В
Л
Л
Е
И
Т
И
Н
К
А
Т
А
Е
В

ВАЛЕНТИН
КАТАЕВ
Собрание
сочинений
в
десяти
томах
МОСКВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1984

ВАЛЕНТИН
КА ТАЕВ
Собрание
сочинений
в
десяти
томах
ТОМ
ЧЕТВЕРТЫЙ
ВОЛ НЫ
Ч ЕР НОГО
МОРЯ
Тетр а л огия
Ча сть
первая
БЕЛЕЕТ
ПАР УС
ОДИНОКИЙ
Част ь
вторая
ХУ ТОРОК
В
СТ ЕПИ
МОСКВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1984

Р2
К
29
Оформление
художника
ю.
БОЯРСКОГО
т„ 4702010200-102
К
028 (01)-84
подписное
© Оформление .
Издатель­
ство
«Художественная
литература», 1984г.

Часть
первая
БЕЛЕЕТ
ПА РУС
ОД ИНО КИЙ

1.
ПР ОЩА НЬЕ
Часов
ок оло
пяти
утра
на
скотном
дворе
экономии
раз дал ся
звук
трубы.
Зву к
этот,
раздирающе-пронзительный
и
как
бы
рас­
щепленный
на
множество
музыкальных
волокон,
протя­
нулся
сквозь
абрикосовый
сад,
вылетел
в
пус тую
степь,
к
морю,
и
долго
и
печ а льно
от д авался
в
обрывах
раскатами
постепенно
ут иха юще го
эх а.
Это
был
первый
сигнал
к
отправлению
д ил ижанса.
Все
бы ло
конч ен о.
Наступил
го рь кий
час
прощанья.
Собственно
гов ор я,
прощаться
бы ло
не
с
к ем.
Немно­
гочи сле нн ые
дачники,
испу га нные
событиями,
стали
разъ­
езжаться
в
середине
лета .
Сейчас
из
приезжих
на
ферме
осталась
только
семья
одесского
учителя,
по
фамилии
Бачей,—
от ец
и
два
маль­
чика:
тре х
с
половиной
и
восьми
с
половиной
ле т.
Стар­
ше го
звали
Петя,
а
младшего
—
Павл ик.
Но
и
они
поки­
дали
сегод н я
д ачу.
Это
для
них
т руб ила
труба ,
для
них
выводили
из
ко­
нюшни
бол ьш их
ворон ых
коней.
Пе тя
проснулся
задо лг о
до
трубы.
Он
спал
тревожно.
Его
разбудило
чириканье
птиц.
Он
од елся
и
вышел
на
воздух.
Сад,
степь,
дво р
—
все
б ыло
в
холодной
т ени.
Солн­
це
всходило
из
м оря,
но
высокий
обрыв
еще
заслонял
его.
На
Пете
был
городской
праздничный
костюм,
из
кото­
ро го
оп
за
л ето
сильно
вырос:
шерстяная
си няя
матроска
с
пристроченными
вдоль
по
воротнику
белы ми
тесемками,
кор отки е
штанишки,
длинные
фильдекосовые
чулки,
ба ш­
маки
на
пуговицах
и
кр угла я
с оло ме нная
шл япа
с
боль­
шими
полями.
7

По е жи ваясь
от
холода,
П етя
медленно
обошел
эконо­
ми ю,
прощаясь
со
все ми
ме стам и
и
мес теч ка ми,
где
он
так
славно
проводил
лето.
Все
ле то
П етя
п робе гал
почти
нагишом.
Он
з аго рел,
как
индеец,
при вык
ходи ть
босиком
по
колючкам,
купался
три
раза
в
день .
На
берегу
он
обмазывался
с
ног
до
головы
кр а сной
морской
глиной,
выцарапывая
на
груди
узор ы,
отчего
и
впрямь
становился
похож
на
краснокожего,
осо­
бенно
есл и
втыкал
в
вихры
сине-голубые
перья
тех
удиви­
тельно
красивых,
со всем
сказочных
птиц,
ко торы е
вили
гнезда
в
обрывах.
И
теп ерь ,
посл е
вс его
эт ого
приволья,
после
всей
этой
свободы
—
ходи ть
в
те сной
шерстяной
матроске,
в
кусаю­
щихся
чулках,
в
неудобных
ботинках,
в
боль ш ой
сол о­
менн ой
шляпе,
резинка
которой
натирает
уши
и
давит
го рло !..
П етя
снял
шляпу
и
забросил
ее
за
плечи.
Т еперь
она
болт ала сь
за
спино й,
как
корзина.
Две
толстые
у тки
прошли,
оживленно
калякая,
с
пре­
зрением
взглянув
на
разодетого
мальчика,
как
на
чуж ого,
и
нырнули
о дна
за
друг ой
под
забо р.
Была
ли
это
демонстрация,
или
они
действительно
не
узнали
его ,
но
только
Пе те
вд руг
стало
до
того
тяжело
и
грустно,
что
он
готов
был
заплакать.
Он
в сей
душ ой
почувствовал
се бя
совершенно
чужим
в
эт ом
холодном
и
пустынном
мир е
раннего
утра.
Даже
яма
в
уг лу
огорода
—
чудесная
глубокая
яма,
на
дне
ко­
торой
так
интересно
и
так
таинственно
б ыло
печь
на
костре
к артош ку, —
и
та
показалась
до
странности
чу­
жой,
незнакомой.
Солнце
поднималось
все
выше.
Хотя
д вор
и
сад
всё
еще
б ыли
в
тени,
но
уже
ранние
лучи
ярк о
и
холодно
золотили
розовые,
желтые
и
голубые
тыквы,
разложенные
на
камышовой
крыше
той
мазанки,
где
жили
сторож а.
Заспанная
кухарка,
в
клетчатой
дом отк ан ой
юбке
и
холщовой
сорочке,
вышитой
че рны ми
и
красными
крести­
ками,
с
желез ным
греб ешком
в
неприбранных
волосах,
вы­
колачивала
из
самовара
о
порог
вчерашние
у голья.
Пе тя
п ост оял
пе ред
кухаркой,
глядя,
как
пры га ют
бу сы
па
ее
старой,
морщинистой
ш ее.
—
У ез жаете?
—
сп роси ла
она
равнодушно.
—
Уезжаем,—
отв ет ил
м альч ик
дрогн ув ши м
голосом.
—
В
час
добрый.
8

Она
отошла
к
водовозной
бочке,
завернула
руку
в
по­
дол
клетчатой
поневы
и
отби ла
чоб.
Толстая
струя
ударила
дугой
в
земл ю.
По
земле
пока­
тились
круглые
сверкающие
капл и,
зав о рач и ваясь
в
серый
порошок
пыл и.
Куха рк а
подставила
самовар
под
струю.
Са мо вар
за­
ныл,
наполняясь
свежей,
тяжелой
водой.
Нет ,
положительно,
ни
в
ком
не
был о
соч увс тви я!
На
крокетной
площадке,
на
лужайке,
в
бе с едке
—
в сюду
та
же
н еп риязн ен ная
тиш ина ,
то
же
безлю дь е.
А
ве дь
как
весело,
как
празднично
бы ло
здесь
совсем
неда вно!
Сколько
хорошеньких
девочек
и
о зорн ых
мал ьч и­
шек!
Сколько
проказ,
скандалов,
игр ,
драк,
ссор,
прим ире ­
ни й,
поцелуев,
дружб!
Какой
з амеч ат ельны й
праздник
ус трои л
хозяин
эконо­
мии
Руд ол ьф
Карлович
для
дачников
в
день
рождения
своей
с упр уги
Луи зы
Францевны!
Пет я
никогда
не
забудет
этого
праз д ник а.
Утром
под
аб рик оса ми
был
накрыт
громадный
стол,
уставленный
букетами
полевых
цветов.
Середину
его
за­
нимал
сдобный
крендель
величиной
с
в ело сипед .
Тридцать
пять
горящих
свечей,
воткнутых
в
пышное
тесто,
густо
посыпанное
сахарной
пудрой,
обозначали
чи­
сло
лет
рожденницы.
Все
да ч ники
б ыли
приг ла ше ны
под
аб рик осы
к
утрен ­
нему
ч аю.
День,
начавшийся
так
торжественно,
про д о лжался
в
том
же
д ухе
и
закончился
детским
костюмированным
ве­
чером
с
муз ык ой
и
фейерверком.
Все
де ти
надели
зар ане е
сшитые
маскарадные
костюмы.
Девочки
превратились
в
русалок
и
цыганок,
а
мальчики
—
в
индейцев,
разбойников,
китайских
мандаринов,
матросов.
У
всех
были
прекрасные,
яркие,
разноцветные
коленкоро­
вые
или
бумажные
костюмы.
Шумела
п апир ос ная
бумага
юбочек
и
плащей,
качались
на
п ров олочны х
стеблях
искусственные
ро зы,
струились
шелковые
ленты
бу бна.
Но
самый
лучший
костюм
—
кон ечн о,
кон еч но
же!
—
был
у
Пети.
О тец
собственноручно
мастерил
его
два
дня ,
то
и
де ло
роняя
пенсне .
Он
бли зо руко
опрокидывал
гуммиарабик,
бормотал
в
бо роду
страшные
прок лят ья
по
адресу
устроителей
«этого безобразия»
и
вообще
всячески
выражал
с вое
отвращение
к
«глупейшей затее».
Но,
конечно,
он
хи три л.
Он
просто-напросто
боялся,
что
9

костюм
выйдет
плохой,
боялся
осрамиться.
Как
он
ст а­
рался!
Но
за то
и
костюм
—
что
бы
там
ни
говорили!
—
получился
замечательный.
Это
был и
настоящие
рыцарские
доспехи,
искусно
вы­
клеенные
из
золотой
и
с е ребрян ой
ело чн ой
бумаги,
нат я­
нут ой
на
проволочный
кар к ас.
Шлем ,
украшенный
пышным
султаном,
выглядел
совершенно
так
же,
как
у
рыцарей
Вал ьтер а
Ско тта.
Даже
забрало
поднималось
и
опус ка ло сь.
Все
это
б ыло
так
прекрасно,
что
Пе тю
пос та вили
во
в торой
паре
ряд ом
с
Зое й,
само й
красивой
девочкой
па
даче,
одетой
в
роз ов ый
костюм
доброй
феи.
Они
прошли
под
руку
вокруг
сада,
увешанного
китай­
ским^
фонариками.
Нев е роятн о
яркие
кусты
и
деревья,
охваченные
зелеными
и
красными
облаками
бе нг альск ого
огн я,
вспухали
то
здесь,
то
там
в
таинственной
тьме
сада.
В
беседке,
при
свечах
под
стеклянными
колпаками,
ужи­
на ли
взрослые.
Мотыльки
летели
со
всех
сторон
на
свет
и
падали,
обожженные,
на
скатерть.
Четыре
ракеты
выползли,
шип я,
из
гущи
бенгальского
д ыма
и
с
трудом
по лез ли
в
гору.
Но
еще
где-то
в
мире
был а
луна.
И
это
выя с нилос ь
л ишь
тогда,
к огда
Пет я
и
Зоя
очутились
в
само й
глуби не
сада.
Сквозь
ды ры
в
листве
проникал
такой
яркий
и
такой
вол шебн ый
лу нный
свет,
что
даж е
бе лки
девочкиных
гл аз
отливали
каленой
син ево й,
и
та кой
же
синев ой
блеснула
в
ка дке
под
с тарой
абрикосой
тем ная
вода,
в
которой
пла­
ва ла
чья- то
игрушечная
лодочка.
Тут-то
мальчик
и
девочка,
совершенно
неожиданно
для
самих
себя,
и
п оце лов али сь,
а
поцеловавшись,
до
того
смутились,
что
с
преувеличенно
громкими
криками
по­
бежали
ку да
глаза
глядят
и
бежали
до
тех
п ор,
пока
не
очутились
на
заднем
дворе.
Там
гуляли
батраки,
приш ед­
шие
поздравлять
хозяйку.
На
сосновом
столе,
вынесенном
из
л юдско й
кухни
на
в озд ух,
сто яли :
бочонок
пива,
два
штофа
казенного
вина,
мис ка
жареной
р ыбы
и
пшеничный
калач.
Пьяная
кух а рка
в
новой
ситцевой
коф точк е
с
оборкам и
сер дит о
подавала
гуляющим
батракам
порции
ры бы
и
наливала
кружки.
Гармонист
в
расстегнутой
тужурке,
расставив
колепи,
качался
на
с туле,
пер ебир ая
бас ов ые
клапаны
задыхаю­
щейся
гармоники.
Два
прямых
парня
с
равнодушными
лицами,
взявши
д руг
друга
за
бо ка,
подворачивали
каблуки,
вытаптывая
10

п ольк у.
Несколько
батрачек,
в
новых,
не с тира ных
плат­
ках,
со
щеками,
н амаз анным и
ради
кокетства
и
смя гч ения
кожи
по мидо р ным
рассолом,
с тояли ,
обн яв шис ь,
в
сво их
тесных
козловых
башмаках.
Руд ол ьф
Карлович
и
Лу иза
Францевна
пятились
от
наступавшего
на
них
батрака.
Бат рак
был
совершенно
пьян.
Несколько
человек
д ер­
ж али
его
за
рук и.
Он
вырывался.
Юшк а
текла
из
носа
на
праздничную,
разорванную
поп ола м
рубашку.
Он
ругался
страшными
сло ва ми.
Рыдая
и
з ах лебыв аясь
в
этих
злоб ны х,
почти
бешеных
рыданиях,
он
кр ич ал,
скрипя
зу ба ми,
как
во
сне:
—
Три
рубля
пя тьде сят
ко пеек
за
два
каторжных
ме­
с яц а!..
У,
морда
твоя
бе ссо в ест ная!
Пустите
ме ня
до
этой
св олоч и!
Будьте
людьми,
пус ти те
меня
до
нег о: ’я из него
д ушу
выни му !
Дайте
мне
спички,
пустите
меня
до
со лом ы:
я
им
сейчас
именины
сделаю...
Ох,
нет
па
тебя
Гришки
Котовского,
гадюка!
Лунный
св ет
блестел
в
его
закатившихся
глазах.
—
Но,
но,
н о...—
бормотал
хо з яин,
отс туп ая. —
Ты
смотри,
Гаврила,
не
чересчур
разоряйся,
а
то,
знаешь,
теперь
за
эти
слова
и
повесить
могут.
—
Ну
на!
Вешай!
—
кричал,
зады х аясь ,
батрак.—
Чего
же
ты
не
ве шае шь?
На,
пей
кровь!
Пей!..
Это
б ыло
так
страшно,
так
непонятно,
а
гла в ное
—
так
не
вязалось
со
вс ем
эт им
чудесным
праздником,
что
дети
бр ос ились
назад,
крича,
что
Гавр ил а
хочет
зарезать
Ру­
дольфа
Карловича
и
поджечь
экономию.
Трудно
себе
представить,
какой
переполох
поднялся
на
даче .
Р оди тели
ув од или
д етей
в
комнаты.
Вс юду
з апир али
окна
и
двери,
как
перед
гр оз ой.
Земский
начальник
Чувяков,
приехавший
на
не ск олько
дне й
к
семье
погостить,
проше л
через
крокетпую
пло ­
щадку,
вырывая
ногами
дужки,
расшвыривая
с
дороги
молотки
и
шары.
Оп
дер жал
в
приподнятых
руках
д в уст волку.
Напрасно
Рудольф
Карлович
просил
жильцов
ус пок о­
иться.
Напрасно
он
у вер ял,
что
никакой
опасности
нет :
Г аврил а
связан
и
посажен
в
погреб
и
завтра
за
ним
при­
е дет
ур яд ник ...
Однажды
ночью
далеко
над
степью
встало
красное
за­
ре во.
Утро м
разнесся
слух,
что
сгоре ла
соседняя
экономия.
Говорили,
что
ее
п одожгл и
батраки.
11

Приезжие
из
Одессы
передавали,
что
в
гор оде
бес по­
рядки.
Ходили
слухи ,
что
в
порт у
горит
эстакада.
По сле
пр а здн ика,
на
рассвете,
приезжал
урядник.
Он
увез
Га в рилу.
Сквозь
утренний
сон
Пе тя
да же
слышал
к олок ольчи к
урядниковой
тройки.
Дачники
разъезжались.
Вскоре
экономия
совсем
опустела.
Петя
п ост оял
возле
заветной
кадки
под
старой
абри­
косой,
похлопал
прутиком
по
воде .
Нет!
И
кадка
была
не
та,
и
во да
не
та,
и
старая
абрикоса
не
та.
Все,
все
вокруг
ст ало
чужим,
все
потеряло
очарова­
ни е,
все
смотрело
на
Петю
как
бы
из
д алек ого
пр о­
шлого.
Неужели
же
и
мор е
встретит
Петю
в
последний
раз
так
же
холодно
и
ра в нод ушно?
Пет я
побежал
к
обрывам.
2.
МОРЕ
Низкое
солнце
осле пи тель но
би ло
в
глаза.
М оре
под
ним
во
всю
ширину
горело,
как
магний.
Степь
обрывалась
сразу.
Се ре брян ые
кусты
дикой
маслины,
ок р ужен ные
ки пя­
щим
воздухом,
дрожали
над
пропастью.
Крутая
дорожка
в ела
зигзагами
вниз.
Пет я
привык
бегать
по
ней
босиком.
Ботинки
стесн яли
мальчика.
По д­
ме тки
скользили.
Ноги
бежали
сами
собой.
Их
невозможно
бы ло
остановить.
До
первого
поворота
маль чи к
еще
ко е- как
боролся
с
си­
лой
земно го
при тяж ени я.
Он
подворачивал
каблуки
и
хв а­
т ался
за
сухие
нитки
корней,
повисших
над
дор ожк ой.
Но
гнилые
корни
рвались.
Из-под
каблуков
сыпалась
глина.
Мальчик
был
окружен
обл ак ом
пыли,
тонкой
и
кори чне в ой,
как
порошок
какао.
Пы ль
наб ив алась
в
нос,
в
горле
пе рш ило.
Пете
это
над о ело.
Э,
будь
что
будет!
Он
закр и чал
во
все
горло,
взмахнул
руками
и
очертя
голову
ринулся
вниз.
Шляпа,
полная
ветра,
к олот ила сь
за
спино й.
Матрос­
ский
воротник
р азв ева лся.
В
чулки
вп ивал ись
кол юч ки ...
И
мальчи к ,
делая
страшные
прыжки
по
громадным
ступе­
ням
естественной
лестницы,
вд руг
со
всег о
ма ху
вылетел
на
сухой
и
холодный,
еще
не
обогретый
солнцем
пе сок
12

бер ега .
Пе сок
э тот
был
удивительной
белизны
и
тонкости.
Вязкий
и
глубоки й ,
сплошь
ис ты к анный
ямками
вчераш­
них
след ов ,
оплывших
и
бесформенных,
он
напоминал
манную
крупу
самого
первого
сорта.
Он
полого,
почт и
незаметно
сходил
в
в оду.
И
крайняя
его
полоса,
е же мину тно
покрываемая
широкими
язы к ами
белоснежной
пены,
была
сыро й,
лиловой,
гладкой,
твердой
и
ле гкой
для
ходьбы.
Чудеснейший
в
ми ре
пляж,
растянувшийся
под
обры­
вами
на
сто
верст
от
Каролино-Бугаза
до
гирла
Дуная,
тог дашн ей
г раниц ы
Румынии,
казался
диким
и
совершенно
безлю дным
в
этот
ранний
час .
Чувство
оди ночес тв а
с
новой
силой
охватило
мальчика.
Но
теперь
это
было
сов сем
особое,
гордое
и
мужественное
один оч ест во
Робинзона
на
необитаемом
острове.
Пе тя
первым
дело м
ст ал
присматриваться
к
следам.
У
нег о
был
опытный,
проницательный
гл аз
иск ател я
при­
ключений.
Он
был
окружен
следами.
Он
читал
их,
как
М айн
Рид .
Черное
пятно
на
стене
обрыва
и
сер ые
уголья
говори л и
о
том,
что
ночью
к
берегу
приставали
на
лодке
туземцы
и
варили
на
кос тре
пищу.
Лучевидные
с леды
чаек
свиде­
тельствовали
о
шт иле
и
оби лии
возле
берега
мелкой
ры­
б ешки.
Длинная
пробка
с
фран цуз ск им
кле й мом
и
п обе лев­
ший
в
вод е
ломтик
лим он а,
выброшенный
волной
на
пе­
сок,
не
ост авля ли
н икак их
сомнений
в
том ,
что
несколько
дне й
наза д
в
отк рыт ом
м оре
п рошел
иностранный
кора б ль.
Ме жду
тем
солнце
еще
немножко
поднялось
над
гори­
зонтом.
Теперь
м оре
сияло
уже
не
сплошь,
а
л ишь
в
дв ух
м ес тах:
длинной
полосой
на
самом
г оризо нте
и
де сят ком
р ежущ их
глаза
звезд,
попеременно
вс пыхива ю щих
в
зе рка­
ле
волны,
осторожно
ложащейся
на
песок.
На
вс ем
же
ос таль ном
св оем
грома дном
пространстве
море
светилось
такой
нежной,
такой
грустной
голуби зн ой
августовского
штиля,
что
невозможно
б ыло
не
вспомнить:
Белеет
парус
одинокий
В
тумане
моря
г олуб ом!..—
хот я
и
паруса
ниг де
не
было,
да
и
море
ничу ть
не
казалось
туманным.
Пе тя
залюбовался.
Сколько
бы
ни
смотреть
на
море
—
оно
никогда
не
на­
доест.
Оно
всегда
разное,
новое,
невиданное.
13

Оно
меняется
на
глазах
каждый
час.
То
оно
тихое,
светло-голубое,
в
нескольких
местах
по­
крытое
почт и
белыми
дорожками
штиля.
То
оно
ярко-си­
н ее,
пламенное,
сверкающее.
То
оно
играет
барашками.
То
под
свежим
ветром
становится
в друг
цвета
индиг о ,
шер ­
стяным,
точно
его
гладят
против
ворса.
То
на летает
буря,
и
оно
грозно
преображается.
Шт орм овой
ветер
гонит
круп ­
ную
зыбь.
По
грифельному
неб у
летают
с
криками
чайки.
Взбаламученные
волн ы
в олок ут
и
швыряют
вдоль
бе рега
глянцевитое
т ело
дохлого
дельфина.
Рез кая
зелень
гори ­
зо нта
стоит
зуб ча той
стеной
над
бурыми
облаками
шторм а.
Малахитовые
доски
прибоя,
размашисто
исписанные
б ег­
лым и
зигзагами
пены,
с
пушечным
громом
разбиваются
о
берег.
Эхо
звенит
бр онз ой
в
ог луш ен ном
воз духе .
Тон­
кий
туман
бры зг
висит
кисеей
во
всю
громадную
высоту
потрясенных
обрывов.
Но
гла в ное
очарование
м оря
заключалось
в
какой-то
тайне,
которую
оно
всегда
хра ни ло
в
св оих
простран­
ствах.
Раз ве
не
тайной
было
его
ф осфори че ск ое
свечение,
ко гда
в
безлунную
июльскую
ночь
рука,
опущенная
в
чер­
ную
теплую
воду,
вдруг
озарялась,
вся
о сыпан ная
голу ­
быми
искрами?
Или
д вижу щ иеся
ог ни
невидимых
су дов
и
бл едные
медлительные
вспышки
нев едо мо го
маяка?
Или
ч исло
песчинок,
недоступное
человеческому
ум у?
Разве,
наконец,
не
бы ло
полным
тайны
видение
взбун­
товавшегося
броненосца,
появившегося
однажды
очень
далеко
в
море?
Его
появлению
предшествовал
пожар
в
о десском
порту.
Зарево
был о
видно
за
сор ок
верст.
Тот час
разнесся
слух,
что
это
горит
эстакада.
З атем
б ыло
произнесено
с лово: «Потемкин» .
Не с колько
раз,
таинственный
и
одинокий,
появлялся
мятежный
бр о нен осец
на
гориз онте
в
виду
бессарабских
берегов.
Батраки
броса л и
раб оту
на
фермах
и
выходили
к
о бры­
в ам,
ст арал ись
р аз гл ядеть
дале кий
дымок.
Иногда
им
казалось,
что
они
его
видят.
Тогда
они
срывали
с
себя
ф ураж ки
и
рубахи
и,
с
ярос тью
ра зма хив ая
ими,
пр иве т­
ствовали
инсургентов.
Но
Петя,
как
ни
щурился,
как
ни
напрягал
зрение,
по
сов ес ти
го воря ,
ничего
не
видел
в
пустыне
моря.
Толь ко
однажды,
в
подзорную
труб у,
которую
ему
у да­
лос ь
выпросить
на
минуточку
у
одного
мальчика,
он
ра з­
14

глядел
светло-зеленый
силуэт
трех трубн ого
брон е нос ца
с
красным
флажком
на
мачте.
Корабль
быстро
шел
на
запа д,
в
с торон у
Р умы нии.
А
на
д ругой
день
горизонт
вдруг
покрылся
низ ким ,
сумрачным
дымом.
Это
вся
черноморская
эскадра
шла
по
следу
«Потемкина».
Рыбаки,
пр иплы вш ие
из
гир ла
Дуная
на
своих
боль­
ших
черных
лодках,
привезли
с лух
о
то м,
что
«Потемкин»
пришел
в
К онстан цу,
где
ему
п ри шлось
сдаться
ру мын­
скому
прав ит ельст ву .
Ком а нда
высадилась
на
бер ег
и
ра­
зошлась
—
кто
куда.
Прошло
еще
несколько
тревожных
дней.
И
вот
на
рассвете
горизонт
сно ва
покрылся
дымом.
Это
шла
назад
из
Констанцы
в
Се в аст ополь
чер номо р­
ская
эскадра,
тащ а
на
буксире,
как
на
арк ане,
схваченного
мятежника.
П уст ой,
без
команды,
с
машинами,
залитыми
водой,
со
спущенным
ф лагом
восстания,
тя жело
ныр яя
в
острой
зыби, «Потемкин»
медленно
двигался,
окруженный
тес­
ным
конвоем
дыма.
Он
д олго
шел
мимо
вы со ких
обрывов
Б ессараб ии,
откуда
молча
смотрели
ему
вслед
ра бочи е
с
экономий,
с олдат ы
пограничной
стражи,
рыбаки,
ба т­
рачки...
Смотрели
до
тех
пор,
пока
э скадр а
не
скрылась
из
глаз.
И
опять
стало
мор е
так им
ласковым
и
тихим,
будто
его
облили
синим
масл ом .
Между
тем
на
степных
дорога х
появились
отряды
кон ­
ных
стражников,
высланных
к
гр аниц е
Р у мынии
на
пои м­
ку
бег лых
потемкинцев.
...Петя
решил
на
прощанье
наскоро
выкупаться.
Но
едва
он,
р азбеж ав шись ,
бултыхнулся
в
мо ре
и
по­
плыл
на
боку,
расталкивая
про хла дн ую
воду
коричневым
атласным
плечиком,
как
тот час
забыл
все
на
свет е.
Сперва,
переплыв
приб р ежн ую
глубину,
Пе тя
добрался
до
первой
мели .
Он
вз ошел
на
нее
и
стал
прогуливаться
по
колено
в
во де,
разглядывая
сквозь
прозрачную
толщу
отче тли в ую
чешую
пе сча ного
дна.
На
первый
взгляд
м огло
показаться,
что
дно
не об ита­
емо.
Но
стоило
тол ько
х ороше ньк о
присмотреться,
как
в
морщинах
песка
обнаруживалась
жизнь.
Там
передви­
гались,
то
появ л яясь ,
то
зары в аясь
в
песок,
крошечные
кувшинчики
рака-отшельника.
Петя
достал
со
дна
один
та кой
кувшинчик
и
ловко
выдернул
из
н его
ракообраз­
ное
—
даж е
б ыли
крошечные
клешни!
—
тел ьце
моллюска.
Девочки
любили
нан изы ват ь
эти
ракушечки
на
суро­
15

вую
нитку.
По луч ал ись
превосходные
бусы.
Но
это
б ыло
не
мужское
занятие.
Потом
мальчик
заметил
в
вод е
медузу
и
погнался
за
ней.
Ме дуза
висела
прозрачным
абажуром
с
кистью
таких
же
прозрачных
щ уп алец.
Каз алось ,
что
она
висит
непо -
движпо.
Но
это
только
казалось.
Тонкие
закраины
ее
тол­
стого
купола
дышали
и
волновались
синей
желатиновой
каймой,
как
края
парашюта.
Щупальца
шевелились.
Она
косо
ухо д ила
вглубь,
как
бы
чувствуя
приближаю­
щуюся
опасность.
Но
П етя
настиг
ее.
Осторожно
—
чтобы
не
прикос­
нуться
к
яд ов итой
кайме,
обж иг ающей ,
как
крапива,—
м альч ик
обеими
руками
схватил
медузу
за
купол
и
выта­
щил
у ве систо е,
но
н еп рочное
ее
т ело
из
воды.
Он
с
силой
зашвырнул
животное
на
берег.
Роняя
па
л ету
оторвавшиеся
щупальца,
медуза
шлеп­
нулась
па
мокрый
песок.
Солнце
тотча с
зажглось
в
ее
слиз и
серебряной
звез дой .
П етя
испустил
вопль
восторга
и,
ринувшись
с
ме ли
в
глубину,
занялся
своим
л юбимым
делом
—
с тал
нырять
с
открытыми
глазами.
Какое
это
был о
упоение!
На
глубине
перед
изумленно
р аскр ыт ыми
глазами
мальчика
возник
дивный
мир
подводного
царства.
Сквозь
тол щу
воды ,
увеличенные,
как
в
лу пу,
был и
явственно
видны
разноцветные
камешки
г рави я.
Они
покрывали
дно,
как
булыжная
мостовая.
Стебли
подводных
растений
составляли
сказочный
лес,
про низа нный
сверху
мутно-зелеными
лучами
солнца,
блед ­
ного,
как
месяц.
Среди
кор не й,
рогами
расставив
страшные
к ле шни,
проворно
пробирался
бок ом
большой
старый
краб.
Он
нес
па
сво их
паучьих
н огах
дутую
короб очку
спин ы,
пок ры­
тую
известковыми
бородавками
мо лл юско в.
Пе тя
ничуть
его
не
испугался.
Он
хорошо
знал,
как
надо
обращаться
с
крабами.
Их
н адо
смело
хв атат ь
двумя
пал ьцам и
св ерху
за
спину .
Тогда
краб
ни как
не
сможет
ущипнуть.
Впрочем,
кр аб
не
заинтересовал
мальчика.
Пусть
себе
ползет,
не
велика
ред кос ть.
Вес ь
пляж
был
у сеян
сухими
клешнями
и
багровыми
скорлупками
спин ок.
Гораздо
интереснее
каза ли сь
м орск ие
кон ьк и.
Как
раз
небольшая
их
ст айка
появилась
ср еди
водорос­
лей.
С
то ч еными
м орд очка ми
и
грудками
—
ни
дат ь
ни
16

взят ь
шахматный
кон ь,
но
только
с
хвостиком,
з акручен ­
ным
в пер ед,—
они
плыли
стой м я,
прям о
на
Пе тю,
распу­
ст ив
перепончатые
плав ник и
крошечных
подводных
дра­
конов.
Как
видно ,
они
совсем
не
предполагали,
что
могут
в
такой
ра нний
час
наткнуться
на
охотника.
Сердце
мальчика
забилось
от
рад ост и.
У
него
в
коллек­
ции
был
всего
один
мо рс кой
конек,
и
то
ка кой -то
сморщен­
ный,
трухлявый.
А
эти
бы ли
крупные,
красивые,
один
в
одного.
Было
бы
безумием
пропустить
такой
исключительный
случай .
Пе тя
вы ныр нул
на
поверхность,
чтобы
наб рат ь
по­
больше
воздуха
и
поскорее
начать
охоту.
Но
вдруг
он
уви­
дел
на
обрыве
отца.
От ец
размахивал
соломенной
шляпой
и
что-то
кричал.
Обрыв
был
так
вы сок
и
гол ос
так
гул ко
отдавался
в
обр ыве,
что
до
Пети
долетело
только
раскатистое:
—
...дяй-д яй-д я й-д я й!..
Од нако
Петя
очень
хорошо
по нял
значение
этого
«дяй-
дяй-дяй».
Оно
значило
следующее:
—
Ку да
ты
про ва лилс я,
гадкий
мальчишка?
Я
те бя
ищу
по
в сей
д аче!
Дилижанс
ж де т!..
Ты
хочешь,
чтобы
мы
и з-за
тебя
опоздали
на
пароход?
Сей час
же
вылезай
из
во ды,
негодяй!
Голос
о тца
верн ул
Пет ю
к
г орьк ому
чувству
разлуки,
с
к оторы м
он
встал
сегодня.
И
мальчик
закричал
таким
отчаянно
гро мки м
голо со м,
что
у
него
зазвенело
в
ушах:
—
Сейчас
иду!
Сейчас!
А
в
обрыве
отдалось
раскатистое:
—
...айс-а й с- ай с!..
П етя
быстро
надел
костюм
прям о
на
мокрое
т ело
—
что,
надо
признаться,
было
очень
пр ия тно
—
и
стал
взби­
раться
наверх.
3.
В
СТЕПИ
Дилижанс
уже
ст оял
на
дороге
против
вор от.
Кучер,
взобравшись
на
кол есо ,
привязывал
к
крыше
складные
па­
русиновые
кровати
уезжающих
дачников
и
круглые
кор­
з ины
с
синими
бак лаж ан ами,
кот оры е,
пользуясь
случаем,
отправляли
из
экономии
в
Аккерман.
Маленький
Пав лик ,
одет ый
по
случаю
путешествия
в
новый
г олубой
фартучек,
в
т уго
накрахмаленной
пикей­
17

ной
шляпке,
по хож ей
на
ф орм очку
для
желе,
с тоял
в
пре­
дус мо три тельн ом
отдалении
от
лошадей,
глубок ом ы сленн о
изучая
все
подробности
их
упряжи.
Его
безмерно
удивляло,
что
эта
уп ряж ь,
настоящая
уп ряжь
насто я щ их,
живых
лоша дей ,
так
явно
не
похожа
по
своему
устройству
на
упряжь
его
прекрасной
картон­
ной
лошад и
Кудлатки.
(Кудлатку не взяли с собой на
дачу,
и
она
теперь
д о жид алась
своего
хозяина
в
Одес се .)
Веро ятн о,
пр и казчи к,
продавший
Кудлатку,
что- н иб удь
да
перепутал!
Во
всяком
слу ч ае,
н ужно
бу дет
не
забыть
немедленно
по
приезде
попросить
пап у
вырезать
из
чего-нибудь
и
п ри­
шит ь
к
ее
глазам
эти
черные,
оче нь
к р асивые
заслонки
—
неизвестно,
как
они
называются.
В спо мнив
таким
обр аз ом
про
К удл атку,
Пав лик
почув­
ствовал
бесп око йст во .
Как
она
там
без
него
живет
в
чу­
лане?
Дает
ли
ей
те тя
ове с
и
сено?
Не
отъели
ли
у
нее
мыш и
хвост?
Правда,
хво ста
у
нее
ос талос ь
уже
маловато:
два-три
во лоска
да
об о йный
гвоздик,—
но
все-таки.
Чувствуя
страшное
нетерпение,
Павлик
выс у нул
на­
бок
яз ык
и
по бежал
к
дому,
чтобы
п отороп и ть
п апу
и
Петю .
Но,
как
его
ни
беспокоила
участь
Кудлатки,
все
же
он
ни
на
минуту
не
з аб ывал
о
своей
нов ой
дорожн о й
сумочке,
вися щ ей
чер ез
плечо
па
тесемке.
Он
крепко
держался
за
нее
обеими
руч онк а ми.
Там,
кром е
плитки
шоколада
и
нескольких
солен ы х
галетиков
«Капитэн», лежала главная его драгоценность:
копилка,
сделанная
из
жестянки
«Какао Эйнем».
Там
хра ­
нились
де ньг и,
которые
Павлик
с оби рал
на
покупку
вело­
си пе да.
Денег
бы ло
уже
довольно
много:
копеек
тридцать
во­
семь
—-
тридцать
девять...
Папа
и
Петя,
на евши еся
п арн ого
м олока
с
се рым
п ше­
ничным
хлебом,
уже
шли
к
дилижансу.
Петя
бережно
нес
под
мышкой
с вои
драгоценности:
банку
с
заспиртованными
мо р скими
иглами
и
коллекции
баб оче к,
жуков,
рак уше к
и
к раб ов.
Все
т рое
сер деч но
п рос тили сь
с
хо з яев ами,
вышедшими
их
пров оди ть
к
в орота м,
уселись
в
дилижанс
и
поехали.
Дорога
огибала
ферму.
Ди лиж анс,
гремя
подвязанным
ведром,
проехал
мимо
фрукт ового
сада,
мимо
беседки,
мимо
скотного
и
п ти чьего
двор ов.
Н ак онец
он
поравнялся
с
гарманом,
то
е сть
с
той
18

ровной,
хорошо
убитой
п лоща дкой ,
на
которой
м олотя т
и
в еют
хлеб.
В
С р едней
России
такая
площадка
называется
ток,
а
в
Б ессар абии
—
га рм ан.
За
дорожным
валом,
густо
поросшим
седой
от
пыл и
де ре зой
со
м но жество м
п родолго ва тых
к апеле к
желтовато-
алых
ягод ,
сраз у
же
н ачи нался
соломенный
мир
гармана.
Скирды
старой
и
повой
соломы,
большие
и
в ысоки е,
как
дом а,
образовали
целый
горо д.
Зд есь
были
настоящие
улицы ,
переулки
и
тупики.
К ое- где
под
сло ист ым и,
почти
чер ны ми
стенами
оче нь
старой
соломы,
пробиваясь
из
плотной,
как
бы
чугу нн ой
земли,
горе ли
изумрудные
фи­
тильки
пшеничных
ростков
изумительной
чистоты
и
яр­
кости.
Из
т рубы
парового
д виг ателя
ва лил
густой
опаловый
дым.
Слышался
воющий
гул
невидимой
молотилки.
Ма­
лень к ие
ба бы
с
вила ми
ходили
на
верхушке
повой
скир ды
по
колено
в
пшенице.
Тени
хлеба,
переносимого
на
вилах,
л етали
по
туче
половы,
пробитой
к о сыми,
движущимися
балками
с олн еч­
но го
света.
Ме лькн ули
мешки,
ве сы,
гир и.
Потом
проп лы л
вы сок ий
хо лм
только
что
намолочен­
но го
зерна,
покрытого
бр езент ом .
И
д ил ижанс
выехал
в
отк рыт ую
степь.
Од ним
сл овом ,
все
был о
сн ачал а
так
же,
как
и
в
про ­
шлы е
год ы.
От крыт ое
вокруг
на
деся т ки
верст
пустынное
жни вье .
Од ино кий
курган.
Слюдяной
б леск
лило в ых
им­
мортелей.
Присевший
воз ле
сво ей
норки
су сли к.
Кусок
ве рев ки,
похожей
на
раздавленную
га дю ку...
Но
вдруг
впереди
по казал ась
пыль,
и
мимо
дилижанса
кр упно й
рысью
проехал
небольшой
отряд
конных
страж­
нико в.
—
Стой!
Дилижанс
остановился.
Один
из
всадников
подъехал
к
д илиж анс у.
Короткий
ствол
к арабина
пры гал
над
зе лен ым
п огон ом
с
цифрой.
Прыгала
пыльная
фуражка
набекрень.
Скри­
пел о
и
горячо
вон яло
кожей
седло.
Храпящая
м орда
лоша ди
остановилась
на
уровне
от­
крытого
окна.
Кр упн ые
зуб ы
грызли
бе лое
железо
мунд­
штука.
Травянисто-зеленая
пе на
капала
с
черных,
как
бы
резиновых
губ.
Из
н ежн ых,
телес н о-роз ов ых
н озд рей
вы­
летало
горячее
дыхание,
обдавая
п аром
сидящих
в
дили­
жанс е.
Черные
губ ы
пот я нул ись
к
соломенной
шляпе
Пети .
19

—
Ког о
везешь?
—
раздался
где-то
вверху
солдатский
голос .
—
Дачников
па
пароход,—
отв ети л
неузнаваемо
т он­
кий,
поспешный,
какой-то
угодливый
гол ос
кучера.—
Они
в
Аккерман
едут,
а
там
прямо
на
п ар оход
—
ив
Одессу.
Они
тута
в
экономии
все
лето
жили.
С
самого
начал а
июня.
Теперь
они
е дут
обратно
до
дому...
—
А
ну,
покажь!
И
с
этими
словами
в
окно
заглянуло
красное,
желто­
у сое
и
желтобородое
со лдатск ое
лиц о
с
жестко
выскоблен­
ным
подбородком
и
с
ов а льной
кокардой
на
зеленом
око­
лыш е
фуражки.
—
Кто
такие?
—
Дачники,—
сказал,
улыбаясь,
отец.
Солдату,
видно,
не
понравилась
эта
улыбка
и
это
с лиш­
ком
в ольн ое
слово
«дачники»,
показавшееся
ему
на­
см ешко й.
—
Я
виж у,
что
дачники,—
с
грубы м
не удов ольс тв ием
ск азал
он.—
Мало
что
дачники!
А
кто
такие
—
дачники?
Н ижняя
че люс ть
у
отц а
дрог нул а,
бо ро дка
запрыгала.
Побледнев
от
негодования,
он
дрожащими
пальцами
за­
ст егн ул
на
все
пуговицы
летнее
пальто,
по пра вил
пенсне
и
резким
фальцетом
закр ич ал:
—
Как
вы
смеете
гов орит ь
со
мно й
в
та ком
топе?
Я
пр епо дав ат ель
среднеучебных
заведений,
коллежский
советник
Б ачей,
а
это
мои
де ти
—
Петр
и
Павел.
Мы
на­
правляемся
в
Од ессу .
На
лбу
у
отца
выступили
розовые
п ятна.
—
Виноват,
ва ше
высокоблагородие,—
бодро
сказа л
с ол дат,
вылупив
почти
белые
гл аза,
и
поднес
рук у
с
на­
гайкой
к
козы рьку. —
Об озн ал ся!
Как
видно,
он
был
см е ртельн о
пер епу ган,
ус лы шав
хоть
до
сих
пор
ему
и
неизвестный,
но
столь
грозный
штатский
чин
—
«коллежский советник».
Ну
его
к
богу!
Еще
нарвешься
на
неприятность.
Еще
по
зубам
заработаешь.
Он
дал
лоша ди
шпор ы
и
ускакал.
—
Дурак,—
сказал
Петя,
когда
солдаты
бы ли
уже
да­
л еко.
Отец
снова
в ски пятил ся:
—
Замолчи!
Ск олько
раз
я
т ебе
говори л ,
чтобы
ты
не
с мел
произносить
это го
слова!
Тот ,
кто
часто
говорит
«ду ­
р ак », чаще всего сам.. .
не
сли шком
ум ный
человек.
За­
р уби
это
себе
на
носу.
20

В
другое
время
Пет я,
конечно,
полез
бы
в
спор ,
но
сейчас
он
смолчал.
Он
сли шк ом
хорошо
понимал
душевное
состояние
от ца.
Отец,
к ото рый
всегда
с
раздражительным
презрением
гов ори л
о
ч инах
и
орденах,
кот оры й
ни ко гда
не
носил
форменного
в ицмунд ира
и
ник ог да
не
н ад евал
сво ей
«Анны третьей степени», который не признавал никаких
сословных
пр ивиле г ий
и
упрямо
утверждал,
что
все
жи­
тели
России
суть
не
что
ино е,
как
тол ько
«граждане»,
вд руг,
в
порыве
раздражения,
наговорил
бог
знает
че го.
И
к ому
же?
Первому
встречному
с ол да ту...
«Преподаватель среднеучебных заведений».. . « Колл еж ­
ский
с ове тни к »... «Как
вы
смеете
гов орит ь
в
та ком
т о не»...
«Фу,
какая
ерун да !
—
говорило
смущенное
лицо
отца.—
Фу,
как
стыдно!»
Тем
временем
кучер,
как
это
всегда
бывает
во
врем я
долгих
п оез док
на
лошадях,
в
общем
замешательстве
уже
у спел
потерять
ремешок
кнута
и
ход ил
по
дороге,
шарпая
кнутовищем
по
придорожным,
седым
от
пыли
кустикам
полыни.
Наконец
он
его
нашел
и
привязал,
з атяну в
уз ел
зубами.
—
А,
чт об
им
пусто
было!
—
сказал
он,
под ходя
к
ди­
лижансу.—
Езд ят
эти
стражники
по
в сем
дорогам
и
ездят,
только
людей
п уга ют.
—
З ачем
ездят?
—
сп рос ил
отец.
—
Кто
их
зн ает
зачем.
Ловят
кого-нибудь
чи
шо.
Тут
позавчера,
верст
за
тридцать,
экономию
помещика
Ба лаба­
нов а
спалили.
Говорят,
какой-то
беглый
матрос
с
«Потем­
кина»
под же г.
Так
теперь
они
скрозь
е здят
и
ло вят
то го
беглого
матроса.
Он,
гов орят ,
где-то
тут
по
степу
скры­
в ает ся.
Такие
дела.
Что
ж,
поедем?
С
эти ми
сл овам и
кучер
влез
на
свое
в ысоко е
место,
разобрал
во жжи,
и
ди лижан с
тронулся
да льше .
Одн ако ,
как
ни
прекрасно
было
это
утро,
настроение
у
всех
было
уже
испорчено.
Очевидно,
в
этом
чудесном
ми ре
густого
син его
не ба,
п окры того
дикими
табунами
белогривых
обл ак ов,
в
мир е
л ило вых
теней,
волнисто
б егущ их
с
кург а на
на
курган
по
степным
травам,
сре ди
кот оры х
нет-нет
да
и
мелькнут
конский
череп
или
воловьи
рога,
в
мире,
к оторы й
был
со­
здан,
казалось,
исключительно
для
человеческой
ра дос ти
и
счастья,—
в
этом
мир е
не
все
обстояло
бл агопо лучн о.
И
об
этом
думали
в
дилижансе
и
отец,
и
кучер,
и
Петя.
21

Только
у
одного
Павлика
были
свои,
особые
мыс ли.
Крепко
н ам орщив
круглый
кремовый
ло б,
на
кот оры й
спу ск алась
из-под
шляпки
аккуратно
подстриженная
чел­
ка,
мальчик
сидел,
сосредоточенно
устремив
в
окно
карие
внимательные
глаза.
—
Папа...—
сказал
он
вдруг,
не
отводя
глаз
от
окна,—
папа,
а
кто
царь?
—
То
есть
как
это
—
кто
ц арь?
—
Ну
—
к то?
—
Гм...
Человек.
—
Да
нет
же.
Я
сам
знаю,
что
человек.
Какой
1ы!
Не
человек,
а
кто?
Понимаешь,
кто?
—
Не
понимаю,
что
ты
хочешь.
—
Я
тебя
спрашиваю:
к то?
—
Во т,
ей-богу...
Кто
да
кто...
Ну,
е сли
хочешь,
пома­
занник.
—
Чем
помазанник?
—
Что-о?
От ец
строго
посмотрел
па
сын а.
—
Ну
—
ка к:
если
помазанник,
то
чем ?
Понимаешь
—
чем?
—
Не
ер у нди!
И
от ец
сер дит о
отвернулся.
4.
ВОДОПОЙ
Часов
в
десять
утра
заех ал и
в
большое,
наполовину
молдаванское,
наполовину
украинское
село
«напувать»
лошад ей .
От ец
взял
Пав ли ка
за
руку,
и
они
отправились
покупать
ды ни.
Пет я
же
остался
воз ле
лошад ей ,
с
тем
чтобы
присутствовать
при
водо по е.
Кучер
подвел
лоша дей ,
тащивших
за
собой
гром оз дк ий
вагон
д ил ижанса,
к
к ринице .
Это
был
колодец,
так
назы­
ваемый
«журавель».
Кучер
сун ул
кну т
за
голен и ще
и
поймал
очен ь
дл ин­
ную,
вертикально
висящую
палку,
к
ко нцу
которой
была
прикована
на
цепи
тяжелая
дубовая
бадейка.
Он
стал,
пе­
ребирая
руками
по
пал ке,
опускать
ее
в
ко ло дец.
Жура­
ве ль
заскрипел.
Один
конец
громадного
коромысла
стал
наклоняться,
как
бы
желая
заглянуть
в
колодец,
в
то
вр е­
мя
как
другой
—
с
привязанным
для
противовеса
большим
ноздреватым
камнем
—
ле гко
поднимался
вверх.
Пе тя
навалился
грудью
на
борт
к р иницы
и
посмотрел
в
н ее,
как
в
подзорную
трубу.
22

Кру гла я
шахта,
выложенная
булыжником,
покрытая
глухи м
темно-коричневым
ба рха том
плесени,
ух од ила
да­
леко
вглубь.
И
там,
в
холодной
темноте,
бл есте л
малень­
кий
кружочек
во ды
с
фотографически
четким
отражением
Петиной
шляпы.
Мальчик
крикнул,
и
ко ло дец,
как
г линя ный
кувшин,
наполнился
гулким
шумом.
Бадейка
оче нь
далеко
шла
вниз,
стала
со всем
м алень ­
ко й,
а
все
никак
не
м огла
дойти
до
воды.
Н ак онец
р аз­
дался
дал еки й
всплеск.
Бадейка
погрузилась
в
воду,
за­
хлебнулась
и
пош ла
вверх.
Увесистые
капли
шлепались
в
воду.
Они
стреляли,
как
пистоны.
Долго
шла,
поднимаясь,
палка,
натертая
мн ож еств ом
рук,
как
с те кло,
пока
наконец
не
появилась
мокрая
цепь.
Журавель
скрипнул
в
последний
раз .
Кучер
сильными
руками
подхватил
п удов ую
бадейку
и
вылил
в
каменную
кол о ду.
Но,
прежде
чем
в ыли ть,
напился
из
нее
сам.
По­
сле
кучера
напился
и
Петя.
Именно
в
этом-то
и
заклю­
чалась
главная
прел ест ь
водопоя.
Мальчик
окунул
нос
и
по дбо ро док
в
совершенно
про­
зрачную,
холодную,
как
ле д,
воду .
Бадейка
изнутри
об­
росла
зеленой
б ород ой
т ины.
Что-то
жуткое,
почти
кол дов ­
ско е
бы ло
в
этой
бадейке
и
в
этой
т ине.
Что-то
оче нь
древнее,
удельное,
лес ное ,
говорившее
детскому
воображе­
нию
о
водяной
мельнице,
колдуне-мельнике,
омуте
и
ца­
ревне-лягушке.
От
ле д яной
воды
сразу
стало
ломить
лоб.
Но
де нь
был
гор яч.
И
П етя
знал,
что
эта
боль
скор о
про йде т.
Пе тя
очень
хорошо
з нал
также,
что
надобно
ведер
во­
семь
—
десять,
для
то го
чтобы
напоить
лошадей.
На
это
уйдет
по
меньшей
мер е
полчаса.
Можно
п огул ять.
Мальчик
осторожно
пробрался
через
черную,
как
вакса,
гря зь
в одоп оя,
сплошь
истыканную
свиными
копытцами.
За тем
п ошел
вд оль
в одосток а,
по
лужку,
пок ры тому
гуси­
ным
пухом.
Водосток
привел
его
к
болотцу,
с плошь
заросшему
вы­
со ким
л есом
камыша,
осо ки
и
сорняков.
Здесь
даже
в
самый
ярки й
полдень
была
сумрачная
прохлада.
Множество
од уряющи х
запахов
резко
ударило
в
нос .
Ос об ый,
оче нь
острый
за пах
о соки
сме шив ался
со
с ладко й,
какой-то
ореховой
вон ью
болиголова,
от
которой
действительно
начинала
болеть
голова.
23

Остролистые
кустики
дурмана,
покрытые
черпо-зеле-
ными
коро бочка м и
с
мясистыми
ко лючк ами
и
длинными,
необыкновенно
нежным и
и
необыкновенно
белы ми
во ню­
чими
цветами,
росли
ряд ом
с
пасленом,
беленой
и
таи н­
ственной
со н-тр аво й.
На
троп ин ке
сидела
большая
ля гушк а
с
закрытыми
глазами,
как
зако лд ов анн ая,
и
П етя
изо
вс ех
сил
стар ал ся
на
нее
не
см отр еть,
чтобы
вд руг
не
увидеть
на
ее
голове
маленькую
золотую
корону.
Вообще
все
казал о сь
здесь
заколдованным,
как
в
ска­
зочном
л есу.
Не
зде сь
ли
броди ла
где-нибудь
поб лиз ости
худе ньк ая
большеглазая
Аленушка,
безутешно
оплакивая
своего
б р атика
Ива нуш к у?..
И
если
бы
вдруг
из
чащ и
вы бежа л
б елый
барашек
и
зам е кал
детским,
тоненьким
голоском,
то,
вероятно,
Петя
лиш ил ся
бы
чувств
от
страха.
Мальчик
ре шил
не
думать
о
барашке.
Но
чем
больше
он
стар ал ся
не
д ума ть,
тем
больше
думал.
А
чем
больше
дума л,
тем
становплось
ему
страшнее
одному
в
черной
зелени
это го
про кля того
места.
Оп
изо
всех
сил
зажмурился,
чтобы
не
закричать,
и
бросился
вон
из
ядовитых
зарослей.
Он
бежал
до
тех
пор,
по ка
не
очутился
на
зад ах
небольшого
хозяйства.
За
плетнем,
на
котором
торча ло
множество
г линя ных
кувшинов,
П етя
увидел
уютный
гарман.
Посредине
его
маленькой
арены,
устланной
свежей,
тол ько
что
с
пол я,
пшеницей,
стояла
повязанная
бабь им
платком
до
гл аз
девочка
лет
одиннадцати
в
дли нн ой
с борча той
юбке
и
корот кой
ситцевой
кофточке
с
пышными
ру ка­
в ами.
За кры в аясь
от
солнца
локтем
и
п ереступ ая
босыми
но­
гами,
она
гоняла
на
дли нн ой
веревке
по
кругу
двух
лоша­
док,
запряженных
цугом.
Мягко
разбрасывая
копытами
солому,
лошадки
катили
за
собой
по
толс том у
слою
б лест я­
щей
пшеницы
рубчатый
каменный
валик.
Он
твердо
и
бесшумно
подпрыгивал.
За
каменным
валиком
во локла сь
довольно
широкая
доска,
загнутая
сп ере ди,
как
лы жа.
Пе тя
знал,
что
в
нижнюю
поверхность
этой
доски
вре ­
за но
множество
ос трых
янтарных
кремней,
о соб енно
чисто
выбивающих
из
колоса
зер но.
На
это й
быстро
скользящей
до ске,
с
трудом
сохра няя
равновесие,
лихо,
как
на
салазках,
стоял
парнишка
Пе ти-
24

пых
лет
в
расстегнутой
вылиня вш е й
рубахе
и
карт узе
ко­
зырьком
на
ухо.
Крошечная
белоголовая
девочка,
с удорож но
ухва тив ­
шись
обеи ми
ручонками
за
шта ни ну
брата,
сидела
у
его
ног
на
корточках,
как
мышка.
По
кругу
бега л
старик,
шевеля
деревянными
вила ми
п ше ницу
и
подбрасывая
ее
под
ноги
лошадям.
Старуха
подравнивала
дли н ной
доской
на
палке
рассыпающийся
и
теряющий
форму
круг.
Н емног о
п оода ль,
у
скирды,
ба ба
с
че рн ыми
от
со лнц а,
жилистыми,
как
у
мужчины,
руками
с
нат у гой
крутила
ша р манку
веялки.
В
круглом
отверстии
ба рабапа
мел ь ка­
ли
к р асные
лопа сти .
Ветер
вын ос ил
из
веялки
блестящую
ту чу
половы.
Она
легко
и
воздушно,
как
кисея,
оседала
на
зем лю,
на
бурьян,
достигала
огорода,
где
над
подсохшей
ботвой
совершенно
созревших,
желт о- кр асных
степных
помидоров
торчало,
раскинув
лохмот ья,
пугало
в
рваной
дворянской
фуражке
с
красным
околышем.
Здес ь,
на
эт ом
маленьком
гармане,
как
видно,
работала
вся
крестьянская
се мья,
кроме
самого
хозяина.
Хозяин,
конечно,
был
на
войне,
в
Маньчжурии,
и,
очень
возможно,
в
это
вр емя
си дел
в
гаоляне,
а
японцы
стр еля ли
в
не го
шимозами.
Эта
бедная
кропотливая
молотьба
была
совсем
не
по­
хожа
на
шумную,
богатую,
многолюдную
молотьбу,
к
которой
пр ивык
Пе тя
в
эк о номии.
Но
и
в
эт ой
скром­
ной
молотьбе
П етя
то же
на ходи л
прелесть.
Ему
бы,
на­
пример,
очень
хоте лос ь
покататься
на
до ске
с
кремнями
или
д аже,
на
худой
конец,
покрутить
ручку
веялки.
И
оп
в
другое
время
обязательно
попросил
бы
хлопчика
в зять
его
с
собой
на
доск у,
но,
к
сож а лен ию,
надо
б ыло
торо­
питься.
Петя
п ошел
обратно.
Ему
навсегда
запомнились
все
прос тые ,
трогательные
подробности
крестьянского
труд а:
светлый
б леск
н овой
соломы;
чисто
выбеленная
задняя
степа
ма занк и;
по
ней
—
тряпичные
куклы
и
маленькие,
высушенные
т ык­
вочки,
так
наз ываемы е
«таракуцки»,
эти
единственные
игрушки
крестьянских
детей,
а
на
греб не
камышовой
кр ы­
ши
—
аист
на
одной
ноге
рядом
со
св оим
большим
неб р еж­
ным
гнездом.
Особенно
з апо м нился
аист,
его
кургузый
пиджачок
с
пикейной
жилеткой,
красная
тро сть
ноги
(другой,
по д­
25

жатой
ног и
совсем
не
б ыло
видно)
и
д линный
красный
клю в,
деревянно
щелкавший
наподобие
колотушки
ночного
с торожа .
Воз ле
хаты
с
синенькой
вывеской
«Волостное правле­
ни е»
стояли
привязанные
к
столбикам
крыльца
три
осед ­
ланные
кавалерийские
лошади.
Солдат
с
шашкой
между
колен,
в
пыл ьн ых
сапогах
си­
дел
на
сту п ень ках
в
хол од ке
и
курил
ма хорк у,
закручен­
ную
в
газетную
бумажку.
—
Послушайте,
что
вы
здесь
делаете?
—
спр о сил
Петя.
Солдат
лениво
о гляде л
городского
мальчика
с
ног
до
головы,
пустил
сквозь
зу бы
да леко
вб ок
дли нн ую
вожжу
желтой
слюны
и
равнодушно
сказал :
—
Матроса
ловим.
«Что же это за таинственный,
страшный
матрос,
кото­
рый
скрывается
где-то
тут
поблизости,
в
степи,
к оторы й
поджигает
экономии
и
которого
ловят
солдаты?
—-
дума л
Петя,
спу с каясь
по
знойной,
пустынной
улице
в
ба лочк у,
к
кринице,—Может
быть,
этот
страшный
разбойник
напа­
дает
на
дилижансы?»
Р азу ме ется,
П етя
ничего
не
сказал
о
св оих
опасениях
от цу
и
бра ту.
З ачем
понапрасну
волновать
люд ей?
Но
сам
он
предпочел
быть
настороже
и
предусмотрительно
за­
сунул
коллекции
под
скамейку,
поб ли же
к
стенке.
Ед ва
дилижанс
тронулся
и
стал
подыматься
в
гору,
мальчик
пр иль нул
к
окну
и
принялся
не
отрываясь
смот­
рет ь
по
сторонам,
не
покажется
ли
где -н и будь
и з-за
пово­
рота
разбойник.
Он
твердо
решил
до
самого
города
ни
за
что
не
покидать
своего
поста.
Тем
временем
о тец
и
Павлик,
очевидно
и
не
подозре­
вавшие
об
опасности,
зан яли сь
дыней .
В
суровой
полотняной
наволоке
с
вышитыми
по
углам
четырьмя
букетами,
полинявшими
от
с тирок ,
лежал
де­
сяток
купленных
по
копейке
дынь .
От ец
выт а щил
од ну
—
крепенькую,
серовато-зеленую
ка нт алуп ку,
всю
пок рыт ую
тончайшей
сеткой
тре щи н,
и,
сказав: «А ну-ка,
попробуем
этих
знаменитых
дын ь», аккуратно разрезал ее вдоль и
раскрыл,
как
писанку.
Чудесное
благоухание
наполнило
дилижанс.
Отец
подрезал
внутренности
ды ни
перочинным
ножич­
ком
и
ловким,
сильным
движением
выхлестнул
их
в
окно.
Зат ем
разделил
ды ню
на
тонкие
аппетитные
скибки
и,
ул о­
жив
их
на
чистый
но с овой
платок,
заметил:
—
Кажется,
нед у рс твенн ая
дынька.
26

Павлик,
нетерпеливо
ерзавший
на
мес те,
тотчас
схва­
тил
обеими
ручонками
самую
боль ш ую
скибку
и
въелся
в
нее
по
у ши.
Он
даже
засопел
от
наслаждения,
и
мутные
капли
с ока
пов и сли
у
н его
на
подбо р одке.
Отец
же
аккуратно
положил
в
рот
небольшой
кусочек,
пожевал
его ,
сладко
зажмурился
и
сказал:
—
Действительно,
з аме чат ель но!
—
Наслаждец!
—
подтвердил
Павл ик .
Тут
Пет я,
у
которого
за
спин ой
п рои сходи ли
все
эти
невыносимые
вещи,
не
выдержал
и,
забыв
про
опасность,
кинулся
к
д ыне.
5.
БЕГЛЕЦ
Верст
за
десять
до
Аккермана
начались
виноградники.
Уже
давно
и
д ыню
съели,
и
ко рки
выбросили
в
окно.
Ста­
новилось
скуч но.
Время
подошло
к
по л удню.
Легкий
утренний
ве тер,
свежестью
св оей
н апом инав ­
ший ,
что
дело
все-т аки
ид ет
к
осени,
теперь
совершенно
у пал.
Солнце
жгло,
как
в
середине
и юля,
даже
как-то
жарче,
суше,
шире.
Лошади
с
труд ом
тащили
громоздкий
дилижанс
по
песку
глубиной,
по
кр айн ей
мер е,
в
три
четверти
аршина.
Передние
—
маленькие
—
колеса
зар ыва л ись
в
нег о
по
вту лк у.
Задние
—
большие
—
медленно
вил яли,
с
хрустом
да вя
поп ад авш иеся
в
песке
син ие
раковины
мидии.
Тонкая
мука
пы ли
душным
обл ако м
окружала
путе­
шественников.
Брови
и
ресницы
стали
с едыми .
Пыл ь
хру­
стела
на
зубах.
Павлик
тар ащ ил
с вои
светло-шоколадные
зеркальные
глаза
и
отчаянно
чихал.
Кучер
превратился
в
мельника.
А
в округ,
нескончаемые,
тянулись
виноградники.
Узловатые
жгуты
старых
лоз
в
строгом
шахматном
по­
р ядке
покрывали
сухую
землю,
серую
от
примеси
пыли.
Казалось,
они
ск рючен ы
ревматизмом.
Они
могли
пока­
за ться
безобразными,
д аже
отвратительными,
е сли
бы
при­
р ода
не
позаботилась
украсить
их
чудеснейшими
листьями
благородного,
античного
рисунка.
Остро
вырезанные,
покрытые
рельефным
узором
изви­
листых
жи л,
в
бирюзовых
пятнах
купороса,
эти
листья
сквозили
мед ов ой
зеленью
в
лучах
полуденного
сол нц а.
Мо лоды е
побе ги
лозы
круто
обвивались
вокруг
высоких
тыч ко в.
Старые
гну ли сь
под
тяжестью
гроздьев.
27

Однако
ну жно
бы ло
обладать
зорким
глазом,
ч тобы
за­
ме тить
эти
гроздья,
спр я танны е
в
лис тв е.
Неопытный
че­
лов ек
мог
обойти
ц елую
д есят ину
и
не
заметить
пи
одной
кисти,
в
то
время
как
буквально
каждый
куст
был
увешай
ими
и
они
кричали: «Да вот же мы,
чу дак
человек!
Нас
во круг
т ебя
пу дов
десять.
Бери
на с,
ешь!
Эх,
ты,
разиня!»
И
вдруг
разиня
замечал
под
самым
своим
носом
о дну
кисть,
потом
д ругую,
потом
третью...
пока
весь
виноград­
ник
вок руг
не
загорится
кистями,
появившимися
как
по
волшебству.
Но
Пе тя
был
знающий
в
этих
делах
человек.
Виноград­
ные
кисти
открывались
ему
сразу.
Он
не
только
заме­
чал
их
тотч ас,
но
да же
определял
их
со рт
на
ходу
ди­
лижанса.
Бы ло
множество
сортов
винограда.
Крупный
светло-зеленый
«чаус»
с
мутными
косточка­
ми,
вид не вшимис я
сквозь
тол сту ю
кожу,
висел
длинными
пирамидальными
гроздьями
по
два,
по
три
фунта.
Опыт­
ный
гла з
никак
не
спутал
бы
его ,
например,
с
«дамскими
паль чи к ами», тоже светло- з еле н ыми ,
но
более
п родолг ов а­
ты ми
и
г ля нце витым и.
Нежная
ле чебн ая
«шашла»
п очти
ничем
не
отличалась
от
«розового муската», но какая была между ними раз­
ница !
Кр уг лые
ягодки
«шашлы»,
сжат ые
в
маленькую
изящную
кисть
до
т ого
тесно,
что
теряли
форму
и
де ла­
лис ь
почти
кубиками,
яр ко
отражали
в
сво их
медо во -р о­
зовых
пузырьках
солнце,
в
то
вр емя
как
ягодки
«розового
муската»
был и
пок ры ты
мутной
аметистовой
пы льц ой
и
солнца
пе
отражали.
Но
все
они
—
и
иссиня-черная
«изабелла», и « ча ус», и
«шашла», и « му ска т»
—
был и
до
то го
соблазнительны
в
св оей
зр ел ой,
прозрачной
красоте,
что
даже
разборчивые
ба бо чки
садились
на
н их,
как
на
цветы,
смеш ивая
с вои
усики
с
зе л еными
усиками
винограда.
Иногда
сре ди
лоз
попадался
шалаш.
Рядом
с
ним
всегда
стояла
кадка
с
купоросом,
испятнанная
сквозной
лазурной
тен ью
яблони
или
абрикосы.
Пе тя
с
завистью
см отре л
на
уютную
со ло мен ную
хала-
буду.
Он
очень
хорошо
знал,
как
пр ия тно
бывает
сидеть
в
таком
шала ше
на
сухой,
гор яч ей
сол оме
в
зно йно й
после­
обеденн ой
т ени.
Неподвижная
духота
насыщ ена
пряными
запахами
ч абр еца
и
тмина.
Чуть
слышно
потрескивают
подсыхаю­
щие
стручки
мышиного
горо шка .
Хор ош о!
28

Ку сты
винограда
др ожа ли
и
струились,
облитые
воз ­
душным
сте клом
зноя.
И
надо
в сем
эт им
бл едно
синело
почти
обесцвеченное
зноем
степн ое ,
пыль ное
небо.
Чуде с но!
И
вдруг
произошло
с обыт ие,
до
такой
степени
стреми­
те льн ое
и
необычайное,
что
трудн о
было
даже
сооб рази ть,
что
случи лос ь
сн ачал а
и
что
потом.
Во
всяком
случае,
сначала
раз д ался
выстрел.
Но
это
не
был
хорошо
знакомый,
нестрашный
гулкий
выстрел
из
дробовика,
столь
част ый
на
виноградниках.
Нет.
Это
был
зловещий,
ужасающий
грохот
трехлинейной
винтовки
ка­
зенного
образца.
Одновременно
с
эт им
на
дороге
показался
конный
стражник
с
карабином
в
руках.
Он
еще
раз
приложился,
прицелился
в
гл убин у
вино ­
градника,
но,
видно,
раздумал
стрелять.
Он
опустил
кар а­
бин
поперек
седла,
дал
лошади
шпоры,
пригнулся
и
мах­
нул
через
канаву
и
высокий
вал
прямо
в
виноградник.
Пр иш ле пнув
фуражку,
он
помчался,
ломая
вино гр ад ные
кусты,
напрямик
и
вскоре
скрылся
из
гла з.
Дилижанс
продолжал
ехат ь.
Некоторое
время
вокруг
бы ло
пусто.
Вдру г
позади,
на
вал у
виноградника,
в
одном
месте
за­
качалась
дереза.
Кто-то
спрыгнул
в
ров,
потом
выкараб­
кался
из
рва
на
до рог у.
Быстрая
человеческая
фигура,
скрытая
в
обл аке
густой
пыли,
бр оси лась
дог он ять
дилижанс.
Вероятно,
кучер
заметил
ее
сверху
раньше
всех.
Од­
нако ,
вместо
т ого
чтобы
затормозить,
он,
наоборот,
встал
на
козлах
и
отчаянно
закрутил
над
головой
кн утом .
Лоша ­
ди
пустились
вскачь.
Но
неизвестный
успел
уже
вскочить
на
подножку
и,
открыв
зад нюю
дверцу,
заглянул
в
дилижанс.
Он
тяжело
дышал,
почти
за дых ал ся.
Это
был
коренастый
чел ов ек
с
молодым,
бл едн ым
от
испуга
лицом
и
карими
не
то
веселыми,
не
то
насмерть
испуганными
г лазам и.
На
его
круглой,
ежиком
стриженной
бол ьш ой
голове
неловко
си дел
новенький
люстриновый
ка ртузи к
с
пугов­
к ой,
вроде
тех ,
какие
носят
мастеровые
в
праздник.
Но
в
то
же
время
под
его
тесным
пиджак о м
виднелась
вышитая
батрацкая
рубаха,
так
что
как
будто
он
был
вместе
с
тем
и
батраком.
29

О днако
толсты е,
гвардейского
сукна
штаны,
бархати­
стые
от
пыли,
уж
никак
не
шли
ни
мастеровому,
ни
бат­
раку.
Од на
шта нин а
задралась
и
открыла
р ыжее
голенище
грубого
флотского
сапога
с
дв ой ным
шво м.
«Матрос!» —
мелькнула
у
Пе ти
стра шн ая
мысль,
и
туг
же
на
кулаке
неизвестного,
сжимавшего
ручку
двери,
к
ужасу
сво ему,
мальчик
явственно
увидел
голубой
в ыта­
туированный
як орь.
Ме жду
тем
неизвестный,
как
видно,
был
смущен
сво им
внез ап ным
вт ор же нием
не
менее
самих
пассажиров.
Увидев
остолбеневшего
от
изумления
господина
в
пен ­
сне
и
двух
перепуганных
детей,
он
беззвучно
заш евелил
губам и ,
как
бы
желая
не
то
поздороваться,
не
то
из ви­
ниться.
Но,
кром е
кривой,
застенчивой
у лыбк и,
у
него
нич его
не
вышло.
Н ак онец
он
махнул
рукой
и
уже
собирался
спрыгнуть
с
под ножк и
обр а тно
на
дорогу,
как
вд руг
впереди
пока­
зался
разъезд.
Неизвестный
осторожно
выглянул
и з-за
ку­
зова
дил и жанс а,
увидел
в
п ыли
солдат,
быстро
вскочил
внутрь
кареты
и
захлопнул
за
собой
дверь.
Он
умоляющими
глазами
посмотрел
на
пассажи ро в,
затем,
не
говоря
пи
слова,
стал
на
четвереньки
и,
к
ужасу
Пети,
пол ез
под
скамейку,
прямо
туда,
где
бы ли
сп р ятаны
коллекции.
Мальчик
с
отчаянием
посмотрел
на
отц а,
но
тот
си дел
совершенно
неподвижно,
с
бесстрастным
лицом,
немно г о
бледный,
решительно
выставив
вперед
бородку.
Сц епив
на
живо те
руки,
он
крутил
большими
пальцами
—
один
вокруг
другого.
Вес ь
его
вид
говорил:
ничего
не
п рои зо шло,
ни
о
чем
не
на до
расспрашивать,
а
надо
сидеть
на
сво ем
месте
как
пи
в
чем
не
бывало
и
еха ть.
Не
только
Петя,
но
да же
и
маленький
Павлик
поняли
отц а
сразу.
Ни чего
не
замечать!
При
создавшемся
положении
это
бы ло
самое
простое
и
самое
лучш ее .
Что
ка са ется
кучера,
то
о
нем
нечего
бы ло
и
говорить.
Он
зна й
себ е
нахлестывал
лошаде й ,
даже
не
оборачиваясь
назад.
Слово м,
это
был
какой-то
весьма
странный,
но
едино­
душный
за гов ор
молчан и я.
Разъезд
поравнялся
с
дилижансом.
Несколько
солдатских
лиц
заглянуло
в
окно.
Но
ма трос
30

уже
лежал
глубоко
под
скамейкой.
Его
сов е ршенн о
не
б ыло
видно.
По-видимому,
солд а ты
не
нашли
нич его
подозрительно­
го
в
эт ом
мирном
д ил ижансе
с
детьми
и
баклажанами.
Не
ост анавл ивая сь,
они
проехали
мимо.
По
крайней
мере,
полчаса
продолжалось
о бщее
молча ­
ние.
Матрос
неподвижно
лежал
под
скамейкой.
Вокруг
все
было
спокойно.
Нако н ец
впереди
в
жидкой
зелени
акац ий
показалась
вереница
кр айн их
дом ик ов
го рода .
То гда
оте ц
первый
нарушил
молчание.
Ра внод у шно
глядя
в
окно,
он
сказал
как
бы
про
себя,
но
вместе
с
тем
и
рассчитанно
громко:
—
Ог о!
Кажется,
мы
по дъ езжа ем.
Уже
виднеется
Ак­
керман.
К акая
уж ас ная
жара!
На
дороге
ни
души.
Пе тя
сразу
разг а дал
хи тр ость
о тца.
—
Подъезжаем!
Подъезжаем!
—
закричал
он.
Он
схватил
Павлика
за
п лечи
и
стал
толкать
его
в
окно,
фальшиво-возбужденно
крича:
—
Смотри,
П авли к,
смо тр и,
какая
красивая
птичка
летит!
—
Где
летит
птичка?
—
сп роси л
Павлик
с
любопыт­
ством,
вы совы вая
язы к.
—
Ах,
господи,
какой
ты
г лупы й!
Вот
же
она ,
вот.
—
Я
не
виж у.
—
З начи т,
ты
сл епо й.
В
это
вр емя
позади
раз да лся
шорох,
и
сейчас
же
хло п­
ну ла
дверь.
Петя
быст ро
об ер нул ся.
Но
все
вокруг
б ыло
как
прежде.
Только
уже
не
торчал
из-под
скамейки
сапог.
Пе тя
в
тре в оге
заглянул
под
скамейку:
целы
ли
кол­
лекции?
Ко роб ки
был и
це лы.
Всё
в
порядке.
А
Павлик
продолжал
суетиться
у
окна,
стар аясь
уви­
де ть
птичку.
—
Где
же
птичка?
—
хныкал
он,
кривя
ротик.—
Пока­
жит е
пт ичк у.
Пе-е- т ька,
где
пти-и-ичка?
—
Не
по й!
—
наставительно
ска зал
Петя.—
Нет
птич­
ки.
У л етела.
Пристал!
Павлик
тяжело
вздохнул
и,
поня в,
что
ею
грубо
об ма­
нули,
принялся
с
изумлением
заглядывать
под
скамейку.
Там
никого
не
б ыло.
—
Пап а,—
н ак онец
произнес
он
дрожащим
голо сом ,—
а
где
же
дядя?
Ку да
он
девался?
—
Не
болтай!
—
строго
заметил
отец.
31

И
Павлик
г орес тно
з а молчал,
ломая
голову
над
таин­
ственным
исчезновением
птички
и
не
менее
таинственным
исчезновением
дяд и.
Колеса
застучали
по
мостовой.
Дилижанс
въех ал
в
тенистую
улицу,
обсаженную
ака­
циями.
Замелькали
серые
кривые
стволы
телефонных
ст олб ов,
кр асны е
черепичные
и
голубые
железные
кр ыши;
в далек е
на
минутку
пок аза лас ь
скучн а я
в ода
лима на .
В
тени
прошел
мор ож е нщик
в
малиновой
рубахе
со
сво ей
кадочкой
на
макушке.
Су дя
по
солнцу,
времени
б ыло
уже
больше
часа.
А
па­
роход
«Тургенев»
отходи л
в
д ва.
От ец
велел,
не
останавливаясь
в
гости н иц е,
ехать
пря­
мо
на
пристань,
откуда
как
раз
тольк о
что
вытек
очень
длинный
и
толстый
пароходный
гудок.
6.
П АРОХ ОД
«ТУРГЕНЕВ»
Не
следует
забы вать ,
что
описываемые
в
этой
книге
события
п роис ходи ли
лет
тридцать
с
ли шним
назад.
А
па­
роход
«Тургенев»
считался
да же
и
по
тому
вре м ени
суд ­
ном,
порядочно
устаревшим.
Довольно
длинный,
но
узкий,
с
двумя
колесами,
кра с­
ные
лопасти
кот оры х
виднелись
в
прорезях
к руглог о
ко­
жуха ,
с
двумя
трубами,
он
скорее
напоминал
боль ш ой
катер,
чем
маленький
пароход.
Но
Пе те
он
всегда
казался
чудом
кораблестроения,
а
поездка
на
нем
из
Од ессы
в
Аккерман
пр едст ав лял ась
по
ме ньш ей
ме ре
путешествием
чер ез
Атлантический
океан.
Билет
вто рог о
класса
сто ил
дороговато:
о дин
рубл ь
де­
сят ь
копеек.
Покупалось
два
би лет а.
Павлик
ехал
бес ­
пл а тно.
Но
все
же
ех ать
на
пароходе
было
го р аздо
дешевле,
а
глав н ое,
гораздо
приятнее,
чем
тащ и ться
тридцать
верст
в
удушливой
пыли
на
так
называемом
«овидиопольце» .
Овидиопольцем
назывался
дребезжащий
еврейский
экипаж
с
куч ером
в
рваном
местечковом
лапсердаке,
лихо
по д­
поясанном
красным
ямщицким
кушаком.
Взявши
пять
ру б­
лей
и
попробовав
их
на
зу б,
рыжий
унылый
во з ница
с
вечно
больными
розовыми
г лаз ами
выматывал
душу
из
пассажиров,
через
каждые
две
версты
задавая
овса
св оим
полумертвым
от
ст арос ти
клячам.
32

Едва
за няли
места
и
расположили
вещи
в
общей
каю те
второго
к л асса,
как
Павлик,
разморенный
духот ой
и
доро­
гой ,
стал
кл ева ть
носом.
Его
сейчас
же
при шло сь
уложить
сп ать
на
черную
клеенчатую
койку,
нак ал енн ую
солнцем,
бившим
в
четырехугольные
окна.
Хо тя
эти
ок на
и
был и
окованы
жарко
нач ищ е нной
медью,
все-т ак и
они
сил ьно
пор ти ли
впечатление.
Как
известно,
на
па роход е
обязательно
должны
быть
круглые
иллюминаторы,
ко торы е
в
случае
шторма
н адо
«задраивать».
В
этом
отношении
ку да
лучше
обстояло
дело
в
но с овой
каюте
третьего
к ласса,
где
имелись
настоящие
иллюмина­
торы,
хотя
и
не
был о
мягких
диванов,
а
только
прос ты е
д еревя нны е
ла вки,
как
на
конке.
Одн ако
в
третьем
кл ассе
ездить
считалось
«неприлич­
но»
в
такой
же
ме ре,
как
в
первом
классе
«кусалось» .
По
сво ему
общественному
положению
семья
о десског о
учителя
Бачея
как
раз
принадлежала
к
сре дне й
категории
пассажиров,
именно
второго
к л асса.
Это
б ыло
настолько
же
приятно
и
удобно
в
одном
случае,
насколько
неу до бно
и
унизительно
—
в
другом.
Все
зависело
от
того,
в
каком
классе
ед ут
знакомые.
Поэтому
госп один
Бачей
всячески
избегал
уезжать
с
дачи
в
компании
с
богатыми
соседями,
чтобы
не
испы­
ты вать
лиш нег о
унижения.
Был
как
раз
горячий
сезон
помидоров
и
винограда.
По­
грузка
шла
утомительно
долг о.
Пе тя
несколько
раз
вы ход ил
на
палубу,
чтобы
узнать,
скоро
ли
нак онец
отчалят.
Но
каждый
раз
казалось,
что
дело
не
двигается.
Грузчики
шли
бесконечной
вереницей
по
трапу,
о дин
за
други м ,
с
ящ ик ами
и
корзинками
на
пле­
ч ах,
а
груза
на
пр и стани
все
не
уб ыв ало.
Мальчик
под ходи л
к
помощнику
капитана,
наблюдавше­
му
за
пог рузк ой ,
тер ся
возле
нег о,
становился
рядом,
за­
глядывал
сверху
в
трюм,
куда
ос торожн о
опускали
на
це­
пях
бочки
с
ви ном
—
сразу
по
три,
по
четыре
штуки,
с вя­
занные
вм ест е.
Иногда
он
как
бы
нечаянно
даж е
задев ал
помощника
капитана
локтем.
Специально,
чтобы
обратить
на
с ебя
внимание.
—
Мальчик,
не
п утай ся
под
ногами,—
с
равнодушной
досадой
говорил
по мо щник
капитана.
Но
Петя
на
н его
не
обижался.
Пете
важ но
б ыло
л ишь
как-нибудь
завязать
раз говор .
2в.
Кат аев,
т.
4
33

—
Послушайте,
ска жи те,
пожалуйста:
скоро
ли
мы
п ое дем?
—
Ск оро.
—
А
когда
скоро?
—
Как
погрузим,
так
и
п оед ем.
—
А
когда
погрузим?
—
Тогда,
когда
по едем .
Петя
притворно
хохо та л,
желая
подольститься
к
по­
мощнику:
—
Нет,
ск аж ите
серьезно:
когда?
—
Ма льчи к,
уйд и
из-под
ног!
Петя
отходил
с
оживленно-независимым
видом,
как
бу д­
то
между
ним и
не
произошло
никаких
непр ият но ст ей,
а
просто
так
—
п огов ори ли
и
разошлись.
Он
снова
принимался,
п олож ив
подбородок
на
пе рил а,
рассматривать
смертельно
на доев шую
пристань.
Кроме
«Тургенева», здесь грузилось еще множество
барж.
Вся
прист ань
б ыла
сп лошь
заставлена
подводами
с
пшеницей.
С
сухим,
шелковым
шелестом
тек ло
зерн о
по
деревянным
желобам
в
квадратные
лю ки
трюмов.
Белое,
яро ст ное
солнце
с
беспощадной
скукой
царило
над
этой
пыльной
п лоща дью,
лишенной
малейших
приз на­
ков
поэзии
и
красоты.
Все ,
все
казалось
здесь
ут ом ите льно
безобразным.
Чудесные
помидоры,
так
горячо
и
ла комо
б лес тев шие
в
тени
вя лых
листьев
на
огородах,
здесь
б ыли
упакованы
в
тысячи
однообразных
решетчатых
ящиков.
Н ежнейш ие
сорта
винограда,
каж дая
кисть
которого
казалась
на
винограднике
произведением
искусства,
были
жадно
втиснуты
в
грубые
ивовые
корзинки
и
по спе шно
обшиты
дерюгой
с
ярлыками,
заляпанными
кле й стер ом.
С
таким
трудом
выращенная
и
обработанная
пше ни­
ца
—
круп н ая,
янтарная,
п рони кн утая
всеми
зап ах ами
го­
рячего
поля,—
лежала
на
грязном
брезенте,
и
по
ней
ходи­
ли
в
сапогах.
Среди
мешков,
ящиков
и
бо чек
рас ха жи вал
аккерман-
ский
городовой
в
белом
кителе
чертов ой
ко жи,
с
ор анже вым
револьверным
шнур ом
на
черной
шее
и
с
большой
шаш ­
ко й.
От
неподвижного
ре чного
зноя,
от
пыли,
от
в ялого,
но
непрерывного
шума
медленной
погрузки
Петю
кло ни ло
ко
сну .
Ма льч ик
еще
р аз,
на
всякий
случай,
подошел
к
стар­
34

шему
помощнику
узнать,
скоро
ли
нак онец
пое д ем,
и
еще
раз
п олучи л
ответ,
что
как
погрузим,
так
и
поедем,
а
по­
грузим
тогда,
к огда
по ед ем.
Зевая
и
сонпо
дум ая
о
т ом,
чт о,
очевидно,
все
на
свете
товар,
и
помидоры
—
товар,
и
баржи
—
товар,
и
домнки
па
земляном
берегу
—
товар,
и
лимонно-желтые
скирды
возле
этих
домиков
—
товар,
и,
очень
возможно,
да же
грузчики
—
товар,
Пе тя
побрел
в
каюту,
примостился
возле
Павлика.
Он
даже
не
заметил,
как
заснул,
а
к огда
про сн улс я,
ока ­
зал ос ь,
что
п а роход
уже
идет.
Положение
каюты
как-то
непонятно
п ерем е ни лось.
В
ней
стало
гора зд о
светлей.
По
потолку
бежало
зеркаль-«
ное
отражение
волны.
Машина
р або тала.
Слышался
хлопотливый
шум
колес.
Пет я
пропустил
интереснейший
момент
отплытия
—-
п ропус тил
третий
гудок,
команду
капитана,
уборку
трапа,
отда чу
концов...
Это
б ыло
тем
более
у жасно ,
что
ни
па пы,
ни
Павл ика
в
каюте
не
было.
З на чит,
они
видели
все.
—
Что
же
вы
меня
не
разбудили?
—
закричал
Пет я,
чувствуя
себя
обворованным
во
сне.
Кинувшись
из
каюты
на
палубу,
он
пребольно
ушиб
но гу
об
ос трый
медный
пор ог.
Но
даж е
не
об рати л
внима­
ния
на
так ие
пустяки.
—
Окаянные,
окаянные!
Впрочем,
Пе тя
напрасно
так
волновался.
Па роход
хотя
де йс тв ите льно
уже
и
отвалил
от
приста­
ни,
но
все
же
шел
еще
не
по
прямому
курсу,
а
только
разворачивался.
Значит,
са мое
интересное
еще
не
про­
изош ло.
Предстояли
еще
и
«малый ход вперед», и «са мый
малый
ход
вперед», и «стоп», и «задний
х од»,
и
«самый малый
за дн ий », и еще множество увлекательнейших вещей,
извест­
ных
мальчику
в
сов ерше н ств е.
Пр ист ань
удалялась,
становилась
маленькой,
пов ора ­
чивалась.
Пасса жир ы ,
к от орых
вдруг
оказался
полон
п ароход ,
столпились,
навал ивш ись
на
один
борт.
Они
продолжали
махать
платками
и
шл яп ами
с
таким
гор ячи м
отчаянием,
словно
отправлялись
бог
ве сть
куда,
на
кр ай
света,
в
то
время
как
в
действительности
они
уе з жали
ровным
счетом
на
тр идца ть
верст
по
прямой
линии.
Но
уж
таковы
были
традиции
морского
путешествия
и
горяч ий
темперамент
южан.
Главным
образ ом
это
был и
пассажиры
тре тье го
класса
2*
35

и
так
наз ыв аемые
«палубные», помещавшиеся на нижней
нос ов ой
палубе
во зле
трюма.
Они
не
имели
пра ва
нахо­
диться
на
верх них
палубах,
предназначенных
исключи­
тельно
для
«чистой»
публики
первого
и
второго
классов.
Пе тя
увидел
папу
и
Пав лик а
на
вер х ней
п ал убе.
Они
азартно
махали
шл я пами.
Тут
же
нах од илис ь
капитан
и
весь
экипаж
корабля:
старший
помощник
и
два
босых
матроса.
Из
всей
команды
тольк о
капитан
и
о дин
матрос
занимались
настоящим
де­
лом
управления
п ароходом .
Старший
помощник
и
другой
матрос
продавали
билеты.
С
раз но цвет ным и
рулонами
и
зеленой
проволочной
кассой
вроде
те х,
что
ч аще
всего
бы­
в ают
в
пекарнях,
они
обходили
пассажиров,
не
успевших
купить
би леты
на
пристани.
Капитан
отдавал
команду,
расхаживая
поперек
палу­
бы
—
между
двумя
мостиками
на
кры льях
парохода.
В
это
время
матрос
на
глазах
у
изу мле н ных
пассажиров
с мот рел
в
медный
коте л
большого
компаса
и
крутил
колесо
штур­
вал а,
изредка
помогая
себ е
босой
ногой.
При
этом
штурвал
невероятно
скрипел
и
ру ле вые
це пи
с
грохотом
ползли
в зад
и
вперед
вдоль
борта,
каждую
минуту
готовые
оторвать
шлейфы
у
неосторожных
д ам.
Парох од
шел
задним
ходом,
медленно
поворачивая.
—
Право
на
борт !
—
не
обращая
ни
малейшего
внима­
ния
на
пассажир ов ,
почтительно
обступивших
компас,
кричал
кап итан
рулевому
хрип лым,
горчи чн ым
голосом
обжоры
и
грубияна.—
Право
на
борт!
Еще
правей!
Еще
немн ожк о!
Еще
са мую
чут ь-ч уть !
Хорошо.
Так
держать.
Он
перешел
на
правый
мостик,
открыл
кр ыш ечку
ру­
п ора,
труба
которого
бы ла
проведена
вниз,
и
постучал
но­
гою
по
педали.
В
недрах
пакетбота
раздалось
дилипьканье
к олок ольчи к а.
Пассажиры
с
уважением
подняли
б рови
и
молчаливо
переглянулись.
Они
поняли,
что
капитан
позво­
нил
в
машинное
о тделе ни е.
Что
делать?
Бежать
на
мостик
см от реть,
как
бу дет
го­
ворить
ка пи тан
в
руп ор,
или
оставаться
возле
мат роса
и
компаса?
Петя
гот ов
был
разорваться.
Но
руп ор
перевесил.
Ма ль чик
схватил
Пав ли ка
за
руку
и
п ов олок
его
к
мо­
стику,
возбужденно
крича
не
без
тайного
намерения
пора­
зи ть
двух
незнакомых,
по
прекрасных
девочек
св оей
о све­
домленностью
в
морских
делах:
—
Смотри,
Пав лик ,
смо тр и,
сейчас
он
б удет
говорить
в
руп ор: «Передний ход».
36

—
Ма лый,
ход
назад!
—
сказал
кап итан
в
труб ку.
И
тотчас
вниз у
зади л ин ькал
колок ольч ик .
Это
озна­
ча ло,
что
команда
принята.
7.
ФОТОГРАФИЧЕСКАЯ
КАРТОЧКА
Вот
уже
и
Акке р ман
скрылся
из
глаз.
Не
стал о
видно
ра зва лин
старинной
туре ц кой
крепости.
А
п ароход
п родол­
жал
и дти
по
непомерно
широкому
днестровскому
лиману,
и
казалось,
конца-краю
не
бу дет
некрасивой
кофейной
воде,
облитой
о ловом
солнца.
Вода
б ыла
, так мутна,
что
тен ь
парохода
лежала
на
ней,
как
на
глине.
Путешествие
все
еще
как
будто
и
не
начиналось.
Изму ­
ченные
лиманом,
все
ожидали
выхода
в
море.
Наконец
ч аса
через
п олтора
па роход
ст ал
выходить
из
устья
лима н а.
Петя
прил ьн ул
к
борту,
боясь
пропустить
малейшую
подробность
этой
торжественной
минуты.
Во да
заметно
п осв ет лела,
хотя
все
еще
бы ла
до стато чн о
грязной.
Волна
пош ла
крупнее
и
выше.
К расны е
палки
буй ков ,
показывавшие
фарватер,
тор ча ли
из
воды,
ва лко
рас качи ­
ва ясь
остроконечными
грибками
шляпок.
Иногда
они
про плы вал и
так
бли зко
от
борта,
что
Пет я
ясно
видел
в
середине
такого
ре шет ча того
грибка
желез­
ную
кле точк у,
ку да
ночью
вставляют
фонарик.
«Тургенев»
обогнал
несколько
черных
рыбачьих
л одок
и
два
дубка
с
круто
надутыми
темными
парусами.
Лодки
закачались,
поднятые
и
опущенные
во лно й,
ос­
тавленной
пароходом.
Мимо
горючего
песчаного
мыса
Каролино-Бугаз
с
ка­
зармой
и
ма чтой
кордона
широкая
в о дяная
дорога,
отме­
ченная
двумя
рядами
бу йко в,
выводила
в
открытое
море.
Ка пита н
всякую
минуту
заглядывал
в
компас,
личн о
показывая
рулевому
курс .
Де ло
б ыло,
как
видно,
не ш уточн ое.
Вода
стала
еще
с вет лей.
Тепер ь
она
бы ла
явн о
раз бав ­
лена
чис той
голуб ова той
морской
водой.
—
Ср едний
ход!
—
сказа л
капитан
в
рупор.
Впереди,
резко
отделяясь
от
желтой
во ды
лим ана,
ле­
жа ла
черпо-синяя
п олоса
мохнатого
моря.
—
Малый
ход!
От туда
било
свежим
ветром.
—
Самый
мал ый!
37

Машина
п очти
перестала
дышать.
Л опаст и
еле - еле
шл е­
па ли
по
воде.
Пл ос кий
бер ег
тянулся
так
бл изко ,
что
ка­
залось,
до
нег о
ничего
не
стоит
дой ти
вб род.
Ма ле ньк ий,
ослепительно-белый
маячо к
к ордон а;
вы­
сок ая
его
мачта,
нарядно
одетая
гирляндами
разноцветных
морских
ф лагов ,
отнесенных
крепким
бризом
в
одн у
сто­
рон у;
канонерка,
низко
си дящ ая
в
камышах;
фиг ур ки
со л­
дат
пограничной
ст раж и,
стирающих
б елье
в
мелкой
хр у­
стальной
воде,—
все
э то,
подробно
освещенное
солнцем,
почти
бесш умно
двигалось
мимо
парохода,
отч етл иво е
и
прозрачное,
как
пер ево дн ая
картинка.
Близкое
присутствие
моря
возвратило
миру
свежесть
и
чи ст оту,
как
будто
бы
ср азу
сдуло
с
парохода
и
па сса­
жиро в
всю
пы ль.
Даже
ящи ки
и
корзины,
бывшие
до
сих
пор
отврати­
тельно
скучным
товаром,
мало-помалу
пр евр ащ ались
в
гр уз
и
по
мере
приближения
к
морю
стали,
как
это
и
подо­
бало
гру зу,
слегка
поскрипывать.
—-
Средний
ход!
Кор дон
был
уже
за
ко рм ой,
поворачивался,
уходи л
вдаль.
Чистая
темно-зеленая
глубокая
в ода
окружала
па­
роход.
Е два
он
вошел
в
нее,
как
его
сразу
подхватила
ка ч­
ка,
обдало
водяной
пылью
кре п кого
ветра.
—
Полн ый
ход!
Мрачные
клубы
сажи
оби ль но
по ва лили
из
сипя щ их
труб.
Кос ая
тень
легла
на
корм ов ой
тен т.
Как
видно,
не
так-то
ле гко
б ыло
старушке
ма шине
бо­
роться
с
си льн ой
волной
открытого
моря.
Она
задышала
тяжелей.
Мерно
заскрипела
ветхая
обшивка.
Якорь
под
бушп ри ­
том
кланялся
волне.
Ветер
уже
успел
сор в ать
чью-то
соломенную
шляпу,
и
она
уплывала
за
корм ой ,
качаясь
на
широкой
полосе
пе ны.
Четыре
слепых
еврея
в
синих
очках
г усь ком
поднима­
лис ь
по
трапу,
придерживая
котелки.
Усевшись
на
скамейке
верхней
па луб ы,
они
порывисто
ударили
в
смычки.
Раздирающие
фальшивые
звуки
марша
«На сопках
Маньчжурии»
тотчас
смешались
с
тяж ел ыми
вздохами
старой
машины.
С
раз веваю щ ими ся
фал дам и
фрака
пр об ежал
вверх
по
тому
же
трапу
о дин
из
дв ух
пар ох од ных
официантов
в
сравнительно
б елых
нитяных
перчатках.
С
ловкостью
фо­
38

кусника
он
р азма хи вал
крошечным
подносиком
с
ды мя­
щ ейся
бут ылкой
«лимонада -га зе с».
Так
началось
море.
П етя
уже
у спел
облазить
весь
пароход.
Он
выяснил,
что
подходящих
детей
нет
и
завести
приятное
знакомство
п оч­
ти
не
с
кем .
Сначала,
правда,
б ыла
некоторая
на дежд а
на
тех
двух
девочек,
перед
которыми
Петя
так
неудачно
по ка зал
сво и
мор ски е
познания.
Но
эта
надежда
не
оправдалась.
Прежде
всег о,
девочки
ехали
в
первом
классе
и
сразу
же
д али
понять,
заговорив
с
гувернанткой
по-французски,
что
мал ьч ик
из
второго
класса
—
не
их
поля
ягода.
Затем
о дну
из
них
сейчас
же,
как
вышли
в
мор е,
у ка­
чал о,
и
она
—
П етя
видел
это
в
н езап ерт ую
дверь
—
ле­
жала
на
бархатном
ди ване
в
недоступно
рос кошн ой
каюте
первого
кл асса
и
сосала
лимон,
что
б ыло
гл у боко
про ­
тивно.
И,
наконец,
оставшаяся
на
палубе
девочка,
несмотря
на
св ою
несомненную
красоту
и
элег ан тно сть
(на ней было
короткое
пальтишко
с
золотыми
пу го вица ми
с
яко рями
и
ма тр осск ая
шапочка
с
красным
французским
пом поно м),
о каз алась
несл ых анн ой
капризой
и
плаксой.
Она
бесконеч­
но
препиралась
со
св оим
папой,
высоким,
крайне
флегма­
тичным
господином
в
бакенбардах
и
крылатке.
Он
был
как
две
капли
воды
п охож
на
лор да
Гленарвана
из
к ниги
«Дети капитана Гранта» .
Между
отцом
и
дочерью
все
время
происходил
следую­
щий
диалог:
—
П апа,
мне
хочется
пить.
—
Хочется,
перехочется,
п ере терп ит ся, —фл егм а тично
отвечал
«лорд Гленарван», не отрываясь от морского би ­
нокля.
Девочка
капризно
топала
ногой
и
в
повышенном
тоне
повт оря ла:
—
Мне
хо чет ся
пить!
—
Х оче тся,
перехочется,
п еретерп итс я, —
еще
бо лее
не­
возмутимо
говорил
отец.
Девочка
с
упрямой
ярос тью
твердила:
—
П апа,
мне
хочется
пить!
Пап а,
мне
хочется
пит ь!
Папа,
мне
хочется
пить!
Слюни
кипели
на
ее
злых
губах.
Она
нудно
тя нула
го­
лосом,
способным
у
к ого
угодно
вымотать
д ушу:
—
Па-а-апа-аа,
мне-е-е
х оч етц а-а-а
пи-и-ить.
39

На
что
«лорд Гленарван»
еще
равнодушнее
говорил,
не
тороп яс ь
и
не
повышая
голоса:
—
Хочется,
перехочется,
перетер пит ся .
Это
был
страшный
поединок
дв ух
упрямцев,
нача вш ий­
ся
еще
чуть
ли
не
в
Аккермане.
Р азу меется,
ни
о
каком
знакомстве
нечего
б ыло
и
ду­
мать.
Т огда
Пе тя
наш ел
оче нь
интересное
за няти е:
он
ст ал
ходить
по
пя там
за
о дним
пассажиром.
Куда
п ассажи р
—
туда
и
Петя.
Это
было
очен ь
ин те ресн о,
тем
более
что
пассажир
уже
давно
об рати л
на
се бя
внима ние
мальчика
некоторой
стр ан н остью
своего
поведения.
Мож ет
быть,
другие
пассажиры
ничего
не
заметили.
Но
Пете
бросилась
в
глаза
о дна
вещь,
сильно
поразившая
его .
Дел о
в
том,
что
пассажир
ехал
без
би ле та.
А
ме жду
тем
старший
помощник
отлично
это
знал.
Однако
он
по­
чем у- то
не
только
ничего
не
говорил
странному
пассажи­
ру,
но
д аже
как
бы
молчаливо
разрешал
ему
ходи ть
куда
уг о дно,
да же
в
каю ту
п ерв ого
класса.
Пе тя
ясно
видел,
что
прои зошло ,
когда
старший
по­
мощник
по до шел
к
странному
пассажиру
со
сво ей
прово­
л очной
кассо й.
—
Ваш
билет,—
ска зал
старший
помощник.
Пасса жи р
что-то
шепнул
ему
на
ухо.
Старший
помощ­
ник
кивнул
го лов ой
и
ск аз ал:
—
Пожалуйста.
Пос ле
этого
никто
уже
больше
не
тревожил
странного
пас саж ир а.
А
он
стал
прогуливаться
по
всему
па роходу ,
за гля дыва я
всюду:
в
каюты,
в
машинное
отд елен и е,
в
бу­
ф ет,
в
уборную,
в
трюм.
Кто
же
он
бы л?
П ом ещик?
Не т.
Помещики
так
не
одевались
и
так
не
вели
себя .
У
бессар абско г о
поме щик а
обязательно
был
парусино­
вый
пыл ев ик
и
белый
дорожный
к артуз
с
коз ырьк ом ,
за­
хватанным
пальцами.
Затем
кукурузные
степные
усы
и
небольшая
пл етен ая
корзиночка
с
вис яч им
замком.
В
ней
обязательно
находились
ящ ичек
копченой
скумбрии,
по­
мидоры,
брынза
и
две-три
кварты
белого
молодого
вина
в
зе лен ом
штофике.
Помещики
ехали
ради
экономии
во
втором
классе,
де р­
40

жались
все
вм е сте,
из
каюты
не
вых од или
и
все
время
за­
к усы вали
или
играли
в
карты.
Петя
не
видел
в
их
компании
странного
пассажира.
На
нем,
правда,
был
л етний
ка ртуз,
но
зато
не
был о
ни
пылевика,
ни
корзиночки.
Нет,
конечно,
это
был
не
пом е щик.
Може т
быть,
он
какой-нибудь
ч ино вник
с
п очты
или
учи тель ?
Вряд
ли.
Хотя
у
нег о
и
бы ла
под
пиджаком
чесу чо вая
рубашка
с
отлож ным
в орот ни ком
и
вместо
галстука
висел
шнурок
с
помпончиками,
но
зато
никак
не
подходили
закручен­
ные
вверх
че рн ые,
как
вак са,
усы
и
выскобленный
подбо­
родок .
И
уже
сов сем
не
подх о дило
ни
к
какой
категории
п ас­
са жи ров
небывалой
величины
дымчатое
пенсне
на
мяси­
стом,
в уль гар ном
нос у
с
ноздрями,
набитыми
волос ом .
И
потом
эти
брюки
в
ме лкую
пол оск у
и
ск ороход овс ки е
сандалии,
надетые
на
толстые
белые,
какие-то
казенные
карпетки.
Нет,
тут,
поло жи те льно,
что-то
было
неладное.
З асу нув
руки
в
кар м аны
—
что ,
на до
с казать ,
было
ему
строжайше
запрещено,—
Пе тя
с
самым
независимым
ви­
дом
расхаживал
за
странным
п ассажиро м
по
всему
паро­
ход у.
Сперва
странный
п асса жир
п ос тоял
в
уз ком
проходе
в озле
машинного
отделения,
ряд ом
с
кухней.
Из
кухни
разило
горьки м
чадом
кухмистерской,
а
из
открытых
отдуш ин
машинного
отделения
дул о
г оряч им
ветром,
на с ыще нным
запахом
перегретого
пар а,
железа,
кипятка
и
масла.
Стеклянная
рама
люка
бы ла
приподнята.
Можно
было
сверху
заглянуть
в
машинное
о тделе ни е,
что
Петя
с
на­
слаждением
и
прод елал .
Он
зн ал
эту
машину,
как
с вои
п ять
пал ьце в.
Но
каж­
дый
раз
она
вызывала
восхищение.
Мальчик
готов
был
с мот реть
на
ее
работу
часами.
Хо тя
в сем
было
известно,
что
машина
устаревшая,
ни­
куда
не
годная
и
так
далее,
но,
да же
и
такая,
она
поража­
ла
сво ей
невероятной,
сокрушительной
силой.
Стальные
шатуны,
о бл итые
туг им
зеленым
масл о м,
но­
сились
туда
и
о бр атно
с
ле гкос тью ,
изумительной
при
их
стопудовом
весе.
Жарко
ш аркал и
порш н и.
По рх али
ли тые
к риво шипы .
41

Медные
диски
эксцентриков
быстро
и
нервно
терлись
друг
о
друга,
оказывая
таинственное
вл и яние
на
почт и
н езамет­
ную ,
кро пот лив ую
деятельность
скромных,
но
очень
важ­
ных
золотников.
И
на до
в сем
этим
головокружительным
хаосом
цар ил
непомерно
громадный
маховик,
крутившийся
на
первый
взгляд
м едле нно,
а
е сли
присмотреться,
то
с
чудов и щно й
быстротой,
поднимая
ровный
горячий
ветер.
Жутко
бы ло
смотреть,
как
машинист
хо дил
среди
все х
эти х
неумолимо
движущихся
с уста вов
и,
нагибаясь,
при­
кладывал
к
ним
д л инный
хоботок
своей
масленки.
Но
сам ое
поразительное
во
в сем
машинном
отделении
бы ла
ед инст вен ная
на
в есь
п арох од
электрическая
лам ­
почка.
Она
висела
под
жестяной
тарелкой,
в
грубом
п рово лоч­
ном
намордничке.
(Как она была не похожа на тепе­
решние
ослепительно-яркие
полуваттные
электрические
л ам пы!)
В
ее
почерневшей
ск ля нке
сл або
светилась
докрасна
раскаленная
проволочная
петелька,
хрупко
дрожавшая
от
сотрясений
па роход а.
Но
она
казалась
чудом.
Она
бы ла
св язан а
с
в олше б­
ным
словом
«Эдисон», давно уже в понятии мальчика по­
терявшим
значение
фам илии
и
приобретшим
таинствен­
ное
значение
я вле ния
природы,
ка к,
например,
«магне­
т изм»
или
«электричество».
За тем
странный
человек,
не
торопясь,
обошел
ниж ние
п алу бы.
Мальчику
показалось,
что
нез нак ом ец
незамет­
но,
но
крайне
внимательно
осматривает
пассажиров,
при­
мостившихся
на
своих
узл ах
и
корзинах
вокруг
мачты,
у
б ортов ,
среди
груза.
Петя
готов
был
де р жать
пари
—между
прочим,
пари
то же
категорически
запрещалось,—
что
этот
человек
та й­
но
кого-то
разыскивает.
Не знако м ец
довольно
бесцеремонно
п ерест у пал
через
спящих
молдаван.
Он
про т иск ивался
сквозь
гр уппы
евре­
ев,
обедающих
маслинами.
Он
украдкой
приподнимал
кр ая
брезента,
покрывавшего
ящики
помидоров.
Какой-то
человек
спа л
на
досках
палубы,
пр ик рыв
щеку
картузиком
и
уткнувшись
головой
в
ту
веревочную
под ушк у,
которую
обычно
спускают
с
борта,
чтобы
см яг­
чи ть
удар
п ар охода
о
пристань.
Он
лежал,
раскинув
во
сне
руки
и
со всем
по-детски
поджав
ноги.
42

Вдр уг
мальчик
нечаянно
посмотрел
на
эти
н оги
в
за­
дравшихся
штанах
и
остолбенел:
на
них
бы ли
хорошо
зн а­
комые
флотские
сапоги
с
рыжими
голе ни ща ми.
Не
было
сомнения,
что
именно
эти
самые
сапоги
Петя
видел
с егодн я
под
скамейкой
дил и жан са.
Но
даж е
если
это
и
б ыло
прос тым
совпадением,
то,
уж
во
всяком
случае,
не
могло
бы ть
совпадением
другое
обс тоят ельст в о:
на
руке
у
спящего,
как
раз
на
том
самом
мясистом
треугольнике
под
бол ьш им
и
указательным
паль­
цами,
Пе тя
ра згля дел
маленький
голубой
якорь.
Ма льч ик
чуть
не
вскрикнул
от
неожиданности.
Но
сдерж ался :
он
заметил,
что
усатый
пассажир
т оже
обра т ил
внимание
на
с пя щего.
Усаты й
прошел
несколько
раз
мимо,
стар аяс ь
заглянуть
в
лиц о,
прикрытое
картузиком.
Однако
это
ему
никак
не
удавалось.
Тогда
он,
проходя
мимо,
как
бы
нечаянно
на­
с тупил
спящему
на
руку:
—
Виноват.
Спящий
вздрогнул.
Он
сел ,
ис пуг анно
озираясь
ничего
не
понимающими,
з асп анным и
глазами.
—
А?
Что
такое?
Куда?
—
бессмысленно
бор мо тал
он
и
тер
кулаком
щеку,
на
которой
о тп ечатал ся
коралловый
рубец
ка на та.
Это
был
он,
тот
самый
матрос!
Пе тя
спрятался
за
выступ
трюма
и,
з атаив
дыхание,
стал
н аб люда ть,
что
будет
дальше.
Однако
ничего
особенного
не
п рои зошло .
Еще
раз
из­
винившись,
усатый
о тп рав ился
дальше,
а
матрос
пер евер ­
нулся
на
др угой
бо к,
но
уже
не
спал,
а
смотрел
по
сторо­
нам
с
тревогой
и,
как
показалось
Пете,
с
какой-то
нет ер пе­
ливой
досадой.
Что
делать?
Бежать
к
папе?
Рассказать
все
старшему
помощнику!
Не т,
нет!
Петя
хорошо
запомнил
поведение
от ца
в
д илиж ансе.
Очевидно,
во
всем
этом
происшествии
бы ло
нечто
такое,
о
чем
никому
не
на до
говорить,
никого
не
н адо
расспраши­
вать,
а
м олча ть,
делая
в ид,
что
ничего
не
знаешь.
Тогда
мальчик
решил
отыскать
ус ат ого
и
п осм отре ть,
что
он
делает.
Оп
на шел
его
на
почти
пустой
палубе
перво­
го
кл ас са.
Тот
стоял,
прислонившись
к
спасат ел ь ной
ло д­
ке,
туго
обтянутой
зашнурованным
брезентом.
Под
рубкой
шумело
невидимое
кол есо,
взбивая
почти
черную
воду,
покрытую
крупным
кружевом
пены.
Шум
43

стоял,।
как
на
мельнице.
Уже
довольно
длинная
тень
па­
рохода
быстро
скользила
по
ярким
вол на м,
к оторы е
чем
дальше
от
парохода,
тем
становились
си нее.
За
кормой
развевался
просвеченный
солнцем
бел о- си не­
к расн ый
торговый
флаг.
За
пароходом,
все
р асш ир яясь
и
тая,
дал еко
тяну л ась
широкая,
как
бы
масленичная,
сан­
ная,
хорошо
разметанная
дорога.
Сле ва
уже
шел
высокий
глинистый
берег
Новороссии.
А
усат ый
держал
в
руке
и
украдкой
рассматривал
ка­
кую-то
вещь.
П етя
незаметно
подошел
сзади,
стал
на
цыпочки
и
уви­
дел
ее.
Это
бы ла
небольшая,
так
называемого
визитного
формата,
фотографическая
карточка
ма трос а
в
полной
форме,
в
ли хо
з а ломл енной
бескозырке
с
надписью
на
л ен­
те: «Князь Потемкин- Та вр иче с к ий».
Матрос
был
не
кто
иной ,
как
тот
самый,
с
якорем
на
руке.
И
тут
же
в
с илу
какого-то
непонятного
т еч ения
мыслей
Петя
вдруг
совершенно
ясно
понял,
что
им енно
было
странного
в
нар у жно сти
усатого:
усатый,
так
же
как
и
т от,
с
якорем,
тож е
был
переодет,
8. «ЧЕЛОВЕК
ЗА
БОР ТО М!»
Ве тер
дул
свежий,
попутный.
Чтобы
помочь
машине
и
наверстать
время,
потерянное
при
затянувшейся
пог ру з­
ке,
к ап итан
приказал
поставить
парус.
Ни како й
праздник,
ни каки е
подарки
пе
прив е ли
бы
Пет ю
в
такой
восторг,
как
эта
безделица.
Впрочем,
хоро ша
безделица!
Сразу
на
одн ом
п ароход е,
в
одно
и
то
же
вр емя
и
ма­
ши на
и
парус.
И
пакетбот
и
фрегат
о дно вр еменно !
Я
думаю,
что
и
вы
бы,
товарищи,
пришли
в
восторг,
ес ли
бы
вам
вдруг
выпало
сча с тье
прокатиться
по
морю
на
настоящем
па роходе ,
да,
кроме
тог о,
еще
и
под
пару­
со м.
Даже
и
в
те
в ре мена
парус
ставили
только
на
самых
старых
па рох ода х,
и
то
чрезвычайно
редко.
Теперь
же
эт ого
и
во все
ник ог да
не
случается.
Так
что
легк о
себе
представить,
как
переживал
это
со быти е
Петя.
Разу ме ется,
мальчик
сраз у
забыл
и
про
усатого
и
про
беглого.
Он,
как
очарованный,
стоял
на
носу,
не
сводя
глаз
с
босого
ма трос а,
кот оры й
довольно
лениво
возился
в озле
люка,
в ы таски вая
аккуратно
сложенный
парус.
44

Пе тя
превосходно
зн ал,
что
это
к ливе р.
Все
же
он
по­
доше л
к
старшему
помощнику,
помогавшему
—
за
неиме­
нием
других
матросов
—
ставить
парус.
—
Послушайте,
ск ажит е,
пожалуйста,
это
кл ивер ?
—
Кливер,—
довольно
не прив ет ливо
ответил
стар ши й
помощник.
Но
Пе тя
на
нег о
ничуть
не
обиделся.
Он
пр ек расно
по­
нимал,
что
настоящий
морской
волк
обязательно
должен
бы ть
несколько
груб.
Иначе
что
ж
это
за
моряк?
Пе тя
со
сдержанной
улы б кой
превосходства
посмотрел
на
пассажиров
и
снова
несколько
небрежно,
как
равный
к
равному,
обратился
к
старшему
помощнику:
—
А
ск ажит е,
пожалуйста,
какие
еще
бывают
пар уса?
Кажется,
грот
и
фо к?
—
Мальчик,
не
п утай ся
под
ногами,—проговорил
по­
мощник
с
таким
видом,
как
будто
у
нег о
вдруг
начал
бо­
лет ь
зуб,—
иди
отсюда
с
богом
в
к аюту
к
мамаше.
—
У
ме ня
ма ма
у мерла ,—
с
грустной
гордостью
отв е­
тил
Пе тя
грубияну.—
Мы
ед ем
с
папой.
Но
старший
помощник
ни чего
на
это
не
сказал ,
и
раз ­
гов ор
прекратился.
Нак о нец
поставили
кливер.
Пароходик
по б ежал
еще
быс т рее.
Уже
чув ст вова ло сь
пр иб лиже ние
к
Одессе.
Впереди
виднелась
белая
коса
Сухого
лим ан а.
Низкая
его
во да
бы ла
до
того
густой,
синей,
что
даже
отсвечивала
красным.
З атем
показались
шиферные
крыши
нем ецк ой
к оло­
нии
Люст до рф
и
высокая
грубая
кирка
с
фл ю гером
на
шпиле.
А
уж
дальше
пош ли
да чи,
сады,
ого род ы,
купальни,
башни,
маяки...
Сначала
зн амен итая
башня
Ковалевского,
о
которой
да же
существовала
легенда.
Некий
богач,
господин
Ковалевский,
решил
на
свой
страх
и
риск
построить
для
города
водопровод.
Это
при­
несло
бы
ему
несметные
ба рыши .
Ш утка
сказать!
За
к аж­
дый
гл оток
во ды
л юди
должны
бы ли
пл ати ть
господину
Ковалевскому
ст олько,
ск ольк о
он
пожелает.
Д ело
в
то м,
что
в
земле
господина
Ковалевского
им елся
источник
прес­
ной
воды ,
единственный
в
окрестностях
Одессы.
Однако
в ода
бы ла
очень
глубоко.
Чтобы
ее
до быт ь,
с ледов ало
по­
строи ть
гром ад ней шую
водокачку.
Так ое
предприятие
трудно
поднять
одному.
Но
господин
Ко валев ск ий
ни
с
кем
не
захотел
делить
б удущ ие
ба рыши .
Он
начал
с трои ть
45

башню
од ин.
Постройка
оказалась
г ораз до
д ороже ,
чем
он
пред п ол агал
по
смете.
Родственники
умоляли
его
от ка­
заться
от
безумной
затеи,
но
он
уже
вложил
в
это
пред ­
пр и ятие
с лиш ком
много
денег,
отступать
было
поз дно .
Он
продолжал
п ост рой ку.
Он
вывел
баш ню
на
три
четверти,
и
у
не го
не
стало
средств.
Тогд а
он
заложил
все
сво и
до ма
и
земли,
и
ему
уд ал ось
достроить
башн ю.
Это
бы ло
громад­
ное
сооружение,
похожее
на
чудовищно
увеличенную
шахматную
т уру.
Одесситы
пр иход или
по
воскресеньям
целыми
семьями
посмотреть
на
диковину.
Но
одной
баш­
ни,
ра зум еет ся,
б ыло
мало.
На до
было
вы писыв ат ь
из- за
г рани цы
машины,
бурить
почву,
прокладывать
трубы.
Гос­
подин
Ковалевский
в
от чаяни и
бросился
за
деньгами
к
оде сс ким
негоциантам
и
банкирам.
Он
предлагал
им
бас­
нословные
проценты.
Он
обе щал
н еб ывалые
барыши.
Он
умолял,
унижался,
плакал.
Богачи,
кото рые
не
м огли
ему
простить,
что
он
раньше
не
захотел
взять
их
в
компанию,
теп ерь
бы ли
непреклонны.
Никто
не
дал
ему
ни
копейки.
Он
был
совершенно
разорен,
у нич то жен,
раздавлен.
Водо­
провод
сделался
его
навязчивой
идеей.
По
це лым
дням
он
ходил,
как
безумный,
вокруг
башни,
проглотившей
все
его
с остоян ие ,
и
ломал
голов у
—
где
бы
достать
денег.
Он
ме д­
ленно
сходил
с
ума.
Наконец
однажды
он
взобрался
на
са­
мую
верхушку
проклятой
башни
и
бросился
вниз.
Это
с лу­
чилось
лет
пятьдесят
назад,
но
до
сих
пор
почерневшая
от
времени
башн я
стояла
над
мор ем,
недалеко
от
богатого
тор говог о
города,
мрачным
предостережением,
страшным
памя тн ик ом
ненасытной
человеческой
алчн ост и.
Зате м
показался
новый
белый
маяк ,
а
за
ним
ст а­
рый
—
бездействующий.
Оба
они,
вы пук ло
освещенные
ро­
зовым
солнцем,
садившимся
в
золотую
пыль
дачных
ак а­
ци й,
так
от чет лп во,
так
близко
—
а
главное,
так
знакомо
—
стояли
над
обрывами,
что
Пе тя
готов
был
изо
всех
сил
дуть
в
кливер,
лишь
бы
пос коре е
доехать.
Тут
уже
каждый
кусочек
берега
был
ему
изв ест ен
до
малейших
по др обно ст ей.
Большой
Фонтан,
Сре дн ий
Фонтан,
Малый
Фонтан,
высокие
обрывистые
бе рега ,
п орос шие
дерезой,
ш ипо вни­
ком,
сиренью,
боярышником.
В
воде
под
берегом
—
скалы,
до
половины
зеленые
от
т ины,
и
на
эт их
скалах
—
ры боло вы
с
бамбуковыми
удоч­
ками
и
купальщики.
А
вот
и
«Аркадия», ресторан на сваях,
раковина
для
оркестра
—
издали
м ален ькая ,
не
больш е
суфлерской
буд ­
46

ки,—
раз но цветн ые
зонтики,
скатерти,
по
к оторы м
бежит
свежий
ве тер.
Все
эти
подробности
возникали
перед
гл а зами
мальчи­
ка,
одн а
д ругой
свежее,
одн а
д ругой
интереснее.
Но
они
не
были
забыты.
Не т!
Их
ни
за
что
нельзя
б ыло
забыть,
как
нельзя
было
забыть
с вое
имя.
Они
лишь
как-то
ус­
кользнули
на
время
из
пам я ти.
Теперь
они
вдруг
бежали
наз ад,
как
домой
после
самовольной
отлучки.
Они
б ежали
од на
за
другой.
Их
становилось
все
больше
и
больше.
Они
о бгон яли
др уг
дружку.
Казалось,
они
наперебой
кричали
мальчику:
«Здравствуй,
Петя!
Наконец-то
ты
приехал!
А
мы
все
без
тебя
так
с оск учили сь!
Не уже ли
ты
нас
не
узнаешь?
Посмотри
хорош ен ьк о:
это
же
я,
тв оя
любимая
дач а
Ма-
разли.
Ты
так
любил
ходи ть
по
моим
ве лик о лепно
выстри­
женным
изумрудным
газонам,
хотя
это
строжайше
воспре­
щалось!
Ты
так
любил
рассматривать
мои
мраморные
ста­
туи,
по
кот орым
ползали
крупные
улитки
с
четырьмя
р ож-
ками,
так
наз ыв аем ые
«Лаврики-Пав лик и», оставляя за
собой
слюдяную
д орож ку!
Посмотри,
как
я
выросла
за
лето!
Посмотри,
ка кими
густ ым и
стал и
мои
каштаны!
Ка­
кие
пышные
гео рги ны
и
пионы
цветут
на
мо их
клумбах!,
Какие
роскошнейшие
августовские
ба бочк и
са дятс я
в
чер­
ной
тени
мо их
а ллей!»
«А это я; «Отрада»! Не может быть,
чт об
ты
забыл
мои
купальни,
и
мой
тир,
и
мой
кегельбан!
Посмотри
же:
по ка
ты
пропадал,
тут
успел и
поставить
замечательную
ка ру­
с ель
с
лодочк ам и
и
лошадками.
Тут
же
непо д алек у
живе т
твой
друг
и
товарищ
Гаврик.
Он
ж дет
не
дождется,
когда
ты
приедешь.
Скорее
же,
ск ор ей!»
«Авотия!
Здравствуй,
Петька!
Не
узнал
Ланж ер он а?
Смотри,
с кольк о
плоскодонных
шаланд
лежит
на
мое м
бе­
ре гу,
с ко лько
рыбачьих
сетей
су ши тся
на
веслах,
со­
ст авленны х
в
козлы!
Ве дь
это
именно
в
мо ем
песке
ты
на­
шел
в
прошлом
году
две
копейки
и
потом
выпи л
—
хо ть
в
те бя
уже
и
не
лезло
—
четыре
кружки
кислого
хле бного
квасу,
бив шег о
в
нос
и
щипавшего
язы к.
Неужели
ты
не
узнаешь
эту
будку
к васни ка?
Да
вот
же
она ,
вот ,
ст оит
как
ни
в
чем
не
бывало
на
обрыве
в
разросшемся
за
лет о
бурьяне!
Тут
даже
и
бинокля
не
надо».
«Авотия!
И
я!
Здравствуй,
Петя!
Ох,
что
тут
без
тебя
в
Одессе
б ыло!
Здравствуй,
здравствуй!»
Чем
ближе
к
городу,
тем
ветер
ст ано ви лся
ти ше
и
те п­
лей.
Солнца
уже
со всем
не
б ыло
видно;
тол ько
еще
вер­
47

ху шка
ма чты
с
крошечным
кр асным
колпачком
ф люгера
све тил ась
в
совершенно
чистом
розовом
неб е.
Кливер
уб р али.
Сту к
па роход ной
машины
зв учно
отдавался
в
скалах
и
обрывах
бе рега .
Вверх
по
мачте
п олз
бледно-желтый
то­
повый
огонь.
Все
мысли
П ети
б ыли
ту т,
на
б ере гу,
в
Одессе.
Он
ни
за
что
не
поверил
бы,
ес ли
бы
ему
сказали,
что
со в сем- со всем
недавно,
лишь
с егодн я
утром,
он
чуть
не
плакал,
прощаясь
с
экономией.
Какая
экономия?
Что
за
экономия?
Он
уже
забыл
о
не й.
Она
уже
не
существовала
для
него...
до
будущего
лета.
Ск ор ее,
скорее
в
каюту,
тороп ит ь
папу ,
со бир ать
вещи!
Петя
повернулся,
чтобы
бежать,
и
вдруг
похолодел
от
ужаса...
Тот
самый
матрос
с
якорем
на
руке
сидел
на
сту­
пеньке
носового
трапа,
а
усатый
шел
пря мо
на
него,
без
пенс не ,
руки
в
карманах,
отчетливо
скрипя
«скороходами».
Он
подошел
к
не му
вплотную,
наклонился
и
спр о сил
не
громко,
но
и
не
тихо:
—
Жуков?
—
Чего
—
Жуков?
—
тихо,
как
бы
через
си лу
произнес
м атрос ,
заметно
поб ледн ев
и
встав
на
ступеньки.
—-
Сядь.
Т ихо.
Сяд ь,
я
тебе
г оворю .
Матрос
продолжал
с тоять.
Слабая
улыбка
дрожала
на
его
посеревших
губах.
Усатый
нахмурился:
—
С
«Потемкина»? Здравствуй,
милый.
Ты
бы
хоть
са­
пожк и,
что
ли,
переменил.
А
мы
вас
ждали,
ждали,
жд а­
ли...
Ну,
что
ска жешь ,
Родион
Жуков?
Приехали?
И
с
этими
сл овам и
усатый
крепко
взял
матроса
за
рукав.
Лиц о
м ат роса
исказилось.
—
Не
трожь!
—
закричал
он
страшным
голосом,
рв а­
нулся
и
изо
всех
сил
толкнул
уса того
кулаком
в
грудь.—
Не
тр -р ожь
больного
человека,
мор-рда!
Рукав
затрещал.
—
Стой!
Но
было
по здно .
Ма трос
вырвался
и
побежал
по
п ал убе,
ув ерт ывая сь
и
виляя
между
корзинами,
ящиками,
людьми.
За
ним
бе­
жал
усатый.
Гля дя
со
стороны,
мож но
было
подумать,
что
эти
д вое
взрослых
людей
играют
в
салки.
48

Он и,
о дин
за
други м,
нырну ли
в
проход
машинного
от­
деления.
Затем
вынырнули
с
др угой
стороны.
Пробежали
вве рх
по
трапу,
дробно
стуча
под ошв ами
и
сры вая сь
со
скользких
медных
ступенек.
—
Стой,
держи!
—
кричал
усатый,
тя жело
сопя.
В
рук ах
у
ма трос а
появилась
оторванная
откуда-то
на
бег у
рейка.
—
Держи,
держи-и-и!
Пасса жир ы
со
с трах ом
и
любопытством
сбили сь
на
па­
лубе.
Кто-то
пронзительно
засвистел
в
полицейский
сви­
сток.
Матрос
со
всег о
маху
перепрыгнул
че рез
высокую
крышку
люка .
Он
увернулся
от
усатого,
об ежа в шего
с бо­
ку,
вил ьну л,
перепр ыг ну л
че рез
люк
обр ат но
и
в ск очил
па
скамейку.
Со
скамей к и
—
на
перила
борта,
схватился
за
флагшток
кормового
флага,
изо
всей
силы
шарахнул
уса того
рейкой
по
морде
и
прыг нул
в
море.
Над
кормой
в злете ли
бр ызг и.
—
Ах!
Пасса жир ы
вс е,
с коль ко
их
ни
было,
качнулись
назад,
будто
на
них
спереди
дунуло.
Усатый
метался
в озле
борта,
дер ж ась
руками
за
лицо,
и
хрипло
кричал:
—
Дер жит е,
уйдет!
Держите,
уйдет!
Ста рши й
помощник
шагал
вверх
по
трапу
через
три
ступеньки
со
спасательным
кругом.
—
Человек
за
бортом!
Пасса жи ры
качнулись
вперед
к
борту,
будто
на
них
дун уло
сзади.
П етя
протиснулся
к
борту.
Уже
довольно
далеко
от
парохода,
среди
взбитого
бе л­
ка
пены,
на
волне
качалась,
как
поплавок,
голова
плы ву­
щего
человека.
Но
только
он
плыл
не
к
пароходу,
а
от
па рохода ,
изо
всех
сил
работая
руками
и
но га ми.
Через
каждые
тр и- че­
ты ре
взмаха
он
поворачивал
назад
злое,
напряженное
лицо.
Старший
помощник
заметил,
что
человек
за
бортом,
ви­
дать,
не
имеет
ни
малейшего
желания
бы ть
«спасенным» .
Наоборот,
он
явно
ста р ается
уй ти
как
можно
дальше
от
спасителей.
Кроме
того,
он
пре вос ходно
плывет,
а
до
бере га
сравнительно
недалеко.
Так
что
все
в
порядке.
Нет
никаких
оснований
волноваться.
49

Напр асно
усатый
хватал
ста рше го
помощника
за
рукав,
дел ал
зверские
глаза,
требовал
остановить
п а роход
и
спу ­
стить
шл юпк у.
—
Это
политический
преступник.
Вы
б удете
отвечать!
Помощ ни к
флегматично
пожал
пле ч ами:
—
Не
мое
дело .
Не
имею
приказанья.
Об ра тите сь
к
капитану.
Ка пита н
же
тольк о
махнул
рукой.
И
так
опаздываем.
Куд а
там,
батюшка!
Оч ень
нужно.
Вот
через
полчасика
пришвартуемся,
тог да
и
ловите
своего
политического.
А
у
нас
па роходств о
коммерческое
и
частное.
Оно
политикой
не
занимается,
и
на
этот
сч ет
нет
никаких
инструкций.
Тогда
усатый,
ругаясь
сквозь
зубы,
с
обо др анн ой
мо р­
дой,
стал
про бир ат ься
сквозь
толпу
приг от овивш ихс я
к
вы сад ке
п ассажиро в
третьего
класса
к
том у
месту,
ку да
должны
был и
подать
сходни.
Он
грубо
расталкивал
испу ган ных
лю дей,
наступал
на
ноги,
пихал
корзины
и,
наконец,
очутился
у
само го
борта,
с
тем
чтобы
первому
выскочить
на
прист ань ,
как
только
причалят.
Между
тем
голов а
ма тро са
уже
еле-еле
вид нелась
в
волне
сре ди
флажков,
качавшихся
над
рыб а чьими
сетями
и
переметами.
9.
В
О ДЕССЕ
НОЧЬЮ
Бе рег
быст ро
темнел,
ст ано вил ся
гол убым ,
синим,
ли­
ловым.
На
суше
уже
насту пил
вечер.
В
м оре
было
еще
св етло .
Глянцевая
зыбь
отра жал а
чистое
небо.
Но
все
же
вечер
чувствовался
и
т ут.
Выпу к лые
стекла
незаметно
зажженных
сигнальных
фонарей
на
кры ль ях
парохода
—
настолько
темные
и
толсты е ,
что
дне м
невозможно
бы ло
отгадать,
какого
они
цвета,—
теперь
ст али
просвечивать
зеленым
и
красным
и
хотя
еще
не
освещали,
но
уже
явственно
светились.
Синий
город,
с
куполообразной
крышей
Городского
те­
ат ра
и
к олонн а дой
Воронцовского
дворца,
возник
как-то
ср азу
и
заслонил
п олгор из он та.
Водянистые
звезды
портовых
фо нарей
жидко
отража­
л ись
в
светлом
и
совершенно
неподвижном
оз ере
га ва ни.
Туда
и
зав ор ачи вал
«Тургенев», очень близко огибая тол­
стую
башню,
в
сущности,
не
очень
большого
маяка
с
коло­
колом
и
лестницей.
50

В
последний
раз
в
машинном
отделении
задилинькал
кап итански й
зв он ок.
—
Малый
ход!
—
Самый
малый!
Быстро
и
поч ти
бесшумно
скользил
узки й
пароходик
мимо
трехэтажных
носов
океанских
па роходов
Доб рово ль­
ног о
флота,
выст авл енных
в
ряд
с
вну тр енней
сторон ы
брекватера.
Что бы
полюбоваться
их
чудовищными
якоря­
ми,
Пе те
пришлось
з адра ть
голову.
Вот
это
п ароход ы!
—
Сто п!
В
полной
тишине
с
разгону,
не
уменьшая
х ода,
н есся
«Тургенев»
наискось
через
гавань
—
вот-вот
врежется
в
пристань.
Две
длинные
м орщи ны
тянулись
от
его
острого
носа,
делая
в оду
полос ато й,
как
скумбрия.
По
борту
слабо
жу р­
чала
вода.
От
над вигав шег о ся
горо да
вея ло
жаром,
как
из
печки.
И
вдруг
Петя
увидел
торчащие
из
зеркальной
во ды
трубу
и
две
мачты.
Они
пр опл ыли
со всем
близко
от
борта,
черные,
страшные,
мертвые...
Пассажи р ы ,
столпившиеся
у
бо рта,
а хну ли.
—
Потопили
пароход,—
сказал
кто-то
тихо.
«Кто же потопил?» —
хоте л
спросить
мальчик,
чувст­
вуя
ужас.
Но
тут
же
увидел
еще
более
жуткое:
железный
скелет
сгор ев ше го
парохода,
прислоненный
к
обугливше­
муся
причалу.
—
Сожгли,—
еще
тише
сказал
тот
же
голос.
Тут
навалилась
пристань.
—
Задний
хо д!
Замолкшие
бы ло
колеса
шум но
забили,
закрутились
в
обра тн ую
сторону.
В орон ки
побежали
по
вод е.
Пристань
стала
удал ятьс я,
ка к-то
так
переходить
на
ту
сторону,
потом
опять
—
очен ь
медленно
—
приблизи­
лась,
но
уже
с
другого
борта.
Над
голов ам и
пассажир о в
пролетел,
разма ты ва ясь
на
лету,
свернутый
канат.
Петя
почувствовал
легкий
толчок ,
смягченный
веревоч­
ной
под ушк ой.
С
пр ист ани
подали
схо дни.
Первым
по
ним
сбежал
усат ый
и
тотчас
пропал,
смешавшись
с
толпой.
Вск оре ,
дождавшись
своей
оче ред и,
и
на ши
путешест­
ве нник и
медленно
с ошли
на
мостовую
прис т ани.
Мальчика
удивило,
что
у
сход ней
ст ояли
городовой
и
несколько
человек
штатских.
Они
самым
внимательным
51

об раз ом
осматривали
каждого
сход ив ш его
с
п аро хода.
Осмотрели
они
также
и
папу.
При
это м
господин
Бачей
машинально
стал
зас тег и вать ся,
выставив
вперед
дрожа­
щую
бородку.
Он
крепко
стиснул
ручку
Пав л ика,
и
лицо
его
приня л о
точно
такое
же
непр ия тн ое
выражение,
как
утро м
в
ди лиж ансе,
когд а
он
разговаривал
с
солдатом.
Они
наняли
извозчика
—
Павлика
посадили
на
перед­
нюю
отки дн ую
скамеечку,
а
Петя,
с ов ершен но
как
взрос­
лый,
поместился
ряд ом
с
папой
на
главном
сиденье
—
и
поехали.
При
выезде
из
аген тст ва
у
ворот
стоял
ч ас овой
в
под­
сумках,
с
винтовкой.
Эт ого
раньше
никогда
не
было.
—
Пап а,
почему
стоит
часовой?
—
ш е потом
с прос ил
мальчи к.
—
Ах,
боже
мой!
—
раздраженно
сказал
от ец,
дергая
ше ей.—
Отчего
да
почему!
А
я
почем
знаю?
Стоит
и
стоит.
А
ты
сиди.
Петя
поня л,
что
расспрашивать
не
на до,
но
также
не
надо
и
сердиться
на
раздражительность
па пы.
Но
ко гда
на
железнодорожном
переезде
мал ьч ик
вдруг
увидел
сожженную
до тла
эстакаду,
горы
обугленных
шпал,
петли
рельсов ,
повисших
в
воздухе,
колеса
опрок и ­
нутых
вагонов,
весь
этот
не по дв ижный
ха ос,
он
закричал,
зах л ебы ваясь :
—
Ой,
что
это?
Посмотрите!
Послушайте,
извозчик,
что
это?
—
Пожгли,—
сказал
извозчик
таинственно
и
закачал
г оловой
в
тв е рдой
ка ст оров ой
шляпе,
не
то
осуждая,
не
то
одобр яя.
Проехали
мимо
зна м ен итой
од ес ской
лестницы.
Вверху
ее
треугольника,
в
про лете
м ежду
силуэтами
дв ух
полукруглых
симметричных
дворцов,
на
светлом
ф оне
ночного
не ба
сто яла
маленькая
фигурка
дюка
де
Ри­
шелье
с
античной
рукой,
прос те ртой
к
морю.
Сверкали
трехрукие
фонари
бульвара.
С
эсп ланад ы
от кры того
ресторана
слышалась
музыка.
Над
каштанами
и
гравием
бульвара
бледно
дрожала
первая
звезда.
Пет я
знал,
что
именно
там,
наверху,
за
Николаевским
бульваром,
си яло
и
шумело
то
в
высшей
степени
заманчи­
вое,
недоступное,
призрачное,
о
чем
гов ори лось
в
семейст­
ве
Ба чей
с
отте нк ом
презрительного
уважения: «в цен­
тре».
В
центре
жил и
«богатые», то есть те особые люди,
ко­
торые
ездили
в
первом
классе,
каждый
день
могли
ходи ть
52

в
театр,
обедали
почему-то
в
се мь
ча сов
вечера,
держали
в место
кух арки
повара,
а
вм есто
нян ьки
—
бонну
и
зача­
ст ую
имели
да же
«собственный выезд», что уже превыша­
ло
ч елов ече ское
воображение.
Ра зу меется,
Бачей
жил и
далеко
не
«в центре».
Дрожки,
треща
по
мостовой,
проехали
низом,
Каран­
тинной
улице й,
и
затем,
св ерн ув
направо,
стали
подни­
маться
в
город .
П етя
за
лето
отвык
от
города.
Мальчик
был
оглушен
хлопаньем
подков,
выс ек а вших
на
мостовой
искры,
др обн ым
стуком
колес,
звонками
конок,
скрипом
обуви
и
твердым1
постукиванием
тро­
сточек
по
тротуару,
выл оже нном у
сини ми
плитками
лавы.
На
экономии,
сре ди
сжатых
полей,
в
ши роко
откры­
той
сте пи,
уже
давно
свежо
и
гр устн о
з олоте ла
осень.
Здесь,
в
городе,
все
еще
стояло
густ ое,
роскошное
лето.
Томная
ночная
жара
неподвижно
висела
в
бездыхан­
ном
в оз духе
ули ц,
заросших
ак ация ми.
В
открытых
дверях
мелочных
лавочек
желтели
не яр­
кие
языки
керосиновых
ламп ,
осв ещая
банки
с
кр ашены ­
ми
леденцами.
Пря мо
на
тротуаре,
под
акациями,
лежали
горы
арбу­
зов
—
черно-зеленых
г ля нцевых
«туманов»
с
восковыми
лысинами
и
длинных
«монастырских», светлых,
в
п род оль­
ную
полоску.
Иногда
на
углу
возникало
си яюще е
видение
фрукто­
вой
лавки.
Там
персы
в
нестерпимо
ярком
свете
только
что
появившихся
калильных
ла мп
обмахивали
шумящи­
ми
султанами
из
папиросной
бумаги
прекрасные
крымские
фрукты
—
кр у пные
ли ловы е
сливы,
покрытые
бирюзовой
пылью,
и
не жные
коричневые,
оче нь
дорогие
груш и
«бер
Александр».
Сквозь
жел езн ые
решетки,
увитые
диким
виноградом,
в
палисадниках
виднелись
клум бы ,
освещенные
окнами
ос обня ков.
Над
роскошно
разросшимися
георгинами,
бего­
ния ми,
настурциями
тр епет али
пухл ые
ночные
бабо чки-
бражники.
С
вокзала
доносились
свистки
паровиков.
Проехали
мимо
знакомой
аптеки.
За
большим
цельным
окно м
с
золотыми
стеклянными
буквами
выпу к ло
светились
две
хрустальные
гру ши,
по л­
ные
яркой
фи олет овой
и
зе ле ной
жидкости,
П етя
был
уве­
рен
—
яд.
Из
этой
аптеки
носили
для
умирающей
мамы
53

страшные
кислородные
п одушк и.
Ах,
как
ужасно
они
хра­
п ели
возле
маминых
губ,
черных
от
лекарств!
Павлик
сов сем
спал.
От ец
взял
его
на
ру ки.
Головка
р ебенк а
болталась
и
под пр ыгив ал а.
Тяжеленькие
гол ые
но ги
сползали
с
отцовских
коле н.
Но
пальчики
крепко
держали
сумку
с
заветной
копилкой.
Так им
его
и
передали
с
рук
на
руки
куха рке
Дуне,
ожидавшей
господ
на
улице,
когда
извозчик
наконец
остановился
у
ворот
с
глу хим
треугольным
фонариком,
сл або
светившимся
выр ез анной
цифрой.
—
С
приездом!
С
приездом!
Все
еще
продолжая
чувствовать
под
ногами
валкую
палубу,
Пе тя
вбежал
в
парадное.
Какая
громадная,
пустынная
лестница!
Яр ко
и
гулк о.
Ск ольк о
ламп!
На
стене
каждого
пролета
—
керосиновая
ламп а
в
чугу нн ом
кронштейне.
И
над
каждой
лампой
сон ­
но
качается
в
световом
круге
крышечка.
М едные,
яр ко
на чищ е нные
таблички
на
дверях.
Коко­
совые
маты
для
ног.
Детская
коляска.
Все
эти
крепко
забытые
вещи
вдруг
возникли
перед
Пе т иными
изумленными
глазами
во
вс ей
своей
первобыт­
ной
новизне.
К
ним
над о
опять
привыкать.
Вот
где-то
вверху
звонко,
на
всю
лестницу,
щелкнул
ключ,
бухн ул а
дверь,
быстро
заговорили
голоса.
Каждое
восклицание
—
как
пистолетный
выстрел.
Побежали
легкие
и
бравурные
звуки
рояля,
пр игл у­
шенные
стеной.
Это
музыка
настойчивыми
аккордами
на­
поминала
мальчику
о
сво ем
существовании.
И
наконец...
бо же
мой!..
Кто
э то?..
Из
двери
выбегает
заб ытая,
но
ужасно
знакомая
дама
в
си нем
ше лков ом
платье
с
кружевным
в оротн ич­
ком
и
кружевными
м анжет ам и.
У
нее
красные
от
с лез,
возбужденные,
радостные
глаза,
натянувшиеся
от
сме­
ха
губы.
Ее
подбородок
дрожит
не
то
от
смеха,
не
то
от
сл ез.
—
Павлик!
Она
вырывает
у
к ухарк и
из
рук
Павлика.
—
Бож-же
мой,
како й
стал
тяжелый!
Павлик
открывает
совершенно
черные
со
сна
глаза,
с
безгранично
равнодушным
изумлением
говорит:
—
О?
Тетя!
И
з асыпает
опять.
Ну
да,
кон ечн о,
кон еч но
же,
это
тетя!
Отл ич но
знако­
54

ма я,
д орог ая,
родная,
но
только
немножко
забытая
тетя.
Как
можно
был о
не
узнать?
—
Петя?
Ма льчи к!
Как ая
громадина!
—
Тетя,
вы
зн ает е,
что
с
на ми
б ыло?
—
сразу
же
на­
чал
Петя.—
Т етя,
вы
ничего
не
знаете!
Да
те тя
же!
Вы
слушайте,
что
толь ко
с
нами
бы ло.
Т етя,
да
вы
же
не
слу­
шаете!
Тетя,
вы
же
слушайте!
—
Хорошо,
хорошо,
тол ько
не
всё
сразу.
Иди
в
ком­
наты.
А
где
же
Василий
Петрович?
—-
Здесь,
здесь...
По
лестнице
поднимался
отец:
—
Ну,
вот
и
мы.
Зд р авст ву йте,
Т ат ьяна
Ива но вна.
—
С
приездом,
с
при ездо м!
Пожалуйте.
Не
укачало
ва с?
—
Н и чуть.
Прекрасно
доехали.
Нет
ли
у
вас
мел оч и?
У
извозчика
нет
с
трех
рублей
сдач и.
—
Се йч ас,
сейчас.
Вы
тол ько
не
бе сп окой те сь...
Пет я,
да
не
путайся
же
ты
под
ногами...
По сле
расскажешь.
Ду ня,
голубчик,
сбегайте
вниз
—
отнесите
извозчику...
Возьмите
у
ме ня
на
туалете...
Петя
вошел
в
п ер еднюю,
показавшуюся
ему
прос то р­
ной,
сумрачной
и
до
такой
степени
чужой,
что
даж е
тот
чер но мазы й
боль ш ой
ма льч ик
в
соломенной
шляпе,
кото­
рый
вдруг
появился,
откуда
ни
возьмись,
в
ореховой
раме
забытого,
но
знакомого
зе ркал а,
освещенного
забытой,
но
знакомой
лам пой ,
не
сразу
был
уз нан.
А
е го -то,
кажется,
Пе тя
мог
узнать
без
труда,
так
как
это
именно
и
был
оп
с ам!
10.
ДОМ А
Та м,
в
экономии,
бы ла
мал ен ь кая,
чисто
выбеленная
комнатка
с
тремя
парусиновыми
кроватями,
пок рыт ыми
ле тни ми
марсельскими
одеялами.
Железный
рукомойник.
Сосновый
столик.
Стул.
Свеча
в
стеклянном
колпаке.
З ел еные
реш ет чат ые
став ни- жал ю­
зи.
Кр аш еный
пол ,
облезший
от
п осто янн ого
мыт ья.
Как
сладко
и
прохладно
б ыло
засыпать,
наевшись
про­
стокваши
с
серым
пшеничным
хлебом,
под
свежий
шум
моря
в
этой
пустой,
печальной
комнате!
Здесь
было
совсем
не
то.
Это
бы ла
большая
квартира,
оклеенная
старыми
бу­
мажными
шпалерами
и
заставленная
ме бель ю
в
чехлах.
55

В
каждой
комнате
шп алер ы
бы ли
другие
и
мебель
дру­
г ая.
Букеты
и
ромбы
на
шпалерах
делали
комнаты
ме нь­
ше.
Мебель ,
наз ыва вшая ся
здесь
«обстановка», глушила
ш аги
и
голоса.
Из
комнаты
в
комнату
переносили
ла мпы.
В
гостиной
стояли
фикусы
с
жес тким и
вощеными
ли­
стьями.
Их
новые
побеги
то рча ли
ос трым и
стручками,
как
бы
завернутыми
в
сафьянные
чехольчики.
Све т
пер естав ляем ых
ла мп
переходил
из
зе рка ла
в
зер­
к ало.
На
крышке
пианино
дрожала
вазочка:
это
по
ул ице
проезжали
дрожки.
Треск
ко лес
соединял
город
с
домом.
Пете
ужасно
хотел ось,
пос коре е
напи вшись
чаю,
вы­
бежать
хоть
на
минуточку
во
дво р
—
узна ть,
как
там
и
что ,
повидаться
с
мальчиками.
Но
было
уже
очень
поздно:
десятый
час .
Все
мальчики,
наверно,
давно
сп ят.
Хотелось
поскорее
расска зать
тет е
ил и,
на
худой
ко­
н ец,
Д уне
про
беглого
матроса.
Но
все
б ыли
за няты :
ст е­
ли ли
по стел и,
взбивали
п одушк и,
вынимали
из
комода
тя­
желые,
скользкие
простыни,
пер е нос или
из
комнаты
в
комнату
лампы.
П етя
ходил
за
тетей,
наступая
на
шлейф,
и
кан ю­
чи л:
—
Тетя,
что
же
вы
ме ня
не
слушаете?
Послушайте!..
—
Ты
видишь,
я
зан ята.
—
Тетя,
ну
что
вам
стоит!
—
Зав тра
ра сскаж ешь.
—
Ой,
к акая
вы
в
самом
деле!
Не
даете
рассказать.
Ну
тетя
же!
—
Не
пута йся
под
ногами.
Расскажи
Дуне.
Петя
уны ло
плелся
на
кухню,
где
на
окне
в
деревян­
ном
ящик е
рос
зеленый
лук .
Дуня
торопливо
гладила
на
до ске,
обш ито й
солдатским
сук ном ,
на в олоч ку.
Из-под
утюга
шел
сытный
п ар.
—
Дуня,
послушайте,
что
с
на ми
бы ло...—
жалоб ны м
голос ом
нач ина л
Петя,
глядя
на
Дунин
голый
жили сты й
лок оть
с
натянутой
гл янце вит ой
кожей.
—
Панич,
отойдите,
а
то,
не
дай
бо г,
обш ма лю
утюгом.
—
Да
вы
тольк о
послушайте!
—
Идит е
ра сс кажи те
тете.
—
Тетя
не
хоче т.
Я
луч ше
вам
расскажу.
Ду-уня
же!
—-
Идите
барину
ра сскаж ит е.
—-
Ой,
боже
м ой,
какая
вы
гл у пая!
Пап а
же
знает.
—
Завтра,
панич,
завтра...
56

—
А
я
хочу
с егодн я...
—
Отойдите
из-под
локтя.
М ало
вам
комнат,
что
вы
еще
в
кухню
лазите?
—
Я,
Дунечка,
расскажу
и
сейчас
же
уйду,
чес тное
благородное
слово,
святой
истинный
крест!
—
От
наказание
с
этим
м а льчиком !
Пр иех ал
на
мою
голову.
Дуня
с
се рдц ем
поставила
утю г
на
конфорку.
Схвати­
ла
в ыг лаженну ю
наволочку
и
бросилась
в
комнаты
так
стремительно,
что
по
кухне
пролетел
ветер.
Петя
горес тно
потер
кулаками
глаза,
и
вдруг
его
од о­
лела
т акая
страшная
зевота,
что
он
с
труд ом
дотащился
до
сво ей
кровати
и,
не
в
состоянии
разлепить
глаза,
на­
ча л,
как
слепой,
стаски вать
матроску.
Он
ед ва
дотянулся
разгоревшейся
щекой
до
подушки,
как
тотч ас
засн ул
таким
крепким
сном,
что
да же
не
по­
чув ст вова л
бороды
отца,
при ше дше го,
по
о быч аю,
поц е ло­
в ать
его
на
сон
грядущий.
Что
касается
Па вл ика,
то
с
ним
пришлось-таки
пово­
зиться.
Он
до
тог о
разоспался
на
извозчике,
что
папа
и
т етя
вместе
раздели
его
с
бо ль шим
трудом.
Но
едва
его
уложили
в
п осте ль,
как
мальчик
открыл
совершенно
свеж ие
глаза,
с
изумлением
осмо тре лся
и
сказа л :
—
Мы
еще
едем?
Т етя
неж но
поцеловала
его
в
горячую
пунцовую
щечку:
—
Нет,
уже
прие х али.
Сп и,
детка.
Но
оказалось,
что
Пав лик
уже
выспался
и
склонен
был
к
раз гов орам :
—
Тетя,
это
вы?
—
Я,
курочка.
Сп и.
Пав лик
долго
лежал
с
широко
открытыми,
вниматель­
ными,
темными,
как
маслины,
глазами,
прислушиваясь
к
незнакомым
городски м
звукам
квартиры.
—
Тетя,
что
это
шумит?
—
нако н ец
сп рос ил
он
ис пу­
ганным
шепотом.
—
Где
шумит?
—
Там.
Храпит.
—
Это,
деточка,
в ода
в
кране.
—
Она
с морк ает ся?
—-
Сморкается,
сморкается.
Спи.
—
А
что
это
свистит?
—
Это
паровоз
свистит.
—
А
г де?
57

—
Разве
ты
забыл?
На
вокзале.
Тут
у
нас
напротив
вокзал.
Сп и.
—
А
почему
музыка?
—
Это
наверху
играют
на
рояле.
Ра зве
ты
уже
забыл,
как
играют
на
рояле ?
Павлик
долго
м олчал.
Можно
было
подумать,
что
он
сп ит.
Но
глаза
его
—
в
зеленоватом
свете
ночника,
стоявшего
на
к омоде ,—
отч ет­
л иво
блес тели .
Он
с
ужасом
следил
за
длинными
лучами,
передвигающимися
взад
и
вперед
по
п отолк у.
—
Т етя,
что
это?
—
Извозчики
ездят
с
фонарями.
Закрой
гл азк и.
—
А
это
что?
Громадная
б аб очка
«мертвая голова»
со
зловещим
зу­
де ньем
трепетала
в
углу
п отолк а.
—
Б або чка.
Сп и.
—
А
она
ку сает ся?
—
Нет,
не
ку с ается.
Спи .
—
Я
не
хо чу
спать.
Мне
стр ашн о.
—
Че го
ж
теб е
страшно?
Не
выд у мыва й.
Такой
бо ль­
шой
мальчик!
Ай-яй-яй!
Павлик
глубок о
и
сладко,
с
дрожью
втян ул
в
себя
воз­
дух .
Схватил
о беими
горячими
ручонками
тетину
руку
и
прошептал:
—
Цыгана
видели?
—-
Не т,
не
вид е ла.
—
Волка
видели?
—
Не
в ид ела.
Спи.
—
Трубочиста
видели?
—
Трубочиста
не
видела.
Можешь
спать
совершенно
спокойно.
Мальчик
еще
раз
глуб око
и
сладко
вздохнул,
пе р евер­
ну лся
на
другую
щечку,
подложил
под
нее
ладошки
ко в­
шико м
и,
закрывая
глаза,
п роборм ота л:
—
Те тя,
дайте
ганьку.
—
Здравствуйте!
А
я-то
думала,
что
ты
от
ганьки
д ав­
но
отвык.
«Ганькой»
назывался
чистый,
специальный
носовой
платок,
ко торы й
Павлик
при вык
сосать
в
постели
и
без
которого
никак
не
мог
уснуть.
—
Га-аньку... —
протянул
мальчик,
капризно
кряхтя.
Однако
тетя
ганьки
не
дала.
Большой
мальчик.
Пор а
отвыкать.
Т огда
Пав ли к,
продолжая
капризничать,
потя ­
нул
в
рот
угол
подушки,
обслюнил
ег о,
вяло
улыбнулся
58

слипшимися,
как
вар еник и,
глазами.
Но
вдруг
он
с
ужасом
вспомнил
про
копилку:
а
что,
если
ее
украли
воры?
Од­
нак о
уже
не
было
сил
волноваться.
И
мальчик
мирно
уснул.
11.
ГАВРИК
В
этот
же
де нь
др угой
мальчик,
Гаврик
—тот
самый,
о
котором
мы
вскользь
упо мя ну ли,
описывая
одесские
бе­
рега,—
проснулся
на
рассвете
от
холод а.
Он
спа л
на
берегу
возле
шаланды,
п олож ив
под
гол о­
ву
гладкий
морской
кам ень
и
укрыв
лицо
старым
дедуш­
киным
пиджаком.
На
ног и
пиджака
не
хватило.
Ночь
б ыла
теплая,
но
к
утру
стало
свежо.
Босые
но ги
озябли.
Гаврик
спросонья
стянул
пиджак
с
головы
и
у ку­
тал
ноги.
Тогда
стала
зяб ну ть
голова.
Гаврик
нач ал
дрожать,
но
не
сдавал ся .
Хотел
переси­
ли ть
холод.
Однако
заснуть
было
уже
невозможно.
Ничего
не
поделаешь,
ну
его
к
черту,
на до
вставать.
Гавр ик
кисло
приоткрыл
глаза.
Он
видел
глянцевое
лимонное
мо ре
и
сумрачную
темно-вишневую
за рю
на
со­
вершенно
чистом
се рова том
неб е.
Ден ь
буд ет
з ной ный.
Но,
по ка
не
подымется
солнце,
о
тепле
нечего
и
ду м ать.
Ко не чно,
Гавр ик
свободно
мог
спать
с
дедушкой
в
хибар­
ке.
Там
было
те пло
и
мягко.
Но
како й
же
м аль чик
отка­
жется
от
наслаждения
лишний
раз
переночевать
на
бе регу
м оря
под
отк ры тым
небом?
Редкая
волна
тихо,
чу ть
слы шно ,
шлепает
в
берег.
Шлепнет
и
уходит
назад,
лениво
в олоча
за
соб ой
гравий.
Подождет,
подождет
—
и
снова
тащит
гравий
обратно,
и
снова
шлепнет.
Серебристо-черное
небо
сплошь
осыпано
августов­
скими
звездами.
Раздвоенный
рукав
Млечного
Пути
в исит
над
головой
видением
небесной
реки.
Неб о
отра ж ает ся
в
море
так
полно,
так
роскошно,
что,
ле жа
на
теплой
гальке,
задрав
голову,
никак
не
по ймеш ь,
где
верх,
а
где
низ.
Будто
висишь
среди
звездной
бездн ы.
По
в сем
направлениям
катятся,
вспыхивая,
па дающи е
звезды.
В
бурьяне
тыркают
сверчки.
Где- то
очен ь
далеко
на
обрыве
лаю т
собаки.
Сначала
можно
под ума ть,
что
звезды
неподвижны.
Но
нет .
Присмотришься
—
и
видно ,
что
ве сь
небесный
свод
59

медленно
поворачивается.
Одн и,
звездц
опускаются
за
дачи.
Други е ,
новые,
выходят
из
моря.
Тепл ый
ветерок
холодеет.
Небо
становится
белее,
п ро­
зрачнее.
Море
темнеет.
Утре нн яя
звезда
отра ж ает ся
в
темной
воде,
как
маленькая
лун а.
По
дачам
сонно
кричат
третьи
п ет ухи.
С вета ет.
Как
же
можно
спат ь
в
такую
ночь
под
крышей?
Гаврик
встал,
сладко
растянул
руки,
закатал
штаны
и,
зевая,
вошел
по
щиколотку
в
воду.
С
ума
он
сошел,
что
ли?
Ноги
и
так
озябли
до
си невы,
а
тут
еще
ле зть
в
море,
о дин
вид
которого
выз ыв ает
оз ноб!
Однако
мальчик
хорошо
знал,
что
он
де лае т.
В ода
тол ько
па
вид
казалась
холодной.
На
само м
де ле
она
была
оче нь
теплой,
гора зд о
теплее
воздуха.
Мальчик
просто-
напросто
г рел
в
ней
ноги.
Затем
он
умылся
и
так
громко
высморкался
в
мо ре,
что
несколько
головастых
мальков,
безмятежно
заснувших
под
берегом,
брызнули
во
все
стороны,
вил ьн ули
и
пропа­
ли
в
гл убин е.
Зевая
и
жму р ясь
на
во сходя щее
со лнц е,
Гаврик
насухо
вытер
рубашкой
маленькое
п ес трое
лицо
с
ли лово- роз о­
вым
носиком,
облупленным,
как
молодая
картофелька.
—
О х- ох-о х...—
сказал
он
совершенно
как
взрослый,
не
тороп яс ь,
перекрестил
ро т,
где
до
сих
пор
еще
не
хв а­
тало
дв ух
пер е дних
зубо в,
подобрал
пиджак
и
побрел
вве рх
валкой,
цепкой
походочкой
одесского
рыбака.
Он
пр од ир ался
сквозь
густые
заросли
сильно
ра зр ос­
шег ося
бурьяна,
осыпавшего
мокрые
ног и
и
штаны
жел­
тым
порошком
цветения.
Хиб ар ка
стояла
шагах
в
тридцати
от
берега
на
бугор­
ке
красной
глины,
мерцавшей
кристалликами
сланца.
Собственно,
это
был
небольшой
сарайчик,
грубо
с коло­
ченный
из
в ся кого
деревянного
ста рь я:
из
обломков
кр а­
шеных
лод очны х
досок,
ящ ик ов,
фанер ы,
мачт.
П л оская
кр ыша
была
покрыта
гли ной ,
и
на
ней
росли
бу рь яны
и
пом идо ры.
Когда
еще
бы ла
жи ва
бабушка,
она
обязательно
два
раза
в
год
—
на
пасху
и
на
спаса
—
белила
мел ом
хибар­
ку,
чтобы
хоть
как-н ибу дь
скрасить
перед
людьми
ее
ни­
щенский
вид.
Но
бабушка
умерла,
и
вот
уже
года
три ,
как
хибарку
никто
не
белил.
Ее
стен ы
потемнели,
облезли.
Но
все
же
кое -г де
остались
слабые
следы
мела,
въ евшег о ся
в
старое
дер ево .
Они
постоянно
на пом ина ли
Гаврику
о
бабушке
и
о
ее
жизни,
менее
прочной,
чем
да же
м ел.
60.

Гаврик
был
круглый
сирота.
Отца
своего
он
со всем
не
п ом нил.
Ма ть
помнил,
но
еле-еле:
какое-то
р аспар енно е
коры то,
к р асные
руки,
киевское
печатное
кольцо
на
с к ольз ком,
разбухшем
па льце
и
множество
радужных
мыльных
пузырей,
летающих
вокруг
ее
жел ез ных
гр е­
бенок.
Деду ш ка
уже
встал.
Он
ходил
по
к роше чн ому
огороду,
заросшему
бурьяном,
з ав аленно му
мусором,
где
ярк о
т еп­
ли лось
несколько
больших
по здн их
цветков
тыквы
—
оран­
жевых,
мясистых,
в олос аты х,
со
сладкой
жидкостью
на
дне
проз р а чной
чашечки.
Деду шка
с оби рал
помидоры
в
подо л
стираной-перести-
ра ной
рубахи,
потерявшей
в сякий
цвет,
но
теперь
нежно­
розовой
от
во сход яще го
солнца.
Ме жду
задранной
руб ахо й
и
мешковатыми
штана­
ми
виднелся
х удой
коричневый
живо т
с
черной
ямкой
пупа.
Помидоров
на
ог оро де
оставалось
совсем
мало.
Поели
почти
всё .
Дедушке
удалось
соб ра ть
шту к
восемь
—
ма­
леньких,
желтоватых.
Больше
не
было.
Старик
ходил,
оп усти в
сив ую
голову.
Поджав
выскоб­
ленный
по-солдатски
подбо р одо к,
он
пошевеливал
босой
ногой
кусты
бурьяна
—
не
найдется
ли
там
чего-нибудь?
Но
ничего
больше
не
находилось.
Вз рос лый
цыпленок
с
тряпочкой
на
н оге
бегал
за
де­
душк ой ,
изредка
поклевывая
землю,
отчего
вверху
вздра­
гивали
зонтички
укропа.
Деду шка
и
внучек
не
поздоровались
и
не
по жел али
д руг
другу
доб рог о
утра.
Но
это
вовсе
не
о боз на чало,
что
они
в
ссоре.
Наоборот.
Они
был и
большие
приятели.
Просто-напросто
наступившее
ут ро
не
о бещ ало
нич е­
го,
кроме
тяжелого
труда
и
забот.
Не
было
никакого
ре­
зона
обманывать
себя
пустыми
пожел ания м и.
—
Всё
пое ли,
ничего
не
осталось,—
бормотал
де д,
как
бы
продолжая
вчерашний
разговор.—
Что
ты
скажешь!
Восемь
помидоров
—
куда
это
годи тс я?
На
смех
курям.
—
П о едем,
что
ли?
—
спросил
Г авр ик,
посмотрев
из-
под
ру ки
на
со лн це.
—
На до
е ха ть,—
сказал
д ед,
выходя
из
ого рода .
Они
вошли
в
хибарку
и
степенно
напил ись
из
ведра,
аккуратно
прикрытого
чистой
дощечкой.
Старик
крякнул,
и
Гавр ик
кря кн ул.
Деду ш ка
потуже
подтянул
ре ме шок
штанов,
и
внучек
сделал
то
же
сам ое.
Затем
дедушка
достал
с
п олочки
кусок
вчерашнего
61

ситника
и
завязал
его
вместе
с
помидорами
в
ситцевый
платок
с
че р ными
капочками.
Кроме
тог о,
он
взя л
под
мышку
плоский
бочоночек
с
водой,
вышел
из
хибарки
и
навесил
на
дверь
замок.
Это
б ыла
из лишня я
предосторожность.
Во-первых,
красть
было
нечего,
а
во-вторых,
у
к ого
бы
хва т ило
сове­
сти
воровать
у
нищих?
Гаврик
снял
с
крыши
весла
и
взвалил
их
на
маленькое,
но
крепкое
плечо.
Се годня
дедушке
и
внучку
предстояло
много
дела.
Т ретье го
дня
бушевал
шторм.
Волн а
пор вал а
переметы.
Рыб а
не
ш ла.
Улова
не
б ыло
никакого.
Денег
не
ос талос ь
ни
копейки.
Вчера
мо ре
улеглось,
и
на
н очь
поставили
перемет.
Сег одн я
его
на до
б ыло
выбрать,
успеть
с
рыбой
на
при воз ,
наживить
перемет
и
в е чером
обязательно
его
опять
поставить,
чтобы
не
пропустить
хорош ей
по год ы.
Они,
натужась,
стащили
шал ан ду
по
гальке
к
воде
и
осторожно
толкнули
в
волну.
Сто я
по
колено
в
мо ре,
Гаврик
поставил
на
корму
са­
док
для
ры бы
—
маленькую
закрытую
лодочку
с
дырка­
ми,
сильно
толкнул
шаланду,
разбежался
и
лег
животом
на
борт,
болтая
над
ско ль зяще й
водой
ногами,
с
которых
падали
сверкающие
капли.
И
ли шь
когда
шал ан да
проско­
чи ла
сажени
три-четыре,
мальчик
вл ез
в
нее
и
сел
грести
рядом
с
дедушкой.
Каждый
из
них
работал
одним
веслом.
Это
было
легко
и
весело:
кто
ког о
перегребет?
Однако
оба
они
равнодуш­
но
хмурились
и
тол ько
покрякивали.
Ладони
у
Гаврика
прия тно
горел и.
Весло,
опущенное
в
прозрачную
зеленую
воду,
казалось
сломанным.
Уз кая
его
лопаточка
упруго
шла
под
водой,
гоня
назад
в оронк и.
Ш аланд а
подвигалась
сильными
рыв к ами,
по во рач ивая
то
вправо,
то
влево.
То
дедушка
нажмет,
то
вну чек
н ажмет .
—
Эх-х!
—
крякал
дедушка,
отваливаясь
с
силой.
И
шал ан да
рывком
заворачивала
влево.
—
Эх-х-х!
—
еще
сильнее
крякал
Гаврик.
И
лодка
рывком
выравнивалась
и
пов ор ач ивала
вправо.
Де ду шка
уп ира лся
в
пер еднюю
банк у
босой
ногой
со
скрюченным
большим
паль цем
и
к орот ко
рвал
весло.
Но
и
внучек
не
отставал.
Он
уп ира лся
обеими
ногами
и
з аку­
сывал
губу.
—-
А
вот
не
подужите,
дедушка,—
сквозь
стиснутые
зу бы
цедил
Гаврик,
обливаясь
потом.
62

—
А
вот
под ужу, —
к ряхте л
дед,
тя жело
перев од я
ды­
хание.
—
Та,
ей-богу,
не
подужите!
—
Побачимо!
—
Побачимо!
Но
как
дедушка
ни
наваливался,
ничего
не
получ алось .
Не
те
год ы!
Да
и
внучек
подрос
подходящий.
Маленький-
маленький,
а
смо три
ты,
какой
упря мый!
Против
собствен­
но го
деда
не
бои тся
идти
на
спор!
Дед ушка
се рди то
хмурился,
искоса
поглядывая
из-под
се дых
бровей
на
хлопчика,
сопевшего
рядом.
И
в
его
стар­
чески
водянистых
глазах
светилось
ве се лое
изумление.
Так,
не
осил ив
д руг
друга,
они
отошли,
по
крайней
мер е,
на
версту
от
бе ре га.
Тут
сре ди
волн
качал и сь
на
пробках
выцветшие
флажки
их
перемета.
Тем
временем
уже
все
море
покрылось
рыбачьими
ша­
ландами,
вышедшими
на
л ов.
Высоко
подскакивая
и
с
ма ху
шлепаясь
в
волну
пл ос­
ким
рубчатым
дно м,
высунутым
из
во ды
на
тре ть,
про ­
неслась
под
полным
парусом
новая
синяя
красавица
ша­
ланда
«Надя и Вера».
На
корме,
небрежно
раскинувшись,
лежал
хорошо
знакомый
Гаврику
малофонтанский
рыбак
Фе дя
с
черным
семечком,
прилипшим
к
губе.
Из-под
клеенчатого
козырька
синей
ф ураж ки
с
якор­
ными
пуговичками
лениво
с мот рели
пр ек расны е
томные
глаза,
почт и
прикрытые
челко й,
темной
от
брызг.
Прижав
каменной
спино й
круто
по ве рну тый
румп е ль,
Федя
даж е
не
взглянул
на
жалкую
шаланду
дедушки.
Но
Федин
бр ат,
Вася ,
в
полосатом
тельнике
с
корот­
кими
рукавами,
увидев
Гав р ика,
перестал
раскручивать
лесу
са моду ра
и,
пр ило жив
к
глазам
пр отив
с олнца
рук у,
успел
крикнуть:
—
Эй,
Гаврюха,
ничего,
не
д ре йфь!
Д ер жись
за
воду—
не
потонешь!
И
«Надя и Вера»
пронеслась
мимо,
обдав
дедушку
и
внучка
целым
фонтаном
брызг.
Кон еч но,
в
этом
не
б ыло
ничего
обидного.
Обыкно вен­
ная
дружеская
шу тка.
Но
дедушка
на
всякий
случай
сд е­
лал
вид,
что
ничего
не
расслышал.
Однако
в
глуби не
ду ши
осталась
обида.
Ведь
и
у
него,
у
дедушки,
б ыла
когда-то
прекрасная
шалапда
с
новеньким,
п рочн ым
парусом.
Ло­
вил
на
ней
дедушка
на
с ам одур
скумбрию.
Да
еще
как
ло­
вил!
В
ино й
день
по
д ве,
по
три
со тни
тащила
покойная
бабушка
на
п рив оз.
Но
жизнь
прошла...
И
остались
у
63

дедушки
л ишь
нищенская
хибарка
на
бе регу
да
старая
шаланда
без
п ару са.
Парус
прол ечи ли ,
ког да
заболела
бабушка.
Да
и
то
на­
прасно:
все
равно
померла.
Теперь
такого
паруса
больше
никогда
не
справишь.
А
без
паруса
ка кая
же
ловля?
На
смех
курам!
Разве
только
бычко в
на
перемет.
Грустно!
Гаврик
прекрасно
понимал,
о
чем
думает
дедушка.
Но
и
вид у
пе
подавал.
Наоборот.
Что бы
отв ле чь
ста р ика
от
г орьк их
мыслей,
он
стал
деловито
возиться
в озле
перем е­
та:
вытаскивать
первый
флажок.
Дед у шка
тотчас
пер ебр ал ся
через
банки,
стал
ряд ом
с
внучком,
и
они
начали
в
четыре
руки
тр ави ть
мокрый
ко­
нец
перемета.
Вс коре
пошли
крю чки .
Одна ко
бычков
на
них
бы ло
мало,
да
и
то
мело ч ь.
Гавр ик
крепко
брал
гол ова ст ую
тре п ещу щую
рыбку
за
скользкие
жабры,
ловко
выдирал
крючок
из
хи щных
челюстей
и
бросал
ее
в
садок,
спущенный
в
море.
Но
из
десяти
крю чк ов
едва
ли
на
тре х
поп ада лась
на­
стоя щая
добыча
—
па
остальных
болтались
тощ ие
гло си ки
или
крабы.
—
Не
и дут
на
кре в етк у,—
сокрушенно
бормотал
де­
душка,—
Ну
что
ты
скажешь!
Одна
мел оч ь.
Надо
мясом
наживлять.
На
мясо
обязательно
по йду т.
А
где
это
взя ть
тое
мясо,
ес ли
оно
на
привозе
по
одиннадцать
копеек
фунт!
Просто
курям
на
смех.
Но
тут
вдруг
навалилось
что-то
гром ад ное ,
с
коричне­
вым
дымом.
Пролетели
по
вод е
две
косые
тени.
С тра шно
зашу м ела
вода...
И
совсем
близко
от
шал анд ы
прошел
пароход,
хлопотливо
мель к ая
к р асными
лопастями
кол ес.
Лодку
подбросило,
потом
урони ло,
потом
опять
под­
бросило.
Флажки
перемета
запрыгали
почти
под
самыми
колесами.
Еще
немножко
—
и
их
смололо
бы
в
щепки.
—
Эй,
на
«Тургеневе»! —
заорал
дедушка
не
своим
го­
ло сом
и
растопырил
руки,
как
бы
желая
остановить
несу­
щуюся
лошадь.—
Что
у
вас,
пов ы лази ло?
Не
видите
пер е­
метов!
Па р шивые
с волоч и!
Но
п ароход
уже
бла гоп олучн о
пронесло.
Он
шумно
удалялся
—
с
т ре хцве тным
ф лагом
за
кор­
мой,
со
спасат ельны ми
кругами
и
шлюпками,
с
пассажи­
рами,
с
клубами
бурого
ка м ен н оугольн ого
дыма,—
остав­
ляя
за
собой
крупное
бел осне жн ое
кружево
на
чистой
тем­
но- з елен ой
воде.
Знач ит ,
б ыло
уже
семь
часов
утра.
«Тургенев»
з аменя л
рыбакам
час ы.
В
восемь
часов
веч ера
он
проходил
обрат­
64

но
из
Аккермана
в
Од ессу.
На до
было
торо пи тьс я,
чтобы
не
опоздать
с
бычками
на
привоз.
Дедушка
и
внучек
наскоро
позавтракали
помидорами
с
хлебом,
запили
св ой
завтрак
водой,
которая
уже
у спела
нагреться
в
бочоночке
и
приобрести
д убовы й
привк у с,
и
торопливо
взялись
за
перемет.
12. «П ОДУМ АЕ ШЬ,
ЛО ША ДЬ!»
Часо в
около
де вяти
Гаврик
уже
шагал
в
город .
Он
нес
ра
пле че
садок
с
бычками.
Можно
было,
кон е чно,
перело­
жить
их
в
корзинку,
но
са док
и мел
более
солидный
вид.
Он
показывал,
что
рыба
с ове ршен но
свежая,
живая,
то ль­
ко
что
из
моря.
Де ду шка
остался
дом а
чи нить
перемет.
Хо тя
Гаврику
едва
минуло
дев ять
ле т,
но
дедушка
лег­
ко
доверил
ему
такую
важную
вещь,
как
продажа
р ыбы.
Он
вполне
надеялся
на
внучка.
Сам
понимает.
Не
ма­
ленький.
А
на
к ого
ж
стар и ку
бы ло
еще
надеяться,
как
не
на
собственного
внучка?
С
полным
сознанием
важ нос ти
и
ответственности
по­
ручения
Гаврик
де лови то
и
даже
несколько
с ум рачно
ш ле­
пал
по
горячей
тр опин ке
среди
пахучего
бурьяна,
остав­
ляя
в
пыли
отчетливые
о тти ски
маленьких
но жек
со
в се­
ми
пят ью
пальцами.
Ве сь
его
сосредоточенный
солидный
вид
как
бы
гово­
рил: «Вы себе там как хотите
—
ку па йтесь
в
море,
валяй­
тесь
на
песке,
ездите
на
велосипедах,
пейте
во зле
буд ки
зельтерскую
воду,—
мое
д ело
рыбацкое
—
ловить
бычков
на
перемет
и
продавать
их
на
привозе,
ос тальн ое
меня
не
каса ется» .
Пр ох одя
мимо
купальни,
где
над
окошечком
кассы
ви­
села
замурзанная
черп ая
дос ка
с
надписью
мел ом
«18°»,
Гаври к
даже
презрительно
усмехнулся:
до
то го
противно
было
ему
смотреть
на
белотелого
то лс тяка
с
платочком
на
лыс ин е.
Толстяк,
затк ну в
пальцами
нос
и
уши ,
окунулся
в
глинистую
прибрежную
воду,
не
отход я
от
спасател ь но­
го
ка ната,
обросшего
зе лен ой
б ор одой
тины.
Подняться
на
обрыв
можно
было
двумя
спо соб ами:
по
длинному,
пологому
спуску
в
три
марша
или
по
крутой,
почти
отвесной
де р е вянной
лестнице
с
гнилыми
сту пень ­
ка ми.
Нечего
и
говорить,
что
Гаврик
выбрал
лестницу.
3в.
Ка та ев,
т.4
65

Поджав
гу бы,
мальчик
быстро
заработал
ног ам и.
До
самого
верх а
он
добежал,
ни
раз у
не
остановившись
пере­
д охн уть.
Пыл ьный,
но
тенистый
переулок
вывел
его
мимо
«За­
веден ия
теплых
морских
ванн»
к
юнкерскому
учи лищ у.
Тут
уж
был
п очти
сов сем
город .
По
Французскому
бульвару,
в
те ни
пятнистых
пл ата­
но в,
та щил ась
в
Аркадию
открытая
конка.
Со
стороны
солнца
она
бы ла
занавешена
парусипой.
С
задней
пло­
щ адки
торч ал
вве рх
пуч ок
бамбуковых
удочек
с
попл а в­
ками,
нап оло вину
красными,
на по ло вину
синим и.
Три
бо д­
рые
кл ячки
щелкали
подковами
по
мелкому
щебню .
Ви з­
жал
и
ныл
на
повороте
то р моз.
Будка
квасника
особенно
привлекала
внимание
маль­
чика.
Это
был
рундук
под
двускатной
крышей
на
двух
ст олб ик ах.
Сна ружи
он
был
выкрашен
зеленой
масляной
краской,
а
внутри
—
такой
же
гус той
и
блестящей
—
бе­
лой.
Сам
к ва сник
я влял
собою
вид
такой
непревзойденной,
праздничной
красоты,
что
Гавр ик
каждый
раз ,
как
его
ви­
дел,
не
мог
не
остановиться
на
уг лу
в
порыве
вос х ищени я
и
зависти.
Гаврик
ни ко гда
не
задумывался
над
вопросом,
кем
ему
быть,
когда
он
вы раст ет
и
станет
взрослым.
Особенно
не­
че го
выбирать.
Но
уж
е сли
выбирать,
то,
разумеется,
квасником.
Все
одес ски е
кв асни ки
б ыли
парядные
и
красивые,
как
на
картинке.
А
этот
в
особенности.
Ни
дать
ни
взят ь
—
Ваньк а-
ключн и к.
И
точно.
Высокий
к у печеск ий
картуз
тонкого
синего
сукна,
русы е
кудри,
сапоги
бутылками.
А
руба ха!
Госпо­
ди,
да
такую
рубаху
только
и
над еват ь
что
на
первый
день
пасхи:
бл ес тящ ая,
кумачовая,
рукава
пузырями,
д лин­
ная
—
до
колен ,
со
множеством
синеньких
ст ек лян ных
пу­
говичек!
А
поверх
рубахи
—
черный
суконный
жил ет
с
серебря­
ной
часовой
цепочкой,
вдетой
в
петлю
се реб рян ой
па­
лочкой.
Од ин
вид
его
пламенной
рубахи
выз ыв ает
в
челов ек е
желание
напиться
холодного
квасу.
А
как
он
работает!
Ловко,
споро,
чисто...
Вот
подходит
покупатель:
—
Дай -ка ,
милый,
стаканчик.
66

—
Какого
прикажете?
Кислого,
сладкого?
Сладкий
ко­
пейка
кружка,
кислый
—
па
копейку
д ве.
—
Дав ай
кислого.
—
Извольте-с!
И
тут
же
миг ом
одн а
ру ка
п ров орно
отдирает
за
коль­
цо
круглую
крышку
рундука
и
лезет
в
глубокий
ле д яной
сумрак
за
бутылкой,
в
то
время
как
другая
выт ир ает
тряп­
кой
и
без
тог о
с ухой
белый
прилавок,
полощ е т
в
ведре
громадную
ли тую
кружку
с
жульническим
тол ст ым
дном,
щегольс ки
п ерев ор ач ивает
эту
кружку
и
со
стуком
ставит
перед
покупателем.
Маленький
штоп ор
вонзается
в
проб ку.
Бутылка,
за­
жа тая
между
сапог,
стреляет.
Рыжая
пена
лезет
из
гор­
лыш ка
длинными
буклями.
Молодец
опрокидывает
бутылку
над
кружкой,
напол­
няя
ее
на
четверть
желто-лимонным
квасом
и
на
три
че т­
верти
пено й.
Покупатель
жадно
сдувает
пену
и
пьет,
пьет,
п ье т...
А
Ванька-ключник
уже
лихо
вытирает
стойку
и
смахи­
вает
мокрую
копейку
с
орлом
в
жестяную
к оробочк у
из-
под
монпансье
фабр ик и
«Бр.
Кр ахм аль ник о вы».
Вот
это
человек!
Вот
это
жизнь!
Конечно,
Гаврику
ужасно
хоте лось
выпит ь
квасу,
но
пе
б ыло
ден ег.
Может
быть,
на
о бра тном
пути,
да
и
то
вр яд
ли.
Д ело
в
том,
что
хотя
быч ков
и
б ыло
в
садке
сотни
две,
но
торгов к е,
к ото рой
всегда
продавали
улов ,
дедушка
сильно
задолжал.
Он
вз ял
у
нее
на
п рошлой
неделе
три
рубля
на
пробки
и
крючки
для
перемета,
а
о тдал
всего
рубль
сор ок
пять.
Так
что
оставалось
больше
чем
п олто ра
рубля
долгу
—
деньги
гром ад ны е.
Хорошо,
ес ли
торговка
согласится
уде рж ать
не
вс ё.
А
если
всё?
Тогд а
дай
бог,
чтоб
осталось
па
мя со
для
на­
живки
и
на
хл еб,
а
уж
о
квасе
нечего
и
думать!
Гавр ик
с плюн ул
совершенно
так
же,
как
это
делали
взрослые
рыбаки,
когда
их
одолевала
за бота .
Он
переставил
садок
с
одного
плеча
на
др угое
и
отпра­
вил ся
дальше,
унося
в
воображении
нарядный
образ
Вань­
ки-ключника
и
души с тую
прохладу
кислого
кваса,
к ото ро­
го
так
и
не
попробовал.
Дальше
шел
уже
настоящий
город,
с
высокими
дома­
ми,
лавками,
складами,
воротами.
Все
бы ло
испещрено
сквозной
тенью
ак ац ий,
светив­
шихся
зелеными
виног ра д ина ми
листьев.
По
мостовой
тар ах тел
фургон.
Пе стр ая
тень
н есл ась
3*
67

сверху
вниз
по
лошадям
в
высоких
немецких
хомутах,
по
кучеру,
по
бел ым
стенк ам
с
на дп и сью : «Завод искусствен­
но го
льд а».
Шли
к ухарк и
с
корзинками.
По
ним
тоже
скользила
тень.
Собаки
с
высунутыми
яз ык ами
подбежали
к
специаль­
ным
ж ес тян кам,
прикованным
к
стволам
деревьев.
Задрав
хвост
бубликом,
они
лакали
теплую
воду,
чрезвычайно
до­
в ольн ые
о десск ой
город ск ой
упр аво й,
позаботившейся
о
том,
чтобы
они
не
бесились
от
жажды.
Все
это
бы ло
хорошо
знакомо
и
малоинтересно.
Но
вот
что
в ыз вало
изумление
—
тележка,
запряжен­
ная
пони.
Такой
маленькой
лошадки
Гаврик
еще
никогда
в
жизни
не
видывал.
Не
больше
теленка
и
вместе
с
тем
совершенно
как
большая.
Бежевая,
пузатенькая,
с
шоколадной
грив ко й
и
мал ень ­
ким,
но
пышным
хвостом,
в
соломенной
шляпке
с
дыра­
ми
для
ушей,
она
стояла,
подняв
мохнатые
ресницы,
см и­
ренно
и
скромно,
как
б л аго во спит анная
девочка,
возле
по д ъезда
в
те ни
а ка ции.
Л ошад ку
окруж ал и
дети.
Гаврик
подошел
и
долго
стоял
молча,
не
зн ая,
как
от­
нестись
к
феномену.
Нет
слов,
лошадка
ему
понравилась.
Но
вместе
с
тем
она
вызывала
также
и
чув с тво
р аз дра­
жения.
Он
обошел
л о шадку
со
вс ех
сторон.
Ло шадь
как
ло­
шадь:
копытца,
челочка,
зубки.
Но
до
чего
ж
маленькая!
Да же
противно.
—
Под умае шь,
лошад ь!
—
сказал
он
с
презрением
и
см орщ ил
но с.
—
Это
не
лошадь,
это
не
лошадь!
—
поспешно
затара­
торила
девочка
с
двумя
косичками,
приседая
от
в ос торга
и
хлопая
в
ладоши.—
Это
со всем
не
лошадь,
а
всего
то ль­
ко
поня.
—
А
вот
лошадь,—
сумрачно
сказал
Гаврик
и
тотч ас
н адул ся
от
стыда
за
то,
что
не
удержался
и
унизился
до
разговора
с
такой
малявкой
в
бантиках.
—
А
вот
поня,
а
вот
пон я!
—
Из
цирка,—
сиплым
басом
п рогов ори л
Гав рик ,
как
бы
не
обращаясь
ни
к
кому.—
Обыкновенная
из
цирка.
—
А
вот
не
из
цирка,
а
вот
не
из
цирка!
По ня.
На
ней
разв озят
керосин
Нобеля,
на
поне.
Ви ди шь,
жестянки.
Действительно,
в
тележке
стояли
чистенькие
бидо ны
с
кер ос ино м.
68

Для
Г аври ка
это
б ыла
полная
неожиданность.
Извест­
но
всем,
что
керосин
покупается
в
лавочке
на
копейку
кварта
в
собственную
посуду.
Но
чтоб
его
развозили
по
домам
в
т ележк е,
да
еще
и
запряженной
какой-то
нарядной
по ней, —
это
было
уж
слишком!
—
Простая
лош ад ь!
—
се рдит о
огрызнулся
Гавр ик,
от­
ходя
прочь.
—
А
вот
поня!
А
вот
поня!
А
вот
поня!
—
кричала
ему
вслед
девочка,
как
попу га й,
и,
приседая,
хлопала
в
ла­
доши.
«Сама ты поня»,—
подумал
Гаврик,
но,
к
сожалению,
не
б ыло
времени
затевать
кр упну ю
ссору.
Огибая
вокзальный
сквер,
из-за
чугунной
решетки
ко­
торо го
горячо
и
сух о
пах ло
миртом
и
т уей
с
терпкими
ши­
шечками,
м альч ик
остановился,
задр ал
голову
и
довольно
дол го
смотрел
на
циферблат
вокзальных
часо в.
Совсем
не д авно
он
наконец
научился
узнавать
по
ча­
сам
время.
Теперь
он
не
мог
прой ти
мимо
ча сов
без
т ого,
чтобы
не
остановиться
и
не
посчитать.
Он
еще
считал
по
пальцам
эти
странные
палочки
рим­
ск их
цифр,
так
не
по хо жих
на
обычные
цифры
из
ар ифм е­
тики.
Он
только
знал,
что
са мая
верхняя
—
д в енадц ать
и
от
нее
надо
н ачи нать
считать.
Гаврик
поставил
к
ногам
садок
и
зашевелил
губами,
крепко
заг иб ая
пальцы.
—
Одна ,
две,
три ,
четыре...—
шептал
он,
на м орщив
лоб.
Маленькая
стрелка
стояла
на
девяти,
а
большая
—
на
шести.
—
Девять
и
с
половиной,—
со
в з дохом
удовлетворения
проговорил
мальчик,
вытирая
рубахой
пот
с
носа.
Похож е,
что
так.
Но
все
же
не
мешало
бы
проверить.
—
Дядя,
с кол ько
время?
Господин
в
чесучовом
пиджаке
и
люфо в ом
шлем е
«здравствуй и прощай»
пр ило жил
к
римскому
носу
золо­
тое
пенсне,
задрал
сед ую
бородку,
м е льком
взглянул
на
циферблат
и
быстро
ск азал :
—
П оло вина
дес ятого.
Гаврик
остол бе не л
от
изумления:
—
Дядя,
а
как
же
там
написано
—
девять
и
с
пол о­
ви ной?
—
Значит,
и
ес ть
полчаса
десятого,—
не
гл ядя
на
мальчика,
строго
сказал
господин,
сел
на
извозчика
и
69

уехал,
поставив
между
колен
палку
с
костяным
набал­
дашником.
Гаврик
стоял
не кот орое
время,
полуоткрыв
рот
с
недо­
стающими
зуб а ми,
с та раясь
поня т ь,
пош ут ил
ли
над
ним
барин,
или
так
оно
и
есть.
Нак он ец
он
взвалил
на
плечо
садок,
подтянул
штаны
и
пошел
д альш е,
крутя
головой
и
недоверчиво
улыбаясь.
О казы ва ется,
дев ять
и
с
половиной
все
равно
что
п ол­
ч аса
д ес ятого.
Странно.
Очень
странно.
Во
всяком
случае,
не
меша ло
б
сп роси ть
у
кого-нибудь
понимающего.
13.
МАДАМ
СТОРОЖЕНКО
—
Рак и!
Рак и!
Рак и!
Раки!
—
Камбала!
Камб ала!
Камбала!
—
Скумбрия
живая!
Скумбрия,
скумбрия!
—
Барбунька!
Барбунька!
—
Мидии!
Мидии!
Миди и!
Мидии!
Мидии!
—
Бычки!
Бычки!
Бы чки!
Из
вс ех
торговок
пр иво за
на иб олее
резкими,
крикли­
выми
голосами
славились
торг ов ки
рыбн ог о
ряда.
На до
б ыло
обладать
бесстрашием
оде сск их
хозяек
и
кухарок,
чтобы
неторопливо
пройтись
по
этой
аллее
ст о­
ло в,
корзинок
и
рундуков,
заваленных
грудами
морской
р ыбы,
раковин
и
раков.
Под
громадными
пар ус ино выми
зонтиками
и
дощаты­
ми
навесами,
т репещ а
и
св ер кая,
ле жали
вы ва ле нные
на­
показ
живы е
богатства
Черного
моря.
Какое
разнообразие
форм,
цветов,
размеров!
Природа
приложила
все
усилия,
ч тобы
защитить
и
спасти
от
гиб ели
св ои
замечательные
создания.
Она
по­
старалась
сделать
их
как
можно
более
незаметными
для
ч елов еч ес кого
глаза.
Она
раскрасила
их
во
все
оттенки
моря.
Например,
благородная
и
дорогая
рыба
скумбрия,
ца­
рица
Черного
м оря.
Ее
тугое
тело,
прямое
и
глад к ое,
как
веретено,
окрашено
нежнейшими
муаровыми
тонами,
от
светло-голубого
до
темно-синего.
Гаврик
знал,
что
именн о
такого
цв ета
—
голубого,
с
синими
морщинами
ря би
—
бывает
мор е
далеко
от
бе рега ,
как
раз
там,
где
г лавным
образом
хо дят
косяки
скумбрии.
Ишь
какая
хитрая
скумбрия!
Хот я
Гаврик
ежедневно
видел
ры бу,
привы к
к
ней,
70

умел
за
полверсты
обнаружить
в
море
косяк
скумбрии,
но
все
же
каждый
раз
он
неизменно
во сх ищал ся
ее
кр асо­
той
и
хитростью.
Или
быч ки.
Опи
в о дятся
под
берегом,
с реди
скал,
а
также
в
песке,
поглужбе.
Поэтому
и
окрашены
они
в
бу­
рый
цве т
ск ал
или
желтоватый
цвет
песка.
Смотри
ты!
Большие
плоские
камбалы,
привыкшие
ж ить
па
т ини­
стом
дне
ти хих
бухточек,
поражают
черно-зеленым
цветом
св оей
толстой
кожи,
усея нно й
плос к ими
костяными
шипа­
ми,
п охож ими
на
ракушки.
Оба
глаза
помещаются
у
них
сверху,
почему
камбал а
и
напоминает
детский
рис у нок
уг­
лем
на
з аб оре:
голов а
в
про фи ль,
но
с
двумя
гл аз ами.
Правда,
брюхо
у
камбалы
воскового,
поро сячье го
цве ­
та,
но
ведь
брюхо-то
эта
рыба
никогда
не
показывает,
а
всегда
лежит
на
дне,
плотно
прижавшись
к
песку.
И
мальчи^
восхищался
хитр ость ю
камбалы.
Была
еще
барбунька,
маленькая
красно-черная
горба ­
тая
рыбка
с
кр у пной,
как
бы
окровавленной
чешуей.
Т оч­
но
такие
же
крупные
розовые
ракушки
мерцают
в
самых
чистых
бух точц ах.
Стада
серебряной
тюльки
ки шат
на
поверхности
м оря
у
бе рега ,
сливаясь
с
серебряным
кипением
утреннего
со лнц а.
Нет
слов,
прир од а
хитра.
Но
Гаврик
знал,
что
человек
еще
хитрее.
Человек
как
наст ав ит
сетей
и
переметов,
как
за броси т
прозрачную
лес у
уд оче к,
как
сверкнет
бл есно й
и
пестрыми
перышками
самодура,
и
вот
вся
эта
рыба,
та­
кая
не заме тн ая
в
море,
будет
ве лик ол епно
свер к ать
всеми
своими
волшебными
красками
в
корзинках
и
на
прилавках
привоза!
Лиш ь
бы
только
деньги
на
хо рошую
снасть!
Ма льчи к
ше л,
отыскивая
знакомую
торг овк у,
мимо
корзин,
кишевщцх
прозрачными
светло-зелеными
раками.
Раки,
шурша,
протягивали
вверх
с вои
клешни,
судорож­
но
раз ину т ые,
как
ножницы.
Тюлька
горела
грудами
серебряной
ме ло чи.
П ру жинист ые
креветки
ще лк али
под
мокрой
сеткой
и
стр еля ли
во
все
сторон ы
солью.
Слюдяные
че шу йки
прилипали
к
босым
ногам.
Пятки
скользили
по
рыб ьим
внутренностям.
Ободранные
базарные
кошки
с
безумными,
с тоячи ми
зрачками,
прижав
уши
и
хищно
выставив
лопатки,
пол­
зал и
по
земле
за
добычей.
71

Хо зя йки
с
веревочными
кошелками,
из
к отор ых
торча­
ла
морковь,
подбрасывали
на
ла до нях
тол сты е
бруски
раз­
рубленной
камбалы.
Солнце
жгл о.
Рыба
засып ал а.
Знакомая
торг ов ка
сидела
на
детской
скамеечке
под
парусиновым
зон ти ком
великанши,
окруженная
корзина­
ми
с
товаром.
Громадная,
одетая,
несмотря
на
двадцати­
градусную
жару,
в
зим нюю
жакет ку
с
буфамп,
нак р ест
обвязанная
пе сочн ым
платком
и
с
увесистым
ко шел ьком
чер ез
плечо,
она
как
раз
в
этот
момент
торговалась
с
поку­
пательницей.
Гаврик
почтительно
остановился
поод ал ь,
дожидаясь,
когда
она
освободится.
Он
прекрасно
понимал,
что
они
с
де душ кой
всецело
зав исят
от
этой
женщ ин ы.
Значит,
надо
бы ть
как
можно
скромнее
и
вежливее.
Он
непременно
сн ял
бы
шапку,
ес ли
бы
она
у
нег о
была.
Но
шап ки
не
было.
Ма льчи к
ог р анич ился
те м,
что
ти хон ько
поставил
са­
док
на
землю,
опу ст ил
руки
и
посм ат ри вал
на
сво и
бо сые
переминающиеся
ноги,
по
щиколотку
одетые
серой
зам ­
шевой
пылью.
Хо тя
д ело
шло
всего
о
двух
десятках
быч ко в,
торгов­
ля
продолжалась
ужасно
долг о.
Де сять
раз
покупательница
уходила
и
десять
раз
воз ­
вр ащал ась .
Десят ь
раз
торго вка
бралась
за
медн ые
ча шки
весов ,
облепленные
рыбьей
чешуей,
и
десять
раз
б роса ла
их
обратно
в
корзину
с
камбалой.
Она
быстро
жестикулировала
мясистыми
руками
в
чер ­
ных
нит я ных
п ерча тках
с
отрезанными
пальцами,
не
за­
бывая
изящно
отставить
мизинцы.
Она
вытирала
рукавом
лилово-красное
глянцевитое
ли цо
с
черными
ус икам и
и
с
седыми
колечками
на
подбо­
родке.
Она
суд орожн о
вты к ала
в
синие
сальные
волосы
большие
железные
шпильки.
Она
кри ча ла
осипшим
го­
лосом:
—-
Мадам,
о
чем
мож ет
быть
речь?
Таки х
бычков
вы
ни где
не
буде те
иметь!
Разве
это
быч ки?
Это
з олото!
—
Ме лоч ь,—
говорила
покупательница,
презрительно
отходя,—
нечего
жарить.
—
Мадам ,
вернитесь!
Если
эту
ры бу
вы
наз ыв аете
«нечего жарить», то я не знаю,
у
кого
вы
будет е
иметь
крупнее!
Может
быть,
у
жидов?
Так
ид ите
до
жидов!
Вы
же
ме ня
хорошо
знаете.
Я
ник ог да
не
позволю
себе
всу ­
чить
постоянной
по к упат ел ьнице
мелочь!
72

—
Такие
бычки
—
десять
копеек
десяток!
Ни к огда!
Самое
большее
—
восемь.
—
Возьмите
два
десятк а
за
девятнадцать.
—
Лучше
я
возьму
у
кого- н иб удь
другого
на
те
же
деньги
чирус.
—
Мадам,
последняя
цена
—
восемнадцать.
Не
хоти те ,
как
хотите...
Мадам,
куда
же
вы
идете?
Нак о нец
торг
состоялся,
и,
отпустив
рыбу,
торговка
высыпала
в
кошель
д еньги .
Гаврик
терпеливо
дожидался,
когда
его
зам ет ят.
Но
торговка,
хотя
давно
увидела
мальчика,
продолжала
делать
вид ,
что
не
з ам ечает
его.
Таков
был
базар н ый
о быча й.
Ком у
нужны
де нь ги,
тот
пусть
и
ждет.
Ничего.
Не
сдохн ет
—
постоит.
—
Кому
свежей
рыбы?
Живые
бычки!
Камб ал а,
кам ­
б ала,
камбала!
—
закричала
торговка,
передохнув,
и
вдруг,
не
гляд я
на
Гаврика,
сказала:
—
Ну?
Покажь!
Ма льчи к
открыл
дверцу
садка
и
придвинул
его
к
тор­
говке.
—
Бычки,—
сказал
он
почт ит ельн о.
Она
запустила
в
садок
пятерню
и
проворно
вы тащил а
несколько
бычков;
пос м от рела
на
них
вскользь
и
у ста ви­
л ась
на
Гаврика
круглыми
глазами,
ч ерны ми
и
синими,
как
виноград
«изабелла».
—
Ну?
Где
ж
бычки?
Гаврик
мол чал .
—
Я
тебя
спр аш ива ю:
где
быч ки?
Мальчик
в
то ске
переступил
с
ноги
на
н огу
и
скромно
улыбнулся,
жел ая
превратить
неприятный
разговор
в
шутку.
—
Так
вот
же
бычк и,
тетя.
У
вас
в
руках.
Что
вы,
не
ви дите?
—
Где
бычки?
—
за кри чала
вдруг
торговка,
д елаясь
от
гнев а
красной,
как
свекла.—
Где
быч ки?
Покажи
мне
гд е?
Я
не
вижу .
Может
быть,
вот
это,
что
я
держу
в
руках?
Так
это
не
бычки,
а
воши!
Тут
разве
есть,
что
жарить?
Тут
даже
н ет,
чего
жа рит ь!
Что
вы
мне
все
носите
мелочь
и
мелочь!
Носите
ж идам
м е лочь!
Гаврик
молчал.
Коне чно,
нельзя
ск азать ,
что
бычки
был и
крупные,
но,
уж
во
всяком
случае,
и
не
т акая
ме л очь,
как
кричала
т ор­
гов ка.
Однако
возражать
не
при ходи л ось.
Окон чи в
кричать,
торгов к а
сов е ршенн о
спо кой но
при­
нял ась
пер ек ладыват ь
бычки
из
садка
в
с вою
корзину,
73

ловко
отсчитывая
десятки.
Ее
руки
мелькали
так
быстро,
что
Гаврик
не
успевал
следить
за
счетом.
Ему
казалось,
что
она
хочет
его
обдурить.
Но
не
было
ник ак ой
возмож­
ности
проверить.
В
ее
ко рз ине
лежали
другие
быч ки.
Поди
разберись!
Гаврика
охватил
ужас.
Он
вспотел
от
во лнения .
—
Для
ровного
счета
две
с
половиной
с от ни,—
сказа­
ла
торгов к а,
закрывая
корзинку
рогожкой.—
Забирай
са­
до к.
До
свиданья.
С каж ешь
де ду,
что
с
нег о
еще
остается
восемьдесят
копеек.
Ч тоб
он
помнил.
И
пускай
больше
не
присылает
м ел очь,
а
то
не
бу ду
брать!
Мальчик
остолбенел.
Он
хотел
что- то
ска зать ,
но
гор ­
ло
сжалось.
А
торговка
уже
кр ича ла,
не
обращая
на
нег о
ни
ма­
лейшего
вним ания:
—
Камбала,
камбала,
камбала!
Бычки,
бычки,
бычки!
—
Мада м
Стороженко,—
нако н ец
с
большим
труд ом
выговорил
мальчик , —
мадам
Ст ороже нк о...
Опа
не те рпе ливо
обернулась:
—
Ты
еще
здесь ?
Ну?
—
Ма дам
Сторож ен к о...
ск олько
же
вы
даете
за
сотню?
—
Тридцать
ко пеек
сот ня,
итого
семьдесят
п ять
ко пе­
ек,
да
вы
мне
остались
один
рубль
пять д есят
пять ,
зна ­
чит,
еще
с
вас
восемьдесят.
Так
и
скажешь
дедушке.
До
свиданья.
—
Тридцать
ко пеек
сотня!
Гаврику
хоте лос ь
кричать
от
о биды
и
зл о сти.
Д ать
бы
ей
изо
всей
с илы
кулаком
в
морд у,
так
чтоб
из
но са
по­
тек ла
юшка.
Обязательно
чтоб
потекла.
Или
укусить...
Но
вместо
это го
он
вдруг
заискивающе
улыбнулся
и
проговорил,
чуть
не
плача:
—
Мадам
С торо жен ко,
вы
же
всегда
дава ли
по
сорок
пя ть...
—
Скажите
спасибо,
что
даю
за
такую
рвань
по
тр и­
дцать.
Иди
с
богом!
—
Мадам
С торож ен ко ...
Вы
же
сами
т оргуе те
по
во­
семьдесят...
—
Иди,
иди,
не
морочь
гол ову !
Мой
товар.
По
сколь­
ко
надо,
по
с толь ко
и
торгую.
Ты
мне
можешь
не
указ ы­
ва ть ...
Камбала,
кам бал а,
камбала!
Гаврик
посмотрел
на
ма дам
Стор оже нко.
Она
сидела
на
своей
де тс кой
скамеечке
—
громадная,
неп р ис ту пная,
каменная.
Он
мог
бы
ей
ск аза ть,
что
у
них
с
дедушкой
совершеп-
74

но
нет
денег,
что
надо
обязательно
купить
хлеба
и
мяса
для
наж ив ки,
что
требуется
всего-навсего
копеек
пя тна­
д цать
—
дв адца ть ,—
но
стоило
ли
ун иж ат ься?
В
мальчике
вдруг
за г ово рила
рыбацкая
гордость.
Он
вытер
рукавом
слезы,
щи павш ие
о б лупле нный
но­
си к,
высморкался
двумя
пальцами
в
пыл ь,
вскинул
на
плечо
легкий
са док
и
поше л
п рочь
сво ей
цепкой,
черно­
морской
походочкой.
Он
шел
и
думал,
где
бы
раздобыть
м яса
и
хлеб а.
14. «НИЖНИЕ
ЧИ НЫ»
Хотя,
как
мы
это
видели,
жизнь
Гаврика
бы ла
по лна
трудов
и
заб от,
совершенно
как
у
взрослого
чел овек а,
все
же
не
следует
забывать,
что
он
был
всего
л ишь
девяти­
летний
мальчик.
У
пег о
был и
друзья
и
приятели,
с
которыми
он
охотно
игра л,
бегал,
др ал ся,
ловил
воробьев,
стрелял
из
рога тк и
и
вообще
занимался
всем
те м,
чем
за ним ались
все
оде с­
с кие
мальчики
небогатых
семей ств.
Оп
принадлежал
к
категории
так
называемых
«улич ­
ных
ма льч и к ов», а потому знакомства у него
был и
об­
ширные.
Никто
не
мешал
ему
ходить
по
л юбым
дворам
и
играть
на
любой
улице.
Он
был
свободная
птица.
Вес ь
город
пр и­
надлежал
ему.
Однако
и
у
самой
свободной
пт ицы
есть
св ои
особ о
излюбленные
места.
Гаврик
обосновался
г лавным
образом
в
районе
приморских
улиц
Отрады
и
Малого
Фонтана.
Здесь
он
безраздельно
царил
сре ди
прочих
мальчиков,
со
ст ра хом
и
восхищением
взиравших
на
его
независимую
жизнь.
Пр иятел ей
у
Гаврика
бы ло
много,
а
настоящих
друзей
всего
о дин
—
Пе тя.
Пр още
в сего
был о
бы
пойти
к
Пе те
и
посоветоваться
насчет
хлеба
и
мяса.
Конечно,
денег
у
Пети
не
было,
осо­
бенно
таких
б ольших,
как
пятнадцать
копеек.
Об
этом
не­
чего
и
дума ть .
Но
Пе тя
мог
бы
утащить
на
кухне
кусочек
мя са
и
дос тат ь
в
буфете
хл еб.
Гавр ик
был
о дин
раз
у
Пе ти
в
гостях
на
п рошлое
рож­
деств о
и
прекрасно
знал,
что
у
них
е сть
буф ет,
где
лежит
много
хлеба,
на
котор ый
никто
не
обращает
вним ания .
Так
что
ни чего
не
стоит
вынести
хо ть
полбатона.
Там
у
них
с
эт им
не
считаются.
75

Вся
же
бе да
закл ючал ась
в
том ,
что
не
было
известно,
приехал
ли
Пе тя
из
экономии.
Пора
бы
уже,
кажется,
при ­
ехать.
Несколько
раз
в
те чен ие
ле та
заходил
Гаврик
к
Пете
во
дво р
узнавать,
как
де ла.
Но
Пет и
все
не
бы ло
и
не
бы ло.
В
про шл ый
раз
их
кухарка
Д уня
сказала,
что
скоро
вернутся.
Это
б ыло
дн ей
пять
тому
назад.
Может
бы ть,
уже
приехали?
С
привоза
Гаврик
от пр авился
во
двор
к
Пете.
Благо
недалеко:
пря мо
против
вокзала
—
Куликово
поле,
уго л
Канатной,
ряд ом
со
штабом
—
большой,
четырехэтажный
дом,
пр ек расно
приспособленный
для
хоро шей
жи зни.
Во-первых,
он
был
незаменим
для
уличных
сражен ий,
так
как
в
нем
б ыло
д вое
ворот.
Одни
выходили
на
Кули­
ково
поле,
или
попросту
Ку личк и,
а
другие
—
на
велико­
лепнейший
пустырь,
с
кустарником,
с
норками
тарантулов
и,
пр ав да,
небольшой,
но
зато
и ск лючи тель но
бо г атой
по­
мо йко й.
Та м,
если
хорошенько
порыться,
всегда
можно
был о
наб р ать
массу
по лез ных
предметов
—
от
аптекарского
пу­
зырька
до
мертвой
крысы.
Петьке
пов ез ло.
Не
у
каждого
мальчика
р ядом
с
до­
мом
та кая
помойка!
Во-вторых,
м имо
дом а
бегали
маленькие
дачные
поезда
с
паровичком-кукушкой.
Так
что,
для
тог о
чтобы
по ложи ть
под
колеса
петарду
или
камень,
не
ну жно
было
далеко
ходи ть.
В-третьих,
соседство
штаба.
Там,
за
в ыс окой
каменной
стено й,
выходящей
на
полянку,
находился
таинственный
м ир,
днем
и
ночью
о хр аня емый
часовыми.
Там
шумели
машины
шта бн ой
типографии.
Ветер
переносил
через
за­
бор
вороха
удивительно
интересных
обре зков :
лент,
поло­
сок,
бумажной
лапши.
На
полянку
же
выходили
и
окна
писа рск их
квартир.
Взобравшись
на
к ам ень,
можно
бы ло
заглянуть
через
ре­
ш етку
и
п осм отре ть,
как
живут
писаря,
эти
в
высшей
сте­
п ени
красивые,
важные
и
молодцеватые
молодые
люди
в
д л инных
офице р ск их
брюках,
но
в
солдатских
п огон ах.
О
п ис арях
б ыло
до сто вер но
известно,
что
они
самые
обыкновенные
«нижние чины», то есть те же солдаты.
Но
какая
громадная
разница
была
между
ними
и
солд атам и !
Может
быть,
за
исключением
квасников,
писаря
бы ли
самыми
элегантными
и
нарядными
красавцами
в
городе.
Горничные
из
соседних
дом ов
при
ви де
писаря
д ро жали
и
бледнели,
каждую
минуту
готовые
упасть
в
обморок.
76

Они
н ещад но
палили
себе
виски
и
волосы
щ ипца ми,
пуд­
ри ли
нос
зубным
порош к ом
и
румянили
ще ки
конфетной
бумажкой.
Но
писаря
не
обращали
на
них
вним ания.
Ес ли
для
любого
одесского
солдата
горничная
бы ла
существом
недоступным
и
высшим,
то
для
писаря
это
была
не
больше
как
«деревенщина»,
недостойная
даже
взгляда.
Писаря
о дино ко
и
меланхолично
сидели
на
железных
койках
у
себя
за
решеткой
и,
сняв
мундиры,
тихонькд
наигрывали
на
гитарах.
Были
они
в
д линных
брюках
с
выс оки м
красным
стеганым
корсажем
и
в
чистых
сорочках
с
черным
офицерским
га лс тук ом.
Если
же
в
воскресенье
ве чером
писарь
появлялся
на
улице,
то
непременно
под
ручку
с
двумя
модистками
в
высоких
прическах
валиком.
Писа ря
были
нес лых а нно
бога ты.
Гаврик
собственными
глазами
видел,
как
однажды
писарь
ехал
на
извозчике.
И
все
же,
как
это
ни
странно,
писаря
был и
всег о
толь­
ко
«нижние чины».
И
Гаврик
собственными
глазами
ви­
дел ,
как
од на жды
на
уг лу
Пироговской
и
Куликова
пол я
генерал
с
серебряными
погонами
бил
пи саря
по
зубам,
крича
г розн ым
голосом:
—
Как
стоишь,
каналья?
Как-к
с-с-стоишь?
И
писарь,
вытянувшись
и
мотая
головой,
с
вылуплен­
ным и,
как
у
простого
солдата,
светлыми
кр есть янск им и
г лазам и,
бормотал:
—
Виноват,
в аше
п рев ос ходи тельс тв о!
Последний
р аз!
Вот
это
двойственное
поло ж ение
и
делало
писар ей
су­
щес тв ами
с т ра нными,
прекрасными
и
вместе
с
тем
жалки­
ми,
как
падшие
ангелы,
со сл анные
в
наказание
с
н еба
на
земл ю.
Была
также
очен ь
инт ересна
и
жизнь
прос т ых
карауль­
ных
со лдат ,
помещавшихся
ряд ом
с
писарями.
У
солд ат
тоже
было
два
естества.
Одн о
—
это
к огда
они
стояли
попарно,
в
полной
ка­
раульной
форме
с
подсумками,
у
а леб астр ово го
штабного
подъезда,
каждую
минуту
ли хо
вы тяг ив аясь
и
де лая
по-
ефрейторски
«на краул», то есть отводя немного в сторону
хорошо
смазанный
с алом
штык,
перед
вхо дя щим
или
вых о­
дящим
офицером.
Другое
естество
б ыло
простое,
домашнее,
крестьянское,
когда
они
сидели
в
ка зарм е,
пришивая
пуговицы,
чистя
сапоги
ваксой
или
играя
в
шаш ки,
а
по-ихнему
—
«в
д ам ки».
77.

На
окнах
у
них
вечно
сушились
миски
и
д еревя нны е
ложки,
лежало
много
объедков
че рно го
со лдатско г о
хлеба,
кото р ые
они
охотно
отдавали
нищим.
С
мальчиками
они
разговаривали
такж е
охотно,
но
задавали
такие
воп рос ы
и
произносили
т акие
сло­
ва,
что
у
мальчиков
горели
уши
и
они
в
ужа се
разбе­
гались.
Оба
дв ора,
покрытые
асфальтом,
как
н ельзя
лучше
п од­
ходили
для
иг ры
в
классы.
По
асфальту
можно
б ыло
п ре­
восходно
чертить
углем
и
ме лом
клетки
с
цифр ам и.
Глад­
кие
морские
камеш кп
скользили
замечательно.
Если
же
дво рник ,
выведенный
из
терпения
детским
гвалтом,
выг он ял
игрок ов
метлой,
очень
удобно
б ыло
тот­
час
перей ти
на
друг ой
д вор.
Кроме
того,
в
доме
и мел ись
чудесные
т аинст вен ные
подвалы
с
дровяными
са раям и.
Прятаться
в
эт их
сараях
с реди
дров
и
различной
рухляди,
в
пы льно й
сухой
тьме,
в
то
вр емя
как
на
дворе
яркий
день,
было
неописуемым
блаженством.
Одним
сл ово м,
д ом,
где
жил
Пе тя,
во
всех
отношениях
был
превосходный.
Гаврик
вошел
во
дво р
и
ост ано вил ся
под
окнами
Пе­
тиной
квартиры,
находившейся
на
в тором
этаже.
Дв ор,
р ассечен ный
наискось
резкой,
пол уде н ной
тенью,
был
совершенно
пуст.
Ни
одного
мальчика!
Оче вид но,
все
или
в
деревне,
или
на
море.
Большинство
ок он
закрыто
ставнями.
Знойная,
полу­
ден ная,
лен и вая
тиш ина .
Ни
звука.
Толь ко
откуда-то
издалека
—
может
быть,
да же
с
Бота­
нической
у лицы
—
слышатся
урчанье
и
выстрелы
раска­
ленной
сковородки.
Судя
по
запаху,
где-то
жарится
кефаль
на
подсолнечном
масле.
—
Пет я!
—
закричал
Гаврик
вверх,
при ложив
ко
рту
ладо шки .
Молчание.
—
Пе-еть-ка!
Ставни
закрыты.
—
П е-е-е-е- тьк а- а-а-а!!
Форточка
в
кухне
отв ори ла сь,
и
выглянула
повязанная
бел ым
платком
голов а
куха рки
Дуни.
—
Еще
не
приехали,-—
быстр о
сказала
она
о бычну ю
фразу.
—
А
когда
приедут?
—
Ожидаем
сегодня
ве чером .
Мальчик
сп люн ул
и
растер
ногой.
Помолчал.
78

—
Слушайте,
тетя,
как
только
он
приедет,
ск ажи те,
что
Гаврик
при ходи л.
—
Слуша ю сь,
в аше
благородие.
—
Скажите,
что
я
за втра
утречком
зайду.
—
Своб од но
можешь
не
заходить.
Нашего
Пе тю
теперь
в
гимназию
буд ут
отдавать.
Так
что
—
до
свиданья
всем
вашим
шкодам.
—
Ладно,—
хмуро
буркнул
Гаврик,—вы
толь ко,
глав-*
ное,
ск ажи те.
Скажете?
—
Скажу,
не
плачь.
—
До
свиданья,
тетя.
—
До
свиданья,
пр ек ра сное
созданье.
Как
видно ,
самой
Дуне
до
такой
степени
надо ел о
лет*
нее
безделье,
что
она
даж е
снизошла
до
шутли в ого
р аз*
говора
с
мален ьк им
босяком.
Гаврик
подтянул
штаны
и
побрел
со
двора.
Плохо
дело!
Как
же
теперь
быть?
Можно
было,
конечно,
сход ить
к
старшему
брату
Те*
рентию
на
Ближние
Мельн иц ы.
Но,
во-первых,
эти
Ближ*
ние
Мельницы
бог
знает
где
—
туда
и
обра тн о
ча са
че*
тыре,
не
меньше.
А
во-вторых,
пос ле
бе сп оряд ков
еще
неизвестно,
до ма
ли
Терентий.
Очень
может
быт ь,
что
он
где-нибудь
прячется
или
сам
«сидит на дикофте», то есть
самому
нечего
есть.
Что
ж
понапрасну
бит ь
ноги
—
не
казенные!
Мальчик
вышел
на
полянку
и,
проходя
м имо
казармы,
заг л янул
в
окна
к
солдатам.
Солдаты
как
раз
тольк о
что
пообедали
и
полоскали
па
подоконнике
ложки.
Ку ча
недоеденного
хлеба
сохла
на
сил ьно м
со л нце.
Мухи
пол з али
по
черным
губчатым
кускам
с
каштано­
во й,
даж е
на
вид
кисленькой
ко ркой .
Гаврик
остановился
под
окном,
очарованный
зр ели щем
эт ого
изобилия.
Он
помолчал
и
вд руг,
не ожид а нно
для
самого
себя ,
ск азал
грубо:
—
Дядя,
дайте
хлеба!
Но
тут
же
спохватился,
п од обрал
садок
и
пошел
даль­
ше,
по к азав
с олда там
щербатую
улыбку:
—
Та
нет ,
я
та к!
Не
надо.
Но
со лд аты
сгрудились
па
подоконнике,
кри ча
и
свистя
мальчику:
—
Эй!
Псс!
Куда
побёг?
Вертай
назад!
Они
протягивали
ему
через
реше тк у
куски
хлеба:
79

—
Бери!
Не
бойсь!
Он
нерешительно
остановился.
—
П одст авл яй
руб аху!
В
их
криках
и
шуме
б ыло
ст оль ко
веселого
добро­
ду шия,
что
Гаврик
поня л:
не
бу дет
ничего
унизительно­
го,
е сли
он
возьмет
у
них
хлеб.
Он
подошел
и
подставил
рубаху.
Полетели
куски.
—
Ничего,
пое шь
на шего
солда тск ого,
казенного!
При­
у чай ся!
Кром е
хлеба,
которого
накидали
фунтов
пя ть,
с олдат ы
навалили
еще
пор ядочн о
вч ераш ней
каши.
Мальчик
аккуратно
уложил
все
это
в
садок
и,
прово­
жаемый
крепкими
ш у тками
насчет
д ейст вия
на
жив от
сол­
датской
пищи,
отправился
домой
помогать
дедушке
чинить
перемет.
К
вечеру
они
снова
выш ли
в
море.
15.
ШАЛАНДА
В
МОРЕ
Зам ет ив,
что
па ро ход
не
остановился
и
не
с пус тил
шлюпки,
а
про д о лжает
прежний
курс,
матрос
немного
успокоился
и
пришел
в
себя.
Пре жде
всег о
он
поспешил
ски нут ь
робу,
мешавшую
плыть.
Отделаться
от
пиджака
было
всего
легче.
П ерев ер­
нув ши сь
несколько
раз
и
отплевываясь
от
солоновато­
горькой
волны,
матрос
в
три
приема
стяну л
пиджак,
тяже­
лый
от
воды,
как
чуг ун.
Пид жа к,
раскинув
рукава,
п лыл
не котор ое
время
за
матросом,
как
живой,
не
желая
расс таться
с
хозяином
и
норовя
обвиться
вокруг
его
ног.
Матрос
пих нул
его
не ск олько
раз,
пиджак
отстал
и
начал
медленно
тонуть,
качаясь
и
переходя
из
с лоя
в
слой,
пок а
не
пропал
в
пучине,
ку да
с лабо
уходили
мут ­
ные
снопы
вечернего
света.
Больше
всег о
возни
бы ло
с
сапогами.
Они
липли,
как
напо л ненн ые
клеем.
Матрос
ярост но
н ога
об
ногу
сдирал
эти
груб ые
ф лот­
ские
сапоги
с
рыжими
голенищами,
уличавшие
его.
Гребя
руками,
он
та нце вал
в
воде,
то
проваливаясь
с
головой,
то
высовываясь
из
волны
по
плечи.
Сапоги
не
поддавались.
Тогд а
он
набрал
в
легкие
по­
боль ше
воздуха
и
схватил
сапог
руками.
Погрузившись
80

с
головой
в
вол ну,
он
рвал
его
за
скользкий
каблу к,
мыс­
ленно
руг ая сь
самыми
последними
словами
и
проклиная
все
на
свете.
Наконец
ему
удалось
стащить
проклятый
сапог.
Дру гой
пош ел
легче.
Одна ко,
когда
оба
сапога
и
штаны
был и
сн яты
и
бр о­
шены,
вместе
с
облегч ен ие м
Родион
почувствовал
силь­
нейшую
ус та лос ть.
В
горле
горело
от
морской
воды,
кот о­
рой
он,
несмотря
на
все
с вои
старания,
порядочно
на­
хлебался.
Кроме
тог о,
пр ыгну в
с
парохода,
он
сильно
ушибся
о
вод у.
Он
поч ти
не
спал
дво е
суток ,
прош ел
пешком
верст
сорок
или
пять десят,
переволновался.
В
глаз ах
б ыло
те м­
новато.
Вп роче м,
может
быть,
от то го,
что
быстро
насту пал
вечер.
Вода
потеряла
с вой
дневной
цвет
и
стала
какой-то
хотя
и
глянцевитой,
ярко-гелиотроповой
на
поверхности,
но
страшной,
почти
черной
в
гл убин е.
Снизу,
с
поверхности
м оря,
берега
со всем
не
было
вид ­
но.
Горизонт
до
крайности
сузился.
Только
чистое
небо
с
кр ая
св ети лось
прозрачной
зеленью
заката
со
слабенькой,
еле
заметной
звездочкой.
Значит,
в
той
стороне
берег,
и
туда
надо
плыть.
На
м ат росе
остались
лиш ь
рубаха
и
подштанники.
Они
п очти
не
мешали.
Но
голова
кружилась,
руки
и
ног и
ломи­
ло
в
суставах,
плыть
становилось
все
труд не е.
Иногда
ему
казалось,
что
он
тер яет
сознание.
Иногда
начинало
тошн и ть.
А
то
вд руг
его
охватывал
короткий
при­
падок
страха.
Одиночество
и
глубина
пугали
его .
Раньше
с
ним
это го
никогда
не
быв ало .
Похоже
на
то,
что
он
заболел.
Мокрые
короткие
волосы
казались
сухими,
горячи м и
и
такими
жесткими,
что
кололи
голову.
Вок руг
не
было
ни
ду ши.
Вверху
в
пус том
вечереющем
воз духе
пролетел
мар­
тын
на
толс ты х
крыльях
и
сам
толстый,
как
кошка.
В
дл ин­
ном,
и зогн утом
на
ко нце
клюве
он
держал
маленькую
рыбку.
Новый
приступ
страха
охватил
ма трос а.
Вот-вот
ра зо­
рвется
сер дце,
и
он
пойдет
ко
дн у.
Он
хотел
крикнуть,
по
не
мог
разжать
зуб ы.
В друг
он
ус лыша л
нежный
всплеск
весел
и
немного
погодя
увидел
почти
черн ый
си луэт
шаланды.
81

Он
собрал
все
си лы
и
двинулся
за
не й,
отчаянно
толкая
воду
ногами.
Он
догнал
ее
и
успел
схватиться
за
высо к ую
корму.
Перехватывая
руками,
кое-как
добрался
до
борта,
где
б ыло
по ниже ,
натужился
и
заглянул
в
шаланду.
—
А
ну,
не
балуйся!
—
за кри чал
Гаврик
сумрачным
басом ,
увидев
м окрую
голову,
высунувшуюся
над
качнув­
шимся
бортом.
По я вление
этой
головы
нисколько
не
удивило
ма льчи ­
ка.
Оде сса
славил ась
своими
пловцами.
Ин ые
из
н их,
случалось,
заплывали
версты
за
три ,
за
четыре
от
берега
и
возвращались
назад
поздним
вечером.
Ве роятн о,
это
о дин
из
таки х
пловцов.
Но
уж
если
ты
такой
герой,
так
не
хватайся
за
чуж ую
ша л анду
и
не
отдыхай,
а
п лыви
сам!
А
здесь
л юди
и
без
тебя
у ст алые,
т олько
что
с
ра боты.
—
А
ну,
не
ва ляй
ду р ака,
отцепляйся!
А
то
сейчас
ве с­
лом
как
дв ин у!..
И
маль чи к
для
пущей
острастки
да же
сделал
вид,
что
снимает
ве сло
с
колышка,
точь- в -точ ь
как
это
делал
в
по­
добных
случаях
дедушка.
—
Я...
б ольн ой ...—
задыхаясь,
сказала
го ло ва.
И з-за
борта
протянулась
др ожа щая
рука
в
налипшем
рукаве
вышитой
руб а хи.
Тут
Гаврик
ср азу
с ообра зи л,
что
это
не
пл ов ец:
пловцы
в
в ышит ых
рубахах
по
морю
не
плавают.
—
Ты
чт о,
тонул?
Матрос
молчал.
Его
руки
и
голо ва
безжизненно
висели
внутри
шаланды,
в
то
время
как
ноги
в
подштанниках
во­
локлись
снаружи
по
воде.
Он
был
в
обмороке.
Гаврик
и
дедушка
п об росали
весла
и
с
трудом
вт ащ или
вялое,
но
страшно
тяжелое
тело
в
ш аланду .
—
Ух
ты,
како й
горячи й !
сказал
дедушка,
пере­
водя
дух.
Действительно,
м атрос ,
хотя
дрожал
и
был
мокр,
весь
так
и
горел
сухим,
болезненным
жаром.
—
Дя дя,
хоче те
напит ь ся?
—
спросил
Гаврик.
Мат рос
не
отв ети л.
Он
только
бессмысленно
по вел
гл а­
зами
с
мутной
поволокой
и
пошевелил
воспаленным
ртом.
Мальчик
под ал
ему
дубов ы й
бочоночек.
Матрос
отвел
его
слабой
рукой,
с
отвращением
п роглоти в
слюну,
и
тут
же
его
стошнило.
Голова
упала
и
стукнулась
о
банку.
Потом
матрос
потян ул ся
к
бочоночку,
наш ари л
его
в
82

Потемках,
как
с лепой ,
и,
стуча
зубами
по
дубо во й
к лепк е,
кое-как
напился.
Дед ушка
покрутил
головой:
—
История!..
—
Д ядя,
откуда
вы?
—*
с прос ил
мальчик.
Матрос
опять
прог лотил
слюну,
хот ел
ск азать ,
но
толь­
ко
протянул
руку
вдаль
и
тотчас
ур онил
ее
в
бессил ии.
—
Ой,
ну
его
к
че рту!
—
пробормотал
он
неразборчи­
вой
ск орогов орко й. —
Не
показывайте
меня
лю дям ...
Я
ма­
трос...
сховайте
где -н иб удь...
а
то
повесят...
ей-бо г у,
прав­
да...
святой
истинный...
Он
хоте л,
видимо,
пер екр ести ть ся,
но
не
смог
по дн ять
руку.
Хотел
улыбнуться
своей
слабости,
но
вместо
улыбки
по
его
глазам
прошла
поволока.
И
он
опять
потерял
сознание.
Дед ушка
и
внучек
переглянулись,
но
не
ска зали
друг
др угу
ни
слова.
Врем я
было
такое,
что
лучше
всего
—
знать
да
помалкивать.
Они
ос торож но
по ло жили
матроса
на
решетчатом
на­
стиле,
в
кле тк ах
которого
хлюпала
невычерпанная
вода,
подсунули
ему
под
голову
бочоночек
и
се ли
на
весла.
Гребли
они
помаленьку,
не
спеша,
с
таким
расчетом,
чтобы
добраться
до
б ерега ,
когда
уже
совсем
стемнеет.
Чем
темнее,
тем
лучше.
Они
даж е,
прежде
чем
пристать,
покрутились
немного
межд у
знакомых
скал.
К
счастью,
на
берегу
никого
не
было.
Стояла
теплая,
глубокая
ть ма,
полная
сверчков
и
звезд.
Дедушка
и
внучек
выт ащ или
ша л анду
на
берег.
Таин­
ст вен но
заш урша ла
гал ьк а.
Дедушка
о ст ался
охранять
больного,
а
Гаврик
сбегал
посмотреть,
нет
ли
кого
поблизости.
Он
скоро
вернулся
неслышными
ша га ми.
По
эти м
ша­
гам
дедушка
понял,
что
все
в
порядке.
Они
с
большим
тру­
дом,
но
осторожно
вытащили
матроса
из
шал анд ы
и
поста­
вили
его
на
ноги,
поддер живая
с
о беих
сторон.
Матрос
обн ял
Гаврика
за
шею
и
прижал
к
сво ем у,
уже
обсо х шему ,
необыкновенно
горячему
телу.
Он
груз но
навалился
на
мальчика,
е два
ли
что-нибудь
соображая.
Гаврик
расставил
ноги
покрепче
и
прошептал:
—
Ид ти
можете?
Матрос
нич его
не
ответил,
но
сд елал,
шатаяс ь ,
несколь­
ко
шагов,
как
лунатик.
—
Потихонечку,
потихонечку,—
приговаривал
дед,
под­
дер жив ая
матроса
за
спину.
83

—
Тут
недалеко,
дя д я...
два
шага...
Они
наконец
поднялись
на
горк у.
Их
никто
не
видел,
А
ес ли
бы
даже
и
увидел,
то
вряд
ли
обратил
бы
вним а ние
на
белую
шатающуюся
ф иг уру,
в едо мую
стариком
и
маль­
чиком.
Ка ртин а
известная.
Пь яно го
рыбака
ве дут
родс т­
венники
до
дому.
А
что
рыбак
при
этом
не
руг ае тся
и
не
орет
песен,
так
это
просто
потому,
что
уж
чересчур
мно го
хватил
монопольки.
Едва
матроса
вве ли
в
п а хучую,
жаркую
ть му
хибарки,
как
он
тотчас
рухнул
на
дощ ат ую
койку.
Де душк а
заложил
окош ечко
куском
ящичной
фанер ы
и
плотно
притворил
дверь.
Лишь
после
этого
он
зажег
маленькую
керосиновую
лампочку
без
ст ек ла,
прикрутив
фит иль
насколько
возможно
кор оч е.
Лампочка
стояла
в
углу,
на
полке,
покрытая
старой
газетой.
Там
же
б ыли
солдатский
хлеб,
завернутый
в
сыр ую
тряпочку,
чт об
не
высох,
кру жка ,
сделанная
из
консерв­
ной
банки,
жестяная
мисочка
с
с олда тск ой
кашей,
две
деревянные
ложки,
немно г о
кр упн ой
серой
сол и
в
большой
синей
раковине
мидии
—
сл овом ,
все
это
нищее,
но
необык­
нов енно
аккуратное
хоз яй ст во.
С тар ая,
до
черноты
закопченная
ико на
святого
Нико­
лая-чудотворца
—
покровителя
рыбаков,
прибитая
в
углу
над
полкой,
см от рела
п родолгов а ты м
кофейным
пятном
древнего
лика
и
жу тки ми
г лаз ами
киевского
письма.
Сейчас
по
этому
вековому
лицу
сни зу
вверх
струились
легкая
коп оть
и
свет
лампочки.
Лицо,
казалось,
ж ивет,
дышит...
Давно
уже
дедушка
не
верил
ни
в
бога,
ни
в
черта.
От
них
он
не
видел
в
жи зни
своей
ни
добра,
ни
з ла.
А
в
Николая-чудотворца
верил.
Да
и
как
же
не
верить
в
с вя того,
помогающего
че­
ловеку
в
его
тяжелом
и
оп асно м
ремесле?
Вед ь
ни­
ч его
не
бы ло
в
жизни
дедушки
важнее
рыбацкого
ре­
месла.
Но,
по
правде
ск азать ,
последнее
время
ч удотв оре ц
стал
что-то
сдавать.
Когда
дедушка
был
пом олож е,
имел
хоро­
шую
снасть,
парус,
силы,
чудо тв оре ц
—
ничего,
помогал.
Был
от
чудот вор ца
в
хозяйстве
кое-какой
толк.
Но
чем
старее
становился
дед,
тем
меньше
б ыло
толку
и
от
святого.
Конечно,
ес ли
паруса
нет
в
рыбацком
хозяйстве,
если
си лы
у
стар и ка
с
каждым
д нем
убывают,
если
денег
не
хватает
на
мясо
для
нажив ки ,
то
будь
ты
хот ь
са мый
84

распрочудотворец
—
ры ба
пойдет
ме лк ая,
никудышная...
И
нечего
от
человека
треб ов ать.
Ви дно,
и
чудотворцу
нелегко
и дти
против
старости
и
бедности.
Все
же
стар и ку
становилось
подчас
горько
и
обидно
с м отреть
на
строгого,
но
бесполезного
святого.
Правда,
есть-пить
он
не
п роси т,
висит
в
углу
см ирно .
Ну,
да
уж
пусть
висит:
авось
когда-нибудь
и
поможет.
Со
временем
у
стар ик а
вошло
в
привыч к у
сн исхо ди тельн ое,
да же
как
бы
несколько
насмешливое
отношение
к
чудотв орцу.
Во зв р ащаясь
пос ле
лова
в
хибарку
—
а
лов
теперь
по
большей
части
был
из
рук
вон
плох,—
дедушка
в орчал ,
искоса
поглядывая
на
смущенного
чуд отво рца :
—
Ну
что,
старый
хре н,
опять
мы
с
тобой
с ели?
Такую
мелочь
пр иве зли,
что
на
привоз
сов ест но
нести.
Не
бычки,
а
воши.
И
он
д обродуш н о
приб а вля л,
для
т ого
чтобы
не
окон­
чательно
у нижа ть
угодника:
—
Да
что!
Ра зве
ж
настоящий,
крупный
бычок
на
креветку
по йдет ?
Настоящему,
сытому
бычку
на
креветку
плевать.
Ему
на до
мя со,
настоящему,
сыто му
быч ку.
А
где
мы
его
возьмем
с
тобой,
мясо-то?
Его
чудом
не
ку пишь .
Вот
то-то!
Однако
сейчас
старику
было
не
до
угодника.
Его
си ль­
но
беспокоил
ма трос .
И
не
с тольк о
его
жар
и
беспамятство,
с кольк о
предчувствие
сме рте льн ой
опа сн ост и,
угрожающей
ему
нев едо мо
от куд а.
Р азу меется,
деду шка
кое-что
соображал,
кое
о
чем
догадывался.
Но
все
же,
чтобы
помочь
человеку,
на до
бы
зна ть
побольше.
А
ма трос,
как
на
грех,
ле жал
в
забытьи,
раз мет авш ись
в
жару
по
лоскутному
оде ялу,
и
с мо трел
перед
собой
от­
крытыми,
но
ничего
не
вид я щими
глазами.
Одн а
его
рук а
свесилась
с
койки,
а
другая
лежала
на
груди .
На
ней
д едуш ка
рас с мот рел
голубой
якорек.
По
временам
матрос
пытался
вскочить;
мыч а
и
обли­
ва ясь
гор ячи м
потом,
он
гры з
в
беспамятстве
руку,
как
бы
стараясь
выгрызть
якорь,
точно,
не
буд ь
эт ого
я коря,
ему
сразу
бы
п олегч ало.
Дедушка
силой
укладывал
его
обратно,
обтирая
ему
лоб
и
приговаривая:
—
Ну,
ляж ь. ..
Ляжь,
я
тебе
говорю...
И
спи,
не
бой ­
с я...
С пи!
Гаврик
на
огороде
ки пят ил
в
казанке
воду
—
напоить
85

больного
чаем.
То
есть
не
чаем,
а,
вернее
ск азать ,
той
душистой
травкой,
которую
де ду шка
с оби рал
в
мае
на
окрестных
холм ах,
сушил
и
употреблял
вместо
ч ая.
16. « Б АШЕН НОЕ,
О ГОНЬ !»
Н очь
прошла
оче нь
тревожно.
Ма трос
рва л
на
груд и
рубаху.
Ему
б ыло
душно.
Дедушка
пот уш ил
коптилку
и
от в орил
дверь,
чтобы
впу стит ь
свежего
воздуха.
Матрос
увидел
звездное
неб о
и
не
понял,
что
это
такое.
Ночн ой
ветерок
влетел
в
хибарку
и
ос ве жил
его
голову.
Гаврик
лег
на
бурьян
в озле
двери,
пр ислу ш иваясь
к
каждому
ш ороху.
До
утра
мальчик
не
сомкнул
глаз.
О тлеж ал
локот ь.
Де ду шка
устроился
на
зе млян ом
по лу
хибарки
и
тож е
не
спал,
слушая
сверчков,
волну
и
стон ы
больного,
который
иногда
вдруг
вз во лнова нно
в ск ак ивал,
крича
сл абым,
прозрачным
голосом:
—
Башенное,
огонь!
Кошу ба !
Бей ,
башенное!..
И
всякую
другую
чепуху.
Тогда
дедушка
крепко
брал
его
за
пле чи,
осторожно
тряс
и
шептал
в
самый
его
ро т,
дышащий
жаром:
—
Ляжь,
не
кр ичи.
За -р ади
самого
го сп ода
бога,
не
бузуй.
Ляжь
и
молчи.
Нак азан ь е!
И
ма трос
понемножку
утихал,
поскрипывая
зу бам и.
Кто
же
такой
был
этот
ст ран ный
больной?
В
чис ле
семи со т
матросов,
высадивш и хся
с
брон ен ос ца
«Потемкин»
на
румынский
бер ег,
был
Родион
Жуков.
Ничем
замечательным
не
отличался
он
от
прочих
ма­
тросов
мятежного
корабля.
С
первой
минуты
восстания,
с
той
са мой
минуты,
к огда
командир
броненосца
в
ужасе
и
отчаянии
бр осилс я
на
ко­
ле ни
перед
командой,
когд а
раздались
первые
винтовочные
залпы
и
трупы
некоторых
офицеров
полетели
за
борт,
когда
матрос
Матюшенко
с
тре ско м
отодрал
дверь
адмиральской
каюты,
той
самой
каюты,
мим о
котор ой
до
сих
пор
стр ашн о
б ыло
даже
п роходи ть ,
с
той
самой
минуты
Родион
Жуков
жи л,
думал
и
действовал
так
же,
как
и
большинство
осталь­
ных
матросов,—
в
легком
тумане,
в
восторге,
в
жару,—
до
тех
по р,
пока
не
пришлось
сда ть ся
румынам
и
высадиться
в
Констанце.
Ни ко гда
до
сих
пор
не
сту п ала
нога
Родиона
на
чужую
земл ю.
А
чужая
земля,
как
бесполезная
в оля,
широка
и
горька.
86

«Потемкин»
стоял
сов сем
близко
от
прис т ани.
Среди
фелюг
и
грузовых
пароходов,
трехтрубный
и
се­
рый ,
окруженный
яликами,
яхт ами
и
катерами,
рядом
с
тощим
румынским
крейсером
он
был
бессмысленно
ве­
лик.
Высоко
над
оруд ий н ыми
башнями,
шлюпками,
реями
все
еще
висел
белый
андреевский
флаг,
косо
помеченный
голубым
крестом,
как
перечеркнутый
пакет.
Но
вот
ф лаг
др огн ул,
опал
и
короткими
стежк ами
стал
опускаться.
Об еими
руками
сн ял
тогда
Родион
бескозырку
и
так
низко
поклонился,
что
кончики
новых
георгиевских
л ент
мягко
легли
в
пыль ,
как
оранжево-черные
деревенские
цве ­
ты
чернобривцы.
—
Просто
ср ам ...
Чистый
ср ам!
Орудия
двенадцати­
дюймовые,
боевых
патронов
хоть
за ле йся,
наводчики
о дин
в
одного.
Да ром
Кошубу
не
послушались.
Дороф е й
Кошу-
ба
правильно
говорил:
кондукторов,
паршивых
шкур,—
за
бо рт! «Георгия Победоносца»
—
пото пи ть.
Идти
на
О дессу
в ысаживат ь
десант.
Весь
бы
одесский
гарнизон
подняли,
всех
бы
ра бочи х,
все
бы
Черное
море!
Эх,
Кошуба,
Кошу-
ба,
б ыло
бы
тебя
посл уш ат ься ...
А
то
та кая
ерунда
по лу­
чи лась !
В
последний
раз
пок л онилс я
Родион
сво ему
род ном у
ко ра блю.
—
Ладно,—
сказал
он
сквозь
зубы,—
ладно.
За
на ми
не
пропадет.
Все
равно
всю
Рос сию
по дымем.
Ч ерез
несколько
дней,
купив
на
последние
деньги
воль­
ную
о дежду ,
он
ночью
переправился
чер ез
гирло
Дуная,
воз ле
Вилково,
на
русс ку ю
сторону.
П лан
у
него
был
такой:
добраться
степью
до
Акк ер ма­
на,
отт уда
на
барже
или
на
п ар оходе
в
Одессу ;
из
Одессы
до
родного
села
Нерубайского
—
рукой
п ода ть.
А
там
—
как
выйдет...
Одн о
толь ко
зн ал
Род ион
н ав ерн яка:
что
к
п рошлом у
для
него
все
пути
заказаны,
что
прежняя
его
жизнь,
под ­
невольная
матросская
жизнь
на
царском
брон ен ос це
и
трудная
родная
крес тьян ск ая
жи знь
дома,
в
голубой
ма­
занке
с
синими
окошками
сре ди
желтых
и
роз овы х
мальв,
отрезана
от
него
навсегда.
Теперь
—
л ибо
на
виселицу,
л ибо
скрываться,
под ня ть
восстание,
жеч ь
помещиков,
ид ти
в
город
искать
комитет.
Он
почувствовал
себя
худо
еще
в
дороге.
Но
о ста нав­
ливаться
было
уже
нел ьз я.
Он
шел
больной.
87

И
вот
те пер ь...
Что
это
с
ним
прои сход ит ?
Где
он
ле­
жит?
Почему
в
дверях
к ачаю тся
звезды?
И
звезды
ли
это?
Ч ерным
морем
обступила
Ро д иона
ночь.
Звезды
с гу­
стились,
разгорелись
и
легли
перед
глазами
низк им и
ка­
рантинными
огн ям и.
Зашумел
город,
з аг ор елась
в
порту
эстакада,
побежали
люд и,
п ута ясь
в
бунтующем
огне.
Длинными
рельсами
упали
в доль
мостовых
жел езны е
винтовочные
залпы.
Качнулась
ночь
корабельной
палубой.
Зеркальный
круг
прожектора
по б ежал
по
волнистому
бе регу,
добела
раска­
ляя
угл ы
домов,
вспыхивая
в
стеклах,
выдергивая
из
тем­
ноты
бе гущи х
солдат,
красные
лоскутья
фл агов ,
зарядные
ящики,
лафеты,
поваленные
попе ре к
у лицы
конки.
И
вот
он
видит
себя
в
оруди йн ой
башне.
Наводчик
глазом
при пал
к
дальномеру.
Баш ня
пово­
рач ивает ся
сама
собой,
наводя
на
город
пустое
дуло,
с ия ющее
внутри
зеркальными
нарезами.
Стоп!
Как
раз
точка
в
точк у
прот ив
синег о
купола
театр а,
где
осанистый
г енерал
держит
военный
совет
против
мятежников.
В
ба шне
канителится
жидкий
телефонный
зво но к.
А
може т
быть,
это
сверчки
в орк уют
в
ст епи?
Нет,
это
телеф он .
Электрический
подъемник
с
медлен­
ным
лязгом
выносит
из
пог реб а
снаряд
—
он
качается
на
цеп ях
—
прямо
в
руки
Родиона.
А
может
быть,
это
не
снаря д ,
а
прохладная
дыня?
Ах,
как
хорошо
бы ло
б
напиться!
Но
н ет,
нет ,
это
сн а ряд.
—
Башенн о е,
огонь!
И
в
тот
же
миг
зазвенело
в
ушах,
сл овно
уд ар ило
сна­
ружи,
в
башенную
броню,
как
в
бубен .
Вс пых нул
огонь,
и
обварило
запахом
жженого
гре бн я.
Д ро гнул
рейд
во
всю
ширь.
Закачались
на
рейде
шлюпки.
Железная
пол оса
легла
между
броненосцем
и
городом.
Перелет.
Раз го р елись
у
Родиона
руки.
Но
вот
опять
сверчки
хрустальным
ручейком
пробираются
среди
частых
звезд
и
бурьяна.
А
может,
это
воркует
тел е фон?
И
в торой
снаряд
сам
со бой
л езет
из
подъемника
в
руки
матроса.
Доконаем
генер ала,
погоди!
—
Башенное,
огонь!
Башенное,
огонь!
—
Ляжь,
не
к рич и...
Может,
тебе
дать
напиться?
Ля жь
тихо...
88

...И
вторая
полос а
лег ла
поперек
бу хты.
Опя ть
пере­
ле т.
Н иче го,
авось
в
третий
раз
не
промажем!
Снарядов
неб ось
хватит.
Полны
погреба.
Легче
пушинки
и
вместе
с
тем
тяжелее
до ма
лег
в
ослабевшие
ладони
третий
снаряд.
Тольк о
бы
пустить
его
поскорее.
Тольк о
бы
дым
по­
валил
п оск орее
из
синего
к упо ла.
А
там
и
по йд ет,
и
пой­
дет!..
Но
что-то
не
воркует
телефон,
п ерест али
звенеть
св ерчки ...
Поумирали
там
все
навер х у,
что
ли?
Или
это
у тро
наступает
такое
т ихое
и
такое
розовое?
Баш ня
словно
сама
соб ой
пов ор ач ивает ся
обратно.
«Отбой!»— и
снаряд,
выскользнув
из
упавших
рук,
оп у­
ск ается
о бр атно
в
по гр еб,
гремя
цепями
подъемника.
Нет,
нет,
это
покатилась
из
пальцев
кружка
и
не жно
журчит
водица
с
койки
на
по л.
И
т ишина ,
тишина...
«Да что ж это такое?
Эх,
продали,
прод а ли
волю ,
черт ов ы
шкуры !
Сдрейфили!
Уж
если
бить,
так
бить
до
конца!
Чт об
камня
на
кам не
не
осталось!»
—
Б ей,
башенное,
бей!..
—
Ох,
господи,
господи,
святой
чуд отв орец
Николай!
Ляжь,
выпей
еще
во ды.
Нес час тье !..
Слабая,
розовая
тишина
утра
не жно
и
усп ок ои те льно
прил е гла
к
воспаленной
щеке
Родиона.
Далеко
на
золо ти­
с том
обрыве
кричали
петухи.
17.
ХОЗЯИН
Т ИРА
Дедушка
и
внучек
обсудили
пол оже ние
и
решили,
что
больного
покуда
не
с ледуе т
никому
показывать.
Тем
более
не
с ледуе т
отправлять
его
в
городскую
больницу,
где
об я­
зательно
спросят
паспорт.
По
мн ению
дедушки,
у
матроса
—
обыкновенная,
не
слишком
да же
сильная
горячка,
которая
скоро
п ройд ет.
А
там
пускай
сам
себ е
обдумает.
Между
тем
уже
совсем
рассвело,
и
на до
было
опять
выходить
в
мо ре.
Бо льно й
не
с пал.
Ос лаб евши й
от
ночного
пот а,
он
не­
подвижно
лежал
на
спине,
глядя
живыми,
сознательными
глазами
на
о браз
чуд отв орц а
с
пучком
свежих
василь­
ков ,
заткнутых
за
согнутую
от
времени
темну ю
доску.
—
Чуешь?
—
с прос ил
дедушка,
п од ходя
к
больному.
89

Тот
слабо
пошевелил
губами,
как
бы
желая
п ром ол­
ви ть : «Чую».
—
П олегч ало?
Бо ль ной
в
з нак
утверждения
прикрыл
глаза.
—
Может,
ты
хочешь
кушать?
Дед у шка
покосился
на
полку
с
хлебом
и
каш ей.
Матрос
сл або
качнул
го ло во й: «Нет».
—
Ну,
как
хоче шь.
Слуха й,
с ын ок...
Нам
н адо
выходить
в
м оре
по
бычки,
чуе шь?
Так
мы
тебя
здесь
ос та вим
одного
и
запрем
па
замочек.
Можешь
нам
свободно
доверять.
Мы
такие
же
самые
люди,
как
т ы,—
чер но морс ки е.
Чуешь?
Ты
себе
тута
тихонечко
лежи
и
отдыхай.
А
если
кто-нибудь
п ос тучи тся,
так
ты
просто
молчи,
и
больше
ничего.
Мы
с
Гавриком
за раз
управимся
и
тоди
быстренько
вернемся.
Я
тебе
тут
в
кружечке
воду
пос тав лю:
захочешь,
так
на­
пейся,
это
ничего.
И
ни
об
чем
не
думай,
можешь
вполне
надеяться.
Ты
чуешь?
Старик
разговаривал
с
больным,
как
с
несмышленым
ребенком,
через
каждые
два
слова
приговаривая: «Чу­
е шь?»
Матрос
с м отрел
на
него
улыбающимися
через
силу
гл а­
зами
и
прикрывал
их
изредка:
дескать,
не
беспокойся,
по­
нимаем,
спаси бо .
З аперев
матроса,
рыбаки
отправились
на
промысел
и
ч аса
через
четыре
возвратились
назад,
найдя
дом а
все
в
полном
порядке.
Больной
спал.
На
этот
раз
им
повезло.
Они
снял и
с
перемета
сотни
три
с
половиной
прекрасных,
круп ны х
бычк ов,
и
дедушка,
благосклонно
посмотрев
на
чудотворца
и
по жевав
морщи ­
нистыми
губами,
заметил:
—
Н и чего.
Сегодня
ничего.
Хо тя
и
на
креветку,
а
круп ­
ные.
Дай
бог
тебе
здо ровья .
Но
чуд отв орец ,
в
полном
сознании
своего
могущества,
смотрел
на
де да
строго
и
да же
высокомерно,
как
бы
желая
ск аза т ь : «А ты еще сомневался,
хреном
н аз ывал.
Сам
ты
хрен».
Дедушка
решил
сам
ид ти
с
бычками
на
привоз.
Надо
бы ло
наконец
в ыясн ить
отношения
с
мадам
Сторож ен ко.
А
то
что
же
это
такое
получается:
с коль ко
ни
н оси
товара,
все
равно
ост ает ся
до лг,
а
живых
денег
не
видно!
Так
и
рыбачить,
выходит,
неинтересно.
Сегодня
для
этого
пре дс тавля лся
самый
подходящий
сл уча й.
Не
стыдно
показать
товар.
Бычки
—
один
в
одного.
Гавр ик у,
конечно,
тоже
бы
хотелось
сходить
сегодня
90

на
привоз,
чтоб ы
на
об ра тном
пут и
по вид ать ся
с
П е тькой
и
наконец
выпит ь
на
углу
квасу.
Но
оп асно
было
оставлять
матроса
од но го,
так
как
было
воскресенье:
на
берег,
наверно,
понаедет
множество
народа
из
города.
Дедушка
взвалил
на
плечо
еще
мокр ый
са док
и
пош ле­
пал
на
привоз,
а
Гаврик
переменил
в
кружке
воду,
пр и­
крыл
матросу
ноги,
чтоб
не
кусали
мух и,
и,
навесив
на
дверь
замок,
отправился
немножко
пройтись.
Тут
со всем
недалеко,
на
бе ре гу,
на ходи лис ь
различные
увеселительные
з аве дени я:
ресторанчик
с
садом
и
кегель­
бано м,
тир,
карусель,
бу дки
с
зельтерской
вод ой
и
в ос точ­
ными
сладостями,
автоматы-силомеры
—
сл овом,
малень­
кая
яр мар ка.
Поход ит ь
по
ней
и
поглазеть
б ыло
для
маль­
чик а
настоящей
радостью.
Обедни
еще
не
отошли.
Вверху,
над
обрывами,
плыл
колоко льн ый
звон
прим орс к их
церквей.
Ветер,
совершенно
не
ощути мы й
внизу,
иногда
плавно
проносил
по
не бу
белоснежное
обла ко,
такое
же
круглое
и
яркое,
как
этот
зво н.
Гулянье
по-наст о ящ ему
еще
не
начиналось,
но
несколь­
ко
нарядно
разодетых
горожан
уже
слонялись
возле
ка­
русе ли,
ожидая,
когда
же
нак он ец
снимут
с
нее
парусино­
вый
чехол.
Из
кегельбана
доносилось
медленное
чугун н ое
в орчан ье
тяжелого
шара,
пущенного
по
узкой
до роге .
Шар
катился
ужасно
долго,
его
шум
все
слабел
и
с лабе л,
пока
вд руг,
по сле
корот кой
тиш ины,
не
до лета ло
и з-за
ограды,
порос­
шей
желтой
ака цией,
лег кое
музыкальное
щел к анье
рас­
сыпав ши хся
кеглей.
В
ти ре
кто-то
изредка
постреливал.
Иногда
после
с лабе нько го
отры в ис того
вы стрела
слышался
зво н
ра зби той
бутылки
или
начи н ал
шуметь
механизм
д виж ущ ейся
ми­
шени.
Тир
пр ит яги вал
к
себ е
неудержимо.
Гаврик
подошел
к
балагану
и
остановился
возле
дв е­
ре й,
жад но
вдыхая
ни
с
чем
не
сравнимый,
какой-то
си-
невато-свинцовый
запах
п ороха .
Особый,
к исл еньк ий
и
душный
вкус
выстрела
чувствовался
да же
на
языке.
Ох,
эти
ружья,
р асста вл енны е
так
заманчиво
на
спе­
циаль ны х
стой ка х!
Маленькие,
точно
лит ые
приклады,
чисто
сработанные
из
тяжелого,
как
железо,
дерева,
на­
резанного
острой
сеткой
в
тех
местах,
где
над об но
бр ать ся
рукой,
чтобы
не
ск ольз ило.
То лс тый,
но
дли н ный
91

граненый
ствол
синей
вороненой
стали
с
маленькой,
как
гороши н ка ,
дырочкой
дула.
Синяя
стальная
мушка.
И
так
ле гко
и
просто
п од ни мается
рам ка
затвора.
Даже
самые
бо га тые
мальчики
мечтали
о
таком
ружье.
Слово
«монтекристо»
произносилось
с
замиранием
сердца.
В
нем
заключалось
всеобъемлющее
поня т ие
ск аз очн ого
богатства,
счастья,
славы,
му жест ва.
Обладать
монтекри­
сто
было
да же
бол ьш е,
чем
иметь
собственный
велосипед.
Мальчики,
имевшие
монтекристо,
б ыли
известны
далеко
за
пределами
своего
квартала.
О
них
так
и
говорилось:
«Тот Володька с Ришельевской,
у
которого
монтекристо».
Кон е чно,
Гаврик
не
с мел
мечтать
о
мо нте кр исто.
Он
даже
не
см ел
мечтать
из
не го
выстрелить,
так
как
выстрел
сто ил
бессо в естно
дорого:
пять
копеек.
Бы ть
с тре лком
мог
позволить
се бе
тольк о
очень
состоятельный
челов ек .
Га в­
рик
с мел
м ечт ать
тольк о
пр ицел ит ься
из
чудесного
ружья.
Хозя ин
тир а
иногда
доставлял
ему
это
удов ольс тви е.
Но
теперь
в
т ире
находился
посетитель,
так
что
сейчас
об
это м
нечего
было
и
д ума ть.
Мож ет
быт ь,
когд а
стрелок
уйд ет,
Гаврик
поп рос ит
хозяина,
и
тогда...
Но
посетитель
не
торопился
уходи ть.
Он
стоял,
рас ста ­
вив
плотные
но ги
в
закрытых
с корох одов ск их
сан да лиях ,
и
не
с тольк о
стрелял,
сколько
разговаривал
с
хозяином
тира.
Гаврик
улучил
ми ну ту,
ко гда
хозяин
оглянулся,
и
учтиво
поздоровался:
—
Бог
помощь,
дядя.
С
праздником.
Хозяин
с
бол ьш им
достоинством
ответил
медленным
кивком
го ло вы,
как
и
подо бало
владельцу
та кого
не­
обы кн ов енн ого
увеселительного
предприятия.
Это
был
х ороши й
признак.
Значит,
хозяин
в
д ухе
и,
весьма-весьма
возможно,
да ст
подержать
монтекристо.
Мальчик
с чел
возможным
приблизиться
и
даже
стать
на
пороге
ти ра.
Он
с
жадным
восхищением
рассматривал
вися щ ие
над
прилавком
пистолеты,
ветвистую
подставку
для
с тре льбы
с
упора,
заводные
игрушки
миш ене й,
из
ко торы х
од на
осо бен но
нравилась
мальчику.
Это
был
япо нск ий
броненосец
с
пушками
и
флагом
среди
резко-зеленых
волн
жестяного
м оря.
Из
моря
т ор­
чал
на
палочке
маленький
кружок.
Стоило
в
нег о
по­
паст ь,
как
брон ен ос ец
с
шумом
раскалывался
поп ола м
и
тон ул,
а
на
его
месте
вы ск аки вал
ж естяно й
ве ер
взрыва.
К оне чно,
с реди
барабанящих
зай цев,
балерин,
ры бо­
92

ло вов
с
башмаком
на
удочке
и
бутылок,
движущихся
о дна
за
д ругой
на
бесконечной
ленте,
японский
брон ен осе ц
за­
нимал
первое
место
по
блестящей
выдумке
и
художествен­
ном у
выполнению.
В сем
б ыло
известно,
что
япо нцы
со всем
недавно
под
Цусимой
пустили
ко
дну
весь
р усск ий
флот,
и
сре ди
стрел­
ков
непременно
находился
охотн и к
отом сти ть
япошкам.
В
ти ре
был
еще
настоящий
фонтанчик.
Его
пускали
по
особому
за казу.
Хозяин
клал
на
струю
легонький
це л­
лулоидный
шарик.
Вод а
по д б расывала
его,
вертела:
то
вдруг
опускала,
то
вдруг
подымала.
Это
б ыло
настоящее
чудо,
загадка
природы.
Попасть
в
него
было
неслыханно
трудн о.
Любители,
войдя
в
азарт,
просаживали
по
десять
—
пятнадцать
пуль
и
чаще
всего
уход ил и
ни
с
чем.
Но
уж
есл и
кто-нибудь
сбивал
шарик,
то
за
это
ему
полагался
лишний
выстрел
бесплатно.
—
З начи т,
ничего
та кого
у
вас
вчера
веч ер ом
не
сл у­
чилось?
—
продолжал
ра згов ор
посетитель,
играя
изящным
ружьецом,
со всем
маленьким
в
его
б ольш их
лапах .
—
Как
будто
бы
ничего.
—
Так-с.
Стре ло к
поискал
глазами,
во
что
бы
приц елит ь ся.
Он
сня л
с инее
пенс не ,
отчего
на
его
мясистом
нос у
обнару­
жилис ь
две
ко ра лло вые
вдавлины,
и
пр ицел ился
в
зай ца
с
барабаном.
Но
затем
раздумал
и
опустил
ружье.
—
И
местные
рыбаки
ничего
так ого
не
р асск аз ывали?
—
Не
рассказывали.
—
Гм...
Посетитель
опять
прикинул
монтекристо
и
опять
его
опустил.
—
А
я
с лы шал,
что
вчера
ве чером
здесь
против
берега
какой-то
че лов ек
с
«Тургенева»
упал .
Ничего
не
слышали?
—
Ничего.
У
Гаврика
перехватило
дыхание,
как
будто
его
вдруг
окатили
целым
ведром
ледяной
воды.
Сердце
так
с т исну­
лось,
что
его
не
стал о
сл ышн о.
Ноги
о слабл и.
Мальчик
боялся
пошевелиться.
—
А
я
слышал,
что
будто
прыгал
с
п арох ода
оди н
человек,
которого
преследует
пол иция .
Вот
тут ,
против
эт о­
го
бе ре га.
Не
знаете?
—
От
вас
первого
слышу.
Как
видно,
хозяину
тир а
уже
давно
надоел
этот
уса­
тый
болтун.
93

Хозяин
с
у чт ивым
достоинством
вертел
в
руках
зел е­
ную
коробо чку
с
патрончиками
и
п очти
зевал.
Он
совер­
шен но
справедливо
полагал,
что
ес ли
ты
пришел
стре­
лять,
то
и
стреляй.
Ес ли
же
тебе
хочется
п огов орит ь
с
че­
ловеком,
то
—
отчего
же?
—
можно
и
по говори ть
между
двумя
выстрелами.
Но
тол ьк о,
ра зумеется,
п оговори ть
на
какую-нибудь
интересную
тему:
например,
о
велосипедных
гонках
на
циклодроме
или
же
о
русско-японской
войне.
На
его
потертом,
истерзанном
т айным и
страстями
л ице
неудачника
отра ж ала сь
томительная
скука.
Гаврику
б ыло
его
от
всег о
сердца
жаль.
Он,
как
и
все
другие
дети,
почему-то
люб ил
этого
человека
с
кос о
п од­
резанными
бачками,
с
кривыми,
как
у
таксы,
но г ами,
с
волосатой
груд ью ,
просвечивавшей
сквозь
сетчатый
тель­
ник
густ ой
татуировкой.
Гаврик
знал,
что,
несмотря
на
прил ич ные
заработки,
у
него
ни ког да
не
б ыло
копейки
за
душой.
Всегда
он
кому-нибудь
до лже н,
всегда
чем-то
оза боч ен
до
крайности.
Про
него
ходили
слух и,
что
когда-то
он
был
з нам енит ый
цирковой
наездник,
но
однажды
за
какую-то
под л ость
ударил
хозяина
цирка
хлыс том
по
лицу.
Его
выг на ли.
Ли­
шенный
куска
хлеба,
с
волч ьим
билетом
в
кармане,
он
стал
играть
на
бег ах,
и
игра
погубила
его .
Теперь
он
играл
во
все
игры,
не
брез га я
да же
играть
с
мальчишками
в
«по -
жара»
по
копейке.
Страшный
аза рт
вечно
терзал
его
душу.
Было
известно,
что
иногда
он
проигрывал
с
себя
вс е.
Например,
штиблеты,
бывшие
на
нем,
принадлежали
не
ему.
Он
их
проиграл
еще
в
начале
л ета
в
«двадцать одно»
и
теп ерь,
закрывая
на
ночь
сво е
заведение,
снимал
их
и
шел
домой
босиком,
держа
под
мышкой
ящи к
с
руж ьями
и
пистолетами,
ко торы е
—
из
страха
проиграть
их
—
сдавал
до
утра
на
хранение
одно му
знакомому
дворнику
с
Малой
Арнаутской
улицы.
Однажды
на
гла зах
у
Гаврика
он
п осп орил
на
пол­
т инник
с
каким-то
гулявшим
по
берегу
бар ино м,
что
по­
падет
из
монтекристо
в
в оробья
на
лету.
Р азу меется,
он
промазал.
Гавр ик у
до
сле з
жалко
было
смотреть,
как
он
д олго
с
искусственным
постыдным
удивлением
р ассмат ри вал
ружье,
по жима л
плечами
и
нак о нец
поле з
куда-то
в
п од­
кладку
своего
латаного
пиджачка.
Он
из влек
отт уда
по л­
тинник
и,
бледный,
подал
барину.
Барин
стал
б ыло
со
смехом
отк азы вать ся,
го воря ,
что
это
было
в
шутку.
Но
94

хозяин
тира
посмотрел
вдруг
на
нег о
такими
сумасшед­
шим и,
жа л кими
и
вместе
с
тем
грозно
налившимися
кровью
глазами,
что
тот
поспешил
взят ь
полтинник
и
смущенно
спрятал
его
в
карма н
чесучового
пи дж ака.
В
эт от
день
хозяин
тир а
не
закрывал
своего
з аве де­
ния
на
обе д.
—
Я
вам
советую,
господин,
выстрелить
в
балерину.
У ви дите,
как
она
пик ант но
сделает
ножками,—
с
польским
акцентом
сказал
хозяин,
чтобы
прекратить
надоевший
раз­
говор
и
вер ну ть
посет ит еля
к
стрельбе.
—
Одн ако
же
с тран но,
что
никто
ничего
не
знае т ,—
сказал
посетитель
и
вдруг
заметил
Гав рик а.
Он
осмотрел
его
бегло
с
ног
до
головы:
—
М альчи к,
ты
тутошний?
—
Тутошний,—
не ожид а нно
тонким
голоском
сказал
мальчик.
—
Рыбацкий?
—
Рыбацкий.
—
Чего
ж
ты
ст есняеш ь ся?
П одо йди,
не
бойся.
Гаврик
см отре л
на
жестк ие,
крепко
закрученные
чер­
ные,
как
вакса,
усы,
на
дли н ную
по лос ку
пласт ыр я
п опе­
рек
щеки
и,
м аши наль но
пе рес тупа я
ногами,
с
ужасом
приближался
к
господину.
18.
ВО ПРОС Ы
И
ОТВЕТЫ
—
У
тебя
есть
бать ка
и
матка?
-
Ни.
—
С
кем
же
ты
живешь?
—
С
дедом.
—
А
дед
кт о?
—
Старик.
—
Понятно,
что
старик,
а
не
молодой.
А
что
он
дел ае т?
—
Рыбу
ловит.
—
Значит,
рыбак?
—
Ну,
рыбак.
Ры бал ка.
—
А
ты
что ?
—
Хл о пец.
—
Это
ясно,
что
хлоп ец ,
а
не
девочка.
Я
тебя
спра­
шиваю:
что
ты
делаешь?
—
А
нич ег о.
Дедушке
пом ог аю.
—
Стало
быть,
вместе
рыбачите?
—
Эге.
95

—
Так -с.
Понятно.
Как
же
это
вы
так
рыбачите?
—
А
просто.
Ставим
на
ноч ь
пе ре мет,
а
потом
утром
вытягиваем
бычков.
—
Стало
бы ть,
выходите
в
море
на
шаланде?
—
Эге.
—
Каждый
день ?
—
Как
это?
Что
вы
спрашиваете,
дядя?
Я
не
понимаю.
—
Экий
ты
ду рен ь!
Я
тебя
спрашиваю:
каждый
ли
вы
день
выходите
в
море
на
шаланде?
—
А
то
как
же!
—
У тром
и
вечером?
-
Ни.
—
Что
ни?
—
Только
утром .
—
А
вечером?
—
И
ве чером
тоже.
—
Так
как
же
ты
говоришь,
что
только
утром ,
когда
и
вечером
то же?
—
Ни.
Мы
ве чером
только
ставим
перемет.
А
б ычков
—-
тех
выт я гиваем
утречком.
—
Понимаю.
Стало
быть,
в еч ером
тоже
выходите?
—
Ни.
Ве чер ом
толь ко
ставим.
—-
Ой,
господи
боже!
Но
для
того,
чтобы
пос та вит ь,
ве дь
над о
вам
пр ежде
выйти
в
море?
—-
А
как
же!
—
Знач ит ,
ве чером
то же
вы ходи те?
—
Ни.
Ве чером
не
вытягиваем.
Вытягиваем
тольк о
утречк ом .
—
А
в ече ром
выходите
ставить?
—
А
как
же!
—
Стало
быть,
в е чером
т оже
выходите?
—
Эге .
—-
Ну,
вот
видишь,
какой
ты
дурень!
С
тобой
н адо
разговаривать,
хоро шен ьк о
накушавшись
гороха.
Ты
зачем
такой
д уре нь?
—
Я
маленький.
Усатый
господин
посмотрел
на
Гав р ика
сверху
вниз
с
нескрываемой
насмешкой
и
слег ка,
но,
впрочем,
доволь­
но-таки
основательно
щелкнул
его
по
голове.
—
Эх
ты,
рыбалка!
Но
мальчик
вовсе
не
был
таким
дурнем.
Он
ср азу
почувствовал
в
усатом
хитрого
и
опасного
врага.
Хо дит
по
бе регу,
вы спра ши вает
про
матроса.
Толь­
ко
дел ает
ви д,
что
пришел
пострелять.
А
на
сам ом
дел е,
96

кто
его
знае т,
что
у
н его
на
уме.
Наверно,
какой-нибудь
пз
сыскного.
Еще,
чего
доброго,
пронюхает
как-нибудь,
что
именно
у
них
в
хибарке
и
с кры в ается
бег л ец.
Может,
уже
и
проследил,
не
дай
бо г!
Гаврик
тотчас
реш ил
прикинуться
сов сем
м аленьк им
дура чком .
От
дура чка
не
много
узнаешь.
Мальчик
тут
же
скроил
глупую
рожу,
какая ,
по
его
мн ению,
должна
быть
у
маленького
дурня,
вы пуч ил
бес­
смысленно
глаза
и
с тал
преувеличенно
застенчиво
пере­
минаться
с
ноги
на
ногу,
ковыряя
на
губ е
заеду.
Усатый,
видя,
что
имеет
дело
с
полным
несмыслены-
ш ем,
решил
с н ачала
вой ти
с
ним
в
дружбу,
а
уж
потом
обо
вс ем
выспросить.
Он
не
без
о сно вания
полагал,
что
де ти
—
народ
любопытный
и
наблюдательный
и
знают
лу ч­
ше
взрослых,
что
д елаетс я
в окр уг.
—
А
как
те бя
звать,
мальчи к ?
—
Га врик .
—
Т ак-с.
Ст ало
быть,
Гаврюха?
—
Эг е.
Гаврюха.
—
Ну,
вот
что,
Гаврюха:
хочешь
выстрелить?
Даже
уши
у
мальчика
и
те
покрылись
горячей
краской.
Однако
он
тут
же
овладел
собой
и,
продолжая
изображать
дурачка,
пропищал
совсем
тоненьким
голоском:
—
А
у
меня,
дяденька,
не ту
пятачка.
—
Это
я
понимаю,
что
у
те бя
нет у
кап итал ов.
Ничего.
Один
раз
можешь
выстрелить,
я
заплачу.
—
Дяденька,
а
вы
с
мен я
не
смеетесь?
—
Не
доверяешь?
Ну
хорош о...
Вот !
С
эт ими
сло в ами
усатый
выложил
на
прилавок
большой,
совершенно
новый
пятак.
—
Палц!
Гавр ик ,
задохнувшийся
от
с част ья,
нерешительно
по­
см отр ел
на
хоз яин а
тира.
Но
у
того
на
лице,
поя вило сь
уже
строго
о фициа льно е
выражение,
исключающее
даже
сам ую
возможность
дру­
жеских
перем иг иваний.
Он
посмотрел
на
мальчика,
как
на
незнакомого,
и,
учтиво
склонившись
над
прилавком,
сп рос ил:
—
Из
чего
вы
предпочитаете
стрелять,
молодой
че ло­
ве к,
из
пистолета
или
же
из
ружья-с?
Тут
Гаврик
и
взаправду
почувствовал
себ я
дурачком
—
до
т ого
растерялся
от
так
нео жид анно
подвалившего
ему
счастья.
Он
обалдело
улыбнулся
и,
почти
заикаясь,
пролепетал:
4в.
Ка тае в,
т,4
97

—
Из
монтекристо.
Хозяин
элегантно
заряд ил
руж ье
и
подал
его
мальчику.
Гав р ик,
соп я,
припал
к
прилавку
и
ст ал
целиться
в
бутыл­
ку.
Конечно,
ему
б ольше
хотелось
бы
выстрелить
в
япон­
ск ий
броненосец.
Но
он
боялся
промахнуться,
а
бутылка
бы ла
большая.
Мальчик
старался
как
можн о
доль ше
растянуть
на­
слаждение
прицеливания.
Поцелившись
немножко
в
бу­
тылку,
он
стал
целить
в
зайц а,
потом
в
броне н осе ц,
потом
опять
в
бутылку.
Он
переводил
мушку
с
кружка
на
кру­
жок,
глотая
с люну
и
с
ужасо м
ду мая,
что
вот
он
сейчас
вы па лит
—
и
все
это
б л аженст во
кончится.
Гаврик
г лубок о
вздохнул,
по ло жил
ружье
и,
виновато
взглянув
на
хозяин а,
сказал
усатому:
—
Знаете
что,
дя дя:
я
лучше
не
б уду
стрелять,
я
уже
все
равно
поце лил ся ,
а
вы
м еня
лучше
угос ти те
в
б удке
зельтерской
с
сюропом.
Вам
же
дешевле
обой де тс я.
Усатый
ни чего
не
имел
прот ив ,
и
он и,
стараясь
не
гля­
деть
на
хозяина,
на
его
презрительную
и
вместе
с
тем
на­
смешливо-равнодушную
физиономию,
отправились
к
будке.
З десь
усатый
сразу
про яв ил
такую
ще дрос ть,
что
Га в­
рик
ахнул.
Вме сто
воды
с
сиропом,
стоившей
две
копейки,
гос п один
потребовал
не
больше
не
меньше,
как
ц елую
боль­
шую
бутылку
воды
«Фиалка»
за
восемь
копеек.
Ма льч ик
даже
не
поверил
сво им
глазам,
когда
будочник
достал
белую
бутылку
с
фи олетов ой
наклейкой
и
раскру­
тил
тоненькую
п ров оло ку,
которой
была
прикручена
пр о­
бочка.
Бутылка
выстрелила,
но
не
грубо,
как
стр ел ял
кв ас,
а
тоненько,
упр уг о,
деликатно.
И
тотчас
п розрач на я
в ода
закипела,
а
из
горлышка
пошел
легкий
дымок,
действи­
тельно
р аспр ост ран ивш ий
нежнейший
аромат
самой
на­
стоящей
фиал ки .
Гаврик
осторожно
вз ял
обеими
руками,
как
драгоцен­
ность,
холодн ы й
кипучий
ста кан
и,
зажмурившись
против
солнца,
ст ал
пить ,
чувствуя,
как
пахучий
газ
б ьет
ч ерез
го рло
в
нос.
Мальчик
глотал
этот
волшебный
напи то к
бога че й,
и
ему
казалось,
что
на
его
триумф
см отри т
весь
мир:
солн це ,
обл ака ,
море,
люди,
собаки,
велосипедисты,
дер евян ны е
лош адк и
карусели,
кассирша
городской
купальни...
И
все
они
г ов оря т: «Смотрите,
смотрите,
э тот
мальчик
пьет
в оду
«Фиалка»!»
Даже
маленькая
бирюзовая
яще ричк а,
выскочившая
98

из
бурьяна
пог ре ть
на
солнце
би с ерную
спину,
висел а,
схватившись
лап кой
за
камень,
и
смотрела
на
мальчика
прищуренными
глазами,
как
бы
говоря
т оже : «Смотрите
на
эт ого
счастливого
мальчика:
он
пьет
в оду
«Фиалка»!»
Гаврик
пил
и
вместе
с
тем
обдумывал,
как
он
буде т
вы вир ат ься,
если
усатый
снова
начн ет
пр ист ават ь
с
во­
просами.
У
мальчика
на
этот
сч ет
да же
созрел
целый
пл ан.
—
Ну
что,
Гавр ю ха,
понравилась
т ебе
во да
«Фиалка»?
—
Спасибо,
дядечк а,
сроду
т акой
вкусной
не
пил.
—
Я
думаю.
А
скажи
мне
теперь:
выходили
вы
вчер а
в еч ером
в
море?
—
Выходили.
—
Пароход
«Тургенев»
в идел и?
—
А
как
же!
Он
нам
чу ть
б ыло
весь
перемет
колесами
не
покалечил.
—
Ас
парохода
никто
не
пры га л?
Усатый
смотрел
на
мальчика
в
уп ор
черными
мохпа-*
т ыми
глазами.
Гав рик
с
трудом
ухмыльнулся
и
преувели­
че нно
возбужденно
з агов ор ил:
—
А
ей-богу,
прыгал!
Что б
мне
пропасть!
Он
ка- ак
прыгнет,
а
брызги
во
все
с торон ы
ка-ак
полетят!
А
он
как
поплывет
нар а змаш ку !..
—
Стоп!
Да
ты
не
брешешь?
Куд а
ж
он
поплыл?
—
Ей-богу,
не
бре шу,
святой
и сти нный
крест!
Тут
Га ври к,
хот я
и
знал,
что
это
гре х,
бы стро
раза
четыре
подряд
перекрестился.
—
Как
поплывет,
как
поплывет...
И
мальчик
ст ал,
размахивая
руками,
показывать,
как
плыл
матрос.
—-
Ку да
же?
—
Туда!
—
Мал ьч ик
махнул
рукой
в
море.
—
А
куда
ж
он
по том
делся?
—
П отом
его
якась
шаланда
подобрала.
—
Ш аланд а?
Какая?
—
Такая,
з н аете,
большая
—
громадная
очаковская
ша­
ланда
под
парусом.
—
З дешн яя?
-
Не.
—
А
какая?
—
С
Большого
Фонтана...
А
то,
може т,
из
Люстдорфа.
Такая
вся
с иняя -с иняя
и
на по ло вину
красная,
громадная-
Она
его
как
подобрала,
так
сразу
тем
же
ходом
и
пошла
и
пош ла
прямо
на
Люстд орф .
Святой
ис тинн ый
крест...
—
Название
лодки
не
заметил?
4*
99

—
Как
же,
з ам ет ил: «Соня».
—
«Соня»? Прекрасно .
Да
ты
не
врешь?
—
Святой
ист инн ый
крест,
чтоб
мне
в
жизни
сч аст ья
не
видеть,
или
«Соня», или « В ера».
—
«Соня»
или
«Вера»?
—
Или
«Соня», или « В ер а»...
или
«Надя».
—
А
то
смотри...
Тут,
вместо
то го
что бы
ра сп ла тить ся,
усатый
шепнул
будочнику
на
ухо
что- то
такое,
от
чего
лицо
будочника
сра­
зу
стало
кислое.
Затем
он
кивнул
мальчику
и
торопливо
поб ежал
к
подъему
в
город,
как
понял
мальчик
—
на
дач ­
ный
пое зд. ..
Гаврик
тол ько
т ого
и
дожидался.
19.
ПОЛТОРА
ФУНТА
ЖИТНОГО
На до
пос к орее
предупредить
матроса.
Но
Гаврик
был
мальчик
смышленый
и
осторожный.
Прежде
чем
ве рнут ься
домой,
он
отправился
за
усатым,
издали
наблюдая
за
ним
до
тех
пор,
пока
собственными
гл а зами
не
убедился,
что
тот
действительно
поднялся
на­
верх
и
скрылся
в
переулке.
Только
т огда
мал ьчи к
побежал
в
хибарку.
Матрос
спал.
Но
едва
щелкнул
замок,
как
вскочил
и
сел
на
койке,
повернув
к
двери
ли цо
с
блестящими,
испуг анны ми
гл а­
зами.
—
Не
бойтесь,
д ядя,
это
я.
Ложитесь.
Больной
лег .
Мальчик
долго
возился
в
углу,
делая
в ид,
что
пер е­
см ат р ивает
крючки
перем ет а,
уложенного
«бухтой»
в
круглую
ивовую
корзинку.
Он
не
знал,
как
прист у пить
к
д елу,
ч тобы
не
с лишк ом
встревожить
больного.
Нако нец
под ошел
к
койке
и
не кот орое
время
мял ся,
по­
чесывая
о дну
н огу
о
другую.
—
Легче
ва м,
д ядя?
—
Легче.
—
Соображаете
что- ни бу дь?
—
С оображ аю .
—
Дат ь
вам
кушать?
Больной,
обессиленный
даж е
так им
коротким
разгово­
ром,
замотал
головой
и
прикрыл
глаза.
Ма ль чик
дал
ему
отдох нут ь.
100

—
Дядя,—
сказал
он
через
н ек оторое
время
тихо,
с
настойчивой
лаской,—
это
вы
вчерась
пр ыг али
с
парохода
«Тургенев»?
Бо льн ой
открыл
глаза
и
посмотрел
на
мальчика
сниз у
вверх,
внимательно
и
очень
напряженно,
но
ничего
не
от­
ветил.
—
Дядя,
слу хайт е,
что
я
вам
скажу , —
за шеп тал
Га в­
рик ,
подсаживаясь
к
нему
на
койку.—
Тольк о
вы
не
дер­
гайтесь,
а
лежите
тихо...
И
мальчик
как
можно
осторожней
рассказал
ему
о
св оем
знакомстве
с
уса ты м.
Больной
снова
вс к очил
и
сел
на
койке,
крепко
держась
руками
за
ее
дос ку.
Он
не
с пу скал
с
мальчика
неподвижно
расш ир енны х
глаз.
Его
лоб
ста л
сырой.
Одн ако
он
все
в ре­
мя
м олчал.
Только
один
раз
он
нар у шил
молчание,
именно
тогд а,
когда
Гаврик
ск азал ,
что
у
у са того
на
щеке
был
пластырь.
В
этом
ме сте
рассказа
в
глазах
у
больного
мельк­
нуло
какое-то
ди кое
и
ве се лое
украинское
лукавство,
и
он
прогов ори л
сипло,
сквозь
зубы:
—
Это
его,
наверно,
ко шка
поцарапала.
Потом
он
вдруг
з асуети лс я
и,
де рж ась
за
стенку,
встал
на
дрожащие
ноги.
—
Да вай, —
б ормот ал
он,
бе ст олков о
тычась
во
все
ст о роны,—
давай
куда-нибудь...
За-ра ди
Христа...
—
Дядя,
ложитесь.
Вы
ж
боль но й.
—
Дав ай. ..
давай...
Давай
мою
робу...
Где
вещ и?
Он,
вероятно,
забыл,
что
скинул
ве рхню ю
одежду
в
море,
и
тепер ь
беспо мо щ но
шарил
похудевшей
рукой
по
койке,
неб р итый,
стр аш ный,
по хо жий
в
бел ой
рубахе
и
подштанниках
на
с ума сше дше го.
Его
вид
был
так
жалок
и
вместе
с
тем
так
грозен,
что
Гаврик
готов
был
бежать
от
страха
ку да
гла за
гл ядят.
Но
все
же,
пересиливая
страх,
он
с
силой
обхватил
больного
руками
за
туловище
и
пробовал
уложить
обр атн о
на
койку.
Мал ьч ик
чу ть
не
плакал:
—
Дядя,
пожалейте
себя,
ляжьте!
—
Пусти.
Я
сейч ас
пой ду.
—
К уда
ж
вы
пойдете
в
подштанниках?
—
Дай
вещи...
—
Что
вы
гов орит е,
дядя?
Какие
вещи?
Ло жи тесь
обра тн о.
На
вас
ни чего
не
было.
—
Пусти.
П ой ду...
—
Вот
мне
с
вами
наказанье,
е сли
бы
вы
т олько
знали,
дядя!
Все
р авно
как
маленький!
Ложитесь,
я
вам
г ово­
101

рю!
—
вдруг
сер дито
кри кн ул
мальчик,
потеряв
терпенье.—
Что
я
тут
буду
с
вами
ц ац кат ься,
как
с
дитём!
Больной
п окорн о
ле г,
и
Гаврик
ув иде л,
что
его
глаза
снова
подернулись
горячечной
поволокой.
Ма трос
тихонько
замычал,
морща сь
и
потягиваясь:
—
За-ради
Христа...
Пускай
меня
кто-нибудь
схов а ет...
Пустите
м еня
в
к оми те т...
Вы
не
з нает е,
где
тут
одесский
к оми те т?..
Не
стреляйте,
ну
вас
к
черту,
а
то
весь
вино­
град
перест р еля ете. ..
И
он
понес
чепуху.
«Дело плохо»,—
подумал
Гаврик.
В
это
время
снаружи
послышались
шаги.
Кто-то
шел
пр я­
мо
к
хибарке
через
бурьян,
с
шумом
ломая
кусты.
Мальчик
весь
так
и
сж ался,
не
смея
дохнуть.
Множе­
ство
самых
ужасных
мыслей
пронеслось
у
нег о
в
голове.
Но
вдр уг
он
услышал
знакомый
кашель.
В
хибарку
вошел
дедушка.
И
по
тому,
как
старик
сбр о сил
у
пор ога
пустой
са док,
как
высморкался
и
как
долго
и
ядовито
крестился
на
чу­
дотв орц а,
Гаврик
безошибочно
понял,
что
дедушка
выпил.
Это
случалось
со
стариком
чр ез вы чайно
редко
и
об я­
зательно
п осле
какого-нибудь
из
ряда
вон
выходящего
соб ыти я,
все
равно
—
рад остн ого
или
п еч альн ого.
На
этот
р аз,
су дя
по
обращению
к
Николаю-угоднику,
случай
б ыл,
скорее
всего,
печ ал ьный.
—
Ну
что,
дедушка,
купили
мяс о
для
на жив ы?
—
Мясо
для
наживы?
Старик
прозрачно
пос м отрел
на
Гав рик а
и
су нул
ему
под
самый
нос
дулю.
—
На
мясо!
Наживляй!
И
скажи
спасибо
нашему
хре-
ну-чудотворцу.
Помолись
ем у,
старому
дурн ю,
что б
ой
ло пн ул!
Наловить
крупных
бычков
—
это
он
может,
а
цены
подходящей
сделать
на
приво з е
—
так
это
маком!
Что
вы
скажете,
господа!
За
такого
бычка
—
тридцать
копеек
сот­
ня!
Где-нибудь
это
видано?
—
По
тридцать
коп ее к!
—
ахну л
мальчик.
—
По
тридцать,
что б
мне
не
сойти
с
этого
места!
Я
ей:
«За такой товар по тридцать копеек?
Побойтесь
бога,
мадам
Стороже н ко!» А она мне: «У нас бог до привозных цен не
кас аетс я.
У
нас
с вои
цены,
а
у
бога
свои.
А
ес ли
вы
не со­
гласные,
то
ид ите
к
жид ам,
может,
они
вам
на
какую-ни­
б удь
ко п ейку
больше
дадут,
тольк о
сн ачала
верн ите
мне
восемьдесят
копеек
вашего
долга».
Видели
вы
такое?
Ну,
не
плюнуть
за
это
в
самые
ее
по га ные
очи ?
Так
представь­
те
ж
себе,
господа,
что
я
таки
и
п люн ул.
Пер ед
вс ем
при-.
102

возом
не
посмотрел
и
нахаркал!
Ист инны й
крест!
Наплевал
ей
полные
очи!
Де ду шка
при
этом
ст ал
пос п ешно
креститься.
Но
он
прив ира л.
Никому
он
в
очи,
коне чн о,
не
пле ва л.
Он
только
ве сь
затрясся,
п облед н ел,
засуетился
и
стал
швырять
рыб у
из
садка
в
корзину
мадам
Ст орож ен ко,
б ор­
м о ча : «Забирайте и подавитесь .
Чтоб
вам
от
эти х
бычков
повылазило!»
Мадам
же
Ст ороже нк о
невозмутимо
пересчитала
ры бу
и
протянула
дедушке
д вен адцат ь
ко пеек
ли пк ими
ме дяка ­
ми,
к орот ко
з а м е тив: «В расчете».
Дедушка
вз ял
деньги
и
тут
же,
весь
клокоча
от
бес­
сильного
гнева,
пошел
в
монопольку
и
купил
за
шесть
ко­
пеек
голубой
шкалик
с
красной
головкой.
Он
об одра л
сур­
гуч
о
специальную
терку,
прибитую
на
ак ации
возле
питейного
зав еден ия,
и
тряс уще йс я
рукой
выбил
пробоч­
ку,
завернутую
в
тонкую
бумажку.
Он
о дним
духом
выл ил
в
горло
водку
и
«вместо заку­
ски»
вдребезги
трахнул
о
мостовую
тон кую
пос уду,
хо тя
мог
бы
получить
за
нее
копейку
залога.
Затем
отправился
домой,
купив
по
дороге
для
внучка
за
копейку
красного
лед ен ечн ого
петуха
на
сосновой
ще­
п очке
—
ему
все
еще
казалось,
что
Гаврик
со всем
малень­
кий
мальчик,—
а
также
два
монастырских,
очень
белых
и
очень
кислых
бублика
для
больного
мат рос а.
Остальные
деньги
он
ист рат ил
на
п олт ора
фунта
жи т­
ного.
По
дороге
его
разбирала
такая
злоба ,
что
он
раз
десять
останавливался
и
плевал
с
яр ость ю
куд а
п опа ло,
бу дучи
в
полной
уверенности,
что
плюе т
в
поганые
очи
мадам
Сторож ен ко.
—
Святой
ис тин ный
кре ст!
—
го вори л
он,
дыша
пря мо
в
л ицо
Гаврику
сладковатым
запахом
водки
и
суя
ему
в
руки
леденечного
петуха.—
Кого
хочешь
спроси
на
при­
во зе
—
в есь
приво з
видел,
как
я
ей
наплевал
в
пог а ные
очи !
А
ты,
деточка,
скушай
пе ту шка,
ничего.
Он
все
равно
как
пряник.
Тут
старик
вспомнил
про
больного
и
стал
совать
ему
бублики.
—
Не
трожьте
е го,
дедушка.
Он
только
что
заснул.
Пу­
ска й
отдыхает.
Деду ш ка
осто рожн о
по ло жил
бублики
на
подушку
ря­
дом
с
головой
матроса
и
ш еп отом
сказал:
—
Ссс!
Ссс!
Пуск ай
теперь
отдыхает.
А
потом,
как
п ро­
103

снет ся,
буд ет
есть.
Житный
ему
нельзя:
у
него
теперь
к иш­
ки
си льно
слаб ые ,
а
бублички
можно,
ничего.
Полюбовавшись
на
бублики
и
на
больного,
ст арик
по­
качал
головой
и
заметил
не жно:
—
С пит
и
ни чего
не
чует.
Эх,
ма т рос,
м ат рос,
неважно е
твое
дело!
Он
постелил
себе
в
углу
пиджак
и
лег
отдыхать.
Гаврик
вышел
из
хибарки,
огляделся
по
с торон ам
и
плот но
прикрыл
за
собой
дверь.
Он
реши л,
не
мед ля
ни
минуты,
отправиться
на
Ближние
Мельницы,
к
старшему
брату
Терентию.
Это
реш ение
возникло
в
ту
же
м инут у,
когда
мал ьч ик
усл ыш ал,
как
бол ьн ой
произнес
в
бр еду
сло­
во
«комитет» .
Гаврик
не
зн ал
в
точности,
что
такое
коми­
тет .
Но
однажды
он
слышал,
как
это
слово
сказал
Терентий.
20.
УТР О
Петя
про сну лся
и
был
поражен,
увидев
себя
в
городской
квартире,
среди
забытой
за
лето
мебели
и
обоев.
Сухой
луч
солнца,
пробившийся
в
щ ель
ст авня ,
пере­
секал
комнату.
Пы льн ый
воздух
был
как
бы
косо
р аспил ен
сверху
д они зу.
Ярко
освещенные
опил ки
во зд уха
—
пы­
линки,
ниточки,
ворсинки,
движущиеся
и
вместе
с
тем
не­
подвижные,—
образовали
полупрозрачную
стену.
Кр упна я
осенняя
муха,
пролетая
сквозь
н ее,
вд руг
вспых ну ла
и
тот час
погасла.
Не
слышалось
ни
кряканья
качек,
ни
истерического
припадка
ку рицы,
снесшей
за
домом
яй цо,
ни
глупой
б ол­
товни
ин дюко в,
ни
свежего
чириканья
воробья,
качающего­
ся
чу ть
ли
не
в
самом
ок не
на
тоненькой
веточке
шелкови­
цы,
с огн утой
под
ним
в
дугу.
Совсем
другие,
городс ки е
звуки
слышались
снаружи
и
внутри
квартиры.
В
столовой
легко
г реме ли
венские
стулья.
Музыкально
зву чал а
по ло ск ател ьни ца,
в
котор ой
мы ли
поющий
стак ан .
Раздавался
«бородатый»
—
в
п ред ст авлен ии
мальчика
—
го­
лос
отц а,
м ужест венны й
и
по- город ск ому
чужой.
Элек три­
ческий
звонок
наполнял
коридор.
Хл опа ли
двери,
то
парад­
н ая,
то
кухонная,
и
Петя
вдруг
узнавал
по
звуку,
которая
из
них
хлоп ну ла.
А
между
тем
снаружи,
из
какой-то
комнаты
с
окно м,
открытым
во
двор
—
ах,
да!
из
тетиной,—
не
прекращаясь
ни
на
ми н уту,
слышалось
пе ние
разносчиков.
Они
появля­
104

лись
од ин
за
д руги м,
эти
дворовые
гастролеры,
и
каждый
исполнял
свою
к оротк ую
арию.
—
Угле-ей!
Угле -е - ей!
—
откуда-то
издалека
пел
рус­
ский
тенор,
как
бы
оплакивая
свою
былую
удаль,
сво е
уле ­
тевшее
счасть е. —
Угле -е - ей!
Его
место
з ан имал
низкий
комический
ба сок
т о чиль­
щика:
—
Точить
н ожи-н ожни цы,
бри тв ы!..
Чшшить
н ожи-
ножжж,
бри тв в в!..
Ножиножжж...
Бррр-иттт...
П а яльщик
появлялся
вслед
за
точильщиком,
на полн яя
д вор
м ужест вен ным и
руладами
бархатного
баритона:
—
Па -ять,
по чи нять
ведра,
каструли!
Па-ять,
почи­
ня ть
ведра,
каструлии!
Вбегала
безголосая
торговка,
огл аш ая
з но йный
воздух
городского
ут ра
картавым
речитативом:
—
Груш,
яблук,
помадоррр!
Гру ш,
яблук,
п ом ад оррр!
Печальный
старьевщик
исп ол нял
еврейские
куплеты:
—
Старые
вещи,
старые
вещи!
Ст а ривэш шш ...
Ста ри-
в э шшш...
Наконец,
венчая
весь
э тот
ко нце рт
прелестной
неапо­
литанской
канцонеттой,
вступала
новенькая
шарман ка
фирмы
«Нечада», и раздавался крикливый голос уличной
певицы:
Ветерок
чу ть
кол ыше т
листочки,
Где-то
слышится
трель
со-ло-вья.
Ты
вчера
л ишь
гуляла
в
пл ато -чк е,
А
се-го-дня
гу-ляешь
в
ш ел-ка х.
Пой,
ласточка,
пой.
Сэр-це
ус-па-кой...
—
Углей,
угле-е-ей!
—
запел
р усск ий
тенор
сейчас
же
после
того,
как
шарманка
ушла.
И
концерт
начался
сно ва.
В
то
же
время
с
улиц ы
слышались
сту к
дрожек,
шум
дачного
поезда,
военная
музыка.
И
вдруг
среди
всего
этого
гомона
раздалось
какое-то
ужасно
знакомое
шипенье,
что-то
щелкнуло,
завелось,
и
о дин
за
др угим
четко
з а били,
как
бы
что-то
отсчитывая,
прозрачные
пружинные
звуки.
Что
это?
Позвольте,
но
в едь
это
же
часы!
Те
самые
зн амени ты е
столовые
ч асы,
кото­
рые,
как
гласила
семейная
легенда,
папа
выиграл
на
лоте­
р ее-ал легр и,
бу дучи
еще
жен ихо м
мамы.
Как
Петя
мог
о
них
за бы ть!
Ну
да,
конечно,
это
о ни!
Они
отсчитывали
время.
Они
«били»! Но мальчик не успел
сосчитать
с коль ко.
Во
всяком
слу чае,
что- то
много:
не
то
десять,
не
то
одиннадцать.
105

Б оже
мо й!
На
даче
Петя
в став ал
в
семь...
Он
вс коч ил,
поскорее
од ел ся,
умылся
—
в
ванной!
—
и
вышел
в
столовую,
жмурясь
от
солнца,
лежавшего
на
п аркете
горячими
косяками.
—
А,
как
не
стыдно!
—
воскликнула
тетя,
кач ая
гол о­
вой
и
вместе
с
тем
р адос тно
ул ыб аясь
так
выросшему
и
так
загоревшему
племяннику.—
Одиннадцать
часов.
Мы
теб я
н аро чно
не
будили.
Хотели
посмотреть,
до
каких
пор
ты
будешь
валяться,
деревенский
лентюга.
Ну,
да
ничего!
С
дороги
можно.
Скорей
садись.
Тебе
с
мо ло ком
или
без?
В
стакан
или
в
твою
чашку?
Ах,
сов ерше н но
верно!
Как
это
он
за бы л? «Своя чаш­
ка»! Ну да,
ведь
у
нег о
б ыла
«своя чашка», фарфоровая,
с
нез абудк ам и
и
зол отой
н ад пи сью : «С днем ангела», про­
шлогодний
подарок
Дуни.
Позв ол ьт е,
батюшки,
наш
са мо вар!
Оказывается,
он
о
нем
то же
забыл.
И
бублики
гре ют ся,
пове ш енные
на
его
ручк и!
И
сахарница
белого
металла
в
форме
груши,
и
щ ипчи ки
в
виде
цапли!
Позвольте,
а
желудь
звонка
на
шнурке
под
вися ч ей
лампой...
Да
и
сам а
л ампа:
шар
с
дробью
над
бел ым
ко л­
паком!
Позвольте,
а
что
это
в
руках
у
отца?
Ба,
газета!
Вот
уж,
правду
ск аза ть,
со всем
забыл,
что
в
при род е
с ущес тв уют
га зе ты ! «Одесский листок»
с
дымящим
паровозиком
над
расписанием
поездов
и
д ым ящим
пароходиком
над
распи са­
н ием
п ароходо в.
(И дама в корсете среди объявлений!)
Э,
э ! .. « Нив а»! «Задушевное слово»! Ого,
с ко лько
ба нде ро­
лей
на к опил ось
за
лето!
Одним
сл ов ом,
вокруг
П ети
оказалось
такое
множество
стар ых -пр естар ых
новостей,
что
у
нег о
разбежались
глаза.
Павлик
же
вскочил
чуть
св ет
и
уже
вполне
освоился
с
повой
старой
обстановкой.
Он
уже
давно
напился
моло­
ка
и
теперь
запрягал
Кудлатку
в
д ил ижанс,
составленный
из
стульев.
Иногда
он
озабоченно
пробегал
по
комнатам,
трубя
в
тру бу
и
сзывая
воображаемых
пассажиро в.
Тут
П етя
вспомнил
вчерашние
события
и
да же
вскочил
из-за
стола.
—
Ой,
тетечка!
Я
же
вам
вчера
так
и
не
успел
расска­
зать!
Ах,
что
то лько
с
на ми
бы ло,
вы
себе
не
можете
пред­
ставить!
Сейчас
я
вам
рас скаж у,
толь ко
ты,
Павлик,
пожа­
луйста,
не
перебивай...
—
Да
уж
зн аю,
знаю.
106

Петя
даж е
слегка
п облед не л:
—
И
про
дилижанс
знаете?
—
Знаю,
знаю.
—
И
про
п ароход?
—
И
про
п ар оход.
—
И
как
он
прыгал
прямо
в
море?
—
Знаю
в се.
—
Кто
ж
вам
р ас ска зал?
—
Василий
Петрович.
—
Ну,
папа!
—
в
отчаянии
закричал
Петя
и
даже
топ­
нул
обеими
ногами.—
Ну,
кто
теб я
просил
рас сказ ыв ать ,
ко гда
я
луч ше
умею
рас сказы в ать ,
чем
ты!
Вот
вид иш ь,
ты
теперь
мне
все
испортил!
Петя
чу ть
не
плакал.
Он
даже
забыл,
что
он
уже
взрослый
и
зав тра
будет
поступать
в
гимназию.
Ста л
хныкать:
—
Тетечка,
я
вам
лучше
еще
раз
расскажу,
у
меня
бу­
дет
гораз до
интереснее.
Но
у
тети
вдруг
пок р аснел
нос,
глаза
на по лнил ись
сле ­
зами,
и
она ,
прижав
пальцы
к
вискам,
проговорила
со
стра­
данием
в
голосе:
—
Ра ди
бога,
рад и
бога,
не
надо !
Ну,
не
м огу
я
это
еще
раз
сл уш ать
равнодушно.
Как
только
у
людей,
к ото рые
называют
себя
хр ист ианами ,
хва та ет
со в ести
так
мучить
д руг
друга!
Она
отвернулась,
вытирая
нос
маленьким
платочком
с
кружевами.
Петя
испуганно
вз гля нул
на
отц а.
Отец
см отр ел
очень
серьезно
и
очень
не под виж но
в
окно.
Мальчику
показалось,
что
на
его
глазах
то же
блестят
слезы.
Пе тя
ничего
не
понял,
кроме
того,
что
рассказать
здесь
вчерашнюю
исто ри ю
вряд
ли
у да стся.
Он
пос ко рее
в ыпил
чай
и
отправился
во
двор
иск ать
слушателей.
Дв ор ник
выслушал
р асска з
весьма
р ав ноду шно
и
за­
метил:
—
Ну
что
ж,
очень
просто.
Бывает
и
не
такое.
А
больше
расск азы ва ть
было
пол ожит ел ьно
некому.
Нюся
Коган,
сын
лавочника
из
этого
же
дома,
как
назло,
поехал
гос ти ть
к
дя де
на
Куяльницкий
лиман.
Вол од ька
Дыбский
куда-то
пер ебрал ся .
Про чие
еще
не
возвраща­
лись
с
да ч.
Гаврик
пер едал
чер ез
Дун ю,
что
сегодня
зайдет,
но
его
107

все
не
б ыло.
Вот
ему
бы
рассказать!
Не
пойти
ли
к
Гаври­
ку
на
берег?
Пете
не
разрешалось
ходить
одному
на
берег,
но
ис­
ку ш ение
бы ло
слишком
ве лик о.
Петя
засунул
руки
в
карманы,
покрутился
равнодушно
под
окнами,
затем
так
же
равнодушно,
ч тобы
не
возбуж­
дать
подозрений,
вышел
на
улицу ,
погулял
для
виду
возле
дома,
завернул
за
угол
и
бросился
ры сью
к
морю.
Но
на
середине
переулка
с
т е плыми
морскими
в анн ами
наткнулся
на
бос ого
мальчика.
Что-то
знакомое...
Кто
это?
Позвольте,
да
ведь
это
же
Гаврик!
21.
ЧЕС ТНО Е
БЛАГОРОДНОЕ
СЛОВО
—
О,
Гаврик!
—
О,
Петька!
Эт ими
двумя
в оз г ласами
изумления
и
радости,
собст­
венно,
и
закончился
первый
момент
встречи
закадычных
друзей.
Мальчики
не
обнимались,
не
тиск ал и
друг
другу
рук,
не
заглядывали
в
глаза,
как,
несомненно,
на
их
месте
по­
с ту пили
бы
девчонки.
Они
не
расспрашивали
д руг
друга
о
здоровье,
не
вы­
ражали
громко
в ос торга,
не
суетились.
Они
поступили,
как
п одо бало
мужчинам,
черноморцам:
выразили
св ои
чу вст ва
короткими,
сдержанными
восклица­
ния ми
и
тотчас
пер ешл и
к
делу,
как
будто
бы
расст ались
только
вчера.
—
Куд а
ты
и дешь?
—
На
море.
—
А
ты?
—
На
Ближние
Мельницы,
к
братону.
—
Зачем?
—
Надо.
Пойдешь?
—
На
Ближние
Мельницы?
—
А
что
же?
Ближние
М ельн иц ы...
Петя
нико гд а
не
бывал
на
Б лижн их
Мельницах.
Он
тольк о
знал,
что
это
ужасно
д ал ек о, «у черта на куличках» .
Ближние
М е льницы
в
его
пр ед ст авлении
бы ли
п еча ль­
ной
страной
вдов
и
сирот.
Существование
Ближних
Мель­
ниц
всегда
обнаруживалось
вследствие
какого-нибудь
не­
счастья.
108

Чаще
всего
понятие
«Ближние Мельницы»
сопутство­
ва ло
чьей-нибудь
скоропостижной
см ер ти.
Говорили: «Вы
слышали,
како е
горе?
У
Анж ели ки
Ива новн ы
скоропостиж­
но
ск он чался
муж
и
оставил
ее
без
всяких
ср едств .
Она
с
Маразлиевской
пер ебр ал ась
на
Ближние
Мельницы».
Оттуда
не
бы ло
возврата.
О ттуда
человек
ес ли
и
воз­
вращался,
то
в
ви де
тени,
да
и
то
ненадолго
—
на
час,
не
больше.
Го в ор ил и: «Вчера к нам с Ближних Мельниц приходи­
ла
Анжелика
Ивановна,
у
кот орой
скоропостижно
скончал­
ся
му ж,
и
просидела
час
—
не
больше.
Ее
трудно
узнать.
Тень...»
Однажды
Петя
был
с
отцом
на
похоронах
одного
скоро­
постижно
скончавшегося
преподавателя
и
слышал
дивные,
пугающие
слова,
возглашенные
священником
перед
гро­
бом ,—
о
каких-то
«селениях праведных,
иде же
упокояют-
ся», или что-то
вроде
этого.
Не
было
ни
мале йше го
сомнения,
что
«селения правед­
ных »
сут ь
не
что
иное,
как
именно
Б лижние
Мельницы,
где
как-то
потом
«упокояются»
родственники
усоп ш его.
Петя
живо
пр едста вл ял
себ е
эти
печал ьны е
се лени я
со
множеством
ветряных
мельниц,
среди
к от орых
«упокоя­
ются»
тени
вдов
в
черных
платках
и
сирот
в
заплатанных
п лать ицах .
Разумеется,
пойти
без
спросу
на
Ближние
Мельницы
являлось
поступком
ужасн ым.
Это
было,
конечно,
гораздо
хуже,
чем
полезть
в
буфет
за
вареньем
или
даже
принести
домой
за
пазухой
дохлую
крысу.
Это
бы ло
настоящим
пр е­
ступлением.
И
хотя
Пете
ужасно
хоте лос ь
отправиться
с
Гавриком
в
вол шебн ую
страну
скорбных
мельниц
и
собст­
венными
глазами
у вид еть
тени
вдов,
все
же
он
реш ил ся
не
сразу.
Мин ут
деся ть
его
мучила
совесть.
Он
колебался.
Впрочем,
это
не
мешало
ему
уже
давно
шагать
рядом
с
Гавриком
по
городу
и,
захлебываясь,
рассказывать
о
своих
д ор ожных
приключениях.
Так
что,
когда
в
страшной
борьбе
с
со ве стью
победа
осталась
все-таки
на
стороне
Пети,
а
с ов есть
б ыла
окон­
чательно
раздавлена,
оказалось,
что
мальчики
зашли
уже
довольно
далеко.
Правила
Хорошего
т она
предписывали
черн ом орск им
мальчикам
от но сить ся
ко
всему
на
свете
как
можно
р ав­
нодушнее.
Одна ко
Петин
ра сск аз,
против
всяких
ожиданий,
п ро­
109

извел
на
Гаврика
громадное
впеч атл ение.
Гаврик
ни
разу
не
спл юнул
презрительно
через
плечо
и
ни
ра зу
не
ск аза л:
«Брешешь».
Пете
показалось
даж е,
что
Гаврик
испугался.
Но
Петя
тотчас
приписал
это
своему
та л анту
рассказчика.
Он
раскраснелся
и
кр ичал
на
всю
улицу,
изображая
страшную
сцену
в
лицах:
—
Тогда
этот
ка-ак
вдарит
его
по
морде
щепкой
с
г во здем!
Чест но е
бла город но е
слово!
А
тог да
тот
ка- ак
за­
кричит
на
весь
«Тургенев»: «Сто - о й,
с т о-о-ой !» Можешь
мне
наплевать
в
глаза,
ес ли
в ру.
А
тогд а
этот
ка- ак
вско­
чит
на
перила
да
как
соскочит
в
море,-—
бабах !
—
аж
т олько
брызги
полетели,
высокие,
до
че тв е ртого
этажа,
чтоб
я
п ро­
пал,
святой
истинный
кре с т!..
Петя
так
размахался
руками
и
так
распрыгался,
что
опрокинул
у
какой-то
лавочки
корзину
с
рожками,
и
мал ь­
чикам
пришлось,
вы су нув
языки,
два
квартала
бежать
от
хозяина.
—
А
этот
был
какой?
—
спросил
Гавр ик. —
С
якорем
на
руке,
что
ли?
—
Ну
да!
Яс но!
—
возбужденно
орал
Пет я,
тяжело
пе­
реводя
дух .
—
Вот
тут
якорь?
—
Яс но.
А
ты
откуда
знаешь?
—
Не
вид ал
я
матросов!
—
буркнул
Гаврик
и
сплюнул,
сов ерше н но
как
взрослый.
Петя
с
завистью
посмотрел
на
своего
приятеля
и
то же
плюнул.
Но
плевок
вышел
не
такой
отрывистый
и
шикар­
ный.
Вм есто
тог о
что бы
отлететь
далеко,
он
вя ло
кап нул
Петино
кол ен о,
и
пришлось
вы тир ать
рукавом.
Тогда
Петя
взял
себе
на
заметку,
что
необходимо
ма­
лост ь
подучиться
плевать,
и
всю
до рогу
практиковался
в
плевании
так
усе рд но,
что
на
друг ой
день
у
него
потреска­
ли сь
губы
и
больно
б ыло
есть
дыню. . .
—
А
то т,—
сказал
Гаврик,—
был
в
«скороходах»
и
в
очках?
—
В
пенсне.
—
Нехай
буд ет
так.
—
А
ты
откуда
знаешь?
—
Не
видал
я
агентов
из
сыскного.
Окончив
свою
историю,
Петя
поспешно
облизал
губы
и
то тча с,
без
передышки,
с тал
рассказывать
ее
опять
с
самого
н ача ла.
Трудно
себ е
представить
мук и,
кот оры е
при
эт ом
ис пы­
тывал
Гавр ик.
Пер ед
те м,
что
зн ал
он,
Пет ины
приключе­
но

ния
не
стоили
выеденного
яйца!
Гаврику
стоило
только
намекнуть,
что
этот
самый
таи нств ен ный
ма трос
в
данный
момент
находится
у
них
в
хибарке,
как
с
Петьки
то тчас
соскочил
бы
в сякий
фасон.
Но
приходилось
молча ть
и
сл у шать
во
в торой
раз
Пети­
ну
болтовню.
И
это
было
нестерпимо.
А
может
быть,
все-т аки
намекнуть?
Так
т олько,
одно
словечко.
Н ет,
нет,
ни
за
чт о!
Петька
обязательно
р аз­
болт ае т.
А
ес ли
взять
с
не го
честное
благородное
слово?
Не т,
нет,
все
равно
разболтает.
А
если
заставить
перекре­
ститься
на
церковь?
Пожалуй,
если
за став ить
—
на
церковь,
то
не
разболтает...
Слов ом ,
Гаврика
терзали
сомнения.
Яз ык
ч есал ся
до
такой
степени,
что
иногда
мальчик,
чтобы
не
начать
бо лта ть,
с
сило й
сжимал
себ е
пальцами
губы.
Од нако
ничто
не
помогало.
Открыть
тайну
хоте лос ь
все
с иль ней
и
сильней.
А
Пе тя
между
тем
продолжал
с
жаром
расска зыв ать ,
и зобра ж ая,
как
ехал
дилижанс,
как
из
виноградника
выскочил
страшный
матрос
и
напал
на
кучера,
как
Петя
на
нег о
закричал
и
как
тот
спрятался
под
скамейку...
Это
б ыло
уже
слишком.
Гаврик
не
выдержал:
—
Дай
че с тное
б лаг ородн ое
слово,
что
никому
не
ск а­
жешь!
—
Чест ное
бл агородн ое
с лов о,—
быстро,
не
мор гнув
глаз ом ,
сказал
Пе тя.
—
Побожись!
—
Ей-богу,
святой
ис т инный
крест!
А
чт о?
—
Я
тебе
что-то
скажу.
-
Ну?
—
Только
ты
никому
не
скаж ешь ?
—
Чтоб
я
не
сошел
с
этого
места!
—
Побожись
счас тьем!
—
Что б
мне
не
видеть
в
жизни
счастья!
—
с
готовно­
стью
прогов ори л
Пе тя,
от
лю бо пытс тва
крупно
гло тая
с лю­
ни,
и
для
б ольшей
верности
бы стро
прибавил:
—
Пусть
у
меня
лопнут
глаза!
Ну?
Гаврик
некоторое
время
шел
молча,
со пя
и
о тпл е выва­
я сь.
В
нем
все
еще
продолжалась
бо рьба
с
искушением.
Но
искушение
побеждало.
—
Петька,—
сказал
Гаврик
сипл о, —
перекрестись
на
церкву.
Пет я,
сгоравший
от
нет ерп ен ия
поскорее
услышать
се­
крет,
ст ал
ис кать
глазами
церковь.
Ш

Как
раз
в
это
вр емя
мальчики
проходили
мимо
Старого
христианского
кладбища.
Над
из вест няк ов ой
стеной,
вдоль
к от орой
расположились
продавцы
венков
и
памятников,
виднелись
верхушки
старых
акаций
и
мраморные
крылья
скорбных
ангелов.
(Значит,
и
впр авд у
Ближние
Мельницы
находились
в
тесном
соседстве
со
смертью,
если
пу ть
к
ним
ле жал
мим о
кл адби ща!)
За
а кац иями
и
анг елами
в
светло-сиреневом
пы льн ом
не ба
вис ел
гол убой
купол
кладбищенской
церкви.
Петя
истово
помолился
на
зол отой
крест
с
цепя ми
и
п рогов орил
с
убеждением:
—
Святой
исти нный
крест,
что
не
скажу!
Ну?
—
Слышь,
Петька...
Гаврик
кусал
губ ы
и
гры з
себе
руку.
У
него
в
глазах
стояли
слезы.
—
Слышь,
Петь ка. ..
Ешь
землю,
что
не
скажешь!
Петя
внимательно
осм от ре лся
по
сторонам
и
увидел
цод
стеной
п одх одящ ую,
довольно
чис тую
зем лю.
Он
вы­
царапал
ногтями
щепотку
и,
выс у нув
язы к,
свежий
и
ро­
зовый,
как
чайная
колбаса,
пол ожил
на
него
землю.
После
этого
он
вопросительно
повернул
выпу че нные
глаза
к
приятелю.
—-
Ешь!
—
мрачно
сказал
Гаврик.
Петя
зажмурился
и
н ачал
стар ател ьно
жевать
землю.
Но
в
этот
миг
на
дороге
послышался
странный
неж­
ный
звон.
Два
солдата
конвойной
команды,
в
черных
пого на х,
с
ша шка ми
н агол о,
вел и
арестанта
в
кандалах.
Третий
со л­
дат ,
с
револьвером
и
то лст ой
разносной
книгой
в
мрамор­
ном
переплете,
шел
сзади.
А рест ант
в
ермо лке
с олда тс кого
сукна
и
в
таком
же
ха ла те,
из-под
которого
высовывались
серые
подштанники,
шел,
опус ти в
голов у.
Ножных
кандалов
не
б ыло
видно
—
они
глухо
брякали
в
подштанниках,—
но
длинная
цепочка
ручных
висел а-сп е­
реди
и,
не жно
звеня,
би ла
по
коленям.
То
и
дел о
ар е стант
подбирал
ее
жестом
св ящен ни ка,
переходящего
чер ез
лужу.
Выбритый
и
серолицый,
он
поход ил
чем-то
на
солдата
или
на
матроса.
Б ыло
заметно,
что
ему
очень
совестно
идти
с реди
б ела
дня
по
мостовой
в
таком
виде.
Он
старался
не
с мотр еть
по
сторонам.
Солдатам,
по-видимому,
то же
было
совестно,
но
они
смотрели
не
вниз,
а,
наоборот,
вверх,
се рдито ,
с
таким
р ас­
четом,
чтоб ы
не
встречаться
г л азами
с
п рохож и ми.
112

Мальчики
остановились
и,
открыв
рты ,
разглядывали
косо
посажен ные
бескозырки
со лдат,
син ие
револьверные
шну ры
и
ярко-белые
но жи
кач ающи х ся
вместе
с
руками
шашек,
на
кончиках
которых
ослепительно
вспыхивало
солнце.
—
П роход ит е,
не
останавливайтесь,—
не
глядя
на
маль­
чиков,
сказал
сердито
сол дат
с
кн и гой.
—
Не
приказано
смотреть.
Арестанта
пров е ли.
Петя
выт ер
язык
рукавом
и
ск аза л:
-
Ну?
—
Чего?
—
Ну,
теперь
ск ажи.
Гаврик
вдруг
злобно
посмотрел
на
приятеля,
с
ожесто­
чением
согнул
рук у
и
сунул
заплатанный
ло коть
Пете
под
самый
нос:
—
На!
Пососи!
Петя
глазам
сво им
не
поверил.
Г убы
у
нег о
дрог­
нули.
—
Я
ж
зе млю
кушал!
—
прогов ори л
он,
чуть
не
пла ча.
Гла за
Гаврика
бле с нули
диким
лукавством,
и
он,
при ­
сев
на
корточки,
за верте л ся
юлой,
крича
оскорбительным
голосом:
—
Обманули
дурака
на
четыре
кулака,
на
пятое
стуло,
чт об
тебя
раздуло!
Петя
понял*
что
попа л
впросак:
никакой
тайны
у
Гав­
рика,
ра зумее тся,
не
был о,
он
т олько
хот ел
над
ним
по­
смеять ся
—
заставить
есть
землю!
Это,
конечно,
обидно,
но
не
слишком.
В
др угой
раз
он
вы к инет
с
Гавриком
такую
штуку,
чтр
тот
не
обрадуется.
Посмотрим!
—
Ни чего ,
с вол очь,
попомнишь!
—
с
достоинством
за­
метил
П етя,
и
приятели
продолжали
путь
как
ни
в
чем
не
быв ало .
Только
иногда
Гаврик
вдруг
ни
с
тог о
ни
с
сего
начи ­
нал
дробно
стучать
босыми
пятк ами
и
петь:
Обманули
дурака
На
четыре
к улак а,
На
п ятое
стуло,
Чтоб
те бя
раздуло!
113

22.
Б ЛИ ЖНИЕ
МЕЛЬНИЦЫ
Идти
б ыло
весело
и
очень
интересно.
Пе тя
никогда
не
предполагал,
что
город
такой
большой.
Незнакомые
у лицы
ст ано вилис ь
все
бедне е
и
беднее.
Ино ­
гда
попадались
магазины
с
товаром,
выставленным
пря мо
на
трот уа р.
Под
акац иям и
стояли
дешевые
железные
кровати,
по­
лосатые
матрасы,
кухонные
табуреты.
Были
навалены
бол ьш ие
красные
подушки,
просяные
веники,
швабры,
ме­
бе льны е
пр ужи ны.
Всего
много,
и
все
крупное,
новое,
по-
видимому,
деш ево е.
За
кладбищем
потянулись
др ов яные
склады,
от
которых
ис ходи л
удивительно
приятный
го ря чий,
но
несколько
к ис­
ловатый
за пах
ду ба.
Потом
начались
лабазы
—
овес,
сен о,
отруби
—
с
н есу­
разно
большими
весами
на
железных
цепях.
Там
стояли
гири,
громадные,
как
в
цирке.
Затем
—
лесные
склады
с
сохнущим
тесом.
Здесь
тож е
преобладал
горячий
запах
пиленого
дерева.
Но
так
как
это
бы ла
со сна,
то
запах
казался
не
кислым,
а,
наоборот,
су­
х им,
ароматным,
скипидарным.
Сразу
б рос алось
в
глаза,
что
по
м ере
приближения
к
Бл ижн им
Мельницам
мир
ст ано вил ся
гру бе е,
некра­
сив ее.
Куда
девались
нарядные
«буфеты искусственных ми ­
нерал ь ных
вод », сверкающие никелированными вертушка­
ми
с
мн ож ест вом
разноцветных
сиропов?
Их
з амен или
теперь
съестные
лавки
с
синими
вывесками
—
селед к а
на
вилке
—
и
трактиры,
в
открытых
дверях
которых
видне­
лис ь
полки
с
белыми
яйцевидными
чайниками,
расписан­
ными
груб ым и
цве та ми,
бо лее
похожими
на
овощи,
чем
на
цветы.
Вместо
щеголеватых
изво з чик ов
по
плохо й
мостовой,
усыпанной
сеном
и
отруб ями ,
грохотали
ломовики.
Что
же
касается
н аход ок,
то
в
э той
част и
города
их
оказалось
гора зд о
больше,
чем
в
знакомых
мес тах .
То
и
де ло
в
п ыли
мелькнет
подкова,
или
гайка,
или
папиросная
короб ка.
Увидя
находку,
мальчики
бросались
к
ней
напер его н­
ки,
толка я
д руг
друга
и
крича
не
своим
голо со м:
—
Чур ,
без
доли!
Ил и:
—
Чур,
на
долю!
114

И
в
зависимости
от
т ого,
кто
прежде
крикнул,
находка
свято,
нерушимо
счит ал ась
личной
или
же
общей.
Находок
бы ло
так
много,
что
мальчики
в
конце
концов
перестали
их
подбирать,
делая
исключение
лиш ь
для
па­
пиросных
коробок.
Коробки
были
не обх о димы
для
игры
в
«картонки».
Каждая
имела
сво ю
ценность
в
зависимости
от
картинки.
Человеческая
фигура
сч ит алась
за
п ятерку,
животное
—
за
од ин,
дом
—
за
п ять дес ят.
У
каждого
одесского
мальчика
в
кармане
обязательно
находилась
колода
таких
п апир осны х
крышечек.
Играли
также
и
в
конфетные
бумажки,
но
по
пр е иму­
ществу
девочки
и
со всем
маленькие
мальчики,
не
свы ше
п яти
ле т.
Что
касается
Г аври ка
и
Пети,
то
они,
разумеется,
дав­
но
уже
относились
к
бу м ажкам
с
глуб оча йши м
презрением
и
играли
тольк о
в
картонки.
В
приморских
районах
почему-то
курили
исключитель­
но
«Цыганку»
и
«Ласточку».
Что
пр ивл ек атель но го
находили
приморские
курильщи­
ки
в
эти х
папир о сах,
б ыло
неразрешимой
загадкой.
Отвра­
тительнейшие
папиросы!
На
одн их
—яркий
лак о вый
портрет
черноокой
цыг а­
ночки:
дымящаяся
папироска
в
ко рал лов ом
ротике
и
роз а
в
синих
в оло сах.
«Цыганка»
сч ит алась
всего-навсего
пя­
те рко й,
да
и
то
с
большой
натяжкой,
так
как
фигура
цы­
ганк и
б ыла
только
по
пояс .
На
других
—
три
жалкие
ласточки.
Они
стоили
и
то го
мен ьше :
всего-навсего
трой ку.
Некоторые
чудаки
курили
даж е
«Зефир», где вообще
не
бы ло
никакой
картинки,
од на
тольк о
надпись,
так
что
ка ртон ка
и
вовсе
в
игр у
не
принималась.
А
именно
эти-то
па пиро сы,
как
ни
странно,
был и
самые
дорогие
в
лавочке.
Надо
бы ть
круглым
дураком,
чтоб ы
покупать
такую
дрянь.
Мальчики
даже
плевались,
ког да
им
по пад алась
кор о­
б очка
«Зефир».
Пе тя
и
Гаврик
горе ли
нетерпением
п оск орее
вырасти
и
сделаться
курильщиками.
Уж
они-то
не
сваляют
дура ка
и
б удут
покупать
ис кл ючит ель но
«Керчь»
—
превосходные
рапиросы,
где
па
крышечке
целая
картина:
приморский
город
и
гавань
со
множеством
пароходов.
Самые
лучшие
специалисты
по
картонкам
и
те
не
знали
в
точн ости ,
за
сколько
н адо
считать
«Керчь», так как рас­
115

ход или сь
в
оценке
па роходов .
На
всякий
с лучай ,
для
ровн о­
го
сч ета , «Керчь»
на
уличной
бирже
шла
за
п ятьс от.
Мальчикам
необыкновенно
везло.
Можно
б ыло
подумать,
что
все
кладбищенские
куриль­
щи ки
з ад ались
специальной
целью
обогатить
Петю
и
Га в­
рика:
они
курили
ис ключ ит ельн о
«Керчь».
Мальчики
не
успевали
поднимать
др аг оце нные
коро­
бочки.
Сначала
они
не
верили
сво им
г лаз ам.
Это
было
совершенно
как
во
сне ,
когда
идешь
по
дороге
и
через
ка ж­
дые
три
шаг а
нах од ишь
три
рубля.
Вскоре
их
карманы
ок аз ались
на бит ыми
доверху.
Бо­
гатство
б ыло
так
ве лик о,
что
перестало
радовать.
Нас ту пи­
ло
пресыщение.
Под
высокой
и
узкой
стеной
какой-то
фабрики,
где
по
черноватому
от
копоти
кирпичу
был и
намалеваны
такие
громадные
печ ат ные
буквы,
что
их
невозможно
было
вбли­
зи
про чит ат ь,
мальчики
сыграли
несколько
парт ий,
под­
брасывая
картонки
и
следя,
какой
стороной
они
упадут.
Одн ако
игра
шла
без
всякого
а зар та.
Слишком
много
у
каж­
д ого
бы ло
картонок.
Не
жал ь
проигрывать.
А
без
это го
какое
же
удов ольств и е?
А
город
все
тян улс я
и
тянулся,
с
каждой
минутой
ме­
няя
св ой
вид
и
характер.
Сначала
в
нем
преобладал
отт ен ок
кладбищенский,
тю­
ремный.
Потом
—
какой-то
«оптовый»
и
вместе
с
тем
трак­
тирный,
Потом
—
фабричный.
Теперь
п ейзаж ем
безраздельно
завладела,
железная
до­
рога .
П ошли
пакгаузы,
блок пос ты ,
се м афоры ...
Наконец
дорогу
преградил
опустившийся
перед
самым
носом
поло са ­
тый
шлагбаум.
Из
бу доч ки
вышел
стрелочник
с
зеленым,
флажком.
Раз­
дался
свисток.
Из- за
деревьев
вве рх
ударило
облачко
бело ­
сн ежн ого
пара,
и
мимо
очарованных
мальчиков
зад ом
п ро­
бежал
настоящий
большой
локомотив,
тол кая
перед
собой
тен дер .
О,
что
за
з ре лище!
Рад и
эт ого
одного
стоило
уйт и
без
спросу
из
дому.
Как
суетливо
и
быстро
стучали
шат у ны,
как
п ели
рель­
сы,
с
како й
н еп реод оли мой
в олшеб ной
си лой
притягивали
к
себе
головокружительно
мелькающие
литые
к о леса,
оку­
танн ые
плотным
и
вместе
с
тем
почт и
прозрачным
паром!
О чар ов анная
душа
охвачена
сумасшедшим
порывом
и
вовлечена
в
н ечело ве ческ ое,
неотвратимое
движение
ма­
шины,
в
то
время
как
тело
изо
всех
сил
пр от ивитс я
116

искушению,
упирается
и
каменеет
от
ужаса,
на
о дин
миг
покинутое
бросившейся
под
колеса
душой!
Ма льчик и
с то яли,
стиснув
кулачки
и
расставив
ноги,
бледные,
маленькие,
с
блестящими
глазами,
чу вст вуя
сво и
похолодевшие
волосы.
У,
как
это
было
жутко
и
в
то
же
врем я
вес е ло!
Гаврику,
пр ав да,
это
чувство
бы ло
уже
знакомо,
но
Петя
испы тывал
его
впервые.
С начала
он
даже
не
обратил
вним ания ,
что
вм есто
машиниста
из
овального
окош еч ка
лок омоти в а
выглядывал
солд ат
в
бескозырке
с
красным
око лыше м
и
на
тендере
стоял
другой
солдат,
в
п од сумк ах,
с
винтовкой.
Едва
локомотив
ск р ылся
за
поворотом,
как
мальчики
бросились
на
насы пь
и
прижались
ушами
к
горя чим ,
до­
бела
нате рт ым
рельсам,
гре мящ им,
как
орке ст р.
Разве
не
стоило
убежать
без
спросу
из
дому
и
пере­
нести
потом
какое
угодно
наказание
за
сча стье
прижаться
к
рельсу,
по
к отором у
—
вот
тольк о
чт о,
сию
минуту
—
про­
шел
настоящий
локомотив?
—
Почему
на
нем
вместо
машиниста
сол дат ?
—
сп роси л
Петя,
ко гда
о ни,
вдоволь
насл уш авш ись
шу ма
ре льсов
и
набрав
«кремушков»
с
б ал ласта,
отправились
дальше.
—
Видать,
опять
железнодорожники
бастуют,—
нехотя
ответил
Гаврик.
—
Что
это
значит
—
бастуют?
—
Ба сту ют
—
зна чит
бастуют,—
еще
сумрачнее
сказал
Гаврик.—
Не
выходят
на
работ у.
Тогда,
бывает,
заместо
их
солдаты
вод ят
поезда.
—
А
солда ты
не
бастуют?
—
Солдаты
не
ба стую т.
Не
имею т
права.
Ихнего
брата
за
это
—
ого!
—
в
ар естант ск ие
роты
могут.
Очень
просто.
—
А
то
бы
бастовали?
—
Спрашиваешь!
—
А
тв ой
братон
Терентий
бастует?
—
К огда
как. ..
—
Отчего
же
он
ба стуе т?
—
Оттого,
что
потому.
Не
морочь
голову.
Смотри
луч­
ше—
«Одесса-Т ов а рна я».
А
вот
они
самые,
Ближние
Мельн иц ы.
Н апрасн о
Петя
вытягивал
ше ю,
всматриваясь
в
да ль.
Решительно
нигде
не
б ыло
никаких
мельниц:
ни
ветряных,
ни
водяных.
Были:
водокачка,
желтый
частокол
станционного
двора
Одессы-Товарной,
к р асные
вагоны,
сани тар ный
поезд
о
117

флажком
Красного
Креста,
ш табел я
гру зов ,
покрытых
б ре­
зентом,
ч ас овы е...
—
Где
же
мельницы?
Где?
—
Вот
же
они,
прямо
за
вагонными
мастерскими,
чу­
ди ло!
Петя
смолчал,
боя сь
ка к-ни буд ь
снова
не
очутиться
в
дураках.
Он
так
усердно
вертел
во
все
сто рон ы
головой,
что
даж е
натер
себе
во ротн и ком
ше ю,
но
ме ль ниц
нигде
так
и
не
заметил.
Странно!
Между
тем
Гаврик
не
обнаруживал
ни
малейшего
удив ления
по
поводу
их
отсутствия.
Он
бойко
шагал
по
узенькой
тропинке
вдоль
длинной
закопченной
стены,
мимо
громадных
кл етчаты х
око н
со
множеством
выб иты х
стеклышек.
Петя,
порядком
уже
уставший,
плелся
за
ним,
шар кая
башмаками
по
траве,
темной
от
п ыли
и
ко по ти.
Иногда
под
ногой
хрустела
железная
стружка,
очевидно
выкинутая
из
окн а.
Гаврик
пр ивс тал
на
цы поч ки
и
заглянул
в
окно.
—
Смотри,
Петь ка,
ва го нные
мастерские.
Ту та
Терен­
тий
работает.
Никогда
не
видал?
Иди
сюда.
Петя
ст ал
ря дом
с
приятелем
на
цыпочки
и
за глян ул
в
выбитое
стекл о .
Он
увидел
громадный
сумрачный
воздух
и
мутные
крошечные
ква др ати ки
пр от ивопо ло жных
окон.
Висели
шир ок ие
ремни,
вс юду
стояли
какие-то
бол ьшие
скучные
железные
вещи
с
колесиками.
Все
б ыло
ус ыпа но
металлической
стружкой.
Солнечный
св ет,
пройдя
сквозь
пыл ь ные
ст ек ла,
леж ал
по
всему
не п оме рному
пол ю
бле дн ыми
к л етчаты ми
кося­
ками.
И
во
в сем
этом
гром ад ном ,
странном
пространстве
не
было
заметно
ни
одной
живой
ду ши.
Сверху
донизу
стояла
т акая
нем ая,
такая
нечеловече­
ская
т ишина ,
что
П ете
стало
страшно,
и
он
прошептал
чу ть
вня тно :
—
Никого
н е ту...
И
Гаврик,
по дчи няяс ь
его
шепоту,
сказал
еще
тише,
одними
губами:
—
Наверно,
опять
ба стую т.
—
А
ну,
не
балуйся
под
окнами!
—
раздался
вдруг
над
мальчиками
грубый
голос.
Они
вздрогнули
и
обернулись.
Рядом
с
ними
стоял
с ол­
118

дат
в
ска тке
через
плечо,
с
винтовкой.
Он
стоял
так
бл и зко,
что
Пе тя
яв ственн о
услышал
стр аш ный
запах
солдатских
щей
и
ваксы.
Светло-желтые
кожаные
подсумки
—
тяжелые,
скрипу­
ч ие,
наверное
полные
боевых
патронов,—
грозно
и
близко
торчали
перед
мальчиками,
а
весь
солдат
в
целом
казался
таким
громадным,
что
два
ряда
медных
п угов иц
ух оди ли
снизу
вверх
на
головокружительную
в ысо ту,
в
самое
небо.
«Погиб!» —с
ужас ом
подумал
Пе тя
и
почувствовал:
вот-вот
с
ним
случится
постыдная
неприятность,
та
самая,
что
обычно
случается
с
очень
маленькими
детьми
от
си ль­
ног о
испуга.
—
Тикай!
—
закричал
Гаврик
тонким
голосом
и,
шмыг­
нув
мимо
солдата,
кинулся
удирать.
Не
слыша
под
собой
но г,
Петя
рванулся
за
приятелем.
Ему
казалось,
что
позади
топают
солдатские
сапо г и.
Он
припустил
еще,
насколько
хватало
сил.
Сапоги
не
от­
ставали.
Глаза
ничего
не
ви де ли,
кроме
мелькающих
впе ­
ред и
коричневых
п яток
Гаврика.
Сердце
колотилось
громко
и
быстро.
Солдат
не
отставал.
Ветер
шумел
в
ушах.
И,
только
пробежав,
по
крайней
м ере,
версту,
Петя
на­
конец
с ообр аз ил,
что
это
не
стук
солдатских
сапог,
а
ко­
лотится
на
спине
сорвавшаяся
сол о менная
шляпа.
Мальчики
с
трудо м
перевели
д ух.
По
вискам
бежали
ручьи
горяч его
пота,
на
подбородке
висели
капли.
Но
едва
мальчики
убедились,
что
с олда та
поблизости
нет ,
как
тот час
сделали
сов ерше н но
равнодушные
лиц а
и,
небрежно
засунув
руки
в
карманы,
не
тороп яс ь,
заша­
гали
да льше .
Они
делали
вид
дру г
перед
другом,
будт о
бы
решитель­
но
ничего
не
с луч илос ь,
а
е сли
даже
и
случилось,
то
так ие
пу ст яки,
о
которых
не
стоит
и
разговаривать.
Теперь
они
уже
давно
шли
по
ши рокой
немощеной
улице.
Хотя
на
калитках
и
на
домиках
висели
городские
фона ри
с
н оме рами
и
выве с ки
лав очек
и
мастерских,
а
на
одном
из
углов
находилась
даже
ап тека
с
разноцвет­
ными
графинами
и
зо ло тым
орлом,
все
же
улица
эта
скорее
напоминала
не
городс кую ,
а
деревенскую.
—
Ну,
где
же
тв ои
Ближние
Мельницы?
—
сказал
Петя
кисло.
—
А
это
т ебе
ч то?
Ск ажеш ь,
не
Мельницы?
—
Где?
—
Что
значит
—
где?
Тут .
—
Где
же
ту т?
119

—
Где
мы
идем.
—
А
самые
мельницы?
—
Чудак
человек!
—
снисходительно
сказал
Гаврик.—
А
где
ты
видел
на
Фонтане
фонтан?
Все
ра вно
как
малень­
кий!
Спрашиваешь,
а
сам
не
зна ешь
чт о!
Пе тя
ничего
не
ответил.
Гаврик
был
совершенно
прав.
В
само м
деле.
Малы й
Фонтан,
Большой
Фонтан,
Сре дн ий
Фонтан.
А
самих
фонтанов
там,
оказывается,
никаких
нет.
Просто
«так называется» .
Называется
Мельницы,
а
мельниц-то
никаких
па
сам ом
де ле
и
нет.
Но
мельницы
—
эт о,
в
сущн ос ти,
пустяки.
А
вот
где
тени
не
пох ожих
на
себя
вд ов
и
мал еньк ие
бледные
сиротки
в
заплатанных
пл ат ьиц ах?
Где
серое,
призрачное
небо
и
пл а­
кучие
ивы?
Где
сказочно-грустная
ст р ана,
откуда
нет
во з­
врата?
Гаврика
об
эт ом
нечего
было
и
спрашивать!
К
сво ему
полн ом у
разочарованию,
Пе тя
не
видел
ни
вд ов,
ни
плакучих
ив,
ни
серого
неба.
На оборот.
Не бо
был о
гор яче е,
ветреное,
яркое,
как
синька.
Во
дворах
б лес тели
шелковицы
и
ак ац ии.
На
огоро да х
светились
запоздавшие
цветы
тыкв.
По
курчавой
травке
шли
гуси,
поворачивая
крупные
головы
то
на пра во,
то
налево,
как
с олдат ы
на
Ку лик овом
пол е.
В
ку зне
звенели
м ол отки
и
слышался
ветер
мехов.
К оне чно,
все
это
б ыло
по-своему
то же
очень
ув лек атель ­
но.
Но
трудн о
б ыло
р а сстат ься
с
представлением
о
п ри­
зрачном
мире,
где
как-то
таинственно
«упокояются»
ро д­
ственники
скоропостижно
скончавшихся.
И
до лго
еще
в
Пе т иной
д уше
боролась
призрачная
кар-
типа
воображаемых
мельниц,
где
«упокояются», с живой,
разноцветной
картиной
железнодорожной
слободки
Ближ­
ние
Мельн иц ы,
где
жил
братон
Гаврика
Терентий.
23.
ДЯДЯ
ГАВ РИК
—
Тута!
Га врик
то лк нул
ногой
калитку,
и
друзь я
пролезли
в
с ухой
п алисад ник ,
обсаженный
лиловыми
петушками.
На
мальчиков
тотчас
же
бро си лась
большая
собака
с
б ежевы ­
ми
бровями.
—
Цыц,
Р удьк о!
—
крикнул
Гаврик.—Не
узнала?
Собака
понюхала,
узнала
и
кисло
улыбнулась.
Зря
по­
беспокоилась.
За дра ла
лох мат ый
хво ст
бубликом,
повесила
120

язык
и,
част о,
сухо
дыша,
побежала
в
глуб ь
двора,
воло­
ча
за
собой
по
вы соко
натянутой
проволоке
гре м учую
цепь.
Из
дере вя нн ых
сеней
слободской
м азан ки
выглянула
испуганная
жен щи на.
Она
увид е ла
ма льчи ков
и,
вытирая
ситцевым
передником
рук и,
ска за ла,
обернувшись
назад:
—
Ничего.
Это
до
тебя
братик
прийшов.
Из- за
спины
женщины
выдвинулся
большой
мужчина
в
полосатом
м ат росс ком
тельнике
с
рукавами,
отрезан­
н ыми
по
са мые
плечи,
толстые,
как
у
борца.
Выражение
его
сконфуженного
кон оп атого
лица ,
по­
кр ыт ого
мельчайшими
капельками
пота,
со всем
не
соот­
ветствовало
атлетической
фи гур е.
Насколько
фигура
была
си льн ой
и
да же
как
бы
грозн ой,
настолько
лиц о
казал о сь
добродушным,
п очти
бабьим.
Подтянув
ремешок
штанов,
мужчина
по до шел
к
маль ­
чикам.
—
Это
Петька
с
Канатной,
угол
Куликова
поля,—
ска­
зал
Гаврик,
небрежно
мотнув
головой
на
приятеля.—
Уч и­
теля
мальчик.
Ничего.
Терентий
вскользь
посмотрел
на
Петю
и
уставился
па
Гав рик а
н е большим и
глазками
с
ве се лой
искоркой.
—
Ну,
где
ж
те
башмаки,
к отор ые
я
тебе
сп ра вил
на
пасху?
Что
ты
ход иш ь,
все
равно
как
бос як
с
Дюковского
са да?
Гаврик
печально
и
дли нно
св ис тнул:
—
Эге -э- э,
где
теи
башмаки-и-и...
—
Босявка
ты,
босявка!
Т ерент ий
сокрушенно
покрутил
головой
и
пошел
задо м,
куда
последовали
и
мальчики.
Тут,
к
неописуемому
восхищению
Пети,
на
старом
кухо нн ом
столе,
под
шелковицей,
б ыла
ус тро ена
целая
слесарно-механическая
м ас тер ская.
Даже
шумела
паяль­
ная
лампа.
Из
коротк ого
дула,
как
из
пушечки,
вырывалось
с ильн ое
обрубленное
лазурное
пл амя.
С удя
по
детской
цинковой
ванночке,
прислоненной
вве рх
дном
к
де рев у,
и
по
паяльному
молоточку
в
руке
у
Терентия,
можно
было
заключить,
что
хозяин
за нят
ра­
ботой.
—
Майстрачишь?
—
с п росил
Гаврик,
спл евывая
совер­
шенно
как
взрослый.
—
Эге.
—
А
мастерские
ст оят?
Терентий,
как
бы
не
расслышав
в опрос а,
сунул
моло*
121

точек
в
пламя
паяльника
и
ст ал
внимательно
сле дит ь,
как
он
накаляется.
При
эт ом
он
бормотал:
—
Ни че го,
за
нас
вы
не
бес пок ойт есь .
Мы
себе
на
кусок
хлеба
всегд а
намайстрачим...
Гаврик
сел
на
табуретку
и
скрючил
не
достававшие
до
з емли
босые
ноги.
Он
уперся
руками
в
колено
и,
не тороп лив о
покачива­
я сь,
повел
степенный
хозяйский
разговор
со
старшим
братом.
Морща
об луп ле нный
нос ик
и
сдвинув
брови,
совсем
обесцвеченные
солнцем
и
солью,
Гаврик
передавал
поклон
от
де душки ,
с ообщ ал
цены
на
бычки,
с
негодованием
об­
рушивался
на
ма дам
Ст орож ен ко,
которая
—
«такая стер­
ва
—
держит
все
время
за
горло
и
не
дает
люд ям
дышать»,
и
проч ее
в
таком
же
роде.
Тер ент ий
поддакивал,
ос торожн о
про во дя
н оси ком
на­
каленного
мол оточка
по
слитку
олова,
которое
от
его
при­
косновения
таяло,
как
масл о.
На
первый
взгляд
не
было
ничего
особенного,
а
тем
более
стра н ного
в
то м,
что
бра т
пришел
в
гости
к
брату
и
раз г ов ар ивает
с
ним
о
своих
делах.
Однако,
есл и
принять
во
внимание
озабоченный
вид
Гаврика,
а
также
расстоя ­
ние,
которое
ему
пр ишл ось
пройти
спе циа ль но
для
т ого,
чтобы
по говори ть
с
братоном,
нетрудно
бы ло
догадаться,
что
у
Гав р ика
б ыло
важное
дело.
Несколько
раз
Тер ент ий
вопросительно
поглядывал
на
бра та,
но
Гаврик
незаметно
морг ал
на
Петю
и
продолжал
как
ни
в
чем
не
бывало
беседу.
Пе тя
же
забыл
все
на
св ете,
поглощенный
волшебным
зрелищем
паяния.
Он
не
отрываясь
следил
за
движе­
ни ем
громадных
ножниц,
режущих
т олс тый
цинк ,
как
бу­
магу.
Одним
из
самых
увлекательных
зан яти й
оде сск их
маль ­
чиков
было
стоять
пос реди
дв ора
вокруг
п аяльщи ка ,
на­
блюдая
его
волшебное
и ск усс тво.
Но
там
был
незнакомый
человек,
гас тр олер,
фо к усник
на
сцене:
быст ро
и
ловко
с де­
лал
свое
де ло
—
запаял
ч айник ,
перекинул
через
плечо
свернутые
в
трубку
обрезки
жести,
подхватил
жар ов ню
и
п ошел
себе
со
двора,
крича: «Па-ять,
па-а-ач и-нят ь !..»
А
здесь
был
знакомый,
б рат
приятеля,
арт ис т,
п оказы ­
вающий
свое
искусство
дом а,
для
избранных.
В
любой
мо­
мент
можно
было
спросить
у
н ег о: «Послушайте,
что
это
у
вас
здесь
в
железной
к оробочке
—
кислота,
что
ли?»—
и
не
нарваться
на
грубы й
о тв ет: «Иди,
мальчик,
откуда
122

при ше л.
Не
меш ай
человеку
п аять ».
Это
со всем
другое
дело.
Пе тя
даже
высунул
от
восхищения
язы к,
что
со всем
не
подобало
такому
б ольшом у
мальчику.
Вероятно,
он
так
бы
никогда
и
не
отоше л
от
стол а,
ес ли
бы
вдр уг
не
обра­
тил
внимания
на
девочку
с
ребенком
на
руках,
п одоше д­
шую
к
шелковице.
Девочка
не
без
труда
по д няла
толстого
годовалого
ре­
бенка
с
двумя
ярко-белыми
зубами
в
ко раллов ом
ротике
и
поднесла
его
к
Гаврику:
—
Посмотри,
кто
пришел,
аг у!
Гаврик
приш ел ,
агу!
Скажи
дяде
Гавр ик у : «Здравствуйте,
д ядя
Гаврик!»
Гаврик
с
чрезвычайной
серьезностью
п олез
за
па зуху
и,
к
безграничному
удивлению
Пети,
извлек
оттуда
крас­
н ого
лед ен ечн ого
пе туха
на
палочке.
Три
ча са
таскать
с
соб ой
такое
лакомство
и
не
только
не
поп роб ов ать
е го,
но
даже
не
пок аза ть
—
это
мог
сделать
только
человек
с
неслыханной
силой
вол и!
Гаврик
протя­
нул
петуха
ребенку:
-
На!
—
Возьми,
Ж енеч ка,—
засуетилась
девочка,
поднося
р ебен ка
к
самому
петушку.—
Возьми
руч кой.
Видишь,
ка­
ко го
те бе
гостинца
прине с
дядя
Гаврик.
Возь ми
петушка
ручк ой .
Вот
так,
вот
так.
Скажи
теперь
д я де : «Спасибо,
дядечка!» Ну,
ск аж и : «Спасибо,
дядечка».
Реб ено к
крепко
держал
пухлой
замурзанной
ручкой
лу чину
с
яр ким
леденцом
на
конце
и
пускал
крупные
пу­
зыри,
уставясь
на
дядю
бессмысленно
гол убы ми
глазками.
—
Видите,
это
он
го в ор ит : «Спасибо,
дядечка»,—
суети­
лась
девочка,
не
спуская
завистливых
гл аз
с
лакомства.—
Куда
же
ты
тян ешь
в
ро т?
Подожди,
пои гр айся
снач ала.
Снач ала
надо
каш ку
покушать,
а
то гда
уже
мож но
петуш­
ка...—
продолжала
она
с
благонравной
рассудительностью,
то
и
дело
бросая
быстрые
любопы тн ы е
взг л яды
на
незна­
комого
красивого
мальчика
в
новых
ба шм аках
на
пуго ви ч­
ках
и
в
соломенной
шляпе.
—
Это
Пет я
с
Канатной,
угол
Ку ли ко ва,—
сказал
Гав­
рик,—
по йди
с
ним
поиграй,
Мотя.
Девочка
от
волнения
да же
побледнела.
Прижимая
к
себе
реб ен ка,
она
поп ят ил ась,
гля дя
испод­
лобья
на
Петю,
и
п ятил ась
до
тех
по р,
пок а
не
прислони­
л ась
спиной
к
отцов с кой
ноге.
Т ерент ий
погладил
дочку
по
плечику,
поправил
на
ее
стр иже нно й
под
ну ль
гол ове
беленький
чепчик
с
об орочк а ми
и
с каза л:
123

—
По йди,
Мотя,
поиграй
с
мальчиком,
покажи
ему
те
свои
русско-японские
картины,
что
я
тебе
куплял,
ко гда
ты
леж ала
больная.
Пойди,
деточка,
а
Жен еч ку
о тдай
маме.
Мот я
потерлась
об
отцовскую
ногу
и
за дра ла
вверх
лицо,
ставшее
совершенно
к р асным
от
конфуза.
Ее
глаза
бы ли
полн ы
сле з,
и
в
ушах
д ро жали
крошечные
бирюзовые
сережки.
Пет я
заметил,
что
таки е
се реж ки
чаще
в сего
бывают
у
молочниц.
—
Ничего,
деточка,
маль ч ик
не
бу дет
драться,
не
бойся.
Мотя
пос лушн о
отн е сла
ребенка
в
дом
и
вер ну лась ,
пр я­
ма я,
как
палка,
со
втянутыми
щеками,
ст рашн о
серьезная.
Она
остановилась
шагах
в
четырех
от
Пети
и,
глот ну в
как
можно
больш е
воздуха,
сказала,
за пи наясь
и
скосив
глаза,
неестественно
тонким
голосом:
—
Мальчик,
хочете,
я
вам
покажу
русско-японские
к а ртины?
—
Покажь,—
сказал
Пет я
тем
сиплым,
неб режным
голосом,
каким,
по
пр авил ам
хорошего
тона ,
след ова ло
раз г ов ариват ь
с
девочками.
При
этом
он
старательно
и
довольно
удачно
плюнул
через
плечо.
—
По йдем ,
мальчик.
Девочка
не
без
н е которого
ко кетства
пов ерну лась
к
Пете
спиной
и,
чересчур
часто
двигая
плечами,
пошла,
подскакивая,
в
глубь
двора,
за
п огре б,
где
у
нее
было
устроено
свое
кукольное
хозяйство.
Пе тя
вразвалку
следовал
за
ней.
Гл ядя
на
ее
худ ую
шею
с
ложбинкой
и
треугольным
мысиком
волос,
мальчик
чув ст вов ал
такое
волнение,
что
у
нег о
подгибались
ног и.
Конечно,
нельзя
ска зат ь,
чтобы
это
была
ст растн ая
любовь.
Но
в
том,
что
. дело
кончится
серьезным
рома н ом,
не
могло
быть
никакого
сомнения.
24.
ЛЮБОВЬ
Ск аз ать
по
правде,
Петя
уже
люб ил
на
св оем
в еку
мно ­
гих .
Во-первых,
он
любил
ту
маленькую
черненькую
девоч-
ку
—
кажется,
Верочку,—
с
к оторой
познакомился
в
про­
ш лом
го ду
на
елке
у
одного
папиного
сослуживца.
Он
лю­
бил
ее
в есь
вечер,
си дел
р ядом
с
ней
за
столом,
потом
пол ­
зал
впот ьма х
под
зат у шенно й
елкой
по
пол у,
скользкому
от
напад ав ших .иг ол ок.
Он
полюбил
ее
с
первого
взгляда
и
был
в
полном
от­
ча янии ,
ког да
в
половине
девятого
ее
стали
уводить
домой.
124

Он
да же
нач ал
капризничать
и
хныкать,
когда
у вид ел,
как
все
ее
косички
и
бантики
скр ыв аю тся
под
к ап ором
и
шу б­
кой.
Он
тут
же
мысленно
поклялся
люби ть
ее
до
гроба
и
по­
дарил
ей
на
прощанье
полученную
с
ел ки
картонажную
мандолину
и
четыре
оре ха:
три
з олоты х
и
один
серебряный.
Однак о
прошло
два
дн я,
и
от
этой
любви
не
ост ал ось
ничего,
кроме
горьких
со жал ений
по
поводу
так
б езр ас­
су дно
ут ра ченн ой
мандолины.
Затем,
конечно,
он
л юбил
на
даче
ту
са мую
Зою
в
ро­
зовых
чул ках
фе и,
с
которой
даже
цело вался
возле
кадки
с
водой
под
абр ик осой .
Но
эта
любовь
ока зал ась
о шибко й,
так
как
на
др угой
же
день
Зоя
так
нахально
мошенничала
в
крокет,
что
пр ишл ось
ей
дать
хорошенько
крокетным
мо­
лот ком
по
ногам,
после
чего,
конечно,
ни
о
каком
романе
не
могло
быт ь
и
речи.
Потом
ми мо лет ная
страсть
к
той
красивой
девочке
на
пароходе,
которая
ехала
в
первом
кл ассе
и
всю
дорогу
пре­
пиралась
со
своим
от ц ом , «лордом Гленарваном».
Но
все
э то,
разумеется,
не
в
счет.
Кто
не
испытывал
таких
безрассудных
ув леч ени й!
Что
же
касается
Моти,
то
это
со всем
д ругое
дело.
По­
мимо
того,
что
она
бы ла
девочкой,
по мимо
того,
что
у
нее
в
ушах
кача лис ь
голубенькие
сер ежк и,
помимо
того,
что
она
так
ужасно
бледнела
и
краснела
и
так
ми ло
двигала
худыми
л опа тками, —
помимо
всего
этого,
она
бы ла
еще
и
сестра
товарища.
Собственно,
не
с естр а,
а
п лем янни ца.
Но
по
возрасту
Гаврика
—
совсем
сестренка!
Сестра
товари­
ща!
Раз ве
может
бы ть
в
де в очке
что-нибудь
более
привле­
кательное
и
нежное,
чем
то,
что
она
сестра
товарища?
Ра з­
ве
не
заключено
уже
в
одном
эт ом
зерно
неизбежной
люб ви?
Петя
ср азу
почувствовал
себя
побежденным.
Пока
они
д ошли
до
п огреб а,
он
в люби лся
окончательно.
Од на ко,
чтоб ы
Мотя
как-нибудь
об
этом
не
дог ад ала сь,
мальчик
тут
же
напустил
на
себя
невыносимое
в ыс око­
мерие
и
равнодушие.
Ед ва
Мотя
ве жли во
стала
ему
показывать
своих
кукол,
аккуратно
уложенных
по
кроваткам,
и
маленькую
плиту
с
всамделишними,
но
то лько
м аленьк и ми
кастрюльками,
с д ела нными
отцом
из
обр ез ков
цинка
—
чт о,
если
правду
сказать,
Пет е
ужасно
пон равил ось , —
как
мал ьч ик
презри­
тельно
сплюнул
сквозь
зубы
и,
оск орби те льн о
хихикая,
спросил:
125

—
М о тька,
ч его
ты
такая
стриженая?
—
У
мен я
был
тиф,—тоненьким
от
обиды
голоском
сказала
Мо тя
и
так
глубоко
вздохнула,
что
в
горле
у
нее
пискнуло,
как
у
птички.—
Хочете
пос м отр еть
картины?
Петя
снисходительно
с огла си лся.
Они
се ли
ря дом
на
зе млю
и
ст али
рассматривать
раз­
ноцветные
лубочн ы е
литографии
патриотического
содер­
жания,
гл а вным
образом
м орск ие
сражения.
Узкие
луч и
прожекторов
пересекали
по
все м
напр ав­
лениям
темно-синее
липкое
небо.
Пад али
сломанные
мач­
ты
с
японскими
флагами.
Из
острых
в олн
вы лет али
белые
фо нт анч ики
взрывов.
В
в оз духе
звездами
ло пались
ши­
моз ы.
Задрав
острый
нос,
тонул
япо нск ий
крейсер,
весь
охва­
ченный
желт о -к расным
пламенем
пожара.
В
кипящую
вод у
сыпались
маленькие
желтолицые
человечки.
—
Япончики!
—
шеп та ла
восхищенная
девочка,
ползая
на
ко л енях
возле
картины.
—
Не
япончики,
а
япошки,—
строго
по пра вил
П етя,
знавший
то лк
в
политике.
На
другой
кар ти не
лихо й
казак,
с
красными
л ампа са­
ми,
в
чер ной
папахе
набекрень,
тольк о
что
отруби л
пос
вы суну вш ем уся
и з-за
сопки
японцу.
Из
японца
би ла
д угой
толстая
струя
крови.
А
курносый
оранжевый
нос
с
двумя
че рными
ноздрями
валялся
на
со п­
ке
совершенно
отдельно,
вызывая
в
детях
неудержимый
смех.
—
Не
суйся,
не
суйся!
—
кричал
Петя,
хохоча,
и
х ло­
пал
ладонями
по
те плой
сухой
земле,
испятнанной
из вест ­
ковыми
звездами
домашней
птицы.
—
Не
совайся!
—
суе тлив о
повторяла
Мотя,
погляды­
вая
через
плечико
на
красивого
мальчика,
и
морщ ил а
ху­
дой,
остренький
нос,
пестрый,
как
у
Гав р ика.
Тре тья
ка ртин а
изображала
того
же
каз ака
и
ту
же
сопку.
Теперь
из- за
нее
виднелись
гетры
удирающего
япон­
ца.
Вниз у
было
написано:
Генерал
японский
Ноги,
Батюшки,
Чуть
унес
от
русских
ноги,
Матушки!
—
Не
совайся,
не
совайся!
—
заливалась
Мотя,
прижи­
ма ясь
доверчиво
к
Пете. —
Правда,
пускай
то же
не
со-
вается!
126

Петя,
насупившись,
густо
к ра снел
и
м олчал,
стар аясь
не
см отре ть
на
худенькую
голую
рук у
де в очки
с
двумя
ло снивш имис я
на
предплечье
шрамиками
осп ы,
нежно­
телес ны м и,
как
облатки.
Но
поздн о.
Он
уже
был
в люблен
по
уши.
Ког да
же
оказалось,
что,
кроме
русско-японских
кар ­
тин,
у
Моти
ес ть
еще
превосходные
кремушки,
орехи
для
игр ы
в
«короля- п ри нц а», бумажки от конфет и даже кар ­
тонки,
Пети на
любовь
д ошла
до
наивысшего
предела.
Ах,
какой
это
был
счастливый,
замечательный,
непо­
вторимый
день!
Никогда
в
жи зни
Пе тя
не
за буд ет
его.
Петя
з аинт ер есо вался ,
каки м
образом
на
ушах
держат­
ся
с ерьги ,
и
девочка
показала
ему
п рок олотые
со всем
не­
давно
ды рочки .
Пет я
даже
р еши лся
потрогать
мочку
Мо­
тиного
уха,
нежную
и
еще
припухшую,
как
долька
ман­
дарина.
Потом
они
поиграли
в
картонки,
причем
Петя
начисто
о бы грал
де вочк у.
Но
у
нее
сделалось
такое
несчастное
лиц о,
что
ему
стало
жалко,
и
он
не
только
отдал
ей
обрат­
но
все
вы игр анны е
катронки,
но
да же
великодушно
под а­
рил
все
свои.
Пус кай
знает!
Потом
натаскали
сухого
бурьяна,
щепочек
и
затопили
кукольную
плиту.
Дыму
было
много,
а
огня
со всем
не
вышло.
Бросили
и
стали
играть
в
«дыр-ды ра», иначе
—в
прятки.
П рячас ь
друг
от
друга,
они
зале зали
в
та кие
отдален­
ные,
глухие
местечки,
сидеть
в
к оторы х
одному
станови­
лось
да же
страшновато.
Но
зато
же
жгуче-радостно
было
слышать
осторожное
приб л ижени е
робк их
шажков,
сидя
в
засад е
и
обеими
ру­
ками
закрывая
рот
и
но с,
чтобы
не
фыркнуть!
Как
дико
к олотилос ь
с ер дце,
какой
неистовый
зво н
стоял
в
уш ах!
И
вдруг
из-за
угл а
медленно-медленно
выдвигается
по­
ло вина
бледного
от
в олн ения,
вытянутого
л ица
с
плотно
сжатыми
губами.
Облупленный
носик,
круглый
глаз,
ост­
рый
подбородок,
чепчик
с
оборочками...
Глаза
вдр уг
встречаются.
Оба
так
испуганы,
что
вот -
вот
пот ер яют
сознание.
И
тотчас
неистовый,
душеразди­
рающий
вопль
торжества
и
победы:
—
Пе тька !
Ды р-д ыра!
И
оба
луп ят
во
все
лопатки
—
кто
ско р ее?
—
к
месту,
где
лежит
палочка-стукалочка.
—
Дыр-дыра!
127

—
Дыр-дыра!
Один
раз
девочка
сп р ятал ась
так
далеко,
что
мальчик
искал
ее
битых
полчаса,
пок а
на ко нец
не
догадался
пе ре­
ле зть
через
за дний
плет ень
и
сбегать
на
выгон.
Мотя
сидела
на
корточках,
полумертвая
от
ст р аха,
в
яме ,
заросшей
будяками.
Поставив
худ ой
подбородок
на
исцар апанные
колени,
она
см от рела
ис п одлоб ья
вверх,
в
небо,
по
котором у
плыло
предвечернее
о бла ко.
Вок руг
тыркали
сверчки
и
ход или
коровы.
Было
не­
обыкн ов енно
жутко.
П етя
заглянул
в
яму.
Дети
долго
см отре ли
друг
другу
в
глаза,
испытывая
необъяснимое
жгучее
смущение,
со­
вс ем
не
п охож ее
на
смущение
игры.
«Дыр- ды ра ,
Мотька!»—
хотел
крикнуть
мальчик,
но
не
мог
вымолвить
ни
слова.
Не т,
это
уж е,
кон ечн о,
не
бы ла
игра ,
а
что-то
совсем,
со всем
другое.
М отя
осторожно
вылезла
из
ямы,
и
они
смущенно
по­
шли
во
двор
как
ни
в
чем
не
бывало,
поталкивая
друг
др у­
га
плечами,
но
в
то
же
время
ста раяс ь
не
держаться
за
руки.
Тень
облака
прохладно
скользила
по
бессмертникам
го­
родского
выгона.
Впрочем,
едва
они
перелезли
обр а тно
через
пл ет ень,
как
Пе тя
опомнился.
—»
Дыр-дыра!
—
отчаянно
закричал
хитрый
мал ьчи к
и
кинулся
к
палочке-стукалочке,
чтоб ы
пос коре е
«задыр-
кать»
зазевавшуюся
де воч ку.
Слово м,
все
был о
так
необыкновенно,
так
ув лек атель­
но,
что
Петя
да же
не
об рати л
внимания
на
Гаврйка,
по­
дошедшего
в
самый
разгар
игры.
—
Петька,
как
зв ать
тог о
матроса?
—
оза боче нн о
спро­
сил
Г авр ик.
—
Какого
матроса?
—
Который
прыгал
с
«Тургенева».
—
Не
знаю...
—
Ты
же
еще
рассказывал,
что
его
на
п арох оде
кммо
там
на зы вал
тот
усаты й
че рт
из
сыскного.
—
Ну
да ...
Ах
да!..
Жуков.
Родион
Жуков...
Не
мешай,
мы
играем.
Гаврик
у шел
озабоченный,
а
Пет я
тотчас
забыл
об
этом,
всецело
поглощенный
новой
любовью.
Вскоре
пришла
Мотина
ма ма
зв ать
ужинать:
—
Мотя,
приглашай
своего
кавалера
кул еш
кушать,
то
о ни, .наверно,
голодный.
123

Мот я
сильно
пок р аснел а,
потом
п облед не ла,
стала
опять
п рямая,
как
палка,
и
про из несл а
сд а вле нным
го­
лосом:
—
Мальчик,
хоч ете
с
на ми
кушать
кулеша?
Тольк о
сейчас
Петя
почувствовал
голод.
Ве дь
он
сего -*
дня
не
обедал!
Ах,
никогда
в
жизни
не
ел
он
такого
вкусного,
густого
куле ша
с
твердоватой,
упо ите л ьно
прид ымле нно й
карто­
шечкой
и
м алень к ими
кубиками
свиного
сала!
После
этого
чудеснейшего
ужин а
на
свежем
воздухе
под
той
же
шелковицей
мальчики
отправились
домой.
С
ними
пошел
в
го род
и
Терентий.
Он
на
мину т ку
сбе­
гал
в
дом
и
вернулся
в
к оротк ом
пиджаке
и
люстриновом
картузике
с
пуговичкой,
держа
в
руке
тоненькую
желез­
ную
палочку
от
зонтика,
такую
самую,
с
какой
обыкно­
венно
гуляли
одесские
мастеровые
в
праздник.
—
Тер еш а,
не
хо ди,
поз д но,—
умоляюще
сказала
жена,
провожая
мужа
до
калитки.
Она
пос мот рел а
на
нег о
с
такой
тревогой,
что
Пете
по­
чем у- то
стало
не
по
себе.
—
Сиди
лучше
дома!
Ма ло
что...
—
Ес ть
д ело.
—
Как
хочешь,—
покорно
сказала
о на.
Тер ент ий
весело
мигнул:
—
Н и чего.
—
Не
иди
мим о
Товарной.
—
Спрашиваешь!
—
Счастливого.
—
Взаимно.
Тер ент ий
и
мальчики
зашагали
в
город.
Однако
это
бы ла
сов сем
не
та
дорога,
по
которой
пр и­
шли
сюда.
Терентий
вел
их
какими-то
пустырями,
пер е­
ул к ами,
огородами.
Этот
путь
оказался
гораз до
короче
и
безл юдне е.
По
дороге
Терентий
остановился
возле
небольшого
до­
ми ка
и
постучал
в
окно.
В
форточку
выглянуло
худ ое,
костлявое
лицо
человека
с
уса ми,
опу ще нны ми
на
рот.
—
Здорово,
С инич ки н,—
сказал
Терен тий . —
Выйди
на
ми н уточк у.
Е сть
новости.
З атем
на
улицу
вышел
в
жилете
поверх
сатиновой
ру­
ба хи
высокий,
тощ ий
человек,
напоминающий
П ете
До н-
Кихота,
про
которого
он
недавно
читал.
Терентий
и
Синичкин
пошептались,
пос ле
чего
пут ь
продолжался.
5в.
Катаев,
т.4
129

Совершенно
нео жид ан но
они
вышли
на
знакомую
Сен­
ную
п лоща дь.
Здесь
Терентий
сказал
Гаврику:
—
Я
еще
сегодня
к
вам
заскочу.
Кивнул
головой
и
исчез
в
толпе.
Солнце
уже
село.
Кое-где
в
лавочках
зажигали
лампы.
Петя
ужаснулся:
что
буд ет
дома!
С ча стье
ко нчи лось .
Наступила
расплата.
Петя
старал­
ся
об
этом
не
думать,
но
не
думать
было
невозможно.
Бож е,
на
что
стали
похожи
новые
башмаки!
А
чулки!
Откуда
взялись
эти
больш и е
круглые
ды ры
на
коленях?
Ут ром
их
со всем
не
б ыло.
О
рука х
нечего
и
гов ори ть
—
руки
как
у
сапожника.
На
щека х
с леды
дегтя.
Боже,
боже!
Нет,
по ло жите ль но,
дома
буд ет
что-то
страшное!
Ну,
пусть
бы
хоть
отлупили.
Но
ведь
в
том-то
и
ужас,
что
лупить
ни
в
ко ем
случае
не
буд ут.
Б удут
ст он ать,
охат ь,
го вори ть
разрывающие
душу
горькие,
но
—
у вы!
—
совершенно
справедливые
вещи.
А
папа
еще ,
че го
доброго,
схватит
за
плечи
и
начнет
изо
вс ех
сил
тр я сти,
к ри ча : «Негодяй,
где
ты
ш л ялся?
Ты
хочешь
свести
мен я
в
могилу?» —что,
как
известно,
в
де­
ся ть
раз
хуже,
чем
са мая
л ютая
порка.
Эти
и
тому
под обн ые
гор ьки е
мысли
пр иве ли
мальчи­
ка
в
полное
унын ие ,
усугублявшееся
безумными
со ж але­
ни ями
по
поводу
картонок,
так
глуп о
отданных
в
порыве
страсти
первой
по па вшей ся
девчонке.
25. «МЕ НЯ
УКРА ЛИ »
Казалось,
ни какая
сила
в
ми ре
не
м огла
спасти
Пет ю
от
неслыханного
скандала.
Однако
недаром
у
него
на
голове
бы ла
не
одн а
макушка,
как
у
большинства
мальчи­
ко в,
а
д ве,
что,
как
известно,
явл яе тся
ве рне йшим
призна­
ком
счастливчика.
Судьба
посылала
Пе те
неожиданное
избавление.
Можно
было
ожидать
в се,
что
угодно,
но
тол ько
не
этого.
Недалеко
от
Сенной
площа ди ,
по
Старопортофранков­
ской
улице,
спотыкаясь,
бежал
Павли к.
Он
был
совер­
шенно
один.
По
его
замурзанному
лицу,
как
из
выжат о й
тряпки,
струились
слезы.
В
отк ры том
квадратном
ротике
горестно
дрожал
крошечный
язык.
Из
носу
текли
нежные
с опли.
Он
непрерывно
голосил
на
букву
«а», но так как при
130

эт ом
не
переставал
беж ать ,
то
вместо
пла в н ого: «а-а-а-
а-а»
—
получалось
икающее
и
прыгающее: «а!
а!
а!
а!
а!»
—
Павлик?!
Р ебен ок
увидел
Петю,
со
всех
ног
бросился
к
нем у
и
обеими
ручками
вцепился
в
матроску
брата.
—
Петя ,
Петя!
—
кричал
оп,
дрожа
и
захле бы ва ясь. —
Петечка!
—
Что
ты
здесь
делаешь,
скверный
мальчишка?
—
су­
рово
сп ро сил
Петя.
Ребен ок
вместо
ответа
стал
икать,
не
в
сил ах
вы гов о­
ри ть
ни
слова.
—
Я
тебя
спрашиваю:
что
ты
здесь
делаешь?
Ну?
Не­
годяй,
где
ты
шлялся?
Ты,
ка жет ся,
хочешь
дов е сти
меня
до
мог ил ы.
Вот...
набь ю
т ебе
морду,
тогд а
будешь
знать!
Петя
сх ват ил
Павлика
за
плечи
и
стал
его
тр ясти
до
тех
по р,
пока
тот
не
прорыдал
сквозь
икоту:
—
Ме ня...
и! ..
Меня
ук...
украли.
И
опять
залился
слезами.
Что
же
случи лось?
Ока зыв ается,
не
одно му
Пете
пришла
в
голов у
счаст­
ливая
мысль
на
другой
де нь
после
приезда
самостоятель­
но
погулять.
Павлик
тож е
давно
мечтал
об
этом .
Он,
кон еч но,
не
собирался
заходить
так
далеко,
как
Петя.
В
его
планы
входило
лишь
побывать
па
помойке
да,
в
само м
крайнем
случае,
сходить
за
угол
пос мот реть ,
как
у
подъезда
штаба
с олда ты
отдают
ру жья ми
че сть.
Но,
на
беду,
как
раз
в
это
время
во
двор
пришел
Ванька-Рутютю,
инач е
говоря
—
Петр у шка.
Вм есте
с
другими
детьми
Па в­
лик
по см отрел
все
представление,
пока зав шееся
сли шком
коротк им .
Впрочем,
распространился
сл ух,
что
в
другом
дво ре
будут
показывать
больше.
Дети
перекочевали
вслед
за
Ванькой-Рутютю
в
другой
двор.
Но
там
представление
оказалось
еще
короче.
Оно
закончилось
те м,
что
Ванька-Рутютю
—
длинноносая
кук­
ла
в
колпаке,
похожем
на
стручок
красного
перца,
с
дере­
вян ной
шеей
па рали ти ка
—
убил
дубинкой
гор одо во го.
Между
тем
решительно
в сем
было
известно,
что
потом
долж но
еще
обязательно
появиться
страшное
чудовище
—
н ечто
с редн ее
между
желтой
мохн а той
уткой
и
крокоди­
лом
—
и,
схватив
Ваньку-Рутютю
зубами
за
голову,
ута ­
щить
его
в
пр еисп одн юю.
Однако
этого-то
и
не
показали.
Может
быть,
потому,
что
слишком
м ало
падало
из
о кон
медяков.
Не
было
сомне­
ния ,
что
в
сл едующем
дворе
дел о
по йдет
лучше.
5*
131

Жадно
поглядывая
на
плетеную
кошелку
с
т аинст вен­
но
спря т анным и
там
куклами,
де ти
как
очарованные
пере­
ходили,
таким
образом,
из
одного
дво ра
в
др угой
вслед
за
п е строй
женщиной,
т ащи вшей
на
спине
шарманку,
и
муж­
чиной
без
шапки,
с
ши рмой
под
мышкой.
Пожираемый
непобедимым
любопытством,
Павлик
то­
пал
на
сво их
крепеньких
ножках
в
толпе
других
дет ей.
Высунув
язык
и
широко
р аскр ыв
светло-шоколадные
глаза
с
большими
черными
зрачками,
реб ен ок
забыл
все
на
свете:
и
тетю,
и
папу,
и
да же
Кудлатку,
которую
не
успел
поставить
на
кон юш ню
и
хороше н ько
накормить
овс ом
и
сеном.
Ма ль чик
потерял
всякое
представление
о
времени
и
пришел
в
себя ,
лишь
заметив
с
удивлением,
что
уже
ве­
чер
и
он
идет
за
шарманкой
по
с ов ершен но
незнакомой
ули це.
Все
де ти
да вно
отстали
и
разошлись.
Он
был
со­
в сем
один.
Пестр ая
женщина
и
мужчина
с
ширмой
шли
быстро,
о че видно
тор оп ясь
домой.
Павлик
едва
поспевал
за
ним и.
Город
становился
все
более
незнакомым,
подозрительным.
Пав л ику
показалось,
что
мужчина
и
женщина
о
чем-то
з лов еще
шепчутся.
По во рачи вая
за
угол,
они
оба
вдруг
о бер нули сь,
и
П ав­
лик
с
беспокойством
увидел
во
рту
у
жен щи ны
папироску.
Реб ен ка
охватил
ужас.
Ему
в
голов у
внез апн о
пришла
мысль,
заставившая
его
задрожать.
Ве дь
бы ло
решитель­
но
в сем
известно,
что
шарманщики
з аманиваю т
м ал ень­
ких
детей,
крадут
их,
выламывают
руки
и
ноги,
а
пот ом
продают
в
балаганы
ак роб ат ам.
О,
как
оп
мог
забыть
об
этом!
Это
было
так
же
обще­
известно,
как
то,
что
конфетами
фаб рик и
«Бр .
Крахмаль-
никовы»
можно
отравиться
или
—
что
мороженщики
де­
лаю т
мороженое
из
молока,
в
котором
куп али
больных.
Сомнения
нет.
Только
цыганки
и
другие
в оров ки
детей
ку рят
папиросы.
Сейчас
его
схв атя т,
заткнут
тряпкой
рот
и
унесут
куда-нибудь
на
сл обо дку
Романовку,
где
будут
выворачивать
руки
и
ног и,
превращая
в
ма лен ько го
акро­
ба та.
С
громким
ревом
Павлик
брос илс я
наутек
и
б ежал
до
тех
п ор,
по ка
не ожид а нно
не
наткнулся
на
Пет ю.
Задав
братику
основательную
трепку,
П етя
торжест­
венно
приволок
его
за
руку
домой,
где
уже
царила
п ол­
нейшая
паник а.
Дуня,
свистя
коленкоровой
юбкой,
носи­
л ась
по
сос ед ним
дворам.
Тетя
натирала
виски
каранда­
132

шом
от
мигрени.
Па па
уже
над ева л
летнее
пальто,
чтобы
ид ти
в
участок
заявлять
о
пропаже
детей.
Увидев
Павлика
це лым
и
невредимым,
тетя
бр осил ась
к
нему,
не
зная,
что
де лать
—
плакать
или
смеяться.
Она
заплакала
и
зас меял ась
в
од но
и
то
же
время.
По­
том
под
г орячую
руку
хороше н ьк о
отшлепала
беглеца.
Потом
обцеловала
всю
его
з ар еванну ю
мордочку.
Потом
опять
о тш л епала.
И
только
после
этого
обратила
грозное
лиц о
к
Пете:
—
А
ты,
друг
мой?
—•
А
ты
где
шлял ся,
разбойник?
—
закр и чал
отец,
хва ­
тая
мальчика
за
плечи.
—
Иск ал
Павлика,—
ск ро мно
ответил
Петя.—
По
в се­
му
г ороду
бегал,
пока
не
нашел.
Скажите
спасиб о.
Если
б
не
я,
его
бы
уже
давно
ук ра ли.
И
Пе тя
тут
же
рассказал
великолепную
историю,
как
он
гнался
за
шарманщиком,
как
шарманщик
убегал
от
него
через
проходные
дворы,
но
как
он
все-т аки
его
схва­
тил
за
ши в орот
и
стал
зв ать
го род ового .
Тогда
шарманщик
испугался
и
отд ал
Пав лик а,
а
сам
все-таки
удрал.
—
А
то
б
я
его
в
уч аст ок
посадил,
ис т инный
крест!
Хо тя
Петин
рассказ,
против
о жидани я,
не
вызвал
ни
в
ком
ни
малейшего
восторга,
а
па па
даже
с
отвращением
зажмурился,
ска зав : «Как не стыдно языком молоть . . .
Вед ь
уши
вян ут!»однако ничего не поделаешь:
не
кто
другой,
а
именно
Петя
привел
домой
про па в шего
Пав ли­
ка.
Благодаря
ему
Петя
и
вышел
сухи м
из
воды,
и збав ив­
шись
от
неслыханного
ска нд ала.
На
то
он,
видно,
и
был
счастливчиком
с
двумя
макуш ­
кам и!
...Тем
временем
Гаврик
вернулся
в
хибарку,
где
з астал
дедушку
и
матроса
в
большом
волнении.
Оказывается,
со­
в сем
недавно,
только
что,
к
ним
заходила
ка ка я-то
комис­
сия
из
городской
якобы
управы
проверять
разрешение
на
рыбную
ловлю.
Бумаги
оказались
в
исправности.
—
А
это
у
тебя
кто
ле жит?
—
спросил
вдруг
господин
с
п ортф еле м,
заметив
ма трос а.
Дедушка
замял ся.
—
Больной,
что
ли?
Е сли
больной,
то
что
ж
ты
его
не
отв ед ешь
в
больницу?
—
Не,—
сказал
дедушка,
напуская
на
се бя
веселое
рав­
нодушие,-—
он
не
больной,
а
тольк о
пь я ный.
—
А,
пья ный!
Сын ,
что
ли?
-
Не.
133

—
Чужой?
—
Я
же
вам
говорю,
в аше
благородие:
пья ный!
—
Я
понимаю,
что
пьяный,
да
откуда
он
у
т ебя?
—
Как
это
—
от куд а?
—
за б ормота л
дедушка,
прикиды­
ваясь
со всем
выжившим
из
ума
стариком.—
Ну,
пьяный
и
пьяный,
известное
дело.
Вал ялся
в
бурьяне,
и
го ди!
Г осп один
в ним атель но
посмотрел
на
матроса:
—
Что
ж
он,
так
и
валялся
в
бурьяне
в
о дних
подштан­
никах?
—
Так
и
ва лялс я.
—
Эй,
ты,
а
ну-ка,
дых ни!
—
за кри чал
господин,
со­
в сем
близко
наклоняясь
к
м ат росу.
Жуков
сделал
вид,
что
ничего
не
с лыши т,
и
повернул­
ся
лицом
к
стенке,
закрыв
голову
подушкой.
—
Пьяный,
а
вином
не
пахнет,—заметил
господин
и,
строго
уставившись
на
дедушку,
прибавил:
—
Смотри!
С
тем
комиссия
и
у д ал илась.
Гаврику
это
не
понравилось.
Проходя
мим о
р ест о рана,
он
видел
за
столиком
около­
точного
надзирателя,
тог о
самого
в ре дного
надзирателя,
которого
местные
рыбаки
называли
не
инач е
как
«наш
около-лод очный».
Он
пил
пиво,
ставя
кружку
на
толс ты й
кружочек
из
прессованного
карт она
с
надписью
«Пиво Санценбахера».
И
не
с только
п ил,
с коль ко
посматривал
на
серебряные
часы.
...М атрос
чу вст во вал
себя
гораз до
лучше .
Как
видно,
кризис
уже
миновал.
Ж ара
не
б ыло.
Он
сидел
на
койке,
потирая
к олю чие
щеки,
и
говорил:
—
Не
ина че
как
сейчас
же
надо
скрываться.
—
К уда
ж
ты
пойдешь
без
штанов?
—
сокрушенно
за­
метил
дедушка.—
Пок а
не
смеркнет,
надо
в
хате
сидеть.
Одно.
Гавр ик ,
кушать
хоче шь?
—
Я
у
Терентия
повечерял.
Де ду шка
высоко
поднял
брови.
Вот
оно
что.
Знач ит ,
внучек
уже
успел
побывать
у
Терентия.
Ловко!
—
Как
там
дело?
—
Собирался
с ег одня
до
нас
заскочить.
Старик
пожевал
губ ами
и
еще
выш е
поднял
брови,
удивляясь,
како й
у
н его
вы рос
бедо вы й
внучек:
все
по ни­
мает
лучше
вс як ого
взрослого.
И
главное,
хи тры й!
У,
хит­
ры й!
Несмотря
па
с вои
дев ять
с
полов и ной
ле т,
Гаврик
в
иных
сл у чаях
жизни
действительно
разбирался
лучше,
134

чем
многие
взрослые.
Да
и
не
муд рен о.
Ма ль чик
с
самых
ранних
лет
жил
с реди
рыбаков,
а
одесские
рыбаки,
в
сущ­
ности,
мало
чем
отличались
от
матросов,
кочегаров,
раб о­
чих
из
доков,
портовых
грузчиков,
то
ес ть
самой
нищей
и
сам ой
вольнолюбивой
части
городского
населения .
Все
эти
люди
на
своем
веку
дов ол ьно
хлебнули
горя
и
на
собственной
шкуре
ис пыт а ли, «почем фунт лиха»,
что
взрослые,
что
дети
—
безразлично.
Може т
быть,
детям
бы ло
даж е
еще
хуже,
чем
взрослым.
Шел
тысяча
девятьсот
пятый
го д,
год
первой
русской
р ево л юции.
Все
нищие,
об ез доле нн ые,
бе с прав ные
подымались
на
борьбу
с
царизмом.
Рыбаки
занимали
с реди
них
не
п ослед ­
нее
место.
А
борьба
на чин ал ась
лютая:
не
на
жизнь,
а
па
смерть.
Борьба
учила
хитр ости ,
ос торожн ост и,
зоркости,
смелости.
Все
эти
ка честв а
сов е ршенн о
незаметно,
исподволь,
ро с­
ли
и
развивались
в
маленьком
рыбаке.
Брат
Гавр ик а,
Терентий,
т оже
сперва
рыбачил,
но
по­
том
женился
и
п ошел
работать
в
ва г онные
мастерские.
По
множеству
признаков
Гаврик
не
мог
не
догадываться,
что
старший
бра т
его
имеет
какое-то
отношение
к
тому,
что
в
те
времена
называлось
глухо
и
мно го зна чит е льпо
—
«дви­
жение».
Бы вая
в
гостях
у
Те рен тия
на
Бл ижних
Мельницах,
Гаврик
частенько
сл ыш ал,
как
бра тон
говорил
слова
«ко­
м итет», «фракция», «явка»...
И
хотя
смысла
их
Гаврик
не
понимал,
однако
чувствовал,
что
слова
эти
св язан ы
с
д ру­
гим и,
по нят ными
в с якому : «забастовка», «сыскное», «ли ­
сто вка» .
Особенно
хорошо
б ыло
известно
Гаврику,
что
такое
листовки
—
эти
странички
п лохой
бумаги
с
мелк ой
серо й
печатью.
Однажды,
по
пр ос ьбе
Терентия,
Гаврик
даж е
разносил
их
ночью
по
берегу
и
клал,
стараясь,
что бы
никто
не
заметил,
в
ры б ачьи
шал анд ы.
Тогд а
Тер ент ий
с казал :
—
А
как
кто-нибудь
увидит
■—
п рямо
кидай
их
в
воду
и
тикай.
А
как
поймают
—
скажи,
что
н ашел
в
бурьяне.
Но
все
обошлось
бл агоп ол учно.
Вот
именно
поэтому
Гаврик
прежде
всего
и
решил
расс ка зать
про
ма тр оса
брату
своему,
Терентию.
Мальчик
знал,
что
Т ерент ий
все
устроит.
Однако
он
понимал,
что
след ует
еще
кое
с
кем
посоветоваться,
кое-где
побывать,
может
быть,
даже
в
том
само м
«комитете» .
135

Значит,
ну жно
п ока
что
ждать.
Но
ждать
становилось
о пасн о.
Несколько
раз
ма трос
приоткрывал
дверь
и
осторожно
выглядывал
на ружу .
Но
хо тя
вокруг
бы ло
уже
довольно
темно,
все
же
не
настолько,
чтобы
можно
было
выйт и
в
та ком
виде,
не
обрат ив
на
се бя
внимания,
тем
более
что
на
берегу
еще
оставалось
много
народу
и
с
моря
слышались
песни
ка тающ их ся
на
л одк ах.
Матрос
снова
сади лс я
на
койку
и,
уже
не
стесняясь
ста ри ка
и
Гаврика,
громко
говорил:
—
Д ра к оны...
Шкуры...
Ну,
только
пу сть
они
мне
когда-нибудь
попадут
в
р ук и!..
Я
из
них
не
зн аю
что
на­
делаю...
Голову
пол ожу ,
а
наделаю...—
и
постукивал
ти­
хонь ко
по
койке
лит ым
кулаком.
26.
ПОГ ОНЯ
Уже
смеркалось,
ког да
дверь
хибарки
нео жид анно
от­
крылась
и
во шел
большой
человек,
на
миг
заслонив
собой
звезды.
Матрос
вскочил.
—
Ничего,
дя дя,
си дит е,
это
наш
Терен тий , —
ск азал
Гаврик.
Матрос
сел,
силясь
в
темно те
рассмотреть
вошедшего.
—
Вечер
добрый,—
сказал
голос
Терентия.—
Кто
тут
е сть,
никого
не
вижу.
Почему
лампу
не
заж и г аете:
керо­
си ну
не ма
чи
шо?
—
Ще
трошки
есть,—
прокряхтел
дедушка
и
зажег
ламп очк у.
—
Здорово,
ди ду,
как
дело?
А
я
выш ел
се год ня
в
го­
род— и
дай ,
думаю,
заскочу
до
св оих
родичей.
Э,
да,
я
ви жу,
у
вас
тут
еще
кто- то
ес ть
в
хате!
Здравствуйте!
Терентий
быстро,
но
очень
вни мател ь но
оглядел
ма­
трос а
при
слабом
свете
разгоравшейся
коптилки.
—
Наш
утопленник,—
с
д обро душн ой
усмешкой
по­
ясн ил
дедушка.
—
Слыхал.
Ма трос
с
сумрачным
сомнением
см о трел
на
Тере нти я
и
молчал.
—
Родион
Жуков?
—
спросил
Терентий
п очти
весело.
Матрос
вздрогнул,
но
вз ял
се бя
в
руки.
Он
еще
тверже
уперся
кул ак ами
в
койку
и,
сузив
глаза,
выговорил
с
дерз­
кой
улыбкой:
—
Допустим,
Жуков.
А
вы
кто
такой,
что
я
вам
обя­
136

занный
отвечать?
Я,
может
быть,
обязанный
отв е чать
ли шь
перед
одн им
комитетом.
Усмешка
сошла
с
рябов ат ого
лица
Терентия.
Гаврик
никогда
не
видел
брата
таким
серьезным.
—
Можешь
меня
считат ь
за
комитет,—
н ем ного
поду­
м ав,
заметил
Терентий
и
сел
рядом
с
м ат росом
на
койку.
—
Чем
вы
докажете?
—
упрямо
сказал
матрос,
отвер­
гая
товарищеское
«ты»
и
отодвигаясь.
—
На до
сначала,
что б
вы
доказали,—
от ве тил
Терен­
тий.
—
Кажется,
мои
фа кты
довольно-таки
ясные.—
И
ма­
трос
сердито
показал
г л азами
на
ноги
в
подштан­
никах.
—
М ало
что!
Тер ент ий
подошел
к
двери,
приоткрыл
ее
и
негромко
сказа л
в
щель:
—
Илья
Бори с ов ич,
зайдите
на
мин уту .
Тотча с
зашумел
бурьян,
и
в
хибарку
вошел
маленький,
щ у плый,
очень
молодой
человек
в
пенсне
с
черной
тесем­
ко й,
зал о женно й
за
ухо.
Под
ст арой
расстегнутой
тужур­
кой
виднелась
черная
сат ино вая
косоворотка,
подпоясан­
ная
ремешком.
На
обросшей
голове
сидела
приплюснутая
техническая
фура жк а.
Ма тросу
показалось,
что
он
уже
где-то
видел
этого
«сту ­
дента».
Молодой
человек
стал
боком,
поправил
пенсне
и
по­
смотрел
на
матроса
одним
глаз ом .
—
Ну?
—
сп роси л
Терентий.
—
Я
видел
товарища
утром
пятнадцатого
июн я
на
Платоновском
мо лу
в
карауле
у
тел а
матроса
Ваку л ин-
чу ка,
зверски
уби тог о
офицерами,—
быстро
и
без
перед ыш ­
ки
п рогов орил
молодой
человек.—
Вы
там
были ,
то вар ищ?
—
Факт!
—
Вид ит е.
Стало
быть,
я
не
ош иб ся.
Тог да
Терентий
молча
дос тал
из-под
пиджака
с ве рток
и
положил
на
колени
м ат росу.
—
Пар а
брюк,
рем еш ок,
туж урка ,
бот ин ок,
к
со ж але­
нию,
не
достали,
пока
буд ете
ходить
так,
а
потом
купите,
не
те ряя
времени
—
одевайтесь,
мы
можем
отвернуться,—
так
же
быстро
и
без
знаков
препинания
высыпал
молодой
человек,
прибавив:
—
А
то
мне
кажется,
что
за
эт им
домом
сл ежк а.
Т ерент ий
мигнул:
—
А
ну -ка,
Гаврик.
137

Маль ч ик
сразу
понял
и
тихонько
выбрался
из
хибарки
в
те м ноту.
Он
остановился.
Прислушался.
Ему
показалось,
что
па
ого род е
трещит
сухая
картофельная
ботва.
Он
пригнулся,
сделал
несколько
шажков
и
вдруг,
при­
выкнув
к
темноте,
ясно
увидел
посреди
огорода
две
непод-
внжные
фигуры.
У
мальчика
захватило
дух.
В
ушах
так
зашумело,
что
он
пе р естал
слышать
море.
Прикусив
изо
всех
сил
губу,
Гав рик
со всем
неслышно
пробрался
за
хибарку,
с
тем
чтобы
п осм отрет ь,
нет
ли
кого-нибудь
на
тропинке.
На
тропинке
с тояло
еще
двое,
из
кот оры х
о дин
белел
кителем.
Гаврик
п ополз
к
горке
и
увидел
на
ней
несколько
горо­
довых.
Он
сразу
узна л
их
по
белым
кителям.
Хи бар ка
б ыла
окружена.
Маль чик
хотел
броситься
назад,
как
вдруг
поч ув ств о­
вал
большую
горячую
руку,
крепко
схватившую
его
сзади
за
ше ю.
Он
рванулся,
но
тот час
по лу чил
подножку
и
по­
летел
лицом
в
бурьян.
Сильные
руки
схватили
его .
Он
вывернулся
и,
к
ужасу
сво ем у,
нос
к
н осу
увидел
над
собой
ус ат ого,
его
открытый
рот ,
из
которог о
разило
говядиной,
его
жесткий,
как
сосно­
вая
дос ка,
солдатский
подбородок.
—
Дяденька-а-а,—
притворно
тонким
голосом
запла­
кал
Гаврик.
—
Молчи,
шкур а...- —
з аши пел
усатый.
—
Пусти-и-ите!
—
А
ну,
покричи
у
меня,
сволочуга,—
сквозь
зубы
выцедил
у сат ый,
в зяв
железными
пальцами
маль чи ка
за
ухо.
Гаврик
съежился
и
диким
голосом
закричал,
повернув
лицо
к
хибарке:
—
Тикайте!
—
Молчи,
убы о!
Усат ый
так
рванул
ухо,
что
оно
затрещало.
Показа­
лось,
что
ло пну ла
голова.
Ужасная,
ни
с
чем
не
сравнимая
б оль
об ожг ла
мозг.
Вместе
с
тем
Гаврик
почувствовал
при­
лив
ненав исти
и
яр ост и,
от
которой
потемнело
в
гл азах .
—
Тикайте!
—
еще
раз
зак рича л
он
во
всю
г лотк у,
кор­
чась
от
боли.
Усаты й
навалился
на
Гаврика,
продолжая
одной
рукой
изо
вс ех
сил
крутить
ухо,
а
другой
затыкая
рот .
Но
маль­
чик
катался
по
земле,
кусая
по тну ю,
ненавистную
в олос а­
тую
руку,
и,
обливаясь
слезами,
исступленно
орал:
138

—
Тикайте!
Тикайте!
Т ик а-а-а-ай те-е-е!
Усатый
яр ос тно
отшвырнул
мальчика
и
кинулся
к
хи­
барке.
Раз дался
д лин ный
полицейский
свисток.
Гаврик
поднялся
на
ног и
и
сраз у
поня л,
что
его
к рик
был
усл ыш ан:
три
фигу ры
—
две
рос лые
и
од на
малень ­
кая
—
выскочили
из
хибарки
и,
спотыкаясь,
беж али
через
огород.
Два
белых
кителя
пр егр ад или
им
дорогу.
Беглецы
хо­
тели
повернуть,
но
увидели,
что
окружены.
—
Стой!
—
за кри чал
в
темноте
незнакомый
голос.
—
И лья
Бо рис о вич,
стреляйте!
—
услышал
мальчик
отчаянный
кри к
Терентия.
В
тот
же
миг
сверкнули
о гоньк и,
и
раздались
подряд
три
револьверных
выстрела,
пох ожих
на
хлопанье
кнута.
По
крикам
и
возне
Гаврик
понял,
что
в
темноте
п рои схо­
дит
свалка.
Неу ж ели
их
возьмут?
Ничего
не
соображая
от
ужаса,
Гаврик
брос и лся
вперед,
как
буд то
мог
чем-нибудь
помочь.
Не
у спел
он
пробежать
и
десяти
шагов ,
как
увидел,
что
из
свалк и
вырвались
все
те
же
три
фигуры
—
две
боль­
шие
и
о дна
маленькая,—
кинулись
к
обрыву
и
про пали
в
темн оте.
—
Держи!
Де р жи- и-и!
Вылетел
красный
сноп
огн я.
Уда рил
с иль ный
выстрел
из
полицейского
смит-вессона.
Вве рху
на
обры в ах
зал и­
вались
свистки
городовых.
Было
п охож е,
что
оцеплен
в есь
берег.
Мальчик
в
отчаянии
прислушивался
к
шуму
по го ни.
Он
совершенно
не
понимал,
зачем
Терентий
выбрал
для
бегс тв а
это
направление.
Надо
быть
сумасшедшим,
чтобы
взбираться
на ве рх:
там
засада,
и
наверняка
их
там
схва­
тят.
Лучше
бы ло
бы
проскользнуть
вд оль
берега.
Гавр ик
пробежал
еще
немного,
и
ему
показалось,
что
оп
видит,
как
по
к рутом у,
п очти
отвесному
обрыву
караб­
к аются
три
фигурки.
Ве рная
г ибе ль!
—
Ой,
Терентий,
куда
ж
вы
п олез ли!
—
с
отчаянием
шептал
мальчик,
кусая
руки,
чтоб
не
заплакать,
а
едк ие
слезы
щекотали
нос
и
кипели
в
горле.
И
в друг,
в
о дну
секунду,
мальчик
понял,
зачем
пона д о­
било сь
им
ле зть
на
об рыв.
Оп
со всем
упустил
из
в ид у...
А
ведь
это
так
просто!
Дело
в
том,
что...
Но
в
это
врем я
усатый
н але тел
на
Гав рик а,
схватил
его
под
мышку
и,
ра з­
рывая
на
нем
рубаху,
пов олок
его
обратно.
Он
с
силой
втолкнул
мальчика
в
хибарку.
Возле
нее
уже
с тояло
дво е
139

городовых.
Гаврик
больно
треснулся
скулой
о
кося к
и
у пал
в
угол
на
дедушку,
сидевшего
на
земле.
—
Уйдут
—
гол овы
сорву!
—
кри кн ул
усатый
городо­
вым
и
в ыбе жал
во н.
Гаврик
сел
ряд ом
с
дедушкой,
с ове ршен но
так
же,
как
и
он,
подвернув
но ги.
Они
сидел и,
ничего
не
г ово ря,
пр и­
сл у шив аясь
к
свисткам
и
крикам,
мало-помалу
затихаю­
щим
в
отдалении.
На ко нец
шума
со всем
не
стало
слышно.
Тогд а
Гаврик
почувствовал
ухо,
о
к отором
был о
забыл.
Оно
ужасно
болело.
Казалось
раскаленным.
До
нег о
страшно
б ыло
дот рон уть ся.
—
У,
дракон,
чисто
все
ухо
оторвал,—
п рогов орил
Гав­
ри к,
изо
всех
сил
сдерживая
слезы
и
жел ая
казаться
рав­
нодушным.
Дед у шка
искоса
посмотрел
на
него.
Гла за
старика
бы ли
неподвижны,
страшные
сво ей
глубо кой
пустотой.
Губ ы
мягко
жевали.
Он
долго
м олчал.
Наконец
п о качал
голо­
вой
и
укоризненно
произнес:
—
Видели
вы,
го спо да,
такое
дел о,
чтобы
ухи
де тям
об­
ры ва ть?
Раз ве
это
полагается?
Он
тяжко
вздохнул
и
опять
зажевал
гу ба ми.
Вдр уг
суе тлив о
наклонился
к
Гаврику,
испуганно
посмотрел
на
дв ерь
—
не
подслушивает
ли
кто
—
и
шепнул:
—
Ничего
не
слыхать,
уш ли
они
или
оста ли сь?
—
Они
на
обрыв
полезли,—
быстро
и
т ихо
сказал
маль­
чик.—
Терентий
их
повел
до
катакомбы.
Есл и
их
по
дороге
не
п ост ре ляют,
непременно
уйдут.
Де ду шка
повернул
лицо
к
чуд отв ор цу,
прикрыл
глаза
и
медленно,
раз м аши сто
пер ек рест ил ся,
с
силой
вдавливая
сложенные
щепоткой
пальцы
в
л об,
в
живот,
в
оба
плеча.
Крошечная,
еле
заметная
слез а
попо лз ла
по
щеке
и
пропа­
ла
в
морщине.
27.
ДЕДУШКА
Под
многими
городам и
ми ра
ес ть
катакомбы.
Катаком­
бы
ес ть
в
Риме ,
Неаполе,
Константинополе,
Александрии,
Париже,
Одессе.
Когда-то,
лет
п ять десят
тому
наз ад,
оде сс кие
катаком­
бы
были
городск им и
каменоломнями,
из
к отор ых
вы пили­
ва ли
известняк
для
построек.
Они
и
сейчас
простираются
запутанным
лабиринтом
под
вс ем
городом,
им ея
несколь­
ко
вых о дов
за
его
че ртой.
140

Жители
Од ессы ,
конечно,
знали
о
существовании
ката­
комб,
но
мало
кто
спускался
в
них,
а
тем
более
представ­
лял
себе
их
расположение.
Катакомбы
явля ли сь
как
бы
тайной
города,
его
легендой.
Но
не да ром
же
Терентий
был
в
с вое
время
рыбаком.
Он
великолепно
зна л
оде сски й
бер ег
и
в
точности
изучил
все
выходы
катакомб
к
морю.
Од ин
из
так их
вых одо в
находился
в
ста
шагах
позади
хибарки,
посредине
обр ыва .
Это
была
узкая
щ ель
в
ска­
ле,
сп лошь
заросшая
шиповником
и
бересклетом.
Малень­
кий
ручеек
просачивался
из
щели
и
бежал
вниз
по
обрыву,
заставляя
вздрагивать
ползучие
растения
и
бурьян.
Отбившись
от
первого
н ати ска
городовых
и
сыщи­
ков,
Терентий
повел
товарищей
пря мо
к
знакомой
ра с­
сели не.
Преследователи
понятия
о
ней
не
имели.
Они
думали,
что
бе гле цы
хотят
дачами
пробраться
в
город.
Цолицей-
ски м
это
было
на
руку.
Все
дачи
б ыли
оцеплены.
Беглецы
неизбежно
попадали
в
засаду.
Поэтому
после
первого
же
выстрела
городовым
был о
приказано
больш е
не
стрелять.
Одн ако,
прождав
внизу
с
четверть
часа,
прис т ав
Але ­
ксандровской
части,
к оторы й
личн о
руководил
облавой,
послал
околоточного
на дзи рат еля
уз на ть,
схвачены
ли
преступники.
О коло точн ый
от пр авил ся
в
обход
удобн ой
дорогой
и
вернулся
еще
через
четверть
часа,
сообщив,
что
бег лец ы
наверху
не
появлялись.
Таким
обр азо м,
их
не
б ыло
ни
на­
верху,
ни
внизу.
Где
же
они?
Бы ло
совершенно
невероят­
но,
чтобы
они
си дели
где -н иб удь
посредине
обрыва,
в
ку­
стах,
и
ждали,
пока
их
схватят.
Тем
не
менее
пр ист ав
велел
своим
молодцам
лезть
вверх
и
обшарить
каждый
кустик.
С тра шно
ругаясь,
поми­
нут но
ско ль зя
лак ир ов анным и
сапогами
по
траве
и
глине,
он
сам
п олез
на
обрыв,
больше
не
доверяя
«этим бол­
ва нам ».
Они
об шар или
в
темно те
весь
обрыв
снизу
доверху
и
ни чего
не
наш ли.
Это
бы ло
похоже
на
чудо.
Не
провали­
ли сь
же
беглецы,
в
самом
деле,
сквозь
землю!
—
Ваше
высокоблагородие!
—
раздался
вдруг
испуган­
ный
голос
сверху.—
Пожалуйте
сюда!
—
Что
там
такое?
—
Так
что,
ваше
высокоблагородие,
катакомба!
Пристав
схватился
белыми
перчатками
за
ко лючи е
ве т­
141

ки.
Тотчас
он
был
подхвачен
дюжими
руками
и
втащен
па
маленькую
площадку.
Усатый
за жига л
спич ку
за
спичкой.
При
свете
их
мо ж-
по
б ыло
рассмотреть
з арос шую
к у стами
черн ую
узкую
щ ель
в
скале.
Пр ист ав
мигом
поня л,
что
дело
прои гра н о.
Ушла
такая
до быча !
Он
затрясся
в
ярости,
затопал
узкими
сапогами
и,
ты ча
кулаками
в
белых
перчатках
напра во
и
налево,
куда
п опа ло,
в
морды,
в
скулы,
в
усы ,
кричал
залихват­
ским,
осипшим
от
крика
голосом:
—
Что
же
вы
сто ите ,
бал-л-ваны?!
В пер ед!
Обыскать
все
ка та ко мбы!
Го ловы
посрываю,
мор-р-ды
р-р-р-раскро-
шу,
к
чертовой
матери!
Чтоб
негодяи
бы ли
схвачены!
Марш!
Но
он
сам
понимал,
что
все
равно
ничего
не
выйдет.
Что б
обыскать
все
катакомбы,
н адо,
по
крайней
мере,
не­
дели
дв е.
Да
и
все
равно
напрасно,
так
как
прошло
уже
больше
получаса
и
беглецы,
несомненно,
уже
давно
в
др у­
гом
конце
города.
Несколько
городов ы х
с
не охотой
полезли
в
щель
и,
беспрерывно
зажигая
спички,
топтались
недалеко
от
в хо­
да,
оглядывая
серые
из вест няк о вые
стены
подземного
ко­
ри дор а,
терявшегося
в
могильной
тьме.
Пр ист ав
изо
всех
сил
плюнул
и,
дробно
бренча
шпора­
ми,
поб е жал
вниз .
Ярость
душила
ег о.
Он
рванул
пере­
крахмаленный
воротник
пикейного
кителя
с
такой
силой ,
что
отлетели
крючки.
Кру пно
шагая
по
трескучему
бурьяну,
он
подошел
к
хибарке
и
с
остервенением
дернул
дверь.
Городовые
в
ужасе
вытянулись.
Пристав
вошел
в
каморку
и
застыл,
расставив
но ги
и
заложив
с удорож но
игр ающи е
пальцы
за
спину.
Тотчас
за
приставом
в
дверь
пролез
усатый.
—
В аше
высокоблагородие,
разрешите
доложить,—;
та инс тве нно
шепнул
он,
показывая
круглыми
глазами
на
дедушку,—хозяин
ко нс пира т ивной
квартиры,
а
это
его
мальчишка.
Пристав,
не
гля дя
на
усатого,
протянул
к
нему
руку,
взял
его
ощуйью
всей
бело й
ра ст опыр енно й
пятер не й
за
потную
морду
и
с
яростным
отвращением
отт олк н ул:
—
Тебя,
б ал -лвана,
не
спрашивают.
Сам
знаю .
Гаврика
ох ва тил
ужас.
Он
чувствовал,
что
сейчас
пр о­
из ойд ет
что-то
стр ашное .
Бледный
и
маленький,
с
крас­
н ым,
распухшим
ухом,
он
смотрел,
не
мигая,
на
стройного,
142

пле чис того
офи цера
в
голуб ых
ша ров арах
и
черной
лако­
вой
портупее
ч ерез
плечо.
По ст ояв
таким
образом
не
менее
м инут ы,
показавшей­
ся
мальчику
часом,
пристав
пр исел
боком
на
койку.
Не
спуская
глаз
с
дедушки,
он
вытянул
лаковый
сапог,
извлек
из
тесного
ка рман а
серебряную
папир о сницу
с
оранжевым
трут ом
и
за кури л
желтую
папироску.
«Фабрики Асмолова»,—
подумал
Гавр ик .
Пристав
пустил
из
ноздрей
дым,
произнес
вместе
с
ды­
мом: «Ну-ну-ссс»
—
и
вдруг
заорал
во
всю
глотку,
так,
что
заз в енело
в
ушах:
—
Встань,
мерзавец,
когда
находишься
в
присутствии
офи цер а!
Де ду шка
суетливо
вскочил.
Скрючив
бос ые
черные
поги
и
оправляя
на
тщедушном
теле
рубаху,
старик
у ста­
вился
на
пристава
бессмысленными,
солдатскими
глазами.
Гаврик
видел,
как
дрож ал а
дедушкина
вытянутая
шея
и
как
двумя
вож ж ами
натягивалась
под
подбородком
су­
хая
ко жа
со
старинным
шрамом.
—
Нелегальных
прячешь?
—
ледяным
голосом
произ­
нес
пристав.
—
Никак
нет,—
прошептал
дедушка.
—
Говори:
кто
у
тебя
только
что
был?
—
Не
мо гу
знать.
—
Ах,
ты
не
можешь
знать!
—
И
офицер
медленно
привстал.
Сж ав
гу бы,
он
коро тк им
и
точным
движением
ударил
старика
в
ухо
с
такой
силой,
что
тот
отлетел
и
всем
телом
стукнулся
о
стенку.
—
Го вор и:
кто
б ыл?
—
Не
могу
зна ть ,—
твердо
сказал
старик,
двигая
ску­
ла ми.
Снова
мелькнул
кулак
в
белой
перчатке.
Из
дедушки­
ных
ноздрей
потекли
две
слабые
струйки
крови.
Старик
зажмурился,
вдавил
голову
в
плеч и
и
вс х липнул .
—
За
что
же
вы
бьете,
ваш е
благородие?
—
тих^
пр
грозн о
ска зал
дедушка,
вытирая
под
но сом
и
показйвай
приставу
запачканную
руку.
—
Молчать!
—
заорал
офи це р,
бледнея.
Большая
барха тна я
родипка
чернела
на
его
гицсовом
лице.
Он
с
отвращением
посмотрел
на
свою
испорченную
перчатку.
Гов ор и:
кто
б ыл?
—
Не
могу
знать...
143

Старик
у спел
зак р ыть
л ицо
руками
и
отвернуться
к
стенке.
Уд ар
пришелся
по
го ло ве.
Штан ы
на
ко л енях
об­
висли.
Дедушка
ст ал
медленно
сползать
вниз.
—
Дядя,
не
бейте
его ,
он
—
старик!
—
со
слезами
от­
чаяния
закричал
Га врик ,
бросаясь
к
приставу.
Но
пристав
уже
выходил
из
хибарки,
крича:
—
В зять
мерзавца!
Отвезти!
Городовые
бросились
к
ста р ику
и
схватили
его ,
вы­
ворачивая
локти.
Они
потащили
его
из
хибарки,
как
кул ь
соломы.
Гаврик
сел
на
пол
и,
кусая
кулачки,
зарыдал
з лы­
ми,
бешеными
слезами.
Не к оторое
время
он
си дел
не
шевелясь,
прислушиваясь
о дним
ух ом
к
шумам
и
шороха м
н очи.
Друг ое
оглохло.
Иногда
мальчик
на роч но
заты кал
здоровое
ухо.
Тогд а
со
вс ех
сторон
его
охватывала
глубокая,
немая
т ишина .
Ста­
новилось
с тра шно,
как
будто
в
этой
тишине
его
молчаливо
подстерегала
какая-то
опа сн ость.
Он
открывал
ухо,
как
бы
торопясь
выпустить
на
вол ю
запертые
звуки.
Но
од но
ухо
не
могло
вместить
в
себя
все
их
разнообразие.
То
слыш ались
редкие,
с иль ные
вздохи
моря ,
и
ничего
больше.
То
начиналась
хрус тальна я
музыка
св ерчков ,
и
тогда
прекращался
шум
моря.
То
теплый
бриз
пробегал
по
бурьяну,
наполняя
н очь
ше лес том,
не
оставляющим
ме ста
ни
для
сверчков,
ни
для
моря.
То
слышался
один
лиш ь
тр еск
лампочки,
в
которой
вы горе л
керосин.
Внезапно
мальчик
ясно
почувствовал
сво е
одиночество.
Он
торопливо
заду л
огонь
и
бросился
за
дедушкой.
Роскошная
августовская
но чь
ви села
над
миром.
Чер­
ное
мерцающее
небо
осыпало
бе гущ его
мальчика
з ве зда­
ми.
З вон
св е рчков
под ыма лся ,
струясь,
до
самого
Мл ечн о­
го
Пути.
Но
какое
дело
бы ло
измученному
и
ос ко рблен но­
му
реб енк у
до
э той
равнодушной
красоты,
не
имевшей
власти
сделать
его
счастливым?
Гаврик
бежал
изо
всех
сил.
Он
догнал
дедушку
лишь
в
городе,
на
Старопорто­
франковской
улице,
возле
самого
участка.
Два
городовых
—
один
сидя,
а
д ругой
стоя
—
везли
де­
душ ку
на
извозчике.
Старик
лежал,
соскользнув
с
сиденья,
й
но гах
у
г ород овог о,
поперек
дрожек.
Его
гол ова
бессиль­
но
прыгала
и
билась
о
подножку.
По
лиц у,
грязному
от
пыли
и
крови,
бежал
св ет
газовых
фонарей.
Гаврик
бросился
к
дрожкам,
но
они
уже
остановились
у
ворот
участка.
Городовые
тащили
спотыкающегося
ст а­
рик а
в
ворота.
144

—
Дедушка!
—
закричал
мальчик.
Городовой
слегка
стукнул
Г аври ка
ножн ами
шашки
по
шее.
Ворота
закрылись.
Мальчик
ост ался
один.
28.
У ПРЯМ АЯ
ТЕТ Я
Наступил
миг
величайшего
Петино г о
торжества
и
счастья.
Не
б ыло
еще
и
часу
д ня,
а
он
уже
обегал
всех
знако­
мых
в
доме,
показывая
свою
новенькую
гимназическую
фуражку
и
возбужденно
рассказывая,
как
он
только
что
экзаменовался.
По
совести
признаться,
рассказывать
было
почти
не­
чего.
Никакого
экзамена,
собс тве нно ,
не
б ыло
—
было
л ег­
кое
приемное
испытание,
продолжавшееся
пятнадцать
минут.
Оно
нач ало сь
в
половине
одиннадцатого,
а
в
пять
минут
двенадцатого
приказчик
в
магазине
рядо м
с
гим на­
зией
уже
вручил
мальчику,
гал ант но
улыбаясь,
его
старую
соломенную
шляпу,
завернутую
в
бум агу.
Фуражку
Пе тя
как
над ел
перед
зеркалом
в
магазине,
так
уже
и
не
снимал
до
самого
в е чера.
—
Ух,
как
я
ловко
выдержал
экзамен!
—
возбужденно
говорил
Петя,
торопливо
шаг ая
по
улице.
Он
заглядывал
во
все
стекла,
чтобы
лиш ний
раз
уви­
де ть
себя
в
фура жк е.
—
Друг
мо й,—
замечал а
тетя,
у
которой
от
смеха
дро­
жал
подбородок,—
успокойся.
Это
был
не
экзамен,
а
все го
ли шь
испытание.
—
Ну,
тет я!
Как
вы
можете
так
говорить?
—
гневно
ба гров ея
и
топ ая
нога м и,
на
всю
улицу
кричал
Петя,
готовый
зарыдать
от
о би ды.—
Вед ь
вы
же
не
видели,
а
утверждаете!
Это
был
са мый
настоящий
экзамен,
а
вы
в
это
время
сидели
в
приемной
и
не
имеете
права
так
утверждать!
Я
вам
гово рю ,
что
был
эк-за-мен!
—
Коне чно.
Я
дура,
а
ты
умный!
Б ыло
исп ыта ние .
—
А
вот
экзамен!
—
Я
ему
—
брито,
а
он
мне
—
стрижено.
Этими
словами
т етя
весьма
прозрачно
н амекал а
на
ста­
ри нный
украинский
анекдот
про
одного
упр ям ца,
кот оры й
поспорил
с
женой:
стрижена
или
брита
борода
у
волостно­
го
писа р я.
Упрямец
против
всякой
очевидности
кричал
«стриже ­
но»
до
тех
по р,
по ка
ра зъя ре нная
жена
не
кинула
его
в
145

реч ку.
Уже
утопая,
он
продолжал
показывать
пальцами
над
водо й,
что
стрижено.
Но
Пе тя
не
о бра тил
на
этот
н амек
никакого
внимания
и
со
слезами
в
голосе
пов т орял:
—
А
вот
экзамен,
а
вот
экзамен!
У
тет и
было
доброе
сер дц е.
Ей
ста ло
жа ль
отнимать
у
племянника
самую
д ор огую
часть
его
торжества.
«Экза ­
мен»
—
од но
сл ово
чего
стоит!
Пусть
же
м альч ик
радует­
ся.
Не
стоит
его
о горча ть
в
этот
знаменательный
день .
Тут
тетя
да же
решила
нем нож ко
пок рив ить
душой.
—
Впрочем,—
сказала
она
с
тонкой
улыбкой,—
я,
ве­
роятн о,
ошиблась.
Кажется,
это
был
действительно
эк­
замен.
Пе тя
просиял:
—
Ого,
еще
какой
экзамен!
Но
в
глуби не
души
Петю,
кон е чно,
грызло
со мнен ие.
Все
произошло
как-то
чересчур
быстр о
и
легк о
для
«эк ­
замена».
Правда,
детей
выстроили
в
пар ы
и
повели
«в класс» .
Правда,
был
дл инный
ст ол,
покрытый
с иним
су кно м.
Правда,
сидели
строгие
препо д ават ели
в
синих
мундирах,
в
з олоты х
очк ах
и
пуговицах,
в
орденах,
в
крахмальных,
даж е
на
вид
твердых,
как
скорлупа,
манишках
и
гре мя­
щих
манжетах.
Среди
них
в ыд елял ись
муаровая
ряса
и
женские
кудри
священника.
Опускался
желудок,
пот ели
ног и,
лед я ной
пот
вы­
ступал
на
висках...
Все
было,
как
полагается
ис п окон
веков.
Но
сам
экзамен...
Нет,
теперь
Пет я
ясно
понимал,
что
это
б ыло
все-таки
л ишь
испытание.
Как
только
мальчики
расселись
по
пар т ам,
один
из
пре­
подавателей
тотчас
уткн ул
нос
в
большую
бумагу
на
столе
и
произнес,
прекрасно,
отч етл иво ,
кру гло
выговаривая
каждое
слово:
—
Что
ж,
приступим.
Александров
Борис,
Ал екс анд­
ров
Николай,
Бачей
Пе тр.
Пожалуйте
сюда.
Услышав
свою
фамилию
и
и мя,
прозвучавшие
так
чуж­
до
и
вместе
с
тем
так
жгуче
в
этом
г улком ,
пустынном
классе,
Петя
почувствовал,
буд то
его
внезапно
ударили
кулаком
под
ложечку.
Он
никак
не
предполагал,
что
страшный
миг
наступит
так
быстро.
Мальчик,
был
застигнут
врасплох.
Он
густо
покраснел
и,
почти
те ряя
сознание,
п одош ел
по
ск ольз кому
п олу
к
столу.
146

Три
мальчика
пос т упили
в
распоряжение
п репо д ава­
телей.
Пе тя
достался
священнику.
—
Ну те- с,—
сказал
громадный
старик,
заворачивая
ш ирок ий
рукав
рясы.
Затем
он
воткнул
в
узкую
грудь
кинжал
наперсного
креста
на
серебряной
цепочке.
Цепочка
бы ла
из
плоских
звеньев,
с
прорезью,
как
в
кофейных
зернышках.
—
По до йди,
отрок.
Как
звать?
—
Петя.
—
Петр,
дорогой
мо й,
Петр.
Пе тя
дом а
ос та лся.
Фами­
лия
как?
—
Бачей.
—
Васи лия
Петровича
сы н?
Преподавателя
ремеслен­
но го
училища
из
школы
десятников?
-
Да.
Священник
откинулся
на
спинк у
стула
в
мечтательной
поз е
курильщика.
Он
прищурился
на
Пет ю
и
с
не по нят ной
для
мальчика
усмешкой
сказал:
—
Знаю,
как
же.
Либеральный
господин.
Нуте-с...—
Св я щенник
еще
больше
откинулся.
Теперь
маленький
сту л
качался
на
двух
задних
нож­
ках.
—
Как ие
знаешь
молитвы? «Верую»
читаешь?
—
Читаю.
—
Говори.
Пе тя
набрал
пол он
рот
воздуха
и
пошел
чесать
без
знаков
препинания,
норовя
выпалить
всю
мо лит ву
одним
Духом:
—
Верую
во
единого
бога-отца
вседержителя
творца
неба
и
земли
видимым
же
вс ем
и
невидимым
и
во
единого
господа
Иисуса
Христа
сын а. ..
Тут
воздух
кончился,
и
Петя
остановился.
Торопливо,
чтоб ы
свя щенник
пе
под ума л,
что
он
забыл,
мальчик
со
всхлипом
вобрал
в
себя
свежую
порцию
возду­
ха,
но
священник
испуганно
махнул
рук ой:
—
Довольно,
довольно.
Иди
дальше.
И
тут
же
мальчик
поступил
в
расп ор яжен ие
мат ема­
тика.
—
До
скольких
умеешь
с чита ть?
—
До
с коль ко
угод но ,—
сказал
Петя ,
о бо дренн ый
тр и­
умфом
по
закону
божьему.
—
Прекрасно.
Считай
до
миллиона.
147

Пете
показалось,
что
он
про вал ил ся
в
прорубь,
он
даж е
—
совершенно
непроизвольно
—
сделал
ртом
та кой
звук,
будто
захлебнулся.
С
отчаянием
посмотрел
по
сторо­
нам,
ища
помощи.
Но
все
вокруг
бы ли
зан яты ,
а
матема­
тик
смотрел
в
с торону
сквозь
очки,
в
стеклах
к отор ых
вы­
пукло
и
очень
отчетливо
отражались
два
боль ш их
класс­
ных
окна
с
зе лен ью
гимназического
сада,
с
голубы м и
ку­
пола ми
Пантелеймоновского
подворья
и
да же
с
кал анч ой
Александровского
участка,
на
кот орой
в исело
два
черных
шарика,
означавших,
что
во
второй
части
—
пожар.
Считать
до
м илли он а...
Пе тя
погиб!
—
Од ин,
два,
три,
четыре,
пять,
шес ть,
семь...—
стара­
тельно
нача л
мальчик,
испо д тиш ка
загибая
пальцы
и
блуд­
ливо,
но
грус тн о
ул ыба ясь, —
восемь,
девять,
д еся ть,
оди н­
надцать...
Математик
бесстрастно
смотрел
в
окно.
Когда
удручен­
ный
мальчик
произнес
«семьдесят девять», учитель сказал:
—
Дост аточ но.
Таблицу
умножения
учил?
—
Одиныжды
од ин
—
один,
одиныжды
два
—
два,
оди -
ныжд ы
три
—
три,—
быстро
и
звонко
на чал
Й етя,
боясь,
чтобы
его
не
прервали,
но
пр епо дават ель
кивнул
го лово й:
—
Будет.
—
Я
еще
знаю
сложение,
вычитание,
умножение
и
де­
л ение!
—
Будет.
Ступай
дальше.
Что
ж
это
такое,
рта
не
дают
отк рыть !
Даже
оби дно !
Пе тя
перешел
к
с ледующем у
преподавателю,
с
о рде­
ном,
просвечивающим
сквозь
сухую
бор оду .
—
Чита й
вот
от
сих
п ор.
Петя
с
уважением
вз ял
книгу
в
мраморном
переплете
и
посмотрел
на
тол ст ый
желтый
ноготь,
лежавший
на
к ру пном
заголовке
«Лев и собачка».
—
«Лев и собачка,—н ачал
Пе тя
довольно
бойко,
хо­
тя
и
за пи наясь
от
волнения.—
Лев
и
собачка.
В
одном
зве­
ринце
находился
л ев.
Он
был
очень
кровожаден.
Сторожа
боялись
его .
Лев
пож ирал
очень
много
мяса.
Хозяин
з ве­
р инца
не
знал,
как
тут
быть...»
—
Хв ат ит.
П етя
чуть
не
заплакал.
Еще
даж е
не
дошло
до
со бач­
ки,
а
он
уже
—
«хватит» . ..
—
Стихотворение
какое-нибудь
на
пам ять
знаешь?
Этого
момента
Петя
ждал
с
трепетом
та йн ого
торжест­
ва.
Вот
тут-то
он
себя
нак он ец
пок аж ет
в
полном
блеске!
—
Зн аю
«Парус», стихотворение М.
Ю.
Лермонтова.
148

—
Ну,
скажи.
—
С ка зать
с
в ыр ажением ?
—
Скажи
с
вы раж ением .
—
С ей час.
Петя
быстро
отставил
ногу,
что
являлось
совершенно
нео бх одимым
условием
выразительного
чтения,
и
гордо
зак и нул
голову.
—
«Парус», стихотворение М.
Ю.
Лермонтова!
—
п ро­
возгласил
он
с
некоторым
завыванием.
Белеет
парус
одинокий
В
тумане
мо ря
голубом!..
Что
ищет
он
в
стране
далекой?
Что
к инул
он
в
краю
родном?..
Наскоро
сделав
обеи ми
руками
знак
удивления
и
во­
про са,
оп
продолжал,
торо пя сь
сказать
как
можно
больше,
по ка
его
не
остановили:
Играют
волны
—
ве тер
свищет,
И
мачта
гнется
и
скрипит...
У вы!
он
с час тия
не
и щет
И
не
от
счастия
бежит!
Пе тя
торопливо
по к азал
жестом
«увы», но преподава ­
т ель
успел
зама хать
руками:
—
Хва т ит.
—
Я
сейчас
кон чу,
там
еще
чуть-чуть,—
простонал
мальчик.
Под
ним
струя
с ве тлей
лазури . ..
—
Хватит,
хватит.
Иди
домой.
—
А
еще
больш е
ничего
не
над о?
Я
еще
зн аю
«Как
ныне
сб и рае тся ...», стихотворение А.
С.
Пушкина.
—
Ничего
б ольше
не
надо .
Можешь
ска зат ь
роди те лям,
что
ты
принят.
Вот
и
все.
Пет я
был
ош елом ле н.
Он
минуты
две
с тоял
посредине
класса,
не
зн ая,
что
же
теперь
делать.
Казалось
совершенно
невероятным,
что
это
страшное
и
за га дочн ое
событ ие,
к
кот орому
он
с
тре пе том
готовился
все
лето,
уже
совершилось.
Нак о нец
мал ьч ик
неловко
шаркнул
ногой,
спо т кн улся
и
брос илс я
из
к л асса.
Но
через
секунду
как
очумелый
в бе­
жал
назад
и
спросил
прерывающимся
от
во лне ния
го­
лосо м:
—
Гимназическую
фуражку
уже
можно
покупать?
—
Можно,
можно.
Ст упа й.
149

Пе тя
ворвался
в
приемную,
где
на
золоченом
стуле
под
гипсовым
бюстом
Ломоносова
сидела
тетя
в
летней
шляпе
с
вуалью
и
в
дл инных
пер ч атк ах.
Он
кричал
так
громко,
что
его,
несомненно,
сл ыш али
на
улице
извозчики:
—
Тетя!
Идем
ск о рее!
Они
сказали,
что
уже
на до
поку­
п ать
гимназическую
фуражку!
29.
АЛ ЕКС АН ДР ОВСКИЙ
УЧАСТОК
Ах,
какое
это
было
блаженство
—
покупать
фуражку!
Сна ча ла
ее
долго
приме р ива ли,
потом
торговались,
по­
том
выбирали
герб,
эту
изящнейшую
с еребр ян ую
вещицу.
Она
с ост ояла
из
двух
скрещенных
к олючи х
веточек
с
«О.
5.
Г.»
межд у
ними
—
вензелем
одес с кой
пятой
гим­
нази и.
Герб
выбрали
самый
большой
и
самый
дешевый,
за
пятнадцать
копеек.
При ка зчик
проткнул
ши лом
две
дырки
в
твердом
око ­
л ыше
спней
касторовой
фуражки
и
вставил
в
них
герб,
отогн ув
с
вну тр енн ей
стороны
латунные
лапки.
Дома
фуражка
с
гербом
вызвала
общий
восторг.
Все
норов и ли
потрогать
ее.
Но
П етя
не
давал.
Любоваться
—
пожалуйста,
лю б уйте сь,
а
руками
не
хватать!
Папа ,
Дуня,
Павлик
—
все
наперебой
спрашивали:
«Сколько стоит?» —
как
будто
в
этом
б ыло
дело.
П етя
горя чо
отвечал
всем:
—
Руб
сорок
п ять
фуражка
и
п ятн адц ать
герб,
да
это
что!
Вот
если
бы
видели,
как
я
выдержал
экзамен,
вы
б
т огда
знали!
Глядя
на
фуражку,
Павлик
завистливо
косил
глаза
и
сопел,
каждую
минуту
готовый
зареветь.
З атем
Пе тя
побежал
по ка зыв ать
фура жк у
вниз ,
в
ла­
вочку,
Ню се
Когану.
Нюс я
Коган
опять
гостил
на
лимане.
Н аказ ани е!
Зато
чрезвычайно
заинтересовался
повой
фура жк ой
отец
Н юси,
старик
Коган,
лавочник,
по
прозвищу
«Бо­
рис
—
семейс т во
крыс».
Надев
очки,
он
долго
рассм ат р ивал
фуражку
со
всех
сторон,
ц окая
языком
—
«ц -ц-ц », п наконец задал вопрос:
—
Сколько
стоит?
Обегав
всех
знакомых
в
доме,
П етя
о тп рави лся
па
по­
лянку
и
показал
фуражку
солдатам.
Солдаты
тож е
сп ро­
150

сили,
с кольк о
стоит.
Больше
показывать
было
некому,
а
не
прошло
еще
и
половины
дня!
П етя
был
в
отчаянии.
Вдруг
он
увидел
Гавр ик а,
ше дше го
под
забором
родиль­
ного
при ю та.
Петя
бр осилс я
к
приятелю,
оглашая
во з­
дух
кр ика ми
и
размахивая
фуражкой.
Но
—
боже
мой!—что
сделалось
с
Гавриком?
Его
ма­
ле нь кие
гла за
б ыли
о бве дены
коричневыми
кругами.
Они
т ус клой
злобой
блестели
на
худом,
немытом
лице.
Рубаха
была
изодрана.
Одно
ухо,
лилово-красное,
распухшее,
ср а­
зу
бросалось
в
глаза,
пугая
своим
страшным
неправдопо­
добием.
«Ух,
как
я
лов ко
выдержал
экзамен!»—хотел
бы ло
крикнуть
Петя,
ио
слов а
эти
за стряли
у
нег о
в
горле.
Он
прошептал:
—
Ой!
С
кем
ты
дрался?
Кто
тебя
побил?
Гаврик
угрюмо
усмехнулся,
опуская
глаза.
—
А
ну
покажь,—
сказал
оп
вместо
ответа
и
протянул
руку
к
фуражке.—
Ск ольк о
стоит?
Хотя
да вать
фур аж ку
в
чужие
руки
б ыло
муч ит ельно ,
все
же
Пе тя
—
правда,
с
болью
в
сердце
—
поз в олил
Гав­
рик у
потрогать
обновку.
—
Только
ты
не
попорти!
—
Не
дре йф ь.
Мальчики
усел ись
под
кустиком
возле
помойки
и
п ри­
нялись
вс ес торон не
р ассмат рив ат ь
фуражку.
Гаврик
тотч ас
открыл
в
ней
множество
тайн
и
во з мож­
ностей,
ускользнувших
от
глаз
Пети.
Во- п ерв ых,
обнаружилось,
что
выни мает ся
тонкий
стальной
об руч,
распирающий
дн о.
Обруч
был
оклеен
за­
ржавленной
б ум агой
и,
вы тащ ен ный
из
фуражки,
пред­
ставлял
самостоятельную
ценность.
Из
нег о
ничего
пе
стоило
наломать
массу
маленьких
ст аль ных
пластинок,
годных
хотя
бы
для
того,
чтобы
кл асть
на
рельсы
под
дачный
пое зд
—
ин те ресн о,
что
с
ними
с дела етс я!
Во-вторых,
б ыла
черная
сатиновая
подкладка
с
напе­
ч атанн ой
золотом
про пи сь ю: «Бр.
Гуральник».
Если
ее
немножко
от одра ть,
за
нее
можно
п рят ать
различные
мел­
кие
ве щи
—
ни
за
что
никто
не
на йд ет!
В -т ретьи х,
кожаный
козырек,
покрытый
снаружи
чер­
ным
лаком,
можно
ле гко
сделать
б олее
блестящим,
е сли
хорошен ьк о
натереть
зелеными
стручками
дерева,
нося­
щег о
ср еди
мальчиков
название
«лаковое» .
151

Что
касается
герб а,
то
его
немедленно
н адо
п одогн уть
ио
мо де
и
даже
слегка
подрезать
веточки.
Мальчики
тут
же
с
жаром
принялись
за
дело
и
рабо­
тал и
до
тех
пор,
по ка
не
извлекли
из
фур ажк и
все
удо­
вольствия,
какие
в
ней
заключались.
Это
нем но го
развлекло
Гавр ик а.
Но,
к огда
фуражка
окончательно
потеряла
человече­
ский
вид
и
надоела,
Гаврик
снова
ст ал
угрюм.
—
Слышь,
Петь ка ,
вынеси
кусок
хлеба
и
два
кус ка
са­
хару,—
сказал
он
вдруг
с
напускной
грубос тью.—
Отнесу
деду.
—
В
участок.
Петя
смотрел
на
при ятел я
шир око
раскрытыми,
ни­
че го
не
понимающими
глазами.
Гаврик
с ум рачно
у смех ну лся
и
сплюнул
под
ноги:
—
Ну,
че го
смотришь?
Не
понимаешь
чи
шо?
Ма ле нь­
кий?
Наше го
деда
вчерась
заб р али
в
участок.
На до
не сти
передачу.
Петя
продолжал
ничего
не
понимать.
Он
слы ша л,
что
в
участок
забирают
п ья ниц,
буянов,
вор ов,
босяков.
Но
—дедушку
Гав рик а?
Это
было
выше
его
понимания.
Петя
прекрасно
зна л
старика:
маль ч ик
часто
прихо­
дил
к
Гаврику
в
гости,
на
берег.
Сколько
раз
дедушка
бр ал
его
вместе
с
Гавриком
в
море
ловить
бычков!
Сколько
раз
он
угощал
его
сво им
осо­
б енным ,
душистым
и
придымленным,
чаем,
всегда
изви-
й яясь,
что
«только нема сахару»! Сколько раз он налажи­
вал
Пе те
г руз ило
и
учи л,
как
надо
привязывать
л е су!..
А
какие
смешные
украинские
п огов орки
был и
у
него
припасены
на
всякий
случай
жиз ни,
како е
множество
ис­
тори й
из
времен
турецкой
кампании,
каку ю
уйму
с олда т­
ск их
анекдотов
он
знал !
Бы вало,
си дит
сам ,
как
тур ок,
подвернув
под
се бя
ноги,
штопает
се ть
специально
вырезанной
деревянной
иглой
и
рассказывает
и
р асск аз ывает.
Животики
можно
надорвать.
И
про
то,
как
солдат
топор
варил,
и
про
бом бар дир а,
по­
павшего
в
ра й,
и
про
денщика,
так
ловко
обманувшего
п ьяно го
оф иц ера ...
В
жи зни
не
встречал
Петя
так ого
любезного,
гостепри­
имного
хозяина.
Сам
рассказывает
охотно,
но
и
других
сл уш ает
с
уд ово льств ие м,
с
радостью.
Н ачнет
П етя,
быва ло,
чт о-н иб удь
рассказывать,
увле­
152

чется,
размахается
руками,
зав рет ся
до
того,
что
уши
вянут,
а
дедушка
ничего
—
сидит
и
серьезно
кивает
го­
ловой:
«А что вы себе думаете,
очень
даже
просто
могло
слу­
чи ть ся!»
И
такого
человека
забрали
в
участок!
Невероятно!
—
Да
за
что
же,
за
ч то?
—
А
вот
за
то
самое!
Гаврик
вздохнул
сол идно ,
как
взрослый,
нем ног о
по­
м олчал
и
вдруг,
пр ис лонивш ис ь
плечом
к
друг у,
таин­
ственно
шепнул:
—
Сл уха й...
И
он
рассказал
Пе те,
что
с лучи лось
ночью.
Конечно,
он
ра сск азал
не
вс е.
Он
ни
словом
не
упомянул
ни
о
мат­
росе,
ни
о
Терентии.
Из
его
рассказа
выходило,
что
ночью
к
ним
в
хибарку
прибежали
каких-то
трое,
которы е
спря­
тались
от
городовых.
Остальное
в
точности
соответствова­
ло
тому,
что
был о.
—
Тут
этот
самый
дракон
ка-ак
п ошел
мне
накручи­
в ать
ухи!
—
Я
б
ему
так
наддал,
так
наддал!..—возбужденно
закри ча л
Петя,
сверкая
глазами.—
Он
бы
у
м еня
тогда
хороше н ько
узнал!..
—
Заткнись,—
угрюмо
сказал
Гаврик
и,
крепко
в зяв­
шис ь
за
козырек
Петиной
фуражки,
насунул
ее
Пете
до
половины
лица ,
так
что
оттопырились
уши.
Проделавши
это,
Гавр ик
продолжал
сво й
рассказ.
Петя
слу шал
его
с
уж ас ом.
—
Кто
ж
был и
эти ?
—
спросил
он,
когда
Гаврик
ко н­
ч ил.—
Грабители?
—
Зачем?
Я
же
тебе
г оворю
кт о:
п рост ые
л юди,
коми­
тетчики.
Пе тя
не
понял:
—
Какие?
—
Ну,
с
тобой
разговаривать
—
житного
хлеба
сперва
нак у шат ься.
Я
ж
тебе
говорю
—
комитетчики.
Значит,
с
комитету.
Гавр ик
со всем
близко
наклонился
к
Пете
и
прошептал
ему
в
самый
рот,
дыша
луком:
—
Кото рые
де лают
забастовки.
Из
па р тии.
Чуешь?
—
Так
зачем
же
дедушку
били
и
отв е зли
в
участок?
Гаврик
с
пр ез рени ем
усмехнулся:
—
Я
ему
сто,
а
он
мне
двести .
За
то,
что
он
их
ховал.
Голова!
Меня
б
тоже
забрали,
то лько
не
им еют
права:
я
153

маленький.
Знаешь,
с кольк о
полагается
сидеть
тем,
кто
хов ае т?
Ог о!
Т олько ,
чуе шь...
Гаврик
еще
боль ше
понизил
голос
и
прошептал
со всем
еле
слышно,
озираясь
по
сторонам:
—
Т ольк о,
чуешь,
он
не
прос ид ит
больше
как
одн у
не­
делю.
Те
все
скоро
пойдут
по
Од ессе
участки
разбивать.
Драконов
до
одного
покидают
в
Черное
море...
Ч тоб
я
не
видел
счастья!
Св ятой
ис т инный
крест!
Гаврик
опять
с плюн ул
под
ноги
п
уже
совсем
други м,
дел овы м
тоном
ск аз ал:
—
Так
вынесешь?
Пе тя
помчался
домой
и
через
две
минуты
вернулся
с
шестью
кусками
сах ара
в
кармане
и
половиной
ситного
хлеба
за
пазухой
матроски.
—
Хватит,—
сказал
Гаврик,
посчитав
сахар
и
взвесив
на
ладони
хлеб.—
Пойдешь
со
м ной
в
участ ок?
Хо тя
участок
был
недалеко,
но,
разумеется,
ход ить
ту да
безусловно
запрещалось.
Пете
же,
как
назло,
до
та­
кой
степени
захотелось
вдруг
в
участок,
что
невозможно
о пис ать.
В
душе
мальчика
снова
н ачал ась
ж ес токая
борь­
ба
с
совестью,
и
борьба
эта
продолжалась
всю
дорогу,
вплоть
до
самого
участка.
Когда
же
со весть
в
кон це
концов
победила,
то
уже
был о
по здн о:
мальчики
пришли
к
участку.
Все
по ня тия
и
вещи
в
присутствии
Гав р ика
тотча с
те­
рял и
св ою
привычную
оболочку
и
обнаруживали
множе­
с тво
качеств,
до
сих
пор
скрытых
от
Пети,—
Ближние
Мельницы
из
п еча льн ого
селения
вдо в
и
сирот
превраща­
лис ь
в
рабочую
сло бодку
с
лиловыми
петушками
в
пали­
садниках;
городовой
становился
драконом;
в
фур ажк е
оказывался
стальной
обруч.
И
вот
теперь
—
участок.
Чем
был
он
до
сих
пор
в
Петином
представлении?
Основательным
казенным
зданием
на
углу
Ришельевской
и
Новорыбной,
прот ив
Пантелеймоновского
п одв орья.
Сколько
раз
мимо
него
проезжал
Пе тя
на
кон ке !..
Главное
в
эт ом
здании
была
вы со кая
четырехуголь­
ная
каланча
с
маленьким
пожарным
наверху.
Ден ь
и
ночь,
озирая
сверху
гор од,
ходил
человек
в
овчинной
шуб е
по
балкончику
вокруг
ма чты
с
перекладиной.
Мач ­
та
эта
всегда
напоминала
Пете
весы
или
трапецию.
На
ней
постоянно
висело
несколько
черных
з лов ещих
шари­
ков ,
числом
своим
по ка зыв ая,
в
какой
части
города
пожар.
Город
же
был
так
велик,
что
непременно
гд е-н и будь
гор е ло.
154

У
подножия
каланчи
н ах оди лось
д епо
одесской
по­
жарной
команды.
Оно
состояло
из
ряда
громадных
ко­
ван ых
воро т.
Ино гда
оттуда ,
при
раздирающих
криках
труб,
выр ыва лис ь
о дна
за
другой
четверки
бешеных
ло­
шадей
в
яблоках,
с
раз вев ающ ими ся
белоснежными
гри­
вами
и
хвостами.
Красный
пожарный
обоз,
зловещий
и
вместе
с
тем
как
бы
игрушечный,
про нос илс я
по
мостовой,
с опров ож­
даемый
беспрерывным
на б атом
и
о став ляя
за
собой
в
в оз духе
оранжевые
языки
пламени,
оторвавшиеся
от
фа­
келов.
Огонь
отражался
в
медных
ка сках .
При зрак
б еды
вст авал
над
беспечным
городом.
Кроме
этого,
ничем
за­
мечательным
в
глазах
Пети
не
отличался
участок.
Но
стоило
тольк о
Гаврику
приблизиться
к
нему
—
и
он
обратился,
как
от
прикосновения
волшебной
палочки,
узким
переулком,
куд а
выходили
решетчатые
окпа
арест­
но го
дома.
Участок
оказался
просто
тюрьмой.
—
Постой
зд есь ,—
ск азал
Гаврик.
Он
перебежал
сыр ую
мостовую
и
незаметно
юркн ул
мимо
гор одо во го
в
во рота
уч астк а.
Как
видно,
и
здесь
Гаврик
был
св ой
человек.
Петя
остался
один
в
небольшой
толпе
против
уч аст ка.
Это
б ыли
родственники.
Они
пер его вар ивал ись
ч ерез
улицу
с
арестованными.
Пе тя
никак
не
предполагал,
что
в
участке
может
«си ­
деть»
столько
людей.
Их
б ыло
не
меньше
сотни.
Впрочем,
они
отнюдь
не
сид ели.
Одни
стояли
па
подо­
конниках,
дер ж ась
за
решетки
открытых
окон;
други е
выглядывали
и з-за
н их,
махая
руками;
третьи
подпрыги­
вали,
стараясь
чер ез
головы
и
плечи
увидеть
улицу.
К
удивлению
Пети,
здесь
не
было
ни
во ров,
ни
пь я­
н ых,
ни
босяков.
Наоборот:
обыкновенные,
п росты е,
впо л­
не
приличные
л юди,
из
числа
тех,
как их
можно
бы ло
ка ж­
дый
де нь
встретить
возле
вокзала,
на
Ланжероне,
в
Ал ек­
сандровском
парке,
на
кон ке ...
Было
даже
несколько
студентов.
Од ин
привлек
осо бое
вним а ние
черной
кав­
каз ской
б уркой
поверх
белого
кителя
с
золотыми
пуго­
вицами.
Пр ило жив
ладони
к
св оим
худым
щекам,
он
кричал
кому-то
в
толпе
оглушительным
гортанным
го­
лосом:
—
Передайте,
пожалуйста,
в
землячество,
что
се год ня
ночью
товарищей
Лордкипанидзе,
Красикова
и
Буревого
вызвали
из
камеры
с
вещами.
По вт оряю:
Лордкипанидзе,
155

Красикова
и
Буревого!
Сегодня
ночью!
Организуйте
об­
щественный
протест!
Привет
товарищам!
Чело век
в
пиджаке
и
косоворотке
с
расстегнутым
во­
ротом,
чем-то
напоминавший
Т ерент ия,
кричал
из
другого
окна:
—
Пу щай
Сережа
пойдет
в
контору
за
мо ей
получ­
к ой!
Раздавались
голос а,
перебивавшие
друг
друга:
—
Не
доверяйтесь
Афанасьеву!
Слышь,
Афа на сь еву
не
дов еряй тес ь!
—
Колька
сидит
в
Бульварном!
—
У
П авел
Иваныча
в
ящи ке,
за
шкафом!
—
Самое
поз дн ее
—
в
среду!
Родственники
т оже
кричали,
поднимая
над
головой
кошелки
и
дете й.
О дна
женщина
де рж ала
на
рука х
девочку
с
такими
же
точно
сер ежк ам и,
как
у
Мо ти.
Она
кричала:
—
За
нас
не
беспо ко йся !
Нас
люди
не
оста в ляю т!
Мы
имеем
что
кушать.
Смотри,
как ая
наша
Верочка
здоро­
венькая!
Иногда
к
толпе
подходил
городовой,
дер жа сь
обеими
руками
за
но жны
шашки.
—
Господа,
вас
честью
просят
не
останавливаться
на­
против
око н
и
не
вступать
с
задержанными
в
раз гов оры.
Но
тотчас
из
око н
раздавались
о гл ушит е льные
свист­
ки,
невообразимая
брань,
р ев.
В
горо до вого
летели
арбуз­
ные
корки,
кукурузные
кочерыжки,
огурцы.
—
Дра кон !
—
Фа ра он!
—
Иди
бей
японцев!
И
городовой
с
шашкой
под
мышкой
неторопливо
в оз­
вращался
к
в орот ам,
делая
ви д,
что
ничег о
особенного
не
произошло.
Не т,
положительно,
на
свете
все
б ыло
вовсе
не
так
бл агоп ол учно,
как
это
м огло
пок аза ться
с
первого
взгляда.
Гаврик
возвратился
сумрачный,
зл ой.
—
Ну
что,
видел
д ед ушку?
Гаврик
не
ответил
ни
слова.
Мальчики
пошли
назад.
Возле
в ок зала
Гаврик
остановился.
—
Они
его
каждый
де нь
бьют,—
глухо
ска зал
он,
вы­
тира я
драным
рукавом
щеки.—
Увидимся.
И
Гаврик
п ошел
прочь.
—
Куда?
—
На
Ближние
Мельницы.
156

Через
Куликово
поле
П етя
побрел
домой.
Ветер
гн ал
тучи
сухой,
с куч ной
пыли.
На
душ е
у
мальчика
б ыло
так
т яж ело,
что
да же
с плю­
щенная
гильза
от
винтовочного
патрона,
которую
он
на­
шел
по
дороге,
нисколько
не
обр адов а ла
ег о.
30.
В
ПРИГ ОТОВ ИТ ЕЛ ЬНОМ
Наступила
осень.
Петя
уже
ходи л
в
гимназию.
Из
большого
загорелого
мальчика
с
длинными
ногами
в
фильдекосовых
чулках
он,
на дев
форму,
превратился
в
ма лен ько го,
выстрижен­
ного
под
н уль,
лопоухого
приготовишку,
на
гимназиче­
ском
языке
—
«мартыхана».
Д линные
суконные
брю ки
и
форменная
курточка,
куп ­
ле нные
за
тридцать
шесть
рублей
в
конфекционе
гот овог о
платья
Лан десман а,
сидели
ме шков ат о,
очень
неу добно .
Грубый
воротник
натирал
нежную
ш ею,
привыкшую
к
свободному
вырезу
матроски.
Даже
п ояс,
настоящий
ги мназ ич еск ий
поя с
с
ме льхи о­
рово й
бл яхой ,
о
котором
больше
всег о
после
фуражки
мечтал
Петя,
не
оправдал
ожиданий.
Он
все
время
лез
под
мышки,
бляха
съезжала
набок,
языком
висел
сво бо д­
ный
конец
ремня.
Не
придавая
фи гуре
ничего
мужественного
—
на
что
сильно
р ассч итыв ал
мальчик,—
по яс
ока зал ся
ли шь
по­
стоянным
ис точн ик ом
унизительных
хлопот,
вызывавших
неуместные
насмешки
вз росл ых.
Но
зато
с кольк о
неожиданной
рад ости
принесла
Пете
покупка
тетрадей,
учеб ни ков ,
письменных
принадлежно­
стей!
Как
не
похож
оказался
серьезный,
тихий
книжный
магазин
на
д руги е,
уже
известные
мальчику
легкомыс­
ленные,
вздорные
магазины
Риш ель евско й
улицы
или
П ассажа!
Пожалуй,
он
да же
был
серьезней
аптеки,
во
всяком
с лучае
—
много
инт елл иге нтне й.
Уже
о дна
его
узкая,
скромная
вы веск а
ОБРАЗОВАНИЕ
внушала
чув ст во
глуб оча й шего
уважения.
Был
темный
ос енни й
вечер,
ко гда
Пе тя
отправился
с
папой
в
«Образование» .
157

Это
было
сонное
царство
книжных
корешков,
з елен о­
вато ,
как-то
по-университетски
ос ве ще нных
газовыми
рож­
к ами
и
у вен чанных
раскрашенными
голов ам и
п ред ст ави­
телей
четырех
человеческих
рас:
красной,
желтой,
черной
и
белой.
Первые
три
головы
в
точности
соответствовали
назва­
нию
своей
расы.
Индеец
был
действительно
совершенно
красный.
Китаец
—
жел т ый,
как
лимон.
Негры
—
чернее
смолы.
И
лишь
для
представителя
белой,
господствую­
щей
рас ы
сделали
пос лаб лени е:
он
был
не
бел ый,
по
нежно-розовый,
с
гофрированной
русой
бородкой.
Пе тя
как
очарованный
р ассмат ри вал
голубые
глобусы
с
м ед-
пыми
меридианами,
черные
карты
звездного
неба,
страш­
ные
и
вместе
с
тем
поразительно
яркие
анатомические
таблицы.
Вся
м удрост ь
вселенной,
сосредоточенная
в
это м
ма­
газине,
казалось,
проникала
в
п оры
покупателя.
По
край­
ней
мере,
Петя,
возвращаясь
на
конке
домой,
уже
чувст­
вовал
себя
необыкновенно
образованным.
А
м ежду
тем
в
магазине
п робы ли
пе
боле е
десяти
минут
и
купили
вс е­
го
п ять
книжек,
из
кот орых
са мая
толстая
стоила
со рок
две
копейки.
Потом
был
куплен
настоящий
р анец
из
телячьей
ко жи
шерстью
наружу
и
мале нька я
корзиночка
для
завтраков.
Затем
выбрали
прекраснейший
пенал
с
п ере в одной
картинкой
на
выд в ижной
лакированной
крышке.
Тугая
крышка
скрипела,
как
дерев ян на я
писан к а.
Все
отд еле ­
ния
пенала
Петя
с
большим
вкусом
и
старанием
напол­
нил
пр ед наз нач енным и
для
них
предметами,
особенно
заботясь,
чтоб
ни
од но
не
п уст ов ало.
Были
по ложе ны
разных
сортов
перышки:
синие
с
тремя
дырочками,
«коссодо», «рондо», «номер восемьде­
сят
ш ес ть», «Пушкин»
—
с
курчавой
головой
знаменитого
писателя
—
и
множество
других.
З атем
—
резинка
со
слоном,
липка,
растушевка,
два
кар ан да ша:
один
для
писания,
друг ой
для
рис о ва ния,
пе рла м утр овый
перочинный
ножичек,
д орога я
ручка
за
двадцать
копеек,
разноцветные
облатки,
кнопки,
булав­
ки,
картинки.
И
все
это
совершенно
новенькое,
ла ков ое,
уп ои те льно
пахучее
—
все
эти
маленькие,
изящные
орудия
приле­
жани я!
Ве сь
вечер
Петя
ус ердн о
обертывал
учебники
и
тет­
ради
специальной
синей
бумагой,
скрепляя
ее
обла тка ми .
158

Он
приклеивал
к
углам
промокашек
кружевные
ка ртин ­
ки.
Лакированные
букеты
и
ангелы
крепко
при жим али
шелк ов ые
ленточки.
Все
тетради
бы ли
аккуратно
надписаны:
ТЕТРАДЬ
уч ени ка
приготовительного
класса
О .5.Г.
Петра
Бачей
Пе тя
едва
дождался
утра.
На
дво ре
бы ло
еще
почти
темно,
а
до ма
горела
ут ре нняя
лампа,
ког да
мальчик
побежал
в
гимназию,
с
ног
до
головы
снаряженный
как
на
войну.
Уж
теперь-то
ни
одна
нау ка
не
устоит
п ротив
Пети!
Три
недели
мальчик
с
неслыханным
терпением
—
в
гим­
наз ии
и
до ма
—
зан имал ся
улучшением
своего
на учного
хозяйства.
Он
то
и
дело
переклеивал
картинки,
заново
обертывал
учебники,
менял
в
пенале
перья,
добиваясь
наибольшей
красоты
и
совершенства.
И
ко гда
тетя,
бывало,
ск ажет :
—
Ты
бы
лучше
уроки
учил...—
Пе тя
с
отчаянием
сто нал :
—
Ой,
тетя,
ну
что
вы
говорите
разные
глупости!
Как
же
я
мог у
учить
уроки,
когда
у
ме ня
еще
ничего
не
готово?
Сло вом ,
все
шло
прекрасно.
Одн о
только
омра чало
ра дос ть
ученья:
Петю
еще
ни
р азу
пе
вызывали,
и
ни
одн ой
от ме тки
еще
не
ст ояло
в
его
записной
тетради.
Почти
у
всех
мальчиков
в
классе
был и
отметки,
а
у
Пети
не
было.
Каждую
субботу
он
с
грус тью
приносил
св ою
п устую
записную
тетрадь,
роскошно
обе рнут ую
в
розовую
б ум агу,
оклеенную
зол о тыми
и
серебряными
звездами,
орденами,
ук р ашен ную
разноцветными
закл адка ми .
Но
вот
однажды
в
су ббот у
Петя,
не
раздеваясь,
вб ежал
в
столовую,
сияю­
щий,
взволнованный,
к р асный
от
счастья.
Он
раз м ахи вал
нарядной
записной
те тра дью,
крича
на
всю
квартиру:
—
Тетя!
П авка!
Дун я!
Идите
с юда
скорее!
Смотрите,
мне
поставили
отметки!
Ах,
как
жалко,
что
п апа
на
уро­
ках!
И,
торжественно
швы рпув
тетрадь
на
ст ол,
мал ьч ик
с
гордой
скромностью
отошел
в
сторону,
как
бы
не
же­
лая
мешать
созерцанию
отметок.
159

—
А
ну-ка,
ну-ка!
—
воскликнула
тетя,
вбегая
с
вы­
крой кой
в
ру ках
в
с тол ов ую.—
Покажи
с вои
отметки.
Она
взяла
со
ст ола
тетрадь
и
быст ро
пробежала
ее
глазами.
—
Закон
божий
—
два,
русский
—
два,
ар ифм етик а
—
два,
вним а ние
—
три
и
прилежание
—
три,—
с
удивле-
йяем
сказала
тетя,
укоризненно
качая
голов ой .—
Не
по­
н имаю,
чего
же
ты
радуешься?
Сплошные
дво йки!
Пе тя
с
досады
топнул
ногой.
—
Вот
так
я
и
знал!
—
за кри чал
он,
чуть
не
плача
от
об ид ы.—
Как
вы,
тетя,
не
понимаете?
Важно,
что
от­
ме тки!
Понимаете:
от-мет-ки!
А
вы
этого
не
хотите
по­
вить...
Так
всегда...
И
Петя,
сердито
схватив
знаменитую
тетрадь,
помчал­
ся
во
двор
показывать
отм ет ки
мальчикам.
На
эт ом
закончился
первый,
праздничный
период
Пе­
тиного
ученья.
За
ним
наступили
суровые
будни,
скуч­
ная
п ора
зубрежки.
Гаврик
больше
не
появлялся,
и
Пе тя
его
почти
забыл,
всецело
зан яты й
гимназией.
До
поры
до
времени
забыл
о
Петином
существовании
и
Гаврик.
Теперь
он
жил
на
Ближних
Мельницах,
у
Терентия.
Дедушку
все
еще
не
выпускали.
Он
сидел
то
в
Ал ек­
са ндров с ком
у част ке,
то
в
охранке,
ку да
его
ча сто
возили
ночью
на
извозчике.
Но,
как
видн о,
старик
уме л
держ а ть
язы к
за
зубами,
так
как
Терентия
до
сих
пор
не
трога ли .
Куда
д ев ался
матрос,
Гавр ик
в
точности
не
знал .
Р ас­
спрашивать
же
Терентия
он
не
считал
нужны м.
Вп ро­
чем ,
по
не которы м
признакам
можно
бы ло
заключить,
что
матрос
в
безопасности
и
находится
где -то
побли­
зости.
Мало
ли
было
на
Ближних
Мельницах
трущ об
и
за­
к оулк ов,
где
человек
мог
сги н уть,
пропасть,
исчезнуть?
И
ма ло
ли
б ыло
таких
сгинувших
до
поры
до
времени
людей
в
районе
Б лижних
Мельниц?
Не
в
правилах
Гаврика
бы ло
совать
нос
в
чужие
дела.
У
н его
и
св оих
дел
оказалось
достаточно.
Терентию
с
семьей
при ходи лос ь
туго.
Железная
до­
рога
бастовала
п очти
все
время.
Терентий
пробавлялся
мелкой
слесарной
работой,
которую
бр ал
на
дом .
Но,
во-
первых,
работы
было
мал о,
а
в о- вторы х,
много
времени
отнимали
те
неотложные
дела,
о
к оторых
в
семье
пр и­
нят о
было
г овор ить
только
намеками.
160

Терентий
как
бы
вовсе
не
принадлежал
себе.
Случа­
лось,
за
ним
являли сь
ночью,
и
он,
не
гов оря
ни
слова,
одевался
и
уходи л,
иногда
па
целые
сутки.
Пос тоян но
в
доме
сидели
какие-то
приезжие,
которым
над о
бы ло
готовить
кулеш,
ки пяти ть
в
чайнике
вод у.
В
сенях
не
выв од ила сь
о сення я
грязь,
в
комнате
ст олб ом
стоял
м ах орочн ый
дым.
У
мальчика
не
хватало
совести
сест ь
на
шею
семей­
ном у
брату,
при ход илос ь
кормиться
само му .
Не
м ален ь­
кий!
Н адо
б ыло
тоже
носить
передачи
дедушке
в
уч а­
сток.
Кон ечн о,
без
дедушки
о
рыбной
ловле
нечего
было
и
ду мат ь.
Да
и
погода
п ошла
плохая
—
че рез
день
шторм.
Гаврик
сходил
на
берег,
перетащил
лодку
к
со седя м
и
запер
хибарку
на
замок.
Теперь
он
целыми
дн ями
бродил
по
городу
в
старых
че бот ах
Тер ент ия,
ища
себе
про пит ания .
К оне чно,
выгод­
нее
вс его
б ыло
про си ть
милостыню.
Но
Гаврик
скорее
согласился
бы
с дохн уть,
чем
протянуть
руку
п рохож е му.
Вся
его
рыб ац кая
кровь
закипала
при
одной
мысли
об
этом .
Нет!
Он
привык
доб ыв ать
хлеб
трудом.
Он
но сил
ку­
харка м
корзинки
с
приво з а
до
самого
дом а
за
две
ко­
пейки.
Он
помогал
грузчикам
на
станции
Одесса-Товар-
н ая.
Для
извозчиков,
котор ые ,
под
угрозо й
штр афа,
не
имели
права
отлучаться
от
лошади,
он
бе гал
в
монополь­
ку
за
шкаликом
водки.
Ес ли
же
работ ы
все-таки
не
находилось,
а
ест ь
хоте­
лось,
он
отправлялся
в
кладбищенскую
церковь
и
дожи­
дался
покойника,
ч тобы
по лу чить
в
шап ку
горсть
коле в а,
этого
п огреб альн ого
блю да,
состоящего
из
вареного
риса,
засыпанного
сахар ной
п удрой
и
выложенного
лилов ы ми
мармеладками.
Раздавать
на
похоронах
колево
—
такой
был
оде сский
обычай.
Э тим
обы ча ем
ши роко
пользовались
кладбищен­
ские
нищие.
Некоторые
из
них
нагуливали
себе
довольно
толстые
морды.
Но
так
как
колево
ели
не
только
нищие,
но
и
все
присутствующие
на
п охорон ах ,
то
Гаврик
не
считал
для
себя
унизительным
пользоваться
столь
удоб­
ным
обы ча ем.
Тем
более
что
поп ада вш иеся
мармеладки
можно
было
снести
детям
Терентия
в
ви де
гостинца,
без
которого
Гаврик
считал
неудобным
являт ься
ночевать.
Иногда
Т ерент ий
посылал
его
отнести
какой-нибудь
св е рток
по
адресу,
кот оры й
непременно
над о
б ыло
вы­
учить
наизусть
и
ни
в
кое м
случае
пе
записывать
на
бу­
6В.
Ка тае в,
т.4
161

мажку.
Гав р ику
очен ь
нрав ил ись
эти
поручения,
н есо­
мн енно
имевшие
какую-то
св язь
с
теми
делами,
кот орым и
постоянно
был
занят
Терентий.
Сверток
—
чаще
всег о
это
были
бумаги
—
Гавр ик
за­
совывал
глубоко
в
карман
и
сверху
приглаживал,
чтобы
не
торчало.
Он
з на л: «в случае чего»
над о
говорить,
что
св е рток
нашел.
Отыскав
человека,
на до
обязательно
сна чал а
сказать:
«Здравствуйте,
дядя ,
вам
клапяется
Софья
Ивановна».
Че лове к
отв е тит: «Как
здоровье
Софьи
И ва нов ны?»
И
только
тогда
мож но
отдать
сверток,
по
не
раньше!
Оч ень
часто
чел ов ек,
получая
сверток,
дав ал
целый
гри ­
ве нник
«на конку».
Ух,
как
жутко
и
весело
было
идт и
по
такому
пору­
чению!
Наконец,
Гаврик
добывал
деньги
игрой
в
уш ки.
Эта
и гра
только
что
вош ла
в
мо ду.
Ею
увлекались
не
только
дети,
но
и
взрослые.
Уш ками
назывались
форменные
пу­
говицы
различных
ведомств,
со
вб ит ыми
внутрь
петель­
ками.
В
о бщих
чертах
иг ра
состояла
в
том ,
что
игроки
с та­
ви ли
чашечки
ушек
в
кон,
а
затеАм
по
оч ере ди
би ли
по
ним
специальной
ушкой - би той,
стараясь
их
перевернуть
орлом
вверх.
Каж дая
перевернутая
таким
обр азо м
уш ка
считалась
выигранной.
И гра
в
ушки
не
бы ла
тр удне е
или
интереснее
други х
ули чн ых
игр,
но
в
ней
заключалась
о со бая,
дьявольская
прелесть:
ушки
стоили
денег.
Их
всегда
можно
было
ку­
пить
и
п рода ть.
Они
котировались
по
особому
курсу
на
ули чн ой
бир же.
Гаврп к
бле стя ще
играл
в
ушки.
У
пего
был
твердый,
скльпьш
удар
и
очен ь
меткий
глаз.
В
к ороткое
врем я
он
приобрел
славу
чемпиона.
Его
м ешоч ек
всегда
был
на­
полнен
превосходными,
дорогими
ушками.
Ког да
его
д ела
становились
особенно
скверными,
оп
продавал
час ть
своего
зап аса.
Но
его
мешочек
нико гд а
не
пустовал.
На
другой
же
де нь
Гавр ик
выиг ры вал
еще
боль ше
ушек,
чем
п родал
нак ану не.
Таким
образом,
то,
что
для
других
б ыло
развлече­
нием ,
для
мальчика
стал о
чем-то
вроде
выгодной
пр офе с­
сии.
Ничего
не
поделаешь,
приходилось
выкручиваться!
162

31.
ЯЩИК
НА
Л АФЕТЕ
Надвигались
соб ыти я.
Казалось,
что
они
надвигаются
с тра шно
медленно.
В
действительности
они
приближа­
лись
с
чудов и щной
быстротой
курьерского
по ез да.
Как
хорошо
было
знакомо
Гаврику,
жителю
Б лиж них
Мельниц,
это
чувство
ожидания
летящего
п ое зда!
Поез д
еще
где -то
очень
далеко,
его
еще
не
в идно
и
не
слышно,
но
д ли нное
дилиньканье
на
с т анции
Од есса
-
Товарная
уже
дает
зн ать
о
его
пр ибл ижени и.
Пут ь
св о­
боден.
Семафор
открыт.
Рель сы
блестящи
и
неподвижны.
Вокруг
полная
тишина.
Но
все
уже
знают,
что
поезд
иде т
и
никакая
сил а
не
может
его
остановить.
М едленно
опускается
на
переезде
шлагбаум.
Ма ль­
чи ки
торопятся
взобраться
на
станционный
забор.
Стаи
птиц
в
тревоге
снимаются
с
деревьев
и
кружат
над
во­
докачкой.
Они
с
высоты
уже ,
навер но ,
видят
по езд.
Издалека
доносится
еле
слышный
рожок
стрелочника.
И
вот,
совершенно
незаметно,
к
тишине
пр имеш ив ается
слабый
шум.
Даже
нет.
Это
еще
не
шум .
Это
как
бы
пре д­
чувствие
шума,
тончайшая
дрожь
ре льсов ,
напо лн яю щи хся
неощутимым
звуком.
Но
тем
не
менее
это
—
дрожь,
это
—
звук,
это
—
шум.
Теперь
он
уже
яс но
слышен:
медленные
выдохи
пара,
каждый
следующий
я вст веннее
предыдущего.
И
все-таки
еще
не
верится,
что
ч ерез
минуту
прол е­
тит
курьерский.
Но
вот
вдр уг
впереди
не ож ид анно
о бна­
руживается
паровоз,
охваченный
обл аком
пар а.
Каж етс я,
что
он
стоит
н еп од вижно
в
конце
ал леи
зеленых
насаж­
д ений.
Да,
несомненно,
он
остановился.
Но
тогда
почему
же
он
так
чудовищно
ув ел и чив ается
с
каждым
мигом?
Од­
нако
уже
нет
времени
ответить
на
этот
вопрос.
Отбрасывая
в
стороны
шары
пара,
проносится
курьер­
ский,
обдавая
головокружительным
вихрем
колес,
окон,
площадок,
бандажей,
тамбуров,
б уфе ров ...
Бродя
це лыми
днями
по
городу,
Гаврик
не
мог
не
чувствовать
приближения
событ и й.
Они
еще
были
где-то
в
пути
—-
может
быть,
на
полдороге
между
Одессой
и
Санкт-Петербургом,—
но
к
т ишине
ожидания
уже
пр и­
мешивался
не
с тольк о
слышимый,
ск ольк о
угадываемый
шум
н еот вра ти мого
движения.
По
у лицам ,
качаясь
на
новеньких
костылях,
ходили
обросшие
бородой
раненые
в
черных
косматых
м анъ-
6*
163

чжурских
папахах
и
в
накинутых
на
п лечи
ши не лях
с
Георгиевскими
крестами.
Приезжавшие
из
Центральной
России
мастеровые
приносили
с лухи
о
всеобщей
стачке.
В
то лпах
возле
уч а­
стков
говорили
о
насилии.
В
толпах
воз ле
уни вер сит ета
н
Высших
женск их
кур сов
говорили
о
свобо де.
В
то л­
пах
во зле
завода
Гена
говорили
о
вооруженном
восстании.
Однажды
в
конце
сентября
в
п орт
пришел
большой
бел ый
п а роход
с
телом
генерала
Кондратенко,
убитого
в
По рт-А рт уре.
Почти
год
странствовал
громадный,
шестидесятипу­
дов ый
ящи к
со
свинцовым
гробом
по
ч ужим
землям
и
морям,
пока,
наконец,
не
добрался
до
ро д ины.
Зд есь,
в
п орту,
его
поставили
на
лафет
и
пов е зли
по
ши роки м
аллеям
оде сск их
ул иц
на
вокзал.
Гаврик
видел
мрачную,
торжественную
процессию,
освещенную
б едным
сентябрьским
солнцем:
погребаль­
ные
ризы
священников,
к авалер ию ,
городовых
в
белых
перчатках,
креповые
банты
на
газовых
уличных
фонарях.
Мортусы
в
черных
треуголках,
обш ит ых
серебряным
галуном,
несли
на
палках
ст екл янны е
фонари
с
бледны­
ми
язы ками
св ече й,
еле
видными
при
дне вно м
свете.
Беспрерывно,
но
стр ашн о
медленно
играли
оркестры
военной
му зы ки,
смеши ваясь
с
хоро м
архиерейских
пе в­
чих.
Нестерпимо
высокие,
по чти
воющие,
но
вместе
с
тем
удру чаю ще
строй н ые
детские
голоса
возносились
вверх,
дрожа
под
сво дам и
вя лых
ак аций .
Слабое
солнце
скво­
зил о
в
сиреневом
дыму
л адан а.
И
медленно-медленно
двигался
к
вокзалу
посредине
оцепленной
войсками
Пу ш-
. кинской
улицы
лафет
с
вы соко
поставленным
громадным
черным
ящ ик ом,
з авал енным
в енк ами
и
лентами.
Когда
процессия
поравнялась
с
вокзальным
сквером,
на
чугун­
ной
решетке
появился
студент.
Он
взмахнул
над
зарос­
шей
головой
студенческой
ф ураж кой
с
выгоревшим
до­
бел а
голубым
око лышем
и
закр ич ал:
—
Товарищи!
В
этой
громадной
толпе
безмо л вно го
народа
его
гол ос
показался
совсем
слабым,
еле
слышным.
Но
сл ово,
кот о­
рое
он
выкрикнул,— «товарищи»
—
б ыло
так
невероятно,
непривычно,
выз ываю щ е,
что
его
услышали
вс е,
и
все
го­
ловы,
сколько
их
было,
повернулись
к
мале нь кой
фигу р­
ке,
повисшей
на
массивной
огра де
сквера.
—
Товарищи!
Помните
о
Порт-Артуре,
помните
о
Цу­
164

симе!
Помните
о
кровавых
дня х
Девятого
я нваря !
Цар ь
и
его
опри чник и
довели
Россию
до
неслыханного
позо­
ра,
до
неслыханного
разорения
и
нищ еты!
Но
ве лик ий
русский
народ
живет
и
б удет
жить!
Долой
са м одер жа­
в ие!
Городовые
уже
ст аск ива ли
студента.
Но
он,
цепляясь
ногами
за
ограду
и
размахивая
фуражкой,
кричал
бы­
стро,
исступленно,
во
что
бы
то
ни
с тало
желая
окончить
речь:
—
Дол ой
самодержавие!
Да
здравствует
свобода!
Да
здравствует
ре...
Гаврик
видел,
как
его
ст ащ или
и,
держа
за
руки,
по­
вели.
Погребальный
зв он
пл ыл
над
городом.
Пощелкивали
под ков ы
ко нницы.
Гроб
с
телом
генерала
Кондратенко
поставили
в
траурный
вагон
санкт-петербургского
поезда.
В
последний
раз
грянули
оркестры.
—
На-а-а!
к ра -а-а!
ул!
Поезд
тронулся.
Траурный
вагон
медленно
про плы л
за
светлой
оградой
вытянутых
в
струнку
штыков,
унося
черный
ящик
с
кр е­
сто м
на
вер хней
крышке,
мимо
Одессы-Товарпой,
мимо
предместий,
усыпанных
толп а ми
неподвижных
людей,
мим о
мо лча л ивых
станций
и
полустанков
—
ч ерез
всю
Рос сию
на
север,
в
Петербург.
При зра к
проигранной
войны
двигался
по
России
вместе
с
эт им
печальным
по­
ездом.
Пе те
в
эти
несколько
дней
казалось,
что
в
их
доме
—
покойник.
Ходили
тихо.
Гов ори ли
мало.
У
т ети
на
ту а­
лете
лежал
ско м к анный
но со вой
платок.
Сразу
после
об е­
да
о тец
молча
накрывал
лампу
зеленым
абажуром
и
до
поз д ней
ночи
исправлял
тетрадки,
то
и
де ло
роняя
пе н­
сне
и
протирая
его
подкладкой
с юрт ука.
Пе тя
притих.
Он
рис ов ал
в
специальной
«рисовальной
тетради»
вместо
задан ны х
шаров
и
кон ус ов
бой
под
Тю-
рен чен ом
и
ос тронос ый
крейсер
«Ретвизан», окруженный
фонтанами
взрывающихся
японских
мин.
Только
неуто­
мим ый
Павлик
то
и
дело
запрягал
К удлатк у
в
пе р евер­
нутый
с тул
и,
неис то во
дуя
в
крашеную
жестя ну ю
труб у,
воз ил
по
кори д ору
«похороны Кондратенко» .
Однажды,
ложась
спать,
Петя
услышал
из
столовой
голоса
п апы
и
тети .
—
Невозможно,
невозможно
жить,—
говорила
те тя
в
но с,
как
будто
у
нее
был
насморк.
165

А
мальчик
прекрасно
знал,
что
она
здорова.
Петя
стал
слушать.
—
Буквально
нечем
ды шать ,—
продолжала
тетя
со
слезами
в
голо се ,—
Неу ж ели
вы
зтого
не
чувствуете,
Ва­
си лий
Петрович?
Мне
бы
на
их
месте
совестно
б ыло
лю­
дям
в
глаза
с мот реть,
а
о ни,—
бож е
мой!
—
как
будто
бы
это
так
и
на до.
Иду
по
Французскому
бульвару
и
глазам
сво им
не
вер ю.
Великолепнейший
выезд,
рысаки
в
серых
яблоках,
ландо,
на
козлах
кучер-солдат
в
бел ых
п ер чат­
ках,
шу м,
гром,
блеск...
Две
дамы
в
белы х
косынках
с
красными
крестами,
в
бархатных
собольих
ротон да х,
на
пальцах
вот
такие
брильянты,
лорнеты,
бро ви
намазаны,
глаза
блестят
от
белладонны,
и
напротив
два
шикарных
адъ ютан та
с
зеркальными
саблями,
с
папиросами
в
бел ых
зубах.
Хохот,
веселье...
И,
как
бы
вы
д ум али,
к то?
Ма дам
Каульбарс
с
дочерью
и
поклонниками
катит
в
Аркадию,
в
то
время
когд а
Ро ссия
буквально
ист ек ает
кров ью
и
слезами!
Ну,
что
вы
ск ажете?
Не т,
вы
только
подумайте
—
вот
такие
бри льян ты !
А,
позвольте
спросить,
отк уда?
На­
воровали,
награбили,
набили
к ар маны ...
Ох,
до
ч его
же
я
ненавижу
всю
эту
—
простите
меня
за
резкость
—
с во­
лочь!
Три
четверти
страны
голодает...
Вымирают
це лые
уезды...
Я
больше
не
могу,
не
в
состоянии,
поймите
же
это!
П етя
у слы шал
г ор ячие
всх лип ыван ия.
—
Ра ди
бога,
Татьяна
Ивановна...
Но
что
же
де лат ь?
Что
де лать?
—
Ах,
почем
я
знаю,
что
де ла ть!
Прот е стов а ть,
тре­
бов ат ь,
кричать,
идти
на
у лиц у...
—
Умо ляю
вас...
Я
понимаю...
Но
ск аж ите,
что
мы
можем?
—
Что
мы
можем?
—
вдруг
воскликнула
тетя
высо­
ким
и
чистым
голос ом .—
Мы
всё
можем,
всё!
Если
тол ь­
ко
за хоти м
и
не
побоимся.
Мы
можем
мерзавцу
сказать
в
глаза,
что
он
мерзавец,
вору
—
что
он
в ор,
трусу
—
что
он
трус...
А
мы
вместо
этог о
сид им
дом а
и
молчим!
Боже
мой,
боже
мо й,
страшно
подумать,
до
чего
дошла
не­
счастн ая
Р осс ия!
Бездарные
генер ал ы,
бездарные
мини­
стры,
бездарный
ца рь...
—
Ради
бога,
Та тьян а
Ивановна,
услышат
дети!
—
И
прекрасно,
ес ли
услышат.
Пусть
знают,
в
какой
стране
они
живут.
Потом
нам
же
скажут
с пасибо .
Пу сть
знают,
что
у
них
царь
—
дурак
и
пьяница,
кром е
то го
еще
и
бит ый
ба мбук ов ой
палкой
по
голове.
Выродок!
А
луч-
166

шпе
л юди
стр аны ,
самые
честные,
самые
образованные,
сам ые
умные,
гниют
по
тюрьм а м,
по
каторгам...
Отец
ос торож но
прошел
в
детскую
—
п осм отре л,
спя т
ли
ма ль чики.
Петя
закрыл
глаза
и
стал
дышать
глубоко
п
ровно,
делая
ви д,
что
спит .
Отец
наклонился
к
не му,
поцеловал
дрожащими
губами
в
щеку
и
вышел
на
цыпоч­
ках,
плотно
при тво рив
за
собой
дверь.
Но
долго
еще
из
столовой
доносились
голоса.
Петя
не
сп ал.
По
п ото лку
вза д
и
вперед
двигались
полосы
ноч но го
света.
Щелкали
подковы.
Тихонько
дро­
жали
стекла.
И
мальчику
казалось,
что
это
мим о
окон
все
время
ездит
взад
и
вп еред
сверкающее
ландо
мадам
Каульбарс,
наворовавшей
в
ка зне
(казна имела вид кованого ящика
на
колесах)
множество
денег
и
брильянтов.
32.
ТУМ АН
В
этот
вечер
Пете
открылось
много
т ак ого,
о
чем
он
раньше
не
подозревал.
Раньше
существовали
понятия,
до
такой
степени
об­
щеизвестные
и
непрел о жные,
что
о
них
никогда
да же
и
не
приходилось
думать.
Например
—
Россия.
Бы ло
всегда
совершенно
яс но
и
непреложно,
что
Россия
—
самая
л учш ая,
самая
сильная
и
са мая
красивая
страна
в
мире.
Иначе
как
можно
было
бы
объяснить,
что
они
живут
в
России?
Зат ем
папа.
Па па
—
самый
ум ный,
самый
до бр ый,
са­
мый
мужественный
и
образованный
человек
па
свете.
Зат ем
царь.
О
царе
нечего
и
говорить.
Цар ь
—
это
ца рь.
Самый
мудрый,
самый
мог ущ ес т венный,
самый
бо­
гатый.
Иначе
чем
можно
бы ло
бы
объяснить,
что
Россия
принадлежит
именно
ему,
а
никакому-нибудь
другому
ца рю
или
королю,—
например,
французскому?
Ну
и,
конечно,
бог ,
о
котором
уже
совсем
нечего
го во­
рить,—
все
по ня тно.
И
вд руг
что
же
оказалось?
Оказалось,
что
Россия
—
несчастная,
что,
кроме
папы,
есть
еще
какие-то
сам ые
лучшие
л юди,
кот орые
гниют
на
каторгах,
что
царь
—
ду­
рак
и
пьяница,
да
еще
и
битый
бамбуковой
палкой
по
гол ове .
Кроме
того,
министры
—
бездарные,
генер алы
—
бездарные,
и,
оказывается,
не
Россия
побила
Японию,
в
чем
не
бы ло
до
сих
пор
ни
м алейш их
сомнений,
а
как
раз
Япония
—
Ро сси ю.
167

И
самое
главное
—
что
об
эт ом
говорили
папа
и
тетя.
Впрочем,
кое
о
чем
уже
догадывался
и
сам
Петя .
В
участке
сидели
прилич ные ,
трезвые
л юди,
даже
та­
кой
замечательный
ст арик ,
как
дедушка
Гаврика,
к ото­
рог о,
кроме
тог о,
еще
и
били.
Матрос
пр ыгну л
с
паро­
хо да.
Солдаты
остановили
дилижанс.
В
пор ту
стояли
ча­
совые.
Горела
э ста када.
С
брон е носц а
стреляли
по
го­
род у.
Н ет,
бы ло
совершенно
яс но,
что
жизнь
—
вовсе
не
та­
кая
веселая,
приятная,
бе ззабо тная
вещь,
какой
каза­
лась
еще
со всем- со всем
недавпо.
Пе те
ужасно
хоте лось
спросить
тетю,
как
это
и
кто
бил
ца ря
по
голове
па лк ой.
Главное,
почему
именно
бам­
буковой?
Но
мал ьч ик
понимал
уже,
что
существуют
вещи,
о
которых
луч ше
ничего
не
говори ть,
а
м олчат ь,
де лая
вид,
будто
ничего
не
знаешь.
Тем
б олее
что
тетя
про­
до лжа ла
быт ь
той
же
приветливой,
насмешливой,
дело­
витой
тетей,
какой
бы ла
и
раньше,
ничем
не
показывала
св оих
чу в ств,
так
откровенно
выраженных
лиш ь
о дин
раз
вечером.
Уже
шел
октябрь.
Акации
почти
осыпались.
В
мор е
ревели
ш торм ы.
Вставали
и
одевались
при
свете
ла мпы.
По
не де лям
над
го род ом
стоял
туман.
Люди
и
де­
ревья
б ыли
нарисованы
на
нем,
как
па
матовом
с те кле.
Ла мпы,
по т уше нные
в
дев ять
часов
утра,
зажигались
снова
в
пять
вечера.
Моросил
дож дь.
Иногда
он
пере­
ставал.
В етер
уносил
тума п.
Тогда
рябиновая
заря
долго
горе ла
на
чистом,
как
ле д,
н ебе,
за
вокзалом,
за
приво­
зом,
за
костылями
заборов,
за
голыми
прутьями
деревьев,
густо
з ак ид анных
вороньими
гнездами,
большими
и
чер­
ным и,
как
маньчжурские
папах и.
Руки
сильно
зябли
без
перчаток.
Зе мля
ст ано ви лась
тугой.
Страшная
пустота
и
прозрачность
ст ояли
над
чер­
даками.
В
эти
н ед олгие
ча сы
тиш ина
стояла
от
не ба
до
земли.
Город
был
отрезан
от
Куликова
по ля
ее
прозрач­
ной
ст ено й.
Он
бе скон ечн о
отдалялся
со
всеми
своими
тревожными
слухами,
тайнами,
о жид ани ями
со быти й.
Он
виднелся
чет ко,
почти
резко
и
вместе
с
тем
страшно
дале­
ко,
как
в
обр атн ую
с торон у
би но кля.
Но
порт ила сь
п огода ,
небо
темнело,
с
мо ря
над ви­
гал ся
не про ница е мый
туман,
В
дв ух
шагах
ничего
не
б ыло
видно.
На ступ ал
страшный
слепой
вечер,
потом
—
ночь.
168

С
м оря
дул
прохватывающий
ветер.
Из
порта
дон о­
си лся
темный,
вселяющий
ужас
голос
сир ены.
Он
начи­
нался
с
низ к их,
басо в ых
пот
и
вдруг
с
головокружи­
те ль ной
быстротой
взвивался
хроматической
гаммой
до
прон зи тель ного,
но
м ягк ого
воя
нечеловеческой
высоты
и
м рачн ос ти.
Как
будто
вырывался
с
лед енящ им
воем
смер то но сный
снаряд
и
уносился
во
м рак
непогоды.
В
такие
вечера
Пете
было
даже
с тра шно
подой ти
к
окн у
и,
приоткрыв
ставни,
посмотреть
на
улицу.
На
все м
г рома дном
и
дико м
пространстве
Куликова
поля
не
б ыло
в идно
ни
зги.
Туманная
тьма
плотно
со еди­
нял а
его
с
гор одом .
Тайны
д елал ись
общими.
Казалось,
они
незаметно
распространяются
от
фонаря
к
фон а рю,
задушенному
туманом.
Ск ользи ли
тени
редких
про хо жих.
Иногда
в
тем но те
слыш ал ся
длинный
и
слабый
по лице йс кий
свисток.
У
штаба
ст оял
усиленный
к ара ул.
Раздавались
груб ые
шаги
п рохо дящег о
патруля.
За
каждым
углом
мог
кто-то
п рята тьс я,
каждую
ми­
нут у
м огло
что-то
случиться
—
непредвиденное
и
ужа с­
ное.
И
действительно,
однажды
случи лос ь.
Часов
около
десяти
вечера
в
столовую
вбежала,
не
снимая
п л атка,
Дуня,
ходившая
в
лавочку
за
кер оси ном ,
п
ск азал а,
что
пять
мин ут
назад
на
пустыре,
под
стеной
штаба,
застрелился
ч ас овой.
Она
передала
страшные
по­
дробности:
солдат
сня л
са пог,
вложил
дул о
винтовки
в
рот
и
большим
п альцем
босой
поги
спустил
курок.
Ему
разнесло
затылок.
Дун я
стояла
мертвенно-бледная,
с
пе­
пе л ьными
губа ми ,
все
вр емя
развязывая
и
завязывая
узел
теплого
платка
с
бахромой.
—
Главное
дел о,
говорят,
да же
з аписк и
никакой
не
оставил,—
вым олвил а
она
наконец.—
Наверно,
негра­
мотный.
Т етя
изо
вс ех
сил
сжала
косточками
кулаков
виски.
—
Ах,
да
какая
там
за пис к а!..—
воскликнула
она
со
слезами
досады
и
по ло жила
голов у
на
ск атер ть
возле
бл юдца
ча я,
где
во
всех
под роб нос тях ,
но
крошечная,
от­
ражалась,
покачиваясь,
сто ло вая
лампа
в
белом
абажу­
ре.—
К акая
там
записка!
И
так
все
я сн о...
Из
окна
кухни,
выходившего
на
пустырь,
Петя
в идел
б лужд ающи е
фонари
к ареты
Скорой
помощи,
т ени
лю­
дей.
Дрожа
от
стр аха
и
холода ,
мальчик
сидел
на
ледяном
169

подоконнике
пустой
кухни,
припав
к
облитому
дождем
стеклу,
не
в
сплах
отвести
глаз
от
темно ты,
в
кот орой
еще
чуд и лось
присутствие
смерти.
Петя
долго
не
засыпал
в
эту
ночь,
все
время
с
у жа­
сом
представляя
с ебе
труп
босого
солдата,
в
полной
ка­
раульной
форме,
с
размозженным
затылком
и
сини м,
за­
гад очно
не по дв ижным
лицом.
Все
же
на
следующее
утро ,
несмотря
на
весь
свой
ужас,
он
не
смог
преодолеть
искушения
взг лян уть
на
страшное
место.
Необъяснимая
сила
тянула
его
на
пус­
тыр ь.
По
дороге
в
гимназию
он
завер н ул
туда
и
ос то­
ро жно,
на
цыпочках,
как
в
цер к ви,
приблизился
по
мок ­
рой
от
до ждя
и
тума на
гни лой
траве
к
тому
месту,
где
уже
ст ояло
несколько
любопытных.
Возле
штабной
ст ены
мальчик
увидел
выдавленную
в
сырой
з емле
круглую
ямку
ве л ичиной
с
человеческую
гол ову.
Она
бы ла
по лна
дождевой
во ды,
бледно-розовой
от
примеси
размытой
крови.
На
эт ом
мест е
мертвый
с ол­
дат,
вероятно,
и
стукнулся
затылком.
Это
было
в се,
что
осталось
от
ночного
происшествия.
Петя
поднял
воротник
гимназической
шине ли
и,
дро­
жа
от
сырости,
некоторое
время
ст оял
во зле
ямки.
И
тут
под
но гами
мальчик
заметил
какой-то
небольшой
кружок.
Он
поднял
его
и
задрожал
от
р адос ти.
Это
был
пятак,
чер­
ный
и
пятнистый,
с
бирюзовым
лишаем
вместо
орла.
Разумеется,
находка
была
случайная
и
к
происшест­
вию
никакого
отношения
не
имела.
Вернее
всего,
пятак
пролежал
здесь
с
л ета,
когд а
его
потеряли
игравшие
в
орл янк у
мастеровые
или
об рони ла
ночевавшая
под
ку­
стом
нищенка.
Однако
монета
сразу
приобрела
в
гла зах
мальчика
зн ачени е
как
бы
заколдованной,
не
говоря
уже
о
том,
что,
помимо
всего,
это
б ыло
целое
богатство:
пять
коп ее к!
О тец
никогда
не
давал
Пете
на
руки
денег.
Он
с чи­
та л,
что
деньги
легко
м огут
ра звр ати ть
мальчика.
На йдя
пятак,
Петя
был
вне
себя
от
в ост орга.
Весь
этот
день,
во лшебн о
озаренный
находкой,
пре­
вратился
для
маль чи ка
в
с плошн ой
праздник.
В
классе
пятак
переходил
из
рук
в
руки .
Сре ди
то ва­
рищей
н ашл ись
люди,
опытные
в
так ого
р ода
делах.
Они
божились,
крестясь
на
купола
Пантелеймоповского
по­
дво рь я,
что
наверняка
это
не
что
ино е,
как
нераз м енный
пятак,
младший
брат
сказочного
неразменного
рубля.
Он
должен
принести
Пете
несл ых анные
бо гатс тв а.
170

Один
мал ьч ик
—
Жорка
Колесничук
—
даже
предла­
гал
Пете
в
о бмен
на
этот
тал и сман
завтрак
вместе
с
кор­
зи ночк ой
и
в
придачу
перочинный
ножичек.
Разумеется,
Пет я
с
грубым
смехом
отказался.
Но
Жорка
Кол есн ич ук
не
отставал.
Маленький,
носатый
—
за
что
в
первый
же
де нь
пр е­
б ыв ания
в
гим наз ии
заработал
прозвище
«Дубастый»,—
он
ходи л
за
Петей
по
кори д ору,
в
курточке
до
колен
и
в
чересчур
длинных
брюках
«на вырост», которые то и
дело
подворачивались
под
каблуки,
мешая
ходи ть,
и
ка­
нючил:
—
Ну,
дав а-а-ай ...
—
От чепи сь!
—
Корзиночку
и
но-о-жик...
—
Не
треба.
—
Пет ьк а,
не
б удь
в ре дный!
—
Уйди,
Дубастый.
—
Что
т ебе
сто-о-ит...—
ныл
Жорка
Кол еснич ук .
—
Сказано:
нет!
—
неумолимо
отвечал
Петя.
Тольк о
круглый
дурак
сог ласил ся
бы
на
такую
мен у,
Петя,
задыхаясь,
беж ал
из
гимназии
домой.
—
Жада-помада!
—
кричал
издали
Жорка
Колесни­
чук,
п ута ясь
в
штанах,
угро жа я:
—
Будешь
помнить!..
Придет
коза
до
воз а
и
скажет
мэ-э-э!..
Но
П етя
даже
ни
разу
не
обернулся:
ему
хот елос ь
как
можно
скорее
пок аза ть
находку
до ма
и
во
дворе.
Какова
же
была
его
ра до сть,
когда
он
увидел
во
дво ре
Гаврика!
Гаврик
стоял
на
коленях,
окруженный
де тьми ,
п ри­
се вши ми
на
корточки.
Он
обуч ал
их
модной
иг ре
в
ушки .
Петя
еще
даж е
не
успел
хорошенько
поздороваться
с
приятелем,
с
кот оры м
не
в иде лся
ст олько
времени,
как
уже
был
охвачен
азартом.
Они
сыг рал и
на
пробу
од ну
партию
ушками
Гаврика.
Но
это
еще
больше
раззадо­
рило
Пет ю.
—
Гаврик,
дай
на
ра зжи ву
десяток,—
сказал
Петя,
протягивая
руку,
дрожащую
от
нетерпения.—
Я
как
только
на и граю,
так
и
отдам,
святой
ис ти нный
крест!
—
Не
лапай,
не
купишь,—
сумрачно
отв ети л
Гав р ик?
выс ыпа л
ушки
в
байковый
серый
меш очек
и
акк уратн о
завязал
его
шпагатиком.—
Ушки
те бе
не
картонки.
Они
деньги
стоя т.
Могу
продать,
е сли
х очешь.
Пе тя
ничуть
не
оби делс я
на
Гаврика
и
не
над ул ся.
Он
прекрасно
понимал,
что
дружба
дружбой,
а
каж дая
171

и гра
имеет
с вои
нерушимые
пр авил а.
Раз
ушки
стоят
де­
нег
—
зна ч ит,
за
них
н адо
платить
д ен ьги,
и
никакая
дружба
тут
не
пом ож ет.
Таков
железный
закон
улицы.
Но
как
же
быть?
Играть
хот елос ь
му чит ельн о.
Б уря
пронеслась
в
душе
мальчика.
Он
колебался
не
д ольше
минуты,
пол ез
в
кар­
ман
и
протянул
Гаврику
знаменитый
пята к.
Гавр ик
внимательно
со
всех
сторон
осмотрел
под о­
зрительную
монету
и
покачал
головой:
—
Его
никто
не
возьмет.
—
А
вот
возьмет!
—
А
вот
не
возьмет!
—
Дурак!
—
От
та кого
слышу ...
Пойди
в
лавочку
разменяй.
—
По ди
ты
разменяй.
—
Че го
я
бу ду
ходить!
Тв ой
пятак!
—
Твои
ушки.
—
Не
хочешь
—
не
надо.
—
Нс
пад о.
Гаврик
спокойно
опустил
ме шоче к
в
карман
и
равно­
душно
плюнул
сквозь
з убы
далеко
в
сторону.
Тогда
П етя
б рос ился
в
лавочку
и
попросил
разменять
свой
пятак.
Пока
«Борис
—
семейство
крыс»
подносил
к
бол ь ным
глазам
подозрительную
мо нету ,
м альч ик
пережи л
мн о­
жество
самых
унизительных
чувств,
среди
котор ых
п ре­
об лад ало
трусливое
нетерпение
во ра,
сбывающего
кра­
деное.
Пет я,
пожалуй,
не
удивился
бы,
если
бы
в
эту
ми­
ну ту
в
лаво чк у
спустились
городовые
с
ша шкам и
и
от­
везли
его
на
извозчике
в
участок
за
соуч аст ие
в
некоем
тайном
и
по стыдн ом
преступлении.
Наконец
«Борис
—
семейство
крыс»
скинул
пятак
в
ящик
и
ра вно душ но
в ыб росил
на
чашку
весов
пять
ко­
п еек
мелочью.
Пе тя
пос пе шил
во
дво р,
где
Гаврик
уже
продавал
ушки
другим
мальчикам.
Петя
купил
у
нег о
на
все
деньги
несколько
штук
разного
достоинства.
Они
начали
играть.
П етя
забыл
все
на
св ете.
На
дворе
уже
с тало
со всем
темн о,
когд а
у
Пети
не
ос талос ь
больше
ни
одной
ушки.
Это
б ыло
тем
бо лее
у жасно ,
что
сначала
ему
страшно
везло
и
выиг ра нные
уш ки
уже
не
помещались
в
кармане.
А
теперь,
ув ы,
ни
денег,
ни
ушек.
Петя
чуть
не
плакал.
Он
был
в
полном
отчаянии.
Га в­
рик
сжалился
над
пр ия тел ем.
Он
дал
в
долг
на
отыгрыш
172

две
ушкп-одинарки.
Но
Петя
был
с лиш ком
аза ртен
и
не­
терпелив
—
он
в
п ять
минут
проигрался
снова.
С
Гаври­
ком
трудно
было
бороться.
Гаврик
небрежно
ссыпал
весь
с вой
баснословный
вы­
игрыш
в
ме шоч ек
и
отправился
домой,
ска зав,
что
завтра
зайдет
опять.
33.
УШКИ
О,
как
много
их
бы ло!..
Дутые
студенческие
деся т ки
с
нак лад н ыми
ор лам и.
Золотые
офицерские
п ятки
с
чеканными
орлам и .
Корич­
невые
—
коммерческого
училища,
с
жезлом
Меркурия,
пе­
ревитым
зм е ями,
и
с
плутовской
крылатой
шапочкой.
Св етл ые
мо реход ны е
со
скрещенными
якорями.
П очтов о­
т елег рафн ые
с
позеленевшими
молн и ями
и
рожками.
Артиллерийские
с
пушками.
Судейские
со
столбиками
за­
конов.
Медные
ливрейные
величиной
с
по лт инник ,
укра­
ше нные
геральдическими
ль вам и.
Толс ты е
тройки
чинов­
ничьих
вицмундиров.
Тончайшие
писарские
«лимонки»
с
острыми,
режущими
краями,
издающие
при
и гре
ком а­
р иный
звон.
Толс ты е
одинарки
гим нази ческ их
шин е лей
с
серебряными
чашечками,
докрасна
вытертыми
посре­
дин е.
Сказочные
сок рови ща ,
вся
геральдика
Ро сс ий ской
империи,
на
оди н
с ч ас тливый
миг
был и
сосредоточены
в
Пе т иных
руках.
Ладони
мальчика
еще
продолжали
ощущать
многооб­
разные
форм ы
уш ек
и
их
солидный
свинцовый
ве с.
Меж­
ду
тем
он
был
уже
сов е ршенн о
разорен,
оп устош ен ,
пущен
по
ветру.
Вот
тебе
и
волшебный
неразменный
пят ак!
Ма ль чик
думал
об
ушках,
и
только
об
ушках.
Они
с тояли
все
время
перед
его
глазами
видением
приснив­
шегося
бога тс тва .
Он
рассеянно
смо тре л
за
обедом
в
та­
релку
супа,
в
масляных
кап сюл ях
которого
отражались,
по
кр айн ей
мере,
триста
крошечных
абажуров
столовой
лампы,
он
видел
триста
сверкающих
уш ек
с
золотыми
орл ам и.
Он
с
отвращением
р ассмат рив ал
пуговицы
отцовского
сюртука,
обшитые
с укном
и
не
представляющие
пи
ма­
лейшей
ценности.
Вообще
он
только
се год ня
заметил,
что,
в
сущности,
173

живет
в
нищей
семье,
где
во
вс ем
доме
пет
ни
одной
пр илич ной
пуговицы.
^етя сразу обратила внимание па странное состояние
мальчика.
—
Что
с
тобой
сегодня
так ое?
—
спросила
о на,
пр они­
цательно
вгляд ыва ясь
в
нео б ычно
возбужденное
лицо
Пети.—
Может
быть,
теб я
мальчики
на
дворе
побили?
Петя
се рди то
мотнул
головой.
—
Или ,
может
бы ть,
опять
двоек
нах в аталс я?
Так
ты
лучше
прямо
скажи,
чем
сидеть
и
мучиться.
—
Да
нет
же!
Ну
что
вы
ко
мне
все
пр ист али,
я
не
по ним аю!
—
А
ты,
часом,
не
болен?
—
Ой,
бо же
мой!..
Петя
даже
захныкал
от
этих
рас сп росов .
—
Ну,
как
знаешь.
Не
хочешь
говорить
—
не
над о.
Стра дай !
И
Пе тя
действительно
ст рад ал,
ломая
голов у,
где
бы
раздобыть
денег,
необходимых
на
завтрашнюю
и гру.
Оп
даж е
нев ажно
спал,
терзаемый
желанием
поскорее
оты ­
граться.
Утр ом
он
решился
на
тонк ую
хитрость.
Он
долго
и
нежно
терся
во зле
отц а,
просовывая
голову
под
его
ло­
коть,
целовал
к расну ю
пори стую
шею,
пахнущую
свеже­
стью
умывания.
От ец
гладил
колючую
головку
ма лен ько го
гимназиста
и
прижимал
ее
к
сюртуку
с
отвратительными
пуговицами.
—
Ну
что,
Петюша,
ну
что,
маленький?
Ма льч ик
только
и
дожидался
этого
в опрос а,
эт ого
нежного
дрожания
в
отцовском
голосе,
показывающего,
что
отец
теперь
ни
в
чем
не
откажет,
чего
ни
попроси.
—
Папа!
—
сказал
мальчик,
выкручиваясь
в озле
отца
и
с
деланной
застенчивостью
поправляя
пояс.—
Папа,
дай
мне
пять
копеек.
—
Для
чего?
—
спросил
от ец,
никогда,
да же
в
самые
не жные
м инут ы,
не
отказывавшийся
от
строгих
при нци ­
пов
воспитания.
—
Мне
очень
нужно .
—
Нет,
ты
скажи,
для
чего.
*-
Нет,
ты
да й.
—
Нет,
ты
скажи.
Я
должен
знать,
на
что
ты
со би­
раешься
истратить
эту
сумму.
На
де льн ую,
полезную
вещь
я
тебе
дам
денег
с
удовольствием,
а
на
вредную
не
дам .
Так
вот ,
ты
мне
и
скажи:
на
что
тебе
нужны
ден ьг и?
174

Как
мог
Петя
ск аз ать
отцу,
что
ему
необходимы
деньги
для
азартной
игры?
Разумеется,
это
было
совер­
шенно
невозможно.
Т огда
Пе тя
сделал
п рост одушно е
лицо
бла гон рав н ого
мальчика,
к отором у
хочется
немн ожк о
полакомиться.
—
Я
себе
куплю
шоколадку,—
тихим
гол ос ом
с ка­
зал
он.
—
Шо кола д ку?
Пре кр асн о!
Против
это го
трудно
что-
нибудь
возразить.
П етя
так
и
про си ял.
Но
тут
отец
м олча
под ош ел
к
письменному
столу,
от о­
мкнул
его
и
под ал
совершенно
оше ломл ен ному
мал ьчи ку
плитку
шоколада
с
передвижной
картинкой
на
об ертк е,
з апеч атан ной,
как
конвертик,
пятью
сургучными
кля к­
сами.
Со
слезами
па
глазах
Пе тя
вз ял
шоколадку,
п робор­
мотав:
—
С пасиб о,
папочка.
С
разбитым
се рдц ем
он
отправился
в
гимназию.
Но
все
же
это
б ыло
лучше,
чем
ничего.
Шоколадку
можно
был о
попытаться
обменять
на
ушки.
Одна ко
в
этот
день
Пе те
не
пришлось
играть.
Едва
мальчик,
миновав
Куликово
поле,
вышел
па
Но­
ворыбную,
где
находилась
гимназия,
как
он
сразу
заме­
ти л,
что
в
городе
прои сход ит
какое-то
важ ное,
то рж еств ен­
ное
и
чрезвычайно
радостное
событие.
Несмотря
на
ра нний
ч ас,
улицы
были
полн ы
народа.
Вид
у
вс ех
был
крайне
возбужденный
и
деловитый,
хотя
ни кто
никуда
не
торо пи лся.
По
боль шей
част и
л юди
с тоя­
ли
кучками
в озле
ворот
и
задерж и ва л ись
па
углах,
ок ру­
жая
киоски.
Вс юду
разворачивались
г азет ы,
сразу
стано­
вившиеся
под
мелким
дождиком
еще
бол ее
се рым и.
Над
всеми
вор отам и
были
вы ст ав лены
национальные
бело-сине-красные
флаги.
По
ним
Пе тя
пр ивык
суд ить
о
богатстве
домовладельца.
Б ыли
флаги
не больши е ,
по- *
линявшие,
на
коротких
па л ках,
кое -к ак
привязанных
к
воротам.
Бы ли
совершенно
новые,
громадные,
обши ты е
трехцветным
шн уром
с
пышными
трехцветными
кистями
до
самого
тротуара.
Ве тер
с
трудом
поворачивал
грузные
пол отн и ща,
ощу-*
тительно
пахнущие
краской
сырого
коленкора.
Гимназия
оказалась
закрытой.
Навстречу
бежали
ве­
с елые
гимназисты.
Гим наз ическ и й
дворник
в
белом
фар*
туке
поверх
зим нег о
пальто
с
барашковым
воротником
175

протягивал
вдоль
фасад а,
между
деревьями,
топ кую
про­
вол оку.
Зна чи т,
в ече ром
буд ет
иллюминация!
Она
обычно
зажигалась
в
табельные
дни.
Например,
в
ден ь
тезоиме­
нит с тва
государя
императора.
Эти
три
магических
слова
—
иллюминация,
табель
и
тезоименитство
—
был и
для
мальчика
как
бы
тремя
гр а­
нями
стеклянного
подвеска.
Так ие
подвески
от
церковных
люстр
весьма
ценились
среди
одесских
ма льчи ков .
Стои­
ло
т олько
поднести
к
глазам
эту
маленькую
п ри зму,
как
тотчас
мир
заг ора лся
патриотической
радугой
«царско­
го
дн я».
Но
разве
сегодня
царск ий
день?
Н ет.
О
царском
дне
обычно
известно
зар ан ее
из
календаря.
Сегодня
же
па
папином
отрывном
к ал ендаре
циф ра
была
черная,
не
предвещавшая
ни
иллюминации,
ни
табеля,
ни
тезоиме­
нитс тва .
Что
же
сл учи лос ь?
Неужели
у
царя
опять,
как
и
в
прош л ом
год у,
родился
наследник?
Нет,
нет!
Не
может
быть,
чтобы
каждый
год
по
мальчи к у!
Наверное,
что-то
другое.
Но,
в
таком
случ ае ,
ч то?
—
Послушайте,-—
спр о сил
Пе тя
у
дворника,—
что
сегодня?
—
С в обода,—
ответил
дворник,
как
показалось
маль­
чику,
несерьезно.
—
Нет,
кроме
шуток .
—
Как ие
могут
бы ть
шутки?
Говорю
—
свобода.
—
Как
это
—
свобода?
—
А
так
само,
что
вы
се годня
свободно
можете
идт и
домой,
потому
что
уроко в
не
будет.
Отменяются.
Пе тя
обиделся.
—
Послушайте,
дв орни к,
я
вас
серьезно
спр аши­
ваю,—
строго
ска зал
он,
изо
всех
сил
под д ер живая
дос то­
инство
ги мназ ист а
одес ск ой
пятой
гимназии.
—
А
я
вам
серьезно
гово рю ,
что
ид ите
себе
дом ой
к
ро­
дителям,
кот орые
вас
жду т
не
дождутся,
и
не
путайтесь
у
занятого
человека
под
ногами.
Пе тя
презрительно
пожал
плечами
и
независимо,
как
бы
пр ог ул ивая сь,
отошел
от
дворника,
усвоившего
себе
отвратительную
привычку
разговаривать
с
гимназистами
тоном
классного
настав ни ка.
Городовой,
к
котором у
Петя
решил
обратиться
со
сво­
им
вопросом
как
к
представителю
власти,
посмотрел
па
че рн ома зого
мальчика
сверху
вниз
и
неторопливо
разгла­
дил
рыжие
усы
с
подусниками.
176

Вдруг
он
не ожид а нно
с корчи л
совершенно
еврейское
л ицо
и,
ломая
язык,
сказал :
—
Швобода!
Вконец
обиженный,
ма л ьчик
побр ел
домой.
Люд ей
на
улице
становилось
все
больше
и
больше.
Ме лькал и
студенческие
фуражки,
каракулевые
муфточки
курсисток,
широк опо лые
шляпы
вольнодумцев.
Несколько
раз
П етя
услышал
пе
совсем
понятное
с лово
«свобода» .
Наконец
на
углу
Канат но й
его
внимание
привлекла
небольшая
толп а
возле
бумажки,
наклеенной
на
доща­
тый
забор
дров я ного
склада.
Пет я
пробрался
вперед
и
прочел
по
печатному
следу­
ющее.
ВЫСОЧАЙШИЙ
МАН ИФ ЕСТ
Божьей
милос т ью
Мы,
Ни ко лай
Второй,
Император
и
Само­
держец
Всероссийский,
Царь
Польский,
Вели ки й
кн язь
Финлянд­
ский,
прочая,
и
проч а я,
и
пр оча я.
См уты
и
во л нения
в
стол и цах
и
во
многих
местностях
Импе­
рии
На шей
великой
и
т яжело ю
скорбью
преисполняют
сердце
Наше.
Бл аго
Россий ског о
Государя
неразрывно
с
благом
народ ­
ны м,
и
печаль
народная
—
его
печаль.
От
волнений,
ны не
возник­
ш их,
может
яви т ься
глубокое
настроение
народное
и
угроза
цело­
сти
и
единству
Державы
Нашей.
В елик ий
обет
Царского
служения
по вел ев ает
Нам
всеми
си­
л ами
разума
и
власти
На шей
стремиться
к
ск оре йш ему
прекра­
щению
столь
опа сной
для
Го суд арст ва
смуты...
Пе тя
не
без
труда
дочитал
до
этих
п ор,
спотыкаясь
на
тр удны х
и
туманных
слов ах: «преисполняют», «ныне воз­
н ик ши х», «повелевают», «скорейшему прекращению», и
на
множестве
больши х
букв,
торчавших
из
строчек
во­
преки
всяким
п рав илам
п рав оп исания
в
совершенно
не­
ожиданных
местах,
как
обгорелые
пни
на
пожарище.
Мальчик
ничего
не
понял,
кроме
того,
что
царю,
на­
верное,
при хо ди тся
плохо
и
он
просит
по
возможности
ему
помочь,
кто
чем
может.
Признаться,
мальчику
в
глуби н е
д уши
даж е
ста ло
не­
множко
жа ль
бедного
царя,
особенно
ко гда
Петя
вспомнил,
что
ца ря
стукнули
по
голове
ба м буков ой
па лкой .
Но
почему
же
все
вокруг
радуются
и
развешивают
флаги
—-
это
было
непонятно.
Может
быть,
что- н иб удь
ве­
селое
написано
еще
дальше?
Одна ко
у
мальчика
не
хва­
тило
прилежания
дочитать
эту
грустную
царскую
бум а­
гу
до
конца.
Впрочем,
мальчик
заметил,
что
почти
каждый
подхо-
177

дпвший
к
афишке,
первым
долгом
отыскивал
в
ней
в
се­
редине
место,
которое
почему-то
всем
особенно
нравилось.
Это
место
каждый
непременно
читал
вслух
и
с
торжеством
оборачивался
к
ос та льн ым,
в оск л ицая:
—
Эге !
Действительно
—
че рным
по
белому:
даровать
неприкосновенность
личности,
св обо ду
совести,
слова,
соб ран ий
и
союзов.
При
эт ом
некоторые,
не
стесн яясь
т ем,
что
находятся
на
улице,
кричали
«ура»
и
целовались,
как
на
пасху.
Тут
же
мальчик
оказался
свидетелем
сцены,
потрясшей
его
до
глуб ин ы
души.
К
толпе
подкатили
дрожки,
из
ко торы х
проворно
вы­
пр ыгну л
господин
в
совершенно
новом,
но
уже
продавлен­
ном
котелке,
быстро
прочитал,
пр ило жив
к
но су
кривое
пенсне,
знаменитое
место,
затем
трижды
поц ел овал
оша ­
лев ше го
извозчика
в
медно-красную
бороду,
плюхнулся
на
дрожки
и,
заорав
на
всю
у л ицу: «Полтинник на водку!
Го ни,
ско тин а!» —
пропал
из
гл аз
так
же
быстро,
как
и
появился.
Сло в ом,
это
был
во
всех
отношениях
необыкновенный
день.
Т учи
пор едели .
Перестал
дождик.
Просвечивало
пер ­
л ам утров ое
солнце.
Во
дворе
ва жно
расхаживал
в
своей
че рной
гимназиче­
ской
курточке
с
крючками
в место
пуг ов иц
и
в
ф ура жке
без
герба
Нюся
Коган,
м ечт ая,
как
он
те п ерь,
ввиду
наступившей
с вобо ды
вероисповедания,
пос тупи т
в
ги м­
на зию
и
какой
у
него
появится
на
фур аж ке
к расив ый
герб.
Пет я
долго
играл
с
ним
в
к л ассы,
после
каждого
прыжка
о ст анав ли ваясь
и
продолжая
рассказывать
про
гимназию
страшные
вещ и.
Пугал:
—
А
потом
он
тебя
ка-ак
вызовет
да
ка-ак
начнет
спрашивать,
а
ты
ка-ак
не
будешь
ничего
знать,
а
тогда
он
те бе
ка- ак
скаж ет : «Можете идти на место,
сади­
т есь»,
да
к а-ак
припаяет
тебе
к ол,
вот
тогд а
будешь
знать!
На
что
рассудительный
Нюс я
возражал,
ти хо
сияя:
—
Поч ему ?
А
если
я
б уду
хорошо
готов ит ь
уроки?
И
пожи ма л
плечами.
—
Все
равно,—
неумолимо
ре зал
П етя,
прыгая
на
одной
н оге
и
норовя
носком
выбить
к ам ешек
из
клетки
«небо» (через ять). —
Все
равно!
Ка-ак
влепит
кол!
178

Потом
Петя
угостил
Нюсю
шоколадкой,
а
Ню ся
сб е­
гал
в
лавочку
и
прине с
«вот такую жменю кишмиша».
Потом
Петю
позвали
зав тра кать .
Петя
пригласил
к
себе
Нюсю.
От ец
был
уже
дома.
—
А!
—
воскликнул
он
весело,
увидев
Нюсю.—
Надо
полагать,
что
теперь
мы
скоро
будем
име ть
удо воль ств ие
видеть
вас
гимназистом,
молодой
человек!
Поздравляю,
п оз др ав ляю...
Нюся
вежливо
и
со лидно
шаркнул
ногой.
—
Поче му
нет ?
—
сказал
он,
с
застенчивым
дос тои н­
ством
опуская
глаза,
и
густо
покраснел
от
удоволь­
ствия.
Тетя
сиял а.
Па па
сиял.
Павлик
громыхал
в
коридоре,
играя
в
«свободу», причем перевернутые и расставлен­
ные
в
ряд
стулья
он
почему-то
накрывал
ков ри ком
и
пол­
зал
под
ни ми,
нещадно
дуя
в
тр убу,
без
которой,
к
общ е­
му
ужасу,
не
обх оди лас ь
ни
одн а
игра.
Но
сегодня
мал ь чика
никто
не
останавливал,
и
он
во­
з ился
в
полное
с вое
уд ов ольств и е.
Каждую
минуту
со
двора
пр иб егала
Дуня,
взв ол но­
ванно
с ообщ ая
свежие
городс кие
новости.
То
у
вокзала
видели
толп у
с
кр асным
ф лагом
—
«не пройдешь!».
То
на
Риш ел ьевск ой
качали
солдатика: «Он,
бедненький,
так
и
подлетает,
так
и
подпрыгивает!» То народ бежал со
вс ех
сторон
к
уча стку ,
где,
гов оря т,
выпускают
аресто­
ва нных .
«Одна женщина бежит с девочкой на руках,
а
у
сам ой
аж
слезы
из
глаз
капают
и
капают».
То
воз ле
шта ­
ба
поставили
караул
из
юн ке ров
—
никого
посторонних
до
штабных
солда т
не
пропускают,
даже
от
ок он
отгоняют.
А
во льн ый
оди н
вс е-таки
успел
подбежать
к
ок ну,
стал
на
камень
и
как
зак р ичи т: «Да здравствует свобода!» А те
с олдат ы
ему
из
своих
окоше к
обр ат н о: «Да здравствует
свобода!»
Все
эти
но вос ти
приним ал ис ь
с
радостью,
с
поспеш­
ными
в опроса м и:
—
А
что
полиция?
—
А
что
он?
—
А
что
она?
—
А
что
они?
—
А
что
на
Г ре ческ ой?
Иногда
открывали
балкон
и,
не
обращая
внимания
на
холод,
в ы ходили
посмотреть,
что
д елает ся
па
улице.
В
конце
Куликова
пол я
мож но
было
рассмотреть
темную
массу
народа
и
красный
флаг.
179

Ве чер ом
пришли
гости,
че го
уже
давно
не
бывало :
па пины
сослуживцы,
тетины
знакомые
курсистки.
Ве­
шалка
в
передней
покрылась
черными
п аль то,
маптиль-
।
ями ,
широкополыми
шляпами,
каракулевыми
шапочками
пирожком.
Петя
видел,
как
резали
на
кухне
чайную
колбасу,
пре­
красную
ве т чину
и
батоны
хле ба.
И,
засыпая
по сле
этого
утом и тельн ого,
но
веселого
дня,
мальчи к
слышал
доносившиеся
из
столовой
густые
раск ат ы
чужих
голосов,
смех ,
звон
ложечек.
Вместе
с
ярким
лучом
ла мпы
пз
столовой
в
де тс кую
проникал
синеватый
дым
папиросы,
вносивший
в
свежий
1
и
теплый
воздух
нечто
необыкновенно
муж ск ое
и
свобод-
।
ное,
чег о
в
дом е
не
было,
так
как
папа
не
курил.
За
окном
был о
гора зд о
светлее,
чем
обы чн о:
к
сл або му
свету
ули чн ых
фонарей
примешивались
разноцветные,
!
как
бы
желатиновые
линейки
иллюминации.
Петя
знал,
что
теперь
взамен
флагов
по
всему
городу
между
деревьями
развешаны
на
пров олок е
шестигранные
фонарики
со
стеклами,
раскаленными
и
закопченными
го­
рящей
внутри
све чко й.
Двойные
нит и
однообразных
огоньков
т янутся
в
глу -
।
бипу
прямых
и
длинных
одесских
улиц.
Они
ма нят
все
дальше
и
д альше
в
таинственную
д аль
неузнаваемого
го­
рода,
из
у лицы
в
улицу,
как
бы
обещая
где-то,
может
быть
совсем-совсем
бл изко ,
вот
тут
за
углом,
некое
заме-
।
чательнейшее
многоцветное
зрелище
необычайной
кра­
соты
и
блеска.
Но
за
углом
все
та
же
длинная
улица,
все
те
же
одно­
образные,
х отя
и
разноцветные
нити
фонариков,
так
же
:
уставших
гореть,
как
и
ч елов ек
сре ди
них
—
гулять.
Красные,
зеленые,
ли лов ые,
желт ые,
сини е
п олотни ща
света ,
поворачиваясь
в
тумане,
падают
на
прохожих,
с коль­
зят
по
фасадам,
обманывают
обещанием
показать
за
углом
что-то
гораздо
более
прекрасное
и
новое.
И
все
это
утом и тель ное
разнообразие,
всегда
наз ывав ­
шееся
«тезоименитство», «табель», «царский день», сего­
дня
называется
таким
же
разноцветным
с ловом
«консти­
туци я».
Слово
«конституция»
то
и
дело
р аздав ало сь
из
ст оло вой
сре ди
раскатов
чужих
басов
и
серебряного
ди-
линьканья
чайных
ложечек.
Пет я
заснул
под
шум
гостей,
к оторы е
разошлись
не­
обыкновенно
поздно
—
наверное,
час у
в
двенадцатом.
।
180

34.
В
ПОДВАЛЕ
Ед ва
на
Ближних
Мельницах
распространился
слух,
что
выпускают
арестованных,
Гаврик
тотч ас
побежал
к
участку.
Терентий,
не
ночевавший
последнюю
педелю
до ма
и
неизвестно
откуда
поя вивш ийс я
ран о
утром,
проводил
Гавр ик а
до
угла,
сумр ачн ы й,
ш ата ющ ийся
от
уста лос ти .
—
Ты,
Гаврюха,
конечно,
ста р ика
в стре ть,
только,
не
дай
бог,
не
веди
его
сюда.
А
то
с
этой
само й
«свободой»,
будь
она
трижды
проклята,
в озле
у час тка,
наверное,
пол­
но
тех
драконов.
Подцепите
за
собой
какого-нибудь
Яко­
ва,
а
потом
провалите
нам
квартиру,
дар ом
людей
зак о­
паете.
Чуешь?
Гаврик
кивнул
гол овой :
—
Чую .
За
время
жизни
на
Ближних
Мельницах
ма льч ик
на­
учился
многое
понимать
и
многое
узнал.
Для
пего
уже
не
был о
тайной,
что
у
Терентия
на
квартире
с оби рае тся
стачечный
комитет.
Сколько
раз
п ри ходи лось
Гаврику
просиживать
на
ска­
меечке
у
ка л итки
п очти
всю
ночь,
давая
тихий
свисток,
когда
возле
дом а
по явл ял ись
чужие
люди!
Нес кол ько
раз
он
даже
видел
матроса,
приходившего
откуда-то
на
рассвете
и
быстро
исчезавшего.
Но
теперь
м ат роса
по чти
невозможно
б ыло
узнать.
Он
зав ел
себе
при ­
личное
д рапо вое
па ль то,
фуражку
с
молоточками,
а
гл ав­
ное
—
небольшие
франтоватые
усики
и
бородку,
делавшие
его
до
такой
степени
непохожим
на
себя,
что
мальчику
не
верилось,
будто
он
им енно
тот
самый
человек,
которого
они
вместе
с
де душ кой
подобрали
в
море.
Однако
стоило
только
всмотреться
в
эти
карие
смеш ­
ливые
глаза,
в
эту
капризную
улыбку,
в
якорь
на
рук е,
чтобы
всякие
сомнения
т отчас
рассеялись.
По
неписаному,
но
твердому
закону
Ближних
М ель­
ниц
—
н ик огда
ничему
не
удивляться,
никогда
никого
не
узнавать
и
де рж ать
язык
за
зубами
—
Гаврик,
вст реч ая сь
с
матросом,
представлялся,
что
видит
его
в
первый
р аз.
То чно
так
же
держался
и
ма трос
с
Гавриком.
Только
один
раз
Жуков,
уходя,
кивнул
мальчику,
как
хорошо
знакомому,
мигнул
и,
хлопнув
по
пле чу
совер­
шенно
как
взрослого,
запел:
—-
Ты
не
плачь,
Ма рус я,
будешь
ты
мо я!
И,
наг нув
голову,
шагнул
в
сен и,
в
темноту.
181

А
между
тем
Гаврик
догадывался,
что
пз
всех
лю дей,
приходивших
к
Терентию,
из
всех
представителей
завода
Гена,
мукомольной
фабрики
Вайн шт ейн а,
доков,
фабрики
Брод ского
и
многих,
многих
д руги х,
м атрос
был
самый
страшный,
самый
опа с ный
гость.
Не со мненн о,
он
принадлежал
к
той
сл авн ой
и
таин­
ственной
«боевой организации», о которой так много было
раз гов оров
в
последнее
время
не
только
на
Ближних
Мельницах,
но
и
по
в сему
городу.
—
...Чую,—
сказал
Гаврик.—
Только
куд а
ж
я
на­
шег о
старика
отведу
по
такому
хол оду,
ес ли
не
на
Ближ­
ние
Мель ни цы?
Терентий
з ад ум ался.
—
Слушай
здесь,—
сказал
он
наконец,—
ты
его
пер ­
во-наперво
отведи
на
море
в
хибарку.
В
случае
ес ли
за
ва ми
кто-нибудь
и
пр илипне т,
то
пускай
видит,
куда
вы
пошли.
Переждете
в
своей
хал абу дс
до
вечера,
а
как
только
смеркнет,
тихонько
идите
пр ямо
по
такому
адре­
су...
я
тебе
сейчас
скажу,
а
ты
хор оше нь ко
запоминай:
Малая
Арнаутская,
номер
пятнадцать.
Зайдешь
к
двор­
ник у
и
спросишь
Иосифа
Кар ло вич а.
Ему
скажешь,
хо­
рошен ьк о
з а по мина й: «Здравствуйте,
Иосиф
Карлович,
прислала
Софья
Петровна
узнать,
получили
ли
вы
письмо
из
Николаева».
Т огда
он
тебе
ответит: «Уж два месяца
нету
пис ем» .
Чуешь?
—
Чую .
—
П ов торить
можешь?
—
Могу.
—
А
ну
скажи.
Гаврик
собрал
на
лбу
при лежны е
складки,
сморщил
по сик
и
сосредоточенно
в ы гов орил,
как
на
экзамене:
—
Знач ит ся,
Малая
Арн аутска я,
пятнадцать,
сп роси ть
у
дворника
Иосифа
Кар л ови ча,
ска зат ь: «Здравствуйте,
Иос иф
Карлович,
прислала
до
вас
Софья
Петровна
узнать,
чи
вы
получ или
пись мо
с
Николаева».
Тог да
той
мне
до л­
жен
с казат ь : «Уж два месяца нету писем...»
—
Верно.
Тогда
ты
ему
можешь
смело
сказать,
что
прис л ал
Терентий,
п
пускай
он
нашего
стар и ка
возьмет
пока
что
к
себе
и
кормит
его ,
а
там
видно
будет.
Я
туда
з ас кочу ...
Чуешь?
—
Чую.
—
Ну,
так
бу дь
здоров.
Терентий
повернул
домой,
а
Гаврик
побеж ал
к
уча­
стку.
182

Ои
бежал
во
весь
дух,
продираясь
сквозь
тол пу,
ст а­
новившуюся
по
мере
приближения
к
вокзалу
все
гущ е
и
гущ е.
Начиная
с
Сенпой
площади
навстречу
ему
с тали
по­
пад атьс я
выпущенные
из
у ча стка
арестованные.
Опи
шли
или
ехали
на
извозчиках,
с
корзинками
и
кошелками,
как
с
во кза ла,
размахивая
шапками,
в
соп ров ожде н ии
родст­
ве ннико в,
знакомых,
товарищей.
Толп ы
бе гущи х
по
мостовой
л юдей
провожали
их,
крича
без
перерыва:
—
Да
здравствует
свобода!
Да
здравствует
с вобод а!
Возле
Александровского
участка,
окруженного
у силен­
ными
нарядами
копной
и
пешей
полиции,
стояла
такая
громадная
и
тесн ая
толпа,
что
да же
Гав р ику
не
у да лось
пробраться
сквозь
н ее.
Тут
легко
можно
разминуться
со
стариком.
При
о дной
мысли,
что,
в
случае
если
де й ств ит ельно
разминутся,
дедушка
может
привести
за
собой
на
Ближ­
ние
Мельницы
«Якова», мальчик вспотел .
С
бьющимся
се рдц ем
он
б рос ился
в
пе ре улок,
с
тем
чтобы
как-н ибу дь
обойти
толпу,
во
что
бы
то
ни
стало
пр о­
браться
к
уч аст ку
и
перехватить
дедушку.
Неожиданно
он
увидел
его
в
двух
шагах
от
себя.
Но
боже
мой,
что
стал о
с
дедушкой!
Гавр ик
даже
не
сразу
его
узнал.
Навстречу
мальчику,
держась
поближе
к
домам,
по­
качиваясь
на
согнутых,
как
бы
ватных
ногах,
тяжело
шаркая
рва ным и
чеботами
по
щебню
и
о ст анавл ивая сь
через
каждые
три
шага,
шел
дря хл ый
старик
с
серебря­
ной
ще тин ой
бороды,
с
голубенькими
слезящимися
гла­
зами
и
провалившимся,
беззубым
ртом.
Если
бы
не
кошел­
ка,
бо л тавш аяся
в
дрожащей
руке
стар ик а,
Гаврик
ни
за
что
б
не
узн ал
дедушку.
Но
эта
хорошо
знакомая
тростни­
ков ая
плетенка,
обшитая
грязной
холс тин ой ,
ср азу
же
бро­
силась
в
глаза
и
заставила
сердце
мальчика
сж ать ся
от
ни
с
чем
не
сравнимой
боли.
—
Дедушка!
—
испуганно
за кри чал
он.-—
Дедушка,
это
вы?
Старик
даже
не
вздрогнул
от
этого
неожиданного
окрика.
Он
медленно
остановился
и
медл енно
повернул
к
Гаврику
лицо
с
равнодушно
ж ую щими
губам и ,
не
выра­
жая
ни
ра дос ти,
ни
вол нени я
—
ничего,
кроме
покорного,
выжидающего
спокойствия.
Можно
бы ло
подумать,
что
он
не
видит
внука,—
до
183

того
неподвижны
был и
его
слезящиеся
глаза,
у стр ем лен­
ные
к уда -то
мимо .
—
Дедушка,
куда
вы
идете?
—
сп роси л
Гавр ик
гром­
ко,
как
у
глу хог о.
Старик
дол го
жевал
губам и ,
прежде
чем
произнес
—
тихо,
но
сознательно:
—
На
Ближние
Мельницы.
—
Туд а
нельзя,—
шепотохм
ск азал
Гаврик,
осторожно
оглядываясь.—
Терентий
ск азал,
чтоб
на
Ближние,
ра ди
бога,
не
приходили.
Старик
тоже
оглянулся
по
сторонам,
но
как-то
слиш­
ком
ме длен но,
безразлично,
машинально.
—
Пойдемте,
дедушка,
пока
до
дом у,
а
там
посмотрим.
Дедушка
по ко рно
затоптался,
поворачиваясь
в
др у­
гую
сторону,
и,
не
говоря
ни
слова,
зашаркал
назад,
с
усилием
переставляя
ноги.
Гаврик
подставил
старику
плечо,
за
которое
тот
креп­
ко
взялся.
Они
потихонечку
пошли
через
возбужденный
го род
к
морю,
как
слепой
с
по во дыр ем:
ма ль чик
впереди,
дедушка
несколько
сзади.
Оч ень
часто
старик
останавливался
и
о тды хал.
Они
шли
от
участка
до
бере га
ч аса
дв а.
Это т
пу ть
Гаврик
оди н
пр обег ал
обычно
в
пя тнадц ать
минут.
Пом яты й
и
заржавленный
замок
валя лся
в
коричне­
вом
бурьяне
возле
хибарки.
Дверь
косо
висела
на
одной
верхней
петле,
скрипя
и
по ка чив аясь
от
ветра.
Осенние
ливни
смыл и
с
почерневших
досок
последние
с леды
ба­
бушкиного
мела.
Вся
крыша
бы ла
сплошь
утыкана
репей­
нико м
—
видать,
здесь
хозяйничали
птицеловы,
устроив­
шие
в
пустой
хибарке
засаду.
В
ка морк е
все
бы ло
перевернуто
вверх
дном.
Лоскут­
ное
оде яльце
и
подушка
—
сырые,
вым аз анн ые
гл иной, —
вал ял ись
в
углу.
Однак о
с унд учок,
нетронутый,
с тоял
на
своем
месте.
Старик,
не
торо пяс ь,
вошел
в
свой
дом
и
присел
на
кр ай
койки.
Он
поставил
на
колени
кошелку
и
бе зу част но
смо тре л
в
угол ,
не
обращая
ни
малейшего
вним а ния
па
раз гром .
Каз ало сь,
он
зашел
сюда
отд охнуть:
вот
п ос идит
минуты
две,
переведет
дух
и
пойдет
себе
по­
мал еньк у
да льше .
В
ра зб итое
окно
дул
сильный,
холодн ый
ветер,
насы ­
щенный
водяной
пылью
прибоя.
Шт орм
кипел
в доль
пу­
стынного
бер ег а.
Бе лые
клочья
чаек
и
пены
летали
по
ветру
над
звучными
скалами.
Удар ы
во лн
отдавались
в
пещерах
бер ег а.
184

—
Что
же
вы
си дит е,
дедушка?
Вы
ляжьте.
Дед ушка
п ослушн о
лег.
Гаврик
дал
ему
п оду шку
и
при­
крыл
одеялом.
Старик
поджал
ноги.
Его
зно б ило.
—
Ничего,
дедушка.
Слушайте
здесь .
Как
смеркнет,
мы
отсюдова
по йдем
в
одно
место.
А
п ока
лежите.
Дедушка
мо лча л,
все м
своим
видом
выра жа я
полное
равнодушие
и
п окорн ость.
В друг
оп
пов е рнул
к
Гавр ик у
оте кши е,
как
бы
выв е рнут ые
наизнанку
глаза,
долго
же­
вал
проваленным
ртом
и,
наконец,
выговорил:
—
Шал анд у
не
уне се т?
Гавр ик
поспешил
успокоить
ег о,
ск аз ав,
что
ш ал анда
в
безо па сно м
месте,
у
соседей.
Старик
одобрительно
к ив­
нул
головой
и
смолк.
Через
час
он,
кр яхт я,
перевернулся
на
другой
бок
и
осторожно
застонал.
—
Дедушка,
у
вас
болит?
—
О тби ли ...—
промолвил
он
н
виновато
улыбнулся,
об­
н ару жив
розовые
без зубы е
д есны.—
Чисто
все
п ечен ки
отбили...
Гаврик
отвернулся.
До
само го
вечера
старик
не
про изне с
больше
пи
сл о­
ва.
Как
только
сте мн ело,
мальчик
сказал :
—
Пойдемте,
дедушка.
Старик
поднялся,
взя л
свою
кошелку,
и
опи
пошли
мимо
заколоченных
да ч,
мимо
закрытого
тира
и
ресторана
в
горо д,
на
Мал ую
Арнаутскую,
пятнадцать.
Расспросив
дворника,
Гаврик
без
труда
отыскал
в
тем­
пом
полуподвале
квартиру
Иосифа
Карловича
и
пос тучал
в
дверь,
обитую
рваным
войлоком.
—
Кто
там?
—
посл ыш ался
голос,
показавшийся
зна­
комым.
—
Здесь
кв артира
Иосифа
Карловича?
—
А
что
надо?
—
Откройте,
дядя.
Я
к
вам
от
Софьи
Петровны.
Дверь
тотчас
открылась,
и,
к
своему
величайшему
изумлению,
ма льч ик
увидел
на
пороге,
с
керо си нов ой
ла м­
почкой
в
руке,
хозяи н а
тира.
Он
посмотрел
невозмутимо,
но
н еск олько
высокомерно
на
мальчика
и,
не
двигаясь
с
места,
ск аз ал:
—
Я
Иосиф
Карлович.
Ну,
а
что
же
дальше ?
—
Здравствуйте,
Иосиф
Карлович,—
произнес
м аль­
чик
тщ ат ельн о,
как
хорошо
выученный
урок. —
Прис ла ла
до
вас
Соф ья
Петровна
узнать,
чи
вы
п олучи ли
письмо
с
Николаева.
185

Удивленно
осмотрев
мальчика
с
пог
до
г оло вы,
на
что
уш ло
по
меньшей
мере
минуты
две,
хотя
ма л ьчик
был
весьма
небольшой,
хозяин
т ира
произнес
еще
боле е
высо­
ком ерн о:
—
Уж
два
месяца
нету
пис ем.
Он
помолчал
и,
сокрушенно
покачав
головой,
при ­
бавил:
—
Как ая,
знает е
ли,
неаккуратная
дамочка!
Ай-яй-яй!
И
вдруг
сделал
любезнейшее
лицо
польского
магната,
принимающего
у
се бя
в
имении
папского
нунция .
Это
ни
в
какой
мер е
не
соответствовало
его
бос ым
ногам
и
от­
сутствию
рубахи
под
пиджаком.
—
Прошу
покорно,
мо лод ой
человек.
Вы,
кажется,
ин огда
пос е щали
мое
заведение?
Какой
прия т ный
слу ­
ч ай!
А
этот
старик,
е сли
не
ошибаюсь,
ваш
дедушка?
За­
ходите
же
в
комнату.
Деду ш ка
и
внучек
очутились
в
конуре,
поразившей
да же
их
своей
нищетой.
О,
совсем,
совсем
не
так
представлял
себе
Гаврик
жизнь
этого
могущественного,
б ога тей шего
человека,
хо­
зяи на
ти ра
и
—
шутка
ли!
—
об л ад ателя
четырех
монте­
кристо.
Мальчик
с
у див ле нием
оглядывал
пустые,
зеленова­
тые
от
сырости
стены.
Он
ожидал
увидеть
на
них
разве­
шанные
ру жья
и
пистолеты.
Но
вместо
этого
увидел
один-единственный
гвоздь,
на
котором
висели
неслыханно
за пу ще нные
подтяжки,
более,
впрочем,
похожие
на
вожжи.
—
Дядя,
а
где
ж
ваши
ружья?
—
почти
с
ужасом
во с­
кликнул
Гаврик.
Иосиф
Карлович
сделал
в ид,
что
не
р асслыш ал
этого
вопроса.
Он
ши роки м
жестом
предложил
сесть
на
ст ул
и,
отой­
дя
в
угол,
гл ухо
ска зал:
—
Вы
им еете
мне
что-нибудь
сообщить?
Гавр ик
от
имени
брата
поп рос ил
временно
приютить
де душ ку.
—
Передайте
вашему
брату,
что
все
бу дет
и сп олн ено,
пускай
не
со м нев ается, —
быстро
сказал
Иосиф
Карло-
вйч.—
У
меня
ес ть
в
городе
кое-какие
связи.
Я
думаю,
что
мне
у д астся
в
конце
концов
устроить
его
ночным
сто­
рожем.
Га врик
о стави л
дедушку
у
Иосифа
Карловича,
обе­
щал
заходить
и
вышел.
У
дверей
его
нагпа л
хозя ин .
186

—
Передайте
Терентию,—
сказал
он
шепотом,—
что
Соф ья
Петровна
просила
передать:
у
нее
имеется
поря­
дочный
запа с
оре хов ,
тол ьк о,
к
сожалению,
не
очень
крупных.
Не
грецких.
Он
поймет.
Не
грецких.
Пусть
на­
л адит
тра нс п орт.
Вы
ме ня
пон яли ?
—
Пон ял, —
сказал
Гаврик,
уже
привыкший
к
подоб­
ным
поручениям.—
Не
грецких,
и
пущай
сам
за
ними
пр и­
сылает.
—
Верно.
Ио сиф
Кар ло вич
поле з
в
подкладку
своего
ужасного
пиджака,
пор ыл ся
и
под ал
Гаврику
гр иве нник :
—
Пр ошу
вас,
возьмите
это
себе
па
конфеты.
К
со­
жа ле нию,
больше
ничего
не
могу
вам
предложить.
Я
бы
вам,
кл яну сь
честью,
с
у дов ольст в ием
п ода рил
монтекри­
сто ,
но...
Иосиф
Карлович
горе стн о
разв ел
руками,
и
по
его
истерз анн ом у
страстями
лицу
пробежала
судорога.
—
...но,
к
сожалению,
благодаря
мо ему
несчастному
хара кте ру
я
больше
не
имею
ни
одной
штуки.
Гаврик
серьезно
и
просто
вз ял
гр иве нни к,
поб л агод а­
рил
и
вышел
на
улицу,
озаренную
тревожным
свет ом
ил­
люминации.
35.
ДО ЛГ
ЧЕС ТИ
Утром
Пе тя
унес
из
чулана
две
пары
летних
ко жа ных
скороходов
и
по
дороге
в
гимназию
продал
их
старьев­
щик у
за
четыре
копейки.
К огда
дне м
явилс я
Га ври к,
мальчики
то тчас
расста­
ви ли
ушк и.
П етя
проиграл
всё
т олько
что
купленное
у
Гаврика
еще
с корее ,
чем
в
первый
раз.
Да
и
пон ятн о:
у
приятелей
был и
сли шком
неравные
сил ы.
Поч ти
все
ушки
Пр им орс кого
района
ле жали
в
ме­
шочках
Гав рик а.
Ои
мог
ши роко
рисковать,
в
то
время
как
Петя
при нуж ден
был
дорожить
каждой
дв ойк ой
и
делать
нищенские
ставки,
а
э то,
как
известно,
всегда
при­
во дит
к
быст ро му
п рои грышу .
На
другой
день
Петя,
уже
совершенно
не
владея
со­
б ой,
пот и хон ьку
взя л
шест н адцат ь
копеек
—
сда чу,
остав­
ленную
Дуней
на
бу фе те.
На
эт от
раз
он
решил
вести
себя
умнее
и
осторожнее*
Прежде
всего
для
удачной
игры
была
необходима
настоя­
щ ая,
хорошая
битка.
187

Петина
битка
—
большая
и
на
вид
необыкновенно
кр а­
сивая
ливрейная
пуговица
с
геральдическими
львами
и
графской
короной,—
несмотря
на
всю
свою
красоту,
ни­
ку да
не
год ила сь:
она
была
с ли шком
легкая.
Ее
требова­
лось
утяжелить.
Петя
отправился
на
вокзал,
пробрался
на
запасные
пути
и
в
отд ален н ом
тупике,
за
депо,
с ходя
с
ума
от
ст рах а,
срезал
с
товарного
вагона
свинцовую
пломбу.
Дома
он
вк олоти л
ее
молотком
в
ча ше чку
битки,
потом
вышел
на
Куликово
поле
и
п оложи л
битку
под
дачный
поезд.
Он
поднял
ее
с
рельсов
великолепно
расплющен­
ную,
горячую ,
тяжелую.
Теперь
она
не
уступала
лучшим
биткам
Гавр ик а.
Вскоре
пришел
Гав рик ,
и
началась
игр а.
Мальчики
сражались
д олго
и
ожес точе н но.
Одна ко
оказалось,
что
иметь
хорошую
битку
—
этого
еще
мало.
Надо
быт ь
мастером!
В
конце
концов
Пет я
про иг рал
не
только
все,
что
у
него
было,
но
еще
остался
должен.
Гаврик
пообещал
прийти
зав тра
за
дол гом .
Для
Пети
наступило
время,
похо же е
на
дурной
сон.
—
На
буфете
леж ала
сдача,
шестнадцать
ко п еек,—
спокойно
сказал
от ец
ве чером ,
посл е
обеда.—
Ты
случай­
но
не
брал?
Кровь
прил ила
к
Пе тин ому
сердцу
и
тотчас
от хлыну ла .
—
Нет ,—
ск азал
он
как
можно
равнодушнее.
—
А
посмотри-ка
мне
в
глаза.
От ец
взял
мальчика
за
подбородок
и
повернул
его
л ицо
к
себе.
—
Честное
благородное
сл ов о,—
сказал
Петя,
изо
всех
сил
стараясь
смотреть
отц у
прямо
в
гла за.—
Святой
истин­
ный
крест!
Хо ло дея
от
ужа са,
ма льч ик
п ерек р ести лся
на
икону.
Он
ожидал,
что
сию
же
секунду
разверзнется
потол ок
и
в
него
ударит
молния.
В едь
должен
же
был
бог
немед­
л енно
покарать
за
такое
наглое
клятвопреступление!
Одна ко
все
бы ло
ти хо.
—
Это
очень
странно,—
хладнокровно
заметил
отец.—
Знач ит ,
у
нас
в
дом е
завелся
вор .
Мне
и
тете,
разумеется,
нет
никакой
необходимости
тайно
брать
деньги
с
буфета.
Пав лик
целый
де нь
на
глазах
у
взрослых
и
тож е
не
мог
эт ого
сде лать.
Ты
дал
че стн ое
сло во.
С ледо ват ельн о,
Остается
предположить,
что
это
сд елала
Дуня,
которая
у
нас
слу жит
пя ть
лет...
188

В
это
время
Ду ня
за п равл яла
в
передней
лампу.
Она
тот час
положила
па
подзеркальник
стекло
и
тряп­
ку
и
появилась
в
дверях.
Не
только
ш ея,
по
да же
обна­
женные
до
локтей
руки
ее
с тали
красными.
Бо льшое
добродушное
лицо
бы ло
пок ры то
пятнами
и
искажено
му кой.
—
Чтоб
мне
не
б ыло
в
жи зни
счастья,—
закричала
она,—
ес ли
тую
сдачу
с
база ра
па пыч
не
проиграл
в
уш­
ки
Гаврику!
От ец
взглянул
на
Петю.
Ма ль чик
понял,
что
должен
немедленно,
м олн иено сно,
сию
же
секунду
сказать
нечто
благородное,
горд ое,
сп ра­
ведливое,
страшное,
что
мгновенно
сняло
бы
с
него
в ся­
кое
подозрение.
Минуту
наза д
оп
еще
мог
бы,
по жалу й,
сознаться.
Но
теп е рь,
ко гда
дел о
ко сн улось
ушек,—
пи
за
чт о!
—
Вы
не
имеете
пр ава
так
говорить!
—
заорал
Петя
сипнущим
гол осом ,
и
яркий
румянец
лживого
негодова­
ния
выступил
на
его
лице.—
Вы
врете!
Но
и
эт ого
пок аз ал ось
ему
мало .
—
Вы...
вы,
наверное,
сами. . .
воровка!
—
затопав
но­
гам и,
выкрикнул
Петя.
От ец
с
серьезной
груст ью
укоризненно
кач ал
голо­
вой,
не
в
состоянии
поня т ь,
что
делается
в
ду ше
маль­
чика.
Покуда
Дун я
бест ол ко во
суетил ась
в
кухне,
со бир ая
в ещи
и
требуя
р асчет а,
Пет я
в ы бежал
в
де тску ю
и
так
стр ашно
хлопнул
дв ерью ,
что
на
спинке
кровати
закачал­
ся
эмалевый
обра зок
ангела-хранителя.
Мальчи к
наотрез
отк азал ся
прос и ть
у
Д уни
прощенья.
Он
лег
в
постель
и
притворился,
что
у
не го
обморок.
Его
оставили
в
покое.
Отец
не
поцеловал
его
на
но чь.
Петя
слышал,
как
тет я
уговаривала
Ду ню
остаться
и
как
та,
всх липыв ая,
нак онец
согласилась.
Среди
но чи
Пе тя
часто
просыпался,
ужасаясь
своему
пос туп ку.
Он
был
гот ов
бежать
в
кухн ю
и
целовать
Дун е
ноги,
умоляя
о
прощении.
Но
еще
большее
волнение
охва­
тывало
мальчика
при
м ысли
о
Г аври ке,
кот орый
потребует
завтра
денег.
Утром,
выждав
момент,
когда
отец
повел
Пав ли ка
в
ванную
комнату
умываться,
Пе тя
вын ул
из
шкафа
ста­
рый
вицмундир.
С емейно е
предание
глас и ло,
что
вицмундир
этот
был
189

сшит
па пой
тотч ас
при
выходе
из
у нив ерсит ета
и
падет
всего
один
раз
в
жизни,
по
настоянию
маминых
чоп орн ых
родственников,
требовавших,
когда
папа
венчался
с
ма­
мой,
чтобы
все
было,
как
у
людей.
С
тех
пор
в ицму ндир
висел,
в семи
забытый,
в
шкафу.
Уш ек
на
нем
оказалось
очень
много,
но
бол ь ши нство
из
них ,
к
сожалению,
были
сли шк ом
маленькие,
в
игру
не
годившиеся.
Больших
имелось
всего
четыре,
да
и
они
не
оправды­
вал и
надежд.
Это
бы ли
ма лоце нны е
тол стые,
бел ые,
почти
вышедшие
из
употребления
тройк и.
На
совесть
пр ишит ые
к
то нк ому
сукну
старательным
одесским
портным
прошлого
в ека,
они
не
поддавались
ножницам.
Петя
петерпелпво
зубами
выдрал
их
с
мясом.
Стоит
ли
гов ори ть,
что
и
на
этот
раз
Пет ю
п ос тигла
в
иг ре
полная
неу д ача?
Его
долг
Гаврику
возрос
необы­
чайно.
Петя
окончательно
запутался.
Гаврик
посматривал
на
приятеля
с
м ра чным
сочувствием,
не
предвещавшим
ни­
чег о
хорошего.
—
Ну,
Петь ка ,
как
же
будет?
—
сп роси л
он
с ур ово.
В
з нач ении
этих
сло в
трудно
бы ло
ош иби тьс я.
Их
смысл
был
примерно
таков: «Что ж это,
брат?
Набрал
в
до лг
ушек
и
не
отда ешь ?
Печально.
Придется
набить
морду.
Дружба
дружбой,
да
ничего
не
п оде лаешь .
Так
полагается.
Сам
понимаешь.
Уш ки
—
это
тебе
не
картон ­
ки,
они
де нег
с тоят.
Уж
ты
на
м еня
не
се рдись ».
Пе тя
и
не
сердплся.
Он
понимал,
что
Гавр ик
совер­
шенн о
прав.
Он
тольк о
тяже ло
вздохнул
и
попросил
еще
не м ноже чко
обождать.
Гаврик
согласился.
Пе тя
промучился
весь
ве чер.
От
умственного
напря­
жени я
у
него
даже
до
того
разгорелись
уш и,
что
прот ив
лампы
светились
с ове ршен но
как
рубиновые.
Мальчик
переб р ал
тысячи
способов
быстрого
обога­
щения,
но
все
они
был и
или
с лиш ком
фантастические,
или
сл ишк ом
преступные.
Н ак онец
ему
в
голов у
пришла
удивительно
простая
п
вжсте
с
тем
замечательная
мысль.
Ве дь
покойный-то
де­
душка,
мамин
пап а,
был
майо р!
О,
как
он
мог
это
за бы ть!
Не
теряя
времени,
Петя
вы рвал
из
арифметической
тетрадки
лист
бумаги
и
принялся
писат ь
бабушке,
ма ми­
но!
маме,
пись мо
в
Екатеринослав.
Осыпая
бабушку
ласковыми
именами
и
сообщая
о
своих
блестящих
ги м нази ч еских
усп ехах
—
что,
по
правде
190

ск азать ,
был о
сильно
преувеличено,—
Пе тя
просил
при­
слать
ему
па
п амять
—
как
можно
скорее
—
майорский
мундир
до рогог о
дедушки.
Хитрый
м альч ик
отлично
понима л,
на
какую
наживку
легче
всего
клюн ет
добрая
старушк а,
одинаково
силь но
чтив шая
память
дедушки,
героя
турецкой
к ам пании,
и
любившая
Пет ю,
своего
старшего
вн у чка.
Ма ль чик
извещал
ее
далее,
что,
по
при ме ру
дедушки-
героя ,
сам
твердо
решил
стать
г еров хМ
и
поэтому
и зби­
рает
во енну ю
карьеру,
а
мундир
необходим
для
пос тоян ­
ного
под д ер жания
в
нем
воинского
духа.
Петя
над еялс я,
что
на
майорском
мундире
масса
у шек
—
штук
двадцать,
если
не
тридцать,
отличных
о фи­
церских
пятков
с
чеканными
орлам и .
Это
о дно
мог ло
помочь
ему
вып ут ать ся
из
долгов
и,
может
бы ть,
даже
отыграться.
По
Петиным
расчетам,
посылка
обязательно
должна
прийти
че рез
н едел ю,
не
позже.
Пе тя
ра сс казал
Гав р ику
все.
Гаврик
вполне
одобрил.
Мальчики
вм ест е,
встав
на
цыпо чк и,
опустили
письма
в
большой
желтый
ящ ик
с
изображением
заказного
па­
кет а
за
п ятью
с ур гуч ными
печа тями
и
дв ух
скрещенных
почтовых
рожк ов .
Теперь
оставалось
спокойно
ждать.
В
предвкушении
несметных
бог а тств
Гаврик
открыл
Пет е
новый
неограниченный
кредит,
и
Пет я
б езза бо тно
проигрывал
бу дуще е
дедушкино
наследство.
36.
ТЯЖ ЕЛЫ Й
РАНЕЦ
Прошла
неделя,
другая,
а
пос ы лка
от
б абу шки
не
при ход ила.
Нес мотр я
на
объявленную
царем
«свободу»,
беспо­
р ядки
усиливались.
Почта
работала
плохо.
Отец
пер е­
ста л
получать
из
Москвы
га зету
«Русские ведомости»
и
сидел
по
вечерам
молчаливый,
расстроенный,
не
зная,
что
дел ается
на
свет е
и
как
надо
думать
о
событиях.
Приготовительный
кл асс
р аспуст ил и
па
неопределен­
ное
время.
Петя
це лый
день
болтался
без
дел а.
За
это
время
он
успел
прои гра ть
Гаврику
в
дол г
столько,
что
страшно
было
под ум ать.
Однажды
пришел
Гаврик
и,
зл ове ще
улыбаясь,
ска зала
191

—
Ну,
теперь
ты
не
ожидай
так
скоро
сво их
ушек.
На
дн ях
пойдет
всеобщая.
Может
быть,
еще
ме сяц
тому
назад
Петя
не
понял
бы,
о
чем
говорит
Гавр ик .
Но
теперь
было
вполне
ясно:
раз
«всеобщая»
—
з на чи т, «забастовка».
Сомневаться
же
в
достоверности
Га врик о вых
сведе­
ний
не
приходилось.
Пе тя
уже
давно
заметил,
что
на
Бл ижп их
Мельницах
все
известно
почему-то
гора здо
ран ьше ,
чем
в
городе.
Это
был
нож
в
сер дце.
—
А
может,
успеют
дойти?
—-
Навр яд
ли.
Петя
д аже
по бл еднел .
—
Как
же
буде т
насчет
долга?
—
спр о сил
Гаврик
на­
стойчиво.
Дрожа
от
нет ерпен ия
п оск орее
начать
и гру,
Пе тя
по­
спеш но
дал
чес тное
благородное
сло во
и
святой
истинный
кр ест,
что
зав тр а,
так
или
иначе,
непременно
р ас кви­
та ет ся.
—-
Смотри!
А
то
—
знаешь...—
сказал
Гаврик,
расста­
вив
по-матросски
ног и
в
широких
бобриковых
штанах
лилового,
сиротского
цвета.
Ве чер ом
то го
же
дня
Пе тя
ос торож но
выкрал
знаме­
нитую
ко пилк у
Павлика.
Запершись
в
ва н ной,
он
столо­
вым
ножом
извлек
из
к оробк и
все
сбережения
—
сорок
три
копейки
медью
и
серебром.
П роде лав
эту
сложную
операцию
с
удивительной
лов ­
кос тью
и
быстротой,
мальчик
набросал
в
опустошенную
жест янк у
различного
грем уче го
хлама:
гвоз дик ов,
пломб,
костяных
пуговиц,
железок.
Это
бы ло
совершенно
необходимо,
так
как
бережли­
вый
и
аккуратный
Павлик
обязательно
два
раза
в
день
—
ут ром
и
вечером
—
про веря л
ц ел ость
кассы:
он
по дно сил
жес тян ку
к
уху
и,
све сив
язы к,
тарахтел
копейками,
на­
сл ажда ясь
звуком
и
весом
св оих
сокровищ.
Можно
се бе
представить,
как ие
вопли
поднял
бы
он,
обнаружив
по­
кражу!
Но
все
сош ло
бл агоп ол учн о.
Ложась
спать,
Павлик
потарахтел
жест ян к ой,
наби­
той
хламом,
и
нашел,
что
касса
в
полном
порядке.
Впрочем,
известно,
что
богатства,
при обр етен н ые
пр е­
ступлением,
не
идут
человеку
впрок.
В
три
дня
Петя
п ро­
играл
деньги
Павлика.
Надежды
на
быст ро е
получение
дедушкиного
мунди­
ра
не
было.
Гаврик
опять
ст ал
настойчиво
требовать
долг .
192

Ежедневно,
си дя
на
подоконнике,
Петя
дожидался
Гаврика.
Он
с
ужасом
представлял
себе
тот
страшный
ден ь,
когда
все
откроется:
и
ушки,
и
сандалии,
и
вицмундир,
я
копилка
Павлика.
А
ведь
это
обязательно
—
ра но
или
поздно
—
долж но
обнаружиться.
О,
тогда
будет
что-то
страшное!
Но
м альч ик
старался
об
это м
не
думать,
его
те рзал а
вечная
и
бесплодная
меч та
проигравшихся
игро­
ков
—
мечта
от ыгр ат ься!
Ходить
по
ул ицам
б ыло
оп асно ,
но
все
же
Гаврик
о бя­
зательно
по явл ялся
и,
остановившись
посредине
двора,
закладывал
в
рот
два
п аль ца.
Раз д ава лся
великолепный
свист.
Петя
торопливо
кивал
приятелю
в
окно
и
бежал
че рным
ходом
вниз.
—
П ол учил
ушки?
—
спр аш ивал
Гаврик.
—
Честное
благородное
слово,
завтра
непременно
бу­
дут !
Св ятой
истинный
кр ест!
Последний
раз.
В
о дин
прекрасный
день
Гаврик
объявил,
что
жд ать
больше
не
ж ел ает.
Это
значило,
что
отныне
Петя
как
не­
состоятельный
должник
поступает
к
Гав р ику
в
рабство
до
тех
пор,
пок а
полностью
не
р аск ви та ется.
Таков
был
жестокий,
но
совершенно
справедливый
закон
улицы.
Гаврик
слег ка
ударил
Петю
по
плечу,
как
стр анс тв ую­
щий
рыцарь,
посвящающий
своего
с лугу
в
оруженосцы.
—
Теперь
ты
скрозь
бу дешь
со
мною
ходить,—
добро­
душно
сказал
он
и
приб а вил
с тр ого:
—
Вынеси
ранец.
—
Зачем...
ранец?
—
Чудак
человек,
а
уш ки
в
чем
носить?
И
глаза
Гаврика
б лес нули
веселым
лукавством.
По
правде
сказать,
Пе те
весьма
улыбалась
перспек­
ти ва
такого
веселого
рабства:
давно
уже
х отел ось
по­
бродяжничать
с
Гавриком
по
городу.
Но
дело
в
то м,
что
Пе те
ввид у
с обыти й
самым
строжайшим
образом
было
за­
п рещен о
выходить
за
ворота.
Т еперь
же
со вест ь
его
м огла
о става ть ся
совершенно
спокойной:
он
здесь
ни
при
чем ,
такова
во ля
Гаврика,
кот ором у
он
об язан
бе спре кос лов на
подчиняться.
И
рад
бы
не
ходить,
да
нельзя:
такие
правила.
Петя
сб егал
домой
и
вынес
ранец.
—
Над ен ь,—
сказал
Гаврик.
Пе тя
послушно
надел.
Гаврик
со
вс ех
сторон
осмотрел
маленького
гимназиста,
в
дли н ной,
до
пят,
шинели,
с
пустым
ранцем
за
спин ой.
По-видимому,
он
остался
впол­
не
до во лен.
7В.
Кат аев ,
т.4
193

—
Билет
гимназический
есть?
—
Есть.
—
Покажь!
Пе тя
выну л
билет .
Гаврик
его
раскрыл
и
по
ск л адам
прочел
первые
сл о ва: «Дорожа своею честью,
гимназист
пе
може т
не
дорожить
чес тью
своего
уч ебно го
зав е­
дения...»
—
Верно,—
заметил
он,
возвращая
бил ет .—
Сховай.
Может,
сгодится.
Затем
Гаврик
пове р нул
Пе тю
спиной
и
нагрузил
ранец
тяжелыми
мешочками
ушек.
—
Теперь
мы
всюду
п ройд ем
очень
св обод но,—
ск а­
зал
Га ври к,
застегивая
ранец,
и
с
удовольствием
хлопнул
по
его
телячьей
крышке.
Петя
пе
вполне
по нял
значение
этих
слов,
но,
подчи­
няясь
общему
у личн ому
закону
—
поменьше
сп раш иват ь
и
побольше
знать,—
п ром олч ал.
Мальчики
осторожно
вышли
со
двора.
Так
начались
их
совместные
странствования
по
го­
роду,
охваченному
беспорядками.
С
каждым
дне м
ходить
по
улицам
становилось
все
бо­
лее
о пасно .
Однако
Гаврик
не
прекращал
сво ей
таинст­
венно-увлекательной
жи зни
странствующего
человека.
Наоборот.
Чем
в
городе
было
беспокойнее
и
страшнее,
тем
упрямее
лез
Гаврик
в
самые
глухие,
опасные
места.
И но­
гда
Пе те
даже
нач инал о
казаться,
что
между
Гавриком
и
беспорядком
существует
какая-то
необъяснимая
связь.
С
утра
до
вечера
мальчики
шлялись
по
каким-то
чер ­
ным
дворам,
где
у
Гаврика
были
с
тамошними
мальчи­
к ами
различные
д ела
по
части
купли,
продажи
и
мены
уше к.
В
одних
дворах
он
получал
долги.
В
других
играл.
В
третьих
—
вел
загадочные
р асч еты
со
взрослыми,
кот о­
р ые,
к
к р айнему
Пе тин ому
изумлению,
по-видимому,
так
же
ус ерд но
занимались
ушками,
как
и
д ети.
Т аща
на
сп ине
тяжел ы й
р анец,
Петя
по кор но
следо­
вал
за
Гавриком
повсюду.
И
опять
в
присутствии
Гаврика
город
волшебно
оборачивался
пер ед
изумленными
гла­
зами
Пе ти
п роходн ым и
дворами,
подвалами,
щел ями
в
заборах,
сараями,
дровяными
складами,
стеклянными
га­
лереями,
открывая
все
с вои
тайны.
П етя
видел
ужасающую
и
вместе
с
тем
живописную
нищету
одесских
трущоб,
о
существовании
которых
до
это­
го
времени
не
име л
ни
малейшего
представления.
Прячась
в
подворотнях
от
выстрелов
и
обхо дя
опро­
194

к ину тые
поперек
мостовой
копки,
мальчики
колесили
по
городу,
посещая
самые
отдаленные
его
окраины.
Благодаря
Пе т иной
гимназической
форме
им
без
тру­
да
у дав алось
проникать
в
районы,
оцепленные
войсками
и
полицией.
Гаврик
научил
Пе тю
подходить
к
начальнику
з аст авы
и
жало б ным
голосом
гов ори ть:
—
Г осп один
офи ц ер,
разрешите
нам
перейти
на
ту
сторону,
мы
с
товарищем
живе м
вон
в
том
большом
се­
ром
доме,
ма ма,
наверное,
сил ьно
беспокоится,
что
нас
так
д олго
нет .
Вид
у
мальчика
в
форменной
шинели,
с
телячьим
р ан­
цем
за
п леч ами
был
такой
простодушный
и
приличный,
что
обыкновенно
офицер,
не
имевший
права
никого
п ро­
пускать
в
подозрительный
район,
д елал
исключение
для
дв ух
испу ганн ых
детишек.
—
В ал яйте,
тольк о
п оосторож не й!
Дер ж итесь
возле
стен.
И
чтоб
я
вас
б ольше
не
видел !
Брысь!
Таким
образом,
мальчики
всегда
могли
попасть
в
лю­
бую
част ь
города,
с ове ршен но
недоступную
для
други х.
Несколько
раз
они
б ыли
на
Мал ой
Арнаутской,
в
ста­
ром
греческом
до ме
с
в нут р енним
двором.
Там
был
фон­
тан
в
ви де
пир ами ды
губчатых
морс ки х
камней,
с
зе ле ной
железной
цаплей
наверху.
Из
клюва
птицы
в
был ые
в ре­
мена
била
в ода.
Гаврик
оставлял
Петю
во
дворе,
а
сам
бегал
куда-то
вниз,
в
пол упо два л,
откуда
приносил
множество
мешочков
с
необыкновенно
тяжелыми
ушками.
Он
поспешно
наби­
вал
ими
Пет ин
ранец,
и
мальчики
быст ро
уб ег али
из
эт ого
тихого
двора,
окруженного
с та ринн ыми
пок о с ившимис я
галереями.
В
этом
же
дворе
Петя
как-то
увидел
деду шк у
Г ав­
рика.
Он
тихо
шел
на
согнутых
ногах
ч ерез
дв ор
к
мусор­
но му
ящику.
—
О!
Дедушка!
—
закричал
Петя.—
Послушайте,
что
вы
здесь
делаете?
А
я
д умал,
вы
—
в
участке.
Но
дедушка
посмотрел
на
мальчика,
как
видно
не
узна в ая.
Он
пер ело жил
из
руки
в
руку
в едро
и
прошамкал
глухо:
—
Я
здесь
теперь...
Сторож у...
Ночной
с торож ...
да. ..
И
тихонько
пошел
дальше.
Мальчики
заходпли
в
порт,
на
Чум ку,
в
Дюковский
сад ,
на
Пересыпь,
на
завод
Гена.
Они
побывали
всюду,
кроме
Б лиж них
Мельниц.
7*
195

На
Ближние
Мельницы
Гаврик
возвращался
о дин
п ос­
ле
трудового
дня.
Те тя
и
папа
сошли
бы,
вероятно,
с
ума,
если
бы
толь ­
ко
могли
себ е
представить,
в
каких
местах
побывал
за
это
время
их
Петя.
37.
БО МБА
Но
вот
од на жды
настал
конец
этой
восхитительной,
но
жуткой
бродя чей
жизни.
В
этот
памятный
день
Гавр ик
пришел
раньше
об ык но­
венного,
и
мальчики
тотчас
отправились
в
гор од.
У
Гаврика
б ыло
серое,
не обы чай но
с обран ное
непо­
движное
л ицо
с
пестрыми
от
холода ,
крепко
сжат ыми
гу­
бами.
Он
быстр о
и
валко
ше л,
гл убоко
засунув
руки
в
к ар маны
своих
широких
бобриковых
штан ов ,—
малень­
кий,
сгорбившийся,
решительный.
Только
в
его
прозрач­
ных,
как
у
дедушки,
стоячих
глазах
мелькало
иногда
не­
доброе
ожив ле ние.
Петя
еле
поспевал
за
сво им
другом.
Ма льчик и
п очти
бежали
по
улице,
без лю дно й,
как
во
сне.
Напряженное
ожи да ние
чего-то
вис ело
в
сер ом
возду­
хе.
Шаги
звонко
раздавались
по
пл иткам
тротуара.
Под
каблуком
иногда
ломалось
оконное
стекло
льда,
затянув­
шего
пус тую
лужу.
В друг
г де-то
далеко,
в
центре,
раздался
легкий
гро­
х от.
Можно
было
подумать,
что
везли
на
ломовике
пира­
м иду
пустых
ящиков
и
внезапно
они
развязались
и
рух ­
ну ли
на
мостовую.
Гавр ик
остановился,
прислушиваясь
к
слабому
шуму
эх а.
—
Что
это?
—
шепотом
с прос ил
Петя.—
Ящики?
—
Бомба,—
су хо
и
уверенно
сказал
Гаврик.—
Когось
трахнули.
Через
два
квартала
навстречу
мальчикам
из-за
угла
выбежала
женщина
с
корзиной,
из
которой
сыпались
дре­
весный
угол ь
и
айва.
—
Ой,
господи
Иисусе
Христе,
ой,
мать
пресвятая
бо­
городица...—
бессмы сл ен но
повторяла
женщина,
стар аяс ь
дрожащей
рукой
натянуть
сбившийся
с
головы
пла ток. —
Ох,
господи,
что
же
это
делается!
На
кусочки
разорвало...
-
Где?
—
На
Полицейской...
Вот
так
я
иду ,
а
вот
так
он
едет...
И
как
рванет...
На
мелкие
ку сочк и...
Го спо ди,
по­
милуй...
Лошадей
п оуби в ало,
экипаж
на
мелкие
к ус очки ...
196

—
Ког о?
—
Пристава...
С
Александровского
уч астк а. ..
Вот
так
—
я,
а
вот
так
—
он...
А
тот
боевик
—
напротив,
и
у
нег о
в
руках,
представьте
себе,
обыкновенный
п аке тик,
даж е
завернутый
в
газету...
—
Поймали?
—
Боевика-то?
Куд а
там!
Как
бросились
все
в
разные
сторон ы
—
его
и
с лед
п рост ыл...
бое ви ка - то...
Говорят,
ка­
кой-то
переодетый
матрос...
Женщина
побежала
дальше...
Несмотря
на
всю
свою
с уровую
сд ерж анност ь ,
Гаврик
сх ват ил
Пе тю
за
плечо
и
притопнул
ногами.
—
Это
то го
само г о,
который
деда
бил
кулаком
по
морде!
—
быстро,
гор ячо
заш еп тал
он. —
А
пускай
не
дает
волю
своим
рукам.
Верно?
—
Ве р но,—
сказал
Пе тя,
холодея.
В
этот
день
мальчики
два
раза
заходили
на
Мал ую
Ар­
наутскую
улицу,
во
дв ор
с
фонтаном
и
ца пле й.
В
первый
раз ,
забр ав
«товар», как выразился Гаврик,
они
отправились
на
Александровский
проспект,
оцеплен­
ный
войсками.
Их
без
особого
труда
пропустили.
Пройдя
несколько
домов,
Гаврик
втащил
Пе тю
в
ка­
кие-то
ворота.
Мальчики
прошли
ч ерез
больш ой
безлюдный
двор,
мимо
казачьей
коновязи,
по
пустым
обоймам
и
ви н товоч­
ным
гильзам,
вбитым
солдатскими
подошвами
в
тугую,
промерзшую
зем лю.
Мальчики
спустились
в
подвал
и
долго
шли
в
сырой
темноте
мимо
др ов яных
сар аев ,
пока
не
вышл и
на
д ругой
д вор.
Из
этого
двора
узкой
ще лью
между
двумя
высоки­
ми
и
мрачными
к ир пич ными
ст енами
мож но
был о
п ро­
браться
еще
в
один
двор.
Как
видн о,
Гаврик
хорошо
знал
здесь
все
ходы
и
вы­
х оды.
Щ ель
бы ла
такая
узкая,
что
Пе тя,
пробираясь
за
Гавриком,
то
и
д ело
царапал
ранец
о
ст ены.
Нак о нец
они
выбрались
на
этот
третий
дво р,
узки й,
высокий
и
тем­
ны й,
как
цистерна.
Судя
по
тому,
как
д олго
пришлось
сюд а
пробираться
и
ск ольк о
сделали
поворотов
и
зи г­
загов,
дом
это го
двора
выходил
на
какую-то
д ругую
улицу.
Ве сь
дво р
был
усе ян
битым
стеклом
и
штукатуркой.
Ок на
дом а,
окружавшего
двор,
б ыли
плотно
закр ы ты
ставнями.
Казалось,
что
дом
необитаем.
Гулкая
тишина
стояла
в ок руг.
197

Но
за
эт ой
тишиной,
по
ту
с тор ону
дома,
на
незнако­
мой
улице,
не
с только
слышался,
сколько
угадывался
тре­
вожный
шум
какого-то
движения.
Кром е
того,
сверху,
будто
с
неба,
изредка
хл опа ли
громкие
выстрелы,
наполняя
двор
колодезным
шумом.
Петя
прижался
ранцем
к
с тене
и,
дрожа,
зажмурился.
Гаврик
же,
не
тороп яс ь,
вложил
в
рот
два
пальца
и
свист­
нул .
Где-т о
наверху
стукнул
ставень,
и
раздался
го­
лос:
—
Сейчас!
Через
ми н уту,
показавшуюся
Пете
часом,
из
двери
черного
хода
выскочил
кр асный ,
потный
человек
без
паль­
то,
в
пиджаке,
испач к анн ом
мелом.
Пет я
увпдел
и
ахнул.
Это
был
Терентий.
—
Дав ай,
д авай,
давай!
—
бормо та л
Терентий,
обтирая
рукавом
мокрое
лицо.
Не
обращая
внимания
на
самого
Петю,
он
бросился
к
его
ранцу:
—
Дав ай
скорее!
Сп асибо ,
в
самый
ра з!
А
то
у
нас
ни
черта
не
осталось.
Он
нетерпеливо
расстегнул
ремешки,
с опя,
пер ело жил
мешочки
из
ранца
в
кар ман ы
и
бросился
н азад,
успев
крикнуть:
—
Пу щай
Иосиф
Кар ло вич
сей
же
час
при сылает
еще!
Тащите
что
ес ть.
А
то
не
продержимся.
—
Ла дно, —
сказал
Гаврик,—
принесем.
Тут
под
крышу
ударила
пуля,
и
на
мальчиков
посы­
пался
розов ы й
п орошок
ки рпич а.
Они
поспешили
той
же
дорогой
назад,
на
Малую
Арнаутскую,
и
вз яли
новую
партию
«товара».
Ранец
на
этот
раз
был
так
тяжел,
что
Пе тя
его
еле
тащил.
Тепер ь
мальчик,
конечно,
прекрасно
по нима л
уже ,
ка­
кие
это
ушки.
В
дру гое
в ремя
он
бросил
бы
все
и
убежал
дом ой.
Но
в
э тот
день
он,
охваченный
до
самого
дна
души
азартом
опасности,
гораздо
бо лее
могущественным,
чем
азарт
и гры,
ни
за
что
не
согласился
бы
оставить
товари­
ща
одного.
К
тому
же
он
не
мог
отказаться
от
сл авы
Гав­
рика.
Одна
мысль,
что
он
будет
лишен
права
рассказывать
потом
о
сво их
похождениях,
сразу
заставила
его
пренеб­
ре чь
всеми
опасностями.
Гаврик
и
Петя
отправились
об рат но.
Но
как
изменил­
ся
за
это
врем я
го род!
Теперь
он
кипел.
198

Улицы
то
наполнялись
бе гущи м
в
разные
стороны
на­
родом ,
то
вдруг
пустели
мгновенно,
подметенные
желез­
ной
метелкой
залпа.
Мальчики
под ходи ли
уже
к
заставе,
как
вдруг
Гаврик
схватил
Пе тю
за
рук у
и
быст ро
втащил
в
ближайшую
подворотню.
—
Стой!
—
Чт о?
Не
выпуская
Пе т иной
руки,
Гаврик
осторожно
вы­
глянул
из
ворот
и
тотчас
отвалился
назад,
пр ижав ш ись
спиной
к
стене
под
черной
дос кой
с
фам илия ми
жиль­
цов.
—
Слышь,
Петька...
Дальше
не
пр ой дем. ..
Там
х одит
тот
самый
черт,
кот оры й
мне
ухи
крутил...
Смотри...
Петя
на
цыпочках
подошел
к
в орот ам
и
выглянул.
Возле
заставы,
мимо
вы вер нут ых
чугунных
решеток
скве­
ра
и
в ин тов ок,. составленных
в
козлы,
по
мостовой
пр о­
г ул ивался
госп один
в
драповом
пальто
и
каракулевой
шл япе
пирожком.
Он
по вер нул ся,
и
Петя
увидел
бритое
грубое
л ицо
с
мясистым
носом.
Что-то
б ыло
в
этом
незна­
комом
лиц е
очень
знакомое.
Где-т о
Пет я
его
уже
видел.
Но
г де?
Что-то
ме шало
мальчику
вспомнить.
Может
быть,
мешала
синева
над
верхней
губой?
И
вдруг
он
вспомнил.
Конечно,
это
был
тот
самый
усатый
с
па рохо да
«Турге­
нев », но только бритый,
без
ус ов.
Он
тог да
врезался
в
па­
мять
на
всю
жизнь.
Петя
узна л
бы
его
из
тысячи
даж е
бритым.
—
Усатый,—
прошептал
Петя,
становясь
ряд ом
с
Га в­
риком,
ранцем
к
стенке.—
Который
ловил
матроса.
Толь­
ко
теперь
без
усов.
Помнишь,
я
тебе
говорил,
а
ты
еще
сме ялс я.
—
Ишь
побрился,
чтоб
не
узнали...
Шкура...
Он
ме ня
з нает
как
об лу пле нног о,—
сказал
Гаврик
с
досадой.—
Ни
за
что
не
пройдем.
—
А
может,
пр ой дем?
—
Смеешься?
Гаврик
выглянул
из
воро т.
—
Ходит...
Гаврик
сжал
кулачок
и
стал
со
злостью
грызть
ко­
стяшки
па льц ев.
—
А
они
там а
сидят
и
дожидаются...
У,
др ако н!
В
наст упивш ей
на
минуту
полной
и
глуб окой
ти шине
восстания
слышались
отдаленные
выстрелы.
Их
шум
пер е­
катывался
где-то
под
крышами
города.
199

—
Слышь,
Петька,—
сказа л
вдруг
Гаврик,—
пони­
маешь,
они
тама
сид ят
и
даром
дожидаются...
без
това­
ра...
Их
тама
всех
перестреляют,
очень
просто...
А
я
не
могу
ид ти ть,
пото му
что
этот
черт
непр е мен но
за
мно й
прилипнет!
З лые
слез ы
заки п ели
на
глазах
Гаврика.
Он
сильно
потянул
носом,
высморкался
в
земл ю
и
сердито
пос мо т­
рел
Пет е
в
гл аза:
—
Чуешь,
что
я
т ебе
го ворю ?
—
Чую ,—
одними
губами
проговорил
Пе тя,
бледнея
от
эт ого
сердитого,
дружеского,
настойчивого
и
вместе
с
тем
ум оля юще го
взг л яда
товарища.
—
Сможешь
по йт ить
один?
Не
сдрейфишь?
От
в ол нения
Петя
не
мог
выговорить
ни
слова.
Он
крупно
гло тн ул,
кивнув
головой.
Воровато
озираясь
по
сто ро нам
и
выглядывая
из
ворот,
Гаврик
ст ал
набивать
Петины
карманы
своими
мешочками.
—
Слышь,
все
отд а шь,
весь
товар.
И
что
в
ранце,
от­
дашь,
и
что
в
карманах.
А
есл и
поймаешься,
молчи
и
от­
вечай,
что
наш ел
на
ул ице
и
ничего
не
знаешь.
Понял?
—
Пон ял.
—
Как
только
от да шь,
так
беги
сю да
обра тн о,
я
тебя
буду
тута
дожидаться,
в
в оро тах.
Понял?
—
По нял.
С
неудобно
раздутыми
карманами
Пет я,
п очти
ни­
чего
не
сознавая
от
страха
и
волнения,
подошел
к
за­
ставе.
—
Куда
лезешь,
не
видишь,
что
ли?
—
зак рича л
уса­
тый,
бросаясь
к
мальчику.
—
Дяденька,—
захныкал
Петя
привыч ным
тоненьким
го лос ом
Гаврика,—
пожалуйста,
проп ус тит е,
мы
живе м
тут
недалеко,
на
Александровском
проспекте,
в
большом
се­
ром
доме,
мама
очень
беспокоится:
наверное,
думает,
что
меня
убили.
И
совершенно
натуральные
слезы
брызнули
из
его
гл аз,
катясь
по
замурзанным
пухлым
щечкам.
Усатый
с
отвращением
посмотрел
на
маленькую
фигурку
при гот о­
вишки
и
в зял
Петю
за
ранец.
Он
подвел
мальчика
к
обочине
мостовой
и
слегка
под­
дал
коленом:
—
Жарь!
Не
чувствуя
под
собой
ног,
Пет я
п об ежал
к
известно­
му
дому.
200

38.
ШТ АБ
БОЕВИКОВ
Ма льчи к
ш мыг нул
в
в орота,
ст ал
пробираться
че рез
двор.
Проходя
здесь
час
тому
назад
с
Гаврпком,
Петя
не
испытывал
о соб енно го
беспокойства.
Тогд а
он
чувствовал
себя
под
над ежно й
защитой
друга,
ловкого
и
опытного.
Избавленный
от
н еоб ходим ос ти
думать
самому,
он
был
всег о
лиш ь
послушным
спутником,
лиш е нным
собствен­
ной
воли.
За
него
думал
и
действовал
другой,
более
сильный.
Теперь
мальчик
был
совершенно
один.
Он
мог
рассчи­
ты вать
тол ько
на
самого
се бя
и
ни
на
к ого
бо ль ше.
И
тот час
в
отсутствие
Гаврика
мир
стал
вокруг
Пе ти
грозным,
громадным,
полным
скрытых
опасностей.
Опасность
прят алась
в
кам енных
ар ках
внутренней
галереи,
сре ди
зловещих
ящиков
и
старо й,
поломанной
м ебели.
Она
неподвижно
стояла
посредине
двора
за
ше л­
ковицей,
ободранной
зубами
лошадей.
Она
выглядывала
из
черной
ды ры
мусорного
ящи ка.
Все
ве щи
вокруг
мальчика
приобретали
п реу вел ичен­
ные
раз ме ры.
Громадные
казачьи
лошади
теснились,
на­
пирая
на
Петю
золотисто-атласными
та нцую щ ими
крупа ­
ми.
Чудовищные
хвосты
со
свистом
бил и
по
ранцу.
Ч уба­
тые
казаки
в
синих
шароварах
с
к р асными
л ампасами
пры га ли
на
одной
ноге,
вдев
другую
в
с тре мя.
—
Спр ава-а
по
три-и-и!
—
кри чал
осипший
голос
хо­
рун же го.
Вырванная
из
но жен
шашка
зеркальной
дугой
повис­
ла
в
в озд ухе
над
припл юс нут ыми
наб ек рень
ф ураж ками
донцов.
Пе тя
спу сти лся
в
подвал.
Он
долго
шел
ощупью
в
душном,
но
холодном
мраке,
д ыша
пыл ьным
в озд ухом
сараев.
Ужас
охватывал
ма ль­
чи ка
в сякий
раз,
когда
его
р ес ницы
задев ал а
паутина,
каза вшая ся
крылом
летучей
мыши.
Наконец
он
выбрался
на
второй
дво р.
Здесь
б ыло
пусто.
То лько
се йча с,
среди
этой
небывалой
пустоты,
в
п ол­
ной
м ере
ощутил
Пе тя
с вое
страшное
одиночество.
Он
готов
был
броситься
назад,
но
тысячи
верст
и
тысячи
ст ра­
хов
отделяли
его
от
улицы,
от
Гав рик а.
В
щели
между
вторым
и
третьим
двором
стояла
такая
немыслимая
т ишина ,
что
хот елось
изо
вс ех
сил
кричать,
не
щадя
горла.
К ри чать
отчаянно,
страстно,
исступленно,
ли шь
бы
толь ко
не
слышать
этой
тишины.
201

Так ая
тишина
бывает
л ишь
в
промежутке
между
д ву­
мя
выстрелами.
Теперь
н адо
б ыло
сунуть
в
рот
пальцы
и
свистнуть.
Но
вдр уг
Петя
сообразил,
что
не
умеет
свистеть
в
два
па ль ца.
Плевать
сквозь
зуб ы
давно
научился,
а
свистеть
—
пет.
Не
с ооб раз ил.
Забыл.
Мальчик
не лов ко
вл ожил
в
рот
па льцы
и
дунул,
но
свиста
не
вышло.
В
отчаянии
он
дунул
еще
раз ,
изо
всех
сил.
Ничего.
Толь ко
слюни
и
шипение.
Тогда
Петя
собрал
все
с вои
душевные
силы
и,
зажму­
рившись,
крикнул:
—
Э-э!
Голос
прозвучал
совсем
слаб о.
Но
гулкое
эхо
тотчас
наполнило
пустую
цист ерну
двора.
Однако
никто
не
откликнулся.
Тиш ина
ст ала
еще
страшней.
Вверху
что-то
оглуши т ельн о
щелкнуло,
и
вниз
поле ­
т ело
колено
сбитой
водосточной
трубы,
увлекая
за
собой
куски
кирпича,
костыли,
известку.
—-
Э-э !
Э-э !
Э- э!
Э -э!
—
закричал
мал ьч ик
изо
в сей
мочи.
Наверху
приоткрылся
ставень,
и
выглянуло
незн ак о­
мое
лицо.
—
Чего
кричишь?
Принес?
Беги
с юда
наверх!
Жи­
вень ко !
И
лицо
скрылось.
Петя
в
нерешительности
оглянулся.
Но
он
был
совер­
шенно
о дин,
и
не
с
кем
бы ло
посоветоваться.
Вверху
оп ять
щелкнуло,
и
вниз
полетел
большой
кусок
штукатурки,
разбившейся
вдребезги
у
самых
Петиных
но г.
Съежившись,
мал ьч ик
брос илс я
в
дверь
черного
хода.
Путаясь
в
полах
слишком
длинной,
сшитой
«на рост», ши­
нели,
он
стал
взб ир аться
по
гремучей
железной
лестнице
навер х.
—
Давай,
давай,
давай!
—-
кричал
сверху
сердитый
голос.
Тя же лый
ранец
больно
колоти л
по
спин е.
Разду т ые
кар ман ы
ст есн яли
шаг.
Ср азу
ст ало
жарко.
Фуражка
внутри
стал а
горячая
и
мокрая.
Пот
лился
на
брови,
на
глаза.
Л ицо
п ыл ало.
А
раздраженный,
умоляющий
голос
продолжал
кри­
ча ть
сверху:
—
Давай!
Давай
же,
ну
тебя
к
ч ерту!
202

Едва
Петя,
тяжело
д ыша
и
да же
высунув
от
напряжен
ния
язык,
добрался
до
площадки
че тв е ртого
этажа,
как
,
его
ср азу
сх ват ил
за
плечи
ч ело век
в
хороше м ,
но
гря з-*
пом
пальто
с
барашковым
воротником,
без
шапки,
с
мок­
рым и
волосами,
пр илипш ими
ко
л бу.
Его
фр ант ов атые
усики
и
б ород ка
совершенно
не
со­
ответствовали
воспаленному
п ростом у,
курносому
ли цу,
осыпанному
известкой.
Отчаянные,
веселые
п
вместе
с
тем
как
бы
испуг анны е
глаза
жарко
блестели
под
побелевшими
от
изв ести
коло­
систыми
бровями.
У
не го
был
вид
человека,
занятого
какой-то
очень
труд но й
и,
гл авн ое,
очень
спе шно й
рабо­
т ой,
от
к оторой
его
оторвалп.
Он
ужасно
торопился
назад.
Оп
схватил
Петю
силь -*
ными
руками
за
п лечи.
Мальчику
показалось,
что
сейчас
его
будут
трясти,
как
п апа
в
минуту
яро ст и.
Петя
даж е
присел
от
ст раха .
Но
человек
ласково
заг ляну л
в
глаза.
—
Принес?
—
тороп лив ы м
ше по том
спросил
он
и,
не
дожидаясь
ответа,
втащил
мальчика
в
пустую
кухню
ка­
кой-то
квартиры,
в
г луби не
кот орой
—
Петя
сразу
это
по­
чув ст вова л
—
делалось
что-то
громадное
и
стр аш ное,
что
обычно
в
квартире
де лать ся
не
может.
Человек
бегло
осмотрел
Петю
и
сраз у
же,
не
гов оря
ни
слова,
полез
в
его
оттопыренные
карманы.
Он
тороп­
ли во
стал
вытаскивать
из
них
грузные
мешочки.
Петя
стоял
перед
ним,
расставив
руки.
Что-то
б ыло
в
эт ом
незнакомом
человеке
с
уси кам и
и
бородкой
очен ь
знакомое.
Несомненно,
где-то
Петя
его
уже
видел.
Но
где
и
когда?
Мальчик
изо
всех
сил
нап ря гал
память,
но
ника к
не
мог
вспомнить.
Что-то
ему
м е шало,
сбивало
с
толку.
Мо­
жет
быть,
усики
и
бо ро дка?
Между
тем
человек
проворно
вы тащ ил
из
карманов
мальчика
все
четыре
мешочка.
—
Все?
—
сп рос ил
он.
—
Нет,
еще
есть
в
ранце.
—
Молодец
мальчик*
—
закричал
человек.—
Ай,
спа*
сибо!
А
еще
гимназист!
Он
в
знак
в ост орга
крепко
взялся
за
козырек
П ^и^
пой
фуражки
и
глубоко
насунул
ее
мальчику
по
самые
у ши.
И
тут
Петя
увидел
возле
само го
носа
закопченную,
203

тух ло
пахнущую
порохом
коренастую
ру ку
с
маленьким
г олубы м
якорем.
—
Матрос!
—
воскликнул
Петя.
Но
в
этот
же
миг
в
глу бине
квартиры
что-то
рухн уло.
Рванулся
в озд ух.
С
полки
упала
кастрюля.
Матрос
мягким,
кошачьим
дв ижением
бросился
в
кор ид ор,
успев
крик­
н уть:
—
Сид и
тут !
Через
минуту
где -то
со всем
ряд ом
разорвалось
подряд
шесть
от ры вист ых
выстрелов.
Пе тя
поскорей
сбр о сил
ра­
нец
и
ст ал
его
ра сстег ива ть
дрожащими
пальцами.
В
это
время
из
коридора
в
кухню,
ша таясь,
во шел
Те­
рентий.
Он
был
без
пиджака,
в
одной
сорочке
с
оторван­
ным
рукавом.
Эти м
рукавом
была
перевязана
его
голова.
Из-под
перевязки
по
виску
текл а
кровь.
В
правой
руке
он
держал
ре в ольв ер.
Увидев
Петю,
он
хотел
что-то
сказать,
но
махнул
ру­
кой
и
сперва
напился
во ды,
опро к инув
лицо
под
кран.
—
Принес?
—
с прос ил
он,
задыхаясь,
между
дву мя
глотками
воды,
шумно
бившей
в
его
неправдоподобно
бе­
лое
лицо.—
Где
Гаврюшка?
Живой?
—
Живой.
Но,
как
видно ,
расспрашивать
не
было
времени.
Не
вытирая
с
лица
воду,
Тер ент ий
тотчас
ст ал
доставать
из
р анца
мешочки.
—
Все
равно
не
удержимся,—
б ормот ал
он,
еле
дер­
жа сь
на
ногах.—
Буде м
по
крышам
у ходи ть. ..
Опи
там а
оруди е
ставят...
А
ты,
мальчик,
тикай,
а
то
т ебя
здесь
подстрелят...
Тикай
ск орей .
Спасибо,
буд ь
здоров.
Терентий
присел
на
табурет,
но
тотчас
встал
и,
обт и­
рая
револьвер
о
коле но,
побежал
по
ко рид ору
туда,
от­
куда
слышались
беспрерывное
хл опа нье
выстрелов
и
зво н
разбивающихся
стекол.
Петя
схватил
легкий
ранец
и
бросился
к
двер и.
Но
любопытство
все-т ак и
заставило
его
на
минуту
за де ржа ть­
ся
и
п осм от реть
в
гл уб ину
ко рид ора.
В
раскрытую
нас теж ь
дверь
Петя
увидел
комнату,
з ав аленну ю
сломанной
ме­
белью.
Посредине
стены,
оклеенной
обоями
с
коричневы­
ми
букетами,
Пет я
з ам етил
зи я ющую
дыру
с
о б нажив­
шей ся
решеткой
дранки.
Несколько
человек,
с реди
к отор ых
Петя
узна л
вы со­
кую ,
страшно
худ ую
фигуру
С иничк ина ,
припав
к
подо­
конникам
высаженных
окон,
часто
стреляли
в низ
из
ре­
вольверов.
204

Петя
увидел
перевязанную
голову
Терентия
и
бараш­
ковый
воротник
матроса.
Мелькали
еще
какая-то
чер пая
ко смата я
бурка
и
студенческая
фуражка.
И
все
это
плыло
и
тонуло
в
синеватых
волокнах
дыма.
Матрос
стоял
на
одном
колене
у
подоконника,
на
ко­
тором
лежала
стальная
тумбочка,
и
поминутно
высовывал
наружу
дергающуюся
от
вы стр ела
руку.
Он
кричал
бе­
шеным
гол осом :
—
Огонь!
Ого нь!
Огонь!
И
среди
всего
эт ого
движения,
беспорядка,
суеты,
ды­
ма
лиш ь
о дин
ч ело век
—
с
жел ты м,
равнодушным,
вос­
ковым
лицом
и
черной
дыркой
над
закрытым
глазом
—
был
совершенно
спо кое н.
Он
неудобно
лежал
поперек
комнаты,
ли цом
вверх,
на
п олу,
сре ди
пустых
обойм
и
гильз.
Разбитое
пен сне ,
заце пи вш ееся
черным
шнурком
за
его
твердое
и
бело е
у хо,
лежало
рядом
с
головой
на
па р­
кете,
запудренном
известкой.
И
тут
же,
на
п ар кете,
акку ­
рат но
стояла
оче нь
старая
техн иче ская
фуражка
с
тр ес­
нувшим
ко зы рьк ом.
Петя
посмотрел
на
этого
человека
и
вдруг
понял,
что
это
—
тру п.
М альчи к
бросился
назад.
Он
не
пом н ил,
как
выбрался
и
добежал
до
подворотни,
где
его
ждал
Га ври к.
—
Ну
как,
отнес?
—
Отнес.
Пе тя,
захлебываясь,
рассказал
все,
что
видел
в
страш­
ной
квартире.
—
Они
все
равно
не
уде рж атс я.
Будут
ух од ить
по
крышам...—
шептал
Петя,
тяжел о
дыша.—
Там
против
них
п ушку
ставят...
Гаврик
побледнел
и
пер ек рест ился .
Первый
раз
в
жизни
Пе тя
видел
своего
друга
так им
ис пу га нным.
Совсем
недалеко,
п очти
рядом,
ударил
орудийный
вы­
стрел.
Железное
эхо
шарахнуло
по
крышам.
—
Пропало!
—
закричал
Гаврик
в
о тчаян ии .—
Тикай!
Мальчики
выскочили
на
улицу
и
побежали
по
гордду,
в
третий
раз
изм енив шем у ся
за
это
утро.
Теперь
в
нем
безраздельно
хозяйничали
казаки.
Вс ю­
ду
слышалось
льющееся
цоканье
по дко в.
Чубатые
сотн и
донцов,
спр ята нн ых
во
дв ора х,
стреми­
тельн о
выскакивали
из
ворот,
лупя
на пра во
и
налево
на­
гайками.
От
них
некуда
бы ло
спрятаться:
все
пар ад ные
и
воро­
205

та
бы ли
наглухо
зап ер ты
и
ох ран ял ись
нарядами
войск
и
полиции.
Каждый
переу л ок
представлял
собой
ло­
вушку.
Ост атк и
рассеянных
демонстраций
бежали
врассы п­
ную,
куда
гла за
г л ядят,
без
всякой
н адежд ы
на
спасение.
Казаки
настигали
их
и
рубили
поодиночке.
На
Малой
Арнаутской
мимо
ма льчи ков
посредине
мо­
стовой
пробежал
кривоногий
человек
без
пальто
п
шапки.
Он
держал
под
мышкой
палку
с
к расн ым
фл аг ом.
Это
был
хозяин
тира.
Оп
б ежал,
прихрамывая
и
виляя,
бро­
саясь
то
туда,
то
сюда.
Мож ет
быть,
в
друг ое
время
это
могло
бы
вы зва ть
в
мальчиках
уд ивле ние ,
ко
сейчас
это
вызывало
т олько
ужас.
Через
каждые
десят ь
ша гов
Иосиф
Кар ло вич
пов о ра­
чивал
назад
страшно
бледн ое ,
истерзанное
лицо
с
безум­
ными
глазами.
За
ним
дро бно й
рысью
мч алис ь
два
донца.
Зво нко
вы во рач ивали сь
подковы,
высекая
из
гранит­
ной
мостовой
искры,
бледные
при
дневном
свете.
Чер ез
минуту
Иосиф
Карлович
оказался
уже
м ежду
лошадьми.
Он
про пу стил
их,
увернулся
и,
бро си в шись
в
сторон у,
схватился
за
ручку
п а радн ого.
Дверь
б ыла
запе р та.
Он
р вал
ее
с
отчаянием,
он
бил
в
нее
изо
всех
сил
ногами,
ломился
плечом.
Дверь
не
под­
давалась.
Каз аки
повернули
лошадей
и
въехали
на
тро­
туар.
Иосиф
Карлович
с горби лся,
наклонил
г олову
и
обеи ми
руками
прижал
к
груди
ф лаг.
Блеснула
шашка.
Спина
покачнулась.
Пиджак
лопнул
наискось.
Хо зяин
тира
дер­
нулся
и
по верну лся.
На
оди н
миг
мелькнуло
его
иск аженно е
болью
л ицо
с
к осо
под ру б ле нными
бачками.
—
Негодяи!
Сатрапы!
Палачи!
—
страстно
закричал
он
на
всю
улицу.—
Дол ой
самодержавие!
Но
в
тот
же
миг
—
резко
и
одновременно
—
блеснули
две
шашки.
Он
упал,
продолжая
прижимать
зна мя
к
рас­
крытой
в олоса той
груди
с
синей
татуировкой.
Од ин
из
дон цов
наклонился
над
ним
и
что-то
сд елал.
Через
минуту
оба
каз ака
мча ли сь
дальше,
волоча
за
собой
на
вер евк е
тело
человека,
оставлявшее
на
мертвен­
н о-с ерой
мостовой
д лин ный
красный,
удивительно
ярк ий
след.
Из
переулка
хлынула
т олпа
и
разъединила
мальчиков.
206

39.
ПОГР ОМ
В
этот
день
Петя
потерял
всякое
пр ед ставл ение
о
вр е­
мен и.
Ко гда
он
нак он ец
добрался
домой,
ему
показалось^
что
уже
сумерки,
а
па
сам ом
деле
не
б ыло
еще
и
дв ух
часов.
В
районе
Куликова
пол я
и
ш таба
все
был о
ти хо,
спо­
кой но.
С обы тия
в
городе
доходили
сюд а
в
в иде
слухо в
и
отдаленных
выстрелов.
Но
к
слухам
и
выстрелам
дав но
уже
пр ивык ли.
Низ кое ,
поч ти
черн ое
н ебо
дышало
крепким
холодом
не да лек ого
снега.
В
та кую
п ору
вечер
начинается
с
ут ра.
В
мутном,
синеватом
воздухе
уже
п ролете ло
несколько
сов сем
маленьких
снежинок.
Но
тв ерд ая
земля
все
еще
была
совершенно
че рной ,
без
единой
сединки.
Петя
воше л
через
черный
ход ,
сбросил
пустой
ранец
в
кухне
и
ос торож но
пробрался
в
дет скую .
Но
было
так
ра но,
что
о
мальчике
еще
и
не
нач инал и
беспокоиться.
Пе тя
увидел
тихие,
спокойные
комнаты,
услышал
по ч­
ти
бесшумный
зуд
разогнанной
швейной
машинки,
ощу ­
тил
зап ах
кипящего
борща,
и
вдруг
ему
з ахо тело сь
бро­
ситься
па пе
на
шею,
прижаться
щекой
к
сюртуку,
запла­
к ать
и
рассказать
вс е.
Но
это
чувство
возникло
в
потрясенной
душе
ма льч и­
ка
л ишь
на
миг ,
тотчас
уступив
мест о
др угом у,
новому
—
сдержанному
и
молч али в ому
чувству
ответственности
и
тайны.
Первый
раз
в
жизни
мальчик
просто
и
серьезно,
вс ем
се рдцем ,
по нял,
что
в
жизни
есть
такие
вещи,
о
к ото­
рых
не
следует
говорить
даже
самым
родным
и
любимым
людям,
а
зн ать
про
себя
и
мо лча ть,
как
бы
это
ни
бы ло
трудно.
О тец
качался
в
кача лке ,
заложив
за
гол ову
руки
и
сбросив
пенсне.
Петя
п рошел
и
уселся
ряд ом
на
сту ле,
чинно
сложив
на
ко л енях
руки.
—
Ну
что,
сыно к,
скучно
ни чего
не
делать?
Ни чег о,
поскучай.
Скоро
все
уляжется,
в
учебных
заведениях
опять
начнутся
занятия.
Пойдешь
в
гимназию.
Нахва*
таешь
двоек.
Легче
станет
на
сердце.
И
он
улыбнулся
св оей
милой,
близорукой
улыбкой.
В
кухне
хлопнула
дверь,
по
к ори дору
быстро
заст^
чали
шаги .
На
пороге
с толов ой
появилась
Дуня.
Она
бес$
сил ьно
прислонилась
к
дв ерно му
косяку,
тесно
приж има я
руки
к
груд и.
207

—
Ой,
барин...
Больше
она
не
могл а
выговорить
ни
слова.
Дуня
трудно
и
часто
д ыш ала,
глотая
воздух
п олуот ­
крытым
ртом.
Из-под
сбившегося
платка
на
небывало
бл едн ое
лицо
упала
прядь
волос
с
повисшей
шпил ьк ой.
За
последнее
время
в
доме
прив ык ли
к
ее
неожидан­
ным
вторжениям.
Поч ти
каждый
де нь
она
с ообща ла
ка­
кую-нибудь
городс кую
новость.
Но
на
этот
раз
ее
безум­
ные
глаза,
суд оро жн ое
дыхание,
весь
ее
невменяемый
вид
говорили,
что
прои з ошло
нечто
из
р яда
вон
выходящее,
у жасно е.
Она
вн есла
с
со бой
такую
темн ую,
такую
з ло­
вещую
ти ши ну,
что
показалось,
будто
ч асы
защелкали
в
десять
раз
громче,
а
в
окна
вст авил и
се рые
стекла.
Ст ук
швейной
машинки
тотчас
о борв алс я.
Тетя
вбежала,
при­
ложи в
пальцы
к
виск ам
с
лазурными
жилками:
—
Ч то?..
Что
с лучи лось? ..
Д уня
молчала,
беззвучно
шевеля
губа м и.
—-
На
Канатной
евреев
бьют,—
на ко нец
вы гов ор ила
она
еле
слышно,—
погром...
—
Не
может
быть!
—
вскрикнула
тетя
и
села
на
с тул,
держась
за
сер дце.
—
Что б
мне
пропасть!
Чисто
все
еврейские
лавочки
разбивают.
Комод
со
второго
эт ажа
выбросили
на
мосто­
вую .
Через
мин ут
десять
до
нас
дойду т .
Отец
вскочил
бледный,
с
тр ясу ще йся
челюстью,
силясь
надеть
непослушной
рукой
пенсне.
—
Да
что
ж
эт о,
господи!
Он
поднял
глаза
к
иконе
и
дважды
перекрестился.
Ду ня
при ня ла
это
за
не кий
знак.
Она
очнулась,
по­
лезла
на
стул
и
стала
порывисто
снимать
ик ону.
—
Что
вы
делаете,
Дуня?
Но
о па,
не
отвечая,
уже
бегала
по
комнате,
собирая
иконы.
Она
суе тлив о
р ас ст авляла
их
на
подоконниках
ли­
цом
на
улицу
и
подкладывала
под
них
стопки
кн иг,
ко­
робки,
цибики
из-под
ч аю,—
вс е,
что
попадалось
под
руку.
От ец
р асте рянн о
следил
за
ней :
—
Я
не
понимаю...
Что
вы
хотите?
—
Ой,
барин,
да
как
же?
—
испуганно
бормотала
она.—
Да
как
же?
Разбивают
евреев...
А
русских
не
тро ­
га ют. ..
У
к ого
на
окнах
ик оны
—
до
тех
не
з ахо дят!
Вд руг
лицо
от ца
исказилось.
—
Не
сме йт е!
—
зак рича л
он
высоким,
срывающимся
голосом
и
начал
изо
всех
сил
дро бно
стучать
кулаком
по
столу.—
Не
смейте...
Я
вам
запрещаю!..
Слышите?
Сию
208

же
мину ту
прек р ат ите ...
Иконы
сущ ес тв уют
не
для
это ­
го...
Это...
это
кощунство...
Сейчас
ж е...
Кр уг лые
крахмальные
ман ж еты
выскочили
из
рука­
вов.
Ли цо
ста ло
сме рте льн о
блед ны м,
с
розов ым и
пятна­
ми
на
в ыс оком
лепном
лбу.
Никогда
еще
Петя
не
видел
от ца
таким:
он
тряс ся
и
был
страшен.
Он
брос илс я
к
подоконнику
и
схватил
и кону.
Но
Д уня
крепко
де ржа ла
ее
и
не
о тпу ск ала.
—
Бар ин !..
Что
вы
де л аете?. .—
с
отчаянием
кричала
она .—
Они
же
всех
ч исто
поубивают!
Татьяна
Ивановна!
Яс очка !
Чисто
всех
побьют!
Ни
на
что
не
пос м отрят !..
—
Молчать!
—
заорал
отец,
и
жилы
у
нег о
на
лбу
ст рашн о
вздулись.—
Молчать!
Здесь
я
хозя ин !
Я
не
позв о лю
у
себя
в
доме...
Пуск ай
приходят!
Пуск ай
убивают
всех !. .
Скоты!..
Вы
не
имеете
права...
Вы
не
имеете...
Те тя
хрустела
пал ьцам и:
—
Василий
Петрович!
Ум оляю
вас,
усп окой тес ь! ..
Но
о тец
уже
стоял,
прислонясь
головой
к
обоям
и
за­
крыв
лицо
руками.
—
Идут !
—
крикнула
вд руг
Дуня.
Наступила
тишина.
На
улице
с лабо
слышалось
стройное
пение.
Мож но
было
подумать,
что
где-то
оче нь
далеко
—
крестный
ход
или
похороны.
Петя
ос торож но
посмотрел
в
окно .
На
улице
не
было
ни
души.
Еще
бол ее
опу стивш ееся
и
потемневшее
небо
гри фе льног о
цвет а
висело
над
безлюдным
Куликовым
по­
л ем.
Несколько
д лин ных
ниток
легк ого,
как
лебяжий
пух ,
снега,
собранного
ве тром ,
лежало
в
морщинах
голой
земли.
Между
тем
пение
становилось
все
явственнее.
То гда
Петя
с
полной
ясностью
увидел,
что
та
низкая
и
тем ная
туча,
которая
лежала
на
горизонте
Куликова
поля
справ а
от
во к зала,
во все
не
туча,
а
медленно
пр и бли жа ющаяся
толп а.
В
доме
захлопали
фо рточк и.
В
кухне
послышались
чьи-то
сд ер жанны е,
очень
тихие
голоса,
топтанье,
шум
юбок,
и
в
кори доре
совершенно
не ожид а нно
появилась
пожилая
женщина,
держа
за
руку
яр к о-ры жую
заплаканную
девочку.
Женщина
бы ла
одета,
как
для
виз ит а,
в
черные
муа­
ро вые
юбки ,
мантильку
и
фильдекосовые
митенки.
На
го­
209

л ове
у
нее
несколько
набок
торчала
маленькая,
но
вы­
сокая
черная
шляпка
с
куриными
пе рь ями.
Из-за
ее
пл е­
ча
выглядывали
матово-бледное
круглое
лицо
Нюси
и
коте лок
«Бориса
—
се мейст во
крыс».
Это
был а
мадам
Коган
со
в сей
сво ей
семьей.
Не
смея
перест у пит ь
порог
компаты,
она
долго
делала
в
дверях
реверансы,
одной
рукой
подбирая
юб ки,
а
д ру­
гую
прижимая
к
сер дц у.
С л адкая,
св етска я
и
вместе
с
тем
безумная
улыбка
играла
на
ее
подвижном,
морщинистом
личике.
—
Го спо дин
Бачей!
—
воскликнула
опа
пронзительным
п тич ьим
голосом,
простирая
обе
дрожащие
руки
в
митен­
ках
к
отцу.—
Го спо дин
Ба чей!
Т ат ьяна
Ивановна!
Мы
всегда
был и
добры м и
соседями!..
Разве
л юди
винова т ы,
что
у
них
разный
б ог?..
Она
вдруг
упала
на
колени.
—
Спасите
мо их
детей!
—
исступленно
закричала
о на,
рыдая.—
Пусть
они
разбивают
всё,
но
пусть
по щадят
де­
тей!
—
Мама,
пе
см ей
унижаться!
—
зло бно
кри кн ул
Ню ся,
засовывая
руки
в
кар м аны,
и
отвернулся,
п оказав
свою
подбритую
сзади,
синеватую
шею .
—
Наум,
за молчи шь
ли
ты
наконец?
—
прошипел
«Бо­
рис
—
семейство
кры с» .—
Или
ты
х очешь,
чтобы
я
тебе
над авал
по
щекам?
Тво я
мать
знает,
что
она
делает.
Она
знает,
что
господин
Бачей
—
интеллигентный
человек.
Он
не
допустит,
чтоб
нас
убили.
—
Рад и
бога,
мадам
Коган!
Что
вы
делаете?
—
бормо­
тала
тетя,
бросаясь
и
поднимая
еврейку.—
Как
вам
не
стыдно?
К оне чно
же,
конечно!
Ах,
госп од и,
прошу
вас,
входите...
Го спо дин
Ко ган ...
Нюс я...
Дорочка...
Как ое
не­
счастье!
Пока
мадам
Коган,
рыдая,
рассыпалась
в
благодарно­
стях,
от
кото рых
пап а
и
те тя
готовы
бы ли
провалиться
со
стыда
сквозь
землю,
пока
она
р ассов ывала
детей
и
мужа
по
дальним
комнатам,
пе ние
за
ок ном
росло
и
при­
ближалось
с
каждым
шагом.
По
Ку лик ову
п олю
к
до му
шла
большая
то лпа,
дейст­
вительно
напоминавшая
крестный
ход.
Впереди
два
седых
ст ари ка,
в
зимних
паль то ,
но
без
шапок,
на
полот ен це
с
вышитыми
концами
несл и
портрет
государя.
Пе тя
ср азу
узнал
эту
голубую
лепту
через
п лечо
и
желудь
ц арс кого
лица .
За
п ортре том
кача лис ь
церковные
210

хоругви,
высоко
поднятые
в
холодный,
синеватый,
как
бы
мыльный
в озд ух.
Дальше
виднелось
множество
хорошо,
те пло
одетых
мужчин
и
жен щи н,
чинно
шедших
в
калошах,
б оти ках,
са­
погах.
Из
широк о
раскрытых
ртов
ви лся
бел ый
п ар.
Они
пелп:
—
Спаси,
го-о-споди,
лю- у- ди
тво я
и
благослови
до-
стоя-я-а-ние
твое...
У
пих
был
такой
мирный
и
такой
благолепный
ви д,
что
на
лиц е
у
отц а
на
одну
минуту
даже
заиграла
нере­
шительная
улыбка.
—
Ну,
вот
видите,—
сказал
он,—
идут
себе
л юди
тихо,
мирно,
никого
не
трога ю т,
а
вы. ..
Но
как
раз
в
этот
миг
шествие
остановилось
против
дома
на
той
стороне
улицы .
Из
толпы
выбежала
б ольша я,
ус атая,
нак р ест
перевязанная
двумя
платками
женщина
с
багрово-синими
щеками.
Ее
выпуклые
черные
гла за
цв е­
та
виног ра да
«изабелла»
были
люто
и
решительно
устрем­
ле ны
на
окна.
Опа
ши рок о,
по-мужски,
расст авил а
толстые
по ги
в
бел ых
войлочных
чулках
и
погрозила
до му
кул а­
ком.
—
А,
жидовские
морды!
—
за кри чала
она
пронзитель­
ны м,
привозным
голос ом .—
По пря тались ?
Нич ег о,
мы
вас
сейчас
на йдем!
Пр аво славны е
л юди,
выставляйте
иконы!
С
этими
слов а ми
она
под обра ла
спереди
юбку
и
реши­
тельно
перебежала
улицу,
выбрав
на
х оду
большой
голы ш
из
кучи,
приготовленной
для
ре мон та
мостовой.
Следом
за
ней
из
то лпы
вышло
че лове к
двадцать
чу­
батых
длинноруких
молодцов
с
трехцветными
бантиками
па
пальто
и
поддевках.
Они,
не
тороп яс ь,
один
за
други м
перешли
ул ицу
мимо
ку чи
камней
и
каждый,
п роходя ,
наклонялся
глубок о
и
проворно.
Когда
п рошел
пос ледн и й,
на
месте
ку чи
ок азал ась
со­
вершенно
гладкая
земля.
Наступила
мертв ая
т ишина .
Тепер ь
часы
уже
не
щел ­
кали,
а
стреляли,
и
в
окнах
бы ли
вставлены
черные
стекла.
Тишина
тянулась
так
д олго,
что
о тец
успел
прогово­
рить:
—
Я
не
понимаю...
Где
же,
наконец,
пол иц и я?..
Поче­
му
из
штаба
не
посылают
с ол дат?..
—
Ах,
да
какая
там
полиция!
—
закричала
те тя
с
исте­
рической
запальчивостью.
Она
осеклась.
Тишина
сд ела лась
еще
у жа снее.
«Бо ­
211

рис
—
сем ейст во
к рыс », присевший на край стула посреди­
не
гостиной,
в
котелке,
сдвинутом
на
лоб,
см от рел
в
угол
ко со
и
неподвижно
бол ь ными
г лаз ами.
Нюс я
ходи л
вза д
и
вперед
по
к орид ору,
п олож ив
руки
в
карманы.
Теперь
он
остановился,
присл у шив аясь .
Его
полные
губы
кривились
презрительно,
натянутой
ул ыб­
ко й.
Тишина
продолжалась
еще
одно
невыносимое
мгнове­
ние
и
рухнула.
Где-то
внизу
бацнул
в
стекло
пер вый
ка­
мень.
И
т огда
шкв ал
обрушился
на
до м.
На
тротуар
поле­
те ли
с те кла.
Загремело
листовое
жел езо
сорванной
вы­
вески.
Раздался
треск
разбиваемых
дверей
и
ящиков.
Бы ло
видно,
как
на
мостовую
выкатываются
банки
с
мон­
па нс ье,
бочонки,
консервы.
Вся
озверевшая
толп а
со
св исто м
и
г ик аньем
окружи­
ла
до м.
Пор т рет
в
золотой
раме
с
к орон кой
ко со
под­
нима лс я
то
зд есь,
то
та м.
Казалось,
что
офицер
в
эполетах
и
голубой
ленте
через
плечо,
окруженный
хо руг вя ми,
все
время
встает
на
цыпочки,
жел ая
заглянуть
через
голо вы.
—
Г осп один
Бачей!
Вы
видите,
что
д елает ся?
—
шеп­
тал
Коган,
пот ихо ньку
ломая
руки.—
На
двести
руб лей
товару!
—
Папа,
замолчите!
Не
см ейте
унижаться!
—
закричал
Нюся.—
Это
не
относится
к
деньгам.
Погром
продолжался.
—
Барин!
Пошли
по
квартирам,
евреев
ищут!
М адам
Коган
вскрикнула
и
заби лась
в
темн ом
кори­
д оре,
как
курица,
увидевшая
нож.
—
Дора!
Наум!
Д ети!. .
—
Барин,
идут
по
нашей
лестнице...
На
лестнице
слышался
гулкий,
грубый
шум
голосов
и
сапог,
десятикратно
усиленный
в
кор обке
парадного
хода.
Отец
трясущимися
пал ьц ами,
но
необыкновенно
бы­
стро
застег ну л ся
на
все
пуговицы
и
бросился
к
двери,
обеими
руками
раздирая
под
бородой
крахмальный
ворот­
ник,
давивший
ему
гор ло.
Те тя
не
успела
ахну т ь,
как
он
уже
был
на
лестнице.
—
Ра ди
бога,
Ва с илий
Петрович!
—
Барин,
не
ход ит е,
убьют!
—
Папочка!
—
закричал
Пе тя
и
бросился
за
отцом.
П рямой
и
легкий,
с
остановившимся
лицом,
в
черном
сюртуке,
от ец,
гремя
м ан жетам и,
быст ро
бежал
вниз
по
лестнице.
212

Навстречу
е му,
широко
расставляя
ноги,
тяжело
ле з­
ла
женщина
в
белых
войлочных
чулках.
Ее
рука
в
ни тя­
ных
перчатках
с
отрезанными
пальцами
крепко
держала
увесистый
голыш.
Но
теперь
ее
глаза
бы ли
не
черными,
а
синевато-белыми,
под е рну тыми
тусклой
плевой,
как
у
мертвого
вола.
За
ней
по дним а лись
потные
мо ло дцы
в
си­
них
суконных
картузах
чернобакалейщиков.
—
Милостивые
государи!
—
неуместно
выкрикнул
отец
высоким
фа льц ет ом,
и
шея
его
гус то
п оба гров е ла.-—
Кто
вам
дал
право
врываться
в
чужие
дома?
Это
граб е ж!
Я
не
позволю!
—
А
ты
здесь
кто
такой?
Домовладелец?
Женщина
переложила
камень
из
пра вой
руки
в
левую
и,
не
глядя
на
отца,
дала
ему
изо
всех
сил
кулаком
в
ухо.
Отец
покачнулся,
но
ему
не
позволили
упасть:
чья-то
кр ас ная
в есн ушча тая
рука
взяла
его
за
шелковый
лац­
кан
сюртука
и
рванула
вперед.
Старое
сук но
затрещало
и
полезло.
—
Не
бейт е
его,
это
наш
папа!
—
не
своим
гол ос ом
закричал
Пе тя,
обливаясь
слезами.—
Вы
не
имеете
пра­
ва!
Дураки!
Кто-то
изо
всей
мочи,
ко ротк о
и
злобно,
дернул
отц а
за
рукав.
Рукав
оторвался.
Круг ла я
ман ж ета
с
запонкой
по кати л ась
по
лестнице.
Петя
видел
сочащуюся
царапину
на
носу
отца,
видел
его
близорукие
глаза ,
полные
с лез
—
пенсне
сбили,—
его
растрепанные
семинарские
во ло сы,
развалившиеся
н адво е.
Н евыно симая
боль
о хв атила
сердце
мальчика.
В
эту
мину ту
он
готов
был
умереть,
ли шь
бы
папу
больше
не
смели
т рога ть.
—
У,
зверье!
Скоты!
Животные!
—
сквозь
зубы
сто нал
отец,
пятясь
от
погромщиков.
А
сверху
уже
бежали
с
иконами
в
руках
те тя
и
Дуня.
—
Что
вы
делаете,
господа,
побойтесь
бога!
—
со
сле­
з ами
на
глазах
твердила
тетя.
Дуня,
под н имая
как
можно
выше
ик ону
Спасителя
с
восковой
ве точк ой
флердоранжа
под
стеклом,
разгневанно
кричала:
—
Оч ум ели
чи
шо?
Уже
пр аво славны х
хрестиян
б ье­
те!
Вы
сн ачал а
п осм от рите
хоро шен ько,
а
уж
потом
нач и­
найте.
Ступайте
себе,
откуда
п ри шли!
Нема
тут
ни каки х
евреев,
нема.
Идите
се бе
с
богом!
На
ул ице
раздав ал и сь
свистки
городовых,
как
всегда
явившихся
ровно
ч ерез
полчаса
пос ле
погрома.
Женщина
213

в
белы х
чулках
по лож ила
на
ступеньки
голы ш,
акк уратн о
выте р ла
руки
о
подол
юбки
и
кивнула
головой:
—
Ну,
зараз
здесь
буде т.
Хорошенького
помаленьку.
Л
то
уже
слы ши те,
как
там
наши
горо дов и ки
разоряются.
Айда
теперь
до
ж ида
на
Малофонтанскую,
угол
Ботани­
ческой.
И
о на,
подобрав
тяжелые
ю бки,
кряхтя,
стала
спу­
ск ать ся
с
лестницы.
40.
ОФ ИЦЕРС КИЙ
МУНДИР
Несколько
дн ей
после
этого
тротуар
во зле
дома
был
у сеян
камнями,
битым
ст ек лом,
об ломк ами
ящиков,
р ас­
те рты ми
шариками
синьки,
рисом,
тряп ками
и
всевозмож­
ной
домашней
рухлядью.
На
полянке,
в
кустах,
можно
было
вдруг
найт и
альбом
с
фотографиями,
бамбуковую
этажерку,
лампу
или
утюг.
Прох ож ие
тщательно
обходили
эти
обломки,
как
будто
од но
прикосновение
к
ним
могло
сделать
человека
прича­
стным
к
погрому
и
запятнать
на
всю
жизнь.
Даж е
дет и,
с
у жасом
и
любопытством
спускавшиеся
в
разграбленную
лавочку,
нарочно
прята ли
руки
в
ка рма­
ны,
чтобы
не
соблазниться
валяющимся
на
полу
мятным
пряником
или
раздавленной
к оробочкой
папирос
«Керчь».
От ец
целыми
днями
ходи л
по
комнатам,
какой-то
по­
мо ло девши й,
строгий,
непривычно
быстрый,
с
заметно
по­
седев ши ми
висками,
с
напряженно
выдвинутым
вперед
подбородком.
Сюртук
зашили
так
искусно,
что
поврежде­
ний
почти
не
б ыло
видно.
Жизнь
возвращалась
в
свою
колею.
На
улицах
уже
не
стреляли.
В
городе
была
мирная
тишина.
Мимо
дома
проехала
первая
после
заба сто вк и
трам-карета,
это
гром оздк ое
и
нелепое
сооружение
вроде
городского
дилижанса
с
громаднейшими
зад ни ми
колеса­
ми
и
крошечными
передними.
На
вокзале
свистнул
паровик.
Принесли
«Русские ведомости», «Ниву»
и
«Задушев­
ное
с лово» .
Однажды
Петя,
посмотрев
в
окно,
увидел
у
подъезда
желтую
почтовую
карету.
Сердце
мальчика
облилось
горячим
и
замерло.
Почта льон
открыл
задню ю
дверцу
и
вынул
из
кареты
посылку.
214

—
От
бабуш к и!
—
зак рича л
Петя
и
хлопнул
л адон я­
ми
по
подоконнику.
Ах,
ведь
он
сов сем
об
э том
забыл!
Но
те пе рь,
при
виде
желтой
кареты,
сра зу
вспомнились
и
ушки,
и
окончатель­
но
испорченный
вицмундир,
и
проданные
сандалии,
и
ко­
пил ка
Пав ли ка
—
сло во м,
все
его
пр ест уплен ия,
которые
могли
открыться
каждую
минуту.
Раздался
зво но к.
Петя
брос илс я
в
пер еднюю.
—
Не
смейт е
трогать,—
кричал
он
возбужденно.—
Это
мне!
Это
мн е!
Действительно,
к
общему
изумлению,
на
холсте
б ыло
в ыведен о
крупными
лиловыми
б ук ва ми : «Петру Василье ­
ви чу
Бачей
в
собственные
руки».
Ломая
ногти,
м альч ик
сод рал
парусину,
крепко
п ро­
шитую
суровой
ни тк ой.
У
нег о
не
хв ат ило
терпения
акку­
рат но
отде лит ь
скрипучую
крышку,
прибитую
длинными,
тонкими
гвоздиками.
Пе тя
схватил
кухонную
се качку
и
г рубо
раскроил
ящи к,
ле гк ий,
как
скрипка.
Он
вын ул
нечто
любовно
за­
вернутое
в
оче нь
старый
помер
газеты
«Русский инва­
лид^ .
Это
был
офицерский
сюртук.
—
Дедушкин
мундир!
—
торжественно
провозгласил
Петя.—
Вот !
Больше
в
пос ы лке
ничего
не
было.
—
Я...
не
поним а ю.. .—
п роб ормот ала
тетя.
—
Странная
фа нта зия
—
посылать
ребенку
какие-то
военные
реликвии,—
су хо
заметил
отец,
пожав
плечами.—
Уди в ите льн о...
н еп ед агогичн о!
—
Ах,
замолчите,
вы
ничего
не
п о ним аете!
Молодец
баб ушка!
—
воскликнул
мал ьч ик
в
восторге
и
брос илс я
с
заветным
свертком
в
детскую.
Из
тончайшей
шелковой
бумаги
бле сн ули
старательно
зав ерн ут ые
золотые
пуговицы.
Петя
торопливо
с тал
их
разворачивать.
Но
боже
мой,
что
это?
Они
оказались
без
орлов!
Пуговицы
были
с ове ршен но
гл ад кие
и
ничем
не
отли­
чались
от
самых
дешевых
солдатских
оди нар ок.
Петя,
правда,
насчитал
их
шестнадцать
штук.
Но
за
все
это
нельзя
было
получить
больше
тре х
пятков.
Что
же
случи лось?
Вп ослед ств и и,
много
лет
спустя,
Пет я
узнал,
что
во
времена
императора
Александра
Вто ­
рого
пуговицы
у
офицеров
были
без
орлов.
Но
кто
же
мог
это
предвидеть?
Мальчик
был
совершенно
подавлен.
Он
215

сидел
на
подоконнике,
опустив
на
колени
ненужный
мун-
ДИР’
За
окном,
мимо
термометра,
летели
снежинки.
Ма ль­
чик
равнодушно
следил
за
ними,
не
испытывая
при
виде
перв ог о
снега
о бычн ой
радости.
Перед
его
г л азами
одна
за
другой
возникали
ка рти ны
событий,
уч астник о м
и
свидетелем
кот оры х
он
был
со всем
недавно.
Но
теперь
все
это
казалось
мальчику
таким
да­
леким,
таким
смутным,
неправдоподобным,
как
соп.
Как
буд то
все
это
прои зош ло
где-то
со всем
в
другом
городе,
может
быть,
даж е
в
другой
стране.
Между
тем
Петя
з нал,
что
это
не
был
сон.
Это
б ыло
вон
там,
со всем
недалеко,
за
Куликовым
полем,
за
молочным
дымом
снега,
несущ ег ося
между
небом
и
землей.
Где
сейчас
Гаврик?
Что
стало
с
Терентием
и
матро­
со м?
Удалось
ли
им
уйти
по
кр ыш ам?
Но
не
бы ло
ответа
на
эти
вопросы.
А
сн ег
продолжал
лететь
все
гуще
и
гуще ,
покрывая
черную
земл ю
Куликова
по ля
чи стой ,
веселой
пеленой
на­
ступившей
нако н ец
зимы.
41.
Е ЛКА
При шло
рож де ств о.
Павлик
проснулся
до
рассвета.
Для
нег о
сочельник
был
дво йн ым
праздником:
он
как
раз
совпадал
с
днем
рож­
дения
Павлика.
Можно
себе
представить,
с
каким
нетерпением
дожи­
дал ся
м аль чик
наступления
это го
хотя
и
радостного,
но
вместе
с
тем
весьма
странного
дня,
когда
ему
вд руг
сразу
д елал ось
четыре
года!
Вот
только
еще
вчера
бы ло
три ,
а
сегодня
уже
чет ыр е.
Когда
ж
это
успевает
слу чит ьс я?
Вероятно,
ночью.
Пав лик
решил
давн о
подстеречь
этот
таинственный
миг,
ког да
де ти
с тан о вятся
на
год
ст арше .
Он
проснулся
ср еди
ноч и,
ши роко
открыл
глаза,
но
нич его
особенного
не
заметил.
Все
как
обычно:
комод,
ночник,
сухая
паль­
мовая
в етка
за
иконой.
Сколько
же
ему
сейчас:
три
или
четыре
год а?
Мальчик
стал
внима т е льно
рассматривать
св ои
руки
и
подрыгал
под
о де ялом
но га ми.
Н ет,
руки
и
ноги
такие
же,
как
вечером,
когда
ложился
спать.
Но,
может
быт ь,
не­
216

мн ого
выр ос ла
голова?
Павлик
старательно
ощупал
голо­
ву
—
щеки,
нос,
уши...
Как
будто
бы
те
же,
что
вчера.
Странно.
Тем
более
странно,
что
утром - то
ему
непременно
бу­
дет
четыре.
Это
уже
известно
наверняка.
Ско л ько
же
ему
сейч ас?
Не
може т
быть,
чтобы
до
сих
пор
оставалось
три.
Но,
с
другой
стороны,
и
на
четыре
что-то
не
п охоже .
Хорошо
б ыло
бы
разбудить
папу.
Он-то
на ве рное
знает .
Но
вы л езать
из-под
теплого
одеял ь ца
и
шлепать
бо сико м
по
полу...
нет
уж,
спасибо!
Лу чше
притвориться,
что
спишь,
и
с
закрытыми
г л азами
дождаться
превращения.
Павлик
прик р ыл
глаза
и
тотча с,
сам
того
не
замечая,
заснул,
а
ког да
проснулся,
то
сра зу
ув ид ел,
что
ночник
уже
давно
погас
и
в
щели
ставней
брезжит
синеватый,
темный
св ет
раннего-раннего
зимнего
утра.
Теперь
не
б ыло
ни
малейшего
сомнения,
что
уже
—
че­
тыре.
В
квартире
все
еще
крепко
спали,
даже
на
кухне
не
слы шало сь
Д унино й
возни.
Четырехлетий
Павлик
п ро­
ворно
вскочил
с
кровати
и
«сам оделся», то есть напялил
задо м
нап еред
лифчик
с
пол от няным и
пуговицами
и
сунул
босые
ножки
в
башмаки.
Осторожно,
о беими
руками
открывая
тяж ел ые
скр и­
пучи е
двери,
он
о тп рави лся
в
гостиную.
Это
был о
боль­
шое
путешествие
мале н ьк ого
мальчика
по
пустынной
квар­
тире.
Там
впотьмах,
на полн яя
всю
комнату
сильным
за­
пахом
хвои,
стояло
посредине
не что
гром ад ное ,
смутное,
до
самого
паркета
опустившее
темные
лапы
в
провисших
бумажных
цепя х.
Павлик
уже
знал,
что
это
елка.
По ка
его
глаза
привы­
кали
к
сумраку,
он
осторожно
обошел
густое,
бархатное
дер ево ,
е ле- еле
мерцающее
серебряными
нитями
ка ни те­
ли.
Каждый
шажок
мальчика
чутко
отдавался
в
елке
лег­
ким
бумажным
шумом,
вздрагиванием,
шуршанием
кар­
т он ажей
и
хлопушек,
тончайшим
звоном
ст екл янн ых
шаров.
Привыкнув
к
темноте,
Павлик
увидел
в
углу
столик
с
подарками
и
тотчас
брос илс я
к
нему,
забыв
на
минуту
о
елке.
Подарки
б ыли
пре в осход ны е,
гора зд о
лучше,
чем
он
ожидал:
лук
и
стрелы
в
бархатном
колчане,
роскошная
книга
с
разноцветными
к ар тин ка м и: «Птичий двор ба­
бушк и
Т ать ян ы», настоящее « взр осл о е»
лот о
и
лошадь
—
еще
бо ль ше,
еще
к рас ивее,
а
главное,
гора зд о
новее,
чем
Кудлатка.
Были,
кром е
того,
жестяные
коробочки
мон­
217

пансье
«Жорж Борман»,
шоколадки
с
передвижными
картинками
и
маленький
тортик
в
круглой
коробке,
Павлик
ни как
не
ожидал
так ого
бо гатс тв а.
Полон
сто л
игрушек
и
сл аст ей
—
и
все
это
п рин ад лежит
только
ем у.
Однако
мальчику
это
пок аз ал ось
мало.
Он
потихоньку
перетащил
из
де тск ой
в
гостиную
все
сво и
старые
игруш­
ки,
в
том
чис ле
и
обо дран н ую
Кудлатку,
и
присоединил
к
новым.
Теперь
игрушек
бы ло
много,
как
в
магазине,
но
и
эт ого
показалось
н едо стат очно.
Павлик
пр инес
знаменитую
копилку
и
поставил
ее
по­
ср едине
стол а,
на
барабане,
как
г лавн ый
симв ол
своего
богатства.
Ус трои в
эту
триумфальную
баш ню
из
игрушек
и
на­
любовавшись
ею
всласть,
маль чи к
снова
вернулся
к
елке.
Его
уже
давно
тревожил
один
очень
большой,
обл ит ый
ро­
зовым
сахаром
прян и к,
повешенный
совсем
невысоко
на
желтой
гарусной
нитке.
Красо т а
этого
зв е здооб раз ного
пряника
с
дыркой
посредине
вызывала
не пре одол им ое
же­
лание
съесть
его
как
мож но
ско ре е.
Не
вид я
бол ьш ой
бе ды
в
то м,
что
на
елк е
бу дет
од ним
пряником
ме нь ше,
Павлик
отцепил
его
от
ветки
и
сунул
в
рот.
Он
откусил
поря д очный
кусок,
но,
к
удивлению
своему,
заметил,
что
пряник
во все
не
такой
вк ус ный,
как
можпо
б ыло
подумать.
Больше
того,
пряник
был
просто
от­
вратительный:
тугой ,
жит ный,
несладкий,
с
си льн ым
за­
пах ом
патоки.
А
ве дь
по
внешнему
виду
можно
бы ло
по­
ду ма ть,
что
именно
такими
пряниками
питаются
бело­
сне жны е
ро жд ест венск ие
ангелы,
поющие
на
неб е
по
но­
там.
Павлик
с
отвращением
повесил
обратно
на
ветку
н ад­
кушенный
пряник.
Было
очевидно,
что
это
какое-то
недо­
разумение.
Вероятно,
в
магазине
случайно
положили
не­
годный
пряник.
Тут
Павлик
заме тил
дру гой
пряник,
еще
более
краси­
вый,
обл иты й
г олуб ым
са хар ом.
Он
висел
довольно
вы со­
ко,
и
пришлось
подставить
стул.
Не
снимая
пряника
с
ветки,
м аль чик
откусил
угол
и
тотч ас
его
выплюнул
—
до
т ого
неприятен
о каз ался
и
это т
пряник.
Но
труд но
б ыло
примириться
с
мы слью ,
что
все
осталь­
ные
пр ян ики
т оже
никуда
не
годятся.
Павлик
решил
перепробовать
все
пряники,
с кольк о
их
ни
ви село
на
елке.
И
он
принялся
за
дел о.
Высунув
набок
язы к,
кряхтя
и
сопя,
м альч ик
перетаскивал
тяжелый
ст ул
218

вокруг
елки,
взбирался
на
него,
надкусывал
п ряни к,
убе­
ждался,
что
дрянь,
слезал
и
тащил
стул
дальше.
Вскоре
все
пряники
оказались
перепробованными,
кроме
дв ух
—
под
самым
потолком,
к уда
невозможно
б ыло
до бра тьс я.
Павлик
дол го
стоял
в
раздумье,
за драв
голо­
ву.
Пряники
манили
его
сво ей
недостижимой
и
потому
столь
жел анно й
красотой.
Ма льчи к
не
сомневался,
что
уж
эти-то
п ряни ки
его
не
обм ану т.
Он
подумывал
уже,
как
бы
поставить
сту л
на
стол
и
отт уда
попытаться
достать
их.
Но
в
это
время
посл ыш ался
с вежий
шелест
празд­
ничного
платья,
и
тетя,
сияя
улы бк ой,
заглянула
в
го­
стиную:
—
А-а,
наш
рожденник
встал
раньше
всех!
Что
ты
здесь
де лае шь?
—
Гуляю
кол о
елочки,—
скромно
отв ети л
Пав л ик,
гляд я
на
тетю
доверчивыми,
пра в дивы ми
глазами
благо­
воспитанного
ребенка.
—
Ах
ты,
моя
рыбка
ненаглядная!
Ко ло!
Не
к оло,
а
около.
Когд а
ты
отвыкнешь
нак он ец
от
этого!
Ну,
поздрав­
ля ю,
п озд ра вляю!
И
мальчик
очутился
в
горячих,
д уш истых
и
нежных
объятиях
тети.
А
из
кухни
тороп и ла сь
кр асн ая
от
конфуза
Дуня»
держа
перед
собой
хрупкую
голубую
чашк у
с
з олото й
надписью: «Сднемангела».
Так
начался
эт от
веселый
день,
ко тором у
суждено
б ыло
зак о нчи ться
совершенно
нео жидан ным
и
страшным
образом.
Вечером
к
Павлику
при ве ли
гост ей
—
мальчиков
и
де­
вочек.
Все
они
были
такие
маленькие,
что
Петя
считал
н иже
своего
достоинства
не
то
что
играть
с
ними,
но
даже
разговаривать.
Чувст вуя
на
сердце
необъятную
тоску
и
тя жес ть,
Петя
сидел
в
темной
д ет ской
на
подоконнике
и
смотрел
р
на­
рядно
замерзшее
окно,
где
сре ди
ледяных
папоротников
мерцал
золотой
орех
уличного
фона р я.
Зловещее
предчувствие
омрачало
Петину
душу.
А
из
гостиной
струился
жаркий,
трескучий
свет
елки,
пылаю щ ей
к ост ром
свечей
и
золотого
дождя.
Слышались
подмывающие
звуки
фортепьяно.
Это
отец,
расправив
фалды
сюртука
и
гремя
крахмальными
манжетами,
наж а­
рив ал
семинарскую
п оль ку.
Множество
кре пк их
детских
нож ек
бестол ко в о
топало
вокруг
елки.
219

—
Ничего,
терпи,
казак,—
сказала
тетя,
проходя
ми­
мо
Пети.—
Не
завидуй.
И
на
тв оей
ул ице
бу дет
празд­
ник.
—
А,
тетя,
вы
сов сем
ничего
не
понимаете!
—
жалоб­
но
сказал
мальчик.—
Идите
себе.
Но
вот
наступил
желанный
миг
раздачи
орехов
и
п ря­
ников.
Дет и
обступили
ел ку
и,
с тав
на
цыпочки,
по тян у­
лись
к
пряникам,
сияющим,
как
орд ен а.
Елка
за шатал ась ,
зашумели
це пи.
И
вдруг
раздался
звонкий,
испу ган ный
голосок:
—
Ой,
смотрите,
у
м еня
надкусатый
пр ян ик!
—
Ой,
и
у
меня !
—
У
меня
—
два,
и
все
объеденные...
—
Э!
—
сказал
кто-то
разочарованно.—
Они
уж
вовсе
не
такие
нов ые.
Их
уже
од ин
раз
ку шали .
Те тя
стояла,
кр асная
до
корней
волос,
с реди
надкусан­
ных
пряников,
протянутых
к
ней
со
всех
сторон.
Наконец
ее
гла за
остановились
на
Пав ли ке:
—
Это
ты
сделал,
скверный
мальчишка?
—
Я,
тетечка,
их
только
чуть-чуть
хот ел
попробо­
вать,—
сказал
Пав ли к,
невинно
глядя
на
разгневанную
те тю
широко
от кр ытым и,
янтарными
от
ел ки
глазами.
И
приб а вил
со
вздохом:
—
Я
думал,
они
вкусные,
а
о ни,
оказывается,
только
для
гостей.
—
Замолчишь
ли
ты,
сорванец?
—
закричала
тетя,
всплеснув
руками,
и
брос ила сь
к
буфету,
где ,
к
сча сть ю,
оставалось
еще
много
лакомств.
Все
обиженные
тотчас
были
удовлетворены,
и
ск анд ал
замяли.
Скоро
со нных
гостей
стали
уносить
по
дом ам.
Празд­
ник
кончился.
Павлик
занялся
приведением
своих
сокро­
вищ
в
поря док .
В
это
время
в
дверях
де тс кой
таинственно
появилась
Дуня
и
пома нила
Пе тю.
—
Паныч,
вас
на
черной
ле ст нице
до ж ид ается
той
ск аженн ый
Гаврик,—
прошептала
о на,
оглядываясь.
Пе тя
бросился
на
кухню.
Гаврик
сидел
на
вы со ком
подоконнике
черного
хода,
прислонившись
п лечом
к
ледяному
окну,
игравшему
сини­
ми
иск р ами
месяца.
Из
башлыка
блестели
маленькие
злы е
глаза.
Ма ль чик
тяжело
сопел.
В
пер вый
миг
Петя
подумал,
что
Гаврик
пришел
за
дол гом .
Он
уже
приготовился
рассказать
о
несчастье,
по­
сти гш ем
их
с
дедушкиными
пуговицами,
и
дат ь
че стн ое
220

благородное
слово,
что
не
позже
как
через
два
дня
раскви­
тается.
Но
Гаврик
торопливо
вытащил
и з-за
п азухи
ват­
ной
кофты
четыре
хорошо
знакомых
ме шоч ка
и
сунул
нх
Пете.
—
Сховай,
и
б удем
с
т обой
в
расчете,—
ти хо
и
твердо
сказал
он.—
От
Иосифа
Карловича
ост ат ок,
царство
ему
небесное.—
При
этих
словах
Гаврик
истово
перекрестил­
ся.—
Сховай
и
держи,
пок а
пе
пригодятся.
—
Сховаю,—
ш еп отом
от ве тил
П етя.
Гавр ик
дол го
молчал.
Нако н ец
резко
выт ер
к улачк ом
под
носом
и
сполз
с
подоконника.
—
Ну,
Петька...
Будь
здоров...
—
А
те
—
ушли
тогда?
—
Ушли .
По
крышам.
Теперь
их
повсюду
ищут.
Гаврик
задумался,
не
сказал
ли
чего-нибудь
лишнего,
по
потом
доверчиво
приблизился
к
самому
Пе тин ому
уху
и
про шеп та л:
—
Уй,
с кол ько
народа
пох ва та ли!
Ну,
их
не
спой-
мают.
Я
тебе
го ворю .
Они
в
катакомбах
отсиживаются.
Все
ихние
боевики
тама.
Весной
опять
начнут.
А
Те рен­
тия
жену
с
маленькими
детьми
—
с
Женечкой
и
Мотеч­
кой
—
хозяин
дома
с
квартиры
выселяет.
Такое
дело...
Гаврик
оза бочен н о
почесал
брови.
—
Не
знаю
те пе рь,
что
мне
с
ними
делать.
Верно,
пр и­
дется
в сем
вместе
пе реез жа ть
с
Ближних
Мельниц
в
де­
душкину
хибарку.
А
дедушка,
зн аешь ,
совсем
никуда
стал.
Верно,
скоро
пом ре т.
Ты
до
нас
когда-нибудь,
Петька,
вс е-
таки
заскочи.
То лько
переж д и
в ремя.
Главное,
меш оч ки
хороше н ько
с хова й.
Нич ег о.
Ты
не
плачь,
М а руся,
будешь
ты
моя .
Дай
пять.
Гаврик
сун ул
Пете
руку
до щечкой
и
побежал,
дроб но
стуча
своими
разбитыми
че б отами
по
лестнице.
Пе тя
вернулся
в
детскую
и
сп ря тал
мешоч ки
в
ранец
под
книги.
Но
тут
вдруг
с
невероятным
стук ом
р аспах нул ась
дверь,
и
в
комнату
во шел
быстр о
отец,
держа
в
руках
из у­
родов ан н ый
вицмундир.
—
Что
это
значит?
—
с прос ил
он
таким
ти хим
го ло­
со м,
что
мал ьч ик
чуть
не
потерял
сознание.
—
Св ятой
истинный
крест...—
п роборм от ал
Пе тя,
не
находя
в
себе
сил
перекреститься.
—
Что
это
значит?
—
заорал
от ец
и
затр ясся,
багро­
вея.
И
в
ту
же
секунду,
как
бы
откликаясь
на
гневный
го-
221

лес
отца,
из
гос ти ной
раздался
душераздирающий
рев
Павлика.
Маленький
мал ь чик
вб ежал ,
шатаясь
на
ослабевших
от
ужаса
ножках,
и
обнял
отца
за
колени.
Его
четырехуголь­
ный
ротик
был
так
широко
разинут,
что
ясно
виднелось
Орущее
горло.
Дрожал
крошечный
язычок.
Текли
слезы.
В
пухл ой
ручке
прыгала
отк ры тая
копилка,
полная
вме­
сте
денег
всякой
гр ему чей
дряни.
—
П...
па...
п...
па!
—
икая,
л епе тал
Павлик.—
Пе-еть...
ка
меня...
обо...
и к...
обо...
крал!
—
Честное
благород...—
на чал
Пе тя,
но
отец
уже
креп­
ко
держал
его
за
пле чи.
—
Негодный
мальчишка,
сорванец,—
кричал
о н,—
я
зн аю
все!
Ты
иг рае шь
в
азартные
игры!
Лгунишка!
Он
с
такой
яростью
стал
трясти
Петю,
точно
хот ел
вы­
тряс ти
из
мальчика
душу .
Нижняя
челюсть
его
пры гала,
и
прыгало
на
черном
шнурке
пенс не ,
соскользнувшее
с
вспотевшего
н оса,
пористого,
как
проб ка.
—•
Сию
же
минуту
да вай
сюда
эти...
как
они
там
у
вас
на зы в ают ся...
чушки,
или
душк и ...
—
Ушки,—
криво
улыбнувшись,
пр ол епет ал
Пет я,
на­
деясь
как -ни буд ь
обе рн уть
дело
в
шутку.
Но,
у слыш ав
слово
«ушки»
из
уст
сына,
оте ц
вскипел
еще
п уще.
—-
Ушки ?
Отлично...
Где
они?
Сию
же
минут у
да вай
их
сюда.
Где
эта
ул ична я
мерзость?
Где
эти
микр обы?
В
ого нь!
В
п литу!
Чтобы
духу
их
не
было!
Он
стремительно
ос мо трел
комнату
и
б рос ился
к
ра нцу.
П етя,
рыдая,
бе жал
за
ним
по
коридору
до
само й
кух­
ни,
к уда
отец,
широко
и
нервно
шагая,
быстро
и
брезгли­
во,
как
д охлых
котят,
нес
ме шочк и.
—
Папочка!
Папочка!
—
кричал
Петя,
хва тая
его
за
ло к ти.—
Папочка!
О тец
грубо
оттолкнул
Петю,
зат ем
шумно
сдвинул
ка­
стрюлю
и,
я рос тно
пачкая
саж ей
манжеты,
сунул
м ешоч ки
в
пы лаю щую
плиту.
Мальчик
зам ер
от
ужаса.
—
Тикайте!
—
закричал
он
не
своим
голосом.
Но
в
этот
миг
в
пл ите
застреляло.
Раздался
небольшой
взрыв.
Из
конфорки
рванулось
разноцветное
пламя.
Ла пша
вылетела
из
кастрюльки
и
прил ипла
к
п отол ку.
Плита
треснула.
Из
трещин
п овал ил
едкий
дым,
в
о дну
минуту
нап олни вш ий
кухню.
222

Когда
плиту
залили
водой
и
выгребли
зо лу,
в
ней
на­
шли
ку чу
обгоревших
гильз
от
револьверных
патронов.
Но
ничего
эт ого
Пет я
уже
не
помнил.
Он
был
без
со­
знания.
Его
ул ож или
в
пос те ль.
Он
весь
горел.
Поставили
термометр.
Оказалось
—
тридцать
дев ять
и
се мь
десятых.
42.
КУЛИКОВО
ПОЛ Е
Едва
кончилась
скарлатина,
началось
во спа ле ние
л ег­
ких.
Петя
проболел
всю
зиму.
Л ишь
в
середине
ве ликог о
по­
ста
он
стал
ходить
по
комнатам.
Приближалась
весна.
Снач ал а
ранняя
весна,
совсем-
совсем
ра нн яя.
Уже
не
зима,
но
еще
далеко
и
не
в есна.
Недолгий,
ю жный
сне г,
кот оры м
мальчику
так
и
не
пришлось
насладиться
в
это м
году,
давно
сошел.
Ст ояла
сухая
сера я
погода
одесского
марта.
На
слабых
нога х
Петя
слонялся
по
комнатам,
сразу
сделавшимся,
как
только
он
встал
с
кровати,
маленькими
и
оче нь
низкими.
Он
стан ови лся
на
цыпоч к и
перед
зер ка­
лом
в
темной
передней
и
с
чувством
ще мящ ей
жалости
разглядывал
свое
вытянувшееся
бе лое
л ицо
с
тенями
под
пе
узнаваемыми,
какими-то
испуганно-изумленными
гла­
зам и.
Всю
первую
половину
дня
мальчик
оставался
в
квар­
т ире
совершенно
один:
о тец
бегал
по
урокам,
тетя
гуляла
с
Павликом.
От
шу ма
пустынных
комнат
не жно
кружилась
го ло ва.
Резкий
стук
маят ни ка
пугал
своей
настойчивостью,
не­
умолимой
непрерывностью.
П етя
подходил
к
окнам.
Они
были
еще
по-зимнему
за купор ен ы
—
с
ва лик ом
пожелтев­
шей
ваты,
посыпанной
настриженным
гару сом ,
межд у
ра­
мам и.
Мальчик
видел
нищету
серой ,
с ухой
мостовой,
черст­
вую
землю
Куликова
поля,
се рое
н ебо
с
еле
з а мет ными,
водянистыми
сле дам и
голубизны.
Из
кухонного
окна
ви д­
нелись
голубые
прутики
сирени
на
полянке.
Пет я
зн ал,
что
если
сорвать
зубами
эту
горькую
кожицу,
то
обнару­
жится
изумительно
зел еная
фисташковая
плоть.
Редко
и
погребально
дрожал
в
воздухе
низкий
бас
ве­
ликопостного
колокола,
вселяя
в
сердце
дух
праздности
и
у ныния .
И
все
же
в
этом
скудном
ми ре
уже
бы ли
заложены
—
и
только
дожидались
своего
ч аса
—
мог ущ ес т венные
с илы
223

весны.
Они
ощущались
во
вс ем.
Но
особенно
сильно
—
в
луковицах
гиацинтов.
Комнатная
весна
б ыла
еще
сп рятан а
в
темн ом
чулане.
Там ,
среди
хлама,
в
мышином
запахе
домашней
рухляди,
тетя
р асстави ла
вд оль
сте н
у зкие
вазончики.
Петя
знал,
что
прорастание
голландских
луковиц
требует
темноты.
В
темноте
чулана
совершалось
таинство
роста.
Из
шелковой
истощенной
шелу хи
луковицы
прорезы­
валась
бледная,
ио
кр епкая
стрела.
И
мал ьч ик
знал,
что
как
раз
к
самой
пасхе
ч уде сно
появятся
на
толстой
ножке
тугие,
кудрявые
соцветия
бледно-розовых,
бел ых
и
лил о­
вых
гиацинтов.
А
между
тем
Пе тино
де тс кое
сердце
н ыло
и
тосковало
в
э том
пустом,
сером
мир е
весеннего
равноденствия.
Дни
прибывали,
и
мальчику
уже
нечем
б ыло
заполнить
невероятно
растянувшиеся
часы
между
обедом
и
вечером.
О,
как
они
были
д л инны,
эти
тягостные
часы
равноденст­
вия!
Они
были
еще
длиннее
пустынных
ули ц,
беско неч но
уходивших
в
с то рону
Ближних
Мел ьни ц.
Пет е
уже
разре ша ли
г улять
возле
дома.
Он
медл енно
ко дил
вза д
и
вперед
по
сухому
тротуару,
ж муряс ь
на
солн­
це,
садившееся
за
вокзалом.
Еще
год
том у
назад
вокзал
каз ал ся
ему
концом
го­
рода.
За
вокзалом
уже
начиналась
география.
Теперь
же
ма льч ик
знал,
что
за
вокзалом
продолжается
город,
тя­
нутся
длинные
пыл ьн ые
у лицы
предместий.
Он
яс но
пред­
ста вл ял
себе
их
уходящими
на
запад.
Та м,
в
перспективе,
заполняя
ш иро кий
просвет
между
скучными
кирпичными
д ом ами,
висит
чудовищный
круг
красного
допотопного
солнца,
лишенного
лучей
и
все
же
ослепляющего
резким,
угрюмым
св ето м.
За
две
недели
до
пасхи
биндюжники
привезли
на
Ку­
ликово
пол е
лес.
Появились
плотники,
землекопы,
де сят­
ники.
Во
всех
направлениях
по
земле
протянулись
л енты
руле то к.
Подрядчики
со
складными
желтыми
аршинами
в
наружных
ка рман ах
зашагали,
отмеривая
участки.
Это
нач ал ась
постройка
пасхальных
балаганов.
Для
Пети
не
б ыло
большего
удов о льств и я,
чем
бро­
ди ть
по
Куликову
п олю
сред и
ящичков
с
большими
гвоздями,
топоров,
п ил,
бре ве н,
щепы,
гадая,
где
что
буде т
выстроено.
Каждый
новый
ряд
вкопанных
столбов,
каж дая
нов ая
канава,
каждый
обмеренный
рулеткой
и
отмеченный
колышками
уч аст ок
тревожили
воображе­
ни е.
224

Разыгравшаяся
фантазия
рисовала
сказочной
красоты
балаганы,
полные
чу дес
и
тайн,
в
то
время
как
рассуди­
тельный
опы т
твердил,
что
все
будет
точно
таким
же,
как
и
в
прошлом
год у.
Не
хуже,
не
лучше .
Но
фантазия
не
м огла
примириться
с
эт им
—
она
требовала
н овог о,
небы­
валого.
Пет я
подходил
к
рабочим,
к
подрядчикам,
т ерся
возле
ни х,
желая
что-нибудь
выпытать:
—
Послушайте,
вы
не
знаете,
что
здесь
будет?
—
Известно
что.
Балаган.
—
Я
знаю,
что
б алаган,
а
какой?
—
Известно
какой.
Деревянный.
Ма ль чик
притворно
хохот ал,
стараясь
п одольс ти тьс я:
—
Да
я
сам
знаю,
что
деревянный.
Вот
ком ик!
А
что
в
нем
будет?
Цирк?
—
Цирк.
—
Как
же
цирк,
когда
цир к
круглый,
а
это
не
круг­
лое ?
—
Значит,
не
цирк.
—
Може т
бы ть,
паноптикум?
—
Паноптикум.
—
Такой
маленький?
—
Значит,
не
пан опт ик ум.
—
Нет,
серьезно,
что?
—
Нужник.
Багровея
от
неприличного
слова,
Пе тя
хохотал
еще
громче,
готовый
на
все
унижения,
л ишь
бы
узнать
хот ь
что- ни будь.
—
Ха-ха-ха!
Не т,
серьезно,
скажите,
что
здесь
бу­
д ет?
—
Ид и,
мальчик,
иди,
тебе
здесь
не
компания.
На
уроки
оп озд ае шь.
—
Я
еще
не
хожу
в
гимназию.
У
м еня
бы ла
ска рл а­
т ина,
а
потом
воспаление
легких.
—
Так
иди
и
ляж ь
в
постелю,
чем
пута ться
под
нога­
ми.
Не
морочь
людям
го лову !
И
П етя,
на тяну то
улыбаясь,
отход ил
прочь,
продолжая
ломать
голову
над
неразрешимым
вопросом.
Впрочем,
был о
отлично
известно:
все
равно
до
тех
по р,
пока
балаганы
не
обтянут
сверху
холстом
и
не
увешают
к арт ин ами,
ничего
н ельзя
узнать.
Это
бы ло
так
же
невоз­
можно,
как
угадать,
какого
цвета
распустится
к
первому
дню
пасхи
гиац инт
из
бледной
ножки.
В
страстную
су ббо ту
в
ба лаган ы
привезли
в
высшей
степени
таинственные
зеленые
ящ ики
и
сундуки
с
8В.
Ка тае в,
т.4
225

на дпи сь ю : «Осторожно» .
Но
в
Одессе
не
б ыло
ни
одного
мальчика,
к отор ый
зн ал
бы,
что
находится
в
этих
сунду­
ка х.
Можно
было
толь ко
пред по лагат ь ,
что
это
восковые
фигуры,
волшебные
столи к и
фокусников
или
тяжелые
плоские
змеи
с
тусклыми
гл азам и
и
раздвоенным
жа­
ло м.
Было
также
известно,
что
в
одн ом
из
эт их
сундуков
находится
женщина-русалка
с
да мски м
бюстом
и
чешуй­
чатым
хвостом
вместо
ног .
Но
как
она
там
живет
без
вод ы?
Или,
может
быть,
в
сундуке
заключена
ванна?
Или
женщина-русалка
упакована
в
м окрую
тин у?
Обо
в сем
это м
можно
б ыло
только
догадываться.
Пе тя
сходил
с
ума
от
нетерпения,
дожидаясь
начала
ярмарки.
Ему
казалось,
что
еще
ничего
не
г от ово,
что
все
проп а ло,
что
вдруг
ярмарка
в
эт ом
го ду
так
и
не
от­
кроется.
Но
его
о пасения
оказались
напр асны.
К
первому
дню
пр аздни ка
все
бы ло
готово:
картины
р азв ешаны ,
столбы
с
ф лагам и
выбелены
крейдой,
площадь
обильно
полита
из
длинных
зе л еных
бочек,
которые
целый
день
накануне
разъезжали
меж ду
б алаганам и,
чер ня
сухую
землю
свер­
кающими
граблями
вод ы.
Одним
сло во м,
п асха
пришла
и
расцвела
в
тот
самый
день ,
в
ко торы й
ей
и
полагалось
по
календарю.
Утом и те льно
тр е зв онили
колокола,
среди
взбитых
об­
лаков
летело
свежее
с ол нце.
Тетя
в
белом
кружевном
платье
резала
ветчину,
отогнув
кожу
окорок а,
толс тую
и
к руглую ,
как
револьверная
коб ура .
Сахарные
барашки
стояли
на
куличах.
Розовый
Хри с­
тос
летел,
как
балерина,
на
п ров олочке ,
подняв
бумажную
хоругвь.
Во круг
зе лен ой
кресс-салатной
горки
лежали
разноцветные
крашенки,
до
глянца
нат ерт ые
коро вьи м
ма слом ,
выпу к ло
отражая
вымытые
окна.
Кудрявые
гиа цин ты
в
вазонах,
обернутых
розовой
гоф рир ова н ной
бумагой,
исходили
удушающе-сладким
и
вместе
с
тем
смертным,
погребальным
своим
ароматом,
таким
густым,
что
казалось:
это
он
курился
сирене­
вым и
волокнами
в
солнечных
лучах
над
пасхал ь ны м
столом.
Но
имен но
э тот
первый
день
пасхи
и
был
для
Пети
ос о­
бенно,
невыносимо
долог
и
ск уче н.
Де ло
в
том,
что
на
пер ­
вый
день
пасхи
запрещались
все
без
исключения
зрелища
и
гуляния.
Этот
день
пол иция
посвящала
богу.
Но
зато
в
226

двенадцать
ча сов
следующего
—
с
разрешения
н а чаль­
ства
—
лю ди
начинали
веселиться.
Ров но
в
пол ден ь
раздался
свисток
дежурного
окол о­
точного,
и
посредине
Куликова
поля
на
высокой
выбелен­
ной
мачте
раз верн ул ся
трехцветный
ф лаг.
И
тотчас
начал о сь
нечто
невообразимое.
Ударили
турецкие
б араб аны
полк овы х
орке стро в.
Грянули
ша р­
манки
и
органчики
каруселей.
Раздались
обезьяньи
к арт авые
кр ики
рыжих
и
фокусников,
пронзительно
зазывающих
публику
с
выб е ле нных
помостов
балага­
но в.
За ве ртел ся
стеклярус,
понеслись
коляски
и
ло­
шадки.
В
головокружительно
голубое,
облачное
неб о
ударили
утлы е
кораблики
качелей.
Всюду
настойчиво,
без
пере­
дышки,
колотили
в
небольшие
медные
к олок ола
и
тре­
угольн и ки .
Разносчик
пронес
на
голове
сверкающий
стек­
лянный
кувшин
с
ледяной
крашеной
водой,
где
болталось
несколько
кружочков
лим он а,
кусок
льда
и
п ыль ное
сереб­
ряное
солнце.
И
рябой
солдат-портартурец
в
косматой
чер ной
папахе,
проворно
скинув
с ап оги,
уже
л ез,
окруженный
тол пой ,
по
намыленному
столбу,
на
верхушке
которого
леж али
пр и­
зовая
бри тва
и
помазок.
В
продолжение
сем и
дне й
с
полудня
до
заката
гремела
головокружительная
карусель
Куликова
пол я,
наполняя
квартиру
Бачей
ра зн оголосы м
гам ом
предместий,
приш е д­
ших
повеселиться.
Це лый
день,
с
утра
до
вечера,
Петя
про вод ил
на
Кули­
ковом
пол е.
Он
почему-то
был
уверен,
что
непременно
в стр етит ся
здесь
с
Гавриком.
Очень
ча сто,
завидев
в
тол­
пе
лилов ы е
бобриковые
штаны
и
морскую
фуражечку
с
якорными
пуговицами
—
так
был
одет
Гавр ик
в
прошлую
п асху, —
П етя
бросался,
расталкивая
людей,
но
всегда
на­
пр ас но.
Что-то
общ ее
с
Ближними
Мельницами
б ыло
в
э том
п росто на род ном
гулянье,
где
у
многих
му жчин
оказы­
вались
тоненькие
жел езны е
трос точк и,
как
у
Тер ент ия,
и
у
множества
де в очек
—
бирюзовые
сер ежк и,
как
у
Моти.
Но
ожидание
обмануло
Петю.
Ко нчил ся
последний
день
ярмарки.
Орк е стры
сыграли
последний
раз
мар ш
«Тоска по родине» .
Ф лаг
был
спущен.
Повсюду
раз дав а­
лись
трели
полиц ейс к их
св истко в.
Площадь
опустела.
Все
б ыло
кончено
до
следующей
пасхи.
8*
227

Печальный
закат
дол го
и
угрюмо
горел
за
на ряд­
ными ,
ст раш но
тихими
б ала ганами,
за
желез ны ми
коле­
сами
не по дв ижных
перекидок,
за
пустыми
флагшто­
кам и.
Лишь
изредка
с реди
невыносимо
гус той
тишины
п ро­
летевшего
праздника
ра зда ва лись
потрясающий
утробный
рев
льва
и
резкий
хох от
гиены.
Наутро
при ехал и
биндюжники,
и
через
два
дня
от
яр­
марки
не
осталось
и
сл еда.
Куликово
поле
опять
превра­
тилось
в
че рн ую,
скучную
площадь,
с
которой
по
целым
дн ям
долетали
поющие
голоса
ефрейторов,
обучавших
солдат:
—
Напра-а-а-а...
ва!
А ть,
два!
—
Нале-е-е-е...
оп!
Ать,
два!
—
Кр -р-ру -у.. .
хом !
Ать,
д ва!
А
дни
становились
все
длиннее,
все
не з а полниме й.
И
вот
од на жды
Петя
о тп рав ился
на
мор е,
в
гости
к
Гав­
рику.
43.
ПАРУС
Дед ушка
ум ира л.
И
Га врик ,
И
Мо тя,
и
Мотина
мама,
и
Петя,
проводив­
ший
теперь
п очти
все
время
на
море,—
все
знали,
что
де­
ду шка
скоро
умрет.
Знал
это
и
сам
дедушка.
С
утра
до
веч ера
он
лежал
на
провисшей
желез н ой
кровати,
выне с енно й
из
хибарки
на
свежий
воздух,
на
теплое
апрельское
солнце.
Когд а
П етя
в
первый
раз
п одошел
к
нему
поз доро­
ваться,
мальчик
был
см ущен
чис тотой
и
прозрачностью
дедушкиного
л ица,
светившегося
на
красной
подушке
тон­
кой
подкожной
лазурью.
Об р осшее
довольно
д ли нной
бело й
бор од ой,
спокойное
п
ясное,
лицо
это
поразило
Петю
сво ей
красотой
и
в аж­
ностью.
Но
са мое
уд ивите льно е
и
самое
жуткое
было
в
нем
то,
что
оно
как
бы
не
имело
возраста,
находилось
уже
вне
времени.
—
З д равст ву йте,
дедушка,—
сказал
Петя.
Старик
пове р нул
глаза
с
бескровными
фиа лк овым и
ве­
ками,
дол го
с мот рел
на
гимназиста,
но,
по-видимому,
не
узнал.
—
Это
ж
я,
Петя,
с
Канатной,
угол
Куликова.
Д еду шка
не по д вижно
с м отрел
вдаль.
22Й

—
Вы
ем у,
дедушка,
п рощлы й
год,
еще
.груз ил о
из
пломбы
отливали,—
нап омнил
Гаврик.—
Не
узнаете?
Те нь
в ос пом ина ния,
да лекого,
как
облако,
прошла
по
ли цу
старика.
Он
ясно,
сознательно
улыбнулся,
показав
десны,
и
прогов ори л
тихо,
но
без
особого
у с илия:
—
Груз и ло.
Да.
Делал.
С винц ов ое.
И
ласково
посмотрел
на
Петю,
жуя
г у бами.
—
Ничего.
Подрос.
Иди
себе,
деточка,
иди.
Поиграйся
на
бережку
в
кремушки.
Пои гра йс я.
Толь ко
в
в оду
смотри
не
упади.
Ве роятн о,
Петя
представлялся
ему
совсем
еще
малень­
ким
ребенком,
в роде
правнучка
Женечки,
ползавшего
тут
же
в
желтых
цветах
одуванчика.
Время
от
времени
ста­
рик
приподнимал
голову,
желая
полюбоваться
сво им
хо­
зяйством.
Пос ле
п ер еезда
семьи
Терентия
все
здесь
стало
не­
узнаваемо.
Можно
бы ло
подумать,
что
они
привезли
с
собой
с юда
кусочек
Ближних
Ме ль ниц.
Же на
Терентия
вымазала
к
пасхе
глиняный
пол ,
выбе­
лила
хи бар ку
внутри
и
снаружи.
Помолодевшая
хатка
весело
блестела
на
солнце
вым ы­
тым и
стеклами,
обведенными
си ньк ой.
Вок руг
нее
зеленели
готовые
распуститься
петушки,
и
в
петушках
были
рассажены
Мотины
куклы,
изображав­
шие
зн атн ых
дам,
выехавших
на
да чу.
На
веревках
суши ло сь
разноцветное
бель е.
Мотя
с
во­
лос ам и,
как
у
мальчика,
поливала
огор од,
обеими
руками
прижимая
к
животу
большую
лейку.
На
п рово локе
между
двумя
столб ам и
бегала,
кисло
улыбаясь,
собака
Р удьк о.
Возле
огорода
дымилась
глиняная
пе чь
с
в маз анным
вме­
сто
трубы
чугунком
без
д на.
Вкусно
пахло
придымленным
кул ешом .
Мотина
мама
в
с борча той
юбке
стояла,
наклонившись
над
корытом.
Вокруг
нее
в
воздухе
плавали
мыльные
пузыри.
И
дедушке
иногда
казалось,
что
время
повернуло
всп ять ,
что
ему ,
дедушке,
снова
с орок
ле т.
Покойница
баб­
ка
тольк о
что
выбелила
хибарку.
По
одуванчикам
ползет
вну чек
Терентий.
На
кр ыше
лежит
мачта,
обернутая
но­
веньким,
т олько
что
купленным
парусом.
Вот
сейчас
дедушка
вз в алит
мачту
на
плечо,
зах в атит
под
мышку
весла,
д ер евя нный
руль,
зашпаклеванный
су­
риком,
и
пойдет
на
бережок
снаряжать
шаланду.
229

Но
память
быстро
возвращалась.
Старика
вдруг
начи ­
нали
одоле в ать
хозяйские
забо т ы.
Он
с
трудо м
припо д ни­
м ался
на
локте
и
подзывал
Гав рик а.
—
Что
вам,
дедушка?
Старик
долго
жевал
губам и ,
собираясь
с
силами.
—
Шал анд у
не
ун есло ?
—
спр аш ивал
он
наконец,
и
бр ови
его
поднимались
горестно,
домиком.
—
Не
унесло,
дедушка,
не
унесло.
Вы
лучше
ляжь те.
—
Ее
смолить
надо...
—
Засмолю,
дедушка,
не
бойтесь.
Ляжьте.
Дедушка
п окорн о
ло жил ся,
но
через
минуту
подзывал
Мо тю:
—-
Ты
что
там
д елаеш ь,
де точк а?
—
Картошку
поливаю.
—
Умница.
Пол ивай.
Не
жалей
водички.
А
бурьян
вы­
рываешь?
—
Вырываю,
дедушка.
—
А
то
он
скрозь
весь
огород
заглушит.
Ну,
и ди,
де­
точка,
отдохни,
поиграйся
в
сво и
куколки.
Дедушка
снова
тяжел о
о тв аливал ся
на
спину.
Но
тут
нач инал
лаять
Рудько,
и
старик
поворачивал
се рди тые
глаза
с
нависшими
бровями.
Ему
казалось,
что
он
очень
громко,
по-хозяйски,
кричит
на
разбаловавшую­
ся
собаку: «А ну,
Рудько,
цыц!
Вот
ск аж енн ая!
На
место!
Цыц!»
А
на
самом
де ле
выходило
чу ть
слышно:
—
Тсц ,
ты,
тсц...
Но
большую
час ть
времени
дедушка
неподвижно
смот­
рел
вдаль.
Там,
межд у
двумя
прибрежными
гор ка ми,
вид­
не лся
голубой
треугольник
мо ря
со
множеством
рыбачьих
парусов.
Глядя
на
них,
старик,
не
тороп яс ь,
разговаривал
сам
с
собой:
—
Да,
это
верно.
Ветер
л юбит
парус.
С
парусом
со всем
не
то,
что
без
паруса.
Под
п ару сом
иди
себе
куда
хочеш ь.
Хочешь
—
иди
в
Д офино вк у,
хоче шь
—
в
Люстдорф.
Под
па рус ом
можно
с ходи ть
и
в
Очаков,
и
в
Хе рсон ,
и
даже
в
Евпаторию.
А
без
пар у са,
на
о дних
веслах,
это
что
ж:
ку-
рям
на
смех!
До
Большого
Фонтана
за
четыре
часа
не
до­
гребешь.
Да
назад
четыре
часа.
Нет,
есл и
ты
рыбак,
то
т ебе
на до
парус.
А
без
паруса
лучше
в
мор е
и
не
выходи.
Один
тольк о
срам.
Шаланда
без
паруса
все
равно
что
че­
ловек
без
души.
Да.
Все
время,
не
п ер ест авая,
дедушка
думал
о
па­
русе.
230

Дело
в
том,
что
как-то
ночью
на
минуточку
заходил
Терентий
повидаться
с
семьей.
Он
принес
детям
гостин­
цев ,
оставил
жене
на
базар
три
рубля
и
с казал ,
что
на
днях
постарается
спр авит ь
новый
парус.
С
этого
времени
дедушка
пер естал
скучать.
Мечты
о
новом
парусе
наполняли
его.
Он
так
ясно,
так
отчетливо
видел
этот
новый
парус,
как
будто
бы
тот
уже
стоял
перед
ним
—
тугой,
суровый,
круглый
от
свежего
ветра.
Обессиленный
нав язчи во й
мыслью
о
парусе,
дедушка
вп адал
в
забытье.
Он
пер ест авал
понимать,
где
он
и
что
с
ним ,
продолжая
тольк о
чувствовать.
Сознание,
отделявшее
его
от
всего,
что
б ыло
не
им,
медленно
таяло.
Он
как
бы
растворялся
в
окружавшем
его
мире,
п рев раща ясь
в
запахи,
звуки,
цвета...
К рутяс ь
вверх
и
вниз,
пролетала
бабочка
капустница
с
лимонными
ж илк ами
на
кремовых
крылышках.
И
он
был
одновременно
и
бабо чко й,
и
ее
полетом.
Рассыпалась
по
гальке
во лна
—
он
был
ее
свежим
шу­
мом.
На
губах
ст ало
солоно
от
капли,
принесенной
ветер­
ком,—
он
был
ветерком
и
солью.
В
одуванчиках
сидел
ребенок
—
он
был
этим
ребенком,
а
также
этими
блестящими
цыплячье-желтыми
цветами,
к
котор ым
тянулись
детские
ручки.
Он
был
парусом,
солнцем,
морем...
Он
был
всем.
Но
он
не
дождался
паруса.
Однажды
ут ром
Петя
пришел
на
мо ре
и
не
наш ел
возле
хибарки
стар и ка.
На
том
месте,
где
обычно
стояла
его
кро­
вать,
теперь
были
устроены
козлы,
и
на
них
чужой
рос ­
лый
старик
с
киевским
крестиком
на
черной
шее
стр уга л
доску.
Длинная
ст ружк а,
туго
зав ив аясь ,
ш топ ором
лезла
из
рубанка.
Тут
же
стояла
Мотя
в
новом,
но
некрасивом,
ни
ра зу
не
ст ира нном
кол ен коров ом
платье
и
в
те сных
бо­
тинках.
—
А
у
нас
дедушка
с е годня
умер, —
ск аза ла
она,
бли з­
ко
по дход я
к
мал ьч ик у.—
Хоч ешь
посмотреть?
Девочка
взяла
Петю
за
руку
хол од ной
рукой
и,
стар а­
ясь
не
скрипеть
ботинками,
вв ела
в
мазанку.
Дед у шка
с
вы пук ло
закрытыми
г л азами
и
подбо р од­
ком ,
подвязанным
платком,
ле жал
на
той
же
сам ой
жид ­
кой
кровати.
Из
крупных
рук,
высоко
вы ложе нн ых
на
гру­
ди
поверх
иконы
св ят ого
Николая,
торчала
желтая
с ве­
231

чечка.
Сквозь
вымытое
с текло
падал
столб
такого
яркого
и
горячег о
солнечного
света,
что
пламени
свечки
совсем
не
было
видно.
Над
расплавленной
ямкой
воска
виднелся
лиш ь
черный
крючок
фитилька,
окруженный
зыбким
воз ­
духом,
дававшим
понять,
что
свеча
горит.
На
третий
день
дедушку
похоронили.
Ночью
накануне
похорон
явился
Терентий,
ничего
не
з навш ий
о
смерти
деда.
На
плече
Терентий
дер­
жал
громадный,
тяжелый
сверток.
Это
был
обещанный
па рус.
Тере нт ий
свалил
его
в
угол
и
не кот орое
время
стоял
п еред
дедушкой,
уже
положенным
в
со сно вый
некраше­
ный
гр об.
Потом,
не
перекрестившись,
крепко
поцеловал
старика
в
твердые,
л едяны е
губ ы
и
молча
вышел
вон.
Гавр ик
п ровод ил
брата
берегом
до
Малого
Фонтана.
Отдав
кое-какие
распоряжения
относительно
похорон,
на
которые
он,
коне чн о,
не
мог
прийти,
Терентий
пожал
мла дше му
брату
ру ку
и
скрылся.
...Четыре
русоусых
ры бака
несли
на
плечах
дедушку
в
легк ом
о ткр ытом
гробу.
Впереди,
ряд ом
с
мортусом
в
изодранном
му нд ире,
нес­
шим
на
пле че
грубый
крест,
шел
чистенький,
умы тый ,
ак­
к урат но
причесанный
Гаврик.
Он
держал
на
п олотен це
громадную
гли няну ю
миску
с
колевом.
Гроб
провожали
Мотина
мама
с
Женечкой
на
руках,
Мотя,
Петя
и
несколько
соседей-рыбаков
в
праз д ничн ых
костюмах,
всег о
че лове к
восемь.
Но
по
мер е
приближения
к
кладбищу
народу
за
гробом
ст ано вило сь
все
больше
и
бо ль ше.
Слух
о
п охорон ах
старого
р ы бака,
избитого
в
у час тке,
непонятным
образ ом
об летел
весь
бер ег
от
Ланжерона
до
Л юс тдорф а.
Из
приморских
переулков
целыми
семьями
и
ку ре ня­
ми
вы ходил и
рыбаки
—
малофонтанские,
среднефонтан-
ские,
с
дачи
Вальтуха,
из
Аркадии,
с
Золотого
Берега,—
присоединяясь
к
проц ес си и.
Теперь
за
нищим
гробом
дедушки
в
глуб оком
молча­
нии
шла
уже
толп а
человек
в
триста.
Был
последний
де нь
апр еля.
Собирался
дождик.
Во­
робьи,
расставив
крылья,
купались
в
мягкой
пыли
переул -
ков.
Се рое
асфальтовое
небо
стояло
над
садами.
На
нем
с
особенной
резкостью
вы д еля лась
молодая
однообразная
зелень,
вяло
п ов исшая
в
ожидании
дождя.
232

Во
дв орах
со нно
кукарекали
петухи.
Ни
один
луч
солн­
ца.
не
проникал
сквозь
пле те ные
облака,
обдававшие
ду­
хотой.
Воз ле
самого
кладбища
к
рыбакам
стали
присоединять­
ся
мастеровые
и
железнодорожники
Чумки,
Сахалинчика,
Одессы-Товарной,
Молдаванки,
Ближних
и
Дальних
Мель­
ниц.
Кладбищенский
городовой
с
тревожным
уд ивл ение м
смотрел
на
гром ад ную
толпу,
валившую
в
ворота.
Кладбище,
как
и
город,
име ло
гл а вную
улицу,
собор­
ную
п лоща дь,
центр,
бульв а р,
предместья.
Сама
смерть
ка­
залась
бес си л ьной
перед
вла сть ю
богатства.
Даж е
умерев,
ч елов ек
продолжал
оставаться
богатым
или
бедным.
Толп а
молча
прошла
по
главной
улиц е
тенистого
горо­
да
ме ртв ец ов,
мимо
мраморных,
г рани тны х,
лабрадоровых
фа м ильных
склепов
—
э тих
мал еньк их
роскошных
вил л,
за
чугунными
оградами
кот орых
в
чер ной
зелени
кипари­
сов
и
мирт
стояли,
опус ти в
крылья,
к ам енные
высокомер­
ные
а нге лы.
Здесь
каждым
участком
земли,
купленным
за
бас­
нословные
деньги,
по
наследству
влад ел и
династии
бо­
гачей.
То лпа
мино вал а
центр
и
сверн ул а
на
менее
бог ат ую
улицу,
где
уже
не
бы ло
особняков
и
мавзолеев.
За
желез­
н ыми
оград ам и
ле жали
мраморные
плиты,
окруженные
кустами
сирени
и
желто й
акации.
Дожди
смыли
п оз олоту
с
выбитых
имен,
и
маленькие
кладбищенские
улитки
по­
крывали
се рые
от
вр е мени
мраморные
доски.
Затем
п ошли
д ер евян ные
оград ы
и
дерновые
холмики.
Потом
—
скучные
роты
голых
солдатских
могил
с
кре­
стами,
одинаковыми,
как
винтовки,
взяты е
на
к араул .
Но
да же
и
этот
район
кладбища
оказался
с лишк ом
бо­
гатым
для
дедушки.
Дедушку
зарыли
на
узкой
лужайке,
усеянной
лиловыми
скорлупками
пасхальных
крашенок,
у
самой
стены,
за
которой
уже
двигались
фура жк и
конной
полиции.
Люди
тесным
к ольц ом
окружили
могилу,
куда
медленно
опу ск ал ась
на
полотенцах
легкая
лодка
нищего
гроба.
Всюду
Пе тя
видел
по т упле нные
лица
и
бол ьш ие
че р­
ные
рук и,
мявшие
картузы
и
фуражки.
Тишина
бы ла
такой
полной
и
угрюмой,
а
небо
—
таким
душным,
что
мальчику
казалось:
разд ай ся
х оть
о дин
толь­
ко
резкий
звук,
и
в
п ри роде
произойдет
что-то
страшное
—
смерч,
ураган,
землетрясение...
Но
все
вокруг
было
угнетающе
тихо.
233

Мотя,
так
же
как
и
Петя,
подавленная
этой
тишиной,
одной
рукой
де ржал ась
за
г имназ ич еск ий
поя с
мальчика,
а
друго й
—
за
юбк у
мат ери ,
неподвижно
глядя,
как
над
могилой
вырастает
желтый
глиняный
холм.
Наконец
в
тол пе
произошло
ле гко е,
почти
бесшумное
движение.
Од ин
за
други м ,
не
торо пя сь
и
не
толкаясь,
люди
подходили
к
свежей
мо ги ле,
крестились,
кланялись
в
поя с
и
подавали
руку
сначала
Мотиной
маме,
потом
Гаврик у .
Гаврик
же,
дав
Пете
де рж ать
миску,
аккуратно
и
хо­
зя йс тве нно
насупившись,
выбирал
новенькой
деревянной
ложкой
колево
—
каж до му
понемногу,
что бы
в сем
доста­
лось,
и
клал
его
в
протянутые
ковшиком
руки
и
в
шапки.
Люди
с
бережным
у важ ени ем,
с тар аясь
не
ур он ить
ни
зернышка,
вы сыпали
колево
в
рот
и
отходили,
уступая
место
следующим.
Это
б ыло
в се,
что
могла
предложить
дедушкина
семья
друзьям
и
знакомым,
разделявшим
ее
горе.
Некоторым
из
подходивших
за
коле вом
рыбакам
Гав­
рик
говорил
с
поклоном:
—
Кланялся
вам
Терентий,
просил
не
забывать:
за вт­
ра
часо в
в
двенадцат ь
маевка
на
своих
шал ан дах
п ротив
Аркадии.
—
Приедем.
Нак о нец
в
опустошенной
миске
ос талос ь
всего
четыре
ли ло вых
мармеладки.
Т огда
Гаврик
с
достоинством
по к ло нился
т ем,
кому
не
хватило,
с каза л : «Извиняйте»
—
и
распределил
четыре
ла­
ком ых
кусочка
между
Женечкой,
Мотей
и
Петей,
не
за­
бы в,
однако,
и
се бя.
Дав ая
Пет е
мармеладку,
он
ск азал :
—
Нич ег о.
Она
хорошая.
Братьев
Крахмальниковых.
Скушай
за
упо кой
душ и.
Пое де шь
завтра
с
на ми
на
ма­
евку?
—
Поеду,—
сказал
Пе тя
и
по к ло нился
могиле
в
пояс,
так
же
точно,
как
это
делали
все
д руги е.
То лпа
не
спеша
разошлась.
Кладбище
опустело.
Где-т о
да лек о,
за
стеной,
посл ыш ался
одинокий
голос,
затянув­
ший
песню .
Ее
подхватили
хоро м:
Про щай
же,
товарищ,
ты
чест но
прошел
Свой
доблестный
путь
благородный!
Но
тот час
раздался
по лице йск ий
свисток.
Песн я
п ре­
кратилась.
Петя
услышал
шум
множества
н ог,
б егущи х
за
ст ено й.
И
все
стихло.
234

Несколько
кап ель
дождя
окропило
могилу.
Но
дождик
лишь
подразнил
—
перестал,
не
успев
начаться.
Стало
еще
более
душно,
сумрачно.
Мотя
с
мамой,
Гаврик
и
Петя
в
пос ледн ий
раз
перекре­
ст или сь
и
п ошли
домой.
П етя
простился
с
друзьями
у
Ку­
лик ова
п оля.
—
Так
не
забудь,—
сказа л
Гаврик
мн огоз н ачи тельн о.
—
Говоришь!
—
П етя
с
дос тоин ство м
кивнул
головой.
Зат ем
он,
как
бы
н евз нач ай,
подошел
к
Мо те.
Унизи­
тельно
краснея
от
тог о,
что
приходится
обращаться
с
во­
просом
к
девчонке,
он
быстро
ше пну л:
—
Слышь,
Мотька,
что
такое
маевка?
Мотя
сделала
строгое,
даж е
несколько
постное
лицо
и
отв ети ла:
—
Р абочая
пасха.
44.
МАЕВКА
Теплый
дождик
шел
всю
ночь.
Он
на чался
в
апреле
и
кончился
в
ма е.
В
девятом
часу
утр а
ветер
унес
пос ле д­
ние
капли.
Море
курилось
парным
туманом,
сл ив аясь
с
еще
не
расчищенным
небом.
Горизонт
отсутствовал.
Купальни
как
бы
висели
в
молочном
воздухе.
Ли шь
из вилис т ые
и
гля нце витые
отражения
с вай
пок ач ив ались
на
волне
цвета
бутылочного
стекла.
Гавр ик
и
Петя
гре бли,
с
наслаждением
опуская
весла
в
воду,
теп лую
да же
на
вид.
Сначала
наваливались
—
кто
кого
перегребет.
Но
Пе те
трудн о
был о
тя га ться
с
Гавриком.
Маленький
рыбак
без
особого
труда
одолев а л
гимназистика,
и
лодка
все
время
крутилась.
—
А
ну,
хлоп ц ы,
не
валяйте
дурака!
—
покрикивал
Те­
рентий,
сидевший
на
корм е,
играя
своей
желез но й
палоч­
кой.—
Шал анд у
перекинете!
Мальчики
п ерест али
тягаться,
но
сейчас
же
придумали
новую
игр у
—
кто
меньше
брызнет.
До
сих
пор
брызгали
довольно
мало.
Но
е два
только
нач али
с тар ать ся,
брызги,
как
н арочн о,
так
и
полетели
из-
под
весел.
Т огда
мальчики
стали
то л кать
д руг
друга
п ле­
чами
и
локтями.
—
Уйди,
бос яв ка!
—
кричал
Петя,
заливаясь
хохо том .
—
От
босявки
слышу!
—
борм отал
Гаврик,
поджав
гу­
235

бы,
и
вдруг
неч аян но
пустил
из-под
весла
такой
фонтан,
что
Терентий
едва
успел
спастись,
сев
на
дне .
Оба
мальчика
задохнулись
от
смеха,
у
Пе ти
изо
рта
по­
шли
даж е
пузыри.
—
Что
ж
ты
брызгаешься,
чертяка?
—
А
ты
не
каркай
под
руку!
Терентий
хот ел
б ыло
не
на
ш утку
рассердиться,
но
тут
и
его
самого
разобрало
неудержимое,
мальчишеское
ве­
селье.
Он
сделал
зверское
лицо,
схватился
руками
за
оба
борта
и
стал
изо
всех
сил
качать
шаланду.
Ма льчи ки
пова л илис ь
д руг
на
друга,
стукнулись
гол о­
вами,
заорали
благи м
матом.
Потом
принялись
бешено
ко­
лотить
веслами
по
воде,
ока тыв ая
Терентия
с
двух
сторон
целыми
снопами
брызг.
Терентий
не
остался
в
дол гу:
он
проворно
сунулся
к
воде,
отворотил
зажмуренное
лицо
и,
молниеносно
работая
ладонями,
ст ал
обливать
мальчи к ов .
Через
минуту
все
трое
оказались
мо кры ми
с
ног
до
головы.
Тогда
они,
хохоча
и
отдуваясь,
повалились
на
банки
и
в
изнеможении
засто­
нали.
Ветерок
уносил
туман.
Из
воды
в
гла за
ударило
солн­
це,
словно
под
лодку
вдр уг
подставили
зеркало.
Бе рег
проя влялся
из
мути,
как
пер евод ная
кар тинк а.
Яркий
майский
де нь
заиграл
всеми
своими
голубыми,
сиреневыми
и
зелеными
красками.
—
Ну,
побаловались,
и
будет,—
строго
ск азал
Терен­
тий ,
вытирая
рукавом
мокрый
лоб
с
бел ым
атласным
шр а­
мо м.—
По шли
д альше .
Ма льчик и
ст али
серьезны
и
налег ли
на
весла.
Петя
старательно
сопел,
высунув
язык.
Правду
с ка­
зат ь,
он
нем но го
уже
устал.
Но
он
ни
за
что
не
сознался
бы
в
этом
перед
Гавриком.
Кроме
тог о,
мальчика
сильно
беспокоил
вопрос:
маевка
это
уже
или
еще
не
маевка?
Однако
ему
не
хоте лось
спра­
шивать,
чтобы
опять
не
оказаться
в
дураках,
как
тогд а
с
Бл ижними
Мельницами.
М отя
ск аз ала,
что
маев ка
—
это
рабочая
пасха.
Но
вот
они
уже
добрых
пол часа
плы вут
вд оль
бе ре га,
а
до
сих
пор
что-то
не
видать
ни
кулича,
ни
ок орока ,
ни
кр аш еных
яи ц.
Впрочем,
может
быть,
это
так
и
полагается.
Вед ь
пасха-то
не
просто
пасха,
а
рабочая.
Все
же
в
конце
концов
мальчик
не
выдержал.
—
Послушайте,—
ск азал
он
Терентию,—
это
уже
са­
мая
маевка
или
еще
нет?
236

—
Еще
не
м аевк а.
—
А
когд а
она
будет?
Скоро?
Сказав
эт о,
Петя
тотчас
приготовил
пре у вел иче нно
ве­
селую,
льстивую
улыбку.
На
основании
долголетнего
опыта
ра згов оров
со
взрос­
лым и
он
знал,
что
сейчас
ему
о тве т ят : «Как начнется,
так
и
будет».—
«А когда начнется?» — «К ак
будет,
так
и
на­
чнется».
Но,
к
Петиному
удивлению,
Терентий
отв ети л
ему,
со­
вершенно
как
взрослому:
—
Снач ала
подъедем
до
Малого
Фонтана
—
заберем
одного
человека,
а
там
и
маевку
бу дем
начинать.
Действительно,
на
Ма лом
Фонтане
в
шаланду
пр ыгн ул
франтоватый
гос п один
с
трос точк ой
и
веревочной
кошел­
кой.
Он
со
всег о
маху
сел
рядом
с
Терентием,
во ров ато
оглянулся
на
берег
и
сказ ал :
—
Навались.
Поехали.
Это
был
матрос.
Но
бож е
мой,
как
он
был
наряден!
Мальчики
с мо трели
на
н его
с
полуоткрытыми
рта ми,
восхищенные
и
подавленные
его
неожиданным
великоле­
пием.
Они
до
сих
пор
даж е
не
п ред по лаг али,
что
че лове к
может
быть
так
пр ек расен.
Ма ло
т ого,
что
на
нем
был и
кр е мовые
брюки,
зеленые
носки
и
ослепительно-белые
парусиновые
туф ли.
Мало
того,
что
из
карма на
синего
пид жа ка
в ыс овыва л­
ся
алый
шелковый
платок
и
в
галстуке
рисунка
«павлиний
глаз»
сверкала
сапфировая
подковка.
Мало
того,
что
на
груди
коробком
стояла
крахмаль­
ная
манишка,
а
ще ки
подпирал
выс ок ий
крахмальный
в оротн ик
с
уг л ами,
отогнутыми,
как
у
визитной
ка р­
точки.
Наконец,
мало
т ого,
что
твердая
соломенная
шляпа
«канотье»
с
полосатой
лентой
фран то вск и
сидела
на
за­
тылке.
Всег о
этого
б ыло
еще
мало .
На
живо те
у
нег о
болталась
цепочка
со
множеством
брелоков,
а
на
изящно
растопыренных
рук ах
красова­
ли сь
с ерые
мат ерч ат ые
перчатки.
И
это
окончательно
до бивало .
Если
до
сих
пор
для
ма льчи ков
еще
не
вполне
был
вы­
ясне н
вопрос,
кто
роскошнее
всех
на
св ете
—
писаря
или
кв асниК й,
то
теперь
об
эт ом
смешно
было
думать.
Мож­
но
бы ло
см ело
—
не
глядя!
—
отдать
всех
квасйиков
и
237

всех
писарей
за
о дни
тол ько
закрученные
усики
мат­
роса.
Ма льчи ки
даж е
грести
перестали,
заглядевшись
на
франта.
—
Ой,
Петька!
—
воскликнул
Гаврик.—
Смотри,
у
него
перчатки!
Матрос
с плю нул
сквозь
зубы
так
далеко,
как
мальчики
никогда
даж е
и
во
сне
не
плевали,
и,
сердито
посмотрев
на
Гав ри ка,
ск азал :
—
А
ком у
это
надо,
чтобы
кажный-всякий
кл ал
глаза
на
мой
якорь?
Я
на
него
чехо л
надел.
Ну,
братишечки,
буд ет
дурак а
валять.
Матрос
вд руг
приосанился,
закрутил
ус ы,
че ртом
пос мот рел
на
Терентия,
подыхавшего
со
смеху,
и
гарк­
н ул:
—
Эй,
на
катере!
Слушать
мою
команду!
Весла-а-а...
на
воду!
Ать!
Ат ь!
—
зап ел
он,
пре дстав л яя
боцмана.—
Правое
табань,
левое
навались!
А ть!..
Ать!..
Мальчики
навалились.
Лод ка
повернула
в
отк ры тое
мор е,
горев шее
впереди
серебряным
пламенем
полудня.
Та м,
в
полуверсте
от
бе рега ,
виднелось
скопление
ры­
бачьих
шаланд.
Жгучее
чувство
радостного
страха
охв ат ило
Петю.
С
таким
же
точно
чувством
он
в
первый
раз
шел
за
Гавриком
осе нью
по
оцепленным
кварталам
города.
Но
тогд а
мальчики
бы ли
одни.
Теперь
же
с
ни ми
на­
ходились
могущественные
и
таинственные
взрослые,
кото ­
рые
даже
и
в иду
не
подавали,
что
когда-нибудь
прежде
видели
Петю.
А
межд у
тем
м аль чик
понимал,
что
они
его
прекрасно
помнят
и
знают.
Матрос
да же
один
раз
подмигнул
Пет е,
как
бы
желая
ск азать :
ничего,
бра т,
живем!
Со
сво ей
стороны,
Петя
то же
делал
вид,
что
в
первый
раз
в
жи зни
видит
матроса.
И
это
б ыло
в ес ело,
хотя
и
жутковато.
Вообще
у
всех
в
лодк е
настроение
бы ло
приподнятое,
взвинченное,
ка­
кое-то
чересчур
ра до стн ое.
Скоро
шаланда
очутилась
сре ди
множества
других
ры­
бачьих
шал анд ,
болтавшихся
на
одном
месте
пр отив
Арка­
дии,
как
это
и
бы ло
условлено
заранее.
Целая
флотилия
разноцветных
лодок
окружила
ста­
рую ,
обл езш ую
посудину
покойного
де душки .
Все
рыб ак и,
шедшие
вчера
за
гробом
стар ик а
—
мало-
фонтанские,
среднефонтанские,
с
дачи
Вальтуха,
из
Ар­
238

кадии,
с
Золотого
Берега,—
соб рали сь
сегодня
здесь .
Пр и­
шли
некоторые
д а льние
—
люстдорфские
и
дофиновские.
Затесался
да же
о дин
очаковский.
Все
был и
между
собой
хорошо
знакомы
—
друзья
и
соседи.
Пользуясь
случаем,
рыбаки
переговаривались,
свесив­
ши
руки
и
ч убы
за
борт.
Гам
стоял,
как
на
привозе.
Ка ж­
дую
новую
шаланду
встречали
криками,
брызгами,
плес­
ком
весел.
Ед ва
дедушкина
шала нда,
ст укая сь
о
борты,
въех ала
в
круг,
где
уже
пл авало
несколько
пустых
б уты лок
из-под
пива
«Санценбахера», как со всех сторон послышались
восклицания:
—
Здорово,
Терентий!
—
Осторожно!
Не
потопи
наши
калоши
своим
броне­
носцем!
—
Эй,
бо сяки ,
про пу сти те
глав н ого
по литич е­
ского!
—
Тереха!
Дорогой
дру г!
И
где
это
ты
споймал
та кого
м ол одого
человека?
Нет
спасен ия
—
жилет
пике,
бламан-
же,
парл е
франсе!..
Терентий
надул
толст ые
щек и
и
с
застенчивой
важно­
стью
рас кла ни ва лся
на
все
стороны,
размахивая
картузи­
ком
с
пуговичкой.
—
Все
на
одного!
—
кричал
он
тонким
голосом.—
Б ей­
те
х оть
не
сразу,
а
по
очереди.
Здоров ,
Федя!
Здор ов,
Ст е­
п ан!
Здор ов,
деду ш ка
Васил ий!
О!
Митя!
Живой-здоровый!
А
я
думал
—
теб я
ту та
уже
давно
малофонтанские
быч ки
съели!
Ну,
сколько
вас
на
фунт
суше ны х?
Саша!
Выходи
на
левую!
Отгрызаясь
так им
образом
от
н асед авш их
на
нег о
ст а­
рых
друзей-товарищей,
Терентий
жмурился
и
улыбал­
ся,
растянув
рот
до
уше й.
Он
с
удов ольс тв и ем
по сма т­
ривал
в окр уг,
читая
вслух
на зва ния
лодок,
окруж а в­
ших
ег о.
—
«Соня», еще одна «С он я», и еще « Со ня», и опять
«Соня», и «Сон я»
с
Люс т до рфа,
и
еще
три
«Сони»
с
Лан-
жеро на !
Вот
это
да!
Восемь
Соней,
о дин
я ! «Надя», «Ве­
р а », «Люба», «Шура», «Мотя».. .
Ой,
мамочка-мама!
Куда
мы
заехали?
Вертай
назад!
—
кричал
он,
с
притворным
ужасом
закрывая
картузиком
л ицо.
Кром е
этих
ш ала нд,
было
еще
штуки
четыре
«Оль»,
шту к
шесть
«Наташ», не меньше двенадцати «Т ре х
святи­
телей»
и
еще
од на
большая
очаковская
шаланда
с
несколь­
239

ко
странным,
но
завлекательным
названием: «Ай,
Пушкин
молодец».
Когда
водворилась
тишина
и
порядок,
Терентий
ткну л
матроса
лок те м:
—
Начинай,
Родя.
Матрос
не
спеша
сня л
шляпу,
пол ожил
ее
на
колени
и
крошечным
гре бе шком
расч есал
усики.
З атем
он
встал
и,
расставив
для
уст ойчи в ости
ног и,
произнес
ясн о
и
гром ­
ко,
так ,
чтобы
его
услышали
в се:
—
Здравствуйте,
товарищи
одесские
рыб аки !
С
Пер­
вым
вас
мая!
Лицо
его
ср азу
сделалось
скуластым,
курносым,
реши­
тельным.
—
Тут
мне
послышалось,
кому-то
б ыло
интересно
узнать,
что
я
за
такой
сюд а
к
вам
приехал
—
интересный
господинчик
в
перчаточках
и
в
крахмалке,
парле
франсе.
На
это
могу
вам
ответить,
что
я
ес ть
чл ен
Российской
со­
циал-демократической
раб очей
партии,
фр ак ции
б ольше ­
виков,
пос ла нный
сюда
к
вам
от
Одесского
объ еди не нн ого
комитета.
И
я
ес ть
такой
же
самый
раб очи й
че лов ек
и
мо­
ряк ,
как
вы
здесь
вс е.
А
что
касается
крахмале
жилет-
пик е,
белые
брю чки ,
то
на
этот
вопрос
то же
могу
я
вам
с
удов ольс тв и ем
ответить
о дним
вопросом.
Вот
вы
все
здесь
одесские
рыбаки
и,
наверное,
знаете.
Поче м у,
скажите
вы
мне,
ры ба
скумбрия
но сит
на
себе
такую
красивую
голу­
бую
ш куру
с
синими
п олоск ам и,
вр оде
муаровыми?
Не
знаете?
Так
я
вам
могу
свободно
это
объяснить.
Чтоб
тую
скумбрию
незаметно
был о
в
нашем
го л убом
Черном
мо ре
и
чт об
она
не
так
скор о
споймалась
на
ваш
рыбацкий
са м одур.
Ясно?
На
шаландах
по сл ыш ался
смех .
Матрос
подмигнул,
тряхнул
головой
и
ск азал :
—
Так
вот
я
есть
тая
же
са мая
рыба,
которая
специ­
ально
одевается
в
такую
шкуру,
чтоб
ее
не
сразу
б ыло
заметно.
На
шаландах
зас м еяли сь
еще
пущ е:
—
Добрая
рыб а!
—
Целый
дельфин!
—
А
не
страшно
тебе
попасть
оди н
какой-нибудь
раз
на
крючок?
Матрос
подождал,
когда
ко н чатся
возгласы,
и
заметил:
—
А
ну,
споймай
меня.
Я
скользкий.
Зат ем
он
продолжал:
—
Вот
я
смотрю
вокруг,
товарищи,
и
думаю
про
нашу
240

воду
и
землю .
Солнышко
светит.
В
мо ре
до
черта
всякой
рыбы .
На
п олях
до
черта
пш ени цы.
В
садах
разная
фрук­
та:
ябл уки ,
аберкосы,
вишня,
черешня,
гру ша.
Р астет
ви­
ногра д.
На
степу
кон и,
волы,
коровы,
ов еч ки.
В
зем ле
золото,
серебро,
железо,
всякие-разные
мет аллы .
Жи ви
—
не
хочу.
Кажется,
на
в сех
хватает.
Кажется,
все
л юди
св о­
бодно
могут
бы ть
довольные
и
счастливые.
Так
что
же
вы
дума е те?
Нет!
Всюду
непременно
есть
б ог атые,
которые
сов сем
не
раб ота ют,
а
забирают
себе
все,
и
всюду
есть
бедные,
нищие
л юди,
которые
раб отают
день
и
ночь
как
проклятые
и
не
им еют
с
этого
ни
черта!
Как
же
это
так
получается?
Могу
вам
на
это
ответить:
очень
про­
сто.
Возьмем
рыбака.
Что
делает
рыбак?
Л овит
рыбу.
Наловит
и
и дет
на
привоз.
И
с ко лько
же
ему,
например,
д ают
на
привозе
за
сот ню
быч ков ?
Тридцать
—
сорок
коп е ек!
Матрос
остановился
и
посмотрел
в округ.
—
Еще
с паси бо,
ес ли
дадут
тридцать,—
сказал
похо­
жий
на
дедушку
стар ик ,
прилегший
на
но су
неуклюжей
шаланды
«Дельфин».— Я
позавчера
принес
че тыре
сот­
ни,
а
она
мне
больше
как
по
двадцать
п ять
не
хочет
платить,
х оть
ты
что!
И
тут
же
их
сама
про да ет
по
восемь
грив е н.
Все
оживились.
Матрос
попа л
в
само е
больное
место.
Каждый
ст ара лся
в ы сказать
сво и
обиды.
Кто
жал ов ался ,
что
без
паруса
не
жиз нь.
Кто
кричал,
что
привоз
держит
за
го рло.
Пока
взрослые
шум ели ,
мальчики
тож е
не
зевали.
Не­
кот оры е
рыбаки
в зяли
с
собой
на
маевку
детей.
В
шала н­
дах
сидели
благонравные
де во чки
в
новеньких
коленкоро­
вых
платьицах
и
босые,
насуп ивши еся
мальчики
с
с олнеч­
ными
ли ша ями
на
абрикосовых
щечках.
Они
были
в
сатиновых
кос ов оротка х
и
рыбацких
фуражечках
с
якор­
н ыми
пуговицами:
Р азу м еется,
все
—
друзья-товарищи
Г ав­
рика.
Кон еч но,
де ти
не
отставали
от
вз росл ых.
Они
тотчас
начали
задираться,
и
не
прошло
двух
ми­
н ут,
как
раз г ор елся
настоящий
морской
бой ,
причем
Га в­
рику
досталось
по
морде
дохлым
быч ко м,
а
Пе тя
уронил
в
воду
фуражку,
и
она
чуть
было
не
утон ула .
Поднялась
такая
воз ня
и
поле те ли
такие
бры зг и,
что
Терентию
приш ло сь
крикнуть:
—
А
ну,
хватит
баловаться,
а
то
вс ем
ухи
пообрываю!
А
м ат рос,
перекрывая
шу м,
продолжая:
241

—
Значит,
выходит,
что
у
нас
буржуи
отнимают
три
четверти
нашего
труда.
А
мы
чт о?
Как
только
мы
поды­
мем
голову,
так
они
нас
сейчас
шашкой
по
черепу
—
тра х!
Бьют
еще
нас,
товарищи,
сильно
бьют.
По д няли
мы
крас­
ный
фла г
на
«Потемкине»
—
не
удержали
в
руках.
Сдела­
ли
восстание
—
то
же
само е.
Сколько
нашей
ра боче й
кро­
ви
п ролилось
по
вс ей
России
—
страшно
подумать!
С коль­
ко
нашего
брата
пог ибл о
на
виселицах,
в
царских
застен­
ках,
в
охранках!
Говорить
вам
об
эт ом
не
прихо д итс я,
сами
знаете.
В чера сь,
кажется,
хорони л и
вы
одного
своего
хоро­
шего
старика,
ко торы й
тихо
и
незаметно
жизнь
свою
отд ал
за
счастье
внуков
и
пр ав нук ов.
П ерестало
биться
его
ст а­
рое
благородное
ра боче е
сер дце.
Отошла
его
дорогая
нам
всем
ду ша.
Где
он а,
тая
душа?
Нет
ее
и
никогда
уже
не
будет...
А
мож ет
бы ть,
она
сейчас
летает
над
нами,
как
чайк а,
и
ра ду ется
на
н ас,
что
мы
не
оставляем
своего
дела
и
соб и рае мся
еще
и
еще
раз
др ать ся
за
свою
свободу
до
тех
по р,
пок а
окончательно
не
св ергн ем
со
своей
спины
ненавистную
в ласт ь...
Матрос
замолчал
и
стал
вытирать
платочком
вспотев­
ший
лоб.
Ветер
играл
красным
шелковым
лос к утк ом,
как
маленьким
знаменем.
Полная,
глубокая
тишина
стояла
над
шал анд ами.
А
с
бе рега
уже
доносились
тревожные
свистки
городо­
вых .
Матрос
посмотрел
туд а
и
ми гн ул:
—
Друзья
на ши
забеспокоились.
Ничего.
Св ист и,
сви­
сти!
Может,
что-нибудь
и
высвистишь,
шкура!
Он
зло бно
согнул
руку
и
выставил
локо ть
в
сто­
р ону
бере га ,
усеянного
нарядными
зонтиками
и
пан а­
мами.
—
На,
укуси!
И
сейчас
же
красавец
Федя,
развалившийся
на
корм е
св оей
великолепной
шаланды
«Надя и Вера», заиграл на
гармонике
марш
«Тоска по родине» .
Откуда
ни
возьмись
на
в сех
шаландах
появились
кр а­
шенки,
таранька,
х леб,
буты лки .
Матрос
полез
в
свою
кошелку,
достал
зак уску
и
р аз­
делил
ее
п оровн у
межд у
в семи
в
лодке.
Пете
достались
превосходная
сухая
таранька,
два
монастырских
бублика
и
лиловое
яйцо.
Маевка
и
впр авду
оказалась
веселой
раб очей
пасхой.
Городовые,
св ис тя,
бе гали
по
бе регу.
Шаланды
стали
разъезжаться
в
разные
стороны.
Гипсовые
головы
обл ак ов
поднимались
из- за
гори з онт а.
242

Фед я
повернул
лицо
к
не бу,
уронил
руку
за
бо рт
и
чи­
ст ым
и
сильным
тенором
зап ел
известную
матросскую
п есню:
Раскинулось
море
ши роко,
И
в олны
б ушуют
вда ли.
Тов арищ ,
мы
едем
д алек о,
Далеко
от
грешной
земли!
Сверкали
весла.
П есня
упл ыв ала.
—
Товарищ,
нет
с илы
мне
вахту
держать,—
Ска зал
кочегар
кочегару...
Песня
уже
еле
слышалась.
Т огда
матрос
скомандовал
мальчикам:
—
Весла-а-а...
на
во ду! ..
А ть!
А ть- ать!
Ать!
И,
хлоп ну в
Терентия
по
спине,
закричал:
Черн ое
море,
Бе лый
пароход.
Плавает
мой
милый
Уж
четвертый
год.
—
Ну,
бо ся ки!
Что
же
вы
не
пом ог ает е?
И
Те рент ий
и
оба
мальчика
весело
подхватили:
Ты
не
плачь,
Маруся,
Будешь
ты
мо я.
Я
к
те бе
вернуся,
Возьму
за
себя!
Б елая
чайка
на
неподвижно
раскинутых
крыльях
б ес­
шумно
скользнула
над
само й
шаландой.
Казалось,
она
схватила
на
л ету
веселую
песенк у
и
унесла
ее
в
коралло­
вом
клюве,
как
трепещущую
серебряную
рыбку.
Мальчики
долго
смотрели
вслед
птице,
думая,
чт о,
мо­
жет
быть,
это
белосн ежная
дедушкина
душа
прилетела
п осм отр еть
на
свою
ша л анду
и
на
св оих
внуков.
Маевка
кончилась.
Но
к
берегу
пристали
не
скор о
—
ч аса
два
еще
крути­
лис ь
в
море,
выжидая
удобного
м ом ента.
Сначала
высадили
Терентия
возле
Золотого
Бе рега ,
а
потом
отвезли
матроса
на
Ланжерон.
Прежде
чем
сойт и
на
берег,
матрос
долго
осматривал­
ся
по
сторонам.
Наконец
он
махнул
р укой : «Ничего .
Авось-
неб ос ь,
к а к - ниб у дь ... », подхватил под мышку свою щеголь ­
ску ю
тросточку
с
мельхиоровой
ручкой
в
ви де
лошадиной
головы
и
выпр ыг нул
из
шаланды.
—
Спа сиб о,
хлоп чик и!
—
п роборм ота л
он
поспешно,—
До
приятного
свидания.
243

И
с
эт ими
слов а ми
исчез
в
толпе
гуляющих.
Пе тя
вернулся
до мой
к
обеду,
с
пузырями
на
ла до нях
и
красным,
за
о дин
день
обг о р евшим
лицом.
45.
ПОПУТ НЫЙ
ВЕТЕР
Прошла
неделя.
За
это
время
Петя
ни
разу
не
побывал
на
море.
Он
был
за нят
приготовлениями
к
отъезду
в
экономию.
Прих од и­
л ось
то
с
папой,
то
с
тетей
отправляться
в
город
за
покуп­
ками.
Все
вокруг
бы ло
уже
лет не е.
Одесский
мйй
ни чем
не
отличается
от
июня.
Город
из­
немогал
от
двадцатипятиградусной
жары.
Над
балконами'
и
м аг ази нами
были
спущены
кос ые
полосатые
маркизы
с
красными
фестонами.
На
них
леж ала
резкая
тень
начи­
нающих
цвести
акаций.
Собаки
бе гали
с
выс уну ты ми
язы ками ,
разыскивая
воду .
Между
домами
вдруг
открывалось
пламенное
море.
В
«центре»
за
зелеными
столиками
под
большими
полот ­
ня ными
зонтами
сидели
менялы
и
цветочницы.
Каблуки
вязли
в
размягченном
асфальте.
В
адских
кот лах
по вс юду
варилась
смола.
О,
какое
это
было
н аслаждени е
—
це лый
день
ходить
по
магазинам,
де лая
веселые
дачные
покупки:
серсо,
сандалии,
марлевые
сетки
для
ловли
бабочек,
удочки,
мячи,
фейерверк...
и
потом
с
легкими
пак етами
стран­
ной
формы
возвращаться
домой
на
лет не й,
открытой
конке!
Петино
т ело
еще
томилось
в
знойном
городе,
но
нетер^
поливая
душа,
з алет ев
далеко
вперед,
уже
ехала
на
паро­
ходе,
наск во зь
прохваченная
голуб ым
ве тром
пу те ше­
ствия.
Но
однажды
ра но
ут ром
во
дворе
раздался
знакомый
свист.
Мальчик
подбежал
к
окну
и
увидел
посредине
дво­
ра
Г аври ка.
Через
минуту
Петя
очутился
внизу.
У
Гаврика
был
не­
обыкновенно
озабоченный
ви д.
Его
се ров атое
лицо,
р еши­
тельно
поджатые
губы
и
слишком
блестящие
глаза
гов ори ­
ли
о
том,
что
прои зош ло
какое-то
несчастье.
Сердце
у
Пети
сжалось.
—
Ну, —
против
воли
понижая
голос
до
шепота,
спро­
сил
он,—
чт о?
244

Гаврик,
насупивщись,
отвернулся:
—
Ничего.
Хочешь
ид ти
с
нами
на
шаланде?
—
Когда?
—
А
се йча с.
Я,
Мот ька
и
ты.
Под
парусом.
—
Брешешь?
—
Собака
бр еш ет.
—
Под
парусом?
—
Плюнешь
мне
в
глаза.
—
Кататься?
—
Пускай
к ата ться.
Хочешь?
—
Спрашиваешь!
—
Тог да
—
быстро!
Идти
на
шал анд е
под
парусом!
Нечего
и
го вори ть,
что
Петя
даже
не
сбегал
домой
за
фуражкой.
Через
десять
минут
мальчики
был и
уже
на
берегу.
Шал анд а
со
вставленной
мачтой
и
свернутым
парусом,
до
половины
выдвинутая
в
море,
покачивалась
на
легкой
волне.
Босая
Мотя
возилась
на
дне
лодки,
укладывая
в
ящ ик
под
кормой
дубовый
бочоночек
с
водой
и
бу х анку
жи тн ого
хлеба.
—
Петька,
берись!
—
сказал
Гавр ик,
упираясь
плечом
в
корму.
Мальчики
н авал ились
и,
без
особого
труда
столкнув
шаланду,
вскочили
в
нее
уже
на
ходу.
—
П оех али!
Гаврик
ловко
развязал
и
поднял
новый
четырехуголь­
ный
парус.
Слабый
ветерок
медленно
его
наполнил.
Ша­
ланду
потянуло
боком.
Став
коленями
на
корм у,
Гав­
рик
с
усилием
надел
тяжелый
руль
и
на бил
на
него
румпель.
Почувствовав
руль,
шаланда
пошла
п ряме е.
—
Побережись!
Пет я
едва
успел
присесть
на
кор точк и
и
нагн ут ь ся.
Повернутый
ветром
гик
грузно
перешел
над
самой
го­
ловой
слева
направо,
открыв
си яюще е
море
и
закрыв
г ли­
нистый
бер ег,
где
по
колено
в
бурьяне
и
ди кой
петрушке
стояла
Мотина
мама,
прил ож ив
руку
к
глазам.
Гавр ик
нажал
на
румпель
и
навалился
на
него
спи­
ной.
Ма чта
слегка
наклонилась.
Вода
зв учно
зажурчала
по
борту.
Подскакивая
и
хлопая
плос ки м
дном
по
вол­
не,
шал ан да
выш ла
в
от кры тое
м оре
и
п ошла
вдоль
бе­
рега.
245

—
Куда
мы
ед ем?
—
спросил
Петя.
—
Увидишь.
—
А
далеко?
—
Узнаешь.
В
глазах
у
Гаврика
опять
появился
тот
же
недобрый,
с осред оточен ны й
бл еск.
Пе тя
посмотрел
на
Мотю.
Девочка
сидела
на
носу,
све­
сив
босые
ноги
за
борт,
и
неподвижно
смот ре ла
вперед.
Ее
щек и
бы ли
строго
втянуты,
и
ветер
тр епал
волосы,
еще
недостаточно
отросшие,
чтоб ы
заплести
их
в
ко­
сичку.
Н ек оторое
время
все
молчали.
В друг
Гавр ик
пол ез
в
карман
и
вытащил
довольно
бо ль шие
час ы
чер ной
вороненой
стали.
Он
с
важностью
п рил ожил
их
к
уху ,
послушал,
как
они
тикают,
и
затем
не
без
тр уда
отколупнул
крышку
мраморным
ногтем
со
мно­
ж ест вом
белы х
пятн ыш ек,
как
известно
приносящих
че­
ловеку
с част ье.
Если
бы
Гаврик
выт ащ ил
из
кармана
живую
гадюку
или
горсть
драгоценных
камней,
то
и
то гда
Пе тя
был
бы
уд ивле н
мен ьш е.
Собственные
карманные
ча сы!
Это
б ыло
почти
то
же
самое,
что
собственный
велосипед
или
собственное
монте­
кри сто .
Даже,
может
быть,
больше.
У
Пети
захватило
дух.
Он
не
верил
своим
гл азам .
Он
был
подавлен.
А
Гавр ик
межд у
тем
принялся
сосредоточенно
от­
считывать
указательным
пальцем
цифры,
шепча
себе
под
нос.
—
Один
час,
два,
тр и,
чечи ре ,
пьять...
Девьять
и
еще
трошки.
Ничего.
Поспеем.
—
Покажи!
—
за кри чал
Пе тя
вне
себя
от
изумления.
—
Не
лапай,
не
купишь.
—
Это
твои?
—
Н е.—
И,
притянув
П етю
за
рукав,
Гаврик
та ин ст­
ве нно
шепнул
ем у:
—
Казен ны е.
С
комитета.
Понятно?
—
Понятно,—
прошептал
Пе тя,
хотя
ему
совершенно
ничего
не
было
понятно.
—
С лухай
з десь ,—
продолжал
Гавр ик,
искоса
погляды­
вая
на
Мотю.—
Ма трос а
нашего
споймали.
Чуешь?
Он
те­
пе рь
сидит
в
тюрьме.
Шестой
день.
Его
после
той
самой
маевки
п рямо
на
Ланжероне
схватйди.
Тольк о
у
него,
по­
нятно,
документ
на
др угую
фамилию.
Пока
ничего.'
Ну
только
ес ли
те
драконы
его
откроют,
то
молись
бог у,
ставь
черный
крест
—
сейчас
же
и
повесят.
Чуешь?
А
они
его
246

могут
от к рыть
каж дую
ми н уту.
Снимут
с
него
ус ы.
На й­
дут
какого-нибудь
Иуду,
сделают
очную
и
откроют.
Те­
пе рь
чуешь,
какое
вы ходи т
некрасивое
дело?
—
Врешь!
—
испуганно
воскликнул
Петя .
—
Раз
я
те бе
говорю
—
значит,
знаю.
Те пе рь,
слухай
здесь
опять.
Пока
он
с идит
тама
еще
не
открытый,
ему
на
воле
подстраивают
у бежать .
Комитет
подстраивает.
Сего­
дня
как
раз
в
де сять
с
половиной
ровным
счетом
он
буде т
бежать
с
тюрьмы
прямо
на
Большой
Фонтан,
а
оттед а
на
нашей
шал анд е
под
па рус ом
обрат но
в
Румынию.
Тепер ь
чуешь,
куда
мы
идем?
На
Большой
Фонтан.
Ш алан ду
пе­
р епр авля ем.
А
часы
мне
Терентий
из
комитета
при не с,
чтобы
не
б ыло
опоздания.
Гаврик
снова
достал
часы
и
нач ал
на
них
старательно
смотреть:
—
Без
чуточки
десять.
Успеем
в
самый
раз .
—
Как
же
он
убежит?
—
прошептал
Петя.
Его
же
там
сторожат
тюремщики
и
часовые?
—
Не
важн о.
У
него
как
раз
в
десять
и
с
половиной
прогулка.
Выводят
погулять
на
тюремный
двор.
Ему
толь­
ко
надо
перебежать
ч ерез
огороды,
а
на
малофонтанской
дороге
его
уже
Терентий
дожидается
с
извозчиком.
И
—
ходу
п рямо
к
шаланде.
Чуешь?
—
Чую.
А
как
же
он
пер елез ет
через
тюремную
стену?
Она
же
высокая.
Во
какая!
До
второго
этаж а.
По ка
он
бу­
дет
лезть,
они
его
застрелят
из
винтовки.
Гаврик
с морщ илс я,
как
от
оскомины:
—
Та
не!
Ты
слухай
здесь .
Зачем
ему
лезть
через
стен­
ку?
Стенку
Терентий
подорвет.
—
Как
это
—
подорвет?
—
Чудак!
Говорю
—
подорвет.
Сде лае т
в
ней
пролом.
Ночью
под
нее
о дин
человек
с
комитета
—
товарищ
Си­
ничкин
—
подложил
танамид,
а
се год ня
в
десять
и
с
поло­
виной
утра,
аккурат
как
н ачн ется
у
н ашего
матроса
п ро­
гулка,
Терентий
с
той
стороны
подпалит
фит иль
и
—
ходу
к
извозчику.
И
будет
ждать.
Т анами д
ка- ак
бабах нет. ..
Пет я
строго
посмотрел
на
Гав р ика:
—
Что
бабахнет?
—
Танамид.
-
Как ?
—
Танамид,—
не
со всем
уверенно
пов тори л
Гаврик,—
кот орый
взрывает.
А
что?
—
Не
танамид,
а
динам ит !
—
наставительно
сказ ал
П етя.
247

—
Нех ай
динамит.
Не
важно,
ли ть
бы
стенку
п роло­
мал о.
П етя
сейчас
тольк о
вдруг
поня л
как
с лед ует
значение
Га врик о вых
с лов.
Он
почувствовал,
что
его
спина
покры­
вается
«гусиной кожей».
Темными
большими
глазами
он
посмотрел
на
друга:
—
Дай
ч ес тное
благородное
сл ово,
что
правда.
—
Честное
благородное.
—
Перекрестись.
—
Святой
истинный
крест
на
церкву.
Гавр ик
истово
и
быст ро
перекрестился
на
монастыр­
ские
купола
Большого
Фонтана.
Но
Петя
верил
ему
и
без
этого.
Креститься
зас тав ил
больше
для
порядка.
П етя
всей
св оей
душой
чувствовал,
что
это
правда.
Гавр ик
опустил
парус.
Шал анд а
стукнулась
о
м алень ­
кие
лодочные
мостки.
Бере г
был
пуст
и
дик.
—
У
тебя
платочка
нем а?
—
спросил
Гаврик
Петю.
—
Есть.
—
Покажь!
Пе тя
достал
из
карма на
носовой
платок,
при
виде
к ото­
рого
тетя,
наверное,
упала
бы
в
обморок.
Но
Гаврик
ост ал ся
вполне
доволен.
Он
серьезно
и
важ­
но
кивнул
го ловой :
—
Год ит ся.
Сховай.
Затем
он
посмотрел
на
часы.
Было
«десять и еще са­
мые
трошки».
—
Я
останусь
в
шаланде,—
сказал
Гаврик,—
а
ты
и
Мотька
бежите
нав ерх
и
стойте
в
переулочке.
Буде те
их
встречать.
Как
только
они
подъедут,
замахайте
платоч­
ком,
чтоб
я
подымал
парус.
Соображаешь,
Петька?
—
Соображаю...
А
е сли
их
ча сов ой
под стре ли т?
—
Пром ахн етс я,—
с
уверенностью
ск азал
Гаврик
и
сурово
усмехн ул ся .—
Часовой
как
раз
с
Дофиновки,
зна­
комый.
Бежи,
Петька.
Как
только
их
заметишь,
так
сразу
начинай
махать.
Сможешь?
—
Спрашиваешь!
Пет я
и
Мот я
вылезли
из
ша лан ды
и
побежали
наверх.
Здесь,
как
и
на
все м
побережье
от
Люстдорфа
до
Лан-
жерона,
детям
бы ла
знакома
каждая
дорожка.
Продираясь
сквозь
цветущие
кусты
одичавшей
сирени,
м альч ик
и
де­
в очка
взобрались
на
высокий
об рыв
и
остановились
в
пе­
реул очк е
между
двумя
дачами.
Отсюда
б ыло
видно
и
шоссе
и
море.
Далеко
вн изу
м ален ькая
ша лан да
покачивалась
воз ле
248

совсем
маленьких
мостков.
А
самого
Гаврика
б ыло
еле
видно.
—
М о тька,
слу шай
здесь,—
сказал
П етя,
осмотревшись
по
сторонам.—
Я
влезу
на
шелковицу
—
отту да
дальше
видно,—
а
ты
ходи
по
переулку
и
т оже
хоро шен ько
смот­
ри.
Кто
раньше
заметит.
По
правде
сказа ть ,
на
шелковицу
можно
бы ло
и
не
лазить,
так
как
снизу
тож е
все
б ыло
прекрасно
видно .
Но
Петя
уже
почувствовал
с ебя
начальником.
Ему
хот елось
совершать
поступки
и
командовать.
Ма льчи к
разбежался
и,
к рях тя,
вскарабкался
на
дере­
во,
сразу
же
разорвав
на
коленях
штаны.
Но
это
не
т оль­
ко
его
не
смутило,
а,
наоборот,
сделало
еще
более
суровым
и
гордым.
Он
уселся
верхом
на
ветке
и
нахмурился.
—
Ну?
Чего
ж
ты
стоишь?
Хо ди!
—
С ейча с.
Девочка
п осм о трела
на
Петю
снизу
вверх
испу г анны ­
ми,
преданными
глазами,
обеими
руками
обд ерн ула
юб оч­
ку
и
чинно
пошл а
по
переу лк у
к
дороге.
—
Стой!
Подожди!
Мотя
остановилась.
—
Слушай
здесь.
Как
только
их
увидишь,
сейчас
же
кричи
мне .
А
как
только
я
увижу
—
буд у
кричать
тебе.
Хочешь?
—
Хочу,—
тоненьким
голоском
сказала
девочка.
—
Ну,
ступай.
Мотя
повернулась
и
пош ла
в
гус той
тени
зеленовато-
молочных,
вот-вот
готовых
распуститься
акаций,
оставляя
в
пыли
ма леньк ие
сл еды
босых
пяток.
Она
д ошла
до
угла,
пос тоя ла
там
и
вернулась
обратно.
—
Еще
не
ед ут.
А
у
ва с?
—
И
у
м еня
еще
не
едут.
Ходи
дальше.
Девочка
сн ова
отправилась
до
угла
и
снова
вернулась,
сообщив,
что
у
нее
еще
не
едут.
—
И
у
мен я
не
едут.
Ходи
еще .
Сначала
мальчику
очень
нрав ил ась
эта
игра.
Необыкновенно
пр ият но
было
сидеть
высоко
на
де ре­
ве,
с
напряжением
вглядываясь
в
конец
переулка
—
не
п окаж ется
ли
мч ащ ийся
извозчик.
О,
как
яс но
представлял
он
се бе
вз мыл енну ю
лоша дь
и
кучера,
размахивающего
над
головой
свистящим
кнутом!
Экипаж
подлетает.
Из
него
вы ск ак ивают
с
револьверами
в
руках
Терентий
и
м ат рос.
За
ним и
б егут
тюремщики.
249

Т ерент ий
и
матрос
отстреливаются.
Тюре мщи ки
од ин
за
дру гим
падают
уб ит ые.
Петя
изо
всех
сил
машет
платком,
кричит,
л овко
пры гает
с
дерева
и
мчп тс я,
обгоняя
всех,
к
л одке
—
п ом огать
ставить
парус.
А
Моть ка
только
сейчас
догадалась,
что
это
пр иех али
он и.
Ничего
не
поделаешь:
девчонка.
...Но
время
шл о,
а
никого
не
было.
Становилось
ску ч­
новато.
Пе те
надо ел о
см отре ть
на
ос лепи тел ьно- бе лое
шо ссе
—
то
катила
карета
с
английским
ку чер ом,
одетым,
как
Ев­
гений
Онег ин,
то
с
громом
проезжала
фура
с
иск у сств ен­
ным
льдом.
Т огда
становилось
особенно
жарко
и
особенно
сильно
хотелось
пить.
Мальчик
уже
давно
успел
рассмотреть
во
всех
п одроб­
ностях
соседнюю
дачу:
ярко-зеленые
газоны,
гравий
на
дорожках,
туи,
статую,
испещренную
лиловыми
кляксами
тени,
вазу,
из
кот орой
ниспадали
длинные,
острые
листья
алоэ,
и
художника,
п ишущег о
п ейз аж.
Художник,
с
закрученными
усик ам и
и
эспаньолкой,
в
бархатном
бер ете,
си дел
под
зонтиком
на
ск ладн ом
полот­
няном
стульчике
и,
откинувшись,
ударял
дли нн ой
кистью
по
холс ту
на
мольберте.
Ударит
и
п олюбуе тс я,
ударит
и
п олю буе тся.
А
на
оттопыренный
большой
палец
левой
руки
надета
палитра
—
эта
г ораз до
боле е
красивая,
чем
сама
картина,
овальная
дощечка,
на
которой
в
безумном,
но
волшебном
беспорядке
смешаны
все
краски,
все
оттенки
моря,
неба,
глины,
си рени ,
травы,
облаков,
шаланды...
.. .А
между
тем
уже
давно
подъехал
пыль ный
извозчик,
и
по
переулку
медленно
шли
два
человека.
Впереди
них
бежала
Мотя,
крича:
—
У
м еня
уже
приехали!
Махайте,
махайте!
Пе тя
чу ть
не
свалился
с
дерева.
Он
вырвал
из
ка рман а
платок
и
стал
отчаянно
крутить
над
голо вой .
Шал а нда
закачалась
сильнее,
и
Пе тя
ув ид ел,
что
Г ав­
рик
прыгает
и
машет
руками.
Под
шелковицей,
на
которой
сидел
Петя,
про шли
Те­
рентий
и
матрос.
По
их
пламенно-красным
лицам
струил­
ся
пот.
М альчи к
слышал
их
тяже ло е
дыхание.
Матрос
шел
без
шапки,
сильно
хромая.
Его
щегольские
кремовые
бр юки
—
те
самые,
в
кото рых
Пе тя
видел
его
в
последний
раз,
на
мае вк е,—
бы ли
по рва ны
и
выпач к аны
кирпичным
порошком.
Гря зна я
полуоторванная
манишка
о бнажала
выпуклую,
бле стя щую
от
п ота
грудь.
Сжатые
250

кулаки
были
как
бы
опутаны
голубыми
верев к ами
жил .
Усики
висели.
На
обросшем
л ице
сильно
выд ав ал ись
ску­
лы.
Глаза
сух о
искрились.
Горло
дв и гало сь.
—
Здравствуйте,
дядя!
—
крикнул
Петя.
Терентий
и
матрос
по смо тре ли
на
мальчика
и
усмех­
нули сь.
Пе те
пок аз ал ось
д аже,
что
матрос
подмигнул
ему.
Но
они
уже
бежали
вниз,
оста вл яя
за
со бой
облако
пыл и.
—
А
я
первая
увидела,
ага!
—
сказала
Мотя.
Пе тя
сле з
с
дерева,
делая
вид,
что
не
слышит.
Мальчик
и
девочка
с тояли
рядом,
глядя
вниз
на
ша­
ланду,
подымавшую
парус.
Они
видели,
как
маленькая
фигурка
ма трос а
прыгнула
в
лодк у.
Парус
надул ся.
Его
с тало
относ ит ь
от
б ерега ,
как
лепесток.
Те перь
на
опустевших
мостках
с тояли
только
Терентий
и
Гаврик.
Через
минуту
Терентий
ис чез.
Остался
один
Гаврик.
Он
махнул
Пе те
и
Мо те
рукой
и
с тал,
не
т ороп ясь,
подниматься
по
обр ыву .
Шалан да,
подпрыгивая
и
разбивая
волну,
быстро
ух од ила
в
о ткры тое
море,
яр ко
синевшее
крепкой
зыбью.
—
Поехал
од ин,—
сказал
Петя.
—
Нич ег о.
Мы
ему
хлеба
положили.
Целую
буханку.
И
восемь
таранек.
Скоро
к
Пет е
и
Мо те
присоединился
и
Гаврик.
—
Сла ва
б огу,
отправили,—
сказал
он,
перекрестив­
шись.—
А
то
прямо
н ак азан ие.
—
А
как
же
ша лан да?
—
с прос ил
Петя.—
Так
теперь
и
пропала?
—
Шал анд а
пропала,—
сумрачно
сказал
Га ври к,
по­
чесав
макушку.
—
Как
же
вы
буде те
без
шаланды?
—
Не
дре йф ь.
Не
пропадем
как-нибудь.
Торопиться
было
некуда.
Де ти
пер елез ли
через
за бор
и
ти хоньк о
остановились
за
спиной
художника.
Тепер ь
по­
чти
уже
весь
пейзаж
был
готов.
Зата ив
дыхание,
они
за­
смотрелись,
очарованные
чудесным
возникновением
на
ма лен ьком
холсте
целого
мира,
со всем
другого,
чем
на
са­
мом
дел е,
и
вместе
с
тем
как
две
капли
воды
похожего
на
настоящий.
—
Море
есть,
а
ша лан ды
нету,—
ше пну ла
Мотя,
как
бы
неч аян но
положив
руку
на
Петино
плечо,
и
тихонько
хихикнула.
251

Но
вот
художник
набрал
тонкой
кистью
каплю
бел ил
и
в
самой
середине
картины
на
лаковой
синев е
толь ко
что
написанного
моря
поставил
маленькую
выпуклую
запя­
тую.
—
Парус!
—
восхищенно
вздохнула
Мотя.
Теперь
нарисованное
море
невозможно
бы ло
отличить
от
настоящего.
Все
—
как
там.
Да же
па рус.
И
дети,
тихонько
толкая
друг
друга
локтями,
д олго
смотрели
то
на
картину,
то
на
настоящее,
оче нь
широк о
о ткры тое
море,
в
туманной
голубизне
которого
таял
ма­
ленький
парус
дедушкиной
шаланды,
легкий
и
воздушный,
как
чайка.
...Под
ним
струя
св етл ей
л азу ри,
Над
ним
луч
солн ца
золотой.
А
он,
мя тежны й,
п росит
бури,
Как
будто
в
бурях
ест ь
покой!
1936

Часть
вторая
ХУТОРОК
В
СТЕПИ

1.
СМЕРТЬ
ТОЛСТОГО
Ветер
с
м оря
нес
дождь,
рвал
из
рук
прохожих
зо нти­
ки.
В
улицах
было
по-утреннему
темно.
Так
же
темно
и
тя гостн о
было
на
душе
у
Пе ти.
Не
доходя
до
знакомого
поворота,
еще
издали
он
уви ­
дел
небольшую
толп у
перед
газетным
ки оск ом
—
только
что
принесли
кипы
опоз да вши х
газет.
Их
жадно
раз би ра­
ли.
Трепались
разворачиваемые
листы
и
тотчас
темнели
под
дождем.
Кое-кто
в
толпе
снимал
шапки,
а
о дна
дама
громко
всх липы вала,
прижимая
к
глазам
и
носу
ско м кан­
ный
пла ток .
«Значит,
все-т аки
у м ер»,—
подумал
Петя.
Теперь
он
яс но
видел
газетные
с т раницы,
окруженные
жирной
тра ­
урно й
рамкой,
и
черный
порт рет
Л ьва
Толстого
со
знако­
мой
белой
бородой.
Пете
бы ло
уже
тр инад цат ь
ле т.
Как
все
п одрос тки ,
он
особенно
мучи те льн о
боялся
смерти.
Каждый
раз,
когд а
умирал
кто-нибудь
из
знакомых,
Петину
ду шу
охватывал
ужас,
и
м альч ик
дол го
по том
поправлялся,
как
после
тя­
желой
бо лезн и.
Но
сейчас
этот
страх
смерти
имел
совсем
другой
характер.
Толстой
пе
был
знакомый.
Ед ва
ли
Пе тя
да же
представлял
себе
его
челов е чес кое
быт ие.
Лев
Тол­
стой
был
знаменитый
писатель,
такой
же,
как
Пу шк ин,
Гоголь,
Тургенев.
Он
существовал
в
сознании
не
как
чел о­
ве к,
а
как
явление.
Теперь
он
леж ал,
умирая,
на
станции
Астапово,
и
весь
мир
со
дня
на
де нь
с
ужасом
ожидал
его
смер т и.
Пе тя
был
з ах вачен
об щим
ожиданием
события,
казавшегося
невероятным
и
не
применимым
к
бессмертно­
му
явлению,
называвшемуся
«Лев Толстой».
К огда
это
событ ие
совершилось,
Петя
почувствовал
такую
душевную
тяжесть,
что
н еко торое
вр емя
неподвижно
с тоял,
присло­
нившись
к
мокрому,
слизистому
стволу
акации.
В
гим на зии
бы ло
так
же
те мно
и
тр аур но,
как
и
на
255

улице.
Никто
не
шумел,
не
бегал
по
лестницам.
Разгова­
ривали
в п олголос а,
как
в
церкви
на
панихиде.
На
переме­
не
Пе тя
и
Жора
Колесничук,
кото рый
из
маленького
гим­
назистика
уже
вымахал
в
громадного,
застенчивого
юношу
с
пры ща ми
на
лбу
и
красными
руками,
сидели
на
подо­
коннике,
и
Колесничук
ис пуг а нным
шепотом
расск азы ва л
о
том ,
что
на
оп то вом
складе
мануфактурного
магазина
братьев
Пташниковых,
где
его
оте ц
служил
приказчиком,
з аб аст овали
ра бочи е
и
повесили
на
во рота х
п ортре т
Л ьва
Толстого.
Ученики
старших
классов
—
семиклассники
и
восьмиклассники
—
с обир али сь
кучками
на
лестничных
площадках
и
внизу,
во зле
швейцарской.
Они
тайно
шур­
шали
газетами,
к отор ые
вообще
строго
запр ещ ал ось
при ­
но сить
в
гимназию.
Уроки
тянулись
чинно,
тихо,
с
одно­
образием,
сводящим
с
ума.
Часто
в
стеклянную
дверь
кл асса
заг ляды в ал
инспектор
или
кто-нибудь
из
н адз ира­
телей.
На
их
л ицах
б ыло
написано
одн о
и
то
же
вы ра же­
ние
холодной
бди те л ьност и.
И
П етя
чувствовал,
что
весь
этот
привычный
мир
казенной
гимназии,
с
форменными
вицмундирами
и
сюртуками
педагогов,
с
голуб ым и
ст о ячи­
ми
воротниками
служителей,
с
тишиной
коридоров,
где
так
четко
и
звонко
ра здаю тся
по
метлахским
плиткам
ша ги
инспектора
в
новых
ботинках
с
твердыми
каблуками,
с
чуть
с лышн ым
запахом
лад ана
на
чет ве ртом
этаже,
возле
резных
ду бов ых
дверей
гимназической
церкви,
с
редки­
ми
звонками
телефона
внизу,
в
канцелярии,
и
тонк им
дре­
безжаньем
проб ирок
в
физическом
каби не те,—
ве сь
это т
мир
находится
в
тяжелом
противоречии
с
тем
великим
и
страшным,
чт о,
по
мн ению
Пети,
должно
бы ло
сейчас
про­
исходить
за
стенами
гимназии,
в
го р оде,
в
Рос сии,
на
всей
земле.
Что
же
там
происходило?
Пе тя
время
от
времени
смотрел
в
окно,
но
ничего
не
видел,
кроме
хорошо
знакомой,
надоевшей
картины
пр и­
вокзального
района.
Он
видел
мокрую
крышу
красивого
здания,
с удебн ых
установлений
с
ф игу рой
слепой
Фемиды
на
фронтоне.
Видел
купола
Пантелеймоновского
подворья,
ка ла нчу
Александровского
участка.
Еще
дальше
висела
пасмурная,
дождливая
муть
рабочих
предместий.
Там
были
фабричные
труб ы,
и
дым,
и
пакгаузы,
и
та
ос обая ,
св инцов ая
темнота
гори зо нт а,
которая
на по мина ла
Пете
что-то
давнее,
чег о
он
ни как
не
мог
вспомнить.
И
ли шь
когд а
посл е
уроко в
Петя
вышел
в
город,
он
вдруг
вспо­
мнил 4
256

Наступал
ранний
вечер.
Уже
кое - где
в
мелочных
ла­
вочках
зажигали
керосиновые
лампы.
Желтый
свет
жи­
денько
блес те л
на
мокрой
мостовой.
Мелькали
призрачные
тени
прохожих,
увеличенные
туманом.
И
вдруг
послыша­
лось
пение.
Из- за
угла
медленно
в ыхо дила
ряд
за
рядом
то лпа
людей,
державших
др уг
друга
под
рук и.
Впереди,
прижимая
к
груди
портрет
Льв а
Толстого
в
черной
раме,
шел
студент
без
шапки,
и
мокрый
вет ер
тр епал
его
ру сые
во ло сы.
«Вы жертвою пали в борьбе роковой»,—
в ыв одил
студент
вызывающим
тенором,
покрывая
нестройные
голо­
са
толпы.
И
это т
студент,
и
эта
поющая
толпа
вдруг
с
не­
обыкновенной
силой
воскресили
в
Пет и ной
памяти
другое,
забытое
время,
другую ,
за бы тую
ул ицу.
Так
же
как
тогда,
в
тумане
бл ест ела
мостовая
и
по
не й,
в зявш ись
под
рук и,
ряд
за
ря дом
шли
курсистки
в
маленьких
каракулевых
шапочках,
студенты,
мастеровые
в
сапогах.
Они
пе ли
«Вы
ж е ртвою
пали».
Над
толпой
взвивался
маленький
красный
лоск ут,
и
это
был
пятый
год...
И
как
бы
в
довершение
сходства
Петя
услышал
щелканье
по дко в,
высекающих
из
мокрого
гранита
мостовой
искры.
Ка за чий
разъезд
вы­
рвался
из
переулка
—
бескозырки
набекрень,
короткие
др а­
гунские
винт ов ки
прыгают
за
спин ами, —
совсем
бли зко
от
П ети
свистнула
нагайка
и
сильно
запахло
лошадиным
по­
то м.
И
тотч ас
все
смешалось,
закричало,
п об еж ало...
Схватившись
обеи ми
руками
за
фуражку,
Пе тя
бросил­
ся
в
сторону,
наткнулся
на
что-то
горячее.
Оно
опрокину­
ло сь.
Это
была
жа ров ня
возле
фруктовой
лавочки.
Посы­
пались
ра скал енн ые
уголья,
дымящиеся
каштаны.
И
ули­
ца
опустела.
Несколько
дней
смерть
Толстого
со ст авля ла
глав н ое
и
единственное
содержание
жи зни
всег о
русского
общества.
Экстренные
вы пуск и
газет
был и
заполнены
под робн ост я­
ми
ухо да
Льва
Николаевича
из
Ясной
Поля ны .
Печа та­
лись
сот ни
телеграмм
со
станции
Астапово
о
последних
ча сах
и
мину та х
ве ли кого
писателя.
В
один
миг
м алень к ая,
неизвестная
ст анци я
Астапово
прогремела
на
весь
мир
и
стала
так
же
знаменита,
как
Ясная
По ляна ,
а
ф а милия
начальника
этой
станции,
неко ег о
Озолина,
уступ и вш его
умирающему
Толс том у
св ою
квартиру,
бесконечное
числ о
раз
повторялась
всеми
грамотными
л юд ьми.
Вместе
с
име­
нами
г ра фини
Софьи
Андреевны
и
Черткова
эти
новые
слова—«Астапово»
и
«Озолин»,—
сопровождавшие
Т ол­
сто го
в
могилу,
пугали
Петю,
как
черные
бумажные
б ук­
вы
на
бел ых
лентах
погребальных
венков.
9в.
Катаев,
т.4
257

Пе тя
с
удивлением
замечал,
что
к
этой
смерти,
кото­
рую
все
называли
«трагедия», имело какое -то
отношение
правительство,
святейший
сино д,
пол иция,
жандармский
корпус.
В
эти
дни
ес ли
Петя
встречал
на
улице
архиерей­
скую
карету
с
монахом
в озле
кучера
на
козлах
или
треску­
чие
щегольские
дрожки
полицмейстера,
то
он
был
у вер ен,
что
и
архиерей
и
полицмейстер
еду т
куда-то
по
срочном у
делу,
связанному
со
см ерть ю
Толстого.
Ни ко гда
еще
Петя
не
видел
своего
о тца
в
таком
не
то
чтобы
возбужденном,
а
в
каком-то
возвышенно-одухотво-
реннОхМ
состоянии,
как
в
эти
дни.
Его
обычно
доброе,
п ро­
стодушное
лиц о
вдруг
с тало
строгим,
помолодевшим.
Во­
ло сы
над
высоким
лепным
л бом
бы ли
закинуты
ка к-то
по-студенчески.
И
т олько
в
старых,
покрасневших
глаза х,
полных
слез,
под
стеклами
пенсне
о тр ажал ось
такое
г лу­
бокое
горе,
что
у
Пети
невольно
сжималось
от
жалости
сер дце.
Ва с илий
Петрович
вошел
и
по ложил
на
письмен­
ный
стол
две
стопки
ученических
тетрадок,
крепко
пер е­
вязанных
шпагатом.
Прежде
чем
пер еод ет ься
в
домашний
пиджачок,
он
вы нул
из
заднего
кармана
сюртука
с
пот ер­
тыми
шелковыми
лацканами
носовой
платок
и
д олго
об ти­
рал
мок рые
от
дождя
лицо
и
бороду.
Потом
решительно
тряхнул
гол ово й:
—
Ну,
мальчики,
мыт ь
руки
и
обедать!
Петя
глуб око
чувствовал
душевное
с остоян ие
отца,
он
понимал,
что
Василий
Петрович
как- то
особенно
му чи­
тельно
переживает
смерть
Толстого,
что
для
него
Т олстой
не
тол ько
обожаемый
писатель,
но
не что
гора з до
б оль­
шее
—
чуть
ли
не
нравственный
центр
жиз ни, —
но
тол ько
не
мог
объяснить
это
словами.
Настроение
отц а
всегда
ле гко
пер ед авало сь
мальчику,
и
теперь
Петя
был
весь
охвачен
сильным
ду ше вным
бе с­
покойством.
Он
прит их
и
не
спуск ал
с
отца
блестящих
во­
просительных
глаз.
Павлик
же,
кото ром у
недавно
исполнилось
восемь
лет
и
он
уже
был
гимназистом,
ничего
эт ого
не
знал
и
не
замечал,
исключительно
за няты й
первыми
впечатле­
ниям и
гимназии,
интересами
своего
при готов и те льн ого
класса.
—
А
у
нас
сегодня
на
уроке
ч исто писания
б ыла
об­
струкция!
—
сказал
он,
с
видимым
наслаж дени ем
выг о ва­
ривая
это
слово.—
«Шкелет»
не спр а вед ливо
удалил
из
кл асса
одн ого
мальчика
—
Кольку
Шап о шни ков а,—
и
мы
все
незаметно
мычали
с
закрытыми
ртами
до
тех
пор,
пок а
258

«Шкелет»
так
стукнул
ку лако м
по
ка федр е,
что
черниль­
ница
подпрыгнула
аж
на
два
аршина
вверх.
—
П ерест ань,
как
не
стыдно...—
сказал
от ец,
с тра­
дальчески
м орща сь,
и
вдруг
гневно
вспыхнул:
—
Бе сс ер­
дечные
мальчишки,
драть
вас
надо!
Как
вы
смеете
изде­
ваться
над
несчастным,
бо ль ным
п еда гогом ,
кот ором у,
мо­
жет
быть,
и
жить-то
осталось...
Откуда...
откуда
у
вас
у
всех
такое
зверство?..—
И,
вероятно
продолжая
отвечать
на
мысли,
ко торы е
мучили
его
все
эти
дни,
прибавил:
—
Поймите
же,
что
мир
пе
может
держаться
на
ненависти!
Это
противоречит
христианству...
наконец,
здравому
см ыс­
лу.
И
это
в
те
дни ,
когда
опускают
в
могилу,
может
быть,
последнего
настоящего
христианина
на
земле...
Глаза
отц а
п ок р аснели
еще
больше,
он
вд руг
улы бн ул
ся
сл або й,
просительной
улы бк ой
и,
в зяв
за
плечи
маль­
чиков,
пооче редн о
з аг лянул
им
в
лицо:
—
Обещайте
мне,
что
вы
никогда
не
буде те
мучить
своих
бли ж них!
—
Я
не
мучил,—
смущенно
сказал
Петя.
А
у
Павлика
жал об но
сморщилось
лицо,
и
он
прижал­
ся
своей
остриженной
под
нуль
головой
к
отцовскому
сю р­
туку,
от
которого
пахло
утюгом
и
немножко
наф та лино м.
—
Папочка,
я
больше
ни когд а
не
буду...
Мы
не
п оду­
мали,—
ска зал
он,
вытирая
ку л аками
глаза,
и
всхлипнул.
2. «Ш КЕЛ ЕТ»
—
Не т,
как
хоти те ,
а
это
ужасно!
—
ск аз ала
за
обе дом
тетя.
Она
пол ожил а
разливательную
ложку
и
сх ват ил ась
пальцами
за
виски.—
Можно
относиться
к
Толстому
как
угодно,
лично
я
его
пр изн аю
только
как
величайшего
ху­
дожника,
а
все
эти
его
непротивления
и
вегетарианства
—
вздор,
но
то,
что
делает
рус ск ое
правительство,—
сты д
и
срам.
П озор
перед
всем
миром!
Такой
же
позор,
как
П орт-
А ртур,
как
Цусима,
как
Девятое
янв а ря.
—
Я
про шу
вас...—
испуганно
сказал
отец.
—
Нет
уж,
по жал уй ста,
вы
ме ня
не
п роси те...
Без ­
дарный
царь ,
бездарные
ми нистр ы!
Мне
ст ыдно ,
что
я
ру сск ая!
—
Я
п рошу
вас!
—
закричал
оте ц
и
выставил
вперед
дрожащую
бороду. —
Ник то
не
см еет
касаться
священной
особы
государя
императора...
И
я
не
позволю...
особенно
при
детях...
9*
259

—
Из винит е,
больше
не
буду,—
быс тро
сказала
тетя.
—
И
прекратим
этот
разговор.
—
Мне
только
уд ивите льно ,
как
вы
с
вашим
ум ом
и
сер дцем
и
с
ваш ей
любовью
к
Толс том у
можете
в серь ез
н азы вать
священной
особой
чел овек а,
кот оры й
покрыл
Россию
вис е лица ми
и
который...
—
Ум оляю
Христом-богом,—
простонал
отец,—
не
бу­
дем
касаться
политики!
У
вас
п орази те льна я
спо со б­
ность
с
любой
тем ы
непременно
съезжать
на
политику.
Неужели
нельзя
п огов ори ть
о
чем-нибудь
другом,
без
по­
литики?
—
Ах,
Василий
Петрович,
как
вы
до
сих
пор
не
поня­
ли,
что
в
нашей
жизни
все
—
политика!
Государство
—
по­
литика!
Церковь
—
политика!
Школа
—
политика!
То л­
ст ой
—
политика!
—
Вы
не
смеете
так
говорить...
—
Нет,
сме ю!
—
Это
кощунство!
Т олс той
—
не
политика.
—
Именно
политика!
И
долго
потом,
приготовляя
в
своей
комнате
уроки,
Пет я
и
Павлик
сл ыш али
за
дверью
возбужденные
гол оса
отца
и
тет и,
перебивающих
друг
друга:
—
«Хозяин и работник», «Исповедь», «Воскресение»...
—
«Война и мир», Платон Каратаев .. .
—
Платон
Каратаев
—
тож е
политика...
—
«Анна Каренина», Кити,
Ле вин ...
—
Лев ин
спорил
с
братом
о
к оммун и зме ...
—
Андрей
Болконский,
Пь ер...
—
Декабристы...
—
Хаджи-Мурат...
—
Николай
Палкин...
—
Я
вас
прошу!
Рядом
дети. . .
Павл ик
и
Петя
тих о
сидели
за
письменным
столом
от­
ца
возле
бронзовой
керосиновой
лампы
с
зеленым
сте к­
лянным
абажуром.
Павлик
уже
кончил
учить
уроки
и
те­
перь
приводил
в
порядок
с вои
новенькие
письменные
при­
надлежности,
которыми
все
еще
продолжал
го рди ть ся.
Он
наклеивал
на
пенал
переводную
картинку,
терпеливо
ска­
тывая
пальцем
сло и
м окрой
бумаги,
под
которыми
уже
н ачин ал
мутно
просвечивать
разноцветный
букет
с
голу­
быми
лентами.
Он
слышал
голоса
в
столовой,
но
не
обра­
щал
на
них
внимания,
так
как
все
его
душевные
силы
был и
сос ред оточен ы
на
том
соб ыт ии,
которое
п рои зошло
сегодня
в
кл ассе
на
уроке
чистописания.
Эта
«обструк ­
260

ция », казавшаяся ему сначала такой лихой и веселой,
те­
перь
вдруг
представилась
со всем
по-другому.
Пер ед
гл а зами
Пав ли ка
все
в ремя
стояла
ужасная
кар ­
тина.
Вот
к
дос ке
подходит
учитель
ч исто писания
—-
«Шкелет».
Это
человек
в
последнем
градусе
чахотки.
Он
с тра шно,
пуг ающ е
худ.
На
нем
болтается
слишком
длин­
ный
синий
форменный
сюр тук
—
старый,
очень
потертый,
но
с
новыми
золот ым и
пуговицами.
Бу маж ная
ма ниш ка
неря ш ливо
топорщится
на
его
пр ов али вш ейся
груди ,
а
из
ши рокого
проп отев ше го
вор от ничк а
высовывается
тощая
шея.
«Шкелет»
н ек оторое
время
неподвижно
и
вызываю­
ще
смотрит
темными
гл азам и
на
класс,
затем
быстро
по­
ворачивается
к
до ске,
бер ет
прозрачными
пальцами
мел
и
начинает
выводить
про пис и.
В
злов ещ ей
тишине
слы шат ся
звуки
ме ла
по
доске:
воздушный
взмах,
когд а
«Шкелет»
намеч ает
виртуозно
тонкий
штри х,
и
жир ное
шипенье,
когда
он
косо
опускает
тол стую ,
удивительно
ровную
палочку.
«Шкелет»
то
пр и­
седает
на
корточки,
то
вс ем
своим
телом
вы тяги ва ется
вверх,
что
делает
его
пох ожи м
на
игр ушеч ного
паяца,
ко­
торого
тянут
за
ниточку.
Самозабвенно
склонив
г олову
на­
бо к,
он
то
в ыпев ает
тонюсеньким,
ск р ипичным
голоском:
«Штри - и- и х», то глухим басом с одышкой отрывисто про­
и зн оси т: «Палочка» .
—
Штр их,
пало чк а.
Штрих,
палочка.
И
вдруг
с
задней
парты
дон осит ся,
как
эхо,
еще
более
тон ки й,
со всем
в олос яной
голос: «Штри-и-их».
Спина
«Шкелета»
вздрагивает,
как
от
укола,
но
он
делает
вид,
что
ничего
не
с лыши т.
Он
продолжает
писать,
но
уже
мел
начин ает
крошиться
в
его
бамбуковых
паль цах ,
а
на
спин е,
под
вытертым
сукном
сюртука,
муч ит ельн о
двигаются
большие
лопатки.
—
Штрих,
палочка;
штри х,
палочка,—
по ет
он,
и
его
шея
и
крупные
уши
густо
краснеют.
«Штри-и -их !
Штри -и - их!
Штри-и-иххх!»—
слышится
на
пос ледн ей
парте.
Т огда
вдруг
«Шкелет»
с
м олн ие нос­
ной
быстротой
оборачивается
лицом
к
классу,
громад­
ными,
хищ ными
шагами
несет ся
по
п роходу
между
партами
и
х в атает
за
плечи
первого
попавшегося
мальчи­
ка.
Так
же
стремительно
он
вол очи т
его,
выбрасывает
из
кл асса
в
ко рид ор
и
с
такой
с илой
захлопывает
дверь,
что
зве нят
дв е рные
стекла
и
на
паркет
п адает
сухая
замаз ка.
Тяжело,
со
св исто м
д ыш а, «Шкелет»
возвращается
к
261

доске,
б ерет
мел
и
собирается
снова
писат ь ,
но
в
это
вре ­
мя
до
его
слуха
доносится
чу ть
слыш ное
равномерное
мы­
чанье.
Он
вздрагивает
и
делает
ст ойк у.
Его
ноги,
расстав­
ле нные
и
напряженно
согн уты е
в
коленях,
м елко
дрожат.
Дрож ат
манжеты
и
дрожат
сини е
панталоны
на
ослабев­
ших
штрипках.
Черные,
глубоко
запавшие
гла за
с
не по­
движной,
пронзительной
ненавистью
устремлены
на
уч е­
ников.
Но
кто
мычит,
неизвестно.
Все
сидят
с
закрытыми
рта ми,
с
равнодушным
вы ра жением
ли ц,
и
все
нез амет­
но,
однообразно
и
непрерывно
мычат.
Мыч ит
весь
класс.
Но
у лич ить
никого
невозможно.
То гда
из
груди
«Шкеле -
та»
вырывается
страшный,
ни
на
что
не
по хо жий
к рик
боли
и
яр ост и.
Дрыгаясь,
как
п аяц,
он
изо
всех
сил
швы­
р яет
ку сок
м ела
в
доску.
Мел
раз би вае тся
вдребезги.
«Шкелет»
топает
ногами.
Его
глаза
наливаются
кровью.
Жидкие
волосы
липнут
к
мок ром у
лбу.
Шея
судорожно
подергивается.
«Шкелет»
рв ет
на
себ е
в оротн ич ок,
бро­
сается
к
кафедре,
шв ыр яет
стул ,
швыряет
в
стенку
клас с­
ный
журнал
и
начинает
изо
всех
сил
колотить
кулаками
по
к афедр е,
крича
и
уже
не
слыша
собственного
голоса:
«Мерзавцы!
Мерзавцы!
Мерзавцы!
Ме рза вц ы!..»
Ф аян со­
вая
чернильница
пр ыг ает
в
своем
гнезде,
и
ли лов ые
ч ер­
ни ла
брызжут
на
оторвавшуюся
манишку,
на
костлявые
руки,
на
мокрый
лоб.
Кончается
все
это
тем,
что
«Шкелет»
вдруг
тер яет
сил ы,
сад и тся
на
подоконник,
прислоняется
головой
к
ра ме
и
нач инает ,
захлебываясь,
кашлять,
обли­
зывая
сизые
губы.
Его
лицо
с
проваленными
висками,
темными
глазными
вп адинам и
и
ос ка лом
желтых
зубов
действительно
ст анов ит ся
п охож им
на
череп
скелета.
И,
если
бы
не
пот,
который
ручьями
те чет
по
его
лбу,
мо ж­
но
подумать,
что
он
уже
умер.
Это
все
вр емя
тепер ь
стояло
перед
глазами
Павлика,
и
м альч ик
и спыт ывал
пронзительную
душевную
бо ль,
что,
впрочем,
не
мешало
ему
с
осо бенно й
ос торожн остью
с во­
дить
картинку,
стараясь
не
протереть
па ль цем
дыру
в
мо­
к рой
бумаге
и
не
испортить
желат ино вы й
отпечаток
бу ке­
та
с
голубыми
лентами,
так
яр ко
и
г ля нце вито
блестев­
шег о
под
лам п ой.
Пе тя
же
рассея нно
перелист ывал
общую
тетрадь
с
выскобленными
на
черном
клеенчатом
переплете
эмбле­
ма ми
—
якорем,
пронз е нным
стрелою
се рдце м
и
несколь­
кими
загадочными
инициа лам и.
Он
пр исл уш ив ался
к
го­
лосам
па пы
и
тети
за
дверью
столовой.
Теперь
все
ч аще
и
ч аще
повторялись
слова
«свобода совести», «народное
262

пре д с та вит е льс т во », «конституция», и,
наконец,
бы ло
про­
изнесено
жгучее
сло во
«революция» .
—
Вот
попомните
мое
слово,
все
это
кончится
второй
революцией,—
сказала
тетя.
—
Вы
анар хи стк а!
—-
закричал
оте ц
высоким
голосом.
—
Я
рус ска я
патриотка!
—
Р усск ие
патриоты
ве рят
своему
гос уда рю
и
св оему
правительству!
—
А
вы
верите?
—
Верю!
И
снова
Пет я
услышал
имя
Толстого.
—
А
тогда
почему
же
ваш
ц арь
и
ваш е
правительство,
кот орым
вы
так
верите,
отлучили
Толстого
от
церкви
и
запрещают
его
произведения?
—
Людям
свойственно
ошибаться.
Они
с чит ают
Тол ­
стого
политиком,
чу ть
ли
не
революционером,
а
Т ол­
стой
—
всего
лишь
ве лич ай ший
художник
мира,
гордость
России
и
стоит
над
всеми
вашими
партиями
и
революция­
ми.
И
я
это
докажу
в
своей
речи!
—
А
вы
думаете,
начальство
вам
это
позволит?
—
Для
то го
чтобы
пуб л ично
сказа ть ,
что
Лев
Т ол­
стой
—
вел ики й
писатель
зе мли
рус с кой,
никакого
разре ­
шения
пе
требуется.
—
Это
вы
так
думаете.
—
Не
думаю,
а
ув ере н!
—
Вы
идеалист.
Вы
не
понимаете,
в
какой
стране
жи­
вете.
Ум оляю ,
не
делайте
этого!
Они
вас
уничтожат.
По­
пом н ите
мое
слово!
3.
ЧТО
ТАКОЕ
«КРАСНЫЙ»?
Ср еди
ноч и
Петя
проснулся
и
увидел,
что
Василий
Пет ров ич
без
сюртука
с идит
за
письменным
столом.
П етя
привык
к
тому,
что
от ец
по
ночам
исправляет
тетрадки.
Но
теперь
оте ц
был
занят
со всем
др уги м.
Стопки
тетрадок
лежали
на
столе
нетронутые,
а
он
что-то
быстро
писал
св оим
бисерным
почерком.
Во круг
него
на
столе
был и
раскиданы
маленькие
тол ст ые
томики
старо г о
издания
со­
чине ни й
Толстого.
—
Папочка,
что
ты
п ише шь?
—
Спи,
мальчик,
с пи,—
сказал
Ва с илий
Пет ров ич
и,
под ойд я
к
кровати,
поцеловал
и
пер ек рест ил
Петю.
Мальчик
пер евер ну л
подушку
на
прохладную
ст орону
и
опять
заснул.
Засыпая,
он
слышал
бы стры й
скрип
пера,
263

дрожание
образка,
висящего
на
спинке
кровати,
и
видел
темную
голову
от ца
ряд ом
с
зеленым
колпаком
лампы
и
теплый
огонек
лампады
в
углу
перед
образом
с
сухой
пальмовой
веткой,
тень
от
которой
таинственно
лежала
на
о5оях,
как
всегда
вызы вая
п ред ст авлени е
о
ветке
Пал ести ­
ны,
о
бедных
сынах
Солима
и
усыпляя
чудной
музыкой
лермонтовских
с тих о в : «Все полно мира и отрады вокруг
тебя
и
над
тобой...»
Утром,
пок а
Василий
Петрович
умывался,
причесывал
мокрую
голову
и
пристегивал
к
крахмальному
воротничку
черный
галстук,
Петя
у спел
п осм отр еть,
что
писал
оте ц
но чью.
На
столе
лежала
старинная
само д ель ная
тетрадь,
сшит ая
су ровы ми
нитками.
П етя
сразу
ее
узнал.
Обычно
оча
хранилась
в
пап ином
комоде
вместе
с
р азн ыми
семей­
ным и
реликвиями:
венч ал ьны ми
пожелтевшими
свечами,
веточкой
флердоранжа,
белыми
лайковыми
перчатками,
бисер но й
сум очк ой
покойной
мамы,
ее
крошечным
перла­
мутровым
биноклем,
сухими
листьями
дикой
груши
с
мо­
гилы
Лермонтова
и
множеством
тех
мелких
обломков
и
вещ иц,
кот оры е
в
глазах
Пети
не
имели
никакого
смысла,
а
для
Василия
Петровича
являлись
драгоценными
воспо­
минаниями.
Однажды
Петя
р ассмат р ивал
эту
тетрадь.
Половину
ее
занимал
написанный
Василием
Петровичем
доклад
по
сл учаю
столетия
со
дня
рождения
Пушкина;
другая
пол о­
вина
оставалась
чис то й.
Теперь
на
этой
пожел т евш ей
по­
ловине
ма л ьчик
увидел
напис анны й
тем
же
бисерным
по­
черк ом
новый
доклад
—
по
случаю
смерти
Толстого.
Он
начинался
с лед ующи ми
с л ов ам и: «Умер великий писатель
земли
русск ой ;
закатилось
солнце
наш ей
литературы...»
Василий
Пет ров ич
надел
новые
манжеты,
вправил
в
них
нов ые,
парад ные
запонки
из
дутого
золот а
и,
аккуратно
перегнув
тетрадку,
сун ул
ее
в
бо ко вой
карман
сюртука.
Когда
он
потом
торопливо
пил
чай
на
углу
стол а,
а
потом
надевал
в
передней
с вое
драповое
пальто
с
потертой
бар ­
хаткой
на
воротнике,
Пе тя
увидел,
как
у
нег о
дрожат
пальцы
и
прыгает
на
н осу
пенсне.
Почему-то
Пе те
вдруг
ста ло
ужасно
жалко
от ца.
Он
под оше л
и,
как
в
детстве,
потерся
о
его
рукав.
—
Ничего,
мы
еще
пово юем !
—
сказал
оте ц
и
погладил
сына
по
сп ине.
—
Все-таки
я
вам
оче нь
не
советую,—
серьезно
сказа­
ла
тетя,
за гля дыва я
в
п ер еднюю.
—
Вы
ошибаетесь,—
с
мяг ки м,
глуб оки м
волнением
в
264

голосе
сказал
Василий
Петрович,
над ел
свою
черную
ши­
рокополую
шляпу
и
быстро
вышел
на
улицу.
—
Ох,
дай
бо г,
чтоб ы
я
ошиблась!
—
вздохнула
те тя. —-
Мальчики,
не
копайтесь,
а
то
опоздаете
в
гимназию,—
прибавила
она
и
стала
помогать
пристегивать
ранец
свое­
му
любимцу
Павлику,
до
сих
пор
еще
не
вполне
постигше­
му
эту
пр о стую
премудрость.
Д ень
п роше л,
как
обычн о,—
короткий
и
вместе
с
тем
т ягос тно
д линный,
темный
ноябрьский
день,
полный
ка­
кого-то
неясного
ожидания,
глухих
с лухов
и
по вт ор ения
все
тех
же
мучительных
с л ов: «Чертков», «Софья Андре­
е в на », «Астапово», «Озолин» .
В
этот
день
хорон и ли
Толстого.
Пе тя
всю
жизнь
безвыездно
провел
на
юге,
у
моря,
среди
новороссийских
степей
и
никогда
не
видел
леса.
Но
почему-то
теперь
он
очень
четко
представлял
себе
Яс ную
По ля ну,
лес
над
заросшим
оврагом.
Пе тя
видел
черные
стволы
старых
оголенных
ли п,
среди
кото рых
без
свящ ен ­
ни ков
и
певчих
опускали
в
могилу
п ростой
крестьянский
гр об
с
высохшим,
старым
телом
Ль ва
Толстого.
И
над
этим
мальчик
видел
все
те
же
туч и
и
стаи
все
тех
же
во­
рон ,
что
в
р анних
дождливых
сум ерк ах
летали
над
купо­
л ами
под в орья
и
над
черным
Куликовым
полем.
От ец
вернулся
с
уроков ,
как
о быч но,
когда
уже
в
с то­
ловой
зажгли
лампу.
Он
был
возбужден
и
растроганно
весел.
На
тревожный
вопрос
тети,
прочитал
ли
оп
учени­
кам
с вой
доклад
и
как
это
б ыло
принято,
Василий
Петро­
вич
не
мог
удержать
наивной
улыбки,
л учис то
блеснувшей
под
стеклами
пенсне.
—
Муху
можно
б ыло
услышать,—
сказал
он,
вынимая
из
заднего
кармана
платок
и
вытирая
сырую
б ороду.—
Никак
не
ожид а л,
что
мои
сорванцы
так
г орячо
и
серьезно
отнесутся
к
этой
теме.
И
девицы
тоже.
Я
повторил
с вой
доклад
и
на
уроке
в
седьмом
классе
Мариинской
гимназии.
—
Неужели
начальство
вам
разрешило?
—
А
я
никого
и
не
спр аш ивал .
Зач ем?
Я
считаю,
что
пр епод ав атель
словесности
имеет
полное
право
на
св оем
уроке
б есе дов ать
с
учениками
о
личности
любого
великого
русского
писателя,
а
в
осо бен нос ти
Толстого.
Больше
того:
я
считаю
это
своим
священным
д олгом .
—
Ах,
как
вы
неосторожны!
Поздно
в ече ром
заходили
какие-то
незнакомые
моло­
дые
люди:
два
студента
в
очен ь
старых,
по линя вш их
фу­
ражках
и
барышня
—
вид им о,
курсистка.
Од ин
из
студен­
265

тов
был
в
кривом
пенсне
на
чер ной
лен те,
в
сапогах
и
ку­
рил
папиросу,
пуская
дым
ч ерез
нос,
а
барышня
бы ла
в
ко роткой
жакетке
и
все
время
прижимала
к
груди
ма л ень­
кие
красные
ручки.
Во йти
в
комнаты
они
почему-то
отка­
з али сь,
а
долго
стояли
в
передней,
разговаривая
с
Васи­
лие м
Петровичем.
Сл ыш ался
густой
неразборчивый
бас
—
по-видимому,
т ого
самого
студента,
к оторы й
носил
пенсне
на
ленте,
и
умоляющий
шепелявый
голос
курсистки,
по­
вторявшей
через
равн ые
промежутки
од ну
и
ту
же
фразу:
—
Мы
уверены,
что,
будучи
передовым,
бл агород ны м
человеком
и
деятелем,
вы
не
о ткаж ете
студенческой
моло­
дежи
в
ее
покорнейшей
просьбе...
А
третий
посетитель
все
время
застенчиво
вытирал
о
половичок
мокрые
штиблеты
и
сд ер жанно
сморкался.
Оказалось,
что
сл ух
о
выс ту пле нии
В асил ия
Петрови­
ча
уже
каким-то
обр аз ом
доше л
до
Высших
ж енски х
ку р­
сов
и
медицинского
ф акул ь тета
императорского
Н ов орос­
сийского
у нивер ситет а,
и
делегация
с туден тов
яви ла сь
выразить
Василию
Петровичу
чувства
солидарности,
а
также
п рос ить
его
повторить
св ой
доклад
в
каком-то
со ци­
ал-демократическом
студенческом
кружке.
Василий
Петро­
вич
был
п ольще н,
но
вместе
с
тем
это
его
неприятно
уди­
вил о.
Побла год ари в
молодых
людей
за
ле с тное
внимание,
он
от
выступления
в
социал-демократическом
кружке
ре­
шительно
отказался.
Он
заяв ил ,
что
ни
к
какой
партии
никогда
не
принадлежал,
не
принадлежит
и
не
буд ет
пр и­
надлежать
и
считает,
что
превращать
в
политику
смерть
Толстого
е сть
неуважение
к
памят и
великого
писателя,
так
как
известно
отрицательное
отношение
самого
Толс то­
го
ко
в сем
без
исключения
политическим
партиям,
и
что
Т олс той
вообще
никакой
пол итик и
не
приз нав ал.
—
В
та ком
случае
—
и зви ни те,—
сухо
сказала
курси­
стка.—
Мы
в
вас
глубок о
разочарованы...
Пойдемте,
това­
рищи,
из
этого
дома.
И
молодые
люди
с
достоинством
удалились,
оставив
п осле
себя
за пах
асмоловского
табака
и
мокрые
сле ды
на
лестнице.
—
Удивительное
дело!
—
г овори л
Василий
Петрович,
расхаживая
по
столовой
и
протирая
пенсне
подкладкой
дом ашн его
пидж ака.—
Удив-вительное
дело
—
всюду
люд и
находят
повод
для
по л итики!
—
Я
вас
предупреждала,—
сказала
тетя.—
Боюс ь,
что
все
это
кончится
крупными
неприятностями.
Дурные
предчувствия
тети
оправдались,
хотя
и
не
так
266

быстро,
как
она
ожи д ала.
П рошел,
по
крайней
мере,
меся ц»
прежд е
чем
начались
неприятности.
С обс тве нно
гов оря,
их
приб л ижен ие
можно
было
заметить
по
разным
признакам
гора з до
раньше.
Но
эти
признаки
казались
так
нич т ожны,
что
в
семье
Бачей
на
них
не
обра ти ли
дол жн ого
внимания.
—
Папочка,
что
такое
«красный»? —
спросил
однаж­
ды
за
обедом
Павл ик,
как
всегда
не ожид а нно,
и
посмотрел
на
отца
блестящими
на ив ными
гл азам и.
—
Вот
тебе
и
раз !
—
сказал
Ва с илий
Петрович,
нах о­
дившийся
в
прекрасном
настроении.—
Довольно
странный
воп рос .
Мне
кажется,
что
красный
—
это
значит
не
сини й,
не
жел т ый,
не
коричневый...
гм,
ну
и
так
далее.
—
Это
я
знаю.
А
что
такое
«красный человек»? Разве
бывают
к расн ые
люди?
—
Ах,
ты
вот
о
чем!
Р азуме ется ,
бываю т .
Например,
североамериканские
индейцы.
Так
наз ыв аем ые
красно­
кожие.
—
Они
это го
еще
в
своем
приготовительном
кл ассене
проходили,—
презрительно
зам ет ил
Петя.—
Они
еще
мар-
тыханы.
Но
Павлик
пропустил
мимо
у шей
эту
шпильку.
П ро­
долж ая
пытливо
рассм ат р иват ь
отц а,
он
спр о сил:
—
А
ты,
папочка,
разве
инд еец?
—
В
основном
нет ,—
рассмеялся
о тец
так
звонко
и
ве­
с ело,
что
с
его
н оса
с оск ользн уло
пенсне
и
чуть
не
упало
в
т арелк у
с
голубц ам и .
—
А
тог да
почему
же
Федька
Пш е ничник ов
говорит,
что
ты
красный?
—
Вот
как!
Это
любопытно.
Но
кто
же
эт от
самый
твой
Федь ка
Пшеничников?
—
Од ип
мальчик
из
нашего
класса.
У
него
отец
—
старший
письмоводитель
в
кан ц еляри и
одесско г о
градо­
начальника.
—
Ах,
вот
как!
Ну,
значит,
твоему
Федьке
и
книг и
в
руки!
Впрочем,
ты
сам
може шь
убедиться,
что
я
отнюдь
не
к р асный,
а
быв аю
красным
лиш ь
в
сильные
мо ро зы.
—
Одн ако
это
неприятно,—
зам ет ила
тетя.
Вскоре
пос ле
этого
как-то
ве чером
к
Василию
Петро­
вич у
по
делам
эмеритальной
к ассы
заглянул
некто
Кры ле-
вич,
каз на чей
мужской
гимназии,
где
преподавал
Василий
Петрович.
Покончив
с
делами,
Крылевич,
к оторы й
всегда
был
неприятен
Василию
Петровичу,
о стался
пит ь
ча й,
прос ид ел
час а
полт ор а,
ужасн о
надоел
и
все
время
загова­
ривал
о
Толстом,
хвалил
Василия
Петровича
за
смелость
267

и
настойчиво
прос ил
дат ь
ему
на
дом
почитать
док лад.
От ец
о тказа л ся.
Крыл ев ич,
в идимо ,
обиделся
и,
надевая
в
передней
перед
зеркалом
свою
плос кую ,
просалившуюся
на
дне
фуражку
с
кокардой
министерства
народного
п ро­
свещения,
гов орил
отцу,
сладко
улыбаясь:
—
Напрасно,
Василий
Петрович,
вы
не
хоти те
доста­
вить
мне
это
наслаждение,
совершенно
напрасно!
Ва ша
с кром н ость
па че
гордости.
Его
посещение
оста в ило
неприятный
осадок.
Бы ли
и
еще
ко е- какие
мелочи
этог о
же
порядка,
вроде
того,
что
при
встрече
с
Василием
Петровичем
на
улице
некоторые
знакомые
раскланивались
с
подчеркнутым
ува­
жением,
в
то
время
как
другие,
напротив,
здоровались
крайне
сухо,
всячески
стараясь
показать
свое
неодобрение.
Перед
самым
рождеством
разразилась
катастрофа.
4.
КРУ ПНЫЕ
НЕПРИЯТНОСТИ
П авлик ,
которого
т олько
что
«распустили»
на
канику­
лы,
расхаживал
перед
дом ом
в
своей
слишком
дли нн ой
зимней
шинели,
сшитой
«на рост», и в новых калошах,
ко­
торые
удивительно
пр ия тно
хрустели
по
свежему
декабрь­
скому
снежку,
остав л яя
превосходные
зернистые
отпечат­
ки
с
овальным
клеймом
посередине.
В
ранце
у
Павлика
находился
табель
с
отличными
отметками
за
вторую
чет­
верть,
без
неприятных
замечаний
и
выговоров
и
даж е
с
пятерками
за
внимание,
пр ил ежани е
и
поведение,
что,
го­
воря
по
совести,
бы ло
несколько
преувеличено.
Но
П ав­
лик
благодаря
своим
невинным,
шоколадно-зеркальным
милым
гла зка м
обладал
счастливой
способностью
всегда
выходить
сухи м
из
воды .
Настроение
у
мальчика
б ыло
вполне
предпраздничное,
и
только
в
самой
глубин е
души
ше велил ся
непр ия т ный
червячок
беспокойства.
Дел о
в
том,
что
сегодня
перед
вы­
ход ом
из
гим на зии
приготовительный
класс
не
удержался
и
опять
ус тро ил
обструкцию.
На
это т
раз
обструкция
за­
ключалась
в
том,
что,
желая
отомстить
грубом у
и
нело­
яльному
швейцару,
не
хотевшему
открыть
двери
до
з вон­
ка,
ученики
при готов и те льн ого
класса
коллективно
бро­
сили
калошу
в
чугун н ую
печку
рядом
со
швейцарской,
вследствие
чего
пова лил
едкий
дым
от
горящего
каучука,
и
нелояльному
швейцару
пришлось
зал ив ать
печку
водо й.
В
это
врем я
прозвенел
звонок,
и
приготовительный
класс
268

в
полном
составе
ус пел
разбежаться.
Теперь
Павлик
о па­
сался,
как
бы
это
происшествие
не
ст ало
известно
инспек­
тор у
и
не
в ыз вало
серьезных
последствий.
И
это
сле гка
ом рача ло
чистую
радость
наст у пивш их
каникул.
И
вдруг
Павлик
увидел
имен но
то,
чег о
он
больше
вс е­
го
боя лся.
По
у лице
прямо
на
него
шел
курьер
в
фуражке
с
с иним
околышем
и
в
пальто
с
барашковым
воротником,
из-под
которого
виднелся
си ний
стоячий
воротник
мунди­
ра.
Под
мышкой
он
держал
большую
разносную
кн игу
в
мраморном
переплете.
Курьер
н ет оропли во
п одош ел
к
во­
ротам,
посмотрел
на
треугольный
фонарь
с
номером
до ма
и
остановился.
У
Павлика
у пало
се рдце .
—
Где
зд есь
квартира
господина
Б ачей?
—
спросил
к урье р.
И
Павлик
понял,
что
он
погиб.
Это ,
кон ечн о,
был
офи­
циа льны й
пис ьм енный
вызов
родителям
для
объяснений
по
поводу
пов ед ения
учен и ка
приготовительного
класса
Ба чей
Пав ла,
то
ес ть
самое
страшное,
что
только
м огло
произойти
с
гимназистом.
—
А
чт о?
Вызывают
р оди теле й?
—
с
жалкой
улы бк ой
сп роси л
Па вл ик,
не
узнавая
своего
голоса ,
и,
весь
зали в­
шись
краской,
добавил:
—
Вы,
д яден ька,
можете
да ть
по­
вестку
мн е,
а
я
уж
передам,
а
то
что
вам
подыматься
по
лестнице!
—-
Приказано
под
расписку!
—
строго
сказал
курьер,
поправляя
солдатские
усы.
—
Второй
эта ж,
кв арти ра
номер
четыре,—
прошептал
Пав лик ,
чувствуя,
что
ему
делается
жарко,
душн о,
то шно
и
ужасно.
Ма льчи к
даж е
не
с ооб раз ил,
что
курьер
незнакомый.
Вп роче м,
Павлик
ве дь
учился
всего
лиш ь
пер вый
год
и
мог
не
зна ть
гимназических
служителей.
Едва
курьер
скр ы лся
в
парадном,
как
св ет
померк
в
глазах
мальчика.
Для
нег о
в
од ин
миг
пропала
вся
красо­
та
мира,
ко торы й
между
тем
продолжал
ос тав ать ся
все
таким
же
свежим
и
прекрасным.
Так
же
заходило
за
бе­
ло с не жным,
с
синими
тенями
Куликовым
полем,
за
вок за­
ло м,
красное,
морозное
солнце;
так
же
за
углом
с
музы­
кальным
шорохом
встряхивались
крупные
бубенцы
на
хо­
муте
озябшей
извозчичьей
лошадки;
так
же
дымились
миски
с
гор ячи м
к люк ве нным
киселем,
вы ст авленны е
ку­
харками
на
балконы;
так
же
алели
на
балконных
пери­
лах
тол сты е
валики
хруп ко- голуб ого
снега,
а
пар
над
м ис­
ками
был
такой
же
клюквенно-красный,
как
и
сам
о сты­
269

вающий
кисель;
так
же
празднично
дышала
улица
бод­
рым
движением
езды
и
ходьбы.
Но
ничего
это го
Павлик
уже
не
замечал.
С начала
он
решил
больше
никогда
не
возвращаться
домой,
а
все
вре­
мя
ходить
по
у л ицам,
до
тех
пор
по ка
не
умр ет
от
голода
или
не
замерзнет.
Потом,
по хо див
немн ог о
по
пер еул к ам,
он
давал
се бе
самые
страшные
клятвы
коренным
образом
испр авит ься
и
уже
больше
никогда
в
жизни
не
участво­
ват ь
ни
в
как их
обструкциях,
а
сделаться
самым
образцо­
вым
гимназистом
не
тол ько
в
Од ессе,
но
и
во
всей
Р ос­
сийской
империи
и
тем
заслужить
прощение
папы
и
тети.
Потом
он
жа лел
себ я,
свою
погибшую
жизнь
и
несколько
раз
нач инал
п лака ть,
размазывая
по
лицу
слезы,
щипав­
шие
на
морозе
нос.
Но
в
кон це
концов
голод
загнал
его
домой,
и
он,
обессиленный
стр ад аниям и,
появился
на
по­
роге,
когд а
в
квартире
горе ли
лампы.
Павлик
уже
соб и­
рал ся
приступить
к
самому
бу рном у
и
самому
искренне­
му
раскаянию,
как
вдруг
заметил,
что
вся
семья
находит­
ся
в
состоянии
крайнего
возбуждения.
По-видимому,
это
возбуждение
не
имело
никакого
касательства
к
личности
Павлика,
так
как
на
его
появление
никто
даж е
не
об рати л
вним ания .
Н еуб р анный
обед
стоял
на
столе.
Отец,
скрипя
ботинками,
стремительно
ходил
из
комнаты
в
комнату.
П олы
его
сюртука
раз вев ались.
На
лиц е
вид не лись
бе лые
и
розов ы е
пятна.
—
Я
гов ори ла,
я
говорила...—
повторяла
тетя,
повора­
чиваясь
туд а
и
назад
на
винтовом
табурете
перед
пиани­
но
с
бел ыми
мельхиоровыми
подсвечниками,
з акап анн ы­
ми
стеарином.
А
П етя
дышал
на
о кон ное
стекло
и,
скрипя
пальцем,
писал
на
нем
с л ова : «Милостивый государь,
милостивый
государь...»
Оказалось,
что
приходивший
курьер
был
вовсе
не
из
гимназии,
а
из
канцелярии
поп ечит еля
уче бн ого
окру га.
Он
принес
повестку
с
приглашением
на дв орном у
советни­
ку
Бачей
явиться
завтра
в
приемные
часы
«для объясне ­
ния
обстоятельств,
связанных
с
произнесением
перед
уч а­
щимися
не
разрешенной
начальством
реч и
по
случа ю
смер­
ти
писателя
графа
Толстого».
На
другой
день,
вернувшись
от
попечителя,
Василий
Петрович,
не
сним ая
парадного
сюртука,
сел
в
качалку
и
заложил
за
гол ову
руки.
Как
тольк о
Петя
увидел
гневную
белизну
его
высокого
лба
и
трясущуюся
че лю сть,
он
ср а­
зу
поня л,
что
п рои зошло
нечто
ужасное.
От кину вш ись
на
270

плетеную
спинку
и
вцепившись
в
ручки
качалки
пальца­
ми
с
побелевшими
от
на пря же ния
кос то чка ми,
Василий
Петрович
нервно
раскачивался,
уп ира ясь
в
пол
носком
по­
скрипывающего
ботинка.
—
Василий
Петрович,
бог а
ради,
но
что
же
все-таки
случилось?
—
нак он ец
сп рос ила
тетя,
округ лив
добрые
гла ­
за,
полные
страха.
—
Умоляю
вас,
оставьте
меня
в
покое!
—
с
усилием
выговорил
отец,
и
че люст ь
его
запрыгала
еще
сильнее.
Пенсне
съех ало
с
носа,
и
Пе тя
увидел
на
переносице
отца
две
маленькие
коралловые
вд авл инк и,
отчего
выра­
ж ение
его
л ица
сделалось
беспомощно-страдальческим.
Мальчик
вспомнил,
что
им енно
такое
выражение
было
у
папы,
когд а
умерла
мама
и
лежала,
покрытая
гиацинта­
ми,
в
б елом
гробу,
а
оте ц
так
же
безучастно
качался
в
ка­
чалке,
з а ложив
за
гол ову
руки,
и
в
его
покрасневших
гла­
зах
стояли
слезы.
Петя
по дош ел
к
отцу,
прижался
и
об­
нял
его
за
плечи,
слегк а
осыпанные
перхотью.
—
Папочка,
не
надо!
—
с
нежностью
сказал
он.
Но
отец
вырвался,
вскочил
и
с
такой
силой
взмахнул
руками,
что
с
тр ес ком
выскочили
крахмальные
м анжет ы.
—
Ра ди
господа
бога
Иисуса
Христа,
оставьте
мен я
в
покое!
—
закр и чал
он
мучительным
гол ос ом
и
брос и лся
в
комнату,
которая
бы ла
одновременно
и
его
кабинетом,
и
спальней,
где
он
спал
вместе
с
мальчиками.
Там
он
снял
сюртук
и
бо тинки ,
лег
поверх
одеял а
на
кровать
и
повернулся
лицом
к
обоям.
Когда
П етя
увидел
его
поджатые
ноги
в
бел ых
кар ­
петках
и
синюю
ст альн ую
пряжку
жилета,
сморщенного
на
спине,
то
он
уже
больше
не
мог
сдерживаться
и
за пла­
кал,
вытирая
глаза
рукавом
куртки.
Что
же
прои з ошло
с
Василием
Пе тров и чем
у
по печ и­
те ля?
А
п роиз ошло,
как
выяснилось
потом,
вот
чт о.
Сна­
чала
Ва с илий
Петрович
очень
долго
и
неу до бно
сидел
о дин
в
холодной,
по-казенному
роскошной
приемной
на
голубой
бархатной
банкетке
с
золоты м и
ножками,
вроде
т ех,
каки е
бывают
в
фойе
те атров
или
в
музеях.
Затем
дежурный
ч инов ник
в
щего льс ко м
мун ди ре
минис те рс тва
народного
просвещения
вошел,
с
ног
до
головы
от ра жа­
ясь
в
паркете,
и
пригласил
Василия
Петровича
в
кабинет
его
высокопревосходительства.
По пе чите ль
сидел
за
громадным
письменным
столом.
Он
был
горба т
и,
как
большинство
горбунов,
очень
мал
ростом,
так
что
межд у
двумя
б ронз овы ми
малахитовыми
271

канделябрами,
над
гром оз дк им
малахитовым
письменным
прибором
вид нел ась
тол ько
его
горделиво
и
злобно
вздер­
н утая
черно-серебряная,
стриженная
бобриком
голов к а,
подпертая
высоким
крахмальным
в оротн и чком
с
белым
галст уком .
Он
был
в
вицмундирном
форменном
фраке
со
звездой
на
печени.
—
Почему
вы
позволили
себе
яв и ться
ко
мне
в
па р­
тикулярном
платье?
—
не
пре длаг ая
се сть
и
не
в ста вая,
сказал
попечитель.
Ва с илий
Петрович
испу гал ся,
но,
представив
с вой
ст а­
рый
вицмундир
с
дырами
вместо
пуговиц,
к оторы е
неко­
гда
с
мясом
выдрал
Петя,
не ожид а нно
для
самого
с ебя
добр о душ но
улыбнулся
и
даже
несколько
юмористически
развел
руками.
—
Потрудитесь
не
п аясн ичать
и
не
размахивать
рука­
ми:
вы
находитесь
в
присутственном
месте,
а
не
в
фар се!
—
М ил ости вый
государь!
—
всп ыхн ул
Василий
Пет­
рович.
—
Молчать!
—
крикнул
попечитель
отчетливым
петер­
бургс ки м
департаментским
альтом
и
хлопнул
ладонью
по
бумагам.-—
Я
вам
не
милостивый
государь,
а
та йный
со­
ветник
—
его
в ыс окоп ре вос ход ите льств о!
И
п а- а-ап р а-ашу
вас
не
выходить
из
ра мок
и
де рж ать
ру ки
па -а
шв ам!
Я
пригласил
вас,
чтобы
поставить
альтернативу...—
про­
должал
он,
с
видимым
удов ольс тв и ем
безукоризненно
от­
четливо
выговаривая
сло во
«альтернатива»,—
чтобы
по­
ставить
альтернативу:
л ибо
вы
в
присутствии
господина
инс пек т ора
учебного
ок руга
на
одном
из
ближайших
ур о­
ков
пуб л ично
о ткаж етесь
перед
учениками
от
своих
па­
губных
забл ужден ий
и
ра зъ ясни те
им
разлагающее
вли я­
ние
учения
г рафа
Толстого
на
русс кое
общество,
либ о
по­
давайте
прошение
об
отставке.
А
ес ли
не
п ожелает е
это
сделать,
будет е
уво лены
по
третьей
статье
без
объяснения
причин
со
всеми
вытекающими
из
этого
весьма
роков ым и
для
вас
последствиями.
Я
не
допущу
во
вверенном
мне
учебном
округе
антиправительственную
пропаганду
и
каждую
по добн ую
поп ытк у
буд у
беспощадно
пресекать
в
корн е.
—
По зв ольте.. .
ваше
в ыс окоп рев осходи тел ьс тв о!
—
сказал
Василий
Петрович
дрожащим
голосом.—
Но
ведь
Лев
Толстой
—
ве лик ий
наш
художник,
слава,
гордость,
так
сказать,
России...
И
я
не
понимаю...
При
чем
здес ь,
ваш е
в ыс окоп ре в осход ите льств о,
политика?
—
Прежде
всего
граф
Толстой
есть
вероотступник,
из­
272

вергнутый
святейшим
синодом
из
л она
православной
церк­
ви,
а
также
человек,
посягнувший
на
самые
священные
у стои
Российской
империи
и
на
ее
коренные
законы.
Ес ли
вы
этог о
не
понимаете
по
своему
н едо мысл ию,
то
вам
пе
место
на
государственной
сл уж бе!
—
Вы
меня
оскорбляете...—
с
трудом
выговорил
Васи­
лий
Петрович,
чувствуя,
как
у
него
начинают
дрожать
скулы.
—
Ступайте
в он!
—
ск азал
попечитель,
вст авая .
И
Василий
Петрович
вышел
из
кабинета
с
дро жью
в
коленях,
к оторую
он
ни как
не
мог
п реод оле ть
ни
на
мра­
морной
лестнице,
где
в
дв ух
бел ых
нишах
с тояли
гипсо­
вые
бюсты
царя
и
царицы
в
жемчужном
кокошнике,
ни
в
швейцарской,
где
крупный
швейцар
выбросил
ему
на
перила
па льт о,
ни
потом,
на
извозчике,
кот орый
обычно
в
семье
Бачей
нанимался
лиш ь
в
самых
ис ключи тельн ы х
случаях.
И
вот
он
теперь
лежал
поверх
марсельского
о де­
яла
на
кровати,
поджав
ноги,
грубо
оск орблен ны й
до
глу­
бин ы
души,
бессильный,
оплеванный,
раздавленный
не­
счас тьем ,
которое
св али лось
не
тол ько
на
него
лично,
по
и
—
как
он
ясно
теперь
понимал
—
на
всю
его
семью.
Увольнение
по
третьей
статье
без
о бъя снения
причин
означало
не
толь ко
волчий
билет,
гр ажд анск ую
смерть,
но
такж е
и
вероятность
административной
ссылки
«в места,
не
столь
от да ле н н ые », то есть полное разорение,
ни щету
и
погибель
семьи.
Выход
из
по ло жения
мог
быт ь
только
один:
п убли чно
от казать с я
от
сво их
убеждений.
По
характеру
Василий
Петрович
не
был
ни
героем,
ни
тем
более
мучеником.
Он
был
просто
добрым
инт е ллиге нт­
ным
челов ек ом ,
мыслящим,
порядочным
—
что
на зы вает ся,
«светлая личность», «идеалист».
Университетские
тради­
ции
не
позволяли
ему
отс туп ит ь.
В
его
представлении
«сделка с совестью»
яв ляла сь
пределом
морального
паде­
ни я.
И
все-т ак и
он
заколебался.
Слишком
страшной
ка­
залась
пропасть,
ку да
без
малейшей
жалости
готовы
были
его
бросить.
Он
понимал,
что
выхода
нет,
хотя
и
старался
что-нибудь
придумать.
Василий
Петрович
был
до
того
обескуражен,
что
д аже
один
раз
решил
писать
на
высочайшее
имя
и
пос лал
в
мелочную
лавку
купить
на
десять
копеек
несколько
ли­
стов
самой
лучше й , «министерской»
бу маг и.
Он
еще
про­
должал
верить
в
справедливость
цар я,
помазанника
божия.
Может
быт ь,
он
действительно
и
написал
бы
государю,
273

но
тут
в
д ело
решительно
вмешалась
тетя.
Она
вел ела
ку­
харке
не
сметь
ходить
в
лаво чк у
за
«министерской»
бума­
го й,
а
Василию
Петровичу
ск азал а:
—
Ей-богу,
вы
святой
человек!
Неуж ел и
вы
не
пони­
маете,
что
все
это
од на
шайка?
Василий
Петрович
толь ко
р астер янн о
щурил
глаза,
на
разные
лады
повторяя:
—
Но
что
же
делать,
Т ат ьяна
Ивановна?
Что
же
вс е-
та ки
де лать?
Однако
те тя
ни чего
не
могла
пос ов етов а ть.
Она
ухо­
дил а
в
свою
маленькую
комнату
возле
кухни,
сад и лась
за
туалетный
сто лик
и
прижимала
к
п ок р асневш ему
н осу
скомканный
кружевной
платочек.
5.
ПАНИХИДА
Н асту пил
соч ель ни к,
двадцать
четвертое
дек аб ря
—
число,
имевшее
для
семьи
Бачей
особое
значение.
Это
был
де нь
ангел а
покойной
ма мы.
Каждый
год
в
этот
день
всей
семьей
ездили
на
кладбище
служить
панихиду.
П оех али
и
т еп ерь.
Погода
б ыла
вьюжная.
Яркая,
струящаяся
бе­
ли зна
ломила
глаза.
Кладбищенские
су гробы
сливались
с
белоснежным
небом.
Кресты
и
черные
железные
огра ды
дыми лис ь.
В
старых
металлических
венках
с
фарфоровы­
ми
цветами
посвистывал
в етер.
Пе тя
стоял
без
фуражки,
но
в
башлыке,
по
колен о
в
свежем
сн егу.
Он
усе рдн о
мо­
лился,
силясь
представить
покойную
маму,
но
вспоминал
только
какие-то
частности:
шляпу
с
пером,
вуаль,
подол
широкого
муарового
п л атья,
об шит ый
«щеточкой».
Сквозь
вуаль
с
мушками,
завязанную
на
по дбо р одке,
ему
улыба­
ли сь
родные
прищуренные
глаза.
Но
больше
ничего
Петя
уже
не
мог
представить.
Остался
то лько
след
какого-то
давнего,
сглаженного
временем
горя,
страх
со бственн ой
смерти
и
зол о тые
буквы
ма мино го
имени
на
бе лой
мр а­
морной
плите,
к оторую
кладбищенский
с торож
перед
их
приходом
довольно
небрежно
обмел
от
с нега
чистеньким
просяным
веником.
Тут
же
была
могила
ба буш ки
—
папи­
ной
мамы
—
и
еще
одн о
свободное
место,
куда,
как
любил
иногда
говори ть
Василий
Петрович,
когда-нибудь
пол ож ат
и
его
самого,
между
м ат ерью
и
же ной
—
двумя
женщина­
ми,
к ото рых
он
любил
с
такой
верностью
и
таким
посто­
янством
всю
жиз нь.
П етя
кр ест ил ся,
кланялся,
думал
о
матери
и
в
то
же
274

время
наблюдал
за
священником,
за
псаломщиком,
за
па­
пой,
Павликом
и
тетей.
Павлик
все
время
вертелся,
по­
п ра вляя
загнутый
башлычок,
ко торы й
кусал
его
покрас­
невшие
уши.
Те тя
по тих онь ку
пла ка ла
в
муф ту.
Отец,
п роси тель но
сложив
перед
собой
руки
чашечкой
и
накло­
нив
слег ка
поседевшую
голову
с
треплющимися
на
ветру
семинарскими
волосами,
неподвижно
смотрел
вниз,
намо­
гил ьн ую
плиту.
Петя
знал,
что
о тец
думает
сейчас
о
покой­
ной
ма ме.
Но
он
не
знал,
какие
трудные,
противоречивые
чувства
испытывает
при
э том
Ва с илий
Петрович.
Ему
се й­
час
особенно
не
х ват ало
м амы,
ее
любви,
нравственной
поддержки.
От ец
вспоминал
тот
ден ь,
ко гда
он,
молодой
и
вз во лнов анный,
читал
же не
только
что
написанный
ре­
ферат
о
Пушкине,
и
как
они
потом
долг о,
горя чо
его
об­
суждали,
и
как
в
одно
прекрасное
утр о
он
в
новеньком
вицмундире
от пр ави лся
чи тать
этот
р еферат
и
он а,
по­
давая
ему
в
передней
только
что
выг лажен ный,
еще
го­
рячий
от
у тюга
но с овой
платок,
жарко
его
поцеловала
и
перекрестила
тонкцми
пальчиками,
и
как
потом,
ког да
он
с
триумфом
возвратился
домой,
они
весело
обедали,
а
крошечный
Петя,
которого
они
приучали
к
самостоятель­
ности,
размазывал
по
своим
т олсты м
щек ам
ка шу
«герку­
лес»
и
время
от
времени
спрашивал
отца,
си яя
черными
глазками: «Папа,
а
ти
умеешь
куши ть?» Как давно и вме­
сте
с
тем
как
недавно
это
было!
Теперь
Василий
Петро­
вич
од ин
должен
был
решать
свою
судьбу.
Первый
раз
в
жи зни
он
ясн о
понял
то,
ч его
раньше
не
мог
или
не
хотел
понять:
нельзя
в
России
быт ь
честным
и
независимым
человеком,
находясь
на
государственной
службе.
Можно
быт ь
только
тупым
царским
чиновником,
не
им ею щим
собственного
мне ния ,
и
беспрекословно
исполнять
приказания
други х,
высших
чиновников,
как
бы
эти
приказания
ни
был и
несправедливы
и
да же
пре ­
ступ ны .
Но
самое
ужасно е
для
Василия
Петровича
заклю­
чалось
в
том,
что
все
это
исх од ило
им енно
от
той
высшей
власти
помазанпика
божия,
ро сси йског о
самодержца,
в
святость
и
непогрешимость
которого
Василий
Петрович
до
сих
пор
так
крепко
и
простодушно
веровал.
Теперь,
ко гда
эта
вера
поколебалась,
Василий
Петро­
вич
всем
сво им
се рдц ем
обратился
к
религии.
Он
м о лился
за
свою
покойницу
жену,
просил
у
бога
совета
и
помощи.
Но
м оли тва
уже
не
давала
ему
прежнего
успокоения.
Он
крестился,
кл анял ся
и
вместе
с
тем
с
каким-то
новым
чувством
смотрел
на
священника
и
псаломщика,
в
два
го­
275

ло са
н ас коро
служивших
панихиду.
Все
то,
что
они
дела­
ли,
теперь
уже
не
создавало
религиозного
настр о ения ,
как
быв ало
раньше,
а
казалось
груб ым ,
ненатуральным,
как
буд то
бы
Василий
Петрович
не
сам
мо ли лся,
а
наблюдал
со
стороны,
как
совершают
молитвенные
действия
какие-
то
языческие
жр ецы.
То,
что
раньше
всегда
у мил яло
Ва­
силия
Петровича,
теперь
было
как
бы
лишено
всякой
по э зии.
Священник
в
траурной
глазетовой
ризе
с
серебряным
вышитым
кре ст ом
на
спине,
из-под
округленных
кр аев
которой
высовывались
коро тки е
ручки
в
темных
рука в ах
подрясника,
произносил
красивые
сл ова
па нихид ы
и
ло в­
ко
крутил
на
цепо ч ках
и
бросал
в
разные
стороны
кадило
с
раскаленными
угольями,
рдеющими,
как
руб ин ы.
Ли ло­
в ый,
дым
вылетал
клубами
и
быстро
седел,
таял
на
ветру,
оставляя
в
воздухе
тяжелый
бал ь зам ическ ий
запах
рос­
но го
л адан а.
Псаломщик
с
благоговейно
выпу к лыми
века­
ми
прикрытых
глаз
и
солдатскими
усами,
в
точно
таком
же
дра п овом
пальто,
как
у
Василия
Петровича,
да же
с
такой
же
потертой
бархаткой
на
воротнике,
быстро,
то
повы ша я,
то
понижая
голос,
подпевал
свя щенник у .
Оба
—
священник
и
псаломщик
—
делали
вид,
будто
сов сем
не
торопятся,
хотя
Василий
Петрович
видел,
что
они
очень
спешат,
так
как
им
предстоит
отслужить
еще
несколько
па них ид
на
других
мо гила х,
где
их
уже
ждут
и
даже
де­
лают
издали
нетерпеливые
знаки.
И
был о
заметно,
как
они
о бра дов али сь,
ког да
дош ли
до
конца,
и
с
о со бенным
во одушев лен и ем
запели
«Надгробное рыдание творяще
песн ь»
и
так
далее,
после
че го
семейство
Бачей
приложи­
л ось
к
холодному
серебряному
кресту,
и,
по ка
этот
крест
псаломщик
поспешно
завертывал
в
епит рах иль,
Василий
Петрович
пожал
ру ку
священника,
с
чувством
неловкости
передавая
в
его
ладонь
два
скользких
серебряных
рубля,
на
что
свя щен ник
сказ ал :
—
Благодарствуйте!
—
и
прибавил:
—
А
я
слышал,
что
у
вас
к ру пные
служебные
непр ият но сти .
Но
уповайте
на
бога,
аво сь
как-н ибу дь
обойдется.
Им ею
честь
кл ан ять ся!
Какова
п огодк а,
а?
Так
и
крутит...
Что-то
оскорби те л ьное
послышалось
Василию
Петро­
вич у
в
этих
словах.
Петя
видел,
как
оте ц
вс пыхну л.
Васи­
лий
Петрович
вдруг
с
особенной
остротой
вспомнил,
как
на
него
кричал
попечитель,
вспомнил
св ой
унизительный
стра х,
и
в
нем
снова
за гов ори ло
чувство
гордости,
которую
он
все
вр емя
ст ара лся
подавить
с
христианским
смире­
276

нием.
В
эту
мину ту
он
решил
ни
за
что
не
сдаваться,
а
е сли
придется,
то
до
конца
пострадать
за
свою
правду.
Но,
в ерн увш ись
с
кладбища
домой
и
н емно го
успоко­
ившись,
он
снова
почувствовал
п режн ие
сомнения:
имеет
ли
он
право
жертвовать
благоп олучи ем
семьи?
Ме жду
тем
рождественские
каникулы
шли
своим
ч ере­
дом,
только
не
так
в есел о,
беззаботно,
как
в
преж ние
го ды.
Так
же
том и тельн о- мед лен по
приближался
синий
ве­
чер
сочельника
с
его
постным
кухонным
чадом
и
первой
звездой
в
о кне,
до
появления
к оторой
н ельзя
б ыло
ни
за­
жигать
огн я,
ни
садит ься
за
стол
е сть
к утью
и
узвар.
Так
же
на
первый
день
справляли
ел ку
и
так
же
заходили
на
кухню
с
у лицы
сл авит ь
Христа
мальчики
со
зв е здой,
у ве­
шанной
елочными
бумажными
цепями
и
с
круглой
бумаж­
ной
иконкой
посередине.
Так
же
по
вечерам
таинственно
и
празднично
вс пы хива ли
в
замерзших
окнах
синие
алма­
зики
месячного
света.
Так
же
встречали
Новый
год
яблоч­
ным
слоеным
пирогом
с
запеченным
на
с част ье
новеньким
гривенником
в
бумажке.
И
так
же
в
яркий,
трескучий
мо­
розный
полдень
с
соборной
п лоща ди
дон ос ил ись
звуки
полк ов ых
о рке стров
крещенского
пар ада.
Приближался
конец
каникул.
Ну жно
был о
принять
какое-нибудь
решение.
Василий
Петрович
со всем
пал
ду­
хом.
Ч увст вуя
душевное
сос тояни е
отца,
мальчики
т оже
приуныли.
Одна
лиш ь
те тя
изо
всех
сил
старалась
под­
держивать
праздничное
настроение.
В
но вом
шелковом
плат ь е,
со
все ми
своими
любимыми
кольцами
па
тонких
пальцах,
пахнущая
французскими
духами
«Кёр де Жа­
не тт», опа то и дело садилась за пианино и,
раскрыв
ко м­
плект
«Нувелиста», играла вальсы,
польки
и
цыганские
романсы
из
реп ер туара
Вяль це вой .
В
крещенский
вечер
она
за те яла
гадания.
В
полоскательницу
со
свежей
в одой
лил и,
за
неимением
воска,
парафин;
жг ли
на
кухне
ском­
канную
бумагу
и
потом
рассм атр ивали
ее
тень
на
пр азд­
нично
выбеленной
стене.
Но
все
это
тож е
выходило
пе
вполне
натурально.
6.
ОТСТАВКА
Накануне
первого
учебного
дня,
поздно
вечером,
сквозь
сон
Пе тя
сно ва
усл ыш ал
за
дверью
столовой
голоса
па пы
и
тети.
—
Вы
этого
не
сделаете,
не
должны
сд ел ать!
—
говори­
ла
вз волно ва нным
голосом
тетя.
277

—
Но
что
же?
—
спрашивал
отец,
и
было
да же
слыш­
но,
как
он
хрустит
пальцами.—
Как
же
быть?
Каким
об­
ра зом
мы
станем
существовать?
Имею
ли
я
на
это
пр а­
во?
Какое
горе,
что
с
на ми
нет у
покойной
Женечки!
—
Поверьте,
пок ойница
Женя
ни
за
что
не
позво­
лила
бы
вам
унижаться
перед
всеми
э тими
ч ино вни­
ка м и!..
Ско ро
Петя
заснул
и
уже
больше
ничего
не
слышал,
но
утром
про из ошло
необыкновенное
событие:
пер вый
раз
в
жи зни
Василий
Петрович
не
над ел
сюртука
и
не
пошел
на
урок и.
Вместо
это го
кухарка
бы ла
послана
в
лаво чк у
за
«министерской»
бумагой,
и
Василий
Пе тр ович
св оей
чет кой ,
бисерной
скорописью,
без
рос черк ов
и
зави­
тушек
написал
прошение
об
отставке.
Отставка
б ыла
холодно
принята.
Однако
н икак их
не­
приятных
последствий
не
п роиз ошло:
по-видимому,
не
в
интересах
по печ ител я
б ыло
ра здув ать
это
де ло.
Таким
образом,
Василий
Петрович
ост ал ся
без
службы,
то
есть
с
ним
с лучи лось
самое
страшное,
что
тольк о
могло
слу­
читься
с
семейным
челов е ком ,
не
имеющим
ни как их
дру­
гих
ср едств
существования,
кром е
жалованья.
У
Васил ия
Петровича
был и
небольшие
сбер ежени я,
которые
он
к опил
уже
давно,
мечта я
съ езди ть
за
границу
сначала
с
же ной,
а
потом,
после
ее
смерти,
с
мал ьч ик ами.
Теперь
эти
мечты,
кон ечн о,
рушились.
Вместе
с
деньга­
ми,
полученными
Василием
Пе тр ович ем
при
выходе
в
отставку
из
эмеритальной
к ассы
и
к ассы
взаимопомощи,
образовалась
сумма,
на
к оторую
можно
было
очень
скром­
но
прожить
около
года.
Но
как
существовать
дальше
—
б ыло
решительно
неизвестно,
тем
бол ее
что
возникал
во­
пр ос
о
дальнейшем
пре б ыва нии
в
гимназии
П ети
и
П ав­
лика:
до
сих
пор
мальчики,
как
с ыно вья
преподавателя,
учились
дар ом,
а
теперь
предстояло
вносить
непосильную
плату
за
право
ученья.
Но
само е
тягостное
для
Васи ли я
Петровича,
всю
свою
жизнь
привыкшего
трудиться,
было
выну жд енно е
ничего­
неделанье.
Он
не
знал,
к уда
себя
девать,
целыми
днями
ходил
по
комнатам
в
старом
домашнем
пиджаке,
заб ыв ал
стричься,
заметно
постарел
и
часто
ездил
на
конке
на
кладбище,
где
п одол гу
си дел
у
могилы
же ны.
Пав ли к,
еще
не
вышедший
из
детско г о
возраста,
со­
всем
не
понимал,
что
на
них
свалилось
большое
несча­
стье,
и
продолжал
жи ть
в
полное
свое
уд ов ольств и е.
Но
Пет я
понимал
все.
М ысль
о
то м,
что,
вероятно,
ему
при­
278

дется
оставить
гимназию,
сня ть
с
ф ураж ки
герб
и
дона­
шивать
свою
ф орму
с
крючками
вместо
блестящих
метал­
лических
пуговиц,
как
обычно
ходили
вы гнан ные
гимна­
зисты
или
экстерны,
вызывала
в
нем
чувство
болезнен­
ног о
стыда.
Это
усугублялось
той
зловещей
переме­
ной,
которую
Петя
стал
зам еч ать
по
отношению
к
себ е
со
с торон ы
гимназического
начальства
и
некоторых
това­
рищей.
Сло вом ,
нов ый
год
н ача лся
как
не льзя
хуже.
Настрое­
ние
было
подавленное.
Что
касается
тети,
то,
к
Петиному
удивлению,
она
не
только
не
выр аж ала
никакого
у ныния
или
беспокойства,
а,
наоборот,
вс ем
своим
вид ом
показы­
вала,
что
все
идет
превосходно.
На
ее
ли це
прочно
устано­
вилось
бое вое
выражение
непреклонной
решимости
во
что
бы
то
ни
ста ло
спасти
семью
от
г ибе ли.
Пл ан
спа сен ия
закл ючал с я
в
том,
чтобы
дав ать
вкус­
ные,
питательные
и
дешевые
домашние
обеды
для
интел­
лигентных
тружеников,
что,
по
расч ет ам
тети ,
должно
бы ло
ес ли
не
да ть
денежной
прибыли,
то,
во
всяком
с лу­
чае,
избавить
семь ю
от
расходов
на
собственное
питание.
Для
т ого
чтобы
квартира
тоже
ничего
не
стоила,
тетя
решила
сама
переселиться
в
столовую,
кухар ку
пересе­
лить
в
кухню,
а
освободившиеся
таким
образом
две
ко м­
нат ы
от д авать
внаймы
с
полным
пансионом
все
тем
же
воображаемым
интеллигентным
труженикам.
Отец
болез не н но
п оморщи лс я
при
одной
лишь
мысл и,
что
его
дом
собираются
«превратить в кухмистерскую»,
но
дела ть
бы ло
нечего,
и
он
мах нул
на
все
рукой:
—
По ст упайт е,
как
знаете.
И
тетя
раз ви ла
бурную
деятельность.
На
окнах
от­
дающихся
комнат
был и
наклеены
билетики,
хорошо
ви д­
ные
с
улицы.
У
ворот
прибили
фа нер ную
доще чк у: «До­
машние
об ед ы»,
весьма
художественно
исполненную
Пет ей
масляными
красками
с
изображением
дымящегося
супника
и
упоминанием
одиноких
интеллигентных
т ру­
жеников.
По
мысли
тети,
все
это
должно
было
придать
их
к омме рче ск ому
предприятию
некий
общественно-полити­
ческий,
даж е
оппозиционный
оттенок.
Н ачали
за куп ать
кухонную
п осуд у,
а
также
делать
зап асы
самой
лучшей
и
самой
свежей
провизии.
Дуняше
с шили
новое
сит цев ое
платье
и
белоснежный
фартук.
Большую
часть
времени
тет я
посвящала
изучению
по­
варенной
книги
Мо лох ов ец,
эт ой
библ ии
каждого
зажи­
точного
семейного
до ма.
Она
вы пис ыва ла
в
особую
те т­
279

радь
наиболее
нео бх о димые
рецепты
и
сочиняла
разнооб­
разные
меню
—
вк ус ные
и
здор о вые.
Никогда
еще
семейство
Ба чей
пе
питалось
так
хоро­
шо
—
д аже,
можно
ск азать ,
празднично.
За
месяц
все
за­
мет но
потолстели,
в
том
чи сле
и
Василий
Петрович,
что
находилось
в
странном
противоречии
с
его
поло ж ение м
человека,
гонимого
правительством.
Все
бы
шло
хорошо,
даж е
блестяще,
если
бы
не
от­
сутс тв ие
посетителей.
Можно
бы ло
подумать,
что
ин тел­
лигентные
труженики
на рочно
сг овори ли сь
не
об еда ть.
Правда,
в
первые
дни
н аб люда лось
н еко торое
ожив­
ление.
Пришли
два
прилично
одетых
борода ты х
господина
с
впалыми
щеками
и
недоброжелательными
глазами
фа на­
тиков,
уз нал и,
что
в егет ариан ск их
блюд
не
имеется,
и
сер дит о
ушли ,
не
попрощавшись.
Затем
как-то
с
черного
х ода
заше л
разбитной
ден­
щик
—
солдат
Мо длинско г о
полка
в
бескозырке
—
и
по­
просил
налить
в
судки
две
порции
щей
для
своего
офи ­
цера.
Те тя
объяснила,
что
щей
не т,
а
ест ь
суп-прентаньер.
Денщик
сказал,
что
это
все
равно,
лиш ь
бы
при
это м
бы ло
вво лю
ситника,
так
как
его
б л агороди е
проигрались
в
сту­
колку
и
уже
второй
день
сидят
на
квартире
простудимши
и
не
емши
г орячего.
Тетя
отпустила
в
долг
две
порции
супа-прентаньер
с
большим
коли чес тв ом
хле ба,
и
денщик,
проворно
перебирая
толстыми,
короткими
ногами
в
сб и­
тых
са пог ах,
сбежа л
с
лестницы,
оставив
в
кухне
густой
запах
пе хотн ой
казармы.
Через
два
дня
он
явился
снова
и
на
этот
раз
унес
в
судках
две
порции
б ульон а
с
пирож­
ками,
тоже
в
долг,
обещав
заплатить
ден ьги ,
как
только
его
благородие
отыграется;
но,
по
всей
вероятности,
его
благородие
так
и
не
оты гра лось ,
потому
что
посещения
денщика
навсегда
прекратились.
Больше
обе дат ь
не
приходил
никто.
Что
касается
сдачи
внаем
дв ух
комнат,
то
и
тут
де ло
обстояло
не
лучше .
В
первый
же
день,
как
т олько
накле­
или
на
окна
билетики,
комнаты
пришли
нан имат ь
моло­
дожены:
он
—
молодой
военный
врач,
во
в сем
совершенно
новеньком
и
си яющем ,
она
—
пух лая
блондиночка
в
ро­
тонде
на
беличьем
меху,
в
кокетливом
ка по ре,
с
муф то ч­
кой
на
шнурке,
ямочками
на
щек ах
и
родинкой
над
роти ­
ко м,
круглым,
как
черешня.
Они
оба
до
такой
степени
дышали
счастьем,
так
нестерпимо
блестели
на
их
безы­
мянных
пал ь цах
новенькие
обручальные
кольца
д евя но­
280

сто
шестой
пробы,
от
них
так
б лагоух ал о
цветочным
мылом,
к ольд кре мом,
бриолином,
вежеталем,
духами
Бр о-
кар
и
еще
чем-то,—
как
по к азало сь
Пете,
«новобрач­
ным »,—
что
кв арти ра
Бачей,
с
ее
ст ар ыми
обоями
и
дур но
натертыми
полами,
сразу
же
показалась
маленькой,
бе д­
ной
и
т емн ой.
Пока
м олодоже н ы
осматривали
комнаты,
муж
все
вр е­
мя
крепко
держал
жен у
под
руку,
как
будто
боялся,
что
она
от
не го
куда-нибудь
убежит,
а
жена,
прижимаясь
к
нему,
с
у жасом
озиралась
вокруг
и
громко
восклицала,
почти
пела:
—
Мивый,
это
же
савай!
Это
же
настоящий
сав ай!
Здесь
воняет
куфней!
Не т,
не т,
это
нам
сов сем
не
подхо­
ди т!
И
они
по спешн о
у шли,
причем
военный
вр ач
нежно
п оз ван ивал
малень к им и
серебряными
шпорами,
а
моло­
дая
жена
брезгливо
подбирала
юб ку
и
так
осторожно
ст авила
ножк и,
словно
боялась
запачкать
сво и
маленькие
новые
б оти нки.
Ли шь
после
того,
как
внизу
хлопнула
дверь,
Петя
с ообра зи л,
что
з ага дочн ое
иностранное
слово
«савай»
бы ло
не
что
ино е,
как
«сарай», и ему стало так
обидно,
что
он
чу ть
не
зап ла кал.
А
у
тети
потом
долго
горел и
уши.
Больше
нанимать
комнаты
никто
не
явл ялс я.
Таким
образом,
тетины
планы
рухнули.
Пер ед
семейством
Бачей
снова
вст ал
при зрак
нищеты.
Наде жды
сменились
отчая­
нием .
Неизвестно,
чем
бы
все
это
кон чи лось ,
если
бы
в
о дин
прек р асный
день,
и,
как
это
всегда
сл уч ает ся,
совер­
шенно
неожиданно,
не
пришло
спасение.
7.
СТАРЫ Й
ДРУГ
Это
был
действительно
прек р асный
день,
о дин
из
тех
мартовских
дней,
когда
сн ега
уже
нет,
земля
черна,
над
голыми
прутьями
при морс к их
садо в
сквозь
туч и
просве­
чив ает
во дян и стая
голубизна,
тяж елы й
ветерок
несет
по
сухим
тротуарам
первую
пыль,
и
над
гор одом ,
как
басо­
вая
струна,
непрерывно
гудит
и
колеблется
звук
велико­
постного
колокола.
В
б улочн ых
пекл и
жаворонки
с
подго­
ревшими
изюмными
глазками,
а
на
Соборной
площади,
над
громадным
углов ы м
домом,
над
каф е
Л ибма на
и
над
двуглавым
орлом
аптеки
Га ев ск ого,
летали
тучи
грачей,
своим
весенним
гомоном
заглушая
шум
города.
281

Эт от
день
надолго
запомнился
Пет е.
Име нно
в
эт от
день
он
сд елал ся
ре пе тит ором
и
первый
раз
в
жизни
да­
вал
за
деньги
ур ок
латинского
языка
др угом у
мальчику.
Это т
другой
мал ьч ик
был
Гаврик.
Дел о
произошло
так.
Несколько
дней
назад
Петя
воз­
вращался
из
гимназии.
Он
шел
медленно,
погруженный
в
с вои
невеселые
мыс ли,
и
представлял,
как
его
скоро
исключат
из
гимназии
за
невзнос
платы.
Вдруг
кто-то
налетел
на
нег о
сзади
и
стукнул
кула­
ком
по
ранцу
так,
что
в
ранце
под пр ыгнул
и
загремел
пенал.
Петя
споткнулся,
чуть
не
упал ,
об ер ну лся,
гото­
вый
вступить
в
бой
с
неизвестным
врагом,
и
очутился
нос
к
но су
с
Гавриком,
который
стоял
возле
него,
расставив
ноги,
и
добр о ду шно
улыбался.
—
Здорово,
Петя!
Давно
не
видались.
—
Что
же
ты,
босяк,
на
св оих
кидаешься?
—
Чудак
человек!
Я
же
не
по
тебе
стукнул,
а
по
ранцу.
—
А
есл и
б
я
за рыл ся
носом?
■—
Так
я
б
тебя
под хв ати л,
о
чем
речь?
—
Ну,
как
живешь?
—
Ничего
себе.
З араб ат ываю
на
жизнь.
Гавр ик
жил
на
Ближних
Мельницах,
и
Петя
встре­
чал ся
с
ним
редко,
большей
ча стью
случай н о,
на
улице.
Но
давняя
де тская
дружба
не
п роходи ла.
Когд а
они
при
встречах
задавали
друг
д ругу
обычный
воп ро с: «Как жи­
ве шь ?»—
то
Пе тя
всегда
отвечал,
пожимая
пле чам и:
«Учусь».
А
Гаврик,
озабоченно
морща
небольшой
круг­
лый
лоб,
го во рил : «Зарабатываю на жизнь» .
И
каждый
раз,
когд а
они
встречались,
Пете
приходилось
выслу ш и­
вать
но вую
историю,
которая
непременно
кончалась
тем,
что
очередной
хозяин
л ибо
прогорел,
либ о
зажилил
зара­
б отанн ые
Гавриком
день г и.
Так
б ыло
с
влад ель цам и
купа­
лен
между
Средним
Фонтаном
и
Аркадией,
ку да
Гаврик
нанялся
на
весь
летний
сез он
ключником,
то
есть
отпирать
кабины,
да вать
напрокат
п олосат ые
купальные
костюмы
и
ст ере чь
ве щи.
Осенью
владелец
купален
скрылся,
не
заплатив
ни
копейки,
и
Гаврику
остались
одни
лиш ь
чаевые.
Так
бы ло
с
гре ком
—
хозяином
артели
грузчиков
в
Практической
гавани,
к оторы й
нагло
обманул
артель,
не
доплатив
больше
половины.
То
же
произошло
и
в
ар­
те ли
по
расклейке
афиш,
и
во
многих
др угих
предприяти­
ях,
куда
нанимался
Гаврик
в
н адежде
хоть
немного
по д­
дер ж ать
семью
брата
Тер ент ия
и
заработать
па
жпзнь.
282

Веселее,
хотя
в
конечном
сч ете
так
же
невыгодно,
б ыло
работать
в
синематографе
«Биоскоп Реалитэ»
на
Риш ель -
е вско й,
недалеко
от
Александровского
участка.
В
то
вре­
мя
знаменитое
изобретение
бра тье в
Люмьер
—
кинемато­
г раф
—
уже
не
б ыло
новинкой,
но
все
еще
п род олж ало
удивлять
человечество
волшебным
яв лен ием
«движущейся
фотографии».
В
городе
расплодилось
множество
с ине ма­
т ограф ов,
получивших
общее
на зван ие
«иллюзиоп» .
С
по нят ием
«иллюзион»
были
свя зан ы:
вывеска,
со­
ставленная
из
разноцветных,
крашеных
электрических
лампочек,
иногда
с
бегущ и ми
буквами,
и
бравурный
гр ом
пианолы
—
механического
фортепьяно,
к лав иши
которого
сами
собой
нажимались
и
бегали
взад-вперед,
вызывая
у
посетителей
дополнительное
преклонение
перед
техни­
кой
XX века .
К роме
пианолы,
в
фо йе
обычно
стояли
авто­
мат ы,
откуда,
ес ли
опустить
в
щ елку
медный
пятак,
таи н­
ственно
выползала
шоколадка
с
передвижной
картинкой
или
из-под
чугунной
курицы
выкатывалось
несколько
ра з­
ноцветных
сахар ных
яичек .
Иногда
в
стеклянном
ящике
выставлялась
воск о вая
фигура
из
паноптикума.
Специаль­
ных
помещений
для
иллюзионов
еще
не
строили,
а
просто
нанималась
квартира,
и
в
сам ой
бол ьш ой
комнате,
пр е­
вращенной
в
зрительный
зал,
давали
сеансы.
Иллю зи он
«Биоскоп Реалитэ»
содержала
вдова
грече­
ского
подданного
мадам
Валиадис,
женщина
пр ед пр иим­
чивая
и
с
большим
воображением.
Она
решила
сразу
убить
всех
своих
конкурентов.
Для
этог о
он а,
во-первых,
нан я­
ла
известного
ку п ле тиста
Зингерталя,
с
тем
чтобы
он
вы­
ступал
перед
каждым
се ансо м,
а
во-вторых,
решила
пр о­
извести
смелый
переворот
в
технике,
превратив
немой
синематограф
в
звуковой.
Пу бли ка
по вал ила
в
«Биоскоп
Реалитэ».
В
бывшей
столовой,
оклее н ной
старыми
обоями
с
буке­
там и,
узкой
и
длинной,
как
пенал,
перед
каждым
сеан сОхМ
в озле
ма лен ьк ого
экрана
стал
появляться
любимец
пуб ­
лик и
Зингерталь.
Это
был
высокий,
тощий
еврей
в
сюр­
ту ке
до
пят,
в
пожелтевшем
пикейном
жилет е,
штучных
полосатых
брюках,
белых
гет рах
и
траурном
цилиндре,
надвинутом
на
больш и е
уши .
С
мефистофельской
улыбкой
на
дли н ном
бритом
лице,
с
двумя
глубокими
морщинами
во
впалых
ще ках,
он
исполнял,
аккомпанируя
себе
на
крош ечн ой
скрипке,
злободневные
ку п леты
«Одесситка
—
вот
она
к ак а я», «Солдаты,
с олдат ы
по
у лицам
идут»
и,
наконец,
сво й
коронный
номер
—
«Зингерталь,
мой
цыпоч­
283

ка,
сыграй
ты
мне
на
скрипочка».
Затем
мадам
Валиадис
в
шляпе
со
страусовыми
перьями,
в
длинных
перчатках
с
отрезанными
пальцами,
чтоб ы
люди
могли
видеть
ее
кольца,
садилась
за
ободранное
пианино,
и
под
звуки
мат­
чиш а
и
«Ой-р а,
ой- ра !» начинался сеанс.
Шипе ла
спиртово-калильная
л ампа
проекционного
ап­
па р ата,
стрекотала
лент а,
па
экране
появлялись
кр асны е
или
сини е
надписи,
маленькие
и
убори сты е,
как
будто
па-
печатаппые
на
пишущей
машинке.
Потом
одна
за
друг ой
без
перерыва
шли
коротенькие
картины:
видовая,
где
как
бы
с
усилием,
ск ач ками
двигалась
пан ора ма
ка кого- то
пасмурного
швейцарского
озе ра;
за
вид о вой
—
патэ-жур-
на л,
с
по ездо м,
под ходящи м
к
станции,
и
военным
пара­
до м,
где,
суетливо
вы б расыв ая
ног и,
очень
быстро,
почти
бег ом
мел ьк али
роты
каких-то
ино с тр анных
солд ат
в
ка с­
ках,—
и
все
это
как
бы
сквозь
м е лька ющую
сетку
круп ­
ного
дождя
или
снега.
Потом
с реди
облаков
на
миг
появ­
лял ся
биплан
авиатора
Блерио,
совершающего
св ой
зн а­
менитый
перелет
через
Ла-М ан ш
—
из
Кале
в
Дувр.
На­
конец,
начиналась
комическая.
Это
был
подлинный
три­
умф
мадам
Валиадис.
Все
в
той
же
мелькающей
сетке
круп ног о
дождя
неумело
ехал
на
велосипеде
маленький,
об ез ьяноп од обн ый
че лов ек
—
Глу пыш к ип,
сбивая
на
своем
пу ти
разные
предметы,
причем
публика
не
только
все
это
видела,
но
и
слышала.
Со
звоном
сыпались
стекла
улич­
ных
фонарей.
Громыхая
ведрами,
падали
на
тротуар
вме­
сте
со
св оей
лестницей
какие-то
маляры
в
б лузах .
Из
вит­
рины
посудной
лавки
с
неописуемыми
звуками
вывалива­
лись
десятки
обеденных
сервизов.
Отчаянным
голос ом
мя ука ла
кошка,
поп авш ая
под
велосипед.
Разгневанная
толпа,
потрясая
кулаками,
с
топотом
бежала
за
ул е петы­
вающим
Г лупы шк иным.
Раздавались
свистки
ажанов.
Лаяли
со бак и.
Со
звоном
скакала
пожарная
команда.
Взрывы
хохот а
потрясали
темную
комнату
иллюзиона.
А
в
это
вре мя
за
экра но м
не
видимый
никем,
в
поте
л ица
трудился
Гаврик,
за рабаты в ая
себе
на
жи знь
пятьдесят
копеек
в
ден ь.
Это
он
в
нужный
момент
бил
тарелки,
дул
в
свисток,
лаял,
мяу кал ,
звонил
в
кол окол ,
кричал
балаган­
ным
го лос ом : «Держи,
лови,
хватай!»—
топ ал
ног а ми,
и зо­
бражая
толпу,
и
со
всего
ра змаха
бросал
на
пол
ящик
с
битым
стеклом,
заглушая
лающ ие
звуки
«Ой- ра ,
ой-ра!»,
которую,
пе
жа лея
клавишей,
на яр ивала
мадам
Валиадис
по
сю
сторону
экрана.
Несколько
раз
помогать
Гаврику
приходил
Петя.
Тог­
284

да
они
вдвоем
поднимали
за
экраном
такой
кавардак,
что
на
у лице
собиралась
тол па,
еще
больш е
увеличивая
попу­
лярность
электрического
театра.
Но
жадной
вдове
этого
показалось
мало.
Зна я,
что
публика
любит
политику,
она
приказала
З ингер т алю
под­
новить
с вой
репертуар
чем-нибудь
политическим
и
подня­
ла
це ны
на
билеты.
Зингерталь
сделал
мефистофельскую
улыбку,
пожал
одним
плечом,
сказал
«хорошо»
и
на
сле­
дующий
день
в место
у стар евш их
куплетов
«Солдаты,
со л­
даты
по
улицам
идут»
исполнил
совершенно
новые,
под
названием
«Галстуки,
галстучки».
Прижав
к
плечу
своим
сини м
лошадиным
подбородком
кр ошеч ну ю,
игрушечную
скрипку,
он
взмахнул
смычком,
подмигнул
по чечн ым
глазом
публике
и,
намекая
на
С то­
л ыпина,
вкрадчиво
запел:
У
нашего
премьера
Ужас ная
манера
На
шею
людям
галстуки
цеплять,—
по сле
че го
сам
Зингерталь
в
дв адца ть
четыре
часа
выле­
тел
из
города,
мадам
Валиадис
совершенно
разорилась
на
взятки
полиции
и
была
принуждена
лик ви дир ов ать
сво й
иллюзион,
а
Гаврик
по лу чил
л ишь
четвертую
часть
того,
что
он
заработал.
8.
МЕЧТА
ГАВ РИ КА
Теперь
Гаврик
предстал
перед
П етей
в
синем
засал е н­
ном
сатиновом
хал ате
поверх
старенького
пальто
с
пол ы­
севшим
каракулевым
вор отни ко м
и
в
такой
же
шапке
из
чис ла
тех,
что
носили
по жил ые
ра бочи е
инте л лиге нт ных
профессий:
переплетчики,
наборщики,
официанты.
Петя
ср азу
по нял,
что
его
др уг
опять
переменил
ра бо­
ту
и
теперь
«зарабатывает на жизнь»
в
каком-то
новом
мест е.
Гав р ику
шел
уже
пятнадцатый
го д.
У
нег о
появился
юношеский
басок.
Он
не
слишком
заметно
прибавил
в
росте,
но
пле чи
его
расширились,
окрепли.
Веснушек
на
носу
с тало
ме н ьше.
Че рты
л ица
определились,
и
глаза
твердо
об рез али сь.
Но
все
же
в
нем
еще
сохранилось
мн о­
го
детского:
в алкая
черноморская
поход очк а,
манер а
о за­
боченно
м орщит ь
круглый
лоб
и
ловко
стрелять
слю ной
сквозь
т есно
сжатые
зу бы.
285

—
Ну,
и
где
же
ты
теп ерь
зарабатываешь
на
жизнь?
—
спросил
Петя,
с
любопытством
осм ат ривая
странную
одежду
Гавр ик а.
—
В
типографии
«Одесского листка» .
—
Брешешь!
—
Побей
м еня
ки цки ны
лапки!
—
Что
же
ты
там
д ела ешь?
—
Пока
разношу
по
за каз чи кам
от ти ски
объявлений.
—
Оттиски?
—
неуверенно
переспросил
П етя.
—
Оттиски.
А
чт о?
—
Нич его .
—
Может
быть,
ты
не
знаешь,
что
такое
оттиски?
Так
я
т ебе
мо гу
показать.
Видал?
С
этими
слов ам и
Гаврик
выну л
из
на груд ного
карма­
на
своего
халата
свертки
сырой
бум аги,
остро
пахнущей
керосином.
—
А
ну,
по к ажи,
покажи,—
воскликнул
Петя,
хва тая
сверток.
—
Не
лап ай,
не
купишь,-—
сказал
Га врик ,
но
не
з ло,
а
добродушно,
скорее
по
привычке,
чем
желая
обид ет ь
Петю.—
Иди
сюда,
я
тебе
сейчас
сам
пок ажу .
Мальчики
отошли
в
сторону,
к
чугунной
тумбе
воз ле
ворот,
и
Гаврик
развернул
сырую
бумагу,
сп лошь
покры­
тую
жир ными,
как
вакса,
глубокими
оттисками
газетных
об ъя вле ний,
преимущественно
с
рисунками,
хорошо
зна ­
комыми
Пет е
по
«Одесскому листку», который выписы­
в ала
семья
Бачей.
Здесь
были
изображения
ботинок
«Ско­
роход»
и
калош
«Проводник», непромокаемые макинтоши
с
треугольными
капюшонами
фирмы
«Братья Лурье»,
брильянты
торгового
до ма
Фаб ер же
в
открытых
футля­
рах,
окруженные
сиянием
в
виде
черных
па лоче к,
бутыл­
ки
рябиновки
Шус тов а,
лир ы
театров,
ти гры
меховщиков,
рысаки
шорни ков ,
черные
кошки
г адалок
и
хиромантов,
коньки,
эк ипажи,
игрушки,
костюмы,
шубы ,
рояли
и
ба ла­
лайки,
кренделя
бул очни ков ,
пыш ные ,
как
кл умб ы,
тор­
ты
кондитеров,
пароходы
трансатлантических
ллойдов,
паровозы
железнодорожных
компаний...
Наконец,
здесь
бы ли
—
со л идные,
без
ри сун ков
—
балансы
ак цио не рных
общ еств
и
банков,
представленные
колонками
цифр
основ­
ных
капиталов
и
баснословных
дивидендов.
Небольшие,
крепкие,
запачканные
типографской
кр ас­
кой
ру ки
Гаврика
держали
сы рой
лист
газетной
бум аг и,
на
котором
как
бы
магически
отпечатались
в
миниатюре
все
бога тст ва
большого
торгово- п ром ыш ле н ного
города,
пе-
286

доступные
для
Гаврика
и
для
многих
тысяч
подобных
ему
п рост ых
р аб очих
л юдей.
—
Вот ,
брат!
—
сказал
Гавр ик
и,
заметив
в
глазах
Пети
от р ажение
той
же
мысли
о
п рирод е
че л ове че ского
б огатс тва ,
которая
не
раз
приходила
и
ему
само му
при
в иде
газетных
объявлений,
вывесок
и
афиш,
со
вздохом
приб а вил:
—
Оттиски!
—
и
посмотрел
на
свои
заплатан­
ные
парусиновые,
не
по
сезону
и
не
по
ноге,
туфли.—
Ну,
а
ты
как
живешь?
—
Х орошо,—
сказал
Петя,
оп уст ив
глаза.
—
Брешешь!
—
сказал
Гаврик.
—
Честное
благородное!
—
А
зачем
же
вы
тогда
стали
давать
домашние
обе ды?
Пе тя
густо
покраснел.
—
Ч то?
С каж ешь
—
неправда?
—
настойчиво
спр о сил
Гаврик.
—
Ну
и
что
ж
из
этого?
—
проб орм ота л
Петя.
—
Значит,
ну жд ает есь.
—
Мы
не
ну ж даем ся.
—
Нет,
нуждаетесь.
У
вас
не
хватает
на
жиз нь.
—
Еще
чего!
—
Брось,
Пе тя!
Не
пой
мне
ласточку.
Я
же
знаю,
что
твоего
фатера
попе р ли
со
службы
и
вы
теперь
пе
имеете
на
жизнь.
Первый
раз
Петя
услышал
правду
о
положении
своей
семьи,
вы раженн ую
так
просто
и
грубо.
—
Откуда
ты
знаешь?
—
уп авш им
голо с ом
спр о сил
он.
—
А
кто
этого
не
знает?
Вся
Одесса
знает.
Но
ты,
Петь ка,
не
путайся.
Его
не
заберут.
—
Кого...
не
заберут?
—
Батьку
твоего.
—
Как...
не
заберут?..
Что
это
такое
—
за бе рут?
Гаврик
знал,
что
Пе тя
наи ве н,
но
не
до
та кой
же
сте­
п ени!
Гаврик
зас м еялс я:
—
Чудак
человек,
он
не
знает,
что
та кое
«заберут»!
«Заберут»
—
значит
посадят.
—
Ку да
п оса дят?
—
В
тюрьму!
—
рассердился
Гаврик.—
Знаешь,
как
людей
сажают
в
тю рь му?
Петя
посмотрел
в
серьезные
глаза
Гавр ик а,
и
ему
в
первый
раз
ста ло
по-настоящему
страшно.
—
Но
ты
не
дрейфь,—
ска зал
Гаврик
поспешно,—
твоего
батьку
не
п оса дят.
Сей час
за
Л ьва
Толстого
редко
ко го
сажают.
Можешь
мне
по ве рить ...—
И,
приблизив
к
287

Пете
лицо,
приб а вил
шепотом:
—
Сейчас
почем
зря
хва ­
таю т
за
нелегальщину.
За
«Рабочую газету»
и
за
«Соци ­
ал- де мокр ат а»
хватают.
А
Лев
Толстой
—
это
их
уже
не
ин тере суе т.
Петя
смотрел
на
Гавр ик а,
с
трудом
понимая,
что
он
гово ри т.
—
Э,
бр ат,
с
тоб ой
разговаривать....-—
с
до садо й
ска­
зал
Гаврик.
Он
только
бы ло
собрался
поделиться
со
сво им
другом
разными
интересными
новостями
—
о
то м,
например,
что
недавно,
после
многих
ле т,
вернулся
из
ссылки
бр ат
Те­
рентий
и
опять
поступил
на
раб оту
в
железнодорожные
мастерские,
что
вместе
с
ним
возвратился
кое - кто
из
ко­
митетчиков,
что
«дела идут,
кон тор а
пишет»
и
что
в
ти­
пографию
Гаврик
нанялся
не
сам
по
себе,
а
его
ту да
«впихнули»
по
знакомству
всё
те
же
комитетчики
для
с пе циал ьных
целей.
Гав рик
даже
чу ть
был о
не
нач ал
объ­
яснять ,
в
чем
заключаются
эти
цели,
но
вдруг
по
л ицу
Пет и
увидел,
что
его
др уг
ма ло
во
в сем
этом
разбирается
и
лу чше
всего
по ка
помолчать.
—
Ну
так
как
же
ваши
домашние
обеды?
—
спросил
он,
чтобы
переменить
разговор.—
Есть
чудаки,
к оторы е
ход ят
к
вам
обедать?
Пет я
грустно
махнул
рукой.
—
Понятно,—
заметил
Гаврик.—
З начи т,
горите?
—
Горим,—
ск азал
Петя.
—
Что
же
вы
думаете
дела ть?
—
Вот,
может
быть,
кто-нибудь
ко мна ты
наймет...
—
Как?
Вы
уже
и
комнаты
отдаете?!
Так
это
п ослед ­
нее
дело!
—
И
Гаврик
сочувственно
свистнул.
—
Ничего,
как-нибудь
выкрутимся.
Я
буд у
уроки
да­
вать,—
сказ ал
Пе тя,
делая
мужественное
лицо .
Он
дав но
уже
решил
сд елат ься
ре п ети тором
и
дав ать
уроки
отстающим
ученикам,
по
только
не
знал,
как
в зять ся
за
де ло.
П рав да,
репетиторами
быв ают
глав­
ным
о бра зом
студенты
ил и,
в
крайнем
случае,
ги мна­
зисты
старших
классов.
Но
в
конце
концов
возможны
исключения.
Важно
только,
чтобы
повезло
найти
уч е­
ника.
—
Как
же
ты
будешь
давать
уроки,
когд а
ты,
навер­
но,
сам
ни
черта
не
знаешь?
—
со
свойственной
ему
грубой
прямотой
ска зал
Гаврик
и
добр о душ но
ухмыль­
нулся.
Пет я
обиделся.
Было
время,
к огда
он
действительно
288

лентяйничал,
но
теперь
он
изо
всех
сил
с тарал ся
учиться
как
можно
лучше.
—
Я
шутю,—
сказал
Гаврик
и
вдруг,
осененный
счаст­
ливо й
мы сл ью,
быс тро
спросил:
—
Слышь,
а
по
латинско­
му
языку
можешь
учи ть?
—
Спрашиваешь!
—
Вот
это
здорово!
—
воскликнул
Гаврик.-—
Скол ько
возьмешь
п одго тови ть
человека
по
латинскому
за
третий
класс?
—
Как
это
—
скол ь ко?
—
Ну,
ск олько
грошей?
—
Я
не
знаю...—-
см уще нно
п роборм от ал
Петя.—
Дру­
гие
репетиторы
берут
по
рублю
за
урок.
—
Ну,
это
ты
си льно
перебрал.
Хв атит
с
тебя
и
пол­
тинника.
—
А
что?
—
спросил
Петя.
—
Ничего.
Н ек оторое
вре мя
Гаврик
стоял
с
опущенной
головой,
шевеля
п аль цами,
как
бы
что-то
подсчитывая.
—
А
что ?
Чт о?
—
нетерпеливо
повт о рял
П етя.
—
Ничего
особенного,—
сказал
Гаврик.—
Слушай
сюда...—
Он
вз ял
Пе тю
под
рук у
и,
за гляд ыва я
сбо ку
в
его
лицо,
повел
по
улице.
Гаврик
не
люб ил
говорить
о
себе
и
распространяться
отн оси тельн о
своих
планов.
Жиз нь
на учи ла
его
быт ь
скрытным.
Поэтому
се йча с,
решив
открыть
Пете
свою
са­
мую
заветную
мечту,
он
в се-т аки
еще
к о лебался
и
неко­
торое
вре мя
шел
молча.
—
Понимаешь,
како е
дело...—
про из нес
он .—
Только
дай
чес тное
благородное,
что
никому
не
скажешь.
—
Святой
истинный!
—
воскликнул
П етя
и
по
де тс кой
привычке
быст р о,
с
готовностью
перекрестился
на
купола
Пантелеймоновского
подворья,
синевшие
за
Куликовьш
полем.
Гаврик
округлил
глаза
и
сказал
шепотом:
—
Имею
думку:
сдать
экстерном
за
три
класса
казен­
ной
гимназии.
По
другим
предметам
мне
разные
чудаки
помогают,
а
по
латинскому
не
знаю,
что
д ела ть.
Это
было
так
неожиданно,
что
Петя
даж е
ос тан о­
вился:
—
Что
ты
говоришь?!
—
То,
что
ты
с лыши шь.
—
З ачем
это
т ебе
надо?
—
невольно
вырвалось
у
Пети.
—
А
зачем
тебе?
—
сказал
Гавр ик,
с
сил ой
па жим ая
Ю
В.
Катаев,
т.4
289

на
сло во
«тебе», и глаза его зло и упрямо заблестели.—
Тебе
надо ,
а
мне
не
надо?
А
может
быть,
мне
это
н адо
еще
бо ль ше,
чем
т ебе,
откуда
ты
знаешь?
И
он
уже
приготовился
рассказать
Пе те,
как
вер нув ­
ш ийся
из
ссылки
Терентий
сокрушался
о
то м,
что
ма ло
сре ди
ра бочих
образованных
людей,
говорил,
что
насту­
п ает
вр емя
новых
рев олюци он ны х
б оев,
а
потом
—
видимо
посоветовавшись
кое
с
кем
из
комитетчиков
—
прямо
за­
явил
Гаврику,
что
хоче шь
не
хоче шь,
а
надо
экстерном
кончать
гимназию:
сн ачал а
сдать
за
три
кл асса,
по том
за
шесть,
а
та м,
смотришь,
и
на
атте стат
зр елос ти.
Но
нич е­
го
эт ого
Гаврик
Пете
не
р ас ска зал.
—
Ну
к ак,
берешься?
—
лишь
к орот ко
с прос ил
о н.—
Даю
пол тинник
за
урок.
Хотя
П етя
в
первую
минуту
и
рас те рял ся,
но
все
же
почувствовал
себя
весьма
поль щ е нным
и
не жно
покраснел
от
удовольствия.
—
Ну
что
ж. ..
пожалуй,
я
возьмусь,—
сказал
он,
по­
каш ля в.—
Толь ко,
кон еч но,
не
за
деньги,
а
даром.
—
Почему
это
даром?
Что
я,
нищий?
Слава
богу,
за­
рабатываю.
Полтинник
за
урок,
четыре
раза
в
мес яц.
Ито­
го
два
д убло на.
Это
для
ме ня
не
составляет.
—
Не т,
только
даром.
—
С
како й
р адо сти?
Бери,
чудак!
Ден ежки
на
земле
не
вал яют ся.
Тем
более
что
вы
теперь
нуж д аетесь .
По
кр айн ей
мер е,
с може шь
кое -ч то
давать
тете
на
базар.
Это
п оде йст во вало
на
Пет ю.
Он
ясно
представил
себе,
как
в
один
прекрасный
де нь
он
протягивает
тете
деньги
и
равнодушно
говори т: «Да,
я
совсем
забыл,
тетечка...
тут
я
заработал
уроками
немно г о
денег,
так,
по жал уйст а,
возьмите
их.
Может
быть,
они
вам
пригодятся
на
б аз ар».
—
Ладно,—
сказал
Петя.—
Буду
с
тоб ой
заниматься.
Только
имей
в
виду:
станешь
лодырничать
—
тогд а
до
свидания.
Я
да ром
денег
брать
не
привык .
—
А
я
их
тоже
не
в
дровах
на ше л,—
сум рачн о
ск азал
Гав рик ,
и
др узья
расст ались
до
воскресенья,
когда
был
наз наче н
первый
урок.
9.
БАНКА
В АРЕ НЬЯ
Никогда
еще
Петя
пе
готовился
к
своим
со бств енны м
урокам
в
гимн аз ии
так
тщательно,
как
к
этому
уроку
с
Гавриком,
где
ему
впервые
предстояло
выступить
в
роли
п ед агога.
Полный
гордости
и
сознания
сво ей
ответствен­
290

ности
перед
наукой,
Пе тя
сделал
все
возможное,
чтобы
не
ударить
лицом
в
грязь.
Он
замучил
отца
бесконечными
вопросами
из
об ласти
сравнительной
лингвистики.
Он
сде­
лал
кое-какие
весьма
важ ные
вы писк и
из
энциклопеди­
че ског о
словаря
Брокгауза
и
Е фро на.
В
гимназии
он
не од­
нократно
обращался
к
лат инист у
за
разъ ясн ени ями
по
поводу
не кот орых
параграфов
латинского
синтаксиса,
что
весьма
удивило
латиниста,
которы й
был
не
слишком
вы­
сокого
мнения
о
Пе ти ном
пр ил ежан ии.
Пе тя
очинил
не­
сколько
карандашей,
при готов ил
перья
и
чернила,
вытер
тряпкой
па пин
пис ьме нны й
стол
и
пос т авил
на
него
Пав-
ликин
глобус,
а
также
свой
дв ад цатип яти кр атны й
микро­
ско п
и
небрежно
разложил
несколько
тол ст ых
книг,
что
должн о
б ыло
придать
обс та нов ке
строго
академический
харак те р
и
внуш ит ь
Гаврику
уважение
к
науке.
Василий
Петрович
посл е
о беда
поехал
на
кладбище.
Т етя
с
Павликом
п ошли
на
выставку.
Дуняша
отп рос и­
лась
к
родственникам.
Все
благоприятствовало
Пете.
Оставшись
один,
он
стал
расхаживать
по
комнатам,
как
заправский
пе дагог,
зал о жив
руки
за
спину
и
повторяя
про
се бя
вступительную
часть
своего
первого
урока.
Нел ь­
зя
ск азать ,
чтобы
он
вол нова лс я,
но
он
испытывал
острое
чув с тво
ув ере н ного
в
себе
конькобежца
перед
выходом
на
ле д.
Гаврик
не
за став ил
себя
ожидать.
Он
появился
точ но
в
назначенное
время.
Б ыло
з нам енат ель но,
что
он
пришел
не
с
черного
хода ,
ч ерез
кухн ю,
как
обычно
хаживал
в
дет ств е,
предварительно
посвистев
со
дв ора
в
четыре
па ль ца.
Гаврик
позвонил
с
парадного
хода ,
сдержанно
по­
здоровался
и,
сняв
св ое
старенькое
пальто
в
передней,
пригладил
перед
зеркалом
волосы
маленькой
костяной
рас че ско й.
У
него
были
чистые
ру ки,
и,
прежде
чем
войти
в
комнаты,
он
аккуратно
заправил
под
уз кий
ремешок
сатиновую
ко сов оротк у
с
перламутровыми
пуговичками.
В
обеи х
руках
он
держал,
как
бы
торжественно
нес
перед
собой,
новую
пятикопеечную
тетрадь
с
выглядывающей
розовой
промокашкой
и
заложенным
в
нее
новеньким
ка­
рандашом.
Петя
мо лча
провел
приятеля
в
комнату
и
уса­
дил
за
пис ь ме нный
ст ол
как
раз
между
м ик роск опом
и
глобусом,
на
к оторы е
Гаврик
тревожно
п окос илс я.
—
Значит,
та к,—
сказал
Петя
очень
ст рог о,
по
вдруг
сконфузился.
Он
мужественно
переждал
припадок
застенчивости
и
бодро
начал
снова:
ю*
291

—
Значит,
так.
Латинский
язык
ес ть
о дин
из
бога­
тейших
и
могущественнейших
в
се мье
индоевропейских
языков.
Первоначально,
подобно
умбрскому
и
оскскому,
он
раньше
принадлежал
к
группе
главных
наречий
не­
э трус ского
населения
Сре дне й
Ит алии ,
как
диалект
жи­
телей
равнины
Лац иу ма,
из
сре ды
которых
выд е лил ись
римляне.
Пон ят но?
—
Не,—
сказал
Гав рик ,
отрицательно
качнув
голо­
вой.
—
Что
же
тебе
непонятно?
—
Кото рые
г лавны е
наречия
неэтрусского
н асе ле­
ния,—
тщательно
выговорил
Гаврик,
жа лобн о
глядя
на
Пе тю.
—
А га.
Хорошо.
Потом
пой м ешь.
Это
потому,
что
ты
еще
не
привык.
А
по ка
по йдем
дальше.
Значит,
так.
В
то
время
как
языки
остальных
на родов
Италии
—
ну,
там
этрус ко в,
я пиго в,
ли гуро в ...
понятное
дело,
кроме
родст­
ве нных
с
латинянами
умбров
и
сабел лов ,—
остались,
так
ск азать ,
замкнутыми
в
пр ед елах
бол ее
или
мепеее
тесных
областей,
народными
диалектами,—
Петя
сделал
руками
по
воздуху
очень
красивый
профессорский
жест ,
обозна­
ч а вший,
что
языки
остальных
н аро дов
Италии
остались
замкнутыми,—
латинский
язык
благодаря
римлянам
не
тол ько
превратился
из
ди ал екта
в
господствующий
язык
И талии ,
но
и
развился
до
степени
языка
литературного.—
Пе тя
мног оз на чит ел ьно
поднял
вверх
указательный
па­
ле ц.—
Понятно
тебе?
—
Не!
—
повторил
удрученно
Гаврик
и
снова
от рица ­
тельн о
потряс
го ло вой.—
Ты
мне ,
Петя ,
лу чше
сразу
по­
каж и
ихний
алфавит.
—
Я
сам
знаю,
что
лучш е, —
сухо
заметил
Петя.
—
А
может
быть,—
сказал
Гаврик,—
которы е
эти
са­
мые
этруски
и
япиги,
то
мы
их
потом
будем
п роходи ть,
а
пок а
что
ударим
по
самым
латинским
буквам,
как
их
пи­
с ать.
Нет ?
—
Кто
репетитор:
я
или
ты?
—
Допустим,
ты.
—
Так
и
слушайся
меня.
—
Я
же
слу ш аюсь ,—
п окорн о
сказал
Гаврик.
—
В
та ком
случае
пойдем
дальше,—сказал
Пет я,
расхаживая
по
комнате,
заложив
за
с пину
руки
и
н аслаж­
даясь
своим
пре вос ходс твом
перед
Гавриком
и
сво ей
в ла­
стью
учителя.—
Значит,
так.
Ну
та м,
в
общем,
потом
этот
самый
классический
литературный
латинский
язык
пр и­
292

близительно
через
триста
лет
утратил
свое
го сп одст во
и
уступил,
понимаешь
ты,
место
народному
латинскому
языку,
и
так
д алее,
и
так
далее,
и
тому
подобное
—
одним
сл овом ,
это
все
не
так
важно.
(Гаврик одобрительно кив­
нул
гол овой .)
А
важ но,
братец
мо й,
то,
что
в
конечнОхМ
сч ете
в
эт ом
самом
латинском
язы ке
оказалось
сн ача ла
двадц ат ь
букв,
а
потом
прибавилось
еще
три
буквы.
—
Стало
быт ь,
двадцат ь
тр и!
—
быстро
и
рад ост но
подсказал
Гаврик.
—
Совершенно
верно.
Всего
дв адц ать
три
буквы.
По­
том...
—
А
какие?
—
нетерпеливо
с прос ил
Гаврик.
—
Не
лезь
поперек
батьки
в
пекло!
—
сказал
Пе тя
традиционную
поговорку
гимназического
учи тел я
латин­
ского
языка,
котор ом у
он
все
время
незаметно
для
се бя
п од ража л.—
Буквы
латинского
алфавита
сут ь
сле дую­
щи е.
Запи сывай :
А,
В,
С,
В...
Гаврик
встрепенулся
и,
по сл юнив
кар анда ш,
стал
кр а­
сиво
выводить
в
тетрадке
лат инск ие
буквы.
—
По ст ой,
чудак
челов ек ,
что
же
ты
пи шешь?
Над о
писать
не
русс кое
«Б», а латинское .
—
А
какое
латинское?
—
Такое
самое,
как
русское
«В» .
По нял?
—
Чего
ж
тут
не
п он ять!
—
Сотри
и
на пиш и,
как
надо.
Гавр ик
выну л
из
ка рмана
своих
шир ок их
бобриковых
штанов
кусочек
аккуратно
завернутой
в
бумажку
полу­
с терт ой
резинки
«Слон»
с
оставшейся
задней
полов и нк ой
слона,
ст ер
русс ко е
«Б»
и
на
его
месте
напи сал
латин­
ское
«В» .
—
Впрочем,—
сказа л
Петя,
кото ром у
уже
изрядно
на­
доело
преподавать,—
ты
пок а
тут
переписывай
латинский
алфавит
прямо
из
книжки,
а
я
немножко
разомнусь.
Гаврик
стал
покорно
переписывать,
а
Пе тя
стал
р аз­
минаться,
то
есть
гулять,
з ало жив
руки
за
спину,
по
квартире,
и
гу лял
до
тех
по р,
пока
не
остановился
в
сто­
ловой
перед
бу фетом .
Как
известно,
все
буфеты
имеют
для
мальчиков
особую
притягательную
силу.
Редкий
мальчик
в
состоянии
пройти
мимо
буфета,
не
посмотрев,
что
там
находится.
Петя
пе
составлял
исключения,
тем
более
что ,
уходя,
тетя
имела
н еос торож нос ть
ск азать :
—
...и,
пожалуйста,
не
лаз ь
в
буфет.
Петя
отлично
понимал,
что
тетя
имеет
в
вид у
ту
боль­
шую
банк у
клубничного
варенья,
которую
прислала
ба­
293

бушка
из
Ек ат ер ино слава
к
рождеству.
Варенье
еще
не
начинали,
хот я
оно
предназначалось
к
праздникам,
а
праздники
уже
прош ли ,
и
это
слегка
раздражало
Петю.
Вообще
трудно
было
понять
тетю.
Обычно
очень
добрая
и
щедр ая ,
она
становилась
без умно ,
а
главное,
совершенно
непонятно,
ск упо й,
как
только
дело
касалось
варенья.
При
ней
с трашн о
б ыло
даж е
заикнуться
о
варенье.
У
нее
сейчас
же
дел ались
ис пуг анные
глаза,
и
она
быстро
го­
во рила ,
дрожа
от
бе сп окой ст ва:
—
Не т,
нет !
Ни
в
ко ем
случае!
Даже
не
подходи
близ­
ко.
К огда
будет
надо ,
я
с ама
д ам.
Но
ког да
будет
надо,
этого
решительно
ни кто
не
знал,
а
она
не
говорила
и
только
испуганно
махала
руками.
В
конце
конц ов
это
бы ло
просто
глуп о:
ведь
вар ень е
ва­
рилос ь
и
посылалось
специально
для
того,
чтобы
его
ели!
Петя,
разминаясь,
отк рыл
буфет,
подставил
с тул
и
за­
глянул
на
самую
верхнюю
полк у,
где
стояла
тяжелая,
как
снаряд,
полная
банка
екатеринославского
варенья.
Полюбовавшись
банкой,
Пет я
закрыл
буфет
и
пошел
по­
смотреть,
как
и дут
де ла
у
его
ученика.
Гавр ик
п рил ежно
выводил
латинские
буквы
и
уже
дошел
до
«Ы», не зная,
как
ее
надо
писать.
Петя
показал,
как
пишется
латин­
с кое
«No>, похвалил Гаврика за аккуратность и вскользь
заметил:
—
Ме жду
прочим,
нам
бабушка
пр исл ала
на
рожде­
ство
банку
к лубни чн ого
вар ен ья.
Шесть
фунтов
банка.
—
Заливаешь!
—
Св ятой
истинны й!
—
Так их
даж е
и
бан ок
пе
бывает.
—
Не
быв ает ?
—
едко
ул ыбну лся
Петя.
—
Не
б ывает .
—
Мно го
ты
понимаешь
в
банках!
—
п роборм ота л
П етя,
прошел
в
столовую
и,
вернувшись
назад,
бережно
поставил
на
стол
между
глобусом
и
микроскопом
тяже­
лую
банку.—
Ну,
ск ажеш ь,
не
шесть
фунтов?
—
Ладно.
Тво я
взяла.
Гаврик
придвинул
к
себе
тетрадь
и
напи сал
еще
три
латинские
бу кв ы: «О», которая писалась так же точно,
как
и
рус ск ое
«О», «П», которая писалась,
как
русс ко е
«Р», и довольно- так и
странную
букву
«9», над хвостиком
которой
при шло сь
потрудиться.
—
Молодец!
—
сказал
Пе тя
и,
немного
поколебавшись,
прибавил:
—
Ме жду
прочим,
давай
попробуем
варенья...
хочешь?
294

—
Можн о,—
согласился
Гаврик.—
А
от
те ти
не
наго­
рит?
—
Мы
п оп робуем
только
по
одной
чайной
ложечке,
она
да же
не
заметит.
П етя
сходил
за
чайной
ложечкой,
а
затем
терпеливо
развязал
бантик
туго
затянутого
шпа г ата.
Он
осторожно
сн ял
верхнюю
бумажку,
которая
уже
приобрела
форму
шл яп ки,
а
потом
еще
более
осторожно
сня л
пергаментный
кружок.
Под
этим
кружком,
пр опит а нным
ромом,
для
того
чтобы
варенье
могло
сохраняться
возможно
дольше,
ужо
была
непосредственно
п ове рхн ость
самого
варенья,
глян­
цевито
и
тя жело
блестевшая
в
уровень
с
к раями
банки.
С
величайшей
осторожностью
Пе тя
и
Гавр ик
съели
по
полной
ложке.
Екатеринославская
бабушка
вообще
славилась
как
ве­
ликая
мастерица
варить
вар ень е,
причем
клубн ич ное
уд а­
валось
ей
осо б енно
хорошо.
Но
это
вар ень е
б ыло
поистине
неслыханное.
Никогда
еще
Петя,
а
тем
более
Гаврик
не
проб ов али
нич его
под об н ого.
Оно
бы ло
душистое,
тяже­
лое
и
вместе
с
тем
какое-то
во зду шное,
с
цельными
про­
зрачными
ягодами,
не жны ми,
от бо рны ми,
аппетитно
усе­
янными
желтенькими
семечками,
и
ело сь
на
редкость
легко.
Друзья
по
оч ере ди
начисто
вылизали
ложку
и
с
радо­
стью
заметили,
что
варенья
в
банке,
в
сущности,
совсем
не
уб ав илос ь:
его
пов е рхн ость
бы ла
п о-пр ежнем у
вровень
с
краями.
Несомненно,
здесь
действовал
какой-то
закон
больш и х
и
малых
чисел
—
большого
объема
банки
и
мало­
го
объема
чайной
ложечки,—
но
так
как
Пе тя
и
Гаврик
еще
не
имели
понятия
об
этом
законе,
то
им
показалось
почти
чудом,
что
ва ре нье
не
иссякает.
—
Как
было,—
сказа л
Гаврик.
—
Я
же
тебе
говорил,
что
она
не
заметит.
С
э тими
словами
Пе тя
по ложил
на
поверхность
ва­
ренья
пергаментный
кружок,
прикрыл
банку
шляпкой
бумажки,
крепко
завязал
шпагатом,
сделал
точно
та кой
же
бантик,
как
раньше,
отнес
банку
в
буфет
и
поставил
на
преж нее
место.
За
это
время
Гаврик
успел
написать
еще
две
латин­
ские
бук в ы: «К», вызвавшую у него насмешливую улыб ­
ку,
так
как
она
представляла
собой
не
что
иное,
как
по-
детски
перевернутое
рус ск ое
«Я»,
и
двуличное
латин­
с кое
«8».
—
Х орош о!
—
пох ва лил
Пе тя
Гаврика.—Между
про­
295

чим,
я
сч итаю ,
что
мы
можем
совершенно
свободно
по­
пробовать
еще
по
о дной
ло жеч ке.
—
Кого ?
—
Вар ень я.
—
А
тетя ?
—
Чудак,
ты
же
видел
са м,
что
его
оста л ось
ро вно
стол ько,
с колько
б ыло.
Значит,
ес ли
мы
поп робуем
еще
по
одной
ложечке,
то
его
о пять -таки
ост анется
с только ,
ск ольк о
бы ло.
Верно?
Гаврик
подумал
и
согласился:
нельзя
же
бы ло
ид ти
против
очевидности.
Пе тя
принес
банку,
так
же
терпеливо
развязал
бан­
тик
тугого
шпагата,
осторожно
сня л
в ерхн юю
бумажку,
зате м
еще
более
ост орож но
—
пергаментный
кружок,
по­
любовался
литой
пов е рхнос тью
варенья,
по-п реж нему
тя­
жело
блестевшего
вровень
с
кра ями ,
после
чег о
д рузья
съели
еще
по
ложечке,
начисто
ее
вылизали,
и
Петя
за­
вязал
банку
шпагатом
и
сделал
точно
такой
же
ба нтик ,
как
б ыло
раньше.
На
этот
раз
вар ен ье
показалось
еще
вкуснее,
а
испы­
танное
блаженство
еще
кор о че.
—
Вот
видишь,
и
опять
все
как
было!
—
с ам одо­
вольно
сказал
Пе тя,
поднимая
по-прежнему
тяже лу ю
банку.
—
Ну,
нет,—
сказал
Гаврик.—
Теп ер ь,
положим,
са­
мую
чуточку,
но
не
хватает.
Я
нарочно
посмотрел.
Пе тя
поднял
банку
и
стал
ее
р ассмат ри вать .
—
Где
ты
видишь?
Ничего
подобного.
Вар ен ье
как
было.
Абсолютно
как
б ыло.
—
А
вот
и
не
абс олю тно,—
сказал
Гаврик.—
Это
по­
тому,
что
недостачу
закр ы вают
кр ая
бумажки.
Ты
отогни
края,
тогда
сам
увидишь.
Пе тя
приподнял
с борча тые
кр ая
в ерх ней
бумажки
и
посмотрел
банку
на
св ет.
Ба нка
б ыла
почт и
так
же
полна,
как
и
раньше.
Но
именно
почти,
а
не
совсем.
Образовался
прос в ет
не
толще
волоса,
но
все
же
просвет.
И
это
бы ло
крайне
неприятно,
хотя
труд но
бы ло
представить,
чтобы
т етя
могла
что-нибудь
заметить.
Пе тя
пон ес
банк у
в
с то­
ловую
и
поставил
в
буфет
на
прежнее
место.
—-
Ну,
покажи,
что
ты
там
нацарапал?
—
сказал
он
с
наигранной
бодростью.
Вместо
ответа
Гаврик
молчаливо
почесал
затылок
и
вздохнул.
—
Ч то?
Устал?
296

—
Не.
Не
в
этом.
Я
думаю,
что
хотя
его
и
не
хва та ет
самую
чуточку,
а
она
в се-так и
заметит.
—
Не
заметит.
—
Бьюсь
на
пари,
что
заметит.
И
тогд а
ты
будешь
им еть
вид.
Петя
вс пыхну л:
—
А
хот ь
и
заметит!
Подумаешь!
Ну
и
что
из
этого?
В
конце
концов
бабушка
присл ал а
варенье
для
всех,
и
я
име ю
полное
право.
Ко
мне
пришел
человек
за ни мать ся,
так
что,
я
не
м огу
угостить
человека
клубничным
варень­
ем?
Вот
еще
новости!
Давай
я
сейчас
прине с у,
и
мы
его
съед им
по
блюдечку.
Я
уверен,
т етя
ничего
не
ска же т.
Даже
бу дет
дов оль на,
что
мы
поступили
честно
и
откры­
то,
а
не
исподтишка.
—
Мож ет
быть,
не
стоит?
—
робко
сказал
Га ври к.
—
Нет,
именно
стоит!
—
с
жаром
воскликнул
Пет я.
Он
принес
банку
и,
чувствуя,
что
совершает
честный,
благо родны й
поступок,
нал ож ил
два
по лных
б люд ечка
варенья.
—
И
хватит!
—
решительно
сказал
он,
завязал
банку
и
отнес
ее
в
буф ет.
Но
как
раз
и
не
хватило.
Тольк о
теперь,
съев
по
по л­
н ому
блюдечку,
друзья
п о-наст о ящ ему
распробовали
див­
ное
варен ье
и
по чув с твова ли
такое
страстное,
такое
не­
удержимое
желание
съесть
хотя
бы
еще
по
одной
ложке,
что
Петя
с
с уров ым
лицом
прине с
банку
и,
не
гл ядя
на
Гаврика,
наложил
еще
по
одному
полн ом у
блюдцу.
П етя
никак
не
предполагал,
что
блюдце
т акая
вместительная
вещь.
Посмотрев
бан ку
на
свет,
он
увидел,
что
вар ень е
уменьшилось,
по
кр ай ней
мере,
на
трет ь.
Мальчики
съели
каждый
свою
порцию
и
обли з али
ложки.
—
Знаменитое
варенье!
—
сказал
Гаврик
и
принялся
за
латинские
букв ы : «Т», «ГТ», «V», «X», продолжая ис ­
пытывать
острейшее
желание
съесть
хотя
бы
еще
саму ю
мало сть
волшебного
вар ень я.
—
Ладно,—
ре ши тель но
сказал
Петя,—
съедим
уж
ровно
до
половины
банки,
и
баста.
Когда
в
банке
ос талос ь
ровно
пол овина ,
Пе тя
в
п осле д­
ний
раз
завязал
банку
и
отнес
в
буфет
с
твердым
намере­
ни ем
больше
к
ней
не
прикасаться.
О
тете
он
старался
не
д ума ть.
—
Ну,
ты
сыт?
—
спросил
он
Гаврика
с
бл едно й
улыб­
кой .
297

—
Даже
чересчур,—
ответил
Гаврик,
чувствуя
во
рту
гус тую
с ладос ть,
которая
ст ала
переходить
в
ки с­
лоту.
Пет ю
тоже
ста ло
слегка
поташнивать.
Блаженство
начало
незаметно
превращаться
в
свою
противополож­
ность.
О
варенье
уже
не
хотел ось
думать,
но,
как
это
ни
странно,
о
нем
невозможно
б ыло
не
ду мат ь.
Оно
как
бы
мстило
за
себя ,
вызывая
вместе
с
легкой
тошнотой
безум­
ное ,
противоестественное
же лан ие
сно ва
положить
его
в
рот
по
полной
ложке.
С
эти м
желанием
невозможно
бы ло
бороться.
Петя,
как
лунатик,
п ошел
в
столовую,
и
друзья
с тали
ес ть
тошнотворное
лакомство
полными
ложками,
прямо
из
банки,
потеряв
уже
всякое
представление
о
то м,
что
они
де лаю т.
Это
б ыла
ненависть,
дошедшая
до
обожа­
ния ,
и
обожание,
дошедшее
до
ненависти.
Челюсти
св о­
дило
от
с ладос тн ой
кислоты.
На
лбу
выс ту пил
пот.
Ва­
ренье
с
трудом
проходило
в
с удорож но
сжима вшееся
гор­
ло.
А
они
его
всё
ели
и
ел и,
сл овно
кашу.
Они
его
да же
не
ел и,
а
боролись
с
вареньем,
скорее
уничтожая
его,
как
врага.
Они
очнулись,
ко гда
гл убоко
на
дне
банки
ост ался
тонкий
слой,
кот оры й
уже
невозможно
было
достать
ло ж­
ками.
Только
тогда
Пе тя
по нял
ве сь
уж ас
того,
что
совер­
шилось.
Как
преступники,
жел ающ ие
поскорее
скрыть
следы
своего
преступления,
мальчики
побежали
на
к ухшо
и
стали
лихо радоч но
полоскать
липкую
банку
под
кра­
но м,
не
забы в ая,
впрочем,
по
оч ере ди
из
последних
сил
пить
из
банки
мутную,
с лад кую
вод у.
Ко гда
банка
была
начисто
вым ыта
и
вытерта,
П етя
для
чего-то
аккуратно
поставил
ее
в
буф ет
на
пр ежнее
место,
как
будто
это
могло
поправить
дело.
Пе тя
утешал
се бя
глуп ой
надеждой,
чт о,
может
быть,
тетя
уже
забыла
о
бабушкином
вар ень е
ил и,
увидя
чистую
пустую
банку,
подумает,
что
варенье
уже
давно
съ ели.
Петя
сам
пони­
мал,
что
это
по
меньшей
мер е
глупо.
Стар аясь
не
с м отреть
друг
на
друга,
П етя
и
Гаврик
вернулись
к
письменному
столу
и
стали
продолжать
урок .
—
Значит,
так,—
ска зал
Петя,
с
усилием
двигая
гу­
бами,
кот орые
сводило
от
тошноты.—
Из
двадцати
тре х
мы
з аписал и
двадцат ь
бу кв
латинского
ал фавит а.
Впо­
сл едстви и
—
исторически
—
был и
введены
еще
две
буквы...
—
Итого
двадцать
пять,—сказал
Гав рик ,
с
отвраще­
ни ем
глотая
слюну.
—
Совершенно
верно.
Пиши !
298

Но
в
это
время
вернулся
Василий
Петрович.
В
груст­
ном,
но
ум ирот в орен ном
настроении
—
это
с
ним
бывало
всегда
по сле
кладбища
—
он
заглянул
в
комнату,
где
пр и­
лежно
занимались
мальчики,
и,
заметив
на
их
лицах
странное
выражение
пло хо
скрытой
гадливости,
сказ ал :
—
Что
господа,
труд ит ес ь,
н ес мотря
на
воскресный
день?
Не лег ко
до ста е тся?
Ничего!
Корень
уче нья
горе к,
за то
плоды
его
сладки.
С
этими
словами
он
на
цыпочках,
чтобы
не
мешать
мальчикам
заниматься,
под оше л
к
иконам,
в ынул
из
бо­
ков ого
кар ма на
узкую
бутылочку
деревянного
масла,
куп лен но го
в
церковном
м агаз ине
Афонского
подворья,
и
ст ал
бережно
за п равл ять
лампадку,
что
привык
делать
аккуратно
каждое
воскресенье.
Вскоре
пришла
тетя,
а
за
нею
Дуня;
только
Павлик
зад ерж ал ся
на
улице.
В
кухне
загремела
самоварная
тру­
ба.
Из
столовой
донесся
нежный
зв он
чайной
по су ды.
—
Ну,
я
пош ел ,—
ск азал
Гаврик,
быстр о
складывая
письменные
принадлежности.—
Остальные
бук вы
я
как-
нибудь
дома
доп и шу.
Буд ь
здоров.
До
сле ду ющег о
во с­
кресенья!
—
И
он
св оей
оза бочен н ой,
валкой
походочкой
пошел
через
столовую,
мимо
буфета,
в
п ер еднюю.
—
Ку да
же
ты?
—
спросила
тетя.—
Оставайся
с
н ами
чай
пить.
—
С пасиб о,
Татьяна
Ива нов на,
до ма
ждут.
Мне
еще
над о
там
ко е- что
поделать
по
хозяйству.
—
А
может
быть,
выпь е шь
ст ак анч ик?
С
клубничным
вареньем?
А?
—
Ой,
н ет,
что
вы!
—
испуганно
воскликнул
Гаврик
и,
шепнув
Пете
в
передней:
—
Полтинник
за
мной ,—
бы­
стро
сбежал
по
лестнице,
от
гр еха
по да льше.
—
Че го
это
у
тебя
кислое
лицо?
—
с ка зала
тетя,
по­
смотрев
на
Петю.—
Такое
впечатление,
что
ты
поел
несве­
жей
колбасы.
Мож ет
быть,
ты
болен?
Покажи-ка
язы к.
Уныло
повесив
голову,
ма льч ик
показал
великолепный
розовый
язы к.
—
Ах,
по нима ю!
—
ск аза ла
тетя.—
Это
на
те бя,
на­
верно,
так
подействовала
латынь.
Видишь,
друг
мой,
как
не ле гко
быть
репетитором!
Ну,
ничего.
Сейчас
в
чес ть
твоего
первого
урока
мы
открое м
бабушкино
вар ень е,
и
все
как
рукой
сни мет .
С
этими
словами
те тя
под ошла
к
буф е ту,
а
Пе тя
лег
на
кровать
и
со
стоном
накрыл
голов у
подушкой,
чтобы
уже
больше
ничего
не
видеть
и
не
слышать.
299

Но
как
раз
в
тот
самый
миг,
когда
те тя
с
уд ивле ние м
рассматривала
чисто
вымытую
пустую
банку,
не
пони­
мая,
почему
она
здесь
стоит
и
как
сю да
попала,
в
перед­
нюю
с
улицы
ворвался
Павлик,
крича
на
всю
квартиру:
—
Файг!
Файг!
Слушайте,
толь ко
что
к
наш ему
дому
в
собственной
карете
подъехал
Файг!
10.
ГО СПОД ИН
ФАЙГ
Все
бросились
к
окнам,
да же
Пет я,
от швыр нув ший
по­
душку.
Действительно,
у
ворот
стояла
к арета
Файга.
Господин
Файг
был
одним
из
самых
известных
граж­
дан
города.
Он
был
так
же
популярен,
как
градоначаль­
ник
Толмачев,
как
сумасшедший
Марьяшек,
как
город­
ско й
голова
Пел ик ан,
прославившийся
тем ,
что
украл
из
Гор о дско го
театра
лю с тру,
как
редактор-издатель
Ратур-
Рутер,
которого
час то
бил и
в
общественных
местах
за
кл е­
вет у
в
печати,
как
вл ад елец
крупнейшего
в
городе
моро­
женого
зав еден ия
Кочуб ей ,
где
каждый
год
ле том
про­
исходили
м ассо вые
отравления,
наконец,
как
бравый
ст а­
рик
генерал
Радецкий,
герой
Плевны.
Файг
был
выкрест,
богач,
владелец
и
директор
ко м­
мерческого
училища
—
частного
учебного
заведения
с
правами.
У ч илище
Ф айга
было
н адежн ым
пристанищем
со ст оя те льных
мо ло дых
л юдей,
изгнанных
за
неспособ­
нос ть
и
дурн ое
поведение
из
остальных
учебных
з авед ений
не
только
Одессы,
но
и
в сей
Российской
империи.
За
больш и е
деньги
в
уч илищ е
Фай га
всегда
можно
было
по­
лучить
аттестат
зре лости .
Файг
был
крупный
благотвори­
те ль
и
меценат.
Он
любил
жертвовать
и
делал
это
с
боль­
шим
шиком
и
непременно
с
опуб лик ов а нием
в
г азетах .
Он
жертвовал
в
лотереи-аллегри
гарнитуры
мебели
и
коров,
вносил
крупные
суммы
в
украшение
храма
и
на
покупку
колокола,
учредил
приз
своего
имени
на
ежегод­
ных
гонках
я хт,
платил
на
благотворительных
базар ах
по
пятьдесят
рублей
за
бокал
шампанского.
О
нем
ходили
легенды.
Одним
словом,
он
был
ро гом
изобилия,
откуда
на
нищее
человечество
сы палис ь
различные
благодеяния.
Но
главная
пр ичин а
его
популярности
закл ючал ась
в
том ,
что
он
ездил
по
городу
в
собственной
карете.
Это
не
б ыла
старомодная,
зловещая
ка рета
из
числа
тех,
ко торы е
обычно
тащились
за
п охоро нн ой
проц е сси ей
первого
и
второго
разрядов.
Это
не
была
свад еб ная
к ар ета,
обитая
внутри
белым
атласом,
с
хрустальными
фонарями
300

и
откидной
подножкой.
Наконец,
это
не
бы ла
архиерей­
ская
карета
—
скрипящий
рыдван,—
в
к оторой ,
кро ме
ар­
хиерея,
по
совместительству
также
возили
по
дом ам
ико­
ну
касперовской
богоматери,
связанную
с
именем
Кут узо ­
ва
и
в зяти ем
Очакова.
Кар ета
Файга
была
щегольским
«двухместным купе»
на
английских
рессорах,
с
высокими
козлами
и
к уче ром,
одетым
по
английской
моде,
как
Евге ­
ний
О нег ин.
На
д вер цах
кареты
был
изображен
фантасти­
ческий
баронский
ге рб,
а
на
запятках
стоял
не
более
не
менее,
как
настоящий
лив рейн ый
лакей,
что
пр ивод и­
ло
уличных
зевак
в
состояние
п очти
религиозного
вос­
торга.
Карету
везли
отче тли в ой
рысью
бежавшие
лошади
с
коротк о
обрезанными
хвостами
и
в
лакированных
шорах.
Внутри
кареты
на
сафь яно вы х
подушках
сидел
сам
Файг,
в
цилиндре,
Пальмерстоне,
с
черными
крашеными
бак ен­
б ард ами
и
с
гаванской
с ига рой
в
зубах.
Его
ноги
были
закутаны
в
шотландский
пл ед.
В
то
вр емя
как
семейство
Бач ей
р ассмат ри вал о
из
око н
карету
Файга,
уже
окруженную
зеваками,
и
делало
раз­
личные
предположения
насчет
того,
к
к ому
именно
пожа­
ловал
с
визитом
госп оди н
Файг,
в
передней
раздался
зв о­
нок.
Дуня
открыла
дверь
и
чуть
не
потеряла
сознание.
Перед
ней
стоял
ливр е йный
лакей,
прижимая
к
груди
тре­
угольн ую
шляпу
с
галунами.
—
И лья
Францевич
Файг
просит
господина
Бачей
его
приня ть, —
сказал
л ивр ейный
лакей.—
Они
в
карете.
Как
прикажете
д олож ить?
Все
семейство
Бачей,
которое
отхлынуло
от
о кон
в
пер едню ю,
н ек оторое
время
находилось
в
столбняке.
Не
растерял ас ь
одна
лиш ь
тетя.
Значительно
взглянув
на
Ва­
сили я
Петровича,
она
обратилась
к
л ивре йном у
л акею
и,
не
моргнув
гла з ом,
произнесла
слово,
которое
Пе тя
до
сих
пор
слышал
тол ько
в
театре,
и
то
лишь
один
раз.
—
Просите,—
сказала
тетя
со
светской
улыбкой,
не­
с к олько
в
но с.
И,
покорно
уронив
напо маж енну ю
голову,
лив рейны й
ла кей
поше л
вниз ,
подметая
лес тницу
своей
лив рее й,
длинной,
как
юбка.
Едва
Ва си лий
Пет ров ич
успел
пристегнуть
в оротн ич ок
и
галстук
и,
бе сп орядочн о
тыкая
руками
в
рукава,
натя­
нут ь
на
себя
парадный
сю рт ук,
как
в
квартиру
уже
всту*
пил
гос п один
Файг.
В
одной
руке
он,
несколько
на
отлете,
нес
цилиндр,
в
который
были
небрежно
брош е ны
перчат*
301

кд,
в
другой,
све рк ав шей
брильянтовым
перстнем,
дер­
жал
си га ру.
На
его
лице,
между
черными
бакенбардами,
си яла
демократическая
улыбка.
От
него
во
все
стороны
распространялся
запах
гаваны
и
англ ийски х
духов
Аткин­
со н.
Гирлянда
значков,
же то нов
и
благотворительных
медалей
ниспадала
вдоль
выреза
его
фрака.
Не жно
светились
маленькие
жем ч ужи ны,
вдетые
в
туг ие
петли
безукоризненно
накрахмаленного
пластрона
фр а чной
со­
рочки .
Он
был
само
счастье
и
само
богатство,
внезапно
вст у­
пившее
в
д ом.
Фа йг
поставил
цилиндр
на
подзеркальник
и
широким
жестом
протянул
отц у
пухлую
руку.
Дальнейшего
Петя
не
видел
—
тетя
весьма
ловко
оттеснила
его
и
Павл и ка
в
кухшо
и
продержала
их
там
до
тех
пор,
пок а
визит
гос по­
д ина
Файга
не
кончился.
Су дя
по
тому,
что
из
столовой,
которая
в
квартире
Ба­
чей
так же
бы ла
и
гостиной,
иногда
слышался
звонкий,
раскатистый
см ех
Файга
и
веселое
по к ашл ивание
отца,
визит
носил
характер
весьма
дружественный.
Все
терялись
в
догадках.
Но
ког да
наконец
господин
Файг
при
помощи
лив рей но го
лакея
сел
в
ка рету
и
закутал
ноги
шотланд­
ски м
пл едо м,
помахал
в
окно
белой
рукой
с
с и гарой
и
ка­
ре та
уеха ла ,
выяс нил ос ь
все .
Файг
гри
езжал
для
тог о,
что­
бы
лично
предложить
Василию
Петровичу
место
препо­
д ава теля
в
св оем
уче бном
заведении.
Это
бы ло
так
нео жид а нно
и
так
напоминало
чудо,
что
Ва си лий
Петрович
даж е
повернулся
лицом
к
ик оне
и
пе­
рекрестился.
Пр епо дав ать
у
Фай га
было
гор азд о
выгоднее,
чем
в
казенной
гимназии:
Фа йг
пл атил
сво им
педагогам
почти
вдвое
боль ш е,
чем
госуда рств о.
Ва си лий
Петрович
был
очарован
Файгом,
его
простотой,
любезностью
и
де­
мократическими
ман ерам и,
которы е
находились
в
таком
пр ият ном
и
неожиданном
противоречии
с
его
внешностью
и
образом
жиз ни.
В
ра згов оре
с
Василием
Пет ров ич ем
Ф айг
проявил
тонкое
понимание
современной
жизни,
яд ов ито
и
вместе
с
тем
корректно
высм еял
министерство
народного
просве­
щения,
не
умеющее
ценить
св оих
лучших
педагогов,
ре­
шительно
осудил
попытки
правительства
пр евр ат ить
школу
в
казарму,
весьма
откровенно
заметил,
что
насту­
пило
вр емя
самому
обществу
взять
в
св ои
руки
дело
на­
ро дно го
образования
и
вытеснить
из
него
чиновников
и
самодуров
вроде
попеч ит ел я
О десског о
учебного
округа,
302

воскресившего
самые
мр а чные
традиции
аракчеевщины.
Он
ска зал ,
что
с
Василием
Петровичем
поступили
ие
только
несправедливо,
но
прямо-таки
под ло
и
что
он
на­
деется
исправить
эту
подл ост ь
и
восстановить
сп р аведл и­
вость—именно
в
это м
со сто ит
его
священный
до лг
пер ед
русским
обществом
и
наукой.
Он
н аде ется,
что
в
его
учебн ом
заведении
Ва си лий
Петрович
сможет
с
пол ной
си лой
проявить
сво й
блестящий
педагогический
талант
и
свою
любовь
к
великой
русской
литературе.
Будучи
с то­
рон ни ком
свободного
ев ропе й ского
во спит ания ,
он
уверен,
что
они
с
уважаемым
Василием
Пе тро вич ем
найдут
об­
щий
язы к.
Что
же
ка сается
фор ма льной
стороны
вопроса,
то
он
не
сомневается,
что
ему
без
труда
уда стся
получить
с огласи е
минис т ра
просвещения
на
то,
чтобы
Василий
Петрович
был
утвержден
округом
в
должности
преп од а­
в а теля,
так
как
каз енн ая
гимназия
ес ть
казенная
гимна­
зия,
а
ча с тное
уче бн ое
заведение
ес ть
ч астн ое
учебное
заведение.
Он
да же
не
скрыл
от
Василия
Петровича,
что
решил
его
пригласить
отчасти
из
желания
поднять
рено­
ме
своего
училища
в
глазах
либеральных
кр угов
одесско­
го
общества,
а
отчасти
в
пику
правительству,
ввиду
того
что
после
своего
знаменитого,
как
выразился
Файг,
вы­
ступления
по
с лучаю
смерти
Толстого
Ва с илий
Петро­
вич
приобрел
весьма
определенную
политическую
реп у­
тацию.
Для
Василия
Петровича
это
бы ло
н ово
и
ле стн о,
хотя
при
у пом ина нии
о
политической
репутации
он
поморщил­
ся.
Когда,
кром е
того,
Фай г
пр иба вил: «Вы будете нашим
з н амене м»,—
Васи лий
Петрович
даже
слегк а
исп у га лся.
Но,
так
или
и наче,
предложение
Фай га
было
принято,
и
жизнь
семьи
Бачей
волшебно
изменилась.
Файг
заплатил
Ва си лию
Петровичу
за
п ол года
вперед,
а
это
с ост ав ляло
такую
сумму,
к отора я
семейству
Бачей
и
не
сн ила сь.
Теперь,
когда
Ва с илий
Петрович
вы ход ил
из
дому,
в
окна
на
нег о
см отре ли
жил ьцы ,
гов оря
с
за­
в истью :
—
Смотрите,
это
иде т
тот
самый
Бачей,
которого
при­
гласил
Файг.
Ва с илий
Петрович
снова
ст ал
подумывать
о
поездке
за
границу
и
в
ко нце
кон цо в,
подсчитав
св ои
средства
и
в
последний
раз
посоветовавшись
с
тетей,
окончательно
решил:
едем!
303

И.
ФЛАНЕЛЬКА
Весна
выдалась
ранняя,
жаркая,
нарядная.
Па сха
прошла
весело.
П отом
наступило
время
экзаменов,
как
всегда
связанное
в
представлении
Пет и
с
короткими
м ай­
скими
грозами
—
огн ес тре льн ым
бле ском
ли лов ых
молний,
персидской
сиренью,
роскошно
цветущей
в
гимназическом
саду,
и
сухим
воздухом
опустевших
классов
со
с д вину­
тыми
п ар тами
и
клубами
меловой
пыли,
пр они зан ной
жаркими
столбами
послеполуденного
с олн ца,
оставшей­
ся
висеть
в
воздухе
после
окончания
последнего
экз а­
мена.
Одновременно
с
экзаменами
нача ли сь
сборы
за
грани­
цу.
Г лав ной
ц елью
путешествия
была
Шв ей цар ия,
кот о­
рая
всегда
имела
для
Василия
Петровича
какую-то
особую
притягательную
силу.
Но
ехать
туда
б ыло
решено
снача­
ла
морем
до
Неаполя,
а
уже
потом,
чер ез
всю
Италию,—
по
жел езн ой
дороге.
Василий
Петрович
высчитал,
что
это
обойдется
ненамного
дорож е,
зато
они
увидят
Т урци ю,
Грецию,
ос тров а
Архипелага,
Сицилию
и,
наконец,
побы­
вают
во
всех
з нам енит ых
музеях
Неапо л я,
Рима,
Флорен­
ции
и
Венеции,
а
затем
из
Шв ейц арии,
може т
быть,
даже,
ес ли
позволят
фина нс ы,
махнут
в
Париж.
Маршрут
путешествия
был
разработан
Василием
Пе т­
ров иче м
уже
давно,
в
то
время,
когда
еще
бы ла
жива
по­
койная
мама.
Они
вдв оем
про сижи вал и
напролет
вечера,
перелистывая
различные
справочники
и
путеводители
и
аккуратно
выписывая
в
особую
те трад ку
все
предстоящие
ра сход ы:
стоимость
проездных
билетов,
пансионов,
го с­
тиниц;
даж е
цен ы
входных
бил ет ов
в
музеи
и
оплата
но­
сильщиков
—
все
учитывалось
самым
тщательным
обра­
зо м.
Несмотря
на
э то,
Василий
Петрович,
больше
в сего
на
свете
боясь,
бож е
упаси,
выйти
из
бюджета,
опять
об­
ложился
железнодорожными
и
пароходными
тарифами
и
заново
проделал
все
расчеты.
Много
горячих
семейных
спор ов
вызвал
вопрос
о
то м,
какие
вещи
ну жно
с
соб ой
взять
и
куд а
их
пом е сти ть.
Т етя
считала,
что
н адо
купить
два
самых
обыкновенных
чемодана
и
положить
в
них
самые
обыкновенные
вещи.
Но,
о казы в ается,
Василий
Петрович
имел
на
этот
сч ет
совсем
д ругое
мнение.
Он
считал,
что
нужно
специально
заказать
какой-то
особый
саквояж
и
особые
альпийские
ме шки
с
особыми
ре мня ми,
чтобы
их
можно
б ыло
наде­
вать
при
восхождении
на
горы.
304

Те тя
юмористически
развела
руками,
но,
так
как
Петя
и
Павлик
подняли
невероятный
крик,
требуя,
чтобы
за­
казали
имен но
особые
мешки
для
восхождения,
тет я
бы­
ст ро
сдалась,
а
Василий
Петрович
с
соб ств ен н оручны м
чертежом
специального
саквояжа
и
особых
ал ь пийск их
мешков
отправился
в
город.
И
ч ерез
несколько
дн ей
в
квартире
Бач ей
появились
два
аль пийск их
мешка
и
до­
вольно
странное
произведение
ш орн о-чем од ан ного
искус­
ства,
сделанное
из
клетчатой
шотландской
материи
и
не­
с кольк о
напоминающее
гром ад ную
га рм онику ,
обшитую
множеством
наружных
карманов.
Эти
новые,
еще
пустые
дорожные
вещи,
в олн ующий
за­
пах
свежей
ко жи
и
крашеной
материи
внесли
в
дом
ат­
мосферу
предстоящего
путешествия.
З атем
выяснилось,
что
мальчикам
нельзя
ехать
за
границу
в
гимназической
форме,
а
полагалось
быть
в
«штатском» .
Для
Павлика
это
решалось
просто.
У
не го
с ох ра нились
п р о ш л о го дни е, «догимназические»
вещи
—
короткие
шта­
нишки
и
матроска.
Но
как
быт ь
с
Петей?
Нелепо
б ыло
бы
нарядить
четырнадцатилетнего
мальчика
во
взрослый
ко­
стюм
—
с
пиджаком,
жилетом
и
галстуком.
Но
и
детский
костюмчик,
с
короткими
штанишками,
конечно,
т оже
не
год илс я.
Нужно
б ыло
найти
что-то
среднее.
И
Пе тя,
уже
в есь
охваченный
лихорадкой
нете рпени я,
придумал
себе
наряд,
несомненно
навеянный
иллюстрациями
к
Жюлю
Верну
пли
Ма йн
Риду.
Это
было,
по
мысли
Пет и,
нечто
вроде
костюма
гардемарина
—
дл инные
гимназические
бр юки
и
матроска,
но
не
де тск ая
матроска,
как
у
Павли­
ка,
а
настоящая
флотская
—
из
темно-синей
фла не ли.
Соорудить
такую
матроску
оказалось
весьма
трудно.
Ни
о дна
портниха,
привыкшая
шить
на
детей,
и
ни
оди н
портной,
привыкший
работать
на
взрослых,
ни как
не
мог­
ли
понять,
что
от
них
тре б уетс я.
Пет я,
который
уже
так
живо
представлял
с ебя
в
в иде
гардемарина,
был
в
полном
отчаянии.
Вы руч ил
Га ври к.
Он
посоветовал
сх оди ть
в
швальню
морского
батальона,
где
у
нег о
были
знакомст­
ва
среди
матросов
хозяйственной
команды.
В
как их
толь­
ко
местах
не
было
у
него
знакомых!
Швальня
помещалась
в
так
н аз ываем ых
Сабанских
ка­
зармах
—
старинном
здании
с
белыми
колоннами.
Внут­
ренний
двор,
громадный,
как
пло щадь ,
и спуг ал
Петю
сво ей
зловещей
кре п ост ной
пустотой,
пирамидами
старин­
ных
чугунных
ядер ,
якорями,
гимнастическими
парал­
ле льным и
брусьями
и
мачт ой
с
пестрыми
сигнальными
305

флагами.
На
скамеечке
под
кол окол ом
сидел
матрос
в
бес­
козырке
—
дне ва л ьный.
—
Не
дрейфь,—
сказал
Гаврик,
заметив,
что
Петя
в
нерешительности
остановился.—
Зд есь
всё
сво и
люди.
Они
поднялись
по
старинной
к амен ной
лестнице
с
вы­
тертыми
ступенями
на
второй
эта ж
и
очутились
в
казар­
менном
кори до ре
—
темном
и
холодном,
как
склеп,
что
особенно
сильно
ч у вст вовал ось
по сле
майского
полуден­
но го
зноя,
ослепительно
си яв шего
снар ужи .
Гав рик
уверенно
нашел
в
потемках
какую-то
дверь,
и
мальчики
вошли
в
св одча тую
комнату
с
такими
тол стым и
стенами,
что
два
окошка
в
ниш ах
трехаршинной
то лщин ы
с
трудом
про пу ск али
дневной
свет,
хотя
и
выходили
пр я­
мо
в
сияющее
мор е,
как
раз
против
Карантинной
гавани
и
белого
рейдового
маяка,
окруженного
ча йкам и,
который
отчетливо
светился
на
фоне
взволнованной
сине-зеленой
воды .
За
большой
швейной
маши но й
с идел
ма трос
с
кра сны ­
ми
погонами
береговой
службы
и,
ка чая
босыми
ногами
чугунную
педаль,
с трочил
кр ай
шерстяного
сигнального
флага.
Множество
других
сигнальных
ф лагов
целой
горой
лежало
в
уг лу
комнаты.
Увидев
Гаврика,
матрос
пер естал
строчить.
На
его
потном
лице,
сильно
испорченном
оспой,
появилась
улыб­
ка,
но,
заметив
за
спиной
Гаврика
незнакомого
гимнази­
ста,
матрос
вопросительно
поднял
к олоси ст ые
брови.
—
Ничего,
это
тот
самый
чудак,
кото рый
ме ня
у чит
латинскому,—
сказа л
Гавр ик ,
из
чего
Пе тя
мог
заклю­
чи ть,
что
м ат росу
хорошо
известны
все
обстоятельства
жизни
Гаврика.
—
Что
скаж еш ь
новенького?
—
спросил
матр о с.
—
Ничего
ос обе нн ого,—
отв е тил
Гаврик.—
Я
как
раз
се год ня
заскочил
до
вас
не
по
то му
де лу,
а
со всем
по
другому.
Мо жете
вы
пошить
человеку,—
Гаврик
п оказ ал
головой
на
Петю,—
флот скую
фланельку
казенного
об­
разца?
—
Материала
подходящего
нет.
—
У
него
есть...
Петя,
покажи
ему
материал.
Петя
п одал
сверток.
Матрос
раскинул
на
руках
пло т­
ну ю,
но
легкую
и
мягкую
шерстяную
ткан ь
глубокого
темно-синего
цвета.
—
Богатый
материальчик!
—
сказал
Гаврик
не
без
гордости.
•—
Почем
платили?
—
с прос ил
матрос.
306

Пе тя
сказал
цену,
и
матрос
со
значением
и,
как
по­
казалось
Пете,
неодобрительно
переглянулся
с
Гавриком.
—
Не,—
сказал
Гаврик,—
не
думайте.
Его
бать ка
—
обыкновенный
учитель.
Они
живут
не
слишком...
Даж е
иногда
нуждаются.
Но
у
них
как
раз
по до шел
такой
сл у­
ча й,
что
непременно
требуется
пошить
парнишке
спе ци­
альную
ф ланель к у.
И
Гаврик,
с
удивившей
Петю
точностью
и
осведом­
ленностью,
рассказал
м а тросу,
для
ч его
понадобилась
Пете
ф лан елька
и
ку да
имен но
за
гр ани цу
собрался
ехать
учи­
тель
Бачей
со
своими
сыновьями.
При
этом
Пе те
показа­
лось,
что
Гаврик
и
матрос
несколько
раз
понимающе
пе­
реглянулись.
Может
быть,
маль ч ик
и
не
об рат ил
бы
на
это
внима­
ния ,
е сли
бы
уже
неч то
подобное
не
с луч илось
на
Ближ­
них
Мельницах,
куда
Петя
приходил
дав ать
Гав р ику
о че­
редной
урок
латинского
языка.
Тогда,
воодушевленный
присутствием
Моти,
которая
до
сих
пор
продолжала
смо ­
треть
на
Пе тю,
как
на
существо
высшее
—
с
робостью
тайного
обож ан ия ,—
м аль чик
расхвастался.
Он
стал
с
жа­
ром
описывать
предстоящее
путешествие,
не
жалея
са­
мых
яр ких
красок
и
географических
названий.
К огда
он
дошел
до
красот
Шв ей ца рии,
Терентий
снач ала
н езам ет­
но
переглянулся
с
Гавриком,
потом
с
гостем
—
Синички­
ным,
худым,
чахоточным
рабочи м
в
сапогах
и
черной
са­
тиновой
кос ов оротке
под
з асаленны м
пиджаком.
Перехватив
взгляд
Терентия,
Синичкин
отрицательно
мотнул
головой
и
пробормотал: «Нет,
он
сейчас
уже
пе
там»,—
или
что-то
в
эт ом
роде.
И
вд руг
спр ос ил
Пет ю,
гл ядя
на
него
в
упо р
очень
се рьезн о:
—
А
Фра нцию
вы
посетить
не
со бир аетесь ?
В
Пар и­
же
не
будете?
И
ко гда
Пе тя
сказал,
что
ес ли
хватит
дене г,
наверно,
с ъ ездят
и
во
Францию,
то
Синичкин
опять
многозначи­
те льно
посмотрел
на
Терентия,
по
больше
они
уже
ниче­
го
у
Пети
не
спрашивали.
Вообще
П етя
заметил,
что
пр ед сто ящая
поездка
за
границу
вызвала
у
Гав р ика
и
почти
у
всех
людей
его
кру­
га
на
Ближних
Мельницах
какой-то
особый,
скрытый
ин­
терес,
смысла
которого
он
не
понимал...
Вот
и
теперь.
Матрос
и
Гаврик
тож е
переглянулись.
Вп рочем ,
подумал
Петя,
может
быть,
всегда
так
ве дут
се бя
в
присутствии
человека,
с об ирающе гося
ехать
с
а
границу.
П етя
еще
не
вы ехал
из
своего
род но го
города,
307

а
уже
стал
испы т ыват ь
чувство
но виз ны,
подстерегавшее
его
на
каждом
шагу.
Он
вдруг
поп адал
в
какой-нибудь
переулок,
где
еще
ни
ра зу
в
жизни
не
был ,
и
с
изумлени­
ем
путешественника
видел
кафельный
дом
или
палисад­
ник,
на
кот орый
раньше
нико гд а
бы
не
обратил
внимания.
Сколько
раз
он,
например,
проход ил
мимо
круглых
во­
рот
Сабанских
ка зар м,
сов сем
не
подозревая,
что
за
эти­
ми
воротами
ес ть
какой-то
новый,
ни
на
что
не
п ох ожий
мир
знойного,
пустынного
двора
с
ядрами
и
якор ями
и
е сть
как ая- то
швальня,
где
матрос
ш ьет
на
машине
шер ­
стяные
сигнальные
флаги,
и
е сть
старинные
ок на
в
глу­
боки х
сводчатых
нишах,
откуда
со всем
по-новому,
дико
и
незнакомо,
виднеется
море,
зовущее
в
еще
более
новую,
незнакомую
д аль.
Осмо т рев
и
похвалив
материал,
матрос
согласился
по­
шить
Пете
фланельку,
но
з а ломил
пять
руб лей.
Реши­
тельно
отстранив
Петю
рукой,
Гаврик
серьезно
посмотрел
на
матроса,
укоризненно
пок ач ал
головой
и
ск азал ,
что
о дин
рубль
—
и
то
чересчур.
Они
торговались
до
тех
по р,
пока
матрос
наконец
согласился
на
два
рубля,
и
то
лиш ь
потому,
что
П етя
«свой человек».
Что
он
при
этом
име л
в
виду,
Пе тя
тоже
не
совсем
понял.
Затем
м атрос
выт ер
рукавом
крышку
большого
флот ­
ского
сундука,
сказал
м ал ьч ик а м: «Седайте,
х л опцы»,—
п
принес
медный
чайн ик
с
кипятком.
Они
на пилис ь
чаю
вприкуску
из
жестяных
кружек
и
наел ись
оче нь
хороше ­
го
житного
хлеба,
к оторы й
матрос
ловко
и
крупно
на ре­
з ал,
прижимая
буханку
к
выпуклой
груди.
Во
вр емя
чаепития
Гавр ик
и
мат рос
вели
между
со­
бой
степенную
бес еду ,
из
которой
Петя
заключил,
что
м атрос
(его Гаврик называл «д я дя
Федя») хорошо зна­
ком
с
семьей
Терентия
и
является
да ль ним
родственником
со
стороны
его
пок ойн ой
ма тери .
Беседа
шла
все
больше
вокруг
семейных
и
материальных
вопросов.
Но
по
не­
скольким
недомолвкам
и
случайным
ф разам
Петя
поня л,
что
между
дядей
Федей
и
Терентием,
кроме
чи сто
семей­
ных ,
с уще ств уют
и
еще
какие-то
другие
связи.
С мысл
их
Петя
улов и ть
не
мог ,
а
только
смутно
почувствовал,
что
на
него
па хну ло
чем-то
забытым:
гроз н ым
и
тр е вожным
в оз­
духом
пятого
го да.
Наконец
дядя
Фе дя
обм ер ил
Пе тю
ветхим
к леенч ат ым
сантиметром
с
об лупивш имис я
цифра м и,
пооб ещал
сшить
фланельку
через
три
дня
и
обещание
свое
исполнил.
Сверх
тог о,
из
ост ат ков
материала
он
да ром
сши л
мальчику
еще
308

м а тросс кую
шапку-бескозырку
и
н адел
на
нее
старую
ге­
орги ев ск ую
ленту
с
двумя
длинными
концами.
Петя
посмотрел
на
се бя
в
маленькое,
неровное,
как
бы
сделанное
из
ж ести
зеркало,
висевшее
на
стене
швальни
ряд ом
с
цветным
портретом
Шевченко,
вы рез анн ым
из
об­
ложки
«Кобзаря», и не мог скрыть счастливой,
самодоволь­
ной
ул ыбк и,
поползшей
по
его
л ицу
до
самых
ушей.
12.
ОТЪЕЗД
Нео жид анны е
затруднения
на чал ись
при
получении
за­
гран и чн ого
паспорта
из
канцелярии
гр адон ачал ьник а.
Н ужно
было
предст ави ть
справку
о
политической
благона­
дежности.
Это
оказалось
не
так
просто.
Василий
Петрович
на пис ал
прошение,
и
через
четыре
дня
на
квартиру
Бачей
явился
су бъек т
из
Александровского
участ ка
с
двумя
по­
ня тыми ,
для
т ого
чтобы
произвести
дознание.
Уже
одно
это
сл ово
—
дознание
—
выз ва ло
у
Василия
Петровича
раздра­
жени е.
Когда
же
су бъек т
из
участка
р ассел ся
в
столовой,
разложил
на
обеденной
скатерти
св ои
грязные
поло т няные
папки,
казе нн ую
чернильницу-непроливайку
и
стал
офи­
циальным
тоном
задавать
Ва си лию
Петровичу
глупейшие
во про сы:
какого
он
пола ,
возраста,
вероисповедания,
ч ина,
звания
и
прочее,—
Василий
Петрович
чуть
было
не
вс пы­
лил ,
но
вз ял
себя
в
руки
и
выдержал
это
д ву хчасов ое
ис­
пытание.
Он
поставил
под
дознанием
свою
подпись
ряд ом
с
корявой
подп и сью
понятого,
дворника
Акимова,
и
хлесткой
подписью,
с
выкрутасами,
другого
понятого,
ка кого- то
не­
известного
прыщавого
молодого
человека
в
технической
ф ураж ке
с
молото чка ми
и
странной
фамилией
«Пере-
конь».
Затем
городовой
принес
Василию
Петровичу
повестку
с
приглашением
яв иться
к
господину
приставу.
И
Василий
Петрович
явился
и
беседовал
с
господином
приставом
у
него
в
комнате
па
разные
темы,
преимущественно
поли­
тические,
а
также
объ ясн ял
ему,
по
каким
прич ина м
оста­
вил
государственную
службу
по
министерству
народного
просвещепия.
Рас стал ис ь
они
вполне
дружески.
Но
это
оказалось
не
все.
Еще
нужно
бы ло
представить
множество
нотариально
завер ен ны х
копий
с
разных
до ку­
мент о в:
пос луж н ого
списка,
метрики,
свидетельства
о
см ер­
ти
жен ы
и
т.
п.
Это
п отре бов ало
массу
времени
и
хл опот
и
бы ло
похоже
на
издевательство.
Следовало
сначала
из гот о­
309

вить
все
эти
копии
без
единой
ошибки,
а
уже
потом
нести
их
к
н от ари усу.
Петя
в сюду
ходил
с
отцом.
О,
как
му чите л ьны
были
все
эти
бюр о
переписок,
где
з лые
и
высокомерные
старые
девы
с
развязными
манер ами
вставали,
скрипя
корсетами,
из- за
своих
ундервудов
и
ремингтонов
с
двойной
кареткой,
осматривали
Васил ия
Петровича
с
ног
до
головы
презрительным
в зг лядом
и
ка­
тегорически
заявляли,
что
раньше
чем
через
неде лю
ничего
не
буде т
готово!
Как
страшно
на до ели
знойные,
по-летнему
опустевшие
улицы
города,
испещренные
прозрачной
тень ю
буйн о
цветущей
бело й
а ка ции,
и
вывески
н ота риус ов
—
овальные
щи ты
с
черным
двуглавым
орлом!
Когд а
же
все
копии
были
изготовлены
и
н ад лежащ им
обр аз ом
заверены,
оказалось,
что
требуется
еще
одно
до­
з на ние.
А
вр емя
шл о,
и
был
момент,
когда
В ас илий
Петрович,
доведенный
до
белого
каления,
чуть
было
не
плюнул
на
всю
эту
затею
с
заг ран ичн ым
путешествием.
Но
опять
пр и­
шел
на
помощь
Гаврик.
—
Чудаки
лю ди!
—
сказал
он
Пете,
пожимая
плеча­
м и.—
Не
умеете
жить.
Скажи
своему
батьке,
чтобы
он
дал
хабара.
—
Взятку?
Ни
за
что!
—
зак рича л
Василий
Петрович,
когда
П етя
передал
ему
сов ет
своего
друга.—
Никогда
до
этого
не
ун ижус ь!
И
все-таки,
ист ерз анн ый
волокитой,
он
в
кон це
концов
унизился.
После
этого
все
ср азу
изменилось:
не
только
в
о дин
миг
б ыло
получ ено
свидетельство
о
благонадежно­
сти,
но
был
пол уче н
и
самый
заграничный
паспорт,
кот о­
рый
принесли
из
Александровского
уча стк а
п рямо
на
до м.
Тепер ь
оставалось
лиш ь
купить
билеты
и
отправляться
с
богом.
Так
как
решили
ехать
на
итальянском
п арох оде,
то
уже
в
самой
покупке
биле то в
бы ло
нечто
в
высшей
сте­
пени
заграничное.
В
кон торе
Ллойда
па
Николаевском
бульваре,
ряд ом
с
Воронцовским
дворцом,
то
ес ть
в
самой
фешенебельной
части
города,
наш их
будущих
путешест­
венников
встретили
с
такой
почтительной
любезностью,
с
такими
корректными
п окл он ами,
что
Пете
да же
показа­
лось,
будто
их
приним а ют
за
кого-то
другого.
Го спо дин
в
серой
визитке,
с
крупной
жемчужиной
в
галстуке
оригинального
рисунка
«павлиний глаз», усадил
их
в
очень
глубок ие
кожаные
кр есла
вокруг
мале нь кого
с тола
кра сн ого
дерева.
На
эт ом
зеркальном
отполирован­
ном
ст оле
в
художественном
беспорядке
бы ли
разложены
310

узкие
иллюстрированные
проспекты
Ллойда
на
разных
язы к ах,
пре вос ходно
отпечатанные
на
мел ов ой
бумаге.
Здесь
был и
фот о гра фии
мно го эт ажных
оте лей,
пальм,
ан­
тичных
развалин
и
о кеанск их
пароходов.
Пе тя
увидел
ма­
леньких
белых
Ромула
и
Рем а,
пр иль нув ших
к
зуб ча тым
соскам
бел ой
волчицы,
крылатого
льва
святого
Марка,
Ве­
з увий
с
зонтичной
пинией
на
переднем
плане,
рыбью
ко сть
Ми лан ског о
со бор а,
косую
Пизанскую
башню
—
все
эти
разнообразные
символы
итальянских
г ород ов,
которы е
сра­
зу
перенесли
мальчика
в
мир
заграничного
путешествия.
К
это му
же
миру,
несомненно,
принадлежала
и
сам ая
контора
пароходства
вместе
со
всеми
своими
цветными
пла­
катами,
тарифами,
респектабельными
бюр о
и
шк аф ами
палисандрового
дерева,
корабельными
хронометрами
вм е­
сто
обыкновенных
часов,
моде лями
пароходов
в
стеклян­
ных
ящиках,
портретами
итальянского
ко роля
и
короле в ы
и
с
самим
господином
в
серой
визитке,
к оторы й
с
такой
из ыск ан ной
ве жливос т ью
тараторил
на
ломаном
русском
язы ке,
продавая
Ва си лию
Петровичу
к р асивые
би леты
вто­
ро го
класса
с
п родов ольс тв ием
от
Од ессы
до
Неаполя
п
время
от
времени
поглаживая
Павлика
по
стриженой
го­
ловке,
н аз ывая
его
с
нежной
улыбкой
«маленький синьор
тури с то».
С
этого
времени
Пе тю
не
оставляло
чувство,
что
они
уже
путешествуют.
Когда,
приобретя
билеты
и
п олучив
сверх
то го
бесплатно
целый
ворох
путеводителей
и
проспек­
т ов,
взволнованные,
они
вышли
из
к онт оры
Ллойда,
то
Ни­
к ол аев ский
бульвар
представился
Пете
приморским
б уль­
варом
какого-то
заграничного
города,
а
хорошо
знакомый
памятник
дю ку
де
Риш ел ье
с
чу гу нной
бомбой
в
цок оле
—
одной
из
его
г лавн ых
достопримечательностей,
на
которую
на до
не
просто
см отре ть,
а
которую
уже
на до
«осматри­
вать».
Этому
чувству
соответствовал
также
вид
порта,
р ас­
кинувшегося
вн изу
под
бульваром,
со
множеством
ино­
стр анных
флагов,
по
которы м
струился
ш иро кий
морской
ве тер.
Нас ту пил
де нь
отъезда.
Па рохо д
отход ил
в
четыре
часа
пополудни.
В
половине
второго
Дуню
послали
к
вокзалу
за
двумя
извозчиками.
На
од ном
уселись
провожавшая
их
тетя,
в
мантильке
и
шл япке
с
маргаритками,
вместе
с
онемевшим
от
волнения
Павликом,
на
другом
—
Василий
Петрович
с
Петей,
с
а ль­
пийс к ими
меш к ами
и
непомерно
раздутым
клетчатым
сак ­
воя же м.
311

У лич ные
зе ваки
стояли
вокруг
извозчиков,
гром ко
об­
суждая
событие.
Дун я,
в
новом
коленкоровом
платье,
плакала,
утирая
глаза
фартуком.
Васил ий
Петрович
п охло­
пал
себя
по
карманам
св ежевыг лаженно г о
чесучового
пид ­
ж ака,
проверяя,
не
забыл
ли
он
чего-нибудь,
с нял
соломенную
шляпу
с
черной
лен той ,
п ер екр естил ся
и
с
наигр анно й
бодростью
ск азал :
—
Трогай!
Толпа
р ассту пил ась,
извозчики
трон ули с ь,
а
Дуня
за­
пла к ала
еще
громче.
Ощущение
уже
на чавш ей ся
заграницы
не
оставляло
Петю.
Для
т ого
чтоб ы
попасть
в
порт ,
ну жно
было
п ро­
ехать
через
весь
город,
пересечь
его
цент р
—
самую
бога­
тую
торговую
часть.
Тольк о
сейчас
Петя
обратил
вним а ние
на
то,
как
сильно
из м енилась
Оде сса
за
последние
несколь­
ко
лет .
Пр о винциа ль ный
харак тер
южного
новороссийско­
го
г орода
—
с
небольшими
ракушниковыми
домами
под
черепицей
«татаркой», с деревьями грецкого ореха и шел­
ковицей
во
дворах,
с
ярко-зелеными
будками
квасников,
греческими
ко фе йня ми,
табачными
лав очк ам и,
ренсковыми
погребами
с
белым
фонарем
в
виде
виног ра д ной
кисти
над
входом
—
сохранился
во
вс ей
своей
неприкосновенности
л ишь
на
окраинах.
В
центре
же
царил
дух
европейского
капитализма.
На
ф асад ах
банков
и
акционерных
о бщ еств
сверкали
чер­
ные
ст ек ля нные
доски
со
с троги ми
золотыми
надписями
на
всех
европейских
язы к ах.
В
зеркальных
вит ри нах
ан­
глийс к их
и
французских
магазинов
были
выставлены
дорогие,
элегантные
вещи.
В
полуподвалах
газетных
ти по­
графий
выли
ро та ционные
машины
и
стрекотали
линотипы.
Пе ресе кая
Греческую
улицу,
извозчики
ос тан ов или сь,
испуганно
придерживая
лошадей,
и
про пус т или
мимо
с ебя
новенький
ва го нчик
электрического
тр амв ая,
с
ролика
которого
сыпались
трескучие
искры.
Это
б ыла
первая
ли­
ния ,
пр ов ед енная
Бельгийским
акционерным
обществом
межд у
центр о м
город а
и
т оргов о- п ром ышлен ной
выставкой,
недавно
откр ыт ой
на
приморском
пу ст ыре
за
Александров­
ским
парком.
На
у глу
Ланжероновской
и
Екатерининской,
против
громадного
ев ропе й ского
ка фе
Франкони,
где
на
парижский
манер,
прямо
на
тротуаре,
под
тен том ,
сре ди
кадо к
с
ла в­
ровыми
деревьями,
за
мра морн ы ми
столиками
сидели
в
па намах
биржевики
и
хле б ные
маклеры,
на
извозчика
с
те тей
и
Павликом
чуть
не
нал етел
красный
фыркающий
312

ав том оби ль
«дион- бу т о н», которым управлял наследник
прославленной
фи рмы
«Братья Пташниковы», чудовищно
то лсты й
молодой
человек
в
маленькой
яхт-клубской
фу­
ражке,
пох ожий
на
выставочную
йоркширскую
св инь ю.
Лиш ь
когда
стали
спускаться
в
порт
и
поехали
мимо
о бж орок,
ночлежек,
лавочек
старьевщиков,
мимо
вонючих
щелей,
где
в
сумрачной
тени
спал и
прямо
на
земле
или
иг­
рали
в
карты
те
стр аш ные
л юди
с
землисто-картофельными
лицами
и
в
так их
же
землистых
лохмотьях,
кото рые
назы­
вал ись
«босяками»,—
дух
«европейского капитализма»
кон­
чился.
В проче м,
он
кончился
н ен а долго,
так
как
почти
сей ­
час
же
снова
пред ст ал
в
виде
серых
пакгаузов
из
рифленого
же лез а,
коммерческих
агентств,
высоких
шт аб елей
ящиков
и
мешков,
представлявших
целый
город
с
ул ица ми
и
пер е­
улками,
и,
наконец,
па роходов
разных
национальностей
и
ко мпа ний.
Узн ав
у
карантинного
надзирателя,
где
грузится
паро­
ход
«Палермо»
Ллойда
Итальяно,
извозчики
поехали
по
мостовой
в
конец
мо ла
Практической
гавани
и
останови­
лис ь
возле
очень
большого,
хотя
и,
к
великому
разочарова­
нию
мальчиков,
однотрубного
парохода
с
нарядным
италь­
янс ким
флагом
за
кормой.
Как
и
следовало
ожидать,
се мья
Бачей
приехала
слиш­
ком
рано,
чуть
ли
не
за
полт о ра
часа
до
т реть его
гудка.
Еще
полным
ходом
шла
погрузка,
и
стр елы
мощных
паровых
лебедок
вертелись
во
все
стороны,
оп ус кая
в
тр юм
на
цепях
стоп удов ы е
ящи ки
и
целые
гроздья
с вя­
занных
вместе
бочек.
Пассажиров
еще
не
пу ск али,
да,
впро­
ч ем,
их
и
не
было,
кроме
ку чки
палубников
—
каких-то
не
то
турок,
не
то
персов
в
чалмах,
которые
неподвижно
и
молчаливо
сидели
на
своих
пожитках,
завернутых
в
ковры.
13.
ПИСЬМО
Вдр уг
Пе тя
увидел
Гаврика,
который
шел
к
нему,
ра з­
махивая
цвету щ ей
веткой
белой
ак ации.
Петя
не
поверил
сво им
глазам.
Не уже ли
Гаврик
пришел
его
проводить?
Это
б ыло
со всем
не
в
его
характере.
—
Ты
чего
пришел?
—
спросил
Петя
сурово.
—
А
провожать,—
ответил
Гаврик
и
с
великолепным
прен еб реж ением
подал
Пе те
ве тку
ак ац ии.
—
Ты
что,
сдур ел ?
—
смущенно
спросил
Петя.
—
Не,—
ответил
Гаврик.
313

—
А
что
же?
—
Я
—
твой
ученик.
Ты
—
мой
учитель.
А
Терентий
го­
ворит,
что
своих
учителей
н адо
ува ж ать.
Скажешь
—
нет?
—
И
в
глазах
Гаврика
мелькнула
пытливая
улыбочка.
—
Кро ме
ш уто к,—
сказал
Петя.
—
Кроме
ш ут ок,—
согласился
Гаврик
и,
крепко
в зяв
П етю
за
локоть,
серьезно
с казал :
—
Ест ь
дело.
Пройдемся.
И
они
заша гал и
вдоль
пристани,
чуть
не
наступая
на
ленивых
портовых
голубей,
которы е
стаям и
ходили
по
мо­
стовой,
поклевывая
кукурузные
зерна.
Дойдя
до
конца,
мальчики
се ли
на
громадный
трехла­
пый
якорь.
Гаврик
огляделся
по
ст орона м
и,
убе ди вши сь,
что
поб л из ости
никого
нет,
сказал,
как
бы
продолжая
пр е­
р ванны й
ра згов ор:
—
Зна ч ит,
так.
Сейчас
я
тебе
дам
письмо,
ты
его
спря­
ч ешь,
а
ко гда
вы
приедете
куда-нибудь
за
границу,
ты
на
нег о
нак леиш ь
заграничную
мар ку
и
бро си шь
в
почт ов ый
ящик.
Т ольк о,
кон еч но,
не
в
Ту р ции,
потому
что
это
одн а
шайка.
Лучше
всего
в
Италии,
Шве йца рии
или
в
самой
Ф ра нции.
Можешь
ты
это
для
нас
сд елать ?
П етя
с
уд ив лени ем
с мот рел
на
Гаврика,
ста раяс ь
по­
нять,
шу тит
он
или
говорит
се рьезн о.
Но
у
Гаврика
б ыло
такое
дело во е
выражение
лица,
что
сомневаться
не
при­
ходилось.
—
Конечно,
могу,—
ск азал
П етя,
пожав
плечами.
—
А
где
ты
возьмешь
деньги
на
марк у?
—
пытливо
сп рос ил
Гаврик.
—
Ну,
вот
еще!
Мы
же
будем
посылать
письма
тете!
Сло вом ,
это
не
вопрос.
—
А
то
я
те бе
могу
д ать
русский
двугривенный
на
м ар­
ку,
ты
его
там
поменяешь
на
ихн ие
де н ьги.
Пе тя
усмехнулся.
—
Ты,
бр ат,
не
строй
из
с ебя
барина,—
строго
сказал
Гаврик.—
И
по мни,
что
это
дело...
как
бы
тебе
объ яс­
нить...—
Он
хот ел
сказ ать : «партийное», но не сказал .
Дру­
го го
же
п одход ящего
слова
подобрать
не
смог
и
лиш ь
мн о­
гозначительно
п ок ачал
перед
Пе т иным
носом
пальцем,
за­
пачканным
типографской
краской.
—
По нима ю,—
серьезно
кивнул
головой
Петя.
—
Это
к
т ебе
личная
п рос ьба
Терентия,—
пос ле
неко­
торого
молчания
ск азал
Га врик ,
как
бы
желая
объяснить
всю
важ ност ь
п оручен ия .—
Пон ял?
—
П он ял,—
сказал
Петя.
Тогда,
еще
раз
осмотревшись
по
сторон ам ,
Гаврик
вы­
314

нул
из
ка рмана
пи сьм о,
завернутое
в
газетную
бумагу,
чт о­
бы
не
запачкалось.
—
Куда
же
я
его
с пр ячу?
—
А
вот
сюда.
Гавр ик
сня л
с
Пет ин ой
головы
матросскую
шап ку
и
бережно
засунул
письмо
за
подкладку,
не
застроченную
с
одной
стороны.
Пет я
уже
собирался
ругнуть
дя дю
Федю,
так
небрежно
пошившего
шапку,
но
в
это
вр емя
раздался
очень
густ ой
и
очень
длинны й
па ро ход ный
гудок,
п очти
на
целую
ми­
ну ту
заглушивший
все
разнообразные
звуки
порта.
К огда
же
он
вдруг,
как
отрезанный,
прекратился
и
как
бы
улетел
через
весь
город
далеко
в
степь,
а
затем
раздался
снова,
но
уже
на
этот
раз
со всем
короткий,
как
точка
в
конце
длинного
пре дложе ния ,
Петя
ув ид ел,
что
по
трапу
на
паро­
ход
поднимаются
п ассаж иры .
Гаврик
быстро
надел
на
голову
П ети
шапку,
р аспр авил
георгиевские
ленты,
и
мальчики
побежали
на зад
к
па­
роходу.
—
Имей
в
виду,—
торопливо
гово рил
Гавр ик
па
бере­
гу,—
есл и
засыпешься
и
тебя
б удут
спраш ив ать ,
скажи,
что
ты
его
нашел,
а
лучше
всег о
успей
мелко
порвать
и
выбро­
сить ,
хотя
в
нем
ничего
особенного
не
написано.
Так
что
ты
не
дре й фь.
—
Понимаю,
понимаю,—
отвечал
Петя
прыгающим
голо со м.
—
Пе т я!..
Пет ь ка!..
Пе течк а!..—в
три
голоса
кричали
Василий
Петрович,
Павлик
и
тетя,
выражая
разные
оттен­
ки
ужаса
и
бе гая
возле
аль пийск их
мешков
и
альпийского
саквояжа.
—
Отвратительный
мальчишка!
—
кипятился
отец.—
Ты
доведешь
м еня
до
белого
кален ия!
—
Где
ты
пропадал?
Разве
так
можно?
Уже
пер вый
гу­
док,
а
те бя
нигде
нет...
А
его ,
вообразите
себ е,
нет,
ниг де
нет!
—
взволнованно
гов орила
тетя,
обращаясь
то
к
Пете,
то
к
други м
пассажирам,
к оторы х
уже
съех ало сь
доволь­
но
много.
—
Мы
чуть
без
тебя
не
уе ха ли!
—
вопил
Павл ик
на
всю
пристань.
Итальянский
матрос
подхватил
их
вещи.
Они
пошли
вве рх
по
сх одн е,
над
таинственной
ще лью
между
бортом
парохода
и
при ча лом,
где
глубоко
вн изу
су мр ачно
свети­
ла сь
зе лен ая
во да
с
прозрачным
ме ш очком
маленькой
медузы.
315

Помощ йй к
каййтана,
итальянец,
отобра л
у
Василия
Петровича
билеты,
а
русский
пог ра нич ный
офицер
—
пас­
п орт,
причем
Петя
совершенно
я сно
заметил,
как
он
с
нескрываемым
подозрением
ос м отрел
его
ма тр осс кую
шапку.
По
очереди,
споткнувшись
о
высокий
медный
порог,
Василий
Петрович,
Павлик
и
Петя
спу ст илис ь
по
круто­
му
трапу
в
недра
парохода,
где
в
д не вных
потемках
к орид оров
с лабо
горе ли
электрические
лампочки,
а
под
кокосовыми
матами
и
проб ков ым и
половиками
явн о
чув­
ст во вался
довольно
силь ный
наклон
корабля,
одн им
бортом
пришвартованного
к
пристани.
Пожилая
го рн ич­
на я- итал ьянк а
щелкнула
ключом,
и
м атрос
втащил
ба­
гаж
в
тесную
ка юту
с
круглым
иллю м ин аторо м,
над
ко­
т орым
по
с лишк ом
низкому
бело-кремовому
потолку
маленьким
зеркальным
ручейком
играло
от р ажение
моря.
Пока,
толкаясь
спинами,
раскладывали
по
сеткам
до­
рожные
мешки
и
общими
у силия ми
запихивали
альпий­
ский
саквояж
ку да-т о
наверх,
раздался
второй
гудок
—
о дин
длинный
и
два
отрывистых,
коро тки х.
Когда,
п утаяс ь
в
коридорах
и
продолжая
больно
сп о­
тыкаться
о
высокие
пороги,
выбрались
по
трапу
наверх,
на
какую-то
палубу,
па ро вые
лебе д ки
уже
не
грохо тали ,
стре­
лы
кранов
не
вертелись,
лишь
в
солн ечн ой
тишине
откуда-
то
слышалось
на пряж ен ное
сипенье
пар а.
Тетя
и
Гаврик
стояли
внизу
на
мостовой,
в
небольшой
толпе
провожающих.
Увидев
Петю,
Гаврик
исподтишка
п ок азал
ему
кулак
и
подмигнул.
Петя
очень
хорошо
понял
своего
др уга.
Как
бы
случайно
он
поправил
на
голове
мат­
р ос скую
шапку
и
крикнул:
—
Не
забудь
пов т орить,
что
я
тебе
задал!
—
Я
помню!
—
за кри чал
в
ответ
Га врик ,
прикладывая
ла дони
ко
рту.—
Хи к,
х эк,
хо к!
Эйюс!
Эйюс!
Эи!
Ска­
жеш ь
—
нет?
—
Правильно!
—
А
ты
думал!
—
Имей
в
виду:
приеду
—
буду
гонять
по
вс ему
курсу!
Наступила
мучительная
длинная
пауза
перед
третьим
гудком,
когда
ни
пассажиры
на
палубах,
ни
провожающие
на
пристани
не
знают,
что
им
де лать .
Те тя
рылась
в
сумоч­
ке,
д ост авая
платок,
чтоб ы
в
любую
минуту
начать
им
ма­
хать.
Гаврик
не
св одил
гл аз
с
Пе тино й
шапки.
—-
Идите
домой,
что
вы
будет е
здесь
сто ять ,—
говорил
Василий
Петрович
те те,
наклоняясь
над
п оруч ня ми.
316

—
Что?
Что?
—
спрашивала
тетя,
прикладывая
ладони
к
уш ам.
—
Я
говорю
—
идите
уже
домой!
—
кричал
Васил ий
Петрович.
Но
те тя
так
энергично
мотала
шляпкой,
как
будто
са­
мый
главный
и
самый
св ященн ый
дол г
ее
жизни
состоял
именно
в
том,
чтобы ,
несмотря
ни
на
ч то,
личн о
присутст­
вовать
до
конца
при
о т плытии
парохода.
—
Курочка
моя, —
сквозь
слезы
кричала
она
своему
лю­
бимцу
Павлику,—
те бе
не
буд ет
холодно
в
открытом
море?
Может
бы ть,
ты
на денеш ь
па ль то?
Но
Павлик
только
с
дос адой
морщился
и
независимо
отхо ди л
в
сторону,
чтобы
пассажиры
не
подумали,
будто
именно
он
и
есть
«курочка моя».
—
На день
шерстяные
чулочки !
—
не
унималась
тетя.
И
Пав ли ку
опять
п ри ходи лось
делат ь
вид,
что
это
не
имеет
к
не му
никакого
о тно ше ния,
хотя
втайне
его
сердце
ныло
от
гореч и
разлуки
с
дорогой
тетечкой.
Но
вот,
как
бы
разорвав
в
клочья
воздух
над
парохо­
до м,
раздался
третий
гудок.
Уезжающие
и
провожающие
с
облегчением
замахали
платками,
шл я пами
и
зо нтик а ми.
Но
они
пот ороп ил ис ь:
па ро ход
все
еще
не
трогался
с
места.
На
палубе
снова
появились
помощники
капитана
и
офицер
пог ра нично й
стражи
с
солдатами
в
зеленых
пого­
на х.
Офицер
ст ал
раздавать
пассажирам
паспорта,
и
тут
тольк о
П етя
за мет ил
за
его
спиной
госп од ина ,
показавше­
гося
ему
ст ран но
знакомым.
Он
был
весь
какой-то
потер­
тый,
в
соломенном
ка ртузе,
с
грустными,
собачьими
гла­
за ми.
Но
вот
он,
н ето ропли во
разглядывая
пассажиро в,
вдруг
приложил
к
мясистому
н осу
темное
пен сн е,
и
в
тот
же
миг
маль ч ик
узна л
тог о
самого
усатого,—
усы
его ,
прав ­
да,
теперь
заметно
п осе дели
и
висели
вниз,—
который
ко­
гда - то,
п ять
лет
н азад,
бегал
по
палубе
«Тургенева»
за
ма трос ом
Жуковым.
В
это
время
сыщик
как
раз
посмотрел
на
Петю,
и
глаза
их
встретились.
Нельзя
бы ло
понять,
узнал
ли
он
мальчи­
ка,
но
сейчас
же
пов ерн ул ся
к
оф ице ру
и
сказал
несколько
сл ов
на
ух о.
Пе тя
похолодел.
Оф ицер ,
с
пачкой
паспортов
в
руке ,
подошел
к
Василию
Петровичу
и,
показав
подбородком
на
Петю,
спросил:
—
Ваш
сын?
-
Мой.
—
Так
потрудитесь
снят ь
с
его
головного
убора
геор­
317

гиевскую
ленту;
в
проти в ном
случае
принужден
буду
вернуть
вас
на
бер ег
и
привлечь
к
ответственности
за
незаконное
ношение
вашим
сын ом
военной
формы.
Это
и
у
нас
запрещается,
а
тем
более
неуместно
за
г ра­
ницей.
—
Петя,
сию
же
минуту
сними
ленту!
—
Извольте
ваш
па сп орт...
А
ленточку
позвольте
мне.
По
возвращении
из-за
границы
вы
можете
ее
по лучит ь
обратно
в
ка нц еля рии
военного
коменданта
порта.
Гаврик
увидел
с
пристани,
как
П етя,
окруженный
с ол­
датами
с
офицером,
сн и мает
свою
ма трос ск ую
шапку.
—
Тикай,
Петь ка ,
тикай!
—-
зак рича л
он
и
очертя
го­
лову
бросился
к
сходням,
но
в
ту
же
минуту
понял
свою
оши бк у,
так
как
увидел,
что
Пе тя
снимает
с
шапки
геор­
гиевскую
лент у
и
отдает
ее
офицеру,
а
шапку
снова
как
пи
в
чем
не
бывало
н ад евает
на
голову.
Гаврик
тревожно
оглянулся
по
сторонам,
но
никто
не
об рат ил
внимания
на
его
крик.
Все
бы ли
зан яты
церемо­
нией
махан ия
платками.
Раздав
пассажирам
паспорта,
офицер
отд ал
честь
и
в
сопровождении
своих
солд ат
и
ус ат ого
сошел
по
сход ням
на
пристань,
после
чего
раз дал ась
в есел ая
итальянская
команда
и
сходни
уб ра ли.
Вдоль
бор та
поб еж али
итальянские
ма тро сы
в
синих
фуфайках,
ловко
убирая
концы;
послышался
пре ры вист ый,
канительный
зв он
машинного
телеграфа;
в
воде
под
кор­
мой ,
с
золотой
надписью
«Ра1ег то», в прорези руля повер­
нулись
красные
лопасти
п ароходно го
винта,
заб ила
бугра­
ми
пена,
палуба
выровнялась
под
ногами,
п а роход
задро­
жал,
и
Пе тя
увидел,
как
прист ань
со
всеми
ее
постройками,
штабелями
грузов
и
толпой
провожающих
сн ачал а
поехала
вперед,
потом
наз ад,
потом
каким-то
об разом
переехала
за
друг ой
борт,
потом
вернулась
на
прежнее
место,
но
уже
значительно
уменьшившись
и
все
время
продолжая
умень­
шаться,
как
будто
ее
уно с ила
вдаль
ши рока я
п олоса
мала­
хитовой
пены,
бегущая
из-под
кормы
назад.
Пе тя
уже
с
т рудом
различал
в
толп е
Га врик а
и
тетю,
махавшую
зонтиком.
Из-за
порт ов ых
сооружений
ст ала
медленно
подниматься
панорама
города
с
Николаевским
б ульв аром ,
бело й
колон н а дой
Воронцовского
дв орц а,
по­
висшей
над
обрывом,
с
городской
дум ой
и
маленьким
дюком
де
Риш ель е,
простершим
руку
вдаль.
318

14.
НА
ПАРОХОДЕ
Вышли
за
волнорез
и
увид е ли
его
об рат ную
сторо ну,
обращенную
в
отк ры тое
мо ре,
где
в
брызгах
и
пен е
ра з­
бивающихся
в олн
с нов ало
множество
рыболовов
с
д ли нны­
ми
ба мбук ов ыми
удочками.
Теперь
уже
бы ли
вид ны
Ланжерон,
Александровский
парк,
ост ат ки
его
знаменитой
старинной
с тены
с
арками
и
ря дом
—
торгово-промышленная
выставка:
целый
город
зате йл и вых
павильонов,
ср еди
которых
во з выш ались
высо­
той
с
трехэтажный
дом
дер ев янн ый
самовар
чайной
фирмы
«Караван»
и
черная
бутылка
шампанского
«Редерер»
с
зо­
лоты м
горлышк ом .
На
выставке
игр ал
симфонический
о рке стр,
и
вечерний
бр из,
трепавший
на
белых
флагштоках
сотни
цветных
фл а­
гов
и
вымпелов,
дон ос ил
иногда
до
парохода
его
торжест­
венную
скрипичную
бурю,
нежн о
смягченную
расстоянием.
Петя
не
уходил
с
па луб ы,
весь
охваченный
восторгом
выхода
в
отк ры тое
море.
Единственное,
что
немного
омра ­
чало
его
ра дость ,
это
был и
георгиевские
ленты,
оставшиеся
в
ка р мане
пограничного
офицера.
А
как
бы
они
сейчас
пр и­
годились!
Ве тер
крепчал,
красиво
надувая
и
п олоща
за
кормой
итальянский
флаг,
и
маль ч ик
с
горечью
представил
себе,
как
прекрасно
могли
бы
струиться
и
щ ел кать
длинные
кон­
цы
его
георгиевской
ленты.
Впроч ем ,
и
без
этого
свежему
морскому
ветру
было
м но­
го
возни
с
Пе т иным
костюмом.
Ветер
трепал
во ро тник
Пе­
тиной
матроски,
надувал
ее
на
спине
и
раздувал
простор­
ные
рукав а ,
тесно
застегнутые
на
зап яс тьях.
А
то,
что
ша п­
ка
теперь
была
без
ленты,
может
бы ть,
даж е
и
к
луч ше му:
она
с
не котор ой
натяжкой
могла
со йти
за
берет
пятнадца­
тилетнего
капитана
из
романа
т ого
же
названия,
но
име ла
перед
ним
то
преимущество,
что
под
ее
подкладкой
лежало
пись мо .
Словн о
желая
доставить
П ете
как
можно
б ольше
ра­
дости,
судьба
подарила
ему
в
этот
изумительный
день
еще
о дно
незабываемое
впечатление.
—
Смотрите,
смотрите:
летит!
—
закричал
вдруг
Пав ­
лик .
—-
Где
летит?
Кто?
—
Да
Уточкин
же!
Петя
со всем
забыл,
что
именно
на
сего дн я
был
назна­
чен
так
долго
ожидаемый
перелет
Уточкина
из
Оде ссы
в
319

Дофиновку.
При
благоприятных
метеорологических
усло­
виях
смелый
ави ат ор
должен
был
подняться
на
сво ем
«фармане»
с
территории
выст авк и,
пролететь
одиннадцать
верст
по
прямой
над
заливом
и
опуститься
в
Дофиновке.
Не
каждому
мальчику
посчастливилось
бы
увидеть
такое
зрелище
не
с
бе ре га,
а
именно
с
моря.
Петя
и
все
пассажиры,
выбежавшие
из
своих
кают
на
палубу,
увидели
невысоко
над
водой
ап па рат
Уточкина,
ко торы й
тол ько
что
оторвался
от
земли
и
теперь,
стрекоча
мотором,
медленно
приближался
к
п аро ходу.
Он
пролетел
со всем
недалеко
за
кор мой ,
так
что
в
лучах
заходящего
со лнца
были
отче тлив о
видны
велосипедные
колеса
аэро­
плана,
медный
бак
и
ме жду
двумя
жел тым и
полупрозрач­
ными
плоскостями
согнутая
фигурка
самого
Уточкина
с
но­
гами,
повисшими
над
морем.
Поравнявшись
с
п а роходом,
отчаянный
Уточкин
сорвал
с
головы
кожаный
шлем
и
пом ах ал
им
в
воз духе.
—
Ура !
—
закричал
Петя
и
то же
бы ло
сорвал
с
головы
шапку,
но,
вс по мнив
про
письмо,
нахлобучил
ее
еще
крепче.
—
Ура!
—
за кри чали
пассажиры,
размахивая
кто
чем
мо г,
и
летательный
аппарат,
уменьшаясь,
стал
удаляться
по
направлению
к
Д офино вк е,
оставляя
над
за ли вом
с инюю
стр у йку
отра б ота нн ого
газа.
До
этого
вре м ени
Петя
если
и
уезжал
куда-нибудь
из
Одессы,
то
не
даль ше
Екатеринослава,
где
раза
два
гостил
у
бабушки,
или
Акк ер ман а,
возле
которого
они
каждый
год
проводили
лето,—в
Будаках,
на
берегу
моря.
В
Екатери-
нослав
ездили
на
поезде,
а
в
Аккерман
на
п аро ходе
«Тур ­
ген ев », который казался чудом техники.
Теперь
он
пл ыл
из
Одессы
в
Н еапол ь
на
океанском
пароходе.
«Палермо», строго говоря,
не
был
океанским
пароходом.
Но
так
как
бы ло
известно,
что
ему
случалось
совершать
рейсы
и
по
океану,
то
Пе тя,
сд елав
маленькую
натяжку,
уверил
себ я
и
с
жаром
уве рял
др угих,
что
«Па ­
лермо»
настоящий
о кеан ский
пароход.
Путешествие
должно
б ыло
продолжаться
ок оло
дв ух
недель
—
довольно
долго
для
быстроходного
лайнера,
ка­
ким
он
и зобра ж ался
во
всех
про спек т ах
и
объявлениях.
Д ело
в
том,
что,
продавая
Ва с илию
Петровичу
билеты,
синьор
в
серой
визитке
весьма
лов ко
умолчал
о
том,
что
«Палермо»
п ар оход
не
вполне
п ассажи р ски й,
а,
ск орее ,
полуг рузов ой
и
должен
делать
продолжительные
остановки
в
портах
следования.
Но
это
вы яс нило сь
только
в
Констан­
тинополе,
где
нач ала сь
первая
длительная
погрузка,
а
до
320

Константинополя
плыли
быстро
и
со
всевозможным
ко м­
фортом.
Петя
сразу
с
головой
окунулся
в
упоительную
жи знь
океанского
парохода.
Здесь
вс е,
каждая
мелочь,
волновало
его
своей
особой
ультрасовременной
технической
целесооб­
разностью,
соединенной
со
стар инны ми
романтическими
ф ор мами
парусного
ф лота.
Р о вный,
непрерывный,
напряженно
дрожащий
зву к
па­
ровых
и
электрических
машин
в
тысячи
индикаторных
сил
сливался
со
свежим,
живым
шумом
волны,
также
непре­
рывно
льющейся,
волнисто
бегущей
по
жел ез ным
бортам.
Крепкий
ветер,
насыщенный
всеми
запахами
откры того
моря,
вольно
посвистывал
в
в ан тах,
и
тот
же
са мый
ветер,
раздувая
брезентовые
рукава
вентиляционных
кожухов,
врывался
в
их
разинутые
же рла
и
потом
дул
то
горяч им и,
то
холодными
ск во зн яками
машинного
отделения
и
грузо­
вых
тр юм ов.
Здесь
смешивались
самые
различные
зап ах и:
теплый,
уютный
запах
п оли рова нн ого
красного
дерева
кают-компа­
ний
и
запах
риполина,
к оторы м
был и
выкрашены
перебор­
ки
кори доров ;
ароматы
ресторана
и
дух
горячей
стали,
ма­
шинного
м асла
и
сухого
п ара;
смолистопеньковый
запах
матов
и
свежи й
за пах
соснового
эк стра кта,
к оторы м
опр ы­
скивали
из
пульверизатора
кафельные
отдаленные
комна­
ты
с
горячей
и
холод ной
водой.
З десь
были
тяже лы е,
ка­
чающиеся
медные
бра,
со
свечами
под
стеклянными
кол­
паками
и
эл егант ны е
матовые
плафоны
электрического
освещения;
стальные
трапы,
и
р ешетк и
машинного
отде ле ­
ния,
и
дубовая
лестница
с
натертыми
воском
фигурными
перилами
и
точеными
балясинами,
двумя
широкими
мар­
шами
ве дущая
в
салон.
В
первый
же
день
Петя
облазил
весь
п а роход,
все
его
т аин ств енные
за коулки
и
гл уб ины
угольных
ям,
где
круг­
лые
сутки
слабым
нак ало м
светились
электрические
л ам­
почки,
дрожа
в
проволочных
сетках,
как
в
мышеловках.
Чем
глубже
под
палубу
уводили
мальчика
по чти
отвес­
ные
трапы
с
оче нь
скользкими,
добела
вытертыми
сталь­
ными
ступеньками,
тем
становилось
неуютнее
и
грязнее.
Под
ногами
сочилась
черн ая ,
масляная
вода,
и
тошнило
от
оглу шит ел ьно го
ст ука
машин,
шороха
гребного
вала,
безо­
с тан ов очно
вращающегося
в
сво ем
масляном
ложе,
и
тя­
желого
трюмного
воздуха.
В
подводной
части
парохода
жили
и
все
время
труди­
лис ь
механики,
смазчики,
кочегары.
Иногда
открывалась
И
в.
К ат аев,
т,4
321

железная
дверь
кочегарки,
и
тогд а
Петю
обд ав ало
нестер­
пи мым
зноем
топок.
В
адском
плам ени
спек ш его ся
раска­
ленного
угля
пров орно
двигались
фигуры
кочегаров
с
дл ин­
ным и
ломами
в
руках.
Петя
видел
их
черные,
потные
лица,
облитые
баг ровым
светом,
и
ч ув ство вал
ужа с
от
одной
тол ько
мысли
остаться
здесь
хотя
бы
на
пят ь
минут.
Он
пос ко рее
шел
дальше,
скользя
по
стальным
поло­
викам,
дер жа сь
за
маслянистые
ст аль ные
поручни,
с пу­
скался
и
по д нимал ся
по
т рап ам,
стараясь
выбраться
из
эт ого
стра шного
мир а.
Но
не
так-то
легко
это
был о
сделать.
Оглушенный
грохотом
и
тонким
звоном
тысячи
индикатор­
ных
сил
п аро ходн ой
машины,
разбушевавшейся
где-то
со­
вс ем
ряд ом
и
лихорадочно
сотрясающей
топкие
переборки,
Пе тя
поп ад ал
в
пом ещ ения ,
существование
к от орых
труд но
было
себе
представить.
Пе тя
з нал,
что,
кроме
пассажиров
классных,
ес ть
еще
палубные,
но
оказалось
—
существует
еще
од на
ка тегор ия
пассажир о в,
так
наз ыв аемы х
«трюмных» .
Они
не
имели
права
выходить
даже
на
самую
нижнюю
палубу,
где
обыч­
но
везли
скот.
Они
ех али
на
дощатых
нарах
в
самой
глу­
бине
одного
из
недогруженных
трюмов.
Петя
увидел
груды
какого-то
грязного
восточного
тр япь я,
на
котором
сидели
и
лежали
из му чен ные
качкой,
дурным
воздухом,
по лутьм ой,
шумом
маш ин
несколько
турецких
семейств,
куда-то
переезжающих
вместе
с
детьми,
медными
кофейниками
и
цыплятами
в
бол ьши х
де ре вян­
ных
клетках.
С
трудом
выбрался
Петя
на
верхнюю
палубу,
на
свежий
м орск ой
воздух,
и
долго
еще
не
мог
прийти
в
себя.
Для
пассажиров
первого
и
второго
классов
жизнь
на
пароходе
шла
по
твердо
заведенному
порядку:
в
восемь
часов
утра
пож ила я
горничная
в
крахмальной
наколке
в хо­
дила
в
кают у
и,
сказав
ба ри тон ом : «Буон джорно», ставила
па
столик
подн ос
с
к офе
и
булочками;
в
полде н ь
и
в
шесть
часо в
вечера
по
коридору
бесшумной
ры сью
проносился
о фициа нт
с
салфеткой
под
мышкой
и,
по
очер еди
стуча
в
двери
кают,
кри чал
ск орогов орк ой
итальянской
со ттей ха
йе! Г аг1е,
раскатываясь
на
букве
«р»:
—
П р- рего,
синьор-р-ри,
м анд жар -р -ре!
—
что
значило:
«Пожалуйте кушать» .
Для
пассажиров
п ерв ого
кл асса
п олаг ался
еще
пят и­
ча сов ой
чай
и
поздний
ужин.
Но
семейство
Бачей,
принадлежавшее
к
той
золотой
середине
челов е че ско го
об­
322

щ ест ва,
которая
о бычно
ездит
во
втором
к л ассе,
было
ли­
шен о
это го
преимущества.
Это
оста в ило
в
д уше
неприятный
ос а док,
в
ос обе нно сти
у
П ети
и
Павлика:
за
обедом
пассажирам
первого
к л асса,
кроме
десерта,
подавалось
очен ь
вкусное
сладкое,
даж е
иногда
мороженое,
а
пассажиры
второго
класса
дов ольст­
вовались
ли шь
о дним
десертом,
с ост оящим
из
сыра
и
фрук­
тов.
Первый
и
второй
классы
столовались
в
разных
салонах.
Во
втором
классе
за
таб ль дотом
председательствовал
ст ар­
ший
помощник,
а
в
первом
—
сам
кап итан ,
личность,
н едо­
ступная
для
про ст ых
смертных,
поэтохму
не ск олько
таи нс т­
вен на я:
его
даже
пр оны ра
Павлик
видел
за
весь
рей с
всег о
несколько
раз.
З ато
старший
помощник
—
весельчак
и,
суд я
по
его
глянцевитому
лилово-розовому
носу
с
древнеримской
гор­
бин кой ,
пьяница
—
был
в
полн ом
смысле
душа
общества.
Он
так
мил о
щип ал
Павлика
под
столом
и
называл
его
«маленьким руски», так предупредительно передавал да­
мам
сыр
и
подливал
му жч инам
вина ,
так
скрипел
бело ­
снежным,
туго
накрахмаленным
кителем,
п ов ор ач иваясь
н аправ о
и
налево
и
оделяя
всех
обедающих
своими
п ро­
стодушными
улыбками!
За
обедом
подавались
настоящие
итальянские
макаро­
ны
под
томатным
соу сом ,
жаркое
с
гар ни ром
«фаджоли»,
то
е сть
фа со лью,
зат ем
десерт
—
круглые
мессинские
апельсины
с
веточками
и
листиками,
сморщенные
лилов о ­
зеленые
ф иги
и
свежи й
миндаль,
который
не
кололся
щипца м и,
а
свободно
разрезался
столовым
нож ом
вме­
сте
с
его
т олс той
зеленой
шкуркой
и
еще
мягкой
ск ор­
лупк ой.
Несколько
смуща ло
то
обстоятельство,
что
кушанья
п од авал
официа нт .
Он
просовывал
мельхиоровое
блю до
с
левой
руки,
держа
его
на
весу,
и
над о
б ыло
самому
се бе
брать,
и
от
застенчивости
брали
гора зд о
мен ьше,
чем
хо­
телось.
Но
решительно
не
понравилось
и
даже
испугало
Васи­
лия
Петровича
то,
что
к
о беду
полагалось
ви но
—
по
бу­
тылке
на
троих.
Пр авд а,
это
бы ло
слабенькое,
довольно
ки слое
итальянское
винцо,
и
пассажиры
пили
его
поп олам
с
водой,
но
все
равно
Василию
Петровичу
пок аз ал ось
это
ужасным.
Увидев
в
первый
раз
пер ед
сво им
кувертом
то л­
стую
бутылку
без
этикетки,
он
затряс
бородой
и
чут ь
было
не
крикнул
ла ке ю : «Уберите эту гадость!» —
но
вов ре мя
11*
323

сдержался
и
ограничился
тем ,
что
демонстративно
отодви­
нул
от
себя
ви но.
Но
впоследствии,
п опроб ов ав
его
и
убедившись,
что
па­
роходное
общ ест во
вовсе
не
имело
в
вид у
спа ив ать
сво их
п ассажир ов
второго
класса
крепкими,
дорогими
в ина ми,
р азр ешил
детям,
чтобы
не
пропадало
добро,
за
к оторое
было
зап лач ено,
подкрашивать
во ду
несколькими
каплями
вина.
Это
еже д не вное
подкрашивание
и
составляло
для
П ети
и
Павлика
одну
из
главных
радостей
о беда.
Из
тяжелого
запотевшего
графина,
насквозь
промерз­
шег о
в
п арохо дн ом
рефрижераторе,
в
большой
бокал
нали­
вал ась
ледяная
вода,
а
потом
туда
прибавлялась
тонкая
струйка
вина.
Ви но
смешивалось
с
водой
не
сразу.
Оно
сн ачал а
кру­
жилось
гарусными
нитями,
а
уже
потом
распу ск ало сь,
и
тог да
вода
окрашивалась
в
яркий
рубиновый
цвет,
а
на
крахмальной
ск атер ти
вспыхивала
розовая
качающаяся
звезда.
15.
СТАМБУЛ
Самым
сильным
вп ечат лени ем
в
первые
дни
п у теше­
ств ия
—
да,
впрочем,
и
потом
—
был
вид
от кры того
моря .
Де нь
и
две
ноч и
—
между
Одессой
и
Босфором
—
не
б ыло
видно
берегов.
Пароход
шел
полным
ходом,
в
то
же
время
как
бы
неподвижно
оставаясь
в
центре
синего
круга.
И,
ко гда
в
полд е нь
с олнце
ст ояло
над
головой,
Пете
трудно
было
понять,
в
каком
направлении
дв иж ется
па­
роход.
Бы ло
что-то
упоительное
в
э той
мнимой
неподвиж­
ности,
в
отсутствии
на
горизонте
земли,
в
этом
торжестве
дв ух
с иних
стихий
—
воздуха
и
воды,—
в
которых
как
бы
купалось
все
Петино
существо,
ос в обожд ен ное
от
груб ой
вл асти
земли.
На
рассвете
второго
дня
Петя
проснулся
от
бе гот ни
над
гол ово й.
Зв онил
пароходный
ко локол,
маши на
не
работала,
и
в
непривычной
тишине
слышалось
св ежее,
булькающее
движение
в оды
вдоль
борта.
Петя
по смот рел
в
иллю мина­
тор
и
в
легком
утреннем
тумане
близко
увидел
высокий
з ел еный
берег
с
маленьким
маяком
и
казармой
под
ч ере­
пичной
крышей.
Пе тя
быстро
оделся
и
п об ежал
наверх.
На
спардеке
ря­
дом
с
капитаном
стоял
турецкий
лоцман
в
к расн ой
феске,
а
пароход
самым
малым
ходом
втяги ва лс я
в
з елен ое
ущелье
Босфора.
Оно
то
расширялось,
то
сужал ось ,
как
извили­
324

стая
река.
Иногда
берег
так
близко
придвигался
к
парохо­
ду,
что
Пете
каза л ось
—
можно
дотянуться
до
н его
рукой
и
потрогать
надмогильные
столб ик и
мусу льман с ког о
кл ад­
бища,
бес поря дочно
и
косо
белеющие
между
черными
ки­
парисами,
маково-красный
флаг
с
полумесяцем
над
тамож­
ней
или
дерновые
кронверки
береговых
батарей.
Это
уже
б ыла
Турция
—
заграница,
чужбина,
и
вместе
с
острым
любопытством
Петя
вдруг
почувствовал
мгновен­
ный
пр илив
ник ог да
не
испыт анно й
им
раньше
острой
тоск и
по
р оди не,
и
это
чувство
уже
не
проходило
до
тех
п ор,
пока
Петя
не
вернулся
в
Р ос сию.
Солнце
уже
поднялось
довольно
высоко,
и
жаркое
отражение
в оды
бегало
по
всему
пароходу,
от
ват ерли нии
до
кончиков
мачт,
когда
в ошли
в
Золотой
Рог
и
останови­
лис ь
на
константинопольском
рейде.
С
этой
минуты
семейством
Бачей
овладел
род
безумия,
свойственный
всем
неопытным
пу теш ест венник ам .
Им
за­
хот ело сь
немедленно,
не
теряя
ни
одной
минуты
драгоцен­
ного
времени,
осм отре ть
все
без
иск л юч ения
достопримеча­
тельности
этого
единственного
в
мире
города,
длинная
па­
норама
которого,
полная
знойного
мерцания
муравьиного
движения
толпы,
так
близко
сто яла
перед
глазами,
со
свои­
ми
куполами
приземистых,
но
тем
не
менее
выс ок их
ме­
четей,
окруженных
пиками
мин а рет ов.
Плюнув
на
завтрак
и
с
нетерпением
дождавшись,
когд а
жуликоватый
турецкий
чиновник,
полу чив
несколько
се­
ребряных
пиастров,
поставил
в
паспорте
какую-то
зако ­
р ючку,
оказавшуюся,
впрочем,
знаком
Османа,
се мейств о
Бачей
спустилось
по
внешнему
трапу
и,
раздираемое
на
части
разбойниками-лодочниками,
нак о нец
кое -как
упало
на
бархатные
подушки
ялика
и
было
за
две
л иры
пр ив езе­
но
на
набережную.
Все
д аль нейш ее
слилось
для
Пет и
в
ощуще н ие
одного
бесконечного,
муч ите ль но
знойного
трудового
и
в
то
же
время
праздничного
дня,
сос тоящ его
из
чередования
оглу­
ши те льн ого,
по ист ине
восточного
базарного
шума
и
поисти­
не
восточной,
скучной
ре лиг иоз ной
тишины
огромн ы х,
как
площади,
пустынных
дворов
вокруг
мечетей
и
ка мен н ого,
музейного
холода
внутри
них.
Но
и
там
и
здесь
на до
б ыло
все
время
платить
ли ры,
п иаст ры,
пары
и
меджидие
—
мо­
неты,
восхищавшие
мальчиков
турецкими
надписями
и
странным
знаком
Османа.
В
Турции
семейство
Бачей
впе р вые
столкнулось
со
страшным
явлением
гидов,
то
есть
проводников,
показы­
325

вающих
туристам
достопримечательности
города.
Гиды
преследовали
их
в
продолжение
всего
путешествия.
Бы ли
г иды
греческие,
итальянские,
швейцарские.
При
всех
своих
национальных
ос обен нос тях
они
име ли
о дну
общую
чер­
ту
—
назойливость.
Но
у
константинопольских
гидов
эта
назойливость
достигала
высшего
предела.
Едва
ступив
на
мостовую
константинопольской
пр и ста­
ни,
семейство
Бачей
ср азу
же
под в ерглос ь
нападению
ги­
дов.
Так
же
как
и
лодочники,
гид ы
рв али
их
на
части,
о спар ива я,
кому
достанется
до быч а.
Это
бы ла
на стояща я
уличная
свалк а,
почт и
по бо ище,
на
которое,
вп рочем ,
никто
не
обращал
внимания,
как
на
зрелище
вполне
обычное.
Со
страшными
проклятиями
на
всех
языках
и
ди але к­
тах
восточной
части
Средиземного
мор я
гид ы
выр ывал и
ДРУГ
у
друга
бумажные
манишки,
со
зверскими
лица ми
за­
махивались
тросточками,
пих ались
локтями,
становились
задо м
и
ля гал ись.
В
конце
концов
семейство
Бачей
досталось
одному,
на и­
бо лее
влиятельному
гиду,
оттеснившему
св оих
соп ерн ик ов
при
содействии
знакомого
полицейского.
Он
был
в
визитке,
сильно
полинявшей
под
мышками,
в
шт уч ных
полосатых
брюках
и
красной
феске.
Его
воинственно
раздутые
н оздри
и
жгучие
усы
ян ыча ра
выражали
решимость
умереть,
но
победить,
в
то
врем я
как
во
в сем
ост ал ьном
л ицо
и
в
осо­
бенности
испу ганн ые
глаза
с
абрикосовыми
ме шоч ками
улыбались
в
страстном
желании
немедленно
показать
ту­
ристам
решительно
все
достопримечательности
Кон стан ти ­
ноп ол я:
Перу,
Гал ату ,
Илдызкиоск,
Фонтан
змей,
Семиба­
ше нный
замок,
древний
водопровод,
катакомбы,
бродячих
собак,
знаменитую
мечеть
Айя-София,
ме четь
су л тана
Ах­
ме да,
мечеть
Су ле йма на,
мече ть
Османа,
Селима,
Баязета
и
все
двести
двадцать
сем ь
больших
и
ше ст ьсот
ш ест ьд есят
че тыре
малых
мече ти
—
одним
сл ов ом,
вс е,
что
только
по­
желают
осмотреть
туристы.
Он
вто лкну л
их
в
па ро ко нный
фаэтон,
сверкающий
раскаленной
медью,
а
сам
ст ал
на
подножку
и,
дико
о зи­
раясь
по
сторонам,
велел
кучеру
гнат ь
во
всю
мочь...
Вечером
до
такой
степени
измучились
и
устали,
что,
пока
наконец
добрались
до
парохода,
Павлик
заснул
уже
в
лод ке
и
матросу
при шло сь
нести
его
по
трапу,
до
сам ой
каюты.
Ва с илий
Петрович
был
не
на
шутку
встревожен,
даже
удручен
безумными
издержками
этого
дня,
не
гов оря
уже
326

о
том,
что
даром
пропали
оплаченные
завтрак
и
обед.
Бы ло
1
решено
повести
се бя
зав тра
умнее:
обойтись
без
гида,
свои­
ми
средствами.
Этому
должн о
было
способствовать
то,
что
ночью
«Палермо»
пер евели
с
рейда
к
пр ист ани,
где
он
п ри­
швартовался
для
погрузки
в
числе
дес ятка
других
паро­
ход ов.
Трудно
было
се бе
представить,
чтобы
гид
отыскал
их
в
это й
однообразной
пароходной
тесноте.
Они
з асну ли
ме ртвы м
сно м
в
тес ной ,
нагретой
за
день
каюте,
под
гро­
хот
лебедок
и
при
движущемся
свете
раз но цвет ных
ре й­
довых
огней,
проникавшем
сквозь
иллюминатор.
Разбуженные
зеркальным
блеском
утреннего
солнца
и
снова
увидев
перед
собой
во лшебн ую
пано р аму
Стамбула,
Василий
Петрович
и
мальчики
поторопились
с ойти
на
пристань.
Это
был
последний
день
их
стоянки,
и
надо
б ыло
воспользоваться
им
как
мож но
лучше.
Первый,
кого
они
увидели
на
прист ани ,
был
гид,
рад ос т­
но
приветствующий
их
взмахами
ба мбуко в ой
трости
над
головой,
а
немного
в
сторон е
стоял
фаэтон
с
пок орн ой
фи­
гурой
меднолицего
македонца
на
козлах.
И
повт ор илс я
вчерашний
день,
с
тем
лиш ь
добавлением,
что
под
видом
достопримечательностей
гид
ст ал
таскать
их
по
базар ам
и
знакомым
лавочкам,
угов а рив ая
покупать
су­
ве ниры.
Покупка
сувениров
оказалась
столь
же
опасной
и
разорительной,
как
и
осмотр
достопримечательностей.
Ио
семейство
Ба чей,
оглу шен н ое
впечатлениями,
уже
вст у­
пило
в
ту
стадию
туристской
горячки,
когда
л юди
теряют
всякую
волю
и
с
лунатическим
бездумьем
подчиняются
в сем
прихотям
своего
г ида.
Они
покупали
пачки
грубо
раскрашенных
открыток
с
видами
тех
же
самых
достопримечательностей,
от
ко торы х
изнемогали
в
действительности.
Они
пл ат или
пиаст р ы
и
ли ры
за
к ипар исо вые
четки,
за
ка кие-т о
литые
стекл янн ые
шары
с
разноцветными
спиралями
в
середине,
за
т ро пиче­
ские
раковины,
за
но жи
для
разрезания
и
алюминиевые
перья,
точно
такие
же,
какие
можно
было
купить
в
Одессе
на
выставке.
В
оград е
гре че ског о
мо насты ря
афонские
монахи
в су­
чи ли
им
за
шесть
пиастров
желтый
деревянный
я щик
с
гром адн ым
у велич итель ным
стеклом,
через
которое
над о
было
рассматривать
виды
Афона.
Они
очнулись
лиш ь
перед
европейским
кварталом
Кон­
стант ин опо ля
—
среди
роскошных
ма г аз инов,
ресторанов,
банков
и
п осольс тв ,
утопающих
в
темной
зелени
южны х
327

садов.
Гид
тащ ил
их
в
знакомый
маг аз ин
фотографических
пр инад леж ност ей
покупать
кодаки,
а
после
покупки
аппа­
р ата
предлагал
семейству
Бач ей
пообедать
с
ним
в
шикар­
ном
французском
ресторане.
Но
тут
В ас илий
Петрович
снова
очнулся,
взбунтовал­
ся,
и
он и,
спа саясь
от
рос коши
и
разорения,
ударились
в
другую
крайность
—
в
к он стант инопо ль ск ие
т рущоб ы,
где
увидели
человеческую
нищету,
дов еде н ную
до
крайности.
Впечатление
от
эт их
тр ущоб
так
тяго стн о
п о действо ­
ва ло
на
Петину
душу,
что
м альч ик
не
ско ро
пришел
в
себя.
Да же
поездка
на
аз иатс кий
бере г,
в
Скутари,
не
ср азу
ве р­
нул а
Пе те
душевное
спокойствие.
Маленький
пароходик
бе жал
через
Босфор,
ра з вал ивая
но сом
зе лен ую
в оду
и
оставляя
за
собой
две
расходящиеся
зеркальные
морщины.
Сотни
яликов
отражались
в
проливе,
неподвижном,
как
озеро.
Под
их
лег к ими
тентами
на
ба р­
хатных
подушках
полулежали
турецкие
ку пцы,
чино вник и
с
портфелями
и
офицеры,
едущие
по
делам
в
Скутари
или
обратно.
По
всему
заливу
вс пых ива ли
на
солнце
мокрые
весла.
С
азиатского
берега
доносились
степные
запахи
чаб реца
и
тмина.
А
Пе те
все
еще
казалось,
что
он
ды шит
смрадом
трущоб
и
видит
тучи
зеленых
мух
над
гноящимися
гл азам и
нищ их
стариков.
Едва
пр ич алили
к
при стани
Скутари,
как
от дохну вш ий
на
па рохо ди ке
гид
с
новой
энергией
бр оси лся
вперед,
ст а­
ра ясь
напоследок
показать
как
можно
больше
местных
до­
стопримечательностей.
Но
си лы
наших
путешественников
уже
окончательно
иссякли.
Рядом
был
б азар.
Они
набросились
на
прохладительные
напитки.
Несл адк ий
лимонад
со
странным
привкусом
ани ­
совых
кап ель
показался
им
райск и м
напитком.
Потом
пили
розовую
ледяную
воду,
подкрашенную
фуксином,
и
ели
костяными
ложечками
из
толстых
стаканчиков
разноцвет­
ное
м ороже ное ,
како е
обычно
продавалось
на
пасху
на
Ку­
ли ков ом
поле.
Зат ем
их
вним ание
привлекли
горы
самых
разнообразных
восточных
сладостей.
Ва с илий
Петрович
всегда
был
прот ивник ом
того,
что бы
детям
давали
много
с ладос те й,
ко торы е
портят
з убы
и
от­
бивают
аппетит.
Но
здесь
даже
и
он
не
мог
устоять
против
искушения
попробовать
баклаву,
плавающую
в
мед о вом
сиропе
на
железных
противнях,
или
с олен ые
фист ашк и
с
костяной
с корлуп ой ,
лопнувшей
на
конце,
как
палец
ла й­
ковой
перчатки,
откуда
выглядывала
темно-зеленая
мяк оть.
328'

Восточные
сла до сти
вызывали
жажду,
а
в ыпит ые
потом
прохладительные
напит к и,
в
свою
оче редь ,
снова
выз ыва ли
не пре одол им ое
желание
е сть
восточные
сладости»
Петя,
хорошо
помнивший
случай
с
бабушкиным
вар ень ем,
вел
себя
в
отношении
восточных
сладостей
аккуратно.
Зат о
Павлик
не
стеснялся.
Он
так
разъелся,
что
его
невозможно
бы ло
остановить.
Когда
же
отец
решительно
отказался
больше
покупать
сласти,
Пав лик
ныр нул
в
базарную
толпу
и
через
не которое
время
вынырнул,
держа
в
руках
доволь­
но
большую
коробк у
самого
л учше го
рахат-лукума,
оклеен­
ную
яркими
лаковыми
картинками.
—
Где
ты
взял
рахат-лукум?
—
грозно
с прос ил
отец.
—
Купил,-—
от вет ил
Павлик
с
независимой
улы бкой .
—
А
ден ьг и?
—
У
меня
было
по лт ора
п иастр а.
—
Отку да
ты
их
взял?
—
Вы и грал!
—
не
без
гордости
сказал
П авлик .
—
Как
—
выиг ра л?
Гд е?
Когд а?
У
к ого?
И
тут
выяснилось,
что
во
время
пер еезда
из
Од ессы
в
Константинополь,
пок а
отец
изучал
путеводитель
и
уточ­
нял
бюд жет
путешествия,
а
Петя
це лые
часы
проводил
па
палубе,
мечтательно
подставив
грудь
в
сво ей
фланельке
и
полос ат ой
тельняшке
под
широкий
черноморский
ветер,
Павлик
у спел
подружиться
с
итальянским
официантом,
был
введен
в
общество
ресторанной
прислуги
второго
класса
и
помаленьку
поиг рыва л
с
ними
в
лото,
пустив
в
дело
завалявшиеся
русские
три
копейки,
обмененные
ему
итальянским
официантом
на
турецкую
в алюту.
Пав ли ку
повезло,
и
он
вы игр ал
несколько
пиастров.
Василий
Петрович
схватил
Павлика
за
плечи
и,
не
об ра­
щая
внимания
на
то,
что
они
находятся
в
центре
большого
азиатского
ба зар а,
стал
его
трясти,
крича:
—
Как
ты
смел
играть
в
аза р тные
игры,
не годн ый
маль­
чишка!
Сколько
раз
я
тебе
говорил,
что
по ряд очны й
ч ело­
век
никогда
не
должен
играть
на
ден ьги ...
тем
более
с...
с
иностранцами!
Па вл ик,
которого
уже
начало
слегка
подташнивать
от
восточных
слад осте й,
притворно
захныкал,
так
как
совер­
шенно
не
разделял
взглядов
отц а
на
игр у
в
лото,
к
тому
же
еще
такую
удачную.
Отец
вс пыли л
еще
бо ль ше.
И
неиз­
вестно,
чем
бы
все
это
кон чи л ось,
если
бы
гид
вдруг
не
по­
см от рел
на
сво и
шикарные
часы
накладного
американ­
ского
золот а
с
четырьмя
крышками.
Ока за лос ь,
что
до
от­
хода
«Палермо»
остается
не
более
двух
часов.
329

Не
хватало
еще
опоздать!
Семейство
Бачей
бросилось
на
пристань,
не
торгуясь
нашло
я лик
и
скоро
очут илос ь
на
палубе
парохода,
который
за
это
вр емя
уже
погрузился
и,
готов ы й
к
отплытию,
стоял
на
рейде
и
давал
пер вый
гудок.
Прощание
же
с
гидом
превратилось
в
настоящую
драматическую
сцену.
Получив
следуемые
ему
две
ли ры
и
сто я
в
ка чающе йся
лодк е
на
своих
выносливых
ног ах
старого
волка,
в
то
время
как
Василий
Петрович
с
семей­
ст вом
уже
находился
на
штормтрапе,
он
начал
просить
бакшиш.
Он
и
вообще
отличался
красноречием,
свойствен­
ным
его
беспокойной
профессии,
но
теперь
он
превзошел
самого
себя .
Обычно
он
гов орил
одновременно
на
т рех
ев­
ропейских
язы ка х,
весьма
ловко
и
своевременно
вст авля я
самые
необходимые
русские
слова.
Теперь
же
он
гов орил
главным
обра зом
по-русски,
вс тавля я
французские
фразы,
что
придавало
его
р ечи
экспрессию
ло жно кл ассическ их
трагедий.
Я зык
его
м онол ога
был
темен,
но
см ысл
ясен .
Протяги­
вая
руку,
сверкающую
медными
перстнями
с
большими
искусственными
брильянтами,
с
такой
же
страстью,
с
какой
он
описывал
достопримечательности,
он
теперь
опис ыва л
бедственное
положение
своей
несчастной
сем ьи,
обременен­
ной
парализованной
бабушкой
и
четырьмя
малютками,
ли­
ш енны ми
молока
и
одеж ды .
Он
жал овал ся
на
старость,
на
плохие
отношения
с
константинопольской
полицией,
кото­
рая
отнимает
у
нег о
п очти
все
заработки,
на
хронический
катар
желудка,
на
чудовищные
нало ги
и
на
конкуренцию,
буквально
убивающую
его .
Он
умолял
пожалеть
др яхлого,
необеспеченного
турка,
всю
свою
жизнь
отдавшего
служе­
нию
туристам.
Он
горестно
поднимал
густые
брови
с
про­
седью.
По
его
щек ам
текли
слезы.
Все
это
могло
бы
показаться
обыкновенным
шарлатан­
ст вом,
если
бы
не
настоящее
человеческое
горе,
светив­
шее ся
в
его
испуганных
каштановых
глазах.
Василий
Пет ­
рович
не
выдержал,
и
в
протянутую
рук у
ги да
посыпалась
последняя
турецкая
мелочь,
которая
н ашла сь
в
ка рма нах
Василия
Петровича.
16.
К У РИНЫЙ
БУЛЬО Н
Приближался
вечер,
а
вместе
с
ним
в
неподвижном,
от я­
жел евш ем
от
зно я
в оз духе
чувствовалось
томительное
созревание
грозы.
Она
ниоткуда
не
шла,
она
как
бы
сама
330

собой
зарождалась
над
амфитеатром
города,
сре ди
ме че тей
и
минаретов.
Когда
со
скрежетом
попо лз ла
вверх
стопудо­
вая
як орна я
цепь,
а
затем
перегруженный
п аро ход,
ос ев­
ший
н иже
ватерлинии,
стал
медленно
поворачиваться
на
рейде,
солнце
уже
потон ул о
в
гроз ов ых
тучах.
Сделалось
так
темно,
что
в
каюте
и
салонах
зажгли
электричество.
Из
люков
дохн уло
горячими
зап ах ами
кухни
и
машин.
Па­
норама
города,
лишенного
красок,
еще
больше
у сили вала
грозовую
зелень
Золотого
Рога.
Пароходные
машины
дышали
тяжело,
с
на тугой .
Х отя
поверхность
во ды
казалась
неподвижной,
как
литое
стекло,
п аро ход
начало
очень
медленно
покачивать.
П авли к,
тольк о
что
через
силу
съев ши й
последний
ку­
бик
рахат-лукума,
густо
посыпанного
сахарной
пудрой,
к ото рый
показался
ему
сли ш ком
мучнистым
на
вкус
и
как-то
не пр ият но,
слишком
податливо-вязким,
вд руг
по­
чувствовал
во
рту
противную
металлическую
кис л оту.
Начало
неудержимо
сво дит ь
челюсти.
Резко-зеленая,
про­
зрачная
вода,
че м-то
напо мин ающ ая
рахат-лукум,
так
тя гостн о
поразила
его
зрение,
что
он
зажмурился
и
тут
же
ис пыта л
ощущение
полета
на
качел ях .
Он
сделал
ус или е,
чтобы
в ыгов орить
«папа,
я,
каж е тся,
отравился», но не
успел,
так
как
у
него
н ача лся
прис т уп
морской
бо ле зни.
В
это
время
как
раз
над
самым
полумесяцем
Айя-Со-
фии
в
угольно-черных
тучах,
сре ди
минаретов,
вспыхнула
ломаная
молн ия,
и
вс лед
за
эт им
все
вокруг
потряс
такой
удар,
как
буд то
бы
небо
р ас кололос ь
п опола м
и
его
обломки
посыпались
на
город
и
на
р ейд.
Пронесся
вихрь,
го ня
по
холмам
смерчи
пыли.
Вода
закипела.
А
ког да,
обо г нув
Се-
рай
Бурну
и
зарываясь
в
пенистые
волны,
вошли
в
М ра­
морное
море,
то
оно,
все
исписанное
зигзагами
шквалов,
и
впрямь
показалось
мраморным.
Но
Мраморного
моря
Петя
уже
не
ув и дел,
так
как
его
постигла
участь
Пав ли ка.
Они
оба,
бел ые
как
мел ,
п лас том
лежали
в
душной
каюте.
От ец
м етал ся
между
ним и,
не
зная,
что
предпринять.
А
горничная-итальянка
с
при выч­
ной
сноровкой
бегала
по
кори дору,
ме няя
тазы.
Дело,
конечно,
было
не
только
в
ка чке
и
восточных
с ла­
до стя х.
Мальчики
переутомились
от
впечатлений,
от
жары,
беготни,
уличного
шума .
Морская
болезнь
скоро
про шла ,
но
поднялась
температура
—
они
горели,
бр еди ли.
Пароход­
ный
доктор
—
и тальян ец
осмотрел
их
со
всеми
т ра д ицион­
ным и
приемами
старо г о
европейского
вр ача,
п еданта:
он
сильно
пр ижи мал
их
язы ки
серебряной
ло жк ой,
взятой
в
331

буфе те
первого
к л асса;
мял
их
голые
животы
опытными
твердыми
п аль цами;
вы ст ук ивал
молоточком,
высл уш ив ал
в
трубку,
а
также
без
трубки,
приложив
к
тел у
большое,
мясистое
ухо;
крепко
держал
за
пу льс,
следя
за
стрелкой
бо льши х
зо лоты х
часов,
в
крышке
которых
с
вну тр енн ей
стороны
отр ажа лся
круглый
илл юмин ат ор
и
вода,
быстро
бе гу щая
мимо
него;
грубова то
шутил
по-латыни
с
испуган­
ным
отцом,
чтоб ы
вд охн уть
в
него
бодрость;
ничего
ос о­
б енно
опасного
не
нашел,
но
велел
три
дня
оставаться
в
пос тели ,
дал
слабительные
п орошки
и
милостиво
удалился,
прописав
куриный
бульон
с
сухарями
и
легкий
омлет.
Последнее
крайне
взволновало
Вас ил ия
Петровича,
так
как
еще
в
Одессе
все
знающие
в
о дин
голос
заклинали
его
ни
в
ко ем
случае
ничего
не
требовать
из
па роход ног о
бу­
ф ета
сверх
тог о,
что
входило
в
стоимость
билета,
потому
ч т о : «Вы не знаете этих мошенников:
они
вас
обде рут
как
липк у;
они
на
эт ом
только
и
отыгрываются;
они
вам
на­
счи та ют
бог
зн ает
что
—
и
за
сервировку,
и
за
хлеб ,
и
за
подачу,
и
десять
процентов
пур
буар,
так
что
и
не
зам е ти­
те,
как
останетесь
без
штанов».
Как
ни
уж асала
Васил ия
Петровича
подобная
перспек­
тива,
по
все
же
он,
порывшись
в
словаре,
на
л ом аном
итальянском
язы ке
заказал
официанту
две
порции
курино­
го
б ульон а
с
сухарями
и
два
омле та
из
р ест о рана,
за
от­
де льну ю
плату.
Таки м
образом,
мальчики
пр опу ст или
не
только
Мра­
морное
мо ре
и
Дарданеллы,
но
также
и
Салоники,
порто­
вый
шум
которых
и
крики
на
разных
языках
—
греческом,
турецком,
итальянском
—
слышали
через
и ллюмин а тор,
полуотвинченный
ввиду
си льн ой
жары.
17.
АК Р ОПОЛЬ
Па рохо д
шел
на
юг
вдоль
Салоникского
залива.
Слева
было
открытое
мо ре,
справа
тянулись
пустынные
бе ре га,
на
первом
план е
низк ие ,
а
дальше
холми с ты е,
переходя­
щие
в
горную
це пь
с
одной
высокой
вершиной,
над
кото­
рой
плоско
висела
гряда
кудрявых
не по д вижных
облаков,
как
бы
отлитых
из
гипса.
Б ыло
в
э той
одинокой
горе
и
в
эти х
облаках,
бросавших
на
нее
голуб ые
тени,
что-то
при­
тягательное.
Пассажиры
ра ссм атри в али
ее
в
би но кли
с
таким
вниманием,
как
будто
на
ней
до лжно
б ыло
сию
ми­
нуту
произойти
чуд о.
Отец,
прижимая
о дной
рукой
к
груди
кр ас ный
томик
332

путеводителя,
а
в
другой
дер жа
бинокль,
то же
с м отрел
па
волшебную
вершину.
Когда
Петя
подошел,
он
с
живостью!
повернул
к
с ыну
лицо
с
блестящими
от
восторга
глазами,
вл ожил
в
его
руку
маленький
перламутровый
б инок ль
по*
койной
мамы
и
с каз ал:
—
Смотри,
дружок,
это
Олимп!
Петя
не
поня л:
-
Ч то?
—
Олимп!
—
торжественно
повторил
В ас илий
Петро-»
вич .
Пе тя
под ума л,
что
отец
шутит,
и
засмеял ся:
—
Не т,
серьезно?
—
Тебе
говорят
—
Олимп!
—
Какой
Оли мп?
Тот
са мый?
—
А
какой
же
еще?
И
вдруг
Петя
с
поразительной
ясностью
понял,
что
именно
эта
самая
земля,
кот орую
он
видит
так
близко
от
парохода,
и
ест ь
древняя
П иэрия ,
а
гор а
Ол имп
и
ес ть
тот
са мый
Ол имп
Гомера,
где
некогда
об ита ли
греческие
бог и,
довольно
хорошо
известные
мальчику
по
мифам
древней
и стори и.
А
может
бы ть,
они
и
сейчас
там
обитают?
Петя
посмот­
рел
в
мамин
бинокль,
но,
к
сожалению,
он
был
с лишк ом
слаб,
для
т ого
чтобы
сколько-нибудь
заметно
увеличить
божественный
Олимп.
Петя
тол ько
сум ел
рассмотреть
отару
о вец,
ползущую
по
ближнему
склону,
как
тень
облака,
и
прямую
фигуру
пастуха,
окруженного
собаками.
Но
все
же
ему
показалось,
что
он
оче нь
хорошо
видит
б огов,
так
как
одно
облако
напо мина ло
полулежащую
фигуру
Зевса,
а
другое
летело
в
р азв еваю щемс я
плащ е,
как
Афина
Па л­
л ада,
по
в сей
вероятности
спешащая
к
осажденной
Тр ое
на
помощь
Ахиллу...
Однажды
ле том
Василий
Петрович,
чтоб ы
расширить
умственный
кругозор
сво их
мальчиков,
прочитал
им
от
дос ки
до
дос ки
всю
«Илиаду», так что теперь Пете было
легко
увидеть
летящую
Афину
Палладу.
Но,
знач и т,
где -
то
здесь
поблизости
должна
бы ть
и
самая
Тро я. ..
—
Папочка,
а
где
же
Троя?
Мы
увидим
Трою?
—
с
в ол­
нением
сп роси л
Петя.
—
У вы,
мой
друг,—
сказал
отец,—
Троя
осталась
уже
далеко
позади,
в озле
Дар дан ел л,
и
вы
с
Павликом
ее
уже
больше
никогда
не
увидите.—
И
назидательно
доба в ил,
на­
мекая
на
печальный
случай
с
восточными
сладостями:
—
Так
судьба
наказывает
жадн ост ь
и
обжорство.
333

Это,
конечно,
было
справедливо,
но
все
же
Пете
пока­
з ало сь,
что
судьба
поступила
слишком
жестоко,
лишив
их
из-за
какого-то
паршивого
раха т-л укума
сча сть я
собствен­
н ыми
глазами
увидеть
Трою.
В проче м,
для
то го
чтоб ы
пе
с ли шком
восстанавливать
Петю
против
су дь бы,
Васили й
Петрович
пос пе шил
заметить,
что
все
равно
с
парохода
1?рою не было видно,
и
мир
между
П етей
и
судь бой
был
восстановлен.
Но
за то,
увидев
чер ез
два
дня
Афины,
Пе тя
был
с
избытком
вознагражден
за
потерю
Трои.
Мучит ель но
долго
тянулись
гори ст ые
пустынные
бе­
ре га
длиннейшего
гре че ского
ос тров а
Эвб еи
—
сухого
и
ка­
менистого.
Но
вот
нак онец
он
кончился.
Ночью
прошли
какой-то
п ролив ,
видели
в
иллюминатор
береговые
маяки.
Па роход
несколько
раз
менял
скорос ть,
поворачивался.
За­
сну ли
поздно,
а
когда
утром
про с нулис ь,
то
п ар оход
уже
стоял
на
рейде
Пирея,
в
виду
Афин.
На
этот
раз
Василий
Петрович
твердо
решил
обойтись
без
гидов.
Греческие
ги ды
отличались
от
турецких
тем ,
что
бы ли
п ом ельче
и
вместо
алых
фесок
с
черной
кистью
но сили
че р­
ные
фесочки
без
кисти,
а
в
руках
держали
янтарные
четки.
Они
не
нап ад али
на
туристов,
как
воинственные
магомета­
не,
в
открытую,
с
воплями
и
проклятиями,
а,
как
смирен­
ные
христиане,
окружали
молч али в ой
тол пой
и
брали
измором.
Ок аз авш ись
в
кольце
греческих
гидов,
которы е,
перебирая
св ои
ян тарны е
четки,
нежно,
но
мо лчалив о
см от­
ре ли
в
лицо
глазами,
черными,
как
ма с лины,
Василий
Пе т­
рович
не
рас те рял ся.
—
Не т!
—
сказал
он
решительно
по-русски
и
для
бо ль­
шей
убедительности
приб а вил
еще
по-ф ран цуз ск и
и
п о-не­
мецки:
—
Но н!
Найн!
—
причем
сделал
ла донью
такой
энергичный
жест,
что
Пете
даже
показалось,
будто
свист­
нул
воздух.
Хо тя
это
не
произвело
на
греческих
гидов
никакого
впечатления
и
они
продолжали
стоять
вокруг
со
своими
уныло
вис ячи ми
большими
носами
и
перебирали
четки,
Ва с илий
Петрович
крепко
в зял
мальчиков
за
ру ки
и
ре­
шительно
дви нул ся
вперед.
Ги ды
пош ли
тоже,
не
выпуская
семейство
Бачей
из
своего
кольца.
Не
обращая
на
них
вни ­
ман ия,
Ва с илий
Петрович
шагал
по
ул ицам
Пирея
с
такой
уверенностью,
как
будто
это
был
его
родной
город.
Нед аром
же
он
последние
д ни,
вместо
тог о
чтобы
наслаждаться
м ор­
скими
видами,
все
время
сидел
в
каюте
над
планом
Пирея
и
Афин.
Уд ив ле нные
г иды
сделали
робкую
попытку
втолк­
334

нут ь
семейство
Бачей
в
о дин
из
боль ших
дряхлых
экипа­
жей,
с ледующи х
за
ними
по
пятам,
но
Павлик
так
пр онз и­
тельно
закри ча л
на
всех
гидов: «Пошли вон!»—
что
ги ды
немн ог о
отступили,
хотя
и
не
выпустили
путешественни­
ков
из
заколдованного
круга.
Ни
ра зу
не
сбившись
с
дороги,
они
дошли
до
вокзала,
купили
билеты
и
на
глазах
у
потрясенных
гидов,
столпив­
шихся
на
пер ро не,
уехали
в
Афины,
к ото рые
оказались
со всем
рядом.
В
Афинах
так
же
реш ит ель но
и
молчаливо
они
отыскали
другой
вокзал,
откуда
незамедлительно
и
от­
прав ились
в
древний
город
на
дачном
поезде
с
открытыми,
ле т ними
вагончиками.
В з вол нова нное
войной
с
гидами,
од ер жанно й
по бедой
и
ожиданием
нового
н апа дени я,
семейство
Бачей
первое
вр е­
мя
п очти
не
обр аща ло
внимания
на
окружающее.
Но
когда
по
ступенчатым
улицам
Василий
Петрович
и
мальчики
взо­
бр а лись
на
гору,
усеянную
мраморными
обломками,
и
вдруг
увидели
А кроп оль,
Пар фено н,
Про пиле и,
маленький
храм
Бескрылой
побе ды,
Эрехт ей он
—
все
эти
постройки,
как
бы
в
беспорядке
расставленные
на
холме
и
вместе
с
тем
пред­
ставляющие
одно
божественное
цел о е,—
они
ахнули
от
изумления,
от
той
ни
с
чем
не
сравнимой
первоначальной
красоты,
которая
потом
уже
породила
тысячи
подражаний
и
пошла
гулять
по
свету,
все
бо лее
и
боле е
мел ь чая
и
пр и­
едаясь.
Как
все
грандиозные
архитектурные
сооружения,
они
сначала
показались
сов сем
н еб ольш ими
и
изящными
на
фо не
дикого,
пустынного
неба
такой
яркости
и
синевы,
что
закружилась
голов а ,
как
от
полета
в
пропасть.
Это
был о
царство
мраморных,
желтоватых
от
времени
колонн
и
ступеней,
ряд ом
с
ко торы ми
фигуры
м ног очис­
ленных
тури стов
казались
со всем
маленькими.
О,
как
долго
ж дал
Василий
Петрович
мину т ы,
когда
он
собственными
г л азами
увидит
афи нски й
Акроп оль
и
при­
коснется
к
его
древнему
мрамору!
Это
б ыла
мечта
его
жиз­
ни.
Сколько
раз
он
втайне
предвкушал,
как
подведет
своих
детей
к
Парфенону
и
расскажет
им
о
золотом
веке
Пе ри кла
и
его
гении
—
великом
Фид ии!
Но
действительность
оказа­
лась
настолько
груб ее,
прощ е
и
поэтому
вел ич ест в еннее,
что
Василий
Петрович
ничего
не
был
в
состоянии
сказать,
а
долго
стоял
молча,
немного
сгорбившись
под
тяж е стью
красоты,
потрясшей
его
до
с лез.
Петя
же
и
Пав ли к,
не
теряя
времени,
побежали
по
скользкой
известняковой
щебенке
к
Парфенону,
уд и вля­
335

ясь,
что
он
сто ит
так
бли зк о,
а
бежать
до
н его
так
далеко.
По дсаж и вая
друг
друга
и
пугая
ящ ер иц,
они
взобрались
на
выветрившиеся
ступени
и
очутились
среди
дорических
колонн,
сл ож енных
как
бы
из
колоссальных
мраморных
жерновов.
Все
вокруг
сле пи ло
глаза
полуденным
бле ско м.
Но
зн оя
не
чувствовалось,
так
как
с
Архипелага
дул
креп­
кий
ветер.
Далеко
внизу
мер цал и
ч ерепи чны е
крыши
Афин,
почт и
сли ваю щи еся
с
Пи ре ем,
виднелся
порт,
множество
п ароходов ,
лес
корабельных
мачт
над
крышами
пакгаузов
и
на
ярком
рейде,
осыпанном
серебряным
дождем
по лу­
де нно го
солнца,—
англ ийск ий
броненосец
в
шапке
зловеще­
го
дыма.
С
др угой
стороны,
еще
дальше
внизу,
за
холмами,
си­
нел
Петал ий ски й
залив,
а
с
третьей,
сов сем
далеко,
видне­
л ась
полоска
еще
одного
залива
—
Коринфского,
густого,
как
синька,
по-южному
п ламе нн ого
и
еще
более
дре вн его,
чем
сама
Эллада.
Здесь
можно
было
непо движ но
простоять
до
веч ера,
не
испытывая
ни
усталости,
ни
скуки,
ничего
земного,
л ишь
ощущая
невероятную
красоту,
созданную
чело ­
веком.
18.
НОВАЯ
ШЛЯПА
Однако
надо
б ыло
торопиться.
Пароход
от ходи л
в
пять
часов,
а
Ва с илий
Петрович
еще
рассчитывал
п ока зать
мальчикам
афин ск ие
музеи.
И
он
их
показал.
Но,
конечно,
ни
мраморные
изваяния
богов
и
ге рое в,
ни
глиняные
че­
репки
за
ст ек лами
му з ейных
витр ин,
ни
танагрские
ст а­
туэтки,
ни
дивной
красоты
амфоры
и
плоские
чаши,
ра с­
писанны е
по
черному
фону
красными
и
белыми
фигурами,
уже
ничего
не
м огли
прибавить
к
в ос торгу,
вызванному
видом
Акрополя.
Очутившись
опять
в
Пирее,
в
узк их
портовых
улицах,
по-восточному
жив опис ны х,
но
то же
уже
ничего
не
прибав­
лявших
нового
к
тому,
что
на
перв ых
порах
так
пор ажал о
в
Константинополе,
семейство
Бачей
рискнуло
зайти
в
ко­
фейню
выпить
по
чашке
г рече ск ого
кофе.
З десь
было
не
так
жарко,
как
на
улице,
пах ло
ки пящи м
кофе,
анис ом,
жареной
бараниной
и
еще
че м-то
пря ным ,
овощным
и
до
такой
степени
вкусным,
что
у
проголодав­
шихся
мальчиков
потекли
с люн ки.
Мысленно
прикинув,
во
ск олько
драхм
все
это
може т
обойтись,
Василий
Пе тр ович
336

решил
заказать
две
порции
на
троих
чего -ни бу дь
по-грече­
с ки.
Маленькая
ус атая
гречанка,
вся
в
черном,
толстень­
кая
и
добрая,
вытерла
ку хо нным
п олотен ц ем
мр а мор­
ный
с толик
и
по ст авила
р агу
из
баранины
с
греческим
соусом.
Только
теперь
семейство
Бачей
поняло,
что
можно
сде ­
л ать
из
небольшого
количества
синих
баклажан,
красных
помидоров,
зе лен ого
пер ца,
петрушки
и
настоящего
олив­
ково го
масла.
Пока
они,
на це пив
на
железные
вилки
кусочки
хлеба,
начисто
вытирали
с
тарелок
остатки
янтарного
соуса,
д об­
рая
гречанка
с
грустной
м атерин ской
нежностью
гладила
Павлика
по
голове
смуглой,
как
бы
закопченной
рукой
с
печатным
афонским
ко лечк ом
и
все
врем я
гов ори ла
по-
русски:
—
Кусай,
мальцик,
кусай!
Когда
же
они
на с ытил ись,
она
убрала
со
стола,
снова
вытерла
мраморную
доску
и
скром н о
удалилась
за
пр и­
лавок
под
икону
с
горящей
лампадкой
и
пальмовой
вет­
кой,
а
ее
мест о
возле
столика
занял
ее
су пруг ,
хозяин
ко­
фейни,
ко то рый
прине с
на
по дно се
три
маленькие
дымя­
щиеся
чашечки,
три
стакана
свежей
воды,
три
блюд ечка
с
греческим
печеньем
«курабье»
и
три
блюд ечка
зел ено ва­
т ого
померанцевого
варенья
с
орехами.
Кроме
тог о,
он
на
ломаном
рус с ком
языке
предложил
Василию
Петровичу
кальян,
от
которого
Василий
Петрович
в
смятении
отк а­
зал ся.
В
этой
маленькой
пирейской
кофейне
б ыло
очен ь
хорошо
и
как-то
по-семейному
пок ойн о.
На
окнах
—
к ру­
жев ные
до ма шние
зан ав еск и,
на
стен ах
—
бу м ажные
обои,
в
бамбуковой
клетке
брызгала
водой
и
заливалась
сво ими
однообразными
трелями
кан ар ей ка.
В
кофейне
были
и
другие
посетители,
но
они
сидели
за
своими
столиками
так
чин но
и
незаметно,
что
нисколько
не
нарушали
семейного
характера
зав ед ения .
Перед
каж­
дым
из
них
стояли
ча шечка
ко фе
и
стак ан
воды,
но
они
редко
к
ним
притрагивались,
а
молчаливо
играли
в
до мино ,
перебирали
четки
или
читали
греческие
газеты,
так
что
бы ли
похожи
скорее
на
родственников,
чем
на
посетителей.
Даже
портреты
греч еск ого
короля
и
короле в ы
над
двер ью
в
кухню
не
имели
официального
ха ракт ера,
а
их
ле гко
можно
было
при н ять
за
у велич енны е
фот огра фи и
дедушки
и
бабушки
в
молодости.
И
бы ло
трудно
себе
представить,
что
мраморный
ковчег
Парфенона,
с ия ющий
на
ве р шине
горы
совсем
недалеко
отсюда,
создан
руками
предков
эт их
337

самых
мирны х
грек ов ,
передвигающих
по
мра мору
столи­
ков
черные
плитки
домино
и
посасывающих
змеевидную
трубку
б ульк ающе го
кальяна.
Пока
семейство
Бачей
пило
густой
ко фе
с
каймаком,
хозяин
стоял
возле
столика
и
зан имал
их,
как
иностран­
це в,
приятным
р аз гов ором
на
рус с ком
языке.
Оказалось,
что
его
родная
сестра
замужем
за
старшим
сын ом
владель­
ца
греческой
пекарни
в
Одессе
Ф емисто к ла
Криади,
и
что
сам
он
то же
три
года
жил
в
Одессе,
когда
был
м аленьк им
мальчиком,
и
что
его
дедушка
был
член ом
гре чес кого
тай ­
но го
общ еств а
«Гетерия»
и
тоже
некогда
проживал
в
Одес­
се,
а
потом
сражался
за
свободу
Греции
и
был
ра сстре лян
турками.
Вероятно,
он
при ним ал
Василия
Петровича
за
рус ск ого
революционера,
убежавш ег о
за
гр а ницу,
и
поэтому
все
вр е­
мя
весьма
н е одобри тель но
отзывался
о
рус ск ом
правитель­
стве,
поносил
Ни колая
Кровавого
и
уверял,
что
в
России
скоро
буд ет
опять
революция,
и
тог да
для
всех
наст упи т
свобода,
а
царск их
сатрапов
повесят.
Василий
Петрович
чувствовал
себя
крайне
неловко
и
несколько
раз
испуганно
озирался
по
сторонам,
но
хозяин
каждый
раз
его
успо к аив ал,
уве ряя ,
что
все
честные
греки
сочувствуют
русской
революции
и
скоро
у
себя
в
Греции
т оже
сделают
революцию
и
тогд а
уже
окончательно
раз­
делаются
с
турками.
Го вори л
он
по-русски
с ов ершен но
так ,
как
гр ек
Дым ба
из
чеховской
«Свадьбы»
—
«которая Рос­
сия
и
которая
Греция»,—
так
что
мальчики
с
трудом
сдер­
живали
смех,
а
Павлик
даже
зажал
себе
нос,
ч тобы
не
фыркнуть.
Но
оте ц
грозн о
постучал
обручальным
к ольц ом
по
мраморному
сто лику ,
и
они
успокоились.
Пок а
пи ли
коф е,
несколько
раз
в
кофейню
заходили
у личн ые
торговцы
и
предлагали
иностранцам
сво и
товары.
Один,
весь
увешанный
длинными
нит к ами
с
нанизанными
на
них
сухими
губками,
держал
в
руках
банку,
где
сре ди
водорослей
плавали
по меран цев о-к р асны е
рыбки,
так ие
яр­
ки е,
что
вся
кофейня
вдруг
ст ра нно
осветилась
и
стала
по­
хожа
на
подводное
ца рств о.
Другой
был
увешан
твердыми
туфельками
с
загнутыми
вверх
носками,
а
в
руках
держал
розов ые
и
г олубы е
газовые
шарфы,
превратившие
на
миг
бедную
греческую
кофейню
в
лавку
«Тысячи и одной
ночи».
Сириец
с
коврами
еще
больше
под тве рд ил
это
сходство,
а
когда
появился
продавец
халатов
и
медной
пос уды ,
то
уже
невозможно
б ыло
сомневаться,
что
семейство
Бачей
338

находится
не
в
Пирее,
а
в
Б аг даде,
а
хозяин-грек
е сть
по
кто
ино й,
как
переодетый
Гарун-аль-Рашид.
Однако
по я вление
продавца
восточных
с лад осте й,
ра з­
ложившего
на
полу
сво и
пестрые
лакированные
короб­
ки
с
халвой,
рахат-лукумом
и
финиками,
так
испугало
мальчиков
—
в
осо бенно ст и
Павлика,
почувствовавше­
го
во
рту
опасную
кислоту,—
что
вид ен ия
мигом
рас се я­
лись.
Как
ни
твердо
решил
Василий
Петрович
ничего
не
по­
купать,
все
же
без
покупок
дело
не
обошлось.
Пр авд а,
по­
купка
б ыла
совсем
не
доро гая ,
но
зато
кр айне
нужная.
У
продавца
голов н ых
уб оров
купили
для
Пе ти
ши рокоп о­
лую
ш ляпу
из
греческой
соломы.
Хо тя
она
не
вполне
под ­
ходила
к
м ат рос скому
костюму,
но
больше
невозможно
был о
носить
теплую
ма трос скую
шапку.
Голова
мальчика
все
время
потела,
гор яч ие
капли
постоянно
ползли
из-под
шапки
по
виск ам ,
по
бров я м,
по
шее.
Шапка
так
пропоте­
ла,
что
ед ва
успевала
высыхать
за
ночь.
Василий
Пет­
рович
боялся,
что
в
кон це
концов
мальчика
хватит
те пло­
вой
удар.
Пете
жа ль
бы ло
рас ста ват ься
с
шапкой,
делавшей
его
похожим
на
п ятнадц атил етн ег о
кап итан а.
Но,
посмотрев
на
с ебя
в
засиженное
мухами
зеркало,
он
увидел,
что
с тал
тепер ь
похож
на
бур а.
Во
всяком
случае,
так ие
же
боль­
шие
шляпы
—
впрочем,
кажется,
не
соломенные,
а
вой л оч­
ные
—
но сили
бурские
генералы,
портреты
которы х
Петя
час то
рассматривал
в
старой
«Ниве»
времен
а н гло-б урско й
войны.
Не
хватало
тольк о
карабина
и
патронташа.
—
Вот
теперь
ты
настоящий
м оло дой
б ур,—
с казал
от ец,
и
это
решило
дело.
Почувствовав
себя
молодым
буром,
Пе тя
стал
прини­
мать
перед
зеркалом
воинственные
поз ы,
и
ему
захотелось
поскорее
пр ойт ись
по
Пирею
в
но вом
виде.
Как
раз
в
это
время
из
пор та
донесся
дл инны й
пар охо д ный
гудок,
и
наши
путешественники
сразу
узнали
густой
итальянский
бари­
тон
«Палермо», к которому уже настолько привыкли,
что
могли
бы
его
узнать
из
тысячи
д руги х.
И,
ос тав ив
на
мра­
морном
с толик е
несколько
греческих
дра хм,
они
поспеши­
ли
на
пристань.
«Палермо»
уже
стоял
на
ре йде.
Вд руг
Петя
вспомнил,
что
з абыл
в
к офе йне
с тарую
шап ­
ку
с
пи сьм ом
за
подкладкой,
и
похолодел.
Не
гов оря
ни
слова,
он
бросился
назад.
Ни
отец,
ни
Павлик
сна чал а
это­
го
не
заметили.
Отсутствие
Пети
обнаружилось
при
посад­
339

ке
в
баркас.
Случилось
то,
чего
больше
всег о
опасался
Ва­
си лий
Петрович:
потерялся
р ебено к!
Между
тем
Петя
сломя
голову
бегал
по
узким
портов ы м
переулкам
Пирея,
разыскивая
кофейню.
Но
переулки
был и
так
пох ожи
о дин
на
др угой
и
всю ду
было
так
много
кофеен,
что
через
десять
минут
Пе тя
понял,
что
заблудился.
Поте­
ряв
всякое
пр ед ставл ение
о
р аспо ло жении
кварталов
и
п ро­
клиная
себя
за
то,
что,
увлекшись
новой
ш ляпо й,
он
забыл
о
с тарой ,
м аль чик
вбегал
без
разбору
во
все
ко фе йни
по д­
ряд
и
всю ду
видел
од но
и
то
же:
мраморные
столики,
п орт­
ре ты
греческих
короля
и
королевы,
до мино ,
дымящиеся
чашечки,
булькающие
кальяны,
бумажные
обои,
к руж ев­
ные
з анав еск и,
маленьких
усатых
гречанок-хозяек
за
при­
лавком,
под
ик оной
с
па льмов ой
веткой
и
зажженной
л ам­
падкой,
и
греков-хозяев,
углубленных
в
чтение
греческой
газеты.
Петя
с
жаром
объ ясн ял
по-русски
и
почему-то
по-фран­
цузски,
что
забыл
шапку,
но
его
никто
не
понимал,
так
как
греки
плохо
поним а ли
по-русски,
а
П етя
еще
ху же
го­
ворил
по-французски.
П етя
вспомнил
Ближние
Мельницы,
Терентия,
Синичкина.
Он
так
ясно
увидел
Гаврика,
вкла­
дывающего
письмо
за
подкладку
матросской
шапки,
сши­
той
дядей
Фе де й...
Теперь
он
отлично
понимал,
что
дя дя
Федя
умышленно
оставил
в
подкладке
прореху
для
письма.
Пет я
понял,
что
ему
было
поручено
очень
важ ное
дело.
На
него
так
рассчитывали,
а
он
поступил,
как
легкомыс­
ленный
тщеславный
мальчишка,
вообразивший,
что
в
этой
глуп ой
гре че ской
шляпе
он
похож
на
бура.
Ему
стал о
так
до садно
на
себя
и
так
ст ыдно ,
что
он
чуть
не
заплакал.
Чувствуя,
как
новая
соломенная
шляпа,
ставшая
ему
уже
ненавистной,
колотится
на
р ези нке
за
спиной,
Пет я
бегал
по
переулкам
среди
разносчиков,
осл и­
ков,
на вь юч енных
корзинами
с
фруктами,
мороженщиков,
у лич ных
цирюльников,
но
никак
не
мог
найти
зн ак омую
кофейню.
Он
забыл
обо
всем
на
свете,
и
неизвестно,
чем
бы
это
кон чи лос ь,
ес ли
бы
вдруг
он
не
услышал
третий
гудок
«Палермо».
Он
пробежал
по
на пра вл ению
этого
гудка
и
очутился
на
пристани,
где
оте ц
что-то
объ яснял
по
само­
учителю
г рече ско го
языка
портовому
надзирателю
в
мунди­
ре
и
т ве рдом
к епи
с
г алунам и.
—
Вот
он!
Наконец!
—
закричал
Ва с илий
Петрович,
с
такой
силой
потрясая
над
головой
самоучителем,
что
с
его
н оса
свалилось
пенсне
и
зака ча ло сь
на
шнурке.—
Негод­
ный
мальчишка!
Как
ты
смел?
Где
ты
шл ял ся?
340

—
Я
забыл
с вою
шап ку ,—
задыхаясь
борм ота л
Петя,—
я
ее
всюду
искал...
И
ее
нигде
н ет...
Я
не
мог
найти
на шу
кофейню...
—
Как!
—
еще
громче
за кри чал
отец.—
Из- за
какой-то
отвратительной,
мерзкой
ша пк и!..
—
Папочка,
она
не
мерзкая!
—
жалобно
бормотал
Петя.
—
Мерзкая!
—
загремел
отец.
—
Ах,
папочка,
ты
ничего
не
понимаешь!
—
простонал
Петя.
—
Я
не
понимаю?
—
сказал
о тец
и,
выставив
нижнюю
че люс ть
с
трясущейся
б ород ой,
схватил
мальчика
за
плечи.
Он
уже
начал
его
трясти,
приговаривая: «Я не пони­
маю?
Я
не
по ни маю?» —
как
в
это
самое
время
на
пристани
появилась
усатая
гречанка
со
свертком
в
руке.
—
Мальцик,—
сказала
она
с
ласковой
грустью,—
ти
за­
бил
у
нас
свою
сапоцку.
Ай-яй-яй!
У
нас
в
Афинах
зарко,
а
ноцью
на
вапоре
в
Архипелаге
т ебе
буд ет
холодно,
твоя
г олов ка
замерзнет.
На
т вою
сапоцку.
П етя
схват ил
шапку,
завернутую
в
старый
номер
афин­
с кой
газеты
на
французском
языке
—
«Ле мессажер
д ’А те н», но даже не успел поблагодарить добрую гречан­
ку,
так
как
оте ц
швырнул
его
в
лодк у,
которая
домч ала
семе йст во
Бачей
к
борту
парохода
в
тот
самый
момент,
когда
уже
начинали
убирать
штормтрап.
А
через
час
«ва-
п ора », как называла на итало-гр е че с к ий
лад
рус ск ое
с лово
«пароход»
добрая
гречанка,
уже
поравнялся
с
островом
Эгина,
и
Афины
пот он ули
за
кормой
в
смешении
чудных
красок
средиземноморского
зак ата .
Но
Петя
этого
не
видел.
Он
сидел
в
каюте,
переклады­
вая
немно г о
по м яв шееся
и
пропотевшее
письмо
из
матрос­
ско й
ша пки
во
внутренний
ка рман
своего
альп и йс кого
мешка.
На
конверте
бы ло
написано
по-фр анцу з ск и:
«АУ.
ОпИапой.
4.
Кие
Мапе
Ко зе,
Рапз
XIV».
19. ПУСТЫННЫЙ КРУГ
СРЕДИЗЕМНОГО
МОР Я
Долго
оги ба ли
и
н ако нец
обогн ул и
Грецию
—мы с
Ма-
лею,
са мую
южн ую
точку
Евр оп ы.
Последний
остров,
по­
хожий
на
краюху
сухого
хлеба,
пот ону л
в
лиловой
зыби
Архипелага.
Дв ое
с уток
не
был о
видно
берегов.
Солнце
вс хо дило
и
заходило,
а
пустынный
круг
Средиземного
м оря
ка зал ся
одинаково
неподвижным,
толь ко
все
время
менял
тона
—
от
темно-голубого
на
рассвете
до
ярко-синего
дне м
,341

и
лилового
с
медным
отливом
на
закате,
но
без
малейшей
примеси
зеленого,
как
в
Черном
море.
Здесь
уже
чувствовалась
бли з ость
А фрик и,
громадного
раскаленного
материка,
и
есл и
бы
не
ветер
—
правда,
т оже
горячи й ,
но
все
же
смягченный
мо ре м,—
то
было
бы
нелег­
ко
переносить
эту
се рье зн ую,
поч ти
троп и чес кую
жару.
Ве тер
гна л
д линные
гладкие
волны
Ион и ческ ого
моря .
Палуба
медленно
и
пла вно
переваливалась,
но
не
слишком,
так
что
это
б ыло
да же
приятно.
Машины
работали
ровно.
Время
от
времени
на
баке
появлялись
закончившие
вахту
коче гары
и
обливали
друг
друга
из
брандспойта
м орс кой
водой.
Пе тя
уже
прив ык
узна в ать
время
по
кочегарам.
Но,
в
сущности,
б ыло
все
равно,
кот оры й
теперь
час.
Время
казалось
так
же
неподвижно,
как
и
сам
п арохо д
посереди­
не
синег о
круга.
П етя
ходил
по
всему
п арох оду.
Особенно
странно
было
пробираться
по
груз ов ой
палубе,
где
везли
стадо
коров.
Петя
шел,
как
по
скотному
двору,
в
узком
проходе
между
коров ьим и
хвостами.
Коров ы
лениво
переставляли
с вои
раздвоенные
копыта,
в
щели
ко торы х
продавливалась
на­
возная
жижа.
Под
ногами
Пе тя
с
уд ово льств ие м
чувство­
вал
не
тв е рдые
до ски
палубы,
а
уп ру гий
с лой
соломенной
подстилки.
Ча сть
палубы
б ыла
занята
штабелями
пре ссо ва н ного
сена,
закрывавшими
вид
на
море.
Нагретое
африканским
со лнц ем,
сено
густо
ис точал о
все
сво и
степные
запахи.
Пе тя
выт аск ив ал
из
плотной
ки пы
сухой,
слежавшийся
с тебе ль
шалфея
или
репей ник а,
растирал
межд у
ладонями,
нюх ал,
и
тог да
ему
казало с ь,
что
он
не
на
п аро ходе
в
Средиземном
море,
а
где -то
в
Б ессар аби и,
в
Будаках.
И
это
бы ло
очень
странно
и
необыкновенно
приятно.
Приятно
также
был о
пробраться
мимо
си гн ально го
ко­
лок ола
на
самый
нос
парохода,
л ечь
на
горя чи е
доски
па­
л убы,
осторожно
вы сунут ь
голову
за
бо рт
и
п осм от реть
глубоко
в низ.
Там
из
ш люза
выглядывала
чудовищная
лапа
якоря,
а
еще
ниже
б ыло
видно,
как
с
неуклонным
постоян­
ством
форштевень
парохода
о дну
за
др угой
разбивает
в ол­
ны.
Оттуда
в
лиц о
летела
со лен ая
водяная
пы ль,
обдавало
железистым
запахом
гл у боко
взрытых
волн,
а
ниже
в атер­
линии
сквозь
льющийся
сапфир
грубо
просвечивал
сурик
пароходного
киля.
Только
здесь
полностью
ощущ алос ь
дв и­
жени е
парохода,
вся
его
скорость,
вызывавшая
пр ият ное
головокружение,
как
на
карусели.
Петя
готов
был
ч асами
смотреть
вниз
на
стремительно
мель ка ющ ую
воду
и
в
то
342

же
время
слушать
звуки
мандолины,
на
которой
играл,
сид я
верхом
на
якорной
цепи,
сменившийся
с
вах ты
моло­
ден ьки й
итальянский
кочегар
Пье рип о,
с
ярко-белыми
зу­
б ами
и
курчавой
ше ве лю рой,
синей,
как
ежеви ка.
В
н еж­
ной,
глуховатой
трели
мандолины
было
уже
предчувствие
Италии.
И
н ако нец
Петя
ее
ув ид ел.
Р ано
утром
на
гориз онт е
показался
мутный
конус .
Это
бы ла
вер ш ина
Этны.
Ск оро
она
в ыр осла,
р асши рил ась,
из
мо ря
вы плы ла
полоса
гори­
стой
земли
—
Сицилия.
По
мере
приближения
к
б ерегу
обнаруживался
ее
мрач­
ный,
вулканический
характер,
так
не
по хож ий
на
ту
И та­
лию,
которую
представлял
себ е
Петя.
Уже
был
виден
п рост ым
гла зом
расположенный
на
г ор­
ном
скло не
город
К атани я
и
порт,
со
всех
сторон
окружен­
ный
напл ыв ами
черной
окаменевшей
лавы,
которая
о пуск а­
лась
в
воду,
мра чн ую
от
ее
отражений.
Неприветливо
вст рет ила
Италия
наших
путешественни­
ко в:
дул
с ирок ко,
и ли,
как
произносят
ит аль янцы , «широк-
к о», очень горячий,
с ухой
африканский
ветер.
Те рмоме тр
показывал
около
сорок а
п яти
град усов
жары.
По
ул ица м,
точно
так
же,
как
в
Одессе,
вы ло женны м
плитками
ла вы
или
просто
выр уб л енным
в
ее
о к аменев ших
пот ок ах,
не с­
лись
клубы
пыли.
Небо
бы ло
тус кло е,
желтоватое,
со
с вин­
цо вым
отливом.
М улы
и
лошади
с
красными
чехольчиками
на
ушах,
запряженные
в
нарядные
экипажи,
понуро
стояли
на
площади,
и
ветер
заг ибал
в
одн у
ст орон у
струю
фон тан а
и
их
пыл ьны е
хв ост ы.
Ред кие
прохожие
медленно
двигались
по
улицам,
о хва­
ченные
апатией.
Да же
г иды,
с ид ящие
на
краю
фонтана,
не
в
силах
бы ли
по дой ти
к
путешественникам
и
тол ько
делали
из дали
вялые
знаки
и
показывали
п ачки
от­
крыток.
В
городском
саду
слы шал ся
жестяной
шеле ст
пальм
со
сбитыми
на
с торон у
верхушками.
Тускло
мерцала
почти
черная
лист ва
ма г нолий;
в
аллеях
валялись
ее
сломанные
ветки
с
гро мад н ыми
восковыми
цветами,
уже
ме р твыми
и
покрытыми
коричневыми
пятн а ми
гние ни я;
в
пиниях
и
лаврах
билась
разорванная
вуаль
с ерой
пау ти ны,
и
над
в сем
эт им
чувствовалось
давящее
присутствие
Этны.
Лу чше
всего
бы ло
бы
вернуться
на
п а роход.
Но,
вычи­
тав
в
путеводителе,
что
Катания
р аспол ож ена
на
месте
древнего
города
Катана,
сов е ршенн о
пок рытог о
лавой,
от
которого,
впрочем,
сохранились
остатки
форум а ,
театра
и
343

других
архитектурных
сооружений
др е вних
ри мл ян,
Васи­
лий
Петрович
во
что
бы
то
ни
стало
пожелал
п о казать
их
детям.
Они
долг о
поднимались
против
ветра,
изнемогая
от
зноя
и
обливаясь
потом,
по
улицам,
все
время
труд но
и ду­
щим
в
гору,
пока
н ак онец
не
увидели
эти
достопримеча­
те льн ост и.
Но
мальчики
так
измучились,
что
уже
не
могли
ничего
ни
понять,
ни
оценить.
В
музей
не
п ошли.
Им
казалось,
что
они
целую
ве ч­
ность
бродят
по
этому
зловещему
городу
и
что
за
это
в ре­
мя
па роход ,
наверно,
уже
разгрузился
и
погрузился
и
мо ж­
но
будет
пл ыть
дальше.
Но
под
вл ия нием
с ирок ко
портовые
работы
шли
втрое
медленнее,
чем
обычно.
Лишь
недавно
окончили
выгружать
скот,
и,
для
тог о
чтобы
попасть
на
п ароход ,
п ришл ось
пробираться
через
стадо
измученных
коров,
к отор ые
уже
не
в
состоянии
был и
даже
мычать,
а
т олько
смотрели
на
Петину
соломенную
шляпу
слезящимися
г лаз ами,
в
то
время
как
си рокк о
круто
за г ибал
их
хвосты
и
свистел
в
рога х.
20.
МЕССИНА
Но
зато
как
все
чуде сно
изменилось,
когд а
на
следую­
щий
день
вош ли
в
Мессинский
п ролив
и
бро си ли
якорь
на
рей де
прот ив
города
Мессины!
Зде сь
уже
б ыла
живописная
Италия
общеизвестных
акварелей
и
олеографий.
Си нее
небо,
еще
бо лее
си нее
море,
кос ые
паруса,
скалы
и
берега
в
апельсиновых
и
маслино­
вых
роща х.
С
рейда
город
Мессина
та кже
выглядел
по-сицилийски
красиво,
заманчиво,
однако
Пете
на
миг
п очуд илос ь
что-то
тревожное
в
расположении
и
количестве
домов.
Их
пока­
залось
гор азд о
мен ьше ,
чем
мо гло
быть.
Между
н ими
уг а­
дывались
какие-то
мертвые
пространства,
ск р ытые
в
бес­
по ря д очных
зарослях.
Даже
в
самом
назв ани и
«Мессина»
как
будто
заключалось
что-то
у жасно е.
И
лишь
когда
вы­
садились
на
прист ань,
П етя
увидел,
что
больше
половины
города
представляет
собой
р азв алины .
Тог да
он
вдруг
вспомнил
слова,
кот оры е
три
года
н азад
с
ужасом
повторял
весь
ми р:
мессинское
землетрясение.
Он
сам
не
раз
говори л
эт о,
но
плохо
понимал,
что
это
значит.
Он
уже
видел
развалины
Византии,
Др евней
Греции,
в ла­
344

дений
д ре вних
римлян,
но
то
бы ли
жи вопис ны е
камни,
исторические
памятники
—
не
бол ьш е;
они
разрушались
медленно,
в
течение
тысячелетий.
Они
поражали
в оо бра­
жение,
но
оставляли
душу
холодной.
Т еперь
же
Петя
у ви­
дел
кучи
нов ого
с трои тельн ого
мусора,
ко торы й
еще
со всем
недавно
был
кв а ртал ами
жилых
домов.
Р азруш ен ие
города
и
гибель
десятков
тысяч
людей
произошли
в
течение
нескольких
мину т
и
не
оставили
по­
сле
себя
ни
крепостных
башен,
ни
мраморных
колон н ад,
ничего,
кроме
жалких
обломков
квартирных
пе рег ородок
с
клочьями
мещанских
обоев,
дранки,
битого
стекла
и
ск ру чен ных
железных
кроватей,
поросших
теперь
де резой
и
пасленом.
Это
был
первый
разрушенный
город,
котор ый
видел
Петя.
Не
какой-нибудь
ве лик ий,
древний,
из
уч еб­
н ика
ис тории ,
а
са мый
обыкновенный,
даж е
не
оче нь
боль­
шой
современный
итальянский
город,
населенн ый
самыми
обыкновенными
итальянцами.
И
через
очень
много
ле т,
когда
П етя,
буд учи
уже
взрос­
л ым,
да же
по жилым
человеком,
с
ужасом
увидел
разру­
шенные
города
Европы,
он
все
же
не
мог
забыть
развалины
М ессины .
Всюду
вид нелась
ужасающая
итальянская
нищета,
по­
лускрытая
южной
растительностью
и
смяг че нн ая
яркими
красками
сицилийского
лета.
Большинство
мессинских
жи­
телей
до
сих
пор
юти ли сь
во
временных
бараках,
палатках,
хижинах,
сколоченных
из
остатков
домов.
Всюду
висело
на
веревках
разноцветное
тряпье.
Козы
ходили
по
заросшим,
мусорным
холм ам .
Почти
голые
дети
с
блестящими,
как
ант раци т,
калабрийскими
глазами
бегали
по
разрушенным
улицам
и
копались
в
развалинах,
все
еще
над еясь
найти
там
что- н иб удь
ценное.
На
месте
разрушенных
магазинов
стояли
са райч ик и,
в
которых
торговали
открытками,
лимонадом,
углем ,
мас­
ли нам и...
Семейство
Бачей
шло
по
раскаленным
ул ицам
этого
п олум ертв ого
город а,
окруженное
толп ой
рыбаков,
лодоч­
ников
и
детей.
Они
хватали
путешественников
за
руки,
улыбались
и,
з агл яды вая
в
лицо,
сы пали
трескучим
италь­
янским
речитативом.
Это
не
был и
ни
гиды,
ни
нищие,
и
невозможно
было
понять,
чего
они
добиваются.
Они
с
осо­
бенным
ож ив ление м
трогали
Петину
фланельку
и
гладили
его
матросский
воротник,
на
все
л ады
повторяя: «Мари-
найо
руссо,
маринайо
р у ссо!»
Василий
Петрович
вспомнил:
во
время
землетрясения
345

на
мессинском
рейде
стояла
русская
эскадра,
и
русские
моряки
проявили
мно го
самоотверженного
героизма,
спасая
жителей
гибнущего
города.
Теперь ,
увидев
Петину
фланельку
флотского
образца
и
узнав
по
многим
признакам
в
семействе
Бачей
русских,
жители
города
выражали
русским
люд ям
и
в
особенности
маленькому
русскому
ма тр осу
чувства
восхищения
и
при­
знательности.
Они
описывали
непонятными
словами,
но
понятными
жест ам и
ст рашн ую
ка рти ну
землетрясения
и
подвиги
рус­
ских
м оряко в,
бросавшихся
в
горящие
дом а
и
выкапываю­
щих
из-под
развалин
гибнувших
итальянцев.
В
толп у
во р валась
ста р ая,
се дая
ит алья н ка,
в
лохм о­
тьях,
с
большим
г линя ным
кувшином
за
спино й,
и
подала
семейству
Бачей
на
по днос е
три
стакана
свеж ей
воды,—
ак ва
фреска!
—
единственное,
чем
она
м огла
выразить
свою
благодарность
русским.
Петино
сердце
наполнилось
чувством
гордости,
и
он
пожал ел,
что
не
над ел
матросскую
шапку,
сшитую
дядей
Федей,
а
еще
боль ше
пожалел,
что
на
этой
шапке
не
б ыло
георгиевской
ленты.
—
Грацие,
руссо!
—
повторяли
итальянцы,
пож и мая
руки
Ва си лию
Петровичу,
Пете
и
Павлику,
и
это
было
вполне
понятно.
Но
еще
слышалось
и
нечто
другое:
—
Эввива
ла
революционе,
эввив а
ла
репубблика
русса!
Вероятно,
растрепанная
б ород ка
Василия
Петровича,
его
пенс не
в
стальной
оправе,
демократическая
кос ов орот­
ка
под
чесучовым
пиджаком
создали
в
глазах
мессинских
лодочн ик ов
и
рыбаков
фигу ру
р усс кого
рев олюци он ера ,
освещенного
отдаленным
заревом
тыс яча
девятьсот
пя того
года
—
немеркнущей
славой
Пресни
и
броненосца
«Потем­
ки н».
Вечером
«Палермо»
под нял
якорь
и,
пройдя
Мессинский
прол и в,
вышел
в
Тирренское
море,
прямым
курс ом
на
Не а­
поль
—
ко не чный
пункт
своего
рейса.
21.
ПЛИНИЙ
М ЛАД ШИЙ
Душная
ноч ь
была
так
черна,
что
да же
огромное
звезд­
ное
не бо
не
могло
х оть
сколько-нибудь
р ас сеять
ть му,
с ре­
ди
кот орой
как
бы
висел
п ароход.
Только
светящаяся,
снежно-белая
п ена
за
кормой,
чуть
заметное,
пла вн ое
перемещение
палубы
под
ногами
да
ш орох
бе гущи х
по
346

борта м
во лн
давали
представление
о
том,
что
п а роход
плы­
вет
по
воде,
а
не
лет ит.
Может
быть,
потому,
что
это
бы ла
последняя
ночь
на
пароходе,
Петя
д олго
не
мог
заснуть,
а
все
прохаживался
по
своему
любимому
м есту,
на
спардеке,
возле
рулевого
отделения.
Н е под вижный,
как
статуя,
матрос
стоял,
поло­
жив
руки
на
рога
рул евог о
колес а.
Пе тя
лю бил
след ит ь
за
его
действиями,
подстерегая
тот
непонятный,
таинственный
миг ,
к огда
вд руг
без
всякой
явно й
причины
матрос,
пере­
бирая
руками,
немного
пово ра чива л
руле во е
колесо.
Оно
поворачивалось
ле гко,
бесшумно,
но
тотч ас
же
где-
то
недалеко
внизу,
под
ногами,
нач инал
работать
двига­
те ль,
слышались
коро тк ие
отс ечк и
пара,
гремела
цепь
и
вд оль
бортов
в
своих
масляных
гнездах
ползли
стальные
прутья,
немно го
поворачивая
руль.
Это
означало,
что
пар о­
ход
сош ел
с
рум ба
и
рул ево й
выправляет
курс .
Бы ло
нечто
весьма
странное
в
том,
что
па роход
все
шел,
шел
ве рно
по
курсу
и
вд руг
нач ал
отклоняться.
Какие
таинственные
силы
п ри роды
влияли
на
его
прямое
механи­
че ское
движение?
В етер?
По дво дные
течения?
Вращение
Земли?
Пе тя
не
зн ал
этого,
но
од но
лишь
сознание,
что
где-то
во круг
все
время
с ущест ву ют
и
действуют
эти
незр и­
мые
сил ы
и
что
с
ним и
можно
бороться ,
внушало
Пе те
уважение
к
рулевому,
а
еще
большее
уважение
к
компасу,
на
кот оры й
время
от
времени
пог ляд ы вал
рулевой.
Только
теперь
мальчик
вполне
поня л
великое
значение
компаса,
этого
волшебно
простого
прибора,
со зданно г о
че­
лов еч еск им
ге нием
для
борьбы
с
темными
силами
пр иро ды.
Возле
рулевого
колеса
на
чугунной
подставке
стоял
медный
котел,
в
котором
под
стеклом,
ярко
освещенный
скрытыми
элект ри че ски ми
лампочками,
виднелся
как
бы
свободно
ви­
сящий
бумажный
к руг,
надетый
на
спицу
—
картушка,—
с
делениями
р ум бов,
г рад усов
и
десятых
долей
гра дус а.
Медная
линейк а,
поставленная
шт урма ном,
определяла
ку рс,
и
стоило
п ар оходу
хоть
н емно го
от
него
отклониться,
как
смещались
д ел ения
и
рулев ой
тотч ас
его
выправлял.
В
данное
врем я
медная
линейка
бы ла
поставлена
пр я­
мо
на
Неаполь.
И
хотя
вокруг
бы ло
непроглядно
темно,
как
в
угольной
ям е,
п а роход
уверенно
шел
вперед
самым
полным
ходом ,
желая
навер стат ь
время,
потерянное
на
стоянках.
Вд руг
Петя
увидел
далеко
впереди
странный
огонь,
не
п охож ий
ни
на
маяк ,
ни
на
топовый
огонь
встречного
ко­
рабля.
Он
был
п очти
кр асны й
и
какой-то
не пр авил ьный.
347

Н ек оторое
время
он
по дер жа лся
и
пог ас,
но
минуты
через
две
снова
зажегся,
подержался
и
снова
погас,
и
так
все
врем я
че рез
равные
промежутки
медленно
гас
и
медленно
заж и г ался,
станов ясь
все
крупнее.
Это
б ыло
похоже
на
то,
как
берут
в
рот
тлеющую
спичку,
дышат,
и
уголек
жарко
рде ет
сквозь
зуб ы.
Теперь
уже
слегка
освещались
волны
и
ниж ние
кра я
темного
ночного
облака,
и
казал ос ь,
что
оттуда
пышет
жаром.
—
Ой,
что
эт о?
—
испуганно
воскликнул
Петя.
—
Стром бол и ,—
сказал
знакомый
голос
старшего
по­
мощника,
появившегося
на
спардеке.—
Иль
фамозо
вулка-
но
Стромболи!
—
повторил
он
патетически
и
протянул
П ете
большой
морс кой
бинокль,
в
черных
сте кл ах
которого
бег­
ло
отразился
красный
огонь
Стромболи.
Петя
см от рел
в
бинокль
на
вулкан,
уже
поравнявшийся
с
пароходом.
Как
раз
в
это
время
из
нег о,
как
из
самовар­
ной
трубы ,
летел
огонь,
отчетливо
освещ ая
кромку
кра тера ,
и
Пете
да же
показалось,
что
он
слышит
подводный
гул
и
(чувствует вулканический жар,
но
это
было
всего
лиш ь
плодом
его
воображения.
Вс коре
Стромболи
незаметно
отоше л
назад,
но
долго
еще
среди
кромешной
ть мы
виднелось
его
огненное
дыха­
ни е,
угрюмо
озаряя
волны
и
облака.
Буйная
рад ост ь
бушевала
в
Петином
сердце:
он
с об­
ственными
гл а зами
видел
огнедышащую
гору,
са мый
на­
стоящий
вулкан!
Далеко
не
каждый
гимназист
мог
этим
похвастаться.
Да
что
там
гимназист!
Наверное,
ни
о дин
уч ите ль
никогда
в
жизни
так
близко
не
видел
настоящего
вулкана.
Даже
учитель
географии,
даже
сам
директор.
По­
печ ит ель
учебного
округа,
может
быт ь,
и
видел,
но
инспек­
тор
казенных
гим наз ий
—
вр яд
ли.
Б оже
мо й,
что
скажет
тетя,
когд а
узнает,
что
Петя
видел
вулкан!
Что
запоют
зна ­
ко мые!
Тут
уж
даже
Гаврик
не
пос ме ет
презрительно
смор­
щить
нос
и
с ка зать,
пустив
через
з убы
дли н ную
струю:
«Брешешь» .
Жалко,
что
нет
свидетелей,
кром е
рул ев ого
и
старшего
помощника.
Впрочем,
это
даж е
лучше,
что
папа
и
Павлик
проспали
вулкан.
Тепер ь
из
всего
семейства
Ба­
чей
на
стороне
Пет и
бу дет
полное
преимущество.
Петя
подождал,
пок а
вулкан
окончательно
скрылся,
и
лиш ь
тогда
бросился
со
спар де ка
вниз,
п редв ку шая
унижение
Павлика
и
свой
тр иум ф,
к огда
он
ворвется
в
кают у
и
скаж ет : «Ага,
я
тол ько
что
видел
вулкан,
а
ты
проспал!»
348

Но,
увы,
триумф
не
состоялся:
все
пассажиры
уже
дав­
но
бы ли
на
палубах,
а
П авлик ,
разбуженный
сво им
дру­
гом
—
официантом,
стоял
на
корме,
поло ж ив
подбородок
на
поручни,
и
с
пр ит вор ным
внима ние м
выслу ш ивал
популяр­
ную
лекцию
Ва си лия
Петровича
о
только
что
увиденном
вулкане.
Тогда
Петя
отправился
в
каюту,
для
то го
чтобы
первым
известить
тетю
о
виденном
зрелище.
Он
достал
из
мешка
самую
лучшую
константинопольскую
открытку
с
изобра­
жени ем
галатской
башни
и
на пис а л: «Дорогая тетечка!
Вы
себ е
даже
не
можете
вообразить,
что
со
мн ой
произошло!
Вы,
конечно,
не
поверите,
но
тол ько
что
я
собственными
глазами
видел
настоящий
действующий
в улк ан ...»
Петя
остановился,
нем но го
поторговался
со
св оей
со­
в естью
и
решительно
пр иб а вил: «Он извергался! ..»
Вп роче м,
Петя
уже
и
сам
верил,
что
вулкан
из вер г ался.
Когда
Петя
брался
за
карандаш,
его
так
распирало
от
впе ­
чатлений,
что
мальчик
готов
был
заполнить
всю
открытку
вдоль
и
поперек
роскошнейшим
описанием
извержения
вулкана
в
от кры том
море.
Но
едва
он
написал
эти
торжест­
венные
слова,
как
тут
же
его
вдохновение
иссякло.
В
сущности,
об
извержении
вулкана
все
уже
было
на­
писано
в
учебнике
географии
П линие м
Младшим,
и
Петя
не
решился
соперничать
с
эти м
выдающимся
римским
писат елем
своего
времени,
тем
более
что
Плиний
Млад ши й
описал
действительное
изв ерж ен ие
вулк ан а,
а
П етя
должен
был
описать
извержение
воображаемое.
Поэтому
пос ле
сл ов
«он извергался»
Петя
поставил:
«Любящий Вас племянник Петя», и спрятал открытку в
мешок,
рассчитывая
при
первом
удобн ом
случае
бросить
ее
в
почтовый
ящик.
Таким
обра зом ,
Петино
опис а ние
извержения
вул кан а
хотя
и
сильно
уступало
Плинию
Младшему
в
до стов ерн о­
ст и,
но
зато
безусловно
превзошло
его
поистине
классиче­
ским
ла ко ни змом.
22.
НЕАПОЛЬ
И
НЕАП ОЛ ИТАН ЦЫ
Днем
впереди
появилось
несколько
высоких
скалистых
островков.
В
с ере брян ом
сиянии
полуд ен но го
солн ца ,
ослеп­
ляющем
глаза,
они
казались
воздушными
силуэтами
раз­
ных
оттенков
голубого
цвета:
б л ижние
—
темнее,
даль­
ние
—
с ве тлее.
349

Па рохо д
шел
самым
полным
ходом.
Осв обо дивш ись
по
дороге
от
всех
своих
трюмных
пассажиров,
с
начисто
вы­
мытыми
м орс кой
водой
и
песком
гру з овыми
палубами,
жар­
ко
сверкающий
медью
порогов
и
трапов,
свеж ей
краской
спасат ель ных
круг ов
и
шлюпок,
покрытых
крепко
зашнуро­
ванным
бре зен том ,
с
весело
ра звев ающи м ся
итал ь янски м
флагом
за
ко р м о й, «Палермо»
снова
приобрел
щег ольск ой
вид
океанского
пассажи рск ог о
парохода.
—
Капри ,
Искь я,
Прочида,—
называл
Василий
Петро­
вич
ос тров а,
мимо
к оторы х
па роход
входил
в
Неаполитан­
ский
залив.
—
Везувий!
—
во
все
гор ло
закричал
Па влик .
Действительно,
это
был
Везувий.
Его
серо-голубой
си­
луэт
с
двумя
пологими
вершинами
и
сернистым
дымом
над
одной
из
них
явственно
проступал
из
солнечного
ма­
рева.
Оно
редело
на
глазах,
уничтожалось,
открывая
город
Неаполь
и
со тни
па роходов
в
пор ту
и
на
р ейде.
А
уже
на
«Палермо»
налетела
ст ая
чаек,
и
красивые
бел ые
птицы
скользили
на
раскинутых
крыльях,
хватая
на
л ету
остатки
зелени,
выброшенной
из
ку хонн ого
иллюми­
натора.
По
правде
ска зать ,
Пете
уже
порядком
надоел
па­
р оход.
Заключавший
в
с ебе
сначала
столько
нового
и
да же
таинственного,
теперь,
в
кон це
длинного
рейса,
он
уже
по­
тер ял
в
глазах
Пет и
почти
всякий
интерес.
Но,
сойдя
на
мощеный
двор
неаполитанской
таможни,
Петя,
как
шиль-
онский
узник,
вдруг
пожалел
о
своей
тюрьме.
Ма ль чик
почувствовал,
что
ему
трудно
расстаться
с
на­
доев ш им
па роходом ,
со
в семи
его
прелестными
закоулка­
ми,
с
его
особыми
зап ах ами
и
даже
с
оче нь
дл инными
и
очень
узкими
нек ра шен ыми
буковыми
досками
па луб ы,
всегда
добела
вымытыми
с
песком,
ще ли
между
которыми
были
залиты
смолой.
Во
время
та мо же нного
до см отра
Пе тя
все
время
б оял­
ся,
что
итальянский
чиновник
найд ет
в
его
мешке
письмо
и
то гда
произойдет
что-то
у жасно е.
Но
боле е
чем
скромный
багаж
семейства
Бачей
не
пр ивл ек
никакого
внимания
со
с торон ы
таможенного
н ачал ьст ва.
Н апр асно
Ва с илий
Пет­
рович,
открыв
маленьким
ключиком
раздутый
саквояж,
демонстративно
от ст ранил ся
от
него,
как
бы
всем
своим
видом
г ов оря: «Если вы подозреваете,
что
мы
хотим
пр о­
везти
контрабанду,
то
можете
убедиться,
господа,
что
это
ло жь».
Но
итальянский
чиновник
да же
не
пос м отрел
на
за­
тейливое
произведение
одесского
шорн о- чем ода нн ого
ис­
350

кусства,
а
лишь,
прох од я,
ткнул
в
нег о
большим
пальцем,
а
шедший
за
ним
агент
нарисовал
мелом
на
каждой
вещи
кружок,
после
чег о
семейству
Бачей
предоставлялось
по л­
ное
пра во
ид ти
со
св оим
багажом
на
все
четыре
стороны.
В
эт ом
был о
что-то
обидно-пренебрежительное,
так
как
у
многих
других
пу теш ест венник о в
—
преимущественно
у
пассажиров
п ерв ого
кл асса
—
открывали
роскошные
чем о­
даны
и
дорожные
сундуки,
оклеенные
ярлыками
оте лей,
рыл ись
в
дорогих
вещ ах,
извлекали
к ак ие-то
сирийские
шали,
хрустальные
банки
турецкого
табаку ,
кр уг лые
ко­
роб ки
рус ск ой
паюсной
икры
и
почтительно
требовали
п ошлин у.
Навьюченное
ал ь пийски ми
мешками,
семейство
Ба чей
не
без
труда
общими
усил ия ми
выволокло
на
знойную
п ло­
ща дь
с вой
непомерно
раздутый
саквояж
и
ср азу
же
очути­
ло сь
в
нервно-крикливой
толпе
комиссионеров.
На
них
был и
об шит ые
галунами
фур аж ки
с
наз вания ­
ми
оте лей,
кот оры е
они
пред ст авл яли .
Нечто
подобное
Петя
уже
видел
на
о десско м
вокзале,
к огда
однажды
встре­
чал
бабушку.
Тогда
его
крайне
рассмешило,
как
галдящие
комиссионеры
тащили
в
разные
с тороны
за
руки
какого-го
господина,
прижимающего
подбородком
свернутый
зонтик.
Но
оде сс кие
комиссионеры,
в
общ ем
довольно
робк ие ,
хотя
и
суетливые,
не
шли
ни
в
какое
сравнение
с
неапо­
литанскими.
Н еапо лит анск их
ком и сс ион еров
было
втрое
больше,
и
они
бы ли
вчетверо
беспощадней.
Воинственно
вы кр и ки ва я: «Гранд- оте ль»!», «Континенталь»!», «Ливор­
н о»!», «Везувио»!», «Отель ди Рома»!» «Отель ди Фирен-
це »!», «Отель ди Венеция»!» — они
набросились
на
В аси­
лия
Петровича,
потрясая
над
головой
пачками
богато
ил­
люстрированных
проспектов
и
обещая
на
всех
ев ропе й­
ских
языках
бас нос лов ную
дешевизну,
неслыханный
ком ­
форт,
апартаменты
с
видом
на
Везувий,
семейный
табл ь­
дот,
бесплатные
зав тра ки,
экскурсию
в
Помпею...
Ва с илий
Петрович
д елал
отчаянные
зн аки
носильщи­
кам,
к оторы е
сидели
на
ка менн ых
плит ах
под
стеной
в
своих
синих
блузах
с
бляхами
на
груди
и
с ов ершен но
безучастно
с м отрели
на
расправу
комиссионеров
с
безза­
щит ным и
иностранцами.
Василий
Петрович
сделал
попыт­
ку
прорваться
к
извозчикам,
даже
про р вался ,
но
извоз­
чик и
так
же
безучастно,
как
и
нос иль щик и,
си дели
на
коз ­
лах
своих
экипажей
со
счетчиками,
курили
д линны е
во­
нючие
сигары,
и
ни
один
из
них
не
пожелал
протянуть
Василию
Петровичу
руку
по мо щи.
351

Напротив,
когда
Василий
Петрович
зан ес
уже
было
ног у
на
подножку
одного
из
экипажей,
извозчик
сделал
зв е рское
лицо,
сорвал
со
своей
голов ы
старую
ф ет ровую
шл япу
и
так
энергично
замах ал
ею
перед
носом
Василия
Пет ров ича ,
крича: «Но,
синьор,
но!» —
что
Ва сили ю
Пет­
ров ичу
пришлось
отступить.
В
эт ом
не поня тном
равнодушии
извозчиков
и
носиль­
щиков
чувствовалось
что-то
зловещее.
Василий
Петрович
не
знал,
что
и
подумать.
Впоследствии
выяснилось,
что
семе йство
Бачей
пр ибыл о
в
Неаполь
как
раз
в
тот
день,
к огда
началась
забаст о в ка
извозчиков,
носильщиков
и
т рам вайн ых
служащих
в
зна к
протеста
против
п одгот ов ки
итальянским
правительством
войны
с
Турцией.
Но
от
этого
семейству
Бачей
не
стал о
легче,
так
к ак,
по-видимому,
комиссионеры
бы ли
согла сн ы
на
завоевание
Италией
Триполитании
и
в
этот
день
не
бастовали.
Не­
смотря
на
все
с вое
неу в ажен ие
к
полиции,
Василий
Петро­
вич
уже
готов
был
обратиться
за
помощью
к
дв ум
кара би ­
нерам
в
треугольных
ш ляпах
и
черных
брюках
с
крас ны ­
ми
л ампасам и,
п охож им
друг
на
друга,
как
двойники,
своими
усик ам и
и
большими
носами
полишинелей,
но
в
это
вр емя
все
уладилось
сам о
собой.
Маленький,
хитрый
толстячок
комиссионер,
сообразив­
ший,
что
пу ть
к
сердцу
отца
лежит
через
любовь
к
сыну,
кряхтя
посадил
брыкающегося
Па вли ка
на
одн о
плечо,
на
другое
в зва лил
клетчатый
са кв ояж
и
рысью
по б ежал
в
пе­
ре уло к.
Василий
Петрович
и
Пе тя
бросились
следом
за
ним
и
мин ут
через
сорок
утоми т ельн ой
погони
очутились
в
«Эспланад- оте ле».
Это
на зван ие
блестело
на
фур ажк е
предприимчивого
то л стяка
комиссионера.
Дотащив
нако н ец
Павлика
и
саквояж,
толстяк
тотчас
повесил
фуражку
на
гвоз дь
над
к онт оркой ,
превратив­
шись,
таким
образом,
из
комиссионера
в
самого
хозяина
предприятия.
Впрочем,
вскоре
оказалось,
что
он
в
себе
совмещает
еще
четыре
лица:
офи циан та,
повара,
номерно­
го
и
порт ье,
то
есть
весь
персонал
отеля,
кром е
горн ичн ой
и
кассирши,
чьи
обязанности
исполняла
его
суп ру га.
«Эспланад -от ел ь»
помещался
между
лавочкой
старьев­
щика
и
харчевней
—
«тратторией»
—
в
таком
узком
пере­
улке,
что
в
нем
ни
в
ко ем
с лучае
не
могли
бы
разъехать­
ся
два
экипажа.
Впрочем,
это
имело
чисто
теоретическое
значение,
потому
что
весь
п ереул ок
представлял
со бой
не
что
и ное,
как
л естницу
с
вытертыми
пл ита ми
широких
каменных
ступеней.
Между
высокими,
но
оч ень
узкими
352

домами
на
веревках
с ушилос ь
разноцветное
белье,
и,
не­
смотря
на
то
что
вокруг
бушевали
самые
ярк ие
краски
неаполитанского
июня,
в
переулке
б ыло
темно,
сыро,
а
в
окн е
траттории
даж е
светился
зеленый
газовый
рожок.
В
«Эспланад- о тел е»
имелось
всего
четыре
ном е ра,
вы­
ходящие
дверями
и
окнами
в
стеклянную
г але рею
вну т­
рен н его
двора,
очень
похожего
на
дв оры
с тарой
Одессы,
с
той
лишь
раз ни цей,
что
цве т ущие
олеандры
и
азалии
росли
здесь
пря мо
из
земли,
а
не
стояли
в
з е леных
ка д­
ках ,
а
помойка
бы ла
переполнена
не
тол ько
обрезками
цветной
зелени,
рыбьими
внутренностями,
но
также
боль­
шим
коли че ств ом
устричных
раковин,
красной
шелухи
лангуст
и
по ло винк ами
громадных
выжатых
лимонов.
Увидя
об ои
со
с лед ами
клопов,
две
страшные
кровати
под
балдахинами
и
облупленный
железный
рукомойник,
р асписан ный
видами
Неаполитанского
залива,
Василий
Петрович
схватил
сак во яж
и
уже
готов
был
немедленно
бежать
из
этого
вертепа,
но
сил ы
оставили
его.
Он
сел
на
пошатнувшийся
плетеный
стул
и,
раскрыв
самоучитель,
стал
торговаться.
Хо зяин
тре бо вал
де сять
лир
в
сутки,
Ва­
силий
Петрович
давал
одну.
В
кон це
концов
сошлись
на
тр ех,
что
бы ло
всего
л ишь
на
одн у
лиру
д ороже ,
чем
сл е­
довало.
Теперь,
не
те ряя
дра гоце нн ого
времени,
можно
было
отправляться
осматривать
достопримечательности.
Но
вдруг
Ва с илий
Петрович
почувствовал,
что
ему
трудно
в стать
со
стула.
Тольк о
теперь
он
понял,
как
утомило
его
длительное
морское
путешествие,
показавшееся
сн ача ла
таким
легким
и
удобным.
Он
с
усилием
пер ебр ал ся
со
стула
на
кровать
и
не которое
время
сидел
под
распя т ием
с
красными,
сонными
гл азам и,
протирая
пла тк ом
стекла
пенсне.
Видимо,
он
еще
надеялся
побороть
усталость,
но
из
эт ого
ничего
не
вышло.
—
Зн аете
что,
братцы,—
сказа л
он
с
виноватой
у лыб­
кой,—
я
с
полчасика
сосну.
Да
и
вам
сов ету ю.
Снимайте
сандалии,
з ав аливай тесь. ..
Па вли к,
у
которого
после
насильственного
путешест­
вия
на
плече
комиссионера
тож е
слипались
глаза,
стал
п окорн о
снимать
сандалии.
Но
Пете
не
терпелось
выйти
в
город.
Он
хоте л
пос коре е
отправить
корреспонденцию:
письмо,
взятое
у
Гаврика,
и
открытку
тете
с
описанием
«извержения»
вулкана
Стромболи.
С нач ала
о тец
испугался,
но
П етя
с
таким
достоинством
заметил,
что
он
уже
не
ма ле ньк ий,
с
таким
глубоко
ре­
лигиозным
выражением
на
ли це
п оклялся
и
перекрестил­
12 в.
Катаев,
т.4
353

ся
па
р аспя тие,
обещая
лиш ь
купить
в
лавочке
марку
и
сейчас
же
возвратиться
обратно,
что
оте ц
в
конце
конц ов
согласился
и
вручил
Пете
красивую
итальянскую
сер ебр я­
ную
ли ру
на
п очтов ые
расходы.
При
в иде
этого
у
Па вл ика
пожелтели
глаза.
—
А
я?
—
быс тро
ск азал
он,
надевая
сандалии.
—
А
ты
будешь
спать,—
холодно
ответил
Петя.
—
Я
не
тебя
спрашиваю,
а
я
п апу
спрашиваю.
—
Боже
упаси!
—
испуганно
воскликнул
отец.
—
Че го?
—
с к ривив
на
всякий
случай
ро т,
сп роси л
П ав­
лик ,
готовый
в
любую
минуту
зап ла кать .
—
Что
—
чего?
—
строго
сказал
отец.
—
Че го
Петьке
можно,
а
мне
нельзя?
—
Во-первых,
не
«чего», а «от че го»; пора бы уже на­
учиться
пр а вильно
говорить
по- рус ск и;
а
в о-в торы х,
не
«Петьке», а « Пет е» .
—
Пож алуйс та, —
с
готовностью
согласился
Павлик.—
Отчего
Пете
можно,
а
мне
нельзя?
—
От тог о,
что
Петр
большой,
а
ты
ма лень к ий.
Э тот
аргумент
всегда
раздражал
Павлика.
Ск ольк о
он
ни
ро с,
как
ни
старался,
но
по
сравнению
с
Петей
всегда
был
маленьким.
—
Я
не
винова т,
что
Петя
с тарш е,
а
я
младше,—
за­
хныкал
Па влик .—
Ему
все
можно,
а
мне
ничего
нельзя!
—
Да,
но
ведь
я
иду
в
город
по
де лу,
мне
н ужно
от­
править
корреспонденцию,
а
ты
для
баловства,—
назида­
тельно
сказал
Петя .
—
А
может
быть,
мне
т оже
надо
корреспонденцию?..
Папочка,
пусти
меня!
—
Ни
под
каким
видом!
—
р еш ите льно
заявил
отец,
и
это
вселило
в
Павлика
н е которую
надежду.
О быкно в енно
после
слов
«ни под каким видом»
отец,
пемно г о
подумав,
пр иб авл ял : «Впрочем,
ес ли
ты
дашь
мне
сл ово,
что
буд ешь
вести
се бя
прилично...»
—
или
что-
нибудь
в
этом
род е.
Для
того
чтобы
ускорить
дело,
Пав­
лик
с
гру бым
притворством
заплакал,
украдкой
посмат­
ривая
на
отца.
Он
хорошо
изу чил
хара кте р
своего
папы.
—
Впрочем...—
ск азал
Ва си лий
Петрович,
не
перено­
сивший
детских
слез,—
ес ли
ты
дашь
мне
слово...
—
Честное
благородное
слово!
—
быстро
сказал
П ав­
лик
—
и
промахнулся.
От ец
нахм ур ил ся:
—
Сколько
раз
я
те бе
говорил,
чтобы
ты
никогда
не
клялся!
Клятва
унижает
человека,
кот орый
кл ян ется.
Да­
354

вая
слово,
никогда
не
сле дуе т
при бав ля ть : «Честное бла ­
городное».
Само
собой
пон ятн о,
что
у
ка ж дого
п оряд очн о­
го
человека
с лово
может
бы ть
только
чес тное
и
тольк о
благородное.
Совершенно
до стато чно ,
чтобы
че лове к
дал
просто
слово.
—
Даю
просто
слово!
—
торжественно
воскликнул
Пав л ик,
нет ер пе ливо
зас теги в ая
сандалии,
и
опять
про­
махнулся,
потому
что
поторопился.
—
В
чем
ты
даешь
слово?
—
В
то м,
что
буду
с ебя
вести
прилично.
—
Это
главное,
и
чтобы
ты
ни
на
шаг
не
отход ил
от
Пе ти.
—
Не
буду.
—
Как
это
—■
не
будешь?
—
Не
буду
отход ит ь
ни
на
шаг
от
Пети,—
по прав ился
П авлик .
—
Ну,
вот
это
друг ое
де ло.
—
И
пусть
он
ме ня
бу дет
с луш ат ься,—
вставил
Пе­
тя ,—
а
то
я
с
ним
не
пойду,
потому
что
он
обязательно
п о тер яется
и
я
же
бу ду
за
него
отвечать.
—
Я
не
потеряюсь,—
ска зал
Павлик.
—
Не т,
ты
потеряешься!
Ты
всегда
т еря еш ься.
—
А
кто
потерялся
в
последний
раз ,
в
Одессе,
когда
мы
чуть
не
остались
и з-за
т ебя
на
пристани
и
тетя
чуть
с
ума
не
сошла?
—
Не
бреши!
—
Я
не
брешу.
—
Дети,
перест ань те
ссориться!
—
Я
не
ссо рюсь ,
это
Пе тька
сс орит ся.
—
В
таком
случае
вы
оба
никуда
не
пой дет е.
—
Нет,
н ет,
папочка!
—
торопливо
пробормотал
Пав ­
лик.—
Прос то
даю
сл ово,
что
б уду
его
слушаться.
—
Во
всем?
—
с прос ил
Пет я,
любивший
командовать.
—
Во
в сем,—
ответил
Павлик.
—
Абсолютно
во
всем?
—
Абсолютно
во
всем,—
с
легким
раздражением
ск а­
зал
П авлик .
—
Имей
в
виду!
—
торжественно
и
сурово
сказал
Петя.
—
Ну,
уж
идите,
идите,
бо га
ради,—
со нным
голосом
п роборм ота л
отец,
укладываясь
на
кровать
под
глупы м
балдахином.—
И
только,
ради
бога,
не
потеряйтесь,—
при­
б авил
он
уже
совсем
еле
слышно.
А
когда
Петя
и
Павлик
спуск ал ись
по
лестнице,
то
услышали
храп
отца.
12*
355

Ра зу м еется,
они
пот еря ли сь. ..
Выйдя
на
улицу,
Пет я
на
правах
взрослого
взя л
Пав­
лик а
за
руку,
че го
т от,
кстати
сказать,
терпеть
не
мог,
но
принужден
был
подчиниться,
так
как
твердо
усвоил
себе
любимую
погов орку
от ца : «Давши слово,
держись,
а
пе
давши
—
крепись».
Сначала
п ошли
покупать
марку.
Это
оказалось
совсем
не
так
просто,
как
в
России,
где
марки
продавались
в
лю­
бой
мелочной
лавочке.
Здесь
же
хотя
мелочных
л аво чек
бы ло
и
больше,
но
почтовые
марки
в
п их,
по-видимому,
не
продавались.
Никто
из
продавцов
даж е
не
мог
по нят ь,
че го
Пе те
на добн о,
хотя
Петя
весьма
бойко
объ яс н ялся
по-итальянски,
изучив
этот
язы к
за
табл ь до том
па
паро­
ходе.
—
Прего,
синьоре...—
говорил
Петя
развязно,
но
с
ис­
пуганным
выражением
глаз,—
прего,
синьоре,
дайте
мне
ун а...
уна...—
А
что
именно
«уна», не мог объяснить:
он
ие
знал,
как
называется
по-итальянски
марка.
Тогда
он
вынимал
из
кармана
письмо,
слюнил
палец
и
очень
художественно
из об р ажал,
как
на
него
наклеивается
воображаемая
марка.
Он
даже
стукал
по
углу
пись м а,
ку­
ла ком,
давая
поня т ь,
что
на
марку
клад ется
почтовый
штемпель.
«Понимаете,
уна
марка...
Уна
марк а...»
На
что
продавец
с
чисто
неаполитанской
экспрессией
т еат раль но
разводил
руками
и
разражался
великолепной
трескучей
скороговоркой,
чего
Петя,
несмотря
на
свое
знание
италь­
ян ск ого
языка,
уже
совершенно
не
мог
понять.
Так
повто­
рилось
раз
десять,
пока,
наконец,
г де-то
на
третьей
или
четвертой
улице
хозяин
винной
лавочки,
увешанной
сна­
ружи
и
внутри
гроздьями
больших
и
маленьких
фиасок
—
мандолинообразных
бу ты лок
в
соломенных
плетенках,—
не
довел
их
до
угла
и
не
по ка зал
рукой
куда-то
вдаль,
ск а­
зав
при
это м
длиннейшую
теат р аль ную
ф разу
с
одним-
единственным
более
или
ме нее
поня тным
словом
«поста
нейтрале»
—
то
е сть
гл а вный
почтамт.
Ма льчи ки
отправились
по
ука зан н ому
направлению.
Время
от
времени
Петя
ост анавл ив ал
прохожих
и,
сурово
поглядывая
на
Павлика,
спр аш ивал
по -ит алья нск и:
—
Прего,
синьоре,
дов’э
ла
пос та
чентрале?
Некоторые
прох ож ие
понимали,
а
некоторые
не
по­
нимали,
но
и
те
и
други е
старались
ока зать
всяческое
со­
дей ств ие
дв ум
молодым
иностранцам,
жел ающ им
купить
почтовую
марку.
Вообще
н еапол итан цы
оказались
чудным
н а родом
—
356

горячим,
отзывчивым,
хотя
и
несколько
суетливым.
Пр ав­
да,
они
не
были
пох ожи
на
тех
не а полит анце в,
которых
мальчики
представляли
себе
по
картинкам:
кр асавцы
в
ко­
ротких
штанишках,
ши рок их
кумачовых
кушаках,
с
кра с­
ными
повязками
на
курчавых
шевелюрах
и
жгучие
кр а­
савицы
в
кружевных
ма нт илья х.
Это
были
лю ди
весьма
проз аи чес кого
вида :
му ж чины
в
черных
пиджаках
и
выгоревших
шляпах,
а
же нщ ины
в
коротких
черных
жакетках
и
преимущественно
без
шля ­
пок.
У
мужчин
бы ла
о дна
общая
черта
—
отсут ств ие
во­
ротн ичк ов :
сп ере ди
из
расстегнутой
зеф и ровой
рубашки
торчала
лиш ь
запонка;
а
ж енщ ины
был и
украшены
ко­
раллами
раз ных
видов.
Проявляя
к
Пет е
и
Пав ли ку
само е
горячее
участие,
они
бросали
с вои
дела,
шумной
толпой
окружали
мальчи­
ков
и
вели
их
к
главному
п очта мту.
На
каждом
углу
толп а
о станав ливал ась,
и
начиналось
бурное
обс ужде н ие
во про­
са,
по
какой
у лице
следует
идти
да ль ше.
Осыпая
друг
друга
скороговоркой,
неаполитанцы
та­
щил и
ма льчи ков
в
разные
стороны,
и,
е сли
бы
они
не
держались
изо
всех
сил
за
руки,
их
бы,
конечно,
р ас тащи­
ли.
К
тол пе
присоединялись
все
новые
и
новые
люди.
Впереди,
как
перед
полковым
орке ст ром ,
бежали
задом,
приплясывая
и
время
от
времени
па дая,
уличные
де ти
в
лох мот ья х,
смуглые,
как
ч ерт еня та.
Сзади
плелся
старик
шарманщик
с
длинной
во нюч ей
с ига рой
в
желто-белых
усах.
Уже
шли
не
по
тротуару,
а
пос еред ин е
мостовой.
Из
око н
высовывались
любопытные
и,
узнав,
в
чем
дело ,
оживленно
жестикулировали,
показывая
кратчайший
пу ть
к
гла вно му
почтамту.
Уже
ка кая-то
добрая
синьорина
вы­
тирала
вспотевшую
шею
Павлика
но со вым
платочком
и
нежно
называла
его
«бамбино» .
Появились
собаки
без
ошей ни ко в,
почти
такие
же
страшные,
как
в
Константинополе.
И
вообще
все
это
уже
начинало
приобретать
характер
уличн ого
скан­
дала.
П етя
даж е
немного
струхнул.
Единственное,
что
п од­
держивало
в
нем
мужество,
бы ло
сознание
того,
что
он
старший
бр ат
и
как
та ков ой
не сет
перед
отц ом
ответст­
венность
за
судьбу
Павлика.
Вертясь
в
толпе,
он
прод ол ­
жал
разговаривать
по-итальянски,
для
большей
убеди­
тельности
вставляя
французские
слова
из
учебника
Марго,
а
также
русские
восклицания.
357

—
Си,
сииьорино,
си,
сипьорипо,—
успокаивали
его
неа по лита нцы,
видя,
как
он
волнуется.
В
то
же
вр емя
Пет я
продолжал
с
жадным
любоп ыт ст­
вом
рассм ат рив ать
знаменитый
город,
характер
которого
менялся
каждую
минуту.
То
шли
по
стр ашн о
узким,
су­
мрачным
переулкам,
где
прямо
из
сте н
домов
торчали
же­
лезные
газовые
фонари.
То
в друг
попадали
на
ослепи­
тельно
сия ющ ую
белую
пло щад ь
с
каменным
фо нта ном
и
ст арой
це рковь ю,
из
отк рыты х
дверей
которой
слыша­
лис ь
медлительные
зву ки
орга на .
Один
раз
на
к оротк ое
время
вд алек е
показались
неве­
роятно
син ее
море,
набережная
и
ряд
очень
бол ьш их
во­
лоса ты х
финиковых
пальм.
Пересекли
шумную
торговую
улиц у,
полную
движения
и
бл еск а.
Потом
шли
мимо
глу­
хой
монастырской
стены,
мимо
громадной
статуи
святого,
стоящего
в
каменной
нише.
Поднимались
и
опускались
по
крутым
ули чн ым
лестницам
—
мимо
узких,
высоких
до­
мов,
где
на
фасад ах
некоторые
окн а
с
зелеными
жалюзи
бы ли
настоящие,
а
некоторые
для
симметрии
нарисованы
красками,
но
так
живо
и
ярко,
что
казались
настоящими.
23.
АЛ ЕКСЕЙ
МАКСИМ ОВИ Ч
Вы шли
на
какую-то
улицу,
за би тую
дли нны м
ряд ом
пустых,
не по дв ижных
вагонов
эле ктри че с кого
трамвая.
Бастующие
кондукторы
и
вожатые
сурово
прохаживались
вдоль
вагонов
со
своими
лаковыми
сум ками
и
медными
ключами,
перег о варив аясь
с
прохож им и .
Уви дев
эту
картину,
толпа,
сопровождавшая
Петю
и
Павлика,
в
тот
же
миг
пот ер яла
всякий
интерес
к
юн ым
иностранцам.
Зр елищ е
т рам вайно й
забастовки
целиком
захватило
неаполитанцев,
тем
более
что
как
раз
в
эту
минуту
в
глубин е
у лицы
по казал и сь
первые
ряды
демон­
страции
с
черными
и
красными
флагами,
пор тре там и,
ло­
зунгами.
Все
бросились
к
ним
навстречу.
Ма льчи ки
остались
одни.
Крепко
вце пивш ис ь
в
Пет ину
руку,
Павлик
смот­
рел
на
первые
р яды
надвигающейся
демонстрации.
Стра шн ые,
бородатые
дядьки
в
ши роко полы х
шляп ах
несли
черный
фла г
с
белой
итальянской
надписью
и
порт­
ре ты
каких-то
столь
же
бор о датых
дядек,
ср еди
кот орых,
к
нем ал ому
своему
уд ив лен ию,
Павлик
узнал
«нашего рус­
ского»
—
Л ьва
Толстого.
358

За
боро дат ым и
шли
други е
дядьки,
уже
пе
бо ро дат ые,
в
кас ке тках ;
они
несли
красный
флаг
и
держали
па
груд и
по ртре ты
еще
двух
совершенно
неизвестных
Павлику
по­
жилых
л юдей
с
большими,
окладистыми
бородами.
Впо­
следствии
оказалось,
что
это
Маркс
и
Энгельс.
Шли
рабо­
чие,
носильщики,
кочегары,
матросы,
п ри казч ики
—
в
пид­
жаках,
куртках,
блузах,
полосатых
тельняшках,
фуфай­
ка х...
Они
ст арал ись
идт и
медл енно ,
но
у
них
ничего
не
выходило,
и
они
все
врем я
сбивались
на
бы ст рый
итальян­
ский
шаг.
Размахивая
шляпами,
ка ске тками
и
трос точка м и,
они
выкрикивали
на
разные
голоса:
—
Эввива
сочиализмо!
Пролетарии
всех
стран,
соеди­
няйтесь!
Долой
военные
при гото влен и я!
К
черту
прави­
тельство
войны!
Итальянцы
хотят
мир а!
К
демонстрации
прис ое диня лис ь
прохожие.
Многие
в ели
с
собой
велосипеды.
Ули чн ые
продавцы
катили
свои
тел ежк и.
Сбоку
уже
пл елся
знакомый
старик
с
шарман­
кой
—
бы ть
может,
последний
шарманщик
Неаполя.
И
хотя
все
это,
облитое
розовым
предвечерним
светом,
имело
оживленно-театральный
ви д,
Пе тя
почувствовал
с ильн ую
тревогу.
Он
стиснул
руку
брата.
Пети на
т рев ога
пер едал ась
Павлику.
—
Петька,—
закричал
он ,—
революция
идет!
—
Не
революция,
а
демонстрация,—
сказал
Петя.
—
Все
равно
тикаем!
Но
во круг
уже
шумела
толпа,
и
неизвестно
было,
как
из
нее
выбраться
и
куда
тикать.
В
это
вр емя
сзади
послышались
гром ки е
голоса.
Го­
ворили
п о-р усск и.
Несколько
человек
—
и
среди
них
ма ль­
чик
Петиного
возраста
в
куртке
—
быстро
пробирались
сквозь
толпу
поб ли же
к
демонстрантам.
Мальчик
в
кур­
точке,
лобастый,
с
капельками
п ота
на
ути ном
носу,
изо
всех
сил
работал
локтями,
а
худощавый
человек
в
летнем
кремовом
пиджаке
и
такой
же
легкой
фуражке,
сбитой
на­
бок,—
по-видимому,
его
отец
—
с
жел тым и
усами
над
бр и­
тым,
солдатским
подбо р одко м,
крепко
держ ал
мальчика
за
плечо
оранжевой
от
загара
рукой
и
глуховатым
басом
се рди то
повторял:
—
Макс,
умерь
с вою
прыть!
Мак с,
умерь
сво ю
прыть!
Он
вытягивал
жилис ту ю,
дли нн ую
ш ею,
с
острым
вни­
манием
всматривался
поверх
голов
вп е ред,
и
хотя
сам
требовал,
чтобы
Макс
умерил
прыть,
по
свою
со бст вен­
ную
прыть,
по-видимому,
тож е
никак
не
мог
умерить»
359

Иногда
он
оборачивался
назад
и
кричал
ком у- то,
делая
по-нижегородски
уд ар ение
на
«о»:
—
Пробирайтесь-ка,
господа,
поближе!
Весьма
реко­
мендую
поближе.
Обратите
внимание:
в
прошлом
году
эти
с ин ьоры
анархисты-синдикалисты
ограничивались
тем,
что
ложились
перед
вагонами
на
ре льс ы,
а
теперь
видите,
что
делается!
Совсем
другая
о пера!
—
Да,
да!
—
кричал
через
толпу
господин
в
пенсне
и
панаме,
мягко
грассируя,
проглатывая
и
сливая
некоторые
буквы.—
Это
подтверждает
мою
мысль,
что
хотя
центр
революции
после
девятьсот
пя того
год а
пер емест ил ся
в
Ро ссию,
но
консолидация
сил
европейского
пролетариата
развивается
еще
более
интенсивно...
Пардон,—
мимоходом
прибавил
он,
обращаясь
к
Пете,
которого
задел
рукавом
просторного
пиджака
с
выпу ще нным
поверху
открытым
воротником
рубашки
апаш.
За
ним
пробирался
еще
од ин
русский.
На
нем
бы ла
де­
шевая,
дурно
сши тая
трой ка ,
на
круглой,
крепкой
голо­
ве
—
новая
фетровая
шляпа,
в
руке
на
весу
—
бамбуковая
трость.
Он
двигался
прямо,
на пира я
си льной
выпуклой
грудью
на
толп у,
ничего
не
в идя
вокруг,
кроме
демонст­
ра нт ов,
кот орые
как
бы
неудержимо
притягивали
к
себ е
все
его
существо.
Сжатые
брови,
скулы,
вздрагивающие
напряженно,
полуоткрытый
рот
и
маленькие
з лые
глаза
—
все
это
показалось
Пете
странно
знакомым.
Рука
с
ба мбук ов ой
тростью
на
весу
о тст ранил а
Петю,
и
мальчик
со всем
близко
увидел
короткие
пальцы
с
квад­
ратно
обрезанными
то лстым и
ногтями,
напряженные
ко­
с точки
и
между
большим
и
указательным
пальцами,
на
вз дутом
мускуле
—
вытатуированный
якорь.
Но
не
успел
Петя
отдать
себе
отчет,
почему
этот
ма­
ленький
м ут но- голуб ой
якорь
каж ет ся
ему
таким
знако­
мым,
не
успел
он
подумать,
что
это
за
русские,
почему
они
здесь,
кто
они
такие,
как
толпа
качнулась,
шарахну­
л ась
в
о дну
сторону,
потом
в
д ругую,
и
в
противополож­
ном
кон це
у лицы
перед
демонстрантами
Петя
увидел
треуголки
и
узки е
красные
лам пасы
карабинеров.
Вдалеке
мелькнули
черные
перья
на
ш ляпах
берсальеров,
б егущ их
с
ружьями
напер ев ес
своим
форсированным
шагом.
Раздался
груб ы й,
злов е щий
з вук
военной
трубы.
На
один
миг
стало
сов сем
тихо.
Затем
где-то
по слы шал ся
звон
раз би того
стекла,
и
все
вокруг
закричало,
завыло,
з асви­
стело,
поб еж ало...
Х лоп нуло
несколько
револьверных
выстрелов.
360

Увлекаемые
бе гущ ей
толпой,
Петя
и
Пав лик
держались
за
руки,
дел ая
невероятные
у сил ия,
чтобы
их
не
оторв а ли
дру г
от
друга.
Пете,
забывшему
в
эти
минуты,
что
он
на­
ходится
не
в
России,
а
за
границей,
все
время
казалось,
что
сейчас
откуда-то
из -за
угла
выскочат
на
св оих
лоша­
дях
казаки
и
начнут
направо
и
налево
стегать
н агайк ами.
Ему
казалось,
что
они
бегут
по
Малой
Арнаутской,
и
это
представление
еще
более
усиливалось
от тог о,
что
под
но­
га ми
лопались
рассыпающиеся
каштаны.
Пав л ика
сбили
с
но г.
Он
упал,
о бо драл
себе
голое
ко лен о.
Но
Петя
поднял
его
и
потащил
дальше.
Павлик
был
так
испуган,
что
даже
не
плакал,
а
только
все
вр емя
сопел
и
повторял:
—
Тикаем
же,
тикаем
скорей!
Вместе
с
частью
толпы
они
очутились
в
узком
дворе
с
мусорными
ящи ка ми
и
красивыми
ко ва ными
желез ным и
решетками
на
окнах
первого
э тажа.
Дв ор
был
замощен
каменными
плит ами,
громадными
и
п оте рты ми.
Пробежав
под
арк ой
грязных
мраморных
ворот,
где
каждый
шаг
гул­
ко
шл епал
и
гре ме л,
как
пистолетный
выстрел,
мальчи­
ки
очут или сь
на
ул ице
против
крут ого
откоса
какого-то
холма,
на
террасах
которого
был
разбит
маленький
скверик.
По
это му
отк осу,
выл оже нно му
темным
от
времени
плитняком,
быст ро
карабкалось
несколько
человек
—
все,
что
осталось
от
той
части
толпы,
которая
втащила
П етю
и
Пав л ика
в
п роходн ой
двор.
Мальчики
тож е
стали
караб­
ка т ься.
Но
откос
был
гора зд о
круче
и
выше,
чем
показа­
лос ь
из д али.
Мраморная
львиная
морда
бы ла
в дела на
в
плитняковую
стену.
Из
льв и ной
паст и
через
железную
трубку
текла
во да
в
мраморную
раковину.
Петя
поставил
Пав ли ка
на
кра й
раковины
и
стал
его
подталкивать
снизу.
Но
Павлику
не
за
что
б ыло
ухватиться.
—
Лезь!
Лезь!
—
кричал
Петя.—
Вот
корова!
В
это
время
из
ворот
выбежало
еще
несколько
челов ек .
Это
были
те
самые
русские
—
мал ьч ик
в
курточке
и
трое
взрослых,—
к оторы х
Пе тя
недавно
заметил
в
толпе.
Ма льчи к
в
курточке
тащил
за
рукав
своего
отца,
а
тот
все
вр емя
н оров ил
остановиться
и
броситься
назад.
Его
руки
бы ли
сжаты
в
кулаки,
фуражка
совсем
съеха­
ла
на
затылок;
из-под
задранного
козырька
ви дн елся
ежик
желтых
волос;
усы
раздувались,
и
си ние
гла за
гневно
сверкали.
—
Ты
что,
непременно
хо чешь,
чтоб
тебя
там
покале­
361

чил и?
—
говорил
мальчик
в
курточке,
не
давая
ему
вы­
рват ься .—
Уйми
свою
прыть!
—
Алексей
Максимович,
вы
в едете
с ебя
не осм отри ­
те л ьно,
это
с ов ершен но
невозможно!
Вы
не
имеете
права
ри с ков ать!
—
повторял
господин
в
пенсне,
потирая
с вое
уши блен н ое
плечо.
—
Черт
бы
меня
под рал,
е сли
я
сейчас
не
вернусь
назад
и
не
дам
в
морду
этому
носатому
идиоту
в
кр асны х
лампасах!
—
бормотал
глухи м
ба сОхМ
Алексей
Максимо­
вич.—
Я
его
научу
уважению
к
женщине!
—
И
он
глухо
закашлялся.
Но
мальчик
в
курточке
крепко
держал
отц а
за
рукав
и
не
пускал.
А
че лов ек
с
якорем
на
руке ,
по-видимому,
т оже
готов
был
броситься
назад,
в
драку,
но
изо
всех
сил
сд ер живал ся.
—
Лезь ,
Пав ли к,
лезь!
—
кричал
Петя
с
от чая ние м.
Его
к рик
об ра тил
на
себя
внимание
рус ски х.
—
Пешков,
смотри,
русские
ре бят а!
—
ск азал
м альч ик
в
курточке.
—
Вы
тут
ка ким
образом?
—
строго
сказал
господин
в
пе нсне.
Чел овек
с
якорем
на
руке
быстро,
как
кошка,
взобрал­
ся
на
стену
и,
протягивая
вниз
свою
бамбуковую
трост ь,
по
оч ер еди
вы тащ ил
наверх
вс ех
русских,
в
том
числе
Пет ю
и
зап лак анно го
Павлика.
Здесь
царила
т ишина ,
спокойствие,
и
б ыло
трудно
себе
представить,
что
где-то
ряд ом
только
что
с олда ты
и
кар а­
бинер ы
разгоняли
тол пу,
сыпались
разбитые
стекла,
па­
да ли
люди,
стреляли
из
ре вол ьв еров ...
—
Пошуме ли
и
перестали,—
со
зл ой
улыбкой
сказал
Алексей
Максимович,
прислушиваясь,
и
немно го
п огодя
прибавил:
—
Вулканический
народ.
Вроде
своего
Везувия.
Дымят,
а
пе
действуют.
Он
с
любопытством
посмотрел
на
Пет ю
и
Павлика:
—
Ну-с,
молодые
л юди,
жит ели
имп ер ии
Российской,
а
вы
по
какому
случа ю
здесь?
Почувствовав
себя
ср еди
своих,
русских,
в
безопасно­
сти,
П етя
и
Павлик
воспрянули
духом.
Перебивая
друг
друга,
они
р а сска зали
сво и
приключения,
при чем
Петю
все
время
пе
оставляло
чувс тво ,
будто
бы
он
уже
где-то
раньше
видел
двух
из
этих
русских:
Ал екс ея
Максимови­
ча
и
другого
—
с
якорем
на
руке.
Петя,
как
ни
напрягал
св ою
памя т ь,
все
же
так
и
не
мог
вспомнить,
где
он
рань­
ше
виде л
Ал ек сея
Максимовича,
зато
другого
вдруг
вспо м-
362

пил
и
узнал,
х отя
в
первую
минут у
не
мог
этому
по­
верить.
—
Ну
что
ж,
юные
путешественники,
де ла
ваши
еще
не
столь
плачевны,—
сказал
Алек се й
Максимович.—
Вы
оба
отд е лал ись
всего
одной
ле гкой
контузией.
Могло
быт ь
и
хуже.
С
этими
с лов ами
он
сгреб
Павлика
под
мышку
и
по­
нес
к
фонтану.
Там
очень
тщательно
промыл
ссадину,
туг о
и
ловко
перевязал
колено
носо вы м
платком,
поставил
мальчика
перед
собой
на
дорожку
и
велел
пройтись.
—
Превосходно!
Теперь
може шь
смело
возвращаться
в
строй.
Но
предварительно
омой
в
бассейне
лиц о
и
лапы,
чтобы
не
с лишк ом
испугать
своего
папу.
Т ебя
как
зв ат ь-то?
—
П авлик .
—
А
брата
твоего?
—
Петя.
—
Отлично...
Ма кс,
поди-ка
сюда.
Покорнейшая
к
тебе
просьба.
Проводи
этих
двух
апостолов
—
П етра
и
Пав­
ла
—
на
почту,
помоги
им
п риоб рест и
марку
и
опус ти
в
ящик
корреспонденцию,
объясни
им,
как
добраться
до
оте­
ля,
а
сам
возвращайся
сюд а
поскорее,
чтобы
мы
не
оп озда­
ли
на
пароход...
Арриведерчи,
си ньоры
апостолы,
прият­
ног о
путешествия!
—
ск азал
он,
по дав ая
Пете
и
Пав лик у
большую
изящную
руку,
шафр анную
от
заг ара.
—
Мерс и ,—
ск азал
благовоспитанный
Пав лик ,
нелов­
ко
шаркнув
перевязанной
ногой.
—
По йде м,
ре бя та!
—
засу е тил ся
мальчик
в
курт оч­
ке
—
Почт а
тут
совсем
недалеко.
Пять
минут.
«Вы меня,
наверно,
не
помните,
а
я
вас
уз на л»,—
хотел
ск азать
Петя,
п одход я
к
человеку
с
якорем
на
руке,
но
что-то
его
остановило.
Он
ничего
не
ска зал ,
а
только
зн а­
чи те льно
посмотрел
в
его
л ицо.
«Может быть,
он
меня
сам
узна ет»,—
подумал
ма ль чик
с
волнением.
Но
тот
его
не
узнал.
Он
только
об рати л
внимание
на
Петину
флотскую
фланельку,
пощупал
ее
и
спр осил :
—
Где
пошил?
—
В
швальне
морского
батальона,—
отв ет ил
Петя.
—
И
видно.
Насто ящ ая
флотская!
И
Пе те
показалось,
что
он
невесело
усмехнулся.
—
П ой дем,
ребята,
пойдем!
—
говорил
мальчик
в
ку р­
точке.—
А
то
нам
еще
над о
на
Капри
возвращаться.
П очта
оказалась
действительно
недалеко,
но
ма л ьчи­
ки
успели
п огов ори ть
по
дороге.
363

—
Тебя
как
звать?
—
спросил
Петя.
—
Макс.
—
«А Макс и Мориц,
вид я
то,
на
крышу
лезут,
сняв
пальто»,—
процитировал
Пе тя
стишок
из
весьма
известной
в
то
время
книг и
с
кар ти нкам и
Вильгельма
Бу ша.
—
Остришь?
—
злов е ще
нахмурился
Макс,
которому,
вид и мо,
уже
осточертело
пос тоян но
слышать
насмешки
над
своим
имене м,
и
легон ько
ткнул
Пе тю
в
бок
кулаком.
Кон еч но,
при
других
обстоятельствах
Пе тя
не
оставил
бы
эт ого
дела
без
внима н ия,
но
сейчас
он
пре дп очел
не
«заводиться».
—
А
твой
па па
кто?
—
спросил
он,
чтобы
переменить
ра згов ор,
принявший
дурное
направление.
—
Ты
что,
разве
не
зн аешь
моего
папу?
—-
уд ив ился
Мак с.
Тут,
в
свою
оч ере дь,
уд ивил ся
и
Петя:
—
А
почему
я
должен
знать
твоего
папу?
—
Ну
как
же,
его
почти
все
зна ют, —
смущенно
п ро­
бормотал
М акс.
Он
вообще
им ел
обыкновение
бормотать
и
гов орит ь
крайне
не раз борчи в о,
как
будто
все
время
со­
сал
лед ене ц.
—
Все-таки
кто
же
он?
—
Маляр,—
сказал
Мак с.
—
Врешь!
—
сказал
Петя.
—
Нет,
ей-богу,
маляр,—
сказал
М акс,
сося
несущест­
вующий
леденец.—
Це ховой
малярного
цеха.
Не
веришь?
Спроси
ког о
хоче ш ь.
Цеховой
малярного
ц еха
Пешков.
—
Бу дет
врать!
Маляры
во все
не
такие.
—
Маляры
разные.
—
Если
маляр,
то
что
же
он
тут
делает,
в
Италии?
—
Живет.
—
А
почему
не
в
Ро сси и?
—
Потому
что
потому
—
оканчивается
на
«у».
В
интонации,
с
которой
была
сказана
эта
общеизвест­
ная
фраза,
Пет е
почему-то
послышалось
нечто
напом инав ­
шее
Гавр ик а,
Ближние
Мельницы,
Терентия,
Синички­
на
—
словом,
все
то,
что
бы ло
для
нег о
навсегда
связано
с
волнующим
пон ят ием
«революция»
и
что
вдр уг
снова
не­
ожиданно
возникло
перед
ним
зде сь,
в
Неаполе,
с егодн я,
в
в иде
этих
остановившихся
вагонов
трамвая,
бушующей
толпы,
звона
с тек ол,
револьверных
в ы стре лов,
зловещих,
иссипя-черных
перьев
на
шляпах
берсальеров,
флагов,
портретов
и,
наконец,
в
виде
человека
с
якорем
на
руке,
в
котором
оп
узнал
потемкинского
матроса.
Петя
хоте л
364

расспросить
Макса
о
том ,
как
попа л
сюд а
Роди он
Жуков,
узнать,
кто
та кой
господин
в
пенсне,
и
вообще
что
они
здесь
все
де лаю т,
но
в
это
время
под ош ли
к
почте.
—
Давай
свою
корреспонденцию,—
ск азал
Макс.
—
Это
еще
зачем?
—
под озри те льно
спросил
Петя .
—
Д авай,
давай!
Не к огда
мне
с
т обой
возиться.
Куда
посылать?
—
Открытку
—
тете
в
Од ессу ,
а
письмо
—
в
Париж.
—
В
Пар иж?
—
Ага!
—
Тогда
мы
его
отправим
экспрессом.
—
Как
это
—
экспрессом?
Я
не
понимаю...
—
Деревня!
—
де лая
сосущие
звуки
языком,
сказал
Мак с.—
Экспр ессо м
—
это
значит
экспрессом.
Ну,
в
об­
ще м,
курьерским
поезд о м.
Прямым
сообщением.
Па па
всегда
отправляет
в
Па риж
экс пр ессо м.
Давай
пись мо.
Нем ног о
поколебавшись,
Петя
вы нул
из
кармана
до­
вольно
уже
помятый
кон в ерт.
Макс
его
схватил,
побежал
к
окошечку
и
быстро,
хо тя
и
шепеляво,
залопотал
по1
итал ь янск и.
—
А
день г и?
—
крикнул
Петя,
но
Ма кс
в
ответ
только
несколько
раз
лягнул
ногой:
дескать,
не
мешай.
Через
две
минуты
он
вернулся
к
Пе те
и
протянул
к ви­
т анц ию.
—
А
ден ьг и?
—
повторил
Петя.
—
Чуд ило,
я
этих
п исем
каждый
день
шту к
пятнадцать
отправляю,
и
у
мен я
—
во т!
—
видал,
с колько
марок?
—
Он
выну л
из
кармана
горс ть
почт овы х
ма р ок.—
Когд а
я
гощ у
у
папы,
я
у
него
всегда
отправляю
письма.
А
ты
от­
куда
знаешь
Владимира
Ильи ча ?
—
Какого
Владимира
Ил ьича ?
—
у дивил ся
Петя .
—
Лени на.
—
Какого
Л енина?
—
К оторы й
живет
в
Париже,
улица
Мари-Роз.
Улья­
нова.
Я
прочитал
на
конверте
адре с.
Ты
ведь
ему
письмо
п осы лае шь?
—
Ну
да!
—
сказал
Петя.—
Ульянову.
Но
это
не
от
м еня
пись мо .
—
Так
те бе
папа
поручил?
—
И
не
папа.
А
мне
его
дал
в
Од ессе
один
человек...
В
общем,
пору ч или
одни
лю ди. ..—
Петя
н ев ольно
п окра с­
нел .
Ма кс
понимающе
закивал
лоба ст ой
головой:
—
Понятно,
очен ь
п онят но.
Да
ты
на
ме ня
пе
смотри
365

так
под озрите л ьн о.
Мы
са ми
часто
пос ыла ем
Ульянову...
То
ес ть
отец
мой
пишет,
а
уж
посылаю
я.
И
то же
всег да
экспрессом.
А
теп ерь
гов ори ,
где
живешь?
—
В
гостинице
«Эспланад- отел ь».
М акс
наморщил
лоб,
отчего
стал
еще
больше
похож
на
от ца.
—
Ну,
это,
кажется,
пе
так
далеко
отсюда.
Пойдете
прямо,
дой дет е
до
фонтана,
свернете
н алев о,
и
там
через
два
переулка
буд ет
ваш
отель.
А
пок а
арриведерчи,
мне
надо
бежать.
И,
наскоро
по жав
ру ку
Пе те
и
Павлику,
Ма кс
пере­
шел
улицу,
повернул
и
ск ры лся
за
углом,
где
в
нише
сто я­
ла
раскрашенная
ста туя
мадонны,
убранная
цве та ми
и
ли­
м он ными
ветками
с
маленькими
недозревшими
плод ам и.
24.
ВЕЗУВИЙ
—
Ну,
а
теперь
давай,—
ск азал
Павл ик,
кряхтя
и
по­
тира я
колено.
-
Что ?
—
Давай!
—
пов тори л
Павлик
и
да же
протянул
руку.—
Да вай
половину
лиры.
—
Не
пон има ю,
какой?
—
Итальянской.
Которую
папа
дал
на
марку,
а
ты
сэкономил
и
теперь
хочешь
зажилить.
—
Ах,
вот
чт о?
Ну,
эт о,
брат...—
И
Петя
поднес
к
лицу
Павлика
кулак
с
пальцами,
сл оже нными
особым,
весьма
о б ычным
обр азо м.
—
Тогда
ты
мошенник,—
сказал
Павлик
и
вдруг
до­
вольно
жалко
захныкал,
поглядывая
вокруг
сухими
каш­
тановыми
глазами.
—
Замолчи!
—
зашипел
Пет я.—
На
нас
уже
об раща ют
внимание
ит алья нц ы.
—
И
пус ть
обращают!
Пусть
все
видят,
какой
ты
мо­
ше нни к!
—
И
Павлик
заплакал
еще
жал ьч е.
Пе тя
испугался.
—
Ла дно, —
сухо
сказал
он.—
Е сли
ты
т акая
свинья,
то
пожалуйста.
То лько
н адо
сн ача ла
разменять.
—
Не
надо
менять.
Дав ай
сюда
лиру,
я
т ебе
дам
сда­
чи
пя т ьдесят
чентезимов.—
И
Па вл ик,
порывшись
за
па­
зухой,
нашел
на
ощупь
и
выну л
н е большую
серебряную
монетку.
—
Павел,
откуда
у
тебя
ден ьги?
—
строго
с прос ил
Петя
го лос ом
Вас ил ия
Пет ров ич а.
366

—
Я
их
выи гра л
в
Ионическом
м оре
у
п ова ра!
—
с
от­
тенком
гордости
ответил
Па влик .
—
Сколько
раз
я
те бе
пов т орял,
чтобы
ты
ник ог да
не
смел
играть
в
азартные
иг ры,
скверный
мальчишка!
—
А
сам?
А
кто
у
па пы
с
вицм у нд ира
содрал
все
пу­
г ов ицы?
—
Так
я
же
т огда
был
маленький.
—
А
я
теперь
маленький,—
рассудительно
заметил
Павлик.
—
Но
довольно
по д лый,—
ядовито
закончил
Петя.—
Смотри,
я
все
про
тебя
расскажу
отц у!
—
И
навсегда
будеш ь
ябеда!
—
захлебываясь
от
во­
с торга,
проговорил
П авлик .
—
Джелато!
Джелато!
Джелато!
—
раздался
в
это
время
божественный
тенор
итальянского
мороженщика,
и
мальчики
увидели
сундук,
такой
же
зеленый,
как
у
моро­
женщиков
в
Одессе,
но
только
гораз до
длиннее,
расписан­
ный
видами
Неаполя,
и
не
на
двух
колесах,
а
на
чет ыре х.
Братья
переглянулись,
и
в
тот
же
миг
между
ними
восстановились
проч ны й
мир
и
самая
нежная
дружба,
осн ов ан ные
на
страстном
желании
нарушить
категориче­
с кое
требование
отц а
н ик огда
ничего
не
покупать
на
ул и­
це
и
тем
бол ее
не
брать
в
рот
без
разрешения
старших.
В
о дно
и
то
же
вр емя
они
прочитали
в
глазах
друг
д ру­
га
жгучий
во про с:
но
что
же
делать,
если
нет
под
рук а­
ми
взрослых?
И
вполне
резонный
ответ
на
эт от
во про с:
если
нет
взрослых,
обо йде мся
без
взрослых.
Пе тя
как
знаток
итальянского
языка
выс ту пил
вперед
и
уже
приг от ов ился
произнести
фразу,
начинающуюся
сл о вам и: «Прего,
синьор,
дайте
нам . ..»
Но
мороженщик,
кр асаве ц
с
красным
чулком
на
куд­
ря вой
голове,
оказался
человеком
весьма
сообразитель­
ным.
Он
поспешно
открыл
длинный
сундук,
и,
к
св оему
кр айнем у
и зумле ни ю,
мальчики
увидели
в
нем
вместо
двух
мед ных
банок
с
лужеными
крышками
брус
л ьда.
Мороженщик
в зял
маленький
ст аль ной
рубанок
и
начал
стругать
ледяное
бревно.
Затем
оп
набил
два
стакана
ле­
дяными
стружками
и
пол ил
их
из
бутылки
пронзительно
яркой
жидкостью
вроде
куп ороса .
Ма льчи ки
с
любопытством
съели
красивое,
но
п оче му-
то
совсем
не
с ладк ое
неаполитанское
мороженое
и
почув­
ствовали
во
рту
такой
вкус,
как
будто
бы
наелись
аква­
рельных
кра со к.
Не
те ряя
времени,
мороженщик
настругал
еще
два
367

стакана
льда
и
на
этот
раз
полил
его
чем-то
до
такой
сте­
пе ни
розов ым ,
что
Павлик
сразу
вспомнил
константино­
польский
рахат-лукум
и
уже
начал
бледнеть.
А
Петя
ре­
шительным
жестом
Василия
Петровича
отстранил
мор оже ­
ное,
сказал
на
чисто
итальянском
яз ык е: «Баста!» —
за­
платил
десять
чентезимов
и,
крепко
вз яв
Павлика
за
руку,
пот а щил
его
прочь.
Но
дурн ое
вп ечатл ени е,
произведенное
странным
мо­
роженым,
сразу
рассеялось,
едва
мальчики
очутились
перед
будочкой,
прижатой
к
старой
каменной
стене,
из
которой
текл а
тонкая
струйка
род ни ков ой
вод ы.
На
прилавке
находилась
корзина,
наполненная
огром­
ным и
неаполитанскими
лимонами,
а
также
с тояли
банки
с
Сахарной
п удрой
и
высокие
стаканы.
Пе тя
еще
и
рта
не
успел
открыть,
как
продавец
уже
од ним
м ахом
разрезал
п оп олам
два
лимона
и
осо бой
ма­
шинкой
выжал
их
в
два
ст ак ана.
По ло жив
в
с так аны
са­
харной
пудры,
он
ловко
подставил
их
под
струйку
воды,
и
они
наполнились
до
краев
чем-то
восхитительно
перла­
мутровым,
с
легкой
сероватой
пеной,
а
стекло
запотело,
и
мальчики
почувствовали
настоящее
блаженство,
когда
прикоснулись
пересохшими
губами
к
этому
удивительному
напитку.
Уже
наступал
вечер.
Над
бело й
п лоща дью
с
фон тан ом
ви село
круг лое
темно-розовое
вечернее
обл ак о,
такое
громадное,
что
лю ди,
дома
и
даж е
церковные
башни
под
ним
казались
со всем
маленькими.
В
это м
б ыло
что-то
п угаю ще
прекрасное.
Мальчики
побежали
дом ой
по
направлению,
ука занн ому
Мак сом .
Но
город,
фан та сти ч ески
освещенный
обла ком ,
сдел ался
ка­
ким-то
еще
бо лее
чу жим
и
не поня т ным.
Нельзя
бы ло
узнать
ни
одной
улицы.
Быстро
смеркалось,
хотя
облако
все
еще
п род олж ало
светиться
на
полиловевшем
небе.
Куда
бы
мальчики
ни
поворачивали,
опо
всюду
следовало
за
ним и,
выглядывая
и з-за
высоких
крыш
сво ими
круглыми
малиновыми
кр ая­
ми.
Узкие
ул ицы
быстро
нап ол нял ись
толпами
людей,
вы­
шедших
погулять,
как
это
всегда
бывает
по
ве че рам
в
юж­
ных
городах.
Слышалось
жаркое
шарканье
ба шма ков
по
каменным
тротуарам.
Дневная
жара
сменилась
дру­
гой
жар ой
—
вечерней,
не
такой
сухой,
но
зато
еще
более
душ но й.
Из
открытых
дверей
кофеен
и
баров
уже
л ожилис ь
на
ул ицу
полосы
знойного
света.
С
балконов
слышались
зву­
368

ки
мандолин.
Усилились
запахи
кипящего
коф е,
газа,
а ни­
со вой
во дки,
устриц,
жарен ой
р ыбы,
лимонов...
В
руках
у
женщин
трещали
веера.
Еще
гро мче
и
музыкальнее
пели
голоса
мороженщиков
и
газетчиков.
В
подворотнях
таинственно
появились
продавцы
ко­
раллов .
Что-то
в
высшей
степени
опа сн ое,
порочное
пока­
залось
Пе те
в
их
котелках,
надвинутых
на
мрачные
гла­
за,
в
их
сладостных
улыбках
под
нафаб р енным и
усами,
в
их
бархатных
жилетах,
визитках,
в
их
см угл ых
пальцах,
унизанных
п ерстня м и,
и
в
плоских,
ш иро ких
ящиках
па
ш ир оком
ремне,
к оторы е
они
держали
перед
собой,
из­
дали
и
молчаливо
показывая
п рохо дящ им
дамам
св ои
со­
кровища:
кровавые
кораллы,
как
выр ванные
с
корнем
зуб ы;
и
другие
кораллы
—
мелкие,
нанизанные
на
нитку;
и
бледно-розовые,
п очти
бел ые,
крупные
и
гладкие,
как
бобы;
и
вст ав ленные
в
золото
помпейские
камеи;
и
камен­
ные
цветки
полупрозрачных
гемм.
Разложенные
на
чер­
ном
бар х ате
и
подробно
освещенные
гробовым
светом
газового
фонаря,
все
эти
вещицы
производили
на
Петю
странное
вп ечат лени е
мал ень ких
мертвых
животных
с
ка­
кой-то
друг ой
планеты.
Павлика
же
больше
всего
пугали
н ед обрые
глаза
пр о­
давцов,
и
он,
пол ожив
руку
за
па зуху,
крепко
сжим ал
в
плотном
ку лаке
мелкие
итальянские
ден ьг и.
Один
переулок
показался
знакомым.
Мальчики
свер­
нул и
в
н его
и
по б ежали
в
гору
по
каменным
пли та м.
Внезапно
до ма
кончились,
и
они
увидели
Везувий.
Оч еви д­
но,
они
подошли
к
не му
с
какой-то
другой
стороны,
так
как
он
был
сов сем
не
такой,
как
всегда,
а
одно гла вы й,
громадный.
Он
был
с тра шно
бл из ок.
Освещенный
послед­
ними
кр а сками
уми ра юще го
заката,
пок рыт ый
чудовищ­
ной
шапкой
с ер ни стого
дыма,
насквозь
пронизанного
жа­
ром
раскаленного
железа,
Везувий,
казалось,
сию
минуту
нач нет
извергаться,
и
мальчикам
даже
по слыш ался
по д­
земный
гул.
Им
стало
так
страшно,
что
они
сломя
голову
бросились
назад
и
сейчас
же
наткнулись
на
отца,
кот оры й
вот
уже
почти
три
часа,
без
шляпы
и
в
расстегнутом
пид ­
жаке,
бегал
по
Неаполю,
разыскивая
потерявшихся
дете й.
Он
так
обрадовался,
увидев
Петю
и
Павлика,
что
на
эт от
раз
дел о
обошлось
да же
без
упреков.
И
дети
и
о тец
настолько
устали
от
пер ежив аний ,
что
лишь
тол ько
до­
брались
до
своего
номера,
как
т отчас ,
да же
не
умывшись.
369

з ав алили сь
спать
и,
па до
при зн ать ся,
выспались
на
славу,
н ес мотря
на
страшную
ду хоту,
пи ск
москитов
и
доносив­
шиеся
с
улицы
п очти
всю
ночь
шум
толпы
и
музыку.
25.
УГОЛЕК
В
ГЛАЗУ
А
на
другой
де нь
с
утра
для
них
началась
та
ни
с
чем
не
сравнимая
су ет ливая ,
утомительная
и
в
то
же
вр емя
восхитительная
жизнь,
которая
подхватила
их,
потащила
по
городам,
гост ин иц ам
и
кончилась
лиш ь
п олт ора
меся­
ца
спустя,
когда
они,
окончательно
измученные,
н ак онец
переехали
границу
и
снова
очути ли сь
в
России.
Хот я
они
путешествовали
по
строго
продуманному
пла­
ну,
но
все
же
потом,
когда
Пе тя
вспоминал
об
это м
путе­
шествии,
оно
представлялось
ему
скоплением
не
связан­
ных
между
собой
дорожных
впечатлений,
мел ь канием
красивых
видов,
дворцов,
фонтанов,
п лоща дей
и,
ко пе чно,
му зее в.
У
семейства
Бачей
бы ло
слишком
мало
денег ,
для
то го
чт обы
они
могли
позволить
себе
роск ошь
где-нибудь
по
дороге
задержаться
хотя
бы
на
ли шний
день ,
отд охн ут ь,
осмотреться,
привести
в
пор ядок
с вои
мысли
и
чувства.
Например,
в
Неаполе
они
пробыли
всего
тр ое
с уток
и
за
это
время
уму др ились
съездить
на
ма лен ьком
пароходи­
ке
на
остров
К апри,
побывать
там
в
знаменитом
голубом
гроте,
на
обратпом
пу ти
прогуляться
по
Сорренто
и
Ка-
стелламаре,
на
другой
день
посетить
раскопки
Помпеи,
подняться
почти
к
самому
кратеру
Везувия;
затем
осмот­
реть
почти
все
неаполитанские
музеи,
картинные
гале­
реи,
церкви
и,
наконец,
зна м е нитый
аквариум,
где
за
стек­
л я нными
витринами
в
сре ди зе мно морс кой
воде ,
освещен­
ной
св ерху,
как
на
сцен е
странного
театр а,
мальчики
ви­
д ели
волшебные
картины
из
жизни
подводного
царства:
ср еди
белых
коралловых
деревьев
и
полипов,
похожих
на
голубые
и
красные
хризантемы,
по
крупным
красивым
раковинам
ходили
громадные
лангусты
и
вверх
и
вниз
пла ва ли
рыбы,
как
межпланетные
д ириж аб ли,
прилетев­
шие
с
Земли
на
Марс.
Когда
уезжали
из
Неа пол я
в
Рим
и
уже
сидели
в
душ­
ном
в агон е,
ожидая
трет ьего
звонка,
Василий
Петрович
посмотрел
в
окно
и
вдруг
неуверенно
с казал :
—
Как
хот ит е,
а
это
М аксим
Горький...—
Он
попра­
вил
пенсне,
высунулся
в
окно
и
стал
всматриваться.—
М аксим
Горький!
—
уже
уверенно
воскликнул
он.
370

Пе тя
торопливо
прос ун ул
голову
под
руку
отца.
По
перрону
ми мо
поезда
шла
с
портпледами
и
б а улами
до­
вольно
большая
гр уппа
л юдей,
громко
разговаривающих
по-русски.
Среди
них
Пете
сразу
бросилась
в
глаза
высо ­
к ая,
нем ног о
сутулая
фигура
то го
самого
человека,
кот о­
рый
недавно
пер евяз ы вал
Пав ли ка
во
вре мя
уличных
бес­
порядков.
Тепер ь
П етя
вдруг
понял,
почему
этот
че лов ек
тогда
показался
ему
страшпо
знакомым:
он
неоднократно
видел
его
п ортре ты
в
журналах
и
на
открытках.
Это
и
был
зна­
менитый
Мак сим
Горьк ий .
Петя
также
увидел
м ат роса
с
маленьким
дешевым
чемоданчиком
на
ши роком
плече.
Прошла
дама
в
трауре
с
девочкой
лет
тринадцати
—
по-впдимому,
дочерью.
Ме льк нуло
личико
с
серьезными
глазами
п
горестно
сжатым
ртом,
темно-каштановая
кос а,
пер еб ро ш енная
че рез
худенькое
плечо,
черный
бант...
В
это
время
пое зд
тронулся.
Люди
на
п е рроне
покати­
лис ь
назад.
Пет я
снова
увидел
Ма кс има
Горького,
ма тро­
са,
даму
с
девочкой.
Они
все
стояли
напротив,
воз ле
дру­
го го
поезда
с
открытыми
дверцами.
По-видимому,
о дпа
часть
из
них
уезжала,
другая
—
бы ла
провожающие.
—
Максим
Го р ький!
М аксим
Го р ький!
—
зак р ичал
Пе тя,
размахивая
шляпой.
Девочка
обернулась
и
пос м отре ла
на
Петю.
Их
глаза
встретились.
В
ту
же
минуту
сверху
мах нул а
во лна
во­
нючего
п аро воз ного
дым а.
Пе тя
зажмурился,
но
к роше ч­
ный
кусочек
каменного
угля
успел
в лет еть
ему
в
глаз,
под
верхнее
веко.
И
для
мальчика
началось
мученье,
от ра вив­
шее
всю
рад ость
дороги
от
Неап ол я
до
Рима.
Гвоздь
в
сапоге
или
уголе к
в
глаз у!
Кто
хотя
бы
раз
в
жи зни
не
испытал
этой
мале нь кой
неприятности
—
сна­
ч ала
такой
невинной,
по
постепенно
доводящей
до
исступ­
ления!
Это
бы ла
настоящая
пытка.
Сначала
Пе тя
чувст­
вовал
ли шь
досадное
неудобство
от
присутствия
в
глазу
инородного
тела.
Гл аз
слезился,
и
Пете
казалось,
что
вот-
вот
слеза
вымоет
из-под
века
уголе к
и
тогда
наступит
б ла­
женное
успокоение.
Но
с лезы
текли,
а
уголек
не
вымы­
в ался.
Он
глубоко
засел
и
при
малейшем
д виже нии
века
перекатывался,
на тир ая
глаз н ое
я блоко.
Полуослепший
от
сл ез,
испытывая
жгучую
боль,
Петя
метался
по
раскаленному
вагону
и
не
зн ал,
что
делать.
Со­
слепу
он
натыкался
на
с ка мьи,
на
чьи-то
ноги.
Он
ушиб
к олен о,
но
даж е
эта
новая
боль
не
могла
заглушить
ст а­
рую.
371

От ец
треб ов ал,
что бы
он
с идел
смирно
и
ни
в
коем
сл у­
чае
не
тер
глаз
—
тогда
уголе к
выйдет
сам
собой.
Но
уго­
лек
не
выходил.
Пет я
снова
на чин ал
изо
вс ех
сил
тереть
гл аз
кулаком.
Боль
д елал ась
невыносимой.
Петя
стонал,
вскрикивал,
бил
в
отчаянии
каблуками
об
п ол.
Отец
др о­
жащими
руками
пытался
вывернуть
Петино
веко
и
кончи­
ком
платка
достать
уголек .
Пе тя
вырывался
из
рук
от ца.
Он
то
и
дело
бегал
в
уборную
и,
нал ив
в
пригоршню
те п­
лой
воды
из
умывальника,
опускал
в
нее
воспаленный
глаз.
Ни что
не
помогало.
Это
бы ло
еще
хуже,
чем
зубн ая
б оль.
В
те
редкие
минуты,
когд а
б оль
нем ног о
ослабевала,
Пе тя
видел
в
режущем
бл еске
итальянского
полудня
плы­
вущие
в
окнах
вагона
с ухие
холмы,
белую
пы ль
над
шос се,
шлагбаумы
и
маленькие
домики
путевых
ст орож ей
с
заборчиками
из
старых
шпал,
с
подсолнечниками,
маль­
вами
и
грязными
гоголевскими
свиньями.
Если
бы
не
ро­
щицы
красивых
итальянских
сосен
с
развилистыми
оран­
жево-розовыми
вет вям и
и
почти
черн ой
хвоей,
то
можно
бы ло
подумать,
что
поезд
приближается
не
к
Р иму,
а
к
Миргороду.
Это
все
текло
в
глазах
и
мелькало,
и
лишь
одн о
впе­
чатление,
о дна
ка ртин а
все
вр емя
оставалась
неподвиж­
ной:
пе ррон
неаполитанского
вокзала,
то лпа
провожающих,
дама
в
трауре
и
девочка
с
черным
бантом
в
каштановой
ко се.
Она
все
время
в опр оси тельн о
и
строго
смотрела
на
Петю
и
был а
непо д вижн а
и
неустранима,
как
уголек,
вл е­
тевший
в
Петин
глаз.
Но
все
на
свете
кончается.
Кончились
и
Петины
муче­
ния.
В
углу
вагона
сидела
старая
ита льянк а
с
коралло­
вым
крестиком
на
сморщенной
шее.
Она
вез ла
корзину,
из
которой
вы гл яды вали
головы
уток,
и
всю
дорогу
усерд­
но
читала
молитвенник.
Но
она
отлично
видела
в се,
что
дел ается
в
вагоне.
В
то
в ремя,
к огда
Пе тя
в
деся т ый
раз ,
топая
ногами,
пробегал
мимо
нее
в
уборную,
для
тог о
чюбы
прополоскать
глаз,
она
вд руг
поймала
его
сил ьны -^
ми,
жилис т ыми
руками,
посадила
ряд ом
с
собой
на
скамью,
схв ат ила
за
голову
и
пр иб лиз ила
к
нему
вплот­
ную
с вое
черное
уса тое
лицо,
страшное,
как
у
ведьмы.
Не
говоря
пи
слова,
она
ловкими
пальцами
вывернула
мальчику
веко,
рази нул а
жаркую
пасть,
высу ну ла
длин­
ный
мок рый
яз ык
и
слиз ну ла
уго лек ,
въевшийся
в
слизи­
стую
оболочку.
В
тот
же
миг
Петя
почувствовал
сладост­
ное
облегчение.
Старуха
сняла
двумя
паль цами
с
языка
372

уголек,
торжественно
показала
его
пассажирам
и
произ­
н есла
д ли нную
итальянскую
фразу,
в
ответ
на
что
весь
в агон
разразился
аплодисментами,
а
утки
оживленно
за кряк али.
Затем
старуха
поцеловала
Петю
в
голову,
пе­
рекрестила
слева
нап рав о
и
снова
углубилась
в
молит­
венник.
26.
ВЕЧ НЫЙ
ГОРОД
Пое зд
уже
под ходи л
к
Риму.
Бродячие
музыканты
—
мандолина,
гитара
и
скрипка,—
остановившись
сре ди
ва­
гона,
ударили
в
последний
раз
по
ст рун ам.
И
под
звуки
«Санта Лючия»
и
скрип
тормозов
поезд
остановился.
Сопровождаемые
шумной
толпой
ком ис си он еров
и
ги­
д ов,
на ши
пут еш ест венник и
взгромоздились
на
старый
фаэтон.
Веттурино
—
извозчик
—
ударил
длинным
бичом
по
св оим
кл ячам,
повернул
рукоятку
большого
счетчика
сбоку
козел,
и
они
поехали
по
ра скал енн ым
пус т ыням
римских
площадей,
где
били
высокие
шипучие
фонтаны,
ост ав ляя
на
камнях
мостовой
позеленевшие
пол о сы,
ко­
торые
наподобие
стрелки
компаса
показывали
п осто янн ое
напр авл ение
южного
ветра.
После
пережитых
мучений
Пе те
доставляло
особенное
наслаждение
смотреть.
Казалось,
с ила
его
зрения
утрои­
лась.
Он
вертелся
во
все
стороны,
ста раясь
не
пропу­
стить
ни
одн ой
по дро бн ости
знаменитого
города.
Поджарый
веттурино
в
че рной
фетровой
шляпе
горш ­
ком
нещадно
дымил
дли нн ой
зловонной
с и гарой
с
со ло­
м инко й.
Вместо
тог о
чтобы
кратчайшим
путем
ехат ь
в
го­
стиницу,
он
колесил
по
всему
городу.
В
ок ошеч ке
с чет­
чик а
довольно
быстро
выскакивали
че нте з имы,
с
нез ам ет­
ной
ле гкос тью
превращаясь
в
лиры,
и,
для
то го
чтобы
от­
влечь
от
них
в нима ние
путешественников,
ве тту рино
то
и
дело
театрально
простирал
руку
с
бичом,
называя
термы
К ара каллы ,
замок
Святого
Ангела,
Тиб р,
Фору м,
собор
св ятого
Петра,
Колизей.
От ец
развернул
на
коленях
пл ан
Рима.
Можно
б ыло
подумать,
что
он,
как
бы
не
доверяя
сво им
глазам,
ищет
те оре ти че ского
под т в ержд ения
очевидного
фак та
сущест­
вования
Рима
со
всеми
его
достопримечательностями,
так
хорошо
известными
по
картинам
и
фотографиям.
Подлинный
Рим
был
не
так
великолепен,
как
его
изоб­
ра же ния
и
опис а ния.
Одн оо бра зно
освещенный
высоким
сухим
солнцем,
он
лежал
на
своих
д ре вних
холмах
под
373

выгоревшим
от
зноя
бледно-голубым
небом
и
казался
го­
раздо
более
скромным
и
прекрасным,
чем
можно
б ыло
себе
в ообра зить.
Он
был
по-летнему
б езлюде н.
У
входа
в
Ва т икан
стоя­
ли
на
страже
папские
гвардейцы
в
сво их
средневековых
костюмах,
с
алебардами,
и
Павлик,
кот орый
уже
успел
зи­
мой
побывать
с
тетей
в
опере,
вд руг
закр и чал
на
всю
п ло­
щадь
звонким
голосом:
—
Смотрите,
смотрите,
гугеноты
стоят!
Не
успел
Петя
закрыть
ему
рот
ладонью,
как
Павлик
завопил
еще
громче,
захлебываясь
от
восторга
и
уд ив­
ления :
—
Донбазильи
идут!
Донбазильи
идут!
И
точно,
под
колоннадами
собора
святого
Петра,
со
свернутыми
зонтиками
под
мыш ко й,
пробирались
в
св оих
черных
су т анах
и
длинных
шляпах
с
закрученными
в
трубочку
полями
два
католических
священника,
вылитые
дон
Базилио
из
«Севильского цирюльника» .
Не ск олько
м она хов
пер есек али
по
разным
направле­
ния м
п лощадь.
Шел
по
р аск аленны м
бу л ыжник ам
босой,
как
пророк,
францисканец
в
своей
грубой
власянице,
по д­
поясанной
простой
веревкой.
Шли,
пер ебир ая
четки,
тол­
стенькие
ве с елые
бенедиктинцы,
по хож ие
сзади
на
навоз­
ных
жуков,
и
солнце
блестело
в
их
тонзурах.
Низко
склонив
головы,
шли
черные
монахини
в
сво их
странно
громадных,
легких,
как
бисквит,
белоснежных
бат ис товы х,
твердо
накрахмаленных
гол овн ых
уборах.
Серенький
ос лик
тащил
арбу-двуколку
с
высокими,
в
п олтора
человеческих
рост а,
цельными
колесами,
которы е
катились
и
пе рвоб ытн о-грубо
скрипели,
вызывая
в
Пети­
ном
воображении
обозы
Г анниб ала,
кочующие
в
пы ли
у
Зол отых
ворот
Рима .
В
это
время
из-за
угла
выл ете ла
рессорная
коляска,
за пряже нна я
четверкой
вороных
лошадей
цу г о?*1.
Сп ицы
ве рте лис ь,
св ерка я
на
с ол нце,
как
мо лни я.
В
му аров ой
ша­
почке,
от кину вш ись
на
ко жаны е
подушки,
си дел
карди­
н ал.
Пе тя
успел
рассмотреть
син ие
щеки,
толстые
брови
и
черные
высокомерно-злые
глаза,
подведенные,
как
у
актера.
Кар д инал
посмотрел
на
се мейств о
Бачей,
на
старика
веттурино,
успевшего
сорв а ть
с
плешивой
головы
шля пу
и
на божн о
сложить
ладон и.
Неизвестно,
что
под ума л
кн язь
церкви,
но
он
светски
улыбнулся,
выпростал
тон кую
руку,
перевитую
четками,
из
кружевных
м анжет ,
и,
не
ск лад ы­
374

вая
па ль цев,
одним
не улов им ым
движением
ладони
пере­
крестил
путешественников
слева
направо.
Нарядно
мельк­
ну ла
пурпурная
м а нтия,
и
коляска
исчезла,
как
видение,
оставив
в
в озд ухе
тонкий
зап ах
костела.
А
ч ерез
две
н ед ели,
исколесив
всю
Ит али ю,
на ши
пу­
тешественники,
пунктуально
выполняя
пл ан
В асилия
Пет­
ровича,
уже
очутились
в
Швейцарии.
Здесь,
прежде
чем
начать
ездить,
б ыло
решено
немно­
го
передохнуть
и
собраться
с
сил ами.
Откровенно
гов оря,
все
в ремя
ездить,
пересаживаться
с
поезда
на
поезд
ужасно
надо ело ,
но
остановиться
бы ло
уже
нел ьз я:
еще
в
М ил ане,
соблазнившись
дешевизной,
приобрели
в
бюр о
путешествий
специальные
билеты,
даю­
щие
право
проезда
по
всем
без
исключения
железным
до­
рогам
Швейцарии
в
тече н ие
шестидесяти
дней.
Шестьдесят
дн ей
для
семейства
Бачей
б ыло
даже
с ли шком
много:
через
п олт ора
месяца
кончались
канику­
лы.
Но
на
мен ьши й
сро к
билеты
не
продавались.
Зато
выгадали
на
Пав лик е.
Выдали
его
за
семилетнего
и
на
троих
приобрели
всего
два
«взрослых»
билета
трет ьего
класса.
Конечно,
это
б ыло
хо тя
и
небольшое,
но
все
же
мошен­
ничество,
и
Василий
Петрович,
прежде
чем
на
нег о
ре­
шиться,
д олго
подергивал
ше ей
и
смущенно
протирал
платком
пенсне.
Но,
так
или
иначе,
би леты
был и
куплепы;
они
вступили
в
законную
силу,
и
теперь
началось
стран­
ное,
тревожное
время,
когда
казалось,
что
каждый
день ,
проведенный
не
в
п ое зде,
приносит
семейству
Ба чей
гро­
мадные
убы тк и.
Все
же
необходимо
б ыло
хоть
немно г о
пе ре дохну ть.
27.
НА
БЕРЕГУ
ЖЕНЕВСКОГО
ОЗЕРА
И
вот
они
сидели
в
плетеных
кр есл ах
на
отк рыт ой
террасе
маленького
недорогого
пан сио на
в
Уши ,
на
бе регу
Женевского
озера,
которое
по -фр анцуз ск и
называлось
Лак
Лем ан.
Поза ди ,
я ру сами,
один
над
дру гим
поднимались
и
по­
ло го
уход ил и
в
чистое
небо
отели,
парки
и
ко лок ольн и
Лозанны.
Впереди,
скврзь
скромную
зел ень
садов
и
вино­
градников,
просвечивала
полоса
небесн о-г о лу бо го
озера
с
крылатыми
парусами
и
чайками.
А
на
том
берегу
в
легчайшем
солнечном
тумане
открывалась
пано ра ма
Са-
375

во йн
—
ее
бархатные
луга,
ущелья,
долины
с
мал еньк им и
живописными
деревушками
—
и,
наконец,
дика я
горная
цепь,
охватившая
весь
горизонт.
Где-то
зд есь
п ола гал ось
бы ть
Монблану,
но
напр асно
Василий
Петрович
стар ал ся
его
увидеть
в
маленький
театральный
бинокль:
горная
цепь
была
завалена
хмурыми
тучами
и
перламутровыми
облаками.
И
это
бы ло
тем
боле е
до садн о,
что
ко м ната
сда­
вал ась
«с видом на Монблан» .
П о желав
нашим
пу т ешест венник ам
«бон матэн», по ­
жила я
горничная
поставила
на
стол
поднос
с
«комплэ дю
тэ», состоящим из чайного прибора,
соломенной
корзиноч­
ки
с
крошечными
хрустящими
хлебцами
—
«розе», тарел­
ки
слив о чно го
масла,
приготовленного
в
в иде
легких
же л­
тых
стружек,
и
дв ух
роз ет ок
с
медом
и
малиновым
дже­
мом;
стояла
также
и
сах арниц а
с
крошечными
куб ик а­
ми
пре сс ова нн ого
сах ар а,
такого
хру пк ого,
что
его
пр ихо­
дилось
бра ть
щипчиками
крайне
осторожно,
так
как
он
имел
св ойс тво
от
малейшего
нажима
рассыпаться
в
поро­
шо к.
Надев
пенсне,
Василий
Петрович
долго
р ассмат рив ал
странный
желтоватый
сахар,
затем
взял
кусочек,
пон юха л
его
и
п оп робов ал
на
вкус,
после
ч его
объявил,
что
это
не
пр ост ой
сахар,
а
тростниковый.
Тростниковый
с ахар!
Это
открытие
привело
мальчи­
ков
в
восхищение.
Особенно
взволновался
Петя,
живо
себ е
представивший,
как
изумится
тетя
и
как
буд ут
з авид о вать
все
знакомые,
ко гда
узнают,
что
Петя
собственными
гл а­
зами
видел
тростниковый
сахар
и
пил
с
ним
чай
на
тер­
ра се
«с видом на Монблан» .
Ма льчи к
даже
сделал
попы т­
ку
немедленно
н ачать
писать
письмо
тете.
Он
уже
вын ул
из
сумки
письменные
принадлежности,
но
швейцарское
ут ро
бы ло
так
чудн о
спокойно,
т акая
тиш ина
стояла
во­
круг,
так
неподвижно
висели
осы
над
розетками
с
медом,
что
Петя,
вместо
т ого
что бы
писать,
вдруг
в сем
своим
су­
ществом
погрузился
в
оцепенение.
Только
теперь
он
почувствовал,
как
ст рашн о
устал
от
впечатлений
и
как
ему
нео бх одим
отдых.
Перед
ним
все
еще
прод ол ж али
в
беспорядке
нос и ть­
ся
картины
Ит а лии.
То
он
видел
в
пронзительно
с инем
неб е
капитель
колон ны
святого
Марка
со
львом,
поло­
жившим
лап у
на
каменное
Евангелие,—
и
это
бы ла
Ве­
неция.
Голубые
двухэтажные
т рам ваи
обходили
красивую
площа дь
вокруг
беломраморного
кружевного
собора
со
всеми
его
двумя
тысячами
готи че ск их
статуй
—
и
это
был
376

Милан.
Проезж ал и
в
облаках
сухой,
белой
пыли
ми мо
мраморных
разработок
Каррары,
мимо
косых
шт аб елей
громадных
мраморных
досок,
куб ов,
пли т,
глыб,
только
что
выпиле нных
из
ка рьера
и
приготовленных
к
отправ­
ке.
Неподвижно
падала
из ящна я
многоярусная
Пизанская
башня.
Долго
с тояли
на
каком-то
глухом
разъезде
среди
зной­
ной
живописной
равнины
и
видели
на
горизонте
мутно­
сиреневую
горную
цепь,
откуда
чуть
заметно
пот я гива ло
а льпийс к им
холодком.
А
затем
з нам енит ый
Симплонский
туннель
—
двадцать
два
километра
железнодорожного
пути,
проложенного
в
толще
гор но го
массива,—
внезап­
ная
пороховая
тьма,
тухлый
зап ах
каменного
угля,
о глу­
шающи й
железный
гул
и
черные
зе ркал а
плотно
запер­
тых
вагонных
окон,
в
кот орых
так
зл ове щ е- похорон но
вдруг
отразились
зажженные
в
поезде
дрожащие
электри­
ческие
лампочки
слабого
н акал а.
И
после
бесконечного
получаса
этого
тягостн ого,
не­
подвижно-стремительного
движения,
к огда
казалось,
уже
не
хватает
воздуха
и
никогда
не
бу дет
конца
могильной
тьме,
со
все х
сторон
сжавш ей
поезд
с
двумя
выб ива ющ и­
мися
из
сил
локомотивами,—
вдруг
ослепляющий
блеск
дневного
света,
ст ук
падающих
оконных
ра м,
радостный
свежий
ветер,
вор вав ши йся
из
долины
Рон ы
и
будто
п ро­
летевший
по
вагонам,
выдувая
вон
тухлый
запах
тунне­
ля.
Го ры.
Ледники.
Дол ин ы.
Дер евя нные
домики
—
ш але
—
с
жер нов ами
с ыра
на
крышах.
Ст ада
кр асн ых
и
черных
ш вейцар ск их
коров
и
мелодичный
не
звон,
а
де ре­
вянный
пер ест ук
их
плоских
колок ольчи ков
в
солнечной
тишине
с т анции
с
бел ым
крестиком
на
красном
швейцар­
ском
флаг е
и
сенбернарская
собака
огромного
плаката
«Шоколад Сюшар» .
И
вот
Пе тя
уже
в
новой
стране
—
хороше нь кой ,
игру­
шечной...
С
ниж ней
т ерр асы
дон ос или сь
голоса
спорящих
людей.
Го вор или
по-русски.
Звуки
родной
р ечи
сразу
привлекли
в нима ние
мальчика,
он
ст ал
прислушиваться.
—
Вы
не
должны
игнорировать
принци пиа л ьно е
по ло­
жение,
единогласно
утвержденное
январским
пленумом
ЦК,—
громко
говорил,
почти
кричал
женский
голос,
отче­
канивая
сл ова
«игнорировать»
и
«пленум».
—
Я
не
игн ори рую ,
н о...—
мягко
отвечал
мужской
го­
лос
со
скрыто
ироническими,
баритональными
инто на­
циями.
377

—
Нет,
сударь,
вы
им енно
игнорируете
ил и,
во
вс я­
ком
с луча е,
делаете
вид,
что
не
игнорируете.
—
Это
бездоказательно!
—
Январский
пленум
совершенно
ясно
определил
ха­
рактер
действительно
социал-демократической
работы,—
быст ро
в меш ался
друго й
мужской
голос,
глухой,
серди­
т ый,
прерываемый
короткими
покашливаньями
и
с пле вы­
ван ья ми
застарелого
курильщика.
—
Нуте-ка,
нуте-ка,—
произнес
иронический
баритон,
и
Петя
ясно
пре дс т авил
себе,
как
это
«нуте- к а»
выталки­
вае тся
из
красивого,
мясистого
носа.
—
Отрицание
нелегальной
социал-демократической
партии,—
еще
громче
закр ич ал
жен ский
голос,—
пр ини­
жение
ее
ро ли
и
значения,
попытки
укротить
программ­
ные
и
тактические
задачи
и
лоз у нги
революционной
со­
циал-демократии
представляют
собой
пр оя вле ние
буржу­
азного
влияния
на
п роле тари а т...
Услышав
слова
«революционная социал- д емо кра ти я»
и
«пролетариат», которые так громко раздавались внизу
на
вес ь
сад ,
Василий
Петрович
да же
вздрогнул
и
с
о па­
ской
посмотрел
на
дет ей.
—
А
те,
кто
этого
не
признает,
обманывают
раб очих ,
распространяя
либерально-буржуазные
и деи
о
якобы
кон­
ституционном
характере
назревающего
кризиса,—
сказал
кашляющий
го лос
за ст аре лого
курильщика,
и
Пе тя
уви­
дел,
как
внизу
сквозь
плющ
стремительно
вылетел
оку­
рок
папиросы,
упал
на
гравий
возле
клумбы
белых
л илий
и
стал
се рдит о
дымиться.
—
Ого!
Не
сли шком
ли
сильно
сказано?
—
По добные
господа,—
не
унимался
женск ий
голос ,—
выбрасывают
вон
такие
исконные
лозунги
революционно­
го
марксизма,
как
признание
гегемонии
рабо ч его
класса
в
борьбе
за
социализм
и
за
демократическую
революцию!
—
Это
я-то?
—
Именно
вы-то
и
господа,
вам
подобные...
—
Бог
знает
чт о!
—
испуганно
п роборм ота л
Василий
Петрович,
и
нос
его
поб ел ел
от
волнения.—
Дети,
сию
же
минуту
уходите
с
терра сы !
Но
Петя,
охваченный
любопытством,
уже
лез
живо­
том
на
перила,
свесил
вниз
голову
и
стар ал ся
рассмотреть,
что
де ла ется
на
ниж ней
те ррас е.
Сквозь
ко сую
зеленую
решетку,
увитую
плющом,
маль­
чи ку
уда лос ь
увидеть
стол
с
кувшином
молока
и
несколь­
ких
челов е к,
сидящих
в
плетеных
к р еслах:
се рдит ую
даму
378

в
че рной
жакетке,
похож ую
на
учительницу,
чахоточного
юношу
в
сатиновой
косоворотке
под
старым
пиджаком
и
кра си вого
господина
в
чесучовой
тужурке
и
с
блестящим
стальным
пенсне
на
мясистом
римском
носу,
из
которого
как
раз
в
эту
самую
минуту
выталкивалось
ирон и чес кое
«нуте-с,
ну те-с...».
—
Проповедуя
так
наз ыва е мую
легальную,
или
от­
крытую,
рабочую
п арт ию,
вы
и
вам
подобные
сут ь
не
кто
ины е,
как
стр оите ли
столыпинской
«рабочей»
партии
и
проводники
буржуазного
влияния
на
пролетариат!
—
кри­
чала
дама
в
жакете,
ст уча
костяшками
кулака
по
стол у
с
такой
с илой,
что
кувшин
с
молоком
подпрыгивал
и
к аж­
дую
минуту
готов
был
упасть.
—
Вот
им енно ,
самого
настоящего
буржуазного
влия­
ния...—
задыхаясь
от
при ст упов
кашля
и
отплевываясь,
быстро
и
глухо
говорил
чахо то чны й
юноша,
зажигая
др о­
жащими
руками
спичку.—
А
ваш а
«открытая»
рабочая
партия
при
Стол ып ине
о зн ачает
не
что
другое,
как
откры­
тое
ренегатство
людей,
отрекающихся
от
задачи
рев ол ю­
ционной
борьбы
масс
с
царским
самодержавием,
Третьей
думой
и
вс ей
столыпинщиной!
Этого
Василий
Петрович
выдержать
уже
ни как
не
мог.
Он
схватил
Петю
за
плечи
и
потащил
в
комнату:
—
Ты
не
смеешь
слу шат ь
подо бные
вещи!
Сиди
в
ком­
н ате ...
Павлик,
сию
же
минуту
марш
с
балкона!
Ах,
гос­
поди,
что
за
на казан ье!
Всю ду
политика...
Водворив
ма льчи ков
в
комнату,
Василий
Петрович
вы­
шел
на
террасу
и
крикнул
вниз
дрожащим
голосом:
—
По прошу
вас
выбирать
вы ражен ия!
И
во
всяком
случае,
гов ори ть
не
громко.
Не
забудьте,
что
нав ерх у
дети.
Внизу
наступила
тишина,
а
затем
носовой
голос
ска­
з ал:
—
Товарищи,
нас
подслушивают,—
пос ле
чего
со
скри­
пом
за дв иг алась
плетеная
мебель
и
же нс кий
го лос
про­
из нес:
—
А
вы
говорите
—
открытая
п ар тия,
ког да
даже
в
свободной
Швейцарии
нас
пре с лед уют
шпи оны
ца рск ого
правительства!
—
По слушай те!
—
грозно
крикнул
Василий
Петрович,
побагровев.
Но
вниз у
демонстративно
захлопнулась
ст еклян н ая
дверь,
и,
смущенно
пробормотав
«черт знает что такое»,
Василий
Петрович
покинул
террасу,
так
же
де монс т ра тив­
но
хлоп ну в
стеклянной
дверью.
379

—
Папа ,
это
то же
русские?
—
ш еп отом
спросил
Пав-
.лик,—
Они
анархисты,
да?
—
Дурак,
они
социал-демократы!
—
сказа л
Петя .
—
Т ебя
не
спрашивают!..
Па па,
а
как
они
сюд а
по­
пали?
—
П ер естань
з адав ать
глу пе йшие
вопросы!
—
ра зд ра­
же нно
заметил
отец.—
И
вообще
не
суйся
не
в
с вое
дело,—
при ба вил
оп,
строго
взглянув
на
Петю.
—
Да,
но
в се-та ки ,—
не
унимался
Павлик,—
они
та­
кие
же
сам ые
русские,
как
и
мы,
или
как?
—
Да,
они
такие
же
русские,
как
и
мы,
но
только
эмиг­
ранты.
И
кончим
об
это м,—
су хо
сказал
отец.
—
А
что
такое
эмигранты?
Это
л юди,
кот орые
прот ив
цар я?
—
Хватит!
—
рявкнул
отец
реши т ель но.
На
эт ом
пол итиче с кий
раз гов ор
и
закончился.
Больше
русских
эмигрантов,
живш их
под
ними,
сем ейст во
Бачей
не
видел о.
Вероятно,
они
уехали
из
пан сио на
в
какое-
нибудь
другое
место.
28.
ЭМИГРАНТЫ
И
ТУ РИСТ Ы
Это
небольшое
происшествие
произвело
на
П етю
с иль­
ное
впечатление.
Он
снова,
незаметно
для
се бя,
стал
ра з­
мышлять
о
том
не
со всем
понятном
ему
я вле нии,
которое
наз ыв ало сь
«русская революция».
Он
думал
о
России
и
о
русских
людях.
До
сих
пор
все
они,
независимо
от
того,
были
ли
они
бо га тые
или
бедные,
был и
ли
они
мужики
или
раб очи е,
ч ино вники
или
купцы,
офи це ры
или
с олда ты,
представля­
лись
ему
вообще
русскими,
верноподданными
государя
императора.
И
это
представление
б ыло
для
н его
так
же
естественно
и
так
же
не
требовало
доказательств,
как
то,
что,
например,
Черное
мор е
сос то ит
из
большого
количе­
ств а
соленой
воды,
а
небо
—
из
массы
сине го
воздуха.
Но
за
границей,
где,
к
Петиному
удивлению,
встреча­
л ось
много
русских,
его
привычное
представление
поколе­
балось.
Он
заметил,
что
все
русские
за
границей
делились
па
две
ка т ег ории.
Од ну
составляли
туристы,
другу ю
—
эмиг­
ранты.
Ту рис ты
б ыли
богатые
люди,
и
сем ейст во
Бачей
с
ними
ниг де
не
соприкасалось,
потому
что
на
пароходах
и
поездах
туристы
ездили
в
первом
классе,
останавлива­
380

лис ь
а
безумно
дорогих
от еля х,
об еда ли
на
тер р асах
са­
мых
изысканных
ре ст оранов ,
пользовались
для
сво их
п ро­
гулок
эк ипаж ами ,
ве лик оле пне йш ими
верховыми
лошадь­
ми
и
д аже
автомобилями,
еще
боле е
прекрасными,
чем
ав том оби ль
бра тье в
Пташниковых,
кот орый
до
сих
пор
казался
Пете
чудом,
верхом
богатства
и
роскоши.
Где
бы
ни
появились
русские
туристы,
их
всюду,
в
глазах
Пети,
окруж ала
атмосфера
богатства
и
роскоши.
Они
появлялись
целыми
семействами,
с
нарядными
деть­
ми
—
мальчиками
и
девочками
—
в
сопровождении
гувер­
нанток,
компаньонок,
комиссионеров
и
гидов
самого
пе р­
во го
сорта,
солидных
и
внушительных,
как
министры.
Это
был и
выхоленные
м ужч ины
и
брезгливые
дамы,
молоденькие
барышни
и
кавалеры,
надменные
старухи
и
эле га нт ные
старики,
от
к оторы х
па хло
странными
муж­
скими
духами
и
сигарами.
Иногда
—
в
п рохлад но й
п олутьм е
картинной
г алер еи
или
среди
раскаленных
развалин
какого-нибудь
античного
театра
—
семейство
Б ачей
оказывалось
в
непосредствен­
ной
бли зос ти
к
эт им
людям,
но
даже
и
здесь
их
окружала
невидимая
стена,
исключавшая
всякую
возможность
сбли­
жения.
В
их
присутствии
Пе тя
испытывал
унизительное
чувство
неловкости
за
свою
есл и
не
беднос т ь,
то,
во
вся­
ком
с луча е,
какую-то
«недостаточность».
Втайне
ему
становилось
стыдно
за
костюм
отца,
за
его
штиблеты
с
загнутыми
вверх
н ос ами,
за
его
де шев ую
со­
лом е нную
шляпу,
за
его
ворот ни чо к
и
м ан жеты
из
«ком­
п ози ци и», которые отец каждый вечер старательно чистил
резинкой
и
куп ал
в
мыльной
пене.
Пе тя
презирал
себя
за
это
чувство
стыда,
но
ничего
не
мог
с
соб ой
поделать.
Это
б ыло
тем
более
унизительно,
что
он
яс но
понимал:
о тцу
втайне
тоже
ст ыдно .
В
присутствии
туристов
у
от ца
дела­
лось
напр я жен но-н езави симое
лицо,
подергивалась
бород­
ка,
и
вместе
с
тем
кисти
рук
непроизвольно
поджимались,
задвигая
в
рукава
вылезающие
наружу
манжеты.
Но
само е
оск орби те льное
б ыло
то,
что
бо г атые
русс кие
как
бы
во все
не
з ам ечали
присутствующего
рядом
сем ей­
ства
Бачей.
Они
только
перест авал и
гов ори ть
по- русс ки
и
как-то
ле гко,
свободно
и
незаметно
переходили
на
какой-
нибудь
д ругой
яз ык
—
французский,
английский,
итальян­
ский,—
на
котором
продолжали
разговаривать
так
же
естественно,
как
и
на
русском.
Те
кар ти ны
вел ик их
ху д ожник ов,
перед
которыми.
Ва­
силий
Петрович
стоял
с
опущенной
головой
и
сле зами
на
381

глазах,
они
рассматривали
с
разных
точек
в
кулаки
и
лорн ет ы,
с
достоинством
восхищаясь
и
дел ая
тонкие
за­
мечания.
Они
смо тре ли
на
р аз валины
античного
театра
с
таким
видохМ,
как
будто
бы
о жида ли,
что
сейчас
выйдет
греческий
хор
и
древние
арт ис ты
на
котурнах
и
в
масках
специально
для
них
с ыгра ют
забавную
трагедию.
Казалось,
что
всё
находящееся
вокруг
при над лежит
им
по
какому-то
древнему
праву,
не
подлежащему
ника­
ком у
сом нению.
И
Петя
чув ств ов ал,
что
они
действитель­
но
являются
полновластными
хозяевами
всего.
Мир
п ри­
надлежал
им
или,
во
всяком
слу чае ,
им
подобным,
а
уж
Россия
—
наверное.
Тем
более
странной
ка зал ась
Пе те
другая
часть
рус­
ск их
за
границей
—
эмигранты.
Они
были
полной
противо­
положностью
туристам.
Это
бы ли
бедн ые,
дур но
одетые
инт е ллиге нтны е
люди.
Они
ездили
в
тр ет ьем
классе,
ходили
пешком,
ж или
в
маленьких,
са мых
де шев ых
пансионах.
Поэтому
семейст­
во
Ба чей
с
ними
часто
сталкивалось,
и
Пе тя
скоро
соста­
вил
о
них
довольно
точное
представление.
Это
были
м ужч ины
и
женщ ины
вроде
тех,
с
которыми
с толк нулос ь
сем ейс тво
Бачей
в
пансионе
в
Уш и.
Эм и гран­
ты
занимались
политикой.
Мно го
раз
Петя
слышал,
как
они
громко
произносили
разные
«политические слова», ко ­
торые
всег да
приводили
Ва си лия
Петровича
в
смятение.
Они
вечно
спорили
между
собой,
совершенно
не
об ра­
щая
вни мания
на
окружающих,
и
в
самых
неподходящих
местах:
на
вокзале
перед
о тх одом
поезда;
в
гора х
возле
во до пада,
осыпавшего
в одяной
пылью
дрожащие
ветки
папоротника;
за
табльдотом;
в
музее,
рассматривая
р аспи­
ленные
поп ол ам
полые
б у лыжн ики,
внутри
кот оры х
свер­
кали
лилов ы е
кристаллы
аметиста.
Эмигранты,
по
мнению
Пети,
был и
одержимы
каким-
то
одним
общим
делом.
П етя
понимал,
что
д ело
это
п оли­
тическое,
но
в
чем
оно
за ключ ает ся,
мог
тол ько
смутно
догадываться.
Петя
знал,
что
они
«борются с самодержа­
вием».
И
ес ли
они
пер еез жаю т
с
места
на
место,
то
не
по­
тому,
что
п уте шес тв уют,
а
потому,
что
их
постоянно
куда-
то
гонит
«общее дело».
Одн аж ды
в
Ж еневе
семейство
Ба чей
ст олкн уло сь
с
до­
воль но
большой
груп пой
эмигрантов.
Это
бы ло
на
ос тров ­
ке
возле
памятника
Руссо.
Вокруг
плавали
черные
ле бе ди,
и
бронзовый
Рус со,
старик
с
истощенным,
страстным
ли­
цом,
сидя
в
кресле,
безучастно
наблюдал,
как
эти
горде-
382

ливне
птицы
вдруг
опускали
в
во ду
св ои
извилисто
изог­
нутые,
змеиные
шеи
и
хищно
хватали
ку соч ки
белого
хле ба,
брошенного
им
с
хорошеньких,
разноцветных
ло­
дочек.
Пока
Василий
Петрович,
сняв
шляпу,
ст оял
возле
п амятни ка
великому
Жан-Жаку,
фи лософ у
и
писателю,
перед
кот орым
привы к
преклоняться
еще
со
студенческих
ле т,
П етя
услышал
голоса
эмигрантов.
Они
сидели
на
ск а­
мейках
в
тен и
плакучих
ив
и,
по
обык но вен ию,
спорили.
Вд руг
Петя
у слыш ал
знакомую
фамилию
—
Ульянов.
—
Разве
Ульянов-Ленин
сейчас
не
в
Париже?
—
Под
Пар ижем .
В
местечке
Лонжюмо.
—
Стало
быть,
это
верно,
что
партийная
школа
в
Лон­
жю мо
существует?
—
Не
только
существует,
но
Ленин
вызывает
туда
партийных
раб отни ков
и
читает
им
курс
лекций
по
по­
литической
экономии,
по
аграрному
вопросу,
по
теории
и
практике
социализма.
—
Какую
же
по зи цию
он
зан има ет
по
отношению
к
Капр пйск о й
школе?
—
Р аз умее тся,
непримиримую.
—
После
его
рез олюци и
о
положении
дел
в
партии
на
собр ан ии
второй
парижской
группы
содействия
РС ДРП
можно
не
сомневаться,
что
ни
на
каки е
компромиссы
он
никогда
не
по йдет .
—
Я
не
чи тал
резолюции.
—
На
днях
она
буде т
опубликована
отде льн ым
лист­
ком.
—
А
Георгий
Валентинович?
—
Что
ж
Г еорги й
Валентинович...
Плеханов
ест ь
П ле­
ханов.
—
Стало
быть,
вы
счи та ете...
—
Я
считал
и
сч итаю ,
что
в
рус с кой
революции
е сть
единственно
верная
линия
—
это
линия
Лен ин а.
И
чем
скорее
мы
все
это
пой мем ,
тем
с корее
совершится
рус­
ская
революция.
Впервые
с
п олной
яс но стью
Пет я
почувствовал,
что
эмигранты,
к оторы е
ему
до
сих
пор
каз али сь
все-таки
не
более
чем
какими-то
бедным и
чудаками,
невольными
ски­
тальцами
по
чу жим
странам
по сле
неудачной
революции,
представляют
собой
далеко
не
шуточн ую
силу.
Оказыва­
ет ся,
у
них
есть
пар т ийные
школы,
центральные
ком и те­
ты,
гру ппы
содействия,
пленумы.
Они
выпускают
отде ль ­
ными
л истк ами
свои
ре зол ю ции.
Оказывается,
несмотря
на
поражение
революции
тысяча
девятьсот
пят ого
года,
383

многие
из
них
не
только
не
сл ожил и
оружие,
но,
напро­
ти в,
готовятся
к
но вой
революции.
Оказыв ает ся,
у
них
есть
руководитель
—
Л енин-Ул ь яно в,
по-видимому
тот
са­
мый ,
кот ором у
б ыло
адресовано
письмо,
переданное
Пете
Гавриком.
Несколько
раз
уже
слышал
Петя
это
имя
—
Уль яно в.
Он
старался
представить
се бе
этого
человека,
си дяще го
где-то
под
Парижем,
в
Лонж юмо,
гото вя щего
новую
революцию
в
Ро сс ии.
Теперь
всякий
раз,
когд а
Пе тя
встречал
эми гра нт ов
в
поезде
или
на
вокзале,
он
был
уверен,
что
они
е дут
имен­
но
в
Париж,
в
Лонжюмо,
в
партийную
школу
Ульянова.
Кон ечно,
туда
же
ех али
и
те
эмигранты,
которых
про­
вожал
Максим
Горький
в
Неаполе
на
вок з але,
и
сре ди
них
—
дама
в
трауре
с
девочкой,
посмотревшей
на
Петю
так
требовательно
и
так
строго
в
ту
ми н уту,
когд а
поезд
тронулся
и
в
глаз
влет ел
уголек .
29.
ЛЮ БОВЬ
С
ПЕРВОГО
ВЗГЛ Я ДА
Пе тя
все
ни как
не
мог
забыть
эту
дев очку.
Как
ни
странно,
он
думал
о
ней
част о,
с
горьким
чув с твом
разлу­
ки
и
мысленно
упрекал
ее
за
то,
что
она
внезапно
появи­
л ась
и
так
же
внезапно
исчезла,
как
будто
она
была
в
эт ом
виновата.
Петя
придавал
преувеличенное
значение
взгляду,
которым
они
обменялись.
П етя
уже
прочитал
романы
Т ур ген ева, «Героя нашего
вр ем е ни», «Войну и мир», разумеется, «Евгения Онеги ­
на », почти всего Гончарова.
И
хо тя
Василий
Петрович,
руководивший
чтением
св оих
мальчиков,
особенно
на пи­
рал
на
общественное
значение
всех
этих
классических
про­
изведений,
Петю
захватывало
в
них
со всем
другое:
любовь.
Он
с
жадностью
проглатывал
страницы,
где
гов ори­
ло сь
о
люб ви,
рассеянно
пропуская
те,
в
ко торы х
было
«общественное значение», или,
как
строго
говорил
от ец,
«главное содержание произведения». Дл я
Пет и
главное
со­
держание
произведения
заключалось
в
любовных
сценах.
Будучи
от
природы
маль чи ком
влюбчивым
и
мечта­
тельн ым ,
он
быст ро
усвоил
всю
науку
возвышенной
люб­
ви
русских
романов.
Изучив
теорию,
он
при
каждом
п од­
ход ящем
случае
стар ал ся
применять
ее
на
практике.
Но
это
оказалось
не
так-то
легко.
«Любовь с первого взгля­
да»
или
«холодное равнодушие», примененные к какой-
нибудь
знакомой
гимназистке
че тв ерт ого
кл асса
в
черном
384

переднике,
ка с торов ой
шляпе
с
форменным
зеленым
бан­
том
и
клеенчатой
кн и гонос кой
в
маленьких
руках,
отни­
м али
массу
времени,
но
не
имели
никакого
смысла,
по­
том у
что
девочка
на
все
эти
ухищрения
тол ько
жеманно
у лы б алась,
решительно
не
поним а я,
что
же
в
конце
кон ­
цов
от
нее
требуется.
Тем
не
менее
Петя
довольно
часто
погружался
в
мир
воображаемых
страстей
и
тогд а
представлял
се бя
то
Пе­
чорин ым ,
то
Онегиным,
то
Марком
Волоховым,
хот я,
в
сущн ос ти
гов оря,
был
гора здо
ближе
к
Грушницкому,
Ленскому
и
Райскому.
Р азумеет ся,
в
это
вр емя
все
знакомые
девочки
в
его
глазах
превращались
в
Мер и,
Татьян
и
Вер
—
прелестных
и
страдающих,
что
весьма
ль сти ло
его
самолюбию.
К
Оль­
гам ,
Марфинькам
Пе тя
относился
пренебрежительно.
Впрочем,
сами
девочки
редко
об
эт ом
догадывались
и
сч и­
тали
Петю
странным
чудаком
и
задавакой.
Снач ал а
пу т евые
впечатления
был и
так
си льны ,
что
Петя
забыл
и
думать
о
любви.
Но
вот
в
его
гл аз
влетел
крошечный
уголек,
и
нача л ся
новый
роман.
Р аз умее тся,
это
была
«любовь с первого взгляда».
В
эт ом
Петя
не
сомневался.
Но
кем
была
она
и
кем
он,
следовало
еще
разобраться.
Так
как
дело
происходило
за
границей,
то
больше
всег о
подходил
Тургенев.
Она
могла
быть
Ас ей
или
даже,
с
небольшой
натяжкой,
Джеммой
из
повести
«Вешние воды».
Это
б ыло
тем
более
удобно
и
приятно,
что
в
обо их
слу ч аях
Петя,
в
качестве
гл ав­
ного
героя,
оказывается
ср азу
же
горячо
и
преданно
л юбим ым.
Однако
чутье
подсказало
Пете,
что
на
само м
дел е
она
была
не
Джемма
и
не
Ася.
Пожалуй,
она
под ходил а
для
он еги н ской
Татьяны.
Но
Татьяну
Пе тя
т оже
от вер г.
В
по­
добном
с лучае
ему
следовало
стать
Оне ги ным,
что
н икак
не
совпадало
с
его
потребностью
вз аи мной
любви.
Княжна
Ме ри
и
Б эла
тож е
не
подходили,
хо тя
бы
по­
тому,
что
Пете
порядочно-таки
н ад оело
бы ть
Печориным,
чем
он
в
последнее
врем я
сил ьно
злоупотреблял.
Больше
всего
годилась
Вера
из
«Обрыва».
В
пей
тож е
бы ло
что-то
непокорное
и
таинственное.
В
так ом
случ ае
Пете
о став ал ась
роль
Марка
Волохова,
так
как
па
неудач­
ник а
Райского
он
был
решительно
не
согласен.
Что
ж,
Марк
Волохов
—
это
со всем
пе
плохо.
Он
еще
никогда
не
был
Мар ком
Волоховым.
Пе тя
не
успел
окончательно
оста-
13 В.
Катаев,
т.4
385

повиться
иа
Ве ре
и
Ма рке
Волохове,
как
ему
вдруг
пока­
за лос ь,
что
Клара
Ми лич
с
ее
таинственным
загробным
поц ел уем
е сть
именно
то,
что
надо.
Она
—
Кла ра
Милич.
Ч1О
может
быт ь
лучше?
Но
в
ту
же
минуту
вну т ренн ий
го лос
ск азал
Пете,
что
это
тож е
неправда.
Между
тем
любовь
не
ждала,
она
не
терпела
ни
ма­
лейшего
промедления.
И
вот ,
наскоро
смешав
Т атьян у,
Веру,
Асю,
Дж емму ,
оста ви в
загробный
п оце луй
Клары
Ми лич
и
прибавив
черный
бант
в
каштановой!
косе,
П етя
в
ко нце
концов
по лучил
«ее»
—
ту
единственную,
неж­
ную,
на
всю
жизнь
люб иму ю
и
лю бящую ,
с
к оторой
его
так
мимолетно
св ела
судь ба
и
так
безжалостно
р аз­
лучи ла .
Г орькое
чувство
разл уки
ов ладе ло
Петиной
душой.
Все
врем я
он
испыт ывал
странное
одиночество.
Он
втай­
не
упивался
э тим
одиночеством,
хотя
оно
не
тольк о
не
меш ало
с ча стью
пу те шеств ия
по
Шв е йцар ии,
но
да же
как
бы
усиливало
его.
Больше
он
не
был
ни
Печориным,
ни
Онегиным,
ни
Марком
Волоховым.
Он
был
самим
собой,
но
только
ка­
ким-то
нов ым,
вдруг
возмужавшим.
Василий
Петрович
не
без
тайной
трев оги
наблюдал,
как
м ен яется
Петя,
на
глазах
превращаясь
из
мальчика
в
юно шу.
Он
чувствовал,
что
с
его
сыно м
п роис ходи т
что-
то
непонятное,
и
приписывал
это
об илию
новых
в п ечат­
лений.
Возможно,
так
и
было.
Но
он
даже
приблизитель­
но
не
мог
себ е
представить
в сей
той
чепухи,
вызванной
с ли шком
пыл ким
воображением,
в
которую
была
погру­
жена
Петина
душ а.
Он
иногда
б рал
Петю
за
плечи,
за­
глядывал
ему
в
глаза
и
своей
большой
рукой
с
узловаты­
ми
жилами
ерошил
его
во лос ы.
—
Чт о,
Петушок,
чт о,
маленький?
—
ласково
спр аши­
вал
он
с ына.
И
тогда
Петя,
готовый
заплакать
от
ж ало сти
к
себе,
мрачно
отстранялся
и
гл ухо
произносил:
—
Я
не
маленький.
При
каждом
у добн ом
с лучае
оп
стал
пр ист а льно
см о­
тр еть ся
в
зеркало,
стар аяс ь
придать
своему
л ицу
мрач­
ное
и
мужественное
выражение.
Оп
стал
особенным
об­
разом
причесывать
во лосы
отцовской
щет кой ,
которую
старательно
мочил
водой,
прилагая
все
у с илия,
что бы
во­
лосы
не
то рча ли
на
макушке.
386

30.
ВЬЮГА
В
ГОРАХ
В
Интерлакене
по
настоянию
Пети
были
ку пле ны
щерстяные
плащи
и
альпенштоки
—
длинные
пал ки
с
же­
лез ным и
нак он ечн ик ами
для
подъема
в
горы.
Петя
ста л
поговаривать
о
зеленой
ти рольс кой
шляпе
с
фазаньим
пером
и
о
башмаках
со
стальными
шипами.
Но
отец,
бо­
явшийся
потратить
лиш ний
сантим,
решительно
о тк азал­
ся
и
не
на
шутку
рассердился.
Даже
в
самые
жаркие
дни
Пе тя
старался
не
снимать
плаща
и
но сил
его
не
просто,
а
на
испанский
манер,
за­
кидывая
уго л
через
плечо.
Если
на
П авли ке
плащ
выгля­
дел,
как
скр о мная
пелерина,
то
на
Пет е
он
превращался
в
«альмавиву».
Павлик
п рос тодуш но
волочил
за
соб ой
дли н ную
палку,
пок ры тую
вишневой
корой;
П етя
опирался
на
но е,
как
на
посох.
Иногда
он
мрачно
улыбался,
отходил
в
сторону
и
не­
которое
время
один око
с тоял
на
скале,
рассматривая
с
высоты
птичьего
полета
какую-нибудь
деревушку,
с
ма­
ленькой,
хороше нь кой
кирхой
на
дне
дол ины.
Однажды
он
угов ори л
о тца
подняться
в
горы
в
ду р­
ную
погоду,
когда
самопишущий
барометр
на
площади
Флюэлена
чертил
на
бумажной
ленте
незаметно
вращаю­
щегося
барабана
злов е щую
лом ан ую
лини ю.
—
Но
ведь
там
сейчас
туман,
вьюга,
и
мы
ничего
не
уви ди м,
только
зря
потратим
деньги
на
фуникулер,—
го­
в орил
от ец,
к оторы й
недавно
с
ужасом
в ыяс нил,
что
кру­
говые
билеты
не
распространяются
на
линии
фуникуле­
ров.
Но
Пе тя
с
жаром
стал
доказывать,
что
в
хорошую
по­
году
в
горы
поднимаются
реш ит ельн о
все,
и
тогда
там
нет
ничего
ин те рес ного,
кроме
надоевших
сн егов ых
вершин
и
гле тче ров ,
в
то
вр емя
как
в
дурную
погоду,
когд а
все
другие
путешественники
тру сли во
сидят
вниз у,
в
оте лях,
имен но
и
над о
подниматься
в
горы,
для
то го
чтобы
своими
гл аз ами
увидеть
снежную
б урю
в
июл е.
—
Ты
по йми,
что
этого
же
никто,
никто
не
уви ди т,
кром е
нас!
—
настойчиво
повторял
Петя.
В
конце
концов
он
убедил
отц а,
и
они
се ли
в
косой,
ступенчатый
вагон
электрического
фуникулера,
которы й
медленно
повез
их
по чти
вертикально
вверх
по
зубчатым
рельсам.
Как
и
сле дов ало
ожидать,
кроме
ни х,
в
вагоне
не
было
13*
387

других
пассажиров.
Долго
ползли
по
очень
крутому
склону,
порос шем у
сначала
со сно вым
лесом,
а
потом
ело-
в ым.
Деревья
пла вно
сползали
в низ
по
диагонали,
так
что
снач ала
Петя
видел
над
собой
их
корни,
а
потом
под
собой
острые
верхушки,
увешанные
шишками,
кот оры е,
уменьшаясь,
скрывались
внизу,
в
солнечном
тумане
жа р­
ко го
июльского
дня.
Иногда
среди
папоротников
кипели
белые
лестницы
во до падов .
Становилось
свежей.
Кончился
ле с.
Сверху
сползла
по след няя
станция
—
чистенький
домик
с
м окрой
крышей.
Семейство
Бач ей
вышло
из
вагона.
Василий
Петрович
по­
рыл ся
в
бедекере,
и
они
отправились
дальше
пешком
в
гору,
ср еди
черных
ва луно в,
покрытых
серебристыми
ли­
шаями.
Здесь
уже
з амеч алис ь
первые
при зн аки
тумана.
Было
трудно
идти
в
ск ороход овс ки х
сандалиях
вверх
по
ско л ьз­
кой
кварцевой
щебенке.
Ка мени стая
почва
бы ла
покрыта
с'
елющей с я
растительностью
—
ц ик ламен ами,
альпийской
розой.
И
наконец,
с реди
сырого
мха
Пе тя
нашел
первый
эдельвейс,
странный
мертвый
цветок
в
виде
звездочки,
как
бы
вырезанной
из
белого
сукна.
Петя
сорвал
его
и
прицепил
к
груди,
з асун ув
в
вырез
св оей
матроски.
Линпя
горизонта
стал а
очень
высоко
и
близко,
и
от­
туда,
переваливаясь,
пол з
се рый
туман.
Все
вокруг
потем­
нело.
Они
вошли
в
облако.
Стало
очень
холодно.
В
одну
минуту
шерстяные
плащ и
поседели
от
в одя ной
пы ли.
Их
охватили
густые
суме рк и.
Подул
пронзительный
ветер,
ве ся
пр ямо
в
л ицо
потоки
мелко г о
ледяного
дождя.
Василий
Пе т рович
сер ди то
в елел
возвращаться
назад .
Но
Петя
решительно
продолжал
шагать
в
гору,
д еко ра­
тивно
ку та ясь
в
пл ащ
и
стуча
железным
наконечником
альпенштока
по
мокрым
камням.
Стало
еще
хол одне й.
Среди
капель
дождя
замел ь кал и
снач ала
мокрые,
а
потом
и
сухи е
снежинки.
Мгновенно
до ждь
превратился
в
снежную
метель.
—
Назад!
Сию
же
минуту
вернись!
—
кричал
отец.
Но
Пе тя
уже
ни чего
не
слышал,
упиваясь
мра чн ой
красотой
это й
ию льс кой
вьюги.
Он
добежал
до
края
обры­
ва,
откуда
в
хорош ую
погоду
обыкновенно
открывался
вид
на
всю
горную
цепь,
на
с не жные
вершины
Монте-Розы,
Юнгфрау,
Ма тте ргорн а.
Теперь
же
ничего
не
было
видно.
Вв ерх у,
вниз у
и
во­
круг
кружилась
м ет ель,
покрывая
цветы
и
камни
бе ло­
снежной
пел ено й.
388

—
Зря
толь ко
сгуб ил и
деньги,—
бормотал
от ец,
ста­
раясь
р азг ляде ть
хот ь
малейший
на мек
на
знаменитую
горн ую
цеп ь.
—
Ах,
папа,
ты
ровно
ничего
не
понимаешь!
—
с
то­
ской
воскликнул
Петя.—
Да же
досадно!
Вниз у
лето,
жа ра,
а
мы...
а
мы
видим
снег.
Од ни
то лько
мы !..
Неу ж ели
ра ди
этого
не
стоило
подниматься?
—
Ну,
внизу
лето,
а
вверху
зима.
Вполне
естественно.
Не
зн аю,
что
ты
в
эт ом
находишь
особенного.
В
гористой
местности
это
в
порядке
вещей.
А
ты
просто
фантазер,
и
ничего
бол ь ше.
Ве сь
облепленный
снегом,
со
сн ежинк ами
на
бровях
и
ресницах,
Петя
стоял,
скрестив
на
груди
руки,
в
развеваю­
щемся
плаще
и
с
мра чн ым
упоением
думал
о
маленькой
девочке,
которую
так
безжалостно
с
ним
разлучили
и
увез­
ли
в
Париж,
в
Лонж юмо.
Он
упивался
сво ей
несчастной
любовью
и
одиночеством,
хотя
вт айне
и
лик о вал,
пред ст ав­
ляя
себя
со
с торон ы
—
страдающего,
все ми
заб ыт ого,
с
э дельв ей сом
на
груди,
в
грубом
альпийском
плаще,
кото­
рый
не
в
состоянии
спасти
его
от
холода.
—
Довольно!
Хватит!
По любова лис ь
красивым
видом,
и
будет!
—
сварливо
сказал
отец.—
А
то
еще,
чего
доброго,
схватите
во с пале ние
легких.
—
И
пусть,
и
пусть!
—
ска зал
П етя,
но
тем
не
ме нее
с
большим
удов ольс тв и ем
повернулся
спин ой
к
неприят­
ном у
ветру
и
побежал
следом
за
Павликом
назад,
вниз.
По
дороге
на
станцию
фуникулера
они
наткнулись
па
хижи­
ну
паст у ха,
настоящее
швейцарское
шале
с
кам ня ми
на
плос кой
крыше.
Там
обогрелись
и
выс уш илис ь
пе ред
ка­
ме льком ,
а
старая
швейцарка
за
маленькую
никелевую
монету
дал а
им
в
узк их
белых
ста кан ах
холодное
коз ье
молоко.
Ва си лий
Петрович
пил
коз ье
молоко
и
думал: «Как хо­
рошо,
как
тихо!
Как
спокойно!
Може т
быт ь,
в
эт ом
и
за­
ключается
настоящее
человеческое
счастье:
жить
на
ма­
ле нь ком
тихом
клоч ке
земли,
в
маленькой
х ижине ,
па сти
коров,
варить
сыр,
дышать
целебным
горным
воздухом
и
не
чувствовать
себя
рабом
государства,
религии,
общества.
Не т,
наверно,
был
все-таки
прав
ве лик ий
отшельник
и
му дрец
Жан-Жак
Ру ссо !» Эти идеи,
кот орые
уже
и
рань­
ше
смутно
возникали
в
его
утом ле нн ом
мозгу,
теперь
при­
обрели
удивительную,
пре дм етн ую
ясность.
Они
был и
так
же
вещественны
и
зримы,
как
бел ые
ка пли
коз ьего
моло­
ка,
бле стев ши е
у
п его
в
мокрой
бор оде .
389

Отк ро в енно
гов оря,
Пет я
испытал
большое
уд ов оль­
ствие,
ког да
фуникулер
медленно
пог руз ил
их
в
те п лую,
сияющую
со л нцем
доли ну
и
стран на я
экскурсия
кончи­
ла сь.
В
общем,
несмотря
на
зря
погубленные
де нь ги,
все
был и
довольны.
—
Н- да,
все-т ак и,
знаете,
это
было
любопытное
зрели­
ще ,—
ск азал
Василий
Петрович,
потирая
руки.—
На ко­
нец-то
мне
довелось
увидеть
настоящие
эдельвейсы
в
пр и­
родн ых
услов ия х!
Был
весьма
дов ол ен
также
Пав ли к,
хотя
по
свойству
своего
характера
скрывал
эт о.
Оп
до лго
и
таинственно
во­
зился
в
уг лу
номера,
что-то
старательно
п ряча
и
со
сту­
ком
перекладывая
в
своем
дорожном
мешке.
Как
вы ясн и­
лось
впоследствии,
он
не
терял
дар ом
времени
в
Швей ца­
ри и.
Насмо тре в ши сь
в
вит рина х
магазинов
на
множество
драгоценных
камней
и
кристаллов,
доб ытых
в
местных
го­
ра х,
мальчик
смекнул,
что
здесь
можно
ле гко
разбогатеть,
ес ли
только
не
зевать
во
время
экскурсий
и
внимательно
с мот реть
под
ноги,
где
сокровища
валяются
буквально
на
земл е.
Поэтому
он
тайно
натаскал
в
сво й
мешок
множе­
ст во
камней,
казавшихся
ему
весьма
ценными.
Сегод ня
же,
пок а
Пе тя
был
занят
сво ими
любовными
пережива­
ниями
и
пока
от ец
изучал
аль пийс к ую
флору,
Павлик
на­
шел
два
довольно
бол ьш их
кр уг лых
булыжника.
Он
был
ув е рен,
что
эти
булыжники
набиты
кристаллами
аметиста.
Стоит
их
толь ко
распи лит ь
поп ола м
—
и
можно
наковы­
рять
целую
куч у
драгоценных
камней.
Ос торож н ый
Пав ­
лик
решил
отложить
эту
опе рац ию
до
возвращения
домой.
Там
он
тайно
продаст
с вои
дра гоцен н ости ,
и
т огда
ос у­
ществится
его
заветная
мечта
—
он
п ри обрет ет
подержан­
ный
вел о сипе д.
А
Петя
с
эт ого
дня
стал
особенно
стр ас тно
мечтать
о
Пари же .
Тайное
предчувствие
говорило
ему,
что
там
он
непременно
сно ва
встретится
с
«ней»
и
тогда
н ачн ется
ка­
кое-то
новое,
невероятное
счастье.
Побывать
в
Париже
входило
в
пл ан
путешествия,
но
сперва
н адо
было
по
возможности
полнее
использовать
круговые
билеты,
дающие
право
ездить
по
все м
железным
дорогам
Швейцарии.
По
правде
ск азать ,
Швейцария
уже
порядком-таки
на­
доела
семейству
Бачей
вместе
с
ее
сыром,
молоком
и
шо­
коладом,
с
ее
пансионами,
фуникулерами,
коллекциями
минералов,
деревянными
игрушками
и
красивыми
видами,
удивительно
похожими
од ин
на
другой.
Но
делать
б ыло
390

нечего:
не
зря
же
заплатили
деньги
за
билеты!
И
семей­
ство
Бачей
продолжало
ездить,
пер е саж ив аясь
с
пое зда
на
поезд,
туда
и
н азад,
лиш ь
бы
оправдать
расходы.
В
Берне
они
постояли
в озле
глубо кой
ямы,
на
дне
ко­
торой,
на
задних
лапах
ходили
знаменитые
бернские
мед­
веди,
выпрашивая
у
посетителей
подачки.
Подъезжая
к
Люцерну,
видели
на
зе ле ном
лу гу
бол ь­
шой
желтый
дирижабль
«Вилла Люцерн».
Где-то
на
Фирвальдштетском
озе ре
их
настигла
страш­
ная
гроза,
и
они
видели
з лов ещие
отражения
мо лний
в
воде,
ставшей
в
одн у
минуту
почти
черн ой.
В
Лугано
их
поразил
совсем
итальянский
харак те р
Iо-
рода
—
с
трескучей
скороговоркой
толпы,
с
макаронами,
мандолинами,
фи аск ами
кьянти
и
ледяным
аранжадом.
В
Шильонском
замке,
кото рый
сво ими
островерхими
башнями
как
бы
вырастал
из
озера
на
фо не
зубчатой
вер­
ш ины
Дандемиди,
они
видели
знаменитое
подземелье
с
железным
кольцом,
с
каменными
колоннами
и
фальшивой
надписью
Бай рон а,
вы цар апанно й
на
одной
из
них .
В
каком-то
городк е
Немецкой
Швейцарии
покупали
для
тети
ле гкое
одеяло
из
чесаного
шел к а-сы рца.
На
ка­
кой-то
ст анции
в
их
ва гон
шумно
ввалилась
толпа
толст ых
тирольских
ст релк ов
в
коротких
штанишках
и
ши рок их
зеленых
подтяжках,
кот орые ,
надев
на
дула
ружей
ша­
по чки
с
фазаньими
перьями,
потрясали
ими
над
г ол овой
и
горл овы м и,
переливчатыми
голосами,
подражая
ф лейт е,
пели
с вои
тирольские
«иодели».
Было
еще
множество
других
впечатлений,
но
они
с ли­
лис ь
с
о дним
постоянным
чувством
необходимости
все
время
ехать
дальше.
Но
вот
наст ало
время
отправляться
в
Париж,
и
вд руг
В ас илий
Петрович
заколебался.
Сидя
в
маленьком
номере
дешевой
женевской
гостиницы,
он
дол го
подсчитывал
ре­
сурс ы,
покрывая
колонками
бисерных
цифр
клочок
поч­
товой
бу маг и.
—-
Когда
же
мы
нак о нец
поедем
в
Пар иж?
—
ск азал
Петя
с
нетерпением.
—
Никогда!
—
отрезал
отец.
—
Но
ведь
мы
же
ре шили .
Ве дь
ты
же
об ещ ал.
—
Решили,
а
теперь
я
отм ен яю
это
решен и е.
—
Но
почему
же?
—
Потому,
что
у
нас
мало
де нег»
Какой
может
быт ь
Париж,
когда
уже
август
на
носу,
и
вот
Та ть яна
Иванов­
на
пишет,
что
у
Файга
с
первого
числа
нач инаю тся
какие-
391

то
ос енние
пр ие мные
испыт ания ,
да
и
вам
с
Павликом
до­
вольно
уже
бит ь
баклуши
и
п ора
перед
новым
учебным
го дом
освежить
в
п амяти
целый
ряд
пре дм е тов.
Одним
с ло вом,
будет!
Погуляли
—
хорош ен ько го
понемножку!
—
Папочка,
ты,
наверно,
шути шь!
—
взмолился
Петя.
—
Я
сказ ал !
—
п роборм от ал
отец.
Видя,
что
о тец
перешел
на
св ой
об ычн ый
т он,
Петя
сделал
еще
одн у
попытку
поколебать
его
решение.
—
Но
ты
же
дал
слово,
и
нечестно
с
тв оей
стороны
те­
перь
отказываться!
—
разв язно
и
довольно
дерзко
сказал
Пет я.
—
Как
ты
смеешь
в
таком
то не
говорить
с
отцом!
Мо л­
чат ь!
Мальчишка!
—
крикнул
Василий
Петрович
и
схв а­
тил
мальчика
за
плечи,
чтобы
хорошенько
его
потрясти,
но,
вероятно,
вспомнив,
что
они
находятся
за
границей,
ограничился
ли шь
о дним
коротким
рывком,
после
чегй
все
сем ейст во
вдр уг
почувствовало
г лубоко е
облегчение:
слава
т ебе
господи,
вопрос
окончательно
решен,
и
не
нуж­
но
больше
путешествовать,
а
п рямо
ехать
через
Вену
в
ми­
лую
Одессу.
То лько
сейчас
все
по нял и,
как
они
безумно
устали
и
как
им,
в
сущности,
уже
давно
н ад оело
без
передышки
трястись
в
поездах,
ночевать
в
гостиницах,
покупать
от­
крытки,
бегать
по
картинным
галереям,
гов ори ть
по-ф ран­
цузски,
вместо
борща
и
вареников
питаться
жеманным и
швейцарскими
супчи кам и
и
тон к ими
ломтиками
твер до го
жаркого
с
прокисшим
гарн иром .
Им
хоте лось
выку п ать ся
в
мор е,
съе сть
добрую
«скиб-
ку»
сахарного
м он аст ырс кого
кавуна,
напиться
из
ки пя­
щег о
самовара
ча йку
с
клубничным
вар еньем
и
гор яч ими
бубликами,
на
ко то рых
так
аппетитно
тает
ледяное
сли­
вочное
масло.
Сло в ом,
их
страстно
потянуло
домой,
и
на
д ругой
же
день
они
уехали.
Они
так
торопились,
что
да же
Вена,
где
они
все-т ак и
задержались
на
два
д ня,
не
произвела
на
них
никакого
впечатления.
Они
уже
пресытились.
В
памя ти
осталась
лиш ь
картина,
к оторую
они
увидели
в
окн о
вагона,
уезжая
из
Ве ны:
багровая
полоса
заката
и
бес кон еч но
длинный
силуэт
города
с
башнями,
шпил ями,
флюгерами
и
колос­
сальным
крутящ имся
кол ес ом
аттракциона
увеселитель­
ного
сад а
Волькпратер,
которое
возвышалось
над
вс ем
го­
ро дом
и
казалось
странным
с имво лом
В ены.
От
Вены
до
рус с кой
г ра ницы
плелись
мучительно
дол ­
392

го,
чуть
ли
не
дв ое
с уток,
так
ка к,
верный
своему
прин­
ци пу
экономить
на
проездных
билетах,
Василий
Петрович
решил
не
тра титься
па
скорый
поезд
«шнельцуг», а взял
би леты
на
«персоненцуг»
—
то
е сть
пассажир ск ий.
Этот
самый
«персоненцуг», несмотря
па
вполне
п рили чное ,
да же
красивое
назв ани е,
на
поверку
оказ алс я
не
пасса­
жирским
поездом,
а
товаро-пассажирским.
31.
ТАК
ВСТР ЕТИЛА
ИХ
РОССИЯ
За
время
п уте шеств ия
по
Швейцарии
Петя
и
Павлик
сделались
опытными
железнодорожными
пассажирами.
Они
научились
безошибочно
опр ед еля ть
с корост ь
поезда
по
телеграфным
столбам.
Например,
если
от
одного
до
другого
стол ба
можно
бы ло
н ет оропли во
отсчитать:
раз,
дв а,
три,
четыре,
пять,
шесть,—
то,
зна ч ит,
поезд
шел
со
скоростью
примерно
тридцать
верст
в
ч ас.
В
Шве йца рии
поезда
ходили
сравнительно
быстро.
Между
столбами
было
пять.
П опад ал ись
поезда,
когда
между
столбами
было
че­
ты ре
и
даж е
три.
Очутившись
же
в
австрийском
«персо-
ненцуге»
и
посчитав
столбы,
мальчики
уб еди ли сь,
что
по­
езд
плетется,
как
черепаха:
между
столбами
оказалось
де­
сять.
Столбы
не
мелькали
в
окне
о дин
за
друг им ,
а
ка ж­
дый
столб
долго
проплывал
мимо,
лениво
таща
за
собой
жиденькие
п ровода ,
на
которы х
си ротлив о
сидели
ласточ­
ки,
а
следующий
столб
так
д олго
не
показывался,
что
ино­
гда
казалось,
что
его
и
во все
никогда
не
будет.
Поезд
по­
д олгу
стоял
на
всех
ст анциях
и
полустанках.
Плацкарт­
ных
мест
не
б ыло.
Дне м
и
ночью
ехали,
сидя
на
твердой
деревянной
лавке
вагона
т реть его
кл асса,
переполненного
пассажирами.
Это
уже
не
бы ли
хорошо
о деты е,
вежлив ые
и
доброже­
лательные
пассажиры
ш вейцарск их
поездов
—
туристы
и
фермеры.
Это
б ыла
австрийская
беднота:
странствующие
ремесленники
со
своим
инструментом,
резервисты,
солда­
ты,
торговки,
вет хо з авет ные
евреи
в
люстри нов ы х
л апс ер­
даках,
бел ых
чул ка х,
с
такими
длинными
закрученными
пейсами,
что
казалось,
они
на рочн о
пр ик лее ны.
Было
много
сл авян
—
чехов ,
поляков,
сербов;
иные
в
на циона ль ных
костюмах.
Они
курили
вонючие
сигары
и
фарфоровые
трубки
с
длинными
висячими
чубуками
и
зе­
леными
кисточками.
Закусывали
с ухой
австрийской
ко л­
басой
с
ч ес ноком
и
перцем,
отчего
весь
ва гон
про воня л
тя­
393

желым,
местечковым
запахом,
как
его
назвал
Василий
Петрович,
покрутив
носом,— «амбрэ».
Разговаривали
на
смеси
различных
славянских
языков
и
ди алек тов ,
ср еди
кот оры х
еле
слыш алась
немецкая
речь.
Большинство
пассажиров
ехали
на
коро тки е
расстоя­
н ия.
На
каждой
станции
одн и
выходили,
другие
входили.
О дин
раз
на
какой-то
остановке
в
вагон
в ошел
старик
шарманщик
в
зе лен ой
о хотн ич ьей
куртке
с
пуговицами
из
необделанного
ол ен ьего
рога,
пох ож ий
на
австрийского
импе ра то ра
Фр анца-Ио сифа.
Он
сел
в
углу,
стал
крутить
руч ку
шарманки
и
сыграл
подряд
десят ь
венских
ва льс ов
и
маршей,
после
чего
сн ял
с
плешивой
головы
св ою
ветхую
ти рольс кую
ша по чку
и,
п о- короле вс ки
мплостиво
кланя ­
ясь,
обошел
пассажир ов,
но
ему
никто
ничего
не
да л,
кро­
ме
какой-то
заплаканной
жен щины,
которая
вынула
из
портмоне
несколько
медных
геллеров,
завернула
их
в
бу­
мажку
и
положила
в
шляпу
шар м анщи ка,
после
чего
он,
кр ях тя,
в зва лил
на
спину
св ой
разукрашенный
об орв ан­
ным
стеклярусом
ор га нчик
и
вылез
из
вагона
на
ближай­
шей
станции.
Поезд
поехал
дальше,
а
в
Пе т иных
ушах
долго
еще
не
умолкали
щемящие
звуки
старой
шарманки.
Они
как
нель­
зя
больше
соответствовали
душевному
состоянию
мальчи­
ка,
бедности
и
какой-то
грус тн ой
неустроенности
окру­
жающих
его
чужих
людей,
вечерним
сумеркам
и
стреко­
танью
вагонного
фонаря,
ку да
австрийский
кондуктор
в
мягком
к епи
вставил
зажженный
огарок,
багрово
оз а рив­
ший
част ь
деревянного
простенка
с
красной
запломбиро­
ванной
ручкой
торм оза
Вестингауза.
На
другой
день,
измученные
дорогой,
они
стали
п ри­
ближаться
к
р усс кой
границе.
Шел
мелкий
дождик.
Пас­
сажир ы
по -пре жне му
выходили
на
каждой
станции,
но
в
вагон
уже
больше
не
входил
никто.
На
лавке,
где
сид ело
семе йст во
Ба чей,
освободились
места,
но
едва
Ва си лий
Петрович
постелил
плащ
и
при готов и л
вместо
подушки
дор ожн ый
мешок,
для
т ого
чтобы
уложить
изнемогающего
Пав ли ка,
как
вдруг
откуда
ни
возьмись
появился
австрий­
ский
со л дат,
к отор ый
отпихнул
Павлика,
во
в есь
рост
рух­
нул
на
лавку,
вытянул
ноги
в
больш и х
подкованных
са­
погах,
п олож ил
голову
на
дорожный
мешок
и
в
тот
же
миг
заснул,
храп я
на
весь
вагон.
—
Как
вы
смеете...
милостивый
государь!
—
закричал
вы соки м
голосом
Ва си лий
Петрович,
по бл еднев
от
не годо­
вания.—
Вы
—
невежа!
394

Но
солд ат
лежал
как
ч угу нный,
ни чего
не
слыша
и
ни­
чего
не
понимая,
и
вдр уг
ст ало
ясно,
что
он
тяжело
пьян.
Это
окончательно
взорвало
Васил и я
Пет ров ич а.
—
Вы
н агле ц!
Слышите?
Сию
же
минут у
освободите
не
принадлежащее
вам
место!
Солдат
открыл
водянисто-голубые
глаза,
подмигнул,
издал
гром ки й,
непри лич ный
звук
и
снова
захрапел.
Т огда
Павлик
стал
изо
всех
сил
колотить
кулаками
по
голенищам
грубых
солдатских
са пог
с
дв ойн ым
швом,
крича:
—
Окаянный!
Окаянный!
Солдат
медленно
приподнялся,
некоторое
врем я
с
изу ­
мле ни ем
смотрел
на
Павлика,
ви димо
не
зная,
как
посту­
пит ь
—
зас м еять ся
или
рассердиться,—
но
в
конце
концов
рассердился,
за кип ел,
в зял
Павл и ка
за
лиц о
растопырен­
ной
пя т ерней
с
че рным и
н огтя ми
и,
брызгая
слюной
и
то­
пор ща
рыж ие
ус ы,
стал
грозно
кр и чать
по-немецки:
—
По ди
прочь,
русс ка я
с винь я,
молокосос!
Ты
з десь
не
хо з яин,
зде сь,
слава
бог у,
не
Россия,
и
я
тебе
оторву
уши
за
оск орбле ни е
австрийского
мундира!
На
шум
неторопливо
пришел
кон д укт ор.
—
Уберите
отсюда
это го
пь яно го
нахала!
—
кипятил­
ся
отец.
Но
кондуктор
стал
на
сторону
солдата
и,
выпятив
груд ь,
строго
заявил
отцу,
что
здесь
нет
плацкарт
и
каж­
дый
п ассажи р
может
занимать
себе
лю бое
свободное
ме­
с то;
а
есл и
русский
господин
буд ет
оскорблять
австрий­
ский
м ун дир,
то
он
вышвырнет
его
вон
из
поезда
со
всеми
его
дет ьми
и
бебехами.
Он
так
и
ск аз ал: «Мит алле кин­
дер
унд
б еб ехен
хинаус!»
Услышав
об
оск орблен ии
мундира,
Василий
Петрович
не
на
шутку
струхнул.
—
Ты,
з наеш ь,
рукам
воли
не
давай!
—
п роборм от ал
он
Павлику
и
стал
вы тас кив ать
из-под
с олда та
пл ащ
и
до­
рожный
мешок.
Солдат
же,
гремя
своим
тесаком,
по вер нул ся
на
д ругой
бок
и
сн ова
с
присвистом
захрапел
на
весь
вагон.
Впрочем,
на
следующей
с та нции
он
вскочил
как
встре­
па нный
и,
ворч а
про
с ебя
разные
австрийские
п роклят ия
по
адресу
рус ск их
свиней,
покинул
вагон.
Семейство
Бачей
сидел о,
как
оплеванное.
Василий
Пет­
рович
поб ле дн ел,
и
б ородк а
его
тряслась.
Однако
ничего
нельзя
б ыло
под е лать.
395

Перед
самой
гр аницей
в
вагоне,
кроме
семейства
Ба­
чей,
ост авал ся
ли шь
один
пассажир,
ко торы й
сидел
в
углу,
обхватив
с
одной
сторон ы
дор ожн ую
корзинку,
а
с
дру­
гой
—
пор тп лед
с
подушкой
и
старым
стеганым
одеялом.
По-видимому,
это
был
то же
русский
и
по
внешности
пр и­
надлежал
к
т ипу
эмигрантов.
Было
заметно,
что
он
очень
вол ну ется ,
хотя
и
ст ара ет­
ся
казаться
спокойным.
Он
даж е
делал
вид,
что
др ем лет.
Скоро
через
вагон
прош ел
австрийский
жандармский
офи­
цер,
ото бр ал
паспорта,
и
П етя
видел,
как
у
пассажира
дро жа ли
руки,
когд а
он
отдавал
сво й
паспорт.
Поезд,
визжа
тормозами,
остановился.
Семейство
Ба­
чей
вытащило
св ои
ве щи
на
грязный
пустынный
п еррон ,
прошло
через
вокзал
и
очути ло сь
в
холодном
зале
для
та­
моженного
досмотра.
Здесь
находился
длинный
р еш етча­
тый
прилавок,
составленный
из
ряда
до бела
потертых
рель со в,
и
за
эти м
прилавком
стояли
несколько
р ус­
с ких
т ам ожен ных
чиновников
и
русский
жандармский
ротмистр
в
голубом
му нд ире
с
серебряными
акс ел ь бан­
та ми.
Когд а
ба гаж
был
разложен
на
прилавке,
на чался
до­
смотр.
Как
всегда
при
соприкосновении
с
предст ави теля -
власти,
Василий
Петрович
почему-то
ужасно
ра зд ра­
жался
и
нервничал,
хотя
для
этого,
собс т венно ,
не
было
н ика ких
ос но ваний .
Он
испытывал
острое
чув ств о
униже­
ния
своего
че лове че ск ого
достоинства.
Пе тя
видел,
как
оте ц
долго
не
попадал
ключиком
в
за­
мок,
когд а
отпирал
чемодан.
—
Коф е,
таба к,
духи ,
шелковые
издел ия
везете?
—
спр о сил
та м оже нный
чиновник,
равнодушно
п ров одя
ру­
кой
с
обручальным
кол ьцом
по
разложенным
на
прилав­
ке
вещам.
—
Потрудитесь
лично
удостовериться,—
вс пых нув,
проговорил
отец,
сдерживая
дрожание
нижней
челюсти.—
А
я
не
обя зан ...
от д авать
вам
отчет...
Можете
поступать
по
закону...
Та мо же нный
ч иновник
в яло
по рыл ся
в
чемодане;
по­
жав
плечами,
вын ул
несколько
булыжников
из
Пав ли ни­
ного
мешка,
повертел
их
в
руках,
засунул
обратно
и
про­
следовал
да льше .
—
Откуда
из волит е
сле дов ат ь?
—
строго
сп рос ил
жан ­
дармский
ротм ис тр,
слегка
звякнув
шпорами.
—
Как
видите,
из
Австро-Венгрии.
—
Изв ол или
также
пос ети ть
Швейцарию?
—
сп роси л
396

жандармский
ротм и стр,
учтиво
показывая
рукой
в
серой
замшевой
перчатке
на
плащи
и
альпенштоки.
—
Как
видите,—
сказал
Василий
Петрович
со
скр ыто й
иронией.
—
Литературу
везете?
—
Что
вы
имеете
в
ви ду?
—
Я
имею
в
вид у
жене вск ие
или
цюрихские
социал-де­
мократические
из дан ия.
Должен
предупредить,
что
провоз
ч ерез
границу
по добн ой
антиправительственной
нелегаль­
щ ины
может
повлечь
для
вас
самые
серьезные
пос лед­
ствия.
Но
не
успел
Василий
Петрович
раскрыть
ро т,
чтобы
ответить
на
это
что-нибудь
язвительное,
как
вдруг
жан­
дармский
ротмистр
повернулся
спин ой
и
проворно
пош ел,
п очти
побежал
к
тому
самому
пассажиру,
к оторы й
е хал
в
одном
вагоне
с
семейством
Бачей .
Пасс ажи р
э тот
теперь
стоял
у
железного
прилавка,
окруженный
несколькими
таможенными
чиновниками,
ко­
то рые
быст ро
вы ним али
из
его
корзины
разные
ве щи
—
студенческие
диагоналевые
брюки,
косоворотки,
шт иб ле­
ты,
кальсоны,—
а
также
мяли
и
щупали
его
стега но е
одея ло .
—
Ни ки фор ов!
—
негромко
крикнул
жандармский
рот ­
мистр,
и
в
тот
же
миг
во зле
не го
появился
небольшой
че­
ловечек
в
штатском
с
большими
но жниц ами
в
руке.—
Да­
вай
одеяло!
Человечек
в
штатском
подошел
к
прилавку
и
опы тн ым
движением
стал
вд оль
и
попе р ек
п ороть
одеяло.
—
Вы
не
имеете
права
порт ить
мои
вещи,—
сказ ал
п ассажи р
ти хо
и
п об елел,
как
полотно.
—
Не
извольте
беспокоиться,
не
ис пор тим ,—
сказал
жан да рмск ий
ротм и стр
и,
запустив
ру ку
в
пр оре ху,
стал
двумя
п аль цами
брезгливо
вытаскивать
из
одеяла
од ну
за
д ругой
пачки
тон кой ,
папиросной
бумаги,
гус то
покрытой
уб орис той
пе ча тью.
Пр ибежал и
еще
два
человека
в
котелках
и
в зяли
пас­
сажира
за
руки.
А
он,
густо
покраснев,
вдруг
рванулся
всем
телом
и,
озираясь
по
сторонам,
стал
кричать
слабым
голосом:
—
Передайте
товарищам,
что
меня
взя ли
на
гра нице ,
моя
ф ами лия
Осипов!
Передайте,
что
я
Осипов!
Его
поспешно
увели
в
какую-то
боковую
дверь
с
выре­
занным
вензелем
железной
дороги: «Ю.-З.
ж.
д.» .
—
А
остальных
п рошу
прой ти
на
перрон
для
дальней­
397

шего
следования
по
назначению,—
сказал
жандармский
ро тм истр
и
стал
разд ав ать
остальным
пассажирам
па с­
порта.
С емейст во
Бачей
прошло
сквозь
вокзал
на
п роти в опо­
ложную
сторону,
где
стоял
русский
поезд
с
табличками
«Волочпск
—
Одесса», и русский дежурный по станции в
красной
фуражке
подошел
к
медному
колоколу
и
дал
вто­
рой
зво нок .
Так
вст рет ила
их
Р осс ия.
32.
ДРА ГОЦ ЕН НЫЕ
КАМНИ
А
на
другой
день
они
уже
ехали
с
вокзала
вместе
с
те­
тей
на
двух
русских
извозчиках
домой
мимо
Куликова
по ля
и
Аф онс кого
подворья,
кото рые
по к азал ись
Пете
очень
маленькими
и
какими-то
провинциальными.
Пр овинциа ль ной
также
показалась
и
те тя
в
незнако­
мо й,
по-видимому
совсем
недавно
к упл енно й,
преувели­
чен но
большой
модной
шл япе
и
юбке
«шантеклэр», так
узко
стянутой
внизу,
что
в
ней
можно
бы ло
ходить
лишь
крошечными
шажками.
Пе тя
заметил,
что
тет я
хотя
и
обрадовалась
их
при ез­
ду,
но
выр аж ала
свою
радость
г ораз до
сд ер жаннее,
чем
обычно,
к огда
они
возвращались
осенью
из
Буд ак.
Было
п охоже ,
что
она
втайне
чем-то
недовольна.
К
своему
удив­
лению,
Петя
вдр уг
по нял
пр ич ину
ее
не дов ольс тв а:
в
гл у-
бипе
ду ши
тетя
была
просто
обижена,
что
ее
пе
взя ли
с
собой
за
границу.
В
ее
обращении
с
Василием
Пе тро вич ем
и
мальчиками
сквозило
нечто
слегка
ироническое.
Несколько
раз
она
на­
звала
их
«наши знатные путешественники», а когда Петя
стал
описывать
снежную
бурю
в
горах,
то
тетя
произнесла
в
нос: «Воображаю» .
Большой
дом ,
в
котором
они
жил и,
показался
малень­
ким ,
а
квартира
—
тесной
и
темноватой.
Ш елков ое
швей­
царское
одеяло,
прив ез е нное
в
п ода рок,
т оже
не
произве­
ло
вп ечат ления .
Вообще
первое
время
в
д оме
чувствова­
лась
некоторая
не лов кос ть.
Впрочем,
очень
ско ро
она
исчезла,
и
все
пошло
по-ста­
рому,
без
всяк их
прои с шеств и й,
е сли
не
считать
таи нст­
венного
исчезновения
Павл и ка
на
др угой
день
после
при­
езда
и
его
появления
по здно
ве чером ,
голодного,
измучен­
ного,
со
с леда ми
высохших
сл ез
на
осунувшемся
лице.
398

—
Б оже
мой!
Что
с л учил ось?
—
воскликнула
тетя
и
всплеснула
руками,
увидев
своего
любимчика
в
таком
пл а­
чевном
виде.—
Где
ты
пропадал?
—
Лучше
не
спрашивайте,—
мрачно
отв ет ил
Па влик .
—
Но
все-таки?
—
Ходил
в
город.
—
Зачем?
—
Ох,
лучше
не
спрашивайте!
—
Ты
меня
пуг ае шь!
—
Я
хо дил
продавать
др аг оце нные
камни.
—
Какие
камни?
—
переспросила
тетя,
с
тревогой
всматриваясь
в
Павликино
лицо.
—
Драгоценные,—
п ов торил
Павлик
просто,—
кот орые
я
приве з
из
Шв е йцар ии.
Я
их
хоте л
продать,
для
т ого
что­
бы
купить
п од ержанн ый
велосипед.
Тетин
по дбор о док
задрожал:
—
Ну,
ну?
И
что
же
дальше?
—
Дальше
я
заходил
к
братьям
Пуриц
на
Ришельев-
ск ой,
к
Ф аб ерже
на
Дерибасовской,
потом
в
два
ювелир­
ных
ма газ ина
на
Преображенской...
ну,
и
еще
во
много
разных
ювелирных
магазинов.
И
потом
за ход ил
в
архео ло­
гический
музей,
и
в
Новороссийский
университет,
и
в
го­
ро дск ой
ломбард...
—
Б оже
мо й!
—
простонала
те тя,
хватаясь
кончиками
пальцев
за
виски.
—
Я
думал
—
может
быть,
они
тоже
купят...—
Павлик
устало
опустился
на
с тул
и
положил
голову
на
стол.—
А
они
все
сказали...
—
Что
же
они
все
сказали?
—
Они
сказали,
что
это
обыкновенные
камни.
—
Ах
ты,
моя
курочка!
Ах
ты,
моя
рыбка
ненагляд­
ная!
—
заливаясь
стонущим
см ехо м,
лепетала
тетя.—
Ах
ты,
мой
бедненький
путешественник,
золотоискатель!
Нет,,
я
не
выдержу,
я
умру
от
см еха!
Ты
меня
погубишь!
На
это м,
собственно,
и
закончилась
кр ат кая
история
пут еш еств ия
семейства
Бачей
за
границу.
Но
Петю
все
еще
пр од олжа ло
распирать
от
загранич­
ных
впечатлений.
Он
уже
несколько
раз
подробно
и
кра с­
норечиво
описывал
те те
и
кухарке
Д уне
Константинополь,.
Средиземное
море,
из вер жение
вулкана,
беспорядки
в
Неа­
по ле,
Симплонский
т унне ль,
снежную
бур ю
в
горах ,
подзе­
мелье
Ши льон ск ого
замк а
и
дирижабль
«Вилла Люцерн».
Он
уже
п ока зал
все
открытки,
сувениры
и
множество-
разноцветных
проспектов
и
бесплатных
путеводителей,.
399

которыми
был
набит
чем одан .
Каждый
день
он
выходил
во
двор
и
слонялся
по
Куликову
по лю
и
по
переулкам
во­
к руг
дома,
надеясь
встретить
кого- н иб удь
из
знакомых
ма льчи ков ,
чтобы
рассказать
им
о
путешествии.
Но
до
на­
ч ала
учебного
го да
оставалось
недели
дв е,
все
еще
жи ли
на
дачах,
на
лиманах,
в
деревне.
Город
был
по- ле тн ему
пуст.
Пе тя
изн ыв ал
от
одиночества.
Он
с
тоской
смо тре л
на
пустынное
небо,
уже
по-августовски
синевшее
над
пыл ь­
ными
садами
и
крышами
переулков.
Он
слушал
утоми ­
те льн ое
пение
разносчиков,
сонно
долетавшее
со
всех
сто­
ро н,
и
схо дил
с
ума
от
скуки.
—
А
к
т ебе
тут
несколько
раз
заходил
твой
друг
Гав­
рик
Черноиваненко,—
ск аза ла
однажды
тетя.—
Интересо­
вался,
ско ро
ли
ты
вер неш ься
из
д аль них
странствий.
—
Что
вы
говорите!
—
за кри чал
Петя.—
Гаврик!
—
И
тут
же
смутился,
поймав
с ебя
на
том,
что,
оказывается,
за
последнее
время
нп
р азу
о
нем
даже
не
вспомнил.
Га в­
рик
Черноиваненко!
Как
он
мог
о
нем
з аб ыть!
Это
именно
тот
человек,
которого
Пете
так
не
хватало.
Несмотря
на
то
что
погода
стояла
ж ар кая,
даже
зной­
ная ,
Пет я
схватил
св ой
швейцарский
плащ,
альпеншток
и,
не
те ряя
времени,
о тп рав ился
п рямо
на
Ближние
Мел ь­
ни цы.
33.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Теперь,
к огда
у
Пети
появилась
цель,
город
уже
не
ка­
залс я
так им
пус т ынным
и
скучным.
Бы ло
воскресенье.
Зв онил и
колокол а.
Весело
посвистывал
маленький
парови­
чок
дачно г о
поезда,
везя
мимо
Куликова
по ля
на
Большой
Фонтан
открытые
вагоны,
битком
на б итые
по-воскресно-
му
нарядными
горожанами,
ср еди
кот оры х
особенно
празд­
нично
белели
накрахмаленные
кители
офицеров
—
с
золо­
тыми
пуговицами
и
узкими
портупеями
шашек.
Шли
с
базар а
кухарки,
пе ся
в
корзинках,
поверх
обыч­
ной
провизии,
букеты
темных
г еорги н
и
оранжевых
чер-
нобривцев,
похожих
на
овощи.
По
мостовой
гре ме ли
плат­
ф ормы
с
арбузами,
сливами
и
ранним
виноградом.
Все
это
возбуждало
в
Пе те
прилив
какой-то
особенной,
празднич­
ной
бодрости,
и
маль ч ик
стучал
наконечником
альпен­
штока
по
плиткам
тр отуа ров
и
по
ч угу нным
уличным
тум­
бам .
Он
шел
так
быст р о,
что
п орядоч ное
расстояние
до
400

Б лиж них
Мельн иц
отмахал
чуть
ли
не
в
полч ас а.
П етя
об­
ливался
потом
и
умерил
с вои
шаги
лиш ь
тогда ,
когда
очу­
тился
возле
знакомого
заборчика,
сде ла н ного
из
старых
шпал.
Здесь
Пе тя
немн ог о
от д ышался
и
надел
на
се бя
пл ащ,
кот оры й
до
сих
пор
нес
на
руке.
Е два
он
забросил
его
кр ай
на
п лечо
и
не
успел
еще
придать
своему
лицу
дос та точно
мрачное
выр ажен ие,
как
вдруг
со всем
рядом
кто- то
воскликнул:
—
Ой,
кто
эт о?
И
Пе тя
увидел
хоро шен ьк ую
девочку-подростка
в
но­
вом
ситцевом
платье,
почти
с
ужасом
с мот ревш ую
на
него
из- за
калитки.
Снач ал а
он
не
узн ал
ее
—
так
она
выросла
и
похоро­
шела
за
летние
месяцы.
Это
была
Мотя.
Но
еще
прежде
чем
он
узнал
ее,
она
узнала
е го,
гус то
пок р аснел а
и
стала
м алень ки ми
шажками
п яти ться
к
дому,
не
отв одя
от
маль­
чика
восхищенно-испуганного
в згл яда.
Наконец
она
наткнулась
спиной
на
шелковицу,
под
ко­
торой
куры
кл ев али
кроваво-черные
яго ды,
пачкавшие
своим
соком
гладкую
г лину
дворика.
Тогда
она
слабым
го­
лосом
крикнула:
—
Гав рик ,
иди
сюда,
до
нас
пришел
Петечка!
—
А,
приехал!
—
сказал
Гаврик,
п ояв ляясь
на
пороге
мазанки.
Он
был
по-домашнему
босиком,
в
расстегнутой
ко со во­
рот ке
без
пояса
и
одной
рукой
поддерживал
штаны,
а
в
другой
держал
учебник
латинского
языка.
—
Долго
же
вы
езди ли!
А
я
тут
без
тебя
уже
второй
раз
прохожу
латинскую
грамматику,
чт об
она
сгорела!
Ну,
дай
пять,
очень
рад
тебя
ба чи ть.
Пет я
по жал
сильную,
совсем
мужскую
рук у
Гавр ик а,
а
потом
маленькую
ручку
Моти,
нежную,
но
с
твердой,
шершавой
ладошкой.
—
Большое
т ебе
сп асибо
за
пис ь мо,—
сказал
Гаврик,
когда
они
сел и
на
лавочку
перед
столом,
вбитым
в
зем лю
под
шелковицей.
—
Я
его
отправил
из
Неаполя,—
сказал
Пе тя
и
приба­
вил
небрежно:
—
Э кспр ессо м.
—
Знаю,—
серьезно
сказал
Гаврик.
—
Откуда
ж
ты
зн ае шь?
—
Мы
уже
получили
ответ.
Еще
раз
большое
тебе
спа­
сибо !
Молодец!
Ты
нас
сильно
выручил.
Пе тя
был
весь ма
польщен,
хотя
втайне
его
немн ог о
и
задевало,
что
Гаврик
не
обращает
вн иман ия
на
его
плащ
401

в
аль пе н шток.
З ато
Мотя
не
св о дила
глаз
с
э тих
странных
пр едмето в
и
н ак онец
робко
спросила:
—
Скажите,
П етя,
это
там
все
так
хо дят?
На
что
Пет я,
с ни сход ит ельно
улыбаясь,
ответил:
—
Коне чно,
не
все,
а
ли шь
некоторые.
Преимущест­
венн о
те,
кот орые
совершают
восхождения
на
горные
вер ­
шин ы.
Пот ому
что
там
может
налететь
спежная
буря.
А
без
альпенштока
и
вовсе
не
подымешься
—
у жасно
скользко.
—
А
вы
подымались?
—
Сколько
р аз!
—
вздохнул
Петя.
—
Какой
вы
счастливый!
—
сказала
Мотя,
с
обожани­
ем
рассма тр ив ая
пл ащ
и
п алку
с
наконечником.
Все-таки
Гавр ик
не
удержался,
чтобы
не
заметить:
—
Слышь,
Петя,
сн ими
л учше
эту
хла мид у,
а
то
смот­
ри,
как
ты
жутко
всп отел .
Пет я
презрительно
промолчал.
З атем
он
стал
с
жа ром
рассказывать
о
путешествии,
не
жа лея
красок
и
стараясь
не
пропустить
ни
одной
по­
дробности.
Гаврик
слушал
довольно
ра в нодушн о,
з ато
Мотя,
присевшая
рядом
с
Пет ей
на
угол
с ка мьи,
время
от
вре м ени
шептала:
—
Какой
вы
счастливый!
Впрочем,
нельзя
сказать ,
чтобы
Гаврика
совсем
не
за­
нимал
Петин
р асска з.
То лько
его
занимало
совсем
не
то,
что
Мотю.
Например,
к
изве р ж ению
вулкана
и
метели
в
г орах
он
отнесся
без
особого
интереса.
Но,
когда
Пе тя
стал
рассказывать
о
забастовке
трамвайщиков
в
Неаполе,
и
о
в ст рече
с
Мак симо м
Горьким,
и
об
эмигрантах,
глаза
Гав­
рик а
заблестели,
чел ю сти
сжались,
и,
с туча
кулаком
по
Петиному
к оле ну,
он
приговаривал:
—
Так,
т ак!
Вот
это
здорово!
Вот
это
ловко !
К огда
же
Пе тя,
понизив
голос
и
боясь,
что
Гавр ик
ему
не
пов ер ит,
сообщил,
что,
кажется,
он
видел
в
Неаполе
Родиона
Жукова,
то
Гавр ик
не
только
пов е рил,
но
даже
утвердительно
закивал
головой
и
весьма
оп ред елен но
ск аз ал:
—
Верно.
П ра вил ьно.
Он
самы й.
Это
нам
известно.
Он,
наверно,
как
раз
тогд а
переезжал
из
Каприйской
школы
в
Лонжюмо
к
Ульянову-Ленину.
Петя
с
изу мле ние м
посмотрел
на
своего
друга .
Как
он
изменился
за
последнее
время!
Он
не
то
чтобы
вырос,
воз­
мужал
—
в
нем
появилась
какая-то
т в ерд ость,
уверенность
в
себе
и
даже,—
что
больше
всего
поразило
Петю,—
ин­
402

т^ллигентность.
Как
свободно,
естественно
произнес
он
французское
слово
«Лонжюмо»
и
как
про ст о,
привычно
прозвучала
у
н его
фамилия
«Ульянов - Л ени н »!
—
А,
так
ты
т оже
знаешь
Лонжюмо?
—
простодушно
сказал
Петя .
—
Конечно,—
улыбаясь
одними
г лазам и,
ск азал
Гав­
рик .
—
Там
у
ни х...
партийная
школа,—
не
совсем
уве рен ­
но
и
нем но го
поколебавшись
перед
словами
«партийная
шк ол а », сказал Петя.
Гаврик
не кот орое
вр емя
смотрел
на
Пе тю
оцениваю­
щим
взглядом,
а
потом
весело
засмеялся:
—
А
ты,
бра т,
оказывается,
за
границей
тож е
вре­
мя
зря
не
те рял!
Кое
в
чем
уже
разбираешься.
Мо­
лодец!
Петя
скр о мно
опус ти л
глаза,
по
вд руг
подскочил
на
месте,
словно
его
ущипнули:
он
вспомнил
происшествие
на
гр а нице
и
п очти
бессознательно
почувствовал,
что
оно
имеет
какую-то
связь
с
последними
словами
Гав рик а,
точ­
нее
с каза ть
—
с
их
тайным
смыслом.
—
Слуша й
сюда...—
ска зал
Пе тя
возбужденно,
но,
по­
см отр ев
на
Мо тю,
нерешительно
остановился.
—
А
ну-к а,
Мотя,
пойди
немножко
пройд ис ь ,—
строго
сказал
Гавр ик,
пох лоп ав
Мо тю
по
плечу,
на
котором
кр а­
си во
лежала
русая
коса
с
ситцев ой
ле нт очкой .
Девочка
поджала
губы,
но
сейчас
же
послушно
встала
и
ушла,
из
чего
Петя
заключил,
что
по добн ые
вещи
сл у­
чаются
в
семье
Черноиваненко
довольно
часто.
—
Слушаю,—
сказал
Гаврик.
—
Осипов
прос ил
передать
товарищам,
что
его
взял и
на
границе,—
сказал
Петя,
понизив
голос,
и
ра сс казал
все,
что
с лучилос ь
в
т а може нном
зал е
станции
Волочиск
в
тот
день,
когда
они
переезжали
границу.
Гаврик
очень
серь ез по,
но
молчаливо
это
выслу ша л
и
сказал :
—
С ейч ас.
Он
пошел
в
хату,
откуда
че рез
мину ту
верн ул ся
с
Те­
рентием.
—
А,
вот
и
наш
заграничник!
—
ск азал
Терентий,
про­
тягивая
Пе те
руку.—
С
пр иездо м!
Большое
вам
спасибо
за
пись мо .
Вы ручи ли
нас.
Пе тя
заметил,
что
Терентий
тоже
как-то
изменился
за
лето.
Хо тя
его
ши рок ое,
т рон утое
оспой
лиц о
мастерового
человека
б ыло
по-прежнему
п росто душ но
груб ов ат о,
но
403

Пе тя
почувствовал
в
нем
гораз до
больше
твердости
и
внут-*
репней
независимости,
чем
раньше.
Но во
было
также
и
тб.
что
Терентий
обратился
к
Пет е
на
«вы» .
Так
же
как
и
Гаврик,
он
был
по-домашнему
босиком,
но
на
нем
был и
хорошие
но вые
бр юки,
накинутый
на
жирн ые
плечи
л ет­
ний
коломянковый
пиджак
и
свежая
сорочка
с
метал­
лической
запонкой
в
верхней
петельке,
из
че го
можно
бы ло
заключить,
что
Терентий
носит
крахмальные
в орот­
нички.
Терентий
сел
рядом
с
Петей
на
то
место,
где
раньше
сидела
Мотя,
и
об нял
мальчика
тяжелой,
сильной
рукой
за
плечи:
—
Рассказывайте!
Пет я
очень
подр о бно
пов тори л
Терентию
св ой
р асска з.
—-
Плохо
дело,—
сказал
Те ре нтий,
почесывая
босые
но ги
одна
о
другую.—
Уже
второй
транспорт
провалива­
е тся.
Пря мо
несчастье
с
этими
студентами!
Я
говорил,
что
надо
налаживать
доставку
че рез. ..—
Терентий
и
Гаврик
обменялись
понимающими
взглядами.—
Ну
и
само
со­
бой,—
обратился
Терентий
к
Пете,—
пусть
это
больше
ни­
ког о
не
интересует.
—
Он
уже
кое-что
соображает,—
сказал
Гаврик.
—
Тем
л учше ,—
как
бы
вскользь
заметил
Терентий
и
кру то
переменил
раз гов ор:
—
За
гр аницу
больше
не
соб и­
ра е тесь?
Ну
и
лад но.
Дом а
то же
не
плохо.
А
за
письмо
еще
раз
с пасиб о.
Вы
для
нас
сделали
оче нь
большое
дело.
Ну,
стало
быть,
гуляйте
у
н ас,
гостите,
а
я
пойду
в
хату
—
у
меня
там
пол но
гостей.
Еще
побачимся.
Я
вам
советую:
пойдите
на
выгон,
там
Женька
пускает
новый
зм ей,
я
ему
ку пил
в
магазине
Колпакчи.
Самой
последней
конструк­
ции ,
летает
в
любой
ветер.
Видимо,
он
торопился
п оск орее
вернуться
к
гостям.
—
Мотя,
что
же
ты
бросила
своего
кавалера!
—
закри­
чал
он .—
Забирай
е го,
и
о тпр авл яйт есь
па
выгон!
А
я
по­
бегу.
Извините...
Терентий
быстрыми
шагами
п ошел
в
хату,
и
Пе тя
уви­
дел
в
ее
маленьких
окошках
множество
на роду.
Петя
по­
чувствовал,
что
его
спроваживают,
но
не
успел
оби дет ься,
так
как
в
это
время
появилась
Мотя,
Гавр ик
дружески
в зял
его
под
руку,
и
они
втроем
отправились
на
выгон,
где
Женька
Чер но иван енк о,
бра т
Моти,
очень
пох ож ий
на
Гаврика
в
детстве,
но
только
п олучше
одетый
и
более
упит а нны й,
ок р уженн ый
всеми
мальчишками
Бл ижних
Мел ьн иц,
запускал
св ой
диковинный
змей,
совсем
непохо­
404

жий
на
те
самодельные
змеи,
кот оры е
с
помощью
рамки
из
шес ти
легких
камышинок,
лист а
газетной
бу маг и,
кл ей­
стера,
нито к
и
м оча льног о
хвоста
сооружали
мальчики
Пе­
тиного
детства.
34.
ПОК УП НОЙ
ЗМЕЙ
Это
был
покупной,
ма га з инный
змей,
имеющий
форму
геометрической
фигуры
—
параллелепипеда,
обтя нуто го
по
краям
канареечно-желтым
колен к ором,
с
тугими
растяж­
ками,
что
делало
его
отдаленно
похожим
на
биплан
брать­
ев
Райт.
Два
мальчика
стояли
на
цыпочках,
подобострастно
подняв
над
головой
в озд ушное
сооружение,
а
Женька
с
тонким
конопляным
шпагатом
в
руке
вы жид ал
подходя­
ще го
мига,
чтобы
по б ежать
через
выгон,
увлекая
за
собой
летательный
апп ара т.
Наконец
он
зажмурился
и
оче ртя
голов у
бр осилс я
вперед
против
ветра.
Змей
круто
взмыл
вверх,
заме тал ся,
за крути лся
и
упал
на
траву.
—
Не
летит,
пр ок лят ый!
—
сказал
Женька
сквозь
зу­
бы,
вытирая
концом
рубашки
потное,
зло е
лицо,
п ес трое
от
веснушек.
По-видимому,
змей
п адал
уже
не
первый
раз.
Все
мальчишки
Ближних
Мельниц,
га лдя,
бросились
к
змею,
но
Женька
се рди то
их
растолкал
и,
бормоча
себе
под
н ос : «Не лапай,
не
к у пишь », сопя и пыхтя,
ст ал
рас­
путывать
ш паг ат.
—
Жорка,
Колька,
а
ну
становитесь
опять!
Де р жите
выше,
т олько
не
отпускайте,
по ка
я
не
крикну: «Отпу­
скайте».
По ня ли?
Видно,
он
привык
командовать,
и
его
слушались,
хот я
он
был
здесь
самый
маленький.
«Черноиваненская поро ­
д а»,—
не
без
тщеславия
подумал
Гав рик ,
следя,
как
опять
становились
мальчики
—
Жорка
и
Колька,—
подняв
над
головой
зм ей,
и
как
Женька,
де лови то
по сл юнив
указ а­
тельный
палец
и
подняв
его
вверх,
определял
направле­
ние
ветра.
—
Врешь,
теперь
полетишь!
—
п роб орм отал
он
про
себя,
как
заклинание,
и
взялся
за
шпагат.—
А
ну,
с лушай
сюда!
Раз,
два,
три !
Отпускайте!
Змей
подскочил
и
упал.
В
толпе
посл ыш ал ся
ос корби ­
те ль ный
сме шо к.
—
Все
равно
не
полетит,—
сказал
чей-то
голос.
—
Дурак!
—
сказал
Ж ень ка.—
Зн аеш ь,
это
какой
405

зме й?
Мой
батька
дал
за
нег о
в
маг аз ине
Колпакчи
на
Ека­
терининской
руб ль
сорок
пять.
—
Много
твой
батька
понимает
в
змеях!
—
Ну,
ты
моего
батьку
не
затрагивай,
а
то
дам
по
со­
патке,
аж
юшк а
поте че т.
—
Все
равно
не
полетит,
потому
что
у
нег о
нет
хв ост а.
—
Чуд ак
человек,
так
он
же
не
простой,
а
магазин­
ны й,
и
я
тебе
сейчас
докажу.
Но,
с кольк о
Женька
ни
старался,
магазинный
змей
подниматься
не
хотел.
—
Да ром
тольк о
твой
батька
вык ин ул
рубль
сорок
пят ь.
Пол оже ние
становилось
довольно
глупым.
Ра зочаро­
ва нные
зрители
стали
поне м ножк у
расходиться.
—
Подождите,
куда
же
вы
уходи те ,
чудаки!
—
говорил
с
кривой
улыбкой
Же ньк а,
сидя
на
корточках
перед
зме­
ем .—
Идите
сюда,
сейчас
он
полетит.
Но
он
уже
окончательно
потерял
а втор ит ет,
и
ему
больше
не
желали
подчиняться,
как
генералу,
проиграв­
шему
сражение.
Снач ала
Петя
и
Гаврик
иронически
пере­
глядывались
и
отпускали
презрительные
замечания
по
по­
воду
новомодной
магазинной
игрушки,
которая
и
в
под­
мет ки
не
годилась
доброму,
старому
са мод ельно му
змею.
Но
скоро
Гаври к
почувствовал,
что
задета
чес ть
его
семь и.
—
Не
л апай,
не
купишь!
—
плаксиво
сказа л
Же ньк а,
отпихивая
локт ем
своего
дя дю.
—
Ну?
—
с
у д ивле нием
произнес
Гавр ик
и,
подняв
Женьку
за
плечи,
дал
ему
слегка
коленкой
под
з ад.
Он,
не
торопясь,
обошел
во круг
зм ея
и,
пе
притраги­
ва ясь
к
нему,
до лго
рассм атр ивал
все
его
крепления
и
стропы.
—
Так.
Теперь
понятно,—
сказал
он
наконец
и
строго
посмотрел
на
Женьку.—
Ты
видишь,
где
у
нег о
центр
тя­
жести,
чудак?
—
А
где?
—
спросил
Жен ьк а.
—
Тоже
мне
авиатор
Уточкин!
—
не
унижаясь
до
объ­
яс не ний,
ск азал
Га врик .
Он
еще
раз
п риц елился
острым
гла з ом,
наклонился
над
змеем,
перевязал
какую-то
бе че воч ку,
пе ре дв инул
какое-
то
алюминиевое
кол ечк о
и
сказал :
—
Вот
теперь
другое
дело.
Давай
им
покажем!
—
м иг­
нул
он
П ете.
Пе тя
и
Мотя
вз яли
змей
за
кр ая
и
подняли
его
высо­
ко
над
головой.
Гаврик
п одобр ал
уток
шпагата,
валявший­
406

ся
сре ди
сухих
иммортелей,
кр и кну л : «Пускаю!» —и
по­
бежал
против
ветра.
Змей
выскользнул
из
рук
Пе ти
и
Моти,
кру то
взмыл,
но
на
этот
раз
не
за кр ужи лся
и
не
упал ,
а
легк о
повис
в
воздухе
и
красиво
поплыл
вслед
за
бегущ и м
Гавриком.
Петя
и
Мо тя
стояли
с
одинаково
поднятыми
руками,
пр о­
тянутыми
к
змею,
как
бы
умоляя
его
не
улетать.
Но
он
улетал,
натягивая
шпагат
и
плавно
за бирая сь
вверх.
Гаврик
остановился,
и
з мей
то же
остановился
почти
над
самой
его
головой.
—
А га!
Ну
то-то!
—
ска зал
Гаврик
и
погроз ил
змею.
Он
стал
осторожно
подергивать
указательным
па льц ем
натянутый
с трун ой
шп агат ,
и
зм ей
то же
стал
подергивать­
ся,
как
рыба,
попавшая
на
крючок.
Тогда
Г авр ик,
ловко
вертя
уток
вперед
и
назад,
начал
понемножку
отпускать
соскальзывающий
с
камышинки
и
толчками
уходящий
вверх
шпагат.
Змей
послушно
поднимался
все
выше
и
выше,
ловя
ве­
тер
и
повторяя
челночные
движения
утк а
в
руках
Гавр и­
ка,
но
то лько
б олее
широко
и
плавно.
Те п ерь,
для
то го
чт обы
с м отреть
на
зм ей,
надо
б ыло
сильно
задирать
го­
лову.
А
он,
за ме тно
ум еньш ая сь,
жел т ый,
стройный,
на­
сквозь
пронизанный
лучами
солнца,
плыл
в
гус то- син ем
августовском
н ебе,
каждой
св оей
плоскостью
л овя
свежий
морской
ветер.
Напрасно
Женька
бе гал
вокруг
дя ди
Гаврика
и
каню­
чил,
чтобы
он
дал
ему
подержать
шпагат.
—-
Отстань,
малявка!
—
говорил
Гав рик ,
следя
прищу­
ренными
глазами
за
подъемом
зм ея.
И
лишь
ког да
ве сь
шп агат ,
плотно
уложенный
на
па­
лоч ке
длинными
восьмерками,
размотался,
Гаврик
в
по­
сле дн ий
раз
подергал
змей,
как
бы
желая
убедиться,
креп­
ко
ли
он
привязан,
и
отда л
пало ч ку
Жень к е:
—
Держи
крепко,
а
то
отпустишь
—
тогд а
не
пойма­
ешь.
Потом
Мотя
с бег ала
домой
за
бумагой,
и
ст али
«посы ­
лать
письма».
Было
что-то
волшебное
в
то м,
как
клочок
газетной
бумаги
с
ды рочк ой
посередине,
н ани занн ый
на
палочку,
вдруг
н ачи нал
нерешительно
ползти
вверх
по
п ро­
в ис шему
шпагату,
ин огда
ост анав ливая сь,
как
бы
за
что-
то
зацепившись.
Чем
ближе
к
змею,
тем
быст р ее
карабка­
л ось
«письмо»
и
наконец
стремительно
неслось,
прилипая
к
нему,
как
намагниченное,
а
снизу
его
уж
до гоня ло
дру­
гое,
тр еть е,
и
П ете
представлялось,
что
это
какие-то
его
407

письма,
полные
л юбви
и
жалоб,
одн о
за
други м
бегут
вверх,
в
сияющую
п уст оту,
в ...
Лонжюмо.
Но
вд руг
камышинка
выскользнула
из
Женькиных
пальцев.
Зме й
почувствовал
се бя
на
с воб оде
и
прыгнул,
ув лек аемы й
в ет ром,
вверх,
ун ося
с
собой
длинную
гир­
лянду
писем.
Все
долго
бежали,
перепрыгивая
через
ка­
на вы
и
перелезая
чер ез
за бор ы,
за
улетевшим
зме ем
и
на­
конец
на шли
его
за
городом,
в
степи,
среди
густых
зарос­
лей
се ребри стой
полыни.
А
к огда
вернулись
домой,
на
Ближние
Мельницы,
то
был
уже
ве чер,
большая
луна
еще
светилась
слаб о,
но
от
заборов
и
де рев ьев
уже
тянулись
легкие
пепельные
тени,
па хло
«ночной красавицей», и в густой темноте разрос­
шихся
за
лето
палисадников
таинственно
кружили
и
тр е­
петали
серые
ночн ые
бабочки.
Возле
дома
Петя
увидел
несколько
человек,
выходя­
щих
из
калитки.
Среди
них
он
узнал
дя дю
Фед ю,
то го
са­
мого
м атр оса
из
швальни
Сабанских
к азар м,
кот оры й
шил
ему
фланельку.
Но
матрос,
видимо ,
его
не
узнал
в
потем­
ка х.
П етя
заметил
также
девушку
в
городской
кофточке
и
шляпке
и
пожилого
ч еловек а
в
т уж урке
и
сапогах,
с
же­
лезнодорожным
фонарем
в
руке
—
по-видимому,
кондук­
тор а
или
машиниста.
Пе тя
услышал
обры вк и
ра зг овора .
—
Левицкий
пише т
в
«Нашей заре», что неудача ре­
вол юции
п ятого
года
была
об услов лен а
отсутствием
оф ор­
мленной
буржуазной
власти,-—
сказал
м олод ой
женск ий
голос.
—
Ваш
Лев ицки й
самый
обыкновенный
либерал,
т оль­
ко
прикидывается
мар ксис том.
Почитайте-ка
в
«Звезде»
статью
Ильича
—
вам
это
будет
полезно,—
проворчал
муж­
ск ой
голос.
—
Предлагаю
воздерживаться
от
дискуссии
на
улице.
Будете
доругиваться
в
следующее
во скр есенье, —
сказал
третий
голос.
По слыш ался
сд ер жанный
смех,
и
фигу ры
скрылись
в
т ени.
—
Что
это
у
вас
за
гости?
—
сп роси л
Пе тя
и
сейчас
же
почу вс тв ов ал,
что
спр аш иват ь
об
эт ом
не
следует.
—
Да
так,—
ответил
Гавр ик
неохотно.—Вроде
во с­
кре сн ой
школы.—
И,
желая
переменить
ра згов ор,
ска­
з ал:
—
А
я,
бра т,
четырнадцатого
августа
бу ду
сд ават ь
экстерном
за
три
класса.
Уже
все
прошел.
Только
ты
меня
еще
малос ть
п огон яй
по
латинскому.
408

—
Это
мо жно ,—
сказал
Петя.
Черноиваненки
ни
за
что
не
соглашались
отпустить
Петю
без
ужина.
Терентий
поставил
на
стол
под
шелкови­
цей
свечу
в
стеклянном
колпаке,
на
которую
тотчас
на­
летела
туча
мотыльков.
Жена
Терентия,
мывшая
чайную
пос уду
после
гос тей ,
вытерла
руки
фартуком
и
п одош ла
к
Пете.
Она
из
семейства
Чер но иван енк о
изменилась
меньше
всего
и,
здороваясь
с
ма льчик ом,
не лов ко
подала
ему
руку
по-крестьянски,
дощечкой.
Мот я
вынесла
из
погреба
большое
блюд о,
накрытое
су­
ровым
полотенцем,
и
застенчиво
с казал а:
—
Мож ет
быть,
вы,
Петя,
покушаете
на ших
варени­
ков
со
сл ивам и?
После
ужина
Петя
отправился
домой,
и
Гаврик
прово­
дил
его
почти
до
самого
вокзала.
Но чь
была
еще
по-летне­
му
тепла,
и з-за
темных
деревьев
выглядывала
желтая
луна
с
подтаявшим
краем,
по вс юду
хрустальным
хором
звенели
сверчки,
на
окраинах
по-деревенски
ла яли
со баки ,
кое-где
играли
граммофоны,
и
П етя
чувствовал
пр ият ное
утомление
от
этого
длинного
праздничного
дня,
кото рый
незаметно
открыл
для
него
много
та кого,
о
чем
он
до
сих
пор
т олько
догадывался.
За
этот
один
день
Пе тя
как
бы
душе в но
возмужал
и
вырос
на
несколько
ле т.
Может
быть,
именно
в
этот
ден ь
он
из
мальчика
окончательно
превратился
в
юношу.
Теперь
он
уже
не
сомневался,
что
именно
на
Ближних
Мельницах,
в
маз ан ке
Тер ент ия,
отча с ти
и
прои сход и т
то,
что
называется
«революционное движение» .
35.
ЕДИНИ ЦА
Пятнадцатого
августа
н а чался
учебный
го д,
а
за
не­
ск олько
дней
до
этого
Василий
Петрович
отправился
в
у чил ище
Файга
на
переэкзаменовки.
Он
вернулся
домой
к
обеду
в
превосходном
настроении,
так
как
гос под ин
Файг
принял
его
более
чем
л юбезно ,
лично
водил
по
св о­
ему
уче бном у
заведению,
показывал
гимнастический
зал
и
физ иче с кий
кабинет,
оборуд ова н ны е
самыми
луч ш ими,
новейшими
заг ран ичн ыми
при бор ами
и
аппаратами,
и
на­
конец
подвез
Васи лия
Петровича
до
дому
в
собственной
карете,
так
что
вся
улица
видела,
как
Василий
Петрович,
в
своем
сюртучке,
с
тетрадками
под
мышкой,
не
со всем
ловко
выпр ыгну л
из
кареты
и
раскланялся
с
го спо дин ом
409

Файгом,
к оторы й
ли шь
показал
в
окошко
крашеные
ба­
кенбарды
и
дружески
помахал
рукой
в
шведской
перчатке.
За
обедом
Василий
Петрович
был
в
ударе
и
не
без
юмора
рас сказ ал
несколько
анекдотов,
характеризующих
быт
и
нравы
училища
Файга,
где
некоторые
ученики,
сын­
ки
богатых
род ит еле й,
засиживаются
в
каждом
классе
по
два,
по
три
года,
успевают
за
время
преб ы вания
в
эт ом
бо г оспа саем ом
уч еб ном
заведении
отрастить
усы,
женить­
ся,
завести
детей;
да же
бывали
случаи,
когд а
файгист
от­
правлялся
в
училище
с
со бств енн ым
сыном,
т олько
папа ­
ша
—
в
ш естой
класс,
а
сы нок
—
в
первый.
—
«Сэ нон э веро э бен тровато!» —
заразительно
с ме­
яс ь,
восклицал
Василий
Петрович,
что
значило
п о-ру сск и:
хоть
и
непр авд а,
но
хорошо
придумано.
Но
тетя,
в идимо ,
не
разделяла
настроения
Васил ия
Пет ров и ча:
она
все
время
сомнительно
покачивала
голо­
в ой,
приговаривая:
—
Ну,
ну...
не
представляю
себе,
как
вы
там
уживе­
тесь.
Вечером,
исправляя
письменные
раб оты,
Василий
Пет­
рович
раздраженно
фыркал,
и
мальчики
слы шал и,
как
он
оди н
раз
даже
сказал
вполголоса: «Нет,
это
чер т
зн ает
что!
Подобное
безобразие
н адо
решительно
прекратить»,—
и
бросил
карандаш.
Из
десяти
файгистов,
имевших
переэк з амено вки
по
русс ком у,
Ва с илий
Петрович
зарезал
семь,
и
хотя
госпо­
дин
Файг
на
пе дагоги че ском
совете
не
возражал,
но
сде­
лал
ос корбл ен но- огорчен н ое
л ицо,
и
на
это т
раз
Василий
Петрович
верн ул ся
домой
уже
не
в
к ар ете,
а
на
конке
и
настроение
у
нег о
бы ло
уже
не
такое
в есел ое.
В
конц е
первой
четверти
с тало
известно,
что
в
уч илищ е
Фай га
ско ро
будет
поступать
некто
Ближснский,
сын
су­
конщика-миллионера,
м оло дой
чел ов ек,
безуспешно
учив­
ши йся
ранее
во
многих
гимназиях
Санкт-Петербурга,
за­
тем
в
некоторых
московских,
харьковских
и,
наконец,
в
«коллегии Павла Галагана»
в
Киеве,
знаменитой
те м,
что
ту да
принимают
самых
плохих
учеников
Российской
им­
перии,
да же
иногда
с
в олч ьим
билетом.
Как
это
ни
с тран но,
но
из
«коллегии Павла Галагана»
молодого
человека
т оже
выгнали.
Т еперь
ему
пр ед сто яло
держать
в
пяты й
класс
уч илищ а
Фай га.
Хот я
вст у пител ь­
ные
экзамены
среди
года
были
категорически
запрещены,
но
для
сына
мил лионе ра
Ближенского
каким-то
обр азо м
доби ли сь
исключения.
410

Накануне
экзамена,
встретившись
с
Василием
Петро­
вичем
в
акт овом
з але
перед
утренней
молитвой,
господин
Файг
взя л
его
под
руку
и
немножко
пог ул ял
с
ним
по
ко­
ридору,
ра зви вая
некоторые
с вои
мысли
относительно
но­
вейших
западноевропейских
течений
в
области
педагоги­
ки,
и
закончил
так :
—
Я
уважаю
вашу
строгость.
Ес ли
хоти те ,
она
мне
даже
нравится.
Я
сам
строг,
но
справедлив.
И
я
умею
быт ь
пр инципиа ль ным.
Вы
мне
недавно
зар езал и
на
пе­
реэкзаменовке
сем ь
человек,
а
я
разве
ск азал
вам
хо тя
бы
од но
с лово
у прек а?
Но,
уважаемый
Василий
Петрович,
бу­
дем
гов ори ть
откровенно...—
Он
вынул
из
жи летн ого
кар ­
мана
очень
плоские
золотые
час ы
без
крышки
и
посмот­
рел
на
них
од ним
глазом.—
Иногда
пед аг ог ическ ая
стро­
гость
может
привести
к
об рат ным
результатам.
Будучи
уволен
из
с тен
учебного
з авед ения,
мо лодо й
человек,
вме­
сто
т ого
что бы
полу ч ить
образование
и
сд елат ься
полез­
ным
члено м
нашего
молодого
конституционного
общества,
может
в друг
поступить
на
службу
куда-нибудь
в
пол и­
ц ию,
сд ел аться
—
антр
ну
суа
ди
—
каким-нибудь
сыщи­
ком,
аг ен том
охранки,
наконец,
попасть
под
влия ние
черносотенцев.
Я
дум аю,
вам,
как
толстовцу
и...
гм ...
есл и
хоти те ,
революционеру,
это
будет
крайне
не­
приятно.
—
Я
не
толст ов ец
и
тем
более
не
революционер,—
с
мягким
раздражением
ск азал
Василий
Петрович.
—
Я
же
об
этом
пе
кричу
громко.
Положитесь
на
мою
скромность.
Но
ведь
в
городе
все
знают,
что
вы
разошлись
с
правительством
и
д аже,
так
ск азать ,
немно г о
пострада­
ли.
Василий
Петрович,
вы
—
красный,
и
больше
об
эт ом
ни
сло ва.
Молчание!
Но
мне
бу дет
очень
обидно
и,
не
скрою
от
вас,
даж е
бо льн о,
если
молодой
человек
срежет­
ся
на
вступительном
экзамене.
Это
единственный
насл ед­
ник
миллионного
состояния,
и...
и
он
уже
пережил
так
мн ого
горя .
Одним
с ловом ,
я
вас
оче нь
прошу,—
со
все­
возможной
мягкостью
в
голосе
сказал
господин
Файг,—
не
прич иня йт е
мне
больше
не прия тно ст ей.
Будьте
строги,
но
снисходительны.
Этого
тре бую т
интересы
нашего
учебно­
го
заведения,
кот оры е,
я
надеюсь,
вам
так
же
дороги,
как
и
мне.
Слов ом ,
вы
меня
понимаете.
И
на
эт от
раз
пос ле
уроков
Ва си лий
Петрович
сно ва
вернулся
дом ой
в
карете
господина
Файга.
Несколько
дней
у
Ва сил ия
Петровича
б ыло
такое
чув­
ство,
как
будто
бы
он
по ел
несвежей
рыбы.
411

«Черт с ним!
—
нак онец
решил
он. —
По ста влю
этому
под лец у
трой к у.
Ви дно,
плетью
обуха
не
перешибешь».
Но
когда
через
несколько
дней
состоялся
экзамен
и
Василий
Петрович
увидел
«этого подлеца»
сид я щим
за
от­
де льны м
столиком
п осре ди
актового
зала
перед
целым
ареопагом
п репо д ават елей
—
экзамен
должен
был
проис­
ходи ть
сразу
по
вс ем
предметам
и
самым
сокращенным
образом,—
то
кровь
удари л а
ему
в
голову.
Молодой
человек,
лет
двадцати,
был
в
парадном
м ун­
дир е
«коллегии Павла Галагана», и твердый,
высокий
во­
ротник
так
сильно
подпирал
его
напуд р енны е
щек и
и
так
сжимал
горло,
что
он
был
похож
на
удав ленник а.
У
него
был
высоко
подбрит
затылок
с
лиловыми
прыщами,
а
красно-каштановые
волосы,
ч ерез
всю
голову
ту го
пр и­
чесанные
на
прямой
пробор,
был и
так
сильно
смазаны
бриолином,
что
вся
его
плоская,
зме ин ая
г олов ка
казалась
зеркальной.
Ва си лий
Петрович
не
переносил
людей,
кото­
рые
помадятся,
а
запах
бриолина
или
фиксатуара
вы зы­
вал
у
нег о
тош н оту.
Но
больше
всего
его
возмутило
нов о­
модное
золотое
пенсне
с
пр ужи нк ой,
которое
как-то
ни
к
селу
ни
к
городу
сидело
на
вульгарном
носу
молодого
че­
ловека,
придавая
его
маленьким
свиным
глазкам
откро­
в енно
наглое
выражение.
«Вот болван!» —
раздраженно
подумал
Василий
Петро­
вич,
вздернул
бороду
и
застегнул
сюртук
на
все
пуговицы.
Отвечая
с тоя
на
вопросы
экзаменаторов,
молодой
чел о­
век
учтиво
отставлял
с вой
дамский
зад,
туго
обтянутый
мундирчиком.
Когд а
оч ер едь
до шла
до
Ва с илия
Петровича,
он
равно­
душным
гол ос ом
зад ал
несколько
довольно
п рост ых
во про­
сов
и,
п ол учив
на
них
от в еты,
вызвавшие
у
господина
Файга
грус тн ую
улыбку,
дрожащими
паль цам и
по тя нул
к
себе
экзаменационный
лис т,
поставил
единицу
ци фрой ,
а
в
скобках
проп ис ью
и
нервно
расчеркнулся.
Экз ам ен
кон ­
чился
при
гро бо вом
молчании.
Вернувшись
до мой
на
ко н­
ке,
Василий
Петрович
снял
воро тни чок ,
который
его
да­
вил,
с ю ртук,
ботинки,
отказался
от
обеда
и
лег
на
кровать
лицом
к
обоям.
Ни
те тя,
ни
мальчики
ни
о
чем
его
не
спрашивали,
но
все
понимали,
что
произошло
нечто
весь­
ма
непр ия тное .
Вече ром
раздался
зв онок ,
и
Пет я,
открыв­
ший
дв ерь,
увидел
ста р ика
в
дл ин ной
распах ну то й
бобро­
вой
шубе,
а
ряд ом
с
ним
молодого
человека
в
золотом
пен­
сне
и
ще гольс кой
форменной
фуражке
«коллегии Павла
Га лаг ана ».
412

—
Василий
Петрович
дома?
—
сказал
старик
и,
не
до­
жи да ясь
от вет а,
прямо
в
ш убе
и
шапке
быст ро
поше л
в
столовую,
пок аза л
тростью
с
пожелтевшим
костяным
на­
балдашником
на
полуоткрытую
две рь
и
спросил:
—
Ту да,
что
ли?
Василий
Петрович
едва
у спел
надеть
сюр тук
и
ботинки.
—
Я
Ближенский.
Здравствуйте!
—
ска зал
стар ик
с
одышкой.—
Вы
сегодня
поставили
моему
идиоту
кол,
и
я
с
вами
вполне
согласен.
Я
бы
ему
еще
па
вашем
ме сте
хо­
рошенько
надавал
по
морде!..
Иди
сюда,
п од лец!
—
с казал
старик,
оборачиваясь
назад.
Из-за
его
спины
выступил
молодой
чел ов ек,
двумя
ру­
ка ми
сня л
фуражку
и
оп уст ил
зеркальную
голову.
—
На
ко л ени!
—
загремел
стар ик ,
стуча
тростью.—
Целуй
Василию
Петровичу
руку!
На
колени
молодой
че лове к
не
встал
и
руку
не
поцело­
вал,
но
всхлипнул
и
довольно
громко
заплакал,
вытирая
платком
покрасневший
нос.
—
Он
раск аи в ается,
он
больше
не
будет,—
сказал
ст а­
рик.—
Теперь
вы
ему
будете
да вать
два
ра за
в
не делю
частные
уроки
на
дому,
и
он
подтянется.
А
что
ка са ется
при ем ных
ис пыт а ний,
то
мы
сд ела ем
таким
образом...—
Старик
порылся
в
сюртуке,
на
ла цка не
которого
Василий
Пет ров ич
зам ет ил
серебряный
значок
Союза
Мих аила-ар ­
хангела
с
трехцветной
лен точк ой,
вын ул
бланк
нового
экзаменационного
листа
и
протянул
его
Василию
Петро­
ви чу:
—
Здесь
вы
поставьте
этому
ослу
тройку,
а
старый
экзаменационный
лист
мы,
с
бож ьей
помощью,
похерим.
Ф айг
и
его
педагогический
сов ет
согласны.
Затем
старик
вы нул
бумажник
и
положил
на
стол
два
«петра», то есть две пятисотрублевые бумажки с водяным
изображением
преобразователя
Р ос сии.
—
Что
вы!
Что
вы!
—
раст ер янн о
заговорил
Василий
Петрович
и
с лабо
махнул
руками,
искоса
поглядывая
че­
рез
пенсне
на
деньги.
Но
вдруг
до
его
со з нания
дошло
все
унизительное
бе з­
обра зи е
т ого,
что
происходит.
Он
так
поб лед не л,
что
даже
его
уши
стали
б елым и.
Он
затрясся
в есь
с
ног
до
головы,
и
Пе те
показалось,
что
он
тут
же,
на
месте,
сию
минуту
умрет
от
разрыва
се рдц а.
Зат ем
он
весь
побагровел,
за тряс ся,
замычал,
как
не­
мо й.
—
Милостивый
госу да рь,
вы
х ам!
—
закр и чал
он
во
все
горло,
топая
штиблетами
и
чуть
не
плача.—
Чтоб
д уху
413

вашего
зде сь
не
б ыло!. .
Как
вы
смеете...
В
моем
доме...
Во н!
Сию
же
секунду
во н!
Старик
сн ача ла
так
испугался,
что
даже
несколько
раз
мелко
перекрестился,
а
потом
рысью
побежал
через
сто­
ловую
в
переднюю,
оп роки нув
по
дороге
непрочную
э та­
жерк у
с
нот а ми.
А
Василий
Петрович
б ежал
за
ним,
не­
умело
толкая
его
в
спину
и
стар аяс ь
во
что
бы
то
ни
стало
п опа сть
дрожащим
кулаком
в
ш ею,
в
то
вр емя
как
Пе тя
хватал
о тца
за
сюртук,
приговаривая:
—
Папочка,
умоля ю
тебя!
Папочка,
умоляю
т ебя
вс е­
ми
с вяты м и!..
В
общем,
это
бы ла
безобразная
сцена,
которая
кончи­
ла сь
тем ,
что
стар ик
и
молодой
человек
стремительно
н ес­
лис ь
вниз
по
лес т нице,
а
Василий
Петрович
с
верхней
п ло­
щадки
вдогонку
им
бросал
пятисотрублевые
бумажки,
не
хотевшие
падать
и
носившиеся
в
лестничной
клетке
от
стенки
к
ст ен ке.
Потом
оба
Ближенских
—
отец
и
сып,—
по до брав
де нь­
ги,
стояли
вниз у
и
смо тре ли
вверх,
причем
старик
совер­
ше нно
бесс мысл енн о
кричал:
—-
Жид ы
пархатые!
—
и
грозил
В ас илию
Петровичу
тростью
с
костяным
набалдашником.
На
другой
день
рассыльный
принес
Ва сили ю
Петрови­
чу
письмо
от
господина
Файга.
Это
был
длинный
элегант­
ный
конверт
из
бристольского
картона
с
вытисненным
на
нем
фантастическим
гербом.
В
учтивых
выражениях
Ва­
силию
Петровичу
сообщалось,
что,
ввиду
р асхо ждения
с
ним
во
взглядах
на
воспитание,
его
дальнейшее
пр ебыв а­
ние
в
училище
являе тс я
бесполезным.
Письмо
почему-то
б ыло
на пис ано
по-французски,
и
стояла
подп ись: «Барон
Файг».
Хотя
для
семейства
Бачей
это
был
страшный
удар,
но
в
первый
мо мент
Василий
Петрович
отнесся
к
нему
совер­
шен но
спо кой но.
Он
не
мог
ожидать
ничего
другого.
—
Ну
что
ж,
Татьяна
Ивановна,—
сказал
он,
хрустя
пальцами,—
по-видимому,
моя
педагогическая
деятел ь­
ность...—
он
иронически
усмехнулся,—
по-видимому,
моя
педагогическая
деятельность
кончена
и
придется
иска ть
другую
пр о фесс ию.
—
Почему
же?
—
сказала
тетя.—
Вы
можете
давать
частные
уроки,
—
Эти м
скотам?
—
закричал
Василий
Петрович
и
да­
же
взвизгнул.—
Никогда!
Я
лу чше
п ойду
в
порт
та скать
мешки!
414

Несмотря
на
всю
серьезность
минуты,
тетя
не
могла
удержаться
от
слабой,
грус тн ой
у лыб ки.
Василий
Петро­
вич
вскочил
как
ужаленный
и
з аб егал
по
комнате.
—
Да,
да!
—
возбужденно
гов ори л
о н.—
Не
вижу
в
эт ом
ничего
позорного
и
смешного.
Подавляющее
бол ь­
шинство
населения
Российской
империи
зани м ает ся
фи­
зическим
тру до м.
Почему
я
должен
быт ь
исключением?
—
Но
ведь
вы
интеллигентный
че лов ек!
—
И нте лл игент ный?
—
с
горечью
сказал
Василий
Пет ­
ро вич .—
Интеллигентный
—
да.
Не
спорю.
Но
т олько
не
человек,
а
раб.
—
Что
вы
говорите!
—
всплеснула
руками
тетя.
—
То,
что
вы
слы шит е.
Раб.
Это
с амое
настоящее
сл ово.
Я
был
сн ачал а
рабом
министерства
народного
про­
свещ ения
в
лице
попечителя
уче бн ого
ок руга
Смольяни­
нова,
и
он
м еня
выгна л,
как
с оба ку,
потому
что
я
ра зре­
шил
себе
иметь
личное
мнение
о
Толстом.
Потом
я
стал
рабом
Файга,
выкреста
и
пошляка,
и
он
меня
тож е
вы­
гнал,
как
с оба ку,
так
как
мне
не
позволила
совесть
поста­
вит ь
тройку
стоеросовой
дуб ине
и
болвану
Блпженскому
тольк о
потому,
что
он,
изволите
видеть,
сын
м и ллион ера.
Плевать
я
хот ел
и
на
Смольянинова
и
на
Файга,
а
вместе
с
ними
и
вообще
на
все
рус ское
правительство!
—
вдруг,
не ож ида нно
для
самого
себя ,
крикнул
Ва си лий
Петрович
и
сам
испугался
того,
что
ск аз ал.
Но
он
уже
пе
мог
оста­
новиться.—
И
уж
ес ли
в
России
нельзя
не
бы ть
чьим-ни­
будь
рабом,—
продолжал
он ,—
так
лучше
я
бу ду
раб ом
самым
обыкновенным,
а
не
интеллигентным.
По
крайней
мер е,
я
с охран ю
свою
живую
ду шу..
Гос поди
боже
мой ,—
вдруг
сказал
он
со
слезами
на
глазах
и
посмотрел
на
ико­
ну, —
какое
счастье,
что
милосердный
бог
вз ял
к
себе
по­
койную
Женю
и
она
не
до лжна
испытывать
вместе
со
мною
всех
этих
униже ний!
Я
не
знаю,
как
бы
опа
перенес­
ла,
что
ее
мужу
оста лось
в
жи зни
од но
—
тас кать
в
порту
мешки.
—
Дал ись
вам
эти
ме шки!
—
вытирая
слезы,
сказала
тетя.
—
Да,
да,
именно
м ешки!
—
вызывающе
пов тори л
Ва­
с илий
Петрович.
Была
уже
ночь.
Пав лик
спал,
тяж ело
взд ы хая
во
с не.
Петя
не
спал
и
пр исл уш ив ался
к
голосам
из
столовой.
Оп
живо
представил
себе,
как
отец,
почему-то
без
пальто
и
шапки,
в
одн ом
сюртуке
и
старых
ботинках,
ид ет
по
зна­
менитой
лестнице
в
пор т
и
там
нач инает
та скать
тяж елы е
415

джутовые
мешки
с
копрой.
Картина
по лу ч алась
фальши­
вая,
неправдоподобная.
Пе тя
сам
не
верил
в
ее
возмож­
ность,
но
все
же
ему
б ыло
так
в
эту
минуту
жал ь
отца,
что
он
гот ов
был
зап лак ать,
броситься
к
нему,
прижаться
и
ска зат ь: «Ничего,
папочка,
мужайся!
Я
т оже
буд у
с
тобой
тас кать
мешки,
мы
не
п р оп адем!»
36.
Н ОВАЯ
ИД ЕЯ
ТЕТ И
Р азу меется,
грузить
мешки
Василий
Петрович
не
по­
шел ,
и,
хотя
положение
продолжало
оставаться
ужасн ым ,
д аже
трагическим,
время
тек ло
св оим
чередом,
и
жизнь
семейства
Бачей
с
внешней
стороны
ни
в
чем
не
измени­
ла сь,
кром е
того,
что
Василий
Петрович
теперь
большую
часть
времени
си дел
до ма
и
старался
никуда
не
выходить.
Нищета
по дк р адыв алась
так
незаметно,
что
в
семей­
с тве
Бачей
даж е
наступило
не кот орое
успокоение.
Что
же
ка сае тся
общества,
то
есть
друзей,
знакомых
и
с оседей,
то
на
это т
раз
история
с
Файгом
прошла
как-то
незаметно
—
ве рн ее,
молчаливо
составилось
общее
мнение:
есл и
Васи­
лий
Петрович
дважды
в
те чен ие
года
поссорился
с
разным
начальством,
значит,
он
человек
вообще
не у живч ивый,
вздорный
и
пускай
пеняет
сам
на
себ я.
Равнодушие
общества
к
судьбе
Ва си лия
Петровича
б ыло
тем
боле е
поня т но,
что
как
раз
в
это
вр емя
в
Киеве
п роиз ошло
убийство
Столыпина,
всколыхнувшее
всю
Рос­
си йс кую
империю.
В
одни х
оно
в се лило
ужас,
в
других
возбудило
какие-то
смутные,
весьма
неопределенные
на­
дежды.
В
теч ени е
месяц а
все
то лько
и
говори л и
что
о
«вы ­
ст реле
Багрова»
и
был и
уве ре ны,
что
в
в оз духе
снова
за­
пахло
«революцией», хотя и знали,
что
Столыпина
за стр е­
лил
сво й
же
охранник
и
вр яд
ли
это
им еет
какое-нибудь
отношение
к
революции.
—
Все-таки,
Ва си лий
Петрович,
что-то
на до
предпри­
нимать,—
сказала
однажды
те тя
решительно.—
Дальше
так
продолжаться
не
может.
—
Что
же
вы
предлагаете?
—
устало
ск азал
Василий
Петрович.
—
У
меня
ес ть
один
план,
толь ко
не
знаю,
как
вы
на
нег о
по смо тр ите.
Д ело
в
том,
что
возле
д ачи
Ковалевского
ес ть
небольшой
прелестный
хуторок...—
вкрадчиво
начала
тетя.
—
Ни
за
ч то!
—
решительно
крикнул
Василий
Петро­
вич .
416

—
Подождите,—
мягко
пр о дол жала
тетя.—
Вы
мне
даже
не
даете
договорить.
—
Ни
за
ч то!
—
еще
более
решительно
отрезал
отец.
—
Но
поз в ольте ...
—
Ах,
боже
мой,-—
раздраженно
поморщился
Васи­
лий
Пет ро ви ч,—
я
знаю
в се,
что
вы
мне
скажете!
—
Нет,
вы
не
знаете.
—
Знаю.
Но
это
все
чепуха
на
постном
масле.
А
вы
просто
ф ан тазерк а.
И
не
буде м
больше
об
это м
говорить.
Наконец,
где
мы
в озьм ем
ден ьги ?
—
приб а вил
Василий
Петрович
уже
не
так
реши т ель но.
—
Денег
п очти
не
надо .
Может
бы ть,
саму ю
малость.
—
Ни
за
что!
—
отрезал
Василий
Петрович.
—
Но
почему
же?
—
Потому
что
я
пр инцип иа ль но
не
признаю
собствен­
но сти
на
землю,
и
вы
ме ня
никогда
не
заставите
б ыть
со б­
ственником.
Зе мля
принадлежит
богу.
Да,
б огу
и
нар од у,
к оторы й
ее
обрабатывает.
И
я
не
желаю.
Вот
вам
весь
мой
сказ!
И
вообще
все
это
одни
беспочвенные
фантазии.
Те тя
те р пеливо
подождала,
по ка
Василий
Петрович
выговорится,
а
потом
кротко
ска зала:
—
Я
вас
вы слу ш ала,
а
теперь
выслушайте
меня.
В
конце
концов
это
неучтиво
—
перебивать
чел ов ека
на
полуслове.
—
Сд ела йте
одолжение,
гов ори те
все,
что
вам
угодно,
а
собс тв ен ни ком
я
ник ог да
не
бу ду
и
не
желаю.
И
вот
весь
мой
сказ!
—
Во-первых,
собственником
быть
необязательно.
Ма­
дам
Васю тинск ая
согласна
отдать
хуторок
в
аренду.
Во-
в т орых,
мы
ей
мож ем
сн ачал а
заплатить
не
более
того,
что
мы
вообще
плат им
в
городе
за
квартиру,
а
остальные
деньги
будем
вносить
по
мере
реализации
урож ая.
Услышав
эти
сто ль
дикие
в
у стах
тети
слов а
—
«по
ме ре
ре али зац ии
урож ая», Василий Петрович снова вски­
пе л:
—
Ах,
вот
как!
Что
ж
эт о,
позвольте
вас
спросить,
за
реализация
и
что
это
за
урожай
такой?
—
Вишни,
черешни,
груши,
яблоки,
вино гр ад, —
ск а­
зала
тетя.
—
Так
это
что
же ...
зна ч ит,
вы
пр едлаг ает е
мне
т орго­
вать
фруктами?
—
Поче му
бы
и
нет ?
—
Ну,
знаете...—
не
находя
слов,
сказал
Ва си лий
Пе т­
рови ч
и
развел
руками.
14 в.
Катаев,
т.4
417

—
Мы
можем
получить
большую
в ы году,
и
де ла
наш и
сразу
поправятся,—
не
обращая
внимания
на
нетерпели­
вые
жес ты
Васил ия
Петровича,
сказала
тетя.
—
Так
почему
же
в
таком
слу чае,
черт
возьми,
эта
в аша
мадам
Васют и нс кая
не
желает
пользоваться
сам а
всеми
этими
выгодами?
—
Потому
что
она
ст ара я,
одинокая
дама,
и
она
уез­
жает
за
границу.
Василий
Петрович
фыркнул:
—
Стар ая,
одинокая
дама-бездельница
уе зж ает
за
гра­
н ицу
и
хочет
повесить
нам
на
шею
все
свои
за бо ты,
не
так
ли?
—
Как
вам
угодно,—
сух о
сказала
тетя,
не
отвечая
на
последний
вопрос.—
Я
думала,
что
вам
по нрав ит ся
моя
и дея
нанять
прелестный
хут о рок
недалек о
от
города,
в
степи,
рядом
с
морем,
обрабатывать
землю
и,
так
с казать ,
кормиться
своими
руками
и
быть,
по
крайней
ме ре,
н еза­
висимыми.
Это
впо лне
в
вашем
духе .
Но
е сли
вы
не
хоти те ...
—
Не
хо чу!
—
упрямо
сказал
Василий
Петрович,
и
тетя
прекратила
д аль нейший
разговор.
Она
дост аточн о
хорошо
изучила
хара кте р
своего
бо фрер а,
для
то го
чтоб ы
не
понять,
что
на
с егодн я
хватит.
Пусть
он
придет
в
себя
и
немножко
подумает
один.
—
Все-таки
вы
большая
фантазерка,—
ск азал
ч ерез
несколько
дне й
Василий
Петрович.—
Я
заметил,
что
вас
всегда
увлекают
ло жные
идеи :
сдава ть
вна ем
комнаты,
отпускать
дешевые
домашние
о беды
и.. .
и
так
далее.
И
всегда
из
это го
ничего
не
пол уч ает ся.
—
А
теп ерь
получится,—
сп окой но
сказала
тетя.
—
Все
это
фантазии,—
сказал
Василий
Петро­
ви ч.
Те тя
не
отвечала,
и
разговор
сам
соб ой
прекратился.
Прошл о
еще
несколько
дней,
и
Ва с илий
Петрович
ск а­
зал:
—
Наивно
думать,
что
у
нас
хватит
физических
сил ,
чтобы
поднять
такое
хозяйство.
—
Хозяйство
сов сем
не
большое,—
сказала
тетя,—
всего
п ять
десятин,—
и
прибавила
с
тонкой
улыбкой:
—
Во
всяком
случае,
я
думаю,
это
нисколько
не
труднее,
чем
таскать
в
порту
мешки.
—
Не
ост роум но, —
сказал
Васил ий
Петрович,
слегка
краснея.
418

Разговор
опять
прекратился,
но
теперь
те тя
наверное
уже
знала,
что
Василий
Петрович
ско ро
сдастся.
Она
не
ошиблась.
Тетина
ид ея
постепенно
и
незаметно
овладела
во обр а­
жением
В асилия
Пе тр ович а.
В
конце
концов
ид ея
бы ла
во все
не
так
наивна,
в
ней
бы ло
много
здравого
см ы сла.
Больше
тог о:
она
втайне
очень
нравилась
Ва с илию
Петро­
вичу,
так
как
отвечала
его
взглядам
на
жизнь,
постепенно
сложившимся
за
последнее
время,
осо б енно
после
Швей­
царии.
Эти
взг л яды
были
весьма
неопределенные,
туман­
ные:
странная
смесь
Жа н- Жака
Руссо
и
народничества,
хо жд ения
в
народ
и
натурального
воспитания.
Он
пред­
ставлял
себе
какую-то
чи сту ю,
патриархальную
жизнь
на
лоне
природы,
независимую
от
государства.
Маленький,
цветущий
клочок
земли,
возделанный
собственными
ру­
ками
семьи,
без
при менен ия
наемного
труда.
Нечто
швей­
царское,
кантональное...
Сейчас
его
мечта,
казалось,
близка
к
осуществлению.
Б ыло
в се:
и
маленький
клочок
земли,
и
фруктовый
сад,
и
даже
виноградник,
что
осо б енно
усиливало
схо дст во
с
Южн ой
Швейцарией.
Пра вда,
не
было
гор,
но
за то
б ыло
море,
купанье,
рыбная
ло вля.
А
главное
—
личная
св обо да
и
независимость
от
государства.
Какое
прек р асно е
воспи­
та ние
детей!
В
ко нце
концов
Василий
Петрович
окончательно
заго­
релся
и
п опрос ил
у
тети,
чтобы
она
рассказала
ему
все
подробно.
Она
пр инесл а
из
своей
комнаты
план
усадьбы.
Оказывается,
она
уже
довольно
сильно
подвинулась
в
пе­
регов ора х
с
мадам
Васютинской.
На
усадьбе
был и
пяти­
комнатный
госп од ски й
дом
с
отд ельн ой
кухней,
конюшня,
людская,
цист ерн а
для
дождевой
воды
и
са рай,
г де,
как
со о бщила
тет я,
стоял
виноградный
пре сс.
—
О,
да
это
не
хутор ок,
а
целая
усадьба!
—
весело
сказал
отец.
Потом
они
начали
сч итат ь
фруктовые
деревья
и
вино­
гра дн ые
кусты,
обозначенные
кружочками.
Выходило,
что
за
год
не
тольк о
окупится
вся
арендная
пл ата,
но
еще
останется
до стат очн о
денег
на
жизнь.
Но,
может
быт ь,
это
только
на
плане?
Тогда
тетя
предложила
съ езд ить
и
по­
с мот реть
своими
гл а зами
в
нату р е.
Они
с ели
на
маленький
дачный
поезд,
который
прохо­
дил
мимо
их
до ма,
и
доехали
до
16- й
ст а нции,
откуда,
пе­
ресев
на
конку,
добрались
до
дачи
Ковалевского.
Зат ем
он и,
предводительствуемые
тетей,
пош ли
пешком
по
ст еп­
14*
419

ном у
поселку
и
чер ез
полт оры
версты
очутились
на
ху­
торке.
Оказалось,
что
те тя
уже
здесь
не
первый
раз .
Она
пр и­
ла ск ала
загремевшую
цепью
собаку
и
постучала
в
ок но
сторожки.
Заспанный
пар ень ,
единственный
оставшийся
работник
мадам
Васютинской,
он
же
с торо ж,
конюх
и
ви­
ноградарь,
которого
тетя
наз ва ла
Гаврилой,
повел
семей­
ство
Бачей
по
усадьбе.
Все
бы ло
на
месте
—
и
виноградник,
и
фруктовый
сад.
Деревьев
оказалось
даже
бол ьш е,
чем
предполагалось,
так
как
целая
десят ин а,
засаженная
черешнями
сравнительно
недавно,
не
усп ела
попасть
в
пла н.
Все
б ыло
в
оче нь
хорош е м
состоянии:
виноградные
лозы
с огнут ы
и
пр исып аны
землей,
а
стволы
яблонь
за кута ны
соломой,
что бы
их
не
объели
поле вы е
мыши
и
зайцы.
З има
стояла
мя гкая
и
не
очень
снежная.
Буг орк и
зем­
ли
на
винограднике
был и
чу ть
присыпаны
снежком,
кото­
рый
уже
начинал
подтаивать
с
солнечной
с торон ы.
Но
в оз­
ле
г ос подско го
дома,
где
росло
несколько
очень
густых
черно-зеленых
и
гол убы х
е лок,
по
цветникам
и
клумбам
намело
большие
сугроб ы,
залитые
червонным
золотом
з им­
него
предвечернего
сол нц а.
Яркие
синие
те ни
решетчатых
садовых
с кам еек
и
кустов
длинно,
волнисто
тянулись
че­
рез
эти
сугробы.
Стекла
в
доме
то же
бл ес тели
золотой
фольгой.
А
все
вместе
это
было
пох оже
на
те
зимние
пе й­
зажи,
ко торы е
Петя
каждый
год
вид ел
на
весенних
вы­
став ках
южнорусских
художников,
куда
те тя
вод ила
мальчиков,
жел ая
им
пр ивит ь
вкус
к
прекрасному.
Гав р ила
со
звоном
отворил
стеклянную
дверь
дома,
и
семейство
Бачей
походило
по
пустым,
не т опле нным
комнатам,
искоса
освещенным
низким
мор озн ым
со лн­
ц ем.
А
вокруг
лежала
мертвая
белоснежная
степь
с
заячь­
ими
следами,
и
в
одном
месте,
за
с теп ью,
виднелась
башня
Ковалевского
и
п олоса
тихого
зимнего
моря .
Потом,
осмотрев
дом
и
сл ужб ы,
еще
раз
обошли
фрук­
товый
сад .
Заметив,
что
од ну
я бло ню,
плохо
укрытую
со­
ломой,
обглодали
зайцы,
Ва с илий
Петрович
вдруг
оста но­
ви лся
и,
строго
посмотрев
на
Гаврилу,
ск азал :
—
Э,
милый,
э так
не
г оди тся!
Эт ак
зайцы
нам
съ едят
весь
у ро жай.
420

37.
СТАР УХА
На
дру гой
же
д ень
начались
окончательные
перегово*
ры
с
мадам
Васютинской,
а
также
поиски
денег
на
пер­
вый
взнос
и
на
первое
обзаведение.
Петя
впе рвы е
узнал,
что
деньги
можно
не
тольк о
зара­
батывать,
а
еще
и
как-т о
«доставать».
До став ать
деньги
оказалось
крайне
с ложн о,
хлопотливо,
а
главное,
унизи­
те льн о.
Отец
ст ал
часто
отлучаться
из
дома,
но
теперь
это
уже
не
наз ывало сь ,
что
Ва с илий
Петрович
поехал
на
ур о­
ки
или
п ошел
на
з асед ание
пе дагог иче ск ого
совета,
а
го­
ворилось,
что
он
«побежал в город».
В
разговорах
м ежду
папой
и
тетей
поя вилис ь
новые
слова,
ко торы х
раньше
Пе тя
не
слышал:
общество
взаим­
ного
кредита,
краткосрочная
ссуда,
лом бард ,
в екс еля,
шесть
процентов
годовы х,
вторая
закладная.
Часто,
несколько
раз
сбег ав
в
город,
Василий
Петро­
ви ч,
в зв олн ова нный,
возвращался
домой
и,
о тказав ши сь
от
обеда,
снимал
сюртук
и
ложился
на
кровать
лицом
к
стене.
Из
комода
появился
на
св ет
божий
тот
самый
та­
инс т ве нный
выигр ыш ный
билет
второго
займа
—
пр ида­
ное
пок ойн ой
мамы,—
о
котором
Петя
до
сих
пор
только
слышал,
и
то
не
чаще
одного
раза
в
го д,
к огда
Василий
Петрович,
перекрестившись,
разворачивал
«Одесский ли­
сток », для того чтобы посмотреть,
не
вы игр ал
ли
этот
би­
лет
двести
тысяч.
Наконец
однажды,
возвратившись
из
гимназии,
Петя
и
Павлик
не
увидели
в
столовой
пиа нино
—
т оже
при да­
ног о
покой н ой
мамы.
На
том
месте,
где
оно
с тояло,
краска
на
п олу
б ыла
со­
всем
свежая,
и
комната
показалась
Пете
такой
оголенной,
осиротевшей,
что
он
едва
не
заплакал.
Затем
с
п аль цев
тети
исчезли
кольца.
И
вот
на ко нец
наступил
день
—
воскресенье,—
ко гда
тетя
дрожащими
руками
пол ожила
в
ридикюль
довольно
толс тую
п ачку
кредитных
билетов,
векселей
и
каких-то
нотариально
заверенных
расписок,
надела
шляпку,
пер­
чатки
и
парадную
ротон ду
на
б еличь ем
меху,
достав­
шуюся
ей
от
пок ойн ой
сестры,
и
ск аз ала
бодрым
го­
лосом:
—
Василий
Петрович,
я
и ду!
—
Идите!
—
глу хо
ответил
и з-за
двери
Василий
Пет­
рович.
—
Пойдем,
Пе тя,—
решительно
сказала
тетя.
421

Мальчик
должен
был
сопровождать
тетю,
чт обы
пе
ограбили
по
дороге.
Те тя
крепко
прижимала
к
груди
ридикюль
со
всем
их
состоянием,
а
Петя
сур ово
шагал
сзади,
оглядываясь
по
сторонам.
Но
вокруг
ничего
подозрительного
не
з ам еча­
лось.
Был
великий
пост,
с
п охорон н ым
уны ние м
над
го­
ро дом
звонили
колокола,
и
навстречу
им
попадались
гл ав­
ным
обра зом
старушки
в
темных
платках,
возвращавшие­
ся
от
обе дни
с
вя зк ами
копеечных
монастырских
бубли­
ко в,
хо тя
и
пухлых,
но
да же
на
вид
кислых.
Мад ам
Ва сютин ска я
жи ла
недалеко,
в
глух ом
п рим ор­
ском
переулке,
в
нештукатуренном
особ ня чке
из
почер­
невшего
от
вре м ени
ракушечника.
Петя
увидел
боль шу ю
старуху
в
трауре,
глуб око
сидев­
шую
в
старинном
кре с ле.
Хотя
и
бы ло
известно,
что
«ма­
дам
Васю тинск ая
р азби та
парал ич ом
и
сид ит
до ма
без
н ог », это оказалось неправдой .
Петя
увидел
ног и
в
мехо­
вых
туфлях,
по ставл енны х
на
мягкую
скамеечку.
Комна­
та
была
мален ьк ая,
очень
жарко
натопленная,
с
кафель­
ной
печью
с
медным
отдушником,
вся
заставленная
ста­
рин ной
мебел ь ю
красного
дерева.
В
углу
сияла
синими
и
а лыми
огоньками
лампад
громадная
божница
с
иконами,
увешанными
множеством
б ольших
и
маленьких
—
хру­
стальных,
фарфоровых,
зо лотых
—
пасх альны х
пис а нок
на
старых
шелковых
л ент ах.
За
окном
виднелись
кусты
сирени
и
с таи
в оробьев ,
ко торы е
шумели
и
ссорились
сре­
ди
серых,
г олых
веток
с
уже
заметно
набухшими
почками.
П еред
старухой
находился
лаковый
столик
с
кофейным
прибором,
круглой
лубяной
к ороб кой
шоко лад н ой
хал вы
фабрики
Дуварджоглу
и
серебряной
сухарницей
с
мона­
стырскими
бубликами.
Пахло
горячим
коф е
и
папиросами,
которы е
курила
мадам
Васют инск ая .
Кив нув
Пете
мас­
сивной
головой
в
черной
в язан ой
наколке
и
немножко
по­
говорив
с
тетей
о
погоде
и
политике,
мадам
Васю т инск ая
поз во нила
в
серебряный
колокольчик,
и
тотчас
из
со сед­
ней
комнаты,
откуда
все
врем я
слышались
ут оми те льно
су хие
трели
нескольких
кан арее к,
явился
пожилой
лакей
во
фраке
и
домашних
туфлях
на
разбитых
ногах
и
поста­
вил
на
с толик
перед
своей
гос пож ой
старинную
шкатулку
палисандрового
дерева
с
инкрустациями.
Немного
волнуясь
и
почему-то
кр асн ея,
те тя
вынула
из
ридикюля
деньги
и
векселя
и
подала
старухе.
Старуха,
пе
считая,
по лож ила
их
в
шкатулку
и
подала
тете
сложен­
ную
вчетверо
бумагу
со
множеством
разноцветных
гербо­
422

вых
марок
—
контракт
на
аренду
хуторка,
причем
Петя
заметил,
что
внутренность
шка тул ки
бы ла
обита
розовы м
стеганым
а тла сом,
как
свад ебн ая
кар ета .
Когд а
старуха
запирала
шкатулку
малень к им
ключи­
ко м,
висевшим
у
нее
на
шее,
то
замок
зв онк о,
мелодично
щелкнул,
и
Петя
почувствовал
мгновенный
ужас.
После
того
как
тетя
тщательно
сп рятал а
контракт
в
рид и кюль,
а
пож ило й
лакей,
неслышно
шаркая
разбитыми
нога м и,
унес
шкатулку,
мадам
В асют инск ая
с
оды ш кой
налила
из
медного
кофейника
три
чаш ки
ко фе.
—
Какая
прелесть!
—
сказала
те тя,
беря
в
руку
синюю
чашк у,
смугло
блестевшую
внутри
потертым
зо лото м.—
Это
Гарднер?
—
Старый
Попов,—
ба ри тоном
сказала
старуха,
вы­
пуская
из
волосатых
ноздрей
гол убой
дым
асмоловского
табака .
—
Ах,
мне
показалось,
что
это
Гарднер,—
сказала
тетя
и,
подняв
на
нос
вуалетку,
стал а
прихлебывать
к офе
маленькими,
жеманными
глотками.
П отом
старуха
по ло жила
на
блюдечко
шоколадной
халвы
и
протянула
Пете.
—
Нет,
это
старый
П опо в,—
сказала
о на,
пов ор ач ивая
от ечн ое
лицо
к
тете.—
Свадебный
подарок
моего
пок ой­
ного
м ужа.
Это
был
человек
с
бол ьшим
вкусом.
У
нас
б ыло
имение
в
Черниговской
губернии,
полт оры
тысячи
дес я­
тин,
но
после
того,
как
в
пятом
г оду
мужики
сожгли
наш
дом
и
уби ли
мужа,
я
продала
землю
и
переехала
сюда.
Впрочем,
вы
это,
кажется,
знаете.
До
уб ийс тва
Столыпи­
на,—
пр о дол жала
она
все
тем
же
монотонным
ба рит оном
с
одышкой,—
у
меня
еще
о став ались
иллюзии.
Но
сейчас
их
у
меня
уже
больше
нет.
России
нужна
сильная
власть,
и
покойный
Пе тр
Аркадьевич
Столыпин,
царство
ему
не­
бе сно е,
был
последним
настоящим
столбовым
дворянином
и
администратором,
ко торы й
еще
мог
спасти
империю
от
революции.
Вот
именно
поэтому
они
его
и
кокнули.
А
наш
государь
—
прости
ме ня
бо г!
—
никуда
не
год ит ся.
Тряп­
ка...
Ты
меня
не
слушай,—
строго
обратилась
она
к
Пете,—
это
тебе
еще
зн ать
не
полагается.
Ешь
хал ву ...
Я
вам
скаж у ,—
п ос мотре ла
она
на
тетю
воловьими
глаза­
ми
и
по низ ила
голос,—
он
не
помазанник
божий,
а
просто
трус .
Вместо
тог о
ч тобы
вешать
и
р асстр ел ив ать
этих
субъектов,
он
с труси л.
Разве
че лове к
в
зд рав ом
уме
и
т в ердой
п амяти
мог
д ать
Рос сии
конституцию
и
позволить
устроить
эту
поз орную
всероссийскую
говори ль ню
в
Тав­
423

рическом
дворце,
где
в сякие
еврейчики
обливают
п ом оями
правительство
и
открыто
призывают
к
рев о люци и!
Тут
она
нео жид анно
так
сильно
взвизгнула,
что
на
не­
к оторо е
время
в
со се дней
комнате
замолчали
канарейки.
—
И
они
добьются!
Вот
попомните
мое
сл ово
—рево­
люция
будет,
и
даже
очень
ск оро,
и
то гда
вс ех
порядоч­
ных
людей
эти
м ерз авцы
повесят
на
первых
поп авш их ся
фонарях.
А
я
не
т акая
дура,
чт обы
этого
дожидаться.
Хватит
с
ме ня
черниговского
имения.
Как
вам
всем
угод ­
но,
а
я
уезжаю
за
границу.
Уезжаю
и
проклинаю
любез­
ное
оте чес тво
со
всеми
его
социал-демократиями,
фрак­
циями,
ре з олюция ми,
стачками,
маевк ам и
и
пролетариями
всех
стран
соединяйтесь!
Забирайте
мою
землю
и
хозяй­
нич айт е
на
ней
как
хотите,
если,
конечно,
грядущий
хам
вам
это
позволит!
Теперь
она
уже
не
говорила,
а
кричала
во
весь
голос,
и
Петя
с
тяжелым
чувством
страха
и
отвращения
см отре л
на
ее
глаза,
бе гающи е,
как
у
сумасшедшей.
—
Изв ин ите ,—
вдруг
сказала
она
своим
обыкновенным
голос ом .—
Второй
вз нос
по
векселю
потрудитесь
сд ел ать
моему
нотариусу,
он
перешлет
мне
за
границу.
Те тя
ст ала
быстро
собираться,
поспешно
нат ягива я
перчатки
и
поправляя
шляпку.
Мадам
Васют и нс кая
не
удерживала.
Когда
они
выходили
на
улицу,
то
увидели
в
па лис адни ке
открытые
про вет р иваю щ иеся
сундуки
и
шубы,
развешанные
на
веревках.
По-видимому,
мад ам
Ва­
сют ин ская
действительно
готовилась
к
отъезду.
38.
ПР ОЛЕТ АРИ И
ВС ЕХ
СТРАН,
СОЕ ДИНЯ ЙТ ЕС Ь!
Скоро
семейство
Бач ей
переселилось
на
хут орок .
Но
это
п роиз ошло
не
сразу.
Снач ала
переехал
Василий
Пет­
рович,
чтобы
еще
до
наступления
весны
вступить
во
в ла­
дение
хозяйством
и
приве с ти
его
в
порядок.
Тетя
вместе
с
мальчиками
должна
бы ла
еще
некоторое
время
оставаться
в
городе,
чтобы
п ередат ь
кому-нибудь
кв арт иру
и
сдать
на
хранение
мебель.
Мальчики
продолжали
по-п реж нему
ходить
в
гимна­
зию ,
так
как
за
их
право
ученья
успели
заплатить
в
нача­
ле
уч ебн ого
года;
что
будет
дальше
—
зависело
от
того,
на­
сколько
успешно
пойдет
хозяйство.
Снова
стал
захаживать
Гаврик.
Осенью
он
выдержал
экстерном
за
три
кл асс а,
и
теперь
Петя
готовил
его
к
эк­
424

зам енам
за
шесть
классов,
уже
не
отка зы в аясь
получать
по
по лти нник у
за
урок .
Гаврик
продолжал
работать
в
т ипог р афии
«Одесского
листка».
Теперь
он
был
не
рассыльным,
а
учеником-на­
борщ и ком
и
нед у рно
зарабатывал.
Иногда
он
прих од ил
в е чером
прямо
с
ра боты ,
распространяя
вокруг
себя
ед­
кий,
таинственный
запах
т ипогр а фии.
Он
оказался
очень
спо со бным
учеником
и
уже
кое
в
чем
об огна л
своего
уч и­
теля.
Приходя
в
квартиру
Бачей,
он
уже
не
сте снял ся,
как
прежде,
держался
свободно
и
однажды
даж е
принес
по л­
фунта
карамели
к
чаю.
Вручая
тете
мален ьк ий
кулек ,
пе­
ревязанный
шпагатиком
и
прицепленный
к
вер хней
пу­
говице
его
пальто,
он
сказа л:
—
А
это
позвольте
вам
презентовать
к
чаю.
С
получ­
ки.
«Раковые шейки»
Абрикосова.
Я
знаю,
вы
л юбите.
Беда,
св али вш аяся
на
семейство
Бачей,
как
бы
еще
больш е
сблизила
Гаврика
с
Петей.
Гаврик
не
только
со­
чувствовал
Пете,
а,
что
гора зд о
важнее,
вполне
поним ал
его
положение.
Вп рочем ,
на
всю
эту
историю
у
н его
был
сво й
о со бенны й,
совершенно
определенный
в зг ляд,
кот о­
рый
он
свободно
высказывал.
То,
что
Василия
Петровича
выгнали
из
училища
Фай­
га,
было
хотя
и
оче нь
н епри ят но,
но
не изб е жно,
потому
что
лучше
п одох нуть
с
голоду,
чем
работать
у
такого
па­
рази та
и
хабарника.
В
этом
Гаврик
впол не
од обря л
Васи­
лия
Петровича.
А
то,
что
за
полцены
загнали
п иа нино
и
вз яли
в
аренду
ху тор,—
этого
он
решительно
не
од обрял,
так
как
не
мог
поверить,
чтобы
интеллигентное
семейство
смогло
собственными
силами
обрабатывать
зем лю.
—
Да
вы
же
в
этом
деле
ровно
ничего
не
понимаете,
тольк о
натрете
себ е
на
рука х
мозоли
и
п рогор ит е.
Тоже
мне
столыпинские
отруб ни ки !
—
приб а вил
он
с
улыбкой.
Петя
заметил,
что
за
последнее
время
Гаврик
любой
вопрос
сводил
к
политике.
—
Да,
но
что
же
было
отц у
делать?
—
сказал
он
с
раз­
дражением.
—
Что
делал,
то
и
делать.
Учит ь
людей
наукам.
Уч и­
т ель
должен
учить.
—
А
е сли
запрещают?
—
Ну,
бра т,
учить
люде й
не
запретишь.
—
Каких
л юдей?
Где
о ни?
—
Нашлись
бы,
если
поискать,—
уклончиво
сказал
Гаврик.—
Ну,
давай
зан им атьс я
дальше.
425

Иногда
п осле
занятий
Петя
шел
немного
проводить
Гаврика
и,
бывало,
пр ов ожал
его
до
самых
Б лиж них
Мел ьни ц.
По
дороге
они
много
разговаривали,
п
Гаврик
уже
не
был
так
скрытен,
как
рань ш е.
Петя
узнал,
что
в
городе
су щест ву ет
комитет
Российской
социал-демократи­
ческой
ра бо чей
пар т ии,
состоящей
из
беков
и
меков.
Беки
—
это
большевики,
а
меки
—
меньшевики.
Между
ними
ид ет
размежевание.
Терентий
и
вся
его
комп ан ия
принадлежат
к
бекам.
В
Пр аге
недавно
кончилась
партийная
к о нфер енция,
где
тот
же
са мый
Ульянов,
он
же
Ленин,
он
же
Фрей ,
ко­
торому
ч ерез
П етю
посылали
письмо,
п обе дил
меков,
и
те­
пер ь
есть
настоящая
революционная
партия
ра боче го
к л асса.
—
А
революция
будет?
—
спросил
Пе тя,
вспомнив
ма­
дам
Васютинскую,
ее
страшные
глаз а,
бегающие,
как
у
сумасшедшей.
—
Все
будет,—
сказал
Гаврик.—
Дай
то лько
соберем­
ся
с
си лам и.
Будет
вам
и
белка,
бу дет
и
свисток.
Однажды
он
вы тащи л
из
карма н а
грязный
полотня­
ный
ме шочек ,
напо лненн ый
чем-то
тяжелым,
и
повертел
перед
Петиным
носом.
—
Ви дал?
—
сказал
он,
подмигивая.
—
Что
э то?
Ушки?
—
с п росил
Петя
с
удивлением.
Он
никак
не
предполагал,
что
Гаврик
до
сих
пор
может
за ни­
маться
п одо бными
глупостями.
—
Ага,—
утвердительно
сказал
Га врик .—
Мо жет,
с ыг­
раем?
—
И
глаза
его
лукаво
с ощури лис ь.
Петя
протянул
руку:
—
А
ну,
пок а жи.
—
Не
лапай,
не
купишь,—
строго
сказал
Гаврик
и
с пря тал
мешочек
за
спину.
П етя
поня л,
что
это
пе
ушки,
а
что-то
совсем
другое.
—
Это,
наверно,
такие
самые
ушки,
от
которых
когда-
то
чуть
не
взорвалась
вся
наш а
кухня,—
сказал
Пе тя,
вспомнив,
как
под пры гну ли
на
плите
кастрюли
и
как
по­
висла
прилипшая
к
потолку
лапша.
—
Не
со всем
та кие,
по
вро д е,—
сказал
Г авр ик,
кото­
рому,
видимо,
очень
хоте лос ь
похвастаться,
но
он
ник ак
не
мог
решиться.—
Ещ е,
брат,
посильнее!
—
По к ажи!
—
взмолился
Петя,
сгоравший
от
любо­
пытства.
—
Только
не
сейчас.
—
А
когда
же?
426

—
Не
будь
таким
лю бо пыт ным,—
сказал
Гаврик
и
с прят ал
мешо чек
глу бок о
в
карм ан
штанов.
Петя
оби д елся
и
больше
уже
не
просил
—
всю
дор огу
молч ал.
Но
когда
друзья
дошли
до
депо,
Гаврик
зав ел
Пет ю
за
уго л;
оглянувшись
по
сторонам,
выну л
ме шоч ек
и
развя­
зал
его
зубами.
Он
выс ыпа л
что -то
на
ладонь
и
пр о­
тянул
к
глазам
Пети.
Это
были
как ие -то
м еталл ич еск ие
палочки
—
штифтики,—
от
кото рых
сильно
пахл о
тип о­
графией.
—
Литеры,—
таинственно
сказал
Гаврик.
Петя
не
понял.
—
Типографский
шр ифт.
Буквы.
До
сих
пор
Петя
еще
никогда
не
вид ел
настоящего
ти­
пографского
ш ри фта.
Правда,
в
детстве
ему
однажды
по­
дарили
игру ше чну ю
т ипог ра фию
«Победа»
—
же стяну ю
п лос кую
к оробоч ку,
в
которой
пом ещ ались
несколько
де­
сятков
резиновых
букв
и
подушечка,
пропитанная
штем­
пе ль ной
краской.
Вытаскивая
буквы
о собым и
железными
щ ипчи ка ми,
можно
было
наб р ать
несколько
с лов
и
пол у­
ч ить
неровный
ли лов ый
отпечаток
с
пол оск ами
между
ст рок.
Но
это
было,
конечно,
со всем
не
то.
—
И
ты
сам
ум еешь
набирать
и
печат ат ь?
—
спросил
Петя.
—
Спрашиваешь!
—
И
буде т
так
же
точно,
как
в
газете?
—
И
буде т
так
же
точно,
как
в
га зет е.
—
А
ну,
набери
чт о-н иб удь.
—
Что-нибудь
набрать?
—
с прос ил
Гаврик
и
задумал­
ся .—
Ну
ладно,
что-нибудь
наберу.
Только
пойдем
по­
д альше .
Они
обогнули
деп о,
пролезли
под
товарными
вагонами,
сб ежал и
вни з
с
высокого
железнодорожного
по ло тна
и
очутились
в
глуб оком
кювете,
поросшем
сухим,
прошло­
го дним
бу рьян ом.
Здесь
они
с ели
на
землю,
и
Гавр ик ,
вы­
нув
из
ка рмана
стальную
штучк у
с
медным
зажимом,
ко­
торую
назвал
«верстатка», довольно быстро стал склады­
в ать
литеры
в
дли н ную
с троч ку.
Потом
он
достал
огр ыз ок
карандаша
и
натер
буквы
графитом.
Он
снова
пор ылся
в
своих
бездонных
карманах,
вынул
кусок
чис той
газетной
бумаги,
приложил
к
пей
на­
бор
и
постучал
по
ней
кулаком.
—
Г ото во!
—
И
он
протянул
П ете
бумажку,
не
выпу­
ская
ее,
впрочем,
из
пал ьце в.
427

«Пролетарии всех стран,
соединяйтесь!»—
прочел
Пе­
тя
странные
слов а,
слабо,
но
четко
оттиснутые
на
бумаге
настоящими
газетными
буквами.
—
Что
это?
—
сп роси л
Петя,
восхищенный
л ов костью
и
быстр о то й,
с
к ото рой
Гаврик
все
это
проделал.
—
А
вот
то
сам о е,—
сказал
Гаврик
и,
разорвав
бумаж­
ку
на
шестнадцать
част ей,
пустил
клочки
по
в ет ру.—
Но
и мей
в
виду!
—
строго
прибавил
он
и
по днес
к
Петиному
лицу
указательный
палец,
пахнущий
керосином.
—
Можешь
не
сомневаться.
Гаврик
вплотную
подошел
к
П ете
и,
дыша
ему
в
ухо,
быстро
прошептал:
—
Я
это го
шрифта
уже
накрал
пятнадцать
мешочков.
39.
НА
НОВОМ
МЕ СТЕ
В
конце
марта
тете
на ко нец
удалось
довольно
выгодно
передать
квартиру.
Т еперь
нужно
был о
спешно
вывозить
куда-нибудь
обстановку
и
переезжать.
Посоветовавшись
с
Те ре нтие м,
Гаврик
предложил,
для
того
чтобы
не
тратить­
ся
на
мебельный
склад,
пока
что
перевез т и
мебель
к
ним
на
Ближние
Мельницы,
в
сар айчик ,
где
до
окончания
эк­
заменов
мог
бы
поселиться
и
Петя.
Это
было
оче нь
у добно ,
и
те тя
согласилась.
Сама
же
она
вместе
с
Павликом
решила
на
это
время
переехать
к
сво ей
старой
институтской
подруге.
И
вот
в
о дин
прекрасный
ден ь
во
дво р
въехали
две
па­
рокон н ые
подводы,
так
наз ыв аемые
пла т фор мы,
и
из
ква р­
ти ры
Бачей
ст али
выносить
обс тан ов ку.
Почему-то
всем
казалось,
что
мебели
очень
много
и
она
никак
не
поместится
на
дв ух
платформах.
Но
на
по­
ве рку
вышло,
что
на
в торой
платформе
даже
еще
ос талос ь
много
свободного
места.
Обстановка,
которая
всегда
каза­
л ась
Пе те
дорогой
и
нарядной,—
в
особенности
гостиная,
обитая
зол оти ст ым
шел ко м,—
когд а
ее
вынесли
из
кварти­
ры,
поставили
вверх
ногами
на
платформе
и
обвязали
гру­
быми
канатами,
вдруг
потеряла
свой
богатый
ви д.
При
ярком
солнечном
све те
сразу
стали
видны
все
ее
дефекты,
п олом ки
и
поте ртост и.
Особенно
жалкий
вид
име л
умывальник
со
сломанной
педалью
и
трещиной
по­
перек
мраморной
дос ки.
Бронзовая
столовая
ла мпа
со
сня ­
тым
абажуром
также
потеряла
всю
свою
красоту,
а
глав­
ная
ее
красота
—
шар
с
дробью,
брошенный
вместе
со
сво­
428

ими
цепями
на
дно
платформы
отдельно
от
лампы,
и
вовсе
казался
никому
не
нужным,
каким-то
глу пым,
старомод­
ным .
Но
больше
в сего
был
пор ажен
Петя
ви дом
кни жног о
шкафа,
называвшегося
в
семь е
Бачей
«библиотека Васи­
лия
Петровича».
Теперь,
ко гда
он
был
без
к ниг
и
лежал
на
боку,
Петя
с
неприятным
уд ивл ение м
заметил,
что
он
ничтожно
мал,
почти
как
игр уш е чный,
а
все
к ниги
—
вме ­
сте
со
знаменитым
энцик лопе д иче с ким
словарем
Брок­
гауза
и
Е фр она , «Историей Государства Российского»
Ка­
рамзина,
Пушкиным,
Лер монт ов ым,
Толстым,
Гоголем,
Турге не в ым,
Достоевским,
Некрасовым,
Шеллером-Ми­
ха йло вым
и
Помяловским
—
представляли
собой
какой-ни­
будь
десяток
с топ ок,
крепко
перевязанных
шпагатом.
В
общем,
это
уже
бы ла
не
обстановка,
а
просто
подержан­
ная
м ебель ,
до маш ние
вещи.
Пет я
сел
на
козлы
первой
платформы
ряд ом
с
возчи­
ком
—
показывать
дорогу.
На
в торой ,
держа
в
руках
зер­
кало,
в
котором
кос о,
ка к-то
обморочно
отражалась
улица,
по ех ала
кухарка
Дуня
с
распухшим
от
сле з
носом.
Т етя,
стоя
ря дом
с
Павликом
возле
распахнутых
в орот,
к р ести лась
и
за чем- то
махала
п лато чко м.
По
дороге
Петя
все
время
боялся,
что
его
могут
у ви деть
знакомые
гимна­
зисты.
Ему
бы ло
не лов ко
в
этом
п ризн ат ься
самому
себе,
но
он
стыдился
обстановки
и
тог о,
что
им
приходится
пе­
ребираться
на
Б лиж ние
Мельницы,
где ,
как
известно,
жи­
вут
тольк о
«бедные» .
Ему
нелегко
бы ло
привыкать
к
мыс­
ли,
что
теперь
они
тоже
стали
бедными .
Терентия
и
Гаврика
не
было
д ома.
Подводы
встретили
мать
и
дочь
Черноиваненки.
Мот я
суетилась
больше
всех
и
провожала
каждую
вещь,
ко торую
переносили
через
па­
л исад ник
в
сар айчик ,
уже
давно
приготовленный
для
ме­
бели.
—
Ой,
Пет еч ка,
смотрите,
какие
у
вас
красивые
с тулья !
—
го вор ила
она
с
искренним
восхищением,
трогая
ше лков ую
обивку
кр есел,
в
некоторых
местах
протертую
до
белых
ниток.
Появился
Женька
с
ватагой
ме с тных
мальчишек.
Они
тотчас
атаковали
платформу,
становились
босыми
ногами
на
спицы
колес,
трогали
руками
бронзовый
шар
от
лампы,
крутили
кран
умывальника,
а
Женька
даже
в лез
на
козлы,
сх ват ил
вожжи
и,
сделав
отчаянное
ли цо,
крик нул
на
ло­
шадей:
—
Тпрр р,
проклятущие!
429

Но
сейчас
же
получил
по
шее,
и
вся
ватага
бросилась
врассыпную
по
немощеной
улице,
под ним ая
первую
мар ­
то в скую
пы ль»
Когда
мебель
была
водворена
в
сарайчик
и
платформы
уехали,
кухарка
Дуня
взвалила
на
плечи
узел
со
своими
вещами
и
иконами
и
отправилась
пешком
пр ямо
чер ез
степь
на
х уторок ,
до
которого
отсюда
б ыло
не
так
далеко.
—
Ну
вот,
вы
теперь
пожив ет е
у
нас
на
Б лижних
Мельницах!
—
сказала
весело
Мотя
и,
заметив
грустное
выражение
Петиного
лица,
прибавила:
—
А
чт о?
Мож ет
быть,
вам
здесь
не
нравится?
Так
ни чего
подобного.
Здесь
очень,
оче нь
хорошо.
Сейчас
уже
за
выгоном
в
степи
по­
я вили сь
подснежники,
а
скоро
в
балках
вырастут
и
фиа­
лочки.
Можно
бу дет
иногда
ходить
с обир ать
б укет ы.
Ска­
жет е
—
нет ?
Скоро
пришел
из
типо гр а фии
Гаврик
и
украдкой
по­
казал
Пе те
новый
ме шоче к
со
шрифтом.
—
Уже
шестнадцатый,—
ск азал
он,
подмигивая.
—
Смотри,
когда-нибудь
поймаешься,—
ск азал
Петя.
—
Ну
что
ж,
такое
дело,—
вздохнул
Гаврик.—
Ничего
не
под е лае шь.
Но
тут
же
резко
переменил
тон
и
бесшабашным
голо­
сом
за пел
озорную
песенк у
одесских
окраин: «Как пой-
мали-налаталп
—
зец,
зец,
зец!»
Хот я
слова
этой
песенки
на
пер вый
взгляд
и
могли
по­
казаться
довольно
бессмысленными,
но
Петя
всегда
чувст­
вовал
в
ней
какое-то
с кры тое
значение,
какой-то
отча ян­
н ый,
бое вой
вызов.
Потом
они
устраивали
в
сар айч ике,
среди
аккуратно
сложенной
мебел и,
уго лок
для
Пе ти
—
п ост ель,
стол
с
л ам­
пой,
поло чк у
для
книг.
Так
как
в
сарайчике
оказалось
довольно
много
св обод н ого
места,
то
Гаврик
перетащил
сюда
так же
и
свою
койку,
чтобы
жить
вместе
с
Петей.
Пришел
с
работы
Терентий.
Он
м олча
поздоровался
с
Петей,
по-хозяйски
за глян ул
в
сарайчик;
не одоб рит ельно
ворча,
по- св оем у,
более
экономно,
пер ест ави л
мебел ь ,
п од­
лож ил
под
книжный
ш каф
кирпич,
чтобы
он
не
шат ался,
Пос ле
че го
в
сарайчике
оказалось
еще
больше
свободного
мест а.
—
Тольк о
вы
здесь
живит е ,
братцы,
аккуратно.
Чт об
у
м еня
без
баловства!
А
то
знаю
я
ва с:
курить
начн ете,
дру г
другу
будет е
мешать
учить
уроки ...
Вам
теперь,—
с казал
он,
обращаясь
к
Пете,—
придется
сильно
нажи­
мать,
а
то
они
вас
по режу т
на
экзаменах.
Они
вашему
430

батьке
не
простят
Ближенского.
Имейте
в
виду:
это
все
одна
шайка.
Вот
попомните
мое
слово!
Ну
да
ладно...
Он
с нял
через
голову
ко жа ную
сумку
с
инструментом,
скинул
замасленную
куртку
и
под оше л
к
лоханке,
кот о­
рая
стояла
на
табурете
у
забора.
Мотя
подала
ему
кусо­
чек
ст ир ально го
казанского
мы ла
с
си ними
жилками
и,
став
на
скамеечку,
ст ала
по лива ть
из
ку вши на
на
его
боль­
шие
черные
руки.
Он
мыл илс я,
фы рк ал,
под ст авл ял
лицо
и
шею
—
от­
мывался
от
железной
г рязи
и
коп оти .
Он
мы лся
очень
долго,
до
тех
пор ,
пока
не
стал
свежим
и
розовым,
как
по р осено к.
Затем
сн ял
с
Мотиного
плеч а
вышитое
деревен­
ское
полотенце
и
так
же
долго,
с
видимым
удовольствием
вытирался.
А
в
это
время
Петя
с
тревогой
размышлял
над
значе­
нием
его
последних
слов,
в
справедливости
которых
не
сомневался,
так
как
уже
давно
сам
чувствовал
нечто
весь­
ма
холодное,
недоброе
в
выражении
лиц
директора
и
ин­
спектора
вся кий
раз,
когда
он
п роходи л
мимо
них
и
гл убо­
ко
кланялся,
шаркая
ботинками
по
пл ит кам
гимназиче­
ского
кори дора.
Теперь
уже
Петю
не
уди ви ло,
что
Тер ент ий
так
хоро­
шо
осведомлен
обо
всех
их
обстоятельствах
и
да же
знает
историю
с
Ближенским.
В
его
глазах
Т ерент ий
уже
был
не
тол ько
п рост ым
мастером-слесарем
железнодорожных
ма­
стерских,
хотя
и
хорошо
зарабатывающим,
но
все
же
всего
лишь
рабочим.
Петя
уже
отлично
понимал,
что
в
той,
дру­
гой ,
скрытой
жизни
Терентия,
которая
называлась
«пар­
тийной
р або то й», Терентий был не только важнее и значи­
тельнее,
например,
его
отц а,
Василия
Петровича,
но
гораз­
до
зн ачит ел ьнее,
важнее
и
директора
гимназии,
и
господи­
на
Файга,
и
попечителя
учебного
окру га,
и
да же,
может
быть,
самого
о десског о
градоначальника
Толмачева.
Затем
все
вместе
обедали,
вернее
—
ужинали,
причем
жена
Терентия
со всем
по-деревенски
вынула
из
печки
ро­
г ачом
сначала
чугунок
с
постными
ща ми,
а
потом
громад*
ную
с ков ородк у
картошки,
жаренной
на
подсолнечном
масле.
И
то
и
д ругое
ели
дер евя нным и
ложками.
Хлеб
был
черный,
солдатский,
оче нь
вк ус ный.
Кроме
того,
на
столе
лежало
несколько
с тручков
красного
перца
и
голов­
ка
чесноку.
Но
их
употребляли
только
Терентий
и
Гаврик.
Красный
перец
они
кла ли
в
щи,
а
че сн оком
натирали
ко­
рочку
черного
хле ба.
Не
желая
о т ставать
от
своего
друга,
Петя
т оже
поло* •
431

жил
себе
в
тарелку
огненно-красный,
лакированный
стру­
чок
и
размя л
его
ложкой.
—
Ой,
не
делайте
этого!
—
испуганно
простонала
Мотд.
Но
Пе тя
уже
успел
прог лот ит ь
ложк у
щей
и
теперь
<}идел со слезами на глазах,
с
высунутым
языком,
и
ему
казалось,
что
он
ды шит
пламенем.
—
Може т
быт ь,
тебе
еще
чесночку
немножко
нате­
ре ть?
—
с прос ил
Гавр ик ,
сд елав
не в инные
глаза.
—
Иди
ты
к
черту!
—
с
труд ом
выговорил
Петя,
выт и­
рая
слезы
и
ка шля я.
Вст ав ая
после
о беда
из- за
сто ла,
Петя,
как
благовос­
питанный
юноша,
пер екр ест и лся
на
темну ю
икону
свя то­
го
Ник о лая,
ту
самую,
которую
он
вид ел
в
де тст ве
в
хи-
ба р&е
покойного
дедушки
Черн оиван енк о,
а
потом,
ш арк­
нув
цогой,
п ок л онился
сначала
хозяйке,
зат ем
хозяину
и
ск аза л:
—
Покорнейше
благодарю!
—
на
что
хоз яйк а
ла ск ово
ответила:
—
На
доброе
здоровье.
Из винит е
за
обед.
Так
началась
жизнь
Пети
на
Ближ них
Мельницах.
Встав али
ран о,
в
седьмом
час у
утра.
Умывались
во
дворе,
сливая
друг
другу
из
кувшина
очен ь
холодную
ко­
лод езн ую
воду.
П или
чай
вприкуску
и
съед али
по
б оль­
шому
ломтю
черн ого
хлеба,
толсто
намазанного
кислым
сливовым
повидлом.
З атем
все
трое
мужчин
—
Терентий,
Гаврик
и
Пе тя
—
отправлялись
на
ра боту.
Они
выходили
вместе
за
калит­
ку,
и
как
раз
в
это
время
отовсюду
начинались
фабричные
гудки
—
нескончаемо
длинные,
требовательные
и
вместе
с
тем
равнодушные.
От
их
монотонного
хора
дрожал
ту­
манный
воздух
м а ртов ского
ут ра.
По
всем
Ближним
Мельницам
скрипели
и
хлопали
ка­
литки.
Улица
наполнялась
фигурами
людей,
торопливо
шагающих
на
ра боту.
Их
становилось
все
больше
и
бо ль ше.
Они
догоняли
друг
друга,
на
ход у
зд орова ли сь,
соединя­
лис ь
в
небольшие
группы.
Тер ент ий
шагал
быстро,
молчаливо,
только
инструмен­
ты
п оз ван ивали
в
его
сумке.
Петя
и
Гаврик
ед ва
за
ним
поспевали.
Большинство
ра бочи х
здоровались
с
Теренти­
ем,
и
ему
то
и
дело
п риход ил ось
отвечать,
машинально
пр ипо д нимая
над
своей
большой,
круглой
головой
мал ень ­
кую
кепочку
с
пуговкой,
как
у
велосипедиста.
Скоро
Те­
рентий
пр исо единя лся
к
какой-нибудь
группе,
сворачивал
432

в
переулок,
и
Пе тя
с
Гавриком
уже
продолжали
свой
пу ть
вд в оем.
У
вокзала
они
про щал ись .
П етя
поворачивал
направо,
в
гимназию,
а
Гаврик,
небрежно
притронувшись
большим
пал ьц ем
к
козырьку
своей
кепочки,
такой
же
точно,
как
у
Терентия,
продолжал
ид ти
прямо
чер ез
весь
город
в
ти­
пографию.
В
гимназии
Пе тя
все
вр емя
исп ыт ывал
чувство
какой-
то
странной
неловкости,
робости
и
отчуждения.
Он
сторо­
нился
товарищей
и
лиш ь
на
бо льш ой
перемене,
оты с кав
Пав ли ка,
очень
серьезно
здоровался
с
ним
за
руку,
и
не­
которое
врем я
братья
молч а
про гу лива лис ь
по
гимназиче­
с кому
залу,
держа
друг
друга
за
кожаный
пояс ,
причем
у
Павл и ка
бы ло
весь ма
серьезное,
да же
строгое
выражение
лица .
Возвратившись
домой,
на
Б лижн ие
Мельницы,
Пе тя
в
своем
сарайчике
тот час
нач и нал
учить
уроки
и
занимал­
ся
с
таким
ожесточенным
старанием,
точно
готовился
к
сражению.
В еч ером
возвращались
с
работы
Тер ент ий
и
Га врик ,
и
тогд а
сейчас
же
садились
об еда ть.
После
о беда
Пе тя
го­
нял
Гаврика
по- ла т ыни,
а
Гаврик,
в
сво ю
очередь,
гон ял
по
всем
предметам
Мо тю,
которая,
оказывается,
гот ов ила сь
поступать
в
четвертый
к ласс
городского
училища.
Ложились
спать
по здно ,
ча сов
в
одиннадцать.
По туши в
лампу,
Пе тя
и
Гаврик
еще
не кото рое
время
разговаривали
в
темноте.
Впрочем,
разговаривал
г лавным
образом
Петя.
Гаврик
больше
отмалчивался,
уткнувшись
в
под ушк у.
Он
любил
после
раб оты
хороше нь ко
поспать.
40.
ПОД СНЕЖ Н ИКИ
Несколько
раз
П етя
пытался
поведать
Гаврику
о
св оей
заг ран ичн ой
л юбви,
но
каждый
раз,
к огда
он,
наскоро
опи­
сав
Везувий
и
г ол убой
грот
на
Капри,
где
такое
волшебное
подводное
освещение,
что
руки
и
ли цо
людей
кажутся
сде­
л ан ными
из
синего
стекла,
уже
начинал
в
неопределенных
выражениях
описывать
волнующую
сцену
первой
встречи
на
неапол итанск ом
вокзале,
оказывалось,
что
Гаврик
д ав­
но
спит
и
даж е
посвистывает
носом.
Все
же
один
раз
Пе те
удалось
рассказать
сво й
роман,
по ка
Гаврик
еще
не
успел
окончательно
заснуть.
—
А
потом
что?
—
мутным
гол ос ом
с прос ил
Гаврик,
скорее
из
вежливости,
чем
из
любопытства.
433

—
А
потом
—
ничего,—
вздохнул
Петя.—
П отом
мы
навсегда
расстались.
—
Это,
конечно,
довольно
досадно,—
ск азал
Гаврик,
откровенно
зевая.—
А
как
ее
зовут?
—
Как
ее
зовут...—
загадочным
голосом
протянул
Петя,
нах од ясь
в
крайне
затруднительном
положении,
и
прибавил
с
оттенком
тайной
горечи:
—
Ах,
да
какое
это
имеет
значение!
—
Ну
хоть,
по
крайней
ме ре,
какого
она
цвета:
че р­
ненькая,
беленькая?
—
с прос ил
Гав рик .
—
Она
не
черненькая
и
не
беле нь кая,
а
с корее
всего..,
как
бы
это
тебе
объяснить...
каш тан ов ая.
Вернее
сказать,
темно-каштановая,—
стар а ясь
б ыть
как
можно
более
т оч­
ным,
отв ет ил
Петя.
—
Аг а,
пони ма ю,—
пробормотал
Гаврик.—
Ну,
д авай
уже
спать.
—
Не т,
подожди,—
ска зал
Петя,
фантазия
которого
только
еще
начинала
р аз ыгрыва тьс я.—
Не т,
ты
подожди,
не
с пи.
Я
хочу,
чтобы
ты
мне
посоветовал
как
друг:
что
мне
теперь
де лат ь?
—
Напиши
ей
пис ь мо,—
сух о
сказал
Гаврик.—
Ты
ее
адрес
знаешь?
—
Ах,
да
какое
это
имеет
значение!
—
грустно
отв е­
тил
Петя.
—
Ну,
раз
ты
ее
люб и шь,—
рассудительно
заметил
Гаврик.
—
А
что
такое
—
любить?
—
разочарованно
ск азал
Пе тя
и
не
совсем
кстати,
с
легким
з авы ванье м
пр оци ти ро­
вал:
—
«Любить?
Но
на
время
не
стоит
труда,
а
ве чно
лю­
би ть
невозможно!»
—
Ну,
так
не
морочь
мне
голову
и
не
мешай
спать!
—
простонал
Гаврик,
повернулся
на
д ругой
бок
и
нак рыл
себе
голову
подушкой.
Больше
от
не го
уже
ни чего
нельзя
бы ло
добиться.
Пе тя
долго
не
мог
заснуть.
В
маленьком
вы с оком
окошке
сарайчика
виднелся
зе­
леноватый
се рп
месяца.
Пе тя
сл ыш ал,
как
несколько
раз
скрипела
калитка.
Вполголоса
разговаривая,
во
дворик
в ход или
и
вы ход или
как и е-то
люди.
—
Толь ко
вы
идите
в округ ,
через
Сортировочную,—
произнес
голос
Терентия,
и
Пе тя
понял,
что
у
нег о
опя ть
гости.
Пе тя
стал
думать
о
заграничной
девочке,
но
никак
не
мог
ее
представить.
Бы ло
что-то
весьма
неопределенное:
434

черная
ленточка
в
ко се,
уголе к,
влет евш ий
в
глаз,
вьюга
в
гора х
—
и
больше
ничего.
Оказывается,
он
ее
просто
за­
был.
В
сарайчике
было
довольно
холодно.
Петя
сн ял
со
сте­
ны
ш вейц арск ий
пл ащ
и
укутался
им
поверх
одеяла.
Те­
перь
оп
представил
себя
оди нок им
путником,
в
убогой
хижине
пасту ха.
Вот
он
лежит,
завернувшись
в
плащ,
всеми
забытый,
с
изм уч е нной
душой
и
разбитым
с ерд­
ц ем.
А
та,
которую
он
так
л юбил,
в
это
время,
быт ь
мо­
жет...
П етя
сделал
последнее
усилие,
чтобы
в ооб рази ть
«ее»
и
что
она ,
быть
может,
дел ает
в
это
время,
но
вместо
Этого
в
голову
пол е зли
п остор онн ие
мысли
о
близких
эк з амен ах,
о
предстоящей
жизни
на
хут оре
и,
как
это
ни
стра н но,
о
Моте,
с
которой
—
в
самом
деле!
—
не
худо
б ыло
бы
как-нибудь
сх о дить
в
степь
за
подснежниками.
До
сих
пор
ему
нико гд а
и
в
голов у
не
п риход ил о,
что
Мотя
может
бы ть
предметом
романа.
Тепер ь
это
каза л ось
вполне
естественным,
и
он
даже
удивился,
как
это
ему
не
пришло
в
голову
раньше.
В
конце
концов
она
бы ла
до воль­
но
хорошенькая,
она
его
любила,
в
чем
Петя
не
сомневал­
ся,
а
главное,
она
всегда
бы ла
рядом.
Эти
мысли
приятно
волновали
Пе тю,
и,
вместо
того
что­
бы
засн у ть
в
сл езах ,
он
заснул
с
томной,
с ам одов ольн ой
улыбкой,
а
про сну лся
с
бодрым
чувством
чего-то
нов ого
и
очень
п рия тн ого.
Придя
из
гимназии,
он
не
стал
готов ит ь
уроки ,
а
подо ше л
к
Моте,
леппв ш ей
вместе
с
мамой
вар е­
н ики
с
картошкой,
и
сразу
приступил
к
делу.
—
Ну,
так
как
же?
—
сказал
он
со
снисходительной
у лы бкой.
—
А
что?
—
спросила
Мот я
робко,
как
всегда,
когд а
она
разговаривала
с
Петей.
—
Забыла?
—
А
чт о?
—
пов то рила
М отя
еще
более
робко
и
ми лы­
ми,
нев инными
глазами
слегка
и сп одло бья
посмотрела
на
мальчика.
—
Ты,
кажется,
хотела
со би рать
подснежники.
Она
зарумянилась.
Ее
пальцы
стали
быстро
щипать
края
вареника.
—
Вы
правду
говорите?
—
спросила
о на.
—
Ну
конечно,—
сказал
Петя.—
А
ес ли
не
хочешь,
так
не
над о.
—
Мама ,
вы
без
м еня
управитесь?
—
сп рос ила
Мотя.—
Я
об ещ ала
Пете
показать,
где
у
нас
тут
растут
подснеж­
ник и
и
фиалочки.
435

—
Идите,
де точки ,
идите
погуляйте,—ласково
ответи­
ла
Мотина
мама.
Мот я
стремительно
бр осила сь
за
занавеску,
на
ход у
ра звя зы вая
фартук,
надела
праздничные
козловые
башма­
ки,
пальтишко,
из
которого
за
з иму
поря дочн о
вы ро сла,
вытащила
из-под
воротника
ко су
и
перебросила
ее
через
плечо.
Она
да же
вспотела,
и
на
ее
складном
носике
высту­
пил и
росинки.
Петя,
стараясь
не
тор опи ться,
вразвалку
отправился
к
себе
в
сара йчик ,
закутался
в
пл ащ,
взял
ал ьпенш т ок
и
явился
перед
Мотей
во
всей
своей
мрачной
красоте,
которую,
впрочем,
слегка
пор ти ла
гимназическая
фу­
ражка.
—
Ну
что
ж,
пойдем,—сказал
Петя
как
можно
ра в­
нодушнее.
—
По йд ем,—
сов сем
тоненьким
голосом
ответила
Мотя,
по весив
голову,
и
первая
вышла
за
калитку,
сильно
скр и­
пя
новыми
башмаками.
Пока
они
шли
через
выгон,
где
на
п рошло годне й
трав­
ке
уже
паслись
коровы,
Пет я
ре шал
весьма
важный
во­
прос,
кем
должна
быть
Мотя:
Ольгой
или
Татьяной?
При
всех
обстоятельствах
он,
конечно,
оставался
Евгением
Оне­
гиным.
Он
выбрал
устаревший
вариант
—
Евгения
Онеги­
на,
как
наиболее
легкий,
чтобы
не
с лиш ком
возиться.
Бо лее
сл ож ного
варианта
Мот я
и
не
заслуживала.
Теперь
следовало
п оск орее
решить,
кем
она
бу дет
—
Ольгой
или
Татьяной,—
и
приступать
к
дел у.
По
внешнему
ви ду
она
совсем
не
подходила
для
Тать­
яны .
Она
ско рее
могла
сойти
за
Ольгу,
ес ли
бы,
кон е чно,
не
это
демисезонное
пальтишко
с
короткими
рукавами
и
не
козловые
башмаки,
кото рые
так
ужасно
скрипели
на
все
Ближние
Мельницы.
Выгон
уже
кончался,
и
на до
было
действовать.
Петя
наскоро
соединил
Татьяну
с
Ольгой
и
по лу чил
весьма
по д­
хо д ящий
гибрид
девушки,
к оторой
можно
было,
с
о дной
стороны,
дав ать
уроки
в
тишине,
а
с
друг ой
—
нежно
жа ть
ручку,
причем
не
нужно
бы ло
целоваться,
че го
Петя
уж ас­
но
стеснялся.
Он,
конечно,
оставался
Онегиным,
но
с
не большой
пр и­
месью
Ленского,
что
не
должн о
бы ло
ему
мешать
по ль зо­
ваться
ве лик ол епным
пра в ил ом : «Чем меньше женщину
мы
любим,
тем
легче
нравимся
мы
ей...»
Мог
получиться
отличный
роман.
Правда,
немного
мешало
то,
что
Мотя,
в
общем,
нр ави лась
Пете.
Это
было
со всем
некстати.
Но
436

Петя
решительно
пренебрег
своими
чувствами
и,
как
толь­
ко
они
вышли
в
степь,
строго
сказ ал :
—
Мотя,
мне
над о
с
тобой
серьезно
поговорить.
У
де в очки
ёкнуло
сер дце,
и
она
остановилась
перед
Петей,
встревоженная
суровым
выражением
его
лица.
—
Любила
ли
ты
кого-нибудь?
—
еще
более
строго
сп роси л
Петя.
—
Люб ил а,—
сказала
Мотя
тоненьким
голосом.
Самодовольная
улыбка
непроизвольно
поползла
по
Пе­
тиному
лицу,
но
он
ее
подавил
и
спросил,
гля дя
девочке
п рямо
в
переносицу:
—
Ког о?
—
Разных,—
простодушно
ответила
Мотя.
«Дура»,—
чу ть
не
ск азал
Петя,
но
сдержался
и
с тал
терпеливо
ра зъя сня ть,
что
такое
любить
вообще
и
любить
в
частности.
Мотя
поняла
и
густо
покраснела.
—
Ну
так
кого
же?
—
настойчиво
спросил
Петя.
—
Вы
сами
знаете,—
одн ими
губами
прошептала
Мотя,
поднимая
на
нег о
с ча с тливые
глаза,
полные
слез.
В
эту
минуту
она
была
так
мила,
что
Пе тя
уже
гот ов
был
превратиться
в
Лен ск ого
и
сделать
ее
Ольгой,
н ес мот­
ря
на
скрипучие
башмаки
и
рын очное
пальтишко.
Но
он
не
мог
удовлетвориться
такой
легкой
победой,
это
было
бы
с лишк ом
ск учн о.
—
Значит,
я
могу
рассчитывать
на
твою
друж б у?
—
сп рос ил
он.
—
Ну
да,
можете,—
с ка зала
Мотя.—
Всегда
м ож ете.
—
В
таком
слу чае
я
должен
открыть
тебе
одн у
тайну.
Только
ты,
кон е чно,
д ашь
мне
слово,
что
это
останется
меж ду
нами.
—
Честное
благородное,
святой
ис т инный
крест!
—
сказала
М отя
и
несколько
раз
торопливо
перекрести­
лась.—
Чтоб
мне
не
сойти
с
эт ого
места!
—
Я
полюбил,—
сказал
Пе тя
с
грустью.
Он
немно г о
п ом олчал,
а
затем
рас сказ ал
Моте
св ой
з агр анич ный
роман,
слово
в
сл ово
так ,
как
он
р асска зыв ал
его
Гаврику
в
сара йчик е.
Мотя
слушала
молча,
удрученно
опустив
рук и,
а
когда
он
ко нчи л,
спросила
чужим
голосом:
—
Как
ее
зовут?
—
Какое
это
имеет
значение!
—
ответил
Петя.
—
И
вы
ее
так
си льно
лю б ите?
—
сказала
Мотя
бе з­
жиз не нно.
—
В
этом-то
и
дело,—
ответил
Петя.
437

—
Ж елаю
вам
с ча стья ,— чуть
слышно
пр оиз не сла
Мотя.
—
Да,
но
я
хочу,
ч тобы
ты
мне
посоветовала
как
друг:
что
мне
теперь
делать?
Как
поступить?
—
Напи ши те
ей
письмо,
раз
вы
ее
так
любите.
—
А
что
такое
—
любить!
На
в ремя
не
стоит
труд а,
а
вечно
любить
невозможно,—
сказал
Петя,
слегк а
завывая.
—
Желаю
вам
счастья,—
сказала
Мо тя,
и
вдр уг
глаза
у
нее
сделались
как
у
кошки,
так
что
Петя
да же
испугал­
ся.
Она
по вер нул ась
и
быстро
пош ла
назад.
—
Постой,
куда
же
ты!
А
подснежники?
—
закричал
Петя.
—
Желаю
вам
сч аст ья,—
сказала
о на,
не
об ора чив ая сь.
Пе тя
побежал
за
не й,
п утаясь
в
плаще,
и
догн ал.
Она
сброс и ла
с
плеча
его
руку
и
пошла
еще
быстрее.
—
Ч уд ачка,
я
же
пошутил!
Не уже ли
ты
не
понимаешь,
что
я
пошут ил ?
Чудачка,
шутк и
не
понимаешь...—
бормо­
тал
Петя.—
Че го
же
ты
сердишься?..
Теперь,
когд а
она
сердилась,
она
ему
нр авил ась
вд вое
больше.
Скрипя
б ашм ак ами,
Мот я
пробежала
через
в есь
в ыгон
и
л ишь
на
улице
пошла
медленней.
Пе тя
шел
с
ней
рядом ,
уговаривая:
—
Я
же
пошу ти л.
Неу ж ели
ты
не
пон и мае шь,
что
я
п ошути л?
А
ты
сердишься,
чудачка!
—
Я
не
сержусь,-—
тих о
сказала
Мотя.
Порыв
ревности
уже
прош е л,
она
была
пре жня я
Мотя.
—
Ну
дав ай
помиримся,—
сказал
Петя.
—
Яс
ва ми
не
ссор илась , —
ответила
она
и
даж е
слег­
ка
улыбнулась,
потому
что
не
хотела,
чтобы
кто- ни будь
видел,
как
они
ссор ят ся
на
ули це.
Пе тя
был
см ущен ,
но
в
ду ше
торжествовал.
В
общем,
это
бы ло
очень
уд ач ное
любовное
свидание.
Все
дело
испортил
Же ньк а,
кот оры й,
оказывается,
дав­
но
уже
следил
за
ними
вместе
с
ватагой
св оих
мальчишек.
Теперь
эта
ватага
следовала
за
ни ми
на
при лич ном
р ас­
стоянии
и
время
от
времени
хором
кричала:
—
Жени х
и
невеста,
ти ли- тил и- тес то!
41.
ЛЕНСК ИЙ
РАССТРЕЛ
Однажды
в
начале
апреля
Гаврик
вернулся
из
т ипо­
гр афии
гора зд о
позже,
чем
всегда.
Петя
сидел
в
сарай­
чике
и
повторял
геометрию.
438

—
На
Лен ски х
при иск ах
солдаты
стреляли
в
рабо­
чих,—сказал
Гаврик
с
порога
и,
не
снимая
шап ки,
сел
на
кровать.
Из
разговоров,
кот орые
уже
давно
велись
на
Ближ­
них
Мельницах,
Пе тя
узнал,
что
дал еко
в
Сибири,
в
глу­
хой
тай ге,
на
рек е
Л ене
существуют
золот ые
прииски,
где
рабочие
живут
в
каторжных
условиях.
Было
известно
также,
что
в
конце
февраля
на
одном
из
приисков,
где
ра­
бочих
мучили
о соб енно
сильно,
началась
забастовка
и
бы ли
пос ла ны
д епут аты
на
другие
приис к и.
Ст ачкой
руков од или
беки,
а
меки
у го вар ивали
ра бочи х
стач ку
прекратить
и
пойти
на
мировую
с
администрацией.
Но
ра бочие
не
по­
слушали
меков,
и
стачка
ст ала
в сеобщ ей.
Теперь
уже
бастовало
свыше
шести
тысяч
раб очих.
Таковы
бы ли
по­
сл ед ние
сведения,
разными
путями
дошедшие
с
берегов
Лены.
Гаврик
с идел,
бросив
между
колен
вытянутые
рук и,
и
смотрел
на
ла мпу
под
зеленым
абажуром,
которая
отра­
жалась
в
его
не под виж ных
зрачках.
Он
гл у боко
и
ре дко
дышал
—
переводил
дух ,—
ви димо ,
очень
торопился
из
типографии
домой.
Пе тя
сначала
не
вполне
по нял
все
значение
т ого,
что
сказал
Га врик .
Слишком
просто,
без
выражения,
был и
произнесены
эти
слов а: «Солдаты стреляли в рабочих».
Но,
еще
раз
взглянув
на
Гаврика,
на
его
осунувшееся,
неподвижное
лицо,
Пе тя
вдруг
по нял
см ысл
этих
сл ов.
—
Как
это
—
стреляли?
—
сп роси л
он,
чувствуя,
что
его
лицо
становится
таки м
же
неподвижным,
как
у
Гав­
рика.
—
А
так.
Очень
просто!—грубо
сказал
Га врик .—
Из
трехлинейных
винтовок.
Рот а,
пли!
За лпо м.
—
Откуда
ты
знаешь?
—
Сам
наб ирал
телеграмму.
Нонпарелью,
шестым
кег ­
л ем.
Три
ч аса
назад
получена.
Должна
ид ти
се год ня
в
по­
мер...
ес ли
не
снимут.
От
них
можно
ожидать
всякой
п од­
лости...
Ну,
я
по ше л,—
сказал
он,
решительно
вст авая.
—
Куд а?
—
В
мастерские
к
Терентию.
Оказ ыв ает ся,
у
не го
се­
го дня
ночная
сверхурочная.
С
этими
словами
Гаврик
вышел.
Пе те
ста ло
не
по
се бе
одно му
в
сарайчике.
Он
догнал
Гавр ик а
за
калиткой.
Они
молч а
шли
в
проз р ач ной
тем­
ноте
апрельской
ноч и.
В
палисадниках
уже
робко
белели
начинающие
цвести
яблони,
а
в
это
время
в
Сибири
еще
439

б ыла
зима,
трещали
морозы
и
замерзшая
река
Ле на
лежа­
ла
под
снегом
как
мертвая.
Пе тя
вышел
без
ши нел и,
ему
стало
холодно.
Он
сунул
руки
в
рукава
гимназической
курточки
и
весь
сж ал ся,
то­
ропливо
шагая
рядом
с
Гавриком.
Где-то
в
церкви
пробило
одиннадцать.
Люд и
в
домиках
спали.
Вс юду
было
темно,
только
под
в орот ами
железнодорожных
мастерских,
отра­
жаясь
в
рельсах,
гор ела
электрическая
лампочка.
Сторож
спал.
Из
будк и
высовывалась
пола
его
овчинного
тулупа.
Пе тя
и
Гаврик
обошли
корп ус
паровозного
цеха,
загля­
д ывая
в
пыль ные ,
кое-где
разбитые
стек ла,
откуда
лился
беспокойный
св ет
пылающего
горна.
Пе тя
увидел
гром а д­
ный
паровоз,
ви сящи й
в
во зду хе
на
цепях.
Под
ним
ход и­
ли
рабочие.
Пе тя
сразу
узнал
фигуру
Терентия
со
ста ль­
ным
маслянистым
шатуном
на
плече,
к оторы й
он
п одд ер­
живал
одной
рукой
за
конец,
обернутый
черной
тряпкой.
Путейский
инженер
в
форменной
фу ра жке
и
туж урке
с
погончиками,
расставив
ноги,
стоял
в
стороне,
держа
пер ед
собой
развернутый
лист
кальки,
которую
он
рас­
сматривал,
как
газету.
Все
это
Петя
уже
много
раз
видел,
и
в
этом
не
было
ничего
нео быкно в енно г о,
а
тем
более
з лов ещ его.
Но
сейчас
Петя
испытывал
стра х.
Ему
казалось,
что
сию
минуту
це пи
лопнут
и
в исящ ий
паровоз
всей
своей
тя жест ью
уп а­
дет
на
людей.
На
оди н
миг
это
чу вс тво
сделалось
так
ре ально ,
что
мальчик
закрыл
глаза.
Но
в
это
время
Гаврик
вложил
в
рот
два
пальца
и
свистнул.
Терентий
обернулся
и
ст ал
всматриваться
в
т ем­
ные
стекла,
мутно
о тр ажавш ие
электрические
лампочки
цеха.
Потом
он
тяжелым,
мягким
движением
всего
своего
большого
ту ловищ а
ск инул
с
плеча
шатун
и
на
вытянутых
руках
отнес
в
сторону.
Скоро
он
появился
из-за
угла
и
подошел
к
мальчикам.
—
Че го
тебе?
—
гля дя
на
Петю,
с прос ил
он
Гаврика.
—
На
Лен ск их
приисках
с олда ты
стреляли
в
рабо­
чих,—негромко
сказал
Гаврик.—Сегодня
пришла
те­
леграмма
из
Иркутска.
Я
на
в сякий
случай
тиснул
д есять
экземпляров.—
И
он
подал
Терентию
листочек
свежего
отт иск а.
Т ерент ий
стал
спиной
к
освещенному
окну
и
прочитал
телеграмму.
Пе тя
не
мог
рассмотреть
выражения
его
лица,
но
понял,
что
оно
ужасно .
Вд руг
Терентий
схватил
из-под
ног
кусок
шлака
и
с
такой
сил ой
швырнул
в
стенку,
что
он
разле телся
в
пыль .
Не кот орое
время
Терентий
тяжело
440

переводил
дух
—
успокаивался,—
а
потом
отвел
Г аври ка
в
сторону,
и
они
быстро
о
чем-то
п ерего во рили .
На
обратном
пути
Гаврик
несколько
раз
оставлял
Петю
посредине
улицы,
а
сам
на
коро ткое
время
куда-то
отлу­
чался;
и
один
раз
Петя
увидел,
как
Гаврик
подобрался
к
чье й- то
калитке
и
сунул
в
ще ль
белую
бумажку.
Петя
по­
нял,
что
это
был
оттиск
т ел егр аммы.
Когда
мальчики
сно ва
очутились
в
сво ем
сар айч ике,
потушили
св ет
и
у лег лись
в
постели,
они
долго
не
могли
заснуть,
П етя
все
вр емя
тревожно
прислушивался
к
н оч­
ным
звукам.
Ему
казалось,
что
вот-вот
начнется
что-то
страшное:
по
ул ице
с
криками
по бе жит
толп а,
где-то
вспы хн ет
пожар,
ра здад утся
выстрелы
из
браунингов.
Но
вокруг
все
было
тихо.
На
переезде
посл ыш ался
ро жок
стрелочника;
про шел
товарный
поезд;
далеко
по
неровной
мостовой
проехала
подвода,
и
бы ло
с лы шно,
как
под
ней
бренчит
пустое
вед­
ро.
Потом
по
всем
Ближним
Мельницам
до лго
и
сонно
пели
третьи
пе т ухи,
послышались
фабричные
гудки
и
не­
много
пого дя
заскрипели
к али тки.
День
прошел
обычно.
Толь ко
в
гимназии,
на
большой
перемене,
Пе тя
заметил
под
л естниц ей
нескольких
вось­
миклассников
с
газетой
и
услышал
сл ов а: «Беспорядки на
Ле нски х
приис к а х », сказанные вполголоса.
Гаврик
ве рнул ся
из
типо гр афии
еще
позже,
чем
вч е­
ра
—
дожидался
новых
из вест и й,—
и
принес
большой
свер­
ток
оттисков.
Это
бы ли
телеграммы
с
п одроб нос тям и
л ен­
ского
р асст рела:
пятьсот
че лове к
убитых
и
р аненых .
Петя
ужаснулся.
Бы ла
ночь.
Т ерен тий
к оротк о
переговорил
с
Гавриком,
и
они
оба
ушли.
П етя
хоте л
ид ти
вместе
с
ними,
но
его
не
взял и.
Он
остался
один,
лег
в
п ост ель,
ук рылс я
с
голо­
вой
плащом
и
сразу
же
заснул,
но
скоро
проснулся.
В округ
бы ла
ме р твая
т ишина .
Петя
лежал
на
спине
с
открытыми
г лаз ами,
стар аяс ь
пр ед ст авить
себе
пятьсот
че­
ло век
убитых
и
раненых.
Но
это
бы ло
невозможно,
как
с ильно
он
ни
напрягал
сво е
воображение.
Перед
ним
все
время
не по д вижно
стояла
нераз б ор ч ивая
ка ртин а
снежно ­
го
поля,
пок рыт ого
убитыми
рабочими.
Смысл
картины
был
неизмеримо
страшней
самой
картины,
и
это
несо от ­
ветствие
мучило
Пет ю,
не
да вая
ему
ни
на
о дин
миг
от­
влечься
и
подумать
о
чем-нибудь
другом.
Вд руг
ему
пришло
в
голову,
что
пятьсот
ч ело век
—
это
именно
столько,
с ко лько
учеников
и
учителей
в
их
гимна­
441

зии .
Он
представил
с ебе
корид оры,
ле с тницы,
классы,
ги м­
назический
и
актовый
залы,
заваленные
убитыми
и
р ане­
ными
гимназистами
и
у чит еля ми,
лу жи
крови
на
метла х ­
ских
плитках,
крики,
стоны,
смятение...
Его
стал
би ть
озноб.
Но
и
здесь
т оже
не
был о
соответствия,
потому
что
это
б ыла
всег о
лиш ь
выдумка,
а
там
бы ла
са мая
настоящая
пра вда .
Там
бы ли
подлинные,
а
не
воображаемые
трупы,
и
Пе те
стали
п редс та вляться
все
покойники,
ко торы х
он
когда-нибудь
видел.
Ему
пр ед ст ав илась
мама
в
гробу,
похожая
на
невесту,
с
почерневшими
от
лекарств
губа ми
и
бумажной
полос кой
на
л бу;
представился
дядя
Миша
в
сюрт учке
с
высоко
сл о­
же нным и
па
груди
белыми
костлявыми
руками;
ско нч ав­
ший ся
от
дифтерита
гимназист
четвертого
класса
Витя
Серошевский
—
вытянутая
кукла
в
синем
мундире;
дедуш­
ка
—
мамин
па па
—
с
лы сым
лбом,
отражавшим
свечи;
какой-то
г енерал
от
инф ант ер ии,
которого
вез ли
мимо
их
дом а
в
отк рыт ом
гробу
на
лафете,
а
впереди
несли
на
бар ­
хатных
подушках
ордена
и
ме дали .
Но
это
был и
не
тр упы
уб ит ых,
а
пок ойник и
—
«усоп­
ши е», заваленные венками и окруженные клубами ладана,
му зыко й,
пением
и
стеклянными
фонарями
на
па л ках,
перевитых
крепом.
Как
ни
ужасен
был
вид
э тих
не­
подвижных
с ущест в,
все
еще
сохранивших
человеческое
подобие
ср еди
похоронного
великолепия,—
они
не
могли
дать
Пете
пр е дставл ени я
о
тех
сотнях,
кот оры е
лежали
ничком
в
ленских
снегах,
и
Петина
му ка
продолжалась.
Тогда
Петя
вдр уг
увидел
то,
что
было
давно
скрыто
в
сам ых
глубинах
его
памяти
и
п очти
никогда
не
всплывало
на
поверхность
именно
потому,
что
бы ло
еще
бо лее
ужас­
но,
чем
все
ост ал ьное .
Петя
в спо мнил
девятьсот
пятый
год,
перевязанную
го­
лов у
Те р ентия
со
струйкой
крови,
текущей
по
виску,
вспо мн ил
комнату,
з ав аленну ю
сломанной
мебелью,
пол­
ную
дыма
от
выстрелов,
и
человека
с
равнодушным
воско­
вым
лицом
и
черной
дыркой
над
закрытым
гла зом ,
к ото­
рый
неудобно
леж ал
на
п олу
поперек
комнаты,
лиц ом
вверх
ср еди
пустых
обойм
и
гильз.
Он
вспомнил,
как
два
казака
мч алис ь
на
лошадях,
волоча
за
собой
на
вер евк е
окровавленный
тр уп
Петиного
знакомого
—
хозяина
ти ра
Иосифа
Карловича,—
оставлявший
на
мертвенно-серой
мо­
стовой
длинный
красный,
удивительно
яркий
сл ед.
Пе тя
снова
увидел
с не жное
по ле,
у сеян ное
трупами.
442

Но
эта
картина
уже
не
му чила
его
несоответствием
с
прав­
дой,
потому
что
теперь
он
по нял
ее
смысл.
Смысл
заклю­
чался
в
том,
что
одни
лю ди
убили
других
лю дей
за
то,
что
те
не
захотели
больше
быт ь
рабами.
П етю
охватила
злоба.
Чтобы
не
заплакать,
он
стал
ку­
са ть
подушку.
Но
все-таки
заплакал.
Утром
он
встал
с
пос те ли
из м уч енный
бессо нно й
ночью,
с
синя кам и
под
глазами,
мр а чный
и
осунувшийся.
Гаврик
и
Терентий
до
сих
пор
еще
пе
возвращались.
Мотя,
закутанная
в
серый
шерстяной
п латок ,
мол ча
пода­
ла
ему
кружку
чая
и
кусок
хлеба
с
повидлом.
Она
была
непричесана,
ее
глаза
испуганно
с м отрели
на
мальчика,
она
дрожала
от
утреннего
холод а
—
наверно,
тож е
всю
ноч ь
не
спала.
Ее
мать
стирала
во
дв оре
бел ье,
над
кор ыто м
летали
м ыл ьные
пуз ыри ,
и
она
грус тн о
пожелала
Пете
доброго
утра.
На
этот
раз
Петя
о тп рав ился
в
гимназию
один.
На
ули­
це
все
было,
как
об ычн о.
Гр уп пами
шли
рабочие
на
ут­
реннюю
смену.
Они
шли
еще
быстрее
обыкновенного.
Гру ппы
соединялись,
в
некоторых
местах
превращаясь
в
толпы.
Пробираясь
мимо
них,
Пе тя
чувствовал
на
с ебе
неприязненные
взгляды,
кот орые
как
бы
ощупывали
его
фуражку
с
гербом,
светлые
пуговицы
курточки
и
пояс
с
форменной
бл яхой .
Хотя
раннее
солнце
заливало
улицу
телесно-розовым
светом
и
в
апрельском
в оз духе
так
чисто,
свежо
и
весело
перекликались
маневровые
паровики,
но
на
всем
это м
как
бы
лежала
невидимая
похоронная
тень.
Посередине
ул ицы,
как
обычно,
прохаживался
знако­
мый
Пете
пожил ой
б л ижнемель нич ный
городовой.
Но,
дойдя
до
перекрестка,
Пе тя
увидел
еще
одного
городового,
незнакомого.
Со
знакомым
городовым
Пе тя
по
привычке
поздоровался,
вежливо
приподняв
фуражку,
а
мимо
незна­
комого
г ор одово го
проше л,
опус ти в
глаза,
но
все-таки
ви­
д ел,
как
незнакомый
городовой
оглядел
его
с
ног
до
го ло­
вы
—
злыми
гл азам и
на
молодом
с олд атс ком
лице.
В
городе
бегали
газетчики,
вы кр и ки в ая: «Подробности
ленских
собы ти й,
пятьсот
убитых
и
ран е ны х...»
В
гимназии
на
уроках
и
пер емен ах
бы ло
тише
обыкно­
венного.
На
обра тном
пути,
не
доходя
до
Ближних
Ме ль­
ниц,
Петя
ус лы шал
фабричный
гудок,
потом
другой,
тре­
тий,
и
скоро
весь
воздух
уже
стонал
от
гудков.
На
том
перекрестке,
где
у тром
стоял
незнакомый
горо-
443

ДОВОЙ,
теперь
Пе тя
увидел
громадную
черн ую
толп у,
ко­
торая
все
время
у вел ич ив алась:
в
нее
непрерывно
влива­
лис ь
ку чкам и
и
п оод ин очке
всё
новые
и
новые
л юди,
бе­
гу щие
по
прилегающим
улицам,
пустырям
и
палисад­
никам.
Пе тя
поня л,
что
это
забастовка,
а
то лпа
состоит
из
ра бочи х
разных
заводов
и
фабрик,
тол ько
что
бросивших
ра боту.
Пе тя
хотел
повернуть
на зад
и
обойти
толпу
стороной,
но
в
это
время
сзади
навалилась
другая
тол па
и
потащила
мальчика
за
собой.
Две
толпы
сме шали с ь,
и
Пе тя
очутился
посередине,
со
всех
сторон
сжатый
лю дь ми.
Он
стал
выры­
ваться,
но
ему
мешал
ранец.
Одна
лямка
оборвалась,
ра­
нец
п ополз
вниз.
Петя,
выве рну вши сь ,
подхватил
его
и
с
ус илие м
стащил
с
плеча.
Тепер ь
он
его
крепко
держал
в
руках
перед
собой,
отпихиваясь
от
напиравших
на
нег о
сп ин
и
ло кте й.
Петя
ока за лся
ниже
всех
ростом
и
не
видел,
что
дела­
ется
впереди.
Он
толь ко
чувствовал,
двигаясь
куда-то
вместе
со
все ми,
что
у
т олпы
ес ть
какая-то
о пред ел енная
цель
и
что
ее
д виж ением
кто -то
рук ов оди т.
Тогд а
он
не­
много
ус по к оился
и
ранцем
попр а вил
сбившуюся
фу­
ражку.
Толпа
шла
очень
медле нно .
В
ее
движении
не
было
ничего
грозного,
как
сн ача ла
показалось
Пете,
а
с коре е,
что-то
напряженно-деловитое,
упр ямое .
Фабричные
гудк и,
до
сих
пор
заглушавшие
все
осталь ­
ные
звуки,
мало-помалу
смолкли,
и
теперь
слышался
го­
вор
толпы.
Нак он ец
толпа
остановилась.
П етя
увидел
дл инные
крыши
ремонтных
мастерских
и
почувствовал
под
ногами
рельсы
—
споткнулся
и
чуть
не
упал,
ес ли
бы
его
не
п од­
де рж али
чьи-то
большие,
грубые
рук и.
Затем
произошло
общ ее
д виж ение
вперед
и
р аздал ись
отчаянные
по лиц ей­
ск ие
свистки.
Толпа
разорвалась,
и
П етя
увидел
знакомые
ворота
ре­
монтных
мастерских.
Они
был и
закрыты,
и
перед
ними
туда
и
назад,
придерживая
шашку,
бегал
городовой
со
злы­
ми
глазами,
который
по
очереди
то
изо
всех
сил
дул
в
свисток,
а
то
кричал:
•—
Разойдись,
не
то
буд у
с тре лять!
Другой
гор одово й,
знакомый
старичок,
пятясь
перед
толпой,
размахивал
руками,
как
дирижер,
и
плачущим
гол ос ом
пов т орял:
444

—
Госпо да,
имейте
сознание!
Гос пода,
имейте
созна­
ние!
—
Братцы,
тог да
ломай
ворота!
—
не
с ли шком
гро м­
ко,
но
так,
что
все
услышали,
сказал
ч ело век
в
старой
же­
лезнодорожной
фуражке,
с
кр асно й
повязкой
на
рукаве
ва тн ого
пиджака,
стоявший
во
весь
ро ст
на
крыше
паро­
возного
це ха
—
по-видимому,
о дин
из
тех
самых
людей,
к оторы е
уп ра вляли
толпой.
Жел езны е
решетчатые
ворота
завизжали
на
ржавых
петлях
и
стали
гнуться
под
н ап ором
толпы.
Раз дал ся
зво н
лопнувшей
цепи.
Одна
половина
ворот,
сорванная
с
пе­
те ль,
с
грохотом
упала
во
двор,
другая
криво
по вис ла
на
кир пично м
столбе.
То лпа
во р валась
во
двор.
Все
смешалось...
Впоследствии
Петя
узнал,
что
ад мин ист раци я
м астер ­
ск их
хотела
сорвать
забастовку,
поставив
на
работу
в
це­
хах
несколько
десятков
предателей,
так
называемых
штрейкбрехеров,
и
заперев
ворота.
Ворвавшись
во
двор,
то лпа
рассыпалась
по
цехам,
и
Пе тя
увидел
не что
показавшееся
ему
сн ачал а
забавной
игрой,
в
кот орую
играли
взрослые,
сердитые
люди.
Ворота
цех а
растворились,
и
оттуда
од ин
за
другим
стали
провор­
но
выбегать
какие-то
лю ди,
а
другие
лю ди
их
догоняли
и
били
по
шее
грязными
жгутами
из
скрученных
промас­
ленных
тряпок,
а
те
на
все
лады
из во рач ивались,
и
все
это
оче нь
напо мина ло
иг ру
в
пятнашки
или
в
«квач» .
Но
при
этом
никто
не
смеялся
и
не
кричал,
а
у
одного
из
бегущих
текла
из
н оса
кровь,
и
он
ра зма зы вал
ее
по
лицу
рукавом
порванной
руб ахи .
Затем
в
воротах
цеха
появилась
маленькая
вагонетка,
которую
катил и
де сятка
два
раб очи х
с
решительными,
напряженными
лица ми.
В
вагонетке,
задрав
ноги
и
дер­
жась
руками
за
борта,
в
неестественной
п озе
си дел
тот
са­
мый
путейский
инж енер ,
которого
Петя
видел
два
дня
наза д,
к огда
ночью
ходи л
с
Гавриком
в
паровозный
ц ех.
Фуражка
на
инженере
б ыла
н адета
козырьком
назад,
что
делало
его
красивое
лиц о
с
бархатной
бородкой
крайне
глупым.
Женька
Черн оив аненк о
и
те
самые
мальчишки,
к ото­
рые
недавно
кричали
Пе те
и
Мо те : «Жених и невеста,
тили-тили-тесто!» —усердно
помогали
взрослым
катить
вагонетку.
Пете
уже
не
б ыло
страшно,
т олпа
его
больше
не
пуга­
ла.
Он
проникся
общим
настроением
и,
с ерд ито
сдвинув
445

брови,
побежал
за
вагонеткой.
Он
растолкал
мальчишек,
упер ся
ранцем
в
вагонетку
и
вместе
со
всеми
стал
ее
толкать.
Ему
казалось,
что
он
ка тит
ее
один.
Как
тольк о
ва го­
нетк а
выехала
из
ворот,
со
всех
сторон
раздались
крики,
свистки,
улюлюканье.
Несколько
человек
нес ли
го род ово го
со
злыми
глазами.
Держа
за
плечи
и
за
сапоги,
они
его
раскачали
и
бросили
в
вагонетку
пря мо
на
инженера.
Го­
р од овой
уже
был
без
ша шки
и
без
револьвера.
Другого
городового,
старичка,
в
вагонетку
брос ат ь
не
стали,
а
ра за
два
ударили
по
шее
тряпкой,
и
теперь
он
—
тож е
без
шашки,
без
револьвера
и
без
фу ра жки
—
ко­
выл ял
вдоль
з аб ора,
кр утя
седо й
гол овой
и
глуп о
улы­
баясь.
После
того
как
вагонетку
отвезли
за
полверсты
и
бро­
с или
на
путях,
Петя
вместе
с
Женькой
и
др уги ми
маль­
чишками
вернулся
назад,
но
возле
мастерских
уже
никого
не
бы ло
—
нар од
разошелся,—
тол ько
у
разломанных
во­
рот
расхаживало
несколько
ра боч их
с
охотничьими
дробо­
виками
за
спиной
и
кр асны ми
повязками
на
рукаве.
По
странно
опустевшим
ул ицам
и
переулкам
П етя
и
Женька
пришли
домой.
У
калитки
стояла
Мотя,
которая
ср азу
же
напустилась
на
Женьку:
—
Босяк,
хулиган,
шибенник,
где
тебя
нос ит ?..
А
вам,—
обратилась
она
к
Пете, —
должно
бы ть
довольно
стыдно
водить
с
собой
ребенка
на
забастовку!
Посмотрите,
на
что
вы
похож и,
а
еще
гимназист!
Вообще
после
прогулки
за
п од снежник ам и
Мотя
стал а
относиться
к
Пете
гора зд о
более
критически,
чем
р аньш е.
П етя
посмотрел
на
св ои
боти нки,
поцарапанные
шлаком,
на
п омят ый
ранец
с
порв а нными
лямками,
на
пряжку
пояс а,
съехавшего
набок.
—
Вы
весь
грязный,—
тонким
голосом
сказала
Мотя.—
Идит е
скорей
умойтесь,
я
вам
сейчас
солью.
—
Може шь
не
командовать!
—
сказал
Женька
и,
вы та­
щив
из
ка рма на
роговой
свисток,
который
еще
совсем
не­
давно
висел
па
груд и
старичка
городового,
пустил
пр онз и­
тельную
тр ель
на
всю
улицу.
—
Ах,
босяк!
Ах,
шибенник!
—
всп лес ну ла
руками
Мотя,
но
не
удержалась
и
вдруг
залилась
сов сем
детским,
слегк а
повизгивающим
смех ом .
В
это
время
вдалеке
появился
извозчик.
Переваливаясь
по
ухабам
и
дребезжа
колесами,
он
промчался
по
улице.
Несколько
человек
с
к расн ыми
пов яз ками
на
рукаве
под ­
446

скакивали
на
сиденье
и
на
откидной
скамеечке
и
что-то
кр ича ли
у
каждого
палисадника.
Среди
них
Петя
увидел
Терентия,
размахивавшего
своей
маленькой
кепкой.
У
него
б ыло
возбужденное,
кр ас­
ное
лицо,
отчего
старый
шр ам
на
виске
беле л
особенно
за мет но.
—
Пу скай
все
иду т
на
выгон!
—
за кри чал
он,
показы­
вая
кепкой
вперед
и
вряд
ли
поним а я,
что
про ез жает
мимо
своего
дома.
Зашвырнув
ранец
в
пал исад ник ,
Петя
следом
за
Мотей
и
Женькой
по б ежал
на
выгон,
уже
черневший
народом.
Солнце
недавно
с ело
за
курганом.
Над
свежей,
зе ле­
неющей
с тепью
пылали
большие
облака,
освещая
картину
митинга.
Посредине
толпы,
на
козлах
извозчичьей
про ­
летки,
во
весь
рост
стоял
Терентий.
Одно й
рукой
он
опи­
рался
на
плечо
извозчика,
а
другой
рубил
воз дух,
и
Пет я
слыш ал
его
голос,
разорванный
ветром.
Иногда
дон ос или сь
целые
фразы.
Этот
гн ев ный
голос,
как
бы
летающий
вместе
с
ветром
над
молчаливой
толпой,
над
притихшей
весенней
степью,
наполнял
Петину
душу
жгу чим
чувством
борьбы
и
свобо­
ды.
Сердце
его
сильно
за би лось.
Когда
же
вся
тол па
зап е­
ла
на
разные
голоса
«Вы жертвою пали в борьбе роковой»
и
замелькали
снимаемые
шапки,
Пе тя
тож е
снял
сво ю
фур аж ку
и,
прижимая
ее
о беими
руками
к
груд и,
запел
вместе
со
всем и.
Своего
голоса
он
не
слышал,
но
за то
все
время
слышал
ря дом
с
собой
тоненький
го лос
Моти ,
кото­
ра я,
привстав
на
пальчики
и
вытянув
ш ею,
прилежно
вы­
во ди ла : «...за
ва ми
идет
новых
ратников
строй...»
Временами
Пете
казалось,
что
сию
минуту
откуда-то
должны
выскочить
казаки
на
лошадях
и
нач н ется
побои­
ще.
Но
все
б ыло
спокойно,
и
фигуры
сигнальщиков,
рас­
ст авленн ых
по
бугра м
и
курганам,
не под виж но
ч ерн ели
на
яркой
полосе
заката.
По
окончании
мит инг а
народ
разошелся
так
же
быст ро ,
незаметно,
как
и
соб ра лся.
Выгон
опустел,
и
на
молодой
траве
сре ди
помятых
одуванчиков
Петя
увидел
множество
палок,
железных
болтов
и
обломков
кирпича,
захваченных
рабочими
на
всякий
случай.
Пр о ехала
порожняком
извозчичья
пролетка.
Немного
погодя
показались
Тер ент ий
и
Гаврик.
Они
шли
в
но ту,
глуб око
з асу нув
руки
в
карманы,
в
кеп ках ,
сдвинутых
на
затылок,
с
видом
людей,
хорошо
поработавших
и
весьма
довольных.
447

—
Ходом,
ходом!
—
сказал
Терентий,
потрепав
Мотю
по
щеке
и
протягивая
рук у
Пете. —Не
задерживайтесь.
Хот я
по
всему
городу
митинги
и
демонстрации,
так
что
о десск ая
по ли ция
со всем
потерялась,
а
Толма че в
сидит
у
с ебя
дома
и
гад ает ,
что
ему
робыть,
но
все
ж
так и
не
того...
Давайте
лучше
пос корее
до
ха ты.
Но,
ви димо ,
на
этот
раз
п ол иция
действительно
ра с­
тер яла сь,
и
г енерал
Толма че в
не
рискнул
вызвать
войска:
в
течение
сут ок,
пока
про д ол жалась
забастовка,
никто
на
Ближних
Мельницах
не
видел
ни
одного
с олд ата
и
пи
одного
пол и це йс кого,
кро ме
старичка
горо дово го,
к отор ый
цел ый
день
ходи л
по
домам
и
слезно
просил,
чтобы
ему
отдали
шаш ку
и
револьвер.
Заходил
он
также
и
во
дво р
к
Чер нои ваненк ам,
причем
Терентию,
кото рый
вышел
к
н ему
из
хаты,
сказал
та к:
—
Тереша,
я
тебя
помню
еще
тог да,
когд а
ты
у
мамки
титьку
со сал.
Будь
че ло веко м!
Скажи
своим
хлопцам,
что ­
бы
отдали
мое
оружие,
а
то
м еня
из
полиции
выгонят.
Оно
казенное.
Т ерент ий
нахмурился:
—
Каким
это
м оим
хлопцам?
Надо
понимать,
что
бо л­
таешь!
—
Будто
не
знаешь
сам?
—
сказал
городовой,
подмиги­
ва я,
и
простодушно
прибавил:
—
Твоим
хлопцам,
к оторы е
революционеры.
Ты
же
у
них
за
гл а вного.
Терентий
взял
го род ово го
за
пле чи
и
вывел
за
калитку:
—
И ди,
иди,
старый!
И
не
болт ай ,
че го
не
понимаешь.
А
буде шь
болт ать
—
так
лучше
не
выходи
вечером
на
ули­
цу.
Понял?
—
Эх,
Тер еш а,
Тереша!
—
вздохнул
городовой
и
побрел
в
следующую
хату.
На
д ругой
день
забастовка
кончилась,
и
все
пошло
по-
старому.
Так
же
по
утрам
над
Ближними
Мельницами
сто­
нал
от
гудков
воздух,
но
был
он
уже
не
холодн ый
и
ту ма нный,
а
яркий,
свето но сны й,
полный
теплого
запаха
цветущих
садов
и
п тич ьего
щебета.
И
люди,
толп ам и
вал ивш ие
по
ул ице
на
работу,
т оже
казались
Пете
сов сем
другими:
шагали
уверенно,
с м отрели
бодро,
гром ко
пе­
рег ов ар ива лись
и
вообще
выглядели
как-то
светлее
и
чи ще
—
вероятно,
потому,
что
сбросили
с вою
неуклю­
жую
зимнюю
одежду,
а
мног ие
был и
одеты
уже
совсем
по- лет н ему:
в
парусиновые
пи дж аки
и
цве тны е
ситцевые
руба хи .
Возвращаться
из
гим нази и
Пете
уже
б ыло
жарко
в
су­
448

конной
куртке
и
касторовой
фуражке,
мокрой
и
горячей
внутри.
За
неделю
до
экзаменов
гимна з ис тов
распустили.
Те­
перь
Петя
с
утра
до
вечера
си дел
во
дворе
под
шелкови­
цей
перед
дощатым
столом
и,
закрыв
кулаками
уши,
зу б­
рил
хронологию,
мерно
кач ая
головой,
как
китайский
бол­
ванч ик .
Он
дал
себе
слово
во
что
бы
то
ни
стало
выдер­
жат ь
все
э кзам ены
на
пятерки,
пот ому
что
отлично
пони­
мал,
что
пощады
ему
не
буд ет
и
его
зарежут,
придравшись
к
малейшей
о ши бке.
Он
даж е
заметно
п охудел ,
давно
пе
стригся,
и
у
нег о
на
заты л ке
отросл и
кос и чки,
как
у
дьячка.
42.
ПЕРВЫЙ
НОМЕР
«ПРАВДЫ»
—
На
вокзал
со
мн ой
не
хочешь
сходить?
—
сказал
од­
нажды
Гаврик,
не ожид а нно
появляясь
за
спиной
Пети.
Пе тя
в
это
время
был
поглощен
зубрежкой
и
даже
не
удив ил ся
тому
обстоятельству,
что
Гаврик
не
на
работе.
Он
только
еще
бы стр ее
закивал
головой
и
ск аз ал:
—
Отчепись!
Но,
увидев
какую-то
особую,
за га дочн ую,
торжествую­
щую
улыбку
на
лице
Гавр ик а,
а
главное,
его
тщательно
расчесанные
волосы,
новую
ситцевую
рубаху,
подпоясан­
ную
но вым
ремешком,
хорошо
выглаженные
бр юки
и
па­
радные
ботинки,
кот орые
Гаврик
очень
бер ег
и
над евал
лишь
в
исключительных
случаях,
поня л,
что
произошло
нечто
значительное.
—
З ачем
на
вокзал?
—
сп роси л
Петя.
—
Г азету
получать.
—-
Какую
газету?
—
Нашу.
Ежедневную.
Р аб очую,
брат.
Прямо
из
Пе­
тербурга,
с
курьерским
поездом.
Называется
«Правда».
Пе тя
уже
несколько
раз
слышал
разговоры
о
том ,
что
ско ро
в
Пе те рбу рге
н ачнет
выходить
нов ая
рабочая
г азе­
та
беков.
Среди
раб очих
на
нее
соб ирали
деньги,
и
Петя
да же
видел
эти
деньги.
Иногда
их
прин ос или
с
работы
Те­
рентий
или
Гавр ик
и,
тщательно
пересчитав,
выс ыпа ли
в
жестяную
к оробк у
из-под
монпансье
«Жорж Борман».
Раз
в
неделю
Терентий
относил
их
на
почту,
а
квитанции
с кла­
дывал
в
ту
же
к оробку.
Деньги
был и
преимущественно
мелкие
—
серебряные
дв уг риве нные ,
пятиалтынные,
гр иве нник и,
медные
пят аки ,
15 в.
Ката ев »
т,4
449

семишники,
даже
копейки;
бумажные
рубл и
и
трешки
по­
п ад ались
крайне
редко,
и
было
труд но
представить,
как
из
этой
сте ртой
мелочи
в
кон це
концов
могла
получиться
такая
до ро гая
вещь,
как
большая
ежедневная
газета.
Тепер ь
же
оказалось,
что
она
все- так и
по лучил а сь
и
ее
вез ут
в
почтовом
вагоне
курьерского
поезда
«Санкт-П е­
тербург
—
Одесса» .
Откровенно
гов оря,
Пете
уже
смертельно
надоело
каж­
дый
де нь
с
утра
до
вечера
зан им аться
зубрежкой.
Он
был
не
п рочь
передохнуть.
Сходить
на
вокзал
было
соб лаз ни­
т ельн о:
вокзал
всегда
имел
для
нег о
ос обую ,
притягатель­
ную
сил у.
Уже
оди н
вид
множества
пересекающихся
ре ль­
сов
возбуждал
его
воображение
и
заставлял
думать
о
тех
неизвестных
краях,
ку да
эти
ре льс ы,
так
плавно
и
стреми­
тельно
закругляясь,
уход ил и.
Запад
Пе тя
уже
видел.
Но
был
еще
север,
необъятно
громадная
область
—
Р оссия ,
роди н а,
с
матушкой-Мо-
скв ой,
Санкт-Петербургом
и
древним
Киевом,
Архангель­
ском,
Вол гой ,
с
труд нов ообра зи м ой
Сибирью
и,
наконец,
Леной,
которая
уже
теперь
бы ла
не
рек ой,
но
именем
кро­
вавого
и сто рич еск ого
со бы тия,
так ого
же,
как
Ходы нк а
или
Цусима.
Именно
отт уда,
с
севера,
из
дымного,
ту­
манного
Питера
должен
был
с ег одня
привезти
курьерский
поезд
газету
«Правда».
Когда
Петя
и
Гаврик
пришли
на
вокзал
«Одесса-Гл ав-
н ая », петербургский поезд уже прибыл и стоял у перро­
на.
Он
весь
сос тоял
из
дл инных
новеньких
пул ьм анов ск их
вагонов
—
синих
и
жел ты х,—
а
зеленых
сов сем
не
было,
но
за то
бы ло
два
нев ид анны х
вагона,
во зле
кот оры х
Пет я
и
Гаврик
невольно
задержались.
Эти
вагоны
бы ли
снаружи
обшиты
деревом,
блистали
на
солнце
ме дью
поручней,
оконных
наугольников,
на­
кл адны х
иностранных
надписей
и
гербов
Международного
обще ств а
спал ьн ых
вагонов.
Даже
их
вне ш ний
вид
по­
ражал
особой,
корабельной
строгостью.
Когда
же
мальчики,
толкая
друг
друга
лок тя ми,
за гля­
нули
в
окна
с
верхними
узкими,
дек адент ск и
разрисован­
ными
цветными
стеклами,
они
ахнули
от
той
роскоши,
ко­
торую
увидели
внутри
уже
пустого
вагона,
от
лакирован­
ных
пан елей
из
красного
дерева,
тисненого
п люша
ст ен,
белоснежных,
по-утреннему
смятых
постелей,
молочных
тюльп ан ов
электрических
лампочек,
синих
сеток,
тяже­
лых
бронзовых
плевательниц
и
ковровых
дорожек .
В
другом
вагоне
они
увидели
еще
б олее
поразительные
450

вещи:
буф ет,
уставленный
бутылками
и
закусками,
и
ла­
кея
во
фраке,
ко торы й
убирал
со
столи ков
пирамидальные
салфетки,
такие
бе лые
и
твердые,
словно
они
был и
отлиты
из
гипса.
Не
говоря
уже
о
Гаврике,
да же
Петя,
поб ыва в­
ший
за
границей,
до
сих
пор
не
мог
себ е
представить,
что
е сть
на
свете
такие
вагоны.
—
Вот
это
да!
—
прошептал
Петя,
с
такой
силой
при­
ж има ясь
лиц ом
к
толс том у
шлифованному
стеклу,
что
на
нем
о тп ечат ался
его
вспотевший
нос.
А
Гаврик
сузил
гла за
и
со
странной
ул ыбк ой
процедил
сквозь
зубы:
—
Господа
катаются.
—
П оп рошу
ото йти
от
вагона!
—
произнес
стро гий
го­
лос
с
инос т ра нным
акцентом,
и,
отстранив
тв ерд ой
рукой
Пет ю
и
Гаврика
от
вагона,
мимо
прошел
проводник
в
фор­
менной
тужурке
и
кас кетке
Международного
общества
спальных
вагонов.
Гаврик
сморщил
нос
и,
вывернув
руку,
по ка зал
ему
локоть,
что
считалось
на
Б лижних
Мельницах
высшим
пр оя вле нием
насмешки
и
презрения.
Но
пров одн ик,
как
существо
высшее,
не
обрат ил
на
это
никакого
вним ания ,
и
мальчики
п ошли
дальше,
к
ба­
га жно му
ва гон у,
где
в
это
вр емя
выгружали
плоские
тро­
стниковые
корзинки
с
решетчатыми
крышками,
сквозь
которые
виднелись
влажные,
слежавшиеся,
свежие
цве­
ты—пармские
фиалки
и
розы,—прибывшие
через
Пете р­
бург
прям о
из
Н иццы
в
а дрес
цв ет очн ого
магазина
Верк-
мейстера,
причем
сам
Веркмейстер,
госп оди н
в
св ет лом
коротком
пальто
к ол окол ом,
с
траурными
повязками
па
рукаве
и
на
цилиндре,
лично
руководил
разгрузкой,
п ро­
вожая
каждую
корзинку,
которую
носильщик
укладывал
на
свою
тележку,
бережным
прикосновением
безымянного
пальца
с
двумя
обручальными
кольцами.
Ма льчи ки
почувствовали
за пах
мокрых
цветов,
столь
удивительный
с реди
грубы х
железных
и
каменноугольных
запахов
вокзала,
и
это
вд руг
вызвало
в
Пе тино й
памяти
неаполитанский
вокзал,
похожий
на
одесский,
но
тольк о
с
пальмами
и
агав ами,
и
забытую
девочку
с
черным
б ан­
том
в
каштановой
косе.
Петя
снова
почувствовал
сладкую
боль
разлуки.
Ему
даже
показалось,
что
он
видит
эту
девочку.
Но
в
это
время
Гаврик
схватил
его
за
рукав
и
по та­
щил
вп ере д,
вслед
за
большой
т ележк ой,
нагруженной
кипами
петербургских
га зет
и
журналов.
Два
артельщика
15*
451

с
усилием
катили
тележку.
Из-под
маленьких
чугунных
колесиков,
с
гулким
ворчаньем
ка тив ши хся
по
асфаль т у,
вылетали
искры.
Мальчики
бежали
ряд ом
с
тележкой,
стараясь
угадать,
в
которой
из
кип
находится
«Правда».
Тележку
вка тил и
с
перрона
в
в о кзал,
и
он а,
визжа,
остановилась
возле
га­
зетн о го
киоска
—
резн ого
шкафа
мореного
дуба,
громадно­
го,
как
орган,—
сплошь
заставленного
и
ув еша н ного
сотня­
ми
кн иг,
газет
и
жур нал ов.
Петя
любил
рассматривать
все
эти
столичные
новинки.
Его
волновали
броск ие
об лож ки
любовно-приключенческих
и
уголовных
романов;
разноцветные
ка рик атуры
«Сатири­
кон а», «Будильника»; развешанные на рогульках,
как
белье,
целые
гирлянды
выпусков
«Пещеры Лейхтвейса»,
«Ната Пинкертона», «Ника Картера», «Шерлока Холмса»,
с
маленькими
портретами
зн ам ени тых
заграничных
сы­
щиков
в
профиль,
с
трубками
или
без
трубок,
среди
кот о­
рых
как-то
особенно
про винциал ьн о
и
прос това то
выгля­
дел
з нам енит ый
русский
сыщик
Путилин,
с
большими
ми­
нистерскими
бакенбардами
и
в
старомодном
шелк ов ом
ци­
ли н дре;
иллю ст р иро ва нные
еж енедел ьн ые
журн ал ы
«Ого­
не к», «Солнце России», «Весь мир», «Вокруг света»
и
в
о собе нно сти
новый,
недавно
появившийся,
странный
«Си­
ний
ж у рн ал », действительно сплошь
синий,
пачкающий
пальцы,
сильно
пахнущий
к ерос ин ом.
Все
эти
десятки
и
со тни
тысяч
печатных
страниц,
о бе­
щавших
та кое
сказочное
разнообразие
мыс лей,
идей
и
сю­
жетов,
а
на
само м
де ле
лиш ь
прикрывавших
какую-то
с трашн ую
п уст оту,
действовали
на
Петю
ошеломляюще,
и
он
ст оял
перед
ними
п очти
в
оцепенении.
Между
тем
ки пы
г азет
уже
сваливали
о дну
за
другой
под
прилавок
с
вы рез анны м
венз елем
«Ю. -З.
ж.
д .».
Арен ­
датор
киоска,
то лст ый
д ли нн обо родый
старик
в
синей
ме­
щанской
чуйке,
из-под
которой
в идн елся
жилет
с
зол отой
цепочкой,
то
и
дел о
прикладывая
к
земляничному
н осу
маленькое
пенсне,
п ерел ист ывал
накладные
и
д елал
на
них
отметки
карандашом,
а
то щая
да ма
в
шл яп ке,
со
злы м,
щучьим
лицом,
проворно
выбрасывала
на
при лаво к
пачки
газет,
к оторы е
тут
же
забирали
газетчики
и
хозяева
го­
родских
газетных
киосков,
давно
уже
выстроившиеся
в
очередь.
—
Пят ьдесят
«Нового времени», тридцать «Зем щи н ы»,
полтораста
«Биржевика», сто «Ре чи».
Забирайте!
С леду ю­
щий!
—
выкрикивала
она
каркающим
голосом,
и
пач ки
га­
452

зет
тотч ас
уносились
на
плечах
и
на
гол ов ах
на
вокзаль­
ную
площа дь.
Там
их
уже
ожидали
тачки,
извозчики
и
т ележк и,
чт о­
бы
пос коре е
р ассе ять
по
всему
го род у.
Га врик
пр ист ро ился
в
конец
очереди,
где
кучкой
ст о­
яло
несколько
человек,
по
виду
нисколько
не
пох ожих
ни
на
хозяев
киосков,
ни
на
газетчиков.
Скорее
всего,
это
бы­
ли
ра боч ие.
С
некоторыми
из
них
Гаврик
поз до ров ал ся,
как
со
знакомыми,
и
они
о
чем-то
быст ро
заговорили,
не­
терпеливо
поглядывая
на
вылетающие
из-под
прилавка
п ачки
газет.
Пете
показалось,
что
они
чего-то
опасаются.
Наконец
о чере дь
до шла
до
н их.
—
Вам?
—
сказала
дам а
со
щучьим
лицом,
строго
раз­
глядывая
незнакомых
людей.
Все х
св оих
клиентов
она
зна ла
наперечет,
этих
она
видела
в
первый
ра з.—
Ва м?
—
Нам
газету
«Правда»,—
сказал,
протискиваясь
к
прилавку,
по жило й
раб очий
с
подстриженными
усами,
в
галстуке
и
праздничном
пиджаке,
от
которого,
впрочем,
все
равно
въедливо
пахло
шеллачным
лаком
и
политу­
рой.—
Из во лите
видеть,
тут
у
нас
представители
от
завода
Гена,
эл линг а
Ропита,
ремонтных
мастерских,
муко моль ­
ной
фабрики
Вайн шт ейн а,
пароходства
Ша вал да
и,
так
ск азать ,
от
мебельной
фабрики
«Зур и компания» .
Мы
бы
попросили
на
перв ый
случай
экземпляров
по
пят ьдес ят
на
бра та ...
—
Как
вы
г о в ор ит е ? «Правда»? Первый раз слышу, —
ненатуральным
голосом
ск аз ала
дама
и
повернулась
к
с та­
рику:
—
Иван
Антонович,
разве
н аше
агентство
получает
газету
«Правда»?
—
Ав
чем
дело ?
—
с прос ил
старик,
не
отрываясь
от
накладных
и
в
то
же
вр емя
с
неудовольствием
огля дев
клиентов
маленькими,
оче нь
острыми
глазками.
—
И меет ся
требование
на
триста
экземпляров
какой-
то
«Правды»,—
сказала
дама.
—
Не
какой-то,—
заметил
Гаврик,—
а
ежедневной
ра­
бочей
газеты,
адрес
конторы
—
Санкт-Петербург,
Никола­
евс ка я,
тридцать
семь.
Мож ет
быть,
не т?
—
Не
п ол учен а,—
сказал
ра вно душ но
ста ри к,—
Пр и­
ходите
завтра-послезавтра.
—
Виноват,—
сказал
по жило й
рабочий,—
не
^ожет
быть
та кого
слу чая .
У
нас
ес ть
телеграмма.
—
Не
получейа-с.
—
Как
это
—
не
получ ен а!
—
всп ыхн ул
пожил ой
рабо­
453

чий
и
грозн о
нахмурил
бр ови.—
Черносотенное
«Новое
время»
получено,
кадетская
«Речь»
получена,
а
рабочая
«Правда»
не
получена?
Где
же
тог да
в аша
поганая
св о­
бода ?
—
А
вот
я
вас
за
так ие
слова...
Соф ья
Ивановна,
с бе-
г ай те-ка
за
жа н да рмом!
—
Ч то?
—
тих о
сказал
пожил ой
раб очи й,
еще
сильнее
сд виг ая
с вои
густые
серые
брови.—
Може т
быть,
вы
еще
солдат
вызовете?
Как
на
Лене?
—
Да
что
вы
с
ним,
Е гор
Алексеевич,
время
те ряе те!
—
кри кнул
парень
в
фуражке-капитанке,
с
мутно-синей
та­
туировкой
на
перевитой
жилами
руке
—
видимо,
предста­
ви тель
пароходства
Шавалда.—
Ду ша
с
него
вон!
—
и
р ва­
н улся
к
старику,
от пихну в
по
дороге
даму
со
щучьим
ли­
цом,
у
которой
шляпк а
съехала
набок.
П етя
зажмурился.
Ему
показалось,
что
сейчас
произой­
дет
что-то
у жасно е,
но
вместо
этого
он
услышал
плаксивый
голос
старика:
—
Только
без
рук,
тол ько
без
рук...
А
когда
открыл
глаза,
то
увидел
Гаврика,
к отор ый
уже
ст оял
за
прилавком
и
с
торж ес тв ом
в ытаск ива л
откуда-то
сниз у
пачк и
газеты
«Правда», напечатанной на дешевой
желтоватой
бум а ге,
с
большими
буквами
названия,
такими
же
пр ям ыми
и
строгими,
как
то
слово,
в
которое
они
скла­
дывались.
—
Толь ко
имейте
в
виду,
гос под а:
в
р оз ницу
мы
не
продаем!
—
кипятилась
дама.—
И
па
кредит
не
рассчиты­
вайте.
Или
забирайте
всю
партию
—
тысячу
экземпля­
ров
—
ср азу
за
живые
деньги,
или
до
свиданья,
и
завтра
же
ваша
б о сяцкая
«Правда»
поедет
о брат но
в
Пе те рбург
возвратом,
и
пу сть
она
скорее
прогорит!
Г азета
б ыла
д еше вая,
общедоступная.
В
то
вр емя
как
друг ие
газеты
стои ли
п ятак , «Правда»
стоила
две
копейки.
Но
за
тысячу
экземпляров
н адо
б ыло
сразу
зап л атить
дв адца ть
руб лей
—
деньги
по
тому
времени
большие.
Шесть
пред ст авит елей
вывернули
кар м аны,
и
оказа­
лось,
что
у
всех
у
них
вместе
нашл о сь
всего
шес тн адцат ь
рублей
семьдесят
четыре
копейки.
—
Бо сяки ,
нищ ие
жлобы,
а
еще
занимаются
полити­
кой!
—
одним
духом
выговорила
дама
и
повернулась
задом,
поло ж ив
выв ер нуту ю
руку
в
кружевной
митенке
на
стопку
газет.
—
Одн у
минуточку,—
сказа л
пред ст авит ель
па роход ­
ства
Шавалд а.
454

Сбегал
в
зал
п ерв ого
класса,
заложил
в
буфете
сво и
се­
ребряные
ч асы
и
моментально
вернулся,
неся
перед
собой
на
ладони
смятую
пятерку.
Таким
образом,
через
десят ь
мину т
Гаврик
и
П етя,
с
пачк ам и
«Правды»
па
плече,
уже
шагали
на
Ближние
Мельницы.
Хотя
новая
га зета
издавалась
вполне
легально,
с
ра з­
р ешен ия
начальства,
но
Петя
чувствовал
себя
государ­
ственным
преступником.
И
ко гда
мальчики
прохо ди ли
мимо
городовых,
то
Пете
казалось,
что
городовые
смот­
рят
им
вс лед
весьма
под озри те льно.
Впрочем,
отч ас ти
так
и
было.
Трудн о
было
не
обратить
внимания
на
двух
молодых
людей
—
гим наз ист а
и
мастерового,—
котор ые
возбужден­
но
и
очень
быстро
шаг али
по
ули це
с
какими-то
сверт­
ками
на
пле че,
причем
гимназист
все
время
осто рожн о
оглядывался,
а
мастеровой,
от б ивая
шаг,
громко,
на
всю
улицу,
свистел
«Варшавянку».
Чем
б лиже
к
дому,
тем
бы стре е
шли
мальчики.
Опи
уже
п очти
бежали.
Иногда
Гаврик
подбрасывал
на
плече
сверток
и,
подражая
газетчикам,
к ри чал:
—
Нов ая
ежедневная
рабочая
газета
«Правда»! Инте­
ресные
телеграммы!
Подробности
ле нс кого
расстрела!
—
Причем
глаза
его
жарко
бле ст ели.
Уже
сов сем
недалеко
от
Ближних
Мельн иц ,
на
Саха-
линчике,
Гаврик
вын ул
из
свер тк а
несколько
номеров
и,
размахивая
ими
над
головой,
по б ежал
изо
всех
сил ,
про­
должая
выкрикивать:
—
Царский
ми нис тр
Макаров
сказал
в
Государствен­
ной
дум е: «Так было,
так
бу де т !» Долой палача Макарова!
Да
здравствует
р абоч ая
«Правда»! Покупайте рабочую
«Правду»! Цена номера всего две копейки! . .
Так
было,
но
так
больше
не
будет!
Начинались
фабрики
и
заводы,
и
здесь
Гаврик
уже
не
стеснялся.
Зд есь
был
тот
мир ,
в
котором
Гаврик
ч увс тво­
вал
себя
свободно
и
независимо.
Ворота
с
золотыми
буква­
ми
на
п ров олочн ых
сетках.
Кирпичные
корпуса
и
трубы.
Бетонная
головастая
башня
маргаринового
завода
«Коко -
вар »
с
колоссальным
плакатом,
изображавшим
мордасто­
го
повара,
прот я гива ющ его
блюдо
с
дымящимся
пудингом.
Во доп ров одн ая
ста нц ия,
депо ,
эл ева то ры...
Кое-где,
привлеченные
кр и ками
Гаврика,
из
ворот
вы­
бегали
ра бочи е
в
синих
блузах
и
замасленных
ф артук ах.
Некоторые
покупали
газету
и
клали
в
рук у
Гаврика
медя­
455

ки,
ко торы е
он,
как
заправский
газетчик,
торопливо
совал
в
рот,
за
щеку.
В
одном
месте,
заметив
бе сп оряд ок,
засв ист ел
городо­
во й,
но
Гаврик
издали
п о казал
ему
л окот ь,
и
мальчики
п роворн о
юркнули
в
переулок.
Теперь
уже
Петя
п очти
не
чувствовал
страха,
как
бы
вовлеченный
в
какую-то
оп асну ю,
увлекательную
игру.
Вдр уг
сзади
раздался
топот
но г.
Мальчики
обе рнули сь .
Их
д огон ял
человек
в
ра звев ающе мся
пиджаке.
Он
бе жал
на
кривых
нога х,
делая
виляющие
движения,
и
кричал:
—
Эй!
Габёлки!
Псссс...
Псссс...
Снач ала
Пе тя
п оду мал,
что
это
покупатель,
и
ос тан о­
вился,
но
в
с ле дующую
минуту
увидел,
что
ошибся.
В
руке
у
человека,
бе гущего
пря мо
на
него ,
была
короткая
резиновая
палка,
на
лацкане
пиджака
—
значок
Со юза
рус ског о
народа,
с
трехцветными
ленточками.
—
Тикай!
—-
кри кн ул
Га врик .
Но
человек
с
резиновой
палкой
уже
был
рядом,
и
Петя
почувствовал
сильный
удар,
который,
к
счастью,
пришелся
не
по
голове,
а
по
свер тк у
газет
на
плече
и
только
слегка
зад ел
у хо.
Клочья
бумаги
полетели
во
все
стороны.
—
Не
тронь!
—
голосом,
осипшим
от
яр ост и,
да же
не
крикнул,
а
к ак-то
зверски
зарычал
Гаврик
и
свободной
ру­
кой
толкнул
человека
с
резиновой
палкой
прямо
в
грудь
с
так ой
сил ой,
что
тот
от лете л
назад
и
чу ть
не
уп ал.— Не
тр онь,
морда!
По гром щи к,
с ою зник!
Уб ью!
Не
спуская
острых,
ненавидящих
гл аз
с
«союзника»,
Гаврик
скинул
с
плеч а
газеты
и
протянул
их
назад,
Пете.
—
Бери
и
ти кай
п рямо
в
ре м онтные ,
вы з ывай
дружин­
ников,—
быстро
сказал
он,
облизывая
гу бы
и
в ряд
ли
да же
соображая,
что
Петя
мож ет
и
не
знать,
что
это
такое
—
дружинники.
Но
П етя
очен ь
хорошо
понял
Гаврика.
Прижимая
к
груди
па чки
газет,
он
что
есть
мочи
по б ежал
по
переулку.
Теперь
Гаврик
и
«союзник»
стояли
друг
п ротив
друга
посередине
мостовой,
и
Гавр ик,
продолжая
облизывать
губ ы
и
тяжело
дышать
носом,
медленно
опус тил
в
карман
правую
руку;
а
когда
ее
так
же
медленно
выну л,
на
ней
оказался
стальной
кастет
с
блестящими
шипами.
—
Убыо!
—
повторил
Гав р ик,
продолжая
в
уп ор
р ас­
сматривать
своего
врага,
как
бы
навсегда
желая
запомнить
его
опух шее ,
черномазое,
словно
покусанное
пчелами,
без­
глазое
лицо ,
голову
с
кос ым
пробором
и
волосами,
з ачеса н­
456

ными
на
низкий
л об,
и
уголовно-капризную
улыбку
жесто­
кого
болвана.
—
Ну,
паскудная
морда!
—
сказал
«союзник»
и
замах­
нулся
резиновой
па лк ой,
но
Гаврик
успел
увернуться
и
по­
бежал
следом
за
Петей.
Он
слышал
за
собой
ст ук
сапог,
и
ког да
этот
с тук
сд елал ся
особенно
близким,
Гавр ик
вдруг
брос илс я
нич ­
ком
на
землю ,
и
«союзник»
со
всего
ма ху
перелетел
через
него
и
рас тян ул ся
на
мостовой.
Гаврик
сел
на
н его
в ер­
хом
и,
не
помня
себя,
стал
молотить
кастетом
но
черн ой ,
как
в акса,
го ло ве,
бессмысленно
пр иго вар ивая :
—-
Не
трожь!
Не
трожь!
Не
трожь!
То гда
«союзник»
полез
в
карма н
и
со
стоном
вы та щил
мал еньк ий
браунинг
черной
вороненой
стали.
Раздалось
подряд
несколько
вы с трело в,
но
Гав рик
успел
придавить
ног ой
с тре ляющую
руку,
и
пул и
защ елка ли
по
мостовой,
в ы секая
из
булыжников
искры.
—
Г ород овой !
Полиция!
—
рыдающим
г олос ом
закр и­
чал
«союзник»
и
в друг,
выв ерн увш ис ь,
укусил
Гаврика
за
ногу.
Гаврик
застонал.
Они
стали
кататься
по
земле,
и
не­
изв естно ,
чем
бы
это
кончилось
для
Гаврика,
ко торы й
был
в
два
ра за
меньше
и
слабее
своего
противника,
если
бы
не
подоспела
помощь
из
ремонтных
мастерских.
П ять
дружинников,
вооруженных
обрезками
водопро­
водных
труб
и
дрючками,
выр вали
из
рук
«союзника»
браунинг
и
резиновую
палку,
наскоро
над ав али
ему
по
ше е,
а
Гаврика
почти
на
руках
утащили
во
дво р
м аст ер­
ских;
и
все
это
так
быстро,
что,
когда
на
выстрелы
явился
городовой
с
поста,
в
переулке
уже
никого
не
бы ло,
кроме
«союзника», который сидел на земле,
прис лонив шис ь
спи­
ной
к
забору
завода
рас ти те льн ого
м асла
и
маргарина
«Коковар», и выплевывал окровавленные зубы .
С
этого
дня
—
сна чал а
в
рабочих
райо нах
и
на
сл о­
бод ках,
а
потом
и
кое - где
в
центре
города
—
стала
прода­
ваться
новая
еж едн ев ная
г азета
«Правда».
43.
ХУТОРОК
В
СТЕПИ
Ч ерез
несколько
дней
у
П ети
начались
экзамены.
Мо те
и
ее
м аме
стоило
больших
трудов
привести
в
порядок
—
почистить,
погладить
и
зашто п ать
—
Петин
гимназиче­
ск ий
костюм,
побывавший
уже
за
время
жизни
Пети
на
Ближних
Мельницах;
во
многих
переделках.
457

Петино
ухо,
задетое
резиновой
палкой
во
время
сражения
с
«союзником», хотя уже и не болело,
но
все
еще
б ыло
неприлично
раздуто
и
на пом инал о
сливу.
Чтобы
придать
ему
хоть
сколько-нибудь
натуральный
вид,
Пе те
пришлось
ра зреш ить
слегк а
его
припудрить
зубным
по­
рошком,
что
Мо тя
и
проделала,
со
всей
нежностью
и
осто­
рож нос тью
прикасаясь
тряпочкой
к
повр е жд енно му
уху
и
выс уну в
от
усе рдия
кончик
языка.
Экзамены
прошли
сравнительно
бла гопо лучн о,
хотя
Пе тю
и
старались
срезать.
Вся
эта
изнурительная
экзаменационная
пора,
как
всегда
совпавшая
с
первыми
майскими
грозами,
буйным
цветением
сирени,
почти
летней
жарой
и
коро тк ими
бе с­
сонными
ночами,
полными
любовного
шепота
и
лун ного
света,
окончательно
изм уч ила
Пе тю.
И
когда
наконец
он
явился
с
п осле дн его
экзамена
на
Ближние
Мельн иц ы,
взъерошенный,
перепачканный
ч ерн илами
и
мело м,
пот­
ный,
с ч ас тливый,
его
тру дно
бы ло
узн ать
—
так
осунулось
и
п ов зрос лело
его
с ия ющее
л ицо.
Как
теперь
от
него
была
далека
гимназия,
учителя,
надзиратели,
товарищи!
Он
о
них
как
бы
сразу
забыл,
даже
о
Жорке
Колесничуке,
с
кот орым
с
приго т овите ль­
н ого
класса
сидел
на
одной
парте.
Он
спал
крепким
сном,
чувствуя
се бя
каким-то
со всем
др угим
человеком
—
окрепшим,
повым,
свободным.
И
во
сне
ему
почему-то
было
необъяснимо
сладостно­
печально.
А
на
другой
день,
с
п одуш кой
и
оде ял ом
на
пле че,
за­
вернутыми
в
п лед,
он
уже
подходил
к
хуторку.
П ер вый,
кого
он
увидел,
был
отец.
Василий
Петрович
полол
под
виш ням и
бурьян
и
выр ыва л
с
корнем
наиболее
упо рные
кустики
желт ой
ромашки.
Петя
увидел
его
ми­
лую,
непокрытую,
заметно
по седе вш ую
голову,
увидел
синюю
кос ов оротк у,
в ы горев шую
на
спине
и
по линя вшу ю
под
мыш ка ми,
увидел
старые
пант ал он ы,
вз дув ш иеся
на
коленях,
пы льны е
сан д алии
и
пенсне,
которое
всякий
раз ,
как
отец
наклонялся,
падало
с
но са
и
болт алось
на
шнур­
к е,—
и
Петино
сердце
сжалось.
—
Папочка!
—
сказал
о н,—
Я
выдержал!
От ец
обернулся,
и
его
потное
бородатое
лицо
с
то л­
стой
жило й,
вздутой
на
л бу,
о св ети лось
радостной
ул ыб­
ко й.
—
А!
Петруша!
Ну,
поздравляю,
поз д рав ляю...
Маль чик
бросил
подушку
и
одеяло
в
пы льп ую
траву
458

и
о беими
руками
обнял
отца
за
г оряч ую,
побуревшую
от
загара
шею,
с
удивлением
и
тайной
гордостью
заметив,
что
уже
почти
сровнялся
с
ним
ростом.
Из
лиловых
кустов
цветущей
сирени
показалась
с
цапкой
в
руках
тетя,
к оторую
Петя
не
сра зу
узнал,
так
как
ее
голова
бы ла
повязана
платком,
что
делало
ее
по­
хожей
на
пр о стую
хохлушку.
—
Т етя,
я
выдержал!
—
сказал
Петя.
—
Слышу,
слышу
и
поздравляю,—
сказала
тетя,
вы­
тирая
перевернутой
рукой
мокрый
ло б,
и,
хотя
на
ее
лице
было
написано
самое
неприкрытое
уд овол ьст ви е,
она
в се-
таки
не
удержалась,
чтоб ы
не
прибавить
нравоучитель­
но:
—
Но
так
как
ты
теперь
уже
семи к лассник ,
то
на­
деюсь
—
наконец-таки
остепенишься.
Куха р ка
Дун я,
так
же
как
и
тет я
по-бабьи
по в язан­
ная
платком
и
с
цапкой
в
руке,
п одо шла
и
поздравила
паныча
с
благополучным
окончанием
экзаменов.
Потом
заскрипели
колеса,
и
пок аза лас ь
большая,
ко­
стлявая,
очен ь
старая
лошадь
в
тр аур но -чер ных
шорах,
запряженная
в
д л инную
с
о глоблям и
вод овоз ную
бочку.
Лошадь
вел
под
уздцы
уже
знакомый
Пе те
молодой
д ол­
говязый
парень
Гаврила,
а
на
боч ке
сидел
босиком
и
в
соломенной
шляпе
Павл ик,
держа
в
руках
вожжи
и
кнут.
—
Гэ!
Пе тьк а,
з дор ово!
—
закричал
он,
сплевывая
вбок,
как
заправский
куч ер. —
Смотри,
как
я
уже
на­
учился
п ра вит ь!..
Но,
не
балуй!
Пр...
р. ..
р.. .—
строго
об­
ратился
он
к
лошади,
которая
сейчас
же
и
с
видимым
уд ов ольств и ем
остановилась
на
сво их
дрожащих
ногах.
Гаврила
стал
поливать
д еревь я,
опрокидывая
полные
ведра
в
лунки
вокруг
стволов.
Сухая
земл я
быстро
погло­
щала
воду.
Пете
ст ало
ясно,
каких
трудов
стоило
ухажи­
ва ть
за
садом.
Уже
началось
лето,
а
еще
не
прошло
ни
одного
боль­
шог о
дождя.
Воды
в
цист ер не
осталось
л ишь
на
сам ом
дне .
Воду
п ри ходи лось
возить
с
конечной
ст анции
конки.
Сад
уже
отцвел,
и
дер ев ья
был и
у сыпаны
завязью,
которая
все
вр емя
требовала
влаги.
Хорошо
еще,
что
в
хозяйстве
Васютинской
оказались
очень
ст арая,
слепая
лошадь
Чин ов ник
и
водовозная
бочка.
Но
тре бов а лось
гром а дное
коли чес тво
воды,
а
Чино вн ик
еле
ходил.
Целый
день
слы шал ся
скрип
немазаных
колес
водо­
возки,
щелканье
кну та
и
т яжел ое
д ыха ние
чер ной
кос т­
ля вой
клячи,
г от овой
каждую
минуту
л ечь
и
око леть.
Утром
ее
трудн о
б ыло
по дня ть
с
мокрой
соломенной
под­
459

стилки.
Она
вся
дрожала,
бессильно
перебирая
большими
пот р ескав ш имися
копытами,
и
м ухи
ползали
по
ее
мо­
лочно-белым
слезящимся
г лазам .
Это
не мно го
пор тил о
настроение
и
временами
ка за­
лось
мрачным
предзнаменованием.
Впрочем,
погода
стоя­
ла
т акая
лучезарная,
благодатная,
а
урожай
об ещал
быть
таким
богатым,
что
семейство
Ба чей,
с
у тра
до
вечера
за­
ня тое
непривычным,
но
увлекательным
физич е с ким
тру­
до м,
чувствовало
се бя,
в
общем,
прекрасно.
Сначала
Пе тя
думал,
что
он
никогда
не
научится
ока­
пыват ь
деревья.
Тяжелая
лопата
н елов ко
вертелась
в
ру­
ках
и
казалась
с лиш ком
тупой,
для
того
чтобы
глубоко
входить
в
землю ,
густо
поросшую
ромашками
и
бу рьяном .
Петины
руки
горе ли ,
натертые
до
волдырей.
Но
когд а
эти
волдыри
ло пнул и
и
пр евр ати лись
в
м озо ли,
Пе тя
уже
стал
ко е- что
понимать.
Оказ ыв ает ся,
лопату
следовало
ставить
наклонно
и
нажимать
на
нее
не
только
ру к ами,
но
гла вным
образом
ногой
—
медленно
и
плав н о.
Тогда
слы шал ся
тре ск
разры ­
ваемы х
корней,
и
лопата
кос о
вхо д ила
в
чернозем
до
са­
мо го
своего
верхнего
края.
Затем
наступал
блаженный
миг,
когда,
н авалив ши сь
в сем
телом
на
рук оятку
и
чувст­
ву я,
как
она
слегка
гнется,
Пе тя
с
прия т ным
усилием
вы­
во р ачивал
на
с торон у
тяжелый
пласт
земли
с
отп е ча тком
лопаты
и
коралловым
извивающимся
дождевым
червяком,
разрезанным
пополам.
Снач ал а
Пе тя
работал
в
с анда лиях ,
но,
чтобы
с бере чь
обувь,
стал
копать
босиком,
и
в
этом
прикосновении
бо­
сой
ступни
к
нагретому
железу
тож е
б ыло
неч то
оче нь
в ол­
ную ще е,
приятное.
П етя
понимал,
что
это
не
заб ава,
а
на­
стоящий
т руд,
от
которого
за вис ит
судьба
семь и.
Вся
семья
трудилась
в
поте
лица ,
это
была
по д линная
борьба
за
существование.
Обе дали
в
пол де нь
на
большой
застекленной
веранде,
р аска ленно й
от
солнца.
Ели
борщ,
вареную
гов яд ину,
серый
пш е ничный
хлеб,
к оторы й
по­
купали
у
немцев-колонистов
в
Люстдорфе.
Все
были
так
утомлены,
что
по чти
не
разговаривали,
а
если
и
разгова­
р ива ли,
то
больше
о
погоде,
о
дожде,
об
урожае.
Теперь,
хотя
жили
на
даче,
но
со всем
не
поход ил и
на
дачников.
Спали
на
козлах
и
раскл а душк ах
в
больших,
неуютных
комнатах
барс ког о
дома,
где
по
уг лам
валя­
лись
в
бе сп оря дке
лопаты,
цапки,
ведра,
лейки
и
всякие
другие
са дов ые
инструменты.
Умывались
на
рассвете
возле
водовозной
бочки
и,
хо тя
до
моря
был о
сравнитель­
460

но
недалеко
—
версты
п ол торы,
ходи ли
купаться
ре дко:
не
бы ло
времени.
Василий
Петрович
поху де л,
почернел,
яв но
переуто­
мился,
но
не
да вал
себе
ни
малейшей
поблажки
и
рабо­
тал
с
таким
упорством,
что
временами
Пете
даж е
стано­
вилось
его
жалко.
Казалось
бы,
все
шло
хорошо.
Жиз нь
устроилась
именно
так,
как
Василий
Петрович
ин огда
втайне
мечтал,
особенно
после
путешествия
в
Ев ропу :
не­
много
на
ш вейц арск ий
манер,
в
духе
Руссо,
вне
зависимо­
сти
от
государства
и
общества.
Маленький
клочок
зе мли,
фруктовый
сад,
виноградник,
здоровый
физический
труд
и
отдых,
посвященный
чтению,
прогулкам,
философским
бесе дам,
и
прочее.
Правда,
по ка
еще
был
только
здоровый
физ ич еск ий
труд ,
а
для
отд ых а,
посвященного
духовным
радостям,
времени
не
оставалось.
Но
это
было
в
порядке
вещей:
но­
вая
жизнь
только
еще
нач инал ась.
Однако
Вас ил ия
Петровича
все
время
не
покидало
чувство
том ит ел ьного
беспокойства.
Волн ов ал
урожай.
Пока
завязь
на
чер ешн ях
и
вишнях
была
хороша
и
обильна,
зеленые
шарики
у вел ич ивались
с
каждым
днем,
но
кто
знает,
что
случится
дальше?
Вдру г
не
буд ет
до ж­
д ей,
поливки
не
хватит
и
урожай
пропадет?
Но
даж е
если
он
не
пропадет,
каким
образом
его
п рода ть?
До
сих
пор
вопрос
о
про д аже
урожая
еще
как
сле­
дует
не
обсуждался,
это
считалось
как-то
с амо
собой
по­
ня тным.
Придут
к ак ие-то
л юди
—
оптовые
фруктовщики
с
н ового
базара
—
и
сразу
ку пят
весь
у ро жай.
Ну
хорошо.
А
ес ли
они
не
придут
и
не
купят?
Между
тем
ср ок
упла ты
по
век се лям
приближался,
и
от
мадам
Васютинской
уже
пришли
и з-за
г рани цы
две
открытки
с
на по мина ние м,
причем
старуха
предупреж­
дал а,
что,
есл и
деньги
не
буду т
уплачены
точно
в
с рок,
она
немедленно
опротестует
век се ля,
расторгнет
арендный
до­
говор,
а
х утор
п еред аст
друг ому
лицу.
Это
лишало
Василия
Петровича
покоя,
и
он
несколько
раз
уже
раздражался
по
пустякам.
Тетя
держалась
бодро,
с трои ла
различные
п ланы
и
пр и­
колол а
кнопками
к
телеграфному
стол бу
возле
конечной
ст анции
конки
листок
почтовой
бумаги
с
объявлением,
что
в
чудной
степ н ой
местности,
недалеко
от
моря ,
в
бар­
ской
уса дьб е
с
фруктовым
садо м
и
виноградником,
сдаются
две
совершенно
отдельные
комнаты
па
весь
сезон
или
по­
месячно;
можно
с
полным
пансионом.
461

Эти
две
отдельные
комнаты
представляли
собой
не
что
иное ,
как
кр ош е чный,
заброшенный
флиг елек
под
чере­
пичной
крышей,
где
во
вре м ена
мадам
Васютинской
поме­
щала сь
прислуга.
Он
стоял
на
о тлете ,
окошками
в
степь,
в есь
вокруг
зарос
высокой
с ереб рис той
п олы нью
и
каз ал ся
Пете,
который
уже
успел
облазить
всю
усадьбу,
прелест­
ным,
таинственным
и
очень
поэтичным
угол ком .
Впрочем,
дачники,
первое
вр емя
приходившие
по
объ­
явлению,
не
оценили
эт ого
уголка
и
повторяли,
не
сгова­
риваясь,
одн у
и
ту
же
пошлую
фр аз у: «Где дача,
а
где
море!»
Не с колько
раз
приходил
Гаврик
заниматься
по-латыни.
Ху торок
ему
понравился,
но
всю
эту
затею
с
физическим
трудом
и
жиз нью
в
по те
лиц а
он
по -пр ежнему
не
од обря л
и
считал
чудачеством,
хотя
и
не
высказывался
прямо.
На­
оборот,
он
очень
серьезно
расспрашивал
насчет
пол ивк и,
п рополк и,
видов
на
урожай
и
оптовых
цен
на
че решн ю.
Сове т ов
никаких
не
давал,
но
все
время
о забо ч енно
пока­
чивал
головой
и
так
сочувственно
вздыхал,
что
П етя
да же
с тал
побаиваться
за
исх од
в сего
предприятия.
О
своей
раб оте
в
типографии
и
о
жизни
на
Б лижних
Мельницах
Гаврик
г овори л
ск упо
и
н еох отно,
и
по
не­
которым
его
фразам
Петя
заключил,
что
д ела
ид ут
не
слишком
гладко:
после
большой
первомайской
демонстра­
ции,
которая
ввиду
экзаменов
прошла
для
него
ка к-то
не­
заметно,
сно ва
зашев ел ила сь
по лици я
—
были
обы ски,
не­
скольких
человек
арестовали,
прих од или
также
в
хату
Черноиваненко,
но
ничего
не
наш ли
и
Те р ентия
не
взяли.
—
В
общем,
работать
стало
довольно-таки
паршиво,—
ск азал
Гаврик,
и
П етя
уже
не
сомневался
в
знач ении
слова
«работать» .
В
один
из
сво их
приходов,
как
бы
продолжая
мысль,
что
работать
стало
паршиво,
Гаврик
вдруг
сказа л:
—
А
насчет
тог о,
чтобы
сд ават ь
под
дачников
фл и­
гелек,—
это,
конечно,
не
так
плохо.
—
Да,
по
никто
пе
нанимает,—
ск азал
Петя.
—
Х оро шен ько
поискать,
так,
может,
и
наймут,—
от­
ветил
Гавр ик
с
таким
видом,
как
будто
уже
давно
обду­
мывал
этот
во про с.—
Ест ь
л юди,
которы м
та кая
квар ­
тир а
вполне
подходит.
Не
к аждо му
удобно
нанимать
ком­
н ату
в
городе,
где
как
только
переехал,
так
сейчас
же
давай
паспорт
в
уч асто к
на
прописку.
Понял
меня?
—
строго
спросил
Гаврик
и
посмотрел
Пе те
п рямо
в
глаза.
462

—
Че го
ж
там
не
пон имат ь ,—
ответил
Петя,
пожи­
мая
пле ча ми.
—
Ну
так
име й
в
виду,—
еще
боле е
строго
сказал
Гаврик.—
Понимаешь,
какое
д ело ...—
продолжал
он
уже
мягче
и
как
бы
между
проч им.—
Есть
одн а
вдова
с
ре­
б енко м,
фельдшерица,
приезжая,
ищ ет
комнату
в
тихом
месте.
Мы
бы
ее,
конечно,
могли
устроить
у
се бя
в
са­
райчике,
да,
поним а еш ь,
у
нас
на
Ближних
Мельницах
обстановка
не
со всем
подходящая:
та кая
сл еж ка,
что
и
думать
неч его .
У
этой
вдовы
вид
на
жительство
и
все
п рочее
в
порядке,
так
что
за
это
вы
не
б ес пок ойт есь,
но
все-таки...
—
Понимаю,—
сказал
Петя.
—
Ну
раз
понимаешь,
то
нечего
и
объяснять.
Одним
словом,
это
мне
п оруч ил
Терентий
спыт ать
у
тебя .
А
я
сам
эту
вдову
ни к огда
и
в
глаза
не
видел.
Думаю,
что
ей
у
вас
бу дет
хорошо.
Отдельный
хут орок,
вроде
цел ое
имение;
ни
деревня,
ни
город,
вокруг
много
дач ни ков ...
Кто
обратит
внимание?
Самое
п одхо дящ ее
дело.
Вопрос
в
том,
с кольк о
вы
прос ите
за
наем?
—
Каж етс я,
рублей
семьдесят
в
сезо н.
—
Ну,
бра т,
это
вы
с ли шком
размахнулись!
Смотри,
как
бы
не
вылетели
в
трубу!
Красная
це на
пятн адц ать
рублей
в
ме сяц.
Можно
за
два
месяца
вп е ред.
Хо тя
что
ты
в
э том
понимаешь!
Я
лу чше
по гово рю
с
Татьяной
Ивановной.
Гаврик
поговорил
с
тет ей
и
быстро
убед ил
ее,
что
лучше
живые,
настоящие
тридцать
рубле й,
которые
не
валяются
на
земле,
чем
воображаемые
семьдесят
пять.
Что
касается
самой
вдовы
с
ребенком,
то
Гаврик
о
ней
не
распространялся,
а
тол ько
дал
поня т ь,
что
он
специ­
ально
для
них
наш ел
выгодного
нанимателя,
и
таким
об­
разом
вышло,
что,
в
общем,
он
делает
семейству
Бач ей
большое
одолжение,
хо тя
ничего
точно
и
пе
обещает.
Дождя
все
не
было
и
не
б ыло.
Засуха
продолжалась.
Жара
стояла
ужасная.
44.
СМЕРТЬ
ЧИ НО ВНИКА
Чиновник,
которого
из
экономии
к орми ли
не
овсом,
а
трав ой ,
заболел
сильнейшим
поносом
и
уже
четвертый
день
лежал
с
раздутым
жи вот ом
на
сво ей
подстилке,
бу­
ду чи
не
в
состоянии
не
толь ко
возить
воду,
но
да же
п ри­
подняться
па
передние
ноги.
Приходил
из
Люстдорфа
463

немец-ветеринар,
осмотрел
Чи нов ник а,
заглянул
ему
в
обкаленный
рот
и
на
тревожный
вопрос
тети ,
сможет
ли
он
в
конце
концов
возить
во ду,
ск аза л:
—
Это т
лошадь
уже
с вое
отвозил,
теперь
ему
п ора
на
живодерку.
Завязь
на
дер евь ях
пер ес тала
н ал ива ться.
Казалось,
она
уже
больше
не
растет,
а
ост ает ся
одной
и
той
же
ве­
личи ны,
не
крупнее
горошины.
Но
само е
у жасно е
было
то,
что
кое -гд е
она
уже
стал а
жел теть
и
даж е
отваливаться.
Семейство
Бачей
п род олж ало
с
ут ра
до
вечера
ока­
пывать
деревья,
хотя
все
понимали,
что
это
б еспо лезно .
—
Тетя,
папа,
Петь ка ,
ид ите
скорей,
персы
пр и­
шли !
—
кричал
Пав ли к,
пробегая
под
низ к ими
вет вям и
деревьев
и
разма хи вая
соломенной
ш ля пой.
В
сущности,
это
был и
совсем
не
персы.
Это
был и
два
м огучи х
еврея
в
синих
блузах
по
коле но
и
в
высоких
ба­
рашковых
шапках,
мрачно
над вин уты х
на
б ров и,—
фрук-
товщики
с
привоза,
к ото рых
обычно
называли
персами,
так
как
не ко гда
вся
опт ов ая
торго в ля
фруктами
в
Одессе
принадлежала
персам.
П етя
увидел
дв ух
истуканов
с
ка­
менными
лицами,
кот оры е
с тояли
возле
рассохшейся
водо­
возной
бочки.
Мальчик
см отре л
на
них,
как
на
судьбу,
со
ст рахо м
и
надеждой.
Даже
на
э кзамен ах
он
волновался
гора зд о
меньше,
чем
теп ер ь.
Все
семейство
Бачей
стояло,
обступив
«персов» .
—
Вы
будете
здесь
хозяйка?
—
не
здороваясь,
об ра­
тился
один
из
них
к
тете
низким
рок очущи м
голосом,
как
бы
исходящим
из
глубины
желудка.—
Имеем
по смо тре ть
на
ваш
урожай
—
може т
быть,
мы
его
купим
гам уз ом
(чо ­
хом)
на
кор ню,
есл и
от
него
еще
что- ни бу дь
осталось.
И,
не
дожидаясь
от вет а,
оба
«перса»
пошли
по
зарос­
шим
дорожкам,
небрежно
оглядывая
деревья
и
по
време­
нам
о ст анавл ивая сь,
что бы
потрогать
руками
завязь
или
пощ у пать
з емлю
в
лунках.
Семейство
Бачей
мол ча
следовало
за
ним и,
стараясь
отгадать,
какое
впечатление
производит
их
сад.
Но
хотя
лица
«персов»
были
непроницаемы,
чувствовалось,
что
дел о
совсем
плохо.
Око нч ив
осмотр
с ада , «персы»
пошеп­
тались,
нак л онив
друг
к
другу
барашковые
шапки.
—
Поливать
надо ,—
сказал
один
из
них ,
обратившись
к
тете,
а
затем
они
опять
пошептались
и
м олча
п ошли
прод^».
—
Ну,
так
как
же?
—
сп рос ила
тетя,
мелкими
шаж­
ками
догоняя
их
у
ворот.
464

—
Поливать
надо,—
пов тор ил
«перс», останавливаясь,
и,
подумав,
прибавил:
—
Такую
фрукту
даром
не
возьмем.
—
Ну,
это
вы,
п оложи м,
преувеличиваете,—
с
н ек ото­
рым
напряженным
кокетством
сказала
тетя,
же лая
повер­
н уть
разговор
в
шутку.—
Бу дем
г овор ить
серьезно.
—
Чтобы
не
торговаться,
за
всю
чере ш ню
и
вишню
гамузом
дв ен адца ть
карбованцев,—
сказал
«перс»
и
еще
ниже
н асун ул
на
бро ви
св ою
шапку.
Тетя
гневно
покраснела.
Двенадцать
рублей
была
на­
стол ько
смехотворная,
унизительно
ничтожная
сумма,
что
ее
нельзя
бы ло
пр и нять
иначе,
как
оскорбление.
Тете
д аже
показалось,
что
она
ослышалась.
—
Сколько?
Сколь ко
вы
даете?
—
Дв енад цать
карбованцев,—
повторил
«перс»,
с
осо­
бенн ой
грубостью
выговаривая
это
извозчичье
с лово
«кар­
б ов анц ев».
—
Василий
Петрович,
вы
слышите,
что
они
нам
пред­
лаг ают?
—
воскликнула
тетя,
всплеснув
руками,
и
нена­
турально
расхохоталась.
—
А
что?
Х ороши е
деньги,—
сказал
«перс».—
Бери­
те,
пок а
даю т,
а
то
через
неделю
даже
синенькой
не
по­
лучите,
только
задаром
понатираете
себе
мо зо лей.
—
Грубиян!
—
сказала
тетя.
—
М ил ости вый
гос уда рь,
ступайте
отсюда
вон!
—
крикнул
Василий
Петрович,
и
его
ниж няя
че люс ть
задро­
жала.—
Ч тоб
ноги
вашей
здесь
больше
не
б ы ло!..
Гаврила!
Гоните
их
в
шею,
в
шею!
Грабители!
—
И
Василий
Пет­
рович
зато пал
ногами.
—
А
вы
не
выражайтесь,—
сказал
«перс»
довольно
ми­
ролюбиво.—
Снач ал а
научитесь
ухаживать
за
фруктой,
а
потом
уже
кричите.
Нашелся!
И
«персы»
ушли,
не
забыв
закрыть
за
собой
калитку.
—
Н ет,
вы
тол ько
под ума йт е,
какая
наглость!
—
не­
ск олько
раз
повт ор ила
тетя,
бросив
лопату
и
обмахива­
ясь
но со вым
пла тк ом.
—
Вы,
барыня,
не
р асстр аивайт есь
понапрасну,—
ск а­
зал
Гаврила.—
Оставьте
без
внимания.
Это
они
приходили
нарочно
сбивать
це ну.
Я
ихнего
брата
знаю.
А
что
касает­
ся
поливать,
то
это
безусловно.
Са ды
у
нас
поливные.
Поливать,
конечно,
требуется.
Не
польешь
—
не
п рода шь.
Да
в
том
беда,
что
лошадь
лежит.
Не
на
чем
в ози ть.
Дож­
дик
бы...
А
поливать
—
так
без
это го
нел ь зя.
Но
это
было
слабое
утешение.
С дел али
попытку
нанять
лошадь
у
немцев-колонистов
465

в
Л юстдо рфе,
но
из
этого
ничего
не
вышло,
так
как
немцы
сначала
за ломи ли
несуразно
большую
цену,
а
по том
и
во­
все
отказались,
ссылаясь
на
г орячую
пору.
На
самом
же
де ле
у
всех
у
них
были
свои
фрук т овые
са ды,
и
гибель
кон­
курента
их
тол ько
радовала.
—
Удивительно,
как
это
не
по-соседски!
—
восклицала
тетя
за
обе дом ,
хрустя
пальцами,
чего
раньше
за
ней
не
за м еча лось.
—
Что
поделаешь,
что
под ел аешь ... —
бормотал
Вас и­
лий
Петрович,
чересчур
низко
н акл он яясь
к
тарелке,
и
при­
бав ля л:
—
Хо мо
хомине
люпус
эст,
то
е сть
человек
чело­
в еку
волк...
Впрочем,
я
п ре дсказы вал ,
что
вся
эта
гл упе й­
шая
затея
с
торгов ле й
фруктами
кончится
скандалом,—
говорил
он,
и
его
уши
наливал ись
кровью,
как
пе ту ши­
ный
гребень.
Он
сказал ,
что
затея
кончится
скандалом,
но
он
до л­
жен
был
сказа ть ,
что
затея
кончится
полным
ра зорен и ем
семьи .
Зто
так
и
бы ло
п онят о.
Те тя
даж е
п облед нела
от
боли ,
которую
ей
пр ичинил и
эти
жестокие
и
несправед­
л ивые
слова.
Слез ы
выс тупил и
у
нее
на
глазах,
гу бы
за­
дрожали.
—
Ва си лий
Петрович,
побойтесь
бо га!
—
умоляюще
прог ов орила
она,
трогая
п аль цами
виски.
—
Это
вы
побойтесь
бога!
Это
все
ваши
фантазии!..
Идиотские
фантазии...
Василий
Петрович
не
мог
остановиться,
он
уже
не
владел
собой.
Он
вскочил
из-за
сто ла
и
вд руг
увидел,
что
Павлик
как-то
неприлично
гримасничает.
Ему
показалось,
что
мальчик
зажимает
себе
паль цам и
нос,
чтобы
не
фырк­
нуть.
На
самом
же
де ле
он
в
отчаянии
кусал
с ебе
кулаки,
чтобы
не
заплакать.
—
А!
—
не
своим
голос ом
крикнул
Ва си лий
Петро­
вич.—
Ты
позволяешь
себе
изде вать с я
над
отцом!
Так
я
же
тебе
пок аж у,
что
такое
отец!
Встать,
мерзавец,
ко гда
с
тобой
говорит
отец!
—
Папочка!
—
зарыдал
П авли к,
с
ужасом
закрывая
лицо
руками.
Но
Василий
Петрович
уже
нич его
не
с ообра жа л.
Он
поднял
тарелку
с
борщом
и
разбил
ее
об
пол .
Потом,
не лов­
ко
вывернув
руку,
ударил
Павл ика
по
шее
и
вы б ежал
в
сад,
с
та кой
силой
хлоп ну в
дверью,
что
у
нее
посыпались
разноцветные
стекла.
—
Я
больше
не
м огу
жить
в
это м
с ум асше дшем
до­
ме!
—
вд руг
завизжал
Петя.—
Окаянные!
Я
ухожу
от
вас
466

навсегда
на
Б лиж ние
Мельницы!
—
И
он
побеж ал
к
с ебе
в
комнату
соб ират ь
вещи.
Одним
сл овом ,
это
бы ла
безобразная,
унизительная
сцена.
Можно
б ыло
по дума ть,
что
все
вдруг
сошли
с
ума
или
взбесились,
как
собаки
от
жары.
А
жа ра
была
действительно
ужасная:
изнуряющая,
су­
хая,
душная,
жгуч ая ,
способная
кого
угодно
свести
с
ума
и
взбесить.
Небо,
побелевшее
от
зноя,
бы ло
под ерн уто
тус клой
пе ле ной
мет алли че ского
оттенка.
Из
степи,
как
пз
печки,
нес ло
жаром.
О тт уда,
го ня
тучи
пыли,
дул
сухо­
ве й.
Цве т ущие
акации
раскачивались
с
бумажным
шеле­
ст ом.
Всюду
лежала
сизая
трава.
Полос а
бурого
моря ,
по­
крытого
грязными
барашками,
ш евели лась
на
гори зо нт е,
п
когда
временами
утиха л
шум
ветра,
сл ыш ался
шум
моря
—
сухой
и
черствый,
как
будто
где -то
далеко
с
уто
­
мительным
одн ообраз ие м
пересы пали
щебенку.
Пыл ьны е
тени
деревьев
метались
в
комнатах
по
сте­
нам
и
потолкам.
Ужасный
день...
Не
только
Петя,
но
также
Василий
Петрович,
тетя
и
даже
Павлик
готовы
был и
со­
брать
сво и
ве щи
и
бежать
ку да
глаза
г л ядят,
лиш ь
бы
не
видеть
друг
друга
и
не
испыт ыват ь
вз а имных
оскорбле­
ний.
И
конечно,
никто
никуда
не
убежал,
а
все
л ишь
сло ­
нялись
по
р аск аленны м
комнатам,
по
шумящим
аллеям.
Они
чувствовали
се бя
прикованными
к
этому
постылому
м есту,
которое
сначала
показалось
им
земным
раем.
Перед
веч ер ом
в
саду
появилась
маленькая
фигурка
толстого
человечка
в
высокой
барашковой
шапке,
по
уже
не
черной,
а
кори чн ев ой.
Это
был
тож е
пер с,
но
на
этот
раз
настоящий,
с
длинными
восточными
уса ми
и
глазами,
полными
неги.
Он
быстро
обошел
сад,
о пир аясь
па
корот­
кую
палочку,
а
потом
долго
стоял
во зле
ку хни,
ож и дая,
что
к
не му
выйдет
кто-нибудь
из
хозяев.
Но
так
как
ни­
кто
не
вышел,
он
подошел
к
до му
и
пос тучал
палочкой
в
ок но.
—
Эй,
хозяйка!
—
ск азал
оп
выглянувшей
тете,
пока ­
зывая
растопыренную
шафранно-желтую
пятерню
с
гряз­
ны ми
ногтями.—
Бери
за
все
га муз ом
п ять
карбованцев;
не
возьмешь
—
пожалеешь.
—
Хулиган!
—
страшным
гол ос ом
сказала
тетя.—
Га в­
рила,
что
же
ты
смотришь?
Го ни
его
в
шею!
Но
настоящий
п ерс
пе
с тал
дожидаться
Га врилы ,
а
по­
бежал
мелкой
ры сц ой,
припадая
на
о дну
ногу,
и
в
м гно­
вение
ока
скрылся.
Затем
принесли
трет ью
открытку
от
мадам
Васютип-
467

ско й,
в
кот орой
напоминалось
о
приближении
срока
пла ­
теж а
по
век селя м.
В
этот
день
никто
не
зах о тел
ужинать,
и
на
столе
на
террасе
долго
стояли
четыре
глубокие
тарелки
с
п рост о­
к ваш ей,
в
кот орой
та ял
желтый
сахарный
песо к.
Ср еди
ноч и
внезапно
раздался
нечеловеческий,
душу
леденящий
вопль,
разбудивший
всех
в
доме.
Что
это
было?
За
окнами
мет ался ,
как
в
горячке,
черный
са д.
Скоро
вопль
повторился.
Т еперь
он
был
еще
ужаснее:
в
нем
с лы­
шался
какой-то
скрежещущий,
рыдающий
хохот.
Кто-то
пр об ежал
по
ал лее,
размахивая
фона р ем.
Затем
весь
дом
потряс
громкий
сту к
в
ст ек ля нную
дверь
веранды.
На
пороге
стоял
Гаврила,
размахивая
фонарем.
—
Барыня,
идите
скор ей ,
Чиновник
подыхает!
—
услышал
Пет я
испу ганн ый
гол ос
сторожа.
Когда,
н ас коро
одевшись
и
дрожа
с
ног
до
головы,
Пе тя
прибежал
к
конюшне,
там
уже
толпились
в
дверях
тетя,
Василий
Петрович,
кухарка
Ду ня
и
Павлик
—
бо­
сой,
закутанный
в
одеяло.
Фонарь
Га вр илы
з лов еще
передвигался
внутри
конюш­
ни,
откуда
с
короткими
перерывами
вылетали
утробные,
дрожащие
с тоны
околев а в шего
Чиновника.
Все
стояли
в
оцепенении,
не
зная,
что
делать,
как
помочь
беде.
Пе ред
рассветом,
в
последний
раз
крикнув
осо б енно
раздирающим
голосом,
полным
какой-то
сознательной
му ки
ужаса,
Чиновник
наконец
навсегда
затих.
А
утром
откуда-то
приехала
арба,
и
его
увезли
далеко
в
степь
—
громадного,
ко ст ляв ого,
вороного,
с
оскаленной
мордой
и
задранными
голенастыми
ногами,
на
к оторы х
блес тели
старые,
потертые
по дко вы.
45.
ВДОВ А
С
РЕБЕНКОМ
Все
были
так
подавлены,
что
целый
день
никто
не
мог
раб ота ть.
Смерть
Чиновника
казалась
не
только
дурным
предзнаменованием,
но
как
бы
окончательным
крушением
вс ех
надежд,
полным
разорением
и
гиб елью
семь и.
Всеми
овладело
без ысхо дн ое
отчаяние.
По сле
обеда
ветер
понемногу
ст их,
но
духота
стал а
еще
сильнее.
Ни
од ного
облачка
не
бы ло
в
серебристо-пыль­
ном
небе.
По
всему
горизонту
струилась
лиловая
м уть,
как
обманчивое
отражение
очень
далекой
грозы ,
которая
все
время
где-то
накапливалась,
собиралась
и
ни как
не
могла
468

соб ра тьс я.
Впрочем,
уже
не
в пе рвые
за
последний
ме сяц
ожид ал и
г розу.
Каждый
раз
она
обманывала:
то
неза мет ­
но
р ассеив алась
в
р аск аленно м
воздухе,
то,
обойдя
сторо­
ной ,
оказы в ал ась
где- то
далеко
за
гориз онт ом
в
открытом
море,
откуда
тольк о
долетали
р ас каты
бесполезного
грома.
Так
было
и
се годн я.
Гро за
п роход ила
далеко
стороной.
В
возможность
гро зы
уже
больше
никто
не
верил,
хотя
лишь
она
одн а
могл а
спасти
гибнущий
ур о жай.
В
этот
де нь,
изм уч е нный
бессо нной
ночью,
не
з ная,
куда
себя
деть,
Пе тя
отправился
бродить
по
окрестностям
и
бр одил
до
тех
пор,
пока,
сде лав
громадный
круг,
не
вы­
шел
к
морю.
Хватаясь
за
камни
и
корни,
он
сбежал
с
высо­
кого
обрыва
в низ
и
сел
на
горячую
гальку.
После
вчерашнего
шторма
море
еще
не
вполне
успо­
к оилос ь,
но
волны,
тяже лы е
от
тин ы,
уже
не
с ер дито
били
о
берег,
а
плавно
накатывались,
ост авл яя
на
гальке
ма­
леньких
медуз
и
дохл ых
морских
коньков.
Это
был
дикий,
безлюдный
кусочек
бе ре га,
и
здесь
Пе тя,
весь
день
иск авш ий
одиночества,
чувствовал
себ я
очен ь
хорошо,
спо кой но
и
нем ног о
грус тн о.
Он
давно
уже
не
куп ался
и
теперь,
быстро
раздевшись,
с
удовольстви­
ем
полез
в
теплую
пенистую
воду.
Была
ос обая ,
необъяснимая
прелесть
в
это м
купанье
в
оди н очку.
Сначала
он
нем но го
п опл авал
возле
бер ег а,
сре ди
скользких
по дв одных
камней,
поросших
коричне­
выми
водорослями,
потом
повернул
в
море.
Он,
как
все­
гда,
пл ыл
на
боку,
по-лягушачьи
отталкиваясь
ногами
и
выбрасывая
вперед
руку.
Он
ударял
плечом
волну,
с та­
раясь
выз ват ь
бр ыз ги,
и
тогда
ему
казал ос ь,
что
он
ст ре­
ми тель но
несется
вперед,
хо тя
на
сам ом
дел е
он
плы л
не
сли шком
быстро.
В
эту
минуту
он
сам
себе
очень
н рав ил­
ся.
В
особенности
ему
нравилось
пле чо,
кот орым
он
рас­
секал
волны,
смуглое,
атласное,
облитое
зеркальной
водой,
отражавшей
солнце.
Уже
давно
прошло
то
время,
когда
он
боялся
уда ля ть­
ся
от
бе рега.
Т еперь
он
уже
сме ло
заплывал
в
открытое
мо ре
и
там
ложился
на
спину,
покачиваясь
на
волнах
и
всматриваясь
в
неб о
до
тех
пор ,
пок а
ему
не
начинало
ка­
за ть ся,
что
он
смо три т
на
нег о
сверху
вниз,
потеряв
вес
и
каким-то
чудесным
об раз ом
вися
в
пространстве.
Тогда
для
нег о
исч е зал
мир,
и
он
заб ы вал
все
на
свете,
кроме
самого
себя
—
одинокого
и
всемогущего.
Заплыв,
по
кра йн ей
мере,
на
вер сту
от
бе ре га,
Петя
остановился
и
уже
собирался
лечь
на
спину,
как
вд руг
469

его
поразила
перем ена,
которая
произошла
в
природе,
пок а
он
плыл.
Неб о
над
головой
б ыло
по-прежнему
чи­
ст ое,
и
м оре
вокруг
по-прежнему
бл ист ало
жарко
и
осле­
пительно,
но
теперь
этот
блеск
стал
к ак-то
особенно
резок,
напоминая
зеркальный
блеск
антрацита.
Петя
пос мот рел
в
сторону
берега
и
над
узкой
полосой
обрывов,
над
степь ю
увидел
что-то
гром адн ое ,
совершен­
но
черн ое ,
поминутно
мен яюще е
очертания
и,
что
был о
самое
страшное,
безмолвное.
Прежде
чем
Пе тя
понял,
что
это
грозовая
туча,
она
уже
приблизилась
к
со лн цу,
ослепительно-белому,
как
горящий
магний,
и
вдруг
с
раз­
бегу
п рогло ти ла
е го,
в
одно
мгновение
погасив
все
краски
в
мир е,
кром е
свинцово-серой.
Пе тя
изо
всех
с ил,
и
уже
кое-как,
поплыл
назад,
ста­
раясь
достигнуть
бер ега ,
прежде
чем
ра зрази тся
буря.
Плывя,
он
видел,
как
далеко
в
степи,
на
фо не
аспидного
неба,
догоняя
д руг
друга,
бежали
смерчи
сухой
пыли.
Но
когда
он
выбрался
на
берег
и
посмотрел
в
море,
то
уви­
дел,
что
на
том
месте,
откуда
он
только
что
вернулся,
уже
ки пит
белая
полоса
шквала
и
с
криками
ме чутс я
чайки.
Пе тя
едва
догнал
с вои
штаны
и
рубашку,
катящи ес я
по
берегу.
Пока
он
взбирался
вверх
по
обрыву,
в округ
с тало
темно,
как
поздним
вечером,
а
ког да
он
добе жа л
до
конечной
остановки
конки,
где
уже
прокладывались
рельсы
электрического
тра мв ая
и
отливали
из
бетона
но­
вую
станцию,
поло сн ула
м олн ия,
ударил
гро м,
и
в
насту­
пивше й
тишине
посл ыш ал ся
сухой
шум
бегущего
по
ку­
курузе
ливня.
Пе тя
выбежал
на
дорогу,
и
вдруг
перед
ним
как
бы
распахнулся
в озд ух,
уда ри ло
острыми
запахами
сы рой
конопли,
и
сейчас
же
па
не го
обрушилась
стена
ливня.
В
одну
минуту
дорога
вздулась,
как
река.
При
свете
молний
Пе тя
увидел
пенистые
потоки
вод ы,
к ипя щие
вокруг
него
и
сбивающие
с
пог.
Ног и
скользили
и
раз­
бегались.
Нечего
было
и
думать
ид ти
дальше
на
хуто­
р ок.
Пет я
побежал
по
колено
в
вод е
назад
к
станции,
кр ес тясь
каждый
раз,
ко гда
вс пых ива ла
совсем
близкая
молния
и
сейчас
же
следом
за
пей
с
пироксилиновым
шо­
рохом
сыпались
сухие
обломки
грома.
И,
только
прова­
лившись
в
канаву,
полную
вод ы,
Пе тя
вдруг
понял,
что
это
име нно
та
самая
гроза,
тот
самый
ливень,
кот орых
с
такой
надеждой
ожидало
се мейст во
Бачей.
Во круг
бушевала
не
просто
вода,
а
им енно
та
самая
470

во да,
которая
должна
вд овол ь
напо ит ь
с ад,
наполнить
высохшую
цист ер ну
и
спасти
семейство
Бачей
от
ра зо­
рения.
—
Ура !
—
в
восторге
закричал
Петя
и,
уже
ничего
не
боясь,
побежал
к
хуторку.
По
до роге
он
несколько
раз
падал,
шл е паясь
плашмя
в
грязь,
но
теперь
эта
теплая
гря зь
казалась
ему
удиви­
тельно
приятной.
Он
прибежал
домой
как
раз
в
тот
ко­
роткий
промежуток
затишья,
когд а
сквозь
поредевшие
водянистые
ту чи
мутно
просвечивал
закат,
а
гроза
ушла
да леко
в
море,
где
по
синему
горизонту
судорожпо
бе­
гали
молнии
и
слышалось
рыч а нье
грома.
Но
не
успел
Пе тя
обежать
по
размытым
дорожкам
сад
и
полюбоваться
лун­
ка ми,
полными
мутной
во ды,
не
у спел
радостно,
весело
поцеловать
отц а
в
мокрую
бороду,
не
успел
дать
леща
Павлику
и
крикнуть
т ет е: «Живем,
тетечка,
живем!»—
как
гроз а
вернулась
с
моря
и
с
повой
сил ой
заг р емела
над
хуторком.
Несколько
раз
в
течение
ноч и
гроза
уход ил а
в
море
и
сно ва
во з вр ащал ась.
Всю
ночь
лил
дождь,
то
бурн ый ,
то
вкрадчиво-тихий,
почти
неслышный,
и
тысячи
руч ьев
осле ­
п ит ельно
блес тели
при
свете
молний
под
деревьями
по
в сей
площа ди
сада,
озарявшегося
до
самых
его
отдален­
ных,
таинственных
уголков.
Всю
ноч ь
Гаврила
с
мешком
на
голове
бегал
по
крыше
и
вокруг
дома,
нас та вляя
водосточные
т рубы,
по
которы м
дождевая
в ода
бурно
устремлялась
в
цистерну.
Под
этот
гулкий
шум
напол ня ю щейся
цистерны
Петя
и
заснул
креп­
ким,
счастливым
сном.
К огда
Пе тя
проснулся,
бы ло
уже
поз дн ее
утро,
сквозь
теплый,
парной
туман
просвечивало
жемчужно-розовое
со л нце,
мокрый
сад
был
полон
п ти чьего
ще бе та,
и
тетя,
заглянув
из
сада
в
распахнутое
о кно,
сказала:
—
Вставай,
л ент яй!
По ка
ты
спал,
к
нам
приехали
новые
жильцы.
—
Вдова
с
ребенком?
—
сп роси л
Петя,
лениво
зевая.
—
Вот
им е нно,—
ответила
тетя
со
сво ей
лукавой,
юмо­
рис ти ческ ой
улыбкой,
означавшей,
что
у
т ети
прекрасное
настроение.—
Одним
с ловом ,
иди
пить
ча й.
Конечно,
б ыло
очень
любопытно
взглянуть
на
вдову
с
ребенком,
и
Пе тя
пос пе шил
на
террасу.
Но
то,
что
он
ув ид ел,
ошеломило
его .
За
столом
против
тети ,
между
Василием
Петровичем
и
Пав ли ком,
сидели
и
пи ли
чай
та
самая
дама
и
та
са­
471

мая
девочка,
ко торы х
П етя
увидел
в
п рош лом
году
в
Неа­
поле
на
вокзале
и
запомнил
на
всю
жизнь.
Пе тя
да же
мотнул
головой,
как
будто
ему
опять
влет ел
в
гл аз
уго ­
ле к.
—
А
это
наш
Пе тя,
познакомьтесь,—
со
светской
у лыбк ой
сказала
тетя.
«Мы уже знакомы!» —
чуть
не
за кри чал
Петя,
но
ка­
кая-то
вн утре нн яя
си ла
з астав ила
его
сдерж ать ся.
Петя,
краснея,
обо шел
вокруг
стол а
и
благовоспитанно
шаркнул
ногой,
ожидая,
пок а
дама
первая
подаст
ему
руку.
По жав
худые
хол одн ые
пальцы
ма тери ,
Петя
с
тай ­
ной
надеждой
посмотрел
на
дочк у,
спрашивая
глазами,
помнит
ли
она
его .
Девочка
с
удивлением
посмотрела
на
Петины
гримасы
и,
р ав н одушно
про т янув
маленькую
руку,
сказал:
—
Ма ри на.
Это
б ыло
весьма
неожиданно,
так
как
Петя,
в
с оотв ет­
ствии
с
известными
рома на ми
Пушкина
и
Гончарова,
при­
вык
ее
считать
Таней
или
Верой.
Но
она
оказалась
Мари­
ной,
и
Петя
посмотрел
на
нее
с
откровенным
разочарова­
нием,
как
на
обм а н щицу.
Между
тем
она
бы ла
та
же
са­
мая,
с
тем
же
черным
бан том
в
ко се
и
тем
же
маленьким
вздернутым
подбородком,
делавшим
ее
миловидное,
немно­
го
скуластое
личико
высокомерно-неприступным.
На
ней
бы ло
то
же
сам ое
корот кое
летнее
пальтишко,
и
ее
карие
гла за
смотрели
холодно
и
н еод обрит ельн о,
как
бы
спр аш ивая : «Я не понимаю,
что
вам
от
меня
н ужн о?»
«Как!
Забыть
так
скоро?»—
с
горе чью
подумал
Петя
и
тут
же
с
еще
бо льш ей
горечью
понял,
что
она
его
не
за­
была,
а
просто
тогда
и
не
заметила.
П етя
был
ос корб лен ,
его
самолюбие
страдало.
«В таком случае между нами все кончено!» —
сказал
П етя
гл азам и
и,
с
ледяным,
ч исто
печоринским
равноду­
шием
пожав
плечами,
удалился
на
с вое
место.
—
Перестань
гримасничать,—
сказала
тетя.
—
Я
не
гримасничаю,—
сказал
Петя
и
сейчас
же
стал
приготовлять
из
сл а дкого
чая
бабку,
то
ест ь
сн ачал а
на­
пих ал
в
стака н
хл е бного
мяк иша,
а
когда
м якиш
разбух,
перевернул
стака н
и
вы ло жил
на
блюдце
не кое
подобие
б абки.
Дел ать
бабки
в
семействе
Бачей
бы ло
почему-то
запре­
щено,
поэтому
Василий
Петрович
строго
посмотрел
на
Петю
через
пенсне
и
сказал,
стуча
указательным
пальцем
по
столу:
472

—
Я
тебя
удалю!
—
Вы,
пожалуйста,
не
думайте,
что
он
у
нас
невоспи­
та нны й,
он
просто
стесняется,—
сказала
тет я,
обращаясь
к
мат ери ,
но
глядя
лукаво
на
дочку,
отчего
Петя
насуп ил­
ся
и
стал
ложкой
ковырять
бабку.
Однако
Мар инина
ма ма
не
поддержала
разговора.
О на,
ви димо ,
тяготилась
эт им
вы ну жденны м
ч аепи тием
с
не­
знакомыми
людьми,
д ач евл ад ель цами,
совершенно
для
нее
не
интересными.
Она
бы ла
брюнеткой,
у
нее
то же
был
вздернутый
не­
бол ьш ой
подбо р о док,
темные
усики,
старая
траурная
шляпк а
и
недоверчивые
глаза.
—
Теперь
относительно
пла ты, —
сказала
о на,
про дол­
жая
раз гов ор,
п рер ван ный
появлением
Пети,—
Мне
г ово­
рил и,
что
вы
бе рете
пятн адц ать
рублей
в
месяц.
Это
меня
устраивает,
и,
п озв ольте ,
я
вам
сейчас
внесу
вперед
за
два
месяца
—
тридцать
рублей.—
Она
открыла
саквояж,
вроде
тех ,
с
какими
обычно
ходят
акушерки,
покопалась
в
нем
и
п ол ожила
на
стол
несколько
бумажек.—-
А
столоваться
мы
у
вас
не
бу дем,
у
нас
есть
керосинка...
Возьмите
де нь­
ги.
Здесь
ровно
тридцать
ру бл ей.
—
Ах,
что
вы,
что
вы!
—
смущенно
забормотала
тетя,
г усто
краснея,
как
всегда,
когда
дело
к асало сь
де нег .—
Это
необязательно
сейчас...
Можно
и
потом...
Впрочем,
мерси.—
И
она
небрежно
подсунула
под
сахарницу
деньги,
слегка
пахну щ ие
бо л ь ницей.
Маринина
ма ма
сно ва
по к оп алась
в
саквояжике,
как
бы
же лая
еще
что-то
достать
(«Ага,
паспорт!»—
сообра­
зил
Петя), но,
ви дим о,
раздумала
и,
решительно
щелкнув
з амк ом,
встала:
—
А
теперь,
разрешите,
мы
пойдем
к
себе.
От казав шись
от
помощи,
мать
и
дочь
забр ал и
свои
вещи
—
клеенчатую
книгоноску,
завернутую
в
газету
керо­
синку,
портплед
и
зонтик
—
и
п ошли
через
сад
к
флигель­
ку,
оста вл яя
на
мокрых
дорожках
глубо ки е
след ы
новых
резиновых
калош,
боль ши х
и
м аленьк их .
—
Дов ольн о
странная
дама,—
сказал
Василий
Петро­
вич.—
Впрочем,
какое
нам
дело?
—
Во
всяком
случае,
по-видимому,
вполне
инт елл и­
гентная,—
заметила
тет я
со
в зд охом
и,
дос тав
из-под
са­
х арн ицы
деньги,
сунула
их
в
ка рман
своего
довольно
на­
ряд ног о
фартука.
На
н екот орое
время
погода
раз г уляла сь,
и
сад
жарко
загорелся
на
солнце,
как
бр иль янт овый.
Но
ед ва
все
се­
473

мейство
Б ачей
вышло
с
ло пат ами
на
раб от у,
как
снова
набежали
т учи
и
пошел
дождь
—
на
этот
раз
ровный,
спо­
ко йный ,
теплый,
именно
такой,
како й
нужен
для
хорошего
урожая.
Дождь
этот,
с
небольшими
перерывами,
шел
по­
чти
целую
не делю,
и
за
это
время
сад
буквально
преоб­
разился.
Завязь
росла
и
наливалась
не
по
дня м,
а
по
ч асам,
обе­
щая
небывалый
ур ожай.
Де ревь я
были
сплошь
увешаны
кистями
черешен,
еще,
правда,
з елен ых,
но
уже
каждую
минуту
готовых
начать
бе ле ть.
Вследствие
эт ого
в
семей­
ст ве
Бачей
воцарился
легкий
дух
весел ья ,
взаимной
люб­
ви,
радужных
над ежд,
и
никто
не
об ра тил
внимания
на
ту
перемену,
которая
произошла
с
Петей.
46.
С ЕКРЕТКА
С
не кот орых
пор
мальчик
все
вре мя
нах о дился
в
со­
с тоян ии
ка кого- то
с кры того
возбуждения.
С
его
лица
не
сх оди ла
напряженная,
скользящая
полуулыбка.
Он
не
на­
ходил
себе
места,
не
зная,
ку да
себя
деть,
тем
более
что
все
деревья
в
саду
уже
был и
окопаны,
хорошо
политы
до жд ями
и
делать
там ,
со бст вен но
гов оря ,
было
решитель­
но
нечего.
Тепер ь
все
душевные
силы
Пе ти
были
направлены
на
о дну
це ль:
видеться
с
Мар ино й.
Казалось,
чег о
проще?
Она
жила
т ут,
рядом,
на
одной
усадьбе.
Они
бы ли
знако­
мы.
Они
могли
встречаться
хоть
десять
раз
в
день .
Но
им енно
это го -то
и
пе
случилось.
Мать
и
дочь
Павловские
(это была их фамилия)
все
время
сидели
в
св оем
флигельке
и
в
сад у
не
появлялись.
Они,
вид им о,
избегали
общества
или
же,
поп рост у
гов оря,
скрывались,—
и
Петя
это
прекрасно
понимал,
по
от
этого
ему
б ыло
не
легче.
За
всю
неделю
ему
ли шь
раз
удалось
увидеть
Ма рин у,
да
и
то
из да ли.
Она
шла
со
с т анции
под
большим
черным
зонтиком,
по
п ояс
в
уже
заколосившейся
пшенице,
и
держала
в
руке
жестянку
—
наверно,
ее
по­
сылали
в
лавочку
за
керосином.
П етя
сбегал
домой,
надел
плащ
и
с
безразличным
ви­
дом
стал
расхаживать
возле
калитки.
Но
Марина
обош ла
хуторок
пол ем,
и
Петя
видел,
как
она
сложила
зо нтик ,
потрясла
косой
и
скр ы лась
в
сенях
флиг ель к а.
П етя
долго
шлял ся
под
дождем
по
саду,
с тара ясь
вы­
бирать
так ие
места,
откуда
можно
бы ло
видеть
флигелек,
но
де во чка
больше
не
появлялась.
474

В
этот
же
де нь
ве чером ,
когда
стемнело,
затаив
дыха­
ние
и
в
глубин е
души
п рези рая
се бя,
Пе тя
прокрался
к
флигельку,
присел
на
корточки
в
г устой
чаще
полыни,
окатившей
его
с
гол овы
до
ног
душистым,
горьк им
ливнем
засто яв шей ся
в
ней
дождевой
во ды,
и
дол го
подсматривал
в
окна.
В
одном
окн е
бы ло
темно,
а
в
другом
горела
свеча,
и
Петя
увидел
наклоненную
г олову
Марины
и
ее
пр илеж ­
но
пишущую
руку
с
паль чик ам и,
просвечивающими,
как
фарфоровые.
Сзади
по
выбеленной
сте не
ходи ла
бо льш ая
т ень
ма дам
Павловской,
размахивающей
открытой
к ниж­
ко й,
из
чего
можно
было
заключить,
что
Марина
пише т
диктовку.
Это
ср азу
несколько
отрезвило
Пе тю
и
даже
заставило
его
презрительно
усмехнуться.
В
это
время
пи шущ ая
ру ка
девочки
н ереши те льно
остановилась.
Марина
п ос мотр ела
в
потолок.
Пет я
увидел
вздернутый
подбо ро до к,
наморщенный
лоб
и
прищурен­
ные
глаза,
на
одном
из
ко торы х
кр асн ел
я чмен ь.
Про д ол­
жая
сосредоточенно
с мо треть
в
потолок,
д ев очка
несколько
раз
облизнулась,
и
Пе тя
вдр уг
почувствовал
прилив
такой
любви,
что
да же
зажмурился.
Не т,
решительно,
он
еще
никогда
в
жизни
не
любил
ни кого
так
сильно,
как
эту
черненькую
девчонку
с
ячменем
на
глазу
и
нез авис имо
вздернутым
подбородком.
Он
любил
ее
уже
давно,
целый
го д.
Но
раньше
она
была
мечтой,
выдумкой.
Временами
он
сам
пер естав ал
ве­
рит ь
в
ее
существование.
Петя
настолько
забыл
Мар ину ,
что
даже
не
всегда
мог
представить,
как ая
она
на
самом
дел е.
В
сущности,
тогд а
это
была
не
любовь,
а
ли шь
пр ед­
чувствие
люб ви:
снежная
буря
в
го рах,
черные
лебеди
во­
круг
ос тров ка
Руссо,
сернистый
дым
Везувия,
неясное
представление
о
Пари же ,
волшебные
слова
«Лонжюмо»
и
«Мари- Ро з»
—
сл ов ом,
все
то,
что
год
н азад
так
п ораз ило
его
воображение,
так
измучило
его
душу.
Теперь
это
б ыла
обыкновенная,
земная
любовь,
оболь­
стительная
именно
тем,
что
она
так
доступна.
Марина
ни­
чем
не
возвышалась
над
Петей,
в
ней
уже
пе
б ыло
ни ка­
кой
тайны.
Просто
девочка
—
даж е
не
очень
хорош е нь­
кая
—
с
ячменем
на
глазу
пишет
диктовку.
Завтра
она
выйдет
в
сад
погулять,
оп
п одо йдет
к
ней;
они
буд ут
долг о
разговаривать
и
уже
больше
никогда
пе
расст ану тся .
Петя
вернулся
домой
и
лег
спат ь
в
с ладк ой
уверенно­
сти,
что
завтра
для
п его
нач нетс я
какая-то
повая,
очень
прия тна я
жизнь.
Он
даже
охотно
представил
себя
Евге­
475

ни ем
Онегиным,
а
ее
Татьяной
и
предвкушал
тайное
св и­
дание,
ког да
он
сначала
бу дет
ей
«давать уроки в тиши­
не», а потом скажет,
что
пошутил,
и
нежно
возьмет
под
руку.
Но
нич его
подобного
не
произошло.
Марина
по -пр ежнему
не
появлялась,
и
Петя
мысленно
ее
упрекал,
да же
называл
обманщицей,
как
будто
бы
она
ему
что-то
обещала.
Потом
он
решил
ее
наказать
п рез ре­
н ием
и
больше
не
обращать
на
нее
вн имания .
Он
заста­
вил
се бя
за
це лый
день
ни
ра зу
не
п осм от реть
в
с торону
флигелька.
Это
было,
кон ечн о,
с
его
стороны
с лишк ом
жестоко,
но
ничего
не
п оде лае шь.
Пу сть
она
знает,
на
что
он
способен,
если
его
обманывают.
Пу сть
пеняет
на
с ебя ...
На
другой
де нь
Петя
решил
смягчиться
и
сменил
гнев
на
милость
—
ведь
в се-т аки
он
ее
любил.
Он
опять
стал
издали
с мот реть
на
фли ге ль.
Напрасно:
она
не
появлялась.
Тогда
он
настолько
пот еря л
самообладание,
что
риск­
нул
пройтись
несколько
раз
совсем
близко.
Оп
заметил,
что
от
флигелька
уже
бы ла
протоптана
новая
узенькая
тропинка.
Очевидно,
по
этой
тропинке
она
ходила
гуля ть
в
степь.
Ага,
так
вот
почему
она
не
появляется
в
саду!
Ок азы вает ся,
она
любит
гулять
в
сте пи
одна .
А
может
быть,
эта
узенькая
тропинка
не
что
иное,
как
намек,
вы­
зов
его
на
тайное
свидание?
Бож е
мой,
как
он
мог
этого
не
пон ять!
Кажется,
так
ясно!
И
он
стал
гуля ть
в
степи,
нетерпеливо
поглядывая
на
флигелек.
Сейчас
она
его
за­
ме тит
и
выйдет.
Он
буд ет
не жен,
но
строг.
Единственно,
что
теперь
огорчало
Петю,—
это
то,
что
снова
началась
жара
и
невозможно
б ыло
надеть
пла щ.
Но,
увы ,
она
п о-пр ежнем у
сидела
до ма.
Она
его
просто
дразнила.
«Ну,
погоди!
—
думал
Петя.-—
Кончится
у
них
керосин,
и
тог да
мы
посмотрим!»
Как
назло,
у ст анов илась
изумительная
летняя
пог о да.
Кончилась
сирень,
но
за то
вовс ю
цвели
бел ая
акация
и
жасмин.
Все
во круг
было
пропитано
их
сладким,
тяжелым
за па хом.
По
ночам
к
н ему
примешивался
еще
раздражаю­
щий
за пах
маттиолы
и
садового
табака,
б ледн ые
звезды
которого
так
неясно
и
таинственно
белели
в
сумерках
на
разросшихся
клумбах
перед
домом.
Вечером
из
мор я
вых од ила
очен ь
большая
бледно-ро­
зовая
луна,
а
в
п олн очь
она
уже
яр ко
сияла
над
садом,
над
степью,
з ал ивая
все
вокруг
сво им
те плым ,
жасми­
новым
свет о м.
Можно
ли
было
представить
себе
обс та­
476

новку,
более
п одхо дящую
для
ром ан а!
И
все
это
пропада­
ло
зря.
Измученный
бездельем
и
любовью,
Петя
потерял
со н,
аппетит.
Он
даж е
похуд ел,
как-то
высох,
почернел,
и
его
гла за
все
время
бе спо ко йно
блестели.
—
Ты
что,
влюблен?
—
как-то
спросила
тетя,
с
любо­
пы тс твом
пос мо трев
на
Петю.
П етя
хоте л
облить
т етю
презрительным
взглядом,
но
вместо
этого
на
его
лице
появилась
такая
жалкая
улыбка,
что
тетя
тольк о
махнула
рукой.
Все
это
кончилось
тем,
что
Пе тя
нача л
п исать
дневник.
Он
достал
общую
тетрадь
и,
выдрав
из
нее
несколько
стр аниц
с
алгебраическими
задачами,
н аписал: «Я полю­
би л. ..»
Он
думал,
что
ле гко
на по лнит
всю
тетрадь
под­
робным
описанием
св оих
чувств,
к оторы е
казались
ему
необыкновенными
и
неисчерпаемыми.
Но
как
он
ни
бился,
ему
больше
не
удалось
к
этому
ничего
пр иб авит ь:
такой
сумбур
был
в
его
голове.
Тогда
он
решил
прибегнуть
к
последнему
средству:
на­
писат ь
ей
письмо
и
назначить
свидание.
Вообще
гов ор я,
это
ср едств о
бы ло
весьма
распр о стр а­
ненное
и
не
представляло
ничего
ориг ин аль ного .
Но
Пет и­
на
влюбленность
достигла
та кого
высокого
градуса,
когда
человеку
кажется,
что
предмет
его
любви
явл яе тся
суще­
ством
высшим,
идеальным,
стоящим
вне
обычных
че лове ­
ческих
отношений,
хотя
и
ход ит
под
зон ти ком
за
кероси­
ном
или
пишет
диктовку.
Тем
не
менее
другого
выхода
у
Пети
не
б ыло.
Обычно
для
любовной
переписки
употреблялись
так
наз ываемы е
«секретки», весьма распространенные на вся­
ческих
балах
и
танцевальных
вечерах
при
игре
в
«лету­
чую
п очту».
Эти
мал еньк ие,
р азн оцв етн ые,
сложенные
по­
полам
листки
почтовой
бумаги
был и
в
то
же
вр емя
и
ко н­
вертиками,
так
как
они
с
тре х
сторон
зак леи вал ись ,
а
по­
том
обрывались
по
краям
полоской,
как
купоны.
Они
был и
сродни
митральезам,
конфетти,
сер пант ину ,
узеньким
ат­
ласным
полумаскам
и
проч ем у
бальному
вз дору.
На
них
полагалось
писат ь
лю бо вные
посл ания.
Но
у
Пе ти
не
ока­
залось
секреток,
и
купить
их
б ыло
негде.
Пришлось
масте­
рить
самому,
сложив
п оп олам
лис т,
вырванный
из
те тра­
ди,
и
обк олоть
его
по
краям
булавкой.
Это
оказалось
сов сем
не
лег ко,
но
еще
труднее
б ыло
составить
пис ьм о.
Петя
изма зал
страниц
п ять
черновиков,
пр ежде
чем
п ол учи лось
с лед ующ ее: «Марина!!
Мне
необ -
477

хедимо
с
Вами
пого вор ит ь
по
очень
важному
де лу.
Вы хо­
дите
завтра
ровно
в
8ч.
вечера
в
степь.
Не
подписываюсь,
т.
к.
надеюсь,
что
вы
сами
д ог ад аетесь
кто».
Слова
«по
очень
в ажно му
делу»
Пе тя
подчеркнул
три
раза,
тайно
рассчитывая
на
же нск ое
любопытство.
Затем
он
сходил
в
сад
и
сколупнул
с
дерева
шарик
вишневого
клея.
Он
не
без
удовольствия
его
по ж евал
и
залепил
им
секретку,
написав
на
н ей : «Марине.
(В соб­
ственные
р у ки.)»
Спрятав
письмо
в
карман,
Петя,
не
теряя
времени,
от­
правился
искать
Павлика.
Он
н ашел
его
за
конюшней.
Павлик
играл
с
Гаврилой
в
карты.
Как
раз
в
эту
минуту
он
стоял
на
коленях
с
поднятой
рукой
и
собирался
изо
вс ех
сил
хлопнуть
б убно вым
ту зом
по
дряхлому,
потерто­
му
валету,
которы й
лежал
на
зе мле
ря дом
с
колодой,
окру­
женной
п олза ющи ми
коз явк ами
и
ку чк ами
медных
денег.
Лицо
Павлика
выражало
разн уздан ны й
азарт,
в
то
время
как
Гаврила,
то же
стоявший
на
коленях,
наоборот,
имел
вад
удрученный,
и
кап ли
пот а
падали
с
его
длинного
ко­
нопатого
носа.
«Ага, —
подумал
Петя,—
так
вот,
оказывается,
где
пр о­
падает
по
це лым
дн ям
мой
уважаемый
бр атец ,
и
вот ,
о ка­
зывается,
к
ч ему
может
привести
бе зде л ье!»
—
Павлик,
иди
сюда!
—
строго
сказал
Петя.
Павлик
встрепенулся
как
ужаленный,
но
то тча с,
сд е­
лав
ловкое
дв иже ние
в сем
телом,
сел
на
коло ду
и
посмот­
рел
на
брата
невинными
шоколадными
глазами.
—-
Иди
сюда!
—
еще
строже
повторил
П етя.
—
Ей-богу,
паныч,
что
вы
до
н его
чипляетесь!
—
не на­
турально
с ме ясь,
сказал
Гаврила.—
Мы
с
ним
играем
не
на
интерес,
а
просто
та к,
для
провождения
времени.
Побей
меня
б ог,
святой
ис тинны й
кре ст!
—
прибавил
он
бес ­
стыдно.
—
Ябеда,
юд а!
—
на
вся кий
случай
пропел
Па вл ик,
не­
зам ет но
выгребая
из-под
себя
деньги.
Но
Петя
тол ько
поморщился
и
махнул
рукой.
—
Совсем
не
то ,—
сказал
он.—
Иди
сюда.
Он
завел
Павлика
подальше,
в
заросли
п асле на
и
бе­
лены,
остановился
перед
н им,
расст авил
ног и
и
сурово
посмотрел
ему
в
глаза.
—
Вот
в
чем
дело...—
Пе тя
немного
замялся.—
Мне
над о,
чтобы
ты
сделал
одн у
в ещь ...
и ли,
вернее,
не
одну
вещь,
а
о дно
поручение...
—
Знаю,
знаю,—
быстро
сказал
Павлик.
478

—
Что
именно
ты
знаешь?
—
нахмурился
Петя.
—
Знаю,
что
ты
хо чеш ь.
Ты
меня
сейчас
будеш ь
по­
сылать
с
письмом
к
этой
новой
девочке.
Может
быть,
нет?
—
Откуда
ты
знаешь?
—
не
удержавшись,
воскликнул
Петя.
—
Ха!
—
сказал
Павлик.—
Что,
я
не
вижу,
как
ты
бе­
с иш ься?
Только
можешь
меня
не
посылать,
потому
что
я
все
равно
не
пойду.
—
Нет,
пойдешь!
—
грозн о
сказал
Петя.
—
Смотрите,
как ой
нашелся!
—
дерзко
ответил
Пав­
лик,
предусмотрительно
отступая.
—
Пойдешь!
—
упрямо
процедил
Пе тя
сквозь
зубы.
—
Не
пойду.
—
А
вот
пойдешь!
—
А
вот
не
пойду!
И
хватит
мн ой
командовать!
Я
уже
не
маленький,
чтобы
ходить
по
девочкам
с
твоими
запи с-
ками.
Что
я
туда
пойду,
чтоб
мадам
Павловская
мне
уши
нарвала?
Тоже
нашелся!
—
Значит,
не
пойдешь?
—
со
зловещей
улы бк ой
спр о­
сил
Петя.
—
Не
пойду.
—
Ну
так
з най!
—
А
что
будет?
—
Буде т
то,
что
я
сейчас
же
пойду
и
ск ажу
папе,
что
ты
иг раеш ь
в
азартные
игры.
—
А
я
сейчас
п ойду
и
вс ем
рас скаж у,
что
ты
влю бил­
ся
в
новую
девочку,
и
как
ты
пишешь
лю бов ные
пис ь ма,
и
как
ты
сидишь
у
них
под
окно м
в
бурьяне
и
мешаешь
ей
учиться,
и
над
тобой
все
буду т
насмехаться.
Чт о,
съел?
—
По дл ец!
—
сказал
Петя.
—
От
та кого
слышу,—
ответил
Павлик.
—
Я
все-т ак и
н ад еюсь,
что
ты
бу дешь
молчать,—
гл у­
хо
сказал
Петя.
—
Как
ты,
так
и
я!
И
с
этими
словами
Павлик
весь ма
независимо
отпра­
вился
за
конюшню,
где
Гаврил а,
изнемогающий
от
б ез­
дель я,
ле жал
на
земле
и
тасовал
карты.
Положение
бы ло
безвыходное.
Ночью
Петя
оп ять
прокрался
к
флигельку
и
долго
си­
дел
в
п олын и,
не
р еша ясь
брос и ть
письмо
в
отк ры тое
окно.
На
этот
раз
в
домике
было
темно
—
наверно,
Павловские
спали.
Пе те
даже
казалось,
что
он
слышит
чье-то
сонное
дыхание.
Б елая
стена
флигелька
так
яр ко
бы ла
ос вещ ена
луной,
что
казалась
голубой,
и
на
ней
чу ть
шевелилась
479

черная
сквозная
тень
бел ой
акации,
а
п олын ь,
в
которой
сидел
Петя,
вся
сияла,
как
с ере брян ая.
Несколько
раз
Петя
менял
место,
стараясь
укрыться
в
т ень
от
пугающего
света
л уны,
и
в
кон це
концов
так
ра с­
шумелся,
что
в
домике
послы шался
вздох
и
раздражен­
ный
голос
ск аза л:
—
По-моему,
вокруг
все
время
кто-то
ходит.
На
что
др угой
голос,
нежный
и
со нный ,
ответил,
зе вая:
—
Спи,
ма мочка ,
эт о,
наверно,
бро дячи е
кошки.
Пе тя
с
замирающим
с ерд цем
подождал,
пока
все
ус по­
коится,
а
потом
вынул
зар ан ее
обвязанное
вокруг
камеш­
ка
письмо
и
бросил
его
в
темное
окошко.
Обливаясь
холодн ым
потом,
Петя
пополз
назад,
и,
ко­
гда
нак он ец
добрался
до
своей
брезентовой
раскладушки
и
ст ал
бес шум но
раздеваться,
услышал
из-под
одеяла
зло­
ве щий
ше пот
Павлика:
—
Ага!
Думаешь,
я
не
знаю,
куд а
ты
шлялся?
Б росать
пись мо .
Ск ажи
спасибо,
что
тебе
еще
не
надра ли
у ши.
—
На хал!
—
про шипе л
Петя.
—
От
та ков ого
слышу,—пробормотал
П авлик ,
зас ып ая.
47.
ЛЮБОВНОЕ
СВИДАНИЕ
Неизвестно,
как
бы
пер ежил
Пе тя
с ледующи й
день
в
лихо рад очн ом
ожид ани и
свидания,
ес ли
бы
не
нач ала сь
пол ивк а
сада.
Петя
с
азартом
крутил
ручку
цистерны,
вы­
таскивая
ведра,
и
в ыл ивал
воду
в
бадь ю,
откуда
ее
уже
разносили
по
всему
са ду.
Он
сам
выбрал
эту
изнуритель­
ную,
од нооб раз ную
р аб оту,
потому
что
она
не
меш ала
ему
думать
о
свидании.
Несмазанная
ось
железного
ре ше тча того
барабана
уто­
мительно
визжала.
Хрустела,
накручиваясь
и
раскручи­
ваясь,
гремучая
цепь.
Тяжелое
в едро
медле нно
ползло
вверх,
роняя
в
гулкую
тем н оту
цистерны
капли,
которы е
разбивались,
как
пистоны,
и
это
же
ведро
потом
легк о
падало
вниз,
увлекая
за
со бой
мокрую
цепь,
так
что
ба ра­
бан
как
бы
сам
собой
беш ено
крутился,
и
нужно
бы ло
отскакивать
в
с торон у,
чтобы
со
всего
маху
не
ударила
ручка
в
ключицу.
Р уки
и
спи на
ныли,
н оги
дрожали,
рубашка
промокла,
жаркий
пот
струился
по
л ицу
и
капал
с
по дбо ро дка,
а
Петя
все
крутил
и
крутил,
не
давая
себ е
отд ыха .
Он
ис пы­
тывал
блаженство,
которое
один
раз
вдруг
пе ре шло
в
от­
480

ч аян ие,
ко гда
Пет я
заметил,
что
все
вокруг
по т емнел о,
откуда-то
наползла
синяя
туча,
уже
стал
накрапывать
дождик,
готовый
к
вечеру
превратиться
в
лив ень
и
п оме­
ш ать
св идани ю.
Но,
к
сч асть ю,
ливень
прошел
стороной,
туча
растаяла,
и
к
вечер у
откуда-то
издалека
пов е яло
п ро­
хла дой ,
что
б ыло
весьма
кстати,
так
как
п озв оляло
Пете
надеть
пла щ.
Предзакатное
солнце
горело
над
степью,
и,
к огда
Петя
в
плаще,
сделав
из
предусмотрительности
огромный
к руг,
появился
на
тропинке
против
флигелька,
его
тень
был а
такой
дл инн ой,
сл овно
он
шел
на
х оду лях.
В
монастыре
на
16- й
станции
призывно
звонили
к
ве­
черне.
Далеко
в
степи
с лыш алось
печальное
пение
ко­
са рей.
Белая
стена
флигелька
казалась
телесно-розовой,
и
стекла
маленьких
окошек
ос леп ит ельно
блестели
ра с­
пла вле нн ым
золотом.
Ру ки
у
Пети
были
как
ледяные,
и
во
рту
бы ло
тож е
так
холодно,
будто
он
наелся
мятных
лепешек.
Хотя
для
эт ого
не
имелось
по чти
н ика ких
оснований,
но
Петя
почему-то
был
уверен,
что
она
непременно
при­
дет.
Но,
ес ли
гов ори ть
правду,
в
самой
глубин е
души
все-
таки
посасывал
чер вячо к
сомнения.
Пе тя
лег
в
траву,
положил
подбо р одо к
на
кула ки
и
с
таким
напряжением
ст ал
с мот реть
на
до мик,
как
бу дто
всеми
силами
своей
д уши
хотел
заставить
ее
немедленно,
сию
же
секунду,
без
малейшего
промедления
выйти
в
степь.
В
сущности,
это
бы ла
уже
не
любовь,
а
уя з вленно е
са мо любие ;
не
страсть,
а
упр ям ст во;
беспредметное
смяте­
ние
чувств,
жел ан ие
низвести
с вой
идеал
с
неба
на
землю
и
убедиться,
что
Марина
решительно
ничем
не
лучше
других
девочек,
например
Моти ,
даже
наверное
хуже.
И
все-таки
она
продолжала
ост ават ься
в
его
воображе­
нии
единственной
и
недостижимой,
н ес мотря
на
ячмень
и
подбородок
башмачком,
а
может
быть,
им енно
вследст­
вие
этого.
Когда
вдруг
между
двумя
пр илива ми
отчаяния
и
н адежды
он
увидел
знакомую
фигурку,
ме льк нувш ую
перед
дом ико м
по
поя с
в
полыни,
Пе тя
даж е
не
ср азу
по­
верил
своим
глазам
—
так
велико
было
его
с част ье.
Марина
быст ро
—
может
быть,
да же
слишком
быс тр о—
шла
к
нему,
прикрываясь
р укой
от
солн ц а,
бивш ег о
ей
в
лицо .
На
пей
было
к оротк ое
летнее
пальтишко
с
поднятым
в оротн ик ом;
опа
бы ла
к ак-то
по-новому
причесана,
хотя
с
тем
же
самым
черным
бантом,
но
и
с
веточкой
жасмина
в
темных
волосах.
16 в.
Катаев,
т.
4
481

—
Здравствуйте,—
ск азал а
она ,
протягивая
Пете
ру­
ку,—
Я
насилу
удрала.
Вы
не
представляете,
какая
у
меня
ужасная
мам а!
Вот
увидите,
она
меня
сейчас
бу дет
звать
домой.
По йдемт е
скорей.
Она
ул ыбну ла сь
и
быстро
побежала
по
дор ожк е
в
степь,
увлекая
за
собой
Петю ,
который
был
совершенно
сбит
с
толк у
и
даже
разочарован
ее
не пр инужд е нным
обращени­
ем,
в
особенности
откровенно-лукавой
улыбкой.
Он
ожидал
со вер шен но
другого,
чего
угодно:
робости,
смущения,
молчаливого
упр ек а,
наконец,
строгости,
но
только
не
этого.
Можно
подумать,
что
она
только
то го
и
ждала,
чтобы
п оскоре й
прибежать
на
свидание.
Она
д аже
не
спросила,
зачем
он
ее
вызвал.
И
потом,
э тот
жасм ин
в
волос а х!
Теперь
Пе тя
увидел,
что
она
только
ростом
мала,
а
на
самом
д еле
ей
лет
пятнадцать,
и
она ,
наверно,
доволь­
но
опытна
в
л юбов ных
делах;
может
быть,
даже
уже
це­
лов алас ь.
Вооб ще
она
была
похожа
не
на
себя,
а
как
бы
на
св ою
ст арш ую
сест ру .
—
Вам
не
жарко
в
вашем
плаще?
—
сп роси ла
о на,
оглядываясь
на
ход у.
—
А
вам
не
жарко
в
вашем
п альто?
—
глухо
ск азал
Петя.
Но
она ,
видимо ,
не
поняла
иронии,
потому
что
отве­
ти ла:
—
У
ме ня
летнее,
а
у
вас
теплый,
шерс тя ной .
—
Швейцарский,
специально
для
гор!
—
не
без
хва ­
стовства
сказал
Петя.
—
Я
за мети ла, —
ск аза ла
Ма рин а.
Они
забрались
довольно
далеко
от
до ма
и
теперь
ме д­
ленно
шли
ряд ом
уже
не
по
тропинке,
а
п рямо
по
сусли­
ков ым
норкам
и
по
сухов а тым
степным
цветам,
отбрасы­
вающим
о чень
длинные
тени.
Они
долго
молчали,
прислу­
шиваясь,
как
под
ногами
шуршат
растения.
Солн це
село
за
дальним
курганом.
Пробежал
прохлад­
ный
ветерок.
—
Вы
любите
степь?
—
сп роси ла
Марина.
—
Я
люблю
горы,—
мрачно
ответил
Петя,
совершенно
не
представляя
себе,
что
же
дальше
де ла ть.
Правда,
он
добился-таки
своего:
это
б ыло
самое
нас тоя ­
щее
свидание,
даже
больше
—
далекая
прогулка
вдв оем
в
ст епи,
на
закате.
Но
все
же
П етя
чувствовал
себя
крайне
затруднительно.
Она
как-то
ср азу
взя ла
над
ним
верх.
Петя
это
отлично
понимал.
482

—
А
я
люблю
степ ь, —
сказала
Марина,—
хотя
горы
мне
то же
нравятся.
—
Нет,
горы
лучше,—
упрямо
сказал
Петя.
Никогда
ему
еще
не
бы ло
так
труд но
разговаривать
с
девочкой.
Насколько
ле гче,
например,
было
с
Мотей.
Прав­
да,
Мотя
его
любила,
а
эта
—
кто
ее
знает...
Самое
ужас­
ное
заключалось
в
том,
что
она
совершенно
не
интересует­
ся,
зачем
он
ее
вызвал
на
свидание.
Что
э то:
притворство
или
рав н одуши е?
Между
тем
с
каждой
м ин утой
она
нравилась
ему
все
больше
и
больше.
Он
уже
был
без
памяти
в
нее
влюблен.
И
влюблен
сов сем
не
так,
как
рань ш е:
не
в
далекую
меч ту,
а
в
соблазнительно
бл из кую
действительность.
В
продолжение
прогулки
она
иногда
без
видимой
при­
чины
смеялась,
и
этот
обольстительный
см ех
казался
Пете
странно
знакомым,
но
он
никак
не
мог
вспомнить,
где
и
когда
он
его
слышал.
«Ну подожди,
г олуб ушка !
—
думал
Пет я,
любуясь
хо­
рошенькой
головкой
Марины
с
черным
бантом
и
в ет очкой
жасмина.—
Мы
еще
посмотрим,
что
ты
потом
з ап оешь!»
—
Вооб раз ит е
себе,—
с
косой
иронической
улыбкой
сказал
Петя,—
одно
время
я
был
в
вас
здорово-таки
влюблен.
—
Вы
в
меня?
—
с
уд ивле ние м
сказала
Марина
и
по­
жала
плечами.—
Не
представляю
себе,
когд а
это
могло
быть?
—
Давно.
В
прош лом
году,—
вздохнул
Петя.—
А
вы,
наверно,
об
этом
и
не
догадывались?
Она
остановилась
и
пос м отр ела
на
не го
снизу
серьез­
ны ми,
внимательными
глазами.
—
Этого
никак
не
могло
быть.
—
А
вот
был о!
—
Где,
когда?
П етя
пос мот рел
на
девочку
с
нежны м
упреком
и,
отч е­
к ан ивая
слова,
произнес:
—
Июнь.
Ит ал ия.
Неа п оль.
Вокзал.
Мо жет
быть,
нет?
В
один
миг
лицо
Марины
резко
изменилось:
стало
ис пу га нным,
серьезным.
Она
покраснела.
—
Вы
ошибаетесь,—
сух о
сказала
о на,
и
в
ее
глазах
появилось
что-то
замкнутое,
неприступное,—
Мы
никогда
не
был и
в
Ит а лии...
И
вообще
за
границей.
Но
Пе тя
сразу
почувствовал,
что
это
неправда.
—
Нет,
нет,
вы
были
в
этом
само м
пальтишке
и
в
эт ом
самом
че рном
банте!
—
заговорил
он
с
увлечением.—
Вы
16*
483

шли
по
пе рр ону
со
сво ей
мамой...
И
был
Максим
Г орь­
кий...
А
наш
поезд
в
это
время
тронулся,
я
высунулся
в
окно
и
посмотрел
на
вас,
а
вы
п осм о трели
на
ме ня.
Разве
этого
не
б ыло?
Вы
разве
не
посмотрели
на
меня?
Може т
быть,
нет?
Она
молчаливо
хмурилась
и
отрицательно
качала
го­
ловой,
но
густая
краска
не
с ходи ла
с
ее
ли ца,
да же
вздер­
ну тый
подбородок
был
красный.
Она
готов а
б ыла
р ассер ­
ди тьс я.
—
Может
быть,
нет ?
Нет ?
—
настаивал
Петя .
—
Ни чего
по до бно го,
это
вам
приснилось!
—
И
я
даж е
знаю,
куда
вы
потом
п ое хали.
Сказать?
Нет?
В
Париж!
—
с
каким-то
горьким
торжеством
крик нул
Петя.
Она
отрицательно
качала
головой,
начиная
бледнеть.
—
Мари-Роз,
Лонжюмо,—
тихо,
но
внушительно
ска­
зал
Петя,
пристально
глядя
ей
в
глаза
и
наслаждаясь
ее
с мяте ни ем.
Она
так
побледнела,
что
Петя
и спу гался .
Затем
лицо
ее
ста ло
неподвижно-презрительным.
—
Вы
.фантазируете,—
сказала
она
небрежно
и
да же
застав ила
се бя
з асмеять ся
своим
странным
смех о м,
кот о­
рый
казался
Пет е
таким
знакомым.
И
вдруг
он
поня л:
это
был
русалочий
с мех
Ве ры
из
«Обрыва», а сам он был жалкий Райский .
—
И
запомните
се бе
раз
навсегда,
что
нико гд а
не
было
ничего
подобного,—
сказала
Марина,
п овер нул ась
и
быс т­
ро
пош ла
к
дому.
Пе тя
по б ежал
за
ней.
—
Не
провожайте
меня,—
сказала
о на,
не
оборачи­
ваясь.
—
Марина,
под ожд ите ...
Но
почему
же?
—
жа ло бно
простонал
Петя .
Она
обернулась
и,
смерив
его
с
ног
до
головы
п резри ­
тельным
взглядом,
ск азал а:
—
Б олт ун!
—
и
поб ежал а
домой.
Пе тя
ни как
не
ожидал,
что
такое
многообещающее
сви­
дание
может
кончиться
нич ем.
Он
с ов ершен но
не
понимал
при чи ны
ее
гнева.
Он
только
знал,
что
потерял
ее
если
пе
навсегда,
то,
во
всяком
случае,
н а долго.
И
главное,
когда?
Име нно
тогда,
к огда
все
так
хорошо
налаживалось,
когда
так
вкрадчиво
темнела
степь
и
за
далекими
обрывами
в
в озд ухе
висела
большая
лу на,
чу ть
светящаяся
изнутри,
как
бумажный
монгольфьер.
484

48.
З АПИСК И
ЦЕЗАР Я
В
течение
ближайших
дней
Марина
не
появлялась»
Петя
бросил
в
ок но
несколько
секреток,
в
к оторы х
на
ра з­
ные
лады
вым анив ал
девочку
на
свидание,
даже
обещал
открыть
ей
какую-то
важную
тайну,
но
ничего
не
действо­
в ало.
Петя
понял,
что
он
окончательно
потерял
Марину.
Он
был
в
отчаянии.
Это
отчаяние
усугублялось
тем,
что
р еш ите льно
некому
было
описать
св ой
неудачный
ром ащ
красноречиво
излить
свою
«наболевшую душу», как мыс­
ленно
называл
Петя
муки
уязвленного
само л юбия .
Поэто­
му
при ход
Гаврика
был
как
нельзя
боле е
кстати.
Как
всегда
в
последнее
время,
Гаврик
появился
не­
ожиданно.
Петя
увидел
его
уже
в
саду.
Нельзя
было
по­
нять ,
откуда
он
взя лся .
Во
всяком
случае,
в
калитку
он
не
в ходи л,
так
как
Петя
сам
был
в
это
время
у
кали тки ,
вы­
сматривая,
не
пойдет
ли
кто-нибудь
за
кер о сино м.
У
Гаврика
был
з атк нут
за
поясок
потрепанный
учеб­
ник,
и
в
руке
он
держал
свернутую
в
трубку
тетрадь,
ко­
торой
он
се рди то
постукивал
по
колену.
Вообще!
вид
у
не го
был
довольно
мрачный.
—
Что,
будем
з аним ат ься?
—
со
вздохом
спросил
Петя.
—
Нет ,
горобцов
ловить,—
су хо
ответил
Гаврик.
Петя
выбрал
в
саду
тенистое
местечко,
откуда
был
ви­
ден
флигелек,
и
они
се ли
под
черешневым
дере вом
на
землю,
поросшую
ромашкой.
—
Ну,
что
у
те бя
та кое?
—
с прос ил
Петя
в яло.
—
Да
вот
на до
выу ч ить
«Записки о Галльской войне».
—
А га.
Так
это
я
т ебе
сейчас
все
объясню.
Вся
шту­
ковина
зак лю чается
в
том,
что
эти
самые
«Записки о
Галльской
войне»
написал
Цеза р ь.
Он,
видишь
ли,
назы­
ва лся
«Кай Юлий»
и
был ,
так
с каза ть,
римский
им пер а­
тор,
который...
—
Да
это
я
без
т ебя
зна ю.
Мне
н адо
читать
и
перево­
дить,
а
первую
главу
на
память.
—
Можно,—
покладисто
сказал
Петя.—
Т огда
открой
учебник
и
переводи.
—
Я
уже
перевел,—
ск азал
Гаврик.
—
Так
что
ж
т ебе
надо?
—
Знать
на
память
первую
главу.
А
это
для
м еня
еще
хуже,
чем
учить
стихотворение.
—
Но
необходимо!
—
назидательно
сказа л
Петя ,
по­
немногу
входя
в
роль
преподавателя.—
Сле дов ат ельн о,
от­
485

кр ой
учебник,
дай
мне,
я
буд у
гром ко
читать,
а
ты
за
мно й
п ов торять .
—
А
па
память
ты
разве
не
знаешь?
—-
п одо зри те льно
спросил
Гаврик.
Но
Пе тя
проп ус тил
мимо
уш ей
этот
скользкий
во­
прос,
в зял
из
рук
Гаврика
книжку
и
ст ал
с
в ыра же­
н ием
читать:
—
«Галлиа эст омнис дивиза ин партэс трэе» .
Повтори.
—
Галлиа
эст
омнис
див иза
ин
партэс
трэе,—
туго
на­
морщив
лоб ,
повторил
Гаврик.
—
Молод е ц!
—
сказал
Пет я.—
Пойдем
дальше...
Но
в
это
время
ему
показалось,
что
во зле
флигелька
что-то
м е лькн уло.
Петя
вы тян ул
шею
и
стал
всматри­
ват ь ся.
—
Не
жди,—
спо ко йно
ск азал
Гаврик.
Петя
в з дрогн ул.
—
Откуда
ты
знаешь?
—
с прос ил
он,
краснея.
Они
слишком
хорошо
из уч или
д руг
друга,
чтобы
хитрить.
—
Не
строй
из
себя
девчонку!
—
с
раздражением
ска­
зал
Гаврик.—
Можно
подумать,
что
Па вло вс кие
упали
к
вам
пр ямо
с
неба.
Ты
же
отлично
зна ешь ,
что
это
мы
их
здесь
у
вас
поселили
—
подальше
от
всякой
по ли ции.
На до
голову
иметь
на
плеч ах,
а
не
капусту.
Они
зд есь
не
на
да че
прохлаждаются,
а...
скрываются,—
решительно
произнес
Гаврик,—
и
работают.
А
ты
затеял
любовь
крутить!
Ну
хорошо,
крути.
П ож алу йста.
Только
не
н адо
пр ис тав ать
со
всякими
разговорами.
А
ты
пристаешь:
ах,
я
вас
знаю!
Ах,
я
вас
видел
за
границей!
Ах,
Мари-Роз,
ах,
Лонжюмо!
А
ты
знаешь,
что
такое
Мари-Роз
и
Лонжюмо?
—
Спохва­
ти вши сь,
что
он
с ли шком
громко
говорит,
Гав рик
огля­
нулся
по
ст орона м
и,
хотя
никого
п обли зос ти
не
было,
по­
низил
голос:
—
Оттуда
и дут
все
директивы
и
инструкции.
И
уж
когда
на
то
пошло,
я
те бе
ск ажу,
что,
в
случае
ес ли
Павловскую
схватят,
это
бу дет
с иль ный
пров а л.
Я
те бе
так
пря мо
режу
потому,
что
мы
счи т аем
тебя
своим.
Я
ве р­
но
по ним аю?
Гавр ик
суз ил
глаза
и
в
упор
пос мот рел
на
Петю,
ожи­
дая
прямого
ответа
на
с вой
прямой
вопрос.
Пегя
подумал
и
молча
кивнул
головой.
Впервые
Гав­
рик
разговаривал
с
ним
так
ясно,
определенно,
ни
о
чем
не
умалчивая
и
все
на зы вая
своими
именами.
—
Клян усь. .. —
сказал
П етя
и
почувствовал,
что
от
во л нения
не
может
говорить.
А
ему
очень
хотелось
ска­
з ать
чт о-н иб удь
значительное,
даж е,
может
быт ь,
торже-
486

ствепное.—
Клян усь. .. —
повторил
он,
и
с лезы
выс ту пили
у
него
на
гл аз ах.
—
Ну
вот ,
я
так
и
знал,
что
ты
буд ешь
сейчас
да вать
клятву,—
сказал
Гаврик.—
Можешь
и
не
давать.
Мы,
брат ,
сло вам
не
сильно
верим.
Слыха ли
мы
раз ных
балалай-
киных.
—
Я
не
балалайкин!
—
обиделся
П етя.
—
Не
о
тебе
реч ь,
хотя
ты
тож е
любишь
немножко
того:
Мари-Роз,
Лонжюмо...
Ты
это,
брат ,
брось!
Дело
с ерьез н ое.
И
в
с лучае
чего
мы
с
тоб ой
не
постесняемся.,.
Ты
имеешь
представление,
что
такое
конспирация?
—
Имею,—
не
без
достоинства
ск азал
Петя.
—
Ну,
не
зн аю,—
ск азал
Гаврик,—
но
это
первым
де­
лом
де рж ать
язык
за
зубами.
А
то
ты
сегодня
одному
ска­
жешь,
а
зав тра
—
другому.
Слово,
брат ,
не
воробей,
выле­
тит
—
не
поймаешь.
Ты
знаешь,
что
она
подумала?
-
Кто?
—
Маринка.
Она
посчитала,
что
ты
просто
подослан­
ный.
Зухтер.
—
Что
такое
зу хте р?
—
тревожно
спр ос ил
Петя.
—
Ну,
брат,
с
тобой
разговаривать,
так
над о
сначала
к аши
накушаться.
Зухтер
—
это
сыщик.
Из
охранки.
Пора
знать...
Ты
у
Павловских
та кой
п ере полох
над ел ал,
что
они
уже
собирались
пря мо
тут
же,
ночью,
бежать
с
ваше­
го
хуторка
от
греха
п одаль ше.
Спасибо,
как
раз
я
в
это
самое
врем я
заскочил
до
них.
А
то
бы,
ей-богу,
уш ли.
Уже
вещи
складывали.
Но
я
им
объяснил,
что
ты
в
конце
кон ­
цов
пар ень
н аш.
Чтоб
они
не
беспокоились.
Петя
подавленно
молчал.
Он
никак
не
предполагал,
что
его
ух а жива нья
могли
име ть
такие
серьезные
пос лед­
ствия.
Он
вообще
многого
не
предполагал.
—
А
он а,
в
общем,
девочка
подходящая.
Я
сам
пе
про­
тив
пройтись
с
ней
когда-нибудь
вечерком
под
ручку.
Тольк о
нет
времени,—
вздохнул
Гаврик.
Петя
с мот рел
на
него,
не
в еря
своим
уша м,
п очти
с
ужасом.
Так
гов ори ть
о
«ней»! Это было просто неверо­
ятно.
А
Гаврик,
растянувшись
на
ромашках
и
з ало жив
руки
за
голову,
как
ни
в
чем
пе
бывало
продолжал
в
том
же
ду хе:
—
С
другой
ст ор оны,
во йди
в
ее
положение.
Па пы
у
них
нет .
Па па
их
ск он чался
от
с короте чн ой
чахотки
в
пр о­
шл ом
го ду
за
гра нице й.
Тоже
был
из
нашей
организации.
Мама
—
партийная
работница.
Живут
по
чужому
паспо р­
ту.
Все
время
приходится
переезжать
с
места
на
место,
487

скрываться,
менять
квартиры.
Де во чке
нужно
учиться,
чтобы
не
отстать.
Все
врем я
сидят
до ма,
потому
что
мож ­
но
выходить
только
в
сам ом
крайнем
случае.
Она
уже
все-
таки
барышня,
ей
же
скучно.
Понятно,
к огда
ты
бросил
ей
в
окн о
св ою
секреточку,
она
обра д ов ала сь.
Почему
в
ко нце
концов
один
раз
не
пройтись
с
кавалером?
Между
прочим,
ты
ей
даже,
представь
себе,
понравился.
То лько
ты
все
себе
сам
испортил
своим
длинным
языком.
Пет я
поморщился,
как
от
зубной
боли.
—
Подожди,—
ск азал
он. —
А
ты
откуда
все
это
зна­
ешь?
Га врик
с
нескрываемым
удивлением
пос мот рел
на
Пет ю:
—
Здравствуйте!
Что
ж
ты
думаешь;
Павловские
ни­
че го
не
кушают?
Между
прочим,
они
такие
же
Па вл ов­
ски е,
как
я
братья
Пт аш ник овы,
но
это
никого
не
дол жно
касаться.
Я
до
них
з аск ак иваю
раза
два
в
неделю
—
н ошу
им
провизию.
Ну
и
еще,
конечно,
е сли
е сть
какие-нибудь
поручения
от
комитета...
Пе тя
был
неп рия тно
поражен.
Оказы вает ся,
Гаврик
у
Павловских
частый
гость,
сво й
чел ове к!
—
Вот
как!
Почему
же
ты
к
нам
не
заходишь?
—
спро­
сил
Петя,
начиная
чувствовать
нечто
вроде
ревности.
—
Потому
что
я
заск ак ив аю
к
ним
по
бол ь шей
части
ночью.
—
Конспирация?
—
не
без
иронии
спр о сил
П етя.
—
А
ты
что
думаешь?
З ачем
ли шний
раз
обращать
на
с ебя
внимание?
Мало
ли
кто
може т
уви де ть...
Зна­
еш ь,
какое
теперь
время?
В сюду
забастовки,
стачки.
Охранка
прямо-таки
с
ума
сходит.
Опя ть
такая
слежка
кругом
п ошла,
что
дай
бог
зд оров ья.
Еще
хуже,
чем
в
пятом.
На
Петю
снова
пов е яло
духом
Ближних
Мельниц,
от
ко тор ого
он
стал
за
последнее
врем я
отвыкать.
—
Закурим,
что
ли,
товарищ,—
сказал
Гаврик,
выта­
скивая
из
кармана
пачк у
де шев ых
папирос.
Пет я
еще
не
курил
и
не
чув ст вова л
в
эт ом
никакой
потребности.
Но
сло во
«товарищ», произнесенное
Гаври­
ком
с
каким-то
особым
вы ражением
суровой
независимо­
сти,
самый
вид
эт ой
пачки
па пи рос, «Трезвон»
товарище­
ства
«Лаферм», 20 шт .
5 коп.,
об ъяв ле ние
о
которы х
Петя
вид ел
в
«Правде», заставили его вытащить из пачки ту­
гую
папироску
и
не ум ело
в зять
ее
в
р от.
—
Закурим,—
с казал
Петя
так
же
сурово
и
нез ависи­
488

мо,
ско сив
глаза
на
кончик
папиросы,
к
которому
Гаврик
поднес
зажженную
сп ичку .
Они
немножко
п окури ли:
Гаврик
—
с
видим ым
уд о­
вольствием,
затяг ив аясь
и
с пле выва я,
как
заправский
ма­
стеровой,
а
Пе тя
—
поминутно
вы ним ая
папиросу
изо
рта
и
для
чего-то
заглядывая
в
мундштук,
от куда
вылива ла сь
молочная
струйка
тяжелого
дымка.
Больше
о
Павловских
не
говорили.
Затем
еще
поз а­
нимались
Цезарем,
и
Гаврик
ушел,
сказав
на
прощанье:
—
Такие-то,
брат,
дела.
Гла вн ое,
не
дре йфь.
Но
к
че му
это
относилось,
Пет я
так
и
не
понял.
Теперь
в
Пете
боролось
несколько
самых
противоречи­
вых
чувств:
ревность,
до сада
на
се бя,
надежда,
отчаяние
и,
как
это
ни
странно,
жаркая,
какая-то
пор ывис т ая
жаж­
да
жиз ни,
переполнявшая
его
с ерд це.
Он
стал
прид умыва т ь
разные
способы
попр а вить
дело
и
снова
вым а нить
Марину
на
свидание.
Он
был
зан ят
эти-<
ми
прид у мыва ниям и
целые
дни.
49.
КОРОЛЕВА
БАЗАРА
Но
как
раз
в
это
время
начала
поспевать
черешня.
Она
стал а
поспевать
быстро,
бурно,
а
главное,
все
сорта
сразу:
черная,
красная,
розовая
и
белая.
Хо тя
семейство
Ба чей
все
время
с
тревогой
сл едил о
за
созреванием
бога­
то го
ур ожа я,
но
истинные
его
размеры
обнаружились
ка к-
то
вдруг,
в
одн о
прекрасное
ут ро,
ког да
низко
над
садом
с
шумом
пронеслась
черная
ту ча
скворцов,
а
за
нею
сер ая
туча
воробьев.
Птицы
опустились
на
сад,
и,
пока
Василий
Петрович,
Петя,
П авли к,
Ду ня
и
Гав рил а
б егали
под
деревьями,
пу­
гая
птиц
з онт ик ами,
палками,
шляпами,
платками
и
к ри­
ками,
тет я
надела
кружевные
перчатки,
шляпу
и,
сияющая
от
веселого
возбуждения,
поехала
на
конке
в
город,
чтобы
сначала
разузнать
розничные
цены
на
черешню,
а
по том
пост ар ат ься
ее
про да ть
на
привозе,
в
фруктовых
рядах,
оптом.
Она
вернулась
веч еро м
и,
к огда
подходила
к
хуторку,
услышала
гром ки е
выстрелы.
Это
Павлик,
под
руководст­
вом
Гаврилы,
п алил
дробью
из
с тарой
берданки,
которая
нашлась
в
хозяйстве
мадам
Васютинской.
—
Бож е
мой,
что
ты
д ела ешь?
—
в
ужасе
закричала
тетя,
увидев,
как
ее
не жный
племянник
заряжает
ружье
картонным
патроном.
489

—
Пугаю
шпаков.
Поб ере жи те сь!
—
отв ети л
Па влик
и
снова
со
зверским
выражением
лица
выпалил
куда-то
вверх,
после
ч его
по
в озд уху
пролетел
небольшой
смерч
из
воробьиных
перьев.
По-видимому,
война
с
птицами
шла
успешно.
—
Ну-с,
как
наш и
коммерческие
усп ехи ?
—
спросил
Василий
Петрович,
потирая
руки.—
На дею сь,
вы
нам
пр и­
везли
пр ият ные
вести?
—
И
да
и
не т,—
ответила
тетя.
—
Что
так?
—
с
бодрой
улы б кой
сказал
Василий
П ет­
рович.
Он
уже
раз
десять
за
сегодняшний
день
обошел
сад
и
убедился,
что
урожай
не
просто
хорош,
а
неслыханно,
сказочно
богат.
Кисти
очень
крупных
черешен
целыми
пу­
дам и
висели
на
ветках,
просвечивая
на
солнце
всеми
от­
тенками
кра сн ого
цвета,
н ачи ная
с
совсем
бледного,
почти
телесного,
подобного
ро зо вым
кораллам
самого
высшего
качества,
и
кончая
кроваво-черным,
сл овно
драгоценные
камни
карбункул
или
пироп.
—
Что
та к?
—
повторил
он
уже
м енее
бодро,
заметив
рас строен н ое
выражение
тетиного
лица.
—
Сейчас
я
вам
все
расскажу,
но
только
дайте
мне
сн ачал а
умыться
и,
ради
бо га,—
чаш ку
ча я.
Полжизни
за
чашку
ча я!
Все
это
не
предвещало
ничего
хорошего.
А
через
по лч аса
тетя
уже
сидела
на
веранде,
жадно
пил а
чай
и
рассказывала:
—
Понимаете,
сн ачал а
я
обошла
несколько
фру кто вых
магазинов
в
городе.
Черешни
еще
мало,
она
по ка
редкость,
и
ее
в
ро з ницу
продают
по
пятн адц ать
—
двадцать
копеек
фун т.
—
Нуте-с,
так
это
же
великолепно!
—
воскликнул
Ва­
силий
Петрович,
прикидывая
в
уме ,
какую
сумму
может
да ть
каждое
дерево,
е сли
даж е
считать,
что
на
нем
висит
хотя
бы
только
два
пу да
ягод.—
В
таком
случае
мы
просто
богачи!
—
Подождите,—
устало
зам ет ила
тетя.—
Это
ро зн ич­
ная
цена.
А
мы
должны
иметь
де ло
с
оптовой.
Т огда
я
от­
правилась
па
привоз
и
п оходи ла
по
фруктовым
ря дам.
Оказалось,
что
оптовая
цена
значительно
ниже.
—
И
это
вполне
естественно!
—
бод ро
воскликнул
Ва­
с илий
Петрович.—
Так
бывает
всегда.
Ка кая
же
все-т ак и
оптовая
це на?
—
Они
предлагают
два
сор ок
за
пуд.
Франко-привоз.
490

Ва си лий
Петрович
п отро гал
стальную
дужку
пен сне,
пошевелил
губами
и,
произведя
в
уме
необходимые
выч ис­
ления,
сказал :
—
Н...
да. ..
это,
кон е чно,
не
то.
Но
все-т ак и
весьма
и
весьма
прилично.
Мы
не
только
р асп л атимся
по
векселям,
но
да же
еще
ост анет ся
известная
сумма
прибыли.
И
Василий
Петрович
весе ло
посмотрел
на
т етю
через
пенсне.
—
Вы
очень
наивны,—
сказала
тетя.—
Не
забудьте,
что
два
сор ок
франко-привоз.—
И
с
уд ар ением
повторила:
—
Франко-привоз!
—
Ах
да...
франко...—
п роборм ота л
Василий
Петро­
вич .—
А
это,
собственно,
что
обо зн ача ет?
—
Это
зна ч ит,
что
мы
должны
доставить
им
всю
че­
решню
прямо
на
п рив оз.
—
Ну
и
что
же?
За
чем
дело
стало?
Мы
им
доставим!
И
тог да
—
пожалуйте
денежки!
—
Нет ,
с
вами,
пол ожи те льн о,
трудно
гов орит ь
серьез­
но!
—
с
до садой
сказала
тетя.—
Подумайте
только,
как
это
мы
им
доставим?
Ка ким
способом?
У
нас
нет
ни
лошади,
ни
платформ,
ни
корзин,
ни
рог ожи,
ни...
У
нас
вообще
нет
ничего,
ни как их
средств...
Я
уже
не
говорю
о
т ом,
что
сн а­
чал а
н адо
сн ять
урожай
с
деревьев,
ес ли,
конечно,
его
не
расклюют
пти цы.
У
нас
даж е
нет
стремянок...
—
Н -д а...—
р аст ерян но
про мыч ал
Василий
Петрович
и,
подоив
нос,
ск азал :
—
Однако
это
довольно
странно.
По­
чему
именно...
франко?
Вы
должны
были
сказать:
угодно
приобрести
черешню
—
пож алу йст а,
приезжайте
и
заби­
рай те.
—
Я
так
и
ска зала .
—
Ну
и
что
же?
—
Отказываются.
—
Гм...
Это
какое-то
недоразумение...
Наконец,
суще­
ствует
же,
так
сказ ать ,
конкуренция.
Если
одн и
о тк азы­
ваются,
то,
может
быть,
др угие
не
откажутся.
—
Да
я
их
всех
обошла,
и
у
м еня
та кое
впечатление,
что
никакой
конкуренции
не т,
а
все
это
о дна
ша йка.
И
все
удивительно
похожи
один
на
другого.
Те
же
син ие
блуз ы,
те
же
красные
морды,
те
же
барашковые
шапки.
Такие
же
братья
разбойники,
как
и
те
«персы», которые к нам
приходили
сбивать
ц е ну...
И
все
ссылаются
на
какую-то
мадам
Ст орожен ко.
По-видимому,
вся
оптовая
торго в ля
фруктами
находится
в
руках
эт ой
дамы.
—
Так
вот
вы
бы
с
ней
и
поговорили.
491

—
Пыталась.
Но
она
неуловима.
С
ут ра
до
вечера
ездит
по
садам,
ск у пает
ур ож аи.
—
Так
как
же
быть?
—
с п росил
Василий
Петрович.
—
Не
знаю,—
ответила
тетя.
Они
сидели
друг
против
друга
с
изм уч е нными
лицами.
Василий
Петрович
вы ти рал
бурую
п ори стую
шею
несве­
жим
носо вым
платком,
а
тетя
барабанила
пальцами
по
блюдечку.
И
Петя
чувствовал,
что
над
их
семейством
сн о­
ва
нав исл а
беда,
но
только
на
этот
раз
гора зд о
более
стр а­
шна я,
чем
в
пр ош лый
раз,
когда
горе л
сад .
Чер еш ни
спели
не
по
дням,
а
по
часам.
Кр асные
по­
чернели,
розовые
покраснели,
желтые
гу сто
пороз ов ели ,
а
бел ые
по желт ели
и
приобрели
гус той
м едо вый
цвет,
даж е
на
вид
сладкий.
С
раннего
утра
начи н ала сь
война
с
птица­
ми.
Привязывали
к
веткам
пестрые
лоскутья,
выставляли
пуг ал а,
бе гали
под
деревьями,
хлопа я
в
ла доши ,
и
охрип­
шими
голосами
к ри чал и: «Киш-ш- ш- ш!» Время от време­
ни
раздавались
выстрелы
из
берданки
и
с
металлическим
звоном
проносились
заря ды
м елкой
дроби.
Это
оказалось
еще
труднее,
чем
окапывать
или
т аск ать
воду.
О,
как
ненавид ел
Петя
скворцов!
Как
они
бы ли
теперь
непохожи
на
тех
поэтических
птиц,
которы е
ра­
достно
свистели
на
разные
голоса,
отчего
нарядный
ве­
сенний
день
каз ал ся
еще
ярче,
ал леи
еще
тенистей,
а
легкие
облачка
как
бы
замирали
в
сла д ком
беспа­
мятстве...
Теперь
это
был и
хищники,
откуда
ни
возьмись
нал е­
тавшие
целой
туче й
на
мирный
сад.
Они
тер зал и
своими
остры м и
клюв а ми
ягоды,
зо рко
выб ир ая
самые
зрелые,
и
выр ыва ли
из
них
треугольные
куски
мякоти.
Они
их
не
ст ольк о
ели ,
с к олько
портили.
Когда
их
уд а­
валось
согнать
с
дерева,
они
потом
дол го
летали
над
ним,
делая
круги
и
вир а жи.
Сд ела ли
попытку,
подставив
стулья,
сня ть
урожай
с
не­
скольких
деревьев
и
уб еди лис ь,
как
это
труд но
сделать,
не
име я
оп ыта.
Решили
на
первых
порах
торговать
черешней
в
роз ницу
и
отправили
Гавр илу
с
боль ш ой
корзиной
на
Большой
Фонт а н.
Г авр ила
долго
ходил
по
дачам
и
принес
всего
семьдесят
копеек,
косноязычно
ск аза в,
что
больше
не
вы руч ил,
и
пош ел
спат ь
за
кон юшн ю,
в
б ур ьян,
р аспро ­
страняя
во круг
себя
запах
монопольки.
Заходили
дачники
с
д ачи
Ковалевского
—
две
хоро­
шенькие
барышни
с
кружевными
зонтиками
и
студент
в
белом
кителе.
Они
купили
два
фунта,
но
так
как
вес ов
не
492

было,
то
те тя
отвалила
им
на
глаз
фунтов
пять
в
кокетли­
вую
корзиночку,
к оторую
студент
нес
на
палке
через
плеч р.
Барышни
тотчас
повесили
себе
черешни
на
маленькие
ушки,
как
сер ежк и,
и
еще
больше
похорошели,
покрылись
ямочками,
стали
вертеться
и
смеяться,
и
тетя
смотрела
на
них
с
таким
видом,
как
буд то
хотела
ск азать : «Господа,
я
не
по ни маю,
как
вы
можете
радоваться!»
Затем
п очт альон
прине с
письмо
от
нотариуса,
напе ча­
танное
на
пишущей
машинке,
с
коротким
и
гроз н ым
на­
поминанием,
что
с рок
п латеж а
по
век се лям
наступает
че­
рез
три
дн я.
Т етя
опять
помчалась
в
город,
но
вернулась
ни
с
чем,
так
как
мадам
Ст ороже н ко
опять
была
в
отъезде,
а
«пер­
с ы», как бы в насмешку над здравым смыслом,
предлага­
ли
уже
не
два
сорок,
а
руб ль
тридцать
за
пуд
франко-при­
во з.
Кром е
того,
о ни,
вероятно,
еще
и
нагрубили
тете,
так
как
она
чуть
не
плакала,
со рв ала
с
себя
шляпку
и
несколь­
ко
раз
пов т ори ла,
бегая
по
террасе:
—
Какие
мерзавцы!
Боже
м ой,
каки е
мерзавцы!
Ост ав ало сь
одно:
нанять
по дв оды
у
немцев-колонистов,
у
них
же
взять
напрокат
корзины
и,
вопреки
священным
прин ципа м
Васил ия
Петровича,
воспользоваться
чуж им
трудом ,
то
есть
нанять
в
окрестностях
деревенских
деву­
шек,
чтобы
они
как
можно
бы с трее
соб рали
урожай,
уже
п очти
на
четверть
раск л еванный
птицами.
Немцы
отк азал и сь
дать
подводы,
а
девушки
бы ли
уже
все
наняты
в
другие
сад ы.
—
Будь
проклят
тот
час ,
когда
я
позволил
в тян уть
себя
в
эту
идиотскую
затею!
—
кричал
отец.
—
Василий
Петрович,
во
имя
п окойн ой
Жен и
пощади­
те
мен я!
—
со
слезами
гов ори ла
тетя,
и
по
ее
голосу
чув­
ствовалось,
что
у
нее
распух
но с.
В
довершение
всего,
ворота
со
скрипом
отворились,
и
па
усадьбу
въехала
бри чка .
Од ин
«перс»
си дел
на
ко з лах,
другой
стоял
на
подножке,
а
на
сиденье
подпрыгивала
бо ком
большая,
то л стая
да ма
в
парусиновом
балахоне
и
п ыль ной
шл япке
с
выгоревшими
незабудками.
Бричка
проехала
п рямо
ч ерез
клумбу
с
табаком
и
петуниями
и
остановилась
в озле
до ма.
«Персы»
тотчас
подхватили
даму
под
локти,
и
о на,
тяжел о
перебирая
ногами,
слезла
с
бри ч­
ки.
У
нее
бы ло
жир ное ,
но
тем
не
менее
мускулистое
уса­
тое
лицо
с
грубы м ,
свекольным
румянцем
и
нич его
не
вы­
ражающие
глаза.
493

—
А
ну,
мальчик...
не
знаю,
как
тебя
зовут...
не
хло­
пай
ушами,
а
живенько
у
мен я
сбегай
и
позови
с юда
хо­
зяев,—
заметив
Павлика,
сказала
она
с
одышкой
низким
базарньш
г оло сом
и
уже
собиралась
се сть
на
железный
са­
довый
стул,
кото рый
ей
подставил
о дин
из
«персов», но в
это
время
как
раз
п оя вилась
тетя,
а
за
ней
Василий
Пет­
р ови ч.—
Вы
здесь
бу дете
хозяева?
—
спросила
приезжая
и,
не
дожидаясь
ответа,
сунула
сначала
В ас илию
Петро­
ви чу,
а
потом
те те
свою
ко ротк ую
руку
в
черных
к руж ев­
ных
митенках,
откуда
торчали
толст ые,
как
бы
обрубле н ­
ные
пальцы.—
Здравствуйте
вам,—
сказала
она.—
Я
мадам
Стороженко.
Тетя
вспыхнула
от
волнения.
—
Ах,
как
это
ми ло
с
вашей
стороны!
—
быстро
заго­
ворила
тетя,
и
на
ее
ли це
появилась
суетливая
светская
улы бк а.—
Я
два
раза
заезжала
к
вам
на
привоз,
но
не
за­
стала.
Вы
такая
неуловимая
женщина!
—
И
тетя
с
обв оро ­
жит ел ьным
выражением
погрозила
мад ам
Сторож ен к о
пальчиком.—
Но,
как
видите,
если
гора
не
идет
к
Магоме­
ту,
то
Ма го мет
иде т
к
горе.
—
Это
не
важн о ,—
сказала
мад ам
Стороженко,
пропу­
стив
мимо
ушей
тонкий
афоризм
насчет
горы
и
Магоме­
та.—
Мне
ск азал и
лю ди
на
привозе,
что
вы
имеете
прода­
ват ь
урожай
ваш ей
черешни.
Так
я
у
вас
его
пок уп аю.
—
В
так ом
случае,
может
быт ь,
вы
п осм отри те
сад?
—
ск аза ла
тетя,
многозначительно
переглянувшись
с
Васи­
лие м
Петровичем.
—
Я
этот
сад
знаю
как
облупленный,—
ответила
ма­
дам
Стороженко.—
Слава
б огу,
не
в
первый
раз .
Я
здесь
покупала
урожай
еще
тогда,
ко гда
сад
держала
мадам
Ва­
сютинская.
Я
вам
должна
ск азать ,
что
у
мадам
Васютин­
ско й
бы ло
ку да
больше
порядка.
А
у
вас
уже
шп аки
пока­
лечили
половину
черешни.
Конечно,
не
мое
дело,
но
я
вам
ск ажу,
что
вы,
так и
да,
поря дочн о
запустили
ваш
сад.
Навряд
ли
вам
уда стс я
свести
концы
с
концами.
Хотя
л ич­
но
я
занимаюсь
фруктой
лиш ь
п ятый
год,
а
до
этого
вре­
мени
занималась
исключительно
рыбой,
но
можете
спро­
сить
каждого,
и
каждый
вам
ск аж ет,
что
мадам
Сторожен­
ко
так и
что-н и буд ь
понимает
в
фрукте.
Разве
это
череш­
ня?
Это
же
не
черешня,
а
во ши.
Мож ете
мне
поверить.
Ва си лий
Петрович
и
тетя
стояли
перед
ма дам
Сторо­
женко,
испыт ыв ая
то
отчаяние,
то
надежду.
Тепер ь
толь­
ко
от
нее
одной
зависела
их
с удьб а,
но
ничего
невозможно
было
прочитать
на
ее
грубом
лице.

Наконец
мадам
Стороженко
сказа л а:
—
Одним
сло вом ,
чтобы
до лго
с
вами
не
цацкаться,
во т!
—
Она
открыла
большой
кожаный
кошелек,
висевший
у
нее
на
ре м ешке
через
плечо,
и
вынула
из
него,
видимо,
при готов л ен ную
з ар анее
хрус тящ ую
сторублевую
бумаж­
ку
с
портре том
императрицы
Екатерины.-—
Держи те !
—
Как,
всего
сто
рублей,
когда
по
одним
лиш ь
вексе­
лям
н адо
платить
триста!
—
Держите,
ну!
—
пов то рила
мадам
Стороженко
нетер­
пе лив о.—
И
скаж ит е
спасиб о ,
что
я
вам
даю
«катеньку».
По
к райн ей
мер е,
вам
чере з
эту
че решн ю
больше
не
бу­
дет
б еспо ко йства ,
потому
что
уб орку ,
упаковку,
пе рев оз­
ку
—
все
это
я
уже
бер у
на
себя .
—
Мадам
Стороженко,
побойтесь
бога!
—
сказ ал
Ва си­
лий
Петрович.—
Вы
нас
гр абит е!
—
Ми лый
человек,—
сладким
голо со м
проп е ла
мадам
Стороженко,—
я
тож е
должна
чт о-н иб удь
заработать
—
не
правда
ли?
—
Да,
но
ведь
здесь
товару
не
меньше
чем
на
пя тьс от
руб лей ,
мы
подсчитали,—
ска зала
тетя.
—
Ну,
раз
вы
подсчитали,
то
вы
сам и
и
реализуйте
сво й
урожай
и
не
морочьте
люд ям
голову.
Сто
рублей
—
это
мое
последнее
слово.
—
Да,
но
ве дь
мы
должны
плат ит ь
по
векселям.
—
Знаю.
Вы
должны
на
дн ях
внести
мадам
Васютин­
ской
триста,
а
если
не
внесете,
то
потеряете
а ренд у.
И
вы
ее,
таки
да,
потеряете,
потому
что
у
вас
нет
наличности
и
вы
уже
все
равно
летите
в
т рубу.
Так
я
вам
советую
—
лучше
п олучи те
хоть
чт о-н иб удь;
по
кр ай ней
мере,
первое
вр емя
не
будет е
гол одать .
А
усадьбу
ма дам
Васютинская
передаст
мне
в
нотариальном
порядке.
Она
мне
гораздо
больше
подходит,
чем
вам .
—
Ну,
это
мы
еще
посмотрим!
—
сказала
тетя,
бле дн ея.
—
Перестаньте
де рж ать
фасон!
—
с каз ала
мадам
Ст о­
роженко
с
нескрываемым
презрением
и
какой-то
неп о нят­
ной,
черн ой
злобой,
с
ног
до
головы
оглядывая
Васил ия
Петровича
и
тетю.—
Чт о,
я
вас
не
знаю ?
У
вас
за
душ ой
нет
ломаного
гроша.
Вы
же
нищ ие!
О бор ва нцы!
А
еще
на­
зываетесь
интеллигенты!
—
Милостивая
государыня!
—
сказал
Василий
Петро­
вич.—
Кто
вам
дал
право
раз г ов ариват ь
в
подобном
то не?
Мадам
Сторо же нк о
величественно
повернулась
к
тете:
—
Слуша йте ...
не
знаю,
как
вас
зовут...
ск аж ите
св о­
ему
сожителю,
чтобы
он
не
ра зорял с я,
потому
что
через
495

три
дня
вы
у
ме ня
отс юда
п олети те
со
всеми
вашими
бебе-
ха ми.
Босяки!
Василий
Петрович
рванулся,
хоте л
что-то
ск азать ,
но
только
затопал
ногами,
замычал,
как
немо й,
и
сел
на
с ту­
пеньках
террасы,
схватившись
руками
за
голову.
—
Берите
«катеньку»
и
пишите
расписку,—
сказала
ма дам
Стороженко,
как
ни
в
чем
не
быв ало
протягивая
тете
с тору блев ку.
—
Вы
злая
и
нехорошая
женщина!
—
дрожа
всем
те­
лом,
сказала
тетя,
потом
заплакала
и,
пошатываясь,
ушла
в
дом.
Это
бы ла
т акая
грубая,
безобразная
сцена,
что
не
толь­
ко
Петя,
Павлик
и
Дуня,
но
да же
и
Гав рила
в пал
в
оце­
пенение,
и
н икто
не
заметил
Гаврика,
кот орый
уже
давно
поя вилс я
невдалеке
за
деревьями.
Т еперь
он,
з асун ув
гл убоко
в
ка рман
правую
руку,
ме дленн о,
вразвалку
шел
пря мо
на
мадам
Стороженко.
—
Ах
ты,
старая
базарная
шкура!
—
сквозь
зуб ы
ск а­
зал
Гаврик,
раздувая
ноз д ри.—
А
ну,
гэ ть
видселя!
Она
см отр ела
на
него
с
изумлением
и
вдруг
узнала
в
это м
шестнадцатилетнем
пареньке-мастеровом
то го
само ­
го
маленького
нищего
мальчика,
внука
старика
Черноива­
ненко,
которы й
носил
ей
на
привоз
быч ки,
к огда
она
еще
торговала
рыбой
в
розн и цу.
У
мад ам
Стор оже нко
была
хо­
рошая
памя т ь,
и
она
в
о дну
минуту
поняла,
что
перед
ней
ст оит
ее
давний
враг.
Но
тольк о
тогда
он
был
со всем
мал
и
беззащитен
и
она
делала
с
ним
что
хотела,
а
теперь
он
был
со всем
другой,
и
она
своим
лисьим
инстинктом
почуя­
ла
в
нем
какую-то
оп ас ную
силу.
—
Но,
но,
только
без
хулиганства!
—
крикнула
о на,
су ет ясь
возле
брички.—
Что
вы
смотрите?
Надавайте
ему
хор оше нь ко
по
морде!
Опустив
головы
в
барашковых
шап ках , «персы»
вы­
ст упили
вперед,
но
Гаврик
вырвал
из
ка рмана
кулак
с
ка­
стетом,
и
на
его
помертвелых
губа х
по ка зал ась
пена.
—
Г эть
видселя!
—
со
страшным
спокойствием
пов то­
рил
он,
вз ял
под
уздцы
лошадь
и
вывел
за
в орота
б рич ку,
ку да
уже
на
хо ду
влезали
мадам
С торож ен ко
и
«персы».
И
еще
довольно
дол го
потом
в
зеленых
хлебах
по
до­
роге
в
город
подпрыгивала
шляпка
с
выл иня вш ими
неза­
будками
и
сл ыша лся
визгливый
голос
ма дам
Ст орожен ко,
посылавшей
в
сторону
хуторка
угрозы
и
сам ые
непристой­
ные
ругательства.
С
трудом
переводя
дыхание,
как
после
тяже ло й
рабо­
496

ты,
возвратился
Гаврик.
Он
молча
пожал
руку
Пете,
по­
гладил
Павлика
по
спине,
п ос тоял
возле
Василия
Петро­
вича,
кот орый
продолжал
сидеть
на
ступеньках,
закрыв
лиц о
руками.
Затем
Гаврик,
с
сердцем
плюнув,
ск аз ал:
—
Ну,
это
мы
еще
побачим!
—
и
побежал
через
в есь
сад
в
степь,
где
и
пропал
из
глаз
так
же
вдруг,
как
по­
яв ил ся.
Все
долго
мо лчали,
понимая,
что
говорить,
собственно,
больше
не
о
чем.
Н ак онец
Ва с илий
Петрович
с
сил ой
про­
вел
ладонями
по
лицу,
протер
краем
косоворотки
пе нсне
и
не ож ид анно
улыбнулся
беспомощной,
детско й
улыбкой.
—
Так
кончился
пир
их
бедою,—
ска зал
он
со
вздохом.
Но,
как
ни
странно,
это
все-таки
был
вздох
облегчения,
50. ПОМОЩЬ
ДРУЗЕЙ
После
этого
происшествия
в
усадьбе
наступили
тиши­
на
и
спо ко йстви е.
Се мейст во
Бачей
вело
себя
так,
как
буд­
то
оно
только
что
прос н улос ь
и
еще
не
вполне
понимает,
где
это
все
прои сходи т
—
во
сне
или
наяву.
Все
были
оч ень
предупредительны,
даж е
не жны
друг
с
другом.
Веч ер ом
пили
чай
и
ели
простоквашу.
Шут или,
разговаривали.
Но
ни
одним
словом
не
ка сались
своего
положения,
как
бы
сберегая
все
с вои
душевные
и
физические
сил ы
для
бли­
жайш ег о
будущ е го,
о
котором
даже
страшно
было
по­
думать.
Рано
разошлись
спать
и
спали
долго,
с
наслаждением
отсыпаясь
от
всех
трудов
и
волнений
и
зн ая,
что
с лед ую­
щий
день
не
принесет
им
ничего
нового.
На
заре
П етя
почу вс тв ов ал,
что
его
кто-то
тян ет
холод­
ной
рукой
за
ногу.
Он
отк рыл
глаза
и
увидел,
что
окно
распахну то ,
а
около
пос тел и
стоит
Гаврик.
Как
видно,
солнце
еще
не
встало,
но
в
комнате
уже
б ыло
почти
св ет­
ло,
а
в
окно,
откуда
л ился
заревой
холодок,
виднелась
смуглая
зелень
сада,
вишневая
полоса
утреннего
неба
и
слышались
со нные
голоса
далеких
п етухо в.
—
Вставай!
—
шепотом
ск азал
Гаврик.
—
А
чт о?
—
так
же
шепотом
с прос ил
Петя,
ничу ть
не
удивившись,
так
как
дав но
уже
при вык
к
внезапным
по­
явлениям
своего
друга.
—
Одевайся
и
гэ ть
на
работу!
—
сказал
Гаврик
таин­
ственно
и
весело,
показывая
на
о ткры тое
окно
го ловой .
497

С
этими
словами
он
б есшу мно
вскочил
на
п одок онн ик
и
скрылся
в
саду.
Петя
сли шко м
хорошо
знал
Гавр ик а:
он
сраз у
понял,
что
это
не
баловство,
а
какое-то
дело.
Он
быстро
оделся
и,
ежась
от
утренней
свежести,
вылез
в
окно.
В
с аду
слышались
го лос а.
Пет я
обошел
дом
и
увидел
под
черешнями
каких-то
людей.
Слышался
стук
топ ора,
повизгиванье
пилы.
Вдалеке
прошел
незнакомый
па ре нь,
н еся
на
пле че
грубую,
новую
лесенку,
по -в идим ому
толь ­
ко
что
сколоченную
из
горбылей.
Друг ая
такая
же
л есен ка
уже
была
прислонена
к
дереву,
и
на
верху
ее
стояла
босая
девочка,
д ер жась
одн ой
рук ой
за
ветку,
согнутую
под
тя­
жес тью
желтой
черешни,
а
другой
заслоняясь
от
солнца,
которое
только
что
вышло
из
моря
и
било
в
глаза
слепя­
щими ,
но
еще
холодными
лучам и.
—
Петя,
идит е
сюда!
—
закричала
девочка.
Петя
узнал
Мотю.
—
Ты
что
здесь
делаешь?
—
спр о сил
оп,
подходя.
—
Вашу
фрукту
собираю!
—
ответила
девочка
вес ело ,
и
Пе тя
заметил
корзину,
висевшую
на
ее
локте.—
А
вы
нас
совсем
заб ыл и,—
прибавила
о на,
вздохнув.—
Никогда
к
нам
не
зайдете
на
Ближние
Мельницы.
У
нее
на
ушах
висели
в
вид е
сережек
черешни,
отчего
она
пок аз алас ь
Пете
еще
более
хо рошен ько й,
чем
раньше.
—
Вот
видите,—
про д ол жала
о на,
см еяс ь,
проворно
об­
рывая
ягоды
и
бросая
их
вместе
с
листиками
в
корз ин ку, —
мы
уже
зде сь
работаем
больше
ч асу
времени,
а
вы
только
еще
от кры ли
свои
глазки.
Нельзя
быт ь
таким
лен ивым !
Вас
за
это
бог
н акаж ет.
И
она
так
громко
з асмея лась ,
что
да же
поскользнулась.
—
Ой,
де р жите
ме ня,
пад аю!
—
крикнула
о на,
но
удер­
жалась,
и
на
Петю
из
корзины
пос ып ал ись
черешни.
—
Не т,
кроме
шуток,
что
здесь
происходит?
—
спро­
сил
Пе тя.
—
Будто
вы
сами
не
видите,—
ответила
Мот я.—
Ваши
знакомые
при шли
снимать
ур ожай,
чтобы
он
даром
не
проп ал.
Пе тя
оглянулся
по
сторонам.
Всюду
—
под
деревьями
и
на
деревьях
—
мел ьк али
люд и,
более
или
м енее
знако­
мые
ему
по
Ближним
Мельницам.
Среди
них
Петя
с
удив­
лением
узнал
дя дю
Ф едю,
Синичкина,
старого
железнодо­
ро жник а,
девушку-учительницу
и
еще
кое-кого
из
гостей
и
постоянных
посетителей
Тер ент ия.
Были
здесь
также
Мотин
бра т
Женька
со
своими
п р ия телями
—
ближнемель-
498

нпчными
мальчишками,
к оторы е
сидели
па
деревьях,
как
обезьяны,
с
удивительной
ловкостью
и
быстротой
напол­
няя
черешнями
с вои
картузы,
лукошки
и
ящички
из-под
и рис ок.
Всюду
мелькали
белые
босые
ног и,
загорелые
руки,
цветные
ситцевые
руба хи.
Слышались
звонкие
го­
лоса,
смех,
шутки,
прибаутки.
Не
успел
еще
Пе тя
как
с ледуе т
попять
см ысл
этого
ве­
селого
наш ест ви я,
как
к
нем у
подбежал
Гаврик,
неся
на
пле че
ворох
старых
мешков
и
рогож.
—
Держи,
х ват ай,
раскладывай
под
деревьями!
—
сказал
он,
запыхавшись,
п
бросил
Пе те
па
руки
несколько
мешков.
Чувствуя,
что
п роис ходи т
что-то
очень
хорошее,
и
не­
вольно
по д д аваясь
общему
бодрому,
ве се лому
настроению,
Пет я
стал
проворно
раскладывать
под
деревьями
мешки,
ползая
вокруг
них
на
коленях
и
старательно
разглаживая
ладонями
складки.
Скоро
на
них
из
корзинок,
картузов
и
передников
с
мягким
стуком
посыпалась
крупная,
спелая
черешня.
К огда
разбуженная
непонятным
шумом
тетя
вышла
из
дома,
то
сна чал а
ей
показалось,
что
ма дам
Стороженко
уже
вст упи ла
во
владение
усадьбой
и
это
ее
молодцы
гру­
бо
и
бесцер емо н но
грабят
сад .
Хотя
она
успела
прим ирит ь­
ся
с
мысл ью,
что
это
неизбежно,
однако
теперь,
увидев,
как
чу жие
л юди
на
ее
глазах
рв ут
че решшо,
опа
по блед ­
не ла
и
крикнула
слаб ым
голо со м:
—
Как
вы
с меет е!
Кто
вам
позволил!
Разбойники!
—
Не-е-ет,
что
вы!
—
д аже
не
с каза л,
а
как-то
вкра д­
чиво-нежно
пропел
Гаврик,
кот оры й
как
раз
в
это
вр емя
п роход ил
мимо
те ти,
волоча
за
собой
лестницу.—
Это
все
свои,
наши,
с
Ближних
М ель ниц.
Вы,
Татьяна
Ивановна,
не
беспокойтесь.
Ни
од на
ягодка
не
про па дет
—
за
это
я
вам
руча юс ь
чем
хотите.
Ну
кон ечн о,
мож ет
быть,
кто-ни­
будь
одну-две
и
п олож ит
не ча янно
се бе
в
рот
—
так
ведь
это
же
нич его
не
составляет!
Вы
же
сами
видите,
какой
шикарный
урожай.
Дай
бог
каждому
на
пасху!
Вы
за
не го
в оз ьмете
в
ро зницу
не
меньше,
как
по
три
карбованца
за
пуд.
А
этой
стар ой
базарной
шкуре
вот !
—
И
Гаврик
пока­
зал
в
пространство
кукиш.
—
Постой,
ты
мне
все-таки
объясни...—
ска за ла
тетя,
всматриваясь
в
сердитое,
решительное
л ицо
Га вр ика
и
с тара ясь
попять,
что
все
это
значит.
—
Вы
на
нас,
конечно,
не
серчайте,
что
мы
вас
не
с про с или,—
сказал
Гаврик,—
по
где
ж
там
б ыло
спраши­
499

вать,
к огда
те пе рь,
как
г ов ори тся,
о дин
день
целы й
год
кормит.
Упустишь
вр емя
—
не
воротишь.
А
нам
еще
при­
шл ось
горб ыл и
доставать,
мешки,
рого жи
и
всякую
такую
еру нд у.
А
что?
Мо жет
быть,
нет?
Или ,
ск аж ете,
лучше,
чтобы
эта
базарная
шкура
сделала
с
вас
нищих?
Да
нико­
гда
эт ого
не
бу дет
в
жизни!
Хватит!
Насосались
наш ей
крови!
Прошло
то
время,
когд а
мы
стояли
перед
ними,
как
бараны...
Тетя
смотрела
на
Гав рик а,
на
его
воинственную
фи­
гуру,
на
его
по-мальчишески
облупленный
нос
и
по-муж­
ски
серьезные,
сердитые
глаза,
кот оры е
объяснили
ей
все
гораздо
луч ше,
чем
сло ва.
Мо жет
быть,
она
еще
и
не
пони мал а
всего,
но,
во
вс я­
ком
случае,
поняла
главное:
им
на
помощь
пришли
хо рош ие
л юди
с
Ближних
Мельн иц ,
и
теперь
снова
появилась
надеж да
на
спасение.
В
тет е
сразу
заговорила
хозяйка.
Она
н ас коро
пов яза ла
голову
платком
и
побежала
под
д еревь я,
вс юду
наводя
поря док.
Она
приказала
пе рета ­
щит ь
мешки
и
рого жи
так ,
чтобы
не
приходилось
сл иш­
ком
далеко
бе гать ,
вел ела
ссыпать
черешню
строго
по
сор­
там,
весело
прикрикнула
на
мальчишек,
чтобы
они
по­
меньше
е ли,
а
побольше
собирали,
послала
Гаврилу
при­
нести
несколько
ведер
во ды
для
питья,
а
потом
сам а
по­
лез ла
по
лесенке
на
дер ево ,
на дела
на
уши
черешни
и,
во
весь
голос
запев
украинскую
п есню
«Сонце нызенько»,
стала
проворно
обрывать
ягод ы,
бросая
их
в
старую
шляп ­
ную
картонку.
Ах,
какой
это
был
чудесный,
горячий
денек!
Давно
уже
Пе тя
не
испытывал
так ого
пр ил ива
бодрого,
веселого
сч а­
стья.
Правда,
ему
не
дос талос ь
лестницы
и
не
пришлось
рв ать
черешни
с
дерева,
что,
кон еч но,
бы ло
наиболее
ин­
тересно.
Но
бегать
внизу
под
деревьями
оказалось
то же
со всем
не
плохо.
То
и
дело
из
шу м ящей
листвы
к
не му
опускалась
полная,
тяжелая
корзинка,
он
ее
по д хват ывал,
высыпал
с одерж им ое
в
кучу
и,
уже
легкую,
по чти
невесо­
мую,
возвращал
на зад,
подбрасывая
ее
головой,
а
сам
бе­
жал
к
друг ому
дереву,
где
его
уже
ожидала
новая
тяжелая
корзинка.
Р уки
сладко
ныли
от
этой
беспрерывной
гимнастики,
и
бы ло
необыкновенно
прия т но
видеть,
как
на
глазах
ра­
с тет
ку ча
темных,
лакированных
яг од,
живописно
переме­
шанных
с
листьями,
по
которым
ползали
осы.
Пе тя
обслуживал
десять
деревьев.
По чти
каждую
ми­
500

нуту
его
кто-нибудь
звал,
чтобы
пер ед ать
на пол нивш уюс я
корзинку.
Но
чаще
всег о
слы шал ся
гол ос
Моти:
—
Петя,
ид ите
сю да,
у
м еня
уже!
Где
вы
там
б олт ае­
тесь?
Нельзя
быть
таким
л енив ым!
Держите!
Нежная
рука
в
розовом
ситцевом
рукаве
опускала
свер­
ху
тяжелую
корзинку,
и
сквозь
лис тву
П етя
видел
ра с­
красневшееся
л ицо
Моти
с
черешневой
кос точкой
в
губах.
К
полудню
все
устали,
и
Гаврик
прошел
под
деревьями»
пок рики ва я
солидным
голос ом :
—
Б р осай,
пошабашили
на
обед!
И
тут
Пе тя
вдруг
со всем
близко
увидел
Марину
и
ее
мать.
Они
шли
пря мо
к
нему,
обнявшись
как
подруги,
и
су дя
по
тому,
что
их
уши
б ыли
обвешаны
черешнями,
а
в
руках
они
дер ж али
корзинки,
Петя
мог
за клю чить ,
что
они
тоже
вместе
со
все ми
убирали
ур о жай.
При
в иде
ма дам
Павловской
Пе тя
порядком-таки
струх­
н ул:
а
вдр уг
она
догадалась,
кто
шуми т
по
ноч ам
в
пол ы­
ни
и
бр о сает
в
ок на
л юбо вные
секретки?
Е ще,
че го
добро­
го,
надерет
у ши!
Она
ему
в
первый
раз
показалась
такой
неприязненно-строгой.
Но
те пе рь,
с
черешнями
на
уш ах
и
в
стареньком
дом ашн ем
платье,
она
име ла
вид
самый
до­
бродуш н ый .
А
Марина
улыбалась
с
откровенным
уд ов оль­
ствием;
на
ее
ли це
не
бы ло
и
след а
то го
неприступно-пре­
зр ит ель ного
выражения,
с
кот орым
не
так
давно
она
ска­
за ла
Пе те
у жасно е
слово
«болтун» .
—
Доброе
утро!
—
сказа л
Пе тя
смущенно
и,
желая
произвести
на
Маринину
м аму
самое
благоприятное
впе­
чатление,
даж е
шаркнул
ногой,
что
вышло
довольно
глупо »
так
как
он
был
босиком.
Но
на
это
не
об рат или
внима ния .
—
Вы
с ов ершен но
правы.
Нынче
действительно
на
редкость
доброе
утро,—
с
какой-то
глубокой,
серьезной
улы бк ой
с ка зала
Маринина
мама.—
Не
правда
ли,
Пе тя?..
Вас
ве дь,
кажется,
зо вут
Петя?
Она
рассматривала
его
с
любопытством,
так
как
дога­
дывалась,
что
это
имен но
он
бросал
ее
дочке
по
ночам
в
о кна
секретки.
А
Марина
не вин но
п осм от рела
на
Пет ю
ис по длобья
и
сказала
как
ни
в
чем
не
б ывал о:
—
Давно
с
вами
не
виделись.
Она
явно
его
задевала.
Тут
бы
Пе те
и
блес н уть
каким-
ни будь
великолепным
печоринским
ответом,
но
вместо
этого
он
сум ра чно
пробормотал:
—
Это
з а висит
не
от
меня.
—
А
от
кого
же?
—
кап риз но
сказала
Марина
и,
по­
вернувшись
к
Пете
боком,
стала
крутить
пал ьцам и
тугую
501

каплю
клея,
выступившего
на
коре
черешни,
под
которой
они
стояли.
—
Вы
сами
знаете
от
ко го,—
с
не жным
упреком
отв е­
тил
Петя
и
сам
испугался,
так
как
это
уже
бы ло
почт и
об ъя сне ние
в
любви.
Но
как
раз
в
это
время
подошла
тетя
и
выв ела
пл емян­
ника
из
затруднительного
положения:
—
Ах,
это
вы?
Наконец-то!
Вы
упорно
нас
избегаете.
Нельзя
же,
в
сам ом
де ле,
быть
та кой
затворницей!
На
то
и
дача,
чтобы
на сла жда ться
природой,
дышать
морским
воздухом,
гулять
в
саду.
Все
это
к
вашим
ус луг ам,
а
вы
по
це лым
дням
сидите
взаперти,—
защ еб ета ла
тетя,
сразу
впадая
в
тот
несколько
жеманный,
светский
тон ,
в
к ото­
р ом,
по
ее
мнению,
должна
р аз го вар ивать
интеллигентная
хозяйка
пансиона
со
сво ими
инте ллиг е нтными
жильца­
ми. —
Но,
бож е
мой,
что
я
вижу?
—
всплеснула
тетя
рука­
ми.—
У
вас
корзинки!
Неу жели
вы
то же
пришли
нам
по­
мочь?
Это
так
мило,
так
лю без но
с
ваш ей
стороны!
Не
б уду
от
вас
скрывать,
но
мы
очутились
в
ужасном
положе­
нии.
Такой
бог а тый
ур ожа й,
но
с
нашей
непрактич­
ностью...
Как
инте л лиге нт ный
че лов ек
вы
это
должны
понять...
—
Да,
да,—
холодно
сказала
мадам
Павловская.—
Хотя
и
маленький,
но
типичный
случай,
очень
ярко
харак­
те ри зую щий
про це сс
ко нце нтр ации
торгового
капитала.
По-видимому,
эта
сама я
Стороженко...
или
я
не
знаю,
как
ее
там
зовут...
уже
является
на
ме стно м
фруктовом
рынке
полной
монополисткой
и
теперь
вся ки ми
правдами
и
не­
правдами
уничтожает
всех
сво их
б олее
слабых
конкурен­
то в.
С
вашей
стороны
б ыло
весьма
наивно,
что
вы
это
не
сразу
п оня ли.
Сильные
поглощают
слабых
—
та ков
закон
исторического
раз ви тия
капитализма.
Тетя
с
испугом
слушала
Пав лов ск ую.
Оказывается,
она
прекрасно
осведомлена
обо
вс ех
их
делах,
несмотря
на
то
что
все
время
сиди т
дом а
и
никуда
не
показывается.
Из
вс ех
ее
с лов
тет я
поняла
только
то,
что
это
что-то
оче нь
политическое,
а
мад ам
Павловская
опасный
человек.
Но
все
же
тетя
сделала
попыт к у
вернуть
разговору
светский
характер.
—
Вы
совершенно
правы,—
сказала
она. —
А
мад ам
С тороже нк о
—
это
прямо-таки
монстр.
Грубое ,
не вос пита н­
ное
животное,
которому
совершенно
не
мес то
в
приличном
о бщест ве.
Павловская
нахмурилась.
502

—
Мадам
Ст орож енк о
прежде
всего
дрянь,
с
к от орой
н адо
бороться.
—
Да,
но
каки м
образом?
—
сказала
тетя,
брезгливо
пожимая
плечами.—
Не
подавать
же
на
нее
мировому!
Слишком
много
чести!
Павловская
внимательно
п осм от рела
на
тетю
и
в друг
ул ыб ну лась
так,
как
улыбаются
детям,
когда
они
задают
наив ные
во про сы.
—
Мировому?
Вы
ме ня
ум иляет е, —
ска за ла
она
и
за­
смея лась
сухим,
недо бр ым
смехом.
Тетя
смотрела
на
эту
маленькую
ж енщ ину
с
умным,
насмешливым,
решительным
лицом,
на
ее
вздернутый,
упрямый
по дбор о док,
на
темные
усики
над
верхней
губ ой
и
чувствовала,
что
она
прин ад лежит
к
какому-то
совсем
другом у,
особому
ми ру,
непонятному,
но
прит яг а тел ьно му.
«Вы социал- де мокра тк а?» —
хотела
с прос ить
тетя,
но
вместо
эт ого
вдруг
обняла
Павловскую
и
совсем
по-инсти­
тутски
воскликнула:
—
Душечка,
вы
мне
у жасно
нравитесь!
—
Уж
не
знаю
чем,—
серь ез но
отв е тила
П авло вск ая,
но
бы ло
заметно,
что
тетя
ей
тож е
нравится.
По-видимому,
Пав ло вс кая
с
самого
начала
составила
себе
о
семействе
Бачей
не
совсем
верное
представление.
Она
думала,
что
это
обыкновенные
арендаторы,
про ­
мыш ляющи е
да чей
и
фруктовым
садо м,
а
они
оказались
наивными,
не
приспособленными
к
жизни
людьми,
попав­
ш ими
в
беду.
Натянутость
исчезла,
они
разговорились.
И
хо тя
Пав ­
ловская
по-прежнему
держала
себя
весьма
сдержанно,
но
тетя,
со
свойственной
ей
живостью
воображения,
уже
че­
рез
п ять
минут
довольно
точно
представила,
чт о,
собствен­
но,
п роис ходи т
на
х уторк е.
Она
поня ла ,
что
это
не
просто
пришли
поденные
ра­
бочие,
которых
привел
Гавр ик
с
Ближних
Мел ь ниц,
а
это
всё
л юди,
связанные
между
собой
какими-то
общими
ин­
тересами
и,
что
са мое
удивительное,
хорошо
знакомые
с
Павловской.
И
было
похож е,
что
во
в сем
этом
есть
какой-
то
тайный
умысел.
51.
Л ЕЖА ЧЕГО
НЕ
БЫОТ!
П етя
и
Марина
шли
по
аллее,
делая
вид ,
что
очень
за­
няты
своими
мы сля ми,
а
на
самом
дел е
просто
не
зн ая,
о
чем
говорить,
а
глав но е,
с
че го
начать.
503

—
Вы
на
ме ня
сер дит есь ?
—
спросила
Марина,
и,
так
как
Пе тя
продолжал
угрюмо
м олчать ,
она
осторожно
по­
царапала
ноготком
по
его
рукаву
и
ска за ла:
—
Не
надо
се рди ться.
Лучше
будем
друзьями.
Хотите?
Петя
искоса
посмотрел
на
нее
и
сразу
понял,
что
она
хитрит.
Опа
выз ыв ает
его
на
объяснение.
Она
хочет,
чт о­
бы
он
с казал : «Я не верю в дружбу между мужчиной и
женщиной».
И
тогда
она
его
сразу
поймает.
Нет,
матуш­
ка,
стара
штука!
Не
на
такого
напал а!
И
Петя
снова
п ро­
молчал.
—
Чего
ж
вы
молчите?
—
спросила
она ,
ст арая сь
за­
глянуть
ему
в
лицо.
—
Так,—
сказал
Петя
мн огоз на чи тельн о.
Дес кат ь,
по­
нимай
как
зн ае шь.
Она
вздохнула
и
вд руг
спросила,
понизив
голос,
почти
шепотом:
—
Вы
без
ме ня
с куч али?
—
А
вы?
—
сп ро сил
Петя,
не
слыша
собственного
го­
ло са.
—
Я
ск учала, —
ответила
она
и
опустила
голову
так
низко,
что
с
ее
ушей
посыпались
черешенки.
Она
стал а
их
в
смущении
п одбира ть.
—
Вы
мне
даже
од ин
раз
снились,—
сказала
она
и
по­
краснела.
Пе тя
не
пов е рил
своим
ушам.
«Что это?
—
с
беспокой­
ст вом
подумал
он.—
Кажется,
она
объ ясн яетс я
мне
в
л юб­
в и?» О таком счастье Петя не смел даже мечтать .
Но
те­
перь,
к огда
она
так
роб ко
и
так
правдиво
сказала
эти
волшебные
слова—
«я скучала»
и
«вы мне снились», Петя
вдруг
почувствовал
громадное
обл ег ч ение,
д аже
разочаро­
вание.
Ну,
слава
бог у!
Еще
минуту
наза д
она
казалась
ему
н едо стижим о й,
а
теперь
п еред
ним
стояла
хотя
и
доволь­
но
миленькая,
но
все-таки
с амая
обыкновенная
девочка,
не
им евш ая
ничего
общего
с
той
Мариной,
которую
он
так
безнадежно
и
так
мучительно
любил.
—
А
я
вам
когда-нибудь
снилась?
—
сп роси ла
она.
Петя
п очувс твов а л,
что
наступила
реш ит ель ная
мину ­
та:
от
его
ответа
зависел
дальнейший
ход
рома на .
Сказать:
«Да,
снились»,—
б ыло
все
равно
что
признаться
в
любви.
Тогда
что
же
получается?
Он
ей
снился,
она
ему
снилась.
Она
его
любит,
он
ее
любит.
Вз аим ная
лю бовь.
Име нно
то
сам ое,
к
чему
он
так
стр еми лся .
Это,
конечно,
очень
за­
манчиво,
но
не
слишком
ли
бы ст ро?
Так
все
хорошо,
инте ­
ресн о
налаживалось,
роман
только
еще
начинал
по-на­
504

стоящему
разворачиваться,
как
вдруг
ни
с
то го
ни
с
се­
го
—
взаимная
любовь!
Конечно,
она
сразу
избавляла
Пе тю
от
множества
хло­
пот
и
неприятностей,
вроде
бесс онных
ночей,
ревности,
сидения
в
мокрой
полы ни
и
бросания
в
окно
секреток.
И
в
эт ом
был о
ее
громадное
преимущество.
Но
что
же
даль­
ше?
Оставалось
одно
—
целоваться.
При
мысли
об
этом
Петю
бросило
в
жар.
Не т,
не т,
что
уг о дно,
но
только
не
эт о!
А
Марина
стояла,
прислонившись
к
лестничке
под
че­
решн ей ,
см отре ла
на
него
потемневшими
глазами
и
обли­
зывала
потрескавшиеся,
д аже
на
вид
горя чи е
губы,
от
ко­
торых
Пе тя
не
мог
отв е сти
гла з.
—
Что
же
вы
молчите?
—
сказала
она
с
настойчивым
нетерпением
голосом
заклинательницы
змей.—
Я
вам
с ни­
лась?
Она
опять
явно
забир ал а
над
ним
верх.
Еще
секунда
—
и
П етя
уже
гот ов
был
ск азать
п окорн ым
шепотом: «Сни­
л и сь», но дух отрицания и сомнения все -т а к и
восторже­
ствовал.
—
Как
это
ни
с тран но,
но,
представьте
себ е,
не
спи­
лись,—
ск азал
П етя
с
косой,
напряженной
улыбкой,
пока­
з авш ейся
ему
самому
ледяной
и
в
высшей
степени
пе чо­
рин ско й.
Она
опустила
рес ни цы
и
слегка
побледнела.
«Ага,
голу бу шка !
—
п одум ал
Петя
с
торжеством.—
Не
на
такого
напала».
Ему
ее
совсем
не
бы ло
жалко.
Теперь,
ко гда
он
в зял
над
ней
верх,
она
ему
уже
не
так
нра вила с ь.
—
Вы
правду
говорите?
—
с прос ила
о на,
подняла
гл а­
за
и
с
при тв орны м
вниманием
ст ала
рассм ат р иват ь
крону
дерева,
под
которым
они
стояли.
Пете
даже
показалось,
что
она
мимолетно
улыбнулась,
как
будто
увидела
на
дереве
что-то
забавное.
Но
Петю
уже
не
могло
обмануть
это
ма лен ькое
лукавство.
—
Понимаете,—
сказал
Петя,
во все
не
желая
доводить
дело
до
разрыва,—
вы
мне
не
то
чтобы
не
снились,
а
про­
сто
я
вас
не
видел
во
сне.
—
Как
это?
—
спросила
она
с
любопытством
и
опять
улыбнулась
дереву,
д аже
как
бы
исподтишка
ему
по д­
мигнула.
—
Оч ень
про ст о,—
ответил
Петя.—
Видеть
во
сне
—
это
одно,
а
спиться
—
совершенно
другое.
Неужели
вы
не
понимаете?
Сн и ться- то
вы
мне
снились,—
м ало
ли
что
че­
505

ловеку
снится!
Многое
с ни тся.
А
вот
специально
видеть
во
сне
кого- н иб удь
одного
—
это
совсем
другое
дело.
—
Не
понимаю,—
ска зала
она,
прикусив
губу.
—
Сейчас
вам
объясню.
Видишь
во
сне
—
это
когд а...
ну
как
бы
вам
объяснить...
когда...
ну,
любишь,
что
ли.
Вы,
например,
когда-нибудь
кого-нибудь
люб или ?
—
сев
па
своего
конька,
строго
спр о сил
Петя.
—
Любила.
Вас ,—
быстро
ответила
Марпна.
Петя
самодовольно
поморщился.
—
Я
не
ве рю
в
женскую
любов ь, —
ск азал
он
разоча­
ро ван но.
—
Напрасно!
А
вы
кого -н иб удь
люб ил и?
—
спросила
она
и
не
могла
з адать
более
приятного
вопроса.
Как
глу­
пая
мышь,
она
сама
лезла
в
мы ше ловк у,
так
ловко
и
не­
заметно
поставленную
Петей.
—
На
такие
вопросы
не
отвечают,—
сказал
Петя,—
но
вам
я
скаж у,
потому
что
считаю
вас
сво им
другом.
Вед ь
мы
с
вами
друзья,
не
правда
ли?
—
Я
не
ве рю
в
дружбу
между
мужчиной
и
женщи­
ной,—
ск аза ла
Марина.
—
А
я
верю!
—
с
до садо й
сказал
Петя.
Она
п ол ожи­
тельно
начинала
его
раз драж ать ,
потому
что
п очти
все
время
говорила
именно
то,
что
должен
был
гов ори ть
он.
Можно
подумать,
что
она
ни когд а
не
читала
ро ма нов.
—
Напрасно,—
зам ет ила
она.—
Но
вы
мне ,
кажется,
что-то
хот ели
сказ ать ?
—
Я
вам
хоте л
сказать...
д аже,
со бст в енно,
не
сказать,
а
р асск аз ать ...
Ну,
можно
и
ск азать .. .
Т олько ,
кон е чно,
как
дру гу,
потому
что
об
эт ом
н икто
не
з нает
и
никогда
не
узнает.—
Пе тя
ст ал
несколько
боком
и
повесил
гол ов у.—
Я
лю б ил,—
ск азал
он
с
грустн ой
улыбкой.—
Собственно,
я
и
сейчас
люблю...
Но
это
не
им еет
значения...
—
А
она
ва с?
—
Ах,
даже
больше,
чем
я
се!
Я
ее
просто
люблю.
А
она
влюблена.
И
вот ,
в ообра зи те
себе,
однажды
мы
с
ней
пошли
в
степь
собирать
подснежники.
Был
чудесный
ве­
сенний
вечер...
—
Знаю,—
с
жи во стью
сказала
Мар ина. —
Это
Мо­
тя,
да?
—
Откуда
вы
знаете?
—
Не
важно
от куд а,
а
з наю.
Не
по ним аю,
что
вы
в
ней
нашли
особенного?
—
с
легк ой
гри маск ой
сказала
Ма­
рина.—
И
вы
ее
действительно
любите?
—
Представьте
себе,—
пожимая
плечами,
сказал
Пе­
506

тя .—
Сам
не
по ни маю,
как
это
с лучило сь.
Ничего
особен­
но го
собой
не
пр ед ст авля ет,
просто
смазливенькая
м ор­
дашка,
и
вот...
В
листве
над
головой
послы шался
шорох,
и
с
дерева
упала
ч ереш енк а,
которую,
вероятно,
оторвал
и
урони л
скворец.
—
Кш-ш-ш!
—
махнул
Пет я
рукой .
—
Ах,
вот
что!
—
с каз ала
Марина
ревниво.—
Значит,
вы
любите
ходи ть
в
степь
соби ра ть
подснежники?
Ну
и
что
же
там
было?
Вы,
конечно,
це лов алис ь?
—
На
такие
вопросы
не
отвечают,—
уклончиво
ска зал
Петя.
—
Вы
мне
должны
открыть
как
другу.
Я
тре бу ю!
—
се рди то
сказала
Марина
и
даж е
т опну ла
ногой.
«Ага,
голубушка,
ре в нуешь!
—
п оду мал
Петя.—
Пог о­
ди,
то
ли
еще
будет!»
—
Говорите
сейчас
же
—
целовались
или
не
целова­
лис ь?
А
то
я
сию
минуту
уй ду,
и
мы
больше
никогда
не
увидимся!
Слышите?
Н и-ко -г да!
—
Ее
глаза
грозно
сверк­
нули .
В
эту
минуту
она
бы ла
дивно
хороша ,
и
Петя,
небреж­
но
пожав
плечами,
ск азал :
—
Ну
по жалу йст а.
Кон е чно,
целовались.
—
Ай,
как
не
ст ыдно ,
как
пе
стыдно!
—
сказал
над
го­
ловой
Мотин
голос,
и
в
ту
же
минут у
рас красн евш аяся
Мотя
скользнула
с
дерева
в
ромашки
и
стала
прыгать
на
одной
ноге
вокруг
Пети,
пр иго вар ивая :
—
А
я
не
знала,
что
вы
такой
брехунишка!
А
я
не
знала,
что
вы
такой
бре-
хунишка!
—
Молодец,
Мотька,
что
раньше
времени
не
зас мея­
лась !
—
кричала
Марина,
хлопая
в
ла доши.
—
А
я
себе
все
время
рот
зажимала
рукам и, —
сказа­
ла
Мотя,
не
п ере става я
пр ыг ать
вокруг
Пе ти.—
Брехуниш­
ка,
брехунишка!
Пе тя
гото в
был
провалиться
сквозь
землю.
—
Ах,
та к?
—
грозно
ск аза ла
Марина.—
Значит,
вы
це­
ловались?
—
С
этими
словами
она
вп лот ную
подошла
к
Пете,
ло вко
нам от ала
па
пал ец
пр ядь
его
волос
и
с
силой
потянула.
—
Бол ьно!
—
крикнул
Петя.
—
А
мне
не
бол ьно ?
—
сказала
Марина.
И,
н ес мотря
на
в есь
ужас
своего
по ло жения ,
Пе тя
не
мог
не
оцепить
эт от
великолепный
ответ,
взятый
непо­
средственно
из
«Первой любви»
Тургенева.
507

Вд руг
Марина
за смеяла сь
своим
загадочным,
русалочь­
им
смехо м
и
с
ч исто
ж енск ой
непоследовательностью
ска­
зал а:
—
С луша й,
Мотька,
д авай
его
просто
побьем?
—
Давай!
—
ск аза ла
Мотя,
и
обе
девочки
с
опасным
хохотом
бросились
на
Петю.
Но,
сделав
л овкое
движение,
он
выскользнул
у
них
из
рук
и
стремглав
понесся
ку да
гла за
гляд ят,
мел ьк ая
голы ­
ми
пятками.
Де во чки
побежали
за
ним.
Он
слышал
за
собой
их
веселые,
насмешливые
крики.
Они
его
догоняли.
Тогда
Петя
ре шил
применить
известный
фок ус:
неожиданно
упасть
на
з емлю
под
ноги
своим
преследователям.
Однак о
он
п ото ропи лся.
Он
б рос ился
ни чком
и
стал
на
чет вер ень ­
ки
сл ишко м
ран о,
не
подпустив
девочек
дос та точ но
близ­
ко.
Он
стоял
на
четвереньках,
имея
весьма
глупый
вид,
а
девочки,
не
торопясь,
подбежали,
сели
на
него
ве рхом
и
ста ли
тузи ть .
Это
б ыло
не
больно,
но
очень
унизительно.
—
Леж аче го
не
бь ют!
—
жа лоб но
простонал
Петя.
Тогда
они,
зло радн о
пыхтя,
стали
его
щекотать.
Он
визгливо
за хох отал .
Тут
на
помощь
другу
приш е л,
откуда
ни
возьмись,
налетевший
Гаврик.
—
Двое
на
одн о го!
Не
по
правилам!
Наших
бьют !
—
закричал
он
и
упал
сверху
на
девочек.—
Ма ла
куча !
К уча
мал а!
На
этот
пр из ывный
кли ч
со
в сего
сада
в
одну
минуту
сбежались
П авлик ,
Женька
и
все
мальчишки
и
девчонки
Женькиной
компании,
так
что
скоро
под
деревьями
уже
шевелилась,
пыхтела,
хох ота ла,
виз жа ла
громадная
«куча
мала».
52.
ТЕР ЕНТИ Й
СЕМЕНОВИЧ
В
это т
д ень
Василий
Петрович
проснулся
очень
поздно.
Он
спал
всю
ночь
как
убитый
—
тяжелым
сн ом
измучен­
ного,
см е рте льно
усталого
человека,
без
сно ви ден ий,
без
мыслей,
без
чувств.
Проснувшись,
он
еще
долго
лежал
на
сво ей
парусино­
вой
ра скла душк е,
повернувшись
лицом
к
стене
с
закрыты­
ми
глазами,
и
все
никак
не
мог
представить,
что
же
те­
перь
с
ним и
будет.
Наконец
он
заставил
себя
встать,
одеться
и
выйти
в
сад.
Он
увидел
разостланные
под
деревьями
ме шки
и
ро­
508

гожки
с
грудами
черешни,
множество
знакомых
и
нез на­
комых
людей,
ко торы е,
с тоя
на
лестничках
и
сид я
на
вет­
вях ,
снимали
ур о жай;
он
увидел
пасущихся
лоша де й
и
две
неизвестно
откуда
взявшиеся
платформы;
и,
наконец,
он
увидел
тетю,
которая
шла
к
нему
навстречу
мел кой
энергичной
походкой
и
оживленно
улыбалась.
—
Ну,
Василий
Петрович,
ка жет ся,
все
устраивается
как
нельзя
лучше!
—
О
чем
вы
говорите?
—
спр ос ил
он
монотонным,
ни­
че го
не
выражающим
го лосом .
На
его
ли це
появилась
стра нн ая
улыбка,
поразившая
те тю
св оей
лунатической
не по дв ижнос т ью.—
О
чем
вы
говорите?
—
пов тори л
он
рас­
с еян но.
—
Ах,
боже
мой,
о
чем
же
я
еще
мо гу
говорить,
как
не
о
нашем
урожае,
как
не
о
наших
черешнях!
—
весело
ответила
тетя.
Но,
услышав
сл ово
«черешни»,
Василий
Петрович
вздрогнул
как
у жал енны й.
—
Не т,
не т!
Только
ра ди
бог а!
—
простонал
он.—
Рад и
бог а,
рад и
бога,
избавьте
м еня
от
этого...
от
этого
мученья...
—
Да
вы
меня
выслушайте,—
мягко
ска зала
тетя.
—
Не
буд у!
Не
хочу!
Не
желаю!
Лучше
нос ить
в
п ор­
ту
ме шки!
—
раздраженно
зак р ичал
Василий
Петрович
и
без
оглядки
побежал
в
дом,
нелепо
размахивая
руками
и
спотыкаясь.
—
Выслушайте
меня,
по
кр ай ней
мере!
—
крикнула
ему
вслед
тетя.
Но
он
п ром олчал,
не
желая
ничего
понимать,
думая,
что
все
эт о,
наверно,
опять
какие-то
гл упые
фан тази и
и
что
они
бесповоротно
пропали.
Он
опять
лег
на
свою
раскладушку
лицом
к
стене,
страстно
желая
ли шь
од ног о:
чтобы
его
больше
не
трога ли .
И
тетя
больше
его
не
тр ога ла,
зн ая,
что
все
равно
это
ни
к
че му
не
приведет.
Все
сд елал ось
без
участи я
Василия
Петровича
в
течение
дв ух
дней.
Уезжали
и
приезжали
платформы.
Фыркали
лошади .
Скрипели
корзины.
Вечером
в
степ и
горели
к ост ры,
и
отту­
да
вместе
с
дым ком
доносился
вкусный
зап ах
кулеша
и
печеной
картошки.
Слышались
песн и.
И
во
всем
эт ом
чу в­
ствовалось
что-то
бодрое,
праздничное.
Это
и
впрямь
был
какой-то
праздник
веселого,
свободного
труда.
Но
ничего
не
замечал
или,
верпее,
не
хоте л
замечать
Василий
Петрович.
Он
испытывал
мучительное,
безвыход-
509

вое
состояние
доверчивого
человека,
который
вдруг
ув и­
дел,
что
его
все
время
гр убо
обманывали.
Он
по нял,
что
обманут
жизнью.
Оказывается,
он
все
время
жил
в
мире
иллюзий.
И
са­
мая
опасная
из
них
была
та,
что
он
считал
себя
свободной,
независимо
мыслящей
личностью.
А
он
в
действительно­
сти,
вместе
со
всеми
своими
прекрасными,
воз выш е нными
мыслями,
вм есте
со
своей
божественно-чистой
душой
и
благородпьш
сердцем,
со
своей
любовью
к
родине
и
наро­
ду,
был
не
более
чем
рабом,
таким
же
са мым
рабом,
как
миллионы
других
рус ск их
людей
—
р абов
церкви,
государ­
ства
и
так
называемого
общ ест ва.
Едва
он
сдел ал
слабую
попытку
быть
честным
и
не­
зависимым,
как
на
него
сразу
об рушило сь
гос удар ств о
в
лице
попечителя
учебного
ок руга
Смольянинова,
а
затем
«общество»
—
в
ли це
Файга,
а
когда
он,
для
то го
чтобы
сохранить
с вобо ду
и
независимость,
решил
жит ь
«трудами
своих
ру к»
и
зар аба ты вать
свой
хлеб
«в поте лица», то
оказалось,
что
и
это
тож е
невозможно,
потому
что
этог о
не
желает
мадам
Ст орожен ко.
Бо льшую
часть
времени
Василий
Петрович
лежал
на
раскладушке.
Но
теперь
он
уже
не
поворачивался
лицом
к
стен к е.
Он
лежал
на
спине,
скрестив
на
груд и
руки,
и
неподвижно
смотрел
в
потолок,
где
сияли
зеленые
отра­
жения
са да.
Его
челюсти
был и
крепко
стиснуты,
и
гневная
морщина
ко со
рассекала
красивый,
лепной
лоб.
На
третий
день
утром
тет я
негромко,
но
довольно
ре­
шительно
постучала
в
дверь
его
комнаты:
—
Василий
Петрович,
на
одну
ми н уту.
Он
вз дро гнул,
вскочил,
сел
на
раскладушке:
—
Ч то?
Что
вам
угодно?
—
Вый ди те
на
террасу.
—
Зачем?
—
Есть
важное
дело.
—
Прошу
избавить
меня
от
каких
бы
то
ни
б ыло
в аж­
ных
дел.
—
Не т,
я
вас
все-таки
оче нь
прошу.
В
голосе
те ти
Василий
Петрович
уловил
какую-то
но­
вую,
серьезную
интонацию.
—
Х орошо,—
глухо
ск азал
он, —
я
се йча с.
Он
привел
себя
в
п оряд ок,
надел
сандалии,
сполоснул
лицо,
причесал
волосы
мокрой
щет кой
и
выш ел
па
те рра­
су,
готовый
ко
всему
самому
неприятному
и
унизитель­
ному.
510

Но
вместо
судебного
пристава,
околоточного,
нотари­
уса
или
че го- ни будь
вроде
эт ого
он
увидел
довольно
тол­
стого,
с ре дних
лет
че лове ка
в
парусиновом
пид жак е,
по-
вид имо му
мастерового,
который,
д ержа
в
зубах
маленький
кусочек
сахару,
пил
чай
из
блюдца,
поставленного
на
три
пальца.
По
его
красному,
распаренному
ли цу,
побитому
оспой,
струился
пот,
и,
судя
по
той
милой,
друж ес кой
улыбке,
с
которой
на
нег о
см от рела
тетя,
это
был
очень
хороший
человек.
—
Вот ,
пожал у йста,
познакомьтесь,—
ск аза ла
тетя.—
Это
Терентий
Се менов ич
Черноиваненко,
с
Ближних
Мельниц,
тот
самый,
у
которого
жил
Пе тя
и
стоит
на ша
м ебель .
—
В
общем,
родной
бра т
Гаврика,
дружка
вашего
Пе тьки ,—
сказал
Терентий
и,
осторожно
поставив
блюд це
на
стол,
протянул
Василию
Петровичу
св ою
большую,
тя­
желую
руку.—
Рад
с
вами
познакомиться.
Много
о
вас
на­
слышан.
—
Вот
как?
—
сказа л
Ва си лий
Петрович,
присаживаясь
к
столу
и
принимая
свою
обычную
«учительскую»
позу,
то
есть
закладывая
ногу
на
но гу
и
покачивая
в
свободно
отк ин утой
руке
пенсне
на
черном
шнурке
с
шариком.—
Н уте -с,
нуте-с,
очень
любопытно
узн ать,
что
име нно
вы
обо
мне
слышали,
в
каком,
так
ск азать ,
роде?
—
Да
вот ,
как
вы
сн ачал а
не
поладили
с
на чал ьств ом
из -за
графа
Толстого,
а
потом
не
по лади ли
с
Файгом
из-за
дурака
Ближенского,—
со
вздохом
ска зал
Терентий,—
ну
и
так
да лее.
Что
ж,
вы,
конечно,
поступили
вполне
пра­
вильно,
и
мы
вас
за
это
можем
тол ько
уважать.
Ва с илий
Петрович
насторожился.
—
Кто
это
«мы»? —
спр ос ил
он.
Терентий
до бро душ но
усмехнулся:
—
Мы,
Василий
Петрович,—
это,
ста ло
быть,
пр ос тые
рабочие
люди.
Ну
на род,
что
ли...
Ва си лий
Петрович
насто р ожил ся
еще
больше.
В
этих
словах
он
явн о
почувствовал
«политику».
Он
с
тревогой
посмотрел
на
тетю,
так
как
все
э то,
несо м ненно ,
была
опять
как ая- то
ее
новая
и,
быт ь
может,
д аже
опасная
фантазия.
Но
тут
он
вдруг
заметил
на
столе
с топ очку
бу­
м ажных
денег
—
зеленых
трешек,
синих
пятерок
и
роз о­
вых
десяток,
аккуратно
р азл о женных
и
перевязанных
нитками.
—
Это
что
за
ден ьги?
—
испуганно
спросил
он.
—
Представьте
себе,—
со
скром н ой
улы бк ой
скрытого
511

торжества
сказала
тетя,—
урожай
черешни
реализован,
а
это
на ша
выручка.
—
Ше ст ьсот
пять десят
восемь
руб лик ов
чистой
прибы­
ли!
—-
сказал
Терентий,
по ти рая
руки.—
Так
что
вы
теперь
живете!
—
Позвольте,—
не
в еря
своим
глазам,
воскликнул
Ва­
силий
Петрович,—
как
же
все
это
произошло?
А
лошади?
А
п латф орм ы?
А...
как
это?..
Франко-привоз,
что
ли?
—
Будьте
спокойны,—
ск азал
Терентий,—
у
нас
фи рма
солидная.
Для
х ороши х
людей
все
можем
дос та ть:
и
лоша­
д ок,
и
п ла тфор мы,
и
упаковку.
На
то
мы,
как
говорится,—
проле тари и .
Всё
в
на ших
руках,
Василий
Петрович.
Не
так
ли?
Хотя
сл ово
«пролетариат»
и
пр инад л ежало
к
самы м
о па сным
сл ов ам,
от
которы х
пахло
уже
не
просто
полити­
к ой,
а
сам ой
настоящей
революцией,
но
оно
б ыло
ск аз ано
Терентием
так
просто,
так
естественно,
что
Василий
П ет­
рови ч
принял
его
как
долж но е,
без
малейшего
вну т ренн е­
го
со прот ив лен ия.
—
Так,
зна ч ит,
все
это
ус тро или
вы?
—
спр о сил
он,
на­
девая
пенсне
и
глядя
на
Терентия
повеселевшими
г лазам и.
—
Мы!
—
ответил
Терентий
с
о ттен ком
гордости
и
так
же
весело
посмотрел
на
Васил ия
Петровича.
—
Наш
с па сит ель!
—
сказала
тетя.
Затем
она
весьма
подробно
и
с
большим
юмором
ста­
ла
рассказывать,
как
п рои сх одила
продажа
че ре шни.
Ока­
зывается,
черешню
возили
на
п латф орм ах
по
всему
горо­
ду
и
продавали
в
розницу,
и
она
имела
громадный
успех:
ее
бра ли
буквально
н арасх ват ,
иногда
даж е
целыми
ко р­
зинами,
в
осо бенно ст и
бе лую
и
розовую;
черная
шла
не­
много
похуже.
—
И
в ооб рази те
себе,—
гов орила
тетя,
мор ща
нос
и
блестя
глазами,—
наш
Павлик
торг ов ал
лучш е
всех.
—
Как ?
—
нахмурился
Василий
Петрович.—
Павлик
тор гов ал
черешней?
—
Коне ч но,—
сказала
тетя,—
все
торговали.
Вы
ду­
маете,
я
не
т оргов ала ?
Я
то же
тор гов ала.
Надела
старую
шляпку
а- ля
ма дам
Ст ороже нк о,
села
на
козлы
рядом
с
во зчи ком
и
торжественно
ездила
по
все м
ули ца м.
Ну,
а
разве
можно
бы ло
удерж а ть
детей?
Решительно
все
торго­
вали:
и
Петя,
и
Мотя,
и
Марина,
и
маленький
Жен ь ка.
—
Позвольте...—
строго
ск азал
Василий
Петрович.—
Мои
д ети
тор гов али
на
у лицах
города
черешней?
То
е сть
я
не
вполне
вас
понимаю...
512

—
Ах,
бож е
мой,
да
очень
просто:
си дели
на
плат фор ­
ма х,
ездили
и
к р ич ал и: «Черешня!
Ч ере шня !» Ведь надо
же
б ыло
кому-нибудь
кричать.
Вы
представляете,
какое
это
б ыло
для
них
удовольствие!
Но
Павлик!
Он
м еня
бук­
вально
п отряс.
Он
кричал
лучше
всех.
Вы
з нает е,
я
нико­
гда
не
думала...
У
нег о
голос
пря мо
как
у
Собинова.
И
та­
кая
ар ти сти ческа я
манера,
а
главное,
такое
тон кое
пони­
мание
роз ни чного
покупателя...
Он
отл и чно
знал,
с
к ого
н адо
запрашивать,
а
кому
уступать.
—
Нет,
это
просто
че рт
знает
что!
—
п роборм от ал
Ва­
силий
Петрович
и
уже
готов
был
не
на
шут ку
рассердить­
ся,
но
вдруг
ясно
представил
себе,
как
его
Павлик
голо­
сом
Собинова
по ет
на
всю
ул ицу: «Черешня!
Че р ешня!»—
и
под
его
усами
невольно
попо лз ла
улыбка.
Он
смахнул
с
носа
пенсне
и
зали лся
добродушным
уч ит ель ским
смеш­
ком :
—
Хе-хе-хе-хе!
—
Однако
он
смеял ся
недолго,
сно ва
нахмурился
и
со
в здохом
ск аза л:
—
Хо тя
все
это
не
так
смешно,
как
грус тн о.
Впрочем...
с
волками
ж ить
—
по-
волчьи
в ы ть...
—
Вот
это
правильно,—
сказал
Терентий,—
хотя
и
не
совсем.
С
волками
н адо
не
жить,
а
с
волками
н адо
бороть­
ся.
А
то
они
нас
с
в ами
съ едят,
то лько
останутся
рожки
да
ножки.
Возьмите
эту
сам ую
старую
базарную
шкуру
мад ам
С торож енк о
—
из винит е,
что
я
при
вас
так
грубо
выражаюсь,—
ведь
она
вас
чуть
не
раз дел а
и
не
слопала
со
всеми
вашими
п отроха ми .
Хорошо
е ще,
что
мы
в
это
де ло
во вр емя
вмешались,
не
опоздали.
—
Да,—
сказал
Василий
Петрович,—
не
знаю,
как
вас
и
б лаг одар ит ь...
Вы
нас
буквально
спасли
от
н ище ты.
Спа­
сибо!
Большое
вам
с пасибо !
—
Из
вашего
спасибо
шуб ы
не
сошьешь,—
с
грубова­
той
улыбкой
сказал
Терентий.
Василий
Петрович
р аст ерян но
пос м отрел
на
тетю.
Он
не
понимал,
что
с леду ет
сделать.
Може т
быть,
предложить
Терентию
дене г?
Но
Терентий,
види мо ,
ср азу
прочитал
его
мысл и.
—
Да
нет,
тут
не
в
гроша х
дело,—
сказал
он.—
Мы
вам
помогли
просто...
как
бы
это
ск азать . ..
по-соседски.
Из
солидарности.
Ну
и,
конечно,
чтобы
не
да ть
хорошего
че­
ловека
в
обиду.
А
теперь
помогайте
трошки
вы
на м.
Терентий
упорно
говорил
«мы», но теперь это Василия
Петровича
почему-то
уже
не
так
пуга ло .
—
Чем
же
я
вам
могу
помочь?
—
спросил
он
с
любо­
пытством.
17 в.
Ка тае в,
т.
4
513

—
А
вот
чем, —
сказа л
Терентий
и,
выну в
свернутый
носовой
платок,
вытер
свое
большое,
добродушное
лицо
и
круглую ,
ко ротк о
остриженную
голов у,
с
атласным
шра ­
мом
на
в ис ке.—
Е сть
у
нас
тут
н еб ольшой
круж ок
са мо­
образования,
что-то
вроде
в оск рес ной
школы .
Читаем,
з на­
ете
ли,
различные
брошюры,
книжки,
газеты.
По
мере
сил
зан има емся
политической
зкономией.
Все
зто
так,—
Те­
рентий
вздохнул,—
но
не
хватает
н ам,
до рог ой
Ва с илий
Петрович...
как
бы
выр аз ит ься ...
о бщих
знаний.
Ну,
там
ис тори я,
география...
Как
произошла
жизнь
на
Зе мле...
и
так
дал ее...
Как
вы
на
зто
смотрите?
—
То
ес ть
вы
хотите,
чтобы
я
вам
про чел
несколько
попу ля рны х
лекций?
—
сп рос ил
Василий
Петрович.
—
Вот
именно.
Да
и
по
русск ой
литературе
т оже
не
ме шае т.
Пушкин,
Гоголь,
гр аф
Толстой...
В
общем,
что
найдете
во змож н ым,
вам
виднее.
Ну,
а
уж
мы
вам
за
зто
поможем
по
саду.
Черешни
у
вас,
слава
б огу,
прошли
бла­
гополучно,
а
ве дь
впереди
еще
вишни,
яблоки,
гру ши.
Ви-
ног радн и чек
есть.
Пр ав да,
небольшой,
но
тож е
потребует
немало
тру да.
Са ми
вы
зто
не
осилите.
Вот
и
выйдет:
вы
—
нам ,
мы
—
вам.
Василий
Петрович
уже
пр ими рил ся
с
мысл ью ,
что
его
педагогическая
деятельность
кончена,
но
теперь
в
его
душ е
вспыхнула
т акая
ра дость,
что
в
первую
мину ту
ему
трудно
б ыло
с
ней
совладать.
Он
даже
быс тр ым
же­
стом
потер
руки,
бле с нул
по-учительски
стеклами
пенсне:
«Нуте -с,
нуте-с...»
Но,
вспомнив
все
муки
и
унижения,
связанные
для
него
с
уч ит ель ст вом,
быст ро
пог ас.
—
Ах,
нет!
—
сказал
он.—
Не т,
нет!
Только
не
зт о!
Хватит
с
мен я!
—
На
ли це
его
поя вил ось
умоляющее
вы­
ражение,
и
он
за трещ ал
пальцами.—
Рад и
бога,
то лько
не
это !
Я
дал
себе
слово...
Да
и
какой
я
п ед агог,
если
меня
отовсюду...
в ыгна ли?
—
произнес
он
с
горечью.
—
Бог
с
вами,
Василий
Петрович,
что
вы
говорите!
—
ужаснулась
тетя.
—
Они
вас
не
выг нал и,
а
они
вас
съели,—
сказал
Те­
рентий.—
Вы
зтим
господинчикам
стали
попе р ек
горла,
и
они
вас,
просто
гов оря ,
съели,
а
сов сем
не
что-либо
другое.
Мы
им
то же
стали
поперек
горла,
только
н ас,
брат,
не
слоп аешь .
Не
по
зубам
кос ть.
Они
нас
даж е
в
пятом
окончательно
не
одолели.
А
уж
теперь,
в
двенадца­
том,
и
подавно.
А
вы
говорите!
—
приб а вил
Т ерент ий
уко­
ризненно,
хотя
Василий
Петрович
ничего
и
не
г овори л,
а
только
искоса
смотрел
на
него,
ста раясь
поня т ь,
какая
514

может
быть
с вязь
между
пятым
годом,
двенадцатым
го­
дом
и
его
судьбой,
которая
сложилась
так
ужасно.
—
Нет,—
сказал
он
уже
не
так
решительно,—
все
то,
что
вы
аговорите,
может
быт ь,
до
известной
степени
и
справедливо,
но
тольк о
мне
от
это го
не
легче...—
Он
еще
хотел
прибавить,
что
луч ше
по йдет
в
п орт
таскать
мешки,
но
почему-то
промолчал,
а
только
выставил
вперед
бороду
и
с каз ал:
—
Вот
таким
образом.
—
Ну-к
что
ж,—
ска зал
Терентий.—
Как
гов ори тся,
вол ьн ому
воля.
Только
я
думаю,
что
вы
это
решаете
не­
правильно.
Как
это
може т
быть,
чтобы
уч итель
в друг
перест ал
учить?
По
какому
такому
случаю?
Мало
ли
что
вы
там
не
сош ли сь
с
попечителем
Смольяниновым
и
с
хабарником
Файг о м!
Это
не
народ.
А
народ
у
нас,
вы
сами
зн аете,
еще
очень
темн ый.
Его
на до
просвещать.
Рабо­
чему
классу
не
хв а тает
образованных
люд ей.
А
где
мы
их
возьмем,
е сли
это
нам
не
по
средствам? 'Кто нам помо­
жет ,
как
не
вы?
Мы
вам
помогли,
вы
нам
помогите.
На до,
Василий
Петрович,
жить
по-соседски.
От
нас
до
вас
не
так
д алек о.
Те
же
пролетарии.
От сюда
до
Ближних
Мель­
ниц
по
пря мой
линии
через
степь
версты
три,
не
больше.
Ну
так
как
же,
а?
—
Терентий
ла ск ово
посмотрел
на
Ва­
силия
Петровича.—
Вам
и
ходить
к
нам
не
придется.
Сам и
придем,
только
прикажите.
В
с убботу
вечерком
по сле
ра­
боты,
а
то
и
в
воскресенье.
Мы
вам
и
дер евь я
окопаем,
и
сад
польем,
и
виноградником
займемся,
а
вы
с
на ми
ма­
ло сть
позанимайтесь.
На
свежем
воздухе,
под
деревьями,
на
травке
ли
где -н и будь
в
степи,
в
укр омн ом
местечке
—
хо рош о!
Тем
бол ее
что
на
Ближних
Мельницах
у
нас
за
последнее
время
сов сем
не
ста ло
жи тья
от
полиции.
Чут ь
народ
соберется
в
х ате
или
где -н и будь
поговорить,
почи­
тать
книжку
или
что-нибудь
—
ср азу
налет,
обыск,
шум ,
и
пожалуйте
в
участок.
А
здесь
у
вас
чистая
бла года ть.
Если
даж е
кто
и
нагрянет,
то
—
по жалу йст а,
сделайте
одолж е­
ни е:
лю ди
ра бота ют
в
саду,
ка рти на
обыкновенная.
Терентий
гов ори л
мягко,
по чти
нежно,
почтительно,
иногда
касаясь
рукава
Ва сил ия
Петровича
двумя
п альц а­
ми
с
такой
деликатностью,
как
будто
снимал
пушинку.
И
чем
больше
он
говорил,
тем
больше
нрав илась
Василию
Петровичу
ид ея
этой
воскресной
обще об раз ов ат ельн ой
на­
родной
ш колы
на
чистом
воз дух е,
под
открытым
небом.
Это
бы ло
име нно
то,
чего
ему
так
не
хватало:
свободный
физ ич еск ий
труд ,
од ухотв оре нны й
сво бодн ым и
науками.
По ка
Терентий
его
уговаривал,
Василий
Петрович
уже
17*
515

мысленно
составлял
план
своих
первых
лек ций.
Прежде
всего,
конечно,
популярный
оче рк
всеобщей
историй,
физическая
география...
может
быть,
впоследствии
астро­
номия
—
великолепная
наука
о
звездах...
—
Ну,
Василий
Петрович,
так
как
же?
По
рукам,
что
ли?
—
сп рос ил
Терентий.
—
По
рукам!
—
решительно
ответил
Ва с илий
Петро­
ви ч.
В
этот
же
де нь
тетя
съ ездил а
в
город,
уплатила
по
векселям,
и
на
хуторке
началась
новая
жизнь.
53.
СВЕТЛЯЧКИ
В
те чен ие
пяти
дне й
в
н еделю
жизнь
на
хуторке
ни­
чем
не
отличалась
от
старой.
По-прежнему
семейство
Ба­
чей
«в поте лица своего»
тр удилос ь
в
саду,
окапывая
и
п ол ивая
уже
не
черешни,
а
вишни
и
яб лон и.
Иногда,
впрочем,
к
н ему
присоединялись
и
Павловские.
Теперь
между
Петей
и
Мариной
установились
вполне
д ру жеск ие,
даж е
скучноватые,
до бр о со седские
отношения,
что ,
впрочем,
не
мешало
Пе те
иногда
—
скорее
по
п ри­
вычке,
чем
по
чувству,—
брос ат ь
на
Марину
красноречи­
во-загадочные
взгляды,
в
ответ
на
которы е
она
чаще
вс е­
го
украдкой
показывала
язы к.
Но
каждую
субботу
после
о беда
нач инало сь
н ашест­
вие
с
Ближних
Мельниц.
По яв лял ись
Мотя,
Гаврик,
Женька.
Шел
худ ой
и
высокий
Синичкин,
держа
под
мыш­
кой
собственную
лопату,
аккуратно
завернутую
в
газ ет у.
Ш агали
под
деревь я ми
в
ногу,
как
солда ты ,
знакомый
Пе те
по
Ближним
Мельницам
старик
железнодорожник
со
своим
фонарем
и
м атрос
д ядя
Фе дя
с
большим
м едным
чайником
и
караваем
флотского
житника
под
мыш кой .
Всегда
запыхавшись,
прибегала
со
станции
конки
де­
вушка-учительница,
прижимая
к
груди
несколько
тощих
брошюрок
с
потрепанными
краями.
Приходили
и
некоторые
други е
из
числа
постоянных
воскресных
гостей
Терентия
—
рабочие,
к оторы х
П етя,
ког да
жил
на
Ближних
Мельницах,
частенько
видел
то
на
улице,
то
в
мастерских,
то
в
палисадниках
у
хат.
Терентий
приходил
обычно
последним.
Он
быстро
с ни­
мал
ботинки
и
пиджак,
скл ад ывал
их
под
де рев ом
и
сразу
же
н ачин ал
командовать:
—
А
ну-ка,
бр атц ы,
бро сай
курить,
становись
на
ра­
боту!
516

Он
проворно
распределял
людей:
кого
на
проп олку ,
к ого
на
о кап ыван ие
деревьев,
ко го
та ск ать
из
цистерпы
воду,
к ого
поливать,
к ого
на
виноградник.
Сам
т оже
брал
лопату
или
цапку.
Работали
недо лг о
—
ч аса
два,
не
боль­
ше.
Но
за
это
время
успевали
сделать
г ораз до
больше,
чем
семья
Бачей
за
всю
неделю .
Потом
все
шли
куп ать­
ся
в
море,
а
когда
возвращались,
то
чи нно
усаживались
под
деревьями
в
кружок,
и
Терентий
отправлялся
за
Ва­
силием
Петровичем.
—
Ну
что
ж,
я
готов ,—
неизменно
говорил
Василий
Петрович,
появляясь
на
террасе
в
св ежевы глаженн ом
че­
сучовом
пиджаке,
крахмальной
со ро чке
с
черным
«учи ­
тельским»
галстуком,
в
твердых
м анж етах
и
шевровых
ботинках
с
узкими
н осам и.
Прямой
и
строгий,
держа
под
мышкой
тетр адк у
с
кон­
с пе ктом
св оей
лекции,
к
которой
готовился
несколько
дне й,
он
шел
пружинистой
учительской
походкой,
а
Те­
рентий
почтительно
нес
за
ним
с тул,
захваченный
на
те р­
ра се.
При
по яв лении
Василия
Петровича
«ученики»
пы­
тались
вставать,
но
он
б ыстр ым
д виж ением
ладони
зас тав­
лял
их
сидеть
и,
отстранив
с тул,
сам
опускался
на
траву,
как
бы
желая
подчеркнуть
особый,
св обо дный
и
нез ависи­
мый
характер
зан яти й.
Впрочем,
это
бы ла
единственная
вольность,
которую
поз вол ял
себе
Ва с илий
Петрович.
В
ост ал ьном
он
ни
в
чем
не
отклонялся
от
самых
ст рогих
академических
тради­
ций.
—
Итак,—
гов ори л
он,
искоса
за гляд ыва я
в
к он­
спект,—
в
п рошлы й
раз,
г ос пода,
мы
с
ва ми
познакоми­
лис ь
с
жизнью
первобытного
человека,
кот оры й
уже
у мел
добывать
огонь,
с
пом ощь ю
прим итив ных
к аменны х
ору­
дий
охотился
на
дик их
живо тны х,
но
еще
не
научился
возделывать
землю
и
сея ть
хлеб...
И
П етя,
который
иногда
тож е
подсаживался
в
кру­
жок,
ч тобы
послушать
ле кц ию,
с
удивлением
видел
перед
собой
не
привычного,
домашнего
папу,
милого,
д обр ого,
иногда
несчастного,
а
со всем
другого
человека
—
педан­
тичного
преподавателя,
так
ясн о
и
последовательно
изла ­
гающего
сво й
предмет.
Петя
ни к огда
не
предполагал,
что
у
отца
такой
кра­
сивый,
звучный
голос
и
что
его
с
так им
детским
вн има­
нием
могут
слушать
все
эти
взрослые
ра боч ие
люди.
Петя
заметил,
что
они
его
даж е
боятся.
Например,
одна­
жды
во
время
лекции
дядя
Федя,
позабывшись,
закурил.
517

Тогда
Василий
Петрович
вдруг
остановился
на
полуслове
и
посмотрел
на
дядю
Федю
таким
лед ян ым,
не под вижн ым
в зг лядом,
что
дядя
Федя
зажал
горящую
цигарку
в
ку­
ла к,
покраснел,
вскочил
на
ноги,
вытянулся
и,
выпучив
глаза,
гаркнул
по-матросски:
—
Виноват,
товарищ
лектор!
Больше
не
повторится.
—
Садитесь,—
холодно
сказал
Василий
Петрович
и
продолжал
развивать
с вою
мысль
с
тог о
самого
слова,
на
котором
остановился.
А
Терентий
из -за
его
спины
показал
дяде
Феде
кулак,
и
тогда
Пет я
поня л,
что
папа
не
толь ко
сам
любит
и
ува жа ет
св ое
дело,
но
умеет
заста вит ь
уважать
его
и
Других.
Обычно
с
субботы
на
воскресенье
все
оставались
но­
чевать
на
хуторке,
чтобы,
встав
пораньше,
продолжать
ра­
боту
в
саду,
поэ том у
сейчас
же
пос ле
лек ций
начинали
готов ит ь
у жин.
Возле
шал аш ей,
сложенных
из
бурьяна
и
полыни,
р аз­
водили
к ос тер,
ставили
на
него
большой
чугун
—
варили
кулеш
с
картошкой
и
сал ом.
Наступала
ночь.
Под
деревь­
ями
б ыло
непроглядно
темно,
и
казалось
из д али,
что
ко с­
тер
горит
в
пещере.
Вок руг
него
двигались
гигантские
тени
л юдей,
доставая
голов а ми
до
звезд.
И
все
это
напо­
минало
Пете
цы ганск ий
табор.
Ко гда
поспевал
кулеш,
Терентий
подходил
к
дому
и
з вал
Васил ия
Петровича:
—
Милости
п рошу
к
нашему
шалашу!
Через
некоторое
вр емя
у
костра
появлялся
Василий
Петрович,
но
уже
на
этот
раз
по-домашнему
—
в
старой
косоворотке
и
сандалиях
на
босу
ногу.
Ему
протягивали
деревянную
ложку,
и
он,
присев
на
корточки,
с
види мым
удов ольст ви ем
ел
да
похваливал
слегка
придымленное
ог нен ное
варево.
Потом
пи ли
такж е
слегка
пр идым лен -
ный
чай
с
жит ным
флотским
хлебом.
Иног да
на
огоне к
при ход или
знакомые
Тер ент ия,
ры­
баки
с
Бол ьшого
Фонтана,
и
приносили
свежую
рыб у
—
быч ков
или
глосиков.
Тогда
ужин
затягивался
далеко
за
полночь.
Понемножку
начинались
политические
разгово­
ры
—
сн ача ла
остор ожн ые ,
иносказательные,
а
потом
все
более
и
более
откровенные
и
такие
решительные,
что
Ва­
силий
Петрович
сначала
притворно
зевал,
ер зал
на
траве,
а
по том
говорил,
в става я:
—
Нуте-с,
господа,
не
бу ду
вас
больше
обременять
своим
присутствием.
Благодарствуйте
за
хл еб,
за
соль,
а
518

я
лично
отправляюсь
на
боковую.
И
вам
советую.
А
ку­
леш
был
действительно
бесподобный!
Его
не
удерживали.
После
ухода
Василия
Петровича
тушили
костер
и
перебирались
в
шалаш
Тер ент ия,
где
при
свете
железнодорожного
фонаря
продолжалась
б есе­
да
уже
со всем
другого
характера.
Появлялась
Павловская
с
толстой,
р астр епанн ой
книгой,
завернутой
в
по ло тенце .
Пет я
уже
знал,
что
теперь
сна чал а
будут
чи тать
«Капи­
т ал»
Ма ркс а,
последние
номера
«Правды», а потом ре­
шать
разные
пар т ийные
дела.
Но
присутствовать
при
эт ом
не
полагалось
пе
только
Пете,
но
даж е
и
самому
Га ври ку.
На
их
обязанности
ле­
жала
наружная
охрана.
Они
должны
бы ли
время
от
вре­
мени
обходить
вокруг
хуторка,
на блюд ая
за
степью
и
в
особенности
за
дор огой .
В
случае
е сли
покажется
кто-нибудь
подозрительный,
они
должны
бы ли
дат ь
сигнал
тре во ги
—
выстрелить
из
берданки.
Но
кто
мог
появиться
поздней
ночью
в
степи,
далеко
от
города?
Ко му
могло
прийти
в
голову,
что
где-то
в
глуби н е
ф рук тов ого
сада,
в
маленьком
шал аш е,
при
свете
железнодорожного
фонаря,
восемь
или
десять
чело­
век
—
прос ты х
раб очи х,
мастеровых,
болыпефонтанских
рыбаков
—
обсуждают
судьбы
Р осс ии,
с удьбы
все го
мир а,
составляют
листовки,
реша ют
па рт ийные
дела
и
готовятся
к
новой
революции?
Однако
П етя
и
Гаврик
весьма
строго
и
точно
испол­
нял и
с вои
обязанности.
У
Пети
за
спиной
висела
старая
берданка
из
хозяйства
мадам
Васютинской,
а
Гаврик
то
и
дело
о пуск ал
правую
рук у
в
карман,
где
у
него
лежал
заряженный
браунинг,
чего
Пе тя
даж е
не
п одоз рев ал.
Сначала
с
ними
за
компанию
вокруг
хуторка
ходили
девочки.
Марина,
кон е чно,
понима ла ,
в
чем
тут
дело ,
а
М отя
прос тодуш н о
думала,
что
мальчики
охраняют
сад
от
воров,
и
о на,
затаи в
дыхание,
шла
на
цыпочках
за
Пе­
тей
и
не
сводила
глаз
с
его
берданки.
Она
уже
не
тол ько
не
сердилась
на
Петю,
о казав ше­
гос я
т аким
вр униш к ой,
но
д аже
любила
его
еще
больше,
особенно
теперь,
когд а
все
вокруг
было
так
тихо,
темно
и
таинственно,
ког да
все
давно
уже
спали,—
не
спали
тол ько
перепела
и
сверчки,—
и
когд а
степь
вокруг
неясно
серебрилась
от
звезд.
—
Петя ,
а
вы
не
бо ит есь
воров?
—
спр аш ивала
она
шепотом,
но
Петя
молчал,
делая
вид ,
что
не
слышит.
Сей час
ему
было
не
до
любви.
Да
и
вообще
он
дал
519

себе
с лово
больше
не
связываться
с
девчонками.
Хв а­
тит!
Пусть
он
лучше
теперь
бу дет
одинокий,
замкнутый,
мужественный
человек,
для
которого
не
существует
же н­
щи н.
Он
напряженно
всматривался
в
пустую
степь,
при­
слушивался
к
малейшему
шороху.
А
Мотя
плел ась
за
ним
на
цыпочках
и
шеп тал а:
—
Петя,
а
вы
будет е
стрелять,
е сли
вд руг
увид ит е
воров?
—
Поня т ное
дело,—
отвечал
Петя.
—
Тогда
я
лучше
за крою
уши, —
изнемогая
от
страха
и
люб ви,
шеп тал а
Мотя.
—
Отстань!
Она
умолкала,
но
че рез
не которое
время
за
спиной
у
Пети
слышались
странные
звуки,
как
будто
чихала
кош­
ка.
Это
сдержанно
смеялась
Мотя.
—
Ты
че го
там
хихикаешь?
—
Вс пом ни ла,
как
мы
вас
мутузили
вместе
с
Марин­
кой .
—
Дура !
Это
я
вас
мутузил,—
б орм отал
Петя.
—
Вы
фантазер,—
гов ор ила
Марина
го ло сом
сво ей
матери.
Она
вообще
во
время
п одо бных
ночных
про гулок
дер­
жа ла
се бя
весьма
сдержанно,
солидно,
как
взрослая,
боль­
ше
молчала
и
шла
все
время
р ядом
с
Гавриком,
даже
ин огда
брала
его
под
руку.
Хотя
Пе тя
и
чувствовал
при
этом
небольшие
му ки
ревности,
но
продолжал
стойко
иг­
рать
роль
человека,
для
которого
не
существует
любви.
Увы,
любовь
не
только
существовала,
но
ею
бы ла
как
бы
пропитана
вся
эта
теплая
сте пна я
ночь.
Любовь
бы ла
во
вс ем:
в
темном
небе,
засыпанном
серебристым
песком
мелких
летних
звезд,
в
хрустальном
хоре
сверчков,
в
мяг ­
ких
порывах
теплого,
п очти
горячег о
полуночного
ветра,
несущего
пря ные
запахи
чабреца
и
цветущей
полыни,
в
далеком
лае
соб ак
и
особенно
в
огон ьке
св етл ячка,
кото­
рый,
казалось,
горит
где-то
за
тридевять
земель,
а
на
са­
мом
де ле
стоило
лишь
протянуть
руку
—
и
мя гк ий,
нев е­
со мый
фо на рик
уже
лежал
на
лад он и,
ос вещая
вокруг
себя
крошечный
уч аст ок
ко жи
своим
без жиз ненн о-з еле ­
ным
селеновым
све то м.
Девочки
с оби рали
светлячков
и
клали
дру г
другу
в
во лосы .
Потом
они
начинали
зевать
и
скоро
уход или
в
с вой
шалашик,
плывя
в
темноте,
как
два
маленьких
со­
звездия.
Гавр ик
и
Петя
оставались
одни,
продолжая
охранять
520

лагерь
до
тех
пор,
по ка
в
ша лаше
Терентия
не
гас
фо­
нар ь.
Иногда
он
гас
лишь
на
рассвете.
В
эти
предутренние
часы
Гав рик
был
особенно
отк ро­
венен,
и
П етя
узнавал
много
нов ого.
Теперь
для
нег о
было
ясн о,
что
уже
началось
новое,
мощное
рев олю ц ион­
ное
д виже ние
и
во
главе
его
стоит
Ульянов-Ленин,
ко­
торый
недавно,
по
словам
Гав рик а,
переехал
из
Парижа
в
Краков,
чтобы
находиться
поближе
к
Ро сс ии.
—
И
ты
думаешь,
она
будет...
революция?
—
спраши­
вал
Пет я,
с
усилием
вы го вар ивая
это
г розно е
слово.
—
Не
думаю,
а
навер но е,—
отвечал
Гаврик
и
прибав­
лял
шепотом:
—
Если
хоче шь
знать,
она
уже
вот-вот...
За таив
дыхание,
Петя
ж дал,
что
он
скажет
д альше .
Но
Гаврик
м олч ал,
не
умея
объяснить
словами
вс е,
что
он
чувствовал
и
слышал
от
Терентия.
Впрочем,
Петя
по­
нимал
и
без
с лов.
Лен ский
расстрел.
Забастовки.
Ми тинг
в
степи
за
Ближними
Мельницами.
«Правда».
Драк а
с
«союзником».
Прага.
Краков.
Ульянов-Ленин.
Наконец,
эта
н очь
и
этот
фонарь
в
шалаше.
Разве
все
это
не
б ыло
предчувствием
нар аст ающ ей
революции?
54. «УС АТЫЙ»
Ско ро
по спе ла
вишня.
Ее
б ыло
не
так
много,
как
че­
решни,
но
воз ни
с
ней
бы ло
не
м е ньше.
В
самый
разгар
уборки
неожиданно
появилась
ма дам
Стороже н ко.
На
этот
раз
она
не
въехала
в
усадьбу,
а
ее
бричка
останови­
л ась
за
валом,
поросшим
де рез ой,
и
ма дам
С торож ен ко
долго
стояла
во
весь
рост
на
подножке,
держась
за
го­
лов у
од ного
из
«персов», и наблюдала за уборкой.
—
Бо сяк и,
хулиганы,
п ролета ри и!
—
врем я
от
време­
ни
кричала
о на,
грозя
большим
парусиновым
зонтиком.—
Вы
у
меня
п осм отри те,
как
сбивать
цены
на
фру кт у!
Ин­
тер есно
знать,
куд а
смотрит
полиция!
Но
на
нее
не
обратили
внимания,
и
она
уехала,
крик­
нув
издали:
—
Клянусь
богом,
я
закрою
эту
ваш у
ла вочк у!
На
д ругой
де нь
на
рассвете
за
вишней
приех ал и
пла т­
формы,
и
Петя
видел,
как,
не
доезжая
до
хуторка,
прямо
в
степи
с
них
сб расывали
какие-то
тяже лы е
ящик и,
ко­
т орые
потом
исчезли.
—
Что
это
за
ящики?
—
спросил
Петя .
—
А
я
думал,
ты
еще
спиш ь, —
с
неудовольствием
сказал
Гавр ик,
проп уск ая
мимо
уш ей
Петин
вопрос.
521

—
Нет,
кроме
шуток,
что
это
за
ящики?
—
Как ие
ящики?..—спросил
Гав рик ,
сделав
невинные
глаза.—
Где
ты
видишь
ящики?
Чудак,
нет
ника к их!
Но
Петя
очен ь
хорошо
вид ел
ящики.
—
Не
вал яй
дурака!
—
сер дит о
сказал
он.
Гаврик
стоял
перед
ним,
расставив
ноги.
—
За будь!
—
сказал
он
строго.
Но
его
лицо
светилось
таким
скрытым
торж ест вом ,
та­
ким
лукавством,
что
Петю
еще
больше
разобрало
любо­
пытство.
—
Не т,
ты
все-таки
скажи,
что
за
ящики?
—
настой­
чиво
сп рос ил
он,
отлично
понимая,
что
в
эт их
ящиках,
которы е
он
случайно
увидел,
кроется
ка ка я-то
важная
тайн а
и
что
Гаврику
ужасно
хочется
похвастать
этой
та й­
ной.—
Ну?
—
еще
более
настойчиво
с прос ил
Петя.
Т огда
Гаврик
приблизил
к
нему
лицо,
одну
мину ту
поколебался,
а
затем
ск азал ,
оглянувшись
по
сторонам
и
понизив
голос:
—
«Американка» .
Пет е
показалось,
что
он
осл ыша лся.
—
Чт о?
—
переспросил
он.
—
«Аме-р и-к анк а»,—
пов тори л
Гаврик
раздельно.—
Не
п они м аешь?
Эх
ты,
лопух...
Дес ятки
раз
п роход ил
Пе тя
мимо
этой
маленькой
степ­
ной
балочки,
густо
заросшей
будяками
и
полынью,
и
ни­
когд а
не
зам еч ал
в
ней
ничего
особенного.
Но
как
раз
в
это
время
бурьян
на
дне
б алоч ки
з аш евелил ся,
и
оттуда
выле з ли
две
фигу рк и:
сна чал а
дядя
Федя,
а
потом
старый
железнодорожник.
И
тогда
Пе тя
сразу
понял:
на
дне
ба лочк и,
в
скале,
находилась
ще ль.
Таких
щелей
вокруг
города
—
в
степи
и
на
берегу
моря
—
было
довольно
мн о­
го,
и
Петя
знал,
что
это
хо ды
в
знаменитые
оде сс кие
ка­
такомбы.
Так
вот,
оказывается,
куда
делись
ящики!
—
Теперь
те бе
п онят но?
—
сказал
Гаврик
и
так
прон­
зительно,
даже
грозно
посмотрел
на
Петю,
что
тот
уже
го­
тов
был
произнести
клятву,
но
воздержался,
а
только
от­
крыто
и
твердо
посмотрел
Гав р ику
в
глаза,
корот ко
ск а­
зав:
—
Понятно.
—
Ну,
так
смотри
же!
—
сказал
Гаврик.—
И
по мни,
что
ты
ничего
не
видел.
За будь!
—
Забуду,—
сказал
Петя,
и
они
оба,
не
тороп яс ь,
по­
шли
на
хут орок,
где
уже
на
подводы,
п рямо
навалом,
гру­
з или
виш ню.
522

А
на
д ругой
день
утром
на
террасе
снова
появился
Терентий.
Он
пол ожил
на
ст ол
деньги
и
сказал
Василию
Петровичу:
—
Вот
видите,
как
хорошо
получается:
вы
—
нам,
мы
—
в ам.
Здесь
без
трех
рублей
сто
двадцать,
не
счи ­
тая
пятн адц ати
карбованцев,
ко торы е
мы
удержали
на
разные
мелкие
р ас ходы.
Вы
на
нас
за
это
не
обижае­
тесь?
—
О,
что
вы,
что
вы!
—
зама ха л
руками
Василий
Пет­
рович.
Он,
конечно,
и
не
подозревал,
что
эти
«пятнадцать руб ­
лей
на
мелкие
расходы»
в
тот
же
день
был и
посланы
по
почте
в
Петербург,
а
через
н еделю
в
«Правде», в списке
д енежн ых
поступлений
на
изд а ние
га зет ы,
б ыло
напеча­
тано
мелким
шр иф том : «От группы одесских рабочих
15 руб.».
Таким
обра зом
был
реал из ован
урожай
вишен.
Теперь
на
оч ере ди
стояли
ра нние
со рта
яблок.
Ле то
проходило
незаметно.
Все
обстояло
бл а гоп ол учно,
ес ли
не
считать
одного
ма лен ько го
с обыти я,
которое
для
всех
п ро­
шло
незамеченным,
но
у
Пети
оставило
неприятный
оса­
док .
Ка к-т о,
возвращаясь
с
к упа нья
и
уже
под ходя
к
ху­
то рку,
Петя
увидел
человека,
выходящего
из
их
калитки.
Чел овек
пока зал ся
знакомым.
Повинуясь
нео б ъя с нимому
чу вст ву
тревоги,
Петя
осторожно
вошел
в
чащ у
кукурузы
и
присел
на
корточки
ср еди
т олст ых,
мясистых
ст ебле й
и
шуршащих
листьев.
Чел овек
п рошел
так
бл и зко,
что
П етя
мог
дотронуться
до
его
пыльных
диагоналевых
брюк
и
серых
парусиновых
туф ель.
Петя
посмотрел
вверх
и
на
фо не
яркого
не ба
с
гипсовыми
июльскими
облаками
увидел
голову
в
летнем
люфовом
шлем е
с
двумя
козырь­
ками
сзади
и
спереди
—
так
наз ыва е мом
«здравствуй
—
прощай»,—
серы е
усы
и
пенсне
с
темными
стеклами,
как
у
слепо го .
Это
был
тот
самый
«усатый», которого Петя
на
всю
жизнь
запомнил
еще
в
детстве,
на
п ароход е
«Тур­
ге не в », а последний раз видел перед отъездом за границу
на
палубе
«Палермо», рядом с жандармским офицером.
Не
замечая
Пе т и, «усатый»
прошел
мимо,
н ад увая
си зые
щеки
и
трубя
под
нос
по пул яр ный
марш
к апел ьм ейстер а
Чернецкого.
Пер еж дав
н ек оторое
время,
Пе тя
побежал
домой,
чт о­
бы
пос коре е
узнать,
для
чего
при ход ил
«усатый», но ни ­
чег о
важного
не
узнал.
По
словам
те ти,
пр осто- на прос то
523

заходил
какой-то
дачник
с
Больш о го
Фо нт ана
за
вишня­
ми,
и
те тя
ему
сказала,
что
он,
к
сожалению,
опоздал.
Дачник
обошел
са д,
похв а лил
хозяйство
и
обещал
непре­
ме нно
нав ед ать ся
в
сентябре,
когд а
буд ет
виноград.
Вот ,
собственно,
и
вс е.
Так
как
де ло
происходило
в
середине
недели,
никого
с
Ближних
Мельниц
не
б ыло
и
в
саду
ра­
ботали
только
свои,
П етя
успокоился.
Может
быть,
де й­
ствительно
«усатый»
жив ет
на
Бо льш ом
Фонтане
и
дей­
ствительно
просто
заходил
покупать
вишни.
Ведь
в
конце
концов
он
т оже
че лове к.
Почему
он
не
может
быт ь
дач­
ником
и
жить
ле том
на
Большом
Фонтане?
Но
Гаври к
отнесся
к
этому
иначе,
г ораз до
серьезнее,
хо тя
и
он
допускал,
что
появление
«усатого»
—
чистая
случа йн ос ть.
Так
или
иначе,
Терентий
распорядился
уси­
лит ь
охр а ну,
и
теперь
Гаврик
и
Пе тя
дежурили
не
то ль­
ко
в
но чь
с
субботы
на
воскресенье,
но
такж е
и
днем .
Но,
по-видимому,
тревога
оказалась
лож н ой: «усатый»
боль­
ше
не
появлялся.
55.
ПАРУСА
С
начала
августа,
в
субботу,
Петя
и
Гаврик,
несколь­
ко
раз
обойдя
с тепью
вокруг
хуторка
и
не
заметив
ни­
чего
под озри те льн ого,
вышли
к
обрывам,
ле гли
в
полынь
и
стали
см от реть
в
море.
Солнце
недавно
за шло,
дул
кр еп кий
ве тер,
и
над
темно-синим,
неспокойным
морем
гас ли
еще
по-летнему
теплые,
розов ы е
облака.
Уже
шла
скумбрия,
и
недалеко
от
берега
играли
дел ьф и­
ны.
По
всему
горизонту
виднелись
надутые
паруса
ша­
ланд.
Это
вы шли
в
море
рыбаки
ловить
ску мбр ию
на
«са­
модур».
Шал анд ы
двигались
в
разных
направлениях
и
меняли
галсы,
то
приближаясь,
то
уда л яясь.
Иногда
какая-нибудь
шаланда
под ходи ла
совсем
бл изко ,
н е которое
вр емя
шла,
подскакивая,
вдоль
бе рега,
и
тогда
б ыло
ясн о
видно,
как
из-под
ее
плоского
дн а,
хлоп а в шего
по
волне,
вы лет али
фо нта ны
бр ызг
и
как,
сто я
во
весь
ро ст
на
задранном
носу,
человек
водил
взад-вперед
дли нн ую
бам бук овую
удочку,
согнутую
от
напряжения,
как
лук.
Мальчики
знали,
что
к
этой
удо чке
на
длинной
леске
привязана
при манк а:
свинцовая,
ярко
раскрашенная
рыб ­
ка
со
множеством
ос трых
крючков
и
пестрых
перышек.
Искусство
лов ли
скумбрии
на
«самодур»
заключалось
в
524

том,
чтобы
наиболее
точно
соразмерить
с корос ть
движе­
ния
приманки
со
скоростью
движения
косяк а
рыбы.
Хищная
скумбрия
бросалась
в
погоню
за
п ес трой
пр има нк ой,
и
тут
нельзя
было
ни
с ли шком
у йти
вперед,
ни
сли шко м
отс тат ь.
Надо
бы ло
раздразнить
скумбрию,
а
затем
податься
—
тогда
скумбрия
наб р асы ва­
лась
на
«самодур», жадно хватала перышки и попадалась
на
крючок.
Это
б ыло
увлекательное
зре ли ще.
Но
сейчас
Петя
и
Гаврик
был и
заняты
сов сем
другим.
Они
напряженно
с леди ли
за
пар усам и,
желая
отыскать
именно
тот ,
ко то­
рый
они
ждали.
Кром е
рыбачьих
шала нд,
далеко
в
мо ре
маячили
бело ­
снежные,
щегольские
паруса
гон очн ых
яхт
Екатеринин­
ского
и
Ч ер ном орс кого
яхт-клубов.
Они
заканчивали
большой
гандикап
на
ежегодный
приз
знаменитого
о дес­
ского
мил лио не ра
Ан атра
и
теперь
шли
к
финишу,
к ру­
то
н акрен ясь
под
ветром,—
многотысячные
к р асавицы,
построенные
на
лучших
вер фях
Голландии
и
Ан гли и:
«Майяна», «Вега», «Нелли», «Снодроп» .. .
В
другое
вр емя
они
бы,
конечно,
поглот или
все
внима ние
Пети
и
Гав­
рика,
но
на
этот
раз
Гавр ик
лишь
одобрит ел ьн о
за­
метил:
—
В
море
все
равно
как
в еч ером
на
Дерибасовской.
Гу ля нье.
Можно
незаметно
п роск очит ь.
—
По-моему,
это
вон
та
шаланда,
как
раз
на
травер­
зе
с тарог о
болыпефонтанского
мая к а,—
сказал
Пе тя,
с
осо бенным
удов ольс тв и ем
произнося
слов а
«на тра ­
ве рз е».
—
Не ,—
сказал
Гаврик.—
У
Акима
Перепелицкого
шаланда
ярко-голубая,
недавно
покрашенная,
а
эта
об­
лупленная.
—
Верно.
—
Не
верно,
а
так
т очно.
—
Стой!
Вот
она!
—
Где
ты
видишь?
—
Напротив
Золотого
Б ерег а,
ближе
сюд а,
ярко-голу­
бая.
—
Не.
У
нее
новый
кл ивер ,
а
у
Перепелицкого
л ата­
ный.
—
Когда
они
обе ща ли
прийти?
—
Как
солнце
сядет,
так
и
п рид ут.
—
Солнце
уже
село.
—
Еще
чересчур
светло.
Пускай
трошки
стемнеет.
525

—
А
может,
совсем
не
п рид ут?
—
Шутишь,
брат!
Это
де ло
партийное.
И
мальчики
продолжали
с
напряжением
всматривать­
ся
в
море.
А
дело
заключалось
в
то м,
что
недавно
в
Од ессу
тай­
но
пр иех ал
из-за
гр а ницы,
из
Кракова,
представитель
Центрального
Комитета
с
директивами
от
Ульянова-Ле-
нипа
относительно
выборов
в
Четвертую
Государствен­
ную
думу.
Вот
уже
в
течение
недели
эт от
представитель
д елал
док ла ды
о
политическом
положении,
каждый
день
выступая
на
р айо нных
па рт ийных
соб ра н иях.
Се годн я
его
ждали
на
хутор ке .
Для
бо ль шей
остор ожн ости
его
должен
был
приве з ти
с
Ланжерона
на
сво ей
шаланде
м олод ой
рыбак
Аким
Перепелицкий.
Облака
понемногу
гасли.
Море
темнел о .
Ях ты
прошл и
ми мо
и
скрылись
из
глаз.
Рыбачьих
п арусо в
ста ло
замет­
но
мен ь ше.
Далеко
в
Аркадии,
на
гулянье,
играл
ду хо­
вой
о рке стр,
и
ветер
приносил
оттуда
звуки
т руб
и
глу хие
вздохи
тур ецк ого
барабана.
А
шаланда
Акима
Перепелиц-
кого
все
не
пок аз ыв алась.
Вд руг
Гаврик
ее
увидел:
—
Вот
она,
вот!
Парус
показался
совсем
пе
там,
откуда
его
ждали.
Ш аланду
ждали
со
стороны
Ланжерона,
а
она
подходила
со
стороны
Люстд орф а .
В ероятн о,
из
пре дост орожн ос ти
Аким
Перепелицкий
сн ачал а
провел
ее
далеко
морем
до
самого
Люс тдор фа ,
а
уже
там
повернул
назад,
к
даче
Ко­
валевского.
Теперь
шал а нда
был а
со всем
близ ко.
Ее
гнал
попутный
ветер,
и
о на,
прыгая
с
волны
на
волну,
быстро
бежала
прямо
к
бер егу .
В
шаланде
находились
двое .
Один,
р азв аливш ись
на
корме,
держал
под
мышкой
рум пе ль.
Это
был
Аким
Пе­
репелицкий,
и
Пет я
его
сраз у
узнал.
Другой
—
небольшой,
коренастый,
в
ста рой
полосатой
тельняшке
под
брезен­
товой
рыбацкой
курткой,
босой,
в
штанах,
засученных
до
колен,—
си дя
с огнув ши сь
верхом
на
борту,
проворно,
с но­
ро вист о
ра звяз ывал
мо рско й
узел
кливер-шкота.
И
Пе тя
его
узнал
не
сразу.
Пока
мальчики
сб ежали
с
обрыва,
паруса
уже
был и
спущены,
руль
снят
и
брошен
на
корм у,
к иль
поднят,
и
ш ала нда,
по
инерции
цар а пая
дн ом
гальку,
врезалась
в
берег.
Как
и
полагалось
по
неписаным
зак о нам
Че рн ого
моря,
Пет я
и
Гаврик
сна чал а
помогли
вытащить
тяже­
526

лую
шал ан ду
на
бере г,
а
уже
затем
поздоровались
с
гостями.
—
Тю!
Дядя
Жуков!
—
сов сем
по-детски
воскликнул
Гавр ик ,
по жим ая
руку
уполномоченному
Центрального
Комитета.—
Поб ей
м еня
бог,
я
так
и
думал,
что
это
не­
пременно
вы!
Жуков
н ек оторое
время
всматривался
в
лицо
Га в­
рика.
—
А!
—
наконец
ск азал
он.—
Теперь,
братишка,
и
я
тебя
признал.
Ведь
это
ты
меня,
никак,
лет
се мь
то му
назад
вытащил
из
во ды
проти в
дачи
«Отрада»? Так и
есть!
Ишь
как
вырос!
А
дедушка-то,
а ?..
Х орош ий
был
старичок,
симпатичный.
Ну,
царство
ему
небес ное .
По­
мнится
мне ,
все
мо лилс я
угоднику
Николаю,
но,
как
видно,
так
ни
до
чего
хорошего
и
не
домолился...—
Тень
давне­
го
воспоминания
пробежала
по
л ицу
Родиона
Жукова.—
Те бя
как
звать-то?
Я
уж,
признаться,
и
забыл.
—
Гаврик.
Чер но ив аненко
по
фамилии.
—
Черноиваненко?
Стало
быть,
родственник
Терен­
тия
Семеновича?
—
Род ной
брат.
—
Ск ажи
пожалуйста!
То-то,
я
смотрю,
вы
оба
по
одной
до рожк е
идет е.
—
Дядя
Жуков,
а
ведь
я
вас
тож е
хорошо
знаю ,—
жалобно
сказал
Петя,
кот оры й
не
мог
перенести,
что
все
внимание
уп олном оче н ного
Центрального
Комитета
со­
средоточилось
на
Гаврике.—
Я
вас
знаю
даже
еще
рань­
ше,
чем
он.
К огда
вы
прятались
в
дилижансе,
помните?
А
потом
—
на
п а роходе
«Тургенев»...
—
Да
что
ты
говоришь!
—
воскликнул
весел о
Жу­
ков.—
Стало
быть,
мы
с
т обой
тож е
старые
друзья,
ко ли
не
врешь!
—
Святой
ис т инный
крест!
—
с
жаром
сказал
Петя
и
перекрестился.—
Даже
Гавр ик
может
под тв ерд ить...
Г ав­
ри к,
подтверди
дяде
Жукову,
что
это
я
нос ил
па тр оны
на
Александровский
пр ос пект!
—
Верно,—
сказал
Гаврик.
—
А
год
назад
я
вас
в
Неаполе
видел.
Вы
еще
был и
тог да
с
М аксим ом
Горьк им .
Ск ажет е
—
нет?
Жуков
посмотрел
на
Петю .
—
Верно!
—
воскликнул
о н.—
Теперь
припоминаю.
На
тебе
была
флотская
фланелька,
верно?
—
Верно,
дя дя
Ж ук ов,—
сказал
Петя
и
го рдо
посмо­
тр ел
на
Гаврика.—
Ви дал?
527

—
Только
вы
вот
что,
братцы,—
строго
ск азал
Жу­
ков
Забудьте,
что
м еня
кл ичут
дядей
Жу ко вым.
Был
Жуков,
да
весь
вы шел.
Теперь
я
Васильев.
Запомните.
П ов тори те.
—
В асиль ев ,—
в
о дин
голос
ск азал и
Пе тя
и
Гаврик.
—
Так
и
д ер жат ь!..
Ну,
а
тебя
как
звать?
—
об ра тил­
ся
он
к
Пете.
—
Петя.
—
Сын
т ого
самого
учи т еля,—
пояснил
Гаврик.
—
Чую,—
сказал
Жуков,
подумал
и
реш ит ельн о
пр и­
бавил:
—
Ну
так
что
ж,
не
ст оит
тер ять
в ремя.
По йде м,
что
ли...
Как
там
на род,
собрался?
—
Давно
уже,—
ответил
Гаврик.
—
Д орога
чистая?
А
то
я
в
Кракове
дал
ч естно е
слово,
что
буд у
себя
соблюдать
осторожно,
как
гимна­
зистка.
—
Нет,
круг ом
все
ак кура тн о,—
сказал
Гаврик.
Родион
Жуков
вз ял
из
шал анд ы
круглую
корзинку,
полную
скумбрии,
и
поставил
себе
на
гол ову,
как
з апр ав­
ский
рыбак,
идущий
со
своим
уловом
по
дачам.
—
Богато
нарыбачили!
—
сказал
Гаврик
с
ув ажением.
—
За
один
раз
всю
корзину
на
серебряный
само -
ДУр!
—
засмеял ся
Жуков,
подмигивая
Акиму
Перепелиц-
кому.
Аки м
Перепелицкий,
молодой,
красивый,
с
чубом
на
глаза,
с
ленивой
гра цие й
вз в алил
на
плечо
весла,
и
они
стали
подниматься
по
обрыву.
Гавр ик
уше л
ша гов
на
п ять десят
вп е ред,
Петя
на
столько
же
отс тал,
и
бы ло
усл овл е но,
что,
в
с лучае
если
они
за ме тят
что-н и буд ь
подозрительное,
свистнут
в
че­
т ыре
па ль ца.
Пе тя
шел
сзади,
на
всякий
случай
при гото ­
вив
па ль цы,
и
почему-то
больше
всего
боялся,
что
есл и
придется
свистеть,
то
вдруг
у
него
ни чего
не
выйдет.
Но
вокруг
все
б ыло
спокойно,
и
пройдя
в
стороне
от
дороги,
они
благополучно
добрались
до
хуторка,
где
у
виноград­
ник а
Род ион а
Жукова
встретил
Терентий.
Пе тя
видел,
как
они
обн ялис ь,
долго
хлопали
д руг
друга
по
спи­
не,
смеялись,
а
затем
п ошли
к
шалашам,
где
уже
в
тем но те
под
деревьями
трещал
к ос тер,
рассыпая
золотые
искры.
Когда
нем ног о
погодя
П етя
подошел
к
шала шам ,
то
Родион
Жуков,
ок р ужен ный
нар одо м,
уже
сидел
перед
кос тром
и,
раск ури ва я
маленькую
носогрейку
с
жест яно й
крышечкой,
говорил:
528

—
Таким
образом,
товарищи,
посмотрим,
ка кие
же
события
произошли
за
последние
п олгода
после
Праж-
ской
конференции?
Во- п ервы х,
восстановилась
парт ия .
И
это
само е
главное.
Вам
не
надо
объяснять,
как
она
во сст анавлив алась ,
ка кие
невер о ят ные
трудности
при­
шлос ь
нам
всем
п ре одол еть.
Б ешен ые
преследования
царской
полиции.
Пров а лы.
Провокации.
Постоянные
пе­
рерывы
в
работ е
местных
ц ен тров
и
нашего
общего
це нт­
ра
—
Центрального
Комитета.
Но
все
это
теп е рь,
слава
богу,
уже
позади.
На ша
па ртия
смело ,
уверенно
идет
в пе­
ред,
развивая
с вою
работу
и
вли яние
в
массах.
Но
раз­
витие
па ртий ной
работ ы
теперь
уже
иде т
не
по-старому,
а
по-новому.
Что
у
нас
осталось
после
разгрома
рев ол ю­
ции
пятого
года?
Од на
нелегальщина.
Т еперь
же
к
на­
шим
нелегальным
ячейкам,
к
ячейкам
тайным,
узким,
еще
боле е
спрятанным,
чем
пр ежд е,
присоединяется
бо­
лее
широкая,
легальная
марксистская
пропаганда.
Имен­
но
в
этом
сочетании
лег альн ого
с
нелегальным
и
заклю­
чается
своеобразие
подготовки
рев олюци и
в
новых
ус ло­
виях.
Мы
идем,
товарищи,
к
новой
революции
под
лозун­
гами
демократической
республики,
восьмичасового
ра бо­
чего
дня
и
полной
конфискации
в сей
помещичьей
земли.
Вы
з нает е,
что
эти
лозунги
обошли
всю
Ро ссию.
Их
пр и­
няли
все
передовые,
сознательные
пролетарии.
Одним
словом,
о тс ту пление
кончено.
Либерально-столыпинская
контрреволюция
доживает
последние
годочки.
Растут
стачки
—
растет
восстание.
Это
революционный
подъем
ма сс,
это
начало
наступления
рабочи х
масс
против
цар ­
ско й
монархии...
Пе тя
не
спу скал
глаз
с
Родиона
Жукова,
с
его
лица,
резко
освещенного
лью щимс я,
трескучим
пламенем
ко­
стра .
Тепер ь
это
был
совсем
не
тот
Жуков,
кот оро го
Петя
видел
в
детстве
и
запомнил
на
всю
жизнь.
Это
был
не
тот
Жуков,
которого
Пе тя
встретил
в
Неаполе,
и
да же
не
тот,
котор ый
только
что
шел
босиком
по
степи
округ­
лой
корзиной
на
голове.
Это
был
какой-то
другой,
новый
Жуков
—
то ва рищ
Васильев,
строгий,
почти
суровый,
с
требовательно
прищуренными
г лаз ами,
твердо
очерчен­
ным
ртом
и
корот ко,
по-заграничному
подстриженными
усами.
Это
был
матрос,
ставший
капитаном.
—
Теперь
поговорим
о
в ы борах
в
Четвертую
Государ­
ственную
думу,—
продолжал
Жуков.—
Ро ссийс кая
социал-
демократическая
раб о чая
партия
выст уп ила
перед
выбо­
рами,
несмотря
па
весь
гн ет
преследований,
несмотря
на
529

массовые
аресты,
с
более
ясной,
отче тлив ой ,
точной
про­
граммой,
тактикой,
платформой,
чем
какая
бы
то
ни
было
другая
партия.
Так
фор мул иру ет
Вла ди мир
Ильич
Ле­
пин-Ульянов
в
«Рабочей газете»
обстановку,
сложившу­
юся
накануне
выборов...
В
это
время
Гаврик
по тя нул
Петю
за
рукав.
—
Что
ж
ты
здесь
расселся,
как
барин?
—
прошептал
о н.—
На до
идти
охранять.
Штя
осторожно
выполз
из
круга
и
вд руг
увидел
отца.
Василий
Петрович
со
скрещенными
на
гру ди
руками
ст о­
ял,
прислонившись
к
дереву,
и
так
внимательно
слушал
Р оди она
Жукова,
что
д аже
не
повернул
головы,
к огда
Петя,
п роход я
мимо,
задел
его
пл еч ом.
Волосы
в
бес­
порядке
падали
на
его
строго
наморщенный
лоб ,
и
в
каждом
стекле
пенсне
от ра жало сь
по
маленькому
кос тру.
56.
У
КОСТРА
П етя
и
Гавр ик
обошли
хуторо к
и
свернули
на
дорогу
к
станции.
Недавно
вместо
кон ки
пустили
электрический
трамвай,
и
теперь
издали
слышалось
его
в и олонче льное
гуд ен ье,
над
темными
садами
бежала
си няя
элек т р иче­
ск ая
звездочка,
и
яркий
св ет
из
вагонных
о кон
пад ал
во
все
стороны,
делая
с теп ную
ночь
еще
темнее.
В друг
Гав рик
остановился
и
ст ис нул
Петину
руку.
П етя
увидел
несколько
белых
фигур,
кот оры е
одн а
за
другой,
как
гуси,
шли
со
станции
по
об о чине
дороги
пря­
мо
к
хуторку.
И,
прежде
чем
Гаврик
успел
прошептать:
«Полиция!» —
П етя
уже
поня л,
что
это
н аряд
городовых
в
сво их
бел ых
летних
рубахах.
Когда
мальчики,
с
т рудом
переводя
д ух,
прибежали
к
кос тру,
Жуков
продолжал
го­
ворить:
—
Ликвидаторы
кричат
о
при лич ной ,
цензурной,
изви­
нит е
за
вы раж ение, «платформе для
выборов».
А
мы,
большевики,
считаем,
что
не
«платформа»
для
выбо ро в,
а
выбо ры
для
создания
революционной
социал-демокра­
тической
платформы.
Мы
уже
использовали
выборы
для
эт ой
цели
и
используем
их
до
конца,
используем
даж е
самую
черн ую
царскую
дум у
для
революционной
пропо­
ве ди,
агитации,
пропаганды...
Вот
как-с!
Роди он
Жуков
сер дито
откашлялся,
потянулся
к
ко­
с тру,
чтобы
вытащить
уголек
и
зажечь
п огас шую
трубку,
530

но
в
это
время
Гаврик
что-то
шепнул
Терентию,
и
Те­
рентий,
не
в став ая,
поднял
руку.
—
Одну
ми ну точк у,
товарищи...
К
порядку
ведения
со бра ния ,—
спокойно,
даже
как
бы
деловито
сказал
он.—
Прежде
всего
про шу
со блюда ть
полное
спо ко йстви е
и
ре­
волюционную
выдержку.
Нас
окружает
полиция.
Петя
подумал,
что
сейчас
все
вскочат,
выхватят
ору­
жие...
Он
сорвал
с
плеча
берданку,
из
кот орой
так
и
не
у спел
выстрелить,
пока
они
бежали
от
городовых.
«Вот оно,
нач инает ся!» —
подумал
он
с
ужасом
и
во с­
тор гом .
Но,
к
его
крайнему
удивлению,
все
прод ол ж али
совер­
шенно
сп око йно
сидеть
вокруг
к остра .
Только
Родиои
Жуков
резким
д виж ением
выбил
об
землю
свою
труб очк у
и
сп р ятал
ее
в
карман.
—
В сем
о став ать ся
на
местах,
а
тебе,
Родион
Ивано­
в ич,
и
вам,
Тама ра
Николаевна,—
обратился
Тере нт ий
к
Павловской,—
на
некоторое
время
придется
скрыться.
У
нас
тут
ес ть
недалеко
под ходящ е е
местечко...
Гаврик,
а
ну-ка,
ходом!
Пров оди
наш их
нелегалов
в
ба лочк у.
Пусть
они
там
пересидят.
—
Ах,
бу дь
они
трижды
прокляты,
помешали
на
са­
мом
и нт ерес ном
месте!
—
ска зал
весело
Родион
Жуков,
вставая.—
Вот
вам,
товарищи,
наглядный
пример
нашей
тактики:
сочетание
легаль ного
с
нелегальным.—
И
глаза
его
лукаво,
но
вместе
с
тем
и
грозно
бл есн ули
при
свете
кос тра .
—
Ид и,
и ди,
лез ь
в
подполье!
—
нетерпеливо
сказал
Терентий.
Следуя
за
Гавриком,
Павловская
и
Родион
Жуков
быстро
п рошли
под
деревьями
и
скрылись
в
темноте.
За
ними
легк ой
те нью
скользнула
Марина,
а
за
Мар ино й,
изо
всех
сил
сжимая
в
руках
берданку,
на
цыпочках
по­
шел
Петя;
но
Терентий
строго
п огрози л
ему
пальцем,
и
он
ост алс я.
Все
это
произошло
так
быстро,
ск ладн о
и
бес­
шумно,
что
окол оточн ый
надзиратель
и
трое
городовых,
к оторы е
как
раз
в
это
время,
придерживая
шашки
и
ста­
ра ясь
не
стучать
сапогами,
во
главе
с
«усатым»
входили
в
сад,
увидели
вполне
мирную
картину:
у
кос тра
сидели
л юди
и
у жинал и.
—
Кто
такие?
По
какому
с лучаю
сборище?
—
строго
сказал
околоточный,
выступая
из
темноты.
Он,
несо­
мне нно ,
ожидал,
что
его
внезапное
поя вле ние
пора з ит
все х
как
гром о м.
531

Но
лю ди
продолжали
спо койн о
ужинать,
и
ли шь
ста­
рик
железнодорожник
старательно
облизал
свою
деревян­
ную
ложку,
вытер
ее
о
штаны,
протянул
околоточному
и
сказа л:
—
Ми ло сти
про сим!
Повечеряйте
с
нами...
Аки м,
по-
су нься
т рошки ,
дай
место
его
благородию.
—
Да
не т,
куды
там!
—
лениво
ответил
Аки м
Пер е пе­
лицкий.—
У
них
тут
цел ая
во инск ая
команда,
на
всех
на­
шего
кулеша
не
хватит.
Нехай
они
и дут
обратно
в
уча ­
сто к
и
там
кушают
свою
тюремную
баланду.
—
Встать !
—
за кри чал
ок олоточн ый .—
Ты
с
кем
ра з­
говариваешь?
—
Вы
на
меня,
ва ше
благородие,
не
тыкайте:
мы
с
ва ми
вместе
свиней
не
пасли,—
еще
более
лениво
прого­
в орил
Аким
П ереп елицк ий
и,
опершись
на
локоть,
с плю­
нул
в
костер.
—
У,
мурло!
—
с
отвращением
сказал
околоточный,
ра зд увая
рыж ие
усы
и
м орща
мясистый
нос .—
Ты
у
меня,
знаешь...
А
городовые
стояли
в
темноте
под 1
деревьями,
готовые
в
любой
мо мент
начать
хватать,
хотя
и
чувствовали,
что
п рои сход ит
не
совсем
то,
чег о
они
ожидали.
Они
ожидали,
что
на кро ют
с
поличным
каких-то
опас­
ных
бомбистов,
что
придется
обнажить
оружие
и
д аже,
может
быт ь,
стрелять.
А
вместо
этого
«усатый»
привел
их
в
с ад,
где
л юди
сидят
у
кос тр а,
мирно
хлеба ют
кулеш
и
не
тол ько
не
б оятс я,
но
даж е
г ов орят
окол оточном у
дер­
зости.
Ви да ть,
вышла
ос ечка .
—
М ил ости вый
государь,
не
име ю
чести
знать,
кто
вы
такой...—
голосом,
дрожащим
от
гнева,
произнес
Ва с илий
Петрович,
вскакивая
во
весь
рос т
и
под х одя
вплотную
к
о колоточ ном у.—
Что
вам
угодно?
По
какому
праву
вы
позволяете
себе
врываться
на
чужую
ус адьб у?
И...
и. ..
и
мешаете
людям
ужинать,—
прибавил
он
и
затря с
бо­
родой.
—
А
вы
здесь
кто
такой
будет е?
—
строго
спросил
око ­
лоточный.
—
Я
здесь
не
буду ,
а
я
здесь
есть ,—
сказал
Василий
Петрович,
по-учительски
язвительно
подчеркивая
слова
«буду»
и
«есть».—
Я
здесь ,
так
ск азать ,
арендатор
и
пол­
ный
хозяин
на
основании
н ота риа льн ого
ак та;
это
мои
поденные
рабочие...
батраки,
е сли
вам
угодно,
кот орых
я
наня л
для
обра ботк и
сада
и
виноградника.
(Терентий
одобрительно
закивал
головой.)
Я
—
надворный
совет­
532

ник
Бачей.
И
я
требую,
чтобы
на
мою
усадьбу
не
в ры­
вались
по
ноча м
посторонние
люди!
—
вдруг
крикнул
Ва­
силий
Петрович
петушиным
гол ос ом
и
затопал
са нда­
лиями.
—
Виноват,
мы
не
посторонние,
мы
полиция,—
слегка
отступая,
сказал
околоточный.
—
Для
м еня
вы
посторонние!—продолжал
кричать
Василий
Петрович.—Я
не
ж елаю
име ть
с
в ами
ничего
общего!
З ачем
вы
меня
преследуете?
Боже
мо й,
когда
это
наконец
кончится!
—
вдр уг
ск азал
он
плачущим
голо­
сом.—
То
попечитель
учебного
окру га ,
то
Файг,
то
мадам
Ст ороже нк о.
А
теперь
полиция.
Оставьте
ме ня
в
покое!
Дайте
мне
свободно
дышать!
Ос-тавь-те
ме-ня
в
по -ко -е!
В
кон це
концов
я
поеду
и
бу ду
жаловаться...
градоначаль­
нику...
г енер ал-м айо ру
Толмачеву!
—
снова
впадая
в
ярость,
совершенно
неожиданно
для
самого
се бя
крикнул
Василий
Петрович.
Как
ни
странно,
но
его
довольно
бесс вязн ая
ре чь
пр о­
извела
на
околоточного
известное
впечатление,
в
о соб ен­
ности
у пом ина ние
о
градоначальнике
Толмачеве.
Кто
его
зн ает,
что
за
пти ца
этот
арендатор,
надворный
советник
Бачей?
Еще,
ч его
доброго,
действительно
поедет
жало­
ваться
генералу
Толмачеву.
—
Вы
на
м еня
не
повышайте
голос, —
ск орее
жалоб­
но,
чем
грозн о
сказал
околоточный
и
по до шел
к
«усато ­
му », который,
расхаживая
в
темноте
под
деревьями,
са­
мым
вн имат ельн ым
о бра зом
всматривался
по
о чере ди
в
лица
людей,
сидящих
перед
костром.
Околоточный
пошептался
с
«усатым»,
откашлялся
и
снова
обратился
к
Василию
Петровичу:
—
У
нас
е сть
сведения,
что
здесь
у
вас
постоянно
п ро­
и схо дят
всякие
нелегальные
с ходки ,
читают
запрещенные
брошюры...
гм...
и
вооб ще
скопляются...
А
сейчас
скоп­
ляться
строго
воспрещается...
—
В аше
благородие,—
сказал
вкрадчивым
го лос ом
Ак им
Перепелицкий,—дак
ведь
л юди
скопляются
для
того,
чтобы
немножко
заработать
—
ну,
там
окопать
де­
ревья,
подвязать
вино гр ад пик,
полить
сад...
Все-таки
лиш­
няя
копейка
для
бедного
человека.
—
Я
не
к
тебе
обращаюсь,—
строго
сказал
околоточ­
ный,—
а
я
разговариваю
с
го спо дином
ар ен датор ом.
—
По-моему,
нам
с
вами
совершенно
не
о
чем
разго­
варивать,—
сказал
Василий
Петрович.—
Что
же
касается
вашего
утверждения,
что
здесь
якобы
происходит
чтение
533

каких-то
з апр ещ енных
брошюр
и
тому
подобное,
то
это
плоды
вашей
досужей
фа нта зии
—
не
больше.
—
Так
зачем
же
вы
здесь
скопляетесь
по
ночам?
—
вяло
спр о сил
околоточный,
для
которого
уже
давно
с тало
ясно,
что
облава
провалилась,
так
как
все
равно
ничего
доказать
нельзя.
—
А
ск о пля емся
мы
пот ом у,—
ответил
Василий
Пет­
рович,
делая
ироническое
ударение
на
слове
«скоп ­
ляемся»,—
чт о,
с
вашего
позволения,
я
здесь
читаю
лекции.
—
Ага,
лекции?
—
встрепенулся
околоточный.
—
Да,—
сказал
Василий
Петрович,
поправляя
пе нс­
н е,—
популярные,
общеобразовательные
лекции
по
ис то­
рии
ц ивилиз а ции,
по
литературе,
по
ас трон ом ии ...
Ра зу ме­
ется,
в
пределах
программы,
утвержденной
министерством
народного
просвещения...
Вас
это
устраивает?
—
По
астрономии...—
неодобрительно
покачал
голо­
вой
околоточный
и
сморщил
толст ый
нос .—
Конеч­
но,
есл и
по
утвержденной
программе,
то
это
ничего...
можно...
—
Ах,
вы
разрешаете?
—
воскликнул
Василий
Петро­
вич
с
на игр анным
восторгом.—
Вы
разрешаете!
Как
это
л ю безно
с
вашей
стороны!
Ну
что
ж...
В
таком
случае
не
смею
вас
больше
задерживать.
Впрочем,
может
быть,
вам
угодно
произвести
обыск. . .
и зъяти е. ..
или
как
это
у
вас
наз ывает ся?
—
тогда
сделайте
одолж ени е .
Сад
к
ва­
шим
услугам!
—
торжественно
воскликнул
Василий
Пе т­
ро вич
и
сделал
широкий,
гостеприимный
жест
обеими
ру­
ками,
как
бы
желая
обнять
всю
эту
великолепную
степ ­
ную
ноч ь
вместе
со
в семи
ее
темными
деревьями,
кост­
ром,
свет л ячк ами
и
созвездиями.
«Молодец,
папочка,
молодец!» —думал
Пет я,
с
восхи­
щением
глядя
на
отца,
но
в
это
время
п осл ыш ался
шум
платья
и
выбежала
тетя.
—
Что?
Ч то?
Что
здесь
происходит?
—
задыхаясь,
про­
гов ори ла
она ,
с
испугом
гля дя
на
околоточного
и
городо­
вых .
—
О,
усп окой тес ь,
ничего
ужасного,—
спокойно
ска­
зал
Василий
Петрович.—
Госпо дин
окол оточн ый
п олучи л
неверные
сведения
—
якобы
у
нас
в
усадьбе
пр оис ход ят
какие-то
нелегальные
сбо ри ща,
но,
к
сч асть ю,
все
это
ока ­
залось
недоразумением.
—
Ага,
я
понимаю,—
ск азал а
тетя,—
эт о,
наверно,
по
дон осу
мадам
Сто рожен ко.
534

—
Ничего
вам
не
могу
доложить
определенного,
ма­
дам,—
сказал
окол от очн ый
и,
се рди то
пошептавшись
с
«усатым», махнул рукой городовым.
Городовые
немно г о
потоптались
на
месте,
а
затем
один
за
др угим ,
белея
в
темно те,
как
гус и,
проследовали
че рез
сад
и
скрылись
за
калиткой.
—
А
что
касается
этих
ваший
л ек ций,
то
я
б уду
при­
нужден
долож и ть
о
них
господину
приставу,—
сказал
око ­
лоточный.
—
Х оть
генерал-губернатору!
—
ответил
Василий
Пет­
рович
и,
не
до жидаясь ,
п ока
околоточный
и
«усатый»
скроются,
прилег
у
костра,
облокотился
на
рук у
и
гром­
ким,
звучным,
учительским
голосом
сказал:
—
Ита к,
г ос­
по да,
продолжим
на шу
лекцию.
В
п рошлы й
раз
я
позна­
комил
вас
с
элементарными
основами
астро но м ии,
то
ес ть
прекрасной
науки
о
звездах.
Повторю
вкратце.
Ас трон о­
мия
ест ь
одна
из
самых
древних
наук
человечества.
Еще
дре вн ие
египтяне...
Петя
ос торож но
выполз
из
освещенного
круга,
надел
на
плечо
берданку
и,
пр я чась
в
тен и
деревьев,
пошел
за
уд ал яющей ся
полицией.
Поравнявшись
с
околоточ­
ным
и
«усатым», он услышал ворчливый голос околоточ ­
ного:
—
С
такими,
зн аете,
агентами,
как
вы,
над о
не
рев о­
люционеров
хватать,
а
сидеть
голой
задницей
на
плите
и
ждать,
по ка
у
вас
закипит
в
середине.
—
К лян усь
небом,
я
имел
самые
над ежны е
данны е!
—
А,
перестаньте
мне
м орочи ть
голо ву!
Вы
просто
хапнули
с
мад ам
Ст ороже нко
кру пн ого
хабара
и
сели
в
калошу.
Только
даром
потревожили
людей
в
су ббо ту
ве­
чером...
Слав а
богу,
пустили
электричку,
а
то
еще
не
хватало
нам
труситься
на
конке.
Мерси!
57.
ЗВЕЗДЫ
Значит,
они
уезжают.
Но
Пе тя
не
успокоился
до
тех
пор,
пок а
собственными
г лаз ами
не
ув и дел,
как
они
все
влезли
в
вагон
тра мв ая
и
уехали.
Петя
от пр авился
назад
и
вдруг
увидел
на
дороге
маленькую,
неподвижную
фи­
гурку.
Это
бы ла
Мотя.
—
Ты
что
здесь
делаешь?
—
строго
спросил
Петя.
—
Дожидаюсь,—
отвечала
она
шепотом.—
Я
за
вас
так
б есп окои ла сь,
так
бес пок оил ас ь...
535

—
Т ебя
не
про сил и,—
ск азал
Петя,—
иди
домо й!
—
А
они
уехали?
—
Уехали.
—
На
электрическом
трамвае?
-
Да.
Мотя
ти хон ько
засмеялась.
—
Ты
чего
смеешься?
—
Мне
смеш но ,
что
вокруг
ночь,
а
мы
с
вами
одни
вдво ем
в
пустом
поле...
Петя,—
сказала
он а,
пом ол ча в,—
а
вам
не
бы ло
страшно,
к огда
вы
шли
за
ними?
—
Чудачка!
А
ружье?
—
Верно,—
вздохнула
Мотя.—
А
я
чуть
не
умерла
—
до
тог о
боял ас ь.
Но чь
бы ла
тем ная,
теплая,
хотя
и
слегк а
ветреная.
Иногда
со
стороны
Аркадии
дон осил ась
глухая
пальба
—
это
на
гулянье
пускали
фейе рве р к.
Вылетели
несколько
ракет
и,
оставляя
в
черном
неб е
оранжевые
полосы,
вдруг
вс пыхну ли
и
медленно
потекли
вниз
крупными
огненны­
ми
слезами,
и
лиш ь
через
не кот орое
время
до
Пет и
и
Моти
до лете л
с ухой
треск.
—
Как
прекрасно!
—
ск аз ала
Мотя
и
опять
вздохнула.
—
Иди
домой,—
сказал
Петя.
Она
пок ор но
пош ла
по
дороге,
и
скоро
ее
фигурка
р ас­
таяла
в
се ребр ис том
звездном
свете.
То гда
Пе тя
пове рн ул
в
степь
и
поб еж ал
к
знакомой
ба лочке .
Ему
никто
не
сказал,
что
ну жно
провожать
по­
лице йс ких ,
и
ему
никто
не
велел
потом
ид ти
в
балочку
за
Родионом
Жук о вым.
Он
все
это
делал,
подчиняясь
бессознательному
и
безошибочному
вну тр еннему
чу вст ву.
Им
уже
управляла
какая-то
посторонняя
сила.
В
балочк е
б ыло
сов сем
темно.
Шурша
бурьяном,
Петя
нащ у пал
скалу
и
поше л
вдоль
не е,
отыскивая
цель.
—
Это
ты,
Петька?
—
спр о сил
из
те м ноты
голос
Гав ­
рик а.
-
Я.
—
Ну
что
там
сл ышн о?
—
Все
в
порядке.
Ушли .
—
И
никого
не
забрали?
—
Нико г о.
—
Ну,
слава
богу.
Давай
сюда
руку.
Петя
протянул
руку,
и
Гаврик
втащи л
его
в
ще ль.
Не­
которое
врем я
они
шли
в
полной
темноте,
то
и
д ело
заде­
вая
плечами
стены,
с
кото рых
сыпалась
сухая
зе мля.
За­
536

тем
проход
настолько
су зил ся
и
снизился,
что
пришлось
ползти
на
ч ет верен ьк ах.
Нак о нец
впереди
за брезж ил
сл а­
бый
свет,
проход
р асши рил ся,
и
Петя
увидел
вырезан­
ную
в
кам не
довольно
большую
пещ еру
с
косо
нависшим
ракушечниковым
закопченным
потолком.
На
стене
висел
фонарь
«летучая мышь», отбрасывая
вокруг
себя
реш ет чат ые
тени,
так
что
пещера
п оходи ла
на
клетку.
Б ыло
сыро,
п рохла дно,
но
и
душно.
Явно
чу в­
ствовался
не д оста ток
воздуха.
В
углу
под
фонарем
Пе тя
увидел
маленькую
типографскую
машину
с
ко сым
чер ­
ным
диском
и
понял,
что
это
им енно
и
е сть
та
са мая
«американка», о которой сказал Гаврик.
Рядом
на
камне
лежала
типографская
к асса
с
т еми
самыми
буквами,
ко­
торые
за
два
года
натаскал
Гаврик
из
типографии
«Одес ­
ского
листка».
Тут
же
на
стене
висел
знакомый
синий
ха­
лат
Гавр ик а,
изм аза нн ый
типографской
краской.
Родион
Жуков
сидел
на
земле,
пр ис лонивш ис ь
спиной
к
стене,
курил
трубочку
и
читал
какую-то
книжку,
делая
на
полях
отме тк и
карандашиком.
А
м ать
и
дочь
Пав ло в­
ские
устроились
на
ящиках
от
«американки».
Павловская
си дела ,
заку т авши сь
в
с вой
старенький
ват ерпр уф,
а
Ма­
рина
спала,
поло жи в
голову
с
черным
бантом
на
колени
матери
и
поджав
ноги
в
маленьких
п ыль ных
башмачках
на
пуговицах,
из
к оторы х
один
«просил каши».
Около
них
на
по лу
находилось
все
их
имущество:
за­
вернутая
в
га зету
керосинка,
узе л
с
платьями
и
неболь­
шой
порт пле д,
из
чег о
можно
б ыло
заключить,
что,
по-
видимому,
они
все
вр емя
жил и,
держа
ве щи
на­
готове.
Сейчас
у
них
был
такой
вид,
будто
они
сидят
па
какой-то
мале нь кой ,
г лухой
станции
и
терпеливо
ждут
поезда.
—
Все
в
порядке.
Можно
выходить,—
сказал
Га врик .
Роди он
Жуков
не
тронулся
с
мес та,
а
потребовал,
что­
бы
Петя
рассказал
все,
как
бы ло.
Петя
р а сска зал.
Но
Родион
Жуков,
немн ог о
подумав,
велел,
чтобы
Петя
ра с­
сказал
еще
раз,
не
тороп ясь.
Пет я
рассказал
еще
раз.
Тогда
Род ион
Жуков
спрятал
книж ку
в
карман,
потянул­
ся
с
удовольствием
и
сказал :
—
Ну,
к огда
т ак,
можно
вы л езать
из
п одп олья.
Ви­
дать,
эти
шкуры
наскочили
на
меня
чисто
с лучай н о...
Та­
мар а
Николаевна,
по ех али!
—
Вставай,
дев о чка,—
сказала
Павловская,
ле гон ько
у щип нув
Марину
за
но с,
как
маленькую.
Марина
открыла
глаза,
пос м отре ла
в ок руг,
ув ид ела
537

Пет ю
—
испачканного
зе м лей,
взъерошенного,
с
бердан­
кой,—
лениво
улыбнулась
и
обеими
руками
поправила
смявшийся
бант.
—
Я
х очу
с па ть,—
капризно
сказала
она,
но
в се-так и
послушно
встала
и
по дн яла
с
п ола
керосинку.
«Милая!» —
подумал
Пе тя
с
н еж ност ью.
—
Нет ,
вещички
вы
на
всякий
случай
пок а
оставь­
те,—
ск азал
Родион
Жуков.
Ко гда
все
выбрались
из
подземелья
на
свежий
во зду х,
то
звезды
им
по к азали сь
удивительно
яркими,
п очти
ос­
ле п ляющим и.
В
степи
б ыло
спокойно.
Они
молча,
время
от
времени
останавливаясь
и
прислушиваясь,
дошли
до
хуторка,
перелезли
чер ез
ва л,
поросший
пы льн ой
дерезой,
и
осторожно
прис е ли
у
ко стра ,
где
Василий
Пет ров ич
п ро­
должал
свою
лекцию
по
астрономии.
—
Теперь
в ообра зи те
себе,—
вдохновенно
говорил
он,
запрокинув
л ицо
и
глядя
на
звездное
небо,—
что
мы
с
вами
обла дае м
волшебной
способностью
перед виг аться
в
пространстве
со
скоростью
света.
Тогда
мы
легко
можем
убе дит ьс я,
что
вселенная
бесконечна.
В
самом
деле,
пос ­
мотрите
на
это
звездное
небо,
которое
так
широк о
и
вели­
ко леп но
раскинулось
над
нами .
Что
мы
видим?
Мы
вид им
мириады
небесных
звезд,
пла нет ,
туманностей,
наконец,
мы
види м
Млечный
Путь,
который,
в
свою
очередь,
пред­
ста вл яет
собой
не
что
ино е,
как
н овое
громадное
скопле­
ние
звезд.
Но
все
это
неисчислимое
количество
светил
е сть
лиш ь
ничтожно
мал ая
ч асти ца
вселенной.
Так
вот ,
господа,
в ообра зи те
себе,
что
мы
с
вами
с
непостижимой
для
чел ове че ского
ума
скоростью
летим
в
мир ов ое
прос т­
ранство
и,
наконец,
долетаем
до
сам ой
отдаленной
зве з­
ды.
Что
же
оказывается?
Оказывается,
что
за
эт ой
звездой
перед
нами
открывается
н овое
звездное
небо.
Мы
д ол ета­
ем
до
сам ой
далекой
звезды
эт ого
нов ого
неба,
но
и
здесь
не
н аход им
к онца
вселенной.
Перед
н ами
открыва­
ет ся
новое
звездное
небо.
И
так,
ск олько
бы
мы
ни
ле­
те ли
с
вами
в
не об ъят ном
мировом
пространстве,
перед
нами
все
время
буд ут
открываться
всё
но вые
и
нов ые
миры,
и
ко нца
это му
никогда
не
будет ,
потому
что
все­
ленная
бес коне чн а.
Василий
Петрович
замолчал,
продолжая
смотреть
вверх.
Теперь
уже
и
все
остальные
молча
смотрели
вверх
—
на
хорошо
знакомое
звездное
небо,
на
серебри­
с тый
раздвоенный
рукав
Млечного
Пу ти,—
увлеченные
и
очарованные
мыслью
о
бе ск оне чнос ти
в селе нно й.
538

Марина
сидела
рядо м
с
Петей,
смотрела
вверх
на
з вез­
ды,
и
вдруг
П етя
почувствовал
такую
нежность,
такую
мучительную,
щемящую
любовь,
что
даж е
сле зы
высту­
пили
у
нег о
на
глазах.
—
Послушайте...—
прошептал
он,
осторожно
трогая
ее
за
рукав.
—
Что?
—
почти
беззвучно
сказала
о на,
не
поворачи­
вая
г ол овы.
«Я вас люблю»,—
чу ть
не
ска зал
Пе тя,
но
вместо
эт ого
произнес:
—
П рав да,
замечательно?
—
Да,—
ответила
Ма рин а,
как-то
особенно
красиво
и
свободно
тряхнув
г олов ой.—
Чем
ночь
те мней,
тем
ярче
звезды.
Где-то
очень
д але ко,
еле
слышно,
кричали
петухи
и
тонкий
голубой
луч
нового
болыпефонтанского
маяка
с тре лой
уходил
далеко
вверх,
в
звездное
небо.
1956

СОДЕРЖАНИЕ
В ОЛНЫ
ЧЕР НОГ О
МОРЯ
Тетралогия
Часть
первая
Б ЕЛЕЕТ
ПАРУС
ОДИНОКИЙ
1.
Прощанье.......................................................................
7
2.
Море.................................................................................
12
3.
В
степи.............................................................. ,
.
.
17
4.
Водопой..........................................................................
22
5.
Беглец.............................................................................
27
6.
Пароход
«Тургенев»..................................................
32
7.
Фо тогр афич ес кая
карточка....................................
37
8. «Человек
за
бор том!»................................................
44
9.
В
Одессе
ночью...........................................................
50
10.
Дома................................................................................
55
11.
Гаврик.............................................................................
59
12. «Подумаешь,
ло шадь !».............................................
65
13.
Мадам
Стороженко.....................................................
70
14. «Н ижние
чин ы»...........................................................
75
15.
Шалапда
в
море..........................................................
80
16. «Башенное,
ог о пь!»...................................................
86
17.
Хозяин
тира.................................................................
89
18.
Вопросы
и
ответы....................................................
95
19.
Полтора
фунта
житного..................................................100
20.
Утро....................................................................................... 104
21.
Че ст ное
бла г ородн ое
слово..........................................108
22.
Ближние
Мельницы.........................................................114
23.
Дяд я
Гаврик.......................................................................120
24.
Любовь.................................................................................. 124

25. «Меня
ук рали»...................................................................130
26.
Погоня................................................................................... 136
27.
Де д ушка
.
.
»................................................................. 140
28.
Уп ряма я
тетя.................................................................... 145
29.
Александровский
участок.............................................. 150
30.
В
приготовительном......................................................... 157
31.
Ящик
па
лафете.................................................................163
32.
Туман.....................................................................................167
33.
Ушки......................................................................................173
34.
В
подвале.............................................................................181
35.
Долг
чести.......................................................................... 187
36.
Тяжелый
ранец..................................................................191
37.
Бомба..................................................................................... 196
38.
Штаб
боевиков.................................................................. 201
39.
Погром...................................................................................207
40.
Офицерский
мундир........................................................ 214
41.
Елка....................................................................................... 216
42.
Куликово
п оле
................................................................... 223
43.
Парус.....................................................................................228
44.
Маевка...................................................................................235
45.
Попутный
ветер........................................................
244
Ч асть
вторая
хуторок
в
СТЕПИ
1.
Смерть
Толстого..............................................................255
2. «Шкелет»..............................................................................259
3.
Что
такое
«красный»?.................................................... 263
4.
Крупные
неприятности...................................................268
5.
Панихида..............................................................................274
6.
Отставка............................................................................... 277
7.
Старый
друг........................................................................281
8.
Мечта
Гаврика.................................................................. 285
9.
Банка
варенья................................................................... 290
10.
Господин
Файг
,.............................................................. 300
11.
Фланелька............................................................................304
12.
Отъезд....................................................................................309
13.
Письмо...................................................................................313
14.
На
пароходе........................................................................319
15.
Стамбул................................................................................ 324
16.
Кур ины й
бульон...............................................................330
17.
Акрополь.............................................................................. 332
18.
Новая
шля па
.................................................................. 336

19.
Пустынный
круг
Средиземного
моря
.. ..
341
20.
Мессина................................................................................ 344
21.
Плиний
Младший............................................................. 346
22.
Не ап оль
и
неаполитанцы.............................................. 349
23.
Ал ек сей
Максимович....................................................... 358
24.
Везувий.................................................................................366
25.
Уг олек
в
глазу...................................................................370
26.
Вечный
город......................................................................373
27.
На
берегу
Женевского
озера.........................................375
28.
Эмигра н ты
и
туристы.................................................... 380
29.
Любовь
с
первого
взгляда..............................................384
30.
В ьюга
в
горах................................................................... 387
31.
Так
вс тре тила
их
Россия.............................................. 393
32.
Драгоценные
камни.........................................................393
33.
Воскресенье.........................................................................400
34.
Покупной
змей.................................................................. 405
35.
Единица................................................................................409
36.
Но вая
идея
тети...............................................................416
37.
Старуха.................................................................................421
38.
Пр олетари и
всех
ст ран ,соед и няй т есь!
....
424
39.
На
новом
месте................................................................. 428
40.
Подснежники......................................................................433
41.
Л енс кий
расстрел............................................................. 438
42.
Пер вый
номер
«Правды».............................................. 449
43.
Х ут орок
в
степи........................................................
457
44.
Смерть
Чиновника...................................................
463
45.
Вдова
с
ребенком............................................................. 468
46.
Секретка...............................................................................474
47.
Любовное
свидание......................................................... 480
48.
За пис ки
Цезаря................................................................ 485
49.
К оролева
базара................................................................489
50.
Помощь
друзей..................................................................497
51.
Лежачего
не
б ьют!...........................................................503
52.
Те рент ий
Семенович........................................................508
53.
Светлячки............................................................................ 516
54. «Усатый».............................................................................. 521
55.
Паруса.................................................................................. 524
56.
У
костра.............................................................................. 530
57.
Звезды................................................................................... 535

Катаев
В.
П.
К29 Собрание сочинений .
В
10-т и
т.
Т.
4.
В олны
Че рн ого
моря:
Тетралогия:
Ч.
1.
Бе леет
парус
одинокий;
Ч.
2.
Хуторок
в
ст епи
/ Худож.
К).
Боярский.—
М.:
Худож.
л и т., 1984.— 542 с.
В
четвертый
том
вош ли
первые
две
части
тетралогии
«Волны
Чер ног о
м ор я»: «Белеет парус одинокий» (1936) и «Хут оро к
в
ст еп и» (1956).
„ 4702010200-102
К
“Ш(01)-84
подписное
ББК
84Р7
Р2

ВАЛЕНТИН
ПЕТРОВИЧ
КАТАЕВ
Собрание
сочинений
в
десяти
томах
том
Ч ЕТВЕРТЫ Й
Редак то р
О.
Новикова.
Художест вен ны й
редактор
Е.
Е ненко .
Тех нич еск ий
редак­
тор
Е.
Полонская.
Корректоры
Г.
Киселева
и
О.
Наренкова
ИВ
No
3684
Сдано
в
наб ор
14.04 .83 .
Подписано
к
печати
20.02.84 .
Формат
84х1081/в2‘
Бумага
тип .
No
1.
Га рни тура
«Обыкно ­
венная
новая».
Пе чать
высокая.
У сл.
печ.
л.
28,56.
У сл .-кр.
от т.
28,56.
Уч.- изд.
л.
31,03.
Тира ж
150 000 экз.
Из д.
No
Ш -1376. Заказ No 4-117. Цена 2
р.40к.
Ордена
Труд ово го
Кра сно го
Знамени
издательство
«Художественная литерату ­
р а». 107882, ГСП,
Мос кв а,
Б-78, Ново-
Басманная, 19
Набрано
и
сматрицировано
в
ордена
Октя бр ьс кой
Революции
и
ордена
Трудово­
го
Красного
З наме ни
Первой
Образцовой
т ипогр аф ии
имени
А.
А.
Жданова
Союз-
по лиг раф про ма
при
Го судар ств енн ом
ко­
митете
СС СР
по
делам
издательств,
поли­
графии
п
книж ной
торговли.
Мос кв а,
М- 54, Валовая, 28
Отпе ча та но
на
К иевско й
кн ижно й
ф абри ке»
252054, Киев,
ул.
Воровского, 24