въ Трансваалѣ.
ъ
КІЕВЪ
Типо-Лит. „И РОГРЕССЪ“ противъ золт. воротъ
1901.

Дозволено Цензурою. Кіевъ, 16 Февраля 1901 г.
2011119780
Какъ я была добровольцемъ въ Трансваале
Маріи 3....
Да, да вотъ я уже и въ Марселѣ. Всѣ приготов-
ленія къ дорогѣ заняли не болѣё трехъ дней. Ко-
стюмъ, шляпа, бѣлье и оружіе пріобрѣтены, воло­
сы обрѣзаны; оставалось только сѣсть на корабль—
и въ дорогу.
Къ сожалѣнію, корабль въ Южную Африку от-
.ходилъ только черезъ пять дней. Пришлось, по.не--
волѣ, въ теченіе нѣсколькихъ. дней заняться наблю.
деніемъ надъ этимъ колоссальнымъ центромъ, к ото­
рый своей демократической внѣшностью представ­
ляетъ столь разительный контрастъ съ нарядной
Ниццей. Насколько въ Ниццѣ бросается въ глаза
роскошь, богатство и полное отсутствіе чего-либо,
говорящаго о величіи ума и сердца (за исключеніемъ
ра звѣ кладбища— Герценъ и Гамбетта), настолько въ
Марселѣ трудъ, трудъ и трудъ. Невольно отдыхаешь
сердцемъ при видѣ этой ежеминутной борьбы чело-
вѣка съ жизнью; есть тутъ чему поучиться и не въ
продолженіи пяти дней.
Ѵі.і«(
1
1
Но корабль былъ уже гртовъ, и я съ нимъ от­
правилась въ дальній путь.г,.,,.
Первые дни новизна положенія меня стѣсняла,
Моя полнота приводила меня въ отчаяніе, и я еже-
2011119780

минутно боялась быть узнанной. Между тѣмъ мы
миновали Портъ Саидъ, Суэцъ, и на кораблѣ оста­
лись только пассажиры на Мадагаскаръ и въ Тран­
свааль.
Естественно, не смотря на душевную тревогу
и тотъ тяжелый камень на сердцѣ, который гналъ
меня въ Трансвааль, я занялась' наблюденіями- надъ
спутниками. Теперь, когда по прошествіи десяти мѣ-
сяцевъ мнѣ хорошо известно, кто и что они, я съ
грустью вспоминаю этихъ героевъ. Не такихъ доб-
ровольцевъ ждалъ Трансвааль, и не такіе могли най­
ти нравственное удовлетвореніе въ борьбѣ рука объ-
руку со свободолюбивымъ народомъ. Но міръ, не пони­
мая Трансвааля и тѣхъ принциповъ, изъ -за которыхъ
шла борьба, выдѣлилъ изъ своей среды на помощь бу-
рамъ не борцовъ, а преимущественно жадныхъ аван-
тюристовъ и искателей незаслуженныхъ почестей и
выгодныхъ приключеній. Если-бы бѣдняки всего міра
знали, что теряютъ они въ лицѣ Трансвааля, и чѣмъ
могъ-бы стать для нихъ этотъ Трансвааль въ буду-
щемъ, они ринулись бы со всѣхъ сторонъ и своей
грудью поддержали бы геройскій народъ.
Корабль прибылъ въ Діего-Суарецъ на Мадага-
скарѣ; здѣсь одни пересѣли на корабль ,,Жиронду“
и пошли въ Трансвааль и Наталь, другіе же на преж-
немъ кораблѣ направились дальше по портамъ Ма­
дагаскара. Такимъ образомъ на „Жирондѣ“ были,
лишь свои, т. е.,
пассажиры въ Трансвааль; а такъ
какъ Жиронда доходила до Дурбана, то къ намъ еще
въ Аденѣ сѣло нѣсколько Англичанъ, которые, ѣха-
ли добровольцами въ янглійскую армію. Это не были
англійскіе шпіоны, это были будущіе честные солда­
ты, не скрывавшіе своихъ намѣреній. Сначала какъ-
то сторонились одни другихъ, англичане садились за
—
4—
-отдѣльными столами и посматривали недружелюбно
н а . насъ; но затѣмъ бунтъ на кораблѣ сблизилъ
всѣхъ въ одинъ кружокъ.,
:
Какъ-то разъ подъ экваторомъ былъ необычай­
но жаркій и душный день. Всѣ измучились; не было
силъ выносить . нестерпимой жары. Въ воздухѣ ти­
шина была необыкновенная,— ни малѣйшаго дыханія
вѣтра. Несмотря на это къ вечеру былъ данъ при-
казъ снять паруса и убрать тентъ: барометръ пред-
вѣіцалъ бурю. Дѣйствительно часамъ къ восьми раз­
разилась экваторіальная гроза съ проливнымъ дож,-
демъ и бурею. Она такъ освѣжила воздухъ, что
всѣ безъ всякой причины оживились, стали пить
вино и брататься. Уже была глубокая полночь, а
шумливая компанія и не думала уходить съ палубы
перваго класса. Явился комиссаръ и попросилъ пас-
сажировъ убраться по каютамъ. Его тонъ былъдер-
зокъ и суровъ. Публика была весела и игрива,-и
онъ получилъ отпоръ. Зышелъ капитанъ, жалкій ста­
рикашка, схватилъ за руку съ какимъ-то птичьимъ
визгомъ одного изъ болѣе веселыхъ и приказалъ ма-
тросамъ запереть его въ каюту; другого же пасса­
жира пьянаго бельгійца, который притворился спя-
щимъ, вмѣстѣ со стуломъ распорядился отнести въ
арестантскую каморку. Это явное нарушеніе чело-
вѣческихъ правъ многихъ возмутило. Сторонники
капитана по этому поводу направились для совѣта въ
первый классъ; защитники же корабельной свободы
бросились во второй, забрали изъ буфета вино, ко-
ньякъ и пиво, усѣлись за столами и рѣшили стоять
до конца. Тутъ впервые обнаружился необузданный
характеръ одного американскаго офицера, который
до тѣхъ поръ ловко драпировался въ тогу англій-
скаго шпіона.

— Господа, обратился онъ ко всѣмъ, мы разныхъ
націй, но мы всѣ джентльмены, мы должны освобо­
дить нашихъ товарищей и задать страху капитану*.
Охмелѣвшіе отъ вина и разхрабрившіеся не по
разуму добровольцы забрали по каютамъ свои р е ­
вольверы и подъ предводигельствомъ американца бро­
сились на палубу. Не прошло и пяти минутъ, к ак ъ
тамъ ужъ раздавалась его могучая команда. Выст­
роивши свой отрядъ, онъ разгуливалъ
съ нимъ, а
капитанъ и собравшіеся въ первомъ классѣ пасса­
жиры пришли въ ужасъ при видѣ револьверовъ, зат-
кнутыхъ з а | пояса ночныхъ кальсонъ. Минутъ пят­
надцать продолжалась безпрепятственно прогулка,
вооруженнаго отряда. Никто не смѣлъ остановить
отчаянныхъ бунтовщиковъ.. Они освободили това­
рищей изъ заключенія и продолжали свою угрожаю­
щую маршировку на палубѣ. Капитанъ растерялся,,
упрекалъ комиссара, а послѣдній сваливалъ вину на
пассажировъ. Вдругъ изъ-за угла каюты капитана
выступила правильнымъ маршемъ боевая колонна-
Всѣ съ капитаномъ во главѣ отпрянули въ куриль­
ную комнату. Прижимаясь къ стѣнѣ, капитанъ, съ
дрожью въ колѣняхъ, старался спрятаться за спи­
ны другихъ. Но революціонеры вовсе не были яко­
бинцами, они несли своимъ врагамъ почетный миръ.
Ихъ предводитель торжественно заявилъ, что воен-
ныя дѣйствія прекращаются, и отрядъ отправляется;
спать. Въ послѣдній разъ раздалась команда и бун­
товщики разошлись по каютамъ; но ихъ подстере­
гала коварная измѣна. Капитанъ собралъ матросовъ
и приказалъ возмутившихся пассажировъ обезору­
жить, а самаго предводителя арестовать. Обезору­
женные всѣ выскочили въ тревогѣ въ корридоры и
нашли своего предводителя уже запертымъ въ одной
изъ каютъ перваго класса. Кто-то изъ сторожив-
шихъ американца матросовъ сказалъ: „couchezr vous“
или „cochon“.
Тотъ разсвирѣпѣлъ, и не прошло минуты, какъ,
разбивъ дверь кускомъ желѣзной кровати, онъ пред-
сталъ передъ собравшимися. Насилу его успокоили,
но послѣ этого онъ былъ уже окончательно аресто-
ванъ и посаженъ въ настоящую корабельную тюрь­
му. Только недѣлю спустя удалось уладить исторію
взаимнымъ компромиссомъ: пассажиры обѣщали не
жаловаться на капитана, а капитанъ возвратилъ сво­
боду американцу.
Вотъ это-то обстоятельство послужило пово-
домъ къ сближенію между нами и англичанами. Ни­
чего я не помню въ жизни трогательнѣе, какъ наше
прощанье въ Лоренцо-Маркезъ. Вечеромъ человѣкъ
сорокъ сошлось въ одномъ ресторанѣ, Предъ брато-
убійственной войной трансваальскіе добровольцы про­
щались съ англійскими. Мы еще не были окрещены
кровью, въ насъ поэтому не было жажды мести, и
намъ было грустно разставаться съ дорожными
друзьями, чтобы черезъ нѣсколько дней, быть мо­
жетъ, сдѣлаться ихъ убійцами. Стараясь заглушить
голосъ сердца виномъ и пѣснями, мы пѣли національ-
ные гимны трансваальскій и англійскій, затѣмъ дру­
гихъ представленныхъ межъ нами націй, потомъ сно­
ва англійскій и трансваальскій, неизмѣнно оказывая
каждому уваженіе вставаніемъ и сниманіемъ шапокъ.
Не смотря на опьянѣніе, я увѣрена, никто изъ насъ
никогда не чувствовалъ разительнѣе всего безумія
войны, какъ въ ту минуту. Но жизнь осталась
жизнью. Въ полночь всѣ разстались. Англичане
уѣхали въ Дурбанъ, а мы въ Преторію.
Теперь, пока поѣздъ домчитъ меня въ Прето-
рію, я воспользуюсь временемъ и разскажу нѣсколько

—
8—
словъ о причинѣ, побудившей меня такъ поспѣшно
уѣхать въ Трансвааль. А эта причина вотъ какая.
Мой мужъ уже второй мѣсяцъ находился въ Тран-
сваалѣ, и я ѣхала его розыскивать. Еще три мѣсяца
назадъ ни я, ни онъ и не помышляли объ этой да­
лекой поѣздкѣ; но ее вызвалъ одинъ изъ тѣхъ слу­
чаевъ, которые принято называть роковыми.
Я вышла замужъ года три назадъ. Мы съ му~
жемъ жили очень дружно, но однажды во время его
отлучки я получила большой заказной пакетъ. Адре-
сованъ былъ пакетъ мнѣ; я вскрыла его и нашла слѣ-
дующее письмо, отпечатанное на пишущей машинѣ.
„Милостивая Государыня!
Я очень уважаю и жалѣю Васъ, по этому настоя­
щее письмо Вы получите только теперь. По своей
сущности оно могло-бы быть написано и полгода на­
задъ. Но надо же Вамъ знать, наконецъ, правду, и
со сжатымъ сердцемъ я сообщу Вамъ обстоятельст­
ва несомнѣнныя и точныя, которыя можетъ подтвер­
дить Вамъ Вашъ мужъ, если и на этотъ разъ онъ
пожелаетъ остаться такимъ же правдивымъ и пря-
модушнымъ, какъ всегда. Я ужъ не стану утомлять
Васъ разсказами о его квартирѣ, гдѣ живетъ его
секретарь. Каждый день въ 5 часовъ она обращает­
ся въ какой-то притонъ. Кокотки, шансонетки и
всякаго рода отверженныя женщины являются туда,
какъ въ клубъ, и проводятъ вечеръ въ пѣсняхъ и
танцахъ, кутежахъ и гульбищахъ. Къ нимъ при­
соединяются шелопаи— студенты и офицеры, такъ
что подъ утро это мѣсто обращается въ Содомъ и Го-
мору. Но этого, повидимому, показалось недоста-
точнымъ Вашему супругу, и онъ сталъ устраивать
классическіе кутежи въ мѣстныхъ кафешантанахъ.
Подобравши себѣ подходящую компанію, онъ пре­
—
9-
дается имъ такъ-же задушевно, какъ и всякому дѣ-
лу, за которе принимается. Въ результатѣ съ нимъ
неразлучна наша звѣзда—венгерка Каллай. Она
учится русскому языку, забросила свое ремесло и
почти всегда съ нимъ.: Разгулъ ея ужасенъ: во-пер-
выхъ, она неразлучна съ своей подругой, а во вто-
рыхъ она въ угоду Вашему супругу протанцовала
недавно восточный танецъ предъ цѣлой компаніеи
его собутыльниковъ - совершенно нагая и только
этой цѣной купила его первую благосклонность. Подъ
утро онъ увезъ ее къ себѣ, всѣ же остальные съ
ума сходили отъ зависти, потому что, говорятъ, она
дѣйствительно обольстительна съ ея чуднымъ, дѣвст-
веннымъ тѣломъ и, хотя разгульной,, но прекра­
сной граціей. Ея сохранившіяся формы какъ бы смѣ-
ются надъ честной жизнью другихъ“ .
Письмо было безъ подписи.
Безъ ужаса и теперь не могу я вспомнить это­
го письма. Куда дѣлись моментально всѣ мои теоріи
о свободѣ любви, о томъ, что всякое чувство законно
и нравственно само по себѣ, внѣ условій и обста­
новки. Конечно, въ разговорахъ не разъ я отстаива­
ла больше другихъ свободу привязанности, я дока­
зывала не разъ весь позоръ любви по принужденно.
Но, получивши это письмо, я негодовала, я плакала,
я ревновала. Одна мысль о томъ, что Николай ла-
скаетъ другую, заставляла меня горячо желать смерти
себѣ и ему. Только на третій день я немного успо­
коилась и стала надѣяться, что все это клевета.
Пріѣхалъ Николай. Какъ всегда, радостный и ве­
селый, онъ поздоровался со мной. Все довѣріе къ нему
моментально вернулось.
— Правда, Николай, это клевета на тебя?— Я про-
тянула ему письмо,

—
10—
Взглянувъ на начало, онъ понялъ все и поло-
жилъ мнѣ руку на плечо.
Да, дорогая, это все правда, но правда и то, что
тебя я люблю больше жизни, а свободу еще больше,
чѣмъ^ тебя. Мнѣ не въ чемъ оправдываться предъ
тобой. То, что я дѣлалъ, я дѣйствительно дѣлалъ. Не
говорилъ тебѣ, потому что не хотѣлъ причинять те-
бѣ горя. Вотъ и все.
Какъ отъ змѣи, я отскочила отъ него.
—
Николай, я не могу съ тобой оставаться болѣе
ни одной минуты.
Маруся, было бы некрасиво и безумно удержи­
вать и упрашивать мнѣ тебя. Но знай одно, что ты
для меня остаешься лучшимъ другомъ и самой до­
рогой возлюбленной.
Да, ты это доказалъ!—и тутъ же я принялась
за сборы.*
За три года между нами никогда не было ни­
какой размолвки. Когда бывали вмѣстѣ, мы всегда
чему-то радовались и веселились. Теперь же все про­
пало. Я молча собиралась, онъ молча наблюдалъ за
мной. Какъ я терзалась, какъ ревновала его! Вече­
ромъ я уѣхала въ другой городъ, а черезъ недѣлю
за границу. Но ни въ какомъ развлеченіи не было
успокоенія. Черезъ 4 недѣли я вернулась обратно
въ Россію, чтобы въ трудѣ найти хоть нѣкоторое
забеваніе, и рѣшила поселиться въ какомъ нибудь
бѣдномъ захолустьѣ, гдѣ было бы побольше работы.
Проѣздомъ мнѣ пришлось остановиться въ томъ
городѣ, который былъ причиной моего горя. Проходя
по улицѣ, я встрѣтила одного изъ товарищей Николая,
Какъ-то преувеличенно радостно онъ бросился ко
мнѣ на встрѣчу.
—
Какъ я радъ, какъ я радъ, что васъ встрѣтилъ!
Послѣ вашего несчастія я васъ искалъ, чтобы выра­
зить вамъ свое сочувствіе. Но вы были уже за гра­
ницей, а гдѣ именно, я не зналъ. Какъ же вы ѣзди-
ли заграницей?
Мнѣ непріятенъ былъ этотъ человѣкъ, мнѣ не-
пріятны были его разспросы.
—
Да, да!—продолжалъ онъ, не получивши отвѣта
на свой вопросъ,— а Николай выбралъ Трансвааль
для уединенія со своей прелестницей. Ужъ мѣсяцъ
назадъ, какъ онъ наскоро собрался и уѣхалъ туда.
Вотъ видите, всетаки лучше: прошло шесть недѣль,
и вы уже немного успокоились, а черезъ мѣсяцъ
скажете спасибо тому, кто открылъ вамъ глаза на
окружающую ложь.
Но я не слушала его. Извѣстіе, что Николай въ
Трансваалѣ, какъ-то сразу разбудило меня. Какъ
молнія, пронеслась мысль, что, конечно, не для того,
чтобы укрыться отъ людей со своей возлюбленной,
онъ уѣхалъ туда.
Для этого велика и Европа. Видно, его погнала
туда тоска, и онъ теперь въ горѣ и въ опасности,
а я не возлѣ него. Мнѣ сразу какъ-то особенно
омерзительна сдѣлалась слащавая рѣчь и загляды-
ваніе въ лицо моего спутника. Я обратилась къ не­
му и коротко спросила.
—
Это вы мнѣ написали о Николаѣ?
—
Я долго не хотѣлъ этого дѣлать, но вѣдь нельзя
же было васъ оставлять въ этомъ невѣдѣніи.
А развѣ вы не знали, что доносчиковъ и авто-
ровъ анонимныхъ писемъ считаютъ самыми низкими
негодяями?

Это все, что я имѣла вамъ сказать, ■
-
»- •■■
■• ■•
' ■ И я круто повернула назадъ. Николай въ Тран-
сваалѣ, такъ далеко отъ меня! И только Тогда я по­
няла, что есть нѣчто выше ревности, выше вѣрно-
сти, выше любви обыкновенной. Теперь Мнѣ было
все равно, одинъ-ли Николай или со своими новыми
увлеченіями. Я знала только, что предана ему всѣмъ
сердцемъ до конца, и немедленно отправилась въ да-
лекій путь,
Я пріѣхала въ Преторію и. быстро ознакоми­
лась съ положеніемъ дѣлъ.
•-
Простота и естественность отношеній со сто­
роны трансваальскаго правительства были порази­
тельны, Добровольцамъ выдавалось все необходимое
для войны, и послѣ этого представлялось ихъ доб-
росовѣстности выбирать мѣсто и образъ дѣйствій. Но
не всѣ добровольцы были удовлетворены этимъ и
многіе сильно разочаровались. Офицеры ждали, что
ихъ прикомандируютъ къ штабамъ и предоставятъ
имъ командованіе. Больше другихъ выражали недо­
вольство корреспонденты. Ихъ совершенно не цѣни-
ли и не придавали ихъ роли того значенія, которое
они приписывали ей сами. И надо отдать справедли­
вость бурскимъ генераламъ: ни одинъ изъ нихъ не
имѣлъ въ своемъ отрядѣ корреспондента безъ ору-
жія. Напротивъ того, нѣкоторые коменданты добро-
вольческихъ отрядовъ возили съ собой, поили и кор­
мили корреспондентовъ мѣстныхъ газетъ; а эти въ
благодарность измышляли имъ различные подвиги. Кто
не имЬлъ власти или не имѣлъ средствъ, тотъ самъ
старался себя рекламировать въ этихъ же разетахъ.
Много пришлось бы сказать о безобразіяхъ,
пьянствѣ, дракахъ. мародерствѣ и трусости этихъ по-
—
12—
-
13-
мощниковъ. Бурьі, увидѣвши вСе это, ограничились
только тѣмъ, что выдѣлили почти всѣхъ доброволЬ-
цевъ изъ своихъ рядовъ и предложили имъ сражать-^
СЯ отдѣльно. і
J
1 1;V!'
Изъ ПреТоріи я отправилась по всѣмъ коман-
дамъ разыскивать Николая. Трудно было принять к а ­
кое либо определенное направленіе; вѣдь было столько
отдѣльныхъ лагерей. Я направилась сначала къ Лэ-
дисмиту. Буры стояли еще на Тугелѣ. Лэдисмитъ
былъ обложенъ. Явилась я къ Жуберу. Онъ прика-
залъ мнѣ выбрать команду; я выбрала самую запад­
ную, находившуюся въ 20 километрахъ отъ Лэди—
смита, въ надеждѣ, что слѣдуя туда, я смогу по до-
рогѣ разспросить на всѣхъ позиціяхъ о Николаѣ. Я
его не нашла и только поздно вечеромъ явилась въ
лагерь къ своему будущему коменданту. Комендантъ
очень радушно поблагодарилъ меня за длинное путе-
шествіе къ нимъ на помощь. Впервые увидѣла я ихъ-
бивуачную жизнь. Въ палаткѣ на травѣ лежалъ ко-
Мендатъ, а вокругъ него съ трубками человѣкъ де­
сять буровъ. Повидимому они обсуждали планъ воен­
ныхъ дѣйствій на завтра.
Узнавши, что я изъ Россіи, они засыпали меня
вопросами, любятъ-ли русскіе англичанъ и не захо-
тятъ-ли съ ними воевать; достаточное въ Россіи
силъ, чтобы побѣдить Аыглію.. Я имъ сообщила, что
Россія держитъ постоянно почти милліонъ. солдатъ.
подъ .ружьемъ,
•.
-
.
,
•
.
Я спросила о положеніи въ ихъ отрядѣ. Комён-
дантъ вкратцѣ изложилъ мнѣ суть дѣла. Позиціи на­
ши находились на окрестныхъ холмахъ, и на нихъ
ежедневно отправлялась только треть людей/ не-
больше; остальные оставались въ лагерѣ.

Мнѣ дали молока, сушенаго мяса и уложили
с п а т ь на большой повозкѣ. На утро я отправилась
н а позиціи.
Тугела передъ нами, нестѣсненная крутыми бе­
регами, извивалась по широкой долинѣ. До рѣки бы­
ло версты четыре. Передъ нами в ерстахъ въ двухъ
находилась небольшая возвышенность, открытая для
обходныхъ движеній со стороны непріятеля. Съ лѣ-
вой стороны наши позиціи соприкасались по горно­
му хребту со всей линіей передовыхъ лэдисмитскихъ
ложементовъ; съ правой— хребетъ разростался въ ц е­
лое плоскогоріе, очень трудно проходимое для кон­
ницы и артиллеріи. Н а южномъ выступе этого пло-
•скогорія расположился небольшой .сторожевой от­
рядъ человѣкъ въ 60. На второй день моего прибы-
тія, часовъ около десяти утра изъ этого отряда къ
намъ прискакали два бура.
Они сообщили нашему коменданту, что только
-что на ихъ отрядъ наткнулся англійскій патруль,
который предъ тѣмъ осмотрѣлъ впереди лежащую
возвышенность. Оставивши нѣсколько убитыхъ и ра-
неныхъ, англичане въ количествѣ около семидесяти'
человѣкъ ускакали. Э то послѣднее извѣстіе, вмѣстѣ съ
донесеніями утреннихъ разъѣздовъ, заставило наше­
го коменданта придти къ заключенію, что англичане
н ам ѣреваю тся вновь попытаться прорвать нашу бое­
вую линію. Не теряя ни минуы, онъ приказалъ сот­
н е охотниковъ изъ своего отряда со всякими пре­
досторожностями занять тремя . колоннами только
что осмотренную англичанами возвышенность; мнѣ,
к а к ъ новичку, предложили слѣдовать съ этимъ от-'
рядомъ. Ужъ черезъ полчаса мы осторожно привя­
зывали своихъ лошадей у подножья возвышенности.
К ъ полудню всѣ уютныя мѣста на протяженіи по-
—
14—
луторы версты были заняты нашими людьми. Въ то
ж е время англичане стали бомбардировать ту воз­
вышенность, у которой ихъ патруль встрѣтилъ от-
поръ. Разстоіяніе было не велико и пристрѣляться
было нетрудно. Весь ск атъ возвышенности былъ
взрытъ, и нѣсколько буровъ демонстративно ус ка ­
кали по боковымъ склонамъ. Съ нашихъ позицій
былъ отчетливо виденъ англійскій лагерь за Тугелой.
Тамъ было большое оживленіе. Часамъ къ двумъ дня
мы замѣтили движеніе войскъ къ Тугелѣ. При п ере ­
праве не оказалъ имъ н и к то, препятствія. Ширина
рѣки позволила натальскимъ добровольцамъ б езъ т ру­
да на лошадяхъ перебраться на другую сторону. О т ­
рядъ конницы, до двухъ тысячъ человѣкъ, понесся
впередъ, ж елая выиграть время. Они поровнялись съ
нашей возвышенностью не болѣе, какъ на пятьсотъ
шаговъ отъ насъ, но намъ приказано было не стре­
лять. Не подозрѣвая засады, весь отрядъ спешился
у насъ на глазахъ; лошади были сданы коноводамъ,
а люди пустились въ аттаку. Въ первый разъ
я
видела
войну,
въ
первый разъ я видела
сраженіе, въ первый разъ до моего уха доне­
слась р е з к а я команда, переданная десятками голо-
совъ. Отрядъ, построившись по пехотному шелъ
браво впередъ. Мы все замерли. Соседи мои говори­
ли, что англичане достигли уже мертваго простран­
ства; мне же самой казалось, что все буры съ воз­
вышенности ушли, и врагъ насъ сейчасъ-же отре-
ж е т ъ отъ нашего главнаго отряда. Не более двухъ
сотъ шаговъ отделяло англійскій отрядъ отъ бур-
скихъ ложементовъ, когда раздался первый залпъ.
Колонна сразу остановилась и передніе ряды ея по­
редели. Э тотъ залпъ для насъ послужилъ сигналомъ.
Мы держали прицелъ въ лошадей и коноводовъ.

Минутъ'двадцать продолжалось это побоище безъ
всякой почти опасности для буровъ, хорошо прикры-
тыхъ камнями и высокой травой. Аанглійскіе офице­
ры напрасно старалйсь ободрять своимъ примѣромъ
солдатъ; напрасно десятки изъ нихъ поднявъ высоко
сабли съ крикомъ бросились впередъ, Разстроенные
ряды солдатъ не слѣдовали за ними; офицеры пово­
рачивались назадъ къ командамъ, стыдили и прокли-
йали ихъ, но ничего не помогало. Болѣе всего сму-
тилъ солдатъ боковой огонь съ нашей позиціи. Много
коноводовъ было убито, а раненныя и взбѣсившіяся
лошади со ржаніемъ разбѣжались по долинѣ, и пол­
часа не прошло отъ начала аттаки, какъ весь от­
рядъ съ какой-то безумной поспѣшностью побѣжалъ
назадъ, подъ градомъ бурскихъ пуль. Въ паникѣ бе ­
жала армія, но офицеры медленнымъ шагомъ удалялись
вслѣдь за бѣгущими. Более всего меня поразилъ сле-
дующій случай. Одинъ изъ офицеровъ, обезумевшій
отъ позора своего войска, лишившись лошади, шелъ
одинъ прямо на бурскія позиціи; онъ былъ такъ близко
что уже слышались крики со всехъ сторонъ: „не
убивайте офицера, возьмемъ его живымъ“ Не более
пятидесяти шаговъ оставалось между этимъ обезу-
мевшимъ героемъ и бурами, когда шальная пуля сра­
зила его. Все буры вскочили на ноги и преследовали сво­
ими залпами убегающаго врага. Многіе побежали къ ло-
шадямъ и, обогнувши гору, преследовали врага; но
вообще буры не умеютъ преследовать противника,
они всегда более бываютъ заняты ловлей лошадей и
конфискаціей военныхъ принадлежностей у сдаю­
щихся въ пленъ. Такъ случилось и на этотъ разъ
человекъ 80 разсыпалось по долине, стреляя въ бе-
гущихъ и забирая въ пЛѣнъ ‘отсТавшихъ. Более сотни
англичанъ было взято въ пленъ, более пятидесяти
—
16—
лошадей было изловлено на равнинѣ. Велика была ра­
дость буровъ среди этой леденящей сердце обстановки
смерти и страданій. Но нужно отдать полную справед­
ливость ихъ великодушию; не прошло и полчаса какъ
священникъ и съ нимъ человѣкъ двадцать буровъ
занялись раненными; какъ братьямъ, они имъ дѣлали
первоначальную перевязку и отправляли въ свои ла­
герь. Когда я подошла къ мѣсту, гдѣ лежали убитые,
то не мало поражена была тѣмъ, что десятка два
англичанъ лежало почти правильнымъ рядомъ головой
впередъ. При ближайшемъ осмотрѣ у многихъ ок аза ­
лись прострѣленными головы, такъ какъ первый при,-
цѣлъ на близкомъ разстояніи буръ всегда старается
держать не въ грудь, а въ голову.
Пробывши недели три на Трельскихъ позиціяхъ,
я решила продолжать свои розыски. Но въ самый
день моего отправленія началось знаменитое отсгу-
пленіе отъ Тугелы и изъ-подъ Лэдисмита. Обозы,
команды и пушки— все смешалось длинной вереницеи,
следовавшей безъ перерыва целыя сутки. Къ счастью,
англичане сразу ничего не заметили и продолжали
бомбардировать опустевшія позиціи. И только на
следующій день къ полудню, убедившись, что тамъ
никого нетъ, решились ихъ занять.
Въ моментъ отступленія буры совершенно пере-
рождаются; съ фанатическимъ ожесточеніемъ и съ
удивительной быстротой взрываютъ они мосты и
жгутъ станціи. Не обошлось и безъ грабежа въ
оставляемомъ краѣ. Только отступивши на пятьде-
сятъ километровъ, буры, по обычному своему чутью,
заняли очень сильныя позиціи въ окрестностяхъ
Гленко. Уже на второй день къ вечеру послѣ воен­
наго совѣта наши войска растянулись по высотамъ
километровъ на двадцать въ ширину. Произошла пол­

ная перетасовка отрядовъ, и я надѣялась, что теперь
мнѣ удастся гдѣ нибудь розыскать Николая. Въ бур­
скихъ командахъ, повидимому, его не было; я рѣшила
поискать въ добровольческихъ отрядахъ.
Первый мой визитъ былъ въ одинъ отрядъ, распо-
ложившійся лагеромъ въ шестидесяти шагахъ отъ
амбуланса Краснаго Креста. Командиръ этого отряда
началъ составленіе его съ того, что потребовалъ у
правительства провіанта, аммуниціи, сѣделъ и всего
необходимаго на 80 человѣкъ. Въ числѣ другихъ
богатствъ въ палаткѣ коменданта былъ большой за-
пасъ коньяку и сладостей. Чтобы окончательно устро­
ить команду, э то тъ офицеръ при помощи привезен-
ныхъ изъ Преторіи казенныхъ кафровъ разбилъ
двѣнадцать палатокъ, имѣя пока только подъ своей
командой двухъ добровольцевъ, перешедшихъ къ
нему съ тайнымъ условіемъ пользоваться абсолютной
свободой и равными съ нимъ офицерскими привиле-
гіями. Такимъ образомъ, въ отрядѣ провіантъ, амму-
ниція, командиръ и штабъ были готовы; не было
только солдатъ.
Одинъ грекъ, и одинъ іогансбургскій еврей по­
могли коменданту розыскать и солдатъ. Они р а з ъ е з ­
жали по всѣмъ бурскимъ и добровольческим ь ко-
мандамъ и, встрѣчая добровольцевъ, захвачивали имъ
обиліе пищевыхъ запасовъ, присутствіе коньяку въ
эти хъ запасахъ, возможность воспользоваться неклей-
менными лошадьми отряда, одеждой и аммуниціеи.
Въ теченіе двухъ недѣль набрался отрядъ въ сорокъ
человѣкъ всѣхъ національностей. Всѣ, только что
получивши въ Преторіи оружіе и одежду, требовали
вторично всего. Въ отрядѣ былъ составленъ уставъ,
обѣщавшій много хорошаго. Онъ гласилъ: „отрядъ
долженъ исполнять передовую службу бурскимъ вой-
—
18—
—
19—
с ка м ъ и, въ случаѣ необходимости, оказывать этимъ
войскамъ самую энергическую поддержку. Абсолютная
власть принадлежитъ командиру, но въ случаѣ его
смерти или выбытія изъ строя, всѣ вмѣстѣ выбираютъ
себѣ другого командира. Всѣ пушки, отнятыя у
англичанъ, должны быть передаваемы въ руки Тран-
сваальскаго правительства. Вся остальная добыча дол­
ж н а быть раздѣлена между участниками отряда по
соответственному распоряжению командира. Прин­
ципы военной чести должны быть святыней для чле-
новъ отряда".
Не прошло и трехъ недѣль, какъ всѣ запасы
были расхищены, а командиру пришлось обратиться
с ъ жалобой къ главнокомандующему на разн узд ан­
ность собственныхъ подчиненныхъ. Между палатками
отряда и палатками Краснаго Креста находилась пала­
т к а не то коммисара, не то особаго какого-то агента,
приставленная правительствомъ къ своему амбулансу.
Не имѣя опредѣленныхъ занятій и считая себя болѣе
военнымъ, чѣмъ врачемъ, онъ соединялъ собой добро­
вольцевъ и Красный Крестъ, и они вскорѣ всѣ вмЪ-
стѣ занялись въ его нейтральной палаткѣ пьянствомъ,
карточной игрой и самыми гнусными интригами.
Являясь на войну, я рѣшилась примириться съ
мужскими разговорами, но цинизмъ разговоровъ этой
смѣшанной компаніи врачей и военныхъ былъ совер­
шенно невыносимъ. Они сдѣлались омерзительны мніз,
бпагодаря ихъ наглому старанію, съ которымъ они,
предполагая во мнѣ мало опытнаго юношу, рисовали
заманчивыя картины различныхъ мерзостей.
Я явилась въ новый отрядъ и тамъ застала нѣчто
необычайное на войнѣ. Вечеромъ того ж е дня былъ
сервированъ обѣдъ изъ восьми блюдъ, предложенный

командиромъ этого отряда своимъ собратьямъ и з ъ
другихъ отрядовъ. Надо правду сказать, что эти:
пирушки вызывали большой соблазнъ между бурами,
Добровольцевъ рѣдко встрѣчали среди военныхъ тру­
довъ, но за то очень часто въ пьяномъ видѣ.
Но среди сквернословія, трусости и лѣни, среди:
отрядовъ съ командирами, составленныхъ изъ сама­
го отъявленнаго сброда, по своей низости выдерживаю-
щаго сравненіе развѣ только съ англійскими сол­
датами, былъ единственный отрядъ, неимѣвшій ника­
кого названія, не имѣвшій никакого командира, еже­
дневно мѣнявшійся въ своемъ составѣ и всетаки
просуществовавши до взятія Преторіи. Десятка два
интеллигентныхъ людей всѣхъ національностей сгруп­
пировалось вмѣстѣ и всегда держалось поближе къ-
бурскимъ отрядамъ и подальше отъ европейцевъ.
Тутъ я пробыла нѣсколько дольше и мнѣ не
пришлось объ этомъ пожалѣть.
У каждаго изъ участниковъ этой группы было*
нѣчто скрытое глубоко въ сердцѣ, чего онъ не
обнаруживалъ слишкомъ поспѣшно передъ другими..
Странная организація установилась въ ихъ средѣ.
Они отказались отъ услугъ кафровъ; они не с т е с ­
няли,. вмѣстѣ съ тѣмъ, ничьей свободы. Но всѣ ихъ
военные труды и заботы о поддержаніи собственная
существованія обратились въ какое то сотрудничество,
въ высшей степени дружное и веселое. Каждый дѣ-
лалъ, что хотѣлъ, а въ результате выходило и хо­
рошо, и скоро. Предупредительность и деликатность
царили въ ихъ взаимныхъ отношеніяхъ. Походная
жизнь ихъ сблизила настолько, что и въ сражен іяхъ
они бывали вместе все. Не прошло и месяца суще-
ствованія этого отряда, какъ бурскія команДы очень.
—
20—
полюбили его, и онъ пріобрелъ кличку „свободная
отряда“.
Когда они, по своимъ собственнымъ сообра-
женіямъ, меняли свои позиціи, новые соседи встре­
чали ихъ съ необычайной ласкою и даже торж е­
ственностью.
Среди этихъ-то людей я провела
несколько хорошихъ вечеровъ. Задушевно и просто
вспоминали они свои края, но никогда не касались
интимныхъ сердечныхъ сторонъ человека. Между э ти ­
ми людьми было несколько солдатъ. Они какъ-то
-чутьемъ угадали, какъ себя вести, и не разъ вызы­
вали дружный смехъ своей наивной, преувеличенной
деликатностью. Но и тутъ не было Николая, и я
направилась дальше къ бурскимъ командамъ, стояв-
івимъ къ северу отъ Гаррисмита.
Тамъ я снова очутилась среди буровъ и лишній
р а зъ подивилась той порядочности, какая царила во
взаимныхъ отношеніяхъ буровъ между собой. Я уже
не говорю, что между ними я никогда не видала ни
ссоръ, ни дракъ, ни ругани, но даже простыя несо-
гласія у нихъ очень редки.
Молодежь тутъ была особенно веселая; целые
дни она проводила въ двухъ играхъ.
Одна состояла въ бросаніи кольца на большомъ
разстояніи на свайку; другая, более занятная для
■буровъ, заключалась въ следующемъ: одинъ буръ
потихоньку подходилъ къ другому и ударялъ его по
спине хлопушкой. Получившій ударъ долженъ былъ
поймать начавшаго игру и повалить его на землю.
Игра считалась законченной тогда, когда ему уда­
валось за ноги доволочь своего противника до вхо­
да въ какую-либо палатку.
Стоявшіе противъ насъ англичане въ это время
совершенно затихли.
—
21—

22—
Въ одинъ изъ длинныхъ, томите'льныхъ дней я
вышла изъ лагеря и направилась на сосѣднія высоты.
Тишина стояла въ воздухѣ поразительная. Съ з а ­
пада неслышно охватывала небо громадная, черная
туча. Въ насыщенно мъ влагой воздухѣ, на видъ-
спокойномъ, чувствовалась тревога. Я поднялась на
вершину горы. Тоска томила сердце, и я
готова,
была уже разрыдаться въ безсильномъ отчаяніи.
Больше всего меня трогало мое собственное оди­
ночество. Вдругъ снизу изъ палатокъ ко мнѣ доне­
слось пѣніе буровъ. Сотни голосовъ подхватили:
грустный напѣвъ псалма. Могучимъ потокомъ проне­
слась по окрестнымъ горамъ эта пѣсня. Казалось,,
буры пѣли похоронный маршъ своей свободѣ.
Среди ихъ пѣнія доносилась канонада большихъ
англійсКихъ пушекъ, громѣвшихъ гдѣ-то вдали. Подъ
вліяніемъ всего этого мысли мои полетѣли такъ быстро,,
что трудно было слѣдить за ихъ переливали. Смерть
и жизнь, любовь и ненависть— все перемѣшалось въ
душѣ моей, какъ и вокругъ, въ действительности..
Между тѣмъ огромная туча наполовину уже закрыла
горизонтъ; далекія зарницы беззвучно освѣщали
небосклонъ и отлогости холмовъ. Гроза надвигалась.
Въ горахъ становилось жутко. Наступило темнота,,
и вдругъ страшный раскатъ грома потрясъ окрестность*
и небо разразилось настоящимъ потопомъ. Въ тече­
т е часа ливень и буря, громъ и молнія обновляли
природу. Я душевно отдыхала, стоя на вершинѣ горы,
среди порывовъ вѣтра, среди облаковъ и сверкающихъ
молній. Было невыразимое наслажденіе въ непосред-
ственномъ соприкосновеніи съ могучей стихіей, бла­
годетельной и смертоносной.
Разгулъ бурной природы странно гармонировалъ
съ внутренней бурей, клокотавшей въ моемъ сердце.
23—
Все стихло. Небо стало проясняться. Воздухъ
посвежелъ Мелкіе ручейки журчали, сбегая на пе-
рерывъ съ горъ. Мне жаль было грозы, такъ скоро
миновавшей. Я не хотела разставаться съ природой,
столь близкой мне
въ это мгновеніе, и боясь,
чтобы мое уединеніе не было нарушено, тихо стала
спускаться по склонамъ холмовъ въ долину, вольно
раскинувшуюся между нашими и англійскими пози-
ціями. Жители, опасаясь сраженій и канонадъ, по­
спешно оставили ее, и фермы были пустынны, какъ
после чумы, поражая воображеніе следами недавней
жизни въ полномъ довольстве. Теперь же здѣсь
было тихо, какъ въ пустыне.
Давно миновавши наши последніе сторожевые
пункты, я шла по рельсамъ разрушенной железной
дороги. Ни останавливаться, ни возвращаться мне не
хотелось. Освеженная природа возвратила мне силы
и надежды. На сердце было тревожно, но легко.
Мечты, полныя нежности къ Николаю, безпорядочно
толпились въ уме „Нетъ, наверно онъ не убитъ!
Завтра же я перееду въ другой лагерь; быть можетъ,
онъ тамъ“.
Обогнувши небольшой холмикъ, я съ удивленіемъ
заметила огонь въ окнахъ оставленной, обитателями
фермы. Было воскресенье, и буры патрулей не по­
сылали. Значитъ, это могли быть только англичане
или кафры. Мне захотелось во что-бы то ни стало
увидеть, что тамъ делается. Пробираясь въ тени апель-
синныхъ и гранатовыхъ деревьевъ, я незаметно по­
дошла къ дому. Окна были открыты; я притаилась
и стала ждать.
—
Странно, не слышно никакихъ голосовъ. Я хо­
те ла уже заглянуть въ окно, какъ вдругъ послыша­
лись нежные, тихіе звуки музыки. Я замерла. Эти

—
24
звуки вырывались изъ оконъ и плавно таяли въ ноч-
номъ воздухѣ, какъ мечта улетая въ высь. Я подня­
лась на цыпочки и увидала за піанино бура, такъ
великолѣпно импровизировавшая. Его шляпа, пере­
витая лентой, лежала тутъ-же на піанино. Его боль­
шой „Маузеръ“ былъ прислоненъ сбоку, а спина
перекрещивалась парой прекрасныхъ патронташей—
такихъ, о какихъ я сама лишь мечтала. Голова его
обросла длинной шевелюрой, а лицо было обрамлено
большой бородой. Вдругъ онъ запѣлъ подъ собствен­
ный аккомпаниментъ.
Съ тѣхъ поръ, какъ существуетъ міръ, не было
пѣсни нѣжнѣй, не было музыки мелодичнѣй. Вѣдь
голосъ пѣвшій былъ такъ милъ и близокъ мнѣ. Всѣмъ
дорогимъ клянусь, что за мигъ такого счастья, я не
задумалась бы отдать жизнь. Я трепетала, я умирала
отъ радости и вмѣстѣ съ тѣмъ боялась громко вздох­
нуть, чтобъ его не4 испугать. Игра прекратилась и
въ окнѣ я увидала дорогого Николая.
—
Не бойся, не бойся! это я твоя Маруся.!
Николай протянулъ ко мнѣ руки.....
Рано съ восходомъ солнца, мы оставили привет­
ливую Ферму и отправились въ лагерь.
Нашъ лагерь былъ въ тревогѣ. Генералъ полу­
чилъ извѣстіе отъ утреннихъ разъѣздовъ, что не менѣе
восьми тысячъ англичанъ обходятъ насъ съ фланга.
Желая выиграть время, генералъ приказалъ сѣдлать
лошадей. Черезъ полчаса мы были въ сборе и пос­
пешно выступили изъ лагеря, чтобы впереди верстахъ
въ десяти занять хорошія позиціи. Часамъ къ один­
надцати мы достигли цели нашего передвиженія и рас­
тянулись по высотамъ верстъ на пять; насъ было
не более семисотъ человекъ.
-
25
Часа въ три изъ-за ближайшаго холма показа­
лась колонна непріятеля. Сраженіе развернулось со-
всеми ужасами классическая боя. Пехота и конница
ихъ пошли въ аттаку. Стоны раненныхъ, визгъ и
ржанье бесящихся и раненныхъ коней, свистъ пуль,
громъ пушекъ, стукъ максимовъ, трескъ шрапнели,
грохотъ бомбъ и надъ всемъ этимъ мерзкая грязь
и удушливый съ отвратительнымъ смрадомъ дымъ ли-
дита,— все это ожесточало сердце моментально, и яв­
лялась жажда мести и смерти. Въ начале я трево­
жилась за Николая, но затемъ какъ-то сразу мелькну­
ла мысль что, если его убьютъ, я сейчасъ-же бро­
шусь на верную смерть, и я успокоилась.
Мысль о томъ, что онъ можетъ быть раненъ
совсемъ не приходила.
О себе въ такія минуты не думаешь.
Англичане на этотъ разъ не оправдали своей
трусливой репутаціи и дрались молодцами. Ихъ офи­
церы, вопреки прямому распоряженію начальниковъ
не выходить изъ рядовъ, поощряли солдатъ на не­
возможное. Т е шагъ за шагомъ приближались къ
нашимъ позиціамъ. Ихъ потери были ужасны. На­
шихъ тоже падало не мало. Не далеко отъ насъ сра­
жался болгарскій доброволецъ, македонскій револю-
ціонеръ. Послышалась команда «аспай» (берегись)
и шагахъ въ пятнадцати отъ болгарина упала бомба;
изъ пыли и дыма разрыва онъ поднялъ руки и за-
кричалъ „да здравствуетъ свобода“ , но случай его по­
щадила Шагахъ въ сорока осколокъ бомбы раздро-
билъ черепъ другому, его же только ранило. Англи­
чане уже были не далее трехсотъ шаговъ; то и дело
ихъ колонны останавливались для залповъ по насъ.
Мы все сражались, не думая объ отступленіи. Позиціи
были очень хороши.

Врагъ устилалъ свой путь трупами. Для стрѣль-
бы приходилось приподниматься. Николай припо­
днялся и послѣ выстрѣла грохнулся навзничь. Я
бросилась къ нему. Онъ рукой схватился за .лѣвое
плечо. Я разрѣзала тужурку, жилеть и рубаху. На
груди возлѣ плеча была сравнительно небольшая ра­
на, но на спинѣ зіяла страшная рана отъ выхо-
дящаго „думъ-думъ"; вѣдь этимъ людоѣдамъ англи-
чанамъ мало вывести человека изъ строя, имъ необхо­
димо устроить ему пытку и рвать его тѣло.
Я принялась за перевязку (конечно ни повозки,
ни врача поблизости не оказалось, они, ведь, всегда
гдѣ-нибудь подальше, гдѣ ихъ ненужно).
Не прошло пяти минутъ, какъ, поднявши голову,
я увидѣла двухъ англійскихъ солдатъ, бѣжавшихъ
прямо на насъ со- штыками. Между нами оставалось
не болѣе пяти шаговъ, какъ задній закричалъ: „Коли
ихъ“ . Выхвативши револьверъ, перваго я въ упоръ
убила, а второго ранила. На холмѣ показались еще
солдаты съ офицеромъ. Я бросила револьверъ и ука-
залала на бѣлый платокъ.
Буры поспѣшно отступали. Черезъ нѣсколько
минутъ мы обое были уже въ плѣну. Всѣ повозки
амбуланса переполнены были раненными, Николая
кой-какъ тоже пріютили. Мнѣ грубо запретили
слѣдовать за нимъ и отправили съ двумя конвойными
въ лагерь. Я поняла, что, если останусь въ гілѣну,
о мнѣ нельзя будетъ видѣть Николая, и поэтому
проклинала англичанъ, проклинала ихъ жестокость.
Вѣдь если-бы такая же рана была отъ обыкновенной
пули, онъ чрезъ три, четыре недѣли совершенно
оправился бы. Теперь же меня больше всего мучила
мысль, что онъ невыносимо страдаетъ отъ раны;
(лопатка, повидимому, была раздроблена).
—
26—
Вечерѣло. Мои конвоиры рѣшили не идти ночью
вплоть до лагеря, а переночевать въ кафрской де­
ревушке, которая должна была встретиться по пути.
Действительно, часовъ около девяти, я заметила
огонекъ среди маисоваго поля. Несколько круглыхъ
кафрскихъ хижинъ являлись единственнымъ воспо-
минаніемъ того, что этотъ край такъ недавно былъ
ихъ владеніемъ.
Мы вошли въ хижину. Кровать, сделанная изъ
несколькихъ досокъ, и по.леньевъ, была занята сол­
датами. Я устроилась на земле. Передъ палаткой
танцовали пянные кафры, У которыхъ былъ какой-то
праздникъ.
Свою пляску они сопровождали неизменнымъ
припевомъ: „теперь я иду, теперь я иду убить белаго“.
Мои конвоиры послали кафра и чрезъ полчаса онъ
привелъ имъ молодую кафрянку. Не стесняясь при-
сутствія целой кафрской семьи, они занялись удов-
летвореніемъ своихъ инстинктовъ; ведь кафры для
нихъ не люди.
Солдаты несколько разъ обращались ко мне с о
своими шутками, и я должна была отвечать въ ихъ
духе, чтобъ не навлечь на себя подозренія. Еще по
дороге я заметила въ чертахъ лица одного изъ конвои-
ровъ-нечто еврейское,
Когда наступилъ его чередъ не спать, я спро­
сила, не говоритъ ли онъ порусскій; оказалось, ч ю
онъ русскій еврей и сражается въ арміи, какъ доброво-
лецъ; разговорившись, онъ сталъ жаловаться на стро­
гость англійской дисциплины. Я будто бы шутя пред­
ложила сто золотыхъ въ случае его побега со мной.
Еврей подумалъ и согласился, когда увидалъ золото,
я отдала ему все въ задатокъ, что имела и обещала
—
27—

—
28—
е ще вдвое въ Преторіи и полную безопасность. Когда
всѣ уснули, мы тихонько ушли. Послѣ большого об­
хода намъ удалось миновать поле сраженія и на слѣ-
дующій день достигнуть лагеря. Съ пропускомъ отъ
нашего генерала я прибыла въ Преторію, расплатилась
съ евреемъ и отправила его въ Лоренцо, а на слѣ-
дующій день укатила туда и сама съ новымъ планомъ
въ головѣ.
Пробывши дня два въ Лоренцо, я разобрала свои
вещи, отдѣлила мужскія и дамскія по разнымъ чемо-
данамъ. Чемоданъ съ мужскими вещами попросила
оставить въ гостинницѣ на время, а чемоданъ съ
дамскимъ платьемъ-отправила черезъ контору на ко­
рабль. На разсвѣтѣ третьяго дня, переодѣвшись, съ
густой вуалью на лицѣ, я не замѣченная вышла изъ
гостинницы. Теперь я за себя была покойна, такъ
к ак ъ сдѣлалась сама собой.
Часовъ въ девять, я отправилась къ англійскому
консулу и предъявила свои документы. Въ нихъ было
прописано, что я врачъ, и это мнѣ очень облегчило
дальнѣйшія дѣйствія. Консульство англійское въ Ло­
ренцо по массѣ агентовъ, которыми оно распола­
г а е т ^ является настоящимъ посольствомъ. Большая
часть свѣдѣній во время войны о Трансваалѣ попа-
даетъ къ англичанамъ именно черезъ это консуль­
ство. Тамъ находитъ себѣ заработокъ множество
шпіоновъ, почти ежедневно подъ видомъ доброволь­
цевъ отправляющихся въ Трансвааль и возвращающих­
ся обратно. Всѣ писцы пароходныхъ компаній состоятъ
на жалованьи англійскаго консульства Чиновники пор­
тугальская паспортная отдѣленія, отъ старшаго до
послѣдняго —англійскіе агенты.
Но я для нихъ осталась какъ-то случайно внѣ
подозрѣній.
Русскій паспортъ, недавно выданный и безъ вся­
кихъ отмѣтокъ изъ Трансвааля, успокоилъ консула
и онъ далъ мнѣ разрѣшеніе ѣхать въ Дурбанъ.
Черезъ два дня я была въ Дурбанѣ и немедлен­
но явилась къ коменданту. Первое впечатлѣніе, ко­
торое на меня произвелъ ликующій Дурбанъ, было
очень сильно. А ликованіе тамъ было болыиое-по по­
воду взятія наканунѣ англичанами Блюмфонтена. Вездѣ
были развѣшены флаги, то и дѣло раздавались пу­
шечные залпы съ военныхъ кораблей; разряженная
толпа, разукрашенные магазины вызывающія надписи
на окнахъ, пянные солдаты и англійскіе колонисты,
все это представляло удивительный контрастъ съ по-
бѣднымъ торжествомъ буровъ.
Пріѣхавши къ коменданту, я попросила у него
разрѣшенія съѣздить къ главнокомандующему и за ­
явила, что мой братъ офицеръ ужъ два мѣсяца на­
ходится въ англійской арміи, но гдѣ именно, я не
знаю и хочу его розыскать. Онъ былъ очень удив-
ленъ, но съ любезностью далъ мнѣ разрѣшеніе ѣхать
къ главно-командующему. Квартира главно-команду-
ющаго находилась подъ Блюмфонтеномъ. Только
черезъ недѣлю мнѣ удалось попасть туда.
Я рѣшила сначала повидать нашего военнаго
атташе, чтобы посовѣтоваться съ нимъ. Но въ ка­
комъ жалкомъ положеніи застала я всѣхъ атта ше.
О, это не то, что въ Трансваалѣ, гдѣ ихъ носили на
рукахъ. Здѣсь всѣ атташе были помѣщены въ одномъ
домѣ и поставлены подъ надзоръ англійскаго полков­
ника. Никто не могъ явиться съ визитомъ къ кому-
нибудь изъ атташе безъ того, чтобы не представиться
этому полковнику. Результатовъ особенныхъ отъ
нашего свиданія не получилось.
—
29-

Я обратилась въ бюро печати, надѣясь тамъ
найти кого нибудь изъ соотечественниковъ, но тутъ
встрѣтила нѣчто еще болѣе жалкое. Все бюро дели­
лось очень строго на двѣ категоріи: на корреспон-
дентовъ, вхожихъ къ Робертсу (злые языки говорили,
что и оплачиваются они англійскимъ правительствомъ),
w на небольшую группу, которая, повидимому, хотѣла
посылать въ свои газеты правдивыя свѣдѣнія. Но ихъ
т ак ъ притѣсняли, та къ урѣзывали ихъ телеграрммы,
наконецъ, т ак ъ издѣвались надъ ними, упрекая ихъ
в ъ отсутствіи „патріотизма“ , что они въ концѣ концовъ
одинъ за другимъ перекочевали въ Лоренцо, чтобы
хоть почтой посылать на родину болѣе точныя свѣдѣ-
нія. Не только соотечественника между всѣми коррес­
пондентами, но вообще не англичанина я не нашла.
На слѣдующій день я явилась къ Робертсу и въ
двухъ словахъ изложила свою просьбу. Во первыхъ,
просила навести справки касательно вымышленная
брата по всѣмъ отрядамъ, а во вторыхъ, разрѣшить
мнѣ поработать въ одномъ изъ передовыхъ госпита­
лей. Усталый, изможденный старикъ приказалъ на­
писать мнѣ бумагу и предложилъ самой выбрать бли­
ж а й ш е пунктъ дѣятельности. Я выбрала поближе
къ сѣверу отъ Блюмфонтена, тамъ недавно были
болыиія стычки, и по этому генералъ одобрилъ мой
выборъ.
На утро въ двухколесной повозки я уже катила
впередъ.
Нѣчто ужасное пришлось мнѣ увидѣть въ пер­
вый же день моего пріѣзда. Въ отрядѣ было нѣсколько
т ы с яч ъ человѣкъ, передовой госпиталь имѣлъ только
двухъ врачей— англичанъ и третьяго иностранца,
взятаго въ плѣнъ вмѣстѣ съ его амбулансомъ. Онъ,
по приказанію главно-командующаго, не былъ отп у-
—
30—
-
31-
щенъ, какъ этого требуетъ женевская конвенція, а
былъ оставленъ на время, чтобы помогать англійскимъ
раненнымъ. Въ первый же день къ нимъ привезли
64 раненныхъ. Палатки амбуланса были переполнены
еще передъ тѣмъ лихорадочными и раненными. Вновь
принесенныхъ пришлось расположить на землѣ вок-
ругъ палатокъ. Какую картину невыразимыхъ страда -
ній увидала я первый р азъ въ жизни. Мы принялись всѣ
за работу. Англичане взялись за четырехъ офицеровъ,
а мы съ плѣннымъ врачемъ начали перевязывать
солдатъ. Я была поражена съ гіервыхъ же нѣсколь-
кихъ случаевъ: почти всѣ раны были отъ „думъ-ду-
мы“ . Я запомнила хорошо внѣшній видъ эти хъ ранъ;
онъ всегда одинъ и тотъ-же: небольшое входное
отверстіе, громадная выходящая дыра, часто съ вы-
сящими, разорванными мускулами. Ужасны были по-
раженія внутри организма и въ костяхъ. Я обрати­
лась за разъясненіемъ къ раненнымъ. Оказалось,
что они въ этотъ день сражались съ оранжистами,
которые вмѣстѣ съ плѣнными англичанами захватили
много ружей Ли-Метфорда и пуль думъ-думъ. Да,
если-бы англійская военная пресса могла честно
сознаться предъ своимъ народомъ, отчего болѣе всего
гибнутъ дѣти его, и чѣмъ причинены имъ самыя не-
выносимыя страданія, то обезумѣвшая отъ шовинизма
англійская нація перестала бы негодовать на буровъ,
а обтратила бы свой справедливый гнѣвъ противъ
своихъ собственныхъ палачей и убійцъ, которые
засѣдаютъ въ ихъ собственномъ Парламентѣ.
Но обманутые народъ лишь потакаетъ ихъ гнус-
нымъ инстинктамъ. Они же, въ угоду золотому тель­
цу, терзаютъ своихъ и чужихъ гражданъ. Какъ
странно, куда во время войны дѣваются всѣ великія
идеи этого свободнѣйшаго изъ свободныхъ народовъ!

Я не обольщаюсь гуманностью жалкаго одрях-
лѣвшаго существа, носящаго великолѣпный титулъ.
Оно и въ молодости не блистало великодушіемъ и
умомъ, а на старости совсѣмъ отупѣло; вѣдь отъ
неимущаго— нечего взять. Но гдѣ истинные предста­
вители народа, гдѣ его философы, мыслители, почему
они всѣ молчатъ, почему они не объяснятъ правды
своему народу, почему не обличатъ откровенно и
обстоятельно побужденій всей этой шайки убійцъ и
грабители? Ну, да это все не къ дѣлу.
Словомъ, пробыла я дней 15 въ англійскомъ пе-
редовомъ госпиталѣ. Больныхъ и раненныхъ было
такъ много, а врачей такъ мало, что бывали дни,
когда намъ приходилось работать подрядъ 15 и 16
часовъ. И все таки эта работа была небрежная,
такъ какъ нельза было за всѣми тщательно усмо-
трѣть. И теперь представляются мнѣ лица несчаст-
ныхъ солдатъ, смиренныхъ страданіемъ. Усталая
подходишь къ нему чтобы на скоро сдѣлать перевязку;
съ надеждой и мольбой обращаетъ онъ взоръ свой
къ тебѣ: онъ ждетъ отъ твоего труда исцѣленія,
облегченія страданій; ты наскоро кончаешь перевязку
и торопишься къ другому; съ какимъ-то ужасомъ и
недоумѣніемъ провожаетъ тебя глазами тотъ, кого
ты только что оставила: вѣдь его страданія не утихли.
Стоны, грязь вокругъ, отсутствіе врачей, недо-
статокъ инструментовъ, лекарствъ, наглость и ци-
низмъ еще здоровыхъ офицеровъ и солдатъ и без-
помощное уныніе больныхъ вызываютъ въ сердцѣ
цѣлый адъ. Да, въ этомъ передовомъ госпиталѣ дамы
не приносили конфектъ и букетовъ раненнымъ, какъ
это онѣ дѣлаютъ въ Дурбанѣ иКапштатѣ. Здѣсь не
было охотницъ, желающихъ облегчить страданія
—
32—
своимъ братьямъ. Здѣсь было грязно и страшно,
сюда ихъ великодушіе не доходило.
Проработавши двѣ недѣли, я, подъ предлогомъ
получить отвѣтъ о мнимомъ братѣ, возвратилась въ
Блюмфонтенъ.
Желая поскорѣе увидать Николая, я попросилась
на Натальскій театръ войны, Отъ Блюмфонтена я
взяла путь на востокъ. имѣя съ собой только кафра,
лошадь и двухколесную повозочку. Пришлось снача­
ла проѣхать километровъ 150 по равнинѣ, совер­
шенно оставленной жителями. Цѣлыми днямм я въ
опустошенной странѣ не встрѣчала ни души. Англій-
скія позиціи были за 100 километровъ къ сѣверу.
Кругомъ лишь безграничная степь, истоггганныя
нивы, рѣдкія разграбленныя фермы, а надъ всѣмъ
молчаніе смерти.
И днемъ и ночью эта обстановка совершенно
отдѣляла душу отъ тѣла, и сама дѣйствительность
начинала казаться ужаснымъ призракомъ. Только на
третій день къ вечеру я приблизилась къ горамъ
Наталя и у подножья ихъ увидала признакъ жизни
—дымъ.
Въ живописномъ садикѣ изъ плакучихъ ивъ бѣ-
лѣлъ небольшой домикъ. [То долинѣ извивался ру-
чеекъ, образуя громадный прудъ у сада. На фермѣ
я нашла человѣкъ 6 женщинъ и около двадцати
дѣтей. Со всей окрестности эти женщины собрались
сюда, чтобы вмѣстѣ меньше было страху Ихъ мужья
были далеко впереди, за англійскими позиціями. отдѣ-
ленные врагомъ. Бѣдныя, какъ онѣ обрадовались мое­
му пріѣзду. У нихъ уж е не было муки, но сейчасъ-же.
появились на столѣ молоко, сыръ и жареная куку­
руза. О тъ природы молчаливыя, теперь онѣ напере-
—
33—

рывъ жаловались на свою судьбу. Англичане не
церемонятся съ ихъ имуществомъ: они забираютъ
на фермахъ, что имъ нужно, и выдаютъ иногда толь­
ко росписки карандашомъ съ произвольными цѣнами.
—
Они намъ объявили, чтобы мы написали своимъ
мужьямъ, чтобы тѣ возвращались; иначе въ теченіе
двухъ мѣсяцевъ, всѣ наши дома будутъ разрушены. —
И онѣ меня допрашивали, неужели это будутъ дѣ-
лать въ самомъ дѣлѣ.
Никогда не забуду строгихъ дѣтскихъ личекъ,
которыя молча смотрѣли на меня изо всѣхъ угловъ
комнаты.
Сутки пробыла я на этой фермѣ. Полечила, какъ
іуіогла, больныхъ дѣтей и отправилась далѣе. Нако­
нецъ, я прибыла въ Гленко. Это именно та мѣстность
которая въ теченіе войны трижды мѣняла своихъ
распорядителей. Сначала черезъ Гленко прошли ан-
глійскія войска, направляясь къ Майюбѣ, и къ гра-
ницѣ Трансвааля; англійскіе владѣльцы фермъ и уголь-
ныхъ копей, а та кже жители небольшихъ городковъ
съ восторгомъ присоединялись къ войскамъ, чтобы
помочь имъ поскорѣе овладѣть Трансваалемъ. Но
ликованіе было непродолжительно, прошла недѣлья:
они, гонимые бурами, бросивши все добро и захва­
тивши только семьи, перебрались за Тугелу.
Восемь мѣсяцевъ владѣли буры этимъ краемъ
и, наконецъ, только три недѣли назадъ они, взрывая
мосты, разрушая рельсы, сжигая станціи, оставили
этотъ край, боясь обхода со стороны Ныокастля.
На пепелище явились снова англичане. Недалеко отъ
бурскаго прежняго лагеря они теперь раскинули свой.
Я разыскала командира и представила ему свои бу­
маги, ІУІ.нѣ указали на ф.ермѣ возлѣ Гл.енкр главный
—
34—
35—
походный госпиталь. Я собрала всѣ силы и напра­
вилась туда. Терпѣнія не хватало, но необходимо
было соблюсти всѣ формальности.
Переговоривши съ начальникомъ госпиталя, я,
наконецъ имѣла возможность осмотрѣть его. Три'
комнаты фермы, два сарая и О палатокъ были напол­
нены раненными. Въ одномъ изъ помѣщеній я нашла
раненныхъ буровъ и между ними Николая. Несмотря
на свое атлетическое здоровье, онъ съ трудомъ пе-
реносилъ проклятую рану. Ужасно положеніе, когда до­
рогому человѣку можно оказать самую мелкую помощь
только послѣднему среди всѣхъ. Я не могла заняться
плѣнными, чтобы не обратить на себя вниманія, а
к акъ они, бѣдные, въ этомъ"' нуждались. Тамъ и
для своихъ не было достаточно рукъ дла ухода, а
чужихъ совсѣмъ забыли. Какъ 'больно мнѣ за людей
при воспоминаніи объ этой безсмысленной, ' глупой
жесткости. Все-таки мнѣ удалось, во врема сна другихъ
переговорить и условиться съ Николаемъ. Дѣло въ
томъ, что больному изъ Натальскаго госпиталя о по-
бѣгѣ нельзя было и думать; но, к ъ счастью для насъ
и съ великому прискорбію для буровъ, черезъ мѣсяцъ
нѣсколько сотъ плѣнныхъ отправляли на Цейлонъ
въ г. Коломбо. Николай былъ въ спискахъ этихъ из-
гнанниковъ, а потому я рѣшила и сама побывать въ
Индіи, откуда легче было ему уйти изъ плѣна.
Вторично мнѣ пришлось увидать М адагаскара
португальскія, нѣмецкія и англійскія колоніи восточной
Африки, а также и Занзибара.
Велика разница въ отнощеніи французовъ, пор-
тугальцевъ, нѣмцевъ и англичанъ къ мѣстнымъ ко-,
р.ен.ны.мъ обитателямъ этихъ странъ. Гуманные и
общительные Французу, очень скоро посдѣ завоева-

нія, пріобрѣтаютъ симпатіи дикарей, и рѣдко имъ прихо­
дится прибѣгать къ суровымъ мѣрамъ. Совсѣмъ другое
португальцы и англичане; они историческіе рабовла-
дѣльцы. Прикрывая все внѣшней свободой представи­
тели этихъ двухъ націй презираютъ туземцевъ, но вмѣс-
тѣ съ тѣмъ эксплоатируютъ ихъ трудъ и вымогаютъ отъ
нихъ всѣми правдами и неправдами послѣднія средства.
Но объ англичанахъ и португальцахъ извѣстно дос­
таточно, важнѣе сказать нѣсколько словъ о нѣм-
цахъ, еще новичкахъ въ колоніальныхъ вопросахъ,
и надо отдать имъ справедливость, что эти новички
превзошли жестокостью учителей англичанъ. Вотъ
что мнѣ пришлось увидать въ ихъ колоніяхъ. Мы
пристали къ городку Квелиманэ. расположенному при
очаровательной живописной бухтѣ, на холмахъ среди
пальмовыхъ
лѣсовъ. Я очень обрадовалась воз­
можности осмотрѣть э тотъ уголокъ и съ нетерпѣ-
ніемъ ожидала, когда корабль нашъ стан етъ на якорь,
тѣмъ болѣе, что мы должны были тамъ простоять
четыре дня-
Но какъ я была возмущена и разочарована при
выходѣ на берегъ. Не прошло и десяти минутъ по ев­
ропейскому кварталу, какъ услыхала съ ближайшей
площади заунывный стонъ и звонъ цѣпей, и поспѣ-
шила посмотрѣть, въ чемъ дѣло. Болѣе сотни черныхъ
плѣнниковъ, скованныхъ десятками за руки и за.
шеи, были запряжены въ тысячепудовую машину,,
для укатыванья улицъ.
Я обратилась къ встрѣтившейся мнѣ по пути
далѣе съ вопросомъ, въ чемъ заключаются тяжкія
преступленія эти хъ
людей. Оказалось, что ихъ
преступленіе состояло въ томъ, что они не хотѣли
примириться со своимъ унизительнымъ положеніемъ
и храбро защищали до послѣдняго времени н еза -
—
36—
висимость своей бѣдной родины. Но это былъ еще
гуманный способъ обуздать патріотизмъ и геройство
туземц ев ъ голодомъ и истязаніемъ; пробираясь въ
глубь страны, километрахъ въ сорока отъ Квелиманэ
я встрѣтила значительный туземный городокъ. При
видѣ сопровождавшая меня нѣмецкаго матроса, жи­
тели поспѣшно отворачивались и уходили въ свои
жалкія хижины. Необычайно живописенъ видъ ту-
земнаго поселенія въ тѣни густого лѣса кокосовыхъ
пальмъ. Я любовалась забавными играми туземныхъ
дѣтей, совершенно нагихъ, рѣзко выдѣлявшихся на
фонѣ яркозеленной травы, и не замѣтно .дошла до
середины
городка,
страшное зловоніе заставило
меня осмотрѣться кругомъ; межъ пальмами виднѣлся
холмъ, и на холмѣ нѣсколько десятковъ висѣлицъ
съ повѣшенными туземцами. Болѣе двадцати дней
уж ъ висѣли они подъ палящими лучами тропическаго
солнца на страхъ и въ предостережете всему на-
селенію, и эти люди были не болѣе, какъ военно-
.плѣнные. Такова система нѣмецкаго управленія въ
колоніяхъ. Звѣрство и дикость царятъ во всѣхъ ихъ
отношеніяхъ съ туземцами. Не военными репресаліями.
но охотою на людей держатъ они этотъ край въ по-
миновеніи, К ак ъ тяжело среди такой чарующей при­
роды видѣть столько человѣческаго зла и неспра­
ведливости..........
Я возвратилась на нѣмецкій корабль, а черезъ
недѣлю уж ъ пересѣкала экваторъ на англійскомъ
кораблѣ.
Я пріѣхала въ Бомбей. До прихода корабля съ
плѣнными въ Коломбо оставалось еще восемь дней.
Онъ прибывалъ 4 августа, а я, явилась въ Бомбей
26 Іюля, Прежде всего я отправилась осмотрѣть чумные
бараки. Въ отдѣленіи для европейцевъ, чистомъ и
—
37—

просторномъ, не было больныхъ. Но какое за то-
ужасное впечатлѣніе производили бараки индусовъ..
Удивительное дѣло, человѣкъ привыкаетъ ко всему:
и больше индусы уж ъ не впадаютъ въ тотъ без­
отчетный трепетъ, о какомъ разсказываютъ первые
очевидцы. Они переносятъ свою болѣзнь, какъ всякую
другую. Въ началѣ эпидеміи заботы англичанъ о б ол ь­
ныхъ были серьезнѣе, да и со стороны Европы былъ
нѣкоторый контроль, въ видѣ европейскихъ экспе-
дицій; теперь же. съ исчезновеніемъ всякаго контроля,
англійскіе врачи предпочитаютъ веселиться въ го-
ра хъ по лѣтнимъ станціямъ, предоставивъ свои обя­
занности помощникамъ, мѣстнымъ индусскимъ фельд­
шерами Грубость и грязь царили въ этихъ бара-
кахъ не меньше, чѣмъ и въ тѣхъ шалашахъ, гдѣ
помѣщаются на другомъ концѣ города семьи изъ
зара жен н ыхъ домовъ. Постороннему трудно проник­
нуть въ чумную больницу. Но вошедши еще труднѣе
выйти по причинѣ самой обстоятельной дезинфекціи.
Теперь Бомбей к акъ бы самой природой обре-
ченъ на гибель. Здѣсъ вы встрѣчаете рядомъ чуму,
холеру и голодъ. Полуголодная, полунагая бѣднота,
скученная въ туземныхъ кварталахъ, не находя болѣе
работы въ затихшемъ портѣ, не имѣя заработка на
окрестныхъ земляхъ, лишенныхъ влаги, не встрѣчая
никакой заботы со стороны правительства, не имѣя
возможности переселиться въ другія болѣе счастливыя
мѣста тысячами падаетъ отъ болѣзней и голода.
Только счастливцы получаютъ занятія съ платой по
три и четыре рубля въ мѣсяцъ. Какой удивительной,
ироніей злой судьбы являются колоссальные, б е з ­
вкусные дворцы правительства и правителей; каким ъ-
диссоиансомъ звуч ать среди этого хаоса смерти, грязи
и голода феерическіе балы, скачки выхоленныхъ к о­
ней, блестящіё экипажи чиновниковъ, изъ которыхъ
самый дрянной и ненужный получаетъ въ годъ 30—40
тысячъ рублей. Край, который могъ бы прокормить
населеніе несравненно большее, обращенъ во многихъ
мѣстахъ въ пустыню
Владыки Индіи, повидимому, чувствуя всю не­
прочность своего положенія, предпочитаютъ тратить
индійскія деньги на укрѣпленія и даже голодающихъ
рѣдко заставляю тъ устраи вать новые оросительные
каналы, Насколько выше стояли въ этомъ отношеніи
магометанскіе завоеватели страны, знаменитые „цари-
царей“ . Эти безумные деспоты иногда подумывали
и о благосостояніи народа.
Осмотрѣвши еще двѣ „башни молчанія“ , учреж-
денія огнепоклонниковъ, возбуждающія уж асъ и от-
вращеніе, увидѣвши тамъ упитанныхъ человѣческими
трупами, насилу двигающихся коршуновъ; взглянувши
затѣмъ, на слѣдующій день, на ужасную печь, гдѣ
сожигаютъ трупы, я удовольствовалась обзоромъ
Бомбея и уѣхала въ Пуну, чтобы взглянуть въ окре­
стности на голодающихъ крестьянъ.
Пуна находится высоко надъ уровнемъ моря и
служитъ лѣтней станціей для Бомбея. Десятки тысячъ
несчастныхъ бѣдняковъ сошлось сюда со всей ок ре­
стности, ища защиты отъ голодной смерти. Никакими
словами нельзя передать того, что здѣсь я увидѣла.
Совершенно нагіе и мущины и женщины, рѣдко
прикрытые у пояса единственной тряпкой, настолько
исхудавшіе, что ноги по всей своей длинѣ одинаковой
толщины— кожа и кости, эти страдальцы собраны гро­
мадными толпами вокругъ города, на городскихъ зем­
ляхъ и на плантаціяхъ частныхъ лицъ. Нѣкоторые,
болѣе счастливые изъ нихъ, уже успѣли получить
—
39—

-
40—
работу. Правительство ассигнуетъ 6 коп. на чело-
вѣка въ день за работу, Въ угоду промышленникамъ,
пища не дается бѣднякамъ, а каждый изъ нихъ на
заработанныя деньги вечеромъ получаетъ себѣ по
четверной цѣнѣ порцію рису въ частныхъ лавкахъ,
которыя наживаются вокругъ голода. Но это только
счастливцы могутъ получить въ день свои шесть ко-
пѣекъ, большинство же должно отказываться въ
пользу кассира и плательщика половины своего з а ­
работка. т. е , отъ В копѣекъ, за право получить
работу. Есть агенты правительства, евреи и метисы,
получающіе въ мѣсяцъ 100 рупій (75 руб.) и имѣ-
ющіе возможность въ теченіе года составить десятки
тысячъ сбереженій и зъ проклятыхъ крохъ умираю-
щихъ бѣдняковъ. Но самое вопіющее, самое гнусное,
ч го только есть въ организаціи ,.помощи“ голодаю­
щему населенно, это та къ называемая „гигіеническая“
кормежка долго не ѣвшихъ. Отощавшій человѣкъ
приходитъ издалека, въ теченіе 5— 6 дней не видавъ
кусочка хлѣба; закон ъ велитъ дать ему въ первый
ра з ъ напиться молока. Но что это за молоко, что
это за отрава, если выработалась практика давать
его пить въ той самой загородкѣ, гдѣ сожигаются
трупы.
Добрая треть принявшихъ эту „гигіеническую“
пищу гіадаетъ черезъ полчаса мертвыми. Я бы хо-
тѣла еще изложить нѣсколько деталей, но нѣтъ
силъ больше рисовать эти болѣзни, голодъ, смерть.
Прошло четыре мѣсяца съ тѣ хъ поръ, а не прохо­
дитъ часа, чтобы передомной не вставалъ печальный
образъ земли, изсушенной бездождіемъ, совершенно
высохшихъ животныхъ напрасно ищущихъ свѣжей
травки, пальмъ, не выдержавшихъ отсутствія влаги
и засохшихъ; только кое-гдѣ отдѣльные листья на
верхушкахъ продолжаютъ зеленѣть, какъ печальная
эмблема индійскаго народа, истомленнаго угнетеніемъ,
но все-таки хранящаго въ тайникахъ своихъ ту
незримую искру, которая нѣкогда вспыхнетъ яркимъ
заревомъ счастья и свободы. Голодные люди, на
каждой станціи изъ -за густой рѣшетки молча про­
тягивающее изсохшія руки, нагіе женщины, м у ж н и ­
ны и дѣти, бѣгущіе съ воплемъ за уходящимъ поѣз-
домъ и падающіе на пути, упитанные жандармы,
отгоняюіціе ихъ отъ рельсъ, владыки страны, сидя-
щіе въ вагонахъ перваго класса, противъ которыхъ
всегда стоять жандармы съ плетьми, чтобы отгонять
отъ нихъ просящихъ — все, все это вмѣстѣ воскре-
саетъ въ воображеніи и въ тысячный р а зъ вызыза-
етъ въ сердцѣ проклятіе.
Я направилась на Цейлонъ; поѣздъ то и дѣло
проносился по колоссальнымъ мостамъ, по русламъ
рѣкъ, часто въ версту шириной, даже въ этотъ пе-
ріодъ дождей, были покрыты однимъ пескомъ, Какъ
не трудно было-бы при милліоннахъ безрабогныхъ
рукъ, запрудить эти рѣки въ моментъ ихъ полно-
водія. Но сильные не заботятся объ этомъ, а слабые
не имѣютъ силы. Никогда я не забуду среди этой
пустыни отдѣльныхъ маленькихъ хозяйствъ, которыя
по ложбинкамъ имѣли свои колодцы, обложенные
глиной для сохраненія воды. Вотъ индусъ, повидимо­
му, потерявшій уже весь свой скотъ, разрыхляетъ
засохшую почву маленькой нивы въ комнату вели­
чиной, а вся его семья носитъ изъ ложбины въ
непромокаемыхъ корзин ахъ воду иа головахъ. Какая
ужасная борьба съ голодомъ видна въ этихъ измож-
денныхъ фигурахъ; но это еще болѣе богатыя хо­
зяйства, а у бѣдныхъ нѣтъ колодцевъ ни близко, ни
далеко, и пашня ихъ засохла, какъ камень.
—
41—

—
42—
Обиліе дождей и плодородіе почвы, несмотря
на первобытность земледѣльческой культуры, несмо­
тря на то, что крестьяне вмѣсто плуга часто упо­
требляют ъ просто два связанныя полѣна, служатъ
причиной того, что природа всетаки даетъ урожай
сторицею, и народъ здѣсь бодрѣе и веселѣе.
Безконечная зелень, пальмовые лѣса, чудныя
озера, лЬсистыя горы заслужили этому острову
справедливое названіе ,,второго рая“'.
Тутъ -то я
стала ждать прихода корабля съ плѣнными бурами,
на которомъ долженъ былъ находиться и Николай.
Наконецъ, два дня спустя корабль пришелъ.
Масса туземцевъ и европейцевъ высыпала на при­
стань. Съ горькимъ сочувствіемъ туземцы разсма-
тривали палубу пристаю щая корабля и угрюмыя
лица буровъ, измученныхъ жарой и непривычнымъ
путешествіемъ. Как ъ
убійцъ, ихъ привезли
въ
ссылку, чтобы имѣть возможность надъ беззащит­
ными издѣваться на чужбинѣ во-всю. Двѣ роты пѣ-
хоты и сотня каваллеріи выстроились въ полукругъ
для охраны плѣнниковъ. Какъ преступники, прохо­
дили они подъ перекличку по сходкѣ. Наконецъ, я
увидала Николая. Вотъ, тоже еще несносная пытка
стоять и не имѣть возможности поздороваться съ
тѣмъ, съ кѣмъ хочешь! Но я не выдала себя, а
Николай радостно улыбнулся. Это меня вознаграж­
дало за всѣ негіріятности. Надо было придумывать,
не теряя времени, что нибудь рѣшительное, чтобы
прекратить его глупый плѣнъ. Я успѣла за ранѣе
разузнать, что всѣхъ плѣнныхъ увезутъ въ Канди
чудное мѣстное дачное мѣстопребываніе цей лонская
правительства въ горахъ. Та къ какъ ихъ увозили
въ ту же ночь, то о побѣгѣ изъ Коломбо не могло
быть и рѣчи.
На слѣдующее утро я направилась въ Канди,,
остановившись въ ,,Гостинницѣ Королевы“ ,
иза
табль-д’отомъ познакомилась съ нѣсколькими англи-
чанками-путешественницами. Я имъ обстоятельно
разсказала, что была въ качествѣ врага въ англій-
ской арміи, а теперь ѣду черезъ Индію въ русскую
армію въ Китай. Мнѣ нужно было получить, какъ-
нибудь у губернатора разрѣшеніе повидать плѣн-
ныхъ буровъ, и я готовилась на слѣдующее утро
отправиться къ нему съ визитомъ. Но какъ я была
удивлена, когда за часъ до обѣда явился ко мнѣ въ
гостинницу солдатъ туземецъ съ письмомъ. Распеча­
тавши письмо, я еще больше удивилась. Губернатору
объяснивши въ чрезвычайно изысканной формѣ, что
узналъ сегодня о моемъ пріѣздѣ изъ англійскаго гос­
питаля, пригласилъ меня на слѣдующій день къ себѣ
на обычный воскресный вечеръ. Повидимому, мои
новыя знакомыя по гостинницѣ уже успѣли разска-
зать то, что я имъ сообщила. Я была очень обра­
дована этимъ неожиданнымъ приглашеніемъ: оно
облегчило и упрощало мою задачу.
Одѣвшись какъ можно лучше, я вечеромъ слѣ-
дующаго дня направлялась къ дворцу губернатора.
Въ душѣ мнѣ было не до бала: мнѣ приходилось
сильно бороться съ собой, чтобы казаться веселой.
Губернаторъ съ женою приняли меня съ предупре­
дительной любезностью, распрашивали о войнѣ и:
удивлялись моимъ симпатіямъ къ англичанамъ. Первый
разъ въ жизни мнѣ пришлось видѣть настоящее
англійское общество. Напыщенное и чопорное, мол­
чаливое и блѣдное, оно своими безконечными та н ­
цами еще болѣе наводитъ тоску. Въ разгарѣ балъ.
Кружатся въ вихрѣ безконечныхъ вальсовъ серіоз-
ныя, напыщенныя пары. Храня во внѣшности спо-
—
'4.3
—

—
44-
коиствіе и гордую осанку, всѣ въ глубинѣ сердецъ
трепещутъ результатовъ несправедливаTM, жестокаго
господства своего. Вѣдь въ случаѣ чего пощады имъ
не будетъ.
Китай свидѣтелемъ тому. Когда ты вмѣсто муд­
рости и знанія несешь въ страну обманъ, опій и
грабежъ, о бѣдномъ же народѣ думать не желаешь
онъ отомститъ тебѣ, какъ звѣрь, которому его ты
самъ своимъ чванствомъ и наглостью уподобляешь.
Въ этомъ правда жизни. Въ этомъ вся логика
причинъ и ихъ послѣдствій. Въ природѣ, вѣдь, ничто
не ^пропадаетъ. Пожнутъ когда нибудь и англичане
свои собственный посѣвъ. Средь дамъ своихъ, напы-
щенныхъ и желчныхъ, они не видятъ оживленья.
Несчастные и блѣднолицыя, какъ сама сметрь, ихъ
женщины скорѣе мысль о близости кончины вызы-
ваютъ, чѣмъ радость жизни и весны.
Сначала я поддалась общему степенному на­
строенно, а затѣмъ, такъ какъ въ каждомъ переры-
вѣ между танцами меня обступали и рагпрашивали,
я перестала танцовать и занялась исключительно
разговорами. Офицеры меня спрашивали, нашла ли
я достаточно рыцарскимъ характеръ ихъ товарищей
въ южной Африкѣ. Къ концу вечера всѣ оживились
и мы заспорили о различныхъ политическихъ воп-
росахъ. Изъ толпы выдѣлялся неважностью, а своимъ
достоинстаомъ губерн атора Почтенный старикъ съ
сѣды.чи бакенами, съ благороднымъ, умнымъ лицомъ,
съ мягкой улыбкой на губахъ, онъ сильно отличался
отъ тѣ хъ англичанъ, которыхъ я видала на войнѣ.
Улучивши минуту, я, смѣясь, обратилась къ нему
со следующими словами:
—
45
—
Въ вашемъ краѣ, Excellence, я принуждена,
прибѣгнуть къ Вашему покровительству.
—
Въ чемъ же, милэди?
—
Мнѣ хочется повидать плѣнныхъ буровъ. Здѣсь,.
навѣрно, тамъ есть такіе, которыхъ я раньше вида­
ла въ напальскомъ госпиталѣ.
—
И въ этомъ— то должно выразиться все мое
покровительство, отвѣтилъ онъ улыбаясь.
—
Да, въ этомъ заключается вся моя просьба
—
О, это Вы можете сдѣлать, когда угодно. З ав ­
тра, навѣрное, отправится цѣлое общество, чтобы
ихъ посмотрѣть.
Но мнѣ-то менѣе всего хотѣлось быть у буровъ
вмѣстѣ съ обществомъ.
•
Я отвѣтила благодарностью на нѣсколько предло-
женій со всѣхъ сторонъ.
Рано утромъ я пришла въ канцелярію губерна­
тора и взяла отъ секретаря разрѣшеніе на осмотръ.
Въ какомъ ужасномъ душевномъ состояніи находи­
лись буры среди чудной природы! Загородка съ ба­
раками была устроена среди цѣлаго лѣса пальмъ;
обильныя грозди кокосовъ висѣли совершенно созрѣв-
шія. Вдали виднѣлось чудное озеро, окаймленное гус­
той растительностью, а ниже озера глубокая долина
съ живописными домиками и вся въ пышной зелени.
Но красота природы не веселила буровъ. Сосре­
доточенные и угрюмые, они молча сидѣли и ходили,,
безучастно глядя на все окружающее. Я встрѣтила
нѣсколькихъ буровъ, которыхъ видѣла раньше въ
натальскомъ госпиталѣ. Для лишенныхъ свободы,
пространство уже перестало имѣть значеніе и они
даже не удивились, увидѣвши меня въ Индіи.

Наконецъ я розыскала Николая. Если-бы въ эту
минуту мы были не одни, то. навѣрно, наши лица
выдали-бы насъ самому глупому солдату. Мы наскоро
условились, какъ поступить. Необходимо было при­
нести Николаю веревку, такъ какъ досчатая изго­
родь была очень высока, и безъ помощи веревки ее
нельзя было перелѣзть. На слѣдующій день, подъ
видомъ фруктовъ для знакомыхъ буровъ, я отнесла
въ коробку цѣлую самодѣльную веревочную лѣстницу.
Такъ какъ буры, въ этомъ числѣ и Николай, почти
всѣ имѣли только то, что было надѣто на нихъ, то
необходимо было устроить дѣло еще съ костюмомъ.
Я съѣздила наскоро въ Коломбо и пріобрѣла под­
ходящее костюмы и шляпу.
Оставивъ свои вещи на станціи, три дня подрядъ
между 10 и 12 часами вечера я напрасно приносила
э тотъ костюмъ подъ условную пальму возлѣ ограды
бараковъ, а сама издали слѣдила съ берега озера,
что изъ этого выйдетъ. И только въ четвертую пол­
ночь мы вмѣстѣ съ Николаемъ ушли въ железно­
дорожную гостинницу.
Вышло очень ловко. Явившись предварительно
н а вокзалъ и взявши мой багажъ, мы вмѣстѣ съ
отдѣльнымъ коммиссіонеромъ перешли черезъ дорогу
въ гостинницу.
Для всѣхъ было ясно, что мы только что сошли
съ поѣзда, пришедшаго изъ Коломбо. Необходимо
было какъ можно скорѣе и какъ можно дальше уе­
хать отъ Канди. Мы заказали на утро лошадей въ
Параденію, одинъ изъ лучшихъ вт? мірѣ ботаниче-
сКихъ садовъ. Былъ дождливый періодъ, и можно
было над&ятызя съ утра не встрѣтить тамъ много
людей.
•
—
46—
Часовъ въ шесть мы подъѣхали къ Параденіи,
обошли весь садъ, купили у привратника цвѣтовъ
и фруктовъ, направились на находящуюся въ нѣсколь-
кихъ шагахъ желѣзнодорожную станцію и взяли би­
леты въ Бондаравелу. Такимъ образомъ намъ прихо­
дилось проѣзжать обратно черезъ Канди. Но я не
очень опасалась, что Николай будетъ узнанъ. Лицо
и фигура его настолько измѣнились послѣ снятія
бороды и волосъ, а послѣ перемѣны костюма и шляпы,
что въ немъ никакъ нельзя было признать вчераш-
няго бура. Черезъ 15 минутъ мы миновали Канди,
направляясь по желѣзной дорогѣ вглубь острова
юго-востокъ.
Въ Бандаравелѣ можно было спокойно отдохнуть
и переждать нѣсколько дней первой тревоги. Осто­
рожность требовала, что бы мы разстались, но я, на
это не согласилась. Дня спустя мы уж ъ катили
въ почтовомъ экипажѣ изъ Бандаравелы въ Матуру.
Никогда въ жизни я не видала дороги великолѣпнѣй.
Всѣ склоны горъ покрыты густымъ лѣсомъ. Бла­
годаря дождливому времени года по всѣмъ ложбинамъ
сбѣгаютъ ручьи и рѣчки, покрывая водой маленькія
квадратныя нивы селянъ въ горныхъ долинахъ. На
каждомъ перевалѣ открываются новыя красоты съ
очаровательнымъ нѣжнымъ колоритомъ. Все такъ
зелено и такъ роскощнр, теряется среди этой мо­
гучей растительности. Четыре дня везла насъ ори­
гинальная почта. Всѣ станціи мы проѣхали не на ло-
шадяхъ, а на рысистыхъ быкахъ, Эти маленькіе
горбатые бычки оказались еще усерднѣе коней, Они
дружно бѣжали и въ гору, и подъ гору. Подъѣзжая
къ Матурѣ, мы еще съ окрестныхъ вершинъ увида­
ли сіяющій океанъ, Отъ Матуры въ Коломбо дорога
представляетъ нѣчто чудное. Около 200 верстъ
—
47—

прекрасное шоссе надъ самымъ океаномъ усажено
съ обѣихъ сторонъ пальмовыми аллеями. Между
пальмовыми растутъ темно-зеленыя смоковницы и
безчисленные кустарники тропическаго орѣшника.
Чудныя зонтичныя пальмы, вырываясь изъ чащи гос-
подствуютъ своими царственными верхушками надъ
остальной зеленью.
И все это, перевитое ліанами и ползучей паль­
мой, бамбукомъ и тростникомъ, стремится образовать
надъ шоссе непроницаемый сводъ.
На десятки километровъ передъ нами не ра зъ
открывался правильный тунелль изъ зелени, т е ­
нистый и благоухающій. Эта зелень мѣстами разры­
вается только для того, чтобы справа показать чуд­
ные склоны зеленѣющихъ горъ, надъ которыми гос-
подствуетъ Адамовъ Пикъ, а слѣва безграничный
океанъ, переливающій на солнцѣ бирюзовыми цвѣтами*
Оставалось преодолѣть одно только затрудненіе
попасть на корабль.
Случай не хотѣлъ больше видѣть нашихъ кис -
лыхъ 'физіономій и на этотъ разъ устроилъ все
скоро и удачно
Вотъ мы уж е въ полной безопасности на фран-
цузскоМъ кораблѣ. Послѣ шести мѣсяцевъ пережи­
того, обое мы наслаждались нравственнымъ покоемъ-
Корабль летѣлъ въ Марсель, и въ нашихъ мыс-
ляхъ ужъ рисовался любимецъ всѣхъ народовъ ве-
ликій и очаровательный ГІарижъ.
КОНЕЦЪ.