Россия и Белоруссия в середине XVII века - Мальцев А.Н.

Author: Мальцев А.Н.

Tags: история история россии история беларуси

Year: 1974

Similar

Борьба за Смоленск XVI—XVII вв

Царский меч: социально-политическая борьба в России в середине XVII века

Под властью русского царя. Социокультурная среда Вильно в середине XVII века

Самозванцы в России в начале XVII века

Text

ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1974

АН. МАЛЬЦЕВ
РОССИЯ
БЕЛОРУССИЯ
в середине
XVII
века
ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1 974
ПЕЧАТАЕТСЯ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
РЕДАКЦИОННО-ИЗДАТЕЛЬСКОГО СОВЕТА
МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Под редакцией:
доктора исторических наук В. А. Александрова
кандидата исторических наук Л. В. Милова
Рецензент:
доктор исторических наук А. А. Зимин
(g) ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, 1974 г.
, 10604—076
М-----------
077(02)—74
80—74
ПРЕДИСЛОВИЕ
Над монографией «Россия и Белоруссия в середине XVII века» Александр Ни-
колаевич Мальцев работал до последних дней своей жизни. Эта монография
является своеобразным итогом его многолетних исследований по истории нашей
страны XVII в., ее внешней политики и международных отношений, националь-
но-освободительного движения и классовой борьбы украинского и белорусского
народов. Его исследования нашли выражение в публикации ряда статей и до-
кументов по этим вопросам. Внезапная смерть помешала автору завершить под-
готовку монографии к печати, и эта работа выполнена его коллегами и друзья-
ми— В. А. Александровым, А. А. Зиминым, Л. В. Миловым. Работу над подго-
товкой монографии А. Н. Мальцева к печати они рассматривали как скромную
дань памяти своему товарищу по работе, верному другу и прекрасному препо-
давателю.
Александр Николаевич Мальцев был общительным и доброжелательным
человеком. Всем своим горячим сердцем он любил людей, науку, преподава-
тельскую деятельность. Многие специалисты по истории русского феодализма
с благодарностью помнят его добрые советы и дружескую помощь, которые от
чистой души щедро дарил А. Н. Мальцев людям. Чуткость, внимательность,
сочетавшиеся с требовательностью, остались в памяти всех, кому посчастливи-
лось слушать лекции Александра Николаевича, заниматься у него в семинарах,
сдавать ему экзамены.
Смерть оборвала жизнь А. Н. Мальцева в пору расцвета его преподава-
тельской и научной работы. Александр Николаевич Мальцев родился 14 октября
1921 г. в г. Калинине в учительской семье. В 1944 г. он окончил исторический
факультет Московского государственного университета, затем прошел под руко-
водством М. Н. Тихомирова курс аспирантуры и в 1949 г. защитил диссертацию.
Тема, выбранная им для исследования, посвящена истории освободительной
борьбы белорусского народа против ига польских феодалов в середине XVII в.
Эта работа определила и дальнейшие научные интересы Александра Николаевича
Мальцева, который стал крупным специалистом по истории белорусского наро-
да и источниковедению.
С 1946 г. Александр Николаевич Мальцев вел педагогическую работу. Он
преподавал в Московском библиотечном институте, в Московской юридической
школе, в Московском историко-архивном институте, в вечерних университетах
5
марксизма-ленинизма, в историко-архивном институте он читал курс диплома-
тики, внося много нового в разработку этой специальной дисциплины. С 1954 г.
Александр Николаевич Мальцев стал преподавателем исторического факультета
МГУ вначале на кафедре источниковедения истории СССР, затем на кафедре
истории СССР периода феодализма.
На протяжении последних десяти лет жизни вся творческая и преподава-
тельская деятельность Александра Николаевича была связана с историческим
факультетом МГУ. Здесь, на созданной в 1953 г. академиком М. Н. Тихомировым
кафедре источниковедения истории СССР, он создает и читает ряд новых общих
и специальных курсов, участвует в подготовке первых студентов, специализиру-
ющихся по источниковедению и вспомогательным историческим дисциплинам.
Кроме общих курсов по истории СССР и источниковедению истории СССР, ко-
торые он уже ранее читал в других вузах, на историческом факультете
А. Н. Мальцев подготовил и читал специальный курс по истории Украины, раз-
работал оригинальный курс по исторической географии, исторической библиогра-
фии, введению в архивоведение, археографии. Читавшиеся им курсы занимали
одно из самых важных мест в подготовке квалифицированных специалистов
в этой области.
Интенсивная преподавательская деятельность А. Н. Мальцева сочеталась
с большой исследовательской работой. Его перу принадлежит около 30 печат-
ных работ, из которых почти половина посвящена истории украинского и бело-
русского народов в XVII в. Александр Николаевич был активным участником
симпозиумов по аграрной истории народов СССР, много внимания уделял по-
пуляризации научных знаний в печати и изданию учебных пособий. Он активно
сотрудничал в Большой, Малой и Исторической энциклопедиях, где им было по-
мещено около 150 статей, принимал участие в подготовке хрестоматий по исто-
рии СССР и других обзорных и учебных изданиях.
Когда была создана Археографическая комиссия АН СССР, А. Н. Маль-
цев активно включился в ее работу, в частности, он опубликовал в «Археографи-
ческих ежегодниках» несколько статей и комплексов обнаруженных им в архи-
вах документов. Его глубокий интерес к специальным историческим дисциплинам,
внимание к источнику, знание архивных сокровищ делали его участие в этой
работе особенно полезным.
Александр Николаевич Мальцев умер 21 апреля 1964 г. За время, прошед-
шее после его смерти, появился ряд статей и книг, относящихся к различным
вопросам и аспектам исследовавшейся им проблемы. Эти работы, содержащие
ряд новых материалов, уточнили и раскрыли ряд исторических фактов, явлений,
событий, позволили несколько иначе подойти к их оценке. Естественно, все это
не могло найти отражения в монографии А. Н. Мальцева.
Издавая монографию А. Н. Мальцева, мы надеемся, что она привлечет
внимание людей, занимающихся историей нашей страны, историей белорусского
народа и окажет им значительную помощь и в их исследованиях и в препода-
вательской работе.
ВВЕДЕНИЕ
Воссоединение Украины с Россией в середине XVII в. освещено в
исторической литературе сравнительно неплохо; значительно хуже
исследованы события, связанные с воссоединением Белоруссии с
Россией. После Переяславской рады, начиная борьбу с Речью Пос-
политой (1654—1667 гг.), русское правительство имело в виду не
только оказание помощи украинскому народу. Оно ставило более
широкие задачи и стремилось обеспечить воссоединение Белорус-
сии с Россией, а в дальнейшем — получить выход к Балтийскому
морю.
С самого начала войны главный удар русских сил был направ-
лен против польско-литовских войск, находившихся в Белоруссии
и Литве. Поэтому в настоящей работе автор поставил перед собой
задачу прежде всего осветить боевые операции в первый период
войны между Россией и Речью Посполитой, т. е. в 1654—1655 гг.,
который завершился освобождением значительной части Белорус-
сии. В 1656 г. военные действия в Белоруссии фактически прекра-
тились, так как вступление Швеции в войну с Речью Посполитой
резко обострило противоречия между Россией и Швецией.
С осени 1655 г. Россия начала вести интенсивную подготовку к
войне со Швецией за Прибалтику. В это же время происходили
дипломатические переговоры между русским правительством и
польско-литовской правящей верхушкой. В мае 1656 г. началась
война между Россией и Швецией.
Другой своей задачей автор считал дать общую характеристику
политики русского правительства по отношению к различным сло-
ям населения в занятых русскими войсками районах Смоленщины,
Белоруссии и Литвы в 1654—1656 гг. Специальных исследований
по этим вопросам нет, а имеющиеся работы, особенно дореволю-
ционные, не свободны от ряда существенных недостатков.
С. М. Соловьев1, излагая первый этап войны за Украину и
1 См. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. V. М.,
Соцэкгиз, 1961, стр. 620—685.
7
Белоруссию, приблизительно до лета 1657 г., уделял главное вни-
мание операциям русских войск в Белоруссии, но совершенно не
затрагивал вопроса о том, какое значение для освобождения Ук-
раины имели действия русских войск в Белоруссии, не описывал
совместных операций русских войск и казацких полков в 1654—
1655 гг. и не выявил значения и объема помощи русских войск
украинскому народу зимой 1655 г. С. М. Соловьев не дал характе-
ристики политики русского правительства по отношению к отдель-
ным слоям населения на занятой территории, ничего не говорил
о социальной направленности этой политики. Крестьянское движе-
ние в Белоруссии с начала 1655 г., носившее антифеодальный ха-
рактер, выпадало из поля зрения автора. С. М. Соловьев и его
последователи трактовали борьбу украинского и белорусского на-
родов только лишь как борьбу против религиозного и националь-
ного гнета Речи Посполитой, игнорируя тот факт, что эта борьба
широких народных масс носила ярко выраженный антифеодальный
характер. Тем не менее труд С. М. Соловьева и до настоящего вре-
мени является наиболее ценным и значительным из того, что было
написано по этому вопросу.
Н. И. Костомаров, говоря в своей монографии «Богдан
Хмельницкий» о военных действиях на Украине в 1654—1655 гг.,
не только допускает много фактических ошибок и неточностей, но
и совершенно умалчивает о той решающей помощи, которую ока-
зала Россия украинскому народу, в частности своими военными
действиями в Белоруссии 2.
Во II томе работы Н. И. Павлищева «Польская анархия
при Яне Казимире и война за Украину»3 имеются главы, в которых
автор пытается показать ход войны в Белоруссии. Несмотря на то
что Н. И. Павлищев написал свой труд уже после появления книги
С. М. Соловьева, освещение событий 1654—1655 гг. у него совер-
шенно не удовлетворительно.
Д. И. Иловайский в V томе «Истории России» дает только
отрывочное изложение хода войны. Так же как и его предшествен-
ники, он в своем труде почти совсем не уделяет внимания внутрен-
ней политике русского правительства на присоединенной террито-
рии. Положительной стороной работы Иловайского является то, что
он в некоторой степени показывает международное положение
Польши в это время и увязывает события войны между Россией
и Речью Посполитой, с одной стороны, и Речью Посполитой и Шве-
цией — с другой.
К специальным статьям, относящимся к вопросу о борьбе за
Белоруссию в 1654—1667 гг., следует отнести статью М. Бого-
словского «Приказы Великого Княжества Литовского и Княже-
2 См. Н. Костомаров. Исторические монографии и исследования, т. X. СПб.,
1904, стр. 573—574.
3 См. Н. И. Павлищев. Польская анархия при Яне Казимире и война за
Украину, изд. 2, тт. I—III. СПб., 1887.
8
ства Смоленского в Московском государстве»4. Автор указывает,
что в первое время войны не создавалось никаких специальных
учреждений для управления занятой территорией. По мере продви-
жения русских войск в занятых городах сажались русские воево-
ды, получавшие указания на первых порах из главной квартиры
царя, когда он находился в походе, а по возвращении царя в Моск-
ву — из соответствующих приказов. Параллельно с непосредствен-
ным управлением из царской квартиры занятые области управля-
лись также из московских приказов5. Разряду принадлежало пре-
имущественное значение в управлении сравнительно с другими при-
казами, так как управление местностью, служившей театром воен-
ных действий, естественно, должно было сосредоточиться в прика-
зе, ведавшем основными военными силами. Разряд назначал
городовых воевод, ведал и управлял судьбой шляхты, ведал позе-
мельными ее делами. Но такое значение Разряд имел лишь во
время войны6. Русское правительство не нарушало администра-
тивной целостности присоединенных областей Смоленщины, Бело-
руссии и Литвы и продолжало сохранять название Великого кня-
жества Литовского; для их управления был образован особый
Приказ Великого княжества Литовского под руководством бояри-
на С. Л. Стрешнева (не ранее конца 1656 г.)7. Работа Богослов-
ского дает много ценного для уяснения структуры русского управ-
ления на занятой территории Белоруссии и Смоленска.
Особенно искажены характер и значение совместной борьбы
русского, украинского и белорусского народов украинской буржу-
азно-националистической литературой. М. С. Грушевский всячески
старался опорочить союз русского и украинского народов, замал-
чивал или искажал характер помощи русского народа украин-
скому народу.
В советской историографии появилось несколько ра-
бот, в которых рассматривается вопрос о войне за Украину и Бе-
лоруссию. В работе И. Ф. Лочмеля имеется глава, где рассматри-
вается вопрос о войне за Белоруссию в 1654—1667 гг.8. Автор поч-
ти не останавливается на истории самой войны, а если и говорит
о ней, то допускает серьезные ошибки (например, о взятии рус-
скими Белостока и Бреста) 9.
И. Ф. Лочмель уделяет главное внимание движению белорус-
ских крестьян против шляхты, но материал, приводимый им по
этому вопросу, немногочислен, относится только к 1654 г. и из-
вестен по ранее опубликованным работам. Ценно стремление ав-
4 См. М. Богословский. Приказы Великого Княжества Литовского и Кня-
жества Смоленского в Московском государстве. «Журнал Министерства
Народного просвещения», 1906, август.
5 Там же, стр. 222.
6 Там же, стр. 223.
7 Там же, стр. 225—242.
8 См. И. Ф. Лочмель. Очерк истории борьбы белорусского народа против,
польских панов. М., 1940.
9 Там же, стр. 59.
9
тора сделать ряд обобщающих выводов, но, к сожалению, эти вы-
воды не подтверждаются фактическим материалом. Автор не за-
мечает того, что переходившая на сторону России в первый период
войны белорусская шляхта видела в московском правительстве
силу, которая была способна, по ее мнению, обуздать антифеодаль-
ное движение белорусских крестьян. С другой стороны, автор в ак-
тивных действиях белорусских крестьян видит только борьбу про-
тив польской шляхты, а не вообще борьбу против крепостническо-
го строя.
Интересное, но спорное положение выдвинуто в статье Н. Л. Ру-
бинштейна 10. Автор пишет, что «украинская старшина имела дав-
ние виды на присоединение Белоруссии и поднимала вопрос о на-
ступлении на Белоруссию еще в переговорах с Москвой в 1651 г.
Присоединение Белоруссии должно было укрепить ее политическое
положение и дать ей значительные экономические выгоды, открыв
ей самостоятельный выход на Запад. Но Москва сейчас же нало-
жила свою руку на завоеванные белорусские земли и, удалив ук-
раинские воинские части, поставила в завоеванных городах свои
гарнизоны и своих воевод»11. С этими положениями трудно согла-
ситься, так как украинская старшина не могла не отдавать себе
отчета в том, что русское правительство в случае успеха русских
войск никогда не отдало бы Белоруссию под ее власть. Кроме того,
вряд ли можно говорить о том, что украинская старшина претендо-
вала на всю Белоруссию. Речь могла идти только о юго-западных
районах Белоруссии, примыкающих к Украине. Удаляя украинские
воинские части из ряда белорусских городов, московское прави-
тельство тем самым шло прежде всего навстречу требованиям вер-
хушки городского населения и шляхты занятой территории.
Более поздняя работа А. А. Савича представляет собой опреде-
ленный сдвиг в изучении вопроса12. Автору удалось относительно
точно показать ход военных действий в Белоруссии в 1654 г. Одна-
ко и здесь ряд существенных моментов пропущен. Например, ни-
чего не говорится об операциях русских войск в 1654 г. в Лиф-
ляндском воеводстве. Не показано движение армии А. Н. Трубец-
кого. Ничего не говорится о взятии Мстиславля, Рославля, Шило-
ва и т. д. Военные действия в Белоруссии в 1655 г. освещены со-
вершенно недостаточно, в результате чего нельзя получить четкого
представления о движении отдельных русских армий и т. д.
Не ставит А. А. Савич и вопроса о взаимопомощи русского и
украинского народов во время войны между Россией и Речью
10 См. Н. Л. Рубинштейн. Классовая борьба на Украине в XVII веке. «Борь-
ба классов», 1936, № 4.
11 Н. Л. Р у б и н ш т е й н. Ук. соч., стр. 44.
12 См. А. А. Савич. Борьба за Белоруссию и Украину в 1654—1667 годах (из
истории русско-польских отношений второй половины XVII в.). «Ученые
записки МГПИ им. В. П. Потемкина», т. II. Кафедра истории СССР, 1947,
вып. 2.
10
Посполитой за освобождение Украины и Белоруссии; очень крат-
но говорит о совместных действиях русского войска и казацких
полков, опуская ряд существенных моментов. Вне поля зрения
автора остался и вопрос о значении операции русских войск в
Белоруссии для освобождения Украины. Политике русского прави-
тельства на занятой территории Белоруссии уделено мало внима-
ния. Говорится о сохранении за белорусскими городами магдебург-
ского права, о пожалованиях шляхте, однако ничего не сказано
о классовом характере политики русского правительства. Совер-
шенно не отражено крестьянское движение в Белоруссии в 1655 г.
и последующие годы.
Следует обратить внимание и на статью О. Вайнштейна —
«Русско-шведская война 1655—1660 годов»13. Автор совершенно
справедливо отмечает, что «удар главных русских сил был направ-
лен не на Украину, а на Литву и Белоруссию» 14.
Очень суммарна характеристика событий 1654—1656 гг. в статье
Л. С. Абецедарского, посвященной борьбе белорусского народа
за воссоединение с Россией. Основана она исключительно на опуб-
ликованных источниках 15.
Крестьянское восстание в Белоруссии 1656—1657 гг. под пред-
водительством Дениса Мурашки рассмотрено на основании печат-
ных источников А. П. Пьянковым 1б.
Отдельные вопросы, касающиеся боевого содружества русско-
го, белорусского и украинского народов в годы борьбы за воссое-
динение Украины и Белоруссии середины XVII в., затрагиваются
в работах Ф. П. Шевченко, И. П. Крипъякевича, А. К. Касименко
и В. А. Голобуцкого 17.
Источники, использованные в настоящей работе, можно делить
на две большие группы: 1) печатные источники и 2) архивные ма-
териалы. К первой группе источников относятся: Акты Южной и
13 См. О. Вайнштейн. Русско-шведская война 1655—1660 годов (историогра-
фический обзор). «Вопросы истории», 1947, № 3, стр. 53.
14 О. В а й н ш т е й н. Ук. соч., стр. 71.
15 См. Л. С. Абецедарский. Борьба белорусского народа за воссоединение
с Россией в середине XVII в. В сб.: «Воссоединение Украины с Россией
1654 — 300 лет — 1954». М., Изд-во АН СССР, 1954.
16 См. А. П. Пьянков. Восстание Дениса Мурашки. «Известия Академии
наук БССР», 1949, № 1, стр. 43—50.
47 I. П. К р и п ъ я к е в и ч. Богдан Хмельницкий. Кшв, 1954; О. К. Kaci менко.
Росшське-украшськ! взаемовщносини 1648 — початку 1651. Кшв, 1955;
В. Голобуцкий. Дипломатическая история освободительной борьбы ук-
раинского народа 1648—1654. Киев, 1962; Ф. П. Шевченко. Полпичш та
эконом!чн1 зв"язки Украши з РоНею в средин! XVII ст. Кшв, 1959; см. рец.:
М. Н. Тихомиров и А. Н. Мальцев. Новый труд по истории осво-
бодительной войны на Украине в середине XVII в. «Вопросы истории»,
1962, № 1, стр. 148—153.
11
Западной России (АЮЗР), Акты Московского государства, Акты
Виленской комиссии, Белорусю apxiy, Дворцовые Разряды, Лето-
пись Величко, Летопись Самовидца и др. В III, VII и X томах Ак-
тов Южной и Западной России содержатся главным образом ма-
териалы, относящиеся к Украине и переговорам между русским
правительством и Богданом Хмельницким. В этих же томах имеют-
ся отдельные, правда, очень немногочисленные документы по исто-
рии Белоруссии.
Целиком посвящен войне за Белоруссию XIV том АЮЗР. В нем
имеются материалы относительно движения войск Ивана Золота-
ренко, об измене Поклонского. Имеются многочисленные материа-
лы, позволяющие вскрыть сущность политики русского правитель-
ства на занятой территории, преимущественно в Могилеве и при-
мыкающих к нему районах Белоруссии, жалованные грамоты го-
родам, шляхте, православному духовенству, мещанам, многочислен-
ные челобитные о пожалованиях.
Документы, вошедшие в 34-й том Актов Виленской комиссии 18,
относятся ко времени войны между Россией и Речью Посполитой
за Украину и Белоруссию и охватывают период с 1654 по 1667 г.,
т. е. до Андрусовского перемирия. Документы, помещенные в этом
томе, могут быть разделены на 3 группы: 1) универсалы короля и
других правительственных лиц Речи Посполитой; 2) жалобы и
заявления об убытках, причиненных населению как русскими, так
и польско-литовскими войсками; 3) акты, характеризующие эконо-
мическое состояние края.
В III томе Дворцовых разрядов19 содержатся материалы об
официальных назначениях воевод, о составе русских войск, о цар-
ском походе, известия о взятии городов и др.
В I томе Белорусю apxiy20 помещена жалованная грамота Мо-
гилеву. В III томе Белорусю apxiy21 имеются материалы о внут-
ренней политике на занятой территории, о постройке укреплений
в Минске, челобитная минской шляхты о сохранении ее прав.
В «Витебской старине»22 помещены материалы главным обра-
зом о действиях армии В. П. Шереметева и внутренней политике
русского правительства на занятой территории (преимущественно
говорится о северо-западном районе).
В Летописи Самовидца23 содержатся материалы о действиях
казаков Ивана Золотаренко и кратко говорится о русских дей-
ствиях в Белоруссии, о восстании среди казаков под Старым Бы-
ховом.
18 Акты, издаваемые Виленской комиссией для разбора древних актов (далее:
Акты Виленской комиссии), т. XXXIV. Вильна, 1909.
19 Дворцовые разряды, т. III (1645—1676 гг.). СПб., 1852.
20 Белорусы apxiy, т. I (XVI—XVII вв.). Менск, 1927.
21 Белорусы apxiy, т. Ill (XV—XVIII вв.). Менск, 1930.
22 «Витебская старина», т. I, 1883; т. IV, 1885, ч. 2.
23 Летопись Самовидца с приложениями. Киев, 1878.
12
В Летописи Величко24 содержится краткий обзор действий рус-
ских в Белоруссии |(бои под Шкловом в 1654 г.).
Во II томе Актов Московского государства имеется ряд мате-
риалов, относящихся к войне за Белоруссию, например, об осаде
Могилева, о движении армии А. Н. Трубецкого в 1655 г., челобит-
ные шляхты и мещан, жалованные грамоты, о внутренней полити-
ке25.
Материалы, относящиеся к войне за Белоруссию, имеются и в
английской публикации «Thurloes state papers». Там говорится о
прибытии русских послов в Швецию в декабре 1653 г. с известием
об объявлении войны Речи Посполитой26, о штурме Смоленска и
сдаче города, о его гарнизоне, об обострении отношений России со
Швецией27.
Много новых и интересных документов по данной теме опубли-
ковано в трехтомнике «Воссоединение Украины с Россией» и в
сборнике по истории Белоруссии в период феодализма28.
Неопубликованные источники очень многочисленны и в основ-
ном сосредоточены в Центральном государственном архиве древних
актов (ЦГАДА) в Москве. Здесь прежде всего должен быть отме-
чен громадный фонд Разряда (или Разрядного приказа), который
ведал ратными людьми. Материалы по истории войны за Белорус-
сию в 1654—1656 гг. сосредоточены в Новгородском, Московском,
Белгородском и Севском столах Разряда.
В Новгородском столе сосредоточивались дела, относящиеся к
Новгороду и Пскову и прилегающим к нему порубежным областям
с Речью Посполитой. Здесь особый интерес представляют столбцы
109, 122, 156, 161, 162, 212. Например, в столбце № 109 содержит-
ся очень ценный материал относительно политики русского прави-
тельства на занятой территории, а также о подготовке к военным
операциям на центральном участке военных действий. В этом же
столбце имеются документы о строительстве речной флотилии на
Каспле. Большой интерес вызывает столбец № 156. В нем поме-
щены документы о составе армии В. П. Шереметева и подготовке
к военной кампании 1654 г. В столбце № 212 находим сведения
о крестьянском движении в Невельском уезде, о любовицких «му-
жиках», о военных действиях в Лифляндском воеводстве, о воен-
ных действиях на Украине, о взятии городов русскими войсками, о
посылке Ивана Золотаренко в Витебский уезд, о подготовке к
кампании 1655 г. и т. д.
24 Летопись событий в юго-западной России в XVII веке. Составил Самоил Ве-
личко, бывший канцелярист канцелярии войска Запорожского, 1720. Киев,
1848.
25 Акты Московского государства. Далее: АМГ, т. II. СПб., 1894.
26 A collection of the state papers of John Thurloe Esq., secretary first to the coun-
cil of state and after-wards to the two Protectors. Ed. by T. Birch, 7 vo-
lumes fol. London, 1742 (далее: «Thurloes state Papers»).
27 Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трех томах. М.,
Изд-во АН СССР, 1953.
28 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960.
13
Столбцы Московского стола дают в основном материал, от-
носящийся к центральному участку военных действий и управлению
центральными районами Белоруссии и Смоленщины, хотя в нем
сосредоточивались и некоторые документы, имеющие отношение к
северной Белоруссии (Полоцкий и Витебский уезды и проч.). Наи-
большее значение имеют столбцы 246, 254, 262, 263, 266. В столб-
це № 246 содержатся известия о положении в 1653 г. в Речи Пос-
политой и на Украине, полученные от приезжавшего в Россию
православного духовенства, разведчиков, торговых людей. В столб-
це № 254 находятся материалы, относящиеся к военным действи-
ям в районе Полоцка, Витебска, Дисны, имеется много материалов
о подготовке к летней кампании 1655 г., об операциях на цент-
ральном участке военных действий летом 1655 г. Здесь же поме-
щено распоряжение о том, чтобы А. Л. Нащокин шел с ратными
людьми к Динабургу.
В столбце № 262 имеются материалы о военных действиях
1655 г. под Усвятом, Дисной, Городцом, Полоцком, распоряжения
В. П. Шереметеву идти на Вильно из Великих Лук, а А. Н. Тру-
бецкому — к Бресту из Могилева. Хорошо освещаются операции
на центральном участке военных действий летом 1655 г. Ряд до-
кументов говорит о движении шишей в Смоленском уезде и около
Рославля, о даче крестьянам Смоленского уезда приставов для
защиты от ратных людей, о составе войск А. Л. Нащокина под
Динабургом и т. д.
В столбце № 263 находятся материалы о действиях войск Тру-
бецкого, о контрнаступлении Януша Радзивилла и Гонсевского
зимой 1654—1655 гг., об осаде Могилева весной 1655 г., многочис-
ленные челобитные шляхтичей о пожалованиях, жалованные гра-
моты Могилеву и Шилову.
В столбце № 266 находится очень интересное дело о колесни-
ковских шишах Мстиславского уезда.
Дополнительные ценные материалы находятся в столбцах Бел-
городского и Севского столов. Здесь должны быть в первую оче-
редь отмечены следующие столбцы Белогородского стола — №405,
406, 413, 877, а также столбец № 157 Севского стола. В столбце
№ 405 имеются, например, материалы о действиях русской артил-
лерии при осаде Смоленска, об отдельных сражениях. В столбце
№ 413 находится царская грамота, датированная февралем 1659 г.,
в которой говорится об испомещении служилых людей «в городах,
которые нам великому государю бог поручил в прошлых во 162-м
и во 163-м году в Смоленском, в Полоцком, и в Витебском уез-
дах»29. В столбце № 157 имеются материалы о прибытии в Россию
весной и летом 1654 г. оружия из-за границы, о движении цент-
ральной армии летом 1654 г. к Смоленску, о движении войск
А. Н. Трубецкого в 1654 г., о военных действиях В. П. Шереметева
под Витебском в 1654 г.30.
29 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 413, л. 333.
30 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 169.
14
Огромный и ценный материал по истории борьбы за Белорус-
сию находится в фонде Приказа тайных дел или Тайного приказа
(ЦГАДА, Государственный архив, XXVII разряд). Как известно,
Тайный приказ сосредоточил в себе дела, непосредственно отно-
сящиеся к царю Алексею Михайловичу. Царь Алексей Михайлович
стоял во главе войск, действовавших на центральном участке во-
енных действий. Это объясняет нам, почему в фонде Тайного при-
каза хранились документы о войне 1654—1656 гг. В XXVII разря-
де наибольшее значение для нашей темы имеют дела № 85, 86, 87,
92, 95, 96, 100, 111, 134.
Исключительный интерес представляет собой дело № 86, со-
стоящее из 3-х частей. В этом деле говорится о походах царя
Алексея Михайловича на Смоленск, Вильно, Ригу и на другие го-
рода (1654—1656 гг.). В I части (392 л.) говорится о приготовле-
ниях к войне с Речью Посполитой. Здесь же находится письмо ца-
ря Алексея Михайловича к А. Н. Трубецкому от 31 мая 1654 г., а
также роспись польским и литовским городам, сдавшимся или взя-
тым в 1654—1656 гг. Во II части (273 л.) находятся материалы,
относящиеся к кампании 1655 г. Особо следует отметить докумен-
ты, относящиеся к взятию Вильно, Ковно, а также к действиям ка-
заков Ивана Золотаренко в августе — сентябре 1655 г. Любопыт-
ны материалы допроса шляхтича, присланного виленским еписко-
пом к русским боярам и воеводам. В III части (104 л.) находятся
материалы о переговорах с Сапегой в 1656 г. и о походе царя под
Ригу.
В деле № 87 находится собственноручный наказ царя Алексея
Михайловича к кн. Г. А. Козловскому, прекрасно характеризую-
щий позицию русского правительства по отношению к шляхте. В де-
ле № 93 содержится царская грамота к кн. Ю. А. Долгорукову в
Вильно от 17 ноября 1658 г., в которой говорилось, чтобы он «рат-
ным бы людям на прокорм по своему разсмотрению роздал шля-
хетские маетности»31.
Из материалов Посольского приказа должны быть отмечены
Дела польские за 1654 г. (№ 1 и 2), а также Дела шведские за
1655 г. (№ 36). Документы, находящиеся в деле № 1, дают пред-
ставление о силах польско-литовского войска в 1654 г. В деле №2
содержатся письма Януша Радзивилла к королю, переписка поль-
ско-литовских военачальников. Эти документы подчеркивают от-
ношение белорусского крестьянства и беднейших слоев городского
населения к России. В них виден рост крестьянского движения,
направленный против польско-литовских панов, за освобождение
от феодального гнета. Из переписки также можно много почерп-
нуть относительно хода военных действий между Россией и Речью
Посполитой в 1654 г. В деле № 36 отражены переговоры в сентяб-
ре 1655 г. между командованием русских войск, находившихся в
районе Вильно, и шведским командованием. Эти переговоры под-
31 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, ст. 93, л. 5.
15
черкивали дальнейшее обострение противоречий между Россией! и
Швецией в это время. Здесь же содержатся известия о действиях
Б. Хмельницкого на Украине осенью 1655 г.
Внутренняя политика русского правительства на присоединен-
ных территориях Белоруссии и Смоленщины отражена в докумен-
тах приказа Великого княжества Литовского и в фонде Приказных
дел старых лет. В материалах приказа Великого княжества Ли-
товского особый интерес представляет столбец № 2, который пред-
ставляет собой записную книгу грамотам Поместного приказа о
пожаловании шляхте прежних маетностей.
Среди документов «Приказных дел старых лет» особое внима-
ние обращают дела № 77, 95, 102. В перечисленных делах нахо-
дятся материалы, характеризующие политику русского правитель-
ства на занятой территории летом 1652 г., зимой 1655 г.
ЧАСТЬ
БОРЬБА
ЗА ВОССОЕДИНЕНИЕ
БЕЛОРУССИИ С РОССИЕЙ
В СЕРЕДИНЕ
XVII ВЕКА
А. Н. Мальцев

ГЛАВА
I
ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ С РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ ЗА
ВОССОЕДИНЕНИЕ УКРАИНЫ И БЕЛОРУССИИ
0 все тРУДные времена своей жизни украин-
Сд vw ский и белорусский народы неизменно обра-
(Э щали свои взоры к Москве, к великому рус-
ddMvJ-’C. скому народу и всегда получали от него брат-
УлИ скую бескорыстную помощь.
W J'Д В течение ряда веков украинский и бело-
русский народы боролись за воссоединение с
русским народом в едином Российском госу-
дарстве. Освободительная война 1648—1654 гг.
воочию показала, что украинский и белорус-
ский народы могут спасти себя от поглощения шляхетской Речью
Посполитой и султанской Турцией, создать благоприятные предпо-
сылки для экономического, политического и культурного развития
только при братской помощи русского народа в составе единого
Российского государства.
Народное восстание на Украине явилось толчком к массовому
восстанию и в Белоруссии. На помощь белорусскому народу с Ук-
раины пришли казацкие отряды, которые быстро пополнялись вос-
ставшими крестьянами и горожанами. К осени 1648 г. восстанием
была охвачена почти вся территория Белоруссии. Испуганная
шляхта бежала в глубь Польши.
В Речи Посполитой уже в 1648—1649 гг., когда началась осво-
бодительная борьба украинского и белорусского народов, ожида-
ли, что Россия откроет военные действия против нее. В Белорус-
сии восставший народ проявлял такую же тягу к объединению с
братским русским народом, как и на Украине.
Выражая волю украинского народа, Богдан Хмельницкий не-
однократно поднимал перед русским правительством вопрос о вос-
соединении Украины с Россией и обращался с просьбой о помощи
в борьбе с польскими захватчиками. Известно обращение Богдана
Хмельницкого к русскому правительству, относящееся уже к июню
1649 г. Хмельницкий просил не только военной помощи, но и пред-
лагал совместные военные действия против Речи Посполитой й
Русское правительство первоначально отклоняло просьбы о при-
1 Акты, относящиеся к истории южной и западной России (далее: АЮЗР), т. ИГ.
СПб., 1862, № 237, стр. 147; № 256, стр. 320; № 251, стр. 371.
19
соединении Украины к Русскому государству, ссылаясь на «вечное
докончанье» между Россией и Речью Посполитой2. Такая же участь
постигла посольство Ивана Искры, направленное Б. Хмельницким
в Москву в 1652 г.3.
К середине XVII в. Россия полностью оправилась от последст-
вий польско-шведской интервенции, экономика страны окрепла. На
Украине бурно развивалось освободительное движение украинско-
го народа, отвлекавшее значительные силы Речи Посполитой. Ка-
залось, что у России были все возможности для разрешения стоя-
щих перед ней внешнеполитических задач, в первую очередь раз-
решения вопроса об Украине и Белоруссии. «Первое и главное
притязание России — объединение всех русских племен под вла-
стью царя, который называет себя самодержцем всея Руси
(Samodergetz vseckh Rossyiskikh), в том числе Белоруссии и Ма-
лороссии» 4, — писал Энгельс.
Воссоединение Украины с Россией неминуемо вызвало бы воен-
ный конфликт с Речью Посполитой, так как правящие польские
круги не могли примириться с потерей своих владений на Украи-
не, которые принадлежали магнатам и шляхте5.
Вопрос о воссоединении Украины с Россией и оказании Украи-
не вооруженной помощи обсуждался на земских соборах на протя-
жении 1644—1651 гг. Русское правительство понимало его огром-
ное значение, увязывая это с возвращением России русских земель
и городов (Смоленска, Дорогобужа и других), на уступку которых
оно вынуждено было пойти в результате польско-шведской интер-
венции в начале XVII в.
Боязнь военного конфликта задерживала окончательное реше-
ние русского правительства об оказании помощи Украине. Главной
причиной вызывавшей нерешительность правительства в этом воп-
росе, было внутреннее положение России в середине XVII в. В се-
редине XVII в. по всему Русскому государству прокатилась волна
восстаний, охвативших крупнейшие центры страны — Москву, Нов-
город, Псков, Устюг, Сольвычегодск, Курск и другие города. В вос-
станиях, отражавших обострение классовой борьбы беднейших и
средних слоев городского населения против городской верхушки
и дворян, деятельное участие принимали стрельцы. Не случайно
один опочецкий стрелец, возможно, участник псковского восстания
1650 г., становится позднее руководителем восставших крестьян в
Белоруссии6. События 1648—1650 гг., когда движение городских
2 АЮЗР, т. III, № 256, стр. 321.
-3 Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трех томах, т. III.
М., Изд-во АН СССР, 1953, № 101, стр. 208—210.
4 к. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 16, стр. 166.
5 Так, в первой половине XVII в. магнатам Конецпольским принадлежало 170 го-
родов и 740 сел, Иеремии Вишневецкому принадлежала почти вся Пол-
тавщина и т. д. (Н. Н. Петровский. Воссоединение украинского на-
рода в едином украинском советском государстве. М., Госполитиздат, 1944,
стр. 15).
,€ ЦГАДА, Дела польские, 1654, д. 2, лл. 16—17.
20
низов происходило одновременно с крестьянским движением, как
зто было в Псковской и Новгородской областях, были еще свежи
в памяти. Русское правительство опасалось, что военный конфликт
с Речью Посполитой мог вызвать внутренний кризис в самой Рос-
сии.
К тому же международная обстановка в середине XVII в. не
была благоприятной для России. Английская революция вызвала
ухудшение отношений с Англией, еще более обострившихся из-за
ограничения прав английских купцов7. Россия не была уверена
и в нейтралитете Швеции8 в случае возникновения конфликта с
Речью Посполитой. Отношения России с Турцией были также на-
пряженными.
Русское правительство внимательно следило за событиями на
Украине и в Белоруссии и держало на границах с Речью Посполи-
той в боевой готовности войска, что являлось определенной по-
мощью украинскому и белорусскому народам, так как отвлекало
часть польско-литовских войск к русской границе.
К началу 1653 г. военно-политическая обстановка складывалась
таким образом, что Украине нужно было оказать быструю и эф-
фективную помощь. Хозяйство Украины за время долголетней вой-
ны было разорено. В случае нового крупного наступления поль-
ско-шляхетского войска положение могло стать катастрофичес-
ким.
В этих условиях в начале 1653 г. русское правительство приня-
ло решение удовлетворить просьбу Украины о воссоединении с
Россией и оказать ей вооруженную помощь.
В декабре 1652 г. — в январе 1653 г. в Москве происходили
переговоры между посольством Запорожского войска во главе с
генеральным войсковым судьею Самуилом Богдановичем и русским
правительством о возможности присоединения Украины к Рос-
сии 9.
Положение на Украине особенно осложнилось к весне 1653 г.
Коронное войско готовилось перейти в наступление от Соколя и
Владимира; со стороны Белоруссии готовился нанести удар Януш
Радзивилл 10. В конце марта 1653 г. между казаками и коронным
войском начались сильные бои11, а в апреле 1653 г. послы от вой-
ска Запорожского Бырляй и Силуян Мужиловский снова просили
царя Алексея Михайловича о присоединении Украины к России,
чтобы «учинил бы им на неприятелей их на поляков помочь думою
и своими государственными ратными людьми»12. Весной 1653 г.
послы от Запорожского войска, ехавшие в Москву, уверяли встре-
7 Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое (далее: ПСЗ),
т. I, № 9, стр. 167—269.
8 Там же, № 19, стр. 172—177.
9 Воссоединение Украины с Россией, т. III, № 138, стр. 245.
10 Там же, стр. 244—247.
11 Воссоединение Украины с Россией, т. II, № 153, стр. 262—266 (посольство Быр-
ляя и Мужиловского в Москву).
12 Там же, стр. 263.
21
тившихся им русских послов, что в случае войны между Россией и
Польшей Россия получит мощную поддержку в Белоруссии. «Да
он же гетман Богдан и писарь Иван сказывали: только б де цар-
ское величество изволил их принять вскоре и послал своих ратных
людей, и он, гетман, тотчас пошлет свои листы в Оршу, в Могилев
и в иные городы, к белоруским людям, которые живут за Литвою,
что царское величество изволил их принять и ратных людей своих
послал. И те де белоруские люди тотчас учнут с ляхи битца; а
будет де их 200 000» 13.
Решение русского правительства об оказании помощи Украине
было принято еще в начале весны 1653 г. («И начя государь
сие благое дело мыслити и советовати с бояры ныняшнего первый
недели 161 i(t. е. 1653. — А. М.) году, понедельник с великого
поста, февраля в 22 день, и совершися его государская мысль во
сем деле в понедельник третьи недели же великого поста марта
в 14 день, на праздник пресвятыя богородицы Федоровский... в
церкви пресвятыя богородицы чеснаго и славного ея рожества,
иже зовется у государя на сенях»14. Действительно, 14 марта
1653 г. по окончании богослужения царь обратился к патриарху
Никону с просьбой, чтобы тот «благословил на сие благое дело» 15.
Получив благословение патриарха, царь призвал к себе разрядного
думного дворянина Ивана Афанасьевича Гавренева и Семена За-
боровского и приказал готовиться к смотру войск в мае—июне в
Москве, «а смотру изволил быть на Девичьем поле» 16.
Итак, вопрос о войне с Речью Посполитой был решен уже в
феврале—марте 1653 г. Правда, правительство продолжало еще
колебаться и посылало великих послов в Речь Посполитую, однако
уже ранней весной 1653 г. царь Алексей Михайлович собственно-
ручно записал свои мысли о ратном деле. В дошедшем до нас
документе не говорится, против кого должно быть направлено
«ополчение ратное», но можно говорить с полной уверенностью, что
имелась в виду Речь Посполитая17. В июне 1653 г. правительство
официально уведомило Хмельницкого о своем согласии на воссо-
единение Украины. Летом 1653 г. правительство отправило в Речь
Посполитую посольство во главе с князем Б. А. Репниным-Обо-
ленским, которое сделало попытку примирить польское правитель-
ство с Б. Хмельницким на условиях Зборовского договора. Однако
основной целью посольства было осведомление о внутреннем со-
стоянии Речи Посполитой. Попытка примирения встретила реши-
тельный отказ со стороны польского правительства, но в то же
время посольство убедилось во внутренней слабости Польши, что
давало основание высоко оценивать шансы на успех в борьбе с
ней. Посольство Репнина вернулось в Москву в конце сентября
13 Воссоединение Украины с Россией, т. III, № 181, стр. 357.
14 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 85, л. 3.
15 Там же, л. 3 об.
16 Там же, лл. 4 об. — 5.
17 Там же, лл. 2—3.
22
1653 г., а 1 октября Земский собор от лица всего государства ут-
вердил решение правительства о принятии Украины в состав Рос-
сии. Это означало, что правительство предполагает начать войну
с Речью Посполитой за освобождение Смоленска, Украины и Бе-
лоруссии.
Воссоединение с Россией в корне изменило отношения Украины
с Крымом. В Крыму известие о воссоединении произвело сильное
впечатление. Из рук татар ускользал источник неиссякаемой до-
бычи и создавалась непосредственная угроза для самого сущест-
вования Крыма 18.
Вступлению в войну с Речью Посполитой предшествовала из-
вестная дипломатическая подготовка.
Готовясь к большой войне с Речью Посполитой, русское пра-
вительство отправило послов в Швецию, Данию, Голландию и
другие страны для уведомления о решении Русского государства
начать войну 19. Русские представители в числе причин, вызвавших
войну, указывали на нарушение Польшей договоров, заключенных
о королями Владиславом и Яном Казимиром, ссылались на рас-
пространение в Речи Посполитой клеветнических сочинений о Рос-
сии. Помимо дипломатических обязанностей на русских предста-
вителей возлагались и консульские — по закупке оружия и найму
солдат, офицеров и врачей20.
В этом отношении особенно большое значение имела Голлан-
дия. Еще Милославскому, бывшему там в 1646 г., было поручено
принять на службу офицеров и солдат, что он и исполнил, подверг-
нув нанятых предварительной проверке. В августе 1653 г. в Гол-
ландию был направлен капитан Фан-Керн-Говен для покупки ка-
рабинных и пистолетных замков и для найма мастеров, умеющих
их изготовлять. В октябре 1653 г. туда же был послан подьячий
Головин для закупки 20 тыс. мушкетов и 20—30 тыс. пудов поро-
ху и свинца. Подобные закупки оружия и наем на службу пов-
торялись неоднократно во время войны. Закуплено было и в Шве-
ции 20 тыс. мушкетов. На все эти расходы требовались большие
средства, поэтому в 1655 г. в Голландию был направлен «москов-
ский иноземец» Вестов для продажи хлеба, поташу и ревеню.
Решение земского собора 1 октября 1653 г. о присоединении
Украины к России уже21 означало, что русское правительство
предполагает начать войну с Речью Посполитой за Украину и Бе-
лоруссию. Официально решение о начале военных действий было
18 См. А. А. Новосельский. Совместная борьба русского и украинского на-
родов против турецко-татарских захватчиков. «Доклады и сообщения Ин-
ститута истории АН СССР», вып. 2, 1954, стр. 19 и сл.
19 См. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. V. М.,
Соцэкгиз, 1961, стр. 617—619; Н. Н. Б а н т ы ш-К а м е н с к и й. Обзор
внешних сношений России, ч. I. М., 1894, стр. 20, 184.
20 Там же.
21 Воссоединение Украины с Россией, т. III, № 197, стр. 406—414.
23
обнародовано через три недели — 23 октября, в торжественной
обстановке после церковной службы в Успенском соборе. Царь
объявил во всеуслышание, что он решил «идти на недруга своего
польского короля». Тогда же были назначены воеводы для коман-
дования основными действующими силами22. Уже в середине сен-
тября 1653 г. русское правительство принимает решение послать
воеводу В. П. Шереметева в Новгород и Псков для подготовки
к войне с Речью Посполитой23. Под командование В. П. Шереме-
тева ставились все русские вооруженные силы на северо-западе
России, включая отдаленные от Новгорода и Пскова заонежские
полки.
5 октября 1653 г. по царскому указу в Новгород «собираться
с ратными людьми» были отправлены боярин и воевода В. П. Ше-
реметев, окольничий С. Стрешнев, думный дворянин и ясельничий
Ш. Кондырев. Шереметев и Кондырев должны были собираться
с ратными людьми в Новгороде, Стрешнев — в Пскове. Новгород
и Псков служили опорными пунктами русских войск; здесь нахо-
дились значительные запасы боеприпасов, много артиллерии, про-
исходил смотр служилых людей, формирование отрядов, частично
сбор людей, особенно из отдаленных мест. В формировавшуюся
в районе Новгорода и Пскова северо-западную армию входили
полк боярина В. П. Шереметева, полк окольничего С. Стрешнева,
полк думного дворянина Ш. Кондырева. Общее руководство дей-
ствиями русских войск на северо-западном участке военных дей-
ствий должен был осуществлять В. П. Шереметев. После оконча-
ния формирования войск в Новгороде и Пскове воеводы должны
были соединиться до 20 мая 1654 г. около границы Речи Посполи-
той и двинуться по направлению на Невель и другие «литовские»
города24. Воеводам, посланным в Новгород и Псков, представля-
лись широкие полномочия. В качестве исходно-оперативной базы
для военных действий против Речи Посполитой на северо-западе
были избраны Великие Луки, куда служилые люди должны были
свозить свои запасы.
В порубежных районах Новгорода и Пскова всегда находи-
лись значительные русские вооруженные силы, но их считалось
мало для предполагавшегося наступления, поэтому туда были по-
сланы новые войска.
В начале ноября 1653 г. был послан указ в Великие Луки к вое-
воде Б. И. Плещееву с распоряжением тотчас предоставить дво-
ры, как только дворяне и дети боярские, новгородцы, псковичи, пус-
торжевцы, певляне пришлют туда своих людей с запасами.
В распоряжении В. П. Шереметева и С. Л. Стрешнева поступа-
ли значительные военные силы. Под начальством Шереметева на-
22 См. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. V. СПб.,,
изд. «Общественная польза», стр. 621; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVIС
№ 86, ч. I, лл. 344—347.
23 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 34.
24 Дворцовые разряды, т. III. СПб., 1852, стр. 373—374; ПСЗ, т. I, стр. 302.
24
ходились новгородцы — дворяне и дети боярские с их людьми че-
тырех пятин, новокрещенцы московские и новгородские стрельцы
(соответственно 480 и 500 чел.), а также полки «нового строя» (бо-
лее 700 чел.). В числе этих сил насчитывалось 4545 чел., «опричь
новгородцов, шелонские пятины и пскович, и пусторжевцев, и нев-
лян, и лучан, и псковских, и лутцких казаков, и стрельцов, и за-
онежских драгунов и солдат»25.
Известно, что с В. П. Шереметевым указывалось быть 500 аст-
раханским татарам, 383 луцким и 100 псковским казакам, псков-
ским стрельцам и заонежским и сумерским солдатам26.
Кроме того, воеводе Торопца С. М. Вельяминову предписыва-
лось 2 ноября 1653 г.: «по нашему указу велено торопчанам, дво-
рянам и детям боярским половине быть на нашей службе во
Пскове»27 с В. П. Шереметевым, а другой половине в Торопце.
Вместе с Шереметевым на службе в Новгороде и Пскове было
указано быть голове московских стрельцов Б. Булгакову с при-
казом. Посылка приказа московских стрельцов с В. П. Шереме-
тевым и С. Стрешневым в Новгород и Псков еще более свиде-
тельствует о внимании, которое уделялось в Москве этому фрон-
ту 28.
В своей отписке В. П. Шереметев сообщал, что с ним велено
всего быть «драгуном и солдатом пешим десяти тысячи пятисот
человеком» 29. Вполне понятно, что в это число входили и солдаты,
посланные с С. Стрешневым. Однако указанная цифра не дает
полного представления о численности армии В. П. Шереметева, так
как в нее кроме солдат и драгун входили также контингенты дво-
рян и детей боярских, служилых татар и казаков. Она состояла
из двух категорий войск: к первой принадлежала дворянская кон-
ница и иррегулярные отряды казаков, татар и пр., ко второй от-
носились отряды стрельцов и «полки нового строя».
Русское правительство считало наиболее боеспособными сол-
датские и стрелецкие части. Отметим тут же, что в состав войска
В. П. Шереметева входили также «хлебники» и «харчевники», за-
нимавшиеся снабжением армии и не вошедшие в указанную циф-
ру 10 500 чел.
«По наряду» численность ратных людей армии В. П. Шереме-
тева определялась примерно в 15 тыс. солдат, драгун, дворян и
детей боярских, стрельцов и др.30. Фактически цифра была, по всей
вероятности, несколько ниже.
25 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 10. По другому подсчету слу-
жилых людей у Шереметева было всего «дворян и детей боярских» 1539 че-
ловек (там же, л. 72). Эти данные суммарны, и мы считаем их менее-
точными.
26 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 72.
27 Там же, л. 81.
28 Приказ стрельцов в середине XVII в. в среднем насчитывал около 500 человек..
29 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 240.
30 «А твоего государеву наказу к нам, холопем твоим, ноября по 1 число нынеш-
него 162 года не прислано, а до нашего, холопей твоих, приезда дворяне
25
Шереметев прибыл в Новгород 1 ноября 1653 г.31, 3 января
1654 г. он отпустил С. Стрешнева из Новгорода в Псков, где после
смотра служилых людей С. Стрешнев должен был ждать царского
указа.
Следует отметить тщательность мероприятий русского прави-
тельства, проводившихся в период подготовки к войне с Речью
Посполитой (сентябрь 1653 г. — май 1654 г.). В феврале 1654 г.
по царскому указу было велено «во Пскове на его государев оби-
ход из дворцового хлеба зделать двадцать тысяч чети ржи в су-
хари, да пять тысяч чети овса в крупы, пять тысяч чети в толок-
но, а изготовя те запасы велено перевесть изо Пскова на Луки
Великие, а на Луках Великих те запасы велено устроить в анбары,
а анбары зделать новые»32. Это распоряжение находилось в тес-
ной связи с указом служилым людям свозить свои припасы на
Великие Луки и с указом В. П. Шереметеву идти на Луки из Нов-
города. 16 февраля 1654 г. В. П. Шереметеву было велено рас-
просить дворян и детей боярских, торговых людей и всяких иных,
каково расстояние от Новгорода до Великих Лук, на которые мес-
та им с ратными людьми идти, которыми местами лучше и ближе,
сколько верст от Великих Лук до границы и от границы до Полоц-
ка, какие литовские города расположены между Полоцком и гра-
ницей, каково расстояние между этими городами.
Уже 20 февраля 1654 г. было отдано распоряжение послать
приказ В. П. Шереметеву, чтобы он немедленно шел в Великие
Луки, взяв с собой московских и новгородских стрельцов и каза-
ков, а служилых людей Новгородского уезда всех пятин известить,
чтобы они в Великие Луки прибыли на Троицын день. По целому
ряду документов можно установить, что сроком сбора ратных лю-
дей в Великих Луках был назначен именно Троицын день 1654 г.,
который в том году приходился на 14 мая.
Поспешность распоряжений русского правительства в отноше-
нии войск, дислоцированных на северо-западе России, объяснялась
тем, что надо было собрать войска на исходные рубежи к опреде-
ленному сроку, до весенней распутицы.
Великие Луки представляли собой исключительно удобную ис-
ходную базу для военных операций русских войск против Речи
Посполитой на северо-западном участке военных действий. В при-
казном документе указываются следующие расстояния от Великих
Лук до городов, находящихся за литовской границей: «от Лук Ве-
ликих до Невельского рубежа—15 верст, а до Невля—50 верст;
от Лук же до Усвяту 70 верст, а до Озерищ 70 же верст, а меж
Усвятом и Озерищи 30 верст, а Озерища от Невля 15 верст в сто-
рону, а Усвят от Невля 70 верст, да Озерища сторону ж. Да от
и дети боярские приехали в Великий Новгород немногие» (ЦГАДА, Разряд,
Новгородский стол, ст. 156, л. 105).
'31 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, лл. 6, 9—10, 17, 34, 72, 88—91,
150, 174, 240, 243.
-32 Там же, л. 181.
26
Невля до Полотцка 120 верст, а до Витепска 120 ж верст. А от
Лук до Полотцка 170 верст. А меж тех городов места болотистые
и озера и мхи» 33.
В районе указанных городов после начала войны развернулись
-основные операции русских войск, находившихся под начальством
В. П. Шереметева. По-видимому, перед войсками была поставле-
на задача выйти к Западной Двине на участке Витебск—Полоцк.
Об этом можно судить по росписи предполагаемого пути следова-
ния армии В. П. Шереметева, а также по распоряжениям прави-
тельства о том, где надо собирать сведения о положении за рубе-
жом.
В Великих Луках В. П. Шереметев должен был пересмотреть
всех служилых людей «налицо». Тем из служилых людей, которые
не явились бы к нему в войска, правительство по обыкновению гро-
зило опалой и разорением («и поместья и вотчины у них взять и
раздать в раздачю бесповоротно»34). Царская грамота предписы-
вала С. Стрешневу идти на соединение с В. П. Шереметевым и
быть на литовском рубеже 20 мая35. Однако к этому моменту ар-
мия В. П. Шереметева оказалась не вполне укомплектованной. Так,
значительное число заонежских солдат и драгун не прибыли во
время, по объяснению олонецкого воеводы Чоглокова потому, что
им «до просухи пройти будет не поспеть». Пришлось отдать рас-
поряжение «драгуном идти с Олонеца на Луки Великие сухим
путем, как воды сольет»36. Таким образом, к началу войны с
Речью Посполитой русские войска на северо-западном участке во-
енных действий оказались более слабыми, чем это предполагалось
первоначально.
Русское правительство, разумеется, не ограничивалось подго-
товкой к войне на одном только участке границы. Подготовитель-
ные мероприятия проводились и на других участках западной гра-
ницы России, тем более, что основной удар предположено было де-
лать на Смоленск.
В царской грамоте от ноября 1653 г. в Вязьму к воеводе
И. А. Хованскому указывалось, что служилым людям велено быть
в Вязьме и запасы свои отпускать в Вязьму «ныне по зимнему
пути»37. Под запасы служилых людей приказывалось дать дворы;
если же в Вязьме на посаде и в слободах дворов нехватит, то дво-
ры указывалось давать в селах и деревнях по московской дороге
в радиусе 5—10 верст. Крестьянам, которые должны были быть
присланы служилыми людьми с запасами в Вязьму, указывалось в
феврале 1654 г. делать в Вязьме острог38. В Вязьме и Вяземском
уезде указывалось срочно оборудовать «государевы» станы. При-
33 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, лл. 246—247.
34 Там же, л. 213.
35 Там же, л. 216.
36 Там же, л. 269.
37 Там же, л. 95.
38 Там же, лл. 95—97.
27
нимать и размещать запасы служилых людей предписывалось так-
же воеводе в Можайске. Так, с осени 1653 г. осуществлялись под-
готовительные военные мероприятия и на важнейшем направле-
нии на Смоленск. Тогда же были посланы грамоты об усилении за-
став в Вязьму, Ржев, Владимир, Великие Луки, Торопец,
«чтоб служилые люди на заставех против наряда были однолично
сполна с ружьем, и от прихода литовских людей в день и в ночь
оберегались»39. От воевод русских порубежных городов правитель-
ство требовало, чтобы они усилили разведку, проведывали бы в
Смоленске и иных местах о расположении и составе военных сил,
о политических вестях и прочем.
В январе 1654 г. царь указал срочно послать в Вязьму голову
московских стрельцов П. Образцова с 500 стрельцами без всякого
переводу40.
20 января 1654 г. в Вязьме было приказано быть можайским,
боровским и борисовским казакам. 4 февраля эти казаки уже при-
были в Вязьму. 27 февраля в Вязьму отправились из Москвы ар-
тиллерия («наряд»). Эта поспешность была вызвана появлением
Януша Радзивилла с крупными военными силами в районе Смо-
ленска. Русское правительство опасалось внезапного польско-ли-
товского нападения и до сосредоточения на центральном участке-
основных сил усиливало гарнизон Вязьмы и ее укрепления (ос-
трог). Стрельцам П. Образцова в Вязьме было указано нести ка-
раульную службу по городу, острогу, у ворот и на стенах.
Весной 1654 г. подготовка к войне с Речью Посполитой приня-
ла еще более интенсивный характер. Ратные люди со всего госу-
дарства стягивались к Москве и к другим пунктам на западной
границе41.
Воеводам городов по западной границе приказывалось укреп-
лять города. Так, в отписке Вельяминова из Ржева, поданной в
Москве 13 марта 1654 г., сообщалось: «в нынешнем, государь, в
162 году, по твоему государеву... указу велено мне, холопу твоему,
быть на твоей государевой службе во Ржеве Володимирове, и ост-
роги и тайники делать; и остроги, государь, по твоему государеву
указу... отделаны»42. В апреле 1654 г. Алексей Михайлович при-
казал приготовить в Кимрах, Калязине и Ржеве суда для перевоз-
ки ратных людей через Волгу.
В период подготовки к войне с Речью Посполитой придавалось
большое значение речным судам как транспортному средству для
перевозки людей, оружия, боеприпасов, продовольствия. В усло-
39 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, лл. 121, 122.
40 Там же, л. 140.
41 По царскому указу от 8 апреля 1654 г. И. Д. Милославскому велено было «зуб-
цовским беломесным казакам, половине, которые ныне в Зубцове, для
своей государевы службы быть во Ржеве Володимирове с Ондреем Велья-
миновым» (ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 26). Служилых
людей указывалось посылать к западной границе из Нижнего Новгорода
и других городов.
42 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156, л. 27.
28
виях развитой речной системы на территории предстоящего театра
военных действий, где сходились истоки Днепра и Западной Дви-
ны и где имеется много судоходных рек, использование речных
судов придавало русским войскам большую маневренность и быст-
роту. В грамоте воеводе А. С. Вельяминову приказывалось купить
в Ржеве и Ржевском уезде 200 пудов смолы, «которая смола при-
годится судовому делу».
Русское правительство предполагало собрать основные воен-
ные силы в Москве с тем, чтобы отсюда (идти к Вязьме и далее на
Смоленск. Общая цифра русских войск, сосредоточенных на цент-
ральном участке, судя по некоторым указаниям, достигала
41 000 чел.43. Такую же примерно цифру (40 000) указывают и анг-
лийские сведения44. Имеется роспись солдатских полковников, ко-
торые должны были идти в составе центральной армии. «3 госу-
дарем полковников с полками: Аврас Лестли, Алексей Бутлер,
Александр Гипсон, Франц Траферт, Клавдиюс Дестевилль, Каш-
пир Яндер, Христофор Гундермахер, Юрия Энглис.
3 бояры, с князь Яковом Куденетовичом: Филипиюс Альберт
фан Буковен, Ларонц Мартот, Юрья Закс»45.
О тщательности подготовки к войне говорят собственноручные
записи царя Алексея Михайловича, сохранившиеся в делах Тайно-
го приказа. Вот, например, записи Алексея Михайловича о наборе
солдат — «ройтар добрать 3600 человек, а всех зделать 6000 чело-
век, а добрать, опричь московских и городовых верстанных»46. Та-
ким образом, центральная армия, шедшая с царем, должна была
состоять из служилых людей, стрелецких приказов и полков ино-
земного строя.
К началу войны закупленное за границей оружие стало посту-
пать в Россию. Кн. М. П. Пронский сообщал Алексею Михайлови-
чу, находившемуся уже в походе, что он получил царскую грамо-
ту с извещением о привозе оружия из-за границы: «везут к тебе,
государю, из Немецкие земли ружья, пищали, и шпаги, и латы, и
с тем ружьем от Новагорода идут мешкотно». М. П. Пронский пи-
сал, что он с товарищами «для того ружья того же числа послали
во Тверь ис приказа твоей государевы Большие казны подьячева
Ефрема Иванова, а велели ему с тем ружьем изо Твери ехать к те-
бе, государю, в поход на Вязьму наспех, не ездя к Москве для того,
что изо Твери до Вязьмы столько же верст, что и до Москвы»47.
Из других документов узнаем, что оружие доставлялось «из Риги,
из Канец» через Новгород и Псков48, что туда же шли «ружья,
пищали, и шпаги, и латы, и свийские королевы мушкеты» 49.
43 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 233.
44 «Thurloes state Papers», vol. 3. London, 1742, p. 26.
45 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 240.
46 Там же, л. 237.
47 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 16.
48 Там же, л. 40.
49 Там же, л. 41.
29
Чрезвычайно интересно, что русское правительство еще до на-
чала военных действий рассчитывало на помощь белорусов. В гра-
моте от 7 марта 1654 г. воеводам в Новгороде правительство впер-
вые излагало свою позицию по отношению к населению Белорус-
сии, на территории которой должны были действовать русские
войска: «А ратным людям приказали б есте накрепко, чтоб они
белорусцов крестьянские веры, которые против нас не будут, и их
жон, и детей не побивали и в полон не имели, и никакова дурна
над ними не делали, и животов их не грабили. И которые белорус-
цы придут к нам в полки, и вы о тех белорусцев нашим государе-
вым жалованьем обнадежили и велели их приводить к вере, что
им быть под нашею... рукою навеки неотступно, и нам служить,,
над польскими и над литовскими людьми промышляли, с нашими
ратными людьми сопча за один. И которые белорусцы похотят
быть и нам служить вместе с нашими ратными людьми, и вы б тем
людем велели быть на нашей службе...ч А будет белорусцы с на-
шими ратными людьми вместе быть не похотят..., а похотят быть
особно, и вы б им... начальново человека доброго поволили, и тому
начальному человеку з белорусцы велели б есте с собою в походе,
приказали б есте беречь и смотреть накрепко, чтобы от них на-
шим ратным людем какие хитрости не учинилось»50.
Таким образом, в 1654 г., еще до начала военных действий,,
русское правительство отдало строгий приказ своим воеводам, что-
бы белорусов православной веры, их жен и детей, которые не будут
участвовать во враждебных действиях против русских войск, не-
трогать, в плен не брать, не грабить и «никакого дурна над ними
не делали». Правительство предписывало воеводам приводить бе-
лорусов к присяге, призывать их к совместным действиям с рус-
скими войсками против польско-литовских ратных людей и допус-
кало возможность образования особых белорусских отрядов для;
борьбы с войсками Речи Посполитой.
50 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 156^ лл. 16—27.
ГЛАВА
II
НАЧАЛО ВОЙНЫ И ОСВОБОЖДЕНИЕ СМОЛЕНСКА
Шриняв в октябре 1653 г. решение об объявле-
нии войны Речи Посполитой, русское прави-
тельство, несомненно, уже тогда имело общий
план предстоящей военной кампании. Об этом
свидетельствует целый ряд подготовительных
мероприятий, проведенных за период с октяб-
ря 1653 г. до середины мая 1654 г.
Перед армией В. П. Шереметева была по-
ставлена определенная задача: к 20 мая вый-
ти на рубеж западнее Великих Лук, следова-
тельно, сосредоточиться непосредственно у польско-литовской гра-
ницы, чтобы двинуться на Невель, Полоцк, Витебск и другие
города. Созданием значительной русской армии на северо-западе
достигались сразу две цели: во-первых, под удар армии В. П. Ше-
реметева непосредственно ставились воеводства Витебское и По-
лоцкое и создавалась угроза воеводствам Лифляндскому и Вилен-
скому; во-вторых, Русское государство обеспечивало себя от каких-
либо непредвиденных случайностей со стороны Швеции, которая
могла действовать из шведской Ливонии.
Удар по Речи Посполитой с северо-запада имел только вспомо-
гательное значение. Основной удар русское правительство намере-
валось нанести через Вязьму на Смоленск, предполагая после взя-
тия или блокирования последнего развивать успех в глубь Речи
Посполитой. Русское правительство никогда не могло примириться
с захватом Речью Посполитой западнорусских земель и считало
полное их возвращение одним из основных условий мира.
В 1654 г., после объявления войны Речи Посполитой, русское
правительство сосредоточило свои основные военные силы на Смо-
ленском направлении. Смоленск являлся важнейшим стратегиче-
ским пунктом, расположенным недалеко от Москвы, столицы Рус-
ского государства, и других жизненных центров страны, крупным
экономическим центром, важным узлом дорог, йз Смоленска, как
показали события начала XVII в., Речь Посполитая могла угро-
жать целостности и независимости России. Смоленское воеводст-
во вклинивалось в земли Русского государства. Еще 23 октября
1653 г. были назначены воеводы в большой, передовой и стороже-
вой полки, которым предстояло идти из Москвы в «литовский»
31
поход: кн. Я. К. Черкасский, кн. Н. И. Одоевский, кн. М. М. Тем-
кин-Ростовский. Эти воеводы должны были действовать под вер-
ховым начальством самого царя Алексея Михайловича, который
шел в поход во главе государева полка. Центральная армия по
своей численности и артиллерии значительно превосходила северо-
западную армию В. П. Шереметева и юго-западную армию
А. Н. Трубецкого.
Третий удар Речи Посполитой русское правительство готови-
лось нанести с юго-запада, из Брянска. Брянск был крупным рус-
ским укрепленным пунктом, находившимся близко от польско-ли-
товской границы и Северной Украины. Тогда же, 23 октября
1653 г., в Брянск были назначены воеводы во главе с кн. А. Н. Тру-
бецким, который должен был возглавлять русскую армию на юго-
западе. Солдатские полки, включенные в состав войск Трубецкого,
отправились из Москвы в Брянск в середине марта 1654 г., ос-
тальные войска — 25 апреля. 23 апреля А. Н. Трубецкому был
вручен царский наказ, содержащий инструкции относительно дей-
ствий его армии. По этому плану армия А. Н. Трубецкого не позд-
нее 9 мая 1654 г. должна была прибыть в Брянск, чтобы, завершив
здесь последние приготовления, во второй половине мая одновре-
менно с другими русскими армиями перейти границу Речи Поспо-
литой. Армия Трубецкого должна была действовать в направле-
нии Рославль — Мстиславль — Борисов т. е. под удар этой ар-
мии ставились Мстиславское и Минское воеводства с одновремен-
ным охватом Смоленского воеводства с юго-запада.
Переяславская рада 1654 г., оформившая воссоединение Украи-
ны с Россией, завершила многовековую борьбу украинского наро-
да за воссоединение с русским народом в едином Российском госу-
дарстве. В Белоруссии обстоятельства сложились по-иному. В хо-
де освободительной войны белорусского народа польско-литовской
и белорусской шляхте удалось нанести поражение восставшим, и
белорусский народ продолжал томиться под игом шляхетско-маг-
натской Речи Посполитой. Задача освобождения белорусского на-
рода, стремившегося к воссоединению с русским народом, остава-
лась нерешенной.
Польские магнаты и шляхта, а также поддерживавшие их ук-
раинские магнаты не могли примириться с потерей своих огромных
земельных владений на Украине и предпринимали одну попытку за
другой, чтобы вернуть свои владения и снова поработить украин-
ский народ.
В феврале — апреле 1654 г., пытаясь сломить волю украинского
народа, польско-шляхетское войско предприняло ряд крупных на-
ступательных операций на Украине. В феврале польско-литовские
войска пытались наступать в районе Шаргорода и Стародуба.
В начале марта 1654 г. в Киеве было получено сообщение, что в
1 На Рославль и на иные литовские города и места (Дворцовые разряды, т. III.
СПб, 1852, стр. 408).
32
местечке Полонном собирается 20-тысячное польско-шляхетское
войско, что неприятельские войска заняли Любар, Чуднов, Кос-
тельню и находятся неподалеку от Белой Церкви2. В конце мар-
та— начале апреля 20-тысячное польское войско пришло «изго-
ном» на украинские города до Умани и Ивангорода. Им было выж-
жено 20 городов, много людей было убито и взято в плен. Украин-
ские казацкие полки преследовали неприятеля, «ходили за поля-
ками» до Шаргорода, но настигнуть их не могли, так как те ото-
шли к Каменцу3.
Перед русским правительством встал вопрос об оказании не-
медленной военной помощи украинскому народу. В грамоте от
3 марта 1654 г. царь Алексей Михайлович писал Богдану Хмель-
ницкому: «И буде польские и литовские люди на наше царского
величества черкаские городы войною наступать учнут, и тебе б, Бог-
дану Хмельницкому, гетману войска Запорожского, над польскими
и литовскими людьми промышлять, сколько милосердый бог помочи
подаст, а на посилок вам против тех неприятелей наших царского
величества боярин и воевода и наместник белозерской Василий
Борисович Шереметев с товарищи готовы. О том к тебе и наперед
сего в нашей царского величества грамоте писано»4. Таким об-
разом, в случае наступления польского войска на Украину Богда-
ну Хмельницкому надлежало обращаться к В. Б. Шереметеву, ар-
мия которого должна была оказать ему помощь.
Несколько ранее между русскими и казацкими военачальника-
ми была установлена тесная связь, 26 февраля 1654 г. воевода
А. В. Бутурлин, находившийся с ратными людьми в Севске, полу-
чил из Нежина от нежинского полковника И. Н. Золотаренко со-
общение о том, что «идут к Стародубу поляки большим собрани-
ем». И. Н. Золотаренко писал, что он с казаками идет к Староду-
бу, и просил, чтобы А. В. Бутурлин оказал ему помощь. А. В. Бу-
турлин с русскими ратными людьми пошел к новгородскому и
стародубскому рубежу, ожидая дальнейших инструкций от рус-
ского правительства, которое 2 марта 1654 г. предписало А. В. Бу-
турлину идти из Севска с ратными людьми к И. Н. Золотаренко,
как только тот запросит помощь, «и с ним делать во всем по со-
вету». Однако помощь не понадобилась. Полковник Афанасий Ве-
ремеенок сообщал, что стародубцы «себя воевать не дали»5.
Поддерживая борьбу украинского и белорусского народов про-
тив национального и религиозного гнета, за освобождение Украи-
ны и Белоруссии от владычества Речи Посполитой, царское пра-
вительство не могло сочувствовать развертыванию на освобожден-
ной территории антифеодального крестьянского движения. Послед-
нее, начиная с 1654 г., непрерывно нарастало. Оно было тесно свя-
2 Акты Московского государства, в трех томах (далее: АМГ), т. И. СПб., 1894,
№ 590, стр. 369.
3 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 153, лл. 108—109.
4 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 8, лл. 2—3.
5 Там же, лл. 4—8; см. также АМГ, т. II, № 582, стр. 363—364.
3
А. Н. Мальцев
33
зано с антифеодальным движением в западных, южных и других
районах России. Поэтому царское правительство обещало перешед-
шей на сторону России украинской и белорусской шляхте энергич-
ную поддержку и заверяло ее в том, что «ему, государю, то надоб-
но, чтобы во всяком покое и богатстве жили (вы, шляхта.—А. М)у
а не мужики ваши». Русское правительство добивалось того, «что-
бы на (шляхты. — А. М.) маетности не разорилися и они б были
богаты, а не бедны, и чтоб мужики их з них не бегали и не разо-
рили» 6.
В планах войны с Речью Посполитой русское правительство
большую роль уделяло казацкому войску гетмана Богдана Хмель-
ницкого. В 1654 г. на южных границах Русского государства, по
Белгородской оборонительной черте, находилось войско численно-
стью свыше 7 тыс. человек под командованием В. Б. Шереметева,
которое должно было прикрывать русские земли от разбойничьих
набегов крымских ханов. В случае наступления польско-шляхет-
ского войска на Украину войска В. Б. Шереметева должны были
прикрывать русские земли от разбойничьих набегов крымских ха-
нов и поддерживать также украинские силы. В январе 1654 г. в
состав войск В. Б. Шереметева входило четыре солдатских полка
(Александра Краферта, Ягана Краферта, Джона Лесли и Юрия
Гутцина), не считая служилых людей и казаков. Летом 1653 г.
в этих четырех солдатских полках насчитывалось 6763 солдата7.
Полк Юрия Гутцина в начале 1654 г. был отправлен для несения
гарнизонной службы в Киев8.
В связи с наступлением польско-шляхетского войска на Украи-
ну 22 апреля 1654 г. воеводы В. Б. Шереметев, Ф. В. Бутурлин,
находившиеся в Рыльске, получили приказ русского правительст-
ва со всеми ратными людьми идти в Киев и оказывать помощь
украинским казацким полкам под начальством Богдана Хмельниц-
кого9. Вместе с войсками В. Б. Шереметева и Ф. В. Бутурлина на
6 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 87, л. 2.
7 АМГ, т. II, № 543, стр. 339.
8 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, лл. 45—46.
9 «Что по твоему государеву указу велено мне, холопу твоему Ваське с товари-
щи, со многими ратными людьми, с конными и с пешими, и с нарядами,
итти к Киеву, а по вестЯхМ ему, гетману Богдану Хмельницкому, помогать,
над польскими и литовскими людьми промышлять с ним, Богданом, вместе
сопча заодин, где лутчи и пристойнее, и ибо всем бы ссылался с ними,
холопи твоими, а мы, холопи твои, по твоему государеву указу станем
ему помогать сколько милосердный бог помощи подаст... А будет Запорож-
ского войска гетман Богдан Хмельницкий к нам, холопам твоим отпишет,
что польские и литовские люди на черкасские города идут многие люди
войною, а у нас, холопей твоих, учнет помощи просить, и нам бы, холопам
твоим, на помочь ратным людям посылати и самим итти ис-под Киева со
всеми ратными людьми, смотря по тамошнему делу... над польскими и ли-
товскими людьми промышлять вместе с Богданом Хмельницким и со всем
Запорожским войском.., чтоб польские и литовские люди над твоими госу-
даревыми Малые России городами какова дурна не учинили» (ЦГАДА,
Разряд, Севский стол, ст. 153, лл. 1—4. Отписка В. Б. Шереметева,
Ф. В. Бутурлина и Головина царю Алексею Михайловичу от 8 мая 1654 г.)
34
Украину должен был отправиться также отряд А. В. Бутурлина из
Севска. Выступление В. Б. Шереметева должно было состояться
после прибытия в Рыльск из Севска отряда А. В. Бутурлина, дво-
рян и детей боярских Белгородского полка, донских и яицких каза-
ков и драгун из Тулы.
К 1 мая 1654 г. В. Б. Шереметев со своими солдатскими пол-
ками, обозом и «нарядом» готов был выступить в Киев, но выступ-
ление задержалось из-за того, что еще не прибыл отряд А. В. Бу-
турлина, многие дворяне и дети боярские, казаки и драгуны. 6 мая
отряд А. В. Бутурлина, состоявший из комаринских драгун, сев-
ских ратных людей, дворян и детей боярских «выводных городов»,
Стародубцев и рославцев (около 250 человек) с артиллерией при-
шел в Рыльск и сразу же в качестве авангарда был отправлен в
Путивль вместе с полком Джона Лесли. 8 мая выступил полк
Ягана Краферта, 10 мая — полк Александра Краферта. Таким об-
разом, из Рыльска в Путивль выступили главные русские силы,
дислоцированные на юге России. 18 мая В. Б. Шереметев с вой-
сками прибыл в Путивль. В этот же день в Путивль прибыл из
Тулы полк драгун Рафаила Корсака. Сюда прибывали также дво-
ряне и дети боярские, «Черкассы из украинских городов» и др.
Еще по пути в Путивль В. Б. Шереметев получил распоряже-
ние приостановить поход к Киеву и оставаться в Рыльске, а 26 мая
1654 г. русское правительство приказало войскам В. Б. Шеремете-
ва отойти назад в Белгород или Карпово-Сторожевье и оберегать
пограничные русские города от набегов крымских и ногайских та-
тар, а отряду А. В. Бутурлина следовать на Украину для совмест-
ных действий с украинскими казацкими полками Богдана Хмель-
ницкого 10 11.
Новые инструкции объяснялись, с одной стороны, улучшением
военной обстановки на Украине в мае 1654 г., а с другой — изме-
нением военных планов русского правительства в связи с получе-
нием тревожных сообщений о готовящемся нападении на Россию
со стороны Крымского ханства и.
2 июня 1654 г. войска В. Б. Шереметева и Ф. В. Бутурлина вы-
ступили из Путивля обратно 12. В. Б. Шереметев со своими полка-
ми стал в Белгороде, а Ф. В. Бутурлин — в Карпове 13.
Угроза нападения на русские земли и Украину весной и летом
4654 г. со стороны Крымского ханства была весьма реальной.
В июне 1654 г. значительные силы крымских татар, насчитывав-
шие около 40 тыс. человек, стояли у Волчьих Вод, а также у
Овечьих Вод и у Соленого озера14. В случае нападения крым-
ских татар на русские и украинские земли с В. Б. Шереметевым
10 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 153, лл. 13—14, 21—22, 46—47.
11 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 331; Дворцовые разряды,
т. III, стр. 422—423.
12 ЦГАДА. Разряд, Севский стол, ст. 153, л. 71.
13 Там же, лл. 177, 186.
14 Там же, лл. 177—178, 190.
3*
35
и Ф. В. Бутурлиным должны были совместно действовать: из Яб-
лонова — кн. И. И. Ромодановский, а из Путивля — воевода князь
Н. А. Зюзин15. Таким образом, русское правительство, изменяя ин-
струкции В. Б. Шереметеву, продолжало считать одной из основ-
ных задач южной армии оборону Украины. В это же время в цар-
ской грамоте в Чигирин указывалось, чтобы оттуда для охраны от
нападений крымских татар были присланы в Полтаву войска, «и о
сходе велено черкаским полковником ссылатца» с В. Б. Шереме-
тевым 16.
1 июня 1654 г. отряд А. В. Бутурлина, в котором было более
4 тыс. чел., выступил из Путивля на Украину. Отряд А. В. Бутур-
лина имел много артиллерии и был хорошо снабжен боеприпа-
сами. Уже 19 июня отряд А. В. Бутурлина находился в Киеве17.
25 июня Богдан Хмельницкий писал русским воеводам в Киев, что
он идет с войском из Чигирина к Фастову на соединение с отря-
дом А. В. Бутурлина и чтобы последний тоже шел к нему на-
встречу. Отряд А. В. Бутурлина соединился с казацкими полками
под Фастовом 18.
Польское войско на Украине в это время активности не прояв-
ляло. Наступление русских войск на Смоленщине и в Белоруссии
не давало возможности польско-шляхетскому командованию пред-
принять на Украине какие-либо значительные военные операции.
Между русским правительством и Б. Хмельницким в первой поло-
вине 1654 г. велись переговоры о совместных действиях против
Речи Посполитой и об участии казаков в войне. Русское прави-
тельство считало, что Хмельницкий не только сумеет отвлечь зна-
чительную часть польских войск на Украине, но и сам перейдет к
наступательным операциям. Алексей Михайлович в письме от
31 мая 1654 г. из-под Царева-Займища к А. Н. Трубецкому дал
следующее указание относительно движения его армии: «да ука-
зали мы тебе итить к Богдану Хмельницкому и промышлять вмес-
те» 19. Трубецкой должен был идти на соединение с Хмельницким
немедленно вместо В. Б. Шереметева.
В этом же письме Алексей Михайлович развивал план актив-
ных совместных действий войск А. Н. Трубецкого и Б. Хмельниц-
кого. Если коронное войско будет стоять на месте, Трубецкой дол-
жен «над ним» «промышлять» сообща с Б. Хмельницким; если вой-
ска А. Н. Трубецкого и Б. Хмельницкого сумеют одолеть неприя-
тельское войско, необходимо убедить Б. Хмельницкого, чтоб он
с казаками и войсками А. Н. Трубецкого шел к царю на соедине-
ние. Как видим, Алексей Михайлович имел в виду посредством
совместных операций на Украине нанести мощный фланговый удар
Речи Посполитой. Однако А. Н. Трубецкой на соединение с Хмель-
15 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 153, лл. 171—172.
16 Там же, л. 176.
17 Там же, л. 220.
18 Там же, лл. 227, 269.
19 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 331.
36
ницкнм на Украину не пошел, а начал военные действия в направ-
лении на Рославль, вследствие чего Б. Хмельницкий писал ему:
«имел еси с нами сойтися под Киевом.., а ныне видимо чинишь,
что уже к Могилеву рушилися»20. Со своей стороны Богдан Хмель-
ницкий придавал большое значение успешному ходу действий рус-
ских войск в Белоруссии. Только с освобождением Смоленщины
и Белоруссии могла быть решена задача полного освобождения и
обеспечения безопасности Украины. В связи с этим Богдан Хмель-
ницкий 17 мая 1654 г., по указанию царского правительства, при-
казал северскому запорожскому войску идти в Белоруссию для
содействия русским полкам. Отправленное в Белоруссию войско
насчитывало 20 тыс. чел. и состояло из Нежинского, Чернигов-
ского, Стародубского полков21. Во главе войска был поставлен на-
казной гетман И. Н. Золотаренко, шурин Б. Хмельницкого, который
должен был подчиняться верховному русскому командованию22.
Казаки И. Н. Золотаренко должны были действовать в районе Се-
верной Украины вверх по течению Днепра и Сожа, перпендикуляр-
но движению русских сил, нанося удар польско-литовским войскам
во фланг.
Таким образом, в 1654 г. после начала военных действий рус-
ские армии наступали на Речь Посполитую по следующим направ-
лениям: с северо-запада армия В. П. Шереметева наступала на
районы Полоцка-Витебска, с востока главные русские силы шли
на Смоленск, с юго-запада на Рославль—Мстиславль двигалась
армия А. Н. Трубецкого. Казаки И. Золотаренко шли из Новгоро-
да-Северского на Гомель — Пропойск — Старый Быхов. Кроме
того, с сентября 1654 г. из Пскова в направлении Люцен—Режи-
ца—Двинск действовал самостоятельный отряд под командовани-
ем Л. Салтыкова и Е. Елагина. Удар главных русских сил в войне
с Речью Посполитой был направлен не на Украину, а на Белорус-
сию. Главной своей целью во время кампании 1654 г. русское пра-
вительство ставило занятие территории Смоленска и Белоруссии в
районе Днепра и Западной Двины.
В случае успеха русские войска захватывали важные города:
Смоленск, Полоцк, Витебск, Мстиславль, Оршу, Могилев и др.
В случае возможного контрнаступления польско-литовских войск
русские силы, опираясь на удобные естественные рубежи и много-
численные небольшие города, расположенные по Днепру, более
свободно могли маневрировать людскими резервами и более удоб-
но транспортировать оружие, боеприпасы и продовольствие по
Днепру и Западной Двине. Обладание верховьями Днепра позво-
ляло русскому правительству оказывать действенную помощь
Б. Хмельницкому, так как была возможность угрожать коронному
войску на Украине с фланга, если бы оно продвинулось к Киеву.
20 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 63.
21 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1634, № 13, л. 1.
22 АЮЗР, т. XIV, стр. 157; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960,
№ 33, стр. 61.
37
В случае освобождения Полоцка и Витебска русские войска заняли
бы очень сильную позицию по отношению к Риге и Динабургу.
Осуществление целей, поставленных русским правительством перед
русской армией в 1654 г., должно было привести к освобождению
Смоленска, Восточной Белоруссии и создать благоприятные пред-
посылки для развития военных операций русских войск и на сле-
дующий, 1655 г.
Русское правительство считало, что успешные действия русских
войск в Белоруссии и Литве приведут к освобождению этих тер-
риторий и окажут одновременно решающую помощь украинскому
народу, а русские силы, действующие на Украине вместе с казац-
ким войском, будут способствовать полному освобождению Украи-
ны от польской власти. Осуществление этих планов должно было
заставить Речь Посполитую пойти на удовлетворение требований
России, а также укрепило бы позиции России по отношению к
Швеции, дало бы возможность поставить вопрос о пересмотре
Столбовского договора, о возвращении России Ингерманляндии,
Карелии и о допуске к Балтийскому морю.
15 мая 1654 г. началось движение основных русских войск из
Москвы к польско-литовской границе. В этот день Алексей Ми-
хайлович послал «наперед своего государева походу в Вязьму»23
передовой и ертаульный полки. Воеводами в передовом полку бы-
ли кн. И. И. Одоевский, кн. Ф. Ю. Хворостинин, кн. Д. П. Львов,
в ертаульном — В. Б. Шереметев и кн. Т. И. Щербатов24. 16 мая
из Москвы в Вязьму выступили большой и сторожевой полки25.
Воеводами в большом полку были: кн. Я. К. Черкасский,
кн. С. В. Прозоровский, кн. А. Ф. Литвинов-Мосальский, в сто-
рожевом— кн. М. М. Темкин-Ростовский, В. И. Стрешнев, И. В. Ал-
ферьев.
18 мая с остальными войсками выступил Алексей Михайло-
вич 26.
Царя Алексея Михайловича в поход сопровождала значитель-
ная часть двора — бояре С. И. и Г. И. Морозовы, И. Д. Мило-
славский, Н. И. Романов, В. В. Бутурлин, Б. А. Репнин, Г. Г. Пуш-
кин, И. Н. Хованский и др.27. Следует отметить, что при дворе
существовала оппозиция начавшейся войне с Речью Посполитой.
По этому поводу Алексей Михайлович с горечью писал А. И. Тру-
бецкому 31 мая 1654 г.: «Коротко вам пишю, потому, что неколи
писать, спешю в Вязьму, а мне уже бог свидетель, каково ставит-
ца двоедушия това, отнюдь упования нет. А потом здравствуйте и
творите всякое дело с упованием к творцу своему и будете любов-
23 Дворцовые разряды, т. III, стр. 410—411.
24 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, лл. 260—261.
25 Дворцовые разряды, т. Ш, стр. 411—412. В документах срок выступления из
Москвы большого и сторожевого полков указан 17 мая (ЦГАДА, Гос. ар-
хив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 350).
26 ЦГАДА, Гос. архив. Разряд XXVII, № 86, ч. I, лл. 330—331.
27 Там же, лл. 244—245. См. также Дворцовые разряды, т. III, стр. 413—414.
38
ны межь себя... бог с вами, ко мне така бы не ево светлая ми-
лость, сокрушение бы моему сердцу малодушие оных»28. В пра-
вящих кругах Речи Посполитой знали о такого рода настроениях
среди части московских придворных в связи с войной29. Польско-
литовские военачальники, говоря о наступлении русских армий,
писали, что такому великому «нашествию» никогда ничего не было
подобного30.
Русское правительство в начале войны предписывало началь-
ствующим в полках воеводам применять следующую тактику дей-
ствия войск: над большими городами воеводы должны «промыш-
лять» совместно, над иными городами — «посылками». Воеводам
давалось строгое указание, чтобы они, прежде чем приступить к
осаде или штурму того или иного города, предварительно посыла-
ли в этот город «листы» с предложением сдаваться, и лишь в слу-
чае отказа города сдаться воеводы имели право прибегать к ору-
жию 31.
Войска из Москвы шли по Смоленской дороге. 25 мая Алексей
Михайлович прибыл в Шелковку. В этот день было отправлено
приказание воеводе сторожевого полка М. И. Темкину-Ростовско-
му, чтобы он немедленно со своими полками шел под Белую и,
взяв ее, возвращался в Дорогобуж32. Сторожевой полк свернул
со Смоленской дороги на северо-запад, и уже 1 июня город Белая
сдался русским войскам33. М. И. Темкин-Ростовский 4 июня писал
царю Алексею Михайловичу, что литовские люди, «которые были
на Белой, видя над городом и над собою бояр и воевод и госу-
дарственных ратных людей, промысля и крепкую осаду, добили
челом и город Белою здали»34. 14 июня Алексей Михайлович при-
казал М. И. Темкину-Ростовскому оставить в Белой осадного вое-
воду 3. Новосильцева с ратными людьми, а самому со стороже-
вым полком идти на соединение с главными силами35.
3 июня сдался Дорогобуж36. По сообщению воевод кн. И. А. Хо-
ванского и Б. М. Хитрово, как только «государевых дворцовых сел
охочие люди» 37 пришли к Дорогобужу, дорогобужский наместник
и шляхта, «убоясь» прихода русских ратных людей, из Дорогобу-
28 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 334.
29 В письме из литовского обоза от И июля 1654 г. по поводу боя под Смолен-
ском говорится: «еще пуще сетовали бояре думные, те, которые войну отго-
варивали» (ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 41).
30 Польско-литовский военачальник, видимо, Януш Радзивилл, писал к польскому
королю в письме от 6 июля из Орши: «Надо защищения с ним тех широких
и дальних границ от Полотцка, аж до Мозыря ни единого нести подобия»
(ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 28).
31 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 333.
32 Дворцовые разряды, т. III, стр. 424.
33 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382 (Роспись польским и
литовским городам, сдавшимся или взятым в 1654—1656 гг.).
34 Там же, лл. 358—359.
35 Дворцовые разряды, т. III, стр. 430—431.
33 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
37 Дворцовые разряды, т. III, стр. 425.
39
жа побежали в Смоленск, а посадские люди сдали Дорогобуж без
боя.
В тот же день в Дорогобуж был отправлен ертаульный полк.
4 июня царь Алексей Михайлович прибыл в Вязьму. Царский
«стан» является главной квартирой русской армии. Отсюда исхо-
дили распоряжения о продвижении войск, о назначении воевод в
занятые города и т. п.
8 июня из Вязьмы в Дорогобуж выступил передовой полк, а
вслед за ним на следующий день — «большой полк»38. Ертауль-
ный полк в это время уже находился в Дорогобуже, где русское
командование сосредоточило войска, чтобы повести энергичное
наступление на Смоленск. Сторожевой полк из-под Белой должен
был успеть вернуться на соединение с главными силами еще до
начала осады Смоленска. Русское правительство спешило овладеть
Смоленском, так как оно было информировано, что ни в Смолен-
ске, ни около него нет значительных польско-литовских войск.
13 июня в Дорогобуж прибыл Алексей Михайлович39. Передовой,
ертаульный и большой полки выступили из Дорогобужа к Смолен-
ску до 20 июня. Передовой полк переправлялся через Днепр около
Пнева и на другой стороне реки стал обозом40.
25 июня на р. Колодне под Смоленском произошел бой между
русскими и польско-литовскими войсками. На русский передовой
полк напал вышедший из Смоленска отряд под командованием пол-
ковника Корфа в составе 400 конных и 200 пеших солдат41. Отряд
был вынужден отступить, а 26 июня передовой полк подошел к
самому Смоленску, о чем Н. И. Одоевский донес Алексею Михай-
ловичу: «стали на реке Днепре, укрепясь обозом и зделали для
поспешенья мост обычной из хоромного лесу» 42. 28 июня царская
ставка обосновалась под Смоленском на Богдановой околице, а
5 июня на Девичьей горе, в двух верстах от города43.
Смоленский гарнизон отказался сдать город русским войскам,
и русское командование приступило к осадным работам; 30 июня
на Покровскую гору был отправлен кн. И. И. Дашков с двумя
стрелецкими приказами и тремя сотнями служилых людей, чтобы
сделать там земляной город для расположения ратных людей и
артиллерии44.
Из Смоленска полки производили вылазки. Ян Ганжбок доно-
сил Радзивиллу, что, как только русские войска подошли к Смо-
ленску и расположились за Днепром, он со своим отрядом ночькт
вышел из города и напал на лагерь русских, одержав, «какову ни
есть победу над неприятелем»45. Что это была за «победа», доста-
38 Дворцовые разряды, т. III, стр. 427—428.
39 Там же, стр. 430.
40 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 81.
41 Там же, л. 110.
42 Там же, л. 103.
43 Дворцовые разряды, т. III, стр. 132, 434.
44 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 140, 143.
45 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 18.
40
точно хорошо видно из дальнейших слов Ганжбока: «Я с людьми
из Смоленска в осмом часу рано вышел с войском и одним похо-
дом аж до Красного, а иного быть не мог, для тово, что неприятель
умыслил за мною погоню послати. И тут час покормя, едем да-
лее» 46.
В первых числах июля около Смоленска была сосредоточена
вся центральная русская армия. Но Смоленск, несмотря на посы-
лаемые «листы», не сдавался. «Июня в 9 день, по государеву указу,
митрополит со всем священным сбором, со кресты и с ыконами
ходили около Смоленска около всего города»47. Но и эта демон-
страция, которая должна была оказать влияние на православное
население Смоленска, не помогла. Перебежчик-датчанин, служив-
ший в Смоленске секретарем у немецкого подполковника и бе-
жавший из Смоленска в полки Н. И. Одоевского, показал, что
в Смоленске на 26 июня было около 1200 воинских людей, а всего
жителей — больше 6 тысяч48. Этот же перебежчик сообщил, что
пушки в Смоленске стоят «по воротам и по круглым башням», а
на мелких башнях пушки не поставлены. Когда Н. И. Одоевский
с ратными людьми пришел под Смоленск, из Смоленска пушечной
стрельбы не было, потому что до русских полков ядра не долета-
ли. Перебежчик сообщил любопытную деталь, что гайдуки и не-
мецкая пехота стоят по воротам и на валах, а мещане — по горо-
ду49. Из этого можно заключить, что польское командование не
доверяло мещанам при обороне города.
Другой пленный также дал показания о количестве и располо-
жении в Смоленске артиллерии. Он же сообщил, что все город-
ские ворота завалены камнями, а проезжими оставлены одни толь-
ко ворота, выходящие к Днепру50.
По другим данным состав гарнизона Смоленска насчитывал
до 2250 чел. «Да жилецких людей на посаде тысяча пятьсот че-
ловек, да шляхетских людей, которые оставлены в шляхетских до-
мах, тысячи с четыре; окроме того никаких людей нет»51.
В начале июля Смоленск был полностью блокирован русскими
войсками52. Но русское командование не решалось брать его штур-
мом, пока с тыла угрожали войска Януша Радзивилла. После того
как центральная русская армия перешла польско-литовскую гра-
ницу, Радзивилл предпочел отступить из-под Красного к Орше,
куда он прибыл, видимо, в середине июня53. Численность его вой-
ска, по данным источников, варьируется от 6 до 15 тыс. По-види-
46 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 19.
47 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 367.
48 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 104.
49 Там же, лл. 105, 106.
50 Там же, л. 113.
51 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 1, л. 16.
52 «Под Смоленск пришли государевы большие люди и облегли вокруг» (ЦГАДА,
Дела польские, 1654, № 1, л. 14).
53 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 112.
41
мому, количество войск у Радзивилла не превышало 13 тыс.54.
Орши Радзивилл посылал отряды для диверсий против русских
войск. Так, полуторатысячный отряд подполковника Ганского
ночью напал на спящий лагерь Н. И. Одоевского и нанес русским
серьезные потери «и тамо через два часа и большим ручным ору-
жием бились»55. Отряд Ганского после боя с передовым полком
отступил к Орше.
Поэтому русское командование решило направить против Я-Рад-
зивилла значительные силы. Русские войска должны были нанести
поражение Радзивиллу, выйдя глубоко в тыл, не допустить про-
рыва польско-литовских войск к осажденному Смоленску, а в слу-
чае необходимости оказать помощь армии А. Н. Трубецкого.
Под Оршу против Радзивилла были направлены войска из раз-
ных полков под общим командованием Я. К. Черкасского56. Ему
приказывалось идти за Радзивиллом «наспех», настигнуть его и
дать ему бой, поддерживая при этом связь с А. Н. Трубецким; если
же Я. Радзивилл на А. Н. Трубецкого не пойдет, а направится к
Смоленску, Я. К. Черкасский должен был не допускать его57.
Русские войска быстро приблизились к Орше и взяли этот го-
род. Радзивилл, узнав, что большие русские силы идут к городу,
«недождався их»58, отступил к Копыси59. К этому городу со сто-
роны Мстиславля уже подходил А. Н. Трубецкой, «сослався» с
Я- К. Черкасским60. Под давлением русских войск Я- Радзивилл
из Копыси отошел к Шилову, и 1 августа город сдался войскам
А. Н. Трубецкого61. Тогда же к Копыси подошли войска и
Я. К. Черкасского. Последний послал из-под Копыси «для подлин-
ного ведома» о Я. Радзивилле воеводу ертаульного полка князя
54 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 107, 146. А. Сапунов считает, что
у Радзивилла в Орше было 8 тыс. войска («Витебская старина», т. IV.
Витебск, 1885, стр. 60).
55 По данным польско-литовских источников, несомненно преувеличенным, русские
в этом бою потеряли больше 500 человек (ЦГАДА, Дела польские, 1654,
№ 2, лл. 29. 30, 40, 41).
56 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 366.
57 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 152.
58 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 113.
59 3 августа Гонсевский со своим отрядом подкрался ночью к русскому лагерю
и нанес русским серьезные потери. Впрочем, под Оршей находились не
главные русские силы, так как сам Я. К. Черкасский 2 августа был у Ко-
пыси. Поражение русских под Оршей ни в коей мере не ослабило темпа
преследования Я. Радзивилла. С. М. Соловьев. История России с древ-
нейших времен. Кн. V. М., Соцэкгиз, 1961, стр. 627; Ф. Добрянский
(см. предисловие к т. XXXIV «Актов Виленской комиссии». Вильна, 1909,
стр. XXVIII); А. Сапунов (предисловие к т. IV «Витебской старины».
Витебск, 1885).
60 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 115 об.
ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, л. 382. «И с Копыси города попы
и городские всяких чинов люди, шляхта и мещане, встретили их с образы
и с хлебом, и государю добили челом и город Копысь здали», — писал
4 августа Трубецкой Алексею Михайловичу (ЦГАДА, Разряд, Новгород-
ский стол, ст. 212, л. 115 об.).
42
Ю. Борятинского с конным отрядом. Ю. Борятинский пришел к
Шилову и завязал бой. Получив эту весть, Я. К. Черкасский немед-
ленно послал к Шилову «наперед себя» воеводу Д. П. Львова, а
затем двинулся сам со всеми ратными людьми, и «пришли на бой
с большим поспешеньем»62.
В сражении под Шкловом русские войска нанесли поражение
Радзивиллу63, отступившему к Борисову. Войска А. Н. Трубецкого
не принимали участия в бою под Шкловом, так как в это время
находились уже за Днепром64. После сражения под Шкловом вой-
ска Я. К. Черкасского находились между Копысью и Оршей и
должны были «промышлять» над Шкловом и Быховым, которые
все еще находились в руках неприятеля; однако 13 августа
Я. К. Черкасский получил от царя приказание идти под Дубров-
ку 65.
В результате посылки из-под Смоленска значительных сил к
Орше, Кричеву и другим городам осаждавшие город русские
войска были ослаблены. Это вовсе не означало снятия осады со
Смоленска. Под Смоленском по-прежнему находились царский стан
и большое количество артиллерии. В середине августа русское ко-
мандование решило взять город штурмом. В ночь на 15 августа
русские ратные люди «на город взошли и башню засели». Осаж-
денные подкатили под Лучинскую башню бочки с порохом и заж-
гли их. Башня обвалилась, и много русских погибло. Приступ
окончился неудачно, и русские войска были вынуждены отойти,
потеряв много убитыми и до 1000 человек ранеными66. Но и поль-
ско-литовский гарнизон Смоленска был обескровлен. К тому же
у гарнизона не оставалось никакой надежды на получение по-
мощи извне, так как Я. Радзивилл дважды, под Шкловом и Бори-
совом, потерпел сильное поражение. Мещане с самого начала оса-
ды Смоленска стояли за сдачу города русским, но встречали со-
противление со стороны шляхты и командования гарнизона. Одна-
ко и для последних к началу сентября стало ясно, что дальнейшее
сопротивление бесполезно.
После неудачного штурма Смоленска русское командование
стало усиливать осадную артиллерию. Уже 19 августа из Вязьмы
под Смоленск были отправлены большие голландские пищали67.
2 сентября смоленская шляхта и духовенство подали статьи об
условиях на которых они готовы добровольно сдать Смоленск68.
Смоленский воевода Обухович и полковник Корф просили царя
прислать в город своих уполномоченных для переговоров.
62 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 107—108.
63 АЮЗР, т. XIV, стр. 5.
64 Там же, стр. 6.
65 Там же, стр. 6; ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 215, 255.
66 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 215, 255.
67 «четЫре пищали голанские большие, по пуду по пятинадцати гривенок ядро,
да четыре станы, да четыре волока» (ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158,
л. 163).
68 АЮЗР, т. XIV, стр. 251—258.
43
Русское командование подтянуло из армии А. Н. Трубецкого
5 полков, и 10 сентября Алексей Михайлович послал для веде-
ния переговоров И. Б. и С. Ю. Милославских, А. С. Матвеева и
М. Лихачева. Было договорено, что воевода, полковник и все же-
лающие из шляхты и из мещан могут выехать из города; тем же,
кто этого пожелает, разрешалось оставаться в Смоленске69. 23 сен-
тября царь со всеми 32-мя полками подошел к городским стенам
и стал против Молоховских ворот. Смоленский воевода, полковник
и литовские ратные люди «вышли из города», государю челом уда-
рили на поле, и знамена положили перед ним и после этого ушли
в Литву. В этот же день в Смоленск вступили русские войска.
Характерно, что в Смоленске осталось почти все население, в том
числе начальные люди, всякие служилые и жилецкие люди, «ма-
ло не все» 70.
Таким образом, одна из главных задач кампании 1654 г. была
достигнута — Смоленск был взят русскими войсками. Он сразу же
сделался важным административным и военным центром. Смолен-
скому воеводе были подчинены в административном отношении
целый ряд городов71.
В 1654—1655 гг. смоленским воеводой был Григорий Гаврило-
вич Пушкин, незаурядный государственный деятель, проявивший
себя как дипломат и администратор.
В Смоленске собирались ратные люди, которые должны были
пополнять войска Я- К. Черкасского, Н. И. Одоевского, Б. А. Реп-
нина и «государев» полк. Царь перед отправлением в поход обыч-
но устраивал в Смоленске смотр войскам. Здесь же были сосредо-
точены крупные военные и другие запасы, свозившиеся со всех
концов Русской земли. Отсюда переправляли по Днепру войска,
припасы, оружие и снаряжение. Смоленск находился в центре за-
нятых русскими войсками земель.
69 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 96; Дворцовые разряды, т. III,
стр. 448.
70 АЮЗР, т. XIV, стр. 83.
71 10 января 1655 г. было писано от царя к Г. Г. Пушкину: «а велено им город
Рославль всякими делы и денежными и хлебными доходы ведать к Смо-
ленску» (ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 234).
ГЛАВА
HI
ОКОНЧАНИЕ КАМПАНИИ 1654 г. ОСВОБОЖДЕНИЕ
ПОЛОЦКА, ВИТЕБСКА И МОГИЛЕВА
ействиям на юго-западе и северо-западе Бе-
лоруссии русское командование придавало не
меньшее значение, чем операциям на цент-
ральном участке. Войска А. Н. Трубецкого из
Брянска двигались по направлению к Рос-
лавлю. В июне 1654 г. рославльцы сдали го-
род русским войскам1. Рославльцы всяких чи-
нов люди русских ратных людей «встретили с
честью... добили челом и город Рославль зда-
ли»2. Из Рославля войска А. Н. Трубецкого
пошли на Мстиславль, который являлся крупным экономическим
и административным центром, главным городом Мстиславльского
воеводства. Взятие Мстиславля позволило русским войскам выйти
на Днепр в районе Могилев — Орша, что ставило под угрозу много-
численные городки, расположенные по левую сторону Днепра.
Форсирование Днепра открывало возможность выйти на р. Бере-
зину в район г. Борисова и угрожать неприятелю в Минске.
12 июля войска А. Н. Трубецкого после ожесточенного боя при-
ступом взяли город Мстиславль3. Из Мстиславля его войска напра-
вились к Днепру, быстро переправились на другую его сторону и
начали преследовать отступавшего Радзивилла. Неприятельские
донесения отмечали, что русское войско наступало с исключитель-
ной напористостью4.
Царь Алексей Михайлович в письме к А. Н. Трубецкому летом
1654 г., вероятно во второй половине июля — в августе, намечал
дальнейший план действия его армии. После занятия г. Борисова
войска А. Н. Трубецкого должны были там оставаться до прихо-
да отряда, посланного против Радзивилла, а затем наступать на
Минск, Люблин, Слуцк, Слоним и Брест и соединиться с Б. Хмель-
ницким 5.
1 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382; Разряд, Московский
стол, ст. 262, л. 238.
2 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 405, л. 179.
* АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 87; см. также Дворцовые разряды, т. III. СПб.,
1852, стр. 435; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
4 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 32. Письмо к польскому королю из Орши
от Я. Радзивилла 7 июля 1654 г.
5 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 333.
45
Русское правительство надеялось, что Б. Хмельницкий, видя ус-
пехи русских войск в Белоруссии, перейдет в наступление на ко-
ронные войска на Украине. К Б. Хмельницкому 9 августа 1654 г.
было отправлено посольство дворянина И. И. Ржевского и подь-
ячего Г. Богданова, которые должны были настаивать, чтобы
Б. Хмельницкий перешел к активным действиям и шел на соеди-
нение с А. Н. Трубецким к Луцку. В наказе И. И. Ржевскому и
Г. Богданову говорилось, что А. Н. Трубецкому велено идти за
Я. Радзивиллом к Борисову и в зависимости от того, «что v него
учинитця с Радзивиллом», соединиться с Хмельницким у Луцка6.
Я. К. Черкасский получил приказание поддержать связь с
А. Н. Трубецким и не давать Я. Радзпвиллу возможности напасть
на его войска. А. Н. Трубецкой в свою очередь должен был коор-
динировать свои действия с действиями Черкасского и спешить к
нему на соединение.
В кампании 1654 г. инициативу все время сохраняло русское
командование. Больше того, оно навязывало свою волю противни-
ку, что особенно сказалось в сражении у Шклова и позднее под.
Борисовом. Русское правительство в этот период еще не отказы-
валось от своего плана соединения армии А. Н. Трубецкого и
войска Б. Хмельницкого. 4 августа А. Н. Трубецкому было прика-
зано идти с ратными людьми под Борисов. В случае, если Я. Рад-
зивилл отступит оттуда, то А. Н. Трубецкой должен был идти на
соединение с Б. Хмельницким, чтобы действовать с ним заодно
против Радзивилла7. Переправившись через Днепр, 12 августа
русские войска с бою взяли Головчин. Трубецкой доносил царю,
что «Радзивилл со своими людьми из Головчина побежал к Бори-
сову, бояре и воеводы Головчин повоевали и посады выжгли, и
народ поймали и из Головчина пошли за Радзивиллом к Бори-
сову ж»8. Через два дня, 14 августа, А. Н. Трубецкой настиг су-
мевших соединиться Радзивилла и Гонсевского за селом Шепеле-
вичами, в 15 верстах от Борисова, на речке Шкловке и разбил их
наголову. Он сообщил 20 августа Алексею Михайловичу, что «бой
был на семи верстах и больши»9. Были взяты большие трофеи и
много пленных (12 полковников, 270 «всяких людей»). Трубецкому
удалось нагнать и захватить обоз Радзивилла, его палатку и ка-
рету; раненный Я. Радзивилл еле «ушел не з большими людьми» 10.
6 АЮЗР, т. XIV, стр. 6.
7 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 220—221.
8 Там же, л. 103; Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
9 Там же, л. 99, 101; Дворцовые разряды, т. III, стр. 404, 414; АЮЗР, т. XIV,
стр. 87; «Витебская старина», т. IV. Витебск, 1885, стр. 61.
10 Дворцовые разряды, т. III, стр. 414; ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол,
ст. 212, лл. 99—101. «Ис тово боя гетман ушол сам четверть, пеш лесами
и пришол в Менеск, и что к нему всяких чинов литовских людей утеклецов
собралось в Менеск тысяча с полторы» (ЦГАДА, Разряд, Севский стол,
ст. 158, л. 64).
46
Потери русских были незначительными: 9 человек убитых и 97 ра-
неных.
Эта победа имела очень большое значение. Войско Я. Радзи-
вилла не могло оправиться после этого поражения до конца 1654 г.
Радзивилл с остатками своей армии отступил за Березину. В ре-
зультате победы под Борисовом русские войска ликвидировали
значительную группировку противника, далеко отбросили ее остат-
ки от Днепра и тем самым могли свободно действовать в райо-
не Могилев—Дубровна и ликвидировать последние очаги сопротив-
ления. Кроме того, армия А. Н. Трубецкого получила возможность
без серьезных препятствий со стороны противника продвигаться
к Луцку на соединение с Б. Хмельницким. Но А. Н. Трубецкой не
стал развивать своего успеха, а повернул к Шклову. Видимо, рус-
ское правительство, зная, что Б. Хмельницкий в это время все еще
находился около Фастова, а к Луцку не пошел, дало указание ид-
ти Трубецкому к Шклову и стало стремиться прежде всего прочно
закрепить за собой занятую территорию по линии рек Днепр —
Западная Двина.
20 августа войска А. Н. Трубецкого подошли к Шклову и при-
ступили к осаде города11. В ночь с 26 на 27 августа русские вой-
ска предприняли приступ, который был отбит. После этой неудачи
начались энергичные приготовления ко второму приступу; рус-
ские ратные люди получили приказание приблизить шанцы к го-
роду, по городским укреплениям и в город «по хоромам из наряда
и из ружей стрелять беспрестанно», и «тесноту городцким людем
учинили большую». Гарнизон, не дожидаясь нового приступа, 31 ав-
густа сдал город 12.
18 сентября А. Н. Трубецкой, получив приказание выступить из
Шклова, отправил «в посылку» своих воевод Ю. А. Долгорукого
и С. Измайлова с 2000 рейтар, 2500 дворян и детей боярских, дву-
мя полными солдатскими полками пехоты и 100 стрельцами к Бо-
рисову, а оттуда в Минский уезд. Однако вскоре этот отряд был
возвращен назад, так как стало известно, что Я. Радзивилл отсту-
пил из Минска в глубь страны. Тогда же, 9 сентября 1654 г.,
И. И. Ржевский и Г. Богданов вернулись от Б. Хмельницкого и
сообщили, что Б. Хмельницкий отклонил предложение русского
правительства идти на соединение с А. Н. Трубецким к Луцку,
ссылаясь на угрозу украинским городам со стороны Крыма 13.
29 сентября А. Н. Трубецкому польские власти сдали без боя
город Горы, а 2 октября он получил приказание со всеми ратными
людьми идти к Дубровне и действовать совместно с Я. К. Черкас-
ским 14.
11 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 89—91.
12 Там же, л. 196.
13 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. ИЗ; Новгородский стол, ст. 212,
лл. 67—68; АЮЗР, т. XIV, стр. 25—26.
14 ЦГАДА, Разряд, Новгородский с гол, ст. 212, л. 62; Московский стол, ст. 263,
л. 117.
47
Русские войска с августа непрерывно действовали под Дубров-
ной. Первоначально под Дубровной находился отряд Куракина.
7 августа из города «многие» литовские конные и пешие люди с
артиллерией сделали вылазку. В результате русские побили не-
приятеля «и в город вогнали»15. Но отряд Куракина вследствие
своей немногочисленности не смог взять Дубровны и был отозван
обратно под Смоленск. 13 сентября польские и литовские люди из
Дубровны также выходили на вылазку16. Дубровна к этому вре-
мени оставалась единственным городом на верхнем течении Днеп-
ра (не считая Старого Быхова), который находился в руках поль-
ско-литовских войск. Взятие Дубровны русскими войсками имело
большое значение, так как позволяло обеспечить безопасность
Смоленска и всего левобережья Днепра. Русское командование
принимало меры для усиления осаждающих Дубровну войск ар-
тиллерией. Под Дубровну были посланы по Днепру на плотах две
пищали голландские и две пищали русского литья 17. Артиллерия
сыграла очень большую роль в ускорении сдачи Дубровны.
Я. К. Черкасскому указывалось промышлять «зажогом, и сгово-
ром, всякими обычаи, а приступать... не велено» 18. Русское коман-
дование берегло людской состав и не решалось без сосредоточе-
ния значительных военных сил прибегать к приступу города.
В первых числах октября под Дубровной были сосредоточены
крупные русские силы. Тогда же под Дубровну приехали протопоп
г. Копыси Антоний, шляхтич Василий Лавринов, мещане Яков Бог-
данов и другие лица. Они сообщили Я. К. Черкасскому, что у них
есть в Дубровне много знакомых и родственников и высказывали
мысль, чтоб «дубровенские сидельцы государю добили челом и го-
род здали»19. Под Дубровну к воеводам приехал также игумен
Кутеинского монастыря Иоиль с братьею. Все они просили у вое-
вод отпустить их под Дубровну для переговоров с осажденными о
сдаче. Для «оберегания» был послан воинский отряд. К самым ук-
реплениям города подошли шляхтич Василий Лавринов и могилев-
ский мещанин Марк Сидорский с предложением сдаться. Осажден-
ные начали по ним стрелять и убили Лавринова20. В этот же день
(т. е. 5 октября) под вечер осажденные предприняли «выласку на
пеших людей, которые были под городом в городке»21. На помощь
русским ратным людям, находившимся в укрепленном городке под
Дубровной, подошли воеводы с войсками и отбили нападение. Не
получая помощи, 12 октября дубровенские «сидельцы» во главе с
15 Дворцовые разряды, т. III, стр. 439; «А Дубровенский уезд повоевали и села
и деревни пожгли, и полон многой поимели» (ЦГАДА, Разряд, Новгород-
ский стол, ст. 212, лл. 104—105).
16 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 243.
17 Там же, лл. 230, 231.
18 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 267.
19 Там же, л. 86.
20 Там же, лл. 86—88.
21 Там же, л. 88.
48
шляхтичем Храповицким отворили ворота22. Захваченная в плен
дубровенская шляхта, венгерская пехота, гайдуцкий ротмистр, 30
семей лучших мещан были отправлены в Смоленск в царскую став-
ку. Остальные дубровенские мещане остались в плену у русских
ратных людей, 17 октября воеводы велели выжечь Дубровну,
а 19 октября выступили на соединение с главными русскими сила-
ми23. Взятие Дубровны означало завершение последней крупной
операции на центральном участке русско-польских военных дей-
ствий.
На примере Дубровны можно проследить, какие меры применя-
лись русским правительством по отношению к тем городам, кото-
рые оказывали сопротивление. Я. К. Черкасский получил государев
указ, в котором предписывалось «как город Дубровна здастца, и
нам бы, холопам твоим, шляхты летучие выбрав, прислать к тебе
государю.., а достальную шляхту велеть посылать на Тулу, а ме-
щан и уездных людей роздать ратным людям семьями, а город
Дубровну выжечь»24. Такие меры царское правительство прини-
мало в исключительных случаях. Выводу из города подлежали и
мещане, на которых русское правительство в белорусских городах
старалось опираться и чьей поддержкой обыкновенно пользовалось.
Принятием таких суровых мер русское правительство хотело пока-
рать упорно сопротивлявшийся город в назидание другим белорус-
ским городам и одновременно удовлетворить интересы русских
служилых людей, разрешая им брать крестьян и мещан в плен.
Лучшие мещане выделялись из общей массы горожан и не подле-
жали раздаче ратным людям, а выводились в другие города. Из
Смоленска лучшую шляхту воеводы велели отпустить к царю, а
мещан и уездных людей роздали ратным людям. Тем же, которых
«ратные люди не взяли», велено было идти в Смоленск, Смолен-
ский уезд и в другие русские города и уезды. Таким образом, все
население Дубровны выводилось в русские земли25.
Одновременно развертывали действия на южном фланге рус-
ских расположенные в Белоруссии отряды И. Н. Золотаренко.
В середине июня со своим войском из Новгород-Северского он
двинулся на Стародуб, а оттуда под Гомель. В конце июня казаки
И, Н. Золотаренко приступили к осаде этого города. Гомель, «мес-
то велми оборонное», имел двухтысячный гарнизон во главе с
кн. Жижемским и Бобровницким26. Казаки до И июля четыре раза
штурмовали Гомель, но приступы их были отбиты. Осажденные
в свою очередь предпринимали вылазки, во время одной из них
был убит казацкий черниговский полковник Степан Пободайло —
22 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382; ЦГАДА, Разряд, Новго-
родский стол, ст. 212, лл. 55—56.
23 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 171.
24 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 225.
25 Там же, лл. 225—226.
26 АЮЗР, т. XIV, стр. 131; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960,
№ 36, стр. 65—66.
4 А. Н. Мальцев 49
«давной полковник, всегда против литовску войску ставячися»27.
Из-под Гомеля И. Н. Золотаренко посылал в рейды на другую сто-
рону Днепра отряды, которые к 15 июля заняли Речицу, Жлобин,
Стрешен, Рогачев28.
В июле 1654 г. И. Н. Золотаренко получил распоряжение идти
со своими частями под Смоленск, который только что был осаж-
ден русскими войсками. Он сообщил русскому командованию, что
в тылу казацких частей небезопасно оставлять такой укрепленный
город, как Гомель. 26 июля И. Н. Золотаренко получил новое рас-
поряжение идти со своими войсками под Оршу. Не имея возмож-
ности снять осаду с Гомеля, он 4 августа отправил из-под Гомеля
к Смоленску отряд в 1 тыс. человек под командованием своего
брата Василия 29.
Отряд В. Н. Золотаренко вместе с русским отрядом М. Воейко-
ва 8 августа принимал участие в отражении вылазки из Могилева,
а позднее вошел в состав армии В. П. Шереметева, действовавшей
в то время под Витебском. С конца августа и до конца октября
1654 г. отряд Василия Золотаренко находился вместе с русскими
войсками под Витебском, после чего был отправлен на соединение
с И. Н. Золотаренко под Старый Быхов30.
13 августа, после более чем полуторамесячной осады, казакам
И. Н. Золотаренко сдался Гомель31. После этого казацкие части
начали быстро развивать наступление на Могилев. 29 августа
И. Н. Золотаренко сообщал о взятии Чечерска, Пропойска, Нового
Быхова32 и начале осады Старого Быхова33, где заперлось много
шляхты. Занятие Гомеля и других городов казаками И. Н. Зо-
лотаренко было облегчено тем обстоятельством, что главные не-
приятельские силы на Смоленщине и в Белоруссии были скованы
русскими войсками. В районе Новый Быхов — Старый Быхов ка-
заки И. Н. Золотаренко находились до лета 1655 г., предпринимая
оттуда рейды до Березины.
Еще 30 июля царь Алексей Михайлович посылал в Могилев
К. Поклонского и М. Воейкова с небольшим отрядом служилых
людей, стрельцов и татар для того, чтобы уговорить могилевцев
сдать город добровольно34. Русское правительство надеялось до-
биться добровольной сдачи Могилева и поэтому запрещало без
нужды прибегать к оружию. Так, кн. Куракину, посланному с от-
27 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, лл. 41—42.
28 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 384; см. также АЮЗР,
т. XIV, стр. 137; Белоруссия в эпоху феодализма, т. I. Минск, 1959, № 38,
стр. 67—68.
29 АЮЗР, т. XIV, стр. 139; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 41,
стр. 70—71.
30 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 169—170.
31 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 384; АЮЗР, т. XIV, стр. 143.
32 Дворцовые разряды, т. III, стр. 445; АЮЗР, т. XIV, стр. 145—146.
33 Старый Быхов был взят русскими войсками только в 1657 г. (АЮЗР, т. VII.
СПб., 1872, стр. 181—182).
34 АЮЗР, т. XIV, стр. 193—194; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 40,
стр. 67—70.
50
рядом из-под Дубровны к Могилеву, было запрещено идти под
Могилев, «не советовав» с Поклонским. Переговоры Поклонского
и Воейкова с горожанами увечались успехом, и 26-го августа Мо-
гилев открыл ворота русским войскам35.
Это был большой успех русских войск. Могилев являлся одним
из наиболее крупных и развитых экономических центров Белорус-
сии того времени, значительным политическим центром, где нахо-
дилась епископия. О взятии Могилева писали: «прямо самый пре-
стол в малой Росии Могилев» город взят36.
В июле—августе воеводы ертаульного полка В. П. Шереметев
и Щербатов доносили, что город Кричев крепок и что с имеющи-
мися у них в распоряжении силами к нему приступать нельзя37.
Русским ратным людям было указано от Кричева отойти и стать
в прикрытие, а «над городом промышлять» — «зажогом, изождав
ветру» и другими способами38. Тем не менее в конце сентября
1654 г. Кричев, представлявший собой важный укрепленный пункт,
также сдался 39.
Одновременно с операциями на юго-западном и центральном
участках развертывались военные действия на северо западе. Ар-
мия В. П. Шереметева во второй половине мая 1654 г. начала на-
ступление от Великих Лук по направлению Невель—Полоцк—Ви-
тебск. 31 мая40 русские войска подошли к Невелю, который нахо-
дился во владении Радзивилла. На другой день, 1-го июня, «Невель
здался», «ни мало не боронясь». Жители Невеля сообщили, что в
Полоцке воинских людей нет41. В. П. Шереметев через некоторое
время двинулся в Полоцк, не отвлекая свое внимание небольши-
ми городками, в которых находились польско-литовские гарнизоны.
В это же время опочецкий воевода посылал свои отряды в Полоц-
кое воеводство, которые в июне 1654 г. заняли Себеж и Освею42.
17 июня сдался русским войскам Полоцк43.
Русское правительство уделяло занятию Полоцка большое вни-
мание. Он являлся главным городом Полоцкого воеводства, вел
обширную торговлю с Ригой и был центром Полоцкой униатской
епархии.
35 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 254; АЮЗР, т. III. СПб., 1862,
стр. 235—236; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 79—80.
36 АЮЗР, т. XIV, стр. 341.
37 «Город Кричев крепок, стоит на осыпи высокой, и ров глубок и въезд и выезд
один, а пищалей защитных и винтовочных в городе много» (ЦГАДА, Раз-
ряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 249).
38 Там же, лл. 249, 250.
39 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 188.
40 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 238.
41 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 16.
42 Там же.
43 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 139; А. Сапунов. Ук. соч.,
стр. 60. В письме к польскому королю из Орши, видимо от Я. Радзивилла,
от 7 июля 1654 г. указывается другая дата занятия Полоцка — 28 июня
(ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 31). В разрядах указывается, что
с известием о взятии Полоцка гонцы прибыли под Смоленск 29 июня
(Дворцовые разряды, т. III, стр. 432).
4*
51
28 июля царь Алексей Михайлович велел кн. М. Пронскому и
другим боярам, оставленным во главе управления в Москве, сно-
ва внести в царский титул город Полоцк, поставив свое титулова-
ние «князем Полоцким» между титулами «князя Рязанского и Рос-
товского», а титул «Мстиславского» поставить после «Кондинско-
го»44.
Взятие Полоцка, одного из крупнейших городов Белоруссии,
оказало существенное влияние на весь дальнейший ход войны, осо-
бенно в северо-западном секторе русско-польского участка воен-
ных действий. С занятием Полоцка русские войска перерезали
коммуникации по Западной Двине между Витебском, Динабургом
и другими городами и получали важный опорный пункт, откуда
могли развивать наступление в глубь Речи Посполитой. Взятие
Полоцка русскими войсками вызвало большую панику в Вильно45.
Виленская шляхта связывала начавшийся разгром ее маетностей
крестьянами с приближением русских войск. В Вильне решили,
«покаместь неприятель придет, может Вильно добре приготовитца»
и срочно вызвать туда на смотр до полуторы тысячи шляхты46.
Прежде чем продолжать наступление дальше к Витебску,
В. П. Шереметев решил закрепиться на освобожденной территории
и занять небольшие городки, в которых находились польско-литов-
ские войска. Он отправил из Полоцка три крупных отряда под
Дисну, Друю, Глубокое, Озерище, Усвят и другие во главе с Мат-
веем Шереметевым (сыном воеводы) и С. Стрешневым. 25 июня
Дисна сдалась русским войскам, а 27 июня с бою была взята
Друя. Небольшой отряд был послан и под Сушу, где 7 июля не-
приятель потерпел поражение47; 23 июля отряд Ж. В. Кондырева
под Глубоким также имел бой с польско-литовскими войсками. Не-
приятель потерпел поражение и потерял много людей убитыми и
раненными 48.
После взятия Дисны и Друи Стрешнев осадил город Озерище
и после больших боев захватил его 3 августа 1654 г.49. От Озерища
Стрешнев пошел к Усвяту, к которому подступил 16 августа.
С 16 по 23 августа под Усвятом шли беспрестанные бои между
русскими ратными людьми и осажденным польско-литовским гар-
44 Собрание государственных грамот и договоров (далее: СГГиД), т. III. СПб.,
1810, № 177.
45 «Его милость, пан полоцкий, изволил отъехать от Вильна, и всем сердце упа-
ло» (Письмо С. В. Венславского и Я. Радзивилла из Таврогина от 10 июля
1654 г. ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 38).
46 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 37.
47 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л л. 240, 242; Дела польские, 1654, № 2,
лл. 31, 43.
48 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 110; Гос. архив, Разряд XXVII,
№ 86, ч. I, л. 382; Дворцовые разряды, т. III, стр. 441. В польских делах
говорится, что русские Глубокое взяли и выжгли 2 августа (ЦГАДА, Де-
ла польские, 1654, № 2, л. 63).
49 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382; Разряд, Новгородский
стол, ст. 212, л. 97.
52
низоном. После недельного сопротивления (23 августа) усвятский
староста С. К. Ентковский сдал город50.
От Усвята Стрешнев двинулся под Сураж; 22 ноября суражские
«сидельцы» сдали город русским войскам51. Еще раньше, в конце
сентября, Стрешнев послал под Велиж псковских казаков во главе
с атаманом В. Рудаковым52.
По-иному сложилось положение в Лифляндском воеводстве на
стыке русских, литовских и шведских владений. Русское правитель-
ство не торопилось начинать военных действий в Лифляндском вое-
водстве, чтобы не обострять отношений со Швецией.
В середине августа войска В. П. Шереметева подошли к Витеб-
ску. Занятие Витебска, как и Полоцка, было главной задачей ар-
мии В. П. Шереметева, так как Витебск являлся крупным бело-
русским городом — центром Витебского воеводства. После осво-
бождения Полоцка и Витебска все верхнее течение Зап. Двины
попадало под контроль русского командования. Русская армия
получила удобный плацдарм для развертывания наступления из
района Полоцк—Витебск на столицу Литвы Вильно.
Витебск был сильно укрепленным городом, имевшим значитель-
ный гарнизон. Искусственные укрепления, в том числе и камен-
ные, дополнялись трудно преодолимой водной преградой — За-
падной Двиной, опоясывавшей город с востока. Перебежчики из
Витебска говорили, что в городе собралось «всяких людей до
10 000» 53. Русские войска подошли к Витебску с запада. С В. П. Ше-
реметевым под Витебском было только 3447 драгун, солдат и
стрельцов, не считая дворян. Остальные ратные люди были остав-
лены в занятых городах для гарнизонной службы или находились
в составе других отрядов, в частности у С. Стрешнева. Первона-
чально, видимо, намечалось, что с В. П. Шереметевым под Витеб-
ском будет действовать и отряд С. Стрешнева 54. 28 августа
В. П. Шереметев сообщил царю, что русские войска приступили
к Витебску. К этому времени к ним со своим отрядом прибыл Ва-
силий Золотаренко. 31 августа В. П. Шереметеву было приказано
из царского стана готовиться к штурму Витебска («промышлять
подкопом и зажогом»), предлагать осажденным сдать город, но
«приступать к Витебску не велено, чтоб людем потери не учи-
нить»55. Русское командование под стенами неприятельских кре-
постей старалось не нести больших людских потерь и предпочитало
выжидать, рассчитывая на симпатии городского населения.
В. П. Шереметев многократно предлагал польскому командованию
сдать Витебск, но засевшая там шляхта упорствовала. Для подко-
50 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
51 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 93; Гос. архив, Разряд XXVII,
№ 86, ч. I, л. 382.
52 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 243—244.
53 Там же, л. 217.
54 Там же.
55 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 94.
53
пов у В. П. Шереметева не было специалистов — военных инжене-
ров. Для поджога города в русских войсках были приготовлены
щиты и возы с соломой и смоляными дровами, смоляные бочки, но
из-за беспрестанных дождей приходилось выжидать. Витебский
гарнизон активно оборонялся. Из-за частых вылазок пехоты и ка-
валерии стрельцы, драгуны и солдаты стояли в шанцах беспре-
станно день и ночь56.
Тем не менее, еще не взяв Витебска, русское командование ре-
шило предпринять глубокий рейд под Вильно. 16 сентября В. П. Ше-
реметеву было приказано отправить в Виленский уезд и под Виль-
но отряд Ж. В. Кондырева с казаками Василия Золотаренко и
1 тыс. человек дворян и детей боярских57. 23 октября В. Золота-
ренко из-под Витебска был переведен под Старый Выхов, а из
Смоленска к Витебску для усиления осадных войск были отправ-
лены два полка с полковниками Яковом Флеком и Андреем Га-
молтоном 58. Приближалась зима. Витебск все еще не был взят и
В. П. Шереметеву было указано «промышлять» под городом «вся-
кими способами». В случае неудачи осады ему указывалось от Ви-
тебска отступить и «воевать» Витебский, Велижский и Суражский
уезды59.
Только 17 ноября 1654 г. русские войска после ожесточенного
приступа взяли Витебск60. Сначала русские ратные люди взяли два
острога. Неприятель, потерпев большой урон, отступил в два верх-
них города. Русские продолжали с неослабевающим натиском на-
ступать, и неприятели, видя свое изнеможение61, «каменный город
от безмерново приступу здали»62.
Взятие Витебска явилось последней крупной операцией русских
войск в 1654 г. и одновременно знаменовало дальнейшее ослож-
нение русско-шведских отношений. В связи с прибытием шведского
посольства в январе 1655 г. царь Алексей Михайлович писал
А. С. Матвееву: «И Смоленск им не таков досаден, что Витебск да
Полтеск, потому что отнят ход по Двине»63.
После взятия Витебска В. П. Шереметев вернулся в Великие
Луки, куда распущенные на зиму по домам служилые люди долж-
ны были стать на службу к 25 марта 1655 г.64. Полк Александра
Гамолтона 2 декабря из Витебска был отпущен в Полоцк.
Пока не стали очевидными блестящие успехи русских войск в
Белоруссии, русское правительство, чтобы не вызывать осложнений
56 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 216—217.
57 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 180.
58 Там же, лл. 169—170.
59 Там же, л. 278.
60 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
61 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 43—44.
62 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 92, л. 3.
63 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 28. См. также С. М. Соловь-
ев. История России с древнейших времен. Кн. V. М., Соцэкгиз, 1961,
стр. 641.
64 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, лл. 136, 164, 239.
54
<со Швецией, не желало начинать военных действий в погранич-
ных со шведской Ливонией польских владениях. Швеция очень на-
стороженно наблюдала за действиями армии В. П. Шереметева
под Полоцком и Витебском. Однако, после того как успехи русских
войск в Белоруссии определились, русское правительство в сентяб-
ре 1654 г. решило начать действия в Польской Ливонии. 24 сентяб-
ря 1654 г. псковским воеводам было предписано сформировать в
Пскове военный отряд и послать его под Динабург, Режицу и
Люцин.
Псковский воевода И. И. Салтыков во главе отряда поставил
своего сына Льва Салтыкова и начальника солдат Сумерской во-
лости Елагина, уже в начале октября города Режица и Люцин
были взяты русскими войсками65.
В ноябре Л. Салтыков и С. Елагин писали в Псков, что у них
«под город Лужу подведен был под башню подкоп». 20 ноября
башня и 12 сажен острога были взорваны и нанесены большие по-
тери гарнизону. Через неделю, 28 ноября, городские «сидельцы» во
главе с Дубровским сдали город Лужу русским войскам66. Заня-
тые русскими войсками города Лифляндского воеводства в воен-
ном и административном отношении подчинялись псковским воево-
дам67. Дальние подступы к Риге, исключая Динабург, теперь на-
ходились в руках русского командования.
Русское правительство считало, что после взятия Дубровны и
Витебска основные цели кампании 1654 г. достигнуты. 25 сентября
было послано распоряжение воеводам большого полка чтобы сво-
их людей пересмотреть и отпустить по домам, с тем, чтобы они к
весне были готовы к походу и находились бы по-прежнему в том
же полку. В начале октября начался роспуск служилых людей «го-
сударева» полка по домам, царь Алексей Михайлович выехал из
Смоленска в Вязьму68.
Русское правительство не считало войну с Речью Посполитой
законченной и отдавало распоряжения о назначении воевод в пол-
ки, о сборе служилых людей, о дислокации войск, которые долж-
ны были принять участие в кампании 1655 г. Царь отдал приказ,
чтобы служилые люди «государева» полка явились на службу
1 марта 1655 г.
В результате военных действий 1654 г. на русско-польском те-
атре войны, от Гомеля до Резекне, русскими войсками были осво-
бождены обширные западнорусские и белорусские земли до линии
рек Днепр — Западная Двина. Фактически под контролем русского
правительства осенью 1654 г. находилось также и междуречье
Днепра и Березины, где в это время почти не было польско-литов-
65 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 350; Гос. архив, Разряд XXVII,
№ 86, ч. I, л. 383.
66 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 30.
€7 Там же, ст. 161, л. 351.
68 Дворцовые разряды, т. III, стр. 452; ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол,
ст. 212, лл. 175, 59.
55
ских войск и куда русские воеводы и И. Золотаренко посылали
многочисленные отряды. Всего за 1654 г. русские войска заняли
33 города 69.
Успешное развитие военных действий в Белоруссии оказало ог-
ромную помощь Украине. Благодаря освобождению русскими вой-
сками верховьев Днепра и Восточной Белоруссии значительно уси-
лилась безопасность Украины. Правый фланг украинского войска
был укреплен, была ликвидирована угроза наступления войска
Радзивилла на Киев. В свою очередь полки И. Н. Золотаренко,
действовавшие в Белоруссии и пополнявшиеся большим количест-
вом белорусских крестьян и беднейших горожан, оказывали боль-
шую помощь русским вооруженным силам, отвлекая на себя часть
войск Речи Посполитой и принимая участие в освобождении Бе-
лоруссии.
Как указывалось, после взятия Мстиславля русское командова-
ние предполагало направить армию А. Н. Трубецкого к Луцку на
соединение с казацкими полками. С своей стороны Б. Хмельницкий
также выдвинул войска к западу. 25 августа из-под Фастова к
Бердичеву выступил отряд А. В. Бутурлина. Вслед за ним двину-
лись главные силы украинского казацкого войска под начальством
Богдана Хмельницкого.
Между тем известий о движении армии А. Н. Трубецкого к
Луцку у Богдана Хмельницкого и А. В. Бутурлина не было. В это
же время стали поступать сведения, что польский король с боль-
шим войском идет к Дубно. В любой момент можно было ожидать
нападения и с тыла со стороны крымского хана. Крымское ханство
враждебно относилось к воссоединению Украины с Россией. К то-
му же у Богдана Хмельницкого войск было недостаточно, так как
значительную часть сил пришлось оставить в пограничных местах
для охраны от крымских татар. Отряды татар Больших Ногаев,
которые хотели принимать участие в походе на стороне Б. Хмель-
ницкого, не пришли. Каймамет мурза и другие мурзы «повороти-
лись назад, блюдясь крымского хана»70. В этой обстановке идти
к Луцку было нельзя. Б. Хмельницкий с А. В. Бутурлиным ос-
тановились в Бердичеве и стали направлять на запад в рейды сме~
шанные русско-украинские отряды.
Во главе с капитаном Кононом Мясоедовым под г. Синяву был
послан отряд в 500 человек, состоящий из детей боярских, севских
казаков и комарицких драгун. Отряду удалось занять город71. Дру-
гой крупный отряд, посланный 15 сентября к Луцку, состоял из
пяти полков казаков и русских ратных людей под общим командо-
69 «А поручил бог ему, государю, у литовских людей город Смоленск и иных
тридцать два города» (ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212,
л. 115а).
70 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 20, лл. 1—9; Разряд, Новгородский
стол, ст. 212, л. 192.
71 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, л. 75; Новгородский стол, ст. 212, л. 58;
Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
56
ванием казацкого полковника Я. Воронченко. Этот отряд занял
Острог, Межиречье и захватил обоз полковника А. Суходольского.
Позднее другой русско-украинский отряд, в который входили рус-
ские ратные люди под начальством капитана Колычева, занял
Ровно, Колки и Степано-городок72.
Под Бердичевом русское войско с казаками стояло с 6 до-
15 сентября, после чего оно повернуло обратно73.
Во время движения Б. Хмельницкого и А. В. Бутурлина к Бер-
дичеву русские войска из Киева предприняли смелый рейд. 3 сен-
тября 1654 г. русские войска из Киева послали отряд во главе со
стольником Ф. Волконским и полковником Ю. Гутциным для лик-
видации шляхетской заставы в г. Петрикове, расположенном в
300 верстах от Киева. Город был взят, и русский отряд вернулся
обратно в Киев74. Польско-шляхетское командование рассчитыва-
ло, что после окончания летней кампании в Белоруссии, когда зна-
чительная часть русских войск будет распущена по домам, ему
удастся вооруженной силой вновь захватить всю Украину и вер-
нуть утраченные земли на Смоленщине и в Белоруссии. В отноше-
нии военных действий на Украине правительство Речи Посполитой
рассчитывало на военную помощь Крымского ханства. В течение
1654 г. Речь Посполитая неоднократно посылала своих послов к
крымскому хану, стремясь заручиться его вооруженной поддерж-
кой. Одновременно она действовала также через Турцию, доби-
ваясь, чтобы последняя оказала давление на Крымское ханство.
В это же время в Крыму почти непрерывно пребывали послы рус-
ского правительства и Б. Хмельницкого, стремившиеся свести на
нет усилия дипломатии Речи Посполитой.
После воссоединения Украины с Россией отношения между
Россией и Крымским ханством были крайне напряженными.
А. В. Бутурлин в отписке царю Алексею Михайловичу писал:
«А про крымского, де, государь, хана подлинные ж ему, гетману
(т. е. Хмельницкому. — А. Л4.), вести есть, что польский король
з гетманы (коронным и польным. — А. А4.) ево, крымского хана,
скупили и послали к нему в Крым стражника Оскольского з
большою казною, чтобы ему, крымскому хану, приходить войною
на их черкасские городы нынешнею осенью вскоре»75. Поступив-
шие известия от волошского господаря Стефана говорили о том,
что и турецкий султан приказал крымскому хану и белогородско-
му паше идти войной на украинские города.
Учитывая позицию хана, крымские послы неоднократно в тече-
ние первой половины 1654 г. требовали от Богдана Хмельницкого,
72 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 20, л. 71; Разряд, Севский стол, ст. 158,
лл. 118—120, 190; Новгородский стол, ст. 212, лл. 40, 47, 48; Гос. архив,
Разряд XXVII, № 86, ч. I, лл. 382—383.
73 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 20, л. 4.
74 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, лл. 99—100; Новгородский стол, ст. 212,
л. 51; Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
75 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 20, л. 6.
57
чтобы он порвал союз с Россией, и предлагали ему принять участие
в совместном походе на русские земли. Эти требования неизменно
наталкивались на решительный отказ. Однако идти на открытый
военный конфликт с Россией, в состав которой вступила Украина,
Крымское ханство в 1654 г. не решалось. Крымского хана беспо-
коила и возможность удара ему во фланг со стороны донских ка-
заков76. Смерть крымского хана Ислама Гирея III и борьба меж-
ду отдельными правящими группировками татар за власть застав-
ляла Крымское ханство в течение известного времени занимать
выжидательную позицию.
Однако с осени 1654 г. Крымское ханство все настойчивее ста-
ло добиваться разрыва между Россией и Украиной, угрожало во-
енным союзом с Речью Посполитой и открытием военных действий.
6 ноября 1654 г. Богдан Хмельницкий писал В. Б. Шереметеву,
что его послы, которые были отправлены в Крым из-под Фастова,
вернулись обратно и что с ними приехал крымский посол, который
говорил, что «хан крымский со всеми крымскими и нагайскими
людьми, и с ляхами, и с волохи и мутьяны, и с венгры собрався»,
грозит идти войной на казацкое войско и «черкасские» города, если
Украина не разорвет с Россией. Эта дипломатическая попытка
Крымского ханства кончилась провалом. Украинский народ отверг
требования Крымского ханства и продолжал сковывать часть поль-
ско-шляхетского войска.
Осенью 1654 г. военная обстановка на Украине стала ослож-
няться. В конце октября 1654 г. крупные силы польско-шляхетско-
го войска и иностранных наемников начали движение из района
Тернополя и Побужья, чтобы соединиться здесь с крымскими и
ногайскими татарами и развернуть наступление к Днепру, на
Киев. Польскими войсками командовали коронный гетман С. По-
тоцкий и польный гетман Лянцкоронский. В составе польского вой-
ска были отряды магнатов и много шляхты, имевшей земельные
владения на Украине77. В свою очередь Б. Хмельницкий выдвинул
казацкие полки «на границы»78.
Несколько позднее крымские и ногайские татары переправи-
лись через Буг и «под Чечелкин и под Саврань подбегши, много
шкод починили». Польско-шляхетское войско пришло в Бар и го-
товилось к дальнейшему наступлению в глубь Украины.
До получения тревожных сообщений об ухудшении военной об-
становки на Украине русское командование 15 ноября 1654 г. от-
дало распоряжение командующему южной армией В. Б. Шереме-
76 Весной 1654 г. русское правительство в грамоте на Дон писало: «если крымский
хан пойдет войной на украинские и русские земли, то донские казаки долж-
ны открыть военные действия против Крымского ханства и воевать против
него в степи и с моря» (АМГ, т. II. СПб., 1894, № 596, стр. 374).
77 Ротмистр Ян Песочинский, захваченный в плен, показывал, что польское войско
собиралось осенью 1654 г. под Зборовом; оттуда на Украину пошло 15 тыс.
конницы и 5 тыс. пехоты (ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382,
лл. 382-383).
78 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, л. 121; Новгородский стол, ст. 212, л. 36.
58
теву «украинцев всех городов, дворян и детей боярских» отпустить
по домам, готовить различные запасы для армии и везти их по
зимнему пути в Киев. Предполагалось армию В. Б. Шереметева
отправить на Украину зимой или ранней весной 1655 г., чтобы она
могла принять участие в летней кампании 1655 г. на Украине79.
Атаман донских казаков Петров на призыв Б. Хмельницкого о
совместных действиях писал, что донские казаки готовят морские
струги и большими силами по царскому указу весной 1655 г. на-
несут удар Крымскому хану80.
Между тем военная обстановка на Украине ухудшилась. 25 но-
ября 1654 г. Б. Хмельницкий поставил в известность В. Б. Шереме-
тева, что польское войско напало на украинские города Брацлав-
ского полка и в Шаргороде бьется с отрядами полковника Брац-
лавского, а крымские и нагайские татары со дня на день могут
соединиться с польскими войсками. Казацкие полки с трудом сдер-
живали натиск. 27 ноября 1654 г. Богдан Хмельницкий снова пи-
сал В. Б. Шереметеву, что «ляхи в полк Бряславской вошли и с
ним, гетманом, бьютца и в городы загоны пускают. А ляхов де
войско большое, и ему против таких больших людей без помочи не
устоять»81.
В. Б. Шереметев в начале декабря 1654 г. послал на помощь
Б. Хмельницкому под командованием окольничего и воеводы
Ф. В. Бутурлина 82 3 тыс. человек пехоты |(полковников Джона
Лесли, Александра Краферта), тульский драгунский полк Р. Кор-
сака (568 человек) и дворянские сотни П. Спешнева и М. Лутови-
нова, с которыми было 335 донских казаков, короченских и оле-
шенских переселенцев из Украины. Сам В. Б. Шереметев продол-
жал охранять южные русские рубежи, «опасаясь приходу крымско-
го хана и больших воинских людей на твои государевы украинские
городы», но был готов, если крымский хан к польскому войску дви-
нется на помощь с основными своими силами со всеми ратными
людьми к Б. Хмельницкому, идти «тотчас»83.
Русское правительство немедленно подтвердило свои прежние
указания В. Б. Шереметеву о поддержке украинского войска «без
мотчанья», и 10 декабря он выступил из Белгорода со всеми вой-
сками на Украину84. Вместе с частями Ф. В. Бутурлина общая чис-
ленность русской армии, отправленной в декабре 1654 г. для ока-
79 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, л. 163; Новгородский стол, ст. 212,
лл. 36, 167—168.
80 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1654, № 36, лл. 2, 4.
81 «А татаровя хотят поляком помогать, а ему, гетману, о том весть от подлин-
ного языка от татар Келембетевых, что присягли полякам татаровя всю
Украину совокупись с ними опустошить» (ЦГАДА, Севский стол, ст. 158,
лл. 121, 122; Новгородский стол, ст. 212, л. 140).
82 Дворцовые разряды, т. III, стр. 445; ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол,
ст. 212, л. 36.
83 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, лл. 123—126, 266.
84 Там же, лл. 204—206, 209, 282—283; Новгородский стол, ст. 212, л. 36.
59
зания помощи украинскому народу, превышала 12 тыс. человек.
Кроме того, на Украине в Белой Церкви продолжал находиться
отряд А. В. Бутурлина, а в Киеве другие русские части.
19 декабря В. Б. Шереметев прибыл на Олешну, откуда на дру-
гой день двинулся дальше в Корсунь, стремясь стянуть туда рус-
ские войска из Киева и Белой Церкви85.
В. Б. Шереметев ставил задачу объединить все русские войска
на Украине под своим непосредственным командованием, соеди-
ниться с казацкими полками Богдана Хмельницкого, после чего на-
нести удар польско-шляхетскому войску и ордам крымского хана.
Главные польские силы подошли под Шаргород еще в конце нояб-
ря 1654 г. Под давлением превосходящих сил противника казаки
были вынуждены с боями отходить из района Шаргорода на вос-
ток. Под Шаргородом польское командование ждало прибытия та-
тарских отрядов. Главные свои силы Речь Посполитая сосредото-
чила под Брацлавом. Для противодействия наступающим войскам
неприятеля и усиления гарнизона в Брацлаве Б. Хмельницкий на-
правил туда войскового есаула Василия Томиленко с 15 тыс. ка-
заков. Сам Б. Хмельницкий с частью сил стоял в Корсуне, а
А. В. Бутурлин — в плохо укрепленной Белой Церкви. В начале
декабря 1654 г. польско-шляхетское войско «со многою потугою»
подступило под Брацлав и завязало с казаками кровопролитный
бой. В боях под Брацлавом вместе с казаками принимали участие
русские ратные люди — комарицкие драгуны из отряда майора
X. Графа и капитана В. П. Колупаева86.
После тяжелых боев казаки оставили Брацлав, сожгли мост
через Буг, замок и город87. Польско-шляхетское войско оставалось
за Бугом. Пленные показывали, что Потоцкий ожидал крымскую
орду и собирался наступать далее на Умань88.
Население Украины оказывало ожесточенное сопротивление на-
ступающему польско-шляхетскому войску. Когда осенью 11655 г.
польско-шляхетское войско подошло к местечку Буша, расположен-
ному при слиянии рек Мирахвы и Буши, недалеко от Днестра, там
укрылось около 6 тыс. левенцов (так называли восставших кресть-
ян в Подолии), которых возглавлял некий Гречка. Левенцы вместе
с жителями местечка оказали отчаянное сопротивление. В ходе
боев погиб Гречка. Только после ряда жестоких приступов поль-
ско-шляхетскому войску удалось взять местечко89. Сильное сопро-
тивление польско-шляхетскому войску оказало местечко Демовка,
85 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, лл. 295, 297.
86 Там же, лл. 258—260.
87 В это время польско-шляхетское войско, по некоторым данным, составляло
18 тыс. человек, не считая наемников и подошедших уже под Брацлав «пе-
редовых людей» крымского хана (ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158,
лл. 255, 256, 261).
88 Там же, л. 291.
89 «Ученые записки МГПИ им. В. П. Потемкина», т. II. Кафедра истории СССР,
1947, вып. 2, стр. 102—104.
60
принадлежавшее И. Вишневецкому. В нем укрылось до 4000 во-
оруженных крестьян и отряд казаков90.
В середине января польско-шляхетское войско, уже пополнив-
шееся татарскими отрядами, двинулось из-под Брацлава к Умани.
Умань в то время была хорошо укрепленным городом и явилась
серьезным препятствием на пути дальнейшего продвижения поль-
ско-шляхетского войска. Сюда из-под Брацлава отошли русские и
казацкие части. Попытка противника взять Умань приступом кон-
чилась неудачей. Не снимая осады с города, командование против-
ника 16 января из-под Умани отправило в рейд к Киеву отряд в
8 тыс. поляков и татар. Отряд должен был лесными дорогами
обойти Белую Церковь и идти к Киеву. Узнав по дороге, что
объединенные русские и казацкие силы выступили из Белой Церк-
ви навстречу польско-шляхетскому войску и татарам, отряд повер-
нул обратно91. Попытка неприятеля значительными силами совер-
шить глубокий рейд к Киеву закончилась неудачей.
Между тем польское командование готовилось к новому штурму
Умани. В осаде находился также город Ахматов, где засело 1500
казаков. Объединенные силы Богдана Хмельницкого и В. Б. Ше-
реметева 19 января 1654 г. выступили из г. Ставищи к Ахматову и
Умани, чтобы оказать помощь осажденным гарнизонам и отбро-
сить неприятеля. С. Потоцкий и Лянцкоронский, узнав об их дви-
жении, оставили под Уманью и Ахматовым часть войска и с глав-
ными силами двинулись навстречу92. Недалеко от Умани русские
и казацкие полки на открытой местности устроили табор и укрепи-
лись в нем. Уже темнело, когда начался бой. Вначале неприятелю
удалось ворваться в расположение табора. Завязался рукопашный
бой. Вылазка из Ахматова в тыл польского войска внесла замеша-
тельство в ряды противника, и он был выбит из табора. После это-
го войско Б. Хмельницкого и пять полков В. Б. Шереметева пере-
шли в наступление. Они двинулись табором к Ахматову, продол-
жая отбивать атаки противника93. Большую роль в отражении
неприятельских атак сыграла русская артиллерия. Неприятельские
части, осаждавшие Ахматов, оказались между двух огней и стали
быстро отходить. Это заставило и остальные польско-шляхетские
войска отойти за Буг.
Сражение продолжалось четыре дня и происходило «меж го-
родов Ставищ и Охматова». В Ставищах была слышна «во все
дни и ночи пушечная стрельба беспрестанно»94. Польско-шляхет-
ские войска понесли в этих боях тяжелые потери. Богдан Хмель-
90 См. Н. Костомаров. Исторические монографии и исследования, т. X. СПб.,
1904, стр. 586.
9,1 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 421—422.
92 Там же, л. 418.
Летопись Самовидца. Киев, 1878, стр. 24; Летопись Величко. Киев, 1848,
стр. 211.
94 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 222, 418, 420 (место сраже-
ния в дальнейшем стало известно под названием Држиполя, а само сра-
жение иногда называют Држипольской битвой).
61
ницкий в марте 1655 г. писал царю Алексею Михайловичу, что
польская шляхта «под Охматовым во многих днях с нами свальный
бой имеючи, всю пехоту свою погубиша»95. Потери русского войска
и казацких полков также были значительны. Крымские татары в
сражении непосредственного участия не приняли96. Татарские от-
ряды бесчинствовали около Белой Церкви, Ставищ и других го-
родов, блокировали дороги, захватывали в плен население, убива-
ли и грабили. Много людей, в частности, было истреблено крымски-
ми татарами в Черкассах97.
В результате боев под Ахматовом русские войска и казацкие
полки остановили продвижение в глубь Украины польско-татар-
ских сил, нанесли им поражение и отбросили их на запад. Богдан
Хмельницкий писал в связи с этим: «А тебя, великого государя
нашего... усердно молим, чтобы твое царское величество и впредь
будучие времена нас от неприятелей наших оборонити изволил и...
еще большие свои государские нам на помощь присылати вой-
ска»98 99. Благоприятный исход боев под Ахматовом был возможен
только благодаря совместным действиям русской армии и казац-
ких полков.
После боев под Ахматовом военные действия зимой и весной
1655 г. на Украине продолжались (в частности, при Маковке и
Торговице), но польско-шляхетское войско и крымские татары не
могли уже предпринять крупного наступления ".
Поражение Речи Посполитой в 1654 г. объяснялось не только
выявившейся в ходе военных действий неподготовленностью к вой-
не. Она не смогла выставить против России значительной армии
и все надежды возлагала на посполитое рушение — ополченье и
кварцяное (наемное) войско. Шляхта показала полное непонима-
ние положения. Шляхетское ополчение собиралось с величайшим
трудом 10°. «И то наказание и заслепление божие, что шляхта не
единые охоты к обиранию и деянию отпору неприятелю не чи-
нят»,— писал один из польско-литовских магнатов королю летом
1654 г.101. Наемные войска, использовавшиеся в основном для гар-
низонной службы в пограничных городах и замках, служили до
тех пор, пока им платили жалованье, регулярностью уплаты кото-
95 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1655, № 4, л. 6.
96 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 384.
97 Там же, л. 419.
98 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1471, лл. 25—26.
99 ЦГАДА, Малороссийские дела, 1655, № 4, л. 2 об., 3 об., № 6, л. 1.
100 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 33 (письмо к польскому королю из Ор-
ши, видимо, от Я. Радзивилла от 7 июля 1654 г.).
101 Там же, л. 41 (письмо к польскому королю из Орши, видимо, от Я. Радзивил-
ла от 1 июля 1654 г.).
62
рого Речь Посполитая никогда не отличалась 102. После сдачи того*
или иного города иностранные наемники, особенно начальные лю-
ди, часто поступали на службу Русского государства. Военные не-
удачи Речи Посполитой были прямым следствием ее слабости.
Ф. Энгельс, анализируя исторические судьбы Речи Посполитой, пи-
сал: «Страна, упорно сохранявшая в неприкосновенности феодаль-
ный общественный строй, в то время как все ее соседи прогресси-
ровали, формировали свою буржуазию, развивали торговлю и про-
мышленность и создали большие города, — такая страна была
обречена на упадок» 103.
Подавляющая масса населения Смоленщины, Украины и Бело-
руссии — крестьянство, беднейшие слои городского населения,
подвергавшиеся жесточайшей феодальной эксплуатации, нацио-
нальному и религиозному гнету, не хотели выступать против Рос-
сии и защищать панскую Польшу. Наступление русских войск в
Белоруссии и на Смоленщине послужило началом нового подъема
освободительного движения белорусского народа, а также украин-
ского народа на неосвобожденной территории. Летом 1654 г. пра-
вительство Речи Посполитой опасалось всеобщего народного вос-
стания в Белоруссии 104. Польско-литовские правящие круги отме-
чали, что «на мужиков худая надежда, их пуще надо опасать-
ся» 105. Представители господствующего класса Речи Посполитой
свидетельствовали, что «мужики вельми недоброхоты, везде на цар-
ское имя здаютца. Как и недавно волость вся велми велика, в ко-
торой с пищалми, стрельцов и иных с оружием добрых много было,
на имя царское присягу учинив, болши злого, нежели самая Моск-
ва, чинят. То же зло, что и дале распространятся будет, зело опа-
сатися образца казацкие войны и не только, что злого не чинят, но
пущи, что братья их казаки уже разыгралися и жалованье дают и
всяко наделяют» 106.
Население городов Белоруссии не хотело драться против рус-
ских войск. В Могилеве, например, беднейшие и средние люди го-
ворили, что, как только русские войска придут к городу, они объ-
единятся с русскими ратными людьми и будут стоять заодно про-
тив тех, кто не хочет сдать город и борется против русских 107.
В июне 1654 г. голландский купец Яган Фанстед сообщил о сво-
ем разговоре с полоцкими торговыми людьми в Риге: они якобы
«Полоцк хотят здати» 108. В августе 1654 г. один шляхтич из Виль-
но писал, что «мужики молят бога, чтобы пришла Москва» 109.
102 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 33 (письмо к польскому королю из.
Орши, видимо, от Я. Радзивилла от 7 июля 1654 г.).
103 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 16, стр. 164.
104 Акты, издаваемые Виленскою комиссиею для разбора древних актов, т. XXXIV.
Вильна, 1909, № 9, стр. 8—9.
105 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 53.
106 Там же, лл. 43—44.
107 АЮЗР, т. XIV, стр. 195.
108 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 35, стр. 64.
109 Там же, № 43, стр. 73.
63
Один из участников военных действий под Оршей в июле
1654 г. писал, что и «здешние города угрожают явно возмущением,
а другие сдаются на имя царское» 110 111.
Появление русских войск на Смоленщине и Белоруссии дало
сильный толчок движению крестьян против помещиков. Развернув-
шееся крестьянское движение и движение городских низов явилось
одним из важнейших условий успешных действий русских войск в
войне между Россией и Речью Посполитой. Польско-литовские на-
чальники констатировали, что крестьяне начинают собираться «не
о нами, но против нас», «меж мужиков еще вяшьшая обретаетца
охота и собиратися починают, но и те вскоре не с нами, но против
нас будут, когда уведают, что на нас и казаки востали, что уже
ясно есть всем» 1И.
С началом военных действий между Россией и Польшей кресть-
яне открыто стали нападать на шляхетские маетности.
В начале июня 1654 г. опочецкий воевода А. Нащокин сообщал
царю, что в Полоцком повете «пашенные люди хотят к тебе, вели-
кому государю, царскому величеству, повинную принести и быть
под твоей государевой высокой рукой в потданстве» 112. А. Корниц-
кий из Люцина писал 1 июля 1654 г. венденскому воеводе Н. Кор-
фу, что опочецкий стрелец Жуков, «шиш зарубежный», «взволно-
вал» крестьян, которые стали нападать на близлежащие к Люцину
шляхетские маетности 113.
В июле 1654 г. из Орши польскому королю доносили, что в
Лифляндском воеводстве крестьяне начали открыто выступать про-
тив шляхты, препятствовали ей вывозить свое имущество и гово-
рили, что они с русскими будут стоять заодно: «А на останок и
в Ыфлантех мужики бунтуютца, панов своих не слушают и вывозя-
чимся из домов своих подвод не дают и тешатся на тое войны и
говорят, что свеяне вместе заодно с Москвою, и они лучше изво-
ляют с ними держать»114. С. В. Веславский в письме из Таврогина
от 10 июля 1654 г. к Я. Радзивиллу доносил: «И уже холопи по-
чали было заговариватися с различных уездов стрельцы, а иные
с косами почали было готовитися повем»115. В районе Радомля
действовали крестьянские отряды116. Пан Хомантовский просил у
Радзивилла универсал, чтобы мещане и крестьяне Шкловского
уезда были у панов в послушании и противного бы не умышля-
ли 117.
При вступлении казацкого войска И. Золотаренко в Белорус-
сию оно стало быстро пополняться крестьянами и городской бед-
110 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 35, стр. 69.
111 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 25.
112 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 34, стр. 63.
113 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, лл. 16—17.
114 Там же, л. 44.
115 Там же, л. 37.
116 Там же, л. 53.
117 Там же, л. 44.
64
нотой. Когда один шляхтич пытался угрожать жителям Чаус за
поступление в казаки, «своевольные чаусовцы» сказали ему: «Не
порывайся, чтобы еси не посетил реки»118.
Поддерживая борьбу украинского и белорусского народов про-
тив национального и религиозного гнета, борьбу за освобождение
Украины и Белоруссии от владычества Речи Посполитой, царское
правительство не могло сочувствовать развертыванию на освобож-
денной территории антифеодального крестьянского движения.
В связи с ростом крестьянского движения на освобожденной тер-
ритории царское правительство обещало защиту белорусской и ук-
раинской шляхте, перешедшей на сторону России119 120.
В 1654—1655 гг. происходил значительный подъем крестьян-
ского движения и в самой России, причем во многих случаях меж-
ду выступлениями крестьян на Украине, в Белоруссии и России
имелась тесная связь 12°.
118 АЮЗР, т. XIV, № 9, стр. 335.
119 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 87, лл. 3—4.
120 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 75, 78, 130; Белгородский стол,
ст. 382, л. 155; АЮЗР, т. III. СПб., 1862, № 348, стр. 513—516.
5 А. Н. Мальцев
ГЛАВА
IV
КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКИХ ВОЙСК
В НАЧАЛЕ 1655 г. И ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА МОГИЛЕВА
результате военных действий между Россией
и Речью Посполитой в 1654 г. русскими вой-
сками была освобождена Восточная Белорус-
В сия. Русское правительство сосредоточило
свои основные военные усилия в Белоруссии,
В считая, что успешные действия русских войск
в Белоруссии и Литве приведут к присоедине-
нию этих теРРит0Рий к России и одновременно
помогут украинскому народу, при наличии рус-
ских вспомогательных сил в составе казацко-
го войска, полностью освободить Украину от польских захватчи-
ков.
Польско-литовское войско Я- Радзивилла и В. Гонсевского, по-
терпевшее в 1654 г. два крупных поражения от русских войск под
Шкловом и под Борисовом, в конце 1654 г. получило, по-видимому,
подкрепления. В конце сентября 1654 г. неприятельские отряды
стали проявлять некоторую активность и появились на правом
берегу реки Березины, где перебили православное население в
Бобруйске и Свислочи 1. В дальнейшем польско-литовские войска
стали готовиться к контрнаступлению.
В октябре 1654 г. поступили тревожные известия, что польско-
литовские войска переправляются через Березину и готовятся ид-
ти под Шклов и Могилев2. Жители Могилева обратились к русско-
му правительству с просьбой о защите города от польско-литовско-
го войска, чинившего населению «великое мучительство» и выра-
жали тревогу, что в Могилеве русских войск не осталось. Могилев-
цы просили прислать в город ратных людей, пушки и боеприпасы.
Обращение всех жителей одного из крупнейших белорусских горо-
дов того времени к русскому правительству весьма показательно3.
Жители Могилева стремились не только предотвратить убытки
и разрушения, неизбежные для мирного населения при военных
действиях. Они решительно не хотели восстановления над собой
польской власти.
1 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 405—406; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II.
Минск, 1960, стр. 92.
2 АЮЗР, т. XIV, стр. 421.
3 Там же, стр. 427—428.
66
Опасность положения на Березине усугублялась тем, что Ста-
рый Быхов, имевший крупный гарнизон и солидные укрепления,
так и не был взят войсками И. Золотаренко. К тому же их числен-
ность к этому времени с 18 — 20 тыс. сократилась до 6 — 8 тыс.4.
И. Золотаренко в письме от 12 октября доносил из-под Старого
Быхова, что его разведка, высланная к Бобруйску, проведала о
намерении Радзивилла и Гонсевского всеми силами ударить на за-
порожское войско, осаждающее Старый Быхов, «за пазухою аки
змею имеючи»5.
Пленные, захваченные в октябре под Старым Быховым, пока-
зывали, что Януш Радзивилл стоял в Кейданове (юго-западнее
Минска) с 10 тыс. ратных людей, с Богуславом Радзивиллом в
Слуцке было 5 тыс., а с Сапегою — 20 тыс. Кроме того, до 10 тыс.
коронного войска выдвинуто восточнее Минска на Смоленскую до-
рогу 6.
Русское командование 15 октября отдало распоряжение немед-
ленно послать из-под Дубровны в Могилев окольничего И. В. Ал-
ферьева с солдатским полком и двумя стрелецкими приказами
(всего до 2 тыс. человек) и артиллерию7.
Могилев был слабо укреплен. И. В. Алферьев доносил, что «го-
род велик гораздо», но со стороны Днепра земляного вала нет8.
В середине ноября 1654 г., после десятинедельной осады, Иван
Золотаренко отошел от Старого Быхова в Новый Быхов9.
Пленные показывали, что все эти неприятельские войска соби-
рались наступать на Могилев на Рождество (т. е. к 25 декабря)
или вскоре после Рождества. В конце декабря неприятельские от-
ряды заняли и разграбили Головчин и овладели Оршей10 11. Тогда
же русское командование приказало усилить гарнизон Могилева и
эвакуировало из Копыси в Шклов и Смоленск население, артилле-
рию, боеприпасы, а острог, дворы в городе и за городом, лавки
и амбары — приказало сжечь и.
В январе 1655 г. князь Ю. И. Ромодановский с 400 конными
людьми и 3 полными солдатскими полками прибыл в Могилев и
принял командование вместо умершего И. В. Алферьева. И. Н. Зо-
лотаренко было приказано соединиться с войсками Ю. И. Ромода-
новского и белорусским отрядом под начальством К. Поклонского,
чтобы не дать неприятелю «повоевать» освобожденные русскими
4 АЮЗР, т. XIV, стр. 468—470.
5 АМГ, т. II. СПб., 1894, № 612.
6 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, лл. 76, 313 (распросные речи дати-
рованы 25 октября).
7 АЮЗР, т. XIV, стр. 425—428, 468; см. также Дворцовые разряды, т. III (1645—
1676). СПб., 1852, стр. 453; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск,
1960, стр. 100, 109, НО.
8 АМГ, т. II, № 617.
9 АЮЗР, т. XIV, стр. 441—445; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр.
100—102.
10 АЮЗР, т. XIV, стр. 70, 467—468.
11 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, лл. 296, 329.
5*
67
войсками районы 12. 31 декабря в Старый Быхов с главными сила-
ми пришли Я. Радзивилл и Гонсевский 13, а 4 — 5 января 1655 г.
двенадцатитысячное польско-литовское войско осадило в Новом
Быхове шеститысячное войско И. Золотаренко 14. Иван Золотарен-
ко активно оборонялся, производил вылазки и не допустил полно-
го окружения. Из Нового Быхова в царский стан приезжали «с ну-
жею» гонцы и говорили, что можно проехать сквозь «ляцково об-
лежанья». Вскоре после начала осады Нового Быхова и «весь люд
его погромил, что едва только сам оный Несвижский утек, что и
языков добрых панов взял на погроме оном» 15.
О наступлении польско-литовских войск главное русское коман-
дование в Вязьме узнало 17 января 1655 г.16. На другой же день
было указано служилым людям и солдатам из Москвы и других
городов собираться в Вязьму, Смоленск, Брянск и Великие Луки—•
где кому указано быть 17.
В конце января 1655 г. из Вязьмы в Брянск был послан
А. Н. Трубецкой. Ему предписывалось, чтобы он спешил на служ-
бу, «а товарищем потому ж велел итить за собою во Брянск со
всею службою»18. А. Н. Трубецкой должен был стягивать свои
войска не мешкая, «чтоб не дать недругу войти в свои городы, что-
бы ево встретить в ево земле». Это распоряжение сопровождалось
морализующей сентенцией: «До тех мест огонь и тушить, доколе не
разгорелся, а как разгорица, от чего, храни боже, неколи ту-
шить» 19. Тогда же было приказано полковнику Герману Фанстаде-
ну немедленно идти из Шклова в Могилев со всем полком к
Ю. И. Ромодановскому20.
Во второй половине февраля А. Н. Трубецкой прибыл в
Брянск21. Я. Радзивиллу и Гонсевскому не удалось взять Новый
Быхов и принудить И. Золотаренко капитулировать. Оставив за-
слон у Нового Быхова, они двинулись к Могилеву и 2 февраля
подошли к городу.
На другой день Радзивилл прислал русским воеводам письмо
с предложением сдаться, в ответ на это гарнизон и население го-
рода «все сопча до обороны и бою ударили»22. В тот же день на
помощь в Могилев пришел из Шклова солдатский полк Германа
12 АЮЗР, т. XIV, стр. 473; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 111.
13 АЮЗР, т. XIV, стр. 485.
14 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 309; АЮЗР, т. XIV, стр. 496.
15 АЮЗР, т. XIV, стр. 520; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 29;
АЮЗР, т. XIV, стр. 522; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 115.
16 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 10; Новгородский стол, ст. 212,
лл. 121—122.
17 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 10.
18 Там же, л. 14. См. также Дворцовые разряды, т. III (1645—1676). СПб., 1852,
стр. 456.
19 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, лл. 15—16.
20 Там же, л. 21.
21 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 259.
22 АЮЗР, т. XIV, стр. 575; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 124. По-
клонский на это письмо ответил Радзивиллу (АМГ, т. II, № 638).
68
Фанстадена в 1500 человек23. Русский гарнизон, «выходя из горо-
да, на вылазке бились по три дня, и отбили у него Родивила, из
обозу с 50 волов с запасы». Вместе с прибывшим полком Германа
Фанстадена в Могилеве насчитывалось русских ратных людей око-
ло 3500 человек, в то время как численность осаждавших достигла
12 тыс. человек. В ночь на 6 февраля положение осажденного гар-
низона ухудшилось, так как Поклонский «с могилевскою и иных
городов шляхтою», которые у него в полку служили24, всего
400 человек, изменил. Выехав якобы на бой с неприятелем, он впу-
стил польско-литовское войско в большой земляной вал с Зарецкой
стороны в Луполовскую слободу, где сам стоял, и хотел обманом
войти и неприятеля с собой «внести» во внутренний («меньшой»)
вал25. Начался ожесточенный бой. Русские ратные люди бились в
большом земляном валу, на реке Днепре, на речке Дубровинке, в
слободах и не допустили неприятеля за «внутренний» земляной вал
и в деревянный острог. Во время боя на реке Днепре и речке
Дубровинке были уничтожены две роты неприятельских гусар, за-
хвачен бунчук Богуслава Радзивилла и знамя. В тот же день
после обеда русские ратные люди с другой стороны города вышли
из шкловских ворот вверх по речке Дубровинке, побили до 150 не-
приятельских солдат и взяли пленных26. Неприятельский приступ
6 февраля был отбит, но польско-литовское командование не сни-
мало осаду с Могилева и продолжало вести осадные работы.
На помощь Могилеву должен был прийти отряд Ю. И. Ромо-
дановского. Выдержав полевые сражения с неприятелем, Ю. И. Ро-
модановский со своим отрядом был вынужден уйти в Шилов, пото-
му «что польских и литовских людей учело прибывать много». Но-
вых попыток подойти к Могилеву он не делал27.
Между тем осада Могилева продолжалась. Ночью 12 февраля,
за 5 часов «до света», польско-литовское войско снова приступило
к острогу и «меньшому» земляному валу, но было отбито и вы-
нуждено было отойти. 8 марта неприятели взорвали подкоп и днем
сделали приступ, который тоже окончился неудачно. 9 апреля не-
приятели взорвали еще 2 подкопа и вели жестокий приступ со всех
сторон, но и этот приступ был отбит. 13 апреля произошел но-
вый приступ, окончившийся, как и предыдущий, бесплодно. 1 мая
был взорван острог.
Еще в апреле 1655 г. могилевский воевода М. Воейков запросил
у И. Золотаренко срочной помощи, il6 апреля И. Золотаренко из
Нового Быхова отправил к Могилеву по Днепру на челнах каза-
ков В. Золотаренко и Т. Аникеева, а сам с остальными конными
23 АМГ, т. II, № 638.
24 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, лл. 263—264.
25 АМГ. т. II, № 662, 704; АЮЗР, т. XIV, стр. 558; ЦГАДА, Разряд, Московский
стол, ст. 263, л. 263.
26 АЮЗР, т. XIV, стр. 588; АМГ, т. II, № 662.
27 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, лл. 322—394.
69
и пешими людьми двинулся берегом28. Я- Радзивилл, узнав о при-
ближении казаков, предпринял последний штурм; сделали новый
подкоп и начался последний приступ. Это была последняя попыт-
ка польско-литовского войска овладеть городом, но и она потер-
пела крах. В тот же день польско-литовское войско вышло из
большого могилевского вала, предварительно спалив весь посад, и
быстро начало отступать по направлению к Березине. 3 мая в Мо-
гилев вошло 3 тыс. казаков29. Подводя итоги осады Могилева, вое-
вода М. Воейков писал: «...и в том земляном валу и в остроге си-
дели в осаде февраля с шестого числа майя по 1 день»30.
И. Золотаренко отправил для преследования Я. Радзивилла и
В. Гонсевского отряд под начальством В. Золотаренко и Ф. Фе-
дорова, а сам с остальным войском снова повернул к Старому Бы-
кову и возобновил его осаду. Казаки разгромили арьергард войск
Я. Радзивилла, захватили 3 знамени, после чего направились в Мо-
гилев 31.
Трехмесячная героическая оборона Могилева сыграла выдаю-
щуюся роль в ходе дальнейшей кампании 1655 г. Могилевскому
гарнизону удалось сковать значительные польско-литовские силы
и помешать развертыванию их контрнаступления. Осажденные обо-
ронялось исключительно активно. Они делали в день по две-три
вылазки32. На протяжении всей осады Могилева командование
польско-литовских войск принимало активные усилия, чтобы сло-
мить волю осажденных к сопротивлению. Не ограничиваясь штур-
мами, оно посылало к мещанам, белорусским казакам и ратным
людям «прелестные письма» с призывом сдаться33. Однако все эти
усилия ни к каким результатам не привели. Население Могилева
оказывало поддержку русским ратным людям и вместе с ними вы-
держивало тяжелую осаду. «А которые, государь, мещаня вбежали
в меньший вал, — доносил М. Воейков, — и те мещаня, и казаки,
и шляхта, сидели в осаде со мною, холопом твоим, и с твоими госу-
даревыми ратными людьми заодно против литовцев стояли и би-
лись крепко»34. Русские ратные люди вместе с жителями терпели
в осаде большие трудности. Потерь от болезней и продовольствен-
ных лишений было больше, чем от боев35.
Из Нового Быхова И. Золотаренко предпринял ряд операций,
чтобы помочь осажденному гарнизону и жителям Могилева. В фев-
рале 1655 г. он послал под Могилев несколько тысяч казаков под
28 АЮЗР, т. XIV, стр. 568, 595—597, 602; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II,
стр. 127.
29 АЮЗР, т. XIV, стр. 588—590; АМГ, т. II, № 662, 704.
30 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 263.
31 АЮЗР, т. XIV, стр. 603; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 127; АМГ,
т. II, № 663.
32 АЮЗР, т. XIV, стр. 588.
33 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 263.
34 Там же.
35 АМГ, т. II, № 662, 704.
70
командованием В. Золотаренко, отряд которого к этому времени
подошел из Стародуба в Новый Быхов.
Несмотря на глубокий снег, сильно мешавший действиям кон-
ницы, казаки И. Золотаренко оказали серьезную помощь осажден-
ному гарнизону. В «подъездах» под Могилев и в глубоких рейдах
даже за реки Березину и Птичь казаки нанесли значительный
ущерб противнику, дезорганизуя его тыл и отвлекая неприятель-
ские силы от Могилева. 1 марта 1655 г. в Новый Быхов вернулся
из рейда отряд, который захватил и сжег Бобруйск и Королевскую
слободу36. Во время этого рейда в своей маетности был захвачен
один из крупнейших литовских магнатов Доменик Пац, чьи земли
были разбросаны по всей Белоруссии. Януш Радзивилл предлагал
за Паца любого пленного, но И. Золотаренко отклонил это пред-
ложение. В первой половине марта казаками был взят и сожжен
находившийся в глубоком польском тылу город Глуск. Польско-
литовские войска Я. Радзивилла и В. Гонсевского сосредоточили
свое внимание на районе Новый Быхов — Могилев, так как он имел
важное стратегическое значение. Обладание этими городами от-
крывало возможность подчинить освобожденные русскими войска-
ми города по верхнему течению Днепра и ставило под угрозу Кри-
чев, Мстиславль, Северную Украину. Кроме того, там были дисло-
цированы казацкие полки И. Золотаренко, основная масса которых
состояла из украинских крестьян, непримиримо настроенных по от-
ношению к польскому гнету. В состав его отрядов вливалось бело-
русское крестьянство и беднейшие слои городского населения,
стремившиеся сбросить с себя ненавистный феодальный гнет. Пра-
вящие круги Речи Посполитой боялись, что антифеодальное движе-
ние может распространиться в Белоруссии с такой же силой, как
и на Украине. Кроме того, они рассчитывали на поддержку мест-
ной шляхты, которая была недовольна присутствием в этих райо-
нах казаков. По мнению местной шляхты, царское правительство
не принимало должных мер, чтобы обуздать растущее антифео-
дальное движение в Белоруссии. Польско-литовское командование
не теряло надежды договориться и с казацкой старшиной. При этих
условиях измена Поклонского в Могилеве была не случайна. Из-
вестно о прелестных письмах польско-литовского правительства к
Богдану Хмельницкому и другим украинским военачальникам с
предложением примкнуть к Речи Посполитой. На Украине от лица
польско-литовского правительства к Б. Хмельницкому и другим
украинским военачальникам обращались Потоцкий и Лянцкорон-
ский, которые руководили действиями польских войск на Украине
и которым там принадлежали огромные земельные владения.
Польско-литовское правительство не скупилось на обещания казац-
кой старшине. Весьма показательно в этом отношении письмо
Я. Радзивилла к И. Н. Золотаренко, которое было переслано по-
36 АЮЗР, т. XIV, стр. 530, 533, 538—541; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II,
стр. 120—121.
71
следним русскому правительству. Я. Радзивилл обещал И. Н. Золо-
таренко и казацкой старшине, при условиях их перехода на сторо-
ну Речи Посполитой, сохранение за ними тех владений, которые им
были пожалованы царем Алексеем Михайловичем. Я. Радзивилл
обещал также наградить казацкую старшину особым «надаяни-
ем». Особенно усилились попытки привлечь И. Н. Золотаренко на
сторону Речи Посполитой зимой и весной 1655 г., но они ни к чему
не привели. «С того ж и ныне желательства обнадеживаю вашу
милость правдивым княжеским словом, что если восхощешь по-
клонитися королю, его милости, тогда все то, что имеешь от царя
себе данного держати, за утверждением короля его милости бу-
дешь, и не только сам, но и старшины все, что при вашей милости
держати будут и особное наделение будут имети и в прошлое
время и в войске запорожском и у Речи Посполитой будут имети
от меня заступления такие, каких сам желати себе восхощешь»37.
В итоге зимнего контрнаступления польско-литовских войск
Я. Радзивиллу удалось занять Копысь, Дубровну и Оршу. Но внут-
ренние неурядицы помешали Речи Посполитой развить первые ус-
пехи, а героическая оборона Могилева и операции казаков И. Зо-
лотаренко задержали дальнейшее развитие польско-литовского на-
ступления.
Контрнаступление Радзивилла и Гонсевского на Новый Быхов
и Могилев не являлось изолированной операцией польско-литов-
ского войска зимой 1654—1655 гг. Польско-литовское войско пред-
приняло, правда сравнительно небольшими силами, ряд наступа-
тельных операций и на северо-западе в районе Витебска—Полоц-
ка—Дисны—Невеля. Польско-литовское командование рассчиты-
вало, что контрнаступление на юго- и северо-западе позволит вер-
нуть территорию, потерянную в летней кампании 1654 г., распы-
лить силы России и не даст России возможность оказать помощь
Украине, где в январе 1655 г., как указывалось, польское войско
начало наступление на Умань от Каменца-Подольского.
Еще в декабре 1654 г. В. П. Шереметев доносил, что по получен-
ным данным за рекой Двиной, на витебской стороне находятся
многие конные и пешие литовские люди, «да и в иных де во многих
местах от Витебска верстах в тридцати литовские люди объявились
не малые ж»38.
Перебежчики и крестьяне показали, что литовские войска со-
бирались наступать к Витебску по обоим берегам Западной Дви-
ны. В. П. Шереметев в отписке с тревогой указывал, что служилые
люди из Витебска отпущены по домам, а с имеющимися же воин-
скими силами город оборонять трудно39.
Таким образом, уже в конце 1654 г. наблюдалась концентрация
неприятельских отрядов под Витебском. Польско-литовское коман-
дование на северо-западе стремилось прежде всего занять Витебск.
37 АЮЗР, т. XIV, стр. 536.
38 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 37.
39 Там же, лл. 37—38.
72
Если бы польско-литовским войскам удалось взять Витебск и Мо-
гилев, для них открывалась бы возможность с двух сторон нане-
сти удар по Смоленску. Взятие Витебска поставило бы под угрозу
занятие русскими войсками белорусских городов по Западной Дви-
не, а также позволило бы оказывать постоянную помощь Вели-
жу40. В январе 1655 г. к Витебску подступил многочисленный от-
ряд польско-литовского войска под командованием князя Луком-
ского41. Несмотря на малочисленность витебского гарнизона Лу-
комский не осмелился штурмовать город. В. П. Шереметев послал
из Витебска отряд под начальством своего сына М. В. Шеремете-
ва, который наголову разбил Лукомского42. «Стольник наш Мат-
вей Шереметев побил ево наголову, и самово ево ранил, и обоз
взяли с 300 возов, и достальной обоз взяли, и пленника ево взяли,
и иным немного взяли, а то всех рубили с сердца»43.
24 января к Дисне с четырех сторон «с полдня до вечера» при-
ступал Лисовский44. Произошел бой, во время которого немного-
численный русский гарнизон отбил все атаки, предпринял вылазки
и нанес неприятелю серьезные потери. Лисовский был вынужден
отступить от Дисны. Пленные показывали, что Лисовский ожидает
к себе конных и пеших «прибылых» людей, с которыми хочет идти
к Полоцку, Витебску, Торопцу, Великим Лукам и «иным порубеж-
ным городам». 8 февраля русское правительство отправило распо-
ряжение воеводам в Псков, Новгород, Олонец и другие города,
чтобы они немедленно выслали служилых людей в Великие Лу-
ки45. В. П. Шереметеву было приказано собираться в Великих Лу-
ках «наспех», а после сбора там русских сил идти на неприятеля
самому «со всеми ратными людми» и прикрывать Витебск, По-
лоцк, Дисну46, т. е. защищать весь северо-западный участок воен-
ных действий в Белоруссии. Д. А. Долгорукому указывалось помо-
гать из Полоцка Витебску, Дисне и иным городам.
В феврале 1655 г. польско-литовские орды непрерывно действо-
вали в районе Полоцк—Дисна. «А к Дисне, государь, — писал
полоцкий воевода Д. А. Долгорукий, — и в Полоцкий уезд ли-
товские люди приходят беспрестанно, и Полоцкий и Дисенский
уезды воюют, и всякие хлебные запасы и сена возят, и крестьян
мучают и жгут и в полон емлют, и деревни разоряют». Д. А. Дол-
горукий полагал, что Шереметев своевременно не сможет оказать
40 Велиж вклинивался в занятую русскими войсками территорию. В 1654 г. рус-
ским его не удалось взять.
41 А. Сапунов. Предисловие к IV тому «Витебской старины». Витебск, 1885,
стр. 62.
42 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 30; С. М. С о л о в ь е в. История
России с древнейших времен. Кн. V. М., Соцэкгиз, 1961, стр. 637; А. С а-
пунов. Ук. соч., стр. 62; Д. И. Иловайский. История России, т. V.
М., 1905, стр. 156.
43 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 31.
44 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 225.
45 Там же, ст. 254, лл. 1, 4, 9—10; ст. 262, лл. 225—227.
45 Там же, ст. 294, лл. 2—7; Новгородский стол, ст. 161, л. 385; ст. 212, л. 6._
73
помощь Дисне и Полоцку — «неизоспеет», так как эти города уда-
лены от Великих Лук. Русское командование зимой 1655 г. не рас-
полагало свободными резервами и предложило воеводам обходить-
ся собственными силами.
15 февраля в Витебском уезде появились многочисленные отря-
ды неприятельской конницы и пеших людей. Матвей Шереметев
сообщил царю, что ему на литовских людей некого послать, так
как в Витебске конных служилых людей нет47. Польско-литовское
командование готовилось предпринять новую попытку, чтобы ов-
ладеть Витебском. В ночь на 19 февраля к Витебску подошли
многие литовские люди и стали приступать к городу с трех сторон
«с полуночи жестоким приступом до часа дни». Неприятель был
отбит. Литовские люди отошли от города и расположились под
Витебском «надвое», в Троицко-Марковском монастыре и подго-
родной маетности Киселева, где стали ждать значительного попол-
нения48. Практически русский гарнизон в Витебске во второй по-
ловине февраля 1655 г. был осажден польско-литовским войском49.
В Великих Луках сообщение о приступе неприятеля к Витебску
было получено 22 февраля. В. П. Шереметев сразу же отправил
на помощь Витебску из Великих Лук отряд50. По дороге в Витебск
этот отряд 8 февраля, около города Усвят, имел бой с польско-
литовским отрядом князя Лукомского и нанес ему поражение51.
В начале марта литовские люди подошли к Невелю и стали го-
товиться к штурму. Но русское командование опередило неприя-
теля. В. П. Шереметев, «по вестям», отправил из Великих Лук
под Невель служилых людей, стрельцов и казаков, которые со-
шлись с литовскими людьми под Невелем на озере Плесе, и раз-
бил их. Угроза Невелю была ликвидирована52. В марте под Дие-
ну вновь подступили крупные неприятельские силы. Из Полоцка на
выручку Дисны был послан отряд под начальством стрелецкого
головы А. Веригина, в состав которого входили солдаты, полоцкая
шляхта, опочецкие и новгородские стрельцы. Неприятель, чтобы
не пропустить к городу отряд Веригина, 11 марта в двух верстах
от Дисны на Севском поле дал встречный бой. После этого боя
русские атаковали табор литовских людей. В результате двух боев
неприятель понес значительные потери и был отбит от Дисны53.
В апреле значительных операций на северо-западном участке
военных действий не происходило.
47 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 6.
48 Там же, ст. 161, л. 382.
49 Д. И. Иловайский имел в виду, видимо, события второй половины февраля
1655 г., когда говорили об осаде Витебска (Д. И. Иловайский. Ук.
соч., стр. 156).
50 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 382.
51 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 10—11.
52 Там же, л. 2.
53 Там же, лл. 22, 23, 25, 26.
74
Наступательные операции польско-литовского войска зимой и
весной 1655 г. в Белоруссии потерпели полную неудачу. Контрна-
ступление Радзивилла и Гонсевского было остановлено под Новым
Быховом и Могилевом и не получило дальнейшего развития. На
северо-западе Лукомскому, Лисовскому и другим также не уда-
лось добиться никаких успехов.
ГЛАВА
V
ЛЕТНЯЯ КАМПАНИЯ 1655 г. И ВЗЯТИЕ ВИЛЬНО
спешное завершение кампании 1654 г. позво-
лило России выдвинуть пункты сосредоточе-
ния своих армий на запад. Если перед нача-
лом военных операций 1654 г. северная армия
В. П. Шереметева базировалась в районе Нов-
город—Псков, то в 1655 г. она базировалась
уже в районе Великих Лук. Центральная ар-
мия теперь формировалась не в Москве, а в
Вязьме и в Смоленске L В Брянске должна
была сосредоточиться армия А. Н. Трубецкого,
которая раньше формировалась в Москве и Брянске. Выдвижение
на запад опорных баз создавало благоприятные предпосылки для
развития наступательных операций русских войск и в летней кам-
пании 1655 г., приближало их к важнейшим экономическим и по-
литическим центрам Вильно и другим городам.
Русское командование, отражая зимой и весной 1655 г. насту-
пательные операции польско-литовского войска, в то же время го-
товилось к летней кампании. Царь Алексей Михайлович в письмах
к Я. К. Черкасскому и А. С. Матвееву в январе 1655 г., в период
наиболее трудного положения русских войск в Белоруссии, под-
черкивал, что новый поход на Речь Посполитую состоится1 2. Рас-
поряжения русского правительства воеводам в города об ускоре
нии посылки служилых людей в сборные пункты, об отпуске про-
довольствия, о сборе подвод и т. п. преследовали не только задачи
текущего момента, но и являлись важными подготовительными ме-
роприятиями к предстоящему походу на Речь Посполитую.
Во время летней кампании 1655 г. русское командование пред-
полагало прежде всего ликвидировать последствия зимних и весен-
1 «А в полках бояре и воеводы дожидались государя в Смоленску; в Вязьме со-
бирались государев и ертаульный полки, в Смоленске — большой передо-
вой и сторожевой полки» (Дворцовые разряды, т. III. СПб., 1852,
стр. 467—468; ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 68—71).
2 В письме к А. С. Матвееву от 23 января 1655 г. царь писал: «И ты вмещай то,
чтобы не сумнялися, что к Москве идем на малое время и легким делом
и назад тотчас пойдем. В Вязьму и Смоленск не замешкаем итить»
(ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 31. См. также С. М. Со-
ловьев. История России с древнейших времен. Кн. V. М., Соцэкгиз,
1961, стр. 640).
76
них польско-литовских наступательных операций в Белоруссии,
вернуть Дубровну, Оршу, Копысь, взять Старый Быхов и отбросить
польско-литовские войска за Березину. В северо-западном секторе
предполагали обеспечить безопасность Витебска, Полоцка, Дисны,
а также занять Велиж, являвшийся опорным неприятельским пунк-
том в тылу русских войск3. Взятием Динабурга предполагалось за-
крепить за собой города, занятые в Лифляндском воеводстве, и
укрепить позиции по отношению к шведской Ливонии. В целом же
предусматривалось занятие остальной части Белоруссии и Литвы4.
Главным объектом наступления русских войск в 1655 г. была сто-
лица великого княжества Литовского — Вильно. Операции в Бело-
руссии и Литве предполагалось вести из трех пунктов — Великих
Лук, Смоленска и Брянска — северной, центральной и юго-запад-
ной армиями. В тесном взаимодействии с ними должны были дей-
ствовать казацкие части И. Золотаренко.
В течение зимы и весны 1654/55 г., когда на Украине и в Бело-
руссии шли тяжелые бои по отражению наступления войск Речи
Посполитой и крымских татар, между русским правительством и
Богданом Хмельницким продолжались переговоры относительно
предполагавшихся военных действий до полного освобождения всей
Украины и Белоруссии.
А. Я. Матвеев, находившийся в конце 1654 — начале 1655 г. на
Украине, выдвигал перед Б. Хмельницким план совместного похода
русского войска и украинских казацких полков для освобождения
всей Украины5. Б. Хмельницкий в конце 1654 г. вел переговоры с
донскими казаками о совместных действиях весной 1655 г. против
Крымского ханства.
Русское правительство по-прежнему считало целесообразным
главные военные силы сосредоточивать в Белоруссии, чтобы быст-
рее осуществить свои стратегические планы, но борьбу за Бело-
руссию рассматривало в тесной связи с борьбой за Украину.
В феврале 1655 г. русское правительство приняло решение по-
слать на Украину новую армию, наметило ее состав, назначило но-
вого командующего боярина В. В. Бутурлина и воевод стольника
Г. Г. Ромодановского и окольничего А. В. Бутурлина. В. В. Бутур-
лину, Г. Г. Ромодановскому и А. В. Бутурлину со всеми ратными
людьми приказывалось идти «под литовские города, а с ним гет-
ману Богдану Хмельницкому со всем войском Запорожским».
В. Б. Шереметев и Ф. В. Бутурлин были отозваны6.
Формируемая армия в основном включала войска, которые в
летней кампании 1654 г. действовали в составе армии А. Н. Тру-
бецкого7. Местом сосредоточения армии В. В. Бутурлина был оп-
3 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, лл. 116, 134 об.; ст. 262, лл. 62,84,95.
4 Там же, ст. 262, л. 218.
5 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1471, лл. 32—33 и др.
6 Дворцовые разряды, т. III, стр. 461; ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол,
ст. 212, лл. 125, 127.
7 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 27—28, 148—151; Новгородский
стол, ст. 212, лл. 126—127; Дворцовые разряды, т. III, стр. 461.
77
ределен Севск, расположенный на границе с Украиной. Кроме то-
го, в армию Бутурлина была включена часть войск, входящих в со-
став армии А. Н. Трубецкого и находившихся зимой 1655 г. в
Брянске, поблизости от Севска. Б. Хмельницкий придавал боль-
шое значение русским войскам, которые должны были прибыть на
Украину, и писал И. Золотаренко, что перейти в наступление мо-
жет только при прибытии подкреплений8.
В середине марта сам Б. Хмельницкий через патриарха Нико-
на просил русское правительство о посылке на Украину дополни-
тельных русских войск9. Обращение Б. Хмельницкого к Никону
показательно тем, что патриарх являлся сторонником войны с
Речью Посполитой за Украину и Белоруссию.
Перед началом летней кампании 1655 г. русское правительство
провело ряд изменений в командовании русских войск. В централь-
ной армии в большом полку товарищами Я. К. Черкасскому были
назначены, вместо С. В. Прозоровского и А. Ф. Литвинова-Мосаль-
ского, стольник князь И. С. Прозоровский и окольничий Б. М. Хит-
рово, отличившийся при штурме Смоленска в 1654 г. В передовом
полку воеводами остались Н. И. Одоевский и Ф. Ю. Хворостинин.
В сторожевом полку воеводами были назначены боярин Б. А. Реп-
нин и князь О. И. Щербатов вместо М. М. Темкина-Ростовского
и В. И. Стрешнева. В ертаульном полку командовали — стольник
Петр Елмурзин Черкасский и стольник П. С. Прозоровский вме-
сто В. П. Шереметева и Т. И. Щербатова. Над артиллерией по-
прежнему начальствовали Ф. Б. Долматов-Карпов и П. Н. Щети-
нин 10. В северной армии товарищем В. П. Шереметеву, вместо
С. Л. Стрешнева, был назначен окольничий С. П. Львов11. В ар-
мии А. Н. Трубецкого в командном составе изменений не было.
Северная армия В. П. Шереметева должна была вести наступ-
ление из Великих Лук на Вильно и прикрывать Новгород и Псков
в случае возможного выступления шведов. Под удар северной ар-
мии подпадало с востока Виленское воеводство.
На центральную армию в летней кампании 1655 г. возлагалось
выполнение наиболее ответственных задач. Она должна была на-
ступать из Смоленска на Борисов—Минск—Вильно. Вместе с ней
надлежало действовать казакам И. Золотаренко. Под удар цент-
ральной армии ставилась северная половина Минского воеводства
и Виленское воеводство с юго-востока. Центральная и северная
армии должны были одновременно подойти к Вильно. После этого
часть русских войск должна была прикрыть город со стороны
шведской Ливонии и Курляндии, другая часть — развивать на-
ступление в направлении Каунас—Гродно—Брест12.
8 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 526—528; ЦГАДА, Малороссийские дела, 1655,
№ 4, лл. 4 об. — 6 об., 91.
9 АЮЗР, т. XIV, стр. 697.
10 Дворцовые разряды, т. III, стр. 467—468, 480; ЦГАДА, Разряд, Новгородский
стол, ст. 212, л. 283.
11 Дворцовые разряды, т. III, стр. 458.
12 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 34—36, 58, 59, 123, 160—161.
78
Русское командование предполагало начать наступление армии
В. П. Шереметева на Вильно в первых числах мая, а наступление
центральной армии из Смоленска — во второй половине мая.
В юго-западном секторе театра военных действий в Белоруссии
летом 1655 г. должна была действовать армия под командованием
князя А. Н. Трубецкого. Русское командование стремилось к тому>
чтобы армия А. Н. Трубецкого в мае перешла в наступление про-
тив польско-литовского войска одновременно с центральной и се-
верной армиями. В середине мая 1655 г. А. Н. Трубецкой получил
приказание идти со своими войсками из Брянска в Могилев 13. Рус-
ское командование поставило перед армией А. Н. Трубецкого зада-
чу взять Старый Быхов, а потом наступать по направлению
Слуцк—Новогрудок—Брест 14. Под удар юго-западной армии по-
падали средняя часть Минского воеводства, Новогрудского и за-
падная часть Брест-Литовского воеводства. Таким образом, в ре-
зультате осуществления плана летней кампании 1655 г. вся Бело-
руссия была бы охвачена кольцом русских войск. Кроме того, в
Лифляндском воеводстве из Резекне должен был действовать осо-
бый отряд под начальством А. Л. Ордин-Нащокина. Бассейн При-
пяти оставался пока вне сферы действия русских войск, но осенью-
1655 г. сюда были направлены на судах русские войска из Киева.
На Украине по планам русского правительства войска Б. Хмель-
ницкого вместе с армией В. В. Бутурлина должны были наступать
в направлении западноукраинских земель.
Чтобы парализовать активность крымского ханства и отвлечь
крымских татар от нападений на Украину, русское правительство
в апреле 1655 г. решило предпринять выступление против Крыма.
Из Астрахани для «сбиранья» с ратными людьми и калмыцкими
отрядами были посланы боярин князь Ф. Н. Одоевский и стольник
князь В. Б. Волконский: «А собрався с ратными людьми... велел
государь им итти на крымского царя» 15.
3 мая 1654 г. В. В. Бутурлин и Г. Ромодановский выступили из
Севска на Украину. В середине июня они были уже в Киеве, а в
конце июня прибыли в Белую Церковь 16, где тотчас состоялся во-
енный совет, в котором приняли участие Богдан Хмельницкий,
В. В. Бутурлин и другие воеводы. Богдан Хмельницкий предложил
идти в Брацлав, установить точно местопребывание неприятеля и
двинуться на него.
На военные планы русского правительства на северо-западе
большое влияние оказывали отношения со Швецией. Еще 4 января
1655 г. в Вязьму прибыл шведский посол Одде-Одела, а вслед за
ним гонец Портман с грамотами от шведского короля. Шведские
послы заверяли русское правительство в вечной дружбе Швеции
к России, говорили, что Швеции нет дела до войны между Россией
13 АМГ, т. II. СПб.. 1894, № 670.
14 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 197.
15 Дворцовые разряды, т. III, стр. 471, 697.
16 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 248; АМГ, т. II, № 685.
79
и Речью Посполитой и что вступать в нее она не собирается, но
просили подтверждения Столбовского мирного договора и стара-
лись выведать дальнейшую позицию России по отношению к Шве-
ции. Одновременно послы просили русское правительство сохра-
нить нейтралитет Курляндии. Но русское правительство отказа-
лось подтвердить нейтралитет Курляндии, так как курляндский
князь, несмотря на данные России обещания не помогать Речи
Посполитой, не выполнял своих обязательств 17. Как видно, в ян-
варе 1655 г. русское правительство не хотело признавать нейтрали-
тет Курляндии, но в марте—апреле оно изменило свою точку зре-
ния по этому вопросу, что нашло отражение в наказах В. П. Ше-
реметеву. Несмотря на заверения шведских послов о дружбе и
приязни Швеции и России, из районов пограничных со шведской
Ливонией приходили тревожные известия. В марте 1655 г. из Из-
борска от русских торговцев, бывавших в Ливонии, стало извест-
но, что шведские ратные люди там «копятца» и по деревням по-
ставлены до весны. К русской границе подвозилась в большом ко-
личестве артиллерия. Шведы объяснили эти приготовления бо-
язнью России, местное же население Ливонии — тем, что шведы
хотят выступить против России вместе с Речью Посполитой 18.
В действительности Швеция опасалась дальнейших успехов Рос-
сии, в частности дальнейшего продвижения русских войск в Лиф-
ляндском воеводстве и приближения их к Риге. Она готовилась к
войне и намеревалась одновременно занять некоторые польские
территории.
Беспокойство русского правительства в связи с приготовления-
ми Швеции усугублялось осложнением военной обстановки в севе-
ро-западном секторе военных действий: 14 марта 1655 г. В. П. Ше-
реметев сообщал об активизации литовских войск под Невелем.
Армия В. П. Шереметева формировалась в Великих Луках.
В случае военного выступления Швеции из Ливонии она могла
оказать помощь Пскову и Новгороду и защитить северо-западные
русские земли. Основной костяк армии В. П. Шереметева состоял
из солдат и драгун заонежских погостов, служилых людей — по-
мещиков Новгородской, Псковской земель и других северо-запад-
ных русских уездов. В феврале 1655 г. олонецкому воеводе В. Чог-
локову было велено «олонецких и уездных солдат старых» выслать
на службу в полки Шереметева «в дополнок и в прибавку в восмь
тысоч к прежним заонежским солдатом», которые находились на
службе в Полоцке, Витебске и других городах 19.
В. Чоглоков сообщил в апреле, что начиная с 19 марта выслал
из Заонежья в армию В. П. Шереметева 2462 человека «к преж-
ним солдатам в прибавку и в дополонок», которые несли службу в
Витебске, Полоцке и других городах, и собирался высылать еще
17 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, л. 28; С. М. Соловьев. Ук,
соч., стр. 641.
18 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 387.
19 Там же, лл. 220, 222.
80
1845 человек. Весной 1855 г. в составе армии В. П. Шереметева
было налицо 6165 человек, из них 3703 — заонежских солдат20.
Половина заонежских солдат и драгун оставалась в Карелии для
защиты русско-шведской границы.
Большой интерес представляют инструкции русского правитель-
ства В. П. Шереметеву в апреле 1655 г. относительно Курляндии.
Первоначальная позиция русского правительства по отношению к
Курляндии, которую оно занимало в январе 1655 г., к апрелю того
же года претерпела серьезные изменения. «А Курляндские земли
городов и уездов воевать им не велено»21, — неоднократно писа-
лось В. П. Шереметеву. Русское правительство в летней кампании
1655 г. запретило русским воеводам нарушать нейтралитет Курлян-
дии, хотя ее предшествующая позиция носила по меньшей мере
недружелюбный характер по отношению к России. Запрещение
русским воеводам «воевать» Курляндию объяснялось, во-первых,
нежеланием вызывать дальнейшие осложнения со Швецией, кото-
рые могли бы явиться поводом к вступлению Швеции в войну; во-
вторых, если бы Курляндия стала театром военных действий, Рос-
сия теряла бы сухопутный путь для сообщения с Западной Евро-
пой.
Весеннее наступление русской армии начал из Резекне А. Л. Ор-
дин-Нащокин на Динабург. Еще осенью 4654 г. особый отряд под
начальством Л. Салтыкова и С. Елагина в Лифляндском воевод-
стве занял Резекне и Люцин, а от Динабурга ему пришлось от-
ступить. Динабург же являлся важнейшим стратегическим пунктом
в Прибалтике. Тот, кто обладал Динабургом, контролировал даль-
нейшие подступы к Риге и нижнее течение Западной Двины.
Приказ о выступлении ему был отправлен 2 апреля 1655 г.22.
Правда, военные силы ему предоставлялись ограниченные. Одно-
временно Нащокину сообщалось, что Шереметеву с армией велено
идти к Вильно 1 мая23 и ему следует согласовывать свои действия
с действиями В. П. Шереметева. Таким образом, русское коман-
дование предполагало почти одновременно начать наступление на
Вильно и на Динабург. 4 мая 1655 г. А. Л. Ордин-Нащокин поста-
вил в известность командование о прибытии со своими войсками
из Резекне под Динабург24. Польско-литовское командование во
что бы то ни стало хотело удержать за собой город и в первой
половине мая усилило его гарнизон, перебросило запасы боепри-
пасов и продовольствия. Тем не менее А. Л. Ордину-Нащокину
было приказано продолжать операции под Динабургом, а если по-
дойдут крупные подкрепления польско-литовских людей, то отсту-
пать и идти на соединение с В. П. Шереметевым25.
20 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 221.
21 Там же, л. 35; ст. 254, л. 80.
22 АМГ, т. II, № 647; ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 33.
23 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 229; ст. 254, л. ИЗ об.; АМГ,
т. II, № 647.
24 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 82.
25 АМГ, т. II, № 669.
6 А. Н. Мальцев 61
В мае 1655 г. в районе Полоцк—Витебск наблюдалось усиле-
ние активности польско-литовских отрядов. 16 мая в Полоцке ста-
ло известно, что полковник Лисовский с отрядом в 500 человек
пришел из Городца в Полоцкий уезд, в село Ореховичи, в 30 вер-
стах от Полоцка.
Воеводы из Полоцка послали на Лисовского отряд под началь-
ством Г. Малыгина, который, придя в село Ореховичи, бился с не-
приятелем с «полдня до вечера», захватил его обоз и заставил
отступить из Полоцкого уезда 26. 24 мая подошел под Витебск Лу-
комский с «немалыми» литовскими людьми. Русскому гарнизону
также удалось отбить неприятеля от города, после чего Луком-
ский разослал свои отряды во многие места, а сам пошел «в свои
маетности», в Лукомль27.
Весной 1655 г. Велиж продолжал оставаться в руках неприя-
теля. Здесь часто базировались польско-литовские отряды, дей-
ствовавшие в Витебском уезде. Ликвидировать этот опорный пункт
в тылу русских войск было одной из задач русского командования.
15 мая 1655 г. В. П. Шереметеву было отправлено распоряжение,
чтобы он послал своего сына Матвея Шереметева с ратными людь-
ми под Велиж, а также стянул туда войска из Белой и Торопца.
27 мая М. Шереметев со своим отрядом подошел к Велижу и пос-
ле отказа гарнизона сдаться приступил к его осаде28.
В начале июня русскому командованию стало известно о новой
попытке Лукомского двинуться к Витебску. По этим вестям
В. П. Шереметеву было приказано усилить на тысячу человек от-
ряд М. Шереметева с тем, чтобы он, не снимая осады Велижа,
отбил Лукомского29. Русское командование было готово даже ос-
лабить осаду Велижа, лишь бы обезопасить Витебск, но осада
Велижа шла успешно, и 17 июня 1655 г. велижский державец Ян
Домашевский, велижская шляхта и мещане были вынуждены сдать
город русским 30.
Из числа интересных операций в это время в северо-западном
секторе военных действий в Белоруссии надо отметить бои под
Друей. 20 июня, по вестям из Дисны, из Полоцка «на Друю на
полковника Косаровского» был послан Д. Яковлев с служилыми
людьми. Русские нанесли неприятелю поражение, взяли пленных,
большие трофеи «и таборы литовских людей пожгли»31.
Ни в мае, ни в июне армия В. П. Шереметева не начала поход
на Вильно. Военные действия ограничились осадой и взятием Ве-
лижа, осадой Озерищ, борьбой с польско-литовскими отрядами в
районе Витебск—Полоцк—Дисна, т. е. чисто местными опера-
циями.
26 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 127.
27 Там же, л. 147; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVIII, № 86, ч. II, лл. 13, 15.
28 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 112, 113, 182, 231.
29 Там же, л. 230.
30 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 162, 182; ЦГАДА, Гос. архив,
Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 382.
31 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 125.
82
В конце мая было получено известие, что «многие» литовские
люди «осадили» А. Л. Ордина-Нащокина. Но В. П. Шереметев не
двинулся к нему на выручку. Он, видимо, уже знал, что Швеция
готова начать военные действия против Речи Посполитой из швед-
ской Ливонии. Движение русской армии к Динабургу вызвало бы
неизбежное столкновение между русскими и шведами, так как, ес-
ли бы русские овладели Динабургом, создалась бы потенциальная
угроза шведским владениям в Прибалтике. Отряд Нащокина в
июне 1655 г. продолжал еще оставаться под Динабургом, но после
начала польско-шведской войны ему было указано отойти от Ди-
набурга и идти на соединение с Шереметевым32. 9 июня 1655 г.
Динабург был взят шведами.
На юго-западе Белоруссии в летней кампании 1655 г. должна
была действовать армия под командованием А. Н. Трубецкого,
20 февраля он прибыл из Вязьмы в Брянск, где происходило фор-
мирование его армии33. Русское правительство в течение всей вес-
ны торопило А. Н. Трубецкого со сбором ратных людей34. Часть
войск Трубецкого была включена во вновь формировавшуюся в
Севске армию В. В. Бутурлина. Под Могилевом в это время нахо-
дилось польско-литовское войско: Старый Быхов по-прежнему был
в руках неприятеля. Следовательно, опасность со стороны неприя-
теля не была ликвидирована и русское правительство в это время
приказывало И. Золотаренко поддерживать тесную связь с
А. Н. Трубецким.
Разведка донесла, что войско Я. Радзивилла, отступившее от
Могилева, стоит полками в разных местах по правому берегу Бе-
резины, а на левом берегу стоят на заставе 2 тыс. человек35. По
получении этих известий И. Н. Золотаренко готовился идти на не-
приятеля и просил царя прислать к нему несколько тысяч пехоты,
«чтобы есмя, в едином месте будучи, заодно меж себя поиск учи-
нпти могли над враги и недруги вашего царского величества»36.
Большую часть русской пехоты Золотаренко предполагал оставить
для осады Старого Быхова. Однако русское командование воздер-
жалось от посылки к нему пехоты и он продолжал оставаться под
Старым Быховом со своим войском. Посоветовавшись с М. Дмит-
риевым37, который являлся как бы русским правительственным
представителем при его отряде, И. Золотаренко послал из Гомеля
к Толочину двух полковников Тимофея Аникеева и Филиппа Уманца
с ратными людьми. После успешного боя неприятель был разбит,
32 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 157—158.
33 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 129.
34 АМГ, т. II, № 639 (царская грамота А. Н. Трубецкому от 10 марта 1655 г.);
ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 75 (царская грамота
А. Н. Трубецкому от 28 апреля 1655 г.).
Зэ АЮЗР, т. XIV, стр. 634; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86д ч. II,
36 АЮЗР, т. XIV, стр. 634, 635.
37 АЮЗР, т. XIV, стр. 675—676; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II,
л. 8.
6*
83
освобождено было около 1500 крестьян, угнанных неприятелем,
были взяты пленные и трофеи38. В числе пленных был захвачен
рейтарского строю ротмистр Д. Бобровицкий, который при допросе
подтвердил сведения, что у реки Березины стоят небольшие силы
противника. По получении этих известий Золотаренко послал к Бе-
резине на неприятеля новый отряд39.
Таким образом, в мае 1655 г. казаки И. Н. Золотаренко вели
осаду Старого Быхова и операции в междуречье Днепра и Берези-
ны. Эти действия их сыграли большую роль в ликвидации послед-
ствий зимнего наступления польско-литовских войск и в подготов-
ке плацдарма для развертывания наступления русских войск.
В это время на Украине Б. Хмельницкий перешел в наступле-
ние против коронного войска. Ставя об этом в известность И. Золо-
таренко, Хмельницкий одновременно требовал от него, чтобы он
советовал русскому командованию без промедления вместе с каза-
ками перейти в наступление против польско-литовских войск в Бе-
лоруссии40. Б. Хмельницкий передал И. Золотаренко ряд прак-
тических указаний относительно его дальнейших действий. Он со-
ветовал ему оставить под Старым Быховым пехоту, выкопать около
городских ворот ров, чтобы затруднить вылазки осажденного, гар-
низона, после чего соединиться с русскими войсками и действовать
«над неприятельскою головою, а с хвостом бы уже удобей»41.
Б. Хмельницкий излагал также свои взгляды на начинавшуюся лет-
нюю кампанию 1655 г. По его мнению, следовало действовать
прежде всего против главных неприятельских сил и не задержи-
ваться около незначительных населенных пунктов, так как тем
самым замедляется темп наступления и происходят большие потери
людей. По мнению Б. Хмельницкого, от кампании 1654 г. можно
было бы ожидать больших результатов, если бы не были допущены
ошибки42.
Русское правительство хотело, чтобы юго-западная армия смог-
ла в мае перейти в наступление против польско-литовского войска
одновременно с центральной и северной армиями. Когда 3 мая
русское командование из отписки А. Н. Трубецкого узнало, что
И. Золотаренко со своим войском пошел в середине апреля на
выручку к Могилеву, А. Н. Трубецкому в тот же день было от-
правлено приказание «по тем вестям со всеми ратными людьми ит-
ти к Могилеву з береженьем» 43.
В середине мая 1655 г. из-под Старого Быхова в рейд к Бере-
зине И. Золотаренко послал отряд украинских казаков — несколь-
ко тысяч человек. 25 мая армия Трубецкого двинулась из Брянска
38 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 121; ЦГАДА, Гос. архив, Раз-
ряд XXVII, № 86, ч. II, л. 8; АЮЗР, т. XIV, стр. 677; С. М. Соловьев.
Ук. соч., стр. 639.
39 АЮЗР, т. XIV, стр. 677.
40 Там же, стр. 699.
41 Там же, стр. 699—700.
42 Там же, стр. 698; С. М. Соловьев. Ук. соч., стр. 640.
43 АМГ, т. II, № 670; ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 75.
84
в Могилев через Почеп, Стародуб и в июне прибыла к месту на-
значения 44.
В июне И. Золотаренко с главными силами своего войска по-
шел из-под Старого Быхова на соединение с центральной армией
по направлению к Минску, а под Старым Быховом оставил неболь-
шой заслон. Осаду этой крепости продолжал А. Н. Трубецкой.
1 июля А. Н. Трубецкому было отправлено приказание идти из
Могилева под Старый Быхов, взять его, а потом наступать по на-
правлению Слуцк—Новогрудок—Слоним—Брест. В течение почти
всего июля войска А. Н. Трубецкого осаждали Старый Быхов45.
Осажденные отказались сдаться и производили вылазки днем и
ночью46. В царских шатрах под Шкловом были Иван и Василий
Золотаренко, а также другие полковники Запорожского войска47.
Во время второго приема И. Золотаренко и сопровождавшие его
лица были награждены за зимнюю службу, за взятие городов
Глины, Петрикова, Игумена и за осаду Старого Быхова; одновре-
менно делались распоряжения о дальнейших военных действиях
его казаков48.
Видя безуспешность осады Старого Быхова и не желая терять
напрасно времени, русское командование отдало распоряжение
А. Н. Трубецкому с его армией из-под Старого Быхова начать на-
ступление на Слуцк, а для усиления блокады Старого Быхова ос-
тавить под городом солдатский полк. 26 июля, оставив «к черкасам
вприбавку солдатского строю полковника Якова Ронерта с его
полком», Трубецкой пошел от Старого Быхова к Слуцку49. Ка-
зацкое войско И. Золотаренко получило приказание, «укрепя оса-
ду под Старым Быховом, итти из-под Быхова со всем войском на
Свислоч и к Минску»50. Полк Василия Золотаренко должен был
также идти к Минску. Тогда же могилевскому воеводе М. Воейкову
приказывалось направить служилых людей из Могилева и Моги-
левского уезда к Золотаренко51.
Получив приказание идти к Минску, Иван Золотаренко устроил
смотр своему войску. Из имевшихся под его командой 20 тыс. ка-
заков боеспособными были 44 тыс. человек. После смотра часть
войск под командованием В. Золотаренко и Т. Аникеева с обозом
и артиллерией была отправлена за Березину к Свислочи. И. Золо-
44 Задержка с отправлением из Брянска произошла вследствие неполучения из
Москвы вовремя боеприпасов (АМГ, т. II, № 696, 670). Об осаде Старого
Быхова в июле 1655 г. А. И. Трубецким говорят также польские источники
(См. Акты Виленской Комиссии», т. XXXIV. Вильна, 1909, № 72).
45 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 197; АМГ, т. II, № 696.
46 АЮЗР, т. XIV, стр. 741—744.
47 Дворцовые разряды, т. III, стр. 479—480.
48 АЮЗР, т. XIV, стр. 678, 682.
49 Там же, стр. 687—692.
50 АМГ, т. II, № 696, стр. 425—426; АЮЗР, т. XIV, стр. 705.
51 АЮЗР, т. XIV, стр. 705—708, 711—712.
85
таренко с остальным войском также пошел в наступление, «оста-
вивши заставу добрую» под Старым Быховом по обе стороны, как
от Могилева, так и от Нового Быхова 52.
Когда И. Золотаренко подошел к Березине, он узнал, что в Бо-
рисове, Свислочи, Минске находятся неприятельские войска. По его
просьбе к нему на соединение двигался отряд Б. М. Хитрово. В на-
чале июля 1655 г. казаки и русские войска соединились под Мин-
ском 53.
Официально действия в 1655 г. главных русских сил централь-
ной армии начались в марте. Второй «государев поход» на Речь
Посполитую был объявлен И марта 1655 г. В этот день царь
Алексей Михайлович выехал из Москвы в Смоленск. Впрочем,
прямо не объявлялось, что начался новый поход против Речи Пос-
политой. В грамотах говорилось, что царь «идет для своего госу-
дарева и земского дела»54, но за этой неопределенной формулиров-
кой скрывалось вполне определенное намерение — продолжать
войну. В некоторых документах прямо говорится, что царь в этот
день «поволил итти с Москвы на недруга своего, на полского и ли-
товского короля»55. В более поздних документах хронологические
рамки второго «государева похода» определялись с 11 марта по
11 сентября 1655 г.56.
Русское правительство умалчивало о целях «похода» царя из
Москвы в Смоленск, по-видимому, до тех пор, пока не стал оче-
видным провал неприятельских наступательных операций зимой и
весной 1655 г. Царя из Москвы в поход сопровождали бояре И. В.
и Г. И. Морозовы, М. М. Темкин-Ростовский, И. Н. Хованский,
Д. П. Львов, С. А. Урусов, С. Л. Стрешнев, воеводы В. И. Моро-
зов, И. Д. Милославский и др. Ведать государственными делами
в Москве был оставлен боярин Г. С. Куракин 57.
16 марта царь прибыл в Вязьму, откуда 23 марта вместе со
сформированным там государевым полком пошел в Смоленск.
31 марта царь пришел в Смоленск. Здесь его ждали воеводы боль-
шого, передового, сторожевого, ертаульного полков и наряда58.
С начала апреля 1655 г. русское командование начало подго-
тавливать предварительные операции, целью которых было очис-
тить верховья Днепра от польско-литовского войска и освободить
верхнеднепровские города, занятые неприятелем зимой 1654—
52 АЮЗР, т. XIV, стр. 718.
53 Там же, стр. 718—719, 746—748.
54 Дворцовые разряды, т. III, стр. 459—461; ЦГАДА, Разряд, Московский стол,
ст. 262, л. 243.
55 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 495.
56 Там же, ст. 262, л. 239.
57 Дворцовые разряды, т. III. стр. 461—462.
58 Дворцовые разряды, т. III, стр. 463—468; ЦГАДА, Разряд, Московский стол,
ст. 262, лл. 246—252; в царской грамоте Г. С. Куракину говорилось, что
до 12 апреля в Смоленске служилые люди объявились немногие (ЦГАДА,
Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 106).
86
1655 гг. Без осуществления этого крайне затруднялось бы движе-
ние центральной армии, в частности транспортировка продовольст-
вия и боеприпасов по Днепру, переправа армии через Днепр. Для
выполнения этой задачи в первых числах апреля был сформирован
большой отряд под начальством стольника 3. Ф. Леонтьева.
7 апреля 3. Ф. Леонтьеву с отрядом указывалось идти в Крас-
ное и ждать там дальнейших распоряжений59. Находясь в Крас-
ном, этот отряд прикрывал с юго-запада Смоленск и в то же время
занимал удобную позицию для проведения операций против поль-
ско-литовских войск, в верховьях Днепра, нависая над Дубровной,
Оршей, Копысью, Горками и Романовом. 26 апреля 3. Ф. Леонть-
еву с отрядом было приказано идти к Дубровне, взять ее и «стать
в Дубровне в большом городе». Уже через несколько дней Леонть-
ев доносил, что когда он с ратными людьми пришел к Дубровне,
произошел бой, после которого литовские люди от Дубровны от-
ступили к Кутенинскому монастырю и за Днепр. Заняв Дубровну,
русские стали спешно ее укреплять60. Русское командование торо-
пилось как можно скорее очистить всю «Посольскую дорогу» от
неприятеля, вплоть до Шклова61, так как приближался срок вы-
ступления центральной армии из Смоленска. 11 мая 3. Ф. Леонть-
ев получил приказание двигаться из Дубровны в Копысь, а в Дуб-
ровне оставить полк Франца Траферта. В этот же день 3. Ф. Ле-
онтьев занял Оршу, а 13 мая — Копысь, причем в том и другом го-
роде он был встречен населением. Ни в Орше, ни в Копыси неприя-
тельских ратных людей не оказалось. Копысский войт и сотники
говорили, что литовские люди отступили из Дубровны, Гор, Орши,
Копыси из иных мест с левого берега Днепра на правый берег и
стояли в Толочине с 45 тыс. человек, в 35 верстах от Копыси. После
взятия Дубровны, Орши и Копыси отряд 3. Ф. Леонтьева должен
был не допускать проникновения неприятельских отрядов на ле-
вую сторону Днепра62. В результате действия отряда Леонтьева
левый берег Днепра был очищен от польско-литовского войска.
Создались благоприятные условия для наступления центральной
русской армии. Неприятель, как правило, оборонялся в крупных на-
селенных пунктах, а таковые были только за Березиной.
Еще в конце апреля 1655 г. русское правительство наметило
дату выступления в поход центральной армии из Смоленска. После
того как польско-литовское войско Я. Радзивилла отступило от
Могилева, русское командование стало спешно собирать разбросан-
ные отряды в Смоленск. На 18 мая в Смоленске был назначен
смотр государева полка и полков бояр и воевод, которые должны
59 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 41—42; ст. 254, л. 90; АМГ,
т. II, № 650.
60 Там же, лл. 62, 78, 84, 95; ст. 254, лл. 116, 134 об.
61 Шклов зимой 1654—1655 гг. польско-литовскому войску не удалось взять.
52 АМГ, т. II, № 671. Численность неприятельских войск в Толочине. несомненно,
во много раз преувеличена.
87
были участвовать в походе. Из Смоленска отправление в поход
назначалось на 21 мая63.
Готовясь к выступлению в поход, русское командование не хо-
тело распылять свои силы. В мае оно распорядилось готовить пла-
вучие средства для транспортировки продовольствия. 9 мая
Б. А. Репнину было велено из Смоленска в поход на стрелецкие
приказы и солдатские полки взять хлебные запасы.
К 20-м числам мая приготовления к походу в центральной ар-
мии были закончены, и 22 мая большому и передовому полкам бы-
ло приказано идти к Борисову. Вслед за войсками из Смоленска
24 мая в поход отправился и царь64 (на Красное до Орши и Копы-
си большой «посольской» дорогой). Русские войска, выступившие
из Смоленска, должны были дислоцироваться в городах Дубров-
на, Орша, Копысь, Шклов, т. е. по левому берегу Днепра, чтобы
уже отсюда повести наступление65. 29 мая было послано распоря-
жение воеводе сторожевого полка Б. А. Репнину: «...сождався со
всеми ратными людми итти в Копысь». Через 2 дня (31 мая) вое-
воде передового полка Н. И. Одоевскому было приказано остано-
виться не доходя 6 верст до Кутеина монастыря66. Следовательно,
сторожевой полк должен был находиться в Копыси, а передовой —
около Дубровны. В начале июня Я. К. Черкасский во главе боль-
шого полка прибыл в Оршу. За Березину поход русских войск
предполагалось начать 9 июня. Между тем царь в первых числах
июня прибыл в Копысь, пробыл здесь несколько дней, оттуда
8 июня пришел в Шклов и оставался там до 3-го июля67. Движе-
ние центральной армии задерживалось в связи с тем, что русское
командование ждало прибытия по Днепру из Смоленска продо-
вольствия и боеприпасов. Еще 5 июня из Орши в Смоленск был
послан М. Л. Плещеев, чтобы он «отпускал оттуда в поход к царю
и в судех рекою Днепром хлебные запасы». К тому же многие
служилые люди продолжали еще прибывать в полки.
В июне русское командование, не переводя в наступление всю
центральную армию, провело ряд крупных операций в Белоруссии.
63 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 130; ст. 262, лл. 68, 71, 249, 537;
ст. 266, лл. 220—221, 233, 250—257.
64 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 3; АМГ, т. II, № 665.
65 По польским данным в составе центральной армии были пехотные полки пол-
ковников: А. И. Лесли, А. Гибсона, Ф. Краферта, А. А. Грановского,.
А. Бутлера, Е. Ф. Циклера и Д. Краферта (АЮЗР, т. XIV, стр. 762).
В состав передового полка входили служилые люди из Суздаля, Вязьмы,
Углича, Бежецкого Верха, Кашина, Юрьева-Польского, Дмитрова, Можай-
ска (ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 937; ст. 262, л. 124).
66 Дворцовые разряды, т. III, стр. 472 (по другим сведениям 23 мая. ЦГАДА,
Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 123); В Смоленске воеводами были
оставлены боярин князь И. Н. Хованский и думный дворянин И. Ф. Ероп-
кин (Дворцовые разряды, т. III, стр. 472; ЦГАДА, Разряд, Московский
стол, ст. 262, л. 265).
67 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 240, 257—258; Дворцовые раз-
ряды, т. III, стр. 472.
88
Из Копыси к Березине для занятия Борисова и ликвидации отря-
да Поклонского был послан с 700 солдатами и драгунами воевода
князь Ю. Борятинский, который в ночь на 10 июня пошел к городу.
В завязавшемся бою Поклонский был разбит, потерял 3 знамени
и с небольшим числом людей ушел за Березину, за которой его
преследовали на протяжении 15 верст68. Шляхта, находившаяся
вместе с Поклонским в Борисове, разбежалась, гайдуки же укре-
пились в городском острожке. Неоднократные попытки взять город
приступом окончились неудачей69.
Русское командование придавало Борисову важное значение,
так как занятие этого города позволило контролировать Березину
и открывало дорогу на Минск и Вильно. Поэтому по получении от
Ю. Борятинского известий о неудаче под Борисовом 12 июня было
принято решение послать одного из воевод большого полка околь-
ничего Б. М. Хитрово с приказом взять город «и чтоб Березу реку
занять в крепости какие доведутца учинить»70. Отряд Б. М. Хитро-
во насчитывал около 5400 человек (4159 пехоты и 1207 кавалерис-
тов). 19 июня Хитрово занял Борисов. Город, острог и мост через
Березину были сожжены. Неприятель, находившийся на другой
стороне реки, отступил. Русские быстро навели мост через Берези-
ну, 24 июня переправились на другой берег и сразу же продвину-
лись от Борисова на 35 верст, за селом Смолевичами нанесли еще
удар по неприятелю, «тех литовских людей побили и гнали к Мен-
ску по разным дорогам». «На двадцати верстах» были захвачены
пленные и трофеи из войск Я. Радзивилла71.
После взятия Борисова русское командование немедленно реши-
ло начать наступление всеми силами на Минск. Б. М. Хитрово дви-
нулся на соединение с И. Золотаренко. В это же время двинулись
на Минск и воеводы передового, большого и сторожевого полков.
Н. И. Одоевский послал под Минск с ратными людьми своего то-
варища, боярина князя Ф. Ю. Хворостинина, с тем, чтобы он уста-
новил связь с Хитрово и действовал вместе с ним. Я- К. Черкас-
ский отправил к Минску товарища своего, стольника и воеводу
князя И. Прозоровского, и также велел ему, «свестись» сФ.Ю.Хво-
ростининым и Б. М. Хитрово, действовать против неприятеля сооб-
ща. Б. А. Репнин послал с частью войск князя О. Щербатова.
В начале июля русские части и казаки И. Золотаренко в районе
Минска завязали бой с польско-литовскими войсками. Неприятель
стал поспешно отступать. Русские гнали польско-литовских людей
68 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 236; ЦГАДА, Гос. архив, Раз-
ряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 20—22; АЮЗР, т. XIV, стр. 706; Дворцовые
разряды, т. III, стр. 479; АМГ, т. II, № 710.
69 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 20.
70 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 150, 151; ЦГАДА, Гос. архив,
Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 16, 19.
71 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 168, 170; ст. 254, лл. 233—
235, 151.
89
до Минска, многих побили и взяли в плен72. Б. М. Хитрово в своей
отписке сообщил: «А как государевы люди за теми литовскими лю-
ди, немного по сю сторону Минска и увидев государевых ратных
людей, город Минск покинули и, выбежав из города, разметав мос-
ты, на другую сторону, на поле. И он, окольничий и воевода, со-
брав мосты в город вошел, и перешед реку, в другом городке у
ворот поставил пехоту, а сам не со многими ратными людми, ко-
торые через реку перебрались, вышел на поле. И литовские люди
учинили с ним большой бой»73. 3 июля 1655 г. Минск был осво-
божден русскими войсками74. Минск являлся крупным политичес-
ким и экономическим центром — главным городом Минского вое-
водства. С занятием Минска русские войска получили возможность
выйти на дороги, которые вели на Вильно.
В июне 1655 г. части центральной армии в северо-западном сек-
торе военных действий стали поддерживать армию В. П. Шереме-
тева. 7 июня из Копыси царь послал «Витепску помогать» стольни-
ка И. Б. Милославского с «многими людьми». В селе Смоляны Ви-
тебского уезда Милославский узнал, что на Дисне в селе Вежицах
стоит племянник Лукомского Венжик со многими конными и пеши-
ми людьми. Милославский двинулся туда и 11 июня в селе Бе-
жицы разбил Венжика75. После этой победы И. Б. Милославский
получил из Витебска подкрепление (500 драгунов с витебской
шляхтой и мещанами) и получил приказание идти под Лукомль76.
Между тем 21 июня из Шклова в село Бешенковичи был послан
другой отряд под начальством стольника князя А. И. Лобанова-
Ростовского. Уже через несколько дней А. И. Лобанов-Ростовский
сообщил, что настиг Лукомского в Полоцком уезде и разбил его
наголову. Сам Лукомский был сбит с лошади, но ему удалось
скрыться в лесу. 27 июня А. И. Лобанов-Ростовский вошел в Лу-
комль77. В результате этих операций угроза Витебску со стороны
неприятеля была ликвидирована. Теперь русское командование мог-
ло сосредоточить все внимание на дальнейшем развитии наступ-
ления в глубь Речи Посполитой.
Уже 4—5 июля 1655 г. в Минске были сосредоточены главные
силы центральной армии — большой, передовой, сторожевой пол-
ки и казаки И. Золотаренко78. Центральную армию фактически
возглавлял князь Я. К. Черкасский, официально — царь Алексей
72 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, лл. 159, 162; ст. 262, лл. 204—206,
237; Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 68; АМГ, т. II, № 682.
73 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 204—205.
74 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. I, л. 383.
75 Дворцовые разряды, т. III, стр. 479; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86,
ч. II, лл. 14, 16, 24.
76 АМГ, т. II, № 679.
77 Дворцовые разряды, т. III, стр. 481—482; ЦГАДА, Разряд, Московский стол,
ст. 254, л. 161; ст. 262, л. 163; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86,
ч. I, стр. 67.
78 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 206, 209.
90
Михайлович. Русские войска могли начать наступление на Вильно
немедленно, но командование решило предварительно обезопасить
свой тыл и очистить от неприятельских войск район Минска, но
крупных польско-литовских сил нигде не было обнаружено79. Рус-
ские войска ждали распоряжения о выступлении из Минска к
Вильно. В тот же день, когда русские войска взяли Минск, царская
ставка из Шклова двинулась в Борисов, куда прибыла 10 июля.
Вместе с царем шли государев и ертаульный полки. В Борисове
12 июля было объявлено, что царь идет «к Вильно и к Оршаве».
Не задерживаясь в Борисове, царь 13 июля выступил в Вильно.
Из Борисова приказание со всеми войсками идти под Вильно было
отправлено в Минск Я. К. Черкасскому еще 11 июля80. И. Золота-
ренко указывалось быть с Я. К. Черкасским, а Василию Золота-
ренко идти за Неман и стоять там до особого распоряжения81. Его
отряд должен был служить заслоном главных русских сил с юго-
запада. В авангарде русских войск, наступавших на Вильно, шли
ратные люди воевод И. С. Прозоровского и О. Щербатова из боль-
шого и сторожевого полков, а также казаки И. Золотаренко82.
Русские войска двинулись к Вильно по нескольким дорогам. Это
объяснялось, во-первых, стремлением воспрепятствовать прибытию
пополнений к Вильно с юга и юго-запада, в частности из района
Новогрудка, во-вторых, узостью главной дороги, проходившей по
лесистой местности, что замедляло продвижение войска83. В сере-
дине июля И. Золотаренко и О. Щербатов с ратными людьми из
всех полков «близко города Ошмян» наголову разбили неприятель-
ский отряд в 7 тысяч человек, шедший из-за Немана84. Тогда же
Я. К. Черкасский донес царю, что захваченные пленные в расспро-
се показали об окончании в Вильно сейма, на котором было объяв-
лено «посполитое рушенье», «шляхта изо всех поветов побежала
к Вильно»85.
В конце июля русское командование сконцентрировало двигав-
шиеся по разным дорогам к Вильно войска. 22 июля царь послал
под Вильно к Я. К. Черкасскому «на помощь своего государева
79 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 206, 207, 211; ЦГАДА, Гос. ар-
хив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 84; АЮЗР, т. XIV, стр. 749—750.
80 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 211, 245; ЦГАДА, Гос. архив,
Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 92; Дворцовые разряды, т. III, стр. 483;
АМГ, т. II, № 692.
81 «А быть ему в бояры и воеводы со князем Алексеем Никитичем Трубецким».
Как видим, по плану русского командования в районе верховьев Немана
должна была действовать и армия А. Н. Трубецкого (ЦГАДА, Разряд, Мо-
сковский стол, ст. 262, л. 213; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86,
ч. И, л. 9; АЮЗР, т. XIV, стр. 747—748; Белоруссия в эпоху феодализма,
т. II. Минск, 1960, № 95, стр. 131—132).
82 Отряд полковника Ф. Федорова, высланный И. Золотаренко на разведку, «не
дошел до Вилни 25 верст» (ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II,
л. 91 об.; АЮЗР, т. XIV, стр. 751—759).
83 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 113.
84 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 101, 104, 105; АЮЗР,
т. XIV, стр. 755; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 96, стр. 133.
85 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 99.
91
полку ертаульный полк». Войска И. Прозоровского и О. Щербато-
ва, а также И. Золотаренко с разных дорог 24 июля перешли на
ту дорогу, по которой двигались главные силы центральной армии.
На другой день соединившиеся русские войска остановились около
местечка Стодолактны. Тогда же царская ставка прибыла в Смор-
гонь 86.
Польско-литовское командование пыталось во что бы то ни ста-
ло удержать за собой Вильно и решило дать русским силам сра-
жение. Вильно должны были защищать войска Я. Радзивилла и
Гонсевского, стоявшие с обозом по левую сторону р. Вилии в 5 вер-
стах от города. Под командованием Я. Радзивилла находилось
«посполитое рушенье», у Гонсевского — «полские и немецкие лю-
ди». Всего польско-литовских войск под Вильно было 10—13 тыс.
человек; подкрепления продолжали прибывать87.
Русское командование очень спешило с войсками к Вильно,
чтобы не дать неприятелю времени укрепиться и получить подкреп-
ление. Прежде чем приступить к штурму Вильно, русские воеводы
провели три дня на стану для того, чтобы солдаты отдохнули88.
В эти три дня между польско-литовским и русским командовани-
ем произошли неофициальные переговоры.
26 июня к Я. К. Черкасскому привели «поляка, да с ним при-
несли два листа полского писма». В расспросе этот поляк назвал
себя человеком Виленского епископа, «а послал де ево вчерашним
днем из Вилны бискуп виленский с листами в обоз к боярам и
воеводам»89. Большой интерес представляли и показания «ксенза
каталицкие веры» Рафола, которого прислал к воеводам И. Золо-
таренко90. Упомянутый Рафол говорил, что слышал он в Вильно
от епископа, будто бы богатые мещане и евреи со своим имущест-
вом из Вильно выехали в Польшу, а в городе остались небогатые
люди. Во время войны между Россией и Речью Посполитой за ос-
вобождение Украины и Белоруссии 1654—1667 гг. было характер-
ным явлением, что беднейшие и средние слои городского населе-
ния отказывались воевать с русскими войсками. Так было в ряде
белорусских городов, например, в Могилеве91. Верхушка же го-
родского населения Вильно предпочла эвакуироваться в глубь Речи
Посполитой. Рафол показывал также, что Я. Радзивилл угова-
ривал епископа выехать в Польшу, но «бискуп де и мещане из
Вилни ехать не хотят, а хотят государю добить челом и город
здать, чтоб у них льгот их не ломать, да слышал де от литовской
шляхты, что они все хотят государю добить челом»92. Показания
Рафола весьма симптоматичны. Виленский епископ зондировал
86 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 107 об., 108, 109; Двор-
цовые разряды, т. III, стр. 484.
87 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 118.
88 Там же, л. 110.
89 Там же, лл. 116—116 об.
90 Там же, л. 117.
91 АЮЗР, т. XIV, стр. 195.
92 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII. № 86, ч. II, л. 117.
92
почву у русского командования (быть может, даже с ведома
Я. Радзивилла), пытаясь найти основу для соглашения с русскими
властями93. В это же время смолянин Г. Петров, бежавший в кон-
це июля из плена, также сообщил, что виленские мещане хотят
сдать город русским. «И мещане виленские приговаривали, что им
царскому величеству добить челом и город взять и государевых
бояр и воевод встретить с образы и с хлебом от города за 10 верст,
потому что им против государевых людей сидеть было в городе не
в силу». Но этого «им не поволили учинить Радивил и взял де он
с мещан 100 000 злотых, а на те злотые хотел де наймовать ратных
людей. И взяв де злотые, отпустил их мещан из Вилны з женами
и з детьми и со всеми их животы в город Ковну, а сам де... пошел
в маетность свою, в городок Биржи»94. По словам Г. Петрова,
Радзивилл, Глебович, Сапега и другие литовские магнаты распро-
странили слухи о том, что если им оставят их города и имения, то
они готовы служить России. «Да говорили де Радивил и Глебович
и Сопега, что городы их и маетности государь поймал и повоевал
и пожечь велел, и детца де им негде. И только б де царское вели-
чество пожаловал, велел им городи и маетности их отдать, и они б
же ему великому государю добили челом и служили ему, государю,
а в Польше де у них городов и маетностей нет. А только де им
государю не добить челом и не поддатца под ево государеву вы-
сокую руку, и им де только бежать будет в Прусы или в Свейскую
землю» 95.
Такая позиция литовских магнатов для русского правительства
не являлась чем-то неожиданным. Еще осенью 1654 г. русское пра-
вительство получило сообщение от русских воевод в Киеве
Ф. С. Куракина и Ф. Ф. Волконского о том, что киевский полков-
ник Антон Жданович, ездивший в качестве посла от Б. Хмельниц-
кого в Речь Посполитую и бывший очевидцем сражения между
русскими и польско-литовскими шляхетскими войсками под коман-
дованием Я. Радзивилла под Шепелевичами в августе 1654 г., по-
казывал: «А гетман де Радивил думает: будет мы, великий госу-
дарь, ево не пожалуем, как ему впредь быть. И он хочет со всею
Литвою продатца свейскому королю» 96.
Таким образом, в конце июля 1655 г., когда русские войска на-
ходились уже под Вильно, литовские магнаты и верхушка католи-
ческого духовенства пытались добиться соглашения с русским пра-
вительством на приемлемых для них условиях, каковыми они счи-
тали полное сохранение их владений, прав и привилегий.
93 Следует отметить имеющиеся в русских источниках другие упоминания о пись-
мах виленского епископа и Я. Радзивилла к русским боярам и воеводам:
«июля в 31 день во вторник послан стольник Иван Иванов, сын Колычев,
а с ним послано перевод с листа, что писал к боярам и воеводам бискуп
виленский, переводы с листов, что писал Радивил и Гонсевский» (ЦГАДА,
Гос. архив, Разряд XXVII, № 95, лл. 6 об., 7).
94 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 127.
95 Там же, л. 128.
96 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 158, лл. 64—66.
93
Русское правительство не могло согласиться с этими условиями.
Сохранение огромнейших владений таких магнатов, как Я- Радзи-
вилл и П. Сапега, при номинальной их зависимости от централь-
ной власти, фактически означало бы сохранение государства в го-
сударстве с особой юрисдикцией и прочими атрибутами децентра-
лизации. Земельные владения католической церкви также не могли
быть сохранены, потому что она была враждебна православной
церкви, поддерживающей русское самодержавие. Деятельность ка-
толической церкви на освобожденной территории Белоруссии вос-
прещалась. Костелы и католические монастыри закрывались,
ксендзы и католические монахи бежали в Польшу. Закрывались
также католические учебные заведения, которых было в Белорус-
сии немало. Земельные владения католической церкви или отда-
вались православным монастырям и церквам, если последние мог-
ли подтвердить, что они им когда-нибудь принадлежали, или отпи-
сывались на царя. Правда, с начала 1655 г. русское правительство
по тактическим соображениям вынуждено было несколько изменить
свое отношение к католической церкви. В районах, расположенных
за р. Березиной97, иногда разрешалась деятельность католической
церкви. Деятельность же униатской церкви повсеместно запреща-
лась, а ее владения конфисковывались.
О действительных намерениях Я. Радзивилла, виленского епис-
копа, и других представителей правящей верхушки Великого кня-
жества Литовского можно судить на основании показаний подьяче-
го Якова Поздышева, который был послан в гонцах из Москвы к
курляндскому князю Якубу и вернулся из Риги в Псков. 4 августа
1655 г. Я. Поздышев сообщил, что шведские ратные люди (около
20 тыс. человек) переправляются из Риги за Двину и двигаются
к Биржам и Вильно 98. 26 июля в Ригу прибыли посланники: один
от Я. Радзивилла, другой от епископа, третий от панов Рады. От
кого был четвертый посланник — неизвестно. Эти уполномоченные
литовских магнатов просили у шведского командования, чтобы оно
скорее прислало под Биржи и Вильно шведских ратных людей.
Несмотря на то что Швеция и Речь Посполитая находились в это
время в состоянии войны, правящая верхушка Великого княжества
Литовского в лице своих уполномоченных заверяла шведское ко-
мандование в том, что сдаст ему Вильно, Биржи и другие города
без всякого сопротивления99. «Для того прислано де из Вильни в
Ригу июля 26 числа 4 посланника литовских: один от Радзивилла,
а другой от бискупа, а третий от панов рады, а четвертый послан-
ник, ог ково прислан, и того де им будто неведомо. И говорили де
те посланники рижскому генералу графу Магнусу Делегарде, что
97 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 314, лл. 1—4.
98 «И слышал де он в разговоре, что рижский генерал под полские городы хочет
идти вскоре и наряд за Двину реку перевозити» (ЦГАДА, Гос. архив, Раз-
ряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 141—142).
99 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 141.
94
прислать под Берзю и под Вилну свейских ратных людей вскоре до
тех мест, покаместа государевы большие люди не собрались. А они
де им Вилну и Бирзю здадут, и иные полские городы здавать уч-
нут же без крови, чтобы тех полских городов государевы ратные
люди не поймали. А государевым ратным людям они, полские и
литовские люди, здаватца не похотят. И после до тех посланни-
ков из Вилно присланы в Ригу о том же».
Вероятно, еще в июле литовские магнаты выдвигали перед пра-
вящими кругами Швеции определенные политические условия за
предоставление шведским войскам возможности свободно окку-
пировать Литву. Швеции предоставлялся удобный случай «пойти
навстречу» литовским магнатам, что полностью соответствовало ее
интересам. Она была заинтересована не допустить дальнейшего
продвижения русских войск в Белоруссии и Литве и, следователь-
но, не допустить укрепления позиций России в Прибалтике. Швед-
ские войска, пытаясь опередить русских, начали движение из Риги
по направлению к Вильно и другим литовским городам. Естест-
венно, что это сильно обострило взаимоотношения между Россией
и Швецией. Таким образом, все переговоры, происходившие меж-
ду правящей верхушкой Великого княжества Литовского и рус-
ским командованием в конце июля 1655 г., были не чем иным,
как попыткой оттянуть время до подхода шведских войск
к Вильнюсу.
Соглашение в Кейданах (Кейдайняй), заключенное 8 августа
1655 г. между группой литовских магнатов (Януш Радзивилл, Бо-
гуслав Радзивилл, Б. Гонсевский, епископ Парчевский и др.) и
правящими кругами Швеции об установлении протектората Шве-
ции над Литвой, явилось логическим завершением предшествующей
политики литовских магнатов. Еще раньше руководителями распав-
шегося посполитого рушения под Устьем (К. Опалинским и др.)
был подписан со шведами аналогичный договор относительно Поз-
нанского и Калишского воеводств. Стремясь обеспечить свои клас-
совые интересы, литовская правящая верхушка предала националь-
ные интересы литовского народа. Заключением Кейданского до-
говора Швеция пыталась «узаконить» оккупацию северных райо-
нов Литвы и одновременно претендовала на остальную часть
Литвы. Вступление русских войск летом 1655 г. в Вильно, Ковно,
Троки и другие города южной Литвы воспрепятствовало оккупа-
ции их Швецией.
В конце июля 1655 г. русское командование решило дать гене-
ральное сражение польско-литовским войскам, сосредоточенным у
Вильно. Утром 28 июля русские войска выступили с последней своей
стоянки у Стодолактны под Вильно, намереваясь в этот же день
напасть на обоз Радзивилла. Предварительно надо было соеди-
ниться с ертаульным полком П. Е. Черкасского, находившимся впе-
реди русских сил. Это сделать удалось только днем, так как по
дороге русских войск находилось две топкие речки, через которые
необходимо было переправляться. До расположения войск Я. Рад-
95
зивилла оставалось еще две переправы через речку п болото, по-
этому наступление было приостановлено 10°.
На другой день русские войска и казаки И. Золотаренко подо-
шли к польско-литовским войскам, стоявшим в полумиле от го-
рода, и передовые сотни вступили в бой со сторожевыми ротами
гетмана Я. Радзивилла. Неприятель не принял боя и отступил в
Вильно 100 101. Русские преследовали неприятеля по пятам. Под самым
Вильно бой разгорелся и польско-литовское войско потерпело по-
ражение 102. Русские войска вступили в Вильно 29 июля 1655 г.
В отдельных местах города неприятель продолжал еще оказывать
сопротивление. В виленских замках засел гарнизон под командой
К- Жеромского, который после упорного сопротивления вынужден
был сдаться 31 июля103. Выбитые из города Я. Радзивилл и Гон-
севский со своими войсками отступили по мосту на другой берег
р. Вилии; для защиты моста они поставили свою пехоту. Русские
продолжали преследование неприятеля. На мосту до самого вечера
происходил ожесточенный бой. Неприятельская пехота была оп-
рокинута, но в бою мост был сожжен, и на другой берег Вилии
перешли только немногие русские ратные люди 104.
Вильно был крупнейшим городом и политическим центром Лит-
вы, вторым по значению после Варшавы городом Речи Посполи-
той. Вильно был взят в то самое время, когда объединенные силы
русского и казацкого войска на Украине двигались к Каменцу-
Подольскому. Решительное наступление центральной русской ар-
мии и казаков И. Золотаренко не давали возможности Речи Пос-
политой перебросить часть сил шляхетского войска на Украину.
Взятие Вильно, несомненно, имело большое политическое и воен-
ное значение для дальнейшего хода войны с Речью Посполитой.
Со взятием Вильно значительные русские силы оказались сосредо-
точенными недалеко от Балтийского побережья и собственно ко-
ронных земель.
Из-под Вильно польско-литовское войско численностью не бо-
лее 5 тыс. человек под командованием Я. Радзивилла стало отсту-
пать на Жмудь в Кейданы 105. Часть центральной армии под коман-
дованием Я. К. Черкасского, В. И. Одоевского и Б. А. Репнина не-
которое время преследовала отступавшего неприятеля, но вскоре
русские войска остановились северо-западнее Вильно. Дальше пре-
100 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 119—120.
101 АЮЗР, т. XIV, стр. 772.
102 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 121 —122; АЮЗР, т. XIV,
стр. 773.
103 А. А. Савич. Борьба за Белоруссию и Украину в 1654—1677 гг. «Ученые за-
писки МГПИ им. С. П. Потемкина. Кафедра истории СССР», 1947, вып. 2,
стр. 107; АЮЗР, т. XIV, стр. 773.
104 АЮЗР, т. XIV, стр. 770, 772; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II,
лл. 122—124. 30 июля в русские полки вышли «выходцы Радивилова пол-
ку два человека драгунов». В расспросе они сказали, что «Радивил и Гон-
севский с полками и с литовскими людми после боя отошли 4 мили, а итти
де им в город Ковну» (ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, л. 125).
105 См. Д. И. Иловайский. История России, т. V. М., 1905, стр. 160.
96
следовать польско-литовское войско было нельзя. Почти одновре-
менно с вступлением русских войск в Вильно шведская армия под
командованием Магнуса Делагарди вторглась из Ливонии в север-
ные районы Литвы. Продвижение русских войск на север Литвы
могло привести к войне между Россией и Швецией, к которой Рос-
сия не была готова. К тому же еще не были разрешены основные
задачи кампании 1655 г. в Белоруссии и на Украине. Поэтому
Я. К. Черкасский со своими войсками остановился недалеко от
столицы Великого княжества Литовского, чтобы прикрывать город
в случае каких-либо неожиданностей со стороны польско-литовско-
го или шведского войска.
4 августа царь Алексей Михайлович вместе с государевым пол-
ком прибыл в Вильно 106. Из Вильно сразу же стали высылаться
отряды для очищения от неприятеля близлежащих поветов 107. Ко-
мандирам отрядов давались не только военные инструкции, но и
указания об отношении к местному населению. Под страхом суро-
вого наказания служилым людям запрещалось жечь села и дерев-
ни, убивать и брать в плен пашенных крестьян, которые не будут
выступать против русских ратных людей, скрывающихся в лесах
крестьян, мещан и шляхту указывалось призывать в русское под-
данство 108. Из-под Вильно царь писал сестрам, что простояв с не-
делю для запасов, «пойдем к Оршаве» 109. Однако в связи с вступ-
лением Швеции в войну русскому правительству пришлось отка-
заться от этого плана.
После взятия Вильно пока одна часть центральной армии под
командованием Я. К. Черкасского преследовала польско-литовское
войско Радзивилла в направлении на Кейданы, другие войска
центральной армии под начальством П. Е. Черкасского110 стали
развивать наступление на северо-запад, на Ковно. Он был слабо
укреплен и, когда русские подошли к нему, неприятель из города
отступил за Неман и за Вилию; 6 августа русские войска вступи-
ли в Ковно. Оставив в Ковно многочисленный гарнизон, русские
войска П. Е. Черкасского 17 августа резко повернули на юг и в
конце августа взяли и этот город111.
Русские войска летом 1655 г. как бы по краям охватывали не-
занятую часть территории Белоруссии, где продолжала действо-
вать польско-литовская администрация и войска. Враждебную сре-
106 Дворцовые разряды, т. III, стр. 486, 487; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII,
№ 86, ч. II, л. 130.
107 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 132, 133, 138.
108 Там же, лл. 133—134.
109 Д. И. Иловайский. Ук. соч., стр. 159; О. А. Савич. Андрусевське пере-
мир’я 1667 року. «Науков! записки Ин-та истори и археологи Украши АН
УРСР», 1946, кн. II, стр. 136.
110 В состав войск И. Е. Черкасского входили ертаульный полк, часть большого
и сторожевого полков (Дворцовые разряды, т. III, стр. 487).
111 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 137—138, 383; АМГ, т. II,
№ 716; ЦГАДА, Дела шведские, 1655, № 36, л. 21; Дворцовые разряды,
т. III, стр. 488.
7
А. Н. Мальцев
97
ду здесь составляла шляхта, разбредшаяся из «посполитого руше-
ния» по домам и сохранившая военные связи по принципу терри-
ториального комплектования той или иной части. Территория за-
паднее и юго-западнее Вильно в первой половине августа еще не
была занята русскими войсками. Туда после взятия Вильно было
направлено подвижное казацкое войско И. Золотаренко. Из-под
Вильно И. Золотаренко со своим войском пошел прямо на запад,
к Неману. Намереваясь навести переправы и перебросить обозы
через эту большую реку. 18 августа, уже из-за Трок, И. Золота-
ренко послал В. Золотаренко в авангарде во главе нескольких
тысяч казаков за Неман, где, по показаниям пленных, имелось мно-
го неприятельских войск112. Русское командование требовало от
Ивана Золотаренко, чтобы он со своим войском переправился на
другой берег Немана и шел бы по направлению к Бресту, в рай-
оне которого он должен был действовать вместе с войсками
А. Н. Трубецкого113. Между тем казаки В. Золотаренко действо-
вали вместе с русскими ратными людьми «по обе стороны реки
Неман»114. Были взяты г. Меречь115, населенные пункты Олита,
Прелая, Опрены на Немане (возможно южнее Ковно), Радепь, Ли-
да (южнее Вильно), Гайшиш, Ивье, Липнишки, Околники (Оль-
кеники на р. Меречанке), Любчи (северо-восточнее Новогрудка),
Ляличи и др.116. Возможно, казаки В. Золотаренко некоторое вре-
мя действовали совместно с войсками П. Е. Черкасского, который
в это время начал развивать наступление из Ковно на Гродно.
Перечисленные пункты, раскинутые на широком пространстве, бы-
ли заняты меньше чем за две недели117, с 18 августа по 1 сентяб-
ря 1655 г.
1 сентября 1655 г. Иван Золотаренко выдвинул за р. Неман
части своих полковников. «Полковники и государевы люди» до
6 сентября взяли города Новогрудок, Несвиж, Мир (юго-восточнее
Новогрудка), места Короличи, Митрулец, Еремичи, Тубежевичи,
Зиховичи, Свержно, Столпцы. Сам И. Золотаренко был уже в
Свислочи 118.
Таким образом, казацкое войско И. Золотаренко в августе — на-
чале сентября 1655 г. двигалось по течению Немана — с его ни-
зовьев к верховьям. К началу октября 1655 г. войска И. Золота-
ренко вернулись под Старый Быхов и соединились с отрядами ка-
заков, оставленных там еще летом для осады города. Настойчивая
осада Старого Быхова возобновилась 7 октября. Во время одной
112 АЮЗР, т. XIV, стр. 787, 788, 790; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86,
ч. II, л. 149; Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 98, стр. 135—136.
113 АЮЗР, т. XIV, стр. 789, 798.
114 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 149.
115 Меречь — южнее Ковно и Олиты, при впадении р. Меречинки в Неман.
116 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 149; см. также № 86,
ч. I, л. 385.
117 Там же, ч. II, л. 149.
118 Там же, ч. I, л. 386; ч. II, л. 149; АЮЗР, т. XIV, стр. 889.
98
из стычек И. Золотаренко погиб119. В это время среди казаков
резко обострились противоречия. Казацкая старшина, получившая
за службу земельные пожалования от русского правительства,
стремилась к закрепощению рядовой казацкой массы, состоявшей
из украинских и белорусских крестьян и беднейших горожан. Ря-
довые казаки, боровшиеся за свободу от феодального гнета и за
землю, видели, как старшина попирала их интересы и жесточай-
шим образом карала их за малейшее проявление недовольства.
Вскоре после смерти И. Золотаренко обострение классовой борьбы
в Запорожском войске под Старым Быховом вылилось в открытое
восстание рядовой казацкой массы против старшины. Однако из-за
неорганизованности восставших старшине удалось подавить вос-
стание 120.
После подавления восстания запорожское войско потеряло бое-
способность. Многие казаки самовольно ушли на Украину, остав-
шиеся отличались «непослушенством». Старшина была вынужде-
на отвести остатки Запорожского войска на Украину. Под Старым
Быховом был оставлен полк белорусских казаков (состоявший из
22 сотен городов — Чаус, Чечерска, Чирикова, Могилева, Мсти-
славля, Гор, Пропойска и др.) полковника Нечая, который про-
должал один вести блокаду до прибытия русских войск121.
В то время, когда главные русские силы готовились к генераль-
ному штурму столицы Великого княжества Литовского — Вильно,
юго-западная армия А. Н. Трубецкого получила приказание перей-
ти в наступление из-под Старого Быхова по направлению
Слуцк—Брест122. Русское командование стремилось вести наступ-
ление в Белоруссии в 1655 г. широким фронтом, чтобы не дать
неприятелю возможности сконцентрировать свои силы для отпора
в одном месте.
Когда русские войска 23 августа подходили к Слуцку, навстре-
чу им за 8 верст от города вышел польско-литовский гарнизон,
чтобы дать бой и остановить продвижение армии А. Н. Трубецкого.
Однако русские «тех литовских людей и немцев побили многих и
секли до города». Подойдя к самому городу, воеводы предложили
гарнизону сдаться, но губернатор Слуцка Ф. Петерсон и городская
верхушка отказались. Слуцк имел сильный гарнизон, был хорошо
укреплен, и А. Н. Трубецкой, чтобы не потерять темп наступления,
29 августа со всеми ратными людьми направился к Слониму.
29 августа в местечке Тинковичи, в 15 верстах от города Клец-
ка, русские «наголову» разбили крупный польско-литовский отряд.
В конце августа — начале сентября войска А. Н. Трубецкого взя-
ли города Клецк, Мышь, Ляховичи, Столовичи, Миргородок и
много других населенных пунктов, «за Слоним верст по 20 и боль-
119 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 95, л. 8 об.
120 Летопись Самовидца. Киев, 1878, стр. 41.
121 Там же, стр. 41.
122 12 августа А. Н. Трубецкой был уже в селе Дюкари, от Слуцка в 60 верстах
(АМГ, т. II, № 699).
у*
99
ше» 123. Во второй половине сентября русское командование отка-
залось от плана похода армии А. Н. Трубецкого на Брест, в рай-
оне которого он должен был действовать вместе с казаками И. Зо-
лотаренко. А. Н. Трубецкой получил приказание вернуться со
своей армией к Старому Быхову, куда он прибыл в октябре
1655 г.124. Русское командование намеревалось сосредоточить под
Старым Быховом крупные силы, чтобы принудить город сдаться,
но в силу ряда обстоятельств отвело войска от Старого Быхова в
ближайшие пункты и Новый Быхов, а сам А. Н. Трубецкой с слу-
жилыми людьми пошел в Могилев 125.
Успешные действия русской армии в Белоруссии летом 1655 г.
создали благоприятные предпосылки для перехода в наступление
на Украине войск Б. Хмельницкого и В. В. Бутурлина.
По имевшимся в распоряжении командования данным польско-
шляхетское войско собиралось за Львовом. Гетман С. Потоцкий
обратился к Крымскому хану, «чтоб он с людьми пришел к ним на
помочь», однако «во всем де крымской хан ему, гетману, отказал
и помогать им, польским людем, не хочет, а ждать де на себя от
своих государевых ратных людей в Крыму утесненья» 126. Крымское
ханство не только ждало «утеснения», но и испытывало его. Летом
1655 г. донские казаки, которые пошли на Крым морем, захватили
город Судачок и нападали на многие населенные пункты в Крыму.
Для охраны крымского побережья Турция была вынуждена на-
править морские суда, но они были разбиты донскими казаками 127.
Донские казаки летом *1655 г. должны были принимать участие в
совместных действиях против Крымского ханства с отрядом
Ф. Н. Одоевского. Однако Ф. Н. Одоевский с небольшим отрядом
остался в Саратове, к Астрахани из-за «морового поветрия» не по-
шел и никаких практических действий в 1655 г. против Крымского
ханства не предпринял 128.
В то время, когда в Белоруссии центральная армия и казаки
Ивана Золотаренко подходили к Минску, на Украине объединен-
ные силы русских войск и казацких полков 1 июля 1655 г. высту-
пили из Белой Церкви к Браславу. В этот день выступили казаки
Богдана Хмельницкого и полк Г. Ромодановского, на другой
день — ратные люди В. В. Бутурлина и А. В. Бутурлина. В это
время казаки взяли г. Мужибож, где нанесли поражение отряду
полковника Моховского129. В августе 1655 г. русские и казацкие
полки были под Каменец-Подольском, откуда в конце этого же
месяца пришли под г. Скала, «а в тем, государь, городке, — доно-
сили воеводы Алексею Михайловичу, — сидели в осаде крестьян-
123 АМГ, т. II, № 717; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86. ч. I, л. 383.
124 АМГ, т. II, № 717, 732.
125 Там же, № 736.
126 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 308—309.
127 Там же, лл. 287—288.
128 Там же, лл. 288—289.
129 Там же, лл. 309—310.
100
ство и к ним, холопем твоим, выходили и говорили, что они под
твоею государевою высокою рукою быть рады» 130. Из-под Скалы,
пройдя г. Борщев и другие населенные пункты, полки подошли к
Ягельнице, резиденции Лянцкоронского. Шляхта и гайдуки засели
в городе, но после короткого сопротивления 1 сентября 1655 г. сда-
лись 131.
От Ягельницы русские и казацкие полки 4 сентября пошли к
Львову, освободив по дороге города Язловец, Бучач, Бережаны,
Теребовль, Поток, Подгайцы и Гусятин. Подвижные отряды, дей-
ствовавшие в радиусе больше 60 верст от дороги, по которой дви-
гались главные силы, заняли ряд населенных пунктов за Днест-
ром. В это время к С. Потоцкому пришло посполитое рушение.
Войска Б. Хмельницкого и В. В. Бутурлина «пошли ко Львову с
великим поспешением, чтобы гетман корунного (С. Потоцкого) с
войсками дойтить». 18 сентября 1655 г. русские и казацкие части
подошли ко Львову. С. Потоцкий с войском от Львова отошел к
г. Солонному. В. В. Бутурлин и Б. Хмельницкий сразу же из-под
Львова отправили значительный русско-украинский отряд под ко-
мандованием Г. Ромодановского против войска С. Потоцкого132.
20 сентября 1655 г. Г. Ромодановский сообщил В. В. Бутурлину,
что ратные люди его отряда «с коронным гетманом и с полки со
многими людми сошлись, прошел городок Солоной, за Львовом
три мили». И был «большой бой с седьмого часа по самую ночь».
В результате боя польское войско было разгромлено и отброшено
из района Львова. Неприятель потерял много людей убитыми, ра-
неными, пленными. Были захвачены бунчук коронного гетмана, зна-
мена, литавры и весь обоз. Среди пленных был племянник корон-
ного гетмана С. Потоцкого ротмистр Ян Потоцкий и много других
знатных людей. Потери в отряде Г. Ромодановского были незначи-
тельны. После боя польско-шляхетское войско стало в беспорядке
отступать 133. Русские части и казаки преследовали неприятеля по
трем дорогам. Отдельные отряды доходили даже до г. Ярослава.
1Между тем Львов был осажден. После того как город стал под-
вергаться артиллерийскому обстрелу, между представителями го-
рода и Б. Хмельницким начались переговоры о сдаче Львова.
Вскоре из-под Львова В. В. Бутурлин и Б. Хмельницкий отпра-
вили новый большой русско-украинский отряд под командованием
стольника П. Потемкина, полковника Д. Фонвизина и Д. Выгов-
ского в рейд к Ярославу, Люблину и дальше к Висле. В задачу
этого отряда входило установить связь с войсками А. Н. Трубецко-
го, которые летом 1655 г. развивали наступление на юге Белорус-
сии в направлении Слуцк—Брест. 20 октября 1655 г. П. Потемкин
писал В. В. Бутурлину о занятии Люблина, к которому русско-ук-
130 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 328.
131 Там же, лл. 328—329.
132 Там же, лл. 331—332.
133 Там же, лл. 318—319.
1.01
раинский отряд подошел 15 октября. Этот отряд также занял го-
рода Ленчно, Раву, Грубешов, Красностав и др. Установить связь
с войсками А. Н. Трубецкого не удалось, так как последние не до-
ходя до Бреста повернули обратно. 26 октября 1655 г. отряд П. По-
темкина и Д. Выговского вернулся под Львов 134.
Посылка из-под Львова многочисленных отрядов в рейды по
тылам неприятеля ослабляла войска, осаждавшие Львов. Осаж-
денный гарнизон без особых усилий удерживал хорошо укреплен-
ный город. В это время стали поступать тревожные сведения о дви-
жении крымских и ногайских татар в тылу, на Украине. Гонцы,
отправленные к царю Алексею Михайловичу из-под Львова 16 ок-
тября 1655 г., были захвачены татарами за г. Константиновым на
р. Случь и приведены к крымскому хану, направляющемуся «через
черкасские городы к полякам на помочь». 24 октября под Львовом
В. В. Бутурлиным и Б. Хмельницким было получено сообщение
«про ханов приход на черкасские городы» от воложского господа-
ря Стефана. 27 октября казацкий сотник Михаил Менковский пи-
сал Богдану Хмельницкому, что крымский хан с крымскими, но-
гайскими, белгородскими, очаковскими и другими татарами «со
многими людьми» идет «государевыми черкасскими городами к
полякам на помочь и пришол к Чолганскому Камени (Теофипо-
лю. — А. М.) 135, а хочет приходить на наш... обоз» 136. Положение
создавалось трудное. На Украине войск оставалось мало, так как
основные силы принимали участие в походе под Львов. Многочис-
ленные войска крымского хана, не встречая серьезного сопротив-
ления, могли нанести значительный ущерб. Кроме того, возникла
угроза удара со стороны татар в тыл войскам, находившимся под
Львовом. Главные русские силы находились в Белоруссии и в
Литве и не смогли бы оказать быстрой помощи.
В этих условиях было принято решение об отходе из-под Льво-
ва на восток. Во время отхода, когда войска еще не дошли до
г. Езерне (Озерной) 137, 8 ноября 1655 г. татары напали «изгоном»
на обоз Г. Ромодановского, но «людям ничего не учинили». 9 но-
ября войска Богдана Хмельницкого и В. В. Бутурлина подошли к
Озерной. В этот день казаки и их обоз переправились на другой
берег, причем переправу охраняли войска В. В. Бутурлина. На дру-
гой день, 40 ноября, когда начал переправляться русский обоз, на
русское войско напали крымский хан и польский отряд из Каме-
нец-Подольска во главе с Петром Потоцким, воеводой Брацлав-
ским, старостой Каменецким и сыном гетмана Лянцкоронского.
«И на обозы наши, — доносил В. В. Бутурлин, — присылал хан
многих людей и велел ударить со всех сторон, спереду на обоз гет-
мана Богдана Хмельницкого, а с левые стороны на обоз товары-
134 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 317—320.
135 В южной Волыни.
136 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 334—335.
137 Около 100 км от Львова.
102
ща моево, окольного и воеводы Андрея Васильевича Бутурлина,
а позади на мой, холопа твоего Васькин, и товарища моево столь-
ника и воеводы князь Григорья Ромодановского на обоз, что обозы
наши у переправы разорвать»138. Прикрывая переправу, русские
ратные люди из обозов вышли против татар в поле. Начался боль-
шой бой, длившийся с утра до вечера 10 ноября 1655 г. Нападение
татар было отбито. Пока шел бой, наряд и обоз переправлялись
на другой берег. После окончания боя переправились и ратные лю-
ди, «все в целости». 11 ноября русские полки «з гетманом Богданом
Хмельницким обозом стали вместе, прошед городок Езерну». В этот
же день крымский хан прислал к Богдану Хмельницкому уполно-
моченных с требованием выдать русских воевод и их войско139 140.
После отказа Б. Хмельницкого выполнить требование крымского
хана последний всеми своими силами и с польским отрядом напал
на русско-украинский обоз, пытаясь к<обоз наш разорвать». Прои-
зошел большой бой. Нападение неприятеля было отбито. Татары
потеряли много убитыми 14°.
Потерпев неудачу, крымский хан отошел верст за десять и в
этот же день прислал Б. Хмельницкому уполномоченных с предло-
жением заключить мир. 11 ноября 1655 г. под Езерною между
уполномоченными крымского хана и Б. Хмельницкого начались
переговоры о заключении мира. Представители хана потребовали,
чтобы Украина порвала с Россией, вступила в союз с Крымским
ханством и выдала татарам русских воевод и русских ратных лю-
дей. Уполномоченный Б. Хмельницкого ответил категорическим от-
казом. Тогда уполномоченный хана Сефер Казы-ага выдвинул но-
вое требование — пусть казаки идут отдельно от русских ратных
людей, чтобы татары могли на них напасть. Но и это требование
было отвергнуто141. 12 ноября 1655 г. переговоры возобновились
и закончились в тот же день подписанием соглашения между
Б. Хмельницким и крымским ханом. Богдан Хмельницкий «поми-
рился на том, что хан с татары царского величества на Украине
и на черкаские городы войною не ходить и полякам на них помочи
не давать, и царского величества с воеводы и с ратными людьми
не битца и царского величества людей и черкас, которые взяты в
полон, отдать». «А гетман Богдан Хмельницкий с ханом помирился
на том, что ему быть с ним в приязни... и на Крым не ходить» 142.
После заключения соглашения и обмена пленными крымский хан
138 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 335.
139 В. В. Бутурлин доносил, что Б. Хмельницкий «и полковники говорили, что они
нас, холопей твоих, с твоими государевыми ратными людьми не выдадут и
головы свои положат за нас, холопей твоих» (ЦГАДА, Разряд, Белгород-
ский стол, ст. 382, л. 336).
140 «А твоих государевых ратных людей убитых нет, — доносил В. В. Бутурлин,—
и з бою разошлись все в целости, а ранено государь во всех в трех полках
двадцать человек» (ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 337).
141 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, л. 324.
142 Там же, лл. 326—327.
103
пошел в Молдавию, а русское войско и казацкие полки пошли
дальше на восток и скоро прибыли в Белую Церковь 143.
Взаимодействие русских и украинских частей на Украине в
1655 г. проявилось не только в совместном походе в Западную Ук-
раину, но и в ряде других операций. Так, 25 июня 1655 г. воевода
Ф. Ф. Волконский из Киева, «по вестям», послал в г. Петрикову
русско-украинский отряд под командованием киевского полковника
П. Яненко. 5 июля под Петриковом отряд вступил с противником
в бой и вынудил его отступить к Слуцку. П. Яненко не стал пре-
следовать неприятеля и 13 июля 1655 г. вернулся в Киев144.
В то время как русское войско и казацкие полки под коман-
дованием Б. Хмельницкого и В. В. Бутурлина были на пути к
Львову, а в Белоруссии русские силы и казацкие части успешно
развивали наступление, из Киева была предпринята смелая вылаз-
ка на речных судах в бассейн Припяти, чтобы очистить районы По-
лесья от неприятельских войск. 1 сентября 1655 г. воевода Ф. Вол-
конский послал из Киева на речных судах отряд численностью
около 700 солдат и стрельцов во главе со стольником Д. А. Вол-
конским. Отряд 5 сентября 1655 г. занял г. Туров, население кото-
рого дружелюбно встретило русских ратных людей. Из Турова от-
ряд двинулся по направлению к г. Давыдову, где стоял сильный
отряд противника в составе 400 человек конной шляхты и около
300 человек пехоты. Русские ратные люди обратили его в бегство
и заняли г. Давыдов. Из Давыдова отряд Д. А. Волконского про-
брался сначала реками Горынью, Припятью и Вятлицей, а потом
сушей до г. Столика, который после успешного боя был занят
20 сентября 1655 г. В этот же день отряд двинулся к Припяти, а
затем на судах по Припяти и Пине добрался до Пинска. Здесь
стоял большой гарнизон, насчитывавший 800 человек шляхты Пин-
ского повета и 700 человек пехоты. Этот гарнизон должен был
охранять Пинск и «окольные городы». Прихода русских ратных
людей к Пинску не ожидали: город находился в глубоком тылу, в
труднопроходимой местности. Только за два дня до прихода рус-
ского отряда к Пинску там стало известно о его движении. Ко-
мандование противника приняло решение встретить отряд за го-
родом, чтобы не допустить его к Пинску. 25 сентября 4655 г. отряд
Д. А. Волконского на судах приплыл к Пинску, где, «устроясь с
конными и пешими людьми и с нарядом», его встретил противник.
После двух безуспешных попыток Д. А. Волконскому удалось у
села Пенковичи высадить десант, тотчас же вступивший в бой
с неприятельскими войсками. После ожесточенного столкновения
противник был обращен в бегство, и 15 сентября Пинск был занят
русскими войсками. Однако закрепиться там русские войска не
могли; для этого отряд Д. А. Волконского был слишком малочис-
ленным. Через несколько дней после взятия Пинска, 27 сентября
143 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 337—339.
144 Там же, лл. 290—292.
104
1655 г., отряд Д. А. Волконского поплыл обратно. По дороге он
имел несколько удачных боевых столкновений с противником и к
26 октября благополучно вернулся в Киев 145.
Последней крупной операцией русских войск в Белоруссии в
конце 1655 г. была попытка захватить Брест. Войска В. П. Шере-
метева не принимали участия летом 1655 г. в походе на Вильно и
продолжали оставаться в районе Великие Луки—Полоцк—Ви-
тебск. Во второй половине августа В. П. Шереметеву было велено
со всеми ратными людьми идти в Вильно, «не мешкая, тотчас».
После того как его части прибыли зимовать в Вильно (7037 чел.),
они поступили под общее командование С. А. Урусова.
Имеются основания думать, что после отбытия царя из Вильно
под начальство С. А. Урусова были переданы также все солдат-
ские полки, оставленные на занятой территории Белоруссии для
несения гарнизонной службы 146.
В октябре 1655 г. русское командование направило значитель-
ные силы под командованием С. А. Урусова и Ю. Борятинского на
Брест. 30 октября на Белых Песках 147 они нанесли неприятелю по-
ражение, через 2 недели (13 ноября) С. А. Урусов находился в
8 верстах от Бреста, но потерпел неудачу в бою с П. Сапегой и
отступил в деревню Верховичи 148. Немного позднее около Верхо-
вич русские «гетмана Павлу Сапегу и полских людей побили на-
голову», вновь подошли к Бресту, но взять его так и не смогли 149.
После занятия русскими войсками большей части Белоруссии
в царский титул было внесено дополнение: «великий князь Литов-
ский, Белыя России, Волынский и Подольский» 15°. Включение в
титул названия «Белыя» должно было означать присоединение Бе-
лоруссии к России на веки вечные. 10 сентября царь отбыл ив
Вильно в Москву151. Войскам П. Е. Черкасского и Я. К. Черкас-
ского из Гродно было приказано идти в Борисов. Я. К. Черкас-
ский 17 сентября соединился с другими воеводами в районе Мин-
ска. По прибытии в Борисов он должен был устроить смотр рат-
ным людям, после чего их надлежало отпустить по домам 152.
Занятие Вильно, Ковно, Гродно и других городов завершило
летнюю кампанию 1655 г. Почти вся территория Белоруссии, за ис-
ключением Старого Быхова, Слуцка, Бреста, была освобождена
русскими войсками.
Вступление русских войск в Вильно и дальнейшие успехи рус-
ских войск в Литве и Белоруссии имели большое значение для хо-
145 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 382, лл. 114—123.
146 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 162, лл. 37, 38, 388; ЦГАДА, Гос.
архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 142—443.
147 В 150 верстах от Бреста.
148 В 25 верстах от Бреста.
149 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 162, лл. 318—322; см. также С. М. Со-
ловьев. Ук. соч., стр. 644—645.
150 СГГ и Д. ч. III. М, 1822, стр. 537—538.
151 ЦГАДА, Дела шведские, 1655, № 36, л. 55 об.
152 АМГ, т. II, № 713, 716.
105
да летней кампании 1655 г. В руках русских войск оказались и
южные районы Литвы, что предотвратило оккупацию этих райо-
нов Швецией. Военные действия в Белоруссии и Литве оказали
большое влияние на дальнейший ход войны между Россией и Речью
Посполитой за освобождение Украины и Белоруссии.
Широкая поддержка со стороны народных масс Белоруссии и
Украины явилась одной из важнейших причин блестящих успехов
русских войск в 1654—1655 гг. Успешные действия русских, а
позже шведских войск в значительной мере объяснялись внутрен-
ним кризисом Речи Посполитой, который она переживала в сере-
дине XVII в.
ГЛАВА
VI
РУССКО-ШВЕДСКАЯ ВОЙНА 1656—1658 гг. ЗАВЕРШЕНИЕ
РУССКО-ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ 1654—1667 гг.
начала 1656 г. военные действия между Рос-
сией и Речью Посполитой почти прекратились.
1 В 1656 г. имели место лишь операции под
Слуцком и продолжалась осада Старого Бы-
хов а.
__У Внутреннее и международное положение
Речи Посполитой в это время было исключи-
тельно тяжелым.
Поражения литовско-польских войск соб-
лазняли шведского короля Карла X возмож-
ностью легко осуществить свой завоевательный план и сделаться
полным хозяином на Балтийском море. В июне 1655 г. Швеция
начала войну против Речи Посполитой.
Швеция хотела захватить не только Западную Пруссию, но и
собственно всю Польшу, польскую Ливонию и еще незанятые
русскими районы Литвы и стремилась предупредить объедине-
ние России и Речи Посполитой под властью царя Алексея
Михайловича *.
Шведские правящие круги были убеждены, что Россия будет
претендовать на доступ к Балтийскому морю и не удовлетворится
ревизией Столбовского мирного договора. Россия претендовала на
всю Ливонию, в частности на Ригу, откуда можно было бы вести
торговлю с Западной Европой. Швеция же стремилась полностью
контролировать побережье Балтийского моря, чтобы укрепить свои
стратегические и экономические позиции, монополизировать
всю внешнюю торговлю в интересах шведских купцов и поме-
щиков.
Поэтому шведский сейм еще в начале 1655 г. вотировал
Карлу X большие средства для предстоящей войны с Речью
Посполитой1 2.
1 См. О. Вайнштейн. Русско-шведская война 1655—1660 гг. (историографи-
ческий обзор). «Вопросы истории», 1947, № 3, стр. 71.
2 См. Р. Ю. Виппер. Первые проблески просвещенного абсолютизма (борьба
монархии с дворянством в Швеции, аграрные проекты Карла X). «Известия
АН СССР. Серия истории и философии», т. IV, 1947, № 1, стр. 33.
107
Речь Посполитая, значительно к этому времени ослабленная
освободительной борьбой украинского народа, войной с Россией,
а также внутренними осложнениями, не могла оказать отпора шве-
дам.
Первая шведская армия под командованием фельдмаршала
А. Виттенберга вторглась в Великую Польшу из Померании, через
Бранденбург. Сам Карл X с другой армией явился от Щетина
(Штеттина) в Великую Польшу и под Колом соединился с Вит-
тенбергом 3. Шведам удалось занять Познань и Калиш. Позднее
другая шведская армия Делагарди из Ливонии вступила в Литву.
Карл X в конце августа — начале сентября 1655 г. занял Варша-
ву и двинулся на Краков. В течение 2—3 месяцев шведы оккупи-
ровали значительную часть Польши, а также северные районы
Литвы4. Польский король Ян Казимир бежал в Силезию. Боль-
шая часть польско-литовских магнатов оптом и в розницу про-
давали страну шведским захватчикам и присягали Карлу X, чтобы
только обеспечить свои классовые интересы. 8 августа 1655 г. Януш
Богуслав и Радзивиллы, Гонсевский, жмудский епископ Парчев-
ский подписали договор с шведскими уполномоченными в Кейда-
нах о переходе Литвы под протекторат Швеции. Еще раньше, в
июле, под Устьем был подписан со шведами аналогичный договор
относительно Познанского и Калишского воеводств вождями рас-
павшегося «посполитого рушения» К. Опалинским и др.
Пользуясь обстоятельствами, против Речи Посполитой высту-
пил курфюрст брандербургский Фридрих Вильгельм. Под предло-
гом «опеки» он занял своими войсками польскую Пруссию, стре-
мясь таким путем соединить Бранденбург с Восточной Пруссией.
Он ликвидировал вассальную зависимость Пруссии от Речи Пос-
политой 5.
Несмотря на военные успехи в Речи Посполитой, Швеция была
обеспокоена вопросом, какую позицию по отношению к ней займет
Россия. Это беспокойство усиливалось тем, что главные силы рус-
ской армии во второй половине июля — начале августа 1655 г. на-
ходились в районе Вильно, т. е. недалеко от Риги и шведской Ли-
вонии, а армия В. П. Шереметева, фактически не принимавшая
участия в летней кампании 1655 г., стояла наготове в районе Ве-
ликие Луки—Полоцк—Витебск6. Главные же силы шведской ар-
мии в это время находились в Великой Польше, а также в окку-
3 ШведагМ способствовал бывший коронный подканцлер Речи Посполитой Иеро-
ним Радзеевский.
4 История Польши, т. I. М., Изд-во АН СССР, 1954, стр. 255—261.
5 См. В. Грабе ньский. История польского народа. СПб., 1910, стр. 199—201;
Д. И. Иловайский. История России, т. V. М., 1905, стр. 160—161;
«Вопросы истории», 1947, № 3, стр. 153; О. А. Савич. Андрусевське пе-
ремир’я 1667 року. «Науков! записки Ин-та исторИ и археологи Украши
АН УРСР», 1946, кн. II, стр. 136.
6 В августе 1655 г. армия В. П. Шереметева насчитывала 6307 человек (ЦГАДА,
Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 143—145).
108
лированных районах Великого княжества Литовского, в то время
как в Карелии, Ингерманландии, восточной Ливонии и в самой
Швеции войск оставалось немного. В июле 1655 г. Карл X отпра-
вил в Россию посольство, стремясь добиться потверждения Стол-
бовского мирного договора и выяснить точку зрения русского прави-
тельства на совершавшиеся события 7. Посольство также ставило
перед собой задачу убедить русских не заключать перемирия с по-
ляками. Шведские послы в конце июля прибыли в Ригу. Из Риги
они должны были сразу же направиться в дальнейший путь, но
задержались, чтобы узнать, «что учинитца под Вильнею»8. 16 ав-
густа царь Алексей Михайлович был уведомлен псковским воево-
дой, что в Псков прибыл гонец с известием о шведских великих
послах9. Но русское правительства не спешило принимать швед-
ское посольство, и оно прибыло в Москву только в конце октября
1655 г.10.
Начиная с августа 1655 г. и до лета следующего года между
русским правительством и представителями польско-литовских пра-
вящих кругов шли деятельные переговоры о прекращении воен-
ных действий, о переходе польских и литовских магнатов на сторо-
ну России.
После успешного завершения кампаний 1654—1655 гг., когда
русские войска освободили почти всю Белоруссию и значительную
часть Литвы, а военное положение на Украине существенно улуч-
шилось, русское правительство сочло возможным пойти на пере-
говоры о мире с Польшей. По мнению русского правительства,
главная цель России в войне за Украину и Белоруссию была в
основном достигнута.
Вмешательство Швеции в русско-польскую войну, невзирая на
заверения шведского правительства, что его не произойдет, резко
обострило русско-шведские противоречия. Русское правительство
рассматривало это вмешательство как враждебный шаг со стороны
Швеции в отношении России. Занятие шведами Динанбурга после
отхода от него отряда А. Л. Ордина-Нащокина, занятие Друи, со-
глашение в Кейданах, вторжение и занятие русскими поветов (Ко-
венский, Минский и др.), концентрация войск на русской границе—
все это усиливало напряженность. С осени 1655 г. русское прави-
тельство стало интенсивно готовиться к войне со Швецией,
тем более что необходимость выхода к Балтийскому морю
ощущалась Россией со времени тяжелого Столбовского мира с не-
изменной остротой. Столбовский мир всегда рассматривался Рос-
7 В состав шведского посольства входил Густав Белке, Александр фон Эссен,
Филипп фон Крузенштерн и др.
8 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 143.
9 Там же, л. 140.
10 См. Н. Н. Б а н т ы ш-К а м е н с к и й. Обзор внешних сношений России, ч. IV.
М., 1902, стр. 172.
109
сией как вынужденное соглашение. Россия стремилась возвратить
старинные русские земли, захваченные шведами, освободить насе-
ление оккупированных шведами земель.
Международная обстановка в этот момент складывалась бла-
гоприятно для России. Австрия с недовольством следила за про-
никновением шведского влияния в Центральную Европу. Австрий-
ские послы Алегретти и Лорбах, прибывшие в Москву в октябре
1655 г. для посредничества между Россией и Польшей, всячески
старались обратить русское оружие против Швеции. Дания и Гол-
ландия были обеспокоены укреплением позиции Швеции в
Прибалтике. Действия Швеции все более нарушали инте-
ресы России.
Переговоры русского правительства со шведскими послами, про-
исходившие с декабря 1655 г. до весны 1656 г., не дали положи-
тельных результатов.
С осени 1655 г. русское правительство начало энергичную под-
готовку к предстоящей кампании. В Смоленском уезде, в Порец-
кой волости, указывалось приступить к постройке речных судов,
которые предназначались для транспортировки войск, продовольст-
вия и боеприпасов. Постройка речных судов широко развернулась
весной 1656 г. и шла на р. Каспле под руководством С. Змеева и
на Белой под руководством Ф. Сомова. На Касплю и на Белую
«для судового дела» посылались из разных городов люди и мате-
риалы. Весной 1656 г. на Белой, в Велиже, Витебске, Полоцке,
Дисне «и в уездах на больших реках и на малых речках», т. е.
в бассейне Западной Двины, указывалось переписать все суда и
струги, отремонтировать и держать наготове.
Село Поречье на р. Каспле являлось базой хлебных запасов11.
Район Смоленска рассматривался как оперативная база, место
сбора и формирования главных русских сил в предстоящей кампа-
нии 1656 г. По распоряжению из Разряда от февраля 1656 г. слу-
жилым людям свои запасы указывалось направлять на Белую,
«потому что в Смоленске для утеснения положить негде» 12.
Из Тулы на Белую указывалось послать артиллерию 13.
В начале 1656 г. русским правительством были произведены
назначения высшего командного состава войск, которые должны
были действовать в Прибалтике. 12 февраля А. И. Трубецкому,
Ю. А. Долгорукому, В. А. Чоглокову, С. А. Измайлову было ука-
зано быть в Новгороде, а с ними указывалось быть «служилым лю-
дям Новгородского разряду полку». В прибылом полку в Пскове
указывалось быть Г. Г. Ромодановскому 14.
В это время уже был разработан план предстоящей кампании
1656 г. Главные силы под командованием князя Я. К- Черкасско-
11 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, л. 34.
12 Там же, л. 39.
13 Там же. лл. 42—44.
14 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 49.
НО
го должны были идти из Смоленска, через Витебск и Полоцк на
Динабург — Ригу; одновременно большая армия, под командова-
нием князя А. П. Трубецкого, базируясь на район Новгород —
Псков, должна была выступить по направлению к Юрьеву Ливон-
скому (Дерпту); отдельные отряды должны были действовать в
Карелии и Ижорской земле.
Весной 1656 г. русское правительство осуществляло ряд дип-
ломатических акций с целью найти союзников против Швеции и
добиться ее внешнеполитической изоляции. В марте 1656 г. с пред-
ложением союза против Швеции в Бранденбург и Данию был от-
правлен Д. Мышецкий.
В середине мая 1656 г. приготовления России к предстоящей
кампания против Швеции были закончены.
15 мая царь Алексей Михайлович отправился из Москвы в По-
лоцк, чтобы оттуда вместе с главными силами идти на Ригу. 17 мая
была объявлена Швеции война. В июле главные русские силы под
командованием Я. К. Черкасского перешли русско-шведскую гра-
ницу в Ливонии и начали наступление на Динабург15. Передовые
русские части под начальством С. Стрешнева наступали на Дина-
бург «по правую сторону реки Двины». 18 мая отряд Стрешнева
пришел под Динабург и осадил город. Русское командование ре-
шило блокировать город частью сил, чтобы остальные войска мог-
ли продвигаться вперед. В конце июля отряд Стрешнева проводил
местные операции в районе Динабурга. 29 июля Стрешнев взял го-
род Авикшта и в этот же день подошел под Кукенойс (Кокенгау-
зен). В это время другие русские войска продолжали осаждать
Динабург. 31 июля Динабург был взят штурмом, а 14 августа
Кукенойс16. После взятия русскими войсками Динабург был пе-
реименован в Борисовоглебск, а Кукенойс в Царевичев—Дмитриев.
Динабург и Кукенойс являлись сильнейшими крепостями, имев-
шими огромное стратегическое значение. Дорога на Ригу была от-
крыта. 21 августа русские войска подошли к Риге и приступили к
осаде города. В первые же дни осады были захвачены внешние
земляные валы города и предместья, построены необходимые фор-
тификационные сооружения. Русские стали обстреливать город из
тяжелой артиллерии. Пленные показывали: «Да почасту де сходят-
ца в ратуше служилых людей начальные люди и мещане и гово-
рят де мещане, чтоб государю добить челом и город здать. И слу-
жилые де люди здатца не хотят, ожидают к себе на выручки
короля и больших людей вскоре» 17. Однако осада Риги затянулась,
так как город получил помощь с моря. Наступившая осень и рас-
путица затрудняли снабжение осаждавших. Накануне штурма рус-
ские войска подверглись внезапному нападению осажденных и
понесли значительные потери. Эта неудача была следствием изме-
15 АМГ, т. II. СПб., 1894, № 885, стр. 533.
16 ДАИ, т. IV. СПб., 1851, № 28, стр. 58—68.
17 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 263, л. 6.
111
ны части иностранных офицеров русских солдатских полков «но-
вого строя». Изменники предупредили шведов о готовящемся штур-
ме и указали место, где у русских были расположены склады
продовольствия и боеприпасов 18.
В октябре 1656 г. осада Риги была снята 19.
В апреле 1656 г. в Москву прибыл польский посланник Петр
Галинский. В результате имевших место переговоров было услов-
лено, что летом того же года между русскими и польскими пред-
ставителями начнутся переговоры о мире; пока же была достигну-
та договоренность о прекращении военных действий и о том, что
Польша не будет заключать мира со Швецией.
В то время, когда русские войска подходили к Риге, под Виль-
но начались переговоры между представителями России и Речи
Посполитой. Виленские переговоры, происходившие с 12 августа
и до второй половины октября 1656 г., протекали для России в ма-
лоблагоприятной политической и военной обстановке, так как силы
России в это время были скованы из-за войны со Швецией. Де-
легацию России возглавлял князь Н. Н. Одоевский, делегацию
Польши — Ян Красинский. В качестве наблюдателей в Виленском
съезде принимали участие австрийские послы Аллегретти и Дор-
бах, занимавшие явно антирусскую позицию.
В результате виленских переговоров было достигнуто согла-
шение о прекращении между Россией и Польшей военных дейст-
вий и о «незамирении» со шведами без взаимного согласия. Вопрос
об избрании царя Алексея Михайловича на польскую корону был
отложен до сейма. Территориальные вопросы во время виленских
переговоров решены не были20.
Таким образом, в 1656 г. закончился первый этап борьбы за
Украину и Белоруссию.
Одновременно с началом операции главных русских сил, на-
ступавших на Ригу, значительные силы под командованием
А. Н. Трубецкого, Ю. А. Долгорукого, С. Д. Пожарского и других
выступили из Новгорода через Псков к Юрьеву Ливонскому. В ав-
густе русские войска подошли к Юрьеву и осадили город. Рус-
ские стояли под Юрьевым за р. Мовжею табором «и городок зем-
ляной против города зделали». Во время осады Юрьева русские
отряды ходили к Колывани (Ревелю) 21. Действия русских войск
под Юрьевым были успешными, и 12 октября 1656 г. после 10-не-
дельной осады Юрьев сдался осаждавшим его русским войскам.
Взятие русскими войсками Юрьева имело чрезвычайно большое
значение. Помимо того, что был ликвидирован мощный опорный
18 С. С. Г а д з я ц к и й. Карелия и южное Приладожье в русско-шведской войне
1656—1658 гг. «Исторические записки», 1941, № 11, стр. 248.
19 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. III, л. 55.
20 См. А. Ф. Малиновский. Исторические доказательства о давнем желании
польского народа присоединиться к России. «Труды и летописи общества
истории и древностей российских». М., 1833, ч. VI (см. также Дипломати-
ческое приложение).
21 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, лл. 107—108.
112
пункт шведов в Ливонии, нарушилась связь между Ригой и Реве-
лем. С падением Юрьева в Ливонии в 1656 г. наступило затишье.
Армия А. Н. Трубецкого, оставив в Юрьеве гарнизон, вернулась
обратно.
Таким образом, в 1656 г. русские войска вступили в Ливонию
с двух сторон: со стороны Динабурга и Кукенойса и со стороны
Юрьева и Нейгаузена.
К зиме 1656—1657 гг. вся восточная и часть южной Ливонии
оказалась в руках русских. Крупнейшие в Ливонии крепости Ку-
кенойс, Динабург, Юрьев Ливонский, Нейгаузен и Мариенбург бы-
ли заняты сильными русскими гарнизонами.
Между Финским заливом и Чудским озером в 1656 г. значи-
тельных операций не было. Военные действия там ограничивались
взаимными нападениями на местности, лежавшие вблизи границ.
Одновременно с крупными операциями со стороны Литвы и Ли-
вонии в июне 1656 г. начались военные действия в Карелии и
Ижорской земле (в районе Невы и южного Приладожья). Русские
воеводы здесь имели очень немногочисленные силы, исчислявшие-
ся несколькими сотнями ратных людей, но они пользовались самой
энергичной поддержкой русского и карельского населения, издав-
на входившего в состав русских земель. Это население (крестьян-
ское и посадское), угнетаемые немецкими рыцарями, бюргерами
и шведскими властями со времени захвата Ижорской земли шведа-
ми в годы интервенции начала XVII в., не переставало вести упор-
ную борьбу с иноземным гнетом. Со времени Столбовского мира
карелы начали переселяться в Русское государство22. Теперь оно
с радостью восприняло известие о начале русско-шведской войны:
население стало массами переходить русский рубеж, создавало
партизанские отряды, вступало в ряды русских войск и осведом-
ляло русское командование о всех мероприятиях и действиях шве-
дов. Вследствие этого действовавшие здесь русские воеводы, рас-
полагая малыми силами, достигали существенных успехов.
В июне 1656 г. действовавший со стороны Олонца П. М. Пуш-
кин быстро достиг г. Корелы (Кексгольм) и осадил его. Население
повсюду восставало против своих господ. По прибытии под Ка-
релу русские войска приступили к постройке фортификационных
сооружений, необходимых для осады и штурма города. Строили
«острожки» и «таборы», т. е. укрепленные лагери. Вокруг них
были вырыты «рвы и устроены частоколы. Силы, которыми рас-
полагал П. М. Пушкин для занятия обширной территории западной
Карелии и ведения осады в г. Корелы, были недостаточны. Однако
военные действия русских не ограничивались осадой г. Корелы.
Одновременно с действиями в районе г. Корелы русские предпри-
няли несколько походов в глубь Финляндии. Подойдя к Нейшло-
ту, русские взяли и сожгли город.
22 См. А. С. Жербин. Переселение карел на русские земли в первой половине
и середине XVII в. Петрозаводск, 1951 (автореферат кандидатской диссер-
тации), стр. 11.
$ А. Н. Мальцев
ИЗ
Попытка коменданта г. Выборга К. Бурмейстера с отрядом
в 1150 чел. в середине июля пробиться к осажденной Кореле по-
терпела неудачу. 14 августа русские предприняли штурм г. Коре-
лы, которой, однако, не имел успеха. В конце августа шведский
отряд в 1600 чел. под командованием Левенгаупта из Выборга
подошел к г. Корелы; шведам удалось окружить русские войска,
блокировавшие город. Осаждавшие оказались теперь сами в по-
ложении осажденных. Русские заперлись в тех фортах, которые
ими были сооружены вокруг г. Корелы. Шведы безуспешно осаж-
дали и штурмовали русских. Между тем на выручку отряда
П. М. Пушкина из-под Орешка двинулась часть ратных людей
полка П. И. Потемкина. Шведы, узнав, что к русским идут под-
крепления, сняли осаду и отступили. После отступления шведов
из-под Корелы русские возобновили осаду и продолжали ее в
течение 3-х недель. Затем П. М. Пушкин также начал отход.
С частью сил он двинулся на север в Сердобольский погост, где
остановился, прикрывая начавшийся массовый выход карельского
населения из шведских владений. Общее число карел, вошедших
в это время в Русское государство, достигло 4107 семейств23.
20 октября П. М. Пушкин пришел в Олонец.
В ноябре — декабре 1656 г. в Карелии происходили лишь не-
значительные боевые действия. Наступил длительный перерыв,
продолжавшийся до лета 1657 г.
С военными действиями в Западной Карелии была тесно связа-
на борьба, развертывавшаяся в районе р. Невы и южного При-
ладожья. Оперативной базой русских войск в этом районе был
Лавуйский острог, стоявший на р. Лавуй 24. Во главе военных сил,
сосредоточенных в Лавуйском остроге, стоял воевода П. И. По-
темкин.
3 июня русские войска вступили в Ореховский уезд. В первый
же день похода Потемкин подошел к Нотебургу (Орешку) и оса-
дил его.
Блокировав Орешек, П. И. Потемкин сразу же двинул войска
дальше. 6 июня он подошел к Ниеншанцу (Канцы). Русские с
хода взяли город и уничтожили большие запасы хлеба; в тот же
день П. И. Потемкин отошел от города, так как у него было
недостаточно сил, чтобы удержать Канцы в своих руках, но осада
Орешка продолжалась.
17 ноября русские начали отход из-под Орешка, прикрывали
выход населения Ореховского уезда, после чего пошли в Ладогу,
а оттуда в Новгород.
Военные действия между Россией и Швецией, возобновившиеся
весной 1657 г., происходили главным образом в районе Ладожского
озера, Невы, а также в Лифляндии. Военные операции в 1657 г.
23 См. С. С. Га дзяцки й. Ук. соч., стр. 259.
24 По р. Лавуй, впадавшей с юга в Ладожское озеро, западнее Волхова, прохо-
дила граница между Россией и Швецией, установленная Столбовским до-
говором.
114
развивались с переменным успехом. В 1657 г. шведы попытались
активизировать свои действия.
Вступление в войну со Швецией Дании не принесло русским
существенного облегчения. Отход из Курляндии гетмана литов-
ского Гонсевского, стоявшего там с большим войском, сильно
улучшил положение шведов.
В начале 1657 г. шведам удалось взять и сжечь Псково-Пе-
черский монастырь. Летом 1657 г. они нанесли поражение
русским под Валком. На этом, однако, успехи шведов огра-
ничились.
В первых числах сентября главные силы шведов под командо-
ванием Магнуса Делагарди вступили в Гдовский уезд. Общая чис-
ленность шведского войска превышала 8 тыс. человек. Шведское
командование стремилось взять Гдов — сильнейшую русскую кре-
пость в районе между Чудским озером и Финским заливом, обла-
давшую каменными стенами. В середине сентября шведы осадили
Гдов и предприняли ряд штурмов. Гдовский гарнизон оказал му-
жественное сопротивление. Осажденные отбили все приступы и
сделали несколько вылазок.
По получении известий о наступлении шведов И. А. Хованский
немедленно выступил с войсками из Пскова. Шведы в связи с
приближением русских сняли осаду Гдова и стали отступать по
Сыренской дороге. Русские настигли шведов на р. Черми, в 3 вер-
стах от Гдова, и завязали бой. Решающим моментом боя была
атака русской пехоты. Шведы в результате жестокой схватки
были сбиты с позиций и начали отступать. Быстрым маршем рус-
ская пехота гнала и уничтожала врагов. Делагарди велел побро-
сать в Чудское озеро пушки. Русские гнали противника на протя-
жении 15 верст; преследование приостановилось ввиду усталости
русского войска. Шведы потеряли в сражении убитыми двух гене-
ралов, трех полковников, более 20 офицеров, пехота Дела-
гарди, участвовавшая в сражении, численностью в 2700 человек и
800 рейтар, были уничтожены. Потери русских были незна-
чительны.
И. А. Хованский, разгромив шведов, сумел развить успех. Он
скрыто переправил войска через р. Нарову и внезапно появился
перед г. Сыренском, посеяв панику среди шведов. Делагарди не
принял боя и стал уходить в направлении к Ревелю столь поспеш-
но, что И. А. Хованский не мог его настигнуть. Не доходя немного
до моря, И. А. Хованский прекратил преследование, потому что
далее лежали пораженные чумой районы. В его руках оказались
Сыренский и Нарвский уезды. Повернув к г. Нарве, Хованский
загнал шведские войска в крепость, захватил и сжег город. Из
Нарвского посада было выведено до тысячи русских.
Собрав многочисленную флотилию морских и речных судов,
И. А. Хованский переправил войска на правую сторону р. Наровы,
уничтожил шведскую флотилию и, опустошив Ивангородский и
8*
115
Ямской уезды, нанес еще несколько поражений отрядам шведов
и вернулся в Псков 25.
Занятые русскими районы Лифляндии к концу 1657 г. по-преж-
нему оставались в их руках.
Военные действия 1657 г. в Карелии развернулись только ле-
том. П. И. Потемкин со своим полком с весны стоял в Лавуйском
остроге. В. Чоглоков, сменивший в Олонце П. М. Пушкина, дол-
жен был охранять Олонец и «промышлять» под Корелой. 18 ав-
густа Чоглоков пришел под Корелу, где простоял до конца
августа, послав отсюда отряд по Выборгской дороге. Задача В. Чог-
локова состояла в том, чтобы отвлечь шведов и ослабить их нажим
на других участках военных действий.
Осенью 1657 г. русские войска разбили в Сердобском погосте
шведский отряд в 700 человек, шедший из Або через Выборг в
Кирьянский погост.
В южном Приладожье конец зимы и весна 1657 г. прошли без
всяких столкновений. Военные действия здесь начались в июне.
В середине августа у Зеленецких островов на Ладожском озере
произошел бой, в результате которого шведы были разбиты.
В августе шведы активизировали свои действия около Ловуй-
ского острога, но их нападения были отбиты. В отличие от преды-
дущей зимы в зиму 1657/58 г. гарнизон Ловуйского острога
проявил значительную активность. В декабре состоялся поход в
Выборгский уезд, в январе русские ходили «изгоном» под Канцы.
Зима 1657/58 г. и последовавшая за ней весна 1658 г. не внесли
в общее положение русских и шведских войск существенных пере-
мен. В это время шведы одержали успех лишь в сражении под
Ямом. Русские войска в своих действиях под Нарвой весной
1658 г. потерпели неудачу. Однако ни то, ни другое не могло зна-
чительно отразиться на общем ходе военных действий.
Действия русских против шведов в Ижорской земле зимой
1657/58 г. заключались в нанесении коротких, но частых ударов,
мешавших шведам стянуть силы для более крупных операций.
В январе 1658 г. И. А. Хованский, стоявший в Пскове, пред-
принял энергичные действия, увенчавшиеся новым успехом. Он
двинулся с войсками (около 1800 человек) под Сыренск. Шведы
покинули город и бежали в Нарву. Сыренск был занят русским
гарнизоном. Вскоре же штурмом был взят острог Ям, но крепость
взять не удалось. К весне 1658 г. хозяевами положения были рус-
ские. И. А. Хованский осадил Нарву и беспрепятственно распоря-
жался в Нарвском и Ревельском уездах.
Дальнейшее развитие успехов было остановлено вследствие
возобновления военных действий со стороны Речи Посполитой и
25 См. С. С. Гадзяцкий. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII веке
против иноземного владычества. «Исторические записки», 1945, № 16,
стр. 39—44.
116
начавшихся переговоров со Швецией о перемирии. С 21 мая
1658 г. всякие враждебные действия были прекращены 26.
Тысячи русских людей в течение русско-шведской войны
1656—1658 гг. и в последующие годы вошли в пределы Русского
государства. Общая численность выходцев из Ижорской земли
превосходила 5200 семей. В Корельском уезде под властью шведов
осталось всего около двух-трех тысяч человек. Переселение карел
на Русь еще некоторое время продолжалось, но в значительно
меньших размерах, чем ранее. Всего с момента заключения Стол-
бовского мира в 1617 г. до начала 60-х годов число переселивших-
ся в пределы Русского государства карел достигло не менее
50 тыс. человек 27.
Несмотря на подписание 27 октября 1656 г. Виленского пере-
мирия отношения между Россией и Речью Посполитой оставались
напряженными. В Белоруссии продолжалась осада Старого Бы-
хова, который лишь в 1657 г. сдался казакам Ивана Нечая. Украи-
на не примкнула к Виленскому перемирию и продолжала вести
войну против шляхетской Польши. Переговоры между Россией и
Речью Посполитой, имевшие место в 1657 г., не дали положитель-
ных результатов.
27 июля 1657 г. умер великий сын украинского народа, выдаю-
щийся государственный деятель, талантливый полководец Богдан
Хмельницкий, отдавший всю жизнь делу укрепления союза Украи-
ны с Россией. После смерти Б. Хмельницкого политическая обста-
новка на Украине резко осложнилась. Украинский народ, выступая
против феодально-крепостнического гнета, в конце 1657 г. поднял
восстание против нового гетмана И. Выговского (1657—1659гг.).
Движение началось в Запорожье и вскоре охватило большую тер-
риторию полков южного Левобережья. Это народное движение
возглавили полтавский полковник Мартын Пушкарь и кошевой
гетман Запорожья Яков Барабаш. Весной 1658 г. народное вос-
стание охватило ряд новых районов на левом берегу Днепра и
перебросилось на Правобережье. В тяжелых боях летом 1658 г.
восстание было разгромлено. В борьбе против восставших И. Вы-
говский опирался главным образом на наемные войска татар, нем-
цев и др. В сентябре 1658 г., вопреки воле украинского народа,
Выговский подписал с Речью Посполитой Гадячский договор, по
которому Украина должна была снова попасть под польско-шля-
хетское иго. Подписание Гадячского договора вызвало взрыв
народного возмущения на Украине, и там начались новые вос-
26 См. С. С. Га дзяцкий. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII веке
против иноземного владычества, стр. 45—52.
27 См. А. С. Жербин. Ук. соч., стр. 13; С. С. Га дзяцкий. Борьба русских
людей Ижорской земли в XVII веке против иноземного владычества,
стр. 53—54.
117
станпя, организованные Иваном Богуном и запорожским кошевым
Иваном Сирком.
Возобновление войны с Польшей, ухудшение политической об-
становки на Украине, бесперспективность дальнейшей борьбы со
Швецией вынудили Россию идти на мирные переговоры со Шве-
цией. В свою очередь Швеция тоже видела полную бесперспектив-
ность дальнейшей борьбы с Россией. Кроме того, Швеция была
заинтересована в заключении мира с Россией и потому, что это
позволило бы ей использовать освободившиеся вооруженные силы
при продолжении войны с Данией и Польшей. Дипломатические
переговоры между Россией и Швецией возобновились задолго до
официального прекращения военных действий. Было достигнуто
соглашение о прекращении военных действий с 21 мая 1658 г.
и о времени и месте проведения переговоров о мире.
Переговоры о мире со Швецией со стороны России были пору-
чены А. Л. Ордину-Нащокину. 'Съезд русских и шведских уполно-
моченных, назначенных для ведения переговоров, состоялся в
ноябре 1658 г. в деревне Валиесари, неподалеку от Нарвы.
В результате переговоров 20 декабря 1658 г. между Россией
и Швецией было заключено перемирие на 3 года 28. Основным
принципом, положенным в основу договора о перемирии, было
сохранение в руках договаривающихся сторон тех городов и зе-
мель, которыми они фактически владели к моменту прекращения
военных действий.
Во владении России оставались завоеванные Кокенгаузен,
Юрьев, Динабург и другие города с уездами. Шведы удерживали
за собой Ивангород, Яму, Копорье, Новые Канцы, Орехов с
уездами.
Русское правительство рассматривало заключение договора в
Валиесари как большой успех: «а всех в нашу... сторону уступили
лифляндских 30 городов». Таким образом, Валиесарский договор
сохранил за Россией все завоеванные у Швеции территории.
Уже в январе 1658 г. в России ожидали возобновления военных
действий со стороны польско-литовских войск. В начале 1658 г.
московское правительство приняло серьезные меры с целью уси-
ления русских войск, находившихся на территории Белоруссии и
Литвы. В марте 1658 г. Виленский воевода М. Шаховской доносил
правительству о прибытии в Вильно 5 полков 29. Людские попол-
нения, а также боеприпасы и продовольствие продолжали непре-
рывно прибывать. В июле 1658 г. М. Шаховский передал под ко-
мандование Ю. А. Долгорукому значительную часть сил, нахо-
дившихся в Вильно: 6 полков численностью в 4656 человек и
3891 человек перешедшей на сторону России шляхты30.
В мае 1658 г. для ведения переговоров с польскими представи-
телями из Москвы были отправлены в Вильно послы во главе с
28 ПСЗ, т. I, № 240, стр. 451—460.
29 АИ, т. IV. СПб., 1842, № 111.
30 Там же, № 125.
118
князем Н. И. Одоевским. Польские уполномоченные не прибыли
к определенному сроку, и 6 августа Н. И. Одоевский выехал из
Вильно. Неприбытие польских послов к сроку русское прави-
тельство рассматривало как открытый вызов. 7 августа русское
войско под начальством Ю. А. Долгорукого выступило из Вильно
«в войну» к Ковно и Гродно. Однако в конце концов польские
уполномоченные прибыли, и Ю. А. Долгорукий получил указание
вернуться обратно; из похода он «поворотился» 26 августа, и в
начале сентября должен был прибыть в Вильно31. Переговоры
между русскими и польскими уполномоченными начались в Виль-
но 16 сентября. Основными вопросами, обсуждавшимися во время
переговоров, были вопросы о заключении мира и об избрании царя
Алексея Михайловича на польский престол.
Во время переговоров значительное польско-литовское войско
под командованием П. Сапеги подошло к Вильно и расположилось
от него в 10 верстах. 27 сентября к Вильно подошло польско-ли-
товское войско под начальством Гонсевского и расположилось за
р. Вилеей, в 3-х верстах от русских обозов. Город Вильно оказал-
ся блокированным неприятелем: «весь Виленский уезд, по обе
стороны реки Вилеи, гетманы Павел Сапега и Гонсевский засту-
пили».
Несмотря на то что переговоры продолжались, в начале октяб-
ря войска П. Сапеги напали на русский отряд, шедший в Вильно,
и не пропустили его в город. Русские воеводы, следуя указаниям
правительства, терпеливо выжидали и не предпринимали ответ-
ных действий, ожидая исхода русско-польских переговоров. Между
тем переговоры протекали неудовлетворительно и 9 октября были
прерваны.
11 октября русские войска под командованием Ю. А. Долгору-
кого произвели нападения на войска Гонсевского. В с. Верки про-
изошел большой бой.
Ю. А. Долгорукий умело провел операцию против войск Гон-
севского; он обеспечил свои фланги и тылы, изолировал войско
П. Сапеги. В то время, когда главные русские силы под начальст-
вом Ю. А. Долгорукого вели операции против войск Гонсевского,
часть русских войск прикрывала главные силы «для оберегания
приходу гетмана Павла Сапеги», другая часть войск под началь-
ством О. Сукина стояла за обозом и прикрывала город, чтобы
неприятель «не учинил никакого дурна виленским слободам и
обозу». Польско-литовское войско было разбито наголову. «А рат-
ных людей его, гетмана Гонсевского, полку побили на голову.
И твои ратные люди его, гетмана Гонсевского, ратных людей
секли на 15 верстах». Гонсевский был пленен, обоз его был взят.
Много было взято в плен полковников и других ратных людей.
После поражения Гонсевского войска Сапеги стали быстро
отступать от Вильно по Новгородской дороге к р. Неману.
31 АМГ, т. II, № 1044.
119
Таким образом, попытка польско-литовских войск взять Виль-
но была сорвана. Ю. А. Долгорукий, оставив часть сил в Вильно,
19 октября с остальными войсками вошел через Борисов и Шклов
в Смоленск 32.
Бои под Вильно знаменовали возобновление военных действий
между Россией и Речью Посполитой.
Несмотря на разгром войск Гонсевского в октябре 1658 г. под
Вильно положение русских войск в Белоруссии осенью и зимой
1658—1659 гг. было трудным. Присягнувшая России шляхта пере-
ходила на сторону противника. Многие дороги, например, из Виль-
но в Полоцк и Смоленск были «переняты». После открытой изме-
ны И. Выговского в сентябре 1658 г. на его сторону перешли не-
которые полковники украинских войск, находившихся в Белорус-
сии, в том числе Иван Нечай. Старый Быхов, Чаусы, а затем
Мстиславль, Рославль и ряд других городов оказались в руках
врага.
Русское командование сформировало специальный отряд под
начальством Лобанова-Ростовского и направило его на борьбу с
перешедшими на сторону врага некоторыми полковниками украин-
ских войск и для освобождения занятых ими белорусских городов.
В марте 1659 г. русские войска развернули операции под Мстис-
лавлем, на выручку которому приходил И. Нечай, «Ивашка Вы-
говского брат Самошко Выговский», полковник Оскирко.
В апреле 1659 г. отряд Лобанова-Ростовского имел бой с от-
рядами Оскирки и И. Нечая, «и их де полки государевы люди
с поля сбили». Неприятель понес большие потери и был вынуж-
ден отступить. В апреле Мстиславль сдался Лобанову-Ростовско-
му. В мае отряд князя А. Барятинского нанес поражение неприя-
телю под Рославлем 33. Вскоре сдались или были взяты и некото-
рые другие города.
В конце июня 1659 г. отряд Лобанова-Ростовского пришел под
Старый Быхов и приступил к осаде города. И. Выговский обещал
быховскому полковнику Самойле Выговскому помощь. Русских
ратных людей под Старым Быховом было немного, и осада затя-
нулась. Лишь в ночь на 4 декабря русские «ратные люди город
Старый Быхов приступом взяли и изменника Ивана Нечая и брата
его Самошку и жен их и шляхту... взяли» 34. Взятие Старого Быхо-
ва русскими войсками имело исключительно большое значение,
так как ликвидировался опорный пункт неприятеля в юго-восточ-
ном районе Белоруссии на Днепре, укреплялась позиция правого
фланга русских войск на Украине. Русское командование могло
продолжать посылать по Днепру на Украину из Смоленска ору-
жие, боеприпасы и т. д.
В 1659 г. военные действия между русскими и польско-литов-
скими войсками в Белоруссии и Литве происходили также в райо-
32 АМГ, т. II, № 1035.
33 Там же, № 1120, 1123, 1125.
34 Там же, № 1146, 1160.
120
не Ковно — Гродно. В начале 1659 г. Ковно находился в осаде.
Весной 1659 г. М. Шаховский послал из Вильно под Ковно отряд
в 1100 человек. В результате действий этого отряда осада с г. Ков-
но была снята — «город Ковну от ратных людей очистил и из
осады твоих ратных людей освободил» 35.
Город Гродно также находился в осаде с апреля 1658 г. и
9 марта 1659 г. был сдан воеводой Апрелевым неприятелю36.
В результате военных действий русским войскам в 1659 г. в
Белоруссии и Литве удалось сохранить за собой в основном все
ранее освобожденные белорусские и литовские города.
Военные действия на Украине между русско-украинскими и
польскими войсками в 1659 г. приобрели широкий размах.
15 января 1659 г. князь А. Н. Трубецкой выступил из Москвы
с войском на Украину. В конце марта его войско двинулось из
Путивля в левобережную Украину. С Трубецким соединились
воевода Г. Г. Ромодановский и казаки И. Беспалого.
В апреле А. Н. Трубецкой подошел к Конотопу и приступил к
осаде города. В Конотопе заперся полковник Гуляницкий, кото-
рого И. Выговский назначил наказным северским гетманом. Вместо
того, чтобы с главными силами спешить к Киеву и Переяславлю
и затем с В. Б. Шереметевым встретить неприятеля на днепров-
ской переправе или разбить И. Выговского до прихода крымских
татар, Трубецкой тратил драгоценное время на осаду Конотопа.
Между тем И. Выговский успел собрать значительные силы. В на-
чале июня А. Н. Трубецкой поставил за рекой до 30 пушек, из
которых беспрерывно обстреливали Конотоп. К городу подводили
земляной вал, готовились к штурму. 27 июня к Конотопу подошел
И. Выговский с крымскими татарами. Оставив часть сил в засаде,
И. Выговский напал на осаждавших, а потом стал отступать.
А. Н. Трубецкой направил крупный конный отряд под начальст-
вом С. Р. Пожарского и С. П. Львова, который 28 июня нанес
удар отступавшим неприятельским частям, но потом попал в за-
саду и потерпел полное поражение. После этого И. Выговский и
крымские татары вновь двинулись к Конотопу, чтобы ударить
на главные русские силы. А. Н. Трубецкой, оградясь таборами и
отбиваясь артиллерийским огнем, стал отступать от Конотопа. Не-
приятель преследовал русские войска по тех пор, пока они не
перешли р. Сем. 10 июля А. Н. Трубецкой пришел в Путивль.
Поражение русских войск под Конотопом не имело существен-
ного значения. Вскоре после него в августе 1659 г. русские войска,
вышедшие из Киева, наголову разбили И. Выговского и крымских
татар. В это время поднялись народные массы Украины, И. Вы-
говский был свергнут. Гетманом был провозглашен Юрий Хмель-
ницкий (1659—1663 гг.) —ничтожная личность, марионетка в ру-
ках пропольской группы украинской феодальной знати.
35 АМГ, т. III. СПб., 1901, № 36.
36 Там же, № 37.
121
Под нажимом народных масс Украины Ю. Хмельницкий вы-
нужден был восстановить присоединение Украины к России, что
и было оформлено в Переяславских статьях 1659 г.
В первые месяцы 1660 г. военная обстановка на Украине скла-
дывалась благоприятно для России. Русское правительство пред-
полагало вести наступательные операции против польско-литов-
ских войск. Главному русскому воеводе на Украине. В. Б. Шереме-
теву были посланы значительные подкрепления. Чтобы не дать
возможности крымским татарам оказать помощь Польше, на
Крым предполагалось двинуть донских казаков. Военные действия
между русскими и польско-литовскими войсками в Белоруссии
значительно активизировались. 15 января русские войска нанесли
поражение отряду полковника М. Обуховича из войск П. Сапеги
в местечке Малчах, от Бреста в 80 верстах. В январе 1660 г.
войска И. А. Хованского взяли Брест. Хованский должен был
стоять до весны, посылая оттуда ратных людей в глубь Польши,
в Люблин и Варшаву. В марте И. А. Хованский отошел от Брес-
та, подошел к Ляховичам, владению П. Сапеги, и осадил город,
но приступ окончился неудачно.
В связи с неудачей этого приступа русским воеводам было
дано указание относительно тактики при осаде неприятельских
городов — ратных людей «к городам на приступы без нашего
указу не посылать, а над польскими и литовскими городами про-
мысел чинить всякими вымыслы, оприч приступов, чтобы нашим
ратным людем в том потери впредь не было». Людей в войсках
И. А. Хованского было недостаточно. Для усиления его войск в
конце апреля из Могилева был отправлен отряд под начальством
С. Змеева. В 15 верстах от Слуцка русские ратные люди сошлись
с неприятелем, «побили многих и поймали, а гоняли и побивали
15 верст от Слуцка». Отряд Змеева пришел к Хованскому под
Ляховичи в конце мая и был направлен на осаду Несвижа.
Сознавая трудность войны и испытывая все нараставшие ос-
ложнения внутри государства, русское правительство возобновило
мирные переговоры со Швецией и Польшей. В октябре — ноябре
1659 г. по поручению правительства А. Л. Ордин-Нащокин пытал-
ся добиться мира в переговорах со шведским уполномоченным
Горном (недалеко от Дерпта). Но точки зрения сторон оказались
непримиримыми. А. Л. Ордин-Нащокин, страстный поборник раз-
решения балтийского вопроса, допускал соглашение на условиях
Тявзинского мира (1595 г.) и добивался возвращения России Ин-
германландии, хотя бы ценой значительного вознаграждения.
Шведы ультимативно потребовали восстановления границ, сущест-
вовавших до войны. Безрезультатными остались переговоры и в
январе 1660 г.37.
37 См. Г. В. Ф о р с т е н. Внешние сношения Швеции и России во второй поло-
вине XVII в. ЖМНП (Журнал Министерства народного просвещения),
1898, май, отд. II, стр. 66—67.
122
Тем временем была достигнута договоренность между Швецией
и Польшей, и весной 1660 г. между ними был заключен Оливский
мир. Ян Казимир отказывался от своих притязаний на шведскую
корону. Границей Польши со шведскими владениями стала. За-
падная Двина. Вскоре в том же году Швеция заключила мирные
договоры с Данией и Голландией. Международная обстановка
изменилась не в пользу России.
После заключения Оливского мира польско-литовское коман-
дование имело возможность перебросить из ливонских и прусских
областей значительные контингенты войск в Белоруссию и Литву.
Это обстоятельство, несомненно, способствовало активности
польско-литовских войск. Русское командование в течение 1660 г.
пыталось удержать инициативу в своих руках, предпринимало
отдельные довольно крупные боевые действия, создавало новые
армии, но русские войска все чаще терпели поражения, и инициа-
тива переходила к польско-литовскому командованию.
Уже в период оливских переговоров польско-литовские войска
начали сосредотачиваться в 30 верстах от Вильно, на Жмуди в
Кейданах. И. А. Хованский, который должен был оказывать
помощь Вильно, находился от Вильно дальше, чем за 150 верст,
за р. Неманом. В конце апреля 1660 г. небольшой отряд польско-
литовского войска подошел под Вильно и даже ворвался в город.
В мае же многие польско-литовские войска перешли р. Вилею.
18 июня у И. А. Хованского в 40 верстах от Ляхович, в 10 верстах
от Мышей, был бой с польско-литовскими войсками под началь-
ством П. Сапеги, С. Чарнецкого, Полубенского, Кмитича. Рус-
ские войска потерпели поражение. Хованский стал поспешно
отступать к Полоцку. Обоз его был захвачен неприятелем.
Еще в марте 1660 г. русское правительство указывало
И. А. Хованскому, чтобы он содействовал мирным переговорам.
«А миру война не помешка». В начале апреля в Борисов для ожи-
давшихся переговоров с польскими представителями прибыл
Н. И. Одоевский. Туда же позднее приехали представители от
Украины — В. Золотаренко и др. После поражения И. А. Хован-
ского стало ясно, что представители Речи Посполитой не пойдут
на переговоры о мире. Н. И. Одоевский и другие послы выехали
из Борисова.
Одержав победу над войсками И. А. Хованского, польско-ли-
товское войско под командованием П. Сапеги, С. Чарнецкого,
Полубенского пришло под Борисов и приступило к осаде города.
Летом 1660 г. неприятель два раза приступал к Борисову, но был
отбит.
Вскоре после поражения И. А. Хованского был отдан приказ
о формировании новой армии, которая должна была действовать
в Белоруссии под начальством Ю. А. Долгорукого. Местом фор-
мирования новой армии был определен Смоленск. 19 августа
Ю. А. Долгорукий прибыл в Смоленск. Почти одновременно с
123
приказом о формировании армии Ю. А. Долгорукого 22 июня
В. Золотаренко с Нежинским, Черниговским, Стародубским и Дру-
гими полками двинулся в Белоруссию. Войска Ю. А. Долгорукого-
и В. Золотаренко должны были соединиться в районе Могилев —
Шклов. В. Золотаренко по дороге посылал отряды под Черерск
и Жлобин.
В августе 1660 г. польско-литовское войско под командованием
П. Сапеги и С. Чарнецкого стояло под Могилевом, куда пришло-
из-под Борисова. В середине августа неприятель «в ночи» пришел
под Мстиславль. Город был в осаде с неделю, после чего был
сдан. Затем поляки взяли Кричев.
8 сентября 1660 г. войска Ю. А. Долгорукого выступили из
Смоленска к Могилеву. В это время М. Пац стоял с 4000 людей
в селе Углах. Полубенский находился за полверсты от Паца.
24 сентября войска Ю. А. Долгорукого пришли в село Господ, в
40 верстах от Могилева, «и учали строиться обозы». Узнав о дви-
жении русских войск, П. Сапега и С. А. Чарнецкий от Шклова и
Могилева пошли на соединение с Пацем и Полубенским, 24 сен-
тября пришли к ним и остановились за селом Углы на р. Басе„
в 10 верстах от расположения русских войск. В этот же день не-
приятель пришел к селу Господ и напал на русский обоз, но под
давлением русских войск был вынужден отступить к селу Губа-
рям, где между русскими войсками Ю. А. Долгорукого и польско-
литовскими войсками П. Сапеги, С. Чарнецкого, М. Паца и Полу-
бенского произошел большой бой. Русские «ратные люди гетманов
и польских людей с поля били, и многих побили и переранили и от
села Губарева гнали до их обозов до реки Баси». 25 и 26 сен-
тября между русскими и польско-литовскими войсками продолжа-
лись бои, во время которых неприятель понес большие потери.
28 сентября неприятельские войска сделали попытку перейти в
контратаку, но русские ратные люди встретили их в версте от
обозов. Произошел большой бой. Неприятель вновь потерпел круп-
ное поражение, побили «болши дву тысяч человек и переранили
многих». После понесенного поражения польско-литовские войска
были вынуждены отступить. В это время войска В. Золотаренко
и Ю. А. Долгорукого соединились и ходили «в догон» за неприя-
телем. Ю. А. Долгорукий и В. Золотаренко пришли в Могилев в
20-х числах октября.
Русское правительство осенью 1660 г. приняло энергичные
меры для усиления войск Ю. А. Долгорукого. 3 октября к
Ю. А. Долгорукому прибыл отряд М. Ртищева численностью в
893 человека, 6 ноября пришел из Смоленска отряд П. А. Долго-
рукого, численностью в 4536 человек. Отряд П. А. Долгорукого в
первой половине ноября действовал под Шкловом, но потом, после
прихода туда неприятельских отрядов Липницкого и Бобровниц-
кого, отошел под Могилев.
В конце ноября Ю. А. Долгорукому указывалось, укрепя Мо-
гилев и Старый Быхов, идти к Смоленску.
124
В районе Полоцка и Витебска летом 1660 г. велись операции
местного значения против небольших польско-литовских отрядов.
Во второй половине августа И. А. Хованский послал из Полоцка
отряд под Бряславль. Поляки из-под Бряславля отступили; их
разбили и «рубили» «от Друи до самого Икажна».
22 сентября Хованский пошел в Лепель. «А Лепель, государь,
податно к Вильно и Могилеву». Русское командование указывало
И. А. Хованскому на необходимость поддерживать связь с вой-
сками Ю. А. Долгорукого, которые со дня на день могли вступить
в соприкосновение с крупными силами противника. Одновременно
оно требовало от И. А. Хованского бдительности и осторожности
при движении его войск, что особенно ярко выражено в грамоте
от 5 октября 1660 г. «И как к вам ся наша грамота придет, и вы
б, по прежнему и по сему нашему указу, со всеми нашими и кон-
ными и с пешими людьми и с народом на тех польских людей
шли, куды лутчи и пристойнее, тотчас безо всякого мотчания; а
дорогою шли бережно и осторожно, разведывая про польских
людей всякими обычаи, и на станех ставились в крепких местах,
разъездя и разсмотря, укрепясь обозом накрепко, и по обозу ден-
ные и ночные сторожи держали крепкия, и подъезды и проезжие
станицы перед собой посылали, и вестей про воинских людей
проведывали всякими обычаи, чтобы вам на воинских на больших
людей безвестно не найти и воинские б люди на вас потому ж в
дороге и на станех безвестно не пришли и дурна какого не
учинили...»38.
9 октября И. А. Хованский из Лепеля пошел в Лукомль, а
оттуда должен был идти к Толочино (в 40 верстах от Шклова);
14 октября Хованскому стало известно, что П. Сапега прислал в
Черею передовой отряд, чтобы не пропустить войска И. А. Хован-
ского к Шилову и Могилеву на соединение с Ю. А. Долгоруким.
Хованский пошел на Черею и там укрепился. В середине октября
И. А. Хованский попытался двинуться в наступление с Толочино,
где произошел большой бой с крупными силами П. Сапеги и
С. Чарнецкого, отходившими после понесенного поражения от
Ю. А. Долгорукого. И. А. Хованский снова потерпел поражение
и стал отступать к Полоцку. Неудачи преследовали русские
войска и на Украине.
В начале августа В. Б. Шереметев выступил из Киева с
15 тыс. русских ратных людей и до 20 тыс. казаков по разным
дорогам. В Слободищах он предполагал соединиться с Ю. Хмель-
ницким, чтобы затем наступать сообща на Львов. На Верхнем
Буге, под Межибожем стояло 30-тысячное польско-литовское
войско под начальством коронных гетманов С. Потоцкого и
Е. Любомирского. В конце августа к ним пришли на помощь
40-—60 тыс. крымских татар. В. Б. Шереметев упустил благо-
38 АМГ, т. III, № 188.
125
приятный момент и не пошел на польско-литовское войско тогда,
когда крымские татары еще не прибыли. Между тем Ю. Хмель-
ницкий не приходил к Слободищам. В последних числах августа
Шереметев от Котельны двинулся к Межибожу. Польско-татар-
ское войско, имевшее численное превосходство, в боевом порядке
двигалось ему навстречу.
Первый бой между русско-украинскими и польско-татарскими
войсками произошел 4 сентября 1660 г. на открытом месте у
местечка Любара, на Волыни. Русские огородились обозом и
земляным валом. Приступы неприятеля были отбиты. Русские вре-
мя от времени производили вылазки. Татарские отряды перерезали
пути сообщения. Припасы истощались. Ю. Хмельницкий на соеди-
нение с Шереметевым все еще не явился.
16 сентября русские войска вышли из окопов, построились в
подвижный табор и, двигаясь между рядами телег, направились
к местечку Чудново. Табор был защищен легкими орудиями и
представлял собой движущуюся крепость. Впереди шел отряд ра-
бочих, которые энергично прорубали просеку сквозь стоявший на
пути лес. Польское войско произвело атаку с фронта, но с боль-
шими потерями было отбито. Когда русское войско переправля-
лось по устроенной гати через болото, уже недалеко от Чудново,
полякам с помощью артиллерии удалось отбить треть табора.
Русские сомкнули оставшийся табор и продолжали движение,
отбивая многочисленные атаки неприятеля. 17 сентября В. Б. Ше-
реметев вступил в Чудново и занял неудобную для обороты пози-
цию на берегу р. Тетерев. Он промедлил, и неприятель успел захва-
тить стоявший на горе Чудновский замок. Поляки окружили рас-
положенный в низине русский лагерь и стали его обстреливать.
Лишь в конце сентября Ю. Хмельницкий пришел в Слободищи,
находившиеся в 15 верстах от Чудново, но не оказал помощи оса-
жденным русским войскам. 4 октября В. Б. Шереметев предпри-
нял попытку пробиться к Слободищам, но потерпел неудачу.
Вскоре после этого пропольская группа украинской старшинно-
шляхетской верхушки принудила Ю. Хмельницкого заключить с
Речью Посполитой Слободищинский трактат об отрыве Украины
от России и подчинении ее Польше. 23 октября 1660 г. В. Б. Ше-
реметев капитулировал. Поражение под Чудновом значительно
ухудшило положение на Украине. Польше, правда, с большим
трудом, удалось подчинить себе Правобережную Украину (без
Киева). Попытки поляков и Ю. Хмельницкого распространить
свою власть на Левобережье потерпели полную неудачу.
Эти обстоятельства не позволили русскому правительству на-
деяться на заключение выгодного мира со Швецией. Поэтому в
русских дипломатических кругах должны были отойти на второй
план ожесточенные противники Швеции, в первую очередь
А. Л. Ордин-Нащокин, считавший, что завоеванные Россией в
1656 г. ливонские земли должны остаться за нею. 23 марта
1661 г. в Кардиссе открылся съезд уполномоченных. С русской
126
стороны возглавлял посольство князь И. Г. Прозоровский, со
шведской — Бент Горн. Переговоры продолжались около трех
месяцев. Совещание проходило в бурных спорах. 21 июня был
заключен, наконец, Кардисский мир, возвращавший Швеции рус-
ские завоевания. Русской дипломатии удалось получить от швед-
ского правительства лишь признание справедливости своих притя-
заний на Украине и Белоруссии. В статье 9-й договора, содержав-
шей обязательства Швеции не оказывать помощь Польше в войне
против России, говорилось о том, что шведы обязуются не напа-
дать на Великое княжество Литовское, «Малую и Белую Россию».
Этим пунктом русская дипломатия старалась предупредить повто-
рение событий 1655 г., когда шведское нападение нарушило ход
русско-польской войны 39.
В первых числах марта 1661 г. И. А. Хованский, оставив в По-
лоцке гарнизон под командованием генерал-поручика Т. Далиеса,
с отрядом в 1912 человек двинулся из Полоцка в Псков. В это
время польско-литовское войско численностью в 34 тыс. человек
под начальством Юдицкого подошло к Дисне, частью сил осадило
город, переправилось через Западную Двину и стало развивать
наступление в глубь русских уездов. Неприятельские отряды до-
ходили до Воронача, выжгли посады на Опочке, разоряли Опо-
чецкий и Пусторжевский уезды. Перехватить отряд И. А. Хован-
ского польско-литовским войскам не удалось, но Диену и Себеж они
захватили. Узнав о наступлении польско-литовских войск на севе-
ро-западном участке театра военных действий в Белоруссии, рус-
ское командование приняло срочные меры для укрепления гарни-
зона Полоцка. Одновременно в Торопец и в Великие Луки для
сбора ратных людей был послан Ю. И. Шаховской. Ему указы-
валось собирать не только служилых людей и недорослей, но и
«Торопецкого и Луцкого уезду помещиковых и вотчинниковых
людей и крестьян колько мочно». В дальнейшем Ю. И. Шаховской
должен был идти на соединение с И. А. Хованским, чтобы при-
крыть Великие Луки, Торопец, Полоцк и другие города на За-
падной Двине. В начале июля 1661 г. И. А. Хованский пришел в
местечко Юховичи между Полоцком и Дисной. В это время в его
войсках насчитывалось 6834 человек40. В середине июля русские
нанесли поражение неприятелю под Освией и пошли к Дисне, где
в конце июля уже завязались новые бои. Вскоре на соединение
с И. А. Хованским пришел полк А. Л. Ордина-Нащокина из Бо-
рисоглебска. В конце октября 1661 г. Хованский потерпел пора-
жение при деревне Кушниковы горы (Кушники), после чего ото-
шел на Невель, а оттуда к Великим Лукам.
В 1661 г. положение на юго-западном участке театра военных
действий в Белоруссии стало еще более трудным. В результате
39 См. Н. Н. Б а н т ы ш-К а м е н с к и й. Ук. соч., ч. IV, стр. 113—181; Г. В. Ф о р-
степ. Внешние сношения Швеции и России во второй половине XVII века.
ЖМНП, 1898, июнь, отд. II, стр. 331—332.
40 АМГ, т. III, № 346.
127
заговора, составленного верхушкой мещан и шляхтичей, 1 февраля
1616 г. в Могилеве произошел мятеж, и город оказался в руках
врага41. В городе развернулась ожесточенная классовая борьба,
но перевес сил остался на стороне верхушки мещан и шляхты.
«В Могилеве у могилевских мещан и у всяких чинов людей межь
их рознь и шум, за то, что они тебе изменили и твоих ратных
людей порубили» 42.
Большую роль в это время играл Старый Быхов, который ско-
вывал значительные силы противника и через который поддержи-
валась связь с осажденным Борисовом. Операции, происходившие
летом и осенью 1661 г. в районе Могилев—Шклов — Копысь —
Орша — Дубровна, имели чисто местный характер.
После длительной осады в ноябре 1661 г.43 польско-литовские
войска взяли Вильно. Русский гарнизон под командованием князя
Д. Мышецкого, укрепившись в Виленском замке, в течение почти
полутора лет героически оборонялся и отбивал приступы неприя-
теля. Д. Мышецкий писал своему сыну «... сидел в замке от поль-
ских людей в осаде без пяти недель полтора года, принимал от
неприятелей своих всякие утеснения и оборонялся от пяти при-
ступов, а людей с нами осталось от осадной болезни только
78 человек» 44.
Героическая оборона .Вильно имела исключительное значение.
Русский гарнизон в Вильно сумел сковать большие силы против-
ника, тем самым ослабил нажим польско-литовских войск на дру-
гих участках военных действий. В 1660 и 1661 гг. предполагалось
направить на помощь русскому гарнизону в Вильно армию
И. А. Хованского, но сложившаяся обстановка не дала возмож-
ности осуществить это намерение.
После взятия Вильно военные действия с обеих сторон в Бело-
руссии приостановились.
Война за Украину и Белоруссию потребовала от Русского
государства огромного напряжения сил. В течение войны значи-
тельно возросла численность войска. Удельный вес полков нового
строя в ходе войны непрерывно увеличивался. Рейтарские и не-
многочисленные полки гусар комплектовались в основном из
мелкопоместных и беспоместных дворян и детей боярских путем
массовой принудительной записи их в эти полки. Они представ-
ляли собой дворянскую конницу нового строя. Солдатские полки
комплектовались главным образом даточными людьми, принуди-
тельно набираемыми с установленного числа тяглых дворов. Во-
зобновление военных действий между Россией и Речью Посполи-
той в 1658 г. потребовало быстрого пополнения и дальнейшего
41 АМГ, т. III, № 361.
42 Там же, № 497.
43 См. Н. И. Павлищев. Польская анархия при Яне Казимире и война за
Украину, изд. 2, т. II. СПб., 1887, стр. 291.
44 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. СПб., изд. «Общест-
венная польза», кн. III, стб. 116.
128
увеличения полков нового строя. Русское правительство в 1658—
1660 гг. провело три общегосударственных набора даточных лю-
дей в солдатскую службу по одному человеку с 20—25 крестьян-
ских и посадских дворов. Эти наборы дали не менее 70—80 тыс.
человек, которыми и были укомплектованы солдатские полки.
В 1663 г. в составе войска было 80—90 тыс. солдат (55 полков)
и 20 тыс. рейтар (20 полков), т. е. солдат было в четыре раза
больше конницы 45.
В течение 1662—1663 гг. выпуск медных денег в России с при-
нудительным курсом вылился в настоящую финансовую катастро-
фу, потрясшую всю экономику государства. Денежный кризис с
особенной силой проявился на театре военных действий на Украи-
не и в Белоруссии. Вздорожание продуктов поставило русских
ратных людей и украинское казачество, получавших жалование
медными деньгами, в крайне тяжелое положение. Войска голо-
дали, разбегались, волновались. «/Медный бунт» в Москве застав-
лял весьма опасаться повторения его уже в виде военных бунтов.
Заметное повышение хлебных цен произошло в городах основной
европейской территории государства. Крестьяне отказывались при-
нимать медные деньги. Кое-где начался голод, хотя урожай в
1661—1663 гг. в целом был хороший46.
Финансовый кризис и как его последствие экономический
кризис были не единственными трудностями, побуждавшими прави-
тельство искать мира с Польшей. В 60-х годах уже совершенно
ясно обнаруживалось нарастание антифеодального движения в де-
ревне. Резкое усиление побегов крестьян и холопов замечалось с
первых лет русско-польской войны. В 60-х годах побеги приобре-
тали массовый характер и сопровождались активными выступле-
ниями крестьян против помещиков. Правительство было вынужде-
но организовать сыск беглых на значительной части территории,
что не устранило дальнейшего антифеодального движения, пре-
вратившегося затем в крестьянскую войну под предводительством
С. Т. Разина 47.
В этих условиях русское правительство искало мира. Но по-
сольский съезд, назначенный на октябрь 1661 г., не состоялся48.
Переговоры, происходившие между Россией и Польшей в 1662 г.,
также закончились безрезультатно, если не считать размена плен-
ными.
45 См. А. В. Чернов. Строительство вооруженных сил русского государства
в XVII в. (до Петра I), автореферат докторской диссертации. М., 1950,
стр. 9—11.
46 См. К. В. Базилевич. Денежная реформа Алексея Михайловича и восста-
ние в Москве в 1662 г. М.—Л., 1936, стр. 7—16, 22, 33—42 и др.
47 См. А. А. Новосельский. Побеги крестьян и холопов и их сыск в Москов-
ском государстве второй половины XVII в. «Труды ин-та истории
РАНИОН». М., 1926, стр. 327—354; И. А. Булыгин. Беглые крестьяне
Рязанского уезда в 60-е годы XVII в. «Исторические записки», 1953, № 43,
стр. 131—149.
48 См. С. М. С о л о в ь е в. Ук. соч. Кн. III, стб. 119—122.
9 А. Н. Мальцев 129
Между тем военные действия между Россией и Польшей про-
должались. Весной 1662 г. небольшие неприятельские отряды,
базировавшиеся на Дисне, приходили в Невельский, Опочецкий,
Островский уезды. Одновременно велись операции под Полоцком
и Витебском. 9 июля 1662 г. русские войска оставили г. Борисов,
выдержав осаду со стороны польско-литовских войск в течение
почти двух лет. В середине декабря 1662 г. польско-литовский
отряд взял г. Усвят, после чего двинулся в Невельский уезд, но
там потерпел поражение и был вынужден отступить 49.
В 1663—1664 гг. в Белоруссии значительных операций не было.
Имели место лишь бои местного значения.
Между тем военные действия на Украине активизировались.
В ноябре 1663 г. польский король Ян Казимир и гетман Па-
вел Тетеря с войсками вторглись на Левобережную Украину.
Польские войска обходили большие города (Киев, Переяславль,
Нежин и др.), где были сосредоточены русские и украинские
войска, считая, что, оставшись в тылу польского войска, эти горо-
да вскоре сдадутся сами. Командовавший русскими войсками
князь Г. Г. Ромодановский и гетман И. М. Брюховецкий по при-
казу русского командования отошли к Путивлю, но продолжали
все время тревожить неприятеля операциями небольших отрядов.
В январе 1664 г. польское войско подошло к Глухову, слабо
укрепленной крепости, и приступило к его осаде. Город стал
обстреливаться из орудий. Население Глухово полило земляные
валы водой, они покрылись ледяной коркой, по которой скользили
ядра. Гарнизон Глухова мужественно отбивал неоднократные
отчаянные штурмы неприятеля. Войска Г. Г. Ромодановского и
И. М. Брюховецкого стали приближаться к Глухову. Тогда поль-
ское войско отступило от Глухова и двинулось на север, где
соединилось с литовским войском под командованием М. Паца
и Полубенского. Под Новгородом-Северским польско-литовское
войско потерпело поражение и, теснимое войсками Г. Г. Ромода-
новского и И. М. Брюховецкого, стало отступать по направлению
на Могилев.
В это время в районе Старый Быхов — Могилев путь отступав-
шим польско-литовским войскам должен был перерезать отряд
Я. К. Черкасского, но неприятелю удалось отойти дальше на
север.
Летом 1664 г. русские войска действовали' под Могилевом,
Шкловом, Копысью. Небольшие операции происходили в районе
Витебска и Полоцка.
Усталость Польши, как и России, от войны, неудачи польских
войск под Глуховом и Новгородом-Северским способствовали
летом 1664 г. началу мирных переговоров между русскими и поль-
скими уполномоченными. Переговоры начались 1 июня 1664 г.
в Дубровичах между Красным и Зверовичами. В это время
49 АМГ, т. III, № 616.
130
И. А. Хованский потерпел поражение под Витебском, и неприя-
тель осадил город.
Польские уполномоченные постарались использовать создав-
шуюся обстановку и настаивали на том, что вечный мир может
быть заключен только на условиях Поляновского договора, совер-
шенно неприемлемого для России. Чтобы как-то уравновесить
положение, русское правительство в середине июня отдало приказ
Я. К. Черкасскому двинуться к Орше. Однако поход Черкасского
не состоялся. Прерванные переговоры возобновились в августе и
продолжались до сентября 1664 г., когда были вновь отложены до
следующего года.
Военные действия между Россией и Польшей в 1665 г. почти
прекратились.
В апреле 1666 г. в деревне Ануфриево между Россией и Речью
Посполитой возобновились мирные переговоры. Делегацию Рос-
сии возглавлял А. Л. Ордин-Нащокин. Политическая обстановка
в Польше была весьма напряженной, так как Е. Любомирский
поднял восстание против короля. Русские представители очень
удачно использовали это обстоятельство. Летом 1666 г. русские
войска под командованием Я. К. Черкасского, И. С. Прозоровского
и И. А. Воротынского, заняв предварительно Шклов и Копысь, пы-
тались взять Могилев, но были отбиты.
Между тем мирные переговоры продолжались и закончились в
январе 1667 г. подписанием Андрусовского перемирия на 13 лет
(до июня 1680 г.), которое завершило русско-польскую войну за
Украину и Белоруссию. По Андрусовскому перемирию Русскому
государству были возвращены Смоленск, Дорогобуж, Белая, Не-
вель, Красный, Велиж, Северская земля с Черниговом и Старо-
дубом. Польша признавала воссоединение Левобережной Украины
с Россией, Киев с прилегающей территорией должен был оста-
ваться за Россией до 1669 г., но остался за нею навсегда. Польша
удержала за собой Правобережную Украину и Белоруссию.
Полоцк и Витебск с уездами, освобожденные русскими войсками
в 1654 г., и Ливония отходили к Польше. Запорожская Сечь
должна была находиться под совместным управлением России и
Речи Посполитой 50.
Таким образом, в результате войны за Украину и Белоруссию
между Россией и Польшей 1654—1667 гг. русскому правительству
не удалось достигнуть всех поставленных задач. Смоленская земля
была возвращена России, Левобережная Украина и Киев осво-
бождены от польско-шляхетского гнета, но Белоруссия и Право-
бережная Украина по-прежнему оставались в руках Польши.
Условия Андрусовского перемирия вызвали недовольство на
Украине, так как мечта украинского народа о полном воссоеди-
нении украинских земель оставалась неосуществленной.
50 ПСЗ, т. I, № 398, стр. 631-643.
9*
131
Несмотря на это, заключение Андрусовского перемирия в усло-
виях тяжелой внутренней и внешней обстановки для России яви-
лось большим внешнеполитическим успехом 51.
России удалось вернуть Смоленщину и другие русские земли,
отторгнутые Польшей в первой половине XVII в., и тем самым
укрепить безопасность Русского государства.
Андрусовское перемирие подтверждало решение Переяславской
Рады о воссоединении украинского народа с братским русским
народом в едином государстве и освобождение Украины от шля-
хетского гнета. Значение Андрусовского перемирия состоит и в
том, что оно знаменовало окончательное крушение агрессии поль-
ской шляхты на восток.
В годы суровых испытаний украинский и белорусский народы
всегда обращали свои взоры к Москве, к великому русскому на-
роду, бескорыстно и самоотверженно приходившему на помощь
к своим собратьям. После Переяславской Рады, когда над воссое-
динившейся с Россией Украиной нависла угроза восстановления
польско-шляхетского гнета, когда Украину готово было растерзать
Крымское ханство, Россия оказала действенную вооруженную
помощь украинскому народу. Во время борьбы за освобождение
Украины и Белоруссии в 1654—1667 гг. ярко проявилась дружба
русского, украинского и белорусского народов. Русские, украинцы
и белорусы плечом к плечу боролись против шляхетской агрессии,
против феодально-крепостнического гнета. Совместная борьба рус-
ского, украинского и белорусского народов против угнетателей и
иноземных захватчиков послужила основой для развития и укреп-
ления нерасторжимой дружбы трех братских народов, имела
огромное значение для их дальнейших исторических судеб. Она
еще больше укрепила их дружбу. Вековая дружба русского,
украинского и белорусского народов, скрепленная кровью их луч-
ших сынов, выдержала все испытания напряженной борьбы и
стала еще более крепкой и нерушимой.
51 См. Г. Н. К о п р е е в а. Русско-польские отношения во второй половине
XVII века (от Андрусовского перемирия 1667 г. до «вечного мира» 1686 г.),
автореферат кандидатской диссертации. Л., 1952, стр. 12—13.
ЧАСТЬ
II
ПОЛИТИКА
РУССКО10 П РА ВИТЕ ЛЬСТВА
В БЕЛОРУССИИ
В СЕРЕДИНЕ
XVII ВЕКА

ГЛАВА
VII
РУССКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО, ШЛЯХТА И ДУХОВЕНСТВО
БЕЛОРУССИИ
а неразрывную экономическую и историче-
скую связь «всякой войны с предшествовав-
шей ей политикой каждой страны, каждого
класса, который господствовал перед войной
и обеспечивал достижение своих целей так
называемыми «мирными» средствами» \ —
указывал В. И. Ленин. Это положение
В. И. Ленина полностью применимо к оценке
политики русского правительства по отноше-
нию к различным слоям населения на осво-
божденной русскими войсками территории Смоленщины и Бело-
руссии во время русско-польской войны 1654—1667 гг.
В самом начале войны, И мая 1654 г., русское правительство
обратилось с воззванием к православному населению Речи Поспо-
литой, где декларировались основные принципы политики русского
правительства в присоединенных областях1 2. Правительство не
скупилось на обещания и явно рассчитывало на поддержку со
стороны белорусского, украинского и русского населения Речи
Посполитой, подвергавшегося национальному и религиозному
гнету. Духовенству и шляхте русское правительство обещало: «ве-
лим вам маетности ваши, кто чем владел наперед сего по приви-
.леям подкрепити нашими царского величества жалованными
грамотами; также и сверх того пожалуем нашим... жалованием» 3.
За господствующим классом, шляхтой и духовенством должны
были сохраниться их сословные привилегии, а за мещанством —
ряд льгот. Однако о предоставлении каких-либо прав крестьянам,
подвергавшимся классовому и национальному гнету, мы нигде не
найдем никаких указаний.
Особенно четко основные положения правительственной поли-
тики по отношению к различным группам населения сформулиро-
1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 80.
2 См. А. А. Савич. Борьба за Белоруссию и Украину в 1654—1667 гг. /из ис-
тории русско-польских отношений второй половины XVII века). «Ученые
записки МГПИ им. В. П. Потемкина», т. II. Кафедра истории СССР,
вып. 2, 1947, стр. 80; И. Ф. Л о ч м е л ь. Очерки истории борьбы белорус-
ского народа против польских панов. М, 1940, стр. 58.
* АЮЗР, т. XIV. СПб, 1889, стр. 202.
135
ваны в грамоте царя Алексея Михайловича к населению Могилева,
посланной 29 июля 1654 г. из-под Смоленска: «А мы, великий го-
сударь,.. вас шляхту и служилых людей всяких, и войтов, и бур-
мистров, и райцов, и лавников, и мещан, и всех православных
християн, пожалуем нашего царского величества жалованьем, и
велим шляхте маетности, кто чем владел наперед сего по приви-
леям подкрепить нашими царского величества жалованными гра-
мотами, и что им и детем их и потомком те их маетности впредь
будут крепки» 4.
Попытаемся выяснить степень реализации декларируемых в
1654 г. основных положений политики русского правительства на
присоединенных территориях. Наиболее полную картину дают до-
кументы, относящиеся к 1655 г. и в особенности к 1656 г.
Присоединенную территорию Смоленщины, Белоруссии и Лит-
вы русское правительство не дробило в административном отно-
шении. Для ее управления в конце 1656 г. был учрежден особый
Приказ Великого княжества Литовского под начальством боярина
С. Л. Стрешнева.
В 1654 г., по мере продвижения русских войск, власть в только
что занятых пунктах осуществлял тот воевода, который командо-
вал действующими войсками. Вслед за продвижением армии пра-
вительство назначило нового воеводу. Можно предполагать, что
назначение воевод производилось правительством заранее, еще до
занятия того или иного города, а сам будущий воевода находился
вместе с действующими войсками. Так, в отписке из Рославля го-
ворится: «В прошлом, государь, во 162 году по твоему государеву
указу оставили меня... твои государевы бояре и воеводы, князь
Алексей Никитич Трубецкой с товарищи, в Рославли воеводою»5.
В 1655—1656 гг. на присоединенной территории установилась
постоянная русская администрация.
При русскОхМ воеводе существовала съезжая изба, обыкновенно
имелся и подьячий, ведший делопроизводство. Примерный круг
обязанностей воеводы сообщает нам память окольничему и воево-
де И. В. Алферьеву, посланному в Могилев. Любопытно, что по
приезде в Могилев И. В. Алферьев должен был сказать могилев-
цам: «По государеву указу и по их челобитью велено ему быть
на государеве службе з государевыми ратными людьми в Могилеве
для обереганья от приходу польских и литовских людей» 6. Рус-
ское правительство не приминуло подчеркнуть, что воевода при-
слан в Могилев не только по государеву указу, но и по челобитью
самих могилевцев. И. В. Алферьеву давалась строгая инструк-
ция, чтобы вместе с ратными людьми «к могилевцам, шляхте и
4 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 130. Б. Хмельницкий в письме, посланном царю
Алексею из Чигирина, также советовал «жаловать и никакие не чинити
обиды» населению городов, добровольно перешедших на сторону русских
(АЮЗР, т. XIV, стр. 167—168).
5 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 111 об.
6 Там же, л. 107.
136
бурмистру и к войту и к райцам и к лавникам и к мещанам и ко
всяким служилым и жилецким людем держать ласку и привет» 7
Могилевскому воеводе предлагалось руководствоваться государе-
вым указом и государевыми указными грамотами, «смотря по
тамошнему делу, как лутчи и пристойнее» обо всем информиро-
вать правительство, и строго указывалось: «В судные дела ему не
вступатца и права (мещан.—А. М.) их ни чем не нарушать»8.
В наказе М. М. Абрютину, назначенному в 1655 г. воеводой
в Усвят, также говорилось, что он, будучи на Усвяте, должен к
служилым, посадским и ко всем «жилецким людям» «ласку и при-
вет добрый держать, во всем царской милостью обнадеживать»,
чтобы они под русской властью жили «без всякого сомнения».
Воеводе разрешалось судить жителей Усвята, «по челобитным суд
давать и сыски всякими сыскивать, и по суду и по сыску делать,
чево доведетца, вправду, безволокитно, а пошлин с судных дел
иметь по государеву указу с рубля по гривне да пересуду и пра-
вого десятка по семи алтын по две деньги с суда» 9.
Следовательно, в обязанность русского воеводы в белорус-
ском городе входило производство суда по тяжбам между рус-
скими служилыми людьми и местным населением. Этим правом
русские воеводы обладали во всех белорусских городах, независи-
мо от того, пользовался ли данный город магдебургским правом
или нет 10 11.
Воевода должен был следить за тем, чтобы в городе на посаде
и в уезде «разбою, смертного убойства и грабежу и татьбы и иного
никакого воровства ни у кого не было» и. По обычной формуле
воеводских наказов для самой России русским воеводам в Бело-
руссии предписывалось местным жителям и приезжим «для своей
корысти обид и никаких налог никому не делать и посулов и
поминков ни у кого никаких не имать». Впрочем, все это, как и
соблюдение, например, населением противопожарных правил, не
являлось чем-то исключительно характерным для деятельности
русской администрации именно в Белоруссии. Воевода отвечал за
боевое состояние города, держал городовые ключи, ведал наря-
дом, пушечными и хлебными запасами, денежными поступления-
ми и расходами и т. д.
Русские воеводы в белорусских городах были обязаны бо-
роться с проникновением в город вражеских лазутчиков. Им по-
ручалось также организовывать разведку на вражеской террито-
рии для получения политических и военных сведений. В царской
грамоте шкловскому воеводе говорилось: «Как к тебе ся наша
грамота придет, и ты б послал изо Шклова в литовские городы
7 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 109.
8 Там же, л. 111 об.
9 Там же, ст. 254, л. 506.
10 Впрочем, власть русских воевод в белорусских городах, не имеющих магде-
бургского права, была значительно большей.
11 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 506.
137
для проведывания всяких вестей, кого пригоже, и к кому мочно
верить... тайным обычаем» 12. Аналогичные грамоты были посланы
к воеводам в Могилев, Смоленск и в другие присоединенные
города.
Русское правительство рассматривало земельный фонд Смолен-
щины и Белоруссии как собственность Русского государства. На
присоединенных территориях Белоруссии и Смоленщины никто не
мог владеть землей без подтверждения прежних прав и привиле-
гий русским царем. Королевские владения всегда • отписывались
на царя 13.
В распоряжении русских властей в занятых районах Белорус-
сии находились продовольственные и материальные ресурсы «кру-
левщизн», т. е. королевских имений, а также «изменничьих» мает-
ностей, которые еще никому не были отданы и фактически нахо-
дились в распоряжении воевод. Так, полоцкая шляхта в челобитной
на имя царя прямо указывала, что полоцкий воевода пользуется
доходами с никому не отданных изменничьих маетностей. Земли
магнатов (Радзивиллов, Сапег, Глебовичей и др.) и католического
духовенства также всегда отписывались на царя. Часть из них
поступала однако в раздачу 14. При этом допускались исключения
и отклонения от порядков, принятых в самом Русском государст-
ве, но они рассматривались как временные.
По мере усиления натиска русских войск на русскую сторону
переходило много шляхтичей, число которых в дальнейшем не-
прерывно увеличивалось. Переходившая на сторону России бело-
русская шляхта видела в русском правительстве силу, которая
была способна, по ее мнению, обуздать антифеодальное движение
белорусских крестьян. «История учит, — писал Ленин, — что гос-
подствующие классы всегда жертвовали всем, решительно всем:
религией, свободой, родиной, если дело шло о подавлении рево-
люционного движения угнетенных классов» 15. У большинства
шляхтичей, перешедших на сторону России, маетности находились
на территории, освобожденной русскими войсками. Был ли шлях-
тич белорус, поляк или литовец, православный или католик, как
только его владение попадало в зону русского влияния, он быстро
переходил на сторону Русского государства.
Этому способствовали многократные обещания со стороны
царского правительства сохранить не только прежние имуществен-
ные и сословные привилегии, но и пожаловать белорусской шляхте
новые. Шляхтичи мало заботились о целостности и независимости
своего государства, их отношение к Речи Посполитой диктовалось
классовыми интересами, и не случайно, что многие шляхтичи-като-
лики спешили принять православие, лишь бы сохранить за собой
маетности. Те шляхтичи, чьи владения были расположены в вос-
12 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 129.
13 АМГ, т. II. СПб., 1894, № 821.
14 Белорусю apxiy, т. I. Менск, 1927, № 130, 138.
J5 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 13, стр. 302, 303.
138
точных поветах Речи Посполитой, были не склонны особенно про-
ливать кровь за свое государство. В числе шляхты, оставшейся в
Смоленске после сдачи города и перешедшей на русскую сторону,
было немало знатных людей. Покинули Смоленск лишь немногие
люди, в их числе пан Волович. Выехавшие, видимо, принадлежали
к шляхте, владения которой находились либо еще на незанятой
территории, либо в отдаленных концах Речи Посполитой. То же
повторялось и в других городах Белоруссии. В Ковно было про-
ведено к присяге «ковенской и иных разных поветов шляхты шесть-
сот сорок семь человек, мещан разных городов сто тридцать пять
человек, пашенных мужиков и всяких людей разных поветов
1852 человека» 16.
Больше того, даже крупные магнаты были склонны к переходу
на сторону России. Бежавший в конце июля 1655 г. из плена смо-
лянин Г. Петров рассказывал, что Радзивилл, Глебович, Сапега
и другие литовские магнаты распространяли слухи о том,что если
им оставят их города и имения, то они готовы служить России.
«Да говорили де Радивилл и Глебович, и Сапега, что городы их и
маетности государь поймал и повоевал, и пожечь велел и детца де
им негде. И только б де царское величество пожаловал, велел им
городы и маетности их отдать, и они б де ему великому государю,
добили челом и служили ему, государю. А в Польше де у них го-
родов и маетностей нет. А только де им государю не добить челом
и не поддатца под его государеву высокую руку, и им де только
бежать будет в Прусы или Свейскую землю» 17. Так и сделал
Я. Радзивилл в 1655 г., прося у шведов поддержки, лишь бы со-
хранить свои владения. Когда в 1655 г. Сапега со своим войском
находился под Брестом, в его отряды стали вливаться шляхтичи
из областей, занятых русскими. Об этом говорил русский выходец
из плена: «а которые де шляхта государю добили челом и веру
по евангельской заповеди дали, и те де многие у Гетмана у Сапеги
в Брести были, а для чего были, того он не ведает» 18.
Многие литовские магнаты поддерживали непосредственные
контакты с представителями русских верхов. Разумеется, это были
не те бояре, которые выполняли функции воевод на освобожден-
ной территории. Известна, например, посылка польным гетманом
Винцентом Корвиным Гонсевским гонца с письмом, адресованным
Р. М. Ртищеву в 1657 г. 19 апреля 1657 г. боярину И. Д. Мило-
славскому было прислано письмо от новогрудского воеводы Петра
(Казимира) Вяжевича. Письмо было написано по-польски. К нему
был приложен русский перевод. П. Вяжевич просил И. Д. Мило-
славского, чтобы он ходатайствовал за него перед царем Алек-
сеем Михайловичем: «Чтоб царское величество мне как верному
подданному своему маетности мои и державы в Смоленском и во
Мстиславском воеводстве и в Оршанском и в Стародубском по-
16 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, лл. 51—52.
17 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, лл. 127—128.
18 Там же, ч. III, л. 24.
139
ветах, також и двор мой в Смоленску с милостивого жалованья
привратпть и отдать указав, смотря на мою верную службу подать-
ми от Могилева и иным, что будет милость царя... меня пожаловать
изволил» 19.
В связи с такими обращениями еще в феврале 1657 г. был от-
правлен дьяк И. Михайлов к П. Вяжевичу, С. Мосальскому и
полковнику Кунцевичу с царскими грамотами, в которых они
извещались о необходимости принятия мер в случае нападения
польско-шляхетских отрядов 20.
Летом 1657 г. к гетману Гонсевскому был направлен с дипло-
матической миссией Аврам Лопухин. Его статейный список дает
много важных свидетельств о поведении шляхты в занятых рус-
скими войсками районах. В Гродненском уезде одному из круп-
нейших феодалов Великого княжества Литовского С. Масальскому
(он же владеет в Гродненском уезде в 20 тысяч дворов крестьян)
была предоставлена, видимо, какая-то административная власть.
Однако, как сообщал А. Лопухин в статейном списке, «из Гродни
Станислав Масальский» с гетманами Гонсевским и Павлом Са-
пегой живет «в совете и ссылаетца писмами» (П. Сапега был
женат на сестре С. Масальского). Гродненский воевода Б. Апре-
лев передал А. Лопухину свой разговор с С. Масальским, где
Масальский заявил Апрелеву, что так как в Гродно русских рат-
ных людей мало и в случае опасности в осаде сидеть в городе
не с кем, «я де отступлю». В это время русский гарнизон в Грод-
но состоял только из 150 человек почти без артиллерии. При
С. Масальском же в Гродно находилось «ратных людей шесть
хоругвь». Б. Апрелев жаловался, что русских «солдат де и драгу-
нов в Гродне и в деревнях бьют и саблями секут, и от него де Ста-
ниславу сыску и управы нет». Предположительно можно сказать,
что С. Масальский после присяги в верности царскому правитель-
ству получил право ведать всю шляхту Гродненского повета21.
Это тем более вероятно, что полковник Я. Кунцевич, заключивший
в 1655 г. соглашение с русским воеводой князем Урусовым, ведал
шляхтой трех западных белорусских поветов — Лидского, Грод-
ненского и Волковысского 22.
В своем статейном списке А. Лопухин писал: «Многая шляхта
великому государю присягала и за присягою их даны им мает-
ности в Виленском и в Ошмянском поветах и в ыных городах.
А жены их и дети живут в их маетностях, в городех великого го-
сударя. А сами шляхта многия служат при гетмане», приезжают в
маетности свои к семьям, после чего снова уезжают в таборы к
гетману Гонсевскому»23. Данное свидетельство А. Лопухина имеет
исключительное значение. Шляхта западных поветов Великого
19 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 13, лл. 3, 4, 5.
20 Там же, № 7, лл. 33. 35.
21 Там же, № 91, лл. 43, 44.
22 Там же.
23 Там же, л. 45.
140
княжества Литовского, принесшая присягу русскому правительст-
ву, в значительной своей части продолжала нести военную службу
в войсках польного гетмана Гонсевского, а царская администра-
ция не имела реальных сил ее контролировать. Фактически власть
над шляхтой в том же Гродненском повете находилась в руках
полковника С. Масальского.
Данные А. Лопухина относятся к августу 1657 г. Вполне воз-
можно, что успехи, одержанные польскими войсками в борьбе с
шведскими захватчиками, рост крестьянско-казацкого движения в
Белоруссии и Литве, недовольство непоследовательной политикой
царского правительства на присоединенной территории Белоруссии
оказывали определенное влияние на позицию белорусской и ли-
товской шляхты.
Позиция шляхтичей часто зависела от военной обстановки. Как
только фортуна отворачивалась от русских, они незамедлительно
переходили на сторону польско-литовского или шведского войска,
несмотря на то, что присягали московскому государю, а некоторые
даже приняли православие.
Понимая значение шляхты в Речи Посполитой, русское прави-
тельство всячески старалось привлечь ее на свою сторону. Поли-
тика царского правительства на освобожденной территории Смо-
ленщины и Белоруссии носила ярко выраженный классовый харак-
тер. Особенно проявилось это в отношении к белорусской шляхте.
Тем шляхтичам, которые перешли на сторону России, усердно
несли службу и были вполне лояльны, царские власти оставляли
земельные владения при наличии подтверждающих документов.
Общим основанием для этого был царский указ: «Государь указал
и бояре приговорили по тем статьям: на прежние маетности,
которыми владеют по правилам, и на данные, закладные и на
купленные, у которых есть крепости, и будет и утерялись, а напе-
ред сего владели до нынешние войны и которые бьют челом о
родственны, а за ними иных нет, и тем грамоты давать»24. Под-
тверждение на право владения земельной собственностью могло
давать только царское правительство, а не русский воевода, кото-
рый лишь препровождал правительству челобитную грамоту с
соответствующими комментариями, рисующими положение вещей
во владении челобитчика и его благонадежность. Так, в челобитной
от 4 октября 1654 г. смолянин шляхтич П. А. Жилинский просил
выдать ему отказную грамоту на принадлежащее ему поместье в
Бельском уезде — две пустоши. В делопроизводственной помете
указывалось между прочим: «взять с привилея список и дать на
старое ево поместье отказную память» 25.
Иногда для подтверждения прав на землю требовались спе-
циальные ходатайства. Так, 13 марта 1657 г. Богдан Хмельницкий
обратился с письмом к царю Алексею Михайловичу. Он просил
24 АЮЗР, т. XIV, стр. 265—266.
25 ГПБ, Собрание грамот, № 997.
141
за вдову молдавского господаря Василия Лупола, «княгину Ра-
дивилову, памятуя службы отца ее Василия, воеводы бывшего
земли Молдавской», чтобы ее маетности (Заблудов и другие) были
ей сохранены.
Что касается раздачи новых земельных владений, то русское
правительство шло навстречу лишь православным церквям и
монастырям и лишь в некоторых случаях отдельным белорусским
шляхтичам. Последним жаловались так называемые изменничьи
маетности. Так, в царской грамоте от 1655 г. витебским воеводам
говорилось, что бил челом витебский шляхтич И. В. Гранашков,
поместье которого в Стародубском уезде казаки разорили и по-
жгли, а крестьян посекли, «а в Витебску у нево поместья нет,
нашие службы служить ему не с чево, и нам бы ево пожаловать,
вместо тех ево разоренных в Витебском уезде Андреевским и
Степановским поместьем Лукиных деревнями со всеми
угодьями» 2б.
Фонд изменничьих маетностей составлялся из земельных вла-
дений белорусской и литовской шляхты, служивших в польско-ли-
товском войске, а также из маетностей тех шляхтичей, которые
после присяги России снова переметнулись на сторону Речи Пос-
политой. Условно в этот же фонд можно отнести также земельные
владения литовских магнатов, в подавляющем большинстве нахо-
дившихся в рядах польско-литовского войска, земельные владения
короля, так называемые крулевщизны, земельные владения уни-
атской церкви и земельные владения католической церкви, рас-
положенные на определенной территории — восточнее р. Березины.
Перешедшим на сторону России шляхтичам, если их маетности
были разорены, давались также и так называемые приставства,
т. е. предоставлялось право собирать с населения соответствующих
селений продовольствие и денежные средства на свое прокормле-
ние. В грамотах на предоставление приставства подразумевалось,
что они даются шляхтичу на сравнительно короткий срок, хотя
сам этот срок не указывался.
Просьбы шляхты о новых земельных пожалованиях на первых
порах, как правило, отклонялись. Русское правительство предпочи-
тало откладывать вопрос о земельных пожалованиях до более
подходящего момента, когда будут присланы царские писцы, кото-
рые опишут землю. В своей политике по отношению к белорусской
шляхте русское правительство было гораздо строже и последова-
тельнее в 1654—1655 гг., чем позднее, когда изменилась военно-
политическая обстановка, и дальнейший рост крестьянского движе-
ния заставлял его идти на значительные уступки шляхте, в част-
ности, по вопросу о новых земельных пожалованиях.
Следует отметить, что и шляхта уже с конца 1655 г. выступала
с весьма широкими претензиями. Немалый интерес представляют
с этой точки зрения так называемые «статьи князя С. А. Урусова».
26 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 561.
142
После взятия главными русскими силами в июле 1655 г. Вильно»
русское командование сформировало войска под начальством
князя С. А. Урусова и направило их для присоединения западных
белорусских поветов. С. А. Урусову удалось занять Ковно и
Гродно. В результате сражения с войсками П. Сапеги под Белыми
песками недалеко от Бреста части С. А. Урусова потерпели не-
удачу и стали отходить на восток. 26 ноября 1655 г. в г. Свислочь
между ним и шляхтой трех белорусских поветов (Лидского, Грод-
ненского и Волковысского) во главе с полковником Я. Кунцеви-
чем были заключены статьи об условиях перехода белорусской
шляхты на сторону России. «Перевод с польского письма, з до-
говорных статей, каковы дали боярин и воевода князь Семен Онд-
реевич Урусов с товарыщи...» 27. Эти условия подданства шляхты
России, подписанные С. А. Урусовым, Я. Кунцевичем, А. Нарбуром
и 5 шляхтичами, видимо, должны были утверждаться царской
властью. И, действительно, около каждой статьи сохранились по-
меты дьяка (из 17 пунктов под 8-ю имеются его пометы).
Рассматриваемые статьи не являются договорными в точном
смысле слова, однако их нельзя рассматривать как капитуляцию
шляхты. Наоборот, шляхта рассчитывала, что наиболее сущест-
венные ее требования будут удовлетворены. Среди требований
литовской шляхты были такие, которые не встретили поддержки
русского правительства. Так, в частности, в конце 1655 г. литов-
ская шляхта выдвинула требование освободить пленных шляхти-
чей (ст. 13), просила за шляхту Полоцкого, Минского, Мстислав-
льского, Витебского и других поветов, находящихся при короле
или в составе польско-шляхетского войска, чтобы те могли вер-
нуться в свои маетности, даже если последние уже были отданы
кому-либо другому (ст. 14). Далее шляхта выдвинула предложе-
ние, согласно которому жители Великого княжества Литовского
и жители Короны могли вольно маетности «добывать», «из Вели-
кого княжества Литовского переноситься до Короны было вольно»
(ст. 15). Наконец, литовская шляхта выразила положение, сводя-
щееся, ни больше, ни меньше, к возвращению в состав Великого
княжества Литовского таких земель, как княжество Жемоидское,
Ннфлянтов, поветов Вилкомирского, Уманского, Браславского и
других воеводств, входивших в состав Украины (ст. 7). Весьма
примечательно, что в этой части требования шляхты Лидского,
Гродненского и Волковысского поветов перекликаются с требова-
ниями другой группы — шляхтичей Ошмянского повета 28. Ошмян-
ский уезд был занят русскими войсками еще летом 1655 г. Осенью
того же года ошмянский староста А. Сакович, пребывавший тогда
в Кейданах на вражеской территории, прислал в Москву П. Раля
вести переговоры об условиях перехода ошмянской шляхты на
сторону России. Переговоры вел Алмаз Иванов в Посольском при-
27 ЦГАДА, Дела польские, 1655, № 15, л. 1.
28 Там же, № 14, л. 75.
143
казе 24 декабря 1655 г. и 30 декабря 1655 г. Ошмянской шляхте
была дана жалованная грамота. В записи переговоров П. Раля с
А. Ивановым фигурирует, в частности, следующий текст: «... Видячи
короля его милости Яна Казимера уже дело отчаянное... бьем че-
лом, чтоб яко панство наше Великое княжество Литовское, такие
страны издавна до него належачие, а непрестанно через чины
полские от княжества Литовского отлученые, как Украина, По-
долье, Волынь и иные, во едино панство слученое неразделно бы-
ло, а затем з государством его царской милости верною унею
случено пребывало, как была перед тем с коруною полскою, так,
чтобы тот народ наше с народом государств его царские милости
московским во всем изровнян был»29. Таким образом, Ошмянская
шляхта предлагала конкретную форму будущего государственного
устройства Белоруссии и Литвы в составе России, наподобие унии
Великого княжества Литовского с Польшей, только на более вы-
годных для белорусской и литовской шляхты условиях. Факти-
чески шляхта требовала ревизии решений Переяславской рады и
Земского собора, когда поставила затаенный вопрос о включении
Украины в состав Великого княжества Литовского. Этот пункт,
конечно, остался без ответа.
В ряде моментов русское правительство шло навстречу требо-
ваниям обеих группировок белорусской и литовской шляхты, воз-
главляемой Я. Кунцевичем и А. Саковичем. Так, помета дьяка
«тому быть» стоит, в частности, под «статьями Урусова» о сохра-
нении всех шляхетских вольностей (ст. 2), сохранении всех преж-
них учреждений, юридических сделок (ст. 3), а также должностей
и званий тех лиц, «которые ныне суть в державе» (ст. 9). Анало-
гичные требования о сохранении прежнего судоустройства и всех
категорий судов (градских, земских, трибунальных, задворных),
сохранении на судебных должностях прежних лиц и т. п. есть и в
«статьях» А. Саковича. Однако положительное решение прави-
тельством этого вопроса распространилось лишь на территорию
«по Березу».
Ошмянская шляхта, как и шляхта во главе с Я. Кунцевичем,
ставила также вопрос о сохранении права и имуществ католиче-
ской и униатской церквей. Ошмянская шляхта поднимала вопрос
о праве созыва сеймов, но русское правительство, принципиально
соглашаясь, делало существенное дополнение: «Сеймам быть с ве-
дома царского величества».
Ошмянская шляхта просила о том, чтобы 4 сенатора и 4 пред-
ставителя шляхты Великого княжества Литовского находились при
особе царя («при боку его царские милости пребывали»). Реше-
нием 24 декабря обещалось, что «сенаторем при его царского
величества боярех место будет», т. е. в боярской думе.
Очень интересен пункт «статей Урусова» о том, чтобы «добра
королевские и Речи Посполитой, чтоб при всех владетелях нынеш-
29 ЦГАДА, Дела польские, 1655, № 14, лл. 34—35.
144
них пребывали, оприч тех, которые бы от нас отступя, иного госу-
даря обрали». Из статьи явствует, что шляхта трех выше назван-
ных поветов или уже успела поживиться за счет королевских и
других владений или рассчитывала, что царское правительство
будет благосклонным и юридически оформит их захваты или еще
неосуществленные претензии 30 (ст. 5).
Наконец, шляхта Лидского, Гродненского и Волковысского
поветов ставила вопрос о созыве сейма Великого княжества Ли-
товского, на котором бы были подтверждены ее права доброволь-
но избранным государем (ст. 10).
Обе группировки шляхты требовали энергичной поддержки и
даже защиты против шведов, передачи им имений, перешедших
на «свейскую» сторону, создания ополчения для борьбы со шведа-
ми, и т. п.
С другой стороны, интересна позиция крупных литовских маг-
натов. Крупный литовский магнат Н. Пац по поводу «статей
Урусова» заявлял в Москве через своего посла Г. Липского31 32:
«Ныне только о том бьем челом сенатори Великого княжества
Литовскому вашему царскому величеству, покорно прося, чтобы
Ваше царское величество статей, поставленных со князем Семе-
ном Ондреевичем Урусовым, боярином и воеводою Вашего цар-
ского величества, ныне пред послами от поветов до Вашего цар-
ского величества, утверждать не изволил, привилегия на воль-
ности давать никому не хотел». Этим требованием увенчивалась
программа крупного литовского магнатства. В сложной военной
и политической обстановке магнаты Великого княжества Литов-
ского, лавируя, зондировали почву для перехода на сторону Рос-
сии. В их среде серьезную озабоченность и беспокойство вызы-
вало стремление русских властей привлечь на свою сторону
среднюю и мелкую шляхту. Магнаты боялись, что это может
повести в будущем к ослаблению их власти. Отсюда понятно
предложение, фигурирующее в письме Н. Папа: созвать большой
сейм, на котором бы «дозирали» сенаторы.
Н. Пац настаивал пред царским правительством, «чтоб без
нас, сенаторий, которых мы суть второй стан Великого княжества
Литовского, ничего не становлено». Он ставил также вопрос о том,
«кому из жителей Великого княжества Литовского гетманства
дати и строение Великого княжества поручити», «которому из нас
сенаторей строение Великого княжества Литовского поручити
изволил».
Этими словами как бы подразумевалось, что об изменении в
государственном и политическом строе Великого княжества Ли-
товского не могло быть и речи 82.
30 ЦГАДА, Дела польские, 1655, № 15, л. 2.
31 Там же, № 5, лл. 11 — 12, 30—33.
32 Послание Н. Паца через Г. Липского датируется февралем 1656 г., но еще в
декабре 1655 г. С. Урусов, действуя по поручению царского правительства,
а. н. Мальце!
145
Основные моменты послания Н. Паца свидетельствуют об опре-
деленных противоречиях в лагере господствующего класса Вели-
кого княжества Литовского, о борьбе за власть между магнатами,
с одной стороны, и мелкой и средней шляхтой—с другой. Главное
же заключается в том, что и мелкая и крупная шляхта, шедшая
на сближение с русским правительством, уже в конце 1655 г.
стала предъявлять ряд существеннейших претензий.
Характерно, что и царское правительство в ответ на самые
явные притязания литовских магнатов во главе с Н. Пацем не
давало открытого отпора, оставляя решение важнейших вопросов
до визита самого Н. Паца в Москву* 33. К этому наблюдению
важно также добавить, что уже в 1656 г. царское правительство
несколько изменило свою политику в вопросе о землевладении
на присоединенной территории Белоруссии, так как рост крестьян-
ского движения до некоторой степени сплотил белорусскую шлях-
ту и русское правительство. На протяжении 1656 г. оно испомеща-
ло белорусскую шляхту на землях, включенных непосредственно в
состав России. Так, осенью 1656 г. невельский воевода Г. Хомутов
сообщил, что в Невельском уезде почти все дворцовые волости
розданы в поместье полоцкой, невельской и витебской шляхте34.
Самое интересное, что в Невельском уезде земельные владения
получила именно полоцкая и витебская шляхта. Видимо, это
объяснялось тем, что в Полоцком и Витебском уездах не роздан-
ных и не разоренных маетностей не осталось к этому времени.
В Озерищенской волости, приписанной к Витебску, дали в
раздачу шляхте и казакам деревни для «прокормления» 35.
28 апреля 1656 г. князь Самойло Огинский и его сын Семен
положили в Витебске перед воеводой царскую грамоту, согласно
которой им давалась в маетность волость Каспля и волость Ми-
кулинская со всеми деревнями и угодьями. Перечисленные волости
должны были ведаться после выдачи жалованной грамоты Огин-
ским не в Смоленске, как это было раньше, а в Витебске. Из дру-
гих городов в эти волости запрещалось пускать приставов 36.
Все это нисколько не мешало царскому правительству карать
открыто сопротивляющуюся шляхту, ссылая целыми семьями в
дал охранную грамоту Н. Пацу на все его владения с сохранением всех
его прав («как было прежде всего при польском короле, и суд, и расправа
меж всяких чинов людей иметь быть»). Владения Н. Паца были в Лидском
повете (Рожанки, Дзитва, Езышки), в Волковысском повете (Раменицы,
Шедловичи), в Гродненском повете (городок Дура?), в Ошмянском повете
(Данеушивичи), в Полоцком Воеводстве (Быстрей), в Витебском повете
(два владения), в Оршанском повете (Городки) и в Мстиславльском по-
вете (Олучица). Кроме того, И. Пацу были отданы во владение «до царева
указу» маетности его брата Криштопа Паца, хорунжего Великого княжест-
ва Литовского, и Винцента Гонсевского, подскарбия Великого княжества
Литовского (ЦГАДА, Дела польские, 1656, № 5, лл. 30—'33, 38, 40—44).
33 ЦГАДА, Дела польские, 1656, № 5, лл. 58—63.
34 Там же, № 57, л. 18.
35 Там же, № 47, л. 25.
36 Там же, л. 23.
146
глубинные районы России (Казань, Ярославль, Астрахань и др.) 37.
Перевод враждебных элементов в отдаленные уезды Русского го-
сударства был испытанным средством царского правительства.
Располагая материальными средствами, обладая связями среди
населения, такие элементы могли являться не только агентурой
Речи Посполитой, но и активной враждебной прослойкой в тылу
русских войск.
В отношении вывода в глубь русской территории отдельных
групп населения с присоединенных территорий русское правитель-
ство придерживалось строго дифференцированной политики. Без-
условно, не трогали тех, кто сразу присягнул царю. Из тех людей,
кто сопротивлялся, сидел в осаде, или еще каким иным способом
боролся против русских войск, большую часть вывозили, в основ-
ном шляхту и мещан. Например, в одной царской грамоте повеле-
валось шляхту и мещан городов Дубровны и Гор, оказавших со-
противление, вывести в Россию «з женами и с детьми» и «литов-
ским людям на Москве дать дворы, где пригоже». Жителей тех
городов, которые оказали наиболее упорное сопротивление, выво-
зили в самые отдаленные пункты Русского государства. Но шлях-
тичей-католиков не заставляли обязательно креститься в право-
славную веру, хотя некоторые шляхтичи и переходили в правосла-
вие, чтобы избежать высылки и даже добиться пожалованья38.
В Могилеве шляхтичей и мещан-католиков приводили к присяге
особо. Однако нет основания полагать, что их всех ссылали. Воз-
можно, особенно суровые меры применялись к тем шляхтичам и
мещанам-католикам, которые были замешаны в сопротивлении
русским войскам.
Пленным устанавливалось определенное содержание, причем
отношение к пленной шляхте (в смысле денежного довольствия)
было дифференцированным. Так, в царской грамоте от 11 апреля
1655 г. указывалось «литовским людям, которые посланы в
Ярославль из Новагорода и изо Пскова и с Лук Великих «давать
жалованье» из таможенных доходов лутчим шляхте по шти денег
человеку на день, середней по четыре деньги, рядовым по три
деньги, холопам шляхетцким по две деньги на день»39. Шляхте,
которая вывозилась в глубинные русские пункты, разрешалось
брать с собой движимое имущество 40.
37 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 29.
38 Дубровинский шляхтич Свиршевский в своей челобитной писал: «Моя братья
шляхтичи не похотели в православную кристиянскую веру крестица, и те
шляхтичи по твоему государеву указу посланы в понизовые города, а я
холоп твой в православную кристиянскую веру крещен, и остался теперь
в Вязьме» (ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 167).
39 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, л. 165.
40 Уже с начала 1657 г. почти в каждом наказе воеводских и поветовых сеймиков
содержится просьба об освобождении «братьи шляхты, в плену будучих».
Эти просьбы отчасти объясняются резким уменьшением общей численности
шляхты в освобожденных районах (например, Оршанский, Новогрудский,
Виленский). В ряде наказов имеются просьбы об отдельных персонах.
Специально упоминались наиболее богатые и влиятельные шляхтичи. Прось-
10*
147
В отношении оставшейся на местах шляхты, колебавшейся или
подозреваемой в измене, приказывалось принимать строжайшие
репрессивные меры, вплоть до смертной казни. Об этом свидетель-
ствует царская грамота в Смоленск от 20 января 1655 г.41. В это
время военное положение обострилось. Польско-литовское войско
под руководством Я. Радзивилла и Гонсевского двигалось под
Могилев.
В первые годы войны с Речью Посполитой царское прави-
тельство воздерживалось и от испомещения русских служилых
людей на присоединенной территории Белоруссии, Литвы и Смо-
ленщины. Мы не располагаем ни одним документом, датирован-
ным ранее 1659 г., в котором бы говорилось об испомещении рус-
ских служилых людей на освобожденной территории. Русское пра-
вительство, видимо, временно отказывалось испомещать своих
служилых людей, исходя из того, что раздача конфискованных
владений делала бы непримиримыми врагами Русского госу-
дарства местных шляхтичей, находившихся в польско-литовском
войске. Служилым людям возвращались только те земли на Смо-
ленщине, которыми их родственники владели до утраты Смоленска
в конце XVI в. Царское правительство считало, а для этого у
него были веские основания, что по мере дальнейшего продвиже-
ния русских войск в глубь Речи Посполитой, все большее число
шляхтичей будут переходить на сторону России. Кроме того, она
опасалась, что служилые люди, получив земли в занятых районах,
будут больше заботиться о своих новых владениях, чем о несении
военной службы.
Первый документ об испомещении русских служилых людей
на освобожденной территории Белоруссии и Смоленщины, кото-
рым мы располагаем, относится к 1650 г. В царской грамоте в Ка-
лугу к думному дворянству и воеводе И. Ф. Еропкину говорилось:
«Пожаловали мы, великий государь, украинных и замосковных
городов детей боярских и новокрещенов и иноземцев старого выез-
ду и всяких служилых людей, которые из недорослей в службу
поспели, а в службе ни в каких чинех не написаны и поместными
и денежными оклады не верстаны... велели их всех испоместить в
городех, которые нам, великому государю, бог поручил в прош-
лых во 162-м и во 163-м году, в Смоленском и в Полоцком и в
Витебском уездах»42. Калужский воевода принял меры для
исполнения этого указа. Однако в своей отписке был вынужден
сообщить, что «никто из тех, на кого распространяется царский
указ, в Калуге в съезжей избе до сих пор не объявился ни один
человек». Стрельцы же, приехав из уездов, говорили, что они не
сыскали недорослей, которые бы на службу «поспели, ни одного
бы об освобождении пленных шляхтичей русское правительство обычно
удовлетворяло (ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 17, 23, 47, 74, 82—
85, 91, 95, 119, 120, 171, 233—234).
41 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 100, лл. 22—23.
42 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 143, лл. 333—334.
148
человека» 43. Война с Речью Посполитой, а позже и со Швецией,
сильно истощила людские резервы Русского государства, и, быть
может, даже в самых многолюдных его районах нельзя было
найти недорослей, пригодных для испомещения в занятых районах.
Шляхта быстро усвоила заверения русского правительства. Как
только шляхтичи возвращались в свои и вновь пожалованные
маетности, они начали нещадно эксплуатировать своих крестьян.
Так, себежский воевода В. Неплюев в сентябре 1656 г. констати-
ровал, что те дворцовые крестьяне, которые отданы в приставство
себежским шляхтичам и полоцким казакам, от насильства и гра-
бежей с их стороны «бегут врознь» 44. Полоцкий воевода Д. А. Дол-
горукий также свидетельствовал, что полковники и шляхта, кото-
рым согласно царскому указу были розданы в Полоцком уезде
маетности и приставства, «с крестьян поборы емлют большие и
налоги им чинят многие. И от тово ис Полоцково уезду крестьяне
бегут в наши русские городы, из многих приставств разбежа-
лись» 45. Известно также, что витебские казаки разоряли крестьян
отданного им весной 1656 г. Озерищенского приставства 46.
Подобный нажим на крестьян в обстановке громадной волны
крестьянско-казацкого движения был весьма опасен, и московские
воеводы, и само правительство вынуждены были одергивать
шляхту. В частности, известно, что русские воеводы получили
право судить шляхетских крестьян на освобожденной территории
Белоруссии, восточнее р. Березины. Еще в конце 1655 г., во время
переговоров об условиях перехода в российское подданство, ош-
мянский староста А. Сакович, находившийся в оккупированных
шведскими войсками Кейданах, выражая мнение господствующего
класса Белоруссии и Литвы, настаивал, чтобы шляхта имела «пол-
ную мочь подданных своих судить и преступных смертью казнить
против данных прав наших Великого княжества Литовского, от
королей наданых». Царское правительство согласилось удовле-
творить это требование, но не на всей присоединенной территории
Белоруссии и Литвы, а лишь в районах западнее р. Березины:
«В тех вотчинах на крестьян суд давать и на виноватых казнь,
чтобы была у них по их правам... по реку Березу» 47.
В 1657 г. в наказах воеводских и поветовых сеймиков для вы-
боров послов «на сейм вольный коруны» четко проглядывали и
претензии шляхты освобожденных земель восточнее Березины.
Особенно интересен наказ шляхты Полоцкого воеводства, где с
недовольством констатировалось, что русские «паны воеводы сверх
прав наших... панов имянных с подданными наших сами управу
и отправу чинят». Шляхта настаивала, чтобы «того владенья над
подданными» русские воеводы от панов не отбирали.
43 ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 143, л. 393.
44 ПГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, лл. 141 —143.
45 Там же, ст. 109, л. 193.
46 ЦГАДА, ПДСЛ, № 47, л. 25.
47 ЦГАДА, Дела польские, 1655, № 14, лл. 37, 53, 68.
149
Интересно, что в помете дьяка под данной статьей наказа
уклончиво отмечалось, что об этом указ будет впредь. В царской
же грамоте, адресованной шляхте Полоцкого воеводства, по пово-
ду просьбы «не судить воеводам» шляхетских подданных, гово-
рилось, что указ об этом последует после окончания войны48.
Требования не вмешиваться во владельческие права шляхты
встречаются и в других наказах49. Однако в 1657 г. царское пра-
вительство не решалось пойти на предоставление шляхте в вос-
точной Белоруссии права неограниченно распоряжаться судьбой
своих подданных. Удовлетворение этого требования шляхты мог-
ло еще более накалить политическую атмосферу в Белоруссии,
усилить антикрепостническую борьбу народа, обострить отноше-
ния с казаками, среди которых было много оказачившихся бело-
русских крестьян.
Шляхта старалась не только сохранить свои маетности, пожа-
лованные по привилеям, но и получить новые, ссылаясь на разо-
рение старых маетностей ратными людьми. Иногда им это и уда-
валось, хотя московские воеводы проявляли поразительную бди-
тельность. Как только им становилось известно, что тот или иной
шляхтич претендует на чужую маетность, они это немедленно до-
водили до сведения своего правительства. Не случаен поэтому и
порядок, согласно которому шляхтичи обязательно указывали, где
расположены их маетности, владеют ли они маетностью по коро-
левскому привилею или маетность их куплена, где хранятся крепо-
сти, так как царские грамоты лишь подтверждают права шляхты,
«за которыми были маетности, и теми маетностями владеть им по-
прежнему и жалованные грамоты им дать» 50.
В наказах шляхты Полоцкого и Витебского воеводств отмеча-
лось, что «множество народу холопья и меского» назвались шлях-
тою и захватили маетности. Шляхта требовала назначить дозор-
щиков, чтобы лишить таковых поместей, а отобранные маетности
раздать тем шляхтичам, чьи имения опустошены. Правительство
поручило воеводам разобраться в этом вопросе и составить списки
тех, кто служил России 51.
Широковещательные обещания шляхте со стороны русского
правительства выполнялись, разумеется, при условии лояльности
шляхтичей. После сдачи Смоленска не желавшим остаться там
шляхтичам разрешено выйти из города со своим имуществом.
Этим актом русские власти, чтобы дать для других польско-литов-
ских городов соответствующий пример, как бы подчеркивали, что
права шляхты не будут попираться.
48 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 21, 38—45.
49 Нами были изучены материалы наказов шляхетских сеймиков — Полоцкого, Ви-
тебского, Минского, Новогрудского, Виленского воеводств, а также Ор-
шанского, Волковысского, Слонимского, Лидского, Гродненского поветов.
Все наказы датируются январем — апрелем 1657 г.
50 АЮЗР, т. XIV, стр. 208.
51 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 10, 22—23, 166—167.
150
В царской грамоте в Невель (3 марта 1656 г.) предписывалось
по отношению к выезжей шляхте соблюдать «береженье» и обере-
гать их от обид 52. Аналогичные грамоты были посланы в Полоцк,
Дорогобуж, Смоленск, на Белую, на Велиж, в Друю, Дисну и в
другие города. В них говорилось: «Ведомо государю учинилось,
что в тех городах воеводы и приказные люди с выезжих шляхты
и с мещан емлют подарки всякие. И они б воеводы и приказные
люди вперед с шляхты и с мещан и со всяких чинов людей ника-
ких подарков отнюдь не имели и никому никакой тесноты и нало-
ги не делали и во всем их шляхту и мещан оберегали и держали
к ним ласку и привет. А где они которым шляхте и мещанам учи-
нят какие обиды или возьмут у кого какие подарки, и тем воево-
дам и приказным людям от государя быть в жестоком наказанье
безо всякие пощады» 53.
После присяги царю шляхта обязывалась нести со своих поме-
стий службу. В известной мере это было перенесением обычных
российских порядков. Типичным указом о пожаловании имения
является, в частности, грамота от 17 сентября 1654 г. города
Мстиславля шляхтичу П. Д. Протасьеву. В указе говорится: «Ве-
лели ему деревнею Галковичи да деревнею Ковшева да Кричев-
ского уезда деревнею... владети по прежнему, и тех деревень хлеб
свой пожать... и с того поместья велено ему государева службу
служить» 54. Характерна и формулировка о шляхетской службе в
царской грамоте воеводе А. Н. Трубецкому: «По нашему указу
шкловской шляхте всем велено быть на нашей службе з боярином
нашим и воеводами, с князем Юрьем Алексеевичем Долгоруким, и
которые шкловцы у нас, великого государя, под Смоленском были,
и тем наш указ о службе сказан»55.
Шляхта участвовала в военных походах царских воевод, но
главным образом осуществляла карательные функции в отноше-
нии восставших крестьян — шишей. Шляхта должна была яв-
ляться опорой царской власти там, где не было русских гарнизо-
нов или гарнизоны были слишком незначительны.
Царское правительство не возражало против формирования
шляхетского ополчения для борьбы с восставшими крестьянами.
На сеймике шляхты Ошмянского повета, состоявшемся в конце
апреля 1657 г., были избраны послы на предстоящий сейм и одно-
временно назначены военачальники, которые должны были дейст-
вовать во главе шляхетских отрядов «на собрание скопов, которые
в повете нашем, своевольно собираючись, дуруют». Тогда же были
определены и районы действий шляхетских отрядов: «одни с сее
стороны», «другие с тое стороны Вильны» 56.
52 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, лл. 53—53 об.
53 Там же, л. 75.
54 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 122.
55 Там же, л. 61.
56 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. хМинск, 1960, стр. 151—153.
151
В Речи Посполитой обязанности шляхты по отношению к го-
сударству были минимальными, права же — безграничны. Несе-
ние службы со своих маетностей белорусской шляхтой, строго
соблюдаемое русскими властями, рассматривалось шляхтой как
попирание ее прав, как нарушение ее золотой вольности. Это об-
стоятельство оказало свое влияние на позицию белорусской шлях-
ты по отношению к России. Поэтому и та часть белорусской
шляхты, которая присягнула на верность Русскому государству,
при каждом, надо сказать, весьма редком успехе польско-литов-
ских войск готова была перейти на их сторону.
Правительство не только подтверждало для выехавшей и при-
сягнувшей шляхты права на маетности, но давало ей и денежное
жалованье за участие в походах вместе с русскими воеводами.
Судей шляхта выбирала «меж себя» и судилась между собой
перед своими судьями «во всех делах по прежнему, по их прави-
лам» (по крайней мере, на территории за р. Березиной). 20 авгу-
ста 1656 г. в Минск была прислана грамота, по которой велено
минской «шляхте меж себя выбирать судей и судитца меж себя по
их правам»57. У шляхты происходили сеймики58. По специально-
му челобитию шляхтичи могли получить право суда в Москве59.
Выехавшая и присягнувшая шляхта стремилась к новым зе-
мельным приобретениям, насильно захватывала дворцовых кре-
стьян, а в челобитных на имя царя скрывала имевшиеся у них
маетности, давала ложные сведения и добивалась новых пожало-
ваний.
О том, к каким уловкам прибегала шляхта, стремившаяся за-
владеть чужими поместьями, показывает нам отписка воеводы
Неплюева из Себежа, поданная в Москве 7 сентября 1656 г.
В ней говорится, что «себеские шляхта и казаки» приносят госу-
даревы грамоты и челобитные и по ним захватывают дворцовых
крестьян, а в челобитных маетностей своих не описывают и бьют
челом государю ложно. Так, себежский шляхтич Г. Михайлов Ме-
дунецкий захватил 50 дворов, «а у тех Медунитских в Себеском
уезде в розных волостях и своя маетность велика и не разорена».
Другой себежский шляхтич П. Белков захватил в уезде 10 дворов,
«а у его Павла Белкова в Себеском уезде в Яблонской волости и
своя маетность велика и не разорена». Один себежский казак за-
хватил 34 крестьянских двора «опричь своей маетности, а... ника-
кова твоего государева указу не положил». Полоцкие казаки за-
брали в Себежском уезде больше 100 дворов, а С. Соврацкий и дру-
гие «хотели заехать в Себеском уезде и досталных твоих государе-
вых дворцовых крестьян». Воевода также отмечал, что дворцовые
крестьяне были отданы в приставство себежской шляхте и полоц-
57 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, стр. 150—151.
58 Белоруск! apxiy, т. III. Менск, 1930, № 129, 131, 145.
59 ЦГАДА, ПДСЛ, № 97, ч. I, лл. 78, 79.
152
ким казакам. Таким образом, административная и судебная власть
над ними фактически передана была в руки шляхты60.
Русское правительство проверяло количество крестьян в мает-
ностях. Утаивание шляхтой крестьян влекло за собой отказ в по-
жаловании им новых земельных имений. Маетности умерших род-
ственников давались перешедшим на сторону России шляхтичам
лишь в тех случаях, если у них не было своих маетностей на осво-
божденной русскими войсками территории Смоленщины и Бело-
руссии или если их маетности, находившиеся на этой территории^
являлись совсем разоренными. В противном случае просьба в пре-
доставлении маетностей умерших родственников отклонялась
(«отказать, вновь никому поместья до писцов не давать») 61.
Русское правительство уже летом 1654 г. секретно запрашива-
ло у русских воевод сведения, сколько у местной шляхты старых
поместий и поместий новой дачи, сколько в старых и новых поме-
стьях деревень, а в них крестьян и родственников шляхты, кото-
рым больше 15 лет. По присланной невельским воеводой Н. Су-
мароковым «Росписи невельских иноземцев, которым государево
жалованье, поместья вновь даны по государевым грамотам» до
сентября 1654 г. новые дачи были даны всего 5 человекам 62.
Просьбы о раздаче маетностей были постоянным явление^м в
течение всего изучаемого периода. В качестве одного из основных
вопросов фигурируют эти просьбы и в наказах поветовых и вое-
водских сеймиков 1657 г. Во многих наказах шляхта ставила во-
прос о подтверждении ее прежних владений и о пожаловании но-
вых маетностей. Правительство отвечало — «грамоты на маетно-
сти и ныне подтверждают, и вновь дают», но по-прежнему отка-
зывалось отдавать родственникам маетности тех шляхтичей, кото-
рые находились в польско-литовском войске63. Шляхта, ссылаясь
на обещание русского правительства, «чтоб всякой при своей веч-
ности пребывал против прав и крепостей», выдвигала требование
о том, чтобы перешедшим на сторону России шляхтичам обяза-
тельно возвращались их прежние маетности. Однако правитель-
ство отклонило и это требование: «Которые вскоре выехали, тем
отдаваны, а иным отказывано, потому что государю уже много слу-
жили». Было отказано также и в том, чтобы шляхтянки-католички
«при монастырях и угодьях своих шляхецких пребывали»64.
Витебская шляхта просила о беспоместных шляхтичах, а также
о тех, у которых прежних маетностей почему-либо не окажется,
«а доведетца им давать поместья, испомещать в Смоленском уезде,
смотря по их положению»65. Шляхта Новогрудского воеводства
шла дальше: «Не только все добра в воеводстве Смоленском и
60 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, лл. 141—142.
61 АЮЗР, т. XIV, стр. 270
62 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 169—170.
63 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 19—21, 42, 43, 81—82, 95, 118.
64 Там же, лл. 23, 24, 45.
65 Там же, л. 8.
153
Мстиславском, и двор в Смоленске будучи, и державы в поветах
Оршанском и Стародубовском своею грамотою данною превратить
изволил», а также чтобы были пожалованы Новогрудскому воевод-
ству деревни Могилевского и Борисовского уездов66. Таким обра-
зом, шляхта настаивала, чтобы ей было позволено владеть маетно-
стями, расположенными и в других поветах67.
В наказе воеводского сеймика 1657 г. полоцкая шляхта требо-
вала от царского правительства указания порубежным русским
воеводам поставить заставы, не пропускать их беглых подданных,
которые уходят в Россию и на Украину, и возвращать тех, кто
укрылся в России: «А беглых и которые зашли, чтоб отда-
вано». Требование об учреждении застав было царским правитель-
ством сразу же удовлетворено: «А в городех велели воеводам по-
ставить заставы, чтобы ваших беглых мужиков не пропущали»68.
Однако вопрос о выдаче беглых из России и Украины остался от-
крытым. Практически добиться выдачи бежавших белорусских
крестьян с Украины царское правительство не могло. Ему не уда-
валось добиться выдачи с Украины и беглых русских крестьян. Не
случайно в наказах русским уполномоченным, посылаемым к гет-
манам на Украину, и в 1657 г., и в последующие годы обязательно
фигурировал пункт о необходимости выдачи беглых русских кресть-
ян 69. Возвращать же беглых из России в Белоруссию означало
затрагивать интересы русских помещиков, на что правительство
идти, конечно, не хотело.
Характерно, что сходные требования шляхты Витебского вое-
водства были удовлетворены частично. Витебской шляхте было по-
зволено искать своих беглых крестьян не далее территории Смо-
ленского уезда, а русский воевода в Витебске получил указание
«судом сыскивать» дело о пойманных беглых70.
Несмотря на то что русское правительство стремилось удовлет-
ворить классовые требования шляхты, в определенных ее кругах
замечалось недовольство. Основной причиной этого недовольства
являлись возросшие претензии шляхты, а также уже упоминавшее-
ся стеснение «золотой вольности». Шляхта была недовольна подчи-
нением царской администрации и несением военной службы. Аппе-
титы шляхты не утолили и земельные раздачи русского правитель-
ства, которые она находила скудными. Поводом для недовольства
была и раздача мещанам расположенных вокруг городов шляхет-
ских маетностей. Полоцкая шляхта, например, требовала, чтобы
расположенные вокруг городов маетности, которые забирали
мещане, ссылаясь на разрешение царя, оставались у прежних вла-
дельцев. Русское правительство отклонило это требование шляхты.
Оно лишь дало указание воеводам, чтобы тем шляхтичам, у кото-
66 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, л. 90.
67 Там же, лл. 21, 23, 24.
6S Там же, лл. 23, 44.
69 АЮЗР, т. III. СПб., 1861, стр. 583.
70 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, л. 8.
154
рых были взяты такие маетности, дали равноценную компенса-
цию, т. е. такое же количество земли и угодий, но в другом месте71.
Кроме того, существовали особые причины для недовольства
шляхты, жившей в районах Могилева и Гомеля, куда были введе-
ны казацкие отряды Ивана Золотаренко. В отдельных районах
действовали казацкие «залоги», которые подчинялись своим на-
чальникам, собиравшим продовольствие для армии и осуществляв-
шим административную власть. В этих же районах множество пан-
ских крестьян бежало от своих помещиков и вступало в казацкие
отряды. Таким образом, в этих районах создавались условия для
возникновения тех же порядков, которые имели место на Украине
в областях, занятых войсками Б. Хмельницкого, тем более, что
казацкая старшина считала эти области относящимися к Ук-
раине 72.
Белорусский шляхтич К. Поклонский, отражая мнение всей
шляхты, писал царю Алексею Михайловичу, жалуясь на казаков
И. Золотаренко, что они весь Могилевский уезд побрали, «а мы все
на денги покупаем»73. Казаки полка Поклонского переходили к
запорожским казакам, «и для того все мои казаки, того бояся, от-
ступили, и никто со мной уже не хочет быти, но все к нему пере-
далися» 74.
Интересы русского правительства и шляхты сталкивались так-
же в вопросе о крестьянах шляхетских имений, которые писались
в казаки. В царской грамоте от 20 мая 1656 г. указывалось на раз-
решение из маетностей бывших шляхтичей набирать крестьян в
казаки75. Эти крестьяне наделялись определенными земельными
наделами. Вполне понятно, что крестьяне охотно шли в казаки
лишь бы избавиться от ненавистного феодального гнета. Поэтому
между казаками и вернувшимися шляхтичами возникали ссоры.
Шляхтичи старались вернуть своих прежних крестьян в крепост-
ное состояние. Русское правительство не могло удовлетворить тре-
бование выезжей шляхты вернуть им прежних крестьян, теперь за-
писанных в казаки. Оно запрещало только записывать крестьян в
казаки из их маетностей на будущее время.
Проявлением враждебных русскому правительству настроений
шляхты явилась и измена в феврале 1655 г. Поклонского. Белорус-
ский шляхтич Константин Юрьевич Поклонский летом 1654 г.
явился к царю Алексею Михайловичу с рекомендацией Б. Хмель-
ницкого и получил в командование особый отряд. Ему было пору-
чено склонить могилевцев к переходу на сторону русского прави-
тельства. К. Поклонскому удалось привлечь некоторые круги
могилевской шляхты и тем ускорить сдачу Могилева. За это
71 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 23, 44.
72 См. Н. Л. Рубинштейн. Классовая борьба на Украине в XVII веке. «Борь-
ба классов», 1936, № 4.
73 АЮЗР, т. XIV, стр. 379.
74 Там же, стр. 380.
75 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, л. 151.
155
К. Поклонский был щедро пожалован и получил в Могилеве двор
шляхтича Серединского и местечко Чаусы «со всякими угодьи и
строении и со крестьяны, что к тому местечку и деревням наперед
сего каких угодей належало»76. Ему же было поручено призывать
к сдаче и кричевскую шляхту. Шляхта должна была учинить при-
сягу перед полковником Поклонским и быть ему во всем послуш-
ной. Кричевская шляхта должна была ведаться К. Поклонским,
так же, как он ведал шляхтой Могилевского уезда и городов, при-
мыкающих к Могилеву. Следовательно, К. Поклонский отвечал
и за военные действия шляхты.
Помимо выдачи жалованной грамоты на Чаусы и на деревень-
ки, которыми он был пожалован, К. Поклонский к прежней даче
получил еще три деревни. Кроме того, К. Поклонский бил челом
и о пожаловании его в Могилевском уезде медовой данью и дохо-
дами от всех мельниц на столько лет, на сколько государь изво-
лит, «для того, что я тот уезд весь соблюл»77. Он также просил,
чтобы его не «изобижал» воевода. Первая просьба осталась без
ответа, на вторую же последовало распоряжение воеводе отсылать
виновных казаков к полковнику Поклонскому для расправы. Затем
К. Поклонский пытался получить право наделять землей казаков
по своему выбору, чтобы ему было позволено в уездах Головчин-
ском, Белыницком, Тетеринским, вплоть до самого Борисова «каза-
кам... волно полковнику роздать жития, которому похочет, увидя
по его прямой службе», кроме того, Поклонский просил разреше-
ния распространить его полномочия и на ряд других волостей при
условии, чтобы русские воеводы не вмешивались в его распоряже-
ния. Как видим, он получил большие пожалования и полномочия в
Могилевском уезде.
Поклонский стремился наделить верхушку своего полка, состоя-
щую из шляхты, земельными пожалованиями. Так, он просил пожа-
ловать Кгелду, войти города Могилева, «державой» пана Я. Сере-
динского из 9 деревенек да двором пана Захваряты Круковского
в городе с правом «всякое питье вольно продавать». Подобные по-
жалования были выхлопотаны К. Поклонским и для других началь-
ных людей его отряда. Правда, из 17 человек этой верхушки были
пожалованы только 6. Русское правительство не могло пойти на-
встречу всем этим требованиям. Оно соглашалось оставить за
шляхтой прежние права и привилегии, но не желало допускать ка-
кой-либо ее автономии. Чаяния шляхты, жаждавшей новых пожа-
лований, не были удовлетворены. Претензии части шляхты шли
вразрез с интересами русского правительства. На этой почве и со-
здались условия для измены К. Поклонского, осложненные непри-
язненными отношениями между шляхтой, находившейся под его
командой, и казацкими отрядами И. Золотаренко.
76 АЮЗР, т. XIV, стр. 362.
77 Там же, стр. 447—448.
156
К. Поклонский наиболее ярко олицетворял интересы той части
белорусской шляхты, которая с помощью вооруженной силы Рус-
ского государства стремилась раздавить растущее крестьянское
движение. Некоторые исследователи указывают на наличие у
К. Поклонского стремлений к захвату власти. Не случайны жалобы
на него могилевцев и жителей других городов, которые не хотели
допустить у себя в городах его хозяйничания.
Некоторые шляхтичи прекрасно понимали опасность крестьян-
ского движения и готовы были видеть в К. Поклонском человека,
могущего защищать интересы шляхты. В. Залужский писал К. По-
клонскому из Чаус, прося разрешения «своевольных чаусовцев по
замку до вашей милости отсылати, и тем сказати, что головы отсе-
чены будут и давно, чтоб так; но как я приехал из Могилева и
тем словом их напоминал, но тоже те мятежники сказали с тем
словом: не порывайся, чтоб еси не посетил реки»78.
Размолвка между К. Поклонским и царскими воеводами нача-
лась еще в самом начале 1655 г. В письме от 6 января К. Поклон-
ский писал В. В. Бутурлину: «Те люди, которые собралися в мой
полк, ожидали жалования его царского величества, а ныне вместо
того, чтоб им дати, ино еще отнято в приказе посолском его цар-
ского величества, не толко не дано, что обещано, но чести шляхет-
ские унято»79. К. Поклонский жаловался на то, что некоторые
из его начальных людей обижены, и добавлял, что, если «так заслу-
женному от его царского величества немилость будет, иные и
пуще усумнятся и истратят сердце до мене и до услуг его царского
величества» 80.
Уже зимой 1654—1655 гг. некоторые русские воеводы подозре-
вали К. Поклонского в склонности к измене. Косвенный намек на
это имеется в письме Ф. В. Бутурлина к самому К. Поклонскому
(от 12 января 1655 г. из Вязьмы): «Писал ты ко мне ... удали
тебя некоторые его царского величества воеводы напрасно, и вели-
кий государь наш... ведая к себе твою, приятеля моего, верную
службу, тому не поверил, и впредь таким напрасным ссорным ре-
чам верить не будет»81.
Желая удержать К. Поклонского и его шляхту на своей сторо-
не, русское правительство сразу, в один день (18 января 1655 г.)
удовлетворило почти все челобитные шляхтичей его полка. Это эк-
страординарная мера, предпринятая в сложных военных обстоя-
тельствах, тем не менее не удовлетворила К. Поклонского, который
изменил и вместе с шляхетским отрядом присоединился к осаж-
давшим Могилев войскам Я. Радзивилла и Гонсевского. В письме
к одному из московских сановников К. Поклонский объяснял при-
чины измены, где ясно проглядывал страх белорусской шляхты
78 АЮЗР, т. XIV, стр. 335.
79 Там же, стр. 491.
80 Там же.
81 Там же, стр. 491—492.
157
перед ростом крестьянского движения. К. Поклонский советовал не
полагаться на холопов и казаков, которые непременно изменят
московскому царю, и выражая мнение шляхты, писал: «Естли бы
требовали нашей услуги, не надобна надежда полагати на казаков,
которые по тех мест держатися будут, докуды городы поделаете
и новые поставите. Пусть я душевного избавления не буду иметь,
естли они когда нибудь не станут костью в горле царскому госу-
дарству. Увидите, ваша милость, естли они додержат своей холоп-
ской присяги. И ныне им уступаете, яко паном своим, а не яко под-
данным. Также и они, что започитания чинят вашим милостям,
насмотрился есмь. Бог дай, шляхтич полской с шляхтичем москов-
ским жил в покое, как было и почелося, нежели честным боярам
с теми холопи» 82. В этих словах с необыкновенной четкостью про-
являлась мысль о единстве классовых интересов шляхты Речи По-
сполитой и русского дворянства, боязнь массового крестьянского
движения и представление шляхты о недостаточной, по ее мнению,
борьбе русского правительства с растущим крестьянским движе-
нием.
Таково было сложное переплетение нитей политики русского
правительства на освобожденной территории Белоруссии и Смо-
ленщины, а также ее противоречий с белорусской и литовской
шляхтой в период войны за освобождение Белоруссии.
Русское правительство прекрасно учитывало возможность воз-
действия духовенства на православное население Белоруссии в
большинстве православного вероисповедания. К тому же право-
славное духовенство Белоруссии обладало значительными земель-
ными владениями и нередко вступало в конфликты с католиче-
ским духовенством.
Царское правительство придавало большое значение упрочению
позиций православной церкви на освобожденной территории Бело-
руссии. В первой половине XVII в. многие православные церкви и
монастыри в Белоруссии были закрыты или превращены в униат-
ские и католические. На территории Белоруссии существовали Мо-
гилевская и Полоцкая епархии. В административном отношении
они были подчинены Киевскому митрополиту. Патриарх Никон уже
в 1654 г. делал попытки поставить киевскую митрополию, находив-
шуюся в номинальном подчинении константинопольскому патриар-
ху, в подчинение русской патриархии. На освобожденную террито-
рию Белоруссии и Смоленщины из Русского государства присыла-
лось православное духовенство. Так, летом 1655 г. приехали в
Шклов 23 священника из Москвы от патриарха Никона. Они при-
сылались в города вместе с воеводами на определенный срок пре-
бывания. Так, в частности, Ф. Долгоруков писал некоему пану Ми-
хайловичу, что 30 января 1656 г. подал ему челобитную в съезжей
избе «торопченин успенский поп» Яков, где писал, что «череда де
ево отойдет жить в Витепску по мясные заговена». Он просил в
82 АЮЗР, т. XIV, стр. 514.
158
связи с этим прислать из Торопца ему на смену на тот срок в Ви-
тебск нового священника «на перемену иново попа»83.
В своих воззваниях к населению Белоруссии русское правитель-
ство обещало сохранить за православным духовенством все его*
владения и права. По мере продвижения русских войск в глубь
Белоруссии к русским властям поступали от православного духо-
венства челобитные о подтверждении за ним старых владений, о
пожаловании новых, преимущественно до этого находившихся во
владении униатского и католического духовенства, о даче сберега-
тельных грамот от ратных людей и т. д. При этом православное
духовенство Белоруссии отнюдь не удовлетворялось подтверждени-
ем его старых земельных владений. Сразу же после занятия рус-
скими войсками тех или иных пунктов оно просило о новых земель-
ных пожалованиях. Обыкновенно православное духовенство пре-
тендовало на владения униатских и католических монастырей,
церквей и костелов.
Русское правительство стремилось только подтвердить старые
права на земельные владения, но новых земельных владений, как
правило, не раздавало. Когда отдельные церкви били челом о зе-
мельных пожалованиях, они всегда получали один и тот же от-
вет: «будет они теми деревнями владели наперед, ино и ныне вла-
деть им велеть»84. Если же церковные власти просили о новых по-
жалованиях, то им отвечали: «И тех земель отдавать не доведетца
покаместа писцы посланы будут и земли опишут».
В 1655 г. правительство подчинило могилевскую епископию мо-
сковскому патриарху. Могилевский епископ должен был «постав-
ляться в Москве»85. Этим, во-первых, ставилось очень серьезное
препятствие возможной оппозиционной деятельности верхушки
белорусского духовенства, состоявшей из крупной белорусской
шляхты, по отношению к русскому правительству, во-вторых, мо-
гилевская епископия со всеми своими доходами попадала в под-
чинение московскому патриарху, что полностью соответствовало
интересам русской церкви.
В целях укрепления православной церкви в воеводствах Бело-
руссии имущество людей, бежавших в Литву, передавалось право-
славным церквам и монастырям. При перечислении владений по-
лоцкого Богоявленского монастыря, например, указывалось: «А те
же села и деревни прежде всего от православные церкви отняли
Латины к Римскому костелу». Монастырю давалась сберегатель-
ная грамота от ратных и всяких чинов служилых людей на его
вотчины.
По мере продвижения русских войск деятельность католической
церкви на освобожденной территории воспрещалась. Костелы и ка-
толические монастыри закрывались, ксендзы и католические мона-
хи бежали в Польшу. Закрывались также католические учебные
83 ЦГАДА, ПДСЛ, № 47, л. 13.
84 АЮЗР, т. XIV, стр. 226.
85 Белоруск! apxiy, т. I. Менск, 1927, № 105.
159
заведения, которых было немало в Белоруссии. Земельные владе-
ния католической церкви или отдавались православным монасты-
рям и церквам, если последние могли подтвердить, что они им
раньше когда-либо принадлежали, либо отписывались на царя.
В дальнейшем, с 1656 г., отношение к католической церкви со
стороны московского правительства под напором просьб и требова-
ний шляхты несколько изменилось. Так, в ноябре 1655 г. при пере-
говорах князя С. А. Урусова со шляхтою Лидского, Гродненского
и Волоковысского поветов во главе с полковником Я. Кунцевичем
был поставлен вопрос о сохранении католической церкви и ее иму-
ществ и даже униатской церкви86. При переговорах Алмаза Ива-
нова с посланцем старосты Ошмянского повета А. Саковича на
первый план был также поставлен вопрос о сохранении католиче-
ской веры, церковных имуществ, права посылать на посвящение в
сан епископа к римскому папе и свободы иных вероисповеданий87.
Решение царского правительства было сформулировано в конце
1655 г. в дьяческой помете: «по Березу, кроме Вилны, и Трок, и
Гродни, духовенству быть по их прошению, а в ыных городех и в
поветах, и в маетностях по Березу быти церквам христианским и
кастелам, а по сю сторону Березы их набоженству не быть»88.
К западу от Березины допускалось сосуществование православ-
ной и католической церкви. Но царское правительство первона-
чально предполагало запретить существование католической церк-
ви в Вильно, Троках и Гродно. Правда, несколько позднее русские
власти от этого отказались, т. е. не хотели накануне войны со Шве-
цией обострять отношения со шляхтой, которая в районе военных
действий в 1655 г., особенно около Вильно, в значительной степени
придерживалась католичества.
На основании послания к патриарху Никону от Каллиста, епис-
копа Полоцкого и Витебского, поданного в Москве 21 июля 1658 г.,
можно судить об отношении русских властей к католическому ду-
ховенству на занятой территории Белоруссии. Этот документ пред-
ставляет собой оправдательную отписку Каллиста к патриарху
Никону в ответ на челобитную шляхты Ошмянского повета, о том,
что православный епископ костел в Олборочичах в Ошмянском по-
вете велел «запечатать и пения возбранил», ксендзов связал, дер-
жал их несколько недель, а потом неведомо куда дел. Каллист
писал, что ксендзы население от православной веры «отвращают,
а шляхту разных поветов в своей римской вере утверждают и на-
говаривают, чтоб к православной христианской вере не приступали
и в Полоцке, государь втай от меня, богомольца вашего, на дво-
86 ЦГАДА, Дела польские, 1655, № 15, л. 1.
87 Там же, № 14, лл. 34, 49.
ss Там же, лл. 65—66. Во время самих переговоров, происходивших 24 декабря
1655 г., А. Иванов добивался от П. Раля не только существования като-
лической веры только «по Березину», но и обращения всех униатских
церквей и половины костелов в православные храмы.
160
рех по своей вере пели» и раскол среди православных вносили.
Узнав о деятельности ксендзов, Каллист обращался к ним, «чтоб
они на тот костел и на маетности великого государя указ грамоту
объявили мне, богомольцу вашему, почему им тот костел и мает-
ности велено держать». Ксендзам Каллист велел прибыть для рас-
следования в Полоцк, но они, «ведая свою вину», что костел и ма-
етности держат без разрешения, «совсем ушли в Польшу»89. Как
видно, в определенных, занятых русскими войсками, районах Бе-
лоруссии разрешалась деятельность католического духовенства
при наличии соответствующего разрешения и при соблюдении ло-
яльности к православию. Практически в отдаленных районах ко-
стелы могли функционировать и без всякого разрешения русских
властей, как это было в данном случае. Каллист до царского указа
и до указа патриарха велел, чтобы Ошмянского повета «шляхта
теми маетностями без указу не владели и не разоряли»90, но, по его
словам, костела, «печатать» и «возбранять» не приказывал, ксенд-
зов не связывал и не задерживал и маетностей их не разорял.
«А что, государь, по указу царского правительства по грамоте по-
жалована шляхта за Березынею рекою от Белоруссии в розных
воеводствах и поветах, и в тех костелах и по се время всякия их
пения невозбранны, разве Олборович, а те, государь, ксендзы без
указу царского величества в надежде шляхты римские веры и в
Белоруссии маетности заехав учали было свою римскую веру ут-
верждать»91. Здесь же Каллист свидетельствовал, что помимо
разрешения за р. Березиной в разных воеводствах и поветах ве-
сти службу в костелах в руках католического духовенства сохра-
нялись и маетности. Можно предполагать, что издание указа рус-
ского правительства о его отношении к католической церкви про-
изошло не ранее 1656 г. Военные действия за р. Березиной нача-
лись летом 1655 г., в июле был занят город Вильно, а к началу
1656 г.— почти вся Белоруссия. Возможно, что этот шаг русское
правительство сделало и после виленских переговоров 1656 г., что-
бы склонить польско-литовскую шляхту к избранию Алексея Ми-
хайловича на польский престол и нейтрализовать католическое
духовенство.
Для указа характерно разделение занятой русскими войсками
территории на две части — до р. Березины и «за Березынею от Бе-
лоруссии». Первую часть русское правительство безоговорочно рас-
сматривало подлежащей русским порядкам, во второй — по такти-
ческим соображениям допускались отступления. Но и та, и другая
половины занятой территории считались навеки присоединенными
к России. Не исключена возможность, что допущение деятельно-
сти католической церкви на части занятой территории Белоруссии
и сохранение ее земельных владений послужили одним из поводов
к обострению отношений между русским правительством и патри-
89 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 13, лл. 1—4.
80 Там же, лл. 4—5.
91 Там же, л. 6.
Н А. Н. ^Мальцев 161
архом Никоном. Полоцкий епископ Каллист, обращаясь к Никону,
выражал свое недовольство и подчеркивал неизбежность деятель-
ности католического духовенства. «Да и иные, государь, римские
веры ксензы ныне ис Полши приезжают в Полоцк и в Полоцкий
уезд и в иные государевы городы и уезды. И втай меня, богомоль-
ца твоего, с шляхтою, приезжая в Полоцк, многих по своей рим-
ской вере исповедают и причащают, и тех наговаривают, и подтвер-
ждают, чтоб мало потерпели, покаместа в Полше справятца»92. Во
всяком случае, если с католической церковью русское правитель-
ство иногда считалось, вынужденное обстоятельствами, то деятель-
ность униатской церкви повсеместно запрещалась, а ее земельные
владения конфисковывались.
92 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 134, л. 7.
ГЛАВА
VIII
РУССКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И БЕЛОРУССКИЕ ГОРОДА
первой половине XVII столетия наиболее зна-
чительную роль в экономической жизни Бело-
руссии играли города, расположенные в во-
сточной Белоруссии. Такие города, как Моги-
лев, Полоцк, Витебск, Минск, а также Смо-
ленск, захваченный Речью Посполитой в
начале XVII в., поддерживали тесные экономи-
ческие, культурные и церковные связи с Рос-
сией. В Могилеве концентрировалась торговля
Белоруссии с Украиной. Остальные белорус-
ские города и населенные пункты, расположенные по верхнему те-
чению Днепра, в южной Белоруссии и в Полесье, также были тесно
связаны с украинскими землями.
Белорусские города бассейна Двины — Полоцк, Витебск и дру-
гие, а также города северной и северо-западной Белоруссии под-
держивали тесные связи с Прибалтикой, особенно с Ригой, со Шве-
цией и другими странами. Конечно, сюда же следует отнести и
территорию польских Инфлянтов. Из других городов Полоцк и
Витебск поддерживали торговлю с Псковом и Новгородом. Кстати,
шведские купцы нередко осуществляли свои торговые операции с
белорусскими землями через Псков и Новгород. Казалось бы, им
удобнее и ближе вести торговлю с Белоруссией через Ригу. Но
одно другого не исключало. Видимо, через Псков и Новгород тор-
говые операции велись обычно в том случае, когда шведские куп-
цы закупали и в России, и в Белоруссии однородные товары, на-
пример лен, пеньку и прочее.
Смоленская земля, или Смоленщина, тоже была в определенной
степени втянута в экономическую связь с другими белорусскими
землями, хотя, конечно, эти связи не следует переоценивать.
На Смоленщине заготовлялась, в частности, клепка из дуба, ко-
торая находила сбыт и на внутреннем рынке, а, главное,— на внеш-
нем. Восточная Белоруссия являлась крупным производителем не
только дубовой клепки, но и сельскохозяйственных товаров, напри-
мер пеньки.
Западные белорусские земли и города поддерживали в большей
степени экономические связи с Польшей и Литвой, чем с Россией.
11*
163
Конечно, отмеченные особенности условны. Все белорусские тер-
ритории в той или иной степени поддерживали хозяйственные связи
между собой и с разными странами.
Отсутствие государственности, национальный и религиозный
гнет, а также другие причины пагубно сказывались на экономиче-
ском развитии Белоруссии, хотя многие крупные города Белорус-
сии имели магдебургское право и были подведомственны админи-
страции короля или великого князя литовского1.
К исходу 1655 г. большая часть Белоруссии была освобождена
русскими войсками. Наиболее крупные белорусские города — Мо-
гилев, Полоцк, Витебск, Минск, Гродно, Гомель и другие оказались
на территории, освобожденной русскими войсками. Из значитель-
ных белорусских городов только Слуцк, Брест, Мозырь и Пинск
остались на землях, не контролируемых Россией.
Условия войны не могли не наложить отпечатка на развитие
белорусских городов. Часть населения уходила. Как видно из раз-
ной актовой документации, белорусские города продолжали под-
держивать торговые связи с другими центрами, например, с Ригой.
Бывали случаи приезда на занятую территорию торговых людей
из Риги.
Тем мещанам, которые до прихода московской рати уехали со
своими торговыми делами «в Польшу и в Литву до города Гдан-
ска, до Кролевца, до Риги, а в иные розные в польские и литовские
городки»2, давались проезжие грамоты, чтобы русские ратные люди
их не побивали и не грабили и никакой помехи им не чинили.
Интересна челобитная псковского посадского человека Алексея
Балаксина. В 1654 г. он отпустил своего сына в Полоцк «для своего
промыслу». Его сын Климко «собрал в деревнях пять тысяч пуд
пеньки и привез... пеньку в Полотцк». Видимо, челобитчик просил
разрешения забрать в Полоцке купленную пеньку3.
В начале 1655 г. к царю обратился с челобитной витебский бур-
мистр С. Петров. «Есть, государь, у меня, сироты твоего, в Смо-
ленском уезде товаренка мой лес дубовой». Витебский бурмистр
имел также товары и в Витебском уезде, во владениях князя Сан-
гушко Ковенского, в Ледневичах, у Нереши, в Заборовье. Но че-
лобитчик без царской грамоты свой товар взять не смел: «Я, сиро-
та твой, тово своего товаренку дубового лесу без твоего государева
указу и без грамоты взять не смею и сробить». В грамоте от 22 ян-
варя 1655 г. было разрешено ему отдать товар в Смоленском и Ви-
тебском уездах, а «поташу нигде не делать» 4.
15 марта 1656 г. псковские воеводы получили из Москвы грамо-
ту с указанием немедленно полностью отдать шведу Христиану
Христофорову «пеньку, что он сторговал в Полотцке». И отправить
из Пскова. Денег со шведа следовало получить 486 ефимков «люб-
1 В Белоруссии было много частновладельческих городов и местечек.
2 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 273.
3 ЦГАДА, ПДСЛ, № 20, лл. 57, 58.
4 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 111 об.
164
ских», а запись о тех деньгах выдать самому Христиану. 18 марта
1656 г. шведский купец был отпущен из Пскова5.
В январе 1656 г. к царю обратился с челобитной могилевский
мещанин Федор Васильев Лавник. Он писал, что, когда русские
ратные люди шли из Вильно под Выхов, он купил у лекаря Мику-
лая Лаврентьева «шестьсот четыре ведра вина и дал за то вино
сорок два рубли, да хлеба печеново четыре возы». С этим това-
ром он хотел ехать под Выхов к русским ратным людям «для про-
корму, а себе для пожитку в таборы». Войт и бурмистры его товар
у него взяли и задержали. 10 января 1656 г. к воеводе в Могилев
была прислана царская грамота: «Буде у нево бурмистры вино
взяли корчемное, а куплено у нево про себя и на ратуше про то
вино явлено, велеть ему за то вино дать из ратуши денги против
его купли»6.
В царской грамоте от 14 августа 1657 г. на Украину Войску За-
порожскому сообщалось, что в Вильно, Гродно, Ковно, Новогруд-
ке и Минске «учинилось на люди моровое поветрие большое», и
в связи с этим во всех местах поставлены крепкие заставы. Прав-
да, шляхта в 1657 г. в своих наказах отрицала факт морового по-
ветрия. Однако для нас в этом документе наиболее интересным
является признание того, что литовские (белорусские и литовские)
торговые люди ездят из указанных городов на Украину со всякими
товарами.
В 1658 г. к царю обратились с челобитной смоленские мещане
С. Орехов и Ф. Любавицкий; «а в челобитной их написано изго-
товили де они дуб и пеньку на продажу в Курляндскую землю, и
ныне де тот дуб и пенька лежат на пристани на речки Касплеи в
селе Поречье». Без царского указа тот дуб и пеньку отправить
в Курляндскую землю они не решались, так как по царскому ука-
зу пропуск судов туда был запрещен. Им было разрешено проехать
до Кукейноса. В грамоте от 28 марта 1658 г. русским воеводам,
всяким приказным людям, заставным и таможенным головам и
целовальникам до Витебска, Полоцка, Нового Борисоглебска и до
Царевича-Дмитриева городов указывалось пропускать челобитчи-
ков без задержки и беспошлинно со всеми товарами7.
Помимо торговых операций во время военных действий совер-
шались и различного рода ссудно-кредитные операции, заклад зе-
мельных владений и т. п. В частности, витебский бурмистр С. Пет-
ров подал челобитную о том, что князь Сангушко Ковенский за-
ложил ему третью часть своего поместья Тулово в Витебском уезде
«в семи тысячах золотых, а две части того же поместья продал он
Сангушка княгине Соколинской». Соколинская отняла у С. Петро-
ва заложенную ему Сангушкой третью часть владения. Петров
обратился к витебскому воеводе. 27 января 1655 г. Петров получил
5 ЦГАДА, ПДСЛ, № 20, лл. 32, 32 об.
6 Там же, № 6, лл. 1, 1 об.
7 Там же, № 78, лл. 98, 99.
165
царское разрешение «тою маетностью по закладной владеть до
своего государева указу, лготу дать ему» 8.
Витебский мещанин Д. Агапитов жаловался на смоленского
шляхтича Ю. Соколинского и на его жену Анну. В 1654 г. заняли
они у него «в кабалу пятьсот рублей денег», а за деньги заложили
мещанину свою маетность в Смоленском уезде, деревню Живутицы
с крестьянами и со всеми угодьями, в том числе и лесом. Уплатили
же они не все деньги. Мещанину оставалось с них получить
170 рублей, да в той же деревне «в той закладной деревни выруб-
лено лесу» 9.
Занимая белорусские города, царская администрация обычно
практиковала вывод городского населения, скомпрометировавшего
себя борьбой против Русского государства. Так, в частности, в
1654—1655 гг. были высланы «за вину свою» бурмистры Витеб-
ска; одновременно было указано выслать всех мещан города «за
их же вины» 10. Несколько позже царь отменил ссылку витебских
мещан. Подобные меры были, видимо, предприняты и в Полоцке,
что вызвало челобитие полочан, в котором горожане просили:
«А ссылать нас, сирот своих, ис Полоцка не вели ни за какую вину,
а по вине смотря, вели, государь, делать указ в Полоцке по преж-
нему, кому ты, государь, укажешь»11. Богатое мещанство обычно
вывозилось царским правительством в Москву. Таким образом, от-
деляя их от местного населения, правительство способствовало
росту торговли и промышленности в Москве. Последнее доказы-
вается тем, что переведенным разрешалось улаживать свои иму-
щественные дела и сохранять денежные средства. Яркий пример
этому — челобитная одного из смоленских мещан переселенцев:
«По твоему государеву указу прислан я... к Москве з женишкою и
з детишками на вечное житье, а после меня... осталось в Смолен-
ску семь дворов..., а в тех моих дворишках стоят всякие твои го-
сударевы ратные люди. Да у меня ж... остались в Смоленску пять
лавок, и в одной лавченке сидит мой сиделец, и тот мой сиделец
без меня... те мои лавченки отдает в наем. Да у меня же, холопа
твоего, есть... взять долгу по кабалам». «А из Смоленска я, холоп
твой, выслан скорым делом... вели государь меня отпустить в Смо-
ленск для ради дворишков и лавченок и должишков, и дать свою
государеву грамоту, чтоб меня впредь з женишкою... голодною
смертью не помереть» 12.
Русское правительство в новых городах прежде всего стреми-
лось привлечь мещанское население на свою сторону. Ввиду этого
при взятии городов царские власти часто отказывались от массо-
вых высылок, декларируя в жалованных грамотах свое милости-
вое отношение. Типичным в этом смысле является отрывок из гра-
8 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 113, 113 об.
9 Там же, № 18, стр. 27 (см. также № 42).
10 Там же, № 39, лл. 2, 2 об.
11 Там же, л. 32.
12 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 32.
166
моты Велижу, где, в частности, сказано: «По нашему государскому
милосердному обычаю и вины их, что они в Велиже в осаде сидели
и с нашими ратными людьми бились, велели им отдать» 13.
Белорусские мещане в большинстве случаев поддерживали рус-
ские войска. В первую очередь это относилось к городским низам,
которые надеялись на улучшение своего положения при переходе
городов под власть России. По словам Воейкова, «чернь» Могилева
с радостью ждала русских войск и казаков. Городские низы, как
и крестьяне, охотно вступали в казачьи отряды. 5 января 1655 г.
жители Могилева послали челобитную царю. В ней они сообщали,
что 31 декабря 1654 г. Я. Радзивилл и Гонсевский прибыли под
Старый Быхов и заняли г. Варколабов (в 25 верстах от Могиле-
ва). Войт, бурмистры, райцы и лавники «со всем посполитством»
просили «пушек к нам прислать и... ратных людей» 14. Это отрази-
лось и в жалованной грамоте Могилеву в очень решительных вы-
ражениях: «А на войну могилевцев посадцких людей неволею не
посылать и в иные городы на житье и не вывозити» 15. Интересное
свидетельство дает вражеское письмо, перехваченное из Старого
Быхова и приложенное к отписке от 17 октября 1656 г. на имя царя
от князя И. А. Хованского, действовавшего в районе осажденного
русскими войсками Старого Быхова в октябре — декабре 1656 г.16.
В этом письме, написанном по-польски, отмечалось, в частности,
что поспольство «отбежать нас имело не по одному, но и по сту
и по двести вместе, мало не по всяк день до неприятеля переда-
ются не только ис черных людей, но и из драгунов и солдат, а
сверх того и ис пехоты. И вчерашнего дня останок меския черни,
до единого собрався и первые через несколько дней голодовавши
все вместе до неприятеля все покинув», хотели некоего Неропшин-
ского (автора перехваченного письма) и Богушевича замучить17.
Таким образом, перед нами свидетельство прямой поддержки на-
ступающих русских войск мещанами осажденного города, а также
рядовых драгун и солдат польского войска. Характерен конец пись-
ма, где автор резюмирует, что осажденных «притиснул» голод и
«измена мещанская и солдатская».
Мещане белорусских городов добровольно вступали в русские
войска. Если беднейшие слои горожан стремились вступить в ка-
зацкие отряды, как это было в Могилеве, то «лучшие» мещане, на-
деясь на сохранение своих привилегий, несли военную службу в
походах и по месту жительства. На это их поощряла почти каждая
жалованная грамота: «А которые охотники похотят нам, великому
государю, служить и быть с нашими царского величества ратными
людьми в полкех, и тем людем мы, великий государь, на нашей
13 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 5, 11.
14 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960, № 78, стр. 114.
15 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 324.
16 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 13, лл. 1, 5, 6, 8.
17 Там же.
167
царского величества службе в полкех быти поволили» 18. Это под-
тверждает ряд примеров. Мещанин города Витебска Ф. В. Бонич
писал в челобитной, что он, слышав о царской милости к разорен-
ным, крестился в Витебске в православную веру. Во время взятия
Витебска у Бонича было сожжено 8 дворов, взято 100 берковцев
товара, «да у меня ж, сироты твоего, шляхтичи Кисель да Пав-
ловский своим насильством отняли под Витебском поля пахотные
з дворцовом да пустошь Выхрово, да пожню в Загрянях». Бонич
просил вернуть отнятое, «чтобы мне, сироте твоему, было з чего
твоя государева конная служба служить». В царской грамоте к ви-
тебским воеводам подчеркивалось, что мещанин Бонич после сдачи
Витебска в Литву не пошел, остался «на царское имя» «на вечную
службу». Воеводам указывалось отдать Боничу прежние его вла-
дения, отнятые шляхтичами, «да вновь для ево разоренья велети
б ему дать в Витебском уезде деревню Судники с малым озерком
да Савенковичи, да на узгорье семь полянок со крестьяны со всеми
угодьи, которые ныне порозжи» 19.
Еще более интересный материал содержится в челобитной бо-
гатого мещанина лавника Константина Микулаева Суковатика,
также жителя г. Витебска20. Челобитчик просил о пожаловании
его деревней Бабиничи Витебского уезда, раньше принадлежавшей
Станиславу Кощи, шляхтичу, который отъехал в Литву, а также
двором в Витебске, в Нижнем городе, бежавшего мещанина Мов-
ши Хаимова21. В качестве своих заслуг К. М. Суковатик пишет,
что был в походе с М. В. Шереметевым на полковника Лукомско-
го. В царской грамоте от начала 1655 г. о пожаловании К. М. Су-
коватика говорилось: «Пожаловали есмя витепского мещанина
Константина Микулаева сына Суковатика за ево службу, что он
нам, великому государю, служил, с литовскими людьми бился яв-
ственно, велели ему нашу службу служить по шляхетскому списку
в витепскою шляхтою в ряд»22.
Одновременно указывалось дать ему царскую грамоту об этом.
Это был очень редкий случай, когда царское правительство особо
выделило белорусского мещанина, принадлежавшего к верхушке
городского населения и возвело его в шляхетство. Вскоре К. Су-
коватик в новой челобитной на имя царя называл себя уже шлях-
тичем: «И за тое мою службишку пожаловал ты, государь, меня,
18 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 324.
19 Там же, ст. 254, лл. 563—564.
20 О богатстве Суковатика позволяет судить следующая деталь. В челобитной он
жаловался на бурмистров всех посадских людей Витебска, которые взяли
«своим насильством, как мы сидели в осаде, триста левков», а его, Сукова-
тика, «били и разорили до конца». Является ли этот интересный случай рек-
визицией средств у богачей-горожан ввиду тяжелого положения города,
мы, к сожалению, не знаем. Однако изъятие столь большой суммы — не-
сомненное свидетельство богатства Суковатика (ЦГАДА, ПДСЛ, № 39^
1655, лл. 10—105).
21 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 106.
22 Там же, лл. 102—105.
168
холопа своего, из мещан в шляхты». Суковатик не ограничился тем,
что получил в пожалование изменничыо маетность — деревню Ба-
биничи и очень хороший еврейский двор в Витебске. Он жаловал-
ся, что деревня Бабиничи пуста, «дворы позжены, а крестьяне раз-
брелись врознь», служить ему не с чего и просил пожаловать его*
«к топ пустой деревне, в том же уезде деревнишкою Хашковь-
чью», расположенной рядом с Бабиничами. Раньше этой деревней
владели бежавшие шляхтичи.
Новая просьба Суковатика была удовлетворена, и деревня Хаш-
ковичи была ему также отдана. Правда, было указано, что если
в деревне Хашковичи будет больше 30 дворов, то лишние дворы
следует отписать на царя23.
Как видно, мещанин К. Н. Суковатик был пожалован не просто
в шляхтичи; не исключалась возможность и того, что он прирав-
нивался к шляхтичам первой статьи, которым полагалось не мень-
ше 30 дворов.
Среди представителей городской администрации лавник
К. Н. Суковатик не представлял исключения. В начале 1655 г. на
имя царя подал челобитную витебский посадский человек, райц
Есип Петров. Он писал, что остался на царское имя и принял
присягу.
В Витебском уезде у него была «деревнишка Ондроновичи»,
в которой жил «один бобылишка», а владеть этой деревенькой без
царского указа он не смел. 22 января 1655 г. Е. Петров был пожа-
лован: «будет та деревня ево старинная, велеть ему тою деревнею
владеть попрежнему» 24.
Таким образом, приведенные материалы вполне четко показы-
вают политику русского правительства по отношению к городской
верхушке, шедшей на службу царю.
На присоединенной территории считались действительными все
юридические операции, произведенные при польском владычестве.
Общим в жалованных грамотах городам являлось утверждение
«хто чем преже сего владел, тому и впредь тем же владеть»25.
В грамоте жителям г. Друи утверждалось владение дворами, ого-
родными землями, во дворах различными строениями и т. д., если
у них есть королевские привилеи или какие-либо иные «крепости».
То же самое указывалось в грамотах г. Велижу и другим городам.
В них особо подчеркивалось, что впредь без царского указа «само-
вольством без дачь ничем не владеть». По кабалам разрешалось
взыскивать деньги с процентами, хотя бы заемщик находился в
каком-либо другом городе, например, где-нибудь на Украине; по
челобитным такого рода обыкновенно разрешалось «дать грамоту,,
велеть по кабале дать суд»26.
23 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 109—110.
24 Там же, лл. 116—116 об.
25 Там же, лл. 2, 7, 8.
26 АЮЗР, т. XIV, стр. 268.
169
В некоторых городах в связи с разорением войной мещанство
обращалось к царским властям с просьбой отсрочить выплату
долгов по закладным. Сохранилась отписка витебского воеводы о
том, что жители Витебска и шляхтичи бьют челом «в старых дол-
гах по крепостям о закладных маетностях и о городских дворах,
и о лавках, и о закладных дворовых и лавошных местех» 21. Меща-
не и бурмистры просили их пожаловать по случаю разорения —
«против иных городов»; очевидно, практика официальной отсрочки
царскими властями уплаты долгов в белорусских городах бытова-
ла., По царской грамоте от 23 декабря 1658 г. разрешалось «витеб-
чанам всяких чинов людем в долгех... дать сроку на год»28, а в
лавошных местах, дворовых местах и по закладным велено было
«чинить расправу», но как — неясно. Из челобитной друян также
•следовало, что в Полоцке взыскание долгов было отсрочено «до
царского указа».
Наиболее сложен для изучения (главным образом, из-за недо-
статка материала) вопрос об отношении русского правительства к
проблеме денежного обращения на присоединенных территориях.
В целях предотвращения утечки денежных средств за границу, осо-
бенно накануне войны со Швецией летом 1655 г., русское прави-
тельство предприняло ряд ограничительных мер. В грамотах, по-
сланных, в частности, в Торопец и Великие Луки, предписывалось
запретить русским людям торговать со всякими иноземцами «кроме
мелких денег». Как известно, этот период для России в финансо-
вом отношении был довольно тяжелым. Возможно, что именно
ввиду этого в белорусских городах допускалось обращение старой
местной монеты. «А деньгами, которыми они наперед сего торго-
вали,— читаем в грамоте г. Шклову,— торговати им в Шклове и
вниз по Непру и по Двине велети попрежнему»29. Жителям Вели-
жа также позволялось вести торговые операции на те деньги, ко-
торые раньше имели хождение в Белоруссии и на остальной тер-
ритории Великого княжества Литовского: «А деньгами, которыми
они торговали наперед сево, торговати им»30. То же самое гово-
рилось в грамоте г. Друе. Правда, тут старыми деньгами разреша-
лось «торговать» только в самой Друе, а в других городах «теми
деньгами не торговать».
Российские медные деньги, видимо, достаточно наполнили ры-
нок, ибо в челобитных городов довольно часто встречается просьба
мещан разрешить им не принимать «медные деньги и медные таре-
ли и четвертины», которыми, например, расплачивались солдаты
за «хлебы и всякой харч»31.
27 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 65—66.
28 Там же, л. 67.
29 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 191.
30 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 6.
31 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 116, стр. 157—158; Белорусы apxiy,
т. III. Менск, 1930, № 133.
170
Мещане рассчитывали на поддержку со стороны русского пра-
вительства в борьбе со шляхтой за право торговли в городах.
Почти во всех челобитных мещан белорусских городов со ссылкой
на «разоренье» поднимался вопрос о торговых льготах. В начале
июля 1657 г. минские мещане в челобитной нарисовали тяжелое
положение, в каком находился город: «Как, государь, Менеск
был не разорен, то тут было купцев и торговых людей много, а
ныне мы, сироты твои, до конца разорены, не добудем и хлеба ку-
пить», тем более что «весь повет Менской развоевали казаки и
черкасы». Поэтому они просили не взимать пошлин «и с торжиш-
ков наших и с шинкарок» («покаместь... домишка свои устроим»)32.
О том же писали в челобитной мещане города Шклова: «Вели, го-
сударь, нам обо всем нашем праве извечае нашем жить, да вели,
государь, нам торговать бездонно и безпошлинно по твоим госу-
даревым городам и уездам дорогою и водою, и во дворех всякое
питье держать» 33. Интересна челобитная жителей Дисны, в кото-
рой подчеркивалось, как в сентябре 1654 г. под город «приходили
литовские и немецкие люди» и приступали «жестокими приступа-
ми». Жители Дисны вместе с русскими ратными людьми выходили
из города на вылазки, многих неприятелей побили «и от города
отбили и шанцы их и острошки разорили». Далее в челобитной
сообщалось, что промыслов и торгов «от литовского разоренья»
нет «по много лет», около города скотина и пашни пограблены,
кормиться горожанам нечем. Челобитчики просили разрешить им
в Дисне и всех других городах торговать беспошлинно на срок по
усмотрению царя, чтобы «от злаго литовского разоренья отдохнуть
и вконец не погибнуть»34.
Разумеется, города страдали и при осаде их русскими войска-
ми. Но эта причина выставляется в челобитных лишь в самых бла-
говидных случаях. Так, жители г. Друи при наступлении русских
войск разбежались «убояся» по лесам. В 1655 г. воевода М. Чели-
шев призвал друян жить по-прежнему в своих домах. Они верну-
лись. Но вскоре воевода В. П. Шереметев прислал в Друю ратных
людей, которые «нас, сирот твоих,— как писали друяне,— многих
посекли и домишка наши пожгли, и животишки пограбили без ос-
татку, и разорили, и обдолжали великими долгами». Заканчивая
описание своих несчастий, друяне просили разрешения «торговать
безданно и беспошлинно».
Царское правительство обычно шло навстречу городским чело-
битиям и разрешало беспошлинную торговлю, оговаривая однако
определенные условия. Жителям Велижа, например, было разре-
шено «всякими товары торговать беспошлинно» «от Велижа на низ
по Двине реке до Риги во всех городех»35. Друянам разрешалось
в Друе, Полоцке «и в иных в новых городех всякими товары тор-
32 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 116, стр. 157—158.
33 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 190.
34 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 69.
35 Там же, № 33, л. 6.
171
говать беспошлинно». Иначе говоря, беспошлинная торговля могла
вестись лишь на освобожденной территории, но в старых русских,
«государевых» городах беспошлинно торговать не разрешалось36,
полагалось платить пошлину «как дают иных нашего царского ве-
личества городов торговые люди»37. Это правило распространялось
на Полоцк, Друю, Дисну, Велиж, Витебск и другие города. Види-
мо, эти меры предпринимались во избежание конкуренции русским
купцам со стороны белорусских торговых людей.
Необходимо отметить, что льготы по беспошлинной торговле но-
сили явно временный характер. Обычно в жалованных грамотах не
оговаривался срок этих льгот, а стояла лишь формула «до нашего
указу», «до нашего царского указу»38. Только в отдельных случаях
это пожалование было более определенным. Так, жители г. Дисны,
отличившиеся в сентябре 1654 г. при обороне города от «литовских
и немецких людей», право беспошлинной торговли получили на
пять лет39. Шилову и некоторым другим городам льготы были
даны на три года.
В некоторых случаях на фоне льгот и поощрений можно заме-
тить и далеко шедшие расчеты царских властей, преследовавших
цель слияния вновь освобожденной территории с Россией. Именно
поэтому, на наш взгляд, льготы по беспошлинной торговле не дей-
ствовали при торговле в русских городах. Видимо, также поэтому
была резко ограничена традиционная торговля и производство
вина, меда и пива. Велижанам вино, мед и пиво разрешалось дер-
жать у себя «попрежнему» «беспенно», но в других городах не
торговать (из напитков допускались лишь заморские красные
вина). В Друе горожанам было разрешено держать пиво и мед
беспошлинно лишь для себя. Мещане Дисны сами просили разре-
шить им вино курить и пиво варить на праздники для себя, а не
на продажу, что и было им также разрешено в конце 1654 г.40.
Реализация льгот, данных белорусским городам, в те беспокой-
ные годы была, видимо, делом сложным. Так, жалованная грамота
г. Полоцку с правом беспошлинной торговли была дана еще в
1654 г. Однако в 1655 г. полочане вновь отправили просьбу о по-
жаловании их в соответствии с жалованной грамотой беспошлин-
ными льготами. В октябре 1655 г. полоцкому воеводе была присла-
на новая царская грамота, подтверждавшая право беспошлинной
торговли по грамоте 1654 г.41. Видимо, то же самое было и с Ви-
тебском, жителям которого осенью 1654 г. была дана жалованная
грамота, а в августе — сентябре 1655 г. витебчане вновь били челом
о ее подтверждении.
36 ЦГАДА, ПДСЛ, № 33, л. 69.
37 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 191.
38 Там же, л. 190; ПДСЛ, № 39, лл. 54—55.
39 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 69.
40 Там же, лл. 6—7, 71—72.
41 Там же, л. 69.
172
Города, как было указано в большинстве жалованных грамот,
должны были сами собирать пошлину в царскую казну. Сборы
производили целовальники. Так, в жалованной грамоте г. Друе
предписывалось с торговых людей других городов проезжие пош-
лины, равно как пошлины с пустошей, рыбных ловель, мельниц и
прочих угодий и «оброчные деньги» собирать на царя «попрежне-
му, как збирывали наперед сево». Целовальников и голов («доб-
рых прожиточных людей») друяне должны были выбирать погодно,
«чтоб у них в пошлинах и в денежном зборе поноровки никому
не было». В Велиже с «иных городов с торговых со всяких людей»,
«которые мимо Велижа ездят сухим и водным путем со всякими
торговыми промыслы», проезжие пошлины жалованная грамота
также предписывала брать на царя42. Точно так же предписыва-
лось поступать с пошлинами с пустошей, рыбных ловель, мельниц
и «со всяких людей». Велижанам вменялось еще в обязанность до-
кладывать русским воеводам и приказным людям о наличии в го-
роде любых денег, имевшихся в сборе.
В распоряжение городам предоставлялись местные сборы, сум-
ма которых была, по сравнению с доходами, взимаемыми на царя,
очень невелика. Бюджет белорусского города складывался только
из ограниченных местных поступлений. Так, в Могилеве в пользу
города шли кабацкие сборы43. При этом еще русское правитель-
ство пыталось доходы, шедшие в пользу города, направить «на его
оправу и оборону». Так, в частности случилось с Могилевом. На
доходы, полученные с кабака, надлежало Могилев строить и ук-
реплять, приобретать пушки, пушечные и прочие запасы, «которые
надобны к воинскому делу», нанимать в военное время разных лю-
дей для обереганья города. Мещане воспротивились этому. По сло-
вам воеводы С. Змеева, в 1658 г. городские власти и все мещане
после перехода города под власть России «живучи во всяком бла-
годенстве и льготе» допускали нерадение и оплошность и не при-
нимали мер для укрепления Могилева. С. Змеев потребовал от го-
родских властей и всех мещан впредь принять меры для укрепле-
ния Могилева (чинить подгнивший острог, ворота, исправить стены,
поразвалившиеся и осыпавшиеся, приготовить всякие ратные за-
пасы). Войт, бурмистр и мещане отказались и заявили, что «ост-
рог мещаня преж сего не делывали»44.
Московское правительство сохранило в белорусских городах са-
моуправление и городской суд. Правда, последнему не были под-
чинены люди духовного звания, которых должен был судить моги-
левский епископ и его наместники. Высшей судебной инстанцией
для населения белорусских городов был суд в Москве. Но туда
можно было обращаться только по искам на сумму больше 15 руб.,
42 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, л. 7.
43 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 311.
44 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 104—100.
173
т. е. фактически беднейшая часть населения города этим правом
не могла пользоваться 45.
В целом же привилегия самостоятельного суда, отражавшая
традицию магдебургского права, была сохранена и подтверждалась
во всех жалованных грамотах. В грамоте Шклову указывалось:
«А в суд им выбрать меж себя самим, а выбирать им в судьи. А ко-
торые у них в ратуше дела будут спорные и самим им тех дел
вершить будет зачем немощно и им о тех спорных делах доклады-
вати воевод наших, которые будут в Школове»46. В жалованной
грамоте Витебску также утверждалось право «бурмистров, и рай-
цов, и ланников меж себя выбирать и в ратуше им... судить и вся-
кие расправы чинить вправду» 47. Точно также грамота диснянам
предписывала «судом ведать» в Дисне, в ратуше, а большие спор-
ные дела, «которых в ратуше вершить нельзя», присылать русским
воеводам. В ведении ратуши в белорусских городах русское пра-
вительство оставляло даже такие дела или «великие вины», как
измена, «разбой», «смертное убийство» и т. п. За подобные пре-
ступления применялись наказания вплоть до смертной казни. По-
добные права были зафиксированы в грамотах г. Друе, г. Полоц-
ку и другим белорусским городам.
Царское правительство, подтверждая права городов на само-
управление, объявляло в грамотах о выборе не только из числа
«лучших» и «средних» людей, но и «молодчих», «кто какому делу
будет пристроен и ково всем поспольством оберут вольным оби-
раньем»48. Разумеется, этот момент был демагогическим приемом,
т. е. в действительности царское правительство поддерживало го-
родскую верхушку, однако он имел немаловажное значение в по-
литике по привлечению симпатий масс городского населения. Одно
условие жалованных грамот белорусским городам было сформули-
ровано весьма категорично, что видно, в частности, по грамоте,
данной Могилеву. Это условие гласило: «ляхом никакими урядни-
ками в Могилеве не быти и в суде не заседати»49.
Заинтересованные в скорейшем восстановлении экономической
жизни в городах царские власти в жалованных грамотах иногда
даже ставили в обязанность белорусским мещанам того или иного
города привлекать в город население «из бегов». Так, в частности,
друйские мещане должны были друян и «иных городов» мещан
«из бегов» призывать и жалованьем царским «обнадеживать».
Если же беглые друяне будут возвращаться обратно, им следовало
«дворами строитца на прежних их дворовых местех». Мещане же
«новоприходцы» других городов должны были строиться на пустых
45 АЮЗР, т. XIV, стр. 356.
46 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 190.
47 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 2—2 об.
48 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 323.
49 Там же.
174
и вымороченных землях, причем с ведома русского воеводы и рус-
ских приказных людей50.
Эти же вопросы поднимали и сами города в своих челобитных.
Так, в декабре 1654 г. жители г. Дисны просили у царя разрешения
заселить запустевшее Верхнее Городище, «чтоб, государь, нам, си-
ротам и холопам твоим и великих чинов жилецким в приход под
Дисну твоих недрузей, воинских людей, в Дисненском остроге
сидеть было безстрашно»51. Не менее интересна мотивировка че-
лобитной мещан г. Полоцка: «А которых, государь, полочан пой-
мали к себя после полоцкие здачи твои государевы бояре и всякие
служивые люди, вели, государь, отдавать к нам в Полоцк и жыть
попрежнему», чтобы, видя такую царскую милость, сбежавшие из»
Полоцка «от страху твоих государевых людей» в 1654 г. в Ливо-
нию и в Курляндскую землю возвращались обратно в Полоцк.
Кроме того, жители Полоцка просили разрешения пустые дворы,
лавки и пустые места «раздавать прихожим людем, смотря по че-
ловеку», до царского указа, в большом посаде, с тем, чтобы те, кто
будет приходить из других городов и селиться в Полоцке, были бы
в послушании под меским ратушным судом попрежнему». Нако-
нец, жители Полоцка просили запретить русским ратным и «при-
езчим торговым» людям в большом посаде площадное место стес-
нять своими лавками, амбарами и харчевнями. Разумеется, в этих
вопросах царские власти шли навстречу требованиям и просьбам
мещанства. Так, вновь прибывающим в Полоцк было разрешено
строиться дворами в большом остроге, а после его застройки за-
селять территорию за Полотою и за Двиною. Пустые лавки, дворы
и дворовые места позволялись бурмистрам отдавать новоприхожим
мещанам. Служилым и торговым людям велено было в Полоцке
торговать в торговых лавках, платить оброк понедельно или по-
месячно, а лавки и амбары в городе ставить им запрещалось. Тех
же полоцких мещан и уездных людей, которые взяты были в полон,
но только после сдачи города, позволялось возвращать обратно,
если о них полоцкие бурмистры будут бить челом52.
Помимо заселения или «строения» освобожденных белорусских
городов, а также правил торговли мещанство ставило перед цар-
ским правительством, рассчитывая на его поддержку, еще один не-
маловажный вопрос: о праве владения землей и угодьями около
города. Значительными земельными владениями около городов
часто располагала шляхта и католическая церковь, которая была
вовсе не безучастной к хозяйственной жизни города. В челобитной
г. Дисны, например, отмечалось, что «из городов выгону животин-
ного нет. А которы, государь, животинной выгон преж сего был,
и теми выгоны завладели насильством шляхты и нам, сиротам
твоим, в том утесненье и скудность». В октябре 1654 г. «за службу
и раденье» бурмистры, райцы и все мещане были пожалованы
50 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 56—64.
51 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 72, стр. 107—108.
52 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 32, 39—44.
175
«подгородными землями для выгону» на две высоты около Дие-
ны53. Жителям Велижа вновь даны были пашенные земли, сено-
косы, леса, «то, чем владел наперед сего»54. Однако белорусские
города владели не только землями, но и деревнями с крестьянами.
Так, Витебску издавна принадлежали старинные деревни Лукиши,
Узварця, Новики, Осякочк, Короваино55. Осовецкое войтовство и
некоторые другие земли в середине XVII в. принадлежали Моги-
леву. Доходы с этих земель шли в ратушу. Иногда доходы с этих
земель отдавались за какие-либо заслуги городскими властями
тому или иному богатому мещанину на ограниченный срок.
Крестьяне деревень, принадлежавших городам, подвергались
эксплуатации со стороны городской верхушки, а внутри нее
шла ожесточенная борьба за доходы с этих земель. В 1656 г. мо-
гилевский мещанин П. Лукьянов подал на имя царя Алексея Ми-
хайловича челобитную, в которой писал, что согласно царскому
указу, осовецкое войтовство было отдано в ратушу. Городские
власти из этого войтовства «за многие службы из ратуши», дали
ему «в дозор» три деревни, с которых он собирал 12 бочек ржи
(в бочке считалось 407 л, или 250 кг). Лукьянов просил в челобит-
ной, чтобы этот собранный хлеб у него не отбирали, так как новые
должностные лица из городских властей хотели конфисковать у
него собранную рожь. В этом случае любопытен сам по себе факт
пожалования мещанину доходов с деревень, числившихся в фонде
городской ратуши. Пожалование «в дозор» напоминает собой по-
жалование «в приставство». Разница только в том, что «в дозор»
жаловались мещане городской ратушей, а «в приставство» жало-
вались шляхтичи, полковники, ротмистры, городовые казаки, пере-
шедшие на русскую службу. И в том, и в другом случае получив-
ший землю «в дозор» или «в приставство» имел право получать с
населения этих земель продовольствие и прочие доходы.
Несмотря на изменения в составе городского управления между
верхушкой мещан шла ожесточенная борьба за распределение ма-
териальных благ. Челобитчик, видимо, не случайно подчеркнул тре-
бование «новых урядников», которые хотели конфисковать у него
собранный хлеб.
Владельцем деревень был и Полоцк. В одной из челобитных
полочане просили вернуть им «купленные за нашы посадские де-
нежки про меской обыход два селци: Просмужки и Ментурово и
вотчинки посадских людей, которые бывали изстари за посадскими
людьми под меским присудом» 56. Но аппетиты городской верхуш-
ки Полоцка этим не ограничились. Еще в 1654 г. полочанам было
пожаловано право «навей четыре стороны на десят верст» рубить
хоромный лес и дрова. В 1655 г. мещане поставили вопрос о
крестьянах, пустошах, рыбных ловлях и прочих угодьях бежавших
53 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 103, стр. 169—170.
54 ЦГАДА, ПДСЛ, № 39, лл. 2, 2 об.
55 Там же, лл. 7—8, 14—16.
56 Там же, л. 32.
176
панов, «езовитов владычных поповских и всяких чинов людей»,
расположенных в радиусе 10 верст от Полоцка. Полочане просили
оброк с этих земель направлять в царскую казну или на получен-
ные этим путем средства кругом посада «город крепить».
Царские власти, преследуя чисто политические цели, шли на-
встречу требованиям белорусских городов. Были отданы прежние
владения и мещанству Витебска, Полоцка, Могилева. Полочанам
были переданы на оброк шляхетские крестьяне и шляхетские угодья
бежавших панов в радиусе 10 верст от Полоцка («на оброк полоц-
ким мещанам всем вопче»). Мещане и ранее брали на оброк от
города «волоки», мельницы, покосы и т. п. Русское правительство
продолжало эту практику с той лишь разницей, что всюду стре-
милось положить оброк «с прибавкою»57.
Таковы вкратце основные направления политики русского пра-
вительства по отношению к белорусским городам.
57 АЮЗР, т. XIV, стр. 268.
12 А. Н. Мальцев
ГЛАВА
IX
ПОЛИТИКА ЦАРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ПО ОТНОШЕНИЮ
К КРЕСТЬЯНСТВУ
звестное ленинское положение о том, что «вся-
кая война нераздельно связана с тем полити-
ческим строем, из которого она вытекает. Ту
самую политику, которую известная держава,
известный класс внутри этой державы вел в
течение долгого времени перед войной, неиз-
бежно и неминуемо этот самый класс продол-
жает во время войны, переменив только фор-
му действия» —полностью применимо к поли-
тике царского правительства по отношению и
к крестьянам на освобожденной территории Смоленщины и Бело-
руссии.
Население Белоруссии, в первую очередь крестьяне и мещане,
радостно встречали русские войска, надеясь увидеть в них освобо-
дителей от крепостного и национального гнета.
Но с первых же месяцев войны крестьяне Смоленщины и Бело-
руссии сильно страдали от военного разорения. Вытаптывались по-
севы, сжигались жилые и хозяйственные постройки, дворяне и
дети боярские захватывали крестьян в полон, отправляли в свои
имения, стараясь обеспечить себя дополнительной рабочей силой.
Крестьяне стали обращаться к царю с просьбой о защите от
произвола «государевых» ратных людей. Показательна челобитная
крестьян Любовицкого стана Оршанского уезда: «Как мы, сироты
твои, прослышали твое государево пришествие, и мы, сироты твои,
тебе, государь, с хлебом и с солью били челом... А ныне у нас,
сирот твоих, женишка и детишка все без вести распропали, потому
что побрали твои государевы ратные люди и развезли по розным
полкам и к тебе, государю, под Смоленск... у нас и скотину и
хлеб поймали, и домишки пожгли, скитаемся по лесам наги и
босы, сидим на пепелище, с холоду и с голоду в конец погибли и
разорены до основания, а тех своих женишек и детишек, без твое-
го государева указу и без грамоты, по твоим государевым табо-
рам и по боярским и по всем полкам, под Дубровною и по селам
и по деревням искать не смеем, везде нас бьют»1 2. Воевода Ле-
1 В. И. Л е н и и. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 79.
2 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 331—333.
178
онтьев писал: «Смоленского уезду разных сел и деревень крестьяне,
которые великому государю добили челом, бьют челом, что им
для береженья от государевых ратных людей дати приставов, а он
без указа царского величества приставов им дать не смеет»3.
С первых месяцев войны русские власти проводили некоторые
мероприятия для прекращения опустошений и разорений, произво-
димых ратными людьми. Русское правительство исходило из прин-
ципа, что жители территорий, которые присягнули царю, подлежат
защите. Это соблюдалось и по отношению к крестьянам занятых
уездов. Правительство в села и деревни, которые уже «добили че-
лом государю», отправляло специальных приставов, которым было
велено «оберегать» население4.
Когда в 1654 г. крестьяне Могилевского уезда пожаловались на
запорожских казаков И. Золотаренко, то под страхом смертной
казни ратным людям было приказано, чтобы жителям Могилев-
ского уезда «никто никакова разорения не чинил»5.
В некоторых случаях русским военачальникам приходилось
прибегать к суровым мерам по отношению к служилым людям, на-
рушавшим эти распоряжения. В этом отношении интересна отпис-
ка В. М. Хитрово (1 июля 1655 г.): «А я, холоп твой, до твоего
государева указу и грамоты твоим государевым ратным людем
велел о пожеге заказ учинить крепкой, и которые, государь, люди
о пожеге приведены были человек з двадцать, и я, холоп твой, тех
людей велел, водя по таборам, бить кнутом нещадно, чтоб иным
так неповадно было воровать. А ныне, государь, по твоему госу-
дареву указу я, холоп твой, велел о том твоим государевым рат-
ным людем заказ учинить крепкой под смертною казнью»6.
Запрещение «воевать» и разорять занятые области обусловли-
валось добровольной сдачей и безусловной покорностью населения.
Русские власти старались усилить тягу населения к добровольной
сдаче, чтобы шляхта и мещане и уездные люди «царской милости
к себе искали и городы здавали без кровопролития». Не случайна
поэтому и практика раздачи в некоторых случаях охранных гра-
мот. В частности, в охранной грамоте шляхтичу Ошмянского пове-
та Яну Даниловичу русским ратным людям предписывалось: «ево,
Яна, и людей ево и крестьян и жон их и детей не бить и не грабить
и лошадей и никакие животины и хлеба и ничего безденежно у них
не имать и в полях хлеба не травить и не толочить и никаких обид
им не делать». В «памяти» выданной, например, жильцу М. Каш-
кадамову и И. Матвееву от 28 июня 1656 г., указывалось: «Ехать
им в Полоцкий уезд, в село Бешенковичи... от ратных и от проезд-
ных ото всяких людей обрегать, чтобы ратные и проезжие всякие
люди того села мещан и всяких жилецких людей и в деревнях
крестьян не били и не грабили, и кормов никаких нихто ни у ково
3 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, л. 73.
4 Там же, л. 74.
5 АЮЗР, т. XIV, стр. 154—156.
6 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, лл. 556—557.
12"
179
ничего безденежно не имали, в полях не травили и не толочили и
никаких обид и налог не делали».
Однако, пытаясь вести борьбу с произволом служилых людей,
русское правительство вело ее полумерами, особенно в первый
год войны. Да и само царское командование во время ведения
военных действий на Смоленщине и в Белоруссии широко прибе-
гало к различного рода реквизициям и конфискациям. Реквизиции
тягочайшим бременем ложились на плечи крестьян, способствовали
дальнейшему их разорению. 20 июня 1655 г., по распоряжению вое-
воды Б. А. Репнина, голова П. В. Шепилов был послан с отрядом
ратных людей добывать лошадей: «отошед от Шклова в полутаро-
сте или во сте в двадцати верстах велеть ратным людям лошади
иметь на государя» «для царского подъема»; «а где попадетца
хлеб и им велеть на взятых лошадях привесть с собою вместе»
в полк7.
Таким образом, П. Б. Шепилову предписывалось отбирать ло-
шадей, хлеб и скот в 120—150 верстах от Шклова, а на расстоя-
нии менее 120 верст конфискации запрещались под страхом нака-
зания. В июле того же года был послан «в Шкловский уезд в села
и в деревни... имать телеги с хомутами и з дугами» сын боярский
Иван Шмаков8. Такими распоряжениями верховная русская власть
официально санкционировала открытый грабеж белорусского
крестьянина. Правда, эти санкции сопровождались различного ро-
да оговорками. Продовольствие у населения разрешалось брать
только на свое пропитание. Запрещалось разорять, жечь, грабить,
убивать, захватывать в плен население: «А хлеб и животину вся-
кую велеть имать по себе, а то ратным людем приказать накреп-
ко, чтоб они отнюдь уездов и сел не жгли и людей бы не побива-
ли, и в полон бы не имали, и животов бы их и платьев не граби-
ли»9. 3 мая того же года была послана грамота в Копысь, в
которой запрещались насилия над населением Копысского уезда,
перешедшего на сторону России 10. Территория городов, уездов и
волостей, добровольно сдавшихся, объявлялась заповедной. Летом
1655 г. заповедными были объявлены 9 уездов, в том числе Доро-
гобужский, Рославльский, Шкловский, Могилевский и Витебский,
т. е. уезды по левому берегу Днепра, освобожденные еще летом
1654 г. К ним примыкали Любовицкая и Микулинская волости.
По отношению к названным районам предписывалось, чтобы рат-
ные люди туда «отнюдь не ездили и в тех уездех ни у кого ничево
грабежом не имали и на государя лошади не имали ж». Русское
командование запрещало производить конфискации в ряде уездов
и волостей, чтобы избежать и внутриполитических затруднений. Это
касалось в 1655 г. тех уездов, где должны были развернуться воен-
ные действия и всякие внутренние обострения считались там из-
7 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 266, лл. 79, 80.
8 Там же, л. 174.
9 Там же, лл. 79, 80.
10 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960, № 89, стр. 125—126.
180
лишними. Эти оговорки, ограничения в поборах и конфискациях
ратными людьми в действительной жизни далеко не всегда соблю-
дались. В ходе военных действий крестьян привлекали ко всем ра-
ботам и повинностям. В 1654 г. в Любовицком городке было велено
«острог и всякие крепости зделать... всякие панские хлебы зжать
да в скирды скласть» и.
Все эти работы делались руками крестьян. Крестьяне Любо-
вицкой волости просили освободить их от постройки городка, ссы-
лаясь на разорение от военных действий.
Крестьяне присоединенных территорий были обязаны предо-
ставлять подводы для перевозки войск, хлебных запасов и пр.11 12.
В начале 1655 г. псковскому воеводе И. И. Салтыкову было веле-
но отпустить 4 тыс. четверти муки, 500 четвертей толокна и т. д.
из Пскова и Опочки по зимнему пути. «А во Пскове и на Опочке
дворцовой хлеб есть, а в подводы под те хлебные запасы велели
б есте взять с Красногородского уезду, что были за Литвою, да
з дворцовых волостей.., а на Опочке з дворцовых же волостей
Опочецкого и Себежского и с Полоцкого уездов, которые волости
податны к Опочке» 13. Привлечение крестьян к такого рода повин-
ностям вело к росту их недовольства и не могло не являться одной
из причин роста крестьянского движения.
Нельзя не отметить и того, что правительство оказывало насе-
лению присоединенных областей и некоторую помощь, в частности
иногда снабжало семенами. Когда М. Челищев написал, что выез-
жая шляхта, мещане и казаки Дисенского острога просят из госу-
дарственных житниц семян, то последовал указ о выдаче взаймы
хлеба, овса и гречи на семена, «которого хлеба побольше» 14. Рус-
ские власти в районах военных действий принимали меры для со-
хранения посевов, «чтобы нашим ратным людем впредь было чем
сытым быть» 15. Об этом свидетельствует царская грамота к околь-
ничему и воеводе В. М. Хитрово, действовавшему со своим отрядом
в 1655 г. в районе Борисов—Минск. Конечно, польско-литовское
войско подвергло белорусское население еще большему разорению.
Польско-литовские войска, например, под Могилевом, практи-
ковали массовый угон скота, грабеж и увод населения в плен. От
них не отставали и наемные солдаты.
Даже царские воеводы были вынуждены обратить внимание
на бедственное положение крестьян, у которых отнимали последние
семена. Воевода города Режицы писал: «И только вперед в Рез-
ницком уезде на тебя, великого государя, волостым крестьяном
хлеба не сеять, и в твого, великого государя, казну хлеба взять
будет негде, и твоим, великого государя, ратным людям в Резине
11 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 205—206.
12 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, лл. 136—137.
13 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 266, л. 174.
14 Там же, ст. 254, л. 15.
15 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 103, л. 46.
181
быть беззапасным, и ружником, попом и сторожем, и всяким обо-
ротчиком руги будет давать нечего, и впредь, государь, в Резиц-
ком уезде на себя, великого государя, хлеб, рожь и яровой и вся-
кий хлеб, волостным крестьянам сеять ли»16.
От конфискаций всякого рода страдали прежде всего крестья-
не, но они затрагивали и интересы шляхты, так как белорусские
крестьяне были в своей массе частновладельческими. Возможно,
что шляхта принуждалась русскими властями и к продаже продо-
вольствия по принудительным ценам. Русское правительство заме-
няло безвозмездную конфискацию продовольствия покупкой его
по установленным ценам, что не могло не вызвать недовольства
шляхты, так как с ней расплачивались московскими деньгами,
сильно упавшими в цене.
На освобожденных западных русских землях и в Белоруссии
царское правительство нередко было вынуждено прибегать к на-
бору в русские вооруженные силы шляхетских крестьян и пред-
ставителей других слоев населения.
Русские воеводы в своих операциях не раз использовали бело-
русских крестьян. Когда Могилев не сдавался, были мобилизова-
ны окрестные крестьяне, которые действовали вместе с русскими
войсками. В 1655 г. воевода доносил из Полоцка, что ему 12 ав-
густа стало известно, что полковник С. Лозовский стоит в Ошмян-
ском уезде в своем поместье. Воевода послал на него новгородских
стрельцов и («присяжных мужиков, которые пришли в поместье Ло-
зовского, где произошел бой с шляхтою и челядниками». Крестьяне,
поступая в стрельцы или в конные казаки, надеялись обрести сво-
боду. Для русских военных властей такой набор был, разумеется,
вынужденной мерой. Вопреки своей практике воеводы шли даже
на зачисление в стрельцы, в конную казачью службу бывших бег-
лых русских крестьян, шляхетских крестьян и др. Это осуществля-
лось с молчаливого согласия вышестоящих русских властей.
В 1654—1656 гг. на Дисне были записаны в казачью конную
службу «вольные всяких чинов люди и которые жили на шляхет-
ских маетностях», т. е. шляхетские крестьяне. Во время осады
Дисны польско-шляхетскими войсками в 1655 г. дисенские казаки
проявили стойкость и героизм (они перенесли голод, участвовали
в многочисленных вылазках и т. п.). Тех казаков, которых польско-
шляхетскому войску удавалось захватить в плен, «казнили злою
смертью на коле, били, а инех четвертовали». Здесь проявлялась
классовая ненависть панов к своим бывшим холопам. Русский
воевода в Дисне вместо погибших в боях казаков записал в ка-
зачью конную службу их родственников. Все они получили денеж-
ное и хлебное жалованье и были испомещены в Дисенском уезде
поместьями.
1 сентября 1655 г. в Невеле была получена царская грамота
о пожаловании денежным жалованием «невельских новоприбор-
16 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 151.
182
ных казаков» — Ильи Бондыревского с товарищами, всего 30 чело-
век, которые были на службе под Озерищами 17.
Еще раньше в царской грамоте в Невеле от 19 июля 1655 г. го-
ворилось о пожаловании «невельских новоприборных стрельцов
двухсот тридцати человек» денежным и хлебным жалованьем и о
выдаче им «выморочного и всякого порозжего ружья». Головою
новоприборных стрельцов был назначен пусторжевец П. С. Елагин,
а Невельский воевода Н. И. Сумароков не должен был ведать их
судом и вступаться в их дела 18.
Всего в Невеле на русскую службу из местного населения было
записано 254 человека19. Подавляющую их часть (210 чел.) со-
ставляли крестьяне, среди которых были не только дворцовые, но,
возможно, и шляхетские. К тому же несколько позднее почти все
дворцовые крестьяне Невельского уезда были розданы шляхте20.
Летом 4658 г. к С. Змееву в Могилев были присланы две роты
новоприборных солдат в 240 человек, набранные из «Смоленского
уезду дворцовых волостей»21.
Царское правительство своей политикой, к тому же противоре-
чивой, объективно способствовало резкому обострению классовой
борьбы на вновь присоединенных землях, там, где сталкивались
интересы крестьян, помещиков и государства.
В 1656 г. русский воевода на Дисне отмечал, что переходившая
на сторону России дисенская шляхта отнимала у казаков земель-
ные наделы, которые они получили от русских властей за службу,
и «тех казаков выезжая шляхта по землям хотят себе побрать си-
лою и многую им обиду и насильство чиня». Русский воевода на
Дисне отказался отдать выезжей шляхте тех казаков без царского
указа 22.
Резкому ухудшению положения крестьян на освобожденных
территориях способствовала раздача крестьян шляхте. В раздачу
поступали дворцовые волости и дворцовые крестьяне. На освобож-
денных западнорусских землях и в Белоруссии в дворцовое ведом-
ство записывались бывшие королевские имения (экономии), зе-
мельные владения магнатов, в большинстве своем не перешедших
на сторону России. «Изменничьи» маетности поступали в раздачу
шляхте и белорусским казакам. Земельные владения католической
и униатской церкви обычно отдавались православной церкви или
частично поступали в раздачу шляхте. Только за год, за период
с 1 сентября 1655 г. по 1 сентября 1656 г. в Невельском уезде были
розданы шляхте следующие дворцовые земли: Пуповская волость,
Ушенский стан, Рябский десяток, Каменщина, Язенский стан, Мо-
настырщина, Часопской и Статской станы, Порецкая волость, Ка-
17 ЦГАДА, ПДСЛ, № 96, л. 65.
18 Там же, лл. 92—94.
19 ЦГАДА, ПДСЛ, № 57, лл. 35—36, 41.
20 Там же, л. 47.
21 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, л. 107.
22 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, лл. 152—153.
183
ратайская, Неданская и Болотвинская волости, с «которых воло-
стей твой государев посопной хлеб в прошлом 162-м и 163-м году
збиран. И те все волости розданы в поместье полоцкой и невель-
ской и витепской шляхте, а за роздачею, государь, осталося твоя
великого государя дворцовая Никольская Плиская волость, да То-
поровская и Ловецкая волость, да в Пуповском стану, что ныне
не в оддаче, что было при Литве за полоцким хорунжим за Кор-
саком. И в тех, государь, твоих государевых волостях крестьян-
ских... триста семьдесят дворов».
В отписке от июля 1656 г. Г. Хомутов свидетельствовал даже,
что по царскому указу «в Невельском уезде крестьяне все розданы
в поместья полоцкой и невельской и усвяцкой шляхте. Только, го-
сударь, под Невлем твоя государева дворцовая Никольская Плис-
кая волость»23.
Себежский воевода В. Неплюев 7 сентября 1656 г. доносил в
Москву, что в течение всего года на имя царя подавали «ложно»
челобитные себежские шляхтичи Гаврила Медуницкий с детьми
Андреем и Казимиром, Павел Белков, Самойло Толвинский, Са-
мойло Откинский, Симон Соврацкий, один себежский и два полоц-
ких казака, которые просили о земельных пожалованиях, и в то же
время утаивали свои земельные владения. Получив жалованные
царские грамоты, они захватывали дворцовых крестьян. Так,
Г. Медуницкий с детьми «заехали по твоей государевой грамоте пять-
десят дворов крестьянских», шляхтич П. Белков захватил в Се-
бежском уезде 10 дворов, себежский казак 34 двора, а два полоц-
ких казака больше 100 дворов. Шляхтичи С. Соврацкий, С. Тол-
винский, С. Откинский хотели захватить в Себежском уезде «и до-
стальных твоих государевых крестьян», однако воевода этого не
допустил.
На присоединенной территории царское правительство исполь-
зовало дворцовые земли не только как источник для получения
материальных ресурсов, но и как фонд для временного испомеще-
ния белорусской шляхты и городовых казаков. Эти земли отдава-
лись им в приставство, т. е. как бы в кормление на короткий срок.
При этом подразумевалось, что в дальнейшем шляхтичи и казаки
будут пожалованы постоянными земельными владениями. Такая
форма раздач еще более усиливала эксплуатацию крестьянства.
В сентябре 1656 г. себежский воевода В. Неплюев констатировал:
«А которые твои государевы дворцовые крестьяне отданы в при-
ставство себеским шляхтам и полотцким казакам и те себеские
шляхты и полотцкие казаки тех твоих дворцовых крестьян, которые
отданы им в приставство, грабят, хлеб и деньги и животы. И от
тово их насильства твои государевы дворцовые крестьяне бегут
врознь». Весьма примечательно, что себежские шляхтичи между
собой и с казаками «секлись саблями», а воевода не отваживался
23 ЦГАДА, ПДСЛ, № 57, л. 18 об., см. также л. 41.
184
их усмирить24. Аналогичная картина была и в других местах. По-
лоцкий воевода Д. А. Долгорукий доносил царю, что полковники
и шляхта, которым по царскому указу розданы в Полоцком уезде
маетности и приставства, «с крестьян поборы емлют большие и
налоги им чинят многие. И от тово ис Полоцково уезду крестьяне
бегут в наши русские городы, изо многих приставств розбежа-
лись». Требование русских воевод о том, чтобы «с крестьян поборы
имали в мотч и налог крестьяном не чинили» шляхта не выполня-
ла. Шляхта, от которой крестьяне из-за налогов разбежались, тре-
бовала от русских воевод новых приставств. В царской грамоте
от мая 1656 г. предписывалось указать шляхте, чтобы «они жили
смирно и крестьян не грабили и не разоряли, а доходы с маетно-
стей и приставств со крестьян имали как мотчно им с детьми»25.
Однако попытки такого рода были тщетными.
Помимо захвата дворцовых земель, эксплуатации приставства
русские дворяне и дети боярские, используя военную обстановку,
безжалостно захватывали население присоединенных земель в
плен, отправляя его в свои владения. Родственникам взятых в
плен приходилось принимать энергичные меры для розыска своих
ближних, тем более, что последних успевали уже увести в глубь
России, а на право розыска нужно получить разрешение от прави-
тельства26. 'Вот образец челобитной о розыске уведенных в плен
родственников: «В прошлом государь, бьет челом Станислав Ко-
жарин, — в 162 м (1654) году Горы город здалися на твое госу-
дарево имя, и тебе, государю, приклонились, вышли на твое госу-
дарева имя. И полку твоего государева боярина и воеводы Якова
Куденетовича Черкасского резанец взял в полон женишку мою
Аленицу и з детишками моими с тремя сынишками, да четвертую
дочеришко мое, да своячиницу мою Микулаеву жену Дубовского
Марью саму сему з детми с четырмя сыновми да з двемя дочер-
ми, и свез их к себе в поместья; а по имени, как тово резанца
зовут, тово я, холоп твой, не ведаю. Милосердный государь... по-
жалуй меня, холопа своего, вели государь, мне о том на Рязань к
воеводе дать свою государеву грамоту».
О большом количестве захватываемых в плен свидетельствует
низкая цена на полоняников. Поместные казаки Новогород-Север-
ского везли из-под Дубровны «полону купленого шесть мужиков
да четыре девки; а они дали за тот полон тридцать рублев с пол-
тиною». Курчане, посадские люди, везли полону мужского и жен-
ского из-под Вильно 17 человек, («а дано было за них сто рублев
с полтиною»27. В поместьях и вотчинах, расположенных в различ-
ных районах Русского государства, в середине XVII в. встреча-
лись полоняники, захваченные во время русско-польской войны.
24 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, лл. 141—143.
25 Там же, ст. 109, л. 193.
26 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 33.
27 АЮЗР, т. II. СПб., 1865, № 347.
185
Считалось, что если те или иные люди были захвачены в плен
до принесения ими присяги, то так тому и быть. Если же на при-
соединенных землях люди были захвачены после принесения при-
сяги (крестного целования), то захвативший в полон обязан был
вернуть полоняников — «будет они взяты после крестного целова-
ния»28. Челобитные родственников в этих случаях удовлетворя-
лись. Но на практике факт своевременной присяги доказать было,
конечно, крайне трудно, что позволяло помещикам творить произ-
вол.
Все же возвратить полоняников порой удавалось. К. Федоров
в челобитной на имя царя писал, что он в '1654 г. принес присягу
в Копысе, после чего ему в числе других было разрешено жить
в любом месте по своему усмотрению. Он отправился в Вязьму,
а жена осталась дома; она пасла под городом Копысь корову,
внезапно подъехали русские ратные люди и схватили ее в плен.
К. Федоров разыскал жену у кого-то в полку боярина М. М. Тем-
кина-Ростовского и просил отдать ее29.
В царской грамоте в Невель воеводе Н. Сумарокову сообща-
лось о жалобе шести крестьян Никольской волости, Невельского
уезда на луцких помещиков братьев Ивана и Василия Лодыжен-
ских, на Ивана Григорьева и других, которые «жон их и детей со
всеми их животы поймали» несмотря на то, что в 1654 г. после
освобождения Невеля эти крестьяне принесли присягу. Крестьяне
просили в челобитной розыскать у луцких помещиков их жен
и детей и вернуть их.
Воеводе предписывалось разыскать в Луцком уезде у помещи-
ков захваченных членов семей этих крестьян и отдать, «будет они
взяты после крестного целования»30.
Посадский человек с Дисны Ф. Лукьянов бил челом на тороп-
чанина Н. Арбузова, который в июне 1654 г. в Дисенском уезде,
в Мирском монастыре захватил «замужное мое дочеришко Палаш-
ку, да девочку малую Федосьицу», и на торопчанина Ф. Скворцова,
взявшего «третье мое дочеришко девку Настасьицу». Просьба че-
лобитчика была удовлетворена в декабре 1654 г.31.
Крестьянин деревни Шаловы Дисенского уезда Кондрат Афа-
насьев в челобитной на имя царя жаловался на новгородца
П. Г. Хомутова, захватившего у него на дворе жену его, и новго-
родца С. Мякинина, захватившего его сестру. У крестьянина же
остались двое маленьких детей. Упомянутые новгородцы находи-
лись на службе в войсках В. П. Шереметева. Челобитная была
подана, видимо, в 1655 г. и имела успех32. По политическим и
военным соображениям правительство старалось сдерживать аппе-
титы служилых людей, стремившихся захватить побольше пленных.
28 ЦГАДА, ПДСЛ, № 96, л. 1.
29 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 77, л. 5.
30 ЦГАДА, ПДСЛ, № 96, л. 1.
31 Там же, № 39, лл. 80 об., 75 об.
32 Там же.
186
Русские власти опасались, что захват в плен жителей на занятой
территории поведет к враждебному отношению населения к рус-
ским войскам. Кроме того, опустошение маетностей затрагивало
и интересы шляхты.
Возникла также опасность широкого крестьянского движения
против помещиков, которое могло переброситься в Россию.
Служилым людям, отпущенным из похода летом 1655 г., за-
прещалось везти с собой литовский полон. Обычно в грамотах,
выданных таким людям, писалось, чтобы в городах воеводы и при-
казные люди их пропускали без задержки, но и строго смотрели,
«чтоб литовского полону никакова человека с собою не везли»33.
Пытаясь вести борьбу с захватом в плен населения служилыми
людьми и одновременно разрешая брать в плен население, которое
оказало сопротивление, правительство обнаруживало непоследова-
тельность своей политики на присоединенной территории. Получа-
лось, что оно одновременно и запрещало брать людей в плен, и
разрешало. Эти полумеры, с одной стороны, вызывали недовольст-
во русских служилых людей, с другой стороны, — раздражение
населения на присоединенной территории.
Помимо захвата в полон русские служилые люди, особенно по-
мещики западнорусских земель, насильно вывозили население ос-
вобожденных районов «в крестьянство». Так, например, крестьяне
Язенского монастыря Невельского уезда Г. Федоров, Н. Черепа-
ненок «з братьею», М. Яковлев «с товарыщи», а также крестьяне
деревни Курочкина Ондреян «с товарыщи» и «все крестьяне Язен-
ского монастыря» вскоре же после освобождения Невельского уез-
да русскими войсками обратились к царю Алексею Михайловичу
с жалобой на луцких и пусторжевских помещиков С. Ярышкина,
А. Бибикова, Н. Креницына и многих других, что те «с товарыщи
емлют их из монастырской волости за себя во крестьянство» без
царского указа, «насильством». Выполняя распоряжения своих хо-
зяев, их люди приезжают в монастырские деревни, «грабят, и з
женами и з детьми развозят». Монастырские крестьяне подчерки-
вали, что они жили в монастырской волости лет по двадцати и
больше, а помещичьими крестьянами не были. Челобитчики про-
сили не отдавать их без царского указа кому бы то ни было.
Летом 1654 г. старосты дворцовой волости Невельского уезда
Пуповского, Часовского, Монастырского, Ряпского и Ушенского
станов жаловались царю Алексею Михайловичу, что после сдачи
Невеля у них «в волостях многих крестьян вывозят за себя лучане,
дворяне и дети боярские, поместные казаки». Старосты просили
указ о «вывозных крестьянах», а также о податях. В ответной гра-
моте указывалось, что царь приказал брать с крестьян дворцовых
волостей посопного хлеба «против прежнего, что имели литовские
люди, половину», «а тех волостей крестьян лучаном и никаким
нашим служилым людем вывозить за себя из волости не велел».
33 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 263, л. 97.
187
Если же у кого будут претензии к крестьянам, то они должны об
этом бить челом царю 34.
Невельскому воеводе 23 сентября 1654 г. также предписывалось
крестьян от всяких людей оберегать и не допускать никакого на-
сильства, разоренья и своза без царского указа35. Однако факты
говорят об обратном.
Тогда же, летом 1654 г., подал челобитную крестьянин Николь-
ской волости Невельского уезда Ф. Юрьев с жалобой на луцкого
помещика Ф. Тыртова. Ф. Юрьев писал, что он жил во дворе
А. Тыртова и, получив от него отпускную, «что да нево детем его
и никому дела нет», жил в Невельском уезде больше 20 лет. После
занятия Невеля русскими войсками Ф. Тыртов, сын А. Тыртова,
нашел Ф. Юрьева, «бил и мучил до умертвия, и вымучил у него
заручную челобитную», что ему «жить за матерью ево и за ним
Федотом». Затем, разумеется, Ф. Юрьев был отдан властями
Ф. Тыртову, челобитная была удовлетворена и день 31 августа
1654 г. было повелено Ф. Юрьеву жить по-прежнему в Никольской
волости Невельского уезда в крестьянах36.
30 июля 1655 г. голова московских стрельцов 3. В. Волков по-
лучил предписание ехать в подмосковные и в дальние поместья
и вотчины стольника Р. Боборыкина со своеобразной ревизией.
Стало известно, что Р. Боборыкин, будучи воеводой на Белой,
«с посаду и из уезду литовских многих людей мужска полу и жен-
ска разослал в поместья свои и вотчины»37. Деятельность Р. Бо-
борыкина служит довольно ярким примером хищнического приоб-
ретения сотен новых крепостных крестьян.
Посадские люди и крестьяне Бельского уезда в челобитной пат-
риарху Никону описывали, как по указу патриарха 3. Волкова
приезжал во владения Р. Ф. Боборыкина и «мы, сироты твои, у тое
записки и роспросу сказали все за один человек, что тот стольник
Роман Федорович Боборыкин имел нас сирот к себе во крестьян-
ство поневоли». Р. Боборыкин через своих людей уговаривал кре-
стьян дать показания, что они ему «давались своею волею, а не
поневоли». Присланный им человек многих крестьян бил дубьем 38.
С жалобой на воеводу челобитчики пришли и в Посольский при-
каз, где рассказали, что после сдачи города Белая они из уезда
пришли «к переписке», целовали крест и вернулись домой. После
приезда на воеводство в Белую Р. Боборыкин стал звать мельника
Евсея Семенова к себе в крестьяне, а получив отказ, «учал его
теснить и к нему приметыватца, и бил его батоги, а сына ево кну-
том, да у них же де взял котел медной винной большой с трубами,
34 ЦГАДА, ПДСЛ, № 96, л. 80.
35 Там же, л. 40.
36 Там же, лл. 78, 79. К тому же Ф. Тыртов «грабежом» взял у Ф. Юрьева
имущество на 65 руб. с полтиною, да 24 коровы стоимостью в 25 руб.,
принадлежащие луцкому стрельцу Дешкову и находившиеся у Ф. Юрьева
временно.
37 ЦГАДА, ПДСЛ, № 31, лл. 1—2, 4-<6.
38 Там же, л. 8.
188
да денег пятьдесят рублев, да животину и всякую рухлядь. А взял
де у них бутто за вину. И он де, Евсейко, неистерпя от его Романа
побои и разоренья, поневоле пошел к нему с женою и з детьми
во крестьяне. А детей де у нево два сына». В итоге Евсейко с семьей
очутился на скотном дворе в подмосковном селе Боборыкина
Воскресенском. Беломестец Мартын Яковлев вынужден был пойти
к Боборыкину с семьей «от его ж большие налоги, потому что учал
их часто высылать на дело, а делали на него в городе двор, да на
них же накладывал подати большие, каких наперед не бывало.
И ему стало не в мочь... Да и иных же людей в Белые с посаду
и их уезду взял он Роман к себе неволею ж семей з двадцать, а
поголовно будет з женами и з детьми блиско за двесте человек».
Захватывал и неволил людей воевода по-разному. Посадских лю-
дей «приметкою пригоняя», им «вины вменял». Крестьян захваты-
вал тоже неволею. Если какой-либо крестьянин приходил на Белую
из Смоленского или иного русского уезда к присяге, Боборыкин
этих людей расспрашивал и брал к себе. Если же кто не хотел к
нему идти и упрямился, «он тех людей бил кнутом и сажал в
тюрьму да ссылал к себе ж в Подмосковье, в село Саватово, да
в Бобирево, да в Покровское, что под Волоком Ламским. А в тех
де людех, которых он разослал в свои деревни, есть ремесленни-
ки, портные (мастера, сапожники, плотники, медники, рыболовы,
колесные мастеры и гончары, а иные пашенные люди)». Всех этих
людей Боборыкин прислал в свои деревни в 1655 г. в великий
пост: Анну Остафьевну родом из деревни Кудемеховы Смоленско-
го уезда Р. Боборыкин насильно отослал в село Воскресенское,
где выдал замуж за своего крестьянина Кирилла Дмитриева39.
На имя царя о насильствиях Р. Боборыкина подали еще одну
челобитную О. Хазаров и С. Яковлев от имени всех крестьян Би-
биревской волости Бельского уезда и посадских людей г. Белой.
Челобитчики писали, что они неоднократно били челом царю о
том, что воевода Р. Боборыкин сажает крестьян с семьями в тюрь-
му безвинно, морит голодом и «велит, государь, нам сиротам твоим
и с твоей государевой волости идти на житье в свои вотчины и
за иных бояр во крестьяне ж». Противившихся крестьян Р. Бобо-
рыкин сажал в тюрьму на Белой и морил «на смерть», а их чело-
битчиков люди воеводы хватали и били «на смерть». Крестьяне
Бибиревской волости послали в Москву в качестве челобитчика
Ф. Андреева. Под Волоком Ламским, в селе Покровском, вотчине
Р. Боборыкина, его поймали чьи-то боярские люди и куда-то «заде-
вали» 40.
В итоге разбирательства было предписано целовавших крест
людей отпустить, так как они присягали «из воли, а не забоем
взяты». Дело ограничилось тем, что Р. Боборыкину на Белую была
послана грамота «з большим осудом», а затем его перевели с по-
вышением на воеводство в Витебск. Всех захваченных крестьян и
39 ЦГАДА, ПДСЛ, № 31, лл. 10, 11, 13, 15.
40 Там же, л. 39.
189
посадских людей указывалось освободить, доставить с семьями и.
имуществом в Москву, а потом довести до места жительства на
подводах Р. Боборыкина41. Трудно сказать, насколько эти указа-
ния были реализованы.
Для характеристики социально-экономического положения рус-
ских и белорусских крестьян мы располагаем крайне ограничен-
ным материалом. Особенно мало конкретных данных о крестьян-
ских повинностях. Если какие-либо данные и имеются, то они обыч-
но касаются повинностей крестьян дворцовых волостей. О повин-
ностях шляхетских крестьян есть лишь случайные свидетельства,
сохранившиеся в делах о заложенных маетностях.
В имении смоленской шляхтянки Бурынской и ее сына, рас-
положенном в Долгомоском стану Смоленского уезда |(деревня
Сикирино и Смызино), крестьяне обязаны были платить с двора
3 левка в год и два дня в неделю работать на своих лошадях на
барской пашне. Таким образом, крестьяне данного имения пла-
тили денежный оброк и несли двухдневную барщину. Это имение
было заложено за 400 польских золотых витебскому шляхтичу42.
В августе 1654 г. невельскому воеводе указывалось с крестьян
дворцовых волостей Невельского уезда в царские житницы «хлеб
перед прежним, что имали с них литовские люди, в полы». В тех
же панских деревнях и селах, владельцы которых сбежали к не-
приятелю, а на полях их деревень был посеян хлеб, его указыва-
лось обмолотить силами крестьян дворцовых сел, «которые к тем
местом блиски», и доставить в житницы.
В 1655 г., как и в 1654 г., налог с крестьян дворцовых волостей
Невельского уезда брался «против збору литовских людей в полы».
Дворцовые крестьяне Невельского уезда должны были в 1655 г.
сжать и обмолотить хлеб с изменничьих панских маетностей «и
всяких литовских людей». Если же какие-либо «изменничьи» владе-
ния даны были кому-либо в поместья, «и с того хлеба дать на
землю семена, а достальной вели на нас»43.
Дворцовые крестьяне Невельского уезда летом 1656 г. жалова-
лись царю, что с них берут в /«государевы житницы всякие хлебные
запасы в старую в литовскую меру в полбочки, а та мера против
таможенные (т. е. официальной, действовавшей в России) будет
вдвое». Крестьяне просили разрешения продавать, покупать и в
царские житницы сдавать хлеб «в таможенную орленную меру».
Эта просьба была удовлетворена 44.
29 октября 1656 г. воевода Г. Хомутов сообщал в отписке в
Москву, что по указу царя и по челобитью крестьян дворцовых сел
41 ЦГАДА, ПДСЛ, № 31, лл. 25, 25 об.
42 Там же, № 39, лл. 98, 100, 101.
43 Там же, № 96, лл. 84, 85.
44 Там же, № 57, л. 37. Когда из Великих Лук на Невель прислали «казенную
меру», заорленную кадку, то ее в присутствии целовальников измерили.
В литовской полубочке в луцкую припускную осьмину оказалось «чети
с полуосьминою».
190
Невельского уезда «велено мне, холопу твоему, с них посопной
хлеб имать в Московскую и таможенную меру, а литовская мера
велено отставить». Таким образом, царское правительство разре-
шило принимать у крестьян дворцовых волостей Невельского уезда
посопной хлеб в московскую меру, «в девять пуд четверть»45.
Если в 1655 г. при воеводе Н. Сумарокове в царские житницы
было принято с дворцовых сел Невельского уезда «ржи 501 чети
с осминою, да овса 475 чети с осминою» в «государеву казенную меру
в верх», то на 1656 г. намерения были гораздо более широкие.
Осенью 1656 г. невельский воевода получил распоряжение из
Москвы собирать посопной хлеб «по чети с двора в московскую
таможенную меру» при условии, что за год с крестьян Подгород-
ного стану с дворцовой Никольской Плиской волости Невельского
уезда будет собрано 5 тыс. четвертей зерна. Если же при сборе с
двора по одной четверти такого количества хлеба не будет собра-
но, то указывалось с каждого крестьянского двора собирать по две
четверти хлеба46. Крестьяне Никольской, Плиской волости, Топо-
ровской и Ловецкой волостей, Пуповского стану отсыпного хлеба
с жильцов платить не стали, ссылаясь на бедность и разорение.
После того как воевода велел править с них царский отсыпной хлеб
«большим правежом нещадно», крестьяне стали платить в царские
житницы отсыпной хлеб, рожь и овес «на прошлой 164-й год про-
тив прошлого 162-го и 163-го году в литовскую меру службы по
полубочки ржи, по полубочки овса в верх». Эталон — «казенная
осмина», которая была прислана с Великих Лук на Невель при
Н. Сумарокове, представляла собой заорленую кадку «и в тое
меру полубочки чети с осьминою верх».
По данным Приказа Большого Дворца в середине января
1657 г. в Никольской, Плиской, Топоровской, Ловецкой дворцовых
волостях было 268 крестьян и бобылей, «а посопного хлеба за-
платили они двести сорок две четверти без четверика ржи, двести
тридцать шесть с полуосьминою овса», т. е. всего округлено 478
четвертей. От взимания такого количества хлеба, как писал Г. Хо-
мутов, крестьяне «вконец погибли». Многие из них подверглись
правежу, другие посажены были в тюрьму и за приставов.
Летом же 1656 г. минский воевода Ф. Арсеньев получил указа-
ние собирать хлеб с крестьян дворцовых волостей, расположенных
в Минском уезде и принадлежавших ранее одному из крупнейших
литовских магнатов, великому гетману княжества Литовского Яну-
шу Радзивиллу. С волоки собиралось «хлеба по бочки ржи, по
бочки овса, по четверику круп»47. В бочке должно было находить-
45 ЦГАДА, ПДСЛ, № 57, л. 10. Невельский воевода Г. Хомутов запрашивал у
правительства разъяснений: «по кольку четвертей и какова хлеба в девять
пут в чети, ржи или овса... с двора ли или службы? А пятин, государь,
в твое великое государя дворцовой волости в Невельском уезде пет, а
имеют твой государев посопной хлеб (со) служеб».
46 ЦГАДА, ПДСЛ, № 57, лл. 16—37.
47 Волока — 21,37 га.
191
ся по 2 четверти зерна в московскую меру48. На волоке обычно
находилось 3—4 крестьянских двора или больше. Крестьяне, ссы-
лаясь на разоренье, просили с них брать по полубочке ржи, овса,
на что правительство согласилось («хлеб взяти, что дают») 49.
Наконец, очень тяжела была подводная повинность. В июле
1656 г. на Невеле было получено распоряжение выделить для пере-
возки хлебных запасов «десять тысяч сто тридцать две чети с чет-
вериком сухарей с Лук в Полотец». Помимо Невельского уезда,
подводы должны были быть собраны с Луцкого и Пусторжевского
уездов. Воеводе удалось собрать со всего Невельского уезда, вклю-
чая дворцовую Никольскую Плискую волость, всего 425 подвод с
проводниками и отослать их в Великие Луки 50.
Одним из важнейших моментов, характеризующих политику
русского правительства по отношению к крестьянству освобожден-
ных районов, была борьба с бегством крестьян. В этом вопросе
правительство сразу стало на сторону белорусской шляхты и дво-
рян западнорусских уездов, хотя также не вполне последовательно.
Весной 1656 г. дети боярские и дворяне Великих Лук, Тороп-
ца и Холма просили вернуть им крестьян, бежавших в соседние
белорусские уезды. Требование помещиков западнорусских уездов
о выдаче беглых было сразу же удовлетворено. Тогда же, в марте
1656 г., Г. Хомутов получил от правительства указание о том,
что если луцкие, торопецкие и холмские дворяне и дети боярские
впредь будут бить челом о беглых своих людях и крестьянах и
приносить в съезжую избу челобитные, то он должен сыскивать
их и устраивать очные ставки с прежними владельцами, и на ос-
новании предъявленных документов отдавать прежним владельцам.
Осенью того же 1656 г. в ответ на челобитные получили право за-
бирать на Белой и в Бельском уезде своих беглых людей зубцов-
ские и ржевские дворяне и дети боярские51.
Московские приказы в эти годы получали массу челобитных на
розыск беглых. 27 февраля 1655 г. бил челом на имя царя и подал
в съезжей избе В. П. Шереметеву и Г. Головину челобитную луче-
нии Г. Г. Хомутов о бегстве 1 августа 1654 г. из деревни Манико-
ва Луцкого уезда его крестьянина И. Скребло. «И ныне де тот ево
крестьянин з женою и з детми бегаючи живет в Невельском уезде
на Уше»52. Витебский шляхтич С. Огинский, подкоморий витеб-
ский, также писал в челобитной о том, что из подтвержденных ца-
рем его старинных отчин и поместий «мое старинное крестьянишка
от твоих государевых ратных людей бегают в твои государевы
48 Бочка — 407 л, или 250 кг ржи.
49 АМГ, т. II. СПб., 1894, стр. 548.
50 ЦГАДА, ПДСЛ, № 57, л. 36. Осенью 1656 г. в дворцовых волостях остались
370 крестьянских дворов. Если же мы сопоставим количество подвод, по-
ставленных в основном дворцовыми крестьянами в июле 1656 г. (425), то
примерно можем установить, что за август 1656 г. численность дворцовых
крестьян уменьшилась на 55 человек.
51 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, л. 184.
52 ЦГАДА, ПДСЛ, № 12, лл. 2, 2 об.
192
дворцовые села и в слободы и в новую твою государеву слободу,
у Велижской слободе хоронятца». С. Огинский просил запретить
приказным людям впредь принимать его крестьян и выдать ему
царскую жалованную грамоту, чтобы ему «было везде своих кре-
стьянишек у твоих государевых волостях и в слободах и в новой
слободе под Велижью сыскати». 30 января 1658 г. боярин
С. Л. Стрешнев «велел крестьян его сыскав отдавать ему по суду
и по крепостям»53. В царской грамоте воеводам говорилось, что
по челобитью С. С. Огинского ему разрешается «беглых старинных
крестьян» в городах, дворцовых селах и волостях, а также в новой
Велижской слободе сыскивать, а местным властям предписываться
по суду и по крепостям отдавать ему; впредь же беглых крестьян
С. Огинского запрещалось принимать кому бы то ни было54.
Ф. Пац в челобитной на имя царя сообщал, что он был пожа-
лован своими старинными отчинами и поместьями в Оршанском
уезде. От него сбежал его старинный крестьянин из сельца Сло-
бодки С. Лобан, «отец его и ныне за мною, холопом твоим». Бег-
лый его крестьянин С. Лобан жил в Толочине со всем своим кре-
стьянским имуществом. Ф. Пац просил прислать на того крестья-
нина грамоту воеводе в Могилев, «чтоб мне холопу твоему было
почему тово своего крестьянина старинного взять по твоему го-
судареву указу со всеми животы крестьянскими» 55. 26 февраля
1658 г. было указано послать воеводе грамоту, «велеть того му-
жика отдать Федору Паце», досмотря у него крепости.
В 1658 г. на имя царя подал челобитную «разоренный старо-
дубец» И. Суходольский. В 1654 г., пока он был на государевой
службе, бежали от него 12 крестьян серпейской деревни Уловы,
«муча женишку мою и детей, разоря меня без остатку, поймав все
животы», «в... деревнишке дворишка мой сожгли, а животов, го-
сударь, те крестьяне мои, воры, в те поры взяли на пятьсот на
пятьдесят рублев».
В 1658 г. ему стало известно, что те «разорители» живут в де-
ревне Якимовичи Смоленского уезда за шляхтянкой Жебровской.
Похищенное крестьянами имущество Жебровская взяла себе56.
Крепостническая политика русского правительства касалась не
только давних крепостных, но и вновь приобретенных. В царской
грамоте, направленной 23 апреля 1658 г. в Витебск, воеводе Р. Бо-
борыкину, указывалось: если захваченных в плен в Витебском
уезде «ис польских городов или которые давались кому сами с
воли», шляхтичи поселили у себя в поместьях и вотчинах, дали им
«всякую силу и корм», а эти люди «у кого ныне учнут бегать»,
то таковых надлежало сажать в тюрьму до царского указа и со-
общать о них в Приказ Великого княжества Литовского57.
53 ЦГАДА, ПДСЛ, № 97, ч. I, лл. 75, 75 об.
54 Там же, № 12, лл. 76—77.
55 Там же, № 97, ч. I, лл. 184, 184 об.
56 Там же, лл. 190—190 об.
57 ЦГАДА, ПДСЛ, № 78, л. 140.
А. Н. Мальце!
193
Привлекает пристальное внимание еще одно конкретное распо-
ряжение русского правительства. Старым владельцам не разреша-
лось выдавать сестер, дочерей, племянниц тех беглых людей, кото-
рые выдали их замуж в Невельском уезде за крестьян или за ко-
го-нибудь другого. Они должны были по-прежнему жить в Невель-
ском уезде. Царское правительство, видимо, опасалось, что в про-
тивном случае Невельский уезд вообще останется без населения.
Данный пункт царской грамоты находился в противоречии с
II главой Соборного Уложения 1649 г.58.
Наконец, 23 апреля 1658 г. в Витебск поступил интереснейший
указ, который противоречил всей предшествующей практике цар-
ского правительства. В нем говорилось, что если в Витебск будут
приезжать дворяне и дети боярские, а также другие служилые лю-
ди из русских городов и бить челом о своих беглых людях и кре-
стьянах, которые в прошлые годы от них сбежали, а ныне живут
в Витебском уезде в дворцовых селах и деревнях, или в шляхет-
ских маетностях, за шляхтой, «и вы б тех беглых людей и крестьян
всяких чинов русским людем ни по каким крепостям никому не
отдавали и челобитий и никаких крепостей ни у ково не принимали
до царского указа» 59. Этот указ в какой-то степени перекликается
с запрещением вывозить крестьян из Невельского уезда. Пример-
но в это же время в Витебск поступило распоряжение из Москвы
(20 апреля 1658 г.), о проведении в Витебске, в Витебском уезде и
в других городах и уездах переписи людей в волостях, селах, дерев-
нях, починках, а «в них жилые и пустые дворы и дворовые места, и
во дворех людей всех по имяном», сколько в населенных пунктах и
пустошах «волок и четь», за исключением дворцовых сел и воло-
стей60. Перепись должны были проводить самые «добрые» дво-
ряне.
В отношении беглых, записавшихся в «государеву службу, в
казаки и в стрельцы», а также тех, что жили «на посаде», царское
правительство никаких указаний не давало. Видимо, о них вопрос
оставался открытым. В итоге ситуация складывалась так, что тре-
бования, в частности, западнорусских помещиков были удовлетво-
рены лишь частично. Царское правительство не решалось сразу
разрешить им забирать тех беглых, которые были зачислены на
службу. Этим самым завязывался новый узел противоречий, ко-
торый неизбежно вел к обострению классовой борьбы.
Приведенные нами факты показывают, что царское правитель-
ство на освобожденных западнорусских и белорусских землях в
целом проводило ту же крепостническую политику, что и на основ-
ной территории России. Эта политика на отдельных этапах харак-
теризуется рядом отступлений. Однако эти отступления носили
чисто тактический характер и были вызваны (в частности, в отно-
58 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, лл. 158—160; ЦГАДА, ПДСЛ,
№ 57, л. 45.
59 ЦГАДА, ПДСЛ, № 75, лл. 145—147.
60 Там же, л. 148.
194
шении беглых крестьян, записавшихся на военную службу) кон-
кретными условиями. Под влиянием сложной военно-политической
обстановки и угрозы роста крестьянского движения царское пра-
вительство осенью 1658 г. совершенно четко сформулировало свою
политику по отношению к шляхте и белорусским крестьянам. Оно
открыто заявляло, что жалеет шляхту и хочет, чтобы их маетности
не разорялись и чтобы они были богаты, а не бедны, и чтобы их
мужики от них не бегали и не разоряли бы шляхту.
13*
ГЛАВА
X
КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В БЕЛОРУССИИ
И ЗАПАДНЫХ РУССКИХ УЕЗДАХ В 1654—1656 гг.
§ 1. НАЧАЛО ВОЙНЫ И КРЕСТЬЯНСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ. ПОБЕГИ
КРЕСТЬЯН
ачавшаяся в 1654 г. война между Россией и
Речью Посполитой за возвращение отторгну-
V тых русских земель (Смоленщины и других) и
____I за освобождение Украины и Белоруссии вы-
звала среди широких народных масс Белорус-
И сии надежды на избавление от социального и
национального гнета. Война явилась мощным
толчком к подъему освободительного движе-
ния в Белоруссии и Литве.
Формы антикрепостнических выступлений
народных масс в середине 50-х годов XVII в. были многообразны.
Здесь — и бегство холопов и крестьян от дворян и детей боярских
из армии, бегство крестьян с семьями из владений шляхты и
русских помещиков, нападения крестьян на помещичьи усадьбы,
выступления посадских людей и т. д.
Побудительные причины к выступлениям крестьян были раз-
нообразны: стремление освободиться от крепостной зависимости,
от иноземного ига, разорение в результате военных действий меж-
ду Россией и Речью Посполитой. Острие крестьянской борьбы бы-
ло направлено против польско-литовских и белорусских панов,
в значительной степени ополячившихся, против католического ду-
ховенства, бывшего в Речи Посполитой крупным землевладельцем,
против русских служилых людей (дворян и детей боярских), гра<
бивших и уводивших население в плен.
Освободительное движение на Украине под руководством
Б. Хмельницкого нашло широкий отклик в Белоруссии. Белорус-
ские крестьяне сражались в его отрядах против поляков; казацким
отрядам на территории Белоруссии оказывалась широкая поддерж-
ка со стороны белорусского крестьянства и беднейших слоев го-
рожан. Многие из крестьян, как и из беднейших слоев городского
населения, добровольно и с большой охотой вступали в казацкие
отряды. Крестьяне видели в этом способ освободиться от ненавист-
ного им крепостного права.
Появление русских войск на Смоленщине и в Белоруссии дало
сильный толчок к движению крестьян против помещиков. Вопреки
намерению царского правительства направить его только на борь-
бу с Речью Посполитой, оно сразу же приняло классовый характер.
196
Подавляющая масса населения Белоруссии — белорусское кре-
стьянство, беднейшие слои городского населения, подвергавшиеся
жесточайшей феодальной эксплуатации, а также национальному
и религиозному гнету, не хотели выступать против России и защи-
щать шляхетскую Польшу. Крестьянство жаждало сбросить с себя
ненавистное крепостное иго..
С лета 1654 г. на протяжении 1655 г. на развитие антифеодаль-
ного крестьянского движения в районах Белоруссии, прилегающих
к Днепру, большое влияние оказали украинские казацкие части,,
направленные Б. Хмельницким для содействия русским войскам
в Белоруссии. Здесь казацкие части пополнились многими белорус-
скими крестьянами и мещанами. В казацкие полки вливались гг
русские холопы, и крестьяне, бежавшие из армии от своих гос-
под.
Присутствие в Белоруссии Запорожского казацкого войска вы-
зывало недовольство белорусской шляхты. Она требовала удале-
ния казаков из Белоруссии, на что русское правительство не могло
безоговорочно согласиться. Царское правительство запретило ка-
закам разорять шляхту, принимать в свои ряды беглых белорусов
и русских. Однако это запрещение на практике не соблюдалось
казаками.
Крепостническая политика русского царизма, сохранение прав
и привилегий белорусской шляхты, перешедшей на сторону России,
военное разорение, захват и увод крестьян в Россию русскими
дворянами и детьми боярскими — все это крайне накаляло поли-
тическую обстановку на освобожденной территории.
Изучение всех этих вопросов позволяет выяснить причины,
формы и этапы крестьянского движения, сложные переплетения
антикрепостнической и национально-освободительной борьбы бе-
лорусского народа.
Летом 1654 г. на Смоленщине и в Белоруссии имели место
многочисленные выступления крестьян против белорусской шлях-
ты и польско-шляхетского войска. В ряде мест устанавливались
контакты между восставшими крестьянами Речи Посполитой и
русскими людьми, как это было в Польских Инфлянтах, в районе
города Люцин (современный город Лудзе в Латвии). Александр
Корницкий писал из Люцина 1 июля 1654 г., что Опочецкий стрелец
Жуков, «шиш зарубежный», возбудил местных крестьян и они ста-
ли нападать на окружавшие Люцин маетности1. В письме от 6 ию-
ля 1654 г. из Орши польскому королю доносили, что в Лифлянд-
ском воеводстве крестьяне начали открыто выступать против шлях-
ты, препятствовали ей вывозить свое имущество и говорили, что
они с русскими будут стоять заодно: «А на останок и в ыфлянтех
мужичи бунтуюца, панов своих не слушают и вывозячимся из до-
мов своих подвод не дают и тешатся из тое войны и говорят, что
1 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, лл. 16—17.
197
свеяне вместе заодно с Москвою, и они лучше изволяют с ними
держать»2.
Польско-литовские правящие круги отмечали, что на крестьян
плохая надежда: «На мужиков худая надежда, их пуще надобно
опасатися»3, что «мужики велми недоброхоты, везде на царское
имя здаютца. Как и недавно волость вся велми велика, в которой
с пищалми стрелцов и иных с оружием добрых много было, на
имя царское присягу учинив, болши злого, нежели самая Москва
чинят. То же зло, что и дале распространятися будет, зело опаса-
тися образца казацкие войны и не только, что злого не чинят, но
пущи что братьи их казаки уже розыгралися и жалованье дают и
всяко наделяют»4. Шляхта правильно подметила суть развивав-
шихся событий, не случайно опасалась подобья «казацкой войны»
и называла казаков братьями белорусских крестьян.
В этом отношении представители шляхты трезво оценивали
сложившуюся ситуацию. Белорусская и литовская шляхта не толь-
ко понаслышке знала о формах и методах борьбы угнетенных клас-
сов на Украине, но и испытывала их на своей собственной шкуре
во время массовых выступлений белорусских крестьян и мещан в
1648—1649 гг.
Польско-литовские начальники констатировали, что крестьяне
начинают собираться «не с нами, но против нас». «Меж мужиков
еще вяшьшая обретаетца охота и собиратися починают, но и те
вскоре не с нами, но против нас будут, когда уведают, что на нас
и казаки востали, что уже явно есть всем»5.
Действительно, как доносил Радзивиллу С. В. Веславский в
письме из Таврогина от 10 июля 1654 г. «и уже холопи почали
было зговариватися с различных уездов стрельцы, а иные с ко-
сами почали было готовитися посем»6.
С другой стороны, сразу же после начала войны с Речью Пос-
политой перед русским правительством стали возникать сложно-
сти, порождавшиеся выступлениями широких слоев русского на-
селения, приграничных, западных уездов, прежде всего, крестьян-
ства. Уже в июне 1654 г. царское правительство было весьма оза-
бочено тем, что русских ратных людей «многие холопи, разори и
пограбя животы их и лошади и служилую рухледь», от них побе-
жали7. В 1655 г. бегство холопов от служилых людей из армии
усилилось. Так, в начале 1655 г. «с Москвы из службы» на Украину
побежали люди, захватив лошадей и имущество своих господ; они
стали собираться в глухих лесах, а «собрався хотят ехать к гет-
2 ЦГАДА, Дела польские, 1654, № 2, л. 44.
3 Там же, л. 53.
4 Там же, лл. 43, 44.
5 Там же, л. 25.
6 Там же, л. 44.
7 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, лл. 130—131; см. также ААЭ, т. 4. СПб.,
1830, № 70, стр. 107—108.
198
ману к Богдану Хмельницкому, а со своей братьи пишут, что будто
сулят им черкасы маетности»8. Простые люди считали, что на
Украине они могут обрести свободу и получить землю. Это весьма
примечательное известие лишний раз свидетельствует об отноше-
нии широких масс русского народа к освободительной борьбе на
Украине. На начавшееся весной 1655 г. массовое бегство зависи-
мых людей от дворян и детей боярских, находившихся на военной
службе, царское правительство ответило суровыми указами, разос-
ланными воеводам по городам, о поимке беглых холопов, казни
их через повешение и о расстановке виселиц на перекрестках
дорог.
Одновременно в западных уездах России продолжались выступ-
ления крестьян против шляхты и русских помещиков.
Антифеодальная борьба русского крестьянства западных уез-
дов имела свои особенности. Западные уезды России чрезвычайно
серьезно пострадали в результате Ливонской войны, польско-швед-
ской интервенции начала XVII в. и Смоленской войны 1630-х го-
дов. Хозяйственное разорение этих районов тягчайшим бременем
легло на крестьянские плечи. На Западе России господствовало
мелкое и среднее дворянское землевладение. Стремление дворян
и детей боярских переложить на крестьян все тяготы военного ра-
зорения вызывало усиление феодально-крепостнического гнета и
обострение классовой борьбы. Этому способствовала и политика
закрепощения крестьян, проводившаяся царизмом.
В первой половине XVII в. государственная граница между Рос-
сией и Речью Посполитой проходила поблизости от Торопца, Зуб-
цова, Вязьмы.
В первой половине XVII в. в России и в Речи Посполитой шел
интенсивный процесс закрепощения крестьян. Господствующие
классы обоих государств, несмотря на наличие острых противоре-
чий по многим вопросам, сравнительно легко достигали между со-
бой соглашения, когда речь шла об обеспечении классовых инте-
ресов.
Надеясь на улучшение своего положения, русские крестьяне бе-
жали за рубеж. Как свидетельствовали Торопецкие, холмские, зуб-
цовские, ржевские дворяне и дети боярские в своих челобитных,
поданных на имя царя Алексея Михайловича летом 1648 г., их
крестьяне «бегают за рубеж безпрестани», отчего поместья запус-
тели.
Перед побегами за рубеж со своими семьями, скарбом кресть-
яне разоряли владения помещиков, жгли помещичьи дворы, заби-
рали с собой их имущество, а самих помещиков били и «вязали».
Дело этим не ограничилось. Беглые крестьяне возвращались из-за
рубежа в поместья своих бывших господ «с литовскими порубеж- s *
s ЦГАДА, Разряд, Белгородский стол, ст. 389, л. 155; см. также «Вопросы исто-
рии», 1962, № 1, стр. 152.
199
ними людьми», т. е. другими русскими крестьянами, жившими за
кордоном, подговаривали и увозили с собой оставшихся на преж-
нем месте крестьян, разоряли помещиков. Дворяне и дети бояр-
ские пограничных уездов писали, что «от тех твоих государевых
изменников... от их воровства нам, порубежным людям, жить нель-.
зя». Таким образом, дело не ограничивалось только бегством кре-
стьян, сопровождавшимся разорением помещиков. Крестьяне и
после своего ухода за рубеж продолжали активно бороться с кре-
постниками. Пограничные западные русские уезды непрерывно пре-
бывали в состоянии малой крестьянской войны.
В годы Смоленской войны (1632—1634) в западных русских уез-
дах вспыхнуло мощное крестьянско-казацкое движение, одним из
руководителей которого был крестьянин Болдина монастыря Иван
Балаш9. Это движение обнажило существовавшие социальные про-
тиворечия. После его подавления в западных уездах классовая
борьба не затихала. Особенно ярко она проявлялась в годы после
Смоленской войны в пограничных уездах.
Б октябре 1647 г. в Торопец воеводе В. П. Головину была при-
слана грамота из Посольского приказа, согласно которой кресть-
яне, бежавшие за рубеж и прожившие там меньше пяти лет, по
возвращении в Россию должны быть отдаваться прежним их вла-
дельцам, «а которые крестьяне живут за рубежом больше пяти лет,
а выдут из-за рубежа на твое государево имя назад, и по твоему
государеву указу тем выходцам велено давать воля». Воеводе бы-
ло велено, чтобы глашатаи объявляли об этой грамоте «по многие
поры по крестцом». Содержание полученной в Торопце из Москвы
грамоты находилось в полном противоречии с политикой и прак-
тикой царского правительства по крестьянскому вопросу в то вре-
мя. Достаточно вспомнить наказ о составлении переписных книг
1646 г. или Соборное Уложение 1649 г. Возможно, эта мера цар-
ского правительства в какой-то степени была связана со стремле-
нием разрядить острую политическую обстановку, сложившуюся в
ряде уездов, по западной границе России. К тому же между Поль-
шей и Россией происходили переговоры об уточнении границы.
Сравнительно скоро этот указ стал известен беглым русским
крестьянам, проживавшим за литовским рубежом. Уже в марте
1648 г. в Торопец прибыли первые выходцы из-за границы, из
Бельского уезда. В съезжей избе возвратившиеся крестьяне пока-
зывали, что они прожили за рубежом 14 лет. Это были «схотцы
крестьяне, которые сошли после последние войны» i(t. е. после
1634 г.). Теперь они вернулись с семьями. Вернувшиеся в Россию
крестьяне требовали, чтобы им в соответствии с царской грамотой
дали волю, освободили бы от помещиков и позволили жить «за
государем». Они заявляли, что как только им будет дана воля, «за
9 См. Б. Ф. П о р ш н е в. Социально-политическая обстановка в России во время
Смоленской войны. «История СССР», 1957, № 5, стр. 121 — 140.
200
ними де многие такие же выходцы из-за рубежа на твое государево
имя выдут». В июне в Торопец из Бельского уезда вышло еще
22 семьи, причем некоторые из них прожили за рубежом 20 лет,
а другие — больше семи лет. Все вышедшие крестьяне получили
волю и были поселены в непосредственной близости от Торопца,
подальше от границы.
Указ царского правительства вызвал бурное негодование по-
мещиков пограничных уездов. В июне 1648 г. в Москве были по-
лучены челобитные торопецких, холмских, ржевских и зубцовских
дворян и детей боярских. Они требовали немедленной отмены это-
го указа и возвращения к прежним порядкам, существовавшим
во время правления царя Михаила Федоровича, когда вернувших-
ся беглых крестьян отдавали помещикам по старине, писцовым
книгам и крепостям. Дворяне и дети боярские писали, что, узнав
об этом указе, «и опоследние люди и крестьяне идут за рубеж
для указанных лет, также заворовав, животы наши пограбив, что
хотят тем своим воровством — изменою от нас, холопей твоих,
свободны быть». В своих челобитных торопецкие и холмские поме-
щики писали, что в другие порубежные города таких грамот не
было прислано. Однако они сами же отмечали, что крестьяне идут
на волю не только в Торопец, но и «в иные городы». Ржевские
дворяне и дети боярские указывали, что беглые крестьяне идут
из-за кордона, «сведав твои государевы указы, что присланы твои
государевы грамоты к воеводам». Видимо, грамоты, подобные от-
правленной в Торопец в октябре 1647 г., были получены и в неко-
торых других порубежных русских городах.
Требования торопецких, холмских, ржевских дворян и детей
боярских были немедленно удовлетворены правительством. В реше-
нии по челобитным указывалось, что тех беглых людей и крестьян,
которые уже вышли и впредь будут выходить из-за рубежа, «от-
давать безлетно против прежнего указу по старине, по писцовым
книгам и по крепостям». В соответствии с этим решением все че-
лобитчики получили грамоты на возвращение своих беглых людей
и крестьян.
Таким образом, поверившие царскому указу, вышедшие из-за
рубежа беглые русские крестьяне оказались в ловушке. Все они
были отданы своим прежним владельцам. Это обстоятельство еще
более накалило обстановку в пограничных русских уездах. Крестья-
не не хотели мириться с таким положением. Побеги крестьян за
рубеж и нападения оттуда на помещичьи владения продолжа-
лись и в 1649 г., и в последующие годы 10.
С начала войны между Россией и Речью Посполитой за осво-
бождение Смоленщины, Украины, Белоруссии в 1654 г. положение
в западных русских уездах еще более осложнилось. Русское пра-
вительство имело основание опасаться развития крестьянского
10 АЮЗР, т. III. СПб., 1862, № 191, 192, 193, стр. 199—203 (дополнение № И,
стр. 11—14; № 32, стр. 38—39). В заголовке документа № 193 вместо
«Холмских» ошибочно напечатано «Хотмыжских».
201
движения на территории самого Русского государства, техм более,
что в недавнее еще время восстания крестьян происходили одно-
временно с городскими восстаниями, как это имело место в Псков-
ской земле в 1650 г. н. Народные волнения происходили и в Москве
во время морового поветрия 1654 г.11 12. Новгородские дворяне, кото-
рые должны были быть в 1654 г. на службе с воеводой В. П. Ше-
реметевым, писали, что «поместья у нас у многих разорены ото
псковских воров и жены и дети побиты» 13. Последнее свидетельст-
во примечательно как новое подтверждение совместной борьбы
псковичей и крестьянства во время восстания 1650 г. в Пскове.
Дворяне и дети боярские Великих Лук, Торопца и Холма жало-
вались, что крестьяне с семьями из их поместий со всем имущест-
вом бежали за рубеж в Бельский, Велижскнй, Усвятский и Невель-
ский уезды и в иные литовские города. Летом 1654 г. торопецкие и
холмские дворяне и дети боярские писали, что из их поместий,
расположенных по литовскому рубежу, в сопредельных поветах
Бельском, Велижском, Усвятском многие крестьяне от непосиль-
ных повинностей и платежей «в твои государевы городы бредут
врознь, а иные за рубеж в Литву» 14. Уже летом 1654 г. Бельский,
Усвятский, Велижскнй (кроме города Велижа), Невельский, Се-
бежский и другие поветы были освобождены русскими войсками.
После занятия Невельского повета жившие там крестьяне были
отданы своим прежним владельцам — луцким и пусторжевским
помещикам. В Невельском уезде поместья жаловали и белорусской
шляхте, причем белорусские шляхтичи отмечали, что крестьяне из
их владений разбежались, владельцев не слушают и «чинятца
сильны»15. После освобождения в 1654—1655 гг. Бельского, Усвят-
ского, Велнжского, Невельского и других русских уездов от влады-
чества Речи Посполитой борьба крестьян не ослабла.
Царское правительство в 1655 г. официально еще не разрешало
русским помещикам из порубежных уездов насильно забирать на
освобожденных землях своих беглых крестьян. Фактически же оно
помогало дворянам и детям боярским разыскивать беглых кресть-
ян и дворовых людей и возвращать их с имуществОхМ в свои вла-
дения. Уже в эти годы русские воеводы давали приставов по че-
лобитьям помещиков, крестьяне которых в разное время бежали
за рубеж. Например, боярин и воевода В. П. Шереметев указывал
невельскому воеводе: «И тебе б, господине, против челобитья Алек-
сея Бибикова дать ему по тех крестьян и по людей пристава» 16.
Весной 1656 г. на имя царя подали челобитную псковичи С. Исто-
мин Маврин и Р. Бедринский, жаловавшиеся на бегство их кре-
11 М. Н. Тихомиров. Псковское восстание 1650 г. М.—Л., 1935, стр. 113 и сл.
12 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. II. т. X. СПб.,
изд. Общественная польза, стр. 1667—1668.
13 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 78.
14 Там же, л. 35.
15 Там же, л. 75; ЦГАДА, ПДСЛ, № 95, лл. 2, 5; № 77, л. 16.
16 ЦГАДА, ПДСЛ, № 95, л. 9.
202
стьян из Опочецкого уезда в Красногородский уезд, находившийся
до 1654 г. в составе Великого княжества Литовского. Челобитчики
указывали, что эти крестьяне были написаны в писцовых книгах,
составленных И. Вильяминовым, и, ссылаясь на удовлетворение
подобных просьб других псковских помещиков, просили выдать
им беглых. В мае, по-видимому, эта просьба была удовлетворена 17.
В январе 1656 г. торопецкий воевода С. М. Вильяминов решал,
вероятно, аналогичные дела. Он получил указание из Разрядного
приказа «Велижского уезда чашенных мужиков ис тюрьмы выпус-
тить», привести их к присяге и отдать на поруки, чтобы «им не
изменять» и чтобы быть «с семьями в дворцовых селах в воло-
стях» 18.
В свою очередь русские крестьяне западных уездов не ограни-
чивались пассивной формой борьбы — бегством. Они развертыва-
ли активную борьбу, выражавшуюся в разгроме помещичьих вла-
дений и т. д. В своей борьбе против крепостнического гнета русские
крестьяне получали поддержку со стороны белорусского населе-
ния, прежде всего белорусских крестьян. Русские и белорусские
крестьяне совместно громили не только поместья русских дворян,
но и маетности польско-литовской шляхты, как это было летом
1654 г. под Люцином.
В середине августа 1655 г. под Озерищами подали челобитную
полоцкие шляхтичи Владимир и Герасим Белевские и Василий
Олехнов о том, что в августе приходили в Полоцкий уезд в де-
ревню Маслицы «к их подданным крестьяном» крестьяне Невель-
ского уезда деревни Бордова А. Орловский, К. Лукин, крестьянин
по прозвищу Сойка «с товарыщи пятнатцеть человек воровски».
Пришедшие забрали у их крестьян И. Кривцова и у К. Михайлова
«шестеро лошадей», «деветеро коров, пятнатцеть овец, две козы,
да шубу, да четыре топоры», у крестьянина Миньки Плещеева по-
мимо одежды взяли «трое лошадей, восмеро коров, пятнатцеть
овец, две козы, денег пять алтны». Челобитчики просили сыскать
тех крестьян Невельского уезда, вернуть украденный скот и прочее
имущество и учинить наказанье «за их воровство» 19.
В Себежском уезде шляхтичи и полоцкие казаки, перешедшие
на русскую службу, подавали челобитные о пожаловании их зе-
мельными владениями и силой захватывали дворцовых крестьян.
Тех же дворцовых крестьян, которые были даны им в приставство,
они безудержно грабили и разоряли. Русский воевода в Себеже
В. Неплюев вынужден был констатировать, что «от тово их насиль-
ства твои государевы дворцовые крестьяне бегут врознь»20.
В челобитной на имя царя белении П. А. Жилинский жаловал-
ся на крестьянина Демида, который летом 1654 г. во время отъезда
Жилинского на службу пришел в его деревню Шарова (Бельский
17 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 79, л. 175.
18 Там же, лл. 176, 177, 186.
19 ЦГАДА, ПДСЛ, № 12, л. 16.
20 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 122, л. 184.
203
уезд, Егорьевской волости) и весь посеянный хлеб убрал — ржи
«четвертки з две», овса — восемь четвериков, ячменя — 3 четвери-
ка, «и всего было посеяно всякого хлеба на три рубли». Демида,
несмотря на наличие у Жилинского грамоты, деревню не очищал
и хлеба не отдавал. Жилинский просил дать суд21.
О развертывании активного крестьянского движения говорят и
челобитные дворян и детей боярских из Великих Лук, Торопца,.
Холма, поданные в марте 1656 г.22. Они жаловались, что «в прош-
лых де годех ис поместий их и из вотчин люди их и крестьяня з
женами и з детми и со всеми их животы бежали за рубеж в
Бельской, и в Велижской, и в Усвяцкой, и в Невельской уезды и
в иные литовские городы, пограбя их животы и платье и лошади
и рухлядь всякую и розоря их совсем без остатку... И в прошлом
де во 163 году и в нынешнем во 164 году, в то время как они были
на твоей государеве службе в литовском походе, те воры, беглые
их люди и крестьяне, приходя от бегов, и до остатка домы их ра-
зорили и последних людей и крестьян их подговаривали. А бегая
де те достальные их люди и крестьяне живут с прежними бегле-
цами вместе... И приходя из-за рубежа домы их жгли, и матерей,
и жен и детей их мучили и бесчестили, и дочерей их сильно за
себя имали, и востальных людей их и крестьян подговаривали, а
иных имали с собою за рубеж неволею». Помещики требовали
отдать им беглых. Тогда же невельский воевода Т. Хомутов полу-
чил из Москвы указание о том, что если торопецкие, холмские и
луцкие помещики будут подавать ему челобитные о беглых, то»
давать им для розысков приставов и по документам отдавать бег-
лых крестьян с семьями их прежним владельцам.
Осенью 1656 г. в Москве были получены челобитные от ржев-
ских и от зубцовских помещиков23. Они также жаловались на то,
что их беглые люди приходят из-за рубежа и разоряют их владе-
ния.
«Как была Белая за Литвою, и в те поры людишка наши и
крестьянишка бежали в литовские городы за рубеж от нас, холо-
пей твоих. И ныне, государь, те твои государевы прежние измен-
ники, а наши беглые людишка и крестьянишка, живут на Белой
в посаде, Жюкопском Яму и в розных волостях и деревнях. И те,
государь, людишка и крестьянишка беглые, приходят из-за рубе-
жа, у многих из нас холопей твоих, домишка наши грабили и
совсем разорили». Эти помещики также получили разрешение ра-
зыскивать и забирать в городе Белая и в Бельском уезде своих
беглых людей.
Немало материалов сохранилось о бегстве в это время крестьян
из Карачева, Брянска, Могилева и других южных и юго-западных
местностей на Украину, в частности в казачьи полки.
21 ГПБ, Собрание грамот, № 997.
22 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 109, л. 160.
23 Там же, ст. 122, л. 184 об.
204
С началом войны бегство крестьян от помещиков усилилось.
Этот процесс происходил повсеместно. Нас же особенно интере-
сует этот процесс в рассматриваемые годы в западных и южных
русских уездах, граничивших с Украиной и Белоруссией. Харак-
терно, что во многих случаях между выступлениями крестьян в
России, на Украине и в Белоруссии существовала тесная связь.
Бегство русских крестьян из пограничных южных уездов на Ук-
раину в годы войны носило довольно массовый характер. Уже
осенью 1654 г. воевода из Лебедяни доносил, что «многие холопи»,
захватив имущество и лошадей ратных людей, отправившихся на
войну, бежали. Воевода получил приказание ловить беглых и ра-
зыскивать украденное имущество; пойманных, «которые бы нача-
ли виниться», было приказано вешать по дорогам24.
Требования помещиков пограничных русских уездов о насиль-
ственном возвращении их беглых крестьян с Украины безусловно
удовлетворялись царским правительством. Обычно Посольскому
приказу указывалось дать грамоту украинскому гетману или непо-
средственно тем или иным украинским полковникам, чтобы они в
свою очередь дали указание местным властям, сотникам и про-
чим об исполнении предписания25, но не всегда выходило так на
практике. Украинское население, крестьяне и мещане, часто скры-
вало и не выдавало беглых их прежним владельцам. Да и казац-
кая старшина далеко не всегда проявляла рвение, так как была
заинтересована в дешевых рабочих руках.
Еще в 1653 г. от Н. С. Львова из Самовской волости Карачев-
ского уезда бежали в Новую Ромашкову слободу Новгород-Север-
ского уезда крестьяне; затем они возвращались оттуда, разоряли
помещика, а людей его подговаривали и уводили с собой.
В 1654—1656 гг. уже из поместий И. Ю. и Г. И. Львовых, рас-
положенных в Самовской волости, бежали крестьянские семьи в
слободу Ромашкова. Беглые крестьяне приходили из Ромашкова
на свое прежнее место жительства, разоряли помещика и подго-
варивали уйти с собой остальных его людей26.
В 1654 г. из владения сына боярского Матвея Чубарова дерев-
ни Журавленки, находившейся в Рыльском уезде, бежало 6 кре-
постных крестьян с семьями и со своим имуществом на Украину,
где они жили «переходя». М. Чубаров в челобитной на имя царя
Алексея Михайловича писал: «Да те же, государь, мои крестьяне,
из твоих черкаских городов приходя в ту мою деревеньку, воруют
и насилство всякое чинят, жгут и разоряют», угнали стадо скоти-
ны и с собой уводят остальных людей. Сам Чубаров в 1654 г. на-
ходился на военной службе в полку боярина князя А. Н. Трубец-
кого 27.
24 ЦГАДА, Разряд, Севский стол, ст. 157, л. 78 (или 130).
25 АЮЗР, т. III, стр. 513-515, 547—548.
26 АЮЗР, т. III, № 348, стр. 514—516.
27 АЮЗР, т. XIV, стр. 77—78.
205
Из владений помещика Д. 3. Протасова, находившихся в Мцен-
ском уезде, крестьяне с семьями «тритцать пять душ..., пограбя
животы его и свои крестьянские животы все поймав», сбежали на
Украину в Глуховский и другие уезды; бежали крестьяне в то
время, когда сам помещик находился на военной службе на Ук-
раине в войсках В. П. Шереметева28.
Весьма интересное дело возникло в 1655—1656 гг. в связи с
побегами от стародубца М. Кириллова из его Карачевского по-
местья дворовых старинных людей с женами и с детьми.
В 1654 г. из Карачева от него бежало 12 «старинных» его лю-
дей, захвативших с собой имущества помещика на 45 р. По-види-
мому, в 1655 г. М. Кириллов со своей «братьей дворянами почеп-
цами» ездил с царской грамотой к нежинскому полковнику Г. Гу-
ляницкому для сыска беглых крестьян и в 5 верстах от Нежина
случайно видел своего беглого крестьянина В. Савина. Однако ук-
раинский полковник ему «сыску не дал». В начале 1651 г. М. Ки-
риллов обратился за помощью в Брянск к воеводе князю Г. Долго-
рукому и тот дал ему отписку в Нежин к И. Золотаренко. Чело-
битчик послал туда с отпискою своего брата и сына, но их беглые
люди «с тамошними з будники и с ыными людьми» встретили их,
хотели избить и с отпискою не пропустили. В марте 1656 г. от
М. Кириллова из карачевского поместья, «из Самовской волости,
из села Петрушкова крестьяне... все без остатку» 42 человека уш-
ли на Украину, в Новгород-Северский уезд. Перед своим уходом
они совершенно разорили помещика, захватив его имущества на
500 рублей.
Побеги крестьян на Украину имели место и в конце 1655 г. и
в 1656 г. Например, от помещиков Александра и Петра Похвистне-
вых бежали дворовые люди и крестьяне; жили они в Новгород-
ском, Стародубском и Почепском уездах «переходя»29. В марте
1656 г. царские садовники А. Кириллов и Г. Фотеев в челобитной
на имя царя писали, что им отданы в Трубчевском уезде «пять
станов будных и с будниками» за тысячу с лишним рублей. Будни-
ки же, как свидетельствовали челобитчики, из Трубчевского уезда,
«бегают» на Украину — в Стародуб, Новгород-Северский, Почеп,
на Погар. На Украине казацкая администрация отказывалась вы-
давать беглых будников присланным царским приказным людям.
Больше того, она высылала приказных людей вон с Украины с
побоями и с бесчестьем 30.
В октябре 1656 г. от дворянина П. С. Исупова из Могилева бе-
жали 4 человека с имуществом и лошадьми. Исупов считал, что
бежавшие от него люди направились на Украину в Стародуб, По-
чеп, Новгород-Северский, может быть, в Гомель или Кричев. В. Зо-
лотаренко в царской грамоте указывалось послать в эти города
28 АЮЗР, т. III, № 347, стр. 513.
29 Там же, № 362, стр. 547—548.
30 Там же, № 348, стр. 516.
206
грамоты, чтобы беглых схватить и со всем похищенным имущест-
вом отдать владельцу31.
Весьма любопытны и показательны случаи, свидетельствующие
о том, что украинские крестьяне, спасавшиеся до 1654 г. от пан-
ского ига в русские пределы, после воссоединения Украины с Рос-
сией стремились вернуться на родину. В августе 1654 г. писал ца-
рю из Трубчевска воевода П. Исупов. Он сообщал, что в прошлые
годы выходили в Трубчевский уезд «на вечное житье из Новаго-
родка Северского, да ис Стародуба и с Почепа и из ыных городов
и из уездов пашенные крестьяне и вышед де крест целовали, что
им жить за государем в Трубчевском уезде во крестьянех на тяг-
лых жеребьях. И в нынешнем 162-м году (1654 г.) как Новгород
Северский и Стародуб и Почеп учели быть под государскою вы-
сокою рукою, и те де крестьяне, покиня жеребьи, ис Трубчевского'
уезду бегут в прежние свои места, ис которых выходили. А жеребьи
де их учели быть пусты и государевых податей иметь не с ково.
И он де Патрект к полковником и к сотником о выдаче тех беглых
крестьян писал, и полковники де и сотники тех беглых крестьян
не дают»32. О трудностях, связанных с возвращением беглецов с
Украины, свидетельствуют и другие примеры. В 1654—1655 гг. от
помещиков братьев Афанасия и Ивана Небольсиных из Брянского
уезда бежали на Украину, в Новгород-Северский, Стародубский и
Почепский уезды 30 крестьянских семей со всем своим имущест-
вом. Перед побегом крестьяне, по словам помещиков, в господских
«хоромах двери и окна и лавки перекололи и притолоки пересекли
во всяких житейских хоромах, и животы все и статки, лошеди и
коровы, и овцы, и свиньи, и всякую животину с наших дворишков
загнали с собой, и из ям хлеб всякой вывезли». В 1656 г., когда
А. и И. Небольсины были на службе, в походе с В. В. Бутурлиным,
беглые их крестьяне приходили из Почепского уезда на свое преж-
нее место жительства и «в тех наших деревенишках рожь насиль-
ством пожали и помолотили, и вывезли к себе». В ответ на чело-
битье царю 1655/56 г. И. Небольсину была дана грамота из По-
сольского приказа к Б. Хмельницкому.
Находясь в Киеве, при содействии В. В. Бутурлина И. Неболь-
син получил от Б. Хмельницкого лист о возвращении ему беглых
крестьян, находившихся в Новгороде-Северском, Стародубском и
Почепском уездах. В Стародубе наказной полковник М. Еременко
отдал И. Небольсину, согласно гетманскому распоряжению, его
беглых людей. Этот поступок полковника вызвал возмущение на-
селения Стародуба. «Стародубские мещаня Тимошка Вертякин с
товарищи взбунтовали, на полковника пришли с шумом и меня,
холопа твоего, хотели убить до смерти, держали за приставом два
дни и две ночи, и людишек и крестьянишак у меня, холопа твоево,
отбили»33.
31 АЮЗР, т. III, № 347, стр. 510.
32 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1636, ч. I, лл. 63, 64.
33 АЮЗР, т. III, № 348, стр. 513—514; ЦГАДА, ПДСЛ, № 20, лл. 140—142.
207
Таким образом, вопреки распоряжению казацко-старшинской
администрации, жители города Стародуба не позволили русскому
помещику забрать своих беглых крестьян и открыто выступили
против полкового уряда. В этом и подобных случаях находила вы-
ражение совместная борьба русского и украинского народов про»
тив феодально-крепостнического строя.
Украинские крестьяне и мещане не только препятствовали вы-
даче беглых русских крестьян их помещикам, но, случалось, и си-
лой отбивали полоняников, которые обычно были белорусскими
или русскими крестьянами. Так, в 1655 г. у поместных казаков из
Новгород-Северского, отпущенных из полков по домам из-под Дуб-
ровны, в Чернавской слободе того же Новгород-Северского уезда
украинское население отбило, «полону купленого шесть мужиков,
да четыре девки»34. Можно предположить, что в освобождении по-
лоняников вместе с украинцами принимали участие и беглые рус-
ские и белорусские крестьяне, так как в украинских пограничных
землях было много беглого люда. Освобождение полоняников с
применением силы свидетельствовало о единстве классовых инте-
ресов, о взаимной поддержке русского и украинского трудового на-
рода. Купить пленных могли не рядовые, а зажиточные казаки,
возможно, представители старшины. В челобитной царскому пра-
вительству поместные казаки изобразили все это как обычный гра-
беж. Однако сами челобитчики указывали, что у них нападавшие
забрали только одну лошадь и на 15 руб. разного добра, которое
могло принадлежать и пленникам.
Бежавшие на Украину русские крестьяне из южных уездов се-
лились в сопредельных, смежных районах и не уходили, как пра-
вило, далеко. Русские крестьяне и до 1654 г., спасаясь от крепост-
нического гнета, бежали на Украину. У оставшихся на прежних
местах жительства крестьян сохранялись определенные связи с
беглыми. У бежавших крестьян на прежнем месте жительства мог-
ли остаться посевы, там у них были угодья. Кроме того, в дерев-
нях оставались их родственники, близкие. Поэтому, когда новые
группы русских крестьян бежали от своих помещиков на Украину,
они старались поселиться недалеко от своих односельчан.
После присоединения Украины к России, казалось бы, никаких
трудностей в отношении сыска беглых крестьян для помещиков
не должно было быть. На практике дело обстояло по-иному. На
территории Украины русские помещики не могли действовать так,
как бы им этого хотелось. Там в результате освободительной вой-
ны феодальный гнет был ослаблен, продолжало существовать пол-
ковое устройство. Полковой уряд не мог не считаться с настрое-
нием широких масс украинского населения. Численно казацкое
войско значительно увеличилось за счет поступивших в казаки ук-
раинских крестьян и мещан. Между казацкой старшиной и рядо-
выми казаками шла острая классовая борьба.
34 АЮЗР, т. III, № 347, стр. 510—511.
208
Беглые русские крестьяне получали защиту и поддержку от ук-
раинских крестьян и мещан, от рядовых казаков.
В условиях войны русский царизм не располагал достаточны-
ми силами, чтобы практически удовлетворить все требования дво-
рян и детей боярских относительно сыска и возвращения их бег-
лых крестьян. В принципе любая челобитная на имя царя дворя-
нина или сына боярского о сыске беглых крестьян на территории
Украины удовлетворялась. Но с этими грамотами приходилось
действовать через посредство старшины, казацкой администрации.
А ей удовлетворить эти требования было не так просто. Ей при-
ходилось учитывать сложившуюся обстановку. Кроме того, казац-
кая старшина, все более и более превращаясь в класс феодалов,
сама была заинтересована в дешевых рабочих руках и вовсе не
желала удовлетворять любое требование русских помещиков. Ма-
ло того, она была заинтересована в том, чтобы рядовое украин-
ское казачество, недовольное старшиной, не уходило за пределы
Украины. В ноябре 1654 г. Б. Хмельницкий писал царю Алексею
Михайловичу с полковником А. Ждановичем: «А что некоторые
казаки, не будучи заслуженными, но впрямь своевольники побун-
товав... и много своровав, в слободы его царского величества за
рубеж уходят, тогда молить его царское величества, чтоб к бояром
на границах будучим, чтоб таковых своевольников не принимали
и назад выганяли. Те бо своевольники много людей бунтуют»35.
В царских грамотах, адресованных Б. Хмельницкому и полков-
никам порубежных полков, категорически запрещалось принимать
беглых русских крестьян, а если таковые там окажутся, то указы-
валось немедленно отдавать русским помещикам по первому их
требованию. Не случайно в наказах русским послам на Украину
и в 1656 г. и в последующие годы обязательно фигурировал пункт
о выдаче беглых русских крестьян. Так, например, в наказе околь-
ничему Ф. Бутурлину и дьяку В. Михайлову, посланным на Украи-
ну летом 1657 г. к Б. Хмельницкому, среди прочих пунктов обра-
щает на себя внимание пункт о беглых русских крестьянах.
В наказе говорится, что дворяне и дети боярские, испомещен-
ные в Брянском, Карачевском, Рыльском и Путивльском уездах,
подают на имя царя челобитные, в которых пишут, что когда они
находились в 1654—1655 гг. на военной службе «в литовском похо-
де, а после их люди и крестьяне многие разбежались в Черкаские
городы, в Новгород-Северский, и в Почеп, и в Стародуб, и из тех
городов, приходя к помещикам своим и к вотчинникам, жен и де-
тей бьют и грабят, и людей их и крестьян со всеми животы с со-
бою вывозят в Черкаские городы; йот того де они многие разори-
лись». Далее в наказе специально подчеркивалось, что украин-
ские казацкие полковники, к которым гетман писал в соответст-
вии с царскими грамотами, никакого сыска о беглых не произво-
дили. Послы согласно инструкции должны были потребовать от
35 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1636, ч. I.
14 А. Н. Мальцев 209
Б. Хмельницкого категорически запретить вновь принимать бег-
лых, а тех беглых, о которых будут писать русские воеводы, не-
медленно выдавать назад. Б. Хмельницкий на это требование пос-
лов отвечал, что он еще раньше писал полковникам и сотникам
и снова напишет, чтобы беглецов не принимали, а отсылали бы
назад в те города, откуда они пришли 36.
Наличие этого пункта в наказе говорит о том, что помещикам
южных пограничных русских уездов в первые годы войны с Речью
Посполитой не удавалось вернуть своих беглых крестьян.
§ 2. ДВИЖЕНИЕ ШИШЕЙ НА СМОЛЕНЩИНЕ И В БЕЛОРУССИИ
Крепостническая политика русского царизма, сохранение прав
и привилегий белорусской шляхты, перешедшей на сторону Рос-
сии, военное разорение, захват и увод крестьян в Россию дворя-
нами и детьми боярскими — все это крайне усложняло и накаляло
политическую обстановку на освобожденной территории.
Летом 1654 г. — зимой и весной 1655 г. на Смоленщине и в
Восточной Белоруссии вспыхнуло массовое крестьянское движение,
участников которого русские источники того времени называли
шишами. Многочисленные данные русских источников говорят
о выступлениях шишей в это время в Полоцком, Мстиславльском
(Витебском) воеводствах, т. е. на территориях, занятых русскими
войсками в 1654 г. Первые упоминания об отрядах шишей встре-
чаются летом 1654 г. Уже в августе 1654 г. последовало предосте-
режение русским ратным людям, «чтоб на них безвестно польские
или литовские люди или шиши не пришли и дурна какова не учи-
нили» 37.
В России в XVII столетии шишами обычно называли участ-
ников крестьянских партизанских отрядов38. Движение шишей но-
сило сложный и противоречивый характер. На Смоленщине и в
Белоруссии они начали возникать как своего рода крестьянские
отряды самообороны, препятствовавшие русским дворянам и де-
тям боярским захватывать и уводить население в плен, грабить
и разорять населенные пункты. Особенно широко развернулась
деятельность отрядов шишей на Смоленщине и в Восточной Бело-
руссии. Отряды шишей стали возникать в зоне военных действий
или только что освобожденных русскими войсками районах.
Районами наибольшего развития крестьянского движения были
Могилевский, Мстиславльский, Смоленский, Витебский, Полоцкий
уезды, где в 1654 г. происходили военные действия, а также рай-
оны, соприкасавшиеся с Украиной, там, где действовали пришед-
шие с Украины казачьи отряды. Отряды шишей достигали иног-
да значительной численности. В районах, непосредственно захва-
ченных военными действиями, крестьяне уходили в леса от произ-
36 АЮЗР, т. III, № 396, стр. 583.
37 Сибирский сборник, № 13. М., 1845, стр. 40.
38 См. М. Н. Тихомиров. Псковское восстание 1650 г., стр. 86.
210
вола русских служилых людей. Последнее обстоятельство облегчи-
ло возможность польско-литовским властям направлять деятель-
ность отрядов крестьян в антирусское русло, но произвол русских
служилых людей был только толчком к развертыванию антифео-
дального по своему существу крестьянского движения. Белорус-
ские крестьяне стремились освободиться от крепостной зависимо-
сти, от власти шляхты. Поэтому выступления крестьянских отрядов
против произвола русских ратных людей перерастали в выступле-
ния против шляхты и ее крепостнических порядков. В деревнях
стихийно возникали крестьянские отряды, разорявшие шляхетские
маетности, защищавшие местное население от грабежей и увода в
плен как польско-литовскими, так и русскими ратными людьми.
Крупными центрами крестьянских движений были Колесников-
ская волость Мстиславльского уезда, Любовицкая и Микулинская
волости Смоленского уезда и др. Для уяснения политики русского
правительства по отношению к населению занимаемых русскими
войсками районов представляет большой интерес наказ воеводе
этих волостей Л. И. Рожнову39. «А Любавицкие и Микулинские
волости крестьян, которые государю добили челом и веру дали, от
служилых людей оберегать, и ласку и привет к ним держать, а
государскою милостью их обнадеживать и говорить им, чтоб они
под государскою высокою рукою жили безо всякого сомнения, а
к измене и ни х какому воровству не приставали и с литовскими
людьми писмами и лазутчики не ссылались» 40.
Важно отметить, что в этом наказе Л. И. Рожнову указыва-
лось оберегать крестьян, присягнувших царю, от служилых людей,
произвол которых был одним из поводов к крестьянским выступ-
лениям. Очень существенно и то, что русское правительство по-
разному понимало «измену» и «воровство». Под «воровством» ра-
зумелись выступления против русской администрации.
В первых числах января 1655 г. в Любавицкую волость при-
шло 600 человек литовских конных людей, к которым «пристали
Любавитцкие и Микулинские и иных волостей мужики с 3000 че-
ловек». Они захватили русского служилого человека и 34 казака,
находившихся на заставе41.
В царской грамоте от 3 мая 1655 г. в Любовичи говорилось,
чтобы воевода Л. И. Рожнов посылал в волости, села, деревни и
по лесам на станы к крестьянам, чтобы крестьяне добили челом
«и вину свою принесли». Крестьянам, которые добьют челом и
будут приведены к присяге, разрешалось «жить на прежних их
землях». Одновременно Л. И. Рожнову предписывалось следить
за тем, чтобы ратные люди всяких чинов «присяжных мужиков не
побивали, жон и девок не позорили, животы их не грабили и ни-
каких налог не делали»42.
39 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 104.
4Э Там же.
41 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 212, л. 20 об.
42 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, л. 534.
14*
211
Зимой 1650 г. смоленский воевода Г. Р. Пушкин направил
С. Рожнова с небольшим отрядом солдат в Смоленский уезд в се-
ло Мигновичи «для оберегания крестьян от шишей». С. Рожнову
стало известно, что собралось около 800 человек дубровинских, ро-
мановских и зверовицких крестьян, и они в феврале пошли «вое-
вать» в Смоленский уезд. Со своим отрядом, «прибрав» кадинских
и других крестьян человек с 300, он направился в село Самсоново,
где нанес шишам поражение, захватил много пленных и 4 зна-
мени.
Среди пленных был копысский шляхтич 3. Федоров. Во время
допроса 3. Федоров рассказал, что он был в шишах, «а шишей де
в Зверовичах тысеци с полторы, а старшины де у шишей пан
Дынка» и расстрига И. Мещеринов. Дынка и Мещеринов с отрядом
в 800 человек шишей ходили в Смоленский уезд, в село Самсоново
и другие села, где у них с русскими ратными людьми были бои.
3. Федоров сообщил также, что в селе Красном, «у шишей началь-
ным человеком Кетович, а в зборе с ним людей человек с 300, а в
Зверовичах пан Вылуск, а с ним шишей тысечи с полторы... в Зве-
ровичах у шишей у всех пан Дынка да Янковской, да Межевич,
да Вылуск, а Дынку де с товарыщи прислал Родивил»43.
В середине февраля 1655 г. шиши снова приходили из села
Зверовичи к селу Самсоново (Смоленский уезд). Во время боя
были захвачены копысский шляхтич Ф. Красовский, пять человек
«крестьян шишей», а также 3 знамени. Крестьянин С. Дичков рас-
сказывал, что они из села Романова, стояли в Зверовичах, а «на-
чальные де у них люди пан Дынка да Вериян». Ф. Красовского и
С. Дичкова казнили, а остальных захваченных в плен крестьян-ши-
шей жестоко били кнутом, отрезали носы и уши, после чего отпус-
тили по деревням для устрашения остальных44.
В марте—апреле 1655 г. выступления шишей продолжались.
Они действовали в Никитской волости Полоцкого уезда под Рос-
лавлем, где вместе с литовскими людьми были «воры Мстиславские
и Кричевские мужики, которые государю изменили», и т. д. В на-
чале мая 1655 г. в село Донты Полоцкого уезда пришел из обоза
Я. Радзивилла полковник Лозовский с литовскими ратными людь-
ми и с «мужиками, с шиши» Полоцкого уезда.
По имеющимся в нашем распоряжении данным в мае—июне
1655 г. отряды шишей действовали в районе Мстиславля, Дубров-
ны, Горок, Гор, Романово в Полоцком уезде под Озерищами. В ча-
стности, в Полоцком уезде действовал отряд шишей в 600 человек
во главе с паном М. Можейкою 45.
В октябре 1655 г. воевода А. Еропкин доносил из Борисова, что
в одной из деревень за р. Березиной «литовские люди шиши» убили
6 борисовских мещан, а других ранили. Воевода послал на шишей
43 ЦГАДА, Разряд, Новгородский стол, ст. 161, лл. 135, 136.
44 Там же, лл. 133—134.
45 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 254, лл. 517, 518; ст. 262, лл. 95, 167,
179—181; ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 86, ч. II, л. 59.
212
роту солдат во главе с поручиком Я- Бессоновым. В бою шиши
потерпели поражение, трое из них были пленены и повешены46.
В середине октября 1655 г. воевода Шаховский послал небольшой
отряд за местечко Ошмяны, где в 60 верстах от Вильно «на лесу
стоят воровские литовские люди», «да в иных местех по дороге
воровские литовские люди есть». За селом Сморгоны этот отряд
сумел захватить пленных — крестьян местных деревень, выступав-
ших против русских47.
Позднее русский посланник Алфимов, проезжавший в начале
1656 г. по Литве и Жмуди, передавал в Москву слова курляндского
герцога, что «литовские... мужики-шиши стоят меж Либавы и Ми-
тавы, воруют и побивают свейских и иных многих»48. 21 декабря
1658 г. стольник и воевода И. Толочанов писал царю из Шклова, что
«в Борисов и в Менеск денежную казну от шишей послать нель-
зя» 49.
Все эти данные говорят, что шишами являлись крестьяне. Но
приведенные отрывочные свидетельства источников дают только
отдельные штрихи для характеристики шишей, иногда очень важ-
ные, но не позволяющие достаточно полно объяснить причины, ха-
рактер и направленность некоторых выступлений шишей. Не впол-
не ясно, почему шиши разоряли других крестьян, жгли деревни
и села, почему русским властям в ряде случаев приходилось обе-
регать крестьян от шишей, почему во главе отрядов шишей,
имевших свои знамена и барабаны, бывали представители шлях-
ты, да еще присланные крупнейшим литовским магнатом Я- Рад-
зивиллом. Обращает также на себя внимание и то, что русские
воеводы в борьбе с шишами использовали не только солдат, стрель-
цов, присягнувшую белорусскую шляхту, но и «уездых людей» —
крестьян и мещан50.
Пожалуй, более полно ответы на эти вопросы дает следствен-
ное дело о шишах Колесниковский волости Мстиславльского уез-
да51.
Весной 1655 г. деятельность шишей приобрела такой размах,
что в Колесниковскую волость по царскому указу 28 мая была от-
правлена целая карательная экспедиция во главе с воеводой
О. Щербатовым. Один из служилых людей, входивших в этот от-
ряд, курмышенин, боярский сын Г. Внуков попал в плен к шишам.
Вскоре ему удалось освободиться; вернувшись в свою часть, он со-
общил любопытные вещи: «Как де был в походе воевода князь
Осип Щербатой, и его де поймали воры, шиши села Милютина,
войта Родка Филипов да крестьянин Андрюшка, чей сын того не
ведает. И поймав держали его на стану ночь, и отвели ево те
46 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 270, ч. I, лл. 225а—228.
47 Там же, лл. 230—231, 287—289.
48 ЦГАДА, Дела шведские, 1656, кн. 38, л. 42.
49 ГПБ, Собрание грамот, № 1200, л. 1.
50 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 262, лл. 37, 38, 39, 111.
51 Там же, ст. 266, лл. 42—61.
213
мужики во Мстиславль к черкасам, а слышал де он от них, что
их в собранье с три тысечи человек, да шляхты человек с пят-
надцать, а полковник де у них Якимком зовут, крестьянин тутош-
ной. А слышал де он от них, что они хотят быть под государевою
высокою рукою». Из этого сообщения становится ясным социаль-
ный состав шишей, в их отряде на 3000 крестьян приходилось
15 шляхтичей, а во главе их стоял местный крестьянин Якимко.
Крестьяне поддерживали связь с украинскими казаками («черка-
сами»), находившимся в Мстиславле. Таким образом, можно ус-
тановить прямую связь крестьянского движения в Белоруссии с
таким же движением на Украине.
Из Мстиславля казаки отпустили Внукова к русским властям
с письмом от казацкого сотника К. Хоменко, местного бурмистра
А. Мартынова и других, в котором говорилось, что те крестьяне,
которые захватили Внукова, «государю бьют челом и хотят ему,
государю, крест целовать». Факт посылки такого письма именно
казаками также свидетельствует о их тесных связях с шишами.
Дальнейшие события показали, что с шишами было связано и
население самого Мстиславля.
Посланный 4 июня 1655 г. боярином и воеводой Б. А. Репниным
для приведения колесниковских шишей к присяге И. Д. Солнцев
должен был из Мстиславля послать к шишам казаков и мещан,
взяв их у казацкого сотника К. Хоменко и бурмистра А. Мартыно-
ва 52. По каким-то соображениям казачье начальство уклонилось
от участия в приведении к присяге шишей. Быть может, это про-
изошло не без влияния начальствующего состава шишей, враждеб-
ного русским. К. Хоменко казаков И. Д. Солнцеву не дал, сослав-
шись на то, что он прислан в Мстиславль от чаусского полковника
В. Хащенко. Тогда И. Д. Солнцев попросил у В. Хащенко казаков,
но последний дал ему только трех человек. Более определенную
позицию заняли бурмистр, протопоп и мещане города Мстиславля.
Они спрашивали И. Д. Солнцева, не будет ли тем крестьянам, ко-
торые присягнут царю, какого-либо наказания, на что И. Д. Солн-
цев отвечал, что присягнувших казнить не велено. После этого
бурмистр, протопоп и мещане поехали по селам и деревням звать
крестьян в Мстиславль к И. Д. Солнцеву. Вернувшись в Мсти-
славль, они сообщали И. Д. Солнцеву, что «ис сел и деревень кре-
стьяне во Мстиславль... будут, а иные мужики итти боятца смерт-
ной казни». Тем временем не без содействия местных жителей
И. Д. Солнцев захватил «шишевского полковника» Якима Потапо-
ва, сотника Якомка Кожеховского (Лапенка) и Андрона Киселен-
ка, .«который государю изменил с Поклонским», войта села Колес-
ники Карпа Иевлева, «который Мстиславского войеводу Ивана
Пушкина и государеву казну и ево Ивановы животы отдал Роди-
вилу, да сына ево Карпенкова Федьку», и войта Родиона Милюти-
на, отказавшегося принести присягу. «А тот Родка взят для того,
52 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 266, л. 46.
214
что по нево посылано дважды, чтобы он шел государю крест це-
ловать, и он Родка государю кресть целовать не пришол». К. Иев-
лев является зятем Я. Потапова и собутыльником казацкого пол-
ковника В. Хащенко. У Я. Потапова было изъято знамя, которое
Оыло «прислано от Родивила»53.
В июне И. Д. Солнцев доставил всех задержанных русскому
командованию. На следствии, происходившем в разрядном шатре
у боярина Б. А. Репнина, Яким Потапов признал, что «лист де ему
и знамя прислал Родивил с Петром Каменским и велел ему Якимку
полковником быть и людей собирать и велел от Смоленска от го-
сударевых людей оберегатца»54.
Я. Лапенок на очной ставке с Я- Потаповым говорил, что Пота-
пов с шишами ходил в Смоленском уезде на многие населенные
пункты (Прудки, Черепово, Федорово, Васильево, Прилепово,
Борисково, Матвеево и др.) в тех селах и деревнях имущество
грабил, села и деревни жег. Когда летом 1654 г. русский воевода
А. Н. Трубецкой с войсками пришел под Мстиславль, то на другой
день Я. Потапов, «собрався со многими людьми», совершил на-
падение на русских ратных людей и нанес им урон55. Выяснилось
также, что еще во время Смоленской войны 1632—1634 гг., когда
под Смоленском был боярин Шеин, Я. Потапов «был с шишами
полковником», нападал на русские войска и тогда же был ранен.
Я. Потапов признал все это.
Войт села Колесники К. Иевлев по поручению Мстиславль-
ского воеводы И. Ф. Пушкина был войтом над всеми селами и
деревнями по Заречью, собирал «на государя» деньги, хлеб, мед
и прочде столовые припасы, «сидел на кабаках». Обвинялся он
в том, что захватил царскую казну, арестовал И. Ф. Пушкина и
передал его Я. Радзивиллу.
Когда польско-литовские отряды зимой 1655 г. появились вбли-
зи Мстиславля, воевода И. Ф. Пушкин с частью царской казны
и своего имущества поехал в Смоленск. По дороге он заехал пере-
ночевать в село Колесники к К. Иевлеву, с которым был хорошо
знаком. И. Ф. Пушкин попросил К. Иевлева, чтобы он сопровож-
дал его! до Смоленска и сообщил ему, что остальная часть цар-
ской казны и его имущества осталась в Мстиславле на хранении
у монахов Духова монастыря.
Мстиславский бурмистр А. Мартынов утверждал, что именно
К. Иевлев подучил колесниковских и иных сел крестьян, чтобы
они захватили и отвезли к Я. Радзивиллу царскую казну и
И. Ф. Пушкина, а сотник Лапенок показывал, что царской казны
и имущества И. Ф. Пушкина было примерно на семь тысяч рублей.
Вскоре К. Иевлев отправил И. Ф. Пушкина, половину его имуще-
ства и царской казны к Я. Радзивиллу, «а был де он у Роди-
53 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 266 (206?), л. 45.
54 Там же, л. 49.
Там же, л. 50.
215
вилы в разных числах при нем, при Иване». За это Радзивилл
ему дал маетность в Литве.
А. Мартынов и Я. Лапенок уличили К. Иевлева также в том,
что после всего происшедшего он приезжал в Мстиславль с людь-
ми Радзивилла и имущество бурмистра грабил.
По просьбе К. Иевлева Я. Радзивилл направил в Смоленский
уезд против русских ратных людей к селу Мигоновичи отряд во
главе с паном Воловичем в составе семисот человек шляхты и
татар. Волович и его отряд жестоко расправились с крестьянами,
«мигновичских крестьян и иных сел и деревень высекли, а села
и деревни выжгли и животы их поймали»56.
Волович позже пришел в Колесники к Я. Потапову, который
заставлял крестьян насильно вступать в свой отряд, а кто «к нему
Якимку не пошли, и он их сам расстреливал. И посылал де он
Якимко ту чернь в Смоленский уезд в село Черепово и на Прудки
в маетность пана Кремецкого, и посекши государевых людей и
выжегши села и деревни и разори». Колесниковские мужики по-
шли опять назад в село Колесники, а Волович со своим отрядом
к Радзивиллу под Могилев57. Таким образом, начальствующие
люди колесниковских мужиков в действительности отражали не
интересы крестьян, а интересы польско-литовской шляхты, кото-
рая сама в районах, еще не занятых русскими войсками, подавля-
ла движение крестьян и безжалостно разоряла тех крестьян,
которые перешли на сторону России.
Януш Радзивилл и другие польские магнаты и шляхта боялись
роста крестьянского движения. Захваченный русскими стрельцами
крестьянин Смоленского уезда деревни Новоселок Д. Денисов
показал в Смоленске, что шишам села Зверовичи Я. Радзивилл
приказывал из Могилева в шишах не ходить; одновременно он их
предупреждал, чтобы крестьяне «меж себя не терялись, а кому
будет не достанетесь, чтобы все были целы» 58.
Я. Радзивилл вовсе не хотел развития крестьянского движения,
а только пытался его направить против русских войск.
Таким образом, шишами зачастую являлись крестьяне, моби-
лизованные польскими и литовскими панами или их ставленни-
ками в шляхетское войско. Они насильственно принуждали кре-
стьян вступать в свои отряды, угрожали им в противном случае
расправой. Иногда, как это было в Колесниковской волости Мсти-
славльского уезда, шишей возглавляли представители местной сель-
ской администрации, тесно связанные с польско-литовскими
шляхтичами и магнатами войты и др., которые и при русских
оставались на своих местах. Отряды шишей, руководимые такими
начальниками, были непрочными, неустойчивыми. Начальные
люди шишей собирали с местного населения для шляхты и магна-
тов налоги, грабили и разоряли крестьян. Наиболее усердные из.
56 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 266, л. 58.
57 Там же, л. 59.
58 Там же, л. 348.
216
них жаловались даже маетностями в Литве. Рассмотренное выше
дело о шишах Колесниковской волости в этом отношении весьма
показательно. Рядовые шиши не переходили к русским только
потому, что боялись как своих начальников, так и репрессий рус-
ских властей. Достаточно было русским властям захватить Я. По-
тапова и его подручных, весьма многочисленный отряд шишей не
только не оказал сопротивления, но начал переходить на сторону
русских. Действия ставленников, магнатов и шляхты, возглавляв-
ших отряды шишей, вызывали возмущение местного городского
населения, в частности Мстиславля, мещане которого во главе со
своим управлением заняли явно благожелательную и активную по-
отношению к русским позицию.
Безусловно, рост крестьянского движения был опасен как для
польско-литовской шляхты, так и для русских дворян. Русское
правительство хотело прекратить рост крестьянского движения и
парализовать его активность. Правда, борьба часто принимала
религиозную окраску. Но лозунг защиты православия царскими
властями одновременно сочетался с сохранением и укреплением
крепостничества. Интересно, что представители местного право-
славного духовенства, видимо, участвовали в крестьянском движе-
нии, что вовсе не одобрялось царскими властями — иначе трудно
объяснить арест Любовицкого православного протопопа.
В основе крестьянского движения лежала борьба против кре-
постной зависимости и против шляхты, а русское правительство
недвусмысленно заявляло, что оно заботится о благосостоянии
шляхты, но не ее мужиков. Оно рассматривало шляхту занятых
областей как свою социальную опору и принимало решительные
меры против крестьянских восстаний. Уже в первых воззваниях
к православному населению Речи Посполитой шляхте обещалась
неприкосновенность имущества и сословных прав при условии
перехода на сторону Русского государства. В 1654 г. были слу-
чаи, когда русское правительство разрешало запись шляхетских
крестьян в городовые казаки. Это вызывало возмущение шляхты.
В дальнейшем подобных экспериментов, диктовавшихся военной
необходимостью, уже не проводилось. Когда крестьяне, бежавшие
из владений шляхты в крестьянские отряды, возвращались на
свои прежние места жительства и приводились к русской присяге,
они отдавались русской администрацией под власть своих преж-
них панов. В кардинальном для белорусской шляхты вопросе о
сохранении крепостного права и подавлении крестьянского дви-
жения, направленного против помещиков, русское правительство
оказывало белорусской шляхте безусловную поддержку. Быстрый
переход ее значительной части на сторону России обусловливался
главным образом боязнью крестьянского движения. «История
учит, что господствующие классы всегда жертвовали всем, реши-
тельно всем: религией, свободой, родиной, если дело шло о подав-
лении революционного движения угнетенных классов»59.
59 В. И. Л е н и н. Поли, собр. соч., т. 13, стр. 302, 303.
ГЛАВА
XI
УКРАИНСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО И НАРОДНЫЕ
ДВИЖЕНИЯ В БЕЛОРУССИИ В 1656—1658 гг.
§ 1. КАЗАКИ И. ЗОЛОТАРЕНКО В БЕЛОРУССИИ
зучая крестьянское движение в Белоруссии в
середине XVII в., нельзя не обратить внима-
/ШГ ние па то’ что во многих районах Белоруссии
/ антифеодальная борьба белорусского народа
/ была теснейшим образом связана с антикре-
И постнической борьбой украинского и русского
народов. Присутствие в Белоруссии с самого
начала войны между Россией и Польшей ка-
зачьих украинских частей придавало разго-
равшейся антифеодальной борьбе белорусско-
го народа особый оттенок и в значительной степени способство-
вало ее размаху, что в свою очередь имело существенное влияние
на ход политических событий.
По указанию царя Алексея Михайловича Б. Хмельницкий
17 мая 1654 г. отдал распоряжение Северскому запорожскому
войску идти в Белоруссию для содействия русским полкам. От-
правляемое в Белоруссию войско насчитывало до 20 тыс. человек
и состояло из Нежинского, Стародубского, Черниговского полков
и охотников (добровольцев)—казаков. Во главе войска был по-
ставлен наказной нежинский полковник гетман Иван Никифоро-
вич Золотаренко, шурин Б. Хмельницкого, который должен был
подчиняться верховному русскому командованию.
Административно в состав Нежинского полка входили Новго-
род-Северщина, Стародубщина с Мглином и Почепом1.
Среди 18—20 тыс. конных и пеших казаков огромную массу
составляло показачившееся население этих районов, т. е. воору-
женные отряды украинского и русского населения, боровшихся,
как и белорусские крестьяне, против крепостнического гнета.
Можно с уверенностью предполагать, что в составе Северского
войска были беглые крестьяне русские и белорусы.
В социальном отношении войско И. Н. Золотаренко не было
однородным. Если казацкое начальство представляло собой ка-
зацкую старшину, заботившуюся об имущественном пожаловании,
то основную массу казаков составляли украинские крестьяне и от-
части мещане, т. е. жители городов.
1 АЮЗР, т. XIV. СПб., 1889, стр. 127.
218
При вступлении казацкого войска И. Золотаренко в Белорус-
сию оно стало быстро пополняться местными крестьянами и го-
родской беднотой, а также беглыми русскими людьми. Их инте-
ресы и чаяния совпадали с интересами рядовых казаков Север-
ного войска. Когда один шляхтич пытался угрожать жителям
Чаус за поступление в казаки, «своевольные чаусовцы» сказали
ему: «не порывайся, чтобы не посетил реки» 2.
Вступление в ряды казаков позволяло избавиться от крепост-
нического гнета, повинностей, вселяло надежды на улучшение
своего положения. Вступившие в казачье войско получали в свои
руки оружие, приобретали определенные военные навыки. Поэто-
му казацкие отряды как магниты притягивали к себе белорусских
крестьян и становились для них своего рода организующим
ядром.
Войско И. Н. Золотаренко должно было действовать из Се-
верской Украины вверх по течению Днепра и Сожа, перпендику-
лярно движению русских сил, нанося удар польско-литов-
скому войску во фланг и уничтожая линию их обороны по этим
рекам.
Войско И. Н. Золотаренко шло из Новгород-Северского в на-
правлении на Стародуб — Гомель — Пропойск — Старый Быхов.
В конце июня И. Золотаренко приступил к осаде Гомеля. Не
снимая осады, Золотаренко из-под Гомеля посылал «загоны» на
другую сторону Днепра, которые уже к 15 июля захватили Режи-
цу, Жлобин, Стрешен, Рогачев, Горволь. 3 августа войскам И. Зо-
лотаренко после продолжительной осады сдался Гомель, а 4 ав-
густа он отправил к Смоленску из-под Гомеля отряд в тысячу
человек под командованием своего брата Василия Золотаренко.
29 августа И. Золотаренко сообщил царю, что им заняты Чечерск,
Пропойск, Новый Быхов и что он приступил к осаде Старого Бы-
хова, где собралось много шляхты.
К поздней осени 1645 г. от первоначальных 18—20 тыс. каза-
ков в рядах войска И. Н. Золотаренко осталось всего 6—8 тыс.
человек3. Часть казаков погибла, часть разошлась по домам,
часть под начальством В. Золотаренко находилась в составе
войск В. П. Шереметева под Витебском.
В середине ноября 1654 г. после десятинедельной осады
И. Золотаренко отошел от Старого Быхова в Новый Быхов. От-
ряду В. Золотаренко в декабре не удалось соединиться с осталь-
ным казацким войском И. Золотаренко, так как в Старый Быхов
пришли с польско-литовским войском Я. Радзивилл и Гонсевский,
и В. Золотаренко был вынужден направиться в Стародуб. В
районе Новый Быхов — Старый Быхов — Могилев войско Й. Зо-
лотаренко находилось до лета 1655 г.
2 АЮЗР, т. XIV, стр. 335.
3 ТахМ же, стр. 468—470.
219
В отдельных волостях им были поставлены казацкие заставы,
которые подчинялись своим начальникам. Порядки на той части
территории Белоруссии, где дислоцировались казацкие части, ус-
танавливались примерно такие же, какие были в это время и
на Украине. Начальники застав собирали продовольствие, осуще-
ствляли административную власть. В этих районах многие пан-
ские крестьяне бежали от своих господ и вступали в казацкие
отряды.
Казацкие войска приняли активное участие в летней кампа-
нии 1655 г. Вскоре после занятия русскими войсками Вильно,
18 августа 1655 г. из-под Трок И. Золотаренко писал царю
Алексею Михайловичу, что он, в соответствии с царским распо-
ряжением, двинулся со своим войском из-под Вильны, предпола-
гая переправиться при возможности со всеми силами за Неман,
или двигаться вдоль течения Немана, посылая по сторонам «за-
гоны» против неприятеля; брата своего, В. Золотаренко он по-
слал во главе нескольких тысяч людей за Неман, где было много
неприятельских войск. К началу октября 1655 г. главные силы
войска И. Золотаренко вернулись под Старый Быхов и настойчи-
во продолжали осаду, во время которой 7 октября 1655 г. в одной
из стычек И. Золотаренко был ранен и умер.
В это время в среде казацкого войска, находившегося в Бе-
лоруссии, наблюдалось резкое обострение классовой борьбы. Ка-
зацкая старшина получала от царского правительства за свою
службу земельные пожалования, стремилась к закабалению рядо-
вой казацкой массы, состоявшей из украинских и белорусских
крестьян, а также мещан. Рядовые казаки, боровшиеся против
крепостнического гнета, за землю, видели, как казацкая старшина
попирала их интересы, жесточайшим образом карала за малей-
шее проявление недовольства. Вскоре после смерти И. Золотарен-
ко противоречия между рядовыми казаками и казацкой стар-
шиной вылились под Старым Быховом в открытое восстание ря-
довой казацкой массы против старшины.
Летопись Самовидца под 1655 г. глухо сообщает о восстании:
«И там по смерти его як тело попроважено до Нежина, в скором
часе забунтовалося казацство, на своих старшин чернь повстала
была, хотячи старшину побити». «Але старшина скупившися,
многих с черне выстинали, бо чернь, напавши на возы купецкие
з горелками, оных рубаючи, поземивалися, на которых напавши
старшина, выстинали, а приводцов повешали». Из-за неоргани-
зованности восставших казацкой старшине сравнительно легко
удалось подавить восстание в рядах казацкого войска под Старым
Быховом. Восстание носило стихийный характер, но оно не было
случайной вспышкой. Источники не упоминают никого из участ-
ников восстания персонально. Бесспорно ими были рядовые ка-
заки, которых Летопись Самовидца называет «чернью».
Зачинщики восстания в казацком войске под Старым Быхо-
вом были повешены. Видимо, оно затронуло широкие слои ка-
220
заков, так как казацкое войско потеряло боеспособность. Мно-
гие казаки самовольно ушли на Украину, оставшиеся под Старым
Быховом отличились «непослушенством». Старшина была вынуж-
дена отвести остатки Запорожского войска из-под Старого Бы-
хова на Украину: «не могучи за непослушенством болше дер-
жати Быхова в обложеню и оный узяти не могучи».
Социальные противоречия внутри украинского казацкого вой-
ска проявлялись и ранее. Еще осенью 1654 г. Б. Хмельницкий
обратился к царскому правительству с просьбой не принимать
«своевольников», т. е. казаков, выступавших против его социаль-
ной политики, направленной на укрепление интересов украин-
ской казацкой старшины.
Эти противоречия проявились и среди местного белорусского
населения, пополнившего пришедшее с Украины казацкое вой-
ско.
Еще до начала войны между Россией и Речью Посполитой рус-
ское правительство предусматривало организацию особых ча-
стей из белорусов4. Летом 1654 г. накануне взятия г. Могилева
был образован белорусский казацкий полк под начальством бело-
русского шляхтича Констанина Поклонского. В состав этого полка
вошла белорусская шляхта, зажиточные мещане и больше тыся-
чи крестьян. Неоднородность классового состава этого полка
очень быстро сказалась. Рядовые казаки из полка К. Поклон-
ского стали переходить в ряды запорожского казацкого войска
И. Золотаренко. К. Поклонский писал, что многие казаки от него
«отступили и никто со мною уже не хочет, но все к нему переда-
лися»5. В феврале 1655 г. во время осады Могилева польско-ли-
товскими шляхтичами Я. Радзивилла и В. Гонсевского К. По-
клонский с небольшой частью своего полка, состоявшей из шлях-
ты, перешел на сторону Речи Посполитой. Несколько позднее в
письме к одному из московских вельмож он писал: «Пусть я ду-
шевного избавления не буду иметь, естли они (казаки.—А. М.)
когда-нибудь не станут костью царскому государству... Бог дай.
шляхтич польский с шляхтичем московским жил в покое, как
было и почалося, нежели честным бояром с теми холопи»6.
Правящая верхушка Речи Посполитой, пытаясь привлечь на
свою сторону казацкую старшину, также учитывала социальные
противоречия, существовавшие внутри казацкого войска. Любо-
пытно в этом отношении письмо Я. Радзивилла к И. Золотаренко,
которое последний переслал русскому правительству. Я. Радзи-
вилл обещал И. Золотаренко и казацкой старшине, в случае их
перехода на сторону Речи Посполитой, сохранение за ними тех
владений, которые им были пожалованы царем Алексеем Михай-
ловичем, а кроме того, еще особое «надаяние». Особенно усили-
4 Исторические записки, 1951, кн. 37, стр. 133.
5 АЮЗР, т. XIV, стр. 380.
6 Там же, стр. 514.
221
лись попытки привлечь И. Золотаренко на сторону Речи Поспо-
литой зимой и весной 1655 г.7.
Весной 1655 г. (28 марта) наказной коронный гетман Хриш-
тоф Тышкевич в письме к Б. Хмельницкому из Браславля пи-
сал: «И склонися на мир. Хто был казаком, пусть вольность вос-
принимает, а хто мужиком, пусть работает, и хто богу работал
в православной христианской вере, пусть патриарха цареград-
ского не отступает» 8.
Первоначально, сразу же после начала войны, царское пра-
вительство не возбраняло широким слоям белорусского населения
пополнять украинское казацкое войско. В августе 1655 г. И. Н. Зо-
лотаренко просил царя Алексея Михайловича дать грамоту, со-
гласно которой казаки («товарищество наше»), разошедшиеся
по домам на Могилевщине, Быховщине и в другие города и во-
лости, могли бы собираться к посланному от И. Золотаренко
представителю. Кроме того, И. Золотаренко ставил вопрос о том,
чтобы могилевский воевода никому из желающих не препятство-
вал идти в его части.
И. Золотаренко было разрешено послать от себя «товарища»
и велеть «казаков из уездов высылать и вольных людей приби-
рать, а до Могилева отписать, велеть казаков высылать, как гет-
ман пришлет» 9.
В октябре 1655 г. в царской инструкции воеводам о призыве
на прежние местожительства разбежавшихся крестьян, мещан и
шляхты, последней обещались пожалования прежних маетностей,
а за службу и «раденье», кроме того, и прибавка новых владе-
ний: мещанам обещалось «торговать беспошлинно», а пашен-
ным людям — «льготы» 10 11. Какие льготы имелись в виду, сказать
трудно. Но сам факт такого обещания для этого момента весьма
характерен п.
Таким образом, многие казаки жили семьями на Могилевщине
и Быховщине, т. е. в большинстве были местными, белорусскими
крестьянами и мещанами, которые «показачились», т. е. вступили
в казаки, чему препятствовал царский воевода в Могилеве.
Заслуживает особого внимания благожелательное отношение
царя к просьбе И. Золотаренко о призыве в казаки вольных лю-
дей. В условиях военного времени было не так просто опроте-
стовать поступление в казачье войско владельческих крестьян.
В казацкие полки И. Золотаренко поступали не только бело-
русские крестьяне и мещане. Многие русские холопы и крестьяне,
с которыми дворяне и дети боярские шли на войну, бежали от
своих господ в казацкие полки с конями и имуществом своих
хозяев, рассчитывая среди казаков обрести свободу. Например,
7 АЮЗР, т. XIV, стр. 586.
8 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1636, ч. 2, лл. 419, 420.
9 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 98. Минск, 1960, стр. 135—136.
10 Там же, № 97, стр. 134—135.
11 Там же, № 99, стр. 136—137.
222
летом 1655 г. по дорогам на Смоленск, «прошед Вязьму», от дво-
рянина Е. Лодыженского бежало пять его людей. «А часть, го-
сударь, тех моих людей в полку у черкас», — жаловался Е. Ло-
дыженский и просил разрешения поехать в полк к казакам для
их розыска и возвращения. Просьба Е. Лодыженского была удов-
летворена 12.
Таким образом, царское правительство до лета 1655 г. не воз-
ражало против поступления в казаки «вольных» жителей Моги-
лева, Быховщины и других районов Белоруссии и даже указы-
вало могилевскому воеводе не препятствовать уполномоченному
от И. Н. Золотаренко собирать этих людей. С другой стороны, оно
разрешало русским помещикам разыскивать среди казаков своих
беглых людей.
Внутриполитическая ситуация в Белоруссии стала существенно
усложняться с 1656 г. К весне 1656 г. царское правительство счи-
тало, что оно уже достигло поставленных целей в войне с Речью
Посполитой; Смоленщина и другие западнорусские земли были
возвращены, большая часть Белоруссии освобождена русскими
войсками, угроза со стороны Речи Посполитой Украине ликви-
дирована. Русское правительство активно готовилось к войне
со Швецией, вступление которой в войну с Речью Посполитой
резко нарушало планы русского царизма и существенно затраги-
вало интересы России. В этих условиях дальнейшее пребывание
казацкого войска в Белоруссии для русского царизма было не
вполне желательным и обременительным.
Казаки своими действиями существеннейшим образом затра-
гивали интересы белорусской шляхты, перешедшей на сторону
России. В их ряды записывалось огромнейшее число белорусских
крестьян, которые таким путем надеялись освободиться от кре-
постной зависимости. Отряды казаков совершали многочисленные
наезды на владения шляхты, забирали продовольствие, скот,
не позволяли беспрепятственно грабить и угнетать крестьян. С
точки зрения шляхты присутствие казаков разлагающе действо-
вало на крестьян. Для тех шляхтичей, которые находились в рядах
польско-литовского шляхетского войска, казаки были жупелом,
отпугивающим их от перехода на сторону царизма. В районах
своего расположения казаки не позволяли русским военным вла-
стям осуществлять поборы с местного населения и выдворяли
русские заставы. В Могилеве, а также в других городах казаки
волновали беднейшие, средние слои городского населения, что
вызывало резкое неудовольствие богатой верхушки мещан и рус-
ских воевод. Русский воевода в Могилеве жаловался царскому
правительству на казаков, приходивших в воеводскую приказную
избу «с большим шумом» и хозяйничавших в Луполовской во-
лости.
12 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 97, стр. 134—135.
223
По мнению русского правительства, все это осложняло полити-
ческую обстановку на присоединенной территории Белоруссии.
Царское правительство ожидало, что правительство и господ-
ствующий класс Речи Посполитой в условиях войны со Швецией
пойдут на переговоры с ним и можно будет добиться не только
возвращения Смоленщины и присоединения к России Белоруссии
и Литвы, но и избрания на польский престол царя Алексея Ми-
хайловича. Эта позиция царского правительства получила доста-
точно четкое оформление ко времени завершения Виленских пе-
реговоров, т. е. к осени 1656 г.
С другой стороны, царское правительство в определенной сте-
пени было заинтересовано в сохранении казацких сил в Бело-
руссии. В 1656—1657 гг. главные силы русских войск были на-
правлены под Ригу, в Прибалтику. Лишь в наиболее крупных бе-
лорусских и литовских городах стояли незначительные по чис-
ленности русские гарнизоны. К несению военной службы привле-
калась и белорусская шляхта, но она была немногочисленна.
Часть ее находилась в рядах польско-литовского шляхетского
войска, часть в плену, часть вместе с русскими войсками в При-
балтике, часть побита. Лишь относительно немногие жили в своих
маетностях.
Таким образом, в отношении к казацким частям в Белорус-
сии мы видим двойственную политику царского правительства.
Оно соглашалось оставить казаков в Белоруссии, но при условии,
чтобы казацкие части занимали строго ограниченные территории,
не записывали в свои ряды белорусских крестьян и не трогали
белорусскую шляхту. Больше того, царское правительство требо-
вало от казацких властей возвращения показачившихся белорус-
ских крестьян в прежнее крепостное состояние. Этому требова-
нию царское правительство придавало тем большее значение по-
тому, что к весне 1656 г. национальный состав украинского ка-
зацкого войска в Белоруссии претерпел очень существенные из-
менения.
Вместо погибшего И. Золотаренко командующим украинским
казацким войском в Белоруссии 26 января 1656 г. был назначен
полковник Иван Нечай. В универсале о назначении Ивана Нечая
полковником Белоруссии, обращенном к старшине, казакам и
«черни», находившимся в Белоруссии, а также русским ратным
людям, Б. Хмельницкий писал, что посылает И. Нечая «на пол-
ковнитство в Белую Русь до Могилева, Чаусов, Новобыхова и
Гомля и инших местах и мястечек и сел там знайдуючих, абы
там, зстаючи, на пограничу, постерегал, якобы той полк вцале
был захований для дальшее вослуге его царского величества
Запорозкому напроживко розных неприятелей». И. Нечаю вру-
чалась вся полнота власти над казаками. Он имел право ми-
ловать и карать смертью13. Главная квартира его находилась
13 Летопись Самовидца. М., 1846, стр. 24.
224
в июне—сентябре 1656 г. в местечке Чаусы Могилевского уезда,
почему Нечая стали называть также чаусовским полковником.
Полк Нечая дислоцировался в Могилевском, Борисовском,
/Минском и других уездах и действовал совместно с силами мо-
гилевского воеводы князя И. Хованского под Старым Быховом.
Он приобрел характер, весьма близкий к украинским полковым
единицам; он состоял из 19 сотен, многие из которых имели не
гарнизонный характер, а территориальный. В 1656 г. могилевские
сотни базировались в Могилеве и пригородах. Некоторые сотни
чаусовского полка не имели территориального характера, а, ви-
димо, в качестве гарнизона стояли постоем. В селах и деревнях
стояли казацкие заставы, или, как их называли в XVII веке, ка-
зацкие залоги. Заставы сотников полка прежде всего были по-
ставлены по разным дорогам, чтобы польские отряды не могли
пройти в Старый Быхов. Эти же заставы должны были охранять
переправы по рекам Березине и Друть. Заставы сотников его
полка Дениса Мурашки и Хилко Будкевича находились под Бо-
бруйском.
Вместе с Иваном Нечаем в Белоруссии находился его брат
Юрий Нечай.
Довольствие полк получал с Чаус и двух могилевских вой-
товств — Пулковского и Благовицкого. Все подати и повинности
местного населения шли на удовлетворение потребности полка.
В этих войтовствах казаки ликвидировали шляхетские поместья,
а тем самым и повинности на шляхту. Не подлежит сомнению, что
полковая администрация собирала налоги и повинности с крестьян
полностью или частично явочным порядком и в ряде других
войтовств и волостей. Об этом свидетельствуют многочисленные
жалобы шляхтичей и царских воевод. В ряде войтовств казаки,
как и ранее, пользовались правом приставства, т. е. постоя.
Белорусы-казаки, имевшие земельные наделы, не платили
никому никаких налогов и не выполняли повинностей. Их владе-
ния считались «прокормлением» за военную службу. Такие ка-
заки для укрепления своего хозяйства захватывали пустые во-
локи, которых в это время появилось немало. Захватывали они
и пашни, скорее всего, можно думать, фольварочные, шляхетские
особенно у «изменников».
Кроме «пашенных крестьян» в казаки вступало много без-
земельных крестьян — кутников, коморников, халупников, загрод-
ников, вообще всяких «гультяев» или «лузных», т. е. лиц без оп-
ределенных занятий.
Шла в казаки и мещанская беднота. Не исключена возмож-
ность, что некоторые из них пытались садиться на пустые волоки
или на пашню.
Казаки, считая себя государевыми служилыми людьми, претен-
довали и часто пользовались еще так называемыми «государе-
вым хлебом», т. е. зерном, собранным с фольварков бежавших
шляхтичей, хотя воеводы не признавали такого права за каза-
15 А. Н. Мальцев
225
ками. Все казаки пользовались правом варить для себя хмельные
напитки, что они широко практиковали не только для себя, но и
для продажи населению, нанося тем убытки царскому кабаку и
мещанам.
Судились казаки своим полковым судом, имевшим право вы-
носить даже смертные приговоры.
5 февраля 1656 г. к русскому воеводе в Могилеве Репнину
прибыл гонец от Б. Хмельницкого, некий украинец Алексей. Он
вручил русскому воеводе копию письма, направленного Б. Хмель-
ницким к казацким полковникам и сотникам в Белоруссии.
В письме говорилось, чтобы казаков из Могилевского уезда не вы-
сылали и чтобы полковники и сотники воеводам в судебном от-
ношении не подчинялись. Тут же приводилась роспись городов
и других населенных пунктов, где казакам следовало жить. Го-
рода Могилев, Чечерск, Кричев, Радомль, Рясна, Горы, Горки,
Чересов, Новый Быхов были приписаны к Нежинскому полку.
Это письмо вызвало бурное негодование царских властей.
Социальный и национальный состав украинского казацкого
войска, присланного Хмельницким в 1654—1655 гг. значительно
изменился. Командный состав состоял по-прежнему из украин-
ской казацкой старшины, быстро превращавшейся в феодалов.
Вместе с тем рядовая часть войска существенно изменилась.
Часть украинских казаков осела в Белоруссии, обзавелась там
семьями и стала жить своими домами. Войско пополнилось боль-
шим количеством белорусских крестьян, бывших в недавнем про-
шлом крепостными, мещан, русских людей, бежавших из армии
от своих господ. Объективно это расшатывало существовавшие
в Белоруссии крепостнические отношения. В тех местах, где бы-
ли расположены казацкие части, вводились порядки, близкие к
существовавшим на Украине.
В целом основная масса казаков Белорусского или Чаусов-
ского полка, как стало называться с 1656 г. украинское казацкое
войско в Белоруссии, состояла, пожалуй, из белорусов.
В дальнейшем в 1656—1658 гг. количество показачившихся
белорусов по сравнению с 1654—1655 гг. значительно увеличи-
лось. Военное разорение, голод, увод населения в плен, сохране-
ние и при русской администрации крепостнических отношений —
все это способствовало подъему освободительного движения бело-
русского народа. Крестьяне и мещане бежали и охотно записыва-
лись в казаки или пополняли стихийно возникавшие крестьянские
казацкие отряды. Такие отряды были одной из специфических
форм организации народных масс в их борьбе с феодаль-
ным гнетом, возникшей на Украине за 100 с лишним лет до опи-
сываемых событий. В 1654—1658 гг. такие формы крестьянского
движения были характерны для юго-восточной, центральной и
южной Белоруссии, где они проявлялись в конце XVI в. и в
4648—1649 гг.
226
На короткое время возникали самостоятельные казацкие бе-
лорусские отряды, именуемые иногда «полками». Примером та-
кого явления может быть отряд Дениса Мурашки. Шляхта на-
зывала его «гультяем».
Белорусская и литовская шляхта решительнейшим образом на-
стаивала перед царским правительством, чтобы оно оградило ее
интересы, запретило крестьянам вступать в казацкие отряды, по-
требовало от казацкой старшины не принимать в казаки белорус-
ских крестьян и мещан, вывело бы, по крайней мере, из их по-
ветов и воеводств казацкие части.
Весной 1656 г. царское правительство пыталось вывести ук-
раинских казаков из Белоруссии. С этой целью в марте на Ук-
раину к Б. Хмельницкому было послано посольство во главе с
думным дьяком Посольского приказа Ларионом Лопухиным и
дьяком Тимофеем Кузьминым. Наказ, врученный Л. Лопухину
9 марта 1656 г., был, в частности, составлен на основе доклада
(отписки) от 17 февраля того же года воеводы Могилева князя
И. Б. Репнина. Свое требование о выводе украинских казаков
из Белоруссии царское правительство объясняло завершением ос-
новных целей компании в Белоруссии и Литве, а также жалобами
на казаков белорусской шляхты и русских дворян.
Царское правительство категорически выступило против при-
писки Могилева к Нежинскому полку, т. е. претензий украинской
старшины на белорусские земли. В частности, в царской грамоте
указывалось, что Могилевский повет (уезд) «роздан для прокорм-
ления царского величества воеводам и ратным людям, и шляхте
могилевской», которая перешла на сторону России. С точки зре-
ния царского правительства это служило основанием для того,
чтобы казаков из Могилевского уезда «свесть». Украинской стар-
шине ставилось в упрек, что некий полковник казацкий Иван (Ва-
силий Золотаренко?) без разрешения царского правительства и
без согласования с русскими воеводами в Могилеве Новый Вы-
хов оставил «и вышед стал в Чаусех, а Чаусы Могилевского ж
уезду и взяты в государевы дворцовые села»14. По утвержде-
нию русской стороны, после того как казаки обосновались в Ча-
усах, «ис тех мест, ис Чаус и ис Кричева, почало быть воров-
ство большое». Шляхта Мстиславльского уезда, переходившая на
русскую сторону и возвращавшаяся в свои маетности, разорялась
казаками и вновь изменяла15. Русские заставы, расположенные
в селах Мстиславльского, Борисовского, Оршанского уездов, под-
вергались нападению со стороны казаков. Например, в 1656 г.
в приставстве в селе Жиливие Мстиславльского уезда находился
майор Степан Пятокруг с 10 солдатами. В это село из Чаус
пришли две хоругви казаков и майор, его солдат и местных
крестьян побили и ограбили. По царскому указу в Могилевском
14 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1467, лл. 28—30.
15 Там же, лл. 30—33.
15*
227
уезде полковнику Д. Краферту с товарищами были даны деревни
в приставство. Казаки приезжали и в эти деревни и разоряли их.
Попытки русских воевод в Могилеве удалить казаков из уезда
не достигли успеха.
В наказе Л. Лопухину отмечалось, что многие крестьяне всту-
пают в казацкие отряды. «А иные мужики приставают для воров-
ства к ним, и они их принимают. И те мужики наводят на иные
жилые места, и грабят, и побивают, и многи места от того их
разоренья запустели». В феврале 1656 г. посадские люди и уезд-
ные крестьяне Гор и Горок жаловались «на свою братию на му-
жиков, которые пристали вновь к черкасом, что де те черкасы,
дворы их разоряют и бьют, и всякое зло чинят, и проходу де
и проезду от тех черкас нет, и на торг ехать никто к ним не
смеет».
О казацком самовольстве воеводы из городов непрерывно пи-
шут к украинским полковникам, но те мер не принимают. При-
езжающие по своим делам в Могилев казаки «чинятца непослуш-
ны ж и живут в Могилеве насильством, и в приказную избу
к ним стольнику и воеводе на дворы приходят с большим шумом
и с угрозою, и могилевских мещан бунтуют и приводят их в сум-
нение». «А как наперед того, — подчеркивалось в посольском на-
казе, был в тех краех наказной гетман Иван Золотаренко, и при
нем такого воровства не бывало, а где и учинитца с кем какая
ссора, и он сыск и управу давал тотчас». Л. Лопухин должен был
потребовать от Б. Хмельницкого «заказ учинить крепкой, чтоб
черкасы деревенских мужиков не подговаривали и в черкасское
войско не принимали, а которые... мужики к черкасом пристанут,
и тем бы велел жить в деревнях на пашне попрежнему» 16.
Это требование аргументировалось челобитными дворян и де-
тей боярских Брянского, Карачевского, Рыльского, Путивльского
уездов, жаловавшихся на побеги в 1654—1655 гг. во время их
службы в литовском походе их крестьян в Новгород Северский,
Почеп, Стародуб, а также донесениями Б. А. Репнина. В частно-
сти, последний сообщал, что «приезжали де в Горки Малые ис
Чеус два сотника черкаских прибирать мужиков в казаки. На
месте они разорили торг, крестьян грабили. И которые де черкасы
писались внове в черкасы, и те де черкасы по ночам ездят по
селам и по деревням, крестьян мучат и саблями секут».
Л. Лопухин должен был потребовать от гетмана Б. Хмельниц-
кого войскового суда над И. Нечаем, вывода казаков из Моги-
левского уезда17, передачи Чечерска, Кричева, Радомля, Рясны,
Горы, Горки, Чересова и введения русских воевод, находившихся
в Смоленске и в Могилеве: «и сотников и черкас вывесть всех в
государевы черкаские городы и впредь Могилева и Чаус и иных
выше имянованных городов к Нежинскому полку не приписывать
и могилевским полковникам писатца никому не велел».
16 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1467, лл. 62, 67, 68, 69.
17 Там же, лл. 39—45.
228
В Чигирин московские послы прибыли 26 марта 1656 г. Во
время переговоров по поводу «прибора» белорусского населения
в казацкое войско Л. Лопухин и Т. Кузьмин, стараясь выйти из
трудного положения, говорили Б. Хмельницкому: «Поклонскому
и Ивану Золотаренко по государеву указу велено прибирать ка-
заков для того, что в то время был неприятель. А ныне милостик>
божею... неприятеля нигде нет». В Могилеве и в других городах
находятся воеводы, а с ними русские ратные люди. «И тех горо-
дов уезда розданы для прокормленья ратным людям и шляхты,
которые приезжают к великому государю нашему... служить и
быть под его царского величества высокою рукою». Вследствие
этого казакам теперь в Могилеве и в других городах «быть не
для чего».
В ответ на эти требования Б. Хмельницкий заявил, что по цар-
скому указу были присланы грамоты к Поклонскому и к И. Зо-
лотаренко, согласно которым «велено в Могилеве и в Чаусех и
в иных городах казаков прибирать кто хочет. И в Могилеве де
и в Чаусех и в иных городах писались в казаки охочие люди,
а живут в тех городех домами своими и вывести их из Могилева
п ис Чаус в черкаские городы не сметь». Казаков, которые были
оставлены в Могилеве, Чаусах и в других городах Нежинского
полка, на заставах, а также холостых и бессемейных Б. Хмель-
ницкий соглашался вывести. Далее Хмельницкий согласился, что
если «которые мещаня и пашенные мужики написались в казаки,
и тем быть попрежнему хто где был в каких людех наперед
сего»; если же казаки их других городов поженились на мещан-
ских или на крестьянских женах, то пусть идут на свое прежнее
место жительства, «в старые свои места з женами и з детьми, хто
откуды пришел. А сумненью и шатости от казаков в войске быть
не для чего» 18.
В целом Б. Хмельницкий отказался отозвать всех украинских
казаков из Белоруссии. Свой отказ он мотивировал, во-первых
тем, что война фактически не кончена, а во-вторых, возможностью
внутриполитических осложнений на Украине. Он говорил, что
если в настоящее время выводить на Украину тех казаков, кото-
рые живут своими домами, то в Запорожском войске произойдет
«шатость» «и от того чает всякого дурна». Тем самым Б. Хмель-
ницкий припугнул царское правительство нежелательными поли-
тическими осложнениями на Украине.
Для рассмотрения поступивших многочисленных жалоб со
стороны шляхты и русских воевод, а также для вывода из Бело-
руссии части украинских казаков Б. Хмельницкий направил с ин-
спекционными целями в Белоруссию, в район дислокации украин-
ского казацкого войска, киевского полковника А. Ждановича19.
Русские послы направили с Ждановичем стрелецкого сотника Ни-
18 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1467, лл. 136, 139, 144, 150, 157, 158.
19 АЮЗР, т. III, № 851. СПб., 1862, стр. 519.
229
киту Сивцова. Пока происходили эти переговоры, русские власти
в отношении казацких действий в Белоруссии и на Смоленщине
придерживались выжидательной позиции. Так, например, в конце
марта начале апреля 1656 г. капитаны У. Мещеринов и Ю. Мун-
стермон сообщали в Смоленск из Больших и Малых Гор, что из
Чаус пришло «черкас конных и пеших с пятьсот человек, и з ба-
рабаны, и с трубачем», которые стали в Горах Малых в Слободе,
за рекою за Пронею, собираясь идти далее в Смоленский уезд.
На требование капитанов оставить Горы казаки ответили: «те де
места казачьи». Сотник А. Козловский даже заявил, что они
присланы И. Нечаем для оберегания казаков от московских рат-
ных людей, чтобы от них «налогов» не было. 23 апреля 1656 г.
в Смоленск была послана царская грамота с предписанием по-
слать в горы и Малые Горки 1000 солдат, но «задор» чинить с
казаками запрещалось20.
9 мая 1656 г. А. Жданович прибыл в Чаусы и запретил И. Не-
чаю называть себя полковником Белорусским (Могилевским, Го-
мельским), хотя И. Нечай ссылался на грамоты гетмана Б. Хмель-
ницкого. И. Нечай отрицал и обвинения со стороны И. Б. Репнина
в том, что он «худобу учинил на Могилевщине». Он указывал
на то, что несмотря на неурожай казаки его полка кормились
только с двух войтовств могилевских — Пулковского и Благовит-
ского.
Затем А. Жданович вызвал к себе казацких сотников из Че-
черска, Кричева, Радомля, Рясно, Гор, Горок, Чересова, Нового
Быхова и других городов и уездов, собрал всех казаков полка
И. Нечая в Чаусах и велел всем украинским казакам выйти из
Могилева и Могилевского уезда, а также из других уездов, вы-
вести оттуда заставы и остаться только тем, «которые домами
своими перед тем жили». По утверждению И. Нечая, в июне
около Минска, Борисова и других мест казацких застав уже не
было. Остались только казаки, которые «давно поженились, в
своих домах зостают». И. Нечай отмечал, что есть «не мало» лю-
дей полку Лисовского «и иныих шляхты, новоприбылых безчин-
ных людей, которые с нечаевыми не бывают, безчинии делаючи,
а они мене, а я их и в очы не знаю». «А будет который своеволь-
ник и с полку моего свою волю какову чинил, я и тех наказывал
и горлом карал» 21.
29 июня 1656 г. И. Нечай вместе с братом своим Юрием Не-
чаем писал царю, что 19 июня под городом Бобруйском по разным
дорогам он поставил заставы, чтобы помешать проходу шляхет-
ских отрядов в Старый Быхов. Здесь же он сообщал, что два сот-
ника его полка Денис Мурашка и Хилко Будкович разгромили
20 ЦГАДА, ПДСЛ, 1656, № 20, лл. 76, 77, 78, 79, 80.
21 Сборник статей и материалов по истории Западной России, издаваемый Ко-
миссией для разбора древних актов, состоящей при Киевском, Подольском,
Волынском генерал-губернаторе, вып. I. Киев, 1911, стр. 28, 29, 54, 60, 63,
64, 66, 70.
230
под Бобруйском неприятельский отряд. Из перехваченного письма
польского короля и гетмана Павла Сапеги стало известно, что
польско-шляхетское командование посылало под Старый Быхов
полк под начальством Оскирки. И. Нечай писал, что будет дей-
ствовать против этого полка вместе с князем И. А. Хованским,
воеводою могилевским, а также оберегать переправы на Бере-
зине и Друти.
В самом начале 1657 г. И. Нечай в отписке на имя царя вновь
подчеркивал, что «только с двух войтовств прокормления сам
имею», Кричевом владеет полковник Нежинский (В. Золотарен-
ко), а в Быхове — русские ратные люди22. Одновременно он из-
вещал, что по собственной инициативе, без указа царя и гетмана,
со всем полком Чаусским вместе с частями воеводы И. А. Хован-
ского приступал под Старый Быхов, но из-за Хованского был вы-
нужден отступить.
Царское правительство тем не менее твердо стояло на своей
точке зрения и весной 1657 г. провело в Белоруссии крупную опе-
рацию по выдворению украинских казаков из тех населенных
пунктов и уездов, где, по его мнению, они не должны были быть.
Данная акция была осуществлена на другой год после подписа-
ния Виленского соглашения. Ее осуществление было продиктовано
рядом причин: во-первых, многочисленными жалобами шляхты
на казаков, во-вторых, боязнью роста крестьянского движения,
ибо огромная масса крестьян «показачилась»; в-третьих, заинте-
ресованностью русского правительства в поддержке со стороны
шляхты на предстоящем «вальном сейме» по вопросу об избрании
царя Алексея Михайловича на польски?! престол; в-четвертых, за-
интересованностью в поступлении продовольствия и прочих дохо-
дов с населения для нужд казны и русской армии, а не для укра-
инских казаков.
Предварительно царское правительство попыталось обсудить
с Б. Хмельницким свои трудности в Белоруссии и добиться согла-
сования в спорных вопросах. Для этой цели весной 1657 г. околь-
ничий Ф. В. Бутурлин и дьяк В. Михайлов были посланы в Чи-
гирин, где в начале июня вступили в переговоры с гетманом.
Во время переговоров Ф. Бутурлин говорил Б. Хмельницкому,
что шляхта, которая принесла присягу, пожалована старыми ее
маетностями и получила жалованные грамоты за красною пе-
чатью; между тем казаки из полка И. Нечая «той шляхте чиныт
тесноту и разоренье и из маетностей их выгоняют, а иных многих
выгнали и побили, а крестьян от пашни отлу(чили) и тем учинили
голод большой, какова перед тем давно не слыхано: не токмо что
мертвечину и всякую нечистоту, но и плоти человеческие едят, и
на то смотря, иным поляком в Литве под царского величества
высокую руку подаваться опасно» 23.
22 АЮЗР, т. III, № 370, стр. 589—590.
23 АЮЗР, т. III, № 369, стр. 576.
231
Б. Хмельницкий обещал послать к И. Нечаю листы, чтобы
шляхте, которая перешла в русское подданство, «кривд никаких
не чинили и повольностью для купли и продажи и для всяких
потреб ездить в городы царского величества Войска Запорожского
им чинили». Если же кто из казаков полка И. Нечая обидел кого
из шляхтичей, находившихся в русском подданстве, то их будут
карать по войсковому праву без всякого милосердия.
В свою очередь Б. Хмельницкий просил, чтобы русские вое-
воды в Белоруссии «шляхте, которые живут в городех Войска За-
порожского, кривд и обид никаких чинить не велел» 24.
Далее Ф. Бутурлин потребовал от Б. Хмельницкого принятия
самых строгих мер в отношении тех, кто самовольством в казаки
писал, «чтобы впредь в тех вышеименованных городех мещан и
в уездах, пашенных мужиков отнюдь в казаки никто не писали»,
и поставил вопрос о казацких заставах в Виленском, Троицком,
Минском, Новогрудском, Мстиславльском, Лидском, Слонимском,
Ошмянском, Гродненском, Волковысском и в иных воеводствах
и поветах. Он сослался на различные случаи, когда казацкие на-
чальственные лица в различных местах Белоруссии «насильством»
записывали мещан и крестьян в казаки, в случае отказа запре-
щали пахать пашни, в результате чего пашни не обрабатывались
и начинался голод, «не токмо что собак и иное разное безсловес-
ное, но и людцки тела едят» 25.
Результаты всех этих переговоров не удовлетворяли русское
правительство. Поэтому в Смоленске был сформирован отряд
во главе с воеводой С. Д. Змеевым и подьячим К. Мининым. Смо-
ленский воевода окольничий князь П. А. Долгорукий выделил в
отряд двести с небольшим пеших людей. Конными были только
дворовые люди С. Змеева. В июне 1657 г. отряд С. Змеева ука-
зывалось пополнить пятью ротами из полков нового строя А. Ле-
сли, Д. Краферта и Е. Бранцбекова 26.
Перед отрядом С. Змеева была поставлена задача выслать
украинских казаков из Смоленского, Дубровенского, Оршанского,
Могилевского уездов. Одновременно С. Змеев должен был набрать
(есть данные только об Оршанском уезде) в драгунскую служ-
бу две-три тысячи солдат.
Из Смоленска С. Змеев пошел со своим отрядом в Дубровну.
Всех казаков из Дубровны он выслал и запретил им впредь в
Дубровне и Дубровенском уезде жить и записывать в казаки
пашенных крестьян. Продовольствие и фураж с населения Дуб-
ровенского уезда указывалось давать русским служилым людям.
Для оберегания от украинских казаков в Дубровне был оставлен
отряд во главе с поручиком А. Мариным27. По дороге из Смолен-
ска в Дубровну и Оршу С. Змеев отправил отряды солдат в
24 АЮЗР, т. III, № 369, стр. 577.
25 Там же, стр. 578—582.
26 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 8—12.
27 Там же, лл. 1—9.
232
Горы Большие и Малые для высылки казаков. Затем отряд
С. Змеева прибыл в Оршу. Казаки из Оршанского уезда тоже
были высланы. Оршанский воевода М. А. Полуектов получил
от С. Змеева строгие инструкции о высылке из уезда приезжаю-
щих туда казаков; в случае их неповиновения ему предписыва-
лось ослушников хватать и присылать к С. Змееву в Могилев.
Из Орши С. Змеев пошел в Могилев, чтобы там «уведать под-
линно про черкас и видетца с полковником Иваном Нечаем
вскоре, и о всяких своих делах договариватца». По дороге
С. Змеев получил подкрепление. Всего ему было дано 567 солдат.
В отписке, поданной царю 16 июня 1657 г., С. Змеев писал,
что он занял Слоним, Могилев, Копысь, Шклов, Минск, Борисов
и многие другие города и местечки. к<И в тех, государь, городех
и местечках и уездах по Ивату реку казацкие залоги, сотники
и казаки везде живут». По словам С. Змеева, казаки просили
у русских воевод и приказных людей разрешение на учреждение
там своих застав, первоначально «вселяли малые люди, а ныне...
в казаки многих сильно пописали и завладели многими местами
по Ивату реку, а за Иватою ни одного казака нет... а та река,,
государь, до Смоленска верст за пятьдесят», в Могилевском уез-
де «уездных мужиков мало не всех пописали и на Луполове по-
писали в казаки в прошлом 164-м году». Далее он писал, что ему
придется послать из Могилева солдат, чтобы казацкие залоги
«последних мужиков силно в казаки не пописали и не разогна-
ли» 28.
29 сентября между воеводой С. Змеевым и полковником И. Не-
чаем в Могилеве был заключен договор, по которому строго
устанавливались места, где могли быть расквартированы казац-
кие заставы. Видимо, по этому соглашению была достигнута и
договоренность о том, что крестьяне в казаки приниматься не бу-
дут, а казаки не будут владеть пашнями и пустыми волоками.
Этот договор был заключен уже после смерти Б. Хмельниц-
кого, скончавшегося 27 июля 1657 года. Однако, вполне возмож-
но, что какие-то инструкции в отношении С. Змеева Б. Хмельниц-
кий дал И. Нечаю, так как последний был у Б. Хмельницкого в
июле 1657 г. Пытаясь сохранить позиции украинской старшины
в Белоруссии, И. Нечай жаловался гетману И. Выговскому на
самоуправные действия С. Змеева, обвинял его в записи в Моги-
леве и Могилевском уезде запорожских казаков в солдаты и в
драгуны «неволею». С. Змеев в свою очередь сообщал о приборе
в солдаты и драгуны «тутошних, а не запорожских черкас»29.
Одновременно И. Нечай писал царю, что ему и казакам его пол-
ка Оршанского, Борисовского, Мстиславльского, Шкловского, Ко-
пысского, Минского уездов «шляхта многие досады и обиды»
делает, а русские воеводы отнимают у казаков деревни, с кото-
28 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 29, 30.
29 Там же, лл. 65—68.
233
рых они получают продовольствие, «з домов насильством выго-
няют и поданья из их, як з мужиков, требуют, до того чюприны
режут, кнутами бьют, грабят... Когдыж ежели мощно найгоршему
неприятелю якие обиды чинить, черкасом они чинят». Примеча-
тельно, во-первых, что в перечисленных уездах среди белорус-
ских крестьян жили в своих деревнях казаки полка И. Нечая.
Во-вторых, И. Нечай считал возможным с крестьян брать все
поборы, но казаки от них должны быть освобождены. Такие дей-
ствия русских властей И. Нечай объяснял «подученьем» шляхты,
которая, хотя и принесла присягу на верность России, «однако
как волк в лес смотрят», выступает против Запорожского войска
и об всем сообщает в неприятельский стан 30.
Нечай просил царя дать русским воеводам повеленье, чтобы
казакам обид и налогов не чинили, чтобы русские ратные люди
и запорожские казаки «жили советно и ссор никаких меж себя
не чинили», а «присяжной шляхте» в наветах не верили. В на-
чале октября 1657 г. казакам было написано, чтобы они стояли
на заставах в тех местах, где царем и по договору Нечая и Змее-
ва им указано и чтобы «крестьян в казаки не писать и не при-
нимать, и ссор меж крестьян и жилетцких людей никаких не чи-
нили, и пашнями и пустовыми волоками не владели»31. С другой
стороны, русским воеводам было запрещено наносить казакам
обиды, там где им согласно договора разрешено было быть.
В феврале 1658 г. в царской грамоте С. Змееву указывалось,
чтобы из Могилевского и других уездов, куда вместо казаков по-
сланы русские казаки, («служилых людей с тех залог сводить не
велел, чтоб черкасы тех мест впредь не засели» 32.
Проводя предписанные ему операции по выдворению казаков
из белорусских городов и сел, С. Змеев убедился в разорении
белорусских уездов. Вольных охочих людей в драгунскую службу
набирать ему не удавалось. По его свидетельству, в Орше, Мо-
гилеве, их уездах и в других местах «гулящих вольных людей
нет», «а которые вольные охочие люди и есть, и тем... и оружия
дать не сметь... и нихто по них не ручается в том денежном жа-
лованье, и запишутца от скудости для твоего государева жало-
ванья» 33.
Некоторая довольно ограниченная возможность заключалась
в призыве бывших литовских мелких служилых людей, так назы-
ваемых грунтовых казаков, не желавших вступать в украинское
казацкое войско. Когда С. Змеев и К. Минин приехали в Дубров-
ну, а оттуда в местечко Межево, то там они встретили группу
грунтовых казаков в 40 человек, которые сообщили, что ранее
жили за жмудским старостою Ю. Глебовичем и служили ему со
своих поместий конную службу казачью. Их поместья, располо-
30 АЮЗР, т. XIV, № 13, стр. 17.
31 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 55—63.
32 Там же, л. 72.
33 Там же, лл. 1, 7, 54 об.
234
женные в Межевском стану Дубровинского уезда, были разорены
во время военных действий, поэтому они ушли в Литву, а ныне
вернулись на свои пепелища и, несмотря на домогательства И. Не-
чая, «черкаских казаков службу служить» отказались. Они про-
сили разрешения владеть своими поместьями по-прежнему и дать
на них грамоту с тем, чтобы нести царю конную службу. Они
заверяли С. Змеева, что как только начнут жить на «своих грун-
тах» и царю служить, «то в Дубровне государь, и в Дубровен-
ском уезде запорожским казаком жить и крестьян в казаки силь-
но писать будет нельзя»34. Змеев просил пожаловать их «преж-
ними их поместьями».
В 1658 г. по царскому указу в местечке Межево предписы-
валось поселить 100 грунтовых казаков, которые могли попол-
няться за счет местных крестьян и грунтовых казаков, отписан-
ных из полка И. Нечая. Претензии перешедшего на русскую сто-
рону шляхтича Н. Прездецкого на ^Межево и окрестные деревни,
составлявшие до войны его маетность, не увенчались успехом.
В январе 1658 г. царской грамотой было предписано крестьян ме-
стечка Межево по-прежнему числить в грунтовой службе, а
Н. Прездецкому в данном местечке отказать 35.
Сохранились также челобитные 50 грунтовых казаков «Моги-
левскому уезду местечка Толочина и иных деревень, которые к
тому местечку належат» и сотника М. Филиппова. В ней они пи-
сали, что раньше служили королю в грунтовых казаках конную
службу, «а ныне мы, холопи твои, служим тебе великому госу-
дарю в грунтовых же казаках конную службу», а полковник
С. Тихоновецкий захватывает их в крестьяне, лошадей и коров
забрал, «а иных посажал в тюрьму». Грунтовые казаки просили
не разрешать ими владеть Самоилу Тихоновецкому, оградить их
«от «налогов и обид», чтобы они могли по-прежнему нести кон-
ную службу в грунтовых казаках. 23 июля 1658 г. на их челобит-
ную последовала резолюция: «будет при короле бывали в каза-
ках, а ни за кем не бывали и ныне по прежнему быть в каза-
ках» зб.
Напряженность в отношениях между царской властью и ча-
стью украинской старшины в Белоруссии проявилась после вступ-
ления на должность гетмана Украины И. Выговского и на почве
земельных владений. Еще в 1654—1655 гг. И. Золотаренко и дру-
гие представители старшины получали от царского правитель-
ства не только денежное жалованье, но и земельные пожало-
ванья, правда, на территории самой Украины. И. Нечай пытался
ходатайствовать перед царем Алексеем Михайловичем за шлях-
тича сотника А. Г. Кощановского о пожаловании ему поместья
в Мстиславльском уезде, но, кажется, неудачно. Попытался оспа-
ривать владения в Белоруссии и И. Выговский. Как раз в это
34 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 15, 16, 18, 19.
35 ЦГАДА, ПДСЛ, 1658, № 97, ч. 2, л. 518 об.
36 Там же, лл. 518—5186.
235
время он женился на шляхтянке, дочери крупного белорусского
феодала Богдана Статкевича, и решил «милости просить у вели-
кого государя... чтоб... его царское величество пожаловал мает-
ности отца его Богдана Статкевича по стародавним привелеги-
ям велел ему и жене его дати»37. Не дожидаясь «милости», в июне
1657 г. он послал в Могилев своего брата, чтобы «те маетности
взять на себя», «государевы залоги свести», а людей из тех мает-
ностей «закликать» и свозить. Основная масса этих владений
была расположена в Могилевском воеводстве, как раз в тех ме-
стах, где дислоцировалось казацкое войско 38. Русские воеводы по-
требовали от С. Выговского, чтобы он без царского указа мает-
ностями Статкевича не владел и не велел сводить из них заставы.
Чтобы упредить С. Выговского, С. Змеев для усиления этих за-
став взял 100 солдат из-под Нового Быхова39.
В начале 1658 г. русское правительство вновь наказывало
своему послу на Украину Б. М. Хитрово добиваться вывода ка-
зацкого войска из Белоруссии. Это требование мотивировано тем,
что Старый Быхов издавна входил в Оршанский повет, поэтому
в нем должен находиться царский воевода. Царское правитель-
ство пыталось всяким способом выпроводить И. Нечая из Чаус,
расположенных близ Минска, и считало, что Чаусы должны ве-
даться русскими властями Могилева40. Оно призывало отозвать
полковника И. Нечая на Украину из тех соображений, что «ныне»
поляки и татары готовят наступление на Украину, а казаки на
Украине и в Белоруссии «в розни». При этом царское правитель-
ство настаивало, чтобы «тутошние жильцы мещане и пашенные,
и те остались тут же в Чаусех», и тем самым все белорусские
крестьяне и мещане, которые поступили в казаки, вернулись в
распоряжение своих прежних господ.
Б. М. Хитрово должен был информировать гетмана и старши-
ну о том, что в Вильне и Виленском воеводстве, в поветах Тро-
ицком, Ошмянском, Лидском, в Борисове, Минске, Орше, Ор-
шанском, Слонимском и Волковысском поветах, в Гродно и Грод-
ненском повете должны стоять русские ратные люди на заставах,
чтобы казаки туда не приходили и ссор никаких не чинили, а
37 АЮЗР, т. III, № 369, стр. 357, 373.
38 Память, данная С. Выговскому, с перечислением владений Статкевичей, кото-
рые он предполагал отбирать на Ивана Выговского, представляет большой
интерес. В ней указаны 14 селений в полку Чаусовском, в том числе Вор-
колабово, названа маетность Полоницкая в Мстиславльском воеводстве,
насчитывавшая 19 сел; местечко Любовичи под Смоленском с волостями
(более 30 сел) и многое другое; названы также Буйницкий монастырь близ
Могилева, Могилевский Богоявленский монастырь, Кутеинский Богояв-
ленский монастырь близ Орши, Баркулабовский монастырь (ЦГАДА, Раз-
ряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 47—50; Рукописный отдел Центральной
библиотеки Академии наук Литовской ССР, ф. Б-2, № 127, Сборник мате-
риалов, касающихся топографического описания уездов Могилевской гу-
бернии, составленный в 1784 г. по распоряжению русского правительства).
39 ЦГАДА, Разряд, Безгласный стол, ст. 86, лл. 42, 43, 44.
40 АЮЗР, т. IV. СПб., 1863, № 46, стр. 96.
236
пребывали только в тех местах, где им по царскому указу велено
быть 41.
Царское правительство по-прежнему считало, что украинские
власти препятствовали сыскам беглых крестьян. Поэтому Б. М. Хи-
трово также наказывалось добиваться от гетмана Войска Запо-
рожского немедленного возвращения с Украины русских беглых
крестьян, о которых писали в своих челобитных дворяне и дети
боярские Брянского, Карачевского, Рыльского и Путивльского
уездов и во избежание ссор категорического запрещения при-
нимать на Украине кому бы то ни было беглых русских людей 42.
На состоявшейся в октябре 1659 г. на Украине Переяславской
раде русские представители А. Н. Трубецкой и В. Б. Шереметев,
направленные на Украину с войском, возобновили эти требова-
ния.
Кроме того, А. Н. Трубецкой и В. Б. Шереметев потребовали,
чтобы в Белоруссии «ныне и впредь залогам черкаским не быть»
во избежание, по их словам, ссор между российскими и бело-
русскими ратными людьми. В конце концов рада постановила в
Белоруссии казацким заставам не быть; казаки, принадлежащие
к Нежинскому, Черниговскому, Киевскому полкам, не отзывают-
ся, а казаки Белорусского, Старо-Быховского и Чаусского полков,
причисляющие себя к Войску Запорожскому, высылаются на Ук-
раину с их имуществом; кто не захочет идти на Украину, те оста-
ются жить на своих местах 43.
§ 2. КРЕСТЬЯНСКО-КАЗАЦКОЕ ДВИЖЕНИЕ В БЕЛОРУССИИ
В 1656-1658 гг. ВОССТАНИЕ Д. МУРАШКО
Белорусские крестьяне, восторженно встречавшие русские вой-
ска в 1654 г., убедились на практике, что царская власть не при-
несла им освобождения от крепостной зависимости. На присое-
диненной территории Белоруссии царское правительство остав-
ляло нетронутыми существовавшие там социальные отношения
и проводило такую же крепостническую политику, как и на тер-
ритории остальной России. Правда, в отношении беглых крестьян,
записавшихся на военную службу, допускались исключения, но
они носили, скорее, тактический характер и были вызваны кон-
кретными условиями.
В основном для белорусской шляхты вопросе — о сохранении
крепостного права и подавления крестьянского движения — рус-
ское правительство оказывало перешедшей на его сторону бело-
русской шляхте безусловную поддержку. Царская администрация
неукоснительно поддерживала права шляхты на ее крепост-
ных. Поэтому не случайно стремление крестьян, а также город-
ской бедноты записываться в казаки, что уже в 1654 г. настора-
41 АЮЗР, т. IV, № 56, стр. 95.
42 Там же, стр. 96.
43 АЮЗР, т. IV, № 115, стр. 266—268.
237
живало шляхтичей. Казацкие отряды, в которые массами, не-
смотря на запрещения, вливалось белорусское крестьянство, были
грозным бичом для шляхты.
Сохранение крепостной зависимости белорусских крестьян
было основной причиной дальнейшего роста крестьянского дви-
жения в Белоруссии в 1656—1657 гг.
Особенностью этого движения в ряде районов Белоруссии бы-
ла тесная связь с казаками.
Толчком к возобновлению крестьянского движения явился го-
лод, продолжавшийся целый год, с лета 1656 до лета 1657 г.
С самого начала выступления крестьян приняли ярко выражен-
ный антикрепостнический характер. «Шляхетские пахолики и па-
шенные крестьяне собрався Менский уезд разоряли и по-
мещиков своих шляхту мучили, и животы и лошеди и животину
грабежом имали»44.
Можно думать, что одной из причин заключения Виленского
перемирия 1656 г. был рост крестьянского движения в Белорус-
сии и Литве, продолжавшиеся выступления крестьян на Украине.
В силу этого царское правительство и польско-литовские власти
были вынуждены бросить значительные силы на подавление кре-
стьянского движения, а при изменении международной обста-
новки это исключало продолжение военных действий между Рос-
сией и Речью Посполитой.
Развитие крестьянского движения в Белоруссии представляло
для царского правительства тем большую опасность, что в ряде
случаев оно имело прямую связь с крестьянским движением на
территории Русского государства. Совершенно очевидно, что клас-
совый характер политики русского правительства был одним из
важнейших факторов, отрицательно влиявшим на ход войны Рус-
ского государства с Речью Посполитой за освобождение Бело-
руссии от панского ига. Повсеместно возникали крестьянско-ка-
зацкие отряды; часто они возглавлялись казаками Белорусского
и Чаусского полков.
Весной 1656 г. в Витебском уезде появился казацкий отряд
Дровоеда, Витебская шляхта жаловалась, что «ездят де в Витеп-
ском уезде казаки, а называютца Хмельницкого полку черкаса-
ми». и к ним «приставают... уездные многие голодные крестьяня,
и Витепский де уезд от их разорения стал пуст, крестьяне бегут
розно». Царское правительство указало казаков немедленно вы-
слать, «а Витепского уезда мужиков и всяких людей, которые
для воровства к черкасам пристали, велеть имать и зделать им
наказанье, велеть бить кнутом нещадно, а которые в воровстве
пущее заводчики и смертные убойцы, и тех вешать для устра-
шенья» 45.
Минский воевода Ф. Арсеньев в отписке на имя царя доносил,
что 1 мая 1656 г. к нему в Минск приехали шляхтичи Минского
44 Белорусы apxiy, т. III, № 128.
45 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II. Минск, 1960, № 104, стр. 140—141.
238
повета и их крестьяне с жалобами на грабеж казаков сел и де-
ревень Минского повета. Посланный туда с отрядом служилый че-
ловек Р. Свахин донес, что в местечке Игумене (позднее — го-
род Червень) стоят запорожские казаки наказного полковника
Ф. Будкова из полка И. Нечая, которые разоряют шляхетские
и епископские маетности, владения Я. Радзивилла, а также мает-
ности, отписанные на царя. Ф. Будков во многих селах и дерев-
нях Минского повета поставил казацкие заставы, и в Минск про-
ехать невозможно. Крестьянам казаки велят во всем себя слу-
шать, а в Минск запрещают ездить. Шляхта жаловалась Ф. Ар-
сеньеву, что «крестьяне их многие написались в запорожские ка-
заки и ходят в Менском повете с теми запорожскими казаками»,
шляхту и их семьи бьют и разоряют, забирают лошадей и про-
чую скотину, «поймали твоих государевых крестьян». Минская
шляхта требовала «от тех запорожских казаков и от их крестьян
оборонить».
Видимо, русские воеводы на присоединенной территории Бе-
лоруссии располагали заранее полученными инструкциями, как
поступать в таких случаях. «И по твоему государеву указу я,
холоп твой, — писал Ф. Арсеньев, — за теми шляхетскими крестья-
ны, которые собрався, поделав себе знамена, и Менского повету
шляхту», били и разоряли, послал отряд из двух рот во главе
с капитанами солдатского строю Никитой и Тимофеем Жемчуж-
никовыми. Им была поставлена задача «шляхетских крестьян пе-
реимать и привести» в Минск46. 10 мая солдаты этого отряда об-
наружили «тех воров, шляхетских крестьян» в деревне Гридчиной
Минского повета. Произошел бой. На том бою «тех воров многих
побили и живых поймали, да на том, государь, бою у тех воров
взяли два знамени, да барабан. Одно знамя тафтян(ое) ветчаное,
а другое, государь, знамя полотняное белое накрест перешито
сукном красным, на «знамени написано имя Богдан Хмельницкий».
Они были приведены в Минск. У восставших был отбит скот (ло-
шади, коровы, волы) и «всякая мелкая рухлядь». Об отбитом у
восставших скоте стали подавать челобитные шляхтичи Минского
повета и крестьяне.
Захваченных в плен 56 шляхетских людей и крестьян посадили
в Минске в тюрьму, из которой 30 человекам удалось вскоре
бежать. Воевода Ф. Арсеньев констатировал, что шляхта от ка-
зацкого разорения и «от своих людей и крестьян хотят брести»,
а иные уже побрели 47. Донесения воеводы Ф. Арсеньева свиде-
тельствовали о том, что многих шляхтичей запорожские казаки
захватили в плен, «а иных неволею в козаки с собою поймали, а
иные, государь, шляхта, видя от казаков такое разоренье, и сами
к запорожским казакам пошли, и с теми казаками Менский повет
воюют, ходят войною (з) знамены и з барабаны». Среди плен-
46 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 270, лл. 536—537.
47 Там же, лл. 538, 539, 540, 540а.
239
ных крестьян и шляхетских слуг были люди, состоявшие в ка-
заках по одному—два года, другие же числились «с месяц» или
даже по несколько дней. Следует особо отметить, что некоторые
пленные состояли в сотне Дениса Мурашки, имя которого в
качестве предводителя восставших крестьян вскоре стало ши-
роко известным 48.
В царской грамоте, адресованной в Минск воеводе Ф. Ар-
сеньеву, говорилось, что «Менского уезду шляхта бьет челом
нам, великому государю, чтоб нам их пожаловать, велеть их от
тех воров оборонить». В грамоте предписывалось из захвачен-
ных в плен шляхетских пахолков и пашенных крестьян «пущих
воров» повесить49. Летом 1656 г. минский воевода Ф. Арсеньев
вновь посылал на восставших крестьян отряд солдат50.
Конечно, когда мы говорим об участии в антифеодальных
действиях казаков, мы имеем в виду прежде всего рядовую ка-
зацкую массу. Очень четко характеризует социальный и нацио-
нальный составы казаков из отрядов Мурашки в своей челобит-
ной на имя царя от 1657 г. шляхтич Ян Федор Ребуцкий и дру-
гие. Они писали, что «своевольные люди, одни с нашего города,
а другие с казаков запорожских, случась заодно», совершают
«великие наезды» на шляхетские дворы. Казацкая старшина за-
нимала иную позицию. Б. Хмельницкий сразу же начал отводить
обвинения с казаков Белорусского полка. В июне 1656 г. своим
посланникам И. Скоробогатову и О. Федковичу он наказывал
сообщить царю о «бунтах» донских казаков, поднятых ими по
заранее принятому решению, «понеже они хотели такову свою
волю всчать, какая была в Чугуеве»51. Хмельницкий писал, что
«великие бунты всчалися было от донских (казаков), а полков-
ником у них был Гришка Неблядин, который многих бражников
и своевольников собрал было, хотя на нас рать поднять... И
мы велели тех своевольников разгромить... Но сохрани боже,
ежели б больши тех своевольников собралось, то бы огонь ве-
ликий загорелся» 52.
Летом 1656 г. к Хмельницкому обратился с жалобой на дей-
ствия казаков сотника Мурашко под Слуцком шведский комен-
дант города майор Гросс. В письме от 6 августа 1656 г. Б. Хмель-
ницкий ему писал, что некоему сотнику Мурашке, который на-
падает на людей и причиняет им «кривды», не давали никакого
наказа, а что за люди, которые с ним находятся, неизвестно.
Хмельницкий извещал Гросса, что полковнику Нечаю предписа-
но карать «таких свавильных, яки не скоряются нашим универ-
салам» 53. И. Нечай в универсале от 24 декабря 1656 г. реши-
48 ЦГАДА, Разряд. Московский стол, ст. 270, лл. 540а, 542, 546, 547—550.
49 Там же, лл. 551—554.
50 Беларусск! apxiy, т. III, № 123, 124.
51 ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1636. ч. 2, лл. 596, 597.
52 Там же, л. 592.
53 Документы Богдана Хмельницкого. Киев, 1961, № 399, стр. 527, 528.
240
тельно отмежевывался от крестьянских повстанцев в Новогруд-
ском воеводстве и разрешал казацкой старшине расправляться
с ними: «розные своевольники под титулом Войска Запорожско-
го, а полку моего, купы своволные за Немном на розных ме-
стцах збирают и незоноемые крывды людям невинным чинят,
через которых своевольников Войско Запорожское великую не-
славу поносит».
В январе 1657 г. Иван Нечай доносил царю, что он «в обидах
управу учинил, одних велел повесить, а других растрелять.
А за меншие вины и своеволю казацким правом наказанье чинил,
чтоб все казаки царского величества с людьми жили в покое,
мирно и тихо, и никому никакого разоренья не чинили». Сооб-
щая о казни «за воровство» 7 человек, И. Нечай во всем об-
винял шляхту: «Только розная шляхта, которые на имя вашего
царского величества выехали и живут за Немном и на розных
местах, имянуясь быть казаками полку моего, и одни на другово
наезжают и животы грабят, о чем я не ведаю и до полку Ча-
усовского не принимаю и всякое разоренье бывает не от черкас,
но от той шляхты». Тогда царское правительство стало от него
требовать, чтоб он, если «впредь учнут такие ж гультяи прихо-
дить и маетностям их разоренье чинить», над ними «промысел»
чинил, а «для подлинные ведомости и с тех гультяев велел до-
биться языка и прислал к царскому величеству» 54.
Позднее, в апреле—мае 1658 г., во время переговоров в
Минске В. Б. Шереметева и Алмаза Иванова с украинскими по-
слами Г. Лесницким и другими те говорили: «а то де все гультяи
и не прямые казаки...» 55.
К концу 1656 г. крестьянским движением были охвачены
Минский, Борисовский, Виленский, Новогрудский уезды. Дви-
жение против шляхты продолжалось всю зиму. К лету 1657 г.
крестьянское движение распространилось на восточные районы
Белоруссии, а осенью того же года затронуло и некоторые мест-
ности Полесья. Наибольшую известность приобрели отряды Де-
ниса Мурашки — одного из выдающихся руководителей кресть-
янско-казацкого движения в Белоруссии в это время. Действия
отряда Дениса Мурашки носили ярко выраженный антифео-
дальный характер. Его отряды, состоявшие в большинстве своем
из белорусских крестьян, действовали преимущественно в Мин-
ском, Новогрудском воеводствах. Летом 1656 г. отряды Мураш-
ки действовали под Слуцком. Вполне определенно трудно ска-
зать, состоял ли Д. Мурашко в полку И. Нечая. В одних слу-
чаях шляхта называла его сотником, в других — полковником
Войска Запорожского И. Нечая.
15 октября 1656 г. новогрудский воевода Вяжевич писал к
русским полномочным послам в Вильно, «что приезжают в вое-
54 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 7, лл. 21, 22, 23, 24; АЮЗР, т. III, № 370,
стр. 589—590.
55 АЮЗР, т. IV, № 61, стр. 108.
16 А. н. Мальцев
241
водство Новогроцкое из места Игунемя и из Минска запорож-
ские черкасы Иванова полку Нечая и в домах шляхетцких чинят
всякие неистерпимые беды и насильства, и шляхт у многих по-
бивают». С тем же обращалась к русской делегации и шляхта
Ошмянского повета, требовавшая от Нечая запрета казакам
совершать насилия над ней. Глава русской делегации князь
Н. И. Одоевский, особо доверенное лицо царя Алексея Михайло-
вича, сразу же разрешил шляхте принимать необходимые меры
против крестьянско-казацких отрядов, против восставших бело-
русских крестьян. Когда же он вернулся в Москву, то поставил
об этом в известность царя. Алексей Михайлович дал указание
написать об обидах, нанесенных новогрудской шляхте, полков-
нику И. Нечаю, чтобы он произвел сыск и наказал виновных.
Таким образом, следует придти к выводу о наличии широкого
крестьянского движения в ряде районов Белоруссии в 1656 г.
Вопрос об обороне шляхты от нападений крестьянско-казацких
отрядов очень остро стоял уже ко времени Виленских перего-
воров, т. е. в августе—ноябре 1656 г.
В наказах белорусской и литовской шляхты, составленных в
первой половине 1657 г. и поданных царскому правительству,
содержится интересный материал о крестьянско-казацком дви-
жении в Белоруссии в 1656 г. — первой половине 1657 г.
В наказе шляхты Новогрудского воеводства отмечалось, что
многие шляхтичи погибли и погибают не только от сильного го-
лода, но «через казаков полку Мурашкиного». Весной 1657 г.
казаки трижды вторгались в пределы Новогрудского воеводства.
«И не в давне из-за Немна», — сообщается в наказе, — Мураш-
ка, Станишевский снова приходили в Новогрудском воеводстве,
чинили шляхте нестерпимые обиды, отбирали имущество, скот,
особенно лошадей, а также хлеб, который шляхта привозила с
Подляшья. Новогрудской шляхте удалось выбить крестьянско-
казацкие отряды за Неман — «не могучи больше жить, по нуж-
де совокупяся, от того нам убегаючи утеснением, для чего гос-
подь бог нас, который при невинности всегда стоит пошастил,
что есмя их с такою в их людех шкотою с нашего воеводства
за Неман прогнали за появлением его милости господина Одоев-
ского» 56.
По сообщениям русского служилого человека И. Михайлова,
в Новогрудский повет приходили «черкасы Нечаева полку сот-
ники Мурашка, да Комар, да Станишевский, а с ними с полторы
тысячи человек. И марта в 10 числе Новогрудского повету шлях-
та и которые были при Петре Вяжевиче тех черкас в розных ме-
стех побили з двесте человек, а иные черкасы перешли за Немон
в Менской повет: А чают, государь, ныне на Новогрудок черкас-
каго приходу вскоре и сказывают, что черкасы в зборе многие
56 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 84—92, 234—241, 127, 266.
242
люди в месте Игуменю и по иным местам. И от того страх и
опасение большое имеют» 57.
Обращает на себя внимание тот факт, что шляхта действо-
вала по велению князя Н. И. Одоевского, т. е. с санкции рус-
ских властей. Сравнительно немногочисленный новогрудской
шляхте довольно легко удалось оттеснить казаков за Неман.
Это является лишним подтверждением того, что отряды Мураш-
ки, Станишевского и других состояли из показачившихся бело-
русских крестьян, плохо вооруженных и не имевших военных
навыков.
Однако и в 1656 г., и на протяжении большой части 1657 г.
шляхта в большинстве случаев не могла оказать действенного
отпора крестьянско-казацким отрядам и самостоятельно распра-
виться с непокорными крестьянами. Ошмянская шляхта, воз-
можно, преувеличивала, когда писала в 1657 г., что она высту-
пала против «своевольников» не силой, но одних «миром денеж-
ным, а других прошением» провожали, есмя мало что не не-
делю складывая их скоп». Ошмянская шляхта писала также, что
вышедшие на сторону России шляхтичи намеревались отъехать
назад из-за нападения казаков и восставших крестьян58. Бело-
русская шляхта была ослаблена, немноголюдна. Часть ее нахо-
дилась в рядах польскошляхетского войска, другая — в русском
плену. Она жила в постоянном страхе, отражая нападения со
стороны крестьянско-казацких отрядов, которые угрожали ее
«в остаток искоренить».
В апреле—мае 1657 г. новогрудская шляхта продолжала жа-
ловаться «на отягчения от черкас своевольных». Оставшаяся
в воеводстве шляхта сообщала, что она для отпора казакам со-
бирается «под знамя», как было при жизни воеводы П. Вяже-
вича (он умер в марте 1657 г.), когда царь «нам боронитца
повелел». Жалуясь на наезды казаков И. Нечая, Мурашки и
других «своевольников», шляхта настаивала, чтобы «грамотою
своею царское величество воздержати тех людей своевольников
изволил, которые всех нас до остатка и не мало братии пому-
чили, в домы наезжали, насилия позорный над женским полом
починили. А естли бы под именованием черкасов своевольные и
невоздержанные до нас хотели впадать, чтоб нам царское вели-
чество борониться таковым своевольным людям... свою грамоту
позволил» 59.
Царское правительство заверило шляхту Новогрудского
воеводства, что оно категорически потребует от полковника И. Не-
чая, чтобы казаки в воеводство не въезжали и никаких обид
и насилий шляхте не чинили 60.
57 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 36, 37.
58 Там же, № 27, лл. 9—12.
59 Там же, № 4, лл. 130—131, 259—260.
60 Там же, лл. 135, 137—138.
16*
243
Аналогичное требование относительно прекращения наездов
казаков содержится в наказе шляхты Слонимского повета61.
Летом 1657 г. царское правительство назначило В. Б. Шере-
метева воеводой в Борисове. Белорусская шляхта расценила это
как заботу со стороны царского правительства об охране ее клас-
совых интересов. До В. Б. Шереметева в большинстве городов
Белоруссии, за исключением Полоцка, Витебска, Вильно, воево-
дами обычно были второстепенные лица. По-видимому, В. Б. Ше-
реметев является главой русской администрации на освобожден-
ной территории Белоруссии.
Как только стало известно о прибытии Шереметева в свою
резиденцию в г. Борисов, к нему сразу же был направлен от
минской шляхты с подразделением с «бажобами» на «наездни-
ков» шляхтич Комар. Шляхта настаивала, «чтобы казаки, кото-
рые на Игуменю в воеводстве Минском стоят, ис полку его ми-
лости пана Нечая, уступили из воеводства нашего по указу его
царского величества» 62. Шляхта обвиняла Дениса Мурашку и его
казаков в наездах на шляхетские маетности и разорении, в наси-
лиях над шляхетскими женами и, наконец, что «крестьян их с со-
бою емлют в неволю и пишут в казаки». Под «неволей» белорус-
ская шляхта понимала освобождение крестьян от шляхетского
гнета. Русские воеводы, со своей стороны, доносили В. Б. Шере-
метеву, что сотники полка И. Нечая Мурашка, Сапрыка, Богдано-
вич и Андрей Конишевский «с казакими приезжают в шляхет-
ские маетности и шляхту грабят: платье и лошеди, и всякую
живность, и хлеб отымают, и жен их бесчестят, и подданых их
емлют с собою в неволю, и пишут в козаки; и разоряют шляхту,
и в деревнях крестьян без остатку и на дороги выезжая, проез-
жих людей грабят и побивают».
Получив жалобу от шляхты Минского воеводства, В. Б. Ше-
реметев послал поручика Томановского к полковнику И. Нечаю
с требованием запретить сотнику Д. Мурашке и казакам приез-
жать в шляхетские маетности, грабить и разорять шляхту, вы-
возить из шляхетских маетностей крестьян и записывать их в
казаки. Одновременно В. Б. Шереметев настаивал перед И. Не-
чаем на выводе казаков с застав и из деревень из Борисовского,
Шкловского, Могилевского уездов, Оршанского и Минского по-
ветов «в указанное место, где им указано быть».
Необходимо обратить внимание на постоянное стремление рус-
ского правительства освободить территорию Белоруссии от казац-
ких отрядов. Оно было продиктовано прежде всего классовыми
интересами, боязнью перспективы широкого антифеодального дви-
жения. Вместе с тем русское правительство сознательно шло на
известное ослабление своих позиций, так как удаление казаков
в целом ослабляло борьбу против польской шляхты. Политика
61 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 4, лл. 124—125.
62 Там же, л. 278.
244
русского правительства в отношении белорусских крестьян на ос-
вобожденной территории Белоруссии не была одинаковой. В Вос-
точной Белоруссии, до р. Березины, шляхта не имела права судить
своих подданных. Таким правом обладали только русские воево-
ды. Западнее Березины, в Центральной и Западной Белоруссии и
Литве, белорусские и литовские крестьяне и при русской адми-
нистрации по-прежнему оставались под неограниченной властью
своих господ. В 1657 г. русское правительство не решилось
удовлетворить требование белорусской шляхты восточных вое-
водств (Полоцкого и др.) об отмене права русских воевод чи-
нить «управу и отправу» над их подданными, так как боялись
осложнения военно-политической обстановки на присоединенной
территории.
27 июня И. Нечай категорически отрицал причастность к ра-
зорениям сотников Мурашки, Сапрыки, Богдановича и Андрея
Конишевского его полка 63: «и в том писании ни единыя правды
на сотников полку моего нет». Характерно, что в этот момент
И. Нечай не отрицал причастности указанных лиц к командному
составу его полка. В конце 1657—1658 гг. он отмежевывался от
отрядов восставших крестьян, в том числе и от Мурашки. Как
бы оправдываясь перед В. Б. Шереметевым, И. Нечай объяснял
русскому воеводе, что казацкие заставы в ряде уездов Белорус-
сии поставлены не против русских ратных людей, «но для ве-
рования Ляховского..., которые крестьян до конца разорили».
Наконец, И. Нечай ставил в известность В. Б. Шереметева, что
жалоб и челобитий на казацкие заставы со стороны посадских
и уездных людей не поступало64. В отписке В. Б. Шереметева
царю, относящийся к этому времени, имеется и другая версия.
Вернувшись от Нечая, Л. Томановский показал, что якобы Не-
чай дал указание Мурашке «шляхту велел побивать, где он
шляхту не съедет» 65.
В июне 1657 г. Мурашко оставил Игумен, и В. Б. Шереметев
получил от имени царя грамоту немедленно занять местечко от-
рядами шляхты, чтобы не допускать казаков туда впредь66. Ни-
каких указаний на то, что отряды Мурашки совсем покинули
пределы Минского воеводства, нет.
По прибытии в Белоруссию В. Б. Шереметев разослал по
местам грамоты, в которых обещал защитить белорусскую шлях-
ту. Как отмечала ошмянская шляхта в 1657 г., услышав это обе-
щание, много шляхтичей вернулось на прежнее место житель-
ства. Видимо, этот призыв В. Б. Шереметева совпал с их на-
деждами на ослабление крестьянско-казацкого движения.
Маетности белорусской шляхты, перешедшей на сторону Рос-
63 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 270, ч. I, лл. 423—424.
64 АМГ, т. II. СПб., 1894, № 985, стр. 581 (см. также стр. 982, 591).
65 ЦГАДА, Разряд, Московский стол, ст. 270, ч. I, лл. 421—422.
66 Белоруссия в эпоху феодализма, т. II, № 114, стр. 155—156.
245
сии в 1656—1657 гг., находились преимущественно в тех пове-
тах, где главных казацких сил И. Нечая не было. Шляхту ра-
зоряли белорусские крестьяне, которые организовывали кре-
стьянские отряды, вступали в казаки.
В наказах сеймиков в 1657 г. шляхта не только настаивала
на выводе казачьих отрядов с территории своих воеводств, но
и открыто обвиняла царское правительство в том, что оно по-
творствует казакам. Между тем царская администрация в Бе-
лоруссии не располагала мало-мальскими силами, чтобы реши-
тельно помочь шляхте. Главные русские военные силы в 1656—
1657 гг. находились на русско-шведском театре военных дей-
ствий в Прибалтике. К тому же, в сложившихся условиях цар-
ское правительство не считало возможным идти на резкие ос-
ложнения с казацким начальством, ибо присутствие украинских
казаков в Белоруссии давало в руки русских властей опреде-
ленный козырь в дипломатической игре с польскими представи-
телями, и военная сила в лице казаков в Белоруссии в это
время была нужна в случае каких-либо возможных неожидан-
ностей.
В связи с многочисленными жалобами белорусской шляхты
на казаков и активизацией крестьянского движения царское пра-
вительство летом 1657 г. все же стало принимать активные ме-
ры по ограждению классовых интересов шляхты. Военные дей-
ствия в Белоруссии в 1657 г. практически не велись и царское
правительство имело возможность использовать немногочислен-
ные вооруженные силы в Белоруссии для подавления крестьян-
ского казацкого движения. Одновременно с операциями, прово-
димыми С. Змеевым, В. Б. Шереметев стал направлять в авгу-
сте 1657 г. ратных людей с артиллерией «на места и деревни,
где казаки свое поместье мают», разрешил забирать имущество
казаков, а их самих изгонять оттуда.
В августе 1657 г. Могилевский воевода стольник С. Змеев пи-
сал на имя царя, что он, выполняя царский указ, по договорен-
ности с полковником И. Нечаем выслал казаков из тех мест, где
им по указу запрещено было пребывать. Характеризуя обста-
новку, сложившуюся летом 1657 г. в Могилевском уезде, С. Зме-
ев писал, что многие крестьяне записались в казаки и факти-
чески «завладели было» Могилевским уездом. С. Змеев указал
переписать старых казаков в Могилевском уезде «для ведомо-
сти», запретил кого бы то ни было принимать в казаки, пашнею
и пустыми волоками владеть не велел, казацких застав не по-
сылать в те места, где им не разрешено быть. «А будет станут
жить не смирно и смуту чинить и в козаки какими вымыслы
писать и принимать, и тем, кто напишет и напишетца чинить
жестокое наказанье, а иных вешать, а которые казаки возмут
пустые волоки и ими станут владеть, и тем быть попрежнему
в пашенных людях и тягло всякое тянуть к городу... А старых
казаков и сотников, и есаулов и атаманов и рядовых били ос-
246
лопьем, что они вновь казаков писали и уездом владели без
указу, и выслали вон, у которых дворов нет» 67.
Одновременно летом 1657 г. во многих районах Белоруссии,
где получило развитие крестьянско-казацкое движение, царские
воеводы провели карательные экспедиции с тем, чтобы вернуть
«показачившихся» крестьян в прежнее крепостное состояние, вы-
дворить из уездов и поветов казацкие части, где их пребывание
не разрешалось, не допустить развертывания антикрепостниче-
ского движения, помочь белорусской шляхте владеть своими
маетностями.
Точнее говоря, это была экзекуция. Белорусских крестьян на-
сильно возвращали в прежнее крепостное состояние, применяя
при этом меры устрашения. С. Змеев писал: «и новых казаков,
государь, и с соседьми с з захребетниками, с двесте человек
выписали из Козаков и били вместо кнута батоги нещадно, и
велели им жить на своих жеребьях в пашенных людех». Таким
образом, уже через три года после освобождения Могилева и
Могилевского уезда царские власти, применив силу, вернули
белорусских крестьян в прежнее крепостное состояние. Как бы
оправдывалось предсказание шляхтича К. Поклонского, утверж-
давшего, что казаки «станут костью царскому государю».
Нельзя не обратить внимание, что эти меры осуществлены
царским правительством после завершения Виленских перего-
воров, в обстановке ожидания вального сейма Речи Посполитой,
на котором должен был решаться вопрос об избрании царя Алек-
сея Михайловича на польский престол.
Позиция И. Нечая в отношении новых казаков, т. е. бело-
русских крестьян, недавно записавшихся в казаки, практически
не отличалась от позиции царского правительства. Но старых
казаков, которые служили давно и жили в своих дворах в Моги-
левском уезде по деревням на волоках, И. Нечай воспротивился
выводить из Могилевского уезда и ссылался на отсутствие упо-
минания о них в царской грамоте («За что де их разореть, ко-
торые служат и в осаде сидели и на боях бивались, и иным твои,
великого государя грамоты даны, а высылать из домов их»).
И. Нечай просил у царя управы на В. Б. Шереметева и других
русских воевод, чтобы «такова зла делати перестали»68.
Предпринятые русскими военными властями в Белоруссии ме-
ры не достигли цели. В декабре 1657 г. шляхта Ошмянского по-
вета вновь жаловалась В. Б. Шереметеву, находившемуся тогда
в Шклове, на полковника Мурашку, и «его полку на казаков»,
а также на полковников Лисовского, Немежинского и русских
людей с застав, «что им чинятца обиды великия и разоренья».
В это время русские рейтары доносили, что на дороге из
Ошмянского повета в Борисов в местечке Гална Минского по-
67 АЮЗР, т. IV, № 12, стр. 15, 16.
68 АЮЗР, т. IV, № 13, стр. 17.
247
вета они встретили две хоругви казаков из полка Мурашки, ко-
торые «многую шляхту и крестьян в деревнях» били и разоря-
ли 69.
Шляхта продолжала требовать от русских властей защиты.
Говоря о восставших крестьянах (вернее, «показачившихся») и
казаках, белорусская шляхта пыталась представить себя в гла-
зах царского правительства послушной, не перечащей указаниям
царских властей. Конечно, дело было не в ее верноподданиче-
ских чувствах к царской власти. Она прекрасно отдавала себе
отчет о заинтересованности царского правительства в ее позиции
ввиду предполагавшегося вального сейма Речи Посполитой для
избрания царя Алексея Михайловича на польский престол.
В начале декабря 1657 г. она, с одной стороны, требовала от рус-
ских властей активной помощи, а с другой стороны — права са-
мостоятельно выступить против непокорных крестьян. Последнее
требование объяснялось тем, что на созыв ополчения в каждом
отдельном случае нужно было получать разрешение русских вла-
стей. Созыв шляхетских сеймиков мог происходить также только
с санкции русских властей. Шляхта просила В. Б. Шереметева,
чтобы «от себя до его милости пана Нечая и до пана Мурашки,
полковников от царского величества войска Запорожского, при-
казывавши, чтобы нам болыии тех не чинил, написав указную
грамоту свою и от них взяв, нам прислать изволили»70.
По словам шляхтичей, до того времени они защищались цар-
ской грамотой и каким-то указом «многажды», но, видимо, эти до-
кументы не возымели должного действия и не произвели впечатле-
ния на тех, кто на них нападал. Поэтому они собрали сеймик,
чтобы обсудить положение, «как бы тех отгнать или поймать
воров»71. Касаясь вопроса о шляхетском ополчении, шляхта пи-
сала: «а что лучитца о наших съездех, то по нужде делать при-
нуждены, не имеючи ниоткуда, хто бы нас оберегал посилком и
обереганьем»72. Тут же шляхтичи вспоминали результаты пред-
шествующего сбора ополчения — «устрашася козаки тех указов
его царского величества и нашего съезду, назад отступили не-
много тогда...» 73.
По-видимому, не ожидая официального ответа русских вла-
стей, шляхта собрала ополчение и в декабре 1657 г. объединен-
ными силами разбила отряд Дениса Мурашки около деревни
Прусовичи, на границе Ошмянского повета и Минского воевод-
ства. Дальнейшая судьба Мурашки неизвестна 74.
Шляхтич Девялтовский в январе 1658 г. рассказывал об этом
В. Б. Шереметеву: «приходили на них казаки Мурашкикого пол-
69 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 27, лл. 2, 8.
70 Там же, лл. 19, 20.
71 Там же, л. 15.
72 Там же, лл. 18—19.
73 Там же, лл. 13, 14.
74 А. П. Пьянков. Восстание Дениса Мурашки. «Известия Академии наук
БССР». Минск, 1949, № 1, стр. 43—50.
248
ку человек с триста и хотели их побивать и домы их разорять.
И они де, не допусти казаков до Ошмянского повету, на Мен-
ском рубеже, в деревне Прусах, встретили Козаков. И собрався
шляхта Ошмянского повету и Менского воеводства с теми ка-
заками бились и казаков побили, боронясь, от себя видя от них
великое разоренье и безщестье, что многую шляхту побивали
до смерти, и сестер и жен их бесчестили, а малых младенцев-
лошадми раздергивали. И не утерпя де разоренья великого и
напрасной смерти, и позору большого, побили казаков человек
с триста». После победы шляхетское ополчение Ошмянского по-
вета и Минского воеводства оставалось в сборе, опасаясь «при-
ходу казачья».
Окрыленная успехом, шляхта в начале января 1658 г. со-
брала сеймик и адресовала В. Б. Шереметеву наказ от всей
шляхты Ошмянского повета, в котором выдвинула перед рус-
скими властями новые требования. Шляхта ставила в извест-
ность В. Б. Шереметева о последних событиях, писала о ее ра-
зорении со стороны казаков и просила произвести сыск, чтобы
царь Алексей Михайлович пожаловал шляхту, не гневался на нее,,
так как «они казаков побили, от себя обороняясь, и не утерпя,
видя над собою разоренье и напрасные смерти и бесчестья ве-
ликое. А собрались де шляхта для казаков, чтоб себя разорить
казаком не дать. А прежде до сего тебе великому государю че-
лобитье на казаков от шляхты было много, да их полковнику
де к Ивану Нечаю на казаков писали многажды и посылали
многую шляхту говорить. И полковник Иван Нечай казаков не
унел»75: Воздавая похвалу В. Б. Шереметеву «за отеческое о
нас... попечение», шляхта тут же ядовито выражала неудоволь-
ствие тем, что он ограничивался лишь грамотами на подтверж-
дение ее прав и вольностей. Шляхта высказывала пожелание,
чтобы воевода впредь и другую шляхту обнадеживал.
Ссылаясь на затруднения в связи с русскими властями, шлях-
тичи оправдывались в самовольном созыве сеймика и просили
этот факт не почитать изменой: «Понудихомся сложити сеймик
и промыслить оборону, понеже от людей его царского величе-
ства никакова не имели и не имеем помощи и обороны». Шляхта
заверяла русские власти, что собранное шляхетское ополчение на-
правлено не против русских ратных людей, а только против каза-
ков и «своевольников». Одновременно она просила и на будущее
позволить ей не распускать свое ополчение, ссылаясь на свое-
волие казаков, которые и после поражения под Прусовичами со-
вершили нападение на шляхту в Брусевичах.
Можно сделать вывод, что и после поражения отряда Мураш-
ки под Прусовичами крестьянско-казацкое движение в Белорус-
сии не утихло. Конкретным подтверждением этого является упо-
минание о событиях в Брусевичах. Ошмянская шляхта жало-
75 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 27, лл. 22—24.
249
валась на некоего пана Щусцецкого и многих иных своевольных
людей, «что всегда наежжают и с козаками ссылаются, чтоб их
разорять вольно было». Одновременно шляхта писала, что «со-
брать и скопу одолеть не могут». Шляхта просила В. Б. Шере-
метева «на тех своевольников жолкерей для обороны имети и
их разоряти повелел бить челом имеют, понеже те люди никако-
вы царю его милости... не чинят прибыли, но токмо неславу
приносят и пустошат панство».
Вновь и вновь обращаясь с призывом к царскому правитель-
ству подавить движение крестьян, шляхта между тем стала ме-
нять свою позицию по отношению к расквартированию русских
ратных сил в Белоруссии. До своей победы под Прусовичами
шляхта только жаловалась на стоявших на заставах в Сморго-
ни и других местах русских ратных людей, которые якобы ущем-
ляют ее права, пожалованные царем, приезжают в шляхетские
маетности, подати велят себе давать, шляхту бьют, отнимают
власть над ее подданными, сами их судят, отбирают маетности,
«гумна молотят, местечка и села каезжаючи людей мучат, выку-
поватца им велят, животину, что сыщут, всю емлют, вконец ска-
зуют, что таков имеют указ рубити и в полон их имати обеща-
ются». Шляхта обвиняла русских ратных людей с застав в том,
что они «не чиня по грамоте царя... казаков на нас наговари-
вают, управы нам не чинят»76. Вместе с тем шляхта отвергала
обвинения русских служилых людей, «бутто мы наших крестьян
з бердышами и с косами и с иным оружием учили». В январе
1658 г. ошмянская шляхта стала настаивать уже на том, чтобы
заставы в Сморгонях, Данушеве, Лебедове и остальных местах
были упразднены. Шляхта объясняла это требование тем, что
служилые люди нарушают ее права и совершают наезды на
шляхетские дворы. В частности, шляхта обвиняла русских рат-
ных людей с застав том, что они крестьянам и мещанам «по-
слушанья творить запрещают», «шляхту по дорогам и по пере-
возам переимаючи розбивают», «прав на своевольных не чинят
и к воеводе с челобитными не припущают», обвиняют шляхту
перед русскими властями в «измене» и «мятежах». Одновремен-
но шляхта стала добиваться неприкосновенности права отправ-
ления церковных служб, прекращения преследований ксендзов и
вмешательства православных духовных лиц в дела католической
церкви; в частности, она жаловалась на владыку полоцкого Кал-
листа, который «на иные костелы и добра духовные, искоренени-
ем веры грозя, похваляетца» 77.
В 1658 г. повстанческое движение в Белоруссии не прекрати-
лось, и царское правительство направило для борьбы с кресть-
янско-казацким движением объединенные силы русских войск
и белорусской шляхты. Белорусские крестьяне, не прекращая
76 ЦГАДА, Дела польские, 1657, № 27, л. 18.
77 Там же, лл. 22—25, 27—39.
250
своих выступлений против шляхты в целом, не допускали шлях-
тичей, переходивших на сторону царской власти, в пожалован-
ные им владения. Такие выступления показательны тем более
и потому, что по имеющимся сведениям только за один год, с
1 сентября 1655 г. по 1 сентября 1656 г., подавляющее большин-
ство дворцовых земель в Невельском уезде было роздано шлях-
те. Характерный в этом отношении случай произошел с выехав-
шим на царское имя шляхтичем Полоцкого повета Г. Корсаком.
Крестьяне его деревни И. Круков с «товарыщи бунтовщики» не
захотели Г. Корсака «слушать» и податей ему платить. Их под-
держали набранные в стрельцы заволоцкие жители, их «други
сродичи, и племянники». Целым отрядом «человек до тридцати
с пищалми, з бердыши и всяким оружьем», они «наехали» на
двор Г. Корсака в деревне Марково, и, по его словам, «хотя меня
холопа твоего убить, изымав меня з женишкою моею безо свя-
кие пощады обухами били и мучили, и челядников моих убой-
ством изувечили» 78.
Во второй половине 1658 г. в момент, когда у царского пра-
вительства особенно усложнились отношения с частью украин-
ской страшины и И. Нечай открыто перешел на сторону И. Вы-
говского, в Москве было решено направить в Белоруссию с ка-
рательными целями сильный отряд во главе с князем Г. А. Ко-
зловским, чтобы одновременно покончить и с восставшими кре-
стьянами, и с И. Нечаем. Судить о том, насколько большое зна-
чение придавалось этой экспедиции, можно по тому, что наказ
Г. А. Козловскому составлялся в Приказе тайных дел под на-
блюдением самого царя. Наказ князя Г. А. Козловского был
составлен осенью 1658 г. Правительство перед лицом растущей
опасности со стороны восставших крестьян предельно четко про-
возгласило себя защитником интересов белорусской шляхты.
Среди опубликованных дел Тайного приказа под 7167 г.
(1658—1659 гг.) имеется упоминание о «наказе со статьями
стольнику и воеводе князь Григорью Козловскому, как он по-
сылай в Смоленск, а из Смоленска к Могилеву з государевыми
ратными людьми для опасения того города и о промыслу над
изменники»79. Там же говорится об «образцовом» письме столь-
ника и воеводы князя Г. Козловского «к Смоленским, и Мсти-
славским, и повету Оршанского, Могилевского, Рославского и к
иным всяким служилым людям, чтоб они казацкого полковника
Нечая и иных старшин казацких не слушали и в казаки б не
писались, а которые и написались, и те б от них отстали и шли
в домы свои, где хто живал наперед сего. А будет казаки ста-
нут к ним приезжать и учнут выбивать, и тех казаков за свое-
вольство побивать, а иных к нему, князь Григорью, присылать»80.
78 ЦГАДА, ПДСЛ, 1656, № 97, ч. 2, лл. 417, 421.
79 РИБ, т. XXI. СПб., 1907, стр. 419 (см. также стр. 496).
80 Там же, стр. 899—ООО.
251
Очевидно, эти «образцовые письма» рассылались Г. А. Козлов-
ским в соответствии со статьями царского наказа.
В этом документе на редкость четко и ярко были сформу-
лированы основные принципы политики царского правительства
по отношению к шляхте и крестьянам на присоединенной тер-
ритории Белоруссии. Царь открыто выступал за сохранение и
упрочение крепостного права. Документ свидетельствует о ши-
роком размахе крестьянского движения в Белоруссии в 1658 г.
и тесных связях белорусских крестьян с казаками. Особенностью
этого движения в ряде районов Белоруссии была тесная связь
крестьян с рядовыми казаками Белорусского полка И. Нечая.
В наказе отмечалось, что «такова большова разоренья вам,
шляхте, не было и своевольников к ним столько не писалося» 81.
Г. А. Козловский должен был отправиться из Москвы с 200
рейтарами «в Смоленск нескоро», там взять у окольничьего кн.
Солнцева «шляхту Смоленскую всю и казаков конных всех, да
солдат с полуполковником 8 рот», да витебскую шляхту, и во
главе этих значительных сил идти к Могилеву, предварительно
связавшись с находящимся в Могилеве Змеевым, чтобы с раз-
ных сторон им «изневесть притить на Нечая... на ево полк... с
нашими государевыми ратными людьми»82. Повстанцы, видимо,
контролировали значительную часть территории и дороги. О по-
следнем свидетельствует место из наказа Г. Козловскому:
«и тебе в Могилев итить ...а дорогу по вышеописанному указу очи-
щать» 83.
Г. Козловский, отправляясь из Смоленска в Могилев, должен
был посылать по селам и местечкам наказы шляхте о том, что
царь призывает их идти вместе с русскими войсками на «разо-
рителей» 84.
Шляхта обязывалась рассылать по своим маетностям стро-
гое запрещение пахотным и непахотным крестьянам записывать-
ся в казаки, приставать к Нечаю и другим «своевольникам» и
аргументировать его царским указом, по которому крестьяне
обязывались слушаться шляхту и жить в селах и деревнях, по-
жалованных ей царем 85.
81 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, д. 87, л. 4.
82 Там же, лл. 1, 4.
83 Там же, л. 4 об.
84 «А как шляхту возмешь, и тебе бы им сказать, что мы, великий государь, видя
их шляхетскую верную службу х себе, государю, и жалея их, чтоб их
маетности не разорилися и они б были богаты, а не бедны, и чтобы му-
жики из-за них не бегали и не разорили, шли бы с ними охотно, с нашими
государевыми людми вместе на тех разорителей, а мы, царское величество
таким разорителям не выдаст; ему, государю, то надобно, чтобы во всяком
покое и богатстве жили, а не мужики ваши» (ЦГАДА, Гос. архив, Разряд
XXVII, № 87, л. 2).
85 «И сказать шляхте также и солдатам, итить на государеву службу в Могилев,
и идучи дорогою тебе посылать по селам и по местечкам, чтобы разослали
по своим маетностям и заказ учинили крепкой, что никакой человек пахат-
ной и непахатной в казаки не писалися, и к Нечаю и к иным своевольни-
252
Здесь мы имеем ценное указание, что наряду с Нечаем были
и иные «своевольники». Следовательно, волна крестьянского
движения захватила значительную часть Белоруссии, прежде
всего в районе, соприкасавшемся с охваченной освободительным
движением Украиной.
Царь Алексей Михайлович предвидел, что белорусская шлях-
та будет выражать Г. Козловскому свое неудовольствие относи-
тельно ввода казачьего войска в Белоруссию. В этом случае
Г. Козловский должен был отвечать: «Смирять их было не за
што, потому что они государю были верны и служба их была
многая, и такова большова разоренья вам шляхте не было и
своевольников к ним столько не писалося. А и ныне государю
они верны, только тем государя гневят, что своевольников много
к себе пишют и многих бунтуют и вас, шляхту разоряют, и цар-
ское величество гораздо гневен на них, что они вас, шляхту и
верных его государевых слуг разоряют» 86.
Надо отметить, что русское правительство использовало бе-
лорусскую шляхту почти исключительно для несения охранной
и карательной службы на уже занятой русскими войсками тер-
ритории Белоруссии, и в данный момент оно привлекло ее в
весьма широком масштабе. Русские воеводы, поставленные во
главе карательных экспедиций против восставших крестьян и
казаков, должны были советоваться с шляхтой87. Г. Козловско-
му указывалось — «как будешь в Смоленске, и тебе бы с ними,
ротмистры и шляхтою, ково на лучих людей припустя и подумать
с ними о сей статье тайно, а не со всеми, поговорить... И будет
приговорят итить, и тебе итить с ними»88. Вставая на защиту
интересов феодального государства и белорусской шляхты, царь
Алексей Михайлович в наказе, данном Г. А. Козловскому, пре-
дусматривал интересы и своего дворцового хозяйства. Восстав-
шие крестьяне разоряли не только шляхетские маетности, но и
дворцовые села. На царское имя отписывались королевские вла-
дения и, видно, никому не отданные «изменничьи» шляхетские
маетности. Г. Козловскому приказывалось: «Где сведают таких
же воров, которые в казаки пишюца и наши государевы двор-
цовые села и шляхетские маетности разоряют, и тех велеть по-
бивать и грамоты рассылать по городам и по селам и по местеч-
ком с великим пристрастием от нас, великого государя, чтобы
нихто в козаки к Нечаю не писался и к иным своевольникам и
бунтовшикам не приставали... а жили бы бестрашно хто в каком
кам не приставали и жили бы на своих местах за теми, кому они даны
и служили бы их шляхты потому, что по государеву указу даны те села
и деревни им, шляхте» (ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 87, лл. 2—3).
86 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 87, лл. 3, 4.
87 «И делать бы тебе сии государевы дела и думать с шляхтою тайным делом,
чтобы Нечаю не ведать и иным своевольникам, что ты по государеву указу
збираешься и на них идешь» (ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII' № 87,
л. 4 об.).
88 Там же, л. 4.
253
чину живет. А которые мужики или иных чинов не учнут госу-
дарева указу слушать, и он князь Григорий по государеву указу
на них учнет ходить и села и местечки жечь и разорять, а хто
помня страх божий и государеву милость и указ и ис Козаков,
которые похотят ити в свои домы, и оне безо всякого опасенья
и вина их отдана будет, что ане были в козаках...»89.
Из сказанного можно сделать вывод, что царское правитель-
ство в ходе обострения классовой борьбы в Белоруссии непре-
рывно уступало белорусской шляхте. Но она не была удовле-
творена этими мерами и продолжала выражать недовольство
тем, что русский царизм не ограждал должным образом ее клас-
совые интересы. Это в значительной степени предопределило по-
зицию шляхты после возобновления осенью 1658 г. военных дей-
ствий между Россией и Речью Посполитой.
89 ЦГАДА, Гос. архив, Разряд XXVII, № 87, л. 5 об.
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ЧАСТЬ I
БОРЬБА ЗА ВОССОЕДИНЕНИЕ БЕЛОРУССИИ С РОССИЕЙ
В СЕРЕДИНЕ XVII в.
ГЛАВА I
ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ С РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ ЗА ВОССОЕДИ-
НЕНИЕ УКРАИНЫ И БЕЛОРУССИИ.....................19
ГЛАВА II
НАЧАЛО ВОЙНЫ И ОСВОБОЖДЕНИЕ СМОЛЕНСКА .... 31
ГЛАВА III
ОКОНЧАНИЕ КАМПАНИИ 1654 г., ОСВОБОЖДЕНИЕ ПОЛОЦКА, ВИ-
ТЕБСКА И МОГИЛЕВА............................ 45
ГЛАВА IV
КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКОГО ВОЙСКА В НАЧА-
ЛЕ 1655 г. И ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА МОГИЛЕВА ... 66
ГЛАВА V
ЛЕТНЯЯ КАМПАНИЯ 1655 г. И ВЗЯТИЕ ВИЛЬНО..........76
ГЛАВА VI
РУССКО-ШВЕДСКАЯ ВОЙНА 1656—1658 гг. ЗАВЕРШЕНИЕ РУССКО-
ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ 1654—1667 гг...................107
ЧАСТЬ II
ПОЛИТИКА РУССКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В БЕЛОРУССИИ
В СЕРЕДИНЕ XVII в.
ГЛАВА VII
РУССКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО, ШЛЯХТА И ДУХОВЕНСТВО В БЕЛО-
РУССИИ .......................................135
ГЛАВА VIII
РУССКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И БЕЛОРУССКИЕ ГОРОДА ... 163
ГЛАВА IX
ПОЛИТИКА ЦАРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ПО ОТНОШЕНИЮ
К КРЕСТЬЯНСТВУ................................178
ГЛАВА X
КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В БЕЛОРУССИИ И ЗАПАДНЫХ РУС-
СКИХ УЕЗДАХ 1654—1656 гг......................196
ГЛАВА XI
УКРАИНСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО И НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
В БЕЛОРУССИИ 1656—1658 гг.....................218
АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ МАЛЬЦЕВ
РОССИЯ
И БЕЛОРУССИЯ
В СЕРЕДИНЕ
XVII ВЕКА
Тематический план 1974 г. № 80
Редактор В. В. МИХЕЕВА
Художественный редактор Л. В. МУХИНА
Оформление художника М. М. НОСОВОЙ
Технический редактор В. И. БЕРЕЗИНА
Корректоры М. И. ЭЛЬМУС, С. Ф. БУДАЕВА
Сдано в набор 29/XII 1973 г. Подписано к печати 14/V 1974 г. Л-49215
Формат 60X90716 Бумага тип. № 1 Физ. печ. л. 16,0 Уч-изд. л. 18,18
Изд. № 803 Зак. 364 Тираж 1650 Цена 1 р. 39 к.
Издательство Московского университета.
Москва, К-9, ул. Герцена, 5/7.
Типография Изд-ва МГУ. Москва, Ленинские горы