священника НИКОЛАЯ ВОИНОВА. Издание второе Оптина Пустынь
От Московского Духовно - Цензурного Комитета печатать дозволяется
Москва, июня 15 дня, 1902 года.
Цензор Протоиерей
Григорий Дьяченко
МОСКВА.
1997 год
О грехе осуждения ближних
Не судите, да не судами будете (Матф. 7,1).
Осуждать ближних за их недостатки, слабости и пороки, без всякого на то права и призвания Божия, осуждать не с намерением исправить, а с явным или тайным намерением унизить их, осуждать часто по одному только невыгодному о них слуху или молве, осуждать словом, или мыслью, — вот грех, который, под угрозой Своего страшного суда и наказания, запрещает нам Господь наш Иисус Христос! Не судите, говорит Он, да не судимы будете.
Грех осуждения так распространился в роде человеческом, что от него редко бывают совершенно свободны и самые благомыслящие и благонамеренные люди. Не большую ли часть разговоров наших составляют пересуды ближних? — Редкая беседа проходит без них. От усилившейся же привычки осуждать, грех осуждения многими овладевает так, что делается для них как-бы некоторою потребностью. Стараться найти в ближнем какие — либо пороки и недостатки и, если найдут, преувеличить их, осмеять, поострить над ближним — это их удовольствие. Без пересудов они, точно как без пищи, бывают молчаливы, скучны.
Так страсть осуждать других порабощает себе большую часть людей, и от этого представляется грехом обыкновенным, маловажным, а по мнению иных, и совсем не сотавляет греха. Но делается
з
ли маловажным грех оттого, что становится обыкновенным, общим грехом? — Не опаснее ли он других именно от того, что сделался обыкновенным? Опыт свидетельствует, что нет ничего труднее, как искоренять в себе то, что поддерживается в нас примером многих и что утверждено в нас собственной привычкой.
Почему к греху осуждения так склонны все люди и отчего он так легко усиливается во многих?—Потому что начало, от которого он происходит, глубоко положено в природе каждого из нас. Начало это есть самолюбие. Вследствие повреждения нашей природы, каждый из нас при самом рождении своем получает наклонность любить себя больше, чем Бога и ближнего меньше, чем себя самого. Если же страсть самолюбия в большей или меньшей мере обладает всеми, то и грех осуждения, естественно, может проявляться во всяком, кто не заботится подавить его в себе страхом суда Божия и строгим наблюдением за собою.
От самолюбия, как от корня ветви, происходят и те частные причины, под влиянием которых грех осуждения зачинается и укореняется в человеке. Причины сии в разных людях различны. Главные же из них и более общие суть следующие:
Гордость. По движению сей страсти человек порывается унизить ближнего во мнении других для того, чтобы он своими совершенствами не затмил его достоинств; или, — чтобы осуждением недостатков
4
в лице ближнего оправдать несколько себя, показать, что не он один, подвержен таким или иным недостаткам и тем ослабить невыгодное о себе мнение других.
Зависть. Объятый сею страстью, человек неравнодушно, а иногда и с мучительным беспокойством смотрит на преимущества ближнего и опасаясь, что он опередит его на пути к почестям или обогащению, старается злонамеренно обесславить его представляя например, его честность или благотворительность лицемерными, его успехи — случайной удачей, его благородные намерения и умные планы — порывом любочестия и т. п.
Злоба. Когда человек, считая себя обиженным и не имея смелости или возможности явно мстить и делать зло обидевшему его ищет или по крайней мере, не упускает случая чернить его в обществе осуждением его свойств, поступков и образа жизни.
Легкомыслие. Когда человек, непривыкший мыслить и беседовать о предметах важных и полезных, любит проводить время в празднословии; ибо при любви к празднословию, что может быть легче, как осуждать пороки и недостатки ближнего? — Ни во что ставя честь и доброе имя ближнего, легкомысленный не затруднится даже и выдумать что -нибудь дурное о другом, только бы иметь пищу для празднословия и пересудов.
Каков источник, такова и вода, из него истекающая; какова причина, таково непременно должно
5
быть и действие. Источник греха осуждения и причины его, как мы видели, совсем не маловажны; посему и грех осуждения, как бы ни казался в глазах людей обыкновенным и маловажным, в существе своем совсем не таков. Важность греха осуждения весьма явно показывает самое наказание, под угрозой которого Господь запрещает его. Не судите, — говорит Он,— да не судимы будете, то есть: не осуждайте других, дабы и самим вам не быть осужденными. Так, по правдивому суду Господа, осуждающий своих ближних подвергает самого себя вечному осуждению.
Мы поймем, почему правда Божия так строго судит грех осуждения ближнего, когда ближе увидим, сколько зла в нем кроется, какие важные обязанности нарушает осуждающий.
1.	Осуждающий ближних оскорбляет власть и величие Божие. Один Бог, как Творец и Законодатель человека, есть его Владыка и Судья; все же люди, как Его творения, суть рабы Его. Начальники церковные и гражданские, если и творят суд над непокорными, творят не свой суд, а суд Господень. Они суть не более, как только орудия Господа, представители Его власти —суть как бы Его уполномоченные: ибо нет власти не от Бога (Рим. 13, 1). Следовательно, когда ты, христианин, без всякой власти, без всякого, так сказать, полномочия данного от Бога, судишь и осуждаешь пороки и недостатки своего ближнего и произносишь над ним свой приго
6
вор, то помысли, что этим ты самовольно и дерзко предвосхищаешь себе право Владыки и Судии небесного, предвосхищаешь пред очами Его; ибо Он, как Бог вездесущий и всеведущий, везде находится, все видит и все знает. Ближний—не твой раб, араб Господень и грешит не против твоих законов, а против законов Божиих. Посему ты тяжко грешишь против Господа и подвергаешь себя строгому наказанию Его, когда самовольно, без всякого права, произносишь приговор над Его рабом. Мне отмщение, Я воздам,— глаголет Господь (Рим. 12,19). Как Слово Божие, так и святые Отцы Церкви, дабы предохранить нас от греха осуждения, указывают главным образом на то, что осуждаемые нами не наши рабы, а рабы Господа, и имеют посему Судиею своим Самого Господа. Кто ты,осуждающий чужого раба?—восклицает Апостол Павел.—Перед своим Господом стоит он, или падет (Рим. 14, 4). Не оклеветайте друг друга, братие,— пишет Апостол Иаков. .. Един Законодатель и Судия могущий спасти и погубить;а ты кто который судишь другого?(Иак. 4, 11 —\Т).Согрешивший имеет над собой Судию,— пишет святой Златоуст. “Итак, ты не предвосхищай себе, чести, принадлежащей Единородному, Которому предназначен престол суда*). ” И в другом месте: “случится ли с ним (то есть ближним твоим) то или другое, все сие касается Господа. Ежели падет, ущерб для Бога. А равно, ежели стоит,приобретение для Бога же**)”
*) Бес. на Еван. Мат. т. 11, стр. 229.
**)Толк. на поел, к Рим. в рус. пер. ст. 592.
7
“ Господь,как Судия человека, и притом Судия праведный и всемогущий, мог бы наказать грешника и воздаст каждому по делам его(Рим. 2, 6) тотчас, по совершении им преступления; но как милосердый и всебла-гий, Господь Бог говорит:не хочу смерти грешника; Который хочет,чтобы все люди спаслись и достигли познание истины, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (Иезек. 33, 11; 1 Тим. 2, 4; 2 Петр. 3, 9) и потому долготерпит, медлит до времени Своим наказанием, ожидая от согрешающего исправления. Божие правосудие сим нисколько не ослабляется; ибо, если грешник при всем долготерпении Божием к нему, не исправляется, при многократных опытах к нему любви Божией остается непреклонным и пренебрегает дарами благодати Божией, то милосердие Божие от него наконец, рано или поздно, отступит ,и он подвергнет себя строжайшему суду Божию, если не в сей временной жизни, то уж непременно в будущей, вечной. Который воздаст каждому по делам его (Рим. 2, 6). Веемы предстанем на суд Христов,— говорит святой Апостол Павел (Рим. 14,10). Что же делает человек, осуждающий, прежде суда Божия, своего ближнего и произносящий над ним свой приговор? Он как бы ропщет на милосердие Божие, что оно милует падающих и долготерпит согрешающим. Он обнаруживает дерзкое присвоение себе права Всевышнего Судии и Его Божественной власти. Он входит, некоторым образом, в суд с Самим Господом. Не безрассудно ли это, не опасно ли, не пагубно ли? Страшно впасть в руки Бога живого(Евр. 10, 31).
8
В житиях подвижников Христовых читаем, что некоторые из них, по своей неосторожности, осудившие ближних, тотчас после сего подвергались страшному суду Божию, именно за то, что святотатственно восхитили себе право чуждое и, прежде суда Божия, произнесли приговор над своими ближними. Приведем два таких примера.
Однажды Иоанн Саваитский в пустыне занимался Бо-гомыслием. Приходит к нему из одной обители старец с целью посетить праведника и принять от него благословение. „ Как живут твои собратья?” — спросил у него подвижник. —’’Хорошо, молитвами твоими,”— отвечал пришедший инок. „А как живет такой-то черноризец?”—опять спросил его угодник Божий об одном иноке, о котором носилась худая молва.„Он нисколько не изменился в своем нравственном поведении,”— сказал посетитель. „Горе ему!”—воскликнул Иоанн, и с сим словом объят был каким-то чудесным сном. Он видит себя стоящим пред Голгофою, видит Иисуса Христа между двумя разбойниками. Иоанн устремился поклониться Ходатаю мира, но, едва он успел приблизиться к Нему, Иисус обратился к предстоящим Ангелам и сказал им: „Изриньте его, вон, это антихрист, ибо осудил своего брата прежде Моего суда. ” Когда Иоанна изгоняли и ему как будто нужно было выйти из дверей, в них задержалась его мантия так крепко, что он принужден был ее оставить. Тотчас после сего пробудился он и, будучи объят трепетом, с глубоким вздохом сказал посетителю: „Ужасен для меня день сей. ”
9
„Почему так?”— спросил старец. Тогда святой Иоанн, рассказав ему свой сон, присовокупил: „Оставленная мантия моя означает, что я— за осуждение брата, лишился Божиего покровительства и благодати. ” С этого времени Иоанн семь лет молил Бога о прощении ему греха осуждения и обрек себя на более тяжкие подвиги: не вкушал хлеба, не входил в келлию, не говорил с людьми. Наконец, в чудесном сне он увидел, что Господь отдал ему его мантию, и сим удостоверился, что и тяжкий грех осуждения ему прощен *).
Однажды Исаак Фивский, будучи в соседнем монастыре, осудил одного жившего там инока за нерадивую жизнь. Сия самолюбивая мысль так заняла сердце Исаака, что он, и возвращаясь домой, не переставал разбирать и осуждать поступки брата. Но когда подошел он к своей келлии, в самых дверях предстал ему Ангел и строго сказал: „Спаситель повелел мне узнать твои мысли, что должно сделать с тем иноком, который осужден тобою?” Исаак почувствовал всю виновность своего греха и, повергшись пред Ангелом, воскликнул:’’Согреших! Беззаконовах! Неправдовах! Помолись о мне Спасителю мира”. „Восстань, —сказал Ангел, — на сей раз Господь прощает тебе,но впредь страшись осуждать твоего брата прежде нежели Господь осудит его, иначе и в сию келлию впущен не будешь**). ”
*См. Пролог, —окт. 22 день.
** См. Училище Благочестия, том II, стр. 183.
ю
2.	Грехом осуждения нарушаются самые важные обязанности наши по отношению к ближним. Кто ближний наш по отношению к нам? Какого бы звания и состояния и каких бы свойств он ни был, он есть брат наш. Он одну имеет с нами природу, одного и того же Отца небесного, один и тот же образ Божий.За него, как и за нас, Единородный Сын Божий пролил пречистую Кровь Свою и ему, как и нам, отверз вход в Царствие Небесное. По учению Священного Писания Церковь Христова, которую составляют православно-верующие, имеет главою своею—Христа (Ефес. 5, 23) и есть Тело Христово (Ефес. 1, 23), потому все мы, как бы ни различались по внешним, земным отношениям, члены одного и того же Теля— Церкви (1 Кор. 12, 27), и потому все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28). Если же все мы братия о Христе Иисусе, то, при виде пороков своего ближнего, мы должны не осуждать его, не злословить и не уничижать, а сожалеть о нем и содействовать, по мере сил наших, его исправлению. А ты что осущдаешь брата твоего?Или и ты,что что унижаешь брата твоего? (Рим. 14, 10)?—Так святой Апостол Павел, называя ближнего нашего братом нашим, тем самым желает предохранить нас от его осуждения.
Многие, нещадно злословя своего ближнего, оговариваются и, как будто для успокоения своей совести, или вернее, для оправдания себя перед другими, прибавляют: „Ведь я говорю это не в осужде
п
ние ему: мне жаль его: я говорю это из любви к нему”. Но не поздно ли в таких случаях говорят о любви после многих сплетней и лукавых намеков, пропитанных ядом злорадства, а иногда и после явных кле-вет, дышащих прямой ненавистью? Не чувства ли вражды и зложелательства в таких случаях вырываются из сердца, а любовь не остается ли на одном языке? Истинная любовь, желающая блага ближнему, ищет случая помочь ему, вразумить его, предупредить невыгодную для него молву и, если может, старается исправить его духом кротости (Гал. 6, 1), а если сего не может, в тайне молится об его исправлении Богу (Иак. 5, 16), а не чернит, не злословит его и тем не помрачает его доброе имя, которое, по словам Премудрого, дороже нежели мнгогие тысячи золота (Сир. 41, 15). Истинная любовь покрывает грехи ближнего (1 Петр. 4, 8). Она долготерпит, милосердствует. . . не раздражается, не мыслит зла, вся терпит (1 Кор. 13, 4 —7). По учению Спасителя, закон любви к ближним состоит в том, чтобы любить их, как самих себя (Матф. 22, 39), поступать с ними так же, как хотели бы мы, чтобы они с нами поступали (Лук. 6, 31). Но ты не желаешь, чтобы другие тебя чернили и осуждали: для чего же чернишь и осуждаешь других? Не противно ли то закону любви к ближним, изреченному Спасителем? Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь (Рим. 14, 15). Ты именно и бываешь причиною скорби своего ближнего, очерняя его имя в
12
обществе и выставляя на показ его пороки. „Ближнему великая обида через то (то есть через его поношение и осуждение) —, говорит Святитель Воронежский Тихон, — не иначе, как бы от кого бием был жезлом, да еще и более. Ибо раны телесные скорее заживут, нежели язвы душевные. Тело жезлом, а душа поносным словом уязвляется. От сего уязвления печаль, а от печали немощь, от немощи смерть. И чем большее поношение, тем большее души уязвление и печаль последует. Человек бо, как честолюбив, лучше желает лишиться богатства, нежели доброго имени: богатства бо лишившись, может его паки снискать, а имя доброе весьма трудно возвратить*)”. Чем осуждаемое нами лицо по своему званию и должности им занимаемой в обществе выше, тем более вреда мы причиним ему осуждением его слабостей и унижением его имени. Человек малоизвестный и незнатный не много понесет еще вреда, когда осмеют и осудят его. На него мало обращают внимания, а иногда и совсем не обращают, и потому слух о его пороках не произведет большого соблазна. Но совершенно иное бывает с человеком, занимающим высокое место и облеченным высокою властью в обществе. По обширному кругу его деятельности, на него всякий обращает внимание, всякий почти желает о нем что либо узнать : хорошее ли то, или худое. И потому большой вред может быть ему от разглашения его пороков. Через это он может лишить
*) Святителя Тихона. Т. 5, ст. 145—146.
13
ся, как часто и бывает, того уважения и доверия к себе ближних, которыми пользовался прежде, и которые, по занимаемому им месту в обществе, так ему необходимы; может лишиться того послушания к себе подчиненных, какое они оказывали ему прежде, — и какого зла не может произойти для него отсюда? Пусть ты осудил и очернил такое лицо в присутствии одного только человека, которому ты сообщил слова свои по секрету, и на скромность которого твердо полагаешься. Но никто не поручится, что поверенный твой скромнее тебя и что он, в свою очередь, не имеет других—своих поверенных. Ты сообщил по секрету о пороке начальника одному,тот по секрету же сообщит другому и ,притом, с прибавлением от себя, другой —третьему: и все соблазнились. И причиной всего этого зла будешь ты, как первый осудивший или проложивший дорогу этому осуждению. „Чем честнейшее и высшее есть поносимое лицо, — говорит тот - же Святитель Тихон, — тем большая ему язва, а поношающему больший грех. Когда начальник какой осуждается и злословится, уменьшается ему почтение от подначальных; а от непочтения— презрение, от презрения— непослушание, от непослушания всякое бесстрашие, бесчиние и нестроение последует в них, как всякому сие удобно можно разуметь: и потому хотя всякого грех есть осуждать, и грех тяжкий, но начальника злословить далеко больший грех *). ”
*) Сочин. Святителя Тихона Т. 5, ст. 146.
14
Мы судим о ближнем большею частью по наружным его действиям. Но всегда ли правильно мы можем судить таким образом о ближнем? Часто мы видим на опыте, что наружность бывает обманчива. Люди, суровые в словах и в обращении, бывают иногда добры сердцем, и наоборот,люди, кроткие по наружности, —злы. При земной жизни Господа Иисуса Христа иудеи, судившие людей по наружным действиям, считали фарисеев великими праведниками, мытарей же, напротив, всех великими грешниками и жестоко ошибались (Матф. 23; Лук. 18, 10—14).
Чтобы судить правильно о ближнем, надобно проникнуть в самое сердце его: ибо там сокрыты те причины, побуждения и намерения, по которым он делает то или другое. Но можем ли мы постигнуть сердце своего ближнего? И своего собственного сердца мы вполне разгадать не можем:” Лукаво сердце человеское,— говорит Пророк,— и кто познает егоТ (Иер. 17, 9). Как же мы решаемся постигнуть сердце ближнего своего?//бо кто из человеков знает,что в человеке,кроме духа человеческого,живущего в нем?(\ Кор. 2, 1 Vf! Много замыслов в сердце человека, — говорит Премудрый (Прит. Сол. 19, 21). Одному только Всеведущему свойственно знать все сокровенные изгибы сердца человеческого (1 Кор. 2, 11; 1 Иоан. 3, 20). Увидев Анну, мать Самуилову, в Скинии, первосвященник Илий почел ее пьяной на том основании, что лицо ее пылало и губы двигались, а слов она не
15
произносила; но это, как он сам после узнал, было в ней выражением пламенной молитвы (1 Цар. 1, 14-18).
Часто мы осуждаем ближнего потому, что слышим о нем что-либо неблаговидное. Но всегда ли верно бывает то, что мы слышим о ближнем? Кто не знает свойств молвы? Она всегда тем более возрастает , чем более распространяется, особенно когда разносит о людях что-либо дурное. Вражда, злоба, зависть, ненависть иногда из ничего производят многое,—одну догадку о проступке врага выдают за истину, нередко самую добродетель представляют пороком. Вот почему Премудрый дает нам такую заповедь: выслушал ты слово,пусть умрет оно с тобою (Сир. 19, 10).
Пусть даже действительно мы знаем какие-либо пороки в своем ближнем; но, может быть, он принес уже в них раскаяние пред Богом и исправился. Какую посему жестокость и несправедливость окажем мы к ближнему, осуждая и восстановляя в памяти людей такие действия его, которые он загладил покаянием и Бог предал забвению?
“ Кто ты осуждающий чужого раба? — говорит Апостол Павел. — И будет восставлен,ибо силен Бог восставить его. ” (Рим. 14, 4).
Пусть действительно мы знаем какие - либо пороки в своем ближнем,но мы не знаем, как еще он кончит свою жизнь; может быть, он кончит свою жизнь — величайшим праведником. Разбойник, распятый со Христом, был человекоубийца, а Иуда был ученик
16
Христов и Апостол, и какая различная судьба постигла того и другого? Разбойник возведен в рай, а ученик и Апостол Христов—низвергнут в ад.
Наконец, мы часто погрешаем в суждениях своих о ближних потому, что не понимаем в судьбе их премудрых путей Промысла Божия. Видя, например, ближнего своего в несчастии, мы уже представляем его себе грешником, недостойным милости Божией.
Но можем ли мы знать верно, что именно за грехи Господь лишает ближнего нашего Своей милости? Кто может, постигнуть пути Промысла Божия? Непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33). Видя Иова, пораженным по воле Божией тяжкими несчастиями, друзья его думали, что он за особенные какие - либо грехи свои терпит эти несчастия, и прямо в лицо осуждали его, но, как после оказалось, они обманулись. Обманулись также и современники праведных Богоотец Иоакима и Анны, думавшие о них, по причине их бесчадства, как о людях, особенно чем либо прогневавших Бога и уже недостойных Его благоволения.
3.	Привычка осуждать других есть признак души рассеянной, неозабоченной трудным делом своего собственного спасения. Тщательно испытывать себя, узнавать и беспристрастно осуждать свои пороки и духовные немощи, приискивать и употреблять наилучшие средства к их уврачеванию, укрепляться в терпении и бодрствовать в борьбе с врагами нашего
17
спасения, —вот непрестанный подвиг христианина, которого он не должен оставлять ни на один день, ни на один час! Вот, на что должно быть постоянно обращено его внимание, а не на чужие грехи и чужие пороки и слабости! „Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуж-дати брата моего!” — молится святой Ефрем Сириа-нин. У кого много дела дома и кто им озабочен, тот не пойдет по чужим домам осматривать, что делают другие; иначе собственное дело его останется несделанным. Любящий судить и осуждать других всегда худо знает самого себя; а не зная себя и постоянно обращая внимание только на чужие грехи, впадает в самообольщение, привыкает думать, что он лучше других. От этого, по слову Спасителя, он замечает сучец в глазу другого, а не чувствует бревна в своем собственном (Матф. 7, 3—6). Незамечаемые им собственные греховные язвы его остаются без врачевания, а оставаясь без врачевания застаревают, делаются неисцеленными и причиняют вечную смерть душе его. В таком состоянии мы видим фарисеев во время земной жизни Господа Иисуса Христа. На других они взирали всегда, как на величайших грешников, и осуждали их; в собственное же сердце свое никогда не заглядывали, и потому, хотя Божественный Врач душ находился близ их, остались неисцеленными. “ Неужели и мы слепыТ — предложили фарисеи однажды вопрос Иисусу Христу. “ Если бы вы были слепы,—отвечал Он им,— то не имели бы на себе греха; но как вы говорите,что видите,то грех остается на вас”(Иоан. 9, 40—41).
18
Кто внимателен к себе, тот всегда видит, что он сам обременен множеством грехов, тот знает и немощь природы человеческой, потому что непрестанно собственным опытом убеждается, как легко мы увлекаемся в грех даже при осторожности и наблюдении за собою. А зная это, осмелится ли он осуждать других? Чувствуя потребность плакать о себе, он всегда склонен скорбеть о ближнем согрешающем, а не судить его с беспощадной строгостью. Иногда осуждающие ближнего за грех его с некоторым самодовольством говорят: “Нет, за мною этого не бывало, я никогда себе этого не позволю.” Какое жалкое легкомыслие в этих словах! За тобою нет греха, за который ты осуждаешь ближнего, но, может быть, есть множество других и более тяжких. Какой же ты судья другому?
Ты не имеешь в себе греха, который осуждаешь в своем ближнем, но ты всегда ему подвержен, если благодать Божия от тебя отступит. Ибо только по благодати Божией ты не имеешь в себе сего греха. “Что ты имеешь,чего бы ты не получил? А если получил,что хвалишься,как будто не получил? “—говорит Апостол (1 Кор. 4, 7)? Сами от себя, без помощи Божией, мы не можем и помыслить что-либо доброе. „ Нет ни одного греха в ближнем нашем такого, —говорит блаженный Августин,—которого не мог бы сделать и всякий другой человек, если отступит от него Правитель, сотворивший его” (Сл. 99, 6). „Все грешники есмы пред Богом,”— говорит святитель Тихон.
19
„Когда в каком грехе не находишься, то, может быть, уже был; когда не был, то можешь быть; можешь тягчайшее согрешить, нежели ближний твой, которого судишь за грех. Общее бо всех окаянство: внутрь нас зло кроется: врази наши в домех наших суть—страсти наши. Все тем же случаям подлежим. Ближний твой сегодня, а ты завтра тоже делаешь, хотя не делом, так или словом, или мыслью. Без Божией бо благодати ничего не можем творити, кроме единого зла. Случай и дело показует то *)”.
Как строгие подвижники благочестия старались всемерно избегать греха осуждения ближних, —это ясно можно видеть из примера одного благочестивого старца. Некоторый инок учинил прегрешение. Братия, собравшись рассуждать о его деле, послали за аввою Моисеем, но смиренный старец отказался быть в их совете. Скитский пресвитер приказал сходить за ним вторично и сказать, что братия ожидают его всем собором. Тогда Моисей пошел, но каким образом? Он насыпал в ветхую кошницу песку и понес с собою. „Что это значит, авва?” — спрашивали иноки, встречая его.—„Видите, сколько за мною грехов, — указывая на сыплющийся песок, отвечал Моисей,—я не вижу их, а между тем иду совершить суд над другим. ” Услышав сие, иноки ничего не сказали согрешившему брату и безмолвно простили его * **).
*) Сочин. Святителя Тихона. Т. 5, 144-145.
**JCm. Учил. Благ. Т. 1, ст. 254-255
20
Ты говоришь, что не желаешь осуждать ближнего, а принимая участие в легком разговоре, начатом для препровождения времени, невольно увлекаешься течением речи и без намерения скажешь что-нибудь невыгодное о другом. Как мало ты понимаешь звание и обязанности христианина! Как ты небрежешь о спасении своей души! Разве для пустых разговоров и для осуждения ближних дано тебе время?” Испытывайте самих себя,— говорит Апостол,—самих себя исслебывайте (2 Кор. 13, 5). Вот одна из важнейших обязанностей христианина, которой должна быть посвящена вся жизнь его! Обязанность сия так священна и так многосложна, что если бы каждый из нас обращал на нее должное внимание, то не имел бы к осуждению других ни желания, ни времени. Ибо кто познал глубокое растление и повреждение своей природы, кто познал владычество в себе греха, увлекающего нас то силой, то лестью, кто познал вполне свою виновность пред Богом, ежеминутно оскорбляемым и злыми делами, и преступными намерениями, и порочными желаниями нашими, тот, конечно, и изредка не станет осуждать ближнего своего, потому что нет минуты в которую бы совесть самого его в чем-нибудь не обличала. Кроме того, в пересуживании других находить для себя развлечение— значит нисколько не понимать и цены сообщенного нам Творцом дара слова. Разве для осуждения ближних, разве для пустого препровождения времени даровано нам слово? Ты играешь словом, как мячом, а то забываешь, что
21
каждое, произнесенное тобою слово есть семя, которое непременно принесет для тебя в будущей жизни по роду своему плод. Всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный. От словес бо своих оправдишися, и от словес своих осудишися (Мат. 12, 36. 37).
Недугующий какою либо болезнию телесной, для излечения ее употребляет противодействующие ей средства, и чем важнее болезнь, тем скорее он пользуется сими средствами; также точно должен поступать и недугующий какой либо болезнью души. Грех осуждения ближних, как мы видели, есть болезнь важ ная и опасная, и потому недугующий ею как можно скорее, должен пользоваться противодействующими ей средствами. Прекрасно изложены против сей болезни средства в творениях Святителя Тихона Задонского.
„Чтобы сих пороков (клеветы и осуждения) избежать, ” пишет сей опытный учитель духовной жизни, —„пользует следующее примечать: 1) всякому на себя смотреть, и свои пороки и грехи пред глаза положить и их очищать тщиться: ибо за них имать быти истязанпред судом Божиим, аще не покается. Такое собственных грехов рассмотрение не попустит чужих пороков изыскивать. Как бо немощный, видя свою немощь, тщится о себе, а не о другом: так, кто свою душевную видит немощь, старается от нее освободиться, и первее тщится исправить себя, нежели других, — первее бревно из очесе своего иъзяти, нежели
22
сучец из очесе брата своего; 2) помнить, что за осуждение такое сам будет судим; 3) берещися от разговоров непотребных, которыми только люди пересуж-даются, то того, то другого имя и честь терзается; 4) удаляться от тех, которые привычку сию злую имеют, как прокаженных, которые злосмрадным своим запахом и другим вредят; 5) брату падшему или падающему духом любви соболезновать и от его падежа (вразумляясь его падением) самому осторожно поступать, и за него молиться милосердному Богу, чтобы падшего восставил, а тебя в тот — же грех пасти не попустил; 6) злую привычку имеющим молиться с Псаломником: положи, Господи, хранение у стом моим *). ”
*)Псал. 140, 3. Святителя Тихона Т. 5, ст. 148—149.
23
ISBN-5-86594-075-1
Издательство Свято-Введенского монастыря Оптиной Пустыни ЛР № 030470 30 декабря 1992 г.
Отпечатано с готовых диапозитивов в 12 ЦТ
Заказ 4283—97. Тираж 10.000.