/
Author: Морозов В.В. Белоглазова Е.Т. Ивановский Е.А. Немкевич В.А.
Tags: авиация и космонавтика летательные аппараты ракетная техника космическая техника междупланетные соединения (междупланетные полеты) космонавтика (аэронавтика) военная техника космонавтика баллистика
ISBN: 978-5-93735-008-4
Year: 2008
Text
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
БЛОК-Информ-Экспресс
Москва, 2008
УДК 629.7 М 43 ББК39.6
Штурманы ракет
Под общей редакцией кандидата технических наук, академика РАКЦ Е.Л. Межирицкого
Состав редакционной коллегии:
Е.Т. Белоглазова, Е.А. Ивановский, В.В. Морозов, В.А. Немкевич, Г.М. Присс, Г.Н. Румянцев, В.К. Христофоренко.
В подготовке материалов книги принимали участие:
А.С. Архангельский, О.Д. Бакланов, Г.С. Беляков, Б.Е. Бердичевский, А.И. Бурганский, С.М. Вязов, Л.А. Гартель, Е.А. Дымов, Г.А. Ефремов, Л.Н. Коврижкин, А.Н. Кочкин, А.М. Котляров, А.И. Киселев, Е.Ф. Комаров, Б.Н. Лагутин, Н.С. Лидоренко, Р.Б. Назьмов, Л.Н. Орлов, Н.Н. Пилюгина, Е.П. Разгуляев, А.И. Сапожников, Б.В. Сычев, А.Н. Фесенко, В.П. Финогеев, Б.Е. Черток, М.А. Чумакова.
В книге использованы текстовые и фотоматериалы из архивов, подразделений и служб ФГУП НПЦ автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина.
Редакционная коллегия выражает признательность ветеранам Центра, представившим возможность использовать их воспоминания и фотографии из личных архивов для опубликования в данной книге.
Штурманы ракет. Под общей редакцией Е.Л. Межирицкого. - М.: ООО "БЛОК-Иформ-Экспресс", 2008 г. - 384 с., ил.
В 2008 году исполняется 100 лет со дня рождения академика Н.А. Пилюгина - ученого, организатора, создателя систем автономного управления для боевых и космических ракетных комплексов, основоположника научной школы теории этих систем и инженерного подхода к их практической реализации.
В этом же году исполняется 45 лет со времени образования созданного Н.А. Пилюгиным уникального предприятия, носящего сегодня его имя - НПЦ автоматики и приборостроения им. Н.А. Пилюгина.
Настоящая книга - это и рассказ о деятельности предприятия, ученых, проектантах, конструкторах, инженерах, технологах, рабочих, испытателях, своим самоотверженным трудом заложивших основу современной отечественной ракетно-космической техники.
ISBN 978-5-93735-008-4
© ФГУП "НПЦ автоматики и приборостроения им. Н.А. Пилюгина", 2008 © ООО "БЛОК-Иформ-Экспресс", 2008
Книга посвящена 100-летию со дня рождения выдающегося ученого академика Н.А. Пилюгина и 45-летию созданнного им предприятия
Выпуск этой книги посвящен двум знаменательным датам: 100-летию со дня рождения академика Н.А. Пилюгина и 45-летию Центра. В книге отражен весь путь, который прошел коллектив единомышленников под руководством Н.А. Пилюгина - от создания систем управления (СУ) для первых ракет Р-1 и Р-2 до современных автономных СУ комплексов "Тополь-М" и "Протон-М".
Николай Алексеевич Пилюгин - ученый, организатор и главный конструктор, всю свою жизнь посвятил идее создания СУ ракетами и ракетно-космическими комплексами. С 1946 г., по предложению С.П. Королева, Пилюгин входил в Совет главных конструкторов, а после Постановления правительства о создании отечественной ракетной техники, возглавил отдел в НИИ-885.
Наивысшим достижением 50-х годов стало создание первой межконтинентальной ракеты Р-7, знаменитой "семерки", с которой связаны все основные успехи в освоении космоса - запуск первого спутника, первый полет человека в космос, первые программы по исследованию планет Солнечной системы.
Начинаются разработки и испытания СУ для первых ракет, проектируемых в организациях С.П. Королева и одновременно создание самостоятельного предприятия. В это послевоенное время закладывались технические и организационные основы совершенно новой отрасли науки и техники. Королевым и Пилюгиным было принято вер-
ное решение, надолго определившее будущее развитие военной техники. Таким решением было создание предприятия, объединяющего все этапы разработки систем управления для ракетно-космической техники - проектирование, создание и испытание изделия.
В 1963 г. Н.А. Пилюгин становится руководителем Научно-исследовательского института автоматики и приборостроения на Юго-Западе Москвы. Николай Алексеевич до мельчайших деталей вникал во все, что касалось новых разработок. Он принимал конкретные решения, давал ясные и подробные указания по направлениям исследований, внедрению новых технологий на производстве и освоению самых передовых методов создания приборов и систем. Тогда же развертываются работы по программам исследований Луны, Марса и Венеры. Сегодня уже создано более 40 типов гиростабилизаторов и на их основе комплексов командных приборов.
Академик Н.А. Пилюгин стал создателем не только нового направления науки, техники, но и целой школы разработчиков в области автономных систем управления. Он всегда находился в центре дела на всех его этапах - от обсуждения идей, схем и конструкций до полигона, где техника проверялась в реальных условиях.
После себя Николай Алексеевич Пилюгин оставил мощное предприятие и коллектив последователей, работающих над новыми СУ для современных боевых ракет и космических комплексов. Сегодня Федеральное государственное унитарное предприятие "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина" - ведущее предприятие Федерального космического агентства в области создания и производства систем управления ракетно- космических комплексов. За полувековую историю успешно выполнено свыше 80 крупных проектов в интересах науки, обороны, экономики страны и международного
сотрудничества в космосе.
Центр имени Пилюгина ведет разработку систем управления для перспективных ракетно-космических комплексов семейства "Ангара", "Зенит-SLB" наземного базирования, разгонного блока "ДМ-03". Модернизируется система управления для изделия "Тополь-М". Ведутся разработки бесплатформенных инерциальных систем управления для тактических ракетных комплексов и космических аппаратов.
Центр имени Пилюгина принимает участие в выполнении Государственного оборонного заказа, Федеральной космической программы России на 2006-2015 гг., Федеральной целевой программы "Глонасс" и других важных проектов.
В 2007 году Указом Президента РФ на базе ФГУП НПЦАП создана интегрированная структура путем присоединения к нему трех смежных предприятий - ФГУП "Звезда", ПО "Корпус" и Сосенского приборостроительного завода. Это позволяет не только сохранить, но и во многом усилить возможности отрасли по созданию современных СУ ракетно-космических комплексов.
Поздравляю коллектив ФГУП "Научно-производственный центр имени академика Н.А. Пилюгина” с двумя знаменательными датами в истории предприятия и желаю дальнейших творческих и производственных успехов на благо России, на благо освоения космического пространства, о чем мечтали первые конструкторы, разработчики и организаторы ракетного производства такие, как Николай Алексеевич Пилюгин.
Руководитель Федерального космического агентства
А.Н. ПЕРМИНОВ
Содержание
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ........................................7
ГЛАВА 1. БИОГРАФИЯ Н.А. ПИЛЮГИНА. ЕГО НАЗЫВАЛИ ШТУРМАНОМ КОСМИЧЕСКИХ ТРАСС............9
ГЛАВА 2. НАЧАЛО ПУТИ. ЗАРОЖДЕНИЕ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОЙ ОТРАСЛИ (1943-1962)................... 77
ГЛАВА 3. СОЗДАНИЕ, СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ИНСТИТУТА
АВТОМАТИКИ И ПРИБОРОСТРОЕНИЯ (1963-1982) ... 117
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ БОЕВЫХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ..................................121
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ РАЗГОННЫХ БЛОКОВ И КОСМИЧЕСКИХ АППАРАТОВ.....................159
ГЛАВА 4. НА НОВОМ ЭТАПЕ (1983-2008)............. 177
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ БОЕВЫХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ..................................178
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ..................................190
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ............208
РАЗРАБОТКА ГИРОСТАБИЛИЗИРОВАННЫХ ПЛАТФОРМ, АКСЕЛЕРОМЕТРОВ, ДАТЧИКОВ УГЛОВОЙ ИНФОРМАЦИИ И БОРТОВЫХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МАШИН ...217
ГЛАВА 5. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.........225
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УНИФИЦИРОВАННЫХ КОМАНДНЫХ ПРИБОРОВ И БОРТОВЫХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ.......................226
5
Содержание____________________________________________________________
ГЛАВА 6. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС...................233
ГЛАВА 7. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ЗАКАЗЧИКА..................243
ГЛАВА 8. ИНТЕГРИРОВАННАЯ СТРУКТУРА ФГУП
"НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦЕНТР АВТОМАТИКИ И ПРИБОРОСТРОЕНИЯ ИМЕНИ АКАДЕМИКА
Н.А. ПИЛЮГИНА" ................................249
ГЛАВА 9. СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА............................255
НАГРАДЫ РОДИНЫ ......................................267
ЗАКЛЮЧЕНИЕ...........................................279
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ....................281
ПРИЛОЖЕНИЕ. КОСМОДРОМЫ, С КОТОРЫХ ЗАПУСКАЮТСЯ
РАКЕТЫ С СУ РАЗРАБОТКИ ЦЕНТРА ИМ. Н.А. ПИЛЮГИНА .... 284
Н.А. ПИЛЮГИН - ВЫДАЮЩИЙСЯ КОНСТРУКТОР СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ, УЧЕНЫЙ, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ -
В ВОСПОМИНАНИЯХ СОРАТНИКОВ...........................285
БАКЛАНОВ О.Д. ВЕЛИКИЙ КОНСТРУКТОР..............286
БЕРДИЧЕВСКИЙ Б.Е. РАБОТА СВЯЗЫВАЛА НАС ДОЛГИЕ ГОДЫ .. 297
ЧЕРТОК Б.Е. ВСПОМИНАЯ АКАДЕМИКА Н.А. ПИЛЮГИНА .309
ГОЛОВАНОВ Я.К. О ПИЛЮГИНЕ......................316
ПРИСС Г.М. НАШ ШЕФ ............................321
ФИНОГЕЕВ В.П. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ КАК ОДИН МИГ .......329
ГАРТЕЛЬ Л.А. К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ И ВНЕДРЕНИЯ СИСТЕМ СТАБИЛИЗАЦИИ ..................................338
ДЫМОВ Е.А. ЧЕЛОВЕК ТВОРЧЕСКИЙ И С ЧУВСТВОМ ЮМОРА .... 343
РАЗГУЛЯЕВ Е.П. ЛИСТАЯ ПАМЯТИ СТРАНИЦЫ..........344
ВЯЗОВ С.М. ЗАЩИТА..............................350
ОРЛОВ Л.Н. О МОЕМ УЧИТЕЛЕ......................355
ШЕХ А.П. ГОЛУБЫЕ ЕЛИ В ПОДАРОК СМЕЖНИКАМ........363
РЯЖСКИХ А.А. ТВЕРДАЯ ВОЛЯ И НЕИСЧЕРПАЕМАЯ ЭНЕРГИЯ ... 364
ПЕТРОСЯН Л.А. ОН КАК НЕМНОГИЕ ЗНАЛ ПРОИЗВОДСТВО.367
КОСАРЕВ А.Д. О КУЛЬТУРЕ ПРОИЗВОДСТВА ..........369
КОВРИЖКИН Л.Н. ДОЛГАЯ ДОРОГА К ЛУНЕ............370
КОЧКИН А.Н. МЫ АКТИВНО СОТРУДНИЧАЛИ С НИИ-885 .380
ФЕСЕНКО А.Н. ВИЗЬМЕШЬ В РУКИ - МАЕШЬ ВЕЩЬ......382
6
Предисловие
Е.Л. Межирицкий, генеральный директор ЦГУП НПЦАП, Академик РАКЦ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Дорогие друзья, коллеги! С удовольствием представляю вашему вниманию книгу о выдающемся инженере, организаторе и изобретателе систем управления ракет и космических аппаратов, талантливом и замечательном человеке, Николае Алексеевиче Пилюгине, 100 лет со дня рождения которого исполняется 18 мая 2008 года.
А 45 лет назад, 30 марта 1963 года, произошло знаменательное для Николая Алексеевича событие - было создано новое предприятие, которое могло самостоятельно разрабатывать и изготавливать системы управления как единое целое. К этому Н.А. Пилюгин стремился много лет
Однако история НПЦАП началась раньше, 13 мая 1946 года, когда вышло постановление Совета Министров о создании в СССР ракетно-космической промышленности.
В то время были образованы организации, задача которых - в сжатые сроки создать отечественную ракетную технику. В том же году организовался Совет главных конструкторов. Именно тогда не только была заложена структура будущей отрасли, но и определены границы технических интересов отдельных организаций и их руководителей.
НИИ-885 было поручено разрабатывать системы для ракет-носителей и космических аппаратов. Один из начальников отдела этого института -Н.А. Пилюгин, был назначен главным конструктором автономных систем управления. Именно тогда он принял решение о необходимости создания единого предприятия, которое смогло бы обеспечить форсированное развитие систем управления, физическое объединение разрозненных приборов и устройств в цельную систему управления.
За эти годы коллектив, созданный Н.А. Пилюгиным, превратился в Научно-производственный центр автоматики и приборостроения, имеющий теоретические, конструкторские, технологические, комплексные и испытательные подразделения и многопрофильное опытное и серийное производства.
Сегодня предприятие, созданию которого Николай Алексеевич посвятил часть своей жизни, по праву носит его имя.
В настоящее время ФГУП НПЦ автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина - одно из ведущих ракетно-космических предприятий России, которое продолжает реализовывать идеи своего создателя и воплощать их в новых разработках.
На полках библиотек не стоят тома трудов академика Н.А.Пилюгина в красивых переплетах. Он не стремился издавать печатные труды и получать авторские свидетельства на изобретения: обстоятельства жесткого регламента проектирования, производства и испытания новейших систем управления этому не способствовали. Публикации считал делом второстепенным, в чем был последовательным. И даже тогда, когда приоритет мысли был за Пилюгиным, он не участвовал в заявлении авторства. Было бы неправильно Николая Алексеевича в этом упрекать. Каждый его рабочий день без остатка был переполнен ребусами и загадками, которые возникали в результате большого числа испытаний систем управления многочисленных ракетных комплексов и внедрения новейших технологий на производстве при изготовлении аппаратуры. Кроме того, надо принимать во
Предисловие
внимание и жесткие требования режимности, что существенно обременяло и без того хлопотное дело публикаций.
Он остро чувствовал новое. Любил, ценил и выдвигал сотрудников сообразительных, настойчивых, работающих на результат. Не любил докладных и объяснительных записок. Считал, что каждый должен делать то, о чем договорились, без формализма и волокиты. Подписывал только то, что было обсуждено. Умело и результативно пользовался кремлевским телефоном. Много раз за день поднимал трубку "кремлевки" и договаривался с многочисленными абонентами. Ставил и решал вопросы методично. По одному вопросу за разговор, чтобы не путались, а запоминались. Пилюгину можно было возражать по техническим вопросам, пока решение не принято. После принятия решения его нельзя было не выполнить. Сурово взыскивал за невыполнение.
Николай Алексеевич обладал чувством личной ответственности. При разборе причин аварийных ситуаций заставлял сотрудников искать их прежде у себя. Вне предприятия Пилюгин никому не позволял в своем присутствии делать взыскания его сотрудникам: все брал на себя, а "дома", как говорится, разбирался по справедливости или по информации, которой располагал для оценки поступка или деятельности сотрудника.
Настоящая книга - это также рассказ о коллективе, который создавал и длительное время возглавлял директор и главный конструктор, академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, Николай Алексеевич Пилюгин, о людях, делах, достижениях и соратниках.
Написание этой книги вызвано, с одной стороны, малым объемом публикаций, посвященных такой важной области, как системы управления боевыми и космическими ракетными комплексами, разгонными блоками и космическими аппаратами, с другой - все более стремительным сокращением числа создателей этой техники, участников и очевидцев важнейших событий.
Из этой книги вы узнаете о том, для чего нужны системы управления ракетами и космическими аппаратами, из каких сложнейших элементов они состоят, как испытываются, какие основные направления деятельности предпр^ ятия осуществляются для реализации главной идеи - создания качественного^ технически совершенного продукта.
Успешная работа Центра была бы невозможна без творческого участия специалистов обширной кооперации смежных предприятий, КБ, академических институтов, заводов, испытательных полигонов, военных представительств Министерства обороны. Но главными создателями ракетно-космической техники по праву являются ученые, проектанты, конструкторы, инженеры, испытатели, технологи, рабочие.
Десять Героев Социалистического Труда, 60 лауреатов Ленинской и Государственной премий, 14 академиков российской и международных академий, 15 профессоров, 24 доктора технических наук, более 700 орденоносцев -свидетельство высокого научного уровня коллектива.
Уверен, что каждый, кто прочтет эту книгу, поймет, что главная цель нашего предприятия - создание и производство точных, надежных и высокотехнологичных систем управления. Она требует применения духовных и интеллектуальных сил, развития высоких технологий, мобилизации ресурсов. Только таким путем мы сохраним и укрепим обороноспособность и престиж России как великой космической державы.
К 100-летию академика Пилюгина Николая Алексеевича, основоположника отечественных систем автономного управления ракетными и ракетно-космическими комплексами, члена легендарного Совета главных конструкторов
Глава 1
ЕГО НАЗЫВАЛИ ШТУРМАНОМ КОСМИЧЕСКИХ ТРАСС
Его называли штурманом космических трасс
Николай Алексеевич Пилюгин родился 18 мая 1908 года в Красном Селе под Петербургом. Его отец, Алексей Алексеевич Пилюгин, был выходцем из крестьянской семьи, проживавшей в деревне Теляково Орловской губернии. В 1900 году его призвали в армию и определили рядовым в кавалерийский уланский полк, стоявший под Петербургом. Эскадроном, где служил Алексей Пилюгин, командовал граф А.А. Игнатьев, впоследствии видный военачальник и писатель. Затем рядового Пилюгина направили в полковую школу верховой езды, где он исполнял обязанности наставника. После окончания срока действительной службы Алексей Пилюгин остался при эскадроне. Вскоре познакомился с Надеждой Васильевной Набатовой, жившей в окрестной слободе, и женился на ней. Весной 1908 года у них родился первенец, которого назвали Николаем.
Некоторое время Пилюгины жили в Петербурге. В столице уже начинались народные волнения. Маленький Коля запомнил их как "звуки какой-то далекой перестрелки". После революции отец на
Алексей Алексеевич и Надежда Васильевна Пилюгины с детьми.
Слева - сын Коля.
С.-Петербург, 1910 г.
шел работу в Петросовете. Но нищета и голод заставили Пилюгиных уехать из столицы под Орел, к старшему из одиннадцати братьев отца. К тому времени у самого Алексея Пилюгина было уже пятеро детей. Позже Николай Алексеевич вспоминал: "Я учился в сельской школе. Очень у меня не ладилось с попом. Я плакал. И никто во всей округе не радовался больше меня отделению школы от церкви". Жили голодно, потому решили перебраться в Москву.
Отца взяли кучером в Совнарком, но прокормить большую семью он не мог. Поэтому Алексей Пилюгин отправил жену с детьми к своему другу под Саратов -в село Ахтуба. В это время в Поволжье разразилась эпидемия тифа. Не обошла она и семью Пилюгиных. 0 смерти жены и младшей дочери Алексей Алексеевич узнал лишь через несколько месяцев из письма сына. Коля писал, что тоже сильно болел и не помнит, кто и как хоронил маму и сестру. А сейчас он, две сестры и брат живут в приюте. Отец тут же поехал за детьми.
Алексей Алексеевич работал в сельсовете и в школе. В округе свирепствовала банда антоновцев, и ему приходилось скрываться в лесу, а дети^ оставались одни без присмотра. В конце концов, отец решил вернуться в Москву: там безопаснее, можно найти работу, да и дети должны учиться. Собрали пожитки и на телеге двинулись в долгий путь.
В Москве отец женился вторично - на вдове, у которой было трое своих ребятишек, и все стали жить одной семьей, хотя и скромно, но зато спокойно. Дети считали, что "жизнь не очень нарядна и не очень сытна, но после ахтубинских ужасов - это счастье". Коля пошел в школу-семилетку в районе Якиманки.
На долю Николая с самого детства выпало много тяжких испытаний. Может быть, именно поэтому он всегда ценил домашнее тепло, очень любил и заботливо относился к своим родным. Много лет в двух небольших комнатках вместе с
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Николай Пилюгин после окончания средней школы.
1927 г.
Антонина Лепешова -однокурсница, впоследствии жена Николая Пилюгина.
Коллектив мастерских ЦАГИ, где работал Н. Пилюгин (первый ряд, в центре). 1929 г.
Николай Пилюгин -студент МВТУ
семьей Пилюгиных жили мать и сестра жены со своими двумя дочерьми, и для всех них Николай Алексеевич всегда был добрым и заботливым родственником, защитником и другом.
Летом 1926 года Николай окончил двухгодичные промышленно-экономические курсы, где изучал не только общеобразовательные предметы по программе 9-летней школы, но и специальные предметы: общее и торговое счетоведение, коммерческие вычисления, делопроизводство и корреспонденцию, товароведение и организацию торговых предприятий.
Как и многие его ровесники, Николай увлекся в то время авиацией, знал имена всех знаменитых летчиков, их рекорды. Но больше всего его интересовали конст
рукции крылатых машин - в тетради он рисовал монопланы и бипланы, легкие одномоторные и тяжелые самолеты. Да и на работу учеником слесаря Николай поступил не куда-нибудь, а в Центральный аэрогазодинамический институт - знаменитый ЦАГИ. Быстро освоил тонкости ремесла и стал хорошим, толковым слесарем-механиком, которому можно было поручать ответственные задания.
Способного молодого человека заметил А.Н. Туполев. По рекомендации известного авиаконструктора Николай получил направление для учебы в вуз. В 1930 году Николай Пилюгин поступил в МВТУ имени Н.Э. Баумана на факультет грузоподъемных машин. Когда в институте организовали новый, приборостроительный, факультет, Алексей решил перейти туда.
По утрам он сидел на лекциях и семинарах, вечерами пропадал в читальном зале за учебниками, да еще подрабатывал грузчиком на складах и базах. Во время каникул строил корпуса нового ЦАГИ под Москвой. А еще со школьных лет Николаю нравился футбол. Он довольно прилично играл за юношескую команду "Спартака" - из него получился отличный защитник. Впоследствии многие его товарищи стали знаменитыми иг-
11
Его называли штурманом космических трасс
Отец,
Алексей Алексеевич, с детьми Николаем, Антониной и Ниной. Москва, 1932 г.
роками. Но Николай говорил, что играет "для здоровья, и для него футбол - не главное". И хотя потом он уже не играл сам (у него обнаружили туберкулез колена правой ноги, ее хотели даже ампутировать, но припарками и компрессами больную ногу вылечила бабка-знахарка), однако любовь к футболу сохранилась на всю жизнь.
На втором курсе - это было в 1931 году - в их группе появилась новая студентка, Тоня Лепешова, которая перевелась в МВТУ из другого института. Симпатичная, полненькая, невысокого роста девушка с короткой стрижкой сразу привлекла внимание Николая. Они вместе проходили производственную практику на машиностроительном заводе в Краматорске. Их дружба с Тоней вскоре переросла в большое чувство. Уезжая на практику, они ежедневно писали друг другу нежные письма. Некоторые из них чудом сохранились в семье Пилюгиных. Стоит привести некоторые из них. Свою любимую Антонину Николай ласково называл Токочкой.
"Москва, 8.09.32 г.
Моя милая Токочка, здравствуй! За эти три дня у меня много для тебя новостей. О моем переходе в ЦАГИ сегодня говорили с завом по специальности, он ничего против не имеет, если группа или треугольник не возражают. Согласием
парторга и профуполномоченного группы я заручился. Теперь дело за ЦАГИ, а там 20 дней тому назад были согласны. Как теперь будет обстоять дело, не знаю, но думаю, что завтра мне удастся все уладить в мою пользу.
Как в институте обстоят дела, ты частично знаешь по "Ударнику", но я тебе могу кое-что сказать. Нашему институту предложили разработать методику преподавания с целым рядом установок как, например 30-40% М.П.О., пятилетний срок обучения, 15% от всех учебных часов - общественные дисциплины. Отмена триместрового учета с переходом на семестровый учет, прекрасные экзамены со сдачей таковых на комиссии с участием профессоров. Там будут проверять не только качество знаний студентов, но и качество преподавателей, которые вели группу. Где это только возможно, лекции будут читать нескольким группам. О свободном посещении пока что ведутся дискуссии, так как этот вопрос политической важности..."
В 1933 году Николай и Антонина расписались и стали жить отдельно от родителей.
"Москва, 14.05.33 г.
Дорогая моя Токочка! Только что получил твое второе письмо и спешу тебя утешить немедленным ответом с моей стороны. Очень рад за второй обед, который вам удалось, каким-то образом, получить...
...Ребята наших с тобой отношений совершенно не знают и не предполагают, что мы так друг друга крепко любим, да им этого и пожелать нельзя, ибо их чувства в любви направлены по одному руслу - случайной любви. Прошло 12 дней, как я последний раз целовал моего милого Пушка. Для меня эти 12 дней во много раз легче прошли, чем для тебя, я это очень чувствую и стараюсь как можно уединеннее проводить время, быть больше с тобой. Ибо когда около меня никого физически не существует, тогда я тебя со всеми
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ЦАГИ. Доска почета. В третьем снизу ряду второй слева Н.А. Пилюгин.
1930 г.
мельчайшими подробностями, могу воображать, строить планы нашей совместной жизни, какая у нас с тобой будет хорошая девочка (видишь - тебе уступил) на тебя похожая. Как мы всю жизнь будем крепко друг друга любить, а что это будет так - доказывает пройденный нами путь. Ведь мы ни разу принципиально не сердились, не обижались друг на друга, нам ни разу не приходилось расставаться, не поцеловав друг друга на прощание. Мне Надя (сестра Тони. - Прим, ред.) намекала, почему иногда они с Ваней не ладят. У нас по свойствам нашим такие непо
ладки исключаются, а поэтому заживем мы с тобой и, конечно, с нашей дочкой, на славу коммунизма.
Дни рабочие проходят у меня как всегда без больших приключений на
ЦАГИ. Н.А.Пилюгин -подручный слесаря (слева второй). 1927 г.
фронтах учебы, общественной работы, работы дома и сна. За задачу по электротехнике получил "хорошо", по разделу постоянных токов "хорошо". Помимо общественной работы вчера было бурное заседание бюро, где мне пришлось держать громкую речь на предмет плохой его работы. Собрания разные и т.п. мелочи отнимают, как всегда, уйму времени.
Тока, ты не скучай, мое милое солнышко. Завтра - 15/1/, а это значит, что четыре срока твоих и моих страданий, прошло. Вашей группе эта практика, как видно, не по душе, а посему будем надеяться на возвращение числа 25-го июня".
"Москва, 15.06.33 г.
Дорогая моя Токочка! Только что получил твое, как всегда долгожданное письмо. Приступим сразу к делу. Встретить я тебя должен, и мне это сделать очень хочется. Поэтому, если ты мне не сообщишь о дне своего приезда, я, со своей стороны, бросаю все на свете (работу) и с 23/VI начинаю встречать все поезда, идущие с юга, а это значит, что мне придется заниматься электротехникой на вокзале. Итак, когда ты прибудешь в Москву, ваш поезд подкатит к 4-й платформе (расписание у меня уже заготовлено), и прежде чем идти на трамвай, изволь обратить внимание, нет ли где твоего страдающего муженька. Тока, мне необходимо тебя встретить. Вещей у тебя, я знаю, мало, и тебе было бы нетрудно донести их до дому. Тут другое. Я живу в настоящее время в большом напряжении, ожидая свою Токочку. Мне иногда (часто) кажется, что ты уже приехала, и меня сейчас обрадуют этим известием..."
"Москва, 27.05.33 г.
Здравствуй, моя родненькая женушка!
Одно мучение - ждал я целую шестидневку письма, думал, что моя Токочка забыла своего муженька, думал, что могло случиться несчастье с моим милым Пушком. Наконец, успокоился: получил сегодня, вернее 26/V, письмо. Тока, в следующий раз давай строго регулярно под
13
Его называли штурманом космических трасс
держивать переписку, и если по каким-либо причинам нельзя будет написать подробного послания, то открытку бросить можно. Этим самым ты успокоишь меня, я буду знать, что все в порядке и ты жива и здорова.
В 8 часов вечера я собрался уходить, дошел до Малого Власьевского переулка, но вижу: идет неуверенно по Сивцевому Вражку грузовая машина. Остановилась около дома 27. Я вернулся, и оказалось, что это долгожданная машина. В самый дождь нагрузили машину вещами, под этим же дождем пришлось ее разгружать. За две поездки перевезли все вещи.
В квартире огня не было, воды пока нет. Ушел я от Кости (маленького племянника Тони. - Прим, ред.) в половине 12-го ночи, оставив квартиру в хаотическом состоянии. Но самое трудное сделано: все вещи стоят в своих комнатах, все вошло в двери и нет больших поломок как в вещах так и в людском составе. Завтра хочу тебе написать, как устроились окончательно на новой квартире.
Тока с общественной работой я окончательно зашился в том смысле, что
Николай и Антонина Пилюгины после свадьбы. 1932 г.
нет от нее свободного времени, а конец занятий приближается. Нужно приступать к подведению итогов в учебе. 5/VI будет комиссия по проекту, нужно будет подготовиться. 8/VI - подведение итогов по технормированию, 10/VI сдавать "Стойки", 14/VI - "Инструменты" и 17/VI - "Военное дело" и дальше начнется период сессии, сдача допусков и электротехники. Я тебе писал, что электротехника 29-го, но лучше было бы устроить избиение 28-го июня,1 с расчетом, что тебя можно будет встретить со свежими силами. Ибо я ожидаю тебя, самое позднее, 29-го в 4 часа дня, а зачет начнут принимать в час дня. Так что мне надлежит постараться и сдать в первую очередь и потом - на Курский вокзал встречать свою любимую..."
"Москва 30.05.33 г.
Здравствуй, моя милая Токочка. Пишу тебе обещанное письмо и этим самым ликвидирую перебои в потоке наших писем. Как расположились на новой квартире, я тебе писать не буду, надеясь на то, что об этом тебе очень подробно напишет Надя. Конечно, на первое время очень много неудобств, но это все к твоему приезду утрясется, и твоя комнатка будет в полной готовности встретить моего милого Пушка. Одно мне очень нравится - нет электричества, и все комнаты освещены лунным светом. Ты понимаешь, как было бы приятно сидеть вдвоем с тобой после столь долгой разлуки. Но это будет ровно через месяц без "гака". Электричество к тому времени, на наше несчастье, проведут, но мы его все-таки можем затушить, и ты увидишь, как это будет красиво. Надя мне в этом сочувствует и успокаивает будущим. Костя ко мне очень привык, и Надя хочет его тебе "подарить".
Тока, завтра районный парад физкультурников. Сегодня получили на институт 510 маек белых с зеленоватым воротничком и стального цвета трусы. Майка очень приличная, я тебе куплю такую же, и мы будем в одинаковых маечках ходить летом, т.е. в отпуске.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Тока, завтра я пойду, как всегда в выходной день, к Косте и буду наводить порядок на твоей новой этажерке с книгами, устанавливая их по ранжиру. В комнате твоей будет очень хорошо, ты сможешь отдохнуть, не будет болеть головка у моей милой Токочки от тяжелой атмосферы, от сырости и подвальной темноты... Тока, как я тебя крепко люблю! Чувствуешь ли ты это?
Тока, пиши своему Кокочке. Он очень нетерпеливо ждет от тебя писем. На прощание целую тебя крепко-крепко..."
"Москва 7.06.33 г.
Здравствуй, моя милая Токочка! Только что получил твое долгожданное письмо. Ждал я его как всегда под выходной день, но оно пришло с опозданием на два дня. 5/VI я сдавал на комиссию проект. В комиссии был Шатловский и еще какой-то чудак-преподаватель. Пропускали людей с проектами как на быстроходном конвейере и всем ставили "уд" и "хор". "Отлично" отсутствовало. Я в обязательствах брал "отлично", а получил "хор". Но и это хорошо. Из группы на комиссию я сдал первым. Сдавал с параллельной группой. Все остальные (которые начертят) будут сдавать 11/VI. Я торопился лишь потому, что буду работоспособней по другим предметам, а теперь пришло такое время, что нужно сдавать по два предмета в шестидневку.
Завтра принимают зачеты по тех-нормированию. Я сегодня целый день (свободный) убил на этот предмет. На следующей шестидневке - инструменты и военное дело. Заниматься я, Токочка, стараюсь и думаю по всем предметам выйти на "хор" и по некоторым - на "отлично". Самое страшное - электротехника. Но в это время (29/VI) ты уже будешь в Москве и меня успокоишь своим присутствием.
Ты мне не пишешь, когда вы собираетесь приехать. В Москве поговаривают, что если ребятам стипендию не вышлют, то вы уедете раньше срока и даже угрожаете факультету приехать
6-7 числа. Но так как вас до сих пор нет, значит, вас успокоили.
Я слышал, что крайний срок вашего пребывания в Красноярске - 23/VI, и 24-го вас можно ожидать в Москве. Ты мне будешь помогать готовиться к экзамену по электротехнике.
...Ввиду ненастной погоды парад перенесли на 12/VI, так что у меня вчера был свободный выходной. Утром, позанимавшись немного, поехал к сестре. Встретили меня все очень радостно (я не был у них семь дней), особенно Костя. Он в честь моего прихода продемонстрировал свои достижения и прогулялся ножками от дверей твоей комнаты до выходной двери. Получилось у него это очень интересно, но еще не уверенно. Ему пока еще не нравится ходить - предпочитает ползать. Он стал очень веселым, все время смеется и разговаривает. Любит смотреть на свою толстенькую тетю (фото в круглой рамке). Спросишь его: "Где тетя?" - он указывает на твою фотографию. Скажешь: "Поцелуй тетю!" - и он ее целует. Видишь, какой он сообразительный стал. Он тоже тебя ждет не дождется.
Вечером мы - я, Надя и Костя - носили на Кропоткинскую сдавать книги в библиотеку. Но оказалось, что она работала до 4 часов, а мы пришли в 6 часов. Домой идти Костя не желал, и так как был хороший вечер, пришлось доставить ему удовольствие: мы направились в парк культуры и отдыха. Прошлись по набережной, посидели на берегу реки и мимо физкультгородка отправились домой. Ему эта прогулка очень понравилась, хотя он был укутан в зимнее пальто и в одеяло, мне его поэтому было неудобно носить, так что придя домой, я почувствовал облегчение.
Когда мы идем по улицам Москвы, я его всегда ношу на руках. Ему это очень и очень нравится. Окружающая публика смотрит на меня, как на отца ребенка. В таких случаях мне очень хочется, чтобы около меня была моя толстенькая же-
15
Его называли штурманом космических трасс
Выписка из приказа № 2.2^^ no Кр. М. М. М. И. им. Н. Э. Баумана
г. Москва от „1^. ......193 5 г-
Студента Краснознаменного Московского Механцдд-Машиностро-• I М *
итсльного Институтку им. Н. Э. Баумана факультета .»» ' ' 1 д
по специальности _L_Q.C........ тов. VVVLvVl'V Н Р
как полностью выполнившего учебный ,рлан и защитившего дипломный проект на тему: ____________________________
с отметкой-А^ ].У±—35
присвоением квалификации
Основание: Протокол № ________________КрММ Директор КМЪ С подлинным верно:
по.
г..считать ин-тут окончившим с
□о ..
(Цибарт)
Тип. Кр. Моск. Мехап. Маш-стр. Ин-та км. Н. Э. Баумана
____35 г
Справка об окончании института и защите дипломной работы
нушка. Всю дорогу мы с Нодей говорим о тебе, нет буквально шага, чтобы я тебя не вспоминал.
Передай всем свежий привет. Тока, ты не скучай сильно, ведь я тебя очень крепко люблю, и когда приедешь, буду еще крепче любить".
"Москва 9.06.33 г.
Моя дорогая Токочка, здравствуй! Сижу, готовлю "Станки" (послезавтра сдавать, а завтра выходной, т.е. свободный).
Моя хорошенькая Токочка, зачем ты плачешь, ведь осталось каких-нибудь 20 дней, и мы снова будем вместе... Под конец ты должна взять себя в руки, сильно не скучать и беречь свои нервы и силы для столь радостной и приятной встречи, которая должна совершиться числа 25-29.
В следующую практику, я уверен, моя Токочка будет более предусмотрительной и постарается всеми силами и средствами остаться в Москве. Так жить, как сейчас живем ты и я, нельзя. Мы должны себя беречь для будущего счастья, будущего поколения в количестве одной дочки и т.д. Мы должны это учитывать и этим руководствоваться (дочкой и т.д.).
Ты приедешь, я сдам всю свою "академ-ку", развяжусь на два месяца с институтом - и заживем мы с тобой снова такой
жизнью, какой еще не видали ни мы с тобой, ни окружающая публика.
Надя будет в Москве до 6-7 июня, так что первое время нам придется много уделять время Косте и Наде. Но об этом времени мы жалеть с тобой не будем, ибо для нас с тобой будет много таких минуток, в течение которых мы сможем наслаждаться прелестями совместной жизни.
Тока, ты мне можешь не поверить, до чего ж мне лень писать письма кому-либо, за исключением моей Токочки! Даже Антонине (своей младшей сестре. -Прим, ред.) я не могу написать очередное письмо.
В том, что нас с тобой в Ленинграде встретят как наилучших гостей, я не сомневаюсь. Следовательно, поездка в Ленинград зависит исключительно от наших с тобой желаний и возможностей. Желание большое, возможности маленькие, но я уверен в том, что мы сможем разрешить "маленькие возможности" в большую сторону. Поэтому 1-2 июня мы, как минимум, будем на Октябрьском вокзале города Ленинграда. Такой распорядок нашего отпуска может измениться, если я постараюсь достать в подмосковный дом отдыха две путевки на 15 дней.
Вечером Костя показывал нам свои достижения. Ему понравилось ходить по комнате. Он от меня к Наде прогуливался через всю комнату, проделав это раз 15-20. Дошел даже до того, что стал делать всевозможные повороты и в заключение без посторонней помощи очень легко дошел до окна. Как видишь, это сверхдостижение. Следовательно, можно теперь говорить, что Костя научился ходить по-человечески.
Ты мне пиши и чаще, вернее аккуратнее, отвечай. Я твоими письмами питаюсь и поправляюсь.
Целую крепко-крепко, твой Кока". "Москва 13.06.33 г.
Моя милая Токочка, жду от тебя писем, но напрасно - их нет. Минута в минуту, ровно шесть дней тому назад я на
16
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В. Чертой и Н. Пилюгин. Германия, 1946 г.
этом самом месте писал тебе письмо, а от тебя все еще нет. А ты ведь знаешь, с каким нетерпением от тебя жду письма. Тоня, милая моя, ведь осталось несколько дней нам быть в разлуке. Мне так хочется посмотреть, приласкать мою милую, что даже представить себе трудно.
Чем я был все это время? Этого я совершенно не помню, не помню даже, что я тебе писал я последнем своем к тебе письме.
8-е и 9-е прошли как будто бы без приключений, т.е. нормально. Готовил к сдаче "Станки" и 10-го утром сдал их на "отлично". В 12 часов дня 10 июня из райкома партии нашему институту предложили на парад 12-го числа выставить не 400 человек, как договаривались раньше, а 1000. Вот тут и началось столпотворение! За полтора дня нужно "сагитировать" 600 человек участвовать в параде, когда в институте всего 2000 человек, да на практике меньше группы. Но, как всегда, с большевистской настойчивостью партийная, профсоюзная и комсомольская организации приступили к вербовке людей для участия в параде. К 17 часам нам удалось по некоторым группам провести соответствующую работу и навербовать 600 человек (вернее 400 старых
плюс 200 новых студентов). И в этот же вечер мы их погнали на репетицию на стадион около Семеновского кладбища. Репетиция продолжалась до 10 часов вечера. Но руководству парадом, в том числе и мне, пришлось покинуть институт в 3 часа ночи.
11/VI я не занимался, а целый день носился колбасой. Все улаживал дела. В 5 часов пошли снова на репетицию туда же. Я встал в ряды комполитсостава и первый раз за все время был в роли человека, поддерживающего политико-моральное состояние в период зачетных сессий.
С репетиции мы пришли в 11 часов и тут же не вполне организованно приступили к выдаче дополнительного обмундирования. В конце концов, померив на себя белые брюки и белую майку, мы с Лешкой пошли домой и легли спать в 3 часа.
12/VI в 6 ч. 30 мин. - в столовую завтракать и опять за работу. В 9 ч. 30 мин. мой институт в количестве 900 человек построился на площадке. Все бойцы - в белых майках и трусах, а комсостав - в белых брюках и белых майках. Зрелище, конечно, красивое, но для многих неприятное. Погода в этот день, как на зло, выдалась очень и очень хорошая, т.е. нестерпимая жара и никакого ветра. Так что все ребята распарились и обгорели.
О параде ты узнаешь из газет. В общем и целом все прошло более или менее благополучно, и сегодня я снова могу себя чувствовать свободным.
Тока, как видишь, мне в эту шестидневку сильно досталось. Но нельзя сказать, что я тебя забыл в этой работе. Это будет неверно. О тебе, мое золотце, я забыть не могу. В тяжелые минуты ты -мое единственное созданьице, о котором я днем и ночью мыслю, которое меня как телохранители всюду сохраняет.
Тока, мне не верится, что ты скоро приедешь, но арифметика говорит, что осталось каких-нибудь 15 дней, если счи
Его называли штурманом космических трасс
тать, что ты приедешь 28/VI. В этот день я смогу тебя уже обнять и поцеловать. ..
...В следующем письме пришли на меня доверенность на предмет получения продовольственной карточки на июль месяц. Доверенность заверь в цехкоме подписью и печатью.
Твой, тебя крепко любящий, Кока".
Студенческие годы пролетели быстро. Темой дипломной работы Николая Пилюгина был новый прибор, предназначенный для записи результатов измерений угловых скоростей самолета, который назвали жирографом. Вопрос о направлении на работу в ЦАГИ был решен положительно, и Николай Пилюгин в 1935 году вернулся в родной институт уже дипломированным инженером. И вскоре воплотил разработанный им прибор в действующий аппарат. Более полувека пилюгинский жирограф использовался при летных испытаниях и доводке самолетов. Так Николай Пилюгин увлекся системами управления самолетов. А через много лет этот прибор, сделанный им в студенческие годы, преподнесли в подарок Николаю Алексеевичу в день его 75-летия.
Н.А. Пилюгин - первый заместитель начальника института "Рабе" -главный инженер.
г. Бляйхероде, Германия, 1945 г.
Спустя два года после окончания МВТУ Пилюгина назначают начальником лаборатории. Его жена Антонина тоже получила направление в ЦАГИ, в цех механизации. Муж помогал ей переквалифицироваться, изучать аэродинамику, осваивать приборы. Этот период своей жизни Николай Алексеевич всегда вспоминал с особой теплотой. Ведь помимо интересной, увлекательной работы у него появились новые заботы - в 1937 году в семье Пилюгиных родилась дочь Надежда.
Старый ЦАГИ располагался в Москве, на улице Радио, а под Москвой, недалеко от ст. Отдых, Казанской ж/д, строилось новое здание института, возводились аэродинамические трубы и другие сооружения. В это время Николай Алексеевич Пилюгин - уже старший инженер - занимается разработкой различных установок: небольших барокамер, стендов для испытаний манометров и других приборов для испытаний самолетов. По совместительству заведует бюро, которое проектирует оборудование для нового ЦАГИ.
Вскоре Николая Алексеевича назначают начальником лаборатории авиационного оборудования. Там создавали приборы для самолетов, которые летчики испытывали во время полета, всевозможные датчики и самописцы рулей. Антонина Константиновна тоже работант в ЦАГИ инженером-испытателем. В 1941 году после отделения от ЦАГИ Летно-испытательного института (ЛИИ) Николая Алексеевича перевели туда, и он стал ездить в Стаханово.
Когда началась Великая Отечественная война, Пилюгины жили в Москве на Собачьей площадке (теперь улица Новый Арбат). Рядом со зданием Морфлота сразу же установили зенитную батарею, которая вела обстрел немецких самолетов. 23 июня 1941 года во время бомбежки Николай полез на крышу с соседями, чтобы сбрасывать "зажигалки". Осколок бомбы ранил его в ту самую, больную, ногу. Жена разыскала Николая Алексеевича
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Сидят (слева направо): Н.А. Пилюгин, В. И. Харчев, неизв., В.А. Бакулин, Ю.А. Победоносцев, С.П. Королев, В. С. Будник.
Стоят (слева направо): И. Б. Бровко, С. Г. Чижиков, А.Г. Мрыкин, Л.А. Воскресенский, В.П. Мишин
в одном из подвалов и отвезла в больницу, где ему сделали операцию.
...Фронтстремительно приближался к столице. Многие предприятия стали эвакуироваться в тыл. Вскоре начали формировать эшелон и для ЛИИ. В первых числах августа состав выехал из Москвы в Казань. Николай Алексеевич вылетел на самолете, а Антонина Константиновна с дочкой Надей, со своими матерью, сестрой Надей и племянницей Таней отправились в путь по железной дороге в теплушке. Поезд шел долго, часто останавливался, пропуская военные эшелоны. В Казани их встречал Николай Алексеевич.
Приехавших сотрудников ЛИИ и членов их семей поселили в доме возле больницы Лесгафта. Позже для новоприбывших пришлось строить бараки. Все большое семейство Пилюгиных разместилось в одной комнате. Тем не менее
они решили потесниться, чтобы дать приют семье сослуживца, пока для них не нашлось комнаты в местном доме отдыха.
На Казанском авиационном заводе делали приборы для фронта, и потому все трудились, не зная отдыха и не жалея сил. Пилюгин занимался делами лаборатории, кроме того, его избрали парторгом филиала ЦАГИ.
В Казани Пилюгины пробыли недолго. В декабре немцев отогнали от Москвы, и ЛИИ возобновил свою работу. Уже в январе 1942-го Николая и Антонину вызвали в Москву. Оставив родных в Казани, они улетели домой, в столицу. Остальные сотрудники возвращались в Москву партиями.
Пилюгины в основном жили в Стаханове. Сестра из Казани ухитрялась присылать им муку, и тот, кто первым приходил с работы, варил из этой муки кашу. Иногда выбирались в Москву. От вокзала до
19
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин и
Б.Е. Чертою Германия, 1946 г.
дома шли пешком. В столицу пускали только по пропускам, по улицам ходили патрули. Приходили в нетопленную, промерзшую квартиру. Николай ставил в счетчик "жулик", и загорался свет. Постель согревали грелкой с горячей водой.
В институте Пилюгин занимается разработкой аппаратуры для авиации и испытаниями автопилотов, одновременно каждую свободную минуту уделяет научным исследованиям. Еще в ЦАГИ он начал работать над кандидатской диссертацией на тему "Исследование работы воздушного реле в схеме автопилота "Сперри". В апреле 1943 года состоялась ее защита. Некоторые сделанные им технические предложения нашли применение в автопилоте АВП-12. Пилюгину всегда нравилось совершенствовать авиационную технику, но его прежде всего интересовали практические результаты. Он не только сам что-то изобретал, но и поощрял к этому других.
Через год вернулись из эвакуации родственники и дочь Надя. В их московскую квартиру вселили харьковского профессора Рабиновича, а потом шофера из министерства. А все большое семейство Пилюгиных поселилось в коммунальной квартире в доме № 8 по улице Чайковского. Отдельную квартиру на Новопесчаной улице им дали значительно позже - уже в конце 50-х годов по указанию Д.Ф. Устинова. А ведь Николай Алексеевич был уже главным конструктором, членом Совета главных и Героем Социалистического Труда. Впрочем, тогда это считалось нормальным явлением.
За героический труд в тылу многих сотрудников ЛИИ наградили боевыми орденами и медалями. У Николая Алексеевича не раз возникали конфликты с директором ЛИИ Александром Васильевичем Чесаловым по принципиальным вопросам. И тот, как говорили, в отместку вместо ордена "сунул" Пилюгину медаль "За боевые заслуги".
Отношения с руководством обострились настолько, что в июле 1944-го Пилюгина по его просьбе (и по распоряжению наркома авиационной промышленности А.И. Шахурина) перевели из ЛИИ в НИИ № 1 Авиапрома к главному конструктору В.Ф. Болховитинову. Этот институт (бывший РНИИ) был создан на базе ракетного НИИ-3 и авиационного завода № 293. С этого времени началась "ракетная" часть биографии Николая Алексеевича Пилюгина.
Его назначили начальником спецлабо-ратории в отделе систем управления, который возглавлял Б.Е. Черток. В институте он познакомился с М.К. Тихонравовым, А.М. Исаевым, Ю.А. Победоносцевым, В.П. Мишиным, Л.А. Воскресенским и другими специалистами. В то время Пилюгин был единственным сотрудником НИИ-1 со званием кандидата технических наук.
Тем временем в войне наступил коренной перелом. Советская армия освободила территорию СССР от фашистов и перешла государственную границу. Летом 1944 года группа военных специалистов генерала И.А. Серова, а также сотрудники института Ю.А. Победоносцев и М.К. Тихонравов вместе с помощниками вылетели в Польшу, в район Дебице, где, по данным английской разведки и донесениям польских партизан, располагался немецкий ракетный полигон. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль обратился с просьбой к Сталину доставить в Англию все, что относится к ракетам, которыми немцы обстреливали Англию. Из Польши в НИИ-1 доставили двигатель и обломки немецких ракет, которые пере-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Слрава налево: ст. лейтенант В.И. Харчев, майор Б.Е. Чертой, майор Мусабов, полковник Н.А. Пилюгин и офицеры 75-й гвардейской дивизии. Бляйхероде, 1946 г.
несли в помещение и выставили охрану. Тогда-то руководители института и некоторые его сотрудники впервые увидели то самое секретное "оружие возмездия", которым немцы обстреливали Англию. Даже поверхностный его осмотр произвел сильное впечатление. По словам Николая Алексеевича, "Болховитинов велел разобраться с этой штукой. По обломкам он восстанавливал систему управления самолета-снаряда..."
Внимательно осмотрев и изучив части ракет, Исаев, Черток, Пилюгин, Мишин и Воскресенский составили первое представление о размерах ракеты, мощности двигателя и дальности полета. Как выяснилось позже, оно в принципе совпадало с реальностью. Через некоторое время появилась возможность узнать, какие приборы немцы использовали для управления ракетами.
Вот что об этом говорит бывший начальник отдела НИИ-1, академик
Б.Е. Черток:
- Ночью меня и Пилюгина привезли в казармы на Хорошевском шоссе и дали два часа на изучение содержимого английских ящиков, при условии, что мы ничего не утащим, а хозяева-англичане не обнаружат следов наших исследований.
Вооруженный только отверткой, пассатижами и кусачками, Н.А. Пилюгин работал как профессиональный механик-приборист и пытался восстановить принцип работы немецких приборов и системы управления. Я не успевал за ним записывать. К тому же, надо было догадаться, из каких материалов они сделаны. Наша довоенная промышленность в области систем управления и того, что сегодня называется электроникой, значительно отставала от других отраслей, таких как машиностроение, металлургия, и даже от самолетостроения, где использовались автопилоты другого уровня. И когда мы стали разбираться с этими остатками немецкой ракетной техники, то еще раз убедились, что пока у нас таких элементов и деталей ни в производстве, ни в разработках нет.
Вместе с другими специалистами НИИ-1, тогда еще молодыми инженерами, а в будущем ведущими деятелями ракетной техники, мы, в целом, достоверно воспроизвели облик немецкой ракеты. Запомнилось, как Пилюгин долго бился, затем просиял и восторженно объяснял принцип работы гироскопического прибора, который оказался интегратором ускорения для выключения двигателя ракеты.
Не имея документации, ноши специалисты смогли разобрать и восстановить схему действия пневмогидросхемы Фоу-2, рассчитать ее основные характеристики и возможные траектории полета. Пилюгину поручили изучить системы управления немецкими ракетами, так как он уже имел опыт проектирования систем автоматического регулирования с гироскопическими приборами, а также отработки автопилотов самолетов.
Война приближалась к концу. Красная Армия и войска союзников подошли к Берлину. В апреле 1945 года группа генерала Петрова, в которую включили Б.Е. Чертока, отправилась в Германию, где она занималась поиском
21
Его называли штурманом космических трасс
Генерал А.Ф. Тверецкий (стоит слева) в бригаде особого назначения.
Сидят (слева направо): М.С. Рязанский, С.П. Королев, Б.Е. Чертой, Н.А. Пилюгин, Ю.А. Победоносцев.
Германия, 1946 г.
необходимых стране и авиационной промышленности техники, материалов, приборов, научных достижений. В мае прибыли в Германию и некоторые другие сотрудники НИИ-1, в том числе А.М. Исаев. Побывали они и в ракетном центре рейха в Пенемюнде, и в Леесте-не, и на подземном заводе в Тюрингии, где немцы в массовом масштабе производили ракеты. Вскоре стало известно, что совсем недавно немецкий конструктор Вернер фон Браун со своей "командой" сдались войскам союзников. Американцы вывезли из Германии 18 судов с компонентами 120 ракет и почти всех немецких конструкторов во главе с руководителями.
И все же советским специалистам удалось отыскать предприятия и институты, работавшие над ракетной техникой, часть документации и случайно уцелевшие, зарытые в земле или оставшиеся в штольнях ракеты и их элементы. Им удалось привлечь к сотрудничеству немцев, работавших по этой тематике. В городке Бляйхероде был создан советско-германский институт "Рабе" для изучения нового вида оружия. Его начальником назначили Б.Е. Чертока. Советские специалисты развернули бурную деятельность по поиску и изучению немецких ракет. А из Союза им в помощь ехали все новые и новые люди. В августе в Бляйхе
роде прибыла еще одна группа сотрудников НИИ-1, которую возглавлял новоиспеченный "профсоюзный" полковник Пилюгин. Его назначили главным инженером и первым заместителем начальника института. И тут, с первых же минут проявились характер и манера поведения нового главного инженера.
Б.Е. Чертой отмечает:
- Получив кабинет, он тут же затребовал у немцев набор инструментов файн-механика и приказал все электромеханические приборы, откуда бы они ни поступали, пропускать через его кабинетную мастерскую.
В еще одну межведомственную группу вошли М.С. Рязанский, В.И. Кузнецов, Ю.А. Победоносцев, Е.Я. Богуславский, З.М. Цециор. А чуть позже, в октябре в Германию прибыли С.П. Королев и В.П. Глушко. Именно в этот период и произошла первая встреча всех будущих главных конструкторов.
Академик Б.Е. Черток вспоминает:
- Увидев у нас в лаборатории гироскопическую платформу, Виктор Кузнецов заявил, что ее нужно сейчас же отправить в Москву, в его институт. Но не тут-то было. Пилюгин категорически возражал. Это был первый серьезный конфликт между двумя будущими главными.
В Германии советским специалистам предстояло решить две задачи. Во-первых, восстановить документацию на ракеты, разобраться во всех тонкостях их создания, найти все необходимые элементы и собрать из них несколько комплектов ракет, доставить их в Советский Союз и уже на месте освоить технологию пусков. Кроме того, им поручили на месте, в Германии, подготовить как можно больше военных и гражданских специалистов, приобщить их к ракетной технике. Полковник Пилюгин объяснял молодым офицерам азы теории автоматического регулирования, помогал разбираться в сложных вопросах динамики движения.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин и А. К. Пилюгина. Германия, 1946 г.
В Бляйхероде Пилюгин с головой ушел в изучение трофейной немецкой ракетной техники.
Б.Е.Черток рассказывает:
- Я часто наблюдал за методом работы Николая Алексеевича. Казалось бы, есть описание прибора, есть перевод, есть и немецкий специалист, который может помочь и все растолковать. Но Пилюгин все это отбрасывает, берет прибор, вооружается инструментами и начинает его разбирать. И при этом думает, как он устроен, на каких принципах работает, каковы его особенности. Иногда я не выдерживал и спрашивал, зачем он тратит время, когда все можно узнать гораздо быстрее. На это Николай отвечал так: "Когда я сам, без всякой спешки разбираю неизвестный прибор, то пытаюсь понять не только принцип его работы, но и разгадать мысли его конструктора - почему каждая деталь сделана так, а не иначе".
На немецких специалистов сильное впечатление произвело то, что "герр оберст" (господин полковник) попросил принести ему инструменты и в своем кабинете лично разбирает и собирает бортовые приборы, хотя это дело специальных механиков. Это увлечение осталось у Николая Алексеевича на всю жизнь.
Командировка в Германию заставила надолго разлучиться с семьей. Николай Алексеевич очень тревожится за своих самых дорогих людей. Война закончилась, но в Москве жилось очень нелегко. И снова, теперь уже из Германии, в Москву летят письма Николая Алексеевича, полные тревоги. Сохранилось несколько десятков таких посланий. В них такая же любовь и нежность, что и 13 лет назад.
"Берлин, 18.08.1945 г.
Милая Тока! Поздравляю тебя с днем твоего рождения и желаю тебе хорошего здоровья! Сегодня у меня первый выходной день, и его я решил провести на диване. Это мне тем более необходимо, т.к. за время пребывания в Германии я уже успел на автомашине проделать путь свыше 1000 км.
В субботу мы всей компанией, с которой я прилетел в Берлин, были в резиденции НКАПовских работников, где мне нужно было по работе найти одного товарища. Место это находится в 50-ти км от Берлина. Его там не оказалось - он в Дрездене. Встретил знакомых и с одним товарищем послал тебе письмо без марки. Марок, как тебе известно, у меня нет. Вечером в субботу и в воскресение мы осматривали развалины Берлина, были и у Рейхстага. Центр города производит сильное впечатление. На обширной территории города не осталось ни одного целого дома, тогда кок окраины Берлина полностью сохранились.
14 августа я с двумя полковниками на машине отправился в Рехлин (на севере Германии). Останавливались в Мирове и две ночи провели в Нойштрелеце. В четверг снова вернулись в Берлин. Где у меня будет настоящая база, я еще не знаю. Она может быть либо в Берлине, либо в Нордхаузене, а может быть, и в Праге. Выяснится это в ближайшее время, после поездки в Нордхаузен-Лейпциг-Дрез-ден-Прагу.
Тока! Я очень много и часто думаю о тебе и уже скучаю. Вспоминаю, с какой не-
23
Его называли штурманом космических трасс
охотой ты меня провожала. Особенно меня тревожат твои разговоры о том, что мое отсутствие может повлиять на твое здоровье. Буду стараться, как можно скорей выбраться домой. Ты ведь знаешь, что я долго без тебя (именно без тебя) быть не могу...
Тока, поцелуй нашего Надюка, мою любимую девочку. Не шлепай ее напрасно. Она ведь послушная девочка. Если она не будет тебя, бабушку и тетю Надю слушаться, то скажи ей, что папа приедет, и ты ему все расскажешь и он обидится".
"Бляйхероде, 20.10.1945 г.
Здравствуй, моя миленькая Токочка! Обнимаю и целую тебя, моя дорогая, крепко-крепко. Я жив и здоров и все по-старому сильно скучаю по вас всех и особенно сильно по тебе. Письмо это я передаю с работником НИИ-1, который работал в одной из наших точек, и эта точка организованно поднялась в Москву. В числе едущих в Москву нет ни одного по нашей специальности. Мы все надеемся, что скоро и до нас дойдет очередь. Этот приятный день придет к нам неожиданно.
Работа в немецком институте подходит к концу, и скоро мы все в один голос заявим, что нам от немцев ждать больше нечего (в смысле работы) и что Н.А. Пилюгин (второй они больше не способны дать нам что-справа). Германия, 1946 г. либо интересное. Нам приходится
иметь дело с немцами-специалистами, ранее работавшими в интересующей нас области, но слишком ограниченных по своей специальности. Вся группа больших специалистов - у союзников. Естественно, что такие немцы, как наши, нам продолжительное время полезными быть не могут. К концу этого месяца они выдохнутся, и мы начнем подводить итоги. О своем взгляде на всю эту работу я тебе писал..."
"6.11.1945 г.
Дорогая и любимая моя Токочка! Крепко тебя целую, хорошенькую мою женушку. Письмо тебе это передаст уважаемый мной Александр Ильич Дергач, с которым я после отъезда жил в одной квартире. Он тебе расскажет, как мы здесь живем, как скучаем и как все рвемся домой.
Работа наша, в целом, начинает переживать кризис. Все радисты на днях закругляют свою работу и уезжают в Москву. Управленцы должны закончить по плану работу в конце ноября и также тронутся в Москву. Так что нет никаких оснований на длительное наше пребывание здесь. От нас сейчас требуется изучение наземной аппаратуры и старта. Работы много, работать будем день и ночь, и на этом вся наша деятельность должна закончиться. В Москве сейчас развертывается работа, и там нужны будут люди с опытом. Таких людей как мы - немного, и нам грозит большая работа в Москве. Жить я буду теперь с Кузнецовым Виктором Ивановичем, молодым скромным человеком "маленького" роста (он на голову выше меня).
Все мы здесь живем, как в свое время Папанин и его группа на льдине. Иногда к нам приезжают некоторые деятели с надеждой провести весело время, но уезжают ни с чем, ибо не находят надлежащей для себя почвы. Тебя интересует Воскресенский. Его я еще не видел. Он пока в Берлине и к нам не приедет... Его направляют на работу в Лестен в 200 км юго-восточнее Нордхаузена.
24 _________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин (в центре) с коллегами. Германия, 1946 г.
Токочка! Я сильно переживаю из-за того, что доставил тебе столько неприятностей в связи с моим отъездом. Меня это беспокоит день и ночь. Я прошу у тебя, мое золотце прощения. Приеду - буду тебя жалеть, беречь, крепко целовать, мою миленькую мученицу, страдающую из-за меня. Я этого никогда в жизни не забуду, не забуду и твоего ко мне нежного чувства, крепкой ко мне любви. Я тебя также крепко люблю и буду любить.
... Мне не грозит здесь никакая опасность - немцы у нас смирные, я мало разъезжаю по Германии и если еду куда, то на малой скорости. Ты должна быть уверена, что я принимаю все меры к тому, чтобы поскорее вернуться домой. И если я здесь задерживаюсь, то это в наших с тобой интересах. Надолго не задержусь, в декабре обязательно буду дома.
За последнее время у нас было много совещаний и разговоров с Райковым. Руководство наше на днях выезжает в Москву, где будут ставить вопрос о развертывании работ в Союзе. Для меня ясно одно: я в институте наверное работать не буду, если наш институт не будет заниматься нашими делами. Куда я буду держать направление в своей деятельности, сказать трудно. Приеду в Москву, осмотрюсь, посоветуюсь с тобой и приму решение. За время работы здесь я приобрел новых знакомых, с ко
торыми при случае можно будет и поработать.
Как я жалею, что не взял с собой фотографии нашей миленькой дочурки. Твоя фотография у меня есть, но одной мало. Ты на фотокарточке, всегда смотришь на меня таким приятным взглядом. Размер 6x4 см, нижний левый угол белый и кофточка Надиной работы с розами. С этой фотокарточкой я путешествую не первый раз. Ты ее найди обязательно и посмотри на нее внимательно. Ты увидишь, что жена у меня очень и очень хорошенькая. .. Но я свою жену люблю не только за ее внешность. Главное, все-та-ки, душа человека, взаимная любовь, вера друг в друга, уважение друг друга, и все это есть у нас с тобой.
...С почтой у нас в настоящее время дела осложнились. Раньше почтовое отделение 2570 было от нас в пяти минутах ходьбы. Теперь же - за 23 километра, в Нордхаузене. Я тебе буду писать регулярно, отправлять и почтой, и с оказией, но у тебя будут перебои. Я же тебе буду писать до последнего дня моего пребывания, а может быть, по привычке даже и в Москве.
Детские письма я также получил и на этой неделе буду им отвечать...
Милая моя Токочка, береги себя, не нервничай... Я знаю, тебе очень много приходится работать, тебе тяжело. Целуй нашу девочку с косичками. Скажи ей, чтобы она терпеливо ждала своего папу и успокаивала маму, не давала ей расстраиваться. Пиши, как здоровье бабушки и тети Нади. Целуй бабушку, тетю Надю и Таточку. Таточка также должна успокаивать тетю Току. Твой, тебя любящий Кока".
Однако время шло и постепенно становилось ясно, что командировка затягивается на неопределенное время. Через два месяца Николай Алексеевич пишет Антонине Константиновне:
"Бляйхероде, 15.12.1945 г.
Моя командировка расширяет мои познания в той области, в которой я рабо-
25
Его называли штурманом космических трасс
Сидят (слева направо): А.М. Гинзбург, В. И. Кузнецов, М.С. Рязанский, Н.А. Пилюгин, Б.Е. Черток, М.И. Борисенко.
Полигон Капустин Яр, 1947 г.
таю. Я уже освоил целый ряд вопросов, которые раньше для меня были неизвестны, и работаю над собой усиленно дальше. Моя работа здесь даст мне в Москве возможность совершенно по-иному использовать свои способности и совершенствовать себя как научного работника. Я знаю твое желание относительно моей дальнейшей практической деятельности. Здесь я имею возможность заложить крепкие основы для своего технического роста на будущей работе, имеющей большое государственное значение. Перед нами поставлена задача освоения сложного объекта. Мы должны освоить этот объект до его практического приложения.
По моей специальности я здесь один и мне приходится учиться за десятерых, а без знания немецкого языка это дается очень и очень трудно. Начатое дело
здесь нужно закончить с честью, ибо только в этом случае все, что я здесь познаю, пригодится мне в будущем - это первое. Второе, если я уеду отсюда с позором или просто дезертирую, что ты сама знаешь я сделать не могу, то это будет самым печальным для моей будущей деятельности со всеми вытекающими отсюда последствиями. Единственный выход из создавшегося положения - закончить работы с честью. Это значит, нам с тобой придется еще некоторое время быть в разлуке. Я только твой и хочу, чтобы ты берегла свое здоровье для нашей будущей жизни. Я всегда буду стараться сделать эту жизнь счастливой для тебя, а, следовательно, и для нас с тобой вместе..."
"28.01.46 г.
. ..Перед встречей Нового года я очень много думал о нашей вместе с тобой
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
С.П. Королев и Н.А. Пилюгин на полигоне Капустин Яр.
1948 г.
прожитой жизни. Вспоминались все лучшие моменты этой жизни, думал как мы с тобой, когда я приеду, запишем все эти случаи в книгу, о которой я как-то тебе давно-давно писал.
Встречали Новый год по московскому времени. Встреча Нового года у нас была на вилле у Бориса Чертока, где собрались все наши офицеры и группа товарищей-фронтовиков. С последними в Москве я тебя познакомлю. Был я там не один, а все время с тобой, моя дорогая Токочка. В прикосновении рюмки к моим губам я чувствовал прикосновение твоих губ. Ты знаешь, как я пью. Люблю, чтобы большими рюмками пили другие, очень твердо знаю норму и после этого знаю, куда вылить рюмку. Всегда бываю самым трезвым и смотрю за порядком - такая у меня должность. Несу ее исправно, работа очень интересная, подробности тебе доложу в Москве, будем вместе смеяться. Милая моя Токочка, ведь ты знаешь: я твои мысли чувствую всегда, они мне передаются на расстоянии. Я всегда нахожусь с тобой, а в особые для нас дни особенно..."
"2.02.1946 г.
Здравствуй, моя любимая Токочка! Это мое письмо будет ответом на твое за № 10 от 1.01.46 г. Спасибо тебе, моя дорогая, за пожелание мне счастья. Да, мое счастье - это наше с тобой и с нашей девочкой счастье. За это счастье мы должны бороться, работать на благо Родины, строить и укреплять нашу
семью, любить и любить все крепче и крепче друг друга, верить друг другу. Если же судьба нас временно разлучает, а у нас с тобой такое положение в данный момент, мы не должны ни на минуту забывать своих гражданских и семейных обязанностей, что вообще не отделимо одно от другого. Жить в разлуке тяжело, больно. Иногда от тоски по тебе, моя миленькая, делаешься больным. Хочется домой в родную Москву.
Все мы здесь очень много говорим о Москве, о наших женах. Я, как и ты, нахожу утешение в разговорах с тобой через наши письма. Мы с тобой никогда столько не говорили о взаимной любви, как за время разлуки. У меня накопилась большая стопа твоих писем и открыток. Почти каждое твое письмо говорит мне о твоей большой, чистой любви ко мне, о твоей преданности мне. Причем, несмотря на то, что ты пишешь очень часто, каждое твое письмо любит меня по-новому, показывает мне твои новые хорошие стороны, новые хорошие планы нашей будущей счастливой любви. Мы с тобой маленькие детки, как нас с тобой иногда называли тетя Надя и бабушка, мы должны ими и остаться. Ведь детям свойственно мечтать, у них большой путь впереди. За этот большой путь мы должны с тобой вместе в полном понимании друг за друга бороться. Борьба же эта есть не что иное, как забота о своем здоровье. Будет здоровье - мы долго проживем, много сделаем и, любя друг друга, будем наслаждаться жизнью.
Я с первых дней нашей разлуки понял, что такое быть вдалеке от человека, которого любишь по-настоящему, который тебя любит, по тебе страдает и принадлежит только тебе... Мы с тобой проверенные товарищи и должны друг другу доверять без тени сомнений. Тем более, сомнения не совместимы с любовью и вредно отражаются на здоровье. Ты меня просишь беречь себя. Я это сделаю для тебя, но и ты должна мне платить тем же. Целую нашего клопика,
27
Его называли штурманом космических трасс
ДИПЛОМ КАНД ИД АША НАУ К мкл № 01.180 | . Решением J 19/гг (прииинадл N —' ) 1РИСуЖДЕ11Лу!Е11ЛЯ СШЕПЕНЬ КАНДПДАША 1
крепко, крепко. Целую бабусю, тетю Надю и атаманчика и тебя, моя дорогая женушка".
"17.02.46 г.
Здравствуй дорогая моя Токочка! Целую тебя, мою миленькую крепко-крепко. Завтра я трогаюсь в путь на Бляйхероде с Рязанским. По пути мы должны по работе заехать на некоторые заводы так, что в Бляйхероде я буду не раньше среды. Постараюсь в пути написать тебе письмо. Это сделать нетрудно. Сложнее письмо отправить. Если не смогу тебе отправить в отделении, то в четверг, 21 февраля, я тебе пошлю следующее письмо. Писем берлинских я еще не получил. Завтра по пути заеду и получу их. Очень соскучился по твоим письмам. Ведь если три дня их нет, то это уже для меня большой срок, чтобы заскучать по тебе до боли в душе. В связи же с моей поездкой в Ляйп-циг - Берлин, я с 10-го, т.е. семь дней не имел возможности читать твоих писем, ожидающих меня.
Последнее время - и рабочее, и свободное - я провожу в компании с М.С. Рязанским. Ведь в Бляйхероде я как черный медведь в берлоге почти всегда один с радиоприемником и работой за письменным столом. В последнее время я вспомнил свою старую привычку работать по ночам. Очень приятно писать тебе письма ночью, в полной тишине...
Токочка, пиши мне больше о себе, своем здоровье, о работе. Пиши, как живут и чувствуют себя бабушка, Надя. Как вам без меня тяжело! Как мне хочется быть около тебя, рядом с тобой, моя любимая женушка.
Целуй крепко нашего милого Клопика, бабушку, тетю Надю и атамана Таточ-ку. Целую, еще раз, тебя мою любимую, желаю тебе здоровья и полного спокойствия".
"5.04.46 г.
Милая моя женушка! Целую тебя, мою хорошенькую, крепко-крепко. Все еще томлюсь ожиданием документов на твой приезд. Все обещают и обещают со дня на день. Но эти обещания реальная вещь, т.к. со всеми начальниками в Потсдаме согласовано и дело за чисто формальными операциями, которые по ряду причин, от наших начальников не зависящих, со дня на день откладываются. Я считаю те дни когда, во-первых, получу пропуск, а затем буду считать дни, когда ты будешь у меня. После столь долгих тоскливых дней без тебя, моя миленькая, я, естественно, жду нашей долгожданной встречи. Я знаю, что и ты сейчас находишься в таком же положении, да ко всему прочему у тебя оно осложняется большей неопределенностью, физической усталостью.
У меня теперь не выходят из головы картины нашей с тобой жизни здесь. Главное мы будем вместе, друг около друга... Боюсь, что до Берлина будет ехать непросто. Хотя многие говорят, что теперь ехать свободно. Путь длинный и в дороге нужно беречь себя и нашего клопа. От Берлина до нас ехать одно удовольствие и здесь-mo мы уже обеспечим так, как это подобает...
Работа у меня идет по-старому, с большой перегрузкой. Сегодня приехали Богуславский и Рязанский. Их приезд меняет мой образ жизни. Все-таки когда есть хорошая компания, то и аппетит другой, и спать больше хочется, и по работе есть с кем посоветоваться, да и просто помогают. На этот раз и Рязанский и Богуславский поселились у меня оба с полным обслуживанием и довольствием. Кухня моя им нравится.
Токочка! С получением пропуска и моим извещением о получении ты должна
28
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ГГОВЕРЕНИЕ № У/3
р/^З^л&ткгл? ^Ялег&её&м
ЙЕНА ЛЕНИНСКАЯ ПРЕМИЯ
[ ПРИСВОЕНО ЗВАНИЕ
сТА^ЛЕНИНСКОЙ ПРЕМИИ
II i
тг$дЬ .допить^ <
ПО ЛЕНИНСКИМ ПРЕМИЯМ С Т И НАУКИ И ТЕХНИКИ ТЕ МИНИСТРОВ СОЮЗА ССР
тац.о
Совета Министров Союза ССР
от
е Л
эдпмсЬ Лауреата
fpeAcri
д УченЫй секретарь Комитета
Гознак. Москва. 1957. Зак. Г
готовиться к отъезду. Меня беспокоит отпустят ли тебя без разговоров с работы. Отпустить обязаны. Целую нашего упрямого Надюка, бабусю, тетю Надю и атаманчика Тату. Целую тебя, мою любимую, крепко-крепко. Твой и только твой, тебя крепко-крепко любящий Кока".
Почти год в верхах решали, какой наркомат будет заниматься таким новым видом оружия, как ракеты. Интерес к ним прежде всего проявляли артиллеристы, которые первыми обнаружили ракетный центр рейха в Пенемюнде, а затем подземный завод в Тюрингии. В какой-то степени немецкие ракеты напоминали минометные установки типа "катюши". Авиапром от ракет отказался и даже приказал своим представителям немедленно вернуться в институт. Зато инициативу проявил молодой нарком вооружения Д.Ф. Устинов.
Вот что об этом периоде рассказывал сам Н.А. Пилюгин:
- Сегодня кажется, что ракетная техника всегда была окружена тем вниманием и почетом, как сейчас. Сейчас мы -баловни промышленности, что попросим - все дают. А ведь было-то не так... Никому эта ракетная техника была не нужна. Чертока Шохурин (нарком Авиапрома. - Прим, ред.) отзывал из Германии, тот не подчинился. Приехал шаху-ринский зам. "Хватит, - говорит мне, -ерундой этой заниматься, сворачивай свои ракетные дела. .."А я сказал, что выполняю задание не Авиапрома, а ЦК, и
ничего "сворачивать" не буду... Авиационники не поверили тогда в ракеты, а зря. Авиапрому это дело было ближе, чем пушкарям Устинова. Но Устинов поверил, и это было самое главное...
Созданный весной 1946 года новый институт "Нордхаузен" объединил все имевшиеся разрозненные группы. Его руководителем назначили Л.М. Гайдукова, а первым заместителем и главным инженером - С.П. Королева.
В мае 1946 года вышло историческое постановление Правительства, определившее пути развития ракетной техники в Советском Союзе, основные министерства, предприятия и руководителей, которые обязаны ею заниматься.
К концу 1946-го советские специалисты в основном закончили свою работу, оставаться в Германии им было уже нельзя, и все стали готовиться к возвращению домой.
Пилюгин приехал в Москву в январе 1947 года. Но вернулся он не в свой НИИ-1, а, в соответствии с постановлением Правительства, в НИИ-885 Министерства промышленных средств связи.
Директором этого института был Николай Дмитриевич Максимов, а главным инженером назначили Михаила Сергеевича Рязанского, с которым они так тесно работали в Германии. В институте организовали отделы, из которых позже выросли отдельные самостоятельные институты. Постепенно определились два направления: автономный (комплекс № 1) и радийный (комплекс № 2). Пилюгин возглавил 3-й (приборный) отдел и комплексное бюро. Работали самозабвенно, уходили домой в 10-11 часов вечера.
Небольшой, человек в 30, отдел Пилюгина разрабатывал комплексную систему управления (СУ), так как чисто автономная СУ не могла обеспечить нужной точности.
Еще в Германии специалисты отметили, что надежность Фау-2 очень низкая. Немцы использовали радиосистему уп
29
Его называли штурманом космических трасс
равления, которая получала команды с земли, выполняла их и докладывала земле об их выполнении. Как рассказывал один из участников, "на уровне таких классных приборов, как "горизонт", "вертикант", "гироинтегратор", стоял программник, выполненный как пульсатор в виде звонка постоянного тока. Вместо него мы поставили асинхронный двигатель со счетчиками".
По предложению Королева, "головного" разработчика ракеты, Пилюгина назначили главным конструктором автономных систем управления и ввели в Совет главных конструкторов.
Испытания немецких ракет проводили в заволжских степях, на полигоне Капустин Яр. Первый удачный пуск Фау-2, или А-4, состоялся 18 октября 1947 года. Этот день стал точкой отсчета в истории советской ракетной техники. На полигон ездили в спецпоездах, первое время и жили в этих вагонах. Позже появились первые дома и гостиницы. Одним из тех первопроходцев был будущий заместитель главного конструктора НИИАП, кан
В.П. Мишин в доме Пилюгиных
дидат технических наук, а тогда молодой специалист Г.М. Присс:
- Николай Алексеевич жил в небольшом совмещенном коттедже, а мы в вагончиках. Кирпичные гостиницы только начинали строить, а народу было много. Гостиниц не хватало. На путях по дороге к строящемуся зданию МИКа стояли вагоны, а изделия и вся техничка стояли прямо за вагонами. Это были обычные, некупированные, плацкартные вагоны. В деревянные ангары входило одно изделие.
Напряженная работа в институте и длительные, по нескольку месяцев, командировки на полигон поглощали почти все время. В конце января 1948 года в семье Пилюгиных произошло радостное событие - родилась вторая дочь, которую назвали Любовью. Николай Алексеевич очень радовался появлению малышки и с удовольствием возился с ней.
Уезжая на полигон Капустин Яр, Николай Алексеевич, как всегда, тревожился о семье и писал домой письма, наполненные любовью. Письма шли долго, приходилось передавать их с оказией, через знакомых. А телефона, как и у многих, у Пилюгиных тогда не было. В этих посланиях Николай Алексеевич расспрашивает о доме, детях, говорит о своей любви и очень скупо рассказывает о работе:
"Капустин Яр. 29.09.1948 г.
Милая моя Токочка, крепко-крепко целую тебя, моя дорогая. Целую нашу маленькую Любочку, большую Надюшечку, бабушку, тетю Надю и Таточку.
В отличие от прошлогоднего пребывания здесь нам на мелочах исключительно не везет, а поэтому приходится работать почти круглые сутки с большой напряженностью. Токочка, ты на меня, наверное, сильно обижаешься, что я тебе редко пишу. Прошу тебя убедительно: не думай ничего плохо. Такой сложной обстановки в работе я еще никогда не переживал, а поэтому приходится здесь крутиться как белка в колесе.
30
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Г. А. Тюлин в гостях у
Н.А. Пилюгина
Несмотря на сложившуюся обстановку по работе, я уверен, что все кончится благополучно и мы все будем вместе.
Пишу тебе в 12 ночи после трех непрерывных совещаний и работы в поле. Завтра летит в Москву наш товарищ и послезавтра будет здесь обратно. Я постараюсь организовать письмо от тебя, без которого я больше не могу спокойно себя чувствовать. Напиши подробно как у нас дома, как наш Любок и Надюк чувствуют себя".
"13.10. 1948 г.
Дела мои здесь, наконец, пошли хорошо. За это время я и все наши так много пережили, что трудно себе представить. Но все это уже позади и есть уверенность, что дальше все будет хорошо.
. ..Погодау нас с каждым днем становится все хуже и хуже. И конец нашей работы, по всей видимости, определится как и в прошлом году состоянием погоды. Прогноз погоды на конец октября и начало ноября плохой и на праздники мы будем дома... Рудницкий тебе рассказывал о наших делах. Я его просил привез
ти мне пиджак и шлем. Мой пиджак полностью вышел из строя. Здесь я получил летный меховой костюм".
"1.11.1948 г.
... Сегодня в нашей работе был решающий этап нашей деятельности. С завтрашнего дня мы приступаем к первому самому серьезному нашему делу. Пока все идет хорошо. Погода у нас стоит очень жаркая днем, а ночью холодновато и даже бывает холодно. Пыли много, но пока мало передвигаемся, поэтому ходим чистыми".
"2.10.1950 г.
...У меня нового ничего нет. Дела идут более или менее нормально, погода пока что хорошая. Чувствую я себя хорошо и устаю гораздо меньше, чем это бывает в Москве. Очень сильно скучаю по тебе и нашим девочкам. Особенно мне хочется поиграть с нашим Любуком.
Тока, ночью у нас уже бывают морозы до 10° С. Я очень жалею, что не взял с собой унты, и в легких сапогах уже холодно. Я тебя прошу снести мои унты 6-7 ноября домой Глушко Валентину Петровичу. Я с ним договорился, он 9 сентября полетит к нам и привезет мне унты и большое письмо от тебя. У них в квартире всегда кто-нибудь бывает, и можно заехать к нему без предупреждения. На всякий случай я тебе дам и его телефон, чтобы ты могла узнать, уехал он или нет в назначенный им день, т.е. 9 ноября. Если он задержится, то унты можно отправить с другим попутчиком. Я об этом просил Нефедова..."
Следующим, очень важным этапом стала ракета Р-1. Она мало отличалась от немецкой Фау-2, но по указанию Сталина изготавливалась исключительно из отечественных материалов. В разоренной войной стране большинства сортов металла, резины, кабелей, приборов просто не было. Не хватало станков и специалистов. Для создания этой ракеты потребовалась очень широкая кооперация промышленности электро- и радиоэлементов, сильно- и слаботочных реле. По существу, все
31
Его называли штурманом космических трасс
пришлось создавать заново. Однако это была хорошая школа, необходимая для становления промышленности, в первую очередь приборно-управленческой. Это касалось и системы управления: большинство приборов и агрегатов пришлось проектировать, изготавливать и испытывать впервые. И все же ракета Р-1 была создана. А потом начались ее испытания.
Г.М. Присс рассказывает об одном случае, который произошел осенью 1948 года:
- Когда собрали первые изделия - Р-1, решили устроить им огневые испытания. Никаких приспособлений для этого у нас не было. И прямо в лесу, возле под-липкинского аэродрома, рядом с Ярославским шоссе, в 200 метрах от пешеходной дорожки, сделали проволочное ограждение, поставили "единичку". Привезли на трех машинах нашу "землю", разработанную в лаборатории Гинзбурга, и стали готовиться к огневому прожигу предварительной ступени. Мне поручили сделать всю электрическую схему.
Ракету заправили. Запуск должен был продолжаться 10 секунд, затем двигатель выключался. Я зарядил осциллографическую пленку на такое же время. Пустили машину, она загорелась, начала работать. Прошло уже больше 10 секунд, пленка закончилась, а ракета продолжает гудеть. Я не мог понять, в чем
Н.А. Пилюгин на отдыхе
дело. Открыл фургон, смотрю: Витя Ма-лявкин высовывается из канавы, а машина все еще гудит. В конце концов, он меня вытащил из этого фургона, а машина все не выключается. Собрали команду во главе с Леонидом Воскресенским. Он скомандовал пожарным, и они с брандспойтом пошли на ракету. Она гудела и время от времени в ней что-то взрывалось. В эти моменты все разбегались, но потом собирались и опять шли гасить пламя.
Постепенно ракету потушили. Оказалось, что у единственного кабеля для аварийного выключения (это была независимая цепочка) отвалился штекер. С тех пор приняли за правило проводить эти цепи, по крайней мере, двумя путями. Нечто похожее произошло в фильме "Укрощение огня", там один из ракетчиков (его прототипом являлся Воскресенский) тоже с огнетушителем боролся с пожаром на старте.
Над системой управления баллистической ракетой Р-1, основу которой составлял гироинтегратор, трудился коллектив Пилюгина. Эта ракета, как и Фау-2, имела дальность 300 км и по-прежнему плохо управляемый полет. Сам Николай Алексеевич вспоминал:
- Нам, прибористам, всегда больше всех доставалось. Не так летит -управленцы виноваты. Особенно, помню, намаялся я с Р-1. Началось с того, что сразу после включения двигателя он тут же выключался. Все на нас: ваша-де система вырубает двигатель! А мы сумели доказать, что выключение это - следствие хлопков, которые возникают из-за неравномерности процесса горения во время запуска. Ведь такое в кабинете не докажешь, все приходилось доказывать на натуре...
Следующая ракета, Р-2, имела дальность в два раза больше - 600 км. Ее пытались сделать в двух вариантах -с гироплатформой и с гироприборами. С платформой ракета не пошла, так как входила в резонанс. Но главное, ее
32 _________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
СОЮЗ
СОВЕТСКИХ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ P E С П У
I ЕРОЮ ОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГРУДА то» Пи-л/оешм/ Mt&ojzct/o
заслуги ггеуоеуг еосууо^2^2тг6о/^
_ Нобои_.
arjr W&6 r.
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР СБОИМ УКАЗОМ 19Лг ПРИСВОИЛ ВАМ
звание Героя Социалистического Труда.
Президиума Верховного Совета
Президиума Верховного Совета СССР
полет стал более устойчивым. К тому же удалось получить более высокие летно-технические характеристики и точность попадания.
Б.Е. Черток, который в ОКБ-1 отвечал за системы управления, утверждал:
- Разработка систем управления таких ракет, как Р-1 и Р-2, для тех, кто привык к технике автопилотов, не представляла трудностей, хотя там имелось множество проблем чисто приборных. Эти ракеты были статически
СПИСОК НАУЧНЫХ ТРУДОВ И ИЗОБРЕТЕНИЙ
Наименование труда Печатный, Еаэвен. иэ-ва Год К-во открытия,изобретения рукопись гуонмв издан.печати. ку'~_ть » листов со&эторов.
Отчет по разработке, Рукопись. Отчет ЦАГИ 1956 лабораторным и летным испытаниям трехксмпо-нентного самописца угловых скоростей самолета.
Отчвт по разработке,лабораторным и летным испытаниям самописца угло-наклона продольной оси самолета(инклияограф)
Рукопись 1937
Отчет ЦАГИ
Технический и рабочий Рукопись 1940
проект комплекса дистан- Бюро технологи-
ционвой автоматической ческого проекти-
аппаратуры для измерения рования нового параметров воздушного потока ЦАГИ(сехретно) ао^одинамичеокой трубы Т-106
Анализ работы воздушного реле в схеме автопилота типа АВП-12
gsya"0 ™
К вопросу о стабилизации углового положения ракеты ФАУ-2
Технический проект ракеты 1 Р
Закрытое издание
Комитета W2 при Совете Министров СССР (сов.секретно) 1946
5 Прибор изготавливался в серийном пр-ве
Разработка велась под моим руководством совместно о группой работников ЦАГИ.
Диссертационная работа на войска-«неученой степени кандидата технических наук.
0,5
Рукопись; отчеты
Н ИИ-885 МПСС (сов.секретно о/в)
Разработка велась под 1949~г.г. моиы РУК0’’°Д-ствсм о коллек
ЗИИ-885 МПСС
7. Технический посек» ракеты 2 Р
Рукопись; отчет НИИ-885 МПСС (сов.секретно о/в)
1948-
1950 г.г Участвовал в разработке
Список научных трудов
Н.А. Пилюгина
___________ /Пилюгин/
Подпись т.ПИЛЮГИНА Н.А. заверяю.
_____________ 1951 г.
устойчивыми, то есть при прохождении атмосферы, даже если в какой-то момент эти система давала сбой, ракета сама, благодаря наличию оперения и расположению центра давления относительно центра тяжести, не теряла устойчивости.
В феврале 1949 года в институте на Авиамоторной вспыхнул пожар. Не успели сотрудники поздно вечером уйти домой, как прибежали обратно. Окружившие пожарище люди в отчаянии наблюдали, как исчезают в пламени оборудование, документация, рушатся перекрытия. Огонь нанес огромный ущерб. Практически от института ничего не осталось, кроме административного корпуса. Руководство отрасли предприняло кардинальные меры. На восстановление и оснащение институту выделили средства, кроме того, всем предприятиям приказали в срочном порядке поделиться с "погорельцами" всем необходимым. Воспользовавшись случаем, сотрудники института стали срочно составлять списки аппаратуры и оборудования.
Вот что рассказывает главный инженер НИИАП (1967-1974 гг.) Г.П. Глазков:
- После пожара мы разместились в столовой. В нашем распоряжении оставались два вагона, лаборатория в единственном уцелевшем административном корпусе, а также спортивный комплекс. Требовалось восстановить документацию, заново запустить производство. В этот момент нам очень помог министр вооружения Устинов. Получив команду составить список всего, что сгорело, мы не растерялись и написали гораздо больше. В результате мы получили все новенькое и в большом количестве. Можно сказать, что пожар сделал одно полезное дело. До него в нашей аппаратуре стояло реле, которое, как нам говорили, было не совсем хорошим. А здесь мы подсуетились и вместо этого реле успели разработать новое, которое служило нам очень долго, до
33 ________________________________
Его называли штурманом космических трасс
союз СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
Герою Социалистического Труда
а особые заслуги в развитии ракетной техники, в создании и успешном запуске первого в мире космического корабля „Восток" с человеком на борту ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР УКАЗОМ от____1.7. ИЮНЯ___1961.г. НАГРАДИЛ ВАС
ВТОРОЙ ЗОЛОТОЙ МЕДАЛЬЮ „СГ»П И МОЛОТ"
Москва—КремлЬ. ЛЗ.~ШомяЛ9б21.
Президиума Верховного Совета СССР
появления следующего поколения приборов. Но все равно, нам пришлось пережить очень тяжелый момент.
Первые три года Пилюгин работал заместителем М.С. Рязанского, но вскоре окончательно определились направления, к которым тяготели эти два конструктора. Рязанский по-прежнему оставался приверженцем радиосистем, а Пилюгин считал, что для военной техники нужны автономные системы, которые позволяют корректировать траекторию полета ракет и обеспечивать точность их попадания в цель.
Уважаемый Николай Алексеевич!
Коллегия Министерства оборонной промышленности сердечно поздравляет Вас с высокой правительственной наградой — присвоением звания Героя Социалистического Труда и желает дальнейших успехов в Вашей плодотворной творческой деятельности на благо нашей великой Родины.
Устинов
С. Ветошкин
В. Белов
-Я -ГУЛМ6 Л. Гул яев
С. Зверев М. Лобанов К. Руднев Н. Агеев В. Шаршавин
Заместитель главного конструктора НИИАП (1960-1984 гг.) Б.Е. Бердичевский:
- Пилюгин почти с самого начала работ в ракетной технике мечтал об автономном управлении полетом ракет. Но в Германии и у нас к этому относились весьма скептически. С самого начала Пилюгин ведал электрическими сетями, источниками питания, управлением рулевыми машинами по сигналам гироскопов, т.е. всей электротехникой на ракетах. Но он упорно и целеустремленно стремился к созданию автономной системы управления полетом ракет.
После ухода Рязанского в НИИ-88 в январе 1951 года, а потом в министерство, Николай Алексеевич Пилюгин продолжал работать в институте. К ним прислали нового директора - П.В. Козлова, бывшего заместителя министра, с которым у Пилюгина сложились довольно напряженные отношения. В апреле 1950-го из НИИ-20 в институт пришел Б.М. Коноплев, которого назначили начальником комплекса № 2 - радийного. По существу это означало, что руководство приняло решение управление полетом БРДД делать радиотехническим и сосредоточить силы на этих работах. Это был серьезный удар по идеям автономного, без связи с наземными пунктами, управления полетом. Начались трения. Психологически это было довольно тяжелое время. Коноплев "спелся" с Козловым. Поэтому обстановка сложилась не очень благожелательная.
Сумасшедшая работа чем-то напоминала боевые действия. Дисциплина -железная, работали без выходных. Им, первопроходцам, приходилось решать множество самых разных и к тому же новых задач - не только технических, но и организационных. Ошибки могли восприниматься как вредительство. Особенно остро это чувствовалось до 1953 года. Много лет спустя Николай Алексеевич рассказывал журналисту Михаилу Реброву, что не раз по телефону он слышал го-
34
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
С. П. Королев и Н.А. Пилюгин. Кисловодск, 1957 г.
лос Берии: "Товарищ Пилюгин? Мне прислали протоколы последних испытаний. Ваши приборы снова стали причиной неудачи. Кто-то хлопочет о присвоении вам ордена. А я полагаю, что вы заслуживаете ордера..."
Важной вехой на творческом пути главного конструктора Пилюгина стала автономная система управления отечественной стратегической ракетой средней дальности Р-5М. Дальность полета ракеты составляла уже 1200 км. Степень ответственности создателей системы управления полетом этой ракеты возросла многократно, ведь на Р-5М собирались ставить атомную боеголовку. Начали работать с Курчатовым и учеными-атомщиками. Малейшая ошибка могла привести к катастрофе. Многие найденные тогда технические решения помогли вывести отечественную ракетную технику на мировой уровень. На этой ракете отказались от радиоизмерений дальности.
Разработчикам ракеты впервые пришлось столкнуться с таким явлением, как статическая неустойчивость. Сегодня компьютеры легко справляются с такой задачей, а в те времена никаких вычисли
тельных машин еще не было, и чтобы добиться полета по жесткой траектории, управленцам пришлось затратить немало труда.
Академик Б.Е. Черток вспоминает о работе над Р-5М:
- Ракеты одна за другой заваливались, и мы не понимали, почему. Николай Алексеевич упрекал С.П. Королева, что у него Черток сделал маломощные рулевые машины. Я начал протестовать, и тут у нас с Николаем Алексеевичем, может быть, впервые произошел серьезный конфликт. Тем не менее, Королев, который очень серьезно относился ко всем претензиям и замечаниям Пилюгина, велел мне переделать рулевые машины. Наше производство, как говорится, было поставлено на уши. Мы сделали новую мощную рулевую машину с большой линейной частью. Вроде кое-как, хоть и не до конца мы вылечили эту болезнь. Но потом оказалось, что такую длинную ракету, как Р-5, нельзя считать твердым телом. Она обладает упругостью, гнется. И поэтому гироприборы, которые делал для нее В. И. Кузнецов, отрабатывают не только присущие твердому телу ее законные отклонения, но и упругие колебания. С этой неизвестной и необычной проблемой мы столкнулись впервые. К тому же о ней не говорилось ни в одной из многочисленных диссертаций, публикаций и статей, которые к тому времени начали появляться.
На Р-5 Н.А. Пилюгин предложил ввести резервирование элементов системы управления, чтобы при отказе того или иного элемента или узла изделие не теряло управление. Замечательную идею сразу же поддержали С.П. Королев и все другие главные конструкторы. Все это способствовало стремительному развитию науки и техники, особенно в ракетно-космической отрасли промышленности.
В этих разработках принимал участие лауреат Ленинской премии, замес
35
Его называли штурманом космических трасс
титель главного конструктора НИИАП М.С. Хитрик:
- Ракета Р-5 1954 года была первой статически неустойчивой ракетой, которая без автомата стабилизации летать не могла. Впервые по инициативе Николая Алексеевича ввели систему отрицательной обратной связи. Пустили ракету, она опрокинулась в зоне максимальной неустойчивости - максимальных скоростных напряжений. Начали анализировать телеметрию и обнаружили, что на фоне полезного сигнала с гироскопа идет какая-то помеха. Рулевая машина всего одолеть не может, помеха забивает рулевой привод, полезный сигнал слабеет или совсем не проходит - и ракета опрокидывается. Что делать? У Николая Алексеевича возникла мысль, что ракета Р-5 несколько длиннее предшественниц, а значит, кроме жестких характеристик жесткого тела "балки" нужно учитывать упругость самой конструкции ракеты и колебания основания. Гироскоп может воспринимать все эти помехи и дать сильный сигнал, заби
вающий рулевую машину. Казалось бы, незначительный факт, но этот случай послужил толчком для создания теории динамической схемы современных летательных аппаратов, начиная с Р-7.
Николай Алексеевич привлек к решению этой задачи прочнистов и динамиков, занимавшихся проблемами жидкости. Вспомнили всеми забытую статью Жуковского, в которой рассматривалось поведение жидкости, когда баки заполнены не полностью. Пилюгин с удовольствием всем этим занимался. Он был не просто инженером, а механиком, который находил удовольствие в решении механических проблем. Это была не единственная, но особая его любовь. Проблемы динамической устойчивости сегодняшнего дня были подняты и решены этим великим ученым, который за несколько лет создал целое направление.
В январе 1954 года вышло специальное постановление Правительства о разработке морской ракеты. Решение оснастить ракетами не только авиацию, но и подводный флот поставило перед разра-
Слева направо сидят: И.А. Лавренев, В.П. Бармин, Г.А. Тюлин, С.П. Королев, Н.И. Крылов, М.С. Рязанский, Б.А. Строганов; стоят: Н.А. Пилюгин, А. Г. Захаров, А. Г. Иосифьян, В.Н. Кузнецов, А. Г. Мрыкин
36
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ПОСТАНОВЛЕНИЕМ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КПСС И СОВЕТА МИНИСТРОВ СОЮЗА ССР от 6 ноября 1967 года ПРИСУЖДЕНА
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРЕМИЯ СССР ПИЛЮГИНУ
Николаю Алексеевичу
за работу в области специального аппаратостроения.
\ гхПрфсеЪмпёлъ Комитета по Летш^гс^^^ударственным преМи^^ССР
г в йбласШ kdyx^u техники при. Совете в СССР
(М. КЕЛДЫШ)
Ученый секретарь Комитета по Ленинским и Государственным премиям СССР в области науки и техники при Совете Министров СССР
(Н. АРЖАНИКОВ)
МОСКВА
ботчиками совершенно новые и интересные задачи. Ведь в данном случае ракеты должны взлетать не со стартовой площадки, а с подвижного старта, с моря, в условиях качки. В таком случае система управления ракетой Р-11ФМ должна учитывать колебания подводной лодки, но не снижать точности попадания в цель.
Для отработки новой ракеты на полигоне Капустин Яр соорудили башню высотой 10 м. На ней установили качающийся стенд, имитирующий кильватерную качку с боковым отклонением на 12 м. и наклоном вперед на 4 м. Первые ракеты Р-11ФМ пускали на этом стенде. В 1955 году к работам подключился Свердловский судостроительный завод, и последующие пуски ракет проходили с погруженной подводной лодки, т.е. из воды.
Казалось бы, сделано так много ракет и для каждой - своя система управления. Но, по мнению самого Николая Алексеевича, все послевоенные годы он занимался, по существу, одним и тем же: созданием все более совершенных -максимально точных, минимальных по
весу и габаритам и безотказных в работе систем управления.
Директор ЦНИИмаш, Герой Социалистического Труда Ю.А. Мозжорин впоследствии вспоминал:
- Отработку наших ракет мы обычно начинали с аварий, хорошо, если через одну. Но чаще ракеты делали такие петли в небесах, что страшно было смотреть, кок они это ухитряются делать. И не имея в руках большого аппарата измерительных средств, которыми мы располагаем сейчас, Николай Алексеевич, всегдашний член или председатель аварийных комиссий, умел очень четко и ясно сформулировать физическую причину той или иной аварии и буквально по характеру движения определить участок, где нужно искать отказ. Но он на этом не останавливался, а быстро шел вперед. И за считанные 5-10 лет вся аппаратура, разработанная коллективом предприятия, имела такие характеристики, которые тогда казались сказочными.
Начиная с самых первых стендовых огневых испытаний, ни один пуск не проходил без Пилюгина. Сначала пусками управляли из машин, потом из бункера. И так получалось, что Николай Алексеевич ни разу не видел живого, натурального полета ракеты, потому что всегда сидел в бункере. Он говорил, что вся его аппаратура и приборы соседей, вся атмосфера в бункере дают гораздо больше информации, чем на наблюдательном пункте.
В 1955 году, после ухода Б.М. Коноплева и возвращения в институт М.С. Рязанского в качестве директора,структура института вновь изменилась. Комплекс № 1 по системам управления возглавил главный инженер института Н.А. Пилюгин. Начальником комплекса № 2 по радиотехническим системам управления стал директор института М.С. Рязанский. В этот комплекс вошли два отдела под руководством М.И. Борисенко и Е.Я. Богуславского.
37
Его называли штурманом космических трасс
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
Н.В. Подгорный вручает
Н.А. Пилюгину государственную награду. Москва, Кремль.
С утра до вечера Николай Алексеевич проводил на работе. Все его мысли были заняты только одним - разгадкой причин очередной неудачи и созданием более совершенных приборов. Эти размышления и поиски не оставляли его даже в выходные дни и в отпуске.
Главный инженер НИИАП С.А. Иванов:
- Мысли о работе не оставляли Николая Алексеевича даже в свободное время. Я могу это подтвердить одним примером. Мы придумали одно устройство практически без особой теоретической подготовки, без сложных расчетов и уравнений. В это время Николай Алексеевич уехал в отпуск, а когда вернулся, то достал толстую тетрадку и сказал: " Я все же вывел дифференциальное уравнение движения этого объекта, и все у вас правильно". То есть он в отпуске фактически сделал эту работу за нас. Он не был уверен, что мы пошли правильным путем, и решил проверить все во время отпуска. Я попросил дать нам эту тетрадку, но Пилюгин ответил: "Нет, я проверил, а вы сами мучайтесь". Конечно, он шутил, так как к этому времени мы были уверены, что все пройдет, а он нас перепроверил, причем в отпуске. Даже в отпуске он не переставал работать.
Вот как, по свидетельству начальника отдела Ю.Р. Ганжи, проходил обычный
рабочий день главного конструктора:
- Николай Алексеевич приходил на работу к 9 часам утра, садился в свое глубокое кресло и закуривал неизменный "Казбек". Дымил много, прикуривал одну папиросу от другой. Отрывался от работы только по естественным надобностям. Его обед состоял из бутылки кефира, которую он покупал в буфете. Николай Алексеевич ее тут же распечатывал, проглатывал содержимое и заедал шоколадкой. И это на весь день. В результате он совершенно испортил себе здоровье и заработал диабет.
Надо сказать, что к нему в кабинет по делу в любое время мог прийти каждый. Но если человек ему был не нужен, он просто молча мотал головой. За это некоторые ретивые "ученые" на него обижались и даже пытались писать докладные, что их не хотят слушать. Но таких было очень немного. Работал обычно до 11 вечера. В начале 12-го мы разъезжались по домам.
Николай Алексеевич страшно сердился, если люди не думали. И если обсуждение какой-то задачи заканчивалось ничем, он говорил: "Ну ладно, сейчас время позднее, завтра подумаем". Но если наутро человек приходил и ничего не придумал, Пилюгин страшно сердился. Он считал, что человек думает постоянно, как и он сам.
Я часто ездил с ним на автомобиле с работы домой, и всегда по дороге мы разговаривали, в основном, о работе. Несколько раз мы с Пилюгиным и Рязанским ездили к Королеву в Подлипки. Как только они садились в машину, то сразу начинали обсуждать свои проблемы, т.е. мозг у него постоянно работал.
И еще некоторые впечатления от полигона. Там люди по-разному относились к результатам пусков. Если все прошло удачно, то все поздравляли друг друга, шла обычная обработка информации. Ну, а если авария, то тут каждый проявлял свой характер. Глушко первым делом требовал от своей команды принести и
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
изучить "простыни" с данными. А потом заявлял комиссии: "С моей стороны все нормально, и будьте здоровы!" и уходил к себе в номер. Там он работал, читал, писал, в общем, показывал, что его проблемы не касаются. Виктор Иванович Кузнецов первым делом засекречивал толстую тетрадь в первом отделе. Его интересовали всякие вопросы, и он все писал, писал. Но потом и у него пропадал интерес, он говорил: "Ну, все, я пошел пить боржом", - и работа на этом заканчивалась.
А Николай Алексеевич вел себя совсем по-другому. Как только случалась какая-то неприятность, он заявлял, что он председатель комиссии, независимо от того, что произошло. Он говорил: "В первую очередь нужно обследовать систему управления". И всю работу по исследованию причин аварии он брал на себя и занимался этим досконально. У него было любимое выражение: "разложить по полочкам". И он требовал самого тщательного анализа случившегося.
Николай Алексеевич с Антониной Константиновной в Кисловодске
Приведу эпизод, который очень ярко характеризует стиль нашей работы в то время. Как-то на 10 часов в воскресенье назначили совещание у Королева. Пилюгин посадил меня в машину на Колхозной площади в 9 часов, и к 10-ти мы прибыли на место. Там были В.П. Глушко, С.П. Королев, Л.А. Воскресенский, В.П. Мишин, Лавров и другие товарищи из ОКБ-1. Члены Совета главных перед этим обычно обо всем договаривались и выступали очень дружно. Докладывал всегда Королев, а когда обращались к другим, они отвечали, что "согласны с Сергеем Палычем". На этом совещания обычно заканчивались. Но тут они никак не могли при-ти к согласию. Помню, что все очень здорово наседали на Глушко, у которого были какие-то неприятности с двигателями, с турбиной. Он очень длинно говорил про какие-то допуски.
Часов в 12 или в 13 почувствовали, что очень хочется есть. Королев сказал, что у него есть пять бутылок боржоми, и поставил их на стол. Воду, конечно, мгновенно выпили. Дым стоял столбом. Королев курил очень много - "Казбек", как и Пилюгин. Часа в три секретарь уже устала таскать воду в графинах, но мы никак не могли прийти к единому мнению. И только в 9 вечера, голодные, одуревшие, стали составлять решение. Примерно к часу ночи уже понедельника оно было готово, и постановили, что можно разъезжаться. В три ночи Николай Алексеевич высадил меня у Сретенских ворот и поехал к себе домой. Часа в четыре я улегся спать, а в 9 утра все мы уже были на работе. В воскресенье тоже работали, за него никаких отгулов, никаких премий. Вот такой напряженный режим работы был тогда у Пилюгина.
Совет главных конструкторов сыграл решающую роль в создании отечественной ракетно-космической техники. Этот орган сделал то, чего не могли другие, самые высокие инстанции: он объединил руководителей, относившихся к различным ведомствам, для выполнения одной
39
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин с дочерью Надеждой и племянницей Тоней. Снимок сделан М.С. Рязанским
важнейшей задачи. Причем инициатива его создания исходила от них самих. В Совет главных конструкторов входили люди с разными характерами. Все они познакомились в Германии, и там приобщились к новой технике. Конечно, бывали и разногласия, и споры, порой очень горячие, но у каждого в отдельности и у всех вместе была одна цель, которая помогала преодолевать все препятствия и трудности.
Николай Алексеевич до конца жизни оставался, пожалуй, единственным верным и преданным другом Сергея Павловича, самым близким ему по духу человеком. В последние, самые трудные и напряженные годы жизни случались разногласия и конфликты не только среди членов Совета главных, но и в возглавляемых ими коллективах. В большинстве случаев Королев поддерживал Пилюгина, а не своих заместителей. Он очень ценил трудолюбие и прямоту Николая Алексеевича.
Писатель Я.К. Голованов, беседуя с Пилюгиным, точно уловил самое главное в характере Николая Алексеевича:
- Пилюгин никогда не самоутверждался. Он знал себе цену. Это была высокая цена, но он никогда не объявлял ее, не вывешивал на лбу свой прейскурант. Он нередко отсиживался в молчунах, спо
рить он не любил вообще, но зато никогда не врал. Он мог не сказать всю правду, но он говорил только правду. Иногда при этом, сглаживая остроту ситуации, мог сыграть "под дурачка", который не ведает, что творит. Уступая Королеву в смелости, технической дерзости и полете фантазии, чисто по-человечески Пилюгин был мягче и скромнее Королева. Очень тонко чувствующий людей, Сергей Павлович не мог этого не знать. Может быть, за это он и любил "Колюню"...
А вот что говорит об отношениях Пилюгина и Королева их соратник, заместитель главного конструктора ОКБ-1 академик Б.Е. Черток:
- Николай Алексеевич был очень дружен с С.П. Королевым. Они называли друг друга по именам-отчествам разве только на торжественных или официальных заседаниях, а так все Коля, Сережа. Эти качества Пилюгина Королев очень ценил и часто советовался с ним даже по вопросам, не имеющим никакого отношения к тому, чем занимался Николай Алексеевич, за которые он не нес никакой ответственности. Будучи свидетелем таких неофициальных совещаний, я иногда диву давался, как Николай Алексеевич с ходу, по какой-то интуиции, которая присуща не каждому, а очень небольшому количеству людей, у которых, говоря старым языком, есть "искра божья", давал Королеву очень ценные советы. Иногда он его осуждал, чего греха таить. Ведь Сергей Павлович был человеком не очень спокойного нрава.
Было любопытно видеть, как иногда Николай Алексеевич, видя промах какого-нибудь сотрудника Королева, советовал ему: "Вам крупно попадет, если вы к нему сунетесь с этим сейчас. Поручите это мне, я с ним поговорю, тогда будет проще". И действительно, когда Пилюгин вмешивался в эти ситуации, все проходило проще и легче.
Пилюгин очень не любил формальнобюрократический стиль отношений, особенно между главными конструкта-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
рами и организациями. К примеру, если главный конструктор говорит, что нужно переделать рулевую машину, то этот вопрос должен обсуждаться на
уровне не менее министра и коллегии. А тогда все это решалось элементарно. Королев говорил мне, что наша рулевая машина слабовата, параметры понятны. Только мы поговорили, как дело пошло, мне дается указание лететь с полигона домой, в Подлипки, и тут же запускать в производство машину с новыми параметрами. Ни протоколов тебе, ни решений, ни каких-то документов не нужно подписывать. И производство
уже через сутки начинало поворачиваться. И это лишь один из примеров.
Вообще, создание новой техники после войны шло такими темпами только потому, что не было формального подхода к решению этих, довольно сложных и новых задач.
Николаю Алексеевичу бюрократический стиль был не только чужд, но и противен. Многие вопросы решались по телефонному звонку. Королев звонил и говорил: "Коля, приезжай, есть, о чем поговорить". Именно так оговаривали поначалу схему управления ставшей уже легендарной "семерки". А уже потом все не спеша оформлялось.
Или еще так. Николай звонил мне: "Борис, приезжай, нам надо обсудить
Н.А. Пилюгин во время водной прогулки на Быковских прудах. 1950 г.
такие-то и такие-то вопросы". Я еду -и мы обо всем договариваемся. И в мыслях не было писать какие-то протоколы. И все делалось, как договорились. Стыдно было бы перед Николаем Алексеевичем сделать не так, как решили.
Николай Алексеевич был предельно честен и настолько по-партийному чист, что перед ним никто крутить-вертеть не мог. Особенно это чувствовалось на Советах главных конструкторов. Он не думал, как бы кого не обидеть - у него и мыслей таких не было. Он всегда говорил честно, прямо и откровенно то, что думал. И надо сказать, что думал он всегда очень интересно и с большой перспективой. Я не знаю никого из главных конструкторов, более близкого по духу Королеву, чем Николай Алексеевич Пилюгин.
Слова Б.Е. Чертока подтверждает организатор оборонной отрасли, бывший директор НИИ-88, заместитель министра общего машиностроения Г.А. Тюлин:
- Николай Алексеевич был не только большим ученым, но и великим экспериментатором и испытателем. Таким, кстати, был и С.П. Королев. Об их отношениях можно рассказать много. Я с абсолютной уверенностью могу утверждать, что Пилюгин был одним из самых близких товарищей С.П. Королева. Они понимали друг друга даже не с полуслова, а без слов. И так же как Королев, он воспитал много прекрасных конструкторов и других специалистов в своем коллективе.
Но Пилюгин сотрудничал не только с С.П. Королевым, но и с другими главными конструкторами, в том числе с М.К. Янгелем. 13 августа 1955 года вышло Постановление Совета Министров "О создании и изготовлении ракеты Р-12 (8К63)". Ее проектирование началось в НИИ-88, но затем все работы передали на днепропетровский завод № 586. К работе над автономными системами управления и к серийному производству аппаратуры привлекли несколько украинских предприятий: харьковские заводы "Комму-
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин у стелы “Центр Азии”
нар", "Электроаппаратура" и завод им. Шевченко.
Бывший директор ПО "Южмаш" (Днепропетровск) Л.Д. Кучма:
- Вопреки мнению некоторых авторитетов, Николай Алексеевич поддержал выдвинутое М.К. Янгелем новое направление в ракетной технике, связанное с использованием новых топлив, внедрением инерциальных систем, что позволило резко повысить технические и эксплуатационные характеристики боевых ракетных комплексов.
Мы помним, какую решительную поддержку он оказал нам в становлении нашего КБ. Несмотря на большую занятость института заказами С.П. Королева, были реализованы прогрессивные по тем временам решения по СУ. Были созданы первоклассные ракеты 63 и 65. Долголетняя практика их эксплуатации полностью подтвердила научное предвидение академиков Янгеля и Пилюгина.
Через несколько лет весьма остро встал вопрос о создании следующего поколения боевых ракет на новом ти
пе топлива и с еще более высокими эксплуатационными характеристиками, в частности с нулевой готовностью, прецизионной точностью, высокой стойкостью и т.д. Потребовались и новые системы управления, и новые способы управления изделиями.
Необходимо отметить, что Пилюгин очень серьезно относился к подбору кадров и воспитанию специалистов. Он понимал значение этой проблемы для будущего института и всей отрасли. Сегодня, спустя много лет, она приобрела еще более острый характер.
Руководство института неоднократно упрекали в том, что в НИИ-885 работает мало инженеров - в основном практики. Да так оно в самом начале и было. Потом пришли военные - Н.М. Лакузо, В.К. Кротов, Б.П.Ткачев и специалисты с завода -Я.С. Жуков, И.Н. Ионов и др. Специалистов-ракетчиков готовили в МВТУ им. Баумана и МАИ. Николай Алексеевич сам ездил в институты и "присматривал" будущих сотрудников. В 1947-1952 годах на предприятие пришли Г.М. Присс, В.В. Князева, Н.И. Жирнова, М.А. Хазан, Л.Н. Орлов, С.М. Родина, В.Л. Лапыгин, В.П. Финогеев, О.М. Нудельман, в 1951 году - В.В. Моргунов, М.А. Чумакова, М.С. Хитрик, Т.С. Фролова, И.В. Филлипов и еще несколько человек. В 1954 году в НИИ-885 приехала группа молодых специалистов из Ленинградского института точной механики и оптики во главе с Ф.А. Ломако.
Пилюгин знал каждого из своих сотрудников, старался понять, кто на что способен. Эти ребята позже составили "золотой фонд" института. Все они считали Пилюгина своим учителем. Одной из первых была М.А. Хазан:
- В 1947 году я вместе с группой дипломников МАИ пришла на преддипломную практику и меня представили начальнику отдела Н.А. Пилюгину. После защиты диплома я проработала под его непосредственным руководством много лет. За это время сложился об
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
раз большого ученого-практика, поглощенного работой. Это увлечение передавалось нам настолько, что работа вечерами, в выходные и праздничные дни была совершенно естественным состоянием. В понедельник, придя на работу, Николай Алексеевич показывал нам листки, исписанные формулами, и говорил: "Вчера я одной рукой качал коляску, а другой писал уравнения". У него тогда родилась вторая дочь Любочка.
Он мог заинтересовать любой, даже самой скучной работой, вплоть до длительных расчетов, которые в те времена велись практически вручную.
Несмотря на то, что Пилюгин не оставил научных трудов в общепринятом смысле этого слова, под его руководством и при прямом участии создавалась методика синтеза систем управления, Опирающаяся на самые современные методы анализа и синтеза, только еще зарождавшиеся в кабинетах, только что доложенные на семинарах, опубликованные в статьях. Впоследствии все это слагалось в многочисленные книги и учебники, в которых уже не присутствовала фамилия Пилюгин.
Николай Алексеевич обладал необычайной технической интуицией и чувством нового. Для нас, сначала моло
АКАДЕМИЯ НАУК
Союза Советских Социалистических Республик
ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ЧЛЕН (АКАДЕМИК) АКАДЕМИИ НАУК СССР
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ПИЛЮГИН
Президент Академии наук CQJJP академик
№ 328
дых, а потом уже не очень молодых специалистов, постоянно организовывались лекции, курсы, семинары, которые вели ученые, возглавлявшие крупные направления в технике.
Николай Алексеевич был отличным организатором и талантливым воспитателем кадров. Его острый глаз выискивал смекалистых, творческих и инициативных работников. Он не стеснял их инициативы и ценил результаты. Чтобы поддержать творческий дух сотрудника и интересные идеи, использовал разные методы, в том числе, премии, благодарности и т.п. Особенно ценил и уважал Пилюгин испытателей и разработчиков, умеющих находить причины аварийных ситуаций. И, что отмечают все, - Николай Алексеевич никогда не давал в обиду своих сотрудников. Он мог сам наказать за ошибки или упущения, но не позволял это делать посторонним, даже начальникам.
Испытатель Г.А. Кирилюк вспоминает, как он впервые встретился с Николаем Алексеевичем:
- Это было на полигоне после катастрофы с Неделиным. Николай Алексеевич собрал нашу бригаду и велел рассмотреть все существующие схемы для обеспечения безопасности. Через три-четыре дня он приехал к нам на стартовую площадку и усмотрел существенную промашку. При подготовке ракеты после получения сигнала готовности она могла запуститься из бункера еще до эвакуации обслуживающего персонала. Николаю Алексеевичу предложили несколько вариантов. Один он выбрал сам и сказал мне: "Жора, ты мне сделай ключ, который я увезу с собой, а второй останется здесь". Мы придумали схему, доработали пульт, и один ключ он у нас, действительно, забрал.
Когда мы бывали на полигоне, Николай Алексеевич всегда очень заботился о нас, о нашем быте, часто навещал. Как-то мы ему пожаловались, что нас раскидали по разным гостиницам - ни посоветоваться, ни поговорить, ни пообщаться. Он добился, чтобы нас посе-
43
Его называли штурманом космических трасс
Уважаемый Николай Алексеевич!
Поздравляю Вас с наступающим Новым годом! Желаю Вам доброго здоровья, личного счастья и успехов в труде!
Глуб о коу важа емый
Николай Алексеевич!
.. Николай Алексеевич......!
ПРИМИТЕ МОЕ
СЕРДЕЧНОЕ ПОЗДРАВЛЕНИЕ И НАИЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ В НОВОМ ГОДУ!
шасс*3,, останмка-
же ат^азат^ 6 лкюезммпш принять еДязи с ямшл 6'О-летаеж.
?/а/оин аютмтся 6 сентября €>.*./
ПРЕЗИДЕНТ
АКАДЕМИИ НАУК СССР
лили в гостинице на одном этаже, привезли мебель и приемники.
Пилюгин не боялся выдвигать на руководящие и ответственные посты молодых ученых и талантливых инженеров. В 50-60-х годах средний возраст начальников лабораторий и отделов, т.е. среднего руководящего звена, составлял 30-35 лет. Сегодня, когда отрасль стремительно стареет, в это трудно поверить. И такое доверие к молодежи себя оправдало.
Для управления новой ракетой Р-7 сначала предполагалось использовать радиосистемы. Но потом остановились на автономной системе управления. Для испытаний этой ракеты с дальностью 8 тыс. км потребовался новый полигон. После долгих поисков было принято решение строить его в безлюдном районе Казахстана.
Вот что рассказывает М.С. Хитрик:
- При создании "семерки" автономная система управления должна была простыми средствами, без БЦВМ обеспечить точность попадания в цель. Почему космодром находится в Тюратаме? Потому
что для радокоррекции нужно было "усы" М.С. Рязанского расставить на расстоянии 500 километров. Делом чести для автономщиков стало ликвидировать эти "усы" и создать по тем временам достаточно точную автономную систему.
Это сегодня есть вычислительные машины, которые все рассчитают и поправят. А тогда существовал единственный путь - рассчитать траекторию, которая приведет к цели. Появляется необходимость сжать трубку траектории, приблизить ее к номинальной, и отсюда необходимо создать систему регулирования движения центра масс, а это целое направление.
В феврале-марте 1955 года Р-7 повезли на испытания в Казахстан. Одним из первых осваивал новый полигон Г.М. Присс:
- Ехали и жили в вагонах, но уже других - жестких купированных. Начали строить деревянные бараки и переехали в них. Долго занимались семеркой, первой семеркой. Первый старт был на
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
"двойке". Очень долго с ней ковырялись. Пустили ее, а потом был перерыв. Р-7 была не совсем удачная, были всякие неприятности, и мы остались на полигоне.
В июне произошел уникальный для этих мест случай - прошел страшный ливень, какого никто не помнит, - вода залила бункер. Пройти туда было невозможно, мы залезли по вентиляционным каналам. Воды было по колено. Вытащили аппаратуру, занимались сушкой. Этот случай отбросил нас примерно на месяц.
Новая ракета требовала и совершенно новой системы управления. Главный конструктор В.И. Кузнецов отдавал дань уважения Пилюгину:
- При существующей в те годы элементной и технической базе нужно было обладать даром научного предвидения, научной и инженерной смелостью, широтой мышления, выдающимися организаторскими способностями, чтобы взять на себя бремя ответственности и создать системы управления ракетами.
Николай Алексеевич прекрасно разбирался как в отдельных тонкостях, деталях, так и во всем сложнейшем комплексе решаемых проблем. Он обладал необыкновенным чутьем ученого на простую, надежную и оригинальную конструкцию. Среди множества вариантов он умел найти единственный, который потом жил годами, как самое удачное конструкторское решение. Особенно ярко
Н.А. Пилюгин в Академии наук
многогранный талант Н.А. Пилюгина проявился во время работы над первой в мире межконтинентальной ракетой, ставшей первым в мире носителем искусственного спутника Земли.
Работа над "семеркой" осложнялась большим количеством регулируемых параметров и источников возмущений. Пилюгину и другим главным конструкторам пришлось решать множество самых разных проблем: упругость, жидкое наполнение, воздействие других систем, регулирование скорости РКС, управление не только стабилизацией вокруг центра масс, обеспечивающей устойчивое движение ракет, но и движением самого центра масс. Даже простое их перечисление заставляет восхищаться талантом и чутьем Пилюгина.
Академик Б.Е. Черток уточняет:
- Николай Алексеевич все время держал в голове необходимость освобождения ракетной техники от радиохвостов и от системы радиоуправления. Если первые ракеты могли обеспечить точность и то с разбросом до десятков километров только благодаря радиоуправлению "по боку" и "по дальности", то современные ракеты обеспечивают точность попадания в цель на дальности более 10 тысяч километров - сотни метров без всякой системы радиоуправления, благодаря наличию точной автономной системы управления. Большая заслуга в создании чисто автономных СУ принадлежит Пилюгину, особенно для боевых ракет, которые применяются каку нас, так и за рубежом.
В 1956 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Н.А. Пилюгин и другие члены Совета главных были удостоены звания Героя Социалистического Труда, как говорилось в документе, "за создание ракетной техники". Но и сам документ и имена награжденных оставались закрытыми для общественности.
Начальник отделения В.К. Ступин:
- Во второй половине 50-х годов началось освоение космического пространст-
45
Его называли штурманом космических трасс
В.Ф. Быковский и его дублер Б. В. Волынов перед полетом корабля "Восток-5"у ракеты. Байконур. 1963 г.
ва. Я тогда занимался программным то-ко-распределителем (ПТР). Николай Алексеевич часто брал меня в командировки -практически каждый месяц. Сначала он высылал бригаду, а потом приезжал сам. На первых "семерках" ПТР играли важную роль. Мы их регулировали прямо "на ходу", крутили кулачки, считали импульсы. И вот однажды я сижу, регулирую, а Пилюгин и военпред Исмаилов наблюдают. Когда я все закончил, Николай Алексеевич велел военпреду проверить работу. Юсиф начал проверять и все время сбивался со счета - там должно было быть 1000-2000 импульсов. В конце концов, Пилюгин спросил, можно ли мне доверять. Я уверил, что все сделано на совесть. И после этого Пилюгин и Исмаилов подписали протокол и утвердили акт приемки. Это пример большого доверия главного конструктора к нам, разработчикам, испытателям, инженерам.
Николай Алексеевич пристрастно относился к тому, как одеты его сотрудники. Помню, наша первая поездка на полигон. К нам пришли инженеры, оде
тые как замухрышки - в кирзовые сапоги, куртки. Один раз, второй. Наконец, Пилюгин не выдержал: "Так, товарищи, не пойдет! Оденьтесь в нормальную форму, приведите себя в порядок, наденьте галстуки".
Позже он с большим трудом привыкал к тому, что женщины стали носить брюки. Тогда эта мода пришла к нам с Запада. Пилюгин все возмущался: "Ну, на улице, ну, дома, но на работу-то зачем в брюках ходить?" Но со временем все привыкли, и Пилюгин тоже перестал обращать на это внимание.
Доставившая так много волнений межконтинентальная боевая ракета Р-7 предназначалась для доставки смертоносного груза на территорию потенциального противника. Но эта же ракета впервые в истории человечества вывела на орбиту Земли первый искусственный спутник. Впервые искусственное тело вышло за пределы Земли. А мир убедился, что Советский Союз обладает мощной ракетой, способной долететь не только до Америки, но и до любой точки земного шара.
Но тогда, по словам заместителя главного конструктора В.К. Кротова, почти никто из ее создателей о спутнике не думал:
- В октябре 1957 года запустили первый искусственный спутник Земли. Про участников этих работ говорили, что они работали "в хвост и в гриву". Мы знали, что американцы торопятся запустить свой спутник, и стоял вопрос: кто сделает это раньше? Запуск спутника для нас чудом не был. Только надо было работать быстрее. Для нас Р-7 шло как боевая ракета. Шариком мы не занимались, для нас главным было разобраться с отделением головной части. Мы очень стремились отказаться от радиосистем.
Как известно, на базе Р-7 созданы космические носители "Спутник", "Восток", "Восход", "Луна", "Молния", "Союз" и другие. До сих пор эта ракета остается самой надежной ракетой-носителем в мире.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
За заслуги в создании ракетной техники Н.А. Пилюгин в 1957 году становится лауреатом Ленинской премии. Свою вторую Звезду Героя Соцтруда Николай Алексеевич Пилюгин получил в 1961 году за первый в мире полет человека - Юрия Гагарина.
Потом с космодрома один за другим взлетали и другие пилотируемые космические корабли. Но Советский Союз заявлял о планомерных исследованиях околоземного пространства и дальнего космоса, Луны, Марса, Венеры.
Николай Алексеевич руководил и участвовал во всех разработках систем управления для обеспечившей приоритет СССР в исследовании космического пространства и обороноспособности страны ракетной техники. В конце 50-х годов в королевском ОКБ-1 начались работы над Р-14 (8К65), а также над баллистической ракетой Т-1(8К95) и твердотопливной РТ-2(8К98). Автономные системы управления для этих комплексов поручили разработать Н.А.Пилюгину.
С начала 60-х коллектив Пилюгина начал разрабатывать системы управления для межконтинентальной баллистической ракеты УР-100 генерального конструктора В.Н. Челомея. Эта ракета и ее
модификации с различными видами стартовых позиций обладали повышенной боеготовностью и точностью. Королевские, челомеевские и янгелевские ракеты создали ракетно-ядерный щит стран Варшавского договора, который помог предотвратить новую мировую войну.
Впервые для УР-100 совместно с главным конструктором В.С. Семенихиным была разработана система дистанционного управления ракетными комплексами (СДУК), получившая в дальнейшем массовое применение и ставшая широко известной по входившему в нее "ядерно-му чемоданчику" президента.
Для маневрирующей посадочной ступени лунника потребовалась СУ, которая должна удовлетворять жестким весовым требованиям. Такая система массой 60 кг была разработана под руководством Н.А. Пилюгина на основе комплексного командного прибора (ККП) с гиростабилизатором поплавкового типа. Она позволила осуществить мягкую посадку на поверхность Луны в 1966 году.
Но все же главным направлением работы института и самого Пилюгина оставалась военная тематика. Как известно, показателем высокой эффективности ракетного оружия является точность попада-
Николай Алексеевич любил принимать друзей у себя на даче
47
Его называли штурманом космических трасс
В кругу друзей.
Слева направо: академик А.М. Люлька с женой, Антонина Константиновна и Николай Алексеевич Пилюгины
ния. В этой области проявились такие очевидные преимущества автономных систем управления перед радиосистемами, как обеспечение угловой стабилизации баллистических ракет при различных внешних (атмосферных) и внутренних (зашумленность электрических управляющих сигналов) воздействиях. Разработчикам удалось существенно снизить их влияние, заставить ракету двигаться по траектории, близкой к расчетной, и добиться точности попадания ракеты в цель с помощью аналоговых и электромеханических счетнорешающих устройств с ограниченными точностными характеристиками.
30 марта 1963 года произошло второе рождение предприятия - был создан специализированный институт для разработки систем автономного управления - НИИ автоматики и приборостроения (НИИАП). Н.А. Пилюгин вместе с коллективом комплекса № 1 и опытным заводом переехал на юго-запад столицы, в Зюзино. Сейчас трудно поверить, но в те годы это был необжитой район Москвы. Чтобы организовать работу нового института, потребовалось много времени и усилий руководства, прежде всего самого Пилюгина. Ему пришлось столкнуться с огромным количеством самых разных проблем. И первая - кадры. Переезд на новое место вынудил многих сотрудников уволиться, так как трудно было добираться до работы - мет
ро не было, дорог тоже. Почти два с половиной года ушло на строительство лабораторных корпусов, большого стенда, модельных лабораторий. Позже поблизости стали строить дома для сотрудников. Но главное - теперь они стали самостоятельной организацией.
Сам Н.А. Пилюгин вспоминал:
- Крупнейшими специалистами в разработках подобных систем были Михаил Сергеевич Рязанский и, к сожалению, рано умерший, Евгений Яковлевич Богуславский. Но был и другой путь - создать автономную систему управления, которая ведет ракету без участия Земли. Этим занимался я с моими ребятами. Сначала я работал у Рязанского, а потом выделился в самостоятельную организацию. Две фирмы стали разрабатывать две разные системы.
В том и состоит искусство конструктора, чтобы объективно и непредвзято решить, где какая система требуется, где какая лучше будет работать. Не надо быть специалистом, чтобы понять, что в военной технике автономная система предпочтительнее: она не позволяет вводить помехи в управление полетом. А, скажем, в межпланетных аппаратах, конечно, нужен радиомост Зем-ля-Космос-Земля, поскольку нельзя заранее сказать, когда и какая потребуется коррекция траектории.
В 1964 году Королев начал разработку сверхтяжелой ракеты Н-1 и космического пилотируемого комплекса Л-3, призванных обеспечить высадку экспедиции на Луну и ее возвращение на землю. Системы управления для Н-1 создавались в НИИАП.
В это время произошел один эпизод, о котором рассказывает академик Б.Е. Черток:
- На одном из совещаний, которое проводил министр Сергей Александрович Афанасьев, в большом кабинете Пилюгина обсуждались проблемы носителя Н-1 для лунной экспедиции. Перегруженный многими заданиями, завод и коллектив НИИ АП по ряду позиций отставал от ди
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
рективных сроков. Министр умел проводить совещания в очень жесткой форме и "выкручивать руки" тем, кем был недоволен. Многих удивило, с каким спокойствием и даже "отрешенностью" Пилюгин реагировал на резкость министра и без возражений соглашался с малореальными сроками. Хорошо изучив Пилюгина, я понимал, что "мыслью он не здесь", и все, о чем идет крик, его не волнует.
Совещание было долгим, кончилось поздним вечером, все были измотаны. Когда, наконец, стали расходиться, Николай Алексеевич обратился ко мне: "Подожди, задержись". Он повел меня на завод. Казалось, что с него слетела усталость и все заботы, после того как мы, облаченные во "все белое", устроились за верстаком, на котором красовалась новая гироплатформа. Сидя рядом со сборщиком и забыв обо мне, он увлеченно обсуждал вопросы, которые возникли после первой сборки и первых испытаний. Чувствовалось, что он с утра всеми мыслями здесь, а не у себя в кабинете. Я понял, почему он реагировал на жесткость министра "неадекватно".
В 1966 году Сергей Павлович Королев после операции скоропостижно скон
чался. Руководителем предприятия был назначен его заместитель В.П. Мишин. На последнем пуске Н-1 в 1972 году использовалась модернизированная система управления с БЦВМ, гиростабили-зированная платформа собственной разработки и ряд других перспективных приборов и систем. К сожалению, все четыре пуска Н-1 закончились авариями. Все это происходило на фоне американских успешных экспедиций к Луне и впечатляющей высадки астронавтов на поверхность Луны. После снятия Мишина с должности новый главный конструктор теперь уже НПО "Энергия" В.П. Глушко принял решение о прекращении работ по лунной тематике. Однако специальное постановление об этом вышло только в 1974 году.
При активном личном участии Пилюгина и под его руководством созданы системы управления (с пилюгинскими гироскопами) трехступенчатой ракеты-носителя "Протон-1" предназначенной для выведения космических станций серии "Салют". Ракета "Протон-2" с ракетным блоком "Д" обеспечила облет Луны аппаратами "Зонд" и посадку спускаемых аппаратов на ее поверхность.
Академики Г. К. Скрябин, В. И. Кузнецов и Н.А. Пилюгин
49
Его называли штурманом космических трасс
Слева направо: Н.А. Пилюгин, С.А. Афанасьев, Г.А. Тюлин, М.А. Брежнев, А.П. Зубов
За создание ракетно-космической техники и большой вклад в повышение обороноспособности страны в 1967 году Н.А. Пилюгину присуждена Государственная премия.
Пилюгинцам приходилось тесно взаимодействовать со смежниками в разных городах. Сам Николай Алексеевич часто ездил на серийные заводы в Харьков, Киев, Ижевск и помогал заводским специалистам осваивать новую технику. И независимо от того, как шли дела, Пилюгин всегда уважительно относился к партнерам, ценил творческий подход и желание работать. Он никогда не подставлял смежника или подчиненного, если обнаруживалась ошибка или случалась авария. В таких случаях Пилюгин говорил: "Разберемся!", возглавлял очередную комиссию и начинал доискиваться до причин аварии.
М.А. Хазан рассказывает об этой черте характера руководителя:
- Кооперация может быть плодотворной, только если она взаимна. К примеру, происходит авария или выявлены неполадки. Но ракетная техника так сложна, что сказать однознач
но, кто виноват и по какой причине произошла поломка, трудно. В таких ситуациях обычно каждый отрицает свою вину, и начинается выяснение не столько технических проблем, сколько взаимоотношений между людьми. В такой ситуации Николай Алексеевич придерживался принципа: "Ищи у себя!" Даже если было ясно, что виноват двигатель, или конструкция ракеты, или что-то еще, он, тем не менее, говорил, что надо разобраться в системе управления: не могла ли она создать такую ситуацию.
Но предположим, уже нашли причину, и виновник не он. Первое, что делает Пилюгин - начинает искать, а что он может переделать у себя, чтобы ускорить движение вперед всего дела. Надо сказать, что такой подход действовал на окружающих заразительно. И все за это уважали Пилюгина. И в какой-то степени он был в кооперации лидером. А для лидера главное - объективность.
Иногда он даже возлагал на свою голову некоторые проблемы, от которых вполне мог бы увернуться. Надо сказать,
50
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
что Королев, в общем, был человеком того же плана. Он не любил искать конкретного виновника - его интересовало решение проблемы и движение вперед! И в этом смысле они, конечно, прекрасно увязывались друг с другом, хотя ругались очень часто.
Николай Алексеевич иногда швырял трубку после звонка Королева. Но через пять минут или тот, или другой, как правило, это делал Королев, звонил: "Ну, так что, ты, дурак, на меня обиделся, что ли? Разве мы с тобой испортили взаимоотношения, поругались?" И дальше все шло своим чередом. Так что в кооперации Пилюгин был, конечно, лидером и одним из основных звеньев. Я даже не берусь судить, кто из них двоих доминировал в этой кооперации... Да там и не было доминирующих, они работали на равной основе. Королев был человеком очень волевым, сильным, но нельзя сказать, что и остальные члены кооперации были безвольными. Но в какой-то мере Пилюгин объединял их, был центром группировки.
Сейчас тоже кооперация, но она в основном оформляется документами, которые годами не могут подписать, по
тому что все время кто-то возражает и не хочет чего-то сделать или собирается сделать не так, как хотят другие. А тогда кооперация складывалась просто: она шла от простого к сложному, потому что взаимодействовала не только техника, а сперва научились взаимодействовать люди, которые участвовали в создании этой техники.
Известно, что Николай Алексеевич большое внимание уделял производству. По его мнению, осваивать новую технику должны не разрозненные мастерские, а специализированные цеха и квалифицированные рабочие. Ему было недостаточно ежедневных докладов начальников цехов, он во всем хотел убедиться сам. У Пилюгина даже выработался свой стиль работы. Почти каждое утро он начинал с обхода цехов или мастерских и из разговоров с рабочими, как говорится, из первых рук, узнавал об их нуждах и возникших проблемах и старался поскорее навести порядок. Но в то же время Николай Алексеевич не прощал халтуры в работе. Сам из рабочих, Николай Алексеевич с уважением относился к людям труда, высоко ценил мастерство и смекалку. А рабочие уважали и ценили сво-
Семья Пилюгиных: дочь Надежда, Николай Алексеевич, племянница Таня, Антонина Константиновна и внук Коля
51
Его называли штурманом космических трасс
его руководителя не только как выдаю
Слева направо:
Н.А. Пилюгин,
П.С. Стрелецкий, Л.Л. Балашов
щегося конструктора, но и как инженера, который умеет с рабочими разговаривать на их языке, просто и понятно.
Пилюгин всегда помогал производству материально, документацией, консультациями, назначал кураторами работ ведущих специалистов, не забывал о наградах и часто подбадривал добрыми словами.
Начальник цеха А.Г. Дергачев:
- Когда организовали институт, Пилюгин уделял много времени экспериментальному производству. Он считал, что наши разрозненные мастерские помогут ему в освоении новой техники. Новые приборы - гироплатформы, гироблоки -осваивали сначала на небольших участках, которые затем превратились в мощные цеха.
Помню, Николай Алексеевич с утра приходил в цех, никого с собой не брал, садился за верстак с рабочим, который делал гироплатформы. У нас этим занималась бригада Толакина, где Николай Алексеевич встречался с Семиным, который был его бригадиром во время работы в ЦАГИ. Николай Алексеевич часто советовался с ним, а также с Героем Соц-
труда В. И. Рябовым. Он даже не вызывал начальника цеха, а по поводу поправок консультировался с рабочими. Николай Алексеевич любил говорить: "Если что-то новое надо быстро сделать, отдайте в мой экспериментальный цех". Безусловно, рабочие никогда не подводили, выполняли работы в срок.
В пилюгинском НИИ разработаны системы управления для ракетных комплексов наземного и морского базирования, для космических кораблей и автоматических межпланетных станций, осуществлявших полеты к Луне, Марсу и Венере. Под руководством Н.А. Пилюгина разработана теория проектирования прецизионных систем управления летательных аппаратов и методы экспериментальной наземной отработки приборов, подсистем и системы в целом, а также испытательные комплексы.
Аналоговая техника уже не могла справляться с резко возросшим объемом вычислений и не позволяла достичь необходимой точности. Пилюгин ввел понятие "жесткой траектории" на активном участке выведения ракеты. Для этого следовало стабилизировать полет ракеты не только по угловым отклонениям, но и по скорости, отслеживая отклонения от расчетной номинальной траектории. Были разработаны системы боковой и нормальной стабилизации, а также системы регулирования скорости. При этом пришлось решать проблему установки и стабилизации положения чувствительных элементов измерителей ускорений. В состав комплекса командных приборов вошел гироскопический стабилизатор.
Возвращение Пилюгина к гироскопам объясняется не только его старой любовью к этим приборам, которая началась с жирографа. Еще в 1956-1965 годах между главными конструкторами Виктором Ивановичем Кузнецовым и Николаем Алексеевичем Пилюгиным возникли разногласия в области гироскопии. Кузнецов не торопился ставить на ракеты поплавковые гироблоки, считая их еще
52
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Трижды Герой Советского Союза, председатель авиационного спорта СССР генерал-полковник И.Н. Кожедуб поздравляет Н.А. Пилюгина
и коллектив с присуждением диплома имени летчика-космонавта
СССР Ю.А. Гагарина. 1973 г.
недостаточно доработанными. А Пилюгин, напротив, всячески добивался их применения. Еще в 1959 году он организовал в своем институте специальную лабораторию, где проектировали гиростабилизи-рованные платформы. Весьма рискованный шаг, так как гироскопия - это область не только тончайших технологий, но и уровня мастерства кадров, которые годами подбираются для таких работ.
Проектирование и отработка хорошего гироблока, как и надежного ракетного двигателя, занимают 8-10 лет. Соревноваться с профессиональными гироскопическими фирмами при высоких требованиях к специфической продукции -пустая трата времени и ресурсов. Но как человек действия и сторонник простых решений, как талантливый инженер Пилюгин выбрал нетрадиционный путь. Он сделал ставку на предстартовые калибровки точностных параметров командных приборов по циклограмме. Многим это показалось авантюрой, но Пилюгин добился того, что родилось новое направление гироскопической техники. На базе стабилизированной платформы была создана система управления самого крупного в то время ракетно-космического комплекса "Протон", который до сегодняшнего дня выводит на орбиту тяжелые спутники и долговре
менные орбитальные станции. Однако для него потребовалась высокопроизводительная бортовая цифровая вычислительная машина (БЦВМ).
Переход на дискретную вычислительную технику при создании ракетной техники имел важнейшее стратегическое значение. Огромную роль в этом процессе сыграл главный конструктор Пилюгин. Николай Алексеевич первым понял, что аналоговые системы себя исчерпали, что дальнейшее совершенствование технических характеристик ракетной техники может происходить только на новой элементной базе с применением счетно-решающих устройств. Только новая техника обеспечит гибкость управления и широкие связи со смежными системами.
Справиться с этой задачей помогли не только авторитет главного конструктора, но и соответствующие черты характера. Пилюгин не стал ждать, пока появится новая техника, а смело взялся за создание систем управления на основе БЦВМ. Конечно, ему пришлось решить множество самых разных задач, в том числе производство нужных микроэлектронных устройств, разработка схемных и структурных решений системы управления, обеспечение ее надежности, создание бортового программного обеспечения. Выбор устройств согласования и преобразования информационных потоков и многое другое пришлось делать впервые. Тогда, по мнению соратников Пилюгина, произошла смена не только технологий, но и стиля мышления.
В.А. Немкевич - первый заместитель генерального директора по научной работе, первый заместитель генерального конструктора НПЦАП:
- Когда в 1957 годуя впервые услышал, что Пилюгин собирается на борт ракет ставить ЦВМ, когда кругом были ламповые машины, эта идея казалась безумием. Но не прошло и 10 лет, как эта идея Николая Алексеевича была реализована.
Талантливый конструктор и технолог, Пилюгин всегда старался использовать
53
Его называли штурманом космических трасс
при разработке систем управления технические новшества, которые появлялись в смежных отраслях промышленности, причем иногда находящиеся в начальной стадии НИР. В основном это относилось к бурно развивающейся электронной промышленности. Николай Алексеевич совместно с руководством Министерства электронной промышленности, в первую очередь с А.И. Шокиным и В.Г. Колесниковым, был пионером в разработке и доведении до практического использования первых интегральных схем.
Первые ЭВМ, работавшие на электронных лампах и скорее похожие на большие шкафы, появились в 60-е годы. Для них требовалось охлаждение, к тому же они имели низкую надежность. Но все же использование ЭВМ стало огромным шагом вперед, поскольку разработчикам техники, особенно систем управления, и баллистикам нужно было проводить огромное количество расчетов. Появление первых ЭВМ ускорило этот процесс во много раз и заставило отказаться от таких примитивных средств, как арифмометры и проч.
Николай Алексеевич одним из первых оценил перспективы развития СУ и значение ЭВМ и решил создать БЦВМ на основе полупроводниковых приборов. Но это потребовало решения множества новых научно-технических проблем как в области теории управления, так и в области конструкторско-технологических разработок. В те годы уровень развития отечественных полупроводниковых приборов оставлял желать лучшего. А бортовые ЦВМ должны были иметь высокую надежность и обладать необходимыми габаритно-массовыми и энергетическими характеристиками. Поэтому главный конструктор СУ должен был найти оптимальный вариант цифровых аналоговых решающих устройств.
Поскольку при создании БЦВМ используется множество самых разных комплектующих, возникла идея комплексной миниатюризации приборов. Н.А. Пилюгин непосредственно участвовал в разработке нескольких серий микромодулей, работающих на различных физических принципах. Эти микромодули стали "кирпичиками", из которых строились цифровые устройства.
Сотрудники НИИАП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей. 1975 г.
54
иТУРМАНЫ РАКЕТ
Академики Н.А. Пилюгин, Б.Н. Петров, М.Д. Миллионщиков, Н.Г. Басов, М.В. Келдыш
Главный конструктор НПОАП В.Л. Лапыгин:
- На заре развития аналоговой техники Николай Алексеевич принял самое активное и непосредственное участие в разработке стабилизации ракеты как сложной динамической системы со многими степенями свободы. При ограниченных возможностях тогдашней счетнорешающей техники он стал автором идей навигации ракет по жестким траекториям, обеспечивающих требуемый уровень методических погрешностей управления. Именно ему принадлежит идея автомата стабилизации регулирования продольной кажущейся скорости.
К 1970 году собственная БЦВМ была создана. После этого в НИИ автоматики и приборостроения все системы управления ракетных комплексов оснащались гироскопами и бортовой вычислительной техникой своей разработки. Если бы не решительный напор Пилюгина, могли одержать верх сторонники аналоговых систем, еще не до конца реализовавших свои возможности. И тогда, в условиях снижающегося финансирования, страна
потеряла бы несколько лет в научно-технической гонке и отстала бы от мирового уровня.
Благодаря Н.А.Пилюгину появились первые СУ ракетами с коррекцией по звездам для комплексов морского базирования.
Николай Алексеевич придавал большое значение ракетным системам на твердом топливе. Всем известны особенности тяги ракет этого класса. Средствами аналоговой техники трудно было обеспечить необходимый уровень методической ошибки управления. Однако тонкое чутье и знание баллистики навело Николая Алексеевича на мысль об управлении с помощью изменения угла тангажа в функции времени и измерений на борту кажущейся скорости. Пилюгин является одним из авторов управления с помощью гибких программ.
Процесс внедрения БЦВМ в структуру СУ проходил не гладко. Были разные точки зрения. В какой-то момент казалось, что победит концепция бортового спецвычислителя для решения навигационных задач. Переходный период формирования стратегии использования дискретной техники оказался удивительно коротким. Он твердо встал на позиции БЦВМ с самыми широкими функциями использования, хотя встретил настороженное отношение специалистов-профессионалов. Н.А. взял на себя большую ответственность и вторгся в святая святых дискретной техники со всеми ее особенностями ее проектирования, отработки математического обеспечения и быстрого морального старения.
Со свойственным ему размахом Пилюгин развернул у себя работы по созданию БЦВМ. Весь коллектив, как участник разработки, чувствовал себя приобщенным к грандиозному делу, к совершению революции в ракетной технике. Недостаток знаний восполнялся энтузиазмом. Не стеснялись фантазировать и приписывать БЦВМ черты могуществен-
55
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин, Г.А. Пашков
ного мага, способного мыслить наравне с разработчиками. Это были издержки научно-технического опыта в новой сфере. Фантазии развеяла сама жизнь, но она же утвердила понимание больших возможностей БЦВМ в повышении точности управления путем предстартовых калибровок командных приборов.
Если к этому времени за рубежом уже имелись БЦВМ, прошедшие эксплуатацию, то предстартовая калибровка командных приборов, как практическая идея, была высказана впервые. Надо учесть, что в то время мы не имели опыта отработки БЦВМ, у нас остро не хватало сервисных устройств, отсутствовали совершенные операционные системы для создания и отработки бортовых программ. Решение задач навигации в полете и проведения предстартовых калибровок командных приборов потребовало от руководителей и коллектива большого мужества. В 1975-1976 годах мы сдали заказчику первые высокоточные системы с БЦВК.
Пилюгин огромное внимание уделял технологичности конструкций, снижению трудоемкости изделий, обеспечению высокой надежности бортовой аппаратуры на стадии производства. Простота конструкции и надежность всегда оставались для него главными критериями. Под руководством Пилюгина разработаны мето
ды оптимального аппаратного резервирования, а также наземной отработки аппаратуры и программ. Именно Пилюгину принадлежит идея резервирования систем, когда возникновение отдельных единичных неисправностей не должно сказываться на надежности СУ и изделия в целом.Внедрение этого принципа позволило существенно повысить надежность ракет.
В 1978 году Пилюгина назначили генеральным конструктором и генеральным директором НПО автоматики и приборостроения, которое он сам и создал. Уникальность этой фирмы состоит в том, что все виды работ - проектирование и изготовление приборов и подсистем вычислительного комплекса, инерциальной системы и необходимого бортового интерфейса - выполняются на одном предприятии. Это позволяет добиваться не только высокого качества, но и приемлемой стоимости разработок систем управления ракетных комплексов, что явилось решающим фактором выживания НПОАП в период общего кризиса промышленности в России.
Как и у всех главных конструкторов в те годы, смыслом жизни Пилюгина была ракетно-космическая техника и работа. Его день без остатка был заполнен "ребусами" и "загадками", которые возникали во время испытаний систем управления многочисленных ракетных комплексов, в процессе внедрения новейших технологий на производстве, при изготовлении аппаратуры.
Следует обязательно сказать о роли Пилюгина как ученого-организатора, внесшего большой вклад в развитие ракетной техники и систем управления. Николай Алексеевич до мельчайших деталей вникал во все, что касалось новаций. Он принимал конкретные решения и давал ясные и подробные указания о направлениях исследований, помогал внедрению новых технологий, совершенствованию производственной базы и освоению самых передовых методов
56
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин и Г. С. Титов. Байконур, 1976 г.
проектирования приборов, агрегатов, систем.
Заместитель главного конструктора, лауреат Ленинской премии М.С. Хитрик:
- Николай Алексеевич пользовался, безусловно, колоссальным авторитетом и уважением. Даже те люди, которые его не любили, все равно уважали. От этого никуда не денешься, потому что противником он был порядочным, настоящим, с которым бороться не так уж просто. Ну а борьбы в технике было, конечно, много. Ведь даже внутри коллектива имелись разные точки зрения. Но тогда, вначале, фронт работ был сравнительно узким, а по мере появления других главных конструкторов, других направлений в технике, расширения тематики разработок и производственной базы для их реализации, конечно, стали работать широко. Разные направления, разные тенденции, и борьба не ради борьбы, не для того, чтобы кого-то ущемить или оскорбить, просто сама техника требовала этой борьбы. Но даже попадая в трудные ситуации, когда объективные факты брали верх над необъективными и чисто техническими предпосылками, он вел себя довольно терпеливо. Пилюгин понимал, что пока не наступил момент для
нанесения решающего удара, и медленно накапливал силы.
Так было с новыми направлениями, которые связаны с вычислительной техникой, с развитием электромеханических приборов. Сейчас все эти идеи кажутся очевидными. Надо отдать справедливость, что целый ряд тех вопросов, которые вызывали дискуссии, споры и раздоры, сегодня получили естественное продолжение в нашей работе, ибо учитывают перспективное направление в ракетной технике - измерение параметров систем перед их использованием. Тогда это было далеко не очевидно.
Пилюгин никогда не забывал о важнейшей роли науки в создании сложных систем. Известные ученые - Б.Н. Петров, К.С. Колесников, А.А. Фельдбаум, Я.З. Цыпкин, Е.П. Попов - являлись членами Ученого совета, руководили аспирантами. Привлечение таких авторитетных ученых способствовало внедрению новейших достижений науки в процесс разработки и созданию инженерных методик синтеза и анализа систем.
Для решения новых конкретных проблем управления движением летательных аппаратов и их стабилизации Пилюгин приглашал не только отдельных ученых, но и организации. Например, над стабилизацией жидкости и упругости трудились НИИ-4 и ЦНИИмаш. Учетом нелинейности занимались Академия им. Можайского и ЦАГИ. Пилюгин инициировал необходимые работы в системе Академии наук СССР по зондированию атмосферы, а в разработке системы управления участвовали специалисты ИПМ АН СССР и т.д.
Директор ЦНИИмаш Ю.А. Мозжорин вспоминал:
- За внедрение дискретной техники на борту наших ракет шла очень острая борьба. Сейчас это кажется естественным, а тогда считалось большой технической проблемой. Собирали НТС, обсуждали на всяких совещаниях, вплоть до ВПК, где рассматривали все за и против. На первых порах казалось, что эта тех-
57
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин с директором днепропетровского Южного машзавода А.М. Макаровым. Москва. Кремлевский дворец Съездов, 1976 г.
ника будто бы ничего не дает для улучшения характеристик, а просто усложняет дело или просто это дань моде, как говорили некоторые. Сейчас, конечно, мы знаем, что это направление единственно правильное. Но нужно было не только доказать теоретически, но и самому сделать машину, самому найти структуру построения и алгоритмы решения задач.
Николай Алексеевич отличался большой терпимостью к другим мнениям. С ним никогда не бывало страшно. Я тогда был представителем заказчика, и мне приходилось часто защищать наши требования, говорить, что меня не удовлетворяет, с чем мы не согласны. Пилюгин всегда терпеливо выслушивал меня, и мы расставались, приняв нужное, устраивающее обоих, решение. Он всегда подходил ко всем вопросам с терпимостью и желанием разобраться.
Вот эта человечность является отличительной чертой Николая Алексеевича. Наш институт все эти годы поддерживает хорошие творческие отношения с его коллективом. Не раз мне звонил Пилюгин и просил приехать, чтобы посоветоваться, помочь решить сложные вопросы.
Николай Алексеевич - инициатор создания большой испытательной базы. Он всегда старался все свои новые идеи и теории, предположения проверить на практике. Поэтому он создал стенды, создающие максимально приближенные условия работы аппаратуры к реальным.
Н.А.Пилюгин обладал энциклопедическими знаниями в области машиностроения и приборостроения, а также необходимой для главного конструктора интуицией, предвидением в разработке и внедрении новых перспективных решений при создании систем управления. Порой он шел на обоснованный риск.
Пилюгин вполне сформировался как ученый. Еще в 1958 году он защитил докторскую диссертацию. Тогда же его избрали членом-корреспондентом Академии наук СССР. Много лет Николай Алексеевич оставался бессменным председателем Ученого совета предприятия. Кроме того, Пилюгин заведовал кафедрой Московского института радиоэлектроники и автоматики (МИРЭА). По праву его можно считать основателем научной школы по автономным системам управления. Николай Алексеевич воспитал много ученых и высококвалифицированных специалистов по приборам и системам управления РКТ.
Академик Б.Е. Черток рассказывает о некоторых особенностях стиля работы Н.А. Пилюгина как ученого:
- Пилюгин действительно создал целую школу разработчиков СУ, которые разошлись по всей стране. Но основной коллектив сохранился. Эта школа была совсем не похожа на традиционные, академические аналоги: руководитель читает лекции, вдалбливает принципы проповедями и личным примером работы над той или иной темой. Нет, школа Пилюгина - это результат непосредственной практической работы над рядом проблем, которые он лично поручал своим соратникам и сотрудникам, вникая в трудности.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В день 70-летия.
Н.А. Пилюгин с министром К.Н. Рудневым
Именно он, как оказалось, первый смело решил использовать бортовые вычислительные машины. На наших ракетных и космических аппаратах - на комплексе "Луна-9, совершившей первую мягкую посадку на Луну, и на "Зонде", который впервые облетел Луну и возвратился на Землю, стояла очень примитивная по современным понятиям техника.
Николай Алексеевич поощрял свободу творчества в своем коллективе, но зажимал всякие отклонения от основных направлений, так что "убежать" в сторону было нельзя. Внутри своей школы он требовал безусловной дисциплины. Характерно, что очень тесно работая с Королевым, Янгелем, Бабакиным и другими главными конструкторами, он всегда стремился к тому, чтобы комплексы систем управления делать по возможности у себя и самому. Поэтому он завел у себя целое собственное направление гироскопических платформ и приборов, хотя их можно было разрабатывать и заказывать в других организациях, в т.ч. у В. И. Кузнецова. Нет! Николай Алексеевич решил все делать сам. И завел у себя собственную науку и технику по разработке вычислительных машин и т.д. Когда мы спрашивали его, зачем же он тащит все это на себе, он отвечал, что ему легче все сделать у себя, чем уговаривать, разговаривать, договариваться.
Пусть с товарищами, с друзьями, но все-таки с работающими на стороне.
Сейчас мы видим, что это давало некоторые преимущества. Таким образом, его организация получала возможность работать с гораздо большим числом степеней свободы при маневрировании в процессе разработки этих систем. Когда не стало Николая Алексеевича, мы поняли, какого большого руководителя, человека и настоящего ученого потеряли.
Многие сетуют на то, что академик не написал ни одной книги, а некоторые руководители выпустили много томов. Это действительно так. Николай Алексеевич являлся автором многих идей и проектов, но не хотел тратить время на их оформление. Написание книг и получение авторских свидетельств на изобретения академик Н.А. Пилюгин считал делом второстепенным. Как руководитель он имел полное право стать соавтором практически всех трудов своих сотрудников, но отказывался от этого и все время отдавал конкретной работе. Поэтому авторами книг становились его ученики и коллеги.
Большую работу вел Николай Алексеевич в Академии наук СССР, действительным членом которой его избрали в 1966 году. В 1968 году за разработку новых систем управления Н.А. Пилюгину была присуждена Государственная премия СССР. А в 1967 году его избрали членом Президиума Академии наук, и на этом посту он оставался до конца своих дней. Пилюгин много сделал для организации отделения механики и процессов управления в АН СССР.
Николай Алексеевич говорил: "Плохо, когда нет работы, а когда работы много -это хорошо. И надо так работать, чтобы всю ее сделать, Чем больше работы, тем лучше". Пилюгин быстро подхватывал новую идею и следовал правилу: если принципиально возможно ее реализовать, значит, надо действовать. В то время когда рассматривался вопрос о рас-
59
Его называли штурманом космических трасс
Дома
Николай Алексеевич любил делать магнитофоны собственной конструкции
ширении кооперации для проекта "Энергия"-"Буран", Николай Алексеевич взялся за новую для себя задачу - создание системы управления возвращаемого корабля "Буран". При этом он передал систему управления ракетой-носителем "Энергия" своему воспитаннику В.Г. Сергееву.
В.Л. Лапыгин:
- Пилюгину были чужды показуха, стремление некоторых провозгласить себя первооткрывателем. Он умел без волокиты принимать решения, глубоко знал и понимал всю проблему в комплексе. Все это приносило глубокое удовлетворение от совместной работы, так как постоянно ощущалось движение вперед.
Николая Алексеевича никак нельзя назвать однобоким специалистом. Он мастерски жарил блины и котлеты, собирал хорошую музыку и аппаратуру для ее воспроизведения. Его добрый юмор, хорошая, немного хитроватая улыбка смягчали и подкупали людей, особенно в сложных ситуациях.
Пилюгин остро чувствовал новое, не терпел халтуры и "спихотехники" в работе. Любил, ценил и выдвигал сотрудников сообразительных, настойчивых, работающих на результат. Терпеть не мог докладных и объяснительных записок. Считал, что каждый должен делать свое дело без формализма и волокиты. Подписывал только то, о чем договорились. Ему мож
но было возражать по техническим вопросам. Пока решение не принято, он выслушивал доводы всех сторон. Но после того как решение принято, его нужно выполнять, и никакие отговорки не помогут.
В последние годы жизни Николай Алексеевич занимался автономным определением азимута прицеливания ракеты, находящейся в шахте. Добиться точности калибровки приборов и стабильности положения измерительных осей командных приборов очень трудно. Ведь ошибка всего в доли угловых секунд может сказаться на точности определения азимута. Эта идея получила безоговорочную поддержку, однако, к сожалению, она до сих пор не востребована.
Одно из главных качеств Н.А. Пилюгина - чувство личной ответственности. В аварийных ситуациях большинство руководителей имеют привычку искать виновных на стороне. Пилюгин всегда сначала должен был убедиться, что причина не в его институте. Если же такое случалось, то вину брал на себя, а уж потом разбирался с разработчиками по справедливости.
Николай Алексеевич никогда не давал в обиду своих сотрудников. С ним было очень спокойно работать. Каждый знал, что если даже он совершит ошибку, Пилюгин не перевалит ее на тебя, а защитит. Вообще, это очень редкое и самое ценное качество руководителя. Если Пилюгин давал команду, а потом понимал, что "подставил" тебя, то обязательно звонил высокому начальству и говорил, что это его решение. Характерная черта Николая Алексеевича - он давал нам возможность самим решать вопросы.
Помимо основной деятельности, которая занимала почти все время, Николай Алексеевич вел большую партийную и общественную работу. Он четыре раза избирался делегатом съездов партии, а также депутатом Верховного Совета СССР ряда созывов. Несколько раз Пилюгина избирали членом Московского городского комитета КПСС. При этом он относился
60
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Сотрудники НИИАП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей 1976 г.
к своим обязанностям не формально, а очень серьезно и ответственно.
Помощник главного конструктора М.П. Бодров:
- В 1966 году Николай Алексеевич вызвал меня к себе и говорит: "Писемский район Тувинской республики выдвигает меня депутатом Верховного Совета. Я нашел эту республику. Но как туда добраться? Я хочу вас попросить внимательно изучить этот район. Я должен туда поехать, чтобы баллотироваться депутатом".
Тува - это пустыня, горы, тайга. Народ не очень организованный, так как только недавно, в октябре 1944 года, республика вошла в состав СССР. Около 60 процентов ее населения занимаются сельским хозяйством, животноводством. В основном, кочевники жили в юртах, а потом там организовали совхозы и колхозы, появилось 15 поселков сельского типа.
Пилюгин изучал литературу, которую я подбирал, слушал рассказы тех, кто там побывал. Вообще, это были
первые выборы и встречи с избирателями. ..
С первых дней пребывания в республике Николай Алексеевич показал себя скромным, внимательным, понимающим не только технические вопросы, но и заботливым депутатом. Он внимательно отнесся к людям и заботам этого заброшенного края, отрезанного от культурной жизни. Николай Алексеевич выступал перед людьми, в перерывах беседовал не только с руководителями районов республики, но и спускался в зал. Там было 45 процентов тувинцев и 55 процентов русских. В этот край от царского правительства когда-то бежали революционеры.
Пилюгин разговаривал на равных и с руководителями, и с рабочими, и с оленеводами, и с крестьянами, несмотря на то, что на его груди сверкали две Звезды Героя Соцтруда. Мне он говорил: "Ты записывай все, что они просят, я все это должен буду сделать, как избранник народа". Сначала Николай Алексеевич добился установки системы "Орбита" в
61
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин, В.П. Глушко. НПОА АП, 1978 г.
Кызыле. Он принимал участие в постановке ретрансляторов, в разработке 5-этажной антенны, так как перевал мешал принимать сигнал из Кызыла. Телевизоры устанавливали везде - в магазинах, в больницах, школах, чтобы покупатели и больные могли смотреть передачи. Сначала так сделали в Кызыле и в Туране. А через несколько лет телевизоры были не только у высокопоставленных лиц, но и у всех тувинцев, даже у чабанов, которые находились далеко от жилищ. Благодаря Николаю Алексеевичу они смотрят телевизионные передачи.
Много он сделал и для школ. Школы были очень бедные, не обеспеченные оборудованием. Пилюгин пришел в школу, беседовал с пионерами. Его приняли в почетные пионеры и повязали пионерский галстук. Николай Алексеевич добился поставки физического и химического оборудования, смотрел, как ведутся занятия.
Пилюгин решал с руководителями республики вопросы об организации местной промышленности, об ускорении развития отсталой республики. Из Тувинской республики до Красноярского края можно было добраться только на самолете. На депутата Пилюгина выпала большая нагрузка. Например, из 36 наказов 34 выполнил он и только два -местные власти.
Очень большую помощь он оказывал сельскому хозяйству республики, в том числе металлообрабатывающими станками. Николай Алексеевич "добывал" их не только в Москве, но и Красноярске. Чтобы комбайны и запасные части дешевле обходились совхозу, он заказывал их в Сталинграде. Порой решал вопросы с министрами, в Совмине, в ЦК и всегда добивался того, что нужно. Одно дело Пилюгин передал своему ученику и "наследнику" Владимиру Леонтьевичу Ла-пыгину - строительство моста через Малый Енисей. Кахемский район был отрезан от центральных республик по четыре месяца.
Пилюгин был очень внимательным. Всегда помнил имена дежурной и горничной гостиницы или коттеджа, где жил. Со всеми здоровался за руку. Уезжая, всегда желал доброго здоровья, и делал это от всей души.
За 15 лет совместной депутатской работы я ни разу не слышал, чтобы он хотя бы раз повысил голос. Все знают и помнят Николая Алексеевича как одного из великих людей науки и человека, который всегда заботился о человеческих нуждах.
Больше всего Николай Алексеевич ценил талант и порядочность, уважал трудолюбие и честность.
Начальник отделения С.М. Вязов, много лет проработавший под руководством Н.А. Пилюгина, хорошо изучил привычки своего патрона:
- У Николая Алексеевич был свой, особенный стиль работы. Его кабинет никогда не пустовал, а домой он уезжал не раньше 9 вечера. Ближайшие сотрудники тоже следовали такому расписанию. Обычно за час до окончания рабочего дня в кабинет приносили чай, и можно было немного отдохнуть, обсуждая прожитый день. Пилюгин всегда оставался генератором идей, внимательно выслушивал предложения своих сотрудников, анализировал, а затем твердо и последовательно воплощал самые интерес
62
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ные в жизнь. Именно поэтому казалось, будто большинство предложений принадлежит именно ему. О ярких успехах писали газеты, за неудачи он получал выговоры на коллегиях министерства, но никогда не проявлял уныния. Даже в самые трудные минуты его нельзя было представить растерянным. Образно говоря, если что-то разбивалось, он без ахов и охов немедленно начинал собирать осколки, чтобы склеить и выяснить, в чем причина неудачи. Мы всегда чувствовали его твердую руку и поручения выполняли беспрекословно, так как всегда понимали, к чему нужно стремиться и что делать.
Николай Алексеевич не терпел безответственности, но высоко ценил сообразительных, настойчивых, готовых работать не за страх, а за совесть специалистов, выдвигал их на самые трудные места. Он всегда помнил о своих поручениях и спрашивал с исполнителя, а не с его начальника. Можно было спорить, не соглашаться с его мнением по каким-то техническим вопросам, но если решение было принято, его нужно было обязательно выполнять. В таких случаях он не грозил, не устраивал разнос, а просто снимал с должности. Правда, никогда не карал за промахи, вызванные обстоятельствами и неполнотой или неточностью информации.
Н.А. Пилюгин, В.П. Мишин. НПОАП. 1978 г.
Писатель, журналист Я.К. Голованов в своей книге "Королев: факты и мифы" пишет:
- Даже люди, критически к нему относившиеся, не могли не признать в нем крупного характера, не могли не отметить, например, стабильной пилюгин-ской бескомпромиссности. Никогда не слыл соглашателем. Если надо было для принятия какого-либо решения предварительно людей "обработать", и среди них был Пилюгин, с него никогда не начинали, он мог все сразу завалить. Мог, нарушая всякую чиновную и военную субординацию, вдруг "рубануть с плеча", после чего срочно надо было решать, как быть - продолжать атаку или, обратив все в шутку, откатиться на запасные рубежи. Но он никогда не был наивным "рубакой", этаким простачком. У него был дальний крестьянский ум, вроде бы рассеянный, но дело знает крепко, терпеливый, но быстрый, притом - отменный тактик. Бывали случаи, когда он без крика, грозных речей и кулачного стука заставлял многих упрямцев, включая и самого Королева, выбрать нужный ему путь. Умен и хитер. Таким руководителем был Николай Пилюгин.
Начальник отделения М.С. Хитрик:
- Можно сказать, что Николай Алексеевич всегда "шел с поднятым забралом". Он пользовался, безусловно, колоссальным авторитетом даже у тех, кто его не любил. Они считали его порядочным противником. А борьбы было много. Коллектив формировался, у некоторых разные точки зрения. А по мере появления других конструкторов, других направлений, разработок - борьба, но не ради борьбы. Сама техника требовала борьбы.
Для Пилюгина кроме работы почти ничего не существовало. Этот человек умел так все организовать, так ставил научные и технические задачи, а главное, так доверял людям и обеспечивал необходимые условия, что работа стала счастьем и главным интересом в жизни.
63
Его называли штурманом космических трасс
Сотрудники НИИАП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей
Его увлечения, или, как теперь говорят, хобби, интеллектуально и даже технически были связаны с его работой. И поэтому трудно представить другой режим его жизни и работы. В этом смысле всех нас можно назвать однолюбами. Эту любовь прививал нам каждый день своим личным примером великий конструктор и большой ученый.
Сборщик и регулировщик гироста-билизированных платформ А.П. Хотев:
- Я работал в 143-м цехе, где изготавливали новые титановые платформы. Была огромная проблема, как гнуть эти секторы. Пилюгин приходил к нам по три-четыре раза в день, каждого рабочего спрашивал, как идут дела, не нужно ли чего, если что-то не получалось, сам рассматривал чертежи. Нас поражало, что главный конструктор вникает в каждую мелочь, ведь это дело простого инженера. Нас удивляла его способность все знать, держать в уме всю систему.
Николай Алексеевич разговаривал с каждым рабочим так, что тот понимал, что он очень нужен, просто необходим на этой работе. Поднять настроение, увлечь работой - это дано не каждому.
Пилюгин всегда был очень вежливым. Моя жена работала медсестрой в стоматологическом кабинете. Пилюгин обращался к врачу Акинфеевой три или четыре раза. Жена приходила домой и удивлялась: "Надо же, какой культурный человек! Другой, пусть даже небольшой начальник, на приеме ведет себя развязно, поднимет шум, мол, ему некогда, пустите скорее! А Николай Алексеевич пришел, занял очередь и ждал, как все. А он-то занят, наверное, больше всех! Некоторые даже предлагали его пропустить вне очереди. А он не соглашался. Когда врач все сделает, Николай Алексеевич спокойно встанет, скажет спасибо, спросит, когда нужно прийти в следующий раз". Жена всегда им восхищалась и говорила, что нет другого такого человека на предприятии, как Пилюгин.
В. Л. Лапыгин:
- Пилюгин не любил публичного внимания. На заседаниях комиссий или совещаниях, где председательствовали другие, Николай Алексеевич старался уйти в тень, пристроиться в стороне. Однако взгляды присутствующих сами собой
64
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин, С.А. Афанасьев НПОАП. 1978 г.
фокусировались на его персоне. В Пилюгине всегда чувствовалась внутренняя неторопливая, снисходительная сила, способствующая воспитанию кадров в духе интереса к работе и борьбы за результат. Николай Алексеевич был суров и крут, если кто-то заранее начинал подстраховываться, принимаясь за новую работу. Все, кто работал с Николаем Алексеевичем, называли его великим тружеником, авторитетным ученым, выдающимся конструктором, экспериментатором и испытателем.
Справа налево: Н.А. Пилюгин, Р.П. Косенко, В. Г. Сергеев
Дочь Н.А. Пилюгина, Надежда Николаевна, как и ее родители, тоже окончила МВТУ имени Н.Э. Баумана. Несколько лет работала у А.А. Расплетина, потом ушла на преподавательскую работу. Она получила звание доцента, защитила кандидатскую диссертацию и до сих пор читает лекции в МВТУ.
Надежда Николаевна не только внешне очень похожа на отца - многое в ее характере тоже идет от него:
- Для меня папа - образец во всем. У него было очень тяжелое детство, поэтому он очень ценил доброе отношение. Он изначально с уважением относился к людям, просто настроен был на хорошее, а потом уже присматривался, что собой представляет человек, чего он стоит. Я никогда не слышала, чтобы папа с кем-то грубо разговаривал. Этого даже представить нельзя. Может быть, на работе и случались конфликты, но дома - никогда. Отец меня приучил, что всех людей, кто бы они ни были, нужно уважать, потому что, прежде всего, они люди!
У папы была одна черта: чем больше трудностей, тем с большим удовольствием он работал. А вот если все шло хорошо, то начинал нервничать. Если есть трудности, значит, есть работа, нет проблем - нет и работы. Без работы он жить не мог.
Детей он очень любил, страшно переживал, когда после долгой болезни умерла моя младшая пятилетняя сестренка Любочка. У папы сразу поседели виски, для родителей это стало большим ударом.
Вообще папа относился ко всему очень терпимо. Ведь у нас была большая семья: мама с папой, я с мужем и сыном Колей, мамина сестра тетя Надя, ее дочь Таня и ее две дочери Оля и Аня, а раньше еще и бабушка, и все жили в маленькой квартире. Представьте, все время дети бегают по дому, и папа ни разу не возмутился. А ведь ему приходилось очень много работать - с утра до ночи, и, конечно, он уставал. Папа уезжал на работу, когда я еще спала, а приходил уже очень поздно.
65
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин,
В.П. Макеев
Однажды Устинов зашел к нам домой и увидел, в каких условиях мы живем. После этого нам дали квартиру на Песчаной улице. Иногда Сергей Павлович Королев по утрам заезжал за папой на машине и подвозил меня до станции "Арбатская", о потом я ехала в свою старую школу.
Папа дружил с Королевым. Сергей Павлович считал папу талисманом и без него на пуски не ездил. В гости друг к другу они ходили редко, но как-то ездили вместе в Кисловодск. Очень хорошие отношения связывали папу с Михаилом Кузьмичам Янгелем (их доча в Барвихе находится недалеко от нашей), с Владимиром Федоровичем Уткиным, который маме на день рождения всегда привозил огромный букет роз. А если не мог сам приехать, присылал с кем-нибудь.
Я никогда не слышала, чтобы родители ссорились. Если мама была чем-то недовольна и пыталась ему высказать это, папа сразу говорил, что пойдет погуляет. А когда он возвращался, мама успевала остыть, и ссора как-то затихала, так и не разгоревшись. Я считаю, что мои родители были исключительными, на мой взгляд, у папы был идеальный характер для семейной жизни.
Ни охота, ни рыбалка его не привлекали, очень любил просто гулять. Самое
большое удовольствие доставляла музыка, причем это могла быть и классическая, и народная, и песни. Из отпусков и командировок привозил пластинки. Вечером он садился в кресло и слушал музыку, так он отдыхал. У него много было магнитофонов и всякой аппаратуры, он все время что-то записывал. У нас целая коллекция фотоаппаратов, папа очень любил фотографировать. Он всюду ездил с фотоаппаратом, снимал природу знакомых, родных, сам проявлял пленки, печатал фотографии и потом дарил знакомым. Родители очень много читали, были в курсе всех литературных новинок, подписывались на все "толстые" журналы. В театр они не ходили, потому что папа приезжал с работы не раньше 9-10 часов вечера.
Когда к нам на дачу приезжали гости, папа с удовольствием готовился к встрече как к празднику. До сих пор его сотрудники и наши друзья вспоминают, как хорошо отдыхали у нас.
С.М. Вязов:
- Несмотря на кажущуюся суровость, Николай Алексеевич был мягким и терпимым человеком. Информацию о состоянии дел он старался получать не из бумаг, о из докладов и дискуссий. В ходе обсуждения научных и производственных вопросов он определял стержневую идею, которую в конце совещания и объявлял присутствующим.
Для Николая Алексеевича ничего, кроме работы, почти не существовало. Его увлечения, или хобби, - интеллектуальные и технические, на уровне интересов профессии. Например, Пилюгин "коллекционировал" магнитофоны, особенно любил японские. Он разбирал их до винтика, изучал конструкцию и совершенствовал схему на свой лад.
В.А. Трофимов, бывший председатель профкома:
- Мне хотелось бы подчеркнуть его отношение к людям. У Николая Алексеевича всегда были открыты двери. Я как председатель профкома мог зайти к не-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин, А. К. Пилюгина
му в любое время и обсудить любые проблемы. Ни разу не слышал от Николая Алексеевича грубого слова или выражения неудовольствия. Он всегда внимательно выслушивал все вопросы и соответственно принимал решения, а обращаться к нему приходилось часто.
В конце 60-х годов мы с Пилюгиным ездили на съезд ЦК профсоюзов нашей оборонной и авиационной промышленности, который проходил в Кремлевском театре. Во время перерыва Николай Алексеевич предложил сходить попить кофейку. В буфете я попросил его сесть за столик и подождать, пока я все принесу. Но он легонько подтолкнул меня и говорит: "Но я же получаю больше тебя". А потом сказал буфетчице: "Вы дайте мне вот это надломленное пирожное, потому что его все равно у вас никто не возьмет".
Мне нужно было вернуться на работу, и во время обеденного перерыва мы вышли вместе на улицу. Николай Алексеевич соблюдал диету и старался пообедать в своей организации. В этот день погода была неважная, сырая, под ногами слякоть, шел мокрый снег. Мы сели в машину, но я понял, что пообедать он не успеет, потому что ему нужно еще вернуться на съезд, чтобы проголосовать как делегату. Я попросил Пилюгина высадить меня у метро, а самому
вернуться в театр и там перекусить. Но он отказался: "Нет, я так не могу, я тебя довезу". Мы доехали до работы, Николай Алексеевич высадил меня у подъезда, развернул машину и поехал обратно на съезд.
Николай Алексеевич понимал, как важно помогать молодым специалистам, вникать в их проблемы, поддерживать интересные идеи и передавать им свой опыт и хорошие традиции. Ведь именно молодые придут на смену нынешним создателям техники. Об этом хорошо известно заместителю генерального директора по кадрам А.П. Соколову:
- Я был секретарем комсомольской организации и хочу рассказать о внимании Николая Алексеевича к молодежи. Не всем руководителям это свойственно. Обычно они отмахиваются от мелких дел, забот и нужд. А к Николаю Алексеевичу все секретари могли обратиться со своими проблемами, и он всегда встречал их приветливо, внимательно и доброжелательно.
Все помнят, как он любил пить чай. Когда к нему приходил комсорг, он предлагал попить чаю, чтобы появилась возможность решить вопрос не формально. Однажды к нам приехал первый секретарь горкома комсомола Кукреев. Они беседовали больше часа. Пилюгин говорил, что надо молодежи доверять большие задачи, нужно доверять молодым, говорил о привлечении к более активному творчеству.
В последние годы, Николай Алексеевич приезжал на своей "Чайке" и смотрел, как мы работаем на субботниках. Однажды он поделился своими воспоминаниями. В молодости он жил в районе Якиманки, и на улице была такая чистота, которой сейчас можно только позавидовать. Улицу поделили на отрезки метров по 30, и за каждый участок отвечала определенная семья. Если кто-то забывал об этом, квартальный делал предупреждение, и на следующий день было чисто.
67
Его называли штурманом космических трасс
Собрание коллектива НПОАП, посвященное вручению предприятию ордена Ленина.
С.А. Афанасьев прикрепляет орден к знамени предприятия, справа от него Н.А. Пилюгин.
Москва,
Театр оперетты, 1966 г.
Для воспитания молодых специалистов Пилюгин использовал разные приемы. Об одном случае рассказывает А.Н. Залыгин, начальник конструкторского отдела:
-Я работал на Авиамоторной в 6-м отделе, который обслуживал первый и второй комплексы. Обычно я сам себе составлял технические задания и работал над изделием. Но оказывается, за мной очень внимательно наблюдал главный конструктор. Однажды перед полетом Гагарина меня послали в командировку на полигон на пуск собачки Звездочки. Причем никакого конкретного задания мне не дали. Я так и не понял, зачем я еду, но для себя решил, что поеду, везде побываю, посмотрю, как идут дела. Так я и сделал. Все осмотрел, полазил по старту до и после пуска.
Когда я вернулся, меня вызвал Пилюгин:
- Ну что, посмотрел?
- Посмотрел.
- Набрался чего-нибудь полезного?
-До.
- Ну, расскажи, что узнал.
Я вкратце рассказал о своих впечатлениях, а Николай Алексеевич довольный сказал:
- Ну, вот этого я и хотел.
Наверное, Пилюгин наблюдал за стилем работы молодого специалиста. Тот ему понравился, и он решил, что сотруд
ник должен съездить на полигон и посмотреть, как работает его изделие, чтобы лучше понимать, над чем он трудится. Таким был его стиль работы. Если он видел, что человек полезен, работает с увлечением, то можно послать его "туда, не знаю куда", и если он способен соображать, то поймет, что делать.
Николай Алексеевич всегда с уважением относился к людям, старался поддержать и помочь. Кому-то это может показаться незначительным, но многие запомнили такие проявления заботы.
Заместитель главного инженера С.И. Ермилов:
- Пилюгин всегда давал нам возможность самим решать все проблемы исходя из обстановки и брать ответственность на себя. При этом он никогда не подвергал сомнению решение своего подчиненного, не ронял его авторитет. У него на столе стояла табличка, которая разрешала курить в кабинете. Это тоже очень показательно. Сам он еще в 1959 году бросил курить, но не хотел, чтобы на затяжных совещаниях страдали другие, кто курит. Из-за болезни ему приходилось часто пить молоко. Но чтобы не пить в одиночку и чтобы другие не чувствовали себя неловко, всем приносили чай.
Главный инженер С.А. Иванов:
- В самый напряженный момент он просил принести чай. И эта пауза снимала напряжение, и разговор переходил в более спокойное русло. Как-то, увидев, что я закурил, он забрал у меня пачку и бросил ее в стол, сказав, что в "кремлевке" эти сигареты считают очень вредными. Я попросил его вернуть мне мои сигареты хотя бы на этот вечер, пока не куплю новые. Пилюгин дал мне пол пачки "Казбека", которую кто-то забыл, и сказал: "Вот тебе на вечер, кури!" Он заботился о нас как-то по-отечески, просто. Мы в его глазах по-прежнему оставались мальчишками.
Я помню длительную командировку на Байконур, когда мы занимались первыми большими изделиями. Мы приехали
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
еще до Майских праздников, жили сначала в вагончике, а потом переехали в барак, который находился через дорогу от его домика. Я не помню ни одного дня, когда бы он не заглянул к нам, не посмотрел, как мы устроились, как празднуем. Он высказывал свое отношение по-отечески, не ругаясь, хотя у него были основания сердиться.
В Москве на праздники, особенно когда мы жили но Авиамоторной, он всегда ходил с нами на демонстрации. Наша колонна двигалась от ворот предприятия до Красной площади.
М.А. Хазан:
- Мне кажется, Николай Алексеевич работал денно и нощно. Не увлекался никакими выпивками, но зато любил рассказывать, как "совращал" немцев. У нас вначале работали немцы. И тогда некоторые соревновались, кто больше немцев "совратит", то есть споит. Все сидели за столом и выпивали. Так вот Николай Алексеевич, по его словам, наливать наливал, а вместо того, чтобы выпивать рюмку, выливал содержимое за спину. Такое умение схитрить было свойственно ему даже в деловых отношениях.
До 1958 года Николай Алексеевич курил по две пачки "Казбека" в день. Иногда, по случаю, выпивал две-три рюмочки коньяку. Обычно, собираясь в командировку на полигон, он давал мне чемодан, в который помещалось до шести бутылок кизлярского коньяка. Они предназнача
лись для праздника или чтобы отметить какое-то хорошее событие. Сом он выпивал за вечер не более трех рюмок, а потом пил чай, который очень любил. Для него чай заваривали особым способом.
Г.М. Присс рассказывает о необычном увлечении Николая Алексеевича и о том, как Пилюгин однажды его разыграл:
- В конце 50-х - начале 60-х годов Николай Алексеевич очень увлекся замками. Он очень любил всю технику, и замки не стали для него исключением. Иногда он рассказывал, что достал необычную конструкцию. Однажды я решил подшутить и спросил его, нет ли у него пневматического замка?
Он встрепенулся и спрашивает:
- А что это такое?
Мне пришлось что-то выдумывать с ходу, так как на самом деле я такого замка не видел:
- Николай Алексеевич, там есть трубка с наружной стороны двери. Туда нужно дунуть, шар раздуется, и замок откроется.
Прошло какое-то время, и Пилюгин рассказал, что ему пришлось ехать домой, чтобы открыть дверь Антонине Константиновне, потому что оно забыла в квартире грушу.
- Какую грушу?
- Как какую? Резиновую, как у парикмахера. Я же сделал пневматический замок, который открывается грушей. А жена вышла и забыла ее дома. Пришлось ехать ее выручать.
В президиуме собрания. Слева направо: С.А. Афанасьев, Ю.А. Гагарин, Н.А. Пилюгин и др.
69
Его называли штурманом космических трасс
Слева направо: Н.А. Пилюгин, маршал СССР Н.И. Крылов, генерал-лейтенант Н.Н. Смирницкий
С.А. Иванов:
- Когда они жили на Песчаной, Николай Алексеевич все в квартире оборудовал сам. И ему для замка понадобились какие-то пластины. Их пообещал сделать Валентин Петрович Глушко. В следующей командировке Пилюгин спрашивает Глушко:
- Что за пластины ты мне прислал? Я все сверла обломал!
Оказывается, тот ему достал лист жаропрочного металла для изготовления двигателей, который никаким сверлам не поддается.
М.С. Хитри к:
- Мы с Николаем Алексеевичем общались ежедневно и говорили о технике, о жизни, о розных бытовых вещах. Он жил всегда очень просто, любил старые привычные вещи, не стремился заменить их на более современные или роскошные. Исключение составляла радиоаппаратура и магнитофоны. Они были у него классными.
Не в обиду ему будет сказано, слух у него был так себе, и музыку он воспринимал, полагаясь на Антонину Константиновну. У нее был отличный слух, и она могла оценить его записи. Однажды он пригласил меня к себе домой, чтобы я посмотрел, какую "шикарную вещь" он приобрел. Действительно, новая музыкальная система - магнитофон, две колонки. Выглядит вполне солидно, но низ
ких звуков нет, одни высокие. И я сказал, что это барахло. Николай Алексеевич возмутился:
- Как, барахло? Ты ничего не понимаешь!
Но Антонина Константиновна меня поддержала:
- Вы правы, Михаил Александрович, это барахло. Вот рядом магнитофон звучит совсем иначе.
Это я к тому говорю, что его увлекал процесс познания техники. Он любил подбирать вещи, записывать их. Аппаратуру он изучал досконально. В этом смысле его хобби смыкалось с работой. В ракетной технике также используются записывающие устройства.
К деньгам Николой Алексеевич относился философски. Все деньги находились у Антонины Константиновны. Она выдавала ему на взносы партийные и профсоюзные.
Пока у нас не организовали питание, он брал меня с собой в столовую Академии наук на Ленинском проспекте. Обеды стоили недорого, но мне ни разу не удалось за них расплатиться. Однажды он пригласил меня поехать пообедать, но я отказался. Пилюгин спросил:
- Что же тебе там не нравится?
- Все нравится, но вы же опять будете за меня платить.
- Ладно, в следующий раз ты за меня заплатишь.
Но мне так и не удалось это сделать.
Николай Алексеевич очень любил свой дом, семью, домашний уют. Он с удовольствием готовился к приему гостей, был очень радушным и хлебосольным хозяином.
М. А. Хазан вспоминает о фирменном рецепте пилюгинских котлет:
- Николай Алексеевич делал их из разных сортов мяса - свинины, говядины, телятины. Мало того, что всем давал попробовать, но и рекомендовал использовать его рецепт. В субботу и в воскресенье все домашние их лепили, укладывали рядами в холодильник. А потом не только
70 ___________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Слева направо: Н.А. Пилюгин.
Л.А. Петросян, А.С. Тихонов, В.Н. Крюков
кормили всех, кто находился на даче, но и давали дочери с внуком, которые жили в городе. Эту технологию изготовления котлет я усвоила. С тех пор у меня в морозильнике, если остаются излишки мяса, рядами лежат котлеты, правда, все-та-ки, не такие, каку Пилюгиных.
А еще он мастерски пек блины и не доверял это делать никому. Причем пек сразу на трех сковородках, ловко перекидывая с одной стороны но другую.
Увлечение футболом у Николая Алексеевича осталось еще с юности. Ради интересного матча любимой команды он мог даже на короткое время забыть и о делах. Пожалуй, это была его главная, хотя и не единственная, страсть.
Вспоминает один из сотрудников, имя которого, к сожалению, не сохранилось:
- Николай Алексеевич с нами ходил на футбол. Он, как и мы, болел за "Спартак". Обычно он очень обижался, если кто-то уходил с роботы пораньше или вовремя. Он мог позже спросить:
- Где ты был? Я тебя не мог найти в 8 вечера.
Он и подумать не мог, что у человека могут быть свои дела, настолько был увлечен своей работой. Но в тот день,
когда играл "Спартак", мы могли спокойно уходить с работы, зная, что он уже никого не вызовет.
Конечно, работа занимала почти все время. Но его интересовали самые разные вещи. К примеру, в январе 1948 года к нам пришел В. Н. Нефедов, который занимался альпинизмом и работал инструктором в альплагере. Уезжая в горы, он всегда брал с собой фотоаппарат и потом привозил отличные снимки и показывал и нам. С тех пор Николай Алексеевич тоже увлекся фотографией, причем относился к ним скорее как к приборам. Года через два-три у него были все советские фотоаппараты, которые тогда только можно было достать. Он снимал и на узкую пленку, и на широкую. Но в последнее время снимал он много, о фотографий печатал мало. У него сохранилось огромное количество негативов. Как-то Николой Алексеевич попросил меня сделать контрольные отпечатки со всех его негативов. Оказалось, что их у него в общей сложности несколько тысяч. Есть совершенно уникальные. Но, к несчастью, среди снимков очень мало его собственных фотографий, потому что себя он не снимал.
В1956 году, перед московским Всемирным фестивалем молодежи и студентов в продаже появился первый киноаппарат. Пилюгин с нами загорелся идеей снимать кино. Мы купили ему этот аппарат, и он стал снимать кино. Я, правда, не видел ни одного фильма, но он говорил, что снимал очень много. Если память мне не изменяет, первым появился у него немецкий аппарат, а потом он купил еще один киноаппарат "Волна", который сломался. Николай Алексеевич попросил меня отвезти его в ремонт. Я пошел к генеральному директору Панфилову, и тот сказал: "Вечно эта история: академики, как всегда, ничего в технике не понимают". Но я возразил, что наш академик совсем не такой. Если он возвращает камеру, то значит, у нее серьезный конструктивный дефект.
71
Его называли штурманом космических трасс
Н.А. Пилюгин, К.А. Керимов
потому что Пилюгин никогда ничего не ломает. Так и оказалось. Вызванный Панфиловым специалист подтвердил, что аппарат бракованный, и, в конце концов, они его нам заменили.
М.А. Хазан
- Увлечение музыкой появилось позже, чем фотографирование и киносъемка. Кто-то уговорил его купить первый магнитофон, а дальше он втянулся, и появились более усовершенствованные системы. Николай Алексеевич любил всякую автоматику, все у него включалось и выключалось. Он повсюду возил с собой музыку. Везде у него стояли магнитофоны - он никогда не расставался с музыкой, она было для него отдыхом. Но в последнее время он все записи держал под замком и давал переписывать только ближайшим родственникам, но свои исходные записи не давал никому, боялся испортить.
Николай Алексеевич постоянно был в курсе всех дел в своем институте. Даже на отдыхе или в отпуске он не терял связи со своими сотрудниками.
С.А. Иванов:
- Уезжая на лечение в Кисловодск или Железноводск, он просил поставить ему в номер телефонный аппарат. И потом он звонил сам, но и мы могли звонить ему в любое время и по любому вопросу.
То есть даже на отдыхе он продолжал жить интересами фирмы. И каждый был обязан докладывать ему, если возникают какие-то проблемы.
Он никогда не страдал болезненным самолюбием: "Мало ли что я говорил три года назад! Техника вон куда шагнула!" И если делали правильно, он всегда человека поддерживал.
Н.А. Пилюгин гордился тем, что участвует в великом деле - освоении космоса. Он не сомневался, что и его коллеги думают так же.
М.С. Хитрик:
- Меня поразил один случай. Как-то мы Гернштейном отдыхали в Сочи "дикарями". Это было в то время, когда готовились к первому пуску на Луну. Никто, в том числе Пилюгин, не знал, где мы находимся. И вдруг местные власти в лице милиционера приходят в нашу захудалую комнатушку, которую мы снимали у частника, и требуют, чтобы мы явились на переговорный пункт. Прописка была тогда обязательна, поэтому найти человека в принципе было можно. Мы гадали, кому же мы понадобились во время отпуска. Но когда телефонистка нас соединила, оказалось, что это... Николай Алексеевич. Поздоровавшись, он сказал:
- Слушай, Михаил! Ты, конечно, отдыхаешь, но не будешь ли жалеть, если не приедешь на пуск к Луне?
Вопрос был поставлен так, что трудно было ответить отрицательно. На этом же переговорном пункте работали кассы "Аэрофлота". Я попросил Николая Алексеевича подождать минутку, пока я узнаю насчет билетов. Сунулся в окошечко кассы - билетов, конечно, нет на две недели вперед. Еще бы, ведь курортный сезон в самом разгаре! Но Николай Алексеевич сказал, чтобы я не волновался - он все устроит. И действительно, через два часа пришла правительственная телеграмма по линии Пашкова Георгия Николаевича. Я вылетел в Москву и попал на первый в мире лунный пуск. Ситуация вроде бы скорее эмоциональная.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
чем техническая. Как помощник или консультант я не был нужен на этой работе. Просто Пилюгин подумал, что участие в этом историческом событии доставит мне больше удовольствия, что пребывание в отпуске.
С.А. Иванов:
- Несмотря на то, что Николай Алексеевич почти все время работал, он много читал, всегда был в курсе всех новинок. Помню, он читал "Блокаду" А.Н. Чаковского, на столе всегда были свежие журналы
Николай Алексеевич очень следил за собой, ходил всегда в свежей рубашке, галстуке, в выглаженном костюме и чистых ботинках. Помню, однажды мы собрались ехать в Министерство автомобильной промышленности по поводу подшипников. И Пилюгин отказался взять сотрудника из отдела комплектации, потому что тот был в костюме без галстука. Пилюгин придавал большое значение внешнему виду сотрудников, он требовал, чтобы все ходили подтянутыми, выбритыми, в чистой одежде и в вычищенных ботинках.
Вот таким человеком предстает Николай Алексеевич Пилюгин в памяти своих соратников, коллег, родных и друзей.
Слева направо:
Л.И. Гусев, Н.А. Пилюгин,
Е.Я. Богуславский,
М.С. Рязанский
Последним замыслом, "лебединой песней" Николая Алексеевича стала система бортового прицеливания на стартовой позиции. Она позволила отказаться от прежней системы прицеливания с ее оптическими,геодезическими и гироскопическими устройствами, контрольными платами на корпусе гиростабилизатора и от специальной конструкции самого стартового сооружения. Этой проблемой Пилюгин занимался до последних дней. В этот период созданы новые фундаменты для стендов, усовершенствована методика проведения экспериментов, достигнута высокая точность определения угловых направлений - около угловой секунды. Его ученики добились успехов в решении этой сложнейшей проблемы, созданные ими системы до сих пор находятся в эксплуатации.
К сожалению, Николай Алексеевич Пилюгин не дожил до триумфальной победы советской техники. Он не увидел, как с первой же попытки после облета Земли космический корабль "Буран" выполнил блестящую автоматическую посадку, причем в неблагоприятных условиях сильного бокового ветра. Кораблем управляла инерциальная система управления, которая позволила осуществить не только орбитальный полет, но и очень точное приземление на аэродром.
Н.А. Пилюгин скончался 2 августа 1982 года после продолжительной болезни. Его уход стал тяжелой утратой не только для родных и близких, не только для коллег, единомышленников, но и для всей отрасли и отечественной науки.
Академик Б.Е. Черток:
- Все королевцы очень переживали кончину Николая Алексеевича. Он как ученый не оставил своих трудов в красивых переплетах на полках библиотек. Он относился к другой категории творцов и создателей техники. Пилюгин не фетишизировал науку, как это многие делают. Он являлся классическим создателем современной настоящей науки о надежности, ибо системы, которые создавались
73 _______________:__________________________________
Его называли штурманом космических трасс
Собрание сотрудников НПО АП, посвященное 75-летию со дня рождения С.П. Королева.
В президиуме: Н.А. Пилюгин, летчики-космонавты Г. С. Титов и В.Ф. Быковский
под его руководством, сразу становились по надежности на несколько ступеней выше всего, что делала в те времена наша техника. Именно по этой причине он не побоялся пойти против классического в то время американского постулата:
математика определяет надежность. Сегодня надежность для нас - это жизнь. Тогда Николай Алексеевич пошел против течения, которое поддерживали даже стоящие над ним большие руководители. Жизнь показала, что он был прав.
Дважды Герой Социалистического Труда, академик Николай Алексеевич Пилюгин похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Его бронзовый бюст установлен на территории Научно-производственного центра автоматики и приборостроения в Москве и в парке Победа на аллее Герев в Санкт-Петербурге.
В Юго-Западном округе столицы одна из улиц около Воронцовского парка носит имя академика Н.А. Пилюгина.
На одном из последних заседаний Международного Планетного Центра в Нью-Йорке были утверждены названия малых планет в честь выдающихся космических деятелей. После утверждения планета, открытая 27 сентября 1978 г. и зарегистрированная в Международном каталоге под номером 18293, получила название Pilyugin = 1978 SQ4.
Л.И. Толстоног, В.А. Морозов Младенчество НИИ АП, романтика полётов, Ветхозаветная легенда
о создании НИИ
И увлеченье
Всё это с именем
творческой работой -
Пилюгина в связи ;
Донской казацкий 1}
уникальный самородок И добрый дедушка,
и дальновидный шеф Из генерал-конструкторской
породы,
Нам обеспечившей
космический успех.
Wi
Мне повезло -
Отец Пилюгина Н.А.
я видел Деда в деле,
В соперничестве
конкурирующих фирм,
В работе,
напряженной до предела, В минуты счастья,
в годы помощи другим ; Всегда спокойный,
думающий и творящий, Как будто знающий
пророческий секрет, Что всё-таки победа
будет нашей -Ей просто места
в другом месте нет!
Примечания:
Шехерезада
ящик украшала,2) «Гипотенуза» -
истиной была,3)
Россия нашей фирме
4)
подражала 7
И счастлива была
далёкая Тува 5);
Мы жили
как в реальном коммунизме, Не понимая
счастия всего...
Теперь вот поняли, побыв в капитализме,
Уже без Шефа
и без Деда своего !
1. Сведения о далёком предке Николая Алексеевича Пилюгина имеются в примечаниях А. С. Пушкина к четвёртой главе «История Пугачёва» - донской казак Есауловской станицы Фома Андреевич Пилюгин был женат на Анне Дмитриевне (в девичестве Недюжиной), родная сестра которой - Софья Дмитриевна (в девичестве Недюжина) была женой Емельяна Ивановича Пугачёва и имела от него троих детей;
таким образом, Ф.А. Пилюгин и Емельян Пугачёв были свояками.
См. стр. 109,110 том 7 «Собрания сочинений А.С. Пушкина». Изд. «Художественная литература», Москва, 1976г.
Отец Н.А. Пилюгина упоминается в книге А.А. Игнатьева «Пятьдесят лет в строю»
как лучший наездник Улановского эскадрона - стр. 183, 187. Издательство «Художественная литература, Москва, 1955 г.
2. Номер нашего бывшего п/я А-1001 - как «1001 ночь» в сказках Шехерезады.
3. Николай Алексеевич однажды оговорился, сказав вместо вероятностного термина «гипотеза» -геометрический -«гипотенуза». По существу обсуждаемого тогда вопроса он был безусловно прав, но его оговорка («гипотенуза») пошла гулять по весям НИИ АП ( НПЦ АП ).
4. Кадровые работники нашего НИИ давно заметили, что в нём, как в капле воды, отражаются все особенности развития Советского Союза или России, а многие из них происходят даже раньше, чем в стране.
5. Н. А. Пилюгин был депутатом Верховного Совета СССР от Тувинской АССР.
Глава 2 Начало пути. Зарождение ракетно-космической отрасли (1943-1962)
Начало пути. (1943-1962)
В 1943 году Николай Алексеевич Пилюгин защитил диссертацию на соискание звания кандидата технических наук. Работа называлась "Исследования воздушного реле самолетной автоматики "АВП-12".
Начиная с 1943 года Пилюгина все больше интересуют сообщения о бомбардировках Лондона немецкими управляемыми ракетами Фау-1 и Фау-2. Особенно его внимание привлекает автоматическая ракета Фау-2. Впервые он увидел ее в 1944 году. Как он сам признавался, секретное детище Вернера фон Брауна ему не понравилось. Рядом с классными приборами "гирогоризонт" и "гироверти-кант" стояли примитивные неточные устройства. Пилюгин сделал однозначный вывод о том, что немецкая ракета - весьма ненадежная машина.
В августе 1944 года по распоряжению наркома авиационной промышленности Пилюгина переводят в НИИ-1 Авиапрома. Здесь его научная деятельность началась с изучения остатков ракет Фау-2, а затем аппаратуры ее системы управления. В институте он знакомится с М.К. Тихонравовым, А.М. Исаевым, Б.Е Чертоком
Д.Ф. Устинов
и другими специалистами. Пилюгина назначают начальником спецлаборатории в отделе управления, который возглавляет Б.Е. Черток.
Научные труды и изобретения Н.А. Пилюгина:
• отчет по разработке и летным испытаниям трехканального самописца угловых скоростей (1936 г.);
• рабочий проект и отчет по лабораторным испытаниям автоматов с дистанционным печатанием характеристик воздушного потока аэродинамической трубы Т-106 (1940 г. ЦАГИ);
• отчет по исследованию системы управления специальными объектами (НИИ-1 МАП, 1944 г.);
• технический проект по СУ спецобъе-кта (НИИ-885 МПСС).
По просьбе премьер-министра Уинстона Черчилля Сталин распорядился найденные польскими партизанами и английскими разведчиками части и обломки ракет в районе немецкого полигона в Дебице доставить сначала в Москву, а затем переправить в Англию. Ящики привезли в НИИ-1 и разрешили специалистам их внимательно осмотреть и дать свое заключение.
Не имея документации, группа, тем не менее, сумела разобрать и восстановить гидросхему Фау-2, рассчитать ее основные характеристики и возможные траектории полета. Пилюгину поручили изучить систему управления немецких ракет, так как он уже имел опыт проектирования систем автоматического регулирования с гироскопическими приборами, а также отработки автопилотов.
С апреля по сентябрь 1945 года в Германию выезжали в командировку видные специалисты Б.Е. Черток, С.П. Королев, В.П. Глушко, В.П. Бармин, Н.А. Пилюгин, В.П. Мишин, М.С. Рязанский, В.И. Кузнецов, Г.А. Тюлин, М.К. Тихонравов, В.С. Будник - всего около 300 человек.
В Советской оккупационной зоне совместно с оставшимися немецкими специалистами было создано предприятие по восстановлению ракет, двигателей, аппа-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А.М. Гинзбург
Г.П. Глазков
А. В. Стариков
ратуры систем управления и др. Так в городке Бляйхероде появился институт "Рабе", который возглавил Б.Е. Черток. Пилюгина назначают главным инженером и заместителем начальника советско-германского института. Наши специалисты в своей работе встретились с большими трудностями, так как система управления полетом ракеты являлась наименее доработанной в немецкой ракетной технике. По многим вопросам управления полетом подлинных документов найти не удалось.
Немецкие специалисты были поражены тем, что такой большой начальник своими руками разбирает и собирает бортовые приборы, а не поручает это механикам. Н.А. Пилюгин, рассматривая все элементы аппаратуры, пытался понять не только принцип ее работы, но и ход мысли разработчика.
К этому времени руководство страны стало придавать все более важное значение работам, проводимым нашими специалистами в Германии. Для проверки их деятельности в Германию отправился заместитель наркома вооружения В.М. Ряби-ков, а затем правительственная комиссия во главе с маршалом артиллерии Н.Д. Яковлевым и наркомом вооружения Д.Ф. Устиновым. Комиссия убедилась, что ракетная техника сложная, и работа приобретает большой размах. Было принято решение о создании нового института "Нордхаузен", в состав которого вошел и "Рабе".
Восстановлением документации по системам управления в Германии руководили Н.А. Пилюгин, В.И. Кузнецов, М.С. Рязанский, Е.Я. Богуславский. Помимо перечисленных специалистов в Германию прибывали представители других министерств и ведомств, которые вливались в созданные там другие институты и предприятия. Побывали там и будущие работники Н.А. Пилюгина - Г.П. Глазков, А.В. Стариков, А.М. Гинзбург и др.
К концу 1946 года в Германии сложился коллектив специалистов, который много сделал для становления советской ракетно-космической техники. Дело в том, что когда советские специалисты стали изучать немецкую ракетную технику, встал вопрос, кто в нашей стране должен заниматься ее разработкой. Директор германского ракетного центра Вальтер Дорнбергер и главный конструктор Вернер фон Браун отлично понимали, что ракета - это не просто изделие, а система, и ее создание - комплексная задача. У них ракету, двигатель, систему управления, стартовое оборудование, системы заправки и контроля делала одна и та же организация. Главный конструктор ракеты должен хорошо знать все эти процессы.
Сначала С.П. Королев, а потом и высокие руководители - Гайдуков, нарком Устинов и его заместитель Рябиков поняли, что речь идет о создании коллектива
79
Начало пути. (1943-1962)
Приби в Германию 10-го августа 1945 года.
за Начальника Штаба Зойсковой части, Полевая
почта 75462- “
Май о
ЦТ 11 ко »!
убыл из Германии в гор. Москву 6-го Января 1947 г.
Командировочное предписание Н.А.Пилюгина для работы в Германии.
за Начальника штаба Войсковой 'части, П о .
главных конструкторов, перед каждым из которых стоит очень трудная задача, но они не имеют права работать над ней в одиночку. Именно в Германии созрело понимание того, что нужно создать единый союз главных конструкторов различных систем.
Совет главных конструкторов - это уникальная организация, в которую первоначально вошли шесть человек. По словам Главного конструктора ракет С.П. Королева, "основное наше достижение в Германии - это не то, что мы изучили технику, а то, что создали коллектив единомышленников". Каждый главный конструктор возглавлял свое направление. Все они работали в разных министерствах, то есть были разобщены не только территориально, но и административно. И в то же время все они вместе составляли единое интеллектуальное ядро. Создание Совета главных конструкторов прошло фактически без постановления правительства.
Совет из шести человек просуществовал до I960 года. В дальнейшем он "обрастал" новыми участниками, расширялся, так как появилось много новых
систем. В конце концов, в Совет входили уже не шесть, а почти два десятка главных конструкторов.
Государственная комиссия, рассмотрев состояние работ в Германии и учитывая положения Потсдамской конференции, решила, что настало время перебазировать работы по ракетной технике в СССР. К началу 1946 года советские специалисты в основном закончили работу в Германии. Пилюгина переводят из НИИ-1 в НИИ-885 и назначают заместителем главного конструктора и начальником отдела.
Несколько слов об истории создания НИИ-885. По решению Государственного комитета обороны (ГКО) весной 1942 года из блокадного Ленинграда в Москву эвакуировалась часть завода "Красная заря" с личным составом, оборудованием и документацией. Завод "Красная заря" (до революции - завод шведской фирмы "Эриксон") являлся одним из старейших и лучших ленинградских предприятий. Его отличали высокая культура производства, прекрасное качество продукции, высокая квалификация рабочих и инженерно-технического персонала.Этот коллектив потом и стал базой для создания института НИИ-885. На Авиамоторной улице был организован завод № 1 Наркомата обороны (НКО), выпускавший телефонные индукторные аппараты и телеграфную аппаратуру, в которых крайне нуждалась наша армия.
История коллектива Центра началась 13 мая 1946 года, когда вышло Постановление Совета Министров СССР № 1017-419 "Вопросы реактивного вооружения". Значение этого документа невозможно переоценить. Со дня Победы прошел всего год. Многие города еще лежали в руинах, нужно было восстанавливать разрушенные заводы, строить дома, поднимать экономику. Тем не менее, руководство страны понимало, что обстановка в мире не позволяет расслабляться.
Этим постановлением формировалась вся инфраструктура ракетной отрасли
80
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
М.С. Рязанский, А. Г. Дергачев Я.С. Жуков П.П. Большесольский
главный инженер НИИ-885
промышленности, создавались особо благоприятные условия для развития ракетного вооружения. Министерства вооружения (МВ), Вооруженных сил (МВС) и
ракетную технику в 1945-1946 годах в Германии. Результаты этих обсуждений нашли отражение при составлении штатного расписания института. В нем пред-
другие смежные ведомства становились
усматривалось создание пяти научно-
ответственными за создание элементов и систем реактивного вооружения.
Этим же постановлением НИИ-885 приписывается к 6-му Главному управлению Министерства электропромышленности (МЭП). В числе других мероприятий на базе завода № 1 НКО создается научно-исследовательская, конструктор-ская и производственная организация по разработке систем управления баллистическими ракетами дальнего действия как
Н.А. Пилюгин и М.С. Рязанский (в центре) с коллективом института НИИ-885
вида нового вооружения.
Структура и тематика будущего института, а также необходимость привлечения кадров активно обсуждались в среде специалистов, изучавших немецкую
технических отделов:
- автоматики (№ 3);
- радиолиний (№ 4);
- самонаведения (№ 5);
- радиотехнического контроля траектории и места падения ракет (№ 6);
- телеизмерений (№ 7).
Приказом Министерства промышленности средств связи (МПСС) от 20 ноября 1946 года директором НИИ-885 назначается Н.Д. Максимов, а М.Е. Салманов ста
новится директором опытного завода НИИ-885.
Институт имел два основных направления работ:
- разработка и внедрение аппаратуры автономных систем управления ракетными комплексами (СУРК);
- разработка и внедрение аппаратуры радиосистем.
Разработку аппаратуры автономных СУ возглавил главный конструктор Н.А. Пилюгин, разработку аппаратуры радиосистем -главный конструктор М.С. Рязанский.
Руководящий состав завода № 1 по состоянию на 24 мая 1946 года:
- начальник измерительного отдела -Ю.С. Шиманский,
- начальник гальванического цеха -И.Д. Груев,
Начало пути. (1943-1962)
Ракета ФАУ-2
- начальник спеццеха - Я.С. Галантер-ник,
- начальник учебной мастерской -А.Г. Дергачев.
Офицерский состав завода по состоянию на 23 мая 1946 года:
- инженер-майор Я.С. Жуков - старший инженер лаборатории завода,
- инженер-капитан Г.П. Глазков -старший инженер лаборатории завода,
- инженер-капитан И.П. Кравченко -старший инженер измерительного отдела, старший техник-лейтенант П.П. Большесольский - старший инженер лаборатории завода,
- техник-лейтенант С.Н. Симонов -заместитель начальника цеховой лаборатории.
Все эти руководящие сотрудники завода начали работать в отделе № 3 у Н.А. Пилюгина.
Поскольку институту передали весь личный состав завода № 1, то комплектование института, а также опытного завода рабочими кадрами и руководителями подразделений затруднений не встретило. А вот изменение производственного профиля потребовало переподготовки и обучения кадров.
Формированию опытного завода НИИ-855 значительно помогло то, что он
создавался на базе серийного завода № 1. В 1947 году завод продолжал выпуск аппаратуры для военно-полевой связи и одновременно готовился к производству новой для него сложной аппаратуры систем управления (СУ).
На перестройку завода отводилось очень мало времени, так как уже в 1947-1948 годах должны были осуществляться пуски ракет Фау-2 (А-4). Николаю Алексеевичу поручили воспроизвести немецкую систему управления ракеты, а затем разработать и изготовить аппаратуру СУ для ракет Р-1 и выполнить комплекс работ по освоению производства новой аппаратуры для ракеты Р-2.
После возвращения наших специалистов в Советский Союз начинается огромная работа по воспроизведению и испытаниям ракет Фау-2 на полигоне Капустин Яр.
Сотрудники института день и ночь занимались составлением и выпуском технической документации, а также оборудованием и оснащением лабораторий. При подготовке документации удалось внести ряд усовершенствований.
Работа в институте шла высокими темпами, и в сентябре 1948 года он должен был выпустить технический проект и конструкторскую документацию для СУ советской ракеты Р-2 повышенной дальности действия. Первые пуски этой ракеты планировались во втором полугодии 1949 года. В этом проекте использовались новые материалы и элементы, которые требовалось экспериментально отработать и освоить производством на опытном заводе.
Постановление Совета Министров от 07.05.47 г. предусматривало изготовление 10 комплектов бортовой и двух комплектов наземной аппаратуры и их поставку в феврале 1948 года.
По системе управления ракеты А-4 предварительный этап работ выполнили специалисты во главе с Пилюгиным, откомандированные в Германию. Они воспроизвели образцы всех узлов аппа-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Слева направо: Б.Е. Черток, Н.А. Пилюгин, Л.А. Воскресенский, Н.Н. Смирницкий
ратуры системы управления, создали ла-боратории по СУ, восстановили чертежи, описания, технические условия для всей аппаратуры, а также генеральные и монтажные схемы. Около 35 комплектов аппаратуры были восстановлены, изготовлены и установлены на ракетах. Кроме того, 15 комплектов узлов подготовили для сборки СУ в Советском Союзе.
Первый пуск ракеты А-4 состоялся 18 октября 1947 года и прошел успешно. Он осуществлялся с бронемашины расчетом, в состав которого входили: инженер-капитан Н.Н. Смирницкий -начальник стартовой команды, инженер-майор Я.И. Трегуб, главный конструктор системы управления Н.А. Пилюгин, его заместитель А.М. Гинзбург, а также Б.Е. Черток. После пуска С.П. Королев и В.И. Вознюк поздравили коллектив испытателей.
Характеристики ракеты А-4:
- длина - 12,9 м;
- горючее - этиловый спирт;
- окислитель - жидкий кислород;
- продолжительность работы двигателя на активном участке - 64-65 с;
- максимальная скорость - 1500 м/с;
- максимальная высота траектории -82 км;
- дальность полета - 250 км.
Точность попадания ракеты в цель зависела от точности выключения двигателя при достижении расчетной скорости. Испытания трофейных ракет Фау-2 начались в октябре 1947 года с подготовленного к тому времени полигона Капустин Яр неподалеку от Астрахани. Из 10 ракет Фау-2 половина не долетела до цели из-за конструктивных недостатков.
14 апреля 1948 года вышло постановление Правительства об итогах двухлетних работах по баллистическим ракетам дальнего действия А-4 и о создании на базе А-4 первой ракеты из отечественных материалов, которой присвоили индекс Р-1.
Еще в 1946 году нарком вооружения Д.Ф. Устинов при посещении института "Нордхаузен" поставил задачу: "Мы должны точно воспроизвести немецкую ракету раньше, чем делать свою. Я знаю, многим это не нравится. Вы нашли много недостатков в немецкой ракете и горите желанием сделать по-своему. На первое время мы это запрещаем. Вначале докажите, что
На переднем плане Н.А. Пилюгин, С.П. Королев, М.С. Рязанский.
Германия, 1946 г.
83
Начало пути. (1943-1962)
Гировертикант
можете делать не хуже". Это, по мнению специалистов, исключительно правильное решение диктовалось целым рядом соображений. Во-первых, для того, чтобы сплотить, воспитать и научить работать большие коллективы инженеров, перед ними нужно было сразу поставить конкретную и ясную задачу. Во-вторых, отечественную промышленность необходимо как можно скорее втянуть в ракетную технологию.
С первых дней работы над ракетой Р-1 возник целый ряд серьезных технологических задач. Важнейшая из них - замена всех немецких материалов отечественными. При производстве своих ракет немцы использовали 86 марок сортамента стали, наша же промышленность после войны располагала только 32. По цветным металлам немцы использовали 59 марок, а мы - 48.
В начале 1947 года коллектив, возглавляемый Н.А. Пилюгиным, продолжил разработку автономной системы управления баллистической ракетой Р-1. Хотя ее прототипом являлась А-4, ракету Р-1 пришлось проектировать и изготавливать, ориентируясь на отечественную базу.
Под руководством Николая Алексеевича коллектив работал очень напряженно. Все для всех было внове. Пилюгин скрупулезно обучал специалистов работе с каждым прибором, детально показывал, как надо регулировать и настраивать тот или иной прибор, какими параметрами должно обладать отдельное испытуемое устройство и аппаратура в целом.
Блок 1 В142
В августе-сентябре 1947 года эшелоны с личным составом и подготовленной техникой прибывали на полигон. Заволжские степи встретили людей пыльной бурей. Днем - жара до 40°С, ночью -холод. Кругом бездорожье. Езда на автомашинах по целине поднимала страшную пыль. Жили и работали в железнодорожных составах, там же и питались. Даже в этих тяжелейших условиях Николай Алексеевич всегда умел подбодрить испытателей, дать нужный совет, оказать конкретную помощь в решении технических и организационных вопросов.
В процессе испытаний ракеты А-4 выявились ее конструктивные недостатки. Поэтому ракета Р-1 по сравнению с А-4 претерпела ряд изменений. Так, в конструкции корпуса усилили приборный отсек, который, как и у А-4, находился за головной частью (ГЧ). В отсеке размещалась вся основная аппаратура СУ, теперь уже отечественного производства.
Для управления полетом ракеты Р-1 использовались три командных гироскопических прибора: гирогоризонт ГГ-1, гировертикант ГВ-1 и интегратор продольных ускорений ИГ-1, которые делала фирма В.И. Кузнецова. Коллектив Н.А. Пилюгина разрабатывал следующие приборы автономной системы, установленные в приборном отсеке:
• программный токораспределитель (ПТР);
• усилитель-преобразователь (УП) автомата стабилизации;
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.И. Жирнова В.В. Князева С.М. Родина М.А. Хазан
Ракета Р-1
• главный распределитель;
• бортовые батареи;
• отрывной штепсельный разъем;
• умформеры.
Автомат стабилизации ракеты Р-1 включал в себя гироскопические приборы (гирогоризонт и гировертикант), усилитель-преобразователь, рулевые машины, триммеры и воздушные рули. Гироскопические приборы задавали неподвижную систему координат в пространстве, измеряли угловое отклонение ракеты от заданных координатных осей и выдавали в усилитель-преобразователь электрические сигналы, пропорциональные этому отклонению. Там сигналы преобразовывались в электрические токи такой величины, которая необходима для управления рулевыми машинами. Сигналы поступали на управляющий электромагнит рулевой машины, представлявший собой электрогидравли-ческий сервомотор с масляным насосом. Он приводил в движение приводной вал, который поворачивал газовые рули (ГР). С газовыми рулями кинематически связаны рулевые потенциометры, которые через триммеры управляют воздушными рулями (ВР).
В качестве автомата управления дальностью в ракете применялся гироскопический интегратор продольных ускорений. Принцип его действия основан на эффекте гироскопического маятника. Интегратор осуществлял измерение продольной составляющей ускорения
ракеты и путем интегрирования определял скорость ее полета. По достижении ракетой заданной величины скорости прибор выдавал команду на выключение двигателя.
Основным источником электрической энергии на борту ракеты являлись кислотные аккумуляторные батареи. Для получения других видов электроэнергии применялись преобразователи (умформеры), получавшие питание от бортовых батарей. В качестве коммутационных приборов использовались программный и главный распределители.
Программный токораспределитель служил для образования и выдачи команд по заданной временной программе, начиная с момента отрыва ракеты от пускового стола. Главный распределитель предназначался для коммутации электрических цепей при помощи слаботочных и сильноточных реле.
Испытательно-пусковое электрооборудование обеспечивало подготовку к пуску ракеты Р-1. В состав наземного оборудования входили: бронемашина управления с релейной аппаратурой, прицеп электропитания,бензоэлектрический агрегат и наземная кабельная сеть. Бронемашина управления с установленной в ней испытательно-пусковой аппаратурой служила для проведения предстартовых испытаний СУ, двигательной установки и проведения старта ракеты. Располагалась она в 120 м от пускового стола и связывалась с ракетой кабелем через
85
Начало пути. (1943-1962)
М.А. Чумакова
В. С. Нефедов
В. Т. Макушечев
Б.Е. Черток
отрывной штекер. Электрическая схема испытательно-пусковой аппаратуры обеспечивала непрерывный контроль за работой двигателя и бортовых приборов до момента отрыва ракеты от стартового стола.
Прицеп электропитания с размещенным в нем электропреобразовательным агрегатом и токораспределительным устройством служил для питания бортовых потребителей постоянным током напряжения 26-36 В на время подготовки и старта ракеты.
Бензоэлектрический агрегат являлся основным наземным источником электроэнергии, дававшим переменный трехфазный ток напряжением 380 В. Для синхронизации работы испытательнопускового электрооборудования в его состав входили кварцевый генератор и часовой механизм.
Во многом пришлось идти непроторенным путем. Большинство агрегатов и систем управления разрабатывали, изготавливали и испытывали впервые. Результаты испытаний ракеты Р-1 оказались несколько лучше, чем при пусках Фау-2.
Стратегическое значение Р-1 заключалось не в ее боевых качествах. Она послужила хорошим учебным материалом для многих КБ, научных и испытательных центров, для организации ракетного производства, объединения разбросанных по разным ведомствам гражданских и военных специалистов и в конечном итоге -для создания основы могучей отечественной ракетной инфраструктуры.
В сентябре 1946 года, после окончания МВТУ им. Баумана, в НИИ-885 пришла работать М.А. Чумакова.
В 1947-1948 годах, после окончания МАИ, в отдел пришли работать Г.М. Присс, В.В. Князева, Н.И. Жирнова, М.А. Хазан, Л.Н. Орлов, С.М. Родина и другие молодые специалисты.
Надо отметить, что ракета Р-1, еще не родившись, уже морально устарела, так как был готов проект ракеты Р-2 (8Ж38), имевший существенно более высокие летно-технические характеристики. Для окончательной отработки ракеты Р-2 предусматривалось изготовление новых разновидностей системы управления. Таким образом, ракета Р-2 открывала новый этап не только в разработке оригинальных конструктивных схем, но и в области создания оригинальных систем управления, обеспечивающих качественные изменения по повышению точности стрельбы.
Аппаратура автономной системы управления ракеты Р-2.
1. Оборудование стартовой позиции Р-2
Основные элементы бортового оборудования ракеты Р-2
А. Автомат стабилизации:
• гироприборы ГГ-1 и ГВ-1;
• усилитель-преобразователь УП-2;
• рулевые машины (с потенциометрами и уравнительными коробками);
• триммеры.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Блок 1 АУД
Ракета Р-2
Б. Автомат управления дальностью:
• измерительные элементы интегратора;
• электролитические элементы;
• релейно-усилительный блок либо гироскопический интегратор.
В. Электропитание, токораспределе-ние и цепи автоматики:
• аккумуляторные батареи;
• выпрямитель командного напряжения,
• умформеры со стабилизаторами частоты;
• программный токораспределитель ПТР-б;
• главный распределитель (Г-3), бортовая кабельная сеть.
Основные элементы наземного оборудования:
• пульт управления стартом;
• пульт автономных испытаний;
• контактные часы с кварцевым генератором;
• агрегат мотор-генератора с токораспределительными шкафами;
• бензоэлектрический агрегат питания;
• наземная кабельная сеть.
2. Оборудование технической позиции унифицировано с оборудованием стартовой позиции.
Испытания на полигоне подтвердили правильность выбора схемы, преимущества унификации оборудования стартовой и технической позиций, достоинства приборов ВКН-1, УП-2, ПТР-6 и ГР-3.
Летно-конструкторские испытания (ЛКИ) подтвердили правильность выбора параметров СУ.
Основные особенности бортовой схемы: • децентрализованное питание;
• значительное упрощение распределительных устройств;
• универсальная схема.
На ракете Р-2 использовали нижнее расположение приборного отсека и его герметичное исполнение.
Начиная с ракеты Р-1 в коллективе Н.А. Пилюгина наземные средства испытаний и подготовки ракеты к пуску выделялись в самостоятельное направление. Сначала это были два независимых комплекта аппаратуры: один для испытаний PH на технической позиции, другой - для предстартовых испытаний и пуска. Оба комплекта представляли собой аппаратуру с ручным управлением,измерительными приборами, контрольными и логическими релейными схемами.
В целях повышения точности стрельбы на ракете Р-2 применялась комбинированная СУ, включавшая в себя автономную систему стабилизации ракеты и определения ее кажущейся скорости, а также радиосистему боковой коррекции полета. Автономная система в то время была нечувствительна к боковому отклонению ракеты.
По эффективности боевого применения ракета Р-2 превосходила ракету Р-1. Обе они еще не являлись стратегическим оружием из-за малой дальности полета и слабой эффективности.
В ночь на 19 февраля 1949 года в НИИ-885 вспыхнул пожар. Огнем был полностью уничтожен основной производственный корпус, в котором размещались не только цеха опытного завода, но и лаборатории, и отделы института. В пожаре погибло много лабораторного имущества, оборудования, измерительной аппаратуры, документации и подготовленной к сдаче продукции. Причину пожара точно установить не удалось, но за плохую организацию службы пожарной безопасности некоторых работников института привлекли к уголовной ответственности.
87
Начало пути. (1943-1962)
Акселерометр
Акселерометр И290-1
Восстановление института и завода шло небывало быстрыми темпами. Оставшиеся без крова подразделения разместились в проходах и на площадках вспомогательного назначения, освобожденных и оборудованных в короткие сроки.
В апреле 1950 года в НИИ-885 произошла реорганизация. Были сформированы два мощных головных отдела: № 3 (начальник отдела - Н.А. Пилюгин, заместитель начальника - Г.П. Глазков) по разработке автономных систем управления и № 15 (начальник отдела - Б.М. Коноплев) по разработке систем радиоуправления.
Реорганизация коснулась и конструкторов. Из центрального КБ (ЦКБ) выделилось.
КБ-1 (начальник - В.С. Нефедов) для обслуживания отдела № 3.
Одновременно для выполнения макетно-экспериментальных работ создали два цеха. Один из них - ЭЦ-1 - обслуживал отдел № 3. Для проведения комплексных испытаний аппаратуры СУ создан стенд с северной стороны заводского здания.
К этому моменту в отделе по разработке автономных систем управления функционировали лаборатории:
• расчетно-теоретическая, по разработке законов управления движением и стабилизации ракеты (начальник - И.В. Филиппов);
•лаборатория автомата стабилизации по выработке необходимых динамических характеристик с учетом гироприборов и приводов для разработки усилителей-преобразователей (начальник - А.В. Стариков);
•лаборатория управления дальностью по разработке кварцевого генератора и точного счетчика времени (начальник - С.А. Макаревский);
• лаборатория электрохимических элементов (начальник - В.Е. Емельянов);
• комплексная лаборатория по обеспечению всех приборов системы управления и оборудования первичным электропитанием, его преобразованием, по разработке силовой коммутации, распределению электропитания и кабельных сетей (начальник - А.М. Гинзбург, а потом Я.С. Жуков).
Кроме того, в комплексной лаборатории разрабатывались общая для всех приборов система управления, последовательность включений, функционирования и выключений, т. е. циклограмма работы СУ.
Второе направление работ комплексной лаборатории - разработка методики испытаний СУ на технической и стартовой позициях, предстартовой подготовки и разработка испытательно-пусковой наземной аппаратуры. Для реализации поставленных задач комплексная лаборатория разрабатывала ряд приборов, в том числе:
• главный распределитель (ГР);
• программный токораспределитель (ПТР);
• промежуточный распределитель (ПР);
• бортовую кабельную сеть (БКС).
Комплексная лаборатория выпускала:
• общую схему;
• комплексную схему;
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
• полный комплект документации на наземную аппаратуру.
Для отработки всей системы управления организовали стендовую лабораторию, в которой комплектовалась реальная бортовая и наземная аппаратура (начальник - Н.С. Медведев).
Для курирования взаимодействия с разработчиками смежной аппаратуры (гироскопических приборов, рулевых приводов и др.) создали лабораторию (начальник - В.Т. Макушечев).
Отдел разработок автономных систем отвечал за следующие направления:
• управление движением с необходимой точностью, стабилизация ракеты и решение навигационных задач;
• разработка необходимых чувствительных элементов и приборов инерциального автономного действия;
• разработка необходимой преобразующей аппаратуры;
• проектирование электромеханических элементов, узлов и приборов, способных обеспечить требуемые характеристики аппаратуры и системы в целом;
• комплексная увязка всей аппаратуры между собой и создание приборов, обеспечивающих функционирование комплекса на всех этапах работы, сопряжение с другими системами, разработка и обеспечение всех видов штатных испытаний и подготовки изделий наземной испытательно-пусковой аппаратуры, выпуск общесистемной эксплуатационной и другой технической документации.
Вспоминает академик Б.Е. Черток:
- Комплексной лабораторией руководил Абрам Гинзбург, прошедший вместе с Глазковым через институт RABE. Он обладал уникальной "схемной памятью" и даром быстрого реагирования на непредвиденное поведение сложных релейных схем. Когда надо было вызвать или найти Гинзбурга, Пилюгин вспоминал исторический "банкобус" осени 1947 года,
в котором мы заседали у огневого стенда в Капустином Яре, и повторял слова генерала Серова: "Покажите мне этого Гинзбурга". Гинзбург действительно отличался на поприще комплексных разработок и в 1952 году был назначен главным конструктором харьковского завода "Коммунар". Еще одного специалиста, прошедшего в Бляйхероде через институт RABE, - Макушечева - назначили руководителем лаборатории по стыковке с гироприборами и рулевыми машинами. Это была лаборатория инспекции внешних связей - наблюдения за тем, что делают Кузнецов и Черток, чтобы они не проявляли вредной для НИИ-885 "самодеятельности".
По автономным системам сразу установился тоталитарный режим пилюгин-ского единовластия. Такое единовластие Пилюгина нравилось не всем его сотрудникам. Нашлись строптивые, которые по различным техническим проблемам имели свои, отличные от главного конструктора соображения. Одним из таких непослушных оказался Николай Семихатов, руководивший лабораторией автомата стабилизации и отвечавший за разработку всех типов усилителей-преобразователей. Разногласия Пилюгина с Семихатовым по техническим вопросам сказались на личных отношениях. Пилюгин без сожаления согласился на уход Семихатова в новую фирму по разработке систем управления морскими ракетами.
В 1951 году ряд мероприятий позволил повысить кучность стрельбы и провести испытания ракеты Р-2 в реальных условиях. Для улучшения кучности стрельбы отдел провел большие расчетно-экспериментальные работы, в результате которых было принято решение по улучшению характеристик прибора ИГ-2 аппаратуры автомата управления дальностью (АУД) путем введения в схему прибора компенсации ускорения и использования новой методики юстировки и проверки прибора, резко уменьшавшие его инструментальные погрешности.
89
Начало пути. (1943-1962)
Слева направо: Н.М. Л а кузо, Б. В. Медведев, В. И. Каменский, А.М. Гинзбург, Н.А. Пилюгин, С.П. Королев, Ф.В. Шухвастов, Н.Н. Хлыбов. Полигон Капустин Яр, 1949 г.
Одновременно были проведены работы по улучшению характеристик прибора БПУ-1, значительно повышавшие качество его работы в автомате стабилизации.
Указанные мероприятия обеспечили успешное выполнение испытаний ракеты Р-2: на втором этапе испытаний удалось достичь кучности стрельбы, предусмотренной третьим этапом. Поэтому Государственная комиссия по испытаниям рекомендовала принять Р-2 без третьего этапа испытаний. Решением Госкомиссии прибор ИГ-2 как обеспечивший выполнение требований по точности стал основным прибором автомата управления дальностью ракеты Р-2.
В 1951-1952 годах в отдел пришли В.Л. Лапыгин, В.П. Финогеев и др.
В это время проводились исследовательские, проектные и экспериментальные работы по созданию системы управления ракеты Р-3. Был принят следующий порядок работы:
• разработка и изготовление опытных приборов системы автономного управления;
• проведение исследовательских работ с целью подготовки к эскизному проектированию АСУ ракеты Р-3.
Разработка автономной системы управления началась в середине 1950 года по двум направлениям:
1. Разработка приборов СУ для экспериментальной ракеты Р-ЗА.
2. Научно-исследовательская (теоретическая, расчетная и экспериментальная) работа по АСУ ракеты Р-3.
Исходными материалами для разработки этой ракеты явились техническое задание, выданное НИИ-88 в марте 1951 года, и эскизный проект, также разработанный в НИИ-88. Техническое задание на систему управления ракеты Р-ЗА значительно увеличило объем работ, так как вместо приборов СУ ракеты Р-2 для экспериментальной Р-ЗА (что предусматривалось постановлением Правительства) потребовалась разработка новой системы.
Были созданы и испытаны макетные образцы приборов, отработано размещение приборов на ракете. Выполнен большой объем теоретических, расчетных и экспериментальных работ по всем вопросам АСУ, а именно: стабилизации,управлению дальностью, комплексной схеме, электрооборудованию и испытательнопусковой аппаратуре.
Проблемы стабилизации решались не только расчетным путем, но и большим числом экспериментов на электрических моделях. В результате был найден способ стабилизации аэродинамически неустойчивого объекта Р-3.
Специалисты определили законы управления, параметры автомата стабилизации и боковой коррекции и выдали ТЗ на разработку приборов, поставляемых другими организациями.
Теоретические исследования показали, что можно получить необходимую точность, используя автономный метод управления дальностью и вводя в АУД звена регулирования тягу двигателя.
Вспоминает Герой Социалистического Труда, член-коррреспондент РАН, директор ВНИИ источников тока Н.С. Лидоренко:
- С удовольствием вспоминаю работу с замечательными учеными нашего Отечества - академиками А.Н. Крыловым, Н.Н. Семеновым, Я.Б. Зельдовичем,
90
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А.Ф. Иоффе, П.Л. Капицей, А.П. Александровым и другими. Научным школам и коллективам под их руководством в середине - второй трети XX века удавалось опережать американцев во многих областях науки и техники, особенно в освоении космического пространства. Здесь борьба за приоритеты шла между С.П. Королевым и В. фон Брауном, соответственно, между огромными авиационными и ракетно-космическими научно-промышленными комплексами СССР и США. Европа в те годы конкуренцию им не составляла, так как собственные космические проекты, а тем более масштабные программы, там еще не появились.
Наше творческое взаимодействие с соратником и коллегой Королева, основателем целого направления и школы систем управления беспилотными системами Николаем Алексеевичем Пилюгиным и его коллективом продолжалось много лет и было довольно продуктивным. С ними, как и с королевским ОКБ-1, ВНИИ источников тока сотрудничал с 1950 года до конца 80-х. По их заданиям мы разрабатывали бортовые источники питания, исследовали более 1000 термодинамических пар, базирующихся на эффектах Гальвани, Зеебе-ка, Пелтье, фото- и других эффектах возбуждения электрического заряда сначала с трехлетней, а теперь с 30-летней (!) готовностью к старту.
С самого начала мы тесно контактировали с академиком А. Иоффе и А. Фрун-киным, а затем с будущим нобелевским лауреатом А. Абрикосовым, открывшим аномалию подвижности заряда в определенных сочетаниях, названную ква-зисветопроводимостью. Производство энергии в условиях невесомости и космического пространства позволило за эти годы заметно приблизиться к пониманию электрической природы материи, внедрить многоатомные полупроводники, базирующиеся на жидких, твердых, газообразных средах, вакууме и плазме.
Эти исследования, в свою очередь, экспериментально подтвердили догадки
великого Николы Теслы, обосновавшего прямую связь гравитации с электромагнетизмом, утвердило приоритет нашей страны в использовании внеатмосферной энергии, а именно - космических лучей. Ведь еще на базе исследований Д. Иваненко (1932 г.) академик А. И. Алиханов направил записку в Совет Министров СССР об использовании звездной энергии, запасы которой практически неисчерпаемы. Вот те великие приоритеты, к которым мы прикоснулись, разрабатывая энергосистемы для систем управления нового типа.
В 1949-1956 годах коллектив разрабатывал СУ для ракет Р-5 (8А61), Р-5М (8К51) и Р-11 (8А61).
Системы управления первыми отечественными ракетами Р-1 и Р-2 было достаточным делать статически устойчивыми, что вполне соответствовало существовавшей теории. Однако при создании ракет Р-3, Р-5 и Р-5М разработчики столкнулись со статической неустойчивостью. Корпуса ракет стали менее жесткими, что заставило учитывать упругие(продольные и поперечные)колебания корпуса.
Особой вехой на творческом пути главного конструктора Н.А. Пилюгина стала разработка и совершенствование автономной СУ отечественных стратегических ракет средней дальности Р-5 и Р-5М, на которые должны были поставить атомные боеголовки. Многие найденные тогда технические решения помогли вывести отечественную ракетную технику на мировой уровень. Это способствовало стремительному развитию науки и техники, особенно в ракетно-космической промышленности.
Без автомата стабилизации эти ракеты летать не могли. Тогда впервые по инициативе Пилюгина использовали систему отрицательной обратной связи. Первые пуски Р-5 привели к авариям. Ракеты опрокидывались в области максимальной неустойчивости и максимальных скоростных напоров. Анализ телеметрии показал,
91
Начало пути. (1943-1962)___________________________________________________________
Стартовая позиция ракеты Р-5
что на фоне полезного сигнала, идущего с гироскопа, появляется какая-то помеха. Рулевая машина одолеть ее не может, полезный сигнал ослабевает или совсем не проходит, и в результате ракета опрокидывается.
Существовало два способа борьбы с помехой, если неизвестна ее природа. Прежде всего, следовало заставить ракету летать. Пилюгин предложил потратить больше энергии и массы и поставить более мощный привод, который позволит и обрабатывать помеху, и создавать большой момент. Ракета полетела, но Пилюгин не успокоился. Николай Алексеевич говорил, что помех не существует, бывают еще неизвестные процессы, без познания которых проектирование и дальнейшее развитие систем управления невозможны. Он высказал мысль о том, что ракета Р-5 имеет большую длину, поэтому кроме жестких характеристик твердого тела нужно учесть влияние упругости самой ракеты, колебания корпуса и жидкости, которые гороскоп тоже воспринимает. Казалось бы, незначительный факт, но он послужил толчком к созданию теории динамической схемы сегодняшних летательных аппаратов, начиная с ракеты Р-7. Николай Алексеевич привлек к решению этой проблемы теоретиков, прочнистов, динамиков.
Вспоминает академик Б.Е. Черток:
- По острой необходимости проблемами устойчивости занимались в НИИ-885. Здесь Пилюгин со свойственной ему инженерно-практической хваткой заявил, что теоретикам можно верить до тех пор,
пока имеешь дело с бумагой, а "если я отвечаю за выбор параметров и настройку аппаратуры автомата стабилизации, то надо иметь модель, на которой все можно пощупать руками. Причем переходные процессы должны быть видны на лентах осциллографов". В этом мы с ним полностью сходились во взглядах.
Работа над ракетой Р-5 началась в 1951 году. Постановление Совмина СССР от 13.02.53 г. предусматривало три этапа летных испытаний ракеты Р-5: первый и второй - экспериментальные, третий - пристрелочный, а также зачетные испытания.
Первый этап летных испытаний ракеты Р-5М проходил с марта по май 1953 года. Первый успешный пуск на максимальную дальность состоялся 19 апреля 1953 года.
При двух пусках ракет на дальность полета 1200 км обнаружились недоработки. Нормальный полет (до наибольшей степени статической неустойчивости) продолжался 64,5 с, после чего ракета теряла управляемость. Хотя в целом первый этап летных испытаний ракеты получил положительную оценку, стало ясно, что надо принимать меры для устранения неустойчивости ракеты.
Все приборы СУ, за исключением чувствительных элементов, располагались в отсеке, который являлся прямым продолжением хвостовой части. Чувствительные элементы размещались, во избежание влияния вибраций, подальше от двигателя, в межбаковом пространстве на специальных кронштейнах.
Постановлением СМ СССР № 3539-1646 от 21.09.51 г. харьковскому заводу "Электроинструмент" поручалось, начиная с 1952 года, изготавливать и поставлять днепропетровскому заводу № 586 бортовую аппаратуру системы управления для выпускаемых заводом ракет Р-1, Р-2, Р-5. Завод получил название "Коммунар".
Для сопровождения производства аппаратуры СУ в структуре завода "Комму-
92
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Рокето Р-5М
нар" организовали специальное констру-кторское бюро (СКВ), которое возглавил А.М. Гинзбург - главный конструктор завода "Коммунар" и первый начальник СКВ в 1951-1959 годах.
Вспоминает академик Б.Е. Черток:
- В 1952 году у Пилюгина появились первые электронные моделирующие установки, существенно облегчающие принятие решений "в условиях неопределенности". Большую роль сыграло и появление талантливой, увлеченной новыми задачами молодежи. В этот период в НИИ-885 пришла группа инженеров, окончивших МАИ, в том числе Георгий Присс, Нина Жернова и Мария Хазан. Присс вскоре стал ведущим специалистом и руководителем разработки комплексных схем электроавтоматики всех систем управления, которыми занимался Пилюгин. Жернова обладала редким сочетанием женского обаяния с интуитивным пониманием динамических процессов автомата стабилизации. Она блестяще владела техникой исследования с помощью еще несовершенных электронных моделей и могла прогнозировать поведение системы управления в различных условиях. Мне неоднократно приходилось участвовать в разборе различных аварийных ситуаций, где Жерновой поручался анализ поведения автомата стабилизации. Она давала объективные заключения, которые не всегда совпадали с мнением Пилюгина, а иногда и ведомственными соображениями всей фирмы. Жернова просила в таких случаях время на повторные исследования и моделирование. После многочисленных сеансов имитации полета на стенде, в состав которого входила электронная моделирующая установка, реальные рулевые машины и усилитель-преобразователь, Жернова и Хазан раскладывали на длинных столах еще мокрые осциллограммы, подтверждающие их правоту.
С приходом в пилюгинский коллектив М.С. Хитрика в его ведение передали все
исследования по динамике управления движением. Он мог соединять глубокие теоретические исследования с практическими рекомендациями по разрабатываемой аппаратуре. Хитрик установил тесный контакт с динамиками Королева.
Вопросы баллистики, аэродинамики, нагрузок на конструкцию, устойчивости, управляемости, точности, а также массовые характеристики входили в непосредственную компетенцию главного конструктора. В исходных данных нуждался и главный конструктор систем управления. Поэтому Пилюгин и его люди являлись не потребителями, а активными творческими участниками в разработке этих проблем.
В соответствии с приказом МПСС № 628 от 20.09.52 г. Н.А. Пилюгин назначается главным инженером НИИ-885.
Ракета Р-5М - первая стратегическая ракета - разрабатывалась на базе Р-5 в соответствии с Постановлением Совмина СССР от 10 апреля 1954 года и предназначалась для доставки ядерного заряда на дальность 1200 км. Работы начались в 1953 году. Наличие ядерного заряда вызвало необходимость повышения надежности ее системы управления для того, чтобы ошибка или повреждение в одной цепи СУ не приводили бы к отказу ракеты в целом.
Поэтому решили поставить на ракету три прибора управления дальностью и сделать их автономными, а команду на выключение двигателя выдавать после срабатывания двух приборов из трех. Такая схема не только повышала надежность, но и устраняла случайные ошибки. Кроме того, на все остальные приборы ввели поэлементное дублирование, а для повышения точности и исключения аномального отклонения ракеты от траектории использовали нормальную и боковую стабилизацию центра масс.
Вначале, когда создавались ракеты Р-1, Р-2, Р-5 и еще не было какой-либо теоретической базы по проблемам обеспечения надежности функционирования таких
93
Начало пути. (1943-1962)
Н.М.Лакузо Г.М. Присе А.Б. Найшуль
Л.Н. Орлов
Г.А. Чарный
сложных технических систем, как СУ, обстоятельства заставили найти определенный подход к решению этой проблемы. Пилюгин предложил простой принцип, который лег в основу понятия безотказного функционирования систем управления ракетой. Он заключался в следующем: отказ одного любого элемента системы не должен приводить к отказу самой системы управления. Этот критерий безотказности системы управления оказался настолько живучим, что до сих пор, по истечении не одного десятка лет, им руководствуются разработчики и заказчики современной ракетной и космической техники.
На ракете Р-5М предлагалось использовать также новую (блочную) компоновку приборов, что существенно уменьшало количество кабелей штепсельных разъемов на борту ракеты. Приборы СУ для уменьшения степени воздействия на них виброперегрузок перенесли из хвостового в межбаковый отсек, а вместо них в хвостовом отсеке разместили дополнительные бортовые батареи и главный распределитель.
Для проверки надежности приборов СУ на ракетах искусственно перед стартом вводились наиболее характерные неисправности, охватывающие целую группу возможных повреждений. Например, на первой ракете отключили преобразователь, питающий один из автономных каналов автомата стабилизации, на второй - разорвали цепь потенциометра обратной связи, связанного с рулевой машинкой, и т.д.
Дополнительно в состав бортовой СУ ракеты ввели новую систему аварийного подрыва ракеты (АПР). При этом имелось в виду, что если из-за каких-то отказов произойдет значительное отклонение ракеты от программной траектории, то ее надо уничтожить в полете с помощью системы АПР.
Ракета Р-5М (8К51) - одноступенчатая баллистическая средней дальности. Изменение траектории ее полета осуществлялось четырьмя газовыми и четырьмя аэродинамическими рулями. Впервые в отечественном ракетостроении применили резервирование отдельных, наиболее важных систем ракеты. Комплекс имел техническую и стартовую позиции.
На первом этапе испытаний Р-5М на полигоне (в январе-июне 1955 года) одна ракета отклонилась по углу рыскания более чем на 7 разрешенных градусов, поэтому ее полет прекратили, отключив двигатель с помощью системы АПР. Из 14 пусков на полигоне Капустин Яр 13 прошли успешно.
Необходимо сказать добрые слова о ведущих разработчиках, которые вели проектирование, изготовление, испытания и пуски ракет, комплексниках -А.М. Гинзбурге, Г.М. Приссе, Н.М. Лакузо, С.Н. Симонове (Р-1, Р-2, Р-5, Р-5М, Р-7), В.П. Финогееве (Р-11, Р-11ФМ), теоретиках - М.С. Хитрике, А.Б. Найшуле, специалистах по угловой стабилизации -Н.А. Семихатове, Г.А. Парном, по автомату дальности - Л.Н. Орлове, А.А. Горине.
94
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В 1954 году в пилюгинский отдел пришла большая группа молодых инженеров, окончивших Ленинградский институт точной механики и оптики. Всю группу во главе с Ф.А. Ломако направили в КБ-1.
2 февраля 1956 года состоялся первый в мире пуск ракеты с головной частью, имеющей ядерный заряд. Это была ракета Р-5М с зарядом мощностью 0,3 Кт, запущенная на дальность 1200 км в район безлюдных песков Приаральских Каракумов. Развертывание ракетных комплексов началось в 1956 году.
Отечественная ракетная техника стремительно совершенствовалась. За короткий срок летные и эксплуатационные характеристики баллистических ракет значительно выросли, во многом за счет систем управления.
Ракета Р-11 разрабатывалась в соответствии с Постановлением Правительства СССР от 13 февраля 1953 года. На ракете устанавливался жидкостной двигатель конструкции А.М. Исаева, работавший на азотной кислоте (окислитель) и керосине Т-1 (горючее). Новая ракета при той же дальности полета имела в 2,5 раза меньшую стартовую массу, чем Р-1.
При создании СУ ракеты Р-11 разработчики использовали следующие технические решения:
- использовалась малогабаритная система управления на новой элементной базе;
- одноразовое включение и выключение двигательной установки производилось с помощью пиротехники;
- система бортовой автоматики обеспечивала надежный подрыв пиропатронов, безопасный контроль целостности нитей пирозапалов, предохранение загорания бортовой сети ракеты от больших токов при коротком замыкании пиропатронов;
- на торце ракеты стояли разрывные штепсельные разъемы, через которые осуществляются запуск и контроль за работой двигательной установки;
- запуск двигателя и его аварийное отключение в случае задержки старта были автоматическими, с помощью временного механизма.
Приборы системы управления (кроме гироприборов) размещались в хвостовом отсеке вокруг двигательной установки. Таким образом решались проблемы температурных и вибрационных нагрузок. Кроме того, применение электромашин-ных преобразователей тока ПТ-200 впервые позволило перейти на повышенную частоту питающего напряжения 1000 Гц (вместо 500 Гц). Для предстартовых проверок использовался выносной пульт.
Б.Е. Бердичевский в своей книге "Люди, самолеты, ракеты - вся жизнь" так описывает испытание ракеты Р-11:
- Одна из работ, которую поручили мне, как специалисту по приборам
Ракета Р-11М на подводной лодке Б.Е. Бердичевский
95
Начало пути. (1943-1962)
управления дальностью, было исследование причин рассеивания точек падения при управлении дальностью "маленькой" тактической ракеты Королева - Р-11 с дальностью полета 150-200, а может быть, и 300 км. Ставили ее на танк или на самоходку, или, как вариант, просто в степи. Но с танка она стреляла неточно. Мне пришлось отлаживать систему управления дальностью. Наездился я тогда на танке с ракетой, которая размещалась в отделенном от всего танка заднем отсеке. Пару раз, когда уже разобрался с режимом, результатами измерений ударов и вибраций, повозил на танке и Н.А. Пилюгина.
Дело в том, что интегрирующие элементы не любили, когда во время заряда или разряда их ударяли, трясли или поворачивали. Жидкость в них разбрызгивалась, по-разному покрывала электроды, и время заряда могло отличаться от времени разряда.
Когда разобрались, ввели заряд в положении, когда танк стоит на месте, и все удалось. Ну, а потом пришлось искать режимы, при которых можно тренировать интегрирующие ячейки и в движении. А лучше всего было бы отказаться от электролитических интеграторов.
Ракета Р-11 поступила на вооружение в 1956 году. За эту работу группу работников института наградили орденами и медалями.
Особое место в коллективе Пилюгина занимало сотрудничество с подводниками по созданию ракеты Р-11ФМ.
Работы по использованию баллистических ракет дальнего действия в качестве вооружения кораблей Военно-морского флота проводились по Постановлению Правительства от 26.01. 54 г.
Поскольку СУ обеспечивает подготовку к пуску, пуск и полет ракеты, она является главным элементом во взаимодействии всех систем и агрегатов ракетного комплекса. Поэтому создание СУ ракетного комплекса для пуска с подводной лодки
являлось совершенно новой и достаточно сложной задачей, где среди множества проблем наиболее серьезная - обеспечение пуска в условиях непосредственной близости экипажа и качки лодки.
Передовые технические решения, заложенные в ракету Р-11, главные из которых - малые габариты и возможность длительного нахождения в заправленном состоянии, - позволили создать ракету Р-11ФМ для старта с подводной лодки. Чтобы решить эту задачу, пришлось поработать всем, многое изменить или создать заново. Особенно это касалось бортовой и лодочной систем управления, которые разрабатывались под руководством Пилюгина. Старт ракеты с подводной лодки требовал "совместить" людей с ракетой и гарантировать их безусловную безопасность, повысить надежность работы всех систем, обеспечить пуск ракеты в условиях бортовой и килевой качки, решение навигационных задач, обработку информации лодочной счетно-решающей аппаратурой и передачу ее на борт ракеты.
Вот что было сделано для решения этих сложных проблем в системе управления:
• для полного исключения возможности потери электрического контакта после стыковки штепсельных разъемов все они пропаивались электрическими перемычками, т.е. на ракете полностькЛотсутствовали механические и электрические контакты всех видов;
• для компенсаций начальных возмущений от качки лодки разработан специальный прибор, который запоминал параметры качки и реализовывал их уже в полете, а также прибор - упре-дитель старта;
• в качестве чувствительного элемента автомата дальности использовался гироинтегратор;
•угловая стабилизация осуществлялась гироплатформой с индукционными датчиками разработки
96
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В. Г. Сергеев
В. П. Финогеев
В.П. Арефьева. Это позволило совместить бортовую систему с лодочной счетно-решающей системой, которая, получив навигационные данные лодки, обрабатывала их и передавала на борт;
• впервые в ракетной технике на борту применялась ампульная батарея разработки Н.С. Лидоренко, которая не требовала обслуживания и задействовалась практически мгновенно;
• для автоматического устранения "ухода нулей" автомата стабилизации использовали отрицательную обратную связь по углу поворота газовых рулей.
Необходимо сказать и о наземной лодочной аппаратуре, которая вобрала в себя множество оригинальных схемных решений. При этом ее конструкция была малогабаритной, простой и удобной в эксплуатации.
На полигоне Капустин Яр построили качающийся стенд, где одновременно в двух плоскостях качалась ракета Р-11ФМ, воспроизводя реальные параметры качки подводной лодки. Проверялись и отрабатывались на прочность и надежность как конструкция самой ракеты, так и система управления, которая в этих условиях должна была обеспечить безаварийный старт и полет ракеты к цели с заданной точностью.
Вспоминает Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государ-
ственной премий СССР, профессор В.П. Финогеев:
- На одном из первых после всплытия подъеме ракеты Р-11ФМ из шахты не прошла команда на пуск. И вот ситуация: над нашими головами качается заправленная ракета, неизвестно, что с ней, и что дальше делать. Самое правильное - немедленно сбросить ее за борт, но как это сделать, не поняв, в чем дело, где неисправность. И как можно не использовать все возможности пустить такую дорогую ракету? И вот С.П. Королев принимает совершенно безрассудное, по сегодняшним меркам, и исключительно опасное решение - выбраться наверх и осмотреть ракету, так как возникло подозрение на неплотную стыковку разрывного разъема. С.П. Королев, Ф.И. Козлов и я поднялись на верхнюю палубу лодки и подобрались к срезу шахты. Мы облазили и осмотрели все, что можно, но, не найдя ничего аномального, спустились в рубку и вынуждены были сбросить ракету за борт в море.
Первый успешный пуск ракеты Р-11ФМ с подводной лодки состоялся 10 сентября 1955 года.
В 1956 году морскую тематику вместе с Н.А. Семихатовым передали в Свердловск.
Воспоминает академик Б.Е. Черток:
- Начальником лаборатории по ракетам Р-11, Р-11М и морской модификации Р-11ФМ Пилюгин назначил молодого, талантливого и очень энергичного инженера Владилена Финогеева. В пору увлечения Королева вооружением подводных лодок ракетами, Финогеев пользовался его особым расположением. Пилюгин, находясь в оппозиции к морскому увлечению, доверил все управленческие проблемы Владилену Финогееву. Этот высокий, светловолосый, очень подвижный и энергичный молодой заместитель Пилюгина сразу завоевал наши симпатии. По вопросам управления мы общались с ним, не обращаясь к Пилюгину. Вскоре Финогеев стал заместителем Пилюгина. Он был
97
Начало пути. (1943-1962)
Р.П. Косенко
И.М. Зотов
удостоен Ленинской премии, а в 1961 году ему присвоили звание Героя Социалистического Труда при общем большом награждении за полет Гагарина. Но яркая фигура Финогеева чем-то раздражала Пилюгина. Я, давно и хорошо зная Николая Алексеевича, с огорчением замечал, что с годами он начал проявлять ревность по отношению к своим заместителям, пользовавшимся большим авторитетом за стенами его института. До самой смерти вне подозрений из его ближайшего окружения оставался, пожалуй, только Хитрик.
В 1957 году за создание первого в мире ракетного вооружения для подводных лодок были отмечены Ленинской премией В.П. Финогеев и Н.А. Семихатов.
В разработке вышеуказанных ракетных комплексов непосредственное участие принимали сотрудники комплекса № 1: Н.А. Пилюгин, Г.П. Глазков, Ф.В. Шухва-стов, В.Г. Коровин, В.И. Петров, С.М. Родина, В.М. Малышенко, А.В. Стариков, Г.А. Парный, А.П. Благова, Ю.Р. Ганжа, Л.Н. Орлов, В.В. Князева, Я.С. Жуков, В.С. Нефедов, И.А. Кузнецов, С.Ф. Труханов, С.Н. Симонов, Г.М. Присс, А.И. Колгин, В.К. Кротов, Б.П. Ткачев, А.П. Кузьмин, Н.М. Лакузо, И.Н. Ионов, В.Н. Малявкин, В.Н. Митрофанов, А.Б. Керпель, Р.П. Косенко, Ф.З. Народецкая, А.И. Дежурин, С.В. Кисляков, О.М. Марголин, С.И. Никитинский, Ю.С. Шиманский, П.П. Боль-шесольский, В.Г. Макушечев, И.Е. Леви-
танский, Н.М. Тищенко, М.А. Хазан, С.П. Онуфриюк, В.А. Левин, В.А. Якунин, О.Н. Галкина, И.Ц. Гальперин, Н.В. Баранов, Б.С. Минаев, Н.Н. Рубинфайн, З.Н. Лобанова, Т.Н. Тальян, Р.Н. Гурьянова, Ю.Н. Кузьмин, Т.В. Евсеева, Л.В. Косенко, А.С. Пожидаев, В.С. Умов, Е.М. Фур, А.Д. Косарев, В.И. Березенцев, В.И. Гурьянов, Д.М. Лозовский.
В 1955 году, после ухода Б.М. Коноплева и возвращения в институт М.С. Рязанского в качестве директора,структура института вновь изменилась. В нем появились два новых комплекса. В комплекс № 1 по системам управления, который возглавил главный инженер института Н.А. Пилюгин, вошли четыре отдела:
- № 3 (начальник - Г.П. Глазков), где разрабатывалась аппаратура автоматов стабилизации;
- № 4 (начальник - А.В. Стариков, затем М.С. Хитрик) занимался проектнотеоретическими работами;
- № 5 (начальник - Я.С. Жуков) выполнял разработку комплексных схем систем управления, систем электропитания и бортовых кабельных систем;
- № б (начальник - М.С. Дойников) разрабатывал элементные средства.
Комплекс № 2 по радиотехническим системам управления возглавил директор института М.С. Рязанский. В этот комплекс вошли два отдела, которыми руководили М.И. Борисенко и Е.Я. Богуславский.
98
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В отдел разработки аппаратуры автомата стабилизации (начальник отдела -Г.П. Глазков, его заместитель - Р.П. Косенко) входили шесть лабораторий и две группы:
- лаборатория автомата управления дальностью. Начальник лаборатории -Исаак Цалевич Гальперин, старший научный сотрудник Борис Ефимович Бердичевский, старшие инженеры Лев Петрович Григорьев, Сусанна Михайловна Родина и Игорь Михайлович Зотов. Всего 47 человек;
- лаборатория угловой стабилизации. Начальник лаборатории - Петр Петрович Большесольский, руководители групп -Григорий Абрамович Парный, Анна Павловна Благова и Рубен Николаевич Асма-ев. Всего 40 сотрудников;
- лаборатория стабилизации центра масс. Начальник - Владимир Григорьевич Сергеев. Всего в лаборатории 49 человек;
- лаборатория приборов регулирования кажущейся скорости. Начальник лаборатории - Лев Наумович Орлов, старшие инженеры Владимир Владимирович Моргунов и Владимир Николаевич Ткачев. Всего 26 сотрудников;
-лаборатория генератора программированных импульсов. Начальник лаборатории - Юрий Станиславович Шиманский, старший научный сотрудник Арон Бенционович Керпель, старший инженер Валентин Константинович Ступин. Всего 29 человек;
- лаборатория гиростабилизирован-ной платформы. Начальник лаборатории - Владимир Лаврентьевич Лапыгин. Всего 18 человек;
- группа автомата стабилизации. Руководитель- Виталий Евгеньевич Виноградский, старший инженер Вадим Евгеньевич Геништа. Всего в группе 9 человек;
- группа ведущих специалистов. Руководитель - Вениамин Титович Макуше-чев. Всего 6 человек.
Одновременно с проводившейся в институте реорганизацией возобновилось строительство основного лабора
торно-административного корпуса, что позволило постепенно ликвидировать скученность и создать нормальные условия для работы лабораторий института. Отделы Н.А. Пилюгина переехали в новый корпус.
Двухступенчатая баллистическая ракета Р-7 несла ядерный боевой заряд и могла доставить его в любую точку на территории вероятного противника. Предварительные изыскания по созданию такой ракеты начались в 1950 году.
По Постановлению Совмина от 4 декабря 1950 года к работе по разработке СУ привлекался НИИ-885 (М.С. Рязанский, Н.А. Пилюгин).
В январе 1954 года состоялось совещание главных конструкторов С.П. Королева, В.П. Бармина, В.П. Глушко, Б.М. Коноплева, В.И. Кузнецова, Н.А. Пилюгина, на котором обсуждался вопрос о дальнейших работах по ракете Р-7.
В Постановлении от 28 июня 1954 года уточнялись содержание, порядок и сроки работ по межконтинентальной баллистической ракете (МБР) Р-7.
Коллективу Пилюгина поручалось решить целый ряд сложных проблем, в том числе по старту ракеты, управлению на траектории полета первой ступени, пакетному разделению ступеней и полету второй ступени. Управление и стабилизация громадной ракеты, выполненной по "пакетной схеме", было очень сложным, так как приходилось управлять ракетой и одновременно учитывать воздействие на нее упругой составляющей и жидкого наполнения. Здесь впервые (после отработки на ракете Р-5М) применялся набор управленческих подсистем. Кроме угловой стабилизации, использовались нормальная и боковая стабилизация центра масс, регулирование кажущейся скорости, система опорожнения и синхронизации топливных баков, измерение кажущегося ускорения для автоматического управления дальностью, управление автоматикой двигателя и функционированием всех систем, обес
99
Начало пути. (1943-1962)
печение бортовым питанием постоянного и переменного тока. Большие проблемы и технические сложности пришлось преодолеть при создании наземной аппаратуры.
Система управления Р-7 являлась комбинированной, так как наравне с автономной аппаратурой СУ, разработанной в коллективе Пилюгина, применялась и радиоаппаратура (главные конструкторы -М.С. Рязанский и М.И. Борисенко). Радиосистема корректировала боковые отклонения и дальность полета ракеты.
Впервые появились новые приборы, системы и коммутационные малогабаритные реле, специально разработанные в коллективе (конструкторы А.Н. Залыгин и Г.Л. Сорочкин), отрывные и разрывные штепсельные разъемы, требования к надежности и одновременной выдаче команд на управление пятью двигательными установками, необычная стационарная стартовая позиция. Все это требовало новых технических решений по всем направлениям разработки СУ, в том числе для комплексных проблем.
Ракета Р-7
Первые годы Н.А. Пилюгин оставался заместителем М.С. Рязанского, но вскоре каждый из них окончательно определил свое направление. Рязанский по-прежнему оставался верен радио, Пилюгин же считал, что заданную точность попадания в цель могут обеспечить только автономные системы управления. И, действительно, в военной технике автономная система предпочтительнее - она не позволяет вводить радиопомехи в управление полетом. А вот для межпланетных космических аппаратов необходим радиомост с Землей, так как заранее нельзя сказать, когда и какая потребуется коррекция траектории.
В 1956 году за создание и развитие ракетной техники Указом Президиума Верховного Совета СССР Николаю Алексеевичу Пилюгину было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
При обсуждении технического проекта ракеты Р-7 отмечалось, что на этой стадии потребуются серьезные эксперименты по отработке аппаратуры СУ. Экспертная комиссия сделала вывод, что в представленных материалах обоснован выбор принципиальной схемы и основных параметров системы управления и наземного пуско-наладочного оборудования.
Испытания систем ракеты Р-7, в том числе СУ, проводились в два этапа: первый - с 16 февраля по 23 марта, второй -с 20 июля по 8 августа 1956 года.
В реальных условиях полета проверялись системы регулирования: опорожнения баков центрального блока, регулирования кажущейся скорости, нормальной и боковой стабилизации. Результаты испытаний оказались положительными.
10 апреля 1957 года состоялось первое расширенное заседание Государственной комиссии по проведению летных испытаний, утвержденной Советом Министров 31 августа 1956 года. В нее входили председатель ВПК В.М. Рябиков (председатель), главный маршал артиллерии М.И. Неделин (заместитель председателя), С.П. Королев (технический руководитель),
100________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Акселерометры
В.П. Бармин, В.П. Глушко, В.И. Кузнецов, Н.А. Пилюгин, М.С. Рязанский (заместители технического руководителя) и члены комиссии: И.Т. Булычев, А.Г. Мрыкин, А.И. Нестренко, Г.Н. Пашков, Г.Р. Ударов, С.М. Владимирский. С началом космических исследований в состав комиссии был включен президент Академии наук СССР М.В. Келдыш.
С докладом "О ходе подготовки ракеты Р-7 к летным исцытаниям" выступил Королев. Он отметил основные изменения технического проекта(ТП) по сравнению с эскизным проектом (ЭП). В частности, в систему управления вводились:
- дублирующий комплект гироприборов;
- система аварийного подрыва ракеты (АПР).
Королев сообщил о проверке при пусках 10 экспериментальных ракет М5РД ряда новых принципов и систем, в частности системы управления, системы измерения, РКС и СОБ.
5 мая изделие 8К71 № 5 вывезли на старт. Установка первой летной ракеты в стартовое сооружение происходила в присутствии большого числа зрителей. Испытания на старте шли не совсем гладко. Чистое "машинное" время всех электрических испытаний первой летной ракеты на старте составило 110 часов. Первый пуск ракеты Р-7 состоялся 15 мая 1957 года. Он оказался неудачным.
Воспоминает академик Б.Е. Черток:
- 15 мая 1957 года - день пуска первой ракеты Р-7 № 5. Пусковой день тянулся невероятно долго. Первая заправка шла с остановками. Королев, Бармин,
Воскресенский, Носов, Евгений Осташев, офицеры и солдаты-заправщики возникали и снова скрывались в плотных облаках парящего кислорода.
Я спустился в бункер. Там за пультом, стараясь не мешать офицерам и пульти-стам загорской "Новостройки", рядом с Николаем Лакузо пристроился Пилюгин.
Окончательно я спустился в пультовую бункера по 30-минутной готовности. Здесь уже все места были заняты. Евгений Осташев исполнял роль главного пульт ист а. Рядом - "стреляющий" офицер Чекунов, а по бокам - испытатели из Загорска, проводившие огневые стендовые отработки. Пилюгин, Присс, Лакузо -сидели слева.
На 103 секунде система управления выдала команду АВД. На ракете произошел пожар.
Именинниками чувствовали себя управленцы. Поведение автомата стабилизации, всех приборов и рулевых машин почти полностью соответствовало графикам осциллограмм, которые Жернова получила на электронной модели. Мы с ней тщательно анализировали осциллограммы и сравнивали различные участки теперь уже реального полета, записанные на пленках "Трала". Так закончилась жизнь первой "семерки за номером пять".
Второй пуск ракеты Р-7 № б из-за неполадок пришлось отложить. Ракету сняли и отправили на техническую позицию.
К третьему пуску ракеты Р-7 № 7, которую прозвали "седьмая семерка", уже месяц готовились на ТП. В бункере опять собралось то же общество. Старт раке
101
Начало пути. (1943-1962)
ты состоялся 12 июля 1957 года. Из динамика шел отсчет секунд, и где-то после счета "тридцать пять" нарушился такой торжественный и плавный подъем и уход в вечернюю синеву. Ракета завертелась вокруг продольной оси, боковушки отлетели от центра! Пакет разрушен!
Пять горящих, дымящихся ракет еще летят по инерции дальше, но постепенно снижаются и, кувыркаясь, уходят к горизонту "за бугор". Потрясающее по трагизму зрелище гибели еще одной "семерки".
Практически всю ночь мы с Пилюгиным, его командой и комментаторами от телеметрии просидели в просмотровой комнате над пленками, которые приносили нам еще мокрыми. Утром после тщательного анализа картина прояснилась. Для меня еще при подготовке на ТП стало полной неожиданностью, что с этой машины в схему автомата стабилизации ввели прибор, интегрирующий сигнал по каналу вращения для боковых блоков. Было непонятно, зачем
нужны моменты стабилизации по вращению сверх тех, которые уже проверены в полете? Толком никто объяснить это не мог. Ложная команда по каналу вращения шла явно из этого прибора -ИР-ФИ (интегратор по каналу вращения). Я, правда, с опозданием, возмущался: "Черт тебя дернул, Николай, вводить этот прибор. Надо было хотя бы для начала проверить в телеметрическом режиме". Убитый своей явной виной Пилюгин не оправдывался.
Меня удивило то, что его сотрудники, всегда оказывавшиеся, если что не так происходило в их королевстве, "большими монархистами, чем сам король", на этот раз за шефа не вступились. Они тоже чувствовали себя виноватыми в ненужном нововведении. Когда стали более детально анализировать, то все же не нашли причин такой сильной команды по вращению, которая появилась в полете. Даже выход из строя отдельных элементов в новом приборе не приводил к такому дикому его поведению.
Октябрь 1957 г. Байконур. Комиссия по запуску ИСЗ
Слева направо сидят: В.Г. Булычов, Г.Р. Ударов, А.Г. Мрыкин, Н.А. Пилюгин, М.В. Келдыш, В.П. Мишин, Л.А. Воскресенский, В.М. Ряби ков, М.И. Неделин, С.П. Королев, К.Н. Руднев, В.П. Бармин.
Стоят: А.Ф. Богомолов, Трубачев, В.И. Кузнецов, А.А. Васильев, К.Д. Бушуев, Ю.А. Носов, Ильюшенко, А.И. Нестеренко, Г.Н. Пашков, М.С. Рязанский, В.И. Курбатов.
102
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
М.С. Хитрик
После многих вариантов остался последний: замыкание на корпус управляющих цепей внутри прибора. Только в этом случае сигнал может быть соизмерим с тем, что был в полете. Для проверки вскрыли запасной прибор. При внешнем осмотре не нашли места замыкания на корпус. Если оно и случилось, то почему на 38-й секунде, а не раньше? Но раз уж решили на будущее избавиться от этого прибора, то пошли на всегда выручавший в загадочных обстоятельствах вариант: "посторонняя частица". Эта токопроводящая частица-злоумышленница притаилась в приборе с самого начала. Ее там не нашли из-за несовершенной технологии контроля. При вибрациях во время полета и под действием перегрузок она начала двигаться и ухитрилась соединить один из оголенных штырьков командной цепи с близко расположенным экраном кабеля.
Как положено, для следующей, теперь уже четвертой по счету пусков, машины постановили принять профилактические мероприятия: отключить на всех боковых блоках канал вращения от интегрирующего блока автомата стабилизации, промыть спиртом все разрывные штепсельные разъемы перед последней стыковкой и после этого оклеить липкой лентой для защиты от попадания "посторонних частиц".
Когда страсти улеглись, я встретился с Жерновой и спросил: "Нина, ведь вы моделировали процессы автомата стабилиза
В.К. Кротов Ф.В. Шухе остов
ции с этим ИР-ФИ. Первый раз ракета без него долетела почти до разделения. Мы с вами тогда детально проанализировали пуск, и вы еще похвалили наши рулевые машины. Зачем потребовалось это улучшение?" Жернова ответила, что она была против этого изменения, но не смогла убедить Николая Алексеевича. Он настоял на нем, и схема была с этой машины. Она сказала: "Только прошу, не говорите Николаю Алексеевичу, что у нас был такой разговор. Мне его сейчас очень жалко. Он так ждал и так был уверен в этом пуске. Теперь получается, что он виноват в этой аварии".
Четвертый пуск ракеты 21 августа 1957 года оказался успешным, и ракета впервые достигла района цели.
В процессе полета система управления измеряла фактические параметры линейного и углового движения ракеты, преобразовывала их, сравнивала с параметрами расчетной траектории (полетным заданием) и по сигналам рассогласования вырабатывала и выдавала команды в пневмогидравлические системы и в систему разделения ступеней. В случае аварийной ситуации, а также при выходе параметров угловой стабилизации за пределы ограничения - более 7 град, по тангажу, рысканию или вращению, система управления для обеспечения безопасности могла производить аварийное выключение двигателей. Для этого использовался аварийный контакт на гироприборах. В дальнейшем, кроме него, для выдачи
103
Начало пути. (1943-1962)
PH "Восток
системой управления этой команды использовались аварийный контроль числа оборотов ТНА и давления в камерах сгорания двигателей.
Сообщения ТАСС о пусках МБР Р-7 не вызвали никакой реакции за рубежом. Скорее всего, американцы им просто не поверили. Пока специалисты решали проблемы с отделением головной части, Королев решил воспользоваться возникшей передышкой для осуществления своей давней идеи. Военные разрешили использовать "простаивающие" ракеты для выведения первых двух искусственных спутников Земли.
В НИИ-885 разработка системы управления для двух изделий Р-7ПС велась в соответствии с Постановлением Правительства № 171-93 от 19.02.57 г. и служебной запиской МРТП № СП-140 от 1 апреля 1957 года, который получил название Международного геофизического года.
Отдел Пилюгина провел большой объем расчетно-теоретических работ и ис
следований на моделях. Были выбраны параметры автоматов угловой стабилизации и стабилизации центра масс, разработаны полетные задания для АСУ изделий Р-7 ПС-1 и Р-7 ПС-2. В связи с тем что первый и второй спутники существенно отличались друг от друга, пришлось переработать бортовую аппаратуру и бортовую кабельную сеть.
На 4 октября запланировали шестой пуск Р-7, только под обтекателем находилась не головная часть, а первый в мире искусственный спутник Земли. Предстартовая подготовка проходила по графику.
За пультами от НИИ-885 по автономной системе управления сидели А.М. Гинзбург, В.К. Кротов, Н.М. Лакузо, Н.С. Медведев, Г.М. Присс, Ф.В. Шухвастов и др. Как всегда, на своем излюбленном месте расположился Пилюгин, которого испытатели считали главным контролером. Заканчивалась последняя предстартовая операция -"заряд интегратора на полетное время", которая должна была обеспечить своевременное выключение двигателя по достижении заданной (первой космической) скорости.
В 22 часа 28 минут по московскому времени ракета оторвалась от земли и стала удаляться со старта. Примерно через 310-315 секунд произошло отделение спутника от ракеты, ИСЗ вышел на орбиту в расчетное время. Эти люди впервые в истории осуществили запуск первого искусственного спутника Земли. 3 ноября 1957 года на орбиту вышел второй искусственный спутник Земли. Результаты их запуска подтвердили правильность принципов и параметров аппаратуры АСУ.
Эти две даты - 4 октября и 3 ноября 1957 года - навсегда вошли в историю.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14.12.57 года НИИ-885 вместе с опытным заводом перешел в ведение Государственного комитета СМ СССР по радиоэлектронике (ГКРЭ).
104 _________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
АМС "Луна 10"
После запуска первых спутников вышло специальное Постановление Совета Министров СССР от 18.12.57 г. № 1418-657, в котором говорилось о присвоении звания лауреата Ленинской премия ряду сотрудников НИИ-885:
- Н.А. Пилюгину - главному конструктору АСУ;
- И.Ц. Гальперину - ведущему конструктору по разработке усилителя-преобразователя;
- А.В. Старикову - заместителю главного конструктора по разработке АСУ;
- В.Г. Сергееву - автору прибора боковой коррекции АСУ;
- М.С. Хитрику - руководителю работ по расчету электромоделирования АСУ.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21.12.57 г. за заслуги в деле создания и запуска первого в мире ИСЗ звание Героя Социалистического Труда с
вручением ордена Ленина и золотой медали "Серп и молот" присваивалось Георгию Петровичу Глазкову - заместителю главного конструктора АСУ.
Программа ЛКИ экспериментальных ракет Р-7 в основном была выполнена, Полученные результаты показали правильность выбора основных технических решений и параметров АСУ. Были отработаны техника старта и динамика управляемого полета на 1-й и 2-й ступенях. В целом ракета Р-7 с учетом устранения замечаний и недостатков, выявленных в процессе испытаний, допускалась к третьему этапу летных испытаний. Совместные летные испытания проводились с 24 декабря 1958 года по 27 ноября 1959 года. Из 16 запущенных ракет 10 достигли цели с заданной точностью, две превысили дальность на 1890 км из-за отклонений в работе системы управления.
Постановлением Совмина СССР от 20 января 1960 года межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 (8К71) была принята на вооружение.
Модификация двухступенчатой ракеты Р-7 - ракета-носитель "Спутник" (8К71ПС и 8А91) - обеспечила запуск первых искусственных спутников Земли.
Следующими целями С.П. Королева стали Луна и планеты. В 1959 году начался штурм Луны автоматическими межпланетными станциями (АМС). Имея трехступенчатую ракету-носитель 8К72 с блоком Е ("Восток") и 11А511 с блоком "И" ("Союз"), можно было начинать исследование дальнего космоса и Луны.
Четырехступенчатая ракета 8К78 с блоками "И", "Л" ("Молния") проводила исследования дальнего космоса.
К середине 60-х годов точностные характеристики автономных СУ достигли такого уровня, что применение радиотехнических методов управления баллистическими ракетами стало нецелесообразным.
Приказом председателя ГКРЭ Калмыкова от 16.03.59 г. № 92 Владилена Петровича Финогеева назначили заместителем
105 _
Начало пути. (1943-1962)
главного конструктора по испытаниям систем автономного управления ракет Р-7 и Р-7А (8К74).
Летно-конструкторские испытания ракеты Р-7А (8К74) без системы радиоуправления начались с 24 декабря 1959 года.
В разработке аппаратуры СУ для ракет Р-7 и Р-7А основными исполнителями являлись: Я.С. Жуков, С.Н. Симонов, В.К. Кротов, Н.М. Лакузо, В.А. Левин, Р.В. Малеева, Е.А. Карпинская, В.А. Мартьянов, В.Н. Малявкин, И.М. Зотов, Ф.В. Шухвастов, В.П. Финогеев, Б.Е. Бердичевский, Н.П. Демидов, И.Н. Ионов, А.А. Панков, Н.С. Медведев, Г.М. Присс, Ф.В. Шухвастов,Л.Н. Коврижкин, Б.П. Ткачев, Е.А. Дымов, Л.С. Бахтина, Г.А. Парный, И.Ц. Гальперин, О.Н. Галкина, В.Н. Каминский, Л.Д. Боброва, Ш.И. Ибрагимов, А.И. Лапшин, Л.Б. Старосельская, Н.В. Баранов, К.И. Борисенко, С.И. Ермилов, Ю.П. Дорофеев, М.И. Акинфеев, В.Г. Коровин, З.Н. Лобанова, Н.Н. Рубинфайн, С.В. Кисляков,
Ракета Р-12
С.С. Акиньшин, Т.В. Евсеева, Д.М. Лозовский, А.С. Титов, Е.М. Фур, В.С. Умов, Н.П. Ратов, А.Д. Косарев, Ю.А. Клементьев, Н.В. Сурков, Б.И. Гурянов, Т.Н. Тальян, А.В. Прибылов, Е.Н. Поляков и многие другие.
Вспоминает академик Б.Е. Черток:
- При переходе от ракеты Р-7 к Р-7А автономная система, мы ее называли "пилюгинской", обеспечивала рассеивание в боковом направлении, удовлетворяющее тактико-техническим требованиям. С радиосистемы сняли обязанность боковой коррекции и оставили только функцию точного управления по дальности. Правда, для автономного управления дальностью "пилюгинцы" поставили вместо одного - три интегратора продольных ускорений, ввели систему регулирования кажущейся скорости (РКС), вместе с нами доказывали, что "еще немного" и мы сможем обойтись без радиоуправления. Но летные испытания показали, что основной параметр, определяющий дальность полета и скорость в конце активного участка, измеряется радиосистемой на порядок точнее, чем традиционными автономными приборами.
13 августа 1955 года вышло Постановление Совета Министров "О создании и изготовлении ракет Р-12 (8К63) с началом летно-конструкторских испытаний -апрель 1957 г."
Проектирование ракеты Р-12 (8К63) началось в НИИ-88, но по Постановлению СМ от 13 февраля 1952 года все работы по Р-12 передали конструкторскому отделу завода № 586 (г. Днепропетровск). Туда отправили и все материалы НИР по Р-12, выполненные в НИИ-88.
Первоначально ракета Р-12 имела открытый старт (с пускового стола), а затем начала разрабатываться ракета Р-12У (8К63У), предназначенная для шахтных пусковых установок.
Р-12 стала первой в мире ракетой стратегического назначения, использующей высококипящие компоненты топлива, а также автономную СУ.
106
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Л. С. Быков
В.Е. Мартынов
При создании системы управления для этой ракеты использовались задел и опыт, полученные при разработке ракет Р-7 и Р-11. Однако условия их эксплуатации и применение топлива на высококипящих компонентах требовали своих технических решений, людских и временных затрат. Использовалась автономная система управления полетом на базе гировертиканта и гирогоризонта.
На ракете применялась система регулирования кажущейся скорости, позволявшая в определенных пределах изменять тягу двигателей для обеспечения более точного соответствия движения ракеты заданному на активном участке траектории. Для этого в конце активного участка полета двигатель переходил на режим дросселирования.
В 1958 году Н.А. Пилюгину была присуждена ученая степень доктора технических наук. В том же году состоялась сессия общего собрания Академии наук, на которой Н.А. Пилюгина избрали членом-корреспондентом Академии наук СССР.
В конце 1958 года завершился первый этап летных испытаний Р-12, который подтвердил правильность выбранного направления в создании автономных СУ для ракет средней дальности.
В сентябре 1959 года состоялся первый пуск ракеты Р-12У из экспериментальной шахты "Маяк" на полигоне Капустин Яр.
17 декабря 1959 года вышло Постановление СМ СССР № 1384-615 "Об учреждении должности главнокомандующего ракетными войсками в составе Вооруженных Сил СССР". Таким образом, был создан новый вид Вооруженных Сил нашей страны - Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).
В конце 50-х годов шла оживленная дискуссия о том, как пойдет развитие систем управления баллистических ракет: по пути инерциальных систем или систем с радиокоррекцией траектории с наземных станций. Немногие верили тогда в возможность получения требуемой точности управления с помощью чисто автономных систем.
Николай Алексеевич Пилюгин встал на путь создания автономных инерциальных систем и реализации их преимуществ. И все дальнейшее развитие систем управления доказало его правоту. В 1959 году он организовал специальную лабораторию под руководством В.Л. Ла-пыгина, которая занималась созданием гиростабилизированной платформы (ГСП). В качестве чувствительных элементов углового положения ГСП использовались поплавковые гироблоки.
Коллектив лаборатории был очень сильным. В ее состав вместе с опытными специалистами входили молодые инженеры, выпускники МВТУ им. Баумана, ставшие впоследствии крупными специалистами в области разработки командных приборов. Достаточно назвать ведущих специалистов - А.М. Макарова, А.С. Быкова, В.Е. Мартынова, В.Е. Смирнова, В.В. Князеву. Позже пришли А.З. Савелов и В.Н. Назаров. В этой лаборатории разработали первый в СССР гиростабилизатор на поплавковых гироскопах, который назвали СКТ (стабилизатор курса, тангажа) и присвоили индекс Л-192.
К производству аппаратуры автономных СУ и серийных поставок подключились заводы, в том числе: харьковский завод "Коммунар" (1952-1954 гг.), харь-
107 ____
Начало пути. (1943-1962)
Д142М
Блок 1 В139
ковский завод "Электроаппаратура" (1957-1958 гг.), Харьковский завод им. Шевченко (1958-1959 гг.).
Работы по созданию ракеты Р-14 (8К65) велись по постановлениям СМ от 02.07. 58 г. и от 13.05. 59 г., а также решениям ВПК от 15.01.60 г.
В соответствии с исходными данными ОКБ-586, СУ ракетой Р-14 должна была быть автономной и обеспечивать заданную точность и кучность стрельбы. Проведенное ранее проектирование СУ для ракет Р-7 и Р-12 позволило использовать ряд результатов исследований, связанных с этими разработками.
Ракета Р-14 имела благоприятные для стабилизации аэродинамические характеристики и достаточную эффективность управляющих органов.
В процессе изготовления и испытания аппаратуры по требованию ОКБ-586 проводились значительные переделки бортовой аппаратуры с целью обеспечения стабилизации изделия при новых исходных данных.
Для улучшения параметров системы и повышения ее надежности проведены следующие мероприятия:
• в усилитель-преобразователь для увеличения стабильности усиления введена температурная компенсация;
• для системы стабилизации центра масс разработаны новые, малогабаритные, более чувствительные приборы Д142М и Д242М;
• в системах НС и БС при втором интегрировании скорости впервые применили пассивный интегратор с
чувствительным элементом при уравновешенной массе;
• введена в эксплуатацию разработанная юстировочная аппаратура для проверки чувствительных элементов всех систем;
• с целью повышения надежности модернизирован статический преобразователь Д157;
• для СУ ракетой Р-14 впервые разработан автомат управления дальностью Д139, в измеритель которого был заложен фотодатчик как чувствительный элемент на фотодиодах, специально разработанных по ТЗ института;
• в командном приборе впервые вместо магнитных реле применили поляризованные реле "Тюльпан";
• разработанный АУД дал выигрыш по точности в 2 раза, по массе измерительных головок, расположенных на ГСП, - в 3 раза.
С 11-го летного изделия прибор Д139 был существенно переделан, что повысило точность его работы. Получен значительный выигрыш в потреблении электроэнергии во время полета. При заданном времени боеготовности ввели термостабилизацию чувствительных элементов. Для сокращения времени подготовки изделия к пуску усовершенствован форсированный обогрев прибора Д139-3.
С целью увеличения надежности работы системы РКС модернизирован прибор Д160, где предусмотрено питание от централизованного источника и исключен предварительный каскад усиления. Для
108
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Л.А. Гартель
Ю.П. Васильев
В. К. Ступин
повышения точности работы генератора программируемых импульсов (ГПИ) прибор Д153 блока 1 модернизирован.
Основные приборы СУ разместили в приборном отсеке.
Применение на ракете Р-14 новой автономной системы управления полетом на базе гиростабилизированной платформы позволило существенно повысить точность стрельбы как по дальности, так и в боковом направлении.
По командам гиростабилизатора газовые рули заставляли ракету двигаться по траектории, близкой к расчетной. Корпус ГСП вместе с ракетой, на которой он стоял, мог поворачиваться и наклоняться в полете под действием возмущений. Но ГСП сохраняет постоянное положение осей в мировом пространстве. Используя неподвижность стабиплаты, датчики пропорционально углам поворота ракеты и отклонениям ее от расчетной траектории вырабатывают команды на ГР.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.05.59 года за создание специальной техники ряд работников НИИ-885 и опытного завода получили высокие государственные награды. В том числе сотрудники комплекса № 1 награждены: орденом Ленина - 2 человека, орденом Трудового Красного Знамени - б, медалью "За трудовую доблесть" - 10, медалью "За трудовое отличие" - 6 человек.
Испытания ракеты Р-14 в Капустином Яре начались б июля I960 года - несколько позже, чем Р-12У. Но, успешно пройдя серию пусков, Р-14 догнала предшественницу и в тот же день - 9 января 1964 года - была принята на вооружение.
В том же, I960 году М.К. Янгель приступил к разработке шахтного варианта ракеты Р-14У. Для этой ракеты В.П. Бармин разработал ШПУ группового типа "Чусовая".
По ракетным комплексам Р-12 и Р-14 основными исполнителями являлись: Г.П. Глазков, Я.С. Жуков, С.Н. Симонов, А.В. Скрипицин, Г.М. Присс, Б.Е. Бердичевский, В.А. Левин, Р.В. Малеева, Е.А. Карпинская, В.А. Мартьянов, Ф.В. Шухвастов, Б.П. Ткачев, Н.М. Лакузо, Ю.П. Васильев, С.П. Куркова, В.И. Павлов, В.Н. Малявкин, Д.Д. Ровинский, Е.А. Дымов, П.П. Большесольский, Г.А. Парный, О.Н. Галкина, Н.Н. Юрятин, В.Е. Геништа, П.Д. Можайская, В.Н. Каминский, Л.Д. Боброва, Ш.И. Ибрагимов, А.И. Лапшин, Д.Ф. Зайцев, Л.Б. Старосельская, О.М. Невский, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, Б.А. Харитонов, Б.В. Ку-шелев, С.И. Ермилов, В.А. Якунин, В.Д. Зуйков, Л.В. Косенко, Н.Н. Рубин-файн, Е.А. Хомич, Н.В. Баранов, К.И. Борисенко, М.И. Семизоров, В.Г. Грищенко, Е.Н. Поляков, Д.М. Лозовский, А.Н. Ратов, Н.В. Сурков, А.В. Прибылов, В.А. Рязанов, К.З. Раскин, Ю.Л. Климентьев, Б.А. Лайко.
109
Начало пути. (1943-1962)
Генератор программируемых импульсов
Вспоминает заместитель главного конструктора, доктор технических наук Б.Е. Бердичевский:
- В начале I960 года, еще в НИИ-885, была организована лаборатория главного конструктора, руководителем которой назначили меня. Практически вслед за этим решением коллегии министерства, по представлению Н.А. Пилюгина, меня назначили заместителем главного конструктора. Несколькими месяцами раньше мне поручили быть руководителем полигонных испытаний системы управления ракеты Р-14, разработанной в КБ М.К. Янгеля, и назначили членом Государственной комиссии по испытаниям и приемке на вооружение ракеты Р-14 на полигоне Капустин Яр.
По существу это поручение стало "испытанием" на соответствие должности заместителя главного конструктора. Ракета Р-14 была рассчитана на дальность до 4000-4500 км. Она имела головную часть со специальным зарядом, хранилась в заправленном боего-товом состоянии, могла быть пущена через несколько минут после команды на запуск. В систему управления входил ряд новых приборов, ранее не использовавшихся на ракетах С.П. Королева. Это была очень нужная Вооруженным силам страны ракета.
Николай Алексеевич помог мне подобрать из сотрудников отдела команду специалистов, которые могли квалифицированно испытывать всю систему управления Р-14 на полигоне. В помощники
мне назначил В.П. Ткачева, отрабатывавшего систему управления Р-14 в институте. В общем, Николай Алексеевич сделал все, чтобы облегчить мне работу на полигоне. И все же на полигоне отвечать за систему управления, за ее исправность, надежность, за попадание при стрельбах в заданный квадрат должен был я сам. Я уже имел некоторый опыт работ на полигоне с ракетами, разработанными в КБ С.П. Королева, знал руководителей полигона, но это была не та степень ответственности, не та сложность работ.
В состав Государственной комиссии, кроме военных, входили заместители министров, начальники главков разных министерств, например С.А. Зверев, заместитель министра вооружения, С.М. Шишкин, начальник Главка опытного машиностроения Министерства среднего машиностроения, начальник Главка нашего министерства М.П. Гусаков. Техническим руководителем испытаний был первый заместитель М.К. Янгеля В. С. Будник. Председателем Государственной комиссии был генерал-лейтенант А. Г. Мрыкин, заместитель начальника Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО). Мне приходилось соответствовать этому уровню состава комиссии.
На полигоне Государственная комиссия обсудила план работ, графики, заслушала доклад начальника полигона генерала В. И. Вознюка о готовности полигона к испытаниям. Военные под контролем приехавших гражданских специалистов начали работу по наземным испытаниям ракеты и всего автономного ракетного оборудования. Николай Алексеевич отсутствовал, так как у него было много работы в Москве: готовилась организация самостоятельного института автономных систем управления ракетами дальнего действия, переезд в необжитое помещение и другие дела. К тому же, вероятно, он хотел, чтобы я самостоятельно освоился
110 ________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ракета Р-14
на полигоне. Меня в комиссии приняли хорошо, знали, что я доктор технических наук, доверенное лицо главного конструктора. Сразу же завязались дружеские отношения с Б. С. Будником и его товарищами.
Николай Алексеевич приехал только на первый пуск и то старался оставаться в тени. Он встретился с приехавшим на первый пуск М.К. Янгелем, на заседания Государственной комиссии не ходил, на пуске присутствовал, но оставался со мной и Б.П. Ткачевым на командном пункте, не вмешиваясь в дела комиссии по испытаниям. Убедившись, что все в порядке, уехал.
Летные испытания ракеты Р-14 шли ровно, иногда с небольшими перерывами на доработки и устранение обнаруженных дефектов, но их было мало. Подобранная в Москве с участием Н.А. Пилюгина команда работала четко и слаженно. Бывали иногда недоразумения, но их обычно быстро устраняли. Примером служит одно, произошедшее по моей вине.
Ночью полигонная (военная) команда проверяла ракету в монтажном корпусе и при проверке правильности подключения цепей сигнала от гиростабилизиро-ванной платформы, определявшей направление отклонения рулей, ведущий журнал старший лейтенант ("журналист") не записал результаты этих испытаний. Ракету привезли на стартовую площадку, установили на пусковой стол и перед заправкой я, как член комиссии, отвечающий за систему управления, должен был доложить о готовности к заправке. Так как в журнале отсутствовала запись о проверке правильности подключения рулей, я отказался делать доклад. Ведь если рули подключены неверно, ракета вместо нужного направления перелетит Каспийское море. Я предложил провести перепроверку, не снимая ракету со стола: при запущенных гироскопах на незаправленной ракете отклонить ракету на малый угол - 2-4 градуса и посмотреть, куда пойдут рули. Капитан, работавший
ночью, уверял, что проверку провели, что все правильно, но записи-mo не было. А. Г. Мрыкин потребовал у меня поверить капитану и делать доклад. Я отказался. Тогда он стал звонить по спецтелефону Н.А. Пилюгину и жаловаться на меня. Николай Алексеевич поддержал меня. Но А. Г. Мрыкин не успокоился, стал звонить в Москву министру, продолжая жаловаться уже и на меня, и на Николая Алексеевича. Министр стал на нашу сторону. Пришлось провести проверку. Рули пошли, куда нужно. Потом А. Г. Мрыкин благодарил меня, ведь если бы рули были подключены неверно, после пуска ракеты произошел бы скандал государственного масштаба. Подобных случаев было мало, но они были.
В апреле 1958 года главные конструкторы, входящие в Совет главных конструкторов, направили правительству предложение о разработке новой межконтинентальной баллистической ракеты Р-9 на ракетном топливе кислород-керосин.
С появлением у американцев ракетной системы "Минитмен" руководство Советского Союза явственно осознало уязвимость и техническое отставание своих МБР. В этих условиях было решено ускорить принятие на вооружение ракетного комплекса Р-9А.
Постановлением СМ СССР от 31 мая 1959 года ОКБ-1 С.П. Королева поручалось создать межконтинентальную ракету, пригодную для массового развертывания в частях, а главное, она должна была иметь тактико-технические характеристики, намного превосходившие ТТХ Р-7. В Постановлении отмечалось, что в качестве окислителя должен применяться переохлажденный кислород.
Новая двухступенчатая ракета Р-9 (8К75) с последовательным отделением ступеней рождалась в муках. Разойдясь с М.К. Янгелем, С.П. Королев должен был доказать военным, что кислородную ракету можно эксплуатировать без особых хлопот. Его поддержал заместитель
111
Начало пути. (1943-1962)___________________________________________________________
Ракета Р-9
В.П. Мишин, приложивший много усилий для создания топливной системы на переохлажденном кислороде.
Охлажденный кислород вскипал, как горячая вода. Переохлажденный кислород похож на лед. Сначала его надо было растопить, затем согреть и только после этого начиналось его кипение. Мишин предложил вакуумную изоляцию и целый ряд других оригинальных решений. Потери кислорода при транспортировке, хранении и заправке сократились в 500 раз.
Тактико-технические требования на ракету Р-9 предусматривали два типа наземных комплексов: "Десна-Н" с наземным пуском и "Десна-В - с шахтным пуском. Разработка системы управления проводилась в соответствии с вышеуказанным постановлением Совета Министров, а также решением ВПК № 92 от 17.08.59 г. и приказами ГКРЭ № 219 от 15.06.59 г., № 368 от 26.08.59 г., № 185 от 16.04.60 г. и № 482 от 05.10.60 г.
Подготовка, пуск, а также стабилизация ракеты и включение бортовой аппаратуры производились автономными средствами, управление дальностью и коррекция бокового движения ракеты в конце активного участка траектории -радиосредствами.
Разработка системы управления для ракеты Р-9 шла по двум направлениям:
- комбинированная СУ;
- автономная СУ.
Автономная система управления по своей структуре аналогична СУ ракеты Р-7. Стабилизация движения центра тяжести ракеты и движения относительно него осуществлялась с помощью приборов гирогоризонт и гировертикант, чувствительных элементов системы НС-БС. Выдача команд на управляющие органы производилась автоматом стабилизации.
Регулирование продольной составляющей кажущейся скорости выполняла система РКС. Предварительная и главная команды на отделение второй ступени в случае отказа радиосредств выдавались
по величине кажущейся скорости гироскопического интегратора, входящего в систему регулирования кажущейся скорости. Для обеспечения устойчивого движения ракеты на активном участке траектории и удовлетворения требований, предъявляемых к кучности, автомат стабилизации выполнял следующие функции:
- стабилизация движения ракеты относительно центра тяжести путем стабилизации углов тангажа, рыскания и вращения относительно продольной оси;
- программный поворот по углу тангажа;
- стабилизация бокового движения;
- стабилизация нормальной компоненты скорости ракеты путем стабилизации проекции вектора кажущейся скорости на направление оси ракеты при невозмущенном полете.
В автомате стабилизации использовался усилитель-преобразователь на кристаллических триодах. Для простоты и надежности эксплуатации в системе РКС применяли реле. Надежность работы системы управления достигалась дублированием элементов.
Сотрудники института выполнили большой объем расчетно-теоретических исследований и моделирования по автономной системе управления. При проектировании АСУ были разработаны новые системы:
- полуавтомат высокой производительности для проведения регламентных испытаний электрооборудования и комплексной схемы бортовой части ракеты;
- автомат высокой производительности для проведения испытаний в комплексе приборов управления.
Для обеспечения надежности стабилизации ракеты с учетом наличия упругих колебаний и для повышения помехозащищенности впервые использовалась схема автомата стабилизации с применением нового прибора Б4ДГ (блок демпфирующих гироскопов). Это исключило необходимость установки гироприборов на блоке "А" ракеты, т.е. позволило решить вопрос стабилизации с одним комплектом "курсовых"гироприборов.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Лентопротяжное устройство
Шаговый токораспределитель
Проведенные исследования устойчивости однократного интегратора системы стабилизации центра масс позволили повысить запас устойчивости благодаря увеличению коэффициента собственного демпфирования измерительно-преобразовательных головок Д242 и ФМ2М.
Разработан метод компенсации "уходов" гироприборов системы стабилизации центра масс. Исследование фазовых соотношений в измерительно-преобразовательных головках и усилителях позволило успешно решить вопрос устойчивости работы системы НС-БС в целом.
Разработана конструкция нового генератора программированных импульсов, обеспечивающего дистанционное управление устройством, разрешающим прохождение команд, и дистанционную смену двух программ в зависимости от полетного задания.
Создан проект нового малогабаритного шагового мотора МШМ-Д, который, в отличие от предшественника, позволял обеспечивать фиксацию в любом положении. Разработан также реверсивный шаговый мотор МШР-1.
Летные испытания ракеты Р-9 начались 9 апреля 1961 года (первый успешный пуск - 21 апреля 1961 года), а 22 февраля 1963 года состоялся успешный первый пуск ракеты Р-9А. 27 сентября того же года произведен первый пуск ракеты Р-9 из шахты.
Ракету Р-9А с шахтным наземным комплексом ("Долина") с индексом 8К75 приняли на вооружение 21 июля 1965 года.
В разработке аппаратуры СУ для ракетного комплекса Р-9 участвовали основные исполнители: Г.П. Глазков, Я.С. Жуков, С.Н. Симонов, Г.М. Присс, Б.Е. Бердичевский, В.А. Левин, Р.В. Малеева, Е.А. Кар-
Б.П. Ткачев
113
Начало пути. (1943-1962)
Ракета Р-7 А
пинская, В.А. Мартьянов, Ф.В. Шухвастов, Б.П. Ткачев, Н.М. Лакузо, Ю.П. Васильев, А.П. Благова, П.П. Болыиесольский, С.П. Куркова, А.В. Скрипицин, В.И. Павлов, В.Н. Малявкин, А.А. Панков, Е.А. Дымов. Г.А. Парный, В.Н. Каминский, Л.Д. Боброва, Ш.И. Ибрагимов, А.И. Лапшин, Л.Б. Старосельская, А.Б. Керпель, Н.В. Баранов, С.И. Ермилов, С.В. Кисляков, Ю.И. Дорофеев, М.И. Акинфеев, А.С. Пожидаев, Б.С. Минаев, В.Г. Коровин, З.Н. Лобанова, К.К. Олесинов,
Н.И. Матвеев, Ю.Я. Клементьев, А.С. Титов, Н.В. Сурков, А.М. Челюк, А.В. Прибылов.
Постановление от 10 декабря 1959 года "О развитии исследования космического пространства" положило начало созданию космической ракеты для исследования объектов солнечной системы (Луны, Марса, Венеры, Фобоса, кометы Галлея). Этот же документ определял головные организации и утверждал Межведомственный совет в составе М.В. Келдыша (председатель), С.П. Королева, А.А. Благонравова, К.Д. Бушуева (заместители), В.П. Глушко, М.С. Рязанского, Н.А. Пилюгина, М.К. Янгеля, Г.А. Тюлина, В.П. Бармина и назначил срок выпуска эскизного проекта по аппаратам для полета на Марс и Венеру.
В соответствии с этим постановлением и приказами ГКРЭ от 20.01.60 г., 05.08.60 г. и 25.10.60 г. коллектив Н.А. Пилюгина разработал и выпустил эскизные проекты системы управления четырехступенчатой ракеты 8К78 с автоматической лунной станцией Еб. Для посадки в заданный район Луны точности радиотехнической и автономной систем управления на активном участке полета были недостаточны.
Уточнение положения ракеты на траектории проводилось путем измерения углов, определяемых положением Солнца, Луны и Земли, видимых с контейнера.
При разработке аппаратуры автономной системы управления впервые нашло конструктивное решение размещение всей системы управления в общем контейнере.
В связи с тем, что для этого комплекса оказалось принципиально невозможным применение электролитического интегратора, разработан автомат управления дальностью на совершенно новых принципах с применением машинного преобразователя и интегрирования на дискретном счете на феррит-транзи-сторных элементах.
При создании аппаратуры дискретнофазового регулятора кажущейся скорости с применением транзисторных элементов использовались новые принципы.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Модульный коммутатор тока
Эта система отличалась от своих предшественниц тем, что обеспечивала возможность получения в несколько раз меньших ошибок регулирования по скорости и координате.
Для стабилизации на пассивном участке полета разработали новый прибор, в основу которого легла логика релейных схем.
Техническую документацию на бортовую и наземную аппаратуру передали в производство. Коллектив Пилюгина создал автономную систему управления для ракеты 8К78 с автоматическими межпланетными станциями "Марс" и "Венера". Для 1-й и 2-й ступеней ракеты 8К78 использовалась аппаратура АСУ ракеты 8К71. Две последующие ступени представляли собой специальные блоки для автоматических станций. Управление полетом ракеты на 1-й, 3-й и 4-й ступенях осуществляла автономная система. На 2-й ступени автономная система выполняла управление движением центра масс. Предварительную и главную команды на выключение двигателя 2-й ступени выдавала радиосистема.
Характеристики 1-й и 2-й ступеней ракеты 8К78 существенно отличались от характеристик ракеты 8К71, что вызвало необходимость проведения большого объема научно-технических исследований, существенной доработки схемы и уточнения параметров автомата стабилизации. Пришлось заново выбирать структурную схему и параметры автомата стабилизации последующих ступеней.
Траектория полета изделия строилась так, чтобы между последующими ступе-
АМС "Венера-1"
нями имелись длительные участки полета по эллиптической траектории с выключенной тягой.
При выборе системы стабилизации на участке траектории промежуточного эллипса пришлось решать особую задачу. Наряду с гироскопическими приборами, являющимися датчиками углов, для стабилизации на этом участке использовались датчики угловых скоростей.
Для системы стабилизации PH с автоматической станцией "Марс" создан прибор И-144, который решал задачу с помощью логической релейной схемы. Кроме того, разработали фильтр для амплитудного подавления возмущений.
Для PH с автоматической станцией "Венера" разработали новый фильтр И243М и выполнили доработку аппаратуры, направленную на повышение надежности системы управления. К программным токораспределителям предъявлялись высокие требования по точности. Специальный тип уставки позволял устанавливать время отработки механизма с высокой точностью.
Вечером 10 апреля 1961 года состоялось торжественное заседание Государственной комиссии, посвященное
115
Начало пути. (1943-1962)
На торжественном заседании госкомиссии. Принято Решение: первым летит Ю.А. Гагарин, запасной - Г. С. Титов. Байконур, 1961 г.
первому в мире полету человека в космос.
12 апреля ракету 8К82 Е10316 с космическим кораблем ЗКА № 3 ("Восток-1") готовили к пуску. Старт! Знаменитое гагаринское "Поехали!" тонет в реве двигателей ракеты.
В июле 1962 года экспертная комиссия провела экспертизу эскизного проекта ракеты-носителя Н-1. Были даны заключение о необходимости создания носителя с массой 75 т и разрешение на создание Н-1. В.П. Глушко категорически отказался делать двигатель для этой ракеты на жидком кислороде и углеводородном горючем и предложил делать двигательную установку (ДУ) на высоко-кипящих компонентах, так как в это время работал над такими ДУ для ракет Челомея и Янгеля. Королеву пришлось искать других двигателестроителей. Среди них было КБ Н.Д. Кузнецова в Куйбышеве. Но Кузнецов в новом для себя деле не мог сразу создать большой ракетный двигатель. На первой ступени их должно было быть 30, на второй - 8. Но в результате всех этих мероприятий усложнялись конструкция и система управления PH, терялось драгоценное время. Королев понимал это и прорабатывал другие возможные варианты лунной программы. Среди них облет Луны при запуске лунного корабля на ракете-носителе Челомея "Протон", создание
лунного корабля на орбите Земли с помощью нескольких стыковок выводимых частей.
28 октября 1962 года была проведена "операция К" - высотный ядерный взрыв мощностью 300 кт в космосе, в ионосфере Земли, на высоте около 180 км. Эксперимент проводился для определения воздействия высотного взрыва на радиосвязь и радиоэлектронную аппаратуру. Ядерный заряд вывели в космос с помощью РСД Р-12 с полигона Капустин Яр. Взрыв произошел над районом Байконура (настоящего, находящегося в 300 км от космодрома Байконур по трассе полета ракеты). Космодром участвовал в проведении операции двумя пусками ракет Р-9 и Р-16, которые состоялись синхронно со стартом ракеты Р-12, чтобы после взрыва они прошли через его эпицентр. При этом предполагалось проверить воздействие ядерного взрыва и его продуктов, а также его электромагнитного импульса на радиоэлектронные устройства ракет, головные части и особенно на систему управления.
Подводя итоги деятельности коллектива с 1946 по 1963 год, следует отметить, что в структуру СУ кроме автомата стабилизации ракеты в полете ввели новые контуры измерения и управления, которые обеспечили повышение точности и качества управления. К ним относятся системы нормальной и боковой стабилизации центра масс ракеты, системы регулирования кажущейся скорости, опорожнения и синхронизации опорожнения баков.
За счет улучшения характеристик гироскопических и измерительных приборов, а также применения более совершенных законов управления удалось отказаться от использования радиокоррекции полета ракеты и обойтись только автономными системами без вмешательства в управление полетом с земли.
Совершенствование СУ позволило проводить пуски ракет из шахтных пусковых установок и с качающегося стола.
116
Создайиестановление и развитие ^^^^Заучно-исследовательского института автоматики ^Ни приборостроения (1963-1982)
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Значительное расширение фронта работ по ракетно-космической технике в начале 70-х годов, резкое различие в специфике проектирования, отработке автономных и радиотехнических систем управления, необходимость их интенсивного развития потребовали образования двух самостоятельных проектно-конструк-торских организаций по этим направлениям. Руководство НИИ-885 выступило с предложением по разделению института. Предложение тщательно прорабатывалось в Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР и в заинтересованных министерствах.
На территории предприятия
30 марта 1963 года вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 380-138 и приказ ГКРЭ №1 73 от 13.04.63 г. "0 своевременном и полном перебазировании подразделений НИИ-944 и НИИ-885 на отведенные им площади". Это постановление предусматривало наращивание на создаваемых предприятиях заводских мощностей, приобретение дополнительных производственных площадей и дополнительных кадров квалифицированных инженеров и производственных рабочих.
В соответствии с этим документом на базе НИИ-885 были созданы два крупных института: Научно-исследовательский институт автоматики и приборостроения (НИИАП) и Научно-исследовательский институт приборостроения (НИИП). Суть постановления сводилась к следующему: 1. В Москве, в районе Зюзино близилось к завершению строительство двух однотипных производственных зданий, оснащенных специальным технологическим оборудованием, обеспечивающим создание и поддержание особого климата, необходимого при изготовлении полупроводниковых приборов и приборов точной механики. Одно здание уже было частично сдано в эксплуатацию и в нем разместилось одно из отделений НИИ-346 Минсудпрома (директор Э.И. Эллер). Руководство собиралось оба строящихся здания передать Н.А. Пилюгину для его нового института.
2. В отношении производственных мощностей вопрос решился таким образом: опытный завод № 1 НИИ-885 вместе с экспериментальными цехами передали Пилюгину.
27 мая 1963 года появился график перебазирования подразделений НИИ-994 и НИИ-885. В целях быстрейшего укомплектования НИИ-994 квалифицированными кадрами председатель ГКРЭ выпустил приказ от 13.04.63 г. № 173:
Директорам и начальникам КБ-1, ОКБ-ЗО, НИИ-5, НИИ-10, НИИ-17, МНИИ-1,
118 ___________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
НИИ-695, ЦНИИ-108, НИИ-101, НИИ-37, НИИ-648, НИИ-339, завода № 703, НИИ-944, НИИ-885, СКБ-885, заводов № 192, № 706, СКБ-567 провести опрос работников (ИТР, рабочих и служащих) с целью выявления желающих перейти работать на предприятия, расположенные на Юго-Западе Москвы, без обмена и предоставления жилой площади.
В развитие приказа № 173:
1. Начальнику СКБ-567 т. Белоусову передать его по акту, а директору НИИ-944 т. Пилюгину и его первому заместителю т. Майорову включить его в баланс капитального строительства института.
2. Бывшему директору опытного завода СКБ-567 т. Майорову передать по акту, а директору опытного завода № 192 т. Нестерову принять опытный завод СКБ-567 со всеми активами и пассивами и включить его в баланс капитального строительства опытного завода № 192.
3. Бывшему директору опытного завода № 1 НИИ-885 т. Баранову передать по акту, а директору НИИ-944 т. Пилюгину и его первому заместителю т. Майорову принять опытный завод № 1 НИИ-885 со всеми активами и пассивами и
впредь именовать его заводом № 1 НИИ-944.
4. Директору НИИ-346 т. Эллеру передать по акту, а директору НИИ-944 т. Пилюгину принять НИИ-346 со всеми активами и пассивами и включить его в баланс НИИ-944.
5. Директору опытного завода НИИ-346 т. Э.И. Эллеру передать по акту, а директору опытного завода № 1 т. Тихонову принять опытный завод.
Бурное развитие ракетно-космической техники, расширение круга задач, решаемых автономной системой управления, потребовали увеличения количества людей и оснащения подразделений современной аппаратурой и оборудованием. К началу 1963 года коллектив, возглавляемый Пилюгиным, численностью около 1000 человек переехал на Юго-Запад Москвы в два огромных здания, которые стали называться "площадками 1 и 2". У предприятия появилась прекрасная территория. В штате института предусмотрели цех озеленения с профессиональным садовником, который сделал уютный сад с экзотическими насаждениями и уголками русской природы для отдыха.
Производственные помещения имели два производственных этажа, подвальные помещения, на третьем этаже - специальные установки для создания микроклимата и отопления. Цеха и лабораторные помещения освещались лампами дневного света с определенным спектром. Сборочные цеха, особенно точной механики, оснащались специальными устройствами по очистке воздуха. В цехах сборки гироскопических приборов выдавали спецодежду -костюм и шапочку - и внедрили специальную технологию вхождения в цех. Осуществлялся контроль за чистотой помещений, путем подсчета пылинок на единицу площади.
В новую структуру входили семь отделений общетехнических и вспомогательных отделов, а также опытного завода.
119
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Первый заместитель генерального конструктора и генерального директора В.А. Немкевич
Перечислим основные отделения:
• теоретическое,
• электронных приборов,
• точной электромеханики,
• командных приборов,
• конструкторское,
• технологическое,
• комплексное,
• испытательная база для приборов и узлов.
Вспоминает доктор технических наук, профессор, первый заместитель генерального конструктора и генерального директора В.А. Немкевич:
- После выделения коллектива, возглавляемого Н.А. Пилюгиным, в самостоятельную организацию и переезда на Юго-Запад, оснащение современными вычислительными средствами значительно прогрессировало.
К этому времени Пилюгин организовал мощные научные, конструкторские и технологические коллективы - отделения, во главе которых стояли знающие и авторитетные руководители, такие как М.С. Хи три к, Р.П. Косенко (позже И.М. Зотов), В.П. Финогеев, Л.Н. Орлов, В.С. Нефедов, В.С. Умов,
Н.М. Тищенко. Своим первым заместителем Н.А. Пилюгин назначил В.Л. Ла-пыгина.
Пилюгину удалось в кратчайшие сроки организовать очень сильный производственный коллектив и оснастить производство самым современным оборудованием. Так появился наш опытный завод во главе с опытными руководителями: директором А. С. Тихоновым и главным инженером Л. А. Петросяном. С этого момента начинается триумф задумок Н.А. Пилюгина как в научном, так и производственном плане.
70-80-е годы - это время расцвета института, больших творческих результатов, соответствующих уровню техники того периода. В отдельные годы в институте одновременно разрабатывалось до 15 систем управления для различных типов ракет. Институт продолжал развиваться и расти.
При формировании научного коллектива Николай Алексеевич смело выдвигал на руководящие посты молодых ученых и талантливых инженеров. Средний возраст начальников лабораторий и отделов в 50-60-х годах составлял 30-35 лет.
1 ноября 1959 года в отдел к Пилюгину пришли студенты из Московского авиационного института им. С. Орджоникидзе: Б.Е. Базанов, В.И. Бурмистров, А.П. Демьяненко, А.И. и С.Н. Комиссаровы, Я.А. Кутейщикова, О.П. Дьяков, О.Н. Шестаков. Получили распределение также выпускники МВТУ им. Н.Э. Баумана, где в то время читал лекции Н.А. Пилюгин: Ю.А. Духанин, В.А. Авдиенко, В.А. Немкевич, Ю.А. Рудова, В.А. Абрамов, Е.Ф. Комаров, Н.А. Архипенкова, В.А. Чугунов.
120
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ
ДЛЯ БОЕВЫХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ РАЗРАБОТКИ ГЛАВНОГО КОНСТРУКТОРА С.П. КОРОЛЕВА
Ракета РТ-2
С.П. Королев
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ
БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ РТ-2.
Первым шагом в направлении внедрения высокоточных преобразователей и цифровых вычислительных средств стала разработка системы управления для межконтинентальной твердотопливной ракеты 8К98, 8К98П главного конструктора С.П. Королева.
Официально разработка задавалась соответствующим правительственным постановлением в апреле 1961 года. Работы выполняла кооперация предприятий, общее руководство которыми возлагалось на ОКБ-1 академика С.П. Королева. Заместителем главного конструктора, непосредственно руководившим работами по созданию МБР РТ-2, являлся И.Н. Садовский.
Межконтинентальная баллистическая ракета РТ-2 как объект управления представляла собой трехступенчатую твердотопливную МБР легкого класса, построенную по тандемной схеме с моноблочной ГЧ.
Пуск РТ-2 производился за счет собственного двигателя 1-й ступени из глухого пускового стакана ШПУ типа "ОС" - "горячий" тип старта с частичным отводом газов через решетчатые окна в стакане.
Все твердотопливные ракетные двигатели (ТТРД) серийной ракеты РТ-2 снаряжались смесевым топливом, в отличие от ее "предшественницы" - ракеты среднего радиуса действия РТ-1, разработанной и испытанной под руководством Садовского.
Первый успешный пуск ракеты РТ-2 состоялся в феврале 1966 года с 4-го Государственного центрального полигона (ГЦП-4). Из-за невозможности пуска ракет на полную дальность с этого полигона провели только семь пусков из 32, выделенных на ЛКИ. Дальнейшие испытания ракеты проводились с "северного" полигона НИИП-43 в течение двух лет, с ноября 1966-го по октябрь 1968 года.
В декабре 1968 года ракетный комплекс первой отечественной МБР с ТТРД, снаряженный смесевым топливом, поступил на вооружение.
К 1971 году было развернуто 60 ШПУ с РТ-2.
С 1972 года ракеты РТ-2 стали заменяться усовершенствованным вариантом РТ-2П (аналогичный процесс происходил у американцев - замена "Минитмен-1" на "Минитмен-2").
Основные характеристики ракеты РТ-2: - стартовый вес ~ 48 т;
- вес "легкой" головной части - 550 кг;
- коэффициент весового совершенства -11,5 (при дальности стрельбы 9600 км);
- органы управления - разрезные сопла двигателей всех ступеней;
- стабилизаторы - решетчатые аэродинамические на 1-й ступени;
- длина ракеты - 21,27 м;
- максимальный диаметр корпуса - 1,84 м;
с "юбкой" - 2,0 м;
- размах стабилизаторов ~ 3,6 м;
- точность стрельбы (предельное круговое вероятное отклонение КВО) -5 км;
121
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
В. С. Умов Вал.Д. Дишель
- система управления - второго поколения;
- азимут прицеливания - + 45 град.
Дальнейшее развитие ракеты РТ-2 проводилось во исполнение Постановления Совмина от декабря 1968 года, которым РК с этой ракеты был принят на вооружение.
Основные отличия ракеты РТ-2П от базового варианта:
- применение более совершенной ГЧ с весом, уменьшенным на 70 кг, но большей мощности;
- комплектация новым двигателем 3-й ступени с двухслойным корпусом и модернизированным двигателем 2-й ступени;
- перевод всех трех ТТРД на однотипное смесевое пластичное твердое топливо;
- расширение сектора прицеливания до ± 120 град.;
-увеличение максимальной прицельной дальности на 400 км и уменьшение минимальной дальности до 1000 км.
Отсутствие системы регулирования кажущейся скорости, в отличие от жидкостных ракет, вынудило в СУ сделать алгоритм парирования продольных возмущений для достижения заданной точности стрельбы, при котором программа угла тангажа формировалась в функции вертикальной составляющей кажущейся скорости. В автомате управления дальностью впервые применили цифровой принцип управления. К этому времени усилиями А.И. Киселева разрабатывался частотно-импульсный преобразователь информации с использованием акселерометра интегрирующего типа, позволяющий получить с имеющейся на тот момент элементной базы требуемые точности. Для обеспечения достаточных запасов устойчивости при работе 1-й ступени ракеты в контуре автомата стабилизации впервые применили контур самонастройки.
Основные разработчики ракетного комплекса РТ-2: С.П. Куркова, Г.М. Присс, В.А. Левин, Н.П. Демидов, Р.В. Малеева, И.Н. Ионов, Б.В. Сычев, В.М. Ряряев, А.А. Копнев, Д.П. Кирпичников, А.И. Гиллер, Д.Д. Ровинский, В.С. Умов, В.Д. Дишель, И.М. Баскаков, П.П. Большесольский, В.А. Немкевич, В.Е. Геништа, О.М. Невский, П.Д. Можайская, Г.М. Годжелло, З.В. Астахова, Г.А. Парный, В.Н. Каминский, Л.Д. Боброва, Ш.И. Ибрагимов, А.И. Лапшин, Л.Б. Старосельская, Н.В. Баранов, Ф.А. Ломако, Г.Я. Палкуев, Г.М. Сушин-цев.
Акселерометр
122
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ РАЗРАБОТКИ ГЛАВНОГО КОНСТРУКТОРА В.Н. ЧЕЛОМЕЯ
В.Н. Челомей
В1963 году пилюгинцы начали разрабатывать СУ для изделий Челомея - межконтинентальной ракеты УР-100 (8К84) и ее модификаций с различными видами стартовых позиций, обладающих повышенными боеготовностью и точностью. Эти ракеты совместно с ракетами ОКБ Янгеля составили ракетно-ядерный щит страны.
Впервые для УР-100 совместно с главным конструктором В.С. Семенихиным была разработана система дистанционного управления ракетными комплексами (СДУК), получившая в дальнейшем массовое применение и ставшая впоследствии широко известной по входившему в нее "ядерному чемоданчику" президента.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА УР-1ОО
30 марта 1963 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР
МБР У Р-100
№ 389-140 "0 разработке боевого ракетного комплекса РС-10 с малогабаритной МБР шахтного базирования УР-100". При проектировании и создании ракетного комплекса и УР-100 (8К84) впервые в ракетной технике удалось решить важные научно-технические, эксплуатационные, технологические и экономические задачи, обеспечить возможность стрельбы малогабаритной ракетой на межконтинентальную дальность. Ракета находилась в состоянии боевой готовности в течение всего времени пребывания на боевом дежурстве. Условия эксплуатации жидкостных ракет в полевых условиях воинских частей стали лучше. Снизились затраты на создание и развертывание ракетного комплекса за счет уменьшения стартовой массы и габаритов МБР, использования ШПУ упрощенной конструкции, которая не требует постоянного обслуживания.
Инерциальная система управления при максимальной дальности 10 тыс. км обеспечивала круговое вероятное отклонение (КВО)900 м.
19 апреля 1965 года с космодрома Байконур состоялся первый пуск МБР УР-100. После этого начались летно-конструкторские испытания. Еще до завершения ЛКИ, в 1966 году Государственная комиссия приняла решение о развертывании серийного производства ракеты УР-100.
Рассказывает почетный генеральный директор, почетный генеральный конструктор ОАО "ВПК "НПО машиностроения" Г.А. Ефремов:
- При воспоминании о главном конструкторе ракетных систем управления мне, работнику головной ракетной корпорации ОАО "ВПК "НПО машиностроения", прежде всего приходит на память, возможно, самая важная совместная работа двух наших творческих коллективов - стратегический ракетный комплекс УР-100. Именно этот комплекс с жидкостной ракетой, будучи массово развернутым в 1966-1972 годах (на боевом дежурстве находилось до 1000 ракет), обеспечил паритет по
123 __________________________________________________
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
УР-100Н УТТХ
числу и качеству стратегического оружия между СССР и США. Была решена важнейшая государственная задача страны - противопоставить отечественную технику американским МБР "Минитмен".
Американские политики в своих мемуарах и в беседах с американскими специалистами не раз признавались, что такой адекватный ответ со стороны советских ракетчиков вызвал у них изумление и уважение. Решение о создании в США именно 1000 "Минитменов" считалось невозможным в СССР.
В достижении первого стратегического паритета с США главную роль сыграло содружество двух выдающихся отечественных конструкторов: Владимира Николаевича Челомея и Николая Алексеевича Пилюгина. Творческие коллективы ОКБ-52 (так называлось ОАО "ВПК "НПО машиностроения") и НИИ-885 (ныне ФГУП "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина") в кратчайший исторический срок нашли национальный путь создания оригинального массового стратегического оружия.
Почетный генеральный директор, почетный генеральный конструктор ОАО "ВПК "НПО машиностроения" Г.А. Ефремов
При этом, однако, если работа больших коллективов была дружной, с постоянным поиском выхода из затруднений, которые всегда сопровождают новые масштабные работы, то отношения между главными конструкторами В.Н. Челомеем и Н.А. Пилюгиным безоблачными не назовешь. Случались жесткие схватки, свидетелями которых являлись ближайшие сотрудники с обеих сторон. Мне, работавшему в 60-е годы руководителем головного проектного комплекса в ОКБ-52, они врезались в память не как схватки за престиж или власть, а как борьба творцов за наиболее эффективные, ведущие к общему успеху решения.
Любой стратегический ракетчик знает, что сложнейшая задача "ракета-система управления" - это единое целое всех бортовых систем с увязкой в общей динамической схеме множества параметров конструкции ракеты, двигателей, рулевых проводов, систем управления и подачи топлива.
Полезно напомнить, что первой совместной работой Челомея, Пилюгина и их коллективов являлся ракетный комплекс УР-200 (универсальная ракета 8К81), разработанный в 1960-1964 годах как МБР и носитель для боевых космических аппаратов системы морской разведки и целеуказания "Легенда", а также системы противоспутниковой обороны "ИС".
Именно при создании этой ракеты "схлестнулись" в своих подходах к решению задач Челомей и Пилюгин. Много "копий" сломали руководители предприятий при обсуждении причин того, что ракета в полете испытывала неугасающие колебания недопустимых параметров. Отчего это происходит - от "трясучей" ракеты (термин Николая Алексеевича) или из-за "неуравновешенных действий системы управления в контурах с приводом двигателей"? -ставил вопрос Владимир Николаевич. Решением этой задачи занимались целые
124
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Г. С. Беляков
А.Н. Залыгин
И.Н. Ионов
творческие бригады с обеих сторон. В НИИ-885 и филиале № 1 ОКБ-52 (Фили) действовало специально созданное подразделение головного КБ (ОКБ-52) под руководством А. И. Бургонского, который сейчас трудится в ОАО "ВПК "НПО машиностроения" заместителем генерального конструктора по системам управления.
Опыт совместного решения сложных творческих задач, полученный при работе над УР-200, очень пригодился позже для решения очередной исторической задачи - создания комплекса с ракетой УР-100. Основными участниками работ по этим комплексам в НИИ-885 являлись: М.С. Хитрик, В.Л. Лапыгин, В.П. Финогеев, Н.М. Лакузо, А.С. Быков и многие другие руководители отделений, отделов и лабораторий.
Хотя основные работы по ракетам УР-200 и УР-100, а также УР-500 ("Протон") велись силами филиала № 1 ОКБ-52 (основные участники работ -Ю. В. Дьяченко, В. К. Карраск, Н.И. Егоров, Д.Ф. Ороч ко, С. В. Рогов, О.Б. Росенбаули, В.Ф. Гусев и многие другие), головному КБ (Реутов) Владимир Николаевич Челомей поручил ряд работ не только по головным частям, но и по системе прицеливания, увязке с шахтными пусковыми установками, а также ряд работ по экспериментальной отработке на стендовой базе головного КБ. Главными уча
стниками этих работ от ОКБ-52 (Реутов) были В.Е. Самойлов, С.Н. Хрущев, А.И. Бургонский, А.Н. Кочкин, И.М. Шумилов и многие другие.
После 1968 года в работах по последующим ракетным комплексам разработки ОКБ-52 (УР-100К, УР-100У, УР-100Н, У Р-1 ООН УТТХ) головные роли по системам управления исполняли НИИ ПМ и КБ "Электроприбор" (Харьков). Но это уже была другая задача - обеспечение второго паритета с США по числу боеголовок на ракетах с РГЧ. Но и тут имелся один малоизвестный нюанс - второй по числу развернутых ракет (более 500 шт.) комплекс 15А20 все же в основе имел бортовую систему управления, "перехваченную" у Пилюгина.
Не могу не отметить еще один интересный факт. В работах Челомея по ракетам приняли участие пять из шести членов "королевского" Совета главных конструкторов: Н.А. Пилюгин, В. И. Кузнецов, В.П. Глушко, В.П. Бармин, М.С. Рязанский. А с Сергеем Павловичем Королевым у Владимира Николаевича Челомея шло соревнование по ракетам-носителям ("Протон" выиграл у Н-1) и космическим ракетам.
Вспоминает бывший заместитель главного конструктора по испытаниям Г.С. Беляков:
-Летные испытания изделияУР-100 начались в 1965 году на полигоне Бай
125
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
конур. Руководил испытаниями по системе управления заместитель главного конструктора Н.М. Лакузо. По результатам первых пусков ракеты получили повышенные отклонения боевых головных частей по боку. Были проведены большие исследования, и в результате установлено влияние вибраций на акселерометры боковой стабилизации гиростабилизированной платформы (ГСП). По указанию Н.А. Пилюгина провели доработку верхнего крепления крышки ГСП. Последующие пуски подтвердили правильность принятых решений.
Ракета УР-100 строилась по схеме "тандем" с последовательным разделением ступеней и конструктивно состояла из 1-й и 2-й ступеней и головной части. Для этой ракеты институт разработал систему управления, обеспечившую управление полетом на активном участке траектории в соответствии с заранее рассчитанной программой полета, а также автоматизированную подготовку пуска ракеты, дистанционный, непрерывный и периодический контроль состояния ракеты с пункта управления боевым ракетным комплексом. В ее состав входили устройства, установленные и в приборном отсеке, и на пусковой установке. Впервые на этой ракете была решена задача хранения азимута базового направления.
Вспоминает генеральный директор ГКНПЦ им. М.В. Хруничева (1993-2001) А.И. Киселев:
- С фирмой Н.А. Пилюгина мне пришлось контактировать при создании боевого ракетного комплекса с ракетой УР-100 (8К84), которую только начинали ставить на боевое дежурство. Вел эти вопросы в НИИАП Николай Михайлович Лакузо. Великолепный специалист, заместитель главного конструктора по системам управления, вполне доступный для общения и дискуссии, как, впрочем, и другие пилюгинцы. С ним было легко и профессионально раз
говаривать в любой обстановке, обсуждая сложные вопросы. Иногда пилюгинцы даже перегибали палку, отстаивая честь своего предприятия. Тогда это было актуально.
В войсковой части под Пермью взорвалась в шахте ракета. Провели большой разбор. Прибыли главнокомандующий Ракетными войсками маршал Крылов, от нас - Челомей и Бугайский. Естественно, приехало и руководство НПО автоматики и приборостроения, ведь они на стендах "прогоняли" все ситуации, пытаясь точнее определить причину аварии. Скажу честно: было очень трудно. Все коллективы фирм смежников были подняты на ноги. Целую неделю с утра до ночи вели исключительно трудный поиск. И нашли причину: при подстыковке к головной части оказались перепутаны разъемы.
Пилюгинцы проявили себя с самой лучшей стороны - и тут уж было не до чести фирмы - речь шла о безопасности и надежности стратегического потенциала нашей Родины. Наши коллеги показали высочайшую квалификацию и работоспособность в условиях крайне сжатого времени.
Создание в 60-70-х годах нового поколения ракет, размещаемых в шахтных пусковых установках, как ответ на брошенный в то время нашей стране вызов, поставило принципиально новую задачу, которая у нас еще не была решена. Эта была проблема создания автоматизированной системы дистанционного контроля технического состояния систем и централизованного пуска с одновременным проведением предстартовой калибровки комплекса командных приборов и учета полученных данных на борту для повышения точности управления.
Вспоминает Г.С. Беляков:
- Важным новшеством в боевом ракетном комплексе (БРК) РС-10 (10 пусковых установок) стало применение системы дистанционного боевого управления и контроля (СДУК), которая
126
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Р.В. Александров
Ю.Х. Исмаилов
Н.А. Пилюгин и В.Н. Челомей
позволяла с командного пункта (КП) на большом расстоянии от пусковых установок контролировать техническое состояние ракет своего и соседних -"слева" и "справа" - БРК.
Система боевого управления и контроля разрабатывалась под руководством Г.М. Присса, И.Н Ионова, Н.А. Михеева, А. Н. Залыгина, Г.Л. Сорочки на.
Одновременно в разных регионах страны началась постановка этих ракет на боевое дежурство. Первый полк РВСН, оснащенный 10-ю МБР УР-100, заступил на боевое дежурство в ноябре 1966 года. В июле 1967-го ракетный комплекс РС-10 с МБР УР-100 приняли на вооружение. В короткие сроки на боевое дежурство поступило более 100 БРК РС-10, а это более 1000 ракет УР-100, которые и составили на долгие годы основу наземных стратегических ядерных сил СССР.
Вспоминает Г.С. Беляков:
- Начался период постановки ракет УР-100 на боевое дежурство. Первый объект направился в Читу. Работы по постановке ракет на боевое дежурство проводились круглосуточно, и, учитывая, что пусковые установки ракет находились на значительном расстоянии от КП, много времени уходило на разъезды между площадками и КП. Все работы проходили под руководством Государственной комиссии, которая ежедневно рассматривала результаты испытаний
и принимала соответствующие решения. В испытаниях и постановке на боевое дежурство участвовали И.Н. Ионов и А.Н. Тимшин.
10 января 1966 года Н.А. Пилюгин дал мне указание срочно со всей бригадой вылететь в Читу. Оказывается, у В.Н. Челомея возникли сомнения в возможности переприцеливания ракет, стоящих на боевом дежурстве, поэтому перед нами поставили задачу: в каждой пусковой установке боевого ракетного комплекса под контролем представителя промышленности и войсковой части фиксировать прохождение команды "Переприцеливание" и, как следствие, непрохождение ее в команду "Пуск". Всю эту операцию мы проводили не раз с эквивалентами ГЧ и никакой необходимости в ее повторении мы не видели, но по каким-то причинам "сверху" решили это сделать.
Межконтинентальная двухступенчатая баллистическая ракета УР-100 легкого класса имела стартовый вес порядка 40 т, диаметр - 2 м и длину около 17 м. Она могла доставить легкую или тяжелую термоядерную головную часть массой 800-1500 кг на дальность соответственно 12 и 5 тыс. км с точностью стрельбы 5 км.
Ракета УР-100 стала самым массовым типом советской МБР. Максимальное количество развернутых ракет в
127
Создание. становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Заместитель главного конструктора ОАО "ВПК "НПО машиностроения" А. И. Бургонский
А. В. Скрипицин
1972 году составило 990 (по другим данным - 1030). К 1974 году прошло 106 пусков с испытательного полигона и 54 пуска с боевых позиций МБР УР-100.
Основные разработчики и испытатели аппаратуры СУ ракетных комплексов УР-100, УР-100 УТТХ: Я.С. Жуков, С.Н. Симонов, В.П. Финогеев, Б.Е. Бердичевский, И.Н. Ионов, Г.С. Беляков, Н.М. Лакузо, Г.М. Присс, Н.А. Михеев, А.Н. Тимшин, В.И. Бурмистров, Ф.З. На-родецкая, С.М. Вязов, А.В. Скрипицин, Е.А. Дымов, В.А. Абрамов, В.А. Жезлов, Т.Н. Новикова, Б.А. Алипов, В.М. Ряря-ев, А.А. Копнев, Д.П. Кирпичников, П.П. Большесольский, А.И. Антонов, Р.В. Александров, А.М. Назаров, В.Е. Ге-ништа, Ф.А. Ломако, Ю.П. Дорофеев, К.И. Борисенко, Б.С. Минаев, Ю.Н. Кузьмин, М.И. Семизоров, И.Д. Гудеев, Ю.Х. Исмаилов, В.И. Асриев.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ БОЕВЫМИ РАКЕТНЫМИ КОМПЛЕКСАМИ УР-200, УР-500
Опытное конструкторское бюро № 52 под руководством В.Н. Челомея предлагало создать целое семейство МБР среднего класса - УР-200 и тяжелого класса -УР-500.
Первой разработкой ОКБ-52 в области ракетных комплексов и ракет-носителей стала универсальная баллистическая ракета УР-200 (8К81), начавшаяся в 1961 году. Она создавалась в двух вариантах:
- как баллистическая ракета и как носитель космических аппаратов;
- как орбитальная межконтинентальная (глобальная) ракета.
Летные испытания проводились на полигоне Байконур с ноября 1963 по октябрь 1964 года в соответствии с Постановлениями ЦК КПСС и СМ СССР от 16 марта и 1 августа 1961 года.
Предполагалось, что УР-200 станет первым в Советском Союзе универсальным носителем ряда сменных полезных грузов (ПГ) и обеспечит стрельбу баллистическими головными частями на дальность свыше 12 тыс. км, а также вывод на орбиту спутников-истребителей проти-вокосмической обороны, спутников морской глобальной разведки и запуск боевой части для атаки объектов противника с орбиты.
Универсальная ракета УР-200 - жидкостная двухступенчатая, выполнена по тандемной схеме, двигательные установки всех ступеней работают на высококи-пящих компонентах топлива.
Система управления разрабатывалась в двух вариантах: полностью автономная инерциальная и инерциальная с использованием радиокоррекции.
По своим тактико-техническим характеристикам УР-200 соответствовала ракетам Р-9 конструкции С.П. Королева.
Вспоминает заместитель главного конструктора ОАО "ВПК "НПО машиностроения" А.И. Бурганский:
- Сотрудничество В.Н. Челомея и Н.А. Пилюгина и возглавляемых ими коллективов ОКБ-52 и НИИ-885 началось в 1961 году с разработки ракетного комплекса с универсальной ракетой УР-200 (8К81) и продолжилось при создании ракетных комплексов с универсальными ракетами УР-500, УР-500К и с МБР УР-100.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Создание ракетных комплексов с МБР и ракет-носителей В.Н. Челомей возложил на коллектив филиала № 1 ОКБ-52, организованный в 1960 году на базе ОКБ-23 В.М. Мясищева. К этому времени в головном ОКБ-52 сложился мощный коллектив специалистов, имеющих большой опыт наземной и натурной отработки изделий. В.Н. Челомей выпустил приказ об организации специального подразделения ОКБ-52 (комплексников, прибористов и теоретиков), в который вошли: А.И. Бургонский (руководитель), Д.В. Герасимов, В.А. Паршиков, Г.Г. Плавник, Н.Н. Черников для работ в филиале № 1 ОКБ-52 и НИИАП над новой ракетной тематикой.
Основной задачей подразделения являлось участие совместно со специалистами НИИ-885 и филиала № 1 ОКБ-52 в наземных и натурных испытаниях ракет УР-200, УР-100, а также в анализе результатов.
Я хочу пояснить предмет дискуссий В.Н. Челомея и Н.А. Пилюгина - двух выдающихся главных конструкторов, в которых мне довелось участвовать в 1964-1967 годах. Эти встречи проходили в филиале № 1 ОКБ-52 в Филях и в НПОАП в Зюзино. Они, как правило, были очень продолжительными и заканчивались в полночь.
Несмотря на то, что неординарные творческие личности, руководители больших коллективов В.Н. Челомей и Н.А. Пилюгин могли делать резкие выводы и принимать весьма жесткие решения, обсуждения научно-технических проблем, возникших в процессе испытаний ракет УР-200 и УР-100, носили кон
МБР среднего класса - УР-200
кретный доказательный характер. Каждый из них, безусловно, отстаивал свою точку зрения, но, решая задачи государственной важности, они находили совместные эффективные решения, которые выполнялись без лишних затрат и в кратчайшее время.
В некоторых заседаниях по ракете УР-100 принимали участие В. И. Кузнецов и В. И. Решетников. И это было обоснованно, так как в системе управления ракеты УР-100 применялся гиростабилизатор КИЮ-13, в котором использовались чувствительные элементы И142ЖЗ систем нормальной и боковой стабилизации, предложенные НИИ-885. А сам гиростабилизатор разрабатывали в НИИ-944 под руководством В. И. Кузнецова. Участие в заседаниях В. И. Кузнецова, отличавшегося бесхитростностью и основательностью в критических ситуациях, способствовало конструктивному обсуждению.
В. Н. Челомей, будучи крупнейшим специалистом в теории колебаний, особое внимание уделял наземным динамическим испытаниям ракеты, чтобы обеспечить достаточный запас динамической прочности и устойчивости как конструкции ракеты в целом, так и ее отдельных конструктивных элементов.
При первых двух пусках ракеты УР-200 проявились незатухающие колебания поворотных камер основных двигателей 1-й ступени. Эти колебания возникли также при подготовке к пуску очередной ракеты (№ 3) на стартовом столе во время комплексных испытаний системы управления с задействованной пневмогидросистемой ракеты.
Определение источника этих колебаний на УР-200 и выработка мероприятий по их устранению стали главной темой обсуждения главных конструкторов и специалистов предприятий. После дополнительных экспериментов в НИИАП, филиале № 1 ОКБ-52 и на НИИП-5 было принято совместное решение об изменениях в усилителе-преобразователе
129
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Слева направо: Б. И. Кузнеченков, Н.А. Каманин, Н.А. Пилюгин, А. С. Кириллов, С.П. Королев, Ю.А. Гагарин на встрече с экипажем КК "Восход-2".
Байконур. 1965 г.
И180М автомата стабилизации 1-й ступени. Первые доработки сделали на заправленной ракете УР-200 № 3, стоящей на стартовом столе, специалисты НИИ-885 (Е.А. Ивановский и др.) и ОКБ-52 (А. И. Бургонский), облаченные в противогазы. Эффективность доработки СУ подтвердили успешные результаты натурных испытаний ракет.
В конце сентября 1964 года на полигон прибыло руководство страны во главе с Н.С. Хрущевым, которому доложили о результатах летно-конструкторских испытаний ракеты УР-200 и о готовности к государственным испытаниям.
Причиной второй встречи В.Н. Челомея и Н.А. Пилюгина стали повышенные отклонения боевой части ракет УР-100 от точки прицеливания в ходе летных испытаний. Ситуация могла привести к конфликту, так как каждый из руководителей настаивал на своей версии. На совещании столкнулись совершенно полярные научно-технические подходы к определению источника погрешностей. Тем не менее, главные конструкторы вместе со специалистами определили область исследований и выработали план расчетно-экспериментальных работ в НИИ-885, головном КБ (ОКБ-52) и филиале № 1 ОКБ-52.
Программа исследований и испытаний включала определение погрешностей чувствительных элементов И142ЖЗ при воздействии вибраций, снятие амплитудно-частотных характеристик контура интегратора ускорений (чувствительный элемент плюс интегрирующий усилитель) при вариации его параметров, определение погрешностей прибора И142ЖЗ при воздействии "косой" вибрации (эффект П.Л. Капицы), оценка устойчивости интегратора ускорений, экспериментальное определение и сравнение точностных характеристик приборов И142ЖЗ и нуль-индикатора скорости КИ26-12 разработки В. И. Кузнецова, анализ установки гиростабилизатора КИЮ-13 в приборном отсеке ракеты и параметров вибрационных нагрузок на его основание, и др.
В результате проведенных в 1967 году исследований и экспериментов на этапе ЛКИ было принято решение о доработке приборов Ю210 и Ю210-1 системы управления ракеты УР-100 для повышения добротности контура интегратора ускорений и смещения резонансного пика его амплитудно-частотной характеристики в область более высоких частот.
В 1969 году прибор И142ЖЗ заменили модернизированным прибором ЦЕ142ЖЗМ, разработанным в НИИАП.
В 1967 году ракетный комплекс УР-100 поступил на вооружение.
Решением этих и других задач занимались большие творческие коллективы наших предприятий. С первых же дней между специалистами НИИАП, ОКБ-52 и филиала № 1 ОКБ-52 сложились конструктивные, деловые отношения, которые обуславливались пониманием важности решаемых задач. Все мы приобрели бесценный опыт отработки сложных динамических систем и взаимоотношений при разрешении спорных вопросов, основанных на взаимном уважении.
130
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
МБР УР-500
В течение длительного времени мы жили на полигоне в одной гостинице, вместе проводили свободное время на спортивных площадках, на рыбалке, за столом. Так зарождались традиции корпоративного братства, которые сохранились до сих пор и помогают нам на новом витке совместных работ ОАО "ВПК "НПО машиностроения" и НПЦАП им. академика Н.А. Пилюгина.
Основными участниками работ по этим комплексам в НИИАП являлись: М.С. Хи три к, В.Л. Лапыгин, Н.М. Лакузо, В.П. Финогеев, Г.М. Присс, А.С. Быков, А. В. Скрипицин, В. В. Юрасов, Г. С. Беляков, Р.В. Александров и многие другие.
В ОКБ-52 - это Г.А. Ефремов, В.Е. Самойлов, С.Н. Хрущев, А. В. Туманов, А.Н. Кочкин, С.А. Панов, В.Н. Спирин, И.П. Ильин, Н.С. Исаев, П.Д. Иванов и многие другие.
В филиале № 1 ОКБ-52 - Ю.В. Дьяченко, В. К. Карраск, Н.И. Егоров, В.Ф. Гусев, Ю.А. Цуриков, В.Д. Комаров, М.С. Казаков,
Г.А. Хазанович, В.А. Майзус, О.И. Кузнецов и многие другие.
Без преувеличения можно сказать, что период разработки и создания ракет УР-200, УР-500 и У Р-100 оставил яркий след в деятельности высококвалифицированных коллективов, которыми руководили академики В.Н. Челомей и Н.А. Пилюгин. Все это является основой успешного сотрудничества на современном этапе.
Хотя летные испытания проходили вполне успешно и реализуемость заданных тактико-технических характеристик ракеты подтвердилась, работу над УР-200 и всех ее вариантов прекратили в 1965 году. К этому времени янгелевская межконтинентальная ракета Р-16 уже поступила на вооружение.
Еще в процессе работы над эскизным проектом УР-200 появилось решение создать на ее базе тяжелую универсальную PH УР-500, которая по грузоподъемности примерно в пять раз превышала исходную.
Рассматривали три варианта:
• межконтинентальная баллистическая ракета с тяжелой ГЧ;
• глобальная ракета с маневрирующей и неманеврирующей тяжелыми ГЧ;
• ракета-носитель космических объектов массой 12-13 т.
Ракета имела двухступенчатую схему с тандемным расположением ступеней.
Эскизный проект МБР УР-500 был закончен в 1963 году. Для этой ракеты в качестве основного выбрали шахтный вариант базирования и начали проектирование шахтной пусковой установки.
Осенью 1964 года на полигоне Тюра-там руководству страны во главе с Н.С. Хрущевым продемонстрировали полноразмерный макет МБР УР-500 на пусковом столе стартового комплекса и макет шахтной пусковой установки. После этого было принято решение о строительстве двух ШПУ.
Однако при смене руководства страны интерес к ракете снизился. В 1965 году тему МБР УР-500 закрыли. В дальнейшем работы продолжались только по косми-
131 _____
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Г.А. Кирилюк
В. В. Моргунов
С. И. Никитинский
ческим ракетам-носителям, разработанным и созданным на базе МБР УР-500.
В 70-е годы резко повысились требования к точности попадания полезных нагрузок баллистических ракет и выведения космических аппаратов. Н.А. Пилюгин поставил задачу измерить основные погрешности командных приборов в процессе предстартовой подго
УР-500 ("Протон-К")
товки. Результаты высокоточных калибровок чувствительных элементов в процессе предстартовой подготовки ракетных комплексов используются в полетных алгоритмах. Операции калибровки делаются во время полета в течение одного непрерывного включения комплекса командных приборов (ККП), что дополнительно повышает достоверность и точность калибровочных коэффициентов. Такой подход принципиально отличает наши системы управления от СУ других организаций, где калибровочные коэффициенты определяются при проведении регламентных проверок ККП. Их сохранность гарантируется в течение нескольких лет межрегламентного периода. Это пример преимущества технического единовластия, за что так ратовал и чего добивался Н.А. Пилюгин.
Высокие точностные характеристики ГСП позволили решить задачу прицеливания с использованием имеющегося на борту ККП, который под управлением заложенных в БЦВМ специальных алгоритмов выполняет операцию определения азимута в режиме гирокомпасирования.
Следует отметить, что СУ для ракетных комплексов генерального конструктора В.Н. Челомея - УР-100, УР-200 и УР-500, которые по времени шли позже, чем разработка СУ для ракет 8К98, по-
132 _____________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
СОЮЗ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
ГРАМОТА
ГРАМОТА
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик за...заслуги...б создании f.произдодстбе.надои техники ... и......успешное дшаолнение
плана.......... Указал? от 26 июля /96 б года наградил
наиуна...^ инсшитут аЬтоттики и приборостроения
____________Hluuucmepcmba...............общего_машиностроении СССР.____________
прежнему делали без включения в состав СУ приборов для цифровой обработки информации. Все дело в том, что энтузиазм Пилюгина по внедрению на борту ракет цифровой отработки информации в тот момент времени Челомей не понял. Системы управления с бортовой вычислительной машиной для ракет типа УР-100 появились гораздо позже, когда разработку СУ передали в Харьков главному конструктору В.С. Сергееву. Система управления УР-5ОО ("Протон-К") использовалась на "Протоне-М" в 90-х годах прошлого столетия.
В разработке и испытаниях ракетных комплексов УР-200, УР-500 и УР-500К принимали участие: Г.П. Глазков, А.В. Скрипицин, В.П. Финогеев, В.В. Морозов, В.И. Павлов, Г.М. Присс, Ф.В. Шух-вастов, Б.П. Ткачев, А.И. Комиссаров, Н.М. Лакузо, Л.Б. Мазин, В.Н. Степанов,
Г.Н. Кирилюк, С.П. Куркова, А.В. Скрипицин, Б.Е. Бердичевский, С.И. Никитинский, В.В. Лясников, Н.В. Михеев, В.В. Моргунов, М.В. Лимарев, Я.С. Шуков, И.В. Мостов, М.В. Королев, А.И. Антонов, Д.Д. Ровинский, П.П. Большесольский, А.М. Назаров, В.П. Хоров, Л.Д. Боброва, Ш.И. Ибрагимов, А.И. Лапшин, Л.Б. Старосельская, Б.Ю. Кравченко, А.Е. Климов, Ю.Г. Андронов, И.Н. Латышев, И.А. Кокурин, Б.И. Зеленцов, Ф.А. Ломако, Ю.П. Дорофеев, Н.В. Баранов, С.И. Ермилов, М.Н. Крылова, В.Я. Набиркин, Б.С. Минаев, М.И. Семизоров, Ю.Н. Кузьмин, В.А. Тюрин, А.С. Сергеев, Л.И. Комарова, Е.В. Титкова, Ф.К. Оськин, Б.Ф. Муромец, Е.А. Хомич, И.А. Лукин, А.И. Чуряев, В.Е. Жагрин, А.Н. Розанов, Э.Я. Чекменев, Е.Н. Фролова, А.П. Степин, Б.Н. Шихерев, М.С. Линев.
25 июля 1966 года институт был награжден орденом Ленина.
133
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
А.Д. Надирадзе Б.Н. Лагутин Ю.С. Соломонов
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ РАЗРАБОТКИ ГЛАВНЫХ КОНСТРУКТОРОВ
А.Д. НАДИРАДЗЕ, Б.Н. ЛАГУТИНА И Ю.С. СОЛОМОНОВА
Московский институт теплотехники (МИТ), входивший после 1964 года в систему Министерства оборонной промышленности, возглавлял главный конструктор Александр Давидович Надирадзе. Эта организация занималась созданием ракетных комплексов малой дальности оперативно-тактического назначения для Сухопутных войск.
Опыт ОКБ-1, полученный при создании твердотопливных ракет РТ-2, и достижения промышленности, осваивавшей производство эффективных смесевых твердых топлив, позволили Надирадзе разработать ракету малой, а затем и
Ракетный комплекс "Темп-2С"
134 ________________
средней дальности. Эти ракеты должны были заменить жидкостные ракеты Р-5М, Р-12 и Р-14. Основным достоинством нового ракетного комплекса был отказ от ШПУ и применение мобильного способа базирования. Мобильные пусковые установки могли скрытно перебазироваться, и неопределенность их местоположения сулила существенное повышение живучести.
Вспоминает академик Б.Е. Чертой:
- В 1967 году секретарь ЦК КПСС Устинов пригласил к себе Пилюгина и предложил ему стать главным конструктором системы управления полетом твердотопливных ракет подвижного старта, которые начал разрабатывать пока малоизвестный главный конструктор А.Д. Надирадзе, подчиненный Министерству оборонной промышленности. Пилюгин ответил, что он сильно загружен своими работами, министр Афанасьев ему не очень помогает, а если он возьмет еще разработку чужого министерства, то обращаться в свой МОМ уже не сможет. Устинов успокоил, что все уладит. Но получилось все не так гладко. Афанасьев долго припоминал Пилюгину, что тот принял работу в обход своего родного министерства.
Поэтому сотрудничество с Московским институтом теплотехники имени академика А.Д. Надирадзе в эти годы за-
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ю.В. Беляев
В.Н. Ткачев
В.А. Касаткин
В. И. Малайский
нимало особое место в истории разработок ФГУП "НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина". Результатом этого многолетнего сотрудничества явилось создание подвижных грунтовых стратегических ракетных комплексов РВСН разных поколений с баллистическими управляемыми твердотопливными ракетами. К ним относятся: "Темп-2С", семейство ра-
кетных комплексов "Пионер", "Тополь", вариант мобильного комплекса "Тополь-М", а также нетрадиционные для МИТа вариант ракетного комплекса "Тополь-М" стационарного (шахтного) базирования и комплекс с межконтинентальной баллистической ракетой "Булава-30" для стратегических подводных крейсеров-ракетоносцев.
Группа инженеров-прибористов. Сидят (слева направо): К.Д. Васильева, О.С. Никонова. О.Н. Галкина, П.Д. Можайская, О.Д. Казаринова, Н.А. Судьина. 2-й ряд (слева на право): Г.А. Курбатов, А.И. Пушкова, Б.К. Шевелев, В.А. Ионова, Б.И. Собин, В.В. Звягин. 3-й ряд (слева направо) В.П. Орлов, Б.В. Гусев, А.С. Илоев, В.С. Маркин, В.И. Царихин, Ю.ВУютнов, В.И. Юрьев, Б.М. Рачков. В.Е. Геништа, С.С. Акиньшин, Л.М. Карамзин
135
Созааипе, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Группа инженеров-прибористов.
Сидят (слева направо): Т.Н. Шухвастова, В. В. Зайцева, А. И. Вехова, Т.Н. Кошелева, В. С. Кузьмина, Л. С. Михайлова.
Стоят (слева направо): Г.А. Чарный, В. И. Хоров, В.А. Лаврентьев, И.М. Потапов, Ю.В. Шитиков, Н.Н. Юрятин, И. Г. Трофимов, И.Ц. Гальперин, В. В. Фирфаров, Р.П. Косенко, В.А. Немкевич
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОДВИЖНОГО ГРУНТОВОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА "ТЕМП-2С"
Особенности сотрудничества МИТ и НПЦАП, начавшегося при разработке в МИТе подвижного грунтового комплекса "Темп-2С" с межконтинентальной твердотопливной ракетой 15Ж42, состоят в том, что МИТ и НПЦАП относятся к разным министерствам. По замыслу тематического деления оборонных отраслей промышленности в 1965 году Министерству оборонной промышленности (МОП) поручили создать, помимо других видов вооружения, ракеты для Сухопутных войск СССР, а Министерству общего машиностроения (МОМ) - ракетное вооружение для РВСН.
Нетрадиционный альянс двух оборонных отраслей возник в 1969 году по совету и настоянию выдающегося политического и государственного деятеля СССР Дмитрия Федоровича Устинова. Его единомышленник, выдающийся инженер и ученый, директор и главный конструктор МИТ Александр Давыдович Надирадзе много сделал для того, чтобы вместе с Ус
тиновым убедительно раскрыть перед политическим руководством страны, в частности перед Генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И. Брежневым, гибельность для страны ставки исключительно на стационарные (шахтные) комплексы, хотя и защищенные. Возможность создания подвижного грунтового колесного ракетного комплекса с твердотопливной баллистической ракетой МИТ доказал разработкой, испытаниями и поставкой на вооружение в 1958 году сначала РВСН, а затем Сухопутным войскам СССР ракетного подвижного комплекса "Темп-С".
Система управления для комплекса "Темп-С" разрабатывалась под руководством главного конструктора СУ Н.А. Семихатова (Свердловск, ныне Екатеринбург). Интенсивная работа МОП по "модернизации" комплекса "Темп-С" в сторону создания подвижного грунтового ракетного комплекса стратегического назначения "Темп-С2М" носила амбициозный характер и делалась под прикрытием создания подвижного ракетного комплекса средней дальности. В МОПе знали, что тематика межконтинентальных ракетных комплексов являлась прерога-
136 ___
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А. Г. Зызин
Б. В. Сычев
В.А. Синицын
С.М. Вязов
тивой МОМ, имевшего свой опыт создания подвижного и стационарного ракетных комплексов с твердотопливными ракетами РТ-1, -15, -2, -2П.
Однако по Постановлению СМ СССР от б марта 1966 года в МИТ, относившемся к МОП, под руководством А.Д. Надирадзе начались работы над подвижным грунтовым ракетным комплексом стратегического назначения с твердотопливной ракетой "Темп-2С". Через некоторое время Комиссия Президиума Совета Министров по военно-промышленным вопросам своим решением от 17 мая 1967 года № 156 назвала именно МИТ головной организацией по разработке и производству подвижных ракетных комплексов и межконтинентальных баллистических ракет на твердом топливе.
Приказом министра МОП С.А. Зверева разработку системы управления ракетного комплекса "Темп-2С" передали ЦНИИ-173 (в будущем ЦНИИ АГ). Однако институт оказался неподготовленным для проектирования и отработки системы управления удлиненной баллистической ракетой, для которой характерны изгиб-ные упругие и другие колебания корпуса. Потом возникли трудности с автоматом угловой стабилизации ракеты. Кроме того, разработчики СУ оказались не готовы к созданию бортовой аппаратуры СУ с требуемыми характеристиками по массе. Какое-то время министр МОП С.А. Зверев не хотел идти на поклон в другое мини
стерство, а министр МОМ С.А. Афанасьев не собирался ввязываться в решение проблем МОП по созданию СУ для комплекса "Темп-2С". МИТ оказался в критическом положении.
Д.Ф. Устинов за спиной министров обоих министерств в рабочем порядке организовал деловое взаимодействие между МИТ и НИИАП по созданию СУ для комплекса "Темп-2С". Наконец С.А. Зверев понял безвыходность своего положения. Убедившись, что без Пилюгина "Темп-2С" сделать не удастся, он решил совершить ознакомительную поездку в НИИАП и предложить Пилюгину взяться за разработку СУ для комплекса "Темп-2С", зная об отрицательном отношении к этому С.А. Афанасьева. Николай Алексеевич в ответ заявил, что такое решение уже давно принято. Говорят, что когда возмущенный Зверев воскликнул: "Как же так, ведь министр - я!", руководитель НИИАП парировал, что и он сам - не кто-нибудь, а главный конструктор.
Некоторые скептики уверяли, что в заданные сроки НИИАП тоже не справится с созданием СУ для подвижного комплекса с твердотопливной ракетой. Но они ошибались.
Как писал впоследствии В.Л. Лапыгин:
- Оглядываясь назад, следует упомянуть, что твердотопливные ракеты проходили трудно. Ряд авторитетных товарищей, в том числе В.Н. Челомей и маршал А.А. Гречко, были против, но за
137
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Н.А. Михеев
Элементы, устанавливаемые на гиростабилизируемые платформы
них горой стоял Д.Ф. Устинов. Дело с нашей помощью пошло. Разногласия на деловой основе очень полезны. Они позволяют глубоко разобраться, что же надо делать, чтобы новая идея получила путевку в жизнь. Обсуждения, пусть даже бурные, позволяют разобраться в возможностях решения новых задач. И сопротивление "консерваторов" тоже бывает полезным. Вредным является только застой, отставание.
После рабочих встреч специалистов МИТ и НИИАП были скорректированы тактико-технические характеристики. Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 10 июля 1969 года № 538-135 узаконило привлечение НИИАП к разработке СУ комплекса "Темп-2С".
Общими усилиями удалось договориться о том, что СУ должна строиться на БЦВМ. Так открывался путь к третьему поколению баллистических стратегических ракет.
Реальную перспективу создания надежной и достаточно быстродействующей БЦВМ, этого электронного чуда, в стенах НИИАП уже подтвердила автономная отработка первых образцов БЦВМ У390. Но главные трудности были впереди. Эта техника, в том числе согласующие устройства и программы в необходимом интерфейсном сервисе, доставила много творческих и физических мучений и разработчикам аппаратуры, и испытателям
на комплексных стендах и аналого-цифровых комплексах. Испытательные и проверочные режимы отработки проходили неустойчиво по множеству причин, которые постепенно и последовательно устранялись. Одна из них - неверное соотношение "полезный сигнал-помеха". Сделали дополнительный усилитель-формирователь импульсов с машины на согласующие блоки, и система заработала устойчиво. Особое беспокойство у руководства вызывал режим комплексных испытаний, который невозможно диагностировать системами аналогового типа.
Помогло то, что практически параллельно работе над СУ комплекса "Темп-2С" велись разработка, изготовление и отработка СУ МБР 15А15 главного конструктора М.К. Янгеля. Унификация аппаратуры и методология разработки и отладки программно-математического обеспечения (ПМО) двух "параллельных" ракет пошла на пользу обоим проектам.
На ракете 15Ж42 комплекса "Темп-2С" бортовая СУ имела трехосный гиростабилизатор, у которого на стабилизированной платформе стояли высокоточные акселерометры с дискретным съемом измерительной информации. Два акселерометра, расположенные под углом к горизонту и относительного друг друга в плоскости прицеливания, давали информацию для расчетов на борту параметров навигационной задачи в прямоугольной системе
138
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Слева направо: В.Ф. Толу б ко, Н.А. Пилюгин, А.Д. Надирадзе
координат. Третий, ориентированный перпендикулярно плоскости прицеливания, контролировал боковое движение ракеты. Вследствие решения на борту навигационной задачи с помощью ПМО БЦВМ надобность в системе нормальной стабилизации движения ракеты отпала. Кроме того, БЦВМ на основе ПМО обеспечивала предстартовую подготовку ракеты, ее пуск и навигацию в полете с выдачей всех функциональных команд управления полетом ракеты и функциональным наведением боевой части на цель.
Особую роль сыграла БЦВМ в предстартовой калибровке командных приборов системы управления. Она позволила НИИАП освободиться от необходимости заказывать командные приборы на стороне и стать единственным научно-производственным объединением (НИИАП плюс опытный завод) в СССР и современной России, где СУ с ее элементной базой, особенно гироскопической, разрабатывается и изготавливается в одной организации.
Пуск МБР "Темп-2С" производится с подвижного пускового агрегата, на котором контейнер с ракетой-носителем изначально находится в горизонтальном положении. Перед самым пуском контейнер принимает вертикальное положение. Это накладывает специфические требо
вания на кинематическую схему карда-нова подвеса трехосной гироплатформы и на начало решения на борту навигационной задачи. Полет ракеты для СУ начинается с момента установки контейнера в вертикальное положение.
Специально разработанный гиростабилизатор НЗООА, удовлетворяющий указанным специфическим условиям подвижного комплекса, имел следующие отличия от своего предшественника КЗОО для МБР стационарного базирования:
- ориентация карданова подвеса (наружная ось - ось тангажа, внутренняя -ось рыскания, промежуточная - ось вращения);
- согласование измерительной информации с датчиков углов карданова подвеса с положением геометрических осей ракеты - через преобразователь координат;
- наличие программного разворота гироблоков на оптимальный угол для любой траектории полета ракеты, позволяющего компенсировать влияние "уходов" гироблоков из-за разбалансировки гироскопов;
- нелинейный закон управления двигателями стабилизации платформы (по результатам летных испытаний для десятикратных перегрузок она была модернизирована);
- компенсация момента от неравной жесткости карданова подвеса установкой компенсационного груза. Применяемые в то время гироблоки и акселерометры обеспечивали высокую точность.
Систему управления на основе БЦВМ с калибруемым комплексом командных приборов можно было многократно проверять по точностным параметрам в наземных условиях в режиме комплексных испытаний. В этом режиме осуществляются предстартовая калибровка командных приборов и имитация полета воздействием на чувствительные элементы командных приборов силы тяжести. Имитация полета ("технологический полет") помогает точностному контролю прохож
139
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
дения функциональных команд, в первую очередь, главной команды на выключение двигательной установки.
Таковы главные особенности ракетных комплексов третьего поколения, к которым относится "Темп-2С".
Информация от БЦВМ выдается на телеметрию для послеполетного анализа функционирования системы управления. Для обеспечения высокой надежности БЦВМ и других подсистем и приборов СУ применялось поканальное и поэлементное резервирование. Для оптимизации весовых характеристик приборов их делали негерметичными, но размещали в герметичном приборном отсеке (ГПО). Для управления датчиками моментов и силовыми приводами использовали широтноимпульсную модуляцию (тарированные импульсы тока) командных сигналов (ШИМ). Для комплексной отработки аппаратуры СУ подготовили комплексные стенды (КС) с реальной аппаратурой. Отработка ПМО автомата стабилизации с реальной аппаратурой проводилась на аналого-цифровых комплексах (АЦК).
Разработаны методология контроля точности СУ в наземных условиях, система точностных параметров и методики получения итогов испытательных режи
мов. Новая методология позволяла оценить точность попаданий по результатам этапа летных испытаний ракеты или всей программы испытаний. Как показали наземные и летные испытания СУ, достоверность оценки ее точностных характеристик существенно повысилась.
С помощью БЦВК велось управление наземной аппаратурой СУ, на которую возлагались более сложные задачи. Одна из них - математическое обслуживание и управление системой прицеливания.
Для сохранения секретности местонахождения подвижных комплексов следовало хранить геодезические данные точек старта позиционного района дислокации комплекса (7 точек) и полетные задания (б заданий), для чего был разработан хранитель информации.
Наличие вычислительного комплекса и использование новых устройств и схемных решений позволили впервые реализовать встроенный контроль технического состояния бортовой и наземной аппаратуры и отказаться от традиционной регламентной аппаратуры.
В число задач, решаемых бортовым цифровым комплексом, входило управление наземными системами пусковой установки, что также являлось новшеством и дало возможность не только упра-
Сот руд ники НИИ АП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей. 1975 г.
140
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.Л. Лапыгин
Сотрудники НИИ АП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей
влять системами при пуске и дежурстве, но и автоматизировать проверку их технического состояния.
Впервые удалось обеспечить стыковку б-го звена боевого управления с аппаратурой системы управления пусковой установкой. Для этого разработана система дистанционного управления 15Э569, построенная на принципе релейных телемеханических устройств.
Существенное значение при анализе и обеспечении точности управления для ракеты приобрела новая методология совместной обработки телеметрических данных опросов выходных сигналов акселерометров (или параметров навигационной задачи) и внешних траекторных измерений (ВТИ) параметров движения ракеты на активном участке. Разность одноименных параметров движения ракеты в функции совпадающих моментов времени при совместной обработке результатов телеметрии и ВТИ дает информацию о суммарной инструментальной погрешности управления, а в отдельных "аварийных" случаях - информацию о проявившейся инструментальной погрешности прибора или устройства.
Внедрение этой методологии позволило разгадать причину отдельных неблагоприятных точностных результатов, учесть их влияние на точность попадания и после устранения причины в последующих пусках обоснованно вернуть их результаты в общий статистический ряд, не производя дополнительных пусков.
Летные испытания ракеты "Темп-2С" начались 14 марта 1972 года с полигона Плесецк по району "Кура".
В.Л. Лапыгин рассказывает:
- На первый пуск "Темп-2С" съехалась тьма народа. Все они в этой новой технике понимали мало - так, с чьих-то слов. Доклад на Госкомиссии: СУ к пуску готова! Вопросов, естественно, к нам нет (хотя в КИ перед пуском все наши три канала СУ "разбежались" в разные стороны, но были "живы"!). Пуск прошел прекрасно по всем параметрам, в том числе и по точности. Поздравления, поздравления!
Очевидцы вспоминают, что управленцы и другие участники события гуляли до утра. Песни, танцы, юморески... Начальник полигона Г.Е. Алпаидзе дал патрулям команду: управленцев не трогать!
141
Создание. становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Второй, третий и четвертый пуски получились аварийными, но не по вине системы управления. Начиная с пятого пуска (28 сентября 1972 года) работа пошла успешнее. Случались аварийные ситуации, разбор которых шел на пользу делу. Последний неудачей стал 19-й пуск 28 июня 1974 года. Скептики использовали неудачные пуски как аргумент против подвижных комплексов, разрабатываемых МИТ. Однако пуски продолжались, в том числе в акваторию. Завершающий, ЗО-й пуск провели 29 декабря 1974 года. Из семи неудачных пусков пять были связаны с отказами элементов впервые примененного дискретного рулевого привода.
Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 30 декабря 1975 г. № 1066-357 комплекс "Темп-2С" был принят в эксплуатацию.
Впервые в мировой практике появился простой и надежный в эксплуатации подвижный грунтовый стратегический ракетный комплекс с твердотопливной баллистической межконтинентальной ракетой. Он обладал высокой выживаемостью, короткой предстартовой подготовкой, высокими точностными характе
ристиками. Пуски могли производиться с многочисленных плановых точек маршрута патрулирования.
Все системные и методические наработки на комплексе "Темп-2С" по организации и контролю точностных характеристик СУ ракеты в условиях наземных испытаний и в полете использовались в последующих разработках ракетных комплексов с бортовой ЦВМ.
Более поздние, да и современные разработки ("Тополь-М"), также в своей основе используют технические решения и принципы, заложенные в системе управления комплекса "Темп-2с".
Вспоминает Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, доктор технических наук, профессор, почетный генеральный конструктор и директор Московского института теплотехники Б.Н. Лагутин:
- Александр Давыдович Надирадзе очень уважительно относительно к Николаю Алексеевичу Пилюгину, часто ездил на Юго-Запад в новые корпуса НИИАП.
В 1969 году вышло Постановление по комплексу "Темп-2С". В нем НИИАП привлекался к созданию СУ этого комплекса.
Сотрудники НИИ АП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей
142
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ракетный комплекс
"Пионер" Стали подбирать коллективы для вы-
полнения этой задачи. Их возглавили М.С. Хитрик и В.И. Бурмистров.
Выдающимся достижением коллектива под руководством Николая Алексеевича стало применение терминального метода наведения, а также методов предстартовой калибровки. Это было смелое, революционное решение, которым восхищались и Надирадзе и я.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ ПОДВИЖНОГО ГРУНТОВОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА "ПИОНЕР" С БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТОЙ СРЕДНЕЙ ДАЛЬНОСТИ 15Ж45
В начале 70-х годов в мире сложилась такая обстановка, при которой политическое руководство страны пришло к выводу о необходимости иметь на вооружении подвижный грунтовый ракетный комплекс (РК) с баллистической ракетой средней дальности (РСД). Были сформулированы тактико-технические требования на такой комплекс. Требовалось спроектировать и построить баллистическую ракету и самоходную пусковую установку для нее с возможностью транспортировки, предстартовой подготовки и пуска. Заказчик настаивал на твердотопливной ракете.
За создание такого комплекса в 1971 году взялся МИТ, ориентируясь как
на смежника по разработке системы управления на НИИАП.
Опытно-конструкторские работы по созданию нового грунтового комплекса "Пионер" с твердотопливной баллистической РСД начались по Постановлению ЦК КПСС и СМ СССР от 23 апреля 1973 г. № 980-95. Разработку РК требовалось осуществить в кратчайшие сроки с наименьшими затратами. Предпосылкой для создания системы управления для него являлась максимальная унификация аппаратуры системы управления ракеты "Темп-2С".
Энергетические возможности выбранного варианта твердотопливной РСД обеспечивали доставку полезной нагрузки на дальность, даже превышавшую 4 тыс. км, т.е. в 1,5 раза дальше, чем ракета "Темп-2С". Это позволяло оснастить РК "Пионер" разделяющейся головной частью (РГЧ) с тремя боевыми блоками.
Эскизный проект РК "Пионер" и системы управления вышел в конце 1973 года. Автономная система управления ракеты с бортовой ЦВМ могла находиться в состоянии боеготовности при горизонтальном положении ракеты. Она обеспечивала полную автоматизацию предстартовой подготовки и автоматическое проведение регламентных и испытательных проверок из обширного набора режимных испытаний, ориентированных на проверку контролируемых узлов и агрегатов ракеты и пусковой установки и, что очень важно, точностных параметров системы управления.
Проведенные мероприятия по совершенствованию СУ ракеты "Пионер" с учетом опыта ракеты "Темп-2С" обеспечивали высокую боеготовность и точность попаданий во всем диапазоне дальностей и азимутов без разворота пусковой установки с полной автоматизацией операций пуска.
Ракетный комплекс средней дальности "Пионер" проходил испытания на 4ГЦП МО Капустин Яр. Первый пуск ракеты состоялся 21 сентября 1974 года и прошел весьма успешно. Удачными были
143 ______________
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
ГРАМОТА
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик за заслуги в создании и производстве новой техники Указом от 12 августа 1976 года наградил Научно-исследовательский институт автоматики и приборостроения
ОРДЕНОМ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
?irF~rs Президиума Верховного Совета СССР
чретаре Президиума Верховного Совета СССР
москва. кремль.. 12.... t.
и последующие пуски, но возникли проблемы с боковыми отклонениями при стрельбе по цели. Пуски производились в район озера Балхаш, где в точках падения головных частей преобладали скальные грунты. В этой обстановке "обихаживать" воронки от падения головных частей было трудно, тем более в жару и мороз. Служба анализа НИИ АП обоснованно заявила, что, возможно, некоторые воронки принимают за следы точек падения ГЧ по второму разу.
Председатель Госкомиссии по совместным летным испытаниям ракетного комплекса "Пионер" генерал-лейтенант А.Н. Бровцин дал команду проверить такое предположение, и оно подтвердилось. Кроме того, по данным точностного анализа результатов наземных испытаний о величинах калибруемых уходов ГСП, выяснилось, что в гироблоке вращения (ГБВ) гироплатформы не соблюдается нормальный закон распределения измеренных данных. Это неблагоприятно сказывается на статистических параметрах боковых отклонений в точках падения ГЧ. В результате изменения программы угла тангажа и юстировок ГБВ нормальный закон удалось "восстановить", и летные испытания ракетного комплекса завершились с требуемыми показателями точности.
На доводку и отработку совместного функционирования всех подсистем и аг
регатов системы управления и пусковой установки ушло чуть более года. Был проведен 21 пуск ракеты РК "Пионер". По каждому пуску служба анализа совместно с подразделениями-разработчиками НИИАП выпускала единичные и этапные отчеты о результатах натурных испытаний СУ, а затем и по всему этапу совместных испытаний. Эти результаты легли в основу отчета Госкомиссии о работе системы управления. В январе 1976 года Госкомиссия подписала акт о завершении испытаний и рекомендовала принять ракетный подвижный комплекс "Пионер" к эксплуатации. 11 марта 1976 года вышло постановление Правительства о постановке ракетных комплексов средней дальности "Пионер" на боевое дежурство в РВСН.
Необходимость сопровождения этих ракетных комплексов со стороны предприятий промышленности привела к созданию в 1976 году системы гарантийного надзора под техническим и организационным руководством МИТ. Эта означало прежде всего организацию системы сбора информации, особенно точностной, разработку методического обеспечения контроля и подтверждение характеристик надежности и точности комплексов, стоящих на боевом дежурстве.
12 августа 1976 года институт был награжден орденом Октябрьской революции.
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОДВИЖНОГО ГРУНТОВОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ "ТОПОЛЬ" С МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ТВЕРДОТОПЛИВНОЙ РАКЕТОЙ 15Ж58
Научно-технический уровень ракетного оружия США, несущего угрозу СССР, заставил руководство нашей страны принять меры по совершенствованию стратегических сил. На возникающую угрозу требовался адекватный ответ. Одна из важнейших компонент нашего ответа -повышение точностных характеристик ракетных комплексов РВСН.
Как показывает опыт, повышение точности попаданий для стратегических ракет можно обеспечить только за счет крупных революционных прорывов в науке и промышленности, "обслуживающих" ракетную технику. Это связано с освоением новых материалов, применением более совершенных технологий в прецизионном приборостроении, с успехами в станкостроении, металлообработке, химии, математике, вплоть до технологий создания искусственного интеллекта.
Еще на этапе сдачи на вооружение РК "Пионер" значительный прогресс наметился в методологии предстартовых калибровок командных приборов, которая
Ракетный комплекс стратегического назначения "Тополь"
раскрывала резервы повышения точностных характеристик, выдвигая на первый план не минимизацию инструментальных погрешностей командных приборов, а их стабильность. Это открывало новые возможности в юстировке командных приборов, смещая акценты критериев их пригодности к эксплуатации на новой, отвечающей интересам обеспечения точности управления, основе. Зарождалось новое поколение прецизионных приборов для инерциального управления ракетами.
Решение о разработке нового стратегического подвижного комплекса с трехступенчатой МБР воплотилось в Постановлении ЦК КПСС и СМ СССР № 544-166 от 20 июля 1975 г., а также в Постановлении Правительства № 668-212 от 19 июля 1977 г. Главным конструктором нового комплекса назначался А.Д. Надирадзе, главным конструктором системы управления - Н.А. Пилюгин. Новые требования к ракете в случае успеха выводили ее в категорию четвертого поколения ракет.
Руководство МОМ по-прежнему было недовольно работой предприятия на другое министерство, которому доставались основные преференции за разработку нового комплекса, в то время как решающий вклад вносила система управления, созданная на предприятии МОМ.
Основные характеристики системы управления для нового ракетного стратегического подвижного комплекса, названного "Тополь", выдали в НИИ АП в установленном порядке. Система управления - автономная инерциальная. Обновленная бортовая аппаратура СУ вполне отвечала требованиям по улучшению точности по сравнению с предыдущим ракетным комплексом. Особенно это относилось к БЦВМ БИ02 с расширенными возможностями, позволявшими вместо функционального метода наведения применить более гибкий терминальный метод. Кроме того, новые БЦВМ и НЦВМ позволяли вместо записанных на магнитофон в каталоге полет
145 _______________________________________________
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
ных заданий для пуска по ограниченному числу целей с плановых точек старта производить расчет полетного задания по вновь заданной цели с любой точки маршрута непосредственно на автономной пусковой установке (АПУ). К тому же были приняты меры для обеспечения повышенной точности пусков на маршрутах боевого патрулирования АПУ, производить предварительное уточнение местных геодезических параметров с использованием вновь разработанной специальной машины геодезического обеспечения.
Создание системы управления началось под руководством главного конструктора НИИАП академика Н.А. Пилюгина, а закончилось под руководством генерального конструктора - генерального директора Научно-производственного объединения автоматики и приборостроения (НПОАП) В.Л. Лапыгина.
При разработке подвижного стратегического РК "Тополь" большое внимание уделялось системе дистанционного контроля и управления с иерархических звеньев управления. Основы этой системы Пилюгин заложил еще при разработ
ке системы управления ракетой 8К84 генерального конструктора Челомея, имевшей аббревиатуру СДУК. На комплексе "Тополь-М" в общей схеме иерархического контроля и управления комплексом, обеспечивающей пуск ракеты с произвольной точки маршрута боевого патрулирования по незапланированным целям, появилась система подготовки данных на пуск.
На ракетных комплексах, разработанных ранее, как у нас в стране, так и за рубежом аналогичных систем не было. Комплекс "Тополь" - первый, на котором реализован комплекс средств подготовки и записи информации в специальное запоминающее устройство СУ для решения трех основных задач:
- информационного обеспечения для систем навигации ПУ;
- расчета исходных геодезических данных средствами цифрового вычислительного комплекса системы управления АПУ в любой точке маршрута боевого патрулирования;
- расчета полетного задания средствами АПУ в любой точке маршрута.
Головным предприятием по разработке комплекса средств подготовки и запи
Сотрудники НИИ АП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей
146
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
си информации в специальное запоминающее устройство системы управления назначили Московский институт теплотехники, а основным смежником -НПОАП, которое уже давно специализировалось на создании систем записи информации в специальные запоминающие устройства.
В результате всех мероприятий по усовершенствованию аппаратуры и математического обеспечения систем управления, системы прицеливания и калибровок комплекса командных приборов удалось весьма существенно повысить точность попаданий ракеты "Тополь" по сравнению с ракетой "Темп-2С". Но положения Договора ОСВ-2 фактически исключили возможность оснастить ракеты "Тополь" средствами преодоления ПРО или РГЧ.
Совместные летные испытания ракетного комплекса "Тополь" начались на полигоне Плесецк 8 февраля 1983 года. В ходе летных испытаний три пуска оказались аварийными - 4-й 10 августа 1983 года, 12-й 2 октября 1984 года и 15-й 29 января 1985 года. Аварии произошли не по вине системы управления.
К моменту постановки РК "Тополь" на боевое дежурство произведено 16 пусков. Общее число пусков до официального принятия комплекса на вооружение превысило 36. После в целом успешных испытаний Постановлением Правительства за № 1275-3400 от 28 декабря 1984 г. было принято решение о серийном производстве комплексов "Тополь". Официально на вооружение комплекс поступил 1 декабря 1988 года.
К основным преимуществам ПГРК "Тополь" по сравнению с его предшественниками относятся более высокая степень маневренности, маскировки, живучести и повышенная точность попаданий. Все это позволяло использовать комплекс "Тополь" с межконтинентальной твердотопливной ракетой для всего спектра стратегических задач, стоявших тогда перед РВСН. В РК "Тополь" воплотилось все лучшее из отечественных и мировых достижений в области ракетостроения. По параметру "боевая эффективность - стоимость" - это самая экономичная и дешевая система стратегического оружия, не имевшая аналогов в мире.
.отрубники НИИ АП после вручения министром С.А. Афанасьевым орденов и медалей
147
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОДВИЖНОГО ГРУНТОВОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА "ПИОНЕР-УТТХ" С БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ
РАКЕТОЙ СРЕДНЕЙ ДАЛЬНОСТИ 15Ж53
По мере испытаний комплекса "Пионер" назревала необходимость в его дальнейшей модернизации для повышения точности попаданий и увеличения площади разведения боевых блоков. Актуальность приобретала задача преодоления ПРО вероятного противника.
Проектирование комплекса началось по Постановлению СМ СССР от 19 июля 1977 г. За счет совершенствования характеристик поплавковых командных приборов, калибровок командных приборов в процессе предстартовой подготовки, разработки и реализации новых алгоритмов управления в БЦВМ удалось достичь улучшения точностных характеристик попаданий.
Для увеличения района разведения МИТ разработал новую двигательную установку для боевой ступени с большим запасом топлива. Аппаратура системы управления размещалась в приборном отсеке большего диаметра.
Подвижный ракетный комплекс "Пио-нер-УТТХ" с ракетой 15Ж53 средней дальности следует относить к третьему поколению подвижного твердотопливного стратегического ракетного оружия, хотя изменения коснулись и оборудования,
В.А. Абрамов
Н.В. Быков
и систем, установленных на агрегатах комплекса, в том числе аппаратуры системы управления и прицеливания. В состав комплекса вошли усовершенствованные средства управления комплексом и обеспечения боевого дежурства. Внесенные изменения позволили существенно увеличить надежность доведения информации до исполнительных звеньев и всего ПГРК "Пионер-УТТХ" в целом, а также улучшить его эксплуатационные характеристики.
Испытания РК "Пионер-УТТХ" начались с 10 августа 1979 года и завершились после 10 пусков 17 декабря 1980 года. На вооружение РВСН комплекс был принят Постановлением ЦК и СМ СССР № 397-115 от 23 апреля 1981 г.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОДВИЖНЫМ ГРУНТОВЫМ РАКЕТНЫМ КОМПЛЕКСОМ
"ПИОНЕР-3" С БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТОЙ 15Ж57
Создание ПГРК "Пионер-3" стало следующим этапом модернизации комплексов средней дальности. Необходимость в этом появилась, в основном, из-за усовершенствования американских систем ПРО (зенитного ракетного комплекса "Пэтриот"). Кроме того, требовалось повысить число разделяющихся боевых блоков, увеличить зону их разведения, учитывая противодействие ПРО.
По Постановлению № 1011-289 от 12 ноября 1979 года головная часть "Пионера-3" оснащалась четырьмя блоками, но в связи с повышением уровня противодействия ПРО б апреля 1983 года на "Пионере-3" установили три блока.
Как и предыдущие модернизированные варианты "Пионера", новый создавался путем совершенствования боевой ступени и системы управления, в первую очередь бортового математического обеспечения и предстартовых калибровок командных приборов. Маршевые двигатели остались без доработки.
Ш8 ___________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Обновленная аппаратура СУ обеспечивала достижение высокой боеготовности и точности попаданий. Разработкой системы управления для четвертого поколения ПГРК "Пионер-3" руководил генеральный конструктор НПОАП В.Л. Лапыгин.
Летные испытания "Пионера-3" начались вполне успешно в середине 80-х годов. Но в 1988 году работы по комплексу пришлось прекратить, так как 8 декабря 1987 года руководители СССР и США подписали Договор по СНВ-2, по которому стороны взяли на себя обязательства ликвидировать свои ракеты средней и меньшей дальности. СССР должен был уничтожить все ракеты типа "Пионер" и др., соответственно подлежали ликвидации их американские аналоги.
Телевидение регулярно демонстрировало сюжеты подрыва материальной части указанных ракет. В общей сложности были ликвидированы все ракеты семейства "Пионер". Часть из них уничтожали пусками.
С 26 августа по 29 декабря 1988 года прошли пуски 72 ракет комплекса "Пионер" в рамках Договора по СНВ-2 о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. "Ликвидационные" пуски
проходили в позиционных районах Дровяная (Читинская обл.) и Канск (Красноярский край) под наблюдением американских инструкторов. Управление осуществлялось из подмосковного Центрального командного пункта (ЦКП). Все пуски прошли успешно, что весьма удивило американцев, которые ожидали совсем другого. Следует отметить, что в рамках испытательных, учебно-боевых и "ликвидационных" пусков до 1988 года использовали около 200 РСД "Пионер", и все они прошли успешно. Этот рекорд надежности подтвердил обоснованность выбора одноканальной структуры системы управления комплекса "Курьер" (о нем см. далее).
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОДВИЖНЫМ ГРУНТОВЫМ РАКЕТНЫМ КОМПЛЕКСОМ
"КУРЬЕР" С МАЛОГАБАРИТНОЙ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ
БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТОЙ 15Ж59
Примером новаторского подхода к разработке СУ ПГРК с межконтинентальной ракетой служит комплекс "Курьер". Он является противоположностью американской малогабаритной ракеты "Миджетмен" ("Карлик") стационарного
В минуты отдыха. Слева направо: Н.А. Пилюгин, Б.А. Строганов, В. И. Кузнецов, А. Г. Захаров, С.П. Королев, И.А. Лавренев, М.С. Рязанский, Н.И. Крылов. Байконур. 1965 г.
149
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
(шахтного) и мобильного базирования. Моноблочная ракета с ядерной головной частью, рассчитанная на дальность полета более 10 тыс. км с предельным отклонением от цели - 400 м, обладала стартовой массой всего 15-17 т и боевой ядерной головной частью мощностью 0,6 Мт. Она представляла собой большую угрозу, на которую требовался адекватный ответ.
Постановление ЦК КПСС и СМ СССР за № 646-213 от 21 июля 1983 года поставило перед МИТ и его кооперацией новую задачу: создать ПГРК с малогабаритной межконтинентальной баллистической твердотопливной ракетой. Комплекс получил наименование "Курьер".
Одновременно следовало обеспечить повышение выживаемости группировки РВСН за счет дальнейшего совершенствования боевого управления, мобильности и скрытности нового комплекса.
Эту очень сложную научно-техническую задачу разработчикам предлагали
Блок управления акселерометром
решить в сжатые сроки. Ракета комплекса "Курьер" должна быть в несколько раз легче ранее созданных межконтинентальных ракет и примерно соответствовать американской "Миджетмен". При этом требовалось уложиться в жесткие ограничения по габаритам ракеты, накладываемым со стороны агрегатов наземной части комплекса. Новейшие разработки в области материалов, новая элементная база для систем управления и наведения, а также иная концепция конструирования МБР позволили создать комплекс "Курьер", не уступающий американскому аналогу по своим ТТХ.
Вскоре стало ясно, что нужно отказаться от традиционной для НПОАП концепции резервирования каналов в системе управления. Для комплекса "Курьер" СУ может быть одноканальной. Элементная база для одноканальной системы управления и обеспечения внутреннего резервирования в канале выбиралась на основе статистических данных об испытаниях приборов и элементов в условиях изготовления на заводах, входного контроля, натурных испытаний и испытаний в эксплуатации, представленных службами анализа и надежности НПОАП. Был обоснован выбор одноканальной структуры бортовой системы управления комплексом "Курьер" на основе достигнутых качества и надежности элементной базы СУ, которая имела массу в несколько раз меньше, чем у ранее разработанных аналогичных систем. Эскизный проект был выпущен в 1984 году.
Постановлением СМ СССР № 696-213 от 22 июля 1985 года началась опытноконструкторская работа по комплексу "Курьер". Она выполнялась практически в полном объеме, с наземной отработкой основных узлов, систем и агрегатов ракеты, включая аппаратуру системы управления. Однако намеченные летные испытания комплекса "Курьер" откладывались по причинам политического характера и в итоге так и не состоялись. Уже готовая материальная часть ракеты
150 _____________________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
комплекса "Курьер" и система управления пошли в задел конверсионного ракетно-космического комплекса МИТ под названием "Старт".
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели ПГРК "Темп-2С", "Пионер", "Тополь": В.И. Бурмистров, И.Н. Ионов, В.А. Немкевич, Г.Н. Румянцев, В.Е. Виноградский, В.Д. Фурман, В.В. Алешин, Ю.Х. Исмаилов, О.Н. Григорьев, Ю.Н. Кузин, А.А. Ланин, Ф.Н. Макарченко, В.Н. Ткачев, Б.В. Сычев, Б.А. Касаткин, В.А. Синицин, Ю.В. Беляев, В.В. Поспелов, Е.А. Виноградов, О.В. Таланин, Л.И. Толстоног, Н.Ф. Пантелеев, С.Е. Николаева, В.Н. Митряков, И.Ц. Гальперин, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Н.Н. Юрятин, Е.Б. Афанасьев, М.И. Акин-фиев, А.Ф. Рябов, В.И. Маланский, А.В. Семчишин, Е.А. Хомич, С.И. Никитинский, Г.Д. Акселерод, В.Я. Варенцов, Е.В. Гусаров, Ю.М. Гордеев, А.Г. Зызин, Т.А. Есина, М.Я. Капитульская, В.В. Кос-тюк, В.Л. Махлин, В.А. Мурашов, Ю.С. Одинцов, Р.А. Москалева, А.П. Ми-хин, Т.А. Орлова, М.И. Тимошенко, Т.Д. Фадеева, Т.Д. Шумилова, Г.К. Якушева, Г.А. Баранова, Е.Д. Шестаков, К.А. Ле-геньков, О.А. Куминский, В.К. Воробьев, А.Е. Паршиков, Г.С. Герасимов, А.В. Мор-ков, Е.Д. Кучер, А.К. Суханин, И.Н. Циба-нов, Е.П. Кощеев, Н.С. Беззаборов. А.С. Дудолев, В.А. Балабанов, Ю.Б. Дуп-лякин, Ю.Д. Жарков, Г.Н. Лескин, В.Е. По
Дешифратор
пов, А.Е. Попов, Е.В. Стеснягин, А.В. Силаев, Н.Г. Сорокин, А.С. Пеплов, В.М. Абрамов, С.А. Матвеев, В.И. Шуленков, О.В. Кохно, Ю.Я. Матвеев, В.Н. Вакутин, А.И. Шарапов, С.А. Селявин, С.С. Назаров, Б.В. Горохов, А.?? Ваштропов, В.Н. Легостаев, А.М. Брусков, В.А. Бураков, И.И. Васильева, В.Е. Геништа, Б.В. Гусев, М.А. Зацепин, Е.М. Крошилин, В.З. Кузаков, Г.И. Курносова, Н.А. Кулешов, Л.С. Патрина, С.С. Акиньшин, В.И. Сорокин, Е.А. Раков, В.В. Восканян, Е.Л. Донская, А.М. Назаров, О.М. Невский, А.В. Немцова, В.И. Николаева, Г.В. Абрамов, А.С. Илоев, М.А. Камынина, Л.А. Ни-вин, Г.А. Парный, Ю.В. Уютнов, Б.К. Шевелев, Т.А. Носенко, В.В. Почуев, Т.П. Будина, М.П. Якунин, В.В. Ионова, К.Д. Полозов, Б.И. Зеленцов, Л.Л. Нико-ренко, И.Н. Латышев, В.И. Николаева, Г.И. Курносова, И.И. Васильева, Н.В. Ста-рицина, В.П. Хоров, В.Я. Набиркин, С.В. Кисляков, В.С. Григорьев, В.П. Зуев, Ю.Н. Кузьмин, В.Н. Кончиков, Б.Ф. Муромец, Г.Я. Палкуев, М.И. Семизоров, А.С. Сергеев, В.В. Смирнов, В.В. Ермолаев, К.С. Ковалевич, В.В. Курмаева, Л.Н. Никонова, Г.Б. Коломенская, О.Ф. Максутов, Я.А. Фандо, Б.С. Минаев, Г.Г. Лось, Л.Г. Вартанова, Б.С. Ведерников, А.А. Черняев, Б.И. Иванов, И.А. Лукин, О.Г. Оськин, В.А. Тюрин, Н.П. Чеканников, И.И. Иванов, И.Н. Синев-Баранов, Ф.М. Михайлин, В.П. Марин, О.Н. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев.
151 __________________________________________________________________
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ РАЗРАБОТКИ ГЛАВНЫХ КОНСТРУКТОРОВ М.К. ЯНГЕЛЯ И В.Ф. УТКИНА
М.К. Янгель
В.Ф. Уткин
Важное место в истории разработок ФГУП НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина занимает многолетнее сотрудничество с КБ "Южное". Его результатом стало создание под руководством М.К. Янгеля ракетных комплексов средней дальности первого поколения с ракетами Р-12, Р-12У, Р-14 и Р14У наземного и шахтного базирования, летавшими на высококипящих компонентах топлива.
29 октября 1971 года начальником и главным конструктором КБ "Южное" был назначен Владимир Федорович Уткин.
Сразу после своего назначения он назвал главную и неотложную задачу -успешное завершение начатых М.К. Янгелем работ по созданию ракет третьего поколения. Ракета МР-УР-1ОО (5А15) создавалась на конкурсной основе.
Под руководством В.Ф. Уткина в 1970-1990 годах были созданы стратегические ракетные комплексы МР-УР-100 (15А15), МР-УР-100 УТТХ (15А16), "Периметр" (15А11), РТ-23 (15Ж44), РТ-23 (15Ж52), 15Ж60 и 15Ж61.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА С РАКЕТОЙ МР-УР-100
(15А15)
Разработка ракетного комплекса третьего поколения МР-УР-100 выполнялась по постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 682-218 от 19.08.70 г.
Конструкция ракеты МР-УР-100 имела целый ряд особенностей. Она проектировалась под существующие шахтные установки (ШПУ) для ракет УР-100.
Двухступенчатая МБР легкого класса выполнялась по тандемной схеме в двух диаметрах. Новая система управления расходованием топлива (СУРТ) для одновременного опорожнения топливных баков и оптимального использования запасов топлива существенно повысила энергетику изделия.
На этой ракете М.К. Янгель впервые применил так называемый минометный старт, позволивший значительно упростить пусковую установку и повысить ее защищенность. Создание минометного старта стратегических ракет стало выдающимся достижением отечественного и мирового ракетостроения.
Схемо-конструктивные решения для ракеты МР-УР-100 оказались настолько перспективными, хорошо отработанными и проверенными в эксплуатации, что нашли применение на всех последующих стратегических ракетных комплексах.
Модернизированная ракета УР-100 состояла из двух ступеней и оснащалась различными типами головных частей как моноблочными, так и разделяющимися. Ее особенностью являлось наличие ступени наведения, состоящей из ГЧ и герметичного приборного отсека (ГПО). Эта ступень обеспечивала построение боевых порядков боевых блоков и ложных целей как при стрельбе моноблочными головными частями по одной цели, так и при стрельбе разделяющимися головными частями по нескольким самостоятельным целям.
152
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.А. Быстрицкий
Ракетный комплекс
МР-УР-100
На МР-УР-100 разработчики применили автономную и инерциальную систему управления. Бортовая БЦВМ имела трехканальное исполнение и высокоточные поплавковые чувствительные элементы -гироблоки и маятниковые акселерометры с дискретным выходом. Все бортовые приборы размещались в герметичном приборном отсеке.
Автономная СУ обеспечивала управление полетом ракеты и маневрами ГЧ в соответствии с полетными заданиями. Требуемая точность достигалась использованием высокоточных командных приборов, введением поправок на уходы гироблоков в процессе предстартовой подготовки.
Время боеготовности ракеты с момента получения команды "Пуск" составляло 88 мин. Автономная система управления обеспечивала хранение пяти полетных заданий (плюс одно регламентное), которые вводились в СУ и головную часть во время предстартовой подготовки.
Бортовая аппаратура МР-УР-100 решала ряд задач, ранее выполнявшихся наземной аппаратурой. Это позволило резко сократить объем наземной аппаратуры и разместить ее на транспортно-пусковом контейнере (ТПК) ракеты, упростить стартовое сооружение и повысить его защищенность.
Наземная аппаратура изготавливалась в виде двух приборных контейнеров:
• наземного прибора цифрового комплекса (НПЦК) У661;
• наземного прибора релейной автоматики (НПРА) У621.
Летные испытания ракеты МР-УР-100 проводились с 26 декабря 1972 года по 17 декабря 1974 года на космодроме Байконур. Первый ракетный полк с МБР МР-УР-100 был поставлен на боевое дежурство 6 мая 1975 года.
Вспоминает дважды Герой Социалистического Труда, директор ЦНИИмаш академик В.Ф. Уткин:
- По мере развертывания работ по созданию ракет МР-УР-100 у нас росла уверенность в успешном и своевременном их окончании. Однако не все складывалось гладко. 12 сентября 1978 года, после целого ряда нормальных пусков МР-УР-100 произошел срыв. Мы пускали очередную ракету. Под действием газов от порохового аккумулятора давления она вышла из транспортно-пускового контейнера, строго выдерживая все параметры, но запуск двигателя в нужный по циклограмме момент не произошел. Ракета упала обратно в шахту, раздался страшный взрыв. Шахта полностью разрушилась. Когда я приехал на старт, то увидел печальную картину: вокруг разбросана груда обгоревших, искореженных невероятной силой обломков. Я позвонил Устинову, Смирнову, Афанасьеву. Сообщил в КБ, дал задание создать временную рабочую группу анализа и постоянно докладывать о ходе расследования. Вместе с председателем комиссии Ф.П. Тонких представил предложения о ликвидации аварии начальнику отдела ВПК Осадчиеву, большому стороннику и помощнику в разработке ракеты.
В тот же день мне позвонил Н.А. Пилюгин и сказал: "Мы виноваты - не выдали команды на запуск двигателя первой ступени. Досадная грубая ошибка". Очень хорошо понимая настороженное отношение многих к минометному старту, он нашел мужество сказать мне об этом и предложил пути реабилитации.
153
Сознание. становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
РАКЕТНЫЙ КОМПЛЕКС "ПЕРИМЕТР" С КОМАНДНОЙ РАКЕТОЙ 15А11
Способ боевого управления объектами военного назначения в чрезвычайных условиях с помощью командных ракет предложил главный конструктор В.Ф. Уткин вместе с другими специалистами.
Разработку специальной командной ракеты, получившей название "Периметр", поручили КБ "Южное" Постановлением Правительства № 695-227 от 3 августа 1974 г. В качестве базовой использовалась ракета 15А15, но позже остановились на ракете 15А16. После доработки системы управления ракета получила индекс 15А11.
В декабре 1978 года прошли первые пуски ракет 15А11, во время которых испытывалась специальная аппаратура и отрабатывалась система выдачи команд на запуск ракет в особый период.
Летно-конструкторские испытания командной ракеты 15А11 завершились в марте 1982 года. В январе 1985-го комплекс командных ракет системы "Периметр" поступил на боевое дежурство.
РАКЕТНЫЙ КОМПЛЕКС МР-УР-100 УТТХ (15А16)
Система управления ракетой МР-УР-100 УТТХ (15А16) была разработана на основании Постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 16.08.76 г. по техническому заданию КБ "Южное".
Ракета 15А16 представляла собой комплекс, включавший в себя аппаратуру БЦВК, комплекс командных приборов, в состав которого входили гироблоки с активным подвижным подвесом, прецизионные дискретные акселерометры и датчики, ряд новых электронных приборов, обеспечивающих высокий уровень измерения точностных характеристик.
Впервые в практике отечественного ракетостроения вместо громоздкой и дорогостоящей системы прицеливания предлагалась бортовая система "Меридиан", позволяющая определить с помощью самоориентирующегося в азимуте командного прибора направление истинного меридиана и обеспечивающая прицельный пуск ракеты при ядерном воздействии на пусковую установку.
Группа инженеров-комплексников Сидят (слева направо): В. В. Волошин, Н.А. Михеев, И.Е. Пальвеева, Н.М. Лакузо, Р.В. Малеева, В. В. Безлепкин, Стоят (слева направо): А. И. Данилин, Л. С. Триумфов, В.Н. Митряков, Е.К. Гуреев, Е.А. Дымов, А.А. Владимиров
154 ______________________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.Н. Обланенко
В.Я. Набиркин
Отличительная особенность системы "Меридиан" - возможность азимутальной привязки и предстартовой выставки на заданный азимут трехосного стабилизатора (ТГС) с высокой точностью только бортовыми средствами. Это позволило исключить из стартовой аппаратуры наземный прицельный комплекс, состоящий из оптико-электронных и гироскопических приборов, который по сложности и стоимости эквивалентен бортовой аппаратуре системы управления. Система "Меридиан" сохраняет работоспособность в условиях многократного ядерного воздействия на район базирования шахтной пусковой установки ракеты, что существенно улучшает ее характеристики по надежности, времени готовности и точности.
Для обеспечения необходимой точности работы бортовой системы прицеливания в условия ограниченного времени в комплексном командном приборе СУ использовались:
• малогабаритный прецизионный поплавковый интегрирующий гироскоп ЦЕ99-2МА с активным магнитным подвесом, у которого нестабильность интегральной составляющей, не зависящей от ускорения собственного ухода, не превышает 0,00009 угл. мин/мин.
Впервые в СССР гироскоп был разработан и освоен в серийном производстве и использовался в ракетах МР-УР-100 и МР-УР-100 УТТХ в качестве датчика поло
жения угловой стабилизации для определения режима "Меридиан";
• прецизионный поплавковый маятниковый компенсационный акселерометр ЦЕ199-4А с инструментальной погрешностью интегрального значения угла, не превышающей 0,1 угл./с;
• малогабаритный импульсный инфракрасный монохроматический фотооптический датчик азимутальной ориентации с инструментальной погрешностью, обеспечивающей высокую точность управления полетом изделия;
Кроме того, был разработан алгоритм определения азимута базового направления, позволяющий исключить влияние чувствительных элементов трехосного стабилизатора, погрешностей их взаимной юстировки и установок датчиков угловых скоростей в измерительные положения на результат систематических погрешностей. И, наконец, была создана конструкция ТГС, включающая новые элементы и отвечающая требованиям как системы "Меридиан", так и штатных систем.
Основные разработчики,конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ БРК МР-УР-100, "Периметр", МР-УР-100 УТТХ: В.А. Быстрицкий, В.И. Бурмистров, Е.Л. Межирицкий, В.А. Немкевич, Г.Н. Румянцев, А.Л. Качев, А.И. Кавинов, Ф.И. Макарченко, Л.И. Толстоног, В.Л. Фильченков, О.В. Талакин, И.А. Маркин, С.И. Никитинский, С.Л. Тервинский, В.Н. Ткачев, И.Ц. Гальперин, О.М. Невский, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, С.С. Акиньшин, В.А. Кошель, Е.А. Хомич, Р.А. Ачкасова, В.Е. Барышев, Ю.А. Базалев, Л.М. Белова, А.Б. Винник, В.М. Вергасова, В.И. Васильев. В.Я. Варенцов, Л.Н. Гаврилова, О.А. Горшкова, Н.М. Гохман, А.Г. Глазков, Ю.М. Гордеев, Н.Н. Даниленко, Н.Д. Дербенева, И.А. Елизарова, С.Ф. Жирков, Л.И. Зацепина, В.П. Зверков, Г.В. Зотов, М.А. Закутная, Ю.Х. Исмаилов, Н.М. Иванова, И.Н. Ионов, Л.К. Курилина, П.Н. Кулаков, Т.М. Ковалева, А.В. Кузовлева, В.В. Кузнецов, Н.П. Кузьмин, Н.Е. Кор
155
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
чемный, А.Н. Кокорев, В.Е. Кувинов, З.А. Лашкина, В.В. Лясников, В.К. Лиоз-нов, Ю.М. Лысенко, В.А. Левин, В.А. Мурашов, В.Л. Махлин, Р.В. Малеева, Т.П. Марусева, М.Г. Муравьева, А.А. Мясоедов, В.П. Матюкин, Н.А. Михеев, И.О. Остапенко, Ю.С. Одинцов, Г.А. Прокопова, Г.В. Пашинина, Ю.Г. Покрышкин, Н.И. Рябова, Г.К. Рождественская, Н.П. Роланд, Э.К. Ребтун, Н.М. Симагина, С.Н. Симонов, Н.Н. Сидорова, В.А. Саксонов, Г.Ф. Смол-котина, И.В. Сиромаха, Н.Г. Сергеев, Г.М. Титова, В.Б. Трояновский, Г.А. Телегина, Т.Ф. Телегина, С.В. Теслинов, О.Н. Фатькина, У.М. Федотенков, Н.А. Хрусталев, В.А. Цветков, В.Г. Чичигин, В.В. Шалыгин, Т.И. Щербакова, Н.Е. Воронов, В.М. Ряряев, А.А. Копнев, Б.Н. Симонов, В.Е. Геништа, Л.А. Нивин, Ю.В. Уютнов, В.А. Бураков, В.В. Зайцева, Б.В. Гусев, В.А. Егоров, Б.В. Кушелев, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва, А.К. Наумов, Н.Н. Юрятин, И.В. Кузнецов, Н.В. Баранов, В.Н. Базалеева, Е.А. Авдеев, И.А. Лукин, А.А. Лебедев, Л.М. Еремян, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев, В.И. Быков.
СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКИХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ РТ-23 ШАХТНОГО И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО БАЗИРОВАНИЯ С РАКЕТАМИ 15Ж44, 15Ж52
Стратегические ракеты на твердом топливе в начале 70-х годов в США занимали приоритетное положение. В этой области были достигнуты большие успехи.
Американские ракеты и их высокие тактико-технические характеристики привлекли к себе пристальное внимание советского руководства. Необходимо было в качестве контрмеры создать ракеты аналогичного класса, с близкими характеристиками. Активное участие в этих работах приняло КБ "Южное".
Параллельно с созданием РК на базе ракеты РТ-23 (15Ж44 и 15Ж52) КБ "Юж
ное" и организации-соисполнители получили задание: на основании Постановления Правительства от 01.06.79 г. № 514-175 начать разработку ракеты РТ-23 с улучшенными тактико-техническими характеристиками (РТ-23 УТТХ) и комплексов на ее основе.
Решение ВПК от 22.02.73 г. предписывало обеспечить в третьем квартале 1973 года выпуск технического предложения на комплекс РТ-23 с новой ракетой 15Ж44 для стационарного типа старта.
В марте 1973-го заказчик выдал требования на разработку технического предложения для РК РТ-23, который к концу 80-х годов превратился в известный "Скальпель".
В этой ракете воплотилось все лучшее, что кооперация наработала к тому времени: разведение боевых блоков, средства преодоления ПРО, бортовая система управления на базе БЦВМ с индивидуальным наведением боевых блоков на цели, минометное разделение ступеней и др.
В Постановлении Правительства от 23.06.76 г. № 484-166 КБ "Южное" поручалось начать полномасштабную разработку стационарного РК РТ-23 шахтного базирования с МБР 15Ж44 легкого класса, а также работы по БЖРК с МБР 15Ж52 на базе ракеты 15Ж44. Предписывалось также создать на НИИП-53 испытательный комплекс с необходимой инфраструктурой в составе 10 пусковых установок и командного пункта.
Впервые на ракете 15Ж44 нашел применение новый способ управления ракетой - поворотом головного отсека, который не сразу получил признание. Огромную поддержку этой идее оказал Н.А. Пилюгин, хотя в этом варианте именно на систему управления переносилась вся тяжесть аппаратурного решения проблемы.
Принимая во внимание сложность динамической схемы ракеты и системы стабилизации, в КБ "Южное" спроектировали, а в НПО "Южмаш" изготовили и поставили НИИАП уникальный нагрузоч-
156
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.П. Зверков
ный стенд. На этом стенде был установлен штатный карданный узел с массовоинерционным имитатором головного отсека, штатными рулевыми машинками, пневматическим имитатором шарнирных моментов. В сочетании с аналого-цифровым комплексом и реальной аппаратурой системы стабилизации это оборудование позволяло провести почти натурное моделирование полета с точностью, которую могли подтвердить только летные испытания.
Новый способ управления открывал большие потенциальные возможности, которые и были реализованы в полной мере. При этом любая модернизация двигателей могла осуществляться без изменения СУ, что и подтвердилось в ходе разработки ракет РТ-23 УТТХ.
1 июня 1977 года Совет главных конструкторов рассмотрел и одобрил эскизный проект комплекса с ракетой 15Ж44, а также утвердил применение на ракете нового способа управления полетом -отклонением головного отсека. В то же время Совет отметил, что разрабатываемая ракета 15Ж44 существенно уступает ракете MX по ряду показателей, определяющих боевую эффективность комплекса (стойкость к поражающим факторам ядерного взрыва (ПФ ЯВ), точность стрельбы, боеготовность).
На базе материалов эскизного проекта в январе 1978 года были выпущены технические предложения по комплексу БЖРК. Основные отличия ракеты 15Ж52
для железнодорожного старта от ракеты 15Ж44 состояли в применении разделяющейся ГЧ ступени разведения с твердотопливной двигательной установкой.
Эскизные проекты комплексов с ракетами 15Ж44 и 15Ж52 показали, что, несмотря на внедрение многих прогрессивных технических решений, все же не удается выполнить требования заказчика относительно обеспечения максимальной дальности стрельбы при установке на ракете 10-и боевых блоков заданной мощности. И только на этапе создания следующей модификации ракет - РТ-23 УТТХ - их удалось выполнить.
Первый пуск ракеты 15Ж44 состоялся 26.10.82 года на полигоне Плесецк. Его можно охарактеризовать как частично успешный: три ступени отработали нормально и подтвердили способность системы отклонения головного отсека. Второй пуск, проведенный 28.12.82 года, оказался полностью успешным. Далее пуски проводились с переменным успехом: из восьми четыре успешных и столько же аварийных. Поскольку в это время уже началось создание более перспективных комплексов, работы над стационарным комплексом с ракетой 15Ж44 пришлось остановить.
В июне 1980-го появился эскизный проект БЖРК с ракетой РТ-23 (15Ж52), а 20 июля 1982 года на полигоне НИИП-53 под Плесецком была создана специальная воинская часть для проведения испытаний ракетного комплекса железнодорожного базирования. Летно-конструкторские испытания ракеты в составе БЖРК начались в 1983 году на НИИП-53.
10 февраля 1983 года Совет обороны СССР для приобретения опыта использования в войсках решил принять в опытную эксплуатацию ракету 15Ж52 для БЖРК. Летные испытания ракетного комплекса 15Ж52 проводились с 27 февраля 1985 года по 2 декабря 1987 года с НИИП-5.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ
157 ___________
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
БРК 15Ж44, 15Ж52: В.А. Быстрицкий, В.П. Зверков, Ю.Х. Исмаилов, В.А. Немке-вич, Н.Н. Даниленко, И.Н. Ионов, Е.Л. Ме-жирицкий, Г.Н. Румянцев, В.И. Асриев, О.Н. Григорьев, В.А. Аксенов, Ю.Н. Кузин, А.Л. Качев, Ф.И. Макарченко, В.А. Морозов, Л.И. Толстоног, Н.Ф. Пантелеев, В.Д. Фурман, И.З. Гойхман, Ю.А. Слезнев, В.Л. Фильченков, О.М. Невский, Е.М. Ген-дельман, П.Д. Можайская, В.Н. Обланен-ко, Н.В. Быков, Р.А. Ачкасова, В.Е. Барышев, Ю.А. Базалев, В.И. Бурмистров, Л.М. Белова, В.М. Вергасова, В.И. Васильев, В.Я. Варенцов, Н.М. Гохман, Л.Н. Гаврилова, О.А. Горшкова, А.Г. Глазков, Ю.М. Гордеев, Н.Д. Дербенева, И.А. Елизарова, С.Ф. Жирков, Л.И. Зацепина, Г.В. Зотов, М.А. Закутная, Т.С. Изотова, Н.М. Иванова, Л.К. Курилина, П.Н. Кулаков, Т.М. Ковалева, А.В. Кузовлева, В.В. Кузнецов, Н.П. Кузьмин, Н.Е. Корчемный, А.Н. Кокорев, В.Е. Куви-нов, З.А. Лашкина, В.В. Лясников, В.К. Лиознов, Ю.М. Лысенко, В.А. Левин, В.А. Мурашов, ВЛ. Махлин, Р.В. Малеева, Т.П. Марусева, М.Г. Муравьева, А.А. Мясо
едов, В.П. Матюкин, Н.А. Михеев, И.А. Маркин, И.О. Остапенко, Ю.С. Одинцов, Г.А. Прокопова, Г.В. Пашинина, Ю.Г. Покрышкин, Н.И. Рябова, Г.К. Рождественская, Н.П. Ролланд, Э.К. Ребтун, Н.М. Симагина, С.Н. Симонов, Н.Н. Сидорова, В.А. Саксонов, Г.Ф. Смолкотина, И.В. Сиромаха, Н.Г. Сергеев, Г.М. Титова, В.Б. Трояновский, Г.А. Телегина, Т.Ф. Телегина, С.Л. Тервинский, В.Н. Ткачев, С.В. Теслинов, О.Н. Фатькина, У.М. Федо-тенков, Н.А. Хрусталев, В.А. Цветков, В.Г. Чичигин, В.В. Шалыгин, Т.И. Щербакова, В.А. Соснин, В.М. Ряряев, А.Д. Гусев, Г.В. Абрамов, А.С. Илоев, Ю.В. Уютнов, А.Е. Климов, В.И. Юрьев, В.Я. Набиркин, Ф.А. Ломако, Г.Я Палкуев, В.В. Ермолаев, В.Г. Бартуш, Г.Б. Коломенская, Ю.Н. Кузьмин, Б.И. Иванов, А.С. Сергеев, К.А. Минаев, Н.Н. Лазутин, С.И. Плешивцев, Е.А. Хо-мич, С.Н. Коняхин, А.А. Лебедев, А.А. Беляев, В.П. Шмырев, В.А. Рязанов, М.И. Ведерникова, В.Е. Жагрин, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев, В.И. Быков.
158
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ, РАЗГОННЫХ БЛОКОВ И КОСМИЧЕСКИХ АППАРАТОВ
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА УР-500
А. И. Киселев
Проектирование ракеты УР-500(8К82) началось в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 24 апреля 1962 года
Основной вариант - трехступенчатая ракета УР-500 (8К82К) - разрабатывался в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 3 августа 1964 года "Об исследовании Луны и дальнейшем развитии работ по исследованию космического пространства".
Ракета УР-500 задумывалась как мощная универсальная ракета-носитель для выведения в космос нагрузок, в основном, военного назначения.Разработку СУ УР-500 поручили НИИАП. Была создана аналоговая система управления с комплексом командных приборов из трех стабилизаторов курса и тангажа (СКТ).
Система управления ракеты УР-500 (ракета-носитель "Протон") включала в себя следующие независимые тракты: • систему распределения и коммутации электропитания;
• систему термостатирования приборов СУ;
• систему управления автоматикой двигательных установок и разделения ступеней;
• систему регулирования кажущейся скорости (РКС);
• автомат управления дальностью (АУД);
• автомат стабилизации (АС);
• статическое программное устройство (СПУ);
• систему азимутального наведения.
Система управления представляла собой аналоговые устройства с элементами вычислительной техники в РКС, АУД и СПУ.
Вспоминает А.И. Киселев:
- Мое знакомство с фирмой “на Калужской" и ее руководством началось с испытаний первой летной ракеты "Протон" - тогда еще в двухступенчатом варианте. Это был 1964-й - начало 1965 года. Я в то время работал начальником лаборатории систем управления в КИСе (контрольно-испытательном стенде) завода им. Хруничева. Там мы испытывали первую летную машину, которая также называлась УР-500, а по нашей тематике - ДК. Позже, когда на орбиту эта мощная ракета вывела тяжелый спутник “Протон", самому носителю тоже присвоили имя “Протон". Словом, я узнал, что есть фирма, которую возглавляет Николай Алексеевич Пилюгин. Лично с ним я знаком не был, знал конструкторов и испытателей, с которыми мы проводили нелегкие "притирки". Были мы тогда еще "зеленые" в этих вопросах, и мне довелось столкнуться со своим смежником и ровесником Жорой Кирилюком - из породы людей, фанатично преданных своему делу. Он достойно представлял и отстаивал интересы своей фирмы. А потом мы все одной командой полетели на Байконур продолжать испытания. Там-то я и увидел Николая Алексеевича.
В то время он казался мне недосягаемым, разговаривать один на один не довелось, но запомнился один эпизод. У нас появились колебания рулевых машинок
159
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Слева направо: Н.А. Пилюгин, С.П. Королев, Г.А. Тюлин на площадке № 2. Байконур. 1965 г.
С.П. Королев и Н.А. Пилюгин на избирательном участке в клубе на площадке № 2. Байконур. 1965 г.
на первой ступени "Протона". Короче говоря, двигатели тряслись. И вот собрались у ракеты: Владимир Николаевич Челомей, Николай Алексеевич Пилюгин, от КБ "Салют" - Игорь Селивохин, а также другие специалисты. Я впервые был на таком совещании, где присутствовали первые лица и сразу предлагались варианты и методики устранения трудностей. Не помню уже технической сути решения, главное, что приборы были доработаны, и машина ушла в полет.
На меня тогда впервые - и навсегда -Пилюгин произвел впечатление человека уравновешенного, спокойного в любых обстоятельствах - в отличие от импульсивного, взрывчатого Владимира Николаевича Челомея. Спокойные рассуждения, уважительное обращение к своим сотрудникам и смежникам. Хорошо помню, что все замечания и предложения он выслушивал до конца.
Я был слишком молод, чтобы лично общаться с академиком, но в дальнейшем нередко доводилось присутствовать на заседаниях Государственной комиссии или Совета главных конструкторов на Байконуре, которые вел Челомей. Еще раз повторяю, большое впечатление производили взвешенный, спокойный тон, с каким говорил Н.А. Пилюгин, и его доброе отношение к своим подчиненным. У нашего тогдашнего руководителя, откровенно говоря, была несколько иная манера поведения.
Первый пуск двухступенчатой ракеты УР-5ОО с тяжелым научно-исследовательским искусственным спутником Земли (ИСЗ) "Протон-1" состоялся 16 июля 1965 года со стартовой площадки № 81 полигона Тюратам. Кроме индекса 8К82 и фирменного обозначения УР-500, ракета на первом запуске имела и собственное имя "Геркулес". Оно, однако, не прижилось, и в открытой печати вскоре появился "Протон". Начиная с 1965 года, ракета-носитель "Протон" и ее модификации стартовали более 300 раз. По праву этот ракетно-космический комплекс считается самым надежным в мире.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели РКК УР-500 и УР-500К: В.П. Финогеев, А.В. Скрипицин, В.И. Салакаев, И.Ц. Гальперин, Г.А. Кирилюк, Г.М. Мещеряков, Р.П. Кострицо, С.И. Никитинский, Ю.А. Шумовский, Ю.М. Седов, Б.С. Минаев, В.В. Моргунов, Г.С. Орлов, А.И. Комиссаров, М.В. Лимарев, А.В. Хомяков, С.Н. Журавенков, Ю.И. Гусев, Б.П. Ткачев, В.С. Снетков, М.В. Королев, Б.В. Гусев, А.М. Назаров,
160 ________________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ракетно-космический комплекс Н1-ЛЗ
В.П. Хоров, П.П. Большесольский, А.П. Блатова, А.И. Антонов, Б.Ю. Кравченко, А.Е. Климов, Ю.Г. Андронов, И.Н. Латышев, Ф.А. Ломако, Ю.П. Дорофеев, В.Я. Набиркин, В.А. Тюрин, А.С. Сергеев, Л.И. Комарова, Е.В. Титкова, Ф.К. Оськин, М.И. Семизоров, Б.Ф. Муромец, Е.А. Хомич, И.А. Лукин, А.И. Чуряев, Э.Я. Чекменев, Е.И. Фролова, А.Д. Степин, Б.Н. Шихирев, М.С. Линев, Б.Е. Бердичевский, О.Н. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Су-шинцев, В.И. Быков.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА Н1-ЛЗ
В ОКБ-1 Королева еще в 1961 году начались проработки тяжелого носителя. А в 1962 году вышло Постановление Правительства о разработке предэскизного проекта ракетно-космического комплекса Н1-ЛЗ.
Н-1 - трехступенчатая ракета-носитель тяжелого класса, способная вывести на орбиту полезную нагрузку массой до 90 т; ЛЗ - космическая система, которая должна обеспечить полет человека к Луне, посадку лунного корабля на ее поверхность и возвращение на Землю.
В состав комплекса Hl-ЛЗ входили семь ракетных блоков, обозначаемых буквами русского алфавита А, Б, В, Г, Д, Е, И. Первые три блока - "А", "Б", "В" - составляли ракету-носитель, которая выводила на околоземную орбиту высотой 220 км лунный комплекс ЛЗ в составе блоков "Г", "Д", "Е", "И".
Лунный комплекс (ЛК) состоял из четырех последовательно расположенных ракетных блоков. Блок "Г" одноразовым запуском двигателя должен был обеспечить переход комплекса ЛЗ с околоземной орбиты на траекторию полета кЛуне. Блок "Д" имел двигатель многоразового включения для обеспечения коррекции траектории полета комплекса на пути к Луне, его торможения для перевода на орбиту искусственного спутника Луны и создания большей части тормозного импульса при посадке ЛК на поверхность Луны. Блоки "Г" и "Д" работали на кисло-родно-керосиновом топливе. Два последних блока - "Е" и "И" вследствие необходимости длительного функционирования в космическом пространстве использовали высококипящие компоненты топлива - азотный тетроксид и несимметричный диметилгидразин. В состав этих блоков входили два корабля: лунный, осуществлявший посадку на Луну с космонавтом на борту и возвращение на окололунную орбиту, и лунный орбиталь-
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Слева направо: А.А. Курушин, С.П. Королев, Н.А. Пилюгин. Байконур. 1965 г.
ный корабль (ЛОК), который со вторым космонавтом оставался на орбите Луны и обеспечивал возвращение экипажа на Землю.
Вспоминает Н.С. Лидоренко:
- Коллективу ВНИИИТ повезло: за все годы мы ни разу не сорвали сроки выполнения правительственных заданий. За все время совместной работы с Н.А. Пилюгиным меня как генерального конструктора и руководителя института ни разу не наказали. В том вижу высокое дружеское доверие со стороны старшего коллеги, подвести которого мы не имели морального права. Мне везло и на заседаниях Совета главных конструкторов: я был моложе других, и как младшему товарищу мне доставалось меньше упреков.
После запуска одного из первых "лунников" началась подготовка к фотосъемке обратной стороны Луны. Королев набрал небольшую группу для перелета в Крымскую обсерваторию, куда транслировалась информация и проводилось ее преобразование. "Лидоренко едет с нами", - скомандовал Сергей Павлович. Повернулся ко мне и сказал: "Там на телеметрии нет информации по источникам питания. Если энергии не будет, то добывать ее придется из тебя".
Летим замечательной компанией -Н.А. Пилюгин, Ю.А. Мозжорин, М.С. Рязанский. Сели играть в преферанс. Николай Алексеевич зовет: "Лидоренко, помогай обыгрывать!" Я говорю, что не
умею. "Ничего, мы тебе поможем". Полет длился около трех часов. Посматривая в карты новичка, Пилюгин управлял моим "талантливым" участием и вполне оправдал звание творца систем управления.
Когда приземлились под Бахчисараем, оказалось, что я выиграл 3 рубля 72 копейки. Эту сумму запомнил навсегда! И хотя от выигрыша отказывался, все закричали: "Нет, деньги забрать обязан!", пришлось подчиниться. Но в отместку я пообещал, что всем буду рассказывать, кого умудрился обыграть. Партнеры заявили: "Если сделаешь это, то на обратном пути выкинем из самолета".
17 марта 1964 года Королев был у Н.С. Хрущева. Его сопровождали Мишин, Николай Кузнецов и Пилюгин. Докладывая Хрущеву о ходе работ по Н-1, Королев сделал особый акцент на необходимость создания водородных и ядерных двигателей и отработку стыковки. Генеральный секретарь ЦК партии, по рассказам Мишина и Пилюгина, в целом поддержал предложения по активизации работ по Луне, но к идее форсирования работ по водородным и ядерным двигателем отнесся без всякого энтузиазма.
3 августа 1964 года вышло Постановление Правительства № 655-268 "О работах по исследованию Луны и космического пространства", в котором впервые говорилось, что важнейшей задачей в исследовании космического пространства с помощью ракеты Н-1 является освоение Луны с высадкой экспедиций на ее поверхность и последующее возвращение на Землю.
Созданные в НИИАП СУ для Н-1 и Л-3 управляли:
- движением на участке работы двигателей блоков "Г", "Д", "Е", "И", стабилизацией относительно центра масс и управлением движения самого центра масс;
- автоматикой управления двигательными установками, в том числе системой регулирования кажущейся скорости;
162 _____________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
- движением на участках торможения для схода с орбиты искусственного спутника Луны (ИСЛ), гашением скорости на участке спуска и "мягкого прилунения";
- взлетом с поверхности Луны и выведением на орбиту ИСЛ для встречи с ЛОКом;
- спуском на Землю со второй космической скоростью.
Гиростабилизированные платформы ПЗОО, СЗОО, С500 использовались на всех участках работы системы управления движением и ориентацией комплексов Н-1, ЛОКи ЛК.
Вспоминает академик Б.Е.Черток:
- В течение всего 1965 года мне чаще обычного приходилось встречаться с Пилюгиным, его заместителями и ведущими специалистами, которые раньше других начали разрабатывать систему управления ракетой-носителем Н-1. Для них, впрочем, как и для большинства участников, разработка была уникальной. Пилюгин потребовал от своих разработчиков, чтобы, невзирая на "истерику" ОКБ-1 по поводу весов, основным критерием при создании системы являлась надежность. Все, что только возможно, затроировать.
В троированную систему управления полетом Н-1 входили: три гиростабилизированные платформы, девять (вместо трех) акселерометров продольных ускорений, 18 акселерометров
Н.А. Пилюгин и
А.Д. Конопатов
нормальной и боковой стабилизации (НС-БС), три БЦВМ с примыкающими к ним периферийными устройствами и преобразователями "код-аналог" и "аналог-код". Все командно-измерительные схемы работали по принципу голосования "два из трех". Вследствие тяжелейших вибрационно-акустических и температурных нагрузок, ожидаемых в районе двигательных установок носителя, автоматика управления каждым двигателем дополнительно дублировалась. При этом дублировалась вся кабельная сеть. Кроме того, наиболее ответственные узлы схемы имели еще и поэлементное дублирование. Общее число приборов, разрабатываемых только НИИ А Пом, перевалило за 200, а масса кабельной сети, по разным данным, колебалась от 3 до 5 тонн.
Пилюгин любил похвастать масштабами работ по системе управления ракетой-носителем: "Все это мы должны сделать почти одновременно - для своего комплексного стенда, для типовых испытаний, для первой технологической ракеты и для первой летной. За год я должен изготовить только для Н-1 (не считая других заказов) более 2000 новых приборов. Мой завод на это неспособен, а другие не возьмутся, потому что еще нет отработанной документации. Но я по этому поводу шуметь первым не стану. Не мы будем последними. Посмотрим, как вы с новыми двигателями уложитесь в сроки и кто быстрее свою часть отработает по надежности."
Пилюгин говорил: "Управлять ракетами и спутниками без использования БЦВМ мы умеем, но для пуска на Луну машина нужна обязательно. Без нее мы при посадке можем стравить столько топлива, что на обратную дорогу не хватит".
Вспоминает академик Б.Е. Черток:
- Михаил Хитрик, главный теоретик фирмы Пилюгина, и наши главные ракетные динамики, выдававшие ему исходные данные, отказались от жесткого программного управления полетом, в кото-
163
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
В.Е. Ген и ш то
Б.Е. Бозонов
ром строго регламентированы по време-ни все координаты, расход топлива, тяга двигателей, координаты их выключения в пространстве. Такие системы управления стояли на всех ракетах первых поколений до появления бортовых компьютеров. "Никакой "свободной воли", - объяснял я студентам на лекциях. Для каждой секунды полета все параметры жестко заданы, нельзя отклоняться от таблицы стрельбы. С появлением БЦВМ появилась возможность "раскрепостить" ракеты, используя принципы так называемого терминального управления. В упрощенном виде это значит, что ракете разрешается полет с отклонением внутри широкого коридора: лети, как хочешь, при условии, что полезный груз донесешь до цели с минимальным расходом топлива и минимальными отклонениями от точки цели. Терминальное управление позволяло получить выигрыш в массе полезного груза. Чтобы управлять движением, всю информацию с гиростабилизированных платформ и установленных на них измерителях ускорений отправляли в БЦВМ по трем осям. Это был уже не "автомат стабилизации" в прежнем понимании, а система инерциальной навигации. Появление БЦВМ позволило упростить релейную автоматику управления всеми системами ракеты, переложив на микроэлектронные интегральные схемы реше
ние сложных логических задач. В процессе наземных испытаний при подготовке к полету и в полете с помощью БЦВМ стало возможным решить задачи диагностики, заменять отказавший прибор или участок схемы.
В составе комплекса Н1-ЛЗ № 7Л было два комплекта БЦВМ: один - на блоке "В"-третьей ступени ракеты-носителя, другой - на ЛОКе. Первая БЦВМ управляла тремя ступенями ракеты-носителя для выхода на опорную околоземную орбиту Вторая, ЛОКовская БЦВМ, должна была управлять стартом с околоземной орбиты к Луне, полетом до Луны, облетом Луны и возвращением на Землю. БЦВМ разрабатывались на серийных отечественных интегральных микросхемах "Тропа", изготовляемых заводами Министерства электронной промышленности.
Новая система управления потребовала использования для испытаний ракеты нового испытательного оборудования, соответственно новых инструкций и переобучения испытателей.
Использование микроэлектроники в системах управления ракеты Н-1 и лунного комплекса ЛЗ позволяло:
- повысить точность за счет уменьшения методических ошибок и ввода поправок;
- существенно увеличить надежность СУ; - выбрать оптимальные законы управления и получить стабильные характеристики;
- обеспечить дистанционность и автоматизацию контроля и управления;
- унифицировать СУ для различных ракет;
- снизить электропотребление, массы и габариты;
- уменьшить стоимость СУ в серийном производстве;
-обеспечить широкие перспективы дальнейшего совершенствования СУ.
Вспоминает Г.М. Присс:
- В конце 1965 года, возвращаясь с Р.В. Малеевой вечером с совещания из ОКБ-1, встретил С.П. Королева. Он знал
164
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
нас, подошел, поинтересовался, у кого мы были. Он находился в хорошем настроении и неожиданно сказал: "Мы получили 20 миллионов рублей и теперь развернем работы по Н-1". Вероятно, для него это было очень важное и радостное событие, которым он счел нужным поделиться с нами.
К этому времени работы по Н1-ЛЗ шли уже около двух лет. Проект был очень сложным, вокруг него кипели споры, так как выдвигались и альтернативные варианты. Все же Сергею Павловичу удалось до своей неожиданной для всех, преждевременной кончины начать проектную реализацию выбранного им варианта.
С точки зрения комплекса СУ это был, по тем временам, самый большой и сложный проект. Он включал разработку трех СУ. Одну - для трехступенчатого носителя, вторую - для части комплекса ЛЗ в составе блоков "Г", "Д" и ЛОК, и третью - для ЛК. Причем две последние СУ должны были как взаимодействовать в определенных режимах, так и работать независимо. Объем работ по СУ был колоссальный. Практически разработками СУ для Hl-ЛЗ занимался весь коллектив нашего института.
Были разработаны и отработаны два варианта СУ для Н1. Один - с гироприборами В. И. Кузнецова, аналого-дискретными преобразователями и спецвычислите-лем (этот вариант применялся на первых трех пусках). Второй - с нашей гироплатформой и с нашей (впервые в космической технике) бортовой цифровой вычислительной машиной, обеспечившей,
Н.А. Пилюгин и
С.П. Королев
также впервые, терминальное управление полетом носителя. На четвертом пуске СУ отработала без замечаний.
Множество проблем с созданием системы управления комплексом Hl-ЛЗ было связано со сложностью самого комплекса и массой нововведений:
- 42 двигателя на комплексе (на 1-й ступени - 30 шт., на 2-й ступени - 8 шт., на 3-й ступени - 4 шт.);
- большие потребные мощности первичного электропитания;
- необходимость взаимодействия с новой, чужой системой КОРД;
- необычная технология изготовления и сборки ракеты;
- большое количество (несколько сотен) пиротехнических элементов;
- нестандартный метод создания управляющих моментов за счет регулирования тяги основных двигателей.
Все эти особенности требовали нестандартных решений при создании комплекса СУ. К новым решениям, реализованным в СУ для ракеты Н-1, следует отнести следующие:
• применение автономного турбогенератора (АТГ) в качестве первичного источника электроэнергии;
• использование специальной схемы уплотнения для вывода контрольных точек на наземную проверочною аппаратуру;
• разработка релейных модулей, выполненных как законченный узел;
• разработка процесса гелиевой сварки.
Вспоминает Г.М. Присс:
- Автономный турбогенератор по нашему техническому заданию разрабатывал институт ВНИИ-ЭМ (главный конструктор А.Н. Иосифьян). Два АТГ на 1-й и 3-й ступенях, каждый мощностью 25,0 кВт, обеспечивали потребителей постоянным током с напряжением 30 Ви частотой 1000 Гц. АТГ работали от наземных источников воздуха или гелия при всех видах испытаний, а после запуска основных двигателей переходили на кислый газ от ТНД. Использование АТГ
165
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
В.Д. Герасимов
Г.Н. Косточкин
В.М. Бессонов
Ю.Д. Киссин
исключило традиционную схему переключения "земля-борт", подачу на ракету силового питания и, тем самым, силовые наземные источники. Наличие на борту мощного источника (60 В) позволило создать экономную схему одновременного последовательного включения большого количества пироэлементов, которые обеспечивали разделение ступеней ракеты.
Большое количество двигательных установок, каждая из которых требовала при наземных испытаниях контроля нескольких сотен параметров, привело к использованию специальной схемы уплотнения для вывода контрольных точек на наземную проверочную аппаратуру. В этой схеме применялся специальный шаговый искатель, который размещался в отдельном приборе у каждой двигательной установки и по 10-ти проводам подключал наземный измеритель к 1200 точкам. Серию таких искателей разработал непревзойденный электромеханик А.Б. Керпель и его коллектив. На их счету уникальные электромагнитные устройства: коммутационные, временные устройства, силовые дешифраторы и другие, разработанные в течение многих лет для различных СУ.
Большое количество одинаковых коммутационных приборов в системе управления ракетой Н-1 привело к идее использовать релейные модули, выпол
ненные как законченный узел, готовый к монтажу в приборе. Модули имели различные типовые схемы, а для включения пироэлементов снабжались предохранителями.
Для уменьшения массы кабельной сети мы предложили силовые кабели делать из многожильных алюминиевых проводов. Технологи разработали процесс гелиевой сварки таких проводов с наконечниками.
Все четыре пуска Н-1 закончились неудачей. Учитывая несколько успешных экспедиций на Луну, которые осуществили США, в 1974 году, Правительство приняло решение о закрытии этой темы. На последнем пуске Н-1 (1972 г.) использовалась модернизированная СУ с БЦВМ и ГСП собственной разработки, а также другие перспективные приборы и системы.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ РКК Hl-ЛЗ: В.П. Финогеев, Г.М. Присс, Ю.Х. Исмаилов, А.В. Скрипицин, В.В. Морозов, В.К. Кротов, В.Н. Малявкин, Б.Н. Вихорев, Е.Л. Межрицкий, В.Ф. Буто-нин, Л.А. Клюева, Г.Н. Косточкин, Ю.М. Седов, В.Д. Герасимов, Ю.С. Марченко, В.М. Бессонов, И.Н. Бугров, Ю.Д. Киссин, А.А. Панков, С.И. Никитинский, С.Ф. Труханов, Ю.А. Шумовский, Ф.В. Шухвастов, Г.Ф. Белов, В.К. Кротов, В.И. Лукин, Б.С. Минаев, В.В. Моргунов, В.И. Иванов,
166 _______
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
О.В. Скворцов, В.С. Снетков, Ю.Н. Кузьмин, Г.С. Орлов, В.Ф. Павликов, Д.Д. Ро-винский, Э.Б. Мамян, А.М. Дорогавцев, А.С. Тонков, В.Я. Ершов, Б.А. Дорофеев, В.И. Рубан, А.И. Гиллер, О.В. Кохно, А.С. Тонков, В.Е. Геништа, О.Н. Галкина, В.А. Бураков, П.Д. Можайская, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, А.С. Илоев, Н.В. Старицина, Р.Б. Назьмов, В.К. Сазенков, О.М. Невский, А.К. Рогулина, Э.Н. Гладких, И.П. Якимов, А.К. Наумов, М.И. Пархоменко, Л.Л. Никоренко, Ф.А. Ломако, В.Я. Набиркин, И.В. Киреев, Е.А. Хомич, О.Г. Оськин, К.С. Ковалевич, С.Я. Палкуев, В.В. Ермолаев, Ю.Н. Кузьмин, А.С. Сергеев, Е.А. Авдеев, И.А. Лукин, Л.П. Авдеева, В.А. Бултышкин, В.М. Куликов, Ю.М. Ко-ламнин, Т.И. Серегина, В.В. Янковский, Б.Е. Бердичевский, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев, В.И. Быков.
Четырехступенчатая ракета 8К78
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ ЧЕТЫРЕХСТУПЕНЧАТОЙ РАКЕТЫ 8К78
С КОСМИЧЕСКИМ АППАРАТОМ Еб
В январе I960 года было принято решение о развитии исследования космического пространства, которое предусматривало создание на Луне автоматической станции. В марте 1961 года главный конструктор С.П. Королев доложил министру Д.Ф. Устинову о том, что имеется принципиальная возможность с помощью четырехступенчатой ракеты 8К78 осуществить мягкую посадку аппарата Еб на поверхность Луны и создать искусственный спутник Луны.
Разработка проводилась в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 10.12.59 г. № 1388-68 и приказами ГКЭР от 20.01.60 г. № 30, от 05.08.60 г. № 381 и от 25.10.60 г. № 508.
Ответственным за создание автономной СУ для космического аппарата (КА) Еб назначили Н.А. Пилюгина. Система управления аппаратом Еб должна была обеспечить его стабилизацию и угловое положение, включение двигательных установок на трассе Земля-Луна, включение тормозной ДУ по команде от радиовысотомера и, наконец, выдачу главной команды на отключение ДУ в одном метре от поверхности Луны и отделение лунной станции.
При разработке аппаратуры автономной СУ впервые удалось разместить всю аппаратуру (КА) Еб в общем контейнере, что и было выполнено в виде одного прибора И-100. Это удачное конструктивное решение позволило избавиться от отдельных корпусов для каждого прибора и межблочных кабелей со штепсельными разъемами. Прибор управлял 3-й и 4-й ступенями ракеты-носителя и космическим аппаратом.
Двухосный стабилизатор курса и тангажа (СКТ) прибора И-100 со следящей системой по оси "В" жестко закреплялся на корпусе, использовались поплавковые гироблоки ГИП и акселерометры
167
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Н.В. Аникин
Ф142ЖЗ. Этот стабилизатор при хороших точностях значительно выигрывал в весах, габаритах и энергопотреблении перед ГСП, разработанной в НИИ-49.
Так как для этого аппарата оказалось принципиально невозможно применить электролитический интегратор ускорений, был разработан автомат управления дальностью (АУД) на совершенно новых принципах, с применением машинного преобразователя, построенного на фер-рит-транзисторных элементах.
На новых принципах разработана и аппаратура дискретно-фазового регулятора кажущейся скорости - с применением транзисторных элементов. Эта система отличалась от предшественниц тем, что обеспечивала возможность в несколько раз снизить количество ошибок по скорости и координате.
Создание системы на принципах дискретного счета потребовало разработки специального генератора импульсов, испытательной и регламентной аппаратуры.
Для стабилизации на пассивном участке полета был разработан новый прибор на основе логики релейных схем.
В 1963 году напряженная работа на стенде и в КИС (контрольно-испытательной станции) ОКБ-1 позволила приступить к летным испытаниям. Первый пуск 4 января 1963 года открыл дорогу к Луне.
Множество сложных систем, сложность их взаимодействия, новизна многих конструкторских решений создали
огромные технические трудности в осуществлении лунного проекта. В течение трех лет проводились сложнейшие испытания на стенде, в КИСе, на полигоне и при подготовке к пуску.
О 13-ти пусках и 12-ти авариях подробно рассказал Б.Е. Черток в своей книге "Ракеты и люди". В течение 1963 года произошло три аварийных запуска Е6: из-за невключения ДУ блока "Л", из-за ошибки в угловой установке СКТ в приборе И100, а также по вине системы астронавигации (САН). По результатам исследования причин неудач были проведены доработки в аппаратуре СУ и у смежников.
31 января 1966 года состоялся старт ракеты-носителя 8К78 с аппаратом Е6. Этим запуском руководил уже Г.Н. Баба-кин. К сожалению, Сергей Павлович Королев так и не узнал об этой победе. 3 февраля 1966 года АЛС села на Луну. Главный конструктор скончался 14 января 1966 года.
В октябре стартовала станция "Луна-12", с борта которой производилась фотосъемка поверхности Луны с малых высот. В декабре на Луну отправилась станция "Луна-13", которая передала на Землю панораму поверхности с места посадки и выполнила исследования лунного грунта.
В последующие годы, опираясь на опыт создания и запуска аппарата Еб, Ба-бакин вместе с главным конструктором филиала НИИ АП Н.П. Никитиным разработали и осуществили проект лунохода. Впервые в мире на Землю в автоматическом режиме был доставлен лунный грунт. А потом состоялись полеты к Марсу, Венеру, к комете Галлея и спутнику Марса - Фобосу.
Основные исполнители этой программы: В.В. Канышев, Н.В. Аникин, А.В. Хомяков, В.М. Карпов, С.Н. Журавенков, В.И. Ларионов, Б.М. Федоров, Т.В. Дмитриева, В.М. Гущин, И.И. Савин, Е.А. Пак, И.М. Прохоров, А.Г. Никонов, Б.И. Андрианов, А.Ф. Хорошев.
168 ________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Е.А. Ивановский
В. В. Канышев
А.П. Соколов В.Ф. Кулешов
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА Л1
Центральной задачей в 1965-1967 годах в области освоения космического пространства были подготовка и последующий облет Луны ракетно-космическим комплексом 7К-Л1.
25 октября 1965 года вышло Постановление Правительства "О сосредоточении сил конструкторских организаций промышленности по созданию комплекса ракетно-космических средств для облета Луны".
“Протон"
с комплексом 7К-Л1
Разработку головного блока и орбитального пилотируемого комплекса в целом для облета Луны (комплекс 7К-Л1) поручили ОКБ-52. Сроки очень жесткие: конец 1966 года - первое полугодие 1967-го. От даты подписания постановления Хрущевым до облета Луны оставалось около двух лет. Понимая уязвимость сложнейшей программы "Союз" для облета Луны, Королев дал указание использовать задел по пилотируемому кораблю "Союз" и блоку "Д". В августе 1965-го ВПК предложила Королеву и Челомею решить вопрос о возможности унификации пилотируемых кораблей для облета Луны и использования ракеты УР-500К в программе комплекса "Союз". В результате трудной совместной деятельности ОКБ-1 и ОКБ-52 появился вариант носителя, в котором 3-я ступень ракеты УР-500К не выводила лунный облетный комплекс на орбиту, а падала в океан. Доразгон для ухода с орбиты выполнял разгонный блок "Д".
При разработке схемы полета комплекса Л1 решили проводить два запуска блока "Д". Первое кратковременное включение двигателя - для вывода на низкую орбиту ИСЗ, второе включение -для разгона с опорной ИСЗ кЛуне.
Одновременно в рамках программы 7К-Л1 создавался проект спускаемого аппарата типа "фара". Скорость корабля гасилась за счет касания земной атмо
169
Создание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
сферы, затем корабль входил в нее вторично и совершал мягкую посадку.
Головной организацией по разработке системы управления объекта 7К-Л1, решению проблем стабилизации и навигации объекта, управления работой двигателя доразгонного блока "Д", корабля 7К-Л1, системы управления спуском назвали НИИАП.
Началась напряженная работа по реализации программы, которая не имела себе равных по масштабам, новизне и срокам. 30 ноября 1965-го вышел аван-проект РКК Л1. Предусматривалась поэтапная отработка комплекса Л1 на орбите ИСЗ в составе кораблей № 2Л и № ЗЛ, имеющих упрощенную систему управления с двумя запусками блока "Д"; штатная работа комплекса 7К-Л1с выведением на промежуточную орбиту с помощью первого включения блока "Д"; полет по промежуточной орбите в течение одного витка (или одних суток); ориентация комплекса в нужном положении для старта к Луне; старт с промежуточной орбиты с помощью блока "Д"; полет в течение семи суток по траектории облета Луны; облет Луны на расстоянии 1000-
12000 км, проведение 3-4 коррекций траектории, ориентация корабля перед входом в атмосферу, управляемый спуск СА с мягкой посадкой на территории Казахстана.
Всего предусматривалось девять штатных полетов по трассе Земля-Луна-Земля, четыре из них - пилотируемые.
Система управления представляла собой синтез новейших разработок с применением трехстепенной гиростаби-лизированной платформы (ТГС) и спец-вычислителя "Аргон-11" на элементах "Тропа" разработки НИЦЭВТ Минрадио-прома (Н.А. Крутовских), который стал прообразом современных бортовых вычислительных средств.
Комплексную разработку СУ поручили новому отделу под руководством В.В. Канышева. Ведущие разработчики: Н.В. Аникин, Ю.Г. Буракова, Э.Б. Мамян, Н.Я. Авдюдин, Е.А. Ивановский.
Разработку гиростабилизированной платформы Л300 выполняла лаборатория В.Е. Мартынова. Ведущие разработчики-Е.Ф. Комаров, В.А. Фиолетова, В.А. Авди-енко. Трехосная гиростабилизированная платформа с наружной осью вращения
Группа инженеров-комплексников Сидят (слева направо): З.М. Шувалова, Н.Л. Мосеева, Т.И. Дергачева, Н.И. Родина, Г. И. Эртуганова.
Стоят (слева направо): В.Н. Иванов, А. И. Лаврентьев, Ф.Х. Мухонкин, Э.Б. Мамян, И. В. Киреев, И. В. Белоусов, В.Н. Свирин, В.А. Капырин.
170
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Е.А. Калайтан
В. В. Морозов
Н.П. Чекан ников
В.Ф. Павликов
имела программный механизм на блоках, которые позволяли производить переориентацию объекта по любой оси на неограниченные углы.
Курирование работ по внедрению спецвычислителя фирмы С.А. Крутовских возлагалось на отдел В.Н. Ткачева. Ведущие разработчики: Т.Н. Ларионова, Е.Б. Афанасьев, В.С. Никифоров
НПОАП.
НА Пилюгин, С.А. Афанасьев. Москва, 1978 г.
Цифровой вычислительный комплекс представлял собой моноблочную систему, состоящую из процессорного блока (на элементах "Тропа") канала ввода-вывода, оперативно-запоминающего устройства и долговременного запоминающего устройства. Этот новый и достаточно сложный комплекс следовало отработать и адаптировать под задачи, выполняемые 7К-Л1.
Ввиду сжатых сроков, после кратковременных испытаний на комплексном стенде в декабре 1966 года систему управления для первого корабля 7К-Л1 № 2П и блока "Д" отправили на полигон Байконур.
Испытания проводились на площадке № 31. Технический руководитель - заместитель главного конструктора по испытаниям Г.А. Кирилюк, ведущий по испытаниям -Е.А. Ивановский, начальник испытательной лаборатории - Г.М. Мещеряков, испытатели Е.А. Калайтан, В.И. Кочкарев, Ю.Д. Киссин, Р.П. Кострицо.
Головная организация в лице технического руководителя - ведущего конструктора по комплексу 7К-Л1 Ю.П. Семенова и его заместителей - Н.И. Зеленщикова, Б.И. Зеленщикова, В.В. Рюмина, Б.Н. Филина с пониманием относились к проблемам отработки системы управления. Шла совместная плодотворная работа по внедрению цифровой системы управления в космическую технику.
171
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
РБДМ
Запуск первого корабля 7К-Л1 № 2П состоялся 10 марта 1967 года. Программа практически была выполнена полностью, оба запуска блока "Д" прошли нормально, бортовые системы в основном функционировали без сбоев.
Однако на корабле № ЗП из-за ошибки при сборке объекта, приведшей к сбою в автоматике, не удалось осуществить второй запуск блока "Д".
Всего за 1967-1970 годы к пуску были подготовлены 12 комплексов УР-500К Л1. При четвертом и пятом пусках произошли аварии ракет-носителей УР-500К.
Впервые в мире облет Луны и возвращение спускаемого аппарата со второй космической скоростью на Землю удалось осуществить при запуске корабля 7К-Л1 № 9 ("Зонд-5") 15 сентября 1968 года.
В 1966 году Н.А. Пилюгина избирают действительным членом Академии наук СССР. В 1967 году он становится членом президиума АН СССР. В том же году за разработку новых систем управления ему присуждается Государственная премия СССР.
В конце 1968 года американский корабль "Аполлон-8" с экипажем на борту, выведенный к Луне ракетой "Сатурн-5", осуществил облет Луны. Советский Союз потерял свой политический приоритет. В 1969 году было принято окончательное решение о нецелесообразности полета на корабле 7К-Л1 в пилотируемом варианте.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ комплекса Л1: А.В. Скрипицин, В.В. Морозов, Г.М. Присс, В.В. Моргунов, Г.А. Кирилюк, Г.М.Мещеряков, Р.П. Кострицо, А.П. Червяков, В.В. Канышев, Л.Б. Мазин, Н.И. Аникин, Ю.С. Марченко, К.Г. Карсь-янц, Ю.Д. Киссин, Ю.А. Касаткин, А.А. Панков, Ю.П. Васильев, Ю.М. Седов, Е.А. Калайтан, В.Ф. Кулешов, В.С. Снетков, Ю.Н. Кузьмин, Г.С. Орлов, В.Ф. Павликов, Ю.Г. Буренкова, В.И. Ларионов, Д.Д. Ровинский, И.М. Прохоров, Б.Н. Вихорев, В.Ф. Бутонин, Л.А. Клюева, Г.Н. Косточкин, Ю.М. Седов, В.А. Калмыков, В.С. Степанов, Б.И. Андрианов, Ю.И. Гусев, В.И. Салакаев, Л.В. Радочина, К.М. Гуляева Ю.А. Бычков, Т.А. Семенова, Ю.Г. Андронов, С.В. Кисляков, В.А. Тюрин, Н.П. Чеканников, А.Е. Нарциссов, Н.В. Баранов, Б.Ф. Муромец, Г.Н. Макар-шина, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Е.А. Ивановский
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ РАЗГОННОГО БЛОКА "ДМ" 11С86-РБ
РАКЕТЫ 8К82К
Разгонный блок "ДМ" предназначался для выведения ракетой 8К82К на геостационарную орбиту спутников связи типа "Радуга, спутников телевидения типа "Экран" для Дальнего Востока и Сибири, спутников связи и телевидения типа "Горизонт" для освещения Московской Олимпиады в 1980 году.
В состав системы управления разгонного блока "ДМ" входили:
• вычислительно-командная аппаратура, размещенная в герметичном контейнере тороидального типа;
172
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Л. И. Бородина
Группа инженеров-комплексников. Сидят (слева направо): Н.В. Родочена, Ю.Г. Буракова, Л.А. Кусакина, Т.Н. Мамян, М.В. Курбатова, Р.А. Суслова, Н.И. Иванова. Стоят (слева направо): М.В. Королев, В. И. Козлов, Е.И. Мамренкин, Ю.И. Гусев, А. В. Галкин, В.Н. Курилин, В.Ф. Кулешов, Б.З. Каспин, М.Б. Студитский, В. В. Юдаев, Г.А. Шиндяпин, Г.А. Наумов, А. В. Скрипицин, В. В. Жозев
• аппаратура автоматики двигательной установки, автомата стабилизации и регулирования кажущейся скорости, установленная в модульной части блока (впоследствии использовалась также для выведения кораблей к Марсу и Венере);
• наземно-испытательная аппаратура, обеспечившая полуавтоматический режим автономных и комплексных испытаний на всех позициях подготовки и пуска блока 11С86.
Разгонный блок "ДМ" оказался востребованным во многих программах освоения космического пространства. Для унификации ядра системы управления разгонным блоком "ДМ" и космическими аппаратами "Марс", "Венера" использо
вались разработанная для этих целей трехосная гиростабилизированная платформа МС-500, ДСЗОО и цифровой вычислительный комплекс на базе БЦВМ С530.
Для разворотов ГСП в пространстве использовалась система силовой стабилизации ГСП:гироприборы, соединенные через зубчатые передачи с шаговыми моторами, должны по программе БЦВМ прецизионно поворачивать оси чувствительных гироприборов. Этот механизм использовался при масштабировании акселерометров для установки их осей чувствительности под местную вертикаль, а также для компенсации независимых составляющих уходов гироприборов при длительном полете блока "ДМ" за счет их переориентации в пространстве.
При отработке программ БЦВМ (С530) в схеме стенда с использовалось магнитное оперативное запоминающее устройство вместо прошитого постоянного запоминающего устройства по программам проверки входа-выхода, преобразователя аналог-код, управления ДСЗОО, автомата стабилизации и блока демпфирующих гироскопов.
Впервые предстартовая подготовка системы управления блоком "ДМ", включая операции точного приведения и масштабирования акселерометров, выполнялась под контролем БЦВМ.
173 _________________________________________________________________________________________
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
Группа инженеров-комплексников Сидят (слева направо): А. В. Трифонова, Л.А. Горшкова, С.М. Усадова, Т.Л. Егорова, И. И. Самойлова, Г. В. Черникова, Н.В. Облапохина. Стоят (слева направо): Б.П. Ткачев, Л. Б. Мазин, В. С. Степанов, В. К. Фатин, Ю.А. Авах, А.Д. Цигарелли, Н.В. Приходько, В. Г. Глухов, В. В. Мельников, А. Г. Глазков, Р.Г. Кономов, Б.Н. Вихорев, Л. Г. Титарев
Летно-конструкторские испытания разгонного блока "ДМ" 11С86 № 1Л с грузовым макетом проводились на полигоне в марте 1974 года, а № 2Л выводился на орбиту спутника "Молния 1С".
В 1974-1984 годах был проведен 51 пуск разгонных блоков 11С86, из них единственный отказ на стартовой позиции произошел по вине одного из приборов ДСЗЗЗ. Ни одного отказа по системе управления не было. Начиная с 1979 года анализ точностей выведения объектов автономной системой управления показал, что можно отказаться от коррекции орбиты с помощью радиосистем.
В 1987 году за успешную сдачу разгонного блока "ДМ" в эксплуатацию заместитель главного конструктора, начальник отделения 03 А.В. Скрипицин был удостоен Государственной премии СССР.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ разгонных блоков "Д", "ДМ" "ДМ-SL": В.Л. Лапыгин, В.А. Немкевич, О.М. Невский, А.И. Комиссаров, В.И. Павлов, Н.М. Игнатов, В.И. Малинин, В.И. Коваль-ков, И.И. Савин, Р.Б. Назьмов, В.Н. Галкин, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Т.П. Будина, В.Е. Гениш-та, Л.А. Нивин, И.П. Якимов, Б.В. Куше-лев, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва,
А.К. Наумов, И.В. Кузнецов, А.К. Рогулина, Ю.Г. Андронов, В.М. Солонин, Н.В. Зе-нин, Р.Н. Николаев, М.А. Катышева, С.И. Плешивцев, В.П. Иванов, А.С. Сергеев, Э.Н. Лунина, Е.А. Хомич, Н.А. Федоренко, Л.Г. Вортанов, Б.И. Иванов, В.Я. Набиркин, И.М. Димитровская, М.И. Ведерникова, В.А. Рязанов, С.Н. Курилов, А.С. Кузнецов.
Николай Алексеевич проводил оперативные совещания ведущих руководителей и специалистов института и завода регулярно, а в периоды особого напряжения - ежедневно. Прекрасно зная предмет обсуждения, Николай Алексеевич, выслушав обстоятельный доклад ведущего или исполнителя, очень заинтересованно расспрашивал о деталях неудач, докапываясь до первопричин и стимулируя присутствующих к активному поиску.
Обладая громадным запасом научно-технических знаний и постоянно пополняемой текущей информации, он за несколько ходов точно формулировал проблему и, назначая ответственного за ее решение, как правило, никогда не ошибался. Конечно, не все шло идеально. Часто кто-то пытался спрятаться за "объективные обстоятельства", но это были частности. Председательствующий всегда направлял общее настроение на
174
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
На фото слева: Н.А. Пилюгин, В.П. Бармин. НПОАП.
Москва, 1978 г.
На фото справа: Н.А. Пилюгин, В. И. Кузнецов. НПОАП.
Москва, 1978 г.
совместные действия, на напряженную работу мысли и поиски причин неудач и путей их устранения. На таких совещаниях каждый проявлял свой ум, техническую или организационную находчивость или инженерный талант, который Николай Алексеевич не мог не заметить. Будучи человеком предельно тактичным, Николай Алексеевич никогда не опускался до крика или грубости в адрес подчиненного, хотя поводов для раздражения имелось предостаточно.
Можно упомянуть еще о том, как удалось обеспечить дистанционные проверки и техническую диагностику систем управления и ракетных комплексов, управление подготовкой ракеты к пуску и ее пуск.
Свой опытный завод Николай Алексеевич знал в совершенстве, часто заходил в цеха, беседовал и советовался с рабочими и мастерами. Он мог много часов посвятить обсуждению технологии изготовления детали, узла или прибора и не заканчивал разговор до тех пор, пока не находил оптимальный вариант.
Николай Алексеевич обсуждал проблемы, возникающие в процессе производства, непосредственно на рабочих местах, проверяя правильность своих замыслов. Он часто ездил в другие города, на серийные завод, помогал осваивать новую технику.
В 1978 вышел приказ министра общего машиностроения об организации филиала НИИАП и назначении В.Л. Лапы-гина его директором. В.Л. Лапыгину поручили заниматься разработкой сис
тем управления для разгонных блоков и космических аппаратов. В том же году его назначили главным конструктором филиала.
Вспоминает А.С. Архангельский:
- Владимир Лаврентьевич сумел добиться, чтобы филиалу передали неброскую, но очень необходимую стране тему - создание новой системы управления разгонным блоком, доставляющим на околоземные орбиты космические аппараты различного назначения - связные, телевизионные и навигационные спутники и т.д. В эти разработки уже повзрослевший коллектив филиала сумел вложить весь свой опыт и знания, создав за два года новую высоконадежную и высокоточную систему.
Точностные характеристики работы новой системы поражали даже опытных и капризных заказчиков. В качестве примера привожу контролируемые параметры выведения зарубежного КА "Garuda", выведенного нашей системой на стационарную орбиту Земли со следующими отклонениями от расчетных значений параметров:
• по периоду - 21 с, при допуске 550 с,
• по наклонению орбиты - 0,4 угл. мин, при допуске - 45 угл. мин,
• по долготе восходящего угла орбиты - 0,5 угл. мин, при допуске -60 угл. мин.
В настоящее время наша система выводит отечественные и зарубежные аппараты на околоземные орбиты и является лучшей в мире по надежности, точности и маневренным возможно-
го _____
Сознание, становление и развитие НИИ АП (1963 -1982)
А.С. Архангельский
стям. За 20 лет произведено более 140 пусков.
Дальнейшие усилия филиала по созданию разгонного блока были направлены на унификацию блока "ДМ", который стал работать в комплексе с различными космическими аппаратами, выводя их на стационарную и высокоэллиптические орбиты и разгоняя к планетам Солнечной системы.
На этапе внедрения блока "ДМ" в программу геостационарных спутников связи он выдержал жесткую конкуренцию со стороны фтор-аммиачного разгонного блока, который предложили КБ главного конструктора М.Ф. Решетнева и ОКБ-456 главного конструктора В.П. Глушко. Двигатель, использующий в качестве окислителя жидкий фтор, имел более высокие энергетические характеристики, однако жидкий фтор представлял большую угро
зу при эксплуатации из-за чрезвычайной агрессивности и токсичности.
Последним стратегическим замыслом Николая Алексеевича стало автономное определение азимутальной ориентации чувствительного элемента гироскопического прибора, задающего направление полета ракеты-носителя, т.е. ее бортового автономного прицеливания на стартовой позиции. Это позволило бы отказаться от "деликатной" системы прицеливания с ее оптическими, геодезическими и гироскопическими устройствами, контрольными плитками на корпусе гиростабилизатора и от специальной конструкции самого стартового сооружения.
До самых последних дней своей жизни Николай Алексеевич ежедневно непосредственно сам занимался данной проблемой. Он проводил совещания у себя в кабинете, ежедневно присутствовал на стендовых испытаниях. По его настоянию пришлось делать "развязанные" с окружающими объектами фундаменты стендов, "шлифовать" методологию проведения экспериментов и добиваться точности определения угловых направлений измерительных осей приборов.
Десятилетия самоотверженного труда с полной отдачей сил сказались на здоровье Николая Алексеевича.
Николай Алексеевич Пилюгин скончался 2 августа 1982 года.
Руководящий состав института
176
Глава 4 На новом этапе (1983-2008)
На новом этапе (1983-2008)
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ БОЕВЫХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ
Территория НПЦ автоматики и приборостроения. Памятник
Н.А. Пилюгину
В начале 80-х годов США предприняли очередную попытку добиться преимущества в ядерном вооружении и начали работы по созданию более мощных стратегических систем наземного базирования. Для сохранения стратегического потенциала страны руководство СССР приняло решение о разработке ракетных комплексов с новой твердотопливной универсальной ракетой для подвижного и шахтного базирования.
НПЦ автоматики и приборостроения
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ СТАЦИОНАРНОГО И ПОДВИЖНОГО БАЗИРОВАНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ РАЗРАБОТКИ ГЛАВНЫХ КОНСТРУКТОРОВ Б.Н. ЛАГУТИНА
И Ю.С. СОЛОМОНОВА
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ УНИВЕРСАЛЬНОГО УСОВЕРШЕНСТВОВАННОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА "ТОПОЛЬ-М"
Ракетный комплекс "Тополь-М" с твердотопливной межконтинентальной баллистической ракетой пятого поколения, созданный под руководством МИТа, имеет свою историю. Она связана с распадом СССР и переходом разработки универсальной модернизированной ракеты РТ-2ПМ2 в составе комплекса "Универсал" из КБ "Южное" (Украина) в Россию по решению Главкома СНГ в апреле 1992 года.
Разработка комплекса "Тополь-М" стационарного (шахтного) и мобильного (грунтового) базирования официально, Указом Президента Российской Федерации № 275 в феврале 1993 г. поручалась МИТу. Перед руководством института стояла задача: разработать и изготовить универсальную ракету (с многообразным оснащением, унифицированным для двух видов базирования) силами исключительно российской кооперации разработчиков и изготовителей.
Страна уже не могла позволить себе, как прежде, иметь много типов ракетного оружия. Требовалось создать ракету с учетом перспективы технического ответа на новые угрозы вероятного противника. Два вида базирования ракеты "Тополь-М" имели основу для такой перспективы. Предполагалось, что ракетный комплекс "Тополь-М" в шахтном и мобильном вариантах станет ос-
178
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Коллектив разработчиков и изготовителей комплекса "Тополь-М"
новой вооружения РВСН России на многие годы. При этом требовалось, чтобы независимо от типа базирования ракеты сохраняли высокие боевые качества.
Требуемые боевые качества комплекса "Тополь-М" зависели, прежде всего, от системы управления, которой надлежало обеспечить:
- самую высокую точность попадания и возможность боевого дежурства в различных стадиях боевой готовности;
- высокий уровень стойкости к воздействию поражающих факторов ядерного взрыва в полете;
- гибкую адаптивность к развертыванию систем противоракетной обороны различного состава вероятного противника;
- гибкость управления из различных звеньев боевого управления с высочайшей надежностью.
Ракетный комплекс "Тополь-М"
В неблагоприятной обстановке межведомственного взаимодействия и дефицита финансирования российской кооперации предприятий удалось сделать, казалось бы, невозможное и утвердить свой приоритет на много лет вперед.
На новой ракете "Тополь-М" воплотились самые передовые научные идеи и технические решения. Ее создатели использовали новые материалы, конструкции, прецизионную элементную базу, гибкое программно-математическое обеспечение режимов испытаний системы управления и агрегатов комплекса для глубокой диагностики технического состояния его основных агрегатов и систем, особенно связанных с обеспечением точности командных приборов и системы управления.
20 декабря 1994 года с полигона Плесецк успешно стартовала и достигла цели в районе "Кура" МБР "Тополь-М" шахтного варианта базирования. Второй пуск состоялся в сентябре 1995 года, третий -25 июля 1996 года, четвертый - 8 июля 1997 года. Все пуски выполнялись с полигона Плесецк.
К боевой ступени предъявлялись требования по сокращению времени ее движения при разведении элементов боевого оснащения в заданном районе, но с обеспечением требуемой точности. Это обусловило оснащение ракеты двигательной установкой с широким диапазоном глубины регулирования по тяге - двигателем глубокого регулирования (ДГР). Появилась возможность "нониусного" отделения элементов боевого оснащения и ускоренного перехода к точке отделения следующего элемента.
Уникальный ДГР был создан. Удалось также решить несколько принципиально новых сложных задач, относящихся к разработке конструкции ДГР и его наземной отработке. Одна из них - создание системы управления ДГР и ее программно-математического обеспечения. Эта нелегкая работа легла на плечи коллектива НПЦАП, который с ней успешно
179 ______________________
На новом этапе (1983-2008)
Руководители разработок аппаратуры СУ БРКТ
справился. Эксклюзивная разработка является его новым и ярким достижением. Работоспособность уникального ДГР подтвердилась при очередном пуске "Тополя-М" из шахты в 1997 году.
На полигоне Плесецк при пуске ракеты "Тополь-М" на мониторах службы анализа отображалось движение ступени разведения боевого оснащения. В определенное время на экране были зафиксированы "скачки" тяги, и оператор докладывал: "Есть двигатель малой тяги!", "Есть двигатель большой тяги!"
Отработка тактико-технических характеристик успешно продвигалась с каждым пуском модернизированной ракеты. Поэтому 24 декабря 1997 года на боевом дежурстве уже стояли первые МБР ракетного комплекса "Тополь-М" шахтного базирования. 27 декабря 1998 года на боевое дежурство стал первый полк с 10-ю МБР "Тополь-М" в переоборудованных шахтных пусковых установках высокой защищенности, где раньше стояли МБР УР-100Н. Система управления "Тополя-М" отлично работала в новых условиях.
В сентябре и декабре 1999 года, а также б февраля 2000 года с полигона Плесецк из шахтных пусковых установок прошли успешные очередные испытательные пуски "Тополя-М". Они подтвердили выполнение требований к системе управления по основным характеристикам шахтного комплекса, особенно по точностным характеристикам попаданий.
25 апреля 2000 года Государственная комиссия по проведению совместных с МО летных испытаний рекомендовала принять новый ракетный комплекс стационарного базирования. Указом Президента Российской Федерации от 13 июля 2000 года шахтный комплекс "Тополь-М" поступил на вооружение РВСН.
Основные технические решения по системе управления ракетой "Тополь-М" определяют ее высокий модернизационный потенциал, в частности, возможность применения перспективных высокоточных боевых блоков, в том числе с неядерным оснащением. Предусмотрена возможность применения принципиально новых средств преодоления самых со-
180
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Руководители разработок аппаратуры СУ БРКТ
вершенных систем ПРО. Эта ракета способна совершать маневры в полете, что затрудняет применение против нее средств ПРО противника. Система управления располагает техническими возможностями управления головным блоком с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения. Она адаптирована к требованиям сокращения времени движения боевой ступени. При этом требуемая точность разведения элементов боевого оснащения в заданном районе достигается с помощью двигательной установки глубокого регулирования, которой оснащена верхняя ступень.
Трудности экономического, организационного и кадрового характера не помешали коллективу НПЦАП напряженно трудиться над созданием СУ для РК "Тополь-М" подвижного грунтового базирования. Система управления собственно подвижным комплексом "Тополь-М", обладая глубокой унификацией с бортовой системой управления, значительно отли
чается средствами подготовки данных на пуск. Особенно это касается астрономо-геодезического обеспечения и прицеливания. Возможности управлять комплексом, подготовкой и пуском ракеты с произвольной точки маршрута боевого патрулирования по незапланированным целям гораздо шире, чем у подвижного комплекса "Тополь".
Вспоминает генерал-полковник А.А. Ряжских:
- Большое место в кооперации занимает НИИАП - фирма Николая Алексеевича Пилюгина и его преемника Владимира Лаврентьевича Лапыгина. Разработанная ими инерциальная система управления надежно обеспечивала устойчивый полет ракет и точность попадания в цель.
Фирма эта очень серьезная, ее основал Н.А. Пилюгин - сподвижник, товарищ, коллега Сергея Павловича Королева (начиная с первой ракеты). НИИАП входил в кооперацию МИТ, и разработанные ими системы управления обеспечивали
На новом этапе (1983-2008)
высокую надежность твердотопливных ракет подвижных ракетных комплексов стратегического назначения.
НИИАП всегда славился талантливыми и опытными учеными и разработчиками. Мне еще в 50-60 годах и позже приходилось встречаться с Николаем Алексеевичем Пилюгиным. Мы, молодые люди, широко открытыми глазами смотрели на этого легендарного человека - великого инженера и конструктора. Вел он себя на испытаниях, на стенде, в кабинете довольно демократично, всех нас знал (во всяком случае, в лицо) по полигону Тюратам как молодых начинающих инженеров-испытателей. По фамилиям, может быть, и не помнил: в те годы, о которых я сейчас говорю, возраст у него был уже почтенный. Тем не менее, он всегда оказывал всяческое содействие, помогал всем, чем мог.
Так же было и в войсках, где эксплуатировалась его техника. Со своей стороны, Пилюгин никогда не делал попыток что-то прикрыть, закамуфлировать, не сделать. Такого не случалось, хотя постоянно возникало множество ситуаций, в которых надо было разобраться. В таких случаях Николай Алексеевич присылал специалистов, в совершенстве знающих свое дело, ибо не одно десятилетие они работали на комплексном стенде по отладке всех систем управления.
Первый испытательный пуск унифицированной ракеты с мобильной пусковой установки комплекса "Тополь-М" был произведен 27 сентября 2000 года. 20 апреля 2004 года прошел пуск на максимальную дальность(порядка 11 тыс. км), который одновременно "защищал" и партию тех ракет, которые находятся на боевом дежурстве в стационарных условиях. Результаты пуска вошли в зачет обоих вариантов базирования ракетного комплекса "Тополь-М". Напомним, что такие пуски не проводились с 1988 года. По уровню достижений науки и промышленности, внедренных в комплекс "Тополь-М", он обоснованно
считается ракетным комплексом пятого поколения.
Основные разработчики аппаратуры СУ ОС и ПГРК "Тополь-М": В.П. Зверков, С.В. Казаков, В.А. Синицин, В.А. Немке-вич, Г.Н. Румянцев, В.Д. Аренс, А.Г. Глазков, О.Н. Григорьев, А.Л. Качев, Н.Ф. Пантелеев, О.М. Невский, З.П. Ривонвзова, В.Д. Фурман, В.Л. Фильченков, Н.А. Сли-вец, Ю.Н. Кузин, Н.И. Крылова, Н.В. Духанина, А.А. Кузнецов, Г.Д. Аксельрод, Р.А. Ачкасова, Ю.А. Базалев, Л.Н. Гаврилова, О.А. Горшкова, Н.Н. Даниленко, Н.Д. Дербенева, И.А. Елизарова, С.Ф. Жирков, Л.И. Зацепина, М.А. Закут-ная, Т.С. Изотова, Н.М. Иванова, П.Н. Кулаков, Т.М. Ковалева, А.В. Кузовлева, В.В. Кузнецов, Н.П. Кузьмин, В.К. Лиоз-нов, В.А. Мурашов. В.Л. Махлин, Т.П. Ма-русева, А.А. Мясоедов, В.П. Матюкин, И.О. Остапенко, Г.А. Прокопова, Г.В. Па-шинина, Ю.Г. Покрышкин, Н.И. Рябова, Г.К. Рождественская, Н.П. Роланд, Н.М. Симагина, С.Н. Симонов, Н.Н. Сидорова, В.А. Саксонов, Г.Ф. Смолкотина, И.В. Сиромаха. Н.Г. Сергеев, Г.М. Титова, В.Б. Трояновский, Г.А. Телегина, Т.Ф. Телегина, В.Н. Ткачев, О.Н. Фатькина, Т.Д. Фадеева, В.Г. Чичигин, В.В. Шалыгин, Т.И. Щербакова, В.А. Балабанов, В.К. Воробьев, В.Н. Обланенко, В.В. Поспелов, Е.В. Стеснягин, А.К. Суханин, Г.С. Герасимов, А.В. Марков, И.Н. Цибанов, Е.П. Кощеев, Н.С. Беззаборов, В.Н. Обланенко, Н.В. Быков, М.С. Курносов, С.В. Фабрич-нов, И.И. Кондратюк, В.Н. Кукушкин, В.Н. Романов, Б.В. Гусев, Р.Б. Назьмов, А.И. Войников, В.В. Васканян, А.П. Кичигин, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, В.Е. Геништа, Б.К. Шевелев, В.А. Ежов, Б.Н. Симонов, В.В. Зайцева, В.Б. Торгунов, И.В. Ульянов, О.И. Ни-сенбойм, Л.В. Лазарев, В.А. Бураков, Г.В. Брахин, В.П. Хоров, Н.С. Труханова, Е.А. Беразина. Т.П. Будина, Т.Н. Темина, А.К. Рагулина, Э.Н. Гладких, И.П. Якимов, А.К.Наумов, М.И. Пархоменко, Ю.Г. Андронов, В.И. Кириллов, Н. М. Янчук, В.К. Сазенков, д.д. Соболев, К.Д. Полозов, Ю.С. Чертов, В.И. Зорин, А.Ф. Кома
182
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ров, Т.А. Семенова, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва, И.В. Кузнецов, И.И. Нисен-бойм, Д.Ф. Зайцев, В.Н. Галкин, Е.Б. Афанасьев, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Су-шинцев и многие другие.
Попытки создать действительно мобильные ракетные комплексы стратегического назначения предпринимались неоднократно как в Советском Союзе, так и за рубежом. Но сделать это никому не удавалось, вплоть до появления в середине 70-х годов в СССР межконтинентального комплекса "Темп-2С" с ракетой 15Ж42, а затем - комплекса средней дальности "Пионер" и других комплексов средней и межконтинентальной дальности. Все они созданы МИТом в кооперации с НПЦАП и другими предприятиями. Однако гибкие стратегические качества подвижных комплексов прежде всего зависят от системы управления.
РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ СЕМЕЙСТВА "СТАРТ"
Подвижные ракетно-космические комплексы семейства "Старт" с относительно экологически чистой твердотопливной ракетой-носителем являются конверсион
ной разработкой МИТа и его кооперации. Более 95% узлов, систем и агрегатов ракеты-носителя "Старт-1" - это предыдущие разработки. В частности, прототипом ракетного мобильного космического комплекса "Старт-1" являлся серийный мобильный РК "Тополь", оснащенный модернизированной ракетой. Модернизация заключается в том, что в состав ракеты-носителя вводится четвертая, тоже твердотопливная, разгонная ступень, соединительный отсек и доработанная система управления головной частью. Стартовая масса ракеты "Старт-1" - 47 т, объем для полезной нагрузки - 1,3 м3. Система управления первых трех ступеней взята с комплекса "Тополь", 4-й и доводочной ступеней - с комплекса "Курьер".
РК "Старт-1" предназначен для запуска из любой точки поверхности Земли малогабаритных космических аппаратов на низкие околоземные орбиты с высотами 300-1000 км в зависимости от массы выводимого КА (420-110 кг).
Заказчиками являются правительственные организации, коммерческие структуры и университетские сообщества. РК "Старт-1" позволяет решать разнообраз
Ракета "Старт-1"
183
На новом этапе (1983-2008)
ные научные и народнохозяйственные задачи - создание системы спутниковой связи, дистанционное зондирование Земли, экологический и хозяйственный мониторинг и т. п.
В качестве командных приборов для ракеты "Старт-1" может использоваться аппаратура с МБР комплекса "Курьер".
Характерной особенностью PH комплекса "Старт-1" является логика СУ, которая позволяет не только регулировать вектор тяги твердотопливных двигателей всех четырех ступеней по углу, но и компенсировать недобор тяги или времени работы ступеней за счет продолжительности баллистических пауз между циклами работы всех четырех ступеней и доводочного блока.
При доработке СУ ракеты "Старт-1" удалось справиться с проблемами, связанными с ее "космическим" назначением и существенным увеличением длины. Удлиненный корпус ракеты особенно подвержен изгибным упругим колебаниям, которые происходят из-за жестких возмущающих нагрузок на корпус двигательной установки, рулевых и атмосферных воздействий. Для повышения устойчивости и стабилизации как самой ракеты, так и движения центра масс, пришлось учитывать упругую линию вплоть до 5-го тона упругих колебаний корпуса. Все ПМО системы управления "Старт-1" специалистам НПОАП пришлось разрабатывать заново, с учетом всех свойств комплекса "Старт-1".
Первый пуск четырехступенчатой PH "Старт-1" с доводочным блоком и с КА разработки НТЦ "Комплекс-МИТ"успешно прошел с космодрома Плесецк 21 марта 1993 года. А с 4 марта 1997 года ракеты "Старт-1" пускают с нового космодрома Свободный в Амурской области.
С помощью ракет "Старт" и "Старт-1" выводились на околоземные орбиты спутники России, США, Израиля, Швеции.
4 марта 1997 года на орбиту был выведен спутник "Зея".
24 февраля 1997 года с космодрома Свободный состоялся пуск PH "Старт-1",
которая вывела в космос американский спутник "Эрли берд".
5 декабря с того же космодрома осуществлен успешный пуск PH "Старт-1" и выведен на орбиту шведский спутник "Один".
25 апреля 2006 года ракета "Старт-1" вывела на заданную орбиту израильский спутник для зондирования Земли.
СТРАТЕГИЧЕСКИЕ
РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ СТАЦИОНАРНОГО (ШАХТНОГО) И ПОДВИЖНОГО
(ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО) БАЗИРОВАНИЯ 15Ж60 И 15Ж61 РАЗРАБОТКИ ГЛАВНОГО КОНСТРУКТОРА В.Ф. УТКИНА
В 80-х годах появились непревзойденные по своим тактико-техническим характеристикам комплексы четвертого поколения с трехступенчатой твердотопливной ракетой среднего класса 15Ж60, а также не имеющие аналогов в мировой практике боевые железнодорожные ракетные комплексы (БЖРК) с ракетой 15Ж61.
На ракетах 15Ж60 и 15Ж61 сохранились отработанные на ракетах 15Ж44 и 15Ж52 схемные и конструктивные решения по управлению полетом 2-й и 3-й ступеней за счет отклонения головного отсека, минометного разделения ступеней, отделения боевой ступени и разведения элементов боевого оснащения.
Для ракетных комплексов 16Ж60 и 15Ж61 было создано принципиально новое поколение систем управления с использованием БЦВК на основе бортовой вычислительной машины "Бисер-3", выполненной на радиационностойкой элементной базе нового поколения, аппаратуры СУ в непрерывно работающем (предпусковом) состоянии ракеты, что резко повысило боевую готовность ракетных комплексов. В подвижных ракетных комплексах использовались системы навигации, определяющие текущие координаты пусковой установки на
184
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
маршруте в качестве исходных данных, необходимых для оперативного расчета полетного задания.
С помощью БЦВМ удалось создать для этих ракетных комплексов систему управления с терминальным методом наведения (по конечной точке траектории полета ГЧ), основанным на определении координат точки падения ГЧ путем численного интегрирования системы уравнений движений на пассивном участке траектории.
Новый, разработанный для этих ракет терминальный метод наведения заключался в использовании способа последовательного приближения к требуемой кажущейся скорости, достижение которой обеспечивало попадание головной части в цель с высокой точностью.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ
ДЛЯ СТАЦИОНАРНОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА С РАКЕТОЙ 15Ж60
Система управления стационарным ракетным комплексом РТ-23 с твердотопливной МБР 15Ж60 разрабатывалась по Постановлению ЦК и Совета Министров СССР от 09.08.83 г. № 768-247. Документ назывался "0 создании ракетного комплекса РТ-23 УТТХ с единой межконтинентальной баллистической ракетой для трех видов базирования: железнодорожного и грунтового (подвижного), а также шахтного высокой защищенности (стационарного) по техническому заданию НПО "Южное".
Аппаратура СУ ракеты 15Ж60 создавалась на основе новейших достижений
отечественной науки и техники в области точного машиностроения и вычислительной техники. Создатели СУ использовали принципиально новые и нетрадиционные аппаратные и программные решения.
Для этой ракеты впервые был разработан комплекс командных приборов в двухплатформенном варианте (бортовой ККП АГ300М и наземный КИП АГ600), который позволил существенно улучшить габаритно-массовые характеристики бортовой аппаратуры. Прошел проверку и отработку принципиально новый бортовой цифровой вычислительный комплекс "Бисер-3" на базе новых микросхем в радиационностойком исполнении, обеспечивающий повышенное быстродействие.
Надежность БЦВК обеспечивалась трехкратным резервированием приборов:
• оперативного запоминающего устройства (ОЗУ);
• постоянного запоминающего устройства (ПЗУ);
• устройства обмена (У0);
• вторичных источников питания (ВИП).
Остальные приборы выполнены в виде единых троированных устройств с глубоким мажоритированием на уровне функциональных узлов.
Непрерывное функционирование БЦВК и ККП, входящих в состав СУ, позволяло обеспечить заданные эксплуатационнотехнические характеристики ракеты, непрерывное боевое дежурство и управление ракетным комплексом в целом, в том числе:
Ракета 15Ж60
185
На новом этапе (1983-2008)
Н.Ф. Пантелеев
Ю.А. Селезнев
• автоматическое определение азимута;
• автоматическое проведение пуска;
• автоматическое проведение пуска с переприцеливанием по плановым и неплановым целям с автоматическим расчетом полетного задания;
• автоматическое проведение калибровочных операций, обеспечивающих сохранение точностных характеристик;
• автоматические проверки СУ и смежных систем с формированием диагностических сообщений о неисправностях, не требующих расшифровки, позволяющих обеспечить оперативный поиск и устранение неисправностей в аппаратуре СУ и смежных систем.
Система управления обеспечивает устойчивый полет ракеты в любых условиях независимо от воздействующих факторов за счет оригинальной восстановительной схемы, основным блоком которой является накопитель на магнитном диске с записанной на нем оперативной информацией от БЦВМ.
Характерной особенностью ракеты 15Ж60 стало использование поворотного управляющего сопла в качестве управляющего органа 1-й ступени. Был разработан и внедрен двухмашинный вычислительный комплекс, включающий в себя бортовой (БЦВК) и наземный (НЦВК) вычислительные комплексы.
Наличие НЦВК позволило решить принципиально новую задачу: осуществить оперативный расчет полетного задания на пуск ракеты. При этом имеется возможность оперативного переприце-ливания для стрельбы по неплановым целям, а также осуществлять оперативную подготовку данных для пуска ракет подвижного базирования в любой точке маршрута патрулирования.
На трехосном гироскопическом стабилизаторе установлен новый поплавковый гироблок, позволяющий уменьшить инструментальные погрешности СУ.
Таким образом, в разработанной системе управления решен ряд новых задач:
• реализован принцип терминального наведения;
• использована элементная база повышенной стойкости к поражающим факторам ядерного взрыва (ПФЯВ);
• реализовано восстановление информации в БЦВМ после воздействия ПФЯВ путем ее перезаписи в ЗУ из хранителя информации на магнитном диске;
• обеспечено боевое дежурство комплекса с постоянно задействованными командными приборами.
Конструкция бортового ККП АГЗООМ имела следующие особенности: простота, компактность, повышенная жесткость карданова подвеса и ГСП, высокая стабильность положения измерительных осей чувствительных элементов и комфортные температурные условия, отсутствие программных и арретирующих механизмов. Все параметры, изменяющиеся в процессе несения боевого дежурства, автоматически калибруются и учитываются.
Новые гироблоки ЦЕ99-1ЕС с газодинамическими опорами гиромоторов обладают повышенной стабильностью положения измерительной оси.
Особенности конструкции ТГС наземного комплексного командного прибора АГ600М и алгоритмы его обработки позволяют проводить автоматическое измерение азимута нормали контрольного оптического элемента бортового ККП, хранение азимутального направления во время переприцеливания и др.
Летные испытания ракеты 15Ж60 проходили с 31 июля 1986 года по 23 сентября 1988 года.
Первый ракетный полк стал на боевое дежурство с МБР 15Ж60 19 августа 1988 года. Ракета 15Ж60 находилась на боевом дежурстве с 1989 по 1999 год.
186
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ракетный комплекс с ракетой 15Ж61 (БЖРК)
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА С РАКЕТОЙ 15Ж61
Система управления боевым железнодорожным комплексом с твердотопливной ракетой 15Ж61 разрабатывалась по постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 514-175 от 01.06.79 г. и № 768-247 от 09.08.83 г. и техническому заданию КБ "Южное".
Этот ракетный комплекс представлял собой мобильный железнодорожный вариант базирования ракеты 15Ж61 и состоял из трех пусковых модулей, взаимодействующих с командным модулем. Для данного комплекса предусматривалось боевое дежурство, в структуре как поезда, так и отдельного модуля. Исходя из этого, а также из особенностей ракеты 15Ж61, разрабатываемая система управления, вобравшая в себя ряд нетрадиционных и оригинальных решений, вместе с другими системами ракеты решала следующие задачи:
• дистанционную автоматическую подготовку к пуску и пуск ракеты по командам системы боевого управления (СБУ);
• формирование и выдачу донесений и другой контрольной информации наземной системе управления (НСУ);
• контроль исходного состояния элементов автоматики ракеты и боевых блоков;
• ввод полетных заданий в боевые блоки;
• прицеливание ракеты;
• обеспечение полета ракеты, разведение ББ и построение боевых порядков элементов боевого оснащения в соответствии с полетным заданием.
• восстановление информации в вычислителе после воздействия ПВЯФ путем перезаписи в оперативное запоминающее устройство из хранителя информации на магнитном диске;
• реализация принципов терминального наведения;
• аппаратно-алгоритмическое обеспечение нового способа управления ракетой в полете отклонением головного отсека;
• реализация дистанционной смены целеуказаний, а также запись и долговременное хранение информации рассчитанных полетных заданий, оперативная перезапись и хранение точностных параметров ККП с помощью встроенной аппара
187 __________________________________________________
На новом этапе (1983-2008)
туры и записи информации в приборы НМЛ;
• расчет полетных заданий в любой точке маршрута боевого патрулирования;
• определение местоположения комплекса.
Реализация аппаратно-алгоритмических решений позволяла исключить управляющие элементы маршевых двигателей 2-й и 3-й ступеней.
Для сохранности модуля при старте ракеты выполняется наклон изделия в момент сброса поддона - до запуска двигательной установки 1-й ступени. Это значительно усложнило алгоритм стабилизации управления на начальном участке.
Таким образом, в СУ использованы автоматические режимы, обеспечивавшие движение по маршруту боевого патрулирования, остановку, подготовку к пуску и пуск ракеты.
Бортовая аппаратура находилась в герметичных приборных контейнерах, которые располагались на элементах конструкции ракеты. Наземная аппаратура размещалась в герметичных приборных контейнерах на транспортно-пусковом устройстве в пусковой установке и в агрегате 15В199А.
Акселерометр
Конструктивно бортовая аппаратура СУ включала:
• комплексный командный прибор АГЗООМ;
• усилительно-преобразующие приборы НБ 398;
• БЦВМ НБ 397;
• сбрасываемый прибор НБ 396;
• силовой коммутатор Г361М-1;
• усилители датчиков угловой скорости Г393.
Комплексный командный прибор АГЗООМ обеспечивал:
• определение направления истинного меридиана в месте старта;
• прицеливание в азимуте;
• хранение инерциальных направлений в полете;
• измерение в полете углов отклонения изделия относительно инерциальной системы координат и выдачу команд, пропорциональных отклонению;
• программный разворот чувствительных элементов в плоскости стрельбы.
Перечисленные функции осуществляли входивший в состав ККП трехосный гиростабилизатор, усилитель силовой стабилизации и электронные преобразователи. В качестве чувствительных элементов ускорения использовались прецизионные акселерометры ЦЕ1906.
БЦВМ делалась на базе новых микросхем высокой степени интеграции, в ее основе - микропроцессор, обеспечивавший повышенную среднюю производительность -143 тыс. операций/с, высокую надежность и снижение потребляемой мощности. Она имеет трехканальную структуру с глубоким поузловым мажори-тированием, включающую:
• трехканальный процессор;
• три ОЗУ емкостью 8 к каждое;
• шесть ПЗУ емкостью 16 к каждое;
• трехканальный канал ввода-вывода информации;
• стабилизатор напряжения первичной сети;
• прибор вторичных источников электропитания.
188
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ю.Н. Кузин
В. И. Кузнецов
С. В. Казаков
Устройства обмена информацией объединяют БЦВМ с ККП и исполнительными органами ракеты в единый управляющий комплекс.
В данной системе управления использовались унифицированные приборы, отвечающие поставленным требованиям, на разработку которых не требовалось много времени.
Первый пуск ракеты 15Ж61 состоялся 27 февраля 1985 года. На боевое дежурство ракету стали поставлять в 1987-м, принята на вооружение в 1989-м.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ БРК 15Ж60, 15Ж61: В.А. Быстрицкий, Н.Н. Даниленко, С.В. Казаков, В.Д. Аренс, В.А. Аксенов, В.В. Алешин, В.И. Асриев, В.Е. Виноградский, И.З. Гойхман, Ю.Н. Кузин, Ф.И. Макарченко, Г.И. Румянцев, А.А. Ланин, Н.Ф. Пантелеев, В.Д. Фурман, Р.А. Ачкасова, В.Е. Барышев, Ю.А. База-лев, В.М. Вергасова, В.И. Васильев. В.Я. Варенцов, Н.М. Гохман, Л.Н. Гаврилова, О.А. Горшкова, А.Г. Глазков, Н.Д. Дербенева, И.А. Елизарова, С.Ф. Жирков, Л.И. Зацепина, В.П. Зверков, Г.В. Зотов, М.А. Закутная, Т.С. Изотова, Н.М. Ивано
ва, П.Н. Кулаков, Т.М. Ковалева, А.В. Кузовлева, В.В. Кузнецов, Н.П. Кузьмин, Н.Е. Корчемный, З.А. Лашкина, В.В. Ляс-ников, В.К. Лиознов, Ю.М. Лысенко, В.А. Мурашов. В.Л. Махлин, Е.Л. Межи-рицкий, Т.П. Марусева, М.Г. Муравьева, А.А. Мясоедов, В.П. Матюкин, Н.А. Михеев, И.А. Маркин, И.О. Остапенко, Г.А. Прокопова, Г.В. Пашинина, Ю.Г. Покрышкин, Н.И. Рябова, Г.К. Рождественская, Н.П. Роланд, Н.М. Симагина, С.Н. Симонов, Н.Н. Сидорова, В.А. Саксонов, Г.Ф. Смолкотина, И.В. Сиромаха. Н.Г. Сергеев, Г.М. Титова, В.Б. Трояновский, Г.А. Телегина, Т.Ф. Телегина, С.Л. Тервин-ский, В.Н. Ткачев, О.Н. Фатькина, У.М. Фе-дотенков, Н.А. Хрусталев, В.Г. Чичигин, В.В. Шалыгин, Т.И. Щербакова, В.А. Си-ницин, Б.А. Касаткин, В.Н. Обланенко, В.А. Дымов, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев, О.М. Невский, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, А.С.Илоев, Ф.А. Ломако, Г.Я. Палкуев, В.Я. Набиркин, К.А. Минаев, А.С. Сергеев, Н.Н. Лазутин, Б.И. Иванов, С.И. Плешив-цев, Е.А. Хомич, С.Н. Коняхин, А.А. Лебедев, М.И. Ведерникова, В.Е. Жагрин.
189 ______
На новом этапе (1983-2008)
РАЗРАБОТКА СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
Многоразовая космическая система "Энергия-Буран"
В 80-х годах был проделан беспрецедентный по темпам и уникальности решения задач объем работ по космической тематике. Практически одновременно шла разработка систем управления орбитальным космическим кораблем "Буран" и СУ для PH среднего класса "Зенит".
Разработка орбитального корабля "Буран" - эпохальная страница не только в отечественном, но и мировом ракетостроении.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ОРБИТАЛЬНЫМ КОСМИЧЕСКИМ КОРАБЛЕМ "БУРАН"
Уникальный беспилотный полет и посадку орбитального космического корабля "Буран" не удалось повторить никому. На эту тему написано много научных трудов, издано множество книг и статей, к этой теме еще долго будут возвращаться, потому что создание КК "Буран" стало национальным научно-техническим достижением.
17 февраля 1976 года вышло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 132-51 "О создании многоразовой космической системы и перспективных космических комплексов". Руководство страны, придавая особое значение повышению обороноспособности, призвало активизировать работы по созданию перспективных ракетных комплексов для решения военных, народнохозяйственных и научных задач и принять предложения МОМ, Минобороны и Академии наук СССР о создании многоразовой космической системы (МКС), ракетной разгонной системы, орбитального самолета, межорбитального корабля-буксира, комплекса управления системой, стартово-посадочного и ремонтно-восстановительного комплексов, а также других наземных средств, обеспечивающих выведение на северо-восточные орбиты высотой 200 км полезных грузов массой до 30 т и возвращение на стартовопосадочный комплекс полезных грузов массой до 20 т.
190____________________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.Д. Дишель
Б. И. Иванов А. И. Сидоров В. И. Шеломов
Головным предприятием по разработке и созданию отечественной МКС "Энергия-Буран" - так назвали проект - в целом, а также по ракете-носителю 11К25, орбитальному кораблю 11Ф35 решением ВПК назачалось НПО "Энергия". Планер орбитального корабля поручили разработать НПО "Молния" совместно с другими предприятиями Минавиапрома.
На начальном этапе создания ОК "Буран" НИИАП получил задание разработать систему управления для PH "Энергия" и ОК "Буран". Затем с учетом грандиозности поставленных задач, а также большой загруженности института работами по боевым ракетным комплексам, разработку СУ для PH "Энергия" передали НПО "Электроприбор" (г. Харьков), уже имевшим опыт модернизации "семерки".
Перед проектировщиками систем управления PH "Энергия" и ОК "Буран" помимо традиционных задач - управления движением самого объекта и его ориентацией в пространстве - поставили новую: обеспечить высокую надежность бортовых систем и агрегатов во время полета.
Для разработки систем управления движением ракеты в НПО "Электроприбор" под общим руководством В.Г. Сергеева создали специальный комплекс автономного управления. Непосредственное руководство его разработкой осуществлял главный конструктор А.С. Гончар.
Многоразовый орбитальный корабль "Буран" (11Ф35) - это принципиально новый космический аппарат, объединивший в себе весь накопленный ранее опыт ракетно-космической и авиационной техники. Он был рассчитан на 100 полетов и мог выполнять их как в пилотируемом, так и в автоматическом (беспилотном) режимах.
Разработку СУ орбитального корабля "Буран" возложили на НПО автоматики и приборостроения. Сначала этими работами руководил Н.А. Пилюгин, а после его кончины реализацию программ испытаний СУ, ее отработку на стендах и пуск орбитального корабля пришлось проводить его ученику и соратнику В.Л. Лапыгину.
Отдельные системы создавали специализированные организации: НПО "Геофизика" - оптико-электронные приборы, НИИ космического приборостроения - бортовые радиосистемы, НИИ точного приборостроения - радиосистемы сближения и стыковки.
Помимо традиционных требований к системам управления для космической и авиационной техники, были выдвинуты новые. Они оказали принципиальное влияние на облик и технические характеристики СУ орбитального корабля. Это прежде всего: полностью автоматическое управление "Бураном" без участия экипажа, спасение экипажа при двух воз-
На новом этапе (1983-2008)
А. Г. Жучков
можных повреждениях любого независимого участка аппаратуры системы управления, диагностика состояния систем и агрегатов многоразовой космической системы "Энергия-Буран" и парирование программными и аппаратными средствами обнаруженных отказов.
Всего на борту ОК находилось 52 системы, которые являлись объектами управления. Каждая из них функционировала по своим аварийным и штатным алгоритмам. А система управления обеспечивала их работу, выдавала необходимые команды и анализировала информацию о 380 физических параметрах, полученную от различных измерительных средств.
Командно-программное управление бортовыми системами ОК обеспечивали 29 вычислительных устройств и 37 исполнительных органов. Разработка алгоритмов работы БЦВК потребовала создания языков программирования высокого уровня типа "Пролог" и "Диполь". Работы проводились совместно с Институтом прикладной математики АН СССР имени М.В. Келдыша. Создание этих языков позволило обеспечить различные коллективы разработчиков, программистов и испытателей единой информационной базой, а также внедрить перспективные методы верификации программного обеспечения на каждом участке его разработки.
Для решения возложенных на систему управления орбитальным кораблем задач в ее составе использовалось 1256 приборов 105-ти типов. Вся аппаратура размещалась в 59 контейнерах, сопряженных с общей системой термостатирования, что обеспечивало необходимый тепловой режим для функционирования системы управления.
Разработкой программного обеспечения системы управления движением и навигацией на участке аэродинамического спуска и посадки занимался Московский институт электромеханики и автоматики, который имел большой опыт в создании систем автоматического управления и навигации для пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов,
включая посадку. Сознавая всю сложность предстоящей работы, руководство института приняло решение об организации специального отделения, где были бы сосредоточены самые квалифицированные специалисты.
В 1983 году отделение получило название Московское опытное конструкторское бюро (МОКБ) "Марс", а его руководителем стал начальник отделения А.С. Сыров.
Активное участие в создании и экспериментальной отработке СУ для корабля "Буран" при его посадке принимали ведущие специалисты Центрального аэро-гидродинамического института имени профессора Н.Е. Жуковского (ЦАГИ) и Летно-исследовательского института имени М.М. Громова (ЛИИ).
В результате совместной работы были созданы контур обеспечения устойчивости и управляемости и контур траекторного управления орбитальным кораблем на участке аэродинамического пуска и посадки. И тот, и другой начинали работать на высоте 20 км.
Наиболее сложными и масштабными испытаниями в ЛИИ им. М.М. Громова оказались горизонтальные летные испытания на летающем образце ОК БТС-002 и летающей лаборатории, созданной на базе самолета Ту-154.
Высокую эффективность комплекса управления подготовкой, предстартовыми операциями и полетом МКС "Энергия-Буран" подтвердили положительные результаты первого пуска, а также успешное парирование нештатных ситуаций, которые происходили в процессе предстартовой подготовки, на участке спуска и посадки орбитального корабля.
Большой творческий вклад в создание системы управления орбитального корабля внесли: В.Л. Лапыгин, Ю.В. Трунов, В.В. Морозов, Г.М. Присс, Е.Л. Межириц-кий, В.С. Лебедев, В.М. Бессонов, А.И. Сидоров, Б.Н. Вихорев, А.Г. Глазков, А.Г. Бе-кренов, А.Ю. Соколов, Н.Н. Красавин, Н.В. Костина, В.Ф. Кулешов, В.М. Ипполитов, Л.А. Горшкова, В.И. Салакаев,
192
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ю.В. Трунов
Г.А. Стаханова, М.В. Грачев, М.В. Лимарев, В.А. Абрамов, Е.Б. Афанасьев, Л.Е. Буренков, С.В. Капорцев, В.Ф. Павликов, Л.Б. Мазин, В.Н. Филимонов, И.И. Петрикова, Н.О. Хорев, Г.Н. Косточкин, Ю.М. Астахов, В.Л. Бекетов, В.Е. Виноградский, Н.И. Крылова, А.А. Ланин, Ю.Ю. Литвинов, В.А. Марков, Л.Л. Петросян, Е.Н. Тарасов, А.Д. Гуськов, В.Д. Ди-шель, М.А. Хазан, А.Б. Найшуль, М.С. Карпов, Б.С. Казмирчук, В.В. Балтрушайтис, С.И. Каменский, В.В. Лаврушина, Т.В. Казакова, А.Н. Прохоров, С.Д. Шамис, Ю.М. Седов, И.И. Самойлова, И.В. Лиханова, Л.А. Клюев, В.Н. Аникин, И.Г.Лопа-тин, А.И. Комиссаров, В.А. Калмыков, Л.М. Калмыкова, В.Д. Гальцева, Е.В. Бирюкова, Т.В. Короткова, А.А. Исайчева, А.Д. Гуськов, В.Д. Дишель, Е.А.Ивановский, Е.А. Дымов, Г.М. Мещеряков, Ю.П. Дорофеев, Б.И. Иванов, Г.М. Косточкин, Ю.В. Ленский, В.Н. Масалков, В.Я. Набиркин, Р.Б. Назьмов В.А. Немке-вич, Т.И. Новикова, О.П. Панов, Д.Д. Ро-
НПОАП.
Н.А. Пилюгин, Г.Е. Лозино-Лозинский. Москва, 1978 г.
винский, Г.Н. Румянцев, В.И. Сорокин, В.К. Христофоренко, В.В. Юрасов. И.Ц. Гальперин, Б.В. Гусев, Л.А. Онищенко, В.И. Курносов, Е.А. Куценко, М.Е. Воропаев, А.И. Войников, В.И. Вольнов, В.Л. Гусев, В.П. Хоров, А.М. Назаров, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Т.П. Будина, О.Н. Галкина, В.Е. Геништа, А.С. Илоев, В.И. Небывалов, И.В. Богданова, Л.А. Нивин, О.М. Невский, Ю.В. Уютнов, Б.В. Кушелев, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва, А.К. Наумов, И.В. Кузнецов, Д.Ф. Зайцев, И.И. Нисен-бойм. Г.Я. Палкуев, А.Ф. Рябов, В.Н. Масалков, Н.Н. Лазутин, А.Е. Нарциссов, Н.П. Чеканников, В.И. Маланский, О.Ф. Максутов, Л.А. Фандо, В.С. Хохлов, А.А. Черняев, Е.А. Хомич, И.А. Лукин, В.П. Иванов, С.И. Курочкин, И.И. Иванов, В.П. Шмырев, А.А. Лебедев, В.Ф. Юрчен-ков, А.В. Лошаков, А.Д. Степин, А.С. Кузнецов, Д.М. Лозовский, Б.А. Лайко, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев.
РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
ДЛЯ УНИВЕРСАЛЬНОГО РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА 11К77 (PH "ЗЕНИТ")
В 1975 году КБ "Южное" выпустило техническое предложение на создание ракетно-космического комплекса 11К77, впоследствии получившего название "Зенит". Там же предусматривалось создание PH среднего класса на компонентах топлива кислород и керосин.
16 марта 1976 года вышло соответствующее постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 183-70.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ PH 11К77, РАЗРАБОТАННАЯ НА БАЗЕ ВЫСОКОТОЧНОГО ККП
И БЫСТРОДЕЙСТВУЮЩЕЙ БЦВМ
Особенности системы управления следующие:
• бортовой вычислительный комплекс - трехканальный, на основе совре-
193
На новом этапе (1983-2008)
Ракетно-космический комплекс 11К77 (PH "ЗЕНИТ")
менной БЦВМ "Бисер-2" с быстродействием 250 тыс. операций/с;
• в аппаратуре СУ использованы апробированные методы резервирования, исключающие потерю работоспособности при любой возможной неисправности в функционально независимых участках схемы СУ;
• бортовая аппаратура скомпонована в функционально законченные конструктивные сборки - герметизированные контейнеры, что позволило улучшить условия работы аппаратуры и упростить обслуживание PH при устранении обнаруженных неисправностей;
• обеспечена минимизация весовых характеристик бортовой кабельной сети PH за счет уплотнения каналов связей БЦВМ с выносными устройствами обмена, размещенными в непосредственной близости от приборов управления исполнительными органами;
• в СУ применены методы терминального управления,что в совокупности с разработанными алгоритмами стабилизации PH и управления двига
телями позволило обеспечить высокие динамические и точностные характеристики выведения различных типов полезных нагрузок на разные рабочие орбиты;
• на основе терминальной системы наведения впервые для космического ракетного комплекса решена задача оперативного изменения цели пуска, что существенно повысило эксплуатационные характеристики комплекса;
• применение современных методов масштабирования и калибровки чувствительных элементов ККП позволило обеспечить высокую точность выведения космических аппаратов.
Носитель 11К77 представляет собой двухступенчатую ракету с продольным делением ступеней. Первая ступень оснащена четырехкамерным жидкостным двигателем с тягой в пустоте 806 т. На второй ступени установлен однокамерный двигатель с тягой 85 т.
Первый пуск PH 11К77 состоялся 13 апреля 1985 года с 45-й площадки космодрома Байконур.
На стенде отработки СУ
194
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А.М. Котляров
Вспоминает кандидат технических наук, начальник лаборатории А.М. Котляров:
- В день пуска в кабинете В.Л. Лапы-гина собрались все, оставшиеся в Москве руководители. Пришел туда и я. Никогда раньше я так не волновался. Больше 30-и лет тому назад я присутствовал на первом пуске. На полигоне Капустин Яр пускали ракету Р-5МД. Помню, как В.Л. Лапыгин, занимавшийся тогда НС-БС, перед пуском регулировал нули своих приборов на заправленной ракете. А своего волнения не помню. Видимо, много стояло надо мной начальников, отвечавших за результат и, наверное, волновавшихся.
Первый пуск 11К77 был для меня чем-то совсем другим. Все технические решения по динамике, вся комплексная завязка блока программ управления движением и двигателем, непривычный старт - за все это я чувствовал себя ответственным. Не страх перед наказанием, а чувство ответственности перед десятками тысяч людей, работавших ради этих десяти минут первого полета. По-видимому, в этом причина волнения, хотя я не задумывался тогда о причинах волнения.
В кабинете слышны команды "громкой связи". Окончилась автоматическая предстартовая подготовка, прошла команда "Подъем". Начался полет. Первые секунды невыносимы по напря
жению. Главное, не задеть хвостом за стенки стакана, не разрушить старт, уйти хотя бы "за бугор". По связи спокойные доклады: "Углы в норме, полет нормальный". Вот уже прошли область максимальных скоростных напоров, где работают новые алгоритмы, прошло разделение, работает двигатель второй ступени. В кабинете оживление, чувствуется, что отлегло от сердца. Что бы дальше ни произошло, это уже успех. Первый пуск - это первый пуск. Ракета летит, значит, "все в норме". Наконец, выключение двигателя второй ступени - и ликование. Чуть позже узнаем, что не все безупречно: в конце работы второй ступени появились замечания по системе опорожнения баков (СОБ), но это не омрачило нашего хорошего настроения.
За шесть с половиной лет проведено 35 пусков этой ракеты. Семь из 35 оказались неудачными: частично по двигателю, частично по СОБ. Замечаний по системе управления не было.
Разработка системы управления PH "Зенит" велась совместно с днепропетровским КБ "Южное" (генеральный конструктор В.Ф. Уткин).
В основу структурной схемы и приборного состава легли все последние наработки ученых и инженеров НИИАП. Принципиальное решение, заложенное при проектировании СУ PH "Зенит", стало во многом определяющим для дальнейших разработок систем управления PH.
СУ для PH "Зенит" строилась на базе БЦВМ "Бисер-2" и ГСП ПА-300. Применение БЦВМ позволило резко сократить коммутационную аппаратуру, возложить решение задачи логического управления исполнительными элементами на программное обеспечение, реализовать новые алгоритмы стабилизации и навигации. Электронные приборы и дискретные преобразователи проектировались с применением интегральной микроэлектроники на многослойных печатных платах. Для уменьшения бортовой кабельной сети и
195 _
На новом этапе (1983-2008)
Платформа "Морского старта"
связей "борт-земля" была разработана система встроенного контроля и линия цифровой связи между бортовой и наземной аппаратурой. Система создавалась в трехканальном исполнении.
Реализация указанных технических решений позволила создать систему, обладавшую высокими точностными и экс-плуатацион н ым и характеристи ками.
Для проверки СУ в местах подготовки PH и предстартовой подготовки на базе ЦВМ "Бисер-2" был разработан наземный проверочно-пусковой комплекс (НППК). Наличие в структуре комплекса цифровой вычислительной машины (НЦВМ), позволило полностью автоматизировать процесс проверки СУ и режим предстартовой подготовки ракеты-носителя. Благодаря цифровой синхронной связи между БЦВМ и НЦВМ можно было полностью контролировать все процессы, происходившие на борту ракеты, и принимать необходимые решения в случае возникновения аномальных явлений.
РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА "МОРСКОЙ СТАРТ"
Высокие эксплуатационные и технические характеристики PH "Зенит" привлекли внимание зарубежных фирм, и вскоре появился совместный проект "Морской старт", в котором участвовали Россия, Украина, США и Норвегия. В основе ракетно-космического комплекса (РКК) "Морской старт" лежит модернизированный вариант PH "Зе-нит-М" и новый разгонный блок "ДМ-SL". Для РКК "Морской старт" разработана единая структура, объединившая системы управления ракетой-носителем (СУ PH) и разгонным блоком (СУ РБ), а также наземный проверочно-пусковой комплекс (НППК).
Объединение программно- аппаратным способом интерфейсов бортовых вычис
196
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
лительных машин ракеты-носителя и разгонного блока позволило создать единую синхронную информационную цифровую связь. Это в свою очередь дало возможность ликвидировать проводные связи между системами управления PH и РБ, создать единую НППК для трехступенчатой ракеты в целом. БЦВК "Бисер-2" заменил более надежный глубоко мажоритирован-ный вычислительный комплекс "Бисер-3".
Главной проблемой при разработке основных принципов построения СУ стало построение азимутальной системы прицеливания для РКК морского базирования. Применение дорогостоящей и громоздкой оптической системы определения базового направления, разработанной для изделия 11К77, в условиях морского базирования было нерационально как по эксплуатационным, так и по техническим характеристикам. Поэтому появилась идея построения системы азимутального прицеливания на базе автономного определения азимута. Для этих целей разработали модернизированный вариант ГСП ПА300-ПВ300 с при
Морской старт.
Ракета “Зенит"
менением высокоточных акселерометров ЦЕ1906 и гироблоков ЦЕ99-1ЕМ, обеспечивавших улучшенные точностные характеристики.
Преимущества использования автономного прицеливания:
• не требуется дополнительное бортовое и наземное оборудование;
• возможность установки ГСП в любом месте приборного отсека;
• обеспечение большой надежности прицеливания за счет функционирования аппаратуры независимо от внешних условий.
• в процессе определения азимута базовой оси составляющие скоростей собственного ухода гироскопа могут измеряться независимо. Это позволяет отказаться от компенсационных поворотов изделия в процессе полета и существенно упрощает конструкцию стабилизированной площадки ГСП за счет исключения программных механизмов.
При создании комплекса морского базирования разработчики хотели достичь высоких энергетических характеристик при заданной точности выведения космических аппаратов. Данный критерий является одним из важнейших при выборе средств выведения.
Основу разработанных СУ PH "Зенит-2SL" и РБ "ДМ-SL", обеспечивающих оптимальные энергетические затраты при выводе КА на требуемые орбиты, составляют терминальные системы наведения, построенные на базе комплекса командных приборов ПВЗОО и БЦВМ "Бисер-3". Терминальное управление позволяет работать с широким классом полезных нагрузок и орбит выведения при значительных разбросах объектов регулирования, внешней среды и расчетных внештатных ситуациях.
Повышение энергетических характеристик комплекса достигается за счет гибкого управления двигательными установками PH и РБ. Система управления осуществляет регулирование ДУ по ее индивидуальным коэффициентам, заданным в полетном за
197
На новом этапе (1983-2008)
дании, и поддерживает режим функционирования посредством регулирования кажущегося ускорения, в отличие от ранее применявшихся для управления ДУ систем регулирования по кажущейся скорости, что значительно увеличивает эффективность управления и не требует программ расчета кажущейся скорости.
Одновременно используется программа инвариантного выключения ДУ: оно может происходить по функциональной команде, характеризующей достижение определенных энергетических орбит, от системы управления расходования топлива (СУ РТ) и по сигналу датчика окончания запаса компонентов топлива (ОКТ). Вариант выключения ДУ задается в полетном задании. При выключении по информации от СУ РТ или ОКТ энергетика PH используется более полно, однако существенно увеличивается разброс вектора состояния на момент отделения РБ.
Для получения максимальной энерговооруженности комплекса может использоваться следующая схема полета: выключение двигательных установок 1-й и 2-й ступеней ракеты-носителя осущест
вляется по информации от СУ РТ или ОКТ, заданная орбита формируется на участке работы разгонного блока путем коррекции вектора состояния методом терминального управления.
Существенно повысило энергетические возможности комплекса морского базирования введение в состав СУ контура поперечных перегрузок. Это позволило снизить аэродинамические нагрузки, действующие на корпус изделия на участке работы 1-й ступени PH, где она испытывает максимальный скоростной напор. СУ идентифицирует ветровые порывы и разворачивает объект управления на ветер. Это помогает снизить поперечные нагрузки, действующие на корпус, до пределов допустимых по прочностным ограничениям.
Система аварийного прекращения полета автоматически контролирует параметры углового движения PH и РБ, а также достижение минимально допустимой высоты перигея орбиты на первом активном участке полета разгонного блока. При возникновении нерасчетных ситуаций выполняются запрограммированные аварийные циклограммы.
Руководители комплексного отделения.
Сидят (слева направо): Б.П. Ткачев, Г.М. Присс, Я.С. Жуков, А. В. Скрипицын.
Стоят (слева направо) : Ю.И. Гусев, В.А. Мартьянов, Б. Г. Шумаков, Е.М. Сычев, В. И. Павлов, С.Ф. Труханов, В. В. Моргунов, Б. С. Минаев, В. В. Морозов, Х.М. Хомяков, Ю.П. Васильев, В. В. Конышев
198
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
К. Б. Федоров
Правильность функционирования СУ, устойчивость и управляемость в номинальных, возмущенных и расчетных нештатных режимах достигается применением современных методов разработки алгоритмов и программного обеспечения, их отработкой с помощью инструментальных исследовательских средств, моделированием на цифровых комплексах, т. е. построением полной динамической модели объекта управления.
Специфика наземной части РКК "Морской старт" заключается в том, что центр управления располагается на корабле, а стартовая установка находится на морской платформе. Математическое программное обеспечение позволяет проводить предстартовую подготовку и пуск в автоматическом режиме, при отсутствии операторов на морской платформе.
Аналогов комплекса "Морской старт" в мире нет.
Эксплуатационные особенности комплекса морского базирования заставили по-новому подойти к построению структуры и приборного состава наземного проверочно-пускового комплекса. Разработчикам предстояло решить следующие технические проблемы:
• спроектировать единую для блочных и пакетных испытаний СУ комплекса и ее составные части, наземную проверочную аппаратуру, способную сменой программного обеспечения осуществлять полный объем требуемых испытаний;
• создать совместную с бортовым вычислительным комплексом единую информационно-командную структуру, состоящую из трех ЦВМ;
• заменить оптическую систему азимутального прицеливания на систему гирокомпасирования с точностью определения любого требуемого азимута не хуже 3 мин.;
• разработать энергонезависимую внешнюю память для хранения и ввода в единый цифровой вычислитель
ный комплекс проверочного и штатного программного обеспечения.
Для реализации этой задачи была предложена структурная схема проверочного комплекса, в основу которой легло оптимальное распределение функций контроля и управления между бортовой и наземной аппаратурой. На комплекс бортовой аппаратуры были возложены функции формирования стимулирующих воздействий, сбора и первичной обработки информации о работоспособности аппаратуры.
Наземный проверочный комплекс осуществляет:
• управление ходом испытаний, анализом, документированием;
• визуализацию полученной информации;
• транспортировку информационнокомандного потока между бортовой и наземной частью проверочного комплекса осуществляет цифровой канал связи наземная - бортовая цифровая вычислительная машина и ракета - разгонный блок (НЦВМ - БЦВМ и PH - РБ).
Реализация предложенной структуры позволила резко сократить состав наземной аппаратуры и затраты на ее создание, достичь высокой эксплуатационной мобильности, организовать наземный цикл испытаний по единой технологии на всех рабочих местах и повысить надежность при контроле работоспособности топливной аппаратуры СУ.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ РКК 11К77 ("Зенит") и "Морской старт": В.В. Морозов, Г.М. Присс, А.Д. Трофимович, А.И. Сидоров В.Ф. Кулешов, Г.Ф. Белов, А.И. Лаврентьев, Э.В. Мамян, Г.Н. Косточкин, Б.Н. Вихорев, Ю.А. Соколов, Н.В. Костина, Н.Н. Красавин, Ю.М. Седов, И.И. Самойлова, Г.Д. Андрюшина, Л.А. Клюева, И.В. Лиханова, И.И. Петри-кова, Н.О. Хорева, И.И. Марченкова, В.Н. Смирнов, В.Н. Курилин, Л.И. Бурмистрова, Б.П. Пашуканис, В.Н. Аникин, М.В. Грачёв, А.А. Драгушина, В.В. Лаврушина, А.А. Трушина, В.В. Балтрушайтис,
199 _____________
На новом этапе (1983-2008)
С.И. Каминский, Л.А. Горшкова, Д.Д. Ро-винский, В.А. Немкевич, В.И. Сорокин, Р.Б. Назьмов, Д.Д. Соболев, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Т.П. Будина, О.Н. Галкина, В.Е. Геништа, А.С. Илоев, В.И. Небывалое, И.В. Богданова, Л.А. Нивин, О.М. Невский, Е.А. Куценко, Н.П. Кичигин, Ю.Г. Андронов, В.И. Зорин, В.А. Ежов, В.Н. Галкин, В.И. Кириллов. В.В. Смирнов, К.С. Кова-левич, Р.Н. Николаев, Л.Г. Вартанова, В.С. Власенко, Н.А. Федоренко, А.Н. Чу-ряев, В.П. Иванов, М.А. Крюков, Е.В. Шустова, В.П. Марин, Н.К. Алтухов, С.Н. Курилов, А.С. Кузнецов, Н.В. Кострюкова.
РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА "НАЗЕМНЫЙ СТАРТ"
Ракетно-космический комплекс "Наземный старт" разработан на базе РКК "Морской старт".
Основными критериями разработки системы управления разгонным блоком "ДМ-SLB" являются:
• максимальное сохранение структуры и приборного состава СУ проекта "Морской старт";
• построение наземного комплекса (стартовые сооружения, наземные технические системы и т. д.) должно проводиться на базе наземного комплекса РКК "Зенит";
• обеспечение более высокой энерговооруженности за счет снижения весовых характеристик конструкции, приборов системы управления и законов управления движением.
Анализ эксплуатационных и точностных характеристик проекта "Морской старт" показал, что ракета-носитель "Зе-hht-2SL" в основном соответствует современным требованиям эксплуатации, обладает высокой надежностью, а ее приборы сделаны на современной отечественной элементной базе.
Главное внимание при создании СУ для комплекса "Наземный старт" уделялось модернизации приборного состава разгонного блока.
Система управления разгонным блоком "ДМ-51.Б" - последней ступени ракеты-носителя "Зени-251Б" - предназначена для решения следующих задач:
• предстартовой подготовки разгонного блока;
• навигации;
• наведения;
• ориентации, стабилизации на активных и пассивных участках полета;
• выведения космических аппаратов на целевые орбиты ИСЗ, в том числе на геопереходные и геостационарные;
• управления бортовыми смежными системами.
Система управления разгонным блоком "ДМ-SLB" разработана на основе обобщения опыта Центра по созданию серии разгонных блоков и выполнена на базе приборов и решений, примененных на изделиях "Зенит-ЗБЬ", "Фрегат", "ДМ-03", научно-технического и производственного задела.
Примененная в системе управления БЦВМ БИ061 с производительностью в четыре раза более высокой по сравнению с БИОЗ позволила реализовать:
• более сложные алгоритмы управления движением, включая автономную спутниковую навигацию (АСН), и целый ряд дополнительных задач, которые сегодня реализуются в других системах управления ракет-носителей и разгонных блоков;
• программирование на языках высокого уровня, что успешно повысило надежность за счет простой верификации реализуемых алгоритмов.
Комплекс командных приборов является модернизацией ККП системы управления разгонным блоком "ДМ-SL". В нем ряд приборов заменен на аналогичные, но с улучшенными энергомассовыми характеристиками, используемые в СУ других ракетных комплексов.
200________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ____________________
"Протон-М" на старте
Использование АСН в системе управления позволило повысить точность навигационных задач, а именно:
• к концу работы ракеты-носителя погрешность навигационной задачи не должна превышать + 80 м по координатам и ± 0,5 м/с по скорости;
• приблизительно к 200-й секунде с отлетного импульса и на протяжении всей оставшейся его части довести погрешности навигации до + 80 м по высоте, ± 70 м и + 50 м вдоль орбиты и в боковых направлениях соответственно / ± 0,15....0,2) м/с по скоростям;
• точность не снижается даже при отказе в полете одного из основных акселерометров.
Система стабилизации обеспечивает управляемость и устойчивость углового движении разгонного блока с достаточными запасами для всех участков полета и соблюдения его условий. К моменту окончания работы РБ выполняются все требования к уровням колебаний компонентов топливных баков.
Энергомассовые характеристики бортовой аппаратуры приближаются к заявленным перспективным значениям. При этом имеется возможность дальнейшего снижения массы за счет перевода электроники ККП и обмена БЦВМ на новую элементную базу. В дальнейшем масса системы управления разгонным блоком "ДМ-SLB" снизится на 25-35 кг.
Надежность СУ на этапе предстартовой подготовки и в полете - не ниже 0,995.
Первый пуск по программе "Наземный старт"успешно прошел в марте 2007 года.
РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
ДЛЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА "ПРОТОН-М"
7 апреля 2001 года состоялся первый пуск PH "Протон-М" с разгонным блоком "Бриз-М". Модернизированная ракета "Протон-М" за семь лет эксплуатации подтвердила свою высокую надежность и высокие эксплуатационные характеристики и стала основным средством выведения КА в рамках международных космических программ ГКНПЦ им. М.В. Хруничева.
Модернизация резко повысила грузоподъемность ракеты по сравнению с самым первым, исходным трехступенчатым вариантом (УР-500).
PH "Протон-М" вышла на космическую арену в тяжелое для ведущей космической державы время. Вторая половина 90-х стала апогеем жесткой конкурентной борьбы, в которой были востребованы только самые технологичные ракеты-носители. В России в это время главным средством выведения была ракета-носитель "Протон-К". Но у нее было только одно преимущество перед зарубежными ракетами-носителями -рекордная надежность.
В 1996 году началась активная разработка модернизированной СУ для косми-
201 _
На новом этапе (1983-2008)
Стенд для отработки СУРН “Протон-М"
ческого ракетного комплекса "Протон". Несмотря на отсутствие государственного финансирования НПЦАП и ГКНПЦ им. М.В. Хруничева (генеральный директор А.И. Киселев), в 2001 году состоялся первый пуск PH "Протон-М" с полезной нагрузкой.
В приборах PH "Протон-М", показавших хорошие эксплуатационные и летные характеристики в составе других РКК, удалось реализовать лучшие технические достижения ученых и инженеров. Максимальное использование преимуществ построения СУ на базе БЦВК, организация обмена информационных потоков между ступенями PH по цифровым каналам связи, реализация всех логических и управляющих операций БЦВМ позволили создать гибкую надежную структуру, способную легко адаптироваться к новым задачам.
Модернизированные алгоритмы управления движением, разработанные для PH "Протон-М", обеспечили минимизацию воздействия ветровых нагрузок на
конструкцию изделия в плотных слоях атмосферы. Для повышения энерговооруженности PH созданы алгоритмы управления полетом по показаниям датчиков системы управления расходом топлива и решена задача выведения с учетом полной выработки топлива 1-й, 2-й и 3-й ступенями.
Система управления РКК "Протон-М" представляет собой единый аппаратно-программный комплекс, обеспечивавший контроль предстартовой подготовки и полетный режим. Трехканальное исполнение аппаратуры позволяет надежно функционировать при полном повреждении элементов в особом отдельном функциональном тракте.
Весь комплекс наземной и бортовой аппаратуры и программного обеспечения, включающий ГСП и вычислительную машину, разработан и изготовлен в ФГУП НПЦАП. Однородный интерфейс существенно сократил и упростил связи между отдельными функциональными узлами.
202
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Стенд отработки СУ для РБ "Фрегат".
А.Н. Перминов,
В. В. Морозов
Введение в состав бортовой и наземной аппаратуры вычислительных комплексов позволило оптимально распределять функции временных и логических операций между приборами и программным обеспечением, а значит, значительно сократить состав бортовой аппаратуры и упростить схему.
С помощью бортового программного обеспечения можно решать навигационные задачи по гибким траекториям с терминальным управлением: полет до полного выжигания топлива, прохождение плотных слоев атмосферы с парированием ветровых перегрузок. Помимо достижения необходимых точностных характеристик удалось снизить требования к прочностным характеристикам PH и значительно сократить вес конструкции.
Высокая надежность и безопасность работы СУ зависит от наземного проверочно-пускового комплекса. Он осуществляет полную локальную проверку бортовой аппаратуры на технической
позиции и проводит предстартовую подготовку в автоматическом режиме.
Во время предстартовой подготовки проводится непрерывный контроль состояния бортовой аппаратуры. В случае выявления неисправности или аварийной ситуации этот процесс автоматически прекращается.
Аппаратно-программный алгоритм полностью исключает влияние "человеческого фактора" на заключительных операциях предстартовой подготовки и позволяет достичь высокой надежности и безопасности эксплуатационных характеристик стартового комплекса в целом.
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры СУ РКК "Протон-М": В.А. Немкевич, В.В. Морозов, Н.В. Сошин, Г.Н. Косточкин, Б.Н. Вихорев, С.Н. Журавенков, А.Г. Жучков, Г.Ф. Белов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Ю.А. Соколов, Н.В. Костина, Н.Н. Красавин, Ю.М. Седов, И.И. Самой-
203_________________________________________________________
На новом этапе (1983-2008)
лова, Г.Д. Андрюшина, Л.А. Клюева, И.В. Лиханова, Г.А. Ракова, В.С. Никольский, И.И. Петрикова, Ю.И. Поляков, Б.М. Федоров, В.С. Козлов, Н.О. Хорева, И.И. Марченкова, В.Н. Аникин, М.В. Грачев, А.А. Драгушина, В.В. Лаврушина, А.А. Трушина, В.В. Балтрушайтис, С.И. Каминский, Л.А. Горшкова, В.И.Сорокин, Р.Б. Назьмов, А.И. Войников, Ю.Г. Андронов, В.И. Зорин, Г.В. Абрамов, И.П. Якимов, Б.В. Кушелев, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва, А.К. Наумов, И.В. Кузнецов, В.А. Ежов, А.Ф. Комаров, Е.Б. Афанасьев. В.М. Солонин, Н.М. Янчук, В.К. Сазенков, Д.Д. Соболев, В.Н. Масал-ков, Д.А. Межуев, Н.В. Зенин, Н.В. Швецов, С.И. Плешивцев, В.Г. Бартуш, В.И. Паламарчук, А.С. Сергеев, Б.С. Ведерников, А.И. Чуряев, В.Е. Марцинкевич, Б.И. Иванов, В.Я. Набиркин, Ю.В. Френкель, И.Л. Быков, А.Д. Степин, А.С. Кузнецов, С.Н. Курилов, О.П. Панов, В.Д. Макаров, Г.М. Сушинцев, Н.В. Кост-рюкова.
Разгонный блок "Фрегат"
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ РАЗГОННЫМ БЛОКОМ "ФРЕГАТ"
Вначале 90-х годов Роскосмос и Министерство обороны РФ поставили перед НПО им. С.А. Лавочкина задачу: создать новый разгонный блок, который повысит эффективность российских ракет-носителей.
Новый разгонный блок должен был увеличить массы полезных нагрузок, повысить точность выведения, расширить перечень орбит, доступных для средств выведения, показать высокую надежность с самого начала эксплуатации.
Были определены компоновка и основные характеристики разгонного блока и комплектующих систем. Позднее разгонный блок получил наименование "Фрегат".
В создании РБ "Фрегат" совместно с НПО им. С.А. Лавочкина принял участие ФГУП "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина".
Несмотря на то, что постановление правительства о создании РБ "Фрегат" вышло в 1996 году, работы над проектом начались только в 1998-м. В рекордно короткий срок были разработаны бортовая и проверочно-пусковая аппаратура, создано проверочное и полетное математическое обеспечение, проведена полная отработка СУ на комплексном и моделирующих стендах. И уже 9 февраля 2000 года состоялся первый пуск РБ "Фрегат" на PH "Союз-2" с полезной нагрузкой "Демонстратор".
При разработке аппаратуры все логические вычислительные операции по управлению исполнительными органами РБ "Фрегат" были возложены на БЦВМ. Это позволило существенно упростить коммутационные приборы, тем самым сократив количество аппаратуры, увеличить надежность СУ.
Для обеспечения требуемой точности выведения полезных нагрузок при
204
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
длительных орбитальных полетах в состав СУ ввели аппаратуру спутниковой навигации (АСН), которая связала командный комплекс РБ "Фрегат" с глобальной спутниковой навигационной системой. Это позволило компенсировать "уходы" ГСП и уменьшить погрешности параметров выведения полезной нагрузки в 5-7 раз.
В 2007 году выполнена структурная и аппаратурная модернизация СУ РБ "Фрегат". Вместо комплекса "Бисер-3" в состав БЦВМ вошел "Бисер-б", разработанный на матричных кристаллах. Это привело к существенному снижению массы аппаратуры и энергопотребления (в 4-5 раз), повышению надежности и уменьшению себестоимости за счет уменьшения трудоемкости.
Одновременно в программно-математическое обеспечение введены универсальные алгоритмы, позволявшие проводить сложные пространственные перестроения РБ: развороты, закрутки, сброс дополнительных баков горючего и т. д. Была решена задача "исправления ошибок" при выведении РБ ракетой-носителем. Это позволило даже при нештатных ситуациях, связанных со значительным недобором характеристической скорости PH, обеспечить вывод полезной нагрузки на заданную орбиту.
По результатам натурных испытаний с интегрированной инерциальной спутниковой системой в ближайшее время будет проведена радикальная модернизация программного обеспечения НППК, которая позволит сократить время предстартовой подготовки с 5 до 2,5 ч.
К началу 2007 года "Фрегат" совершил еще 11 полетов. Все запуски прошли успешно.
На базе РБ "Фрегат" создаются РБ "Фрегат-СБ" и "Фрегат-СБУ", которые отличаются от базового блока наличием сбрасываемого бака.
Первый запуск РБ "Фрегат-СБ" в составе PH "Зенит-25В" запланирован на 2008 год.
Разгонный блок "Фрегат" и его модификации могут использоваться в составе практически всех существующих, модернизируемых и новых российских PH среднего и тяжелого классов: "Союз-ФГ", "Союз-2", "Союз-2-3", "Протон-М", "Зе-нит-25В", "Ангара-АЗ", "Ангара-А5".
Основные разработчики, конструкторы, технологи, испытатели аппаратуры разгонного блока "Фрегат": В.В. Морозов, А.И. Комиссаров, Е.А. Пак, В.Ф. Кулешов, Р.В. Дгебуадзе, Е.Е. Залихина, И.И. Никанорова, А.В. Балаболин, И.И. Савин, В.И. Ларионов, А.Г. Никонов, А.В. Артамонова, А.А. Пичугин. В.П. Золкин, Н.И.Ануров, В.С. Семушкин, В.И. Павликов, Г.Н. Косточкин, Б.Н. Вихорев, Ю.А.Соколов, Н.В. Костина, Н.Н. Красавин, Ю.М. Седов, И.И. Самойлова, Г.Д. Андрюшина, Л.А. Клюева, И.В. Лиханова, И.И. Петрикова, Н.О. Хорева, И.И. Марченкова, В.Н. Аникин, М.В. Грачев, А.А. Драгушина, В.В. Лаврушина, А.А. Трушина, В.В. Балтрушайтис, С.И. Каминский, Л.А. Горшкова, В.И. Сорокин, Р.Б. Назьмов, Л.А. Онищенко, В.М. Солонин, Б.Ю.Кравченко, Г.В. Абрамов, Е.М. Гендельман, П.Д. Можайская, Т.П. Будина, В.Е. Геништа, Л.А. Нивин, И.П. Якимов, Б.В.Кушелев, В.В. Арсентьев, Л.Д. Боброва. А.К. Наумов, И.В. Кузнецов, А.К. Рогулина, Н.П. Кичигин, В.Е. Силантьев, Т.Б. Березняк, В.А. Кур-сков, Д.А. Межуев, В.И. Паламарчук, С.И. Плешивцев, В.П. Иванов, А.И. Чуря-ев, Э.Н. Лунина, Е.А. Хомич, Б.И. Иванов, В.Я. Набиркин, Д.Р. Сафин.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ РАЗГОННЫМ БЛОКОМ "ДМ-03" (11С861-03)
В соответствии с Федеральной космической программой России на 2001-2005 годы, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации № 288 от 30 марта 2000 года, в Центре ведется разработка
205_____
На новом этапе (1983-2008)
А. В. Калинин
системы управления разгонным блоком "ДМ-03" с повышенными энергетическими характеристиками для выведения космических аппаратов на высокоэнергетические орбиты.
Работы проводятся с учетом целесообразности использования в перспективе разгонного блока "ДМ-03" в составе ракеты-носителя "Протон-М" и заимствования систем и агрегатов разгонного блока "ДМ".
В проект "ДМ-03" заложены основные принципы современных разработок ра
кетно-космических комплексов, в том числе аппаратная унификация с системами управления для ракет-носителей "Протон-М", "Ангара" и других изделий.
СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИМ КОМПЛЕКСОМ "АНГАРА"
Указом Президента РФ о создании РКК "Ангара", подписанном в январе 1995 года, разработка системы управления возлагалась на НПЦАП.
Работа по созданию РКК "Ангара" велась до 2003 года практически в рамках модернизации ее двухступенчатого варианта "Ангара 1-1".
В 2003 году ГКНПЦ им. М.В. Хруничева принял решение о приоритетной разработке основной модификации КРК "Ангара" - "Ангара-5". В основу разработки структурной схемы и приборного состава СУ "Ангара-5" заложены аппаратурные и программные решения, хорошо зарекомендовавшие себя при эксплуатации РКК "Морской старт", "Фрегат", "Протон-М".
При проектировании структурной схемы и приборного состава РКК "Ангара" большое внимание уделялось созданию универсальных приборов и контейнеров, позволяющих, не изменяя приборный состав отдельных ступеней, создавать различные конфигурации PH семейства "Ангара" ("Ангара 1-1", "Ангара 1-2",
"Ангара 1-3", "Ангара 1-5"). Универсальное программное обеспечение позволяло проводить весь объем испытаний, задавая определенный код, соответствующий режиму данной конфигурации PH.
Для сведения к минимуму влияния "человеческого фактора" введен "диалоговый режим", обеспечивающий однозначный выбор того или иного режима работы с изделием на технической или стартовой позициях. Оператор, пользуясь только двумя кнопками, выбирает необходимую конфигурацию PH и нужный испытательный режим из предлагаемого перечня, а затем, нажав кнопку "Пуск", запускает выбранный режим.
Испытания проводятся в автоматическом режиме без вмешательства оператора. При этом проводится анализ результатов испытания с переходом на выполнение отбойных циклограмм для предотвращения аварийных ситуаций в случае обнаружения неисправности СУ.
При разработке наземного проверочно-пускового комплекса для семейства PH "Ангара" максимально использовались аппаратурные решения НППК, которые хорошо себя зарекомендовали в РКК "Протон-М".
Одновременно разрабатывалась система контроля и диагностики (СКД) бортовой СУ. Новая структура распределения функций контроля между бортовой и наземной аппаратурой позволила минимизировать связь между ними и оптимизировать контроль.
Выработка необходимых стимулирующих воздействий, сбор и отработка ответных реакций бортовой аппаратуры были возложены на БЦВМ. Анализ результата контроля и диагностики, регистрация, отображение, документирование выполняли НППК и бортовая система телеметрических измерений.
Такое построение СКД позволило существенно сократить связи между бортовой и наземной аппаратурой, снизить массу бортовой аппаратуры получить экономию средств за счет уменьшения
206
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В. И. Ковальков С.Н. Журавен ков
состава наземной аппаратуры, повысить надежность и помехозащищенность информационных потоков путем использования штатной трехканальной цифровой связи между БЦВМ ракеты-носителя и НЦВМ.
Проверочные испытания разбиты на три этапа:
• проверка целостности цепей и отсутствия связей между гальванически разобщенными цепями, правильность сборки электрической схемы СУ;
• поканальная проверка всех автономных функциональных трактов СУ;
• комплексная проверка взаимодействия всех функциональных трактов СУ и бортового ПО в режимах, максимально приближенных к штатной работе.
Предлагаемая методика испытаний позволила обеспечить высокую безопасность работ и требуемую глубину контроля и диагностики.
Для обеспечения надежности наземного комплекса применяется так называемый факторный подход. Он заключается в выявлении факторов, определяющих надежность, их ранжировании по степени влияния и разработке мер, направленных на ослабление негативных тенденций. К
числу таких постоянно действующих факторов относятся:
• надежность элементной базы;
• условия (режимы) работы аппаратуры;
• использование уже отработанных приборов и систем.
В НППК используется широкая номенклатура элементной базы. Несмотря на свое разнообразие, все приборы применялись в других разработках, прошедших летно-конструкторские испытания, которые подтвердили их высокую надежность. Большинство комплектующих изделий являются радиационно-стойкими и обладают повышенными характеристиками надежности.
Электрорадиоэлементы (ЭРИ) в составе аппаратуры используются в комфортных режимах, с коэффициентом нагружения по току и напряжению, как правило, не более 0,8. Существенно облегчены и температурные режимы, которые ниже допустимых по ТУ на 15-20 °C и более.
Применение в наземном комплексе апробированных изделий дает возможность исключить многие недостатки. Коэффициент применяемости изделий в аппаратуре достигает 0,9-0,95.
Структура программного обеспечения НППК позволяет при переходе от одного цикла проверки к другому отрабатывать отдельные функциональные программы, отражающие особенности конкретного вида работы. Унификация программ достигает 0,9 и является основным фактором, определяющим общую надежность комплекса.
Успешные испытания систем управления комплексами "Морской старт", "Фрегат", "Протон-М" при проведении запусков космических объектов подтвердили хорошие эксплуатационные характеристики и высокую надежность спроектированного НППК РКК "Ангара".
207
На новом этапе (1983-2008)
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Сотрудники научно-теоретического отделения
Время неумолимо идет вперед. И все дальше уходят в прошлое и растворяются в тумане те легендарные годы, когда появились и стали развиваться теория и практика СУ, наука анализа и синтеза алгоритмов, методология создания и отработки программных продуктов для этих систем. Сегодня немногие из ныне живущих людей помнят 40-е и 50-е годы прошлого столетия. А скоро, к глубокому нашему сожалению, то же можно будет сказать и о 60-х, и о 70-х! Но это, как говорится, отдельная тема для разговора. А в данной книге мы попытаемся хотя бы коротко рассказать об истории создания нового направления в технике, руководствуясь девизом: никто не забыт, ничто не забыто!
Теоретическое подразделение НПЦАП (отделение 01) зародилось в 1946 году. Тогда в НИИ-885 была создана группа, которая занялась баллистическими расчетами и частотным анализом. Первым руководителем отдела (тогда № 3) был Николай Алексеевич Пилюгин.
Стремительный прогресс ракетной техники во второй половине XX века связан, прежде всего, с появлением и развитием систем управления.
По мере расширения работ Н.А. Пилюгин стал руководителем направления, а отдел № 3 возглавил Ю.Р. Ганжа. В 1948 году в НИИ-885 пришла большая группа молодых специалистов, многие из которых позже возглавили основные направления по анализу и синтезу ракетных систем управления. Среди сотрудников, закладывающих в 40-х годах основы разработки систем, можно упомянуть Н.И. Жернову, Г.М. Годжелло, А.В. Старикова, М.А. Чумакову, В.В. Князеву, М.А. Хазан, А.Б. Найшу-ля, А.И. Котерова.
Тогда же в отдел пришел М.С. Хитрик, которого через некоторое время назначили начальником отдела. В 1963 году он возглавил научно-теоретическое отделение, которым руководил до 1986 года. Доктор технических наук, профессор, лауреат Ленинской и Государственной премий, он остался в памяти как талантливый ученый и руководитель. С 1986 по 2000 год отделением руководил В.С. Лебедев, а с 2000 года по настоящее время - Г.Н. Румянцев.
208
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Г.Н. Румянцев
В. С. Лебедев
Ф.И. Макарченко
В.Д. Фурман
РАЗВИТИЕ СИСТЕМ НАВИГАЦИИ
Первые изделия ракетной техники управлялись по "жестким" в пространстве и времени траекториям. Угловая ориентация определялась по показаниям приборов типа гирогоризонт и гировертикант. Для управления ракетами относительно номинальной траектории использовались системы нормальной и боковой стабилизации (НС и БС). Стабилизация времени полета обеспечивалась системой регулирования кажущейся скорости (РКС). Управление дальностью полета осуществлялось автоматом управления дальностью (АУД).
Позже были разработаны гиростаби-лизированные платформы (ГСП), расположенные в трехосном кардановом подвесе. С появлением бортовых цифровых вычислительных машин (БЦВМ), начиная с изделий А15, Ж42 и далее, появилась возможность вычислять на борту ракеты вектор скорости и вектор положения центра масс ракеты.
В основе этих вычислений лежит определение в полете вектора кажущейся скорости (ВКС) по показаниям акселерометров, установленных на ГСП, и вычисления действительной скорости и координат движения ракеты, производимые БЦВМ. Начальная угловая ориентация ГСП осуществлялась по показаниям акселерометров и системы азимутального на
ведения. Необходимые начальные данные вводились в БЦВМ.
Использование БЦВМ позволило непосредственно перед стартом определять и учитывать в полете в алгоритмах СУ практически все систематические погрешности комплекса командных приборов (ККП). В результате произошел количественный и качественный скачок в обеспечении требуемых точностных характеристик СУ. Особенность СУ, разрабатываемых в ФГУП "НПЦАП", заключается в снижении инструментальных погрешностей ККП. Оно достигается за счет калибровки приборов при регламентных проверках и во время предстартовой подготовки ракеты к пуску, а также результатов калибровки в полете в соответствии с математической моделью влияния калибруемых параметров на составляющие ВКС.
Более сотни различных погрешностей ККП влияют на точность определения ВКС и, в конечном итоге, на точность и кучность стрельбы. Оценка влияния случайных составляющих погрешностей ККП на точностные характеристики навигационных параметров производится при оценке кучности стрельбы. Более половины погрешностей имеют систематические составляющие, которые измеряются при калибровках и учитываются в алгоритмах ВКС в функции параметров движения ракеты в полете.
209
На новом этапе (1983-2008)
В.Н. Бородовский
В. В. Алешин
И. В .Сифорова Л. И. Толстоног
Для расчета ВКС в полете требуется разработка адекватных моделей инструментальных погрешностей, алгоритмов их влияния на точностные характеристики СУ с учетом характеристик изделия, а также соответствующих алгоритмов и программ. Особое внимание при этом должно уделяться выбору оптимальной по точности конструкции ККП. Минимизация суммарного влияния инструментальных погрешностей ЧЭ ККП на кучность стрельбы проводилась с учетом оптимизации конструкции ККП, а также за счет оптимизации траектории полета.
Задача повышения точности решалась одновременно с повышением надежности определения навигационных параметров, в том числе с помощью резервирования элементов и совместной обработки информации на борту изделия. Возникла необходимость в алгоритмах восстановления навигационной информации при сбоях БЦВМ вследствие СВ и в оценке точности этих алгоритмов. Большой вклад в решение этих задач в НПЦАП внесли: В.А. Жезлов, Ф.И. Макарченко, Г.Н. Румянцев, А.А. Легезо, З.П. Пивоварова, А.И. Калинин, А.И. Глазков.
Отдельным направлением является разработка наземных систем навигации для подвижных РК. Были созданы системы для РК "Тополь" и БЖРК. В новой навигационной системе для комплекса "Тополь-М" с целью повышения точности осуществлена
подкалибровка одометрических датчиков путевой системы с помощью акселерометров высокоточной наземной ГСП, размещенной на пусковой установке.
Основные теоретические работы проводились в лаборатории под руководством Н.Ф. Пантелеева. Большой вклад в разработки внесли: В.Г. Тополо-ва, Н.Д. Ларионова, Г.И. Шевченко, Г.Ю. Третьяков, М.Г. Муравьева, Р.М. Шишкова, А.А. Власова, В.В. Кузнецов, Л.С. Потемкин, В.В. Левков, Ю.П. Рябов, Г.Н. Румянцев, В.Д. Фурман.
РАЗВИТИЕ СИСТЕМ НАВЕДЕНИЯ
Начиная с 1963 года в отделении 01 наведением жидкостных БР занималась лаборатория С.М. Вязова, а наведением пороховых ракет - лаборатория Ю.С. Одинцова. Наведение осуществлялось отработкой жесткой программы полета (для жидкостных ракет - в функции времени, для пороховых - в функции W) с помощью систем НС и БС и системы РКС. Двигатель выключался по сигналу с Земли по радиосистеме (PC). С 1965 года перешли на САУ (систему автономного управления) с выключением ДУ по условию набора (3-м гироинтегратором требуемого значения, которое рассчитывалось заранее на земле. С 1964 года наведением ракеты УР-100 занималась лаборатория В.П. Воронкова (П.И. Копылов, С.Е. Николаева).
210
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Первый пуск ракеты УР-100 УТТХ состоялся в 1971 году (выключение по Wp).
Наведение для ракетных комплексов 15Ж42, 15А15,15А16 с 1971 года разрабатывала лаборатория О.М. Нудельмана (О.В. Талакин, Н.А. Карпенко, В.А. Жезлов, Г.Н. Румянцев, В.Д. Фурман, Л.А. Окольский). Для этого использовался функциональный метод, первые и вторые производные. Л,-, v-, р-направление (навигационная задача в действительных параметрах). Дальнейшее развитие функциональные методы получили в отделе Л.И. Толстонога, в лаборатории В.А. Котельникова, секторе В.Н. Боро-довского (П.И. Копылов, Г.А. Медведев, А.А. Легезо, С.И. Сагайдин, С.Е. Николаева).
При создании СУ для ракет средней и межконтинентальной дальности (ракеты 15Ж45,15Ж53) на базе функционального метода наведения были разработаны: регулятор конечного состояния, обеспечивающий распределенное управление точкой падения и углом бросания, система наведения БС с РГЧ, астатический регулятор тяги для компенсации ее перекосов, а также алгоритм выдачи главной команды с учетом времени прихода последнего импульса.
При разработке СУ для ракетных комплексов 15Ж61, 15Ж60, 15Ж58, 15Ж45, "Курьер" применялись прямые терминальные методы навигации и наведения. Разработкой и реализацией этих методов занимались специалисты в отделе Ф.И. Макарченко, а затем Г.Н. Румянцева, лаборатория В.В. Алешина (И.З. Гойхман, В.Д. Фурман, О.Н. Григорьев, А.А. Полищук). Основные разработки: разбиение системы наведения на быстрый и медленный контур, алгоритм прогноза активного и пассивного участков траектории, регулирование угла входа в атмосферу, алгоритм выжигания излишков топлива для PH, работающих до полного выгорания топлива, учет аномалий геопотенциала Земли (13-точечная модель), дорасчет уставок
СА в полете, введение медленного контура наведения БС.
При создании СУ для ракетных комплексов "Тополь-М" дальнейшее развитие систем навигации и наведения проходило в отделе Г.Н. Румянцева, в лаборатории В.Д. Фурмана. При этом учитывались аномалии геопотенциала; использовалась модель из 250 точечных масс; вводился боковой маневр; система наведения адаптировалась к сокращению активных участков; использовались программы тангажа, выбираемые в функции дальности для уменьшения маневра при выжигании топлива на 3-й ступени (с целью уменьшения инструментальных погрешностей); новые варианты применения СА; формировались траектории БС с ДГР. Основные разработчики: С.И. Сагайдин, С.Е. Николаева, О.Н. Григорьев.
В рамках конверсионной работы удалось решить задачу наведения твердотопливных PH семейства "Старт", обеспечивающих выведение на низкие круговые орбиты ИСЗ, разработать алгоритм прогноза с учетом идентификации секундного расхода и текущей массы. На доводочной ступени (ДС) решена задача наведения, обеспечивающая полное выгорание топлива ДУ с выходом на направление бинормали к орбите.
РАЗВИТИЕ СИСТЕМ СТАБИЛИЗАЦИИ РАКЕТ-НОСИТЕЛЕЙ
Вначале системы стабилизации (СС) ракет-носителей развивались за счет совершенствования аналоговой аппаратуры - как бортовых приборов управления, так и средств исследований и отработки. При этом наше предприятие являлось родоначальником исследовательской моделирующей аппаратуры, а его сотрудники В.Б. Ушаков и А.А. Фельдбаум возглавили впоследствии отдельное предприятие -НИИсчетмаш, специализирующееся на проектировании и производстве аналоговых вычислительных машин (АВМ). Вершиной этого этапа развития стало мо
211
На новом этапе (1983-2008)
делирование работы системы стабилизации на мощных (ламповых) моделирующих установках типа "Электрон". Каждая стойка этой установки позволяла набирать дифференциальные уравнения 30-го порядка с 24 переменными коэффициентами.
Помимо этого при проектных и исследовательских работах использовался частотный анализ на ЦВМ (И.В. Сифорова) и графо-аналитические методики типа номограмм логарифмических амплитудно-фазовых частотных характеристик (Б.Д. Кислов). Прозрачные шаблоны и кальки, разграфленные в логарифмическом масштабе, позволяли в короткое время произвести первоначальную прикидку структуры и выбор параметров любой СС. Сегодня они кажутся реликвией проектантам систем стабилизации.
Усложнившиеся задачи стабилизации и развитие вычислительной техники вызвали к жизни новое направление аппаратного обеспечения - ЦВМ. Вычислительная техника стала внедряться и в бортовые комплексы, и в расчеты, положив начало широкому использованию численных методов анализа и синтеза систем. Самый большой вклад в развитие этого направления внес В.Д. Аренс, создавший ряд стандартных программ для синтеза дискретных систем стабилизации.
Самой сложной задачей оказалась стабилизация носителя с отклоняемой головной частью (изделия "60" и "61"). Здесь управляющий момент создавался совместным изменением аэродинамических моментов и моментов, возникающих от эксцентриситета массы при отклонении головной части. Для информационного обеспечения системы дополнительно были введены датчики отклонения ОГО в узле поворота и ДУСы на двигательной части ракеты. Исключить влияние нежесткости приводов и мест их крепления удалось введением режекторного фильтра в обратную связь сервопривода. Для отработки этих заказов на аналого
во-цифровом комплексе использовался новый стенд с пневмонагружателем, создающим опрокидывающее усилие до 30 т. За эти работы В.И. Асриев и И.В. Сифорова были удостоены звания лауреата Государственной премии СССР.
Вторая проблема, выходящая из ряда серийных задач стабилизации, возникла при разработке конверсионного изделия "Старт-2". Этот комплекс представлял собой "ракетный поезд" из пяти ступеней (по Циолковскому) с исключительной для баллистических ракет величиной относительного удлинения (20 и частотой первого тона изгибных колебаний - до 1,8 Гц. Обычная структура системы стабилизации не обеспечивала ни требуемых запасов устойчивости, ни помехозащищенности. Для этой ракеты Ю.Н. Кузин предложил компенсационный метод стабилизации.
За период проектирования, отладки, отработки и сдачи в эксплуатацию СС ракеты-носителя под руководством начальников лабораторий Н.И. Жерновой, В.И. Асриева, И.В. Сифоровой и Ю.Н. Кузина появилось несколько высококвалифицированных специалистов: А.Г. Титов, Н.П. Балаур, А.И. Кавинов, А.А. Кузнецов.
РАЗВИТИЕ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ БОЕВЫМИ СТУПЕНЯМИ
В начале 70-х годов в связи с развертыванием в США ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН) аналогичные работы стали проводиться и в СССР. Для этого в состав изделий ввели дополнительные ступени, названные боевыми (БС), которые осуществляли разведение элементов по отдельным точкам прицеливания (для разных ракет - от 3 до 10). В одноблочных изделиях БС обеспечивала заданные условия отделения.
По мере развития этих комплексов постоянно повышались требования к точности регулирования движения центра масс БС и ее угловой ориентации в мо-
212
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Е.Н. Тарасов
А. Г. Глазков
менты отделения элементов. Так, если для ракет 15А15 ориентация БС в момент отделения была произвольной, то для изделий "Тополь", БЖРК, "Тополь-М" уже потребовалась ориентация в нейтральном направлении.Совершенствовались и двигательные установки БС. Так, сначала использовались только тянущие или толкающие сопла. А у БС "Тополя" и БЖРК имелись как толкающие, так и тянущие сопла, и появилась возможность осуществлять развороты в моментной схеме.
Разработка СУ БС проводилась сначала в отделе В.Е. Виноградского, потом -Л.И. Толстонога, затем - Г.Н. Румянцева в лаборатории Г.М. Годжелло. В работах принимали участие: В.Д. Аренс, И.М. Баскаков, В.Д. Дишель, В.А. Аксенов, Л.И. Куприянова, Е.Н. Тарасов, Н.В. Трусова, Г.С. Низгурецкий, О.И. Панюшева, В. С. Якунин.
В работе над СУ ракетного комплекса "Тополь-М" значительные трудности возникли со стабилизацией давления в многорежимном ДГР на твердом топливе СУ БС. Обнаружились важные особенности работы ДГР и влияние этого контура на управление БС. Система совместного функционирования систем ССД и управления БС на основе приоритета ССД показала высокую эффективность принятых решений. Работа проводилась в лаборатории Ю.Н. Кузина.
РАЗВИТИЕ ЗАДАЧИ ДИСПЕТЧЕРИЗАЦИИ ПРОГРАММ БЦВМ
Одновременно с БЦВМ в системе управления появилась и первая программа-диспетчер. Сначала она выполняла лишь несколько ограниченных операций: организация начала и конца цикла, контроль хода вычислительного процесса и готовности, подключение небольшого количества частных программ. Но по мере усложнения задач СУ и структуры БЦВК, а также повышения требований к надежности и т.п. развивался и диспетчер.
Стремление к формализации и четкому распределению задач привело к созданию иерархической структуры: операционная система, общий диспетчер всего заказа, диспетчеры участков работы.
Основные сложности разработки диспетчеров:
• согласование во времени процессов вычисления в процессоре и приема и выдачи внешней информации с учетом необходимости минимизации вычислительного запаздывания в тракте автомата стабилизации и выдачи разовых функциональных команд;
• минимизация затрат на сам диспетчер при сохранении возможности идентификации ошибки при отладке, отработке всей программы БЦВМ на различных рабочих местах, а также при ЛКИ;
• парирование возможных отказов или сбоев аппаратуры путем перестроения структуры БЦВК с последующими попытками восстановления вычислений в сбившейся грани БЦВК;
• разработка дополнительных технологических программ-вставок для упрощения отладки, отработки программ БЦВМ на аналого-цифровом комплексе и комплексном стенде;
• учет особенностей работы измерительной и исполнительной аппаратуры для исключения ошибок в трактах передачи и обработки информации;
213
На новом этапе (1983-2008)
• создание особого режима восстановления работоспособности БЦВМ после возможных сбоев.
В этих работах активно участвовали и внесли заметный практический вклад следующие сотрудники: Л.И. Толстоног, А.А. Ланин, О.В. Талакин, В.В. Кузнецов, Б.Н. Вихорев, А.Г. Кирилюк, Ю.М. Седов, В.Д. Дишель, В.В. Водолажский, В.В. Сыз-ранцев, Н.А. Карпенко.
Научное обобщение проблем диспетчеризации и программных методов обеспечения надежности изложено в диссертациях Л.И. Толстонога, Б.Н. Вихорева, В.С. Лебедева, Г.Н. Румянцева.
ПОЯВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЗАДАЧИ ОРПЗ
Впервые задача оперативного расчета полетного задания (ОРПЗ) была сформулирована заказчиком в тактико-технических требованиях на разработку подвижных РК: грунтового ("Тополь") и железнодорожного (15Ж61) базирования. Этому способствовало, с одной стороны, требование возможности проведения пуска с любой подходящей точки маршрута патрулирования, а с другой -появление в составе СУ ракет достаточно мощных вычислительных машин.
Создание системы расчета ПЗ средствами ЦВК СУ позволило также обеспечить оперативное переприцеливание ракет, т. е. подготовку данных на пуск по новым, не плановым, целям. Основные разработчики системы ОРПЗ: В.В. Алешин, В.Д. Фурман, Р.Х. Якубова, С.Е. Николаева.
Высокая эффективность, да и сама возможность расчета ПЗ средствами ЦВК СУ обусловлена тем, что эта система создавалась для ракет с терминальным методом наведения и прямым прогнозом координат точек падения ББ. Более того, сами алгоритмы терминального наведения, которые разрабатывались раньше, чем алгоритмы ОРПЗ, создавались с учетом возможности их применения для расчета ПЗ.
К системам расчета ПЗ всегда предъявляются жесткие требования по контролю правильности подготовки данных на пуск. Поэтому в алгоритмы расчета ПЗ средствами ЦВК СУ введен ряд контрольных операций.
В развитие требования заказчика о расчете ПЗ средствами СУ при создании ракеты 15Ж60 и последующих РК была поставлена и решена задача контроля реализуемости данного целеуказания при пуске с данной точки старта (для РК стационарного базирования) или из данного района патрулирования (для РК подвижного базирования).
Результаты разработки алгоритмов расчета ПЗ и контроля реализуемости ЦУ средствами ЦВК СУ использовались при разработке программно-математического обеспечения баллистических фильтров в составе комплекса средств подготовки данных на пуски ракет в высших звеньях управления.
За участие в решении задачи ОРПЗ В.В. Алешину и В.Д. Фурману была присуждена Государственная премия за 1989 год.
ОБРАБОТКА И АНАЛИЗ ТЕЛЕМЕТРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ
Важное место в деятельности отделения 01 занимает анализ данных наземных и летных испытаний СУ РК. Особый успех пришелся на этап разработки ракетного комплекса УР-100. При создании систем управления с терминальным наведением (80-е годы) по мере усиления роли БЦВМ в составе СУ резко увеличился объем цифровой телеметрической информации. С повышением точности на комплексах 15Ж44,15Ж52, 15Ж60, 15Ж61 возникли новые требования к анализу ТМИ. Главная обязанность специального подразделения анализа - обеспечивать разработчиков актуальной и достоверной информацией о точностных параметрах и характеристиках приборов, подсистем и СУ в
214
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А.Л. Качев
В.Л. Фильченков
целом. Оно выполняет ту часть работы по ускорению обработки измерительной информации и ее систематизации, которую не могут эффективно выполнить разработчики, не имеющие необходимой научно-технической специализации.
Следование такой концепции дало весьма положительные результаты:
• резко сократилось время обработки измерительной информации (в результате ее автоматизации), повысилось качество ее сбора и систематизации в интересах разработчиков;
• возникла строгая "научная бухгалтерия" результатов испытаний приборов и системы в целом. В интегрированном виде это проявилось в институтских отчетах о результатах натурных испытаний системы управления при пуске каждой ракеты;
• возникли и стали развиваться программные комплексы,адаптированные к универсальным и специализированным вычислительным средствам. Они обеспечивают обработку и автоматизированный анализ всей доступной измерительной информации для оценки основных и (особенно точностных) характеристик СУ;
• существенно повысилось качество методик обработки и анализа точностных параметров системы управления при наземных и летных испытаниях;
• повысилась роль специалистов-аналитиков в поиске, выявлении и объяснении причин нештатной работы аппаратуры СУ при стендовых и летных испытаниях, а также при анализе эффективности проведенных доработок, направленных на улучшение точностных характеристик.
Среди особо важных достижений службы обработки и анализа данных натурных испытаний приборов и систем управления следует отметить разработку методологии и программного обеспечения идентификации погрешностей СУ на основе анализа данных телеметрических и внешнетраекторных измерений.
Еще одним важным достижением стала разработка теории проведения комплексных испытаний, определение и прогноз на их основе инструментальных погрешностей.
Научно-методическое обобщение этих работ проводится в диссертациях А.Л. Качева, В.И. Рубана С.М. Вязова. Высококвалифицированными и многоопытными специалистами стали Л.Н. Триумфов, Н.А. Сливец, В.Л. Фильченков, Ю.А. Селезнев, А.И. Фомин, Е.В. Чугунов, В.П. Розанцев и М.В. Арефьева.
ПРОЕКТИРОВАНИЕ И ОТРАБОТКА ПРОГРАММ БЦВМ
В конце 60-х годов началось широкое использование ЦВМ и внедрение языков автоматизированного программирования, а также разработка автономных программных средств отладки и контроля программ для БЦВМ СУ. Это были первые в нашей организации варианты интерпретаторов, программы выпуска и контроля перфокарт прошивки ПЗУ.
Качественно новый подход к вопросам автоматизации программирования для БЦВМ связан с внедрением системы САПО "Яуза-1М". Она давала возможность готовить программы на универсальной ЦВМ, допускала настройку на различные системы команд и, следовательно, могла использоваться для подго
215
На новом этапе (1983-2008)________________________________________________________
товки программ разных БЦВМ. Кроме того, эта система была открытой для включения дополнительных подсистем, что делало ее удобной и достаточно гибкой для применения в различных условиях.
Универсальные ЦВМ М-222 и БЭСМ-б, использовавшиеся для разработки программ БЦВМ, имели операционную систему, режим разделения времени и мультизадачно-сти. Это позволяло проводить вычисления с участием операторов и освобождало программиста от рутинной работы.
Переход на новую универсальную ЦВМ БЭСМ-б способствовало внедрению системы САПО "Яуза-б". За время жизненного цикла системы типа "Яуза" были адаптированы для БЦВМ У-390, С-530, С-530М, ИЛМ, УМ-1, УМ-2, СВУ-КП, "Бисер-2" и "Бисер-3".
САПО "Яуза-б" стала инструментом для проведения всех этапов проектирования программ БЦВМ, в том числе их отладки. Для регистрации результатов "прогонов" программы БЦВМ на БЭСМ-6 была создана специальная система отладки программ БЦВМ, позволявшая с помощью моделирования работы БЦВМ выполнять реальные программы.
При появлении нового поколения универсальных ЦВМ (типа ЕС) работы получили логическое продолжение в разработке САР-ПО "Руза". Близость систем команд, использовавшихся в то время БЦВМ типа "Бисер" и ЕС ЭВМ, позволила осуществить разработку собственной системы, учитывавшей специфику процесса проектирования программ в нашей организации. Эта система, получившая в дальнейшем наименование "Угра", стала основным средством разработки программ БЦВМ на нашем предприятии и в ряде смежных организаций.
В это же время появились первые варианты мониторов реального времени. Одним из достижений стала разработка оригинальной реализации режима запоминания информации в процессе счета -так называемые "контрольные точки". Их наличие позволило проводить на КМС многочасовые прогоны программного обеспечения для "Бурана".
В дальнейшем, с началом эры персональных компьютеров, появилась новая версия САПО "Угра", имеющая преемственность с версией на ЕС ЭВМ. В настоящее время создаются единая сквозная технология и соответствующее программное обеспечение для проектирования и отладки алгоритмов управления и реализующих их программ БЦВМ на базе языка C++.
Моделирующие аналого-цифровые комплексы (АЦК) применяются при динамической комплексной отладке и отработочных испытаниях алгоритмов и программ автономных систем управления с БЦВМ.
С 1965 года началась разработка, а затем были введены в эксплуатацию моделирующие комплексы на базе СЦВМ 5Э84 "Клен", универсальных ЭВМ М-220, М-220М, М-222, ЕС ЭВМ (ЕС1033, ЕС1060, ЕС1061, ЕС1046) и БЦВМ "Аргон 11С", У-390, УМ-2, БИ02, БИОЗ, Ш340.
Дальнейшее совершенствование методологии отработки состояло в переходе к статистическим приемам многократного моделирования возможных полетов на всем поле технологических и информационных разбросов параметров и полетных заданий, к автоматизации контроля и определения полноты проверок алгоритмов управления и программ БЦВМ.
Большой вклад в создание технологии проектирования и отработки программ БЦВМ внесли специалисты отделения 01: Л.Н. Панфилов, Р.Л. Фишман, Л.П. Страхова, С.П. Онуфриюк, А.И. Акбулатов, В.Е. Луцкий, Э.К. Шапцов, А.И. Блескин, В.И. Королева, А.П. Михин, Н.П. Дементьев, Л.И. Толстоног, В.Д. Фурман, А.А. Ланин, В.С. Симонов, Н.И. Крылова, Л.В. Коровкина, В.С. Якунин, В.А. Морозов, О.Н. Григорьев, О.В. Талакин, Н.А. Карпенко, Н.И. Горшков, Д.З. Пузырев, Л.Н. Серегин, В.М. Романов.
Коллектив ученых-теоретиков, история которого началась более 60 лет назад, сегодня успешно трудится, продолжая лучшие традиции, созданные великими предшественниками.
216
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
РАЗРАБОТКА
ГИРОСТАБИЛИЗИРОВАННЫХ ПЛАТФОРМ, АКСЕЛЕРОМЕТРОВ, ДАТЧИКОВ УГЛОВОЙ ИНФОРМАЦИИ И БОРТОВЫХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МАШИН
ГИРОСТАБИЛИЗИРОВАННЫЕ ПЛАТФОРМЫ, АКСЕЛЕРОМЕТРЫ, ДАТЧИКИ УГЛА
Группа инженеров-технологов.
Сидят (слева направо):
В.А. Бултышкин, В.С. Умов, Т.Н. Тальян, А.Д. Косарев, Н.В. Сурков.
Стоят (слева направо): 1-й ряд - В. Г. Грищенко, А.Д. Степин, В.Ф. Юрченков, М.С. Линев, Д.М. Лозовский, Н.И. Матвеев, 2-й ряд - И.П. Голышев, В.А. Лайко, А.А. Лебедев
Чтобы понять, какое огромное значение имело использование в автономных системах управления ГСП и БЦВМ (сегодня эти приборы называют "основным ядром" системы управления), расскажем об основных этапах создания этих приборов в период 60-80-х годов.
В 1956-1965 годах между главными конструкторами Виктором Ивановичем Кузнецовым и Николаем Алексеевичем Пилюгиным возникли разногласия в области гироскопии. Кузнецов не торопился ставить на ракеты поплавковые гироблоки, считая их еще недостаточно отработанными. Пилюгин, напротив, вся
чески добивался их использования. В 1963 году он начал проектировать такие гироскопы в своем институте. Весьма рискованный шаг, так как гироскопия - это не только тончайшие технологии, но и уровень мастерства кадров, которые годами подбираются для таких работ. Проектирование и отработка хорошего гироблока, как и хорошего ракетного двигателя, занимает 8-10 лет. Соревноваться с профессиональными гироскопическими фирмами при высоких требованиях к специфической продукции значило попусту тратить время и ресурсы. Но как человек действия и простых решений, как талантливый инженер Пилюгин выбрал нетрадиционный путь.
Н.А. Пилюгин начал самостоятельную разработку гироблоков, чувствительных элементов акселерометров, синусно-косинусных и параметрических датчиков угла для инерциальных систем. Наши автономные инерциальные системы - это в первую очередь комплекс командных приборов с трехосной гироплатформой и необходимой электронной аппаратурой. Был определен состав комплекса командных приборов (ККП), среди которых головным являлся гироскопический стабилизатор.
Понимая исключительно важную роль ККП для обеспечения навигации и стабилизации, Николай Алексеевич решил разрабатывать его на основе поплавковых гироблоков, поплавковых чувствительных элементов, датчиков и преобразователей угловой информации.
Первая гиростабилизированная платформа И192Т/И194Т с механизмом азимутального наведения (МАН) была разработана в 1961 году для системы управления ракетой PT-1 (8К95). В нее входили два стабилизатора рыскания и тангажа с гироскопическим интегрирующим прибором (ГИП-2) и чувствительными элементами акселерометров И199-1Ж (АУД) и И142-Ж (НС, БС). Впервые прицеливание осуществлялось разворотом не ракеты, а корпуса стабилизатора с
217 _________________________________________
На новом этапе (1983-2008)
Группа инженеров-конструкторов.
Сидят (слева направо):
М.И. Куликов,
Е.М. Дата но в.
Е.А. Авдеев,
И.Б. Катуар, А.Ф. Рябов, С.М. Эльбаум.
Стоят (слева направо):
Г.Л. Сорчкин,
Д.В. Гуревич, В.А. Тюрин,
Ф.А. Ломако,
А.Е. Нарциссов,
В.Л. Набиркин,
С. В. Кисляков,
В. В. Ермолаев
помощью МАНа вокруг вертикальной оси.
В 1962 году были разработаны три стабилизированные платформы:
• И192М/И194Т для СУ ракеты УР-200 (8К81);
• ГСП К300 для СУ ракеты РТ-15 (8К96);
• СКТ И100 для СУ космического аппарата Еб и ракеты-носителя 8К78.
ГСП КЗОО - трехосная со встроенным МАНом. На стабилиплате были установлены гироблоки КИ99-10Б, акселерометры К199-1Ж и И142-1Ж.
Группа инженеров по точной механике.
Сидят (слева направо): В.Ф. Андрейченко, З.В. Карпихина, Е.А.Серавкина, Ю.С. Шиманский, В. К. Ступин, Кудряшенко, В. С. Митяев.
Стоят 1-й ряд (слева направо): Л.Е. Буренков, Н.Н. Ерошин, Н.М. Мелешин, Л.С. Аманатов, К.А. Хачатрян, А.Д. Чупрунов, Ю.В. Фатькин, В.Е. Смирнов, В. С. Беляев, Л. К. Кротов, В. И. Ивашенцев, А. И. Чусовский, А. И. Тютюнин.
2-й ряд: В.В. Максимов, К.А. Смирнов, Е.Ф. Комаров
Стабилизатор курса тангажа И100 -двухосный, со следящей системой по оси "В", жестко закреплен на корпусе.
В 1963 году были разработаны ГСП для ракет-носителей 8К82, 8К82К, РТ-2 (8К98) - это И192М/И191-1 и Л192 с механизмом азимутального наведения, гироблоками ГИП-2, акселерометрами К199-1Ж и И142-Ж.
На ракете РТ-2 впервые использовалась трехосная ГСП с гироблоками ЦЕ99-2 и акселерометрами К199-1ЖМ, разработанная и изготовленная нашим предприятием.
В 1964 году появилась трехосная ГСП ЛЗОО для комплекса Л1 (ЛОК, СА), с установленными на ней гироблоком КИ99-20А и акселерометрами ЦЕ199-2 и 142ЖС.
В 1965 году разработаны три ГСП для ракетно-космического комплекса Н1-ЛЗ с гироблоками и акселерометрами:
• СЗОО для СУ комплекса ЛЗ (ЛК) - гироблоки ЦЕ99-1А, акселерометры ЦЕ142-2;
• С500 для СУ комплекса ЛОК - гироприбор ЦЕ99-1А, акселерометры ЦЕ142-2;
• ПЗОО для комплекса Н-1 (11А52) -гироприбор КЛ99-20, акселерометры ЦЕ199-2.
В 1969 году для комплекса "Темп-2С" создали трехосную ГСП НЗООА. В ней использовались гироблоки ЦЕ99-2А, акселерометры К199-1ЖМ и ЦЕ199-4А.
В 1970 году разработаны две ГСП:
• МС500для ракетно-космических комплексов "Марс" - М71, М72 и "Венера" - 4В, 4В1, 4В2, 4В1М, "Бор-4",
Гироблок
218
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
К.А. Андрианов
Ю.А. Духанин
Ю.В. Ленский
В. С. Митяев
Т.И. Новикова
Е.Ф. Комаров
"Вега" - трехосная, гироблок ЦЕ99-1А, акселерометры ЦЕ199-4А;
• ГПА-1А (475) для морского комплекса Д-9 - трехосная, с астрокоррекцией, гироблок КЛ99-20А, акселерометры ЦЕ142-ЖЗМ, гироинтегратор ИЮ-22-15Е.
В 1972 году разработаны ГСП:
• ДСЗОО для разгонного блока 11С861 - трехосная, гироблок КЛ99-20А, акселерометры ЦЕ142-2;
• УЗООБ для ракетного комплекса МР-УР-100 (15А15) и "Пионер" - трехосная, гироблок ЦЕ99-2А, акселерометры ЦЕ199-4М.
В 1978 году разработаны ГСП:
• ШЗОО для орбитального корабля "Буран" (11Ф35) - четырехосная, гироблок ЦУ99-1Е, акселерометры ЦЕ;
• ЛВ300 для РБ "ДМ", "Марс-9б, "Фобос" - трехосная, гироблок КИ99-078.
ГСП Ш300
Огромный вклад в разработку гироста-билизированных платформ внесли: В.Л. Лапыгин, В.А. Абрамов, Е.А. Авдеев, В.А. Авдиенко, Р.В. Александров, К.А. Андрианов, А.И. Антонов, В.Г. Батаргин, С.Н. Белоусов, А.С. Быков, Л.И. Галкин, И.А. Гусев, Ю.А. Духанин, Н.Н. Ерошин, В.И. Ивашенцев, Е.Ф. Комаров, В.М. Кузнецов, Ю.В. Ленский, И.А. Лукин, В.Е. Мартынов, А.М. Макаров, В.В. Максимов, В.И. Матюк, В.С. Митяев, В.Я. Набир-кин, В.Н. Назаров, А.В. Науменко, Т.И. Новикова, В.И. Носонов, Ю.А. Павлов, В.И. Петровская, М.И. Потехин, С.Б. Савин, А.И. Сапожников, А.В. Семчишин, Н.Н. Соколов, Д.Б. Федоров, В.А. Фиолетова, К.А. Хачатрян, Е.А. Хомич, Н.В. Хрюнов, Ю.И. Червяков, Н.П. Чеканников, И.А. Якунин и многие другие.
Первые акселерометры с дискретным выходом разрабатывались в начале 60-х для изделия "Протон" в системе РКС. Они были реализованы на тахогенераторе в цепи аналогового контура акселерометра. Основная заслуга в создании этого типа акселерометра принадлежит Л.П. Григорьеву, В.В. Юрасову, И.В. Шкадрецову.
В дальнейших разработках предприятия, вплоть до нашего времени, дискретность выходной информации обеспечивалась аналого-цифровым преобразователем с интегрированием выходного тока аналогового контура на конденсаторе. Принцип построения такого типа преобразователя разработал Л.Н. Киселев.
219 _____________________________________________________________________________________
На новом этапе (1983-2008)
А. В. Глазов
В.А. Авдиенко
Е.И. Виноградов
И.П. Глаголев
В.Ф. Кружков
С. И. Ермилов
Преобразователи этого типа использовались в акселерометрах систем управления всеми современными изделиями, от "Протона" до "Тополя-М" и в последующих разработках.
Особое место занимают акселерометры с аналого-цифровым преобразователем на принципе широтно-импульсной модуляции, используемые в системах управления космическими аппаратами "Марс", "Венера", "Буран", а также в прецизионных гравиметрах. Преобразователи такого типа разрабатывали Е.И. Виноградов, Ю.Ф. Лучников, Б.И. Шиш, а довели до высокой точности А.В. Глазов, В.А. Коптилин, О.Н. Шестаков, В.А. Никаноров, Е.С. Смирнов, Ф.А. Юрлов, В.И. Иванов.
Большой вклад в создание прецизионных датчиков угла, электромеханических приборов и устройств внесли сотрудники отдела под руководством А.Б. Керпеля. Они разрабатывали приборы и устройст
Акселерометр
ва, в том числе генератор программированных импульсов (ГПИ), применяемый в начале 60-х годов в качестве одного из основных приборов СУ ракетными комплексами Р-14, УР-100, управлявшего скоростью и задающего угол тангажа ракеты в полете.
Кроме того, в отделе для ряда изделий разрабатывались программные токорас-пределители, электромеханические про-граммно-временные устройства - реле времени, шаговые, лентопротяжные устройства, силовые многопозиционные коммутаторы модульного типа, кодоблокирующие устройства, силовые логические коммутаторы (дешифраторы), шаговые моторы, электромагнитные муфты, магнитофоны и многое другое.
В начале 60-х годов специалисты отдела по заданию Н.А. Пилюгина разработали электромеханическую бортовую вычислительную машину.
Огромный пласт работ по созданию прецизионных датчиков угла и их электронных преобразователей выполнили И.П. Глаголев, Ю.П. Дорохин, Е.В. Замо-лодчиков, В.И. Белов, А.К. Смирнов.
С 1963 по 2004 год разработано и изготовлено около 15 синусно-косинусных и параметрических датчиков угла, обеспечивающих измерение углов поворота инерциальных элементов в командных приборах. Это:
• поворотные трансформаторы (ТВД-01, ЦЕ2903, ТВ-1-32);
220
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.А. Кошель
В.А. Кур тюков
Г.Е. Крючков
В. И. Сорокин В. И. Смирнов
• параметрические генераторы (ЦЕ299-1, ЦЕ2994, ЦЕ2993);
• индукционные редуктосины (ИР-45-02, ЦЕ2933, ЦЕ2937В2, ЦЕ2937В5,
ЦЕ2938, ЦЕ2939).
Большой творческий вклад в создание электромеханических приборов и устройств внесли: А.Б. Керпель, И.В. Шкад-рецов, Р.М. Суворов, Б.Е. Базанов, С.С. Шульгин, Е.В. Замолодчиков, И.П. Глаголев. Ю.П. Дорохин, В.Д. Фатеев, В.И. Белов, В.П. Куделин, С.М. Рутштейн, Г.В. Смирнов, В.К. Бахтов, А.В. Якунин, В.К. Христофоренко, А.И. Михайлов, А.А. Елисеев, А.И. Жигулев, И.В. Витальева, Г.И. Богомолов, В.Н. Шувалов, А.А. Лопатин, Т.Н. Хмелькова, Т.Т. Гончарова, В.Я. Соколова, В.А. Калишкин, Э.А. Боязи-тов, Р.М. Юмагузин, Н.С. Ижин, Г.А. Лобушкин, О.П. Зернова и многие другие.
БЦВМ БИ02
БОРТОВЫЕ ЦИФРОВЫЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МАШИНЫ
Одновременно с развитием комплекса командных приборов Н.А. Пилюгин со свойственной ему настойчивостью внедрял в структуру систем управления цифровые бортовые вычислители в сочетании с высокоточными преобразователями аналоговых величин, поступающих из комплекса командных приборов, в цифру.
Фактически создавалась большая ракетно-космическая система с принципиально новой системой управления. Только безусловное выполнение этой задачи позволяло сделать значительный скачок в повышении точности и гибкости поиска традиционных задач, возлагаемых на систему управления, а также расширить возможности бортовой и наземной СУ за счет возложения на них функций, которые ранее выполняли другие подсистемы ракетных комплексов. Все это, безусловно, повышало общую надежность комплексов.
Впервые на орбитальном лунном корабле устанавливалась гироскопическая стабилизированная платформа. По инициативе Пилюгина впервые для навигации и управления двигательными установками применялась БЦВМ С530.
13-разрядная БЦВМ С530 разрабатывалась и изготавливалась в 1967-1969 годах на основе гибридных интегральных
221 _________________
На новом этапе (1983-2008)
Е.С. Смирнов
Ю.И. Червяков
В. В. Юрасов
Л. В. Киселев
микросхем "Тропа", со средней производительностью 45 тыс. операций в 1 с, оперативной памятью 256 слов (магнитная) и постоянной - 16 кслов, массой 42 кг. Она устанавливалась на ракетно-космические комплексы "Марс", "Венера", РБ "Д", а ее модификация П339 - на ракету-носитель Н-1.
В 1973-1975 годах велась разработка и изготовление 12-разрядной БЦВМ У390 на основе интегральных схем серии 106
БЦВМ БИОЗ
и 134 средней производительностью 90 тыс. операций в 1 с, оперативной памятью 512 слов (магнитная) и постоянной -1 кслов, массой 39 кг. Эта БЦВМ применялась на ракетных комплексах "Темп-2С" и "МР-УР-100".
В 1976-1978 годах шла разработка и изготовление 32-разрядной БЦВМ БИ02 на основе микропроцессорного набора интегральных микросхем серии 134, 533, 582 средней производительностью 85 тыс. операций в 1 с, оперативной памятью 8 кслов (полупроводниковая) и постоянной - 16 кслов, массой 24 кг. Она устанавливалась на ракетных комплексах "Тополь", "Пионер-3", 15Ж52, 15Ж44, 15Ж61 и "Зенит".
В 1980-1981 годах появились новые БЦВМ (АР398-01, Сх397, ЛК398, ПДОЗО, ПВ398) на основе интегральных микросхем 1526,1617, 541 средней производительностью 145 тыс. операций в 1 с, оперативной памятью 16 кслов, постоянной - 16 кслов. Такие БЦВМ управляли ракетными комплексами "Тополь-М", "Курьер", "Старт", "Протон-М", "Морской старт", "Фрегат", 15Ж61.
В 1978-1981 годах была разработана БЦВМ БИ04 (Ш16М для ОК "Буран" и ВИ697-01 для наземного специализированного вычислительного комплекса) на основе интегральных микросхем серии 533,1533,537 средней производительно-
222_____________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Б. В. Кушелев
Г. В. Абрамов
Е.М. Гендельман
Р.Б. Назьмов
стью 350 и 550 тыс. операций в 1 с, оперативной памятью 128 и 256 кслов, постоянной - 16 кслов.
Огромный вклад в разработку БЦВМ внесли:
- С530, СЗЗО, П339 - С.С. Акиньшин, С.Г. Бергштейн, И.Ц. Гальперин, В.В. Зайцева, И.В. Калинин, В.Н. Каминский, М.А. Качаров, Е.А. Раков, Б.М. Рачков, В.И. Сорокин, Р.Б. Назьмов, И.И. Нисен-бойм;
- У390 - С.С. Акиньшин, Е.М. Кроши-лин, А.И. Латышев, Ю.А. Русаков, Л.С. Па-трина, В.Н. Каминский, А.И. Лапшин, А.К. Наумов, А.З. Савелов;
- БИ02 - Е.М. Крошилин, В.И. Сорокин, Е.А. Раков, Е.Л. Донская, В.В. Восканян, В.Н. Каминский, О.М. Невский, Л.Д. Боброва, А.З. Савелов, Ю.В. Уютнов,
БЦВМ Б И04 Ш16М для ОК “Буран"
Г.В. Абрамов, Е.А. Куценко, Т.П. Будина, И.И. Нисенбойм, Б.В. Кушелев;
- БИОЗ - В.И. Сорокин, Н.П. Кичигин, Е.Л. Донская, В.В. Восканян, И.М. Менделеева, А.К. Наумов, И.С. Шмакова, Б.В. Кушелев, Л.Д. Боброва, И.П. Якимов, Д.Ф. Зайцев, И.Ц. Гальперин, Б.В. Гусев;
- БИ04 (СВК) - Р.Б. Назьмов, Б.М. Дворецкий, Л.А. Онищенко, А.И. Войников, В.А. Куценко, Ю.И. Сама-нов, В.И. Савоничев, В.И. Курносов, Г.А. Курносова, М.Е. Воропаева, В.А. Бахрушин, С.А. Титов, Б.В. Кушелев, Л.Д. Боброва, Б.В. Гусев, А.К. Рогулина, И.П. Якимов, В.В. Арсентьев.
Для выполнения задач, стоящих перед конкретными системами управления, необходимая производительность БЦВК достигалась путем разработки семейства спецпроцессоров, объединенных концентраторами в специальные "приборы обмена" (ДС531, ДС532, МС531, С332, С532, С338, МС338, С320, П332, П337, Н394, У394, У381, У384, У492, Н621, Н621М, У661 и т.д.), и обеспечивающих распараллеливанием вычислительных процессов отработки входных и выходных потоков информации как между собой, так и по отношению к БЦВМ.
Связь приборов обмена с БЦВМ осуществляется по специальным и стандартным интерфейсам, обеспечивающим удаление "приборов обмена" на значительные расстояния от БЦВМ.
223______________________
На новом этапе (1983-2008)
А.А. Ланин
П.Д. Можайская
Начало этих работ восходит к комплексу Л1, где впервые применили БЦВМ, созданную в НИИЦЭВТ (главный конструктор С.А. Крутовских) и "прибор обмена" с внешней средой, разработанный под руководством В.Н. Ткачева при непосредственном участии Т.Н. Ларионовой, Е.Б. Афанасьева, М.М. Шишацкого, В.С. Никитина. В дальнейшем "приборы обмена" создавались под руководством В.А. Немкевича, Н.Н. Юрятина, О.М. Невского при непосредственном участии В.Е. Геништы, П.Д. Можайской, Е.М. Ген-дельмана, В.А. Буракова, Б.Н. Симонова, В.Б. Торгунова, С.С. Игнатьева, Б.К. Шевелева, Е.А. Березиной, Г.В. Абрамова, О.Н. Галкиной.
Параллельно с развитием бортовой вычислительной техники появились новые приборы, обеспечивающие боеспособность и функционирование изделий в целом по всем без исключения заказам. К ним относятся:
• приборы тракта управления угловым положением изделия;
• приборы системы управления расходом топлива и систем поддержания давления;
• сложнейшие преобразователи напряжения в код или во временной интервал;
• телеметрические согласующие устройства для контроля тока, напряжения, информации поступающей с БЦВМ, датчиков моментов ДУС, рулевых машинок, провалов и выбросов бортового напряжения и т.д.
О разнообразных (по мощности, выходному напряжению и току, коэффицен-ту стабилизации и пульсации, форме выходных сигналов) источниках вторичного электропитания можно написать большой трактат - это более 50-и типов источников питания мощностью от 3 до 300 Вт!
Нужно напомнить о разработках более десятка принципиально новых для нашей тематики приборов для системы жизнеобеспечения изделия "Буран".
В создании вышеперечисленных приборов участвовало большое количество специалистов, в том числе: В.Н. Ткачев, В.С. Никитин, В.И. Вольнов, Е.Б. Афанасьев, Н.М. Янчук, И.Н. Латышев, Т.Н.Семенова, К.Д. Полозов, Б.Ю. Кравченко, И.А. Кокурин, М.М. Шишацкий, Б.И. Зеленцов, В.И. Юрьев, Ю.Е. Бычков, В.Е. Силантьев, Ю.Г. Андронов, А.Е. Климов, В.И. Зорин, В.К. Сазенков, В.М. Солонин, В.А. Ежов, Д.Д. Соболев, А.Ф. Комаров, В.Н. Галкин, Ю.С. Чертов, В.И. Кириллова.
224
Научно-техническая деятельность
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ
УНИФИЦИРОВАННЫХ КОМАНДНЫХ ПРИБОРОВ И БОРТОВЫХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ
Первая половина 90-х годов прошлого века характеризовалась резким сокращением финансирования новых опытно-конструкторских работ и серийных поставок оборудования для ракетной техники, а также существенным оттоком высококвалифицированных кадров с предприятий отрасли. Следствием перечисленных негативных тенденций стало резкое сокращение, а в ряде случаев и прекращение производства электрорадиоэлементов и комплектующих изделий для приборов.
СОЗДАНИЕ УНИФИЦИРОВАННОГО КОМАНДНОГО ПРИБОРА
ДЛЯ ПЕРСПЕКТИВНЫХ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
В этих сложных условиях НПЦАП пришлось разрабатывать аппаратуру и приборы для перспективных систем управления ракетой-носителем "Протон-М и комплексом "Морской старт". Необходимо учесть, что
А.В. Науменко
для конкретных задач всегда создавались специализированные командные приборы. Каждый из них учитывал заданные траектории полета изделия, особенности системы прицеливания, различия во внешних условиях эксплуатации (температурные, механические) и т.д. Примерами могут служить гиростабили-зированные платформы для ракет-носителей "Протон-К" и "Зенит", разгонных блоков "Д" и "ДМ", космических аппаратов серии "Марс" и "Венера", а также для многоразового космического корабля "Буран".
Имеющийся научно-технический задел включал в себя:
• серийно выпускаемые прецизионные инерциальные чувствительные элементы, которые с точки зрения требований космического применения имеют некоторый запас по точностными характеристикам;
• наличие целого ряда отработанных компонентов ГСП (датчиков угла, разгрузочных двигателей системы стабилизации, коллекторных токо-проводов, элементов термостати-рования и др.);
• отработанную идеологию режима автономного определения меридиана.
Учитывая существенное увеличение возможностей БЦВК, а также вышеперечисленные проблемы промышленности, было решено создать базовый командный прибор, который мог бы использоваться как на "Протоне-М" и "Морском старте", так и в будущих перспективных проектах. Примером такого базового командного прибора является трехосный гироскопический стабилизатор (ТГС), которому присвоили индекс ПВ300.
Основными особенностями этого прибора являются:
• неограниченные углы поворота по внутренней и наружной осям карданова подвеса вместе с прецессионным разворотом стабилизированной части ГСП через датчик момента любого из гироблоков позволяют ре
226___________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
шать практически все кинематические задачи - выведение и полет космических аппаратов, а также выставку гиростабилизатора на любой требуемый азимут стрельбы;
• использование пяти чувствительных элементов акселерометров, обеспечивающих резервирование;
• применение высокоточных прецизионных инерциальных чувствительных элементов (ЧЭ) с высокой стабильностью положения оси чувствительности позволяет отказаться от программных механизмов разворота ЧЭ и контрольного элемента системы прицеливания. Таким образом, автономное определение азимута с требуемой точностью при выведении можно выполнять без приведения в оптимальное положение;
• применение трехконтурной системы термостатирования позволило отказаться от индивидуального поддержания заданной температуры каждого чувствительного элемента акселерометра.
Реализация принятых технических решений позволила существенно улучшить габаритно-массовые характеристики и создать командный прибор, который подойдет как "Протону-М", так и комплексу "Морской старт".
Разработка базового командного прибора предопределила и создание унифицированного комплекса командных приборов - основного звена в обеспечении точности системы управления, который состоит из ГСП и электронных блоков, обеспечивающих ее функционирование, а также первичную обработку информации ЧЭ для передачи ее по специализированным интерфейсам в БЦВК.
Учитывая сжатые сроки, состояние элементной базы и кооперации предприятий, при разработке ККП было решено.
по возможности, в отличие от стабилизатора, использовать специализированные электронные приборы, которые серийно делали для других заказов.
На базе разработанного ККП были созданы комплекты для СУ ракетой-носителем "Зенит-251", разгонным блоком "ДМ-SL" комплекса "Морской старт" и PH "Протон-М". Фактически эти комплексы отличаются только конструктивной компоновкой аппаратуры, учитывающей специфику приборных отсеков и систем отвода тепла.
Применение базового ККП в системах управления различных изделий позволило унифицировать комплексные режимы контрольных испытаний, калибровки и предстартовой подготовки в составе СУ и существенно сократить объем отработки и трудоемкость технологического цикла изготовления ККП, а также исключить ошибки, связанные с человеческим фактором.
Для разработчиков определяющее значение имеют точностные параметры инерциальных чувствительных элементов. Характеристики этих приборов постоянно улучшаются. Чувствительные элементы последних разработок обеспечивают погрешность, не превышающую десятитысячных долей процента. Все это - результат интересных конструкторских решений, применения специальных жидкостей с новыми химическими и физическими свойствами, новых металлов и композиционных материалов, тепловых процессов, новых технологий и методик испытаний.
Двадцатилетний опыт создания комплексов командных приборов различного назначения как единого функционального узла подтвердил правильность объединения приборов, обслуживающих гиростабилизатор, в единый комплект, что позволило существенно повысить точность и надежность аппаратуры.
227______
Научно-техническая деятельность
СОЗДАНИЕ РЯДА ПЕРСПЕКТИВНЫХ БОРТОВЫХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ НА БАЗЕ СЕМЕЙСТВА БЦВМ "БИСЕР-6"
Бортовой цифровой вычислительный комплекс на базе семейства БЦВМ "Бисер-б" является программно совместимым продолжением хорошо зарекомендовавшего себя семейства БЦВМ "Бисер-3". Использование последних разработок отечественной электронной промышленности позволило значительно улучшить габаритно-массовые и энергетические характеристики как БЦВМ, так и БЦВК, построенного на их основе.
Основу элементной базы БЦВМ "Би-сер-б" и БЦВК составляют большие интегральные схемы на базе КМОП-базо-вых матричных кристаллов 1537ХМ1 и 1537ХМ2 повышенного быстродействия.
В 90-х и в начале 2000-х годов Центр разработал множество больших интегральных схем (БИС), которые вместе с БЦВМ и стыкующимися с ней устройствами обмена и сопряжения образуют бортовой вычислительный комплекс.
Новые БИС позволяют создавать резервированные (в том числе мажорити-рованные) и не резервированные БЦВМ
и БЦВК с различными типами интерфейсов и наборов преобразователей информации, удовлетворяющих широкий спектр СУ ракетной техники.
Во всех устройствах, где используются БИС на основе базовых матричных кристаллов (БМК), нашла широкое применение новая 5-вольтовая серия цифровых интегральных микросхем 5514БЦ1. Она характеризуется достаточно высоким быстродействием и характерным для КМОП малым потреблением мощности.
Номенклатура микросхем серии 5514, разработанная в ОАО "Ангстрем", фактически формировалась по заявкам нашего центра. Наряду с зарубежными стандартными микросхемами-аналогами в нее включены схемы средней степени интеграции, обеспечивающие реализацию основных устройств БЦВМ и устройств обмена с минимальными аппаратными затратами. В этот перечень входят схемы, выполняющие функции мажоритирова-ния элементов, схемы преобразования уровня, магистральных элементов с триггерными защелками на выходах.
Первая модификация БЦВМ "Бисер-6" (БИ 061) - точная копия, с точки зрения программной совместимости, интерфейса и электрических характеристик БЦВМ "Бисер-3".
Использование в ряде вариантов БЦВМ "Бисер-б" флэш-памяти позволило
БИ060 БИ063М
228
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
организовать оперативное изменение программного обеспечения в составе штатной аппаратуры СУ как на этапах стендовой отработки, так и в штатном варианте работы.
Назовем главные отличительные особенности вариантов БЦВМ. Каналы ввода-вывода работают в реальном масштабе времени с привязкой к программно-зада-ваемому времени внутри цикла работы машины. Эта жесткая привязка ко времени исполнения процедур ввода-вывода внутри цикла обеспечивает детерминированность обмена, независимо от моментов работы БЦВМ в составе системы управления, что упрощает отладку программного обеспечения в составе СУ.
Для создания многомашинных структур в БЦВМ предусмотрен межмашинный обмен, который, в частности, может использоваться для связи с бортовой машиной и наземной ЦВМ стартового комплекса. Многомашинная система может создаваться на базе как БЦВМ семейства "Бисер-б", так и БЦВМ "Бисер-3".
Надежность большинства вариантов исполнения БЦВМ обеспечивает мажо-ритирование на уровне информационных и адресных магистралей между процессором (каналом ввода-вывода) и памятью, мажоритирование сигналов на срезе канала ввода-вывода и согласующих устройств, поузловое мажоритирование в программно-временном устройстве.
Следует подчеркнуть, что БЦВК на базе БЦВМ "Бисер-б" имеют повышенную стойкость к воздействию спецфакторов и созданы на элементной базе исключительно отечественного производства. В некоторых модификациях БЦВМ для парирования сбоев при воздействии спецфакторов используются дополнительные средства функциональной защиты.
Вариант БЦВМ БИ061-02 прошел автономные лабораторные и совместные испытания, а также проверку в составе систем управления изделиями "ДМ-ОЗ", "Фрегат", "Морской старт".
Сегодня представляется возможным дальнейшее улучшение габаритно-массовых характеристик, уменьшение трудоемкости изготовления и снижение стоимости БЦВК на базе комплекта БИС путем усовершенствования аппаратно-программного комплекса (АПК). Он позволяет производить отладку программ и проведение комплексных испытаний системы управления в реальном масштабе времени и проводить разработку БИС на базе БМК 1537М2.
Кроме того, на базе АПК разработан испытательный комплекс для автоматизированных приемосдаточных испытаний БЦВМ на за воде-изготовителе.
ИНТЕГРИРОВАННАЯ ИНЕРЦИАЛЬНО-СПУТНИКОВАЯ СИСТЕМА НАВИГАЦИИ
И ОРИЕНТАЦИИ
Оптимизация ККП с системой управления показала: дальнейшие пути развития командных приборов состоят в создании инерциального вычислительного комплекса (ИВК), объединяющего ККП и БЦВК. Кроме того, наличие БЦВК в составе ИВК позволяет автономно выполнять самопроверку, калибровку и хранение всех калибровочных параметров, а также проводить предстартовую подготовку и автономную выставку гиростабилизатора в стартовое положение относительно азимута и горизонта.
При этом режим работы ИВК на заводских приемо-сдаточных испытаниях совпадает со штатными режимами эксплуатации. Такая структура обеспечивает эффективное и оперативное взаимодействие между разработчиками ИВК и СУ и позволяет достаточно легко адаптировать ее практически к любому изделию ракетно-космической техники.
Эта идеология нашла свое воплощение в инерциальном вычислительном
229
Научно-техническая деятельность
А. И. Сапожников
комплексе ЦД300 для СУ PH "Циклон-4". ИВК на базе ТГС ЦД300-01 является универсальным "аппаратным ядром" системы управления ракетами-носителями, разгонными блоками и космическими аппаратами различных типов и обеспечивает управление перспективными объектами космического назначения.
БЕСПЛАТФОРМЕННЫЕ
ИНЕРЦИАЛЬНЫЕ
НАВИГАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ
Помимо традиционных платформенных систем, широкое применение начинают находить бесплатформенные инерциальные нави
Стабилиплата
гационные блоки (БИНС). Их появление обусловлено:
• появлением отечественных, отвечающих необходимым требованиям, чувствительных элементов, гироблоков, элементной базы. Таким образом, появилась возможность создавать электронные приборы с приемлемыми характеристиками, а также бортовой вычислитель с требуемой производительностью;
• широким развитием радионавигационных спутниковых систем, информация с которых может использоваться для коррекции показаний БИНС.
В настоящее время в связи с развитием базы чувствительных элементов (увеличение диапазона поплавковых датчиков угловой скорости, повышение точности серийных динамически настраиваемых и кольцевых лазерных гироскопов, появление волоконно-оптических гироскопов с приемлемой точностью, увеличение диапазона измерений поплавковых и повышение точности "сухих" акселерометров) и с появлением специализированных БИС, позволяющих существенно уменьшить габаритно-массовые и энергетические характеристики электронных блоков, создать семейство бортовых ЦВМ "Бисер-б", появилась реальная возможность для разработки требуемых БИНС.
Сегодня во многих случаях традиционные платформенные системы оказываются избыточно точными и, как следствие, неоправданно дорогими. Поэтому Центр развернул работы по созданию семейства бесплат-форменных инерциальных блоков (БИБ), отвечающих современным требованиям.
Достоинствами таких блоков являются малые габариты, масса и энергопотребление. Кроме того, они сравнительно просты в изготовлении, что существенно снижает стоимость системы.
Предварительный анализ конструктивно-компоновочных схем бесплатфор-менных инерциальных блоков показал, что модульный принцип построения больше всего соответствует требованиям оптимизации и унификации.
230
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Инерциальная навигационная система
Каждый из водящих в состав инерциального блока модулей - модуль датчиков угловой скорости, модуль акселерометров, спецвычислитель, устройство ввода-вывода - разрабатывается в строгом соответствии со стандартными протоколами сопряжениями. Это позволяет в сжатые сроки создавать инерциальные блоки, отвечающие требованиям конкретной задачи по точностным и эксплуатационным характеристикам.
Бесплатформенный инерциальный блок с волоконно-оптическим гироскопом
В последнее время в центре разработаны модули датчиков угловой скорости на базе поплавковых, динамически настраиваемых, кольцевых лазерных и волоконно-оптических гироскопов, модули с использованием поплавковых и сухих маятниковых акселерометров, а также модули спецвычислителя в одноканальном и трехканальном исполнении по мажоритарной схеме. Модули спецвычислителя адаптируются под различные интерфейсы и могут входить в комплекс аппаратурой спутниковой навигации.
Большой опыт создания СУ позволил определить оптимальный вид выходной информации БИБ - так называемый "вектор состояния", который включает в себя данные о векторе кажущейся скорости и проекции на оси базовой системы координат, а также об угловой ориентации системы координат БИБ относительно базовой (например, в виде углов Эйлера или матрицы направляющих косинусов). Это освобождает вычислительный комплекс СУ от довольно специфичных задач первичной обработки информации инерциальных датчиков и от учета систематических и калибруемых параметров в моделях погрешностей. В результате существенно упрощается процесс адаптации инерциального блока практически к любой системе управления, а количество параметров, передаваемых в систему управления, в общем случае не превышает десяти.
Перечислим некоторые из них:
• создание базовой инерциальной системы координат;
• выставка чувствительных элементов в стартовое положение;
• прицеливание с использованием режима гирокомпасирования;
• выдача абонентам системы управления информации о проекциях вектора кажущейся скорости и углах отклонения изделия относительно осей гиростабилизированной платформы;
• обеспечение управляемой переориентации базовой системы координат в инерциальном пространстве;
231
Научно-техническая деятельность
Бесплатформенный инерциальный блок
• выдача телеметрической информации в систему управления.
Работы по созданию бескардановых инерциальных блоков для ракетной техники с ЧЭ высокой точности показали, что в настоящее время формируется рынок сбыта для таких систем.
Таким образом, создание семейства инерциальных блоков позволит существенно расширить номенклатуру и объем выпускаемой предприятием продукции.
Сегодня в Центре разрабатывается несколько вариантов БИНС с использованием различных БИБ для применения в ракетной технике. Эти работы находятся на разных стадиях - от выпуска инженерных записок и эскизных проектов до изготовления опытных и первых летных образцов.
БИБ предполагается использовать:
• в перспективных космических аппаратах и средствах выведения;
• в составе СУ, которая должна выполнять коррекцию траектории полета полезной нагрузки после отделения ее от ракеты-носителя;
• в изделии, управляемом как на активном, так и на пассивном участках траектории. При этом длительность активного участка не превышает 10 с и характеризуется максимальными ускорениями до 60 g и угловыми скоростями до 180 угл. град./с;
Бесплатформенный инерциальный блок с лазерным гироскопом
• на активном участке траектории полета изделия, время которого не превышает 2 мин;
• в условиях длительного орбитального полета в одном запуске гиромотора (при установившемся температурном режиме и при фактическом отсутствии каких-либо линейных ускорений).
Основные элементы, применяемые для создания БИБ:
1. Модули датчиков угловых скоростей, построенных на базе:
- поплавковых гироблоков ЦЕ99-6СА и ЦЕ99-6МЭД;
- волоконно-оптических гироскопов (ВОГ) ВГ951 и ВГ991 разработки ООО "Физоптика";
- ВОГ типа ДУС-500 и ДУС-700, разрабатываемых предприятием ПНППК (г. Пермь);
- кольцевых лазерных гироскопов (КЛГ) типа МТ-401М разработки НИИ "Полюс" (Москва);
- динамически настраиваемых гироскопов типа КИНД05-89 разработки НИИПМ;
- кольцевых лазерных гироскопов ЛГ-1 разработки МИЭМ (г. Москва).
2. Модули чувствительных элементов, построенных на базе:
- поплавковых маятниковых акселерометров ЦЕ 93 0-1;
- "сухих" маятниковых чувствительных элементах акселерометров АКП;
Применение вышеуказанных модулей датчиков угловых скоростей, модулей акселерометров и модулей спецвычислите-лей обеспечивает на борту летательного аппарата:
- автономное определение меридиана методом Н-модуляции с требуемой для космических объектов точностью;
- проведение аналитического прицеливания и подкалибровки точностных параметров;
- возможность комплексирования с информацией, получаемой от систем ГЛОНАСС/GPS.
232______________________________________________________________________
Производственный комплекс
Весной 1963 года Н.А. Пилюгин со своим коллективом переехал в Зюзино, на территорию и в цеха опытного завода НИИ-346 Минсудпро-ма (директор - Э.И. Эллер). Пилюгин прекрасно понимал, что для воплощения в жизнь новых разработок аппаратуры СУ для ракетно-космических комплексов в первую очередь нужно иметь мощное, работоспособное экспериментальное производство. Там на первых образцах аппаратуры можно отработать технические замыслы, новые идеи разработчиков, конструкторов и технологов.
Первым директором опытного завода назначили Героя Социалистического Труда Анатолия Сергеевича Тихонова, главным инженером завода - лауреата Ленинской премии Левона Арутюновича Петросяна.
Основой для опытного завода стал экспериментальный цех (ЭЦ) № 1 НИИ-885, которым руководил Герой Советского Союза В.Г. Наливайко. Сначала появился экспериментальный цех точной механики, которым руководил Герой Социалистического труда С.И. Михайлов -талантливый организатор производства, чуткий и отзывчивый человек. Он создал коллектив универсальных умельцев -специалистов высочайшей квалификации, таких, как Герой Социалистического Труда Василий Рябов, слесарь механосборочных работ, к которому он любил заходить. Начальником эксперимен
тального цеха электронной аппаратуры был кавалер многих правительственных наград А.Г. Дергачев, один из самых опытных начальников цеха завода. Одновременно создавались цеха основного производства, цеха подготовки производства и другие.
Воздух в производственных помещениях, сборочных цехах, особенно в цехе точной механики, очищается с помощью специальных устройств. Работники, выполняющие сборку гироскопических приборов, обязаны работать в спецодежде (костюмах, шапочках и тапочках) и проходить в цех через специальные камеры с вытяжными устройствами. За чистотой помещений осуществляется строгий контроль, при этом подсчитывается число пылинок на единицу площади.
На опытном заводе работают высококвалифицированные специалисты, способные воплотить в жизнь любую идею разработчика или конструктора. Это слесари механосборочных работ высочайшего класса, монтажницы, токари, фрезеровщики и представители многих других специальностей.
Большой вклад в создание аппаратуры систем управления внесли руководители цехов и специалисты завода: А.С. Тихонов, Л.А. Петросян, В.Н. Крюков, С.В. Гагу-лин, Ю.И. Алексеев, П.П. Сухарев, Ю.А. Новиков, Л.М. Забелинский, В.П. Нестеркин, Д.М. Николаев, Г.В. Полосина, А.С. Пащук, В.А.Тюрин, Е.Н. Ми-
А.С Тихонов
Л.А. Петросян
234
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В.Н. Крюков
Ю.А. Новиков
С. В. Гагулин
ронов, Ю.С. Щипцов, С.Т. Френкель, А.П. Хотеев, В.И. Рябов, Б.М. Петров, В.Г. Котов, И.Х. Головачев, С.В. Лазутин, Ю.А. Ермаков, С.Ю. Солдатенко, В.И. Зотов, Н.А. Северов, А.Г. Дергачев, Ю.А. Шигин, В.М. Кочеулов, К.Н. Чистовалов, Ю.В. Ермолаев, Е.А. Чирин, М.Н. Флексер, Б.С. Фокин, В.И. Вязьмитин, Н.И. Швецов, В.М. Богданов, А.Н. Смирнов, Л.А. Половинкин, А.В. Чесноков, М.А. Шарапов, В.Н.Фирсов, А.И. Кузнецов, В.Д. Калинин, А.С. Хамидулин и многие другие.
В 90-х годах опытный завод был преобразован в производственный комплекс, который включает в себя опытное и серийное производство. Этот комплекс занимается изготовлением, сборкой, регулировкой бортовой и наземной аппаратуры систем управления для боевых и
космических ракетных комплексов, разгонных блоков и космических аппаратов. Кроме того, он проводит входной контроль покупных и поступающих от смежников деталей, узлов и приборов, а также электронно-вычислительной техники и ее элементов.
Доля разработки и производства элементов и аппаратуры систем управления по оборонной и космической тематике в производственной продукции составляет свыше 95%. В основном это долгосрочные проекты, они завершаются созданием новых образцов изделий, которые могут использоваться по двойному назначению.
Производственный комплекс НИИАП обладает необходимым кадровым потенциалом, производственной базой, мобилизационными мощностями, техно-
c. Г. Френкель
Л.М. Забелинский
В.П. Нестеров
Ю.А. Ламакин
235
Про из во детве нн bin комплекс
Участок цеха точной механики
логическим и испытательным оборудованием, а также системой обеспечения качества. Это подтверждают следующие документы:
• сертификат соответствия системы контроля качества продукции установленным требованиям № ФСС КТ 134.01.3.1.000000.33.03;
• лицензия на космическую деятельность № 323;
• лицензия на разработку вооружения и военной техники № 718В;
• лицензия на производство вооружения и военной техники № 719В;
• лицензия на ремонт вооружения и военной техники № 720В.
Все это позволяет вместе с представителями заказчика в кратчайшие сроки освоить самые наукоемкие производства для выпуска СУ для ракетно-космической техники.
Производственный центр располагает разнообразным уникальным технологическим оборудованием, станками с числовым программным управлением и автоматическими многофункциональными (токарно-фрезерными, фрезерно-рас
точными, токарно-фрезерно-шлифо-вальными) высокопроизводительными обрабатывающими центрами с современными многокоординатными компьютеризированными системами управления. Вот лишь некоторые из них:
• пятикоординатный фрезерно-расточной обрабатывающий центр HERMLE V-1200;
• пяти координатный токарно-фрезерно-расточной обрабатывающий центр WILLEMIN W-518MT;
• четырехкоординатный токарно-фрезерный обрабатывающий центр типа TNA 300 фирмы "Traub" (Швейцария);
• трехкоординатный прецизионный токарный станок с ЧПУ WILLEMIN W212-SN42;
• координатно-измерительная машина мод. GLOBAL 15 09 08 IMAGE ТР200 PC-DMIS DEA S.P.A;
• координатно-измерительная машина мод. PRISMO 5 VARI0 фирмы "Zeiss";
• прецизионный универсально-шлифовальный станок EWAG WS-11SP;
236
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
• электроэрозионный вырезной станок AGIE CUT CHELLENGER2F;
• автоматы продольного точения (типа TRAUB TNL 12/7; TRAUB 26).
Сложная прецизионная оснастка позволяет выполнять обработку деталей и сборок любой конфигурации с высокими точностями.
Инструментальное производство выпускает оснастку и инструмент для изготовления деталей основного производства, изготавливает особо сложные пресс-формы, штампы, контрольно-измерительную аппаратуру и нестандартное оборудование для обеспечения производства, испытания и контроля аппаратуры систем управления РКТ.
Профиль и специализацию производства, а также возможности изготов
ления определенных видов изделий и составляющих элементов определяют базовые процессы производства, основанные на использовании передовых технологий.
К ним можно отнести:
• компьютерные методы сквозного конструкторско-технологического проектирования с прямым выходом на станки с ЧПУ;
• моделирование динамических процессов работы сложных конструкций, механообработки, оперативного управления производством и снабжением;
• изготовление прецизионных малогабаритных тонкостенных деталей и узлов из чистого алюминия (типа поплавков, противовесов, рамок с мик
Слева направо: в 1-ом ряду - П.П. Сухарев, В.Н. Крюков, С.В. Лазутин, А.С. Пожидаев, В.Т. Котов, А.С, Тихонов, Н.А. Пилюгин, Л.А. Петросян, С.В. Гагулин, Г.В. Полосина, Г. Галеева, А.С. Пацук; во 2-ом ряду - Ю.А. Новиков, В.А. Тюрин, Ю.И. Алексеев, Ю.С. Щипцов, Л.М. Забелинский, А.И. Хотеев, Б.М. Петров, В.К. Рябов, Д.М. Николаев, И.Х. Головачев, Ю.А. Шигин, Б.С. Фокин, М.П. Бодров, В.И. Сорокин; в 3-ем ряду - Ю.В. Ермаков, В.И. Зотов, Н.В. Дубов, С.Т. Френкель, Е.Н. Миронов, В.М. Кочеулов, В.И. Вязъмитин, Е.А. Чирин, М.Н. Флексер, В.П. Нестеркин, Н.И. Швецов, С.Ю. Солдатенко, В.М. Богданов;
в 4-ом ряду - Северов НА., А.Н. Смирнов, Л.А. Половинкин, К.Н. Чистовалов, Л.В. Чесноков, М.А. Шарапов, В.Н. Фирсов, А.И. Кузнецов, А.Г. Дергачев, Ю.В. Ермолаев, В.Д. Калинин, А.С. Хамидулин
237
Производственный комплекс
ропроводами). Соблюдение строгого контроля за отсутствием ферромагнитных загрязнений при изготовлении приборов точной механики;
• технологии изготовления высокоточных деталей сложной геометрической формы на пяти осевых обрабатывающих центрах с ЧПУ с применением GALS-технологий на основе трехмерных компьютерных моделей. Отклонение от взаимного расположения поверхностей - до 0,005 мм, точность - до 5 квалитетов;
•технологии изготовления полного профиля прецизионных шихтованных магнитопроводов методом элек-троэрозионной резки на трехкоординатном станке с ЧПУ. Точность изготовления - до 7 квалитетов, по углу - до 3 мин, отклонение от геометрических форм - до 0,01;
• технологии изготовления каркасных корпусных деталей с использованием универсального координатно-револьверного вырубного пресса с ЧПУ EUROPE-245 фирмы "Amada";
•технология изготовления каркасных корпусных деталей с использованием универсального листоштамповочного гибочного пресса с ЧПУ HFE 50 12/5 фирмы "Amada";
• технологии изготовления полуфабрикатов деталей ЧЭ для поплавковых гироскопических приборов из алю
миниевого композиционного порошкового материала АКП-1М (1КП) вместо бериллия;
• специализированную технологию изготовления на электроэрозионных станках с ЧПУ роторных штампов, пресс-форм и инструмента из труднообрабатываемых высокопрочных материалов;
• нанесение тонких износостойких покрытий из нитридов титана, бора, карбида титана и алмазоподобного углерода на прецизионные детали высокоточной механики, в том числе на внутренние цилиндрические поверхности протяженной длины, а также прецизионное ионное травление поверхности металлических изделий;
• сварку, пайку и герметизацию приборов типа ИПГ-Ж, ЦЕ 99 с использованием лазерных, электронно-лучевых и др.технологий;
• изготовление электронных блоков с большими интегральными схемами и четырехсторонним расположением выводов с шагом 0,625 мм и менее, а также чип-элементов при изготовлении элементов технологии поверхностного монтажа;
•технологию толстослойного (до 18 мкм) никелирования деталей для защиты от коррозии и обеспечения герметичных паяных и сварных
В цеху точной механики
238
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
А. Б. Петренко
А.С. Игнатьев
М.А. Булдаков
Ю.И. Соколов
Цех сборки аппаратуры СУ и БЦВМ
соединений деталей глубокой вытяжки (типа кожухов) командных приборов;
• технологии изготовления уникальных высокоточных тонкостенных деталей приборов точной механики (акселерометров, гироскопов разъемов) из полимерных материалов.
Современное компьютеризированное электронное оборудование медицинского назначения изготавливается на высокопроизводительных технологических линиях, удовлетворяющих самые жесткие требования проектировщиков к миниатюризации и надежности электронных устройств и сводящих к минимуму человеческий фактор (а, следовательно, и возможные производственные ошибки) в
процессе монтажа электронных блоков.
В производственном комплексе работают специалисты, обладающие необходимой технической культурой, знаниями и опытом. Большое внимание уделяется подготовке молодых специалистов и созданию для них благоприятных условий труда. Тесные связи с ведущими вузами страны - МВТУ, МАИ, СТАНКИН, МИРЭА, МГИУ и заключенные с ними договора на подготовку специалистов позволяют принимать на работу необходимые квалифицированные кадры.
Применение значительного объема новых технологических процессов, оборудования с современными компьютеризированными системами управления (в том числе станков с ЧПУ) позволяет сегодня из-
239___________
Произвоаственныи комплекс
готавливать сложнейшие и высокоточные
детали и узлы изделий точной электромеханики с необходимыми точностными критериями. Еще вчера функциональные возможности технологического оборудования не позволяли это сделать. Использование современных компьютеризированных сис
тем управления станком сводит к минимуму влияние субъективного (человеческого) фактора. Это позволяет упростить проблему нехватки квалифицированных кадров
при изготовлении сложных прецизионных деталей и узлов и создавать качественный отработанный и надежный программно-математический продукт, что особенно важно Цех сборки приборов СУ дЛЯ серИйного производства.
и контейнеров
Основные цеха производственного комплекса НПЦАП:
1. Сборки и регулировки приборов точной механики, где изготавливают:
- прецизионные акселерометры, гравиметры и наклономеры;
- гироскопы с газодинамической опорой ротора;
- датчики и преобразователи угловой информации, датчики момента, прецизионные электродвигатели и электровентиляторы;
- гиростабилизированные платформы и высокоточные гирокомпасы;
- бесплатформенные инерциальные навигационные системы, в том числе бесплатформенные инерциальные блоки.
2. Сборки и регулировки электронных, электромеханических и команднокоммутационных приборов бортовых цифровых вычислительных систем. В этом цехе выпускают:
- бортовые и наземные цифровые вычислительные машины;
- аналого-цифровые преобразователи и адаптеры;
- специализированные рабочие места для отработки программного обеспечения;
- аппаратуру управления исполнительными органами и автоматикой летательных аппаратов;
- приборные контейнеры для различных ракетно-космических изделий.
3. Механические цеха. Они произво-
240
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В. С. Козлов
Механический цех изготовления сложных деталей на обрабатывающих центрах
дят широкий спектр механообрабатыва-емых деталей для большинства узлов и приборов, а также различную оснастку.
4. Цеха изготовления и сборки аппаратуры.
5. Цеха подготовки производства.
В последние годы в производственном комплексе НПЦАП произошли следующие изменения:
• создан участок производства композиционного алюминиевого материала АКП-1;
• проведена реконструкция цеха сборки чувствительных элементов (акселерометров) командных приборов СУ;
• проведены реконструкция и ремонт большого и малого залов цеха прецизионной механики;
• проведена реконструкция и ремонт цеха по изготовлению печатных плат;
• выполнена реконструкции цеха по сборке гиростабилизированных платформ.
Руководство Российского космического агентства утвердило разработанную в НПЦАП "Комплексную целевую программу развития ФГУП "НПЦАП" НА 2007-2010 гг.
Основными целями программы являются:
• обеспечение безусловного выполнения заданий государственного оборонного заказа, Федеральной космической программы России, других федеральных и государственных программ, к выполнению которых привлекается Центр;
• обеспечение гарантированной технологической устойчивости предприятия при выполнении государственного заказа по военной и космической тематике;
• сокращение сроков изготовления, снижение трудоемкости, повышение качества и надежности поставляемой научно-технической продукции;
• оптимизация состава и структуры основных производственных фондов, экспериментально-испытательной базы и инженерной инфраструктуры Центра;
• концентрация ресурсов Центра на приоритетных направлениях, внедрение ИПИ-технологий.
Главное направление деятельности производственного комплекса - внедрение нового технологического оборудования для изготовления прецизионных деталей и узлов изделий точной механики, замена устаревшего универсального оборудования на автоматические многофункциональные обрабатывающие высокопроизводительные центры с современными многокоординатными компьютеризированными системами управления. Характеристики нового оборудования должны обеспечивать (а лучше превышать) зало-
241 ___________________________________________
Производственный комплекс
М.А. Муравьев
женную в конструкторскую документацию точность изготовления изделий точной электромеханики. К ним относятся: прецизионные корпусные детали и узлы для ГСП, прецизионные малогабаритные детали и узлы поплавковых ЧЭ прецизионных акселерометров и наклономеров (типа корпусов, магнитов, кронштейнов,
Цех композиционных материалов
камневых виброопор, роторов и статоров АМП и др.), имеющие точность размеров -до 5,6 квалитета, отклонения от геометрической формы - до 0,003 мм и точность взаимного расположения поверхностей -до 0,005 мм.
Таких точностных характеристик можно добиться на многокоординатных станках, совмещающих в одном два и даже три типа оборудования для механической обработки (токарно-фрезерная, фрезерно-расточная, токарно-фрезерно-шлифовальная). В обрабатывающих центрах используются современные системы управления с ЧПУ (точность позиционирования - до 0,0001 мм) и новые конструктивно-технологические решения, которые обеспечивают высокую жесткость системы станок-приспособление-инстру-мент-деталь (СПИД) и стабильную точность станков, что значительно увеличивает их производительность.
Универсальные и новые перспективные обрабатывающие центры позволяют в полной мере использовать базовые технологии при изготовлении аппаратуры СУ для ракетно-космической техники.
НПЦАП совместно с некоторыми российскими металлургическими предприятиями разработал порошковый материал АКП-М на основе алюминия и использует его в прецизионных гироблоках вместо бериллия. Этот материал прошел успешную апробацию в гироскопах изделий "Протон-М", "Зенит", "Морской старт".
Новый производственно-лабораторный комплекс мощностью 1 т в год выпускает высококачественные полуфабрикаты из АКП-1 для производства специзделий точной механики.
Потенциал производственного комплекса, созданный в рамках интегрированной структуры, позволяет решать сложные научно-технические задачи по изготовлению и эксплуатации изделий ракетно-космической техники.
242
Представительство заказчика
Вся деятельность ФГУП "НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина" по созданию автономных систем управления связана с необходимостью контроля качества и надежности.
Для контроля за качеством изготовления и сборки приборов систем управления для отечественных ракет большой дальности и приемки продукции еще 30 июня 1947 года в НИИ-885 была введена военная приемка, которая в настоящее время имеет № 975 ВП МО. Тогда штат ВП насчитывал 21 человека.
Сформированное военное представительство выполняло свои функции по двум направлениям. Одна группа специалистов осуществляла контроль за качеством разработки автономной системы управления ракетами. Этими системами занимался комплекс № 1 при НИИ-885, главным конструктором которого был Н.А. Пилюгин.
В 1963 году при создании НИИ автоматики и приборостроения на базе комплекса № 1 НИИ-885 представители военной приемки автономной системы управления № 975 ВП МО перешли в новый НИИАП вместе с районным инженером полковником М.Н. Брегманом.
Старт ракеты "Тополь-М"
244
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
И.Т. Пивень
С.А. Игольников
Б. В. Верг асов
М.Ф. Зобов
Военная приемка имела два направления:
- по аппаратуре и системам автономного управления полетом ракет боевых ракетных комплексов;
- по аппаратуре и автономным системам управления ракетами-носителями космических аппаратов.
В 1969 году при образовании Научно-производственного объединения автоматики и приборостроения на основании приказа Министерства общего машиностроения № 185 от 18.06.69 г. 975-я ВП МО разделилась на два самостоятельных военных представительства.
От 975-й ВП МО отделилось космическое направление - ВП под номером 775. Оно контролировало качество разработки и создание аппаратуры и систем управления для ракет-носителей космических аппаратов. Начальником № 775 ВП МО был назначен руководитель космического направления полковник Ю.Ф. Михаленко.
При объединении космических частей и организаций с РВСН и резком сокращении численного состава аппарата военных представительств МО в мае 1998 года 975-я и 775-я ВП были объединены.
Постоянное совершенствование ракетных комплексов было обусловлено поэтапным повышением требований заказчика к новым ракетным комплексам, высоким уровнем технической подготов
ки и профессионализмом разработчиков СУ ракет, а также личного состава военного представительства, которые обеспечивали выполнение этих требований.
В процессе совершенствования систем управления боевыми ракетно-космическими комплексами численно и качественно изменялось и военное представительство, повышался профессиональный уровень и опыт инженерно-технического состава. В военной приемке появились свои квалифицированные специалисты, авторитет которых признавали не только военные, но и разработчики.
Вспоминает И.Т. Пивень, полковник в отставке, кандидат технических наук, районный инженер, начальник № 975 ВП МО (1967-1977):
- Как-то после неудачного испытательного пуска ракеты Р-2 приехал на предприятие заместитель начальника управления А. Г. Мрыкин, известный своей жесткой требовательностью. Он договорился с Н.А. Пилюгиным о срочной проверке на возможность отказа в полете электролитического интегратора ИГ-22, который может появиться во время вибраций. По составленной тут же программе были организованы испытания. Участвовать в них от военного представительства поручили мне. К середине ночи при тряске релейного блока интегратора на вибростенде в блоке было отмечено нарушение крепления
245
Представительство заказчика
С. Г. Панферов
В. С. Гарин
Б. Б. Алексанянц
его отдельных элементов. Я сообщил об этом Пилюгину, который сразу же появился в испытательной лаборатории. Видимо, унылый вид разработчиков и производственников заставил Н.А. Пилюгина спросить, как я смотрю на эти повреждения при вибрациях релейного блока. Я ответил, что смотрю с удивлением, так как крепление элементов при высоком уровне вибрации нарушается, а работоспособность интегратора сохраняется.
Главный конструктор прекратил испытания, но полученные результаты приказал зафиксировать. Это было мое первое запомнившееся общение с Н.А. Пилюгиным. Более опытные военпреды говорили мне, чтобы я был готов за указанные испытания получить втык минимум в один "мрык". Однако для меня все обошлось.
Районными инженерами (начальниками ВП) были опытные, авторитетные, хорошо знающие свое дело офицеры:
- с 1947 по 1950 год - полковник-инженер М.С. Белкин. При его участии создавались СУ для первых отечественных ракет Р-1 (8А11) и Р-2 (8Ж38), которые поступили на вооружение в 1950 и 1951 годах соответственно;
- с 1954 по 1958 год - полковник-инженер В.Я. Пожидаев. За этот период под жестким контролем ВП была разработана и изготовлена система управления для
первых ракет с ядерной боеголовкой Р-5М (8К51);
- с 1958 по 1956 год - полковник-инженер А.И. Иванов. В этот период были изготовлены системы управления для ракет второго поколения на низкокипящих компонентах ракетного топлива Р-12 (8К63) и первых межконтинентальных баллистических ракет Р-7 (8К71) и Р-7А (8К74);
- с 1960 по 1967 год - полковник-инженер М.Н. Брегман. В этот период разработаны системы управления для ракет Р-14 (8К65), Р-9 (8К75), а также ракет шахтного базирования Р-12У, Р14У;
- с 1967 по 1977 год - районный полковник-инженер И.Т. Пивень. Тогда были созданы пять модификаций систем управления для ракет нового поколения - ампулизированных ракет с отдельным стартом "ОС" шахтного базирования УР-100 (8К84), МР-УР-100 (15А15) и первой твердотопливной ракеты шахтного базирования PT-2 (8К98);
- с 1973 по 1981 год - полковник-инженер С.А. Игольников. В эти годы разработаны СУ для ракет МР-УР-100УТТХ (15А16), 15Ж45 ("Пионер"), 15Ж53 ("Пионер УТТХ");
- с 1977 по 1986 год - полковник-инженер Б.В. Вергасов. При нем впервые были разработаны системы управления ракетами с бортовой цифровой вычислительной машиной (БЦВМ);
246_____
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ю.Ф. Михаленко
И.А. Бабушкин
Н.П. Шляпников
С. В. Орлов
- с 1982 по 1988 год - начальник 975-й ВП МО полковник М.Ф. Зобов. При нем впервые разработана СУ для подвижного грунтового межконтинентального ракетного комплекса "Тополь";
- с 1988 по 1989 год - полковник-инженер С.Г. Панферов. В это время шла интенсивная разработка СУ для межконтинентальных твердотопливных ракет шахтного и железнодорожного базирования;
- с 1979 по 1989 год, полковник начальник ВП, районный инженер 775-й ВП МО.
- с 1989 по 1993 год - полковник В.С. Гарин. Тогда были приняты на вооружение твердотопливные межконтинентальные ракеты шахтного (15Ж60) и железнодорожного базирования (15Ж61);
- с 1993 по 1996 год - полковник Б.Б. Алексанянц. При нем разрабатывалась система управления для перспективной ракеты "Тополь-М";
- с 1993 по 1998 год - полковник И.А. Бабушкин, начальник 775-й ВП МО. В этот период шла разработка и изготовление систем управления для ракетно-космических комплексов 11К77, "Про-тон-М", "Зенит", РБ "Фрегат";
- с 1996 по 1999 год - полковник Н.П. Шляпников. За этот период был принят на вооружение боевой ракетный комплекс "Тополь-М" и поставлен в конце 1998 года на боевое дежурство первый ракетный полк;
- с 1999 по 2003 год - полковник С.В. Орлов, начальник 975-й ВП МО. За этот период на вооружение поступил боевой ракетный комплекс "Тополь-М" шахтного базирования, шло серийное изготовление, приемка и поставка аппаратуры системы управления для ракетно-космического комплекса "Протон-М";
- с 2003 года по настоящее время -полковник С.Н. Савиных, начальник 975-й ВП МО. За этот период принят на вооружение боевой ракетный комплекс "Тополь-М" подвижного базирования. Серийное изготовление, приемка и поставка аппаратуры системы управления для ракетно-космического комплекса "Протон-М".
Вспоминает полковник в отставке Ю.Ф. Михаленко:
- В военном представительстве мне приходилось заниматься контролем не только разработки, но и качества изготавливаемой аппаратуры, полигонными испытаниями.
Во всех этапных разработках, которые выполнял НИИАП, непосредственное участие принимал коллектив военного представительства. Я не успел поучаствовать в контроле разработки первой законченной системы, но мне пришлось ее принимать. Это была система управления, которая предназначалась для доставки на Луну полезного груза.
А первой системой, в контроле разработки которой мне пришлось участво-
247___________________________________________________________________________
Представительство заказчика
С.Н. Савиных
вать в период ее отработки и испытаний, стал тракт акселерометра. В нем впервые аналоговый сигнал с помощью электромеханического устройства преобразовывался в цифровой.
Этапным событием, по моемому мнению, стало создание сначала специальных электронных вычислителей, а затем целого семейства бортовых вычислительных машин, обеспечивших все вычислительные процессы на борту ракеты.
В коллективе сложились хорошие традиции, когда разработчик аппаратуры или системы совместно с военпредом решал трудные технические задачи.
Военное представительство внесло огромный вклад в создание ракетного оружия и ракетно-космических комплек
сов. Системы управления для них разрабатывал Центр под контролем личного состава 975-й и 775-й ВП МО.
К таким специалистам, в первую очередь, относятся ветераны, проработавшие более 30 лет в военном представительстве, такие как: З.А. Альбеков, Б.Б. Алексанянц, В.П. Балашов, А.А. Ба-тюня, И.А. Галанов, И.С. Казанский, А.П. Королев, З.А Комаровский Н.Ф. Курицин, Ф.А. Лобанов, А.П. Ломакин, М.Ю. Лукьянов, Н.С. Махотин, В.К. На-рыжный, Ю.С. Оводков, С.К. Пипинашви-ли, В.Б. Прохоров, А.П. Рехтин, Н.Н. Ро-жин, Е.А. Романюк, В.Т. Слизнев, Э.В. Сиомаш, В.И. Станкин, Р.Н. Сушин, В.Л. Сыромолотов, Г.И. Точилин, С.Ф. Тузов, А.В. Шкирев, В.А. Швагеров, Э.В. Хорунжий, В.Г. Ульянов и многие другие офицеры и служащие ВП.
За активное участие в создании новейших образцов ракетно-космической техники многие военные представители были награждены правительственными наградами.
Нынешний состав Венного представительства бережно хранит добрые традиции, заложенные предыдущими поколениями, и готов успешно решать задачи по обеспечению качества и надежности находящихся в эксплуатации и создаваемых образцов ракетно-космической техники.
248_______
11«№£
' !»
hilliSil iii n SIHS iH к ИШШШ-31 ill
iiiluiniiiiaiSISisiWiilrISiglkiai;
Г r _,’T* --n^i
Hill IIИЦ IInil IIM|l IIIIU Iirri
Глава 8 ИНТЕГРИРОВАННАЯ СТРУКТУРА
>ГУП‘НАУМНО-ПРОИЗВОаСТВЕННЫИ
ЦЕНТР АВТОМАТИКИ И ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
ИМЕНИ АКАДЕМИКА Н.А. ПИЛЮГИНА”
Интегрированная структура ФГУП "НПКАП им. Н.А. Пилюгина
ОБРАЗОВАНИЕ НОВОЙ СТРУКТУРЫ
В 2001 году Правительство Российской Федерации приняло Федеральную целевую программу "Реформирование и развитие обороннопромышленного комплекса (2002-2006 гг.)".
Федеральное космическое агентство (с 2001 года - Росавиакосмос) в рамках концепции реформирования ракетно-космической промышленности предусматривает создание ряда крупных интегрированных структур, как правило, во главе с головным разработчиком финальных изделий ракетно-космической техники.
При этом предполагалось сохранить самостоятельность ключевых предприятий второй кооперации, работающих в интересах нескольких "головников" и являющихся для них поставщиками комплектующих изделий типа ракетных двигателей, систем управления, специальной аппаратуры и оборудования и т. п.
В ходе реализации этой программы для предотвращения потери уникальных разработчиков и изготовителей третьей кооперации (комплектующие приборы и агрегаты) и в связи с их неблагоприятным экономическим состоянием появились предложения об интеграции этих предприятий в составе или во главе с финансо
Ю.Г. Гусев
С.Н. Колбасов
во устойчивым головным разработчиком второй кооперации. При этом предлагалась вертикально-интегрированная схема для предприятий, работающих по документации головного разработчика.
По этой схеме в мае 2005 года по предложению Росавиакосмоса Межведомственная комиссия по реформированию и развитию оборонно-промышленного комплекса приняла решение об интеграции производителей СУ ракетно-космической техники в состав Федерального государственного унитарного предприятия "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения (ФГУП НПЦАП) имени академика Н.А. Пилюгина" и присоединения к нему в качестве филиалов ФГУП "Звезда" (г. Осташков Тверской обл.), ФГУП "ПО "Корпус" (г. Саратов) и ФГУП "Сосенский приборостроительный завод" (СПЗ) (г. Сосенский Калужской обл.).
Создание такой вертикально-интегрированной структуры было вызвано прежде всего необходимостью решения проблем, связанных с неблагоприятным экономическим положением присоединяемых предприятий:
- избыточностью устаревших производственных мощностей (при ограниченности или отсутствии современного технологического оборудования);
- медленным внедрением новых технологий, а также утратой ряда технологий;
- снижением объемов и качества выпускаемой продукции;
- сокращением инвестиций;
- снижением численности работающих и старением кадров;
- тяжелым финансовым состоянием;
- спадом уровня научно-технических разработок;
- неэффективностью использования государственной собственности;
- наличием маркетинговых проблем и др.
Кроме того, необходимость присоединения ФГУП "Звезда" (градообразующее), ФГУП "ПО "Корпус" - основных поставщиков важнейших комплектующих элементов для ФГУП НПЦАП - обусловлена и тем,
250
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Ю.А. Кисель
Л. В. Малашина
М.В. Лебедева
З.А. Чаплыгина
что эти предприятия оказались не в состоянии самостоятельно поправить или хотя бы стабилизировать свое финансово-экономическое положение и могли подвергнуться процедуре банкротства.
Восстановить финансово-экономическое положение этих предприятий можно было лишь при условии ведения ими хозяйственной деятельности в составе ФГУП НПЦАП в качестве филиалов - за счет жесткой экономии, оптимизации состава основных производственных фондов, рационального распределения загрузки производства и уточнения цен на поставляемую интегрированной структурой научно-техническую продукцию.
В то же время преследовалась и стратегическая цель интеграции - создание структуры, способной стать одной из ведущих мировых приборостроительных фирм, предлагающей изделия комплексов и систем управления ракетно-космической техники, а также другую специальную продукцию, лучшую с точки зрения технических, эксплуатационных, стоимостных характеристик и их сервисного обслуживания.
Выбор федерального государственного унитарного предприятия в качестве организационно-правовой формы интегрированной структуры был вызван особым характером работ, выполняемых в рамках государственного оборонного заказа, и принадлежности предприятия к
организациям, относящимся к федеральной собственности.
Указом Президента Российской Федерации В.В. Путина № 804 от 26.06.07 г. и решением Правительства РФ № 1066-Р от 17.08.07 г. "0 Федеральном государственном унитарном предприятии "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина" создана интегрированная структура "ФГУП НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина".
КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕДПРИЯТИЙ, ВОШЕДШИХ В ИНТЕГРИРОВАННУЮ СТРУКТУРУ ФГУП НПЦАП
ФГУП "Звезда" создано в 1946 году. Этот уникальный комплекс состоит из научно-исследовательских подразделений, опытного и серийного производств, имеющих своей целью изготовление особо-прецизионных поплавковых гироскопических приборов и акселерометров для систем управления боевой ракетной техники и ракетно-космической техники различного назначения.
ФГУП "ПО "Корпус" образовано в 1934 году в Москве как Завод точной механики. В 1941 году завод эвакуировался в город Саратов.
С 1951 года завод приступил к освоению и серийному производству команд-
251
Интегрированная структура ФГУП "НПКАП им. Н.А. Пилюгина"
М.А. Волков Директор ФГУП "Звезда"
ных приборов для систем управления ракетно-космической техники.
Предприятие награждено орденами Ленина (1961), Трудового Красного Знамени (1973), Октябрьской Революции (1982).
Наряду с основной продукцией предприятие выпускает сложную медицинскую технику, товары народного потребления, технику для топливно-энергетического и агропромышленного комплексов.
ФГУП СПЗ основано в 1975 году как филиал завода НИИАП.
В 1980 году этот филиал приступил к изготовлению систем управления боевыми ракетными комплексами и ракетными комплексами космического назначения.
В 1991 году филиал стал самостоятельным предприятием.
В 2003 году было организовано опытно-конструкторское бюро (ОКБ).
Наряду с основной тематикой, ФГУП СПЗ выпускает приборы для медицинской и автомобильной промышленности, а также оборудование для предприятий торговли. Имеет уникальные стендовые испытательные комплексы и высококвалифицированный персонал.
В рамках созданной интегрированной структуры сформирована единая производственная база на основе производственного комплекса ФГУП "НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина" - производителя финальной продукции и поставщика комп-
252
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
С.Ф. Нахов Директор ФГУП “ПО Корпус"
лексов, систем управления, навигации, боевой ракетной и ракетно-космической техники различного назначения, а также производственных мощностей ФГУП "Звезда", ФГУП "ПО "Корпус" и ФГУП СПЗ, преобразованных в филиалы ФГУП "НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина", изготовителей комплектующих элементов этих систем.
На базе научно-исследовательских, конструкторских, технологических и тема
тических отделений ФГУП "НПЦАП имени академика Н.А. Пилюгина" и конструкторских подразделений присоединенных предприятий сформирован единый научно-исследовательский и технологический центр перспективных разработок прецизионных и гироскопических приборов, командно-измерительных и информационных систем, аппаратуры гибридных систем спутниковой навигации, чувствительных элементов микромеханики, бортовых и наземных комплексов управления для ракетно-космической техники в целом.
Таким образом, интеграция позволяет осуществить:
- оптимизацию структуры научно-технического и производственного комплексов специализированной подотрасли ракетно-космической промышленности, исключение дублирования функций и работ;
- консолидацию и концентрацию усилий и ресурсов для развития приори-
253
Интегрированная структура ФГУП “НПКАП им. Н.А. Пилюгина
В.А. Ливенцев Директор ФГУП "Сосенский приборостроительный завод"
тетных направлений космической деятельности и современных технологий;
- полный комплекс работ и услуг по разработке (доработке, модернизации), производству, поставке и обслуживанию комплексов и систем управления и навигации, а также их элементов для всех видов ракетно-космической техники и раз
личных пользователей этой техники;
- комплексное предложение по качеству поставляемых комплексов и систем и уровню сопутствующего сервиса по конкурентоспособной цене для расширения присутствия на мировом рынке космической продукции и услуг, усиления инвестиционной привлекательности;
- сокращение затрат на реализацию общих для интегрируемых предприятий функций и технических переделов;
- развитие и поддержание на мировом уровне научно-технического, производственного, технологического и кадрового потенциалов ракетно-космической промышленности в части ракетно-космического приборостроения для управления движением центра масс и вокруг центра масс, автоматизацию подготовки к запуску и запуска изделий ракетно-космической техники.
254
Социальная сфера
РАЗРАБОТКА И ПРОИЗВОДСТВО НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ
Наряду с достижениями по основной тематике Центр имеет богатую многолетнюю историю разработки и производства разнообразной продукции для народного хозяйства, в первую очередь аппаратуры медицинского назначения.
На предприятии в рамках международного проекта "Челлендж" было выпущено около 400 мощных рентгенодиагностических установок "Диагност-56С", работающих ныне во всех уголках страны. Был освоен серийный выпуск современной ультразвуковой диагностической аппаратуры.
С середины 90-х годов предприятие уверенно заявило о себе как о производителе высококлассной техники для выхаживания новорожденных. Создана, серийно выпускалась и получила самые положительные отзывы неонатальная термокроватка "Детка 12-01", обеспечивающая оптимальные температурные условия для больных и недоношенных детей в родильных домах и перинатальных центрах. Кроватка позволяет проводить физиотерапию, осмотр и уход за новорожденными, не нарушая комфортного температурного режима.
В настоящее время производится модернизированный вариант термокроватки "Детка 12-01", вобравший в себя самые современные конструкторские и технологические решения.
В продолжение и развитие неонатального ряда медицинского оборудования, специалисты Центра создали и запустили в серийное производство неонатальный транспортный инкубатор "ИНТ-1", обеспечивающий комплекс благоприятных климатических условий при транспорти-
Ультразвуковой диагностический аппарат
Рентгенодиагностическая установка "Диагност-56С"
Компьютерный диагностический стенд обслуживания автомобилей
256
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Высокоточный гирокомпас
ровке и выхаживании недоношенных и ослабленных новорожденных. Сложное и адаптированное к условиям российского климата устройство предназначено для комплектации реанимобилей, машин "скорой помощи", спецвертолетов, а также для перемещения новорожденных между отделениями внутри стационаров.
Неонотальный транспортный инкубатор
Помимо медицинской техники с 1990 года создается и серийно производится компьютерная диагностическая аппаратура для обслуживания автомобилей - стенды для контроля и регулировки углов установки колес. В настоящее время выпускаются стенды пятого поколения с беспроводной передачей данных (по высокочастотному радиоканалу), не уступающие лучшим зарубежным аналогам в своем классе.
Одна из новейших разработок - система для мониторинга строительных конструкций и сооружений (в первую очередь, высотных и большепролетных зданий, мостов и т. п.). Система, созданная в тесном сотрудничестве с учеными МГТУ им. Н.Э. Баумана, обещает стать востребованным инструментом для прогнозирования и предотвращения обрушений, а также для контроля за качеством строительства мостов и высотных зданий.
Наше предприятие предлагает народному хозяйству страны и другие высокотехнологичные конверсионные разработки, в том числе автоматический высокоточный гироскопический прибор (гирокомпас) для определения истинного астрономического азимута. Устройство может применяться в самых различных отраслях (от геодезии, картографии, геологоразведки до крупного машиностроения и кораблестроения).
К традиционным видам продукции Центра можно отнести широкий спектр пластмассовых деталей и изделий.
В выставочном зале Центра представлены образцы выпускаемого оборудования и изделий, а также проводятся "круглые столы" и встречи с представителями заинтересованных ведомств и организаций.
257
Социальная сфера
ПРОФСОЮЗНЫЙ КОМИТЕТ
Т. И. Удовиченко
Профсоюзная организация Центра ведет свое начало с возникновения предприятия.
Вся ее деятельность была направлена на развитие социальной сферы предприятия и заботу о человеке труда.
Сегодня профсоюзной организации работать намного труднее, чем в совет
ский период. Сейчас совсем по-другому расставлены приоритеты. Рыночные отношения многое поменяли в нашей жизни. Предприятия практически лишились социальных объектов, пионерских лагерей, санаториев профилакториев, баз отдыха.
Однако руководство Центра, профсоюзный комитет, социально-бытовая служба сделали все возможное, чтобы сохранить и приумножить социальные завоевания коллектива. На предприятии разработана и действует программа, которая предусматривает развитие и совершенствование материально технической базы социальных учреждений, таких как пионерский лагерь, база отдыха , столовая, медсанчасть, спорткомплекс, уделяя особое внимание вопросам организации медицинского обслуживания, отдыха, общественного питания.
На сегодняшний день главная задача профсоюзной организации - защищать интересы сотрудников Центра по вопросам заработной платы, охраны труда, увольнения и сокращения, соблюдения Трудового законодательства.
Рассширенное заседание профкома
258
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РАБОТНИКОВ ЦЕНТРА
А. И. Рабин ков
Т.А. Платонова
В соответствии с действующим за-конодательством всем работникам Центра предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск, выплачивается пособие по временной нетрудоспособности, а женщинам предоставляется отпуск по уходу за ребенком.
Для сотрудников и ветеранов предприятия, а также для студентов колледжа на территории Центра действует медсанчасть, оснащенная современным диагностическим оборудованием. Имеется стоматологическое отделение. Действует дневной стационар и т.д.
259
Социальная сфера
Комбинат питания и парикмахерская предлагают качественное обслуживание по льготным ценам.
260
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В живописном уголке Подмосковья расположен детский оздоровительный комплекс "Салют" с бассейном, спортивным комплексом и досуговым центром.
261
Социальная сфера
Спортивный клуб "Старт" ежегодно организует Спартакиады по разным видам спорта (футбол, теннис, шахматы и т. д.).
262
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
МУЗЕЙ НПЦАП ИМЕНИ АКАДЕМИКА Н.А. ПИЛЮГИНА
В. К. Христофоренко
К 90-летию со дня рождения Н.А. Пилюгина в Центре открылся мемориальный музей, но окончательно он сформировался, когда отмечали 40-летие со дня образования предприятия.
В настоящее время музей НПЦАП является структурным подразделением института.
Экспозиция музея разместилась в зале на первом этаже 3-й площадки. Площадь зала составляет 400 кв. м.
За эти годы цели и задачи музея существенно расширились. Значительно увеличился и его фонд.
Музей НПЦАП - это подразделение, выполняющее культурно-просветительские и представительские функции. Прежде всего, музей целенаправленно собирает, хранит и экспонирует макеты и натурные образцы аппаратуры различных систем управления. Большое место занимает и коллекция документов по истории центра, личные документы основателей и руководителей предприятия, техническая документация по отдельным приборам и системам, фотографии, видеоматериалы и кинофильмы, книги, аудиозаписи. Кроме того, создана и пополняется база данных на электронных носителях по отдельным направлениям деятельности Центра.
Важнейшая задача музея состоит в том, чтобы познакомить молодых ученых, специалистов, рабочих с историей и традициями Центра. На базе музейной экспозиции проводятся занятия, обзорные и тематические лекции для студентов ин-
Руководство Роскосмоса и центра Пилюгина после совещания в музее
263_______________________________________
Социальная сфера
ститутов (МАИ, МГТУ им. Баумана, МИРЭА), учащихся колледжей, лицеев, школ.
Помимо этого музей помогает решать проблемы профориентации и привлечения молодых кадров на производство, пропагандировать достижения Центра.
Немаловажная роль отводится музею в проведении мероприятий представительского характера, налаживанию делового сотрудничества и поддержанию имиджа Центра.
Российские и иностранные гости Центра знакомятся с историей и основными направлениям деятельности Центра, на территории музея проходят встречи и совещания руководства Центра с руководителями и специалистами других предприятий, институтов, академий, с представителями массовой информации, дают интервью руководители и специалисты Центра, снимаются фильмы, проводятся конференции, НТС и др.
Музей предоставляет информацию по отдельным разделам истории развития Центра, об изделиях, экспонатах, фотографиях, видеоматериалах, а также оказывает методическую помощь при организации выставок различного уровня как местных, так и международных (Франция, Германия, Китай).
Музей оказывает помощь подразделениям Центра, представителям средств массовой информации и других организаций
264
ШТУРМАНЫ РАКЕТ___________________
по их запросам в установленном порядке в поиске и предоставлении материалов исторического характера и их подборе.
В качестве члена Ассоциации музеев космонавтики России (АМКОС) музей осуществляет связь с другими авиационно-космическими музеями страны, участвует в проведении мероприятий АМКОС, обмене информацией.
Разнообразное и уникальное содержание экспозиции делает посещение музея интересным не только для специалистов, но и для людей, интересующихся космической тематикой.
В центре зала висит портрет Н.А. Пилюгина - основателя предприятия, творца практической космонавтики, являвше
го собой яркий пример беззаветной преданности профессии, отношения к работе. Он отдавал все силы, уменье, волю любимому делу - созданию автономных систем управления.
На стенде представлены редкие фотографии Николая Алексеевича Пилюгина, Сергея Павловича Королева и других главных конструкторов, руководителей, ученых, инженеров, техников и военных.
Эти люди пережили волнения, недосыпание, напряжение. Они фотографировались в день очередного успешного запуска ракеты-носителя или очередного спутника в рабочей обстановке, в будничной одежде. Но на лицах - радость, удовлетворение. Их фамилии тогда были "засекречены", но работали они не ради славы, а ради любимого дела и престижа страны.
На отдельном стенде - награды Н.А. Пилюгина, его документы, личные вещи, подарки. Довольно подробно рассказывается о его профессиональной и общественно-госудатственной деятельности, члена-корреспондента Академии наук СССР, академика, депутата Верховного Совета СССР.
Экспозиция состоит из следующих разделов:
265_______
Социальная сфера
1. История создания Центра.
2. Создание теории управления движением летательных аппаратов.
3. Разработка и производство инерциальных приборов и систем, электронных, электромеханических и командно-коммутационных приборов и оборудования.
4. Проектирование и изготовление цифровых вычислительных систем.
5. Конструирование и технология изготовления сложных электромеханических приборов и систем.
6. Комплексное проектирование систем управления ЛА.
7. Обеспечение надежности СУ.
8. Разработка и производство продукции гражданского назначения.
На шести стендах расположены плакаты, фотографии, макеты изделий, документы о награждении предприятия, сами награды и поздравительные телеграммы в адрес Центра. Там же - копия исторического Постановления Правительства от 13 мая 1946 года.
Ежегодно музей посещают около 1000 гостей. Контингент посетителей самый широкий - от VIP-персон, государствен
ных деятелей, ученых, специалистов, сотрудников Центра до аспирантов, студентов и школьников.
Многочисленные отзывы посетителей свидетельствуют о неподдельном интересе самых широких кругов к истории страны, отрасли, самого Центра и к уникальной личности, какой являлся академик Николай Алексеевич Пилюгин.
266
Награды Родины
Награды Родины
Герои Социалистического Трупа
Н.А Пилюгин
В.Л. Лопыгин
А.С. Тихонов
Т.П. Глазков
В.П. Финогеев
Н.М Тищенко
Ю.В. Трунов
268
ШТУРМАНЫ РАКЕТ_______________________
Лауреаты Ленинской премии
М. С. Хитри к
Р.П. Косенко
В. С Митяев
Ю.Х. Исмаилов
Л.А. Петросян
П.П. Большесольский
В. К. Ступин
Я. С. Жуков В. В. Морозов
269
Награды Родины
Лауреаты Ленинской премии
270
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Лауреаты Государственной премии
Е.Л. Межерицкий В.А. Немкевич Л.Н. Киселев
Л.А. Маркин
Н.М. Лакузо
В.А. Синицын
Ф.А. Ломако
Б.А. Касаткин
В. И. Асриев
В.А. Кошель
А. В. Скрипицын
271 ___________________________________________________________________________________________________
Награды Родины____________________________
Лауреаты Государственной премии
СМ. Вязов С А. Иванов А.С. Игнатьев
Н.П. Чекан ни ков Ю.Ф. Михаленко А.С. Быков В.Д. Фурман
И. В. Сифорова А. В. Глазов Н.А. Федоренко В.П. Нестеркин
272_________________________________________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Лауреаты Государственной премии
Н.А. Михеев
В.Е. Виноградский
И.М. Баскаков
К.А. Андрианов
Е.А. Авдеев
В. И. Бурмистров
Ю.В. Александров
И.М. Потапов
273______________________
Нагнаны Родины
Лауреаты Государственной премии
В.П. Зверков
Г.Е. Крючков
А.И. Тютюнин
В, А. Ни ко но ров
Л.Е. Буренков
Р.В. Александров
В. В Алешин
Ю.А. Новиков
274_____________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ПОЧЕТНЫЕ ЗВАНИЯ ФК РОССИИ
«ЗАСЛУЖЕННЫЙ ИСПЫТАТЕЛЬ КОСМИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ»
Межирицкий Ефим Леонидович
«ЗАСЛУЖЕННЫЙ СОЗДАТЕЛЬ КОСМИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ»
Иванов Борис Иванович Ленский Юрий Владимирович Морозов Владимир Владимирович Назьмов Ростислав Борисович Немкевич Виктор Андреевич
«ВЕТЕРАН КОСМОНАВТИКИ РОССИИ»
Абрамов Валерий Александрович Абрамов Георгий Владимирович Азаронак Марина Юрьевна Аманатов Леонард Спиридонович Архангельский Александр Сергеевич Ахметжанов Рахфаил Фейзрахманович Бабушкин Игорь Александрович Базанов Борис Евгеньевич Бессонов Владимир Михайлович Бичеров Анатолий Сергеевич Блаженов Виктор Витальевич
Ровинский Дмитрий Дмитриевич Румянцев Геннадий Николаевич Смирнов Евгений Семенович Фурман Валерий Давидович Юрасов Вячеслав Владимирович
Борисов Иван Емельянович Бородина Лариса Александровна Бородовский Виталий Николаевич Булдаков Михаил Александрович Бугров Игорь Николаевич Буренков Леонид Евдокимович Быков Авенир Сергеевич Бычков Виталий Иванович Виноградов Евгений Иванович Власова Екатерина Петровна Гартель Лев Александрович
275________
Награды Ронины
Герасимов Виктор Данилович Глаголев Игорь Павлович Гусев Иван Александрович Гусев Юрий Григорьевич Гуськов Артем Дмитриевич Деменко Владимир Федотович Дишель Валерий Давидович Дишель Виктор Давидович Дорофеев Юрий Поликарпович Дымов Евгений Александрович Дьяконова Раиса Николаевна Есин Анатолий Лаврентьевич Жабронова Татьяна Анатольевна Жигулев Анатолий Ильич Журавенков Сергей Николаевич Жучков Александр Георгиевич Иванов Борис Иванович Ивановский Евгений Александрович Ивашенцев Василий Иванович Игнатьев Александр Сергеевич Ильин Лев Михайлович Калинин Алексей Викторович Киселев Лев Николаевич Кисель Юрий Анатольевич Коврижкин Лев Николаевич Козлов Владимир Сергеевич Косточкин Герман Николаевич Кострюкова Нина Васильевна Котов Александр Николаевич Краюхин Юрий Сергеевич Кретов Вячеслав Григорьевич Кружков Валентин Филиппович Кудашов Михаил Спиридонович Кузнецов Александр Сергеевич
Кузнецов Виктор Иванович Кузнецов Владимир Иванович Кулешов Валентин Федорович Курилов Сергей Николаевич Куртюков Виктор Александрович Кушелев Борис Иванович Ламакин Юрий Анатольевич Ланин Александр Александрович Лапыгин Владимир Лаврентьевич Ларионов Владимир Иванович Лебедева Марина Васильевна Ленский Юрий Владимирович Лиханова Ирина Витальевна Лысикова Мария Сергеевна Макаров Владимир Дмитриевич Макарченко Федор Иванович Максутов Олег Федорович Маланский Валерий Иванович Малашина Людмила Васильевна Малыгин Анатолий Иванович Мамленов Юрий Иванович Масалков Владислав Никифорович Межирицкий Ефим Леонидович Меркулов Олег Николаевич Михаленко Юрий Феоктистович Михайлов Виктор Алексеевич Можайская Полина Дмитриевна Морозов Владимир Владимирович Муравьев Михаил Анатольевич Муромец Борис Федорович Набиркин Владимир Яковлевич Назаров Виктор Николаевич Назьмов Ростислав Борисович Немкевич Виктор Андреевич
276
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Никифоров Виталий Меркурьевич Никольский Валерий Серафимович Новикова Татьяна Игнатьевна Носонов Владимир Иванович Оболенская Наталия Ивановна Орлов Сергей Викторович Павликов Виктор Федорович Панов Олег Павлович Петров Виктор Владимирович Петрикова Ирина Ивановна Петренко Алексей Борисович Половинкин Лев Алексеевич Полозов Константин Дмитриевич Поляков Юрий Иванович Потехин Михаил Иванович Примашев Юрий Федорович Присс Георгий Моисеевич Прокопенко Татьяна Николаевна Ровинский Дмитрий Дмитриевич Рубан Василий Иванович Румянцев Геннадий Николаевич Саввин Сергей Борисович Самойлова Ирина Ивановна Сапожников Александр Илариевич Сафронов Виктор Петрович Седов Юрий Михайлович Семин Виталий Николаевич Селезнева Зоя Александровна Сидоров Александр Иванович Соколов Анатолий Павлович Соловьев Юрий Николаевич Смирнов Валерий Иванович Смирнов Евгений Семенович Степин Александр Дмитриевич
Ступин Валентин Константинович Сушенцев Геннадий Николаевич Сычев Ефим Михайлович Тарасов Владимир Петрович Тарасов Евгений Николаевич Тихонов Анатолий Сергеевич Толстоног Леонид Иванович Толченов Олег Вениаминович Трофимович Александр Дмитриевич Трунов Юрий Вадимович Туник Валентина Васильевна Удовиченко Тамара Ильинична Успенский Дмитрий Николаевич Федоров Дмитрий Борисович Федоров Константин Борисович Финогеев Владилен Петрович Фиолетова Валентина Алексеевна Фурман Валерий Давидович Хомич Евгений Андреевич Хорева Наталия Олеговна Христофоренко Валерий Константинович Хрюнов Николай Васильевич Цветков Виктор Иванович Чаплыгина Зоя Александровна Чепурной Владимир Степанович Чесноков Лев Васильевич Шевченко Геннадий Иванович Шестаков Олег Никодимович Шляпников Николай Петрович Шумилов Игорь Николаевич ) Шустрова Людмила Николаевна Щербакова Валентина Ивановна Юрасов Владислав Владимирович Юрченков Валентин Федорович
277
Награды Родины
ЗОЛОТАЯ МЕДАЛЬ ИМЕНИ АКАДЕМИКА В.Ф. УТКИНА
Межерицкий Ефим Леонидович
Немкевич Виктор Андреевич
СЕРЕБРЯНАЯ МЕДАЛЬ ИМЕНИ АКАДЕМИКА В.Ф. УТКИНА
Быстрицкий Виктор Александрович Кострюкова Нина Васильевна Ленский Юрий Владимирович Морозов Владимир Владимирович Науменко Андрей Викторович
Ровинский Дмитрий Дмитриевич Сапожников Александр Илариевич Синицын Виталий Алексеевич Федоров Константин Федорович
278______
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итогом деятельности Николая Алексеевича Пилюгина явилась научно-техническая школа -школа Пилюгина, цель которой - создание автоматических, автономных, высокоточных и надежных систем управления летательными аппаратами в полностью завершенном виде.
Главный конструктор Николай Алексеевич Пилюгин оставил богатое творческое наследие, главными элементами которого являются:
1. Научные и технические основы единого комплекса систем управления ракетно-космическими комплексами в виде бортовой и испытательно-пусковой аппаратуры.
2. Теория управления движением летательных аппаратов, в том числе:
- методы анализа и синтеза сложных динамических систем с учетом результатов летно-конструкторских испытаний;
- методы стабилизации неустойчивых летательных аппаратов с учетом из-гибных колебаний корпуса и колебаний жидкостей;
- принципы управления по "жестким" в пространстве и во времени траекториям;
- терминальный метод наведения с прямым прогнозом координат точки выведения (или падения);
- методы динамического моделирования с использованием реальной аппаратуры и математического моделирования.
Высокоточные гироскопические приборы и системы, а также новые методы предстартовой калибровки и азимуталь
ного наведения гироприборами, с точностью до долей секунд.
3. Вычислительные системы повышенной надежности и их внедрение в бортовую и наземную аппаратуру СУ.
4. Интегрированные системы управления с аппаратурой спутниковой навигации.
5. Системный подход к обеспечению надежности на всех стадиях создания системы управления.
За 62 года структура, созданная Н.А. Пилюгиным, превратилась в мощную организацию с теоретическими, приборными, конструкторскими, технологическими, комплексными подразделениями и развитым производством. За эти годы коллектив НПЦ АП разработал более 80 систем управления для различных ракетных комплексов и космических аппаратов, которые создавались в коллективах главных конструкторов С.П. Королева, М.К. Янгеля, А.Д. Надирадзе, В.Н. Челомея.
За достижения в создании ракетно-космических комплексов предприятие, носящее сегодня имя академика Н.А. Пилюгина, было награждено орденом Ленина и орденом Октябрьской Революции.
Герой Социалистического Труда, главный конструктор, академик Николай Алексеевич Пилюгин был не только выдающимся ученым и практиком. Его отличали уважительное отношение к подчиненным, честность, принципиальность в отстаивании своих позиций. Он был талантливым, умным, порядочным и просто хорошим человеком. Таким наш Шеф навсегда останется в памяти его учеников, сослуживцев, единомышленников.
280
список использованной литературы
1. РКК "Энергия" 1946-1996. - "Менонсовполиграф", 1996.
2. РКК "Энергия" 1996-2001. На рубеже двух веков. - ООО "Полигон-принт", 2001.
3. ГКНПЦ им. М.В. Хруничева 1916-1960. - М.: ООО "Полигон-пресс", 2006.
4. ГКНПЦ им. М.В. Хруничева 1961-1961. - М.: ОАО Типография "Новости", 2006.
5. МИТ на стратегическом направлении. - М.: Издательский дом "Интервестник", 2006.
6. Карпенко А.В., Уткин В.Ф., Попов А.Д. Отечественные стратегические РК (справочник). - СПб.: "Невский бастион - Гангут", 1999.
7. ФГУП "НПО машиностроения". 60 лет самоотверженного труда во имя мира. 1944-2004. - М.: Издательский дом "Оружие и технологии", 2004.
8. Черток Б.Е. Ракеты и люди. От самолетов до ракет. - М.: Издательство "РТСофт", 2006.
9. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Подлипки - Капустин Яр - Тюратам. - М.: Издательство "РТСофт", 2006.
10. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Горячие дни "холодной войны". - М.: Издательство "РТСофт", 2007.
11. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Лунная гонка. - М.: Издательство "РТСофт", 2006.
12. КБ "Южное". Ракеты и космические аппараты. - Днепропетровск: ООО "Коло-граф", 2004.
13. КБ "Южное". Призваны временем. Кн. 1. - Днепропетровск: ООО "Арт-Пресс", 2004.
14. КБ "Южное". Призваны временем. Кн. 2. - Днепропетровск: ООО "Арт-Пресс", 2004.
15. НПП "Хартрон". Хроника дат и событий 1959-2002. Компьют. набор, верстка, Харьков, 2002.
16. НПО им. С.А.Лавочкина. На земле, в небе и в космосе. - М.: Издательство ООО "БЛОК-Информ-Экспресс", 2002.
17. Уманский С.П. Ракеты-носители и космодромы. - М.: Издательство "Рестарт+", 2001.
18. Ракетный щит отечества. Под редакцией В.Н. Яковлева. - М.: ЦИПК РВСН, 1999.
19. Энциклопедия отечественного ракетного оружия 1817-2002. - М.: ООО "Издательство ACT", 2003.
20. МО РФ. Военный энциклопедический словарь РВСН. - М.: Издательство "БРЭ", 1999.
21. Военно-промышленный комплекс. Под ред. О.Д. Бакланова. - М.: Издательство "Ладога-100, 2005.
22. Военно-промышленный комплекс (энциклопедия). - М.: Издательство "Военный парад", 2005.
23. Всемирная энциклопедия космонавтики. - М.: Издательство "Военный парад", 2002.
24. Мировая пилотируемая космонавтика. - М. Издательство "РТсофт", 2005.
25. Ряжских А.А. Посмотри вперед и оглянись назад. Кн. 1. - М.: Издательство "Ваг-риус", 2004.
26. Ряжских А.А. Посмотри вперед и оглянись назад. Кн. 2. - М.: Издательство "Ваг-риус", 2004.
27. РКА: 50 лет впереди своего века 1946-1996. - М.: ЗАО "Международная программа образования, 1998.
28. Космонавтика и ракетостроение. Биографическая энциклопедия. - М.: Издательство "АвиаРус-ХХ1", 2006.
29. МКС "Энергия-Буран". - М.: НПП "ОмВ-Луч", 2004.
30. Байконур сегодня. - Караганда: ПК " РекСлайд", типография ТА и С. 2006.
31. Страницы космической истории. Кн.1. - М.: Издательство ЦНИИмаш, 2001.
32. Страницы космической истории. Кн. 2. - М.: Издательство "НТО им. акад. С.И. Вавилова", 2003.
282
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
33. Страницы космической истории. Кн. 3. - М.: Издательство "НТО им. акад. С.И. Вавилова", 2004.
34. Космонавтика и ракетно-космическая промышленность. Кн. 1. - И.: Издательство "Машиностроение", 2003.
35. Космонавтика и ракетно-космическая промышленность. Кн. 2.- М.: Издательство "Машиностроение", 2003.
36. Генеральный конструктор В.Ф.Уткин. - Королев: Издательство "РИНФО" ЦНИИ-маш, 2003.
37. История Российского НИИ КП. Выпуск 1. - М.: Издательство ТОО "Персинг", 1996.
38. История Российского НИИ КП. Выпуск 2. - М.: Издательство ТОО "Персинг", 1996.
39. Военно-космические силы. Кн. 1. - Издательство С.-Петербургской типографии "Наука", 1997.
40. Военно-космические силы. Кн. 2 . - Издательство С.-Петербургской типографии "Наука", 1997.
41. Бердичевский Б.Е. Траектория жизни. - М.: Издательство " АГРАФ", 2005.
42. Создатели ракетно-ядерного оружия и ветераны-ракетчики рассказывают. ЦИПК, 1996.
43. Быков В.И. Мы из военно-промышленного комплекса. - М.: Издательство АО "Диалог-МГУ", 2000.
44. Выступления руководителей отрасли, соратников, родных на 75-летии со дня рождения Н.А. Пилюгина.
45. Труды НПЦАП. Системы управления 2005-2007 гг.
46. Белоглазова Е.Т. Совет главных. - М.: Издательство "Патриот", 2007.
47. Космический полет НПО им. С.А. Лавочкина. - М.: Издательство ООО "БЛОК-Ин-форм-Экспресс", 2007.
48. Игдалов И.М.,.Кучма Л.Д. и др. Ракета как объект управления. - Днепропетровск: "АРТ-ПРЕСС", 2004.
49. Стратегические ракетные комплексы наземного базирования. - М.: Издательство "Военный парад", 2007.
50. Творцы ракетно-космической техники на космодроме Байконур. МУП "Полиграф", 2004.
51. Полигон особой важности. К 40-летию Государственного испытательного полигона МО РФ. - М.: Издательство "Согласие", 1971.
52. На стратегическом направлении. Посвящается 60-летию "Московского института теплотехники. - М.: Издательский дом "Интервестник", 2006.
283
284
Космодромы, с которых запускаются ракеты с СУ разработки Центра им. Н.А. Пилюгина
.КМ'М
,StM/01WAN
САМИ
If МА LCONf С
GibraltmfUK, ****”„
~ «СЫН» s PAKISTAN О»НЙ
X*-itpeon
i20°
140*
160°
180®
120®
140®
GREENLAND
victoria Islar
Is
Arctic Circle
к СолгЛ»
/V 0 R
т н
AT L А
N
ОСЕ
A
N
РАС
Desert
Sth
/ c
Sumatra .зв00
INDIAN
SOUTH
N
OCEAN
Si HUenafUKj
T L A N T I C
A
U S T R
A
О С E A N
Alb#4.y,
Лил»
angoLa-'" .
• 8»nSfu*T . J
1ЫНЛ\К' .
Bandung* , .fertbt Java YogyAun.
SOLOMON ISLANDS
O.HCNifl Hudson Bay
АгАаДОЬ z‘
TAIWAN
Philippine
Sea Luzon
, Ntw 1
fun PAPUA Brlttin
Tones Strait >fv, Meraiby
Foxf
Basin nna^ptot^
mT^CKlA
ICELAND
lamenn- «St John»
«•«bang йуиауи
•rurtouS**
"IT (
J fcTtWPIA •в.гЫ'» rv «AddiS Abat>« f ? [thiopion f |Л
Highlands
^i.r«/*ww
й; «NYA ZM09*<fe»hn A .5199 ,
• Gei*bo«j MNMARK
«₽0Fe’H*4w,K£^
T* v Ae»te AM
дсой^
Hokkardo .Sapotxo .Hakodatt .H*th<neh»
JAPAN •Send» ।
Va/tow®^»*». Ko»?!'’*0 -Tobyo
Д Sea HKbriwm». ««Oabka 'KftekviHNu
£ -- — КУР У couX? : ШаЖ перспектив л риЖЖА s^aiA^. цу,^
•1*в' АЙ<4» CUM ffitest Indies
О чмкм> • . НАШ
47М’О JAMAICA W, “S*** W
8aime«n«ММЯ inqstoh Domingo
виАтшмА ^^^ar^nSaa •>TdCigaio» |
fl SALVADOR NiCAAAOUA Managua* В*«а<Цш11* . Cvacap COSTA MC<^ 'T^'^'^ENEZUELA '
•ANAMA- T , ч 0
KORtA Sea of
ТтлД- 4й» •^gyonaj^ & \Sbo<rt. КОМА
FHHVMi WeodafUK) /9on SttnMy
South Geo/gra !VK)
SOUTHERN
Kalimantan iBorneo' Sula mm v?
-------- fUMmwu, lCelebtii * INDONESIA Cormn <-. ' Jiuno St no'a
Pandang Sea
•me
Gibson Omen
A I *
МММм»ч . art KOSCIUSKO
Taaman Sea
OCEAN
ПРИЛОЖЕНИЕ
ВЫДАЮЩИЙСЯ КОНСТРУКТОР
СИСТЕМ УПРАВ Л ЕН ИЯ.УЧ ЕН ЫЙ, ^^^^ШЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ ^^^^О^сД^г^пилюгин-ВВОСПОМИН АНИЯХСОРАТНИКОВ
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ВЕЛИКИЙ КОНСТРУКТОР
Олег Дмитриевич Бакланов,
Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, министр общего машиностроения (1983-1988)
У каждого из членов Совета главных конструкторов были свои функции: В.П. Глушко отвечал за двигатели, Н.А. Пилюгин - за автономные системы управления, М.С. Рязанский - за радиосистемы, В.И. Кузнецов - за гироскопы, В.П. Бармин - за наземные стартовые системы. С.П. Королев суммировал, обобщал и руководил таким необычным межведомственным органом, являлся "задающим генератором" его работы.
О "космических" главных конструкторах можно и должно говорить с гордостью. Они определяли своим творчеством и руководством весь главный этап становления отечественной ракетно-космической техники. Каждый из них вел значительный сегмент будущей отрасли, без которого не получились бы необходимые компоненты ракетных систем и космических аппаратов, обеспечивших безопасность нашего государства и принесших нам славу первооткрывателей космоса.
Особое место в этой славной когорте занимал Николай Алексеевич Пилюгин. Безусловно, он был красивым человеком. Я имею в виду не только чисто внешнюю
привлекательность, а исключительную одаренность и богатство личности, тем более что в обычном понимании его никак нельзя назвать меркантильным. Он был богат умом, идеями, патриотизмом, скромностью, работоспособностью, талантом работать с людьми.
Николай Алексеевич умел работать не только головой, но и руками, ведь в молодости он считался первоклассным станочником, файн-механиком.Словом, это была многосторонняя личность. Со вкусом одевался. Ему шли и пальто, и костюмы. Из головных уборов предпочитал фуражку.
Когда у Николая Алексеевича проходили совещания, он сначала давал возможность высказаться своим коллегам и подчиненным. Сам сидел, вроде бы не очень прислушиваясь к говорящему, делал "коробочки" из сигаретных целлулоидных обложек, "играл языком", как иногда делают дети. Причем его "изделия" плотно входили в одно в другое, образуя сложные конструкции. По ходу доклада он поощрял дискуссию и делал ремарки, которые становились реперными вехами для выступающего. Когда требовалось, Николай Алексеевич мог повысить голос, который приобретал начальствующие интонации и глуховатый тембр, но делал это очень редко. Пилюгин не настаивал на своем мнении, умело направлял и поддерживал беседу. Был прост в общении, доступен, не высокомерен, Принятое решение формулировал четко и ясно.
Вспоминает Сергей Михайлович Вязов: "Николай Алексеевич Пилюгин сказал: "Вот и Вязов появился. Начнем разговор". Обращаясь ко мне, спросил: "Ну, как твое здоровье?" Я ответил, что совсем оклемался и чувствую себя хорошо. Дело в том, что я накануне вернулся из санатория. А до этого - с марта по август 1971 года тяжело болел, перенес операцию. Николай Алексеевич, пока я болел, часто интересовался состоянием моего здоровья у тех, кто меня навещал. Он даже попросил министра здравоохранения Б.В. Петровского обратить на меня особое внимание.
286________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
"Ты знаешь, - сказал он и "поиграл" языком за щекой, - что-то на стенде дела идут не так, как мы ожидали". Перевел взгляд на Владимира Лаврентьевича Лапыгина, потом снова на меня. "Все меня обманывают, врут, что все хорошо, а результатов не видно. Мы тебя знаем как облупленного. Мы тут подумали и решили поручить это тебе". Склонив голову, помедлил и, глядя немного исподлобья, продолжал: "Мы решили создать отдел анализа на базе твоей лаборатории. Ее надо расширить, добавить кадры. Возьмешь, кого пожелаешь".
В этом коротком эпизоде С.М. Вязов талантливо кратко нарисовал образ Николая Алексеевича в расцвете творческих сил, которому в то время было 60 лет: его манеру говорить, ставить задачу и аргументировать предложение, отношение к людям, которых он ценил,
Георгий Моисеевич Присс вспоминает 40-летнего Николая Алексеевича, каким он его увидел еще в институте: "Он предложил мне тему дипломного проекта, сказав: "Летающий аппарат связан с проверочным оборудованием 130-ю проводами. Сделай так, чтобы был толь-
В феврале 1981 г. в НИИАПе состоялась расширенная коллегия 5-го главного управления МОМ. На фото - директора ведущих приборных предприятий страны и работники главка.
1-йряд (слева направо): Н.М. Тищенко, И.М.Миллер, А.С. Тихонов, Ю.Т. Миронюк, В.Г. Сергеев, главный конструктор НИИАП Н.А. Пилюгин, замминистра О.Д. Бакланов, А.П. Зубов, Г.В. Семенов, А.И. Гудименко, И.Н. Дроздов.
2-й ряд: Г.Г. Конев, В.В. Субботин, С.В. Раубешко, В.И. Мельник, Ю.А. Белов, М.А. Семенова, З.А. Абызова, Л.Л. Балашов,
В.Е. Соколов, Б.Г. Михайлов, Н.В. Беликов, А.П. Шех, В.Л. Лапыгин, Г.А. Борзенко.
3-й ряд: Стаценко, А.Н. Старостин, Н.А. Семихатов, В.А. Пронин, Г.Д. Дмитриев, Г.А. Гуськов, А.П. Тимаков, М.Я. Янов,
М.Г. Топчий, Н.С. Глебов, Ю.И. Загоровский, В.С. Погорелов, Е.А. Морщаков, С.Е. Петров
287
I1.A. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ко один провод". Защита наших дипломных проектов проходила в МАИ в июле 1948 года, и все мы защитились на "отлично". Но меня распределили в оборонную промышленность... В результате Пилюгин победил, и в сентябре 1948 года меня перевели в НИИ-885 на должность инженера... Уже в тот ранний период Николай Алексеевич подбирал себе команду толковых специалистов -единомышленников".
Пилюгин умел распознавать талант и организаторские способности своих сотрудников. Он смело ставил их на высокие должности, когда того требовали государственные обстоятельства. Так его строптивый, но, безусловно, талантливый "выдвиженец" Николай Александрович Семихатов стал главным конструктором НПО автоматики в Свердловске (ныне Екатеринбург), а впоследствии академиком и Героем Социалистического Труда.
Из телеграммы по ВЧ связи:
"24 октября I960 года в 18.45 по местному времени за 30 минут до пуска изделия 8К64 произошел пожар. Имеются жертвы, в том числе несколько десятков человек со смертельным исходом. Янгель."
Среди погибших был директор и главный конструктор харьковского ОКБ-692 Б.М. Коноплев.
Выявить технические причины аварии Правительство поручило Пилюгину. Он привлек своих специалистов, в том числе начальника лаборатории Владимира Георгиевича Сергеева, которого вскоре назначили главным конструктором ОКБ-692 вместо погибшего Коноплева.
Уже в октябре 1961 года межконтинентальная баллистическая ракета 8К64 была принята на вооружение. В.Г. Сергеев впоследствии стал действительным членом Академии наук Украинской ССР, дважды Героем Социалистического Труда.
Владилен Петрович Финогеев - разносторонне талантливый специалист-комплексник, мастер оптимизации функциональных структур систем управления
ракетно-космическими комплексами. Впоследствии стал заместителем министра оборонной промышленности СССР по подвижным, грунтовым ракетным комплексам. Он являлся связующим звеном между двумя министерствами - МОМ и МОП. Порядочный человек и надежный товарищ.
Георгий Петрович Глазков - патрон стендовой отработки аппаратуры СУ для ракет-носителей, крупный организатор науки и промышленности,
Герой Социалистического Труда, доктор технических наук. Как заместитель министра много сделал для становления НИИАП.
Особое место в научно-техническом и организаторском ядре созданного Николаем Алексеевичем коллектива занимали:
Владимир Лаврентьевич Лапыгин -одаренный инженер и ученый, крупный организатор науки, особо доверенное лицо главного конструктора по всем вопросам, которые казались нерешаемыми. Он как первый заместитель главного конструктора пользовался большим авторитетом среди всех высокопоставленных лиц страны и руководителей научно-производственной ракетной кооперации.
Михаил Самойлович Хитрик - выдающийся специалист, теоретик систем управления ракетными комплексами, знаток автомата стабилизации ракет-носителей, разгонных блоков и орбитального космического самолета "Буран".
Анатолий Сергеевич Тихонов - директор опытного завода НИИАП, грамотный инженер, технолог и хозяйственник, учивший Николая Алексеевича заводской экономике.
Левон Арутюнович Петросян - главный инженер завода НИИАП, опытный специалист и мудрый человек, всегда знающий, на какую доработку комплекта СУ сослаться, чтобы не прогневать министра за некоторую задержку поставок.
Юсиф Хаспулатович Исмаилов - разносторонне талантливый военный инженер, ставший на стезю разработчика, не
288
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
боявшийся трудностей. Всегда с шуткой решал сложные задачи баллистики, стабилизации и натурной отработки СУ летательных аппаратов.
Ростислав Павлович Косенко - эрудированный инженер и патриот предприятия, наставлявший на путь инженера молодых В.Л. Лапыгина и В.П. Финогеева. Он никогда не подводил Николая Алексеевича, а во время структурной перестройки в НИИ АП добросовестно "закрывал" все слабые места.
Лев Наумович Орлов - вечный борец за точность акселерометров, крушащий препятствия на этом пути авторитетом Николая Алексеевича.
Автор оригинального постулата: "Диссертацию может защитить всякий дурак. А вы попробуйте получить кандидатскую степень без защиты диссертации!"
Лев Петрович Григорьев - вдумчивый, грамотный, немногословный, серьезный, не склонный к авантюрам специалист. Он добивался нужной точности измерителей, не разбрасываясь на сомнительные новации.
Сергей Иванович Никитинский - неизменный дирижер поставок комплектов СУ. Всегда держал под контролем способы и пути доставки аппаратуры СУ до места назначения. Докладывал об этом во все инстанции, включая министра.
Сергей Алексеевич Иванов - специалист по гироплатформам, которого Николай Алексеевич заметил у В.П. Арефьева и пригласил работать в комплекс № 1 НИИ-885.
Виктор Андреевич Немкевич - участвовал в создании БЦВМ для ракетных и ракетно-космических комплексов. Особо доверенное лицо Пилюгина в этой области. Его Николай Алексеевич поставил во главе разработок БЦВМ в НИИАП.
Владимир Иванович Бурмистров -прирожденный комплексник, автор эффективных схемных решений в функциональной структуре СУ. Продолжатель традиции активной отработки аппаратуры СУ, заложенной И.Н. Ионовым.
Игорь Михайлович Зотов - грамотный специалист по электронным приборам и устройствам. Участвовал в проектировании БЦВМ и эксплуатации телеметрической аппаратуры. Автор тезиса: "Николай Алексеевич меня никогда не уволит, потому что я ему никогда не перечу".
Геннадий Степанович Беляков - специалист по стеновой отработке аппаратуры СУ и летным испытаниям ракетных комплексов, участник многочисленных комиссий по расследованию причин различных аварийных ситуаций при летных испытаниях МБР и при эксплуатации ракетных комплексов.
Борис Ефимович Бердичевский -специалист по автомату управления дальностью МБР с электролитическим интегратором ускорений первого поколения ракет. По настоянию Николая Алексеевича сменил специализацию и стал ведущим специалистом отрасли по вопросам надежности аппаратуры СУ.
Лев Николаевич Киселев - специалист по измерительным приборам (акселерометрам) маятникового типа. Существенно продвинул теорию и практику их проектирования и изготовления до уровня гироскопических интеграторов ускорений.
Николай Алексеевич проявил стратегическое предвидение в отношении перехода от аналоговых систем управления к цифровым на базе бортовой вычислительной машины. Он замкнул проектирование и производство СУ ракетного комплекса с бортовой и наземной счетно-решающей частью и комплексом командных приборов (ККП) в рамках одной организации. В состав НПОАП вошли НИИ и опытный завод.
Пилюгин смело перешел на собственную разработку БЦВМ с ее программноматематическим обеспечением (ПМО), освобождаясь от необходимости заказывать эти сложнейшие элементы СУ "россыпью" как это делается в авиации. Это решение Николая Алексеевича базировалось на том, что поплавковые гироско
289
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
пы и акселерометры способны сохранять свои точностные параметры в течение периода, превышающего время их активного полета. Если их измерить (откалибровать) перед стартом и учесть в полетном задании, то точность управления будет соответствовать уровню требований заказчика.
Освоение методологии предстартовых калибровок комплекса командных приборов стало великим стратегическим достижением НИИАП, обеспечившим возможность проектирования систем управления, их изготовление и авторское сопровождение дежурства ракетных комплексов в пределах одного научно-производственного объединения. Это позволило выжить оборонной ракетной технике в период развала кооперации в начале 90-х годов прошлого века, а в настоящее время обеспечить необходимый оборонный потенциал РВСН и перспективу развития в соответствии с новыми экономическими и внешними условиями.
Академик Н.А. Пилюгин добился выдающихся достижений благодаря тому, что опирался на созданную им команду преданных делу ученых, инженеров и рабочих, чье мастерство он пестовал и поощрял. Возникла общность специалистов, создающих новейшую технику и проводящих научные изыскания для ее дальнейшего развития. Такую общность специалистов называют школой. Достижения школы Пилюгина трудно переоценить. Представители этой школы - ученые и инженеры разных специальностей. Каждый из них - личность, много сделавшая для того, чтобы страна получила надежный ракетно-ядерный щит.
Большое значение Николай Алексеевич придавал своей работе депутата в Верховном Совете СССР. Он поддерживал тесную связь с избирателями, бывал в своем избирательном округе с отчетами. Известен случай, когда благодаря своему авторитету и настойчивости Пилюгин добился запуска спутника связи, обеспе
чившего чабанам в Саянах возможность смотреть телевизор, работающий от дизельного электрогенератора. Тем самым он содействовал развитию экономики и культуры Тувинской АССР.
Впервые я увидел Николая Алексеевича Пилюгина в 1958 году в НИИ-885, который располагался в Москве на Авиамоторной улице. Тогда он возглавлял комплекс автономных систем управления для баллистических ракет (Р-5, Р-5М, Р7, Р-7А и др.). До этого я много слышал о нем. Пилюгин, как и М.С. Рязанский находился после запусков первых спутников в зените славы. Но Михаил Сергеевич Рязанский уже приезжал к нам в Харьков, на завод им. Т.Г. Шевченко и в ОКБ. По его инициативе и прямому указанию Д.Ф. Устинова на опытном заводе НИИ-885 сдавали военной приемке два комплекта системы боевой радиокоррекции ракеты Р-7, сделанной в Харькове по документации Рязанского.
Интерес к Николаю Алексеевичу Пилюгину подогревался разговорами о перспективности инерциальных систем управления боевых ракет в силу их "закрытости" и других некоторых особенностей в противовес пространственным радиосистемам управления ракетой. Таким образом, Николай Алексеевич как бы конкурировал с Михаилом Сергеевичем, что жизнь в дальнейшем и подтвердила.
Тогда Николаю Алексеевичу было всего 50 лет, но он был уже Героем Социалистического Труда, членом-корреспондентом АН СССР и находился в расцвете творческих и физических сил. Свое кредо, как вспоминает начальник лаборатории Л.А. Гартель, Пилюгин высказал на одном из парткомов: "Наверное, у всех присутствующих возник вопрос, кто довел институт до ручки? Отвечаю: я довел и впредь буду поступать так же! По долгу службы я бываю во многих таких же учреждениях. Так там мухи от скуки на лету дохнут! А посмотрите, какая обстановка в нашем ин
290
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ституте, с какой скоростью вы работаете и решаете сложнейшие технические проблемы! Поэтому и в дальнейшем легкой жизни не обещаю".
Этому принципу он следовал и после получения второй звезды Героя, и после того, как стал академиком и членом Президиума Академии наук СССР, до последнего дня своей работы и жизни.
По своему определению, автономная система управления
Н.А. Пилюгина являлась связующим звеном между наземными системами подготовки и пуска В.П. Бармина и ракетой. В свою очередь, как только ракета отрывалась от пускового стола (или шахты), АСУ брала на себя "интеллектуальную" работу исполнительных органов, от гироскопов до двигателей, и обеспечивала реализацию полетного задания. Она являлась мозгом и нервной системой ракеты. Таким образом, функционально Н.А. Пилюгин был центральной фигурой в Совете главных конструкторов, "начальником штаба" при "главнокомандующем" С.П. Королеве.
Совсем недавно мне представилась счастливая возможность встретиться и обстоятельно переговорить с дочерью Николая Алексеевича - Надеждой Николаевной Пилюгиной - удивительной женщиной, такой же труженицей, как и ее отец. Она опровергает расхожее мнение о том, что "природа отдыхает на детях вели
ких". Надежда Николаевна вся "заряжена" своей работой, она возится со своими студентами, как со слепыми котятами, и некоторых любя называет "двоечниками". В любую погоду - в метель, дождь, гололед она мчится на своем стареньком "жигуленке" через пробки в институт, на кафедру, к своим "двоечникам".
Весь вечер мы просидели на ее даче за чаем. Меня заворожили ее голос, манера говорить, двигаться, мыслить, искренность, сходство во всем с Николаем Алексеевичем. Наступил вечер, телефон довольно часто звонил, Надежда Николаевна давала какие-то советы, что-то записывала. "Это по работе", - поясняла она. Мы засиделись допоздна, пора было уходить, у нее завтра с утра лекции. Мне пришло в голову, как продлить встречу: я попросил разрешения сфотографироваться на память. И вот теперь в моем архиве две семейные реликвии от Николая Алексеевича. Первая - снимок С.П. Королева с надписью "Кисловодск, 1957 г. Фото Н.А. Пилюгина" и подпись: "Олегу Дмитриевичу в день 50-летия от академика Н.А. Пилюгина". Вторая - фотография Надежды Николаевны Пилюгиной, продолжательницы славного рода Пилюгиных. Уже прощаясь, Надежда Николаевна вручила мне обещанные письма отца и матери. На папках надписи: "До войны", "После войны 1947-1957 гг." "Письма Коли", вероятно, они сделаны
Предметы Отметки Очки
1. Лаборатория резан. отл. 9
2. Физика хор. 9
3. Воен. Дело хор. 8,1
4. Технормирование хор. 10
5. Приборы хор. 10
б. Станки отл. 10
7. Инструм. дело хор. 10
8. Проект деталей хор. 10
9. Гидравлика хор. 9
291 _____
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
рукой Антонины Константиновны, ее матери, супруги Николая Алексеевича.
Надежда Николаевна проводила меня до калитки. Было уже темно, довольно холодно, ветрено, неуютно. Но в моей душе звучали "хоралы и гимны" радости встречи с Николаем Алексеевичем в лице его дочери. Я был как во сне, ведь мне посчастливилось соприкоснуться с дорогим для меня, сокровенным, чистым, значительным прошлым. Я стоял на пороге таинства - в моем портфеле лежали письма Пилюгина.
Уже в машине я сказал: "Я побывал у Николая Алексеевича". Владимир Васильевич Баландин, давний друг и водитель, удивился: "Но ведь он умер! Вас отвезти домой?" "Нет, мы успеем на твою последнюю электричку, а я доеду домой сам". Мне хотелось остаться наедине с прошлым и с Николаем Алексеевичем.
"Володя, оказывается, те, кто ушли, остаются с нами. Это кажется невозможным, но это так. Они живут... В нас... Пока мы живы".
Мы ехали вдоль скромных, по нынешним временам, дач, подаренных советским правительством выдающимся ученым, проложившим человечеству дорогу в космическое пространство, - Бармину, Пилюгину, Кузнецову. Потом взгляд упирается в трехэтажные громады особняков безвестных владельцев, окруженных заборами.
Войдя в дом, я сразу, не раздеваясь, сел читать письма. В первой папке те, что написаны с 1932 года. Подумал: "Это просто какая-то мистика, ведь это год моего рождения". Поразительная нежность, откровенность, любовь в каждой фразе, забота о любимых людях, серьезное отношение к жизни - вот что было в этих письмах.
Естественно, тон задавал Николай Алексеевич. Антонина Константиновна отвечала ему тем же. Поразило количество писем: в среднем они писали друг другу по письму каждые два с половиной дня.
Вспомнились сомнения Надежды Николаевны: "А удобно ли читать чужие письма?" - сказалась врожденная скромность. Я тогда ответил, что письма ее родителей будут учить добру. И это действительно так.
Я оторвался от чтения писем около б часов утра. Мне приоткрылась сокровенная часть жизни Николая Алексеевича, его богатый внутренний мир. Я увидел его со всех сторон, объемно, как в голографическом измерении. Им двигала любовь к семье, к людям, с которыми он работал, к творчеству. Это был светлый человек, Учитель (с большой буквы), воспитатель, вдохновитель. Порой он бывал жестким, но не жестоким. Жадно относился к работе, всегда брал ответственность на себя.
С разрешения Надежды Николаевны привожу два письма Николая Алексеевича и одно Антонины Константиновны.
Письмо № 13.
Москва, 17.06.33 г.
Дорогая моя Токочка, здравствуй!
Пишу тебе письмо не ответно, а при-ответное, учитывая то положение, что тебе, очевидно, под конец придется писать мне, не ожидая от меня.
Только пришел из института. Занимались мы сегодня в последний раз и сдавали инструментальное дело.
Итоги у меня такие:
Если подсчитать все мои очки, то получится 85,1.
Чтобы получить стипендию, нужно иметь в среднем на предмет 9,4 очка. У меня в среднем 85,1:9=9,45. Как видно, пока что я иду тютелька в тютельку, и оставшиеся два предмета должен сдать на "хорошо" и этим самым, тогда только я могу надеяться на получение высокой стипендии.
Предварительная оценка по допускам "удовлетворительно". Но у меня большая уверенность в том, что я вы
292____________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
лезу на "хорошо" и этим самым заработаю 9 очков, т.е. ниже среднего. По электротехнике я иду пока что на "отлично", но чувствую себя во много раз слабее, и нужно стараться сдать на "хорошо" и получить за это дело 10 очков. Тогда я буду иметь в сумме 104,1 и в среднем 9,46.
Итак, оставшиеся до сессии дни я должен налечь на допуска и электротехнику, подготовить себя к встрече моего Пушка.
Мне так хочется обнять мою женушку, поцеловать ее крепко-крепко, но все это остается пока мечтой. Неужели у тебя хватит смелости в следующий раз уехать, не найдя возможности остаться в Москве. Мы с тобой должны быть всегда вместе, я без тебя ни минуты оставаться не желаю.
Ты мне можешь ответить, что "мы надоедим друг другу". Но этого быть не может, ибо наша с тобой близость не заключена в рамки поцелуев разной крепости. У нас есть общее дело, такое дело, которое нас обоих интересует, и мы можем оказывать взаимную помощь друг другу, а поэтому наше общение настолько разнообразно, что мы с тобой не будем успевать наслаждаться прелестями любви, не говоря уже о том, что нам быть вместе надоест.
Когда я писал 12-е письмо, то не смог затронуть вопрос, выдвинутый тобой в отношении того, что я люблю детей, а у меня, мол, их не будет, и тогда ты меня разлюбишь. Тока! Неужели ты думаешь, что будет на свете существо, на которое я мог бы тебя поменять? Нет! Этого не будет. Я тебя люблю не ради того, чтобы ты мне подарила девочку или мальчика. Наша любовь не сводится к воспитанию собственных детей. Ведь мы с большим успехом сможем воспитать и также просто любить таких детей как Костя и в случае, если ты или я окажемся не в состоянии иметь своих детей, то нас выручит Надя, Нина, Тоня. Как ви
дишь, забаву ты мне можешь всегда найти, и все-таки любить тебя я буду крепко-крепко...
...В Москве стоит очень хорошая погода. Только недавно появилась сирень, так что ты, приехав в Москву, можешь получить в знак еще более крепкой нашей любви ветку душистой сирени от своего "сумасшедшего" влюбленного муженька.
Я читаю твое первое письмо, в котором ты гордишься своей хорошенькой фигуркой и даже боишься ходить одна. Мне это очень приятно. Ты, наконец, начинаешь понимать, что у Кольки есть, за что любить свою Току: хорошие ножки, полненькая фигурка, приятненькие губки дополняются хорошим характером, а капризы пройдут со временем. Тока умеет одного меня любить. Колька это все ценит, отдает себя в полное распоряжение своей женушки и будет ее любить всю жизнь так, как он любит сейчас.
Тока, ты говоришь, что я успею написать тебе только письмо от 18/VI. Но это не так, я еще тебе напишу 14-е письмо, когда я получу от тебя очередное 10-е, ты же мне должна до самой последней минуты. Держать меня в курсе событий последних дней твоего пребывания в Краматорске. Ты не должна забывать, что я должен тебя встретить на вокзале.
...30/VIбудет первым днем, когда мы сможем чувствовать себя свободными и радовать друг друга всевозможными экскурсиями, прогулками и прочим.
29/VI после сессии мы пойдем в Парк культуры и отдыха, предварительно ты зайдешь за мной, я тебя нежненько поцелую.
Оставшиеся 7-8 дней не скучай.
Пиши чаще. Твой Коля.
Первое письмо я тебе написал 8/V, последнее напишу 20/V. За 40 дней 14 писем, в среднем одно письмо писал тебе я 2,86 дня - больше двух писем в шестидневку.
293
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
Письмо № 30. 2.03.46 г.
Дорогая моя Токочка! Целую тебя, мою миленькую женушку крепко-крепко. Вчера получил письмо № 30 и отвечаю на него после большого по нашим масштабам перерыва. Ведь последнее письмо я тебе послал 26.02.46 г. Мы переживаем крутые события. 27 вечером к нам пожаловало из Москвы начальство и все эти дни мы крутимся как белки в колесе.
Рассказали нам московские новости о наших делах. Мы здесь все довольны, что о нас в Москве вспомнили и обещают очень многое. Самое же главное заверяют нас в том, что наши семьи будут либо здесь с нами, либо некоторые из нас будут отозваны в Москву. Причем за семьями поедем сами. Сегодня все начальство поехало по нашим отдельным точкам, и пользуюсь случаем тебе написать. Сегодня же с ними уехал М.С. Рязанский.
Завтра, вернее, в понедельник, будем настраиваться на нормальную работу под руководством нового начальника. Я очень рад, что ты познакомилась с Василием Андреевичем, он исключительно хороший человек и сильный коммунист. Вижу по твоему письму как ты трудилась примерить один из моих подарков. Постараюсь для моего Пушка дорогого привести замену. Для меня перо родно, как ты знаешь, подходит. На десятом небе от большой радости, что тебе понравились карандашики и чулки из посылки, которую доставил Тимофеев. Жду с большим нетерпением, когда ты получишь свои очки. Мне это очень важно, т.к. после твоей оценки возьму все остальные, заказанные мною.
Токочка! Если бы ты знала, как приятно мне слышать от тебя, что спокойна за меня, что ты веришь мне, веришь, следовательно, и в мою к тебе крепкую любовь. Я снова переживаю вторую молодость, как во времена "Минутки". Мне кажется, мы тогда меньше говорили о
нашей любви, о нашей привязанности друг другу и о наших чувствах.
Тока, часы я проверял, у них завода хватает на 36 часов. Очевидно, ты боишься их как следует завести и до конца не заводишь. Сфотографировать тебя как я фотографировал в Коктебеле мне очень и очень хочется. Уверен, придет скоро это время.... Ты только-только перешла на новое перо. Вынужден также перейти, с легкой ручки на простую, ибо в ней закончились чернила.
Токочка! Если меня оставят здесь на долго, то, как нам сказал генерал, нас обяжут взять наши семьи сюда. Так что ты об этом не беспокойся. Вся наша судьба зависит от решения правительства, которое ждете и вы.
Целую крепко нашего миленького котика, целую бабушку, тетю Надю и Рябчика. Целую тебя, мою дорогую женушку, крепко-крепко, как всегда, когда мы бываем вместе.
Твой и только твой, Кока.
3.06.57 г.
Санаторий им. Горького.
Дорогой и любимый мой Кокочка!
Крепко целую тебя, мой хороший. Как ты себя чувствуешь? Я теперь о тебе ничего не знаю. Телеграмму твою я получила, крепко за нее тебя целую. Днем звонил Михаил Сергеевич. Я сама с ним не говорила, потому что гуляла и меня не нашли. Но мне передали, что ты долетел благополучно.
Дорогой мой, как бы мне хотелось быть в Москве, чтобы иметь хоть через дежурного связь с тобой. Сюда звонить очень неудобно и можно звонить только днем, когда очень плохая слышимость.
Домой я звонила несколько раз. Звонила вечером 29/V1 т.к. Надя должна была сдавать политэкономию. Она очень хочет поехать на целину, а сдавать надо с 25 по 1 сентября. Я ей обещала договориться, чтобы у нее приня
294
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ли экзамен в конце сентября. И если мне это удастся сделать, она поедет на целину. 1-го в 5 часов вечера я ее проводила на Киевский вокзал, и она со своей группой уехала на практику. Вчера в 7 утра они должны были приехать в Бежицу и сегодня, верно, уже работают на заводе.
Прямо с вокзала я поехала и Иваном Ивановичем в санаторий и уже в б. 30 вечера была там. Надеюсь, что больше ездить в Москву не придется до 22.07. Надя должна приехать 26 или 27 июля. Думаю, что в это время ты будешь уже дома и поможешь купить билет на самолет до Кустаная. Я ее пыталась отговорить от поездки на целину, просила вместе с нами поехать отдыхать и полечиться, но ничего не смогла сделать. Только на целину и больше ничего не хочет слышать. Ну, будет видно, как сложатся у нас дела.
Болезнь для Надюши даром не прошла. О гребле она пока ничего не говорит. На практику уехала спокойно, волнуется только о целине.
Теперь о себе. Живу я в санатории хорошо. Врачи хорошие, лечат меня сравнительно мало, ни ванн, ни душа не дают. Говорят, что мне нужен воздух и покой. Пью порошки для расширения сосудов. Голова стала кружиться меньше. Давление хорошее 125/75. После волнений с Надей снова начало болеть сердце, но теперь больше не болит.
Много гуляю, сижу на воздухе. Здесь много хороших женщин, с которыми я сдружилась (писательницы, врачи). Мы все вместе гуляем. Одна никуда не хожу -боюсь, что закружится голова. Один раз ходила в кино, смотрела "Челкаш".
Соседка по комнате - женщина хорошая, но очень больная. Она почти все время лежит и ходит мало. Она мне не мешает, а я ей хорошо действую на нервы. Я все время ее успокаиваю, потому что она все время плачет. Конечно, было бы приятнее жить вместе с другим человеком, но что делать. Переселяться
в другую комнату я не хочу. Осталось всего 19 дней. Погода очень плохая, холодно. Хожу в своем синем пальто, которое привезла из Москвы.
Колечка, мой любимый, как я по тебе скучаю!!! Все время думаю о тебе и очень волнуюсь за тебя. Родной мой, береги себя, ведь у вас там такая жара!!! Береги себя для своей Токочки, которая любит тебя больше своей жизни. Ты для меня все. Без тебя пусто, и все делается таким неинтересным, и только о тебе и думаю. Хочу скорее быть с тобой вместе и вместе отдыхать. Это мое пребывание здесь, в санатории, я за отдых не считаю. Без тебя это не отдых -это вынужденное лечение... Врачи ко мне относятся хорошо. Но я скучаю. Иногда мне даже не хочется ни с кем разговаривать - такая тоска. Но я гоню ее, т.к. хочу скорее поправиться и крепко-крепко тебя целовать.
Кокочка, дорогой мой, звони мне через дежурного Рае. А я ей буду звонить и узнавать о твоем здоровье. Прошу тебя обо мне не волноваться. У меня значительно больше поводов волноваться о тебе, т.к. меня очень мучает ваша жара. Еще раз прошу, Кокочка, родной, береги себя!!! Желаю тебе всего самого, самого лучшего. Желаю всяких успехов в делах.
Привет Михаилу Сергеевичу Кожуле. Золотой мой, кончаю писать. Не знаю, сколько дней это письмо будет идти к тебе. Верно, очень долго. Я еще напишу через несколько дней, когда получу сведения о нашей дочушке от Раи.
Кокочка, целую тебя крепко-крепко, как только могу. Будь здоров, дорогой. Еще раз целую тебя, вечно твоя и только твоя Тока.
Переписка Николая Алексеевича с семьей освещает его жизнь и творчество внутренним светом. Надеюсь, эти письма будут изданы отдельной книгой.
Н.А. Пилюгин начал свой путь инженера с "жирографа". Апофеозом его творчества стала комплексная система
295
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
управления орбитальным кораблем "Буран" и многоразовой космической системой "Энергия-Буран", опередившей свое время и обеспечившей автоматическую подготовку к пуску, старт, космический полет и мягкую посадку "Бурана" с высокой точностью в автоматическом режиме без участия космонавтов.
Я отношусь к Николаю Алексеевичу с огромным уважением и благодарен судьбе за то, что она дала мне возможность соприкоснуться с этим Великим гражданином Великой страны.
Я всегда в меру сил старался учиться у него. У нас случались разногласия, но мы решали все проблемы с пользой для дела, сохраняя взаимное уважение. Эта
была творческая работа и счастливое время.
Многие уже ушли из жизни. В кратком очерке мне не удалось назвать всех, с кем довелось работать. Но жизнь продолжается. Сегодня коллектив Центра имени академика Н.А. Пилюгина продолжает решать государственные задачи под руководством генерального директора Е.Л. Межирицкого. Появились новые талантливые специалисты: В.В. Морозов, Ю.В. Ленский, В.А. Синицын, Р.Б. Назьмов, Г.Н. Румянцев и многие другие.
"Здравствуй, племя младое, незнакомое!..." Удачи вам и всему коллективу во всех ваших добрых делах!
296
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
РАБОТА СВЯЗЫВАЛА НАС ДОЛГИЕ ГОДЫ...
Борис Ефимович Бердичевский, доктор технических наук, заместитель главного конструктора (1960-1984 гг.).
С Николаем Алексеевичем Пилюгиным мы познакомились в ЦАГИ в 1937 году. Он, выпускник МВТУ, старше меня почти на пять лет, уже опытный специалист, а я - молодой инженер, только что окончивший МЭИ.
Надо сказать, что ЦАГИ в этот период переживал трудные времена. Был арестован и расстрелян директор - генерал Н.М. Харламов. Арестован главный конструктор и технический руководитель - А.Н. Туполев, его заместители, многие начальники отделов, профессора, ведущие конструкторы, инженеры. Арестам подверглись почти все руководители, с которыми Туполев ездил в зарубежные командировки, а заодно и те, кто никуда не ездил, но просто проявлял техническую активность. Деятельность ЦАГИ замедлилась. Еще не арестованные руководители старались не проявлять инициативы, не выдвигать новых идей и работ. Сотрудники, предоставленные самим себе, выдвигали новые идеи и направления работы, а оставшиеся "на воле" руководители со всем более или менее разумным соглашались.
Время от времени проходили партийно-комсомольские собрания, на которых сообщали (чаще всего это делали сотрудники отдела кадров), кого еще из "врагов народа" в институте выявили и арестовали. "Молодежь", в том числе Коля Пилюгин и милая девушка Виолетта Маджарова (моя будущая жена), работавшая в одной с ним лаборатории, слушала, но помешать этому не могла. В прениях выступали штатные ораторы, критиковали недочеты Туполева и его помощников. Тех, кто возражал и высказывал сомнения по поводу выступлений обвинителей, ожидало неминуемое увольнение.
Еще в 1935 году началось строительство комплекса нового ЦАГИ в пойме Москвы-реки, неподалеку от дачной платформы "Отдых". Для его сотрудников построили жилой поселок, получивший название "Стаханове", в честь донбасского шахтера-рекордсмена (в 1947 году, в год столетия Н.Е. Жуковского, поселок переименовали в город Жуковский). В 1941 году из ЦАГИ выделился Летно-испытательный институт (ЛИИ), который располагался на аэродроме поселка, ранее предназначавшемся для ЦАГИ. Часть отделов последнего тоже перевели в Стаханове, в Москве остался лишь филиал. Мы, в том числе Николай Пилюгин, стали работать в ЛИИ и ездить поездом из столицы. К тому времени у нас с Виолеттой родилась дочь, и жена не могла тратить так много времени на дорогу, поэтому осталась работать в московском филиале.
В военном самолетостроении СССР в то время сильно отставал от Германии. Мы с Николаем Пилюгиным работали старшими инженерами в разных лабораториях ЛИИ и занимались испытаниями и доводкой новых самолетов.
Хотя все надеялись, что войны не будет, она все-таки началась. В ЛИИ вначале мало что изменилось, только чаще приходилось задерживаться на работе допоздна. Но это продолжалось недолго. Война быстро приближалась к Москве. Для маскировки на взлетной полосе
297__________________________________________________________________________
Н.А. Пилюгин - з воспоминаниях соратников
аэродрома нарисовали речку, окна в домах заклеили бумажными полосами.
Через несколько месяцев меня направили на эвакуированный в Казань авиазавод, где строили самолеты Пе-2, разработанные арестованным главным конструктором В.М. Петляковым. Договорились с начальством, что останусь сотрудником ЛИИ, откомандированным на завод на неопределенный срок. С женой и дочкой, взяв один чемодан, вылетел в Казань. Там меня сразу назначили начальником отдела эксплуатации и ремонта (ОЭР) самолетов Пе-2. Вскоре эвакуировали и ЛИИ, вместе со всеми уехал и Пилюгин. В Казани мы встретились вновь.
Самолет Пе-2 имел принципиально новые, хотя и сложные, но очень полезные для военных самолетов гидравлические системы - ввода и вывода из пикирования, управления шасси и др. Эти системы разрабатывал доктор технических наук, профессор Т.М. Башта, тоже арестованный и работавший в то время в КБ Петлякова. Башту выпустили из-под ареста (тогда это называлось "помиловали") раньше, чем самого Петлякова. После этого Башта работал в ЛИИ, заведовал отделом. В его отделе работал Пилюгин. Ни тот, ни другой в запасном полку не бывали (это не полагалось по существовавшему тогда "режимному" порядку), но очень помогали советами и лабораторными экспериментами доводке самолетов Пе-2.
Нам с Николаем Алексеевичем удавалось урывками, по вечерам и в выходные дни работать над начатыми еще в ЦАГИ кандидатскими диссертациями, которые не являлись секретными. В апреле 1943 года мы с Пилюгиным на ученом совете ЦАГИ успешно защитили кандидатские диссертации. Председателем ученого совета был М.В. Келдыш. Правда, дипломы нам выдали только после войны, а тогда было не до них. Через некоторое время Н.А. Пилюгин перешел из ЛИИ на другое предприятие, в Москве.
Война закончилась. Нескольким сотрудникам ЛИИ и ЦАГИ выдали военную форму, присвоили офицерские звания и откомандировали на Запад "для ознакомления с опытом германской промышленности". Оказалось, что предприятие, на котором работал Николай Алексеевич, тоже включило его в группу, изучавшую опыт создания Фау-2.
Значительная часть сотрудников Вернера фон Брауна осталась в советской зоне. Некоторых из них привлекли к работе в совместном советско-германском институте RABE в городе Бляйхероде. Институт был организован для изучения немецких ракет и подготовки к созданию подобных ракет в Советском Союзе. Заместителем начальника института и главным инженером назначили Пилюгина. Несколько позже произошла реорганизация, был создан институт "Нордхау-зен", а Пилюгин остался одним из сору-ководителей.
Новая встреча с Николаем Алексеевичем после большого перерыва произошла в 1950 году, когда мне пришлось расстаться с ЛИИ и авиационной промышленностью. Николай Алексеевич пригласил меня на работу в НИИ-885, где он руководил подразделением, занимавшимся оборудованием для ракет дальнего действия. Кроме того, он являлся главным конструктором систем автономного управления ракетами, а главным конструктором ракет, на которые ставились эти системы, был Сергей Павлович Королев.
Меня приняли старшим научным сотрудником в лабораторию, которой руководил В.Е. Емельянов. Николай Алексеевич, направляя меня туда, сказал: "Попробуй разработать прибор автономного управления дальностью, который удовлетворял бы современным техническим требованиям". Лаборатория занималась этой тематикой, но что-то там не получалось. Меня посадили в дальний конец комнаты, чтобы мне никто не мешал.
При переходе из авиационной промышленности я лишился допуска к сек
298
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ретной работе, поэтому и не претендовал на то, чтобы мне кто-то что-то рассказывал. Месяца через полтора меня допустили к секретным работам. Через небольшое время Пилюгин попросил меня зайти к нему, обсудить структурную схему и требования к прибору. Разговор был долгим и обстоятельным. Николай Алексеевич рассказал, какая нужна точность прибора автономного управления ракетами, которые в то время разрабатывал Королев, а также для перспективных ракет с дальностью полета 2000, 5000 и 15 000 км.
За те семь лет, в течение которых мы практически серьезно не встречались с Николаем Алексеевичем, он из хорошего инженера превратился в главного конструктора - разумного, умеющего четко видеть перспективу, искать эффективные пути решения задач. По-видимому, сказался опыт его работы с другими главными конструкторами, работавшими в ракетной технике, и в первую очередь с Королевым, которому пришлось трудиться в тяжелейших условиях, когда от этого зависели его жизнь и свобода.
После того как у меня появился допуск к секретным материалам, я получил доступ к информации о работах в лаборатории. Похоже, Николай Алексеевич дал нужные указания. Оказывается, сотрудники лаборатории уже многое сделали, во всяком случае, имелась основа для развития работ. Разработанная система точного измерения времени управляемая кварцевым генератором с точностью до малых долей секунды, позволяла выполнять измерения постоянных токов с точностью до долей миллиампер.
Талантливые сотрудники лаборатории - С.М. Родина и В.И. Малышенко -прекрасно знали свое дело. Отличный конструктор В.Г. Коровин предложил идею маятникового гальванометра, но пока не представлял конструкции подшипников, типов и рецептуры постоянных магнитов и многого другого, без чего не мог получиться маятниковый
гальванометр нужной точности и чувствительности. При измерениях соотношений токов и нагрузки - от ускорения силы тяжести на земле до десятикратной - погрешность достигала более десятка процентов, т.е. была совершенно неприемлемой. Коровин аккуратно корректировал все новшества, вводимые после дополнительных исследований в конструкцию гальванометра или измерительной головки.
После тщательных испытаний макетов, которые подтвердили все наши ожидания, в отчете мы описали все этапы разработки, начиная со структурной схемы. В лабораторию пригласили Николая Алексеевича и ему на макетном приборе показали характеристики системы автономного управления дальностью, а также представили отчет для утверждения.
Испытания давали возможность оценить точность системы. Николай Алексеевич одобрил результаты. Тогда мы не очень понимали, насколько важна для Пилюгина, да и для Королева, удачная разработка этого прибора. На самом деле - мы сделали важный шаг к созданию автономной системы управления ракетами дальнего действия, которые должны были заменить радиотехнические системы.
Параллельно с разработкой нашего прибора в соседней лаборатории отдела, подчинявшегося Николаю Алексеевичу, шла разработка автономного прибора коррекции бокового движения ракеты. Там работа продвигалась значительно легче, чем у нас. Она имела большое значение для завершения создания системы автономного управления движением ракет вместо радиосистем. Следует отметить, что полупроводниковых приборов в то время ни у нас, ни за границей еще не было.
Через несколько дней Николай Алексеевич привел в лабораторию главного инженера НИИ-885 М.С. Рязанского. Мы еще раз продемонстрировали работу системы, ответили на вопросы гостя. Вскоре Пилюгин привел в лабораторию Сер
299_______
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
гея Павловича Королева и незнакомого нам человека. Им тоже показали работу системы, ее точность, ответили на вопросы. Демонстрация произвела хорошее впечатление. Это позже подтвердил Королев во время разговора в кабинете главного инженера НИИ-885.
Через некоторое время Николай Алексеевич договорился, что наш прибор поставят на ракету Р-2 , разработанную в ОКБ-1 Королева, но датчиком. В действительности управлять дальностью полета ракеты будет радиосистема, а нашу настроят на меньшую дальность, и ее команды будет записывать телеметрия. Особая осторожность обоих конструкторов объяснялась тем, что вначале предполагалось управлять ракетой Р-2 по радиоканалу с земли. Радиосистема управления дальностью обеспечивала точную дальность стрельбы. Ее приняла комиссия, состоявшая из министров и крупных партийных деятелей. Но Королев и Пилюгин понимали, что радиосистема, особенно для военных ракет, малонадежна, поскольку в военное время помехи противника могут разрушить радиоканал.
Наступила новая фаза работы лаборатории: подготовка документации для серийного изготовления приборов на опытном заводе НИИ-885, консультации заводских специалистов в ходе производстве, формирование и руководство деятельностью испытательной лаборатории для приемки приборов на заводе. За всем этим тщательно следил Пилюгин не только как главный конструктор системы управления, но и как начальник отдела НИИ.
Все работы на заводе успешно завершились, военная приемка приняла приборы, их упаковали и отправили на полигон. Вслед за приборами, захватив с собой контрольную аппаратуру, отправились на полигон и мы. Проверка приборов на полигоне после транспортировки, проходившая под контролем Пилюгина и Королева, установка их на ракеты, пуски
"датчиком", прошли успешно. Отчет составляли вместе с полигонными военными аналитиками. Королев и Пилюгин доложили о результатах Совету главных конструкторов и получили согласие на пуски ракет Р-2, управляемых уже нашими приборами. Эти пуски тоже прошли удачно. Приборы стали штатными. Эта заметная победа Пилюгина укрепила его авторитет как главного конструктора автономных систем управления.
Начались работы по постановке производства приборов автономного управления дальностью на серийных заводах в Харькове и Красноярске, измерительных головок - на серийном заводе "Точэлек-троприбор"в Киеве.
Наш прибор ставили на все ракеты Королева: Р-2, Р-5, Р-5М, а впоследствии -на Р-7. На ракету Р-5М, от которой требовалась особенно высокая надежность, поставили три независимых прибора, с подачей команды на включение двигателя от двух первых сработавших приборов. Эта схема в дальнейшем использовалась на всех "ответственных" ракетах.
Николай Алексеевич поручил мне проводить постоянный анализ отклонений точек падения головных частей от заданных целей для всех ракет, пускаемых с полигона Капустин Яр, а впоследствии и с Байконура и Плесецка. На сдаточных государственных испытаниях пускали много ракет, затем после принятия их на вооружение и начала серийного производства от каждой партии серийных ракет пускали как минимум две. В итоге набиралось значительное количество пущенных ракет, и статистический анализ результатов пусков мог дать интересные и полезные результаты.
Нам в МЭИ не преподавали теорию вероятностей. Пришлось браться за учебники и изучать как теорию вероятностей, так и возможности статистических, стохастических оценок. На консультации ездил в МГУ. Завел толстую "секретную" тетрадь с бумагой в клетку, в которую вносил результаты оценок и анализов.
300
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Регулярно показывал записи Н.А. Пилюгину, а он, при необходимости, другим коллегам. Сопоставление ошибок точек падения головных частей по времени для ракет, изготовленных на разных заводах, сравнение характеристик приборов системы управления, изготовленных в разное время и разными предприятиями, позволяли сделать важные выводы.
Понемногу я стал заниматься оценкой надежности, особенно при разработках приборов системы управления и других изделий. Здесь Николай Алексеевич был моим руководителем и союзником. Для анализа надежности ракет и ракетного оборудования стандартные вероятностные оценки не подходили. Нельзя принимать на вооружение ракеты, вероятность отказа которых не равна нулю (при расчетах по лямбда-характеристикам она только стремится к нулю), эти ракеты могут представлять опасность для мирного населения. Надо искать другие методы и способы увеличения надежности. Это легло в основу нашего подхода к оценке надежности в перспективных работах.
По поручению Пилюгина я стал больше заниматься всей системой управления. В начале I960 года в НИИ-885 организовали лабораторию главного конструктора, руководителем которой назначили меня. Практически вслед за этим решением коллегии министерства меня по представлению Пилюгина назначили заместителем главного конструктора. Несколькими месяцами раньше я был назначен руководителем полигонных испытаний системы управления ракеты Р-14, разработанной в КБ М.К. Янгеля, а также членом Государственной комиссии по испытаниям и приемке на вооружение этой ракеты на полигоне Капустин Яр.
По существу это поручение стало моей проверкой на соответствие должности заместителя главного конструктора. Ракета Р-14 была рассчитана на дальность до 4000-4500 км. Ее головная часть со специальным зарядом хранилась в заправленном боеготовом состоя
нии и могла быть пущена через несколько минут после команды "На запуск". В системе управления использовалось несколько новых для ракет Королева приборов. В такой ракете очень нуждались Вооруженные силы страны.
Николай Алексеевич помог мне подобрать из сотрудников отдела команду специалистов, которые могли квалифицированно испытывать всю систему управления Р-14 на полигоне. В состав Государственной комиссии кроме военных входили представители министерств: С.А. Зверев - заместитель министра вооружения, С.М. Шишкин - начальник главка Минсредмаша, М.П. Гусаков - начальник главка нашего министерства. Техническим руководителем испытаний являлся первый заместитель М.К. Янгеля -В.С. Будник, а ее председателем - генерал-лейтенант А.Г. Мрыкин, заместитель начальника Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО). Конечно, мне приходилось соответствовать...
На полигоне комиссия обсудила план работ, графики, заслушала доклад начальника полигона генерала В.И. Воз-нюка о готовности к испытаниям. Под контролем приехавших гражданских специалистов началась подготовка к наземным испытаниям ракеты и всего автономного ракетного оборудования. Николай Алексеевич остался в Москве, у него было много дел, предстояла организация самостоятельного института, переезд в необжитые помещения и другие проблемы. Он приехал только на первый пуск и то старался оставаться в тени, встретился с Янгелем, на заседания Государственной комиссии не ходил. На пуске находился на командном пункте со мной и Б.П. Ткачевым, не вмешиваясь в работу комиссии по испытаниям. Убедившись, что все в порядке, уехал.
Летные испытания Р-14 шли ровно, с небольшими перерывами на доработки и устранение обнаруженных дефектов, но их было мало... Приняли ракету Р-14 в
Н.А. Пилюгпн - в воспоминаниях соратников
первом варианте, пригодном для наземных стартов, в апреле 1961 года. Но предстояла дальнейшая доработка конструкции и условий пуска этой ракеты.
Однако некоторые вещи не устраивали военных. Места хранения и пусков на поверхности земли могла легко обнаружить авиационная разведка. Эксперты предложили разработать шахтные старты с длительным хранением. Но для них требовалось частично изменить конструкцию и систему управления ракет. Также предстояло обеспечить прицеливание ракет, находящихся в шахтах, запуск ряда приборов системы управления перед стартом, формирование полетного задания и другие операции. Николай Алексеевич в это время был очень занят созданием института на новой площадке и все заботы о шахтных стартах поручил мне, оставляя при этом за собой согласование важных решений.
Первое шахтное сооружение в "Капъ-яре" по существу представляло собой целую подземную систему с энергоузлом, радиостанцией, запасными складами, водопроводом, канализацией, комнатой отдыха для персонала. Первый пуск Р-14 состоялся 11 февраля 1962 года.
Не было уверенности в полной герметичности шахты, а значит, ядовитые газы могли попасть в жилые помещения. Нам раздали специальные заплечные противогазы, предприняли другие защитные меры: в кладовой имелся запас продуктов питания на несколько дней, в случае если нельзя будет выходить из подземного помещения. Но первый пуск прошел нормально, и дальше начались обычные, ставшие уже рутинными, летные испытания.
Помимо постоянных служебных контактов иногда были и неслужебные встречи с Николаем Алексеевичем Пилюгиным и его женой, Антониной Константиновной, в домашней обстановке просто Тоней. Несколько раз они приезжали к нам на дачу, в поселок Солнечный.
Жены на даче говорить о делах запрещали, зато мы могли посидеть в тени растущих у нас деревьев, поговорить о жизни, вспомнить нашу молодость. Собирали малину - единственную ягоду, которая росла на нашем затененном участке, а иногда и белые грибы. В общем, хоть ненадолго, но переключались с городской жизни на "дачные удовольствия".
После переезда на юго-запад Москвы и организации самостоятельного Научно исследовательского института автоматики и приборостроения (НИИАП) наша лаборатория главного конструктора стала потихоньку превращаться в отдел надежности. Мы с Николаем Алексеевичем давно говорили о том, что оценивать надежность ракет по результатам летных испытаний или проверок в процессе серийного производства неправильно.Это следует делать только в процессе разработки. Выходящая на летные испытания ракета уже должна иметь абсолютную надежность. Конструктор в процессе лабораторных, стендовых и других конструкторских проверок обязан так отработать все узлы ракеты, чтобы в принципе не было отказов, а летные испытания должны это подтвердить. А неудовлетворительный результат сигнализирует о необходимости дальнейшей доработки схемы, конструкции и др.
1 июля 1963 года меня назначили начальником нового подразделения, которое являлось смесью лаборатории главного конструктора и зарождающегося отдела надежности. Через год мы сформулировали подробные требования к надежности систем управления ракет дальнего действия. Вместе с начальником секретного отдела (он запечатал документы в спецпортфель) я поехал к Сергею Павловичу Королеву, который тоже считал вопросы надежности очень важными. Королев прочел привезенные бумаги, и мы более полутора часов их обсуждали. Наши предложения показались ему интересными, но трудно выполнимыми. Сергей Павлович связался по теле
302
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
фону с нашим руководителем, а когда мы приехали к себе, Пилюгин сразу подписал документы.
Реализация наших предложений началась немедленно. Был создан отдел, в который входили три лаборатории:
1-я - обеспечения надежности компонентов, используемых в аппаратуре систем управления;
2-я - обеспечения надежности приборов систем управления, разрабатываемых разными подразделениями НИИАП;
3-я - надежности всего комплекса системы управления. Здесь занимались оценкой надежности комплекса приборов для управления ракетой в целом, согласованности характеристик разных приборов, надежностью характеристик приборов при взаимодействии с другими элементами ракеты, анализом результатов стендовых испытаний системы управления ракетой.
Руководителями лабораторий назначили Г.М. Сушинцева, В.Д. Макарова, О.П. Панова - молодых, умных, высококвалифицированных людей, умевших отстаивать свое мнение и слушать собеседника. С отделом стали считаться и в самом НИИАПе, и вне института.
Параллельно с руководством отдела надежности мне как заместителю главного конструктора приходилось выполнять ряд поручений Н.А. Пилюгина, нередко весьма ответственных и занимавших значительное время.
Должен отметить, что работать заместителем шефа было очень интересно. Он доверял замам и не контролировал их в мелочах. Давая поручение, согласовывал общее направление решений, предоставляя заместителям самим дорабатывать детали, и заранее одобрял их выбор. Если поручения относились к другим организациям, он просил время от времени сообщать о направлении работ, состоянии дел, об изменившихся обстоятельствах и о результатах. При необходимости разрешал подписывать официальные письма заместителям. Письма министрам
и вышестоящим инстанциям шли за подписью самого Н.А. Пилюгина.
Со временем появилась необходимость в модернизации элементной базы. Мы начали использовать рекомендованные интегральные схемы. Вначале появились гибридные интегральные схемы, т.е. схемы, где в одном корпусе, на общей подложке используются навесные полупроводниковые элементы (транзисторы, диоды, катушки индуктивности и др.), соединенные между собой нужным образом. Мы использовали схему "Тропа", которую выпускал завод Министерства электронной промышленности в Павловом Посаде. Завод практически не был приспособлен к изготовлению таких интегральных схем. Сотрудники лаборатории компонентов отдела надежности много времени провели на заводе, пыталась повысить надежность изделий. Несколько раз пришлось выезжать туда и мне. Завод не имел нужного оборудования, а его рабочие - требуемых навыков. Надежность аппаратуры немного повысилась, но все же оставалась недопустимо низкой.
Убедившись в недостаточной надежности "Тропы", мы, еще до того как предприятия Министерства электронной промышленности стали серийно выпускать значительно более надежные монолитные интегральные схемы, пытались найти замену "Тропе". Говорили, что в Ленинграде Ф.Г. Старое, приехавший то ли из Канады, то ли из Чехословакии, делает вычислительные машины на интегральных схемах, а не на электронных лампах, как тогда было принято. Николай Алексеевич поручил мне съездить в Ленинград и на месте выяснить все интересующие нас вопросы. Я познакомился с Ф.Г. Старосом и его главным инженером, с производством и испытательными лабораториями. Действительно, они начали выпускать вычислительные машины на гибридных интегральных схемах, которые значительно превосходили "Тропу" по всем
303__________________
Н.Л. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
показателям. При изготовлении использовались микроскопы, и, по словам Ф.Г. Староса, не было ни одного отказа. У них был лишь один недостаток - за год успевали сделать лишь три вычислительных машины. К сожалению, нас это не устраивало.
Однако знакомство с работами Ф.Г. Староса показало, что гибридные интегральные схемы вполне могут использоваться при изготовлении сложной аппаратуры в небольших количествах.
Одно, особое, поручение было связано с испытанием ракеты Р-14 с реальным боевым зарядом. Чтобы уменьшить возможную опасность, решили стрелять с Дальнего Востока на полигон, находящийся на Новой Земле. Как только комиссия начала работать, приехал командующий военным округом со свитой, посмотреть на Р-14, которую он никогда не видел.
Начались наземные испытания. И тут на одной из ракет обнаружился дефект -неправильное подключение рулей к ги-ростабилизированной платформе. А ведь на этой ракете должен стоять боевой заряд! Мы подключили так, как надо, и несколько раз все перепроверили. У меня и раньше возникали разногласия с председателем Госкомиссии А.Г. Мрыки-ным, он даже жаловался на меня и на Н.А. Пилюгина министру. И на этот раз он попросил записать обо всех переключениях в бортовой журнал, пообещав доложить "наверх".
Наконец, наступил день пуска. Ракету вывезли на старт и замаскировали в соответствии с инструкцией. Специалисты по боевым головкам подготовились к установке своего изделия на ракету. В день пуска они оснастили головную часть специальным наполнением, надели на нее чехол, закрытый замком "молния" с двумя длинными шнурками, с помощью которых с земли можно открыть чехол и сбросить его перед самым пуском. Подготовив все, они удалились со старта. Пуск прошел в назначенное время. Вско
ре мы получили сообщение, что ракета дошла до цели, заряд сработал над заданной точкой. Николай Алексеевич остался очень доволен точной работой системы управления Р-14, в условиях, приближенных к реальным.
Наш главный был весьма заинтересован в получении информации о том, какие новые разработки систем управления ракетной техникой появляются за границей, какова политика властей США в обеспечении надежности систем управления и ракетами в целом. Наши попытки регулярно получать такую информацию по специальным каналам не увенчались успехом. Либо ее вообще не было, либо "наверху" не считали нужным нам предоставлять, не знаю. Поэтому Николай Алексеевич охотно откликнулся на просьбу издательства "Иностранная литература" включить кого-нибудь из наших сотрудников в редколлегию нового журнала "Вопросы ракетной техники". Журнал считался открытым, в нем печатались переводы, рефераты, обзоры статей из иностранных, чаще всего специализированных американских, журналов о ракетной технике или общетехнических изданий. В одной из статей рассказывалось о том, как фирма "Тиокол" построила в глухой провинции пороховой завод для твердотопливных ракет. Специальные пороха она изготавливала для фирмы "Боинг", которой, в свою очередь, ракеты заказало правительство. В другом материале сообщалось о том, как крупная фирма - разработчик электронного оборудования разработала бортовую вычислительную машину для ракет, какие фирма использовала приемы, чтобы машина надежно работала при отказах отдельных элементов.
Издательство "Иностранная литература" получало много журналов - по подписке или обменивая их на русские печатные издания. Поручая мне быть членом редколлегии журнала "Вопросы ракетной техники", Пилюгин заранее оговорил, что я буду делать это в "сво
304__________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
бодное время". Сам Пилюгин и все его сотрудники, которым он рекомендовал, регулярно знакомились и с напечатанными в журнале материалами по нашей тематике, и с теми, которые по каким-то причинам в журнал не попадали. К сожалению, через несколько лет журнал закрыли, и этот поток информации иссяк.
Николай Алексеевич был увлеченным человеком. Идеи о возможности совершенствования того или иного прибора системы управления или прицеливания, о возможностях уменьшения методических или инструментальных ошибок и т.д. обычно не оставляли его и на отдыхе. Иногда наши отпуска совпадали, и мы с женами проводили их в Кисловодске. Пилюгины жили в санатории "Красные Камни", а мы - в двухкомнатном номере санатория им. Орджоникидзе. Встречались на ежедневных прогулках в парке, на его тенистых тропинках. Обсуждали реальность некоторых идей, иногда спорили. Нередко встречи организовывал неугомонный А.Г. Иосифьян, возглавлявший Всесоюзный научно-исследовательский институт электромеханики (ВНИИЭМ), в то время заместитель президента Академии наук Армянской ССР, который тоже жил в "Красных Камнях". Он очень любил устраивать "встречи ракетчиков" (на которых обязательно присутствовали и жены) в отдаленных уголках парка, поближе к горам, с распитием "совершенно необыкновенного" вина кавказского производства. Очень интересно было гулять в парке втроем - Николай Алексеевич, Сергей Алексеевич Зверев и я. Наше знакомство со Зверевым началось с совместных заседаний Госкомиссии по Р-14. Жил Сергей Александрович в нашем санатории. Николай Алексеевич с интересом слушал, как Зверев возражал против использования гептила в ракетах, часто соглашался с его доводами,развивал их.
Министерство электронной промышленности (МЭП) энергично начало строительство серии заводов по производству монолитных интегральных схем. Одним
из первых - Воронежским заводом полупроводниковых приборов - руководил В.Г. Колесников, отличный инженер, прошедший на заводе последовательно все ступени роста: конструктор КБ, главный конструктор завода, главный инженер завода, директор.
В первое время случались отказы по разным, обычно технологическим, причинам: пробои изоляции, обрывы внутренних соединений, обрывы выходных цепей. Нужно было срочно исправлять технологию производства, систему контроля. Нам такие схемы не подходили. Николай Алексеевич предложил поехать вместе с ним на завод, чтобы на месте понять, можно ли обеспечить высокую надежность интегральных схем. Узнав, что наш главный собирается в Воронеж, несколько крупных начальников из МЭПа и сотрудник ВПК решили поехать "для содействия". На аэродроме нас встретили и на машинах отвезли в шикарную обкомовскую гостиницу. Перед началом работы нам предложили отдохнуть. Собралась компания, началось застолье, с вином, водкой, обильными закусками. Николай Алексеевич потихоньку отозвал меня в сторону и сказал: "Мы сюда не отдыхать приехали". Не прощаясь и стараясь не привлекать внимания, мы ушли. Сели в одну из ожидавших машин и поехали прямо на завод. Этот случай очень типичен для стиля работы Николая Алексеевича: на работе - работать, а не праздно проводить время, а на отдыхе можно немного расслабиться, но если есть возможность, тоже работать.
Мы зашли к директору и, попросив, чтобы главный технолог и главный инженер завода нас сопровождали, отправились в цех интегральных схем. Часа три мы изучали все производственные операции, разговаривали с работницами. Еще часа два в кабинете директора вместе с его сотрудниками обсуждали меры по совершенствованию надежности интегральных схем, по контролю качества схем. Кстати, по примеру американцев,
305
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
приняли правило 70-часового прогона схем при повышенной температуре и при максимально допустимом напряжении электрического питания. Схемы действительно стали намного надежнее.
Договорившись о времени отлета, поели в столовой при заводской гостинице и улетели домой.
В первой половине 70-х годов Министерство электронной промышленности наладило выпуск дискретных полупроводниковых приборов и интегральных схем приемлемой надежности. Использование этих элементов позволяло создавать аппаратуру системы управления и простую бортовую вычислительную машину, позволяющую упростить решение некоторых задач управления полетом ракет дальнего действия. Возник вопрос о радиационной стойкости систем автономного управления. Николай Алексеевич попросил меня разобраться, на каком расстоянии от наземного и воздушного ядерного взрыва система управления ракетой остается работоспособной. Очевидно, сама ракета, двигатель более стойки к радиационным воздействиям, а вот элементы системы управления могут отказать, но когда, при какой мощности ядерного взрыва и на каком расстоянии? Мы совершенно не знали ответов на эти вопросы. Попытки найти информацию в открытой и "закрытой" литературе у нас или в зарубежных изданиях успеха не принесли. Попытки проконсультироваться у физиков-ядерщиков тоже закончились неудачей.
В конце концов, после разговоров с ответственными сотрудниками специальных организаций нашли под Москвой институт, который занимался исследованиями, позволявшими получить ответы на наши вопросы. Испросив соответствующее разрешение, поехали туда, переговорили. Поскольку институт был мало загружен работой, нам позволили провести необходимые проверки. Испытания проводились под землей, поверочные установки имели малые габариты, и поэтому мы получили
разрешение испытать полупроводниковые приборы, интегральные схемы, запоминающие устройства, отдельные узлы приборов, но не приборы и тем более не системы. Нас это не очень устраивало, но выбора не было. Москвичи добирались до места и домой на автобусе. После проверок элементы в НИИАП забирать было нельзя, на них появлялась радиационная грязь. Проверки дали некоторые результаты, мы стали грамотнее, но нам хотелось проверить всю систему управления.
Не знаю, как эта информация дошла до министерства, но министр С.А. Афанасьев позвонил Николаю Алексеевичу, сказал, что приедет познакомиться с вопросами радиационной стойкости. Пришлось по всем правилам оформлять картинки, ранее нарисованные от руки. Министр приезжал три раза и каждый раз задавал новые вопросы.
Николай Алексеевич помог нам связаться с Московским институтом теплотехники (МИТ), который, как и мы, был очень заинтересован в оценке радиационной стойкости ракет и комплексной системы управления. Через Военно-промышленную комиссию мы добились разрешения провести испытания в Арзама-се-1б. На ракетах, разработанных в МИТе, устанавливались электронные вычислительные машины и совершенные по тем временам приборы системы управления. Аппаратура размещалась в отдельном блоке, что создавало оптимальные условия для проверки радиационной стойкости. Получив необходимые разрешающие документы и временные пропуска (окончательные оформили на месте), мы со Львом Семеновичем Соломоновым, ответственным сотрудником института, полетели в Арзамас-16. Там нас поселили в отдельном коттедже. 0 нашем приезде уже знали технический руководитель Ар-замаса-16 академик Ю.Б. Харитон и его помощник, член-корреспондент Академии наук СССР М.А. Павловский, в отделении которого нам предложили проводить испытания двух приборных блоков, пол
306
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ностью укомплектованных телеметрией, работавшей во время испытаний. Испытания должны были проходить в лаборатории параллельно на двух установках -на ускорителе электронов и на реакторе нейтронов...
Команда испытателей состояла из сотрудников приборных лабораторий НИИАПа, комплексников и телеметри-стов. Мы собрали два приборных отсека, два комплекта наземной испытательной аппаратуры, телеметрической наземной аппаратуры. Оформили пропуска, устроились в гостиницах и приступили к работе. Испытания проводили на разных режимах полета на одной высоте, исследовали стойкость участков приборных отсеков, влияние разных излучений и т.п. Никто нас не торопил, как будто наши испытания были самыми главными для сотрудников лабораторий, в которых мы работали. Неоднократно к нам приходил Ю.Б. Харитон, смотрел наши результаты, давал советы по уточнению данных. Он произвел на нас очень приятное впечатление. Держался Юрий Борисович просто, внимательно и заинтересованно относился к нашим результатам.
Часто ездили в Москву, докладывали Пилюгину о промежуточных результатах. Николай Алексеевич нередко просил уточнить отдельные характеристики, выяснял, как лучше расположить приборы в приборном отсеке, на каких высотах безопаснее полет ракеты при ядерном взрыве. Испытания заняли несколько месяцев, и мы получили исчерпывающую информацию о влиянии радиации на системы управления ракеты.
Проверку на имитируемых ядерных взрывах провели. Осталось узнать, соответствуют ли эти результаты реальным условиям. Институт теплотехники предложил провести проверку на Семипалатинском полигоне. У них было специальное подразделение, которое организовывало выездные испытания. Пилюгин согласился с участием в этих испытаниях, предложив, чтобы там работала та же команда,
что и в Арзамасе-16. Так мы и поступили, только включили в команду сотрудников МИТа. Руководство испытаниями взял на себя Л.С. Соломонов. Он очень подходил для этого: спокойный, разумный, технически грамотный. Ввиду своеобразных условий испытаний требовалась большая гибкость в работе. Итоги испытаний практически подтвердили результаты, полученные в Арзамасе-16.
Я рассказал лишь о малой толике проектов, заданий и поручений, над которыми вместе со мной трудился наш коллектив. Инициатором, идеологом, общим руководителем наших работ был главный конструктор, Николай Алексеевич Пилюгин. Так же он работал и с другими своими заместителями, и с очень многими сотрудниками, которые проявляли инициативу и высказывали новые идеи.
Главный конструктор автономных систем управления ракетами дальнего действия создавал их практически с нуля, непрерывно совершенствовал, повышал работоспособность, точность, надежность, универсальность действия систем. Кроме того, он являлся руководителем огромного коллектива, что доставляло ему много дополнительных забот, ему приходилось заниматься выбором и реализацией оптимальной структуры института.
Роль Николая Алексеевича в развитии ракетной техники страны, бесспорно, остается решающей. Он разрабатывал системы автономного управления для всех ракет, которые создавали конструкторские бюро под руководством С.П. Королева, М.К. Янгеля, А.Д. Надирадзе, В.Н. Челомея. Большую часть жизни он отдал ракетной технике, воспитав огромный коллектив талантливых инженеров и конструкторов. Вместе с С.П. Королевым он проделал огромную работу и добился размещения автономных систем управления на ракетах дальнего действия вместо относительно малонадежных радиосистем управления.
Н.А. Пилюгин был инициатором и руководителем разработок систем стабили
307
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
зации движения больших ракет с изменяющимся в полете жидким наполнением баков, обеспечивающим устойчивое движение ракет на траекториях.
Николай Алексеевич был автором многих новых идей по совершенствованию систем управления. Например, мысль о прицеливании ракет поворотом гиростабилизатора он впервые высказал при мне в беседе с В.П. Барминым на полигоне Капустин Яр. В то же время он неизменно поддерживал любые интересные предложения и помогал их авторам развивать, совершенствовать системы. Очень велика роль Пилюгина во внедрении электроники в аппаратуру системы управления, в разработке и совершенствовании электронных компонентов и бортовых цифровых вычислительных машин, обеспечивших новые возможности автономных систем управ
ления, в повышении надежности БЦВМ, в создании и развитии новых гироскопических устройств.
До последних дней Николай Алексеевич думал о дальнейшем развитии систем управления ракетами при полетах на большие дальности, развития, совершенствовании бортовых вычислительных машин. Ежедневно Николай Алексеевич приезжал в институт к 9 часам утра, уезжал около 10-ти вечера, а то и ближе к полуночи. Работал не только в кабинете, но и на стенде, где испытывалась система управления новой машиной в комплексе, в модельных лабораториях, в проектном подразделении, где разрабатывался новый прибор. Николай Алексеевич навсегда останется для нас примером трудолюбия, настойчивости в достижении поставленных целей и личной скромности.
308
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ВСПОМИНАЯ АКАДЕМИКА
Н.А. ПИЛЮГИНА
(из книги "Страницы космической истории"*)
Борис Евсеевич Чертов, академик РАН, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, доктор технических наук, профессор
Имя академика Николая Алексеевича Пилюгина, которое носит Научно-производственный центр автоматики и приборостроения (НИИАП), навсегда вписано в историю отечественной ракетной техники и космонавтики. Он входил в состав первого, теперь уже легендарного, Совета главных конструкторов (Совета главных), который возглавлял Сергей Павлович Королев.
Каждый из шести главных конструкторов и членов этого Совета был руководителем широкомасштабных исследований, конструкторских работ и основателем, родоначальником научных школ, обеспечивших теперь уже бывшему Советскому Союзу паритет в области стратегических вооружений и триумфальный приоритет в космическом пространстве.
Свою трудовую деятельность Николай Пилюгин после окончания средней школы начал рабочим-слесарем в ЦАГИ. В годы индустриализации страны лозунг "Техника в период реконструкции решает все" стимулировал стремление рабочей молодежи получить высшее образование. Имея трехлетний стаж слесаря-механика, Пилюгин поступает в МВТУ им. Н.Э. Баумана на приборостроительный факультет и возвращается в ЦАГИ уже инженером.
Будущие академики, будущие коллеги по Совету главных - С.П. Королев и В.П. Глушко - в эти годы уже руководят работами в первом отечественном ракетном НИИ, публикуют труды по ракетной технике, а молодой и скромный инженер Николай Пилюгин сначала в ЦАГИ, затем в ЛИИ конструирует приборы для летных испытаний самолетов. Вскоре его увлекает техника автопилотов. В 1943 году Пилюгин проводит исследование автопилота "Сперри" и защищает кандидатскую диссертацию на эту тему. Очень нелегкой была жизнь во время войны у всех трудящихся тыла. У Н.А. Пилюгина она тоже была тяжелой.
В начале 1944 года в авиационную промышленность передается НИИ-3 -первый и единственный в стране институт ракетной техники. Его назвали НИИ-1 и объединили с авиационным заводом № 293, главным конструктором которого был Виктор Федорович Болховитинов.
Для укрепления НИИ-1 научными кадрами приказом МАП Пилюгина в 1944 году переводят в институт, где создавались легендарные "катюши" - ракетные системы залпового огня и продолжались работы по жидкостным ракетным двигателям. Николаю Алексеевичу обещана тематика по автоматическому управлению будущими ракетными самолетами.
Примерно в это же время Болховитинов переводит меня с завода № 293 в НИИ-1 и назначает начальником отдела измерительной техники и автоматики. Принимая
Страницы космической истории. М.: Издательство НТО им. академика С. И. Вавилова, 2003.
309
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
отдел, я обнаружил в нем единственного сотрудника с ученой степенью кандидата наук - это был Пилюгин. Впервые с настоящей ракетной техникой мы познакомились, оказавшись в группе, которая получила задание воспроизвести немецкую баллистическую ракету Фау-2 по обломкам, найденным в Польше на территории захваченного нашими войсками немецкого испытательного ракетного полигона.
По просьбе премьер-министра Англии Уинстона Черчилля, обращенной к И.В. Сталину, на этот полигон были допущены английские разведчики, охотившиеся за приборами, остатки которых обнаруживали в местах падения ракет. Упаковав все найденное в несколько ящиков, англичане попросили наше командование доставить их в Москву для последующей отправки в Лондон.
Ночью меня и Пилюгина привезли в казармы на Хорошевском шоссе и дали два часа на изучение содержимого английских ящиков, при условии, что мы ничего не утащим, а хозяева-англичане не обнаружат следов наших исследований.
Вооруженный только отверткой, Пилюгин работал как профессиональный механик-приборист. Я не успевал за ним записывать. Три года рабочего стажа слесаря-механика сделали свое дело. Вместе с другими специалистами НИИ-1, тогда еще молодыми инженерами, а в будущем деятелями ракетной техники, мы, в целом, достоверно воспроизвели облик немецкой ракеты. Запомнилось, как Николай долго бился, затем просиял и восторженно объяснил принцип работы гироскопического прибора, который оказался интегратором ускорения для выключения двигателя ракеты.
Весной 1945 года меня включили в комиссию Государственного комитета обороны по изучению немецкой ракетной техники. И еще до падения Берлина я вылетел в Германию. Перед вылетом договорился с начальством, что в институте на моей должности останется Пилюгин.
В июле я, в чине майора, возглавил совместное советско-германское предприятие - институт RABE в Тюрингии, имевший задачей восстановление немецкой ракетной техники.
В сентябре того же, 1945-го, в Германию прилетела группа советских специалистов, в составе которой оказался полковник Н.А. Пилюгин. Меня перед отправкой в Германию из рядового произвели в майора, а его - из рядового сразу в полковника. Еще через месяц в Германии появился Сергей Павлович Королев в чине подполковника.
Оказавшись в городе Бляйхероде, где размещался институт RABE, Пилюгин заявил, что никуда больше не поедет, и попросил у меня место в институте, достойное полковника. Мы быстро договорились и оформили через военную администрацию приказ о назначении полковника Н.А. Пилюгина главным инженером и заместителем начальника института. Немецкие специалисты, с которыми Н.А. Пилюгин имел дело при изучении системы управления, удивлялись, почему уважаемый "оберст", т.е. полковник, в своем кабинете самолично разбирает и собирает бортовые приборы, пользуясь набором простейших инструментов. Для такой работы, говорили они, есть специальные "файн-механики".
Мне же главный инженер Н.А. Пилюгин объяснял свой метод изучения немецкой техники так: "Когда я сам, без всякой спешки разбираю неизвестный прибор, то пытаюсь понять не только принцип его работы, но и разгадать мысли его конструктора - почему каждая деталь сделана так, а не иначе". Эта страсть самому "разобрать и понять" сохранились у Николая Алексеевича до конца дней. Его жена, Антонина Константиновна, жаловалась, что их большая квартира завалена различными магнитофонами, ни один из которых не работает по своему прямому назначению. У Пилюгина было единственное хобби - он покупал все новые модели магнитофонов вовсе
310
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
не для того, чтобы отдыхать, слушая хорошую музыку, а для того, чтобы его разобрать и попытаться улучшить механизм.
К нам в Институт RABE было командировано из Советского Союза много специалистов, имевших электротехническое, приборное и "релейно-телефонное" образование. Они составили ядро будущего коллектива, который Николай Алексеевич возглавил в 1947 году в новом НИИ-885 в Москве, на Авиамоторной улице.
Несмотря на то что мы с Н.А. Пилюгиным работали вместе в НИИ-1, дружили и очень продуктивно более года проработали в Германии, нас разлучили - развели не только по разным организациям, но и по разным министерствам. Высшее государственно-политическое руководство страны распределило ответственность за создание отечественной ракетной техники между многими министерствами соответственно с новыми задачами. Советские специалисты, объединившиеся с Германии в единый коллектив, подлежали распределению по разным организациям разных министерств.
Головным по созданию ракетного комплекса стал министр вооружения Д.Ф. Устинов. Он потребовал, чтобы ответственность за создание систем управления возложили на Министерство промышленности средств связи (МПСС), которое в связи с этим ходатайствовало, чтобы ему отдали всех специалистов, которые в Германии изучали технику систем управления. Главным конструктором систем управления НИИ-885, входившего в систему МПСС, назначили Михаила Сергеевича Рязанского.
Министр авиационной промышленности настаивал на том, чтобы "сбежавших" от него Пилюгина, Чертока, Мишина, Исаева и других вернули в авиационную промышленность. Рязанский заявил, что он готов стать главным конструктором при условии, что Пилюгин и Черток перейдут к нему в НИИ-885.
В результате горячих споров между министрами Устинов забрал из НИИ-1
авиационной промышленности Победоносцева, назначив его главным инженером НИИ-88. Меня перевели из НИИ-1 в НИИ-88 и назначили заместителем главного инженера по системам управления, Королева в том же НИИ-88 - главным конструктором "изделия № 1", а Мишина - его заместителем. Пилюгина министры согласились отдать Рязанскому в качестве заместителя по автономным средствам управления. Под сильным давлением министров мы согласились на такую разлуку.
В 1947 году, после выхода приказов обо всех назначениях, Королев проявил рискованную инициативу и, с одобрения Устинова, но без всяких постановлений, объявил о создании Совета главных конструкторов из шести человек, разобщенных пятью министерствами. Совет безоговорочно признал своим председателем Сергея Павловича Королева. На одном из заседаний Совета Королев сказал, что главным итогом работ в Германии является сплочение специалистов-единомышленников, которые после разобщения по разным ведомствам работают как единый коллектив.
Совет главных конструкторов являлся организацией, которая не имела прецедента в истории науки и техники ни у нас, ни за рубежом. Его появление стало объективной исторической необходимостью. Создание нового стратегического оружия и соответственно нового вида вооруженных сил потребовало и новых методов коллективного творчества.
По сравнению с системой единого генерального или главного конструктора, которая еще до войны существовала в авиационной промышленности, а затем в артиллерийской и танковой отраслях, где главный конструктор был единоличным диктатором, здесь возникла организация равноправных главных, создающих единую большую систему.
Идеи, рождавшиеся в организациях главных конструкторов, могли быть реализованы с использованием научного
311
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
потенциала всей страны и с помощью самой современной технологии. Процесс создания систем управления боевыми ракетными и ракетно-космическими комплексами был насыщен проблемами, требовавшими применения новых методов проектирования,исследований и отработки. Общее отставание советской промышленности в области радиоэлектроники и вычислительной техники вынуждало коллектив пилюгинцев изобретать и принимать решения, компенсирующие это отставание.
В школе Пилюгина коллективизм в научной исследовательской и конструкторской деятельности являлся совершенно необходимым средством достижения практических результатов. Высокое чувство личной ответственности главного конструктора передавалось не только его ближайшим сотрудникам, но и всему коллективу.
Королевский Совет главных отнюдь не был бесконфликтной общественной организацией. На протяжении почти восемнадцати последних лет жизни Сергея Павловича мне приходилось непосредственно участвовать в работе Совета. Иногда возникали разногласия, грозившие переносом конфликтов на правительственный уровень. В конфликтных ситуациях Пилюгин поддерживал Королева. Сергей Павлович и Николай Алексеевич всегда оставались единомышленниками.
На протяжении же последних десяти лет жизни Главного конструктора, наиболее напряженных и насыщенных, неизбежно возникали различные конфликты не только между главными, но и между ближайшими заместителями Королева и Пилюгина. В подавляющем большинстве случаев Королев поддерживал Пилюгина, а не своих заместителей.
В начале 60-х годов резко возросли темпы и масштабы разработок стратегических ракетных комплексов. Боевые ракеты освобождаются от систем радионаведения. Системы чисто автономного управления принимают на себя всю от
ветственность за надежность управления и точность поражения цели. Коллектив Пилюгина выделяется из НИИ-885, получает на юго-западе Москвы новые готовые корпуса для лабораторий и опытного завода. Пилюгин становится единоличным руководителем новой уникальной организации - НИИАП.
55-летнему Н.А. Пилюгину приходилось уделять значительное время и внимание организационным проблемам, которые раньше не отвлекали его от основной творческой деятельности. Добавились и общественно-политические нагрузки, неизбежные для руководителя крупной научно-исследовательской организации. Он умел организовать свою работу так, что всегда находил время для обдумывания, обсуждения и решения вопросов по главным, с его точки зрения, проблемам управления не только ракетой как летательным аппаратом, но и ракетных комплексов.
После выделения из НИИ-88, получив новые возможности, Николай Алексеевич сознательно и целенаправленно организует работу так, чтобы системы управления ракетным комплексом проектировались и изготавливались полностью на подконтрольном ему предприятии. Авторитет Пилюгина был очень высок. Его кабинет для совета, поддержки, знакомства с новыми идеями посещали министры, государственные чиновники высоких рангов, военачальники.
Приехав однажды к Пилюгину по его просьбе для решения очередной проблемы, я остался в приемной, ожидая, когда закончится его встреча с главнокомандующим Ракетных войск стратегического назначения генералом армии В.Ф. Толуб-ко. Убедившись, что я прибыл в оговоренное время, Пилюгин попросил меня зайти. Без предисловий он сказал: "Вот я доказываю Владимиру Федоровичу, что систему боевого управления, которая начинается "чемоданчиком" у Генерального секретаря и заканчивается бортовыми машинами дежурящих в шахтах ракет, нель
312
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
зя разрабатывать без нашего участия". Систему, о которой шла речь, разрабатывала специализированная организация, которая взяла на себя ответственность за надежность доведения приказа Верховного главнокомандующего до любой из тысячи ракет, стоящих на дежурстве по всей необъятной территории страны. Последствием вмешательства Пилюгина стало решение поручить НИИАП разработку "нижнего уровня" аппаратуры, непосредственно сопрягающейся с системой управления запуском.
В личной жизни Николай Пилюгин был стойким однолюбом и хорошим семьянином, Однако в своей творческой деятельности он увлекался новыми идеями и разработками, к которым его никто не обязывал. Более того, вышестоящее руководство было недовольно его "увлечениями", считая, что они идут во вред основным задачам НИИАП.
Пилюгин умел заражать энтузиазмом свой коллектив. Заместители, ведущие специалисты, директор опытного завода не роптали и вместе с шефом брали на себя бремя дополнительной ответственности за работы высокой государственной важности.
Одним из таких очень смелых и трудных было решение о разработке основы для командных приборов - гиростабили-зированных платформ. Традиционно разработку гироскопических приборов выполнял коллектив Виктора Ивановича Кузнецова отнюдь не по коммерческим или престижным соображениям. В ответ на упреки высоких чиновников из министерства и Военно-промышленной комиссии Пилюгин приводил доказательства необходимости разработки гироприборов в теснейшей связи со всей структурой системы управления ракетным комплексом. "Все приборы и подсистемы, определяющие структуру системы, ее надежность, точность, боеготовность и ресурс, - говорил Пилюгин, - должны быть во власти и в руках главного конструктора системы управления. Мне легче организовать у себя
новое производство, чем по любым изменениям месяцами спорить со смежниками. И самому главному конструктору, и военным заказчикам проще иметь дело с одним главным конструктором системы, а не быть арбитром при разногласиях между уважаемыми академиками".
В середине 60-х годов стало очевидно, что дальнейшее развитие техники систем управления требует использования бортовых вычислительных машин. В этом отношении наша промышленность, авиационная и ракетная техника отставали от американской. Специальными постановлениями правительства разработку бортовых вычислительных машин возложили на Министерство радиопромышленности. Специализированные НИИ изготавливали вычислительные машины для космических аппаратов, самолетов, ракетных комплексов ПВО. Наше Министерство общего машиностроения было заинтересовано в том, чтобы возложить на другие министерства ответственность за разработку бортовых машин для боевых ракет и ракет-носителей. Однако здесь Пилюгин проявил своеволие и организовал разработку бортовой вычислительной техники у себя.
После того как Пилюгин оказался не только самостоятельным руководителем одного из сильнейших в министерстве научно-производственных объединений, но стал еще и академиком, членом Президиума Академии наук, а вскоре и депутатом Верховного Совета СССР, у него сложились непростые отношения со своим министром.
Боевые ракетные комплексы конца 60-х - начала 70-х годов разрабатывали три главных конструктора - С.П. Королев, М.К. Янгель и В.Н. Челомей. Все руководимые ими предприятия входили в состав Министерства общего машиностроения (МОМ). НПОАП, также входившее в МОМ, разрабатывало системы управления для всех трех "самых" главных.
В конце 1967 году монополию МОМ на разработку боевых ракетных комплексов
313
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
нарушил главный конструктор А.Д. На-дирадзе, подчиненный другому министерству. Он пользовался поддержкой секретаря ЦК Д.Ф. Устинова, опекавшего оборонную промышленность. Устинов и Надирадзе обратились к Пилюгину с просьбой разработать систему управления для твердотопливной ракеты подвижного старта. Новая интересная и трудная задача увлекла Николая Алексеевича Пилюгина. Он согласился, не получив одобрения своего министра.
На одном из совещаний, которое проводил министр С.А. Афанасьев, в большом кабинете Пилюгина обсуждались проблемы носителя Н-1 для лунной экспедиции. Перегруженные многими заданиями завод и коллектив НИИАП по ряду позиций отставали от директивных сроков. Министр умел проводить совещания в очень жесткой форме и "выкручивать руки" тем, кем был недоволен. Многих удивило, с каким спокойствием и даже "отрешенностью" Николай Алексеевич реагировал на резкость министра и без возражений соглашался с малореальными сроками. Хорошо изучив Пилюгина, я понимал, что "мыслью он не здесь", и все, о чем идет крик, его не волнует. Совещание затянулось, закончилось поздним вечером, все были измотаны. Когда наконец стали расходиться, Пилюгин обратился ко мне: "Подожди, задержись!" Он повел меня на завод.
Казалось, с него слетели усталость и все заботы, после того как мы, облаченные во "все белое", устроились за верстаком, на котором красовалась новая гироплатформа. Сидя рядом со сборщиком и забыв обо мне, он увлеченно обсуждал вопросы, которые возникли после первой сборки и первых испытаний. Чувствовалось, что он с утра всеми мыслями здесь, а не у себя в кабинете. Я понял, почему он реагировал на жесткость министра "неадекватно".
Пилюгинская увлеченность, граничащая с техническим фанатизмом,унаследована его школой. На подавляющем
большинстве ракет пресловутого "ракетно-ядерного щита" дежурили и дежурят системы управления, оснащенные гиростабилизированными платформами и бортовой вычислительной техникой, государственную ответственность за надежность и боевые качества которой несет школа Пилюгина.
Непосредственное участие в летноконструкторских испытаниях Пилюгин считал обязательным для главного конструктора.
...Первый пуск баллистической ракеты дальнего действия в Советском Союзе состоялся 8 октября 1947 года на Государственном центральном полигоне, известном в отечественной истории как Капустин Яр. Непосредственно пуск производило "огневое отделение", в которое вошли: командир отделения инженер-капитан Н.Н. Смирницкий, его заместитель от промышленности Л.А. Воскресенский, главный конструктор автономной системы управления Н.А. Пилюгин и заместитель главного инженера НИИ-88 Б.Е. Черток.
Построить бетонированный безопасный бункер на стартовой позиции еще не успели, и все пуски 1947 года производились из тесной немецкой бронемашины штатной принадлежности боевых немецких стартовых позиций. Мы вчетвером с трудом уместились в первом ряду, непосредственно у пускового пульта. За нашими спинами втиснулись в машину С.П. Королев и начальник первой стартовой команды инженер-майор Я.И. Трегуб. Бронемашина располагалась всего в 75 м от ракеты, но была "слепой". Оглушенные ревом двигателя, мы к тому же не имели возможности насладиться зрелищем стартующей ракеты, которое никогда и никого не оставляет равнодушным.
Трудно сосчитать, в скольких испытаниях с тех пор участвовал Пилюгин. Подавляющее большинство пусков с его участием в качестве главного конструктора системы управления приходилось на 1957-1970 годы. Он всегда находился в бункере у пусковых пультов, отказываясь
314
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
от предложений разделить компанию с членами Госкомиссии и высокими гостями, располагавшимися в специальном смотровом павильоне.
Николай Алексеевич, как он сам потом признался, ни разу не полюбовался стартом и полетом легендарных "семерок". Если полет ракеты на активном участке проходил с отклонениями, он не ждал общепонятных графиков обработки телеметрической информации. Медленно поднимался из бункера и со старта уезжал не отдыхать, а к телеметристам, которые сразу после проявки приступали к расшифровке пленок телеметрических записей. Внимательно рассматривая первичную информацию, он задавал телеметристам вопросы и требовал объяснений по всякого рода непонятным "птичкам" в записи параметров управления. Он не спешил с высказыванием однозначного заключения или обвинениями в чей-либо адрес. Надо обдумать и выслушать своих специалистов, если требовалось - переговорить со смежниками.
С 1957 года на полигоне, именуемом с 1961 года космодромом Байконур, Пилюгин жил в так называемом четвертом домике. Первый домик считался "маршальским". В нем Юрий Алексеевич Гагарин провел последнюю ночь перед историческим полетом. Второй был "королевским". Ныне там мемориальный музей памяти С.П. Королева. Третий заселялся главными конструкторами или их заместителями и назывался "коммуналкой". Четвертый - "пилюгинский". Когда в нем жил Николай Алексеевич, домик становился местом горячих обсуждений не только событий, связанных с текущими запусками, но и проблем перспективных.
Одной из актуальных тем, которая чаще других обсуждалась в "пилюгинском" домике, была проблема надежности всех звеньев системы управления. Кроме теоретической, лабораторно-исследовательской и нормативной деятельности, обеспечение высокой надежности требовало внедрения новых методов моделирования, стендовой отработки и жесточайшей технологической
дисциплины производства. Пилюгина считали руководителем чутким, отзывчивым, доступным, умеющим находить компромиссы. Однако надежность систем управления, созданных школой Пилюгина, напрямую зависела от его личной непримиримости, жесткости и того исключительного внимания, которое он уделял этой важнейшей проблеме ракетно-космической техники.
Своеобразная творческая атмосфера, установившаяся во время дискуссий в "пилюгинском" домике, на 2-й площадке космодрома, позволяла без ведомственной волокиты решать многие актуальные вопросы.
Десятилетия самоотверженной работы, с полной отдачей сил сказались на его здоровье. С начала 70-х годов Пилюгин все реже появляется в своем домике на Байконуре.
Общесистемный российский кризис 90-х годов привел к прекращению работ по крупномасштабным ракетно-космическим программам, которым Николай Алексеевич отдал последние годы жизни.
Созданная Пилюгиным уникальная организация теперь носит его имя. В Юго-Западном округе Москвы есть улица имени академика Пилюгина, бронзовый бюст Н.А. Пилюгина установлен в Санкт-Петербурге. К сожалению, установить памятную доску на "пилюгинском" домике космодрома Байконур оказалось невозможным - ветхий четвертый домик снесли... А жаль!
Историческое значение творческого подвига каждого из первой шестерки королевского Совета главных конструкторов исключительно велико для настоящего и будущего человеческой цивилизации.
К сожалению, ни С.П. Королев, ни Н.А. Пилюгин, ни другие члены первого Совета главных по ряду причин не имели возможности описать свои научные труды в книгах, которые украсили бы библиотеки многих поколений. Тем большая ответственность ложится на современников за сохранение всех свидетельств их жизни.
315
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
О ПИЛЮГИНЕ
(из книги "Королев")
Ярослав Кириллович Голованов,
журналист, писатель
Королев вернулся на полигон. С энтузиазмом невероятным включился в работу по подготовке пуска на полную дальность. 2 апреля Р-5 сдавала этот главный, "выпускной" экзамен. "Несомненно, что сегодняшний день и именно этот опыт - это крупный серьезный шаг вперед в нашей технике, - пишет он в письме. - К сожалению, окончательных результатов пока нет, ибо расстояние столь велико, что быстро получить данные нельзя. Кроме того, там, на месте, настолько дикая пустыня, что нет никаких средств для быстрого передвижения. Наш народ оттуда очень жалуется на невыносимые условия. А так, как говорится, в целом все очень хорошо. Сил и нервов затрачено было очень много, хотя все уже становится относительно знакомым и привычным и потому все было несколько спокойнее".
Однако радовался Королев рано. Вести из далекой казахской степи подтверждали, что если "пятерка" и сдала экзамен, то только на "тройку": отклонение от цели было очень большим. Скудость сведений мешала провести объективный анализ - что это: случай или принципи
альный дефект? Двое суток без сна Королев, Черток, Рязанский, Пилюгин сидели, разбирались, искали. 8 апреля пуск повторили. "Как будто все в норме, а результата все нет. Наоборот, все плохо",-записывает Королев.
Но его удручали не только неудачи -неудачи и раньше бывали. Более самой неудачи удручало его отношение к ним отдельных людей. "Как все быстро меняется, - пишет он, - когда все хорошо, то все страшно милы, а сейчас - так сухо и плохо. А ведь, казалось бы, в трудную минуту именно и нужна поддержка, хотя бы моральная, и помощь. Ну, да и без них разберемся, но неприятно".
Разбирались долго. В конце концов, после многочасовых споров, отбросив все маловероятные варианты, пришли к выводу, что "собака зарыта" в нерасчетных колебаниях рулевых машинок, на которые, вероятно, накладывались изгиб-ные колебания самой ракеты. Матерь божья! В 1933-м, когда пускали в Нахабине ракету Тихонравова, одна была забота, чтобы клапан не замерз, а теперь Пилюгин сидит, сопит, беззвучно ворочает во рту языком, пишет, через плечо заглянешь - черно от формул, а он лапищей своей толстопалой бумагу скомкает и под стол.
Королев звонил Келдышу, в подобных делах виртуозу, звал его на помощь. Мстислав Всеволодович, когда хотел, умел конструировать разговор из литой резины - и вроде бы мягко, и в то же время упруго, ты ее сгибаешь, а она снова выпрямляется. Королев понял, что вникать в их болячки и искать для них лекарств Келдыш не хочет. Королев разозлился. Ошибки он мог простить, а равнодушия к своим делам не прощал никому. Но быстро понял, что злость его в данном случае бессильна, недееспособна и злиться глупо. И еще понял, что очень устал. Так устал, что даже есть не хочется, хотя он не обедал уже несколько дней, все так, на бегу. Пошел в свою комнату, лег, мгновенно заснул и про
316
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
спал шесть часов кряду, чего не было, наверное, уже недели две...
17 апреля Сергей Павлович пишет Нине Ивановне: "Мы начинаем все сначала. Страшно нервозная обстановка. Держусь изо всех сил, но нервы не держат. Команда работает самоотверженно. Жаль людей, ведь их силы тоже на пределе. Сейчас ловили в моей комнате фалангу, но она, подлая, убежала в щель. Соседство весьма малоприятное. Ну да это - лирическое отступление от наших трудовых будней. Через час едем начинать все сначала".
"24 апреля. Снова провалились неизвестно куда. Ничего не могу понять. Все в норме, но авария налицо. Так обидно чувствовать свое бессилие. Что-то не нашли до сих пор".
"27 апреля. Сегодня говорил с Д.Ф. Тон его совершенно ледяной. Как это все знакомо. Который уже раз мы все это переживаем. А нам сейчас нужны лишь силы и время".
У него не было ни того, ни другого: заставить людей работать на Первомайские праздники он не мог - это было бы слишком несправедливо. Королев знал, что, когда долго ловишь истину, а она не дается, все время ускользает, надо на некоторое время оставить ее в покое, продемонстрировать свое якобы равнодушие и, усыпив таким способом ее бдительность на некоторое время, затем быстро и ловко ее поймать.
- Отдыхать надо, - сказал он Пилюгину.
- В Москву ехать сил нет, - ответил Николай Алексеевич. - У меня идея. Давай махнем в Сталинград и вызовем туда наших жен, а?
Королеву идея понравилась. И начальству спокойнее, если ты не в Москве, а где-то поблизости. К ним хотел присоединиться Виктор Кузнецов, гиро-скопист, но оказалось, что жена его больна, и решили ехать вдвоем. Королев написал домой письмо, просил Нину приехать в Сталинград, позвонил в министерство, чтобы из Москвы связались
с заводом "Баррикады", предупредили об их приезде. Зная по Капъяру уровень сервиса в Министерстве вооружения, предупреждал жену: "Только прошу учесть, что хороших условий в Сталинграде, очевидно, не будет, но ведь мы побудем вместе, посмотрим этот великий город, съездим на Волго-Дон, правда? Ты же не побоишься всех неудобств, правда? Я очень хочу тебя, моя родная, повидать хоть эти 3 денечка (4-го мы должны быть на месте)".
Приехали они с Пилюгиным загодя и отправились по адресу, который продиктовали из Москвы. Невзрачный безликий дом напоминал студенческую общагу и, в общем-то, таковым и оказался, когда заспанная кастелянша ввела их в большую светлую комнату со свежевыбеленным потолком, с которого свисали две сиротские лампочки без плафонов (не говоря об абажурах), со стенами, скорее вымазанными, чем покрашенными на высоту человеческого роста масляной краской цвета навозной жижи и десятком узких железных коек под суконными одеялами, стоявших в казарменном строю.
Пилюгин взглянул на Королева и понял, что дело плохо: над общежитием завода "Баррикады", над самим заводом и городом Сталинградом в целом нависла угроза немедленного и полного физического уничтожения.
- Где у вас телефон? - чуть слышно спросил Королев, уперев подбородок в грудь.
Был канун праздника, и Сергею Павловичу пришлось потратить довольно много времени, прежде чем он дозвонился до директора завода Романа Анисимовича Туркова и предложил ему тотчас явиться во вверенное ему заводское общежитие. Пилюгин слушал этот разговор и думал, что, формально говоря, директор огромного оборонного завода имеет полное право совершенно спокойно послать их к чертовой матери, но Королев говорил так, таким тоном, что сделать это было невозможно. Уже первые две-три фразы словесной ата-
317
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ни Королева приводили противника в полное замешательство и обращали в бегство. Чтобы послать его к черту, т.е. перейти в контрнаступление, надо было хоть на секунду его остановить, а Королев не давал это сделать, резко и решительно подавляя всякие очаги сопротивления в виде робких оправдательных реплик.
Турков приехал. Королев устроил ему короткий крутой разнос, после которого Пилюгин сказал примирительно, с улыбкой только одну фразу:
- Не будем огорчать Дмитрия Федоровича...
Турков от разноса не стушевался. Он не оправдывался и не лебезил. Реплика Пилюгина не произвела на него ожидаемого впечатления. Напротив, он посмотрел в глаза Николая Алексеевича, и взгляд его говорил: "Ну, зачем же вот этак, не надо..." Королев взгляд этот перехватил, Турков начинал ему нравиться.
- Получилось не очень здорово, - спокойно, с мягкой улыбкой, которая, впрочем, не приносила ни малейшего урона его достоинству, сказал Турков, - но все это легко исправить. Через час Королев и Пилюгин поселились в лучших номерах совершенно пустой заводской гостиницы.
Вечером пошли на вокзал встречать жен. Нина Ивановна и Антонина Константиновна прекрасно доехали вдвоем в четырехместном купе и еще из окна вагона приметили две неказистые фигуры под фонарем, в довольно помятых костюмах: никто и никогда не признал бы тогда в них Главных конструкторов - шоферня, от силы - мастера с буровой...
В Сталинграде прожили они три дня. Гуляли, бродили по городу, забрались на Мамаев курган, с которого солнце уже согнало весь снег, обнажив рыжеватые от ржавого железа склоны: в каждой горсти земли можно было найти осколок. Осмотрели изрытую снарядами мельницу и дом Павлова, и универмаг, в подвале которого пленили фельдмаршала Паулюса. Сергей Павлович купил в этом историческом универмаге сумку для Нины - рав
нодушная к нарядам, она обожала всякие сумки. Это очень забавляло Королева, он часто говорил знакомым:
- Приходите к нам, у нас выставка по случаю покупки Ниной 135-й сумочки...
1 мая организовали отличный обед, выпили винца, потом гуляли по набережной Волги. Женщины шли чуть впереди. Королев вдруг остановил Пилюгина:
- Коля, знаешь, о чем я все время думаю? Мы обязательно должны научить ее летать! Понимаешь, если мы научим ее летать, она сможет нести атомную боеголовку. Понимаешь? Это не Фау-2, это -тысяча двести километров. И это не тонна тротила, а тысячи тонн. Это уже совсем другое оружие, ты понимаешь, Коля?
Королев любил, уважал и ценил Пилюгина. Да, именно ценил, потому что Колюня - как иногда, в минуты особого расположения, он называл его - был умен и хитер, а Королев знал, что такой сплав -редкость, обычно: или - или...
Из "великолепной шестерки", как называли Совет главных конструкторов, Пилюгин чисто человечески был ему ближе других. С ним чаще, чем с другими, объединялись они, отстаивая общую точку зрения, с ним реже ссорились. Нет, ссорились, конечно, и не раз! Например, в 1963 году, когда не ладилось с лунной программой, Королев, плохо сдерживая раздражение, в одном из писем к Нине Ивановне жалуется на "бесконечное упрямство" Пилюгина. "Неужели и я стал такой же упрямо недосягаемый и "непогрешимый" в своих делах?" - восклицает он. И все-таки, повторяю, Николай Алексеевич был ему ближе других главных. Казалось бы, вот Глушко, с 1933 года вместе, одной колючей проволокой повязаны были и Германию вместе прошли, но властолюбие Королева, которому упорно не подчинялся заносчиво свободолюбивый Валентин, и эта чуть надменная не-простота, которая образовывала вокруг Глушко неосязаемое, но непроницаемое поле отчуждения, мешали их дружбе. Собственно, дружбы никогда не было,
318
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
было что-то внешне очень сходное, но лишенное (обоюдно!) человеческой теплоты, без которой дружбы не бывает. А с Пилюгиным эта теплота была.
...Стояли изнуряющие дни очень жаркого июля 1980 года, когда я приехал к Николаю Алексеевичу на дачу. В пропитанном зноем саду плыл ликующий гуд невидимых насекомых, а в блестящей, как крашеная жесть, зелени смородины, где пряталась укрытая марлей колясочка, высоким, тонким голоском попискивал какой-то чрезвычайно крошечный человек: в то лето Пилюгин стал прадедушкой. Сидеть в прохладном сумраке террасы было приятнее и спокойнее, чем в саду.
Николай Алексеевич показывал мне фотографии. Фотография была его давним увлечением. В начале 50-х годов он скупил все марки наших фотоаппаратов, которые можно было скупить, и опробовал их по очереди. Он наснимал невероятное количество пленок, но печатал очень мало, и одному богу известно, какие фотографические открытия ждут тех, кто проникнет в семейный архив Пилюгина (если эти пленки сохранились). Однако те фотографии, которые он все-таки печатал, были аккуратно выклеены в толстые добротные немецкие альбомы с плотными листами благородного мышиного цвета, разделенными вроде бы папиросной, но не папиросной, с разводами бумагой, секрет изготовления которой у нас, очевидно, утерян. Фотографии военных лет и времени германской командировки были почти все очень маленькие и по тогдашней моде обрезанные с узорчатыми зубчиками, наподобие нарядных деревенских наличников.
- Вот видите, коренастый такой, в кожаном шлеме, это Королев... А вот молоденький, не узнаете? Это же Газенко! Ныне уже академик... А генерал - это покойный Анатолий Аркадьевич Благонравов.
У Пилюгина большие руки, толстые пальцы, которые накрывают сразу несколько маленьких фотографических физиономий. Рассказывали, что он очень
рукастый, мастеровой, все умеет: чинить, паять, собирать разную металлическую мелочь. В Капъяре, когда сломалась машина, долго ходил по обочине, внимательно рассматривая мусор в придорожной канаве, нашел железную крышку коробочки от сапожной ваксы, что-то вырезал, согнул, приспособил, и машина пошла. Дома собирал замки...
Николай Алексеевич любил возиться с магнитофонами, изучал разные их схемы, ремонтировал. Его большие руки были очень точны в движениях.
Он и сам был большой, грузный, величаво, по-кутузовски медлительный. Говорит не торопясь, при этом в паузах совершает часто некое странное движение языком, словно перекатывает им что-то во рту.
Жара спала, мы вышли на улицу, сидели на скамеечке, я курил и ждал, что он продолжит свой рассказ, но Пилюгин сидел молча. Как многие пожилые люди, начав вспоминать, он переносился в ушедшие годы, и это путешествие во времени и волновало, и утомляло, как настоящее путешествие.
Сад синел, день скатывался в вечер. Антонина Константиновна позвала нас ужинать. Пилюгин ожил: "Я проголодался". За столом разговор гастрономиче-ски-кулинарный, без ракет. Николай Алексеевич, оказывается, наделен и немалыми поварскими талантами. Коронным его блюдом знатоки признают особые пилюгинские котлеты, которые делал он по старинному рецепту из разных сортов мяса.
- А вот расскажите-ка, как надо печь блины? - Николай Алексеевич возбужден необыкновенно.
- Ну, как печь... На сковороде... Перышком сковороду маслом топленым мазать...
- Не на сковороде, а на трех сковородах! И знаете, почему?
Он не понимал, что, увлеченно рассказывая мне о своей работе, он рассказывает мне и о себе, и о Королеве, об атмосфере их общего труда, о том, почему эти
319
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях сорэтникое
люди нашли друг друга и так много сделали вместе. Он не понимал, что, рисуя мне векторы скоростей, он рисует автопортрет. Наверное, в нем можно было разглядеть и отрицательные черты. Я не могу о них говорить, потому что недостаточно хорошо знал его, чтобы суждение мое имело цену. Однако все, даже люди, критически к нему относившиеся, не могли не признать в нем крупного характера, не могли не отметить, например, стабильной пилюгинской бескомпромиссности. Никогда не слыл соглашателем. Если надо было для принятия какого-либо решения предварительно людей "обработать" и среди них был Пилюгин, с него никогда не начинали, он мог все сразу завалить. Мог, нарушая всякую чиновную и военную субординацию, вдруг "рубануть с плеча", после чего срочно надо было решать, как быть - продолжать атаку или, обратив все в шутку, откатиться на запасные рубежи. Но он никогда не был наивным "рубакой", этаким простачком. У него был дальний крестьянский ум, вроде бы рассеянный, но дело знает крепко, терпеливый, но быстрый, притом - отменный тактик. Бывали случаи, когда он без крика, грозных речей и кулачного стука заставлял многих упрямцев, включая и самого Королева, выбрать нужный ему путь. Умен и хитер. Таким руководителем был Николай Пилюгин.
- Мне рассказывали, - сказал я, - что Устинов считал, будто изо всех Главных конструкторов вы лучше всех знаете производство.
Помолчал, покрутил языком:
- Может быть, и так. Ему виднее...
- А Королев?
- Видите ли, в чем тут дело... Я действительно хорошо знал производство. Но вся штука в том, что Королев знал и
свое производство, и мое производство. И производство Рязанского, и всех других Главных...
В разные дни Пилюгин рассказывал о разных годах, беседы наши не отличались строгой системой. Рассказывая, он непременно листал свои замечательные альбомы - лица людей помогали вспоминать. Ракет на фотографиях не было, но в разные дни он рассказывал и о разных ракетах, он относился к ним, как к живым существам: у них было разное "детство", разный "характер", разная судьба и разный срок жизни, определяемый уже не богом, а людьми.
- Какая ракета была самой трудной? -спросил я, когда мы снова увиделись.
- Легких не было...
- А Р-5?
- Не приведи господи...
Они потом часто вспоминали свою поездку в Сталинград. Картины их жизни внешне не были пестры, и эти несколько дней, окрашенные в совершенно непривычные цвета, запомнились надолго.
Уже 4 мая Королев и Пилюгин, отправив жен в Москву, вернулись в Капустин Яр, чтобы продолжить усмирение непокорной и своенравной ракеты Р-5.
Через две недели Королев пишет домой: "Наша жизнь и работа идет здесь теми же совершенно сумасшедшими темпами. Последняя работа нас всех за 3 суток ее непрерывной подготовки довела до полного изнеможения. Дело еще осложняется тем, что у нас днем стоит совершенно невозможная жара... Дела наши по-прежнему идут очень трудно, и за каждый сантиметр успеха или даже просто положительного результата приходится напряженно, настойчиво бороться".
320
ШТУРМАНЫ РАКЕТ_________________
НАШ ШЕФ
Георгий Моисеевич Присс, заместитель главного конструктора был одним из тех, кто вхо-I I Ц дил в легендарный Совет I I главных конструкторов. На момент появления постановления Совета министров о создании ракетной отрасли и их собственного назначения, подписанного Сталиным в мае 1946 года, все они были молоды. Старшему, Сергею Павловичу Королеву, всего 39 лет, а младшему, Виктору Ивановичу Кузнецову, только 33 года. Николаю Алексеевичу Пилюгину через пять дней после выхода правительственного решения исполнилось 38 лет.
Эти люди имели свой жизненный опыт, характер, устремления и интересы и к ракетам они пришли разными путями. Сергей Павлович Королев и Валентин Петрович Глушко задолго до войны начали заниматься реактивными устройствами, оба подверглись репрессиям и снова занялись ракетами. Пилюгин - авиационный приборист. Работа в ЦАГИ, ЛИИ, написание диссертации - всё это в области авиации. Первое знакомство с ракетами произошло в 1944 году, когда его привлекли к изучению остатков немецкой Фау-2. Владимир Павлович Бармин во время войны успешно конструировал и постав
лял на фронт многочисленные варианты пусковых установок "катюш" для знаменитых реактивных снарядов, а по сути тактических ракет. Виктор Иванович Кузнецов в Минсудпроме считался известным гироскопистом, а Михаил Сергеевич Рязанский являлся одним из создателей советской локационной техники.
Эти талантливые инженеры и незаурядные организаторы объединились в Совет главных конструкторов, который под председательством Сергея Павловича Королева внес огромный вклад в становление ракетно-космической техники в нашей стране.
Никогда никто из них не стремился занять особое место в Совете. Все они были равны, и каждый занимался своим делом. Но все же главой Совета главных, его лидером бесспорно являлся Королев, за которого все они проголосовали единогласно. Королев руководил "головной организацией", которая проектирует главное изделие - ракету - и дает задания остальным.
Николай Алексеевич Пилюгин не обладал ни властностью и суровостью Королева, ни учтивой холодностью и надменностью Глушко. Но его ум, уважительное и доброжелательное отношение к людям в сочетании с деловой принципиальностью ставят его, по моему мнению, на второе место в Совете. Объективности ради, замечу, что это место он делит с Глушко, исходя из значения реактивного двигателя, от которого зависят облик и параметры ракеты. Думаю, что большинство управленцев со мной согласятся. Детище Пилюгина - система управления (СУ) - также определяет основные тактико-эксплуатационные характеристики ракетного комплекса, является его наиболее мобильной частью. Удачно спроектированный ракетный комплекс может эксплуатироваться несколько десятилетий (примеры - Р-7 и "Протон"). Но при замене системы управления на более совершенный вариант комплекс приобретает новые, более высокие характеристики. С научной и технической точки зрения, система управле
Н.А. Пилюгин — в воспоминаниях соратников
ния - это самая многообразная часть ракетно-космического комплекса (РКК).
В состав современной автономной (т.е. действующей без использования наземных радиотехнических средств) системы управления входят:
- чувствительные датчики, действующие на различных физических принципах, обладающие высочайшей точностью и стабильностью, измеряющие разнообразные параметры движения ракеты;
- гироскопические системы, обеспечивающие нужное положение этих датчиков в пространстве с высокой точностью;
- аналоговые и дискретные электронные преобразователи параметров и сигналов;
- цифровые вычислительные комплексы (компьютеры), обрабатывающие получаемую информацию. По алгоритмам навигации, стабилизации, с учетом параметров ракеты, двигательных установок и исполнительных органов они обеспечивают выдачу команд и сигналов, управляющих движением ракеты, для достижения заданной точки в пространстве с высокой точностью;
- электронная командно-программная аппаратура, принимающая сигналы от всех систем ракеты и ее двигателей и передающая команды на разделение ступеней ракеты, отделение обтекателя и т.п.;
- источники и преобразователи электроэнергии, аппаратура для коммутации и распределения электропитания;
- контрольные, диагностические и другие виды приборов.
К этому далеко не полному перечню бортовой аппаратуры следует добавить приборы наземного пускового комплекса, который обеспечивает весь технологический цикл изготовления и подготовки изделия к пуску. Безусловно, изготовление, отработка и испытания всех этих агрегатов и приборов требуют разнообразных, сложнейших технологических процессов и специального оборудования.
У истоков разработки любой СУ, в процессе ее эксплуатации и совершенство
вания стоят законы управления движением ракетно-космического комплекса, их автономная отработка, моделирование, создание алгоритмов и программного математического обеспечения (ПМО). И, наконец, всю эту бортовую и наземную аппаратуру, все виды ПМО необходимо согласовать с требованиями технического задания, увязать с ракетой и ее системами, а также с наземным оборудованием, подчинить общему циклу подготовки, пуска и полета, снабдить необходимой стандартизованной документацией. Все это и называется комплексом системы управления. Пилюгин это хорошо понимал, поэтому с самого начала в структуре его коллектива еще в 1946 году появилось комплексное подразделение.
В течение 36 лет Николай Алексеевич Пилюгин являлся вдохновителем и руководителем этой колоссальной работы, которую десятки раз приходилось начинать с нуля и доводить до логического завершения. Для этого надо было обладать поистине энциклопедическими знаниями и редкими организаторскими способностями. Мне кажется, что изначально Николай Алексеевич Пилюгин не был таким человеком. Но ему помогали его собственные личные качества и жизненные обстоятельства.
Какие же это качества? Прежде всего это врожденная деликатность и уважительное отношение к людям. Хорошее образование, многолетний опыт работы в ведущих научно-исследовательских организациях, работа над кандидатской диссертацией, его пытливость и целеустремленность - вот что обеспечило его широкую эрудицию. Пилюгин стоял у истоков развития ракетной техники, занимался разработкой систем управления, их создание проходило при его непосредственном участии и под его влиянием. Он предложил множество новых идей, которые реализовывались под его наблюдением. При возникновении новой задачи или идеи он умел находить нужного исполнителя, которому мог по
322
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ручить и доверить это дело, и вся дальнейшая работа шла под контролем этого человека.
В случае необходимости Николай Алексеевич смело принимал организационные решения: создавал новые подразделения, ликвидировал либо реформировал отслужившие свой срок. Он умел использовать свои широкие связи в научных кругах и авторитету руководителей для получения необходимой квалифицированной консультации по возникшим проблемам.
Интуиция и прозорливость хорошо служили ему при выборе стратегически важных, далеко идущих решений. Даже спустя длительное время они вызывали удивление и восхищение своей целесообразностью.
В своем коллективе Пилюгин использовал метод широкого обсуждения проблем со специалистами, что, как правило, позволяло исключать ошибки и делало принятое решение общим делом,
Рабочий день Николая Алексеевича был очень напряженным: совещания, беседы с сотрудниками, при этом каждый мог свободно зайти к нему в кабинет, заседания в других организациях и, конечно, множество телефонных переговоров. По внутренним телефонам и по "кремлевке" он в течение рабочего дня решал множество проблем. Любил повторять, что во время телефонного разговора надо говорить только на одну тему.
Сам трудился напряженно и считал, что и все остальные, в первую очередь, его ближайшее окружение, должны работать так же. Обижался, если в 7-8 часов вечера не заставал кого-нибудь на рабочем месте.
Николай Алексеевич активно действовал на совещаниях Совета главных конструкторов при обсуждении концепции нового ракетно-космического комплекса и его основных характеристик, планов и сроков создания. Часто брал на эти совещания руководителей теоретических и комплексных отделов, своих заместителей.
В 40-е и 50-е годы Пилюгин очень часто и подолгу бывал на полигонах. Ездил на огневые прожиги в Загорск. Считал, что приобретенный на испытаниях опыт очень важен для разработчиков. В 60-х годах приезжал только на самые ответственные пуски. Его заместители - Лапы-гин, Финогеев, Хитрик - приезжали на полигон раньше, а Николай Алексеевич -ближе к пуску. В течение всего периода испытаний на полигоне работала специальная институтская бригада во главе с замом Пилюгина или его доверенным лицом. В состав бригады входили испытатели и специалисты-разработчики. Еще до выезда на ЛКИ они на комплексных стендах отрабатывали аппаратуру, проводили многочисленные испытания, сдавали аппаратуру заказчику, а после сборки ракеты на заводе участвовали в ее проверках. В дальнейшем из этих людей Пилюгин подбирал себе заместителей по испытаниям и эксплуатации конкретного изделия.
На заседаниях технического руководства и на госкомиссиях Николаю Алексеевичу приходилось отдуваться за все наши прегрешения, давать заверения о готовности системы к пуску и подписывать заключения.
Мне кажется, что впервые Николая Алексеевича назвали "шефом" на первых же испытаниях на Байконуре, в 1957 году, в разговоре с нашим легендарным испытателем Николаем Лакузо. Тогда возникла неприятная ситуация со стоящей на старте ракетой Р-7. Не знаю, кто первый употребил это слово, но потом оно распространилось не только среди наших сотрудников, но и смежников. Если Королева за глаза называли СП, Глушко - всегда полным именем и отчеством,то Пилюгина "величали" шефом, выражая таким образом почтительное, уважительное отношение к нему и признание его верховенства во всех делах.
Моя судьба, как и судьбы многих моих коллег, связана с Николаем Алексеевичем Пилюгиным, и ее повороты часто за
323
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
висели от решений шефа. Впервые я увидел его в декабре 1946 года в одном из коридоров Московского авиационного института (МАИ), во время перерыва в заседании госкомиссии по защите дипломных проектов. Николай Алексеевич подошел тогда к группе "болельщиков", стал задавать вопросы о нас и наших интересах. У него уже имелся опыт "совращения" выпускников МАИ в свою организацию: как член ГЭК 5-го факультета он присутствовал на защитах дипломных работ. За полгода до этого он уже принял к себе "первенцев" - Марию Хазан, Ойше-ра Нудельмана, Серафиму Куркову. Они долгие годы успешно работали в институте, добились значительных успехов, занимали видное положение среди разработчиков, были известны в головных и смежных организациях.
Валентина Князева, Сусанна Родина, Лев Орлов, Марк Еффа, Юрий Кричевский и я оказались второй такой группой. Помню, к нам подошел незнакомый молодой человек, очень скромно одетый, симпатичный, внешне похожий на Владимира Маяковского. В ходе живой беседы, не давая никакой конкретной информации, он пригласил нас к себе.
Через несколько дней мы приехали по указанному адресу и попали в маленький кабинет на третьем этаже заводоуправления. С трудом расселись. Николай Алексеевич немного рассказал о том, чем занимается институт. Имея достаточно смутные представления о предстоящей деятельности, мы согласились не только на работу, но и на тематику дипломных работ, которые он предложил. Так я на всю жизнь стал комплексником. Остальные тоже остались верны направлениям деятельности, которые определил Николай Алексеевич в темах дипломных работ.
Приказом от 7 января 1948 года нас оформили техниками, за полгода мы должны были написать дипломные работы и защитить их в МАИ. В те времена обязательное распределение на работу проходило до защиты дипломного про
екта. Так что в мае-июне мы получили направления. Девушки - в НИИ-885, т.е. к Пилюгину, Орлов - в авиационную промышленность, я попал на оборонный завод в Павшине, а Кричевский и Юффа -к В.И. Кузнецову. К последним назначениям Пилюгин отнесся спокойно, так как ребята попали к "своему". А вот Орлова и меня Пилюгин решил отстаивать. Насчет Льва договорились быстро, а со мной история затянулась до октября. Меня много раз вызывали в "чужой" главк, а затем и в суд, но Пилюгин приказал: "Сиди на месте и никуда не ходи". После многих перипетий он добился моего перенаправления в НИИ-885 и тем самым вторично вмешался в мою судьбу.
Первое серьезное поручение - выехать в другую организацию, на Московский электроламповый завод, - я получил также от него. Дело в том, что при воспроизведении системы управления немецкой ракеты А-4 нужно было перейти с постоянного напряжения 24 В на 28. Это давало ряд преимуществ. В наземной аппаратуре для индикации применялись ламповые транспаранты, в каждом использовались две небольшие лампочки. Поскольку у нас "малышек" не выпускали, их заказали МЭЛЗу. А мне поручили участвовать в их испытаниях и принять экспериментальную партию из 10 штук. На заводе меня встретили как представителя серьезного заказчика, проверили всю партию и продемонстрировали, что лампочки соответствуют требованиям. Я подписал акт приемки, по которому завод получал за каждую из десятка лампочек по 1000 рублей - колоссальные деньги по тем временам!
Я невероятно гордился тем, что выполнил задание шефа и вез лампочки в институт как драгоценности. С тех пор, как всякому комплекснику, участвующему в планировании работ, мне приходится подписывать разные бумаги даже на миллионы рублей. Но тот первый акт по поручению шефа я не забуду никогда.
324
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В середине 1948 года по разработанной документации началось изготовление аппаратуры СУ для ракеты Р-1. Сама ракета лежала в натуральном виде на новом специальном стенде, во всех лабораториях шли отработки, отладки и испытания. Одновременно испытания начались и в ОКБ-1 у Королева. Основные комплексники в лаборатории А.М. Гинзбурга - Я.С. Жуков и С.Н. Симонов - начали заниматься разработкой Р-2. Сам Гинзбург основное время уделял производству и подготовке документации для серийного изготовления. Я же работал у них "на подхвате", а потом мне поручили "задуматься" над системой для ракеты Р-3.
Но случилась беда. В феврале 1949 года большой пожар практически полностью уничтожил НИИ-885. К счастью, сохранилось здание заводоуправления, а в нем -1-й отдел со всей секретной документацией. Случилось это в воскресенье. Никто не пострадал, но все лаборатории отдела Пилюгина, которые группировались вокруг стенда на заводской территории, вместе с ракетой выгорели полностью. На задворках завода уцелела лишь столовая с большим залом, раздачей и кухней. Вот в эти помещения и вселился отдел Пилюгина.
Восстановление началось "со страшной силой". Военные строители разбирали завалы и сразу же начинали новое строительство. А в зале столовой и в раздаточной занимались воссозданием документации, лабораторной базы и стендового оборудования. Все использовали возможность применить что-то новое, задуманное ранее. Комплексники перешли на более совершенные реле для наземной аппаратуры. Г.П. Глазков, как заместитель Пилюгина, каждый день визировал сотни требований на всевозможные комплектующие элементы для всех лабораторий, их приходилось подписывать в трех(!) экземплярах на каждое сопротивление или реле. Шутники подсунули требование на самолет Ли-2 и на следующий день получили "автограф" самого Глазкова.
Восстановление завода шло невероятно быстро. В начале лета я получил новое задание от шефа: следить за строительством помещения для стенда, прокладкой кабельных каналов, кабель-ро-стов и рельсов, так как снова на стенде планировалось проводить испытания ракеты. Уже осенью отдел Пилюгина переехал в новое помещение. Вернее, в прежнее здание завода с верхним остеклением, но уже с солидными перегородками между лабораториями, которые группировались вокруг стенда. Надо сказать, что опыт общения со строителями пригодился мне в дальнейшем.
Испытания Р-1, начавшиеся в 1948 году, продолжались и в следующем, 1949-м. Они чуть было не закончились аварией - прожитом предварительной ступени, который проходил в лесу возле Подлипок. Такие испытания продолжались на открытой площадке в Загорске, на территории НИИ-299, который еще продолжал строиться. Шеф вместе с нашими испытателями Н.С. Медведевым и Н.М. Лакузо ездил и туда. Я почти всегда присутствовал со своим осциллографом, ящиком для проявки кинопленки и необходимой "химией". Очень интересовавшие нашего шефа и Глушко результаты повлияли на схемные и конструкторские решения, в частности на конструкцию зажигательного устройства, которое перед пуском ракеты устанавливается внутри камеры сгорания двигателя.
Постепенно я стал полноправным членом команды шефа, и когда начались испытания Р-1 на заводе в Подлипках, меня включили в бригаду. Ракета в цехе стояла вертикально на стартовом столе, а наша проверочная аппаратура размещалась в комнате за стеклом, метрах в тридцати от ракеты. Заводские испытатели - семь-восемь человек - работали посменно. А мы, двое-трое наблюдателей, менялись по собственному разумению.
Однажды до ночи затянулись комплексные испытания, при которых имитируются предстартовый режим, запуск и
325
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
полет. Операторы сидели у пульта и у пневмощитка, который устанавливался на стартовом столе. Работали по только что составленной в ОКБ-1 инструкции, а команды руководителя передавались по громкой связи. График сбился, смена давно закончилась, и подлипкинцы ушли домой.
На часах - 2 часа ночи, в Москву уже не уедешь, и я остался в цехе один. Спать негде, делать нечего. Стал думать о сбое. Пришла мысль, что он происходит потому, что составители инструкции не учли реальное время работы нашей аппаратуры при взаимодействии с режимом имитации, который вручную проводит оператор на пневмощитке. Нужна четкая последовательность действий двух операторов.
Я решил проверить, так ли это, и, набравшись смелости (я бы даже сказал, нахальства), включил аппаратуру. Пришлось в одиночку побегать между двумя пультами, и в результате схема успешно прошла участок сбоя. Утром я предложил начальнику новой смены внести небольшое изменение в инструкцию, и испытания продолжились. Я все рассказал Николаю Лакузо, а он, по-моему, шефу.
Никакой видимой реакции не последовало, но меня включили в состав команды, выезжающей на летные испытания Р-1 в Капъяр. Шеф приказал взять с собой осциллограф и все, что нужно. Я не понимал, зачем, но он, как всегда, оказался прав.
Стояла осень, и мы довольно долго жили в плацкартных железнодорожных вагонах. На боковых полках никого не было, а в отсеках - разместились по двое, реже добавлялся третий. Главные конструкторы располагались в первом, только что построенном, двухэтажном доме. Когда появились другие такие же бараки, туда переехали все остальные. Здание технической позиции (ТП) тоже пока только строилось, а проверяемые ракеты лежали в деревянных ангарах. Испытательная аппаратура размещалась в кузовах автомашин.
Испытания шли трудно, было много неудач, а начальство подгоняло. Случай впервые столкнул меня лицом к лицу с Королевым. Почти закончились горизонтальные испытания очередной Р-1, но на последнем цикле одна рулевая машина не стала двигаться по командам автомата стабилизации. Анализ схемы и прозвонка показал, что оборвалась цепь к средней точке потенциометра, который находился в специальной коробке. Добраться к ней можно только через небольшой лючок в корпусе хвостового отсека.
Пришли шеф и Королев. По правилам, для проведения такого ремонта надо сдвинуть с ракеты хвостовой отсек, внести исправления, установить хвост на прежнее место и снова повторить все испытания. На эти операции требовалось не менее четырех суток, а значит, рушились все планы.
Мы с Кузьминым стояли рядом и слышали разговор двух руководителей. Алексей Петрович Кузьмин - уже немолодой человек, инженер из старых телефонных специалистов, очень исполнительный и аккуратный в работе. Проверяя аппаратуру на заводе или после доработок на полигоне, требовал не только качества и надежности, но и аккуратности и красоты монтажа. Сам он считался первоклассным монтажником.
Мы обменялись с ним несколькими фразами и обратились к главным с просьбой разрешить нам за ночь припаять этот проклятый провод, не снимая хвоста. Начальство рисковало, ведь если наша авантюра закончится неудачей, эту ночь придется добавить к четырем суткам.
Мы еще не очень хорошо понимали, за что беремся, просто очень хотелось помочь. Начальники недолго посовещались, дали разрешение и ушли. Был поздний вечер, дежурный офицер оставил нам в помощь двух солдат, и все разошлись.
Открыли лючок, он такой маленький, что если засунуть в него руку, то она закроет весь обзор. С большим трудом, на ощупь отвернули четыре законтренных
326
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
винта и сняли крышку коробки, где установлен потенциометр. При свете переноски с радостью увидели, что провод, идущий к среднему лепестку потенциометра, отошел от пайки - вероятно, была "холодная" пайка. Теперь предстояло его припаять, но как? Ведь паяльник заслонит весь обзор. И вот что мы придумали. Я лег возле лючка, между стабилизаторами ракеты, заметил место пайки и на ощупь придавил провод к лепестку. Кузьмин просунул холодный паяльник снизу, через зазор между соплом и кольцом крепления рулевой машины. По моей команде Кузьмин двигал паяльником, пока его жало не попало на нужное место. После этого солдат подключил паяльник к удлинителю. Кузьмин замер. Я сверху видел, как идет разогрев. Когда припой расплавился, паяльник выключили. Кузьмин не шевелил им, пока прибор не остыл. Подергали провод - он держался прочно. С такими же трудностями закрыли и привинтили крышку коробки, закрыли люк. Ночь подходила к концу.
Утром испытания продолжились, замечаний не было. Перед обедом пришли шеф с Сергеем Павловичем. Они были очень довольны, похвалили нас. Королев запомнил этот случай и на совещании упомянул наши фамилии.
Однако не всегда все заканчивалось так хорошо.
Рулевая машина (РМ) - это конечное звено автомата стабилизации. С ее помощью система управления обеспечивает нужное движение ракеты в полете. Динамические и электрические характеристики РМ должны учитываться при разработке законов управления, конструкций и схем приборов СУ. Так случилось, что при становлении ракетной отрасли разработку и производство РМ поручили головной организации, создающей саму ракету. Это правильное решение, но специалистам следует предусмотреть детальное сопряжение характеристик РМ и СУ. Необходимые согласования начинаются с первых шагов проектирования, и их пра
вильность подтверждается во время летных испытаний. Очень часто в ходе ЛКИ возникает необходимость внести изменения в конструкцию рулевой машины и в саму систему управления.
В этом смысле Р-1 не стала исключением. Неправильная работа в полете автомата стабилизации вызывала жаркие споры между Пилюгиным и Чертоком, который руководил разработками рулевых машин в ОКБ-1. Спорили как о причинах, так и о мерах по устранению неисправностей. В то время система телеизмерений была малоинформативной, и управляющие сигналы от СУ на рулевые машины не регистрировались. Николай Алексеевич, следуя своему правилу "доказывать на натуре", предложил провести огневые испытания с подачей калиброванных команд и регистрацией управляющих токов на РМ. Такой эксперимент позволит определить параметры автомата стабилизации в условиях работы всех систем ракеты. В Капустином Яре такой огневой стенд имелся. Предложение шефа приняли, и я получил от него задание собрать на шлейфовом осциллографе (вот он и пригодился!) схему регистрации управляющих токов РМ. Осциллограф установили в бункере, в 80 м от ракеты, проложили туда кабель и собрали нужную схему.
Пусковая аппаратура, как ей и положено, находилась в броневичке и в кунге. Я сидел в бункере возле осциллографа. Прошел запуск СУ и двигательной установки, через 20 с ее выключили. Когда я проявил пленку, то, к огорчению шефа и всех присутствующих, оказалось, что по полученным записям никаких выводов сделать нельзя. Сильные помехи в длинной линии до неузнаваемости исказили малые регистрируемые токи. В этот раз доказать "на натуре" не получилось.
Если в системе управления Р-2, да и в самой ракете, еще оставались найти рудименты Фау-2, то Р-5, если не считать общих принципов создания, полностью освободилась от этих "остатков". Эта первая статически неустойчивая ракета
327
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
проходила летные испытания с большими трудностями и неудачами. Мы все подолгу сидели на полигоне. Однажды, когда в очередной раз приехал шеф, то после знакомства с делами он сказал: "Кончай это дело. Возвращайся в Москву, займешься новой ракетой Р-7. А "пятерку" с новой системой сделают без тебя". Только много лет спустя я понял, что тогда шеф совершил очередной поворот в моей жизни.
"Семерка" - уникальная ракета, созданная коллективом ОКБ-1 при непосредственном участии самого Королева, благодаря его твердости, настойчивости и воле. Р-7 - первая в мире межконтинентальная ракета с необычной конструкцией. Под стать ей и уникальные составляющие - система управления, двигатели, наземное пусковое оборудование. Под руководством своих главных конструкторов коллективы Пилюгина, Глушко и Бармина выполнили разработки, не имевшие аналогов для тогдашнего уровня науки и техники. В целом получился ракетный комплекс с невероятным потенциалом живучести и способности к модернизации. Так, первоначальная СУ совершенствовалась до 25 раз под разные задачи. И только в последние годы ее сменила принципиально новая система. "Семерка" эксплуатируется до сих пор, количество ее пусков приближается к 2000. В мире другой такой ракеты нет! Само открытие космической эры и все первые шаги в космосе сделаны благодаря Р-7.
Когда в 1953 году началось проектирование ракеты и ее системы управления, то ни от самого Пилюгина, ни от разработчиков я ни разу не слышал ни о спутниках, ни о космосе. Таких разговоров не было ни на полигоне, ни при подготовке и пусках первых ракет.
Работа над системой управления для Р-7 была во многом необычна, так как перед нами поставили неординарные задачи и требования. Многое делалось впервые. Изготовлено большое количество аппаратуры, выполнены многочисленные виды отработок и проверок в институте и на заводе в Подлипках, проведены огневые прожиги отдельных ракетных блоков в Загорске, наконец, первые экспедиции на новый полигон. Там пришлось жить и работать в условиях пустыни и начинать все буквально с нуля.
Шеф был душой всего дела. Он непременно участвовал в решении необычайно сложных проблем с системой стабилизации и системой регулирования двигателей, взаимодействия с другими новыми бортовыми системами, предлагал новые идеи.
Первая группа наших испытателей вылетела на новый полигон в конце февраля 1957 года. Купейные вагоны, солдатская столовая, душ в котельной, сильный ветер, мороз и почти круглосуточная работа. Шеф прибыл в начале апреля. Поселился втроем с Рязанским и Кузнецовым в одном из финских домиков. Накануне Первого мая и мы из вагонов перебрались в большие деревянные светлые бараки, правда, с "удобствами" во дворе.
Испытания первой ракеты проходили в новом здании технической позиции. Шеф вникал во все перипетии работы. Почти у всех систем во время испытаний обнаруживались "бобы", их приходилось исправлять, думать, как это сделать, получать и согласовывать разрешение. Активно работали техническое руководство и государственная комиссия. На заседаниях присутствовал Пилюгин, он отвечал за нашу работу, согласовывал с другими главными нужные решения и прикрывал нас.
328
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ КАК ОДИН МИГ
Владилен Петрович Финогеев, доктор технических наук, профессор. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, бывший заместитель главного конструктора НИИАП, заместитель министра оборонной промышленности
В апреле 1951 года я, студент Московского авиационного института имени Серго Орджоникидзе, получил направление на преддипломную практику в сверхсекретное учреждение - п/я № 2417 на Авиамоторной улице. Меня принял Николай Алексеевич Пилюгин. Тогда я еще не знал, что это главный конструктор и начальник отдела автономных систем управления ракет, член легендарного Совета главных конструкторов по разработке ракетно-космических комплексов.
Николай Алексеевич неторопливо и подробно расспрашивал меня о жизни. Узнав, что я в 1946 году окончил Московский авиационный техникум им. Годовикова, предложил должность техника первой категории в лаборатории Н.С. Медведева. Там занимались разработкой системы управления ампульной оперативно-такти
ческой ракеты на высококипящих компонентах топлива Р-11.
Эта встреча предопределила мою судьбу. За 20 лет работы с Николаем Алексеевичем мне посчастливилось пройти путь от техника до заместителя главного конструктора, начальника комплексного отделения НИИ, стать доктором технических наук, профессором, удостоиться званий Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии. Всем, чего достиг в жизни, я обязан Николаю Алексеевичу Пилюгину и очень благодарен ему.
...Когда после победы над фашизмом была развязана "холодная война", то одну из осей конфронтации составила борьба между Советским Союзом и США за превосходство в ракетной технике. В кратчайшие сроки под непосредственным руководством С.П. Королева и Совета главных конструкторов была создана высокотехнологичная для тех лет, сложная по организации и сверхсекретная ракетная отрасль.
Для ракет с дальностью в сотни и тысячи километров требовалась новые системы управления полетом и достижения цели с заданной точностью. Их создание было наиболее сложной и ответственной задачей, определявшей самый смысл существования нового оружия. В "холодной войне" советские ракетчики изначально опережали американцев: уже в 1946-1947 годах из узлов и агрегатов, вывезенных из Германии, были изготовлены 10 ракет А-4 (Фау-2). Первый успешный пуск состоялся 18 октября 1947 года, а через месяц летно-конструкторские испытания завершились.
С.П. Королеву поручили создать первую советскую ракету Р-1 с дальностью полета 300 км. Ее нужно было сделать исключительно из отечественных материалов, но в точном соответствии с чертежами и схемами Фау-2.
А вот перед Н.А. Пилюгиным и его небольшим коллективом (в 1951 году он состоял из 120 человек) стояла сложней
329
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
шая задача - сделать то, чего ранее не делал никто, в том числе и немцы, создатели Фау-2. В отличие от ракетчиков и двигате-листов, управленцам пришлось начинать "с чистого листа". Все коллективы трудились на высочайшем патриотическом подъеме. И уже 10 ноября 1948 года был произведен первый пуск баллистической ракеты Р-1, а через два года, в ноябре 1950 года, она поступила на вооружение.
Но это было только начало. Небольшая дальность полета "первенца" не удовлетворяла заказчика. Тогда начали разработку Р-2, по своему конструкторскому принципу повторяющую Р-1, но с дальностью уже 600 км. Всего год спустя, в ноябре 1951-го, это изделие ставится на вооружение Советской армии. Вот в какие беспримерно сжатые сроки создавалась наша ракетная техника!
Но и 600 км - это для военных только оперативно-тактическая дальность, а для подавления более глубоких рубежей противника необходимо преодолеть расстояние в 1000-1200 км. Для решения этой задачи в 1952 году приступили к разработке ракеты Р-5 с дальностью 1200 км. Но чтобы обеспечить заданную точность, надо усложнить систему управления.
На изделиях Р-1 и Р-2 устойчивый полет по траектории гарантировала система угловой стабилизации. Она включала в себя гирогоризонт и гировертикант (главный конструктор - В.И. Кузнецов), которые измеряли отклонения ракеты по тангажу, рысканию и вращению. Обработанные нашим усилителем-преобразователем команды подавались на рулевые машины (конструктор - Б.Е. Черток).
Требуемую дальность полета и попадание в цель обеспечивал гироинтегратор Кузнецова. Мы же отбирали и заказывали бортовые источники тока - аккумуляторные батареи и преобразователи переменного тока. Этим занималась комплексная лаборатория, которая также разрабатывала испытательно-пусковое наземное оборудование.
К сожалению, точность попадания у Р-1 составляла всего 4 км по дальности и 8 км в стороны. И хотя благодаря усилиям Николая Алексеевича дальность полета Р-2 увеличилась вдвое по сравнению с Р-1, но сохранялась такая же живучесть, это, тем не менее, не устраивало заказчика.
Для ракеты Р-5 с дальностью полета 1200 км тем более требовались новые решения и изменение структуры: ведь ее точность попадания должна быть в пять (!) раз выше, чем у Р-2, а допустимые отклонения составлять 1,5 км по дальности и 1,25 км - в стороны. Система управления Р-5 делалась в предельно сжатые сроки: уже в мае 1953 года начался первый этап летных испытаний. В таком виде всего через год машина поступила на вооружение.
Но военные поставили принципиально новую задачу - сделать ракету носителем ядерного заряда. Это заставило С.П. Королева и Н.А. Пилюгина полностью пересмотреть вопросы по надежности и безопасности изделия на всех этапах испытаний и пусках. В результате наш руководитель принял новаторское решение о поэлементном дублировании всей системы управления, включая бортовую кабельную сеть и штепсельные разъемы. Как всегда, все делалось на одном дыхании: уже в январе 1955 года состоялся первый пуск, а в июне 1956-го ракета средней дальности Р-5М с ядерной боеголовкой была принята на вооружение.
Но вернемся к 1951 году, когда Главный конструктор С.П. Королев впервые в мире (тогда все делалось впервые) начал разработку ракеты Р-11 на высоко-кипящих компонентах топлива - азотной кислоте и керосине. По своим тактикотехническим характеристикам она не уступала Р-1, но имела в два с половиной раза меньшие высоту, диаметр и массу. Самое же главное, ракета создавалась по ампульной схеме, т.е. оставалась герметичной после заправки в течение всего срока эксплуатации.
330
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Большой вклад в успех нового комплекса внес главный конструктор Алексей Михайлович Исаев, который разработал для Р-11 двигательную установку нового типа. Это было очень важно для военных, так как значительная часть окислителя (кислорода) при подготовке к пуску испарялась. Поэтому на стартовой позиции требовалось иметь кислородозаправщики, что демаскировало старт и сокращало время боеготовности до 1-1,5 часа. Изделие заправлялось компонентами топлива на старте, после чего было готово к пуску сколь угодно долго, без какого-либо технического обслуживания. При этом боеготовность Р-11 составляла всего 1,5-2 минуты. Словом, технико-эксплуатационные характеристики этой ракеты значительно превышали аналогичные показатели Р-1. В дальнейшем ее размещали на колесных шасси и с индексом "Скад" производили в больших количествах, в том числе на экспорт.
Мне крупно повезло: с легкой руки Николая Алексеевича на преддипломную практикуя попал в комплексную лабораторию по разработке Р-11, которой руководил С.Н. Симонов. Тема моего дипломного проекта соответствовала тематике лаборатории - "Создание комплексной схемы системы управления оперативнотактической ракеты на высококипящих компонентах топлива". Сразу включившись в работу, я получил хороший старт для дальнейшей деятельности в коллективе пилюгинцев.
Первый этап экспериментальных летно-конструкторских испытаний (ЛКИ) Р-11 начался в марте 1953 года. Главный конструктор направил меня на полигон Капустин Яр как ведущего инженера по системе управления. А ведущим конструктором по самой ракете был Виктор Петрович Макеев, в дальнейшем - главный конструктор всех МБР для подводных лодок.
Важнейшая заслуга в создании стратегических ракет, стартующих с подводных лодок, принадлежит руководителю
нашей фирмы. Именно он автор идеи гироплатформ с оптической системой астронавигации и непосредственный руководитель работ по их созданию. Такая система четко определяла местоположение летящей ракеты и обеспечивала поражение заданной цели при пуске с субмарины в любой точке Мирового океана. Но работать над морской тематикой Пилюгин начал еще в 1954 году, когда стали проектировать СУ для ракеты Р-11ФМ, стартующей с находящейся в надводном положении подводной лодки конструкции Николая Никитовича Исанина. А Королев, как всегда первым в мире, разработал эту ракету на базе Р-11.
Как начальник лаборатории по этой тематике я работал непосредственно с Сергеем Павловичем. В сжатые сроки машина была создана и испытана - сначала на качающемся стенде в Капустином Яре, а затем, 16 сентября 1955 года, в Белом море, прошел первый в мире пуск ракеты с подводной лодки. Наш Военно-морской флот стал оснащаться новым оружием -ракетным. И в этом величайшая заслуга и труд многих главных конструкторов и их коллективов. В 1958 году за создание комплекса Р-11ФМ Н.Н. Исанин, В.П. Макеев, Н.А. Семихатов и я были удостоены Ленинской премии.
Однако, по моему убеждению, наш коллектив внес огромный вклад в создание межконтинентальной ракеты Р-7, работа по которой началась в 1954 году. В нашем п/я 2417, ставшем НИИ-885, под руководством Н.А. Пилюгина над созданием комплексной аппаратуры и разработкой схемы полета Р-7 трудились практически все, но особую благодарность заслужили начальник отдела Я.С. Жуков и начальник лаборатории Г.М. Присс. В марте 1957 года "семерка" прибыла на полигон Тюратам для летно-конструкторских испытаний. А 21 августа, преодолев более 6000 км, она достигла заданной цели на Камчатке. Советский Союз заявил о создании межконтинентальной баллистической ракеты с ядерным бое
331 _______________________________________
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
зарядом. Это имело серьезные для всех вероятных противников последствия.
Но 4 октября того же года весь мир и особенно США были просто потрясены запуском первого искусственного спутника Земли. Этот день стал настоящим праздником и победой всей цивилизации, началом освоения космического пространства. Наши конструкторы, ученые и техники в последующие четыре года еще не раз доказывали, что ракетно-космическая техника СССР была и будет первой в мире.
После гагаринского прорыва в космос мир вновь восхищался теми, кто создал сложнейшие корабли, ракеты, наземные системы - но не знал их имен. Однако государство отметило заслуги творцов этой техники. В закрытом порядке еще в 1956 году звание Героя Социалистического Труда было присвоено С.П. Королеву, Н.А. Пилюгину и другим главным конструкторам за создание ракеты средней дальности Р-5М с ядерным зарядом на борту. Через год за создание первого искусственного спутника Земли они стали лауреатами Ленинской премии. А в июне 1961 года С.П. Королев, Н.А. Пилюгин, В.П. Глушко, В.И. Кузнецов были награждены второй Золотой звездой Героя Соц-труда "за выдающиеся заслуги в создании ракетной техники и обеспечение полета первого человека в космическое пространство".
Сбылась и "земная" мечта Пилюгина: в 1963 году постановлением правительства из НИИ-885 был выделен новый Научно-исследовательский институт автоматики и приборостроения (НИИАП). Его директором и главным конструктором стал Николай Алексеевич. Новая фирма переехала на Калужскую заставу, где получила большие лабораторные и производственные помещения. Под руководством первого заместителя директора В.А. Герштейна были построены новые площадки, а также жилой городок, куда переселились практически все сотрудники НИИАП.
Структура института включала в себя ряд тематических отделений, специали
зированных отделов и опытное производство. Начальниками отделений стали: М.С. Хитрик (теоретическое), Р.П. Косенко (бортовые приборы), Л.Н. Орлов (точная механика), В.С. Нефедов (конструкторы), В.С. Умов (технология), Н.М. Тищенко (регламент), В.П. Финогеев (комплекс). Опытный завод возглавил А.С. Тихонов, первым замом главного конструктора стал В.Л. Лапыгин, главным инженером -Г.П. Глазков.
Исследовать Луну, высадить на нее человека, полететь к планетам Солнечной системы - Марсу, Венере и другим - вот о чем мечтал Королев. Высадка человека на Луну и его возвращение на Землю -это архисложная задача, требовавшая совершенно новых технических подходов и решений, подключения научных кадров, производственных мощностей и, конечно, немалых затрат. Королеву и главному "управленцу" Пилюгину в основном удалось решить эти проблемы и организовать всю сложную цепочку кооперации.
Для коллектива НИИАП проект Н1-ЛЗ стал сверхсложной задачей. Нам предстояло обеспечить надежность и безопасность полета космонавтов. Наш руководитель решил делать систему управления ракетой-носителем Н-1 по троированной схеме, начиная с трех гироплатформ, девяти акселерометров и далее, вплоть до команд на двигатели и рулевые машины, по принципу: при отказе одного канала в цепи приборов и кабелей, полет продолжится на двух других каналах.
По количеству приборов, цепей и штепсельных разъемов этот проект не имел себе равных. На площадке № 2 НИИАПу выделили двухэтажное здание для системы управления. Отработка и испытания проходили очень непросто из-за большого числа элементов и множества контролируемых параметров. Поэтому была приобретена ЭВМ "Сириус", которая в реальном масштабе времени отрабатывала все параметры телеметрического контроля и немедленно выдавала результаты и оценку работу всех приборов.
332
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В этом была большая заслуга начальников лабораторий Тарасова, В.М. Бессонова, И.Н. Бугрова, Л.Н. Коврижкина, начальника отдела Ф.В. Шухвастова и моего первого заместителя Г.М. Присса.
Хочется отметить большой вклад в создание сложнейшей СУ для всех составных подсистем комплекса Н1-ЛЗ таких специалистов, как В.Л. Лапыгин (он же заместитель главного конструктора) - по поплавковой гироплатформе, М.С. Хитрик - по теории полета, Л.Н. Орлов - по поплавковым гироплатформам, Л.П. Григорьев - по акселерометрам, Р.П. Косенко, И.М. Зотов и В.А. Немке-вич - по счетно-решающим приборам и БЦВМ, А.С. Тихонов, Л.А. Петросян - по производству бортовой и наземной аппаратуры, В.С. Умов - по технологии изготовления приборов, В.С. Нефедов - по конструированию приборов, Д.Г. Дише-ль - по выпуску технической документации, С.И. Никитинский - по координации выпуска документации и приборов.
Вся цепочка кооперации работала слаженно. В качестве единого источника постоянного и переменного тока использовались турбогенераторы разработки Андроника Гевондовича Иосифьяна, а на комплексе ЛЗ - источники тока конструкции Николая Степановича Лидорен-ко. Принимая во внимание большое количество двигательных установок и их возможный отказ, под руководством Бориса Евсеевича Чертока в ОКБ-1 разработали систему контроля и синхронного отключения двигателей - КОРД. Она предусматривала отключение двух неисправных и двух противоположных двигателей на 1-й ступени, а на 2-й ступени - неисправного и противоположного двигателей. Система КОРД сопрягалась с системой управления, которая и выдавала команды на отключение.
Президент Кеннеди поставил перед нацией задачу: высадить на Луну двух астронавтов. С этим США в итоге успешно справились. Конечно, Королев имел информацию об этих работах, но, как
всегда и везде, хотел быть первым и лунную программу завершить раньше американцев. Правда, из-за недостаточной энерговооруженности ракеты-носителя на Луну мог ступить только один человек - но это был бы космонавт СССР!
Внезапная смерть Сергея Павловича в январе 1966 года самым драматическим образом отразилась на решении этой задачи. Главным конструктором был назначен Василий Павлович Мишин. Работая под началом С.П. Королева как его первый заместитель, Мишин очень неплохо дополнял его и был инициатором многих полезных технических решений. Но по своему характеру он был вспыльчивым, амбициозным и бескомпромиссным. В частности, он резко отрицательно относился к В.П. Глушко и практически оставался ярым оппонентом всем его предложениям. Кстати, отказ последнего сотрудничать по проекту Hl-ЛЗ и стал, вероятно, одной из возможных причин этих взаимоотношений. Однако справедливости ради следует сказать, что и сам Королев не всегда соглашался с Глушко. Однако одно дело быть заместителем (пусть первым), а другое дело - взять на себя всю ответственность за работу не только одной - даже головной -фирмы, но и всей разветвленной научно-производственной кооперации.
Сергею Павловичу было непросто уговорить Н.Д. Кузнецова и министра авиационной промышленности приступить к разработке и изготовлению двигателей для комплекса Н-1. Но тем и силен и притягателен был Королев, что в критической ситуации не обвинял виновника аварии или неудачи, а всегда брал вину на себя. Мишин же чаще всего искал "крайнего", и поскольку три из четырех аварий комплекса Н-1 были в той или иной мере связаны с двигателем, то "валил" всё на Кузнецова. А это не нравилось не только тому, но и ВПК, правительству, президенту Академии наук М.В. Келдышу, которые считали обстановку с Н-1 неразрешимой и требовавшей закрытия программы.
333
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
Знаю твердо: если бы Королев был жив, мы бы никогда не уступили первенство американцам и советский человек первым бы оказался на Луне...
Незаметно, как один миг, пролетели мои 20 лет работы в НИИАПе. 13 ноября 1970 года постановлением правительства меня назначили заместителем министра оборонной промышленности СССР. Секретарь ЦК КПСС Д.Ф. Устинов поставил задачу организовать кооперацию для создания первого в мире подвижного (колесного) стратегического межконтинентального ракетного комплекса "Темп-2С" (главный конструктор А.Д. Надирадзе).
Основным преимуществом комплекса являлась неуязвимость от воздействия противоракетных сил вероятного противника. В то время космическая разведка США располагала координатами всех наших шахтных установок. Чтобы их защитить от первого поражающего удара, требовалось обеспечить их живучесть при ударном воздействии до 100 кг/см2. А это требовало не только усложнения техники, нового уровня защищенности, но и огромных затрат. Мобильные же ракетные комплексы "Темп-2С", а затем и "Пионер", во-первых, постоянно меняли свою дислокацию, а во-вторых, имели эффективные маскировочные устройства, что полностью исключало их обнаружение космической разведкой противника.
Систему управления ракетой и наземное оборудование разрабатывал Николай Алексеевич Пилюгин, который творчески хорошо контактировал и взаимодействовал с А.Д. Надирадзе. По существу, только благодаря такому сотрудничеству и могло появиться это новое мощное оружие, которое позволяло из любой точки маршрута поразить цель с высокой точностью.
В 1976 году ракетные комплексы "Темп-2С" и "Пионер" поступили на вооружение Советской армии, а их создатели получили высокие правительственные награды. В соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР и по поручению министра С.А. Зверева на
торжественном собрании в Московском институте теплотехники (МИТ) я вручил А.Д. Надирадзе золотую звезду Героя Социалистического Труда и орден Ленина, а также ордена и медали другим сотрудникам института. За эту работу получили Государственную премию СССР М.С. Хитрик, В.Л. Лапыгин, В.С. Умов и я.
Однако, к сожалению, в середине 70-х годов наметился кризис отношений между ближайшими соратниками Н.А. Пилюгина. Прежде всего, это касалось В.Л. Лапыгина, который стал принимать самостоятельные решения без согласования с главным, афишировать без всяких на то причин его болезненное состояние. Например, когда я как заместитель министра проводил на киевском заводе "Арсенал" совещание, он заявил, что руководитель НИИАП не смог приехать по болезни.
Замечу: несмотря на то что Н.А. Пилюгин длительное время болел диабетом и ему приходилось соблюдать на работе режим питания и делать уколы, я не припомню, чтобы он хоть когда-нибудь долго отсутствовал по болезни. Наоборот, он первым приезжал в институт и последним уезжал, лишь один раз, насколько я помню, он уезжал в отпуск. Сам академик хорошо знал о поведении Лапыгина, который уже считал себя его преемником, и просто "сослал" его в филевский филиал.
Затем начались попытки наладить организационную работу в институте. В министерстве ввели должность генерального директора НИИ, которую занял начальник опытного производства смежного СКВ. Но вскоре он незаметно исчез из института, поскольку коллектив его не принял и не понял.
Активно и, надо сказать, безуспешно, пытался играть первую роль Н.М. Тищенко. А вот самым преданным и во всех отношениях полезным для Пилюгина оставался начальник теоретического отделения М.С. Хитрик. Шеф всегда и во многом советовался с ним, а при принятии кардинальных решений приглашал "на чай" нас обоих. И, чтобы закончить
334
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
тему о преемнике, скажу: Николай Алексеевич доверял этому человеку потому, что тот никогда и не думал о своем выдвижении, но знал всех, кто уверенно мог заменить главного конструктора.
М.С. Хитрик не раз приезжал ко мне и предлагал вернуться в институт, рассказывая о ситуации в институте и о сложном положении Н.А. Пилюгина, которому было далеко за 70 лет. Да тот и сам говорил об этом, в частности, когда в 1978 году вместе со своей женой Антониной Константиновной поздравлял меня с 50-летием. Я тогда ответил, что согласен и очень хочу вернуться в институт, где мне предлагают пост генерального директора, но сам решать этот вопрос не хочу, и просил поговорить с Д.Ф. Устиновым. Судьба распорядилась по-иному: после ухода из жизни Николая Алексеевича главным конструктором и директором института назначили В.Л. Лапыгина.
Чем же жил наш руководитель, как работал, как достиг феноменальных успехов в создании систем управления, как стал легендарной личностью и гордостью нашей науки и техники? В моем представлении во многом это связано с Королевым. Они работали вместе "с самого начала - и всегда". Даже после 1966 года Пилюгин не только часто вспоминал его, но и говорил: "Вот если бы был Сергей, мы эту проблему решали бы так-то...", как бы сверяя с ним свои решения. Этих конструкторов-академиков объединяли прежде всего работа, гениальные идеи и крупные задачи, многочисленные совместные проекты. Правда, их реализация проходила не всегда гладко, так как оба они были личностями, а любой технический вопрос понимали часто по-своему. Но после принятия решения все делалось исключительно быстро, оперативно. На вопрос сотрудников: "Когда это нужно сделать?" главные отвечали: "Вчера".
Кстати, о личностях: оба во многом походили друг на друга. Прежде всего своей увлеченностью, стремлением сделать
все как можно быстрее, невзирая на недостаток времени и возможностей. Но и здесь Королев находился впереди: от него исходили задачи и просьбы, а Пилюгин понимал, что надо делать споро и надежно, был придирчив, не всегда с ходу соглашался, выдвигал свои контрдоводы. Пилюгина никак нельзя назвать "простым орешком", они часто спорили, долго обсуждали вопрос, прежде чем принять решение. Но при этом я никогда не замечал грубости или панибратства в их отношениях. Этого и быть не могло между сподвижниками и друзьями.
У Королева было много друзей и соратников, с которыми он все же позволял вести себя жестко и не терпел возражений. Взаимоотношения же с нашим шефом были особенными - уважительными и одновременно добрыми, зависимость по-хорошему была обоюдной. Они чаще называли друг друга просто по имени - Сергей, Николай. Но дружба и взаимосвязанные успехи стали возможны еще и потому, что Пилюгин, отлично зная, что Королев все время видит далеко вперед, не допускал возможности отстать в своей области, без которой любые, самые смелые замыслы ракетчиков разбились бы в прах. Поэтому вместе с коллективом он тоже шел, обгоняя время. Его портфель заказов практически исключал возможность отказать ракетчикам в их просьбе.
Один из ярких примеров такого предвидения - сотрудничество с директором НИИЦВТ Сергеем Аркадьевичем Крутов-ских по созданию бортовых и наземных ЭВМ. Разработки являлись пионерскими, их не афишировали, но облет Луны не был бы возможен, если бы на борту корабля не стояла первая в СССР бортовая ЭВМ "Аргон-11". Кстати, огромная заслуга в этом принадлежит тому же Михаилу Самойловичу Хитрику.
У Королева и Пилюгина имелось много общего не только в характерах - жестких, неуемных, прямолинейных, хотя Сергей Павлович (в обиходе - СП) был более
335
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
отходчивым. Оба - механики от Бога. И потому наш шеф всегда отдавал предпочтение электромеханическим приборам -гироплатформам, акселерометрам, программным токораспределителям, штепсельным разъемам. Недаром впоследствии произошел разрыв между ним и В.И. Кузнецовым: мы уже сами могли делать гироскопические приборы, поэтому в дальнейшем наш НИИ выполнял полный цикл создания автономных инерциальных систем управления, кроме источников питания. Так отпала необходимость в кооперации с Кузнецовым.
Между прочим, ЭВМ внедрялись в институте очень непросто, Пилюгина пугала ненадежность как машины в целом, так и ее элементной базы. Сегодня покажется странным, но в то время, когда мы поручили делать ЭВМ С.А. Крутовских, Николай Алексеевич одновременно дал задание начальнику лаборатории программных механизмов А.Б. Керпелю сделать вычислительную машину на кулачковых механизмах. И ее удалось создать! Конечно, наша ЭВМ проигрывала в весе, но самое главное - возникли неимоверные трудности с коррекцией программы и вообще с программированием. Пилюгин понял перспективность этого направления, более того - ЭВМ для всех ракет в дальнейшем разрабатывали и делали уже на опытном заводе НИИАП.
Пожалуй, основным в отношениях двух главных конструкторов была твердая, непоколебимая уверенность, что Пилюгин сделает все возможное и невозможное для достижения общего успеха. А если ему не удавалось что-то сделать к нужному сроку, то ответственность за это брал на себя Королев - независимо оттого, кто виноват. Этот моральный императив позволял без оглядки и страха делать то, на что в обычных условиях требовались годы. И еще: они дружили семьями, что помогало и в работе, и в жизни.
Но случались и "черные" дни... Например, М.К. Янгель создавал боевые ракеты, а систему управления делать было
некому, хотя наш шеф организовал КБ в Харькове под руководством главного конструктора А.М. Гинзбурга для сопровождения изготовления нашей аппаратуры. И все же Пилюгину пришлось, да и "сверху" приказали, делать систему управления для ракет средней дальности Р-12 и Р-14. Конечно, это "распыляло" наши силы и шло в ущерб работам на космос.
Пожалуй, самый тяжелый удар по деловым отношениям Королева и Пилюгина нанесла разработка систем управления для ракет В.Н. Челомея - УР-1ОО, УР-200 и УР-500. Конечно, наш институт приобрел огромный опыт разработки систем дистанционного управления комплексами. Но так называемая "гражданская война" не ослабевала. Тем более, что Челомей отвоевывал позиции, в которых раньше был монополистом Королев. Но у того на смену боевой тематике в начале 60-х годов пришла фронтальная программа по исследованию соседей Земли по Солнечной системе - Луны, Марса и Венеры. При этом Сергей Павлович не мог объять необъятное, поэтому с присущей ему щедростью передал эти работы Г.Н. Бабакину, а системы управления для межпланетных аппаратов разрабатывал все тот же Пилюгин. Но и тогда их отношения и взаимопонимание оставались прочными и надежными. Можно сказать, что сотрудничество и настоящая дружба позволили в кратчайшие сроки совершить то, о чем нельзя было и мечтать. Каждый делал свое дело, обеспечивая первенство и авторитет нашей стране и в боевой, и особенно в космической тематике. Это не значит, что не было дви-гателистов, наземщиков, энергетиков, радистов, телеметристов и т.д. Но недаром все отмечают дружбу именно этих двух академиков, и Николай Алексеевич всегда первым участвовал во всех делах, которыми занимался Королев.
И еще несколько слов о главной черте характера нашего главного конструктора. Прежде всего нужно отметить его надежность в работе и жизни, которая сегодня отсутствует не только у многих руководи
336
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
телей, но и у государства в целом. Николай Алексеевич раньше всех приходил на работу и позже всех уходил с работы. Всегда был доступным, сам редко покидал институт, в основном все приезжали к нему - и коллеги, и начальники. Для оперативной работы использовал "кремлевский" телефон, переписку не любил.
То, что шеф всегда находился на рабочем месте, придавало чувство уверенности, надежности и сообщало привлекательность и престижность работе на фирме. Коллектив уважал и любил своего руководителя, а тот опирался на заместителей, которые реализовывали его политику и решения. Пилюгин придавал особое значение комплексному подразделению, которое "завязывало" и вело работы с головной и смежными организациями, обеспечивало ход испытаний на всех этапах, особенно на полигонах. А на первое место он всегда ставил надежность системы управления, являлся инициатором и пионером элементного и приборного резервирования, а затем - и троирования.
Николай Алексеевич Пилюгин не только создал фирму и сделал ее знаменитой на весь мир - он сам был Личностью, что позволило прославить советскую космонавтику и ракетостроение, многое оставить в наследство новой России.
Сегодня институт находится на хорошем счету у руководства отрасли и заказчика, имеет неплохой портфель заказов и заделов. В том немалая заслуга генерального директора Ефима Леонидовича Межирицкого, первого заместителя генерального директора и главного конструктора Виктора Андреевича Немкевича, генерального конструктора Юрия Вадимовича Трунова. Им еще предстоит подготовить себе достойную смену.
Наша общая задача, наш долг - сохранить лучшее из наследия первого главного конструктора, сделать так, чтобы коллектив п/я 1001 - НПЦАП имени Н.А. Пилюгина выпускал непревзойденную продукцию, подтверждая славу и статус пилюгинцев.
337_______
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ И ВНЕДРЕНИЯ СИСТЕМ СТАБИЛИЗАЦИИ
Лев Александрович Гартель,
начальник лаборатории
В конце января 1953 года выпускники факультета приборостроения (А-3) МВТУ им. Баумана, в их числе и я, по распределению министерства пришли в НИИ-885. Здесь и состоялась наша первая встреча с Н.А. Пилюгиным, главным инженером НИИ-885 и одновременно начальником отдела № 3 автономных систем управления ракетными комплексами. Николай Алексеевич побеседовал с нами и написал на наших путевках направления в соответствующие лаборатории отдела. Мне запомнились очень уважительный тон нашей беседы и рассказ главного инженера о его учебе в МВТУ.
Меня Николай Алексеевич направил в лабораторию № 33, недавно организованную для разработки систем нормальной (НС) и боковой стабилизации (БС) движения центра масс ракеты. Ее начальником был В.Г. Сергеев, очень мудрый и тонкий человек, имевший большой жизненный опыт, прошедший всю Великую Отечественную войну. Я начал работать в группе Ю.С. Шиманского, об
разованного и интеллигентного человека, единственного в ту пору кандидата технических наук в нашей лаборатории. У него я очень многому научился и навсегда сохранил с ним дружеские отношения, хотя жизнь нас развела уже через четыре года.
В этой же лаборатории тогда работали В.Л. Лапыгин (впоследствии генеральный директор и генеральный конструктор нашего объединения), А.И. Антонов, З.И. Панкова, Н.Н. Юрятин. Чуть позже пришли В.Е. Виноградский и другие очень и не очень молодые сотрудники, которые в 60-е годы стали руководителями самостоятельных лабораторий, отделов и даже НИИ (В.Г. Сергеев, Харьков).
Гораздо позднее (из-за условий секретности) я понял, что в этот период на базе Р-5М с дальностью 1200 км была создана экспериментальная ракета Р-5МД, на которой впервые проводились летные испытания новых систем для стабилизации движения центра масс ракеты - НС, БС, система регулирования кажущейся скорости (РКС) и система опорожнения баков (СОБ) .
Разработка и внедрение этих систем стали решающим вкладом в главную задачу - создание автономной системы управления межконтинентальной баллистической ракетой, т.е. системы, наиболее помехоустойчивой, а может быть, и единственной помехозащищенной.
Во главе систем, определяющих точность движения центра масс ракеты, в трубке программных траекторий (НС, БС, РКС), стоят акселерометры, т.е. приборы, реагирующие в соответствии со вторым законом Ньютона на кажущееся ускорение, и интеграторы для получения информации о составляющих скорости ракеты.
На первом этапе работы лаборатории № 33 для систем НС-БС использовались конструкции акселерометров от системы управления немецкой ракеты Фау-2, т.е. маятниковые акселерометры с индукци
338_______________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
онным преобразователем угла положения подвижной части. С этого времени эта часть систем НС-БС, с учетом ее конкретного места в системах формирования управляющего сигнала, пропорционального боковой и нормальной составляющей кажущейся скорости для СУ ракеты, стала называться ИПГ (измерительно-преобразовательная головка) или блоком № 1 В142, Д142, Ф142 и т. д. в зависимости от типа ракет и соответствующих им СУ.
Аналогичные ИПГ были также использованы для автомата управления дальностью (АУД). Эти ИПГ имели соответственно маркировки блок 1 В139, Д139 и т. д. Тогда же стало очевидно, что точность этих ИПГ абсолютно недостаточна для решения поставленных задач.
На начальном этапе главную роль в усовершенствовании этих ИПГ сыграли В.Г. Сергеев, В.Л. Лапыгин, Ю.С. Шиманский и М.З. Файнштейн. Преобразователь угла заменили на вращающийся трансформатор, использующий в качестве обмотки возбуждения подвижную обмотку датчика момента, что существенно увеличивает надежность прибора и снижает момент трения в опорах, а также несколько уменьшает паразитный момент. Так появилась первая ИПГ систем НС-БС - блок 1 прибора В142. Электроника прибора (демодулятор, интегрирующий усилитель и т. п.) составляла блок 2 прибора В142. Необходимо отметить, что в то время подпайкой пятимикронных токопроводов первым овладел В.Л. Лапыгин, который потом и внедрил ее в производство. В результате этих мероприятий точность работы блока 1В142 и соответственно всей системы НС-БС существенно повысилась.
Эти приборы после летных испытаний ракеты Р-5МД (10 успешных пусков) в числе других систем, упомянутых выше, нашли применение на ракете Р-7.
Тогда же этапе на базе систем НС-БС и гироприборов была разработана система горизонтирования ракеты на старте -
система приведения, существенно облегчившая ее предстартовую подготовку. Основными создателями системы являются В.Л. Лапыгин, А.И. Антонов, З.И. Панкова, в качестве одного из исполнителей отличился А.С. Быков, приехавший в 1955 года в нашу лабораторию из Саратова в качестве старшего техника и ставшего в 1982 году начальником отделения разработки гироприборов.
Вышеперечисленные системы (АУД, НБ-БС, РКС, СОБ) позволили в дальнейшем создать систему управления для первой полностью автономной королевской межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, обеспечив необходимую точность ее движения без использования весьма громоздких и дорогостоящих радиосистем управления по дальности к боку.
В некоторых конкурировавших с нами организациях разрабатывались и другие типы конструкций, в том числе весьма перспективные, например гироскопические (главный конструктор -В.И. Кузнецов), которые вместе с другими участвовали в многосторонних сравнительных испытаниях. По результатам этих испытаний для Р-7 были выбраны системы НС-БС, в которых использовались традиционные маятниковые ИПГ.
Большой объем экспериментальных и теоретических исследований инструментальных погрешностей ИПГ, проведенных в лаборатории В.Г. Сергеева, позволил выявить основные источники этих погрешностей (токоподводы, магнитные поля и т. п.), разработать методики измерения всех параметров, определяющих эти погрешности, и создать адекватную технологию изготовления деталей и узлов ИПГ, их сборки и испытаний в целом.
Примерно в 1955 году состоялась моя вторая, но заочная встреча с Николаем Алексеевичем. Будучи любознательным и неленивым человеком, я заинтересовался тем, почему такие тонкие (5 мкм) и длинные (25 мм) токоподводы выдержи
339
Н.А. Пплюгин - в воспоминаниях соратников
вают вибрационные перегрузки, и организовал скоростную киносъемку движения золотых токоподводов при их установке на вибростенде, где перегрузка достигала 10 g с частотой 50 Гц. Испытание позволило выбрать наиболее устойчивую форму токоподводов. Мне потом рассказали,что Николай Алексеевич, узнав про эти опыты, приходил в фотолабораторию и смотрел это "кино".
После введения в приемосдаточные испытания измерений момента трения в опорах (по специальной методике) на большом количестве ИПГ обнаружилось, что в хорошо (т. е. чисто) собранных приборах момент трения в опорах на два порядка меньше, чем это следует из классической теории.
На основании анализа этих экспериментальных результатов я предложил другую версию процессов, происходящих в опорах ИПГ, которая учитывала все конкретные условия их работы. Эта версия, которую подтвердили, в конечном счете, испытания сотен приборов, позволила связать момент трения с конструктивными параметрами опор и условиями работы приборов.
Малый момент трения, в свою очередь, позволил, с использованием узлов самого прибора, создать новую методику измерения всех составляющих паразитного момента и соответственно наметить пути их уменьшения. В частности, замена материала подвижной рамки на сверхчистый алюминий (АВООО), внедрение безжелезистого обмоточного провода, разработка и внедрение аппаратуры для контроля ферромагнитных загрязнений всех деталей подвижной части ИПГ на всех этапах их изготовления позволили уменьшить почти до нуля одну из главных составляющих паразитного момента, вызванного формой магнитного поля в зазоре магнитной системы датчика момента. В результате оказалось, что можно, оставаясь в рамках вышеописанной конструкции, уменьшить вес и габариты ИПГ почти вдвое
при существенном увеличении их точности (блоки 1Д142, Ф142). Все это обеспечило необходимую точность работы систем НС-БС в составе автономной системы управления ракеты Р-7 и ряда других боевых ракет.
Результаты всех вышеописанных теоретических и экспериментальных исследований я изложил в своей кандидатской диссертации.
На мой взгляд, производство именно ИПГ систем НС-БС привело к организации на нашем заводе специализированного (чистого) приборостроительного производства. Главная особенность этих систем состоит в том, что они являются нуль-индикатерами, предназначенными для измерения малых боковых и нормальных кажущихся скоростей. Работа СУ в процессе движения центра масс ракеты сводит их к возможно малой величине (желательно к нулю) в конце активного участка траектории, т.е. к моменту выключения тяги. Отсюда возникла необходимость разработки методики надежного измерения в процессе изготовления и приемо-сдаточных испытаний ИПГ для этих систем весьма малых моментов (до гем).
Введение этих методик в техническую документацию ИПГ вызвало сначала практически ежедневные утренние совещания в цехе точной механики, а главный инженер НИИ Пилюгин, директор завода Баранов, начальник лаборатории Сергеев и я решали один и тот же вопрос: почему цех не может выпускать приборы? Я настаивал на необходимости коренной перестройки всего производственного процесса: создания соответствующих помещений, внедрения вакуумной гигиены, специальной одежды, жесткого контроля чистоты в этих помещениях и т. п. Если после реализации моих предложений в разобранном приборе на его опорах не обнаружат грязь, а приборы все равно не будут соответствовать документации, я предложил Николаю Алексеевичу сразу уволить меня с работы.
340
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Н.А. Пилюгин и руководство опытного завода приняли эти предложения и в 1956 году полностью перестроили цех точной механики, одновременно сменив его руководство.
Таким образом, именно эти ИПГ из-за сверхчувствительности к условиям производства подготовили нас (разработчиков) и завод к созданию в дальнейшем жидкостных чувствительных элементов командных приборов СУ. При этом оказалось, что первые типы жидкостных ИПГ для систем НС-БС из-за специфики работы их опор имели меньшую чувствительность (т. е. больший момент трения), чем их "сухие" предшественники и потребовали введения специальных виброопор.
Серийное производство ИПГ для систем НС-БС (блок 1В142) и ИПГ для АУД (блок 1В139) впервые организовали на заводе "Коммунар" в Харькове в 1956 году. И там необходимость обеспечения высокой чистоты встретила на большие трудности. Они существенно усилились в 1958 году, с появлением ракеты Р-12 и следующего поколения ИПГ - блоков 1Д142, Д142, Д139 для ракет Р-12 и др.
31 декабря 1957 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР № 1475-665 и далее постановление Омского совнархоза, обязавшее ряд предприятий города изготавливать соответствующую продукцию. Заводу № 634, или "Омскэлектроточприбору", поручили изготовление наших ИПГ, а впоследствии и других приборов точной механики.
Я, как доверенное лицо главного конструктора, сопровождал производство и в Харькове, и в Омске, руководствуясь девизом Н.А. Пилюгина: "Разработчик отвечает за все и за всех!"
Хочется отметить чрезвычайно ответственное и творческое отношение к этому правительственному заданию главного инженера завода В.П. Башаева, заместителя начальника СКБ Е.П. Разгу-ляева, главного технолога Д.М. Ашкену-зи и начальника цеха М.А. Гудовича, ко
торые обеспечили неукоснительное выполнение всех требований технической документации на ИПГ. Больше всего им запомнились требования по чистоте помещений, а также отладка взаимозаменяемости испытательной аппаратуры (совместно с НИИ-885), так как рабочих мест для проверки ИПГ приданном объеме производства требовалось много. В результате производство всех "сухих" ИПГ для СУ ракетной техники сосредоточилось в Омске, где уже в 60-х годах, при работе в две смены, их выпускали более 5000 шт. в год.
Многие из этих приборов, созданные коллективом НИИ-885 под руководством Н.А. Пилюгина, до сих пор используются в составе систем управления боевых ракет 8К65,8К65М, Р-7, всех модификаций ракет-носителей на базе Р-7 производства ГНПРКЦ "ЦСКБ-Прогресс" (г. Самара), PH "Космос-3" (производство омского ПО "Полет"), а также в СУ МБР морского базирования (первого поколения).
Для продукции оборонной техники., 50 лет с момента создания - это пример уникального долголетия. Эксплуатация этих приборов на космических объектах -еще один достойный памятник их создателям: В.Г. Сергееву, Ю.С. Шиманскому, В.Л. Лапыгину, М.З. Файнштейну, Л.А. Гартелю; конструкторам В.Г. Коровину, Н.Н. Рубинфайн, а также Н.А. Пилюгину, создавшему эти коллективы и творческую атмосферу для работы.
В заключение хочется на конкретном примере показать чрезвычайно ответственное и бережное отношение Н.А. Пилюгина к государственным средствам.
В 1970 году по постановлению правительства СССР с подачи Академии наук нашему НПОАП поручили создать СУ на криогенных элементах, на что выделили 3 млн рублей. Н.А. Пилюгин - к этому времени полный академик, член президиума АН СССР - собрал совещание, чтобы определить, как организовать эту работу. В результате эту тему отдали
341
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
отделению 04 и далее по приказу начальника отделения Л.Н. Орлова - мне.
В кооперации помимо нашего объединения в этой работе участвовали: НИИТМ (МОМ), завод криогенных аппаратов (Омск), ХВКУ (Харьков) и МВТУ им. Баумана. В ХВКУ проектировали гироплатформу на криогенном подвесе, а в МВТУ - балансировочные устройства для ее чувствительных элементов. Мы с коллегами за два года создали не только соответствующее техническое задание на СУ, но и макет криогенного гироскопа (на базе бериллиевых шаров с ниобиевым покрытием), работающего при гелиевой температуре, а также действующие макеты балансировочных устройств для этих
шаров, потратив на эти работы всего 300 тыс. рублей.
Однако я пришел к заключению, что состояние техники не позволит создать адекватную СУ не только в то время, но и в ближайшие 30-40 лет. С этими выводами я пришел к Н.А. Пилюгину. Николай Алексеевич, выслушав меня, позвонил по "вертушке" М.И. Брежневу, заместителю министра МОМ, со словами: "Миша, ты все жалуешься, что у вас не хватает денег. Так я тебе дарю 2 миллиона 700 тысяч рублей. Мои сотрудники доказали, потратив всего 300 тысяч, что на базе криогеники СУ РКК сегодня создать нельзя. Я тебе возвращаю сэкономленные деньги".
Таков был наш Николай Алексеевич Пилюгин, вечная ему память!
342
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ЧЕЛОВЕК ТВОРЧЕСКИЙ И С ЧУВСТВОМ ЮМОРА
Евгений Александрович Дымов, заместитель начальника комплексного отделения
Л пришел в организацию в 1956 году, и мне как испытателю сразу пришлось окунуться в бездну испытательской работы. Очень скоро, месяцев через шесть, я попал на полигон, где в это время шли работы по нашей знаменитой "семерке".
Обычно Николай Алексеевич Пилюгин прилетал на полигон задолго до пуска, когда изделие находилось на технической позиции, и интересовался буквально всем. Мы приезжали туда с большим объемом замечаний. Пилюгин всегда находился в 13-й комнате, причем никогда не мешал испытателям, хотя знал все досконально. Ни окриком, ни грубым словом никогда не мешал. Другие руководители могли всыпать по первое число, у человека руки-ноги трясутся, и он от волнения ничего не может сообразить. А Пилюгин давал людям возможность работать творчески, думать, принимать решения. Иногда Нико
лай Алексеевич делал небольшие уточнения или замечания, задавал вопросы, которые были ему нужны как главному конструктору.
В 1976 году мы вводили у себя систему прицеливания "Меридиан", развернули грандиозную реконструкцию всего нашего стенда. Мы закладывали фундамент на трубных свайных основаниях (для снижения вибраций фундаментов). Николай Алексеевич увлекся строительством и настолько грамотно довел его до ума, что мы до сих пор имеем фундаменты, необходимые для наших приборов, которые соответствуют заданным параметрам и не вибрируют.
Пилюгин всегда был в курсе всех работ. Приезжаю с работы домой - звонит Николай Алексеевич и говорит, что нужно сделать завтра. На другой день приезжаешь на работу в 7.30, кого-то вызываешь, что-то обсуждаешь. Ровно в 8.00 Пилюгин уже на месте. Он задает вопросы, акцентирует внимание на той или другой проблеме, а за отдельные вольности, которые мы допускали, он нас с начальником технологического отделения Валерием Сафроновичем Умновым грозился уволить с работы, потому что мы не выполнили его указаний. Мы-то думали, что он забудет, что он говорил так, мимоходом или в машине. Но он всегда помнил, что сказал, и требовал чтобы мы, сотрудники, реагировали.
Кстати, Пилюгин был большим юмористом. Однажды я пришел к нему подписывать документы, а он в это время серебрил воду. Николай Алексеевич знаком показал, чтобы я ему не мешал, так как засек время. Когда процесс закончился, он разлил воду в два стакана и один из них выпил. Я его спросил:
- Помогает, Николай Алексеевич?
- Да, очень! Особенно, если молодой, -ответил он.
343
Н.А. Пмлюгин - в воспоминаниях соратников
ЛИСТАЯ ПАМЯТИ СТРАНИЦЫ...
Евгений Павлович Разгуляев, начальник специального конструкторского бюро завода "Электроточприбор"
Весна 1958 года. Директор нашего завода № 634 (тогда он назывался "Омэлектроточприбор"), Алексей Григорьевич Курочкин, вернувшись из облсовнархоза, зашел к главному инженеру, В.Е. Башаеву: "Василий Ефимович, наши соседи с завода имени карла Маркса получили задание на освоение какой-то ракетно-космической продукции. Они съездили куда надо и доложили начальству, что приборы с подвижными рамками, которые им предложили выпускать, очень похожи на наши электроизмерительные приборы со стрелками. Областное руководство предлагает нам срочно освоить эту продукцию. Придется срочно ехать в москву к какому-то главному конструктору Пилюгину и посмотреть, что это за приборы".
С этого разговора и начался совершенно особый период в жизни нашего завода, продолжающийся вот уже 50 лет. Эти годы связаны с освоением и производством специальных бортовых приборов - акселерометров, или измерительно-преобразовательных головок
(ИПГ), разработанных коллективом для систем управления стартом и полетом ракет при личном участии Н.А. Пилюгина.
А начинали мы на эвакуированном в 1941 году из Киева заводе со взрывателей для морских мин, измерительных приборов для зенитной артиллерии, аппаратуры для размагничивания кораблей и т. д.
После нашего главного инженера к Пилюгину зачастили и другие заводчане. Для приемки конструкторской, технологической и нормативной документации на саму продукцию и на испытательную аппаратуру были созданы группы из специалистов СКБ завода - конструкторов и технологов. К работе подключили коллектив сборщиков опытных партий, механиков высшего разряда из опытного и инструментального цехов, ведущих специалистов основных служб завода. С началом этого производства на заводе связаны и драматические, и забавные истории. Вот одна из них.
Молодой, только что принятый на завод работник отдела снабжения, В.В. Копейкин, прибыл в столицу с заданием помочь в обеспечении первого выпуска продукции очень специфичными материалами, никогда до этого не применявшимися на заводе. А достать их, тем более в небольших количествах и за столь короткое время, не позволяла система централизованного снабжения. Зайдя в кабинет главного конструктора Н.А. Пилюгина (он сидел тогда на Авиамоторной улице, в самом простом кабинете, безо всяких там "стражей"-секрета-рей), Володя энергично пожал протянутую руку и, положив бумаги на стол, весьма категоричным тоном сказал: "Василий Ефимович велел передать вам привет и просил подписать вот эти письма!" Пилюгин быстро просмотрел бумаги, написал на них поручения работникам своего НИИ и опытного завода, возвратил их просителю и вдруг спросил: "Простите, а кто такой Василий Ефимович?" Видимо, единственная встреча с В.Е. Ба
344
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
шаевым не отложилась в его памяти, зато неожиданный напор делового снабженца произвел впечатление. Но самое важное уже было сделано: виза главного позволила за несколько дней получить все необходимое и привезти в Омск. К тому же она оставила добрый след в душе невольных свидетелей того разговора и рассказавших мне об этом случае...
Наибольшую сложность при отладке производства ИПГ вызвало одно санитарно-техническое требование к помещению - минимальное количество пыли. Ведь по бытовым меркам нельзя считать запыленным помещение, где на один квадратный сантиметр стеклянной пластинки за один час из воздуха выпадет всего несколько пылинок размером 1-2 микрона (т. е. тысячных долей миллиметра). Такое "загрязнение" мы могли рассмотреть только через микроскоп при большом увеличении. Но таковы были требования документации, норма, по которой начиналось или останавливалось производство на сборочном участке. Соответствует норме - работает участок, не соответствует - прекращай работу, проводи очередную уборку не только пола, но и стен, узлов вентиляции, аппаратуры, рабочих мест, чистку обуви, спецкостюмов... Нам приходилось решать вопросы вакуумной чистоты своими способами, а главное - быстро.
Думаю, что помогла в том очень твердая, принципиальная политика нескольких специалистов. Во-первых, жесткая позиция со стороны постоянных представителей НИИАП - начальника сборочного цеха опытного завода М.З. Фан-штейна и ведущего разработчика ИПГ Л.А. Гартеля. Откликаясь на призывы нашего руководства помочь, пилюгинцы первым делом проверяли запыленность на сборочном участке ИПГ. Бывали случаи, когда они отказывались решать наши технические вопросы и просили отметить им "прибытие-убытие" в командировках - "пока не обеспечите ус
тойчивого показателя по запыленности сборочного участка - никакие наши советы не помогут!"
Это жесткое требование побудило заводские службы искать дополнительные способы повышения уровня чистоты сборочного участка. А главное - мыть и чистить участок ежедневно и постоянно. Однако должен признать, что много полезного дал нам и опыт харьковского завода "Коммунар".
После испытаний первых партий приборов, собранных в Омске из деталей, присланных головным институтом, а потом из деталей, изготовленных на месте, оказалось, что продукция получается! Испытывали ее не только на фирме Пилюгина, но и на серийных головных предприятиях в Харькове, Саратове, Свердловске. Практически везде омские ИПГ показали себя с лучшей стороны. А тут еще и довольно большие заказы начал подбрасывать Омский совнархоз.
Я точно не помню, какую именно систему управления первой разработали в НПОАП с использованием ИПГ первого поколения - для королевской Р-7 или янгелевской Р-12 (8К63). Но наш "Электроточприбор" привлекли к выпуску приборов, чтобы наладить в регионе производство комплекса Р-12. Уже потом, видимо, с учетом достигнутых показателей качества и надежности наших изделий, нам стали выдавать заказы для СУ других боевых ракет и ракет-носителей.
Об истории создания принципиально нового бортового акселерометра нам рассказал невольный инициатор событий Л.А. Гартель. Дело в том, что разработке головки В142 предшествовали в начале 50-х годов испытания трофейных акселерометров с индуктивным датчиком угла и внутрирамочной магнитной системой. Эти испытания проводил Л.А. Гартель, будущий ведущий разработчик-специалист по датчикам. Ознакомившись с неутешительными выводами о высокой нестабильности параметров и
345
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
непредсказуемости основных характеристик трофейного датчика, Николай Алексеевич Пилюгин предложил участникам совещания подумать над совершенствованием конструкции датчика, учитывая работу двигателей ракеты.
Конкретные предложения по модернизации конструкции прибора проработали и вынесли на рассмотрение ведущие специалисты института В.Л. Лапыгин, В.Г. Сергеев, Ю.С. Шиманский и М.З. Файнштейн - главные "идеологи" чувствительного элемента для систем стабилизации движения. Эти принципы построения прибора реализовали конструкторы В.Г. Коровин и Н.Н. Рубин-файн. Так возникла ИПГ В142 для системы управления ракетой Р-7 (или блок 1В142).
Лев Александрович недавно поинтересовался, выпускается ли сейчас это изделие. Получив утвердительный ответ, он сказал удивившую меня фразу: "Да его пора вносить в Книгу рекордов Гиннесса! Уверен, в истории отечественной, да и мировой космонавтики нет прибора, который, будучи разработан более полувека назад для боевых ракет, продолжал бы и сегодня свою службу в гражданской космонавтике!" А потом добавил: "Если этот прибор еще выпускается, то в год 100-летия со дня рождения главного идеолога этого конкретного прибора - академика Пилюгина -этой разработке с безупречной репутацией по качеству и надежности исполнится 55 лет".
И все это, несмотря на проведенные институтом и харьковским ОКБ 25 модификаций систем управления носителей на базе Р-7!
Из-за "капризов" новичка приходилось часто общаться с разработчиком Л.Н. Орловым и его сотрудниками, а также со специалистами опытного цеха -начальником цеха М.З. Фанштейном, мастером, а затем начальником цеха С.И. Михайловым, Героем Соцтруда. Оба не раз приезжали в Омск и посещали
соседний завод им. К. Маркса, где производилась увязка наших ИПГ В139М с электронными блоками и электролитическими ячейками.
Надо отметить доброжелательное отношение к нашим просьбам о помощи, прежде всего - со стороны самого Пилюгина, хотя лично к нему представители нашего завода обращались редко. Такая же доброжелательность исходила от руководителей подразделений института - Г.Н. Глазкова, В.Л. Лапыгина, Ф.А. Ломако, В.Г. Сергеева, И.Ц. Гальперина, Б.Е. Бердичевского, А.Б. Керпеля, Л.Н. Орлова и других. Она ощущалась в общении с конструкторами В.Г. Коровиным, Н.Н. Рубинфайн, специалистами Л.К. Кротовым, Э.Н. Кашеваровым, Р.М. Георгадзе и, конечно, Л.А. Гарте-лем. Наказ "помогать производителям наших приборов" исходил от самого главного конструктора.
Что произвело на меня как на руководителя специального конструкторского бюро завода сильное впечатление? Уже после первого посещения института и личной встречи с Николаем Алексеевичем последовала быстрая реакция на наши просьбы, его желание помочь разобраться с проблемой "торможения" как делом, так и добрым советом. Поразила скорость исполнения наших заказов на изготовление и передачу заводу образцов аппаратуры, первых комплектов деталей, технической документации. Хочу подчеркнуть, что после переезда института в Зюзино все заказы, в том числе на изменения конструкторской документации, отдел технической документации фактически выполнял за день-два, в отличие от разработчиков аппаратуры для морских мин, сложных датчиков, локомотивных скоростемеров.
Наши конструкторы всегда вспоминали теплым словом институт на Калужской заставе в Москве, особенно после того, как техническое сопровождение нашей продукции было передано в Харь
346 ___________________________________________________________________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ков, хотя со специалистами и руководством завода "Коммунар" и СКБ (А.М. Гинзбург, Л.Л. Балашов и др.) у нас сложились нормальные отношения.
Производство прибора В142 было поставлено на поток уже в начале 1959 года. Сложно, с нервами, с неизбежными хлопотами - но в серию. А вот при освоении второго прибора - В 139 - нам наряду с технологическими "заморочками" (точное изготовление деталей и узлов, обеспечение санитарно-технических норм по "незапыленности") пришлось решать и проблему сопряжения нашего датчика ИПГ В139 с комплектом бортовой электронной аппаратуры и электролитическими ячейками "памяти", который выпускал наш сосед, завод имени К. Маркса. Никто не представлял себе всей сложности этой операции. Однако в кратчайшие сроки, в том же 1959 году, мы начали это весьма и весьма непростое "поточное" производство.
В 1961 году завод приступил к освоению ИПГ второго поколения (Ф142, Д142, Д242), разработанных теми же неугомонными Львом Гартелем и конструкторами Владимиром Коровиным и Натальей Рубинфайн. Опять командировки в Москву - приемка документации, образцов, знакомство с особенностями новых техпроцессов. Это поколение "сухих" ИПГ, уже с большей степенью защиты внутренних "нежных" механизмов от внешней среды. Их корпус "промыт" чистым воздухом, заполнен после окончательной готовности инертным газом, герметизирован высокочастотной запайкой по всему контуру одновременно. Электрические выводы - через металлостеклянные изоляторы, их запайка -тоже высокочастотная.
К тому времени мы уже убедились в высокой степени отработанности технической документации у пилюгинцев. В свою очередь и нам удалось впоследствии помочь НИИАП (после его переезда на юго-запад Москвы) своими кадрами. Нашего конструктора Любовь Никола
евну Клешнину, ведущую по ИПГ и моторам, с удовольствием принял Владимир Григорьевич Коровин, когда она переехала в Москву. Принял и не ошибся - до самой пенсии проработала Любовь Николаевна в институте и стала одним из лучших специалистов конструкторского отдела, неутомимым общественником.
Уже сложившийся коллектив специальной лаборатории СКБ под руководством талантливого самородка Ю.Г. Якунь-кина довольно быстро обеспечил производство специальной аппаратурой. Специалисты СКБ, цеха, ОТК и заказчика, намаявшись на климатических испытаниях ИПГ, капитально дооборудовали климатические испытательные камеры. В этих камерах выдерживаются все условия для проверки основных параметров, в том числе зависящие от силы земного тяготения, сверхточной вертикальности или горизонтальности осей приборов в условиях сильнейшей жары или холода. Одновременно решались и вопросы помехозащищенности оборудования.
Совнархоз вскоре "уговорил" руководителей нашего завода освоить производство прецизионных шаговых двигателей для ракетных комплексов -шагового мотора МШ-5 для 8К63. Опытную партию мы выдали в 1958 году, а в 1959-м начали серийное производство моторов, выпустив за 8 лет довольно значительное их количество.
Конструкторскую документацию для этого изделия также разрабатывала фирма Пилюгина. Качество отработки конструкторской и технологической документации в целом, как обычно у московских коллег, было высоким. Для обеспечения высоких требований к изделию требовалось лишь точно соблюдать документацию.
Разработку разных видов шаговых приводов осуществляло подразделение во главе с кандидатом технических наук А.Б. Керпелем, человеком, весьма
347
Н.А. Пилюгии - в воспоминаниях соратников
эрудированным в области точнейшей механики.
С 1961 года по предложению Омского совнархоза наш завод освоил производство и других видов шаговых двигателей - малогабаритных реверсивных двигателей МШР (1961-1965 гг.) и МШР-1 (1962-1965 гг.). По заказу пилюгинцев мы выпустили партию модифицированных двигателей МШ-5 - под шифром ЦР б (1961-1963 гг.), что было связано с развертыванием производства на омском заводе № 166 боевой ракеты Р-16.
Последнее творение НПОАП на ниве точной механики - малогабаритный шаговый двигатель МШР-2А - наш завод освоил чуть позже. Основное назначение этих точных изделий - приводы программных механизмов. Выпуск высотных реле и шаговых двигателей стал для завода временным явлением. Развитие электроники и вычислительной техники привело к иным конструктивным решениям для программных механизмов в бортовой аппаратуре, а поставленные нами приборы удовлетворили потребности и боевой техники, и космических проектов.
Специалисты лабораторий и конструкторы НИИАП (НИИ-885) помогали нам в отработке методов совершенствования и повышении достоверности испытаний ИПГ, несмотря на то, что вскоре после освоения производства первых приборов было принято решение о передаче конструкторской документации для серийного технического сопровождения в ОКБ харьковского завода "Коммунар". Примеров консультаций и технической помощи со стороны специалистов и руководства НИИАП можно привести немало.
Существенную помощь в испытаниях модернизированных ИПГ и принятии решения о введении их в серийную конструкторскую документацию оказали конструкторы В.Г. Коровин, Н.Н. Рубин-файн, руководитель лаборатории НИИ А.Э. Бауман, бывший подводник, контр
адмирал, неоднократно посещавший наш завод для координации совместных действий.
И.И. Иванонькив, начальник лаборатории надежности нашего СКБ, вспоминает, как много лет совместно с НИИ-885 в лаборатории исследовались показатели надежности ИПГ и шаговых моторов, выпускаемых по документации института. Программа испытаний, согласованная с Б.Е. Бердичевским, включала информацию о качестве продукции в процессе производства, приемки ОТК и представителем заказчика, а также сведения о рекламациях при поставках продукции и об отказах при эксплуатации в воинских частях, при пусках боевой и космической ракетной техники.
По комплексной оценке Б.Е. Бердичевского, надежность ИПГ и шаговых моторов производства нашего завода имела постоянно высокий уровень. Например, за 1979-1980 гг. - выше 0,99! Косвенным подтверждением высокого качества и надежности ИПГ могут являться результаты ликвидации боевых ракет Р-12 (по Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности от 1987 г.). За 30 лет из 905 пусков 97% были успешными, а из 170 пусков в 1991 году успешными оказались все!
Омичи воздают должное академику Н.А. Пилюгину - создателю первых отечественных бортовых акселерометров, многолетняя эксплуатация которых достойно подтвердила правильность выбора технических решений коллективом талантливых разработчиков НИИ-885. Дальнейшее развитие этой номенклатуры важнейших элементов систем управления стартом и полетом пошло по перспективному пути, намеченному академиком. Подтверждение тому - количество запущенных ракет-носителей с аппаратурой СУ на базе "сухих" ИПГ (по состоянию на октябрь 2007 г.):
- PH "Союз" самарского ЦСКБ "Прогресс" - более 1725 пусков;
348
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
- PH "Космос-1", "Космос-ЗМ", "Интеркосмос" производства омского ПО "Полет" и красноярского "Красмаш" -не менее 740 пусков.
Мы благодарны Николаю Алексеевичу Пилюгину и за "общественное вмешательство" - ходатайство перед Федерацией космонавтики СССР о награждении коллектива нашего завода дипломом имени Ю.А.Гагарина. Мы признательны руководителям и коллективу института за благожелательное отношение к предложению нашего завода накануне 75-летия со дня рождения Н.А. Пилюгина учредить памятную медаль и реализацию этой инициативы совместно с Федерацией космонавтики в 1983 и 1988 годах.
Более 20 работников завода удостоены этой почетной награды.
Хотелось бы от имени специалистов, рабочих и служащих омского ПО "Элект-роточприбор", последние десятилетия жизни которых крепко связаны с освоением и производством продукции, созданной под руководством и при личном участии Николая Алексеевича, от имени руководителей предприятия и ветеранов завода поблагодарить коллектив НПЦ автоматики и приборостроения имени академика Н.А.Пилюгина за многолетнее и плодотворное для всех сотрудничество и пожелать новыми свершениями и планами встретить юбилей своего первого Главного конструктора.
349____________
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ЗАЩИТА
Сергей Михайлович Вязов, доктор технических наук, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный машиностроитель РФ, действительный член Российской инженерной академии
В 2008 году отмечается столетний юбилей Николая Алексеевича Пилюгина, великого механика. Помню, как выглядел он 50 лет назад: подтянутый, уверенный в себе, покровительственно важный, что особенно подчеркивала его манера хмуриться и шевелить языком за щекой. Это мне сразу бросилось в глаза, когда я первый раз увидел Николая Алексеевича в декабре 1958 года на заседании ученого совета комплекса № 1 "авто-номщиков" НИИ-885, которым он руководил. Совет проходил под его председательством. Н.А. Пилюгин, главный конструктор автономных систем управления, уже был членом-корреспондентом АН СССР. Своей звездой Героя Социалистического Труда он выделялся из ряда других членов Совета и приглашенных, в числе которых были и военные.
Первым пунктом повестки дня тогдашнего заседания ученого совета значилась защита кандидатской диссертации Ойзера Марковича Нудельмана, руково
дителя группы в теоретической лаборатории Михаила Самойловича Хитрика. Я прибыл на эту защиту от НИИ-944, где главным инженером и главным конструктором гироприборов являлся Виктор Иванович Кузнецов. Директором и главным конструктором систем морской навигации в НИИ-944 в то время был Эрхард Иванович Эллер, а заместителем директора по научной работе - действительный член Академии наук Украинской СССР Александр Юльевич Ишлин-ский. В.И. Кузнецов и Н.А. Пилюгин являлись членами Совета главных конструкторов, которым руководил Сергей Павлович Королев.
На защиту диссертационной работы Нудельмана меня, молодого специалиста, откомандировал Ишлинский. Между Ишлинским и Пилюгиным сложились хорошие отношения. Их роднило постоянное стремление решать производственные и научные задачи обоснованно и красиво. Александр Юльевич стремился к тому, чтобы отношения между НИИ-994 и комплексом № 1 НИИ-885 плодотворно развивались, что помогало бы решать все более сложные задачи проектирования и изготовления систем автономного управления ракетными комплексами. У "автономщиков" НИИ-885 было чему поучиться. Николая Алексеевича в НИИ-994 очень уважали и побаивались, за глаза называли "Пилюга". К встрече с ним тщательно готовились.
Диссертант попросил для доклада 30 минут. Николай Алексеевич помолчал, пошевелил языком за щекой и победно произнес: "Двадцати хватит!" Посмотрел влево, вправо. Возражений или других предложений не обнаружилось. Кивнул: начинай!
В своей диссертации Нудельман исследовал особенности автомата управления дальностью (АУД) баллистической ракеты, в структуре которого имелся только один интегратор ускорения (измеритель "кажущейся скорости"), но ось его чувствительности имела пере
350
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
менную ориентацию относительно стабилизированного основания. При этом система разворота этой оси по заданной программе должна быть высокоточной, а сам интегратор иметь переменные параметры. Это позволяло построить так называемый "полный функционал" (закон отсечки тяги двигательной установки ракеты), наиболее точно решающий задачу управления дальностью при пуске баллистической ракеты. Применение же двух стабилизированных интеграторов ускорений и счетно-решающего прибора, включающего элементы повторного интегрирования одного из них для построения АУД с "полным функционалом", уже исследовалось в комплексе № 1 НИИ-885 и такую структуру собирались использовать при очередной разработке системы управления баллистической ракетой. Таким образом, диссертация Нудельмана позволяла "сэкономить" аппаратурные средства АУД за счет сокращения количества интеграторов ускорения.
Мне хотелось, чтобы докладчик рассказывал подробнее. Старался не пропустить ни одного слова, тем более что режим не позволял ничего записывать.
На первом плакате внушительного формата была изображена система дифференциальных уравнений движения двухступенчатой ракеты на активном участке траектории. Минут пять докладчик объяснял смысл членов уравнений. Николай Алексеевич стал посматривать на докладчика исподлобья, двигая языком за щекой, выражая таким образом свое нетерпение. Докладчик это заметил и перешел к другим плакатам со структурами командных приборов автономной системы управления и АУД. Он объяснял роль и значение систем регулирования "кажущейся" скорости (РКС), нормальной (НС) и боковой (БС) стабилизации движения ракеты. В аналоговых системах автономного управления очень важно, чтобы траектория полета ракеты была как
можно ближе к расчетной. Это уменьшает так называемые методические погрешности управления дальностью, ошибки попадания, которые возникают исключительно из-за упрощений, сделанных при приборной реализации "функционала" управления дальностью. Но даже при точной работе всех приборов и устройств автономной системы управления фактическая дальность отличается от расчетной.
Большое значение могут иметь как самые тонкие вопросы, так и очевидные. Например, интеграторы ускорений должны изготавливаться с крайне небольшими инструментальными погрешностями, гироскопические приборы - с предельно малыми уходами в инерциальном пространстве, а отсечка тяги двигателя должна происходить немедленно по достижении "функционалом" значения, соответствующего заданной дальности.
Конечно, каждый из присутствующих на защите имел свою область "незнания", которую предполагал устранить после системного комплексного изложения достигнутых результатов в области проектирования АУД. Комплекс № 1 НИИ-885 занимал передовые позиции в этих непростых исследованиях. Мне тоже хотелось узнать о физике влияния инструментальных погрешностей командных приборов систем НС и РКС на промах. Ишлинский, Кузнецов и ряд ведущих специалистов НИИ-944 надеялись понять, можно ли аналоговыми средствами в процессе полета надлежащим образом изменять параметры интегратора ускорений, чтобы реализовать предлагаемый полный "функционал" АУД. Создание такого нового прибора в те времена казалось невозможным. Насколько мне известно, это не сделано до сих пор. Поэтому главный конструктор понимал, что эта защита пройдет непросто. Ведь тогда неизбежно возникнет вопрос: сможет ли комплекс № 1 создавать АУД с пре-
351 ______________
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
дагаемой диссертантом приборной структурой? Можно вывести формулы, можно исследовать погрешности в зависимости от исходных данных и состава возмущающих факторов полета. Но как быть с технической реализацией? Формулы ради формул, даже самые изящные - пустое занятие. В этом и таился подводный камень на пути к успеху защиты диссертации.
Диссертант начал рассказывать о схеме АУД, и я заметил, как Николай Алексеевич внутренне собрался, лицо застыло, голова чуть склонилась набок. Присутствующие тоже затихли. "Экзотичность" математического выражения полного "функционала" АУД с одним меняющим ориентацию интегратором ускорения оказалась для многих диковинкой, завораживающей своей простотой. Выражение лиц некоторых присутствующих свидетельствовало о том, что этот вопрос актуален и уже становился предметом дискуссий.
Когда же докладчик перешел к оценке величин составляющих методической ошибки управления, Николай Алексеевич ослабил внимание и стал рассматривать присутствующих. Кивнул некоторым военным и своим сотрудникам. Как позже выяснилось, это были Юрий Романович Ганжа и Аркадий Бениаминович Найшуль.
Официальный оппонент, полковник, доктор технических наук, заведующий кафедрой в Артиллерийской академии Дмитрий Алексеевич Погорелов начал свое выступление с критики первого плаката. Оно сводилось к вопросу: до каких пор диссертанты будут выписывать и объяснять уравнения движения ракеты на активном участке, если в их работе ничего не говорится о совершенствовании методов их решений? Ведь Совет не сомневается в уровне знаний и эрудиции докладчиков. Потом стал хвалить диссертанта за изящные формулы, подчеркивая приоритет Артакадемии в разработке основополагающих методов
исследований особенностей автономного управления дальностью баллистических ракет. Я смекнул, что с Артакадеми-ей надо наладить отношения (теоретики из НИИ-944 это потом и сделали). Мы участвовали в семинарах, руководителем которых был Д.А. Погорелов. Почти всегда в дискуссиях участвовал М.С. Хитрик.
Оба официальных оппонента, руководитель и все присутствующие высказались за присуждение О.М. Нудельману ученой степени кандидата технических наук. Но в конце дискуссии военные задали сакраментальный вопрос о практической реализации представленной в диссертации структуры АУД. Выступающие такой темы избегали, так как понимали, что этот вопрос относится не к диссертанту. Все взоры устремились на Пилюгина. Он чуть помолчал и резко бросил: "Да!", не углубляясь в комментарии. Задавший вопрос на них не настаивал. Так что присутствующие облегченно вздохнули - защита прошла успешно. Ответственность за нее взял на себя Николай Алексеевич. Если бы по поводу практической реализации доложенного полного "функционала" разгорелась дискуссия, неизвестно, сколько "черных шаров" попало бы в урну для голосования. Я не припомню случая, когда Николай Алексеевич не взял бы под защиту своего сотрудника.
Слухи о том, что прибор, соответствующий теме диссертации Нудельмана, разработан в комплексе № 1 или в другой организации, до нас не доходили. Для такого прибора необходим бортовой быстродействующий цифровой вычислитель.
Техническое задание на дискретный цифровой вычислитель для АУД с полным "функционалом" на базе одного разворачивающегося измерителя "кажущейся" скорости подготовили в НИИ-944 за утверждающей подписью Ишлин-ского. Его выдали ВНИИЭМ у "Красных Ворот", которым руководил Андроник
352
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Гевондович Иосифьян. Этот, по нынешним меркам довольно наивный, документ попал к начальнику отдела доктору технических наук гроссмейстеру Михаилу Моисеевичу Ботвиннику.
Куратором работ по этому ТЗ у него в отделе был назначен недавний выпускник МГУ Петр Иванович Копылов. Но работа шла вяло, так как финансирование было соответствующим, в результате -заглохла. По прошествии некоторого времени я уговорил Петра Ивановича перейти в НИИ-944, ибо серьезных претензий к его работе по ТЗ не было. Его квалификацию для работы у нас я посчитал подходящей. Впоследствии он хорошо протрудился и в НИИ АП.
Очень показательны события, после-довававшие за защитой диссертации Нудельмана. Сразу обнаружилось, что в вопросах теории для "баллистических" направлений и способах реализации АУД на их основе есть много занимательного и важного для практики.
Это не давало покоя Ишлинскому, и, чтобы не блуждать, что называется, в потемках в этих вопросах, он организовал семинар. В нем приняли участие выпускники мехмата МГУ, молодые специалисты Валентин Решетников, Владимир Петелин, Юрий Одинцов и я. Мы собирались на семинар еженедельно весь 1959 год. Основной доклад всегда делал Александр Юльевич. Семинарские обсуждения очень помогли в обосновании выбора структуры АУД для ракетного комплекса Р-16 с ракетой 8К64 (главный конструктор - Михаил Кузьмич Янгель). Главным конструктором автономной системы управления ракеты 8К64 был назначен Виктор Иванович Кузнецов, а главным конструктором автомата стабилизации и ответственным за комплексную схему системы управления - Борис Михайлович Коноплев. Николай Алексеевич был в этот период очень загружен другими работами и упустил заказ.
По результатам работы семинара, посвященного дальнейшей разработке
теории автономного управления дальностью, Александр Юльевич Ишлинский в I960 году выпустил замечательную монографию (под грифом "секретно"): "Некоторые вопросы теории автономного управления баллистическими ракетами" тиражом около 470 экземпляров. В предисловии он поблагодарил "глубокоуважаемого Николая Алексеевича Пилюгина за беседы с автором, способствовавшие выяснению далеко не простых вопросов автономного управления баллистическими ракетами". Автор выразил благодарность М.С. Хит-рику, А.Б. Найшулю и О.М. Нудельману за плодотворное сотрудничество, упомянул других ученых - сотрудников гражданских и военных организаций за их вклад в науку об автономном управлении летательными аппаратами. Позже дополненная Ишлинским монография была переиздана под названием: "Инерциальное управление баллистическими ракетами. Некоторые вопросы теории" (М.: "Наука", 1968). На этот раз Ишлинский никого не благодарил, так как в открытой печати упоминать имена ведущих ученых-ракетчиков запрещалось.
Главные и ведущие конструкторы ракетной техники очень редко публиковались в открытой печати, да и то только под псевдонимами, поэтому открытых печатных трудов самого Николая Алексеевича чрезвычайно мало. Но он подписал сотни проектных документов, соавтором которых являлся по праву.
В моей библиотеке по автономному управлению ракетами имеется синеко-пия брошюры, изданной в 1946 году: "Н.А. Пилюгин, кандидат технич. наук. К вопросу о принципах действия автоматики управления полетом". Брошюра, написанная ясным и точным языком, состоит из трех глав:
I. Задачи, решаемые автоматикой управления полетом ракеты А-4.
II. Старт ракеты и рулевое управление.
353__________
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
III. Автомат стабилизации:
- гиросистема;
- "мишгерет" (усилитель-преобразователь);
- рулевые машины.
Приведена таблица уравнений сигналов автомата стабилизации ракеты А-4 и скелетная схема автомата стабилизации.
Конкретные предложения по созданию системы стабилизации баллистической ракеты свидетельствует о том, что Николай Алексеевич Пилюгин вполне соответствовал должности главного конструктора систем авто
номного управления ракетами-носителями.
Тем, кто пришел на смену корифеям ракетной техники, следует быть достойными их памяти и научно-технических достижениям. Они должны сделать все, чтобы не растерять научное наследие и сделать его достоянием нового поколения создателей ракетной техники, фундаментом их профессиональной жизни. А правительство страны, руководители отрасли и институтов обязаны отыскать средства для поддержания на должном уровне и дальнейшего развития такой работы.
354
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
О МОЕМ УЧИТЕЛЕ
Лев Николаевич Орлов, бывший начальник отделения, ветеран предприятия
Два самых дорогих человека неразрывно связаны в моей памяти датой своего рождения -18 мая. И тот и другой открыли мне дорогу в жизнь - это мой отец и Николай Алексеевич Пилюгин, которого я называю Учитель. Написав эту фразу, я только сейчас обратил внимание, что и инициалы у них одинаковы. Они были для меня образцами гражданского отношения к работе на благо Родины. Но значимость одного, создателя систем управления ракетных комплексов, прославивших наш народ, не может затмить скромную деятельность другого - металлурга-литейщика, одного из последних главных инженеров завода им. Войкова в Москве, чья продукция - тепловые радиаторы -обогревала и до сих пор обогревает жилище многих москвичей.
В НИИ-885 я прибыл для написания своего дипломного проекта и сразу же попал под влияние Николая Алексеевича Пилюгина, великого механика, ученого и практика. Это влияние со временем
все усиливалось. Было ощущение непрерывной учебы, постижения неизвестного. Предлагая темы дипломных работ каждому из пришедших ("на корню купленных", по его выражению) старшекурсников, он таким образом предопределял и направление нашей дальнейшей инженерной деятельности.
Темой моего диплома послужила трофейная гиростабилизированная платформа с шифром SG-бб, вывезенная из Германии не без участия Н.А. Пилюгина. Тогда мне и в голову не приходило, почему эта штука попала на стенд отдела № 3, не будучи штатным бортовым прибором баллистической ракеты Фау-2. Изредка начальник интересовался ходом работы над дипломным проектом, обращая внимание на особенности конструктивного исполнения ГСП. При этом чувствовалось его личная заинтересованность и увлеченность. По-видимому, обладая уникальной способностью (возможно, даже чутьем) к прогнозированию, стремлению создать задел на будущее, в то далекое время он представлял ГСП штатным прибором системы управления*.
Только в одном прогноз не оправдался, когда после защиты дипломных проектов он произнес: "Не пройдет и двух лет, как вы все забудете не только как трудились над своими дипломами, но и саму тему проекта". Даже спустя 60 лет мы до мельчайших подробностей помним события того далекого времени и последующие десятилетия напряженной работы у академика.
Мы помним, какие усилия предпринимал Пилюгин для сохранения права автономных СУ на жизнь и развитие. В те годы ограниченность, в первую очередь вычислительной техники, требовала от главного конструктора решений на уровне изобретений, позволяющих свести к минимуму методические ошибки управления полетом. При его активном
* Трофейная SG-66 превратилась в массу спекшегося металла после страшного пожара в НИИ-885, случившегося в феврале 1949 г.
355
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
участии был предложен способ управления, обеспечивающий движение ракеты по расчетной траектории. Оно достигалось введением в систему управления каналов стабилизации центров массы ракеты (в продольном и поперечном направлениях) относительно расчетной траектории.
Делая все для снижения уровня методических ошибок управления, Николай Алексеевич никогда не оставлял мысли о необходимости повысить инструментальную точность работы чувствительных элементов (ЧЭ), которые обеспечивают изменение параметров движения ракеты.
К концу 50-х годов прошлого века стало очевидно: чтобы сохранить маятниковые компенсационные акселерометры, любимое детище Николая Алексеевича, в качестве ЧЭ перспективных инерциальных СУ, следует значительно повысить их точностные характеристики. Для этого типа акселерометрических устройств точности, достигнутые при серийном изготовлении, достигли предела.
В первую очередь требовалось добиться практически полной разгрузки опор подвеса подвижной части ЧЭ. Это можно было получить ее гидростатическим взвешиванием в тяжелой жидкости. Без сомнения, принимая решение внедрить поплавковую технику, Пилюгин видел необходимость организовать современную производственную базу, отвечающую требованиям поплавковой техники, что было практически невозможно сделать в НИИ-885, на Авиамоторной улице.
Тогда в полную силу проявился талант Николая Алексеевича в решении организационных проблем. Он обосновал необходимость создания в СССР научно-производственного центра комплексного проектирования и изготовления опытных партий современных инерциальных систем управления для оснащения стратегических боевых ракетных комплексов (БРК) и ракетно-космических комплексов (РКК). Мы, ученики и соратники Пи
люгина, стали свидетелями того, с какой убежденностью и страстью он доказывал во властных структурах необходимость и своевременность такой меры. Наконец, в начале 1963 года было принято решение о выделении из НИИ-885 комплекса № 1 и создании на его базе головного НИИ по созданию автономных систем управления. Значимость этого решения подчеркивалась тем, что институт сразу обеспечивался специализированными помещениями, которые отвечали самым высоким требованиям прецизионного приборостроения.
При определении структуры нового института Пилюгин проявил себя как тонкий политик. Понимая, что при наличии в отрасли головного НИИ по гироскопии (главный конструктор -В.И. Кузнецов) открытое включение гироскопического подразделения в структуру нового НИИ не поддержат ни Министерство общего машиностроения, ни Военно-промышленная комиссия, наш руководитель предусмотрел в рамках создаваемой структуры отделение точной механики и прецизионной электроники. Это позволяло ему разрабатывать гироскопические устройства как составную часть СУ. Это решение, открывшее дорогу совершенствованию ГСП и входящих в нее гироблоков, мы восприняли как победу.
По сути, Пилюгин определял, как следует действовать для получения нужного результата. Каждый раз это происходило по-разному, и возникало ощущение, что ты самостоятельно пришел к необходимости выполнить эту работу.
Находясь в гуще разработчиков, объединенных волей и стремлением Пилюгина создать высокоточную инерциальную СУ для ракетных комплексов, я за десятилетие стал убежденным сторонником всех его действий, направленных на реализацию цели, которой он посвятил всю жизнь.
Мое назначение в 1964 году начальником отделения точной механики и
356
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
прецизионной электроники прошло буднично. Было ощущение, что Пилюгин оценил мою предыдущую деятельность и решил, что этот организационно-технический потенциал еще недостаточно использован. Не знаю, удалось ли мне оправдать его надежды. Но уверен, что без повседневной помощи Николая Алексеевича, особенно в первое время после назначения, я бы не справился с навалившимся на меня грузом проблем, включая руководство большим коллективом отделения.
Территориально отделение точной механики располагалось в огромном корпусе вместе с производственными подразделениями опытного завода, где изготавливали аппаратуру, разработанную в нашем отделении. Поэтому все возникающие вопросы решались оперативно и в обстановке взаимопонимания. В этом же корпусе находился тогда кабинет Николая Алексеевича, а в непосредственной близости от него - мое рабочее место. Это позволяло нам довольно часто встречаться с Николаем Алексеевичем, в основном по его инициативе. Мы обсуждали проблемы разработки аппаратуры, а потом принимали конкретные решения.
Наше общение не ограничивалось территорией института, поскольку мой собеседник проживал на Песчаной улице, а я по соседству, на Соколе. Не помню, как это случилось в первый раз, но иногда вечерами раздавался телефонный звонок: "Собирайся, я еду домой". После напряженного дня разговор в ЗИМе в основном касался дел "на стороне". Я докладывал о посещении родственных фирм В.П. Арефьева, П.М. Кириллова, предприятия Авиапрома, которое занималось поплавковой гироскопией, НИИчаспрома, ВНИИМ им. Менделеева, предприятий Минобщемаша и Минпри-бора, изготавливающих аппаратуру по документации НИИАПа. Но особый интерес главный конструктор проявлял к моим визитам на приборный завод на
острове Городомля, вблизи Осташкова (там изготавливали поплавковую технику), и к сообщению известного американского гироскописта Дрэйпера на Всесоюзном совещании по автоматическому управлению (1965 г.), на котором я присутствовал.
Внедрение поплавковой техники в разработку ЧЭ командных приборов автономной СУ требовало решения множества сложных технических и организационных проблем. Меня поражало, с какой целеустремленностью Пилюгин решал, а в ряде случаев "пробивал" их. Не многим известно, сколько сил потратил Николай Алексеевич в борьбе с чиновниками из Минздрава за право использовать бериллий в поплавковых приборах. Пришлось доказывать, что токсичные пары бериллия, выделяющиеся на металлургических предприятиях, отличаются от металлической пыли при механической обработке металла на приборных заводах. И что трудности обеспечения экологической безопасности в том и другом случае несоизмеримы. В итоге разработанные у нас нормативные документы, разрешавшие применение бериллия в приборах, были согласованы с Минздравом и утверждены главным санитарным врачом СССР.
Или другой пример. Он связан с "пробиванием" изготовления на Петродвор-цовском часовом заводе Минприбора высокоточных опор требуемой конфигурации для подвижной части поплавкового узла ЧЭ. Только когда высококлассный механик изготовил образцы, продемонстрировав возможность создания таких камневых опор, Пилюгину удалось сдвинуть проблему с мертвой точки. Словом, можно привести множество фактов, подтверждающих, с какой бескомпромиссностью отметал он все, что тормозило внедрение нового в самых разных областях техники.
Между тем незаслуженно забывают о роли Николая Алексеевича в такой важнейшей области, как метрологическое
357
Н.А. Пилюгин — в воспоминаниях соратников
обеспечение контроля точностных параметров командных приборов инерциальной СУ. При этом точности в условиях серийного промышленного производства должны соответствовать уровню государственных эталонов. А ведь технические средства метрологии, существовавшие до конца 50-х годов прошлого столетия, предназначались для работы в идеальных лабораторных условиях. В конечном счете, это грозило затормозить внедрение нового поколения командных приборов в современную технику.
Н.А. Пилюгин считал, что гироскопия и акселерометрия как отрасль техники не могут развиваться без соответствующего развития метрологии. Эту мысль он неоднократно озвучивал и впервые в практике точного приборостроения сформулировал императив создания специального метрологического комплекта эталонов электромеханических величин, который должен внедряться в технологию серийного производства инерциальных командных приборов СУ.
Личное участие и высокий авторитет Пилюгина позволили разработчикам ВНИИМ им. Менделеева в содружестве с представителями нашего отделения в короткий срок создать метрологический комплекс рабочих эталонов единиц электродвижущей силы и электрического сопротивления, а также термостатированных средств для их хранения и транспортировки. Этот комплекс был внедрен в процесс производства командных приборов. Накопленный опыт разработки и изготовления преобразователей угловых величин для командных приборов позволил создать углоизмерительный комплекс с точностями, близкими к эталонам плоского угла, для преобразования угловых величин в кодовую информацию. Этот комплекс с цифровым выходом позволил вести автоматическую обработку точностных параметров для серийного производства наших приборов.
Стремясь как можно полнее оснастить испытательную базу метрологиче
скими средствами и пользуясь установившимися деловыми связями с руководством Госстандарта, Пилюгин в конце 60-х годов инициировал создание первичного эталона единицы постоянного линейного ускорения.
Разработанная во ВНИИМ им. Менделеева эталонная установка "Ротор" представляла собой ротационную платформу - центрифугу с плечом большого размера, воспроизводящую поле центростремительных ускорений, куда помещался исследуемый акселерометри-ческий измеритель. Не без участия Николая Алексеевича ленинградские предприятия Минтяжмаша изготовили две крупногабаритные установки "Ротор". Одна из них поступила в НИИАП, а другую после длительных метрологических испытаний, закончившихся в 1975 году при непосредственном участии Николая Алексеевича, Госстандарт была утвердил в качестве государственного первичного эталона единицы постоянного линейного ускорения.
Академик Н.А. Пилюгин делал все возможное для ввода в строй установки "Ротор" в институте, не дожидаясь завершения формального утверждения эталона. Он форсировал строительство специального помещения, где монтировалась доставленная большегрузным автопоездом установка. Все это позволило завершить пуско-наладочные работы и начать испытания акселерометрических измерителей при воздействии ускорений в полете в конце 1973 года. Труды Пилюгина не пропали даром: к началу производства прибора на серийном заводе все убедились в правильности разработанного метода проверки погрешностей, заложенных в техническую документацию.
Пилюгин вообще всегда заботился о состоянии производства на серийных заводах. Он приучал нас к мысли, что разработка - это тяжелая работа, связанная с созданием нового прибора или комплекса. Цепочка начинается с идеи и
358
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
"возни" с ее проверкой на лабораторных макетах, выпуска технической документации, потом представители разработчика участвуют в изготовлении опытной партии аппаратуры и ее всесторонних испытаниях, включая натурные. И заключительный аккорд - сопровождение производства на серийных заводах с последующим авторским надзором при эксплуатации.
Что касается приборов точной механики, то Николай Алексеевич считал, что их отработка может производиться только в условиях серийного производства. Только тогда выверяется и доводится весь технологический процесс изготовления, включая оснащение средствами контроля. Этим объяснялось его пристальное внимание к нуждам серийных заводов, особенно к поднятию уровня их технологического обеспечения. Недаром многие разработчики нашего отделения считались "своими людьми" на серийных заводах, помогали оперативно решать возникающие технические вопросы. Пилюгин особое внимание уделял организации на этих заводах рабочих мест для специалистов, чьей обязанностью было регулировка и проверка приборов, их расположения и оснащения. И еще: наш главный конструктор считал своей обязанностью устранение причин, которые могут повлиять на сроки освоения и серийного выпуска аппаратуры.
Вспоминается такой эпизод. Дело было в первой половине 1970-х годов. Я лечился в Сочи от последствий тяжелого суставного заболевания, полученного на полигоне еще в 1957 году. Поэтому регулярно в конце лета принимал пять-семь мацестинских ванн. Останавливался всегда у близкого друга, одного из руководителей "Сочиспецстроя". Как-то под вечер позвонили из Москвы и попросили на следующий день к 16.00 приехать в "Ленинку", где отдыхает Н.А. Пилюгин. Я до того опешил, что даже не успел спросить, кто звонит и откуда известен мой сочинский телефон.
Я знал лишь одно: если звонят от имени Пилюгина, значит надо ехать. Где находится "Ленинка", - а она расположена на автотрассе напротив санатория "Металлург", - я знал. И вот, пройдя пост охраны, я оказался перед Николаем Алексеевичем и его супругой. Поздоровались, сели на террасе. Антонина Константиновна подала чай, а разговор не клеится. Думаю, раз позвал, пусть и начинает. Выручила Антонина Константиновна: она спросила, как я себя чувствую после ванн.
Дело в том, что в ноябре 1957 года, сразу после возвращения с полигона, я со своим ревматизмом угодил в московский специализированный институт. Николай Алексеевич помог достать рекомендованный врачами импортный препарат, а потом при его содействии меня перевели в сочинский Институт ревматизма, где я продолжал лечение. Я ответил Антонине Константиновне, что ванны переношу хорошо, но в море не купался ни разу: все 15 лет, что я посещал Сочи, врачи это делать запрещали, а рисковать не хотелось.
Мы попили чаю, поговорили о погоде, и тут Пилюгин тактично перевел разговор на положение с производством на киевском заводе "Точэлектроприбор", который уже много лет изготавливал ЧЭ маятниковых компенсационных акселерометров первого поколения. Я почувствовал, что начать разговор о положении дел на заводе его заставило что-то серьезное.
На заводе закончилось строительство нового специализированного корпуса, где планировалось серийное производство всех модификаций ЧЭ этих самых акселерометров и в перспективе поплавковых гироблоков. Рабочие места располагались на третьем этаже корпуса, при этом их фундаментные плиты были жестко связаны с капитальной стеной корпуса. Поскольку корпус располагался в непосредственной близости от трассы с достаточно интенсивным движением го
359
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
родского транспорта, его стены воспринимали все колебания грунта. Эти вибрации передавались на плиты рабочих мест, что очень затрудняло процесс регулировки ЧЭ и создавало дополнительные погрешности измерения.
Перед своим отпуском я посетил завод и убедился, что в ночное время, когда движение транспорта практически прекращается, исчезают и помехи, искажающие контролируемые параметры ЧЭ. Доложить об этом Николаю Алексеевичу я не смог, так как в то время его не было в Москве, поэтому поручил это сделать своему заместителю. По-видимому, именно с этим и связана сегодняшняя наша встреча.
Из дальнейшего разговора я узнал, что Пилюгин еще давным-давно предупреждал руководство завода и Минпри-бора, которому подчинялся завод, о необходимости учитывать высочайшую чувствительность поплавкового ЧЭ маятникового акселерометра к внешним механическим помехам при определении размещения рабочих мест для регулировки и проверки приборов. Я чувствовал, что Николая Алексеевича волновали трудности, которые могут также возникнуть в дальнейшем при оснащении рабочих мест, предназначенных для работы с поплавковыми приборами.
На прощание он сказал, чтобы после возвращения в Москву я готовился к поездке с ним в Киев и не забыл взять партбилет, который понадобится для возможного посещения партапарата ЦК Украины...
В Киев мы летели из Внукова-3. Во время полета Пилюгин молчал, о чем-то напряженно думал и характерным для него приемом "жевал язык". Мы приземлились на закрытом аэродроме в центре города, и, не заезжая на завод, поехали в ЦК компартии Украины.
Совещание проходило в военно-промышленном отделе ЦК. Руководители завода и новый ответственный представитель Минприбора прибыли несколько
раньше нас. Пилюгин обстоятельно и четко изложил суть проблемы, акцентируя внимание на важности обеспечения стабильности фундаментальных плит рабочих мест. Свое сообщение Пилюгин сопровождал расчетными выкладками на листе бумаги, показав, насколько влияют колебания фундамента на точностные характеристики ЧЭ, особенно при проверках поплавковых гироблоков. В заключение он обрисовал работы по созданию "развязанных" фундаментов, проводимые в институте. Для выхода из создавшегося на заводе "Точэлектропри-бор" положения Пилюгин предложил перекрыть движение транспорта по улице, проходящей вблизи заводского корпуса, а в перспективе рассмотреть возможность создания рабочих мест, фундаментальные плиты которых не имеют непосредственной связи со стенами здания. Обсуждение длилось недолго. Предложение Пилюгина одобрили и поручили реализовать его соответствующим службам города Киева.
Возвращались в Москву в тот же день. Большую часть пути Николай Алексеевич молчал. В какой-то момент, как бы очнувшись, сказал: "Лев, мы занимаемся фундаментами, привязанными к коренным скальным породам. Это, если можно так выразиться, пассивная стабилизация положения фундамента. Поищи в литературе сведения о принудительной стабилизации, или активной стабилизации положения".
Вернувшись в институт, я попросил одного из сотрудников отделения подключиться к поручению Николая Алексеевича. Поиск необходимых сведений продолжался довольно долго. Анализ известных сейсмостойких фундаментов показал, что различным способам принудительной стабилизации положения фундаментов присущ один общий недостаток, а именно - длительный процесс стабилизации и как следствие низкая точность. Дальнейшие исследования показали, что можно создать сейсмостой
360
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
кий фундамент, принцип действия которого основан на прямом, обратном и силочастотном эффектах армированных пьезоблоков.
О результатах доложили Пилюгину, который одобрил проведенную работу и посоветовал обязательно применить эти рекомендации в будущем,
К этому времени практически все инерциальные СУ известных ракетно-космических комплексов оснащались гиростабилизированными платформами, разработанными в НИИАПе. Но вскоре стало очевидно, что дальнейшее развитие гироскопической тематики сдерживается существующей структурой института. Несколько раньше Пилюгин создал специальный отдел по разработке гироблоков, куда приглашал специалистов со стороны, имевших опыт поплавковой гироскопии. Совместно с конструкторами и технологами они занимались дальнейшим совершенствованием поплавковых гироблоков, точность которых соответствовала жестким требованиям, предъявляемым системой "Меридиан".
К концу 1976 года Пилюгин принял решение о том, что гироскопической тематикой должно заниматься специальное подразделение. Для этого были созданы отделение точной механики, которое возглавил я, а также отделение гироблоков и гиростабилизированных платформ, начальником которой назначили В.К. Ступина. Эта реорганизация стала естественным продолжением технической политики Пилюгина.
С переездом в новое здание наши с ним контакты пошли на убыль, а после передачи гироскопической тематики в новое отделение, стали эпизодическими. У Николая Алексеевича появилось много новых проблем. Но двенадцатилетний опыт сравнительно частого общения с Учителем не прошел бесследно. В октябре 1976 года Н.А. Пилюгин утвердил новую структуру отделения точной механики и прецизионной электроники, по существу сохранив всю тематику, быв
шую до выделения гироскопии. Теперь у меня появилась возможность совместить научно-технические интересы сотрудников с поиском новых принципов построения аппаратуры как составной части бортового вычислительного комплекса.
Но что-то, как мне казалось, безвозвратно ушло. Как воздуха не хватало повседневной требовательности моего Учителя, его увлеченности. Все возникающие организационно-технические проблемы я продолжал решать так, как учил Николай Алексеевич. Невольное подражание ему стимулировало мою работу. Только один раз, в начале 1981 года, это чувство мне изменило. Вот как это произошло.
В конце 70-х годов в нашем отделении разработали и передали в производство на один из серийных заводов специальный магнитофон, используемый в качестве штатного прибора в СУ. Магнитные головки к этому магнитофону поставляло смежное предприятие. Однажды Пилюгин принес из дома иностранную магнитную головку и предложил ее воспроизвести. Зная магнитофонное "хобби" Николая Алексеевича, мы не удивились, тем более, что разработчики получили шанс попробовать свои силы в новой тематике. Выпустили чертежи, к концу 1980 года изготовили опытную партию из несколько головок. Испытания показали, что все нормированные характеристики изделий значительно лучше, чем у магнитной головки, принесенной Никелем Алексеевичем. Правда, технологический процесс их изготовления требовал обеспечения специфических условий, характерных для производства инерциальных ЧЭ.
Поскольку в это время возникли перебои с поставками магнитных головок от смежников, Пилюгин предложил заменить в магнитофонах "чужие" головки на "свои", разработанные в отделении, с условием, что завод-изготовитель будет изготавливать магнитофоны в
361
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
комплекте с новыми головками. Миноб-щемаш немедленно поддержал инициативу Пилюгина. Вызванные представители серийного завода-изготовителя магнитофонов, убедившись, что создать специфические условия, предусмотренные техпроцессом изготовления магнитных головок, на серийном заводе не представляется возможным, отказались принимать на себя обязательства по изготовлению магнитных головок. Тогда Минобщемаш предложил вести изготовление новых магнитных головок на опытном заводе НИИАПа. При существующей загрузке опытного завода реализация такого предложения могла сказаться на изготовлении поплавковых ГБ и ЧЭ. В создавшихся условиях я и главный инженер опытного завода согласились оказать действенную помощь смежному предприятию в устранении трудностей с изготовлением освоенных им магнитных головок. Конечно, риск был, но поставки "чужих" головок возобновились. Только
после этого мы смогли доложить Николаю Алексеевичу, что положение нормализовалось и все идет "путем".
- А что же с решением министерства? - спросил Пилюгин.
- Так оно выполнено! Все довольны, в том числе министерство. К тому же оно деньги сэкономило, - ответил Л.А. Петросян.
В моей практике это единственный случай, когда не было выполнено поручение Пилюгина.
Со временем болезнь моя прогрессировала, и стало ясно, что работать как прежде я не смогу, а по-другому не имею права. В 1988 году я решил закончить свою трудовую деятельность, отдав институту 40 лет жизни.
До конца жизни я буду помнить то глубокое волнение, которое я испытывал всегда при общении с человеком, научившим меня жить и работать, - моим Учителем, Николаем Алексеевичем Пилюгиным.
362
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ГОЛУБЫЕ ЕЛИ
В ПОДАРОК СМЕЖНИКАМ
Анатолий Петрович Шех, директор харьковского завода "Электроаппаратура ", лауреат Государственной премии
Более 25 лет наше предприятие связано с НИИАП. Николай Алексеевич Пилюгин первым из ваших руководителей приехал к нам на завод. Он оценил наши возможности и открыто сказал заводчанам, что делать ракетную технику мы не сможем, пока не подтянем культуру производства, технологии, исполнительскую дисциплину, да и условия надо сделать лучше, чем есть. Это слова он говорил не для того, чтобы нас агитировать. Этот человек не просто хорошо знал технику, но и понимал, что другого серийного завода ему не дадут, нужно наладить производство здесь и не агитировать, а помогать.
И благодаря Николаю Алексеевичу у нас появились новые корпуса и цеха. Все начиналось с первых маленьких приборчиков 1958 года. Когда были созданы первые изделия по 154 заказу, мы приехали в институт и решились пойти к Николаю Алексеевичу, чтобы рассказать, какая помощь нам нужна, и поделиться своей радостью
В то время мы сдали первые системы заказчику и хотели об этом рассказать
Николаю Алексеевичу. Он порадовался вместе с нами, а потом сказал: "Я знаю, чем вас отблагодарить. Давайте я вам подарю голубые ели с нашей территории. Пусть они растут в Харькове!" И он тут же велел своим помощникам выкопать ели с комом земли, на своих машинах привезти их в Харьков и посадить на территории нашего завода. Так появились первые семь елей, а потом еще 300 деревьев, которые были посажены позже. Эта, казалось бы, маленькая деталь показывает, насколько разносторонним был этот человек, как он хотел и старался помочь всем, в том числе и нашему заводу
Когда мы приступили к изготовлению систем управления для 44-й и 58-й машин, то на подготовку производства первого изделия мы затратили более 4 млн нормо-часов. Это привело нас в ужас. А ведь нам предстояло выполнять еще много других заказов! И если на каждое изделие мы будем затрачивать по 4-5 млн нормо-часов, то работы растянутся на несколько десятилетий. Все это мы высказали Николаю Алексеевичу. Он улыбнулся и сказал, что на подготовку следующего изделия уйдет только 15-20 процентов этого времени. Мы ему тогда не поверили, а позже убедились, что так и получилось.
И сейчас, выпуская СУ по целому ряду систем, мы увидели огромную унификацию, которая позволила в кратчайшие сроки подготовить выпуск новой продукции, начиная с 1979 по 1983 год.
363
Н.А. Пилюгпн - в воспоминаниях соратников
ТВЕРДАЯ ВОЛЯ
И НЕИСЧЕРПАЕМАЯ ЭНЕРГИЯ
Александр Александрович Ряжских,
генерал-полковник
Качество системы управления определяется уровнем разработки комплекса командных приборов и бортовой вычислительной машины, надежностью электро- и радиоэлементов и уровнем программы. В этом направлении наши конструкторы сделали очень многое. Например, погрешности комплекса командных приборов четвертого поколения ракет по сравнению с третьим сократились в 2,5 раза, быстродействие бортовых вычислительных машин увеличилось в 4 раза, средняя производительность (в тысячах операций в секунду) - в 10 раз. С другой стороны, масса бортовых цифровых ЭВМ уменьшилась на 40 %, а по стойкости элементов они вышли на уровень передовой в то время американской машины "MX". Это тоже сделано за очень короткое время.
Уровень новых отечественных систем управления ракетами значительно повысился. Количество, да и качество новых приборов в ракетах четвертого поколения по сравнению с третьим увеличились в несколько раз, а от ракеты к ракете - на
20 % и более. Все это характеризует успехи отечественных конструкторов и промышленности.
...Большое место в цепочке кооперации занимает НИИАП - фирма Н.А. Пилюгина и его преемника В.Л. Лапыгина. Разработанная ими инерциальная система управления обеспечивала устойчивый полет ракет и точность попадания в цель. Эту очень серьезную фирму основал сподвижник, товарищ и коллега Сергея Павловича Королева Николай Алексеевич Пилюгин. Предприятие входило в кооперацию Московского института теплотехники (МИТ), и его системы управления обеспечивали высокую надежность твердотопливных ракет подвижных ракетных комплексов стратегического назначения. В этом большая заслуга фирмы Н.А. Пилюгина.
НИИАП всегда славился талантливыми и опытными учеными и разработчиками. И в 50-60-е годы, и в более поздние времена мне приходилось встречаться с Николаем Алексеевичем Пилюгиным. Молодежь широко раскрытыми глазами смотрели на этого легендарного человека, инженера, конструктора. Вел он себя на испытаниях, на стенде и в кабинете довольно демократично, всех нас знал (во всяком случае, в лицо) по полигону Тюратам как молодых начинающих инженеров-испытателей. Фамилии иногда забывал, но в те годы, о которых я рассказываю, возраст у него был уже почтенный. Тем не менее, он всегда оказывал нам всяческое содействие, помогал всем чем мог.
Так же было и в войсках, где эксплуатировались системы Пилюгина. С его стороны никогда не было попыток что-то "прикрыть", закамуфлировать, не выполнить. В ходе испытаний возникало множество ситуаций, в которых было необходимо разобраться, и он присылал специалистов, в совершенстве знающих свое дело, - ибо не одно десятилетие они работали на отладке всех систем управления.
364
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
Вместе с Королевым Пилюгин прошел трудный и сложный путь. Совместная работа, начавшаяся в Германии, затем на первых наших ракетах - Р-1, Р-2, Р-5, Р-7 -сблизила их. Они понимали друг друга с полуслова и рука об руку прошли всю жизнь как коллеги и товарищи по работе.
Одной из наиболее сложных задач, возникших перед создателями первых советских ракет, являлась стабилизация полета на активном участке. Эту задачу решил коллектив ученых и специалистов во главе с Н.А. Пилюгиным. Встретившись с проблемой организации бортовых вычислений требуемого объема и точности на аналоговых средствах, конструктор предложил выводить ракеты на активном участке по жестким траекториям, параметры которых незначительно отличались от расчетной номинальной траектории. С этой целью были разработаны системы боковой и нормальной стабилизации, а также система регулирования кажущейся скорости. Понимая исключительно важную роль комплекса командных приборов в выполнении задач навигации и стабилизации, Николай Алексеевич решил использовать в разработке поплавковые гироблоки и чувствительные поплавковые элементы в системах измерения ускорения.
В конце 50-х - начале 60-х годов осуществлялась широкомасштабная программа изучения Луны с помощью автоматических космических аппаратов. Для маневрирующей посадочной ступени "лунника" потребовалась система управления, которая удовлетворяла жестким весовым ограничениям. Под руководством Пилюгина такая система управления массой 60 кг была создана на основе комплексного командного прибора.
Николай Алексеевич обладал твердой волей, неисчерпаемой энергией и энциклопедическими знаниями в области машиностроения и приборостроения, а также столь необходимой для главного конструктора интуицией в разработке и внедрении новых перспективных реше
ний при создании систем управления, решении сложных научно-технических задач. В нем сочетались предвидение новых направлений в науке и технике с реальной оценкой задач. Пилюгин проявлял большую решимость в претворении в жизнь новых идей. Он умел организовать творческий труд инженеров и рабочих, всего своего коллектива. Николай Алексеевич обладал большой смелостью при внедрении новой техники, тонкой инженерной интуицией и научной прозорливостью. Талантливый конструктор и технолог, он использовал в разработках новшества, которые рождались в смежных отраслях промышленности и зачастую находились на начальной стадии научно-исследовательских работ.
Прежде всего это относится к бурно развивавшейся электронной промышленности. Пилюгин совместно с руководством Министерства электронной промышленности стал пионером разработки первых интегральных схем и доведения их до практического использования. Предвидение и обоснованный риск помогли ему создать системы управления для ракетных комплексов на высоком техническом уровне. Учитывая развитие ракетной техники, а также полупроводниковых приборов, нужно было найти оптимальный вариант систем управления между цифровыми и аналоговыми устройствами. При решении этой задачи приоритет был отдан дискретным принципам.
Пилюгин был лидером своего коллектива и вложил огромный труд в создание оригинальных систем управления ракет. Залогом успеха Николая Алексеевича можно считать высокую степень отработанности принципиальных решений и конструкций приборов и систем. Он был выдающимся испытателем, изобретателем оригинальных методик испытаний и отработки аппаратуры. Принимая участие в испытаниях ракет, Николай Алексеевич всегда находился на стартовом КП, так как первичная информация о под
365
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
готовке и пуске отображалась в первую очередь на пультах стартовой аппаратуры системы управления. Он всегда тщательно изучал информацию о подготовке ракеты к пуску, а решения принимал быстро.
Вспоминается такой случай. При установке "семерки" (Р-7) в стартовое сооружение, еще до ее заправки, при включении автомата стабилизации ракета задрожала, возникли колебания корпуса на частоте 2-го тона упругости по каналам боковой и нормальной стабилизации. Находившийся на старте Николай Алексеевич за ночь разобрался, в чем дело. Здесь же, на полигоне, изготовили фильтр для этой частоты, установили его в прибор автомата стабилизации -и колебания корпуса прекратились. Точность анализа и правильность решения всегда были характерны для Пилюгина.
Главный конструктор систем управления рассматривал надежность как важнейший критерий, реализация которого ложилась на плечи разработчиков и создателей таких систем. Первые системы управления, как известно, являлись одноканальными, поэтому при достаточном опыте и знании реальных условий эксплуатации применялся максималистский подход к проектированию - в отличие от вероятностного, статистического. Академик сформулировал и в дальнейшем соблюдал следующие принципы:
- в условиях существующих ограничений и неопределенности должен быть обеспечен максимально возможный уровень надежности;
- любая вероятная неисправность элемента не должна приводить к отказу всей системы;
- при возникновении неисправности должны приниматься меры, исключающие ее появление в дальнейшем.
...Вместе со своими учениками и последователями Пилюгин являлся решительным сторонником всего нового, передового. По его инициативе стали развиваться резервированные системы, позволяющие, хотя и с некоторым рис
ком, ориентироваться на перспективную элементную базу. Это стимулировало, с одной стороны, развитие элементной базы, а с другой - создание качественных систем управления. Очевидную сегодня ориентацию ракетно-космических комплексов на широкое использование цифровых СУ много лет тому назад самые авторитетные специалисты считали сомнительной и даже недопустимой. Среди ее противников были академики, министры и некоторые военные. Однако единомышленники Пилюгина (при поддержке академика Келдыша и других ученых) принципиальной и бескомпромиссной борьбой добились нужного решения от руководства страны. Трудно представить, на сколько лет отстали бы мы от "мировых стандартов" в случае неправильного решения.
Девиз пилюгинской школы анализа гласит: "Прежде всего ищи у себя". Он же предложил принцип: ни одна неисправность системы не должна приводить к аварии. Коллеги Николая Алексеевича по многолетней работе в институте и его ученики отмечают, что на пусках он всегда находился рядом с пультом, с которого велись испытания и производился пуск.
Вспоминаю, как полвека назад при проведении электрических испытаний я работал в бункере вместе с оператором и принимал доклады о готовности к пуску. По 15-минутной готовности появлялся Пилюгин. Я сообщал об исходном состоянии на пультах и проводимых по графику операциях (идет набор схемы, пока все в норме). Он садился справа от меня у центрального пульта. Много не говорил, в руках почему-то всегда держал очки (он имел привычку засовывать дужку очков за щеку).
Ни от одного человека я не слышал каких-то неодобрительных слов в адрес этого великого ракетчика, великого конструктора, великого организатора. Он бывал порой очень жестким, а вот вспоминают его все с большой теплотой.
366
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ОН КАК НЕМНОГИЕ ЗНАЛ ПРОИЗВОДСТВО
Левон Арутюнович Петросян, главный инженер завода, лауреат Ленинской премии
Николай Алексеевич Пилюгин относился к числу тех редких руководителей и разработчиков, которые понимали нужды производства. На эти вопросы он обращал особое внимание при создании новых изделий. Приведу конкретный пример. Именно Пилюгин, как главный конструктор, впервые стал широко применять многослойные печатные платы в наших разработках.
В 1963 году печатные платы изготавливались кустарным способом и, конечно, не могли удовлетворить возросшую потребность в них, возникшую у разработчиков. Мы пошли к Николаю Алексеевичу, чтобы обсудить, что делать с проблемой нехватки производственных мощностей и оборудования.
Мне кажется, он принял единственно правильное решение. Мы собирались сделать на заводе, на второй площадке, литейный цех. Но Пилюгин сказал, что с литейным цехом надо подождать, потому что этот вопрос можно решить с другими предприятиями, а вот многослойные печатные платы, кроме нас, не делает больше никто, и кооперироваться просто не с
кем. Поэтому вместо литейного цеха нужно начать проектирование цеха печатных плат. Мы так и сделали. Как показало время, это предложение Пилюгина оказалось очень мудрым и дальновидным.
Между прочим, мы сами проектировали и оборудовали этот цех - один из первых в нашей отрасли. Первые многослойные печатные платы тоже впервые в стране начали осваивать в нашей системе. Мы впервые применили технологию сквозной металлизации таких плат и так же впервые использовали станки с программным управлением для сверления печатных плат. Пилюгин помог нам связаться с институтом министерства электронной промышленности, разработать специальное оборудование для сверловки. Мы вместе с ними это оборудование разработали и внедрили у себя на заводе, а Пилюгин помогал его приобретать. Николай Алексеевич занимался печатными платами почти ежедневно, потому что понимал: будут хорошие платы, будет аппаратура, а не будет плат - не будет и аппаратуры. Этот цех стал образцовым в нашей отрасли.
Приведу еще один пример. Однажды на выставке мы увидели систему "Квест" и поняли, что необходимо приобрести ее для наших разработчиков, чтобы механизировать процесс разработки печатных плат.
Когда я в первый раз пришел с этой идеей к Пилюгину, он спросил:
- А сколько это стоит?
- Около 180 тысяч долларов.
- Ну, у меня таких денег нет, я не могу помочь.
Я пришел к нему во второй раз. Он нажал кнопку, вызвал секретаря и сказал ей:
- Отдайте Петросяну 180 тысяч долларов.
Она, бедняжка, смотрит с недоумением и лепечет:
- Николай Алексеевич, у меня только ваши 20 рублей, которые остались от партийных взносов.
- Да нет, Петросяну нужны 180 тысяч долларов.
367
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
Я сказал, что на этот раз он меня "купил", но я все равно к нему приду.
В свое следующее посещение я сообщил, что Борис Васильевич Бункин -зам. главного конструктора КБ-1(созда-тель комплекса зенитно-ракетного комплекса С-75), уже приобрел установку "Квест" и сейчас механизирует процесс проектирования печатных плат. На самом деле Бункин только собирался покупать эту установку. И тут Пилюгин снимает трубку, звонит заместителю министра и требует 200 тысяч рублей на покупку техники. Деньги нам выделили, и начальник конструкторского отделения Феликс Александрович Ломако наконец купил нужную установку "Квест". Позже мы приобрели еще три установки и таким образом получили оборудование, которое механизирует производство печатных плат
Случалось, что конструктор и технолог несколько месяцев не могли найти общий язык относительно надежности, размерности. Пилюгин вызывал к себе и того, и другого, заводил в заднюю комнату и говорил: "Вы не выйдете отсюда, пока не появятся все подписи". И те вопросы, которые месяцами тянулись, после этого удавалось решить в течение 15 минут, а представители противных сторон выходили с согласованными решениями.
Однажды мы поехали в Саратов, чтобы внедрить там новую платформу. Буквально накануне Даницкий получил новое назначение. Мы долго ходили по заводу, решили все вопросы и пошли ужинать. Для нас накрыли стол. Но Николай Алексеевич собственноручно все бутылки со стола убрал и отнес на кухню, чтобы, как он сказал, "и духу их не было". Мы стали объяснять, что нужно обмыть повышение Даницкого, да и работа уже закончилась. Пилюгин же сказал, что еще нужно пройтись по заводу, и поведал об одном поучительном случае.
Однажды некий замминистра вот так же приехал на завод. В обед позволил себе выпить рюмочку, а после обеда продолжил осмотр. Подходит к рабочему, спрашивает, как он поживает, сколько зарабатывает - вроде делает вид, что интересуется. А рабочий молчит. Замминистра возмутился:
- Почему вы не отвечаете? Я же к вам обращаюсь!
А рабочий ему и говорит:
- Я с вами разговаривать не буду - вы выпили. Нам тут все говорят, что на работе ни пить, ни разговаривать с тем, кто выпил, нельзя.
Замминистра осекся и молча отошел в сторону. Вот так Николай Алексеевич дал урок всем, кто сидел за столом. Будьте любезны соблюдать правила.
368
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
О КУЛЬТУРЕ ПРОИЗВОДСТВА
Андрей Дмитриевич Косарев, заместитель начальника технологического отделения
Николай Алексеевич любил технологию, любил производство, подготовку производства. И технологи это чувствовали и знали, что у них есть защита. Он запросто справлялся с технологическими задачами.
Свой рабочий день Николай Алексеевич начинал с осмотра производства. С 8 часов утра он обходил цеха. Обязательно вызывал технолога. Обычно я сидел и ждал его звонка. И вот в трубке его голос: "Зайди в термический цех". Как он туда попал, зачем и что ему нужно было? Иногда я находил его в комнатушке у Сергеева. Был у нас такой умелец. Николай Алексеевич часто его "воспитывал":
- Смотри, технолог, как же так можно? Такая кругом грязь, а человек делает такие точные и хорошие приборы! И не стыдно тебе? Ведь это вопрос технологии и надо повышать культуру производства. Если нужно, то придется делать другую планировку цеха, выделять участок. Я прошу к завтрашнему дню подготовить все мероприятия.
На следующий день он посещает гальванический цех и тоже делает замечания:
- Почему здесь непорядок? На полу кислота, вода.
Я сказал ему, что нужно делать реконструкцию всего завода.
- Надо. Вот вы, технологи, и должны над этим работать.
Потом Пилюгин осматривал инструментальный цех. Это у нас был единственный цех, где было хорошее оборудование и где делали самые точные узлы. Однажды он пришел к начальнику цеха Васильеву с вопросом:
- Когда будет сделан узел по эскизам?
- Завтра.
- Ну, хорошо, я зайду завтра, ведь там много работы. Вы успеете?
- Постараемся, ведь попробуй вам не сделать!
Николай Алексеевич подумал-поду-мал и спрашивает:
- А что будет, если не сделать?
- Так вы же уволите меня!
- А кого вообще я увольнял? Покажите мне хоть одного человека. А есть такие, кому я выговор дал?
- Да нет, Николай Алексеевич, таких нет.
Когда наш институт переезжал с Авиамоторной улицы в Зюзино, на улицу Введенского, многие сотрудники отказывались, потому, что жили далеко от нового места работы. И вот однажды вызвал меня Пилюгин и спрашивает:
- А в Зюзино ты собираешься ехать?
- Нет, я здесь рядом живу, квартира недалеко, да я и привык уже.
- У меня к тебе просьба. Сейчас с начальником отдела Львом Петровичем Григорьевым поезжайте туда, посмотрите завод и расскажете, что мы там можем сделать. Только езжайте сегодня.
Мы с Григорьевым собрались, поехали, осмотрели цех точной механики. А когда уходили с завода, увидели ЗИМ Пилюгина. Он махнул рукой, я вернулся, и он стал расспрашивать о заводе в Зюзино. Я сказал, что завод очень хороший, прекрасно оборудован, будто на выставке побывали. Действительно, оборудование для завода собирали со всех фирм. Правда, на этом заводе оно пока простаивало.
Пилюгин спросил:
- А наши детали можно делать?
- Запросто.
- Вот и надо там развернуться и поскорее переезжать. И чтобы вы с Умовым непременно были здесь. Но мне нужны только те люди, которые сами хотят поехать сюда, я никого не буду заставлять.
369
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ДОЛГАЯ ДОРОГА К ЛУНЕ (воспоминания испытателя)
Лев Николаевич Коврижкин, ведущий конструктор по испытаниям
После окончания Военно-воздушной инженерной академии (ВВИА) имени Н.Е. Жуковского я получил назначение в авиационный полк. В связи с сокращением авиасоединений в I960 году был демобилизован. Случайная встреча с бывшим военпредом Н.И. Жестовским решила мою судьбу. По его рекомендации меня приняли на работу в НИИ-885, в отдельную стендовую лабораторию № 11, которой руководил И.Н. Ионов. Коллектив лаборатории занимался испытаниями изделий Р-7 и Р-9 и состоял из двух групп, которые возглавляли В.К. Кротов и Н.М. Лакузо. Оба впоследствии стали заместителями главного конструктора по испытаниям.
Еще во время учебы в ВВИА я стажировался в воинской части как начальник машины автономных испытаний СУ ракеты Р-2 и участвовал в подготовке и пусках этой ракеты. Помощь дружного коллектива лаборатории и знания, полученные на стажировке, помогли мне быстро освоить созданную в НИИ-885 систему управления знаменитой "семерки".
В январе 1961 года меня направили в в/ч 11284 (сегодня это космодром Байконур) на испытания изделий 8К72-ЗКА. В это время я еще не знал, что придется участвовать в подготовке и пуске ракеты с первым космонавтом Земли Ю.А. Гагариным и впервые увидеть Главного конструктора ОКБ-1 С.П. Королева, которого называли коротко СП.
...Запуски двух кораблей ЗКА с собаками и манекеном, прозванным "Иван Иванович", успешно прошли 9 и 25 марта 1961 года. За несколько дней до старта второго корабля в зале МИКа проходила проверка динамических параметров автомата стабилизации ракеты. Под руководством Н.И. Жерновой вместе со мной работали: от ОКБ-1 - Л. Миненский, от харьковского п/я 201 - Б. Фомин. В это время в зал вошли шесть молодых офицеров и небольшого роста плотно сбитый гражданский. Остановившись у ракеты, он стал что-то объяснять. Любопытство заставило нас подойти поближе. Неожиданно человек обернулся и начал отчитывать нас за нетактичное поведение. Увидев на моем пиджаке военный "поплавок", сказал: "А вам, как бывшему военному, должно быть хорошо известно, что по уставу присутствовать можно только с разрешения начальства". Пристыженные, мы вернулись на свои рабочие места. Увидев мой вопросительный взгляд, Миненский шепнул: "Это Королев". Как выяснилось позже, Сергей Павлович знакомил будущих космонавтов с ракетой, на которой им предстояло лететь в космос.
Из подготовки к пуску запомнился один эпизод. На блоке "Е" произошел отказ входящего в наш тракт релейного прибора УР2, изготовленного в ОКБ-1. Из Москвы прилетел разработчик с запасным прибором. После его замены испытания прошли нормально, было дано "добро" на пуск. Уже потом стало известно, с каким риском ракета ушла в полет. Дополнительные исследования на нашем стенде выявили подгорание контактов
370
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
управления рулевой машиной из-за возникновения экстратоков. Прибор пришлось доработать.
И вот наступил день, известный теперь всему миру, - 12 апреля 1961 года. В пультовой подземного стартового бункера собрались все испытатели, в том числе от НИИ-885 заместитель главного конструктора В.П. Финогеев и начальник стендовой лаборатории В.К. Кротов. Я находился за пультом электролитических интеграторов. После проведения всех операций за 15 минут до пуска в пультовую вошли Королев и Пилюгин. Начался процесс пуска, описанный во многих книгах. После старта PH все бросились к выходу. Выйдя на свет божий, я увидел Инну Александровну Ростокину - единственную женщину, которую Королев допустил на старт. В глазах у нее стояли слезы - сказались переживания за испытания последних дней.
На гостинице второй площадке нас с Кротовым ждал стол, приготовленный нашими товарищами - испытателями ракеты Р-9. На столе - закуска, в основном консервы, и горячительный напиток "Кровавая Мэри" (так мы называли томатную пасту, разведенную спиртом). "Испытания" за столом прошли без замечаний.
На следующий день все улетели в Москву, а меня Финогеев оставил писать отчет по испытаниям СУ всех трех ракет. В Москву я прилетел 29 апреля и, к сожалению, не видел бурной демонстрации радости по поводу полета первого космонавта Земли.
После возвращения в Москву меня вызвал начальник отдела № 7 И.Н. Ионов и предложил возглавить группу по сборке и отработке стенда СУ ракеты "Протон" (8К78-Е6), предназначенной для получения достоверных данных с поверхности Луны после мягкой посадкой автоматической станции. Работа увлекла меня. Начальник лаборатории № 71 Кротов постоянно помогал нашей группе. Он подключил к нашей работе А.А. Панкова, который вернулся с нового полигона в Плесецке.
Основная часть СУ находилась в моноблоке прибора И100. Его основу составляла гироплатформа на поплавках, созданная в отделе В.Л. Лапыгина. Она позволяла Пилюгину распоряжаться всей системой управления. Под руководством Николая Алексеевича взамен аналоговых систем РКС и АУД были впервые разработаны и использовались системы на основе электронной счетно-решающей аппаратуры. Они положили начало применению ЭВМ в ракетно-космической технике.
С пуска 4 января 1963 года началась долгая дорога к Луне, осилить которую помогали системы управления шести (!) ракетных ступеней. Большое количество смежных систем, сложность их взаимодействия, новизна многих конструкторских решений - все создавало огромные технические трудности в осуществлении советского лунного проекта. В течение трех лет проходили сложнейшие испытания на стенде, в КИСе и на полигоне, шла подготовка к пускам и работа в аварийных комиссиях. Итог - 13 пусков и 12 аварий.
Всеми работами по Еб на полигоне и в институте руководил В.П. Финогеев, которого мы про себя называли главным конструктором 2-ой площадки НИИАПа, где находились отделения 03, 20 и стендовый отдел 036. Руководителем он был от бога и впоследствии стал заместителем министра, но здесь хочется рассказать о человеческих качествах Владилена Петровича. Под самый Новый год на стартовой позиции, на испытаниях первого летного изделия Е6, обнаружилась нестабильность ввода уставок в АУД с наземной стойки ИЗОЗ разработки К.А. Даниеляна. Исследования показали наличие плохого контакта в разъеме наземного кабеля. Меня и монтажника Варламичева отправили на самый верх башни обслуживания для перепайки злосчастного штекера. Стоял сильный мороз, и мы провозились около двух часов, поэтому вместе с Финогеевым приехали в гостиницу за полчаса до московского Нового года. Ребята ждали нас за
371
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
накрытым столом. Ровно в полночь по Москве открылась дверь, и вошел Финоге-ев с бутылкой коньяка. Он поздравил нас с наступившим 1963-м годом, поблагодарил за работу, побыл с нами 15-20 минут и только после этого, извинившись, ушел продолжать праздник с руководством. За такое отношение к людям Финогеева любили и уважали все. В 1970 году, после назначения его заместителем министра, Финогеев собрал у себя в кабинете всех своих ближайших подчиненных. Он попрощался с каждым в отдельности, и для каждого у него нашлись свои напутственные слова. В конце встречи у многих на глазах выступили слезы.
В 1963 году было три аварийных пуска Е6: из-за невключения ДУ блока "Л", из-за ошибки в угловой установке СКТ прибора И100, а также из-за отказа системы астронавигации (САН). По результатам исследования причин неудач провели доработки в аппаратуре СУ и у смежников.
Одновременно с лунной программой мне пришлось участвовать в запусках на "семерке" спутников-разведчиков "Зенит", метеоспутников "Метеор", научных спутников "Электрон", а также истребителей спутников (ИС), разработанных главным конструктором В.Н. Челомеем.
...Начавшаяся конкуренция Королева и Челомея приводила к трениям между их коллективами. Мне запомнился один случай. Готовились к запуску ракетой Р-7 спутника ИС-1, на которую меня направили ответственным представителем НИИ-885 с доверенностью Пилюгина. По 15-минут-ной готовности в бункер спустился заместитель Королева Е.В. Шабаров (в народе - "дядя Женя"). В пультовой у пусковой аппаратуры ИС-1 находился Сачков, заместитель В.Н. Челомея. Напряженная тишина, слышны только команды полковника А.С. Кириллова, ведущего пуск. "Есть контакт подъема", - ракета пошла. Через 300 секунд доклад по громкой связи: "Спутник отделен". "Дядя Женя" с облегчением басом говорит: "Вот мы свое дело и сделали". В ответ звучит
самоуверенный тенорок Сачкова: "А вы нам больше и не нужны". Через два часа выясняется, что ИС-1 на связь не вышел.
В июле 1963 года произошла авария первой ступени Р-7. Из-за обесточивания СУ выключилась ДУ бокового блока. Ракета Р-7 упала на старт и вывела его из строя. Аварийная комиссия направила В.К. Кротова, меня и военпреда Н.Н. Ро-жина в Ленинград, на завод "Красная заря", для исследования причин отказа дистанционного переключателя питания ДП-10, приведшего к аварии. Двухнедельные исследования на вибро- и удароустойчивость подтвердили возможность отказа ДП-10. После доработки пуски Р-7 продолжились, а виновника аварии - директора "Красной зари" -сняли с работы.
В сентябре 1963 года вышел приказ Пилюгина о назначении меня начальником лаборатории. Теперь мне пришлось принимать участие в испытаниях всех типов "семерки", в том числе в запусках кораблей на Марс, Венеру, спутника телесвязи "Молния" и людей в космос.
...В 1964 году - два аварийных лунных пуска. Остро встает вопрос о работоспособности электромашинного преобразователя тока ПТ500, разработанного во ВНИИЭМе (главный конструктор А.Г. Иосифьян). По мнению разработчика, виноват потребитель - системы управления Пилюгина. Многомесячные исследования на стенде, проведенные сотрудниками нашей лаборатории Ершовым и Абаховым при участии военпреда капитана И.Д. Ларина и представителя ГУКОСа майора Е.И. Панченко (оба впоследствии стали генералами), однозначного ответа не дали. Для дополнительного контроля за работой ПТ500 по решению Пилюгина ввели датчик СТК, а для подтверждения работоспособности аппаратуры СУ дополнительно проводилась вибропроверка контейнера И100.
В октябре 1964-го и в марте 1965 года мне довелось участвовать в выведении на орбиту корабля "Восход-1" с экипажем из
372
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
трех человек и корабля "Восход-2", на котором космонавт А.А. Леонов впервые осуществил выход в открытый космос.
...Неудачный пуск Еб в марте 1965 года вновь заставил вернуться к проблеме ПТ500. На этот раз анализ телеметрических данных показал, что виноват ПТ5ОО, но Иосифьян продолжал упорствовать. Тогда для подтверждения нашей версии о самоторможении ПТ5ОО по приказу Пилюгина изготовили придуманное нашим А.А. Панковым тормозное устройство. Оно позволило полностью воспроизвести полетную картину аварии. Присутствовавший на стендовых испытаниях разработчик ПТ5ОО начальник лаборатории ВНИИЭМа Л.М. Паластин по указанию своего главного отказался подписывать заключение.
Был поздний вечер. Я позвонил Пилюгину домой и доложил о случившемся. Николай Алексеевич приказал "отказника" из института не выпускать. И только после этого Иосифьян пошел на попятную, и заключение было подписано. Чтобы не осложнять конфликт с ВНИИЭМом, Пилюгин принял решение о замене ПТ500 на ПТ200, и больше вопросов по питанию переменным током не возникало.
В апреле 1965 года после неудачного пуска ракеты 8К78-Е6, вызванного отказом двигательной установки третьей ступени (блок "И"), нашу бригаду, в которую входил представитель завода № 192, разработчик стойки ИЗОЗ К.А. Даниелян, оставили на полигоне для срочной подготовки к пуску очередного изделия Еб.
К 30 апреля основные испытания всех систем ракеты на ТП успешно завершились. Исходя из астрономических данных, дату пуска назначили на 9 мая 1965 года, поэтому решили вывезти экспедицию испытателей в Москву на Первомайские праздники. Билетов на рейсовые самолеты уже не было, и руководство испытаниями обратилось за помощью к Главкому ВВС. Утром 30 апреля на аэродроме "Крайний" нас ждал военно-десантный самолет Ан-10, который после нашего
размещения стал напоминать караван-сарай. Но мы были рады и этому - лете-ли-то мы домой, к своим родным и близким. Высококлассный экипаж поднял самолет в воздух.
Через полчаса народ приспособился к необычным условиям: одни решили вздремнуть, другие углубились в чтение, третьи обсуждали результаты последних испытаний. В это время по громкой связи летчики передали сообщение, что в Москве у Даниеляна родился сын. Ким от неожиданности растерялся и побледнел, а потом начал радостно улыбаться. Со всех сторон посыпались поздравления. Вслед за языками развязались и сумки, в которых "вдруг" оказался не до конца израсходованный на промывку аппаратуры спирт. Отсутствующие столики тут же заменили чемоданами, на которые поставили кружки, стаканы и даже крышки от термосов, появилась и горка захваченных с собой бутербродов. Вот так на высоте 10 километров мы отметили пополнение в семье Даниеляна.
Пуск ракеты 8К78-Е6 в День Победы прошел удачно, и меня с начальником отдела радистов И.И. Пиковским отправили с полигона под Симферополь, откуда производилось радиоуправление полетом Еб. С нами летел и Сергей Павлович Королев. Видимо, вспомнив молодость, он почти все время полета просидел в кабине летчиков.
Из-за плохой погоды в Симферополе нас посадили на военный аэродром в Саках. Мы опаздывали на сеанс коррекции орбиты, и тогда Королев с командного пункта связался с министром ГВФ и добился разрешения на вылет под свою ответственность. Летчики в авиаотряде ОКБ-1 работали первоклассные: несмотря на сильный дождь, мы нормально сели в Симферополе. Машина полковника Бугаева, командира в/ч № 14109 (НИП-10), привезла нас в часть за час до сеанса.
Из доклада местных телеметристов стало известно, что давление и температура в отсеке И100 из-за разгерметиза
373
I1.A. Пилюгин — в воспоминаниях соратников
ции упали до нуля. На вопрос Королева: будет ли работать в этих нештатных условиях наш стабилизатор курса и тангажа (СКТ), я ответил положительно. Однако не учел, что времени, отведенного по программе на разогрев поплавков до 75°С, может не хватить. Так и случилось на сеансе коррекции. Поплавки СКТ на режим не вышли, обеспечить угловую стабилизацию объекта не удалось.
СП резко отчитал меня и приказал по вч-связи вызвать из Москвы Пилюгина. Вспомнив, что на полигоне мы с Пиков-ским неоднократно повторяли сеанс коррекции, я предложил прилетевшему шефу увеличить время прогрева поплавков проведением "ложного" сеанса коррекции перед посадкой на Луну. Оба главных обсудили предложение и приняли его. Однако в ходе подготовки к сеансу руководитель полета Е.Я. Богуславский, не веря в успех, стал высказываться против "ложной" коррекции. Мои доводы на него не подействовали, и тогда я решил доложить об этом Пилюгину, которого нашел в кабинете главных. Там же находился и Сергей Павлович. Подойдя к Николаю Алексеевичу и наклонившись к нему, я стал тихо рассказывать о споре с радистами. И тут услышал голос Королева: "Ковриж-кин, говори громче, я "допущен"". Пришлось громко повторить еще раз. Королев вызвал Чертока, приказал прекратить всякие колебания и проводить намеченный сеанс. Решение оказалось верным, разогрев поплавков прошел нормально. Чтобы исключить подобные ситуации в будущем, по решению Пилюгина время разогрева поплавков СКТ в дальнейшем увеличили вдвое.
Но наши несчастья на этом не закончились. На участке торможения отказала система астронавигации (САН), произошла жесткая посадка, т.е. станция разбилась о поверхность Луны. Хотя "ложная" коррекция подтвердила работоспособность нашей аппаратуры в экстремальных условиях, Королев еще не раз напоминал мне об этой истории с СКТ.
...Июнь 1965-го, девятый запуск Е6. Стартовый день прошел без замечаний. Четыре ступени PH отработали нормально, и Королев дал команду лететь в Симферополь. Днем 8 июня в пассажирской кабине грузового Ан-12 вылетела крымская группа в составе: Королев, Тюлин (председатель госкомиссии), Пилюгин, Рязанский (главный конструктор радиосистем), Пиковский, Таран (референт Тюлина), Авдиенко (разработчик СКТ) и я. Спустя несколько часов пролетаем над главной кавказской вершиной - Эльбрусом. Тюлин открыл портфель и достал бутылку коньяка и бутерброды. Королёв подозвал нас к столу, за которым сидели главные. Таран сходил к летчикам и принес стаканы. Пилюгин и Рязанский пили чай, и бутылка разошлась на шестерых.
На НИ П-10 стало известно, что на сей раз сработал человеческий фактор, как ныне модно говорить. Из-за ошибки оператора радиоуправления в нашем автомате управления дальностью (АУД) не прошла установка времени выдачи ГК. В результате двигатель проработал на сеансе коррекции до последней капли топлива. Объект ушел далеко в сторону от Луны.
После заседания Госкомиссии я предложил шефу использовать тормозной сеанс для отработки нашей СУ в полете. Эта идея пришла в голову не только мне, а решением Королева и Пилюгина была воплощена в жизнь вплоть до отделения автоматической лунной станции (АЛС). Когда потомки возьмутся через многие сотни лет "чистить" космос, они, возможно, найдут наш "лунник", и по нему смогут судить о технике середины XX века.
Сентябрь 1965 года - ракета 8К78-Е6 не уходит со старта. Во время предстартовой подготовки произошло самопроизвольное разарретирование датчика регулятора скорости блока "А" разработки главного конструктора В.И. Кузнецова. Получив доклад оператора, Сергей Павлович обратился к Пилюгину: "Николай, что будем делать?" Подумав минуту,
374
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
тот ответил: "Придется отменять пуск". И ракета пошла на "слив". В гимне испытателей ракет есть такая строчка: "Эх, только б улетела, не дай нам бог сливать". Этот не любимый никем процесс случился при мне впервые.
Сразу после этого Пилюгин направил Аникина и меня в лабораторию гироскопии. Там на макете датчика я случайно обнаружил возможность нештатной работы механизма арретира. Вернувшись в Москву, на стенде я попросил коллегу изучить этот вариант. Через несколько дней Панков нашел то единственное положение гироскопа, которое может привести к нештатному арретированию. Доложили Финогееву, тот - Пилюгину, который тут же созвонился с Кузнецовым. И вот нас с Панковым недоверчиво встречают начальник отдела И.Н. Сапожников и военпред. Они вскрывают принятый заказчиком прибор, Панков устанавливает гироскоп в "то самое" положение. Включают схему - у хозяев округляются глаза: механизм работает нештатно. Пришлось Кузнецову дорабатывать все приборы, летавшие уже много лет.
4 октября 1965 года пуск прошел нормально. Рано утром следующего дня В.Л. Лапыгин (первый заместитель Пилюгина) и я вылетели из Москвы в Симферополь вместе с Королевым, Келдышем и Тюлиным на самолете Ил-14. Оставив вещи в гостинице "Украина", едем на НИП-10. Сеанс коррекции проходит по норме. Через два дня - сеанс торможения и посадки. Наши гироскопы раскручены и готовы принять стабилизацию объекта от САНа на себя. И в этот момент САН теряет Землю и блокирует включение ДУ. Настроение у всех упало, но СП сумел сохранить внешнее спокойствие и уверенность в будущем пуске.
Для поднятия общего духа вечером Королев организовал в военной столовой небольшой прием, на который пригласили Лапыгина и меня. Атмосфера ужина была очень доброжелательная. Тосты перемежались с дружескими подшучиваниями и
веселыми историями. Для меня стало открытием, что все эти главные оказались простыми людьми, хотя до этого в процессе работы я не раз наблюдал довольно жесткие схватки между ними.
3 декабря 1965 года прошел последний пуск с участием Королева. На полигоне в бункере первой площадки за пультами собрались: начальник лаборатории капитан В.Г. Соколов (впоследствии главный инженер ГУКОСа, генерал-лейтенант), старший лейтенант А.А. Шумилин (будущий начальник полигона и генерал), "дядя Женя" Шабаров, А.И. Оста-шев, И.А. Ростокина, В.Л. Лапыгин и я со своим сотрудником В.Л. Ершовым. По 15-минутной готовности со старта приехали Королев и Кириллов. Идет набор стартовой готовности. Есть контакт подъема (КП), ракета взлетает. Как обычно, Королев, уже давно бросивший курить, просит сигарету и молча окутывается дымом. Приходит телеинформация, что четвертая ступень отработала и Е6 летит к Луне.
4 декабря рано утром прежним составом мы вылетели в Симферополь. Все уже устали от предыдущих аварий и надеются, что, наконец-то, повезет. Сеанс коррекции орбиты прошел штатно. На начало участка торможения мы с Лапы-гиным перешли из комнаты управления в телеметрическую пультовую, где в темпе приема шла наша информация. Мы расположились за столом с лентой, на которой печатались 126 дискретных параметров СУ.
За эти три года я научился легко читать информацию с ленты и непрерывно сообщал Лапыгину о работе СУ по циклограмме полета. До метки Т8 (команда на наддув мешков амортизатора АЛСа) параметры СУ по угловому положению объекта были в норме. Метка Т8 резко изменила ситуацию. Наши параметры зафиксировали закрутку Е6 по всем трем осям угловой стабилизации со скоростью 12 градусов в секунду.
На состоявшемся после этого заседании Госкомиссии царила неразбериха.
375
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
Никто не понимал, почему произошла потеря стабилизации. Будучи неопытным, я встал и попросил слова. Несмотря на то, что Лапыгин дергал меня за рукав и пытался остановить, я высказал мнение, что потеря стабилизации связана с наддувом амортизатора станции. И тут же услышал от рассерженного Королева: "Ковриж-кин, не лезь в чужие дела, лучше занимайся своими гироскопами".
Последующие испытания, проведенные в ОКБ-1 ведущим конструктором по Еб А.В. Палло, с которым за эти годы у меня сложились добрые отношения, подтвердили и уточнили мою версию. А именно: сломавшийся при наддуве кронштейн лепестковой антенны проткнул амортизатор, что и вызвало появление возмущающего момента, с которым не справились ракетные двигатели малой тяги системы САН.
На следующий день в расстроенных чувствах все улетели в Москву. Больше Королева я не видел. 14 января 1966 года он ушел из жизни. Это была невосполнимая потеря для всех.
В Москве я узнал, что, стремясь сосредоточиться на полетах человека в космос, ОКБ-1 подключило к теме Еб завод им. Лавочкина во главе с главным конструктором Г.Н. Бабакиным.
31 января 1966 года. Очередная, 13-я попытка посадить АЛС на Луну происходила уже под руководством Ба-бакина. К этому времени на стартовой позиции была введена автоматическая регулировка частоты нашего датчика РКС с помощью стойки И313, разработанной Д.Д. Ровинским (ныне помощник генерального директора НПЦАП). Ракета 8К78 вывела объект Еб на орбиту полета к Луне, и наша группа в составе В.Л. Лапыгина, А.Д. Чупрунова и Е.А. Калайтана и меня вылетела из Тю-ратама в Симферополь.
После успешного сеанса коррекции орбиты Бабакин на заседании Госкомис-сии, к нашему удивлению, высказал сомнение в удачной посадке, сославшись на
якобы отрицательные результаты испытаний нашего датчика РКС. Исписав всю доску уравнениями и подставив в конечный результат цифровые данные, Лапыгин убедил Келдыша в высокой работоспособности наших систем. Это признала и Госкомиссия.
3 февраля, в соответствии с программой полета, начался сеанс торможения и посадки. Как обычно, наше место - у те-леметристов. Прошли аварийную (в прошлый раз) метку Т8. Параметры силовой стабилизации СКТ и угловое положение объекта Еб в норме. Мы облегченно вздыхаем и ждем включения тормозной ДУ, которое должно произойти по команде от радиовысотомера на высоте 75 км. Не отрываю взгляда от ползущей ленты. В душе нарастает напряжение. И вот появился параметр команды запуска ДУ. Повернувшись к Лапыгину, говорю об этом. Вижу, что Владимир Лаврентьевич сильно взволнован. "Смотри на ленту, не отвлекайся", - шепчет он. Вздрогнувшие было угловые параметры Т, Р и В быстро возвращаются к нулю. Значит, ДУ вышла на режим. Произошло отделение лунной станции. Все! Полетокончен,станция на Луне. Вокруг все кричат "ура!". Радостный Лапыгин обнимает меня и крепко жмет руку.
Успокоившись, мы пошли в группу управления, где собралось все руководство. Лапыгин доложил о результатах анализа телеметрии, но напряжение не спадает. Все ждут сообщений о работе станции. Проходят томительные минуты, и по громкой связи объявляют: "Есть сигнал! Идет картинка лунной поверхности!" Начинаются шумные поздравления.
Наконец-то окончилась эта долгая дорога к Луне. На следующий день по радио прозвучал торжественный голос Левитана: "Луна-9" на Луне!" А мы усталые, но довольные, вылетели в Москву.
Первый искусственный спутник Луны.
Приняв участие в лунной работе, Бабакин сделал следующий шаг к освоению
376
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
и изучению Луны. На базе изделия 8К78-Еб его предприятие разработало вариант спутника для научных исследований окололунного пространства, а в подтверждение своего существования - передать с орбиты мелодию известной песни "Широка страна моя родная".
Изготовленное заводом им. Лавочкина изделие ЕбС проходило испытания в КИСе у Бабакина в течение января 1966 года. В начале февраля его отправили на полигон. К этому времени Бабакин получил в свое распоряжение 31-ю площадку с монтажно-испытательным комплексом (МИК) и стартовое сооружение, где НИИАП смонтировал свое наземно-испытательное и пусковое оборудование для Еб. Оперативно и грамотно руководила этим монтажом И.Д. Козырева.
В проведении испытаний ракеты 8К78-Е6С на 31-й площадке полигона от НИИАПа приняли участие заместитель главного конструктора В.К. Кротов, я как начальник лаборатории и старший инженер В.А. Авдиенко.
1 марта 1966 года состоялся пуск ракеты. Три ступени отработали без замечаний, и разгонный блок "Л" с объектом ЕбС ушел из зоны видимости НИП-15 (г. Уссурийск). Теперь надо ждать информацию с кораблей, стоявших в Атлантике и принимавших по радиоканалу телеметрию с борта 4-й ступени. Через час поступили данные о нормальном запуске двигательной установки блока "Л". И вдруг, как снег на голову, пришло сообщение: "Сигнал телеметрии пропал". Все в растерянности, никто не понимает, что же произошло с ракетой. В подавленном состоянии на следующий день мы вылетели в Москву.
Детальный анализ телеметрии с кораблей показал, что гиропоплавок СКТ по оси "Вращения" затормозился и перестал быть датчиком углового положения изделия. Ракета потеряла угловую стабилизацию и под воздействием возмущения, возникшего от разделения 3-й и 4-й ступеней, закрутилась вокруг своей про
дольной оси. В связи с этим программный разворот по тангажу направил блок "Л" в сторону Земли, и он, после запуска ДУ, войдя в плотные слои атмосферы, сгорел вместе с объектом ЕбС. Дополнительный анализ телеинформации испытаний показал, что это замечание по работе СКТ впервые появилось еще в КИСе у Бабакина, но на это никто не обратил внимания.
В ОКБ-1 было заведено, что анализ телеметрической информации по всем системам проводили по своим инструкциям сотрудники отдела знаменитого Н.П. Голунского. Выявленные замечания К.П. Семагин и Б.М. Музычук предъявляли соответствующим разработчикам систем для принятия окончательного решения.
Бабакин, опиравшийся на авиационный опыт, такого отдела не имел, а нас, системщиков, не поставили об этом в известность. На полигоне военные телеме-тристы 31-й площадки встретились с изделием ЕбС впервые и тоже не заметили замечания по СКТ. Несмотря на это, снимать ответственность с нашей бригады министерство не собиралось, и ставился вопрос о наказании. Спас нас Николай Алексеевич, взявший всю вину на себя. Этот печальный случай научил меня анализировать телеметрию параметров СУ на всех испытаниях, ни на кого не надеясь.
Наказание все же последовало. В организациях, участвовавших в работах по освоению Луны, подготовили списки представленных к награждению за успешную посадку станции "Луна-9". Имелся такой список и в НИИАПе, но аварийный пуск лунного спутника перечеркнул все надежды.
Бабакин изготовил новое изделие 8К78-Е6С, которое после тщательной проверки в КИСе отправили на техническую позицию. Для участия в полигонных испытаниях вылетела бригада НИИАПа в составе Лапыгина, меня, Чуп-рунова и Калайтана, а также директора КБ "Салют" Н.П. Никитина, которому Пилюгин решил доверить дальнейшую работу по теме Еб.
377
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
Испытания на ТП прошли без замечаний, и изделие вывезли на стартовую позицию. 31 марта 1966 года прошел успешный запуск. С кораблей пришло сообщение о выведении объекта ЕбС на траекторию полета к Луне, и наша бригада вместе с Бабакиным вылетела в Крым для участия в работах на НИП-1О. Сеансы коррекции траектории и торможения для перехода на лунную орбиту прошли в соответствии с расчетными данными баллистиков из болшевского НИИ-4, где этой работой занимался мой друг и однокашник по ВВИА капитан В.П. Николаев.
3 апреля 1966 года произошло отделение лунной станции, получившей название "Луна-10". Она-то и стала первым, созданным руками человека спутником Луны. В Москве в это время проходил XXIII съезд КПСС. В духе того времени, в качестве приветствия от работников космической отрасли со спутника прозвучала мелодия партийного гимна "Интернационал".
Вернувшись поздно вечером в Симферополь, в гостиницу "Украина", мы довольно скромно отпраздновали наш успех в гостиничном буфете. Утром начальник НИП-10 выделил в распоряжение Лапы-гина для экскурсии по всему Южному берегу Крыма свою легковую автомашину ЗИС-11О. Во время этой поездки мы посетили лучший ресторан г. Ялты "Ореанда", где уже более существенно отметили удачную нашу работу.
Начиная с апреля 1966 года, моя лаборатория, выполняя решение Пилюгина, стала передавать аппаратуру стенда и документацию по испытаниям ракеты 8К78-Е6 представителям КБ "Салют", который позже стал нашим филиалом. В течение двух месяцев Панков, Ершов, Аба-хов и Холюшкин помогали испытателям Никитина собрать стенд, наладить его работу и сдать заказчику летный комплект бортовой аппаратуры (И1ООС) для монтажа очередного изделия ЕбС на заводе им. Лавочкина. Один из стендовых комплектов И100 впоследствии передали как
экспонат в калужский Музей истории космонавтики имени К.Э. Циолковского. Испытания этого изделия на полигоне назначили на август. Н.П. Никитин попросил Пилюгина направить меня на полигон техническим консультантом.
На полигоне у меня произошла неожиданная встреча. Военпредом КБ "Салют" оказался другой мой однокурсник Евгений Яковлевич Джугашвили, внук Сталина, с которым я не виделся шесть лет. Целый вечер мы посвятили воспоминаниям о нашей курсантской жизни в казарме академии, делились сведениями о судьбе товарищей, с благодарностью вспоминали наших преподавателей и командиров. В конце вечера Евгений стал читать свои лирические стихи. Сейчас я очень сожалею, что не записал их, а память их не сохранила. Через два десятилетия я встретил Евгения в Москве уже в звании полковника. За это время он сменил профессию, защитил диссертацию и работал в военно-историческом отделе Генштаба. После развала Советского Союза Джугашвили демобилизовался и уехал в Грузию.
Сотрудники Никитина хорошо подготовились и грамотно провели испытания СУ изделия ЕбС. Пуск ракеты 24 августа 1966 года прошел без замечаний. Через три дня станция под названием "Луна-11" вышла на орбиту спутника Луны, а мы продолжили отработку систем управления. По окончании работы я вернулся в Москву.
В то время я жил с женой и маленьким сыном около метро "Таганская", в деревянном доме, построенном еще в XIX веке. Летом райисполком принял решение о сносе нашего дома. Нам предложили квартиру в новом районе, далеко от работы, что создавало для нас с женой, тоже работавшей в НИИАПе, большие трудности. Я решил обратиться за помощью к Пилюгину. В отличие от порядков у Челомея, в кабинет Пилюгина мог попасть каждый сотрудник. Узнав от секретаря Марии Александровны, когда можно без помех поговорить с Николаем Алексееви
378
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
чем, я на следующий день в половине восьмого утра был уже в приемной. Через несколько минут вошел Пилюгин. Спросив, с чем я пришел, он пригласил меня в кабинет. Я рассказал о жилищной проблеме. Николай Алексеевич позвонил своему заму С.В. Терехову, но тот ответил, что сейчас рядом с институтом ничего не строится, помочь он не может. Тогда Пилюгин попросил секретаря вызвать машину и предложил мне самому найти новостройку рядом с работой. Что я и сделал.
По возвращении меня вызвал Терехов, которому я рассказал о результатах поездки. Через две недели мы получили ордер на новую квартиру недалеко от предприятия. Так, благодаря заботе Николая Алексеевича, нам с женой не пришлось увольняться, и мы всю свою жизнь проработали на родном НИИАПе.
В том же 1966 году мне еще дважды пришлось участвовать в работах с изделием 8К78-Е6. В октябре на орбиту
спутника вышла станция "Луна-12", которая выполнила фотосъемку поверхности Луны с малых высот. А в декабре отправилась в полет станция "Луна-13", передавшая на Землю панораму лунной поверхности с места посадки и выполнившая исследование лунного грунта. На этом мое участие в работах КБ "Салют" закончилось.
В последующие годы, опираясь на опыт изделия Еб, Бабакин вместе с Никитиным разработали и осуществили проект лунохода и впервые в мире решили задачу доставки на Землю лунного грунта в автоматическом режиме. И хотя НИИАП не участвовал в данном проекте, Николай Алексеевич и здесь не остался в стороне. Он направил в помощь бабакинцам своих сотрудников, в том числе заместителя главного конструктора Г.М. Присса, начальника отдела В.В. Канышева, начальника лаборатории Н.В. Аникина, руководителя группы А.А. Панкова, что значительно ускорило выполнение данной задачи.
379
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
МЫ АКТИВНО СОТРУДНИЧАЛИ С НИИ-885
Алексей Николаевич Кочкин, научный руководитель отделения ОАО "ВПК "НПО машиностроения", ранее - руководитель отделением систем прицеливания МБР и КР на заводе "Арсенал"
Мне, молодому специалисту, посчастливилось работать под руководством главного конструктора С.П. Парнякова на заводе "Арсенал" (г. Киев) начальником лаборатории, занимавшейся макетированием предлагаемых оригинальных систем прицеливания (Спр), их техническому и точностному анализу, испытаниями на заводе и на полигонах.
Для согласования технических заданий, размещения приборов и элементов Спр на корпусе ракеты, на гироприборах и гироплатформах СУ на стартовой позиции мне часто приходилось общаться с сотрудниками соответствующих подразделений в головных организациях, участвовать в совещаниях, организованных руководителями и их заместителями.
В 1959 году мне довелось познакомиться со знаменитым создателем систем управления МБР Николаем Алексеевичем Пилюгиным. Он позвонил в Киев и
попросил С.П. Парнякова приехать к нему для ознакомления с разрабатываемыми Спр.
Н.А.Пилюгин встретил нас приветливо. Мы начали докладывать по предлагаемым системам. Он внимательно слушал нас, иногда прерывал и просил более подробно остановиться на интересующих его деталях. Особенно его интересовали точность Спр и минимизация веса элементов, размещаемых на борту ракеты и на приборах СУ. Я обратил внимание на его неторопливую, немного замедленную речь, на четкость излагаемого вопроса, на интерес к работам на перспективу. Беседа затянулась, он в непринужденной обстановке интересовался статусом С.П. Парнякова на заводе, отношением городских властей к новой тематике. По мере беседы в обсуждении приняли участие В.Л. Лапы-гин и М.С. Хитрик.
Время 1959-1962 годов характеризовалось широким фронтом работ по созданию как жидкостных, так и твердотопливных ракет и комплексов типа "Десна", "Двина", "Чусовая", "Шексна". Н.А. Пилюгина интересовали способы прицеливания этих комплексов для наземных и шахтных стартов. В 1960 году С.П. Парня-ков и я снова были у Н.А. Пилюгина, обсуждение интересующих нас вопросов шло при участии В.Л. Лапыгина, Ю.Х. Исмаилова и М.С. Хитрика.
В это время в Ленинграде в организации Шахова (ЦКБСМ) по решению ВПК был сооружен полномасштабный макет оголовка шахтной пусковой установки. Все смежные организации должны были разместить на нем свои системы для выявления огрехов в конструкторской документации и для схемной увязки. Я был включен в состав макетной комиссии. Н.А. Пилюгин попросил доложить ему о результатах "увязки" Спр в оголовке. По окончании работы макетной комиссии я доложил Н.А. Пилюгину и присутствовавшим В.Л. Лапыгину, Ю.Х. Исмаилову, М.С. Хитрику о ее результатах.
380
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
В 1963 годуя переехал из Киева в подмосковное Реутово и начал работать в ОКБ-52 В.Н. Челомея. Приказом В.Н. Челомея я был назначен ответственным за реализацию разрабатываемых заводом "Арсенал" Спр для комплексов УР-200, УР-1ОО, УР-500 в ОКБ -52 и его филиалах №1, №2. Тесное сотрудничество с Ю.В. Дьяченко, В.К. Карраском, Я.Б. Но-дельманом, Г.Д. Дермичевым, М.С. Казаковым, О.Х. Кальменевым, начальником лаборатории В.А. Хомяковым (позднее А.Н. Наумовым), В.М. Барышевым, А.А. Зайцевым, О.В. Меньшагиным, Ю.Н. Дементьевым, Д.К. Драгуном и другими позволяло оперативно решать возникающие задачи как внутри организации, так и со смежниками.
В этот период активного сотрудничества с НИИ-885 мне часто приходилось общаться с руководством отделений и лабораторий (А.С Быков, В.И. Цветков, Ю.В. Фатькин, Ю.В. Ленский и др.).
С большой теплотой вспоминаю этот период. Коллективы отличало творческое сотрудничество, взаимопонимание, желание находить компромиссные решения, а не перекладывать проблемы на других. Руководящая роль Н.А. Пилюгина проявлялась в слаженной работе всего коллектива. Как говорится, все идет своим чередом, если иногда хорошенько подталкивают.
Перечислять участие руководимого Н.А. Пилюгиным НИИ-885 почти во всех новых разработках по комплексам не является задачей моих воспоминаний, но о разработке ракетного комплекса УР-100 хочется рассказать более подробно.
С целью отработки, всесторонней проверки стартового комплекса и входящего в его состав передвижного оборудования на полигоне Байконур был создан экспериментальный объект 386, состоящий из: стартового комплекса (СК) открытого типа (наземного) - левая и правая площадки 130 и СК шахтного типа - площадка 131. Утром 19 апреля 1965 года, в 5 часов 20 минут по московскому времени был произведен пуск первой PH УР-100 с на
земного старта, открывший путь ракетам УР-100К, УР-100У, УР-100Н, УР-100Н.
Участниками этого знаменательного события от НИИ-885 были Н.А. Пилюгин, Н.М. Лакузо, Ю.Х. Исмаилов, М.С. Хитрик. Следует отметить, что на ракете УР-100 была установлена автономная инерциальная система управления, разработанная под руководством Н.А. Пилюгина. Эта СУ совместно с Спр (С.П. Парняков) позволяла осуществлять пуск ракеты в широком диапазоне азимутальных углов с соответствующим разворотом ракеты в полете.
Н.А. Пилюгин вырастил плеяду талантливых ученых и руководителей, продолживших его дело. В это время в полной мере раскрылись и организаторские способности Н.А. Пилюгина. Участвуя в совещаниях в НИИ-885, я наблюдал, как он спокойно обсуждал сложные технические вопросы, использовал (когда требовали обстоятельства) свой высокий авторитет и "надавливал" на несговорчивого смежника.
Сотрудничество наших коллективов по ряду объективных и субъективных причин было прервано. Но в последние годы творческое сотрудничество с коллективом НПЦАП, руководимым ныне Е.Л. Ме-жирицким, возобновилось.
Используя опыт создания и эксплуатации "соток", нашим коллективам также как и раньше, приходится решать сложные научно-технические задачи по созданию уникальных образцов ракетной техники. Следует отметить, что новая система управления решает задачи прицеливания без традиционного привлечения завода "Арсенал". Сдача в эксплуатацию разрабатываемых изделий будет доброй памятью корифеям, творцам, изобретателям, вложившим свой труд в становление и развитие ракетно-космической техники, проложившим последующим поколениям дорогу в космос.
Среди плеяды выдающихся главных конструкторов, создателей уникальных образцов видное место занимает и академик Николай Алексеевич Пилюгин.
381
Н.А. Пилюгин - в воспоминаниях соратников
ВИЗЬМЕШЬ В РУКИ - МАЕШЬ ВЕЩЬ
Александр Николаевич Фесенко,
главный специалист
ОАО "ВПК "НПО машиностроения"
Моя встреча с Н.А. Пилюгиным произошла в октябре 1963 года на площадке № 2 космодрома Байконур. В то время на технической позиции к экспериментальному запуску на орбиту готовился первый истребитель спутников "Полет-1" системы противоспутниковой обороны, разработанной в ОКБ-52 (ныне ОАО ВПК "НПО машиностроения"), бортовая и наземная аппаратура создавалась в КБ-1 ГКРЭ (руководитель - А.А. Расплетин).
Было принято решение о том, что первые истребители спутников и спутники морской разведки должны запускаться на расчетные траектории ракетой типа Р7, система управления которой разработана коллективом, руководимым Н.А. Пилюгиным.
В это же время на технической позиции готовился к запуску космический аппарат "Зенит". На космодроме присутствовали С.П. Королев и Н.А. Пилюгин.
Я был назначен ведущим инженером по системе управления ИС "Полет-1". В один из дней октября, когда почти все специалисты после проведения проверок ориентации и стабилизации
спутника разъехались на обед, а я задержался, чтобы сделать записи в журнале о результатах проверок, в отсеке технической позиции, где находился спутник, появился человек, который подошел ко мне, представился Н.А. Пилюгиным и попросил ознакомить его с принципами построения системы управления ИС "Полет-1".
Когда я сообщил ему, что ориентация спутника обеспечивается с помощью трехосного гиростабилизатора, он попросил показать этот прибор, установленный на поворотном столе вблизи изделия и соединенный с блоками СУ технологическими жгутами. После снятия крышки прибора, которая после проверок еще не была штатно закреплена, Николай Алексеевич стал внимательно рассматривать конструкцию гиростабилизатора и его элементы. Гироплатформа представляла собой раму с установленными на ней тремя двухстепенными поплавковыми гироскопами ГИП-2 разработки МИЭА ГКАТ (потом заменены на "сухие" разработки КБ-1 ГКРЭ). Рама крепилась с помощью внутреннего кар-данова подвеса, обеспечивающего прокачку изделия вокруг трех осей. Такая конструкция гиростабилизатора традиционно была принята в КБ-1 ГКРЭ и проигрывала в габаритах по сравнению с гиростабилизаторами с наружным кар-дановым подвесом.
- А где же акселерометры? - спросил Николай Алексеевич.
Я сообщил ему, что система управления не обеспечивает автономную навигацию, а координаты должны определяться на командном пункте с помощью радиотехнической системы. В этом случае акселерометры жестко установлены на корпусе изделия, чувствительные оси которых совпадают с направлением осей двигателей управления и разгонного двигателя, и входят в состав системы, которая определяет только приращение скорости при запуске двигателя. После такого объясне
382________
ШТУРМАНЫ РАКЕТ
ния я почувствовал, что Николай Алексеевич потерял интерес к этому прибору. Он отошел от прибора, окинул его взглядом со стороны и, сравнив, по-ви-димому, объем решаемых им задач с его габаритами, произнес по-украински: "Да-а-а, визьмешь в руки - маешь вещь". Он поблагодарил меня и удалился.
Я знал, что в этом же году в НИИ-885 ГКРЭ шла полным ходом разработка системы управления для универсальной ракеты УР-200, которая предназнача
лась для запуска ИС и спутников морской разведки УС в штатном варианте.
Успешный запуск ИС "Полет-1" ракетой типа Р7 состоялся 1-го ноября 1963. В этот же день при подготовке к запуску ракеты я снова увидел Николая Алексеевича в бункере, где размещались наземная пусковая аппаратура ракеты Р7 и аппаратура подготовки к пуску ИС "Полет-1". Он стоял у перископа и следил за подготовкой ракеты к пуску.
383
Штурманы ракет
Под общей редакцией кандидата технических наук, академика РАКЦ Е.Л. Межирицкого
Редакторы: Георгий Карвовский, Екатерина Белоглазова Корректор: Людмила Ключарева Верстка и дизайн ООО "РАДИС-РРЛ": Геннадий Рыков Ирина Трофимова Алексей Федоров Антон Федоров
Издательство ООО "БЛОК-Информ-Экспресс" Лицензия ИД № 00327 от 27.10.99 г.
Подписано в печать 22.04.2008 г. Формат 60x90/8. Усл. печ. л. 48. Тираж 2000 экз. Заказ № 1054.
Отпечатано в ОАО "Типография "Новости" 105005, г. Москва, ул. Ф. Энгельса, 46