревни. Уцелевшие жители рассказывают о варварских рас-
правах немецких карателей, сжигавших в запертых церквях
сотни белоруссов, предававших огню и мечу всё подряд. Вы-
шедшие на соединение с нами партизаны о последней самой
страшной карательной операции в мае 1944 года. Тогда пар-
тизанские обозы, обложенные со всех сторон, были заперты
в болотах без продовольствия, и над ними висела, если не ги-
бель от пуль карателей, то голодная смерть.
Печально стоят у пепелищ сёл треугольные кресты
на перекрёстках дорог...»
241
Смирнова Людмила Евгеньевна------------
На войне случалось и такое...
С наше покочуйте,
с наше повоюйте.,.
А полк, в котором был мой отец, двигался дальше... Вой-
на ещё не закончилась, приблизился лишь только её конец.
Перед ними была Литва. Получен приказ сосредоточиться
около одной литовской деревушки, привести в порядок лю-
дей, конский состав и материальную часть.
Под эту часть дневника использована -«Полевая книж-
ка» командира, старенькая, полузакопчённая, с надписью
на первом листе: «Начато в июне 1944 года». «75 июля
1944 года. Живописная местность с разбросанными тут
и там небольшими деревнями и хуторами, католические 3-х
метровые кресты на перекрёстках, угрюмые литовцы — вот
окружающий нас пейзаж. Нам приказано не топтать крохот-
ные полоски хлеба и не трогать сложенных куч сена. Если бы
это было в многострадальной Белоруссии, где наши бойцы ви-
дели радушную встречу в каждом селении, там не надо было
этого говорить. Наши бойцы, за редким исключением, сами бы
постыдились затронуть чужой труд. Но литовцы своим
угрюмым видом, своим скаредничеством отталкивали от себя
людей, не жалевших крови и даже жизни для счастья народа.
Конечно, литовцы были разные...» В этой части дневника отца
много тонких наблюдений о быте, нравах, психологии ли-
товцев, их отличии от славянского населения. Дальше - бои
на «Неманеком пятачке», форсирование р. Неман, взятие го-
родов Серия, Лодзия. «Перешли советско-польскую границу
в районе д. Барсуковка Сувалковского воеводства... 5 авгу-
ста. Получили 2 группы пополнения. Первая группа — «ходя-
чее ЧП», такой контингент, которого в Красной Армии я ещё
не видел. Все из Тернопольской области (Западная Украи-
на). Средний возраст — 30 лет. Малограмотные, набожные,
индеферентные к задачам войны, смотрящие на советские
________________________________Имею честь быть русским
порядки, как «баран на новые ворота». Военное дело почти не
знают, так как в армию взяты всего 3 месяца назад. Никакого
воодушевления, полное безразличие к победе и трусость в бою.
Вторая группа из Белоруссии (Минская и Витебская обла-
сти), бывшие пленные, освобождённые из лагерей. Это совсем
другой коленкор. У этих совершенно другой дух и большое же-
лание повоевать.
6	августа. Получили пополнение 126 человек, в основ-
ном, из госпиталей...
11	августа. Прибываетпополнение - 73человека. Часть
из госпиталей... Другая часть, в основном, молодёжь из Ровен-
ской области, ещё не бывавшая в боях... Сегодня получили ещё
группу пополнения -149 человек, из них замечательную груп-
пу бывших партизан, многие из них были в немецком плену, бе-
жали оттуда и партизанили в районах Орши и Витебска —
боевые, дельные ребята». Из прибывших наскоро сколачи-
вались роты, в которых почти не было ветеранов полка. Все
эти записи говорят о том, что полк, прошедший с тяжёлыми
боями, сильно поредел, а замена далеко не всегда качественно
соответствовала потерям. Понятно, что замполит постоянно
переживал за то, как поведёт себя новое пополнение в бою,
особенно эта новая группа из Тернополя. Видно, не зря пере-
живал... «12 августа. Происходит неординарное событие —
ЧП, которое потрясло весь полк. Шесть сволочей из Терно-
польской области из недавнего пополштия (перечисляются
фамилии), среди них четверо родственников, воспользовав-
шись артобстрелом, и тем, что наша траншея соединялась
с немецкой, сбежали к немцам. Редкий в это время войны факт
измены родине. И пошла «писать губерния»! Расследователи
из дивизии, корпуса, армии посыпались, как из рога изобилия».
Понятно, что, делая эту запись, он не выбирает выражений,
настолько потрясен был поступком перебежчиков. Такое ещё
можно было ожидать в начале войны, в период паники и не-
разберихи. Но чтобы в конце войны!
В числе шести командиров, преданных суду Военного
трибунала за данное происшествие, был и мой отец, гв. май-
242
243
------------------—------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна
ор Петров. Таков был груз ответственности, лежащий на по-
литработнике, — отвечать за моральный дух личного состава,
его поступки и проступки. «19 сентября. С 9 сентября живу
в тылах, жду или обвинительного заключения (тогда буду
бороться на суде), или другого взыскания. Сначала вёл дело
прокурор дивизии, затем помощник прокурора армии, затем
прокуратура фронта... Свидетели все показали в мою пользу,
а замкомбата 3-го батальона запутался в конец и свалил всё
на меня. Надо отдать должное политсоставу полка, который
относился ко мне хорошо и с сочувствием. Начальник политот-
дела дивизии Потапов написал мне в дело отличную харак-
теристику и всем прокурорам говорил о моей невиновности».
23 сентября наступил этот судный день. <24 сентября. Вчера
и сегодня в клубе дивизии состоялся суд Военного трибунала
по нашему делу... В результате — меня оправдали, капитану
П. и капитану Ф. дали по 7лет...
..26 сентября. На второй день после суда меня вызвали
на беседу к начальнику политотдела 11 гв. армии полковнику
Романову, где присутствовал член Военсовета гв. генерал-
лейтенант Куликов. Романов спросил меня: нет ли у меня
после всего случившегося желания перейти замполитом в дру-
гой полк. Я сказал, что трибунал нисколько не подорвал моего
авторитета, и я желал бы остаться в родном 252 полку. По-
сле весьма душевного разговора Романов вызвал начальника
кадров и дал ему указание написать приказ о восстановлении
меня в должности. Прямо по возвращении из политотдела ар-
мии, я явился к Яблокову. Тот был очень рад моему возвраще-
нию. Так закончилась судебная эпопея, вымотавшая мне много
нервов». Таким образом, в дневнике мой отец честно пишет
и об этом факте его фронтовой биографии. На войне случа-
лось всякое, особенно с людьми, которые были не только об-
лечены властью, но и несли огромный груз ответственности
за вверенных им людей. И это тоже война.
Последние километры войны
Четвёртый год войны нам мажет локти
жёлтой прусской глиной...
А. Твардовский
Грозный вал наступления катился всё ближе и ближе
к границам Германии и раньше всего достиг границы Восточ-
ной Пруссии. Пруссаки ещё не верили, что советские войска
войдут в их звериное логово, они надеялись на свою армию,
на укрепления, на секретное оружие, обещанное Геббельсом.
Но вот взят последний литовский город Вирболис (Вержб-
лово) и началось наступление на Восточную Пруссию.
октября 1944 года. Личный состав знакомим с ха-
рактеристикой Восточной Пруссии...
...16 октября. В 6.00 началась артподготовка, в 8.00 -
атака. Целый день шёл бой по взятию бесчисленных дотов
и дзотов, предшествующих границе...
18 октября. В районе Кибартай наконец пересекаем госу-
дарственную границу и входим в первый немецкий город Эйдтку-
нен (ныне - Черпышевское). Восстанавливаем пограничный
столб! Здесь почти 3,5 года назад сражались наши пограничники
и погибли с честью и славой». Вот она Германия! Какой солдат не
мечтал об этой минуте. Чувство Родины всегда острее у её гра-
ниц. Дальше боевые действия велись уже на немецкой земле.
Под дневник этих последних военных записей отцом
была использована толстая записная немецкая книжка, найден-
ная среди брошенного немецкого барахла, сбежавших хозяев.
В записной книжке страницы с днями недели на немецком язы-
ке: «моннтаг, «динстаг, <миттвох*... Аккуратные записи адресов
прежних хозяев... Они и представить себе не могли, что эта их
записная книжка послужит дневником одному русскому офи-
церу, где он в хронологическом порядке зафиксирует разгром
и капитуляцию их прусского логова. «Ночью в Эйдткунене
наблюдаю такую сцену: в пустом дому на полу наш солдат
244
245
Смирнова Людмила Евгеньевна
из набросанных бумаг разжёг костёр, и сейчас вспыхнет пол.
Тушу огонь, спрашиваю: «Зачем ты это делаешь?» Отвечает:
«Немцы у меня всё дома сожгли, и я здесь должен сжечь». Разъ-
ясняю ему, что Восточная Пруссия немцам не достанется,
здесь будет или наша или польская территория. Успокаивается,
уходит». Идут бои за город Шталупенен (ныне г. Нестеров)...
Дневниковые описания боевых действий перемежаются с ин-
тересными наблюдениями отца окружающей обстановки не-
мецкой местности. «Везде готическая архитектура, тяжёлые
черепичные крыши, каждый дом на бетонном подвале, заранее
приспособленном для обороны. Всё население эвакуировано, из-
редка попадаются одиночки, не захотевшие уезжать». С немец-
кой аккуратностью, детально был рассчитан план эвакуации.
Всем немцам было приказано подготовиться к отправке, они
заготовили себе длинные фургоны, на каждом из них повеси-
ли опознавательную бирку с обозначением района, откуда сле-
дует фургон и указанием фамилии его хозяина. Всюду следы
поспешных сборов. У подъездов попадались недогруженные
повозки с узлами и чемоданами. В ломах стояли столы с недое-
денной едой. Маятники часов в домах продолжали отсчитывать
время... Время последних месяцев жизни фашистского рейха.
«25 января 1945 года. Наступление нашего полка раз-
вивается юго-западнее Кёнигсберга. Задача — расчленить
восточно-прусскую группировку немцев и уничтожить её
по частям. Накануне похоронили в двух братских могилах
114 наших солдат и офицеров, в отдельной могиле — Игоря
Шелковского, бесстрашного и умного офицера...» (Сколько
тёплых слов в дневнике нс раз писал отец об этом прекрасном
человеке, любимце полка!) Столько сделать для победы и по-
гибнуть в нескольких шагах от неё! «Форсировали р. Прегель
севернее Велау (ныне пос. Знаменск), захватили крупные на-
селённые пункты В.,В.,Т., Ш... (неразборчиво)...
28 января после ожесточённых боёв овладели крупными
населёнными пунктами Виксбольд и Людвигсвальде (6 км
южнее Кёнигсберга)...

________________________________Имею честь быть русским
29 января. Заняли населённые пушапы Юлленгер и Аль-
тенберг (ныне пос. Дорожное) в 4-х км от Кёнигсберга...
30 января. Занят фольварк Н... (неразборчиво) в 2,5 км
от Кёнигсберга. Захвачены обозы и склады». Всё ближе
и ближе наши части к прусской твердыне — Кёнигсбергу.
Л дневник, как неумолимый хронолог, передаёт стремитель-
ное передвижение полка к нему.
«2 февраля. Снова в наступлении... Яблоков выбыл
в госпиталь, я временно командую полком. Ночью внезапной
атакой захватываем посёлок Вальдбург (ныне пос. При-
брежное)...
...6 февраля. С большими для нас потерями был взят
старинный замок Вальдбург, стены которого двухметровой
толщины. Наши орудия долго не могли его взять, он принад-
лежал фельдмаршалу Браухичу. Двухэтажная каменная гро-
мадина средневековой постройки была превращена немцами
в крепость. Её обороняли несколько сот эсэсовцев. При взятии
замка, вернее пулемётного гнезда у главного входа, подвиг Ма-
тросова повторил солдат 8-й роты Юрий Вирко, уроже-
нец Брестской области 1926 года рождения. В этом замке
оказалась огромная библиотека. Многие книги совершенно не
читаны, далее не разрезаны страницы. Целый зал занят пор-
третами Браухичей 18-го и 19-го веков — в париках и одежде
того времени. В подвалах немало всяких солений и маринадов.
Был приказ политотдела: все картины и книги взять под охра-
ну, никакого мародёрства не допускать. Этой работой и зани-
маюсь с личным составом... После взятия замка наша дивизия
перешла к обороне». Он объяснял своим подчинённым, что
мирные жители по поведению красноармейцев на немецкой
земле судят обо всей нашей нации.
Чем ближе Кёнигсберг, тем ожесточённее сопротив-
лялись гитлеровцы. На участке восточнее ст. Коппельбунде
немцы открыли шлюзы и затопили площади вдоль полотна
железной дороги, но станция всё же была взята и захвачено
150 вагонов с военным имуществом. Это были дни весенней
распутицы. Наши части наступали по глубокой грязи, фор-
246
247
Смирнова Людмила Евгеньевна
сировали болота, разлившиеся реки... «Ворвались в Бранден-
бургский лес, где оказались хорошо замаскированные военные
склады... Занят посёлок Людвигсорт (иыне г. Ладушкин).
Тут главное сопротивление нам оказал батальон власовцев,
в основном, состоящий из узбеков и туркмен. Сопротивлялись
они отчаянно, терять им было нечего. Пленных наши не бра-
ли...» Кто знает, может, среди этих власовцев были и те, кто
в Литве августа 1944 года продался немцам, перебежав в пе-
риод наступления 252-го полка.
<2 апреля. Уже 10 дней идут учебные занятия с целью
подготовиться к уличным боям в большом городе». Где-то
в штабах это называлось оперативной паузой, но опа никому
не приносила отдыха. Всесторонняя подготовка наших войск
предшествовала штурму крепости Кёнигсберг. Наше коман-
дование отдавало себе отчёт в том, какой крепкий «орешек»
предстоит им расколоть. Поэтому был построен точный де-
ревянный макет Кёнигсберга, и командиры, от генералов
до лейтенантов, тщательно изучали по нему улицы, форты,
все крупные объекты штурма. Саперы строили лестницы,
штурмовые мостики. Наблюдатели не отрывали глаз от би-
ноклей стёкол стереотруб, минёры знакомились с новыми
немецкими минами. Пехота тренировалась, используя захва-
ченные противотанковые рвы, доты и траншеи. Укрепления
немцев были изучены и разведаны с воздуха... Были опроше-
ны тысячи пленных, местных жителей... Огневые точки про-
тивника были засечены и нанесены па карты. Все учились
искусству штурма. Потому что понимали - город «замурован
наглухо». Железо, бетон, броня. Тяжёлые монолиты дотов,
подземные боевые казематы, имевшие метровые стены, вы-
долбленные галереи и ходы, мощные броневые плиты, много-
пудовые заслоны. Всё это надёжно упрятано в землю и зама-
скировано уже выросшим лесом. Город-крепость Кёнигсберг
окаймляли форты, тоже поросшие многолетним лесом. Даже
хутора после прихода Гитлера к власти строились нс архи-
текторами, а военными инженерами, которые заботились нс
об удобствах быта, а о военных целях. Окна легко превраща-
_______________________________Имею честь быть русским
ются в амбразуры, чердак — в наблюдательный пункт, под-
вал — в убежище. По-другому в этой зоне хозяевам строить
свои жилища запрещалось. Из аудиозаписи: «За всю войну
мы не видели такой разветвлённой и глухой обороны. Дот за-
маскирован под стог сена и имел весьма безобидный вид. Тол-
щина стен дота до двух метров, стены покрыты асбестом».
Эти доты «притворялись» домами, сараями и стогами сена,
чтобы потом стать ловушкой для наших бойцов. Всё вышео-
писанное преследует лишь одну цель - показать, насколько
сложна была задача, стоящая перед нашими войсками, штур-
мовавшими Кёнигсберг и подступы к нему.
Отец хорошо знал историю Восточной Пруссии, он
много рассказывал об её истории. Он понимал, что город
Кёнигсберг — это особая стать, в нём история преступлений
Германии. В тиши его кабинетов и дворцов вызревали планы
грабительских походов. Когда фашисты подготовились к на-
падению на Польшу, то один из главных ударов был нанесён
из Восточной Пруссии. «Тетерь один за другим падают прус-
ские города, постепенно сбивается с немцев спесь. У них уже
не осталось земли, времени, воли, сил», — говорил замполит
252 полка гв. майор Петров, обращаясь к солдатам полка пе-
ред штурмом города. Всё было готово к штурму Кёнигсберга,
ждали только ясной погоды.
248
249
Смирнова Людмила Евгеньевна
Дыхание победы
Старинные часы, свидетели и судьи...
Пришло первое ясное тихое утро. Все было готово
к прыжку, «б апреля. Началась наша артподготовка боль-
шими силами, продолжавшаяся с 9.00 до 12.00. Действовало
свыше. 200 наших орудий на каждый километр. Всполохи Ка-
тюш»... Море огня... После этого наша атака на форт № 10
«Конипщ» и безымянный поселок. У противника укреплен
буквально каждый дом. К исходу дня посёлок взят, форт бло-
кирован. Повсюду стоит гул великого сражения. Кёнигсберг
окружён. Его штурмуют несколько армий, сотни наших само-
лётов ведут непрекращающуюся бомбёжку. Немецкая авиа-
ция даже и не показывается. А кругом цветут яблони, вес-
на в разгаре...» Кёнигсберг объят огнём. Запись в дневнике
о взятии форта № 10: «В гарнизоне форта было 120 человек.
_______________________________Имею честь быть русским
Личный состав гарнизона был прекрасно обеспечен боепри-
пасами и продовольствием, они смогли держаться и дольше.
Комендантом форта был майор Махт, служивший ещё в кай-
зеровской армии. Среди солдат был один коммунист, кото-
рый, когда форт был блокирован, стал вести агитацию среди
личного состава на сдачу. Солдаты согласились, но поскольку
в них было сильно чувство дисциплины, направили делегацию
к Махту. Последний дал согласие на капитуляцию. Над фор-
том появился белый флаг. Командир 1-го батальона Фёдо-
ров сообщил нам об этом на НП. Я и Фёдоров должны были
принять капитуляцию. Мы прошли к замолкнувшему форту.
Построенный в давние времена, форт был окружён каналом
с подъёмными мостами. Входим в настежь открытые юж-
ные ворота. На внутреннем плацу построен гарнизон форта,
штабелем сложено оружие, весь личный состав форта немца-
ми аккуратно переписан. Два автоматчика выводят колонну
пленных, впереди маршируют офицеры. Обхожу казематы
форта, стены от 2-х, 3-х метров толщины. Перекрытия на-
шим артобстрелом почти не повреждены. Над фортом был
водружен красный флаг». Наша армия, как стальной бурав,
ввинчивалась в замурованный город. Проследим же хронику
этих событий. «Город горит. Вышли с боем к р. Прегель и за-
няли так называемый «Королевский форт»...
8 апреля. Продолжаются уличные, бои... Наши орудия,
ведущие огонь на улицах города, на бетонных плитах имеют
большой откат, для артиллеристов звучит команда: «Шине-
ли — под колёса орудий!» Шинели летят на землю под колёса
орудий...
...9 апреля. Наш полк занял несколько городских улиц. Всю-
ду фаустники, в большинстве своём, юнцы 1929 года рожде-
ния. Погибнуть можно не только от пуль, но и от падающих
домов, разбитых снарядами и бомбами». Записи дневника
этого периода короткие и лаконичные, видимо, в ходе этого
сражения отец с трудом находил паузу между боями для за-
писей. А в пустой квартире разбитого немецкого дома на сте-
не ещё висят старинные часы. «Старинные часы, свидетели
251
250
Смирнова Людмила Евгеньевна
и судьи...» Потолка уже нет, мебель засыпана штукатуркой,
сквозняк из окон полощет кисейные занавески, лишь часы
продолжают свой ход, время от времени издавая уже немело-
дичный, а хриплый бой. Хотя завод часов ещё пе кончился...
На самом деле, часы, как и весь город, тоже были контужены.
Они, как и немцы, совсем ошалели после бомбёжки. Правда,
пружина ещё заведена, и механизм ещё продолжал работать...
«Сопротивление Кёнигсберга в основном прекратилось, кро-
ме цитадели, где обороняются несколько сот эсэсовцев».
Ещё немцами писались приказы, донесения, с немец-
кой точностью указывалось время исполнения, но немцы,
как те старинные часы, уже не имели надёжной крыши, во-
круг рушились стены, а стальной бурав русских войск всё
ввинчивался и ввинчивался в наглухо замурованный город,
откалывая от его скорлупы один кусок за другим. «Комен-
дант города генерал Отто Ляш отдал приказ о капитуляции
своим войскам. Из города выходят колонны немецких пленных,
их свыше 90 тысяч человек». Вот понуро проходят они мимо.
Идут могильщики нашей Вязьмы, факельщики нашего
Смоленска, палачи нашей Белоруссии... Те, кого встречали
па своём фронтовом пути мой отец и его товарищи. Идут те,
кто методично, с немецкой педантичностью разрушал на па-
шей земле всё, что попадалось на пути, создавая простран-
ство выжженной земли. Их ведёт конвой из бойцов Красной
Армии, воины-судьи, воины-мстители. Стрелки старинных
немецких часов давно уже идут вразброд... Время фашист-
ской Германии истекает... Рассматриваю фронтовые снимки,
привезённые отцом из поверженного Кёнигсберга... Разва-
лины домов, остатки памятников прусским фельдмаршалам,
взятые доты...
_____________________________Имею честь быть русским
Чтоб не опалил огонь войны...
Нельзя перед коршуном быть голубицами...
А. Сурков
По закопчённой стене дома Кёнигсберга вьётся плющ...
Кусты сирени, растущие рядом, опалены насмерть. Кое-где
кусты, как ни в чём не бывало, зеленеют, цветут. Густой аромат
цветов заглушает запах гари. Рядом со смертью торжествует
жизнь, ростки её пробиваются меж камней обрушившихся
домов. Среди этих развалин, соседствующих с возрождаю-
щейся жизнью, стоит русский офицер гв. майор Петров и за-
думчиво смотрит на опаленную огнём войны немецкую си-
рень, он вспоминает июнь 1941 года, цветущую молдинскую
сирень и себя, идущего по парку в Молдине... Навстречу со-
сед Тихомиров И. с повесткой в руках на фронт, его слова:
«Эх, от какой красоты нас Гитлер отрывает!» Теперь вдали
от родины майор Петров, стоя среди развалин фашистского
города, размышлял. Он добровольцем пошёл на фронт, что-
бы не опалил огонь войны сирень, растущую под окном его
дома, чтобы не разрушил его родное Молдино, тысячи других
деревень и городов. Его, человека мирной профессии, враг
вынудил взять в руки оружие, вынудил дойти до вражеского
логова, спасая человечество от коричневой чумы.
Мостовые города стали проезжими. Город оживает...
Теперь в Кёнигсберге не слышно выстрелов. Жители горо-
да стоят в очередях за солдатской кашей, которые раздают
русские повара походных кухонь. Всё это не проходит мимо
наблюдательного взгляда русского офицера... Пройдут годы,
и он вспомнит этот эпизод. Как уже упоминалось, в 1964 году
отец с группой работников с/хозяйства посетит в ГДР народ-
ное имение при научно-исследовательском институте (с/х
округ Росток). Из аудиозаписи: «Когда мы осматривали жи-
вотноводческие постройки, я познакомился с одним немецким
бригадиром, сравнительно неплохо говорящим на русском. Он,
253
252
Смирнова Людмила Евгеньевна
вспоминая своё детство, рассказал, что наши воинские части
после войны долго кормили население их городка. Его мать тог-
да тяжело болела и уже не вставала с постели, но запрещала
ему идти за питанием к русским солдатам: «Наши столько
всего натворили в России, что они нам не. простят». Это были
плоды Геббельсовой пропаганды. Но этот мальчик всё же
тайком от матери пошёл к походной кухне с небольшой посу-
диной. Русский повар взял у него из рук эту посудинку, бросил
её в сторону и наложил ему еды целый солдатский котелок.
Пока наша часть стояла в их городке, этот мальчик, по его
словам, систематически ходил за едой, благодаря чему мать
встала на ноги. Потому он до сих пор испытывает большую
благодарность к Красной Армии». Уже в который раз опять
хочется вспомнить о великодушии нашей русской армии.
«/3 апреля парад и митинг частей дивизии. Когда все
форты оказались в наших руках, подошли к <Цитадели». Её
обороняли отборные эсэсовские части... 25-26 апреля. Наша
дивизия выполняла десантную операцию под Пиллау (ныне
г. Балтийск) на косе Фриш — Нерунг (Вислипская коса)».
Из записей о разгроме фашистской группировки на Зем-
ландском (ныне Калининградском) полуострове и в Пил-
лау. *Немцы стянули сюда всё, что осталось от группировки
в Восточной Пруссии, что они надеялись вывезти отсюда
морем. Участок фронта всего ничего — 2 километра, но немцы
сосредоточили здесь около 5-и, правда, поредевших дивизий.
Никогда немецкие батареи не стояли так плотно! Никогда их
огонь не был таким плотным, ведь, полуостров был напичкан
и артиллерией, и штабелями снарядов. Полно артиллерийских
складов. Фрицам терять было нечего, и они яростно, с об-
речённостью смертников, продолжали стрелять. Но и наши
силы тоже были сконцентрированы плотно, били прямой на-
водкой, сверху наша авиация поливала их огнём. Настоящее
светопреставление! Пыль, смешанная с пеплом, висела над
всем Пиллау. Лес, по которому потом шёл наш полк, пред-
ставлял собой какую-то окрошку из расщепленных, повален-
ных, выкорчеванных сосен. Здесь, будто, ураган пронёсся над
254
________________________________Имею честь быть русским
лесом, оставив чудовищный бурелом. А порт Пиллау наши ча-
сти превратили в кладбище погибших кораблей. Из воды тор-
чали трубы, мачты...»
Сегодня я застала отца, разбирающим фронтовые сним-
ки. Вот он отобрал один и внимательно рассматривает его,
восстанавливая в памяти события 1945 года после взятия
Пиллау. На снимке, как объясняет он мне, 2-й батальон их
252 гв. полка на торжественном обеде 1 мая 1945 года. Лагерь
в лесу севернее Штантсу (Земландский полуостров). Под за-
маскированным навесом солдаты, в основном молодые, сидят
за накрытыми столами, уставленными мисками и солдатски-
ми котелками. На заднем плане виден плакат — « Слава Ста-
линской гвардии!» Стоит солдатский повар в белом халате,
а на переднем плане замполит полка майор Петров, который
перед началом праздничного обеда говорит какую-то речь. Это
те самые бойцы, которые брали Кёнигсберг, Пиллау, форты.
Никакие не богатыри, на первый взгляд, вполне обычные пар-
ни. Но они сделали это! «В нашем полку погибло и похоронено
в последней братской могиле 65 человек... Смерть на войне -
дело обычное, но свыкнуться с ней всё равно невозможно».
*2 мая. Марш полка в район г. Алленбурга (ныне пос.
« Дружба»). За этими короткими записями стоит так много!
Из рассказа отца: «В ночь с 8-го на 9-е мая я был разбужен
орудийным грохотом из всех видов орудий. Победа! Не вери-
лось......Незабываемые дни 9-го мая, когда стало известно
о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. Всё
пришло в движение, поднялась невероятная стрельба в воздух,
ракеты и т.п.....9 мая — парад частей дивизии». Медные
звуки оркестра плывут над рядами подтянутых солдат, колы-
шется тяжёлый бархат знамён. В рядах частей — ощущение
огромного праздника. Бронзовый Бисмарк, стоящий на пло-
щади, у которого осколком выщерблена щека и часть каски,
смотрит на проходящие полки. Солдаты шагают мимо могил
своих товарищей, погибших при штурме Кёнигсберга. Ещё
одна дневниковая запись о победном дне 9 мая: «Короткий
обед у командира дивизии. Как-то радостно и непривычно по-
255
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
еле такого длительного напряжения — непривычная тишина,
трудно будет входить в мирный ритм...
...6 июля 1945 года. Полк передислоцируется в г. Бе-
лау (ныне г. Знаменск), где размещается в здании бывшей
психиатрической больницы. Оборудуем клуб, создали духовой
оркестр и неплохую футбольную команду». На дороге внима-
ние гвардии майора Петрова останавливает табличка с ука-
зателем на столбе — «До Москвы 1670 км». Своими ногами
прошёл он всю эту дорогу. Шёл не по асфальту и не парадным
шагом, всё это пройдено с боями, в основном, по бездорожью.
Это были километры, оплаченные кровью. В сорок первом
лесами голодный пробивгыся он в Москву из Вяземского
окружения, мёрз в окопах Подмосковья. Его томила жгу-
чая боль отступления, глубокий след оставило в нём зрели-
ще разорённой земли, заживо сожжённых сельских жителей
в домах. Вязнул в глинистой почве на Калининском фрон-
те, освобождал смоленскую землю, форсировал Березину,
воевал под Орлом, тонул в белорусских болотах, форсировал
Неман, освобождал Литву, штурмовал Кёнигсберг. Везде хо-
ронил своих товарищей, сам был на волоске от смерти. Вы-
жил после всех ранений. Каждый метр этого пути дорогого
стоит. И вот теперь, когда пушки зачехлены и офицеры бе-
режно сложили последние листы карт, отслуживших свою
службу, он мысленно ещё раз прокрутил в голове весь тот
путь от Подмосковья до этого указателя на немецкой земле.
Мой отец относился к той части офицерского корпуса,
которая с самого начала войны верила в победу. Чего греха та-
ить, в первые месяцы войны бывало так, что некоторые офи-
церы, думая только о спасении своей жизни, бежали с поля
боя, бросая подчинённых, оружие, сдавались в плен. Он и по-
добные ему военнослужащие, собирали вокруг себя растеряв-
шихся, внушали им уверенность, создавали в тылу врага ядра
сопротивления. Так было и в Вяземском окружении, так было
и в Должанском лесу, так было в течение всей войны.
_____________________________Имею честь быть русским
У всех по-разному сложилась судьба
Наши песни спеты в самом лучшем виде,
Наши песни спеты о войне.
М.Дудин
Далее из записей дневника видно, что армия переходит
к мирной жизни. «15 июля. Полк уходит па уборку урожая
с брошенных помещичьих полей в районе фольварка Шен-
брух...
2 августа. Я также выехал в район уборки урожая, не-
мецкое население мы тоже привлекаем к уборочным работам.
Было интересно наблюдать, как немецкая молодёжь сравни-
тельно быстро овладела русской речью и находила общий язык
с нашими солдатами...
22 августа уезжаю в отпуск домой в Молдино с Заха-
ровым...
28 августа. Я в Молдино. Многие фронтовики уже воз-
вратились. Провожу беседу в Молдине с колхозниками 2-й
бригады. У многих сомнения в прочности и долговременно-
сти мира. Колхоз оскудел лошадьми, инвентарем. Постройки
также нечем ремонтировать — нет гвоздей. Заготавливаю
для своего дома дрова». Здесь он пишет не всё. В этот пери-
од командование части оставляло отца на кадровой службе
в армии, как способного, подававшего надежды офицера. Он,
морально и физически уставший от фронта, отказывался.
Но всё-таки решил посоветоваться с женой, хотя был уже
выписан пропуск на всех членов семьи для переезда в Герма-
нию. Посоветовавшись между собой, мои родители решили
ничего не менять.
«28 сентября. Отпуск закончился, выезжаю с Еремково...
4 октября. Прибыл в г. Белау...
13 октября. Много перемен. Идёт демобилизация сол-
дат старших возрастов. Ежедневно группу демобилизован-
ных с музыкой отправляем домой. Везут нехитрые трофеи.
256
257
Смирнова Людмила Евгеньевна
Слежу, чтобы заслуженные воины не уехали без положенных
наград».
«10 февраля 1946 года. Прошли выборы в Верховный
Совет СССР. Но я сильно заболел. После падения в гололёд, по-
вредил рану на бедре, где ещё с июня 1944 года сидит осколок.
Сильная опухоль и жар. С трудом провёл выборы».
«15 марта. Давно не писал. Сразу после подведения
итогов голосования на выборах меня срочно увозят в госпи-
таль. Больше месяца после операции я провалялся в госпитале,
и меня направили на санаторное лечение в г. Сочи (санаторий
имени Ворошилова). Нужно сказать, что к этому времени он
имел целый букет болезней, одна из них, судя по сохранив-
шейся медицинской справке, — «истощение нервной систе-
мы». А после операции на бедре вообще мог ходить только
на костылях. По окончании лечения в Сочи, как полагалось
кадровому военному, отец возвращается по месту своей служ-
бы. «10 мая 1946 года. Началась демобилизация 3-й очереди
солдат рождения 1916-1921 годов...
...20 мая. Очень тяжёлый день — торжественно проща-
емся со знаменем полка. Прощаемся мы, горстка ветеранов,
оставшихся к этому времени. Очень волнующее событие, ведь,
с этим связано столько воспоминаний. Столько прекрасных
людей сражалось под этим знаменем и не дожили до светло-
го дня! 108 дивизия расформировывается. Нет больше нашей
дивизии, нет нашего полка... Написал рапорт о демобилиза-
ции начальнику политотдела. Вызвали в Кёнигсберг, стыди-
ли за рапорт. Сказали, что должен служить, ждать нового
назначения, lluimj рапорт на имя начальника ГлавПУРа ге-
нерала Щербакова. Просьба удовлетворена. В первых чис-
лах сентября вызывают в политотдел армии и объявляют
об этом. Получаю документы и уезжаю на Родину». Вместе
с ним в Молдино уезжал теперь уже бывший его ординарец
И. В. Захаров, нашедший в Молдине свою любовь. Позади
них остался поверженный Кёнигсберг и долгие четыре года
войны... Но война для отца ещё не раз продолжится в его
сновидениях и бреду, особенно в периоды сильного эмоцио-
258
________________________________Имею честь быть русским
нального состояния. Перед глазами всплывут запечатлённые
в мозгу яркие эпизоды боя, лица боевых товарищей и погиб-
ших, и живых. Всю жизнь он бережно хранил все документы,
связанные с прошедшей войной, в числе их и благодарно-
сти: «За вторжение в Восточную Пруссию», «Участни-
ку штурма города и крепости Кёнигсберг», «Участнику
гитурма города и крепости Пиллау». За эти же события он
был награждён медалью «За взятие Кёнигсберга». А всего
за войну он был награждён пятью орденами и четырьмя меда-
лями. А вот уже пожелтевшее от времени благодарственное
письмо гвардии майору Петрову Евгению Александровичу
за подписью Командующего Войсками Прибалтийского Во-
енного округа генерала армии Баграмяна. В нём Военный
Совет благодарит его «за безупречное служение Отчизне», за-
канчивая словами: «Будьте достойны славного имени фрон-
товика». Велико было желание отца не терять связь с теми
своими однополчанами, которые остались живыми. Он по-
стоянно вёл с ними обширную переписку, помню, как перед
праздниками он отправлял им по почте по целой пачке писем
и открыток. Вот газетная статья «В огне закалённая» бывше-
го сержанта 3-й пулемётной роты III. Гирфанова (газета «Со-
ветская Бухара» 1975 год): «Я всегда рад сердечным письмам
моего друга Евгения Александровича Петрова из села Мол-
дино Удомельского района Калининской области, очень
горжусь им. Он мужественно сражался на фронте и достой-
но трудится в послевоенное время. Недавно я получил от него
письмо, в нём есть такие строки: «Через тридцать лет после
окончания войны не так уж много осталось в живых наших од-
нополчан. Тем более приятно налаживание связей между нами,
боевыми товарищами». И эти встречи состоялись.
«1975 год. 9 мая в колхозе выходной день. Я и И. В. За-
харов едем в Москву па встречу ветеранов полка. В Москве —
+25. Тепло, полно ветеранов,, увешанных орденами. 10 мая.
Около Большого театра произошла паша встреча».
«17 июня 1976года выезжаю в В. Волочёк и далее в Мо-
скву для поездки в Киев... Собралось 120 человек из нашей ди-
259
Смирнова Людмила Евгеньевна
—Имею честь быть русским
визии, многих не видел 31 год. Переливаются на солнце ордена
и медали. Утром общий сбор ветеранов 11 армии в музее исто -
рии Великой Отечественной войны...» Опускаю подробные
описания и, как всегда, яркие впечатление отца от встречи.
«8 мая 1977 года. С 8-го по 11-е мая был в поезд-
ке в г. Балтийске (Пилау) и Калининграде (Кёнигсберг)
на встрече с однополчанами. Масса впечатлений. Впервые
побывал на современном боевом корабле (противолодочный
корабль «Бдительный*)». Интересно, напомнило ли моему
отцу это посещение противолодочного корабля его давнюю
детскую мечту стать моряком? Может быть, вспомнил о своём
отце, отдавшем многие годы служению на Балтийском фло-
те? «Сажаем памятные деревья во вновь заложенном парке.
Выступаем тред матросами. Осмотрели Калининград, он
не похож па тот Кёнигсберг, который мы превратили в те-
чение 3-х дней в развалины. Встретились с Яблоковым В. М.,
Ивановым И. В., Гирфановым III., Люкмановым, Лома-
ко, Божко, Симкиным, Ваняшиным, Поповым и др. У всех
судьбы сложились по-разному... В Калининграде масса зелени,
отличное благоустройство. Опять, как тогда в мае 1945 года,
здесь цветут яблони».
«23 марта 1978 года. Поездка с Захаровым в Минск,
Борисов, Карачев...»
Были и другие встречи, а между ними — постоянная
переписка. Вот держу последнее письмо, присланное Ваня-
шиным (бывшим командиром 45 мм орудия) отцу. Ваняшин
очень сожалеет, что отец не смог приехать в Калининград
в связи с 55-й годовщиной (2000 год) штурма Кёнигсберга
и Пиллау. Подробно описывает свои впечатления о встрече
и о том, что он давал интервью, которое «потом продемон-
стрировали в телепередаче», добавляя, «если бы вы были
на моём месте, люди бы услышали значительно больше». В его
письме есть и такие слова: «Евгений Александрович, я Вас
считаю эталоном честного коммуниста, комиссара политра-
ботника, олицетворяющего наш 252 гв. стрелковый полк».
Л эти строчки из его письма, пришедшего уже на моё имя,
когда отца не стало: «На фронте он всегда берёг нас, молодых,
относился к каждому внимательно. Всегда добивался тща-
тельной подготовки любой операции, чтобы, по возможности,
избежать лишних потерь. В промежутках между боями он
много рассказывал нам из истории нашей страны, армии. Воз-
можно, поэтому я после войны и выбрал профессию военного
журналиста». Будет вполне справедливым назвать фронто-
вое поколение моего отца святым, оно на фронте свершило,
может быть, самое главное дело своей жизни: спасло мир
от фашистской чумы. Тогда весь мир был изумлён их неви-
данной стойкостью.
260
261
Смирнова Людмила Евгеньевна
«Мы рождены,
чтоб сказку сделать былью...»
Загудели, зашумели провода —
Мы такого не видали никогда.
М. Исаковский
По дороге Еремково — Молдино размашисто шагал
рослый человек в офицерской шинели. То был Е. А. Петров,
теперь уже майор запаса. Всего два дня назад он возвратил-
ся с фронта, и сегодня был приглашён в Брусовский райком
партии, где ему был предложен пост третьего секретаря пар-
тии или заведующего сельхозотделом райкома. Просили по-
думать и не спешить с отказом... Шёл домой, жадно вдыхая
запах антоновки в садах, запах прелой осенней листвы, ды-
______________________________Имею честь быть русским
мок сожжённой картофельной ботвы. Такие приятные запахи
мирной жизни... После пережитого на войне хотелось жить,
дышать, ходить по земле, видеть небо над головой... Его вни-
мательный взгляд подмечал изменения в деревне, происшед-
шие за период войны.
Вот Еремково... Здесь до войны почти рядом с желез-
нодорожным полотном стояла школа-семилетка. Теперь её
нет — сгорела во время бомбёжки железной дороги. В цент-
ре Еремково по левую сторону дороги — братская могила,
где похоронены раненые воины, умершие в Займищенском
госпитале. Вот и Займище... Вернувшиеся с фронта мужики
то там, то тут поправляют покосившиеся заборы, латают ды-
рявые крыши. Везде слышен стук топоров. Но на полях среди
работающих по-прежнему больше всего женщин. Ворониха...
Кое-где белеют новые срубы построек. Начинают оживать
и постепенно отстраиваться после войны деревни. Увиденное
по дороге заставило его подумать: «А, ведь, мне тоже нужно
строить новый дом. За период войны семья прибавилась, дети
подросли, ютимся в тесноте. Негде им готовить уроки. Но,
прежде всего, нужно решить вопрос с работой». М ысли плавно
перетекли в другое русло: «гдеработать?» Вот и Поддубье...
Недействующая, полуразрушенная Поддубская церковь без
колокольни. Ему уже рассказывали, что после взятия немца-
ми Калинина, фронт придвинулся, и власти срочно начали
готовить подземный госпиталь за деревней Всесвятское. Вот
тогда и понадобился для строительства кирпич. В Поддубье
приехали солдаты, взорвали колокольню, разобрали па кир-
пичи и увезли под Всесвятское. В Поддубской школе теперь
разместился детский дом для детей сирот, чего тоже не было
до войны. Да... многое поменялось за период его отсутствия.
И снова мысли о семье, о работе. Накануне в своём дневнике
он сделал такую запись:
«Сентябрь 1946 года. Вопрос, где работать, стоит
передо мной не случайно. Таня, работая в колхозе не покладая
рук, не может на свои трудодни прокормить 4-х детей и мою
старую мать. К тому же в 1946 году в колхозе урожай был
263
262
Смирнова Людмила Евгеньевна
плохой, и трудодню предстояло быть тощим. Конечно, я могу
на законном основании вернуться па свое прежнее место ра-
боты в школу, восстановиться в пединституте, но не хочется
идти на конфликт с райкомом партии. Ведь, первый секретарь
райкома Смородин М. И. был заинтересован в сохранении
на моем месте в школе своего родственника Крылова М.П.»
Дело в том, что его место в школе было занято вернувшим-
ся с фронта Крыловым М.П., а устраиваться, «расталкивая
локтями других»-, отец не привык, но и работать в райкоме
тоже желания не было. Вот так, прокручивая в голове всю эту
ситуацию, он подходил к Шептуново с уже созревшим реше-
нием, отказаться от предложения райкома, так как аппарат-
ная работа была ему не по нутру.
Вот и Молдино... Он входит в дом, а там... его уже ждет
целая делегация колхозников во главе с секретарём партор-
ганизации с БелешевымН. А. Далее из записей: «Они пришли
ко мне с предложением занять пост председателя колхоза, за-
являя, что Иванов Ф. И. неплохо справлялся с работой во вре-
мя войны, по сейчас ему мешает малограмотность, да и он сам
стал просить себе замену. Я попал в неловкое положение, и от-
ветил, что без согласия на то райкома партии не пойду па эту
должность. На другой день эта делегация поехала в Брусово
и там заручилась поддержкой райкома. 6 октября состоялось
партсобрание Молдинской организации, на котором присут-
ствовал зав. орготделом райкома Верещагин И. Я. Председа-
тель колхоза Иванов Ф. И. подал заявление об освобождении,
его просьба была удовлетворена. Партсобрание решило реко-
мендовать общему собранию колхоза избрать меня председа-
телем. 20 октября состоялось общее собрание колхоза, на ко-
тором был заслушан отчёт Ф.И. Иванова за 9 месяцев работы
1946 года. После чего было зачитано заявление его с просьбой
об освобождении по малограмотности, возрасту и болезни».
Пройдя войну, побывав за границей, где Петров видел
аккуратные хутора и другое ведение дел в сельском хозяй-
стве, он очень переживал за отсталость и примитивность на-
шего сельского хозяйства, о чём и пишет в своём дневнике.
Имею честь быть русским
Долго он не мог уснуть в ту ночь, когда вновь был избран
председателем колхоза: «Меня мучила мысль: смогу ли я ру-
ководить колхозом, ведь, я возглавлял коммуну, там была дру-
гая специфика. Смогу ли в короткий срок поднять колхозное
производство? Главным считал я вселить в колхозников веру
в лучшие перспективы. Энергии и желания у меня было много,
а трудностей еще больше». Стоит вспомнить, каково в этот
период было экономическое состояние нашей страны. Раз-
руха, вызванная войной, неурожай на юге и в Поволжье,
трудности с хлебом, карточная система... Все тс же проблемы
и в колхозе. «Продовольственное положение в колхозе было
очень плохим, особенно у многодетных семей, прикупить хле-
ба было негде. Поэтому многие вместо хлеба ели разные сур-
рогаты, в том числе и моя семья. Противнее всего было есть
жёлтый хлопковый жмых («дуранда»). Сколько тогда было
испорчено желудков! Мне в мае удалось достать через Гост-
сортфонд (Государственный сортовой фонд) 2 тонны ржи
из невсхожих семян. Её размололи, стали печь хлеб, выдава-
ли по 500 гр. на работающего. Одновременно организовали
горячее питание. Это как-то поддержало силы колхозников
и обеспечило нормальный ход работ».
За время войны сенокосные угодья и некоторые поля
колхоза заросли кустарником, сельхозинвснтарь нуждал-
ся в срочном ремонте, очень плохо было с тягловой силой.
«Было радостно наблюдать, как застучали топоры на колхоз-
ных стройках, как расчищали кусты на сенокосах, как стали
всюду собирать и вывозить навоз на поля.
МТС не могла полностью удовлетворить наши потреб-
ности в обработке земли, пришлось думать об увеличении кон-
ского поголовья. Ведь, лучшие лошади колхоза в начале войны
тоже были взяты на фронт, и в колхозе на работе использова-
лись быки. Через область сумели приобрести производителя-
тяжеловеса по кличке «Дуку» и несколько племенных кобыл
из Эстонии».
Но острей всего ощущался недостаток мужской силы,
плохо было со строительным материалом, не было гвоздей
264
265
Смирнова Людмила Евгеньевна
и кирпича. Распиловка пиломатериалов велась вручную
продольными пилами, что было крайне трудоёмко и долго.
А в это время в красном уголке Молдино висел плакат: «Мы
рождены, чтоб сказку сделать былью!» В тот период по-
слевоенной разрухи такой лозунг казался просто манилов-
щиной, недосягаемой мечтой. Такую «сказку-мечту» в виде
кинокартины «Кубанские казаки» и привезли в колхозный
клуб. Вот он, доотказа переполненный зрительный зал кол-
хозного клуба. Молдинцы, затаив дыхание, следят за проис-
ходящим на экране. Их лица добреют и разглаживаются, пле-
чи расправляются, а душа, ожесточённая тяготами военного
времени, будто оттаивает... Показывают колхозную жизнь, не
жизнь — сказку, в воплощение которой все они верят. Пускай
не у нас, на кубанской земле, но если такое где-то есть, значит,
будет и у нас. Гаснет экран, и зрители со вздохом сожаления
покидают зрительный зал. Где потом нашёлся такой умник, на-
звав этот фильм «лакировкой советской действительностью»?
Сколько ушатов грязи было опрокинуто на создателей этого
фильма после перестройки. Этим хулителям не понять, какой
отдушиной, каким окном в будущее, каким светлым ориенти-
ром жизни был этот фильм для замордованной войной дерев-
ни. Как же нужна тогда была эта сказка, эта мечта! У пред-
седателя колхоза Молдино тоже была своя мечта, которую
нс удалось ему воплотить в жизнь до войны, помешал арест
1937 года. Мечта — построить свою колхозную ГЭС. Имен-
но этот вопрос он поставил на общем собрании сразу после
своего избрания на пост председателя колхоза. И собрание
вынесло решение: все денежные средства колхоза за год вне-
сти в строительство ГЭС. Правда, были колхозники, которые
говорили, что «можно прожить и без этого». Но он всё-таки
сумел «заразить» этой безумной, по том временам, мечтой
колхозников. «Нужно было зажечь колхозников перспективой,
убедить их в правильности принятого решения. Был разрабо-
тан перспективный план развития колхоза на 1947-1951 гг.
Я отдавал себе отчет в том, что будет трудно, очень труд-
но...» А по ночам, прокручивая в голове эти события, он думал:
266
Имею честь быть русским
«Был бы жив сейчас Михаил Гаврилов, как бы радовался он
этому решению по ГЭС! Тотчас бы загорелся, и первый ухва-
тился бы за эту идею. Были бы рады этому и другие бывшие
первые коммунары, мои единомышленники... Жаль, нет их сей-
час, все. они сложили свои головы на фронте. А как их не хвата-
ет!.. Многое изменила война». Да, не раз вспоминал он их, этих
своих товарищей, у которых всегда раньше черпал поддержку
и находил понимание. «Почти ежедневно в красном уголке со-
биралась молодёжь. Я с ними проводил беседы на разные темы,
больше о перспективах колхоза, электрификации, чувство-
валась большая заинтересованность молодёжи. Я верил, что
из этого слоя будут мне верные помощники, и как потом это
подтвердилось, мои надежды были не напрасны».
Повседневные колхозные будни захватили его с голо-
вой, но главное внимание всё-таки забирала у него начавшая-
ся стройка ГЭС. Вот он едет в Калинин заказывать проектную
документацию в Ссльэнерго. Там его знакомят с таким же,
как он, демобилизованным офицером — инженером С. Н. Го-
воровым. В ходе знакомства с ним узнал одну любопытную
деталь из биографии инженера. Всю первую половину войны
Говоров занимался разрушением плотин, мостов, чтобы они
не достались врагу. Вторую половину — столь же активно их
восстанавливал и строил новые. Возвращаясь из Калинина,
отец вспоминал: «А, ведь, в августе 1937 года были уже сде-
ланы изыскания, заказана проектносметная документация
для ГЭС, но мой арест повлёк за собой отказ нового руковод-
ства от уплаты за эту работу. Потом растащили пиломате-
риал. ...Теперь в условиях послевоенной разрухи всё будет го-
раздо сложнее». Удалось собрать часть фотографий, которые
по эпизодам воскрешают в памяти весь ход строительных ра-
бот на ГЭС. Их можно увидеть теперь в Молдипском музее.
Эти фотографии были сделаны после войны районным фото-
графом, чтобы осветить тогда поистине историческое собы-
тие района — строительство первенца районной энергетики.
Ведь, электрического света не было тогда даже в районном
центре Брусово.
267
I
.Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
В ноябре 1946 года началась забивка свай под основа-	,
ние плотины. Прорабом на строительство плотины был на-
значен бывший мельник СпиридоновМ. В. Он со знанием
дела следил за строительством плотины.
1 марта 1946 года началась засыпка плотины. Она ве-
лась на самодельных тележках, передвигавшихся по деревян-
ным рельсам, укреплённым на шпалах. Эта работа очень на-
поминала эпизоды кинолент 30-х годов, строительство Маг-
нитки и др. объектов народных строек в стране. Да это и была
настоящая народная стройка в масштабе одного колхоза.
На воскресники и субботники по засыпке дамбы выходило
всё взрослое население колхоза во главе с его председателем.
В такие дни Молдино пустело, зато высокий берег р. Мол-
динки весь был расцвечен ситцевыми платьями и выгорев-
шими гимнастёрками колхозников. Понимая, что на одном
энтузиазме далеко не уедешь, правление колхоза, чтоб под-
держать силы работающих, рядом с дамбой организовало
раздачу горячего питания. Ветер разносил ароматный запах,
исходящий от котлов, установленных здесь же. К первому
и второму блюду каждому работающему выдавали по лом-
тю настоящего ржаного хлеба. Запах еды щекотал обоняние,
и мы, тогда малолетки, шнырявшие возле этих котлов в на-
дежде, что и нам перепадёт кусочек настоящего хлеба («ду-
ранда» так осточертела!).
Сейчас мы вместе с отцом вглядываемся в старую фо-
тографию, сделанную районным фотографом. Какие уж там
фотографы в послевоенной деревне! Мгновение, схвачен-
ное на плёнке, запечатлело большую группу колхозников:
они, еще разгорячённые работой, разогнув спины и смахнув
со лба пот, смотрят в объектив фотоаппарата. Узнаём знако-
мые лица, а вот в центре с лопатой в руках он, отец. Впереди
всей этой группы уселись мы, вездесущие деревенские ребя-
тишки. Бросается в глаза, что большинство на снимке — жен-
щины. Этот послевоенный период был временем мощных по-
зывов спасительного артельного духа; люди, объединённые
общей идеей, в те неимоверно трудные годы способны были
на многое. Вот она соборность русского духа, которая помог-
ла нам выстоять и в войне, и в послевоенном восстановлении!
Прошедшая война возвеличила деревню и весь наш народ,
который поднялся тогда во весь свой рост. Она опровергает
нынешних фальсификаторов истории, говорящих о несо-
стоятельности колхозного строя. Разве возможно было бы
провести мобилизацию всех ресурсов в сельской местности
без колхозов? Разве возможно было бы выполнение задач во-
енного времени, если бы продовольственные, сырьевые и че-
ловеческие ресурсы были не в руках государства, а в частных
руках? Вот и поразмыслим над тем, нужна ли была коллек-
тивизация?
Возвратимся к строительству колхозной ГЭС на Мол-
динке... Наступила сенокосная пора, и взрослых на засып-
ке дамбы пришлось заменить подросткам. Организованные
в специальные бригады, они под присмотром взрослых рабо-
тали в две смены, изо дня в день возили и возили песок в этих
самодельных тележках, которые, намокнув под дождём, де-
лались тяжёлыми в ещё неокрепших руках подростков. Ими
руководил Дигнн И. В. Замечу, что в этих земляных работах
принимали участие мой старший брат Юрий и сестра Мари-
на. В этот период в колхозе отсутствовала какая-либо техника.
Но вот приятная для всех новость: «В конце апреля 1947 года
наш колхоз, как передовой, получил первую полуторку. С тру-
дом, по непроезжим дорогам пригнали мы ее из Брусово в Мол-
дино... Полученная машина для того времени казалась верхом
техники. Она, несмотря на свою маломощность, очень помогла
нам в перевозке разных грузов. В то время в Калинин ездили
2 дня, дороги были аховые, скорости незначительные». Вот
на этой полуторке и поехали за турбиной для ГЭС в Бологое.
Необходимое пояснение этому событию. В то послево-
енное время, когда страна ещё не успела оправиться после
разрухи, ещё не были восстановлены крупные ГЭС, руковод-
ством страны было принято очень мудрое решение - сделать
упор на малую энергетику. С этой целью в г. Иваново был на-
лажен выпуск мини-турбин. Вот такую «малютку»-турбину
268
269
Смирнова Людмила Евгеньевна
и привезла из Бологое в Молдино полуторка (шофер Овчин-
ников И. А.). Но председателю колхоза еще долго придётся
обивать пороги областных учреждений в поисках необходи-
мых электроматериалов, особенно трудно было раздобыть
электропровода, гвозди и др. Частично кованые гвозди были
выполнены колхозной кузницей, за электроматериалами
пришлось ехать в Ленинград. Тем временем в колхозе начи-
налась жатва урожая 1947 года.
Всё! До нового урожая дожили! <... Начата выборочная
жатва. В первую очередь был сжат участок первого сева, он
так и был окрещен — «для голодающих». Мы немедленно выдали
аванс зерном, что несколько выправило продовольственное поло-
жение и подняло дух колхозников. В первых числах июля колхоз
был занесён на областную Доску Почёта за весенние с/х работы
и заготовку кормов. У нас был неплохой колхозный огород, выра-
щивались капуста, морковь, свёкла, огурцы. Овощи выдавались
на трудодни, частично продавались на сторону». Колхозные
огороды были размещены в трёх бригадах, овощи в то голодное
время были большим подспорьем в питании колхозников.
В колхозе кроме ГЭС строилось много с/х объектов.
Откуда находили средства? Ответ нахожу в следующей за-
писи: «Нужда в кирпиче заставила колхоз организовать при-
митивный кустарный кирпичный завод, благо глины в окрест-
ностях предостаточно. Он расположился в том же месте,
где у помещика Гершельмана был когда-то свой небольшой
кирпичный завод. Изготавливали кирпич-сырец, с обжигом
пока не клеилось, но внутренние нужды колхоза этот заводик
вполне удовлетворял. Все приобретения приходилось произво-
дить за счёт продажи на рынке В. Волочка: зерна, мяса, муки,
масла, творога. Делалось это с разрешения общего собрания
колхоза». А, ведь, шедшие на такой шаг колхозники, сами не-
доедали. Ведь только эга хозяйственная предприимчивость
и помогла подняться колхозу после войны.
А тем временем по улицам Молдино уже ставили стол-
бы и тянули электролинию. Как у Исаковского: «Вдоль де-
ревни от избы и до избы зашагали торопливые столбы...»
270
_______________________________Имею честь быть русским
«Плотина была готова, стали ждать напора воды и... о,
ужас! К 12 апреля произошёл огромный, непредусмотренный
проектом разлив. Вода вплотную подошла к общественной
бане, залила кузницу возле1 Молдинки, перешла дорогу с обеих
сторон у моста, подошла к дому Быстрова (бывший дом свя-
щенника Архангельского). Когда по нашей телеграмме при-
был инженер Говоров, то он не поверил своим глазам, несколько
раз снимал и протирал очки и не мог вразумительно объяснить
причины просчётов проектирования. Этот разлив вынудил
нас провести много непредусмотренных работ: перевезти дом
Быстрова Ф. и Орлова В., кузницу из зоны затопления, на-
сыпать высокую дамбу с обеих сторон моста ит.д.И это всё
в условиях весенних полевых работ...» Наконец, долгожданное
знаменательное событие в колхозе! 1 мая 1948 года была пу-
щена первая колхозная ГЭС, «первая» — потому, что позднее
будет и вторая ГЭС на Молдинке. Мощность этой маленькой
ГЭС составляла всего лишь 30 киловатт. Сохранились фото-
цэафии этого очень значимого для колхоза объекта. На нём
по соседству со зданием ГЭС разместилась и мельница. Те-
перь по вечерам окна домов Молдино стояли освещенными.
«... А в деревне — частоколы из огней...» Приходившие к мол-
динцам в гости родственники из других деревень смотрели
на электрическую лампочку, как па диковину. А хозяева,
страшно гордясь новшеством, щёлкали выключателем, де-
монстрируя это чудо. Такие события в деревне обычно знаме-
нуют начало повой эпохи. Нс мешает напомнить, что эту тему
в литературе впервые поднял М. Исаковский: «... Чтобы ра-
дость подружилась с мужиком, чтоб у каждого — звезда под
потолком...». Постепенно керосиновые лампы стали убирать
в кладовки. По началу, в целях экономии энергии, разреша-
лось иметь в домах только по одной лампочке. В первую оче-
редь подключили производственные моторы (3 молотилки,
сортировка «Петкус», щеподральный станок), чтобы облег-
чить труд людей. Электричество подавалось в 5-6 часов утра
и отключалось в 12 ^асов ночи. *...Нам такое не встречалось
и во сне, чтобы солнце загоралось на сосне...»
\ 271
Смирнова Людмила Евгеньевна
Обращает на себя внимание следующая запись: «Моей
мечтой в то время было облегчить работу по поению скота,
которая была очень трудоёмкой и непроизводительной. Ведь,
воду возили в огромныхдощанах (кадках), а затем поили вёдра-
ми. В июле вырыли траншеи, заложили трубы, на реке в будке
поставили насос с электромотором, и вода пошла на фермы.
У коров на кормушках прибили небольшие деревянные коло-
ды, куда из баков стали заливать воду. Это был некоторый
прогресс по сравнению с прежней допотопной технологией.
Животноводы, получив облегчение на работе, реально ощути-
ли, что значит электроэнергия. Земляные работы при этом
осуществляли колхозники, трубы закладывали рабочие Кали-
нинского Бурводстроя. А я, в который уже раз, пожалел, что
нет Гаврилова Af.* В том послевоенном 1948 году общее со-
брание колхоза решило весь денежный заработок 25 тысяч ру-
блей колхозниками не получать, а оставить в колхозе на стро-
ительство колхозной ГЭС. Зато в первый год существования
колхозной ГЭС за потребление энергии с колхозников пла-
та нс взималась. Наличие колхозной энергетики позволило
и радиофицировать Молдино. В домах появились настенные
тарелки-громкоговорители. Репродукторы вещания были
установлены и па улице Молдино в двух местах. Смотрю ста-
рый фотоснимок. На нем мой старший брат Юрий, ставший
электриком, забравшись на ель возле правления колхоза,
устанавливает такой репродуктор. Заработал и колхозный
радиоузел. «Внимание! Внимание! Говорит радиоузел колхоза
Молдино...» Более 10-и лет па радиоузле отработал ушедший
на пенсию заслуженный тракторист Кухарчук Д. Г., его голос
с белорусским акцентом был известен всему колхозу. По ве-
черам из радио-тарелок в домах колхозников слушали пред-
седателя. Он говорил о колхозных делах, успехах и неудачах,
кого-то хвалил, кого-то стыдил... Один старый фотоснимок
запечатлел выступление по радио агронома колхоза Козло-
ва А. А. Нужно признать, что это местное радиовещание вме-
сте со стенной газетой сыграли определённую роль, они ста-
ли мощнейшими средствами воспитания в пределах одного
_______________________________Имею честь быть русским
колхоза. Позднее, когда укрупнённому колхозу будет недо-
статочно мощности этой маленькой ГЭС, р. Молдинка будет
снова перегорожена плотиной, где построят 2-ю колхозную
ГЭС. А ещё позднее к дополнению имеющейся энергомощно-
сти, будет приобретено 5 передвижных дизельных электро-
станций. Только лишь в 1966 году колхозные электросети
будут подключены к государственным электросетям.
Заканчивая эту тему, не могу не заметить следую-
щее. Теперь на Удомельской земле вырос гигант атомной
энергетики — КАЭС, мощность которой никак не сопо-
ставима с мощностью той крошечной ГЭС, на которую мо-
гут теперь посмотреть с определённой долей скептицизма.
Но строительство таких мощных гигантов в стране стало
возможным лишь потому, что наше государство, отказывая
многим отраслям народного хозяйства, в первую очередь,
селу, постепенно накапливало экономическую мощность,
чтобы потом проектировать эти атомные гиганты. А село,
привыкшее по своей многолетней привычке решать про-
блемы, ни на кого не рассчитывая, самостоятельно выходи-
ло из послевоенной нужды. Думаю, очень пригодились бы
сейчас такие автономные источники энергии на селе в усло-
виях нынешней дороговизны тарифов, неуёмных аппетитов
олигархов, постоянных отключений... Но до того времени
отключений и дороговизны ещё очень много-много воды
утечёт через створы плотины, сооруженной энтузиазмом
колхозников... А пока что из репродукторов, установленных
на улицах Молдино, льётся весёлая мелодия, так созвучная
настроениям всех молдинцев: «...Загудели, заиграли прово-
да, — мы такого не видали никогда...»
272
273
Смирнова Людмила Евгеньевна
Лучшая музыка в моей жизни
Кольнуло память очень дорогим —
Воспоминаньем о родимом доме..,
В. Соловьёв
Вглядываюсь в послевоенную фотографию отца, сде-
ланную по случаю получения им военного билета в 1948 году.
Худые, впалые щёки, ввалившиеся глаза, одет в гимнастёр-
ку, долго донашиваемую им после войны... Так выглядел он
в эти тяжёлые годы. Впрочем, тяжёлыми они тогда были для
всех. После войны для него начался новый отсчёт времени,
его даже можно назвать авральным, потому как оно представ-
ляло собой целую цепь авралов, которые подчас были един-
ственно возможным выходом в истощённом войной колхозе.
В таком режиме тогда жила и работала вся страна. Каждое
утро он поднимался в 5 часов утра, и... весь день в сумасшед-
шем напряжении, постоянном контроле, которого требовало
хозяйство. После войны правлением колхоза была сдела-
на почти беспроигрышная ставка на дисциплину и точный
учёт, а руководитель хозяйства должен был быть требовате-
лен, прежде всего, к себе. Не мог он позволить себе какую-то
«расслабуху». А, ведь, с фронта, как и многие фронтовики, он
принёс не только награды, но и болезни, о чём свидетельство-
вали медицинские справки. Всё больше и больше стал его бес-
покоить желудок, испорченный на фронте. Однако дневник
этого периода фиксирует только записи его многочисленных
хозяйственных забот, никакого упоминания на тяготы лич-
ного порядка или на нездоровье. Пожалуй, эти записи боль-
ше напоминают сводки с трудового фронта. После фронто-
вой страды шла его трудовая страда. Вот он пишет: «Приняли
в колхоз 18 семей... Построено гумно с двумя ригами, 3 сенных
сарая. Перевезено и построено 10 домов колхозников...»
Стоп! А как же строительство собственного дома, о не-
обходимости которого он думал сразу после возвращения
274
________________________________Имею честь быть русским
с фронта? Об этом тоже болела его голова. Но, во-первых,
у нашей семьи ещё не было средств для строительства, во-
вторых, колхозные заботы, захватившие отца целиком, не
оставляли времени на то, чтобы подумать о личном. Наконец,
в-третьих, если бы председатель колхоза начал свою деятель-
ность с личного благоустройства, что сказали бы колхозни-
ки? Грош цена была бы его словам, и кто б поверил ему после
этого. Выход моими родителями вскоре был найден. Читаю
документ из семейного архива: «Договор от 7-го декабря
1947 года...», суть которого заключалась в следующем. Мои
родители решили обменять своё тесное жилище на избу боль-
ших размеров в д. Курово, в январе-феврале 1948 года пере-
вести её по зимнему пути в Молдино и заново собрать уже
на новом месте. Это был для нашей семьи самый дешёвый ва-
риант. До постройки нового дома мы продолжали занимать
одну из квартир длинного пятиквартирного дома, построен-
ного ещё для коммунаров. С тех пор наша семья увеличилась.
Об этом можно судить по указанным в договоре размерам на-
шего старого жилища: 5 м на 6 м вместе с сенями и кладов-
кой. Полезной жилой площади было от силы 20 кв. метров,
здесь же стояла и русская печь с лежанкой. В одной тесной
комнате ютилось 7 человек: родители, четверо детей и наша
бабушка. Когда в 1936 году в коммуну приезжал корреспон-
дент «Пролетарской правды» Б. Н. Полевой (будущий из-
вестный писатель), он тогда ночевал у нас в сенях, больше
его разместить было негде. Теснота... Гомонят ребятишки,
к ним приходят друзья, к председателю в любое время суток
заходят колхозники с разными проблемами. Никаких усло-
вий для отдыха взрослых после работы не было. Так жили
мы после войны. Стала прихварывать бабушка, отец остро
чувствовал свою вину в том, что не может достойным обра-
зом обеспечить ей спокойную старость. Он очень её любил.
Возвращаясь с военной службы из Германии, отец, истратив
свой офицерский оклад, привёз нам всем подарки, а бабуш-
ке багажом отправил... трофейное пианино. Это только мой
отец был способен на такие поступки, в этом он весь! Отцу
275
Смирнова Людмила Евгеньевна
тогда очень хотелось чем-то порадовать свою старенькую
мать, много испытавшую в своей жизни и мало видевшую ра-
дости в ней. Конечно же, бабушка была очень растрогана та-
ким Подарком! Кофейного цвета инструмент с бронзовыми
подсвечниками! Вот только место для него в нашем тесном
жилище нашлось с трудом. Диковинная заморская вещица
никак не вписывалась в «интерьер» нашего жилища, и лишь
ещё больше подчёркивала его бедность. Ещё интересней, как
эта диковинка была воспринята в голодной послевоенной де-
ревне! У меня до сих пор перед глазами такая картина... Ба-
бушка садится за пианино, сетует на свои испорченные рев-
матизмом и тяжёлой работой пальцы, которые теперь плохо
слушаются, делает несколько аккордов и начинает играть...
Заслышав звуки музыки, у нас постепенно собираются сосе-
ди со всего дома, в том числе и ребятишки. Так было всякий
раз, когда она садилась за инструмент.
Что она играла в этот раз, я не знаю, но уже первые
такты мелодии, которые извлекали её пальцы из того чудес-
ного инструмента, захватывали всех. Что-то возвышенно-
прекрасное было заключено в той мелодии, какая-то власт-
ная, победительная сила исходила из-под её рук. Для меня
необычным было всё: и инструмент, и музыка, и выражение
лица бабушки. Такого выражения её лица раньше нам не при-
ходилось видеть. Видимо, музыка навеяла какие-то, одной ей
известные, воспоминания. Возможно, она видела себя в этот
момент шестнадцатилетней Машенькой на родительской
квартире в Петербурге. Вот она в день своего рождения вме-
сте со старшей сестрой Верой, отпущенной по этому случаю
из Смольного института, в четыре руки играет с ней на фор-
тепьяно. Их проворные пальцы, словно бабочки, порхают над
клавишами, легко и непринуждённо даются им самые слож-
ные мелодии... Как это давно было!
Сегодня её слушателями были сельские жители одной
из тверских деревень послевоенной поры, совершенно слу-
чайно оказавшиеся на таком импровизированном сольном
концерте. Все сидели, не шелохнувшись, как зачарованные,
_______________________________Имею честь быть русским
забыв, что дома плохо с хлебом, что мало времени для сна,
неимоверно тяжела работа... Мы просто ошарашено молчали.
Для меня, шестилетней деревенской девчонки, ничего ещё
в жизни, кроме гармошки, не слышавшей, та бабушкина му-
зыка была просто потрясением, и врезалась в мою память. На-
верное, это и называют волшебной силой искусства! То были
мои самые светлые минуты тех голодных лет, лучшая музыка
моей жизни.
Бабушка, хорошо знавшая иностранные языки, не отка-
зывала соседским ребятишкам, подтягивая их по немецкому
языку, помогала моим старшим братьям и сёстрам с уроками.
Думаю, будь она помоложе, вполне могла бы прекрасно пре-
подавать иностранный язык в школе. У неё было постоянное
желание — быть полезной людям, именно это прекрасное ка-
чество заимствовал у неё и отец. Моя мать не раз рассказывала
о том, что лучшие черты бабушки проявились во время войны
в сё отношении к окружающим. В те военные годы по утрам,
как правило, мать делила краюшку хлеба на число членов се-
мьи, а бабушка тут же отдавала свою долю ей, говоря: «Таня,
тебе это нужней, ты кормишь грудью ребёнка, а я уже старая,
мне недолго осталось...* Тогда я была грудной. Так же она по-
ступала и по отношению к заходившим тогда многочисленным
беженцам, просящим милостыню. По словам матери, бабушка
могла снять с себя последнюю кофту и отдать этим несчаст-
ным людям, говоря: «Им ещё хуже, чем нам*. Она-то хорошо
помнила голодные годы и своё путешествие на Украину в по-
исках пропитания для своих детей. Однажды, в период неудач
нашей армии на фронте 1941 года, она, услышав, как одна наша
соседка в сердцах бросила ругательство в адрес советской вла-
сти, сказала ей: «Как вы можете так говорить! Ведь, именно
эта власть дала вам все: положение в обществе, работу, детям
вашим образование и т.д. Вспомните, кем были ваши родители
раньше, как они жили*. Сама она очень стойко переносила все
невзгоды. Её правило, выработанное годами, всегда быть выше
обстоятельств, не дать им подмять себя, передавалось и окру-
жающим. В период, когда отец на фронте был в окружении,
276
277
Смирнова Людмила Евгеньевна
и от него нс было вестей, она, как могла, успокаивала мою мать,
отвлекала её от горестных мыслей, хотя сама переживала нс мень-
ше. Из рассказа моей матери: «После взятия Калинина вышло рас-
поряжение с/совета, по вечерам затенять окна в домах. Завесим
окна, сидим, бывало, с вашей бабушкой у раскрытой печки, слу-
шаем, как в небе гудят самолёты, на душе кошки скребут... А опа,
чтоб отвлечь меня, вдруг начинает рассказывать, как она в моло-
дости отправилась в свадебное путешествие с мужем на корабле,
как тяжело переносила морскую качку и всякое такое... Как быва-
ла опа вместе с мужем в Греции, в Турции.. О том, что она там
видела, как их там встречали! Я слушаю всё это, как красивую
сказку, и понемногу отвлекаюсь и успокаиваюсь».
Будучи уже взрослой, я спрашивала у родителей, как
складывались отношения моей бабушки Марии Александров-
ны с другой, шептуновской, бабушкой Натальей Матвеевной
Павловой. Родители в один голос отвечали: «Прекрасно!»
Шептуновская бабушка называла её, как принято в деревне,
«сватьей», а та её очень уважительно «Натальей Матвеев-
ной». Когда бабушка возвращалась из какой-нибудь поездки,
сойдя с поезда в Еремкове, добиралась до Молдино пешком,
то всегда делала остановку в Шептунове. Наталья Матвеевна
вытаскивала из печки горшок со щами из «стрекавы» (крапи-
вы), ставила самовар, доставала с полки «какорки» (топкие
ржаные ватрушки). Вот сидят две сватьи за столом, мирно
чаёвничают, толкуют о том, о сём... Никак не подумаешь, что
эти две женщины из разных сословий, разного воспитания.
Во всём они находили общий язык, одинаково похожими ока-
зались и их судьбы. Обе потеряли мужей, обеим досталось са-
мим воспитывать своих детей, обе перенесли нужду и голод...
Сидели просто две русские женщины с нелёгкой судьбой, ко-
торым было чем поделиться друг с другом. Бабушка Наталья
иногда делала заказ «сватье» Марии, привезти ей что-то из го-
рода, например, деревянные ложки, сватья Мария всегда до-
бросовестно выполняла эти просьбы. Однажды от шептунов-
ской бабушки поступил заказ купить на базаре банную шайку,
и просьба её была выполнена.
278
_______________________________Имею честь быть русским
Где бы Мария Александровна не появлялась, само
присутствие ее уже создавало вокруг неё тёплую, добрую
ауру. Удивительным человеком была моя бабушка — Мария
Александровна! Вспоминаются строчки дневника отца, где
он пишет о религиозной стороне жизни матери так: «Моя
мать предпочитала внешней стороне почитания бога по-
стоянную жизнь по христианским заповедям». Жить по этим
заповедям всегда было принципом её жизни. Культура для
неё — это было то, чего нельзя приобрести с дипломом или
со степенью, а, тем более, с должностью. И это качество она
передала своему сыну'. Он всегда, как и его мать, любил по-
словицу: «По одёжке встречают...». Так и относился к людям.
Такой я знала свою бабушку, и это помогает лучше понять
и осмыслить многое унаследованное от неё отцом. К сожале-
нию, в конце 1948 года на 76 году жизни бабушки не стало.
Вот тогда-то я впервые видела слёзы па глазах моего отца...
Её уход был для него большим потрясением. Он всегда го-
ворил о ней так: «Я ей всем обязан, она так много сделала для
меня». Схоронили бабушку па Магском кладбище, рядом с сё
мужем, как она того и хотела.
А мы, наконец-то, переехали в новый, более простор-
ный дом, где самое почетное место досталось пианино. Но,
к сожалению, бабушка уже этого нс дождалась. Замолкло те-
перь её пианино... А я до сих пор помню ту, самую лучшую
музыку в моей жизни.
279
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________
Зачёркивая целые деревни...
Какие только странности и страсти
Не объявлялись на родной земле...
А. Твардовский
Рассказывать о жизни отца вне его деятельности про-
сто невозможно, для него понятия «моё» и «наше», сходилось
в одном — «наше».
Июнь 1950 года. В колхозном клубе идёт общее собра-
ние колхоза Молдино... На повестке дня один вопрос о слия-
нии с к-зом Молдино нескольких экономически слабых кол-
хозов. В это число должны были войти «Аврора» (Шептуно-
во), отпочковавшаяся от «Молдино» в 1939 году, к-з им. Ка-
линина (Михайлово) и к-з «25 Октября» (Воронцово).
«Собрание было бурным и продолжительным и закончилось
лишь в 2 часа ночи. Прения были очень горячими, предложение
райкома партии об укрупнении было отклонено. Наш колхоз
шёл в гору, да и так много желающих было вступить в колхоз.
Приём в члены колхоза был тщательный, многие заявления
отклонялись. Мы знали, что колхозы, намеченные для слияния
с нами, были экономически гораздо слабее нас, и потому мы
боялись раствориться, потерять всё, что приобрели».
Эта кампания по укрупнению колхозов началась в стране
после статьи Хрущёва в газете «Правда». Укрупнение шло во-
левым решением сверху, не учитывая мнения колхозников. Так,
например, Воронцово понуждали к слиянию с к-зом им. Ка-
линина, но Воронцово упорно не хотело идти на эту комбина-
цию. «Председатель к-за ВоронцовоМ.А.Комаров вечером
6-го июля прискакал к нам на коне и заявил, что их колхозники
желают укрупниться только с нашим колхозом... Снова собра-
лось общее собрание (протокол № 10)... После бурных дебатов
было принято решение об укрупнении в новом варианте: Ворон-
цово, «Аврора» (Шептуново), Михалёво, «8 Марта» (Гри-
бачёво). При этом были оговорены многие условия, на которых
280
______________________________Имею честь быть русским
настаивали молдинские колхозники. На собрании напомнили
«Авроре» её выход из «Молдино» в 1939 году». В этих записях
даётся подробная характеристика вновь принятых хозяйств,
особенно обнищавшим тогда оказалась «Аврора». «Там 2 года
не вывозился на поля навоз, в результате бескормицы был огром-
ный падёж скота, совершенно запутан учёт...» Хозяйственные
постройки в Михалёве и Воронцове были дряхлыми, так ко-
ровник в Воронцове через неделю после объединения рухнул.
Не было ни гумен, ни сараев. «8 Марта» вообще было карлико-
вым хозяйством. Но все эти хозяйства страдали одним основ-
ным недостатком — дефицитом рабочей силы». Крайне бед-
ное «приданое» принесли с собой в общую семью колхоза эти
вновь принятые хозяйства. Но главная трудность была в том,
что укрупнение проводилось в очень неудачное время — са-
мый разгар сенокоса и др. полевых работ. В те времена колхозы
за сданную продукцию получали крайне мало, почти гроши,
т.к. заготовительные цепы были очень низкими, что не давало
возможности экономическому росту хозяйств. Сами же кол-
хозники ещё и со своего личного хозяйства платили государ-
ству большие налоги: молока, мяса, яиц, шерсти. Вот с этими
проблемами в 1950 году и обратился Петров в письме (копия
сохранилась), адресованном И. В. Сталину. Из его дневни-
ка: «Через 2 месяца после отосланного письма меня вызывают
в Калининский обком партии, где меня ожидал инструктор
ЦК, который сказал мне примерно так: «Товарищ Сталин озна-
комился с Вашим письмом и просил передать, что всё это ему
известно, но сейчас надо восстановить страну из военных руин.
Нам в капиталистических странах займов не дадут. Восстано-
вим довоенный уровень, отменим налоги в деревне и тогда под-
нимем заготовительные цены».
В начале декабря этого же года председатель был вы-
зван в Москву в Совет по делам колхозов, где сделал подроб-
ный отчёт о работе нашего колхоза после укрупнения. В числе
присутствующих на Совете были Н. С. Хрущёв и тогдашний
министр сельского хозяйства Бенедиктов. Это было время,
когда секретарь ЦК Московского комитета ВКП (6) Хру-
281	1
Смирнова Людмила Евгеньевна
щёв, курировавший сельское хозяйство, усиленно продвигал
идею сселения мелких населенных пунктов в один центр. Об-
ратимся к записям: «Я, делая отчёт на Совете, сказал, что
мы будем производить сселение постепенно в три этапа. Это
вывело из себя Хрущёва. Он вскочил, выхватил у меня указку
из рук и энергичным взмахом показал на карте, что надо не-
медленно все деревни сселить в Молдино... Он очень был воз-
мущён и взбешён моими аргументами». Работа по сселению
проводилась в большинстве случаев непродуманно и напо-
минала времена «головокружения». Сселение было не про-
сто рекомендацией вышестоящего руководства, выносились
решения, обязательные к их выполнению. По распоряжению
Хрущёва после Совета колхозов, молдинского председателя
повезли в колхоз «Труд» Московской области «поучиться
организации сселения». «Там я увидел полную неорганизован-
ность и кавардак, сделав для себя вывод, что это мероприятие
нужно проводить осторожно и осмотрительно......Районные
и областные руководители формально решали вопросы сселе-
ния, перечеркивая жирным крестом существующие деревни.
Чертились огромные схемы, зачастую забывая, что колхозы
состоят из людей. Особенно это колесо закрутилось после,
указаний Хрущёва на Совете, по делам колхозов».
Часто требования партийной дисциплины вступали
в большое противоречие с требованиями здравого смысла. И,
будь на месте председателя к-за «Молдино» какой-нибудь
карьерист или просто человек, бездумно выполняющий все
эти требования, было бы всё гораздо хуже. Ошибаются тс,
кто думает, что Петров всегда шёл в «лобовую атаку». Он,
уже имевший богатый опыт в борьбе с перегибами во время
коллективизации и неразумными требованиями, действо-
вал гибче, ссылаясь на мнение общего собрания, ставил свои
условия, оставляя за собой свободное поле для маневриро-
вания. В конце концов, поступаясь в малом, он выигрывал
в большем. Так было и со сселением деревень. Пользуясь,
случаем, он добился освобождения колхоза от плана вывозки
леса и выпросил выделение колхозу двух автомашин.
282
_______________________________Имею честь быть русским
i	Как подошли к организации сселения в колхозе «Мол-
дино», говорят следующие записи: «Первым делом мы решили
подвести под строительство прочную базу. Кирпичный завод
колхоза, выпускавший 40000 штук кирпича в год, теперь не
удовлетворял нас. Мы довели годовую производительность
кирпича до 200000 штук. Была создана строительная бри-
гада. Для многодетных, престарелых и инвалидов войны при
переселении были установлены льготы. Основные, затра-
ты брал на себя колхоз». Но сселили в Молдино лишь одну
деревню — Грибачёво, бывший к-з «8 Марта» (10 домов),
остальные деревни избежали сселения, благодаря упорству
председателя. Это своеволие, конечно, ещё напомнят ему при
случае руководящие работники. Перевозку домов Грибачёво
сняла съёмочная группа «Севзапкино», был смонтирован
даже номер киножурнала. Но и без обязательного сселения
от желающих вступить в наш колхоз не было отбою. Заяв-
ления из деревень разных колхозов поступали пачками, так
что строительная бригада с трудом справлялась с работой.
В Молдине появились новые улицы: Культуры, Радости,
Кленовая, Лесная. Многие приезжающие в Молдино до сих
пор удивляются, спрашивая, «какой романтик придумал эти
названия?» Неисправимым романтиком был председатель
колхоза «Молдино». В апреле 1951 года сселение прекрати-
лось, и вот объяснение этому: «Вчера 16 апреля на пленуме
РК ВКП (б) мы заслушали закрытое, письмо ЦК ВКП (б), где
осуждалась линия Хрущёва за перегибы в сселении. Хрущёв
был серьёзно одёрнут». Несмотря на все перетрубации того
периода, в 1951 году колхоз Молдино стал миллионером,
в числе первых 10-и колхозов области, а также участником
Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставки.
Понятно, что укрупнение колхоза потребовало пере-
смотр всех колхозных планов. Недостаточно стало для обе-
спечения всех нужд и получаемой электроэнергии от малень-
кой колхозной ГЭС. «20 декабря началось строительство
2-й ГЭС вверх по течению Молдинки, почти в 2-х км от 1-й
ГЭС. Мы, конечно, понимали, что получим не более 25-30 кВт,
283
Смирнова Людмила Евгеньевна
но выхода не было, надо было подавать электричество во все
бригады. Для молотьбы зерновых, сортировки, а также обра-
ботки льна необходимо было подключить электромоторы. Да
и хотелось, чтоб в каждом доме объединенного колхоза была
электрическая лампочка... Объём стройки был больше., чем
на первой ГЭС, и строительство затянулось более чем на год.
Засыпкой дамбы занималась Комсомольска-молодёжная бри-
гада, в основной части которой были подростки. 1 июля
на стройке состоялся общеколхозный субботник по засып-
ке дамбы. Сразу работало 240 человек. Прежние ошибки при
строительстве 1-й ГЭС в этой стройке были учтены».
Снова испытание... На этот раз их испытывала на проч-
ность её Величество Природа. 7 августа разразилась страш-
ная гроза, которая продолжалась с 13.00 до 17.00 часов, завер-
шившаяся страшным градобитием. «Ураганный ливень с гра-
дом в течение 4-х часов наделал столько бед! Вода шла сверху
и по земле бурлящим потоком, реки, ручьи, канавы — всё вышло
из берегов. Много снесено мостов и изгородей, прорвана дамба
на 1-й ГЭС. В 4-х бригадах градом побиты яровые посевы, кар-
тофельные участки превратились в жидкую грязь. Полностью
полегли лён и рожь. Унесены водой 6 ягнят, 100 штук цыплят.
В колхозном огороде на 100% погибли огурцы и повреждены
другие овощи. Поскольку виды на урожай были отличные, было
очень горько и обидно. Переживали все колхозники. Многие
у разгромленных участков плакали, у некоторых стали опу-
скаться руки. Заговорили о том, что нынче ничего не будет
выдано на трудодни...» Вот она незащищённость крестьянина
перед природной стихией, не всякий горожанин сможет это
понять. Даже если у него сельские корни, имея работу под
крышей, он не всегда способен оценить специфические усло-
вия труда в сельском хозяйстве. А сколько таких природных
стихий за период своей председательской деятельности пере-
жил председатель Колхоза Е. А. Петров, помятуя, что мы про-
живаем в зоне рискованного земледелия!
Далее в его записях идут описания экстренных мер
но ликвидации последствий той стихии. Собирается общее
______________________________Имею честь быть русским
собрание... Идёт предметный разговор по принятию кон-
кретных мер для спасения урожая, не допущения панических
настроений, сплочённости коллектива. Поля со льном и зер-
новыми были сплошь залиты водой, картофельные поля пре-
вратились в сплошное месиво. Начинаются, по существу, ав-
ральные работы по спасению урожая, в котором участвовало
всё население колхоза от мала до велика. А здесь ещё на беду
и осень 1952 года оказалась крайне дождливой, так что урожай
того года пришлось убирать в неимоверно тяжёлых условиях.
Теребление льна можно было вести только вручную, готовые
снопы перетаскивали на более высокие места и сушили их
сначала в «суслонах». Этой работой были заняты в основном
подростки. В намокшей почве картофельного поля вязли
люди, вязли лошади, большинство работ производилось вруч-
ную. А выкопанный картофель с поля под дождём вывозили
на санях гусеничных тракторов, сначала рассыпая его в гумнах
и сараях для просушки. Трудный урожай 1952 года спасали
всем миром. Вот ещё одно подтверждение того, насколько же
велико преимущество коллективного труда перед единолич-
ным. Крестьянин-единоличник вряд ли сумел бы оправиться
от последствий такой мощной стихии, и у него потом остал-
ся бы только один выход — идти с сумой. Таких примеров
в истории нашей местности было достаточно много. И всё же
колхоз «Молдино» в этом тяжелейшем для него году справил-
ся со всеми свалившимися на него трудностями и по итогам
года подтвердил звание колхоза-миллионера. В следующем
1953 году было закончено строительство 2-й ГЭС и электро-
энергию получили деревни Михалёво и Воронцово. Теперь
весь колхоз «Молдино» был электрифицирован.
284
285
Смирнова Людмила Евгеньевна
Дела «земельные» и
дела политические
А Черчилль перед Сталиным вставал,
И Рузвельт встал бы, если б не коляска!
В. Корнеев
1953 год пролёг глубокой бороздой по всей нашей
жизни, нашему сознанию. От него, как провода от тектони-
ческого сдвига, протянулись и в прошлое, и в будущее... ^Го-
воря о 1953 годе, нельзя не упомянуть то громадное впечат-
ление, которое оказало на меня, да и на всех, такое событие,
как смерть Сталина. Несмотря на все тяжёлые испытания
в 1937-38 гг., которые выпали на мою долю, я никогда не воз-
лагал вину на Сталина. Логически подходя ко всем событиям,
я считал благом для нашей страны, что после Ленина к ру-
ководству партией и страной пришёл человек непреклонной
воли, большого ума, предвидения и, главное, преданный делу
коммунизма. А черты жестокости и уверенности в своей не-
погрешимости у этого человека, по-моему, вытекали из того,
что он был в некоторой степени фанатик, безоговорочно пре-
данный коммунистической идее, и в условиях капиталисти-
ческого окружения опасался реставрации капитализма из-
вне с помощью оппозиции изнутри. Во всяком случае, руль он
держал крепко и в годы пятилеток, и в послевоенные нелёгкие
годы. Народ был уверен в Сталине и уважал его. И вот смерть
его... Многие непритворно плакали и с тревогой спрашивали:
«Что-то будет теперь?»
Должна заметить, что потом, какие бы смены руко-
водства не происходили наверху, в шппем доме всегда висел
портрет Сталина. 11екоторых начальников, бывавших у нас,
это нередко удивляло. Им было непонятно, как это Петров,
на своей шкуре прочувствовавший 1937 год, почему-то нс
286
________________________________Имею честь быть русским
связывает эти свои беды с именем Сталина. С наступлением
«перестройки», он никогда не спекулировал на этом факте
своей биографии, как это делали некоторые. Помнится, с ка-
кой брезгливостью он относился к таким, которые, пользуясь
любым поводом, выпячивали себя как «жертву культа», зара-
батывали этим самым себе политические или материальные
дивиденды. Ещё при этом никогда не забывали мимоходом
попинать советскую власть. Возможно, объяснение этому
можно найти в отцовской записной книжке, которая хранит
четверостишие поэта С. Смирнова о Сталине://#а, в та-
ких, буквально, людях-глыбах,//До вершин вознёсшихся не
вдруг,//Надо не замалчивать ошибок,//Но и не зачёркивать
заслуг. Из дневниковой записи: «Сталин, конечно, не митин-
говый оратор, но логика у него сильная. Говорил он лаконично,
фразы — ёмкие».
В феврале 1954 года молдипский председатель был при-
глашён в Москву на Всероссийское совещание передовиков
сельского хозяйства. Ему запомнились многие выступления
председателей колхозов, в которых его цепкий ум схватывал
много полезного для себя, о чём красноречиво говорят запи-
си, сделанные на том совещании. Запомнились и отдельные
высказывания Хрущёва, записанные в его председательском
дневнике. Он признаётся: «Я много надежд возлагал на Хру-
щёва, который хоть и был памятен по перегибам зимы 1950-
51 гг., но теперь, кажется, правильно понимал обстановку
в сельском хозяйстве и ратовал за полный подъём его... Прой-
дёт небольшой период, и Хрущёв всё это забудет, а бумага
затмит живое дело». Действительно, вскоре началось освое-
ние целины, и государство резко пошло в сторону от исконно
русской деревни, которую через четверть века назовут новой
целиной. Поэтому в начале 1954 года отец пишет на имя Хру-
щёва большое письмо (копия сохранилась). Он пишет о поло-
жении дел в сельском хозяйстве, выражает свое беспокойство
и, как практик, излагает свои предложения. Но... «Ответа
на это письмо я не получил, а уже. через два года начались бес-
конечные эксперименты, автором которых был Н. С. Хрущёв,
287
Смирнова Людмила Евгеньевна
нанесшие явный ущерб сельскому хозяйству».
Л между тем колхоз «Молдино» продолжал жить по-
вседневными заботами и тревогами. Вводилась дополнитель-
ная оплата труда, росло конское поголовье, изучали передовой
опыт льноводства. Была организована экскурсия бригадиров
и звеньевых в колхозы Бежецкого района, где хорошо было
поставлено льноводство. Велось и большое строительство.
«Мы планировали молдинскую каменную церковь перестроить
под клуб. Привезли из Калинина архитектора. После осмотра
объекта он вынес вердикт: в результате сорванного с крыши
железа по распоряжению районных властей в 1936 году (вы-
шеупомянутый факт) и образовавшейся течи, зданию грозило
обрушение, поэтому «переоборудование — невозможно». Тог-
да, заручившись разрешением Калининского облисполкома,
мы начали разборку церкви, чтобы на этом месте возвести
новый клуб». Из жизни, как из песни, слова не выкинешь. Да,
именно из церковного кирпича было построено несколько
колхозных объектов, в том числе и новая общественная баня.
Потом, «в перестройку» 90-х годов, вдруг появятся ярые «за-
щитники этих святынь», которые, следуя скорее дани моды
того времени, на голову Петрова высыпят кучу обвинений
в его бездуховности, некоторые увидят в Петрове чуть ли не
крамольника. Где же эти защитники «святости» были рань-
ше? Наоборот, все с нетерпением ждали новый ДК, необхо-
димость в котором давно назрела. Все вместе с большим удо-
вольствием пользовались и новой колхозной вместительной
баней вместо подгнившей после затопления (строительства
ГЭС) деревянной бани. Никому тогда религиозные убежде-
ния почему-то не помешали посещать эту баню, построенную
из церковного кирпича. Даже моя богомольная шептуновская
бабушка, переехавшая в Молдино, с удовольствием посещала
новую баню (особый восторг испытывала от душа!). Никто
из-за религиозных убеждений не отказался посещать и новый
ДК. Председатель колхоза не поднял бы руку без разрешения
облисполкома на разборку храма. Другой аспект. На мину-
ту представьте себе, что на вас, как на руководителе, лежит
288
_______________________________Имею честь быть русским
большая ответственность за коллектив людей, за его судьбу,
и хочется, чтобы эти люди работали не только за одни «палоч-
ки», потому что они, намыкавшись в военные и послевоенные
годы, заслужили лучшей жизни. Может, в этом стремлении
к улучшению условий труда, быта колхозников и был основ-
ной стержень колхоза «Молдино»?
Тёма Церкви послереволюционного времени - это ещё
одна из болезненных тем истории нашего государства, она
и сейчас постоянно будоражит умы людей. Судьбы церк-
вей после революции в разных местах решались по-разному.
Многие из них, в том числе и в нашем районе, были исполь-
зованы под сельские клубы, как это было и с деревянной цер-
ковью в Молдине (храм Успенья). Какова же была история
постепенного разрушения каменной церкви (храма Преоб-
раженья), о которой идёт речь? Разрушение Молдинского
храма началось вовсе не в 60-е годы, а значительно раньше.
После закрытия её в 1930 году, иконы из неё были переда-
ны в соседнюю Поддубскую церковь, но вопрос использова-
ния этого пустующего здания не раз стоял перед молдинца-
ми. Читаю протокол школьного совета Марьинской школы
от 29 мая 1932 года. Из-за перегруженности Марьинской
школы (123 ученика) встаёт вопрос о подыскании более сво-
бодного помещения. С предложением переоборудовать цер-
ковь под школу выступает один из родителей д. Шептуново
Беляев А. С. (дословно следующее): «Мы должны и будем
драться за открытие в церкви школы для наших детей...»
Далее в протоколе: «Его поддержали другие, родители: Гал-
кин М.В. и Орлов А.» Решение принимается единогласно.
Надо полагать, что в те годы население было более религи-
озным, но тем не менее, нужда заставляла идти на такой ва-
риант. Правда, это предложение потом было отклонено из-за
того, что переоборудование такого огромного разваливающе-
гося здания требовало огромных затрат.
Потом в 1934 году в Молдине началось строительство
деревянной школы-семилетки. Понадобился кирпич для печей,
который достать тогда было неимоверно трудно. Вот тогда-то
289
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
и разобрана церковная колокольня на кирпич. Напомню, рай-
онные власти в 1936 году решили снять железную кровлю церк-
ви, из-за чего и произошёл инцендент с председателем комму-
ны. Зато выдрать чугунные плиты из пола церкви им всё-таки
удалось. Эти плиты были использованы в Брусове для пола
строящейся тогда там общественной бани. Разрушение церкви
шло постепенное и после войны. В условиях дефицита железа
железная ограда вокруг церкви была снята и использовалась
для ремонта борон и ковки самодельных гвоздей в колхозной
кузнице. Потом более 30-и лет бесхозная церковь постепенно
разрушалась: зияла пустыми дверными и оконными проёмами,
в крыше большая течь, со стен отваливались большие куски
штукатурки. В разрушающийся храм забредали дети, скот, это
было опасно, купол грозил обрушением. Вот тогда и последова-
ло разрешение Калининского исполкома на её разборку. «Время
всё расставит» по местам и «воздаст по заслугам». В сущности,
наверное, мера нравственности любого дела и поступка состоит
в том, насколько то, что ты сделал, «служит на благо людям».
Вернёмся к делам колхозным. Дела «земельные» для
председателя колхоза воедино сливались с политическими,
такова уж была жизнь, хочешь ты этого или не хочешь. «По-
скольку я был не удовлетворён пятиминутным разговором
по телефону с т. Бочкарёвым, инструктором ЦК КПСС, к ко-
торому попало моё письмо 1954 года, адресованное Н. С. Хру-
щёву, я в 1955 году снова написал ему письмо, настаивая
на неотложном решении с/х проблем Нечерноземья. Ответа
снова не получил, да и до того ли было, началась «кукурузная
лихорадка»...* На сохранившейся копии этого письма помет-
ка отца — «отослано 2 мая 1955 года». А впереди был год,
также ставший политическим рубежом, точкой отсчёта в на-
шей дальнейшей жизни.
___________________________Имею честь быть русским
«На что он руку поднимал»...
...Предатель, сеятель убытка, губитель армии,
Троцкист, плясун, частушечник «Микитка»...
И. Семёнова
То, что произошло в том году (1957 году), можно срав-
нить разве что с мощным взрывом, который растянулся
на полвека. От него до сих пор не улеглись историческая пыль
и осколки взорванного мира. Действия этого взрыва мы ещё
до сих пор ощущаем... «Этот год вошёл в историю страны как
год 20 съезда партии. Доклад Хрущёва на съезде, зачитан-
ный в парторганизациях в форме закрытого письма, внёс по-
рядочное смятение. То Сталин был непогрешим, и вдруг через
три года после его смерти его соратник разоблачает, соглас-
но пословице: «А королъ-то голый». Мне казалось, что борьбу
против культа нельзя превращать в борьбу против одной лич-
ности Сталина. Необходимо было, осудив факты произвола
и необоснованных репрессий, в будущем не допускать никаких
проявлений вождизма. Я, не выдержав, вскоре снова написал
письмо Хрущёву. Касаясь больных сторон сельского хозяйства,
также писал по вопросам идеологической работы. В частно-
сти: «Надо всё же не умалять роль Сталина как генсека ЦК
партии, длительный период руководившего партией, и не сва-
ливать на него одного всё чёрное, приписывая остальным ру-
ководящим товарищам только успехи. В этом деле нужна объ-
ективность и историческая правда». Эти мои высказывания
в письме, которое на этот раз было переслано в Калининский
обком КПСС, разозлило некоторых начальников...» Ещё одна
дневниковая запись, касающаяся этого вопроса: «Я не поле-
нился, пролистав все стенограммы съездов и других печат-
ных материалов, и установил, что первым эпитет «Великий
Сталин» ему присвоил именно Хрущёв на 17 съезде партии.
Дальше культ постепенно рос». Принципы отца в его отноше-
нии к Сталину оказались очень созвучны принципам поэта
291
290
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------—--------------
К. Симонова, озвученные в его стихах, обнаруженных мною
в отцовском дневнике://# с ними прошагал войну//Я с ними
юность прожил,//И лучше я их прокляну,//Чем оскверню их
ложью//
Давно уже Петров сроднился с этими краями, всё здесь
стало для него своим. Но как у всякого нормального человека,
нет-нет да кольнет память воспоминаниями о таком далёком
его детстве. Несмотря на то, что его голова постоянно была
занята колхозными проблемами, в свободные минуты уже
не раз приходила мысль посетить места, связанные с ранним
детством. С возрастом человека всегда начинает тянуть туда,
где он впервые осознал себя мыслящим существом, где окру-
жающее па всю жизнь оставило в нём самые яркие впечат-
ления. Все мы родом из детства, и очень трудно расстаёмся
с воспоминаниями о нём. Да и надо ли? <5 апреля 1955 года.
Сегодня из Ленинграда заехал в Ораниенбаум, откуда уехал
в семилетнем возрасте в апреле 1917 года. Вокзал города на-
шел знакомым во всех деталях, нет только музыкальной уста-
новки в вокзальном окне. Вспомнив дорогу к моему дому, пошёл
по совершенно неизменившимся улицам в город. Вот и казар-
мы бывшей Морской учебной команды, имеющие довольно не-
казистый вид вследствие давнего отсутствия ремонта. Дом,
в котором мы жили, переоборудован. Вместо мезонина сделан
полностью верхний этаж. Заглушено переднее крыльцо, нет
наличников на фасаде. Сильно поредел сад за домом, вместо
этого там гараж и стоянка машин, отчего потерялся ранний
облик».
Прохожие с удивлением смотрели па уже немолодого
человека, подозрительно долго рассматривающего этот дом.
Он же, углублённый в свои мысли, не замечал ничего. Сейчас
он видел себя голоногим мальчишкой с игрушечной саблей,
который на плацу перед началом смотра подлетел с «рапор-
том» к министру. Какой выговор тогда за эту выходку полу-
чил он от своего строгого отца! «Думал ли я тогда, маленький
мальчишка, к тому же довольно упрямый, мечтавший стать
полководцем или морским министром, что так сложится моя
_______________________________Имею честь быть русским
судьба?» Сколько же воды утекло с тех пор! Какие повороты
судьбы довелось пережить за эти годы! Теперь из всей боль-
шой семьи Петровых остался он один. С такими мыслями он
обошёл Петровский дворец. «Нужно сказать, что содержит-
ся он в исключительном порядке, вот Большой дворец (быв-
ший Меньшиковский). Дошёл до здания бывшей кирхи, куда
водила меня моя нянька Лина. Теперь тут кино, дальше сто-
ит старинное здание. Парк такой же красивый, как и в моём
детстве, содержится в порядке. Посаженный ещё при Мень-
шикове, он поражает причудливостью каналов и речек, про-
резающих его в разных местах. Со смесью разных воспоми-
наний покидаю Ораниенбаум». Понятно, что дело вовсе не
в банальной сентиментальности. Эта его встреча со своим
детством была тем искренним проявлением души, которая
откликнулась на вечный зов предков, зов той земли, откуда
начались его истоки. Такие, пусть и короткие, встречи нуж-
ны всем нам, чтобы понять, кто мы, какие мы и достойны ли
своих предков. На другой день он уже был в Молдине и вновь
с головой погружается в круговерть колхозных дел, а их, как
всегда, накопилось немало. Последствия того письма, ото-
сланного Хрущёву, не заставят себя долго ждать. Но пока что
речь о другом событии.
Душный августовский вечер 1956 года. Переполненный
зрительный зал колхозного клуба в Молдино. Колхозники,
затаив дыхание, слушают эмоциональный рассказ стоящего
на трибуне известного писателя, нашего земляка - Бори-
са Полевого. Борис Николаевич рассказывает слушателям
о своей поездке в составе группы писателей в США. Из зала
идут вопросы... Неожиданно тишину зала нарушают сильные
грозовые раскаты, гаснет свет... Кто-то приносит керосино-
вую лампу, и встреча продолжается. Мы, тогдашние школь-
ники, с восхищением смотрим на автора «Повести о на-
стоящем человеке». Рассказчик непринуждённо, органично
и очень искренне вплетает давние свои воспоминания в день
текущий. В 1936 году он приезжал в коммуну «Молдино»
в качестве тогда ещё малоизвестного корреспондента облает -
293
Смирнова Людмила Евгеньевна------------------------------—
ной «Пролетарской правды*». «Лето 1956года было грибное.
Между делами Полевой и Иванов (завсельхозотделом «Ка-
лининской правды») набрали много грибов. Они беседовали
со мной, колхозниками, интересовались проблемами совре-
менной деревни. После их отъезда в двух номерах «Правды»
появилась статья за их подписями под заголовком «Думы
о колхозных делах». В числе других вопросов авторы статьи
подвергли критике секретаря Калининского обкома КПСС
по сельскому хозяйству т. Филатова. Это вызвало дополни-
тельный гнев на меня. И вот в октябре 1956 года, возвратив-
шись с совещания в Калинине, первый секретарь Брусовского
РК КПСС П. Г. Федотов вызвал меня и с ужасом сказал:« Что
ты наделал? Твоё письмо к Хрущёву переслали в обком, и орга-
ны КГБ завели на тебя разработку». Я ответил: «Ничего мне
не будет, каждое слово в моём письме — правда». Колхозники
представления не имели о том, что, чем больше заботился их
председатель об их материальном благополучии, тем больше
его действия входили в противоречие с требованиями руко-
водства. На бюро обкома, куда он был вызван в отсутствие
первого секретаря обкома Горячева, Филатов потребовал, ни
много ни мало — исключения из партии (!) Петрова только
за то, что семь поросят было продано колхозникам, в то вре-
мя как на откорме свиней мало. Правда, бюро это предло-
жение не поддержало, ограничились выговором. Это тогда
в годы хрущёвского правления, ему был уже не первый вы-
говор. «Догнать и перегнать Америку!» — было тогда ло-
зунгом, провозглашённым Хрущёвым. Как же «догоняли»?
По молоку и мясу колхозу доводилось по два плана. Посту-
пило указание косить рожь на силос, председатель отказал-
ся. Рожь в колхозе была сортовая, и предвиделся хороший её
урожай, а для силоса было достаточно и другой травы. В пред-
седательском дневнике по этому поводу нашлось место для
стихов Твардовского. Приведу часть строчек из них://... До-
подлинно, что в самой той России,//1де рожь была святыней
от веков,//Её на корм зелёную косили,//Не успевая выкосить
лугов.t//За своеволие в копилке председателя ещё одна «ме-
________________________________Имею честь быть русским
д.ълъ» — очередной выговор. Дальше больше... Хрущёв снова
сел на своего опробованного конька — укрупнение. «Встал
вопрос о приёме в состав колхоза отстающего колхоза «Крас-
ный городок» (4 деревни). За семь лет в нём сменилось пять
председателей, но он по-прежнему замыкал районную сводку.
Безлюдье, развал дисциплины, отсутствие всяких путей со-
общения — вот что характеризовало этот колхоз, и мы счи-
тали нецелесообразным, не завершив процесса освоения земель
после первого укрупнения, идти на новое».
Из района тут же в обком сообщают, что строптивый
молдинский председатель опять противится указаниям пар-
тии и «хочет замкнуться в своей скорлупе», ведет антигосу-
дарственную линию. Серьёзные обвинения! Повезло, навер-
ное, в тот момент председателю в том, что в колхоз по этому
делу приехал лично первый секретарь обкома Горячев, а, не
пристрастно настроенный к нему Филатов. «Первый» дотош-
но осмотрел всё наше хозяйство, участок корнеплодов, ферму,
свинарник, побывал на полях, на ГЭС, в детских яслях, побе-
седовал с колхозниками, и мнение своё о председателе изме-
нил. Перед отъездом он сказал мне, что ему много наговорили
на меня лишнего, что я буду реабилитирован, и спросил, какие
будут просьбы. Я попросил ГАЗ-69, так как «Победа», полу-
ченная в 1950 году, износилась... Он пообещал, и через неделю
мы получили машину. Ещё через несколько дней меня извести-
ли, что все партийные взыскания с меня сняты. А в октябре
я был избран членом бюро райкома». Опять он вышел побе-
дителем. Но надолго ли? Начало нового 1958 года ознамено-
валось новой хрущёвской кампанией. Началась ликвидация
МТС: «Это мероприятие, возможно и назрело, но, во-первых,
не для всех колхозов, и не в том виде, как оно проводилось. Тех-
ника в МТС в большинстве своём была ещё довоенная, уста-
ревшая, а её продавали не в кредит, а за немедленный рас-
чёт, что окончательно подорвало слабые колхозы». Колхозу
«Молдино» эта выкупленная техника у МТС тоже вылилась
в кругленькую сумму. Если в 1957 году как-то удалось избе-
жать укрупнения с к-зом «Красный городок», то в 1958 году
295
294
Смирнова Людмила Евгеньевна
после ряда постоянных атак на руководителей хозяйств и вы-
кручивания им рук, стало понятно, что укрупнения не избе-
жать. На этот раз в наш колхоз должны были влиться колхоз
Лугинино и Покровское (к-з <1 Мая»), Причём из деревни
Мануйлово (из к-за Лугинино) уже не раз приходила делега-
ция с просьбой о приёме. «Стал нажимать не только райком,
но и обком. Но каждый молдинец ясно понимал, что новое объе-
динение откинет колхоз на 2-3 года назад*.
Правление колхоза шесть раз в году собирало общее со-
брание и советовалось с людьми, поэтому каждый колхозник
всегда был в курсе всех проблем и обязательно чувствовал
свою причастность к принятым решениям. Так было и на этот
раз. Общее собрание колхоза, о котором идёт речь, было, как
никогда, бурным. Некоторые колхозники кричали, что «не
желают кормить иждивенцев, которые в этом году в нашем
колхозе не работали». Они опасались, что полученный годо-
вой доход, будет делиться и па тех, кто только что вступил
в колхоз. Другие кричали в адрес вновь принятых членов
колхоза, чтоб «они забыли и думать про свои «божьи» дни»,
имея в виду, что в этих колхозах было принято отмечать рели-
гиозные праздники по несколько дней, даже в самый разгар
страды. Чтобы избежать иждивенчества одних за счёт других
и снять недовольство колхозников, перед правлением колхо-
за встал вопрос о более справедливой оплате труда. «Поэто-
му уже на этом собрании было вынесено решение о введении
хозрасчета в бригадах и на фермах. Таким образом, оплата
труда колхозников была поставлена в зависимость от резуль-
татов каждой отдельной бригады, фермы. По поговорке: «Как
потопаешь, так и полопаешь». Нам было совершенно ясно, —
продолжал отец,— что, не осуществив это мероприятие,
в таком большом колхозе материальную заинтересованность
не удастся поднять.
Опять им предстоит большой аврал. Страдалица-
деревня... Ещё не успевшая оправиться от послевоенной раз-
рухи, опа подвергалась таким экспериментам, с которыми
может сравниться только природная стихия. «Экономиче-
296
_______________________________Имею честь быть русским
ское положение во вновь принятых хозяйствах было просто
аховым. Например, сразу после укрупнения рухнул коровник
в Ильине, почти повсеместно в этих бригадах были массовые
хищения, разгильдяйство и пьянство...» С большим трудом
прививались здесь молдинские порядки. Нередко можно
было услышать, как коренные молдинцы, видя нерадивое от-
ношение к труду новых колхозников, часто ворчали: «Понае-
хали тут! Переделывай после вас!» А сколько случаев мелкого
хищения своевременно приходилось пресекать правлению,
отбивая охоту брать общественное. Привожу сохранившую-
ся «слёзную» оправдательную записку, переданную на заседа-
ние правления одним колхозником-«несуном», вступившим
в колхоз из д. Альфимово: «Евгений Александрович, прости-
те, я виноват. Поступил глупо, взял полтора ведра мороженой
картошки. Это было время 11 часов. Когда я нёс, то Назарова
Ольга видала, она сидела у Спиридоновых, а потом сказала
Дусе. Скажу начистоту, у меня было оставлено два ведра бар-
ды, я хотел её подмолодить. Вот, ничего не скрываю от вас.
Мне очень стыдно было являться на правление. Прости, отец.
Петя». Этот Петя Иванов — в народе за малый рост — «Петя
Маленький», судя по колхозным протоколам, никогда не мог
пройти мимо того, что плохо лежит, хотя постоянно наказы-
вался. Закончилось всё для него тюремным сроком.
Внимательное изучение записей этого периода дают
право сделать следующий вывод. Если уж противиться си-
ловому давлению сверху было совсем невозможно, то отец
в такой ситуации старался вопрос решить так, чтобы выйти
из труднейшего положения с наименьшими потерями для
колхоза. Искусство руководить — дело непростое даже в ста-
бильных условиях. А когда первым лицом государства явля-
ется человек «с непомерным честолюбием, необразованный,
с ограниченной эрудицией» — работать нижестоящим руково-
дителем просто сверхсложно. Председательский дневник по-
стоянно в конце года подводит своеобразный итог года. Ино-
гда это был личный «баланс», подсчёт наложенных и сня-
тых с него выговоров. То была горькая правда того периода
297
Смирнова Людмила Евгеньевна
жизни председателя. Нужно отдать должное: Петров в таких
случаях всегда умел подшутить над собой, может, без этого
он тогда бы просто не выжил.
Летом 1957 года колхоз поразило ещё одно бедствие —
«азиатский грипп», который тогда быстро распространялся
по всей стране. В условиях несовершенного ещё медицин-
ского обслуживания села и надлежащей информации об этой
болезни можно представить, каких масштабов достигла эта
эпидемия в колхозе. Болели взрослые, болели дети, в т.ч.
и в пашей семье. Стояла жара под 30 градусов. В колхозе са-
мая горячая пора, ещё не закончился сенокос, а уже на носу
жатва... Помню, как отец, приходивший домой, обеспокоенно
говорил матери: «Совсем некому стало работать. Каждый
день сваливается всё больше и больше людей». Эпидемия —
тоже своего рода стихия. Но разве кто-то на неё списывал?
Выполнение всех планов колхоза, несмотря ни на что, было
обязательным. Фиксируя в дневнике экономические дости-
жения колхоза, он не забывает рассказать и о «достижени-
ях», которые нельзя выразить никакими тоннами, гектарами,
литрами. «С 1957 года мы ввели правило: ежегодно в августе
отправлять в Москву, в Ленинград, в Таллинн на экскурсию
учащихся, наиболее активно участвовавших в летних с/х ра-
ботах. Часть отправляли на экскурсию в Калинин». Нс могу
не добавить. Для нас, председательских детей, такое участие
в колхозных работах было обязательным, никаких поблажек.
Как же все мы, тогдашние школьники, стремились отличить-
ся летом па колхозном поле, чтобы осенью попасть в такие по-
ездки. Побывать в Кремле, на ВСХВ (Всесоюзная Сельско-
хозяйственная Выставка), в музеях, посмотреть достоприме-
чательности тех больших городов. Эти поездки для пас стали
настоящим окном в большой мир. Просто покататься на ат-
тракционах в парке им. Горького уже было для нас огромным
удовольствием! Ведь мы, сельские ребятишки, были лише-
ны подобных развлечений. Эти экскурсии были рассчитаны
на 2-3 дня, а впечатлений хватало надолго. Проведение таких
поездок стало огромным стимулом в труде для детей, многие
298
________________________________Имею честь быть русским
из которых нигде, кроме своей деревни, ещё не бывали. Смот-
рю на фотоснимки тех лет, запечатлевшие нас на Красной
площади, у фонтана «Дружба народов» на ВСХВ, в других
местах. Вижу нас, колхозных ребятишек, вихрастых мальчи-
шек, девчонок с косичками, одетых небогато, но очень гордых
тем, что эта поездка была оплачена не из кармана родителей,
а заработана своим трудом. «В октябре 1957 года была со-
вершена экскурсионная поездка руководства колхоза, всех
бригадиров и передовиков колхозного производства в Москву
на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку». Молдин-
цы изучали передовой опыт не только на ВСХВ. «Во второй
половине июля 1959 года я в числе других председателей кол-
хозов ездил на экскурсию в Эстонию с целью ознакомления
с положением дел в сельском хозяйстве. Меня поразило, что
за 10 лет существования колхозов в Эстонии они резко набра-
ли силу. Нам понравились и культурные пастбища, и отлич-
ные сочетания органических и минеральных удобрений на их
скудных почвах».
Чтобы как-то исправить несправедливость в отношении
колхозников по части пенсионного обеспечения, правлением
колхоза была введена собственная пенсионная система. На-
верное, это следует объяснить более подробно. Современное
поколение молодёжи даже представить себе не может то дис-
криминационное положение колхозного крестьянства, при
котором лишь с 1964 года колхозникам стали назначаться го-
сударственные пенсии. До этих пор они трудились в колхозе
до самого преклонного возраста, насколько позволяли их фи-
зические силы. Правлением колхоза «Молдино» в масштабе
своего колхоза был решён этот вопрос ещё за 7 лет до назна-
чения государственных пенсий колхозникам. 164 колхоз-
ника уже тогда получили пенсии, оплата шла в трудоднях,
в 1957 году на них было затрачено 5258 трудодней. Правле-
ние постоянно изыскивало возможность облегчить жизнь
колхозникам, создать приоритет сельскохозяйственного
труда перед трудом местных служащих. Например, какое-то
время пользование общественной баней было вообще бес-
299
Смирнова Людмила Евгеньевна
платным только для колхозников, впоследствии была введена
чисто символическая оплата. Пребывание детей колхозников
в детских яслях и детсаду было бесплатным, считалось, что
родители этих детей уже своим трудом в колхозе оплачивают
их содержание. Все эти меры способствовали притоку в кол-
хоз рабочей силы, и количество трудоспособных в колхозе
на этот период достигло 350-и человек.
Живописность мест, где расположился наш колхоз,
издавна привлекала к нам творческих людей: «В то время
по инициативе председателя Калининского отделения Союза
художников В. И. Волкова, который часто приезжал писать
этюды в Молдино, калининскими художниками было подарено
около 60 картин, и была организована первая тогда в области
картинная галерея. Первое время опа размещалась на втором
этаже здания правления колхоза*. Как говорится, не хлебом
единым...
---------------------------Имею честь быть русским
Совсем нелирическое отступление
Жили просто, жили небогато...
В. Соловьёв
Для населения округи Петров был председателем
колхоза, для нас — просто отцом. Его повседневные записи
колхозных будней совершенно заслоняют в нём живого че-
ловека. Каким он виделся в тот период нам, его детям? Часто
отдельные детали в описании быта, отношений в семье до-
полняют психологический портрет человека, в определён-
ной мере определяя его сущность. Они как бы выхватывают
из темноты и высвечивают живой образ человека.
Сказать, что этот период жизни был для него трудным,
значит, ничего не сказать. Тогда вообще мы его дома редко
видели. Уходил рано, приходил поздно, когда и сколько он
спал, не знаю. Увеличившееся колхозное хозяйство требова-
ло от него много внимания, а домашние дела были в основ-
ном па матери, хотя она тоже всегда работала. Её положение,
как жены руководителя, никогда и раньше не давало ей ника-
ких привилегий, теперь же стало особенно трудным. Навер-
ное, нужно было очень любить мужа, быть его единомышлен-
ником во всех вопросах, чтобы снять с него заботу о многих
бытовых проблемах. Понимая это, отец все мелкие домашние
обязанности распределил между нами, детьми: дрова, вода,
огород, нарубить травы для поросёнка, пригнать телёнка, ко-
рову, привести младших из детских яслей. В общем, обычные
дела, которые тогда выполняли все сельские ребятишки. Мы,
домашние, понимали, насколько непросто было отцу работать
в увеличивающемся хозяйстве. После укрупнения колхоза
много времени и внимания у него отнимали новые бригады.
Даже попасть в них часто было большой проблемой, таковым
было географическое положение этих бригад и полное отсут-
ствие с ними какой-нибудь транспортной связи. Это лишний
раз подчёркивало абсурдность решения властей присоеди-
300
301
Смирнова Людмила Евгеньевна
нить эти деревни к «Молдино». Особенно это относилось
к деревням бывшего к-за «Красный городок», совершенно
отрезанного от к-за «Молдино». Позже туда будет построена
«Дорога жизни» (как её окрестили в народе). А пока что для
машины этот путь был непроходим, и зимой, отправляясь
туда, отец запрягал в возок лошадь по кличке Каштан, летом
для этого использовалась двуколка. Из поездок в эти брига-
ды он обычно возвращался домой под вечер, усталый, про-
пыленный так, что на зубах песок скрипел. Возле дома рас-
прягал лошадь, которую я должна была отвести на конюшню,
а сам он, наскоро поев, снова уходил на работу. В бездорожье
только верхом на Каштане он мог добраться в «Заозерье»,
так в народе окрестили деревни бывшего к-за «Красный
городок», находящиеся за озером. Весной 1959 года раз-
лив рек и ручьёв достиг таких масштабов, что в новую бри-
гаду д. Лугинино удалось попасть лишь на лодке. Вечером,
как правило, он задерживался на каких-нибудь заседаниях
правления, общих собраниях колхоза, партсобраниях, кото-
рые в те времена никогда не проводились во время рабоче-
го дня. Возвращался измотанный, весь пропитанный табач-
ным дымом, хотя сам никогда не курил. Тогда увеличился не
только колхоз, прибавка была и в нашей семье. После войны
родились девочки-двойняшки (Татьяна и Надежда), а ещё
позже сын — Владимир, так что и новый дом уже стал тес-
новат, и родители решились на пристройку кухни. Младшие
дети часто болели и, к большому огорчению родителей, одна
из двойняшек — Наденька в возрасте 2-х лет умерла от бо-
лезни. Разница в возрасте детей была такова: старший сын
Юрий был уже в армии, когда родился младший. Упрекать
отца в том, что он мало занимался домом, было бы просто не-
справедливым. Во все времена его жизненным кредо было —
общественный долг превыше всего. Некоторые считали, что
хозяин для собственного дома из него был неважны!!. Просто
у него были свои принципы. Для колхоза он, действительно,
мог выхлопотать всё, что угодно, для себя — ничего, потому
что считал безнравственным устраивать своё благополучие
-------------------------------Имею честь быть русским
в то время, когда многие его подчинённые живут, с трудом
сводя концы с концами. Вот если бы такими совестливыми
были теперешние начальники всех рангов, не стесняющиеся
устраивать «пир во время чумы»!
Что касается отношения к детям, упрекнуть его в от-
сутствии отцовских чувств несправедливо. Он всегда нахо-
дил время, чтобы проверить наши уроки, тетради и дневники.
Проверял, конечно, не у всех, а у тех из нас, кто требовал осо-
бо «пристального» внимания, он же посещал и родительские
собрания. На мой взгляд, отец относился к нам всем одинако-
во, никого нс выделяя, единственное предпочтение было к са-
мым младшим. Любил, придя домой, если они ещё не спали,
устроить с ними возню. В вопросах воспитания мои родите-
ли были всегда едины, по крайней мере, никаких разногласий
в этом у них не помню. Говорят, что детей, как и животных,
трудно обмануть, они тонко чувствуют и фальшь, и искрен-
нее отношение человека. Так и наш кот, которого отец очень
любил, только заслышав его шаги по лестнице, моментально
вскакивал и бежал к двери встречать хозяина, а потом сопро-
вождал его, когда он уходил из дома. Был у нас и пёс по кличке
Хопка, с которым отец, возвращаясь домой, всегда здоровал-
ся за лапу, говоря ему какие-то ласковые слова. Случилось,
что наш Хопка каким-то образом в поле попал под косилку,
которая перерезала ему лапу. Мы ломали голову, что теперь
делать с покалеченным псом, соседи нам советовали умерт-
вить его. Тогда отец сказал, что Хопка «как жил, так и будет
жить у нас». Культя у Хопки зажила, он научился прыгать
на трёх ногах, и отец, возвращаясь домой ,по-прежнему здо-
ровался с собакой за лапу, шутливо приговаривая: «инвалид
ты наш, инвалид...» А тот радостно повизгивал.
От отца постоянно исходила такая позитивная энергия
человеколюбия. Несмотря на постоянную нехватку денег, он
всегда изыскивал возможность покупать нам книги, привыч-
ка к чтению у нас тоже от него. Постепенно накапливалась до-
машняя библиотека. В зимнее время, когда мы все собирались
за столом, читал нам вслух. Правда, не часто. Чаще всего это
303
302
Смирнова Людмила Евгеньевна
были стихи, особенно любил Некрасова, Есенина, Пушкина.
Вообще к поэзии у него было особое отношение, даже, готовя
отчётные доклады на общие собрания, он в сухие строки от-
чёта добавлял строчки стихов (доклады сохранились). Всегда
очень интересно и ярко рассказывал нам о войне, от него мы
узнали и фронтовые песни. Послевоенная запись дневника:
«Апрель 1954 года. Поездка на 4 дня в Ленинград с Юрием.
Посетили Эрмитаж, Петропавловскую крепость, Михай-
ловский дворец и др. достопримечательности. Ленинград
в каждый мой приезд производит впечатление книги истории.
Каждый дом, улица или площадь страницы истории не только
бывшей Российской империи и колыбели революции, но и исто-
рии всей России. Хотелось это передать и сыну». В Москву
на следующий год взял с собой сына Александра.
А вот его тетради с дневниковыми записями были для
нас «табу», запрещалось даже касаться их. Проверяя наши
устные уроки, особенно историю, географию, литературу,
слушал пересказ выученного материала чаще всего на ходу
или обедая. Казалось, он мыслями где-то далеко, и слушает
как-то вполуха. Но вот пересказ закончен, он встрепенулся
и, не заглядывая в наши учебники, вдруг дополнял материал
более подробными, интересными фактами. Знаний по этим
предметам у него было предостаточно. Что касается игру-
шек, в тот период не припомню их. Были в доме самодельные
лыжи, одна пара коньков на всех, которые приворачивались
к валенкам верёвочками. Когда замерзала Молдинка, мы,
разделив по коньку между собой, шмыгали на них по льду, ка-
таясь по очереди. Под Новый год ставилась ёлка, в лес за ней
мы ходили сами. Первые игрушки на ёлке были самодельны-
ми и довольно примитивными, но это как-то тогда не заме-
чалось. Помню особое нетерпимое отношение отца к любым
азартным играм, в том числе и к картам, потому никаких карт
в доме никогда не водилось. То был период бытовой нужды
у всех, и мы разделили судьбу ребятни послевоенной дерев-
ни. Насколько мы жили небогато, можно судить по такому
факту. Одна моя старая учительница как-то призналась, что,
_______________________________Имею честь быть русским
пытаясь выдворить из класса за плохое поведение моего бра-
та Александра, взяла его за плечо, и рубашка на нём располз-
лась сразу в нескольких местах, настолько она была ветхой.
Мы все вещи донашивали после старших, но особенно плохо
было с обувью, её мать часто перешивала моим братьям что-
то из отцовской одежды. Запомнился и такой случай: она от-
дала местному портному уже поистёртую армейскую форму
отца, чтобы тот из оставшихся крепких мест в ней скомбини-
ровал костюм для брата. Надо сказать, что костюм получился
неплохой, он довольный и важный отправился в нём в школу.
Мальчишки с завистью обступили его, но один из учителей
очень неосторожно выразился при детях, сказав, что брат
«вырядился как жених». Сразу от зависти мальчишек не
осталось и следа, посыпались насмешки, а брат, придя домой,
заявил, что «больше этот костюм не наденет». А поскольку
другой одежды нс было, он решительно заявил, что «и в шко-
лу больше не пойдёт». Сколько же труда стоило моему отцу
уговорить сына нс делать этого! Самому старшему из нас —
Юрию досталось хлебнуть трудностей больше всех. Во вре-
мя войны, в отсутствие отца он был основным помощником
матери во всём.
Наверное, самым «популярным» блюдом на столе
председательского дома была картошка в разных её видах.
Жизнь в состоянии постоянного стресса и напряжения обо-
стрила болезнь желудка, заработанная отцом ещё на фронте.
Вот тогда-то он в поликлинике Вышнего Волочка случайно
встретился со своим сослуживцем врачом Тихомировым.
Тот прописал диету, которой отец старался придерживать-
ся, хотя её в общепринятом понятии нельзя назвать таковой:
обычная пустоварка, забелённая молоком. Молока от коровы
на такую семью не хватало, поскольку часть молока нужно
было сдавать в качестве налога на Молдинский молзавод.
Если обобщить всё сказанное, председатель колхоза жил
в той же шкуре, что и все колхозники. Получал трудодни,
платил, как все, налоги из своего личного хозяйства, дети его
воспитывались в тех же колхозных детяслях, мылся в той же,
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
что и все колхозники, общественной бане и т.д. Он и в семье
был очень непритязательным, нс помню, был ли у него тог-
да выходной костюм, одевался очень просто и скромно. Мы,
дети, росли очень разными, и приносили своим родителям,
как радости, так и огорчения. Мой брат Александр практиче-
ски до 7 лет не знал мужской руки. Так получилось, что через
несколько дней после его рождения отец ушёл на финскую,
потом была Великая Отечественная война, с которой он воз-
вратился лишь через 5 с половиной лет только в 1946 году.
В это время моему бедовому брату было уже 7 лет, эти годы
без отца сформировали у него характер очень озорного, не-
послушного мальчишки. Матери было очень трудно одной
и работать, и управляться с домашним хозяйством, успевая
следить за проделками Альки (так называли его в семье).
Любимым делом Альки было подраться, а его игрушками
были: рогатки, дудки для стрельбы горохом, самодельные ру-
жья. Этим «арсеналом» он пользовался, играя «в войну», до-
бавив ещё стащенные из дома трофейные отцовский бинокль
и компас, несмотря на строгий запрет отца. После просмотра
в клубе трофейного американского фильма «Тарзан» Алька
научился лазать по деревьям, как Тарзан, и, на зависть всем
ребятишкам, очень похоже кричал « по-тарзан ьи». Особенно
он любил гонять галопом па лошади. Вообще, где он появ-
лялся, сразу начиналась возня, шум. Неусидчивый в школе,
он справедливо заслуживал жалобы учителей, у отца с ним
были постоянные проблемы. Нужно сказать, Альке от ро-
дителей хорошо попадало. Уместно привести здесь строчки
нашего земляка поэта В. Соловьёва://Л/ы — мальчишки, не
паиньки,//Загораемся спичками,//Нас не балуют папень-
ки,//Мамы сладким не пичкают.// Я сейчас думаю, нс будь
Алыса сыном председателя, такого пристального внимания
к его поведению, наверное, не было бы. Как правило, семьи
руководителей всегда на виду, а люди в своём пристрастии ча-
сто не замечают, как в той поговорке, «в чужом глазу сорин-
ку...» В самом деле, таких неугомонных мальчишек в каждой
деревне было полно, а гувернёров у нас в семье не водилось.
_______________________________Имею честь быть русским
Хотя в тот период у местных учителей были наняты няньки
к своим единственным чадам. Мы, дети, не были отгорожены
«китайской стеной» от окружающей жизни, вращались сре-
ди взрослых и своих сверстников, от которых набирались не
только хорошего. Взрослый мир нам тоже давал богатую пищу
для размышлений. Бегая на улице, не раз слышали, как зло-
радствовали некоторые недоброжелатели отца, дескать, людей
учит, а у самого «растёт хулиган». Так, однажды мы и услыша-
ли, что «на Петрова опять дело заводят*. Конечно, придя до-
мой, мы первым делом бросились с расспросами к родителям.
Отец, узнав, что этим занимаются одни и те же люди, в сердцах
бросил: «Вот им всё неймется!* Только позднее нам стало по-
нятно, кому это «неймётся», что так рады разным нашим пере-
дрягам «друзья» отца по 1937 году из числа «стукачей».
Может, мы выросли и не совсем такими, какими бы
это хотелось моим родителям, но при всей их загруженно-
сти, естественно, приходилось чем-то жертвовать. Жертвен-
ность — вот слово, которое характеризует всю деятельность
моего отца. С уверенностью скажу одно, нас родители вос-
питывали своим примером ответственного отношения к по-
рученному делу, жить только честным трудом, никогда не
наживаться на обмане других, сопереживать чужому горю
и нужде. На мой взгляд, это им удалось передать.
Вот такое моё совсем нелирическое отступление, где
председатель колхоза «Молдино» предстал перед нами в не-
сколько иной ипостаси.
306
307
Смирнова Людмила Евгеньевна
«Искрило» часто...
...Вдруг сад корчуйте для расширенья пашни,
Вдруг клеверище запускай под лес.
А. Твардовский
Уходя из дома на работу, отец с головой уходил в про-
блемы колхозной жизни. А меж тем в стране набирала тем-
пы новая хрущёвская кампания, на сей раз — борьба с тра-
вопольем. Хрущёв, сообразуясь лишь со своими какими-то
одному ему известными понятиями, приказал перепахивать
клеверища, убрать чистые пары. Доводились большие планы
посевов кукурузы, бобов, свёклы. Не успевали руководители
хозяйств «проникнуться» очередной «блистательной» идеей
Хрущёва, как его снова «осеняло». «В 1961 году нашему кол-
хозу был доведён план посадки кукурузы 280 га, под неё вывози-
лась большая часть всего навоза, для междурядной обработки
приходилось мобилизовать всё населением. Кукуруза требова-
ла лучших плодородных земель, к тому же в условиях нашего
короткого лета початки её не вызревали. В тот год с погодой
вообще не повезло, были холодная весна и дождливое лето,
и все затраты под кукурузу пошли прахом. Но вот уже но-
вая напасть. В гонке с Америкой за молоко и мясо Хрущёв
пообещал завалить прилавки магазинов дешёвой утиной
продукцией, сократив при этом поголовье крупного рогатого
скота. Привезли 5000 штук уток и в наш колхоз. «Они запо-
лонили Волчину и Молдинку, уплывали куда попало, запога-
нили все берега водоёмов, а отдачи никакой не было. В июне
пало 1000 уток, материал на нас поступил в редакцию, для
разбора дела приехала инструктор обкома Грохольская и ин-
структор райкома Панков. Расследование закончилось ничем,
т. к. пе был получен анализ ветбаклаборатории. После этого
я решил уток больше не брать, о чём уведомил лабораторию
официальном. Но, несмотря на это, на следующий год колхозу
был доведён ещё больший план откорма уток — 20 000 штук.
308
--------------------------------Имею честь быть русским
Постарайтесь представить такую картину. В марте
к правлению колхоза «Молдино» подкатывают грузовые ма-
шины, с наполненными ящиками утят и, несмотря на отказ
принять их, выгружают. Председатель колхоза, страшно воз-
мущённый таким отношением к его уведомлению, подгоняет
свои машины и отвозит пищащий груз обратно в Брусовскую
инкубаторскую станцию. Неслыханное дело — председатель
своевольничает! Инкубаторская станция, на которую давят
районные власти, снова везёт ящики с утятами в колхоз, а Пе-
тров снова отвозит их обратно. Когда эта операция повтори-
лась в третий раз — утята погибли. Инкубаторская станция
подала в суд на колхоз. Убыток в размере 460 рублей - колхоз
и станция разделили пополам. Выступая в суде, председатель
колхоза сказал: «Лучше мы сейчас заплатим 230 рублей, чем
в конце года будем нести тысячные убыткам. Таким образом,
за счёт огромного упорства председателя колхозу удалось из-
бавиться от убыточного содержания этой прожорливой пти-
цы, и на следующий год пернатых больше не привозили. Это
было не просто упрямство из желания всё делать по-своему.
Он, хорошо уяснив, что собой представляет Хрущёв с его но-
вовведениями, потому очень осторожно подходил к «новым
веяниям», понимая, что часто опыт, заимствованный Хрущё-
вым в одном месте и оправдавший себя в каких-то конкрет-
ных условиях, может не дать ничего хорошего в других. Так
и было с этой очередной «утиной затеей».
Когда началась кампания по распахиванию клеверищ,
на столе у отца появились книги Вильямса, основоположни-
ка травопольной системы. Практика подтверждала правиль-
ность положений Вильямса, и он тогда решил... Клевера се-
ять! Но эти посевы спрятать от глаз проверяющих из района.
Как только ни приходилось изворачиваться руководителям
хозяйств в тот период! Нашлись же люди в колхозе, сооб-
щившие о таком обмане в район. Районное руководство бы-
стро приклеило ему кличку «травополыцика». Но, несмотря
пи на что, он упорно стоял на своём, доказывая пользу тра-
восеяния выдержками из научных работ Вильямса и под-
309
Смирнова Людмила Евгеньевна
тверждая это практикой своей работы. Висевший в правле-
нии портрет Вильямса, наотрез отказался снимать. То была
не просто «упёртость», отстаивание своего «я», он отстаивал
интересы своего колхоза и руководствовался, прежде все-
го, здравым смыслом и трезвым расчётом. «Весь май и июнь
в колхозе находились инструктор обкома Грохольская, гото-
вился колхозный партком на бюро обкома. Материал на меня
собрали «разгромный»: нераспашка клеверов, отказ от уток,
предпочтение овса ячменю и др. 11 июля меня и секретаря на-
шего парткома Кузьмина А. П. заслушивали на бюро обкома
в Калинине. Проект решения, однако, был смягчён. Я сказал
на бюро: «Шаблонных рекомендаций много, а выход простой:
нужно доверять людям, их практическому опыту». По вы-
говору они, конечно, получили, но, как уже бывало не раз,
сумели выйти из боя не с одними только потерями: в колхоз
пришли два трактора с корчевателями. Видимо, отец сумел
доказать правоту своих действий. «Стихия» в этот раз про-
шла рядом, задев их лишь косвенно, правда, нервы она по-
трепала всем порядочно. Посерьезней была очередная на-
стоящая природная стихия, обрушившаяся на молдинцев
в 1962 году, когда после затяжных дождей пришлось вручную
убирать полёгший лён.
Но ещё не закончился «реформаторский зуд» Хрущёва...
На сей раз реорганизация сельскохозяйственных и партий-
ных органов, территориальная перекройка. Забегая немного
вперёд, скажу, что Брусовский район был ликвидирован, нас
включили в Бологовский район, что было крайне неудобно,
в народе это сразу окрестили ехать «через Марьино — в Заха-
рьине», так как в Бологое можно было попасть через Вышний
Волочёк, преодолев 128 км, по железной же дороге было ещё
более неудобно. Колхозники решили проситься в соседний
Вышневолоцкий район. Нахожу много свидетельств пере-
писки отца в разные инстанции. Забегая вперёд, замечу, что
в апреле 1964 года колхоз был включён в Вышневолоцкий
район, но опять новая перетрубация — перевод в Удомель-
ский район. Собирается общее собрание колхоза и выносится
310
--------------------—_________Имею честь быть русским
решение послать в Москву «ходоков» из числа рядовых кол-
хозников с вескими обоснованиями оставить колхоз в Вы-
шневолоцком районе. Ходоки с наказами от общего собрания
отправились в Москву. Но, видно, время ходоков уже прошло.
Это Ленин, которого теперь ругают все кому нс лень, находил
время, несмотря на огромную свою занятость, вникать в нуж-
ды простых людей. С приходом же Хрущёва к власти начала
создаваться новая формация руководителя с барскими замаш-
ками и волюнтаристским размахом. Так что молдипскую деле-
гацию (Кузнецов Н. В., Журавлёв В. А., Захарова П. Н.) «не
изволили принять», а «петиция» молдинцев просто-напросто
была отослана в Калининский обком партии Корыткову II. Г.,
тому, на кого жаловались. Тот, крайне недовольный жалобой
в вышестоящие инстанции, волокитил с принятием решения.
Ходоки обратились напрямую к Корыткову. А теперь про-
чтите строчки копии письма колхозников, которые очень
характеризуют стиль работы тогдашних руководителей вла-
сти. «Уважаемый Николай Гаврилович! 27 февраля с. г. мы
были у Вас на приёме по заявлению колхозников к-за Молдино
с просьбой об оставлении нашего колхоза в Вышневолоцком
районе. В подробной беседе с нами Вы детально разобрались
в нашем деле и обещали, что нашей просьбе будет дан соот-
ветствующий ход, возможно, наместо будет выслан товарищ
для проверки. Мы, как ходоки от колхоза, имели крепкий наказ
не возвращаться без положительного результата, и мы спро-
сили Вас, как сказать колхозникам, выполнили мы их задание
или нет? Вы ответили: «Не только выполнили, но и перевы-
полнили». С твёрдой уверенностью в удовлетворении нашей
просьбы возвратились мы в колхоз и доложили колхозникам обо
всей беседе с Вами. Но вот прошло 2 месяца, а просвета и не
видно. Извините нас, но мы никогда не могли думать, что жа-
лобы колхозников могут два месяца подвергаться непонятной
волоките в высоких органах. Колхозники теперь сомневают-
ся, были ли мы у Вас, иные толкуют: «положили письмо под
сукно. Просим Вас разыскать, куда делись наши ходатайства
и дать нам ответ, конечно, мы ожидаем — положительный.
311
Смирнова Людмила Евгеньевна
Дата. Подписи». В просьбе молдинцам было отказано. Впро-
чем, сам Корытков находился под давлением решений ЦК,
и у него руки были связаны. На это решение, безусловно, по-
влияло ещё и желание разных районных руководителей иметь
в составе именно своего района такой экономически сильный
колхоз «Молдино». Каждый район перетягивал его на свою
сторону. Но этот пример высветил и факт того, что в колхо-
зе Молдине традиционно со времён коммуны существовала
внутр и кол хоз пая демократия, рядовые члены привлекались
к решению серьёзных вопросов. К сожалению, при власти
«демократичного» Хрущёва всякая инициатива, исходящая
снизу, начала подавляться. Так, под угрозой существования
оказался и даже колхозный сад на 17 гектарах. Эту «самоде-
ятельность» колхозу тоже было приказано «отменить», тем
самым «увеличив посевные площади» колхоза. Прекрасный
сад, к счастью, не пошёл под топор «реформаторов». Нужно
сказать, что от реформаторских усилий Хрущёва лихоради-
ло всю страну. < В августе 1961 года у нас в колхозе находился
известный журналист Я. Фоменко по заданию «Огонька».
Я немного знал его по фронту, где он был редактором газеты
-«Красноармейская правда». Он собрал много материала
по колхозу, и в декабре 1961 года в «Огоньке» вышла статья
под заголовком «Заря над Молдино», где описывались наши
дела и прошлое. Шли портреты колхозников. Это событие
совпало с зональным совещанием работников сельского хозяй-
ства (12-14 декабря) в Москве, где Хрущёв резко и грубо об-
рушился на травополье и последователей Вильямса. Причём,
это его выступление в категорической и унижающей форме ме-
шало с грязью всю профессуру Тимирязевки и других учёных,
тех, кто только посмел возражать против пропашной систе-
мы и скептически относился к кукурузе в Нечернозёмной зоне.
Трудно было слушать, горечь и возмущение переполняло меня».
Молдинский председатель был человеком, который мог руко-
водителю любого ранга высказать своё несогласие с его взгля-
дами, стилем и методами руководства. Не дождавшись ответа
на своё письмо к Хрущеву, он всё-таки добился приёма у него,
312
---------------------------------Имею честь быть русским
где цифрами и фактами доказывал несостоятельность многих
нововведений в сельском хозяйстве. В ответ был грубо вы-
руган и отправлен «на выучку» к Лысенко, от встречи с этим
«народным академиком» он вынес самые неприятные впечат-
ления. Постоянно следивший за прессой, отец обратил внима-
ние на статью в газете «Правда», где вице-президент Акаде-
мии наук СССР Островитянов «весьма поверхностно изложил
жизненно важные вопросы по проблемам строительства ком-
мунизма в СССР». То был период, когда Хрущёв усиленно про-
двигал свою идею построения коммунизма в кратчайшие сро-
ки, это должно было свершиться к 1980 году. Академик написал
статью «в духе времени», подлаживаясь под линию Хрущёва.
У отца с Островитяновым завязалась переписка, в которой он,
не соглашаясь с академиком, излагает своё видение поднятых
вопросов. Позже получает приглашение приехать в Академию
наук, где и состоялась их встреча. Беседа длилась около пяти
часов. Кстати, одно письмо, написанное отцом этому крупному
учёному, сохранилось. Не знало об этой переписке бдительное
районное руководство, иначе бы Петров, и так особой любо-
вью не пользующийся в верхах, непременно имел бы крупные
неприятности. Характер отца вытачивался самой жизнью, с её
ухабами и виражами на крутых поворотах. Этот процесс на-
хожу очень похожим на столкновения точильного наждака
со стальным лезвием, при котором летели искры. В тот период
«искрило» очень часто...
Лето 1962 года. По пыльной дороге бежит колхозный
уазик, Молдинский председатель возвращается с районного
совещания. Вот за стеклом машины замелькали молдинские
поля. Председатель внимательно всматривается в них, что-
то отмечает в блокноте, иногда выходит из машины в поле,
подходит к работающим механизаторам, переговорив с ними,
прикидывает, куда завтра нужно перекинуть технику. Уазик
несётся дальше... Прокручивая в голове события, прошедшие
за день, он всё время возвращается к одному, радостному для
него. Сегодня неожиданно состоялась встреча с другом моло-
дости — Леонидом Ивановым, теперь известным писателем-
313

Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
публицистом. Сразу вспомнились 30-е годы, их совместная
комсомольская работа в Удомельском районе... «Сколько же
с тех пор прошло лет? Кажется, тридцать. В 1931 году Лео-
нид Иванов бывал в нашей коммуне, но чаще мы с ним встре-
чались в Удомле. Пожалуй, в районе не так уж много осталось
людей, знавших меня молодым. Как мы изменились с тех пор,
конечно же, не помолодели*... И снова мысли его в прошлом...
Он ещё не знает, что эта встреча не оставила равнодушным
и Леонида Иванова, позднее в своей книге «Край любимый»
он опишет сё так. «И вот уже не Женя, а Евгений Алексан-
дрович, не председатель маленькой коммуны, а руководитель
большого укрупнённого хозяйства... Смотрю, смотрю... Нет,
я не узнал бы его... Нет, ничего похожего! Мне он представлял-
ся с той же пышной шевелюрой, может быть, покрытой измо-
розью, но буйной, как тогда в молодости. Но шевелюра отсут-
ствовала начисто... Всё же тридцать лет прошло... В перерыве
я подошел к Евгению Александровичу... Я всё всматриваюсь
в него. И теперь начинаю угадывать некоторые знакомые чер-
ты, не стёршиеся и за тридцать лет. Глаза почти такие же —
молодые, шустрые. И весь он такой же порывистый, словно
перед взлётом. И говорит так же решительно*. После этого
их встречи станут систематическими, председатель колхоза
«Молдино» станет героем многих публикаций писателя.
В марте 1963 года другое большое событие. Е. А. Пет-
ров был избран депутатом Верховного Совета РСФСР. Те-
перь уже и забыли, что в те времена депутаты всех рангов
обходились дешево государству. Никакой платы за работу,
лишь плата за проезд, никаких помощников, никаких специ-
альных машин. Ведя разностороннюю работу, они постоянно
отчитывались перед своими избирателями. Чтобы убедиться
в этом, достаточно было перелистать папку дел с перепиской
и выполнениями депутатских наказов избирателями депута-
ту Верховного Совета РСФСР Петрову Е. А. Например, вы-
полнение заказа давно назревшего пуска автобуса по марш-
руту Вышний Волочёк — Лугинино, затем, удлинив маршрут
Вышний Волочек — Молдино (до этого никакой автобусной
314
______________________________Имею честь быть русским
связи с Волочком не было). Выполнены наказы о осущест-
влении проведении в дома колхозников привозного газа,
дальнейшее водоснабжение всех животноводческих помеще-
ний и многое другое. Смотрю на большую фотографию де-
путатской группы Калининской области 1964 года, в числе
которой работники сельского хозяйства, ткачихи, служащие.
В центре группы сидят К. Е. Ворошилов, С. М. Будённый,
В. И. Гаганова. Отец рассказывал, что депутаты предложили
этим двум маршалам, известным всей стране, сфотографиро-
ваться с ними. И они не отказались. Теперь днём с огнем в Го-
сударственной Думе не сыскать, хотя бы одной ткачихи или
председателя колхоза!
А в июне того ж$ года на моих родителей свалилось
большое личное горе. При исполнении служебных обязанно-
стей погиб мой старший брат Юрий, старший электрик колхо-
за. Это случилось во время проверки трансформаторной под-
станции инспекцией электронадзора. Брат погиб мгновенно
от поражения тока на глазах у отца и всей комиссии. У ма-
тери во время похорон случился инсульт, до этого момента
отец всё как-то держался, но, прощаясь па кладбище со сво-
им первенцем, нс выдержал, рухнув на землю. Непростое это
дело - хоронить уже 3-го своего ребёнка. В день похорон мое-
го брата возле дома был слышен хватающий за душу вой пса
Хопки... Из отцовских записей: «Всё это свалилось на меня,
как обвал, а колхозом надо было руководить...*
315


Смирнова Людмила Евгеньевна----------------.
Мартовские всходы
Нет у нас довода более весомого,
Чем амбар, ломящийся от хлебных груд...
В. Маяковский
Когда отца спрашивали, какой период в его председа-
тельской деятельности был самым трудным, он, не задумы-
ваясь, отвечал — «хрущёвский!». Если бы пе осторожность
председателя по внедрению в жизнь всяких рекомендуемых
новаций, вряд ли что осталось от некогда крепкого молдин-
ского хозяйства. Вот что по поводу этих новаций он говорил
в разговоре с Леонидом Ивановым: «К новому надо подхо-
дить с известной осторожностью. Не в смысле — пугаться
всего нового, а в смысле — не отпугивать людей от этого ново-
го. За новинку надо бороться, когда есть уверенность в удаче.
Если уверенности ещё нет, изучи! Сам убедись и вводи в ши-
роких масштабах тогда, когда достаточно убедился в пользе.
А иначе только осрамишь, подорвёшь веру в него» (из книги
Л. Иванова «Край любимый»). Писатель так подтверждает
правильность мыслей Петрова. «В своё время была подверг-
нута критике травопольная система земледелия. И вот кое-
кто, не разобравшись что к чему, обрушился на многолетние
травы. Не имея даже представления о том, что даст взамен
пропашная система, уничтожили поля многолетних трав,
а теперь горько плачут: не стало хорошего сена, ни силоса до-
бротного, ни высокодоходного льна. А Петров присматривал-
ся: есть ли чем заменить многолетние травы? Замены пока не
найдено, поэтому он сохранил клевера в пределах освоенных
севооборотов. И выиграл». Пришло время, и в Молдино стали
приезжать другие руководители хозяйств с просьбой продать
им хотя бы килограмм клеверных семян для развода.
Из вышеупомянутой книги Л. Иванова по поводу раз-
ведения кукурузы па больших площадях. «Петров поступил
иначе. Прочитав о передовом опыте возделывания кукурузы,
316
________________________________Имею честь быть русским
он начал сеять её на небольших площадях (за что ему попа-
дало), зато вовремя успевали посеять, обработать, убрать».
Сельское хозяйство — дело сложное. И руководить сельским
хозяйством — едва ли не самое сложное дело. Писатель при-
водит слова Петрова об этом: «Не может быть какого-то
одного приёма в земледелии или в животноводстве, который
спасёт от всех бед, обеспечит высокий урожай. В нашем деле
всё нужно решать в комплексе, играть с природой ва-банк бес-
полезно». Отец, постоянно занимавшийся самообразованием,
аккуратно следил за новинками в области сельскохозяйствен-
ной науки и производства. Досадовал: «В Чехословакии есть
прекрасная льноуборочная машина — сама таскает, сама вя-
жет в снопы. А вот наша машина не вяжет, и это обидно».
Очень часто можно было видеть на его столе сельскохозяй-
ственные журналы, публикации писателей Ивана Василье-
ва, Леонида Иванова. С Леонидом Ивановым их связывала
многолетняя дружба двух единомышленников в вопросах
сельского хозяйства. И не только. Со слов Л. Иванова: «На-
говорились мы с Евгением Александровичем — ио литера-
туре, и об агротехнике, не минули и международных событий.
Говорили много...» Молдинский председатель в тот тяжёлый
период черпал большую поддержку в статьях Л. Иванова.
Тот же находил подтверждение многим своим теоретическим
выкладкам в практике нашего колхоза. Оба отлично понима-
ли, что нынешняя политика государства в отношении сель-
ского хозяйства пагубна и с нетерпением ждали больших
перемен. И дело даже не в том, что за эти годы у молдинского
председателя уже было 8 партвзысканий в учётной карточке,
и дважды стоял вопрос об исключении его из партии. Они
ясно понимали, что пока у власти Хрущёв, никаких перемен
в стране к лучшему ждать пе приходится. Ещё одно доказа-
тельство формализма типичного для стиля тогдашнего ру-
ководства. Из статьи Петрова Е. А. в «Калининскую прав-
ду» (декабрь 1964 года). «...Хотелось бы сказать ещё о ха-
рактере многих наших совещаний в районе, области по про-
блемным и текущим вопросам сельского хозяйства. Зачастую
317
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
они проходят сухо, формально, порой без необходимого откровен-
ного разговора и глубокого вдумчивого анализа. Да и сами доклады
руководителей нередко не располагают к этому, часто кажется,
что они хотели бы, чтобы эти совещания проходили бы по одно-
му трафарету. Так, небольшая доза критики по адресу одного -
двух объектов, подчинённых им, самоотчёты с мест «без острых
углов» и, венчающая всё, длинная резолюция, просто копия той,
что принята в прошлом году в это же время. Таких совещаний
бывает немало и пора с этим покончить». Как это нам всем зна-
комо! Ведь такая практика руководства потом перекочевала
и в 70-е, и в 80-е годы. Помню, с какой досадой отрывался отец
от живого колхозного дела, отправляясь на эту пустопорожнюю
болтовню в район. Их, руководителей колхозов и совхозов, в са-
мую горячую страду выдёргивали с рабочих мест в районный
центр, не считаясь с интересами дел на местах. За неявку быва-
ла «порка», обвинение в «игнорировании», «противопоставле-
нии себя коллективу» и т.д. Не эти ли забюрократизированные
партийные чинуши, оторванные от низов, своими скучными за-
седаниями, скроенными по одному клише, очень помогли в по-
тере авторитета партии? И вот грянул октябрь 1964 года. Про-
изошла отставка Хрущёва. «У меня душа плясала, когда я узнал
об этом. Сколько было пережито передряг, сколько было сделано
ненужных затрат в «это славное десятилетие»! И сколько же
полезного можно было сделать за это время». Остались поза-
ди: «кукурузно-утиный период», квадратно-гнездовая посадка
картофеля, торфо-перегнойные горшочки, распашка клеверов,
бездумное укрупнение колхозов... Не было числа этим экспе-
риментам над землёй, над людьми, работающими на ней. А та-
кая ломка шла по всей стране! Резали по живому. Сокращалась
армия, упразднялись целые районы, только одних храмов было
закрыто по стране 60000, Хрущёв обещал «показать последнего
попа по телевизору». Именно с тех хрущёвских «реформ» и на-
чалось разрушение колхозной деревни, тогда же и была зало-
жена основа горбачёвской перестройки. Петров на своей шкуре
испытал эту знаменитую «хрущёвскую оттепель», но для него
она обернулась очень горячими припарками. Руководители, по-
_______________________________Имею честь быть русским
добные моему отцу, в тот период нередко ходили, что говорит-
ся, «по лезвию ножа». С какой радостью им были восприняты
решения мартовского пленума 1965 года. Помимо большой ма-
териальной поддержки сельскому хозяйству, в связи с повыше-
нием закупочных цен на многие продукты сельского хозяйства,
эти решения развязывали местную инициативу в планировании
своего производства. «Вот теперь руки у нас действительно
будут развязаны...» — писал он. Именно в этот период колхозы
вздохнули свободно. Появилась заинтересованность колхозни-
ков в выполнении планов, подтягивалась дисциплина. Понимая,
что в этих условиях можно теперь работать с большим «загля-
дом» вперёд, он радовался тому, что, наконец-то, наше бедное
Нечерноземье попало в поле внимания государства. Эти, образ-
но говоря, «мартовские всходы» не заставили себя долго ждать.
То, что молдинцы долгое время осуществляли как бы подпольно,
теперь получило признание и многие молдинские «изюминки»
были рекомендованы другим хозяйствам.
В своих записях отец не проводит границы между делами
хозяйственными и делами культурными, прекрасно осознавая,
что в жизни всё взаимосвязано. Он фиксирует появление новой
техники в колхозе, ход большого строительства и тут же пишет
об открытии Дома Культуры на месте разобранной церкви, при-
обретении духового оркестра, создании футбольной команды,
колхозного хора. Теперь привычными стали в новом Доме Куль-
туры спектакли из Вышневолоцкого и областного драмтеатров.
В те годы, о чём уже упоминалось выше, он с группой
работников сельского хозяйства области побывал в ГДР. По-
езд шёл по памятным с войны местам Подмосковья и Смолен-
щины. В дневнике отец с удовлетворением писал, что удалось
познакомиться не только с историческими местами Берлина,
Лейпцига, Дрездена, но и с организацией работы в производ-
ственных коллективах и народных имениях. С болью и тё-
плым чувством думалось о фронтовых друзьях, но всё-таки
больше — о делах мирных, колхозных. В любой отлучке он
мысленно оставался в колхозе, из головы никогда не выхо-
дили насущные проблемы хозяйства. Так было и на этот раз:
318
319
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
«Как-то там вывозка навоза на поля? Всели ладно с подготов-
кой к весеннему севу?»... Приехав домой, наскоро перекусив,
он сразу же бежал в правление, чтобы иметь полную инфор-
мацию обо всём случившемся без него в колхозе. Тогда было
собрано общее собрание колхоза, где он поделился своими
впечатлениями с колхозниками о поездке в ГДР. Все слушали
его с большим интересом, особенно ту часть, где председатель
рассказывал колхозникам об отношении немцев к спиртному.
Этот вопрос уже тогда очень серьёзно стоял в масштабе всей
страны. Требовались серьёзные радикальные меры сверху.
Жизнь, в общем-то, вошла в колею и текла плавно, без
особых передряг и стрессов, если так можно сказать о сель-
ской жизни. Но, как говорится, «недолго музыка играла»... Ко-
сыгинские реформы быстро закончились, и снова всё свелось
к диктату сверху и ликвидации какой-либо самостоятельности
колхозов. Именно с этого периода прочно укоренилась пороч-
ная практика районного руководства, при которой хозяйству,
выполнившему все годовые планы, власти доводили в сле-
дующем году ещё большие задания. Таким образом, за счёт
сильных хозяйств выполнялся общий районный план. Колхоз
«Молдино» и был одной из «тягловых лошадей, которые ве-
зут», что, естественно, тормозило его экономический рост. Вся
натура Петрова бунтовала против такого. Мало того, такая
практика доведения плана была ещё и испытанным приёмом
некоторых районных руководителей поставить неуступчиво-
го председателя «на место». За отказ выгребать из колхозных
закромов сверх плана, руководитель прилюдно подвергался
«порке» через печать, с трибун собраний. Следовал отказ в вы-
делении техники, запчастей и т.д. Примеров такого «зажима»
в дневнике масса. Так один из первых секретарей райкома в от-
вет на отказ молдинского председателя сдать ещё один план
по картофелю с гневом бросил: «Ну и вы тогда к нам не обра-
щайтесь, ничего не просите, мы вас знать не хотим».
Выступлений Петрова на районных совещаниях руко-
водство района ждало с опаской, поскольку авторитет Пет-
рова мог повлиять на мнение зала, а «бунтарский дух», как
320
________________________________Имею честь быть русским
известно, заразителен. Про одного такого строптивого пред-
седателя было сказано: «Он там, рядом с Петровым живёт,
вот и набрался от него» (Л. Иванов «Край любимый»). А вот
как писал журналист «Огонька» Фоменко, присутствовав-
ший на одном из выступлений Петрова в Удомле: «Принято
считать, что о людях надо судить не по речам, а по делам.
Но и речи бывают разными... Он же (Петров) говорил так, что
я, посторонний, можно сказать, человек, как лейденская банка,
вбирал в себя заряд бодрости». Очень неудобным для началь-
ства был характер у молдинского председателя, но он же, этот
характер, помогал ему преодолеть многое при отстаивании
интересов колхоза. Во всём он придерживался буквы колхоз-
ного Устава (для него это было свято!) и при очередном дав-
лении сверху, всегда апеллировал к народу. Однако, неверно
было бы думать, что вся деятельность молдинского председа-
теля проходила в постоянной борьбе с руководством, среди
которого, безусловно, были и разумные люди.
В эти годы за успехи в труде государственными на-
градами была награждена группа колхозников, а в 1967 году
главный агроном колхоза Ипполитов А. А. получил звание
«Заслуженный агроном». В декабре этого же года колхоз
одним из последних в области перешёл на гарантирован-
ную денежную оплату. Будь полная самостоятельность тогда
у колхоза, может быть, и сохранился бы полновесный мол-
динский трудодень до конца. С трудоднями, как в своё вре-
мя и с коммуной, в Молдине расставались очень тяжело...
Пройдут годы, и отец будет считать своей личной ошибкой
этот переход на денежную оплату. «Нужно было этому сопро-
тивляться до конца, упорно стоять на своём». Как-то потом,
в 90-е годы, услышав, что до сих пор успешно функциониру-
ет один колхоз на трудоднях, отец сказал: «Молодцы! Самая
правильная форма оплата труда. С трудоднями было гораздо
легче...» Жизнь кипела нс только па колхозных полях.
Июнь 1966 года. Ясный воскресный день. Пышно цве-
тёт природа. Из открытых дверей переполненного Дома Куль-
туры льются звуки музыки. Сегодня в гостях у молдинцев
321
Смирнова Людмила Евгеньевна_______________________________
находится прославленный оркестр русских народных инстру-
ментов имени нашего земляка В. В. Андреева. Звучит Андре-
евский вальс, его звуки далеко по округе разносит тихая во-
дная гладь озера... Благодарные зрители, среди которых ещё
живы старожилы, помнившие Андреева, дарят музыкантам
букеты белой сирени. На другой день после концерта музы-
канты оркестра посетили место бывшей андреевской усадьбы.
Это знаковое событие в масштабе района тогда освещала вся
местная пресса. Концерт состоялся благодаря финансовой по-
мощи колхоза. Но никто из сидящих в зале не знал, что при-
езду этого коллектива они во многом обязаны своему пред-
седателю колхоза. Только его настойчивая переписка с выше-
стоящими организациями, начиная с Госкомконцерта, кончая
министром культуры РСФСР, помогла добиться желаемого.
Трудность момента заключалась в том, что оркестр име-
ни Андреева находился в ведении Ленинградского Комитета
по радиовещанию и телевидению и с концертами не выезжал
за пределы Ленинградской области. Началась длительная
безрезультатная переписка с чиновниками культуры всех ран-
гов. Перебираю копии отосланных отцом писем в разные ин-
станции, а также отписки, полученные им, удивляюсь, как он
в повседневной колхозной суете находил время для этой пере-
писки, отыскивал самые убедительные слова в письмах к ру-
ководителям всех рангов. Вот один из отрывков его письма
председателю Ленинградского Комитета по Радиовещанию
и Телевидению — Филиппову: «... Может быть, Вы поймёте
тот политический ляпсус, который вы наносите делу продви-
жения искусства в народ, тем, что замыкаете детище Андрее-
ва — великолепный оркестр в стенах студии радио и телеви-
дения... Только непосредственное общение с аудиторией может
воспитать настоящих музыкантов, которые могут почувство-
вать реакцию зрителей на исполнение. Мы никогда не считали
Ленинград — нашу вторую столицу России, обыкновенным об-
ластным городом. Было бы слишком большой роскошью, если бы
огромный сгусток сил искусства, сосредоточенных в вашем го-
роде, был бы обращён на обслуживание только одной области.
322
---------------------------------Имею честь быть русским
В том числе и оркестр имени Андреева принадлежит не одному
Ленинграду, а всему народу, и нам, его землякам. Очень больно,
что вы так формально отнеслись к нашей просьбе». Не знали
колхозники и того, что после концерта председателю досталось
«на орехи», на этот раз от Удомельской пожарной инспекции.
Отдел выслал предписание, в котором «из-за переполненно-
сти зрительного зала во время концерта пожарной инспекцией
на председателя колхоза накладывается штраф».
Лето 1968 года. В Молдине работает экспедиция калинин-
ских студентов-историков и областного краеведческого музея.
Молодые люди делают подворные обходы, разговаривают с людь-
ми, занося их ответы в тетради, записывают местный фольклор.
В общем, всё, как когда-то в 30-е годы. Ведь, примерно такую же
работу в Молдине проводила тогда экспедиция под руковод-
ством Редера. Разительные перемены произошли за этот пери-
од в Молдине. Изменилось всё: внешний облик деревень, эко-
номика, люди, идеология, культура! Несмотря на все перегибы
и искажения идеологической линии, советская власть всё-таки
многое сделала для тружеников села. Членам экспедиции было
очень интересно узнать и то, что председателем колхоза работает
тот же человек — Петров Е. А., бывший председателем коммуны
«Молдино» ещё в 30-е годы и помнивший экспедицию Редера.
В этот раз работа велась под руководством профессора Калинин-
ского института Карцева В. Г. На основе сравнения результатов
двух экспедиций 30-го и 68-го годов была создана книга «Опыт
историка-социологического изучения села Молдино». Её можно
считать результатом коллективного труда, так как создателями
этой книги стали все опрашиваемые студентами жители колхо-
за. Большой вклад, несомненно, внёс и сам председатель колхоза.
Лучше дадим слово профессору Карцеву: «Евгений Александрович
обладает изумляющей памятью, и его многочисленные воспомина-
ния, записанные на плёнку, явились для исследования ценнейшим
источником мемуарного характера, который разностороннерису-
ет развитиемолдинской деревни на протяжении 40лет» («Опыт
историко-социалогического изучения села Молдинов).
323
Смирнова Людмила Евгеньевна
Повернуться лицом к деревне
...Нету дела почётней деревенского,
Почётней, чем крестьянский труд.
В. Маяковский
Перебирая отцовский архив, натыкаюсь на такие не-
ожиданные документы. «Приглашение в Московский госу-
дарственный университет на исторический факультет.
Защита дипломной работы студента Спиридонова Г. Ф.
на тему «История колхоза «Молдино*, которая состоится
на кафедре Истории Советского общества. Просим приехать
Вас на защиту дипломной работы и принять участие в её
обсуждении. Зав. кафедрой Истории Советского общества.
Профессор С. Ф. Найда». После защиты диссертации состоя-
лась «интересная встреча с председателем колхоза, депута-
том Верховного Совета РСФСР Е. А. Петровым, который
является бессменным председателем колхоза с 1930 года.
Почти два часа Е.А. Петров отвечал на вопросы присут-
ствующих (Газета «Московский университет» от 8 января
1965 года). Что думал он тогда, слушая выступление незнако-
мого студента Спиридонова, рассказывающего историю его
родного колхоза? Возможно, ему интересна была интерпре-
тация всех пережитых им событий из уст этого молодого че-
ловека. А, может быть, он вспомнил себя, молодым, семнад-
цатилетним парнем, приехавшим в Москву, с горячим жела-
нием стать студентом этого известного вуза? Эта же кафедра
университета вновь пригласила Петрова на обсуждение толь-
ко что вышедшего на экраны фильма «Председатель» с при-
сутствием артистов и других создателей фильма. Отец знал,
что прототипом героя, которого в фильме играл Ульянов, был
известный председатель колхоза «Рассвет» Могилёвской
области — К. Ф. Орловский. «Хотелось бы послушать Ваше
выступление, Ваше мнение об этом фильме, насколько верно,
правдиво отражает он колхозную жизнь, что в нём хорошего,
324
______________________________Имею честь быть русским
что недоиграно, что переиграно», — говорилось в приглаше-
нии. Встреча была назначена на 25 января. Он вынужден от-
казаться от этого предложения, т. к. 25 января для него всегда
было святой датой, в этот день ежегодно по сложившейся ещё
с коммуны традиции отмечалась годовщина создания колхо-
за. Кроме того, это был и день рождения нашей матери, её
именины (день Святой Великомученицы Татианы), который
традиционно отмечали мы вместе. К этому времени в нашей
семье было пятеро детей, с умершими нас всего было восемь
детей. Уже было 11 внуков и 9 правнуков. Одинаково за всех
болела душа наших родителей, вместе с нами они переживали
болезни своих внуков и правнуков, наши неудачи и неприят-
ности, вместе с нами радовались успехам и удачам.
Чтобы понять, насколько тяжела была проза председа-
тельских будней, нужно родиться в такой семье и жить ря-
дом с человеком, который всецело отдаёт себя работе. Мы,
его дети, росли в постоянной атмосфере разговоров родите-
лей о колхозных делах, прогнозах погоды, зарядивших дож-
дях, ещё неубранных полей. Взгляд отца приковывал к себе
висевший на стене барометр, в течение многих лет он вёл
фенологические записи (систематические записи наблюде-
ний за погодой). Ему, как никому, было известно, насколько
крестьянин всегда зависим от погоды, потому многие днев-
никовые его записи очень напоминают сводки метеобюро.
Перелистываю его маленькие записные книжки, пестрящие
цифрами, таблицами, записями. Колхозная бухгалтерия
в миниатюре, помещающаяся в кармане! В них витает дело-
вой дух повседневности. Перелистывая его дневник, нахо-
жу в нём такие редкие вкрапления личного плана. «25 мая
1966 года. Сегодня закончился учебный год для выпускных
классов в школе. Присутствовал на последнем звонке, провёл
отдельную беседу с выпускниками. Оканчивает школу и моя
дочка Таня. Какой-то у неё будет жизненный путь? Вспоми-
наю, как я кончал среднюю школу в Волочке ровно 40 лет на-
зад. Сколько романтики тогда было у меня в душе, а сколько
горькой прозы пришлось испытать за этот 40-летний тру-
325
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
довой путь. Но всё же, не будь у меня идейной целеустремлён-
ности, жизнь меня бы жестоко изломала». Несмотря на свой
уже почтенный возраст, отец работал без отпусков, обладая
при этом колоссальной работоспособностью. Сейчас я думаю,
что отец был, как нестандартным человеком, так и нетипич-
ным председателем. Впрочем, лучше послушать, что говорили
об этом другие, к примеру, Л. Иванов. «Не очень обычный для
нашего брата-журналиста, он человек. Не таким мы привыкли
видеть героя в романах, в кино, очерках... Человек он простой
и доступный. К нему запросто заходят люди в кабинет и до-
мой. Запросто подходят на улице. Я знаком со многими Героя-
ми Соцтруда, всё это славные люди. Однако некоторые из них
получили это почётное звание за разовый подвиг. И тут нет
беды, всё правильно. Но почему Петров не Герой Труда? А вы-
сокие для этих мест урожаи разве не в счёт? Разве создать пе-
редовой колхоз, лучший среди пяти окрестных районов — это
пе героизм? А, ведь, что греха таить: Петрову шли пока «на-
грады» совсем иного порядка. Особенно доставалось ему за то,
что многое «по-своему делал» (из книги «Край любимый*).
Вернёмся к дневнику: «В 1969 году мы отмечали 40-летие
колхоза. Это был год 3 Всесоюзного съезда колхозников, це-
лый год шла подготовительная работа по принятию устава...»
Держу в руках маленькую истёртую книжечку «Примерно-
го Устава сельскохозяйственной артели*, принятого ещё
в 1935 году, в котором участвовал и мой отец. Руководствуясь
этим Уставом, до 1969 года функционировали все колхозы.
Видно, что отец не просто хранил эту книжечку, он постоянно
пользовался ею, о чём свидетельствуют многочисленные по-
метки, сделанные его рукой. Закон колхозной жизни, это то,
что для него было свято! А вот запись в дневнике того време-
ни. «24 октября 1969 года. Нахожусь в Москве. Сегодня был
в Россельхозтехнике... 25 октября. Нахожусь в телецентре,
записывают на плёнку мой диалог с писателем Л. Ивановым
по вопросу Устава сельхозартели. Высказываю свои сообра-
жения по этому вопросу... Вечером удалось попасть на концерт
в Колонный зал Дома Союзов». Новый Устав общее собрание
326
_______________________________Имею честь быть русским
колхоза утвердило 6 января 1970 года.
Отцу уже исполнилось 60 лет, несмотря на это, он про-
должал работать с полной отдачей. Вот что по этому поводу
пишет Л. Иванов: «Колхозники, например, считают, что их
председатель больше четырёх часов в сутки не отдыхает. Ко-
нечно, могут сказать: руководителю нужно уметь наладить
всё за семь часов. Золотые слова! Но, дорогие товарищи, в при-
менении к сельской деятельности - это пустые слова. Нет,
ни один радивый председатель не укладывается в семь часов.
И не упрекайте Петрова в том, что он работает по двад-
цать часов в сутки». В августе 1971 года моему отцу удалось
воплотить ещё одну свою давнюю мечту. В самом красивом
месте липового парка, недалеко от дороги, был открыт за счёт
колхозных средств обелиск-мемориал ста двадцати павшим
в Великую Отечественную войну землякам. На нём мозаич-
ное полотно с изображением склонённой головы женщины
с пальмовой ветвью в руках. На мраморных досках обелиска
фамилии не вернувшихся с фронта земляков, тех, кого он
знал, с кем долго работал, перед которыми чувствовал себя
в неоплатном долгу. Здесь и фамилии первопроходцев колхо-
за, первых коммунаров, которых всегда помнил. Эти его ощу-
щения подтверждались строчками известного поэта, также
нашедшими место в его записной книжке://# знаю, никакой
моей вины,//В том, что другие не пришли с войны...//Кали-
нинским поэт Г. Сазонов открытию обелиска посвятил свои
стихи «У обелиска в Молдине»://Весенний день по Молдину
гуляет//Гармошка в парке плачет и поёт.//Здесь коммунар-
ка старая одна.//Вздохнёт и как-то выстрадано охнет,//О
том, кого взяла тогда война.//
Во всех записях председательских дневников посто-
янно сквозит беспокойство за будущее колхоза — молодёжь.
Выступая в печати, председатель колхоза многое делал для
популяризации сельского труда и привлечении молодёжи
в деревню. Он с горечью говорил, что писатели и драматур-
ги мало поэтизируют труд земледельца, не воспевая свое-
образной прелести сельской жизни. В различных публикаци-
327
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
ях отца, в выступлениях с трибун, в письме его к Брежневу
постоянно звучит один главный вопрос. Когда же, наконец,
государство повернётся лицом к деревне? Он всегда говорил,
что шефы, работающие на полях, это не выход из положения.
Колхоз теперь имел своих специалистов — стипендиатов,
создавались условия для работы молодёжи на селе. Очень
беспокоился о солдатах, отслуживших в армии. Пока они
служили, он вёл с ними переписку, следы которой сохрани-
лись. Вот письмо Белышеву В. с пометкой отца — «отослано
Белышеву В. В. в/ч 03053». «Вася! Мы очень довольны, полу-
чив письмо с твоей фотографией от командира вашей части.
Конечно, и твоим родителям очень приятно, что ты честно
выполнил родительский и всех нас наказ, отлично несёшь во-
инскую службу. Ты помнишь, как мы тебя торжественно про-
вожали в ряды Советской Армии, давали тебе наказ и были
уверены в тебе. Все колхозники передают тебе привет, по-
желания новых успехов в боевой и политической подготов-
ке. Письмо командира и твоя фотография будут вывешены
в клубе на видном месте... Нынче из демобилизованных почти
все остались в колхозе. Подпись». В письме этому парню пере-
числяются фамилии вернувшихся из армии в колхоз. Может,
кому-то такие письма покажутся мелочами в председатель-
ской деятельности, но вот из таких мелочей и складывалось
то главное, к чему он стремился. Поэтому отец относился
к такой переписке очень серьёзно, не жалея времени для
письма солдату в армию. Эти мелкие штрихи председатель-
ской деятельности отца дополняют его портрет.
В те годы правление колхоза решило пойти на такие
расходы: каждый вернувшийся из армии в колхоз получал
200 кг зерна, столько же картофеля, сто рублей денег. В слу-
чае, если бывший воин решит обзавестись семьёй, ему пре-
доставляется денежная ссуда сроком на пять лет в сумме
500 рублей. Стало выделяться и колхозное жильё. Отремон-
тировали все бригадные клубы, постоянно благоустраивались
парки в центре Молдино, традиционными сделались в Мол-
дине и воскресники, в которых обязательно участвовал сам
_______________________________Имею честь быть русским
председатель. Активизировалась самодеятельность, постоян-
но действовали хор «Молдинские зори* и духовой оркестр,
развивался колхозный спорт: футбол, волейбол, штанга и др.
А когда в Лугиниие был построен типовой кирпичный Дом
культуры, отец безвозмездно передал туда пианино. Думаю,
что у него ещё с юности осталось к Лугинину какое-то своё
особое тёплое чувство. Ведь, в давние 30-е годы он, работая
там в избе-читальне, принёс туда первые ростки культуры.
В его мечтах всегда было большее — настоящий современ-
ный очаг культуры! Теперь это наконец-то сбылось. Разве не
для этого он когда-то вместе со своими товарищами терпел
нужду, создавая более справедливое общество, при котором
беднейшие слои населения наконец-то вылезут из трясины
невежества и бескультурья?
В ноябре у колхозников «Молдино» состоится ещё
одна встреча с прекрасным. «25 ноября 1973 года было тор-
жество по случаю 150-летия со дня рождения нашего зем-
ляка, крепостного художника Григория Сороки. В этот ис-
ключительно метельный день к нам в колхоз съехалось очень
много гостей из Калинина и Удомли. Приехали художники
и искусствоведы из Москвы. Сначала был митинг на улице
д. Покровское (родина Сороки), там к зданию бригадного
клуба прикрепляется мемориальная доска. Потом — торже-
ственное собрание в Молдине...* В колхозном Доме Культуры
полный аншлаг. Па сцене огромный портрет Сороки. Пер-
вые ряды кресел занимают потомки Сороки и жители По-
кровское. После выступлений именитых гостей начинается
праздничный концерт...
328
329
Смирнова Людмила Евгеньевна-----------------—--------------
Ещё одна встреча с юностью
...Всё, что нам дорого, припоминается...
Крайне неблагоприятным по погодным условиям был
весенний сев 1977 года. Из-за затяжных дождей поля покры-
лись водой и даже вступить, нс только въехать технике, было
невозможно. Озимые, в результате неблагоприятной осе-
ни, погибли, нужен был их пересев, и уж совсем невозмож-
но было в эту раскисшую почву сажать картофель. «Между
тем районное руководство в этот период главное внимание
уделяло прибавке в сводке, даже, если эти цифры были нере-
альными. Но для них было главным хорошо выглядеть в глазах
областного руководства. 30 мая председатель райисполкома
утром по рации потребовал от меня по картофелю «закрыть
сводку», а у нас было посажено только 40 га из 156 по плану.
При таких погодных условиях мы большего не могли сделать.
После моего отказа дать заведомо ложную сводку, в тот же
_____________________________Имею честь быть русским
день я был вызван Матвеевым в райисполком на заседание,
все мои аргументы были отклонены, мне был объявлен выго-
вор, а 2 июня в районной газете была напечатана редакцион-
ная статья «В числе самых отстающих», где резко крити-
ковалась работа колхоза «Молдино». Наряду с некоторыми
правдивыми фактами большая часть статьи извращала су-
ществующее положение и принижала роль руководства кол-
хоза. 6-го июня на совещании райкома в обстановке затяж-
ной непогоды, остановившей посевные работы во всём районе,
я выступил с ответом на эту статью, опровергнув ряд её
положений. Указал, каково влияние занятых паров на сниже-
ние урожая и увеличивающуюся засорённость полей. Указал
на то, что в районе не существует определённого принципа
планирования продажи с/х продукции, планы спускаются
по методу — «Ничего! Вытянет». Отсюда — перегрузки всех
более или менее передовых колхозов. В заключение сказал, что
распространённое и поощряемое в районе очковтирательство
приведёт, в конце концов, к серьёзному упадку сельского хо-
зяйства района. Моё выступление было встречено районным
руководством с плохо скрываемым недовольством». Все эти
дутые цифры и «ложные маяки» перекочевали из того време-
ни в теперешние, приняв такие гипертрофированные формы!
О такой сложной «кухне» в сельском хозяйстве большинство
рядовых обывателей черпали сведения о положении сельской
деревни только из прессы, вовсе и не подозревая о реальном
сё состоянии. А уж что об этом знал горожанин?
Возвращаясь к тому 1977 году, нужно заметить, что
итоги-то его, в конце концов, оказались хорошими. Более
того, райком в период заготовки кормов организовал в Мол-
дине семинар с присутствием всех председателей колхозов,
директоров совхоза и главных инженеров хозяйств. Целью
семинара было показать на примере к-за «Молдино» более
эффективную механизированную заготовку кормов. В дан-
ном случае доминирующую роль играл хозрасчёт в механи-
зации молдинского колхоза. В тс годы мне не раз приходи-
лось слышать от колхозников: «Нас ругают, а учиться везут
330
331
Смирнова Людмила Евгеньевна
к нам». Следующие строчки об организации труда в нашем
колхозе из публикации Л. Иванова: «Недавно мне довелось
побывать в Болгарии, познакомиться там с организацией
с/х производства. Я был приятно удивлен, когда узнал, что
новый принцип оплаты труда в колхозах и совхозах, введён-
ный в Болгарии с начала этого года, совершенно такой, как
в «Молдино». (Очерк Л. Иванова «Герой нашего времени»,
1 сент. 1979 г., газета «Путь Октября») Так что газетная ста-
тья «В числе отстающих* оказалась основанной на нере-
альном положении дел в колхозе. Как говорится, «цыплят
по осени считают». И этот «счёт» в «Молдине» в конце года
выглядел неплохо!
Наступил август. В колхозе заканчивались сенокоше-
ние и силосование, на ноля уже вышли комбайны. По ночам
далеко разносился шум работающей зерносушилки... Стоя-
ли погожие дни. Председатель колхоза, как обычно, целы-
ми днями пропадал в поле, а вечером допоздна засиживался
в правлении. Подытоживал проделанное за день в хозяйстве,
делал подсчёты, составлял сводку уборки урожая для переда-
чи её в район, заносил очередную запись в дневник. Как лю-
бил говорить он, занимался «бумажными» делами. Весь в по-
вседневных заботах, он и не предполагал, что судьба на днях
преподнесёт ему приятный подарок — встречу с ещё одним
другом своей юности.
1 августа 1977 года Молдино встречало именитых го-
стей, на этот раз в колхоз приехал наш земляк-космонавт Олег
Макаров. Приехал не один, вместе со своим отцом Г. В. Ма-
каровым. С Григорием Васильевичем Макаровым отца свя-
зывала давняя комсомольская дружба, прошедшая в удо-
мельских краях. Они оба тогда были членами Удомельского
райкома комсомола, запевалами всех дел среди молодёжи.
Потом судьба разбросала их в разные стороны на долгие годы.
Григорий Васильевич стал кадровым военным, теперь уже
полковником запаса. И вот эта радостная встреча! Им есть что
вспомнить, о чём поговорить. Гости бегло осмотрели колхоз
и его живописные окрестности. В это время Дом Культуры бы-
332
_______________________________Имею честь быть русским
стро заполнился народом, все от мала до велика жаждали уви-
деть живого космонавта. Состоялось что-то вроде небольшой
пресс-конференции Героя Советского Союза О. Г. Макарова,
потом концерт художественной самодеятельности. С этих пор
отец больше не терял связи с семьёй Макаровых до самой
смерти Григория Васильевича. Райком партии в тот год учре-
дил специальный приз имени земляка — дважды Героя Со-
ветского Союза лётчика-космонавта СССР О. Г. Макарова
«Эля поощрения колхозов и совхозов за наивысшие показатели
на заготовке кормов и уборке урожая». В 1978 году этот приз
был присуждён колхозу «Молдино», 7 августа председатель
Е. А. Петров получил его из рук космонавта Макарова, при-
ехавшего тогда в Удомлю. Сохранились некоторые письма
и поздравительные открытки Г. В. Макарова к отцу. В одном
из писем он пишет: «В который раз очень хотелось бы вместе
с Вами вспомнить те сложные и подчас противоречивые годы
нашей совместной работы по преобразованию жизни колхоз-
ной деревни. Был бы счастлив и безмерно рад встретиться ещё
раз с Вами на благодатной молдинской земле...» После своей
статьи в «Правде» «Быть на земле хозяином» отец получил
от Григория Васильевича телеграмму следующего содержа-
ния: «Читал статью в Правде. Приветствую, узнаю друга
Женьку! Молодого, нетерпящего несправедливость, бестол-
ковщину! Молодец! Макаров».
1978 год. Колхоз «Молдино» выходит победителем
во Всесоюзном социалистическом соревновании. Ему при-
суждается переходящее Красное Знамя Министерства
сельского хозяйства СССР и ЦК профсоюза работников
сельского хозяйства и денежную премию в размере 3 тысяч
рублей с выделением колхозу легкового автомобиля «Вол-
га». Дневниковая запись: «В этом достижении большая доля
молодого агронома колхоза Садиковой Г. А., звеньевых льно-
водческих звеньев, использующих опыт возделывания льна, на-
копленный ещё со времён коммуны».
333
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________
Если б поле заговорило...
Поле! Русское поле...
День катится к закату. Косые лучи солнца падают
на только что сжатое комбайнами поле. По его колкой стерне
размашисто шагает высокий человек с загорелым обветрен-
ным лицом, в кепке, обычной стёганке и кирзовых сапогах.
Останавливаясь у куч соломы, оставленных на поле комбай-
ном, запускает руку вглубь неё. Вытягивает горсть соломы,
проверяет, как вымолочено зерно из колоса, смотрит, не вы-
сока ли стерня под ногами. Нет, комбайнёр сделал всё добро-
совестно. Задумавшись, медленно идёт к краю поля. Оста-
навливается и, оглядываясь назад, взглядом окидывает став-
шее теперь просторным после жатвы поле. Вечерняя тишина
располагает к размышлениям... Сейчас его мысли о вечном,
о земле-матушке. Она — существо живое, очень чувствитель-
ная к отношению человека. Её память за многие тысячелетия
впитала всякие житейские и природные бури, прошумевшие
над ней...
Если б поле заговорило... О! Оно, столько повидавшее
на своём веку, могло бы рассказать нам многое. Это русское
поле ещё помнило времена грозной опричнины, кровавым
катком прокатившейся по русской земле. Знало оно и време-
на лихолетья польско-литовского разорения, после которого
по всей нашей округе стояли опустевшие деревни, тогда не-
кому было вспахать и посеять эту землю. Не было в тот пе-
риод у этой земли никакого хозяина, на её земле рос дикий
бурьян. Потом здесь появился помещик, и его люди, крепост-
ные крестьяне, начали осваивать эту землю. Эти места хо-
рошо помнят, как и «рабство тощее», так и «барство дикое».
Сколько слёз и пота было пролито здесь теми, кто трудился
с утра до вечера за кусок хлеба, скудную похлёбку, отдавая
все плоды труда своему хозяину. Здесь тощие крестьянские
клячи от непосильной работы и бескормицы падали в бо-
_________________________________Имею честь быть русским
розды. Поле, разделённое на узкие полоски крестьянских
наделов, издали походило на пёётрую домотканую дорожку.
Эти наделы, расположенные в основном на неудобьях и бес-
плодной земле, давали очень скудный урожай. Своего хле-
ба крестьянину хватало лишь до Рождества, а потом он шёл
на поклон к барину. Земля веками была предметом купли
и продажи. Хотя, как могло быть товаром то, что является бо-
жьим творением? Бывали времена, когда эта земля пересыха-
ла, изнывая под палящими лучами солнца, умоляя небо дать
хоть немного животворной влаги. А иногда, «хляби небес-
ные» разверзались так, что перенасыщенная влагой, она пре-
вращалось в болото. В такие годы в округе появлялось много
голодных ртов. Времена менялись... Над страной прошумели
войны, революции, и снова началась борьба за землю. И это
поле хорошо помнит ту кровавую, братоубийственную дра-
му, которая разыгралась на его меже между двумя братьями
Виноградовыми из деревни Марьино. Тогда один брат из-за
метра земли в безумном порыве застрелил из трофейного на-
гана родного брата (камердинера В. В. Андреева). На землю
пролилась кровь... Помнит земля и артельный труд плохо
одетых, полуголодных первых коммунаров, и первые урожаи,
которыми она их одарила за старания. Помнит, как по пей ве-
село побежал первый коммунарский трактор. Поле хорошо
помнило и лето 1941 года, когда по пыльной дороге мимо
него нескончаемой чередой потянулись телеги с мужиками,
отправлявшимися на войну. Сзади бежали причитающие
бабы с ребятнёй. Это ехали те, кто должен был убрать с этой
земли кучи сена, сжать начавшийся наливаться хлеб, выко-
пать картофель. Ты, поле, тогда немо вопрошало: «Куда же
вы? А как же я?» Телеги всё катились и катились мимо не
останавливаясь. Ехали пахари и сеятели твои, многие из ко-
торых уже никогда больше не будут работать на этой земле.
Они ушли на войну, чтоб защитить тебя, чтобы здесь никогда
не ступил сапог супостата. А потом по этой же дороге, остав-
ляя за собой клубы пыли, погоняемое погонщиками, прошло
мычащее и блеющее колхозное стадо, которое гнали в эваку-
334
335
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
ацию. Животные еле плелись, не понимая, почему их гонят
мимо такой сочной травы, не давая остановиться и ущипнуть
её. Некоторые норовили повернуть назад, как будто чувство-
вали, что им уже никогда не придётся вернуться сюда.
Прошла война, по той же дороге потянулись домой
усталые воины, возвращаясь с ратного поля. Вернулись не
все... Шли, оглядывая тебя, поле, как бы здороваясь с тобой,
ты всё это время ждало их. Тогда над тобой так радостно в си-
нем небе пел свою песню жаворонок! В тот период бывало
так, что, работая на этом поле, люди, разморённые жарой, па-
дали в обморок от недоедания. Они иногда украдкой шелу-
шили зрелые колосья и бросали зёрна в рот, чтоб хоть как-то
насытиться. Как радовались они, собрав свой первый после-
военный урожай, и каким дорогим для них был тот вкусно
пахнущий ломоть чёрного хлеба! Как только ни насиловали
тебя, земля-матушка, нерадивые руководители, пренебрега-
ющие всеми законами природы! А каких только работников
ни довелось повидать тебе! Когда на поле выезжал нерадивый
механизатор с неналаженной техникой, безжалостно уродуя
твою поверхность, а ты, земля-матушка, морщилась так, буд-
то с тебя безжалостно сдирает кожу, и ты в немом вопле про-
сила пощады. «Что ты делаешь? Остановись!!!»
Зато настоящего хозяина ты чувствовала сразу. Он лю-
бил тебя и холил, убирал камни и мелкий кустарник на твоей
земле, хорошо удобрял. Вспаханная и хорошо обработанная
им, ты, пригретая лучами солнца, парила... То было твоё чи-
стое дыхание, исходящее из самых недр. Благодарная ему, ты
всегда отвечала хорошему хозяину щедрым урожаем. Радо-
вала его глаз цветущим льном, который напоминал волны
голубого моря, полновесным золотистым колосом, ароматом
густого цветущего клевера, стройными рядами картофеля.
С радостью встречала ты его, чувствуя, что это пришёл на-
стоящий хозяин. Примерно такой мысленный диалог с по-
лем вёл человек в стёганке, стоящий на краю поля. Это был
ни кто иной, как председатель колхоза «Молдино» Е. А. Пе-
тров. Потом он, будто очнувшись от своих мыслей, свернул
________________________________Имею честь быть русским
к дороге и быстро пошёл к деревне. Там его ждали ещё дела...
В ту пору он даже представить себе нс мог, что наступят вре-
мена, когда эта хорошо обработанная земля, снова непаханая
и посеянная будет зарастать бурьяном, угрюмой ольхой и ив-
няком, как во времена давнего лихолетья. К счастью, он нс
застанет тс времена, когда самые живописные места отдыха
окрестностей Молдино и лес в округе вновь станут предметом
торга. Это будут люди и местные, и приезжие, и те, кто никог-
да прежде не работал на этой земле. Для одних земля и лес
- просто средство наживы, для других — лестное желание
устроить себе место отдыха в таком благодатном уголке, где
когда-то отдыхали господа. Найдутся и другие. Выкормыши
советской власти, порывшись в своей родословной и разыс-
кав следы своих предков-землевладельцев, зомбированные
нынешней пропагандой, начнут считать себя смертельно
обиженными Советами. Появятся в наших местах пришлые
люди — новые Чичиковы, за бесценок скупающие в округе
у колхозников земельные паи. Придут и новые лопахины, де-
ловито вырубающие не только вишнёвые сады, но и деловую
древесину. Среди них сразу, как «феникс из пепла», обнаружат
себя потомки и последователи бывших ланцовых, русановых,
пульниковых, потомки «стукачей» 1937 года и т.д. Наверное,
у некоторых из них вдруг проснутся подспудно дремлющие
нереализованные амбиции. Ужель, опять «на те же грабли»?
336
337
-------------------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________
Письмо в будущее
Славен ты урожаями, держишь марку свою.
Ты давно уважаемый в Верхневолжском краю.
В. Соловьёв
Сегодня отец рассматривает старые юбилейные фото-
графии января 1979 года. Задержал взгляд на одной из них.
Подхожу ближе, вижу запечатлённое на ней знаменательное
событие — открытие в парке обелиска Трудовой Славы с бле-
стящей цифрой наверху «1929». Он мне объясняет. «В кара-
кулевой папахе стоит первый секретарь Калининского обко-
ма Леонов». Я ему в тон: «А это — ты рядом в кроличьей шап-
ке». Он смеется. Так за всю жизнь и не купил себе приличной
шапки. Впрочем, на таких вопросах он никогда не заострял
внимания, да и узнавали его в любой шапке. Вообще, пред-
ставляя сейчас образ отца, хочу сказать, что все, что носил он
и что делал, было органичным.
К 50-летнему юбилею в колхозе начали готовиться за-
ранее. Ещё в августе 1978 года был открыт краеведческий
музей по истории колхоза и края. Первую экскурсию по нему
провёл сам председатель колхоза. Перед праздником в колхоз
приех;йт корреспондент «Комсомольской правды» Я. Голо-
ванов. Он долго расспрашивал Петрова об истории колхоза-
юбиляра, об этой беседе он написал в «Комсомолке» («Мо-
лодость Молдино», 27 января 1979 г.). «Рассказывал он мне
подробно, с отступлениями, деталями, человеческими портре-
тами, речевыми характеристиками — со всей замечательной
атрибутикой прекрасной, чистой русской речи, невозможно
пространной для газетного листа, которая, лишь запиши её
подробно, сама отольётся в рассказ».
В стелу открытого обелиска Трудовой Славы в день
празднования была вмурована капсула с «Письмом в буду-
щее» к потомкам, которые будут отмечать 100-летис колхоза,
в котором были и такие строки: «Потомки 21 века! Вы наше
будущее! Мы видим вас молодыми, сильными и желаем вам
большого человеческого счастья. Но оно не приходит само. Его
надо создавать!»... Место для обелиска в дубовом парке было
выбрано не случайно. Как раз в том месте, где зарождалась
коммуна, где когда-то стоял бывший господский дом, в кото-
ром поначалу жили коммунары. Вокруг заросли акаций и си-
рени... 25 января 1979 года. Тогда в «Молдино» потоком шли
поздравительные телеграммы с разных сторон, в том числе
из окрестных колхозов и совхозов. Конечно же, пришли те-
леграммы и от семьи Макаровых, Б. Полевого и Л. Иванова.
На праздник приехали районные и областные руководители.
В заполненном Доме Культуры торжественно звучит музы-
ка колхозного духового оркестра. В президиуме — старые
коммунары, передовики колхоза. Встаёт председатель и про-
износит слова, которые давно стали традиционными в про-
ведении торжественных собраний колхоза: «Для встречи
колхозных знамён прошу встать! Знамёна колхоза — внести!»
Зал встаёт. Торжественно под звуки оркестра плывут между
рядами колхозные знамёна, впереди тяжёлое выцветшее зна-
мя коммуны, потом знамёна, полученные колхозом за успехи
в разные годы. Знаменосцы — молодые передовики колхоза.
Последним проносят своё знамя на сцену учащиеся Молдин-
ской школы. Председатель начинает свой доклад со стихов
собственного сочинения «Внукам посвящается»... Приведу
одно четверостишие://77аЭаюти тихо снежинки,//Снова ян-
варь на дворе.//Разные вижу картинки.//В думах о прошлой
поре.//... Колхозный хор «Молдинские зори» тогда впервые
исполнил, написанную нашим поэтом — земляком В. Соло-
вьёвым, песню «Наш колхоз мол одой».//Над старинными
парками,//Над озёрной водой,//И под зорями жаркими.//
Наш колхоз молодой//...
Перед самым праздником в колхоз приехали калинин-
ские художники, которые уже не раз писали в наших местах
свои этюды. В этот приезд к юбилею колхоза ими были на-
писаны портреты некоторых заслуженных колхозников (Ку-
харчукаД.Г., Захарова И. В., Григорьевой А. Н., Григорьс-
338
339
Смирнова Людмила Евгеньевна__________________________
вой Е.И., Кольцовой М. И. и т.д.), которые пополнили кол-
хозную картинную галерею. Правда, председатель колхоза
тогда, ввиду занятости, отказался позировать им. О чём он
думал, глядя тогда в праздничный зал на лица нарядно оде-
тых колхозников? Может, вспоминал себя и своих товари-
щей по коммуне в те давние 30-е годы, одетых в штурмов-
скую форму, позаимствованную в ОСОАВИАХИМе и обу-
тых в кирзовые сапоги, списанные из воинской части. Думаю,
очень жалел, что нет тех, с кем начинал этот колхоз, в живых
теперь остались лишь женщины-коммунарки, которых че-
ствовали в этот день. Как тут не вспомнить строчки поэта
В. Соловьева, посвящённые ветеранам://Вас совсем немного
осталось,//Значит, были крутые дела.//Нелегко сознавать,
но старость//Вас по пенсиям развела.//Никуда не уйдёшь
от фактов//Не растают они, как дым//Пули вражеские
и инфаркты //Пересчитывали ряды .//Возврат имея к ста-
тье Я. Голованова в * Комсомолке». «Сижу, слушаю Петро-
ва и думаю: зачем люди придумывают киносценарии? Вот си-
дит человек и диктует готовый киносценарий. Сидит автор
и герой одновременно. Даже не просто герой, а главный герой,
потому что тогда в январе 1929 года стал он первым пред-
седателем колхоза, и для него нынче будет два юбилея: в янва-
ре- 50 лет колхоза, в сентябре -собственное 70-летие».
_____________________________Имею честь быть русским
Все эти даты, вехи, сроки...
И всё от корки и до корки,
Что в книгу вписано вчера...
А. Твардовский
Годы, годы, как поезд под уклон, всё быстрее, быстрее...
Не то, что в молодости, когда они медленно растягиваются,
теперь же мелькают отдельные краткие вехи, как остающие-
ся позади верстовые столбы. Новое десятилетие отметилось
для отца новыми сложными огорчительными ситуациями.
В сельском хозяйстве появилось новое поветрие — гиган-
томания, это, прежде всего, строительство крупных живот-
новодческих комплексов. Оно напоминало недоброй памя-
ти повсеместное насаждение кукурузы без всякого учёта
условий на местах. «По указанию центрального руководства
по всей стране началась концентрация животноводства,
ликвидация мелких ферм, проектирование крупных комплек-
сов на 400-800-1200 голов. По постановлению бюро обко-
ма, у нас намечалось строительство комплекса на 800 ко-
ров. Я всегда считал, что ликвидация ферм на 100 коров не
приведёт к большой продуктивности, т. к. на местах могут
быть лучше использованы выгоны, да и скудные ресурсы ка-
дров животноводства в своей деревне могут дать больше
пользы. У нас с 1975 года уже существовала типовая фер-
ма в Шептунове на 200 коров, её я считал максимальной
по размеру. Потому был против значительного укрупнения
ферм. Не добившись в районе положительных результатов
по этому вопросу, я поехал в Калинин, где после двухчасо-
вого разговора на повышенных тонах с секретарём обкома
по сельскому хозяйству Карасёвым добился решения об из-
менении проектировании фермы в Молдине на 400 голов,
а не на 800. На меньший размер Карасёв пойти не мог, так
как директива ЦК требовала максимальной концентрации
животноводства». Прервав эту цитату из дневника, обра-
340
341
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
щу внимание на то, как в тот период колхозы были связаны
по рукам и не вправе были решать, где строить, что строить,
сколько и чего сеять. А чего, собственно, можно было ожи-
дать при столь волюнтаристском обращении с селом, истин-
ным хозяином которого фактически был на самом верху тот,
кто это село и в глаза не видел, а того, кто жил в нём всю
жизнь, признавать хозяином не желали? «Весной 1980 года
Удомельское МСО (межколхозная строительная организа-
ция) начала строить, согласно проекту, животноводческий
комплекс в Молдино. Мы добивались переноса строительной
площадки на более сухое и удобное место, но это тормози-
лось из-за требований санитарных норм. Наконец, после дли-
тельной волокиты нам всё-таки удалось добиться, хотя бы
передвинуть строительство площадки на 200 метров вос-
точнее, но всё равно ферма оказалась на глинистом месте.
К тому же строители не сделали соответствующую песча-
ную подсыпку, в результате чего впоследствии отвод воды
оказался затруднён».
В связи с этим помню, сколько раз отец слышал от кол-
хозников нарекания в свой адрес об этом объекте: «нс там по-
строили», «не то построили»... Вот так вся жизнь как «между
молотом и наковальней», а решение нужно принимать пра-
вильное. Руководство района торопило со сдачей комплекса
«к сроку», председатель же не соглашался с принятием объек-
та в связи с его недоделками. В конце концов, в 1982 году по-
сле силового давления сверху, комплекс был принят, а в акте
указаны сроки выполнения всех недоделок. «Это было моей
большой ошибкой, — пишет он в дневнике. - Было много недо-
делок, в частности, по канализации, до сих пор не работает
станция перекачки». Отдавая ему должное, нужно отмстить,
он мо, открыто признать свои ошибки.
Как и ожидал председатель, после пуска комплекса, ког-
да коровы двух бригад были собраны в одном месте, начались
разные проблемы. Комплекс, разумеется, не располагал здесь
необходимыми пастбищами, они все остались в прежних ме-
стах закрытых теперь бригадных ферм. Очень трудно было
________________________________Имею честь быть русским
и с подбором такого большого количества доярок и скотни-
ков в одном месте. Эти и другие проблемы сразу снизили на-
дои. А, ведь, председатель предвидел это, потому-то и проти-
вился такой затес, имея разговор на «высоких тонах» в Ка-
лининском обкоме. Но, согласись он тогда на более крупный
комплекс, проблем было бы еще больше. «Май 1984 года был
очень дождливым, и даже шёл снег. Очень трудно шёл весенний
сев, ещё трудней заготовка кормов. Сенокос тоже пришёлся
на дожди... В июне — 18 дней с дождём, в июле — 15. Сильно
разнервничался в связи с неполадками на скосе клеверов и по-
пал в больницу. Паралич левой руки». Пишет о болезни, как
о каком-то рядовом событии, даже нс упоминая о том, что
утром, перед тем, как лечь в больницу, все же сходил в прав-
ление на рацию. В этом показатель уровня ответственности
его за порученное дело. Тогда-то он и получил свой первый
за свою жизнь больничный лист... Лёжа в больнице под ка-
пельницей, досадовал, что попал па больничную койку «очень
не вовремя». Жадно впивался глазами в сводки районных га-
зет, привозимых ему в больницу, каждый день рвался в родное
хозяйство. Две недели в больнице, потом санаторий в Сочи.
Безусловно, в этом, 70-лстнем возрасте, ему давно был нужен
полноценный санаторный отдых, который ежегодно имели не
только руководители всех рангов, но и рядовые колхозники.
Он же, как пришел с фронта, так и вез этот тяжеленный воз,
ни на кого не перекладывая. Откровенные записи дневника:
«Отдых проходил плохо, так как я переживал из-за больших
хвостов уборки зерновых, льна и картофеля в результате не-
бывалой дождливой погоды». Душа его болела о том, «как-то
там, в колхозе проходит сдача льна государству», по опыту
зная, что приёмщики льнопродукции на Ерсмковском льноза-
воде нс преминут воспользоваться отсутствием представите-
ля колхоза на приёмке льнотресты в свою пользу. Он-то знал,
что все эти городские «партнёры» земледельца: мелиораторы,
«Сельхозтехника», молзавод, льнозавод, часто пользовались
случаем отщипнуть себе кусочек колхозного пирога. Сколь-
ко же этих «обвесов» и «обсчётов» от своих «партнеров», он
342
343
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
видел на своём председательском веку! Не сосчитать. Увы,
так действовала сложившаяся несовершенная система управ-
ления сельским хозяйством. Если бы меньше стояло всяких
препонов на его пути, если б сельскохозяйственная наука ра-
ботала эффективнее, а планирование шло бы снизу... Если б
поменьше было так называемых «опекунов», решающих
за людей на местах, когда, где и сколько сеять, насколько боль-
ше можно было бы сделать. Почему к-з «Молдино», не желая
обманывать государство, рассчитывает свою урожайность
с амбарного (чистого, отсортированного) веса, а другие хозяй-
ства с бункерного (с травой и мусором) веса? Разве не об этом
писал Л. Иванов в своей статье «Хлеб и мусор»? Да и разве
об этом не знают районные руководители, подводящие итоги
года, когда вручают награды и знамёна подчас за сомнитель-
ные успехи? Вот так и появляются у нас «ложные маяки», ду-
тые рекорды. Почему нерентабельные хозяйства за сданную
продукцию получают от государства довольно приличную
дотацию, а рентабельные, к которым относится и к-з «Мол-
дино», по существу, копейки? Вопиющая несправедливость!
Выходит, хорошо работать стало невыгодно? Ведь, это порож-
дает иждивенчество одних и тормозит экономический рост
других. Этот вопрос тоже нс раз поднимал в печати Л. Ива-
нов. Сейчас эти мысли снова волновали председателя, лежа-
щего на больничной койке. Будь бы он помоложе, он бы ещё,
конечно, поборолся. Теперь реально оценивая свои силы, он
уже не первый раз подумал о своём преемнике, настал период
подбирать и готовить его.
Наступило 9 мая 1985 года. К 40-летию Победы на бе-
регу озера (в Гракове) за счёт средств колхоза был возведён
небольшой обелиск Победы. По инициативе отца, на со-
вершенно пустом мысу Гракова вокруг обелиска ветераны
войны начали закладывать парк Победы, посадив там елоч-
ки, берёзки, рябинки, клёны... С этого времени каждый год
в День Победы они дополняли ряды предыдущих посадок
новыми саженцами. Позднее к этим посадкам подключились
люди разных поколений молдинцев — молодёжь и школьни-
________________________________Имею честь быть русским
ки. Теперь в этом месте зашумел молодой лес, и переплелись
в нём кроны деревьев — отцовских и сыновних... Отношение
отца к природе никогда не было просто созерцательным. Он
берёг всё, что создавало неповторимое очарование местного
края, который всегда магнетически влёк сюда настоящих це-
нителей живой природы. Когда строилась дорога Молдино-
Михалёво, на пути дорожников попалось несколько прекрас-
ных сосен, и он настоял на том, чтобы они непременно были
сохранены. Благодаря его стараниям, в центре Молдино со-
хранились прекрасные барские парки. Всегда следил, чтобы
новые улицы, появившиеся в Молдино, были обязательно
озеленены и благоустроены хозяевами домов. Осенью, когда
начиналась грибная пора, обязательно старался найти сво-
бодное время, чтобы сходить в лес, пи столько собрать грибы,
сколько побродить по осеннему лесу. Обычно он делал это
ранним утром.
1 сентября 1985 года в Молдино произошло ещё одно
знаменательное событие - открытие двухэтажного типового
здания средней школы. Всё население Молдино, руководство
колхоза, строители школы, присутствовали на этом торже-
стве. Шло строительство колхозом котельной для централь-
ного отопления, к которому собирались подключить все по-
строенные кирпичные дома в молдинских «Черёмушках»,
новую школу, амбулаторию, детсад, ДК, библиотеку. Ещё
в 1980 году была заказана проектно-сметная документация
на это строительство вместе с теплотрассой, заключён дого-
вор с Управлением строительства КАЭС на выполнение это-
го объекта. Но строительство ежегодно переносилось. Из пе-
реписки отца с начальником стройки Саакяном, с обкомом,
с министром электрификации СССР Непорожним видно,
как трудно решался этот вопрос. Наконец-то, строительство
началось. Колхозом уже было выстроено здание АТС (авто-
матическая телефонная станция), помещение под КБО (ком-
бинат бытового обслуживания), используется теперь как
врачебная амбулатория. В связи с этим, не могу не отметить
такую маленькую, но важную деталь, характеризующую мое-
344
345
Смирнова Людмила Евгеньевна
го отца. По сложившемуся порядку в тот период руководите-
ли хозяйств, выстроившие такие социальные объекты, лично
премировались районным руководством крупной суммой де-
нег. Молдинский председатель все эти премии обязательно
вносил в колхозную кассу, не считая это только своей заслу-
гой. Может, теперь кому-то покажется невероятным, но было
именно так, что может подтвердить бывший колхозный кас-
сир Т. Кольцова. К сожалению, уже не стало колхозного бух-
галтера Т. Н. Горячёвой, долгие годы честно проработавшей
с моим отцом, которая не раз вспоминала, что он «колхозной
доски не взял себе, не выписав её и не оплатив через колхозную
кассу». Не знаю, кому это в голову пришло, потом назвать
таких людей, как он, «консерваторами». Скорее, такие бес-
сребреники — люди будущего, они во многом опередили своё
время. Те, чьи души теперь окончательно развратил червонец,
смотрят на них, как на пришельцев с другой планеты. Таким
отец был всю жизнь — полное отсутствие меркантильности.
Его не изменили ни известность, ни положение в обществе.
Видно, крепок в нём был этот стержень, заложенный воспи-
танием.
Нетребовательный в быту, он так и прожил до кон-
ца жизни в обычном деревянном доме, лишённом всяких
удобств, без собственной бани, всегда пользуясь обществен-
ной. Предпочитал ездить не на колхозной «Волге», а науази*
ке. «Волгу* же посылал привезти кого-то из больницы или
из роддома, давал новобрачным и т.д. Иногда давал и предсе-
дательский уазик, если считал, что кому-то он нужнее, а сам,
несмотря на свой почтенный возраст, ходил пешком по полям,
ничуть не считая для себя это зазорным. На всех этапах жиз-
ненного пути его всегда отличала личная скромность, быто-
вой аскетизм и максимальная отдача общему делу. Как всего
этого не хватает теперь стоящим у власти, и какими мелкими
они кажутся в сравнении с людьми, подобными моему отцу!
Вернёмся снова к его дневнику: «2 января 1986 я приезжал
в Удомлю для сдачи отчёта по животноводству в Управлении
с/х-ва (т.н. «форма 24»). Меня отзывает в пустой кабинет
________________________________Имею честь быть русским
2-й секретарь райкома Шолохов и говорит, что «райком счи-
тает целесообразным, чтоб Вы подали заявление об освобож-
дении от должности председателя колхоза». «Ну, что ж, —
отвечаю я, - удовлетворю ваше желание». И в тот же день
написал требуемое заявление. Мне было понятно, что я при-
шёлся «не по шерсти» районному руководству. Я бы не по-
шёл на это заявление, если бы не опасался, что будет плохо
из-за меня колхозу — задавят планами». Всей своей жизнью
он уже давно доказал, что никогда за должность не цеплялся.
Единственное — жаль было оставлять дело всей своей жизни
и некоторые нереализованные ещё планы. Вообще, смена ру-
ководства хозяйств в районе всегда шла по давно обкатанной
колее. Но здесь Петров - фигура другого масштаба. Лучше
всего районному руководству сделать это чужими руками,
сохранив своё лицо и соблюсти видимость колхозной демо-
кратии. Петрову было хорошо известно, что за его спиной
давно районное руководство с колхозными специалистами
ведёт мышиную возню. У районного аппарата для таких слу-
чаев имелся целый «арсенал» средств, они, что называется,
на этом «зубы съели». Но, занятый повседневными колхоз-
ными делами, председатель старался не обращать внимания
на все эти мелкие уколы. Осознавая свой возраст и некреп-
кое уже здоровье, он уже давно подыскивал себе преемника,
который вначале мог бы поработать его заместителем. Такой
человек им был найден, об этом в колхозе знали немногие.
Но районное руководство эта кандидатура явно не обрадова-
ла. Во-первых, потому, что тот, кого предлагал Петров, имел
свой независимый взгляд на многие вопросы и никогда не
был угодником властей, во-вторых, они боялись, что за ним
всегда будет стоять Петров, от которого они так старательно
отделывались. Райком «забраковал» эту предложенную им
кандидатуру, дипломатично сославшись на отсутствие у это-
го человека высшего образования, на что Петров резонно за-
метил: «У меня его тоже нет». Но времена, похоже, поменя-
лись, вовсю гремела перестройка. Власти всех мастей «пере-
страивались», искали «новые» подходы в работе, «новые»
346
347
.Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна
кадры рапортовали наверх о принимаемых мерах. В те пере-
строечные времена смена руководства в стране шла просто
в массовом масштабе, при этом напрочь отвергалась всякая
преемственность в работе. Избавлялись не только от всего
советского наследия, ненужными оказались и люди, невос-
требованным оказался и их большой опыт работы. Нужно
было обязательно всё поменять, разрушить «до основанья,
а затем...» А что — «затем», дальше не знал никто... Имел бы
колхоз больше прав, всё решилось бы и без вмешательства
районного начальства на общем собрании колхоза, следуя
букве колхозного Устава. Но практика тех лет была такова,
что при назначении руководителя колхоза его кандидатура
вначале утверждалась райкомом, а уж выборы на местах ста-
новились лишь формальностью. Пойти Петрову наперекор
райкому в таком вопросе и решить вопрос о руководителе
на общем собрании означало обречь нового председателя
на постоянные трения с властью и принести вред самому
колхозу. Он думал, прежде всего, о том, как бы не навре-
дить колхозу. В свете сказанного проследим, как же прохо-
дила смена руководства колхоза Молдино. Вот сокращён-
ная хроника тех событий: «Я был расположен к отставке,
но продолжал работать по-прежнему, вести текущие дела,
по ночам и ранним утром ходить на фермы, держать под
повседневным контролем все колхозные дела...
14	февраля прошло колхозное отчётное собрание. Мой
доклад был построен с глубоким анализом, самокритично
и критично, всё собрание проходило активно...
14	марта был вызван на бюро райкома, где первый се-
кретарь Волков заявил, что «Петров «просил» освободить
его от своей занимаемой должности, мы подобрали ему заме-
ну Кушнарёва А. Л., работающего 1-м секретарём райкома
комсомола»...
18	марта... Партсобрание... Леонтьев, Прокуров и не-
которые другие пытаются сомневаться, что я подавал заяв-
ление, возражают против моей отставки. Но я заявляю, что
заявление мною было подано...
19	марта. Последнее заседание правления. Решаем те-
кущие вопросы. Всем составом фотографируемся...
20	марта. Общее собрание. Моя прощальная речь.
Я призываю колхозников поддержать нового председателя
колхоза. Обращаясь к нему, советую не слушать подхалимов
и самому не зазнаваться. Высказывается гл. агроном Садыко-
ва Г. А. и бригадир Леонтьев с благодарностью и сожалени-
ем о моём уходе. Колхозники сидят, молча, как ошарашенные,
Волков обращается к ним: «Что вы сидите, как на похоро-
нах?» Затем — голосование. Я освобождён...
21	и 22 марта объезжаю с Кушнарёвым весь колхоз,
стараюсь ввести в курс дела, объясняю всё до мелочей, зна-
комлю с бригадирами. Ни он не знает колхоз, ни его в колхозе.
Вечером подписываю акт передачи. Немного грустно...
23 марта. Безделье, непривычное для меня»...
348
349
Смирнова Людмила Евгеньевна
Обманутые надежды
Не прекратился клеветы обвал.
На прошлое легко зубами лязгать...
В. Корнеев
Тогда и наступил самый драматичный период его жизни.
Очень, очень трудно проходила его адаптация к новой жизни.
Стараясь отвлечься от колхозной действительности, он систе-
матизировал свои записи, много читал, уезжал... Конечно же,
было очень не просто, когда колхозники, подходившие к нему
на улице, делились колхозными новостями, рассказывали
о проблемах, а он, привыкший всегда держать руку на пуль-
се колхоза, не мог слушать их, напуская на себя равнодушный
вид. Он огорчался, видя явные просчёты нового руководите-
ля, недоработки, но, как вскоре выяснилось, преемнику его
опыт был не нужен. Всё было бы гораздо проще, если б новый
руководитель не гнушался иногда прийти за советом к старо-
му ветерану, и не страшно, если тот за что-то и покритиковал
его с глазу на глаз. Ведь так когда-то в 30-е годы и поступал
Чижов ГТ. Д., наставляя ещё неопытного руководителя Пе-
трова, или начальник политотдела МТСК.Я.Пуго, встре-
чаясь наедине с молодым председателем коммуны. Да и сам
председатель тогда никогда не стеснялся попросить совета
у опытных крестьян-земледельцев, что ничуть не роняло его
в глазах окружающих. Вспомним ту же уже упомянутую тёт-
ку Дарью, советами которой он тоже не пренебрегал. Если бы
так поступал и его преемник, то избежал бы многих ошибок
в своей работе и узнал бы от старого председателя многое
из истории края, в котором ему предстояло работать, и о его
людях. Старого ветерана беспокоило то, что новый председа-
тель официально, как полагается по Уставу колхоза, ещё не
вступил в члены колхоза, не прописался на этой территории,
не перевёз семью. Колхозники должны чувствовать, что их
руководитель здесь надолго, может, навсегда. Для этого прав-
________________________________Имею честь быть русским
ление колхоза выделило новому председателю дом. В районе
и без того хватало руководителей колхозов, которые, как в бы-
лые времена «отходники» ездили издалека на работу в хозяй-
ства, будто на «отхожие промыслы». Это был период, когда
появилось совсем другое поколение руководителей, попавших
во власть на волне перестройки. Выросшие в более благопо-
лучные времена, они, безусловно, не застали в практике своей
работы многих трудностей, доставшихся на долю предыдуще-
го поколении. К тому же наступал период сильно перекошен-
ной идеологии, когда нравственность становилась меновым
товаром, и все нравственные уступки начали оплачиваться
должностями, званиями, личными благами. Переход на дру-
гую работу прикрывался красивыми лозунгами, оговариваясь
большими подъёмными, высокими зарплатами и т.д. Нередко
основным преимуществом руководителей этой волны перед
своими предшественниками был только их молодой возраст.
В остальном их действия с большой натяжкой можно было
назвать прогрессивными и «новизной там и не пахло». В этом
отношении отец даёт довольно точную характеристику таким
руководителям — «младостарцы». Было в дневнике ещё и по-
хлеще — «младозас*... «Но, главное, — говорил он, — они прочно
уверовали, что история началась только с них*.
У бывшего председателя с уходом на пенсию появилось
много свободного времени для разного рода поездок и встреч,
в том числе и для встреч со своими фронтовыми друзьями.
Раньше, будучи председателем колхоза, он всегда сокращал
время этих поездок, торопясь в хозяйство, которое требова-
ло постоянного внимания и контроля, а теперь ему незачем
было торопиться. «6 апреля 1987 года. Уезжаю в Калинин-
град на встречу с однополчанами 83 гвардейской дивизии.
7	апреля. Радостная встреча с друзьями. Все измени-
лись, конечно, не в сторону молодости...
8	апреля. Объезд мест боев: Берген, Грос-Баум, Мау-
лен (залив Фриш-Гаф), форт № 10. Всё поле перед фортом за-
росло деревьями и кустарниками. А что тут было когда-то! Сам
Калининград (Кёнигсберг) прекрасно обустроен, хорошо в его
350
351
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
зелень вписывается готическая архитектура и черепица...
9	апреля. Утром я и Яблоков в сопровождении всех
однополчан возлагаем венок к братской могиле наших гвардей-
цев. Затем я выступаю с докладом (с использованием большой
карты) на собрании однополчан в Доме офицеров о восточно-
прусской операции». Бодрым и обновлённым возвращался
он после этих встреч. С сожалением он говорил о том, что не
стало многих его бывших сослуживцев. И всё больше в его
записной книжке появлялось зачёркнутых адресов... В том
году из США приезжал журналист, которого заинтересовала
сложная судьба бывшего председателя колхоза «Молдино»,
на основе этих материалов он собирался написать научный
труд. Помню, тогда отец уделил ему много внимания, ответил
подробно на все вопросы. В конце встречи журналист спросил
его: «Почему Вы сами не хотите описать, это же уникальный
материал?» И был крайне удивлён ответу отца: * Сейчас на-
писать обо всём, что я хотел бы, невозможно. Это не конъюк-
тура, никто печатать не станет». Журналист, крайне удив-
лённый, сказал: «Как! У вас ведь сейчас в стране настоящая
демократия». Отец засмеялся в ответ. В последующей пере-
писке журналист ещё не раз уточнял некоторые сведения. Вы-
шла ли работа американского журналиста, неизвестно.
Март 1988 года. Бывший председатель колхоза «Мол-
дино» Е. А. Петров был приглашён на последний 4-й Все-
союзный съезд колхозников. Сидя в Большом Кремлёв-
ском Дворце, он вспоминал другой, 2-й съезд колхозников
в 1935 году, делегатом которого он тоже был и принимал уча-
стие в выработке Устава сельхозартели. Между двумя этими
событиями прошла целая эпоха, сложная жизнь колхозного
крестьянства, которую он прожил. «22 марта. Слушаю речь
Горбачёва... Никаких радикальных мер в сельском хозяйстве
им не было предложено, но много умных и резких выступлений
делегатов съезда». По подробным дневниковым записям это-
го периода можно проследить на примере нашего колхоза, как
протекали те перестроечные процессы в сельском хозяйстве.
Ещё Л. Иванов в своей статье «Хитрые цифры Агропрома»
352
--------------——-------------------------Имею честь быть русским
раскрывал хитроумную методику получения «высоких» уро-
жаев и надоев в сельском хозяйстве, и как следствие — звание
«передовиков». Недобросовестные руководители, разобрав-
шись в тонких хитросплетениях агроучёта, научились из-
влекать из этого пользу, ставить несуществующие рекорды,
тем самым получая незаслуженные награды. Такое очков-
тирательство в стране началось еще с «кукурузной эпохи»,
теперь же, с началом перестройки, оно прижилось и в «Мол-
дине». Отец мрачнел, узнавая, что некоторым специалистам
колхоза, ранее работавшим с ним, такой лёгкий путь к «успе-
ху» пришёлся по душе. «А я ведь их этому никогда не учил», —
с горечью замечал он. На колхозном поле ещё вовсю шла
уборка зер> ювых, а он, раскрыв дома районную газету, узнавал
из сводки уборки урожая, что колхоз «Молдино» эти работы
закончил. Стало понятно, что молодой председатель, если его
попросят «закрыть сводку» незавершённой уборки, на рожон
не полезет. Новое руководство колхоза быстро поняло, что
выгодней 61»ггь нерентабельным хозяйством, и через год су-
мело перевести колхоз в группу нерентабельных хозяйств,
так как тем платили приличные дотации. Всмотритесь в эти
цифры. Благодаря этому в 1987 году «нерентабельное» хо-
зяйство «Молдино» получило дотации 355000 рублей, кроме
в того, дополнительно из государственного бюджета на строи-
тельство — 150000 рублей. В 1988 году «Молдино» получило
уже 1400000 рублей, тогда это были огромные деньги. Толь-
ко цена по молоку увеличивалась на 125%. «Такого «золотого
дождя»,— говорил отец, — «Молдино» ещё никогда не знало!»
Практика такого рода оплаты порождала лишь иждивенче-
ские настроения среди колхозов. Руководители колхозов
очень быстро сориентировались, уяснив, что нерентабельно
работать выгодней. По сути дела, все колхозы, получавшие
от государства мизерную оплату за свою сдаваемую продук-
цию, давно заслужили такие деньги, и, прежде всего, колхоз
«Молдино», постоянно нёсший огромную плановую нагруз-
ку и закрывающий все бреши в районном плане. Только по-
чему же для получения этих денег руководителю нужно идти
1	353
Смирнова Людмила Евгеньевна___________________________
на такие манипуляции? Но каково было старому ветерану
узнать па партсобрании, что колхоз, руководимый им, вдруг
в одночасье сделался нерентабельным? Из дневника: ^Куш-
нарёв сегодня на собрании бессовестным образом заявил, что
он ошибся, считая «Молдино* крепким хозяйством, дескать,
теперь он убедился в обратном*. Бывшему председателю, как
никому было известно, что «Молдино» за всю свою историю
только один раз в неблагоприятный по климатическим усло-
виям год, не получил прибыль. К тому же он, привыкший
беречь каждую колхозную копейку, видел, что в колхозе, не-
ожиданно свалившиеся деньги расходуются неразумно. Но он
только в дневнике позволил себе следующие размышления:
«К чему делать никому не нужные приобретения? Может, по-
временить пока с благоустройством кабинетов правления? Да
и не с них надо бы начинать. Так ли важно, из каких кабинетов
руководить? Разве в этом и заключается перестройка? Впро-
чем, как говорится, «новая метла по-новому метёт».
Многолетний опыт руководителя и его политическое
чутьё подсказывали отцу, что скоро наступят трудные време-
на, поэтому неплохо бы попридержать кое-что на «черный»
день. Он всегда говорил, что «руководить — значит предви-
деть». Но кто же его слушал! О какой преемственности по-
колений могла быть речь, если новые руководители, прихо-
дящие тогда к власти, рассуждали примерно так, как Чапаев
в одноименном фильме: «О чём тут вам до меня говорили —
забыть и наплевать! Теперь слушай мою команду!» Из днев-
ника: «Сельское хозяйство, как и всё наше общество, крайне
нуждается в серьёзной перестройке. Пока же есть только
одни лозунги, а бюрократия и очковтирательство остаются
прежними. Весь государственный механизм настолько разбол-
тался, работая с перекосами и постоянными сбоями, что нуж-
дается в срочном ремонте, с удалением наросшей на шестерён-
ках механизма грязи и ржавчины, которой скопилось немало».
Отец, отлично понимавший это и встретивший перестройку
с надеждой на обновление, вскоре стал задаваться вопросом:
«А тот ли мастер в пашем государстве взялся за эту работу?
--------------------------------.Имею честь быть русским
И всё ли он обдумал, прежде чем приступить к очистке та-
кого громоздкого механизма? Хорошо ли он понял, что нужно
было в этом механизме заменить, а что оставить?» Государ-
ство, как и предполагал отец, действительно, скоро «кинуло»
колхозы, сделав упор на фермерство. Ему же, отлучённому
от своего родного детища — колхоза, оставалось лишь бес-
сильно наблюдать, как постепенно утрачиваются лучшие кол-
хозные традиции. От колхозной демократии, которой всегда
славился колхоз, осталось одно название. Всё реже стали про-
водиться общие собрания колхоза, всякая критика и самокри-
тика прекратилась. Началась ничем необоснованная смена
руководства кадров внутри колхоза (так же, как и в стране),
послабление в дисциплине, безнаказанность, присвоение об-
щественного, заигрывание с молодёжью.
Чеки «Урожай-90», которые, несомненно, ещё помнят
во всех колхозах, стали своеобразной кормушкой для тех, кто
был к ней ближе. В колхозе появилось много «пришлых» лю-
дей, так их называл отец. Вокруг нового председателя роем
закружились подхалимы, честные труженики со своим не-
зависимым мнением просто не допускались в этот круг, им
были не безразличны дела колхоза, но их мнение не учитыва-
лось. Потому они шли к Петрову, наивно полагая, что он ещё
как-то может воздействовать на ситуацию. Об этом его за-
писи дневника: «Одни жалуются: «Горячая пора, а председа-
тель уехал на футбол». Другие, что «оставлен в зиму несжа-
тый овес», «остался под снег лен», «такого в «Молдине» мы
не знали даже в войну». Что «поморожено большое количество
колхозного картофеля, положенного на хранение». «Бесслед-
но исчезли 500 тонн первосортной пшеницы, как бы отданной
«на хранение» в соседнее хозяйство, а обратно не вернулось».
«Почему-то перестала работать колхозная баня», «в поле под
открытым небом ржавеет новый агрегат для приготовления
витаминной муки (АВМ)» и т.д. и т.п. Он сам всё прекрасно
знал, но что он мог сделать в своем положении? Отец, пресекая
эти разговоры, отвечал: «А где вы все были! Почему молчите?»
По весне узнал, что оставленный в поле на зиму первосорт-
354
355
Смирнова Людмила Евгеньевна______________________________
ный овёс в двух бригадах руководитель колхоза, чтоб замести
следы, дал указание просто-напросто сжечь на корню. Это же
Хлеб, в него заложен труд многих людей колхоза! Для старо-
го ветерана колхоза представить было немыслимым. Душа не
выдерживала. Из его выступления на одном из партсобраний:
«Я не хотел выступать. Мне многие говорят: «Что ты зря
волнуешься? В архив ты «списан», с почётом тебя проводили,
персональную пенсию тебе дали. Сиди, как говорил поэт, «до-
бру и злу внимая равнодушно». Но я не из этой категории. Всю
жизнь ненавижу равнодушие... У нас в колхозе было бы меньше
ошибок, если бы изжили равнодушие и пассивность». Волновал-
ся старый председатель не зря. Ведь районные руководители
лишь благодушно похлопывали по плечу своего выдвижен-
ца, и па его деятельность смотрели снисходительно, «чем бы
дитя нс тешилось...» Им бы самим разобраться в том, что про-
исходило «наверху», и не потерять свои должности. Колхоз
«Молдино» на глазах менял свой отработанный годами стиль,
и, присущее только ему, своё лицо. Повидавший на своём веку
разных людей, старый ветеран постепенно понял, что собой
представляет его преемник. Из его дневника: «Я теперь вижу,
что этот амбициозный товарищ относится к разряду «пенкос-
нимателей», попавших во власть на волне перестройки. Думаю,
наш колхоз для него всего лишь предстартовая площадка для
прыжка наверх. Долго он здесь не задержится». Как в воду смо-
трел, позднее всё это подтвердилось. Оградить отца от обще-
ний с колхозниками было невозможно. Один раз после одной
такой встречи отец с тяжёлым сердцем обронил: «Мне бы
сдать колхоз и тут же умереть». Но судьба отпустила ему
ещё целых 14 трудных лет жизни, ему досталось до конца ис-
пить ту горькую чашу огульного шельмования деятельности
его поколения.
Постепенно в стране наступала вседозволенность. Бла-
годаря полной бесконтрольности властей всех уровней, это
развязывало руки нечестным людям. Как «рулило» в ту пору
«младое племя», мы все хорошо помним. Свидетель и участ-
ник созидательного процесса в начале века, отец стал свиде-
_____________________________Имею честь быть русским
телем катастрофы невиданных масштабов в конце его. Хоро-
шим тоном стал считаться очернительный тон, а руководи-
телей с большим опытом работы называли не иначе, как ре-
троградами или консерваторами. Этот период можно назвать
грандиозной драмой для людей его поколения. Уходили в не-
бытие его ровесники, единомышленники, с кем начинал кол-
хоз, с кем восстанавливал его после войны. Вот уже не стало
и товарища по фронту, лучшего бригадира колхоза — Заха-
рова И. В. Всё меньше около него оставалось людей, кому он
мог бы доверить свои мысли. Иногда он мне казался одним
из последних осколков той большой затонувшей Атлантиды
под названием «Советский Союз». Каждый день телеэкран
являл очередных перевёртышей. Мне лично было очень инте-
ресно прочесть письмо отцу от тогдашнего публициста Чер-
ниченко, до перестройки снимавшего в «Молдине» програм-
му «Сельский час» и называвшего отца «Патриархом Не-
черноземья». До перестройки он в своих передачах возносил
колхозный строй, теперь же, как по мановению волшебной
палочки, стал главным хулителем этих колхозов и нс сходил
с телеэкранов. Обладая ясностью того, что происходит в стра-
не, Петров выступал на партийных пленумах перед комму-
нистами района, многие из которых были в смятении от про-
исходящего. «Может, хватить сидеть в окопах? Не пора ли
выходить из них и подниматься во весь рост!» И всё-таки,
с присущей ему силой духа, держался он стойко. Как всегда,
по многолетней привычке, вставал рано, делал зарядку, об-
ливался водой, зимой обтирался снегом, много читал. На со-
брании ветеранов колхоза был выбран председателем совета
ветеранов и вёл активную работу среди них, заботясь об их
социальных условиях, медицинском обслуживании. Подол-
гу засиживался над своими записями. Сказать, что Петров
был краеведом, значит, ничего не сказать. Он был настоящим
летописцем своего края. Следы этой работы остались в виде
многочисленных архивных выписок, личных дневников, при-
жизненных публикаций, документов. Его записи, дошедшие
до нас, можно назвать его творческим наследием, в них вся
356
357
Смирнова Людмила Евгеньевна____________________________
наша непростая эпоха. Они, как кладовая памяти, в закромах
которой хранились россыпи его воспоминаний давно минув-
ших дней, помогающие нам в восстановлении истины многих
исторических фактов. Он писал эту летопись вместе со своей
страной. Впрочем, и сам был частью этой интересной летопи-
си, одной из ярких, талантливых страниц её.
А между тем, в стране началась ваучеризация, и он,
несмотря на настойчивые звонки и просьбы придти и полу-
чить ваучер, наотрез отказался сделать это. Даже слушать
не хотел. Опять «этот упрямый Петров» испортил в районе
властям всю «сводку», о которой нужно было докладывать
в область! Им было не понять, что это было вовсе не чудаче-
ство старого человека, а его нежелание участовать в раста-
скивании государства. «Это, пожалуйста, без моей помощи,
в этом я участвовать не буду», — говорил он. Такова была
цельность его натуры, его принципы. А в записях дневника
по-прежнему фенологические записи, ход с/х работ в колхо-
зе, за которыми постоянно следил, но больше всего — непро-
стая политическая обстановка тех лет, боль за страну. Этот
тяжёлый период его жизни отметился целой чередой утрат.
Умер правнук. В 1990 году не стало нашей матери, кончину
которой он перенес очень тяжело. Ей в дневнике посвящены
очень тёплые строчки, потом до самых сороковин её — ника-
ких записей. «18 октября. 40 дней со дня смерти Тани. Её так
мне не хватает. Жизнь идёт медленно, к этому я не привык...»
Вскоре похоронил и внучку (мою дочку), затем не стало сына
Александра. Все эти трагические события, конечно, не при-
бавляли ему здоровья. В тот период «борец с привилегиями»
Ельцин, заняв трон президента, начал свою деятельность
с личной мести бывшему составу ЦК, отменив им всем пер-
сональные пенсии. Под эту «раздачу» попали многие, в том
числе и отец, получавший персональную пенсию. Она была
ему назначена за его многолетнюю работу в условиях, которые
подчас были экстремальными. После отмены персональной
пенсии, другой пенсии ему продолжительное время не назна-
чали. Это был период, когда и счета граждан в Сбербанке были
358
________________________________Имею честь быть русским
«заморожены», а в доме никаких других денежных запасов не
было. Даже оплачивать счета за телефон и электроэнергию
ему было проблематично. Мне это хорошо известно. О труд-
ностях такого рода в дневнике — ни слова. Не перетрубация
с пенсией, ни искусственно созданный дефицит товаров, и,
как следствие этого — талоны; ни то, что из-за закрытия кол-
хозной бани, он был вынужден проситься в баню к соседям,
его так не тревожили. Всё ясней проглядывала гигантская
катастрофа, надвигающаяся на страну. Это беспокойство
за страну постоянно проглядывается во всех его записях. «Ох,
как нам ещё это время аукнется! — пишет он. - Грустно смо-
треть,когда на свалку истории выбрасываются не только
старые идеи, по и люди с их делами и свершениями. Новые горе-
руководители считают, что история началась только с них.
Эти люди изначально обрекают себя на забвение». Перед этим
все личные материальные и бытовые трудности казались та-
кими мелкими и незначительными, что отступали на задний
план. Отец всегда был державником в самом высоком смысле
этого слова. Преемственность поколений и бережное отноше-
ние к истории, несвойственное современным руководителям,
было постоянным его качеством. Он в меру своих сил пытал-
ся как-то противостоять начавшемуся разрушению государ-
ства и, включившись в переписку, спорил с авторами многих
статей разных периодических изданий, которые достаточно
поработали тогда на разрушение государства. Потому и ре-
шил обратиться по идеологическим и другим вопросам пере-
стройки к Генеральному секретарю ЦК Горбачёву. Из копии
этого письма следует, что отец предостерегал его от разруши-
тельных последствий, проводимых в стране перемен, приво-
дил свои аргументы, делал свои предложения. Вот, что он пи-
шет ему о положении дел в сельском хозяйстве: «Я всё время
переживаю за наше сельское хозяйство, которое находится
в глубоком кризисе. Полностью провалилась фермеризация,
а колхозы и совхозы обречены на жалкое существование. Не-
возможно приобрести технику, запасные части, вести строи-
тельство. Колхозники получают нищенскую зарплату и про-
359
Смирнова Людмила Евгеньевна_______________________________
света не видно. Что такое крестьянские хозяйства, которые
нам навязывают, мы уже проходили»... Только осознание своей
ответственности за страну двигало его действиями.
Однако районное руководство, да и новый руководитель
колхоза с его уязвимым самолюбием, быстро обратили вни-
мание на «пишущего» Петрова и забеспокоились. Сообщали
и некоторые местные подхалимы, дескать, «куда-то всё ездит»,
«кому-то всё пишет». «Ах, как бы чего...», «надо пресечь его во-
время». Как в пословице, «пуганая ворона боится всякого ку-
ста», а может, и по-другому — «па воре шапка горит»... Так или
иначе, Петрову было решено устроить выволочку на партий-
ном собрании, «чтобы впредь не было повадно». Повод? Да его
всегда можно найти! Ну, хотя бы «подкоп под авторитет нового
руководителя». На собрание для массовости (парторганизация
уже рассыпалась) были приглашены даже беспартийные. Не
представив никаких подтверждающих материалов, зато стара-
тельно подготовив «обвинителей» (мало ли было тех, кому те-
перь следовало опасаться Петрова за свои делишки), под зана-
вес «наградили» его партийным взысканием, удовлетворив са-
молюбие молодого руководителя. Но послеаппсляции Петрова
в парткомиссию взыскание было снято. Так никто и не понял,
были следы «подкопа» или нет. Если были, то куда исчезли?
У меня всегда было ощущение того, что тогда эта руководящая
братия, за редким исключением, очень боялась Петрова. Для
них главное — «уж слишком долго он жил». Если б не такие,
как он, никто не мешал бы им открыто подтасовывать факты,
заниматься очковтирательством, воровать и т.д. А он, видишь
ли, ещё продолжает жить, ходить между ними, всё видеть и по-
стоянно стоять, как живой укор, перед глазами... Как говорится,
Бог им всем судья! Но, к сожалению, бесследно для здоровья
отца то собрание, конечно, не прошло. Выйдя с собрания, он
тут же упал, у него случился микроинфаркт...
-----------------------------Имею честь быть русским
Живите честно
Любование садом земным скоротечно.
Нет людей, что в саду оставались бы вечно.
Низами
Когда в газете «Советская Россия» появилась имевшая
большой резонанс статья Н. Андреевой «Не могу поступить-
ся принципами», отец живо откликнулся на эту публикацию,
поддержав её в письме. Между ними завязалась переписка.
В июле 1991 года он был приглашён Андреевой на Всесоюз-
ную конференцию сторонников большевистской платформы
в г. Минске. Сохранилось и его выступление на этой кон-
ференции, а также сделанное им о конференции сообщение
на бюро Удомельского райкома КПСС. Вот из дневника.
«20 февраля проходило отчётно-выборное собрание ветера-
нов колхоза. Присутствовало 126 человек. С большим вооду-
шевлением было принято письмо Горбачёву очень резкое,
с требованием навести порядок в стране.,.
22 июня 1991 года. В клубе праздник, подводят итоги
весеннего сева. Это надо же было выбрать деть для праздника!
Я взял слово и сказал, что сегодня печальная дата — 50-летие
начала войны и просил почтить память погибших минутой
молчания...
3 декабря 1991 года. Сегодня общее собрание ветера-
нов колхоза. Ставлю доклад «О мерах социальной защиты ве-
теранов», пригласил на собрание завгорсобесом Сутормину,
предгорсовета Колосова, председателя районного совета ве-
теранов Матвеева. Было много выступлений и вопросов...
3 января 1993 года. С сегодняшнего дня повышаются
цены. Хлеб дорожает второй раз... Недовольство среди людей
сильное. Куда идём?..» После роспуска Горбачёвым партии
отец просто был шокирован, и, не собираясь подчиняться это-
му решению, решил в колхозе заново создавать парторганиза-
цию. Это было последний раз, когда он подставил партии своё
360
361
Смирнова Людмила Евгеньевна_____________________________
старое плечо. «17 января 1993 года. Провели первое после ро-
спуска партии партсобрание. Присутствовало 8 человек. Это
ничего. В 30-х годах партячейка была еще меньше, но работала
результативно. Решили возродить парторганизацию».
Не помню, чьи это слова: «если негодяи стали сбиваться
в стаю, то почему бы другим людям не объединиться». Харак-
терно, что в парторганизацию, несмотря на предложение, не
захотели войти ни бывший парторг колхоза, ни председатель.
Кстати, последний именно от партии получил рекомендацию
на пост руководителя колхоза, потом эта же партия выдви-
нула его в депутаты Верховного Совета. По всей видимости,
для этих людей партбилеты служили в их жизни всего лишь
«хлебной карточкой». «Побежали, как крысы с тонущего кора-
бля, получив от советской власти все в своей жизни», — писал
отец в своём дневнике. Об октябрьских событиях в Москве
1993 года следующие записи: «26 сентября. Чувствую, что
в Москве происходит что-то серьёзное, но нет должной ин-
формации...
3 октября 1993 года. Очень печально, что мятеж в Мо-
скве был провален. Снова провокация? Закрыты все оппози-
ционные газеты, информацию черпаю лишь из «Литературной
газеты», которую Люда приносит из библиотеки...
4 октября. Сегодня уже несколько раз прокрутили
по ТВ расстрел Белого Дома. Ужасно! Закопчённый государ-
ственный флаг над куполом... Никогда не думал, что доживу
до такого...
7 ноября 1993 года. Праздник без праздника. Грустно
за Родину... Комментируя последние записи дневника, напом-
ню читателям, что в Москве после расстрела танками Бело-
го дома, начались аресты оппозиционеров, было объявлено
чрезвычайное положение и введён комендантский час. Запре-
щались всякого рода демонстрации, закрыта вся оппозицион-
ная пресса. Ни о каком параде на Красной площади не могло
быть и речи. Такая она демократия «по-ельцински»».
12 декабря. Сегодня прошли выборы в Верховный Со-
вет. Как хотелось бы, чтобы «демократы» провалились...
_______________________________Имею честь быть русским
Страшно было читать в iЛитературной России» посмерт-
ное письмо защитников Белого Дома, тех, кто не пожелал
выйти из него и сгорел там. Это настоящие патриоты...»
После этих событий в стране наступил «девятый вал» пере-
стройки. Ставка на оболванивание людей имела все шансы
на успех. Целый грязевой вулкан вылился па советское про-
шлое, на его историю, в ход пошли всякие её подделки. Осо-
бенно досталось тридцатилетней сталинской эпохе. Об этом
в его дневнике строчки стихов В. Кочеткова://Мы тридцать
лет побед и бед//Отхожим местом сделали//... Пришло время
нечестивых и блудливых... Горбачева сменил всегда полупья-
ный Ельцин. Разрушение в стране шло в массовых масштабах,
особому разрушению подверглось село. Для отца в период той
промозглой перестроечной атмосферы лишь оппозиционная
пресса была живительным глотком свежего воздуха. Газета
«Тверская жизнь» от 3 сент. 1999 года поместила публика-
цию «Патриарх Молдино», где журналистка Т. Водичсва при-
водит такую отцовскую фразу: «Я присутствовал при создании
этого хозяйства, но при его развале не желал бы быть».
Последние записи дневника отца пронизаны какими-
то доверительными нотками прощания с делом всей его жиз-
ни. Отец отчётливо осознавал, что во многом «постепенно
отойдя от принципов социализма, мы, в конечном итоге, и по-
лучили эту «катастройку». Последние его годы были очень
тяжёлыми. В довершение ко всему, обнаружив кражу из дома
Ордена Ленина и других отличительных знаков с его парад-
ного пиджака, сильно разнервничался. Может быть, в доме
самым ценным для него и были эти награды, которые всег-
да доставались ему совсем непросто. Материальные ценно-
сти другого плана для пего нс существовали, если не считать
ещё книг. Подорванное здоровье, отсутствие цели в жизни,
дефицит общения, в котором он очень нуждался, постепенно
сделали своё дело. Он угасал прямо на глазах. Впервые 9 мая
2000 года отец не смог придти на митинг к обелиску, ещё шли
ему письма и поздравительные телеграммы, но их он уже не
мог прочесть.
362
363
Смирнова Людмила Евгеньевна------------------.------------
На 91 году жизни 11 мая 2000 года его душа покинула
этот мир. Своё предсмертное письмо к нам, детям, он закан-
чивал словами: «Живите долго и честно». Гроб с его телом,
выставленный для прощания в Доме Культуры, по его же-
ланию, был накрыт знаменем коммуны. Он оставил пись-
мо, которое просил зачитать при похоронах па его могиле.
«Дорогие товарищи! Финал моей жизни наступил. Прошу
прощения у тех, кому кажется, что я их несправедливо на-
казал. Сделал это я не по злобе, а, желая путём дисципли-
ны и добросовестного труда, поднять колхоз и выполнить
перед государством наши обязательства... Трудитесь же
честно, создавайте своё и общественное богатство. Уми-
раю с надеждой, что вы будете жить лучше, чем наше поко-
ление... Прощайте... Е. Петров*. Он ушёл вместе со своим
веком... Человек-история, человек-эпоха. Даже на тот свет
уходил с беспокойством в душе за колхоз, за свою страну.
Уходил физически слабым, но морально несломленным,
до конца оставаясь романтиком своего революционного
поколения, настоящим коммунистом, а не партбилетоно-
сителем. Можно по-разному относиться к коммунизму,
который теперь оболган. Но у каждой великой веры были
свои мученики и свои иуды. Тех и других он достаточно
встречал на своём жизненном пути. Сейчас затаскали та-
кие хорошие слова, как «Родина» и «патриот», а для него
эти понятия были святыми, он никогда не употреблял их
всуе. Безусловно, жизнь отца не раз могла бы сложиться
и по-другому. Пусть не осуществилась его детская мечта
стать морским офицером. Но он мог бы стать и учителем,
и кадровым военным, и партийным работником, и непло-
хим журналистом... А стал человеком, должность кото-
рого пишется с заглавной буквы — Председатель. Этому
делу он посвятил большую часть своей жизни. Попавший
в тяжёлые жернова нашей истории, он с честью выдержал
все испытания. Вот поэтому на надгробье могилы вполне
заслуженная надпись: «Он сделал все, что мог, для блага
людей».
------------------------------Имею честь быть русским
Есть одна прекрасная историческая заповедь: «Ключи
от будущего лежат в прошлом». Важно понять, чем руковод-
ствовались в своих действиях и поступках наши деды и пра-
деды. Впрочем, её Величество История сама расставит всё
по местам и каждому воздаст по заслугам.
с. Молдино
2009 год
364
I
365
Смирнова Людмила Евгеньевна-------------------------------
-------------------------------.Имею честь быть русским
I»
Отец Е.А. Петрова - Александр Васильевич
Страница из послужного списка
генерал-майора А.В. Петрова. 1914 г.
Мать Е.А. Петрова - Мария Александровна
366
Брат Е.А. Петрова - Петров Владимир Александрович (1901)
воспитанник кадетского корпуса
367
Смирнова Людмила Евгеньевна
.Имею честь быть русским
Кр>И«ИГ|. .
Кронштадт. Морской собор
Погост Маги. Худ. П.И. Минут. 1912 г.
Памятник адмиралу Макарову на Якорной площади
(г. Кронштадт)
368
Ilumiihl Ikno'Ki	vi
< I I <	K*|« «а Л II К, .
Открытка 1906 г.
Улица Вышневолоцкая (ныне К. Маркса).
Из коллекции Е.И. Ступкина
369

Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
_______________________________Имею честь быть русским
Реальное училище №2 в г. Вышний Волочёк
Школьный выпуск Е.А. Петрова. 1926 г.
В 4-ом ряду слева направо преподаватели:
1. Учитель истории И.С. Соколов
2.(?)
3.	Учитель немецкого языка и математики С.Н. Волков
4.	Учитель математики А.Ф. Тулин
5.	Учитель естествознания А.В. Весский
6.	(?)
7.	Директор школы Н.А. Аниханов
8.	Учитель литературы В.Д. Зосимовский
9.	(?)
1О.	(?)
И. Учитель электротехники Е.А. Янковский
Избач Лушнинской избы-читальни
Евгений Петров. 1928 г.
371
370
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
_______________________________Имею честь быть русским
<F
Гаврилов Михаил Михайлович -
один из первых коммунаров. 1929 г.
Счетовод коммуны - Архангельский Арсений Иванович.
1915 г.
Арендс Валентин Эдуардович - землеустроитель
коммуны. 1916 г.
372
Коммунары Ф. Марков и М. Воронов
на весеннем севе. 1929 г.
373
0
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
_______________________________Имею честь быть русским
Первый трактор коммуны «Фордзоп-Путиловсц*. 1930 г.
Петрова Татьяна Никифоровна -
жена Е.А. Петрова. 1932 г.
В центре - отец Петровой Т.Н., Павлов Никифор Павлович
375
374
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
_______________________________Имею честь быть русским
Родственники Т.Н. Петровой. Слева -
её бабушка Клименкова
Молюковское льноводческое звено. Председатель коммуны
читает газету членам звена. 1935 г.
Красноармеец Е.А. Петров
на службе в Красной Армии. 1933 г.
376
Е.А. Петров. 1936 г.
377
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
------------------------------.Имею честь быть русским
Пролетарии ас?х стран, соединяйтесь!
© МАНДАТ ЛГ)
НА ОБЛАСТНОЕ СОВЕЩАНИЕ
ПРЕДСЕ ДАТЕЛЕЙ КОЛХОЗОВ - ПЯТИЦЕНТНЕГОВИКОВ
Калининской области
Мандат делегата Е.А.Петрова на областное
совещание председателей колхозов. 1936 г.
H4LC «СО-ГМ
Ий-с ' ОрСТкеки о<?| [п ( ho	КД 0Л*р*«иО<-Ь
ijeuio и. H&to лбг-j*	Ь- ttpofu/k»*
|7<4;kос^Ь .
/’ICrV^w (*	I о i<_n IP - и. о.илЫ>^‘
OioH-Ь ку><гр<.(’к»и4<х рдкек. xeifcrn
/t-	С(Ги&ч*Г КЯун'р-С,
oHritountA	r>(< it T^otoC
/9.-е
/bet 1ЛЧ<Ьн1л. -Окисаю
"пТИлЬон ° Чр ei^T • ц p 0-kctu.r tf.4-
- ' 2 a Ccjyr 1 Qvjrp^uppt’fi^ C'p^'*-
»g г/> п.ы» р»‘<г ? А/средне Д.юр^ t 1<х
aniL-Hfii*p Зо^оЛ РрА/ерб.	" ,3>(nv
* ‘<C	y<’l(-4l“-4	>4,1.Ua. rp‘l^/V . hpf[f'.A.
- i .'	) P ' |7< » К (< b [ cc .;p(. I- ' In
.•• zuHprc*/. , ИРЛТЧК	ji< » yi«)
Запись в дневнике Е.А. Петрова за 22 июня 1941 г.
Учитель школы Е.А. Петров с педколлективом
Молдинской школы. 1940 г.
Один из фронтовых дневников Е.А. Петрова
378
379
Смирнова Людмила Евгенъе&на_______________________________
-------------------------------Имею честь быть русским
Боевой путь Е.А. Петрова
во время Великой Отечественной войны
Сержант И.В. Захаров. 1945 г.
Гвардии майор Петров среди сослуживцев
на фронте 1944 г.
380
Поверженный Кёнигсберг, апрель 1945 г.
381
1}
о
Смирнова Людмила Евгеньевна-------------------------------
_______________________________Имею честь быть русским
Разбитый форт №10 в Кёнигсберге
Одна из благодарностей Верховного Главнокомандующего
И.В. Сталина гв. майору Е.А. Петрову
382
Субботник по возведению колхозной ГЭС
па р. Молдинке. 1947 г.
383
Смирнова Людмила Евгенъёвна
Установка электроопор на улице Победы
Построенная колхозная ГЭС. 1948 г.
384
*
_______________________________Имею честь быть русским
2-ая колхозная ГЭС. 1953 г.
От энергии заработал щеподральный станок. 1952 г.
В.И. Дигин и М.С. Воронов
385
Смирнова Людмила Евгеньевна-------------------------------
_______________________________Имею честь быть русским
fl
Конюх Захаров
с породистым колхозным жеребцом «Дуку». 50-е годы
Идёт сселение бесперспективных деревень.
Сборка перевезённых домов. 1951 г.
386
Субботник по благоустройству парков.
Среди молодёжи: В.Э. Арендс и Е.А. Петров
387
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
_______________________________Имею честь быть русским
Калининская делегация депутатов Верховного Совета
РСФСФ в Кремле. Среди них сидят С.М. Будённый,
К.Е. Ворошилов, В.И. Гаганова.
Стоит слева 3-й Е.А. Петров. 1963 г.
Старые коммунары в картинной галерее колхозного ДК.
1963 г.
Дом Культуры колхоза «Молдино». 1963 г.
388
Открытие обелиска-мемориала в 1971 г.
Выступление воспитанников колхозного детсада
389

Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
Обелиск-мемориал, общий план
.Имею честь быть русским
Женщины бр. №1 после работы на укладке клеверов
Встреча с другом комсомольской юности Г.В. Макаровым
(отцом земляка-космонавта О.Г. Макарова). 1977 г.
Встреча участник;! войны Е.А. Петрова
с учениками Молдинской школы. 60-е годы
390
391
-------------------------------Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
Обелиск Трудовой Славы. 1979 г.

Закладка капсулы с письмом к потомкам
в стену обелиска. 25 янв. 1979 г.
392
Одна из первых коммунаров А.Н. Григорьева
замуровывает капсулу с письмом
Е.А. Петров с внучкой Мариной
393
Смирнова Людмила Евгеньевна________________________________
-------------------------------Имею честь быть русским
В Молдииском краеведческом музее. 1993 г.
Слева председатель с/с В.Б. Жовино, корреспондент
районной газеты Тимофеев, Е.А. Петров
На заслуженном отдыхе. Лечение в санатории
(Рижское взморье). 1986 г.
394
Последний Съезд колхозников СССР. Калининская
делегация. В первом ряду 4-й справа сидит Е.А. Петров. 1988 г.
395
Смирнова Людмила Евгеньевна____________
Послесловие
Эта книга была подготовлена к печати в 2009 г. Людмилой
Евгеньевной Смирновой, к 100-летию со дня рождения её отца
Евгения Александровича Петрова, дворянина по происхождению,
руководителя одного из первых в Тверском крае коллективных хо-
зяйств - Молдинской коммуны. Он испытал на себе суровые по-
литические репрессии периода «ежовщины», ушёл добровольцем
в 1940 году на войну с Финляндией, а в 1941 году - с фашистской
Германией. У него нс один раз была реальная возможность сде-
лать блестящую военную и партийную карьеру. Тем не менее, он
сознательно отказался от этой перспективы и с 1946 года по 1986,
испытав на себе трудности послевоенного времени, хрущёвско-
го волюнтаризма, брежневского и начала горбачёвского периода,
успешно руководил одним из лучших в Калининской области
колхозом «Молдино», став по праву, его легендарным председа-
телем. Его жизнь и деятельность до сих пор не оценена должным
образом.
Деятельность молдинской коммуны и пришедшей на её
смену сельхозартели вызывала большой интерес не только у жур-
налистов центральных и региональных СМИ, но и профессио-
нальных историков. Так, в 1930 г. в Молдине проводила научные
и социологические исследования экспедиция под руководством
Редера. Она составила подробный отчёт об истории образования
и деятельности коммуны, работе коммунаров в непростых, а по-
рой опасных для их жизни условиях начавшейся коллективиза-
ции. В отчёте, в частности, отмечалось, что 21-летний Е.А. Петров
был не только председателем коммуны, но и одновременно зани-
мал ещё несколько выборных должностей, что говорило об осо-
бом доверии к нему со стороны крестьян Удомельского района.
Почти через полвска, летом 1968 года, в Молдино по ини-
циативе ведущего калининского историка, профессора КГПИ
В.Г. Карцева приехала с аналогичными целями экспедиция
студентов-историков и областного краеведческого музея. Чле-
нам экспедиции было очень интересно узнать и то, что предсс-
деателем колхоза работает тот же человек - Е.А. Петров, бывший
председателем коммуны «Молдино» ещё в 1930-е годы и помнив-
___________________________ Имею честь быть русским
ший экспедицию Редера На основе сравнения результатов двух
экспедиций - 1930 и 1968 гг. - была опубликована книга «Опыт
историко-социологического изучения села Молдино - (Калинин,
1968).
Её можно считать результатом коллективного труда, так
как создателями этой книги стали все опрашиваемые студентами
жители колхоза. Большой вклад, несомненно, внёс и Е.А. Петров.
Как отмечал профессор В.Г. Карцев: «Евгений Александрович
обладает изумляющей памятью, и его многочисленные воспоми-
нания, записанные на плёнку, явились для исследования ценней-
шим источником мемуарного характера, который разносторонне
рисует развитие молдинской деревни на протяжении 40 лет».
Это мнение столь авторитетного и известного историка,
чьим студентом был и автор данной рецензии, полностью под-
тверждает анализ данной книги. На наш взгляд, она является не
только автобиографическим исследованием, на основе докумен-
тов центральных, региональных и личных архивов, прессы, вос-
поминаний, аудиозаписей, фотодокументов, но и ценным мему-
арным источником по истории родного края, финской и Великой
Отечественной войн.
Поэтому, вполне возможно согласиться с точкой зрения
составительницы этой книги Л.Е. Смирновой о том, что её отец
«был настоящим летописцем своего края... Он писал эту лето-
пись вместе со своей страной. Впрочем, и сам был частью этой
интересной летописи, одной из ярких, талантливых страниц её».
Отсюда и настоятельная необходимость публикации этой
исторической летописи - источника для введения сё в широкий
научный оборот для дальнейшего использования при написании
исследований по социоальпо-политической истории родного
края и в преподавании курса краеведения в вузах и школах Твер-
ской области. Эта книга в дальнейшем может быть положена в
основу сюжетов и сценариев повестей, романов, кино- и теле-
фильмов.
Добавим, что книга написана добротным и образным ли-
тературным языком, легко и заинтересовано воспринимается
читателем.	------- Мо А
Удомельская USC
Доцент кафедры о^^ствепно11 истории ТвГУ
396
397
----------------------------_--„Имею честь быть русским
Смирнова Людмила Евгеньевна_
Содержание
Вместо предисловия................................... 5
Неуропившие чести.................................... 7
Накануне.............................................16
Новые зигзаги судьбы ............................... 20
Такие времена....................................... 29
В люди.............................................. 32
Другие времена и другие песни....................... 38
«Я рад, что к этому пришёл сам...».................. 46
В свободное плавание................................ 50
«Неизвестная» страна................................ 55
«Вторая Украина».................................... 61
«Время выбрало нас»................................. 66
Неотразимый Чижов................................... 76
Снова непроторенной тропой.......................... 82
Великие голодранцы.................................. 94
По лезвию ножа......................................108
На подъёме......................................... 120
Какими мы были......................................128
«Считать проверенным» ............................. 133
Снова Молдино ..................................... 141
В Ежовых рукавицах................................. 151
А в это время в Молдине.............................167
«Вы не можете пе быть врагом народа...»............ 170
Дома!...............................................175
В тылу у белофиннов.................................182
Если завтра война...................................189
«Следующему поколению посвящается...» ............. 194
Поезд Милосердия................................... 197
Мы ещё вернёмся.................................... 203
У нас есть Сталин!................................. 207
Мы запомним суровую осень.......................... 209
Вернулись!........ .................................213
Жди меня........................................... 217
Окопная война ......................................220
Шумел сурово Брянский лес......................... 228
Отматывая назад Киноленту жизни................... 234
На войне случалось и такое........................ 242
Последние километры войны ........................ 245
Дыхание победы ................................... 250
Чтоб не опалил огонь войны........................ 253
У всех по-разному сложилась судьба ............... 257
«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...»........ 262
Лучшая музыка в моей жизни ....................... 274
Зачёркивая целые деревни.......................... 280
Дела «земельные» и дела политические.............. 286
«На что он руку поднимал»......................... 291
Совсем пелиричсское отступление .................. 301
«Искрило» часто................................... 308
Мартовские всходы ................................ 316
Повернуться лицом к деревне ...................... 324
Ещё одна встреча с юностью ....................... 330
Если б ноле заговорило............................ 334
Письмо в будущее ................................. 338
Все эти даты, вехи, сроки......................... 341
Обманутые надежды ................................ 350
Живите честно..................................... 361
Фотографии........................................ 366
Послесловие....................................... 396
398
399
Смирнова Людмила Евгеньевна
Имею честь быть русским!
Автор благодарит за финансовое участие в написании книги
предпринимателя Кузнецова Бориса Николаевича (г. Москва),
депутатов Тверского Законодательного собрания Тверской области
от КПРФ - Воробьёву Людмилу Фёдоровну и
Истомина Андрея Алексеевича.
Выражаю большую признательность за помощь в выходе этой книги
члену Общественной палаты Тверской области
Гусевой Нине Ивановне, хорошо знавшей моего отца - Петрова Е.А,
а также Дмитрию Леонидовичу Подушкову.
Редакционно-издательская группа:
Директор С.В. Медведев
Главный редактор А.В. Оборина
Технический редактор Е В. Смирнова
Обложка Н.И. Оборин
Издательство «Ирида-прос*
171163 Тверская область, г. Вышний Волочёк,
Казанский пр-т., 59-61.
Тел./факс (48233) 6-48-54.
E-mail: iridapros@bk.ru
Подписано в печать 23.12.11. Формат 60x90 '/1С
Печать офсетная. Усл. печ. л. 25.
Тираж 1000 экз.
Отпечатано
в ООО « Петро Офсет*.