Б



В 24 ТОМАХ
ТОМ 6

РИМСКИЙ ПЕРИОД

МИНСК
ЛИТЕРАТУРА
1998
УДК 937(03)

ББК 633(0)3
В 84

Охраняется законом об авторском праве. Воспро-
изведение всей книги или любой ее части, а также
реализация тиража запрещается без письменного раз-
решения издателя. Любые попытки нарушения закона
будут преследоваться в судебном порядке.

Авторы:

А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек, О. А. Воротникова,
А. Глобус, А. С. Кишкин, Е. Ф. Конев, П. В. Кочеткова, В. Е. Кудряшов,
Д. М. Нехай, А. А. Островцов, Т. И. Ревяко, Г. И. Рябцев, Н. В. Трус,

А. И. Трушко, С. А. Харевский, М. Шайбак

Редакционная коллегия:
И. А. Алябьева, Т. Р. Джум, С. М. Зайцев,
В. Н. Цветков, Е. В. Шиш

В84 Всемирная история: В 24 т. Т. 6. Римский период /
А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др.—
Мн.: Литература, 1998. —512 с.

ISBN 985-6274-52-4.

Истории императорского Рима от принципата Августа до па-
дения Западной империи посвящаются главы шестого тома «Все-
мирной истории».

В 9370000000

ББК 63.3(0)3

ISBN 985-6274-52-4 (т. 6)
ISBN 985-6274-25-7

© Литература, 1996
ЧАСТЬ I

СТАНОВЛЕНИЕ
РИМСКОЙ ИМПЕРИИ.
РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ
ЕВРОПЫ И АЗИИ.
ГЛАВА 1

РАННЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Историю Древнего Рима принято делить на. два этапа.
Первый начинает свой отсчет от завоевания Римом Апеннин-
ского полуострова и образования римско-италийского союза
(VI — III вв. до н. э.). Он включает в себя создание Римской
Средиземноморской державы (III — I вв. до н.э.), которую
принято называть Римской республикой.

Второй этап в истории Древнего Рима начинается со вре-
мени падения республиканского строя в тридцатых годах
I в. до н. э. и образования Римской Империи.

В этом томе энциклопедии мы рассмотрим второй этап
в истории Древнего Рима.

Римская Империя возникла не на пустом месте. Почву
для образования создал Гай Юлий Цезарь (род. в 100 г.
до н. э.), который сумел в рамках республиканского строя
фактически воздвигнуть военную монархию.

В период непрестанных гражданских войн и внутренние
распрей, которые буквально раздирали государство на час
ти, он сумелмпобедпв своих противников, не только удержат*
гигантское государство от развала, но и укрепить его границы

Приведем цитату крупнейшего немецкого историка, фн
лолога и юриста Теодора Моммзена (1817 — 1903), чей на
учный труд «История Рима» имеет всемирную славу. В нем
он дал блистательный анализ событий, свершившихся в важ-
нейший период европейской истории и впервые сформули-
ровал фундаментальные выводы. Они и сегодня поража-
ют своей глубиной, точностью и универсальностью:

«Вот самый краткий очерк того, что сделал Цезарь. Не-
долгий срок был дан ему судьбой, но этот необыкновенный
человек с гениальными дарованиями соединил и небыва-
лую энергию в труде и работал беспрерывно, неустанно,
словно у него не было завтрашнего дня. За двести лет до
его времени социальные и экономические затруднения дошли
в Риме до крайнего предела и угрожали гибелью народу.
Тогда Рим был спасен тем, что он объединил под своей вла-
стью всю Италию и на более обширном поприще сглади-
лись, исчезли внутренние противоречия, от которых невы-
носимо страдала община небольшая. Теперь снова в Римском
государстве назрел до кризиса социальный вопрос. Госу-
дарство изнывало во внутренних неурядицах и, казалось,
нет уже из них выхода. Но гений Цезаря нашел путь спа-
сения: слив в одно огромное целое все страны кругом Сре-
диземного моря, Цезарь направил их к внутреннему объ-
единению и на этом огромном, когда-то казавшимся
беспредельном поле та борьба богатых и бедных, которая
не находила себе разрешения в пределах одной Италии, мог-
ла разрешиться естественно и без труда.

Деятельностью Цезаря завершилась история эллинов и
латинов. После того, как греки и италики разделились, одна
из этих народностей обнаружила дивные дарования в области
индивидуального творчества, в области культуры. Другая
выработала самое огромное и мощное государственное тело.
В своей области каждое из этих племен достигло высше-
го возможного для человечества предела и вследствие од-
носторонности своего развития клонилась уже к упадку.
В это время и явился Цезарь. Он слил в одно народность,
создавшую государство, но не имевшую культуры, с народ-
ностью, которая имела высшую культуру, но не имела го-
сударства. Два даровитейших племени древнего мира вновь
сошлись теперь, в своем объединении почерпнули новые
духовные силы, достойно заполнили всю обширную сфе-
ру человеческой деятельности и совместным трудом создали
ту основу, на которой человеческий гений может работать,
кажется, безгранично. Других путей для человеческого раз-
вития не найдено. На новом поприще работы безгранично
много, и до сих работает на нем все человечество в том же
духе и направлении, что и Цезарь, который в представлении
всех народов остается единственным императором, олице-
творением власти.»

Начало второго периода римской империи, а именно об-
разование римской империи, связано с именем Гая Окта-
вия, который был объявлен в завещании Гая Юлия Цезаря
наследником его имущества и приходился ему внучатым пле-
мянником. В момент убийства Цезаря, Гай Октавий нахо-
дился в Аполлонии Иллирийской.

Узнав о преступном заговоре, вследствие которого погиб
его великий родственник, он тут же прибыл в Рим и по-
требовал от Марка Антония, который в то время возглавлял
цезарианцев, передачи ему, согласно завещанию Цезаря,
больших денежных средств, которые к этому времени Ан-
тоний успел присвоить себе.

Антоний ему отказал ки Гай Октавий стал искать под-
держки у Марка Туллия Цицерона, который в то время был
предводителем республиканцев в сенате.

Цицерон, посчитав это для себя большой удачей и пы-
таясь ослабить цезарианцев, провел через сенат постанов-
ление, которым Гай Октавий признавался приемным сы-
ном и законным наследником Гая Юлия Цезаря. С этого
момента Октавий стал именоваться Гаем Юлием Цезарем
Октавианом.

Став наследником огромных богатств и выполняя во-
лю Гая Юлия Цезаря, Октавиан раздал беднейшим граж-
данам Рима ту сумму денег, которую завещал им Цезарь,
и этим приобрел популярность в среде плебса и ветеранов.

Увидев, что его влияние в городе с каждым днем ос-
лабевает, Марк Антоний уехал в Цизальпинскую Галлию.
После его отъезда сенат объявил Антония врагом Респуб-
лики. Цицерон, который был известен как непревзойденный
оратор, стал прризносить против него речи, которым он
сам дал название «филиппики». Но он прекрасно пони-
мал, что дальше этих речей дело пойти не может, так как
на самом деле сенат бороться против Марка Антония не
мог — он не имел войск.

В это время Цицерону предложил свою поддержку Ок-
тавиан. Он пообещал использовать весь свой авторитет для
набора воинов-цезарианцев в армию, при условии, если сенат
утвердит его в качестве претора — командующего войсками.

Сенат принял это условие Октавиана и он, находясь
в возрасте девятнадцати лет, был объявлен претором. После
этого ему удалось навербовать армию из ветеранов цезаря.
Затем республиканская армия, которую возглавили оба
консула и претор Гай Цезарь Октавиан, выступила против
войска Марка Антония.

Недалеко от Мутины произошло сражение, в котором вой-
ска Антония, не выдержав натиска, отступили. Но во вре-
мя этой битвы оба консула погибли. Так в 43 г. до н. э. армию
возглавил молодой претор Гай Цезарь Октавиан.

Но после того как он стал единым правителем огром-
ного государства, прошло еще долгих тринадцать лет, на
протяжении которых Октавиану пришлось воевать — и вое-
вать не с внешними врагами.

Всего Октавиан вел пять гражданских войн: мутийскую,
филиппийскую, перузийскую, сицилийскую и актийскую.

Первую и последнюю — против Марка Антония, вто-
рую — против убийц Гая Юлия Цезаря, Марка Брута и Гая
Кассия, третью — против Луция Антония, брата триумвира,
четвертую — против Секста Помпея, сына Гнея.

Как и четыре предыдущие, пятая гражданская война за-
кончилась полной победой Октавиана. В результате ее его
главный соперник Марк Антоний и его жена — египетская
царица Клеопатра, покончили жизнь самоубийством.

ПРАВЛЕНИЕ АВГУСТА. ПРИНЦИПАТ

Таким образом, после гибели Марка Антония и завое-
вания Гаем Цезарем Октавианом Египта, закончился в ис-
тории Рима период гражданских войн. Единым правите-
лем огромной Римской державы с этого момента стал Гай
Юлий Цезарь Октавиан, который открыл своим правлением
новый период в истории древнего Рима — период Римской
империи.

Совершилось это в 30 г. до н. э. и Октавиан стал един-
ственным правителем Рима и всех его владений. В 29 г.
до н. э. Октавиан возвратился в Рим и с триумфом отпразд-
новал свою победу. Он торжественно сложил с себя сан
триумвира и взамен его получил от сената и комиций звание
императора.

Еще до этого он был пожизненно наделен правом на-
родного трибуна. Но несмотря на это, положение Октавиана
не было достаточно прочным. Не прекращались попытки
переворота, мятежи и заговоры. Их возглавляли молодой
Лепид, после него — Варрон Мурена и Фанний Цепион,
вслед за ними — Марк Эгнацнй, после него — Плавтий Руф
и Луций Павел, а также Луций Авдасий, которого уличили
в подделке подписи, Азиний Эпикад — полуварвар-парфии
и раб Телеф.

У каждого из этих злоумышленников были свои пла-
ны и свои цели. Так Авдасий и Эпикад намеревались по-
хитить и отвезти в войска его дочь Юлию и племянника Аг-

риппа с островов где они жили.

А раб Телеф, поверив в пророчество, которое сулило
ему высшую власть, намеревался напасть на Октавиана и
на сенат. Не раз жизни Октавиана угрожала смертельная

Храм Марса Ультра а Римс.
Рельеф «Алтаря мира» Августа.
Копен I в. до и .э.

опасность.

Однажды ночью возле
его спальни схватили некое-
го харчевника из иллирий-
ского войска с ножом на
поясе, который сумел обма-
нуть стражу. Тогда так и не
удалось установить, был ли
он сумасшедшим, или при-
творялся — даже пыткой от
него не добились и слова.

Но каждый из загово-
ров Октавиан своевременно
раскрывал по доносам и ли-
квидировал их еще до то-
го, как они становились
опасны. Кроме этого, воз-
ложив на себя роль цензо-
ра, он провел большую чи-
стку в сенате, исключив из
него бывших сторонников

Марка Антония и других враждебных себе лиц. Кроме этого
Октавиан распустил большую часть легионеров, позаботив-
шись о том, чтобы они в будущем не выступили против него:
каждый из них был наделен земельным участком, которые
были отобраны во время гражданских войн у противников

триумвиров.

В борьбе со своими противниками Октавиан часто ис-
пользовал хитрость. Так в конце 28 г. до н. э. он объявил
о том, будто тяжело болен. После своего «выздоровления»
он собрал в январские иды (13 января 27 г. до н. э.) за-
седание сената. На этом заседании он сообщил о полной
окончании гражданских войн и установлении мира на все>|
пространстве римских владений; После этого, сославшись
на плохое здоровье, он просил сенат освободить его от обя-
занностей правителя.

В ответ на его слова раздались просьбы сенаторов «не
оставлять Республику». Но Октавиан казался непреклонным.
Он заявил о своем твердом намерении удалиться от госу-
дарственных дел. И тогда сенат «приказал» Октавиану ос-
таться во главе управления Римской республики.

Октавиан якобы был вынужден подчиниться «приказу»
сената. В итоге с 13 января 27 г. до н. э. и до момента своей
смерти в августе 14 г. н. э. Гай Юлий Цезарь Октавиан
стоял во главе римского государства согласно «постанов-
лению» сената.

Система государственного управления, которую ус-
тановил Октавиан, и которая впоследствии была закре-
плена его преемниками, в последующие годы получила
название принципата и просуществовала вплоть до конца
II в. н. э. Формально Октавиан подчеркивал, будто он
установил Республику. Была полностью сохранена ви-
димость подобного государственного управления, но Ок-
тавиан вел весьма тонкую политическую игру. Благодаря
умело разыгранной в 27 г; до н. э. комедии, Октавиан
получил такие полномочия, которые создали ему весь-
ма особое положение в Республике.

Готовился к этому он заранее. Еще в 29 г. до н. э. он
под предлогом удаления недостойных, провел чистку се-
ната, удалив из него двести человек — бывших сторон-
ников Марка Антония, которые открыто выступали против
него. Оставшиеся сенаторы были благодарны ему за то,
что он оставлял их у власти и поэтому шли на всяческие
уступки ему.

Формально центральным органом власти в Риме про-
должал считаться сенат. Регулярно созывались трибутные
комиции, на которых выбирали римские магистраты. Сенат
также назначал наместников, которые управляли римскими
провинциями. Но все это совершалось под полным кон-
тролем Октавиана, который благодаря принятым между
27 и 23 гг. до н. э. постановлениям, получил ряд постов,
закрепивших его исключительную власть.

В результате этих постановлений в Риме установился
практически новый государственный строй. Верховным ор-
ганом власти продолжал считаться сенат. Его решения имели
силу закона, он продолжал оставаться одной из высших су-
дебных инстанций и управлял всеми провинциями, кроме
Галлии и Иллирии, Македонии и Сирии — наиболее важных
в военно-политическом отношении, в которых были расквар-
тированы легионы.

Этими провинциями управлял Октавиан посредством
своих легатов и префектов. Египет же, после завоевания,
был и вовсе объявлен его личным владением. В последующие
годы распределение провинций многократно менялось в ре-
зультате присоединения новых, а также в связи с внутренним
положением в провинциях, военными действиями и разме-
щением войск: Октавиан, а позже и его преемники, всегда
брали на себя управление теми провинциями, которые ну-
ждались в срочных преобразованиях и в которых распо-
лагались основные войска государства.

Сенат продолжал распоряжаться государственной каз-
ной — аэрарием. В то же время Октавиан увеличил чис-
ло квесторов,, эдилов, преторов, консулов, входящих в состав
магистратов, чтобы дать возможность большему числу людей
занять эти почетные должности.

Доходило до того, что консулы выполняли свою обязанность
только в определенные месяцы, а в другие они заменялись
другими, которые назывались консулы-суффекты. В то же
время сенат выбрал Октавиана своим принцепсом, кроме этого
ему было присвоено звание Август — наименование, которое
раньше употреблялось лишь при обращении к божествам.

Октавиан был объявлен пожизненным консулом. А это
значит, что он являлся верховным главнокомандующим всеми
римскими вооруженными силами. Но за свою жизнь он толь-
ко дважды воевал с внешними врагами.

Первую — далматскую войну он вел юношей, вто-
рую — кантабрийскую, уже после поражения Марка Ан-
тония. Во время далматской войны он даже был ранен. В
одном из боев камень попал ему в правое колено, а в другом
он повредил голень и обе руки, находясь на мосту, кото-
рый обвалился.

Все остальные войны он поручал своим легатам. Но во
время некоторых походов в Германию и Паннонию, он при-
сутствовал сам, либо находился неподалеку, выезжая ради
этого из Рима в Равенну, Медиолану или Аквиалею.

Таким образом, под его начальством, либо под его на-
блюдением, были покорены Кантабрия, Аквитания, Пан-
нония, Далмация, а также Ретия, альпийские племена вин-
деликов и салассов. Во время его правления были
остановлены набеги дакийцев — после того, как Октавиан
уничтожил их трех вождей и все войско.
Он оттеснил германцев за Альбий, а подчинившихся ему
свевов и сигамбров перевел в Галлию и поселил на полях*
вдоль Рейна. Вот как о нем писал Гай Светоний Транквилл
в своей книге «Жизнь двенадцати Цезарей»:

«Другие беспокойные племена он также привел к по-
корности. Никакому народу он не объявлял войны без при-
чин законных и важных. Он настолько был далек от стрем-
ления распространять свою власть или умножать воинскую
славу, что некоторых варварских вождей он заставлял в
храме Марса Мстителя присягать на верность миру, ко-
торого они сами просили; а с некоторых впервые пробовал
брать заложниками женщин, так как видел, что заложни-
ками — мужчинами они не дорожат; впрочем, всем и всегда
он возвращал заложников по первому требованию, всех,
кто бунтовал слишком часто и вероломно, он наказывал
только тем, что продавал их пленниками в рабство с ус-
лрвием, чтобы рабскую службу они несли не вдалеке от
родины и прощение получали не раньше, чем через тридцать
лет. Слава о такой достойной его умеренности побудила
даже индийцев и скифов, лишь понаслышке нам известных,
просить через послов о дружбе Августа и римского народа,
а парфяне, по его требованию, уступали ему беспрекословно
Армению и вернули ему знамена, отбитые у Марка Красса
и Марка Антония, и добровольно предложили заложни-
ков и даже царем своим выбрали из нескольких притяза-
телей того, которого одобрил Август».

Но вернемся к вопросу о государственном устройст-
ве древнего Рима во времена правления Октавиана —Ав-
густа. Римская республика, как известно, была органом
господства верхушки полиса и она уже не могла выпол-
нять функции руководства огромной римской державы,
а поэтому оказалась обречена.

Именно поэтому на смену ей пришла империя во гла-
ве с императором — человеком, единовластно управлявшим
огромным государством, состоящим из множества провинций.
Именно упорядочение управления провинциями и было глав-
ной задачей государства по окончании изнурительных гра-
жданских войн, которые раздирали древнеримское государ-
ство на протяжении целого столетия.

В это время ощущалась острая необходимость органи-
зации государственной власти достаточно сильной, чтобы
управлять мировой державой, и достаточно гибкой, чтобы
Удовлетворить самые различные слои населения, из которых
состояли социальные верхи Рима, Италии и провинции.
Особым пунктом заботы государственной власти являлась
армия, которая была опорой империи. Именно поэтому го-
сударственный строй, который установился в римской им-
перии во время правления Октавиана Августа, носит на-
звание принципата ( от лат. princeps — первый), так как
императоры всегда числились первыми.

Рассмотрим поближе социальные слои, из которых со-
стояло население Римской империи. Основную роль в жизни
столицы государства — Рима продолжало играть сословие
сенаторов. За время гражданских войн и проскрипций ряды
их сильно поредели, многие из них потеряли состояние, в
то же время, в их ряды вступили новые, люди из разбога-
тевших италиков — сторонников триумвиров, а также су-
мевших выслужиться военных.

Но, тем не менее, сенаторы оставались высшим сосло-
вием. Принадлежность к нему определялась, в первую оче-
редь, знатным происхождением, а также имущественным
цензом не менее миллиона сестерциев.

Из сенаторов назначался высший командный состав ле-
гионов — легаты и старшие трибуны, а также наместни-
ки большинства провинций, префекты Рима — должность
новая, которую ввел Октавиан «для обуздания рабов и мя-
тежников».

Сыновья зачислялись в сословие всадников, но по-
сле прохождения магистратуры они получали возмож-
ность доступа в сенат. Хотя среди сенаторов появилось
много новых людей, но все же большинство из них со-
ставляли крупные землевладельцы, которые владели мно-
жеством рабов, занятых на работах в имениях, где по-
мимо них трудились управители, казначеи, садовники,
повара, пекари, кондитеры, слуги, которые заведовали
парадной утварью и слуги, которые заведовали утварью
обычной и одеждой, а также спальники, цирюльники, но-
сильщики, банщики, массажисты, сукновалы, красиль-
щики, гладильщики, ткачихи, швеи, сапожники, плот-
ники, кузнецы, музыканты, чтецы, певцы, писари, врачи,
повивальные бабки, строители, художники и множест-
во других слуг.

Список крупных рабовладельцев конца 1 в. до н. э. и
начала 1 в. н. э. оставил римский историк и писатель Плиний
Старший. В числе других он упоминает сенатора, который
владел 4116 рабами. Кроме этого, у каждого аристократа
была широкая клиентела из живших близ его имения кре-
стьян, отпущенников, плебеев.
В клиентелу входило, как и во времена республики, на-
селение многих городов в провинции. Само собой, что с людь-
ми, владевшими подобными богатствами, нельзя было не
считаться. На это Октавиану указывал и опыт Гая Юлия
Цезаря. Поэтому Август, в годы своего правления, всячески
пытался сохранить добрые отношения с сенаторами.

Не избежало изменений и второе, после сенаторов, при-
вилегированное сословие римского общества — всадники.
И хотя теперь их традиционная деятельность, основывав-
шаяся на откупах провинциальных косвенных налогов, на-
ходилась под жестким контролем государства, перед ни-
ми открылись широкие возможности продвижения на военной
и государственной службе.

Из этого сословия набирались трибуны и центурионы
легионов, командиры вспомогательных частей, секретари
и чиновники в провинциальном управлении. В Египте же,
даже префекты назначались из сословия вгадников.

Эта была одна из самых высоких должностей для этого
сословия. Увенчать же карьеру всадника могла лишь долж-
ность префекта преторианской гвардии. Эта гвардия, ко-
торая насчитывала девять когорт по тысяче человек в каждой,
была организована Октавианом Августом для своей лич-
ной охраны. Размещалась она в Риме и Италии.

Преторианцы находились в привилегированном поло-
жении. Они получали по 750 денариев жалования в год и
служили всего шестнадцать лет, в то время как легиона-
рий получал лишь 225 денариев в год и должен был слу-
жить двадцать лет.

Со времен правления Августа префект гвардии был тра-
диционно одним из первых лиц в государстве. Впоследствии,
во времена правления других императоров, префекты пре-
торианцев нередко решали судьбу престола империи.

Всадники, как и сенаторы, также имели свой ценз, но
составлял он не миллион, а 400 тыс. сестерциев. В ря-
ды всадников вступали наиболее богатые и знатные члены
муниципальной аристократии Италии, а также выдвинув-
шиеся по службе военные. Из их числа пополнялся се-
нат. Кроме всего прочего Октавиан Август создал для них
ряд новых должностей — надзирателей за дорогами, об-
щественными зданиями, водопроводами и т. д. Занимавшие
эти должности всадники, получали государственное жа-
лование. Так же, как и сенаторы, сословие всадников,
Удостаивалось всяческого внимания со стороны импера-
тора. Он регулярно устраивал им торжественные смотры,
а главой всего сословия обычно назначался кто-нибудь
из близких родственников императора.

Из всех сословий наиболее резко изменилось положение
римского городского плебса. Сословие это было весьма не-
однородным. Небольшая его часть, которая состояла из воль-
ноотпущенников, владела торговыми лавками, небольшими
мастерскими, кое-кто имел небольшие земельные наделы
под сад или огород и продавал в Риме фрукты, овощи и
цветы, но основную часть городского плебса составляли ра-
зоренные, не имеющие постоянной работы люмпены, ко-
торые жили случайными заработками и незначительной под-
держкой государства.

Так, при императоре Августе, 200 тыс. человек полу-
чали бесплатно хлеб и пользовались производившимися из-
редка денежными раздачами. Эта часть населения города
постоянно росла, но в то же время она утратила свое бывшее
политическое значение. Правда комиссии еще существовали,
но они уже не имели никакого значения.

Лишь однажды, в 19 г. до н. э., когда императора Августа
не было в городе, плебс попробовал выставить своего кан-
дидата на должность консула. Им был эдил Эгнатий Руф.
Он вызвал симпатии плебса после того, как организовал
за свой счет отряды рабов, которые тушили частые в Ри-
ме пожары. Но сенат не одобрил его кандидатуру и в го-
роде начались волнения. Весть об этом дошла до Августа,
и он поспешил возвратиться в Рим. Волнения были быстро
остановлены, а Эгнатий Руф брошен в тюрьму, где и за-
кончил свою жизнь. После этого Октавиан Август распо-
рядился, чтобы пожарные команды, которые назывались
когортами стражи, были организованы за государственный
счет. После они получили и полицейские функции. *

Волнения в среде плебса изредка возникали и в послед-
ствии, особенно в связи с задержками поступления про-
довольствия. Именно поэтому для надзора за порядком
в городе были организованы еще особые городские когорты,
которые несли чисто полицейскую службу. Солдаты из этих
когорт занимали среднее положение между простыми ле-
гионариями и преторианцами. Они получали по 375 де-
нариев в год и служба у них считалась выгодной. Именно
поэтому они были целиком преданы императору, который
мог на них положиться.

Но император Август был слишком мудрым политиком,
чтобы не понимать, что, ограничиваясь мерами подавления,
он не сможет целиком обезопасить себя от выступлений плеб-
са. Поэтому он вел тонкую политику и в отношении это-
го сословия. Так же как и с сенаторами и всадниками, он
пытался отвлечь плебс от политики и привлечь его на свою
сторону.

Для этого стал усиленно пропагандироваться традици-
онный культ ларов — душ предков, являющихся храни-
телями фамилии дома, а также имения потомков. И культ
гения, который, по убеждению римлян, сопровождал их на
протяжении всей жизни. Так люди, которые зависели от
кого-либо — рабы, клиенты и т. п., почитали ларов и гения
своего хозяина.

После волнений плебса стал усиленно воздаваться культ
ларам и гению Октавиана Августа. Для этого в Риме и Ита-
лии основывались многочисленные коллегии, частные и го-
сударственные.

Кроме того, для отвлечения плебса от политики, про-
водились частые и роскошные зрелища, на которых неиз-
менно появлялся и сам император. На зрелища он не жалел
средств — отовсюду выписывались редкие звери и гладиа-
торы. Август покровительствовал популярным актерам.

Кроме этого, на средства Октавиана Августа и членов
его семьи, в Риме развернулось огромное строительство.
Сам Август говорил, что получив Рим кирпичным, он ос-
тавляет его мраморным. Постройки давали работу множеству
плебеев и способствовали росту популярности Августа, а
также повышали престиж Рима как столицы империи. Вот
что об этом написал Гай Светоний Транквилл:

«Вид столицы еще не соответствовал величию держа-
вы. Рим еще страдал от наводнений и пожаров. Он так от-
строил город. Он по праву гордился тем, что принял Рим
кирпичным, а оставляет мраморным. И он сделал все, что
может предвидеть человеческий разум для безопасности го-
рода на будущие времена.

Общественных зданий он выстроил очень много; из них
важнейшие — форум с храмом Марса Мстителя, святилище
Аполлона на Палатине, храм Юпитера Громовержца на Ка-
питолии. Форум он начал строить, видя, что для толп народа
и множества судебных дел уже не достаточно двух площадей
и нужна третья; поэтому он поспешил открыть этот форум,
не дожидаясь окончания Марсового храма, и отвел его для
уголовных судов и для жеребьевки судей. О храме Мар-
са он дал обет во время далматской войны, в которой мстил
за отца; и он постановил, чтобы здесь принимал сенат ре-
шения о воинах и триумфах, отсюда отправлялись в про-
винции военачальники, сюда приносили украшения триумфов
полководцы, возвращаясь с победой. Святилище Аполлона
он воздвиг в той части палатинского дворца, которую, по
словам гадателей, избрал себе бог ударом молнии, и к храму
присоединили портики с латинской и греческой библиотекой:
здесь на склоне лет он часто созывал сенат и просматри-
вал списки судей. Юпитеру Громовержцу он посвятил храм
в память избавления от опасности, когда во время кантаб-
рийской войны, при ночном переходе, молния ударила прямо
перед его носилками и убила раба, который шел с факе-
лом. Некоторые здания он построил от чужого имени, от
лица своих внуков, жены и сестры — например, портик и
базилику Гая и Луция, портик Ливия и Октавии, театр Мар-
целла. Да и другим видным гражданам он настойчиво со-
ветовал украшать город по мере возможностей каждого, воз-
двигая новые памятники или восстанавливая и улучшая
старые. И много построек было тогда воздвигнуто многими
гражданами: Марцием Филиппом — храм Геркулеса Му-
сагета, Луцием Корнифицием — храм Дианы, Азинием Пол-
лионом — атрий Свободы, Мунацием Планком — храм Са-
турна, Корнелием Бальбом — театр, Статилием Тавром —
амфитеатр, Марком Агриппой — многие другие* превосход-
ные постройки.

Весь город он разделил на округа и кварталы, поста-
новив, чтобы округами ведали по жребию должностные
лица каждого города, а кварталами — старосты, избирае-
мые из окрестных обывателей. Для охраны от пожаров
он расставил посты и ввел ночную стражу. Для предот-
вращения наводнения расширил и очистил русло Тибра,
за много лет занесенное мусором и суженное обвалами по-
строек. Чтобы подступы к городу стали легче со всех сто-
рон, он взялся укрепить Фламиниеву дорогу до самого Ари-
мина, а остальные дороги распределил между
триумфаторами, чтобы те вымостили их на деньги от во-
енной добычи.

Священные постройки, рухнувшие от ветхости или
уничтоженные пожарами, он восстановил и, наравне с ос-
тальными украсил богатыми приношениями. Так, за один
раз он принес в дар святилищу Юпитера Капитолийского
16 тыс. фунтов золота и на пятнадцать миллионов сестерциев
жемчуга и драгоценных камней».

Август заботился о престиже не только города Рима, но
и об уважении к званию римского гражданина. Теперь он
очень придирчиво рассматривал кандидатов на получение
римского гражданства и всячески внушал римлянам, что
они прирожденные властители мира.

Такая политика римского великодержавия преследовала
цель создать резкие грани, которые разделяли бы римлян
и не римлян, чтобы, с одной стороны, облегчить управление
римским плебсом и, с другой, держать в повиновении по-
коренные народы.

Такая политика Августа устраивала и сенаторов и всад-
ников,. но все же аристократы, которые поддерживали его
на пути к власти, ждали от него, чтобы он обеспечил по-
корность рабов.

Именно эта задача стояла на первом месте во всей по-
литики принципата. На протяжении всего существования
римского общества, его основой являлась фамилия, которая
включала в себя всех свободных и рабов, находившихся под
властью ее главы.

В первый период истории Рима это были преимущест-
венно свободные члены семьи — жена, дети, внуки, а также
клиенты, но, по мере развития рабства, фамилия все бо-
лее расширялась за счет рабов.

В юридических текстах начального этапа римской им-
перии именно они и подразумевались обычно под словом
«фамилия». Жизнь раба целиком ограничивалась замкнутой
сферой фамилии. Господин распоряжался не только его судь-
бой, но и жизнью. Раб участвовал в фамильных праздниках,
фамильном культе, отправляемом господином или управ-
лявшим по его указу рабом-виликом.

Считалось, что всех членов фамилии, кроме реаль-
ной власти главы семейства связывало освященное ре-
лигией и обычаем чувство pietas — термин, который при-
нято переводить как «благочестие». Но перевод этот
является весьма условным. На самом деле это было зна-
чительно более широкое понятие. Оно включало в себя
не столько отношение человека к божеству, сколько вза-
имный долг родителей и детей, патрона и клиента, гос-
подина и раба,а впоследствии, во время империи, — пра-
вителя и подданного.

Продолжительные гражданские войны расшатали не
только государственное правление, они оказали отрица-
тельное воздействие и на культ фамилии: сражавшиеся с
обеих сторон привлекали к своей борьбе рабов, рабы-от-
пущенники, которые доносили на своих господ и патро-
нов, получали во время проскрипций награды от предста-
вителей противоположного лагеря.
Это привело к тому, что рабы стали вступать в коллегии
свободных, они принимали участие в культах восточных
богов, слушали и повторяли опасные для хозяев прорицания.
Одним словом, они вышли из сферы фамилии на гораздо
более широкую социально-политическую арену.

Пошатнулись сами устои фамилии, власть отца и гос-
подина, повсюду все сетовали об исчезновении древней пие-
тас. Рабы стали убегать от своих хозяев, убивали своих гос-
под. В завоеванных провинциях рабы, которые еще не успели
смириться со своим положением, постоянно угрожали вос-
станием.

Так, обращенные в рабство астуры и кантабры перебили
своих господ и бежали на родину в Иберию (Испания). Само
собой, что все это не нравилось аристократам и они тре-
бовали навести порядок.

Для удовлетворения их требований Август предпринял
жестокие меры для обуздания рабов. Их вооруженные от-
ряды были быстро ликвидированы. В действие был введен
старый закон, по которому в случае насильственной смерти
господина все его рабы, находившиеся под одним с ним кро-
вом или на расстоянии окрика, но не пришедшие на помощь,
предавались пытке и казни.

В законе говорилось, что, только при таких мерах, гос-
подин может избавиться от вечного страха, живя среди вра-
ждебных ему рабов.

Октавиан Август ввел также законы, по которым был
ограничен отпуск рабов на волю по завещанию, а также рабов
моложе тридцати лет. Теперь никто не мог отпустить более
ста рабов. Таким образом, император ограничил приток быв-
ших рабов в среду плебса и уменьшил, по возможности, их
объединение. Рабы же , на теле которых было клеймо гос-
подина, указывающее на их особенную ненадежность, даже
в случае получения свободы, не имели права стать римскими
гражданами. Август весьма низко ставил вольноотпущен-
ников, постоянно это подчеркивал и откровенно показы-
вал. Даже самых богатых из них он никогда не допускал
к своему столу. Исключение было сделано лишь для Ме-
но дора, отпущенника Секста Помпея, который предал в свое
время Октавиану весь флот своего господина, в результате
чего Октавиан смог победить одного из самых опасных своих
соперников.

Кроме этого, вольноотпущенникам была запрещена во-
енная служба. Их брали лишь в пожарную охрану и во
флот. Но моряки, как известно, всегда занимали самое низ-
кое положение в римской армии. В то же время Август
постоянно подчеркивал безраздельность власти господингг
п патрона над своими рабами. Для этого он пошел даже

Ио, Аргус и Гермес. Роспись дома Ливии па Палатинском холме.
Рим, конец I в. п.э.

на такой шаг, как награждение рабов и вольноотпущен-
ников, которые укрывали и спасали своих господ, осуж-
денных во время проскрипций.

В этом Август, как и во всем остальном, вел последо-
ватсльпую политику. Историки, в подтверждение этого, влю-
бят приводить в пример одни случай.

Однажды Август обедал у своего друга Веди я Пол-
лпопа, у которого существовало традиционное наказа-
ние провинившихся рабов — он бросал их на съедение
муренам — хищным рыбам с ужасной головой, напоми-
нающей голову дракона, которых он для этого держал
в специальных прудах.

И вот один из рабов, прислуживавших за столом, слу-
чайно разбил драгоценный бокал. Зная, что ему грозит
страшная казнь, несчастный бросился на колени перед Ав-
густом и стал умолять его о заступничестве.

Естественно, Октавиана мало интересовала судьба какого-
то раба. Но он прекрасно понимал, что каждым своим шагом,
каждым своим поступком должен поддерживать в пароде
славу доброго и справедливого господина. Август оказался
в неловкой ситуации: по идее, оп должен был защитить не-
счастного раба, но, в то же время, не имел права вмеши-
ваться в отношения господина и раба, в соответствии с куль-
том, который им же и насаждался.

Но Октавиан Август и тут проявил мудрость. Он по-
требовал, чтобы ему подали все остальные бокалы и раз-
бил их один за другим, избавив этим раба от казни.

Это был не единственный случай, когда он выступал
в качестве судьи. Вот что об этом пишет Гай Светоний
Транквилл:

«Списки давних должников казны, давшие больше всего
повода к нареканиям, он сжег; спорные казенные участки
в Риме уступил их держателям; затянувшиеся процессы,
в которых унижение обвиняемых только тешило обвини-
телей, он прекратил, пригрозив равным взысканием за во-
зобновление иска.

Чтобы никакое преступление или судебное дело не ос-
тавалось без наказания и не затягивалось, он оставил для
разбирательства и те тридцать с лишним дней, которые
магистры посвящали играм. К трем судейским декуриям
он прибавил четвертую, низшего состояния, назвав этих
судей «двухсотниками» и, отдав им тяжбы о небольших
суммах. Судей он назначал только с тридцати лет, то есть
на пять лет раньше обычного. И лишь, когда многие стали
избегать судейской должности, оп нехотя согласился, чтобы
каждая декурия по очереди в течение года была свобод-
на от дел, и чтобы в ноябре и декабре обычных разбира-
тельств вовсе не производилось.
Сам он правил суд с большим усердием, иногда даже
ночью; если же бывал болен — то с носилок, которые ста-
вили возле судейских мест, или даже дома, лежа в постели.
При судопроизводстве он обнаруживал не только высо-
кую тщательность, но и мягкость: например, желая спасти
одного несомненного отцеубийцу от мешка и утопления —
а такая казнь назначалась только признавшимся, — он,
говорят, обратился к нему так: «Значит, ты не убивал своего
отца?» А когда разбирался подлог завещания и все, при-
ложившие к нему руку, подлежали наказанию по Корне-
лиеву закону, он велел раздать судьям для голосования,
кроме двух обычных табличек, оправдательной и обвини-
тельной, еще и третью, объявлявшую прощение тем, кто
ставил свою подпись по наущению или по недомыслию.
Апелляции от граждан он каждый раз передавал город-
скому претору, апелляции от провинциалов — лицам кон-
сульского звания, которых он назначал для разбора по од-
ному на каждую провинцию.

Он пересмотрел старые законы и ввел некоторые но-
вые: например, о роскоши, о прелюбодеянии и разврате,
о подкупе, о порядке брака для всех сословий. Этот послед-
ний закон он хотел сделать еще строже других, но бурное
сопротивление вынудило его отменить или смягчить нака-
зания, дозволить трех летнее вдовство и увеличить награды.
Но и после этого однажды на всенародных играх всадники
стали настойчиво требовать от него отмены закона: тогда
он, подозвав сыновей Германика, на виду у^еех, посадил
их к себе и к отцу на колени, знаками и взглядами убеждая
народ не роптать и брать пример с молодого отца. А уз-
нав, что некоторые обходят закон, обручаясь с несовершен-
нолетними или часто меняя жен, он сократил срок помолвки
и ограничил разводы.»

Таким образом, Август, трижды возвращаясь к законам
о семье во время своего принципата, принял специальные
полномочия «куратора нравов». Чтобы разъяснить выше-
приведенную цитату, уточним, что законы эти предписывали
всем гражданам страны вступать в брак и иметь детей. Люди,
Которые не соблюдали их, ограничивались в праве насле-
дования и занятия различных должностей, И, напротив,
люди, у которых было трое и больше детей, получали раз-
личные привилегии и государственные пособия.

В то же время, в соответствии с этими законами, пред-
писывалось строго блюсти нравы. Отцу давалось право убить
любовника дочери п дочь, которых он поймал на месте пре-
ступления. Муж был обязан подать в суд на свою невер-
ную жену и ее «сообщника», которые в свою очередь ли-
шались части имущества и высылались на пустынные острова
средиземного моря.

Если же муж в суд не подавал, то любой гражданин имел
право обвинить его в сводничестве. Все это, по мнению Ав-
густа, должно было воссоздать древнюю семью, возродить
угасающую pietas и упрочить власть отца и господина.

Законы эти встречали ожесточенное сопротивление среди
высших слоев населения Рима, но это и не удивительно,
так как они содержали внутренние противоречия. Они были
направлены на укрепление власти мужа и отца, но доз-
воляли государству вмешиваться в замкнутый некогда мир
фамилии и уже не муж, а суд карал неверную жену. Это
противоречие постепенно все более и более разрасталось
и в самом конце существования римской империи привело
почти к полной замене власти главы фамилии государст-
венной властью.

Но законы о семье возникли не от сиюминутного же-
лания Августа, в этом была его жизненная позиция. Об-
ратимся снова к Гаю Светонию Транквиллу:

«Особенно важным считал он, чтобы римский народ ос-
тавался неиспорчен и чист от примеси чужеземной и рабской
крови. Поэтому римское гражданство он жаловал очень ску-
по, а отпуск рабов на волю ограничил. Тиберий просил его
о римском гражданстве для своего клиента-грека — он на-
писал в ответ, что лишь тогда согласится на это, когда тот
сам убедит его в законности своих притязаний. Ливия про-
сила за одного галла с податного племени — он освободил
его от подати, но отказал в гражданстве, заявив, что ему
легче перенести убыток для его казны, чем унижение для
чести римских граждан. А для рабов он поставил множе-
ство препятствий на пути к свободе, еще больше — на пути
к полноправной свободе: он тщательно предусмотрел и ко-
личество и положение, и состояние отпускаемых, и особо
постановил, чтобы раб, хоть раз побывавший в оковах или
под пыткой, уже не мог получить гражданства ни при каком
отпущении.

Даже одежду и платье он старался возродить древние.
Увидев однажды в собрании толпы людей в темных пла-
щах, он воскликнул в негодовании: «Вот они — Рима сыны,
владыки земли, облаченные в тогу!», — и поручил эдилам
позаботиться впредь, чтобы все, кто появляется на форуме
и поблизости, снимали плащи и оставались в тогах.
Щедрость по отношению ко всем сословиям он, при слу-
чае, высказывал не раз. Так, когда в Александрийском три-
умфе он привез в Рим царские сокровища, то пустил в обо-
рот столько монеты, что ссудные проценты сразу
понизились, а цены на землю возросли; а впоследствии,
когда у него бывал .избыток денег от конфискаций, он на
время ссужал их безвозмездно тем, кто мог предложить
заклад на двойную сумму. Сенаторам он повысил ценз с
8 до 12 сотен тысяч сестерциев. А у кого такого состоя-
ния не оказалось, тем он сам его пополнил. Народу он то
и дело.раздавал денежные подарки, но не всегда одина-
ковые: то по четыреста, то по триста, а то и по двести пять-
десят сестерциев на человека. При этом он не обходил и
малолетних, хотя обычно мальчики допускались к раздаче
лишь с одиннадцати лет. При трудностях со снабжением
он часто раздавал гражданам и хлеб по самой малой цене
или даже даром, а денежные выдачи удваивал.

Однако при этом заботился он не о собственной славе,
а об общем благе: это видно из того, что, когда горо-
жане стали жаловаться на недостаток и дороговизну вина,
он унял их строгими словами:«Мой зять Агриппа дос-
таточно построил водопроводов, чтобы никто не стра-
дал от жажды!» В другой раз, когда народ стал требовать
обещанных подарков, он ответил, что умеет держать свое
слово; когда же толпа стала домогаться подарков не обе-
щанных, он эдиктом выразил порицание ее наглости и
бесстыдству и объявил, что подарков не даст, хотя и со-
бирался. Твердость и достоинство обнаружил он, когда
узнал, что после его обещания раздать подарки много
рабов получило, свободу и было внесено в списки гра-
ждан: он заявил, что кому не было обещано, те ниче-
го и не получат, а остальным дал меньше, чем обещал,
чтобы общая сумма осталась прежней. Однажды, во вре-
мя сильного неурожая, от которого трудно было най-
ти средства, он выселил из Рима всех работорговцев с
их рабами и ланист с их гладиаторами, всех иноземцев,
Кроме врачей и учителей, и даже часть рабов. Когда же
снабжение наладилось, он, по его собственным словам,
собирался навсегда отменить хлебные выдачи, так как
Из-за них приходило в упадок земледелие; но он оставил
эту мысль, понимая, что рано или поздно какой-нибудь
Честолюбец снова мог бы их восстановить. Однако после
этого он умерил выдачи так, чтобы соблюсти выгоды не
Только горожан, но и землепашцев, зерноторговцев.
В отношении зрелищ он превзошел всех предшествен-
ников: его зрелища были более частые, более разнообразные,
более блестящие. По его словам, он давал игры четыре раза
от своего имени, и двадцать три раза от имени других ма-
гистратов, когда они были в отлучке или не имели средств.
Театральные представления он иногда устраивал по всем
кварталам города, на многих подмостках, на всех языках:
гладиаторские бои — не только на форуме или в амфитеатре,
но также и в цирке и в септах (впрочем иногда он огра-
ничивался одними травлями); состязания атлетов — так-
же и на Марсовом поле, где были построены деревянные
трибуны; наконец морской бой — на пруду, выкопанном
за Тибром, где теперь Цезарева роща. В дни этих зрелищ
он расставлял по Риму караулы, чтобы уберечь обезлюдев-
ший город от грабителей.

В цирке у него выступали возницы, бегуны и зверобои:
иногда это были юноши из самых знатных семей. Устраивал
он не раз и Троянскую игру, с участием старших и младших
мальчиков, чтобы они, по славному древнему обычаю, по-
казали себя достойными своих благородных предков. Когда
в этой потехе упал и разбился Ноний Аспренат, он пода-
рил ему золотое ожерелье и позволил ему и его потомкам
именоваться Торкватами. Однако ему пришлось прекратить
эти развлечения, когда оратор Азиний Поллион гневно и
резко стал жаловаться в сенате н£ то, что его внук Эзер-
нин тоже сломал себе ногу при падении. Для театральных
и гладиаторских представлений он привлекал иногда и рим-
ских всадников, пока сенат не запретил это декретом; после
этого он один только раз показал с подмостков знатного
юношу Луция, и то лишь как диковинку, потому что он был
двух футов ростом и семнадцати фунтов весом, но голос
имел неслыханно громкий. Парфянских заложников, впервые
прибывших в Рим в праздничный день, он также привлек
на зрелища и, проведя их через арену, посадил во втором
ряду над собой. Но даже и в дни, свободные от зрелищ,
он выставлял напоказ в разных местах все, что привози-
лось в Рим невиданного и любопытного: например, носо-
рога — в септе, тигра — в театре, змею в пятьдесят лок-
тей длиной — на комиции.

Однажды в цирке во время обетных игр он занемог и
возглавлял процессию, лежа на носилках. В другой раз,
когда он открывал праздник при освящении театра Мар-
целла, у его консульского кресла разошлись крепления и
он упал навзничь. На играх, которые он давал от имени
внуков, среди зрителеи вдруг началось смятение - пока-
залось, что рушится амфитеатр; тогда, не в силах унять их
и образумить, он сошел со своего места п сам сел в той части
амфитеатра, которая казалась особенно опасной.

Среди зрителей, которые ранее сидели беспорядочно и
вели себя распущенно, он навел и установил порядок. По-
водом послужила обида одного сенатора, которому в Пу-
теолах, на многолюдных зрелищах, никто из сидящей толпы
не захотел уступить место; тогда и было постановлено се-
натом, чтобы на всяких общественных зрелищах первый
ряд сидений оставался свободным для сенаторов. Послам
свободных союзных народов он запретил садиться в орхестре,
так как обнаружил, что среди них были вольноотпущен-
ники. Солдат он отделил от граждан. Среди простого народа
он отвел особые места для жителей женатых; отдельный
клин — для несовершеннолетних; и соседний — для их на-
ставников, а на средних местах воспретил сидеть одеты-
ми в темные плащи. Женщинам он даже на гладиаторские
бои не дозволял смотреть иначе, как с самых верхних мест,
хотя по старому обычаю на этих зрелищах они садились
вместе с мужчинами. Только девственным весталкам он пре-
доставил в театре отдельное место напротив преторского
кресла. С атлетических же состязаний он удалил женщин
совершенно: и когда на понтификальных играх народ по-
требовал вывести пару кулачных бойцов, он отложил это
на утро следующего дня, сделав объявление, чтобы жен-
щины не появлялись в театре раньше пятого часа.

Сам он смотрел на цирковые зрелища из верхних ком-
нат в домах своих друзей или вольноотпущенников, а ино-
гда — со священного ложа, сидя вместе со своей женой и
детьми. Часто он уходил с представления на несколько часов,
иногда даже на целый день, испросив прощения и назна-
чив вместо себя распорядителя. Но когда он присутство-
вал, то ничем уже более не занимался: то ли он хотел из-
бежать нареканий, которым на его памяти подвергался его
отец Цезарь за то, что во время игр читал письма и бумаги
или писал на них ответы, то ли просто любил зрелища и
наслаждался ими, чего он никогда не скрывал и в чем не
раз откровенно признавался. Поэтому даже не на своих зре-
лищах и играх он раздавал от себя и других много доро-
гих подарков, поэтому и на всяком греческом состязании
он непременно награждал по заслугам каждого атлета. Но
больше всего он любил смотреть на кулачных бойцов, в осо-
бенности латинских: и не только на обученных и признанных,
которых он иногда даже стравливал с греками, но и на про-
стых горожан, которые в переулочках бились стена на стену,
без порядка и правил. Одним словом, он не обошел вни-
манием никого и умножил их привилегии, гладиаторам за-
претил биться без пощады, актеров разрешил наказывать
только в театре и во время игр, а не всегда и везде, как это
позволялось должностным лицам по старому закону. Тем
не менее, и на состязаниях борцов, и на битвах гладиаторов,
он всегда соблюдал строжайший порядок, а вольности ак-
теров сурово пресекал: узнав, что Стефанион, актер римской
комедии, держит в услужении матрону, постриженную под
мальчика, он высек его в трех театрах и отправил в ссылку.
Пантомима Гиласа он, по жалобе претора, наказал плетью
при всех в атрии своего дома. А Пилада выслал из Рима
и Италии за то, что он со сцены оскорбительно показал паль-
цем на зрителя, который его освистал».

Но несмотря на все сказанное выше, можно смело ут-
верждать, что главной и первой заботой Августа была армия.
Она в свое время обеспечила ему победу и единовластие.
И в то же время он прекрасно понимал, что армия может
стать и очень опасной силой, направленной против власти
самого императора, поэтому Август предпринимал много
мер, которые ограничивали роль армии.

После победы над Марком Антонием ему удалось за-
хватить огромную добычу в Египте, и это помогло ему щедро
расплатиться с солдатами и обеспечить ветеранов землей,
не прибегая более к конфискации. Таким образом, он зна-
чительно сократил количество военных, оставив из семи-
десяти с лишним легионов, стоявших под оружием в 33 г.
до н. э., только двадцать пять. .

В Италии никакого войска, кроме городских и прето-
рианских когорт не осталось. Все легионы были размещены
только в провинциях. Легионарии набирались из римских
граждан, главным образом италиков и римлян. Все остальные
посты занимали сенаторы и всадники. Простой солдат мог
дослужиться только до центуриона, то есть командира цен-
турии — подразделения легиона, составлявшего одну шес-
тидесятую его часть и включавшего сто солдат.

И тем не менее, авторитет Августа базировался на тех
огромных материальных средствах, которыми обладал прин-
цепс и, в первую очередь, на том, что он был бесконтрольным
командующим огромной постоянной армией.

Хорошо укомплектованные, оснащенные технически по
всем требованиям военного искусства того времени, легионы
были расквартированы группами в наиболее важных в во-
енном и экономическом положении провинциях.

Командующие легионами — легаты и старшие коман-
диры — военные трибуны назначались самим Октавианом
Августом. Срок службы воинов в легионах был установ-
лен в двадцать лет. В течение службы воины получали го-
довое жалование, а при отставке — донативу (особый по-
дарок и надел земли). Воинам пожилого возраста, а также
выходившим в отставку — так называемым ветеранам —
раздавали отдельные поселения в различных частях римской
империи. Они являлись оплотом государственной власти.
Часто из них выбирались местные магистраты.

Но в то же время, в армии насаждалась жестокая дис-
циплина. От солдат требовали беспрекословного подчи-
нения. За малейшую провинность они несли различные на-
казания — от розг до казни в случае массового неповиновения
или бегства с поля боя.

И хотя военные еще помнили те времена, когда Окта-
виана называли «солдатским вождем», теперь он никогда
не позволял ни себе, ни своим близким обращаться к ле-
гионариям с привычным ранее для них словом «соратни-
ки». Теперь к ним обращались только «солдаты».

Поначалу служба в армии считалась весьма привиле-
гированной, но когда египетская добыча истощилась, и, в
то же время, участились войны, отставку и награды ста-
ли оттягивать на неопределенный срок. Чтобы пополнить
военную казну, Август ввел налоги на наследство и на отпуск
рабов, но все-таки денег на содержание армии не хватало,
поэтому в армию шли неохотно, и иногда приходилось при-
бегать к принудительным наборам.

Кроме легионов, в некоторых крупных городах римских
провинций стояли когорты. Они были призваны охранять
римских администраторов, местные храмы, тюрьмы, а по
ночам — ворота и улицы городов. Положение солдат этих
вспомогательных частей, набиравшихся из покоренных про-
винциалов или из, так называемых, союзных , а фактически
зависимых народов, было еще хуже.

Это были конные и пешие отряды (алы и когорты) в
500 или 1000 человек, взятых из одного племени, по на-
званию которого они именовались. Набор в эти части не-
редко служил поводом к восстанию. Само собой, что боевые
качества таких войск не были высокими.

В самой Италии были расквартированы особые прето-
РИанские когорты. В эпоху Республики в каждой римской
армии была когорта, которая охраняла военачальника и его
ставку — так называемая когорта претория.

Август для личной охраны и поддержания в Италии по-
рядка создал девять когорт преторианцев по тысяче человек
каждая (триста всадников и семьсот пехотинцев). Три из
преторианских когорт были оставлены в самом Риме, а ос-
тальные шесть — в различных городах Италии.

Воины-преторианцы рекрутировались из уроженцев Ита-
лии. В то же время они получали жалование в три раза боль-
ше, чем обычные легионеры. Срок службы их был сокращен
и составлял шестнадцать лет. Во главе преторианского кор-
пуса, который фактически являлся императорской гвардией,
стояли два префекта претории.

Для охраны морских границ и традиционных морских
путей на Средиземном море было создано несколько посто-
янных эскадр военных кораблей. Кроме этого существовали
флотилии, которые охраняли берега Галлии и Понта Евк-
синского ( ныне — Черное море).

Общая численность вооруженных сил Римской импе-
рии при Октавиане Августе достигла 300 тыс. человек. Эта
постоянная римская армия, созданная им, просуществовала
около четырех столетий. Это была армия регулярная, на-
дежная и твердая. Она составляла оплот правителей римской
империи в их внутренней и внешней политике.

Вот что пишет об этом Гай Светоний Транквилл:

«В военном деле он ввел многодгзменений и новшеств,
а кое в чем восстановил и порядки старины. Даже своим ле-
гатам он дозволял свидания с женами только в зимнее время,
да и то с большой неохотой. Римского всадника, который
двум юношам-сыновьям отрубил большие пальцы рук. чтобы
избавить их от военной службы, он приказал продать с торгов
со всем его имуществом; но увидев, что его порываются купить
откупщики, он присудил его своему вольноотпущеннику с
тем, чтобы тот дал ему свободу, но отправил в дальние по-
местья. Десятый легион за непокорность он весь распустил
с бесчестием. Другие легионы, которые неподобающим образом
требовали отставки, он уволил без заслуженных наград. В
когортах, отступивших перед врагом, он казнил каждого де-
сятого, а остальных переводил на ячменный хлеб. Центу-
рионов, а равно и рядовых, покинувших строй, он наказывал
смертью. За остальные проступки налагал разного рода по-
зорящие взыскания: например, приказывал стоять целый день
перед преторской палаткой, иногда — в одной рубахе и при
поясе, иной раз - с саженью или с дерновиной в руках.
После гражданских войн он уже ни разу ни на сходке,
ин в приказе не называл воинов «соратниками», а только
«воинами» и не разрешал иного обращения ни сыновьям,
ни пасынкам, когда они были военачальниками: он находил
это слишком льстивым и для военных порядков, и для мир-
ного времени, и для достоинства своего и ближних. Воль-
ноотпущенников он принимал в войска только для охра-
ны Рима от пожаров или от волнений при недостатке хлеба,
а в остальных случаях — всего два раза: в первый раз —
для укрепления колоний па иллирийской границе, во второй
раз — для защиты берега Рейна. Но и этих он нанимал еще
рабами у самых богатых хозяев и хозяек и тотчас отпус-
кал на волю, однако держал их под отдельным знаменем,
не смешивал со свободнорожденными и вооружил по-осо-
бому. Из воинских наград он охотнее раздавал бляхи, цепи
и всякие золотые и серебряные предметы, чем почетные венки
за взятие стен и валов: на них он был крайне скуп и не раз
присуждал их беспристрастно даже рядовым бойцам. Марка
Агриппу после морской победы в Сицилии он пожаловал
лазоревым знаменем. Только триумфаторам, даже тем, кто
сопровождал его в походах и участвовал в победах, он не
считал возможным давать награды, так как они сами имели
право их распределять по своему усмотрению.

Образцовому полководцу, по его мнению, меньше всего
пристало быть торопливым и опрометчивым. Поэтому он
часто повторял изречения:«Спеши не торопясь», «Осто-
рожный полководец лучше безрассудного» и «лучше сделать
поудачнее, чем затеять побыстрей». Поэтому же он никогда
не начинал сражение или войну, если не был уверен, что
при победе выиграет больше, чем потеряет при пораже-
нии. Тех, кто домогается малых выгод ценой больших опас-
ностей он сравнивал с рыболовом, который удит рыбу на
золотой крючок: оторвись крючок, никакая добыча не воз-
местит потери.»

Имея безраздельную власть над такой огромной армией,
Октавиан Август мог позволить себе и дальше вести тон-
кую политическую игру. Он любил повторять, что своим
правлением он восстановил республику, а сам — не име-
ет никаких особых привилегий. Вот что об этом пишет Гай
Светоний Транквилл:

«Милосердие его и гражданственная умеренность засви-
детельствованы многими примечательными случаями. Не
буду перечислять, скольким и каким своим противникам
он не только даровал прощение и безопасность, но и до-
пустил их к первым постам в государстве. Плебея Юния
Новата он наказал только денежной пеней, а другого — Кас-
сия Потавина, — только легким изгнанием, хотя первый
распространял о нем злобное письмо от имени молодого
Агриппы, а второй при всех заявлял на пиру, что полон
желания и решимости его заколоть. А однажды на след-
ствии, когда Эмилию Элиану из Кордубы в числе прочих
провинностей едва ли не больше всего вменялись дурные
отзывы о Цезаре, он обернулся к обвинителю и сказал с
притворным гневом:«Докажи мне это, а уж покажу Элиану,
что у меня есть язык: ведь я могу наговорить о нем еще
больше», — и более он ни тогда, ни потом не давал хода
этому делу. А когда Тиберий в письме жаловался ему на
то же самое, но с большей резкостью, он ответил ему так:«Не

Серебряная монета Августа.
27-20 гг. до н.э. Эфес.

поддавайся порывам юности,
милый Тиберий, и не слишком
возмущайся, если кто-то обо
мне говорит дурное: довольно
и того, что никто не может нам
сделать дурного».

Храмов в свою честь он не
дозволял возводить ни в какой

провинции иначе, как с двой-
ным посвящением ему и Риму.
В столице же он от этой почес-

ти отказывался наотрез, даже серебряные статуи, уже по-
ставленные в его честь, он все перелил на монеты и из этих
денег посвятил два золотых треножника Аполлону Пала-
тинскому.

Диктаторскую власть народ предлагал ему неотступно,
но он на коленях, спустив с плеч тогу, обнажив грудь умолял
его от этого избавить. Имени «государь» он всегда стра-
шился как оскорбления и позора. Когда при нем на зре-
лищах мимический актер произнес со сцены:

— О добрый, справедливый, государь! — и все, вскочив
с мест, разразились рукоплесканиями, словно речь шла о
нем самом, он движением и взглядом тотчас унял непргг-
стойную лесть, а на следующий день выразил зрителям по-
рицание в суровом эдикте. После этого он даже собственных
детей и внуков не допускал ни в шутку, ни всерьез называть
его господином, и даже между собой запретил им пользо-
ваться этим лестным обращением. Не случайно он старался
вступать и выступать из каждого города и городка толь-
ко вечером или ночью, чтобы никого не беспокоить при'
ветствиями и напутствиями. Когда он бывал консулом, то
обычно передвигался пешком, когда не был консулом —
в закрытых носилках. К общим утренним приветствиям он
допускал и простой народ, принимая от него прошения с
необычайной ласковостью: одному оробевшему просителю
он даже сказал в шутку, что тот подает ему просьбу, словно
грош слону. Сенаторов в дни заседаний он приветствовал
только в курии на их местах, к каждому обращаясь по имени
без напоминания; даже уходя и прощаясь, он не заставлял
их вставать с места. Со многими он был знаком домами и
не переставал бывать на семейных праздниках, пока однажды
в старости не утомился слишком сильно на чьей-то помолвке.
С сенатором Церринием Галлом он не был близок, но когда
тот вдруг ослеп и решил умереть от голоду, он посетил его
и своими утешениями убедил не лишать себя жизни.

Однажды в сенате во время его речи кто-то сказал:«Не
понимаю!», — а другой:«Я бы тебе возразил, будь это воз-
можно!» Не раз, возмущенный жестокими спорами сена-
торов, он покидал курию; ему кричали вслед:«Нельзя за-
прещать сенаторам рассуждать о государственных делах!»
При пересмотре списков, когда сенаторы выбирали друг дру-
га, Антисий Лабеон подал голос за жившего в ссылке Марка
Лепида, давнего врага Августа и на вопрос Августа:«Не-
ужели не нашлось никого достойнее?», ответил:«У каждого
свое мнение». И все-таки за вольные и строптивые речи от
него никто не пострадал. Даже подметные письма, разбро-
санные в курии, его не смутили: он обязательно их опроверг
и, не разыскивая даже сочинителей, постановил только
впредь привлекать к ответу тех, кто распространяет под чу-
жим именем порочащие кого-нибудь стихи или письма. В
ответ на задевшие его дерзкие или злобные шутки он также
издал эдикт; однако принимать меры против вольных вы-
сказываний в завещаниях он запретил.

Присутствуя на выборах должностных лиц, он всякий
раз обходил трибы со своими кандидатами и просил за них
По старинному обычаю. Он и сам подавал голос в своей трибе
как простой гражданин. Выступая свидетелем в суде, он
Терпел допросы и возражения с редким спокойствием. Он
Уменьшил ширину своего форума, не решаясь выселить вла-
дельцев из соседних домов. Представляя вниманию народа
своих сыновей, он каждый раз прибавлял:«Если они то-
го заслужат». Когда перед ними, еще подростками, встал
И разразился рукоплесканиями целый театр, он был этим
очень недоволен. Друзей своих он хотел видеть сильными

2 Зак. 996

33
и влиятельными в государственных делах, но при’тех же
правах и в ответе перед теми же судебными законами, что
и прочие граждане. Когда его близкий друг, Ноний Аспренат
был обвинен Кассием Севром в отравлении, он спросил в
сенате, как ему следует поступить: он боится, что по об-
щему мнению, если он вмешается, то отнимет из-под власти
законов подсудимого, а если не вмешается, то покинет и
обречет на осуждение друга. И с одобрения всех он несколько
часов просидел на свидетельских скамьях, но все время мол-
чал и не произнес даже обычной в суде похвалы подсуди-
мому. Присутствовал он и на процессах клиентов, например,
у некоего Скутария, солдата на сверхсрочной службе, об-
виненного в насилии. Только одного из подсудимых и только
откровенными просьбами спас он от осуждения, перед лицом
судей умолив обвинителя отступиться: это был Кастриций,
от которого он узнал о заговоре Мурены.

Какой любовью пользовался он за эти достоинства, не-
трудно представить. О сенаторских постановлениях я не
говорю, так как их могут считать вынужденными или льсти-
выми. Всадники римские добровольно и по общему согласию
праздновали его день рождения каждый год два дня подряд.
Люди всех сословий по обету ежегодно бросали в Курциево
озеро монетку за его здоровье. А на новый год приноси-
ли ему подарки на Капитолий, даже если его и не было в
Риме; на эти средства он потом купил и поставил по всем
кварталам дорогостоящие статуи богов — Аполлона-Сан-
далиария, Юпитера-Трагеда и других. На восстановление
его палатинского дома, сгоревшего во время пожара, не-
сли деньги и ветераны, и декурии, и трибы, и отдельные
граждане всякого разбора, добровольно и кто смог; но он
едва прикоснулся к этим кучам денег и взял не больше, чем
по денарию из каждой. При возвращении из провинции,
его встречали не только добрыми пожеланиями, но и пе-
нием песен. Следили даже за тем, чтобы в день его въез-
да в город никогда не совершались казни.

Имя отца отечества было поднесено ему всем наро-
дом внезапно и единодушно. Первым это сделали плебеи,
отправив ему посольство в Акций, а после его отказа —
приветствуя его в Риме при входе в театр огромной толпой
и в лавровых венках; вслед за ним и сенат высказал свою
волю, но не в декрете и не общим криком, а в выступ-
лении Валерия Мессалы. По общему поручению он сказал
так:«Да сопутствует счастье и удача тебе и дому твоему
Цезарь Август! Такими словами молимся мы о вековечном
благоденствии и ликовании всего государства: ныне сенат
в согласии с римским народом поздравляет тебя отцом
отечества!» Август со слезами на глазах отвечал ему та-
кими словами: привожу их в точности, как и слова Мес-
са лы: «Достигнув исполнения моих желаний, о чем еще
могу я молить бессмертных богов, отцы сенаторы, как
не о том, чтобы это ваше единодушие сопровождало меня
до скончания жизни!»

Но к этому возвеличиванию Октаваин шел, сохраняя
видимость карьеры равного среди равных. В течение не-
скольких лет он избирался консулом (в общей сложности
он был консулом тринадцать раз). Помимо этого он, по по-
становлению сената еще с 36 г. до н. э. имел трибунскую
власть, которая давала ему право распоряжаться всеми гра-
жданскими делами в Риме.

Позже он получил власть проконсульскую.

Он также был верховным судьей всех римских граж-
дан. Как и сенат, он имел право выдвигать кандидатов в
магистраты. Следует отметить, что его кандидаты балло-
тировались вне очереди и, конечно, имели все шансы быть
избранными. Для этого он также использовал свой авто-
ритет, как мы смогли убедиться из цитаты римского историка.

Якобы для покрытия расходов по вверенным принцепсу
отраслям управления была создана особая казна — фиск,
которая сложилась на основе отдельных провинциальных
фисков, существовавших еще в период Республики.

Постепенно казна эта совершенно вытеснила эрарий, ко-
торым распоряжался сенат. Вот как пишет об этом Гай Све-
тоний Транквилл:

«Не всегда он вступал в должность в Риме: четвертое
консульство он принял в Азии, пятое — на острове Самосе,
восьмое и девятое — в Тараконе.

Триумвиром для устроения государства он был в течение
десяти лет. В этой должности он сперва противился кол-
легам и пытался предотвратить проскрипции; но когда про-
скрипции были все же объявлены, он превзошел жестокостью
их обоих. Тех еще многим удавалось умилостивить мольбами
и просьбами — он один твердо стоял на том, чтобы никому
не было пощады. Он даже внес в список жертв своего опе-
куна Гая Торания, который был товарищем по эдильству
его отца Октавия. Более того, Юлий Сатурнин сообщает,
что по совершении проскрипций Марк Лепид извинялся пе-
ред сенатом за случившееся и выражал надежду, что с на-
• казаниями покончено и отныне наступит время милосер-
дия; Октавий же напротив заявил, что он хоть и прекра-
щает проскрипции, он оставляет за собой полную свобо-
ду действий. Правда, впоследствии, как бы раскаиваясь в
своем упорстве, он возвел во всадническое достоинство Тита
Виния Филопомена, так как о нем говорили, что он во время
проскрипции укрыл своего патрона от убийц.

Будучи триумвиром, он многими поступками навлек на
себя всеобщую ненависть. Так, Пинарий, римский всадник,
что-то записывал во время его речи перед солдатами в при-
сутствии толпы граждан; заметив это, он приказал зако-
лоть его у себя на глазах как лазутчика и соглядатая. Тедия
Афра, назначенного консулом, который язвительно отозвался
о каком-то его поступке, он угрозами довел до того, что тот
наложил на себя руки. Квинт Галлий, претор, пришел к
нему для приветствия с двойными табличками под одеж-
дой: Октавий заподозрил, что он прячет меч, однако не ре-
шился обыскать его на месте, опасаясь ошибиться; но, не-
много спустя, он приказал центурионам и солдатам стащить
его с судейского кресла, пытал его как раба и, не добив-
шись ничего, казнил, своими руками выколов сперва ему
глаза. Сам он однако пишет, что Галлий под предлогом бе-
седы покушался на его жизнь, а за это был брошен в тюрьму,
потом выслан из Рима и погиб при кораблекрушении или
при нападении разбойников.

Трибунскую власть он принял пожизненно и раз или
два назначал себе товарища на пять лет. Принял он и надзор
за нравами и законами, также пожизненно; в силу этого пол-
номочия он три раза производил народную перепись, хо-
тя и не был цензором; в первый и третий раз — с товарищем,
Ъ промежутке — один».

Октавиан любил подчеркивать, что, восстановив Рес-
публику, он не принял никаких титулов и званий, перечащих
республиканскому строю и превосходил «товарищей» по
магистратурам только авторитетом, которого он достиг лишь
благодаря своим исключительным заслугам.

Обратимся снова к названному выше римскому историку:

«О восстановлении республики он задумывался два-
жды; первый раз — тотчас после победы над Антонием,
когда еще свежи были в памяти частые обвинения его будто
единственно из-за Октавиана республика еще не восста-
новлена; и во второй раз — после долгой и мучительной
болезни, когда он даже вызвал к себе домой сенаторов и
должностных лиц и передал им книги государственных дел.
Однако, рассудив, что и ему опасно будет жить частным
человеком, и республику было бы неразумно доверять свое-
волию многих правителей, он без колебаний оставил власть
за собой; и трудно сказать, что оказалось лучше, реше-
ние пли его последствия. Об этом решении он не раз за-
являл вслух, а в одном эдикте он свидетельствует о нем
такими словами: «Итак, да будет мне дано установить го-
сударство на его основе целым и незыблемым, дабы я, по-
жиная желанные плоды этого свершения, почитался творцом
лучшего государственного устройства, и при кончине унес
бы с собой надежду, что заложенные мною основания ос-
танутся непоколебленными». И он выполнил свой обет,
всеми силами стараясь, чтобы никто не мог пожаловаться
на новый порядок вещей».

Поэтому, чтобы выделить его из всех остальных маги-
стратов, было сделано предложение присвоить ему имя Ро-
мула, чем подчеркивалась его заслуга, будто он заново ос-
новал Рим.

Но это имя слишком напоминало Октавиану одиозный
титул «государя» и он не согласился. Тогда выход был най-
ден Мунацием Планком, участником почти всех враждебных
Октавиану коалиций и только перед битвой при Акции пе-
решедшим на его сторону. Он предложил присвоить прин-
цепсу имя Августа, которое затем, как и имя Цезаря, но-
сили все правители империи. Оно может быть
приблизительно переведено как «возвеличенный божеством»,
что придавало власти принцепса как бы религиозную санк-
цию. С этого момента Октавиан и стал именоваться «им-
ператором Цезарь Август, сын Божественного (имеется ввиду
Галий Юлий Цезарь)».

Еще до этого, когда в 12 г. до н. э. умер бывший три-
умвир Лепид, который до самой смерти оставался великим
понтификом, на его место был избран Октавиан Август. С
этих пор он и все его приемники были великими понтифи-
ками. Тем самым они концентрировали в своих руках всю
полноту военной, гражданской и религиозной власти.

Таким обрдзом, несмотря на формальное республиканское
государственное управление, и юридическое двоевластие
императора и сената, принципат был задуман и осущест-
влен как монархия. Но подобные формальности имели боль-
шое значение. Дело в том, что видимость республики про-
существовала около трех столетий, на протяжении которых
монархическая власть постепенно выступала во все более
и более неприкрытом виде. Процесс этот получил завер-
шение лишь в конце III в. н. э., во время так называемой
поздней римской империи. Следует заметить, что отношения
Августа с сенатом до самых последних лет его правления
носили относительно мирный характер. Несколько быст-
ро раскрытых случайных, а не систематических, заговоров,
несколько анонимных памфлетов, злословие в узких кругах,
которое больше пугало собеседников, чем того, кто был его
объектом, несколько дерзких ответов Августу на заседаниях
сената, которые казались тогда верхом гражданского му-
жества, — вот все, чем смогли ответить сенаторы на фак-
тическое крушение республиканского строя. Но в этом не-
малая заслуга и самого Октавиана Августа. Он всячески
старался не обострять отношения с сенатом, старался под-
держивать его значение, лично оказывал уважение сенаторам
и требовал этого от других. Но, несмотря на это, Октавиан
Август неуклонно оттеснял сенат на задний план. Дошло
до того, что, боясь влияния сенаторов в провинциях, он за-
претил им покидать Италию без особого разрешения. Не
желая допустить сближения сенаторов с плебсом, Август
ограничил расходы частных лиц на зрелища, чтобы никто
не превзошел его в роскоши и популярности.

Он вмешивался в управление сенатскими провинция-
ми, создал совет в количестве двадцати человек, которые
именовались его «друзьями». Этим советом велась подготовка
всех важнейших мероприятий, которые затем поступали на
лишь формальное утверждение сената. Дважды за годы сво-
его правления он проводил чистки, изгоняя неугодных ему
сенаторов и пополняя сенат преданными людьми. Если у
таких людей не доставало денег до суммы сенаторского ценза,
он выплачивал их сам.

На самые ключевые посты он лично назначал своих друзей
и приближенных, иногда даже вольноотпущенников, что при-
вело к зарождению императорской бюрократии, которая по-
степенно вытеснила старые республиканские учреждения.
Высшей военной, административной и судебной властью в
императорских провинциях обладали назначаемые Августом
из числа преданных ему сенаторов наместники, имевшие зва-
ние легатов пропреторского ранга. Они управляли провин-
циями в соответствии^ императорскими инструкциями —
мандатами, которые получали перед отъездом в свою про-
винцию. Сенатскими же провинциями управляли назначаемые
сенатом проконсулы и пропреторы, которые, в то же вре-
мя, обязаны были подчиняться приказам принцепса;

Римом управлял префект города, которого Август на-
значал из числа наиболее близких к себе сенаторов. Час-
то на государственную службу Август привлекал своих кли-
ентов из числа всадников, а также своих рабов и вольно-
отпущенников.

Ранг всадников имели высшие префекты, к которым при-
надлежали: префект претория, командующий императорской
гвардией; префект Египта, управляющий этой самой богатой
и наиболее стратегически важной провинцией; префект ан-
ноны, организующей снабжение Рима продовольствием, пре-
фект вигилов, который заведовал пожарной охраной Рима
и отвечал за порядок в ночное время. Всадники были также
прокураторами провинций, которые отвечали за сбор на-
логов и выплату жалования расквартированным в провин-
циях войскам. Кроме этого, они были обязаны следить за
деятельностью наместника провинции и обо всем подозри-
тельном тут же докладывать Августу. Прокураторы-всадники
иногда назначались наместниками небольших провинций
и возглавляли некоторые финансовые ведомства в самом
Риме. Наиболее низшие финансовые должности занимали
императорские вольноотпущенники. Также из принадлежав-
ших императору рабов и вольноотпущенников, была уком-
плектована императорская канцелярия. В штате наместников
провинций находились их родственники, друзья и клиенты,
так как канцелярии были укомплектованы отчасти рабами
и вольноотпущенниками, а отчасти солдатами и младши-
ми командирами, откомандированными из канцелярий, рас-
положенных в провинциях легионов.

Конечно, всех этих людей, служивших в государст-
венном аппарате ранней Империи, нельзя считать чинов-
никами в современном смысле этого слова. Их служба
представляла собой чередование административных долж-
ностей с магистратурами (для сенаторов), командных по-
стов в армии с работой управителей императорских по-
местий и различных служб императорского двора. При
назначении человека на ту или иную должность, главную
роль играли его личные связи.

Складывающийся государственный аппарат был разно-
родным по своему составу, хаотичным по своей структу-
ре и малочисленным, если учесть, что он должен был об-
служивать мировую державу. Это происходило потому, что
в то время еще большую роль играли республиканские тра-
диции, да и объем административной работы не был велик,
так как ранняя Империя представляла собой совокупность
самоуправляющих муниципиев, полиса и родоплеменных
общин, но, несмотря на свое несовершенство, этот государ-
ственный аппарат всячески способствовал укреплению власти
Августа и его преемников. Он позволил наладить более эф-
фективное управление государственными делами, чем это
было в период поздней Республики.

Тогда же было заложено основание огромному импера-
торскому хозяйству, которое, все разрастаясь, сделало впо-
следствии императоров крупнейшими землевладельцами им-
перии. В результате чего они стали, не только политически,
но и экономически сильнее сенаторов. Несмотря на то, что
Август очень неохотно давал права римского гражданст-
ва уроженцам провинции, однако многие знатные провин-
циалы его получили. Более того, в городе Кирене Август
даже вмешался в борьбу между римскими поселенцами и
местной знатью, оказав помощь именно последним против
злоупотреблений живших там римлян. Особым покрови-
тельством Августа пользовалось население италийских го-
родов. некоторые из представителей местной италийской
знати вошли в состав всаднического и даже сенаторского
сословий. Италийские купцы вели торговлю не только во
всех провинциях римской империи, но и за ее пределами.

Август развернул гигантскую строительную деятель-
ность как в самом Риме, так и в других областях государ-
ства. В столице империи были реставрированы и заново
отстроены восемьдесят два храма, а также построен спе-
циальный архитектурный комплекс — Форум Августа, рос-
кошный театр, названный в честь племянника Августа Мар-
целла, храм всем богам — Пантеон, «жертвенник мира»
и многое другое. На Палатинском холме Август постро-
ил себе роскошный дом, который постепенно стал центром
политической жизни города. После него все императоры
строили свои дворцы на этом месте.

В годы правления Августа было приложено множест-
во усилий для обеспечения постоянного и бесперебойного
снабжения огромного многолюдного города Рима хлебом
и водой. Для этого на Тибре и в порту Рима — Остии, были
воздвигнуты большие склады, отремонтированы и построены
новые водопроводы-акведуки. Обеспечением города хлебом
заведовал префект анноны, снабжением водой — префект
вод. Во главе же всего управления городом стоял город-
ской префект, главными функциями которого по словам ис-
торика Тацита, были «быстрая расправа и обуздание ра-
бов и мятежных граждан».
МУНИЦИПАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ИТАЛИИ

Ко времени правления Октавиана Августа в аграрной
жизни Италии происходил массовый процесс разорения мел-
ких землевладельцев. Правда сельский плебс еще сохра-
нялся на севере страны, но его политическая роль была весь-
ма незначительной. Основной фигурой в экономике сельского
хозяйства стали собственники рабовладельческих вилл сред-
них размеров. Именно в их среде искал поддержки Октавиан
Август и, следует заметить, его политика по укреплению
фамилии встретила наибольшую поддержку как раз в этой
среде — обладателей имений в несколько сот югеров и не-
скольких десятков рабов. Из них выбиралась городская вер-
хушка муниципиев — сословие декурионов, городские со-
веты. Из них также выбирались городские магистраты.
Позиции средних землевладельцев усилились в Италии осо-
бенно после проведения проскрипций, наделения землей 300
тыс. ветеранов и основания 28 колоний. Владельцы средних
земельных наделов господствовали на севере и в. средней
Италии, хотя здесь имелись и крупные латифундии. Эта
политика благотворно сказалась на подъеме сельского хо-
зяйства Италии в I в. н. э. Хотя зерно уже тогда ввозилось
в основном из Египта, но в Италии было широко развито
скотоводство. Повсюду выращивали виноград и оливы. Ита-
лия торговала со всем миром вином, маслом, шерстью, что
приносило большие доходы италийским собственникам, ко-
торые восхваляли Августа, сумевшего установить мир, в
связи с чем люди могли спокойно заниматься своей повсе-
дневной хозяйственной деятельностью.

В основном на земле работали рабы, лишь изредка при-
менялся сезонный наемный труд. Часто земля сдавалась в
аренду крупному арендатору и тогда она обрабатывалась
его рабами. Были случаи, когда сами рабы выступали в ка-
честве арендаторов. Нередко ветераны, получившие зем-
лю и не приученные вести хозяйство, сдавали ее в арен-
ду прежнему хозяину. Аренда обычно выплачивалась
деньгами, договор заключался на пять лет. По истечении
этого срока по желанию сторон договор можно было про-
длить. Но все это не приостановило процесса концентра-
ции земли в руках крупных землевладельцев. Укрепление
сословия средних землевладельцев способствовало развитию
хозяйственной жизни городов, тесно с ним связанной. Му-
ниципальная знать, входившая в сословие декурионов, из
Которого пополнялся состав городских советов и избира-
лись магистраты, заботилась о благоустройстве городов.
Именно в сословии декурионов искал поддержки Октавиан
Август в городах. Он всячески ему покровительствовал. Во
многих городах Август и члены его семьи избирались па-
тронами, что устанавливало дополнительную связь между
ними и италийскими городами.

Немалую роль в муниципальной жизни Италии игра-
ли ветераны, которые смешались с местной знатью и со-
ставляли основное ядро приверженцев императора. Ветераны
также занимали муниципальные должности во многих ита-
лийских городах. Сохранилась надпись из Капуи, в которой
говорится о ветеране, некогда служившем в войске «бога
Цезаря», участвовавшем во всех походах Августа и после
окончания войн поселившемся в Капуе. ЗДесь он занимал
почетные муниципальные должности, щедро делился с го-
родом своим состоянием.

Немалую роль в экономике Италии играло ремесло —
текстильные, металлические и керамические изделия вы-
возились из страны наравне с продуктами земледелия. Осо-
бенно заметно развивалось и процветало известное еще со
времен республики керамическое производство Арреция (ны-
не Ареццо). Археологи по многочисленным находкам че-
репков с клеймами арретинских мастеров установили, что
арретинская художественная керамика изготовлялась в мас-
терских, где иногда работало до сотни рабов. Владельцы
наиболее крупных мастерских стремились открывать свои
филиалы не только на территории Италии, но и в других
местах, вплоть до Малой Азии. Значительную роль в ре-
месле и торговле играли вольноотпущенники, которые иногда
наживали огромные состояния.

Известно, что в 1 в. до н. э. Италия, наравне с Римом,
находилась в привилегированном положении по отношению
к другим землям империи. Подавляющее большинство жи-
телей страны являлось римскими гражданами. Правда, на
севере еще сохранились поселения кельтских и лигурий-
ских племен, но Август постепенно их приписывал к городам,
наделяя правами латинского гражданства. Такими образом,
во времена правления Августа была завершена полная «ро-
манизация» Италии, включая ее самую северную часть —
Цизальпинскую Галлию. Но на этом император Август не
остановился. Во время его принципата началась широкая
романизация западных земель. Также продолжалась элли-
низация восточных провинций. Хотя следует заметить, что
эти процессы велись в разных землях в различной степе-
ни, поэтому понятия «романизация» и «эллинизация» —
условные. Внешним проявлением романизации является рост
городов и развитие муниципальной жизни провинций. В свя-
зи с развитием городов, земли провинций делились меж-
ду городами, превращались в городские территории. Л жив-
шее на них сельское население, становилось гражданами
городов. В отсталых провинциях, население которых еще
находилось в стадии разложения первобытнообщинных от-
ношений, это вело к ослаблению племенной знати, дроб-

лению сосредоточенных в ее ру-
ках земельных владений и
вслед за этим к развитию
классических форм рабства,
очевидному прогрессу ремесла,
торговли, а также к распро-
странению на эти земли рим-
ской культуры.

Города с самого начала их
образования являлись сложным
хозяйством. Они обладали зна-
чительным имуществом, кото-
рое состояло из денег, общест-
венных зданий, городской
земли и городских рабов. Этим
имуществом распоряжались со-
веты декурионов и городские
магистраты. Они пускали в обо-
рот городские капиталы, ссу-
жая их под проценты, сдавали
различные подряды по город-
скому благоустройству, строи-
тельству, отдавали в аренду
часть земли, которая принад-
лежала городу, занимались
снабжением города продоволь-

ствием и регулировали его продажу населению. Они же сле-
дили за взиманием налогов и повинностей, которыми об-
лагался весь город. В случае процветания города, эти
должности становились весьма выгодными и желанными,
так как открывали большие возможности для обогащения.
В связи с этим, богатые и знатные горожане не скупились
на украшения родного города, часто раздавали бедным деньги
и продовольствие, чтобы привлечь на свою сторону сим-
патии горожан и получить большинство голосов при вы-

Красполаковая ваза
с изображением цапли.
Малая Азия, конец I в. до н.э.
борах на магистратские должности. В случае успеха/зни,
вступая в должность, обязаны были внести большую сумму
в городскую кассу. Эти расходы делали магистратуры дос-
тупными лишь для весьма состоятельных людей. Вольно-
отпущенникам доступ к ним был закрыт и только сыновья
самых богатых из них могли рассчитывать вступить в круг
городской элиты. Так было заведено в городах Италии, так
со временем стало и во многих провинциях.

Как и при Гае Юлии Цезаре, во времена Октавиана Ав-
густа большую роль играло основание многочисленных про-
винциальных колоний ветеранов. Эти колонии получали землю
и иногда их наделяли так называемым италийским правом,
независимо от того, в какой провинции она находилась. В
таком случае колонисты владели землей на основе полно-
го римского права собственности, в отличие от других вла-
дельцев провинциальных земель, потому что на все остальные
земли верховная собственность принадлежала государству.
Ветераны легионов и их семьи, согласно специальному эдикту
Августа, освобождались от всяких налогов, на какой бы земле
они ни появились. Они приводили на новые земли своих рабов
и налаживали хозяйство по римскому образцу. Эти коло-
нии стали форпостами последующей романизации земель.
Некоторые города даже получали права муниципиев, однако
большая часть городов оставалась в зависимости от централь-
ной государственной власти.

Немалую роль в провинциальной политике империи иг-
рали раздача персонального римского гражданства. По дан-
ным переписей (ценза), которые трижды проводились при
Августе, число римских граждан за первые двадцать лет
его принципата (28-8 гг. до и. э.) выросло на четыре про-
цента, а последующие двадцать один год (8г. до н. э. —
14 г. н. э.) — на одиннадцать процентов. Вот как обо всем
этом пишет Ган Светоний Транквилл:«Вот каким образом
устроил он город и городские дела.

В Италии он умножил население, основав двадцать во-
семь колоний. Он украсил их постройками, обогатил по-
датями и даже, отчасти, приравнял их по правам и значению
к столице: именно он установил, чтобы декурионы каждой
колонии участвовали в выборах столичных должностных
лиц, присылая своп голоса за печатями в Рим ко дню общих
выборов. И чтобы у именитых людей не уменьшалось влия-
ние, а у простых — потомство, он всех, кого город пред-
ставлял к всаднической службе, с готовностью к ней до-
пускал, а всех, кто мог похвастаться сыновьями или
дочерями, он при своих разъездах по областям награждал
тысячей сестерциев за каждого.

Из провинций он взял на себя те, которые были зна-
чительнее и управлять которыми годичным наместникам было
трудно и небезопасно; остальные он отдал в управления про-
консулам по жребию. Впрочем, некоторые он в случае на-
добности обменивал, а при объездах часто посещал и те и
другие. Некоторые союзные города, своеволием увлекае-
мые к гибели, он лишил свободы; другие города он или под-
держал в их долгах, или отстроил после землетрясения, или
наградил латинским или римским гражданством за заслуги
перед римским народом. Как кажется, нет такой провин-
ции, которую бы он не посетил, если не считать Африки
и Сардинии: он и туда готовился переправиться из Сицилии
после победы над Секстом Помпеем, но ему помешали силь-
ные и непрерывные бури, а потом для этого уже не пред-
ставилось ни времени, ни повода.

Царства, которыми он овладел по праву войны, он почти
все или вернул прежним их властителям, или передал дру-
гим иноземцам. Союзных царей он связал друг с другом
взаимным родством, с радостью устраивая и поощряя их
брачные и дружеские союзы. Он заботился о них как о
частях и членах единой державы, приставлял опекунов к
малолетним или слабоумным, пока они не подрастут или
не поправятся. А многих царских детей воспитывал или
обучал вместе со всеми...

Желая быстрее и легче получать вести и сообщения о
том, что происходит в каждой провинции, он сначала рас-
положил по военным дорогам через небольшие промежутки
молодых людей, а потом расставил и повозки, чтобы можно
было в случае надобности лично расспросить тех гонцов,
которые доставляли донесения прямо с мест. Подорожные,
бумаги и письма он первое время запечатывал изображе-
нием сфинкса, потом изображением Александра Велико-
го и наконец — свои собственным, резьбы Диоскурида; им
продолжали пользоваться и его преемники. В письмах он
всегда точно отмечал время их написания, указывая час дня
и даже ночи».
ЖИЗНЬ ПРОВИНЦИЙ

Как уже говорилось выше, римское гражданство получить
было не легко, оно давалось, главным образом, сторонникам
Августа, которые поддерживали его еще во время граждан-
ских войн. В этом случае не имело значения ни происхо-
ждение, ни место жительства такого человека. Например,
гражданин сирийского города Розоса, Селевк, который слу-
жил командиром (навархом) во флоте Октавиана, не только
стал римским гражданином, но был освобожден от пода-
ти и получил ряд привилегий в отношении торговли и суда.
Римские граждане были привилегированной частью про-
винциалов и объединились в организации со своими осо-
быми выборными магистратами.

В восточных землях империи продолжали сохранять-
ся прежние категории населения и прежние формы само-
управления. Как и раньше, высшее место занимали «эл-
лины», в число которых входили наиболее богатые и
привилегированные слои горожан. Сохранились эдикты Ав-
густа из города Кирены, которые доказывают, что он по-
кровительствовал «эллинам», ограждал их от притеснения
римских граждан, имевших до этого исключительное право
заседать в судах. Теперь же в восточных провинциях су-
дебные комиссии составлялись наполовину из эллинов, а
наполовину из римских граждан. Он разрешил посылать
непосредственно к нему посольства, чем ограничивал про-
извол чиновников. Таким образом он завоевал поддержку
среди аристократических сословий, а также среди хозяев
больших мастерских в восточных провинциях, которые еще
во время гражданских войн поддерживали Октавиана. Они
приветствовали установление мира и власти Рима, что давало
им возможность вести большие дела. )

Также из местной знати состояли провинциальные со-
брания, главной целью которык былрютправление куль-
та богини Рима и Августа, который на востоке по приме-
ру эллинистических царей, почитался в качестве бога. Тогда
как на Западе существовал культ его гения, или его «бо-
жественной силы». В знак особого расположения к этим
городам, он разрешил именовать себя их «патроном», «вос-
становителем», «основателем». Август всячески искал под-
держку и набирал сторонников среди местной знати, пы-
таясь создать из них прочную опору своей власти.

Как и во всех остальных случаях, особым положением
пользовался Египет, который считался собственностью
императора. Здесь города, кроме Птолемаиды, Навкра-
тиса и Александрии не имели самоуправления. Вся страна
была как будто сельской территорией, подчиненной им-
ператорскому префекту. Отсутствие привилегированных
территорий в Египте способствовало консервации строя,
который существовал еще при Птолемеях. Это облег-
чало эксплуатацию страны, из которой выкачивалось не-
обходимое количество хлеба для Рима и всей Италии.
Несмотря на то, что восточные землевладельцы и тор-
говцы охотно признавали власть Августа, среди мест-
ного плебса постоянно росла ненависть к Риму и лич-
но к императору Августу. Это и не удивительно, так как
именно отсюда в Италию поставлялись основные про-
дукты питания, а также отсюда поступали рабы на земли
римских магнатов. На востоке среди плебса зрело не-
довольство, распространялись пророчества, будто придет
день, когда падет Рим и римляне-поработители сами ста-
нут рабами, будто явится справедливый царь и спаситель,
который освободит угнетенные народы и настанет царство
счастья, золотой век.

Все это создавало неспокойную обстановку. В Египте,
вскоре после его захвата, вспыхнуло восстание, которое
охватило Фиваиду и в котором приняло участие население
пяти крупнейших городов этой области. Само собой, вос-
стание это было жестоко подавлено. Изредка до Рима до-
ходили смутные слухи о мятежах в Сирии и Малой Азии,
о постигшей их за это жестокой расправе. Недовольст-
во, протест местного населения, идеализация своего про-
шлого («золотой век»), надежды на лучшее будущее все
чаще стали оформляться в религиозные течения, смут-
ные прорицания и тайные учения. Именно на этой почве
позже зародилось христианство.

Абсолютно иным было положение в западных провин-
циях. Во многих из них еще вовсе не было городов, а по-
этому городской знати. Главную роль здесь играла родовая
и племенная аристократия. Поэтому, завоевывая запад-
ные провинции, Рим искал поддержки среди этой знати.
Среди нее набирал сторонников и Август. Многие знат-
ные галлы служили в римском войске командирами вспо-
могательных частей, личный состав которых набирался из
их соплеменников. Они получали римское гражданство и
Имя Юлиев — родовое имя Августа. Так в первой, основан-
ной в 43 г. до н. э. колонии Великой Галлии — Лугдуне,
Когда был воздвигнут величественный алтарь богини Рима,
жрецами стали избираться представители романизованной
галльской аристократии. Они же входили в общее галльское
провинциальное собрание. Одной из главных задач это-
го собрания было устройство празднеств жертвоприношения
при лугдунском храме.

Но как бы там ни было, романизация этих земель только
начиналась. Местная аристократия еще не примирилась с
римским владычеством, с унизительным положением по-
бежденных, с обидным прозвищем «варвары». Некоторые
представители этой знати нередко возглавляли восстания
против владычества Рима. Надо заметить, что борьба вос-
ставших в западных провинциях всегда велась с особенным
упорством, несмотря на то, что римляне, всегда жестоко
расправлялись с ними. В первые годы принципата ближай-
ший сторонник Августа — Агриппа, вел ожесточенную борьбу
с испанским племенем астуров и кентабров. Восстание это
то затухало, то вспыхивало с новой силой. Агриппа опус-
тошал земли, сжигал жилища, безжалостно истреблял не-
покорных. Но, несмотря на все это, подавить восстание уда-
лось с огромным трудом. Несколько раз начинались волнения
а галльских и африканских землях. Но самым опасным для
римского владычества было крупное восстание придунайских
народов, которое произошло в конце правления Августа м
длилось целых три года (6 — 9 гг. н. э.).

Римляне издавна стремились покорить придунайские зем-у
ли и северную часть Балканского полуострова, которые были
населены племенами далматов, паннонцев, мезов и фракйй-
цев. За много лет до правления Августа здесь возникли по-
селения римских граждан. Главным образом они состоя-
ли из италийских купцов, а посему получали устройство
городов римского права. Местные же племена оставались
на положении Перегринов (чужеземцев). Они находились
под управлением римских командиров в должности префек-
тов. Вначале иллирийские области находились под верхов-
ным надзором Агриппы, а после его смерти они распались
на провинции — Рецию, Норик, Далмацию, Паннонию, Ме-
зию. Фракийские племена частично расселились на терри-
тории римских провинций, а частично подчинились местным
властителям из племени одрисов, которые целиком зави-
сели от Рима. С этих покоренных земель взимались огромные
подати, тут регулярно проводились рекрутские наборы.

Восстание началось в 6 г. н. э. Пасынок Августа —
Тиберий, готовился к войне с царем германского племени
маркоманов Марободом, царство которого находилось на
территории современной Чехии. Маробод, как и многие
«варварские» цари, некоторое время жил в Риме и, как
видим, он не терял времени зря. За эти годы он смог мно-
гому научиться. Марободу удалось создать сильный союз
племен, он организовал армию по римскому образцу и
оказывал гостеприимство всем, кто был недоволен гос-
подством Рима, а также римским перебежчикам. Готовясь
к войне, Тиберий собрал войско из двенадцати легионов.
Придунайские племена должны были пополнить его армию
вспомогательными частями. Этот новый набор и оказался
той каплей, которая переполнила чашу терпения. Дал-
мация и Паннония восстали. Восстание возглавили три пле-
менных вождя. Двоих из них звали Батон, а одного — Пинна.
Все римские граждане, которые оказались в руках вос-
ставших были перебиты. Оба Батона и Пинна собрали
довольно большую армию. В Риме распространился слух,
что через десять дней враг может быть у ворот столицы.
С Марободом был спешно заключен мир, тем более, что
военные действия против него, еще не разворачивались.
Август потребовал, чтобы богатые люди пожертвовали
часть состояния на военные нужды. С востока были вы-
званы легионы на помощь Тиберию, Август включил в
армию рабов, которых поставили крупные собственни-
ки, даровав им предварительно свободу.

И все же, несмотря на такие чрезвычайные меры, пред-
принятые императором, восставшие боролись целых три
года. Они выдержали длительную осаду в укрепленных
городах. Иногда им даже удавалось вторгаться в границы
соседних провинций, иногда они переходили к партизанским
действиям. В это же время, возможно не без участия пан-
нонцев и далматов, восстало и фракийское племя бессов.
Тогда, увидев тщетность своих усилий, Тиберий прибег
к испытанному средству — он сумел переманить на свою
сторону одного из Батонов. Соблазненный мыслью получить
власть из рук Рима, он предал войска своих соплеменников
и своего товарища Пинну. Власти ему получить так и не
удалось, так как сразу же после этого он был схвачен и
казнен вторым Батоном, но движение уже было ослаблено.
Вскоре восставшие были разбиты. Понесли поражение и
бессы. После подавления восстания многие из них были
расселены в Мезии, в районах преданных Риму греческих
городов. Расправа была чрезвычайно жестокой. У всех по-
бежденных была отобрана земля, некоторым отрезали руки,
многих продавали в рабство.
Но не успели римляне подавить Панноно-Далматское
восстание, как тут же восстали народы, жившие на тер-
ритории Германии. После покорения Галлии и образования
на левом берегу Рейна двух провинций — Верхней и Ниж-
ней Германии, римляне попытались подчинить себе и за-
рейнские области. В результате неоднократных походов,
в которых принимали участие пасынки Августа Тиберий
и Друз, казалось, что уже вся страна, вплоть до Эльбы,
может считаться присоединенной к империи. Римляне здесь
вели обычную для себя политику: отдельные племена были
поставлены на разные ступени зависимости. Местная знать
дружила с командирами германских частей и получила рим-
ское гражданство. Однако племенная знать германцев была
более враждебно настроена в отношении Рима, чем галль-
ская аристократия, прежде всего потому, что среди гер-
манцев не было столь сильного социального расслоения,
как среди галльцев. А поэтому знать германцев с трудом
переносила римский гнет и гораздо менее нуждалась в рим-
ской поддержке.

В 9 г. н. э. к германцам был послан Квинкцилий Вар,
известный к тому времени бесстыдными вымогательствами
в Сирии, которой он ранее управлял. Он вздумал ввести
среди германцев римское судопроизводство, которое было
тем совершенно чуждо и обременительно. Это они не стер-
пели и восстали. Движение возглавил знатный херуск и
римский гражданин Арминий. Вар оказался захваченным
врасплох. Во время жестокой битвы в Тевтобургском лесу
почти все его солдаты были перебиты, а сам он покончил
жизнь самоубийством. И хотя восстание херусков не грозило
Риму такой непосредственной опасностью как Панноно-
Далматское, впечатление в Риме от известия о поражении
в Тевтобургском лесу было очень сильным. Сам Август,
по рассказам современников, в отчаянии воскликнул: «Вар!
Вар! Верни мои легионы!» После этого Август распустил
отряд своих телохранителей, которые были набраны из
германцев. Из Рима были высланы также все галлы. Опа-
сались вторжения германцев в Галлию и восстания рабов.
Но разрозненные дружины германцев дальше изгнания за-
хватчиков не пошли, они разошлись по своим поселкам.
Галлия пребывала в спокойствии. Рабы остались покор-
ными. Однако после этого поражения усилилось недоволь-
ство римской знати, которая все еще мечтала о восстанов-
лении сенатской Республики.
ИТОГИ ПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРАТОРА АВГУСТА

Вся внешняя политика императора Августа была направ-
лена на установление мира в огромной стране, которая на
протяжении долгих десятилетий сотрясалась от граждан-
ских войн, а также на укрепление положения в далеких про-
винциях. Поэтому политику Августа можно охарактеризовать
как весьма осторожную и сдержанную. Правда на Западе
Август все же стремился расширить границы империи до
Рейна и Дуная и подчинить соседние племена, чтобы вос-
препятствовать их союзу с недовольными племенами в своих
провинциях. Пытался он также заключить с некоторыми со-
седними племенами договоры, по которым они брали на себя
защиту границ империи, становясь таким образом ее кли-
ентами. Исходя из всего вышесказанного, следует, что Август
предпочитал дипломатические средства при проведении
своей внешней политики. Например, он установил мирные
отношения с парфянским царем Фраатом IV, не оказавшись
при этом от своего влияния на Армению. В 20 г. до н. э.
Фраат IV в качестве мирного жеста возвратил Риму пленных
и военные значки (орлы легионов и другие военные знамена),
захваченные во время походов Красса, а также разгрома войск
сирийского наместника в 40 г. до н. э. и похода Марка Ан-
тония. Возвращение парфянами знамен и уцелевших римских
пленников было представлено в Риме чуть ли не капиту-
ляцией Парфии перед Римом. Еще большей победой посчи-
тали тут появление в Риме сыновей Фраата IV, которых
он отправил в столицу империи в качестве заложников. Ни-
кто и не догадывался, что на самом деле Фраат IV отправил
к Августу своих сыновей, так как опасался за их жизнь.
Дело в том, что парфянская знать после подписания Фраа-
том IV мира с императором Августом, выражала большое
недовольство и он боялся, чтобы они не захватили членов
его сет^ьи и не использовали их в качестве орудия борьбы
Против него самого.

Мы уже знаем со слов Гая Светония Транквилла как
Август относился к войне. Он справедливо полагал, что аг-
рессивная политика на Востоке потребует больших денежных
средств и у него при этом не было полной уверенности в
ее успехе, поэтому Август и его ближайший советник — Марк
Випсаний Агриппа выбрали объектами для своих террито-
риальных притязаний богатые металлом области на севе-
ро-западе Пиренейского полуострова, земли к северо-востоку
от Адриатического моря. В отношении остальных земель,
Август применял систему зависимых царств. Такими цар.
ствами были Мавретания в Африке, Коммагена, Каппадокия,
Галатея, Иудея и другие в Азии. Формально являясь не-
зависимыми, они не только были обязаны охранять рим-
ские границы, но и фактически были ему подчинены. Август
утверждал их царей и являлся верховным арбитром в их
внутренних и внешних делах. Так как наиболее подробно
известно тогдашнее положение дел в Иудее, то именно по
внутренней жизни в этом государстве, не трудно судить о!
положении дел и в других зависимых царствах.	1

В эти годы царем Иудеев был Ирод. Вначале он под-!
держивал Марка Антония, но после поражения последнего
при Акции, перешел на сторону Октавиана. В подтвержде-
ние этого он отстроил величественный город, который на-
звал в честь Октавиана Кесарией. Кроме этого, он исполь-
зовал любой повод, для того, чтобы продемонстрировать
преданность римскому императору. Большие налоги, ко-
торые взимал царь Ирод, а также его открытое пристрастие
к греческой культуре, вызвали большое недовольство в на-
роде Иудеи. Возникла даже народная партия зелотов («рев-
нителей»). Ее члены требовали неотложно начать борь-
бу с римским владычеством. По-видимому, они стремились
вернуть страну к теократии. Когда же царь Ирод умер и
его сыновья отправились в Рим просить у Августа утвер-
ждения завещания их отца, который разделил между ними
царство, в стране вспыхнуло восстание. Оно было жес-
токо подавлено римскими войсками. Впоследствии народные
волнения в Иудее происходили еще не раз. Однажды вос-
стание подняли из-за ценза — переписи, которая прово-
дилась с целью установления суммы подушного и земель-
ного налога. Отныне он должен был выплачиваться в
римскую казну. Но это восстание, как и все остальные,
закончились поражением.

ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

Август был расчетливым политиком. Вся его деятель-
ность была направлена на единство и укрепление импе-
рии, а также на поддержание господствующего положе-
ния римлян и италиков по отношению к остальным жителям
гигантской державы. Август был тонкий, расчетливый, дву-
личный, умевший приспосабливаться к изменяющимся об-
стоятельствам и использовать их для извлечения макси-
мальной выгоды политик. Никто никогда точно не знал,
что у него на уме. Современники утверждают, что он на-
столько боялся выдать свои истинные мысли, что даже со
своей женой Ливией говорил о важных делах только по
предварительно составленному конспекту. Но все это ис-
пользовалось для того, чтобы непреклонно идти к постав-
ленной цели и, надо сказать, Августу удалось ее достичь.
Популярность его в народе была такова, что в Италии не-
которые города праздновали новый год в день, когда он
впервые их посетил. Во многих провинциях ему воздви-
гались храмы и алтари. В его честь утверждали пятилетние
игры чуть ли не в каждом маленьком городке.

Все цари, его друзья и союзники, заложили каждый в
своем царстве города под названием Цезарея. А все вме-
сте они намеревались достроить и посвятить гению Авгу-
ста храм Юпитера олимпийского в Афинах, строительст-
во которого началось еще в глубокой древности. Многие
из них покидали царство, чтобы ежедневно сопровождать
его не только в Риме, но и в провинциях. Ходили возле него
они без всяких царских отличий, одетые в простые тоги,
прислуживая ему как клиенты. Вот что писал об Августе,
как о человеке, Гай Светоний Транквилл:

«Дружбу он завязывал нелегко, но верность соблюдал
неуклонно и не только должным образом награждал заслуги
и достоинства друзей, но и готов был сносить их пороки
и провинности, — до известной, конечно, меры. Примеча-
тельно, что из всех его друзей нельзя найти ни одного опаль-
ного, если не считать Сальвидиена Руфа и Корнелия Галла.
Обоих он возвысил из ничтожного состояния, одного — до
консульского сана, другого — наместничества в Египте. Пер-
вого, замышлявшего переворот, он отдал для наказания се-
нату; второму, за его неблагодарность и злокозненность
он запретил появляться в своем доме и в своих провинциях.
Но когда погиб и Галл, доведенный до самоубийства на-
падками обвинителей и указами сената, Август, поблаго-
дарив за преданность всех своих столь пылких заступников,
не мог удержаться от слез и сетований за то, что ему од-
ному в его доме нельзя даже сердится на друзей сколько
хочется. Остальные же его друзья насаждались богатством
и влиянием до конца жизни, почитаясь первыми в своих
сословиях, хотя ими подчас он бывал недоволен. Так, не
говоря об остальных, он не раз жаловался, что даже Аг-
риппе не достает терпимости, а Меценату — умения молчать,
когда Агриппа из пустого подозрения, будто к нему охладели
и предпочитают ему Марцелла, бросил все и уехал в Ми-
ти лены, а Меценат, узнав о раскрытии заговора Мурены,
выдал эту тайну своей жене Теренции.

В свою очередь, и сам он требовал от друзей такой же
ответной привязанности как при жизни, так и после.смерти.
Действительно, хотя он нимало не домогался наследств и
никогда ничего не предпринимал по завещаниям людей не-
знакомых, но к последним заветам друзей был необычайно

Запись ценза.

Рельеф с алтаря Г. До.миция Агспобарба.

Вторая половина I в. до н.э.

чувствителен, и если в завещании о нем упоминалось не-
брежно и скупо, то непритворно огорчался, а если почти-
тельно и лестно, то непритворно радовался. Когда завещатели
оставляли детей, он или тотчас передавал им свою долю
наследства и отказанные ему подарки, или же сохранял ее
на время их малолетства, а в день совершеннолетия или
свадьбы, возвращал с процентами.

Хозяином и патроном был он столь же строгим, сколько
милостивым и мягким. Многих вольноотпущенников он дер-
жал в чести и близости — например, Ликина, Келада и дру-
гих. Косм, его раб, оскорбительно о нем отзывался — он
удовольствовался тем, что заковал его в цепи. Диомед, его
управляющий, сопровождал его на прогулке, но когда на
них вдруг выскочил дикий кабан, перепугался и бросил
хозяина одного — он побранил его не за провинность, а
только за трусость и опасное происшествие обратил в шутку,
так как злого умысла тут не было. И в то же время он за-
ставил умереть Пола, одного из любимых своих вольно-
отпущенников, узнав, что тот соблазнял замужних жен-
щин: Таллу, своему писцу, он переломал ноги за то, что
тот за пятьсот динариев выдал содержание его письма; а
когда наставник и служители его сына Гая, воспользовав-
шись болезнью и смертью последнего, начали бесстыдно
и жадно обирать провинцию, он приказал их швырнуть
в реку с грузом на шее...

Праздники и торжества справлял он обычно с большой
пышностью, а иногда — только в шутку. Так, на Сатурналиях
и в другое время, ежели ему было угодно, он иногда раз-
давал в подарок и одежды, и золото, и серебро, иногда —
монеты разной чеканки, даже царские и чужеземные, а ино-
гда только губки, мешалки, клещи и т.п. предметы с над-
писями двусмысленными и загадочными. Любил он также
на пиру продавать гостям жребии на самые неравноценные
предметы или устраивать торг на картины, повернутые лицом
к стене, чтобы покупки то обманывали, то превосходили
ожидания покупателя. Гости с каждого ложа должны были
предлагать свою цену и потом делить убыток или выигрыш.

Что касается пищи — я и этого не хочу пропустить, —
то ел он очень мало и неприхотливо. Любил грубый хлеб,
мелкую рыбешку, влажный сыр, отжатый вручную, зеленые
фиги второго сбора; закусывал и в предобеденные часы,
когда и где угодно, если только чувствовал голод. Вот его
собственные слова из письма:«В одноколке мы подкрепились
хлебом и финиками»...

С виду он был красив и в любом возрасте сохранял
привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться.
О своих волосах он так мало заботился, что давал при-
чесывать себя сразу нескольким цирюльникам, а когда стриг
или брил бороду — то одновременно что-нибудь читал или
даже писал. Лицо его было спокойным и ясным, говорил
ли он или молчал: один из галльских вождей даже при-
знавался среди своих, что именно это поколебало его и ос-
тановило, когда он собирался при переходе через Альпы,
Приблизившись под предлогом разговора, столкнуть Августа
в пропасть. Глаза у него были светлые и блестящие; он
любил, чтобы в них чудилась некая божественная сила и
бывал доволен, когда под его пристальным взглядом со-
беседник опускал глаза, словно от сияния солнца. Впрочем,
к старости он стал хуже видеть левым глазом. Зубы были
у него редкие, мелкие, неровные. Волосы — рыжеватые
и чуть вьющиеся; брови — сросшиеся, уши — небольшие,
нос — с горбинкой и заостренный, цвет кожи — между
смуглым и белым, росту он был невысокого — впрочем,
вольноотпущенник Юлий Марат, который вел его записки,
сообщает, что в нем было пять футов и три четверти, —
но это скрывалось соразмерным и стройным сложением
и было заметно лишь рядом с более рослыми людьми.

Тело его, говорят, было покрыто на груди и на живо-
те родимыми пятнами, напоминающими видом, числом и
расположением, звезды Большой Медведицы...

Тяжело и опасно болеть ему за всю жизнь случилось
несколько раз, сильнее всего — после покорения Кантабрии...
Тогда его печень так страдала от истечения желчи, что он
в отчаянии вынужден был обратиться к лечению необыч-
ному и сомнительному: вместо горячих припарок, которые
ему не помогали, он по совету Антония Музы, стал упот-
реблять холодные...

Свое слабое здоровье он поддерживал заботливым ухо-
дом. Прежде всего, он редко купался... Вместо этого он обыч-
но растирался маслом или потел перед открытым огнем,
а потом окатывался комнатной или согретой на солнце водой.
А когда ему приходилось от ломоты в мышцах принимать
горячие морские или серные ванны, он только окунал в воду
то руку, то ногу, сидя на деревянном кресле, которое по-
испански называл «дурета». Упражнения в верховой езде
и с оружием на марсовом поле он прекратил тотчас же после
гражданских войн. Некоторое время после этого он еще уп-
ражнялся мячом, набитым или надутым, а потом ограни-
чился верховыми и пешими прогулками...

Для умственного отдыха он иногда удил рыбу удочкой,
а иногда играл в кости, камешки и орехи с мальчиками-
рабами. Ему нравились их хорошенькие лица и их болтовня
и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Маврета- »
нии; а к карликам, уродцам и тому подобным он питал от-
вращение, видя в них насмешку природы и зловещее пред-
знаменование.

Красноречием и благородными науками он с юных лет за-
нимался с охотой и великим усердием. В Мутинской войне среди
всех своих забот он, говорят, каждый день находил время И
читать, и писать, и декламировать. Действительно, он впослед-
ствии никогда не говорил ни перед сенатом, ни перед народом,
ни перед войском, не обдумав и не сочинив свою речь зара-
нее, хотя не лишен был способности говорить и без подготовки-
А чтобы не полагаться на память и не терять времени на за-
учивание, он первый стал все произносить по написанному...
чтобы не сказать по ошибке слишком мало или слишком много.
Выговор у него был мягкий и своеобразный. Он постоянно за-
нимался с учителем произношения; но иногда у него болело
горло и он обращался к народу через глашатая.

Он написал много прозаических сочинений разного рода;
некоторые из них он прочитывал перед друзьями или перед
публикой. Таковы «Возражения Бруту о Катоне», — их он
читал однажды уже в старости, но, не дойдя до конца, устал
и отдал дочитывать Тиберию; таковы «Поощрение к фи-
лософии» и сочинение «О своей жизни» в тридцати кни-
гах, доведенное только до кантабрийской войны. Поэзии
он касался лишь бегло. Сохранилась одна книга, написанная
гекзаметрами и озаглавленная «Сицилия», в соответствии
с содержанием: сохранилась и другая книга, маленькая —
«Эпиграммы», которые он по большей части сочинял в бане
при купании. За трагедии он было взялся с большим пылом,
но не совладал с трагическим слогом и уничтожил напи-
санное; а на вопрос друзей, что поделывает его Аякс, он
ответил, что Аякс бросился на свою.губку.

В слоге он стремился к изяществу и умеренности, из-
бегая как пустых и звонких фраз, так и, по его выраже-
нию, «словес, попахивающих стариной»; больше всего он
старался как можно яснее выразить свою мысль... Любителей
старины и любителей манерности он одинаково осуждал за
их противоположные крайности и не раз над ними изде-
вался. В особенности он вышучивал своего друга Мецената
за его, как он выражался, «напомаженные завитушки», и
даже писал на него пародии...

Орфографию, то есть правила и предписания, установ-
ленные грамматиками, он не старался соблюдать и по-ви-
димому, разделял мнения тех, кто думает, что писать надо
так, как говорят...

В делах веры и суеверия вот что о нем известно. Пе-
ред громом и молнией испытывал он не в меру малодуш-
ный страх: везде и всюду он носил с собой для защиты от
них тюленью шкуру, а при первом признаке сильной грозы,
скрывался в подземном убежище, — в такой ужас повергла
его когда-то ночью в дороге ударившая рядом молния...

Сновидениям, как своим, так и чужим, относящимся к
нему, он придавал большое значение. В битве при Филиппах
он по нездоровью не собирался выходить из палатки, но
вышел, поверив вещему сну своего друга; и это его спас-
ло, потому что враги захватили его лагерь и, думая,/1то
он еще лежит в носилках, искололи и изрубили их на куски.
Сам он каждую весну видел сны частые и страшные, но пус-
тые и несбывчивые. А в остальное время года сны были реже,
но сбывались чаще. После того, как он посвятил на Капи-
толии храм Юпитеру Громовержцу и часто в нем бывал,
ему приснилось, будто другой Юпитер, Капитолийский, жа-
луется, что у него отбирают почитателей, а он ему отвечает,
что Громовержец, стоя рядом, будет ему привратником; и
вскоре после этого он украсил крышу Громовержца коло-
кольчиками, какие обычно вешались у дверей...

Некоторые приметы и предзнаменования он считал без-
ошибочными. Если утром он надевал башмак не на ту ногу,
левый вместо правого, это было для него дурным знаком; если
выпадала роса в день его отъезда в дальний путь по суше или
по морю, это было добрым предвестием быстрого и благопо-
лучного возвращения. Но больше всего волновали его чудеса.
Когда между каменных плит перед его домом выросла пальма,
он перенес ее к водоему богов Пенатов и очень заботился, чтобы
она пустила корни. Когда на острове Капри с его приездом
вновь поднялись ветви древнего дуба, давно увядшие и по-
никшие к земле, он пришел в такой восторг, что выменял у
неаполитанцев этот остров на остров Энарию. Соблюдал он
предосторожности и в определенные дни: после нундин не
отправлялся в поездки, а в ноны не начинал никакого важ-
ного дела; правда, Тиберию он написал, что здесь его оста-
навливает только недоброе звучание слова «ноны».

Из чужеземных обрядов он с величайшим почтением от-
носился к древним и издавна установленным, но осталь-
ные презирал...

... Не лишним будет сообщить и о событиях, случив-
шихся до его рождения в самый день рождения и впослед-
ствии, по которым можно было ожидать его будущего ве-
личия и догадываться о его неизменном счастье.

В Велитрах (родина Августа) некогда молния удари-
ла в городскую стену и было предсказано, что гражданин
этого города когда-нибудь станет властителем мира. В на-
дежде на это жители Велитр и тогда и потом не раз вое-
вали с римским народом, едва не погубив самих себя; но
последующие события показали, что это знамение предвещало
могущество Августа. Юлий Марат сообщает, что за несколько
месяцев до его рождения, в Риме, на глазах у всех совер-
шилось чудо, возвестившее, что природа рождает римскому
народу царя. Устрашенный сенат запретил выкармливать
беренен™Р“ Хилнсь™ "° у “™	б“«

F , юзаоотились, чтобы постановление сената не
попало в казначейство: каждый надеялся, что знаХние от-
носится к нему. У Аскалепида Мендетского в «Рассуждениях
о богах» я прочитал, что Атия однажды в полночь пришла
для торжественного богослужения в храм Аполлона и ос-

талась там спать в своих носилках, между тем, как остальные
матроны разошлись по домам; и тут к ней внезапно скользнул
з^ей, побыл с нею и вскоре уполз, а она, проснувшись, со-
вершила очищение, как после соития с мужем. С этих пор
на теле у нее появилось пятно в виде змеи, от которого она
никак не могла избавиться и поэтому больше никогда не
ходила в общие бани; а девять месяцев спустя родился Август
и был по этой причине признан сыном Аполлона. Эта же
Атия незадолго до его рождения видела сон, будто ее внут-
ренности возносятся ввысь, застилая и землю и небо; а ее
мужу Октавию приснилось, будто из чрева Атии исходит
сияние солнца.

В день его рождения, когда в сенате шли речи о. заговоре
Каталины, Октавий из-за родов жены явился с опозданием;
и тогда, как всем известно и ведомо, Публий Нигидий, узнав
о причине' задержки и спросив о часе рождения, объявил,
что родился повелитель всего земного круга. А потом Ок-
тавий, проводя свое войско по дебрям Фракии, совершил
в священной роще Вакха варварские гадания о судьбе своего
сына, и жрецы ему дали такой же ответ: в самом деле, когда
он плеснул на алтарь вином, пламя так полыхнуло, что взмет-
нулось выше кровли, до самого неба — а такое знамение
у этого алтаря было дано одному лишь Александру Вели-
кому, когда он приносил здесь жертвы...

В свой последний день он все время спрашивал, нет ли
в городе беспорядков из-за него. Попросив зеркало, он велел
причесать ему волосы и поправить отвисшую челюсть. Во-
шедших друзей он спросил, как им кажется, хорошо ли он
сыграл комедию жизни? И произнес заключительные строки:

Коль хорошо сыграли мы, похлопайте
И проводите добрым нас напутствием.

Затей он всех отпустил. В это время кто-то только что
Прибыл из Рима; он стал расспрашивать о дочери Друза,
Которая была больна, и тут внезапно испустил дух на руках
У Ливии со словами: «Ливия, помни, как жили мы вме-
сте! Живи и прощай!»
Смерть ему выпала легкая, какой он всегда желал< В
самом деле, всякий раз как он слышал, что кто-то умер бы-
стро и без мучений, он молился о такой же доброй смер-
ТИ-ДЛЯ себя и для своих — так он выражался. До самого
последнего вздоха только один раз выказал он признаки
помрачения, когда вдруг испугался и стал жаловаться, что
его тащат куда-то сорок молодцов. Но и это было не столько
помрачение, сколько предчувствие, потому что именно сорок
воинов-преторианцев вынесли потом его тело народу.

Скончался он в той же спальне, что и его отец Окта-
вий, в консульство двух Секстов, Помпея и Апулея, в че-
тырнадцатый день до сентябрьских календ, в девятом часу
дня, не дожив тридцати пяти дней до полных семидесяти
шести лет».

Сорок четыре года Август был единоличным правителем
Римской империи. Незадолго до смерти (14 г. н. э. ) он со-
ставил политическое завещание, которое впоследствии было
озаглавлено как «Деяния божественного Августа». В нем
он пытался подвести некоторые итоги своего правления. Су-
хими и короткими фразами изложил он свою деятельность
с момента вступления на политическую арену, стараясь по-
казать, как благотворна была она для государства. Но, чтобы
ни писал в своем завещании Август, уже к концу его прав-
ления всем стало ясно, что итоги его не так блестящи.

Конечно, установление империи стало свершившимся
фактом. Уже никому не казалось странным , что в пред-
чувствии скорой кончины, Август стал готовить преемника.
После ранней смерти своих внуков и Агриппы, которого
он также намечал преемником, единственно возможной была
кандидатура его пасынка Тиберия. Август усыновил его и
назначил своим наследником.

Но установление династической власти было, возможно,
единственным несомненным успехом сорокалетней государ-
ственной деятельности Августа. Во всех же остальных во-
просах порядок не был достигнут. Весьма остро стоял вопрос
о рабах, хотя открытых восстаний уже не было. Военная
мощь империи, дисциплина войск были далеко не на том
уровне, на котором привыкли представлять их в своих офи-
циальных версиях правители Рима. По всему было видно,
что армия эта не способна поддерживать незыблемую власть
Рима над миром. Неудачи в Паннонии и Германии потре-
бовали многих материальных затрат, что вызвало недоволь-
ство сената. Не достигли желанной цели и брачные зако-
ны. Аристократия всячески обходила и нарушала их, даже
дочь самого императора Августа и его младшая внучка Юлия
были осуждены и выгнаны из Италии за разврат. Да, как
он ни старался, но не вернулись ни «нравы предков», ни
«золотой век».

Экономика Италии находилась в состоянии относительного
подъема, но она оказывалась зависимой от провинций. А это
было опасно, так как общественный слой, который поддер-
живал императора в провинциях, был не велик и полагаться
на него было не безопасно. К тому же провинции, особен-
но западные, постоянно находились под угрозой восстаний.

КУЛЬТУРА В ПЕРИОД СМЕНЫ ЭПОХ

Август стремился поддерживать свое господство не только
применением силы, но прекрасно понимал, что, как форма
государственного правления огромной римской империи,
принципат нуждался в идеологическом оформлении. Ав-
густ очень ревнортно следил за тем, как меняется по отно-
шению к нему общественное мнение, а поэтому в целях про-
паганды своей собственной политики, использовал не только
политические средства, о которых мы говорили выше. Ог-
ромное внимание Август уделял литературе, изобразитель-
ному искусству; для пропаганды политики среди просто-
го населения использовались даже такие традиционные
средства, как лозунги на злобу дня, которые чеканились
на монетах.

Такими официальными лозунгами принципата были мир,
pietas и свобода. Окружающие Августа друзья, а в особен-
ности один из наиболее близких к нему Гай Цильний Ме-
ценат, оказывали всяческую материальную поддержку и по-
кровительство римским поэтам, писателям и художникам,
ожидая в ответ прославления действий Августа. Впослед-
ствии, как мы знаем, имя этого филантропа стало нарица-
тельным и теперь меценатами называют тех людей, кото-
рые материально поддерживают деятелей искусства.

В кругу Мецената оказались крупнейшие римские поэты
того времени — Квинт Гораций Флакк, Публий Вергилий
Марон, а также их современники Альбий Тибулл и Секст
Проперций.

По-видимому, первые два попали в окружение Меце-
ната не только благодаря своему таланту. Дело в том, что
еШе во времена гражданских войн, в широких массах снова
стала очень популярна распространенная на Восток^идея
о божественном спасителе, который осчастливит людей
и вернет на землю «золотой век». Сходные мотивы встре-
чаются и у Горация (65 —8 гг. до н. э.). Впоследствии
эти их строки послужили возвеличиванию названных по-
этов, так как христиане увидели в этом пророчества о ро-
ждении Иисуса Христа.

Особенно творчество Вергилия превозносилось в эпо-
ху раннего возрождения. Как известно, Данте Алигьери в
своей бессмертной «Божественной комедии» описывает фан-
тастическое путешествие, которое он якобы совершил по
Чистилищу — по католическим догматам, — преддверие
ада. В этом путешествии его сопровождал Вергилий., При-
ведем цитату из самой поэмы, в которой ясно видно отно-
шение итальянского поэта нового времени к своему великому
предшественнику:.

«Так ты, Вергилий, ты родник бездонный,
Откуда песни миру потекли? —
Ответил я, склоняя лик смущенный. —

О честь и светоч всех певцов земли,
Уважь любовь и труд неутомимый,
Чтоб в свиток твой мне вникнуть помогли!

Ты мой учитель, мой пример любимый;

Лишь ты один в наследие мне вручил
Прекрасный слог, везде превозносимый.

Смотри, как этот зверь меня стеснил!
О вещий муж, приди мне на подмогу,
Я трепещу до сокровенных жил! »

Но, как известно, не только христиане обратили вни-
мание на пророчества Вергилия и Горация, эти идеи бы-
ли широко использованы окружением Августа. Как уже го-
ворилось выше, для своих восточных подданных он сам был
богом и к нему они не редко прилагали эпитет «спаситель».
В Риме и Италии он, не выступая как живое божество, про-
пагандировал идею нового счастливого века, дарованного
им людям. Он всячески укреплял консервативные настроения
в массах путем реставрации древних религиозных верований
и морали. Сделавшись великим понтификом, Август не толь-
ко восстановил многие храмы, но также и целый ряд древних
празднеств, в которых принимали участие он сам, его семья,
приближенные и множество римских граждан.
Так, с древних времен в Риме каждые сто или сто десять
лет справлялись так называемые «секулярные» (столетние
игры). С наступлением мира, Август решил отпраздно-
вать их с небывалой торжественностью, что и произошло
в 17 г. до н. э. Все жители Италии были приглашены на
это трехдневное празднество. Увеселения и угощения сме-
нялись молитвами и жертвоприношениями за мир, благо-
получие и плодородие земли и всех на ней живущих. Го-
рацию был заказан секулярный гимн, который исполняли
юноши и девушки из знатных семей. Сам император с семьей
принимал деятельное участие в торжествах. Он ставил цель
поразить воображение народа. Кульминационным моментом
праздника было ночное шествие и жертвоприношение, что
должно было внушить массе римлян мысль о наступлении
нового века. После этого в Риме был установлен культ «бо-
жественного Юлия» в честь обожествленного Гая Юлия Це-
заря, приемного отца Августа. А во многих провинциях по-
читался «гений Августа», для служения которому были
созданы специальные жреческие коллегии, строились храмы
и воздвигались жертвенники.

Но и тут Август показал себя расчетливым и холодным
политиком: использовав популярные в массах надежды на
божественного спасителя и «золотой век», Август постарался
тут же уничтожить мятежные идеи, которые могли быть с
ними связаны. По его приказу специальная жреческая кол-
легия тщательно собрала и пересмотрела все пророчества и
предсказания, которые ходили в народе и приписывались
древним пророчицам-сивиллам. Все записи прорицаний, в
которых комиссия углядела опасный для принципата дух,
были сожжены. Август также запретил поклоняться в Ри-
ме восточным богам, которые нашли там уже многих почи-
тателей, особенно среди плебса, вольноотпущенников и рабов.

Все это проводилось под лозунгом возрождения римской
старины и нравов предков. Лозунги эти имели тот же смысл,
что и призыв к возрождению pietas. Рабов стремились вернуть
к фамильным культам, оградив их от «опасных учений, ко-
торые дали бы им возможность объединиться»; свободным же
гражданам Рима внушалось, что они самой судьбой поставлены
намного выше всего остального человечества. Делалось это,
чтобы сплотить их вокруг римской религии, римских добро-
детелей и императора Августа, воскресившего их. Во време-
на принципата возрождались давно забытые старые обряды,
восстанавливались давно пришедшие в упадок жреческие кол-
легии, поощрялись исследования в области римских древностей.
Даже поэт Публий Овидий Назон, который прославился
любовной лирикой, в угоду императору Августу принял-
ся за кропотливое исследование о древнейшей римской ре-
лигии, в результате чего появилась его поэма «Фасты» («ка-
лендарь»). Она содержала перечень римских праздников,
а также обрядов, которые были связаны с ними и версии
об их происхождении. Но не только этот поэт прославлял
римскую старину и Августа. Этим проникнуто творчество
и других великих поэтов — Вергилия, Горация, Трибул-
ла, Проперция, которые, следует заметить, сами принад-
лежали к среде крупных собственников, а поэтому поли-
тика Августа не могла не нравиться им.

Все они входили в литературные кружки, которые на-
ходились под покровительством ближайшего после Агриппы
друга Августа — Мецената, а также бывшего противника
Октавиана, а впоследствии его ярого сторонника — Валерия
Мессалы. Все эти поэты были уроженцами италийских го-
родов, некоторые из них происходили из всаднических родов.
Только Квинт Гораций Флакк был сыном вольноотпущен-
ника. Многие из них потеряли свои земли во время гра-
жданских войн. Известны стихи неизвестного поэта, в ко-
торых он со страстной ненавистью отзывается о ветеранах,
захвативших $го землю во времена второго триумвирата.
В стихах этих он заклинает свою землю, чтобы она не давала
плодов незаконным и нечестивым владельцам. Сам Вергилий
в одной из своих эклог жалуется на пришельцев — солдат,
которые захватили его имение, но с окончанием гражданских
войн он стал на сторону нового режима.

Публий Вергилий Марон считается выдающимся поэтом
древнего Рима. Он родился в Андах (возле г. Мантуи),
изучил риторику и философию, учился у известного фи-
лософа эпикурейской школы, Сирона. Свою литератур-
ную деятельность Вергилий начал еще в 40-е г. до н. э.
В это время он подражал неотерикам и больше всего Ка-
туллу, в основном его «ученой поэзии». В конце 40-х --
начале 30-х годов Вергилий выпустил сборник, который
состоял из десяти эклог — «Буколики». Это сразу сде-
лало его известным поэтом. В этом сборнике Вергилий,
опираясь на традицию,буколической («пастушеской») по-
эзии, которая сформировалась в литературе эллинизма,
создал особый жанр поэтической утопии с условными фи-
гурами-масками пастухов, которые жили в некой идеальной
буколической стране — Аркадии. Они были поглощены
любовью и поэзией, не стремились ни к богатству, ни к
власти. В эпоху гражданских войн этот условный мир явил-
ся выражением мечты поэта о счастье, но уже в «Буко-
ликах» прозвучали мотивы идеальной идеологии — про-
славление и обожествление принцепса. Именно после
появления «Буколик» Вергилий сблизился с покровителем
римских поэтов Меценатом, став вскоре главой его лите-
ратурного кружка. В течение 30-х гг. до н. э. он создал
большую дидактическую поэму, которая была посвяще-
на сельскому труду — «Геор-
гики». В ней он прославлял
сельский труд, деревню, как
опору государства, стремился
их опоэтизировать, возбудить
интерес к сельскому труду.
Это отвечало насущным по-
требностям политики импера-
тора Августа, который стре-
мился возродить сельское
хозяйство Италии, разоренное
гражданскими войнами.

В «Георгиках» Вергилий
выступал уже как убежденный
сторонник идей принципата.
Обе эти книги создали автору
большую популярность, но пе-
режившую века славу величай-
шего римского поэта принес-

Бюст германца («Арминий»),
I в. н.э. Мрамор.

ла ему эпическая поэма
«Энеида», над которой он ра-
ботал десять лет, вплоть до

своей смерти в 19 г. до н. э.

Сам император Август постоянно интересовался его тру-

дом и слушал отдельные части поэмы.

В этой поэме рассказывается о приключениях и бит-
вах троянского героя Энея, сына Венеры, которому бо-
ги предназначили основать новый город в Италии и стать
родоначальником царей Альба-Лонги, Ромула и рода Юли-
ев. В двенадцати книгах «Энеиды» рассказывается, как
Эней бежал вместе со своей дружиной из горящей Трои,
Неся на плечах своего старого отца Анхиза. А рядом с ним
Шел его сын Асканий, который в последствии был назван
Юлом. После долгих странствий и неудач Эней попал в
Карфаген, где правила царица Дидона. Она выслушала
Рассказ Энея о его подвигах и скитаниях, полюбила его.

3 Зак. 996

65
Но их союз расторг сам Юпитер, который напомнил Энею,
что его ждет великое будущее в Италии и он снова отпра-
вился в путешествие. Покинутая царица в отчаянии кончила
жизнь самоубийством. Эней же, прибыв в Сицилию, по-
хоронив здесь Анхиза, с помощью Сивиллы спустился в
подземное царство, где его умерший отец показал ему бу-
дущих великих мужей Рима и величайшего из них, прямого
потомка Энея — Августа, который вернет на землю «зо-
лотбй век», прекратит войны и раздоры, расширит власть
Рима до Индии и Каспийского моря. В самой Италии Эней
долго воевал с латинами и этрусками, после женился на
Лавинии, дочери царя Латина, и заложил начало новому
царству латинов и троянцев.

Вергилий избрал сюжет о мифическом предке римлян —
троянце Энее, сыне Венеры, который получил распростра-
нение в Риме еще в 3 в. до н. э. и служил целям утверждения
величия Рима. В своей поэме Вергилий прославлял древние
римские доблести и благочестия, воплощенные в образе глав-
ного героя. Будущее величие Рима и Августа в поэме воз-
вещает и Анхиз, и сам Юпитер, который определяет миссию
римлян на земле: пусть другие народы сильнее в науках
и искусствах; назначение римлян — быть владыками мира,
щадить побежденных и покорять надменных. Знаменитые
деятели, создавшие величие Рима, по мнению Вергилия,
были сильны мужеством, суровой простотой и благочестием
(pietas), сам Эней — образец благочестия, которое и обес-
печило ему победу. Благочестивых он видит и спустившись
в царство мертвых, в стране блаженных; зато нечестивые
терпят там страшные муки. С большой любовью Вергилий
описывает древние обычаи и обряды римской религии и про-
стую сельскую жизнь. «Энеида» так ярко воплотила идеоло-
гию принципата, что на долгие века осталась любимым про-
изведением римлян, ее комментировали еще в 5 в. н. э. Ее
цитировали поэты, историки и авторы эпитафий, высеченных
на надгробьях в Италии и в провинциях, по ней изучали
прошлое Рима, по ней гадали.

Напоминая, что Август является потомком Энея (род
Юлиев, к которому принадлежал Октавиан, вел свое про-
исхождение от Иула, сына Энея, а тем самым — от самой
Венеры) Вергилий способствовал зарождению положения
о божественности принцепса, служившей важнейшей идео-
логической основой власти Августа. Долгое время эта поэма
была классическим произведением и для европейских ли-
тератур, она служила единственным образцом эпоса вплоть
до знакомства с поэмами Гомера и оказала влияние на соз-
дание ряда эпических поэм Нового времени.

Процитируем начало первой книги этой великой поэмы
в переводе С. Ошерова:

ЭНЕИДА. Книга первая

Битвы и мужа пою, кто в Италию первым
из Трои —

Роком ведомый беглец — к берегам приплыл
Лавинийским.

Долго его по морям и далеким землям бросала
Воля богов, злопамятный гнев жестокой
Юноны.

Долго и войны он вел, — до того как, город
построив,

В Лаций богов перенес, где возникло племя
латинян,

Города Альбы отцы и стены высокого Рима.
Муза, поведай о том, по какой оскорбилась
причине
Так царица богов, что муж, благочестием
славный,
Сколько по воле ее претерпел превратностей
горьких,
Столько трудов. Неужель небожителей гнев так •
упорен?

Город древний стоял — в нем из Тира выходцы
жили,

Звался он Карфаген — вдалеке от Тибрского
устья,

Против Италии; был он богат й в битвах
бесстрашен.

Больше всех стран, говорят, его любила

Юнона,
Даже и Самос забыв; здесь ее колесница
стояла,
Здесь и доспехи ее. И давно мечтала богиня,
Если позволит судьба, средь народов то
царство возвысить.

Только слыхала она, что возникнет от крови
троянской

Род, который во прах ниспровергнет тирийцев
твердыни.
Царственный этот народ, победной гордый
войною,
Ливии гибель неся, придет: так Парки судили.
Страх пред грядущим томил богиню и память
о битвах.

Прежних, в которых она защищала любезных
аргивян.

Ненависть злая ее питалась давней обидой,
Скрытой глубоко в душе: Сатурна дочь
не забыла

Суд Пирса, к своей красоте оскорбленной
презренье,
И Ганимеда почет, и царский род ненавистный.
Гнев ее не слабел; по морям бросаемых
тевкров,

Что от данайцев спасались и от ярости грозной
Ахилла,

Долго в Лаций она не пускала, и многие годы,
Роком гонимы, они по волнам соленым

блуждали.

Вот сколь огромны труды, положившие Риму
начало.

Не менее популярен был римский поэт Квинт Гораций
Флакк, который родился в небольшом городе Вензии на
юге Италии в семье вольноотпущенника. Отец отвез его в
Рим, где Гораций учился вместе с сыновьями знатных рим-
лян. Когда ему было двадцать лет, Гораций отправился в
Афины для продолжения образования. Здесь его застала
начавшаяся после убийства Гая Юлия Цезаря гражданская
война. Он пошел на войну и сражался в войсках Брута в
качестве командира легиона. После поражения республи-
канцев при Филиппах (42 г. до н. э.) Гораций вернулся в
Рим. Он остался без средств к существованию, так как име-
ние отца было конфисковано, и стал писцом. В те же го-
ды он начал свою литературную деятельность. Вскоре он
обратил на себя внимание поэтов Вергилия и Вария. Че-
рез некоторое время Гораций вошел в литературный кружок
Мецената. Гай Цильний Меценат подарил ему поместье в
Сабинских горах и этим дал возможность поэту все свое
время посвятить литературным занятиям. Дружба с Меце-
натом определила и идейную направленность его творче-
ства. Отныне Гораций стал «Августовым певцом». Провоз-
вестником идеологической политики принципата. Умер
Гораций в 8 г. до н. э., пережив лишь на два месяца сво-
его Друга и покровителя Гая Цильния Мецената.

Творчеству Горация повезло больше, чем наследию других
римских поэтов, оно дошло до наших дней полностью. Он
писал сравнительно небольшие произведения — сатиры, ли-
рические стихотворения, которые назывались одами, послания.
Его стихи разнообразны и изящны. Как до него Катулл, он
пользовался новыми, заимствованными у греческих поэтов
размерами, которые мастерски применял к латинскому языку,
и он восхвалял принесенный Августом мир и радости сель-
ской жизни, и он воспел победу при Акции, но иногда в его
произведениях проскальзывала тень сомнения. Изредка он
напоминает, что земледельцу опостылела земля, которую он
возделывает, что рабыни не желают давать жизнь будущим
рабам, несмотря на то, что им обещана свобода за рождение
троих детей. Он пишет о богатых и скупых, невежественных
и глупых людях, о жажде наживы и погоне за наследством.
«Odi profanum Vulgus» — ненавижу черную чернь. Такими
словами начал Гораций третью книгу своих знаменитых од.
Несмотря на то, что он много лет пользовался покровитель-
ством Мецената, который подарил ему имение, иногда он в
своих произведениях намекает на тяжелое положение поэта,
который стал клиентом влиятельного вельможи и тем самым
утратил личную свободу. Очень часто в своем творчестве он
обращался к любовным мотивам, воспевал дружбу, призы-
вал наслаждаться жизнью. В его поэзии оживают сцены и кар-
тинки римской и сельской жизни. Историки литературы очень
ценят его стихотворение о поэзии. Оно является одной из древ-
нейших поэтик. Гораций очень высоко оценивал миссию поэта.
Он считал, что обязан воспитывать своих современников и
стремиться к наивысшему мастерству в своем искусстве. Надо
заметить, что в этом он преуспел больше многих своих со-
временников. Сам Гораций это прекрасно осознавал, а по-
этому писал, что воздвиг себе памятник «долговечнее меди»
и «выше царских пирамид». Он был уверен в том, что па-
мять о нем не исчезнет, пока стоит Капитолий. Эта уверенность
его не обманула. Стихи Горация сейчас переведены почти на
все языки мира, его читают на всей планете. А теперь ко-
ротко рассмотрим его творчество. Первые его стихи, кото-
рые он писал в 30-х гг. 1в. до и. э. были собраны в две книги
«Сатир» («Сатур»). Сам поэт назвал их беседами. В них он
рассуждает на различные темы философско-этического, ли-
тературно-критического, бытового и автобиографического ха-
рактера. Примерно в то же время он писал свои «Эподы» —
ямбические стихотворения самого разнообразного содержания.
Большое внимание в них он уделяет эподам на тему дня. Они
посвящены гражданским войнам. Их содержание свидетель-
ствует о том, что сам поэт отказался от идеалов Республи-
ки и твердо стал на позиции царизма. Главным произведе-
нием Горация считаются четыре книги «Од» («Песен»). В
них с наибольшей полнотой раскрылась морально-духовная
направленность его поэзии — прославление принципата, про-
славление Августа, а также собственные морально-философские
воззрения поэта. Но, кроме этого, в «Одах» много стихотво-
рений и на любовно-лирическую тему. В этих книгах Гораций
достиг совершенства своего художественного мастерства. Стихи
отличаются яркой образностью, свежестью языка, филигранной
отделкой стиля, разнообразием ритма, блестящей компози-
цией произведений.

В конце своей жизни Гораций работал над «Послания-
ми» — стихотворными письмами, которые по содержанию
близки «Сатирам». В «Послании к Пизонам», которое на-
зывают также «Искусство поэзии», Гораций излагает свои
взгляды и воззрения на литературу, литературное творчество,
формулирует собственные эстетические принципы и дает
практические советы начинающим литераторам. Следует за-
метить, что советам этим следовали не только римские поэты,
большое влияние «Послание к Пизонам» оказало и на по-
этику классицизма. Процитируем небольшой отрывок из
этого произведения:

к ПИЗОНАМ

Если художник решит приписать к голове
человечьей
Шею коня, а потом облечет в разноцветные
перья

Тело, которое он соберет по куску отовсюду —
Лик от красавицы девы, а хвост от чешуйчатой
рыбы, —

Кто бы, по-вашему, мог поглядев, удержаться
от смеха?

Верьте, Пизоны: точь-в-точь на такую похожа

картину

Книга, где образы все бессвязны, как бред

у больного,

И от макушки до пят ничто не сливается

в цельный
Облик. Мне возразят: «Художникам, как и
поэтам,
Издавна право дано дерзать на все, что
угодно!»

Знаю, и сам я беру и даю эту вольность
охотно —
Только с умом, а не так, чтоб недоброе путалось
с добрым,
Чтобы дружили с ягнятами львы, а со змеями
пташки

Так ведь бывает не раз: к обещавшему много
зачину

ВдруЬ подшивает поэт блестящую ярко заплату,
Этакий красный лоскут — описанье ли рощи
Дианы,
Или ручья, что бежит, извиваясь, по чистому
лугу,
Или же Рейна-реки, или радуги в небе
дождливом, —
Только беда: не у места они. Допустим, умеешь
Ты рисовать кипарис, — но зачем, коль щедрый
заказчик

Чудом спасается вплавь из обломков крушенья?
Допустим,

Начал ты вазу лепить, — зачем же сработалась
кружка?

Стало быть, делай, что хочешь, но делай простым
и единым.

Нас ведь, поэтов, отец и достойные дети, обычно
Призрак достоинств сбивает с пути. Я силюсь
быть краток —
Делаюсь темен тотчас; кто к легкости только
стремится —
Вялым становится тот; кто величия ищет —
надутым;

Кто осторожен, боится упасть, — тот влачится
во прахе;

Ну, а кто пожелал пестротою рискнуть
непомерной,
Тот пририсует и вепря к реке, и дельфина
к дубраве:
Если науки не знать — согрешишь, избегая
ошибки!...
Во времена правления Августа ораторское искусству,
которое очень высоко ценилось при Республике и которое
достигло тогда наивысшего расцвета, стало быстро приходить
в упадок в связи с тем, что постепенно угасала политическая
борьба. Талантливые люди теперь стали больше обращаться
к литературе. Этому всячески способствовал лично сам им-
ператор Август и его приближенные. Они старались привлечь
к искусству внимание публики,, устраивали общественные
библиотеки, организовывали публичные выступления поэтов
и писателей. В это время в Риме была в большой моде лю-
бовная лирика, элегии в духе александрийских поэтов. Стихи
писали даже знатные люди. Сам император Август, как мы
это видели из цитаты Гая Светония Траквилла, тоже лю-
бил занятия литературой. Большую популярность приобрели
в эти годы любовные элегии Альбия Тибулла и Секста Про-
перция. Первый из них родился в 50-х г. до н. э. Он про-
исходил из старинного всаднического рода, был близок к
знаменитому вельможе Мессале Корвину, участвовал в его
военных походах и был членом его поэтического кружка.
Этот кружок на протяжении всего своего существования про-
тивостоял окружению Мецената. Тибулл работал в жанре
любовной элегии, продолжая традиции «новых поэтов». Сле-
дует заметить, что любовная элегия в римской поэзии пред-
ставляла собой литературное направление оппозиционное
идеологии принципата. Тибулл в своем творчестве отказался
от официальных тем прославления принцепса, римской доб-
лести и гражданственности. Тибулл обращался к личной
любовной тематике, он считал любовь единственным смыслом
жизни. Она поглощала все мысли и чувства поэта.

Вообще для римской элегии характерна такая жанро-
вая структура, которая выражалась в системе ограниченных
сюжетных ситуаций и мотивов, в ряде традиционных об-
разов-масок ( бедный поэт, его возлюбленная, богатый со-
перник, сводня). В творчестве Тибулла много автобиогра-
фических мотивов, которые органично растворяются в его
поэтических образах.

Элегии всегда группировались в циклы (в книги), которые
объединялись вокруг имени вымышленной возлюбленной. Так
первая книга Тибулла носит имя Делии, вторая — Немези-
ды. Делия — это эпитет богини Дианы, рожденной на ост-
рове Делос, а Немезида — богиня возмездия. Элегия создавала
ирреальный мир любви и поэзии, в который поэт пытался уйти
от действительности. В поэзии Тибулла это находит отражение
в образах мирной сельской идиллии, любви как основы и смыс-
ла существования, в резком осуждении войны, золота и всех
с11д, разрушающих жизненные идеалы. В качестве примера
Процитируем одно из произведений Альбия Тибулла, кото-
рое вошло во вторую книгу его «Элегий»:

Вижу я, быть мне рабом: госпожа для меня
отыскалась;

Ныне навеки прощай, древняя воля отцов!
Рабство печальное мое, и цепи меня удручают;
Но горемычному впредь путь не ослабит
Амур!

Так, неповинен ли я или в чем прегрешил, — он
сжигает.

О, я горю! Отстрани, дева, свой жгучий
огонь!

Чтобы не знать никогда таких жестоких
страданий,
Камнем хотел бы я быть оледенелых вершин
Или в безумии бурь стоять нерушимым утесом
В море, где хлещет волна, утлым грозя
челнокам.

Горек отныне мне день, а ночи тень — еще
горше,
Каждый час у меня мрачною желчью залит.
Ах, ни певец Аполлон, ни элегии мне не
помогут:

Тянет за деньгами вновь жадную руку она.
Музы, ступайте вы прочь, если нет от вас
пользы влюбленным:

Чтил ведь я вас не затем, чтобы войну
прославлять,
Не воспевал я ни солнца путей, ни того, как
сияет,
Круг свой закончив, Луна, вспять возвращая
коней.

Нет, я стихами ищу к госпоже моей легкой
дороги.

Музы: ступайте вы прочь, если бессильны
стихи!

Ах, дары добывать я должен грехом и
убийством,
Чтобы в слезах не лежать возле закрытых
дверей!

Иль воровать из храмов святых богов украшенья.
Только Венеру тогда раньше других

оскорблю:

Учит злодействам она, госпожой моей хищницу
сделав.

Пусть святотатственных рук дело узнает
теперь!

Сгиньте же все, кто себе изумруды зеленые
копит,
Кто белоснежную шерсть красит в тирийский
багрец!

Все это вводит в соблазн, и блестящий из

Красного моря

Жемчуг, и косская ткань жадных красавиц
влекут..,
(Перевод Льва Остроумова.)

Умер Альбий Тибулл в 19 г. до н. э., когда ему не
было еще тридцати лет.

Секст Проперций, который умер через два года после
Тибулла и прожил чуть больше тридцати лет, родился
в маленьком умбрском городке Ассизии, на западных
склонах Апеннин. Приехав в Рим, он сблизился с не-
которыми из известных поэтов и таким образом оказался
в литературном окружении Мецената. 'Как и Тибулл, Про-
перций писал элегии и, подчиняясь требованиям жан-
ра, обращался к тем же самым темам, сюжетным ситуа-
циям и образам. Но на этом заканчиваются общие черты
этих двух поэтов. В отличие от прозрачных и ясных сти-
хов Тибулла, поэзия Проперция усложненная, стиль его
вычурный, перегруженный мифологическими сюжета-
ми, характерный для Александрийской школы в Греции.
Стихи его горят пафосом и темпераментом. Вместо кар-
тинок сельской жизни Тибулла, в поэзии Проперция мы
видим увлечение городской суетой. Проперций, вступив
в кружок Мецената, постепенно отошел от элегической
темы и в конце концов стал поэтом официального на-
правления, поэтом, прославляющим идеологию принци-
пата. Вот цитата из третьей книги «Элегий» Секста Про-
перция в переводе Льва Остроумова:

Общий я смех возбуждал за столом многолюдного
пира;

Всякий, кто только хотел, мог надо мною

трунить.
Сил у меня набралось пять лет прослужить тебе
верно:

Ногти кусая, не раз верность помянешь мою.

Слезы не тронут меня: изведал я это искусство, ~
ты, замышляя обман, Кинфия, плачешь всегда.
Плачу и я, уходя , но слез сильнее обида.

Нет, не желаешь ты в лад нашу упряжку влачить!

Что же, прощайте, порог, орошенный слезами
молений,
гневной рукой моей все ж не разбитая дверь,
Но, да придавит тебя незаметными годами
старость,
и на твою красоту мрачно морщины падут!

С корнем тогда вырывать ты волосы станешь
седые —

Но о морщинах тебе зеркало будет кричать!

Будешь отверженной ты такое же видеть

презренье

И о поступках былых, злая старуха, жалеть.

Эта страница тебе возвестила беду роковую:
Так научись трепетать перед концом красоты.

Но особо отличался в стремлении заслужить милость
императора Августа, в лести принцепсу, «золотому веку»,
прошлому Рима, Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. —
18 г. н. э. ). Родился он в городе Сульмоне, в старинной
всаднической семье. Отец отправил его в Рим, где буду-
щий поэт получил хорошее риторическое образование. Это
наложило отпечаток на все его творчество. Государственная
служба не привлекала Овидия, он бросил свою карьеру и
целиком занялся поэзией.

К нему очень рано пришла известность. Он сблизился
со многими знаменитыми поэтами, в том числе с Тибуллом,
Проперцием, а после того как женился на богатой римлянке,
стал сам богатым и это открыло ему доступ в высшее об-
щество и ко двору императора Августа.

Первыми его произведениями были сборники любовных
элегий «Amores» и стихотворных посланий мифологических
героинь своим возлюбленным или мужьям «Героиды». Оба
эти сборника отличаются риторичностью. Тут, по-видимому,
сказалось то образование, которое получил Овидий. Он про-
должал работать в жанре любовной элегии и считал своими
предшественниками Тибулла и Проперция. Оставаясь в рам-
ках жанра, он обращался к традиционным мотивам и си-
туациям, часто используя опыт своих предшественников.
Овидий внес в элегию новую, неизвестную ей до сих пор
тональность, — иронию. Он придал элегии риторическую
окраску и блеск остроумия.

Овидий достаточно безразлично относился к политике
и к официальной идеологии. Но тем не менее, к концу века
он стал признанным главой римских поэтов, первым по-
этом Рима. К этому времени он издал свою знаменитую поэму
«Наука любви», в которой откровенно издевался над мо-
ральным законодательством Августа и пародировал мно-
гочисленные «науки» и в частности риторику.

«Наука любви» подвела итог первого этапа творчества
Овидия, после этого он взялся за «Метаморфозы» — боль-
шую мифологическую поэму эпического характера, где по-
пытался объединить многочисленные эпизоды из мифологии
и римских легенд, которые рассказывали о превращениях
героев, начиная с возникновения мира и до чудесного пре-
вращения Юлия Цезаря в звезду. В «Метаморфозах» поэт
попытался обратиться к прославлению Рима и самого прин-
цепса, однако, несмотря на официозный замысел и ред-
кое славословие в честь Августа, он не смог отойти в этой
поэме от свойственных своему творчеству черт. В «Мета-
морфозах» преобладает любовная тематика, ироничное от-
ношение к морали и религии, легкость и игривость тона,
риторическая окраска повествования. Вскоре Овидий на-
писал и другую поэму, в которой еще отчетливее выра-
зил идеологическую направленность — поэма «Фасты»
(«Календарь»). Здесь он в систематическом порядке по
месяцам излагал все памятные дни и празднества римского
календаря, объясняя их названия и происхождение. Та-
ким образом, поэма отвечала реставрационной политике
Августа, который стремился восстановить древние обряды
и старинную строгость нравов.

Но когда поэма «Фасты» была написана только до по-
ловины, а «Метаморфозы» еще не были изданы, в 8 г.
н. э. Овидий, находясь на вершине славы и жизненно-
го благополучия, неожиданно по приказу самого Авгу-
ста был выслан из Рима на далекую окраину римской им-
перии — в город Томис вблизи устья Дуная (современный
город Констанца). Здесь он и провел последние десять
лет своей жизни. Объясняют это тем, что в нимфах и ге-
роинях Овидия римские аристократы узнавали своих со-
временниц — гетер и легкомысленных замужних матрон.
Август давно с неудовольствием следил за творчеством
Овидия, особенно он был раздражен «Наукой любви»,
где давались советы как соблазнить женщину или обмануть
мужа и весьма недвусмысленно высмеивалось брачное за-
конодательство Августа.

Оказавшись на Черном море, Овидий тщетно писал в
рим скорбные послания, умоляя о прощении. Прощения
он не получил и умер в ссылке. Эти его «Послания с Понта»,
а также созданные в последние годы жизни «Скорбные эле-
гии» проникнуты глубокой тоской о родине и близких, при-
надлежат к лучшим творениям мировой поэзии. Страдания
и горе поэта не могли не изменить характер его творчества,
когда на смену холодному остроумию ранних стихов пришли
глубокая искренность и подлинное чувство. Приведем цитату
из элегии III, которая вошла в третью книгу «Скорбных
элегий» в переводе С. Шервинского:

ЭЛЕГИЯ Ш

Может быть, ты удивишься тому, что чужою
рукою
Это послание мое писано: болен я был
болен, неведомо где у краев неизвестного мира,
В выздоровленье своем не был уверен я сам.
Вообрази, как страдал я душой, не вставая
с постели,

В дикой стране, где одни геты, сарматы кругом.
Климат мне здешний претит, не могу и к воде я
привыкнуть.

Здесь почему-то сама мне земля не мила.

Дом неудобный, еды не найдешь подходящей
больному,
Некому боли мои Фебовой лирой унять;

Друга здесь нет, кто меня утешал бы занятным
рассказом

И заставлял забывать времени медленный
ход. Изнемогая, лежу за пределами стран и
народов

И представляю с тоской все, чего более нет.

В думах, однако, моих ты одна первенствуешь
супруга.

Главная в сердце моем принадлежит тебе часть.

Ты далеко, но к тебе обращаюсь, твержу твое
имя,
Ты постоянно со мной, ночь ли подходит
иль день.
Даже когда — говорят — бормотал я в безумии
бреда,

Было одно у меня имя твое на устах.

Ежели мой обессилеет язык под коснеющим
небом,

И уж его оживить капля не сможет вина,

Стоит мне весть принести, что жена прибыла, —
и я встану,
Мысль, что увижу тебя, новой мне силы придаст.
Буду ль я жив, не уверен... А ты, быть может,
в веселье

Время проводишь, увы, бедствий не зная моих?
Нет, дорогая жена! Убежден, что в отсутствие
мужа
Обречены твои дни только печали одной.

Если, однако, мой рок сужденные сроки исполнил
И подошел уже час ранней кончины моей, —
Ах, что стоило б вам над гибнущим сжалиться,
боги,

Чтобы хотя б погребен был я в родимой земле,
Хоть бы до смерти моей отложено было возмездье
Или внезапный конец ссылку мою предварил!
Прежде я с жизнью земной, не намучившись, мог
бы расстаться —

Ныне мне жизнь продлена, чтобы я в ссылке
погиб...

Проза во времена императора Августа не была так ши-
роко распространена, как поэзия. Наиболее блестящим про-
заиком этого времени считается историк Тит Ливий. Он на-
писал объемную — в ста сорока двух книгах, — историю
Рима. Она написана в том же духе, что и «Энеида» Вер-
гилия. В ней он с благоговением вспоминает тех, кто бла-
годаря своим «истинно римским добродетелям» сделал из
маленького городка великий город, город-повелитель мира.
Только за это император Август простил Ливию его сим-
патии к Помпею. Но это — довольно редкий случай подоб-
ного либерализма. Например, сочинения Либиена и Кас-
сия Севера, которые прославляли Брута, он приказал сжечь.
Приведем здесь в качестве цитаты предисловие из книги
первой «История от основания Рима» Тита Ливия в переводе
В. Смирина:

«СОЗДАМ ЛИ? Создам ли я нечто стоящее труда, если
опишу деяния римского народа от первых начал города.
Тверд0 не знаю» да и знал бы, не решился бы сказать, ибо
иЖУ " затея не нова> и даже избита, ведь являются все
нОвые писатели, которые уверены, что либо в изложении
событий подойдут ближе к истине, либо превзойдут не-
искусную древность в умении писать. Как бы там ни было,
я найду радость в том, что я и в меру своих сил поста-
рался увековечить подвиги главенствующего на земле на-

Всргилий и музы (Клио и Мельпомена).
Мозаика из виллы в Сисе (Тунис). I в. н.э.

Р°Да; и в столь великой толпе писателей слава моя не будет
заметна, утешением мне будет знатность и величие тех,
в Чьей тени окажется мое имя. Сверх того, самый пред-
Мет требует трудов непомерных — ведь надо углубиться
в Минувшее более чем на 700 лет, ведь государство, на-
ав с малого, страдает уже от своей громадности. Не со-
1неваюсь также, что рассказ о первоначальных и близ-
к ним временах доставит немного удовольствия
большинству читателей — они поспешат к событиям той
недавней поры, когда силы народа, давно уже могущест-
венного, истребляли сами себя; я же, напротив, и в том буду
искать награды, заслуги, труд, что, хоть на время, — пока
всеми мыслями устремляюсь туда, к старине, — отвлекусь
от зрелищ бедствий, свидетелем которых столько лет было
наше поколение и избавлюсь от забот, способных если не
отклонить пишущего от истины, то смутить его душевный
покой. Рассказы о событиях, предшествовавших основанию
города и еще более ранних, приличны скорее творениям
поэтов, чем строгой истории... Я не намерен ни утверждать,
ни опровергать. Древности простительно мешать челове-
ческое с божественным, возвеличивать начало городов; а
если какому-нибудь народу позволительно освещать свое
происхождение и возводить его к богам, то военная слава
римского народа такова, что назови он самого Марса своим
предком и отцом своего родоначальника, племена людские
и это снесут с тем же покорством, с каким сносят власть
Рима. Но подобного рода рассказам, как бы на них ни смот-
рели, чтобы ни думали о них люди, я не придаю большой
важности. Мне бы хотелось, чтобы каждый читатель в меру
своих сил задумался над тем, какова жизнь, каковы нравы,
каким людям и какому образу действий — дома ли, на войне
ли — обязана держава своим зарождением и ростом; пусть
он далее последует мыслью как в нравах появился сперва
разлад, как потом они зашатались и, наконец, стали падать
неудержимо, пока не дошло до нынешних времен, когда
мы ни пороков наших, ни лекарства от них переносить не
в силах. В том и состоит главная польза и лучший плод
знакомства с событиями минувшего, что видишь всякого
рода поучительные примеры в обрамлении величествен-
ного целого; здесь и для себя, и для государства ты най-
дешь, чему подражать, здесь же — чего избегать: бесслав-
ные начала, бесславные концы.

Впрочем, либо пристрастность к самому делу вводит
меня в заблуждение, либо впрямь не было никогда го-
сударства более великого, более благочестивого, более
богатого добрыми примерами, куда алчность и роскошь
проникли бы так поздно, где так долго ц так высоко чтили
бы бедность и бережливость. Да, чем меньше было иму-
щества, тем меньше было и жадности; лишь недавно бо-
гатство привело за собою корыстолюбие, а избыток удо-
вольствий — готовность погубить все ради роскоши и
телесных утех.
Не следует однако начинать такой труд сетованиями, ко-
торые не будут приятными и тогда, когда окажутся необхо-
димыми; с добрых знамений и обетов почли бы начать, а будь
то у нас как у поэтов в обычае — и с молитв богам и боги-
ням, чтобы они даровали начатому успешное завершение».

При императоре Августе литература достигла своего рас-
цвета и если принципат нельзя назвать «золотым веком»
римской истории, то его можно назвать по праву «золотым
веком» римской литературы. К этому времени она соединила
в себе разнообразие и мастерство форм эллинических поэтов
с содержанием близким к идеологии правящих кругов рим-
ской империи. Римская литература этого времени оказа-
ла огромное влияние на развитие всей мировой литературы,
но в ней уже в это время показывались черты, которые при-
вели впоследствии римскую литературу к упадку, — это
зависимость писателя от официальной идеологии и еще боль-
шая зависимость от знатных покровителей. В связи с чем
литераторы постепенно утрачивали не только духовную, но
и, фактически, личную свободу.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ В I В. Н. Э.

Вернемся теперь к последним годам правления императора
Августа. Процитируем с этой целью отрывок из книги I «Ан-
налов» великого римского историка Корнелия Тацита в пе-
реводе Г. Кнаббе: «И вот Август, стремясь упрочить свое
господство, возвеличил Клавдия Марцелла, еще совсем юного
сына своей сестры, сделав его верховным жрецом, а так-
же куральным эдилом, и Марка Агриппу, родом незнат-
ного, но бесстрашного полководца, разделявшего с ним славу
победы; предоставляя ему консульства два года кряду и позд-
нее, после кончины Марцелла, взяв его в зятья. Своих па-
сынков, Тиберия Нерона и Клавдия Друза он наделил им-
ператорским титулом, хотя все его дети были тогда еще
Живы. Ведь он принял в род Цезарей сыновей Агриппы,
Гая и Луция, и страстно желал, чтобы они, еще не сняв-
шие отроческую претексту, были провозглашены главами
Молодежи и наперед избраны консулами, хотя по видимости
и противился этому. После того, как Агриппы не стало, Лу-
ция Цезаря, направившегося к Испанским войскам и Гая,
возвращавшегося из Армении с изнурительной раной, унесла
смерть, ускоренная судьбой или кознями мачехи Ливии, а
Друз умер еще ранее, Нерон остался единственным пасынком
принцепса. Все внимание теперь устремляется на него одного.
Август усыновляет его, берет себе в соправители, делит с
ним трибунскую власть; и уже не в силу темных происков
Ливии как прежде, — теперь его открыто почитают и пре-
возносят во всех войсках. Более того, Ливия так подчинила
себе престарелого Августа, что тот выслал на остров Пла-
назию единственного своего внука Агриппу Постума, мо-
лодого человека большой телесной силы, буйного и неоте- J
санного, однако не уличенного ни в каком преступлении.
Правда во главе восьми легионов на Рейне Август все же
поставил сына Друза — Германика и приказал Тиберию усы-
новить его: хотя у Тиберия был родйой сын юношеского
возраста, представлялось желательным укрепить семью до-
полнительной опорой. Войны в эти годы не было, за ис-
ключением войны против германцев, продолжавшейся скорее
для того, чтобы смыть позор поражения и гибели целого
войска вместе с Квинтилием Варом, чем стремлением рас-
пространить римскую власть или захватить богатую добычу.
Внутри страны все было спокойно, те же неизменные на-
именования должностных лиц; кто был помоложе, родился
после битвы при Акции, даже старики, и те большей ча-
стью — во время гражданских войн. Много ли еще оста-
валось тех, кто своими глазами видел Республику?

Итак, основы государственного порядка претерпели глу-
бокое изменение и от общественных установлений старо-
го времени нигде ничего не осталось. Забыв о еще недав-
нем всеобщем равенстве, все наперебой ловили приказания
принцепса; настоящее не порождало опасений, покуда Август
во цвете лет деятельно заботился о поддержании своей вла-
сти, целостности своей семьи и гражданского мира. Когда ;
же, в преклонном возрасте, его начали томить недуги и те- .
лесные немощи и стал приближаться его конец, пробудились i
надежды на перемены и некоторые принялись толковать
впустую о благах свободы, весьма многие опасались гра-
жданской войны. Иные — желали ее. Большинство однако
на все лады разбирали тех, кто мог стать их властелином:
Агриппа — жесток, раздражен нанесенным ему бесчестием
и ни по летам, ни по малой опытности в делах не пригоден
к тому, чтобы выдержать такое бремя; Тиберий Нерон —
зрел годамй, испытан в военном деле, но одержим присущей
роду Клавдиев надменностью и часто у него прорывают-
ся, хотя и подавляемые, проявления жестокости. С раннего
детства он был воспитан при дворе принцепса; еще в юности
превознесен консульствами и триумфами; и даже в годы,
проведенные им на Родосе под предлогом уединения, а в
действительности изгнанником, он не помышлял ни о чем
ином, как только о мести, притворстве и удовлетворении
тайных страстей. Ко всему этому еще склоняла его мать с
ее женской безудержностью: придется рабски повиноваться
женщине и сверх того, двоим молодым людям, которые ка-
кое-то время будут утеснять государство, а когда-нибудь
и расчленят его.

Пока ходили эти и подобные толки, здоровье Августа
ухудшилось и некоторые подозревали, не было ли тут злого
умысла Ливии. Ходили слухи, что за несколько месяцев
перед тем Август, открывшись лишь нескольким избран-
ным и имея при себе только Фабия Максима, отплыл на
Планазию, чтобы повидаться с Агриппой; здесь с обеих сто-
рон были пролиты обильные слезы и явлены свидетельства
взаимной любви, и отсюда возникло ожидание, что юно-
ша будет возвращен пенатами деда; Максим открыл эту тайну
своей жене Марции, та — Ливии. Об этом стало известно
Цезарю; и когда вскоре после того Максим скончался, —
есть основание предполагать, что он лишил себя жизни, —
на его похоронах слышали причитания Марции, осыпав-
шей себя упреками в том, что она сама была причиной гибели
мужа. Как бы там ни было, но Тиберий, едва успев при-
быть В Иллирию, срочно вызывается материнским письмом;
не вполне выяснено, застал ли он Августа в городе Ноле
еще живым, или уже бездыханным, ибо Ливия, выставив
вокруг дома и на дорогах к нему стражу, время от времени,
пока принимались меры в соответствии с обстоятельства-
ми, распространяла добрые вести о состоянии принцепса,
как вдруг молва сообщила одновременно и о кончине Августа
и о том, что Нерон принял на себя управление государством.
Первым деянием нового принцепса было убийство Агриппы
Постума, с которым, застигнутым врасплох и безоружным,
не без тяжелой борьбы справился действовавший со всей
решительностью центурион. Об этом деле Тиберий не сказал
в сенате ни слова; он создавал видимость будто так рас-
порядился его отец, переписавший трибуну, приставлен-
ному для наблюдения за Агриппой, чтобы тот не замедлил
Предать его смерти, как только принцепс испустит последнее
Дыхание. Август, конечно, много и горестно жаловался на
Нравы этого юноши и добился, чтобы его изгнание было под-
тверждено сенатским постановлением; однако никогда он
не ожесточался до такой степени, чтобы умертвить Kdro-
либо из членов своей семьи и маловероятно, чтобы он пошел
на убийство внука ради безопасности пасынка. Скорее, Ти-
берий и Ливия — он из страха, а она из свойственной ма-
чехам враждебности — поторопились убрать внушавшего
подозрения и ненависть юношу. Центуриону, доложившему,
согласно воинскому уставу об исполнении отданного ему
приказания, Тиберий ответил, что ничего не приказывал
и что отчет о содеянном надлежит представить сенату. Узнав
об этом, Саллюстий Крисп, который был посвящен в тайну
(он сам отослал трибуну письменное распоряжение) и боясь
оказаться виновным — ведь ему было равно опасно и от-
крыть правду, и поддерживать ложь, — убедил Ливию, что
не следует распространяться ни о дворцовых тайнах, ни о
дружеских совещаниях, ни об услугах воинов и что Тиберий
не должен умалять силу принципата, обо всем оповещая
сенат: такова природа, что отчет может иметь смысл только
тогда, когда он отдается лишь одному.

А в Риме тем временем, принялись соперничать в изъ-
явлении раболепия консулы, сенаторы, всадники, чем кто-
то был знатнее, тем больше он лицемерил и подыскивал
подобающее выражение лица, чтобы не могло показать-
ся, что он либо обрадован кончиной принцепса, или, на-
против, опечален началом нового принципата; так они пе-
ремешивали слезы и радость, скорбные сетования и ложь.
Консулы Секст Помпей и Секст Аппулей первыми при-
несли присягу на верность Тиберию; они же приняли ее
у Сея Страбона, префекта преторианских когорт и Гая Ту-
рания, префекта по снабжению продовольствием; вслед
за тем присягнули сенат, войска и народ, ибо Тиберий все
дела начинал через консулов, как если бы сохранялся преж-
ний республиканский строй и он все еще не решался вла-
ствовать; даже эдикт, которым он созывал сенаторов на
заседания был издан им со ссылкой на трибунскую власть,
предоставленную ему правлением Августа. Эдикт был не-
многословен и составлен с величайшею сдержанностью:
он намерен посоветоваться о почестях скончавшемуся ро-
дителю; он не оставляет заботы о теле покойного и это един-
ственная общественная обязанность, которую он присвоил
себе. Между тем, после кончины Августа, Тиберий дал па^
роль преторианским когортам, как если бы был импера-
тором; вокруг него были стража, телохранители и все про-
чее, что принято при дворе. Воины сопровождали его на
форум и в курию. Он направил войскам послания, словно
ихТечей Тсенате ^ рИНЦег1са и во°бще ни в чем, кроме сво-
их речей в сенате не выказывал медлительности. Основная
причина этого — страх, как бы Германик, опиравшийся
на столькие легионы, на сильнейшие вспомогательные вой-
ска союзников и исключительную любовь народа, не пред-
почел располагать властью, чем дожидаться ее. Но Тиберий
все еще считался с общественным мнением и стремился соз-
дать впечатление, что он скорее призван и избран волей
народной, чем пробрался к власти происками супруги прин-
цепса и благодаря усыновлению старцем. Позднее обна-
ружилось, что он притворялся колеблющимся ради того,
чтобы глубже проникнуть в мысли и намерения знати; ибо,
наблюдая и превратно истолковывая слова и выражения
лиц, он приберегал все это для обвинений».

Во времена правления императора Августа, начался про-
цесс изменения состава правящего класса империи и хотя
к середине 1 в. н. э. потомки старой знати составляли всего
одну десятую от общего количества сенаторов, а остальные
разбогатели и достигли высокого положения уже при им-
перии, были выходцы из сословия всадников, выслужив-
шиеся императорские чиновники, иногда даже сыновья бо-
гатых вольноотпущенников, но, тем не менее, в среде
сенаторов все еще витали идеи Республики. Крупнейшие ра-
бовладельцы и землевладельцы Италии никак не могли при-
мириться с потерей политической власти, они желали по-
ступаться своими исключительными правами и привилегиями.
Культ республики и последних «республиканцев» — Брута
и Кассия, процветал в их среде. Само собой силы респуб-
ликанцев были ослаблены, этому способствовало еще и то,
что в сенат в последние годы, хоть и в небольшом коли-
честве, попали уроженцы Нарбонской Галлии и Испании,
а затем и наиболее богатые и знатные представители об-
щин Великой Галлии. О возврате к республике всерьез уже
никто даже и не мечтал, но знать хотела хотя бы видеть
у власти принцепса, которого бы они выбрали сами и ко-
торый таким образом хоть как-то зависел бы от них.

Представители этой группы сенаторов все еще стреми-
лись к подавлению низших сословий — рабов, плебса либо
просто провинциалов путем прямого насилия. Они выска-
зывали недовольство тем, что знать провинции получила
право высказывать одобрение либо порицание уходившему
в отставку провинциальному наместнику. И по этой их оценке
император награждал его, либо придавал суду. А когда в
сенат были допущены галлы, это и вовсе вызвало среди оп-
позиции негодование и насмешки. Ну а богатые и влиятель-
ные вольноотпущенники и вовсе вызывали у них лютую
ярость. Они требовали принятия закона, который бы раз-
решил патрону вернуть в рабство вольноотпущенника, если
он ему казался «неблагодарным».

Следует заметить, что в первые дни своего правления,
Тиберий прибегнул к той же политике, что и его приемный
отец — Октавиан Август. В доказательство этого приведем
цитату из Корнелия Тацита:

«На одну из бесчисленных униженных просьб, с ко-
торыми сенат простирался перед Тиберием, тот заявил,
что, считая себя непригодным к единодержавию, он, тем
не менее не откажется от руководства любой частью го-
сударственных дел, какую бы ему ни поручили. Тогда к
Тиберию обратился Азиний Галл: «Прошу тебя, цезарь,
указать, какую именно часть государственных дел ты пред-
почел бы получить в свое ведение?» Растерявшись от не- .
ожиданного вопроса, Тиберий не сразу нашелся; немного
спустя, собравшись с мыслями, он сказал, что его скром-
ности не пристало выбирать или отклонять что-либо из
того, от чего в целом ему было бы предпочтительнее всего
отказаться. Тут Галл ( по лицу Тиберия он увидел, что
тот раздосадован) разъяснил, что со своим вопросом он
выступил не с тем, чтобы Тиберий выделил себе долю того,
что вообще неделимо, но чтобы своим признанием подтвер-
дил, что дело государства едино и должно управляться
волею одного. Он присовокупил к этому восхваления Ав-
густу, а Тиберию напомнил его победы и все выдающиеся
в течение стольких лет свершения на гражданском поприще.
Все же он не рассеял его раздражение, издавна ненави-
стный ему, так как, взяв за себя Випсанию, дочь Марка
Агриппы, в прошлом жену Тиберия, он заносился, как ка-
залось Тиберию, выше дозволенного рядовым гражданам,
унаследовав высокомерие своего отца Азиния Полиона. i

После этого говорил Луций Аррунций, речь которого,
мало чем отличавшаяся по смыслу от выступления Галла,
также рассердила Тиберия, хотя он и не питал к нему старой
злобы; но богатый, наделенный блестящими качествами и
пользовавшийся такой же славой в народе, он возбуждал
в Тиберии подозрения, ибо Август, разбирая в своих по-
следних беседах, кто, будучи способен заместить принцепса,
не согласится на это, кто не годясь на это, проявит такое
желание, а у кого есть для этого и способности, и жела-
ние, заявил, что Миний Лепид достаточно одарен, но от-
кажется, Азиний Галл алчен, но ему это не по плечу, а Луций
Аррунций — достоин этого — и, если представится слу-
чай, дерзнет. В отношении первых двоих сообщения сов-
падают, а вместо Аррунция некоторые называют Гнея Пи-
зона. Все они, за исключением Лепида, по указанию
принцепса были впоследствии обвинены в различных пре-
ступлениях. Квинт Гатерий и Мамерк Скавар также затро-
нули за живое подозрительную душу Тиберия: Гатерий —
сказав: «До коли же Цезарь, ты будешь терпеть, что го-
сударство не имеет главы?» А Скавар — выразив надежду
на то, что просьбы сената не останутся тщетными, раз Ти-
берий не отменил своей трибунской властью постановле-
ние консулов. На Гатерия Тиберий немедленно обрушился,
слова Скавара, к которому возгорелся более непримири-
мой злобой, обошел молчанием. Наконец, устав от обще-
го крика и от настояний каждого в отдельности, Тиберий
начал понемногу сдаваться и не то чтобы согласился принять
под свою руку империю, но перестал отказываться и тем
самым побуждать к уговорам. Рассказывают, что Гатерий,
явившись во дворец, чтобы отвести от себя гнев Тиберия
и бросившись к коленям его, когда он проходил мимо, едва
не был убит дворцовой стражей, так как Тиберий, то ли
случайно, то ли наткнувшись на его руки, упал. Его не смяг-
чила даже опасность, которой подвергся столь выдающийся
муж; тогда Гатерий обратился с мольбой к Августе и лишь
ее усердные просьбы защитили его.

Много лести расточали сенаторы и Августе. Одни пола-
гали, что ее следует именовать родительницей, другие —
матерью отечества, многие, что к имени Цезаря нужно до-
бавить — сын Юлии. Однако Тиберий, утверждая, что по-
чести женщинам надлежит всячески ограничивать, что он
будет придерживаться такой же умеренности и при опре-
делении их ему самому, а в действительности, движимый
завистью и считая, что возвеличение матери умаляет его
значение, не дозволил назначить ей ликтора, запретил воз-
двигнуть жертвенник в Удочерение и воспротивился все-
му остальному в таком же роде. Но для Цезаря Германика
он потребовал пожизненной проконсульской власти и се-
натом была направлена к нему делегация, чтобы оповес-
тить об этом и вместе с тем выразить соболезнование в связи
с кончиной Августа. Для Друза надобности в таком назна-
чении не было, так он находился в то время в Риме и был
Избран консулом на следующий год. Тиберий назвал две-
надцать одобренных им кандидатов на должности прето-
ров — это число было установлено Августом — и в оувет
на настоятельные просьбы сенаторов увеличить его, поклялся,
что оно останется неизменным.

Тогда, впервые избирать должностных лиц стали сена-
торы, а не собрания граждан на Марсовом поле, ибо до этого,
хотя все наиболее важное вершилось по усмотрению прин-
цепса, кое-что делалось и по настоянию триб. И народ, если
не считать легкого ропота, не жаловался на то, что у не-
го отняли исконное право, да и сенаторы, избавленные от

Дом Всттисв в Помпеях.
I в. п.э.

щедрых раздач и унизительных домогательств охотно при-
няли это новшество, причем Тиберий взял на себя обяза-
тельства ограничиться выдвижением не более четырех кан-
дидатов, которые, впрочем, не подлежали отводу и избрание
которых было предрешено. Народные трибуны, между тем,
обратились с ходатайством, чтобы им было разрешено уст-
раивать на свой счет театральные зрелища, которые были
бы занесены в фасты и назывались по имени Августа ав-
густалии. Но на это были отпущены средстве! из казны и
народным трибунам было предписано присутствовать в цирке
в триумфальных одеждах, однако приезжать туда на ко-
пазлноваиггст А? еН0 Не ^Ь1Л0‘ Впоследствии эти ежегодные
rv < ЫЛИ пеРеДаны в ведение претора, занимав -
Hie УДеоными тяжбами между римскими гражданами
и чужестранцами».

ВОССТАНИЕ ГЕРМАНСКИХ И ПАННОНСКИХ ЛЕГИОНОВ

Пока в самом Риме происходили все вышеописанные со-
бытия, в Паннонии вспыхнул мятеж в легионах, расквар-
тированных там. Каких-либо причин этому не было. По-
видимому, смена принцепса открыла путь к своевластию
и беспорядкам, что породило надежду у простых солдат на
добычу в междоусобной войне. В это время в лагере раз-
мещались три легиона, которыми командовал Юний Блез.
Когда он узнал о смерти Августа и о том, что власть те-
перь перешла в руки к Тиберию, он, в связи с трауром, ос-
вободил солдат от несения воинских обязанностей. Это при-
вело к падению дисциплины, воины стали бунтовать и
митинговать. В качестве подстрекателя больше всех старался
Перцений, бывший актер. Его прежнее занятие способст-
вовало тому, что он мог неплохо распалять простых вои-
нов, эти бесхитростные люди стали собираться вокруг него.
Вскоре у него появились сообщники, которые сами стали
подстрекать солдат к мятежу. Наконец, известие о готовив-
шемся бунте дошло до Юния Блеза. Он пытался отгово-
рить рядовых воинов словами: «Уж лучше омочите руки
в моей крови: убить легата — меньшее преступление, чем
изменить императору; или целый и невредимый я удержу
легионы верными долгу или погибну, подтолкнув вас моей
смертью к раскаянию!» В это время воины, которых до этого
отправили чинить дороги и мосты, узнали о беспорядках
в лагере. Они, бросив работу, занялись грабежом и раз-
грабили несколько деревень, а также город Навпорт, ко-
торый находился на положении муниципия. Центурионов,
которые пытались их удержать от подобных действий, они
избили. Блез пытался предотвратить мятеж, но тот разго-
рался все сильнее. Вот что пишет об этих событиях Кор-
нелий Тацит:

«Хотя Тиберий был скрытен и особенно тщательно утаи-
вал наиболее неприятные обстоятельства, все же, узнав
о случившемся, он решил направить в Паннонию своего
сына Друза, вместе с ним высших сановников государства,
а также две преторианские когорты; Друз не получал
него прямых указаний, и ему было предоставлено дейсь
вовать смотря по обстановке. Когорты были сверх обычного
усилены отборными воинами, вместе с ними выступала зна-
чительная часть преторианской конницы и лучшие из гер-
манцев, охранявших в то время особу императора; тут же
находился и префект преторианцев Элий Сеян, имевший
большое влияние на Тиберия; он был назначен в сотоварищи
к Страбону, своему отцу, и должен был руководить юным
Друзом. А всем остальным быть как бы напоминанием об
ожидающих их опасностях и наградах. Навстречу Друзу
вышли, словно выполняя тягостную обязанность, мятежные
легионы, не изъявляющие такой встрече радости и не бли-
ставшие воинскими отличиями, но безобразно неряшли-
вые и с лицами, на которых под напускной скорбью от-
ражалось скорее своеволие.

После того как Друз миновал укрепления и оказался
по ту сторону вала, они ставят у ворот караулы и велят круп-
ным отрядам находиться в определенных местах внутри ла-
геря и быть наготове; остальные окружили плотной стеной
трибунал. На нем стоял Друз, требуя рукою молчания. Мя-
тежники, оглядываясь на толпу, всякий раз разражались
угрожающими возгласами, а посмотрев на Цезаря, впадали
в трепет; смутный ропот, дикие крики, внезапная тишина.
Противоположные движения души, побуждали их то стра-
шиться, то устрашать. Наконец, воспользовавшись времен-
ным успокоением, Друз огласил послание отца, в котором
было написано, что заботу о доблестных легионах, с ко-
торыми им было проделано столько походов, он считает своей
первейшей обязанностью и, как только душа его оправится
от печали, доложит сенаторам о положении воинов; а пока
он направляет к ним сына, дабы тот безотлагательно удов-
летворил их во всем, в чем можно немедленно пойти им на- '
встречу; решение всего прочего следует предоставйть се- ,
нату, ибо не подобает лишать его права миловать или
прибегать к строгости.

... Наступила ночь, в которой едва не разразились ужас-
ные преступления, чему воспрепятствовала только случай-
ность: сиявшая на ясном небе луна начала меркнуть. Не
зная, в чем причина происходящего, воины увидели в неМ
знамение, относящееся к тому, что их больше всего занимало,
и затмение небесного светила поставили в связь со своей
борьбой: если богиня снова обретет свое сияние и яркость,
то благополучно разрешится и то, что они предприняли-
И они стали бряцать медью, дудеть в трубы и рожки; смотря
по тому, становилось ли луна ярче или напротив тускне-
ла, они радовались или печалились; и после того как на-
бежавшие облака скрыли ее от глаз и все сочли, что она
окончательно исчезла во мраке и что этим им возмещаются
страдания на вечные времена — ведь единожды потрясенные
души легко склоняются к суевериям, — они предались скор-
би, думая, что боги порицают их поведение...

С наступлением дня Друз созывает собрание воинов и,
хотя он не был красноречив, с прирожденным достоинством
упрекает их за поведение в прошлом и одобряет их последние
действия; он заявляет, что не уступит устрашению и угрозам;
если он убедится, что они готовы повиноваться, если они
обратятся к нему с мольбами, он напишет отцу, чтобы тот
благосклонно отнесся к ходатайству легионов... Друз по сво-
ему душевному складу был склонен к крутым мерам; вызвав
к себе Перцения и Вибулена, он приказал их умертвить.
Многие говорят, что их трупы были зарыты в палатке вое-
начальника, другие — что выброшены за вал в назидание
всем остальным.

Затем были схвачены главнейшие вожаки мятежа; одних,
скрывавшихся за пределами лагеря, убили центурионы и
воины преторианских когорт; других, в доказательство своей
преданности выдали сами манипулы».

В те же самые дни вспыхнули бунты легионеров в Ил-
лирии и Германии. Воины требовали выплаты задержан-
ного жалования, смягчения дисциплины, отпуска в отставку
ветеранов. В Германии бунт был намного мощнее, так как
многочисленны были легионы, расквартированные там.

«... ойи рассчитывали на то, что Германик не потерпит
власти другого и примет сторону легионеров, которые, опи-
раясь на свою силу, повлекут за собою всех остальных, —
писал Тацит. — На берегу Рейна стояло два войска; то, ко-
торое носило название Верховного, было подчинено легату
Гаю Силию; Нижним начальствовал Авл Цецина. Верховное
командование принадлежало Германику, занятому в то время
сбором налогов в Галлии. Те, что были под началом у Силия,
колебались и выжидали, к чему приведет мятеж, поднятый
их соседями; но воины Нижнего войска загорелись безу-
держной яростью; начало возмущению было положено два-
дцать первым и пятым легионами, увлекшими за собой пер-
вый и двадцатый, которые, размещаясь в том летнем лагере
в пределах убиев, пребывали в праздности или несли не-
обременительные обязанности. Так, прослышав о смерти
Августа, многие из пополнения, прибывшего после недавно
произведенного в Риме набора, привыкшие к разнуздан-
ности, испытывающие отвращение к воинским трудам, при-
нялись мутить бесхитростные умы, внушая им, что пришло
время, когда ветераны могут потребовать сво^рременного
увольнения, молодые — прибавки жалования, все вместе —
чтобы был положен конец их мучениям и когда можно отом-
стить центурионам за их жестокость. И все это говорил не
кто либо один, как Перцений среди паннонских легионов,
и не перед боязливо слушающими воинами, оглядывавши-
мися на другие, более могущественные войска; здесь мя-
теж располагал множеством уст и голосов, постоянно твер-
дивших, что в их руках судьба Рима, что государство
расширяет свои пределы благодаря их победам и что их име-
нем нарекаются полководцы.

И легат не воспротивился этому: безумие большинст-
ва лишило его твердости. Внезапно бунтовщики, обнажив
мечи, бросаются на центурионов: они издавна ненавистны
воинам и на них прежде всего обрушивается их ярость...

Весть о кончине Августа застала Германика в Галлии,
где он занимался, как мы сказали, сбором налогов, он был
женат на внучке Августа, Агриппине и имел от нее несколь-
ких детей; сам он был сыном Друза, брата Тиберия и внуком
Августа и все же его постоянно тревожила скрытая неприязнь
дяди и бабки, тем более острая, чем несправедливыми были
ее причины. Римский народ чтил память Друза и считалось,
что если бы он заведовал властью, то восстановил бы в на-
роде братство; отсюда такое же расположение и к Гериа-
нику, те же, связанные с его именем, упования. И в самом
деле, этот молодой военачальник отличался благонамерен-
ностью, редкостной обходительностью отнюдь не походил
речью и обликом на Тиберия, надменного и скрытого. От-
ношения осложнялись и враждой женщин, так как Ливия,
по обыкновению мачех, преследовала своим недоброжела-
тельством Агриппину; да и Агриппина была слишком раз-
дражительна, хотя и старалась из преданности мужу и из
любви к нему обуздывать свою неукротимую вспыльчивость.

Но чем доступнее была для Германика возможность за-
хвата верховной власти, тем ревностнее он действовал в поль-
зу Тиберия. Он привел к присяге на верность Тиберию се-
кванов и соседствующие с ними племена белгов. Затем, узнав
о возмущении легионов, он поспешно направился к ним и
они вышли из лагеря ему навстречу, потупив глаза, как бы
в раскаянии. После того, как, пройдя вал, он оказался внутри
укрепления, начались раздаваться разноголосые жалобы
и некоторые из воинов, схватив его руку, как бы для по-
целуя, всовывали в свой рот его пальцы, чтобы он убедился,
что у них не осталось зубов; другие показывали ему свои
обезображенные старостью руки и ноги. Он приказал со-
бравшейся вокруг него сходке, казавшейся беспорядочным
скопищем, разойтись по манипулам — так они лучше ус-
лышат его ответ — и выставить перед строем знамена, чтобы
хоть этим обозначились когорты; они нехотя повиновались.
Начав с прославления Августа, он перешел к победам и три-
умфам Тиберия, в особенности восхваляя те из них, кото-
рыми тот отличался в Германии вместе с этими самыми ле-
гионами. Далее он превозносит единодушие всей Италии,
верность Галлии; нигде никаких волнений или раздоров.

Но когда он заговорил о поднятом ими бунте, спрашивая,
где выдержка, где безупречность былой дисциплины, ку-
да они дели своих центурионов, все они обнажают тела, уко-
ризненно показывая ему рубцы от ран, следы плетей... Были
и такие, что требовали раздачи денег, завещанных боже-
бтвенных Августом; при этом они высказывали Германи-
ку наилучшие пожелания и изъявляли готовность поддержать
его, если он захочет достигнуть верховной власти. Тут Гер-
маник, как бы запятнанный соучастием в преступлении,
стремительно соскочил с трибунала. Ему не дали уйти, пре-
градили дорогу, угрожая оружием, если он не вернется
на прежнее место, но он, воскликнув, что скорее умрет,
чем нарушит долг верности, обнажил меч, висевший у него
на бедре и, занеся его над своей грудью, готов был поразить
ее, если бы находившиеся рядом не удержали силой его
руку. Однако кучка участников сборища, толпившаяся в
отдалении, а также некоторые, подошедшие ближе, при-
нялись — трудно поверить! — всячески побуждать все же
пронзить себя, а воин по имени Казузидий протянул ему
свой обнаженный меч, говоря, что он острее. Эта выход-
ка показалась чудовищной и вконец непристойной даже тем,
кто был охвачен яростью и безумием. Воспользовавшись
мгновенным замешательством, приближенные Цезаря увлекли
его с собой в палатку.

Там они принялись обсуждать, как справиться с мяте-
жом... Положение представлялось тем более угрожающим,
что враги знали о восстании в римском войске и было оче-
видно, что они не преминут вторгнуться, если берег Рей-
на будет оставлен римлянами; а двинуть против уходящих
легионов вспомогательные войска и союзников — значи-
ло положить начало междоусобной войне. Пагубна стрб'
гость, а снисходительность — преступление; уступить в0|
всем воинам, или ни в чем им не уступать — одинаково опас-
но для государства. Итак, взвесив все эти соображения, онц
порешили составить письмо от имени принцепса; в нем го-
ворилось, что отслужившие по двадцати лет подлежат уволь-
нению, отслужившим по шестнадцать лет дается отставка
с оставлением в рядах вексиллариев, причем они освобо^
ждаются от каких-либо обязанностей, кроме одной, отражать
врага; то, что было завещано Августом, чего они домога-
лись, выплачивается в двойном размере.

Воины поняли, что эти уступки сделаны с расчетом на
время и потребовали немедленного осуществления обещаний.
Трибуны тут же провели увольнение; что касается денежных
выдач, то их отложили до возвращения в зимние лагеря.
Однако воины пятого и двадцать первого легионов, отка-
зались покинуть лагерь, пока им тут же на месте не выдали
денег, собранных из того, что приближенными Цезаря и
им самим предназначалось для дорожных расходов. Первый
и двадцатый легионы легат Цецина отвел в город убиев;
их походный порядок был постыден на вид, так как денеж-
ные ящики, похищенные у полководца, они везли посре-
ди значков и орлов. Отправившись к Верхнему войску, Гер-
маник тот час же по прибытии привел к присяге на верность
Тиберию второй, тринадцатый и шестнадцатый легионы;
воины четырнадцатого легиона проявили некоторое коле-
бание, хоть они и не предъявляли никаких требований...

В эти тревожные дни все приближенные порицали Гер-
маника: почему он не отправляется к Верхнему войску,
в котором нашел бы повиновение и помощь против мя-
тежников? Он совершил слишком много ошибок, предос-
тавив увольнение ветеранам, выплатив деньги, проявив
чрезмерную снисходительность. Пусть он не дорожит своей
жизнью, но почему малолетнего сына, почему беременную
жену держит он при себе среди беснующихся и озверевших
насильников? Пусть он хотя бы их вернет деду и госу-
дарству. Он долго не мог убедить жену, которая гово-
рила, что она внучка божественного Августа и не отступает
перед опасностями, но наконец он со слезами, прижав-
шись к ее лону и обнимая их общего сына, добился ее
согласия удалиться из лагеря. Выступало горестное ше-
ствие женщин, среди них беглянкою жена полководца,
несущая на руках малолетнего сына и окруженная ры-
дающими женщинами приближенных...
При виде этого в воинах просыпается стыд и жалость,
вспоминают о ее отце, ее дяде Августе; ее свекор — Друз;
сама она, мать многих детей, славится целомудрием; и сын
у нее родился в лагере, вскормлен в палатках легионов, по-
лучил воинское прозвище Калигулы, потому что, стремясь
привязать к нему простых воинов, его часто обували в сол-
датские сапожки («калигулы» — авт.)... некоторые устрем-
ляются за Агриппиной, большинство возвратилось к Гер-
манику, а он, все еще исполненный скорбью и гневом,
обращается к окружавшим его со следующими словами:

«Жена и сын мне не дороже отца и государства, но его
защитит собственное величие, а Римскую державу — другие
войска, супругу мою и детей, которых я бы с готовностью
принес в жертву, если б это было необходимо для вашей
славы, я отсылаю теперь подальше от вас, впавших в бе-
зумие, дабы эта преступная ярость была утолена одной моею
кровью и убийство правнука Августа, убийство невестки
Тиберия, не отягчили вашей вины...

Зачем в первый день этих сборищ вы, непредусмотри-
тельные друзья, вырвали из моих рук железо, которым я
готовился пронзить себе грудь?! Добрее и доброжелательнее
был тот, кто предлагал мне свой меч... И вы также, у ко-
торых , как я вижу, уже меняются и выражение лиц и на-
строения, если вы и вправду хотите вернуть делегатов сенату,
императору — повиновение, а мне — супругу и сына, уда-
литесь от заразы и уймите мятежников; это будет залогом
раскаяния, это будет доказательством верности».

Те, изъявляя покорность и признавая, что упреки Гер-
маника справедливы, принимаются умолять его покарать
виновных, простить заблуждавшихся и повести их на врага...

Так были улажены эти дела, но не меньшую угрозу со-
ставляло упорство пятого и двадцать первого легиона, зи-
мовавших у шестидесятого милиария, в месте, носящем на-
звание Старые лагеря. Они первыми подняли возмущение;
наиболее свирепые злодеяния были совершены их руками;
возмездие, постигшее товарищей по оружию, их нисколько
не устрашило и, не проявляя раскаяний, они все еще были
возбуждены и не желали смириться. Итак, Цезарь снаряжает
легионы, флот союзников, чтобы отправить их вниз по Рейну,
решившись начать военные действия, если мятежники от-
кажутся повиноваться».

А в Риме тем временем начались волнения, люди бы-
ли недовольны тем, что Тиберий отсиживается за стенами
г°рода. Они считали, что двое молодых людей — Герма-
ник в Германии, а Друз — а Паннонии, не смогут остановить
мятежи, так как не обладают для этого достаточным авто,
ритетом. Люди считали, что император должен сам отпра-
виться к восставшим, для того, чтобы образумить их своим
собственным величием. Но Тиберий так и не покинул сто-
лицу. Объяснял это он тем, что не имеет права рисковать
собственной жизнью, а тем самым подвергать случайностям
великую державу. На самом деле он боялся, что легионы
откажутся в повиновении ему. Но в это время Германик уже
взял инициативу в свои руки, он отправил Цецине пись-
мо, в котором предупредил его, что если тот не справит-
ся с бунтарями до прихода основных сил, войска его бу-
дут казнить поголовно. Цецина прочитал это письмо
орлоносцам, значконосцам и наиболее благонадежным воинам
и они решились на крутые меры: по условному знаку бла-
гонадежные воины ворвались в палатки и перебили бун-
товщиков. Это была настоящая резня: воины, которые до
этого вместе сражались в одном легионе, убивали друг друга.
В сражение это не вмешивались ни легат, ни трибун, ни
остальные военачальники. После подавления мятежа воины,
запятнанные изменой, рвались в честный бой. И тогда, пе-
рейдя линию укреплений, строительство которых начал еще
Тиберий, они вторглись за пределы владений империи. Они
совершили молниеносную военную экспедицию. Весть о чем
доставила Тиберию' и радость и хлопоты, он радовался тому,
что мятеж был подавлен, но будучи, как мы уже успели
заметить человеком подозрительным, не на шутку встре-
вожился возросшей военной славой Германика. Три раза
войска Германика вторгались в западные области Герма-
нии, которые Рим потерял в 9 г. н. э. Каждый раз они раз-
бивали племенные ополчения, доходили до реки Альбы. Но
римляне так и не смогли удержаться на захваченной тер'
ритории. Каждый раз с наступлением холодов им прихо'
дилось отходить за Рейн с большими потерями. После третье'
го похода, когда войска понесли особенно большой урон,
Тиберий решил окончательно прекратить войну на западных
границах. Он отозвал Германика в Рим и чуть позднее от'
правил его на восточные границы империи. Надо сказать,
что правлением Тиберия — надменного, двуличного, жес'
токого, — были недовольны почти все. Сенат не был ис'
ключением. По словам Гая Светония Транквилла Тиберий,
говоря о внутриполитической ситуации в стране, сказал,
что «он держит волка за уши».
ПОЛИТИКА ЮЛИЕВ-КЛАВДИЕВ

Наиболее влиятельные представители сената тщательно
готовили государственный переворот. По сценарию в Италии
появился самозванец, который называл себя младшим из
внуков Августа — Агриппой Постумом, как мы уже зна-
ем, убитым по приказу жены Августа Ливии сразу же после
смерти своего деда. Но с большими трудами Тиберию удалось
схватить самозванца и подавить эти волнения среди римской
знати. Некоторые сенаторы были осуждены.

Для того, чтобы укрепить свое положение, Тиберий со-
средоточил все преторианские когорты в Риме, построив
для них специальный лагерь на окраине города, кроме этого,
он вовсе перестал созывать трибутные и центуриатные ко-
миции, а выборы магистратов с площади перенес в сенат.
В отличие от Августа, Тиберий соблюдал режим строгой
экономии в области финансов. Он резко сократил количество
зрелищ и раздач, обратил в провинции несколько зависимых
от Рима восточных царств. Тиберий увеличил податное об-
ложение населения провинций. Все это вызвало недовольство
среди низших слоев населения, так же как и среди высших.
В провинциях несколько раз вспыхивали восстания.

По всем вышеуказанным причинам в Африке в 17 г.
н. э. началось большое восстание, которое длилось восемь
лет. Оно усугубилось в 21 г. волнениями в Галлии и Фракии.
Восстание в провинции Африка возглавили нумидиец Так-
фаринат — вождь племени мусуламиев. Раньше он служил
в римской армии, но потом дезертировал и поднял на борьбу
с Римом всех недовольных. К нему примыкали и другие
племенные вожди, а кроме этого многочисленная беднота,
недовольная двойным гнетом римских и пунических зем-
левладельцев. Следует отметить, что восставшие прекрасно
использовали тактику партизанской войны и римлянам уда-
лось подавить это восстание лишь в 24 г. Восстание в Аф-
рике, а также в Галлии и Фракии удалось подавить лишь
благодаря поддержке провинциальной знати, которая стре-
милась сохранить с помощью римского господства свое при-
вилегированное положение.

Остальные вспышки волнений, а также мятежи провин-
циального населения продолжались и в последующие годы.

Римская аристократия всячески пыталась использовать
недовольство широких слоев населения правлением Тиберия.
Аристократы противопоставляли императору молодого Гер-
маника, популярность которого в народе постоянно росла.
Пользовался популярностью он и в сенатских кругах. Это
вызвало ярость у Тиберия, который сослал племянника в
Сею, где по его приказу тот был отравлен. После смерти
мужа недовольных возглавила вдова — внучка Августа Аг- I
риппина, она обвинила императора в отравлении своего мужа, !
но в ответ на это Тиберий провел через сенат закон «Об
оскорблении величества». На основании этого закона впо- ;
следствии были осуждены многие из его противников. Аг- I
риппина была сослана на один из островов, где впослед-
ствии умерла. Старшие ее сыновья были казнены. В
последние годы своего правления Тиберий, как загнанный
волк, окруженный со всех сторон врагами, удалился из Рима
на остров Капрею (совр. Капри). Вместо себя он оставил
в столице наместника — префекта преторианской гвардии
Сеяна, которому слепо доверял. Это был всесильный че-
ловек, влиянию которого приписывали жестокие репресии,
которыми Тиберий отвечал на рост сенатской оппозиции.
В борьбе с этой оппозицией император охотно принимал
любые доносы, даже от рабов, что особенно возмущало ари-
стократов. Однако Сеян, почувствовав свободу, готовил за-
говор с целью захватить власть в собственные руки. Но Ти-
берия успели предупредить. Сеяна схватили и казнили. После
этого последовали многочисленные казни сторонников Сеяна,
во время которых казнили и много безвинных людей.

Когда Тиберию было 78 лет (37 г. н. э. ), ненавистный
император был задушен в своем дворце на Капрее новым
префектом преторианцев Макроном.

Новым императором сенат, а также префект претория
Макрон объявили младшего из сыновей Германика — Гая
Цезаря, о котором говорилось выше в цитате Тацита, про-
званном Калигулой. Он управлял империей всего четыре
года (37 — 41 гг. н. э. ). За время своего короткого прав-
ления Калигула не только не прекратил борьбы с аристо-
кратией, но даже усилил ее. Он постоянно организовывал
роскошные зрелища и производил массовые раздачи пре-
торианцам и беднейшим римским гражданам. Он очень бы-
стро израсходовал все средства, которые накопил береж-
ливый Тиберий. В конце первого года своего принципата,
Калигула перенес тяжелую болезнь, которая впоследствии
отразилась на его психике и, что естественно, на его по-
литической деятельности. Современники описывали его как i
безумца, который требовал божеских почестей, казнил не- .
винных людей исключительно из кровожадности, жалел, ;
что у всего народа не одна шея, которую можно было бы ;
перерубать одним ударом. Он так увлекался скачками, что
собирался сделать консулом своего любимого коня. Вооб-
ражая себя земным божеством, Калигула считал оскорб-
лением отказ от почитания его изображений. Когда он узнал,
что население Иудеи протестует против установки его статуй
в храме бога Яхве в Иерусалиме, Калигула отдал приказ
о расправе над непокорными иудеями. Население Иерусалима
спасла от расправы только его неожиданная смерть.

Ипсула (Римский многоэтажный дом).

II в. п.э. Реконструкция

Осознав, что деньги в казне кончились, он попытался
пополнить ее, конфискуя имущество многих сенаторов
и других богатых римлян-, -*-• казнив их перед этим по
малейшему доносу, либо подозрению в заговоре. Калигула
официально разрешил рабам делать доносы на своих гос-
под. Историки утверждают, что именно это распоряжение
императора, которое подрывало основы рабовладения, и
погубило его.

В среде сенатской аристократии и командного состава
преторианской гвардии возник заговор. В январе 41 г. Ка-
лигула был убит трибуном преторианцев Кассием Хереей.

Вскоре после убийства Калигулы, заговорщики попы-
тались склонить сенат к провозглашению Республики. Но
против этого решительно выступали преторианцы, которые
провозгласили новым императором дядю Калигулы, брата
Германика — Клавдия. Это произошло так. После смерти
Калигулы, возмущенные преторианские воины ворвались
в Палатинский дворец и стали искать убийц императора,
для того чтобы расправиться с ними. Здесь они совершенно
случайно нашли испуганного Клавдия, которого, как един-
ственного родственника Августа, и провозгласили импе-
ратором.

Сенат долго не желал признавать нового императора,
но воины продолжали решительно стоять на своей позиции.
Они нашли поддержку среди некоторых представителей
провинциальной знати, которые, применив все свое влияние,
заставили сенаторов отказаться от своего намерения вос-
становить республиканский строй.

Но вскоре после убийства Калигулы группа сенаторов
подговорила наместника Далмации Скрибониана призвать
солдат восстать за республику. Однако среди самих сол-
дат лозунг восстановления республики популярен не был.
Когда Камилл Скрибониан двинул свои войска на Рим, на
третий день похода воины перебили командиров, подстре-
кавших их к мятежу, расправились с самим Скрибониаиом
и заявили о своей верности Клавдию. В это самое время
в Риме был раскрыт заговор среди части сенаторов — еди-
номышленников Камилла Скрибониана. Клавдий ответил
на попытку собственного свержения репрессиями. Сенаторам
был запрещен выезд из Рима, некоторые из них были каз-
нены, многие сосланы.

По сообщениям римских историков, Клавдия даже в
собственной семье считали чудаком, но это не мешало ему
ясно понимать стоящие перед ним цели и задачи. В первую
очередь он решил урегулировать взаимоотношения с ари-
стократией провинций. Таким образом, принципат Клавдия
(41 — 54 гг. н. э. ) был временем укрепления системы им-
ператорского управления. Но это отнюдь не способствовало
популярности в сенате, куда он долгое время являлся только
в сопровождении большой вооруженной охраны.

, События 41—42 гг. показали, что сторонники восста-
новления римской республики не имели поддержки ни в
среде воинов, ни в массах римского плебса, ни среди про-
винциальной аристократии. Воины и беднейшие слои рим-
ского гражданства были заинтересованы в раздачах и по-
дарках, провинциальная же рабовладельческая знать, видела
в существовании императорской власти гарантии своего соб'
ственного благополучия.

Император Клавдий и его ближайшие соратники — Нар'
цисс, Палланат и другие — внимательно следили за виуТ'
риполптической обстановкой в стране. В борьбе против се'
натскои оппозиции они опирались на армию и провинци-
альную рабовладельческую знать. Желая расположить к
себе знатных провинциалов, Клавдий еще больше, чем Ав-
густ, раздавал им права римского гражданства. Теперь стать
римским гражданином было намного проще, чем при Ок-
тавиане. Права римского гражданства давались не только
уроженцам провинций, которые служили в отрядах вспо-
могательных войск, иногда гражданские права присваивались
всему свободному населению некоторых провинциальных
городов. Так, в 48 г. Клавдий провел через сенат решение
о предоставлении аристократии Галльского племени эду-
ев не только прав римского гражданства, но и права заседать
в римском сенате.

Для большего удобства управления огромной империей
при Клавдии были созданы особые канцелярии, во главе
которых сам император поставил своих вольноотпущенников.
Самыми главными из них считались: 1/а epistulis («отно-
сительно писем»), которая распространяла по Империи эдик-
ты и распоряжения императора; 2/а libellis («относительно
жалоб»), которая принимала и разбирала жалобы от на-
селения по поводу самых различных злоупотреблений;
3/а rationibus («относительно финансов»), которая являлась
центром управления императорским имуществом. Также были
расширены права императорских прокураторов в самих про-
винциях, отныне они получили право выносить судебные
решения.

Клавдий стремился завоевать популярность среди го-
родского населения Рима, для этого он часто устраивал рос-
кошные игры и зрелища. Однажды, на одном из озер не-
далеко от Рима, было устроено даже театрализованное
представление — морское сражение (навмахия). Во вре-
мя него гладиаторы были посажены на корабли, которые
сражались между собой. Берега были заняты войсками, для
того, чтобы сражавшиеся не разбежались.

После того/как город потрясли голодные бунты, Клавдий
приказал перестроить и расширить гавань, для того что-
бы улучшить снабжение Рима продовольствием. Он при-
казал построить новый водопровод, были проведены работы
•по осушению Фуцинского озера.

В отличие от своих предшественников, Клавдий вел ак-
тивные захватнические войны. В течение его принципата,
были захвачены и включены в состав римской империи в
качестве провинций Мавретания, Британия, Фракия, а также
некоторые из областей Малой Азии, такие как Ликия и Пам-
филия. Также в зависимости от Римской Империи отньь!
не оказались Ольвия, Херсонес и Боспорское царство. Клав-
дий стремился укрепиться в Армении, это привело Рим к
столкновению с парфянами. Война с Парфией длилась много
лет и закончилась лишь к середине 60 гг. 1 в. н. э. Но тем
не менее, политика Клавдия, которому удалось создать мощ-
ный административно-бюрократический аппарат, проводив-
ший репрессии к враждебным ему сенаторам, вызвала оз-
лобление римской аристократии. Она пересмотрела свою
собственную политику и после неудач 41 — 42 гг. недоволь-
ная правлением Клавдия римская знать, учтя настроение
преторианцев и легионеров, которые не желали восстанов-
ления республики, стремилась теперь не к восстановлению
республиканского строя, а к замене Клавдия новым им-
ператором, который бы более отвечал ее интересам. И хотя
сенаторы постоянно обвиняли Клавдия в том, что он всецело
подчиняется своим вольноотпущенникам и женам, последняя
из них, властная и честолюбивая дочь Германика — Аг-
риппина, сослужила им службу. Она уговорила импера-
тора усыновить и объявить наследником ее сына от первого
брака — Нерона. А затем сразу же отравила Клавдия. После
этого она взяла семнадцатилетнего Нерона и отправилась
вместе с ним в лагерь преторианцев, которые провозгла-
сили его новым императором.

В юности у Нерона не были заметны те дурные задатки,
которые проявились в последние годы его правления. На-
ставниками молодого принцепса были выдающиеся писа-
тель и философ-стоик Луций Анней Сенека и префект пре-
тория Секст Афраний Бурр, которые поначалу поддерживали
мир между сенатом и императором. Семнадцатилетний Нерон
рос избалованным юношей, он увлекался поэзией, пением,
аристократическим искусством и стоял далеко от государ-
ственных дел. Его мать Агриппина, а также Бурр и Сенека
считали, что Нерон будет послушным исполнителем их по-
литических планов — планов восстановления привилеги- i
рованного положения римско-италийской знати и ее после- |
дующего обогащения за счет населения провинций —
первоначально Нерон оправдывал надежды римской сенат-
ской аристократии. Первые пять лет его правления, когда
он находился под влиянием своего воспитателя Сенеки, сенат
был им доволен. Он отстранил вольноотпущенников Клавдия,
не принимал доносов от рабов, не вмешивался в управление
сенатскими провинциями. Сразу же после провозглашения
себя императором, он заявил, что передает сенату решение
всех государственных дел, оставляя за собой лишь дела про-
винции, в которых находились римские легионы. В тече-
ние нескольких лет сенат назначал провинциальных наме-
стников и лиц, откупавших сборы подати с провинциального
населения. Следует заметить, что первое место среди от-
купщиков занимал сам наставник молодого императора Лу-
ций Анней Сенека, который нажил на откупе подати про-
винции Британии огромное состояние.

Все попытки провинциалов жаловаться на злоупотреб-
ление наместников и сборщиков податей, решительно от-
клонялись сенатом.

Сенат снова стал проводить жестокую политику по от-
ношению к рабам. Когда в 61 гг. префект Рима Педаний
Секунд был убит рабом и па закону, который был восста-
новлен Августом, все четыреста человек его городской фа-
милии, которые находились в момент убийства в его доме,
подлежали смертной казни, в народе, возмущенном этой
жестокостью, начались волнения. Этот вопрос вынуждены
были поставить на обсуждение в сенате. С пламенной речью
выступил потомок «тирана-убийцы» — Гай Кассий. Он ска-
зал, что закон от 10 г. н. э., против которого выступали
даже некоторые из сенаторов, должен быть исполнен, так
как только в страхе следует держать разноплеменных рабов,
чтобы избежать их объединения. Речь Кассия убедила се-
наторов и рабы Секунда были казнены.

Государственные дела, казалось, мало касались Нерона.
В это время он развлекался, выступал в дворцовом театре
в качестве певца и актера, писал стихи, приходил в восторг
от признания своих поэтических и аристократических талан-
тов. Но вскоре Нерон оказался втянут в придворные интриги.

Убив Клавдия, Агриппина рассчитывала стать прави-
тельницей империи, но Бурр и Сенека настроили Нерона
против матери, которая уже подумывала о противопостав-
лении Нерону родного сына Клавдия — Британника, но
она добилась обратного. В 55 г. Британника отравили , а
ее саму убили в 59 г. с ведома Нерона. Этот шаг для мо-
лодого императора стал первым, после которого он всту-
пил на путь злодеяний, что привело в конечном итоге к ги-
бели династии Юлиев-Клавдиев и способствовало
возникновению новой гражданской войны.

После убийства матери, которая готовила против него
заговор, Нерон оправдывался перед сенатом, но неожи-
данно для самого себя, получил поздравления со счаст-
ливым спасением от опасности.
Следующей жертвой Нерона стала его жена Октавия.
В 62 г. умер Афраний Бурр, а потерявший всякое влия-
ние Сенека удалился в изгнание, откупившись от Нерона
частью своего огромного состояния. На место префекта пре-
тория был назначен Офоний Тигеллин, который по выска-
зыванию современников был способен на любое преступ-
ление. В том же году Нерон женился на Поппее Сабине;
кстати, Офоний Тигеллин, человек весьма низкого нрава,
во всем подчинялся влиянию Поппеи. Бесчинства императора,
которые изумили даже привычных ко всему римлян (на-
до отметить, что Октавия была любимицей римлян), вы-
звали заговор среди сенаторов и преторианских командиров.
Заговорщики сгруппировались вокруг известного оратора
Гая Кальпурния Пизона. Его они и прочили в новые им-
ператоры. С заговором связывали свои надежды и вожди
стоической оппозиции (модное в то время направление фи-
лософии — стоицизм, служил идейным знаменем оппози-
ционеров) — Публий Клодий Тразея Пет, Сервилий Ба-
рея Соран, примыкавший к ним Луций Анней Сенека и
другие. Но в апреле 65 г. заговор был раскрыт: в течение
года погибли Пизон, Сенека и его племянник — талантливый
поэт Марк Анней Лукан, а также Тразея Пет и десятки из-
вестных людей, в том числе и Петроний, которому припи-
сывается авторство знаменитого романа «Сатирикон».

Всему этому предшествовали такие события. Дело в том,
что те грандиозные игры и зрелища, которые Нерон уст-
раивал в поисках популярности, опустошили казну. Что-
бы найти средства для ее пополнения, император стал при-
бегать к обвинениям богатых собственников и конфискациям
их имущества. В стране снова возобновились казни. Таким
образом Нерон конфисковал имущество и земли шести бо-
гатейших землевладельцев провинции Африки.

Летом 64 г. в Риме произошел грандиозный пожар. Он
длился целых шесть дней. Из четырнадцати районов города,
три были уничтожены полностью, а в семи выгорела большая
часть зданий. В огне погибли тысячи людей, беднейшее на-
селение, которое лишилось крова, имущества и пропита-
ния, стало волноваться. Тогда Нерон приказал открыть для
погорельцев дворцовые сады, раздать продовольствие. Но
среди населения Рима ходили слухи, что император при-
казал поджечь город, чтобы вдохновиться картиной пожара
для написания поэмы о гибели Трои. Эти слухи усилились,
когда стали известны планы императора о полной перестрой-
ке города. Эти слухи становились настолько опасны, что
император и его окружение для успокоения населения ре-
шили найти и покарать «виновника» бедствия. Начались
массовые аресты и изощренные казни (осужденных отдавали
на растерзание диким зверям в цирке, распинали на кре-
стах, сжигали). В первую очередь гонениями подвергались
восточные сектанты, которых и объявили поджигателями.

Работы по восстановлению сгоревшей столицы, кото-
рую Нерон задумал отстроить более роскошной, чем она
была до пожара, требовали колоссальных средств. Чтобы
их получить, Нерон резко увеличил поборы с населения про-
винций, в то же самое время он осудил за злоупотребле-
ния и конфисковал имущество нескольких провинциаль-
ных наместников, которых назначал сенат, и ограничил в
интересах фиска деятельность публикантов. Кроме этого,
Нерон покровительствовал грекам и выходцам из восточных
провинций, что также возмущало римскую знать. Ее него-
дование вызывало его пристрастие к поэзии и музыке, ко-
торое дошло до того, что он публично выступал на сцене
и участвовал в Греции в состязании актеров и музыкантов.
А колоссальные затраты на постройку нового дворца, ко-
торый Нерон сам назвал «Золотой дом», в то время, как
казна была пуста, а провинции, особенно западные пере-
обременены налогами, привели к тому, что сенат разорвал
свои отношения с императором. Но Нерона, казалось, ничто
уже не может остановить. Репрессии достигли небывалых
размеров. В 66 г. он умертвил неугодную жену Поппею и
женился на Сатилии Мессалине, супруге своего бывшего
приближенного Вестина. В желании преуспеть на сцене,
император нарушил все приличия. Оставив дела на своего
вольноотпущенника Эпафродита, Нерон больше года вы-
ступал в Греции. Когда он вернулся в Рим весной 68 г.,
выяснилось, что контролировать ситуацию уже невозможно:
еще с 66 г. шла война в Иудее, а в марте 68 г. в Галлии
восстал легат Гай Юлий Виндекс. Таким образом, репрессии
и конфискации Нерона лишь приближали новую граждан-
скую войну. Главной ее причиной было стремление широких
кругов провинциальной знати, влияние которой не отвечало
ее истинной силе, получить доступ к управлению государ-
ственными делами, поэтому междоусобная борьба вылилась
в соперничество различных провинциальных армий, коман-
диры которых объявляли себя императорами.

Кроме этого, уже давно недовольство сенаторов вызывала
затянувшаяся война с Парфией из-за Армении. Эта война
началась еще в 55 г. Римский командующий Гней Доми-
ций Корбулон к концу 60 г. вытеснил из Армении парфян,
ские войска и изгнал парфянского ставленника Тиридата.
Однако вскоре после этого армяне, которые ненавидели рим-
лян за их жестокость, вновь перешли на сторону парфян.
В Армению тогда была направлена новая римская армия,
которая вторглась в страну и, заняв часть территории, ос-
тановилась на зиму возле городка Рандеи. Командующий
посчитал войну законченной и послал в Рим сообщение о
победах. Но в начале 62 г. парфяне неожиданно перешли
в общее наступление. Они прорвали римскую оборону и ок-
ружили остатки римской армии, римляне были вынуждены
капитулировать. Они уходили из Армении, оставляя военное
имущество и освобождая захваченных в плен.

Капитуляция при Рандее подорвала военный престиж
римской империи в восточных провинциях. Одновремен-
но она явилась ударом и по авторитету Нерона как пра-
вителя империи. Он послал новую армию и в 63 г. рим-
ские войска вновь продвинулись до Рандеи, но они не смогли
добиться окончательной победы над парфянами и был за-
ключен компромиссный договор: римляне признали Тирадата
царем Армении, но тот должен был получить царскую диа-
дему из рук Нерона.

С целью поддержания своего авторитета, Нерон под-
черкнуто торжественно провел церемонию назначения царем
Армении парфянского царевича Тиридата. Сидя на троне
посреди римского форума в окружении воинских знаков и
преторианских командиров, Нерон возложил на коленопре-
клоненного Тиридата царскую диадему, после чего торже-
ственно запер врата храма Януса, хотя в Иудее и Брита-
нии в это время шли ожесточенные войны.

Как уже говорилось, восстание в Иудее вспыхнуло весной
66 г. Восставшие истребили римский гарнизон в Иеруса-
лиме и отбили попытку наместника Сирии вновь овладеть
городом. Руководила восстанием антиримская народная пар-
тия зелотов, которые уходили в горы и создавали боевые
отряды. Крестьяне и рабы составляли наиболее решительную
и непримиримую организацию сикариев (кинжальщиков),
члены которой нападали на римлян и местную аристократию.
Римские прокураторы жестоко расправлялись с захвачен-
ными зелотами и сикариями, но от этого ненависть к Ри-
му усиливалась, а также усиливался религиозный фанатизм,
ожидание божественного освободителя.

Народ отказался платить подати, вскоре восстание рас-
пространилось по всей стране, карательная экспедиция на-
местнпка Цестия Галла, была разгромлена. Однако силы
восставших ослаблялись внутренними раздорами. Зажиточ-
ные жители провинции были сами напуганы проектами ра-
дикальных реформ, которых требовали секарии и самые
крайние зелоты. Крупные землевладельцы и жречество го-
товы были пойти на соглашения с Римом. С этого момента
народу пришлось бороться уже не только против римлян,
но и против своих аристократов. Для борьбы с восставшими
император Нерон назначил Флавия Веспасиана, которого
считал опытным полководцем.

В 67 г. н. э. в Риме разразилась жестокая эпидемия, от
которой сильно пострадало население города. Умерло не
только огромное количество рабов и свободных бедняков,
но также и много богатых, знатных римлян. Нерон, опа-
саясь болезни, уехал в Грецию и оставил управление го-
сударством в руках преданных ему вольноотпущенников.

Во время пребывания в Греции Нерон продолжал за-
ниматься любимым делом — выступал на состязаниях поэтов
и певцов, а также принял участие в Олимпийских играх
в качестве наездника на колесницах. Греки бессовестно льсти-
ли императору, присуждали ему бесчисленные венки по-
бедителя. Нерону это нравилось и в благодарность он объ-
явил Грецию «свободной» и отменил ряд налогов.

Но положение в Римской империи становилось все более
напряженным. От империи отпала Британия, восстание в
Иудее принимало все более угрожающий характер, волно-
валось население Галлии, а в самом Риме был раскрыт новый
заговор против императора. Казна опустела, в некоторых
легионах задерживали выплату жалования воинам.

Восстание в Иудее хотя и сорвало завоевательные планы
Нерона, но непосредственно не угрожало его власти. На-
стоящая опасность возникла для него тогда, когда в 68 г.
возмутилась обремененная дополнительными поборами Гал-
лия. Вскоре вспыхнуло восстание и в Испании, где войска
провозгласили императором наместника Тарронской Ис-
пании — старика Гальбу.

Тогда в начале 68 г. Нерон поспешно вернулся в Италию.
Свое возвращение он обставил с триумфом победителя. При
въезде в Рим перед ним несли 888 венков, которые он по-
лучил в Греции. Причем ломались оборонительные стены,
так как император посчитал городские ворота слишком уз-
кими для его проезда. Вскоре после этого в Риме стало из-
вестно о восстании против императора наместника Акви-
тании Юлия Виндекса. Тот обратился к другим наместникам
западных провинций с призывом низвергнуть Нерона. Гео-
графия восстания продолжала расширяться, вскоре к нему
присоединились наместники провинций всего Пиренейского
полуострова.

Первоначально Нерон относился беззаботно к этому вос-
станию. Войско Виндекса вскоре было разбито верхнегер-
манскими легионами, Нерон возликовал, однако воины этих
легионов также высказались за избрание нового императора,
тогда Нерон испугался, он хотел бежать в Египет. Узнав об
этом, на сторону восставших перешли и преторианцы.

Нерон оказался загнанным в угол. Он бежал из Рима,
тогда сенат принял решение об его низвержении и привле-
чению к суду. После низложения императора сенат охот-
но утвердил Гальбу. Гальба постарался восстановить по-
пранные права сената и вместе с тем оправдать надежды
провинциальной знати, которая поддержала его. Он ши-
роко раздавал римское гражданство испанцам и Галлам и
снизил на одну четвертую подати всем выступившим за него
городам. Это были в основном города, где местная аристо-
кратия играла главенствующую роль. Колонии же ветеранов
до конца оставались верны Нерону, но это уже не могло
его спасти. Оставленный практически всеми, Нерон покончил
жизнь самоубийством. Последними его словами были : «Ка-
кой великий артист погибает!»

Нерон был последним представителем из тех импера-
торов, которые происходили из старо-римских патрици-
анских родов. Падение этой династии означало уничтожение
господствующего положения в империи старо-римской ари-
стократии.

Новый император Гальба вступил в Рим и сразу же вы-
звал большое недовольство римских граждан, так как жес-
токо наказывал тех, кто продолжал сохранять верность Не-
рону. Он отказался выдать подарки преторианцам, которые
обещали им его сторонника. Более того, он стал отбирать
подарки, которыми пожаловал их Нерон. Недовольство Галь-
бой проявилось в первые же дни его правления, так как Галь-
ба карал колонии ветеранов штрафами, конфискациями,
возмущенные жители этих городов вступили в союз со сто-
явшими на Рейне легионами. Вместе они провозгласили им-
ператором наместника Нижней Германии Вителлия, которого
сенат ненавидел, считая льстецом и приспешником Нерона.

В то же самое время началось восстание крестьян и го-
родской бедноты племени Бойков, которые жили на тер-
ритории эдуев. Его возглавил Марикк. Число восставших
возрастало с каждым днем, они стали нападать на имения
местной знати. Восстание это было довольно быстро подав-
лено силами эдуев, ио галльская аристократия была напугана.
Она наглядно убедилась в том, что ей грозит в случае ос-
лабления римской власти.

В то же время просенатская политика Гальбы вызва-
ла недовольство среди римского плебса, а также воинов-
преторианцев. Был составлен заговор, во главе которого
стоял Сальвий Отон. 15 января 69 г. Гальба и его приемный
сын были убиты преторианцами, которые провозгласили
императором Отона.

Большинство провинций, а также легионы, которые стоя-
ли в Иллирии и на востоке Империи признали Отона, но
против него была сильная рейнская армия и население Вос-
точной и Юго-Восточной Галлии, которые уже провозгласили
императором легата Авла Вителлия. Они сформировали две
сильные армии, которые двинулись кратчайшими путями
через Альпы в Италию.

Отон выступил к ним навстречу, но около городка Бед-
риака (недалеко от города Кремоны) его войска потерпели
поражение (апрель 69 г.). Отон покончил с собой.

Легионы и римский сенат признали Вителлия импера-
тором. Он стал называть себя Германиком в честь своего
войска, в котором большую роль играли вспомогательные
части германцев. Солдаты Вителлия, к которым быстро
присоединилась италийская и римская беднота, а также
рабы, стали расправляться с богатыми землевладельцами
и рабовладельцами. Войска нового императора двигались
по юго-восточным областям Галлии и Северной Италии,
как по вражеской территории. Они грабили, чинили насилие
и расправы. Ряд городов купили свое существование лишь
выплатой больших контрибуций, но тысяча людей все же
были убиты легионерами Вителлия, либо проданы в рабство.

Вителлий, напуганный размахом мародерства в собст-
венном войске, отослал часть войск обратно в Галлию, это
его ослабило, но не примирило с ним сенат. Успехи его войск,
а также вспышки восстаний в разных провинциях Импе-
рии — в Галлии, Понте, — взволновали римскую знать.
Не придавало спокойствия и появление самозванца, который
называл себя Нероном. Особенно опасным представля-
лось положение господствующих слоев в восточных про-
винциях — Сирии, Египте, Азии. Там боялись распростра-
нения иудейского восстания на соседние области, а также
Находились под постоянной угрозой вторжения парфян.
В этот момент появился новый претендент на власть —
Веспасиан Флавий, командующий римской армией, которая
действовала против иудейских повстанцев.

Война в Иудее к этому времени, была почти закончена,
оставалось лишь взять Иерусалим. Только беднота еще со-

Ilupipci мужчины из Фаюма.
Вторая половина I в. — начало II в. н.э.
Энкаустика.

хранила верность идее борьбы с Римом и продолжала со-
противление.

Летом 69 г. в Берите (совр. Бейрут) собрались наме-
стники восточных провинций римской империи, предста-
вители местной рабовладельческой знати и военачальники
римских легионов, расквартированных в восточных про-
винциях и сосредоточенных в Иудее для подавления вос-
стания. Там же был и писатель Иосиф, который просла-
вился впоследствии Своим сочинением об Иудейской войне
и получивший позднее римское имя Флавий. Они выбрали
императором Веспасиана.

Его власть была признана во всех восточных провин-
циях. Охотно поддерживало его и войско, солдаты опасались,
что Вителлий отдаст лучшие земли своим воинам.

Сенат также предпочел Веспасиана Флавия Вителлию.
Агенты Веспасиана начали активно агитировать за него в
западных провинциях. Его успех был предрешен, когда на
его сторону перешла сильная и свежая придунайская ар-
мия, а также провинции Африка, Испания, Лузитания и
Юго-Западная Галлия. Население Италии также сочувст-
вовало новому претенденту на власть.

В 69 г. возле города Кремона войска Вителлия потерпели
поражение от войск Веспасиана. Вскоре сам Вителлий был
убит, а Веспасиан остался единственным правителем им-
перии. Как сказал Тацит: «была обнаружена тайна импе-
раторской власти, что принцепсом можно стать не только
в Риме, но и в другом месте».

Но мир после этого не наступил. В Понте началось вос-
стание, во главе которого стоял вольноотпущенник бывшего
понтийского царя Аникет. К нему примкнули местные пле-
мена, которые были недовольны обращением Понта в про-
винцию Рима, что значительно усилило власть рабовладель-
цев из греческих городов-колоний. Но уже через три месяца
это восстание удалось подавить.

Положение Веспасиана было прочным — его признал сенат
и все легионы. Но это не значило, что на земли империи пришел
мир. В первые годы своего правления (69 — 79 гг. н. э.) Вес-
пасиан вынужден был продолжать борьбу с восставшим на-
селением Иудеи, Северной Галлии и Нижней Германии. Наи-
больших сил отнимала борьба в Иудее. Египте и Кирене.

В Иудее зелоты перебили некоторых знатных жрецов,
после чего выбрали верховным жрецом храма Яхве про-
стого селянина, но в рядах восставших наступил раскол.
Зелоты выступили против сикариев.

Весной 70 г. после того, как в Италии закончилась гра-
жданская война, римская армия под командованием Тита
Флавия начала осаду Иерусалима. Момент осады с военной
Точки зрения был выбран весьма удачно, так как по слу-
чаю Пасхи в городе собралось большое количество бого-
мольцев. Это привело к тому, что очень скоро осажденные
стали чувствовать недостаток продовольствия.
Но, несмотря на голод, на внутренние распри, восставшие
продолжали упорно защищаться. Римлянам пришлось с боль-
шим трудом, буквально шаг за шагом овладевать отдель-
ными районами города. Особенно же яростная битва на-
чалась на подступах к храму бога Яхве на высоком холме
Сион. Бой длился несколько дней, римляне понесли огром-
ные потери, когда же они овладели обгорелыми развали-
нами храма, то в ярости буквально стерли их с лица земли.

Восстание было настолько жестоко подавлено, что иу-
деям был нанесен, можно сказать, смертельный удар. Ие-
русалим был полностью разрушен. Жители либо частично
перебиты, либо проданы в рабство. Но восставшие все. равно
продолжали борьбу, закрывшись в горной крепости Масад
и в других укреплениях на юге Палестины. Они посылали
своих посланцев в Египет и Кирену, для того чтобы спро-
воцировать восстание среди иудейского населения этих про-
винций. Еще долгих три года продолжалась борьба, только
в 73 г. римлянам удалось овладеть Масадой, было подав-
лено сопротивление и в других областях Палестины. В
Египте римлянам оказали помощь местные иудейские ари-
стократы, которые выдали посланца восставших. В Ки-
рене римские войска также жестоко подавили попытки под-
нять восстание.

Но не менее грозным было восстание, которое вспых-
нуло на северных окраинах Галлии и среди подчиненных
римлянам германских племен, что жили в низовьях Рей-
на. Организатором этого восстания был вождь германского
племени батавов Юлий Цивилис. Когда-то он служил у Ви-
теллия, но был обижен кем-то из его приближенных. За-
таив злобу, он сбежал от римлян и призвал своих сопле-
менников к восстанию. Вначале Цивилис говорил, что батавы
выступают лишь против Вителлия, когда же Веспасиан раз-
бил войска Вителлия и тот был убит, Цивилису не оста-
валось ничего другого, как открыто признаться, что его
цель — борьба до полного изгнания римлян.

К батавам присоединились многие воины из союзнических
подразделений римской армии (вспомогательных частей),
а также некоторые из знатных галлов. Цивилис стал ор-
ганизовывать союз германских племен и готовился вступить
в открытую борьбу с Римом. К нему примкнули галльские
племена лингонов и Треверов во главе с Сабином, Классиком
и Тутором — представителями местной галльской аристо-
кратии, которые имели римское гражданство, но остави-
ли службу во вспомогательных римских войсках, для того,
чтобы бороться за независимость Галлии. Они хотели про-
возгласить свою родину самостоятельной империей. Вспо-
могательные части и даже рейнские легионы, которые Ви-
теллий пополнил большим числом провинциалов, примкнули
к восставшим. Вскоре рейнская область была в их руках,
многие ветераны, которые жили в колониях, были перебиты
местными крестьянами, у которых эти земли были в прошлом
отобраны. Классик и Тутор постоянно призывали остальные
общины Галлии присоединиться к вооруженной борьбе.

В столице племени лемов Дурокорторе (совр. Реймс)
было создано собрание представителей галльских городов.
Треверы однозначно поддержали идею войны, но галльская
аристократия из других областей боялась порывать с Римом.
Они надеялись, что смогут играть видную роль в империи
и, кроме этого, были просто напуганы восстанием Марикка.
Так что большинство участников высказались против войны
с Римом. Это было главной причиной поражения повстанцев.
Вскоре в Галлию пришел с войсками Петилий Цереалис,
который разбил Цивилиса Классика и Тутора. После по-
беды Цереалис не стал проводить репрессий среди галльских
повстанцев и мятежных легионов. Он обратился к побеж-
денным с речью, в которой доказывал, что римляне яви-
лись некогда в Галлию не для завоевания ее, а лишь с на-
мерением даровать стране мир; он убеждал восставших, что
нет теперь больше деления на побежденных и победителей,
и что империя принадлежит галлам так же, как и римля-
нам. Цивилис вынужден был прекратить сопротивление рим-
лянам и скрылся. Батавы покорились римлянам сразу же
после того, как Цереалис подавил восстание в Галлии, а
сын Веспасиана Тит Флавий взял мятежный-Иерусалим,
в империи восстановилось спокойствие.

Веспасиан Флавий стремился заявить дружественные
отношения с римским сенатом. Сенаторы были рады такому
повороту событий и издали специальное постановление о
предоставлении Веспасиану прав верховного правителя го-
сударства.

Согласно этому постановлению Веспасиан получил не толь-
ко права, которые имели его предшественники — Август, Ти-
берий, Клавдий, — но также право отменять ранее сущест-
вовавшие законы. Для населения империи, римских военных,
а также гражданских администраторов любое распоряжение
Веспасиана было обязательно, кроме того Веспасиан ежегодно
выбирался консулом, что наряду с положением принцепса под-
черкивало законный характер его власти.
События конца 60 п\ н. э. показали, что правящие КруГ1|’
провинций достаточно прочно срослись с империей и црСч
тендуют на то, чтобы занять подобающее ей место в управ^
лении державой. Но, кроме этого была продемонстрир0.,
вана сила народов, которое населяли эти самые провинции.е
Все это говорило о том, что военные силы Италии уже были
недостаточны для того, чтобы поддерживать мир внутри им-
перии, войска же, набранные в провинциях, не будут бо-
роться за интересы империи, пока сами провинции не по-
чувствуют себя достаточно тесно связанными с этими,
интересами, а точнее не будут неотъемлемой частью этой
империи. Новый император Веспасиан Флавий учел эти горь-
кие уроки. Со времени его правления начался новый этап
во взаимоотношениях собственно Рима и провинций империи.

Веспасиан положил начало правлению новой династии
императоров — династии Флавиев.

ЖИЗНЬ ИМПЕРИИ В ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРАТОРОВ
ДИНАСТИИ ЮЛИЕВ-КЛАВДИЕВ

Рассмотрим теперь подробнее социальную жизнь империи
в 1 в. н. э., на фоне которой разыгрались те исторические
события, о которых мы повествовали выше.

Сенаторы, которые после правления ^Октавиана Августа
вошли в состав высшего сословия, готовы были во всем под-
держивать сильную императорскую власть, они страстно
приветствовали борьбу со старосенатской аристократией.
К ним примыкали и представители других сословий, ко-
торые могли делать карьеру лишь на императорской слуяе
бе — всадники и императорские вольноотпущенники. Среди ।
них главную роль играл теперь префект преторианцев. Эта
должность получила решающее значение уже при Тиберии-
Сеян, который был тогда префектом преторианцев, смог
собрать разрозненные преторианские части в единый
герь, в нем и происходило фактическое провозглашение иМх
ператора, хотя формально его продолжал утверждать сенат«

Большинство военных командиров вышло из сословий
всадников, из него набирались и прокураторы, которые ве'
дали императорскими землями в провинциях. Они такЖе
начинали играть значительную роль, особенно во время ко#'
фискаций имущества осужденных. Императорские волыЮ'
отпущенники формально могли занимать лишь должности
в личной канцелярии императора. Наиболее важными были
должности в ведомствах, которые занимались финансовой
отчетностью, прошениями, поступавшими на имя императора,
п ответами на эти прошения. Но вскоре грань между им-
ператорским хозяйством и государственной администрацией
практически стерлась и поэтому главы ведомств стали управ-
лять большинством государственных дел. Особенно роль
императорских вольноотпущенников возросла при императоре
Нероне, который посылал их даже ревизировать дела се-
натских провинций, а отправившись в Грецию он, как мы
уже знаем, поручил управление Римом своему вольноот-
пущеннику Гелию.

Между всеми этими социальными группами и сосло-
виями шла непрерывная борьба. Оппозиция сената импе-
раторам проявлялась в самой разной форме — от аноним-
ных памфлетов и сатирических песен, вплоть до заговоров.
Наиболее ярким представителем сенатской оппозиции был
крупнейший римский историк Корнелий Тацит (55 — 120
гг. н. э.). Спустя нескольких десятилетий после смерти
последнего представителя первой императорской династии
Рима, которая по исторической традиции стала именоваться
династией Юлиев-Клавдиев (так как Тиберий, сменивший
Августа на посту императора, а также последующие прин-
цепсы принадлежали по рождению или усыновлению к этим
родам) он подробно описал всю внутриполитическую борь-
бу, происходившую тогда в Риме. Он был знаком с офи-
циальными источниками, а также закулисными интригами,
и с большим талантом описал образы тиранов-императоров,
находившихся на престоле римской империи. Посмертному
бесславию императоров способствовал и современник Та-
цита — Гай Светоний Транквилл (70 — 160 гг. н. э.), на-
писавший свою известную книгу «Жизнь двенадцати Це-
зарей», в которой он описал биографии императоров,
начиная с Гая Юлия Цезаря. Отрывки из книг этих ис-
ториков мы использовали выше.

В 1 в. н. э. количество рабов в Италии, как и раньше,
было очень велико, возросло их количество и в провинциях,
по мере их «романизации». Надо заметить, что в слово раб
сейчас вкладывается немного другой смысл, чем тот, что
оно имело тогда. Труд рабов использовался в самых раз-
ных сферах, а поэтому положение было абсолютно не оди-
наковым. В этом сословии были и привилегированные, ко-
торые становились доверенными агентами, казначеями,
секретарями, управляющими имуществом своих господ. Не-
редко они сами жестоко угнетали своих собратьев по с$
словию. Были и такие рабы, которым давали возможное^
вести самостоятельное хозяйство. Они арендовали у сво.
их господ землю, мастерские, лавки и выплачивали за эт\
часть получаемого дохода. Нередко у таких рабов были зна>
чительные материальные средства, а иногда они даже владел^
собственными рабами. Нередко они выкупались на волк)
и, следует отметить, что в отличии от вольноотпущеннИ'
ков, которых отпускали «по милости господина», как вьь
ражались римские юристы, они не обременялись никакИ'
ми обязательствами относительно своего бывшего хозяина.
Немного менее унизительно и по отношению к основной массе
рабов было положение образованных рабов, которые бы-
ли врачами, чтецами, декламаторами, писцами, актерами,
музыкантами, педагогами. Их было принято держать не толь-
ко в богатых, но и в средне обеспеченных домах. В основном
это были греки или уроженцы Малой Азии. Стоили такие
рабы очень дорого, а поэтому владельцы ими дорожили,
но таких рабов, естественно, было ничтожно мало.

Большая часть рабов была занята в ремесле или в сель-
ском хозяйстве и работали они в имениях. Жили они в спе-
циальных зданиях и на работу посылались под надзором
надсмотрщика. Нередко из заковывали в кандалы.

Следует отметить, что в 1 в. н. э. уже редко встреча-
лись владельцы, которые нерасчетливо губили здоровье и
жизнь своих рабов, теперь рабы стали цениться. В сред-
нем раб стоил 500 денариев, но, как мы уже говорили, ква-
лифицированные рабы стоили значительно дороже.

Это отнюдь не значит, что прекратились волнения среди
рабов, что они были «почти свободными». Как и прежде,
непокорных ждала жестокая расправа — их избивали пле-
тями, накладывали клеймо, которое лишало раба в будущем,
даже в случае получения свободы, возможности стать риМ'
ским или латинским гражданином. Непокорных рабов за'
ключа ли в тюрьмы эргастулы, находившиеся в каждом име-
нии. Их ссылали на рудники, либо предавали смерти на
арене или на кресте, на которую обрекали их по требованию
господина магистрат или наместник провинции. Как ни ста'
рался Август возродить былую pietas, это ему не удалось
На рабов смотрели уже не как на членов фамилии, тесня
связанных с ее главой, а лишь как на врага, которого не'
обходимо подавить. «Сколько рабов — столько врагов»
эта поговорка была широко распространена в те годы. Хо'
зяева всячески боялись объединения рабов, а поэтому на'
бирали их в свои хозяйства из разных стран и племен. Хо-
рошим спросом пользовались рабы из Сирии и Малой Азии,
которые считались сообразительными, способными к лю-
бой работе. Но они считались строптивыми и склонными
»к мятежу. Рабов из Иллирии, Фракии и Германии цени-
ли за физическую силу и выносливость. В рабство продавали
и уроженцев Италии. В основном рабами становились сол-
даты, захваченные в плен, либо люди, которых осудили за
преступление (в частности за отказ от воинской службы).
Много рабов продавалось пиратами, которые захватыва-
ли их во время нападений на суда. Надо сказать, что пи-
ратство в те годы в Средиземном море процветало. На вос-
токе была распространена самопродажа в рабство бедняков
п продажа детей. Закон не признавал браков и родствен-
ных отношений между рабами, но на практике господа не
препятствовали этому, так как дети, рожденные у рабов,
также становились их рабами.

Часто рабовладельцы отпускали способных рабов на во-
лю, этим они хотели дать стимул к труду остальным ра-
бам, но рабы, получившие свободу, были обязаны часть вре-
мени работать на своего патрона в качестве ремесленников
или на его землях, если не имели специальности. Часть своего
имущества они, кроме этого, обязаны были завещать своему
бывшему хозяину.

В 1 в. н. э. рабы не раз восставали. Первое восстание
произошло вскоре после смерти Августа. Раб его послед-
него внука Агриппы Постума, который жил в изгнании, пы-
тался поднять восстание, чтобы добиться власти своему хо-
зяину. Когда же Постум был убит по приказу Тиберия,
именно этот раб стал выдавать себя за своего господина и
привлек на свою сторону много сторонников. Именно он
п был самозванцем-Агриппой. Но его предали ближайшие
соратники, восстание было быстро подавлено.

В 24 г. хотел поднять восстание рабов всадник Тит Кур-
тизий, который набирал себе войско среди рабов-пастухов
с необъятных пастбищ Южной Италии. Войско его быст-
ро разбили, но римляне поразились тому числу рабов, ко-
торые готовы были принять в нем участие. При императоре
Нероне наибольший резонанс получило восстание гладиа-
торов в городе Пренесте.

Восстания, а также частые убийства рабами жестоких
владельцев, заставляли задумываться над их положением.
Делались даже смехотворно робкие попытки улучшения их
жизни. Например, император Клавдий вынес эдикт согласно
которому рабы, выжившие на острове, посвященном
врачевания Эскулапу, получали свободу. Это был старЬр
обычай, когда больных рабов вывозили на этот остров
реке Тибр и оставляли на произвол судьбы.

Остановимся подробнее на сельском хозяйстве Италии
Хотя в 1 в. н. э. на юге и в центре страны еще сохрани
лись и даже росли крупные хозяйства землевладельцев,
все чаще латифундии, которые управлялись виликами, об^
рабатывались плохо и приносили все меньше и меньше при-
были. Многие из них постепенно стали превращаться в уве-
селительные парки и декоративные рощи. Хлебопашество
все больше вытеснялось скотоводством, виноделием, олив-
ковыми плантациями, огородами и цветниками. Таким об-
разом Италия попадала во все большую зависимость от при-
возного хлеба.

В эти годы стал распространяться научный подход к ве-
дению сельского хозяйства. Известны работы агронома того
времени Колумеллы. Он, как и его предшественники, со-
ветовал заводить не большие, а средних размеров имения
с хорошо обработанной землей, в которых можно было бы
без труда применить опыт, накопленный веками.

Но и он, как и его предшественники, постоянно жалуется
на трудности с организацией труда рабов. Поэтому он со-
ветует относиться к рабам снисходительно, для того, чтобы
побудить их к прилежной работе. Кроме этого, он советует
награждать трудолюбивых и карать ленивых.

После правления Августа широко распространяется мел-
кая аренда', которая до этого носила лишь случайный ха-
рактер. В середине I века она стала обычным явлением.

Колумелла пишет про арендаторов (колонов), которые
обрабатывали свои наделы земли уже не одно поколение.
Он советует сдавать в аренду землю, которую невыгодно
обрабатывать с помощью рабов.

Еще дальше пошел ученый-натуралист Плиний Стар'
ший. Он доказывал, что латифундии погубили Италию. Он
советовал отказаться от массового применения труда ра'
бов, особенно закованных в кандалы, так как от них нельзя
ждать хорошей работы.

Он считал, что необходимо перейти к обработке неболы
ших участков земли, для возделывания которых достаточна
сил одной семьи, которым помогали бы несколько зависимый
людей — клиентов или колонов.

Плиний считал, что рациональное хозяйство, к которому
призывал Колумелла, при рабском труде невозможно — убьг
точно — и что надо искать иные пути повышения рентабель-
ности хозяйств.

^Сотя в I веке наметился кризис рабовладельческих хо-
зяйств Италии, но города, тем не менее, все еще жили ин-
тенсивной жизнью. Процветало сословие декурионов, которое
пополнялось ветеранами, разбогатевшими торговцами и ре-
месленниками. Все еще оставались выгодными магистратские
должности.

Наибольшее представление о жизни итальянского города
I века нашей эры дали раскопки города Помпей, который
был погребен лавой при извержении Везувия в 79 г. н. э.

Археологи доказали, что главную роль в этих городах
по-прежнему играли владельцы загородных вилл, имевших
в своем хозяйстве по несколько десятков рабов. Владельцами
этих хозяйств были старые италийские аристократы, а также
ветераны и их потомки. Реже они принадлежали разбога-
тевшим ремесленникам или торговцам, свободнорожденным
или вольноотпущенникам, которые решили вкладывать свои
средства в землю, — из них состояла муниципальная вер-
хушка. Кроме этого, сыновья богатейших вольноотпущен-
ников уже стали входить в сословие декурионов.

Как и в рабовладельческих хозяйствах, в городах то-
же не всегда было спокойно. Об этом говорит, например,
мятеж в Путеолах, когда, возмущенные насилием магист-
ратов, взбунтовались жители этого города. Восстание вспых-
нуло из-за чрезмерного нажима при сборе «добровольных
пожертвований» на сооружение статуи жеце одного маги-
страта. Об этом историки узнали из надписи, которая со-
хранилась в городе Авсуга.

Магистраты и декурионы вынуждены были делать в под-
властных им городах то же самое, что императоры дела-
ли по отношению к римскому плебсу. Правда, денежные
раздачи тут не были регулярными, но декурионы часто уст-
раивали даровые угощения для народа, раздавали подарки.
Устройство же зрелищ и строительство общественных зданий
считалось для магистратов делом обязательным.

.Расширение рабства и разорение свободных крестьян
вели к тому, что приток бедного городского населения с каж-
дым годом возрастал. В связи с этим увеличились расхо-
ды на содержание бедноты, а это вело к усилению эксплуа-
тации рабов, что также не способствовало установлению
стабильности.

Для того, чтобы организовать массы, в Риме и других
городах Италии стали создаваться коллегии, в которые объ-
единились лица одной профессии. Кроме этого, были ко^
легии культовые, погребальные, в которых бедные люд^
и рабы, каких принимали в коллегию за небольшой дене^
ный взнос, получали право на почетные похороны. При жиз.
ни их иногда собирали на скромные праздники, которые
устраивались чаще всего в честь юбилеев императоров. Осо-
бое место у коллегии августа лов. Она состояла, в основ-
ном, из вольноотпущенников и была посвящена культу Ав-
густа и других императоров, которые по постановлению
сената после смерти были причислены к богам. Следует от-;
метить, что богатые вольноотпущенники, которых не при-5
нимали в сословие декурионов, очень часто тратили деньги
на нужды этого культа. Таким образом, у них создавалось
впечатление, что они играют какую-то роль в социальной
жизни своего города.

Особые коллегии составляли также ветераны и моло-
дые люди из знатных семей. Главой их был наследник им-
ператора.

Обычно коллегии выбирали себе патронов из числа ме-
стной знати. Патроны обязаны были делать им подарки -
деньги, здания, иногда даже земли, — за что коллегии под-
держивали своих патронов или их кандидатов на муници-
пальных выборах.

Римская аристократия, которая жила в роскощи, чтобы
отвлечь простой народ от мыслей о неравном с ними по-
ложении, стремилась восхвалять на словах «суровые в своей
простоте нравы предков». Дело в том, что чем меньше при-
носили прибыли рабовладельческие хозяйства, тем боль-
ше денег расходовалось на прихоти аристократии. Огромные
средства тратились на дорогую утварь, драгоценности, на-
ряды, изысканные яства. В Риме возводились величественные
дворцы. Загородные виллы, дачи на модном аристократи-
ческом курорте Байя, возле Неаполя, отличались роскошью
постройки, отделки и внутренней обстановки.

Муниципальная знать, чтобы не чувствовать себя об-
деленной, всячески пыталась подражать Риму и тоже тратила
огромные деньги на постройку городских домов и сельских
вилл, на статуи, картины, художественную посуду.

От них старались не отставать и богатые вольноотпу"
щенники. Более ловкие и осведомленные в коммерческих
делах, они часто превосходили своим богатством разоряв'
шихся понемногу потомков древних аристократических до'
мов. За это потомственные аристократы презирали и не'
навидели их: тип богатого, но невежественного
ноотпущенника стал традиционным для сатирической
япХратуры того времени.

Л Вместе с тем простои народ Италии все больше нищал,
для бедняков в Риме строились многоэтажные дома, ко-

Триумфальпая арка Тита в Римс.
Вторая половина I в. п.э.

цт?Ь1е 21асто разрушались от пожаров или обвалов. В других
п *Л11Искнх городах бедняки жили в небольших хижинах
На аНИМались в основном мелкой торговлей или нанимались
КуЛа^оты в мастерские. Следует отметить, что из-за кон-
ренЦии, которую им составлял труд рабов, оплата наемного
труда была очень низка. Отсюда неудивительно, почему им-
ператор и муниципальные декурионы постоянно прибегали
к различным подачкам. Это делалось для того, чтобы пре-
дотвратить возмущение толпы и возможные восстания.

Для этой цели проводились и различные зрелищные ме-
роприятия. Причем, как и во всем остальном, провинция*
стремилась не отставать от столицы: в каждом городе и даже
в крупных селах были свои цирки и амфитеатры. В те годы
гладиаторскими боями, звериными травлями, бегами увле-
кались исключительно все — от рабов до императоров. Не-
редко случались парадоксы, когда рабы-гладиаторы, воз-
ницы, актеры, сумевшие прославиться своим мужеством или
искусством, наживали колоссальные состояния, станови- |
лись любимцами императоров и знатной молодежи.

Кроме зрелищ,.римляне очень любили бани (термы),
которые были оборудованы также гимнастическими залами.
В них были библиотеки и залы для встречи друзей. Здесь
часто выступали писатели и поэты, которые читали свои
произведения. Нгг сооружение водопроводов и роскошных
терм богатые граждане не жалели денег: таким образом они
надеялись заслужить благодарность города. С большой рос-
кошью также оборудовались центральные площади горо-
дов — форумы. Обычно па форумах стояли храмы глав-
ных римских богов и обожествленных императоров, здание,
где заседал совет декурионов, базилика,, где совершались
торговые и финансовые сделки, а также проходили засе-
дания суда, кафедра ораторов, которые выступали перед
народом, а также множество статуй городских патронов и
благодетелей.

К форуму обычно примыкали рынки и крытые колон-
нады. Улицы, которые вели к форуму, тщательно мости-
лись каменными плитами. Здесь всегда царило оживление,
тут совершались многие сделки, сюда приходили по делу *
и на прогулку, для того, чтобы узнать городские новости,
прочесть постановления сената и приказы правительства,
а также местных органов управления, сюда шли для того,
чтобы послушать ораторов, философов, своих и приезжих.

Обычно дети богатых горожан получали начальное об-
разование дома, после этого они поступали в грамматические
школы для изучения греческой и латинской литературы,
а после этого — в риторические, где юноша должен был
научиться писать и говорить на заданные темы по-латынй
и по-гречески, а кроме этого, ознакомиться с теорией су'
дебного красноречия и приобрести знания, необходимые для
выступления в судах. Богатая молодежь, которая желала
усовершенствоваться в знаниях по философии, обычно после
його отправлялась в Афины, где было несколько философ-
ских школ разных направлений — но такое образование
было доступно немногим.

Дети, рожденные в плебейском сословии, а также дети
городских рабов, могли приобрести профессию, поступив на
обучение к какому-либо владельцу ремесленной мастерской.
Лишь малая часть из них могла обучаться грамоте в шко-
лах, которые содержались частными учителями. Но это не
значит, что широкие массы оставались необразованными. На
гробницах ремесленников и вольноотпущенников археологи
обнаружили часто встречающиеся многочисленные эпитафии
в стихах, которые составлялись при жизни самими умершими
либо их близкими. На стенах раскопанных домов находят
нацарапанные их обитателями отрывки из Вергилия. Кроме
этого, плебс составлял значительную часть той аудитории,
перед которой обычно выступали ораторы и актеры.

Однако не только политическими катаклизмами, а также
страхом перед восстаниями рабов и плебса знаменовались
эти годы. К середине I в. н. э. заметную роль в жизни им-
перии начинают играть христиане — последователи учения
Иисуса Христа. Особенно усилились они в эпоху правления
императора Нерона. Тогда в Риме ходили слухи, что гран-
диозный цожар в июле 64 года, как мы уже говорили выше,
длившийся почти девять дней, был устроен по приказу им-
ператора. Чтобы отвести от себя подозрение, Нерон, по сло-
вам Тацита: «предал изощреннейшим казням тех, кто своими
мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа
называла христианами. Христа, от имени которого проис-
ходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий
Пилат; подавленное на время, это зловредное суеверие стало
вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда
пошла эта пагуба, но и в Риме...»

Эти слова Тацита, которые часто принимались за позд-
нейшую вставку в его «Анналы» — первое историческое
свидетельство о распространении в Риме христианства. Ко-
нечно, Тацит разделял предрассудки своих современни-
ков относительно этого учения. Образ жизни первых хри-
стианских общин в Риме известен очень плохо, во всяком
случае, он был чрезвычайно замкнутый, что давало по-
вод для самых нелепых и чудовищных подозрений. Са-
мо собой, что первые христианские общины объединяли
преимущественно людей из низших социальных сословий,
а также рабов. Именно поэтому, по своей организации, по
имущественному положению и влиянию в обществе хри- .
стианские общины второй половины I века н. э. даже близко ।
не напоминали католическую церковь позднейших времен, !
которая в эпоху средневековья достигла своего высшего i
богатства и могущества.

В это же время, по христианской традиции, в Риме пре-
бывали апостолы Петр и Павел, которых ожидала муче-
ническая смерть. Павел, происходивший из малоазийского
города Тарса, был, следует заметить, наследственным рим-
ским гражданином. Согласно преданию, в молодости он бо-
ролся против нового учения, но позднее стал его ревностным
проповедником. Согласно христианской традиции, Павлу
приписываются четырнадцать посланий, изъясняющих ос-
новы христианской духовности и адресованных христианским
общинам различных городов. Но, несомненно, более леген-
дарна личность апостола Петра. Его деятельность в качестве
главы христианской общины Рима католическая традиция
считает основанием для признания главенствующего авто-
ритета римских епископов (Пап), как преемников апостола.
Позднейшие апокрифические предания связывают с пре-
быванием Петра в Риме следующую легенду.

Спасаясь от гонений императора Нерона, Петр ночью
покинул Рим. За городскими воротами он встретил Иисуса
Христа и спросил его: «Quo vadis, Domine?» («Куда идешь,
Господи?»). На это Христос ему ответил: «В Рим, чтобы
снова принять распятие». После этого Христос вознесся на
небо, а Петр, видя в словах Христа провозвестие своей му-
ченической смерти, вернулся в Рим, где его распяли на кресте
вниз головой.

Но как бы ни обстояла жизнь в Италии и в самом Риме,
важнейшей заботой императорского правительства в I веке
н. э. был вопрос об управлении провинцией. Преемники Ав-
густа, как и он сам, стремились предотвратить восстания,
пытались ослабить жесткую эксплуатацию населения про-
винции. Программу правительства в этом смысле четко сфор-
мулировал Тиберий, который сказал «что овец нужно стричь,
а не резать». Поэтому императоры стали контролировать
не только свои, но и сенаторские провинции, что, как мы
уже знаем, вызывало большое неудовольствие среди опре-
деленной части сенаторов.

Относительный мир, а также интенсивное строительство
играли важную роль для развития торговли, способство-
вали оживлению экономики в провинциях.
В это же время владения племенной знати в запад-
нь1х провинциях, а также земли царей и храмов в вос-
точных провинциях частично были конфискованы: они
перешли в руки императоров и сдавались в аренду мелкими
участками.

Крестьяне — члены общин, которые раньше зависели
от собственников Земли, какую они возделывали, превра-
тились в арендаторов по договору.

Большое внимание уделялось приписке земель к город-
ским территориям, а также дарование многим городам Ис-
пании и Великой Галлии прав латинского гражданства, ко-
торое давало городским магистратам римское гражданство
и превращало эти города в колонии. У некоторых владель-
цев отбирались крупные имения и отдавались в надел ко-
лонистам. Таким образом, на землях, где еще были рас-
пространены первобытнообщинные отношения, развивалось
рабовладение, что дало толчок к возникновению новых го-
родов. Почти то же самое происходило в восточных про-
винциях. Там римские императоры, наследуя политику эл-
линистических царей, приписывали земли к городам,
строили новые города, наделяли правом полисов сельские,
храмовые и племенные территории. От этого также уве-
личивалось количество собственников и арендаторов земли,
что способствовало быстрейшему разложению первобыт-
нообщинного строя.

Введение в провинциях денежных налогов способст-
вовало вовлечению большого числа населения в товарно-
денежные отношения. Такая «романизация» социальных
отношений привела к «романизации» образа жизни, языка
и культуры аристократии. Нарбонская Галлия и Испания,
особенно ее юго-восточные области, к моменту возникно-
вения империи были уже достаточно романизированы. Во
времена правления Юлиев-Клавдиев этот же процесс на-
чался и в Великой Галлии.

Магистраты времен независимости городов — вергобреты,
Уже при Тиберии стали заниматься дуумвирами, в связи
с чем крупнейшие города быстро приобретали римский облик,
стали быстро развиваться ремесло и торговля.

Но подобная политика создавала лишь видимость про-
цветания на этих землях. На самом деле многие крестья-
не, которые лишились земли, переданной колонистам-ве-
теранам, для того, чтобы устроить свою жизнь, стали
Прибегать к помощи ростовщиков. Естественно, это при-
водило к массовому обнищанию населения.
Большие налоги, которыми облагались провинции, был^
обременительными даже для племенной знати. Каждый ценз,
после которого следовала раскладка податей и набор рек.
рутов, вызвал недовольство населения.

Само собой, что разные провинции и даже части одних
и тех же провинций развивались неодинаково. В северо-
западных областях Испании было еще немало земель, ко-
торые не имели городского устройства, и населенных пле-
менами, не подвергшимися романизации. В Галлии процесс
романизации происходил быстрее в южных и центральных
областях, потому что социальная дифференциация к мо-
менту завоевания этих земель Римом была сильней, а поэтому
племенная знать стремилась к поддержке римлян. В запад-
ных же и северных областях Галлии, в которых жили менее
развитые племена, романизация двигалась медленнее, хотя
здесь и существовали две крупные колонии: Августа — Тре-
веров (Трир) и Колония Агриппина — Кельн. На этих зем-
лях первобытнообщинные отношения были намного устой-
чивее, а поэтому оппозиция Риму — сильнее. Еще медленнее
развивалась провинция Африка, кроме некоторых старых
ее городов, а также придунайские области. В Африке боль-
шинство городов сохраняло прежнее устройство: они управ-
лялись, как и при карфагенском владычестве, суфетами,
правда, многочисленные берберийские племена управлялись
римскими префектами и племенными вождями.

Здесь главную роль играли огромные поместья, основное
население которых составляли клиенты, наследственные арен-
даторы и должники. Эти люди и вовсе зависели только от
владельца.

В придунайских провинциях города стали возникать толь-
ко в важных стратегических пунктах, где стояли римские
войска. Местные племена здесь тоже управлялись римскими
префектами.

Во время правления династии Юлиев-Клавдиев в состав
Империи вошли еще три провинции: Фракия, Мавретания
и Британия. Правда, Фракия уже давно находилась под
римским протекторатом, в ней и раньше полностью распо-
ряжался наместник Македонии, который помогал местным
царям своими войсками подавлять восстания. Поэтому в 44
году она была без особого труда обращена в провинцию-

Зависели от Рима также цари Мавретании, где издавна
жили римские купцы и где существовали колонии ветеранов-
Последнего царя Мавретании Калигула вызвал в Рим, где
тот умер, а Мавретания стала провинцией. Правда, совре-
менники склоняются к мысли, что мавретанский царь не
умер собственной смертью, а был убит.

Еще во времена правления Цезаря стали укрепляться
торговые отношения Италии и Британии. Среди аристократии
юго-восточной части острова существовала проримская пар-
тия, которая стремилась опереться на римлян в междоусоб-
ных распрях. Так и произошло: к Калигуле обратился за
помощью изгнанный сын правителя одного из пяти британ-
ских княжеств. Также римляне поддержали правительницу
племени бригантов Картимандую, когда ее хотели изгнать
подданные. Постепенно борьба проримской и антиримской
партий сильно обострилась.

Британия, в которой находился один из центров друи-
дизма, могла стать союзницей врагов римского,господ-
ства в Галлии, где тоже было много друиДбйГ гфбме этого,
римлян привлекали богатства острова — зерно, скот, ме-
таллы, жемчуг.

Все это привело к тому, что император Клавдий пред-
принял в 43 году экспедицию на остров. Она была успешной:
часть острова обратили в провинцию с главным городом Ве-
руламием, который получил права муниципия. Правите-
ли соседних областей также были подчинены императору
и получили титул «царей и легатов Августа». Северная и
западная части острова, земли которых были населены от-
сталыми племенами, которые еще только начинали осваивать
употребление железа, сохранили независимость.

Но все-таки население Британии не желало подчиняться
римскому господству. Оно вело ожесточенную борьбу против
римлян, которая обострилась при правлении императора
Нерона. В начале борьбу с римским владычеством возглавлял
Каратак, который бежал в непокоренный Уэльс и поднял
на борьбу племена этой области. Но его предала Картиман-
дуя, которая не забыла услуги, оказанной ей римлянами.
После этого восстание затихло. Налоги и рекрутские на-
боры постепенно стали истощать Британию. Приложили к
этому руку и римские торговцы и ростовщики, которые стали
ссужать британцам деньги под огромные проценты, а за долги
отнимали последнее имущество.

Римляне, стремясь основать новую колонию — Ка-
My лодун, — отняли землю у племени триновантов. Колони-
сты — ветераны и римские купцы, которые жили в основном
в городе Лондинии, — продолжали издеваться над мест-
ным населением, а в 61 году, когда умер правитель пле-
мени иценов Прасутаг, все его земли, а также владения знати,
были конфискованы. И тогда вдова Прасутага Боудик^
призвала народ к восстанию.

На этот раз разъяренный народ невозможно было ос-
тановить. Повстанцы взяли и разрушили города Верула-
мин, Камулодун и Лондиний, перебили множество римских
граждан. Войска растерялись и не могли организовать со-
противления. В Британию прислали легата Светония Пау-
лина, который буквально потопил восстание в крови. Однако
чрезвычайная жестокость Паулина заставила уцелевших бри-
танцев снова взяться за оружие.

Методы Паулина, с помощью которых он подавил вос-
стание, вызвали одобрение среди староримской знати. Но
императорское правительство отозвало его и заменило другим
легатом — Турпилианом, которому было приказано пой-
ти	на компромисс и действовать более мягко.

Хотя налоговая и аграрная политика императорского пра-
вительства в западных и восточных провинциях была оди-
наковой и приводила к одним и тем же результатам, но все
же восточные провинции значительно отличались от запад-
ных. Дело в том, что рабовладельческие отношения в за-
падных провинциях стали развиваться лишь после завоевания
их Римом, в то время как в восточных провинциях рабо-
владельческий строй существовал уже много веков. Здесь
императоры практически лишь продолжали старую политику
эллинистических царей, здесь давно существовали поли-
сы, к которым была приписана хора с зависимым сельским
населением. По такой же схеме римляне создавали и свои,
новые полисы. Правда, в сравнении с эллинистическим вре-
менем, в период римской империи здесь большее значение
получает частная собственность, а также рабовладельческие
отношения, особенно в городах. Рабский труд широко при- (
менялся в сельском хозяйстве, а также в ремесле, где со-
четался с трудом свободным.

На востоке давно существовали специфические формы
рабства: такие как самопродажа в рабство и долговое рабство.
Они существовали и во времена римского господства, которое
не стремилось кардинально менять давно сложившиеся со-
циально-экономические отношения восточных стран.

Крупнейшие города в восточных провинциях сохранили
свое прежнее устройство. Но вскоре эта видимая незави-
симость была ликвидирована и они были также подчине-
ны наместникам. При Тиберии ряд городов был лишен также
«права убежища», которое имели важные храмы. Раньше
в них могли укрываться от властей преступники, должники,
беглые рабы, поступившие в распоряжение жрецов. К тому
же в этих городах утратили всякое значение народные со-
брания, а магистратуры, по большей мере, были лишь по-

четными должностями. Здесь, как и в италийских городах,
члены городских советов и магистратов, для того, чтобы
удержать городскую бедноту от полной нищеты, практи-
ковали систему раздач.

Но все же в 1 веке н. э. в восточных провинциях зна-
чительно оживились сельское хозяйство, ремесло и торговля.
Процветали морская и караванная торговля, последней за-
ведовали в основном сирийские купцы. Они привозили из
Аравии и Индии благовония и драгоценности и продава-
ли их по баснословным ценам в Рим и Италию. На такой
торговле нажили огромное состояние города Эфес, Пергам,
Антиохия, Александрия. Они славились своими богатством
и роскошью.

Но все же полисное устройство в этих провинциях не иг-
рало такой исключительной роли, как в Италии или Греции.
В Малой Азии все еще оставались обширные области, земли
которых были заселены местным населением, организованным
в сельские общины. Еще больше таких земель сохранилось
в Сирии. Здесь остатки древневосточных форм успешно пе-
режили эллинизм: сохранились они и во времена империи.
На границах Сирии продолжали существовать зависимые цар-
ства, которые то подчинялись провинциальному управлению,
то снова получали своих правителей. Правда, правители эти
воспитывались при римском дворе и были всецело преда-
ны Риму. К такой своеобразной политике императоры вы-
нуждены были прибегать потому, что в этих областях бы-
ла слабая полисная организация, на которую могло бы
опереться римское господство, а также было сильное влияние
жречества, которое владело обширными храмовыми землями.
Следует учитывать также прочность общины и слабость, пред-
шествующей правлению Рима, эллинизации.

Народ провинций сильно страдал от непомерных нало-
гов и разнообразных повинностей — транспортной, дорож-
ной, — а поэтому сборщиков податей ненавидели. Из Еван-
гелие мы видим, что «мытари» приравнивались к самым
страшным грешникам. Все это укрепляло антиримские на-
строения в народе. Здесь, как и прежде, произносилось мно-
жество пророчеств о гибели Рима, о божественном освобо-
дителе и торжестве праведных. Наиболее ярким выражением
таких настроений является «Апокалипсис Иоанна» — по-
следняя часть Нового завета, написанная апостолом Иоанном.
Иногда терпение у народа иссякало и тогда он дела^
попытки яростного выражения протеста. Так во времен^
императора Тиберия в городе Кизике были истреблены все
римские граждане. Но все же крупных восстаний на Востоке
до самого конца правления династии Юлиев-Клавдиев не
происходило. Это объясняется тем, что в восточных про-
винциях эллинистическая знать прочно стояла на проримских
позициях, и народу было невероятно трудно бороться с сою-
зом римских и местных правителей.

Сходная ситуация была и в Египте. Здесь политика Рима
проводилась бюрократическим аппаратом, который был соз-
дан еще во времена правления Птолемеев. Египет был глав-
ным источником поступления хлеба в Рим и Италию, а по-
этому императорское правительство буквально
переобременяло крестьян налогами и повинностями. По до-
кументам, известны пятьдесят натуральных и более четы-
рехсот пятидесяти денежных налогов, которыми облагалось
население Египта. Кроме обычных для провинцйй повин-
ностей по ремонту дорог, перевозкам, содержанию чинов-
ников, путешествующих по провинции, в Египте уже с I
века введена повинность по принудительной аренде пло-
хих участков земли. За обработку этих участков, как и за
взнос податей, отвечала вся сельская община. Именно по-
этому она так долго сохранялась в Египте. Если же налоги
не были уплачены либо уплачены не в срок, виновные, их
родственники и односельчане подвергались самым изощрен-
ным пыткам.

Все это говорит о том, что режим римских императо-
ров в Египте не отличался от режима Птолемеев, а поэтому
крестьяне действовали привычным для них образом — бе-
жали, покидая поля. Таким образом, от присоединения к
Риму выгоду имели лишь крупные землевладельцы, которые
получили больше свободы в распоряжении своими имениями,
а также александрийские купцы, сумевшие наладить крупную
торговлю с Индией. В этот период Александрия становится
крупнейшим портом империи.

Для поддержания в повиновении самых разнообразных
племен и народов Римскому государству требовалось хо-
рошо организованное и дисциплинированное войско. Но тем
не менее с каждым годом стало все труднее набрать необ-
ходимое количество в. 150 тыс. человек, которые составляли
25 легионов римской империи. Большая часть легионеров
состояла из италиков, но рост латифундий в Италии резко
уменьшил количество сельского населения, издавна, считав-
шегося наиболее пригодным для воинской службы. Поэтому
только Северная Италия, где до сих пор сохранялось мелкое
землевладение, давала хороших и выносливых солдат. Очень
скоро в легионы стали принимать римских граждан-про-
винциалов, но их все равно не хватало для потребностей
армии. Набор же во вспомогательные части и вовсе про-
ходил с огромным трудом. Только со времени правления
императора Клавдия, который приказал наделять провин-
циалов, прослуживших в когортах или алах двадцать пять
лет, правами римских граждан положение улучшалось. Это
на какое-то время привело к тому, что служба в армии при-
обрела относительную привлекательность.

Служба в армии была тяжелой. Особенно тяжелыми бы-
ли условия для солдат, которые служили в легионах, сто-
явших на Рейне и на Дунае. Солдаты знали только свой
лагерь, казармы, тяжелые упражнения и труд по постройке
дорог и укреплений под надзором, часто жестоких и корыст-
ных начальников. Отставка и выдача жалования и земли
постоянно задерживались. Многие солдаты служили по трид-
цать и более лет.

Все это привело к восстаниям, о которых мы говорили
выше. Как мы знаем со слов Тацита, Германик, чтобы успо-
коить солдат, выплатил им деньги из своих средств и отпустил
отслуживших срок ветеранов, обещая, что впоследствии никто
не будет служить больше двадцати лет. Но после того, как
солдаты выдали зачинщиков и сами их казнили, все пошло
по-старому. Император Тиберий объявил, что состояние люд-
ских ресурсов и финансов не позволяет сократить срок службы
и увеличить жалование солдатам.

Боясь восстаний, некоторые легаты, желая расположить
к себе солдат, допускали сильное ослабление дисциплины.
Так поступали наместник Сирии Пизон, который плел ин-
триги против Германика, и Гетулик в Германии, который
вступил в заговор против Калигулы. Все это приводило к
снижению боеспособности легионов. На вспомогательные
же части и вовсе нельзя было положиться.

Такое плачевное состояние армии, а также постоянные
восстания в провинциях заставляли императоров династии
Юлиев-Клавдиев в основном придерживаться внешней по-
литики императора Августа, который завещал не расши-
рять границ империи. Кроме этого, для завоеваний требо-
вались не только мощная армия, но и благоприятные условия
в странах, которые могли стать объектами завоеваний. Вся
история римских войн показывает, что они были успешны
лишь тогда, когда римляне могли опереться на местную
знать, желавшую помощи Рима для борьбы с собственны^
народом. Вторым по значению условием, обеспечивающим j
успех военных компаний, балы достаточная степень раз. ।
вития рабовладения и городов в покоряемых странах, что
могло облегчить введение римской системы управления.
Именно потому, что зарейнские и задунайские племена не
достигли такой стадии социальной дифференциации, ко-
гда один из слоев населения мог приветствовать римское
вмешательство, попытки Рима расширить свои владения за
противоположные берега этих рек, чаще всего, были обре-
чены на неудачу.

Эти причины, а также неудачи в войне с Парфией при-
вели к тому, что активизировались действия Рима в При-
черноморье. Понт был обращен в провинцию. Наместник
Мезии — Плавтий Сильван — отправился на выручку в
Херсонес, который был осажден скифами. Но эта помощь
привела к оккупации Херсонеса римлянами и появлению
римских гарнизонов в Южном Крыму. Но в глубь полу-
острова римлянам пройти так и не удалось — из-за ожес-
точенного сопротивления местных племен.

Тот же Плавтий Сильван совершил успешный поход за
Дунай против сарматов. В результате этого сто тысяч за-
дунайских жителей были поселены в провинции Мезии, а
греческий город Тира, на Днестровском лимане (совр. Бел-
город-Днестровский), был подчинен римской власти, впо-
следствии также присоединен к Мезии.

Император Нерон готовил поход на Кавказ против ала-
нов, намереваясь сплотить и поддержать греческие коло-
нии, которые являлись форпостами античного рабовладель-
ческого общества на берегах Понта против местных племен.
Но планам этим не суждено было осуществиться.

К югу от Причерноморья и государства Аршакидов —
в Аравии и северо-восточной Африке — существовало не-
сколько самостоятельных государств, которые играли за-
метную роль в первые столетия нашей эры. Их значение
и влияние значительно усилились после того как Египет И
Сирия перешли под власть Рима.

В I веке на севере Аравии продолжало существовать На-
батейское царство. Но после того как Сирия стала римской
провинцией, оно перешло в зависимость от Рима. Оно по-
прежнему имело значение, какое базировалось на посред-
ничестве в торговле, главными центрами которой были сто-
лица царства Петра и гавань Левкэ-Комэ, расположенная
иапротив египетского порта Береники. Как и остальные за-
висимые царства, которые впоследствии становились про-
винциями Рима, Набатейское царство в 106 году н. э. было
присоединено к империи и стало именоваться провинцией
Аравией. Но тем не менее попытка римлян захватить юг
Аравийского полуострова потерпела крах.

В Южной Аравии к началу нашей эры процветало богатое
царство химьяритов. Его благополучие также базировалось

на транзитной торговле то-
варами, которые поступали
из Индии в Римскую импе-
рию через города Сирии и
египетские порты. Кроме
этого, химьяриты торговали
местными продуктами —
ароматическими веществами,
вином, которое поставлялось
в Индию, а также изделиями
ремесла, которые продава-
лись в основном племенам
Восточной Африки. Круп-
нейшими центрами царства
были порт Адан (совр. Аден)
и город Муза. Товары так-
же поставлялись и вывози-

Римские легионеры.

лись морскими и караванными путями. Караванная торговля,
центром которой был город Мариаба (Мариб), обогаща-
ла не только торговцев, но и племенных вождей, которые
взимали пошлину с караванов, проходивших по террито-
рии их племени. Сами же химьяриты почти ничего не вво-
зили, а поэтому в их стране скопилось огромное количе-
ство драгоценных металлов. Сохранившиеся до нашего
времени величественнейшие сооружения свидетельствуют
о той роскоши, в которой жили цари и местная знать.

О социальном устройстве царства химьяритов извест-
но очень мало. По-впдимому, знать владела большими зе-
мельными угодьями, которые обрабатывались земледельцами,
находившимися от них в зависимости. Вероятно, это бы-
ли младшие члены рода, обедневшие общинники. Химья-
ритам подчинялись и соседние кочевые племена.

Еще при императоре Августе префект Египта Элий Галл
предпринял военную экспедицию Южную Аравию. С од-
ной стороны он хотел расправиться с пиратами, которые
бесчинствовали на Красном морс, а с другой — он пресле-
довал цель захвата большой добычи. По-видимому, он хоте^
наладить и непосредственную торговлю с Индией. Экспе^
диция была невыносимо трудной и, даже несмотря то, что
римские войска сумели дойти до Мариабы, она не мела шь
каких успехов.

В первой половине I века римлянам, по-видимому, все
же удалось разрушить Адану, но даже это не уменьшило
значение царства химьяритов. Анонимный автор, оставивший
описание плавания по Эритрейскому (Красному) морю, со-
общает, что царь химьяритов и сабеев Харибавел (вторая
половина I века н. э. ) был могущественным правителем.
Он поддерживал постоянные отношения с Римом, посылал
туда посольства и дары.

На Эритрейском море процветали торговцы из Алексан-
дрии, Пальмиры, Индии и Аравии. Но в это же время у
химьяритов появился соперник — вновь возникшее на тер-
ритории современной Абиссинии царство Аксум. Цари Ак-
сума, у которых было сильное войско и флот, искали со-
юзников против химьяритов среди племен Южной Аравии.
Они поддерживали племя райденитов, которые добились
независимости и захватили город Сабу. По-видимому, Аксум
искал поддержки и у Рима.

Усиление Аксума и развитие морской торговли с Ин-
дией привели в упадок экономику царства химьяритов. Глав-
ный центр караванной торговли Мариб превратился в не-
большой и захудалый городок. Зато порт Аксума Адулис
стал одним из важнейших пунктов на морском пути в Индию.
Здесь жило много римских купцов, господствовал грече-
ский язык. Однако, помимо Адулиса, царство аксумитов
не подвергалось влиянию иноземных, в том числе и гре-
ческих, элементов. Жизненное устройство здесь оставалось
довольно примитивным. В I — II веках и. э. здесь даже не
чеканилась своя монета, вместо нее население использовало
кусочки меди. Крупных городов, кроме Адулиса и столицы
Аксума, не было, но зато столица была большим и очень
красивым городом: архитектура отличалась своеобразным
стилем. Самый большой из дворцов занимал площадь в
80:120 м и, подобно ассирийским дворцам, состоял из мно-
жества башен, террас, оград и центрального многоэтажного
замка. Такие же замки имелись и в других областях госу-
дарства. На царских могилах в Аскуме ставили огромные
стелы, которые были увенчаны серпом луны и диском богини
утренней звезды — Астарты. Верховному богу Аксума
богу неба и покровителю государства — цари устаиавлш
вали статуи из золота и каменные троны с благодарственными
надписями. Все эти памятники были выполнены в арабском
стиле и без всяких следов эллинистического влияния.

Усиление Аксума привело также к упадку Мероэ. Ос-
лабление Меройтского царства началось в I веке н. э. Именно
тогда сократилось строительство, города опустели, пришли
в упадок даже Напата и Мероэ. Источники не сообщают
о причинах подобного упадка, процветавшего до этого, цар-
ства. По-видимому, здесь значительную роль сыграли втор-
жения племен, которые обитали в окрестных степях и пус-
тынях по обеим сторонам Нила. Позже Мероитское царство
было завоевано Аксумом. Предполагают, что Нерон пре-
следовал цель захватить это царство. С этой целью в Мероэ
была послана военная экспедиция, которой удалось про-
никнуть на юг Африки дальше, чем удавалось кому-либо
из римлян до сих пор.

КУЛЬТУРА ИМПЕРИИ ПЕРИОДА ПРИНЦИПАТА

Несмотря на бурные внутри- и внешнеполитические со-
бытия, которые происходили в империи во времена прав-
ления Юлиев-Клавдиев, культура продолжала жить и про-
цветать. Развивались живопись, скульптура, архитектура,
творили писатели и поэты, драматурги и философы.

Наиболее ярким представителем философской мыс-
ли в I веке н. э. был воспитатель малолетнего Нерона Лу-
ций Анней Сенека (конец I в. до н. э. — 65 г. н. э.).
Родился он в Испании, в городе Корду бе, в семье извест-
ного ритора Сенеки Старшего. Он получил философское
и риторическое образование в Риме. После этого, с на-
чала 30-х годов новой эры, Сенека начал политическую
деятельность — он стал членом сената. Спустя десять лет,
император Клавдий сослал его на пустынный остров Кор-
сику, но в 49 году он был возвращен из ссылки женой
императора Агриппиной, которая сделала его воспитателем
своего сына Нерона. После смерти императора Клавдия,
в 54 году, Сенека в течение пяти лет практически был
правителем империи. В 56 году он стал консулом. Но по-
степенно его влияние на Нерона стало ослабевать. По-
сле 62 года Сенека окончательно отказывается от поли-
тической деятельности: он удалился от двора и роздал
часть своих богатств. В 65 году, после раскрытия заговора
Пизона, по приказанию Нерона, Сенека покончил жизнь
самоубийством.

Сенека был последователем стоической школы фило. '
софии. Его интересовали проблемы добродетели и нравст.
венного усовершенствования, обуздания страстей, презрение
к смерти и богатству. Он написал множество трактатов: «О
счастливой жизни», «О спокойствии души», «О кратковре-
менности жизни», «О гневе», «О милосердии», «О стой-
кости мудреца» и др.

Работа, которая подвела итог его философским заняти-
ям, — «Нравственные письма к Луцилию» (63 —64 гг. н. э.).

Перу Сенеки принадлежит также десять трагедий: «Ме-
дея», «Федра», «Эдип», «Агамемнон», «Троянки», «Бе-
зумствующий Геркулес», «Тиэст» и др., написанные на сю-
жеты древнегреческой мифологии. Его перу приписывается
трагедия «Октавия» — единственная, в которой был ис-
пользован сюжет из римской истории.

Во всех своих произведениях Сенека оставался, прежде
всего, философом-моралистом. Его трагедии иллюстрировали
те же положения стоической морали, которые являлись пред-
метом его философских сочинений.

Сенека был создателем, так называемого, «нового сти-
ля», который получил широкое распространение в рим-
ской литературе I века н. э. Он отличался яркой эмоцио-
нальной напряженностью, патетикой, цветистыми
метафорами, эффективными антитезами, короткими, от-
точенными фразами — сентенциями.

За исключением «Вопросов природы» («Quastiones па-
turales»), все его работы посвящены этическим проблемам.

Стоицизм, сторонником которого являлся Сенека, был
самым распространенным философским течением в респуб-
ликанском, а позже и в императорском, Риме. Считается
даже, что это единственное философское направление, ко-
торое в римский период приобрело новое звучание. Фило-
софы новой стой, к которым принадлежит Сенека, отво-
дили душе главенствующую роль, а физику считали
полностью подчиненной ей областью.

Сенека считал, что все в мире подчинено власти строгой
необходимости. В этике он исходил из принципа согласия
с природой (жить счастливо -- значит жить в соответст-
вии с природой) и принципа подчиненности человека судьбе-
Вопросу «Как прожить жизнь?» посвящены его трактаты
«О краткости жизни» и « О счастливой жизни». В них про-
ецируется как личный опыт Сенеки, так и общественные
отношения современного ему Рима. Утрата гражданских сво-
бод и упадок республиканских добродетелей в эпоху им-
ператорской власти приводят его к значительным сомне-
ниям относительно будущего.

Вот как он об этом говорил сам: «на три периода де-
лится жизнь: прошлое, настоящее и будущее. Из них тот,
в котором живем — краток; тот, в котором будем жить —
сомнителен и лишь тот, в котором мы прожили — опре-
деленный, только он устойчив, на него не влияет судьба,
но и возвратить его также не может никто».

Сенека отвергал стремление к накоплению имущества, к
светским почестям и должностям: «Чем выше кто зашел —
тем ближе он к падению. Очень бедна и весьма кратка жизнь
того человека, который с великими усилиями приобретает то,
что еще с большими усилиями должен он удерживать».

Однако он использовал свое общественное положение и
стал одним из наиболее богатых и влиятельных людей Рима.
Когда его враги указывали на факт, что его собственная
жизнь весьма резко отличается от идеалов, которые он про-
возглашает, он ответил им в трактате «О счастливой жизни»:
«... все философы говорят не о том, как живут сами, но о
том, как должно жить. Говорю о добродетели, но не о се-
бе, и воюю против грехов, а это значит и против своих соб-
ственных: когда их одолею — буду жить как надо».

Смысл жизни Сенека видел в достижении абсолют-
ного душевного спокойствия. Одной из основных пред-
посылок этого он считал преодоление страха перед смер-
тью. Этой проблематике он отводил весьма много места
в своих трудах.

В этике он продолжал линию старой стой, подчерки-
вая понятие человека как инвалида, стремящегося к совер-
шенствованию в добродетелях. Жизнь, в которой человек
все усилия или подавляющую часть их посвящает собст-
венному совершенствованию, жизнь, в которой он избегает
участия в общественных делах и политической деятельности,
является, согласно Сенеке, наиболее достойной. «Лучше
искать укрытия в тихой пристани, чем-быть добровольно
бросаемым туда-сюда всю жизнь. Подумай, скольким удара^
волн ты уже подвергался, сколько бурь пронеслось в твое}}
частной жизни, сколько их ты бессознательно вызвал на
себя в публичной жизни? Не имею в виду, чтобы ты топил
свою жизнь во сне и в наслаждениях — это я не называю
полноценной жизнью. Стремись найти задачи более важ-
ные, чем те, которыми ты до сих пор занимался, и верь,
что важнее знать счет собственной жизни, чем общего блага,
о котором ты пекся до сих пор! Если будешь так жить, ждут
тебя общение с мудрыми мужами, прекрасное искусство,
любовь и свершение блага; осознание того как хорошо жить
и однажды хорошо умереть».

Его этические воззрения пропитаны индивидуализмом,
который являлся реакцией на бурную политическую жизнь
в Риме.

Приведем в качестве примера Письмо 1 из «Нравствен-
ных писем Луцилию» (Луцилий — друг Сенеки).

ПИСЬМО 1

Сенека приветствует Луцилия!

Так и поступай, мой Луцилий! Отвоюй се-
бя для себя самого, береги и копи время, которое
t прежде у тебя отнимали или крали, которое зря
проходило. Сам убедись в том, что я пишу прав-
ду: часть времени у нас отбирают силой, часть
похищают, часть утекает впустую, но позорнее
всех — потеря по нашей собственной небреж-
ности. Вглядись-ка пристальней: ведь наиболь-
шую часть жизни тратим мы на дурные дела,
немалую — на безделье, и всю жизнь — не на
те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого,
кто ценил бы время, кто знал бы чего стоит день,
кто помнил бы, что умирает с каждым часом?
В том-то и беда наша, что смерть мы видим впе-
реди; а большая часть ее у нас за плечами, —
ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежит
смерти. Поступай же так, мой Луцилий, как ты
мне пишешь: не упускай ни часу. Удержишь
в руках сегодняшний день — меньше будешь
зависеть от завтрашнего, не то, пока будешь
откладывать, вся жизнь и промчится. Все у нас,
Луцилий, чужое, одно лишь время наше, только
время, ускользающее и текущее, дала нам во
владение природа.

(Перевод С. Ошерова)

Среди писателей, творивших во время правления династии
Юлиев-Клавдиев, наиболее известен нам Гай Петроний Абитр
(умер в 65 году н. э.). Его перу приписывается роман «Книга
сатир» («Сатирикон»), который состоял, как полагают, из
двадцати книг. Автора этого романа обычно отождествля-
ют с римским аристократом, который был приближен к им-
ператору Нерону и, по требованию тирана, покончил жизнь
самоубийством после раскрытия заговора Пизона.

Судя по дошедшим до нас отрывкам, «Сатирикон» пред-
ставлял собой авантюрно-бытовой роман, сюжет которого,
по-видимому, пародировал традиционную сюжетную схему
эллинистического романа (преследование героя оскорбленным
им божеством).

Герой романа — Энколпий — бродяга и жулик, стран-
ствующий вместе с мальчиком Гитином и своим приятелем
и соперником Аскилтом по италийским городам. Они слу-
чайно попадают на пир к богатейшему вольноотпущеннику
Трималхиону. Описание этого пира и гостей Трималхио-
на занимает центральное ме^то в сохранившейся части ро-
мана, показывая великолепную картину быта богатых воль-
ноотпущенников, которые стали к этому времени важной
социальной силой Римской империи.

Приведем небольшой отрывок из романа «Сатирикон»
в переводе Б. Ярхо:

«Настал третий день, день долгожданного
свободного пира, но нам, получившим столь-
ко ран, более улыбалось бегство, чем покой-
ное житье.

Мы мрачно раздумывали как бы нам отвра-
тить надвигавшуюся грозу, как вдруг один из ра-
бов Агамемнона, испугал нас окриком: «Как? —
говорил он. — Разве вы не знаете, у кого сегодня
пируют? У Трималхиона, изящнейшего из смерт-
ных; в триклинии у него стоят часы, к ним при-
ставлен особый трубач, возвещающий сколько ча-
сов жизни безвозвратно потерял хозяин».

Забыв все невзгоды, мы тщательно оделись
и велели Гитону, который охотно согласился
выдать себя за нашего раба, следовать за ними
в бани.

Одетые разгуливали мы по баням просто так,
для своего удовольствия, — подходя к кружкам
играющих, как вдруг увидели лысого старика в
красной тунике, игравшего в мяч с кудрявыми
мальчиками. Нас привлекли не столько маль-
чики, — хотя и на них стоило посмотреть, —
сколько сам почтенный муж в сандалиях, играв-
ший зелеными мячами: мяч, коснувшийся зем-
ли, больше не поднимали, а свой запас игроки
возобновляли из полной сумки, которую держал
раб. Мы приметили одно новшество: по обеим
сторонам круга стояли два евнуха: один из них
держал серебряный ночной горшок, другой —
считал мячи, но не те, которыми во время игры
перебрасывались из рук в руки, а те, что падали
наземь. Пока мы удивлялись этим роскошным
прихотям, к нам подбежал Менелай. «Вот тот,
у кого вы сегодня обедаете, а вступлением к пир-
шеству уже сейчас любуетесь».

Еще во время речи Менелая, Трималхион при-
щелкнул пальцами. По этому знаку один из ев-
нухов подал ему горшок. Освободив свой пузырь,
Трималхион потребовал воды для рук и, слег-
ка смочив пальцы, вытер их о волосы одного из
мальчиков.

Долго было бы рассказывать все подробно-
сти, словом, мы отправились в баню и, пропо-
тев как следует, поскорее перешли в холодное
отделение. Там надушенного Трималхиона уже
вытирали, но не полотном, а простынями <из мяг-
чайшей шерсти. Три массажиста пили у него на
глазах фалерн; когда они, поссорившись, про-
лили много вина, Трималхион назвал это «свиной
здравицей». Затем его завернули в ярко-алую бай-
ку, он возлег на носилки и двинулся в путь, пред-
шествуемый четырьмя медно-украшенными ско-
роходами и ручной тележкой, в которой ехал его
любимчик: старообразный, слеповатый мальчиш-
ка, уродливее даже самого хозяина Трималхиона.
Пока его несли, над его головой, словно желая
что-то шепнуть на ушко, склонялся музыкант,
всю дорогу игравший на крошечной флейте. Мы
же, вне себя от изумления, следовали за ним и
вместе с Агамемноном пришли к дверям, на ко-
торых висело объявление, гласившее:

Если раб без господского приказа
выйдет за ворота, то получит сто ударов.

У самого входа стоял привратник в зеленом
платье, подпоясанный вишневым поясом, и на
серебряном блюде чистил горох. Над порогом ви-
села золотая клетка, откуда пестрая сорока при-
ветствовала входящих.

Задрав голову, чтобы рассмотреть все дико-
винки, я чуть было не растянулся навзничь и
не переломал себе ног. Дело в том, что по ле-
вую руку, недалеко от каморки привратника,
был нарисован на стене огромный цепной пес,
а над ним большими прямоугольными буквами
было написано:

Берегись собаки!

Товарищи мои захохотали...»

Языковая характеристика, индивидуализирующая речь
персонажей, черты народного языка углубляют неповтори-
мый колорит романа Петрония.
ГЛАВА 2

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ В ПЕРИОД ВЫСШЕГО
МОГУЩЕСТВА

УСИЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКОЙ ВЛАСТИ

С того момента, как в Риме императором был признан
Веспасиан Флавий, началось правление династии Флавиев.
Сто лет, которые прошли после победы Веспасиана над Ви-
теллием, характеризуются периодом наивысшего развития
римского рабовладельческого общества. Это был период ук-
репления империи и ее наибольшего территориального рас-
ширения. В эти годы рабовладельческий строй достиг своего
предельного развития и к концу правления династии на-
чал клониться к своему упадку.

В эти годы шла дальнейшая активная «романизация»
провинций, развитие их экономики, что привело к еще боль-
шему возрастанию роли провинциалов в жизни империи-
С каждым годом увеличивалось число провинциальных се-
наторов, всадников и военных. К концу II века уроженцами
провинций уже были более 40% всех сенаторов. Кроме пред-
ставителей западных провинций, в высшее сословие ста-
ла входить и знать восточных провинций. Постепенно число
уроженцев Малой Азии, Сирии и даже Африки стало пре-
вышать число сенаторов из Испании и Нарбонской Галлии,
а в начале III века они составляли и вовсе подавляющее
большинство провинциальных сенаторов.

Все императоры, которые сменяли один одного на этом
посту, хоть и отличались индивидуальными способностя-
ми, но в основном проводили одну и ту же политику, которая
диктовалась самим ходом развития Римской империи: они
поддерживали провинциальные города, провинциальную
знать и изо всех сил старались предотвратить упадок са-
мой Италии, который прогрессировал с каждым годом, стре-
мились они и к укреплению боеспособности армии, пытаясь
всячески оберегать те слои населения, которые поставля-
ли солдат в легионы и вспомогательные части. Немалой за-
ботой императоров были угрозы новых восстаний в про-
винциях, а также восстаний рабов.

Период правления старой римской знати пришел к концу.
Теперь на высший пост в империи избирались люди совер-
шенно иного рода. Первый император из династии Флави-
ев — Веспасиан, который управлял империей с 69 года
по 79, — сам был сыном небогатого гражданина сабинского
города Реате. У него была нелегкая карьера, ему постоянно
вредили недоброжелатели из старой аристократии, а поэтому
приходилось искать поддержки у вольноотпущенников Клав-
дия. С этой же проблемой сталкивались и его последова-
тели — уроженцы небольших италийских городов — ко-
торые заменили в сенате старую римскую аристократию.

Для новой знати Веспасиан был незаменимым челове-
ком. После того, как он стал императором, Веспасиан по-
полнил ряды всадников и сенаторов самыми богатым и знат-
ными гражданами городов Италии и западных провинций.
При нем все города Испании и многие города западных про-
винций получили права латинского гражданства. Отсюда
он стал набирать основной состав своих легионариев. Когда
в 73 году н. э. он принял звание цензора, Веспасиан пере-
смотрел состав римского сената. По словам Светония, «высшие
сословия поредели от бесконечных казней и пришли в упа-
док... чтобы их очистить и пополнить он произвел пересмотр
сената и всадничества, удалил негодных и пополнил списки
самыми достойными из италиков и провинциалов». Около
тысячи знатнейших провинциальных рабовладельцев, главным
образом из Испании и Галлии, были переселены в Рим и по-
полнили собой поредевшие ряды римской аристократии.

Некоторым городам южной Галлии и восточной части
Испании он дал права не только латинского, но и рим-
ского гражданства. Эта политика Веспасиана имела зиа-
чительные последствия. Со времени его правления Римская
империя стала не государством, во главе которого стояла
римская и италийская знать, она стала империей боль-
шинства рабовладельцев Средиземноморского мира. Теперь
выходцы из провинций заняли видное положение в во-
енной и гражданской администрации империи, а государ-
ственный аппарат всячески охранял их имущественные

Император Марк Ульций Траян.
Начало II в. н.э. Мрамор.

права и привилегии.
Таким образом Вес-
пасиану удалось укре-
пить социальную базу
империи. Теперь он мог
безбоязненно повышать
подати, которые взима-
лись с провинциально-
го населения.

Он отменил все
привилегии, которые
дал Нерон населению
Греции, а такжё вклю-
чил в состав провинций
Родос, Линию, Визан-
тий, Самос и, бывшие
до сих пор независимы-
ми, царства Киликию и •
Коммагену. Все это спо-
собствовало преодоле-
нию финансового кри-
зиса. И вообще,
восточные провинции

не пользовались при Веспасиане многими преимущества-
ми и даже были лишены некоторых прежних привилегий.

Из-за этого на востоке не стихало глухое недоволь-
ство. Там появились несколько самозванцев, которые вы-
давали себя за Нерона и нашли многочисленных сторон-
ников.

Присоединение Коммагенского царства вызвало острое
недовольство со стороны Парфпи, но Веспасиану удалось
сохранить мир с парфянами.

Этот император был бережлив и скуп: от него тяже-
ло было дожидаться раздач и подарков даже воинам. Но
он, стремясь завоевать популярность в армии, организовал
колонии ветеранов в Южной Галлии и наделил их землей.
в Риме он позволил брать под постройку новых домов
вЫгоревшие земельные участки всем желающим. Именно
Прп Веспасиане началось строительство огромного амфи-
театра Колизея, в котором вмещались десятки тысяч зри-
телей, при нем был реставрирован Капитолий, который сго-
рел во время боя со сторонниками Вителлия.

В конце своего принципата (79 г. н. э.) Веспасиан все
же сумел восстановить финансы империи, укрепить дис-
циплину в армии и сохранить мирные отношения с самым
опасным восточным соседом — Парфией.

Но далеко не все население империи было довольно его
политической деятельностью. Пришлось ему столкнуться
и с оппозицией в сенате. По-видимому, главной причиной
этого недовольства стало желание Веспасиана передать власть
своему сыну Титу, а в случае его бездетности — второму
сыну, Домициану.

Небольшая группа старой сенатской знати демонстра-
тивно выступила против Веспасиана, что заставило импе-
ратора провести против нее новые репрессии.

Недовольство росло. Политика Веспасиана привела к по-
явлению оппозиции среди некоторых групп греческих фило-
софов, особенно враждебно к нему были настроены философы-
циники. В своих беседах они постоянно критически разбирали
все его действия. В ответ на это в 71 году Веспасиан приказал
изгнать из Рима всех философов и астрологов.

Недовольство в сенате решением Веспасиана ввести на-
следственность монархии не утихло. Сенаторы считали, что
принцепс должен избираться сенатом. Кроме этого, большое
недовольство вызывала возможность становления импера-
тором младшего сына Веспасиана — Домициан, который
был особенно непопулярен в сенате. Но все же Веспасиану
Флавию удалось одержать верх над сенатом и после того
как он умер, в 79 г. н. э., его сын — Тит Флавий был про-
возглашен императором.

Правил он недолго, так как вскоре умер (81 г. н. э.)
За время своего короткого правления Тит продолжал по-
литику Веспасиана по отношению к провинциальному на-
селению. В 80 году римским консулом, впервые за всю ис-
торию, стал уроженец Африки. Несмотря на недовольство
сенаторов политикой Веспасиана, Титу удалось поддерживать
с сенатом полное согласие. При нем, в 80 г. новой эры, было
завершено строительство Колизея.

Во время его правления, в августе 79 г., произошла
страшная катастрофа — извержение вулкана Везувий. Гора
выбросила громадное количество дыма и пепла, облака
торого достигли самого Рима. Вслед за этим потоки
вы и пепла накрыли много селений, вилл и несколько
родов — Помпеи, Геркуланум, Стабии.

После того как Тит умер, власть в Империи перещЛа
к его младшему брату — Домициану, который правил с
по 96 гг. нашей эры. Императором его провозгласили пре.
торианцы. В отличие от своего старшего брата, Домиц^
ан, который во время своего правления опирался на вои>
нов, тут же вступил в конфликт с сенатом, в котором, как
мы уже знаем, его ненавидели.

Чтобы понять причины этой ненависти, обратимся к уже
упоминавшейся выше книге «Жизнь двенадцати цезарей»
Гая Светония Транквилла:

«Домициан родился в десятый день до ноябрь-
ских календ, когда отец его был назначенным кон-
сулом и должен был в следующем месяце вступить
в должность; дом, где он родился, на Гранато-
вой улице в шестом квартале столицы, был им
потом обращен в храм рода Флавиев. Детство и
раннюю молодость провел он, говорят, в нищете
и пороке: в доме их не было ни одного серебря-
ного сосуда...

Во время войны с Вителлием, он вместе с дя-
дей своим Сабином и отрядом верных им войск
укрывался на Капитолии; когда ворвались враги
и загорелся храм, он тайно переночевал у при-
вратника, а поутру в одежде служителя Исиды,
среди жрецов различных суеверий, с одним лишь
спутником, ускользнул на другой берег Тибра к
матери какого-то своего товарища по учению и
там он спрятался так хорошо, что преследова-
тели, гнавшиеся по пятам, не могли его найти.
Только после победы он вышел к людям и был
провозглашен цезарем...

Первое время своего правления он каждый
день запирался один на несколько часов и зани-
мался тем, что ловил мух и протыкал их острым
грифелем. Поэтому, когда кто-то спросил: нет
ли кого с цезарем, Вибий Крисп метко ответил:
«Нет даже и мухи»...

Его управление государством некоторое время
было неровным: достоинства и пороки смешива-
лись в нем поровну, пока, наконец, сами досто-
инства не превратились в пороки — можно ду-
мать, что, вопреки его природе, жадным его сде-
лала бедность, а жестоким — страх.

Зрелища он устраивал постоянно, роскошные
и великолепные, и не только в амфитеатре, но
и в цирке. Здесь, кроме обычных состязаний ко-
лесниц четверкой и парой, он представил два сра-
жения, пешее и конное, а в амфитеатре еще и мор-
ское. Травли и гладиаторские бои показывал он
даже ночью при факелах и участвовали в них не
только мужчины, но и женщины...

Показывал он и морские сражения и сам на
них смотрел, невзирая на сильный ливень: в них
участвовали почти настоящие флотилии и для них
был выкопан, и окружен постройками, новый
пруд поблизости от Тибра.

Он отпраздновал и столетние игры, отсчитав
срок не от последнего торжества, при Клавдии,
а от прежнего, при Августе; на этом празднестве,
в день цирковых состязаний, он устроил сто за-
ездов и, чтобы это удалось, сократил каждый из
семи кругов до пяти. Учредил он и пятилетние
состязания в честь Юпитера Капитолийского; оно
было тройное — музыкальное, конное и гимна-
стическое — и наград на нем было больше чем
теперь: здесь состязались и в речах по-латыни,
и по-гречески, здесь, кроме кифаредов, высту-
пали и кифаристы, в одиночку и в хорах, а в беге
участвовали даже девушки. Распоряжался на со-
стязаниях он сам, в сандалиях и в пурпурной тоге
на греческий лад, а на голове — золотой венец
с изображением Юпитера, Юноны и Минервы;
рядом сидели жрец Юпитера и жрецы Флави-
ев в таком же одеянии, но у них в венецах бы-
ло еще изображение самого императора. Справлял
он каждый год и Квинкватрии в честь Минер-
вы в Альбанском поместье: для этого учредил кол-
легию жрецов, из которой по жребию выбира-
лись распорядители и устраивали великолепные
'травли, театральные представления и состязания
ораторов и поэтов.

Денежные раздачи для народа, по триста сес-
терциев каждому, он устраивал три раза...
Множество великолепных построек он вос-
становил после пожаров, в том числе и Капито-
лий, сгоревший во второй раз; но на всех над-
писях он поставил только свое имя, без всякого
упоминания о прежних строителях. Новыми его
постройками были храм Юпитера-Охранителя на
Капитолии и форум, который носит теперь имя
Нервы, а также храм рода Флавиев, стадион, оде-
он и пруд для морских битв- тот самый, из камней
которого был потом отстроен Большой Цирк, ко-
гда обе стены его сгорели.

Походы предпринимал он, отчасти, по соб-
ственному желанию, отчасти, по необходимости:
по собственному желанию — против хаттов, по
необходимость — один поход против сарматов,
которые уничтожили его легион с легатом, и два
похода против дакийцев, которые в первый раз
разбили консуляра Оппия Сабина, а во второй
раз — начальника преторианцев Корнелия Фуска,
предводителя в войне против них. После пере-
менных сражений он справил двойной триумф
над хаттами и дакийцами, а за победу над сар-
матами — только поднес лавровый венок Юпи-
теру Капитолийскому.

Междоусобная война, которую поднял против
него Луций Антоний, наместник Верхней Герма-
нии, закончилась еще в его отсутствие, и удиви-
тельно счастливо: как раз во время сражения вне-
запно тронулся лед на Рейне и остановил
подходившие к Антонию полчища варваров. Об
этой победе он узнал по знамениям раньше, чем
от гонцов: в самый день сражения огромный орел
слетел в Риме на его статую и охватил ее крыль-
ями с радостным клекотом; а весть о гибели Ан-
тония распространилась так быстро, что многие
уверяли, будто сами видели как несли в Рим его
голову.

В общественных местах он также завел много
нового: отменил раздачу съестного, восстановил
настоящие застольные угощения... Однажды по
редкому изобилию вина при недороде хлеба, он
заключил, что из-за усиленной заботы о вино-
градниках остаются заброшенными пашни и издал
эдикт, чтобы в Италии виноградные посадки боль-
me не расширялись, а в провинциях — даже были
сокращены, по крайней мере, наполовину; впро-
чем на выполнении этого эдикта он не настаи-
вал. Некоторые важнейшие должности он передал
вольноотпущенникам и всадничеству. Запретил
он соединять два легиона в одном лагере и при-
нимать на хранение от каждого солдата больше
тысячи сестерциев: дело в том, что Луций Ан-
тоний затеял переворот как раз на стоянке двух
легионов и, по-видимому, главным образом на-
деялся, именно, на обилие солдатских сбережений,
а жалование солдатам, он увеличил на четверть,
прибавив им по три золотых в год.

Суд он правил усердно и прилежно, часто да-
же вне очереди, на форуме с судейского места...
судей, уличенных в подкупе, увольнял вместе со
всеми советниками... Столичных магистратов и
провинциальных наместников он держал в узде
так крепко, что никогда они не были честнее и
справедливее; а, между тем, после его смерти мно-
гие из них на наших глазах попали под суд за
всевозможные преступления.

Приняв на себя попечение о нравах, он по-
ложил конец своеволию в театрах, где зрители
без разбора занимали всаднические места: ходив-
шие по рукам сочинения с порочащими напад-
ками на именитых мужчин и женщин он унич-
тожил, а сочинителей наказал бесчестием; одного
бывшего квестора за страсть к лицедейству и пля-
ске он исключил из сената...

В начале правления всякое кровопролитие бы-
ло ему ненавистно: еще до возвращения отца он
хотел эдиктом запретить приношение в жертву
быков, так как вспомнил стих Вергилия:

Как нечестивый народ стал быков заклать
себе в пищу...

Не было в нем и никаких признаков алчности
Или скупости как до его прихода к власти, так
И некоторое время позже: напротив, многое по-
казывало, и не раз, его бескорыстие и даже ве-
ликодушие. Ко всем своим близким относился
он с отменной щедростью, горячо просил их толь-
ко об одном: не быть мелочными... Ложные до-
носы в пользу казны он пресек, сурово наказав
клеветников, — передавали даже его слова: «Пра-
витель, который не наказывает доносчиков, тем
самым их поощряет».

Однако такому милосердию и бескорыстию
он оставался верен недолго, при этом жестокость
обнаружил он раньше, чем алчность. Ученика
пантомима Париса, еще безусого и тяжелоболь-
ного, он убил, потому что лицом и искусством
тот напоминал учителя. Гермогена Тарсийского
за некоторые намеки в его «Истории» он тоже
убил, а писцов, которые ее переписывали, ве-
лел распять...

Многих сенаторов, и среди них нескольких
консуляров, он отправил на смерть: в том чис-
ле Цивику Цереала — когда тот управлял Азией,
а Сальвидиена Орфита и Ацилия Глабриона —
в изгнание. Эти были казнены по обвинению в
подготовке мятежа, остальные же — под самыми
пустяковыми предлогами... казнил и Флавия Са-
бина, своего двоюродного брата, за то, что в день
консульских выборов глашатай по ошибке объ-
явил его народу не будущим консулом, а будущим
императором.

После междоусобной войны свирепость его
усилилась еще более. Чтобы выпытывать у про-
тивников имена скрывающихся сообщников, он
придумал новую пытку...

Свирепость его была не только безмерной, но
к тому же изощренной и кровавой^.. Аррецина
Клемента, бывшегожонсула, близкого своего дру-
га и соглядатая, он казнил смертью, но перед этим
был к нему милостив не меньше, если не боль-
ше, чем обычно, и в последний его день, прогу-
ливаясь с ним вместе и глядя на доносчика, его
погубившего, сказал: «Хочешь завтра мы послу-
шаем этого негодного раба?» А чтобы больнее ос-
корбить людское терпение, все свои самые су-
ровые приговоры начинал он заявлением о своем
милосердии, и чем мягче было начало, тем вернее
был жестокий конец...

Истощив казну издержками на постройки, на
зрелища, на повышенное жалованье солдатам,
он попытался было умерить хотя бы военные рас-
ходы, сократив количество войска, но убедил-
ся, что этим только открывает себя нападениям
варваров, а из денежных трудностей не выходит;
и тогда, без раздумья, он бросился обогащать-
ся любыми средствами...

Скромностью он не отличался с молодых лет,
был самоуверен и груб на словах и в поступках...

... Достигнув власти, он беззастенчиво хвастал-
ся в сенате, что это он доставил власть отцу и бра-
ту, а они лишь вернули ее ему... С не меньшей
гордыней он начал однажды правительственное
письмо от имени прокураторов такими словами:
«Государь наш и Бог повелевает...» — и с этих
пор повелось называть его и в письменных, и в
устных обращениях только так. Статуи в свою
честь он дозволял ставить на Палатине только зо-
лотые и серебряные и сам назначал их вес...

Снискав всем этим всеобщую ненависть и
ужас, он погиб наконец от заговора ближайших
друзей и вольноотпущенников, о котором зна-
ла и его жена. Год, день и даже час и род сво-
ей смерти давно уже не были для него тайной:
еще в ранней молодости все это ему предсказали
халдеи, и когда однажды за обедом он отказался
от грибов, отец его даже посмеялся при всех, что
сын забыл о своей судьбе и боится иного больше,
чем меча. Поэтому жил он в вечном страхе и тре-
пете и самые ничтожные подозрения повергали
его в несказанное волнение...

С приближением грозящего срока он день ото
дня становился все более мнительным. В порти-
ках, где он обычно гулял, он отделал стены бле-
стящим лунным камнем, чтобы видеть по отра-
жению все, что делается у него за спиной...

Накануне гибели ему подали грибы, он велел
оставить их на завтра, добавив: «Если мне су-
ждено их съесть»; и, обернувшись к окружаю-
щим, пояснил, что на следующий день луна
обагрится кровью в знаке Водолея и случится
нечто такое, о чем будут говорить по всему ми-
ру... Потом он спросил который час; был пя-
тый, которого он боялся, но ему нарочно ска-
зали, что шестой. Обрадовавшись, что опасность
миновала, он поспешил было в баню, но спаль-
ник Парфений остановил его, сообщив, что ка-
кой-то человек хочет спешно сказать ему что-
то важное. Тогда, отпустивши всех, он вошел
в спальню и там был убит...

Роста он был высокого, лицо скромное с яр-
ким румянцем, глаза большие, но слегка бли-
зорукие. Во всем его теле были красота и дос-
тоинство, особенно в молодые годы, если не
считать того, что пальцы на ногах были кривые;
но впоследствии лысина, выпяченный живот и
тощие ноги, исхудавшие от долгой болезни, обез-
образили его...

Утомлять себя он не любил: недаром он из-
бегал ходить по городу пешком, а в походах и
поездках редко ехал на коне и чаще в носилках.
С тяжелым оружием он вовсе не имел дело, зато
стрельбу из лука очень любил...

Благородными искусствами он в начале прав-
ления пренебрегал. Правда, когда при пожаре
погибли библиотеки, он не жалел денег на их
восстановление: собирал списки книг отовсюду
и посылал в Александрию людей для перепис-
ки и сверки...

К умерщвлению его народ остался равно-
душным, но войско негодовало: солдаты пы-
тались тотчас провозгласить его божественным
и готовы были мстить за него, но у них не на-
шлось предводителей; отомстили они немного
спустя, решительно потребовав на расправу ви-
новников убийства. Сенаторы, напротив, были
в таком ликовании, что наперебой сбежались
в курию, безудержно поносили убитого самыми
оскорбительными и злобными возгласами, ве-
лели втащить лестницы и сорвать у себя на гла-
зах императорские щиты и изображения, чтобы
разбить их оземь, и даже постановили стереть
надписи с его именем и уничтожить всякую па-
мять о нем.

За несколько месяцев до его гибели, ворон на
Капитолии выговорил: «Все будет хорошо!» —
и нашлись люди, которые истолковали это зна-
мение так:
«Будет ужо хорошо!» — прокаркал с Тарпей-
ской вершины Ворон, — но мог он сказать: «Вам
и сейчас хорошо».

Говорят, и сам Домициан видел во сне будто
на спине у него вырос золотой горб, и не сомне-
вался, что это обещает государству после его смер-
ти счастье и благополучие. Так оно вскоре и ока- .
залось, благодаря умеренности и справедливости
последующих правителей.»

Со слов знаменитого римского историка мы можем жи-
во представить себе императора Домициана как человека,
но вернемся назад к годам его правления. Рассмотрим то,
что осталось вне сферы внимания Светония — внешнюю
политику.

В период правления Домициана римские войска сумели
овладеть крайней юго-западной частью Германии, а также
землями между верхним течением Рейна и Дуная, земли
эти назывались десятинными полями и были заселены рим-
скими колонистами и защищены с северо-востока укре-
пленной пограничной линией, которая называлась лимесом.
Она состояла из глубокого рва, за которым шел высокий,
укрепленный частоколом, земляной вал. Вдоль всего вала,
на некотором расстоянии друг от друга, находились ка-
менные башни. Они были вооружены метательными ма-
шинами и охранялись воинами. Назывались эти башни
кастеллами. Позади вала шла мощеная дорога, которая
позволяла римским войскам быстро передвигаться вдоль
пограничной полосы. Построен в этом районе лимес был
в 83 г. н.э.

Однако на этот раз провинции Балканского полуострова
оказались под угрозой. На северном берегу Дуная жили пле-
мена даков. К концу I века н.э. процесс разложения родо-
племенного строя дакийских племен привел к созданию объ-
единения, во главе которого встал энергичный организатор
и военный вождь Децебал.

Ему удалось объединиться с сарматами, которые жи-
ли в степях близ берегов Нижнего Дуная, гг также с гер-
манским племенем маркоманов. Объединенными силами Де-
цебал нанес пограничным римским войскам тяжелые
поражения. Домициан, как уже упоминалось, лично воз-
главил поход против даков и их союзников. После ожес-
точенных боев, которые велись с переменным успехом, им-
ператор вынужден был заключить с Децебалом мирный д0.
говор. Даки обязались не тревожить римские границы, но
за это Домициан обязан был выплачивать им ежегодно боль
шой денежный «подарок». Это случилось в 89 г. н.э. До.
говор вызвал возмущение в Риме против императора, осо^
бенно были оскорблены сенаторы.

Вновь стало неспокойно в Британии, где римляне вь
ли тяжелую борьбу. Римскому полководцу Агриколу удалось
покорить*некоторые племена на территории современной
Англии, он построил на севере укрепленную линию и на

Осада даками Римской крепости.
Рельеф колонны Траяна в Риме.
Начало II в. п.э.

кораблях обошел северную оконечность Британии. Таким
образом спокойствие на острове было восстановлено.

Но, в отличие от Британии, успешными действиями на
восточной границе римляне не могли похвастаться. Если
во время правления Веспасиана римским войскам удалась
продвинуться в Центральном Закавказье до района Дары
ялского ущелья и построить там пограничные укрепления,
то попытки занять проходы к побережью Каспийского моря
оказались неудачными. Римлянам все же удалось дойти до
побережья Каспия в ^районе современного Апшеронского пег
луострова, но они тут же были отброшены назад и им прих
шлось ограничиться обороной восточных областей малой
Азии. Эти военные неудачи сильно подорвали авторитет им-
ператора Домициана.

Уже в 89 году, за семь лет до его гибели, легат провинции
Нижняя Германия Антоний Сатурнин был провозглашен
своими легионами императором. Однако, как мы уже знаем,
Домициану удалось подавить его выступление. Но в 96 году
Домициан был убит заговорщиками.

После его смерти сенат тут же провозгласил императором
одного из старейших сенаторов — Марка Кокция Нерву.
Он принадлежал к представителям старой сенаторской знати.
Со времени его избрания начинается правление династии
Антонинов (по имени одного из ее представителей — Ан-
тонина Пия).

Нерва тут же прекратил преследования сенаторов и даже
наказал доносчиков, которые пользовались покровитель-
ством Домициана. Он издал аграрный закон о распреде-
лении больших земельных площадей мелкими участками
между беднейшими гражданами. Кроме этого, при нем был
создан «алиментарный фонд» для поддержания и воспи-
тания покинутых или осиротевших детей.

Провозглашение императором Марка Кокция Нервы
вызвало взрыв недовольства не только преторианцев, но
и массы легионеров, которые были расквартированы в по-
граничных провинциях. Это напугало и нового импера-
тора, и сенаторов, которые поддерживали его. По сове-
ту приближенных Нерва усыновил наместника Верхней
Германии Марка Ульпия Траяна (96 г. п.э.), который был
весьма популярен в римской армии.

Траян был уроженцем Испании, из римской колонии
Италики. В течение двух лет (96 —98 г.г.) Траян был со-
правителем Нервы. Таким образом, во время правления ди-
настии Антонинов осуществилась наиболее приемлемая для
сената форма монархии: теперь власть передавалась не сыну
или ближайшему родственнику императора, а лицу, которое
он усыновлял с одобрения сената. Начиная с Нервы, каждый
принцепс его династии, принимая власть, давал клятву не
казнить и не лишать имущества сенатора без приговора се-
ната, и не принимать доносов об оскорблении. Только при
соблюдении императором этого условия сенат был обязан
ему верностью. Знать Италии и провинций была этим вполне
Удовлетворена.
ТРАЯН

После того как в 98 году умер император Марк Кок-
ций Нерва, правителем Империи стал Траян (98 — 117 гг.
н.э.), который был первым провинциалом среди импера-
торов. Следует особо отметить этот факт — весьма пока-
зательный для того положения, которое теперь занимали
западные провинции в Римской империи. Как видим, влияние
их с каждым годом росло.

Траян был энергичным администратором и хорошим
полководцем.

В своей внутренней политике он стремился сохранять

Преторианцы в полном вооружении.
Мраморный рельеф. Начало II в. н.э.

он будет управлять хорошо и

дружественные отношения
с сенатом, который в это
время в основном состоял
из знатных представителей
провинций, а не из предста-
вителей староримского или
италийского нобилитета. В
поисках популярности сре-
ди новой императорской
знати Траян возобновил
деятельность избиратель-
ных комиссий, всячески
поддерживал авторитет
римских магистратов.

При нем сенаторы полу-
чили относительную свобо-
ду слова. К тексту торже-
ственного моления за
принцепса, который совер-
шался в сенате, теперь была
добавлена фраза: «... если
для общего блага».

При Траяне сенат снова получил права назначения на-
местников в сенатские провинции, а также контроля и
суда над ними.

Траян стремился восстановить авторитет римской армии,
который был подорван при Домициане. Поэтому с первых же
месяцев своего правления он стал активно готовиться к большим
захватническим войнам. Делалось это и с целью пополнить
сократившуюся в предшествующую эпоху массу рабов.

В 101 году н.э. император Траян начал войну против
Дакии. Огромная римская армия переправилась через Дунай
н двинулось к столице даков — Сармизегетузе. Даки ока-
зали сопротивление: они защищали каждый населенный
пункт, каждую гору и каждый горный проход — перевал.
Особенно ожесточенные бои произошли возле крепости Апу-
ль1 — важнейшего пункта на пути к Сармизегетузе. Когда
же после продолжительных боев римлянам все же уда-
лось взять Апулу и путь на Сармизегетузу был открыт,
Децебал — дакийский царь — капитулировал (103 г. н.э.).
Он подписал условия мирного договора, которые были про-
диктованы императором Траяном. С этих пор Децебал обя-
зывался выдавать римлянам всех беглых рабов и дезер-
тировавших воинов, не принимать впредь беглецов из
Римской империи, срыть крепости, выдать римлянам все
военные метательные машины и большое количество ору-
жия. Кроме этого, в ряде населенных пунктов Дакии и в
самой столице были временно расположены римские гар-
низоны.

Но, как выяснилось позже, Децебал принял эти тяжелые
условия мира для того, чтобы выиграть время и собрать
силы для возобновления борьбы. Как только римляне вывели
свои войска из страны, царь даков ускорил приготовления
к новой войне. Он вновь стал принимать беглецов из им-
перии, а также побуждал соседние племена к войне про-
тив Рима и попытался вступить в союзные отношения с весь-
ма отдаленной от его страны Парфией.

Но гонец Децебала, который направлялся в Парфию,
попал в руки к римлянам. Таким образом, Траяну стало
известно о подготовке даков к возобновлению войны. В ответ
на это Траян приказал известному архитектору Аполлодору
из Дамаска построить мост через реку Дунай. Возле совре-
менных Железных ворот, там где Дунай прорывается сквозь
скалы, римляне возвели огромный каменный мост, кото-
рый опирался на двадцать грандиозных «быков», соеди-
ненных между собой каменными арками. Подходы к мосту
были защищены сильными укреплениями.

В 105 г. н.э. даки, собрав огромную армию, атакова-
ли римские предмостные укрепления, но штурм их был отбит.
В ответ на это в 106 году Траян, собрав на Дунае огром-
ную армию, вторгся в Дакию. Ломая сопротивление отрядов
Даков, на этот раз армия Траяна подошла к Сармизегетузе.
Население города предпочло борьбу и смерть, чем попасть
в рабство. Тысячи людей покончили жизнь самоубийством.
Децебал пытался укрыться в горах, но убежище его выдали
Римлянам и он тоже покончил с собой. В результате этого
в 107 г. н.э. Дакия была превращена в римскую провцн.
цию. Большинство ее населения обратили в рабство.

Траян отпраздновал роскошный триумф. Празднест-
ва продолжались целых четыре месяца. Императора встре-
тили в Риме послы из различных стран, в том числе и из
далекой Индии. В честь победы были даны грандиозные
игры в цирках и в Колизее, было истреблено И тысяч редких
диких зверей, на арене дрались 10 тысяч пар гладиаторов.
В качестве памятника этим победам Траян создал новый
большой форум. В центре площади воздвигли колонну вы-
сотой в 40 метров, которая была покрыта рельефными
картинами, изображавшими эпизоды войны с даками, на-
верху была поставлена статуя победоносного императора.

После завоевания Дакии в ней были организованы мно-
гочисленные колонии ветеранов. Много земли отдали пе-
реселенцам из западных провинций и Италии. После этого
Траян стал готовиться к войне против Парфянского го-
сударства.

Уже в 109 году римляне продвинулись вдоль южных
склонов кавказских гор и заставили вождей колхов, ца-
рей иберов и сарматов признать господство Рима. В это
же самое время подтвердил свою верность императору и
царь Боспора.

В 111 г. н.э. римляне захватили Синайский полуостров
и северо-западную часть Аравии («Каменистую Аравию»).
Таким образом была обеспечена безопасность Египта и Сирии
с юго-востока, а также безопасность морских путей по Крас-
ному морю.

Усиленно готовились к войне и в других провинциях.
Сохранилась переписка Траяна с наместником провинции
Вифиния Плинием Младшим. Из нее следует, что импе-
ратор внимательно следил за настроением масс нижних слоев
общества восточных провинций и не позволял создавать в
них каких-либо организаций. Запрещены были даже пожар'
ные городские коллегии.

В ИЗ году была завершена подготовка к войне с Пар'
фией. Императору Траяну стало известно, что в 97 — 9$
годах на восточных границах парфянской державы появилась
сильная армия из далекой малоизвестной страны Серов, ог
куда в Рим поставлялся ценнейший материал для одежды,
которую носила знать, — шелк.

Таким образом, Траян рассчитывал, что парфяне, втЯ'
нутые в междоусобные войны, а также опасавшиеся нала'
дения с востока, не смогут оказать достаточного сопротиВ'
ления. Он стянул на восточные границы своей империи боль-
шую часть войск и, отвергнув все попытки парфянского царя
сохранить мир, в 114 году вторгся в Армению. На этот раз
она была без труда захвачена и Траян объявил ее римской
провинцией.

Весной 115 года римская армия, преодолев вялое со-
противление некоторых царей и сатрапов, заняла большую
часть Северной Месопотамии, а также продвинулась до реки
Тигр. После этой кампании, осенью 115 года, Траян отвел
свои войска на отдых в Сирию.

Весной 116 года он продолжил военные действия. На

Перевозка вина на барке по Мозелю.
Рельеф надгробного памятника из Нейгамсна.
III в. н.э. Песчаник. Реставрация.

этот раз римские войска двинулись на юг вдоль берегов Ти-
гра. Некоторые, зависимые от парфян, цари перешли на
сторону римлян. Армия Траяна овладела столицей парфян-
ского царства городом Ктезифоном. Парфянский царь по-
спешно бежал, оставив победителям даже свой трон и часть
семьи. На сторону римлян перешло население крупнейшего
города Двуречья — Селевкия на Тигре.

В ходе успешной войны армия Траяна достигла пер-
сидского залива, на берегу которого римляне занялись по-
стройкой кораблей. Ассирия, Месопотамия и Вавилония были
объявлены римскими провинциями, где стала вводиться рим-
ская система налогов. Кроме этого римские войска грабили
местное население. Под властью парфянских царей мно-
гие области Двуречья имели самоуправление, своих пра-
вителей и династов. Римляне же упразднили самоуправление
и подчинили все население римской провинциальной ад.
министрации. Само собой, это вызвало большое недовольств^
и озлобление населения против завоевателей.

В Риме сенат поспешно посчитал эту войну победоносной
и законченной, за что Траяну присвоили новые почетные
титулы. Он же, построив флот, вышел на кораблях в Пер^
сидский залив. По-видимому, ему казалось, что Римская
империя, достигнув наибольшего территориального расииь
рения, находится в зените славы и могущества, но, неожи-
данно для Траяна, вспыхнули восстания не только в захва-
ченном Двуречье, но и в ряде восточных провинций самой
империи (конец 116 — начало 117 гг. н.э.).

Восстание подняли жители иудейского княжества в Се-
верной Месопотамии и оно в скором времени распростра-
нилось на Северный Египет, Киренаику и остров Кипр. Вос-
ставшие разгромили местные гарнизоны и овладели
множеством городов. Для подавления этого восстания Трая-
ну пришлось выделить значительную часть своей восточ-
ной армии. Это сразу же сказалось на ходе проведения Вос-
точной войны, в которой в это время появились новые
парфянские армии. Повстанцам и парфянам удалось унич-
тожить большую часть римских войск.

Все это придало злость и ожесточение римским вой-
скам. Овладев мятежной Селевкией, римляне зверски рас-
правились с ее населением. В это же время была разгромлена
одна из парфянских армий, но Траяну не удалось разжечь
войну среди членов парфянской династии и утвердить на
парфянском троне своего ставленника.

К лету 117 года римляне были вынуждены отступить
сначала из Южного Двуречья, а позже, после неудачной
осады самим Траяном северомесопотамской крепости Хат-
ры — из остальной части Месопотамии. Римская армия
была' ослаблена, она потеряла много солдат убитыми в
кровопролитных боях — из-за этого войска отошли за Ев'
фрат, в Сирию.

Но император Траян не желал мириться с поражением,
он хотел начать новый поход на Восток. Однако ему не уда'
лось, так как силы римской армии были уже исчерпаны-
Прежде чем возобновлять войну с парфянами, необходИ'
мо было восстановить спокойствие в самой империи, п<г
давив восстания в провинциях. Кроме этого, нужно был$
найти средства и рекрутов для восстановления восточной
армии в прежней боеспособности. Чтобы осуществить в^
Траян отправился в Рим, но по дороге (в Киликии)
заболел и умер (осень 117 г. н.э.).

Несмотря на неудачу восточной войны, Траян оставался
в глазах римской аристократии идеалом правителя. Он по-
лучил определение «лучшего принцепса». Это и неудивительно:
большую часть своего правления Траян провел в военных по-
ходах, предоставив управление Римом и Империей сенату.
Впоследствии приветствуя нового императора, сенаторы желали
ему «быть счастливее Августа и лучше Траяна».

АДРИАН

В последние месяцы своей жизни Траян приблизил
к себе родственника своей жены Публия Элия Адриана.
После смерти императора было объявлено, что Адриан
усыновлен Траяном и назначен его преемником. Небольшая
хитрость «прошла» и легионы восточной армии признали
это усыновление — они провозгласили Адриана импера-
тором (117 — 138 гг.).

Адриан в свое время был проконсулом Сирии и поэтому
он был Хорошо знаком с обстановкой на Востоке. Новый
император понимал невозможность продолжения войны с
парфянами. Восстания в Египте, Кирене и на Кипре еще
не были подавлены, когда начались волнения в Иудее, в
также в далеких Британии и Мавретании. Кроме этого, уг-
рожающе вели себя сарматы и роксоланы на дунайской гра-
нице. Поэтому Адриан немедленно отказался от всех вос-
точных завоеваний Траяна (кроме Аравии), которые империя
была не в силах удержать. Он договорился с парфянским
царем о мире на условиях восстановления границы по реке
Евфрат и о возвращении пленных знатных парфян, в том
нисде и одной из царских дочерей.

Все свое внимание новый император обратил на оборону
границ империи. В годы его правления велось интенсив-
ное строительство укреплений — валов, рвов и башен, ко-
торые опоясали почти все границы империи. Большую часть
времени Адриан проводил в объездах провинций и инспек-
тировании войск.

Однако отказ от всех завоеваний на Востоке (кроме Ара-
вии) вызвал взрыв недовольства и негодования среди выс-
шего командного состава армии. Ближайшие военные спод-
вижники Траяна организовали заговор против нового

6 Зак. 996
императора, но заговор был раскрыт и Адриан беспощадна |
расправился с заговорщиками. Это вызвало недовольство!
сената, а поэтому признание нового императора сенатом про. i
изошло только в 118 году. Чтобы успокоить сенаторов, Ад. j
риан, возвратившись в Рим, торжественно обещал не убивать *
их без судебного разбирательства в сенате. '	j

Адриан стремился как можно больше развивать город.'
скую жизнь. Он украшал старые и закладывал новые города.
Во многих колониях и муниципиях он избирался на долж-
ность эдила или дуумвира и, будучи избранным, жертвовал
значительные суммы в городские кассы, а также зерно для
раздачи горожанам. В годы его правления городская жизнь
в провинциях достигла наивысшего подъема. Следует от-
метить, что Адриан, как и его предшественник Траян, также
был уроженцем Испании.

Город-полис, хоть и обладал лишь номинальной авто-
номией, был наиболее выгодной формой организации для
рабовладельцев. Постепенно разница между знатью Рима и
провинциальной аристократией сглаживаласы В качестве при-
мера можно привести карьеру одного из известнейших пол-
ководцев Траяна — Лузия Квиета. Он был вождем одно-
го из мавретанских племен и поступил на римскую службу
командиром конного отряда мавров. Выдвинулся он во время
дакийских войн, попал в сенат и стал консулом. В свое время
его соплеменник Такфаринат бежал из римской армии и под-
нял восстание при Тиберии. Из этих двух примеров видно,
насколько за короткий промежуток времени, прошедший после
правления Тиберия, изменилось положение аристократии в
провинциях и какие возможности открылись перед ними.

В течение всего своего правления император Адриан стре-
мился ликвидировать последствия тяжелого кризиса, в ко-
тором оказалась империя в результате агрессивной внешней
политики Траяна. Он отказался от ведения любых насту-
пательных войн. Адриан стремился сглаживать все кон-
фликты с соседними государствами и народностями путем
переговоров. Именно со времени его правления Римская
империя переходит в своей политике к стратегической обо-
роне. Сохраняя мирные отношения с соседями, Адриан, как
мы уже знаем, в то же время укреплял военные силы им-
перии. Император лично инспектировал пограничные гар'
низоны, совершая для этого длительные поездки в самые
отдаленные провинции.

После того как все восстания в провинциях были по-
давлены, император обратил особое внимание на усиление
п укрепление государственного аппарата. В Риме им бы-
ло создано новое государственное учреждение — совет прин-
цепса. Следует отметить, что совет принцепса возник еще
при Августе, но он являлся частным совещанием и не имел
никаких прав для решения государственных дел. Адриан
же превратил совет принцепса в государственное учреж-
дение, задачами которого была подготовка для императора
различных приказов (эдиктов и др. законодательных ак-
тов). За свою работу члены совета получали щедрые воз-
награждения, хоть император и не всегда считался с реше-
ниями совета.

Стремился Адриан улучшить и дело судопроизводства.
Им был издан «вечный эдикт», который являлся подробной
инструкцией о ведении судебных дел. Она была подготовлена
на основе просмотра и отбора многочисленных преторских
эдиктов более ранних времен. Работу эту провел выдаю-
щийся юрист той эпохи Сальвий Юлиан. «Вечный эдикт»
был обязательным при ведении судопроизводства не только
в Риме и Италии, но и в провинциях.

При Адриане было увеличено число государственных
ведомств, но теперь во главе их, вместо вольноотпущенников,
были поставлены знатные всадники. Адриан уничтожил от-
купную систему при сборе налогов с провинциального на-
селения, а также простил большие податные недоимки. Для
укрепления связи между центром империи и различными
провинциями была организована государственная почта. Для
наблюдения за поведением сборщиков податей, судей и дру-
гих представителей римской администрации новый импе-
ратор, борясь со злоупотреблениями, установил особых долж-
ностных лиц — кураторов провинций.

Из-за того, что многие римские граждане отказывались
от службы в легионах, Адриан стал набирать в ряды ле-
гионеров не только жителей провинций, которые имели
права римского гражданства, но и просто свободных про-
винциалов. Со времени его управления легионы оконча-
тельно потеряли свой «римский» характер, теперь они
превратились в разноплеменное войско, которое было воо-
ружено римским оружием и сохраняло латинскую речь
в качестве служебного языка.

Таксе облегчение положения провинциалов вселило на-
дежду иудейскому населению Палестины на восстановление
Иерусалимской религиозной общины, но надежды эти ока-
зались тщетными. И тогда в Иудее снова вспыхнуло вос-
стание. Оно продолжалось три года (132 — 135 гг. н.э.).
В этом восстании приняло участие большинство население
страны. Повстанцы на этот раз сделали своими опорным^
пунктами горные районы западного берега мертвого моря.
Здесь были заготовлены пещерные убежища, которые слу
жили складами оружия и местами укрытия. Во главе вое-
стания стал некто Симон, которого называли «Бар Кохб»
(Сын звезды).

Подавить это восстание удалось только после жестоких
боев. Затем огромная масса повстанцев и просто жителей
иудеи была продана в рабство. На месте Иерусалима ор-
ганизовали римскую военную колонию, которая получила
название Элия Капитолина.

Во время своих длительных поездок по провинциям им-
перии Адриан много раз бывал в Афинах. Он приказал рес-
таврировать древние здания Акрополя и построить новый
большой храм Зевса, развалины его сохранились до настоя-
щего времени.

Во время посещения Египта Адриан жил в Александрии,
а также побывал в древних Фивах, где по его приказу от-
реставрировали «колоссы Мемнона». Во Фракии по его при-
казу построили большой город, который назвали Адрианополь.

Последние годы своей жизни Адриан жил в роскош-
ной вилле в Тибу ре, недалеко от Рима. Отдельные ее по-
стройки были подражанием различным древневосточным
зданиям. Император страдал от тяжелого заболевания, стал
нервным и подозрительным. Он подозревал некоторых
сенаторов в подготовке заговора и жестоко расправился
с ними. Умер Адриан в 138 году. Погребен он был в ог-
ромном мавзолее, который в средние века превратили в
папскую крепость и тюрьму, тогда же крепость эту назвали
«Замок святого ангела». Мавзолей Адриана сохранился
до настоящего времени, это — одна из достопримечатель-
ностей Рима.

ПРАВЛЕНИЕ АНТОНИНОВ.

Адриан был бездетным и решил сделать своим преем-
ником знатнейшего из сенаторов, уроженца Галлии — Тита
Аврелия Антонина, который и был провозглашен импера-
тором под именем Антонина Пия (138 —161 гг. н.э.).

Но сенатские историки изображали Антонина Пия как
идеального, кроткого правителя, который уважал сенат, был
защитником провинций и миролюбцем. Однако его прав-
ление отнюдь не было так прекрасно и спокойно как это
пытались изобразить. Уже в те годы появились предвестники
кризиса, который вскоре охватил всю империю.

При Антонине Пие велись войны в самых различных
пограничных областях Римской империи. В Британии рим-
ские войска продвинулись за Вал Адриана и соорудили
новую укрепленную пограничную линию в самой узкой час-
ти острова, она была названа Валом Антонина. Кроме этого,
совершались военные походы в Мавретанию, подавлялись

Кузница.

Рельеф надгробной стсллы. II — III вв. н.э.
Мрамор.

восстания даков, отбивались нападения пограничных гер-
манских племен.

Все эти военные экспедиции требовали больших воинских
сил и финансовых расходов. Кроме этого, огромные затруд-
нения вызывали стихийные бедствия, которые буквально
разорили некоторые провинциальные области в Восточном
Средиземноморье — ряд землетрясений произошел на ост-
ровах Эгейского архипелага и в Малой Азии. Вновь прошла
серия опустошительных пожаров, от которых пострадали
Рим, Нарбона, Антиохия, Карфаген.

В 152 году одновременно начались восстания в Егип-
те, Ахайе и среди иудейского населения Палестины. Да-
же в самом Риме от недостатка продовольствия начались
голодные бунты. Антонин вынужден был произвести большие
раздачи муки, вина и масла беднейшей части населения сто-
лицы. Проводились мероприятия по расширению «алимен-
тарного фонда», были ограничены права господ по отно-
шению к своим рабам. Еще Адриан запретил господам
убивать своих рабов и потребовал, чтобы приговоры вы-
носились судьями. Антонин пошел еще дальше — он riph
равнял убийство господином своего раба к простому убийству
и постановил, что рабов, которые искали защиты в храмах
у статуй императоров от гнева своего господина, возврц’
щать обратно к бывшему хозяину не следует.

Во внешней политике Антонин, как и Адриан, стремился
сохранить мир с восточными соседями. Единственной его
«смелостью» было то, что он отказался вернуть парфян
скому царю трон, который римляне захватили во время по*1
хода Траяна. Правда, когда парфяне хотели предпринять
вторжение в Армению, Антонин в решительной форме пре*
достерег их от этого. '

В Причерноморье римские войска оказали поддержку
жителям города Ольвии против набегов алан. Внимательно
следили также за положением дел в Боспорском царстве,
в Иберии и Колхиде и при малейшей надобности тут же
вмешивались в их дела.

После смерти Антонина Пия (161 г.) престол унасле-
довали его приемные сыновья — Марк Аврелий и Луций
Вер. Фактически правил империей старший из них — Марк
Аврелий (161 — 180 гг. н.э.).

Примечательной фигурой является Марк Аврелий. Он
был превосходно образован и являлся последним крупным
представителем стоической философской школы. Сохра-
нилось сочинение Марка Аврелия «К самому себе». Оно
поражает беспросветным пессимизмом, безнадежностью, ко-
торыми проникнута буквально каждая строка. Возможно,
все это является последствием того кризиса, который все
больше и больше охватывал государство.

С самого начала своего правления Марк Аврелий и его
соправитель столкнулись с серьезными внсшнеполптическпмп
и внутренними проблемами, из-за которых почти все годы
их принципата (161 — 169 г.г. — совместное правление;
169 г. — год смерти Луция Вера) превратились в сплошной
ряд жестоких войн и время экономического кризиса.

Вскоре после смерти Антонина Пня па восточных гра-
ницах империи началась тяжелая война с Парфиеп. Ес при-
чиной было обострение споргх за влияние в Армении.

Как мы уже знаем, еще в период правления Антонина
Пия парфянский, царь Вологаз III готовился к вторжению
в Армению, но бму пришлось прислушаться к предупреж-
дению Антонина. Узнав же о его смерти и о том, что на тропе
оказались двое прпнцепсов, Вологаз решил, что между нима
сразу же начнется война, а поэтому оп отдал приказ сво-
им войскам захватить Армению. Стремясь вытеснить парфян,
туда тут же пришел наместник провинции Каппадокия со
своими легионами. Но около города Элегеи (на Верхнем
Евфрате) войска его были окружены и он погиб вместе со
своей армией (162 г. н.э.). После этого воодушевленные
парфяне перешли Евфрат и вторглись в Сирию. Для то-
го, чтобы отбить нападения парфян, римлянам пришлось
перебросить на Восток много легионов из других частей Рим-
ской Империи, что ослабило оборону рейнской и особен-
но дунайской границ.

Номинально главнокомандующим восточной армии яв-
лялся Луций Вер, но на самом деле военными действия-
ми руководили Авидий Кассий и Стаций Приск — талант-
ливые полководцы. Им удалось вытеснить парфян из
Армении и даже занять северную Месопотамию, а также
продвинуться до Селевкии и Ктезифона (165 г.).

Но удержать вновь захваченные земли римлянам так и
не удалось: в Двуречье вспыхнула эпидемия чумы. Римлянам
пришлось поспешно заключить мирное соглашение, тем не
менее эпидемия распространилась среди римских легионов.
Начав же отступление, войска занесли заразу в восточные,
а затем и в западные провинции и в саму Италию. В тече-
ние нескольких лет, то ослабевая, то усиливаясь, эпидемия
чумы опустошала города и селения римской империи.

В 168 году с Парфией был заключен мир, по которому
к Римской империи была присоединена северная часть Ме-
сопотамии с городами Эдесса, Карры, Нисибис, Дурос-Ев-
ропос. Армения, хотя и имела номинально самостоятельность,
фактически становилась зависимой от Римской империи. Од-
нако эти приобретения не компенсировали те тяжелые по-
тери, которые Рим понес во время войны и после нее.

Но не закончилась еще война на Востоке, как уже воз-
никла опасность новой войны на дунайской границе. В 167
году германское племя маркоманов, которое жило за Ду-
наем, вместе с сарматами, квадами и язигами прорвали по-
граничные укрепления римлян и стали опустошать дунайские
провинции империи. Угроза, которая нависла над сущест-
вованием самой империи, была настолько сильна, что Марку
Аврелию пришлось набирать воинов даже среди гладиаторов.
В 169 году оба соправителя выступили в поход против мар-
команов и их союзников, но в пути Луций Вер умер.

После смерти названного брата Марк Аврелий ока-
зался единственным императором Рима. Теперь он должен
был один обеспечить сохранность границ своей империи.
После кровопролитных боев ему удалось оттеснить вторг
шиеся племена за границу и он уже, обрадованный ус-
пехами, собирался пойти дальше, чтобы подчинить про-
тивников своей власти, но этому помешали осложнения
в восточных провинциях.

Марку Аврелию пришлось заключить с маркомана-
ми мирный договор, по которому они признавали верхов-
ную власть императора. Некоторые из них согласились |
нести службу в римских легионах и были поселены в ка-
честве зависимых поселенцев в особых пограничных се-
лениях, после этого в 175 году Марк Аврелий поспешил
на восток.

Волнения здесь начались уже давно. Еще в 172 го-
ду в Северном Египте вспыхнуло восстание пастухов (бу-
колов), которые пасли стада в дельте Нила. Возглавил
это восстание некто Исидор, который объявил себя про-
роком. Под его руководством восставшие разбили местные
охранные отряды и части расквартированных в этом рай-
оне римских войск. Для подавления восстания пришлось
отправить в Египет наместника Сирии Авидия. Кассия с
сильной армией.

Кассий навел порядок в провинции, но, осознав какая
военная мощь находится в его руках, сам попытался захва-
тить верховную власть и объявить себя императором. Именно
поэтому Марк Аврелий вынужден был отправиться с ар-
мией на восток, чтобы восстановить свой попранный авто-
ритет. Но не успели его войска столкнуться с армией мя-
тежного Авидия Кассия, как последний был убит.

Марк Аврелий вернулся в Рим, но снова был вынужден
отправиться на дунайскую границу. Маркоманы, квады и
их союзники, нарушив мирный договор, возобновили напа-
дения на пограничные провинции Римской империи (177 г.)-
Эта вторая маркоманская война, несмотря на то, что от'
дельные отряды варваров даже прорвались через альпийские
проходы в северные районы самой Италии, была для Рима
относительно успешной. Марк Аврелий быстро оттеснил
вторгшиеся войска за Дунай, на развить свой успех ему
не удалось: дело в том, что в 180 году в римской армий
вспыхнула эпидемия чумы, заболел и сам император. Ой
умер от этой страшной болезни в римской крепости Вий'
добоне (совр. Вена) в 180 году.

Марк Аврелий был последним императором II века новой
эры, который стремился поддерживать тесные связи и со'
гласие с сенатской аристократией. Кроме этого, он был по"
следним правителем из династии Антонинов, правление ко-
торых в официальных источниках принято было называть
«золотым веком».

Большинство Антонинов были высокообразованными
людьми. Например Адриан глубоко ценил греческое искус-
ство и науку, сам занимался скульптурой. Марк Аврелий
был философом-стоиком. Уже после его трагической смерти
было найдено философское сочинение «К самому себе», ко-
торое с тех пор является одним из наиболее известных фи-
лософских трактатов стоиков.

Последний же император из династии Антонинов —
сын и наследник Марка Аврелия Коммод (180 — 192 гг.
н.э.) — был полной противоположностью своему отцу.
Он был грубый, жестокий; поклонник Цирковых зрелищ,
мечтал прославиться как непобедимый боец-гладиатор.
Идеалом его был Геркулес, он всячески ему подражал и
даже появлялся в публичных местах одетым лишь в льви-
ную шкуру.

Во время смерти отца он находился вместе с ним в армии,
но у него не было желания продолжать войну. Qh хотел
возвратиться в Рим для того, чтобы жить в свое удоволь-
ствие. Коммод поспешил заключить мир с маркоманами и
квадами, пообещав их вождям выплачивать крупные суммы
за поддержание мирных отношений.

Это привело к недовольству в армии. Для того, чтобы
его ослабить, Коммод увеличил жалование воинам, прето-
рианцам, а возвратясь в Рим, устраивал роскошные игры
и богатые раздачи римскому плебсу. Но это истощало казну,
а поэтому очень скоро сказались экономические затруднения
и обострения социальных противоречий.

Дело в том, что император попытался добыть средст-
ва путем новых конфискаций имущества знати, но это уже
не могло спасти положения: Рим испытывал большую не-
хватку продовольствия. В 189 году в городе вспыхнул го-
лодный бунт, который нанес непоправимый удар по пре-
стижу императора.

. Это послужило сигналом. В разных частях империи
начались волнения низших слоев населения. В Галлии
бывший воин Матерн организовал из беглых рабов и де-
зертиров большой отряд, который громил тюрьмы и ос-
вобождал заключенных. Им удалось захватить даже не-
сколько городов.

Коммод вынужден был отправить в Галлию большие
воинские силы. Беспорядки удалось прекратить, но самому
Матерну посчастливилось ускользнуть. Он попытадц
пробраться в Рим и убить императора, но это ему не уд&ч
лось — он погиб.

Все это наносило удар за ударом по императору. Не-
довольство в массах росло. Усугубляло положение и не-
довольство знати. Вскоре был организован заговор против
императора и 31 декабря 192 года его убили.

Со смертью Коммода прекратилась династия Антони-
нов и закончился относительно спокойный период истори-
ческого развития Римской империи.

ЖИЗНЬ ИМПЕРИИ ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ I В. - НАЧАЛЕ II В.

Рабовладельцы не представляли в это время уже еди-
ной однородной массы: ими были и сенаторы, и чиновники,
состав которых в основном комплектовался из всадников,
а также муниципальная знать, просто зажиточные люди из
городов, хозяева вилл, владельцы ремесленных мастерских,
крупные торговцы и судовладельцы.

Уже нельзя было сказать, что человек, обладающий ра-
бами, принадлежит к аристократии.

Тоже самое можно сказать и по поводу гражданства.
Если в конце I века до н.э. — в начале I века н.э. на-
селение империи резко делилась на жителей Италии и
города Рима, которые обладали правами римского гра-
жданства, и гораздо более многочисленных жителей про-
винций, которые этого права не имели, то после граж-
данской войны 68 — 69 г.г. положение это резко
изменилось. Теперь уже многие провинциальные рабо-
владельцы, а также целые общины получили права рим-
ского, гражданства. В эпоху династии Антонинов коли-
чество римских граждан среди жителей империи еще
больше возросло. В итоге провинциальное население на-
чинало приобретать те же права и преимущества, которыми
раньше пользовались только жители Италии.

Если раньше империя была государством, где господ'
ствовали римские и итальянские аристократы, то во II веке
н.э. она превратилась в государство, где господствовали ра'
бовладельцы Средиземноморья. Это привело к тому, что
провинциальная знать с каждым годом все больше поД'
держивала римскую императорскую власть.
Именно в этом, а точнее в упрочении социальной опоры,
заключалась мощь империи во II веке н.э. по сравнению
с предыдущим столетием.

Как и всегда, главенствующее положение в обществе за-
нимало сенаторское сословие. Но в эпоху управления Ан-
тонинов оно состояло уже далеко не только из представителей
древнеримского нобилитета и италийской знати. Теперь
среди сенаторов было много выходцев из западных и вос-
точных провинций. В первую очередь, увеличилось число
уроженцев восточных провинций: в конце правления ди-
настии Антонинов они составляли уже треть всего римского
сената. Так происходило потому, что все больше чувство-

Мснялы или сборщики налогов.

Рельеф надгробного памятника из Нсйгамена, около Трира.
III в. н.э. Песчаник.

валась необходимость знания восточных условий и языка
(в первую очередь греческого).

Охотно в состав римского сената включались и потомки
свергнутых римлянами династий. Денежная цена для се-
наторов, как и прежде, составляла 1 млн. сестерций. Ко
II веку н.э. выходцы из провинций заняли центральные
посты в правительстве и армии, они же управляли про-
винциями. По-прежнему основой благосостояния сенаторов
являлось крупное латифупдиальиое землевладение, как
в Италии, так и в самих провинциях. Нгх землях таких хо-
зяйств трудились многочисленные рабы и колоны, там име-
лись собственные ремесленные мастерские. Тем сенаторам,
Которые занимали высшие государственные должности,
платилось большое жалование — в 600 тысяч сестерций,
и также им присваивались почетные титулы «светлейших»
и «совершеннейших».
Так как власть императора в Риме переходила не от отц^
к сыну, а по выбору императора и, как правило, к лицу,
которое принадлежало к сенаторской аристократии, то к<ь
ждый сенатор оказывался потенциальным претендентом на
пост императора. Когда глава империи чувствовал себя не-
уверенно, он начинал проводить по отношению к сенато-
рам репрессивную политику, усматривая в них своих со-
перников. Императоры из династии Антонинов умудрялись
сохранять добрые отношения с сенаторской аристократии
ей, поэтому высшее сословие поддерживало их самих и их
политику. Таким образом, сенаторское сословие являлось
наиболее прочной опорой императорской власти.

Второе, по влиянию в обществе сословие после сенаторов
составляли всадники. Войти в состав этого сословия стре-
мились рабовладельцы из провинций, а также полевые ко-
мандиры римской армии, бюрократы из императорской ад-
министрации. За счет их в основном во II веке н.э. и
расширялось это сословие. Многие всадники занимали долж-
ности, которые были связаны с взиманием налогов, с арендой
императорских сальтусов и рудников. Наивысшая долж-
ность, которую мог получить всадник, была должность ко-
мандующего преторианской гвардией (префект претория)
и наместника египетской провинции (префект Египта), ко-
торая, как уже упоминалось выше, принадлежала лично им-
ператору. Некоторым всадникам удавалось пробиться в се-
наторское сословие. Те всадники, которые служили в
императорском аппарате, получали внушительное жалование,
в 100 — 300 тысяч сестерциев, а также носили звание «вы-
дающихся». Имущественный ценз для всадников состав-
лял сумму в 400 тыс. ~ 1 млн. сестерциев. Как и сенаторы,
многие всадники являлись владельцами латифундий, у них
были собственные ремесленные мастерские, они занимались
крупной торговлей.

Сенаторы и всадники были высшими сословиями рим-
ского общества, но наиболее многочисленным аристокра-
тическим сословием была муниципальная знать — зажи-
точные горожане. Как правило, они были владельцами
средних рабовладельческих имений и ремесленных мастер-
ских, занимались сельским хозяйством и торговлей. Из них
избирались органы городского самоуправления. Имущест-
венный ценз для муниципальной знати составлял 100 тысяч
сестерциев. Во II веке н.э., когда государство находилось
в экономическом подъеме, хозяйства муниципальной знати
процветали и приносили большие доходы. В связи с этим
представители данного сословия также поддерживали власть
императора. Они следили за спокойствием и порядком во
вверенных их власти городах. Сословие это также составляло
опору римского государства.

В эти годы активно поддерживали императорскую
власть владельцы ремесленных мастерских, судовладельцы
и торговцы. Основную массу из них составляли вольноот-
пущенники либо, выкупившиеся на свободу, рабы.

Вообще в конце I — II вв. н.э. очень широко было рас-
пространено отпущенничество. Вольноотпущенник, приоб-
ретая свободу, не порывал с домом своего прежнего гос-
подина: оп становился его клиентом, а бывший господин
считался патроном. Часто отпущенники вели хозяйство име-
ний или мастерских своих бывших господ. Очень часто воль-
ноотпущенники, среди которых было много энергичных лю-
! деп, открывали собственное дело и зарабатывали приличный
капитал. Они считались людьми среднего достатка и основ-
ными сферами их деятельности были ремесло, торговля и
финансовые операции. Как правило, это были люди скром-
ные, но энергичные.

Новая италийская и провинциальная аристократия ко
II веку н.э. окончательно отказалась от распространенных
в прежнее время идеалов республики. Представители высших
сословий уже прекрасно понимали, что защитить их интересы
может лишь сильная императорская власть. Постепенно идеал
республики был заменен идеалом «хорошего императора».
Идеалы эти поддерживались и официальной идеологией.

Одним из наиболее известных проповедников этого идеа-
ла считается ритор и философ-киник Дион из Прусы (Ви-
финия), которого называли Хрисостомом (Златоустом). В
свое время он был изгнан Домицианом, ио во время прав-
ления императоров Нервы и Траяна снова попал в милость.
В своих трудах он развивал взгляды на монархию, кото-
рая былс1 популярна среди сенаторов, а также среди му-
ниципальной знати. Согласно этим взглядам, хорошим мо-
нархом считался тот, кто находится под покровительством
Зевса — врага тиранов. Такой император должен быть ми-
лостивым, справедливым правителем, отцом всех граждан
империи и другом «лучших людей» принцепса. Таким об-
разом хорошим считался тот принцепс, который держал в
повиновении рабов п плебс, не переобременял провинции
налогами, поддерживал дисциплину в армии и обеспечивал
состоятельным людям сохранность их владений. Плиний
Младший в восхваляющей Траяна речи, которую он произнес
по обычаю в благодарность за то, что его назначили кон-
сулом, подчеркивал, что Траян не стремился завладеть всей
землей империи и что он вернул частным лицам много из
того, что захватили его предшественники-императоры. От-
сюда следует, что, имея желанного императора, аристократия
могла отказаться от активного участия в политической жизни.

Все это вело к тому, что монархическая власть им-
ператоров крепла с каждым годом. Когда Веспасиан за-
хватил власть, сенат наделил его всеми правами, кото-
рыми пользовались его предшественники, таким образом,
он получил право единолично проводить внешнюю по-

вал Адриана в Северной Британии.
Первая половина II в. н.э.

литику империи, предлагать своих кандидатов на любые
должности, издавать любые распоряжения, которые ав-
томатически приобретали силу закона. Еще больше урезал
права сената «совет друзей» принцепсов. Император До-
мициан назначал римских всадников в ведомства по своей
переписке, по прошениям на имя императора и т. д. При
Адриане это стало правилом, что многократно усилило
влияние императорской бюрократии. Оно возросло еще
больше, когда к ней перешло от откупщика руководства
сбором налогов. Особенно возросло значение префек-
та анноны, который ведал сбором натуральных поставок,
предназначавшихся для нужд армии и раздач плебсу. Боль
щое количество уполномоченных фикса, префекта ан-
ноны, а также администрация императорских земель со-
ставили главное ядро императорской бюрократии, ко-
торое вербовалось из всадников, императорских
отпущенников и даже рабов. Вскоре в ней образовалась
строгая иерархия должностей с соответствующими им ок-
ладами.

При императоре Адриане началась кодификация пра-
ва. По его поручению юристы собрали выдержки из пре-
торских эдиктов в один, который получил название «Вечный
эдикт», утвержденный впоследствии сенатом. С этого мо-
мента преторы больше не обладали законодательной вла-
стью, отныне этим правом обладал только император, опи-
равшийся на своих собственных юрисконсультов. В конце
II века был издан специальный закон, направленный против
тех, кто своими словами или действиями «смутит душу про-
стого и суеверного народа». Вскоре к официальному надзору
за исполнением законов прибавился неофициальный. Уже
при императоре Адриане существовала широкая сеть тайных
соглядатаев, которых называли фрументариями.

Как и в прежние времена, обязательным было восхва-
ление императоров. Все города, коллегии, а также воин-
ские части обязаны были посвящать им статуи, делать хва-
лебные надписи. «Хорошие» императоры после смерти
объявлялись богами, в честь них строились храмы. Кро-
ме этого, делались статуи и хвалебные надписи в честь членов
семьи императора, его наместников, командиров, чиновников
и просто богатых людей, которые избирались патронами
городов и коллегий.

Как уже говорилось выше, в эпоху правления династии
Антонинов римская империя достигла своего наивысшего
экономического развития. В подъеме находилось сельское
хозяйство и ремесло, процветала торговля, повсюду воз-
никали новые города, которые застраивались жилыми до-
мами, величественными общественными зданиями, улицы
и площади мостились камнем. Население римских городов
Жило интенсивной жизнью. Оно занималось земледелием,
ремеслом, вело активную торговлю, осуществляло финан-
совые операции.

Но люди не только работали. Были созданы великолеп-
ные, по понятиям того времени, условия для отдыха. В ка-
ждом городе строились амфитеатры, цирки, театры и термы.
Кроме этого, население римских городов принимало активное
Участие в общественной и политической жизни. Ежегодно
проводились избирательные кампании по выборам городских
должностных лиц, перед ними развертывалась активная
предвыборная борьба различных кандидатов. Почти все ис-
торики Римской империи, основываясь на том, что во II веке
н.э. государство находилось в подъеме и процветании, го-
ворят об этом периоде как о «золотом веке» для Средизем-
номорской державы.

Это утверждение имеет под собой прочную основу. Но
нельзя сказать, что внутренняя жизнь в Империи во II веке
н.э. была безоблачной и тихой. Не следует забывать, что
экономика империи опиралась на производительную силу
рабов, а это значит, что экономический подъем достигал-
ся ценой безжалостной их эксплуатации. За фасадом внеш-
него благополучия — великолепием римских городов, пло-
щадей, зданий, храмов, благосостоянием высших слоев
населения, — скрывалась безрадостная жизнь рабов, которая
проходила в изнурительном труде. Как мы уже знаем, и
среди этого слоя населения были привилегированные люди,
но, тем не менее, осцовная их масса находилась в бесправном
положении. Таким образом люди, чьими руками создавалась
великолепная римская цивилизация, сами ее плодами поль-
зоваться не могли. Императоры всячески пытались отла-
дить это основное противоречие: они не позволяли проявлять
излишнюю жестокость по отношению к рабам. Это имело
положительные результаты — многие рабовладельцы вся-
чески восхваляли свое мягкое отношение к рабам, пытались
создавать стимулы к труду. Но императорам не удалось
избавиться от главного — в обществе с давних времен дер-
жалось мнение, что главными врагами цивилизации являются
рабы. В доказательство этого процитируем известного по-
литического деятеля и писателя тех времен Плиния Млад-
шего, который в одном из писем описывал убийство жес-
токого рабовладельца его рабами:

«Видишь, скольким обидам, скольким опасностям, сколь-
ким издевательствам мы подвергаемся. Никто не может быть
спокоен потому, что он снисходителен и мягок: господ уби-
вают не по размышлению, а по злобности».

Далее сообщая о загадочном исчезновении двух рабо-
владельцев, которые перед этим отправились в путеше-
ствие, Плиний с уверенностью утверждает, что они оба были
убиты собственными рабами.

Характерно то, что наряду с преследованиями жесто-
кого обращения с рабами императоры династии Антониной
в то же время принимают жесткие меры по отношению к
самим рабам. Согласно старому закону, в случае убийст-
ва господина подлежали казни все рабы, которые находились
в доме в момент гибели. При императоре Траяне к этому
закону была сделана поправка: теперь наряду с этими рабами
подлежали смерти и вольноотпущенники. Закон этот был
принят не от хорошей жизни: убийства господ и уголов-
ные преступления рабов стали в то время настолько час-
тыми, что римские юристы предусматривали особые нака-
зания для рабов-преступников.

Пропагандисты официальной идеологии — философы и
писатели того времени, — признавая человеческое досто-
инство рабов, тем не менее подчеркивали, что раб должен
ревностно повиноваться своему господину и безропотно пе-
реносить свою нелегкую долю. Поэтому хорошим импера-
тором считался тот, который умел держать рабов в повино-
вении. Императоры династии Антонинов вполне удовлетворяли
этим требованиям — они в зародыше подавляли малейшие
признаки недовольства рабов, тем самым предупреждая вол-
нения и восстания. Их и не было в I — II столетиях н.э.

Но в эти годы правители империи столкнулись и с дру-
гими проблемами. К давнему и привычному противостоянию
между рабовладельцами и рабами добавилась острая борьба
между мелкими производителями, колонами и землевладель-
цами. Положение арендатора часто было немногим лучше
положения рабов. Владельцы земли по своему усмотрению
увеличивали арендную плату и количество отработанных
дней. Они могли продавать имущество колонов для покрытия
их недоимок. Все это вызывало ответную реакцию — часто
труд колонов был малопроизводительный, они разворовывали
и продавали имущество, покидали участки. Римские им-
ператоры, к которым часто обращались с жалобами кре-
стьяне, пытались ослабить их недовольство попытками ус-
тановить нормы арендной платы. Однако это не привело
и желаемому результату.

Одним из проявлений недовольства широких масс —
Рабов, вольноотпущенников, городских плебеев и провин-
циальной бедноты — было распространение по всей империи
новых религиозных течений. В эти годы на первое место
среди них вышло христианство.

Римские императоры не безосновательно усматривали
в восточных культах религию, оппозиционную официальной,
а поэтому они с тревогой следили за их проникновением
В широкие народные массы. За религиозными коллегиями
И общинами устанавливался строгий надзор.
Несмотря на все это, власть императора оставалась вес^.
сильной. Одну из главенствующих ролей в этом играла р^'
ская армия.

Римская императорская армия была не только вое^
ной силой, важнейшей частью римской государственно!
машины, но и особой социальной группой. Если ещев]
веке армия была разнородной, то во II веке она пережи^
период консолидации. В ней укрепились связи, а это прц.
вело к тому, что возросла ее социально-политическая род^
в жизни самой империи.

Как мы знаем, после реорганизации, проведенной во вре.
мя правления императора Августа, армия состояла из трех
разных по своему положению частей. На первом месте на-
ходилась привилегированная преторианская гвардия, ко-
торая набиралась из римских граждан италийского проис-
хождения. Привилегированными они были и в материальном
отношении — преторианцы получали в 3,5 раза большее
жалование, чем обычные легионеры, кроме этого, они удо-
стаивались многочисленных подарков. Меньший у них был
и срок службы — 16 лет. Следует отметить, что после по-
четной отставки они располагали внушительным имуществом,
которое позволяло им влиться в ряды знати.

Но если преторианцы были наиболее привилегирован-
ными войсками, то все же основным костяком римской ар-
мии были легионные части, которые комплектовались по
принципу добровольного набора из римских граждан, в
основном провинциального происхождения (это значит,
что они принадлежали к привилегированному сословию
в провинциях). Служба в легионах также неплохо опла-
чивалась (после повышения платы легионариям при им-
ператоре Домициане они стали получать 300 денариев в
год). Они также получали подарки, часть военной добычи,
а при выходе в отставку — расчетную сумму в количестве
до 3 тысяч денариев, а также участок земли. Все это бьг
ло неплохим состоянием и, вернувшись в родной город, онВ
также вливались в ряды местной элиты — избирались в члг
ны совета, который управлял городом, становились деку'
рионами, заводили свои рабовладельческие хозяйства.

Третью часть римской армии составляли вспомогательны6
части. Они комплектовались из провинциалов, которые н6
имели прав римского гражданства — перегринов (галлов-
иберов, фракийцев, мавретанцев, германцев, сирийцев и пр.)
Части эти не входили в состав легионов: они имели собе?'
венную организацию и даже национальное вооружение 11
экипировку. Вспомогательные части по численности не ус-
тупали легионам и во II веке н.э. в них насчитывалось до
200 тысяч человек. Служебное положение командиров вспо-
могательных частей было намного ниже чем командиров ле-
гионов. Здесь также строже была дисциплина, суровее на-
казания и гораздо ниже плата — 100 денариев в год. Срок
обязательной службы составлял 25 лет. Однако жители бед-
ных провинций охотно соглашались и на подобные усло-
вия. После выхода, в отставку они обладали немалой для
своей родины суммой, а самое главное — они получали права
римского и латинского гражданств, что сразу же ставило
их в привилегированное положение у себя дома. Если учесть
большое количество вспомогательных войск, то станет по-
нятно широкое распространение людей, которые обладали
правом римского гражданства в провинциях. Люди, которые
прослужили 25 лет в римской армии, в совершенстве владели
латинским языком и были приобщены к более высокой рим-
ской культуре, становились надежной опорой империи в
провинциях. Такой массовый рост римского гражданства
во II веке привел к постепенному стиранию грани между
легионными и вспомогательными частями. Все это способ-
ствовало консолидации римской армии, росту ее корпора-
тивного духа и политической роли.

Способствовало этому и то, что италики, которые, пройдя
военную Школу в преторианских когортах, назначались цен-
турионами в провинциальные войска. Император Клавдий,
который первым ввел практику дарования римского гра-
жданства ветеранам вспомогательных частей, учтя опыт вос-
стания Цивилиса, теперь не оставлял вспомогательных частей
в тех провинциях, в которых они были набраны: части фор-
мировались из солдат, которые принадлежали разным пле-
менам — это также способствовало стиранию различий ме-
жду вспомогательными частями и легионами.

Следует отметить еще и такой факт: если в I веке н.э.
армия, которая состояла из италиков, включала в себя, в
основном, бедняков, которые рассчитывали заработать со-
стояние на военной службе, то теперь сюда пришли про-
винциалы, которые имели относительно большое состояние
на родине и привлеченные в войска в надежде сделать себе
карьеру и получить римское гражданство, а вместе с ним
многие привилегии, которые даровались ветеранам. Таким
образом изменился социальный состав римской армии. Бо-
гатые провинциалы организовывали коллегии и всячески
демонстрировали преданность Риму и императору.
Нередко ветераны получали земли возле лагеря свое1г
легиона, где п раньше образовывались поселения торговцу
и ремесленников, а также семей солдат, которые узаконивав
их после своей отставки. Постепенно такие селения пере'
растали в города.

Армия играла немаловажную роль в жизни провинции
Солдаты строили дороги, каналы, водопроводы, общесг
венные здания, оборонительные сооружения. Но, несмотря
на это, содержание армии ложилось тяжелым бременем на
население провинций. Это и неудивительно, так как содер-
жать огромную, почти 400-тысячную армию, было весьма
непросто. Поэтому основная масса налогов и поставок из
провинций шла в пользу армии. Население обслуживало
ее, исполняло работы, брало солдат на постой. Нередко сол- ’
даты притесняли жителей: отбирали у них имущество. Вы-
деление земель ветеранам приводило к распаду общин, ра-
зоряло крестьянство. Продолжали существовать
противоречия между командирами и солдатами. Высшие
должности по-прежнему были доступны лишь всадникам
и сенаторам. Несмотря на то, что армия находилась под по-
стоянным контролем правительства и императора, в отда-
ленных частях все равно процветало взяточничество и при-
теснение солдат. Все это приводило к тому, что дезертирство
и переход на сторону противника были постоянным явлением.

Именно таким непрочным положением в армии объяс-
няется стремление императоров династий Флавиев и Ан-
тонинов избегать внешних войн.

И все же роль армии в жизни империи была огром-
ной. Об этом мы можем судить сейчас даже по геогра-
фической карте, такие современные европейские города
как Кельн, Вена, Страсбург, Будапешт, Манчестер и мно-
гие-многие другие развились из легионных лагерей рим-
ской армии и обслуживающих их торгово-ремесленных
канаб (поселков).

КОЛОНАТ

В конце I века и во 11 веке н.э. приобрело новые чер'
ты развитие сельского хозяйства, ремесла и торговли.

Расширилась торговля внутри империи, но, кроме этого-
восточные провинции вели активную торговлю со страна^1
Востока — Аравией, Индией, Китаем. По подсчетам сонр6'
мешшков годовой оборот этой торговли составлял около
100 мл и. сестерциев, в обмен па которые закупались в ос-
новном предметы роскоши — благовония, пряности, шелк,
драгоценности. Благодаря такой оживленной торговле, стали
быстро богатеть торговцы из восточных провинций. Но от
них не отступали и западные провинции, где расширялась
торговля испанским вином, маслом, галльским полотном
и керамикой, которая постепенно вытеснила из обихода ке-
рамику италийскую.

Все больше стало производить-
ся товаров для продажи. Постепен-
но стала оформляться специали-
зация производства между
провинциями, а также и внутри от-
дельных отраслей хозяйства. На-
пример, кожевенное производство
теперь делилось на специалистов,
которые изготавливали различные
виды обуви, производили кожаные
мехи для вина, выделывали сбрую
либо занимались первичной обра-
боткой кожи. Даже производители
тканей делились теперь на ткачей
птех, кто занимался их окраской.
Но наибольшей специализации
достигло производство предметов
роскоши. Отныне каждый из них
изготавливался отдельными спе-
циалистами. Одни делали геммы,
другие — ожерелья, кольца, зо-
лотую и серебряную посуду, кто-
то занимался золотошвейным ре-
меслом пли изготовлением глаз для
статуй. Ко II веку н.э. ремесло за-

метно усовершенствовалось. Отныне мастерами изготавли-
вались не только высокохудожественные ювелирные из-
делия, но даже такие сложные предметы как хирургические
инструменты.

В сельском хозяйстве наблюдались подобные процес-
сы. Отдельные хозяйства специализировались па производ-
стве и разведении конкретных культур — зерновых, вино-
града, масла, льна, овощей, лекарственных растений. По
Уровню специализации можно судить о росте рыночных от-
ношений в Римской империи в конце I — II веках н.э. и

Надгробный памятник семьи
секу приев в И геле, около
Трира.

III в. н.э.
в наибольшей степени этим процессом были затронуты
бовладельческис виллы, владельцы которых сами перед
ко были выходцами из среды торговцев и ремесленников
которые, разбогатев, приобретали земли. Нередко среди пщ
встречались и представители старой аристократии, кото
рые сумели приспособиться к новым условиям товарно-де.
нежных отношений. Были и ветераны, получившие землю,
которые, не останавливаясь на этом, часто заводили тор-
говые и ремесленные предприятия.

Как уже отмечалось выше, эти категории населения, со-
ставлявшие сословие декурионов и муниципальную знать,
были основной опорой императоров династии Антонинов.
Императоры, прекрасно это понимая, создавали для них
всяческие льготы, оказывали покровительство против круп-
ных землевладельцев. Как известно, за годы правления ди-
настии Юлиев-Клавдиев, а затем императора Домициана,
былое могущество крупных землевладельцев было сильно
подорвано. Императоры династии Антонинов проводили ту
же самую политику, тго они не прибегали к открытому тер-
рору: строго карался незаконный захват чужой земли, а зем-
ли, которые раньше принадлежали городам и были впослед-
ствии прибраны к рукам частными владельцами,
возвращались в общественное пользование. Рост же городов
способствовал дальнейшему дроблению земли за счет го-
родских территорий.

Но все же не все земли империи принадлежали горо-
дам и городским землевладельцам. В некоторых провин-
циях значительную территорию занимали сальтусы — им-
ператорские и крупные частные владения, а также земли
изъятые из городского пользования. А в прирейнских и при-
ду найских провинциях, а также в Британии, Нумидии,
Мавретании и в некоторых других большие территории земли
все еще находились во владении местных крестьян. Жи-
ли они в основном сельскими или племенными общинами,
которые управлялись римскими префектами или местной
племенной знатью, из которой избирался совет старейшин.
Нередко подобные селения перерастали в города.

Во время правления династии Антонинов городское зеМ'
левладение стало играть решающую роль, но в дальнейшем
по мере того как приходили в упадок рабовладельческие хо'
зяйства, роль общинного землевладения стала возрастать

Кажущееся процветание империи было иа самом делг
непрочным, так как оставался низким уровень произвол'
ства. Огромные средства государство тратило иа содержанн1’
многочисленного аппарата принуждения и надзора. Все это
делало неэффективным применение больших масс рабов в
Крупных хозяйствах. Это было главной причиной того, что
даже в крупных земельных владениях производство ос-
тавалось достаточно мелким. Внутри больших имений —
латифундий — существовало много мелких хозяйств, ко-
торые, не объединяясь с другими, принадлежали одному
н тому же владельцу.

Такое состояние производства было и в других отраслях
хозяйства. Для того, чтобы в этом убедиться можно рас-
смотреть в качестве примера рудники и каменоломни, ко-
торые считались собственностью императора. Например,
в Испании на рудниках работало до 40 тысяч человек, но
добыча металла так и не достигла масштабов крупного про-
изводства. Отдельные участки сдавались в аренду, съем-
щики составляли товарищества. Этот процесс проходил по
тому же принципу, по которому императорские земли сда-
вались в наем крупным арендаторам — кондукторам и ко-
лонам. Они разрабатывали арендованную часть прииска под
надзором императорских прокураторов, используя труд ра-
бов, вольноотпущенников и наемных работников. Некоторые
мелкие съемщики, хоть и назывались колонами, работали
в своих шахтах сами.

Похожие процессы отмечались и в керамическом про-
изводстве. К середине II века большая часть керамических
мастерских Рима, которые производили кирпич и черепицу,
принадлежали императору, но это не привело к созданию
крупных мануфактур. Здесь, как и в каменоломнях, отдель-
ные мастерские сдавались императорским отпущенникам,
которые обычно создавали производства, используя труд
нескольких рабов или наемников.

Не способствовало расширению производства и пове-
дение знати. Они покупали предметы роскоши, копили день-
ги, но в производство их не вкладывали. Все это вело лишь
к увеличению числа рабов, что порождало трудности надзора
за ними. Поэтому часто такие хозяйства были убыточны-
ми. Это отмечает и Плиний Старший.

Несмотря на развитие товарно-денежных отношений,
Производство оставалось в основном натуральным. Это по-
рождало значительные экономические трудности, которые
Увеличивались с возрастанием денежных налогов и развитием
Денежной аренды. Рост городов приводил к увеличению
Числа античных люмпенов, что влекло за собой непроиз-
водительные расходы на их содержание. Таким образом му-
ниципальная знать, тесно связанная с рынком, постепен^
но начинала разоряться. Все тяжелее становилось доста^
вать деньги на выплату налогов, на содержание рабов, на
приобретение орудий производства, не говоря уже о пред,
метах роскоши, без которых муниципальная знать обхо^
диться не могла, потому что во всем старалась подражать
римской аристократии. Ощущалась острая нехватка денег,
а поэтому часто невозможно было продать продукцию, прск
изводимую в имениях. Основную часть этой продукции го»
сударство изымало в качестве натуральных поставок. Боясь
волнений и бунтов в городах, правительство ввело фикси^
рованные цены на продовольствие. Откупы налогов, с ко»
торых раньше жили всадники и провинциальная бюрократия,
постепенно заменялись сбором налогов чиновниками госу»
дарства. Все чаще городские земли стали захватываться ча~
стными лицами, это лишало города доходов, получаемых
ранее от сдачи земельных наделов в аренду.

Опять-таки значительно уменьшилось количество людей,
которые обязаны были нести муниципальные повинности.
В свое время Домициан освободил от них ветеранов, Ад-
риан — часть врачей, риторов, учителей, а в III веке ос-
вобождение получили даже императорские арендаторы. Это
привело к тому, что основное бремя повинностей легло на
оставшихся налогоплательщиков.

Повсеместно целые города, не говоря уже о частных ли-
цах, влезали в долги. Для упорядочения финансов при До-
мициане в Италии, а во время правления Траяна — в про-
винциях, была введена должность городских кураторов. Они
обязаны были контролировать городские финансы. Импе-
раторы вынуждены были прощать должникам фиска и го-
родам недоимки.

Рабовладельческое производство классического типа, ко-
торое раньше существовало в греческих полисах и в неко-
торых эллинистических центрах и Италии в конце I — II
вв. н.э., распространилось по всему Средиземноморью. От-
ныне вся империя представляла собой рабовладельческое
общество.

Во II — I вв. до н.э. потребность в рабах для хозяйств
Италии удовлетворялась за счет порабощения завоеванный
народов Средиземноморья. В I же и во II веках н.э. РпМ'
ская империя распространилась на огромные просторы о?
Атлантического океана на западе, пустыни Сахары на юге’
лесов Центральной Европы на севере, до границ Парфя#'
ского царства на Востоке. Императорское правительство с
большим трудом управляло этими огромными территориями
н бесчисленными массами людей. Отныне завоевательные
войны, которые приносили на рынок массу рабов, стали боль-
шой редкостью и, хотя постоянно велись пограничные войны,
они не могли дать рынку нужного количества рабов. Все это
совпало с тем временем, когда росли рабовладельческие хо-
зяйства — они все больше и больше нуждались в рабской
силе. Подобное несоответствие спроса и предложения привело
к повышению цен на рабов. Если во II — I вв. до н.э. ра-
бы стоили от 400 до 500 денариев, то во II в. н.э. они стоили
уже 600 — 700. До нашей эры выгодней было купить ра-
ба на рынке, чем воспитывать его в собственном хозяйст-
ве. Во II в. н.э. отношение к внутренним источникам раб-
ства изменилось. Хозяева, заинтересованные в увеличении
количества рабов, были вынуждены пойти на изменение бы-
тового положения своих невольников. Это привело к уве-
личению числа женщин-рабынь, потому что отныне рабам
разрешалось создавать некое подобие семьи, что отразилось
на изменении их прежнего полуказарменного быта. Во многих
рабских семьях рождалось много детей, которых называли
вернами. Они были послушные, с детства обучались какому-
либо делу, были привязаны к месту жительства родителей,
а поэтому ценились очень высоко. Это позволило увеличить
количество рабов в Империи.

Поощрение семейных отношений привело к тому, что от-
ныне семья рабов имела права на кое-какое имущество —
пару голов скота, небольшой участок земли, хижину, орудия
труда и даже небольшую лавку и т.п. Такое имущество,
которое выделялось господином в пользование рабам, на-
зывалось пекулием. Так как господин мог в любое время
отнять подаренный им пекулий, то во II веке практика его
передачи была весьма распространена. .

Во времена крупных завоевательных войн, когда на ры-
нок поступали огромные толпы дешевых рабов, рабовла-
дельцы были мало заинтересованы в хорошем обращении
с ними, из них старались выжать как можно больше при-
бавочного продукта. Когда раб от непосильного труда ста-
новился больным и немощным, его либо продавали, либо
Просто выбрасывали на произвол судьбы. Рабовладельцу
Ничего не стоило дешево купить на рынке нового раба на
его замену.

Теперь же подобная эксплуатация, которая приводила
К потере сил и здоровья рабов, была невыгодной. Это при-
вело не только к изменению бытового, но и юрпдпческо-
го положения рабов. В сформировавшемся'к этому времен
римском праве был распространен взгляд, по которому сво.
бода человека объявлялась «естественным состоянием, свой,
ственным человеку как таковому, а следовательно и рабу»
Отсюда следовало, что рабство противоречит природе, что
рабами не рождаются, а становятся.

Римские философы, публицисты и писатели — Сенека,
Петроний, Дион Хрисостом, — уже в I в. н.э. высказывали
мысли, которые нашли место в законодательстве во II в.
н.э. Если до нашей эры правительство не вмешивалось во
взаимоотношения рабов и их господ, всячески поддерживало
власть главы римской фамилии, то во II веке рабы рас*
сматривались не как личная собственность господина, а
как подданные государства, на которых распространяется
власть не только их господ, но и власть римского прави-
тельства. Императоры вмешивались во взаимоотношения
рабов и их господ, стараясь пресечь случаи особенно звер-
ского обращения с рабами. Как уже упоминалось выше,
ранее римские рабовладельцы вывозили безнадежно больных
рабов на остров Эскулапа на реке Тибр, где бросали на про-
извол судьбы. Если такой раб случайно выздоравливал, он
возвращался к прежнему хозяину.

Император Клавдий издал закон, по которому такие рабы
в случае их выздоровления получали свободу. Император
же Адриан пошел дальше: отныне он уничтожил рабские
эргастулы и запретил господину убивать раба. Он даже
наказал ссылкой одну матрону, которая пыталась нарушить
этот закон. Отныне в случае провинности раба, ранее пред-
полагавшую казнь или ссылку на рудники, господин должен
был обращаться в суд. Магистратам предписывалось раз-
бирать дела рабов, которых жестокость господина выну-
ждала искать защиту у считавшихся священными импера-
торских статуй. Если было доказано, что господин морил
раба голодом и холодом, заставлял непосильно трудиться,
избивал, магистрат должен был продать его другому вла-
дельцу «дабы они не учинили чего-нибудь мятежного»- так
сформулировал причину своей гуманности Антонин Ппй,
издавший этот закон. Он приравнял убийство господином
своего раба к убийству чужестранца.

Сам факт принятия законов о рабах отражал измене'
ние взглядов на рабство в римском обществе. Императо'
ры стремились смягчить формы протеста рабов, поскольку
опасность восстаний всегда была реальной. Римские пмпе'
раторы следили за поведением рабов и стремились в заро'
дышс погасить недовольство. Малейшие его проявления не-
медленно подавлялись со всей жестокостью.

Основная часть рабовладельцев понимала необходимость
подобных мер. Повсюду велись разговоры о естественном
равенстве людей, раздавались советы видеть в рабах не вра-
гов, а скромных друзей, рассказывали о их самоотвержен-
ности, добродетели, талантах. Некоторые философы, юристы
и писатели шли еще дальше: они жаловались на трудно-
сти содержания рабов и надзора за ними, указывали, что
труд их невыгоден, что земля, ранее дававшая обильные
плоды, когда на ней работали свободные люди, приходила
в упадок в руках рабов. Но для владельцев средних хозяйств
эти законы были помехой, а поэтому, покупая раба, он обыч-
но требовал свидетельства, что раб никогда «не прибегал
к статуям». Неохотно покупали образованных и инициа-
тивных рабов, боясь их строптивости. Покупным рабам все
больше стали предпочитать рабов доморощенных.

В хозяйствах средних землевладельцев делались попытки
найти более выгодные способы эксплуатации рабов. Отныне
некоторых из них отпускали на волю. Поступая так, хозяева
рассчитывали получить двойную выгоду: с одной стороны,
они не обязаны содержать больше рабов, а с другой сто-
роны, отныне вольноотпущенники были обязаны в случае
необходимости содержать своих господ, а также они должны
были завещать им, их детям или внукам половину имущества.
Сознавая подобную проблему, во II веке императоры из-
дали ряд законов, которые закрепляли права патрона и его
детей на труд и имущество вольноотпущенника.

В крупных имениях вольноотпущенникам изредка давали
земельные наделы, которые они сами обязаны были воз-
делывать в свободное время. В основное же время они долж-
ны были работать на своего бывшего хозяина.

Также обязаны были поступать и рабы, которых выво-
дили на пекулий. Часть дохода, полученную от эксплуа-
тации такого имущества, раб оставлял себе, часть отдавал
господину. Поначалу пекулий всецело определялся доброй
волей господина, который мог его увеличить, уменьшить
или вовсе отобрать. Но так как контрагенты раба, выве-
денного на пекулий, нуждались в обеспечении своих ин-
тересов, то пекулий постепенно стал неотъемлемой принад-
лежностью раба.

Участилась практика сдачи раба в наем, причем рабам
предоставлялась часть заработанной ими платы. Все это ука-
зывало на кризис рабовладения.
Колопы, несущие оброк землевладельцу.
Рельеф надгробного памятника
семьи Секуприев.
Ш в. н.э.

К экономическим факторам прибавлялись и политике,
ские. Хотя с середины I в. н.э. не произошло ни одного круп,
иого восстания рабов, но побеги и убийства хозяев не ире«
кращались. Стремясь избежать этого, императоры усилили
репрессии. При Траяне было предписано предавать пытке
не только рабов, но и отпущенников убитых владельцев.
Привлекался к ответственности всякий, кто уговорил ра-
ба бежать либо научил его «презирать господина». В случае
побега раба все должностные лица обязаны были способ-
ствовать его розыску. Им разрешалось проводить розыски
с целью поимки беглых рабов даже в имениях сенаторов
и императора. Некоторое изменение бытового и политиче-
ского положения рабов от-
нюдь не означало, что раб-
ство изменило свою
природу. Как и прежде, де-
ление людей на свободных
и рабов принималось рим-
скими юристами как само
собой разумеющееся.

Римские писатели и фи-

лософы, которые выступали против чрезмерно жестокого
обращения с рабами, говорили о свободе как естественном
состоянии человека, в том числе и раба, сами относились
к рабам с презрением. Улучшение положения рабов во II
веке было продиктовано необходимостью заинтересовать ра-
бов в результате их труда, с целью поднять производитель-
ность и уменьшить опасность восстаний рабов. Но не трудно
догадаться, что на самом деле все это привело не к умень-
шению, а к увеличению степени эксплуатации рабов. Раб,
имеющий семью и некоторое хозяйство, отныне работал на
себя и на своего рабовладельца.

Таким образом распространение форм классического
рабства во всех провинциях Римской Империи приводило
к распространению рабовладельческих отношений вширь.
Некоторые же улучшения бытового и юридического поло-
жения рабов и создание у них стимулов к труду означали
развитие рабов лад ельчества вглубь.

Несмотря на то, что Италия была страной наиболее раз-
витых рабовладельческих отношений, свободное кресть-
янство здесь никогда не исчезало. В западных, дунайских
и африканских провинциях, которые в момент прнсоедп
нения к Римской империи находились на стадии разложения
первобытнообщинных отношений, роль свободного кресть-
янства была тем более высока. К тому же свободное зем-
ледельческое население империи постоянно пополнялось за
счет поселения в разных районах провинций отслуживших
солдат-ветеранов. Свободные земледельцы были собствен-
никами небольших земельных наделов и возделывали их
с помощью труда одного или нескольких рабов, реже они
имели небольшое рабовладельческое хозяйство. Кроме этого,
существовали мелкие хозяйства, где не применялся труд
рабов. Когда же рабы стали стоить дорого и количество их
уменьшилось, это, в первую очередь, ударило по таким не-
большим рабовладельческим хозяйствам, приведя их к де-
градации и разорению. Свободный земледелец постепен-
но терял своих рабов, становился должником и, в конце
концов, мог потерять землю и превратиться в арендатора
некогда собственной земли.

Такие свободные арендаторы назывались колонами. С
самого начала их положение было неодинаковым. Коло-
ны делились на две категории: арендаторов по договору,
среди которых были и крупные съемщики, использовавшие
труд рабов, и арендаторов, которые издавна жили на землях
крупных собственников. Их повинности часто определялись
не первоначальными договорами, иногда давно утерянными,
а местными обычаями. С течением времени количество по-
добных колонов становилось все больше.

В I в. н.э. еще преобладала денежная аренда, которая,
как мы говорили выше, подрывала хозяйства мелких съем-
щиков. Задолженность их постепенно росла, нередко зем-
левладельцы продавали за долги инвентарь колонов, что
окончательно лишало их возможности трудиться. Многие
предпочитали переходить на натуральную и издольную арен-
ду, отдавая 1/3 урожая. Но даже в таких случаях дол-
ги колонов постоянно росли, а поэтому росла и их зави-
симость от землевладельцев. Известны случаи, когда
землевладельцы, используя свое влияние и положение, силой
принуждали оставаться на своей земле колонов, даже уп-
лативших недоимки. И если государство регулировало взаи-
моотношения владельца земли с арендаторами по договору,
то оно не вмешивалось во взаимоотношения с колонами,
владевшими своими участками по обычаю.

Во II в. н.э. колонат приобрел особо широкое распро-
стРанение. Колоны играли такую же заметную роль в сре-
диземноморской деревне как и раб, и свободный крестьянин.
Юридически колон являлся свободным человеком, которЬ1$
имел право уйти от землевладельца после истечения ср0.
ка договора, обычно заключавшегося на пять лет.

Еще в I веке колоны были формально равноправны с
владельцами земли, некоторые из них даже занимали жре-
ческие должности и участвовали в коллегиях в небольших
соседних городах. Но постепенно они перешли на положение
членов проживавшей в имении фамилии, которая включала
рабов, вольноотпущенников и клиентов владельца. Они уча-
ствовали в фамильных культах, становились неотъемлемой
частью имения, вместе с которым переходили к новому вла-
дельцу при продаже или передаче по наследству. Поэто-
му презрение, которое вызывали люди, работавшие на дру-
гого, постепенно перешло и на колонов. Таким образом
юристами конца II века считалось, что колону не принад-
лежит даже его собственный инвентарь, если большую часть
инвентаря он получил от землевладельца. Не суд, а зем-
левладелец разбирал различные взаимные претензии и ссоры
колонов. Таким образом росла и экономическая, и соци-
альная зависимость от собственников земли.

Обычно за пятилетний срок аренды колон настолько опу-
тывался различными долгами и обязательствами, что прак-
тически не мог оставить свое место, и продолжал возделывать
арендный участок долгие годы. Во многих имениях колоны
жили в течение нескольких поколений и превращались в
пожизненных арендаторов. Это было выгодно землевла-
дельцу, так как обеспечивало обработку его земель и из-
бавляло от необходимости искать новых арендаторов.

Колоном мог быть свободный и потерявший свою землю
крестьянин, бывший поденщик, а также вольноотпущенник
и городской плебей, который вернулся к земледелию. Пре-
вращение этих людей в арендаторов-колонов приводило
к постепенному понижению социального статуса, ухуд-
шению их положения, потере прав свободной личности
и к превращению в целиком зависимого от воли земле-
владельца человека.

Изредка колонами становились и посаженные на землю
рабы. Так положение раба, который получил в пекулии
землю, скот и хижину, мало отличалось от положения сво-
бодного арендатора-колона. Римские юристы называли та-
ких посаженных на землю рабов квазиколонами (почти
колонами). Квазиколоны имели относительные преимУ"
щества по сравнению с остальными рабами: они не сме"
шивались с ними, их не вносили в инвентарные списки иМе'
ния, не передавали по завещанию. Таким образом, ква-
зиколоны занимали более высокое положение, чем рабы,
живущие на вилле.

Колонами становились также пленные варвары, которые
жили в поселениях, возникших в пограничных провинциях,
особенно северных и северо-западных. Так как эти провинции
были опустошены многочисленными набегами, то для того,
чтобы их ввести в сельскохозяйственный оборот, императоры
селили здесь порабощенные племена при условии небольшой
платы за пользование землей и некоторых отработок (по
строительству дорог, предоставлению транспортных средств
п т.п.). Широко применял эту меру император Марк Ав-
релий. Особое развитие колонат получил с распространением
огромных латифундий и упадком средних рабовладельческих
хозяйств. Так как с каждым столетием роль труда рабов
снижалась, колоны постепенно превращались в основную
массу работающих на земле .

Императорские имения постоянно росли за счет конфи-
скаций и завещаний, так как обычай требовал, чтобы бо-
гатые люди завещали часть имущества императору. Эти
имения управлялись прокураторами, которые имели сво-
их помощников из рабов и вольноотпущенников. Проку-
ратор назначался для целой провинции или, если земли
были весьма обширны, — для отдельных округов. Часть
императорских земель сдавалась кондукторам, которые пе-
редавали их более мелким, в основном, наследственным
арендаторам — колонам. Некоторые земли находились под
надзором императорских виликов, которые также сдавали
землю колонам или обрабатывали ее с помощью рабов. По
закону императора Адриана, который хотел привлечь ко-
лонов на свои императорские земли, те из них, которые
брали заброшенный или необработанный участок, приоб-
ретали его в наследственное владение и несколько лет не
вносили никакой платы. Число императорских колонов было
особенно велико. Они жили селами с выборными маги-
стратами, подчинялись прокураторам и кондукторам! Им-
ператоры, боясь того, что кондукторы могут постепенно стать
новыми крупными землевладельцами, были заинтересованы
н относительном благосостоянии колонов и ограничивали
произвол кондукторов.

В подобном положении были и крупные частные зем-
левладения экзимированные (изъятые) из городских тер-
риторий — сальтусы. Здесь земля тоже сдавалась коло-
нистам, которые зависели больше от землевладельцев, чем
от властей города. Эти имения были меньше связаны с рЬщ
ком, чем виллы, в основном тут велось натуральное х<к
зяйство. Обмен происходил лишь внутри имения на спе^
циальных ярмарках, которые сенатскими постановлениями
разрешалось устраивать владельцу.

Развитие ремесла во всех провинциях империи приве-
ло к росту числа ремесленников и повышению их роли в со-
циальной жизни общества. Как уже говорилось, ремесленная
деятельность была организована в средних или крупных мао
терских, где работали в основном рабы. Однако существовали
мелкие мастерские, где работал сам мастер, члены его се-
мьи и один-два раба. Часто в пекулий рабам давались не-
большие мастерские, часть дохода от которых шла госпо-
дину. Многие рабы, получившие такой пекулий, впоследствии
выкупались на свободу и становились собственниками мас-
терской. Во II в. н.э. основная часть мастерских и лавокв
римских городах уже принадлежала таким вольноотпущен-
никам или их потомкам. Именно эти деятельные люди обес-
печили рост ремесленного производства в Римской империи.

Кроме ремесленников и торговцев, в римских городах
жили люмпены. Особенно много их было в Риме и круп-
ных городах империи, таких как Александрия, Антиохия
и др. Римские люмпены вели паразитический образ жиз-
ни. Они никогда не работали и жили за счет подачек го-
сударства, городских властей и частных лиц. Особенно хо-
рошо было организовано снабжение люмпенов в Риме, около
150 — 200 тысяч человек (мужчин, у которых были еще
семьи) получали раз в месяц по 5 модий зерна, немного масла
и мяса. Обычно при вступлении на престол нового импе-
ратора им раздавались деньги. Для развлечения этой не-
организованной толпы устраивались многочисленные гла-
диаторские бои и травли зверей, а также другие зрелища.
Именно эта паразитическая масса требовала «хлеба и зре-
лищ.», она была готова поддержать любого императора, ко-
торый ее подкармливал и развлекал. Если же снабжение
плебса оказывалось под угрозой, он представлял немалую
опасность для императора.

Во II в. н.э. в Италии начался повторный рост лапг
фундий. Правительство всячески содействовало этому. Им'
ператор Домициан пытался запретить насаждения виноград'
ликов в провинции, чтобы избавить италийских виноделов
от конкуренции. По сообщению историка Диона Кассия,
император Нерва выделил 15 млн. драхм на покупки земли
беднейшим жителям Италии. Как мы уже говорили, импе-
ратор Траян создал, так называемый «алиментарный» фонд
для ссуд землевладельцам за небольшие проценты под залог
пх земель. Проценты же с этих ссуд шли на субсидии детям
бедноты. Многие богачи жертвовали в «алиментарные» фон-
ды своих городов деньги и земли.

Но подобные ссуды были лишь каплей в море. Крупные
собственники продолжали скупать или захватывать земли
более слабых соседей и городов. К середине II века крупные
землевладельцы наряду с колонами, стали наиболее за-
метными фигурами в сельском хозяйстве. Города впадали
в долги, поэтому желающих занять должности магистратов
становилась все меньше, а вместе с городами приходило
в упадок и ремесленное производство. Большое число ре-
месленников сохранилось лишь в Риме, благодаря тому,
что аристократия нуждалась в предметах роскоши, и бла-
годаря строительству, которое предпринимали императоры,
украшая столицу.

ЗАПАДНЫЕ И ВОСТОЧНЫЕ ПРОВИНЦИИ ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ I В. И ВО II В. Н.Э.

В I — II вв. н.э. народы Средиземноморья впервые в
истории оказались в пределах одной державы — Римской
империи. Были уничтожены границы между былыми го-
сударствами, которые стали римскими провинциями, мо-
нетная система унифицирована, войны и морской разбой
прекращены. Таким образом были созданы условия, которые
благоприятствовали установлению экономических и куль-
турных связей между различными областями Средиземно-
морья. Это и привело к относительному прогрессу сельского
хозяйства, ремесла, строительного дела, внешней и внут-
ренней торговли.

Основная трудность заключалась в том, что в составе
империи оказались народности и племена, которые стоя-
ли на различных ступенях социально-экономического раз-
вития. Если Египет, Сирия, Малая Азия, Балканская Греция,
Македония еще до римского завоевания находились на весьма
высоком экономическом и культурном уровне, имели зрелые
формы классического рабовладения, то население запад,
ной части империи — иберы, кельты (галлы) Пиренейского
полуострова и Цизальпийской Галлии, ливийцы, нумидийцц
и другие народности Северной Африки, паннонцы, илли-
рийцы, мезы придунайских областей — находились на стадии
разложения первобытнообщинного строя. Это были отсталые,
по сравнению с римлянами, племена. Включение этих об-
ластей в состав империи способствовало их экономическому,
социальному и культурному развитию.

В I — II веках Римская империя достигла наибольшего
территориального расширения. В ее состав вошли Северная
Африка, большая часть Западной, Южной и Юго-Восточной
Европы, Восточное Средиземноморье до Армении и реки
Евфрат. Впервые в истории все побережье Средиземно-
го моря было объединено в рамках одного государства. На-
сколько трудно было это сделать, можно понять, узнав, что
теперь на этой территории существует более 30 государств.
Таким образом, Римская Империя была мировой державой,,
которая имела большой международный престиж.

Но это не значит, что Римская империя была един-
ственным великим государством в мире в те времена. Кро-
ме нее существовали другие великие державы — Парфян-
ское царство, Кушанская держава, Ханьская империя в
Китае, — но даже среди них Римская империя имела го-
раздо больший военный потенциал, а также большее куль-
турное развитие. Неудивительно поэтому, что на мировую
историю она оказала гораздо большее влияние, чем вы-
шеперечисленные государства.

Так как Империя создавалась в течение нескольких веков
благодаря многолетним завоеваниям стран и областей, ко-
торые находились на разном социально-экономическом и
культурном уровне развития, политико-административная
структура государства была весьма сложной. Ад министра'
тивно империя делилась на Италию и провинции, которые
сами, в свою очередь, имели сложное внутреннее устройство.

Рим был одним из городов Италии во времена респуб'
лики, при Империи же он превратился в столицу огромного
государства, он стал местом пребывания императора и его
двора, а также императорского правительства. Рим был
религиозным и культурным центром империи. В нем в те
годы сосредоточились лучшие интеллектуальные силы всей
огромной державы. Это привело к необычайно высокой кой'
центрации в городе наиболее богатой аристократии и наИ"
более культурной части населения Средиземноморья. Кроме
этого, Рим, находящийся в привилегированном положе-
нии, притягивал людей самых различных профессий и со-
стояний. Постепенно он превратился в уникальный город
античной древности, население которого было поистине фан-
тастическим — до полутора миллионов человек.

Так как Рим нуждался в огромном количестве продуктов
ремесленного производства и в огромном количестве про-
довольствия, это привело к превращению Рима в крупный
ремесленный центр особого типа, который работал в основном
на удовлетворение потребностей своего миллионного насе-
ления. Это вызывало расширение поставок в Рим промыш-
ленного сырья и продовольствия, поскольку местного сырья
не хватало. В I в. н.э. императорскому правительству удалось
организовать эффективную систему снабжения города. К
нему вели двенадцать хорошо вымощенных дорог, которые
использовались для сухопутных перевозок. Работали спе-
циальные флотилии судов, которые подвозили продукты
и товары из провинции. В Путеолах и в Остии были по-
строены снабженные самым современным оборудованием
гавани с обширными складами.

За бесперебойным снабжением столицы следила целая
армия чиновников. Великолепно была решена и проблема
водоснабжения огромного города — одиннадцать водопроводов
подавали в город 1.5 млн. кубометров питьевой воды в день.
Рим имел развитую сеть подземной канализации, которая
выводила городские нечистоты далеко за город.

Масштабу. всего этого можно оценить и. сейчас по мно-
гочисленным развалинам и сохранившимся сооружениям
топ эпохи. Уровень инженерной, технической мысли, а так-
же уровень строительства древних римлян просто поражает.

Понятно, что столица жила за счет римских провин-
ций. Налоги, которые взимались с провинциального на-
селения, шли на содержание не только императорского пра-
вительства, ио и на содержание всего населения города
Рима, а также на грандиозное строительство с помощью
которого Рим превратился во II в. н.э. в наиболее благо-
устроенный, красивый и процветающий город в мире. Кроме
Рима в привилегированном положении, по отношению к
другим частям империи, находилась и Италия. Она рас-
сматривалась как колыбель римского могущества, как центр
мира, гг поэтому считалась не частью римского государ-
ства, а его средоточием и воплощением. Италия управлялась
непосредственно самим римским народам и сенатом, а в
качестве их представителя — принцепсом. В Италии не
располагались регулярные войска. Жители страны поль
зовались гражданскими правами высшего разряда (птгь
лийское право) и освобождались от прямых налогов. Из
жителей Италии комплектовались наиболее привилегпро*
ванные воинские части. Италийская знать, несмотря на все
возрастающую роль выходцев из провинции, занимала по^
давляющее большинство постов в государственном аппарате.
Римская аристократия олицетворяла собой власть и б(ь
гатство империи. При Октавиане Августе границы Ита^

Развалины города Тамугади в Алжире.
Главная улица. II в. н.э.

лии были расширены за пределы реки Рубикон до самых
альпийских хребтов. При нем Италия была разделена в
административном отношении на одиннадцать районов, ко-
торые в принципе представляли собой географически тер-
риториальные единицы, а не административные подраз-
деления со своим управлением.

Италийские города имели юридический статус муниципия
(самоуправляющего) — автономного городского центра с
приписанной к нему сельской территорией. Жители городов
пользовались традиционными привилегиями полного рим-
ского гражданства. Италия вместе с примыкающей к ней
провинцией Сицилией были наиболее урбанизированными
п процветающими в экономическом отношении областями
Римской империи вплоть до середины II в. н.э.

Западными провинциями считались Корсика, Сардиния,
три провинции Испании (Бетика, Лузитания и Тарраконская
Испания), четыре галльские (Нарбонская провинция, Ак-
витания, Лугдунская Галлия и Белгика), а также Нижняя
и Верхняя Германия и провинция Британия. Эти провинции
имели относительную связь в своем историческом разви-
тии, а также в социально-экономических и этнических от-
ношениях. В целом они составляли особую часть империи.

Британия была одной из наименее романизованных за-
падных провинций. Правда, на юго-востоке острова поя-
вились рабовладельческие земли по римскому образцу, но
на остальной территории преобладали села местных пле-
мен, которые жили в основном первобытнообщинным строем.
Здесь было слабо развито ремесленное производство и пре-
обладали мелкие мастерские, которые в основном изготав-
ливали предметы кельтского образца. Основные товары вво-
зились, главным образом, из Галлии и Испании. После
мощного многолетнего восстания под предводительством Бо-
удикки в Британии долго не могли восстановить спокой-
ствие. Римские легионы буквально шаг за шагом оттесняли
местные племена, которые оказывали упорное сопротивление.

Знаменитый историк Тацит Цроцитировал слова одного
из племенных вождей Британии — Калгака, — которые
тот произнес, обращаясь к своим воинам накануне сражения
с римлянами: «Похищать, убивать, грабить, — говорит он
о римлянах, — это на их лживом языке называется управ-
лением, а когда все превратят в пустыню, то называют это
миром».

Несмотря на то, что и Калгак был разбит полководцем
императора Домициана Агриколой, британские племена с тру-
дом подчинялись Риму. Вновь и вновь в Британии вспыхивали
восстания. Император Адриан, а впоследствии Антонин Пий
были вынуждены сооружать громадной протяженности валы
на границе современной Шотландии, которые от берега до
берега пересекают весь остров. Эти титанические сооружения
были необходимы для того, чтобы предотвратить вторже-
ние племен, которые сохранили независимость от Рима.

Но несмотря на такие трудности, уходить отсюда римляне
не собирались. Они были весьма заинтересованы в этой самой
западной провинции, так как Британия давала большое ко-
личество солдат для вспомогательных частей, разбросан-
ных по всей гигантской империи.
Галльские провинции включали Нарбонскую, а тац
Великую Галлию, которая состояла из Аквитании, Лугду^
ской Галлии и Бельгики. Ко времени римского завоеван^
на территории Испании и Галлии жили многочисленные
родности, которые еще не достигли уровня национальной
государственности. Вхождение этих земель в Римскую им:
перию способствовало быстрому социально-экономическому
и культурному развитию западных провинций, распростри
нению развитых форм рабовладельческих отношений. Это
быстро привело к тому, что западные провинции стали одной
из самых высокоразвитых областей Римской империи. При
Флавиях и Антонинах они переживали значительный подъем.
Наиболее романизированы были южные и восточные об-
ласти западных провинций.

Многочисленные крупные и мелкие города, основанные
в I — II вв. н.э., окруженные виллами, принимали рим-
ский облик. Ремесленные и торговые коллегии возникали
в самых мелких городах, а в крупных, таких как Нарбон,
Аре лата, Лугдун и Немаус, они были весьма многочислен-
ными. Крупные торговые кампании объединяли купцов, ко-
торые вывозили италийские и испанские вина, масла, а также
судовладельцев, корабли которых обслуживали внутрен-
нюю и внешнюю торговлю. Повсюду были известны галль-
ские полотна, сукна, металлические изделия, особенно поль-
зовались популярностью керамика и стекло, которые
вытеснили из Италии местные изделия. Галльские торговцы
торговали не только с восточными провинциями, товары
их шли и в западные провинции — за Рейн и Дунай.

Разбогатевшие ремесленники и торговцы покупали земли
и сами входили в сословие декурионов.

В центральных районах Галлии местные боги слились
с римскими, а местная аристократия и горожане усвоили
латинский язык. Они также принимали римские имена. Во
многих городах возникали школы, где преподавали лат№
ский и греческий языки и риторику.

В сельской местности жители жили в племенных округах,
которые находились вне городских земель и подчинялись
непосредственно римскому наместнику. Как в городах, так
и в племенных округах большинство местных жителей, но
считая италийских переселенцев, говорили на латинскоМ
языке, носили римскую одежду и усваивали римскую куль'
туру. Многие выходцы из западных провинций стали кругг
ними деятелями римской культуры: Сенека — ритор; его
сын, который стал знаменитым философом и государстве#'
ным деятелем, воспитателем малолетнего Нерона — Сенека-
младший; поэты Лукан, Марциал, а также автор наиболее
полной сельскохозяйственной энциклопедии Колумелла; про-
славленный ритор Квинтилиан и многие другие.

Северные и западные области Галлии, к которым тесно
примыкали прирейнские области Германии, были менее ро-
манизированы. На западе преобладали крупные владения
местной знати, на севере, в районе Рейна, — села местных
племен, которые жили общинами. Здесь были сохранены
местные обычаи, религия, язык и имена. В больших имениях
все еще работали клиенты землевладельцев. Многочисленным
было и крестьянское население.

Экономический подъем Галлии продолжался до второй
половины II века. Затем начался упадок ремесла в централь-
ных районах, который постепенно перемещался в сторону
Рейна. Сократилась и сфера галльской торговли. Росло круп-
ное землевладение за счет разорения мелких и средних хо-
зяйств. Среди разоряемых латифундиями крестьян резко обо-
стрилось недовольство. Во второй половине II века начались
волнения среди племен секванов, живших между Роной и
Рейном, которые в последствии разгорелись в большое дви-
жение. Оно было возглавлено сбежавшим из римской армии
Матерном. К нему примкнуло огромное количество рабов
и крестьян. Они убивали богатых землевладельцев и захва-
тывали их имущество. Волнения начались и в Северной Ита-
лии. Матерн даже хотел убить императора во время празд-
ничной процессии в Риме, но был предан и казнен.

Для охраны западных провинций было выделено десять
легионов (из 25 легионов римской армии). Основные си-
лы этой армии, 8 легионов (около 80 тысяч воинов), стояли
на Рейне, охраняя безопасность западных провинций от на-
бегов германских и других племен, которые жили к вос-
току от Рейна.

Во второй половине I века Испания, которая делилась
на Тарраконскую Испанию, Бетику и Лузитанию, была од-
ной из наиболее богатых городами романизированных про-
винций с высоким развитием рабовладения. Такая высокая
степень романизации вместе с богатыми местными тради-
циями кельтских племен и разноязычных жителей античной
Испании привели к образованию интересного синтеза со-
циально-экономических отношений и культуры. Это привело
к бурному развитию хозяйства и культуры, к установлению
тесных связей между западными провинциями и центром
империи — Италией. Эти провинции активно торговали про-
дуктами питания, ремесленными продуктами и сырьем, осо.
бенно металлами. Испанские масла, рыба, вина и металу
находили широкий сбыт во всех землях империи. Город,
ская жизнь, особенно после реформы императора Веспа,
сиана, была очень оживленной, хотя в Лузитании еще со.
хранились и племенные территории. Такое развитие породило
тесные контакты внутри западной половины империи, при-
вело к созданию прочных связей, что заложило основу для
исторического развития современной Западной Европы.

Но уже с Середины II века испанская торговля стала
сокращаться. Все меньше выходцев из этой страны играли
роль в политической и культурной жизни империи, все
меньше испанцев стало попадать в армию, пришли в упадок
разоренные города, несмотря на то, что богатые собствен-
ники тратили большие суммы на городские нужды. При
императоре Адриане в испанских городах начались вол-
нения, а при Марке Аврелии произошло крупное восстание
в Лузитании.

Одну из важнейших ролей в жизни империи играли бал-
кано-дунайские провинции — Реция, Норик, Паннония, Дал-
мация, Верхняя и Нижняя Мезия, Дакия, Фракия, Маке-
дония, Эпир, Ахайя. Все эти провинции имели очень много
общих черт. Их территория была заселена в основном ил-
лирийцами и фракийцами, которые находились примерно
на одном уровне общественного и культурного развития.
В то же время район этот сильно отличался от других про-
винций Римской империи. Объясняется это тем, что Бал-
канский полуостров был расположен между западной и вос-
точной частями империи, а поэтому он испытывал на себе
влияние римской культуры с запада и греческой — с востока.
В то же время с северной стороны эти провинции грани-
чили с племенами Центральной и Восточной Европы. В связи
с этим дунайская граница, также как и рейнская, была наи-
более опасной и испытывала постоянную угрозу внешне-
го вторжения. Этим и объясняется то, что вышеперечис-
ленные провинции были буквально наводнены римскими
войсками.

К тому же во II веке рейнская граница становится спо-
койной, войны здесь практически не велись. В то же время
напряженность на дунайской границе, наоборот, возрастала-
Так, если во времена правления императора Нерона, в 63
году иа Рейне стояло семь легионов, а на Дунае только
пять, то при императоре Антонине Пие на Рейне их бы
ло всего — четыре, а па Дунае -- уже двенадцать. ЭтпМ
объясняется то, что военные элементы играли большую роль
в дунайских провинциях. Большая часть городских маги-
стратов и средних землевладельцев состояла из ветеранов.
Большинство городов, как уже говорилось выше, возникало
здесь из военных поселений, поэтому императорская по-
литика проводилась в основном военными. Часто коман-
диры, кроме своего основного рода занятий, занимались
торговлей и организацией ремесленных предприятий. Во-
обще этот процесс был довольно характерен для империи:
из сословия всадников выходили наиболее богатые куп-
цы и ремесленники, которые очень часто становились во-
енными и наоборот.

Дакия, значительная часть населения которой погибла
во время войн Децебала с Римом, в основном была засе-
лена колонистами, которых переселил сюда император Траян,
главным образом из восточных провинций. Это объясня-
ет смешанный характер культуры дакийских городов. Мест-
ная знать, которая охотно признала власть императора Трая-
на, даже и не думала сопротивляться Риму, как это
происходило в Галлии либо Британии. Она быстро пере-
няла культуру и обычай римлян, дакийские аристократы
давали своим детям римские имена. Но дакийский плебс
не хотел мириться с римским владычеством. Народ час-
то примыкал к своим соплеменникам, которые неоднократно
вторгались на территорию провинции, а поэтому золотые
прииски, которыми была богата эта земля, усиленно охра-
нялись римскими военными.

Крупное землевладение и рабовладение в придунайских
провинциях были неразвиты. Здесь преобладали неболь-
шие виллы и села-общины с мало романизованным мест-
ным населением. Этим объясняется слабое развитие раб-
ства и тот факт, что местные ремесленники также были в
основном людьми свободными.

Во II веке провинции эти были довольно отсталые, их
роль в жизни империи стала значительной лишь в III в. н.э.

Особое место на Востоке занимала провинция Ахайя
(Греция). В эти годы она находилась в состоянии глубокого
Упадка: здесь почти не осталось крестьянства, за счет ко-
торого на протяжении веков осуществлялось развитие дру-
гих провинций, а рабовладение достигло своего пика в Гре-
ции еще до возникновения Римской империи. Ахайя и
Македония — области классической греческой цивилизации,
У которых была богатая история, высокий уровень раз-
вития культуры — находились в застое. Пришли в упа-
док и местные города. Теперь в них господствовало по не.
скольку богатых семей, которые на свое усмотрение рас.
поражались местным населением. Плебс находился в со.
стоянии обнищания. Например, известный философ-софист
Герод Аттик, друг императоров и сенатор, практически без-
гранично распоряжался в Афинах, большинство граждан
были его должниками.

Часто в греческих городах происходили волнения, ко-
торые были связаны с дороговизной и недостатком хлеба.
Все это объясняет то, что значение Ахайи и Македонии за-
ключалось лишь в их культурных традициях. Афинские шко-
лы империи все еще оставались ведущими и пользовались
самоличным покровительством многих императоров. При
Адриане в среде греческой аристократии возникло движение
панэллинизма, представители которого мечтали об объеди-
нении всех эллинов. Адриан хотел таким образом сблизить
с империей эллинизированные элементы восточных провин-
ций, поэтому Афины продолжали играть роль центра ан-
тичной образованности, искусства, красноречия и философии.

Из стационарных римских военных лагерей и канаб в
придунайских провинциях возникали города муниципаль-
ного типа, которые являлись центрами романизации дунайских
земель. Среди них Виндобонн (Вена), Аквинк, Карнунт, Син-
гидун (Белград), Виминаций, Новы, Апул и др. Но уровень
урбанизации и роль в придунайских провинциях оставались
небольшими, гораздо меньшими, чем в западных провинциях.
Огромные территории оставались вне воздействия городских
центров, а население их продолжало жить в условиях об-
щинного быта. Такая неравномерность социально-экономи-
ческого и культурного развития являлась характерной чертой
исторического развития придунайских провинций.

В рассматриваемый нами период, в состав провинции
Нижняя Мезия были включены некоторые греческие города
Северного Причерноморья — Тир, Ольвия, в которых с
этого момента стояли гарнизоны римской армии. Отньп
не зависимыми от Римской империи стали Херсонес и Бос'
порское царство, правители которых теперь вынуждены
были отливать на своих монетах изображения римских им*
ператоров как верховных покровителей. Однако власть риМ'
лян над городами Северного Причерноморья была очень
незначительной.

Но наиболее сложной была структура восточных про"
винций Римской империи — Азии, Вифинии, Понта, Kir
ликии, Сирии, Палестины, Галатеи, Каппадокии, Ликшь
Памфилии, Аравии, Египта, Крита и Киренаики. Почти
все они были образованы из некогда самостоятельных
царств и находились на различных этапах историческо-
го развития. Но тем не менее восточные провинции имели
в своем развитии относительное единство, так как были
сформированы на основе эллинистических государств и
их культуры, которая органично впитала в себя древневосточ-

Жизпь африканского поместья.

Мозаика из виллы Лабсрисв близ Уттики в Тунисе.
Конец I — начало II вв. н.э.

ное наследие, с одной стороны, и традиции эллинства — с
другой. Этим объясняется большая сложность внутренней
структуры провинций. Здесь, кроме городов эллинского
типа — Эфес, Милет, Антиохия, Александрия и др., —
существовало много городов местного типа, которые не-
когда являлись древневосточными центрами. Тут же рим-
ляне основали множество городов по образцу римских ко-
лоний и италийских муниципий.

Во II веке здесь приходила в упадок городская автономия
и стала возрастать роль императорской администрации. Еще
в годы правления императора Траяна здесь появились ку-
раторы, которые были обязаны наблюдать за финансами
городов. Отныне любая мелочь находилась под жестким кон-
тролем императорского правительства. Так Плиний Млад-
ший, который был наместником Вифинии, в письме к им-
ператору Траяну спрашивает, можно ли разрешить городу
достроить гимназии и бани, можно ли допустить, чтобы ме^
стная знать собирала плебс на семейные торжества, можно
ли организовать коллегию для тушения пожаров и т.п. Имен-
но на последний вопрос Плиния Траян ответил отрицательно:
он боялся, что подобные коллегии дадут возможность народу
организоваться в мятежных целях.

В каждой провинции были также племенные округа, ко-
торые назывались сатрапиями и были организованы на основе
эллинистического административного деления территорий,
а также автономные храмовые территории и даже небольшие
царства (например, Иудейское царство).

Политика романизации в восточных провинциях отли-
чалась от подобной политики в других землях. Здесь она
имела формы эллинизации, как одного из путей распростра-
нения античных порядков и культурных традиций. Таким
образом, римские императоры на Востоке выступали как
продолжатели политики эллинистических царей. Вместе с
этим распространялись права римского гражданства на жи-
телей этих земель, здесь были внедрены законы римско-
го права и правопорядка, расширялась сфера применения
латинского языка.

В городах малоазийских провинций — Азии, Ликин,
Памфилии, Понта, Вифинии, Галатеи, Каппадокии, —
органами самоуправления руководили группы из самых
богатых горожан. Народные собрания почти не созывались.
Однако должности магистратов стали уже лишь почет-
ными титулами: они имели очень мало реальной власти.
Однако боязнь народных волнений заставляла их жерт-
вовать огромные суммы на благоустройство и раздачи.
Иногда пожертвования доходили до 2 млн. денариев. Им-
ператоры всячески поощряли подобные действия и утвер-
ждали почести для таких благодетелей. Они заключались
в праве установления статуй, о чем издавались почетные
декреты, таким гражданам отводились особые места в те-
атрах, им дарились золотые венки. Однако уже с сере-
дины II века найти желающих на должность магистра-
та становилось все трудней, так как это было связано с
большими расходами. Поэтому из почести должность ма-
гистрата стала повинностью, и хотя такие города, как
Смирна, Эфес, Никея, все еще были богатыми и вели-
колепными, но, тем не менее, постепенно города Малой
Азии приходили в упадок. Кроме этого, здесь оставались
большие территории, где городов почти не было. Население
тут жило, сохраняя племенную организацию. Большую
роль здесь продолжала играть старая аристократия, ко-
торая состояла из потомков местных царей. Они владели
огромными землями и стадами скота.

В Сирии эллинизация сказалась гораздо меньше чем в
Малой Азии. Ни латинскому, ни греческому языкам не уда-
лось вытеснить из обихода язык арамейский. Здесь продол-
жали процветать законы доримского права, а также местные
религия и искусство. Сирийские города владели малыми
наделами земли, а поэтому земля была в основном заня-
та селами-общинами. Налоги и повинности с них взимались
очень большие. Непосильной ношей для Сирии оставалась
огромная армия, которая стояла здесь в конце II века в ко-
личестве шести легионов и такого же числа вспомогательных
частей. Можно сказать, что содержание армии буквально
разоряло жителей Сирии. Жизненный уровень здесь был
одним из самых низких по всей империи. Поэтому много
сирийцев за долги были проданы в рабство. Рабов выво-
зили в Италию, Рим и провинции. Много было рабов в самой
Сирии, особенно в городах.

Города здесь строились главным образом на побережье
Средиземного моря, а также на ключевых пунктах кара-
ванных путей. И хотя все еще славились сирийские ремес-
ленники, которые изготавливали великолепное стекло и
шерсть, постепенно экономика была переориентирована на
транзитную торговлю с Востоком. Сирийские купцы нажи-
вали огромные состояния. Их объединения существовали
не только в городах Сирии, но и в Остии, в Риме, в городах
Галлии, Дакии, Паннонии и других провинций. Именно,
благодаря караванной торговле, во II веке процветала Паль-
мира — один из крупнейших городов Сирии.

Тяжелое положение сирийского плебса, его обнищание
приводило к постоянным восстаниям. Так, во времена прав-
ления императора Адриана, произошло крупное восстание
иудеев, возглавляемое Бар-Кохбой, который выдавал себя
за «божественного спасителя». Восставшие вели партизанскую
войну и продержались почти три года против римских войск.
Борьба была кровопролитная и лишь с большим трудом рим-
лянам удалось восставших подавить. К иудеям, возглавляемым
Бар-Кохбой, примкнуло большое количество сирийцев. То
Же самое происходило в конце II века, когда наместник Сиргш
Авидий Кассий поднял восстание против императора. Си-
рийцы тут же перешли на его сторону. Если сирийская знать
Поддерживала римское владычество, то среди простого на-
селения были сильны пропарфянские настроения.
В восточной части империи было развито император,
ское землевладение в виде замкнутых крупных владений,
которые управлялись прокураторами. Они были мало под.
чинены власти провинциальных наместников.

Императоры, как и в других местах, на Востоке так-
же стремились к сглаживанию социально-экономических раз-
личий между провинциями. Однако здесь это удалось в мень-
шей степени чем на Западе. Существовали здесь также
полузависимые от империи пограничные государства — Ар-
мения, Мидия, Атропатены и более мелкие княжества Кор-
дуэны, Остроены, Адиабены, Эдессы. Отношения с ними
были напряженными, так как недовольство римским вла-
дычеством всячески подогревалось правителями Парфянского
государства.

Сильные эллинистические традиции, богатства, боль-
шие экономические возможности, древние торговые связи
с Месопотамией и через караванные пути с отдаленными
Индией и Китаем, а также специфическая культурная ат-
мосфера — все это превращало восточные провинции им-
перии в ее особую часть со сложными социально-экономи-
ческими и политическими противоречиями.

Особое место среди восточных провинций занимал Еги-
пет: у него был тот статус, благодаря которому его рассмат-
ривали не как провинцию империи, а как личное владение
главы государства. Управлялся Египет не легатом или про-
куратором, а префектом — личным заместителем императора.
Все это сказалось на том, что в Египте не получила раз-
витие городская жизнь. Здесь продолжала господствовать
политико-административная система, сформированная еще
во времена правления Птолемеев и даже их предшествен-
ников Ахеменидов. Романизация в Египте выразилась в до-
вольно активном развитии отношений частной собственности,
в распространении поместий в мастерских с более широ-
ким применением труда рабов. В административном отно-
шении Египет состоял из трех крупных областей — Нижнего,
Верхнего Египта и, расположенной на юге, Гептаномиды.
Области эти в свою очередь делились на номы, номы — на
топы, а топы состояли из ком (деревень).

В Египте римляне старались выжать из страны все что
возможно. Поэтому здесь особенно последовательно кон-
сервировались старые отношения. Население делилось на
более и менее привилегированные группы. В основной своей
массе египтяне оставались бесправными. На военную службу
их брали исключительно во флот, служба в котором отлш
чалась наибольшей тяжестью. Так как налоги были непо-
сильными, крестьяне разорялись и бросали землю. Это при-
водило к расширению принудительной аренды и к тому,
что с середины II века даже ветераны, которые имели ос-
вобождение от повинностей, вынуждены были брать в аренду
землю и исполнять литургии.

Начиналось массовое бегство жителей. Целые села ока-
зывались покинутыми. Хотя префекты издавали постоянные
приказы, которые обязывали жителей вернуться, это не
приводило к ощутимым результатам. Крестьяне уходили
в основном в Александрию — единственный крупный город
в Египте, либо в болотистую местность в дельте Нила, ко-
торая называлась Буколией. Здесь в 172 году произош-
ло восстание бу ко лов, которым едва не удалось овладеть
Александрией.

Положение в Египте постоянно оставалось напряжен-
ным. Особенно волновалась Александрия, которую римляне
прозвали «городом мятежников».

Последней группой провинций империи были провинции
Северной Африки, в которые входили области на запад от
Киренаикп и до побережья Атлантики. На западе эти земли
были населены берберами до гор Атласа и границ пусты-
ни Сахары. Это был район благоприятный для развития
хозяйства и.торгов ли. Именно поэтому земли эти подверглись
в предыдущие времена активной финикийской колониза-
ции. Здесь несколько столетий существовала могущественная
Карфагенская держава.

После ожесточенной и многолетней борьбы римлянам
удалось разгромить Карфаген, который был стерт с лица
земли. Победа эта привела к образованию четырех римских
провинций: Африка, Нумидия (Африка Новая), Мавретания
Тингитанская и Мавретания Цезарея.

В I — II вв. н.э. африканские провинции достигли боль-
шого экономического и культурного роста. Процесс рома-
низации приобрел тут активный характер. Здесь основы-
вались новые города муниципального типа,
распространялось римское и латинское гражданство, ожив-
лялась городская жизнь. Города превратились ^ важные
культурные центры — Карфаген, Гадрумет, Утика, Цпрта,
Гиппон Регий, Цезарея, Тингис, Великий Лептис, — об-
щегосударственного значения.

В поместьях здесь производилось значительное коли-
чество зерна, оливкового масла и другой продукции. Боль-
шое развитие получило крупное частное и императорское
землевладение, где в основном использовалась рабочая
сила колонов. Императорские и частные латифундии в
основном считались экзимированными (независящими от
городских органов).

Кроме этого, в африканских провинциях существова-
ли многочисленные племенные округа (особенно на южных
границах), которые часто находились под управлением пле-
менных вождей и старейшин. Это вызывало постоянные се-
паратистские настроения и попытки отделения от империи,
но тем не менее это были относительно мирные области,

Римские укрепления на Дунас.
Рельеф колонны Марка Аврелия в Римс.
II в. н.э.

а поэтому здесь стоял всего один регулярный легион и девять
когорт, разбросанных по провинциям в наиболее угрожае-
мых пунктах.

Североафриканские провинции, наряду с Египтом, счи-
тались житницей Рима, которая поставляла в столицу им-
перии большое количество пшеницы и оливкового масла,
которые впоследствии распределялись среди городского на-
селения Рима. Император Коммод построил специальный
флот для доставки африканского зерна. Масло, производимое
в африканских провинциях, поначалу считалось низкосорт-
ным, но во II в. н.э. оно уже конкурировало с лучшим ис-
панским маслом.

Ремесло в Африке было развито слабо: здесь почти не
было ремесленных коллегий, столь многочисленных в Гал-
лии. Торговля была, главным образом, транзитной, так как
через африканские провинции в империю поставлялись из
Центральной Африки рабы и дикие звери для амфитеат-
ров, а также слоновая кость. Крестьяне трудились, в ос-
новном, наемными работниками. Большое число мавров,
читавшихся прекрасными наездниками, служило во вспо-
могательных частях. С развитием городской жизни здесь
получили распространение латинский язык и римская куль-
тура. Во второй половине II века в Риме уже появились
сенаторы, всадники, ораторы и писатели из Африки.

Большое развитие в Зтих провинциях получили юри-
дические школы. Следует отметить, что пунический и бер-
берский языки не были до конца вытеснены латинским, на
них говорила большая часть населения Северной Африки.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ИМПЕРИИ ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ IB. - II В. Н.Э.

Рассмотрим теперь развитие аграрных отношений, ре-
месла, торговли и денежного обращения в Римской империи
в период в конце I и во II вв. н.э.

Сельское хозяйство западных провинций, до того как
они были завоеваны Римом, было весьма отсталым. Здесь
преобладали зерновые культуры малоценных сортов, а удоб-
рения почти не применялись. На этих землях господствовала
примитивная двухпольная или залежная система земледелия.

Римляне, италики, греки, проникая в завоеванные про-
винции, приносили с собой навыки рационального ведения
хозяйства по примеру италийских рабовладельческих имений.
Это привело К изменению структуры посевных площадей:
теперь активно распахивалась целина, стали выращивать
виноград, оливковые и плодовые деревья. Галльские ви-
на, испанское оливковое масло успешно конкурировали с
лучшими италийскими и греческими сортами. Материалы
археологических раскопок говорят о большом размахе олив-
Ководства и виноградарства в западных провинциях: мас-
лодавильни, которые были найдены в Северной Африке,
занимают площадь в несколько сот квадратных метров, а
на рельефах из Галлии изображена перевозка вина в ог-
ромных деревянных бочках.

Таким образом, постепенно совершенствовалось земле-
делие, вводились новые сорта зерновых и кормовых культур,
получила распространение пшеница, применялись новые
виды удобрений. Совершенствовалась и сельскохозяйственная
техника: стали применяться галльская жнейка, колесный
плуг, для помола муки строились водяные мельницы. Дос-
тижения эти стали возможны в результате широкого рас-
пространения рабовладельческих имений, которые вытесняли
мелких землепользователей. Рост городского населения
городов в самих провинциях, а также связи с Италией и
другими областями империи привели к тому, что в сель
скохозяйственное производство проникли рациональные приь
мы земледелия.

В отличие от западных провинций, на Востоке уровень
сельского хозяйства был более высок. Это объясняется тем,
что земли эти еще до возникновения Римской империи на-
ходились под сильным эллинистическим влиянием. Но тем
не менее расширение экономических связей внутри империи
приводило к дальнейшему развитию сельского хозяйства
в странах Восточного Средиземноморья, хотя оно здесь раз-
вивалось не так бурно, как на западе. И тем не менее Египет
продолжал оставаться житницей империи. Экспортировались
знаменитые греческие вина и высококачественное оливковое
масло. На Западе, как уже говорилось, рабовладельческие
поместья (латифундии), связанные с рынком, пришли на
смену участкам мелких свободных земледельцев, хозяйству
разлагающихся общин и крупным владениям племенной зна-
ти, земли которых обрабатывались зависимыми от них со-
племенниками, клиентами и рабами. Однако мелкие хозяй-
ства свободных земледельцев, а также крупных
собственников не исчезли вовсе. Мелкие земледельцы все
больше превращались в колонов. Это привело к тому, что
во II веке латифундии поглощали уже не только мелкие
крестьянские участки, но и средние по размерам рабовла-
дельческие имения, охватывая постепенно огромные площади
земли — по нескольку тысяч югеров. Такие владения обра-
батывались рабами, которыми руководили из одного цен-
тра — виллы (централизованная рабская латифундия), и
колонами, которые арендовали небольшие участки земли
латифундистов и занимались земледелием по своему усмот-
рению, господа не вмешивались в этот процесс (децентра-
лизованная латифундия с колонами). Но общий кризис ра-
бовладельческого способа производства приводил К
расширению колонатного земледелия.

Рабовладельческие латифундии получили распростра-
нение в основном в Галлии и Испании. В Италии, Афри-
ке и восточных провинциях ведущей формой сельскохозяй'
ственного производства стала децентрализованная
латифундия с колонами. Это объясняется глубокими тра-
дициями эллинистической эпохи, господством общинных
отношений восточного типа.
В Италии, вследствие кризиса средних хозяйств, на
смену которым пришли латифундии, произошел переход
к колонатному земледелию. Дело в том, что латифундии,
по сравнению со средними рабовладельческими хозяйствами,
были более отсталыми, так как организовать труд боль-
шой массы рабов ( иногда до нескольких сот человек) было
гораздо труднее, чем организовать работу двух-трех де-
сятков рабов. Чтобы выйти из этого затруднительного по-
ложения, латифундисты дробили часть своей территории,
а иногда и всю, и сдавали ее в аренду колонам, которые
должны были вносить определенную сумму денег за аренду.
Для того чтобы ее раздобыть, колон обязан был прода-
вать свою продукцию на рынке, что отвлекало его от об-
работки земли. Конкуренция с сельскохозяйственной про-
дукцией из провинций, а также колебания цен приводили
к разорению хозяйств колонов. Отчаявшись, они неред-
ко бежали из поместий. Чтобы избежать этого, латифун-
дисты вместо денежной платы стали брать аренду долей
урожая колона. Во II в. н.э. колон обязан был отдавать
третью часть пшеницы, ячменя, вина, масла и олив, а также
четвертую часть гороха, секстарий (0,55 л) меда и т.д. Кро-
ме этого, колоны обязаны были работать некоторое коли-
чество времени в хозяйстве землевладельца.

Такой перевод арендной платы из денежной в натураль-
ную был выгоден и колону, и землевладельцу. Теперь колону
не требовалось ездить на рынок и он был заинтересован в
хорошей обработке своей земли, так как ему самому шло
2/3 урожая. Повысило это и доходы латифундистов, так
как была ликвидирована проблема недоимок. Избыток про-
дуктов, которые владельцы хозяйств получали от колонов,
они реализовывали на рынках. Этим они могли заниматься
без помех, так как не были заняты обработкой собствен-
ной земли. Таким образом во II веке денежной платы за
аренду почти не оставалась.

Но, как уже говорилось, вместе с частными земельными
владениями имелись и императорские земли во всех про-
винциях. Больше всего земли императоры имели в восточных
п африканских провинциях. В каждой провинции импера-
торы владели громадными латифундиями — сальтусами,
на которых трудились колоны. Но, кроме этих сальтусов,
У императоров были латифундии, на землях которых тру-
дились рабы. Императоры были крупнейшими рабовладель-
цами Римской империи: они располагали любым количе-
ством рабов и перед ними никогда не стоял вопрос об их
нехватке. Поэтому использование рабов на императорски
землях продолжалось гораздо дольше, чем на землях ч^'
стных землевладельцев.

Как уже отмечалось, кроме развития сельского хозяйства,
в I — II вв. н.э. активно развивались ремесло и торговля.
Не трудно догадаться, что развитию ремесла была необхо-
дима обеспеченная сырьевая база. Она была создана за счет
провинций. Империя располагала серебряными, свинцовыми
и медными рудниками в Испании, запасами железных и оло*
вянных руд в Галлии, кроме этого, оловянные рудники были
в Лузитании и Британии, а железо добывали в Норике, Дал-
мации, Киликии и Каппадокии. Поиски полезных ископае-
мых, а в особенности железа, велись во всех остальных про-
винциях. Поэтому наравне с использованием старых,
известных еще в доримскую эпоху, осваивались и новые
месторождения.

Империя ощущала острую потребность в железе, которое
шло на производство оружия и основных орудий производ-
ства — ремесленных и сельскохозяйственных. Почто все
рудники находились в собственности императора, от имени
которого они управлялись прокураторами. Иногда рудники
сдавались в аренду крупным съемщикам.

Но развитию ремесла способствовало не только рас-
ширение сырьевой базы, а также и активное применение
в нем труда рабов. Так в прежние времена в ремесленных
мастерских работало в основном по 10-12 человек, но уже
во II в. н.э. они нередко разрастались до таких разме-
ров, что в них использовался труд нескольких десятков
работников. Это привело к разделению труда, его специа;
лизации и кооперации.

В некоторых отраслях производства труд рабов был гос-
подствующим: в горном деле, в строительстве, в камено'
ломнях и глиняных карьерах. Кроме этого, все трудоеМ'
кие операции (переноска тяжестей, топка печей,
заготовительные операции) выполнялись рабами.

В рассматриваемый нами период времени появились й
новые производства. Например, стеклодувное, которое за'
родилось еще в конце I в. до н.э. В это же время намно'
го увеличилось производство обожженного кирпича, который
стал широко применяться вместе с бетоном в строительстве-

Особенно активно развивалось ремесло в провинциях
Если в I в. до н.э. — в начале I в. н.э. в столице сбыва'
дась продукция ремесленников из италийских городов, то
во II в. н.э. провинциальное ремесло развилось до такой
степени, что надобность в привозных товарах практически
отпала. И наоборот, некоторые провинциальные центры ре-
месла сами стали экспортировать свои изделия в другие про-
винции и даже в Италию. Особенно отличались в этом города
Галлии, откуда вывозились льняные и шерстяные ткани,
известная во всей империи керамика. Не отставала от Галлии
и Сирия, откуда вывозились пурпурные ткани, ювелирные
изделия, предметы из цветного стекла и т.п.

Во II в. н.э. ремесленные центры постепенно стали пе-
ремещаться с полуострова в Северную Италию. Так на смену
приходящим в упадок Пу-
теолам, Капуе, Арреции, на
первые месте! выдвигаются
развитые ремесленные цен-
тры Милан, Аквилея и дру-
гие города, которые нахо-
дились недалеко от рудных
разработок Норика, Далма-
ции и граничили с развиты-
ми галльскими провинция-
ми. Особый расцвет

Пальмира (Сирия).

Колоннада главной улицы.

ремесло получило в Акви-
лес, которая превратилась
в крупный центр по произ-

водству металлических изделий, вооружения, стекла, че-
репицы и ювелирной продукции.

В это же время началось развитие ремесленного про-
изводства в латифундиях. Крупные землевладельцы заводили
у себя на виллах ремесленные мастерские — керамические,
ткацкие, деревообрабатывающие, стеклодувные. В некоторых
галльских латифундиях даже разрабатывали рудники и до-
бывали металл, организуя при этом производство железа.
Постепенно латифундиальное ремесло становилось конку-
рентом городского, что способствовало обособлению города
от сельской местности и подрывало их экономические связи.
Это отрицательно сказывалось на экономике страны в целом,
кроме того, изделия поместного ремесла, чаще всего, бы-
ли низкого качества.

Во времена правления династии Антонинов торговые от-
ношения между народами, живущими на берегах Среди-
земного моря, достигли небывалой интенсивности и размцх
В первую очередь, это произошло в связи с широким ра.
витием средних рабовладельческих хозяйств, котррые п0
ставляли продукты на рынок.

Торговые связи устанавливались в провинциях и межд^
ними. Италийские купцы активно торговали с Испанией,
Сирией, Дакией, Египтом, Мавретанией и Британией; су
довладельцы и купцы из Галлии буквально наводнили Ита-
лию, прирейнские области и испанские провинции; сирийские
купцы (в первую очередь из Пальмиры) активно торговали
с Дакией и Египтом.

В городах стали расти, буквально на глазах, торговые
лавки и множество складов для хранения товаров. Онп стали
неотъемлемой частью любого города. В основном лавки за-
нимали нижние этажи зданий и тянулись вдоль улиц. Во
многих городах стали возводить специализированные по-
мещения для торговли каким-либо одним товаром. Так воз-
никли мясные рынки и здания, где торговали шерстью. В
самом начале II в. н.э. в Риме был простроен огромный Трая-
нов рынок. Это сооружение состояло из пяти ярусов-эта-
жей и включало в себя сто пятьдесят лавок для продажи
различных товаров.

В отличие от предыдущих времен во II в. н.э. в товар-
ный оборот входили не только предметы роскоши, но и товары
широкой необходимости. Теперь торговали вином и маслом,
хлебом и льном, металлами и посудой, изделиями из стекла.
Возможность вывоза товаров из провинций способствовала
расширению их производства, это приводило к развитию спе-
циализации товарного хозяйства. Как уже упоминалось выше,
Испания специализировалась на производстве оливкового
масла, вина и металлов, Галлия — шерстяных изделий, вппа,
бронзовых фибул и изделий из стекла, керамики. Из Египта
вывозили хлеб, льняные ткани, гранит, папирус, изделия
из стекла; Сирия широко торговала вином, пурпурными тка-
нями, предметами роскоши.

Но тем не менее производство в основной своей массе
оставалось натуральным, так как торговали обычно только
излишками продукции. Наибольшее развитие получила тор'
говля металлами, предметами роскоши и продуктами селы
ского хозяйства. Продукцией ремесленного производства
торговали, как правило, только в пределах средней округи
Понятно, что широкому развитию торговли препятствовал^
несовершенство транспорта и путей сообщения. Обычно грУ'
зы перевозились на двух- или четырехколесных повозках,
которые были запряжены волами, или просто на мулах. По
рекам продукты перевозились в небольших баркасах, а по
морю — на кораблях, грузоподъемность которых редко пре-
вышала двести тонн. Кроме этого, перевозка грузов на боль-
шие расстояния оставалась рискованным предприятием. Не-
редко выгодней было организовать производство товаров
на месте, чем перевозить продукцию.

И тем не менее, для античной эпохи средиземноморская
торговля II века была весьма развитой. Купцы и торговцы
объединялись в коллегии, которые располагали большими
денежными средствами, кораблями, имели своих агентов в
разных провинциях. Развитию торговли способствовало со-
вершенствование меняльного дела и развитие кредитных опе-
раций. Теперь вместо того, чтобы везти массу наличных денег
с собой, торговец оставлял их у менялы своего города, получая
от него соответствующее свидетельство. С помощью него он
получал необходимую сумму в другом месте.

Наравне с внутренней торговлей, получила широкий раз-
мах торговля внешняя. Римские купцы охотно торговали
с соседними странами и народами. Внешняя торговля была
намного выгодней внутренней, так как римские купцы ску-
пали товары за бесценок в соседних странах, а продавали
их на внутренних рынках намного дороже. Именно благодаря
подобной торговле получили развитие многие города. На-
пример, город Августа Тревиров процветал благодаря тор-
говле с германскими племенами и Восточной Европой; город
Карнунт богател потому, что через него проходила, так на-
зываемая, янтарная дорога. Археологи проследили торговые
пути из Галлии благодаря находкам галльских бронзовых
фибул, где они производились, — через территорию Гер-
мании, Дунай, на берега Северного Причерноморья. Через
Северный Кавказ проходила одна из ветвей Великого шел-
кового пути, который соединял Средиземноморье со странами
Восточной Азии. Существовали прочные торговые отно-
шения между Ольвией, Херсонесом, Боспорским царством
и племенами, которые населяли степи Северного Причер-
номорья и южные районы лесостепной полосы Восточной
Европы. Весьма интенсивной была торговля со странами
Востока — Ираном, Средней Азией, Индией и Восточной
Азией.

Во II столетии процветали ранее небольшие городки
Пальмира, Дамаск, Петра. Через них проходили три ос-
новных торговых пути, по которым осуществлялись тор-
говые связи с Востоком: Петра — Трансиордания — Да-
маек — Средиземное море; Индия ~ Аравия — Алекса^,
дрия. О широком развитии римско-индийской торговли
I — II вв. н.э. свидетельствуют многочисленные клады
ских монет, обнаруженные на Западном побережье Индии
С Востока в империю поставлялись пряности, предметы рос.
коши, шелк и хлопок, которые перерабатывались в гото.
вые изделия в Александрии и финикийских городах и отсюда
вывозились в другие провинции Римской империи.

При покупке товаров в Индии и в Восточной Азии купцы
в основном расплачивались монетой, что приводило к утечке
золота за пределы империи. Реже покупка товаров опла-
чивалась изделиями ремесла (предметами из стекла, бутыл-
ками, светильниками и пр.), нередко археологи находят их
в Индии и Китае.

Через африканские провинции римские купцы прони-
кали в соседние с империей Эфиопию, Сахару, Мавретанию
и даже в Центральную Африку. Отсюда в большом коли-
честве вывозились рабы-негры, экзотические животные и
слоновая кость.

В I — II вв. н.э. в империи была введена золотая монета
ауреус. Из фунта золота (327 г) чеканились сначала 40,
а позже 45 золотых монет. На лицевой стороне изображался
находящийся у власти император. Эта монета отличалась
высокой пробой, а поэтому весьма ценилась при торговых
расчетах. Наиболее же распространенной монетой был се-
ребряный денарий, который имел хождение не только в гра-
ницах Римской империи, но и за ее. пределами. В I в. н.э.
денарий чеканился из чистого серебра и котировался очень
высоко, но во II веке к нему стали добавлять медь и к концу
этого столетия он содержал лишь 50% серебра. Таким об-
разом курс денария падал. При расчетах купцы с большей
охотой брали монеты старой чеканки, чем новой, приравнивая
два новых денария к одному старому.

Медные монеты использовались преимущественно для
местного обращения. Наряду с прежними ассами, стали че-
канить новые монеты: сестерции (4 асса) и дупондии (2 асса)-
Введение медных монет говорило об оживлении мелкой ме-
стной торговли.

В восточных провинциях продолжали оставаться в об'
ращении серебряные монеты эллинистических правителей
и самостоятельных греческих городов. Так как населений
давно привыкло к этим монетам, то в 1 — II вв. н.э. здес*
чеканили номиналы, которые отличались от римских де-
нариев, -- тетрадрахмы и драхмы. Эти монеты приравнЯ"
вались к денарию или его частям и поэтому различие но-
миналов не мешало торговле.

Такое развитие торговых и других экономических связей
в эпоху правления династии императоров Антонинов говорит
о том, что империя в эти годы была уже не военно-адми-
нистративным, но многонациональным государством, где
различные племена и народы были объединены силой ору-
жия, а имела общую экономическую базу. Именно этим и
объясняется устойчивость и поразительное долголетие не-
объятной Римской империи.

КУЛЬТУРА

Высокое экономическое развитие Римской империи, о ко-
тором говорилось выше, привело к тому, что город Рим стал
экономическим, культурным и политическим центром огром-
ной державой. Это был гигантский многонациональный город,
который создавал впечатление у людей, живущих в нем, что
опи являются обитателями ойкумены — центра цивилизо-
ванного мира. Это утверждение недалеко от истины, так как
именно в пределах Римского государства сложилась древ-
няя цивилизация, которую называют античной культурой.

Только на Востоке империя соприкасалась с другими
развитыми древними государствами (Боспорское царство,
Армения, Парфянское царство). На всем же остальном про-
тяжении границы соседями империи были племена и на-
родности, которые стояли на гораздо более низших ступенях
экономического и социально-политического развития, чем
эллины и римляне. Следует отметить, что римская куль-
тура была весьма демократичной: она воспринимала, ус-
ваивала и перерабатывала культурное наследие древневос-
точного и эллинистического мира, а также других народов,
которые вошли в состав государства в последующие вре-
мена. Одновременно с этим римляне всячески способствовали
приобщению к греко-римской культуре разных слоев на-
селения западных провинций империи, где распространялись
латинский и греческий языки, а также прогрессивные методы
ведения хозяйства и новейшие технические достижения. Сюда
проникала римская мифология, произведения искусства,
архитектура и литература с научными знаниями и фило-
софскими теориями. Народы этих земель постепенно стали
жить по законам римского права.
Это привело к тому, что носителями прогресса и Лея
телями культуры в западных провинциях становились 1К,
только римские колонисты и греки, но и выходцы из средЬ1
местной знати. Особенно бурно этот процесс развивался в
конце I — II вв. н.э. Многие известные культурные и по-
литические деятели империи и даже императоры были уро-
женцами Испании, Галлии и Африки. Они восприняли ла-
тинский язык, римские обычаи, нравы, верования и
мировосприятие.

Но все же влияние восточных провинций в культурной
жизни империи было преобладающим. С середины II ве-
ка подавляющее большинство пи-
сателей, ораторов, философов и
ученых были уроженцами восточ-
ных провинций. Греческий и ла-
тинский языки стали равноправ-
ными. Уроженцы восточных
провинций писали труды по рим-
ской истории, а император Марк
Аврелий написал философское со-
чинение по-гречески. Это объяс-
няется тем, что в восточных про-
винциях, наряду с латинским,
продолжал сохранять большое
значение греческий язык в каче-
стве разговорного и языка деяте-
лей культуры и науки. И все же
римское право, римская архитек-

Форум Траяна. тура и римский официальный

культ господствовали провинци-
ях. Но в самом Риме, куда стекались люди со всех концов
огромной империи, большое распространение получили вос-
точные культы.

Остановимся на материальной культуре Римской им-
перии I -- II вв. н.э. В это время многие города в своем
архитектурном стиле пытались подражать столице — Риму-
Их украшали великолепные храмы местных и общеимпер-
ских божеств, дворцы, базилики, портики для прогулок»
а также общественные здания и строения для развлече-
ний — театры, амфитеатры, цирки. В амфитеатрах шлИ
представления — травля зверей, бои гладиаторов, публич-
ные казни. В цирках происходили скачки на запряжен-
ных четверками лошадей колесницах — квадригах. Ам-
фитеатры же, кроме известного римского КолосссЯ
(Колизея), который был построен в 80 году и вмещал до
50 тысяч зрителей, сохранились в Париже, Арле, Веро-
не, Капуе, Помпеях, Пуле, Тобуре, Тунисе и многих других
городах (в основном развалины). Все эти строения и здания
украшались произведениями искусства — рельефами, ста-
туями и пр. В I — II вв. н.э. городские улицы были вы-
мощены камнем, имели подземную канализацию и гигантские
водопроводы — акведуки. Центральные площади всех го-
родов, которые назывались агорой на Востоке и форума-
ми на Западе, были украшены многочисленными портиками,
храмами и базиликами. На других площадях воздвигались
триумфальные арки и конные статуи правителей.

Разумеется, особой роскошью отличался город Рим. Те-
перь он имел несколько форумов. К древнейшему фору-
му времен республики императоры присоединили ряд новых.
Наиболее великолепен был форум Траяна. Величественными
сооружениями были «алтарь мира», который воздвигли при
императоре Августе, мавзолей Августа, огромный купольный
храм «всем богам» — Пантеон, построенный при императоре
Агриппе и перестроенный во времена правления Адриана.
Диаметр купола Пантеона составляет 43,2 м. Особой рос-
кошью отличается архитектурный ансамбль имперских двор-
цов на Палатинском холме. Как мы уже упоминали выше,
первый дворец был построен здесь при императоре Августе.

В это время во всех городах империи сильно распро-
странен культ терм — общественных бань, в которых были
бассейны с теплой и холодной водой для купаний, гимна-
стические залы, комнаты отдыха. Во всех городах в больших
количествах строились роскошные здания терм. Особым ве-
личием отличались построенные в Риме термы Септимия
Севера (на 2400 посетителей) и термы Каракаллы.

Стремились на отставать от столицы и другие города.
Особым размахом и роскошью отличались дома и соору-
жения богатых торговых центров. Даже их развалины, до-
шедшие до нашего времени, поражают своим величием и
размерами. Можно отметить колоннады портиков сирий-
ского города Пальмира, храмы Солнца в Баальбеке (Си-
рия) и т.п.

Кроме этого, в империи велось активное дорожное строи-
тельство. Во II в. н.э. в государстве существовало 372 мо-
щенные камнем дороги общей протяженностью около 80 тыс.
км. Эти дороги, наподобие современных шоссе, строились
По прямой линии, по бокам их были выкопаны канавы для
стока воды, через реки и глубокие овраги перебрасывались
мосты, некоторые из них сохранились до нашего времени
в великолепном состоянии, что позволяет осуществлять по
ним движение автомобилей. Наиболее известен из них мост,
построенный при императоре Траяне через Дунай, который
воздвиг Аполлодор из Дамаска. Через каждую тысячу шагов
(миля) стояли каменные столбы с указанием расстояния
до ближайших населенных пунктов, до города Рима. В самом
Риме на форуме стоял столб с позолоченным верхом, он
считался началом всех дорог Римской империи, что и привело
к возникновению поговорки: «Все дороги ведут в Рим».

В то же время римлянами были созданы великолепные
порты в прибрежных городах. Здесь сооружались каменные
причалы, амбары для хранения грузов, гранитные набережные.

Кроме статуй и барельефов, многие здания и строения
украшались иными произведениями малых архитектурных
форм. Так полы и стены храмов, дворцов, базилик и да-
же домов богатых рабовладельцев были украшены тонкими
мозаичными орнаментами. Из мозаики выкладывались целые
картины. В северных провинциях многие дома имели ото-
пление. По глиняным трубам из печей горячий воздух про-
ходил под полом и внутри стен, создавая внутри помещений
теплый микроклимат.

Сельская беднота жила в деревянных домах, которые были
крыты черепицей и отапливались очагом. Для городской бед-
ноты в Риме, Эфесе, Александрии и некоторых других городах
строились дома в несколько этажей (3, 4 и даже 6), кото-
рые сдавались в наем по квартирам и комнатам.

Так как город Рим занимал относительно небольшую
площадь для своего почти полуторамиллионного населения,
трущобы, в которых ютился плебс, были настоящим бед-
ствием. Здесь часто возникали пожары. Особенно стра-
шен был пожар 64 года, когда сгорели дома 10 из 14 рай-
онов города.

Архитектура восточных городов отличалась от архитек-
туры городов Италии и других западных провинций. Она
представляла собой смешение римских и эллинистических
элементов. При этом, чем дальше города находились от сре-
диземноморского побережья, тем больше чувствовалось в
их архитектуре влияние парфянской культуры.

Как уже указывалось выше, изобразительное искусство
в I — II вв. н.э. в Римской империи служило, в основном,
для оформления интерьеров зданий и внешнего убранства улш!
городов. Так, стены потолки и полы общественных зданий,
императорских дворцов, домов знати украшались росписью
л мозаикой. До нашего времени на Палатинском холме со-
хранилась часть расписанных комнат жены Октавиана Ав-
густа Ливии, а также росписи стен богатых домов в Помпеях
п вилл в Северной Африке (в Тунисе и Алжире). Судя по
этим и другим росписям, римляне украшали дома орнаментами,
в которых преобладали растительные элементы (листья и ветви
различных растений, цветы), иногда выписывались пейзажи.
Кое-где художники дополняли такие картины рамой, кото-
рая изображала дверь илц окно. Очень часто использовались
сюжеты из греческой и римской мифологии, а также жанровые
сцены — охота, уборка урожая, сбор оброка.

Во многих местах стены зданий облицовывались мра-
мором. Благодаря применению различных его сортов, соз-
давались геометрические узоры.

Большое распространение в эти времена получила порт-
ретная скульптура. До нашего времени дошло множество
портретных статуй, бюстов, рельефных изображений, ко-
торые реалистически передают черты императоров, импе-
ратриц, военачальников, поэтов, философов и других пред-
ставителей римской знати.

Обычно эти скульптурные портреты выставлялись на пло-
щадях и улицах, они украшали здания, но чаще всего — над-
гробия. Иногда на надгробиях покойный изображался в кругу
своей семьи. На многих надгробных рельефах можно увидеть
общественное положение усопшего: воины изображались в
доспехах, ремесленники — со своими инструментами и т.п.

Наибольшего совершенства достигла скульптура во II в.
н.э. С III века, в связи с экономическим социально-поли-
тическим кризисом, произошло огрубление изображений из-
за падения уровня технического мастерства.

Большую роль в жизни империи играли различные празд-
нества и представления. В дни праздников магистраты, а
в самом Риме даже императоры, устраивали многоднев-
ные зрелища, которые сопровождались массовыми раздачами
Подарков. Так каждый римлянин, который входил в цирк
или амфитеатр, получал металлический жетон-тессеру, предъ-
являя который в особых кассах, он получал некоторую сумму
денег или новую одежду, а также еду.

В I — II вв. н.э. особой популярностью пользовались со-
стязания колесниц в цирке. Колесницы, запряженные чет-
верками коней, управлялись возницами в туниках раз личных
цветов (белый, красный, синий, зеленый). В каждом заезде
принимали участие четыре колесницы, которые должны были
семь раз объехать арену цирка. Победитель получал большую
денежную награду. Часто во время скачек колесницы раз-
бивались, а воины погибали. Опасность подобного зрели-
ща привлекала многочисленную толпу. Скачки начинались
утром и продолжались, с перерывом на обед, весь день.

Не меньший азарт вызывали зрелища травли зверей и
бои гладиаторов, которые проходили в амфитеатрах. В пе-
риод империи они получили невиданные прежде размах и
популярность и происходили не только в Риме и Италии,
но и во всех городах провинций.

Настоящие театральные действия разыгрывались во время
публичных казней. Так «Геракл», которого изображал осу-
жденный на смерть, сам сжигал себя на костре. Или «Икар»
летел на веревке до середины амфитеатра, а затем веревка
обрывалась и, падая, он разбивался насмерть. Или осуж-
денного бросали на растерзание голодным хищным животным.

В эпоху империи показывались и традиционные теат-
ральные постановки, но трагедии древнегреческих и латин-
ских писателей ставились редко: часто их заменяли непри-
стойные пантомимы.

Наряду со зрелищами для плебса были распространены
публичные чтения и состязания поэтов, писателей, ораторов.

Часто они происходили в домах аристократии, во вре-
мя званых обедов: как это было заведено у ближайшего друга
императора Августа — Мецената. В Афинах, Александрии,
Эфесе и других крупных городах подобные чтения и со-
стязания ораторов проходили в общественных зданиях, не-
достатка в зрителях не было. Особым успехом пользовались
импровизации эпиграмм, стихов и ораторских речей.

В I и II вв. н.э. получил развитие туризм. Представители
римской и греческой аристократии совершали дальние пу-
тешествия с целью ознакомления с достопримечательностями
различных стран и городов. Наибольшее число туристов
привлекал сам Рим, а также Египет и Греция. Особо большое
количество приезжих собиралось на продолжавшиеся Олим-
пийские игры.

Большого развития в I — II вв. н.э. получили просве-
щение и наука. В Риме и многих провинциальных центра^
было организовано обучение детей. Так частные учителя
либо у себя дома, либо в общественных зданиях, либо просто
в садах собирали группы детей и за плату обучали их чтению,
письму и счету. Это происходило так: учитель произносил
буквы и слова, а ученики повторяли их вслух, затем он на
навощенной дощечке писал буквы и слова, а ученики спи-
сывали их. В подобных начальных школах учились дети
в возрасте от 7 до 12 лет. Следующим звеном школы бы-
ла «грамматика», где курс обучения длился четыре года.
Помещения таких школ украшали бюстами писателей и фи-
лософов. Здесь ученики читали и комментировали отрывки
из произведений поэтов и писателей, делали письменные
упражнения. Греческая литературе! и латинская изучались
как отдельные предметы.

С 16 лет ученики переходили в школу «риторики», это
можно сравнить с современной высшей школой. Подобные

школы пользовались боль-
шой популярностью, так
как несмотря на усиление
императорской власти в им-
перии продолжало цениться
искусство красноречия. Са-
ми императоры давали
деньги на содержание школ
латинской и греческой ри-
торики. «Риторы» — учи-
теля красноречия — были
частыми гостями в домах

Серебряный кубок с изображениями
скелетов.

Вилла Боскорсале близ Помпей. I в. н.э.

аристократии. Они учили

своих слушателей искусству построения фраз, изысканности
речи, организовывались соревнования слушателей — по-
бедителям обычно дарили книгу.

В Римской империи продолжали развиваться истори-
ческие центры научной мысли — сам Рим, Александрия,
Пергам, Родос, Афины, Карфаген, Масси л ия. В Алексан-
дрии продолжали существовать Музейон и библиотека, в
Афинах — знаменитые философские школы, основанные
еще Платоном (Академия) и Аристотелем (Ликейон). Круп-
ными культурными центрами оставались Пергам и Родос,
куда приезжали дети римской знати завершать свое обра-
зование. А возле города Пергам возник крупный научио-
медицинский центр — Асклепион.

Большое развитие в эти годы получила технике! строи-
тельства. Понятно, что это было бы невозможно без раз-
вития инженерной мысли. Из дошедших до нас трактатов,
известно специальное руководство по технике строитель,
ства Ветрувия Поллиона, современника императора Августа,
а в конце I в. н.э. Фроитин написал свое известное соч!г
пение «Об акведуках».

Огромное значение придавалось в это время географа
ческой науке. Это привело к появлению нескольких научных
трактатов по географии и этнографии. Первым из них был
фундаментальный труд Страбона «География», опублпко-
ванный в 20 году н.э. Трактаты по географии писали Пом-
поний Мел и Клавдий Птолемей.

Во второй половине I в. н.э. Плиний Секунд написал
большую «Естественную историю», которая была первой
энциклопедией по физической географии, ботанике, зоо-
логии и минералогии. В конце I, начале II вв. н.э. зна-
менитый римский историк Тацит в своих двух сочинениях
«Деяния Публия Валерия Агриколы» и «Германия» описал
быт и общественный строй племен Центральной Европы,
которые продолжали сохранять свою независимость от Рим-
ской империи.

Во II в. н.э. большое развитие получила медицинская
наука. Еще во время правления императора Августа в Риме
была создана школа для подготовки врачей. Такие школы
существовали и в Малой Азии. В конце II в. н.э. просла-
вился врач Гален, который проводил опыты по изучению
дыхания, деятельности спинного и головного мозга.

Наряду с естественными науками получили дальнейшее
распространение астрономия и астрология. Здесь успехов
было не так много, как в остальных областях знания. Так
Клавдий Птолемей отказался от гелиоцентрической теории
Аристарха Самосского. Взамен ее он предложил теорию,
согласно которой центром солнечной системы была Земля,
а Солнце и другие небесные тела вращались вокруг нее.
Позднее эта теория была заимствована христианскими тео-
логами и стала основой средневекового понимания построения
Вселенной. Астрология была занесена в Рим из Месопотамии
и была популярна во II и особенно в III вв. н.э. Широ-
кую популярность получили предсказатели, которые, по их
утверждениям, могли предсказывать по расположению не-
бесных светил ход событий или судьбу отдельных лиц.

Главным философским центром в I — II вв. н.э. про-
должали оставаться Афины. На первых этапах большой по-
пулярностью продолжали пользоваться стоицизм и эпику
рейство. Среди плебса популярностью пользовались бро-
дячие философы — киники, которые часто выступали с
резкой критикой представителей аристократии. Наиболее
известным философом-стоиком во II в. н.э. Был император
Марк Аврелий Антонин (121-180 гг. н.э.). Годы его прав-
ления знаменательны тем, что в это время кризисные яв-
ления внутри империи становились все более интенсивными,
высшие общественные классы отказывались что-либо ме-
нять, для того, чтобы сохранить существующий обществен-
ный строй. В стоической этике они видели определенные
средства морального возрождения общества. В своих раз-
мышлениях «К самому себе» император провозглашал:
«единственное, что находится во власти человека, — это
его мысли». «Загляни в свое нутро. Там, внутри источник
добра, который способен бить не иссякая, если до него по-
стоянно докапываться». Мир он понимал, как вечно текущий
и меняющийся. Основной целью человеческих стремлений
должно было стать достижение добродетели, то есть под-
чинение «разумным законам природы в согласии с чело-
веческим естеством». Марк Аврелий рекомендовал: «Спо-
койную мысль при всем, что приходит извне, и
справедливость при всем, что реализуется по своему соб-
ственному усмотрению, то есть твои желания и действия
пусть заключаются в действиях общеполезных, ибо это суть
в согласии с твоим естеством».

Марк Аврелий был последним представителем антич-
ного стоицизма и на нем стоицизм прекратил свое сущест-
вование. В его творчестве проявлялись определенные следы
мистицизма, который тесно связан с упадком римского об-
щества. Стоическое учение, в частности, подчеркивание не-
обходимости «подчинить себя» (мировому разуму — ло-
госу — богу), во многом повлияло на формирование раннего
христианства.

Естественной, отчетливо материалистической для своего
времени философией античности в Риме был эпикуреизм,
который значительно распространился в последние годы рим-
ской республики и в начале императорского правления. Ос-
новоположники этого философского течения, как напри-
мер, Тит Лукреций Кар (95-55 гг. до н.э.), поддерживали
воззрения ранних представителей атомистического учения
и защищали основные принципы атомизма. Они говорили
о несотворимости материи как таковой, с неуничтожимо-
стыо и несотворимостыо материи, то есть с ее бесконечностью
во времени они связывали и бесконечность материи в про-
странстве. Атомам, согласно Лукрецию, было присуще дВ1ь
жение. Он пытался обосновать отклонение от прямолинейного
движения атомов. Вместе с величиной и формой атомов дви-
жение, по его взглядам, выступает причиной пестроты и
разнообразия вещей в мире. Душу Лукреций считал мате-
риальной — особым соединением воздуха и тепла. Она про-
текает через все тело и образована тончайшими и наимень-
шими атомами.

Эпикурейство удерживалось в римском обществе доволь-
но долго. Однако, когда в 313 г. н.э. христианство стало
официальной государственной религией, началась упорная
и безжалостная борьба против эпикуреизма и, в частности,
против идей Лукреция Кара, что в конце концов привело
к постепенному упадку этой философии.

Еще одним значительным философским -направлением
античного Рима был скептицизм. Философы-скептики ут-
верждали, что о реальности невозможно делать никаких су-
ждений, основанных на непосредственных ощущениях. Они
создали методологию скептического сомнения, основанную
на критической оценке основных понятий тогдашнего знания.
Критическая оценка была направлена не только против фи-
лософских понятий, но и против понятий математики, ри-
торики, астрономии, грамматики и т.д. Скептического под-
хода не миновал и вопрос о существовании богов, что привело
некоторых философов-скептиков к атеизму. Наиболее вид-
ным представителем философского скептицизма во II в. н.э.
был уроженец сирийского города Самосаты Лукиан (120-
180 гг. н.э.), который жил в Афинах. В своих коротких трак-
татах, часто написанных в форме диалогов («Диалоги Бо-
гов», «Диалоги в царстве мертвых») Лукиан осмеивал
суеверие и религиозный фанатизм.

Римский скептицизм был специфическим выражением
прогрессирующего кризиса римского общества. Поиски и
исследования противоречий между утверждениями пред-
шествующих философских систем вели скептиков к широ-
кому изучению истории философии и, хотя именно в этом
направлении скептицизм создал много ценного, в целом он
уже являлся философией, утратившей ту духовную силу,
которая вознесла античное мышление на его вершины. Скеп-
тицизм содержал больше прямого отказа, чем методологи'
ческой критики.

Пессимистичным стал к этому времени и эпикуреизм «ме-
ня не было, я был, меня снова нет», «пока я жил, я насла-
ждался, теперь я прах» — так звучали распространенные
формулы эпикурейских эпитафий, которые утверждали тщет-
ность бытия. Даже на пиршественных кубках гравирова-
ли скелеты якобы Александра Великого или Сократа, чтобы
и наслаждаясь, человек не забывал о быстротечности славы
п мудрости, о равном для всех уничтожении. Все большее
распространение получали новые течения, связанные с ре-
лигиозными движениями, которые развивались на основе
пифагорейства и платонизма. Еще в I в. до н.э. в период
кризиса республики, сложилась школа неопифагорейцев,
которая, соединяя элементы философии Пифагора, Пла-
тона и Аристотеля, разрабатывали мистическое и дуалисти-
ческое учение о Боге как о благе и материи как о зле. Боль-
шую роль у неопифагорейцев играли демонология и магия.
К платоникам принадлежал Плутарх, много писавший по
вопросам этики и религии. Самым значительным из фило-
софов, опиравшихся на учение Платона, был умерший в
середине I в. Филон Александрийский. Он принадлежал
к неоплатоникам и был уроженцем иудейской семьи, сильно
эллипизованной, как и многие семьи богатых иудеев, по-
селившихся вне Палестины.

Филон пытался осуществить синтез библейского бого-
словия и греческой мифологии. В его сочинениях большую
роль играли понятия «слова божьего» — Логоса — первой
эманации божества, его творческой силы как идеи идей Пла-
тона. Оп признавал и другие божественные силы, которые
отождествлял с ангелами и архангелами — посредниками
между Богом и людьми. Зло, по его мнению, происходи-
ло от несовершенства материи, в которую заключена бо-
жественная душа. Задача человека по Филону — преодо-
ление материальной греховности, раскаяние и обращение
к божеству. Филон пытался доказать, что эти идеи были
заключены в библейских историях, которым он давал ал-
легорическое толкование.

В I —II вв. н.э. широкое распространение в империи
получили римская поэзия и проза. Среди высших слоев об-
щества многие, в том числе и императоры, пробовали свои
силы в литературе. Однако до нашего времени дошло мало
произведений римских поэтов и прозаиков этих столетий.

Во время правления императора Нерона одним из са-
мых известных поэтов был Марк Анней Лукан (39-65 гг.
п.э.). Оп был сторонником умеренного режима, отрицательно
относился к деспотическим замашкам императоров, особенно
к императору Нерону. Он написал поэму «Фарса л ня, иЛ1
поэма о гражданской войне», в которой воспевал Помцея
и порицал Гая Юлия Цезаря. Впоследствии Лукан приидд
участие в заговоре против Неронгг и был казнен.

В критическом тоне писал и Марк Валерий Маринад
(42-102 гг. н.э ). Он родился в Испании. В начале 60г. Прце,
хал в Рим, где ему сначала пришлось вести унизительную
жизнь клиента у богатых патронов. Положение клиента в

Бог Митра, закалывающий быка.

III в. и.э. Мрамор.

известной мере сказалось и на некоторых сторонах его твор-
чества. В 99 г. Марциал возвратился в Испанию, где прожил
до конца своих дней.

Литературную деятельность Марциал начал сравнительно
поздно. Оп прославился остроумными короткими стихотво-
рениями-эпиграммами. Благодаря ему этот жанр получил
признание в мировой литературе. Первый сборник его эпи-
грамм — «Книга зрелищ» , — был посвящен открытию Koj
лпзея в 80 г. и.э. Марциалу принггдлежит и сборник надписей
к подаркам («Ксении», «Уносимое»), вслед за которым он
выпустил 12 книг эпиграмм, принесших ему славу.

Творчество Марциала было противоречиво. В лучших
эпиграммах он высмеивал царившие в Риме безнравствсИ-
ность, разврат, раболепие перед богатыми и знатными, в
то же время сам Марциал вынужден был льстить вследствие
своего зависимого положения. В качестве примера приведем
начало «Книги зрелищ» в переводе Ф.Петровского:

«Надеюсь, в своих книжках держался я такой меры, что
всякий, кто правильно о себе судит, не может на них по-
жаловаться, потому что они, подшучивая даже над самыми
незначительными лицами, сохраняют к ним уважение, в то
время как древние сочинители не соблюдали этого и зло-
намеренно пользовались именами не только рядовых, но
и важных лиц. По мне, пусть дешевле стоит моя слава и
ниже всего ценится мое дарование, но пусть не будет у пря-
модушных наших шуток неприязненного толкователя, и пусть
он не записывает моих эпиграмм: бесчестно поступает тот,
кто изощряет свое остроумие на чужой книге. Игривую прав-
дивость слов, то есть язык эпиграмм, я бы стал оправдывать,
если бы первый подал пример ее, но так пишет и Катулл,
и Марс, и Педон, и Гетулик, и каждый, кого читают и пе-
речитывают. Если же кто окажется настолько чванным и брезг-
ливым, что по нему, ни на одной странице нельзя выражаться
по-латыни, он может удовольствоваться этим предислови-
ем, а то, пожалуй, и заглавием. Эпиграммы пишутся для тех,
кто привык смотреть на игры в честь Флоры. Пусть не входит
в наш театр Катон, а коль уж вошел, пусть смотрит. Мне
кажется, я вправе заключить мое.предисловие стихами:

Коль ты об играх в праздник резвой знал

Флоры,

О шутках легких и о волности черни,
Зачем в театр явился ты, Катон строгий?
Иль только для того вошел, чтоб выйти вон?

Вот он, тот, кого вновь и вновь читаешь, —
Марциал, по всему известный свету
Эпиграммами в книжках остроумных:
Славой той, какой, ревностный читатель,
Наделил ты живого и в сознанье,
Даже мертвый поэт владеет редко».

Сатириком обличителем низких нравов римского обще-
ства был и Децим Юний Ювенал (55-135 гг. н.э.). Он ро-
дился в городе Аквине, учился риторике в Риме, стал дек-
ламатором. Не добившись никаких успехов, он вынужден
был выбрать себе унизительную жизнь клиента. К литеру
турной деятельности Ювенал обратился сравнительно поздц0
и создал всего шестнадцать сатир, которые принесли ему
славу обличителя зла, власти, денег, пороков римского об-
щества. В одной из сатир Ювенал дал враждебно-скепти-
ческое описание взаимоотношений между воинами и грц.
жданским населением империи, отражая недовольство
широких слоев населения бременем налогов и повинностей.

Риторически-декламационная окраска, присущая его про-
изведениям, не могла в сколько-нибудь значительной степени
ослабить обличительную силу его стихов.

Процитируем отрывок из первой сатиры Ювенала:

Долго мне слушать еще? Неужели же не отплачу я,
Вовсе измученный сам «Тезеидой» охрипшего Корда?
Иль безнаказанно будут читать мне — элегии этот,
Тот же — тогаты? Займет целый день «Телеф»
бесконечный

Или «Орест», что полей не оставил в исписанной
книге,
Занял изнанку страниц и все же еще не окончен?
Я ведь совсем у себя как дома в Марсовой роще
Или в пещере Вулкана, соседней с утесом Эола.
Чем занимаются ветры, какие Эак истязает
Тени, откуда крадут и увозят руно золотое,
Что за огромные ясени мечет Моних по лапифам, —
Вот о чем вечно кричат платаны Фронтона, и
мрамор,
Шаткий уже, и колонны, все в трещинах от
декламаций.

Но почему я избрал состязанье на поприще, где уж
Правил конями великий питомец Аврунки —
Луцилий,

Я объясню, коль досуг у вас есть и терпение
слушать.

Трудно сатир не писать, когда женится евнух
раскисший,
Мевия тускского вепря разит и копьем потрясает,
Грудь обнажив; когда вызов бросает патрициям
тот, кто

Звонко мне — юноше — брил мою бороду, ставшую
жесткой;

Если какой-нибудь нильский прохвост, этот раб из
Канопа,
Этот Криспин поправляет плечом свой пурпурный
тирийский

Плащ и на потной руке все вращает кольцо золотое,
Будто не может снести от жары он тяжелого

перстня,
Как тут сатир не писать?..

Наиболее знаменитым прозаиком во II в. н.э. был Луций
Апулей (ок. 125 — ок. 180 г. н.э.).

Луций Апулей родился в Африке в городе Мадавре, учил-
ся сначала в Карфагене, а затем в Афинах. После путеше-
ствия по Востоку империи он приехал в Рим, где стал ад-
вокатом и занимался литературой и наукой. Апулей был
человеком очень образованным. Одинаково свободно он вла-
дел греческим и латинским языками, обладал обширными
и разносторонними знаниями в естественных науках, в фи-
лософии и в религии. Современники называли его магом.
Он был одним из самых выдающихся писателей поздней
античности. Апулей воплотил в своей личности и в своем
творчестве характерные черты новой эпохи, во всей ее про-
тиворечивости.

Литературное наследие Апулея велико, сохранились
многочисленные риторические декламации, отрывки из ко-
торых собраны в сборнике «Флориды», философские трак-
таты, поэтические опыты. «Апология» — защитительная
речь на процессе по обвинению его в магии.’Но настоя-
щая слава пришла к Апулею после издания романа «Ме-
таморфозы», который получил впоследствии название «Зо-
лотой осел». Этот роман авантюрно-бытовой по своему
реальному содержанию и мистико-аллегорический, рели-
гиозно-моралистический по авторскому замыслу (герой,
превращенный в осла за сластолюбие и любопытство, по-
лучает вновь человеческий облик, пройдя через страда-
ния и приобщившись в конце к мистическому культу богини
Изиды).

Чтобы показать мастерство писателя, приведем небольшой
отрывок книги первой романа «Метаморфозы» в перево-
де М.Кузьмина:

«1. Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни,
слух благосклонный твой порадую лепетом милым, если толь-
ко соблаговолишь ты взглянуть на египетский папирус, ис-
писанный острием нильского тростника, ты подивишься на
Превращение судеб и самых форм человеческих и на их воз-
вращение вспять, тем же путем, в прежнее состояние. Я на«
чинаю. — Но кто он такой? — спросишь ты. Выслушай в
двух словах.

Аттическая Гиметта, Эфирейский перешеек и Тенара
спартанская, земли счастливые, навеки бессмертие стяжавшие
еще более счастливыми книгами, — вот древняя колыбель
нашего рода. Здесь овладел я аттическим наречием, — и
оно было первым завоеванием моего детства. Вслед затем
прибыл я, новичок в науках, в столицу Лациума и с огром-
ным трудом, не имея никакого руководителя, одолел родной
язык квиритов.

Вот почему прежде всего я умоляю не оскорбляться, если
встретятся в моем грубом стиле чужеземные и простона-
родные выражения. Но ведь само это чередование наречий
соответствует искусству мгновенных превращений, а о нем-
то я и собираюсь написать. Начинаем греческую басню. Вни-
май, читатель, будешь доволен».

В конце II — начале III вв. н.э. появилось много свое-
образных мифических романов. Это были повести о влюб-
ленных, счастье которых подвергалось тяжелым испыта-
ниям — они переживали разлуку, пленение и продажу в
рабство, получали ложные известия о смерти, но в конечном
счете счастливо сочетались браком. По такому типичному
сюжету написаны романы «Дафнис и Хлоя» Лонга, «Эфио-
пика» Гелиодора и многие другие.

Характерной особенностью античной литературы в эпоху
римской империи является почти полное отсутствие дра-
матических произведений. Это является следствием того,
что они писались не для театральных постановок, а лишь
для прочтения, приведя постепенно к полному упадку этот
литературный жанр. Исключение составляют лишь тра-
гедии Сенеки.

Зато в эти времена процветала историческая проза. Еще
в эпоху Августа Тит Ливий написал «Историю Рима от ос-
нования города» в 142 книгах. Она отличается превосходным
литературным стилем, мастерским владением автором ла-
тинским языком. В те же годы Николай Дамасский написал
«Всемирную историю» в 144 книгах. Всемирная история
была создана и Помпеем Трогом.

Во времена правления императоров династии Антонинов,
оппозиционные мотивы в литературе исчезают. Обличительная
литература постепенно вытеснялась панегириками, которые
прославляли хороших монархов и благодетельную власть Рима.
Выше уже упоминался панегирик Плиния Младшего импе-
ратору Траяну. Второй известный образец подобной лите-
ратуры — панегирик Риму, который произнес при импера-
торе Антонине Пне известный оратор Элий Аристид. В нем
говорится о процветании и единстве империи под властью Рима,
который превратил в единый пояс всю вселенную. Подобные
идеи отразились и в трудах провинциальных историков. Еще
в 1 в. до н.э. Дионисий Галикарнасский написал книгу под
названием «Римская археология» с целью доказать этниче-
скую близость греков с римлянами. Следует отметить, что на-
писана эта книга легко и занимательно. Позднее Белей Па-
теркул написал краткую римскую историю с древнейших времен
до 30 г. н.э.. Большое историческое сочинение создал Кре-
муцпй Корд, но оно было уничтожено по приказу императора
Тиберия за восхваление Брута и Кассия.

В первые десятилетия II в. Знаменитый Плутарх из Хе-
роиеи (46-126 гг. н.э.) составил свои сравнительные жиз-
неописания известнейших эллинов и римлян. Несколько поз-
же александриец Аппиан дал обширную историю всех
народов, которые вошли в состав империи. Среди историков
следует упомянуть Арриана из Никомедии (Вифиния), ко-
торый написал «Анабазис Александра» — лучшую из со-
хранившихся до нашего времени историй походов Александра
Македонского. Это сочинение по форме было написано в
подражание «Анабазису» Ксенофонта.

Постепенный упадок политической жизни во времена прав-
ления императоров династии Антонинов повысил интерес к
частной жизни и к отдельным личностям. Стал развивать-
ся биографический жанр, который возник еще в период эл-
линизма и был принесен в латинскую литературу в период
кризиса республики (Варрон, Корнелий Непот). Помимо Плу-
тарха, в этом жанре писал, не раз цитировавшийся выше,
Гай Светоний Транквилл, который был секретарем императора
Адриана и написал биографии первых двенадцати Цезарей,
а также знаменитых ораторов и поэтов. У этих обоих авторов
главное внимание уделялось моральному облику героев. В
своих книгах они приводили множество анекдотов из жизни
описываемых, а также их остроумные изречения.

Упадок политической и общественной жизни предопре-
делил и вырождение ораторского искусства. Ораторы отныне
разрабатывали искусственные, далекие от жизни темы, раз-
бирали запутанные всевозможные казусы. Это направле-
ние на греческом востоке получило название «второй со-
фистики». Софисты соревновались друг с другом в знаниях
мифологии и древней истории, архаических, малопонятных
выражений, некоторые даже пытались возродить акусти-
ческую речь V — IV вв. до н.э. Переезжая из городгг в город,
они собирали большие аудитории. Многие из них достигли

Катакомбы св. Калликета па Виа Аппиа в Римс.

II в. п.э.

богатства и почетного положения, выступая перед импера-
торами как послы родных городов с просьбами и панеги-
риками.

Архаизация проявилась не только в риторике, но и в
литературе и даже в науке. Делались попытки воскресить
эпос, историки подражали Фукидиду и Ксенофонту. Пи-
сались компиляции из древних авторов по различным во-
просам религии, обычаев, грамматики. К таковым относится
«Естественная история» Плиния Старшего, в которой он
подвел итог современной ему науке по всем вопросам, на-
чиная от природы богов и кончая сельским хозяйством, ме-
дициной и минералогией.

Обширные исторические труды написал и Иосиф Фла-
вий. В своих книгах «О иудейской войне» и «Иудейские
древности» он дал неоценимый материал по истории Иу-
деи, эллинистических государств и Римской империи.
Крупнейшим из римских и мировых историков явля-
ется Публий Корнелий Тацит (54-120 гг. н.э.), которого мы
не раз цитировали выше. Происходил он из семьи всадников,
учился в риторической школе в Риме, успешно занимал-
ся ораторской деятельностью. Тацит прошел все ступени
государственной службы и стал в 97г. консулом, а в конце
жизни ~ проконсулом Азии.

Важнейшими сочинениями Тацита являются «История»
п «Анналы». Оба труда посвящены эпохе империи от им-
ператора Тиберия до императора Домициана. «Анналы» из-
лагают события римской истории от смерти Августа до гибели
императора Нерона. В «Истории», написанной несколько
раньше, говорится о следующем этапе римской истории —
гражданских войнах и правлении династии Флавиев. Со-
хранилось лишь около половины этого труда.

Произведения Тацита являются глубоко тенденциозными.
Как римский патриций старинного закала, Тацит оставался
верным моральным принципам республиканской идеоло-
гии. Он ненавидел цезаризм, империю как политический
режим, который разрушал человеческую личность, убивал
все лучшее в человеке, превращал его в духовного раба.
Повествование Тадита достигает подлинно трагического зву-
чания, проникая в сокровенные глубины человеческой пси-
хологии, он создал художественно выразительные психо-
логические портреты деятелей.

Философская и психологическая глубина произведений
Тацита находит адекватное выражение в стиле его произ-
ведений — сжатом, драматически напряженном, то траги-
чески возвышенном, то гневно саркастическом. Написан-
ные образным языком, сочинения Тацита оказали большое
влияние на последующих историков.

Уже в последние десятилетия республики, благодаря дея-
тельности Цицерона, был твердо установлен порядок ведения
судебных дел — судебных процессов. Кроме того, право об-
винения кого-либо в любом проступке перед судом опреде-
лялось положением, что «без нарушения закона нет престу-
пления» и что «без закона не может быть наказания».

После установления принципата инициатива предложения
И установления законов перешла к императору и сенату.
Известно, что Август и его преемники, особенно импера-
тор Адриан, уделяли вопросам законодательства и судопро-
изводства особое внимание. К началу II в. н.э. в империи
существовали две формы права и судебного разбирательству
«право римских граждан» и «право племен». Второе ot
носилось к населению империи, которое не имело прав рим.
ского гражданства. Кроме того, в отдельных провинциях
действовали местные системы законодательства, сложив*
шиеся еще до установления римского господства (Сицилия,
Египет) или эдикты римских проконсулов.

Но правовая политика императоров была направлена
на вытеснение местных правовых норм и обычаев и на замену
их общеимперским законодательством. Однако этот про-
цесс оказался длительным, при этом установлено сильное
влияние на императорское законодательство местного, осо-
бенно греческого права.

Первым решительным шагом в сторону установления
общеимперских правовых норм и судебных порядков было
опубликование императором Адрианом «Вечного эдикта».
В 130 г. Адриан приказал юристу Юлиану собрать и свести
в единый сборник преторские эдикты, о чем уже сообща-
лось выше. Подготовленный таким образом свод законов
был одобрен сенатом и утвержден императором Адрианом.
Правда он оставлял за собой право вносить изменения в
законы. С этого времени появились утверждения римских
юристов: «что угодно императору, то имеет силу закона»,
и что сам «император законами не связан».

Во II в. н.э. появились специальные юридические школы,
для которых римский юрист Гай подготовил сборник «Ин-
ституций» — краткий учебник частного права и ведения су-
дебных процессов.

Отличительными чертами римского права являются
его универсальность и гибкость. Следует отметить, что
создававшие право юристы (в первую очередь преторы)
создавали его на основе опыта правовых норм, сущест- I
вовавших в провинциях, а также на основе трудов влия-
тельных философов.

Римская юриспруденция пошла по пути корректирования
традиционных законов с помощью этической справедливости,
философское обоснование которой было дано еще Пифа-
гором: справедливость во имя гармонии и пропорции на поль-
зу того, что должно считать хорошим и прямым в отличи^
от дурного и кривого. Само собой разумеется, что подобные
законы давали возможность различного их трактования, 0
зависимости от обстоятельств, а поэтому развитие социальных
и экономических отношений требовало нового правового ре-
гулирования. Каково бы ни было влияние греческой и вос-
точных культур, классическое римское право было создано
л развивалось на собственном экономическом, политическом
п культурно-этическом опыте. Как и любое другое, раннее
римское право было примитивным. Так, в старом своде за-
конов (Таблицы V в. до н.э.) все вещи и предметы снаб-
жали признаками, приобретенными по их природе и по об-
щественному назначению. Таким образом рабы, рабочий скот,
строения и земля были выделены в особую категорию. Их
продажа и переход к другим владельцам были ограниче-
ны. Все же другие вещи, даже дорогие, продавались и об-
менивались при упрощенной процедуре.

Прошли столетия, и законы эти устарели. Крупные зе-
мельные собственники, а также новоиспеченная аристократия
и всадники не могли согласиться с существованием этих Таб-
лиц, так как о них там не было сказано ни слова. Кроме
этого, рабы, рабочий скот, строения и земля превратились
в обычный товар. Их стали продавать партиями и старое
право было обузой для новых условий.

Признавая изменение жизненной ситуации, римские юри-
сты выработали принципиально новый подход. Теперь до-
пускалось отступать от норм Таблиц, когда можно будет
констатировать передачу денег и вещей. Таким образом был
сделан важный шаг по пути устранения лишних формаль-
ностей, которые мешали обращению товаров, и сами они
приобрели значение абстрактной ценности, определяемой
качеством, мерой и ценой.

Равенство частных лиц, участвующих в правоотношениях,
стало именно той основой, на которой развилось класси-
ческое римское право, отличающееся тончайшей разработкой
всех существенных правоотношений, порожденных произ-
водством и оборотом товаров. Какими бы ни были пережитки
старого в новом римском праве, в нем уже выявились ка-
чества, которые позволили ему затем превратиться в абст-
рактное право, право частной собственности.

Возникает и начинает играть все большую роль преторское
Право, которое нашло выражение в преторских эдиктах. Около
^50 г. до н.э. окончательно утвердился формулярный процесс,
Превративший претора в реального вершителя судебных спо-
ров. В это же время началась эпоха респонсы — квалифи-
цированного ответа на запрос суда, который оказался в за-
труднительном положении.

Римские респонсы имели широкое нормативное значение.
Корни их ведутся от юридических заключений, которые ис-
ходили от верховного жреца, но новое значение они при-
обрели уже в качестве светских, когда стали делом пра^
тикующих юристов.

Своего особого расцвета респонса достигал в импера
торский период. Отсутствие верховного апелляционное
суда, как ординарного учреждения, которое могло бы ин
структировать и дисциплинировать низшие суды, способ
ствовало расширению их и узаконению респонсы. Выдаю-
щиеся юристы, нередко занимавшие важные должности
при дворе принцепса или в тех бюрократических ведом-
ствах, которые постепенно приобретали все большую власть,
получали (уже при Августе) право обязательных консуль-
таций, включая критику предшественников. В отличие от
естествоиспытателей, римские юристы признавали зако-
номерным одновременное существование и действие есте-
ственного права, присущего всему живому по его природе,
общественного права, искусственного по происхождению,
но равно свойственного многим народам по сходству их
жизненных интересов, и, наконец, права, которые каж-
дый данный народ выбирает для себя самого. Допуская
возможное воздержание от толкования закона и права, рим-
ская юридическая наука склонялась к прямо противопо-
ложной доктрине: закон всегда нуждается в толковании
и оно должно быть делом сведущих юристов.

Среди интеллигентных профессий римская адвокатура
давала и наибольший почет и наилучшее материальное обес-
печение. Она нашла себе традиционное признание в сре-
де нобилитета и всадничества, способствуя соединению по-
литической и юридической практики. Обучение этой
профессии стало включать риторику, философию, искусство,
начала социальной психологии, приемы толкования и при-
менения норм права и юриспрудента, упражнения стилистики
и т.п. Школьная и практическая выучка юриста занима-
ла долгие годы и начиналась с детства.

Римским правом принято считать так называемое частное
право, т.е. всю ту область правового регулирования, ко-
торая относится к пользе отдельных лиц, в отличие от пуб-
личного права, вбирающего государственное, уголовное И
процессуальное право.

Римские правовые нормы были столь гибкими, что пХ
возможно стало применить в любой общественной систе-
ме. Следует отметить, что римское право явилось основой
многих законодательных актов современных правовых го-
сударств.
ЗАРОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА

Все императоры, начиная с Октавиана Августа, важ-
нейшим средством укрепления своей власти считали под-
держание древнеримской религии. Этим объясняется то,
что наряду с другими титулами они всегда носили звание
верховного жреца города Рима и Римской империи. Им-
ператоры всегда следили за соблюдением культа богов, по-
читаемых в Риме и провинциях, за состоянием храмов, ус-
танавливали календарь религиозных праздников, не
скупились в средствах на содержание жрецов. Как вер-
ховные жрецы они лично принимали участие во многих
религиозных церемониях, которые были обязательными
для римских граждан.

Но уже в I в. до н.э. среди римской аристократии стало
проявляться скептическое отношение к наивным представ-
лениям предков о богах и героях. Выполнение религиоз-
ных церемоний, в особенности различные формы гадания,
считались бессмысленной формальностью.

Не изменило ситуацию и установление новых культов —
почитание «гения» императоров, которых после смерти объ-
являли «божественными», а также культ почитания богини
Ромы, как божественной покровительницы всей Римской
империи. Подобное отношение к религии отражено в по-
эме Сенеки «Апоколокинтозис», в которой высмеивалось
объявление «божественным» императора Клавдия. В I в.
н.э. аристократия все больше склонялась к религиозному
скептицизму и к стоицизму Сенеки, Эпиктета и Марка Ав-
релия. Согласно этому философскому учению, мир является
прекрасным и неизменным, а отдельные проявления зла,
подобно теням на картинах художников, не в состоянии из-
менить его положительных качеств. А поэтому истинный
мудрец должен выработать в себе спокойное отношение ко
всему окружающему, не должен привязываться к внешним
благам и огорчаться при несчастьях. Согласно стоикам, сча-
стье заключалось в спокойствии духа, сознании исполненного
Долга перед природой и обществом.

Такое философское учение весьма подходило рабовла-
дельцам Римской империи, ведь оно призывало к терпению
рабов и плебс, а наличие господ над ними выставляло как
Нечто естественное и непоколебимое.

Не трудно догадаться, что подобное мировоззрение не
Устраивало никого, кроме аристократии. Средн городского
И сельского плебса Италии и, особенно, провинций поль-
зовались популярностью проповедники-киники. Это были
оборванные, длинноволосые, бородатые учителя киничь
ской философии, которые с сумкой для подаяний путсше-
ствовали по городам и селениям и выступали с обличитель-
ными речами против знати. Киники учили, что богатство
и знатность не дают Человеку счастья, а счастлив по-настоя-
щему лишь тот, кто сведет до минимума свои потребности,
отказавшись от всех удовольствий и радостей жизни. И хотя
пропаганда аскетического образа жизни поддерживалась зна-

Колизей. Амфитеатр Флавиев.
Рим, 75-80 гг. и.э.

тью, но нападки на нее со стороны киников вызывали от-
крытое неудовольствие, что еще больше усиливало симпатии
к философам-киникам со стороны плебеев.

Большое распространение среди народов империи по-
лучили культы богов-спасителей, которые, победив смерть,
сами обещали верующим бессмертие в загробном мире. В
людей, живших в нищете и не имевших никакой возможности
достичь благосостояния в земной жизни, вселялась наде-
жда на загробную жизнь бессмертной души, на справедливый
суд, когдгг злые понесут наказания, гг невинно страдавшие
праведники получат вечное блаженство. В разных провпИ
цпях империи, особенно в ее восточной части еще в элли-
нистическую эпоху возникла вера в божественных спаси-
телей, которые, явившись на землю, уничтожат зло и не-
справедливость и принесут людям счастье.

Существовали в то время и культы богов-страдальцев,
которые умирали и вновь воскресали. Таким был Дионис
в Греции, Осирис в Египте, Аттис в центральных облас-
тях Малой Азии, Адонис в Финикии. Наряду с этими богами
почитались и их божественные супруги, которые считались
покровительницами плодородия и материнства — египетская
Исида, «Великая мать» Кибелла, финикийская Астарта. В
основе этих верований лежало обожествление умирающей
на зиму и воскресающей весной растительности, а также
обожествление зерна, которое кидают в землю весной и оно
возрождается в виде нового растения. Обожествлялось и
солнце, которое умирает вечером для того, чтобы вновь воз-
родиться утром. Постепенно культы умирающих и воскре-
сающих богов трансформировались в религиозные культы,
обещающие вечную загробную жизнь.

После восточных походов Гнея Помпея был заимствован
культ иранского божества Мирты, а в первые годы прав-
ления Августа все большее распространение в западных
провинциях империи получил культ Исиды и Осириса. Им
поклонялись, считая эти божества верховными, а в ряде
случаев просто единственным богом, повелевающим при-
родой и людьми.

По верованиям поклонников Мирты, этот бог, порожденный
скалой, был защитником справедливости, света, воином по-
славшего его на землю верховного божества Ормузда. Посто-
янно сражаясь с темными силами зла, возглавляемыми злым
божеством Ариманом, Митра убил олицетворение зла — гро-
мадного темного быка, из крови и мозга которого он сотворил
полезные для людей растения и животных. После этих под-
вигов Митра вознесся на небо, где продолжает борьбу со
злом. Однако в конце существования земного мира Мит-
ра снова спустится на землю, уничтожит огнем злых лю-
дей, а добрым верующим в него даст напиток бессмертия.

Чтобы заслужить благоволение Мирты, его почитали,
омывались чистой водой, вкушали священный хлеб и ви-
Но и торжественно праздновали день рождения бога 25 де-
кабря. Молельни в честь Митры с изображением его подвига
(Митра убивает быка) были разбросаны по всей Римской
Империи. Основными почитателями Митры были воины,
Рабы и вольноотпущенники.
Сначала в Восточной части империи, а с I в. н.э. и в
Италии получил распространение культ иудейского бога Ях^
ве. В эллинистическую эпоху поселения иудейских ремес-
ленников, купцов, воинов появились о многих городах Си-
рии, Малой Азии и Греции, а с I в. до н.э. ив Италии и
даже в самом Риме.

Многочисленное иудейское население вне пределов Иудеи
получило название диаспоры ( от греч. «Рассеяние»). Но
где бы ни проживали выходцы из Иудеи, они продолжа-
ли почитать бога Яхве как единое божество.

Уже к началу новой эры в Иудее была создана богатая
религиозная литература, которую Иерусалимские жрецы
называли торой (законом) или Священным Писанием. В
нем говорилось о создании богом Яхве Вселенной, земли,
растительного и животного мира и первых людей — Адама
и Евы, а также были эпические сказания о предках и древних
вождях, летописные своды и лирика, пророческие сочинения,
которые предсказывали освобождение с помощью посланного
Яхве вождя-освободителя — мессии, который не только ос-
вободит народ Яхве от иноземного ига, но и сделает его пер-
вым народом земли. Особенно вера в появление мессии уси-
лилась в эпоху, когда Иудея оказалась под властью
эллинистических правителей, первоначально Птолемея, а
с конца III в. до новой эры Селевкидов.

С 30-х гг. II в.-н.э. Иудеей правили первосвященники
из дома Хасмонеев вместе с советом жрецов Иерусалимского
храма Яхве (синедрион). Они опирались на многочисленных
служителей храма — левитов и учителей закона — знатоков
и толкователей священной литературы.

В I в. до н.э. в Иудее шла ожесточенная междоусобная
борьба и иудейские правители обратились к Помпею с прось-
бой о помощи. Тогда же римские войска вторглись в Па-
лестину, захватили Иерусалим и превратили Иудею в за-
висимую страну. Римляне ограничились назначением в Иудее
правителями своих ставленников, сохранив существова-
ние синедриона и верховных жрецов храма Яхве. ЖрецаМ
позволили распоряжаться в вопросах религиозной жизнЯ
и внутреннего управления. Первым ставленником Рима стал
уроженец соседней с Иудеей области — Идумеи — цар^
Ирод, который управлял страной под контролем римского
легата Сирии и особого уполномоченного (прокуратора ИУ'
деи) во время правления Августа.

Таким образом, народ Иудеи испытывал двойной гнет
как римских наместников, так и собственных жрецов,
торые жили в постоянной междоусобной борьбе за власть.
Жрецы и учителя закона не отождествляли себя с остальным
населением страны и называли население амхаарцами (народ
земли). В свою очередь иудейский плебс ненавидел зако-
ноучителей, которых называл фарисеями. Таким образом
постепенно в Иудее сложились три религиозно-политических
группировки: высшее жречество, из которого комплекто-
вался синедрион и выбирались, с согласия римлян, верховные
жрецы Иерусалимского храма — первосвященники, коих
назвали саддукеями; низшее жречество — учителя и тол-
кователи закона, которые требовали дотошного исполне-
ния всех религиозных правил, обрядов и церемоний — фа-
рисеи; сектанты, которые жили в особых поселениях и в
пустынных местах, занимавшие оппозиционную по отно-
шению к знати и фарисеям позицию — ессены. О жизни
и обычаях ессенов писал Иосиф Флавий: «... они признают
бессмертие души и считают стремление к справа? живости
высшей целью... это наилучшие люди, которые всецело от-
даются земледельческому труду... имущество у них общее
и богач пользуется у них не большим, чем ничего не имеющий
бедняк... Они не имеют ни жен, ни рабов... Живя сами по
себе, они услуживают друг другу, для заведованиями до-
ходами и произведениями почвы они с помощью голосования
избирают наиболее достойных лиц... последние должны за-
ботиться о доставке хлеба и других припасов...»

В конце 40-х гг. нашего столетия археологи обнару-
жили остатки поселения ессенов недалеко от северного бе-
рега Мертвого моря. Найденные находки полностью под-
твердили рассказ Иосифа Флавия о быте ессенов, кроме
того, в пещерах было обнаружено множество древних ру-
кописей, которые впоследствии были названы «кумран-
скими рукописями» ( по названию высыхающей реки Вади-
Кумран). В этих книгах, кроме библейских сочинений,
содержатся различные поучения и толкования (коммен-
тарии) книги древних пророков, а также аллегорические
произведения, которые призывали верующих к борьбе с
врагами. К таким произведениям относится трактат «О вой-
не сынов света с сынами тьмы». Был найден также и устав
общины ессенов.

Кроме ессенов, среди иудеев Палестины и других про-
винций восточного Средиземноморья существовали другие
секты — назареи и терапевты. Они, подобно ессенам, со-
храняли веру в бога Яхве, но не признавали официальных
обрядов, установленных иерусалимскими жрецами.
Среди иудейских сектантов, особенно тех, которые жили
за пределами Палестины, широкой популярностью поль
зовались идеи философа Филона Александрийского (20 г.
до н.э. — 54 г. н.э.). В своих произведениях Филон стре-
милея к эклектическому объединению идей греческой фгп
лософии (стоицизма, идеализма Платона и пифагорейст-
ва) с иудейскими религиозными догмами, а также к
аллегорическому истолкованию некоторых греческих ми-
фов и книг Библии.

Согласно учению Филона первоначалом мира и окру-
жающей человека действительности, является «сущий» (бог
Яхве) — недоступный человеческому познанию и обладаю-
щий мудростью и всемогуществом. Он — творец окружаю-
щего чувственного мира, который существует и развивается
по его воле. Бог наполняет мир и поддерживает с ним связь,
посылая в него своих бестелесных вестников (ангелов).
Высшим из этих посланцев «сущего» является логос (бо-
жественное слово), который и есть сын божий. Говоря о
человеке, Филон противопоставлял бессмертную душу, за-
ключенную в теле, самому телу. Согласно его учению душа
деятельна, а материя тела бездеятельна и косна. В теле
сосредоточено все худшее, что тянет человека к грубому,
материальному миру, а в душе все лучшее, что помога-
ет человеку приблизиться к «сущему» путем доведения сво-
ей веры до экстаза. Филон проповедовал подражание бо-
жеству путем аскетизма, отречения от мирских благ,
покаяния и духовного очищения.

Как уже говорилось выше, в середине I в. н.э. Римская
империя переживала глубокий политический кризис, ко-
торый вылился в целый ряд восстаний в провинциях и гра-
жданскую войну в 68 — 69 гг. н.э.

Особенно остро он отразился на положении в Иудее И
других восточных провинциях. Здесь вспыхнуло восстание
против римского правления, которое в 66г. охватило прак-
тически всю страну. Повстанцы изгнали и уничтожили рим-
ские отряды в Иерусалиме и других местностях Палестины.
Они обратились за помощью к иудеям диаспоры, среди ко-
торых были весьма распространены пророческие сочине-
ния о близком конце мира и о приходе мессии, который унич-
тожит господство злых правителей и установит тысячелетнее
царство бога в Иерусалиме. Наиболее ярким сочинением
подобного содержания является «Апокалипсис Иоанна».
После жестокой борьбы римским легионам все же удалось
сломить сопротивление иудейских повстанцев. Как уже со-
общалось ранее, Иерусалим был взят штурмом и сожжен,
восстание было подавлено. Постепенно погасли очаги со-
противления и в других провинциях Римской империи. След-
ствием этого было то, что многие тысячи иудейских пленных,
в том числе и многочисленных сектантов, были-проданы
в рабство. Тысячи других бежали из Иудеи, спасаясь от
преследований (73 г. н.э.). Большинство беглецов осело в
богатых торговых домах Малой Азии, а также в Греции,
Македонии, Италии и даже в самом Риме.

Поражение восстания вызвало среди широких масс на-
селения глубокое разочарование, они увидели тщетность
надежд на появление мессии. Вооруженная борьба утих-
ла и люди стремились найти утешение в вере. Таким об-
разом была создана благоприятная обстановка для пропо-
ведей религиозных учений.

В это время в западных провинциях Малой Азии, а также
в соседней с ними Македонии и в Александрии египетской
стали возникать среди городского плебса общины людей,
которые верили, что обещанный Яхве мессия — божий по-
мазанник, а по-гречески Христос — приходил на землю,
но он явился не в виде победоносного вождя, о чем меч-
тали сектанты, а как скромный проповедник, который принес
людям духовное освобождение. Он призывал к миру, ми-
лосердию и всепрощению.

Изучая кумранские рукописи, ученые пришли к выводу,
что первые упоминания о подобном проповеднике встре-
чаются в рукописях ессенов, которые были написаны еще
До восстания 66 — 73 гг. н.э. Так, например, в «Комментарии
на книгу пророка Хабаккука (Абаккума)», найденном в Кум-
ране, упоминается «учитель справедливости, которому бог
поведал тайны слов его пророков — рабо...» Однако «злой
жрец» стал преследовать «учителя справедливости» и убил
его. Но в «конце дней» «учитель справедливости» вновь
Появится и наградит верующих, он восстановит попранную
справедливость. Правда в рукописи не упоминается имя этого
проповедника и время, когда он жил. Кроме этого, среди
сектантов ходили сочинения о «конце мира» — апокалип-
сисы, когда божий посланец воскресит всех умерших и со-
творит страшный суд над живыми и мертвыми.

Из подобных верований, а также учения Филона о сыне
божьем, посланном на землю, стал складываться культ божьего
сына Иисуса Христа, который проповедовал в Иудее во вре-
мена принципата императора Тиберия (30 — 33 гг. н.э.). Его
имя появилось и источниках не сразу. В «Апокалипсисе» Ио
анна упоминается лишь «агнец божий», который явился на
землю для суда над живыми и мертвыми. В другом древ-
нейшем христианском произведении — «Пастырь Ерма», в
котором повествуется о видении автора, говорится лишь о
сыне божьем, который одновременно является и Духом Свя-
тым. Лишь в более поздних письмах (посланиях) апосто-
ла Павла называется имя Иисуса Христа как основоположника
новой религии.

Мессианизм был одной из главных основ христианской
религии. Сторонников Христа объединяла надежда на скорый
приход спасителя, кроме этого, членов ранних христианских
общин сплачивала ненависть в Риму, они были убеждены,
что «великая блудница» — Рим — скоро будет разрушен,
все приверженцы Рима будут низвергнуты и заключены на
тысячу лет в темницы, а на земле восторжествует царст-
во божье во главе с Христом. Это царство, которое при-
дет на смену ненавистному Риму, изображалось самыми ра-
дужными красками.

Послания с поучениями создавались разными проповед-
никами, которые переходили из одной общины в другую.
Они назывались апостолами. Апостолы выступали на со-
браниях верующих с проповедями, предсказаниями близкого
конца мира и прихода грозного судьи, пострадавшего при
своем первом нисхождении в виде проповедника. В одном
из древнейших христианских сочинений — «Дидахе» («Уче-
ние 12 апостолов») — говорится, что истинный проповедник
новой веры не должен ничего брать у членов общины, кроме
хлеба на дорогу, что ему надлежит оставаться в общине не
более трех дней.

Образ мессии — Христа — первоначально упоминался
лишь в общей форме и только позже, в конце I и нача-
ле II вв. н.э. появились жизнеописания основоположника
новой религии. Эти повествования, которые содержат рас-
сказы о некоторых моментах его жизни, проповеди о стра-
даниях, смерти и чудесном воскресении Христа, стали
называться Евангелиями. Вначале их было более 10, впо-
следствии в IV в. н.э. главы христианских религиозных
объединений объявили истинными — каноническими ( от
греч. ~ порядок, закон) лишь четыре из них: Евангелия
от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Большинство ДРУ'
гих повествований о жизни и деятельности Христа — «Из-
речения Христа», «Акты Пилата», «Евангелие Петра, Ф°"
мы, 12 апостолов, Богоматери» и другие — были объяв-
лены ложными — апокрифическими.

Согласно канонической версии, принятой и поддержи-
ваемой до настоящего времени, основателем христианской
религии является Йегошуа (греческая форма имени Иисус),
прозванный своими последователями Христом и Спасителем.
Родился он в древнем, священном для иудеев городе Виф-
лееме в конце 30 г. Принципата Августа. Семья Иисуса была
вынуждена бежать с новорожденным в Египет, так как царь
Ирод, прослышав о рождении мессии, приказал перебить

Развалины храма в Гарии.
Конец I — начало II вв. н.э.

всех новорожденных мальчиков в Вифлееме. Позднее Иисус
Жил на севере Палестины в Назарете. Тридцати лет от роду
он ушел из семьи и явился к проповеднику Иоанну, который
предсказал явление мессии и занимался очищением при-
ходивших к нему от грехов омовением в реке Иордан. От
Иоанна Иисус начал проповедовать обновленную религию,
Постепенно вокруг Иисуса собралась группа учеников —
Андрей, Матфей, Петр, Фома, Иоанн, Иуда, Яков, Филипп
И другие — всего двенадцать. Впоследствии в христианской
литературе их стали именовать апостолами.

В сопровождении апостолов Иисус три года странствовал
По Иудее, проповедуя свое религиозное учение н совершая
Чудеса (превращение воды в вино, насыщение пяти тысяч
людей пятью рыбами и хлебами, исцеление больных и вос-
крешение мертвых). Вместе с этим он обличал лицемерие,
ханжество, корыстолюбие и алчность иерусалимского жре-
чества и учителей законг1 — фарисеев, чем вызвал против
себя их крайнее озлобление.

На третий год своих проповедей Иисус вместе с апо-
столами пришел на празднование Пасхи в Иерусалим. Но
после совершения ритуальной трапезы он был предательски
схвачен, благодаря измене одного из своих учеников — Иуды
Искариота. Этой же ночью совет жрецов — синедрион, об-
радованный поимкой ненавистного им проповедника, при-
говорил его к смертной казни. Приговор синедриона был
утвержден римским прокуратором Иудеи Понтием Пила-
том. Тот видел полную невиновность осужденного, но решил,
что лучше не ссориться с местной знатью.

Иисус был распят на кресте вместе с двумя разбойниками,
как самозванец, назвавший себя царем иудейским. Ученики
тайно похоронили его. Но на третий день после своей смерти
Иисус Христос воскрес, явился своим ученикам, а па со-
роковой день после воскресенья он вывел их на соседнюю
с Иерусалимом гору и в их присутствии вознесся в небо,
обещая вернуться в конце существования мира для суда над
живыми и мертвыми. После вознесения Иисуса Христа на
пебо апостолы разошлись по разным странам мира и сде-
лались основателями общин, верующих в Ипсусгх как Христа,
и в земное воплощение божества.

К евангелиям примыкают «Деяния апостолов» и «По-
слания». Главным их автором является апостол Павел, ко-
торый признается наиболее ревностным сторонником и про-
поведником новой религии.

Каноническая версия истории раннего христианства пред-
ставляет развитие первых христианских общин как единого
религиозного течения, от которого ответвлялись отдельные
группы заблуждавшихся и искажавших учение Христа п
его апостолов еретики. Впервые такое освещение древнейшей
истории христианских общин было дано в «Церковной ис-
тории», которую написал Евсевий — епископ Кесарийский
в IV в. и. э. На самом же деле эта история, которую можно
восстановить по свидетельствам античных авторов, нс со-
ответствует официальной версии.

Чаще всего различные общины верующих в Христа до-
вольно сильно отличались друг от друга. В конце I — начале
П вв. н. э. единого общепризнанного учения о Христе еще
не существовало. Возможно это объясняется трудностью рас-
пространения священного писания, поэтому отдельные про-
поведники, которые переходили из общины в общину из-
лагали учение Христа, опираясь на самые различные
религиозные сочинения. Одни верили в скорое вторичное
пришествие Христа и призывали отказаться от семейной
жизни и всех жизненных благ, готовясь к «концу мира».
Другие придерживались более спокойных представлений.
Некоторые из христиан считали, что прежде чем сделаться
членом христианской общины, необходимо принять иудей-
скую религию и совершить все принятые обряды. Против
этих иудохристиан выступали сторонники проповедника Пав-
ла. Они настаивали на том, что религиозное учение Христа
является заменой древней иудейской религии, а поэтому
новые члены христианских общин не обязаны выполнять
иудейские религиозные обряды.

В некоторых общинах, которые возникли в Сирии, Египте
и Малой Азии широкое распространение получило учение
проповедников Василида, Валентина, Сатурнина, Маркиона
из Понта, которые называли себя гностиками (познающи-
ми). Они смешивали различные положения древнеиранских
религиозных представлений (борьба светлого божества неба
с темным началом материи, духов света — ангелов и духов
тьмы) с идеалистической греческой философией, с идеей Фи-
лона о «Логосе» и считали, что в мире происходит борьба
высшего духовного начала с творческим началом — деми-
ургом, который создал материальный мир, в том числе и че-
ловека. Божество же вдохнуло в человеческое тело бессмерт-
ную душу. Оно же и посылает в земной материальный мир
своих духовных посланцев — эонов, одним из которых был
Христос, являвшийся Параклитом (утешителем людей). Гно-
стические учения получили широкое распространение среди
членов ранних христианских общин во II в. н.э.

Распространение евангельских повествований, в которых
Христос изображался реальной человеческой личностью,
Вызвало неоднозначную реакцию. Стараясь примирить учения
гностиков с евангельскими рассказами, некоторые из про-
поведников утверждали, что воплощение Логоса (сына бо-
Чсия) в земном человеке было не реальным, а лишь кажу-
щимся, иллюзорным. Сторонники этого учения называли
себя докетами (от греч. докео — казаться).

Выше перечисленные течения и ряд их ответвлений вели
Веледу собой ожесточенную полемику, в которой лишь по-
степенно получали преобладание сторонники взгляда апо-
стола Павла и евангельских повествований. К концу II
началу III вв. они стали считать себя единственными ис-
тинными ортодоксальными христианами, называя предста-
вителей других течений заблуждающимися еретиками.

Древнейшие общины, члены которых верили в мессию -
Христа, первоначально состояли из городского плебса и рабов.
Лишь в конце II, особенно в III в. н.э. обострение социально-
политической обстановки в Римской империи привело к по-
явлению христиан среди знатных рабовладельцев, воинов, го-
сударственных служащих имперской администрации.

В древнейший период своего существования члены хри-
стианских общин собирались на свои молитвенные собрания
в ночные или ранние утренние часы. Часто они проходи-
ли в укрытых от посторонних взглядов местах — в заго-
родных домах, сараях, иногда в склепах умерших членов
общины, подземных кладбищах — катакомбах. Собирав-
шиеся пели гимны в честь Христа, слушали поучения и про-
поведи любого, кто считал себя «орудием духа Бога». Читали
вслух повествования о Христе. Заканчивались подобные со-
брания общей трапезой, которая состояла из белого хле-
ба и разбавленного водой красного вина. Собранием руко-
водил выбранный общиной старшина — пресвитер, которому
помогали служители и служительницы — диаконы и диа-
кониссы. Со временем в крупных общинах стали появляться
особые хозяйственные руководители — епископы.

Примечательным является тот факт, что ученым не из-
вестны изображения Христа и других персонажей Евангелия,
относящиеся к периоду до середины II в . н.э. Лишь во второй
половине II века появились изображения Христа. Он изобра-
жался в виде доброго пастыря, несущего на плечах заблуд-
шую овцу или в виде молодого мужчины с длинными спус-
кающимися на плечи русыми волосами и такой же бородой,
одет он был в розовую тунику, с наброшенным на нее голубым
плащом. Еще позже появились изображения Девы Марии с
ребенком-Христом на руках. В это же время стали изобра-
жать проповедника Иоанна (Иоанн Креститель) и апостолов.
Первые известные историкам изображения подобного рода поя-
вились в Александрии египетской и относятся уже к III в. н.э.
Здесь они сохранились на стенах специальных молельных домов
или на особых досках, украшенных цветами, перед которыми
верующие ставили зажженные светильники.
Постепенно стало изменяться положение руководителей
христианских общин. В древнейшее время пресвитеры и
епископы ничем не отличались от массы рядовых членов,
но со временем, когда в общины стали поступать богатые
н знатные люди, старшины стали избираться из их сре-
ды. Во второй половине III века епископы становятся уже
единоличными руководителями общин, которые опирались
на пресвитеров и диаконов. Внутреннее обустройство об-
щины претерпело и другие изменения. Например, исчезли
женщины-диакониссы, для клириков (старшин и священ-
нослужителей), согласно обычаю, были установлены белые
одежды. Отныне только клирики могли проводить молель-
ные собрания и совершать служение Христу. Стали по-
являться многочисленные праздничные богослужения, ко-
торые проводились каждое по особому ритуалу. Отныне
начал торжественно отмечаться в весенние месяцы праздник
в честь воскресения Христа (Пасха). На этом празднике
вначале изображались смерть и погребение мессии, а затем
все верующие изображали радость по поводу воскресения
Христа. Название этого праздника — Пасха — христиане
заимствовали из древней иудейской религии. Были вне-
сены изменения также в каноническое объяснение последней
трапезы Христа вместе со своими учениками перед его аре-
стом (тайная вечеря). Теперь она изображалась как мис-
тическое единение верующих с божеством путем вкуше-
ния части его тела (кусочек белого хлеба) и его крови
(глоток красного вина).

Значительно изменилось и материальное положение
христианских общин. Если в конце I — начале II вв.
н.э. средствами общины были лишь добровольные взносы
ее членов, то в III в. н.э. многие из общин уже вла-
дели большими участками земли, домами и рабами, ко-
торых они получали по завещаниям от богатых верующих.
Богачи таким образом пытались путем крупных даров
получить после смерти вечное блаженство и прощение
своих земных грехов.

Все это привело к тому, что в конце II — начале III вв.
н.э. христианские общины были уже не большими сектант-
скими группами, а стали мощной общественной силой, ко-
торая заставила правителей Римской империи обратить на
себя внимание.

Ранее, в древнейшие времена своего существования (ко-
нец I — начало II вв. н.э.), христианские общины, которые
Нели подпольный, скрытый от посторонних глаз образ жиз-
ни, вызывали подозрение и неприязненное отношение со
стороны императоров и римской провинциальной админи-
страции. Император Траян издал даже специальный эдикт,
который запрещал тайные сборища и общества, кроме этого
усилились требования официального участия в почитании
«гения» императора от жителей Италии и провинций. Обыч-
но это выражалось в символическом либо реальном жерт-
воприношении перед статуей правящего императора и жерт-
венном пире по окончании ритуала. От почитания «гения»
императора были отстранены лишь иудеи — они счита-
ли это своей особой привилегией. Остальные же подданные
Римской империи обязаны были в качестве доказательства
политической лояльности принимать участие в культе «ге-
ния» императора и его обожествленных предшественни-
ков. Но члены сект отказывались от почитания статуй им-
ператора и участия в жертвенных пирах. Кроме этого, в
их общины собирались массы рабов и плебса, что вызывало
недовольство как рабовладельцев, так и римской админи-
страции. Сами же собрания сект, которые проходили по
ночам либо на рассвете, были окутаны туманом таинст-
венности, что еще больше усиливало атмосферу недове-
рия и недоброжелательства по отношению к ним. Эти по-
дозрения в отношении членов христианских сект всячески
подогревались римскими жрецами либо жрецами местных
храмов в провинциях, а также торговцами жертвенными
животными и ремесленниками, которые обслуживали ме-
стные культы, изготовляя изображения божеств и другие
«священные» предметы. Это и не удивительно, потому что
по мере того как местные божества утрачивали популяр-
ность, так все вышеперечисленные категории населения
теряли свои доходы. Поэтому про христиан распростра-
нялись самые нелепые слухи. Про собрания их общин рас-
сказывали, что на них при непристойных обрядах почи-
тается божество с ослиной головой, что члены общий
позволяют себе аморальные поступки.

Нередко подобное вызывающее поведение отдельных чле-
нов христианских общин по отношению к верованию и куль-
там большинства населения приводило к стихийнььм рас-
правам над христианами. Недоброжелательное отношение
к ним вызвало массовые доносы на христиан, о чем упо-
минает Плиний Младший в своем письме императору Траяну-
Но Траян приказал не производить специальных розысков
членов христианских общин, а ограничиться лишь наказанием
лиц, которые открыто упорствуют в своем суеверии.
Постепенно христианские общины стали распространяться
п в западных провинциях Римской империи — Галлии, Ис-
панпп, Африке. Там также нередки были случаи распра-
вы над членами этих сект. А после подавления двух мощных
иудейских восстаний члены императорской администрации
стали относиться к полусекретным общинам и собраниям
особенно подозрительно.

Репрессии против христиан были настолько массовыми
и жестокими, что члены христианских общин, желая от-
межеваться от иудейских повстанцев в глазах римской
знати, попытались открыто объяснить сущность христи-
анских религиозных верований. Так в середине II в. н. э.
императору Антонину Пию были направлены два произ-
ведения христианских публицистов — Аристида и пре-
подавателя философии Юстина. Авторы этих текстов стре-
мились убедить императора в том, что обвинение в адрес
христиан являются ложью. Похожие произведения, ко-
торые пытались защитить в глазах власти христианское
учение — «Апологии», — появлялись и в более поздние
времена. Так в конце II в. н. э. опубликовал ряд поле-
мических произведений пресвитер карфагенской общи-
ны Тертуллиан, а в начале III века — епископ той же об-
щины Киприан. В своих произведениях они не только
защищали основные положения христианской религии,
но и высказывались по спорным вопросам, которые все
больше и больше обостряли отношения среди самих сек-
тантов, так как между ними возникали разногласия при
трактовке верований и решений проблем организации об-
щин. Это было результатом неуклонно увеличивающегося
количественного роста общин, а также изменения их со-
циального состава. Так Киприан решительно отстаивал
право единоличного руководства епископами христианских
общин и право епископов давать указания по спорным
вопросам трактовки христианской догматики.

Но наиболее авторитетным христианским писателем-
апологетом считается бывший пресвитер александрийской
общины Ориген (185 -- 254 гг. н.э.). Он написал по-
лемическое произведение «Против Цельза» (Цельз был
одним из критиков христианских религиозных верований).
Ориген доказал, что ряд христианских положений можно

Примирить с философскими взглядами Платона и Ари-
стотеля.

По средневековой церковной христианской традиции счи-
тается, что преследование христиан началось со времени
правления императора Нерона, когда христиане были об^
винены в поджоге Рима в 64 г. н.э. и подверглись массовым
казням и репрессиям. Следующее массовое гонение против
христиан было организовано при императоре Домициане.
Кроме этого, против христиан часто применялся самосуд
по частным доносам.

В период же кризиса в середине III в. н.э., о котором
мы поговорим позднее, когда крайне обострилась социально-
политическая обстановка внутри Римской империи и на
ее границах, император Деций (249 — 251 гг. н.э.) в 250
году потребовал от жителей империи поголовной присяги,
которая должна была выражаться в участии в ритуале по*
клонения культу императора. Всем, кто принес установ-
ленные жертвоприношения к статуям императора, выда-
вались особые свидетельства, те, кто отказался воскурить
фимиам и принести жертву перед статуей императора, рас-
сматривались как враги империи и подвергались наказа-
ниям. Многих из членов христианских общин бросили в
тюрьмы, других — казнили. Пострадал во время этих ре-
прессий и Ориген. Но с гибелью императора Деция все
преследования были прекращены.

Но через несколько лет, в 257 году, новый император
Валериан, который остро нуждался в средствах и стре-
мился конфискациями пополнить императорскую каз-
ну, вновь установил обязательность участия всего на-
селения империи в императорском культе. Он
опубликовал по этому поводу специальный эдикт, в ко-
тором христианские общины прямо назывались органи-
зациями, враждебными римскому государству. На этот
раз гонения проходили в более широких масштабах и
проводились более жестоко. Много христианских общин
было разгромлено, их имущество конфисковано, а членов
клира (пресвитеров, диаконов, епископов) бросали в
тюрьмы, пытали и казнили. Казнен был и глава карфа-
генской общины Киприан.

Но в 260 году император Валериан попал в плен к пер'
сам. Оставшийся у власти его сын Галлиен вынужден был
вести постоянную борьбу с различными претендентами на
императорский престол. За неимением времени заняться дру'
гими проблемами, Галлиен практически прекратил пресле-
дования христиан. Это привело к тому, что, начиная с 260
года и до самого начала IV века, христианские общины были
предоставлены сами себе, что благотворно сказалось на их
массовом росте и развитии.
Примечательно, что гонения ничуть не ослабили хри-
стианские общины, а напротив усилили сплоченность их
рядов, приводя иногда даже к религиозному фанатизму.
Кроме этого, многие свидетели зверских казней мучеников,
впечатленные стойкостью, с которой они принимали смерть,
вступали в ряды христианских общин. Память погибших
почиталась остальными членами общины, которые начали
собираться на молитвенных собраниях у захоронениях му-
чеников, чтить их надгробия, изображать их вместе с дру-
гими почитаемыми христианскими лицами. Так со второй
половины III в. н.э. стал оформляться культ мучеников,
который позднее превратился в культ святых.

В конце III в. н.э. христианство получило широкое рас-
пространение в Римской империи. Если в предшествующие
времена основная масса верующих христиан, как замечает
критик христианства Цельз, состояла «из ... малолетних, низ-
кородных, некультурных рабов», а также из «... шерстобит-
ников, сапожников, валяльщиков и других грубиянов ...»,
то к концу III столетия в христианство стали массово пере-
ходить воины, состоятельные горожане и даже некоторые
из представителей аристократии, среди которых, следует от-
метить, было большинство женщин (матрон).

Принято считать — подобная популярность христи-
анской религии заключалась в том, что в противополож-
ность другим древним культам христианство не знало
племенных и сословных ограничений. Как говорилось в
одном послании апостола Павла: « — Для Бога несть эл-
лина и иудея, ни свободного, ни раба, но все и во всем
Христос — ». Кроме этого, христианство в своем перво-
начальном виде до крайности упростило религиозные об-
ряды и формы культа, отказавшись от кровавых жерт-
воприношений, заявляя, что Христос добровольно обрек
себя на страдания и смерть и тем самым раз и на всегда
избавил своих последователей от необходимости кровавых
жертв. Кроме этого, христианство обещало верующим бес-
смертие — вечную жизнь души и в то же время высшую
справедливость — такое же вечное наказание для людей
злых и несправедливых. Привлекали униженных и уг-
нетенных слова Христа: «последние да будут первыми!»
Христос и сам звал их к себе: «Придите ко мне все стра-
ждущие и обремененные!» Подобных утверждений невоз-
можно было услышать из уст проповедников ни одного
из конкурирующих с христианством восточных культов,
а тем более из уст жрецов культа императоров. Все это
вместе взятое привело к тому, что в течение II века v
стианство из религии рабов и угнетенных постепенно
вратилось в сильную церковную организацию, с кото^.'
империя через 150 лет вынуждена была заключить
Христианство стало мировой религией, которое логиче 3
дополняло Римскую империю.	СКи
ГЛАВА 3

ГОСУДАРСТВА АЗИИ И ЕВРОПЫ
В I — III ВВ. Н. Э

СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА КУШАНСКОГО
ЦАРСТВА

На рубеже новой эры в Средней Азии сформировалось
государство кушанов. Во время его наибольшего расцве-
та в этом регионе достигли наивысшего развития рабовла-
дельческие. отношения.

Кушанское царство было сформировано за счет объ-
единения значительной части среднеазиатской территории,
которая включал;! в I в. до н. э. ряд независимых госу-
дарств — Хорезм, юэчжийские княжества на территории
Бактрии, города-государства Ферганы и т. п. Так обра-
зовалась огромное Кушанское государство, которое, на-
ращивая свое могущество, распространило в дальнейшем
свою власть на Северную Индию и Восточный Туркестан
(Синьцзян).

Об истории племени кушанов сохранилось мало пись-
менных источников. Само Кушанское царство, по-видимому,
возникло путем завоевания появившихся на территории Бак-
трии и Согдианы тохарских и сакских княжеств. Они были
объединены под властью одного князя, который принад-
лежал к племени (или роду) ку шанов. О первоначальном
месторасположении Кушанского княжества ничего не из-
вестно. О самом образовании Кушанского царства расска-
зывается в «Истории Младшей династии Хань». Данные
из китайского источника были в последствии подтверждены
современными учеными, которые смогли получить инфор-
мацию, изучая найденные археологами монеты.

Надписи на монетах первых кушанских царей сделаны
греческими письменами. Это подтверждает то, что куша-
ны считали себя преемниками греко-бактрийских царей и

Музыканты.

Фриз храма в Айртамс, близ Термеза
(Туркмения). I в. н.э.

подражали им в чеканке монет. Так, благодаря монетам и
китайским письменным источникам, стало известно имя ос-
нователя Кушанского государства Кудзулы Кадфиса или
Кадфиса I (Киоцзюкю — в китайских источниках). Он сумел
подчинить своей власти Кабул, Пуду (китайское название
Парапамисад) к югу от Гиндукуша и, возможно, даже Хо-
резм. Но Хорезм был слишком сильным государством для
того, чтобы безоговорочно подчиниться власти внешнего за-
воевателя, поэтому он, даже после объединения, сохранял
некоторую самостоятельность — в нем продолжали пра-
вить собственные цари, которые, судя по монетам, дина-
стически были связаны с кушаками. Вообще Кушанское цар-
ство было малоцентрализованным. В некоторых покоренных
областях тоже сохранялись местные цари, которые зави-
сели лишь от верховного правителя.

Преемником Кадфиса I был Кадфис II, который правил
в середине I в. н. э. Он завоевал Индию до Бенареса. Так
последние греко-индийские цари — потомки Эвтидема и Эв-
кратида ~ потеряли свои царства или признали себя под-
данными Кадфиса, а вследствие того, что индо-парфянские
князья к концу I в. н. э. сохранили лишь остатки своих вла-
дений на Нижнем Инде, то к концу правления Кадфиса II
Кушанское царство охватило территорию от Аральского моря
до Ганга.

Пока Кушанское царство претерпевало процесс своего
образования, его центр оставался на территории Средней
Азии, в Согдиане (в Кушании на Заравшане). Но уже при
третьем кушанском царе Канишке политический центр го-
сударства окончательно переместился в Индию. Этот царь
расширил владения кушанов в Индии и провел несколько
успешных войн с Парфянским царством. Но главным со-
бытием его правления была многолетняя война с Китаем,
которая велась с переменным успехом. В начале кушанское
войско вторглось в Восточный Туркестан, но его разбил
китайский наместник Западного Края Бань Чао, который
сумел подчинить Китаю Фергану и Хорезм, он заставил
Канишку признать верховную власть китайского импера-
тора, но, по-видимому, власть эта была лишь номинальной.
После же смерти Бань Чао Китай стал терять одно за дру-
гим свои владения на Западе. Вследствие этого Хорезм сно-
ва подчинился Канишке. Оказалась под властью кушанов
и Фергана. Канишке удалось подговорить правителей го-
родов-государств Восточного Туркестана и в 105 в. н. э.
они включились в войну против Китая. Новый китайский
наместник был осажден восставшими в своей резиденции.
Война закончилась поражением китайских войск и главные
города-государства Восточного Туркестана — Кашгар, Яр-
кенд и Хатан — вошли в состав Кушанской державы. Лишь
на крайнем востоке Туркестана, возле самой границы с Ки-
таем, остался небольшой китайский гарнизон численно1
стью в 300 человек.

В годы правления кушанского царя Канишке государ-
ство кушанов достигло наибольшего территориального рас-
ширения.

О внутренней жизни Кушанского царства историки имеют
весьма скудные сведения. Бесспорным является лишь то,
Что держава кушанов была одной из величайших империй
в начале нашей эры, которая охватывала большое количество
стран с самым различным общественным устройством. В
Нее входили и богатые торговые города, с развитыми ра-
бовладельческими отношениями, плодородные земледель-
ческие области, где на земле в основном трудились свободные
общинники, сохранившие местами первобытнообщинное уст-
ройство, а также просторные степи, населенные лишь не-
многочисленными племенами кочевников. Факт образования
Кушанского государства способствовал развитию рабовла-
дельческих отношений в Средней Азии и Индии. Сами ку-
шаны, которые до правления Кадфиса I были немногочис-
ленным кочевым племенем, встав во главе огромного
государства, претерпели бурный рост и развитие.

В годы существования Кушанской державы — единой
среднеазиатской империи — земли, входившие в ее состав,
превратились из примитивных княжеств в развитые госу-
дарства. В эти годы была значительно расширена ирри-
гационная сеть, что способствовало бурному росту сельского
хозяйства. В Хорезме, Бактрии и Фергане следы наиболее
крупных каналов относятся именно ко времени существо-
вания Кушанского царства. Успешные завоевательные войны
давали большое количество дешевой рабочей силы — ра-
бов. В это время активно строились новые города, особенно
на территории Индии. Один из них — Каниспор, — до
сих пор носит имя, которое было дано ему в честь царя
Канишки. В эти годы развивалась торговля, увеличивался
денежный оборот. Если во время существования греко-бак-
трийского царства здесь была распространена в основном
серебряная тетрадрахма, которая обеспечивала крупные
обороты внешней торговли, то теперь ее заменили мелкие
бронзовые монеты. Это говорит о широком проникнове-
нии денежных отношений в повседневную жизнь населения.
Несмотря на широкое развитие рабовладельческих хозяйств,
на территории Кушанского царства продолжали сущест-
вовать огромные массы свободного крестьянства органи-
зованные в общины. Именно этот факт способствовал тому,
что в средние века здесь быстро сформировались феодаль-
ные отношения.

Период существования Кушанской империи был временем
наибольшего расцвета международной торговли в Средней
Азии. По территории этого государства проходили важней-
шие трансазиатские торговые пути. Уже в конце II в. до
н. э. здесь возник «великий шелковый путь», по которо-
му шелк из Китая доставлялся на Запад. Во II в. н. э. тор-
говля между Римской империей и Китаем стала еще активнее,
что положительно сказалось на экономическом росте Ку-
шанского царства, так как и торговцы из восточных про-
винций Римской империи, и торговцы из Китая стремились
К тому, чтобы главный торговый путь, связывающий их,
оставался надежным. Кроме «великого шелкового пути» по
территории Кушанского царства проходили торговые пу-
ти из Сирии, через Евфрат, в Месопотамию и дальше на
Экбатаны в Мидии; затем на Гекатомпил — древнюю столицу
Парфии; на юго-восток от Каспийского моря, из Гекатомпила
на Антиохию в Маргиане; из Антиохии на Бактры, а из
Бактр, через Комедские горы, к «Каменной башне». От «Ка-
менной башни» торговый путь вел в страну серов (так на-
зывали античные авторы китайцев).

Кроме этого, по территории Кушанской державы про-
ходил и другой торговый путь из Китая: через Кашгар на

Городище Аяз-кала.
Хорезм. И в. н.э.

Фергану и Хорезм; далее в страну аланов и южное при-
Уралье. Был и еще один торговый путь из Китая через Каш-
гар в район Иссык-куля, где кочевало племя усу ней. В Ин-
дию, которая частично входила в состав Кушанского царства,
торговый путь вел через Бактры и Кабул. Через территорию
Царфяиского царства Кушанская держава торговалгг с Рим-
ской империей, а через Хорезм и земли аланов кушаны имели
связи с Восточной Европой.

Основными товарами, которые шли из Китая, были шелк
и нефрит, изделия из лака и кожи, железо и никель; из Ин-
дии — пряности, благовония, топкие ткани; из Римской им-
перии — стекло, а из районов Прикамья -- меха. Из Ку-
шанского царства купцы вывозили стекло, драгоценные кам-
ни, украшения. Как и во всех остальных государствах, ос-
новными товарами являлись предметы роскоши, за счет чего
купцам удавалось наживать огромные состояния. Простые
люди в основном вели мелкую торговлю между кочевии-
ками и жителями оазисов, где процветало земледелие. Ко-
чевники поставляли на рынок мясо, шерсть, кожу, а по-
купали продукты земледелия.

Такое широкое развитие международной торговли спо-
собствовало укреплению тесных межгосударственных связен.
Уже в 99 г. н. э. первое кушанское посольство прибыло
в Рим. Об этом свидетельствует и изображение кушанов,
которые есть на колонне Траяна, установленной на рим-
ском форуме. Кушанские (античные авторы называли их
бактрийскими) посольства бывали в Риме при императо-
рах Адриане и Антонине Пие.

Понятно, что ради получения больших прибылей ку-
шанские купцы не допускали прямых торговых отноше-
ний между Римом и Китаем, в этом они конкурировали
с парфянскими купцами, стремясь не допустить послед-
них к прямой торговле с Китаем. Особенно активную тор-
говлю с Китаем вели согдийцы. После того, как Восточный
Туркестан подчинился ку шанскому влиянию, согдийцы соз-
дали на своей территории, а также в Китае, многочисленные
торговые колонии.

Объединение множества народов и племен в одном го-
сударстве не могло не привести к их культурному смешению.
Последнее облегчалось еще и тем, что народы Средней Азин
говорили на весьма похожих между собой иранских наре-
чиях. Но это не значит, что их культуры были также по-
хожи между собой. Создание централизованного государства
Привело к принятию официального общеимперского язы-
ка, что повлекло за собой развитие письменности. Языком
международного общения на территории Средней Азии яв-
лялся арамейский, письменность, созданная на его осно-
ве, легла в основу иранской письменности, гг также согдий-
ской и хорезмийской (конец II — начало III вв. н. э.). Кроме
этого, большое значение сохранял язык греческий, кото-
рый даже использовался на монетах первых кушанских ца-
рей, о чем сообщалось выше. Чуть позже на основе греческого
алфавита было создано особое кушанское письмо. Кроме
этого, тесные связи с Индией привели к появлению на тер
риторип Кушанского царства индийских систем письма (пись-
мо деванагари употреблялось наряду с кушанским письмом
на монетах империи).

Народы, входившие в состав Ку шанской державы, имели
не только различные культуры, по и различные религии.
Это привело их к своеобразному синтезу, о чем можно судить
по монетам. На территории Средней Азии в эти времена
почитались самые разные божества: местные (Митра, Ана-
хпта, Спявуш); зороастрийские (Ахурамазда) и греческие
(Зевс, Гелиос, Селена). Постепенно приобрел распростра-
нение и индийский культ бога Шивы. Таким образом про-

Парфяпский документ I — II вв. н.э.
Архив из Старой Ннсы (прорисовка).

изошло синкретическое
слияние образов божеств
различных народностей, в
результате чего видоизмени-
лись и образы местных бо-
жеств. Например Анахита,
которая почиталась в Иране
и Средней Азии, слилась с
греческой Афродитой.

Вхождение обширных
территорий Индии в состав
Кушанского царства во
время правления царя Ка-
ншпки прггвело к активно-
му распространению буд-

дизма на территории державы. Канишка перенес свою
столицу из Согдианы в Пешавар (Пурушапура). Самих
кушан, которые проникли в Индию, постигла та же участь,
что и эллинов и македонян — они стали на сторону буд-
дизма. Так как они являлись «варварами» и завоевате-
лями, то места в вариах брахманской Индии им не бы-
ло, поэтому неудивительно, что буддизм, который
обращался ко всем людям не зависимо от их происхож-
дения, нашел в кушаиах своих приверженцев. Понача-
лу буддизм вырос из протеста широких масс индийского
«плебса» против сословного неравноправия и религии
брахманов. Но к тому моменту как кушаны пришли в Ин-
дию, это была уже не религия угнетенных: слившись с
Древними культами, буддизм стал одной из мировых ре-
лигий того времени, что и объясняет его широкое рас-
пространение на территории Кушанского царства. На мо-
нетах империи появились буддийские символы, так же
Как и на монетах греко-бактрийских царей, где изобра-
J

жение Будды сопровождалось греческими надписями. Сл<<
дует отметить, что именно этот синкретический (переме.
шанный с местными верованиями) буддизм получил позд.
нее распространение в Тибете, Монголии, Китае и Японии.
Кроме этого, тесные торговые связи с Индией и покро-
вительство кушанов буддизму, привели к распространению
этого культа в Средней Азии. Наибольшее влияние буд-
дизм оказал на Бактрию, где по приказанию Канишки,
в начале II века был построен буддийский храм в городе
Бактры. Но, несмотря на широкое распространение, буд-
дизм не смог укорениться в Средней Азии и, в отличие
от Индии, затрагивал лишь местную аристократию. Ввиду
вышеуказанных причин, буддизм оказал незначительное
влияние на местные религии Средней Азии, где он так
и не смог прижиться.

Синкретизм религий отразился в искусстве периода су-
ществования кушанского царства. Сохранились его памят-
ники в Средней Азии, Восточном Иране и в Северной Индии.
Искусство, о котором идет речь, обычно называют гандхар-
ским, потому что наибольшее число памятников дошло до
нашего времени из области Гандхары в Северо-западной
Индии, где находилась столица царя Канишки. Также его
иногда называют греко-буддийским, поскольку оно соче-
тало в себе эллинистические формы с буддийской тематикой.
Но все же правильней было бы назвать его ку шанским, так
как это искусство выросло на основе слияния среднеази-
атских, иранских, индийских и эллинистических форм и
развилось в период существования Кушанской державы.

В качестве основного элемента орнамента, который слу-
жил для оформления буддийской тематики, здесь исполь-
зовались пышные коринфские капители, листья аканфа,
а также реализм в изображении человеческих фигур, ха-
рактерный для эллинистического искусства. Синкретизм
нашел свое отражение и в статуэтках Анахиты из Хорезма,
которые изображали ее в виде греческой Афродиты, а также
в изображениях Будды и бодисатв, выполненных в реа-
листической манере. Но, кроме этого, в искусстве Кушан-
ской державы присутствовали и местные художественные
традиции.

Годы правления царя Канишки явились расцветом Ку-
шанской империи, но уже при его преемнике она сокра-
тилась в размерах и за кушанами сохранились лишь Сред-
няя Азия и часть Северной Индии. При последующих
царях, начиная с Васудевы, стало расти индийское влияние
на кушанов. Ку шанские правители все больше и больше
становились индийскими царями, что нашло отражение даже
в именах, и со временем культура кушанов в Индии по-
степенно утратила свои среднеазиатские элементы. Это спо-
собствовало дальнейшему ослаблению связей между ку-
манскими царями и Средней Азией и привело к тому, что
в III столетии начался активный распад огромной Кушан-
ской империи.

Рассмотрим теперь провинции, которые входили в состав
Кушанской империи. На северо-западе ее находился Хорезм.
Он попал в зависимость от кушанов, по-видимому, уже
при Кадфисе I, но окончательно был включен в состав Ку-

шанской державы во время
правления Канишки.' Наиболь-
шее влияние этот факт оказал
на жизнь деревни, в то время
как города в основном сохра-
нили свой прежний облик.

Одним из важнейших па-

Монста с изображением Артаваза II.

мятников Хорезма, который от-
носится к периоду существова-

ния Кушанского царства,
является комплекс Аяз-кала. Здесь археологи открыли не-
укрепленные сельские поселения, представлявшие собой сре-
доточие крестьянских усадеб. Каждая из них состояла из
большого, обнесенного невысокой кирпичной стеной, двора.
Внутри дворов, скорей всего, росли сады и находились ого-

роды. Это свидетельствует о распаде патриархальной родовой
общины на отдельные патриархальные семьи и образова-
ние сельской общины. Так как поселения крестьян были
неукрепленные, что характерно для сельской общины, то

это доказывает, что не род, а семьи являлись главными со-
ставляющими поселений.

В связи с распадом родовых общин появилась знать. Это
доказывают исследования комплекса Аяз-кала, где среди
множества неукрепленных усадеб выделяются три. Они об-
ладают значительно большими размерами и представляют
собой мощные крепости. По-видимому, их владельцы могли
господствовать над окрестным населением.

В то же время усилилась и роль государства. В пре-
дыдущие времена каждый город и каждое сельское по-
селение сами по себе оборонялись от кочевников. Теперь
далеко в степи была построена сеть укреплении с посто.
явными гарнизонами.

Включение Хорезмгх в Ку шанскую державу меньше, че^
в других областях, отразилось на его культуре. Правда,
следы буддизма были найдены и здесь (миниатюрные изо-
бражения буддийских ступ), но в целом зороастризм ос-
тавался здесь господствующей религией. На искусстве ино-
земное влияние сказалось больше — па ряде предметов
хорезмийского художественного ремесла найдены следы
греко-буддийского влияния.

На северо-востоке Кушанской империи находились зем-
ледельческие области Средней Азии — Чач и Фергана. Они
также не претерпели в этот период своей истории сущест-
венных изменений.

Гораздо большее влияние кушанов отразилось в Согдиане,
где на Афрасиабе (городище древнего Самарканда) най-
дено много предметов кушанского времени. Захоронения
в кувшинах показывают, что преобладающей религией здесь
стал зороастризм, но в то же время сохранили свое влияние
и местные традиции, о чем свидетельствуют многочисленные
культовые глиняные фигурки связанные с праздником Нау-
руза (Нового года), ежегодно они разбивались и заменя-
лись новыми. Все это показывает, что здесь, как и в Хо-
резме, индийское влияние было педолгим.

В Бактрии также сохранялось значительное различие
между городами и сельскими поселениями. Уровень зем-
леобрабатывающей техники оставался низким. В то же время,
по данным археологических раскопок в Термезе, можно су-
дить о высоком уровне городской жизни Бактрии во вре-
мя существования Кушанского царства.

По сравнению с вышеперечисленными провинциями, Бак-
трия оказалась намного сильней затронутой индийскими
влияниями. Здесь был значительно распространен буддизм.
Возможно, так произошло потому, что в этой области силь-
нее, чем в остальных провинциях, были развиты рабовла-
дельческие отношения.

Примерно в то же время, когда в Средней Азии соз-
давалось Кушанское царство (начало I в. н. э.), гун-
ны, воспользовавшись ослаблением империи Хань, за-
хватили Восточный Туркестан. Но они обложили
население оазисов Восточного Туркестана такими непо-
сильными налогами и повинностями, что в 34 г. и. э.
правители многих городов-государств сами попросились
под протекторат Китая.

Во второй половине I века между Китаем и гуннами шла
ожесточенная борьба. В союзе с Китаем выступали племена
сянь-би и кочевники тунгусского происхождения. В 90 году
гунны потерпели поражение в Хами. Это привело к тому,
что земли гуннов в районе Хами были заняты сянь-би, а
сами гунны, которые продолжали здесь кочевать, частично
приняли наименование сянь-би — вошли в состав сяньбип-
ского племенного союза, частично они откочевали на запад,
к озеру Балхаш. С этого времени началась ассимиляция гун-
нов другими центрально-азиатскими племенами. Сами же
гунны стали все прочнее подчинять своей власти кочевавших
в районе Балхаше! усуней.

Поражение гуннов в войне с Китаем привело к тому,
что они стали все дальше и дальше продвигаться на запад.
Центр гуннских владений переместился па территорию Ка-
захстана. Во II веке, в период наибольшего расцвета Ку-
шанской империи, гунны продолжали вести борьбу с Китаем
за земли Восточного Туркестана, которые не вошли в им-
перию Канишки. В зависимости от гуннов находилось боль-
шинство кочевых племен Средней Азии. Кроме того, это
воинствующее племя делало постоянные набеги на оседлую
Согдиану, которые участились в период упадка Ку шанской
империи.

ПАРФИЯ В БОРЬБЕ С РИМОМ

Не раз упоминавшееся Парфянское царство, которое гра-
ничило с Римской империей, наибольшего своего расцве-
те! достигло во второй половине I века до н. э., во время
царствования Орода II, который принадлежал к династии
Лркашидов. В это время столица царства постепенно пе-
реносилась все ближе нг! запад. Первоначально столицей
Парфии стали Экбатаны, а затем, с середины I в. и. э. —
Ктесифон, — город, который возник недалеко от важнейшего
эллинистического, торгово-ремесленного центра — Селевкии
на Тигре. С этого времени Парфпя стала вмешиваться во
все события, которые происходили в Восточном Средизем-
номорье, и оказывать влияние на мировую политику. Таким
образом Парфянское царство превратилось в самого опасного
соперника Римской империи.

Продолжительные гражданские войны, которыми была
охвачена Римская империя в I веке до н. э., ослабили Рим,
но в то же самое время укрепили Парфянское царство. Так
Помпей, который потерпел поражение при Фарсале в 48
году до н. э., вел переговоры с Ородом о военной помо*
щи и даже хотел найти у него убежище. Возможно, в это
же самое время осложнилась обстановка на востоке Пар-

Часть крепостной стены Гарни.

Вторая половина I в. — первая половина II в. н.э.

фянской империи, потому что Ород не воспользовался удоб-
ным случаем и не предпринял вторжения в Римскую им-
перию. В то же время сам Гай Юлий Цезарь постоянно меч-
тал о военном походе в Парфянское царство.

Но все же парфяне вмешивались во внутренние дела Рим-
ской империи, пытаясь оказать па нее свое влияние. Так
парфянские войска участвовали на стороне республикан-
цев в битве при Филиппах.

Когда же, после убийства Цезаря па Востоке появпЛ'
ся Марк Антоний, который считал себя наследником Це-
заря и исполнителем его неосуществленных планов, римско-
парфянские отношения резко ухудшились. Чтобы
предупредить неминуемое вторжение римских войск под на-
чалом Марка Антония, парфянский царевич Пакор, желая
опередить соперника, сам вторгся в Сирию совместно с пе-
решедшим на сторону парфян республиканцем Квинтом Ла-
биеном. Войска наместника Сирии Децидия Сакса были раз-
биты, а сам он погиб. Армия же Лабиена, наоборот,
укрепилась за счет перешедших на ее сторону мелких рим-
ских гарнизонов, которые служили некогда Бруту и Кассию.
Он двинулся в Малую Азию и захватил ее почти полно-
стью. Здесь Квинт Лабиен, уверенный в своих силах, принял
титул парфянского императора.

В то же время Пакор захватил Сирию и все финикийские
города, кроме Тира. По мере приближения парфянских войск
началось антиримское восстание в Палестине. Это привело
к тому, что Сирия, Палестина и почти вся Малая Азия ока-
зались в руках парфян (40 г. до н. э.).

Ситуация для римлян складывалась неблагоприят-
ная — пошатнулось их владычество в Восточном Среди-
земноморье. Но успехи парфян были не прочными. Само
Парфянское царство, которое было неустойчивым объ-
единением полусамостоятельных областей с различным
уровнем общественного и экономического развития, не
сумело создать в завоеванных областях надежной адми-
нистрации, а также не смогло связать их прочными эко-
номическими и политическими связями с остальными об-
ластями империи. Таким образом, Рим, несмотря на то,
что он был сильно ослаблен внутренними распрями, ока-
зался намного сильнее Парфии. Уже в 39 — 38 гг. до н.э.
полководец Антония, Вентидий Басс, нанес парфянам не-
сколько сокрушительных ударов. В 38 г. до н. э. в битве
при Гиндаре погиб сам царевич Пакор, который был ру-
ководителем парфян в их походе на римские владения.
Вскоре граница между Парфией и Римом на Евфрате была
восстановлена. В следующем году трон занял Фраат IV
(37 — 2 гг. до н. э.), сын Орода II.

Воодушевленный успехом Винтидия Басса, Антоний в
36 г. до н. э. начал войну против Парфянского царства. Пы-
таясь расколоть государство изнутри, он стремился найти
сторонников среди парфянской знати. Антоний располагал
огромной армией, в которой, по свидетельству античных
авторов, насчитывалось от 13 до 18 легионов, не включая
Кавалерии и вспомогательных войск.
На этот раз римляне решили пойти в обход и вторглись
в Мидию Антропатену из Армении. Однако им не удалось
организовать осаду столицы Антропатены Фрааспы, что вьь
нудило снять осаду и отступить. Стремясь не повторять опии
бок Красса, Антоний решил идти не открытыми степями,
а горными районами Армении, но он не учел тяжелых кли-
матических условий, голода и болезней, от которых сильно
пострадала его армия. Кроме этого, в горах на него осу-
ществлялись постоянные набеги небольших отрядов про-
тивника. К тому же защитники Фрааспы ожесточенно обо-
ронялись.

Несмотря на отступление, Антоний не отказался от своих
планов вторжения в Парфию. Он захватил царя Армении
Артавазда и отправил его в Египет, но парфянский царь
Фраат, объединившись с войсками сына Артавазда, Арташеса
(Артаксия) оказал римлянам ожесточенное сопротивление.
Это привело к тому, что и вторая попытка нападения на
Парфянское царство оказалась неудачной. В это время в
самом Риме разгорелась борьба между Антонием и Окта-
вианом, что положило конец завоевательным планам Марка
Антония.

Октавиан, который в скором времени стал единолич-
ным правителем Римской державы, старался вести в отно-
шении Парфии весьма осторожную политику. Ему была
необходима передышка в борьбе за восточные владения,
для того чтобы укрепить границы уже существующих про-
винций. Поэтому он, о чем говорилось выше, потребовал
лишь возвращения знамен и пленных, захваченных у Красса
в 20 г. до н. э. Подобное примирение было символическим,
но в Риме ему придавалось большое значение, о чем сви-
детельствуют надписи на многочисленных монетах, выбитые
в честь этого события. Большое отражение оно получило
и в литературе того времени.

В I веке до н. э. началось постепенное ослабление Пар-
фии, которое сопровождалось неудачами в борьбе с Римом.
Оказывало на это влияние и активное вмешательство Рима
во внутренние дела государства. Кроме того, на востоке Пар-
фии стала укрепляться новая империя -- Кушанское царство.

Под нажимом местного населения и кочевников к се-
редине I века до н. э. в Восточном Иране, Средней Азии
и Северо-западной Индии были окончательно уничтожены
греко-македонские династии. В то же время в восточных
областях Ирана сложилось полу самостоятельное княжество,
правители которого иосили парфянские имена. Также на
этих землях существовали сакские княжества. С каждым
годом на Востоке возрастал протест против эллинистиче-
ского влияния, с каждым годом здесь стали усиливаться
местные элементы. Подобные явления отмечались и в Пар-
фянском царстве в I — II вв. н. э. Тут происходила посте-
пенная «варваризация» греческих надписей на монетах, име-
ли место попытки кодификации священных книг и внедрения
религии зороастризма. В это же время начался постепен-
ный распад Парфянской

империи, которая даже в
период своего наивысшего
расцвета и могущества, не
была единой и монолитной.

Формально во время
правления Октавиана Ав-
густа отношения Парфии
с Римом оставались мир-
ными, но Рим не переста-
вал проводить активную
политику вмешательства
во внутренние дела восточ-
ных государств, чтобы ук-
репить там свое влияние.
Об этом может свидетель-
ствовать то, что царь Фра-
ат IV послал четырех сы-
новей с семьями в Рим, а
также его бракосочетание
с римской рабыней Мусой,
которую ему подарил Ок-

Морскис божества.

Мозаичный пол дворца Гарии.

тавиан Август.

Несмотря на то, что Август стремился к войне против
Парфии, о чем сообщают некоторые римские авторы, войны
не было много лет. Вонон, который являлся римским став-
ленником на троне Парфянского царства, был вскоре сверг-
нут местной знатью и власть захватил Артабаи III, связанный
с антиэллинистической и антиримской оппозицией.

Артабан III (около 12 — 38 гг. и. э.) пытался усилить
Центральную власть Парфянского царства, но это ему сделать
Не удалось, так как ои встретил значительные трудности.
Распад Парфянского царства становился все более заметным.
В то же время новое столкновение с Римом пз-згг Армении
повлекло за собой то, что Артабан был вынужден ввязаться
в сложную борьбу в Закавказье. В самой Парфии римляне
выставили против Артабана сначала одного, а потом и вто-
рого претендента из числа парфянских царевичей, которые
жили до этого в Риме. Положение осложнилось и большим
восстанием, которое вспыхнуло в главном эллинистическом
центре Месопотамии — Селевкии на Тигре. Восставшие,
как и жители других эллинистических полисов Месопотамии,
поддержали римского ставленника Тиридата III.

Артабан III, который опирался на восточные области,
на саков и дахов, сумел вытеснить Тиридата из Месопо-
тамии, но Селевкия продолжала сопротивляться. Город дер-
жался целых семь лет (35 — 42 гг. н. э.) сохраняя неза-
висимость и отказываясь чеканить царские монеты.

Рим продолжал сохранять свое влияние в Армении и
Месопотамии. Не имея сил начать большую войну против
парфян, римляне стремились поддерживать внутри царства
сторонников своей политики. Римляне рассчитывали на жи-
телей эллинистических городов Ближнего Востока и на пред-
ставителей местной знати, которая стремилась к самостоя-
тельности. Кроме этого, они всячески разжигали недовольство
народов Закавказья, в первую очередь иберов, которые опа-
сались могущества парфян.

Но все-таки Артабану III удалось достичь некоторой
стабилизации внутри страны. Только после его смерти внут-
ри Парфии вновь начались распри между претендентами
на престол.

В 51 г. власть в Парфии вновь захватили правители из
династии Аршакидов, к которым принадлежал Артабан III.
В годы правления Вологеса I (римляне называли его Ва-
ларш; 51 — около 80 гг. н. э.) произошли крупные события
в истории Передней Азии. Вновь разгорелась борьба ме-
жду Парфией и Римом. Как и раньше, она началась с по-
литической борьбы в Армении, но в 54 году император Нерон
послал на восток полководца Домиция Корбулона, кото-
рый должен был начать активные военные действия про-
тив царства. Он сумел к 60 году восстановить влияние Рима
в Армении, изгнав парфянского ставленника Тиридата, ко-
торый принадлежал к дому Аршакидов. Но открытая не-
нависть, которую проявляли армяне к римлянам, а также
успешные действия парфян, привели к тому, что Корбу-
лоп вынужден был начать переговоры о перемирии.

В Рим было послано два посольства царя Вологеса, но
они не достигли желаемых результатов. И тогда в 63 го-
ду было принято компромиссное решение, согласно которому
Тпридат сохранял за собой армянский престол, но должен
был получить корону в Риме из рук императора. Как уже
говорилось, Нерон пытался обставить это событие как победу
римского оружия и политики, но все понимали, что это яв-
ляется успехом Парфии, которая сохранила свое влияние
в Армении, посадив на армянский престол представителя
своей династии.

После этого в отношениях между Парфией и Римом
вновь наступил относительно мирный период. Вологес I
поддержал Веспасиана в борьбе за императорскую власть
и даже предлагал ему отряд конницы. После того как пол-
ководец Тит сумел разгромить восставших в Иудее, он по-
здравил его с победой. Когда же в 72 — 74 гг. в Закав-
казье и Мидию Антропатену вторглись аланы, занимавшие
до этого обширные степи между Азовским и Каспийским
морями, Вологес обратился к Веспасиану с просьбой о по-
мощи. Римский император в помощи отказал, но принял
меры по укреплению обороны находившейся под римским
влиянием Иберии.

Хотя между Римом и Парфией еще долго сохранялись
мирные отношения, это не значило, что на Ближнем Востоке
восстановлен мир. Император Рима и правители Парфян-
ского царства внимательно следили за действиями друг друга.
Об этом, например, свидетельствует тот факт, что в 80 году
Артабан IV и Пакор II, которые сами боролись за власть
в Парфии, поддерживали самозванцев, выдававших себя
за императора Нерона.

Начиная с конца I века н. э., внутренняя жизнь Пар-
фянского царства была подвержена постоянным распрям
и раздорам. Это вело к распаду Парфянской империи и ос-
тановить процесс уже ничто не могло. Римляне восполь-
зовались ослаблением Парфии и император Траян в 114 —
116 гг. вел широкомасштабные военные действия против
парфян. Ему удалось одержать значительные победы. На-
конец была покорена Армения и превращена в провинцию
Рима. В 116 г. были созданы новые провинции — Месопо-
тамия и Ассирия. Траяну, кроме того, удалось захватить Ва-
вилонию, он взял Ктесифон и вышел к Персидскому заливу.
Здесь римляне построили флот и сделали попытку отпра-
виться дальше по морю. Но как только войска отправились
На кораблях на юг, во всех завоеванных провинциях тут же
вспыхнули восстания. Вернувшись назад, римляне пытались
их подавить, но после затяжной малоуспешной войны в Me-
сопотамии, император Траян вынужден был возвратиться в
Рим. По дороге он умер (август 117 г. н. э.).

Война Траяна на Востоке весьма показательна — она го
ворит^о том, что распад Парфянского царства к этому вре-
мени зашел уже далеко. Ведь парфяце упорно удерживали
в течение двух веков границу с Римской империей по Евфрату,
а также успешно боролись за Армению и не раз угрожали вла-

Серебряное блюдо с изображением
коня перед алтарем.
Бори (Грузия). II в. н.э.

дычеству римлян в Сирии. На
этот же раз парфяне не смогли
защитить важнейшие для себя
области Закавказья и Между-
речья. Но в тоже время и рим-
ляне, достигнув больших успе-
хов, так и не смогли удержать
завоеванные земли и уже при
следующем императоре — Ад-
риане — вынуждены были от-
казаться от новых провинций.
После этих событий в Парфии
правили императоры Вологес II
(105 — 147 гг. н. э.) и Воло-
гес III (148 — 192 гг. н. э. ). Су-
дя по продолжительности

правления каждого из них,
можно понять, что в эти годы в Парфянском царстве на-
ступил период относительного успокоения и стабилизации.

В годы правления Вологеса III, в 60-х годах II века
вспыхнула новая война между Римом и Парфией. В 161
году Вологес III перешел Евфрат и вторгся в Сирию. Уже
многие десятки лет парфянские войска не проникали вглубь
этой римской провинции. Несмотря на то, что римляне уже
много лет правили этими землями, население Сирии, не чув-
ствуя родства с населением Римской империи, не могло при-
мириться с господством Рима, а поэтому как только вой-
ска парфян вторглись в Сирию, там возникла угроза
всеобщего восстания против римлян. Положение было очень
серьезным. В Сирию послали Луция Вера — соправителя
Луция Вера и римского полководца Авидия Кассия, который
впоследствии стал наместником Сирии. И снова события
развернулись так же как при императоре Траяне: римля-
не достигли больших успехов, они вернули Армению, ко-
торую незадолго до этого захватили парфяне, одержали ие
^оЛЬКО крупных побед в Месопотамии, одной из которых
было взятие крупного опорного пункта парфян — Дура-
ggponoc. После этого римляне проникли в Вавилонию и
сцова захватили Селевкию и Ктесифон (164 — 165 гг. ).
j]0 римляне так и не смогли добиться решающей победы,
цбо у них не хватило сил, чтобы удержать захваченные об-
ширные территории. Этому способствовала сильная эпи-
демия чумы, которая вспыхнула в римских войсках.

Захваченные области были разорены. Парфяне понесли
большой урон, но окончательной победы не добился ни один
из противников. Следует отметить, что столь разрушитель-
ными и безрезультатными были еще три войны римлян с
парфянами: при императоре Септимии Севере и при им-
ператорах Каракалле и Макрине.

Парфия была ослаблена изнурительными войнами и внут-
ренними распрями. Страна переживала жестокий экономи-
ческий кризис. Рабовладельческий строй пришел в упадок
п здесь постепенно стали переводить рабов на землю, что,
с другой стороны, приводило к закабалению свободных кре-
стьян-общинников. Результат подобных экономических про-
цессов был таков: парфянское царство пришло в полный
упадок, который выразился в бессилии центральной вла-
сти и возникновении на территории государства Аршакидов
почти самостоятельных варварских княжеств. В начале III
века шла ожесточенная борьба между двумя представителями
дома Аршакидов: Вологесом V и Артабаном V. Последний
искал поддержку в Мидии, тогда как Вологес укрепился
в Месопотамии. Этим не преминули воспользоваться внешние
враги государства. В 20-х годах III века оно было унич-
тожено под ударами объединившихся вокруг династий Са-
санидов, происходивших из Персиды (первоначальное ядро
государства Ахеменидов), новых сил.

Таким образом приход к власти новой династии — Са-
санидов — был не просто династическим переворотом, а
Привел к глубоким внутренним изменениям в самом го-
сударстве;

Еще в годы правления Артабана III в Парфии нача-
лась антиэллинистическая реакция в области культуры.
При Вологесе I греческие надписи на монетах стали еще
^аще заменяться арамейскими. Постепенно начали возро-
ждаться местные наименования городов. Это видно из ки-
тайской транскрипции географических названий, которые
относятся к Парфянскому царству. Так Александрия Ар$ч
хосия, которая была расположена на территории индо-пар,
финского царства, в китайских источниках именуется Па$,
чите (от Панджвей — местное наименование,
существовавшее еще до арабского завоевания). Антиохия
Маргиана в китайских источниках именуется Мулу (Моуру,
Мерв — ныне Мары).

Также при Вологесе I была проведена реформа зороа-
стризма. Были собраны зороастрийские тексты и создана
одна из древнейших редакций «Авесты». Таким образом
Парфия стала твердыней зороастризма, хотя превращение
этой религии в религию государственную произошло лишь
в годы правления династий Сасанидов.

Буддизм в Парфии был распространен слабо. Письмен-
ность в эти годы представляла собой так называемую пех-
левийскую письменность, в которой арамейские письмена,
а также отдельные слова — гетерограммы использовались
для передачи ираноязычного текста. До нашего времени дош-
ло немало деловых документов, которые составлялись с по-
мощью этой письменности. Развивалась и парфянская ли-
тература. В годы правления Сасанидов были созданы
литературные произведения, которые восходят к парфянским
прототипам. Парфянский эпос оказал влияние на извест-
ную поэму Фердоуси «Шах-наме», написанную в конце X
века. Существовали и многочисленные парфянские хроники,
которые послужили источниками для поздних историогра-
фий. Парфяне оставили большое наследие в области искус-
ства, особенно скульптуры, торевтики и архитектуры.

Так как правители династии сасанидов, захватив Пар-
фию, стремились* уничтожить следы правления парфянских
царей и, вообще, следы былого парфянского владычества
на этих территориях, то многие памятники парфянской куль"
туры были уничтожены. Впоследствии это привело к то-
му, что роль Парфии в истории культуры недооценивалась
и лишь раскопки археологов показали, насколько важным
был парфянский период в истории Ирана, Месопотамии К
юго-западных областей Средней Азии. Парфянская культура
оказала влияние на культуру сасанидского Ирана, Арме'
нии и Средней Азии, кроме того, историки склоняются К
мнению, что парфяне были одной из основных этнических
групп, участвовавших в этногенезе туркменского народа-
АРМЕНИЯ В БОРЬБЕ С РИМОМ

После того как римское войско уступило парфянам при
Каррах, Армения вновь стала независимой. Но эта неза-
висимость, начиная со второй половины I в. до и. э., бы-
ла неустойчивой. В 30-х годах до н. э. Армения вновь попала
в зависимость от Рима. Марк Антоний, после своих неудач-
ных действий против парфян, предпринял карательную экс-
педицию в Армению, практически опустошив страну.

Но пока триумвиры вели между собой борьбу за власть
в Риме, Армения вновь стала независимой. Октавиан, ко-

торый победил Марка Антония, не решился немедленно
начать войну с Парфией и

Арменией, а поэтому вынуж-
ден был признать существую-
щее положение.

Но уже к концу 20-х годов
I в. до н.э. положение Окта-
виана Августа стало настолько
крепким, что он перешел к ак-
тивной политике на Востоке.
В это время римское войско
вновь вступило в Армению.
Тут же подняла восстание про-

Серебряное блюдо из погребения в
Армсзиехсви, близ Мцхсты.

II в. н.э.

римская группировка армян-
ской знати, но тем не менее,
заняв Армению, римляне так

и не решились превратить ее

в свою провинцию. На армянский престол был возведен Ти-
гран III (20 — 6 гг. до н. э.) — один из сыновей Артава-
за II. Он был воспитан в Риме и римское правительство на-
деялось, что он будет проводником их влияния в Армении.
Так Армения превратилась в зависимое от Римской империи
Царство. Армянская государственность сохранилась, римляне
Не вмешивались во внутреннее управление страной, но внеш-
няя политика Армении всецело подчинялась интересам Рима.
Это привело к тому, что в конце I века до н. э. Армения
Уже мало напоминала великую державу, которой она была
н годы правления Тиграна II. Армянские цари либо напрямую
Назначались из Рима, либо выдвигались группировками зна-
ти. Это привело к тому, что на рубеже новой эры династия
Арташесидов прекратила свое существование.

По-видимому, во второй половине I века до н. э. — пер-
ной половине I века н. э. Армения подвергалась значительным
общественным сдвигам. Постоянные войны и поражения,
внутренние междоусобные распри привели к тому, что зна-
чение царской власти было утрачено и, соответственно воз-
росло могущество знати. Начала сокращаться царская земля,
которая была одной из важнейших опор деспотической власти
Тиграна. Опа дробилась между представителями царско-
го дома, которые с каждым годом множились. Могущество

знати, которая сама имела
крупные земельные владения,
в связи с этим стало постепен-
но возрастать. Наиболее
крупные из представителей
знати (в античной литературе
их именуют мегистанами) воз-
водили на скалах неприступ-
ные замки, которые приходи-
лось осаждать римским
войскам в периоды войн.

Как и в Парфии, на земле
в эти годы в Армении труди-
лись в основном рабы и зака-
баленные крестьяне-общини-
ки. Это было следствием того,
что в соседнем Иране, обще-
ственный строй которого в это
время напоминал обществен-
ный строй Армении, сложилась
практика частного освобожде-
ния — на 1/10 или 1/4, -
рабов, которые «сидели» иа
земле. Выражалось это в том,

Золотой медальон с подвеской- ЧТО Р^баМ Оставлялась COOT-
флакопом из погребения в Армазисхс- ВеТСТВуЮЩИЯ ДОЛЯ урожая С
ви.	обрабатываемого ими участка.

11 11 э-	Таких рабов называли аншах-

риками. Сходные процессы
происходили и в Армении, только подобных рабов здесь
называли немного иначе — анашхархики. В это же время
ухудшилось положение свободных производителей, которые
были постепенно разорены долгами и впали в зависимость,
мало чем отличающуюся от зависимости рабов. Это при-
вело к постепенному стиранию некогда резкой границы цежду
свободным общинником и рабами. В Армении и в других
странах Передней Азии этот процесс происходил быстрее,
чем в Италии, так как рабы в Армении «сидели» на зем-
де и здесь существовало не согнанное с земли крестьянство.
0 то же время в Армении не были полностью изжиты пер-
вобытнообщинные отношения и в стране продолжали жить
полукочевые племена (например, марды).

Само внешнее положение Армении благоприятствова-
ло усилению значения знати. Формально армянский царь
считался «другом и союзником римского народа», а фак-
тически Армения находилась в полной зависимости от Рима.
Это выражалось в том, что на территории Армении на про-
тяжении первой половины I века н. э. неоднократно стояли
римские легионы. Что и неудивительно, так как Армения
имела для Рима, в первую очередь, не экономическое, а стра-
тегическое значение — потеря Армении ставила под угрозу
восточную границу Римской империи.

Но тем не менее Рим был не единственным государством,
которое претендовало на влияние в Армении. С конца I века
до и. э. с римлянами в этом стала активно соперничать Пар-4
фия. И если в годы правления Тиграна II парфянский царь
был вынужден отказаться в пользу царя Армении от титула
«царя царей», то теперь положение изменилось. Правители
Парфии стали вмешиваться во внутренние дела Армении
и поддерживать тех или иных царей, стремясь превратить
Армению в одну из зависимых областей Парфянского го-
сударства.

Знать Южной Армении, которая была значительно более
развита экономически и сильнее затронута влиянием элли-
низма, тяготела к Риму, но проримская группировка пред-
ставляла собой меньшинство в масштабах страны. Большая
часть армянской знати, особенно центральных и северных
ее областей, ориентировалась на Парфию. Это было резуль-
татом сходства общественного строя Армении и Парфии,
а также относительно слабой государственной власти и цен-
трализации в Парфии, по сравнению с Римом. Кроме этого,
и в Парфии и в Армении были распространены смешанные
браки среди знати, а также эти два государства чувство-
вали культурную общность. Все это вместе взятое делало
Пропарфянские настроения в Армении особенно сильными.

Средоточием проримской группировки был Тигранакерт,
в пропарфянская знать опиралась на Арташат. Этот аспект
оказывал большое влияние на выбор столицы государст-
ва тем или иным царем.

После того как династия Арташесидов прекратила свое
существование, все без исключения цари в Армении были
иноземцами, которые зависели от той или другой группирОв
ки знати. История Армении в первой половине I в. ц ‘
представляет собой беспрерывную цепь смут и заговор0в
смен царей и узурпаций, внутренних междоусобиц и ино’
земных нашествий.

В 52 — 53 гг. в Армении с помощью Парфии царем стал
Тиридат, который был представителем парфянского цар-
ского дома Аршакидов. Ему пришлось выдержать тяжелую
борьбу с Римом. В 50 — 60-е годы I в. н.э. произошло наи-
более крупное столкновение Парфии и Рима в борьбе за
Армению, в 54 г. умер император Клавдий и императором
стал Нерон. В Софену, которая находилась в сфере римского
господства, был назначен особый царь, а на армянском пре-
столе тоже был посажен римский ставленник. Однако по-
следний не удержался на троне. Против Рима выступила
Парфия и последовавшая продолжительная борьба, как уже
известно, закончилась компромиссом: Рим признал Тиридата
царем Армении, но тот должен был признать себя формально
зависимом от Рима. В 66 г. Тиридат прибыл в Рим и был
торжественно коронован императором Нероном.

Это привело к тому, что с 66 г. Армения находилась в
двойной зависимости — от Рима и от Парфии. При этом за-
висимость от Рима была чисто формальной, а от Парфии -
ощутимой. Если по отношению к Риму армянский царь счи-
тался «другом и союзником римского народа», то в Парфян-
ской империи Армения представляла из себя одно из полу-
самостоятельных государств, которые управлялись
представителями дома Аршакидов, следует отметить, что в
иерархии государства она стояла на втором или на треть-
ем месте. Практически парфянский царь назначал того или
иного Аршакида царем Армении, а Рим был вынужден лишь
утвердить эту кандидатуру. Что в Армении происходило после
66 года, во время царствования Тиридата I, известно историкам
очень мало. Сохранились сведения, что он перенес столи-
цу из проримского Тигранакерта в пропарфянский Арташат-
Город был восстановлен с помощью посланных императо-
ром Нероном ремесленников, по этому поводу его переиме-
новали в Неронию, но название это просуществовало недолго-

В начале 70-х годов I века аланы совершили грандИ'
озный набег на Армению. Борьба Тиридата I с аланами нашла
отражение в армянском эпосе, отрывки которого сохранились
у Мовсеса Харенаци.

В годы правления Тиридата I Армения делилась на 120
префектур (стратегий), под которыми подразумевались ар"
минские гавары (округа). Правители этих округов назна-
чались из числа армянской знати (мегистанов, нобилей —
в античных источниках, или нахараров от парфянского на-
хвадар — в армянских).

Преемники Тиридата в истории Армении известны еще
хуже. По-видимому, его преемником был Санатрук, который
правил в конце I — начале II вв. н. э. Вскоре после смерти
Санатрука произошло очередное столкновение между Римом

Винодельня в Мпр.мскии, близ Керчи.

III В; до н.э., переделана в I — II вв. н.э.

Н Парфией. В 114 году начался парфянский поход Трая-
на. Римские войска вступили в Армению и в том же 114
году она была обращена в римскую провинцию. По образцу
Многих других восточных провинций Римской империи здесь
было создано местное объединение городов (койнон). Однако,
Нак уже сообщалось, Армения была римской провинцией
’Недолго. Войска Траяна в 115 — 116 годах продвинулись
Далеко в глубь Парфии. Но успехи их оказались непроч-
ными: в тылу римских войск начались повсеместно восстания,
Кроме того, не только в завоеванных областях, но в ста-
рых римских провинциях — вплоть до Кипра и Киренаики,
Восстала также и Армения. Это привело к тому, что вой-
на Траяном по существу была проиграна. Его же преем-
ник Адриан вывел римские гарнизоны из завоеванных об-
ластей и вернулся к традиционной политике на Востоке,
которая основывалась на договоре 63 года. Но в 60-х го*
дах II века и. э., произошел новый конфликт между Ри*
мом и Парфией. Войну эту римляне выиграли (в античных
источниках — парфянская война Луция Вера). В результате
этой победы на армянском престоле утвердился ставлен*
ник Рима Сохем.

В связи с тем, что Парфянская империя с каждым годом
ослабевала, Армения во второй половине II века стала почти
независимой. Этому способствовало и расширение римских
владений в Месопотамии, а также завоевание римлянами
Адиабены, которая в результате побед императора Септимия
Севера была превращена в провинцию Ассирию. Таким об-
разом территориально была отделена аршакидская Армения
от аршакидской Парфии. Но это уже было и не нужно,
так как сами армянские цари, которым Рим не угрожал в
такой степени, как раньше, стремились избавиться от контроля
парфянских Аршакидов. Армянскому царю Валаршу II уда-
лось добиться важного успеха во взаимоотношениях с Ри-
мом: из Армении были выведены стоявшие здесь римские
легионы и вместо этого армянская конница, которая состояла
из представителей местной знати, должна была участвовать
в римских походах, получая субсидии от императора.

Положение изменилось лишь при римском императо-
ре Каракалле, который обратил в провинцию зависимое цар-
ство Осроену и то же самое хотел сделать с Арменией. Он
обманом захватил Валарша II со всей его семьей, заклю-
чил в оковы и отправил в Рим. В стране, в связи с этим,
поднялось восстание, которое возглавил сын Валарша, Ти-
ридат II. В это время Каракалла выступил в поход против
Парфии, где был убит одним из своих воинов. Преемник
Каракаллы, император Макрии, поспешил заключить мир,
признав Тиридата царем Армении. Этот мир, навязанный
императору Макрину, был практически последним успехом
Парфии. Парфянская империя Аршакидов просуществовала
до 226 года, пока на престол в Иране не взошли предста-
вители персидской династии Сасанпдов. Это оказало большое
влияние и па Армению.

В связи с существованием тесных контактов между Ар-
менией и Парфией в области армянской религии и языка
сказалось иранское влияние. В то же время Армения ис-
пытывала большое влияние эллинистической культуры. Все
местные надписи того времени написаны на греческом языке.
При дворе Сохема жил греческий писатель Ямблих (сириец
по происхождению) — один из наиболее известных писа-
телей, работавших в жанре, так называемого, позднеэлли-
ппстического романа. Культурные связи Армении с соседними
арамейскими областями Сирии и Месопотамии укреплялись
п в последующее время, но влияние эллинистической куль-
туры не ослабевало. К наиболее значительным памятникам
античной архитектуры относится храм, остатки которого
сохранились до наших дней среди развалин крепости Гарии
(в 30 км. от Еревана). Предположительно, он был построен
во второй половине I века н. э. Там же, в Гарни была найдена
мозаика I — II вв. н. э., что убедительно свидетельству-
ет о большом влиянии эллинистической культуры.

КОЛХИДА ПОД ВЛАСТЬЮ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Из всего Закавказья власть Римской империи прочно
утвердилась только в Колхиде, которая входила до этого
в состав Понтийского царства. После того как царь Мит-
ридат VI проиграл войну с римлянами, Колхида стала за-
висимой страной, которая управлялась местными правите-
лями, назначавшимися с согласия Рима. Формально она
входила в состав римских провинций — сначала Полемо-
новского Понта, а затем Каппадокии. Несмотря на это, греко-
римское полисное устройство в Колхиде проявилось сла-
бо и страна, как раньше, в основном жила самостоятельной
жизнью поддерживая лишь незначительные связи. Элли-
низация в Колхиде затронула лишь господствующую знать,
да и то незначительно. Римские войска стояли здесь только
в приморских городах.

При императоре Адриане наместником Каппадокии был
Флавий Арриан, который объехал южное и восточное по-
бережье Понта до Дноскуриады. Он составил описание
своего путешествия, которое дополнил Позже сведениями
об остальных районах Черного моря. По сведениям Ар-
риана, почти на всем протяжении от Трапезунта до Дио-
скуриады правили цари, зависимые от римского импера-
тора. Римская власть в Колхиде поддерживалась за счет
гарнизонов в укрепленных приморских городах, таких
Как Фасис и Диоскуриада, последняя впоследствии была
Переименована в Севастополь.
Во времена римского владычества Колхида находилась
в упадке. Вхождение в состав империи, повлекшее за ссь
бой непосильные налоги с населения, лишь способствовало
этому упадку. Греческие города постепенно приходили в
запустение. Окончательно исчезла даже видимость поли*
тического единства, которая существовала между городами
в начале эллинистического периода. Теперь же страна была
разделена на отдельные племенные княжества, в которых
ведущую роль стали играть ранее отсталые племена. Это
привело к тому, что в конце I — начале II веков и. э. на

СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ
в I в. до н. э. -IV в. н. э.

территории Колхиды появились новые этнические наиме-
нования, которые фигурировали в истории Западной Грузии
до эпохи средневековья. Имя колхов сохранилось лишь за
населением, которое проживало в окрестностях Трапезуида.
На восток и на север от них, по свидетельству античных
авторов, проживало множество других племен, такие как
лазы, о которых впервые упоминает Плиний Старший, чье
название позже распространилось на всю Колхиду и бьг
ло таким же собирательным как ранее имя колхов, а также
абасги, о которых впервые упомянул Арриан (абасхп), они
были предками современных абхазцев, и хотя жили недалеко
от Диоскуриады, но не принадлежали к числу картвсль'
ских племен.
Гораздо менее прочно зависела от Рима Иберия. В конце
[ - начале II вв., эта область, наоборот, переживала пе-
риод своего расцвета и значительно расширилась террито-
риально. По традиции царь Иберии считался «другом и со-
юзником римского народа», «другом кесаря». Теоретически
это был равноправный союз.

Римские императоры преследовали на Кавказе, в основ-
ном, военно-стратегические интересы, а поэтому Иберское
и Албанское царство, царь которого также считался «другом
и союзником римского императора», имели значение для
Рима потому, что помогали держать под ударом Армению
и западные области Парфии, а также контролировали важ-
нейшие горные проходы, которые связывали Северный Кав-
каз с Закавказьем.

Иберы и албаны, действительно, помогали Риму в борьбе
против парфян, так как участие в этих войнах было вы-
годно для знати этих царств. Войны на стороне Рима ук-
репляли внешнее положение Иберии, способствовали рас-
ширению ее влияния в прилегающих областях и сулили
войскам богатую добычу. Кроме этого, успешные войны да-
вали большое количество рабов. Как и римляне, иберцы
также были заинтересованы в защите горных проходов Кав-
каза, потому что кочевые скотоводческие племена Север-
ного Кавказа иногда совершали набеги на Закавказье и при-
легающие области Передней Азии. Подобные набеги
угрожали как восточным провинциям империи, так и са-
мой империи.

По началу зависимость от Рима была для Иберии тя-
гостной, а поэтому, как только Рим стал ослабевать вслед-
ствие гражданских войн, начавшихся после смерти Гая Юлия
Цезаря, иберы вместе с албанами тут же подняли восста-
ние против Рима. Но в 36 году до н. э. римские войска без
труда разбили армию иберского царя Фарнабаза и принудили
совместно с римлянами подавить восстание в Албании. Впо-
следствии напряженность эта между Римом и Иберией ис-
чезла и союз стал покоиться на взаимных интересах рим-
ского императорского правительства и иберских царей и
знати. Именно благодаря прочному союзу с Римом, иберским
Царям удалось в первых двух столетиях новой эры укре-
пить свое царство. Кроме этого, в I веке н. э. после вой-
ны с парфянами Иберия сумела подчинить себе Албанию
И некоторые пограничные области Армении.

Во II веке положение Иберии еще более укрепилось. Цар-
ство стало совершенно самостоятельным после того, как им-
ператор Адриан отказался от завоевательной политики
Востоке. Следствием этого явилось то, что иберский царь
Фарасман II совершил сокрушительный набег на аланов
которые опустошали Албанию, Мидию, а также угрожала
Армении и Каппадокии. После этой победы Фарасман шк
чувствовал себя настолько уверенно, что отказался явиться
в Рим по предложению императора Адриана. Это ослож^
нило отношения с Римской империей, но императорское пр<ъ
вительство не решилось идти на конфронтацию: римляне
задаривали царя и иберскую знать подарками, стремясь таким
образом сохранить союз Рима и Иберии. Сам Адриан послал
Фарасману даже слона и отряд количеством пятьсот человек.
Предметы, которыми одаривали иберскую знать римляне,
впоследствии были найдены археологами в усыпальницах.
Среди них серебряные блюда с рельефными портретами им-
ператоров Адриана, Антонина Пия и других. Антонину Пию
удалось укрепить римское влияние в Иберии. Сам царь Фа-
расман II вместе с женой и сыном даже побывал в Риме.
Владения Фарасмана были закреплены за ним самим им-
ператором. Царю даже разрешили принести жертву на Ка-
питолий, хотя подобную честь очень редко оказывали ино-
странцам. Кроме этого, на Марсовом поле, в самом Риме,
ему была поставлена конная статуя.

Подобное укрепление царства привело к тому, что в
середине I в. до н. э. в Иберии появились рабовладель-
ческие отношения. Основными рабовладельцами были пред-
ставители царского дома и жречество. Большую часть на-
селения Иберии составляло свободное крестьянство —
народ-войско (эри).

В торговле здесь, главным образом, использовались
серебряные парфянские монеты. Высшие должностные
лица носили титулы питиахшей, младших питиахшей и
двороуправителей. В одной из надписей упоминается «
полководец великого царя иберов». Как и в других стра-
нах, аристократия здесь состояла из представителей древ-
ней племенной знати, а также из людей, которые выде-
лились вследствие имущественного расслоения эри. Это
были, в основном, представители семей воинов, участ-
вовавших в завоевательных походах и умевших обогатиться
за счет добычи.

Рабы в Иберии трудились в основном в сельском хо-
зяйстве, особенно на виноградниках. Развитию торговли
способствовало то, что через страну проходили транзитные
торговые пути (в частности, через упоминавшиеся выше
Abie проходы в Кавказском хребте). Кроме парфянских
ðРеТ> постепенно приобрели хождение и серебряные де-
Августа. Вместе с тетрадрахмами парфянского царя

Голова Деметры.

Роспись плафона склепа в Керчи.

I в. н.э.

р

*°тарза II, они стали объектом подражания местных чекан-
^Иков монет, что говорило о развитии в стране товарно-
е^ежных отношений.

В иберской армии служили как представители знати,
к и выходцы из простого народа. Первые сражались на
конях и были защищены тяжелыми панцирями. Из кресть-
янства набиралась пехота. Знать в Иберии называли цар.
чинебулни, а «мелкий люд» — цврили эри.

Отличие Иберии от античных городов-государств про-
явилось в том, что разорявшиеся крестьяне не превращались
в люмпен-пролетариев, они оставались в деревне и попа-
дали в кабалу к знатным землевладельцам, так они превра-
щались в зависимых крестьян. Постепенно крестьянство,
попавшее в зависимость от знати, а также крестьяне, тру-
дившиеся на царских землях, — лаой и сажаемые на землю
рабы слились в один слой зависимых земледельцев, при-
чиной чему служили сходные условия их существования.

О высоком уровне местного ремесла и культуры сви-
детельствуют художественные изделия, которые археологи
нашли в погребениях I — III вв. н. э. В гробницах зна-
ти находили много украшений из золота и серебра, худо-
жественно оформленное оружие, перстни с сердоликом,
альмандидом, бирюзой, а также знаменитые геммы с порт-
ретами питиахшей, кроме того, здесь встречается много
привозных художественных изделий из других провинций
Римской империи.

В первые века новой эры на основе арамейского алфавита
здесь было создано армазское письмо, приспособленное к
местному языку. Надписи на этом языке сохранились на
сосудах и на стенах. Последних только две: одна из них
имеет греческий перевод, а другая — написана армазским
письмом и полностью еще не прочитана. В первой из них
упоминается царь Фарасман (II век н. э.).

Влияние на культуру Иберии Рим оказал незначительное.
В основном местная аристократия находилась под сильным
влиянием Ирана, об этом свидетельствуют и имена боль-
шинства иберских царей — Фарнабаз, Митридат, Фарасман,
все они иранского происхождения. Кроме этого, на терри-
тории Иберского царства был распространен культ иранского
солнечного божества — Митры.

О внутренней жизни Албании в первые века новой эры
ученым известно весьма мало. Они предполагают, что в это
время здесь укрепились основы рабовладельческого государ-
ства, а с развитием ремесла и торговли появились и укре-
пленные города (Птолемей упоминает свыше двух десятков
албанских городов и поселений). Столицей Албании был город
Кабалака (Птолемей называет его Хабала), который распо
^гался в Шпрванской степи. В албанских городах, как и
0 Армении, жило много греков, армян, сирийцев, иудеев,
g целом же, по уровню своего развития Албания значительно
уставала от своих западных соседей — Армении и Иберии.

Немного больше известно историкам о внешней поли-
тике Албании. Впервые она покорилась Риму в годы прав;
тения царя Ороза, после успешного похода Помпея. Од-
нако вскоре там вспыхнуло восстание и Марк Антоний был
вынужден послать в Албанию своего полководца Публия
Канидия Красса.. Тому удалось восстановить зависимость
Албании от Римской империи. Впоследствии это дало ос-
нование Октавиану Августу написать в «Деяниях» про ал-
банов как о народе, который искал дружбы с Римом. Та-
цит, описывая годы правления императора Тиберия,
утверждал, что цари Иберии и Албании находятся «под за-
щитой римского величия». Это было недалеко от истины:
в 35 году албаны вместе с иберами сражались на стороне
Рима против парфян в Армении. Но вскоре во внешней по-
литике Албании произошла резкая перемена: теперь они
ориентировались не на Рим, а на Парфшо и зависимую от
нее Мидию.

Археологами на территории Азербайджана, возле горы
Беюк-Даш, которая находится в 70 км от Баку, была найдена
латинская надпись, которая относится к концу I века н. э.
Она принадлежит центуриону легиона XII Фульминаты,
которой стоял в те годы в Каппадокии. Эта надпись да-
ла основание некоторым ученым предположить, что на тер-
ритории Албании находились римские войска. Утверждение
это спорное. Как бы там ни было, но во второй половине
II века н. э. Албания окончательно освободилась от рим-
ского господства.

СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ

В Г — II вв. н. э. на землях Северного Причерноморья
происходила дальнейшая эволюция рабовладельческого спо-
соба производства, который был заложен здесь еще в эл-
линистический период. Земли эти были одним из главных
пунктов борьбы племен Восточной Европы против среди-
земноморской цивилизации.

В первые века новой эры здесь значительно возросла
роль сарматских племен. Распространение их привело к тому,
что римское влияние на этой территории натолкнулось па
сопротивление местного населения. Рим, заинтересованный
в бесперебойном поступлении сельскохозяйственных про-
дуктов из Северного Причерноморья, активно вмешивался
в его дела. Верхушка населения былых греческих городов
из-за усилившегося натиска местных племен, искала под-
держки у римлян, с готовностью идя на римский протек-
торат. Поэтому в условиях борьбы с кочевниками, произошла
консолидация местной знати: опа стояла на твердых адонар-

Изображеппс пленных германцев па саркофаге.
III в. н.э. Мрамор.

хических позициях и вследствие того, что в былых греческих
городах давно исчезли признаки демократии. Так в Хер-
сонесе большую роль играл первый архонт, это привело к
тому, что город превратился в аристократическую респуб-
лику. Утратив самоуправление, города подчинились бос-
порским царям, которые по примеру восточных царей стали
именовать себя «великими царями царей». Их окружал пыш-
ный двор со множеством придворных.

Основная масса земли была сконцентрирована в руках
немногих семей, члены которых занимали все высшие долж-
пости. Как в Херсонесе, так и в Боспорском царстве па зем-
лях богатых владельцев стало снова развиваться в боль-
ших масштабах производство зерна и вина па экспорт,
нарушенное во время мптридатовых войн. В огромных ко-
личествах здесь также велся рыбный промысел. Так архео-
логи нашли на территории Боспора множество соответст-
вующих орудий производства, таких как: мельничные
.[•ернова, виноградные прессы, огромные рыбозасолочные
ианиы, которые вмещали до 1600 центнеров рыбы. Продукты
сельского хозяйства и рыбной ловли вывозились отсюда в
города Южного Причсриоземья и шли для снабжения мно-
гочисленных римских гарнизонов. Ввозились в Северное
Причерноморье, в основном, предметы роскоши — худо-
жественная керамика, стекло, вино и ткани. Был развит так-
же обмен причерноморских городов с соседними племенами.
Испытывало подъем и ремесло — керамическое, ювелирное,
металлургическое, оружейное. В ремесле, как и раньше,
большую роль играли рабы, но здесь уже сказались при-
знаки разложения рабовладельческой системы. Как и в им-
перии, тут стали отпускать рабов на волю, а в земледелии
труд рабов постепенно вытеснялся трудом зависимых зем-
ледельцев — пелатов. Пслаты обрабатывали земельные уча-
стки крупных землевладельцев, сдавая им часть урожая.

Причерноморская знать процветала. В горах воздвигались
монументальные здания, украшенные роскошной росписью.
Дома их были наполнены дорогой утварью и драгоценностями.

Постепенно стала меняться структура знати причер-
номорских городов. Все больше в былые греческие города
проникала племенная знать сарматов, смешиваясь со старой
верхушкой и оказывая иа нее большое влияние. Но если
городская аристократия смогла слиться с племенной знатью,
то городской плебс относился к сарматам враждебно и
столкновения между ними были весьма частыми. Главен-
ствующую роль в политике Северного Причерноморья иг-
рали взаимоотношения с Римской империей. Херсонес, на-
пример, отягощенный зависимостью от Боспорского царства,
часто обращался за помощью к Риму. Это привело к тому,
что император Август в 25 году до н. э. даровал Херсо-
несу свободу. Вначале он пытался подчинить своему влия-
нию и Боспорское царство. С 47 года до н. э. там пра-
вил царь Асандр, который восстал против сына Митридата
Эвпатора — Фарнака, поручившего ему управление цар-
ством на время своего похода против Цезаря. Впоследствии
Асандр женился па дочери Фарнака Динамии, а император
Август признал его царем. После смерти Асапдра, в 18 году
До н. э., его жена Динамия три года правила в царстве одна.
Но в 15 году до н. э. Скрибонпй, который называл себя
Внуком Митридата, женился на Динамии и провозгласил
себя царем. Император Август боялся, что новый царь,
Воспользовавшись популярным среди местного населения
Именем царя Митридата VI, начнет проводить антиримскую
политику. Поэтому в Боспорское царство были посланы вой*
ска во главе с царем Понта — По демоном. Он одержал по-
беду над Скрибонием и женился на топ же Дипамии, по-
сле чего сам стал Боспорским царем. И хотя знать
примирилась с тем, что Полемон правил, находясь в зави-
симости от Рима, местные племена царем его не признали.
Он был вынужден вести многолетнюю войну с племенами,
которые населяли берега Меотиды, ио был убит в 8 году
до н. э. аспургианами. В от-
ношении последних мнения
историков расходятся: од-
ни считают их этническим
образованием, а другие -
приверженцами царя Аспур-
га, который- занял Боспор-
ский престол после смерти
царя Полемоиа.

О нем историкам почти
ничего неизвестно. Некото-
рые считают, что он являлся
представителем династии
Митридата, другие считают,
что он был вождем одного
из местных племен, — как
бы там ни было, он пользо-
вался поддержкой местно-
го населения. Император
Август вынужден был при-

„	..	знать Аспурга царем и, до-

Пленныи дак.	х	J г г

Начало II а. и.э. Мрамор.	биВШИСЬ ЛИШЬ ОТДвЛеНИЯ ОТ

Боспорского царства Херсо-
неса, римляне не оставляли попыток дать Боспору царя,
угодного Риму. Так при императоре Калигуле была сделана
попытка посадить на Боспорский престол внука царя По-
лемона, который воспитывался при римском дворе, но это
встретило ожесточенное сопротивление местных племен, ко-
торые возглавил сын Аспурга Митридат VII. Император
Клавдий поначалу признал его царем, но вскоре брат Мит-
ридата, Котис, донес о том, что Митридат замышляет вра-
ждебные Риму действия. Клавдий послал на Боспор вой-
ска, с помощью которых удалось посадить на престол Котпса-
При нем связь Боспора с Римом стала более тесной, опа
выразилась в учреждении на Боспоре культа римских им-
ператоров, верховным жрецом которого считался сам царь-
fcliepb монетах стали чеканить изображения римских
^щераторрв. Особенно укрепилось влияние Рима при Не-
роне, когда наместник Нижней Мезии Плавтий Сильван был
Призван херсонесцами на помощь против осадивших город
сКцф°в. С этого времени в самом Херсонесе и на Южном
берегу Крыма появились римские гарнизоны. Вскоре римские
войска были введены и на территорию Боспорского цар-
ева. Римляне хотели предпринять широкое наступление
на народы Причерноморья и прикаспийских степей, которые
стали их опорными пунктами на периферии.

Именно после того как в Херсонесе появились римские
солдаты, там окончательно исчезли следы демократического
устройства и победила аристократия. Ускорилось это и при-
данием прав римского гражданства представителям знат-
нейших семей. Император Нерон помышлял даже сделать
Северное Причерноморье одной из римских провинций.

Но после его смерти этот проект потерял поддержку,
так как стало очевидным, что осуществить его возможно
лишь благодаря изнурительной войне с местным населением.
В дальнейшем взаимоотношения Северного Причерномо-4
рья и Рима колебались в зависимости от разных внешних
и внутренних факторов. Например, когда римские войска
были выведены из Херсонеса и отправлены в Дакию на войну
с армией племенного союза Децебала, Херсонес тут же попал
в зависимость от Боспора.

Во II веке н. э. боспорские цари чувствовали себя
вполне самостоятельными и свободными. Так как рим-
ские императоры нуждались в постоянном пополнении
огромного войска, то платили босцорским царям денежные
субсидии, за которые получали в свое распоряжение бос-
порских солдат. Непосредственно римские войска с тер-
ритории Боспора были выведены. В то же время укре-
плялось боспорское войско, которое переняло сарматское
Вооружение и тактику. Вскоре оно представляло из се-
бя значительную силу. Это позволило Боспору во II веке
Вести самостоятельные войны с сарматами и тавроски-
фами, в результате которых последние были полностью
Подчинены власти боспорских царей. В начале III века
боспорские цари одержали ряд значительных побед над
сарматскими племенами, что позволило им расширить свои
Владения за счет земель последних. В конце II — начале
III вв. н. э., в годы правления царей Котиса II и Сав-
ромата II, боспорцы снова одержали ряд побед над сюь
фами и сираками, что позволило присоединить к царству
Таврику. Так царь Рескупорид III (210 — 227 гг. н. э.)
назвал себя «царем всего Боспора и тавроскифов».

В середине II века н. э. Херсонес с помощью римлян снова
освободился от боспорской зависимости. Сюда были опять
введены римские войска. Одновременно римский гарнизон
появился и в Ольвии. К этому времени она пришла в упадок
по сравнению с предыдущими веками, так как город не смог
окончательно оправиться после разгрома его гетами в I веке
до н. э. Лишившись своих основных земель, Ольвия выну-
ждена была подчиниться царям Скифского царства в Крыму.
В самом Херсонесе практически правил отныне наместник
Нижней Мезии. Даже начальники римского гарнизона имели
в городе больше власти, чем городские магистраты.

В Северном Причерноморье были распространены ре-
лигиозные союзы, которые назывались фиасами. Некоторые
из них посвящались издавна почитавшимся на Боспоре богам,
другие же состояли из поклонников нового Бога, который
обозначался как «высочайший», «всемогущий», «милости-
вейший». Это было божество, которое впитало черты Зевса
греков и Яхве иудеев. Распространение его культа свиде-
тельствует о монотеистических представлениях в Северном
Причерноморье. Следует отметить, что в эти фиасы вхо-
дили в основном представители аристократии.

Официальным языком в Северном Причерноморье ос-
тавался греческий. Однако все чаще стали появляться ме-
стные имена, сами боспорские цари нередко носили имя
Савромат, которое происходило от прежнего названия сар-
матов — савроматы. Как уже упоминалось, городская знать,
из которой состоял костяк боспорского войска, переня-
ла сарматское вооружение — шлемы, панцири, длинные
мечи, луки и одежду. На монетах и памятниках из кам-
ня появились тамгообразные сарматские знаки, многие из
которых стали своего рода гербами боспорских царей. Ино-
гда эти знаки группировались в целые строчки, что дает
повод историкам видеть в них зачатки местной письмен-
ности, которая до сих пор не расшифрована.

В это же время царей и знатных горожан Боспора стали
погребать, как и сарматских вождей, с оружием и конями.
На надгробиях они изображались в виде конных воинов,
кроме того, излюбленной темой в росписях, украшавших
склепы знати, были сцены конных сражений. Надгробия
с рельефами, расписанные саркофаги и стенная роспись, в
склепах — важнейшие памятники боспорского искусства
того времени. Постепенно и местные художники, которые
псе еще сохраняли традиции эллинистического искусства,
приспосабливались к господствовавшим на Боспоре вкусам.
Отныне живопись становилась яркой, многокрасочной, она
сочетала в себе схематичность, условность изображения с
реалистическим исполнением подробностей. Кроме воен-
ной тематики, на картинах изображались умершие, пирующие
в кругу семьи и друзей в загробном мире, а также различные
мифологические сюжеты. Из них наиболее известным яв-
ляется изображение Деметры и похищение ее дочери Пер-
сефоны богом подземного мира Плутоном.

Кроме этого, некоторое влияние на быт и искусство Бос-
пора оказали Парфия и Малая Азия. Из Парфии, например,
пришел обычай покрывать лица умерших царей золотыми
масками. В живописи — заметно сходство с живописью Ма-
лой Азии и Сирии.

В эти годы в причерноморских городах появилось много
фракийцев. Боспорские цари, кроме того, находились в род-
стве со старой фракийской династией, а поэтому часто носили
фракийские имена — Котис, Реметалк, Рескупорид. Цари
Боспора, по-видимому, покровительствовали фракийцам.

С конца I — II вв. н. э., так же как и Боспор, находи-
лось на подъеме и Скифское царство. Археологические на-
ходки из его столицы Неаполя (недалеко от Симферополя)
Доказывают оживление в нем строительной деятельности, ре-
месла и искусства, которое представлено росписью на стенах
склепов и каменных домов, принадлежавших местной знати.
Кроме этого, подъем переживала и торговля. Она велась через
зависимую от скифов Ольвию и укрепленные пункты на Чер-
ном море. Население Неаполя состояло из землевладельцев,
осевших в городе кочевников — владельцев табунов коней,
Царских дружинников, а также купцов. Рабство, по-види-
Мому, не было широко распространено у скифов. Цари взи-
мали дань натурой, о чем доказывают ямы-зернохранили-
Ща, расположенные вдоль городских стен Неаполя. Самые
Крупные из них вмещали до 4 тонн проса, ячменя или полбы.
Кроме этого, в городе были найдены давильни, которые сви-
детельствуют о наличии виноделия, а гончарные печи — о
Развитии гончарного производства на продажу.
Торговля, по-видимому, велась Неаполем не актцВц0
так как не получило широкого распространения денежное
обращение. Монеты здесь найдены в основном римские. ТОль
ко в Ольвии чеканились местные монеты с именами царей
середины I века — Фарзоя и Инисмея.

Но тем не менее Скифское царство в это время было
наиболее сильным за все время своего существования. Скифы
подходили к Херсонесу и даже угрожали боспорским го*
родам. Во II веке их могущество стало постепенно падать
из-за натиска сарматов, боспорских царей и их союзки*
ка — Рима. Как уже говорилось выше, во второй половине
II — начале III вв. н. э. боспорские цари сумели одержать
несколько крупных побед над скифами. Это привело к тому,
что в III веке скифское царство пришло в упадок, его куль-
тура приобретала все больше сарматских черт. В конце кон-
цов сарматы постепенно завладели Неаполем.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГЕРМАНЦЕВ С РИМСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

В I — II вв. н. э. большинство европейских племен пе-
реживало период быстрого развития. Именно в этот период
наметились экономические и социальные предпосылки для
образования больших племенных союзов, следствием ко-
торых стало возникновение народов, игравших в дальнейшем
главную роль в истории средневековой Европы. Не успев
сформироваться, эти союзы ввязывались в затяжную и тя-
желую борьбу против Римской империи, но стать победи-
телями было им еще пока не под силу, так как они были
слабо подготовлены к подобной борьбе. Они являлись лишь
ближайшими соседями империи, экономическое и социальное
,развитие которых находилось под слишком сильным ее влия-
нием. Кроме того, образовавшаяся в их среде аристокра-
тия в большинстве случаев искала и находила союзников
в Риме. Здесь племенная знать чаще всего получала обра-
зование и военные навыки.

Положение изменилось в III в. н. э., когда престиж И
реальные силы империи стали слабеть. Кроме германцев,
Риму пришлось бороться против сарматских и славянских
племен. Последние развивались самостоятельно и эконо-
мика империи оказывала на них незначительное влияние-
Обширные территории Центральной и Западной Ев'
ропы населяли кельтские племена. К середине I века н.э-
практически все они были в зависимости от Римской им-
перии и лишь племена, которые населяли Ирландию (ан-
тичные авторы называли ее Гиберния), сохранили полную
независимость. Это объясняется тем, что Ирландия бы-
ла наиболее отдаленным островом от границ империи, а
поэтому не имела с ней, вплоть до III века, почти ника-
ких сношений.

В первые века новой эры кельтские племена Ирландии
делились на небольшие общины-туаты. Население этих общин
состояло из земледельцев, друидов и ремесленников. Свои
внутренние дела они решали с помощью народного собрания,
а в случае войны выставля-
ли ополчение. Председате-
лями на собраниях высту-
пали родовые старейшины,.
которые были, вместе с тем,
верховными судьями и вое-
начальниками. При них су-
ществовал совет из предста-
вителей родовой знати.
Туаты объединялись в сою-
зы во главе с племенными
вождями. В I — II вв. н. э.
подобных союзов в Ирлан-
дии было пять.

Гончарная печь.
IV в. н.э. Краков.

Обедневшее население находилось здесь в положении,
сходном с положением клиента в Римской империи: они про-
должали владеть своими земельными участками, но получали
от патронов скот и должны были впоследствии возвращать
его с приплодом, а также сопровождать своего патрона на
войну и в народное собрание. Некоторые клиенты по своему
низкому положению приближались к рабам. Получив от па-
тронов вознаграждение, они переставали считаться граж-
данами и обязаны были выплачивать господину часть урожая
и приплода скота. Клиентами были и некоторые ремеслен-
ники самой низшей квалификации.

В конце II — начале III веков племенные вожди Западной
Ирландии, из которых наиболее известной и достоверной
личностью является Кормак, захватили соседние земли и
создали сильное объединение племен. В это же время кельты
стали строить укрепления по образцу римских валов. У них
появились постоянные вооруженные дружины, которые на-
чали вторжение в пределы Британии — провинции Рим-
ской империи. Античные авторы знали эти племена под име-
нем скоттов и атекоттов. После того как римское влияние
в Британии ослабло, они стали постепенно расселяться па
территории бывшей провинции.

Больше всего сведений историки имеют о племенах гер-
манцев, которым в конце I в. и. э. посвятил свой специ-
альный труд Тацит.

В конце I в. н. э. в экономике и социальном строе гер-
манцев произошли большие изменения. Теперь это были
уже далеко не те племена, что населяли здешние земли
во времена Гая Юлия Цезаря. Теперь германцы оконча-
тельно перешли к оседлому земледелию, хотя скотовод-
ство продолжало играть главную роль. На смену преж-
ним временным хижинам пришли построенные из камня
и крытые черепицей дома. Уменьшилось значение охоты
в хозяйстве. На смену родовой общине, которая обраба-
тывала сообща землю еще во времена Цезаря, пришли боль-
шие семейные общины, которые жили отдельными посе-
лениями. Такая община вспахивала каждый год новый
участок земли, оставляя старый под паром. Пастбища, вы-
гоны и другие угодья составляли общие владения, которые
принадлежали сразу нескольким поселениям.

Тем не менее жизненный устой германцев оставался при-
митивным. Римские деньги распространялись только в по-
граничных с империей областях, а наиболее отдаленные пле-
мена их даже не знали. Там господствовал натуральный
обмен. Ремесла, в том числе и металлургия, были слабо раз-
виты. Вооружение германцев оставалось несовершенным.
Письменность находилась лишь в зачаточном состоянии и
употреблялась только жрецами для магических обрядов и
гаданий. Но уже сменилось материнское право отцовским,
хотя пережитки первого все еще сохранялись. Они отра-
зились в том, что женщины занимали особо почетное ме-
сто в семье и культе. Так, во времена восстания Цивили-
са, жрица и пророчица из племени бруктеров Веледа
организовывала восставших и, используя свой авторитет,
вдохновляла их на борьбу с Римом.

Правда здесь уже существовало рабство, хотя оно и но-
сило патриархальный характер. Рабы получали скот и уча-
стки земли, за которые должны были вносить земледельцам
часть собранного урожая. Дети рабов воспитывались вместе
с детьми свободных, гг поэтому разница между рабами и сво-
бодными была не так разительна, как в Риме. Хотя пле-
менная знать и племенные вожди, которые собирали вокруг
себя преданные дружины из числгг воинственной молодо
жп, играли значительную роль, верховное решение в важных
вопросах по-прежнему принадлежало народному собранию.

Постепенно связи с Римом усиливались. Во II и начале
III вв. н. э. римские купцы стали проникать все глубже в
отдаленные от империи области, теперь германская племенная
знать могла покупать привозную утварь, вина и ювелир-
ные изделия. Они стали остро нуждаться в деньгах для удов-
летворения своих возросших потребностей. Римским тор-
говцам стали продавать крупный рогатый скот, меха и рабов.
Постепенно германские племена, подобно населению вос-
точных земель, организовали оживленную транзитную тор-
говлю, переправляя римские товары в Скандинавию, где,
по словам Тацита, существовал один из наиболее сильных

союзов германских племен, а
также в Прибалтику. Развитие
торговли повлекло за собой
развитие мореплавания и со-
вершенствование судострое-
ния. Кроме этого, развивались
и ремесла — керамическое,
ткачество, ювелирное дело, ме-
таллургия. Германские мастера
стали сами изготавливать воо-
ружение, даже кольчуги. Все

Керамическая посуда из могильника
на Нижнем Днепре.

это привело к тому, что посте-

пенно германские купцы стали вывозить на Север и Вос-
ток уже не только римские товары, но и предметы мест-
ного производства. Наравне с ремеслом, бурно развивалось
сельское хозяйство. Стали выращиваться лучшие породы
скота и лошадей. Это увеличило значение германской кон-
ницы во время боевых столкновений.

Постепенное усиление германцев привело к коренному
изменению взаимоотношений их с Римской империей. Уже
в I веке многие германские племена, которые жили ме-
жду Рейном й Эльбой, а также на Дунае, находились на
положении клиентов Рима, правда формы зависимости
различных племен сильно отличались друг от друга. На-
пример, батавы, каннннефаты, маттиаки, которые жили
На правом берегу Рейна, не платили податей, но постав-
ляли солдат во вспомогательные войска. После восста-
ния Цпвплиса они не только не достигли независимости,
По, наоборот, к концу I в. были присоединены к импе-
рии и на их землях были возведены земляные укрепления,
Которые обеспечивали их покорность.
По соседству с батавами, в устье Рейна, жило племя фрц.
зов. Оно не давало рекрутов, но было обложено податя-
ми. Фризы обязаны были поставлять кожи для римской ар-
мии и находились под надзором римских префектов. Это
привело к восстанию фризов в 28 году. На некоторое время
им удалось вернуть себе свободу, но в 47 году их вновь по-
корил КорбуЛон, а в 57 году и. э. два их вождя получи-
ли римское гражданство как клиенты Рима.

Весьма долго сражались за независимость херуски, воз-
главлял которых Арминий, сумевший победить римского
полководца Вара. Осложнялась борьба эта тем, что среди
херусков имелась весьма сильная проримская партия. Им-
ператор Тиберий, который отозвал Германика из-за Рей-
на, тем не менее всячески старался поддерживать среди
херусков внутренние раздоры. Это привело к тому, что, в
конце концов, херуски стали зависимыми от Рима.

Из всех варварских племен в самом привилегирован-
ном положении находилось племя гермундуров. Они бы-
ли вытеснены херусками со своего старого местожитель-
ства на Эльбе, после чего римляне поселили их на левом
берегу Дуная. За это гермундуры обязаны были защищать
границы провинции Реции, где до императора Клавдия не
стояли римские гарнизоны. Исполняли свои обязанности
гермундуры весьма успешно, а поэтому за верность Риму
гермундурам— одному из всех варварских племен, — было
разрешено появляться внутри провинции и даже вести тор-
говлю в главном городе Реции.

Но наиболее мощный племенной союз был создан в I
веке вождем маркоманов Марободом. Маркоманы жили на
Майне, но, теснимые римлянами, ушли в первые годы новой
эры в Богемию (Чехию), которою к тому времени покинула
часть ранее населявшего ее кельтского племени бойев. Сам
Маробод провел молодость в Риме и использовал полученные
там знания при организации собственного войска. К нему
примкнула большая часть свевов, которые населяли Вос-
точную Германию, а также лангобарды, лугпи и многие
другие племена. В результате этого Марободу удалось со-
брать войско в 70 тысяч человек пехоты и 4 тысячи кон-
ницы. Его послы вели себя в Риме как представитель равной
ему державы. Маробод не вступал в войну с империей, по,
по словам императора Тиберия, был опаснее для Рима, чем
в свое время Пирр и Ганнибал. Существование мощного пле-
менного союза во главе с Марободом само по себе активи-
зировало антиримские силы на землях германцев. Его со
юзниками стали племена, которые отпали от Рима. Маробод
давал убежище беглецам из империи. Среди этих перебеж-
чиков были дезертиры, беглые рабы, провинциалы, которые
не примирились с римским владычеством. Дошло до того,
что стал возможным союз галльских мятежников с бри-
танскими племенами, это и послужило стимулом для за-
воевания Британии императором Клавдием. Возможно эта
же самая причина заставила императора Августа послать
Тиберия с войсками против Маробода.

, Война не состоялась, так как началось крупное панноно-
далматское восстание. Маробод не стал вмещиватьсд в борь-
бу, что было его ошибкой: , он лишился возможных союз-
ников в борьбе с Римом и это ослабило его позиции.
Следующей ошибкой было то, что вождь херусков Арминий
начал войну с Марободом вместо того, чтобы, объединившись
с ним, направить войска против Рима. Но, по-видимому,
это было и невозможно, так как к тому времени еще не со-
зрели предпосылки для образования длительных и креп-
ких племенных союзов. В то же время Рим проводил тонкую
политику: императоры делали все возможное, чтобы обо-
стрить внутриплеменную вражду. Вследствие этого в 17 году
Маробод был разбит Арминием и обратился за помощью
к императору Тиберию. Тиберий этой помощи не оказал и,
воспользовавшись слабостью Маробода, лишил его власти.
Маробода поселили в Равенне, а маркоманы получили в
цари римского ставленника Ванния из племени квадов, ко-
торый признал себя клиентом Рима. Ванний сумел объе-
динить племена квадов и маркоманов и правил тридцать
лет. Он значительно расширил свои владения за счет на-
бегов на соседние племена. Впоследствии его выгнали свои
же соплеменники. Римляне поселили его в Паннонии.

В середине I века н. э. на Дунае появились сармат-
ские племена язигов и роксоланов. Столкнувшись с рим-
скими войсками, они заключили союз с империей. В конце
I века маркоманы, квады, а также часть свевов и сарматы
объединились. Они попытались сбросить с себя зависи-
мость клиентов и отказались давать Риму солдат. Им уда-
лось нанести тяжелое поражение войскам императора До-
мициана, после чего они вторглись в Паннонию и, как
мы уже знаем, римлянам стоило большого труда восста-
новить прежнее положение. Квады и маркоманы снова
стали клиентами Рима, императоры вновь назначали их
Царей по собственному выбору. Но в 60-х годах II века
эти племена опять восстали против Рима, свергнув на-
вязанных им царей. Это послужило началом затяжных
маркоманских войн и явилось важным поворотом во взаи-
моотношениях империи с народами Европы.

ЦАРСТВО ДЕЦЕБАЛА

В придунайских областях германцев было мало. В ос-
новном здесь жили фракийские и, частично, кельтские пле-
мена. Из фракийцев наиболее известны геты. Они были зем-
ледельцами и скотоводами, вели торговлю с греческими
городами Западного Причерноморья. Их земля находилась
в общинной собственности и ежегодно перераспределялась.
Во главе этих, племен стояли племенные вожди, которые,
вследствие незначительной социальной дифференциации,
мало чем отличались от своих соплеменников. Геты были
весьма воинственным племенем, это их качество даже вошло
в поговорку у античных авторов. Военные набеги играли
большую роль в жизни гетов.

Но самым значительным из придунайских племен было
племя даков. Их союз распался после смерти правите-
ля Биребисты. Римляне прилагали множество усилий для
того, чтобы рассорить племенных вождей и воспрепят-
ствовать новому объединению даков. Они рассчитывали
на то, что Маробод, Ванний, язиги и роксоланы блокируют
даков и помешают их продвижению в сторону Италии.
Но после того как низвергли Маробода, а затем и Ванния,
путь дакам на Рим оказался открыт. Это было высоко-
развитое племя, которое имело давние торговые отношения
с греками и италиками. Кроме того, естественные богатства
страны, особенно золотые и серебряные рудники, способ-
ствовали развитию ремесла и накоплению значительных
сокровищ в руках знати. Племенные вожди строили себе
неприступные замки из колоссальных каменных блоков
и высушенного на солнце кирпича. Замки были укреп-
лены валами и мощными стенами с башнями. В этих зам-
ках хранились изделия из драгоценных металлов, ору-
жие, дорогая греческая и италийская утварь, богатые
клады монет.

Материал для строительства замков доставлялся из от-
даленных каменоломен, что доказывает использование боль-
шой массы рабочих рук. По-видимому, дакийская власть
эксплуатировала своих соплеменников, попавших в зави-
симость. Об этом косвенно свидетельствует интенсивный
вывоз рабов из Дакии.

Все это прекрасно отражает разложение первобытно-
общинного строя у даков. Как и в Галлии перед ее завое-
ванием, здесь сложилась проримская аристократическая
п антиримская народная партии. Народная партия, как и
в Галлии, поддерживала царскую власть, надеясь на то,
что она может сплотить даков и положить конец междо-

усобным войнам знати, а также ограничить ее господство.

В I веке в Дакии появил-
ся, наконец, такой руково-
дитель, которым оказался
Децебал, — талантливый и
энергичный царь. У даков
впервые было создано го-
сударственное образование,
которое, как и союз Маро-
бода, приобрело антирим-
ский характер.

Поток беженцев из Ри-
ма, который прекратился
после падения Маробода,
вновь возобновился, но на
этот раз они бежали к Де-
цебалу. И тот охотно давал
всем убежище. Особенно он
старался привлекать на
свою сторону ремесленни-
ков, которых использовал
для сооружения укреплений
и военных машин по рим-

Стскляппый кубок римской работы с
греческой надписью.

Конец IV — начало V в. н.э.
Село Самоситы (Западная Молдавия).

скому образцу. Именно вопрос о перебежчиках был одним
из самых острых во взаимоотношениях царства Децебала
и Римской империи. Децебал был намного дальновиднее
Маробода. Он не только старался объединить все соседние
племена, но даже мечтал о союзе с Парфией. Но упорная
оппозиция знати постоянно ему мешала: ее представители
опасались укрепления царской власти, а поэтому враждебно
относились к объединительным шагам Децебала. Во вре-
мя всех войн, какие он вел с Римской империей и какие
шли с переменным успехом, знать даков, которую не тя-
жело было распознать по войлочным шапкам, часто появ-
лялась в римском лагере. Они спешили показать свою пре-
данность императору и готовность ему служить. Особенно
широким размах приняла измена знати во время послед-
ней войны Децебала с Римом в 106 году н.э., в этой вой-
не царь и погиб. Но зато войско Децебала сражалось с по-
разительным мужеством: воины стойко защищали каждый
метр своей земли, неся тяжелые потери. Когда остатки солдат
были вытеснены из своего последнего убежища, а преданный
знатью Децебал покончил с собой, большое количество даков
покинуло деревни и ушло в Карпаты — те области, которые
были недоступны для римских воинов. Даже после пора-
жения Децебала эта область, которая называлась «свободной
Дакией», оставалась постоянной угрозой для империи.

ДРЕВНЕСЛАВЯНСКИЕ ПЛЕМЕНА

Полную и подробную историю славянских племен в
I — IV веках н.э. составить невозможно, так как греческие
и латинские авторы оставили очень скудные сведения о
древних славянах. Славянские племена были слишком
отдалены от границ Римской империи, между ними ле-
жали земли, населенные германскими, кельтскими, фра-
кийскими, сарматскими и многими другими племенами.
Они не соприкасались непосредственно, а поэтому антич-
ный мир знал о славянах весьма мало.

Наиболее ценным является то, что античные авторы ука-
зали территории, занятые славянами в те отдаленные вре-
мена. Это позволяет связать со славянами ряд археологи-
ческих культур первой половины I тысячелетия новой эры
и изучить, таким образом, производство, быт и культуру
этих племен.

Первое упоминание о древних славянах содержится в тру-
де римского ученого Плиния Старшего, который жил в I веке
н.э. Он использовал карты полководца Агриппы. Кроме этого,
Плиний Старший сам служил в Германии, а поэтому не раз
слышал о том, что за ней находятся территории, заселен-
ные негерманскими племенами. Земли эти Плиний называл
Скифией, в этом он следовал установившейся в античной
историографии традиции давать наименование скифов са-
мым отдаленным и почти неизвестным племенам. Говоря о
Скифском (Балтийском) море, Плиний поселил на его юго-
восточном побережье сарматов, германцев, венедов, скифов
и гирров. Из всех перечисленных племен только одно яв-
ляется славянским — венеды. Об этом свидетельствует тот
факт, что название венедов, веитов, виндов сохранялось за
западными славянами до сравнительно позднего времени.
Так, например, готский историк VI века н.э. Иордан писал,
что племена венедов многочисленны и имеют различные на-
звания «однако, главным образом, они именуются склавинами
пантами». По свидетельству Плиния и по археологической
карте можно проследить расположение разных племен к се-
веро-востоку от Эльбы. Там жили самые северные из гер-
манских племен. За ними шли славяне, а далее, на север и
северо-восток — финские племена.

Необычайно важны и свидетельства римского историка
Тацита, хотя труд его посвящен Германии, и поэтому со-

седним племенам он уделил
весьма мало внимания. Тацит
отметил этническое отличие ве-
недов и германцев, кроме это-
го, он сообщил, что по обра-
зу жизни венеды ближе к
германцам, чем к кочевникам-
сарматам. Это свидетельство
Тацита подтверждается харак-

тером культуры славянских

Племен ТОГО времени. Тацит от- Золотая диадема сарматской царицы,
водил венедам обширную тер-	п в. н.э.

риторию, указывая, что они

живут между певкинами (бастарнами), которых он помещает
в Прикарпатье, и фенами (финами), населявшими земли
к востоку и северо-востоку от современного Рижского залива.

Но даже такие скудные сведения о славянах извест-
ны были далеко не всем римским писателям. Большинство
нз них включало славянские территории в понятие Сар-
матии. Об этом говорит труд древнего географа Птолемея,
который был написан им в период со 160 по 180 гг. н.э.
Он территорию к востоку от Вислы и Карпатских гор на-
зывал Европейской Сарматией, а Балтийское море — Сар-
матским океаном.

Птолемей упоминает венедов среди племен Европей-
ской Сарматии. Он поместил их по всему Венедскому за-
ливу (так он называет юго-восточную часть Балтийского
Моря) и далее в глубь Европы. Восточную границу венедов
По данным Птолемея определить трудно, однако то обстоя-
тельство, что древний географ помещает Венедские горы
Далеко от Балтийского побережья, позволяет сделать пред-
положение, что, по его мнению, территория венедов была
весьма значительной. Кроме того, данные Птолемея гю^
называют, что в его время название венедов уже приоб-
рело значение обобщающего имени многих племен и гкь
рождало географические наименования — Венедский залив
и Венедские горы. Среди географических названий карты
Птолемея встречаются и славянские термины, такие как
название города Калисия (совр. Калиш), а также найме-
нование горы Бодин и некоторые другие. Кроме этого,
Птолемей называет одно из венедских племен именем стла-
ваны (суовены). Немного другую картину рисует так на-
зываемая Певтингерова карта IV века н.э. (римская до-
рожная карта). На ней венеды помещены у западных
склонов Карпат и па Нижнем Днестре. По-видимому, на
этой дорожной карте нашло отражение начало движения
славянских племен к Дунаю.

Если суммировать все вышеперечисленные данные, то
можно предположить, что славянские племена занимали в
I — IV вв. н.э. территорию от берегов Балтийского моря
до северных склонов Карпатских гор, на западе они гра-
ничили с германцами и кельтами, на юге и юго-востоке -
с сарматами, восточная граница славянских племен для этого
времени определена быть не может.

Весьма сложной проблемой является и вопрос об архео-
логических данных по истории славянских племен в пер-
вой половине I тысячелетия н.э. Проблема в том, что ар-
хеологические памятники на древних славянских землях
еще в конце XIX века были очень плохо изучены и в на-
стоящее время остается много неисследованных террито-
рий. Кроме того, небогатый инвентарь могил с трудом под-
давался определению и датировке. И все же можно сделать
кое-какие обобщения.

Для земель, предположительно населенных славянами
в конце I тысячелетия до н.э. — первой половине I ты-
сячелетия н.э., наиболее характерны археологические па-
мятники в виде бескурганных могильников с различны-
ми обрядами погребений — трупоположениями и
трупосожжениями. После трупосожжения останки заключены
в урну, трупы положены в землю без урн. Так образовы-
вались кладбища, которые получили у археологов назва-
ние «полей погребальных урн» или «полей погребений».
Еще в XIX веке ученые спорили о том, кому принадлежали
обнаруженные в Северной Европе «поля погребений» —
славянам, германцам, фракийцам пли кельтам. Но такая
постановка вопроса была сама по себе неверна, так как обряд
захоронения на «полях погребальных урн» принадлежал
це одному племени, а всем вышеперечисленным племенам.
Эти споры длились до того времени, пока известный чешский
археолог п историк Любор Нидерле, поддерживая мнение
Щафарнка и других чешских, а также польских археологов,
не заметил, что можно говорить о славянской принадлеж-
ности только тех памятников «полей погребений», которые
находятся в пределах предполагаемого по письменным ис-
точникам расселения древнеславянских племен.

Эта точка зрения Л.Нидерле была доказана впослед-
ствии археологическими раскопками. Польские ученые, ко-
торые исследовали культуру «полей погребений» на тер-
ритории Польши, пришли к выводу, что носителями этой
археологической культуры были венеды, так как ее терри-
тория, в основном, совпадает с территорией, отводимой за-
падной группе этих племен Плинием, Тацитом и Птолемеем.

«Поля погребений» к востоку от верховий Днестра были
открыты только в конце XIX века. Впоследствии археологами
были раскопаны сотни поселений и могильников культу-
ры «полей погребений» на этой территории. Раскопки по-
казали, что не только Среднее, но и Верхнее Поднестро-
вье в первой половине I тысячелетия было заселено
славянскими племенами, которые хоронили своих покойников
на «полях погребений» и значительно отличались образом
жизни от соседних племен — кельтов, фракийцев и дру-
гих, имевших подобный обычай захоронения. Вместе с тем
стало известно, что славянские племена Поднестровья весьма
близки славянским племенам Повисленья. Но внутри этого
массива славянских племен археологи нашли некоторые ме-
стные отличия, что дало основания говорить о нескольких
археологических культурах. Таковыми являются оксывская
культура в Нижнем Повисленье, пшеворская культура в
бассейне Средней и Верхней Вислы. Последняя весьма близ-
ка к зарубинецкой культуре славянских племен Среднего
и Верхнего Поднепровья.

Рассмотрим племена, жившие в западу от верховий Дне-
стра, в междуречье Одера и Вислы и в бассейне Вислы, ко-
торые принято называть западными славянами. Помимо дав-
него имени венедов, в IV — VI вв. н.э. они стали
обозначаться общим названием склавинов (славян).

Весьма скупые сведения об их жизни сохранились в
описаниях Тацита. Он заметил, что венеды, в отличие от
Кочевников-сарматов, строят прочные дома. Другой их ха-
рактерной особенностью Тацит считал умение быстро пе-
Сарматское оружие
первых веков повой
эры: меч, наконечники
копий.

редвигаться пешком, в отличие от сарматов, которые про-
водили всю жизнь верхом на лошадях. Эти два наблюдения
Тацита, тем не менее, ясно передают черты, которые были
свойственны быту земледельцев жителей, лесной полосы,
использующих коня, в основном, для
земледельческих работ. Несомненно,
венеды были земледельцами и имели
относительно слабо развитое ремеслен-
ное производства, которое долгое время
сохраняло характер домашнего ремес-
ла. Это подтверждает и то, что гончар-
ный круг распространился у венедов
лишь к середине I тысячелетия. Но
следует заметить, что, сделанная ру-
ками, черная лощеная посуда обита-
телей Повпсленья имела весьма высо-
кое качество, отличалась тщательной
выработкой, разнообразием форм и
обильной орнаментацией.

Венеды с ранних времен были зна-
комы с металлургическим производством.
На территории их проживания обнару-
жено несколько металлообрабатывающих
цетров I — V вв. н.э. с домипцами (печи
для выплавки железа). Кроме того, в бы-
ту населения металлические изделия бы-
ли широко распространены.

В южных землях венеды тесно со-
прикасались и даже смешивались с кель-
тами и фракийцами. Здесь наблюдается
более высокая степень развития ремес-
ленного производства. Это было дока-
зано открытием крупного ремесленного
пункта Иголомия (под Краковом), где
проживало венедо-кельтское смешанное
население. Здесь обнаружено несколько
десятков гончарных печей IV века н.э.

Еще больше развитие ремесла получило у тех венедских
племен, которые жили недалеко от фракийцев. Однако общий
уровень производства у венедов не достиг той ступени, когда
ремесло выделяется в самостоятельную отрасль, чем и объ-
ясняется сохранение ими первобытнообщинного строя.

И все же в первой половине I тысячелетия н.э. наме-
тилось разложение родоплемепных отношений у западных
С1ДРЯИ- Уже в III V вв. н.э. среди населения этих зе-
>(еЛЬ началось расслоение общества, которое проявлялось
^только в различии инвентаря бедных и богатых могил,
цо даже и в размещении богатых погребений отдельно от
воронений рядовых общинников, о чем говорят наход-
кп Вымысловского могильника на Познанщине.

Постепенно племенная знать венедов накапливала боль-
шие богатства. Это позволило ей приобретать дорогие то-
вары, которые привозились из соседних римских провинций.
Зажиточная часть населения пользовалась в больших ко-
личествах привозными украшениями, а также дорогой брон-
зовой, серебряной и стеклянной посудой, дорогим оружием.
Большая часть привозных товаров, обнаруженных архео-
логами, происходит из Галлии, Паннонии и других запад-
ных римских провинций. Однако ряд товаров доставлялся
и из причерноморских центров. Это доказывает, что тор-
говля венедов с римским миром велась через Балтийское
море и устья впадающих в него рек, а также по многочис-
ленным сухопутным дорогам. По сравнению с восточными
славянами, венеды вели более интенсивную торговлю. Воз-
можно, что среди южных пограничных племен венедов ис-
пользовалась даже римская чеканная монета, в то время
как в центральных областях венедов торговля сохраняла
меновой характер.

Тем не менее, история западных славян в рассматри-
ваемый период времени окончательно не ясна. Тацит со-
общает, что венеды «разбойничая, бродили в пределах между
певкинами и фенами». Возможно, что в I — IV вв. н.э. ве-
неды уже составляли союз родственных племен, которые
оберегали свои территории и часто нападали на соседей.
Это подтверждается той ролью военного дела в жизни ве-
недов, которая ясно прослеживается по инвентарю их по-
гребений, а также знакомством римлян с вооружением ве-
недов, что нашло отражение в рассказе Тацита о носящих
Щиты венедах.

В конце II века н.э. по землям венедов на юго-восток
Прошли племена готов. Чем вызвано подобное передвижение,
Историкам неизвестно. Возможно, некоторая часть венедов
Примкнула к готам и вместе с ними принимала участие в
войнах середины III века на Дунае. Косвенно на это ука-
зывает титул «венедский», который носил один из римских
императоров тех лет. Возможно, какая-то часть венедов в
это время признала свою зависимость от готского вождя Гер-
манариха, о чем сообщает историк Иордан.
C III века н.э. начинается активное распространение ела.
вян на соседние земли. Из северо-восточных областей Чехи^
они постепенно продвинулись на всю территорию страны,
это доказывается распространением славянской керамики,
так называемого, «пражского типа» в последующие столетия.
Этот процесс возможно сопровождался славянизацией преж-
него кельтского населения чешских земель. Возможно также,
что к III — V векам н.э. относятся передвижения славян
на юго-запад от Эльбы и Одера.

Возможно, в IV веке южная часть славянских племен
подверглась нападению гуннов, однако основная часть ве-
недских племен ими не была затронута и на этих землях,
как и в Северном Приднепровье, продолжался процесс даль-
нейшего социально-экономического и политического раз-
вития славян.

Жизнь восточнославянских племен, которые обитали в
лесистых областях Среднего и Верхнего Поднепровья, от-
личается гораздо более медленным развитием производства
и общественных отношений. Эти племена известны по па-
мятникам зарубинецкой археологической культуры (II век
до н.э. — II век н.э.). возможно, что часть памятников Чер-
няховской археологической культуры (II — IV вв. н.э.) тоже
принадлежит славянам.

В начале I тысячелетия новой эры восточнославянские пле-
мена сохраняли первобытнообщинный строй, что определялось
медленным развитием земледелия. Обычно их укрепленные
городища располагались по нескольку поселков рядом, что
позволяет предположить их принадлежность одному роду. Со-
ставляющие род патриархальные семьи жили уже в отдельных
домах. В некоторых местах это были наземные жилища со
стенами из плетня, обмазанного слоем глины.

Некоторые группы славян в первые века новой эры про-
двинулись от Среднего Поднепровья к Северскому Донцу
и верховьем реки Сейма. Возможно, это было началом рас-
селения славянских племен на восток, которое проходило
и в последующие столетия. Заселяя территории сарматских
племен, славяне частично оттесняли сарматов на юг и восток,
а частично — ассимилировали. Следы общения славян с
сарматами можно видеть в появлении у сарматов личных
имен Ант и Хорват, которые во II — IV вв. н.э. употреб-
лялись даже сарматами, которые обитали далеко на юге —
в Танаисе и Пантикапее.

Здесь, как и на западных землях, основным занятием
славян было земледелие, кроме этого, большую роль иг-
ради охота и скотоводство. В первых веках новой эры зем-
леделие достигло более высокого уровня, что было вызвано
усовершенствованием орудий производства. Теперь вместо
прежних деревянных пашенных орудий у славян появилось
рало с железным наконечником, что безусловно повысило
Производительность труда земледельцев. Одновременно с
ростом земледелия и скотоводства развивались и другие от-
расли производства. В первых веках новой эры наблюдается
обособление металлургического и кузнечного ремесел. Рас-
пространенность железных орудий в Верхнем Поднепро-
вье указывает на большее развитие металлургии здесь, чем
в Среднем Поднепровье. Однако все остальные отрасли ре-
месленной деятельности сохраняли еще характер домаш-
него ремесла. Даже гончарное производство не смогло вы-
делиться в самостоятельное ремесло и посуда изготавливалась
от руких Ремесленное производство было ограничено, так
как его продукция расходилась лишь внутри узкого кру-
га потребителей одной общины.

Вопрос о развитии торговли у восточных славян в первые
века новой эры исследован недостаточно. О внутренней тор-
говле между племенами ничего не известно. Внешние связи
выражались в слабых контактах с областями средиземно-
морского бассейна, что подтверждается смутным знаком-
ством римских авторов со славянами. Из материалов ар-
хеологических раскопок поселений восточных славян можно
сделать вывод, что направление меновых и культурных от-
ношений вело на запад к населявшим территорию Чехии
и Словакии кельтским племенам, а также к западнославян-
ским племенам Повисленья.

На основании археологических данных можно судить
о социальном строе восточных славян — других сведений
нет. Развитие производительных сил в рассматриваемое время
Достигло такого уровня, когда родовая община постепен-
но уступала место складывавшейся сельской общине — тер-
риториальному поселку больших патриархальных семей.
Небольшие жилища первых веков новой эры и найденный
н них инвентарь показывают, что отдельная семья уже вла-
дела орудиями производства и необходимыми запасами.

Показателем начавшегося разложения первобытнообщин-
ного строя восточных славян служит наличие у них раб-
ства, о чем сообщают более поздние византийские писатели.
Хотя эти сведения, относящиеся к VI веку, подтверждают,
Что рабство у славян было мало распространено и носило
Патриархальный характер, однако можно предположить,
что зарождение рабства произошло в предыдущие столе-
тия, об этом свидетельствует наличие у славян в VI веке
обычного права, которое запрещало порабощение соплемен-
ников. Несомненно, что рабство не играло сколько-нибудь
заметной роли в производстве.

Племенная организация восточных славян первой по-
ловины I тысячелетия новой эры известна мало. По-види-
мому, каждое племя управлялось своим вождем. Кроме этого,
существовали совет старейшин и общее собрание племени.
Можно предположить, что к концу рассматриваемого пе-
риода началось образование восточнославянских племен-
ных союзов, которые были весьма сильны уже в IV веке.

И все-таки об истории восточнославянских племен первых
веков новой эры известно крайне мало. В конце II века
н.э. на нижнем течении Дуная и в Северо-западном При-
черноморье появились племена готов, которые пришли из
Юго-Восточной Прибалтики. Движение готов и появление
их в Причерноморье не оказало заметного влияния на сла-
вянские племена. Скорее всего эти племена, которые пришли
с берегов Балтийского моря, были немногочисленны и быстро
прошли территорию, заселенную славянскими племенами.
Близко с готами (остготами) славяне столкнулись лишь.в
IV веке н.э.

В II — IV вв. н.э. на территории, расположенной от
Среднего Поднепровья до Южного Буга, Днестра и Прута,
распространилась, так называемая, Черняховская культура
«полей погребений», которая получило свое название от ук-
раинского села Черняхов. Тут был открыт и раскопан об-
ширный могильник, какой насчитывал несколько сот за-
хоронений — трупоположений и трупосожжений.
Черняховская культура представлена многочисленными по-
селениями и могильниками. Поселения представляют со-
бой большие неукрепленные селища (их насчитывается уже
несколько сот), расположены они по берегам рек и ручейков,
вдоль южных и восточных склонов. Жилища в поселениях
наземные или несколько углубленные, и те и другие — де-
рево-глинобитные. Рядом с поселениями располагаются мо-
гильники, ча,сто больших размеров, с трупосожжениями Н
трупоположениями, обставленными сосудами и снабжен-
ными типичными для данной культуры мелкими украше-
ниями и предметами домашнего быта. Керамика, как со-
провождающая захоронения, так и из поселений, серого п
черного цветов, отличного качества, разнообразных форм,
нередко украшенная орнаментом, в большинстве своем еде-
лана на гончарном круге. Очень часто в этих поселениях
встречается импортная посуда, в частности амфоры, в ко-
торых с юга, из северочерноморских городов, доставлялись
растительное масло и вино. Встречается также и стеклянная
посуда, еще чаще — стеклянные бусы, а также бронзовые,
иногда серебряные фибулы, пряжки, подвески, костяные
гребни и т.п. Примечательным является тот факт, что ору-
жия во время археологических раскопок обнаружено не было.

Создателями Черняховской культуры являлись земле-
дельческие племена, которые достигли несколько более вы-
сокого уровня развития, чем* их северные соседи. Ремес-
ленное производство характеризуется появлением гончарного
круга, употребление которого было заимствовано из областей
римского мира.

Общественный строй представителей Черняховской куль-
туры примечателен тем, что в их среде уже появилось иму-
щественное неравенство членов племени. Инвентарь погре-
бений и состав кладов показывают, что в руках отдельных
лиц скапливались сокровища, которые включали в себя цен-
ные предметы и римские серебряные монеты. Следует от-

метить также, что, собирая серебряные монеты, население
не сохраняло медных. Раскопано несколько кладов, которые
содержат сотни императорских серебряных монет, общий
вес их достигает в некоторых случаях двадцати килограммов.

Представители Черняховской культуры тесно общались
с народами Северного Причерноморья и жителями дунайских
провинций, об этом свидетельствуют, помимо монет, мно-
гочисленные находки амфор и инкрустированных метал-
лических украшений из причерноморских торговых центров,
а также краснолаковая керамическая посуда и стеклянные
изделия. Этот приток монет и вещей так называемой «про-
винциальной римской культуры» сократился в середине III
века н.э. в связи с начавшимся передвижением европейских
племен и натиском их на границы Римской империи.

Этнический состав носителей Черняховской культуры
сейчас определить трудно. По-видимому, в разных мест-
ностях проживали различные племена, которые жили по
соседству друг с другом и находились на одном уровне раз-
вития. Возможно, что в Поднестровье это были фракийские
племена и часть готов, которые там осели. В Северном По-
Днепровье в создании местного варианта Черняховской куль-
туры участвовало, по-видимому, славянское население, ко-
торое смешалось здесь С давним сарматским населением.
J

ПЛЕМЕНА ПРИБАЛТИКИ

В начале I тысячелетия новой эры произошли значи-
тельные изменения в жизни прибалтийских племен — пред-
ков современных литовцев, латышей, эстонцев и белору-
сов — жителей Западной, Северной и Центральной
Белоруссии, которые впоследствии приняли славянскую куль-
туру. Эти племена находились уже на достаточно высоком
уровне развития, о чем свидетельствует употребление ими
бронзы и железа еще до начала новой эры. Правда, металлы
еще не играли большой роли в их быту. Несмотря на то,
что при раскопках найдено много отдельных орудий из брон-
зы и железа, а также формочки для литья из бронзы, все-
таки подавляющее большинство орудий изготавливалось из
камня, кости и дерева, особенно на севере Латвии и в Эс-
тонии. Земледелие у этих племен было развито слабо. Глав-
ным источником существования являлось скотоводство, ко-
торое оттеснило на второй план охоту, рыболовство и
бортничество. Так как скотоводство нуждалось в хороших
пастбищах, то население Прибалтики уже в конце I тыся-
челетия до новой эры освоило долины рек. Здесь архео-
логи находят в .большом количестве курганы, которые сло-
жены из камня и земли над расположенными в несколько
ярусов погребальными урнами или стоящими на земле ка-
менными ящиками. В курганах хоронили членов одного рода.

Родовые общины жили в поселениях, окруженных зем-
ляными валами и оградами из бревен. Жилища, сплетенные
из ветвей и обмазанные глиной, с круглыми стенами и ко-
ническими, державшимися на столбах крышами, помещались
внутри пространства, окруженного валом. Он служил за-
щитой при столкновениях между родами и племенами, ко-
торые возникали из-за обладания скотом и пастбищами.

В первые века новой эры картина эта абсолютно изме-
нилась. Особенно быстро развивались племена Белоруссии,
Литвы и Южной Латвии, которые были втянуты в торговлю
с Римской империей и славянами, жившими по берегам Днеп-
ра и Вислы. По их территории пролегали торговые пути
римских купцов, которые скупали прибалтийский янтарь-
Он пользовался большим спросом в Италии и провинци:
ях. Славяне Поднепровья были связаны с жителями При-
балтики по Западной Двине, Березине и Неману. В бассейне
Днепра найдены римские металлические ювелирные изделия,
а также монеты и украшенные эмалью вещи из Среднего
Поднепровья. Возрос импорт железа и обработка местного
железа — болотных руд. Железные изделия окончатель-
но вытеснили костяные п каменные. В большом количестве
появились специалисты-кузнецы.

Постепенное усовершенствование орудии производ-
ства позволило развить земледелие на этих землях, ко-
торые относятся к средней полосе. В погребениях, отно-
сящихся к первым векам новой эры, найдены серпы,
мотыги, ножи, косы. Постепенно земледелие становит-

Кургапный могильник латгаллов II — V вв. н.э.
Аки истеки ii район, Латвия.

ся пашенным, начинает применяться тягловая сила скота.
Под пашни расчищаются леса, так как свободной земли,
в отличие от степной зоны, здесь было немного. Жите-
ли Прибалтики выращивали в основном рожь, овес, яч-
мень, лен, горох, репу. Со временем укрепленные родовые
поселения уступили место поселениям больших, а затем
и малых семей. Развитие земледелия дало нм возможность
расселяться по более обширным территориям. Таким об-
разом происходили разложение рода и социальная диф-
ференциация. Племена, которые жили к югу от Запад-
ной Двины, создали особую материальную культуру,
Которая охватила территорию современной Латвии, Литвы,
Белоруссии и Калининградской области. Постепенно здесь
начинают строиться города, расположенные в основном
по берегам Немана и Западной Двины, сообщения о ко-
торых сохранились в эпосе народов Скандинавских стран.
Так, например, упоминание о Полоцке имеется в исланд-
ской саге, относящейся к VI веку н.э.

К северу от Западной Двины жили эстонско-ливскпе пле-
мена, которые отставали в своем развитии от южных при-
балтов. Правда, здесь тоже в начале эры увеличилось ко-
личество привозных и местных изделий из бронзы и железа,
но техника обработки их была значительно ниже. Земле-
делие стало преобладающим и на этих землях, ио господ-
ствовала не пашенная, а подсечная система. Основными зем-
ледельческими орудиями были мотыга и деревянная соха,
которую люди волокли сами. Подсечное земледелие тре-
бовало значительных усилий и большого количества лю-
дей, что тормозило разложение рода. Кое-где стали выде-
ляться патриархальные семьи, но выделение малых семей
еще не началось. Здесь еще долго сохранялись общие мо-
гильники и укрепленные поселения, которые с развитием
производственных сил и ростом населения стали распро-
страняться на все большую территорию.

В первой половине I тысячелетия новой эры пережи-
вали развитие и финно-угорские племена, которые жили
на Северном побережье Балтийского моря, а также в бас-
сейнах Оки и Камы. Античные авторы называют их фенами
(Тацит) либо финнами (Птолемей). Есть мнение, что Тацит
имел в виду финно-угорские племена, когда описывал эстиев.
Но самое первое упоминание про финно-угорские племе-
на, жившие в Восточной Европе, встречаются у готского
историка Иордана. Он приписывал царю готов Германариху
победы над мордвой (морденс) и мерей (меренс), а также
другими племенами.

Ранние этапы развития финно-угорских племен мож-
но проследить лишь по данным археологических раскопок.
Они показывают, что в первой половине I тысячелетия новой
эры в быту финно-угорских племен железо вытеснило бронзу
окончательно. Из нее теперь изготавливались лишь юве-
лирные изделия — пряжки, нагрудные бляхи, фибулы, брас-
леты, подвески, ожерелья, женские головные уборы с вен-
чиками и подвесками в виде колокольчиков, которые
оканчивались спиралью серьги. Вооружены финно-угорские
племена были копьями, дротиками, топорами и мечами, ко-
торые походили на мечи римских легиопариев. Оружие из-
готавливалось из железа или же имело составные желез-
ные части (наконечники). Кроме этого, все еще широко
использовалась кость. Из нее, например, делались нако-
нечники для стрел. Здесь большую роль продолжала иг-
рать охота на пушных зверей, мех которых использовал-
ся в торговле с другими племенами.

Некоторые финно-угорские племена населяли огромную
территорию, которая с запада на восток пролегала от тер-
ритории современной Западной Белоруссии и до предго-
рий Урала. Об этом свидетельствует множество топонимов
и гидронимов, которые сохранились до нашего времени на
территории Белоруссии и в центральных областях России,
корни их относятся к финно-угорским языкам. Финно-угор-
ские племена не были однородными, а поэтому разные пред-
ставители этой племенной группы поддерживали связи с
различными частями мира. Так к концу первой половины
I тысячелетия усилились торговые связи прикамских племен
с Ираном и Восточной Римской империей. Здесь археологами
было обнаружено много позднеантичных и сасанидских се-
ребряных блюд, украшенных высокохудожественными изо-
бражениями. Они поступали сюда в обмен на меха и, по-
видимому, использовались для нужд культа. Кроме охоты,
в жизни некоторых финно-угорских племен возрастала роль
коневодства. В могилах мужчин, а иногда и женщин, в бас-
сейне реки Оки археологи находят конскую сбрую. Это до-
казывает, что лошади теперь использовались для верховой
езды. Остатки шерстяных тканей в захоронениях говорят
о развитии овцеводства, а клочки льняных материй, находки
серпов и мотыг говорят о том, что финно-угорские племена
занимались также и земледелием.

По-видимому, в первой половине I тысячелетия финно-
угорские племена переживали период активного имущест-
венного расслоения общества. Это доказывается тем, что на-
ряду с бедными могилами, где найдены только ножи или вовсе
не обнаружено никаких вещей, встречаются богатые погре-
бения с большим количеством украшений, оружия и дорогой
утвари. Особенно много ювелирных изделий встречается в
женских могилах. Но все богатства в могилах являются лишь
средствами личного обихода. Монеты и прочие средства на-
копления капитала здесь не найдены. Расслоение еще не при-
вело к разложению родового строя. Косвенным доказатель-
ством этого может служить то, что финно-угорские городища
Первых веков новой эры мало отличаются от более ранних.
Так, например, пьяноборская культура в долине реки Ка-
мы, которая сменила ананьинскую культуру, отличается от
Последней лишь стилем изделий и преобладанием железа.
К произведениям искусства, найденным археологами
можно отнести бронзовые рельефные подвески, которые изо’
бражали оленей, орлов с человеческим лицом на груди, а
также ящеров, семиголовых лосей, людей. Также интересны
маленькие бронзовые и свинцовые идолы в виде птиц, зверей
и людей. В бассейне реки Камы таких фигурок найдены
тысячи. По-видимому, ученые здесь обнаружили святилище
некоего бога, которому приносили жертвы: обнаружено ог-
ромное количество костей различных жертвенных животных,
около двух тысяч костяных и железных наконечников стрел
и около пятнадцати тысяч стеклянных золоченых бус. Другим
памятником культа, относящегося к культуре финно-угорских
племен, является пещера на реке Чусовая. Тут найдено не-
сколько тысяч костяных и железных наконечников стрел.
Ученые считают, что здесь во время проведения религиозных
праздников происходили состязания лучников.

В I тысячелетии новой эры большая часть финно-угор-
ских племен совершила массовый переход в западные земли.
Об этом свидетельствует существующая ныне страна Венгрия,
народ которой, окруженный со всех сторон славянами и гер-
манцами, относится к финно-угорской группе племен. Со-
хранили венгры и свой древний язык, который абсолют-
но непонятен их соседям.
ЧАСТЬ II

ПОЗДНЯЯ

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
Ж2&

ГЛАВА 1

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ III ВЕКА НОВОЙ ЭРЫ

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 193 - 197 ГГ. Н.Э.

В последние десятилетия II века н.э. Римская империя
вела изнурительные войны, в которых Рим часто терпел
поражения. Эти внешние события совпала с глубоким кри-
зисом рабовладельческого общества и во многом были обу-
словлены этим кризисом.

В этот период экономика империи переживала трудное
время. Приходили в упадок и разорялись рабовладельческие
виллы и латифундии, что приводило к запустению земель,
сокращению урожаев, падению стоимости денег. Уменьша-
лось количество рабочей силы из-за эпидемий в империи
в эти годы. Хозяйственный кризис обострил социальные
противоречия, привел к политической нестабильности и ос-
лаблению военной мощи империи.

Непосредственным проявлением социально-экономиче-
ских противоречий явилась борьба за императорский трон,
которая вылилась в гражданскую войну 193 — 197 гг. После
того как был убит в Риме император Коммод, в разных про-
винциях империи были провозглашены несколько импера-
торов: Пертинакс, а после него Дидий Юлиан в самом Риме;
командующий дунайской армией Септимий Север; командир
сирийских легионов Песценний Нигер; в Британии провоз-
гласили императором Клодия Альбина.

Каждый из этих претендентов на императорский трон
имел не только возглавляемые им армии, но и поддержку
определенных кругов провинциальных рабовладельцев, ко-
торые также стремились занять руководящую роль в им-
перии и стремились захватить власть и богатство. Эти про-
винциальные рабовладельцы часто принадлежали к местной
древней аристократии и мало чем уступали италийской знати.
Теперь они владели огромной массой земли, на которой ра-
ботали тысячи принадлежавших им рабов и зависимых ко-
лонов. Они обладали роскошными городскими и загород-
ными дворцами, контролировали руководство городов, имели
большое влияние на провинциальных наместников. Кро-
ме" этого, представители провинциальной знати составля-
ли уже большую часть римского сената.

Наиболее опасными для императорской власти были тес-
ные контакты между наместниками тех провинций, в ко-
торых были сосредоточены большие группы римских войск:
в Сирии — 6 легионов; на Дунайской границе — 8 легионов.
Эти римские войска пополнялись в основном из числа ме-
стных уроженцев. Некоторые из них имели римское гра-
жданство. Другие звались Перегринами, и были привяза-
ны к местам своего расположения и становились
выразителями настроения господствующих кругов провин-
циальных рабовладельцев.

\ Хоть Римская империя во II веке н.э. была государством
всех рабовладельцев средиземноморской цивилизации, но
это не означало, что интересы всех групп провинциальной
знати совпадали. Это было следствием того, что восточная
аристократия, которая состояла из представителей местной
знати восходящей еще к эллинистическим и ахеменидским
временам, а также богатое купечество и торговцы, могуще-
ственное жречество отличались от рабовладельцев дунайских
Провинций, являвшихся потомками племенной верхушки,
а также римских богатых колонистов, выслужившихся во-
енных. Те в свою очередь сильно отличались от романи-
зированной знати западных провинций. Все они представляли
собой крупные фракции и, несмотря на общность интересов
Господствующей верхушки империи, имели свои собственные
Интересы, свои программы внешней и внутренней политики.
Каждая фракция стремилась навязать свой взгляд на по-
литику и принять его в качестве общегосударственной. Как
видно из всех вышеперечисленных фактов, в политической
жизни империи значительно уменьшилась роль италийской
аристократии, которая раньше занимала доминирующее по-
литическое положение в государстве.

В этом выражается главное отличие гражданской войны
193 — 197 гг. От гражданской войны 68 — 69 гг. н.э., когда
провинциальные рабовладельцы боролись за политическое
равенство с италийской знатью.

ВНУТРЕННЯЯ ЖИЗНЬ ИМПЕРИИ

Общий кризис государственного устройства выражался
в том, что начался активный процесс разложения двух ос-
новных классов римского общества -п рабов и рабовладель-
цев. Множество рабов теперь было отпущено на свободу,
а другие — получали пекулий или превращались в коло-
нов. В то же время множество средних и мелких землевла-
дельцев и рабовладельцев, которые составляли значительную
часть населения городов, разорились. Имения их за дол-
ги забирались императорским фиском или попадали во вла-
дение кредиторам, которые превращали бывшего владельца
в колона. Притом подобный колон уже не пользовался за-
щитой закона, так как считалось, что новый собственник,
позволяя колону возделывать его прежний участок, оказывает
ему благодеяние, и закон вмешиваться не имеет права. Не-
редко декурионы, стремясь избавиться от обременительных
повинностей в пользу городов, продавали по дешевке боль-
шую часть своих земель, отпускали рабов и Цревращались
в мелких землевладельцев, сами обрабатывая оставшийся
небольшой участок земли. Другие сами отдавали свое имение
крупным землевладельцам, переходя добровольно на по-
ложение колонов. Особенно часто они становились коло-
нами императорских земель, так как в III веке такие ко-
лоны получили освобождение от муниципальных
повинностей.

Все это привело к тому, что города, ранее считавшиеся
оплотом свободных землевладельцев и рабовладельцев, пе-
рестали быть основой империи. В то же время утратила свое
значение в экономической и социальной жизни фамилия,
так как императоры, боясь восстаний рабов, постепенно ог-
раничивали власть ее главы. Земля, которая ранее принад-
лежала городам, переходила теперь в частные руки и, если
0 Африке к началУ HI века еще продолжалось развитие го-
родского строя, то в остальных западных провинциях он
приходил в упадок. На востоке крупные города оказались
более устойчивыми благодаря развитию торговли, ремес-
да и меньшему распространению рабства. Но здесь с ка-
ждым годом усиливалась оппозиция против господства Рима.

С упадком городов ускорился рост латифундий, вла-
дельцы которых увеличивали свои земельные наделы за счет
владений городов и за счет обедневших соседей, скупая,
забирая за долги или просто захватывая их имущество. Это
привело к тому, что в латифундиях сконцентрировалась зна-
чительная часть земледельческого населения — посажен-
ные на землю рабы, вольноотпущенники, колоны и клиенты.
Постепенно различия между ними стирались* Каждый из
них имел участок земли, который обрабатывал собствен-
ным инвентарем, полученным от хозяина, и был обязан от-
давать ему часть урожая и исполнять для него определенные
работы. Постепенно такое имение превращалось в обособ-
ленный от внешнего мира организм, который являлся замк-
нутым целым. Латифундии имели собственные рынки, об-
ладали собственным штатом ремесленников-рабов, которые
обслуживали ее нужды.

Императоры были заинтересованы в сохранении свобод-
ного сельского населения, которое могло бы обрабатывать
землю*и служить в армии, а поэтому они не желали уси-
ления земельных магнатов и запрещали требовать с колонов
больше, чем было установлено договором или обычаем. Но
это не помогало. Если в различных указах подчеркивалась
разница в положении свободного колона и раба, то в сознании
людей эта граница все более стиралась.

К этому времени накопилось множество технических
усовершенствований, достижений агрономической науки,
Которая требовала тщательного ухода за растениями и жи-
вотными и определенных знаний от земледельца, но при-
менить это можно было лишь в том случае, когда работник
был заинтересован в собственном труде. Но ни рабы, ни
свободные по своему положению колоны и клиенты, во мно-
гом сближавшиеся с рабами, такой заинтересованности в
собственном труде не имели, а поэтому производительность
Труда падала, земли пустели. Многие уходили в леса, пус-
тыни и за границы империи или к разбойникам, что привело
К хронической нехватке рабочей силы. Теперь борьба за
Рабочую силу стала такой же острой, как во времена рес-
публики и ранней империи борьба за землю. Кроме этого,
существование огромных императорских доменов, где рабц
и колоны получали всевозможные льготы, создавало опас-
ную конкуренцию для владельцев латифундий. Но в то
же время на императорских землях руководили управи-
тели и чиновники, нередко превышавшие свои полномочия.
Это вынуждало императорских колонов искать защиту у
крупных земельных собственников. Последние умело ис-
пользовали в своих целях подобное недовольство, так как
нуждались в рабочей силе. В ее поисках они нередко при-
бегали к разным ухищрениям. Например, выкупали плен-
ных с тем, чтобы они работали на них, пока не возмес-
тят выкуп, либо брали у должников детей в качестве залога,
а также покупали свободных беднякрв, которые предпо-
читали рабство голодной смерти. Все эти сделки проти-
воречили основам римского права, которое не признавало
продажи свободного человека в рабство, и неоднократно
запрещались императорами. Но бороться с подобными про-
цессами было уже почти невозможно.

Все это привело к крайнему обострению социальных про-
тиворечий. Империя жила под постоянной угрозой восстания
городского и сельского плебса. Кроме этого, муниципальные
землевладельцы хотели, чтобы правительство защитило их
от земельных магнатов и помогло городам сохранить ав-
тономию. В то же время крупные землевладельцы добивались
передачи в их руки императорских сальтусов. Имцератор
им теперь нужен был только в качестве военачальника, ко-
торый бы держал сильную армию и постоянно воевал, обес-
печивая за счет пленных варваров империю рабочей силой,
и удержал бы в повиновении чернь. Особенно острой эта
проблема была в восточных провинциях, где аристократия
жила в постоянном страхе. «Свобода черни — гибель луч-
ших», — писал историк начала III века Дион Кассий, круп-
ный землевладелец из Вифинии, сенатор и консуляр. В своем
труде по римской истории ин изложил программу крупных
землевладельцев: полностью уничтожить городскую авто-
номию, подавить всякую самостоятельность мысли с помощью
однотипного обязательного государственного образования,
изгнать философов и религиозных проповедников, распра-
виться со всякими мятежниками, установить посильную
власть императора, опирающегося на «лучших».

В то же время знать западных провинций, которая не

испытала к началу III века такого сопротивления масс, на-
оборот, была против укрепления центральной власти и пред-
почла самостоятельность. Она постоянно находилась в по-
1(сках благоприятных условий, для того чтобы восстановить
собственную независимость.

Все это вызывало ослабление связей между отдельными
остями империи. За два столетия многие провинции развили
собственное земледелие и ремесло настолько, что были не-
зависимыми от ввоза. Кроме этого, к упадку торговли вел
рост латифундий, где ремесленники обслуживали нужды
господ и колонов. Всё это привело к возрождению мест-
ных языков, оживлению местных культур и традиций. В
Галлии роскошная керамика, повторявшая арретинскую,
уступила место изготовлению посуды старого кельтского
образца, в Дакии повсюду родители, которые сами носи-
ли римские имена, стали называть своих сыновей в честь
старых дакийских царей Регебалами и Децебалами; в Сирии
и Египте стала возрождаться литература на местных языках.
В восточных провинциях начали крепнуть проперсидские
симпатии. Это было выгодно и плебсу., который у персов
искал защиты от римского гнета, и богатым купцам, которые
надеялись получить от этого торговые выгоды.

Каждая из этих партий желала видеть у власти такого им-
ператора, какой осуществлял бы их собственную программу,
поэтому в III веке н.э. происходила чрезвычайно быстрая смена
императоров, причем все они погибли насильственной смертью.
Некоторые из императоров, продолжая политику Флавиев и
Антонинов, стремились опираться на городских средних зем-
ледельцев и рабовладельцев, но вследствие упадка городов
они вынуждены были искать новых путей. Императоры пы-
тались поднять экономический уровень городов, но все эти
Попытки оказались бесплодными. Сами же правители, нуждаясь
в деньгах, совершали множество ошибок: они переобременяли
Декурионов новыми поборами и повинностями, принуждали
Продолжать выполнять их свои обязанности, насильно воз-
вращая в родные города тех, кто пытался перейти на поло-
жение колонов, стать солдатами или просто бежать. Это привело
Н тому, что единственной надежной опорой императорской
Ьласти в III веке н.э. стала армия.

С этого времени армия становится не только вооружен-
ной, но и социальной силой. Ветераны и даже солдаты, зна-
чительная часть которых были сыновьями ветеранов, по сво-
ему социальному происхождению оказались наиболее близки
И средним землевладельцам. Обычно ветеран имел участок
Земли, равный имению среднего декуриона. Эти земельные
наделы, которые обрабатывались рабами, принадлежали
им на таких же правах полной собственности, как и име-
ния декурионов. В то же время земля крестьян-общинников
считалась собственностью государства. Большое, по срав~
нению с другими слоями населения, жалование, а также
постоянные подарки, которые солдаты получали во время
службы, составляли значительную сумму. Это позволяло
им, выйдя в отставку, содержать рабов и вести хозяйство,
которое было тесно связано с рынком. Юридически ветераны
также были приравнены к декурионам. Подобное приви-
легированное положение, а также преданность Риму, ко-
торая была воспитана в них за время двадцатилетней службы,
делали их надежной опорой империи. Поэтому именно за
счет усиления ветеранского землевладения временно мог
возродиться социальный слой средних рабовладельцев, гос-
подствовавший в империи I — II вв. н.э.

Но в тех провинциях, где латифундии постепенно погло-
тили мелкие и средние хозяйства, осталось мало населения,
которое могло бы идти в армию. Теперь основными постав-
щиками солдат были прирейнские и придунайские области,
где мелкое земледелие оставалось почти нетронутым и прак-
тически отсутствовали латифундии. С III века римская армия
была укомплектована солдатами, которые в основном вы-
ходили из этих областей, сюда же они возвращались и по-
лучали землю после своей отставки. Переход земли в руки
ветеранов ускорил процесс разложения общины, из которой
выделился слой частных землевладельцев. Повсеместно на
этих землях росли виллы, развивалось ремесло, которое об-
служивало потребности земледельческих хозяйств. Это при-
вело к тому, что прирейнские и придунайские области стали
последним очагом рабовладельческих отношений в империи,
последним ее оплотом. Но процесс общего упадка, который
переживала империя, сказался и на этих провинциях.

Здесь уже мало создавалось новых городов и даже такой
значительный центр, как Могонтиак на Рейне (Майнц), был
лишь большим селом вплоть до поздней империи. Рабовла-
дельческие отношения здесь развивались медленно и в ос-
новном на земле трудились разорившиеся общинники. Кроме
того, рост провинциального сепаратизма приводил к тому,
что солдаты, несмотря на их преданность императору и рим-
ским богам, в первую очередь были патриотами родной земли
и почитали своих местных богов. Даже когда они служили
в Риме, уроженцы Паннонии или Мезии, которые были в
одной воинской части, собирались вместе и сооружали алтарь
своему местному богу. Еще во II веке каждый солдат считал
своей родиной Рим, а своей семьей — товарищей по ору-
жию, но уже в III веке солдаты твердо помнили, что они
по рождению фракийцы пли паннонцы и не порывали связей
со своими земляками. Этот факт привел к тому, что армия
являлась в это время слабой вооруженной силой, но зато
была значительной силой социальной. Кроме того, армия
симпатизировала средним и мелким землевладельцам, среди
которых, как мы уже говорили, было много ветеранов, а

Термы императора Каракаллы и Римс.

III в. и.а. Современный вид.

поэтому разделяла их ненависть к земельным магнатам. По
этой причине войска поддерживали сильную центральную
власть, которая была единственным противодействием власти
крупных землевладельцев.

Это привело к яркому противоречию, которое выража-
лось в борьбе сената и армии, «сенатских» и «солдатских»
императоров. Первые пытались уменьшить влияние армии.
Они делали попытки набирать солдат за пределами империи
и вводили систему военной колонизации на границах, где
солдат-землевладелец не мешал собственникам латифундий.
Эти императоры проводили агрессивную внешнюю поли-
тику, чтобы пополнить за счет пленных количество посе-
ленных па пограничных землях солдат-колонистов и колонов,
а также нс мешали магнатам увеличивать свои владения.
«Солдатские» императоры, наоборот, всячески поддерживали
города, проводили массовые конфискации латифундий, уве-
личивали свои земли и земли солдат, повышали налоги, что-
бы увеличить жалование солдатам. Они предпочитали от-
купаться от внешних врагов контрибуциями, поскольку
солдаты и горожане не нуждались в большем количестве
рабов, чем они имели. «Солдатские» императоры под видом
защиты простого народа от «сильных» пытались сохранить
свободное население и не дать ему превратиться в подданных
крупных землевладельцев.

СЕПТИМИЙ СЕВЕР

Процессы, о которых мы говорили выше, обострились
уже при сыне и преемнике Марка Аврелия императоре Ком-
мод е (180 — 192 гг. н.э.). С первых же дней своего прав-
ления он восстановил против себя сенат, после того как купил
за большие деньги мир с племенами, которые не были по-
беждены его отцом. Ходили упорные слухи, что он собирался
конфисковать все земли сенаторов и раздать их солдатам.
Сразу же начались сенатские заговоры. Это вызвало ответные
репрессии со стороны императора, кроме того, начались вол-
нения в самой армии. Легионы Британиц были возмущены
той исключительной и привилегированной ролью, которую
играли при Коммоде избалованные императорскими милостями
преторианцы. В Галлии начались крестьянские волнения, в
Египте восстали бу колы, что поставило под угрозу снабжение
Рима хлебом, и повлекло за собой волнения столичного плебса.
Неспокойно было также в Испании и Дакий. В Африке не-
однократно восставали колоны, теснимые кондукторами, что
едва не стоило жизни проконсулу Африки Пертинаксу.

Пытаясь усмирить римский плебс, Коммод построил спе-
циальный флот для перевозки хлеба в Италию из Афри-
ки. Для того, чтобы успокоить африканских земледельцев,
он запретил кондукторам увеличивать повинности и пла-
тежи колонов. Коммод всячески пытался прослыть защит-
ником крестьян. Он объявил себя Гераклом — покровителем
земледельческого труда и ради этого носил на плечах шкуру
леопарда. С сенатом же он абсолютно не считался, давая
всем понять, что власти удостоился по праву своего рож-
дения, а не по милости сенаторов. Все это привело к край-
нему обострению его отношений с аристократией.
Сеть заговоров, которая плелась против Коммода, су-
жалась с каждым днем — его убили и императором про-
возгласили Пертинакса. Тот был сыном разбогатевшего воль-
ноотпущенника и сделал себе карьеру благодаря протекции
патрона своего отца. Он являлся крупнейшим землевладель-
цем, а поэтому был приемлем для сената. В свое время Пер-
тинакс скупил массу земель у обедневших соседей на сред-
ства, которые нажил во время управления различными
провинциями.

Пертинакс возвратил сенаторам конфискованные Ком-
модом имения и даже раздал желающим часть императорских
земель. Он отменил алиментарную систему Траяна и со-
бирался возобновить войну на Дунае.

Но планам его не суждено было сбыться. Через полго-
да его убили преторианцы, которые устроили своеобразный
аукцион, предлагая императорскую власть тому, кто больше
им заплатит. Победителем этого аукциона стал сенатор Дидий
Юлиан, который предложил преторианцам, по словам Диона
Кассйя, по 6350 драхм на человека. Но Дидий Юлиан ока-
зался не единственным претендентом на императорскую власть.
Свои права заявили легат Сирии Песценний Нигер, легат
Британии Клодий Альбин и легат Паннонии Септимий Север.
Последний из них был родом африканец и, как обнаружилось
впоследствии, оказался более дальновидным и энергичным.
Кроме того, его армия являлась самой боеспособной и на-
ходилась ближе всех к Италии. Он объявил себя мстителем
за Пертинакса и обеспечил себе таким образом поддержку
сената. Не встречая серьезного сопротивления, его войска
дошли до Рима. Там, узнав о приближении Севера, солдаты
убили. Дидия Юлиана. Заняв Рим, Септимий Север разо-
ружил и распустил преторианцев, после этого он заключил
союз с КлоДием Альбином, которому даровал титул цеза-
ря, и выступил против войска Нигера. К этому времени по-
следний успел захватить не только всю восточную часть им-
перии, но даже Грецию и Македонию. Его главной опорой
были жители восточных городов, которые вступили в его вой-
ско. Наиболее популярен был Нигер в Антиохии. Кроме этого,
ему предложила помощь Парфия. Но ему оставалась вра-
ждебна землевладельческая знать. Также позицию Нигера
ослабляло соперничество между азиатскими городами, не-
которые из которых примкнули к Септимию Северу.

Между войсками Нигера и Севера произошло два круп-
ных сражения, в которых войска Нигера были разбиты, а
сам он погиб. Многие его солдаты и городские ремеслен-
ники бежали в Парфию, после чего активно участвовали
на ее стороне в войсках против Рима. Север, который стал
императором, наложил на города, поддерживавшие Нигера,
тяжелую контрибуцию, а Византий, сдавшийся лишь по-
еле трех летней осады, был и вовсе лишен прав города, такая
же кара постигла Антиохию.

После победы над войсками Нигера Септимий Север на-
чал войну с Парфянским царством и его вассалами. В это
время началось восстание Альбина, которого поддерживала
знать Испании и Галлии, но ему не удалось добиться под-
держки в прирейнских областях, где армия осталась на сто-
роне Севера. В битве при Лугдуне Альбина убили, а сто-
ронников его затем казнили. Земли, конфискованные у них,
перешли во владение императора.

Победа над Альбином явилась переломным пунктом в по-
литике Севера. Он решительно выступил против римской знати.
Он приказал объявить Коммода богом, а себя стал называть
его братом, давая понять таким образом, что является дина-
стическим преемником Антонинов. Наследниками он объя-
вил своих сыновей — Бассиана, который принял имя Антонина,
и Гету. Это играло на руку тем кругам, которые хотели иметь
независимых от сената императоров. В годы правления Сеп-
тимия Севера в сенате получили перевес выходцы из восточных
провинций и Африки. Их было теперь больше не только по
сравнению с уроженцами западных провинций, но и по срав-
нению с италиками. Особым покровительством императора
пользовались города Африки и дунайских провинций, многие
из которых стали колониями и муниципиями. Александрия
в годы его правления впервые получила городской совет, а
главные города египетских номов — муниципальное устройство.
Пытаясь поддержать город и предотвратить его упадок, Сеп-
тимий Север приказал возвращать городам проданные зем-
ли после смерти их покупателей.

Но четырехлетняя гражданская война, в которой при-
нимали участие практически все основные римские ар-
мии — сирийские, дунайские и галло-британские легио-
ны, ослабила римские границы. Наиболее опасным было
положение на востоке, где парфянский царь Вологез IV вос-
пользовался благоприятной для него ситуацией и поддержал,
как мы уже знаем, одного из претендентов на императорский
престол — Песценния Нигера. Войска парфян стали втор-
гаться в союзную римлянам Армению и даже в провинцию
Сирию, кроме этого, они угрожали римскому господству
во всей Малой Азии.
В связи с этим Септимий Север вынужден был начать
яойну против Парфянского царства. С небольшими переры-
вами эта война продолжалась четыре года (195 — 198 гг.).
Северу удалось отразить вторжение парфян и, кроме это-
го, он даже захватил всю Месопотамию, а также обе пар-
фянские столицы - Селевкию и Ктесифон. Из захвачен-
ных земель была организована новая римская провинция
Месопотамия. Это привело к тому, что Рим был ввязан в
длительные войны с Аршакидами, а затем со сменившими
их на царском престоле в Парфии Сасанидами.

После того как он укрепил внешние границы империи,
Септимий Север приступил к укреплению института импе-
раторской власти. Им был организован четкий бюрокра-
тический аппарат, проведено реформирование армии — в
этом Север видел решение главных проблем, которые стояли
перед рабовладельческой империей начала III века. Его дея-
тельность на посту императора (193 — 211 гг. н.э.) была
направлена на укрепление основных принципов полной мо-
нархии. Отныне император являлся единственным источ-
ником власти, а его воля была высшим законом. Это привело
к изменению юридического положения сената и магистрата,
которые традиционно были носителями власти, вручаемой
им народом. Теперь сенат не имел права издавать законы
и выбирать магистратов: это было исключительным пра-
вом принцепса.

Кроме этого, Септимий Север направил свои усилия на
укрепление фамилии. Он повторил закон о прелюбодеянии,
а также поощрял фамильные культы, покровительствуя од-
новременно коллегиям «маленьких людей», которые по своей
организации были близки к фамилии. Он усилил меры по
розыску беглых рабов и борьбу с разбойниками. Для то-
го, чтобы город тщательно следил за рабами, он стал при-
влекать к ответственности хозяев, рабы которых были осу-
ждены за преступления. Он запретил самовольное введение
налогов городскими магистратами, продажу за долги имений
Малолетних владельцев, укрепил права патронов на труд
вольноотпущенников, освободил от муниципальных повин-
ностей членов ремесленных коллегий, что отвечало инте-
ресам средних и мелких землевладельцев и ремесленников.

Септимий Север сильно реформировал государственный
аппарат. Отныне исчезли различия между традиционными,
восходящими еще к временам республики, магистратурами
(консулы, преторы и др.) и бюрократическими должностями.
В годы его правления значительно был увеличен бюрокра-
тический аппарат. Умножались штаты старых и образовьь
вались новые ведомства, расширялась компетенция чинов-
ников, вплоть до наделения их высшими правами уголов-
ной юрисдикции. Между различными категориями чиновников
установилась строгая система подчинения различных титулов
и рангов. В организацию государственного аппарата были
внедрены структурные принципы, которые были характерны
для римской армии. Это привело к милитаризации импер-
ской бюрократии. Изменились функции префекта претория,
которые теперь часто назначались из числа опытных юри-
стов. Такие известные римские юристы как Папиниан, Павел,
Ульпиан были префектами претория при Севере и его пре-
емниках. Таким образом, из командующего императорской
гвардии, префекты стали ближайшими помощниками импе-
ратора по управлению империей. Они вели наблюдение за
работой бюрократии и ходом государственных дел. Кроме
этого, возросла роль государственного совета, в состав которого
теперь входили не только друзья и приближенные императора,
но и начальники общеимперских ведомств. Именно в составе
принцепса, а не в сенате, который превратился отныне в по-
четный орган, решались важнейшие государственные вопросы.

Но Септимий Север, который встретил жесткую оппозицию
в сенате в начале своего правления, не оставил без внимания
этот государственный орган: часть сенаторов по подозрению
в оппозиционности была казнена или сослана, а состав сената
был пополнен сторонниками Севера, главным образом из во-
енных и выходцев из восточных провинций и Африки.

Завершилась организация провинциальной админист-
рации. Теперь ее штаты и компетенция были намного рас-
ширены, для контроля за управлением в отдельных городах
назначались особые императорские наблюдатели — кураторы.
В то же время сама Италия, в которой Север поставил один
из трех образованных им легионов под командой префекта
из всадников, стала по положению близка к обычной про-
вийции. Все это вызывало ярость среди аристократии и толь-
ко энергичная борьба Севера с народными движениями при-
миряла с ним сенаторов. Следует отметить, однако, что
репрессии мало помогали и число «разбойников» постоянно
росло, особенно были заметны их предводители — Клавдий,
который действовал в Палестине и Булла Счастливый, при-
водивший в ужас богачей в самой Италии, о его храбро-
сти, неуловимости, благородстве слагались легенды. Каза-
лось, поймать его невозможно, но его все же удалось схватить
из-за предательства его возлюбленной.
Основные свои усилия Септимий Север направлял на
повышение боеспособности и оздоровление обстановки в
римской армии. К концу II века в армии возникло недо-
вольство тяжелым положением легионеров и значитель-
ным падением престижа этого, ранее почетного и выгодного,
звания. В течение двадцати лет тяжелой службы легио-
нер не мог приобретать имущество, иметь семью: он по-
лучал лишь небольшое жалование и был практически ис-
ключен из нормальной общественной жизни. По
установленной еще при императоре Августе системе, ря-
довые легионарии, даже самые талантливые, не имели воз-
можностей получить старших и высших командных постов,
на которые назначались лишь представители аристократии.
Все это привело к тому, что добровольцев для службы в
легионах становилось все меньше и меньше.

Септимий Север своими реформами хотел решить эти
проблемы. В первую очередь он собирался повысить престиж
военной службы: так было увеличено жалование легионариям
и преторианцам. Воины получили официальное разреше-
ние приобретать землю и вступать в законный брак. Бы-
ла усовершенствована система повышений, по которой долж-
ность первого центуриона (примипила), до которой мог
дослужиться рядовой легионер, была объявлена всадниче-
ской. Отсюда следовало, что рядовой солдат, вступив таким
образом в высшее сословие, мог сделать карьеру вплоть до
командира легиона и командующего армией.

Подверглась реформированию и преторианская гвардия,
которая продолжала играть значительную роль в жизни им-
ператорского двора. Теперь она комплектовалась не из узкой
группы привилегированных жителей Италии, а из лучших
воинов всех легионов.

Кроме того, было увеличено число штатных мест младших
командиров. Это привело к возрастанию их роли в армии
и делало более реальной карьеру для рядовых легионеров.

Так как римских граждан для укомплектования войск
уже не хватало, теперь в армию стали брать в широких мас-
штабах жителей провинций, которые не имели прав рим-
ского гражданства, и даже варваров — уроженцев тех об-
ластей, которые были лишь недавно присоединены к римским
владениям. Это постепенно вело к провинциализации и к
варваризации римской армии.

Легионеры, которые вступили в законные браки, купили
землю и заводили хозяйство, отныне они могли жить вместе
со своими женами и детьми в поселках (канабах), которые
располагались возле легионных лагерей, и должны были
являться на сборы для несения военной службы.

Реформы армии повысили привлекательность службы,
но в то же время привели к тому, что легионы потеряли
свою подвижность. Отныне они обрастали хозяйством и проч-
но оседали в местах своего расположения." Перед коман-
диром легиона стояли новые, чисто гражданские задачи.
Это вело к усложнению управления легионами, росту ле-
гионных служб и канцелярий, увеличению штатов военной
бюрократии, которая занималась не только чисто военными,
но и другими функциями. В армии наблюдался процесс бю-
рократизации.

Бюрократия, а также бюрократический стиль управления,
которые были характерны отныне для всех звеньев госу-
дарственного аппарата и даже армии, стали доминирующим
элементом в политической и военной жизни империи.

Таким образом принципат, установленный императором
Августом и достигший своего завершения при Антонинах,
после реформ Септимия Севера превратился в бюрократи-
зированный принципат и это было важным этапом на пути
превращения принципата и структуры ранней Римской им-
перии в доминат — абсолютную монархию IV — V веков.

И все же, несмотря на все «минусы», реформы Септимия
Севера упорядочили систему управления и привели к по-
вышению боеспособности армии, что укрепило в целом внеш-
нюю безопасность и внутреннее положение в империи. Им-
ператор покровительствовал городам, особенно в
африканских провинциях, что привело к интенсивному строи-
тельству в них. Александрия, которая ранее управлялась
императорскими префектами, наконец получила самоуправ-
ление. Многие города Север вовсе освободил от налогов и
повинностей. Септимий Север более щедро, чем все его пред-
шественники, раздавал права римского и латинского граж-
данства.

Но в то же время большое внимание Септимий Север
уделял столице империи — Риму. Здесь была улучшена
работа ведомств, которые снабжали столицу зерном, маслом
и другими продуктами, а также питьевой водой. Отпус-
кались большие средства на благоустройство города. Воз-
водились такие постройки, как Триумфальная арка, дворец
на Палатине, знаменитый Септизодий — большие воро-
та в юго-восточной части Палатинского холма, которые
были украшены статуями, мозаикой и колоннами, огромный
комплекс бань, строительство которых было закончено при
сыне императора Севера — Каракалле — и получивших
название «термы Каракаллы».

Незадолго до своей смерти Септимий Север отправился
в Британию, где вел войну против племен пиктов и скот-
тов,.которые прорвали линию пограничных укреплений, по-
строенных при императоре Адриане, и опустошали северные
части Британии. Он восстановил систему оборонительных
укреплений и отразил нападение горных племен Шотландии.
Император Септимий Север умер от болезни в Британии
в 211 году. Римский историк Дион Кассий пишет, что, уми-
рая, он высказал своим сыновьям пожелание: «Дружите
между собой. Обогащайте солдат и не обращайте внима-
ния на остальных».

ДИНАСТИЯ СЕВЕРОВ

После того как Септимий Север умер, императорами
были объявлены два его сына — Марк Аврелий Антонин,
по прозвищу Каракалла (каракалла — вид плаща с капю-
шоном), и Гета. Несмотря на завещание отца, братья не-
навидели друг друга. Еще при жизни Септимия Севера они
составили себе партии из своих сторонников при импера-
торском дворе и в преторианской гвардии.

Вернувшись из Британии в Рим, старший из сыновей
Севера — Каракалла — убил Гету (212 год) и истребил всех
его сторонников, в том числе и префекта претория, который
был ближайшим сотрудником его отца, — выдающегося юри-
ста Папиниана.

Каракалла передал управление империей своей маче-
хе Юлии Домне, а сам выступил с войсками на дунайскую
границу. Он мечтал о славе Александра Македонского, а
Поэтому всячески стремился завоевать симпатии воинов. Он
значительно повысил жалование легионерам, доведя его до
750 денариев в год, и плату гвардейцам увеличил до 2500
Денариев. Ему удалось отразить вторжение германцев в пре-
делы верхне-дунайских провинций, после чего Каракалла
Направился в Сирию, где планировал начать широкомас-
штабную войну против Парфии.

Огромные расходы на содержание все увеличивающейся
армии и администрации, а также постоянная утечка бла-
городных металлов в виде монет за восточные границы им-
перии, постепенно привели к тяжелому финансовому кризису.
Новые непосильные налоги не могли покрыть все расту-
щие расходы империи. С этой проблемой столкнулся уже
Септимий Север, который начал выпуск монет с меньшим
содержанием золота и серебра при сохранении старого но-
минала — так называемая «порча» монет. Это мероприятие
имело самые губительные последствия для экономического
развития государства. В период правления императора Ка-
ракаллы к этой мере стали прибегать еще чаще, но улов-
ки не спасали от финансовых затруднений. И тогда Юлия
Домна и ее приближенные приняли новое решение. В 212
году от имени Каракаллы они опубликовали эдикт, согласно
которому все свободные жители провинций, исключая детей
и дедитиций («сдавшиеся на милость победителя» — низший,
лишенный всяких политических прав, слой империи), объ-
являлись римскими гражданами, но при этом теряли свои
привилегии в отношении освобождения от налогов. Этим
законом завершился процесс уравнивания прав населения
провинций Римской империи с собственно римлянами. Но
этот эдикт не улучшал, а ухудшал положение граждан и
поэтому он почти не упоминается современниками.

В 125 году Каракалла, который узнал, что среди насе-
ления Александрии Египетской распространяются насмеш-
ливые высказывания о нем, пришел в город со своей гвар-
дией. Он пригласил молодых граждан Александрии в цирк,
после чего окружил здание и велел перебить всех собрав-
шихся. После этого несколько районов города он отдал на
разграбление своим воинам.

В следующем году Каракалла, предложив парфянскому
царю мир и дружбу, неожиданно напал на парфян и пе-
ребил многих из них, включая парфянскую знать. Он во-
рвался в Ассирию и разгромил город Арбелы, не пощадив
при этом даже гробницы некоторых царей династии Арша-
кидов, погребенных в этом городе. После этого Каракал-
ла отвел армию в Сирию. Весной 217 года, когда заканчи-
вались приготовления к войне с Парфией, Каракалла был
убит заговорщиками.

Во главе этого заговора стоял префект претория, воль-
ноотпущенник Марк Опеллий Макрин, который, якобы, мстя
за убитого императора, расправился с убийцами и сам был
объявлен легионами императором.

Макрин, продолжая действовать по планам Каракал-
лы, выступил против большой парфянской армии, которая
вторглась в Северную Месопотамию, но войска его были
разбиты и он был вынужден заключить мир на тяжелых
для римлян условиях. Согласно этим условиям, римляне
уступали парфянам спорные территории и выплачивали боль-
шую контрибуцию. Поражение в войне, а также задерж-
ка выплаты воинам подарков подорвали популярность Мак-
рина. Этим не преминула воспользоваться родственница
Каракаллы Юлия Мэсса — сестра Юлии Домны — и низ-
вергла его. У нее были две дочери, сыновей от которых она
хотела женить иа дочерях Каракаллы. Старший из этих дво-
их мальчиков, четырнадцатилетний Авит Бассиан, был жре-

Импсратор Валериан, побежденный царем Шапуром I.
Рельеф в Накш-и-Реджсбе, близ Псрсеполя. III в. н.э.

Цом храма солнечного божества Элагабалгх в Эфесе. Его вы-
двинули в качестве претендента на императорский престол.
От его имени Юлия Мэсса раздавала воинам сирийских ле-
гионов богатые подарки и, таким образом, склонила вой-
ска на сторону своего внука. Но войска, которые поддержали
Макрина, были разбиты, а сам он погиб в 218 году.

Новый император, который принял традиционное имя
Марка Аврелия Антонина, известен в истории как Элагабал.
Он был фанатичным поклонником почитаемого им бога и
Пе думал пи о чем другом, кроме празднеств и богослужений,
которые сопровождались дикими изуверскими обрядами и
невероятным расточительством. Во время торжественного
въезда в Рим Элагабал шел впереди колесницы, иа кото-
рой везли изображение божества, а сам все время вертелся
колесом, после этого в Риме каждый день приносили в жерт-
ву быков и сотни овец. Элагабал заставлял присутствовать
при этих обрядах, которые сопровождались дикими оргиями,
сенаторов и преторианцев. За четыре года правления Эла-
габал вызвал всеобщее презрение и ненависть. Видя это,
Юлия Мэсса, которая хотела сохранить власть своей се-
мьи, сама возглавила заговор против собственного внука.
В 222 году Элагабала убили, а императором провозгласили
его двоюродного брата, также внука Юлии Мэссы — Алек-
сандра Севера (222 — 235 гг. н.э.).

Александр Север был человеком мягким и нерешитель-
ным, а поэтому стал орудием в руках окружающих его лиц
и в первую очередь своей бабки Юлии Мэссы, а после ее
смерти — своей матери Мамеи. Уступив их влиянию, он
окружил себя представителями сенатской аристократии и
ничего не предпринимал без согласования с сенатом. На ру-
ководящие должности префекта претория, консулов, наме-
стников теперь вновь назначались знатные сенаторы или
известные юристы. Под влиянием сената он провел реор-
ганизацию ремесленных коллегий, которые были взяты те-
перь под строгий надзор. Резко сократились затраты на
зрелища и на подарки воинам. Это вызвало недовольство
среди солдат. Таким образом, положение Александра Севера
и его советников было непрочным. Оно еще больше ослож-
нилось после того как на границах империи вновь вспыхнули
войны. В Иране произошел государственный переворот и
древняя парфянская монархия Аршакидов рухнула под на-
тиском южно-иранских династов, во главе которых стоял
Ардашир Сасанид из Персиды. В 226 году последний из
Аршакидов был убит в битве с восставшими. Вследствие
этого Ардаширу удалось объединить под своей властью весь
Иран и он стал правителем Ново-Персидского царства. Он
чувствовал себя настолько сильным, что отправил в Рим
посольство и потребовал от Александра Севера возвратить
все земли, которые входили когда-то в состав державы Ахе-
менидов, то есть передачи персам всех восточно-средизем-
номорских провинций.

Само собой, что Александр Север ответил на это наглое
предложение отказом, после чего началась война (231 —
232 гг. н.э.). Мать императора Мамея и другие советни-
ки Александра Севера решили, что он лично должен воз-
главлять армию на Востоке. Но это было неудачное решение,
так как присутствие императора и его двора только стес-
няло проведение военных действий, которые были начать!
успешно. Но наступление легионов развивалось медленно-
Того персам удалось сконцентрировать свою
КОННИЦу и успешно атаковать римлян. Римским войскам при-
шлось отступить из Армении и отойти в Сирию с большими
потерями. Среди воинов начался мятеж и только щедрые
раздачи позволили его предотвратить. Это было явное по-
ражение, но тем не менее в Риме отпраздновали триумф
в честь «победы» над персами.

В 234 году Александр Север отправился на германскую
границу, где соседние племена угрожали вторжениями в пре-
делы империи. Ему удалось собрать большую армию, но
его мать Мамея и другие советники всячески стремились
избежать войны. Поэтому они отправили к германцам послов
с обещанием выплатить огромные суммы, если варвары со-
хранят мир. Подобное известие возмутило воинов, которые
и раньше были недовольны Александром Севером. В ле-
гионах вспыхнул мятеж и непопулярный император, его мать
и советники были просто растерзаны в 235 году. С гибе-
лью Александра Севера закончилось управление импера-
торов династии Северов, после чего римское общество и го-
сударство вступили в период экономического и
социально-политического кризиса — глубокого кризиса III
века, который привел к сильным структурным изменени-
ям всего античного общества.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС ИМПЕРИИ III ВЕКА Н.Э.

После того как войска расправились с Александром Се-
вером и его приближенными, они провозгласили импера-
тором уроженца Фракии Маскимина. Некогда горный пас-
тух, он был человеком гигантской силы и исключительной
Храбрости. Его завербовали в войско Септимия Севера и
Маскимин прошел путь от рядового воина до командую-
щего армией. Человек этот был исключительно популярен
среди воинов.

После того как он стал императором, Максимин (235 —
238 гг.) почти все свое внимание уделял нуждам воинов.
Он даже не поехал в Рим, а просто уведомил сенат о своем
Провозглашении императором и разослал легатов по раз-
личным провинциям, отдав приказ обеспечить его денежными
Средствами, которые были необходимы для содержания
войск. Сам Максимин выступил во главе армии против гер.
манских племен, которые все еще угрожали римским гра.
ницам и нанес варварам жестокое поражение. Но римская
знать и провинциальные крупные земле- и рабовладельцы
были весьма недовольны господством в империи «фракигь
ского варвара». С того момента как Максимин получил
власть, в империи, по выражению современников, началась
эпоха правления «солдатских» императоров. Недовольство
знати возрастало в связи с насилием и жестокостью наме-
стников Максимина, которые собирали налоги и дерзко по-
давляли любой протест.

Это привело к тому, что в 238 году римский сенат про-
возгласил императора и двоих сенаторов. В это же самое
время провинции в Африка богатые землевладельцы по-
требовали, чтобы императором был объявлен местный про-
консул — богатый землевладелец Гордиан, который объ-
явил своим соправителем сына — Гордиана II. Но захватить
власть им не удалось, так как при столкновении с войсками
легата Максимина оба Гордиана погибли.

После того как Максимин фракиец получил известие
о восстаниях в Риме и Африке, он двинулся с войсками в
Италию. Это вызвало недовольство не только знати, но и
италийского населения, большинство которого оказало со-
противление императору. Города закрывали перед ним ворота
и вскоре в лагере Максимина стал ощущаться острый не-
достаток денежных средств и продовольствия. Чтобы по-
лучить все необходимое для своих войск, Максимин оса-
дил богатый город Аквиалею, но взять его так и не смог.
В его лагере начался голод, чем воспользовались противники
Максимина и усилили враждебную ему агитацию. Воины,
недовольные лишениями, восстали и сами расправились с
Максимином и его сыном (238 год). •>

Но гибель Максимина Фракийца не принесла желай'
ного спокойствия. Преторианцы в Риме, а также массы плеб-
са потребовали от сената провозгласить императором ма-
лолетнего Гордиана III, который был внуком старшего
Гордиана. Напуганный сенат вынужден был пойти на ус-
тупки, но вскоре после этого преторианцы, которые были
весьма озлоблены попытками сократить денежные разда-
чи, восстали и расправились с двумя сенатскими импера-
торами. Таким образом, юноша Гордиан стал единственным
правителем Римской империи (238 — 244 гг.).

Он был молодым и неопытным, а поэтому оказался 0
полной зависимости от окружавших его приближенных, 0
первую очередь от префектов претория. Вначале эту долж-
ность занимал Тиместей, который женил молодого импе-
ратора на своей дочери и полновластно управлял империей
от его имени. Но после того, как Тиместей умер, войска при-
нудили Гордиана назначить на пост префекта уроженца Ара-
вии военачальника Филиппа. Тот вынудил Гордиана III про-
возгласить себя соправителем, а чуть позже, во время войны
с персами, организовал искусственный недостаток продо-
вольствия, чем спровоцировал расправу воинов с импера-
тором и провозгласил себя единовластным правителем
(244г.). После этого Филипп Аравитянин поспешно заклю-
чил мир с персами, уступив им спорные территории в Ме-
сопотамии и заплатив большую контрибуцию. Сам же он
отправился в Рим. Филипп стремился побороть неприязнь
сената и массы римского плебса, которые были недовольны
господством чужеземца. С этой целью в 247 году Филипп
Аравитянин организовал роскошное празднование «тыся-
челетия» города Рима. Однако и это не придало ему по-
пулярности в сенате и среди плебса.

В 249 году начались восстания в легионах, которые стоя-
ли на нижнедунайской границе. Чтобы навести порядок,
Филипп Аравитянин отправил туда энергичного сенатора
Деция. Когда же уполномоченный императора прибыл на
место, восставшие воины, угрожая ему расправой, потре-
бовали согласия Деция на то, чтобы провозгласить его им-
ператором и повести войска против непопулярного Филиппа.
Децию не оставалось ничего другого как вторгнуться в Ита-
лию вместе с армией. Близ Вероны он разгромил войска
Филиппа Аравитянина, который погиб (249г.).

Так правителем империи стал император Деций. Он при
Поддержке римского сената пытался укрепить администра-
тивный аппарат империи. Кроме этого, Деций старался ук-
репить государственный культ почитания «гения» импера-
тора, объявив его обязательным для всех подданных Римской
Империи. Подобные шаги предпринимались.до него ины-
Ми императорами, но Деций пошел дальше своих предше-
ственников. Он запретил все другие культы и религиозные
общины, а открытое исповедование или проповедь какой-
либо иной религии были приравнены к государственному
Преступлению (250 г.). Это привело к массовым репрес-
сиям по отношению к последователям различных восточ-
ных культов, особенно жестоко пострадали члены христи-
анских религиозных общин: многих из них бросили в
тюрьмы, а некоторых казнили.
Через несколько месяцев после начала своего правления
император Деций вынужден был направиться к дунайской
границе, чтобы защитить Балканские провинции империи.
К середине III века н.э. в Центральной и Юго-Восточной
Европе сложились крупные племенные объединения, ко-
торые стремились расширить свои территории. В это время
германские племена готов передвинулись с берегов Балтий-
ского моря и расселились на полуострове Херсонесе Тав-
рическом (в Крыму) и на северо-западном побережье Понта
Евксинского — Черного моря. Отсюда готы совершали набеги
на Южное и Западное побережье моря. В 250 — начале 251
года готы объединились с другими племенами в огромное
ополчение. Они перешли Дунай и стали опустошать Me-
зию и Фракию.

Борьба войск Деция с готами и их союзниками была
упорной и шла с переменным успехом. Вначале Деций по-
терпел поражение в битве под Наисом (совр. Ниш), после
этого он реорганизовал войска и нанес удар по противнику,
который был вынужден отступить к Дунаю. В ходе кро-
вопролитного сражения римским войскам удалось одер-
жать победу, но в бою погиб сам император и его сын (251г.).

Гибель императора Деция спровоцировала новую ожесто-
ченную борьбу за власть. За последующие два года (251 —
253 гг.) в империи трижды менялись императоры.

В 253 году рейнские легионы провозгласили императором
одного из сторонников Деция — знатного сенатора Валериана,
которого признал римский сенат и провинциальные рабовла-
дельцы. Он же объявил своим соправителем собственного сына
Галлиена. Годы правления Валериана (253 — 260 гг.) и Гал-
лиена (253 — 268 гг.) были периодом максимального углуб-
ления кризиса и внутренней анархии в империи.

В эти годы резко ухудшилось положение на грани-
цах. Готы и другие племена непрерывно вторгались из-
за Дуная в Балканские провинции. Многие из них (Ме-
зия, Фракия, Македония, Паннония) были жестоко
разорены. Готы сожгли много городов и множество сель-
ских поселений. Кроме того, осложнилось положение на
рейнской границе. Это произошло из-за того, что среди
германских племен к этому времени сложилось два круп-
ных племенных союза — франков и алеманнов. Их войска
стали постоянно совершать набеги не только на погра-
ничные провинции (Верхняя и Нижняя Германия), но И
вглубь Галлии, доходя до Пиренейских гор и Северной
Испании. Не лучшее положение складывалось в Северной
дфрике, которая страдала от набегов кочевников Маврета-
нии, а Египет — от нашествия кочевых племен блеммиев.
На восточной границе все больше и больше активизиро-
вались персы, которые в конце 50-х годов III века под
предводительством персидского царя Шапура вторглись
р Месопотамию и разгромили местные легионы, а так-
же овладели рядом городов.

Положение было настолько серьезным, что Валериан
оставил Галлиена управлять западной частью империи, а
сам вынужден был отправиться на восток. Ему удалось вы-
теснить персов из Сирии, ио вскоре после этого его армия
возле города Эдесса в Западной Месопотамии была окружена
и уничтожена, сам он попал в плен (260 г.).

Пленение Валериана вызвало политическую анархию.
В Египте, Галлии и других провинциях местные военачаль-
ники стали провозглашать себя императорами. Фактиче-
ски власть Галлиена признавалась только в Риме и Ита-
лии, положение его было невероятно хрупким, так как
усилились набеги готов, которые громили уже прибрежные
города Малой Азии и Греции, алеманны прорвались в Се-
верную Италию и угрожали самому Риму. Не дождавшись
помощи от центральной власти, население Греции, Малой
Азии, Сирии, а также других провинций само стало орга-
низовывать оборону. Таким образом в 262 году правитель
города Пальмира Одеиат разбил персидское войско, которое
вторглось в Сирию и Каппадокию, отбил у него добычу и
пленных. После этой победы Оденат был фактическим пра-
вителем восточных провинций Римской империи (264 г.).
Таким образом, римская держава как политическое целое
в этот период не существовала.

Положение внутри страны осложнилось рядом восстаний.
На острове Сицилия вспыхнуло крупное восстание рабов,
Кроме того, восстали жители в горной Исаврии и на юго-
востоке Малой Азии, а также колоны в ряде областей Галлии.
В Средиземном море вновь появились разбойники-пираты,
о которых торговцы фактически уже успели забыть.

Казалось, сама природа противится существованию им-
перии — в разных провинциях произошли землетрясения,
Повсюду вспыхивали эпидемии.

Галлиен вынужден был прибегнуть к чеканке непол-
ноценных монет, чтобы покрыть потребности пустой казны.
Это сразу же отразилось на торговле: деньги настолько
обесценились, что торговый обмен вновь стал чисто на-
туральным. Дошло до того, что натуральными продук-
тами стали выплачивать жалование воинам и чиновни-
кам. Натурой же собирали налоги.

Все это привело к тому, что в 268 году Галлиена, ко-
торый потерял всяческий авторитет, убили заговорщики.
Они провозгласили императором иллирийца Клавдия.

Хочется поподробнее остановиться на личности импе-
ратора Галлиена, потому что подобный бесславный конец
был отнюдь не следствием его отрицательных личных черт,
все дело в том, что править ему пришлось в неблагодар-
ное и жестокое время. На самом деле он является одной
из интереснейших фигур своего времени.

Идеалом Галлиена был император Август, а его целью -
возрождение империи на старой основе, но при учете но-
вого положения. В армии и в муниципальных кругах Галлиен
был исключительно популярен. При нем вновь появились
исчезнувшие при предшественниках муниципальные надписи,
ряд городов получили новые привилегии, оживились ре-
месленные коллегии. Галлиен пожелал стать афинским ар-
хонтом, подобно «филэллину» Адриану. Он был посвящен
в элевсинские мистерии и покровительствовал философу-
неоплатонику Плотину.

Галлиен пытался возродить старую римскую религию, хотя,
в то же время отменил преследование христиан, которое уже
широко распространилось в поддержавших Галлиена кругах.
Борясь со знатью, он запрещал повышать повинности колонов
и закрыл сенаторам доступ в армию: отныне они не могли быть
не только легатами легионов, но и наместниками провинций,
в которых стояли легионы. Зато перед солдатами теперь был
открыт путь к высшим военным постам. Галлиен провел ре-
форму армии, соединив конные отряды под одним командо-
ванием, что было вызвано возросшей ролью кавалерии у гер-
манцев, сарматов, персов и значительно подняло боеспособность
римской армии в борьбе с ними.

Знать ненавидела Галлиена. Все его мероприятия ос-
меивались и осуждались ею. Мятежи в провинциях всячески
поощрялись и даже возглавлялись аристократией, которая
желала заменить Галлиена своим ставленником или вовсе
отпасть от империи, образовав из провинций независимые
государства. Так в Сирии был провозглашен императором
сын ближайшего советника Валериана Квиет. Он был одним
из богатейших людей империи и обещал содержать войско
за свой счет, но преданные Галлиену солдаты быстро его
разбили. Следует отметить, что за Галлиена и против Квиета
активно сражались христиане.
Подобные Квиету узурпаторы появлялись и во многих
других провинциях, так что этот период получил в исто-
рии название времени «тридцати тиранов». В большинстве
случаев они удерживались недолго: с некоторыми расправ-
лялись сами солдаты, иногда их покидала выдвинувшая их
знать. Когда, например, была сделана попытка к узурпации
и отрыву от империи провинции Африка, в ней развернулось
мощное восстание колонов, которое возглавлял Фараксен.
Он вступил в союз с мавретанскими племенами бавариев
и бакватов. Следует отметить, что в эти времена мавретанские
племена переживали период своего роста. Они начали раз-
водить верблюдов, что способствовало улучшению военного
дела. Мавретанские стрелки, которые сражались, сидя на
верблюдах, представляли в те годы значительную силу. Кро-
ме того, развитие производительных сил и военного дела
обусловили возникновение племенных союзов, главы ко-
торых принимали титулы царей. Мавры, ранее постоянно
теснимые римлянами в пустыню, теперь сами перешли в
наступление. Многие мавретанские и нумидийские города
были разрушены, а богачи обложены данью.

Местная знать была вынуждена организовать самообо-
рону. Создавались отряды из коллегии юношества. В по-
добных условиях порвать с Римом провинциальная знать
не решалась. По-видимому, по этой причине потерпели не-
удачу узурпаторы в Малой Азии и Греции, где вторжения
готов сочетались с восстаниями бедноты.

Иначе развивались события в Галлии, Испании и Бри-
тании, которые отпали от империи и, провозгласив импе-
ратором Постума, просуществовали самостоятельно пятна-
дцать лет. Воссоединены с империей они были лишь через
пять лет после смерти Галлиена.

Ненависть западных магнатов к Галлиену была особенно
сильной, но, тем не менее, прирейнские области и армия,
как при Клодии Альбине, долго оставались верными цен-
тральному правительству. Постум и его преемники поль-
зовались услугами наемной германской конницы, а Галлиен,
занятый войнами с франками, алеманнами и готским союзом,
фактически не мог бороться с Постумом и примирился с
существованием «галльской империи».

Пришлось Галлиену признать и возникшее на востоке
Пальмирское царство, о котором уже сообщалось выше.

Немного позже, чем в Африке, в конце правления Гал-
лиена и Постума, началось обширное восстание колонов и
крестьян Галльской империи. К восставшим примкнул город
Августодун, где было много императорских оружейных мас-
терских. Галльские повстанцы получили название «багаудов»,
что на языке галлов обозначало «борцы». Они захватывали
крупные имения, убивали или изгоняли из них владельцев.
К повстанцам нередко переходили и солдаты. Знать в панике
бежала. Впоследствии ее представители с ужасом говорили
об этом страшном для них времени, когда «пахари превра-
щались в пехотинцев, а пастухи — во всадников». Все боль-
шие и большие массы земледельческого населения примыкали
к восстанию.

Так же как африканские магнаты, теснимые мавретан-
скими колонами, галльские магнаты, напуганные движе-
нием багаудов, стали искать союза в Римом. Последний
галльский император Тетрик, сам крупнейший землевла-
делец Аквитании, тайно обратился к правившему тогда им-
ператору Аврелиану, прося его «завоевать Галльскую им-
перию» и обещал сдать ему свою армию, приняв бой лишь
для вида. Аврелиан удовлетворил его просьбу и Галльская
империя была воссоединена с Римом. Следует отметить, что
Тетрик получил за это большие богатства и наместничество
на юге Италии.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЕДИНСТВА РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Серьезные социально-экономические изменения в римском
обществе, которые произошли в III веке н.э. были причи-
ной ослабления императорской власти, политической анархии,
произвола в армии и бюрократии. Все эти события можно
охарактеризовать как глубокий политический кризис, который
был вызван, в конечном итоге, кризисом рабовладельческого
способа производства, исчерпавшим все потенциальные воз-
можности для развития хозяйства и культуры. Экономический
кризис III века проявился в сокращении рабочей силы из-
за эпидемий, мобилизации в армию, которая требовала все
больше и больше солдат, а также в запустении посевных пло-
щадей, падении урожайности, отказе от интенсивных культур
винограда и оливок в пользу экстенсивного хлебопашества,
в ухудшении качества ремесленных изделий, разорении ре-
месленных мастерских и общем сокращении их продукции.
Все это вело к упадку торговли, который усугубляется рас-
стройством денежного обращения из-за «порчи» монет и их
обесценивания вследствие этого.
Я-pc силъиктт^ сельском хозяйстве, ремесле и торговле на-
УДар по городам экономическим и культур-
ным центрам, — что привело к затуханию их хозяйственной

жизни, к сокращению населения и запустению. Обеднение
городов и разорение их жителей принесло тяжелое бремя
налогов, которое вызвало массовое бегство в сельскую ме-
стность, где в III веке н.э. господствовали латифундии, об-
рабатываемые колонами. Они, как уже говорилось выше,
были слабо связаны с городским рынком. Владельцы ла-
тифундий, как правило, были влиятельными сенаторами,
высшими чиновниками или военными, которые добивались

от императоров независимости своих поместий от власти
имперских чиновников и городских властей. Подобные вла-
дения назывались экзимированными, то есть освобожденными
от налогов. К увеличению числа латифундий и возраста-
нию их хозяйственного значения привело сокращение тор-
говли, разорение городов и гибель связанных с ними средних
землевладельческих вилл. Латифундисты стали окружать

свои сельские виллы крепкими стенами, превращая их в
укрепленные резиденции. Из рабов и зависимых людей они

стали создавать вооруженные отряды и принимали на свои
земли бежавших горожан, сажая их на участки земли в ка-
честве колонов.

Все это постепенно подготавливало почву для переме-
щения центра социально-экономической жизни из города
в деревню и свидетельствовало о серьезных изменениях
хозяйственной и социальной структуры римского обще-
ства. Начало утрачивать свое значение муниципальное ра-
бовладение — основа рабовладельческого строя. На первый
план вышли крупные латифундисты — земельные магнаты,
которые контролировали обширные земельные владения
и их население.

Все это привело к уменьшению роли рабов в производ-
стве, в частности в сельском хозяйстве и ремесле. И хотя
в середине III века рабов было еще очень много, но все они,
в основном, использовались в обслуживании и домашнем
хозяйстве, к производству их уже не допускали. Те же рабы,
которые работали на земле, постепенно превращались в ко-
лонов (квазиколонов).

Классическая рабовладельческая социально-экономиче-
ская система постепенно стала уступать место феодальным
отношениям. Всеобщий кризис рабовладения охватил и куль-
туру, закладывая основы для формирования нового миро-
воззрения. Теперь на первый план вышла новая система
ценностей, которая, в отличие от презрения к физическому
труду как позорному занятию рабов, противопоставлению
свободного человека, наделенного правом жить за счет дру-
гих, с уважением относилась к физическому труду, про-
возглашала равенство людей, хотя и в мистической рели-
гиозной форме, призывала к отказу от роскоши и
паразитизма. На роль подобной мировоззренческой системы
претендовало распространяющееся христианство, которое
активно использовало наивно-демократические концепции
своих основателей.

Правление императора Клавдия II, который получил по-
четное прозвище Готского, было кратковременным и явилось
началом восстановления политического единства и военного
могущества Римской империи (268 — 270 гг.).

Когда Клавдий II пришел к власти, единой империи прак-
тически не существовало. Положение осложнялось новы-
ми вторжениями восточноевропейских племен во главе с
готами. Они теперь обладали флотом, который состоял из
более чем двух тысяч небольших гребных судов. Этот флот
прорвался через проливы в Эгейское море. Теперь готы гра-
били береговые селения и города от мыса Афона до Крита
и Кипра. Осадили они даже большой город Фессалонику.

С большим трудом Клавдий II собрал кое-какие войска
и отправился на помощь населению разграбленных провинций.
Главный бой с готами произошел возле города Наисса (Ниш).
После кровопролитной схватки римлянам удалось разгро-
мить превосходящие по численности дружины готов и их со-
юзников. На поле боя осталось около пятидесяти тысяч трупов
врагов. Десятки тысяч воинов, женщин и детей были захва-
чены в плен и проданы в рабство. Эта битва является од-
ним из,крупнейших сражений древности.

Победа над готами принесла римлянам богатую добычу
и огромное количество рабов, что значительно пополнило
казну империи. Побежденные готы десятками тысяч посту-
пили на службу в римские войска и были поселены на опус-
тевших землях в качестве колонов. Но римляне совершили
роковую ошибку, не предав погребению огромные горы тру-
пов, которые остались на месте сражения. Их разложение
вызвало вспышку эпидемии чумы, которая стала опусто-
шать Мезию и Паннонию. От чумы умер и сам император
Клавдий II (270г.). Умирая, он назвал своим преемником
военачальника Аврелиана.
Аврелиан был сыном простого паннонского земледель-
ца, но благодаря мужеству и военному таланту прошел
все звания от рядового воина до военачальника. Он был
провозглашен войсками императором и был признан рим-
ским сенатом. В течение своего пяти летнего правления
(270 — 275 гг.) император Аврелиан не только отбил не-
сколько крупных вторжений в пределы империи, но и вос-

становил ее политическое
единство, за что сенат пре-
поднес ему почетный титул
«восстановитель мира».

Аврелиан, отразив новое
вторжение готов иа терри-
торию дунайских провин-
ций, принял решение очи-
стить Дакию, чтобы
укрепить границу. Он при-
казал отвести войска из Да-
кии на правый берег Дуная,
а также выселиться рим-
ским колонистам, которые
жили на дакийских землях.
Часть римского населения
Дакни выполнила приказ
императора и ушла из стра-
ны, но значительное ко-

личество ПОСелеНЦев Йе по- Дворец императора Диоклетиана
желало переселяться и	в Сналате. 305 г. н.э.

осталось. Эти римские по-

селенцы впоследствии смешались с расселившимися на зем-
лях Дакии племенами. Укрепив таким образом дунайские
границы, Аврелиан отправился в Северную Италию, ку-
да вторглись алеманны (271 г.). Они жестоко опустоши-
ли земли между Альпами и рекой Падуе.

Борьба с этими германскими племенами была очень на-
пряженной. Алеманнам удалось нанести римлянам тяжелое
поражение недалеко от Плацеиции. После этого они угрожали
Средней Италии и самому Риму. Ценой невероятных усилий
императору Аврелиану удалось отбросить алеманнов за Альпы.

Это нашествие алеманнов, которое создало угрозу столице
государства, заставило Аврелиана принять меры по обес-
печению безопасности Рима. Вследствие того, что город уже
давным-давно вышел за пределы древних городских стен,
Аврелиан начал строительство новой оборонительной линии,
которая состояла из высоких кирпичных стен и мощных
башен. Общая протяженность этой линии укреплений дос-
тигала 18 км. Часть этой «Аврслиановой стены» (272 г.)
сохранилась до настоящего времени.

Затем Аврелиан начал борьбу с отпавшими провин-
циями. Сначала он направился к Галлии и Испании, ко-
торые находились под властью местного землевладель-
ца Тетрика, об этом событии мы уже упоминали выше.
Аврелиан уничтожил в бою армию галлов и взял город
Лугдун (совр. Лион). Так Галлия и Испания были вновь
поставлены в зависимость от Рима.

После того как был наведен порядок на западе государства,
Аврелиан отправился на восток, где большая часть провинций
Рима находилась под властью пальмирского династа Оде-
ната, а после его смерти — под властью его жены Зенобпп.
Она была умной и энергичной женщиной и сумела распро-
странить свое влияние на все восточные провинции. Зено-
бия отказалась признать господство Аврелиана. Тогда в 272
году Аврелиан, вытеснив войска Зенобии из Малой Азии и
Сирии, осадил Пальмиру и принудил ее к сдаче. Зенобия
пыталась бежать в Иран, но была взята в плен.

Аврелиан ограничился сбором контрибуции и наказа-
нием советников правительницы. Но, когда после его ухода
на запад жители Пальмиры вновь восстали, Аврелиан вер-
нулся и, подавив восстание, приказал истребить население,
а сам город разрушить (273 г.). После этого Аврелиан быстро
овладел Египтом.

. В ходе этих энергичных действий к 274 году полити-
ческое единство Римской империи было восстановлено.

Теперь главные усилия Аврелиана были направлены
на укрепление внутреннего положения Римской империй
и установление спокойствия в столице. Император изменил
систему раздач хлеба плебсу: теперь вместо зерна ему вы-
давали печеный хлеб с добавлением оливкового масла и
соли. Для того чтобы обеспечить регулярность подобных
раздач, Аврелиан возложил на коллегии судовладельцев
обязанности по доставке зерна в столицу, а на коллегий
торговцев — обязанности по выпечке и заготовке других
продуктов питания. Таким образом сложилась система на-
туральных повинностей, возложенных на городское насе-
ление Римской империи.

Аврелиан попытался также провести денежную реформу
п установить новые правила чеканки монет. Это вызвало
большое восстание «монетариев» — свободных ремеслен-
ников и рабов, которые работали на римском монетном дворе.
К восставшим примкнул беднейший плебс. Подавить это
восстание удалось с большим трудом.

Окрыленный своими успехами император Аврелиан стал
называть себя «господином» и «богом», чем полностью унич-
тожил старую республиканскую традицию. Это вызвало
недовольство среди сенаторов, которые организовали ряд
заговоров. С заговорщиками императору удалось распра-
виться, но в 275 году, во время похода на Восток, он был
все же убит.

В 276 году войска провозгласили императором одного из
ближайших соратников Аврелиана иллирийца Проба (276 —
282 гг.). Новый император сумел успешно отразить вторжение
германских племен, франков и алеманнов в Галлию. После
этого он перешел с войсками за Рейн и восстановил римское
господство в области «декуматских полей».

После того как германцы были изгнаны с территорий рим-
ских провинций, Проб восстановил систему пограничных ук-
реплений и заселил военнопленными опустевшие поля. После
этого он отправился в Египет, где подавил восстание и изгнал
из Верхнего Египта вторгшихся туда блеммиев.

Проб поддерживал с сенатом спокойные, деловые от-
ношения, но в 282 году он погиб во время бунта воинов,
которые были раздражены тем, что император заставлял
их в мирное время воздвигать огромное количество оборо-
нительных сооружений.

В 284 году войска провозгласили императором илли-
рийца Гая Валерия Аврелия Диоклетиана. С его приходом
к власти в истории Римской империи началась новая эпоха.

УСТАНОВЛЕНИЕ ДОМИНАТА. ИМПЕРАТОР ДИОКЛЕТИАН

Правление, так называемых, «иллирийских» импера-
торов привело к тому, что к 80-м годам III века полити-
ческий кризис в государстве был практически преодолен,
Кроме того, были остановлены внешние вторжения в пределы
Империи, которая, в свою очередь, вновь объединилась. От-
ныне большое количество пленных было расселено на им-
ператорских и частных землях в качестве колонов. С не-
которыми племенами заключили договоры, по которым они
Получали места для поселений в пограничных районах им-
перии, за что должны были служить в пограничных военных
частях. Это способствовало временному возрождению военной
мощи империи и укрепило ее экономическое положение.

Но восстановление империи происходило параллельно
со значительными изменениями в ее социальном и поли-
тическом строе. События III века нанесли тяжелый удар
по муниципальной знати и городским землевладельцам, ко-
торые были опорой принципата. Все это привело к тому,
что значительная часть городского населения переместилась
в сельские местности. В то же время разорившиеся городские
землевладельцы нередко сами становились колонами у бо-
гатых латифундистов. Это привело к тому, что территории,
принадлежавшие некогда городам, особенно в западных про-
винциях, уменьшились в несколько раз.

Императоры многократно пытались приостановить процесс
упадка городов, но все попытки оказывались тщетными. По-
добный процесс менял соотношение сил внутри империи. По-
степенно она из органа господства широкого и неоднород-
ного сословия рабовладельцев Средиземноморья превращалась
в орган господства рабовладельческой верхушки — круп-
ных земельных магнатов и небольшого слоя городской знати,
которая сохранилась, главным образом, в восточных про-
винциях. Поэтому, являясь теперь представителями их ин-
тересов, императоры действовали как машина подавления
не только в отношении рабов, но и в отношении свободного
населения страны — колонов, крестьян, поселенцев-варваров,
городского плебса.

Таким образом вынужден был действовать и император
Диоклетиан (284 — 305 гг. н.э.). Сам он был сыном далмата-
вольноотпущенника и, как и его предшественники, сделал
карьеру в армии.

Как только Диоклетиан стал императором, он начал
свое правление с подавления восстания багаудов и аф-
риканцев, чем вызвал большие симпатии со стороны про-
винциальной знати. Таким образом его правление открыло
собой последнюю стадию развития римского рабовладель-
ческого общества и государства — эпоху поздней Римской
империи, которая продолжалась около двухсот лет, со вре-
мени прихода к власти Диоклетиана в 284 году до свер-
жения последнего римского императора Ромула Августу ла
в 476 году. По своему историческому значению период позд-
ней Римской империи можно охарактеризовать как период
социальной революции, в ходе которой окончательно по-
терпел крах рабовладельческий строй и родилась новая
формация — феодальная.
Не осталось ни одной сферы общественной жизни им-
перии, не пережившей последствий глубокого кризиса III
века, который поставил римское государство на край ги-
бели. К концу III века кризис стал ослабевать, хотя к мо-
менту прихода к власти Диоклетиана, социально-полити-
ческая обстановка в империи была достаточно сложной. В
Галлии бушевало восстание багаудов. Войска повстанцев
состояли из галльских земледельцев, колонов, беглых рабов,
а также представителей местных племен, которых поддер-
живали воинские части, укомплектованные из местных жи-
телей. Они контролировали значительную часть Центральной
Галлии, а также создали собственную организацию управ-
ления и даже избрали императоров — Аманда и Элиана.
Багауды полностью уничтожили римскую администрацию,
разгромили виллы галльских и римских магнатов.

Воспользовавшись тяжелым положением, которое сло-
жилось в Галлии, начальник римского флота в Британии
Караузий в 287 году объявил себя императором. Он захватил
Британию и северо-западное побережье Галлии.

Но и это еще не все: неспокойно было в Мавретании,
где взбунтовались местные племена берберов, а также бедные
земледельцы и колоны. Кроме того, племенные союзы фран-
ков и алеманнов вновь угрожали прорывом на рейнской гра-
нице. На Евфрате хозяйничали персидские войска.

• Вот в какой обстановке приходилось Диоклетиану при-
нимать власть.

Для подавления восстания багаудов и восстановления
римского господства в Галлии и на рейнской границе Ди-
оклетиан послал опытного полководца Максимиана, который
в 286 году был провозглашен Августом и стал полномоч-
ным соправителем Диоклетиана с правом управлять запад-
ными провинциями империи, резиденция его находилась
в Медиолане. В качестве своей резиденции Диоклетиан вы-
брал Никомедию, которая была расположена близко от не-
прочных границ на Дунае и Евфрате, отсюда он управлял
Восточной половиной империи, включая Балканский полу-
остров. Подобное разделение империи между двумя сопра-
вителями стало началом целого ряда крупных реформ, ко-
торые провел Диоклетиан. Они привели к серьезным
Изменениям в государственной и социально-экономической
структуре римского общества в IV — V веках.

По свидетельству некоторых римских историков, именно
размах народных восстаний принудил Диоклетиана разделить
Власть с Максимианом. Он чувствовал, что один не смо-
жет справиться со всеми восставшими, так как волнения
происходили во всех концах империи. Для подавления ба-
гаудов Максимиан вызвал легионы с Востока, потому что
местные войска он считал уже ненадежными. Но, к его удив-
лению, вновь прибывшие солдаты также отказались сра-
жаться с повстанцами. С большим трудом Максимиану уда-
лось заставить солдат воевать. Карательные экспедиции
Максимиана опустошали галльские села. Многие жители
этих земель укрылись в крепости на Марне, где Элиан и
Аманд готовились к обороне. Максимиан начал осаду и
штурм этой крепости не раньше чем истребил значитель-
ную часть сельского населения. Лишенные всякой поддержки,
осажденные были вынуждены сдать город.

Такой же тактики Максимиан придерживался в борьбе про-
тив африканских повстанцев, хотя последние защищались с
невероятным мужеством. Взятие крепостей багаудов и непри-
ступных замков в горах Атласа, где укрывались африканские
колоны, стоило римлянам огромных жертв и в этой войне было
перебито много восставших, память о которых долго чтили
на этих землях. Тех восставших, кто остался в живых, раздали
в качестве рабов без права освобождения.

Провинциальная знать, которую войска Максимиана из-
бавили от угрозы со стороны восставших, в напыщенных
панегириках восхваляла победы новых Юпитера и Геракла,
потомками которых называли себя Диоклетиан и Макси-
миан, над новыми гигантами — «мятежными сынами земли».

Вся аристократия империи была довольна установле-
нием сильной центральной власти. Императора признавали
божественным. Отныне каждый, кто был допущен к нему
на прием, обязан был падать ниц При появлении Диокле-
тиана. По напыщенности и лицемерию придворный этикет
стал напоминать персидский. Отныне император назывался
уже не принцепсом, а господином (dominus). От этого слова
вся система, которую создал Диоклетиан, в отличие от прин-
ципата, стала называться доминатом.

Император Диоклетиан провел экономические, админи-
стративные и военные реформы. Все они были порождены
насущной необходимостью. Империи нужна была боеспособная
армия и разветвленная администрация, чтобы держать в по-
виновении подданных и защищать имперские границы. Все
это требовало больших средств, которых недоставало, по-
этому, прежде всего, Диоклетиан попытался нормализовать
денежное обращение, прекратив выпуск низкопробных монет.
Уже в 286 году он приступил к проведению денежной ре-
формы. Сутью ее был выпуск полноценных золотых монет.
Была выпущена в обращение и новая медная монета. Од-
нако реформа эта не удалась, так как реальная стоимость
золота в слитках не соответствовала объявленной — зани-
женной стоимости новой золотой монеты. Это привело к тому,
что выпускавшиеся новые золотые и серебряные монеты бы-
стро исчезали из обращения и Диоклетиану пришлось во-
зобновить чеканку низкопробных монет.

Для того чтобы изменить систему сбора налогов, Ди-
оклетиан приказал взимать их не деньгами, а натурой. Для
точной раскладки налогов в 289 — 290 гг. Была произведена
всеобщая перепись населения империи. Ежегодная сумма
налогов устанавливалась на пять лет, но по истечении этого
срока вносились соответствующие поправки. Через пятна-
дцать лет всеобщая перепись должна была повториться. Сум-
ма налогов исходила из количества земли и количества лю-
дей, которые ее обрабатывали. После проведения всеобщей
переписи была введена поголовная подать (капитация), ко-
торую обязаны были платить все жители империи. Исклю-
чением были лишь южные ее территории, которые припи-
сывались к городу Риму. Жители его по-прежнему
освобождались от уплаты налогов. Были установлены единые
размеры налогов по всей стране и способы их взимания.

Жители городов (ремесленники и торговцы) вместо по-
земельного налога платили подушный налог в тех же раз-
мерах, что и плательщики анноны. Подобная система на-
логообложения на основе подробного учета всех
налогоплательщиков при помощи скрупулезно составленных
описей (кадастров) была заимствована из практики восточно-
эллинистических государств, прежде всего Египта.

Землевладельцы несли материальную ответственность
за поступление налогов с колонов и помещенных на их землю
рабов. За налоги городских жителей отвечали куриалы —
Члены городских управлений (курий).

Реформа налогов, которую провел император Диокле-
тиан, способствовала прикреплению основной массы город-
ского и сельского населения (колонов и ремесленников) к
Месту жительства и к профессии. Подобная прикреплен-
Ность налогоплательщиков гарантировала полное поступление
Налогов в казну, а магнатам — постоянную рабочую силу.

Для того, чтобы укрепить центральную власть, Диок-
летиан присвоил себе и Максимиану имена Иовия и Гер-
кулия — сыновей Юпитера и Геракла. Этим подчеркивав
лось божественное происхождение императорской власти
Кроме этого, Диоклетиан провел ряд реформ, которые были
направлены на усиление государственного и военного аг>
парата. Проявившийся во время кризиса III века раскол
империи теперь был оформлен разделением ее на четыре
части, которые внешне сохраняли единство, но были под-
чинены четырем правителям. Одного из своих высших ко-
мандиров — Гая Галерия — Диоклетиан провозгласил своим
помощником и соправителем и присвоил ему звание цезаря.
Из восточной половины империи Галерию был выделен в
управление Балканский полуостров (кроме Фракии) с ре-
зиденцией в городе Сирмиуме. Одновременно Максимиан
в Медиолане провозгласил своим помощником и соправи-
телем, также с титулом цезаря, Флавия Констанция Хлора.
Он передал ему в управление Галлию и Британию. Рези-
денцией Хлора был город Августа Треверов ( совр. Трир).
Кроме этого, Хлор управлял Испанией и Мавретанией. Сам
же Диоклетиан вместе с Максимианом сохраняли за со-
бой звание августа и поделили управление государством
следующим образом: Диоклетиан избрал себе азиатские
провинции, Египет и Киренаику, Фракию и Нижнюю Ме-
зию; Максимиан же управлял Италией, Африкой, Рецией
и Нориком.

Всех своих соправителей Диоклетиан выбрал из среды вы-
служившихся солдат дунайского происхождения. Старые про-
винции были поделены на более мелкие части. Таких провинций
было более ста, причем Италия окончательно приравнялась
к другим областям империи и, подобно им, ее разделили на
провинции. Десять — двенадцать провинций объединились
в диоцезы, во главе которых стояли викарии. Таким обра-
зом, военная власть окончательно была отделена от граждан-
ской. Подобное новое деление должно было облегчить обо-
рону провинций, контроль за ними и ослабить провинциальных
наместников, которые были склонны к узурпации.

Гай Галерий и Флавий Констанций Хлор были провоз-
глашены цезарями в один и тот же день. Августы их же-
нили (один на своей дочери, а другой на падчерице) и усы-
новили. Предполагалось, что по истечении двадцати лет со
времени прихода к власти Диоклетиана и Максимиана оба
августа отрекутся от престола и возведут в этот сан сво-
их цезарей, которые в свою очередь должны были провоз-
гласить цезарями двоих других полководцев. Подобная сис-
тема центральной власти в империи получила название
тетрархии (власть четырех). Вместе с обожествлением ав-
густов подобная систем предполагала сочетание абсолютизма
с военно-административной оперативностью. Кроме этого,
обожествление императоров, доступ к которым был теперь
намного сложнее, чем во времена правления их предшест-
венников, затрудняло покушение на них, что было обыч-
ным явлением в III веке. Разделение верховной власти между
четырьмя полководцами, двое из которых имели перспективу
стать августами, сокращало также возможность появления
узурпаторов. Все это делалось для упорядочения преемст-
венности центральной власти.

Но несмотря на подобное разделение власти, Диокле-
тиан себя не забыл: он обладал высшей властью как старший
август. Современники описывают случай, когда Галерий,
потерпев поражение от персов, был вызван Диоклетианом
на доклад и прежде чем его выслушать, он заставил Галерия,
который был одет в императорское одеяние, усыпанное ал-
мазами, на виду у всех пробежать более полутора километров
за своими носилками.

Административная система, введенная императором Ди-
оклетианом, себя оправдала. Теперь администрация новых
провинций тщательно следила за населением, быстрее пре-
дупреждала или подавляла волнения, а также лучше со-
бирала налоги. Создание новых провинций, которые не сов-
падали с исторически сложившимися границами, подорвало
усилившийся в III веке сепаратизм старых провинций, что
также способствовало укреплению единства империи.

Рим по-прежнему сохранял свое устройство, но фактически
перестал быть столицей, а сенат окончательно превратил-
ся в совет города. Теперь по всей империи была установлена
единообразная бюрократическая система с множеством ин-
станций и строгой субординацией перехода от низших кан-
целярий и должностей к высшим. Подобная политическая
система способствовала нормализации внутренней жизни в
стране, укрепляла центральную и местную власть в стране,
Что не преминуло сказаться на жизни империи. Уже в 296
году Диоклетиан подавил восстание в Египте. В 298 году уда-
лось оттеснить персов, хоть и с большим трудом, за пределы
Империи. Максимиан же в 297 году жесток^, подавил затя-
нувшееся восстание в Африке и в Мавретании.

Потеря подвижности пограничных армий, которые теперь
состояли из воинов, проживавших со своими семьями в по-
граничных деревнях, а также постоянное напряжение на
границах, требовали срочного проведения военной реформы.
Император Диоклетиан приступил к реформирование
армии сразу же после своего прихода к власти, но завер.
шить преобразование в армии удалось лишь его преемнику
Константину.

Теперь, кроме старой, организованной еще императсь
ром Септимием Севером пограничной армии, были сфор~
мированы подвижные маневренные войска. Их раскварти-
ровали в городах и по приказу императора могли из личного
состава формировать малые или большие действующие ар-
мии. Общее количество легионов было доведено до 72. Прав-
да, это были уже не старые легионы, по шесть тысяч че-
ловек личного состава, которые вместе со вспомогательными
войсками достигали количества в десять тысяч человек в
каждом. Новые легионы были значительно меньшего размера,
но, тем не менее, общее количество солдат всех категорий
в империи было доведено до шестисот тысяч человек.

Так как количество войск было увеличено, а условия
службы в армии ухудшились, то добровольцев для ее по-
полнения не хватало. Император Диоклетиан обязал зем-
левладельцев поставлять в армию четко определенные, в
зависимости от размеров их земельных владений, количества
воинов из числа проживавших на их землях колонов и сель-
скохозяйственных рабочих. Это привело к тому, что военная
реформа еще больше способствовала прикреплению колонов
к земле, так как магнаты теперь стали более жестоко пре-
секать их попытки покинуть хозяйство. Кроме того, это при-
вело к дальнейшей варваризаций армии, которая началась
еще во II веке и значительно прогрессировала в III веке.

Военные пограничные поселения, которые образовыва-
лись из местных армий, кроме своей малоподвижности, были
неудобны еще и тем, что местные военачальники часто про-
возглашали себя императорами. Именно для того, чтобы
предотвратить подобные действия командующих были вве-
дены маневренные армии, которые укрепили центральную
власть. Опираясь на них, Диоклетиан и Максимиан сумели
подавить восстания внутри империи и достичь успехов в
войне с персами.

Содержание огромного военно-бюрократического аппарата
империи требовало все больших и больших расходов. На-
селение страдало от увеличившихся налогов, а также про-
должавшегося роста цен на товары и неустойчивости денежной
системы. Все это сказалось на поступлении налогов. Так как
проведение денежной реформы в целях повышения стоимости
денег не дало ожидаемого эффекта, правительство императора
Диоклетиана перешло к взиманию основных налогов на-
турой. Лишь ремесленники и торговцы обязаны были платить
налог деньгами. Для земледельческого населения натураль-
ный налог — аннона, — был установлен из комбинированной
единицы, состоявшей из рабочей силы одного взрослого муж-
чины, свободного или раба, и земельного участка размером
от 5 до 6 югеров (в зависимости от плодородия земли и раз-
водившейся на ней культуры). За уплату налогов отвеча-
ли декурионы городов и владельцы латифундий, что чрез-
вычайно увеличивало их власть над зависимыми людьми.
Все это не преминуло сказаться во время проведения переписи
населения (ценза). Так детей записывали как взрослых, по-
койников — как живых.

Как и Септимий Север, Диоклетиан много говорил о за-
щите «маленьких» людей. Он запрещал предрешать судебные
дела в пользу знатных, обременять сельское население ка-
кими-либо дополнительными повинностями, категорически
запрещал продажу в рабство свободных людей и детей сво-
бодных за долги отцов. Император приказал «клеймить бес-
честием» людей, которые взимали «бесстыдные проценты».

Особое место в ряду, социально-экономических мероприя-
тий, которые проводил император Диоклетиан, занимает
известный эдикт о максимальных ценах. Он вводил зако-
нодательное регулирование цен в целях борьбы со спеку-
ляцией и предотвращения голодных бунтов. Подобные ме-
роприятия проводились и раньше, но регулировались
главным образом, лишь цены на муку, иногда на мясо. Эдикт
же Диоклетиана устанавливал цены на все сельскохозяй-
ственные продукты, ремесленные изделия, перевозки и за-
работную плату. За превышение установленных цен или
сокрытие товаров назначалась смертная казнь.

Издание этого эдикта мотивировалось тем, что спекулянты,
которые наживались на урожаях, разоряют народ и солдат.
Перечень цен был составлен предельно детально. В нем было
упомянуто, например, тридцать сортов зерна, пятьдесят сортов
мяса, сто шестнадцать сортов льняных изделий и т. д. На-
емным работникам определялась поденная плата, кроме этого,
наниматель был обязан кормить своих наемных рабочих. Так,
согласно этому эдикту, пастух получал 20 денариев в день,
батрак — 25, пекарь, каменщик, столяр, кузнец — по 50,
маляр — 75, а художник — 150 и т. д.

Расценки эти были довольно большими, если их срав-
нивать с ценами на продукты питания. Например, фунт го-
вядины стоил всего 8 денариев, но, по сравнению с ценами
на товары ремесленного производства, цены эти часто были
смехотворно малыми. Так, обувь в те годы стоила 100 —
120 денариев, солдатский плащ — 1000, куртка из заячьего
меха — 6000 денариев. Цены были установлены произвольно
и не удовлетворяли никого. Этот эдикт не принес пользы
бедноте, хоть он преследовал цель облегчить положение ши-
роких масс населения империи путем приведения в соот-
ветствие рыночных цен и реальной заработной платы. Эдикт
Диоклетиана вызывал негодование со стороны богатых хо-
зяев, которые всячески старались его обойти. Несмотря на
жесткие меры, он с самого начала выполнялся плохо и после
Диоклетиана был отменен официально.

После того как были разгромлены восстания багаудов
и других повстанцев, было сделано все для того, чтобы на-
родное недовольство не могло вылиться в мощное движение.
Все это привело к тому, что часть населения вынуждена
была искать прибежище в религиях, которые протестовали
против официального культа. В восточных провинциях и
Африке было распространено манихейство, которое про-
никло в империю из Ирана. Объявив манихеев орудием вра-
ждебной Персии, император Диоклетиан приказал казнить
их проповедников и сжечь их книги.

Но гораздо опасней для него было христианство, которое
распространилось теперь не только в восточных, но и в за-
падных провинциях, а также среди всех слоев общества.
Поэтому последним значительным мероприятием Диокле-
тиана была борьба с христианством, которое к этому времени
было распространено в городах и частично даже в армии,
имело разветвленную и хорошо организованную церковную
администрацию. Следует отметить, что христианство испо-
ведовали часть императорских вельмож и даже жена Ди-
оклетиана и его дочь.

Христиане оказывали посильное сопротивление утвер-
жденному культу двух августов, выступали против почитания
древних богов — против тех основ, которые, по мысли Ди-
оклетиана, приверженного к древнеримским традициям,
должны были объединить подданных с трудом воссоеди-
ненной империи.

Нередки были случаи, когда христиане отказывались
вступать в армию или подчиняться военной дисциплине.
Кроме того, христианские писатели перешли от обороны
к наступлению: теперь они осмеивали и обличали «ложных
богов». В подобных трудах они использовали, надо отметить,
цитаты из языческих философов. Христиане доказывали
неизбежность конца мира и власти Рима, который должен
пасть, как пали царства ассирийцев, персов и македонян.
«Золотой век» Диоклетиана они называли веком нечестивых,
а божественных римских императоров — разбойниками.

Все это не могло нравиться Диоклетиану и его соправителям.
Так Галерий заявил, что христиане отвращают от империи ми-
лость оскорбляемых ими богов. Но все же главной причиной
жестокого гонения против христиан была хорошо налаженная
и обладающая большими средствами церковная администра-
ция во главе с епископами. По-видимому, Диоклетиан усмотрел
в ней организацию, параллельную государственной, которая,
следовательно, мешала окончательному укреплению единст-
ва государства, а поэтому подлежала уничтожению.

По началу Диоклетиан потребовал только всеобщего жерт-
воприношения, но когда в некоторых местах вспыхнули вол-
нения христиан, которые отказывались поклоняться идолам
(в Никомедии был даже подожжен дворец, что дало возмож-
ность Галерию обвинить в поджоге христиан), начались по-
всеместные аресты, пытки и казни. В феврале 303 года был
обнародован первый эдикт против христиан, за которым по-
следовали еще три. Они запрещали отправление христианского
культа и приказывали разрушать церкви и сжигать христи-
анские книги. Имущество христианских общин конфиско-
вывалось. Каждый христианин должен был публично отречься
от своей веры и принести жертвы божественным императорам
и языческим богам . В числе других это вынуждены были
исполнить жена и дочь Диоклетиана. Христиане, которые
отказались выполнить эти эдикты, подвергались преследо-
ваниям, пыткам, тюремному заключению и даже смертной
казни. Их имущество конфисковывалось.

Менее интенсивными были гонения в западных провин-
циях. Как и при предыдущих гонениях, многие богатые и
знатные христиане легко жертвовали верой, но христиа-
не из плебса поднимали настоящие восстания. Все это раз-
жигало ненависть христиан по отношению к правящей власти,
а поэтому преследования своей цели не достигли. Органи-
зации христиан с этого времени приобрели еще больший
авторитет. Этому способствовало то, что римская религия,
Которая возникла в незапамятные времена, несмотря на все
модернизации, уже не могла соответствовать уровню и ха-
рактеру социально-экономическому и идеологическому раз-
витию народов и государств, входящих в империю.
В 305 году, через 21 год после вступления на престол,
оклетиан и Максимиан выполнили свое обещание и в торже-
ственной обстановке отказались от власти и ушли в отставку.
Закончил жизнь Диоклетиан частным лицом в родной Дал-
мации. Августами были провозглашены бывшие цезари — в
восточной половине империи — Галерий, а в западной — Кон-
станций Хлор. Как этот было задумано в свое время Диок-
летианом, новые августы избрали себе заместителей-цезарей.
Однако не прошло и года, как вся система тетрархии была
нарушена тем, что в разных местах империи вновь стали про-
возглашаться новые августы и цезари, между которыми на-
чалась ожесточенная борьба за власть. Победителем в этой
борьбе вышел Константин — сын Констанция Хлора от первого
брака. Его выдвинула аристократия западных провинций и
победа Константина привела к окончательному разрыву с тра-
дициями принципата.

КУЛЬТУРА РИМСКОЙ ИМПЕРИИ III ВЕКА

Кризис III века отразился не только в экономике и по-
литической жизни империи, но и в ее идеологии. Старые
идеи и представления уходили в прошлое, уступая доро-
гу новым. Все это знаменовало собой глубокий упадок куль-
туры. В области науки, литературы и искусства в III ве-
ке не было создано ничего сколько-нибудь значительного,
и лишь одна область культуры представляла исключение —
право, которое интенсивно разрабатывалось префектами пре-
тория (Папинианом, Ульпианом и другими знаменитыми
юристами). Именно в эти годы система римского права была
приведена в соответствие с нуждами мировой империи. Те-
перь римское право включало элементы правовых норм, ко-
торые действовали в провинциях. Оно явилось результа-
том и сильным оружием уравнения отношений во всех частях
империй и воздействия на эти отношения.

Борьба между религиозными и философскими течениями,
которая велась в III веке, была причиной того, что в ус-
ловиях резкого ухудшения положения населения, неустой-
чивости ситуации, беспрерывных войн и обострения соци-
альных противоречий в значительной мере занимало умы
мыслителей. Они задумывались о причинах, которые по-
родили все эти бедствия о том, как выйти из этого тяже-
лого положения. Только религия и философия могли дать
на эти вопросы хотя бы видимость ответа. Общая ситуа-
ция в стране выразилась в том, что религиозно-философские
течения приняли пессимистически-упаднический характер.

Познание материального мира ушло в прошлое: фило-
софы теперь думали в основном о мире потустороннем, о
силах, которые управляют судьбами мира, о боге, демонах,
о предопределении свыше и свободном волеизъявлении, о
грехе и очищении... Познание мира отошло на второй план.
Наука находилась в упадке, ее сменили скептические ут-
верждения о том, что мир не познаваем для человека, а Секст
Эмпирик и другие представители школы философов-скеп-
тиков, более того, утверждали, что мир не существует вне
представлений человека, что реальная жизнь — это лишь
плод чувственных восприятий. Все еще большую роль, как
и при императоре Августе, продолжала играть идея «зо-
лотого века», который, якобы, должен принести поддан-
ным империи «хороший император». Именно для укреп-
ления этой идеи, Септимий Север с размахом отпраздновал
секулярные (столетние) игры, наподобие тех празднеств,
которые устраивали Август и Клавдий. Как это не раз по-
вторялось позднее в жизни других народов, чем тяжелее
становилась жизнь и чем кратковременное правление им-
ператоров, тем более настойчиво требовали они от своих
подданных признания «золотым веком» своего правления.
На медалях, которые выдавались военным, чеканилась над-
пись: «Мы видим золотой век». Упоминание о наступле-
нии «золотого века» содержалось в руководстве для состав-
ления речей произносимых перед императорами, которые
составил в III веке ритор Менандр. Выражение это было
настолько обязательным, что даже колоны, которые писали
жалобы императорам на притеснения прокураторами, обя-
зательно начинали свои письма с заверения, что с приходом
к власти данного императора все обрели счастье и только
они одни составляют случайное исключение.

Само собой, что подобные заверения не могли никого об-
мануть, люди все больше и больше искали утешения в религии.
Это привело к тому, что единственный литературный жанр,
который продолжал развиваться в III веке — роман — при-
обрел религиозно-философскую окраску. Такие романы писал
Апулей, о котором мы рассказывали выше, Гелиодор из Эмесы,
в романе которого «Эфиопика» банальный для античного ро-
мана сюжет ~ приключение двух влюбленных, которые со-
единяются после тяжелых испытании, — сочетается с про-
славлением покровительствующего им солнечного бога по имени
Аполлон, но под которым, по-видимому, автор подразумевал
императора — эмесского Элагабала.

Наиболее примечателен в этом отношении религиозно-
философский роман известного софиста Филострата, который
повествует о мудреце и чудотворце I века н. э. Аполлонии
из каппадокийского города Тианы. Сам Филострат принад-
лежал к кругу богемы, который собрала вокруг себя Юлия
Домна — жена императора Септимия Севера. Юлия Дом-
на стояла в некоторой оппозиции к мужу, а затем к сыну,
и допускала в этом кругу интеллектуалов свободу мысли и
высказываний. Поэтому Филострат с ободрения и даже по
совету императрицы осмелился дать в своем романе новый
идеал. Его Аполлоний, которого противники христианства
противопоставлял» Христу, является совершенным образом
античной мудрости и добродетели. Эти качества он приобрел
за годы праведной жизни, следуя заветам Пифагора, и в об-
щении с философами Эфиопии и Индии. Но Аполлоний не
замыкается в себе, а ставит свою мудрость на службу об-
ществу: он поучает граждан, реформирует и восстанавли-
вает религиозные обряды, усмиряет мятежи, обличает ко-
рыстолюбцев, изгоняет демонов, дает императору Веспасиану
советы как лучше устроить империю. В своем романе Фи-
лострат устами Аполлония сформулировал свою программу
монархии, которая основывалась на городской автономии,
свободе мысли и мирной политике. Все это выражается в
активной борьбе Аполлония против тирана Домициана.

Образ Аполлония, а именно его беззаветное служение
обществу, близок к идеалу мудреца в учениях философов-
стоиков и киников. Они выступали за всеобщее гармони-
ческое единство мира. Стоики считали высшим началом ра-
зум, который диктует неизбежное подчинение законам
природы, исполнение долга и т. п. Аполлоний же, исхо-
дя из положений неопифагорейцев и платоников, учил, что
выше разума стоит некое идеальное начало — общее всему
и все объединяющее. Его нельзя познать разумом — к нему
следует стремиться, так как только в соединении с ним за-
ключается высший смысл жизни.

С каждым годом идеологическая борьба становилась все
острее. В среде аристократии из западных провинций про-
цветал культ Антонинов — идеальных правителей, кото-
рые, якобы, явятся и устроят мир без солдат, без варва-
ров, без тиранов и передадут всю власть сенату. Среди них
появились пророки, которые предвещали грядущее прише-
ствие подобного сенатского «мессии». Очень часто он пред-
ставлялся в образе Геракла -- доброго царя, грозы тира-
нов, укротителя черни. Такого Геракла почитали правители
Галльской империи - император Проб, который искал союза
с западной знатью, а также император Макспмиан, кото-
рый подавил восстание багаудов.

Аристократия восточных провинций чтила солнечные
культы. В образе Солнца подразумевался единственный вер-
ховный бог, который являлся покровителем императора и
был таким же великим и недосягаемым на земле, как солнце
на небе. Подобное солнце избрал своим богом Аврелий,
который стремился наладить отношения с Востоком после
своей победы над Зенобией.

Но в самой армии и в кругах военных почитали Юпи-
тера — бога римской мощи и славы. В среде плебса и солдат
не могли прижиться сложные религиозно-философские
культы, а поэтому среди них была распространена при-
митивная магия и вера в демонов. Лишь культ спасите-
ля Митры, который ясно и четко давал ответ на вопрос,
что такое зло и как от него избавиться, а также христи-
анство получили здесь широкое распространение.

Но наиболее остро ощущался идеологический кризис в
среде муниципальных рабовладельцев и городской интел-
лигенции. Здесь большое распространение получили хри-
стианские и нехристианские гностические системы. В ос-
новном они были созданы уроженцами Сирии и Египта,
главным образом, в Александрии. Широко развивались ре-
лигиозно-философские школы, которые были близки к пла-
тонизму. На философов-гностиков сильно влияли египетские,
сирийские и персидские мистерии, учения которых изла-
гались в форме тайных откровений.

Но сколь бы немногочисленным было количество рели-
гиозно-философских течений и верований, всех их объединял
крайне пессимистический взгляд на мир и человечество. Все
они проповедовали бегство от общества, аскетизм, популяр-
ность которого все больше возрастала. Гностики делили че-
ловечество на немногих избранных, которые живут духом,
и массы черни, которая обречена на погибель, так как пре-
дается одним лишь материальным интересам. Глубокий об-
щественный кризис заставлял людей приходить к мысли, что
зло неизбежно присуще материальному миру, что матери-
альный мир — греховный и испорченный, ни улучшить, ни
перестроить его нельзя, так как он обречен на гибель. От-
сюда следовало, что мудрый не должен и не может служить
благу человечества, государства, города. Он обязан заботиться
лишь о собственном спасении, познавая высшие тайны мира
духов, чтобы попасть в область высшей свободы.

Подобный беспросветный пессимизм был настолько рас-
пространен, что оказал сильное влияние на христианских
писателей того времени. Христиане вынуждены были от-
вечать на занимавшие в те времена умы вопросы и это по-
будило их создать собственную философскую систему. Пер-
выми христианскими писателями, поставившими перед собой
подобную задачу, были александрийцы Климент и Ориген,
который обучался у платоника Аммония и многое заимст-
вовал у платоников и гностиков. Однако, в отличие от них,
он пытался обосновать идею не всеобщей гибели, а всеобщего
спасения. Впоследствии официальная церковь не признала
его сочинения, но в свое время Ориген был весьма попу-
лярен в среде христиан.

Из школы платоника Аммония вышел и создатель по-
следней значительной языческой философской системы, по-
лучившей название неоплатонизма — Плотин. Его взгляды
формировались в годы правления императора Галлиена, ко-
гда общественные слои, которые не переставали мечтать о
реставрации империи Августа и Антонинов, в последний
раз собрав все свои силы, активно выступили в области по-
литики и идеологии. Сам Плотин прибыл в Рим, где чи-
тал курс лекций. Их посещали представители интеллекту-
альных кругов, а также некоторые из сенаторов и даже сам
император Галлиен. Современники утверждают, что Гал-
лиен мечтал основать город философов Платонополь. Создав
его по образцу государства Платона.

На первый взгляд философия Плотина абстрактна, слож-
на и совершенно оторвана от реальной жизни, но, как и вся-
кая другая философская система, она была порождена ок-
ружающей действительностью. Как и для всех людей в те
годы, для Плотина наиболее важными были вопросы о добре
и зле, о боге и мире, о месте и смысле жизни человека. Яв-
ляясь последовательным идеалистом, Плотин связывал зло
с материей, презирал людей, глубоко уходя в мистику, ас-
трологию и магию. Но при этом, Плотин пытался спасти
то, что еще оставалось от свойственного античности активного
и оптимистического отношения к миру. Попытаемся вкратце
изложить его взгляды.

Плотин считал первопричиной начала всего непознаваемое
разумом верховное благо, которое он отождествлял со светом.
Подобное благо, по его представлениям, являлось первоис-
точником всего сущего, присущее всему и именно оно делало
мир единым, стройным во всех его частях, взаимосвязанным
целым. На ступеньку ниже верховного блага стояли мировой
разум и мировая душа, частями которых являлись умы и души
богов, светил, людей и животных. Верховный свет, прой-
дя через разум и душу, постепенно меркнет и совершенно
погасает в материи. Отсюда основной задачей человека яв-
лялось слиться с верховным благом путем совершенствования
своей души и выделения притаившегося в ней света.

Плотин был противником крайнего проявления аске-
тизма. Как и стоики, он считал, что мудрец должен жить
в обществе, выполнять все свои обязанности по отноше-
нию к нему и не забывать, что он только часть прекрас-
ного и совершенного целого, блага которого выше бла-
га его части. Определяя задачи человека, Плотин
пользовался образами стоиков. Согласно его представле-
ниям, человек являлся актером мировой драмы, бойцом
в мировом воинстве. Он высмеивал тех, кто, сложа ру-
ки, полагался на богов или пришествие божественного спа-
сителя, жалуясь при этом на жизнь. Он утверждал, что
когда люди становятся подобны робким овцам, их пожирают
сильные волки — богачи и тираны. Плотин стремился при-
способить этику стоиков к индивидуализму своего времени.
Он считал, что добродетель — не самоцель, а лишь путь
к слиянию с верховным благом. В отличие от стоиков, он
не признавал конечной мировой катастрофы и неоднократно
возражал гностикам, для которых эта катастрофа явля-
лась одной из основ пессимизма. Плотин считал, что мир
вечен и прекрасен, как вечна и прекрасна его первопричина.
Мир лишь движется по неизменным законам, которых не
могут изменить ни пришествие спасителя, ни заклинания
демонов, ни молитвы бога. Плотин не отрицал религии,
он считал, что к богам надо обращаться с определенны-
ми, строго установленными формулами, что было харак-
терно для старой римской религии, которую, кстати сказать,
стремился возродить император Галлиен и которая еще была
сильна в армии поддерживавшей его. Но неудача рестав-
рации прежней модели империи, которую предпринял им-
ператор Галлиен, пагубно сказалась на школе Плотина.
После смерти императора Плотин и большинство его уче-
ников покинули Рим. Один из его ближайших друзей —
философ Лонгин — бежал к Зенобии, впоследствии его
Казнил Аврелиан. Все это не могло не сказаться на самом
неоплатонизме. Уже ученик Плотина — сириец Порфи-
рий — отвергал оптимистическую оценку мира и призывы
к активной жизни в обществе, проповедуемые его учителем.
Порфирий считал, что мудрец должен бежать от толпы в
пустыню. Отныне главную роль в неоплатонизме стали иг-
рать аскетизм, магия и астрология, а также учение о де-
монах. Все это привело к тому, что позднейший неопла-
тонизм постепенно слился с теми религиозно-философскими
течениями, против которых боролся сам Плотин.

Но учение Плотина, как мы уже замечали, было слож-
ным и неоднозначным. Наиболее же простым, доходчи-
вым и массовым учением было-христианство, которое по-
лучило широкое распространение. Причина этого наиболее
ярко отражена в трудах христианского писателя конца III
века Лактанция, который, возражая философам, писал,
что благо не может заключаться в знании. Он утверждал,
что благо должно быть общим для всех — и для рабов,
и для крестьян, и для женщин, и для варваров, не имеющих
возможности заниматься наукой или будучи неспособными
это сделать. Кроме того, христианство поощряло личную
активность и вместе с тем давало верующим перспекти-
ву: личную — в загробном блаженстве и общую — во вто-
ром пришествии и наступлении царства праведных. По-
добное царство по-разному понималось богатыми и бедными,
но это не мешало привлечению в ряды христиан различных
слоев населения, а даже, наоборот, усиливало привлека-
тельность учения Христа. Кроме того, в III веке христи-
анство постепенно утратило свою оппозиционность к пра-
вительству. Сложилась общая церковная организация для
всей империи. Церковная иерархия все больше приобретала
монархические черты. Все это привело к союзу церкви и
империи и впоследствии христианство стало единой госу-
дарственной религией.
ГЛАВА 2

ГОСУДАРСТВА АЗИИ И ЕВРОПЫ
В III ВЕКЕ Н. Э.

СРЕДНЯЯ АЗИЯ

Как уже говорилось выше, в III веке н. э. начался по-
степенный распад Ку шанской империи. Первым шагом к
этому был захват юго-западных областей Средней Азии са-
санидским Ираном. После этого кушанские цари потеря-
ли значительные территории в Индии. Власть ку шанских
царей Индостана сохраняется лишь на небольшой терри-
тории в долине Кабула. По-видимому, кушанские шахи Со-
гда, правители города Кушании на Заравшане уже никак
Не были связаны с Кушанским царством. В IV веке кушан-
ские шахи Кабула заключили союз с сасанвдами и закрепили
его брачными связями. Окончательно Ку шанская империя
Прекратила свое существование на рубеже IV и V веков,
Когда Средняя Азия подверглась новому завоеванию кочев-
ников. Это привело к тому, что Средняя Азия снова рас-
палась на большое количество городов-государств. Они были
разделены бескрайними степями, пустынями и труднопро-
ходимыми горами, а поэтому оазисы и плодородные долины
Представляли собой самостоятельное государства. Доходило
до того, что на территории одного оазиса возникало сра-
зу несколько государств. Иногда, наоборот, несколько мелких
городских царств объединялись под властью более круп-
ных, что приводило к федерации городов.

Постепенно стала меняться карта Средней Азии. Бак-
трия теперь называлась Тохаристан. Гиндукуш отделял
Тохаристан на юге от Кабульского царства, а Гиссарский
хребет на севере — от Согда. На восток от Тохариста-
на простиралось Памирское нагорье, на котором жили
независимые кочевники, а на западе — оазисы Мурга-
ба и Герируда. Сам Согд (у античных авторов — Согдиа-
на) представлял собой раздробленное царство: собственно
Согд — бассейн Заравшана от Пенджикента до Керми-
не, федерация городов-царств во главе с Бухарой в за-
падной части долины Заравшана, княжества Маймург с
центром в Ривдаде и многие другие. Наиболее значитель-
ным из них было княжество Маймург ( район современного
Самарканда), так как на его территории находились глав-
ные сооружения ирригационной системы, с помощью ко-
торой орошались земли к югу от Заравшана. Город Са-
марканд (в древности — Мараканда ) в III — IV веках
был незначительным городом. После того как пало Греко-
Бактрийское царство, он впервые упоминается в китайских
источниках с V века. В это время наметился его рост как
торгового и культурного центра. Ниже Самарканда по
Заравшану находилось государство Иштихан и Кушания,
столица Согда при ку шанах, один из обломков некогда
великой империи. У истоков Заравшана располагалась
область Осрушана, а на левом берегу Амударьи — не-
большое владение Амуль (Чарджоу). Фергана, исклю-
чая Ходжент (в древности — Александрия Эсхата), тоже
была федерацией городов-государств с центром в Касане.
Ниже по течению Сырдарьи, в долине Чирчика, был рас-
положен Шаш (Чач), центром которого являлся Бина-
кент (совр. Ташкент). Далее по Сырдарье, в бассейне Ары-
си, располагалось Исфитжабское царство с центром в
Исфитжабе (недалеко от совр. Чимкента). Ниже по те-
чению Сырдарьи, располагалась Фараба (Отрара), ко-
торая являлась самостоятельным царством.

Лучше других областей Средней Азии известна исто-
рия Хорезма III — IV веков. По сравнению с остальными
среднеазиатскими областями, в Хорезме существовала зна-
чительная политическая централизация. После упадка Ку-
шанской империи в III веке н. э. Хорезм стал независимым
и, хотя Сасаниды претендовали на господство над ним, фак-
тически государство это им не было подчинено. В III ве-
ке Хорезм переживал свой расцвет и являлся могуществен-
ным государством.

Столицей Хорезма в III веке был город Топрак-кала.
Этот город представлял собой вполне правильный прямо-
угольник. В северо-западном углу стоял дворец правите-
ля — огромный трехбашенный замок. От него шла длинная
улица, которая разрезала город на две половины. От нее
расходились переулки, разделявшие гигантские дома-квар-
талы. Здесь процветали искусство и культура. Археологи
обнаружили на территории Топрак-кала архив из 116 до-
кументов, которые были написаны на дереве и коже.

' В 305 году Хорезм-шах Африг перенес столицу в город
Кят на правом берегу Амударьи, где он построил себе ве-
личественный замок Фир. Он явился родоначальником ди-
настии Афригидов, которая правила в Хорезме на протя-
жении нескольких веков. Отсюда культура Хорезма этого
периода называется афригидской.

Основой экономики Средней Азии являлось ирригаци-
онное земледелие. Наивысшее развитие ирригационная сис-
тема получила в период Кушанской империи. В годы ее су-
ществования были прорыты оросительные системы с
широкими каналами, по которым крупные речные суда про-
никали на десятки километров вглубь страны. На орошенных
землях выращивались пшеница, просо, ячмень, люцерна,
хлопок, виноград, огородные и бахчевые культуры — дыни,
плодовые деревья, тутовое дерево и т. п. Также было зна-
чительно распространено животноводство — разведение ло-
шадей, крупного и мелкого рогатого скота, домашней птицы,
особенно оно преобладало в горных районах.

Кроме этого, было высоко развито ремесло — гончарное,
металлургическое, стекольное, кузнечное, ткацкое (особенно
в области Бухары). В горах на востоке Средней Азии было
сильно развито горное дело, которое зародилось еще в глу-
бокой древности. Так китайские историки сообщают, что
в горах Ферганы и Согда добывали железо, золото, серебро
и нефрит; в Илаке добывалось серебро; в Карамазаре —
медь; в Бадахшане — рубины; в Бактрии — Лазурит.

В III — IV веках н. э. среднеазиатские города зани-
мали обширное пространство, которое было обнесено кольцом
мощных глинобитных стен и пересечено арыками. Вокруг
находились укрепленные усадьбы дехкан, обнесенные садами
и посевами. Каждый город имел свой рынок, который, почти
всегда, находился за воротами. Кроме этого, здесь было мно-
го храмов и монастырей самых различных религий — зо-
роастрийских (дома огня), буддийских, манихейских и хри-
стианских. Вокруг города простирался рустак — сельская
местность, которая находилась под его влиянием и границы
которой определялись размерами ирригационной сети. Здесь
также были расположены укрепленные усадьбы, как и в
городе. Вообще следует заметить, что неукрепленные по-
селения существовали только в отсталых горных местно-
стях. Обычно даже населенные пункты, которые позднейшие
арабские историки называют деревнями, имели стены, ци-
тадель правителя, храмы и рынки. Несмотря на то, что эти
правители были лишь полусамостоятельными, часто они но-
сили громкие титулы. Укрепленные поселения также были
неодинаковы. Так замки крестьянских семейных общин были
довольно скромными по сравнению с крепостями богатых
землевладельцев.

Именно наличие укрепленных поселений является ха-
рактерной особенностью Средней Азии, что всегда удив-
ляло иноземных путешественников и давало им основание
говорить об огромном количестве среднеазиатских городов.
Но укрепленные поселения были не прихотью местных жи-
телей, а насущной необходимостью. Дело в том, что рядом
с оазисом жили племена кочевников. И хотя оживленный
обмен с ними способствовал возникновению центров тор-
говли и ремесла, но их постоянные набеги не позволяли осед-
лому населению жить вне укреплений.

Как и в Римской империи, в Средней Азии в III в. н. э.
рабовладельчество приходило в упадок. Это выражалось
в ослаблении государственной власти и постепенном зака-
балении крестьян, что не преминуло сказаться на упадке
ирригационной системы. В деревнях получило преобладание
замкнутое хозяйство, которое развивалось в поместьях круп-
ных землевладельцев. Ослабевали внешнеэкономические свя-
зи. Торговля, достигшая своего расцвета в период сущест-
вования Кушанской империи, ослабевала и, хотя обмен с
кочевниками, транзитная торговля между Ираном, Индией,
Китаем и Восточной Европой сохранялись, но они были те-
перь гораздо менее интенсивные и оживленные. Постепенно
богатые купцы начинали скупать землю и по своему соци-
альному положению приближались к земледельческой знати.
Они имели свои укрепленные замки, клиентов и рабов. В
ремесленных мастерских в городах также трудились в ос-
новном рабы — свободных ремесленников было мало. Лишь
в некоторых городах, например, в Антиохии Маргиане су-
ществовали ремесленные кварталы.

Политическая жизнь в Средней Азии мало чем отличалась
от жизни среднеазиатских государств в древности. Власть
царя, по-прежнему, была ограничена советом старейшин.
Царь был также верховным жрецом и участвовал в рели-
гиозных церемониях. Его особа считалась священной, с ней
связывались магические представления. Так, например, цари
в некоторых городах не имели права показывать народу свои
волосы, чтобы не навлечь несчастий. При дворах поддер-
живался придворный этикет. Цари некоторых городов и го-
сударств чеканили собственные монеты: в Хорезме это были

Городище Топрак-кала.
Хорезм. III в. н.э. Макет.

в основном мелкие бронзовые монеты, в Согде монеты че-
канились по образцу китайских с квадратным отверстием
в середине. Кроме того, археологами в Средней Азин найдено
множество монет, происхождение которых до сих пор не
установлено.

Как уже сообщалось, города-государства часто объединялись
в конфедерации, во главе которых стоял сильнейший из них.
Управлялась такая конфедерация съездом царей и знати. Ос-
новную массу войска составляла аристократическая конни-
ца. Кроме того, по сведениям китайских историков, города
выставляли отряды вооруженных рабов — чакиров.

Культура, которая существовала в Средней Азии в рас-
сматриваемый период, была высокоразвитой, особенно пись-
менность и литература — религиозная, историческая п ас-
трономическая. В данный период времени в Средней Азии
существовало много различных видов письменности, так на
основе арамейского алфавита было создано согдийское пись-
мо. До нашего времени дошла переписка между матерью,
которая жила в Самарканде, и ее дочерью из согдийской
колонии Дуньхуан ( Восточный Туркестан), которая да-
тируется началом IV века. Благодаря ей историки имеют
представление о семейном быте, согдийцев, об их грамот-
ности и состоятельности женщин. Переписка эта — наиболее
древний памятник согдийского письма.

В Хорезме получило развитие хорезмийское письмо,
которое с V века эволюционировало в сторону курсива.
К III — IV векам относятся такие памятники древнехо-
резмской письменности, как архив из Топрак-кала и ранние
монеты афригидов. В Тохаристане получили распростра-
нение несколько алфавитов индийского происхождения.
Существовало своеобразное письмо и у кочевников. Но пись-
менных памятников того времени сохранилось очень не-
много. Арабский историк X — XI веков Бируни упоми-
нает о хрониках и религиозных трактатах из Хорезма,
которые впоследствии были уничтожены арабами.

О развитии искусства Средней Азии на рубеже древ-
ности и средневековья говорят терракотовые статуэтки Аф-
расиаба, скульптурные украшения погребальных ящиков,
серебряные чаши с изображением царей, всадников и бо-
жеств, которые происходят из Хорезма. В архитектуре зна-
чительное развитие получило строительство оборонительных
сооружений, благодаря большому количеству замков. Гра-
жданские постройки Хорезма в III веке имели простые формы
в сочетании с обработкой поверхности стен в виде полуко-
лонн, соединяемых наверху полукруглыми арками.

Религия в Средней Азии в III веке была представле-
на самым широким разнообразием религиозных систем,
которые здесь наслаивались одна на другую. Древнейшими
формами религиозной идеологии были местные культы,
которые еще продолжали играть довольно значительную
роль, хотя и в виде пережитков, а также, возникший па
территории Восточного Ирана и Средней Азии, зороастризм.
В период существования Кушаиской империи распростра-
нился буддизм. Позже сюда проникли иудаизм, манихейство
и христианство.
САСАНИДСКИЙ ИРАН

Ослабление Парфянской империи в борьбе с Римом и рас-
при внутри этого государства привели к тому, что в 20-х годах
III века Парфянское царство пало под ударами новой по-
литической силы, которая вышла из коренной персидской
области под названием Парс (иранская форма, у греков Пер-
сида). Это была область на юго-западе Иранского плоско-
горья. Некогда вокруг нее сложилось государство Ахеме-
нидов, но так получилось, что экономическими и
культурными центрами государства Ахеменидов впоследствии
стали западные области — Элам, Западная Мидия и Ме-
сопотамия, а после того как Парс был разорен во время по-
ходов Александра Македонского, политическое значение
этой области было сведено на нет. В течение многих веков,
от разгрома державы Ахеменидов и до падения Парфян-
ской империи, Парс жил самостоятельной экономической
и культурной жизнью.

Мы уже знаем, Парфянское государство не было од-
нородным и устойчивым объединением. Отдельные его об-
ласти находились в отличном положении друг от друга.
В них иногда население принадлежало к одной народности
или к близким родственным племенам, которые имели об-
щий язык, общие материальную и духовную культуру.
Именно такой областью являлся Парс. Здесь с III века до
н. э. и по II век н. э. даже чеканились свои монеты. По
именам правителей, которые выбиты на них, можно пред-
положить, что они имеют связь с Ахеменидами. Эти мо-
неты имели хождение на территории Парса, что свидетель-
ствует о значительном развитии товарно-денежных
отношений в этой области.

В начале III века представители знатного рода Сасани-
дов с помощью военной силы стали объединять вокруг себя
земли Парса. Так происходило до тех пор, пока представи-
тель этого рода Ардашир не подчинил себе весь Парс. Затем
он принялся за области Центрального Ирана — Джей (позднее
Исфахан) и Керман, а также, лежащий к западу от Парса
Хузистан (древняя Сузиана). Парфянский царь Артабан V,
обеспокоенный успехами Ардашира, выступил с войском против
Него, но в битве при Ормиздагане в Мидии (апрель 224 го-
да) он потерпел полное поражение, а сам был убит на поле
боя. Это привело к тому, что в 226 году Ардашир венчался
на царство и оказался главой большой, но находящейся в пол-
ном упадке и распавшейся на части, Парфянской империи.
Основные сведения по истории Парфии III — IV ве-
ков содержатся в сохранившейся части сасанидского сбор-
ника юридических казусов «Матиган и хазар дадестан».
Из него следует, что на'этой территории Азии в указан-
ный период сохранялся рабовладельческий строй: рабы
продавались и покупались ~ средняя цена раба равнялась
500 драхмам, кроме этого, рабов можно было дарить, по-
свящать храму, отдавать в залог. Отдавали в рабство и
за некоторые преступления. Существовала, кроме этого,
сложная система водьноотпущенничества. Рабы при оп-
ределенных условиях могли иметь собственность и даже
заключать сделки. Вполне возможно, что в IV веке н. э.
уже существовала практика частичного освобождения раба,
что выражалось в. пред оставлении рабу права пользоваться
частью произведенного им продукта. Все еще сохранял-
ся обычай обращения в рабство жителей захваченных го-
родов и территорий, что доказывает широкие масштабы
рабовладельческих отношений . Рабы трудились не только
в доме или в качестве ремесленников, но и обрабатыва-
ли землю. Поместье — дасткарт — могло продаваться и
дариться вместе с рабами. Все сказанное выше нельзя со-
относить со всем Парфянским государством. Подобная прак-
тика была характерна для Месопотамии, которая, как и
в предыдущие времена, сохраняла значение экономического
центра государства. Жизнь в некоторых горных областях
Ирана оставалась весьма архаичной и там все еще преоб-
ладали первобытнообщинные отношения.

Кроме рабов, в обществе существовали и другие ка-
тегории производителей — свободные ремесленники и сво-
бодные крестьяне-общинники в деревне. Особенно в Иране
общесемейная домовая община играла важную роль. В
упомянутом выше юридическом сборнике имеются тер-
мины дудак (дым), который обозначал общину и хамду-
дакан (однодымцы), который обозначал членов больше-
семецной общины, владевших совместным имуществом
(нирмат). Однако в IV веке уже далеко зашел распад боль-
шесемейной общины, она. почти окончательно растворилась
в общине соседской, которая существовала в Иране еще
в I веке до н. э. Это привело к изменению термина катак-
хватав (позднее кед-худа), который первоначально обо-
значал главу большесемейной общины, а в IV веке уже
означал сельского старосту, выделившегося из среды од-
носельчан. Он нес определенные административные и фи-
нансовые функции. Иначе представляется структура на-
селения в Месопотамии. Здесь среди крестьянства разли-
чались свободные земледельцы-габры (мужья) и зависимые
колоны — палахи. В указанный период времени в Месо-
потамии уже происходил процесс прикрепления рабов к
земле и превращения их в колонов. Это происходило па-
раллельно с процессом закабаления свободных крестьян

и'Приводило к постепен-
ному стиранию различий
между ними и колонами.
Аристократия здесь со-
стояла из рабовладельцев
и землевладельцев, как
мелких так и крупных.
Влиятельные роды зе-
мельной аристократии во
главе дома Сасанидов
имели обширные земли в
разных областях страны.
Обычно большая часть зе-
мель одного рода распо-
лагалась в одной области.
Например род Сурен был
связан с Сакастаном, род
Спандиад — Реем, род
Карен — с Мидией. Из-
вестный государственный
деятель Михр-Нарсе из
рода Спандиад владел в
Парфии огромными зе-
мельными угодьями в ок-
ругах Ардашир-Хварре и
Шапур. Там у него были

Голова жены царя Вазамара.
Скульптура из Топрак-кала.

деревни, в которых ОН	HI в. н.э.Глина.

строил храмы огня и раз-

бивал парники. Большие земельные наделы также принад-
лежали храмам и духовенству. Но, кроме подобных круп-
ных землевладельцев, существовали и более мелкие.
Низший их слой составляли азаты (свободные). По-види-
мому, это понятие распространялось и на дехкан и кед-
худов — верхушку, которая выделилась при обнищании
и закабалении сельской общины. Часто дехкане, вероятно,
сами обрабатывали землю с помощью членов своей семьи
и рабов. Крестьяне облагались государственным поземным
налогом и подушной податью.
В сохранившемся документе о продаже виноградника,
который датируется I веком до н. э., заметно стремление
парфянской государственной власти для обеспечения ин-
тересов фиска ввести принудительную обработку земли, уч-
редив круговую поруку общины за уплату налогов. Это было
первым шагом па пути закабаления общинника крупными
землевладельцами и государством, по этому же пути сле-
довало и сасанидское государство. Закабаление свободного
общинника, превращение его в зависимого крестьянина яв-
лялось главным признаком зарождения феодальных отно-
шении в Иране и соседних областях в III — V веках.

Несомненно, что земельный налог был весьма обреме-
нительным. Размеры налогов историкам не известны, но
об их тяжести можно судить по сообщению источников, в
которых говорится, что при вступлении на престол царя
Бахрамгх V недоимки по земельному налогу достигали 70
млн. драхм. В результате междоусобной войны в Иране во
второй половине V века, а также неурожая и крестьянских
восстаний, царь Пероз вынужден был «объявить при по-
мощи писем всему своему народу, что он всех освобождает
от поземельного налога, подушной подати, общественных
работ и барщины». Из этого документа можно наглядно про-
следить, из чего скалывались основные повинности крестьян.
Само собой, налоги поступали в основном натурой. Госу-
дарство построило специальные зернохранилища.

Сохранилось много изделий ремесленников, которые го-
ворят о большом их мастерстве. Они предполагают уже далеко
зашедшее разделение труда, наличие специализированного
ремесла, отделившегося от сельского хозяйства. Но тем не
менее положение ремесленников в Сасанидском государстве
плохо изучено. В источниках встречаются упоминания о ре-
месленниках и даже об их организациях, но характер их не-
достаточно ясен. Государство Сасанидов было сословно-кас-
товым, вследствие чего все население делилось сначала на
три, а после — на четыре сословия. Первые три сословия
принадлежали к господствующему классу. Это были воины,
духовенство и чиновничество. Четвертое сословие было по-
датным и в него входили крестьяне, ремесленники и куп-
цы. Как и везде, переход из податного сословия в высшее
был невероятно труден и практически невозможен.

Привилегированные сословия делились на ранги. Следует
отметить, что переход из одного ранга в другой также был
весьма затруднен. Так главой воинов считался главноко-
мандующий войском, главой духовенства — верховный жрен
зороастрийской религии, являвшейся господствующей в го-
сударстве, а главой чиновников — «великий писец». Главой
податного сословия был чиновник, который назначался царем
И играл большую роль в административном аппарате, он
назывался вастриошансалар.

Особое положение имел занимавший пост царя. Он обя-
зательно должен был происходить из дома Сасанидов, но
строгого порядка наследования престола не существовало,
поэтому обычно цари еще при жизни стремились закрепить
престол за угодными им царевичами. Светская и духовная
знать иногда принимала участие в выборе царя и это при-
водило к тому, что царь выбирался под давлением той или
иной группировки знати. Единственным правилом, кото-
рого строго придерживались, было требование, чтобы царь
не имел телесных недостатков. Теоретически его власть не
была ограничена ничем.

Во главе администрации царя стоял сановник, кото-
рый именовался «великим распорядителем». Центральное
правительство ведало, главным образом, финансами и ар-
мией. Финансами страны распоряжался глава четверто-
го, сословия — вастриошансалар, так как его основной функ-
цией являлся сбор налогов. Под его началом стояли
амаркары — сборщики налогов в отдельных областях. Про-
винциальное управление осуществлялось посредством ме-
стных царей и князей, которые покорились Сасанидам, но
сохранили относительную самостоятельность, если же таких
не имелось, управление осуществлялось через наместника,
который назначался из представителей высшей персидской
и парфянской аристократии. Иногда наместниками важней-
ших, а особенно часто пограничных со Средней Азии, про-
винций назначались члены дома Сасанидов.

Армия государства состояла из ополчения и вспомога-
тельных отрядов союзных варварских племен. Ядром ее яв-
лялась тяжелая конница азатов, а пехота играла лишь вспо-
могательную роль. Отдельные отряды были значительно
больше преданы приведшему их представителю местной ари-
стократии, чем главе армии — эранспахбаду, который на-
значался центральной властью. Такое войско было опас-
но не только для врагов, но и для самого царя, а поэтому
он вынужден был уделять ему огромное внимание, чтобы
держать армию в повиновении и пользоваться ею в соот-
ветствии со своими интересами.
Активно способствовала укреплению власти персидской
аристократии государственная религия — зороастризм. Толь-
ко в сасанидское время он окончательно сложился в религию
с письменно зафиксированными догмами, с подробно раз-
работанной обрядностью и строго определенным культом.
Корнями своими зороастризм уходит в древние иранские
культы, которые стали складываться в единый культ еще
во время существования государства Ахеменидов, но после
заглохли под натиском эллинистических синкретических
учений. Возродились они лишь в позднепарфянское вре-
мя ( I век до н. э. — II век н. э. ). Зороастризм сасанид-
ского времени отошел от первоначального учения легендар-
ного пророка Заратуштры довольно далеко. Учение это
зафиксировано в древнейших частях священной книги зо-
роастрийцев — «Авесты». Теперь в основе зороастризма
лежала дуалистическая идея борьбы в мире светлого и тем-
ного начал. Человек обязан был всей своей жизнью помогать
светлому началу — Ормазд, в борьбе с темным — Ахри-
ман. Отсюда следовало, что все земные существа делятся
на творения Ормазда и творения Ахримана. Все это поро-
ждало множество обрядов и предписаний, исполнение ко-
торых должно было охранять верующего от осквернения
и от общения с темными силами. Такой сложный и детально
разработанный культ божеств — Ормазда, Михра, Анахез
(Анахиты), Зрвана — стихий и сил природы (солнца, огня,
звезд) требовал огромного количества жрецов — мобадов
(«начальников магов») и хербадов. Службы происходили
в многочисленных храмах, где горел неугасимый огонь и
совершались обряды, которые сопровождались песнопениями
и чтением священных текстов. Храмы эти, как уже гово-
рилось, владели обширными земельными наделами. Им де-
лались богатые приношения. Высшее духовенство было одной
из наиболее могущественных частей господствующего со-
словия.' Кроме того, духовенство получало немалые доходы,
исполняя за верующих сложные ритуалы, которые были
недоступны и невыполнимы для непосвященных. Сущест-
вовала система штрафов за несоблюдение религиозных пра-
вил обрядов, за вольное и невольное осквернение стихий,
осквернение себя, соприкосновение с нечистыми творениями
и предметами. Вся жизнь простых людей проходила,под
неусыпным контролем жрецов, которые извлекали из этого
и материальные выгоды. Кроме того, в руках духовенст-
ва находились образование и суд, что еще увеличивало то
влияние, которое имел зороастризм в государстве Сасанидов.
Неудивительно поэтому, что социальный протест в стране
неизбежно принимал в подобных условиях религиозный ха-
рактер. Это порождало множество различных религиозных
движений в государстве Сасанидов, важнейшим из кото-
рых было манихейство.

Основателем манихейства являлся сын знатных родителей
из Вавилонии Мани, который родился в 215 году. Свою
проповедь он начал еще при царе Ардашире I — основа-
теле династии Сасанидов, но известность к нему пришла,
когда правил уже преемник Ардашира — Шапур I.

Мани развивал такое учение, которое должно было стать
универсальной религией и могло заменить все существующие
религии и культы, поэтому он перенял внешние формы из из-
вестных ему религий — зороастризма и христианства. Мани
создал сложную религиозную систему, которая видоизменя-
лась в зависимости от места и времени. Проникая на запад,
в Римскую империю, манихейство сближалось с многочислен-
ными христианскими ересями, распространяясь же на восток,
оно принимало ряд черт, которые были свойственны буддизму.
Но основной идеей манихейства, как и идея зороастризма, была
идея дуалистическая. Мир, по мысли Мани, являлся ареной
борьбы светлого и темного начал. В земном мире светлые и
темные элементы смешаны и цель мирового развития — ос-
вобождение светлых частиц. Человек всем своим поведением,
всей своей жизнью должен содействовать освобождению светлых
частиц своего существа и окружающего мира, помогать светлому
началу в борьбе со злом, поэтому человек не должен убивать
себе подобных, обязан воздерживаться от мясной пищи и вести
нравственную жизнь. Еще строже были требования к «избран-
ным», которые отличались от рядовых мирян тем, что не должны
были вступать в брак, потреблять мясо, срывать растений, иду-
щих в пищу. «Избранные» обязаны проповедовать манихейское
учение и распространять его в мире.

Учение манихеев, которое было направлено против по-
рабощения, угнетения и, в каком-то смысле, против госу-
дарства, быстро получило широкое распространение, в ос-
новном у городского населения. О широком влиянии
манихеев доказывает обширная христианская полемическая
литература, направленная против нового религиозного те-
чения, а также собственно манихейская литература на копт-
ском, парфянском и других языках.

Манихейство оказалось весьма живучим течением: его
отголоски прослеживались в целом ряде антиклерикальных
сект, которые возникали в период средневековья.
Вначале Сасаниды не противодействовали распростра-
нению манихейства и иногда даже поддерживали Мани. Од-
нако когда стал абсолютно ясен антигосударственный и ан-
тиклерикальный характер манихейской проповеди, против
манихеев начались жестокие гонения. Сам Мани был казнен,
а его приверженцы вынуждены были скрываться. На за-
паде — в Римской империи, куда стало проникать это учение,

Сасаиидский серебряный кувшин с
изображс11 и ем ж ри иы.

манихеи подвергались не мень-
шим преследованиям. Лучше
их встречали только на Вос-
токе. Это учение быстро рас-
пространилось в Средней
Азии, особенно в согдийских
городах.

Царство Сасапидов во
многом продолжало, полити-
ку Парфянской империи.
Царь Ардашир I (226 — 241 гг.
и. э. ), который захватил поч-
ти все области Парфии, про-
играл войны в Мидии, Атро-
патене и Армении, тогда он
отправился на восток, где на-
ходилась пришедшая в упадок
некогда могущественная Ку-
шанская империя. Здесь ему
сопутствовала удача, Ардашир
сумел подчинить себе все об-
ласти до Хорезма на северо-
востоке и до долины реки Ка-
бул на востоке. Возможно эти

сведения позднейншх арабских историков преувеличены,
но бесспорным является тот факт, что Сасаниды сумели
прочно укрепиться в Хорасане и Мервском оазисе, который
на несколько веков стал опорой их владычества на вос-
токе. Сын и преемник Шапур I (242 — 272 гг. н. э. ) во-
зобновил жестокую борьбу с Римом, которая велась прак-
тически па протяжении всего существования Парфянской
империи. Как и прежде, основная борьба шла за Месо-
• потампю и Армению, а также за влияние в Передней Азии.

Эта длительная борьба закончилась полным поражением
римлян в 260 году и пленением императора Валериана-
Кроме победы над Римом и усиления позиций персов в За-
кавказье, Шапур I сумел добиться успехов и на востоке.
Он совершил поход в Среднюю Азию, где дошел до об-
ласти Чач (окрестности современного Ташкента). По дан-
ным археологических раскопок можно предположить, что
в III веке границей империи Сасанидов на востоке были
Мервский оазис, горные районы к востоку от Герата и Са-
кастан.

После смерти Шапура в Иране за двадцать лет сменились
четыре царя. Это говорит о неустойчивости политическо-
го положения в стране и междоусобицах. В эти же годы рим-
ский император Карр совершил поход в Месопотамию, в
результате которого был заключен мир в 283 году. Армения
была снова утрачена для персов. Это поражение было ос-
ложнено восстанием на востоке, которое поднял один из
царевичей, пользуясь поддержкой среднеазиатских племен.
В самом конце III века римляне нанесли еще ряд поражений
Сасаниду Нарсесу (293 — 302 гг.) и заставили его заключить
весьма выгодный для Рима Нисибинский мир (298 г.).

Лишь в годы правления царя Шапура II (309 — 379 гг.)
произошло укрепление государства Сасанидов. В годы его
правления борьба с Римом вступила в новую фазу, что было
следствием появления новой политической силы — христи-
анства. В первые годы царствования Шапура I христианство
стало господствующей религией в Римской империи. Это
привело к изменению отношения к христианам и в государ-
стве Сасанидов. Когда христиане подвергались гонениям
в Римской империи, царь Персии охотно давал им убежище
на своей территории, надеясь найти в христианах союзников
в тылу у римлян. Теперь же, когда христианство стало
официальной религией враждебного персам Рима, в Иране
стали преследовать христиан. Отныне наоборот, поддер-
живали представителей различных еретических учений,
Которые были оппозиционными по отношению к Римской
империи и господствующей в ней церкви. Новый конфликт
с Римом произошел вновь-таки из-за Армении, где шла
сложная борьба между представителями различных груп-
пировок. Одни из них склонялись к власти Рима, другие
стремились присоединиться к Ирану, для того, чтобы сверг-
нуть римское господство. Это породило активность самого
Рима и Сасанидов. Обе стороны стремились перетянуть
армянскую знать в свой лагерь. Дипломатические интриги
Привели к тому, что в 359 году вновь началась война. Бое-
вые действия проходили в основном в Северной Месопо-
тамии и на востоке Малой Азии. Эта война развивалась
Успешно для персов. Шапуру II удалось захватить несколько
важных крепостей, которые были основным звеном в обороне
римлян, но в 361 году их положение резко изменилось. Рим-
ский император Юлиан добился ряда военных успехов. Но
затем его убили и римляне вновь вынуждены были отступить.
Таким образом, персы снова одержали победу. Но, несмотря
на это, Армения продолжала еще долго служить ареной боев
между Римской империей и царством Сасанидов. В конце
концов оба государства пришли к решению о разделе Ар-
мении.

В начале V века глухая борьба началась между царем
и его окружением с одной стороны и могущественными ро-
дами земельной аристократии с другой. Аристократы пы-
тались разорвать государство на части. Кроме этого, в се-
редине V века произошло несколько народных восстаний,
начались враждебные действия между группировками ари-
стократии и участились нападения на Иран кочевых пле-
мен со стороны Кавказа и Средней Азии.

К тому времени союз племен, который возглавляли эф-
талиты, создал в Средней Азии сильную кочевую держа-
ву. Она подчинила себе все важнейшие земледельческие оа-
зисы и города. Эфталиты вторглись в пределы империи
Сасанидов. В двух войнах царь Пероз потерпел пораже-
ние. Первый раз он заплатил большую контрибуцию и до
полной ее уплаты оставил у эфталитов заложником своего
сына. В следующий раз войско его окончательно было раз-
бито, а сам он погиб в бою. В результате этой войны эф-
талиты захватили несколько восточных областей Персидской
державы и обложили Сасанидов тяжелой дацью, которую
те вынуждены были выплачивать на протяжении долгих лет.

Вследствие военных поражений, непомерных расходов
и экономического кризиса, спровоцированного этими при-
чинами, в стране начался голод и поднялись народные вос-
стания. С огромным трудом подавили восстание в Закавказье
в 483 — 484 гг. Но намного опаснее оказалось начавшее-
ся в конце V века масштабное христианское восстание в Ира-
не и соседних областях, которое было вызвано увеличением
податей и закабалением свободных общинников. Восстание
это вошло в историю под названием движение маздакитов
и было важнейшим историческим событием в Западной Азии
на разделе рабовладельческой и феодальной эпох.
АРМЕНИЯ

В III — IV веках произошли значительные сдвиги в со-
циально-экономическом развитии Закавказья и в частно-
сти Армении. Рабовладельческие отношения, которые здесь
так и не достигли своего полного развития, стали постепенно*
разлагаться и вытесняться феодальными отношениями, рост
которых совершался в значительной мере на основе не из-
житых еще родоплеменных и общинных порядков. Как мы
уже знаем, Армения в этот период сыграла большую роль
в борьбе между Римом и Сасанидским Ираном. Но тем не
менее история Армении III века известна плохо и главным
образом по отрывочным сведениям из греко-римской ли-
тературы. Лишь в V веке появилась местная армянская ис-
ториография. Армянские историки Фавстос Бузанд, Лазар
Парпеци, Мовсес Хоренаци и Агафангел подробно осветили
историю государства в IV веке. Но предыдущие эпохи опи-
саны ими скудно и не всегда достоверно.

Положение Армении резко изменилось с возникновением
в 20 г. III века государства Сасанидов в Иране. До этого
Армения была одним из уделов династии Аршакидов и ори-
ентировалась в своей политике на Парфию. Хоть зависи-
мость от нее в начале III века была лишь номинальной. По-
добный союз с Парфией гарантировал Армении
независимость от Рима, в то же время Парфия была слишком
слаба для того, чтобы реально господствовать в Армении.
После того как Парфянская империя пала, армянские Ар-
шакиды оказались естественными соперниками Сасанидов.
В ходе этой борьбы Армения снова сблизилась с Римом,
который был для нее теперь не так опасен, как раньше из-
за затяжного кризиса III века Римской империи. Кроме этого
для борьбы с Сасанидами Армения сблизилась с иберами,
образовав союз народов Закавказья, которые стремились
сохранить свою независимость от царства Сасанидов.

Борьба с Римом, которую начали Сасаниды в Месопо-
тамии, складывалась для них удачно. Кроме этого персидский
царь Шапур I стремился устранить армянского царя Хос-
рова I, который выступал в союзе с римлянами против пер-
сов. Хоеров не прекратил войны даже после того, как в 244
году Рим и Иран подписали мирный договор. Тогда пер-
сы подкупили своего наемника, служившего при дворе ар-
мянского царя и тот убил Хосрова во время охоты. Это при-
вело к тому, что его сын Тиридат вынужден был бежать.
На армянский престол Шапур возвел перешедшего на его
сторону представителя династии Аршакидов Артавазда V
(253 — 273 гг. ).Это было большой удачей для персов, от-
ныне Армения перестала угрожать им.

Но споры за влияние в Армении между Римом и Ираном
на этом не прекратились. В конце III века с помощью рим-
ского императора Диоклетиана царем Армении стал Ти-
ридат III (287 — 330 гг.). В результате этого персидский
царь Нарсес в 296 году был вынужден начать войну с рим-
ской империей и Арменией одновременно. Но он потерпел
тяжелое поражение. После этого в городе Нисибине в Ме-
сопотамии между Ираном и Римом был заключен мир сроком
на 40 лет. Согласно этому договору персы уступили рим-
лянам Месопотамию и 5 областей в бассейне Верхнего Тигра,
которые некогда входили в состав Армении, а также признали
римский протекторат над Арменией и Иберией. Это было
большим успехом армянской политики. Так как ей факти-
чески удалось отстоять свое самостоятельное существование.

Длительный мир, который господствовал на землях
Армении на протяжении сорока лет способствовал укре-
плению царства и его экономической стабилизации. В IV
веке в Армении образовалась новая аристократия, которая
опиралась на независимое от царя крупное землевладение.
В источниках представителей этой знати называли наха-
рарами. Они стремились избавиться от подчинения ца-
рям. Уже самому Тиридаду пришлось бороться против
них с целью укрепления своей власти. Главным его со-
юзником в этой борьбе была христианская церковь, ко-
торая появилась в юго-западных областях Армении еще
во II веке, а в III веке получила в Армении широкое рас-
пространение. В начале своего правления Тиридат III про-
водил против христиан политику репрессий, но уже в на-
чале IV века его политика по отношению к ним резко
изменилась и он стал ревностным сторонником новой веры.
Это объясняется тем, что древняя армянская религия была
тесно связана с религией Ирана, а для того чтобы укрепить
свои позиции в борьбе с Сасанидом, Тиридат вынужден
был порвать со своей древней религией и перейти в хри-
стианство. Таким образом Армения — одна из первых
стран, в которой христианство стало государственной ре-
лигией. Тиридат III издал указ, по которому христианской
церкви передавались земли древних религиозных святи-
лищ. В стране были организованы епископства, причем
должность епископа передавалась по наследству. Во главе
армянской церкви стоял архиепископ, который позднее
стал называться католикосом. В годы правления Тири-
дата III и его преемника Хосрова II должность архиепи-
скопа передавалась по наследству представителям дома
Григоридов.

По началу народ Армении и ее знать враждебно встре-
тили появление новой веры. Широкие массы населения
крепко держались старых верований, они не доверяли все-
му, что исходило от государства. А знать видела в церкви
союзницу царя, властью которого она тяготилась. На про-
тяжении всего своего царствования Тиридату пришлось вес-
ти упорную борьбу с нахарарами и остатками языческо-
го жречества. Эта борьба кончилась для него гибелью. Он
пал жертвой заговора, который организовала знать, под-
держиваемая Сасанидами.

В Армении уже давно, еще в годы правления первых
Аршакидов, знать стала наступать на земли христианских
общин и даже на земли царя. К IV веку уже значительная
часть царских земель находилась в руках нахараров и жре-
чества, а позднее — в руках христианской церкви. Это при-
вело к тому, что большая часть Армении распалась на кня-
жества — на нахарарства. Целые области с их населением
подчинялись нахарарским родам, таким как Сюни, Мами-
конян, Камсаракан, Аматуни и другим. Держателем области
й одновременно с этим слугой царя был глава нахарарского
рода — Танутер. В пределах своей области он, подобно царю,
считался владыкой и осуществлял в своем лице админист-
рацию и суд. Подобно царю, Танутер имел штат собственных
чиновников (гордзакалов), которые занимались сборов на-
логов, а также он имел собственное войско и знамя. У ка-
ждого нахарара был замок, где во времена войн собирались
все члены нахарарского рода, а также зависимое от них на-
селение. Вокруг замка располагались многочисленные по-
местья — дастакерты и агараки.

На землях нахараров трудились мелкие землевладель-
цы — азаты. Из них составлялась основная масса конницы
нахараров. Владения азатов выделялись из общинных земель,
но были такие азаты, которые отличались от обычных кре-
стьян лишь тем, что владели оружием и конем. Сами же
нахарары не платили почти никаких налогов. Обязаны они
были лишь «добровольно приносить золото царю». Этот
обычай долго сохранялся в Византийской Армении под на-
званием «коронное золото». Азаты, которые были наделены
поместьями, платили поземельный налог, но так как почти
все они получали жалованье за службу, то налог засчиты-
вался на счет жалования и фактически не взыскивался.

Несмотря на то, что незначительная часть царских земель
перешла к нахарарам царь все же оставался крупнейшим зем-
левладельцем, его удел — востан — охватывал Араратскую
область с Арташатом и Валаршапатом, а также окрестности
Тигранакерта и некоторые другие земли. Часть земли востана
передавалась в условное владение востаиикам — мелким вла-
дельцам, которые были обязаны царю военной службой.
Эти востаники имели большие привилегии. Именно население
востана и привилегированных городов составляло опору цар-
ской власти в борьбе с нахарарами.

Формы землевладения, которые сложились в Армении
в IV — V веках характерны для раннефеодального периода.
Земли, которые находились в собственности нахарара на-
зывались хайреник (вотчина). Они сложились большей ча-
стью на землях племенных вождей, а поэтому находились
преимущественно на окраинах Армении, кроме этого суще-
ствовали и другие формы землевладения. Например, земля,
дарованная за службу, была фактически владением азата,
но считалась собственностью нахарара или царя. Землю об-
рабатывали крестьяне и рабы.

Крупные землевладельцы постоянно стремились превра-
тить свои поместья в независимые от царской власти вла-
дения, цари же наоборот стремились удержать в повино-
вении нахараров, используя условный характер
землевладения. «Условное» владение землей было введено
Аршакидами, которые нуждались в постоянном увеличе-
нии войска для укрепления своей власти и вынуждены были
для этого раздавать свои земли. Но так как эти земли по-
степенно начинали передаваться по наследству результа-
ты подобной политики оказались абсолютно противополож-
ными — раздача царской земли в конце концов привела к
ослаблению царской власти.

Все общество Армении делилось на три сословия: азатов,
духовенство и аназатов ( неазатов). «Азат» и «аназат» пред-
ставляют собой древние иранские социальные термины, ко-
торые довольно рано перешли в Армению. Они означали
«свободный» и «несвободный». Подобные термины в первую
очередь употреблялись по отношению к рабовладельцам и
рабам, но постепенно их применение становилось более ши-
роким. Так аназатами назывались и другие категории не-
зависимого населения. С зарождением феодализма азатами
стали называть мелких землевладельцев — вассалов наха-
раров и всех феодалов вообще. Аназатами теперь считались
не только рабы и зависимые люди, но и свободные крестьяне
и даже население городов, вплоть до богатых купцов. В ко-
нечном итоге под аназатами подразумевался простой народ,
а под азатами — знать. Термин плебс соответствовал на-
званию раник (толпа, масса).

Кроме азатов, привиле-

гированным сословием яв-
лялось духовенство, которое
располагало обширными
земельными владениями и,
как правило, пе платило
налогов. Единственной
обязанностью азатов была
военная служба. В ведении
же духовенствгх находи-
лись церковные дела, суд
и школа. Аназаты были
податным сословием —
они обязаны были платить

налоги и отправлять при-
нудительные повинности.
За проступки азаты и ду-
ховенство карались только
штрафом, в то время как

Сасанидскос серебряное блюдо с
изображенном Шапура II.

аназаты могли быть подвергнуты и телесным наказаниям,
а особо тяжелые преступления осуждались на многолетние
принудительные работы. Знать и высшее духовенство были
неподсудны общим судам, так как их судил либо царь, либо
католикос.

Внутри знати существовала своя строгая иерархия. Выше
всех находился царь, за ним шли четыре бдешха — пра-
вители окраинных областей — Нор-Ширакан, Алдзник, Цопк
и Гугарк. За ними следовали нахарары, которые были вас-
салами царя и бдешхов. Они играли значительную роль при
дворе и занимали важнейшие государственные посты, ко-
торые передавались по наследству. Во дворце нахарары за-
нимали места также согласно иерархическому порядку, ко-
торый поддерживался особым «разрядным списком». Здесь
даже одежда, головною уборы и обувь строго соответствовали
Наследственному и служебному рангу: у царя были сапо-
ги красного цвета, у бдешхов — один красный, а один зе-
леный, у нахараров — оба зеленые. Но даже нахарары не
были равны. Различие между ними определялось по коли-
честву всадников, которых они могли выставить на случай
войны (свыше 10 тыс. всадников, 1 тыс. всадников или ме-
нее). Внутри нахарарских родов также сохранялась строгая
иерархия. Главы родов назывались танутерами, а рядовые
его члены сепухами. Ниже их стояли азаты.

Особое место в социальной структуре Армении стала
занимать церковь. Первые христианские цари, особенно Ти-
ридат III и его преемник Хоеров II, покровительствуя церкви,
щедро одаривали ее землями из своего востана и землями,
конфискованными у мятежных нахараров. Кроме этого, сами
нахарары дарили церкви земли и другое имущество на помин
души и по другим поводам. Все это привело к тому, что
на протяжении IV века церковь постепенно превратилась
в мощную социальную силу, которая была почти незави-
сима от царской власти. Внутри церкви, как и во всех других
сферах общества, также существовала строгая иерархия.
Главой ее, как мы уже знаем, являлся архиепископ (позже
католикос). Он был сильнее любого нахарара, так как яв-
лялся епископом востана. Ему подчинялись епископы, на-
ходившиеся по отношению к нему в таком же положении,
как нахарары находились по отношению к царю. Епископы
также имели обширные земельные владения. Вскоре в ка-
ждом нахарарстве было организовано собственное епископ-
ство. Ниже всех в церковной иерархии стояли сельские свя-
щенники, положение которых было сходно с положением
мелких азатов.

Основную массу населения Армянского царства состав-
ляли крестьяне-шинаканы ( от слова шэн — деревня). Они
также находились на разных ступенях зависимости от зем-
левладельцев. Крестьянство в Армении занималось земле-
делием и скотоводством, выращивало ячмень, пшеницу, просо
и рис. Земля обрабатывалась деревянной сохой с желез-
ным сошником. Кроме этого, широко было развито садо-
водство, виноградарство и виноделие. В наиболее отсталых
областях страны продолжали существовать полукочевые ско-
товодческие племена. Остальные крестьяне жили общинами.
Между ними производились периодические переделы земли,
которые делались при помощи длинной веревки. Земля рас-
пределялась по жребию. Все это делалось потому, что кре-
стьянский надел — вичак — был величиной переменной и
изменялся в соответствии с количеством душ в крестьян-
ской семье. Кроме надела земли, крестьянин имел свой дом,
скот и орудия производства. Пастбища и леса оставались
в общинной собственности.

Первоначально шинаканами называли свободных кре-
стьян, которые сидели на царской земле и составляли вместе
с востаниками опору царской власти в ее борьбе с нахара-
рами. Но постепенно положение это менялось в связи с не-
прерывной раздачей царских земель. Знать превращала вре-
менно полученные земли в свои наследственные владения,
присваивала земли крестьянских общин, вследствие чего
сидевшие на ней шинаканы опускались до положения за-
висимых от знати и прикрепленных к земле арендаторов.
Это привело к сокращению числа свободных земледельцев,
а поэтому позже термин «шинакан» стал обозначать «за-
висимый крестьянин». В разных областях страны процесс
закрепощения шел неодинаково, это привело к возникно-
вению большого количества категорий крестьянства. Появи-
лись карчазаты (полуазаты), которые отличались от аза-
тов тем, что ими становились шинаканы, служившие в
ополчении всадников и получавшие впоследствии некоторые
привилегии. Постепенно в деревнях стала появляться местная
знать — сельские старосты, которые следили за выполнением
крестьянских повинностей, их семьи, приходские священ-
ники, должность которых, наряду с должностью старосты
была наследственной, а также просто сельские богачи. Кроме
этого, существовали разорившиеся шинаканы, которые ра-
ботали на господской земле. Их положение мало чем от-
личалось от положения посаженных на землю рабов.

Кроме работы на земле, зависимые от крупных зем-
левладельцев шинаканы участвовали в постройках 'замков,
городов, монастырей. Натуральная рента представляла собой
часть урожая, приплода скота. Церкви полагалось отдавать
десятую часть урожая (десятйна), а также «добровольные
приношения». Кроме этого, часто шинаканы обязаны были
отрабатывать в церковных хозяйствах наложенные на них
церковные наказания. Отдавали налоги и отрабатывали по-
винности шинаканы также в пользу государства, сущест-
вовал натуральный поземельный налог, который взыски-
вался с урожая, и подушный, либо подымный налог, который
взимался приплодом скота и шерстью. Кроме этого, шина-
каны обязаны были выполнять общегосударственные ра-
боты — строительство крепостей, мостов, проведение дорог
и каналов, насаждение ле^сов. Также крестьяне снабжали
провиантом должностных лиц и содержали местные военные
гарнизоны. Во время войны из них составлялись пехотные
части, а также охрана обозов. Но все же шинаканы име-
ли право приобретать недвижимое имущество и иметь особые,
купленные ими земли.

Кроме свободных крестьян, в Армении IV века продол-
жало существовать рабство. Рабов имели исключительно
слои знати — нахарары, азаты, духовенство, а также го-
сударство. В положении рабов к этому времени произошли
значительные изменения. Теперь их сажали на землю, давали
жилье, инвентарь и скот. Постепенно посаженные на землю
рабы сливались с низшими категориями зависимого кре-
стьянства. В государственном хозяйстве рабы в основном
эксплуатировались на строительстве и в рудниках.

В III — IV, веках городов в Армении было, немного.
Наиболее значительными из них считались Арташат, Ти-
гранакерт и Валаршапат. Все они находились в царском
востане. Там же возник город Двин, который позже стал
столицей Армении. На холме Двин, в лесу недалеко от Ар-
ташата, царь Хоеров II построил себе дворец, вокруг ко-
торого постепенно стала селиться знать. В связи с изме-
нением русла Аракса с заболачиванием окрестности
Арташата в Двин постепенно переселилась основная масса
жителей древней столицы.

Большинство других городов представляли собой ук-
репленные пункты с замком нахарара в центре и посадов
вокруг него. Коренное население армянских городов по роду
зацятия мало чем отличалось от шинаканов. Оно занималось
хлебопашеством и скотоводством. Вокруг стен располагались
сады и посевы горожан. Вместе с земледелием горожане за-
нимались ремеслом, которое главным образом было направ-
лено на внутренний рынок. Лишь металлические изделия
и ткани вывозились за пределы страны.

Города были центрами торговли. В Арташат, например,
прибывали караваны из Римской империи и из Ирана. Тес-
ными торговыми связями Армения была связана с Ираном,
Месопотамией, Малой Азией, портами Черного моря, с Карт-
ли и ее столицей Мцхетой. Цари всячески покровительст-
вовали торговле, так как государство получало большие вы-
годы от взыскания таможенных пошлин. Рынки чаще всего
устраивались под стенами замков, где купцы были защи-
щены от насилия и грабежей, но тем не менее торговля не
затрагивала основной массы населения — деревня в ней поч-
ти не участвовала.
Главную роль в жизни Армении играли иноземцы. Это
были сирийцы и иудеи — купцы и ростовщики, а также ре-
месленники-иранцы. Как и везде на Востоке, иноземцы со-
ставляли этническо-религиозные общины. Жили в особых
кварталах и имели своих старейшин, которые подчинялись
царскому градоправителю. Но усобицы и иноземные наше-
ствия, которые начались со второй половины IV века, пре-
пятствовали торговым отношениям, усиливали разобщенность
отдельных областей страны, что привело к упадку городов
и торговли.

' Крестьяне всячески противились своему закрепощению
и оказывали упорное сопротивление, опираясь на общинную
организацию. Это приводило к массовому бегству кресть-
ян от своих «наследственных обязанностей», они бежали в
царские привилегированные города и. пополняли монашеские
общины, религиозные секты. Сектанты подвергали церковь
критике и противопоставляли ей свои организации. Это при-
вело к тому, что еретические движения стали одной из форм
борьбы закрепощаемого крестьянства против складывавшихся
феодальных отношений. В IV веке в Малой Армении, где
христианство распространилось раньше, чем в других землях,
появились секты мессалиан и борборитов. Они отвергали цер-
ковь, провозглашали равенство людей, убеждали рабов и кре-
стьян покидать господ и соединяться в общины по образцу
первых христиан. В этих общинах все были равны, а частная
собственность считалась смертельным грехом. В связи с этим
богатые, которые желали вступить в подобную общину, долж-
ны были сначала раздать свое имущество. В IV — V веках
учение мессалиан и борборитов получило распространение
и на территории всей Великой Армении.

Подобные движения приобрели настолько широкий раз-
мах, что заставили объединиться знать с духовенством. При
царе Аршаке II по инициативе архиепископа Нерсеса был
созван собор в Артишате. Его постановления призывали гос-
под и слуг жить в мире. Господам предлагалось не обре-
менять слуг непомерными повинностями, а слугам — ока-
зывать полную покорность своим господам.

Все эти сдвиги в социально-экономическом развитии Ар-
мении отразились и ее политическом строе. Верховная власть
по-прежнему была сосредоточена в руках царя, который
принимал и отправлял послов, объявлял войну и заклю-
чал мир. При царском дворе находились все высшие пра-
вительственные органы, бюрократический аппарат которых
был довольно сложен. Считалось, что страной управляет
царь с помощью своих чиновников, на самом же деле власть
царя была уже ограничена, так как все важнейшие вопросы,
связанные с внешней политикой, царь обязан был обсуждать
в совете нахараров. Попытки царей нарушить их приви-
легии вызывали вооруженное сопротивление. Нахарары воз-
главляли высшие государственные ведомства и удостаивались
почетных должностей и привилегий. Должности эти пере-
давались по наследству в наиболее видных нахарарских ро-
дах. Одной из самых важных должностей была должность
спарапета (военачальника), которая являлась наследственной
в роде Мамиконянов.

Кроме постоянного войска, которым располагал царь,
основные военные силы выставляли нахарары. Численность
армии во время войны могла доходить до 100 — 120 тыс.
человек. Нахарары распределялись по рангам в зависимости
от’количества выставляемых ими воинов. Наиболее сильными
после царей были князья Сюни. Количество воинов, вы-
ставляемое каждым хараром, определялось особой воин-
ской грамотой. Основным родом войск являлась конница
азатов. Пехота, в которой служили шинаканы, имела лишь
второстепенное, вспомогательное значение. Следует отметить,
что армянская конница считалась самым сильным войском
во всей Передней Азии.

Во время правления наследника Тиридата III — Хос-
рова II Армения снова была втянута в длительную вой-
ну. В 338 году истекал срок сорокалетнего мира с перса-
ми, после чего снова начались непрерывные
римско-персидские войны, которые шли с переменным ус-
пехом. Принятие христианства в качестве государственной
религии сблизило Аршакидов с Римом, кроме этого, Рим
теперь был менее опасен для Армении, чем Иран. Используя
поддержку римлян, армянские цари пытались укрепить свою
власть, которая расшатывалась постоянной персидской уг-
розой и все возрастающей независимостью нахараров. Про-
должая политику своего отца, Хоеров II повел неприми-
римую борьбу с нахарарами, большая часть которых,
предавая интересы страны, искала союза с Шапуром. Они
надеялись на подчинение Армении Ирану, что могло обес-
печить им безраздельное господство на собственных зем-
лях.

Еще до истечения Нисибинского договора в Армению
постоянно стали вторгаться персы. К ним присоединились
мятежные нахарары и бдешх Алдзника. Но с помощью рим-
ских войск Хоеров II вытеснил персидские войска из Ар-
менип. После этого персы снова вторглись в Армению и
на этот раз одержали победу. Отныне царем Армении стал
сын Шапура, который однако правил недолго, его свергли.
Он сделал попытку во второй раз захватить престол Ар-
мении, ио и на этот раз правление его было кратковре-
менным. Внутри страны началась ожесточенная война про-
тив персов и измеиников-нахараров. Она закончилась
поражением персидских войск. С этого момента на армян-
ском престоле стал царствовать представитель династии
Аршакидов Аршак II (60 — 70-е года IV века). Он тоже
был вынужден вести ожесточенную войну против нахараров,
в которой пытался опереться на городское население. С
этой целью Аршак II основал у южного подножия Арарата
на скрещении торговых путей из Малой Азии в Иран и
из Закавказья в Месопотамию, город Аршакаван (совр.
Старый Баязет). В нем он предоставлял убежище убежав-
шим от своих хозяев рабам и закрепощенным крестьянам,
а также неоплатным должникам. Городскому населению
Аршакавангт были предоставлены всяческие льготы. Это
привело к повальному бегству из окрестных владений. На-
харары, земли которых находились по соседству, в осо-
бенности род Камсараканов и архиепископ Нерсес I, были
несказанно возмущены. Это привело к тому, что церковь
все чаще стала выступать вместе с нахарарами против цар-
ской власти. Так нахарары, заручившись поддержкой ар-
хиепископа Нерсеса I, во главе с Нерсесом Камсараканом
напали на Аршакаван, разрушили его до основания и пе-
ребили все его население. Это привело к тому, что Ар-
шак II вынужден был искать себе союзников за границами
своего государства. Заручившись поддержкой царя Картли
(Иберии) Мирпана, он начал войну с мятежными наха-
рарами, которая была прекращена лишь непосредствен-
ным вмешательством Нерсеса I. Но вскоре эта борьба снова
возобновилась. На этот раз Аршак напал на владения Кам-
сараканов, захватил крепость Артагерс и перебил весь их
род. В ответ на эту расправу началось всеобщее восста-
ние нахараров. Уже не только сторонники Ирана, но и сто-
ронники Рима, которые раньше в той или иной мере под-
держивали царя, выступили против Аршака. Во главе
нахараров стояли архиепископ Нерсес I, который в знак
протеста отрекся от своей должности, и спарапет Васак
Мамиконян.

Положение Аршака усложнилось после того, как римский
император Иовиан заключил мир с персами, уступив им Ме-
сопотамию. Кроме того, он обязался не вмешиваться в дела
Армении. Оказавшись перед угрозой персидского нашествия,
проримская партия и се вождь Васак Мамиконян прими-
рились с царем, ио персы все же вторглись в Армению. Они
разрушили Тиграиакерт и ряд других важнейших городов,
заняли западные области страны. Но в битве на Арарат-
ской равнине войска Васака Мамиконяна нанесли им тя-
желое поражение. Последующие набеги персов нс имели
успеха, так как армянская конница каждый раз одержи-
вала над ними верх. Тогда сасанидский царь Шапур II решил
действовать хитростью. В 367 году он под предлогом за-
ключения мира призвал к себе в Ктесифон Аршака II и Ва-

Дрснпяя грузинская надпись.

Болписи. V и. н.э.

сака Мамиконяна, где их пленили. Васак впоследствии был
убит, а Аршак II умер в «замке забвения» в Хузистане. На
этот раз персы беспрепятственно захватили Армению. В наи-
более важных пунктах они поставили свои гарнизоны, об-
ложили население непосильными податями, проводили кро-
вавые репрессии. Все это привело к тому, что даже многие
иранофилы из нахараров перешли на сторону проримской
партии. В Армении началась настоящая народная война.
Гарнизоны крепостей упорно сопротивлялись персам, осо-
бенно долго боролись воины Аитагерса — крепости, которую
персам удалось взять лишь через год осады. Армения под-
верглась страшному опустошению, население городов в мас-
совом порядке угонялось в Персию. Тех, кто сопротивлялся,
убивали, детей бросали под ноги боевым слонам. Все это
привело к упадку городов, ремесла и торговли.

В самый разгар вторжения персов в Армению в 69 году
сюда явился с римскими войсками наследник Аршака II Пап.
Ему удалось после кровопролитной войны изгнать персов.
После одержания победы Пап и спарапет Мушел Мамиконян
победоносно вступили в Арташат. Шапур не желал прими-
риться со своим поражением. Весной 371 года он снова начал
войну против Армении и Грузии, но его удалось разбить
с помощью отряда, который прислали на помощь римля-
не. Шапур вынужден был признать Папа царем Армении.
Персидская агрессия была временно приостановлена.

Царь Пап стал продолжать политику своего отца. Как
и Арташат II, он стремился к укреплению царской власти.
Конница, которая находилась в его распоряжении была уве-
личена в 9 раз ( с 10 тыс. до 90 тыс. человек). Кроме этого,
он всячески пытался поднять благосостояние страны. При
нем велось активное строительство. С помощью Мушела Ма-
миконяна и нового войска он без труда подавил мятеж на-
хараров и вновь подчинил царской власти окраинные земли.

Еще более решительно повел он себя по отношению к
церкви, которая в условиях непрестанной борьбы между
нахарарами превратилась в мощную независимую силу. Это-
му способствовала наследственность епископских должностей.
Церковь владела обширными земельными владениями, с ко-
торыми не могли сравниться владения ни одного нахара-
ра. Кроме того, армянская церковь поддерживала тесные
связи с христианской церковью Римской империи, а через
нее — с императорским двором.

Для того, чтобы сломить могущество архиепископа, царь
Пап лишил Григоридов права на те должности, которыми
они пользовались свыше 70 лет. Кроме того, Пап стремился
изолировать армянскую христианскую церковь от христи-
анской церкви Римской империи. Именно со времени его
правления берет начало самостоятельность армянской церкви.
Ее глава отныне стал называться католикосом. У церкви
было конфисковано пять седьмых ее земель, были упразд-
нены десятины, что принесло облегчение крестьянам и на-
несло удар по благосостоянию церкви, более того, царь Пап
повел ожесточенную борьбу с монашеством. Он закрыл боль-
шинство монастырей, заставлял монахов работать и зна-
чительно сократил общую численность духовенства. Все эти
мероприятия, проведенные Папом, способствовали укреп-
лению царской власти в Армении.

Почувствовав свою силу, Пап стал проводить опасную
политику. Несмотря на то, что он пришел к власти с по-
мощью римлян, Пап стал поддерживать отношения с Ша-
пуром II. Таким образом он хотел еще более укрепить не-
зависимость Армении. Но подобная политика вызвала резкое
недовольство нахараров и римлян, которыми он был убит
в 374 году при содействии земельных магнатов.

После убийства царя Папа вновь возобновилась борьба
Рима и Персии за влияние в Армении. Но теперь в этой
борьбе активно участвовали и нахарары. В результате почти
пятнадцатилетней войны Армения была разделена меж-
ду Римом и Персией по договору 387 года. Согласно ему
окраинные области Армении были присоединены к вла-
дениям соперничавших государств. Оставшаяся «Срединная
страна» также была разделена. Но в обеих ее частях про-
должали править вассальные цари, которые зависели от
Римской империи и Персии в таком соотношении: 4/5 дос-
тались Персии, 1/5 — Риму. Царская власть продолжала
существовать в римской Армении до 391 года, а в персид-
ской — до 428 года. После этого власть над Арменией окон-
чательно перешла в руки нахараров, которые опирались
на иноземные владычества.

Эпоха III — IV веков н. э. явилась переходным периодом
для армянской культуры, в которой нашли отражение со-
циальные сдвиги, произошедшие внутри страны. Наибольшее
значение в культуре армянского народа теперь стало играть
христианство. Но наиважнейшим событием в развитии новой
культуры стало возникновение письменности. Армянский
алфавит был изобретен на рубеже IV и V веков. Его созда-
телем был Месроп Мапггоц (361 — 440 гг.) — сын свободного
крестьянина из Тарона. Его алфавит был создан на основе
греческого. Однако число букв было увеличено до 36 вме-
сто 24. Он был основан на тонком понимании фонетики языка,
для которого создавался. Алфавит Маштоца существует до
сих пор почти без изменений. Армения получила систему пись-
ма, которая не только отличалась от иранской, но и была
более доступной, чем иранская, которая вследствие своей слож-
ности могла быть понятна лишь профессиональным писцам.
Отчасти этим объясняется богатство армянской литературы
по сравнению со среднеперсидской. На основе армянской пись-
менности сложился классический язык армянской литера-
туры — грабар, который оставался нормой армянского ли-
тературного языка до начала IX века.

В IV веке н. э. в Армении были созданы школы, где
преподавались греческий и сирийский языки. Армяне ездили
учиться в Антиохию и Эдессу. В V веке в армянских школах
было введено преподавание на родном языке. Эти шко-
лы предназначались в основном для духовенства, но все
же они способствовали расширению грамотности и среди
простого народа, о чем свидетельствует пример того же
Месропа Маштоца.

В указанный период времени в Армении произошло ко-
ренное изменение архитектурного стиля, построек, на ко-
тором сказалось влияние христианства. Христианские церкви
не были похожи на древние храмы, в начале их строили
в виде продолговатых помещений с плоским деревянным,
а затем сводчатым каменным потолком, позже план подобных
построек усложнился, появились обширные залы с двой-
ными рядами колонн, которые поддерживали своды. Иногда
вокруг здания снаружи шли сводчатые галереи. Христи-
анские храмы должны были вмещать всю местную рели-
гиозную общину, которая собиралась к службе, поэтому они
изначально были рассчитаны на большое количество народа,
что повлияло на изменение плана сооружений. Под влиянием
церкви также практически исчезла круглая скульптура, ко-
торую церковники связывали с идолопоклонством. Даль-
нейшее развитие в культуре получил лишь плоский рельеф.
Каменотесы, как и раньше, покрывали поверхность кам-
ня тончайшим резным орнаментом как растительным, так
и геометрическим. Помимо этого на стенах церквей высе-
кались сцены религиозного и светского содержания, которые
отражали жизнь знати: торжественные выходы, выезды, охо-
ты и т. п. Все это доказывает, что, несмотря на потерю
государственной самостоятельности, народ Армении про-
должал развивать свою культуру, расцвет которой пришелся
на следующее столетие.

КАРТЛИ И АЛБАНИЯ

Начиная с IV века область Иберия стала называться Карт-
ли, причиной чему явилась местная историческая традиция.
О том, что здесь происходило в III веке, историкам почти ничего
не известно, по-видимому, борьба державы Сасанидов с Римом
оказала на Картли гораздо меньшее воздействие, чем на Ар-
мению, так как Картли была расположена далее к северу. По-
видимому, Картли оставалась зависимой от Рима областью.
Об этом косвенно указывает текст Нисибинского мирного до-
говора, по которому персы признали за римским императором
право давать внешние знаки власти иберским царям.
Начиная с IV века ситуация внутри Картли была схожей
с ситуацией, которая сложилась в Армении. Здесь проис-
ходило усиление знати и возросла опасность персидского
нашествия. Для сближения с Римом и укрепления своей вла-
сти картлийские цари перешли в христианство. Христианские
общины в Иберии существовали и раньше, но их превраще-
ние в государственную религию произошло в 30 — 40-х годах
IV века. После того как царь был крещен, крестили и всех
жителей Мцхеты. Этот шаг имел большое значение и важные
последствия для царей Картли. Принятие ими христиан-
ства укрепляло их союз против персов с Римской империей,
где к тому времени также окончательно победило христи-
анство, а также давала царям возможность начать реши-
тельную борьбу со жречеством, которое обладало в это время
в Картли исключительным могуществом. В руках жрецов
были сосредоточены обширные земельные владения и не-
сметные богатства. Историк Страбон рассказывает о бога-
тейшем храме Левкотеи на юге Иберии. В то же время вла-
дения царя сильно сократились из-за дробления царской
земли между царскими родичами и из-за раздачи земель
царского домена знати, состоящей на военной службе. По-
этому конфискация жреческих земель, которые отошли час-
тично царю, а частично христианской церкви значительно
укрепляла их власть.

Христианская религия была встречена в разных слоях
населения Иберии по разному. Картлийская знать отнеслась
к ней благоприятно, так как, в отличие от армянской, она
сохраняла военно-служилый характер и была теснее свя-
зана с царской властью. Кроме того, знать была также за-
интересована в борьбе со жречеством. Народные же мас-
сы, наоборот, встретили новую религию враждебно. Особенно
упорно сопротивлялись горцы. Их древняя религия была
тесно связана с сохранившимися еще первобытнообщинными
порядками, а поэтому проповедников христианства выну-
ждены были сопровождать эриставы (военачальники, ко-
торые помогали им с оружием в руках). Военные уничтожали
изображения древних богов и силой принуждали народ к
крещению.

Но принятие христианства, хоть и укрепило союз с Ри-
мом, не помогло защитить Картли от персидского нашествия.
В 368 году Шапур II вторгся в Картли и низложил царя
Саурмага. Он провозгласил царем его родственника Вараз-
Бакура (Аспакура), взяв себе в заложники его сына. Но
Саурмагу удалось бежать в Римскую империю, откуда он
вернулся с войсками. Вараз-Бакур вынужден был пойти с
ним на соглашение, благодаря которому Картли была раз-
делена. Земли по левому берегу Куры и по правому берегу
Арагвы получил сторонник Рима Саурмаг, а остальной ча-
стью Картли продолжал управлять ставленник Ирана. Обоих
царей поддерживали определенные круги местной знати,
но, в отличие от Армении, двоевластие в Картли продлилось
недолго, так как уже в V веке страна полностью подчинилась
персидскому влиянию.

В конце IV — начале V веков картлийские цари еще пы-
тались лавировать между Римом и Ираном, но Римская им-
перия, которая была значительно ослаблена варварскими
нашествиями, не могла защитить Картли от персов. Это при-
вело к тому, что во второй четверти V века картлийский
Царь стал вассалом Сасанидов. Он номинально продолжал
править Картли, но отныне здесь назначался персидский
наместник — «картлийский питиахш». Очень скоро эта долж-
ность стала наследственной в одном из южно-картлийских
знатных домов. В руках питиахшей находилась почти вся
территория Нижней Картли, южнее Триапетского хребта
и города Тбилиси, и представляла собой своеобразное го-
сударство в государстве. Картлийские цари продолжали жить
в Мцхете, куда они перебрались из Армази, по-видимому,
еще в III веке. Питиахши выбрали своей резиденцией Тби-
лиси, в котором сходились важнейшие торговые пути —
путь в Персию, а также путь через реку Куру. Сам город
Тбилиси возник в глубокой древности и к IV веку он яв-
лялся уже значительным центром. Особенное развитие он
получил после того, как в нем стали селиться питиахши.
Это привело к тому, что со второй половины V века и карт-
лийские цари сделали Тбилиси своей второй столицей, ко-
торая постепенно оттеснила Мцхету на второй план.

Так же как и в Армении, в Картли в III — IV вв. н.э.
Начался процесс зарождения элементов феодализма. Однако
он развивался медленными темпами. Причиной этого яв-
лялось большое количество пережитков первобытнообщин-
ного строя, которые все еще сохранялись в раннерабов-
ладельческом обществе Картли, поэтому картлийское
общество III — IV вв. можно охарактеризовать как пере-
ходное. Еще в древней Иберии существовала привилеги-
рованная группа населения, которая состояла из царского
«рода» и «рода» жрецов. Основная масса населения на-
зывалась эри (народ-войско). Внутри эри сохранялось от-
носительное равенство, но в III — IV веках ситуация эта
стала меняться. Если раньше царский «род» владел за-
висимыми крестьянами (лаой) сообща, то теперь проис-
ходило дробление царского домена между царскими детьми,
из которых образовывался высший слой знати. Кроме этого,
стала появляться и новая аристократия, которая возни-
кала за пределами царского рода. Это происходило вслед-
ствие того, что среди свободных стали выдвигаться богатые
семьи. Они захватывали лучшие земли и сосредоточивали
в своих руках большее, чем у других, количество рабов.
Так же, как и в других рабовладельческих государствах
на ранних стадиях их развития, в Картли каждый воору-
жался за свой счет. Так как основная масса свободных
крестьян разорилась, то далеко не каждый мог приобрести
полный комплект металлического оружия и коня (иберы
славились своей конницей). А поэтому богатые стали про-
двигаться вперед и на царской службе. Это привело к тому,
что рядом со старой знатью и жречеством сформировалось
новое — служилая знать. Она захватила в свои руки во-
енное дело, переложив производительный труд на зави-
симых от себя людей. Представители этой знати с юных
лет получали военное воспитание, а поэтому из их среды
назначались правители областей — мтавары и военачаль-
ники — эриставы. Для того, чтобы военно-служилая знать
была опорой царской власти, царь раздавал ей земли с си-
дящими на них земледельцами.

Так как издавна существовали зависимые крестьяне на
царской земле, которых по-грузински называли глехами, то
постепенно они превратились в крепостных, которых вме-
сте с землями царского домена раздавали старой и новой знати.
В то же время шел обратный процесс превращения рабов,
посаженных на землю и проданных за долги свободным, в
крепостных. Это привело к тому, что слой эри постепенно
исчез и преобразовался в цврили эри — «мелкий люд».

Все эти процессы привели к тому, что к V в. в Картли
сложились ранние феодальные отношения. Теперь пред-
ставители господствующей знати именовались азнаури (гру-
зинская форма от иранского «азат»). Азнаурам противо-
стояли уазно — не азнаури, которые соответствовали
аназатам. К ним причислялись в первую очередь глехи,
но слой азнауров тоже не был единым. Он делился на ве-
ликих и малых азнауров. Великими считались мтавары и
эриставы, которые, приобретя политическую власть на мес-
тах, постепенно превратились в полу самостоятельных пра-
вителей наподобие армянских нахараров. Малые азнау-
ры соответствовали по своему положению мелким азатам.
Кроме этого, между азнаурами и цврили эри стояли мса-
хуры — слуги, — свободные, которые находились на служ-
бе у царя и крупных азнауров. Самым низшим сослови-
ем были рабы.

Вся Картли была разделена на отдельные области —
сахли, — во главе каждой из которых стоял один из знатных
родов. И хотя большинство населения этих областей еще
не было закрепощено и удерживало свои общинные и ча-
стновладельческие земли, могущество знатных домов стало
уже значительным. Отныне общественные должности пе-
редавались по наследству в знатных родах. Их носители
распоряжались общинной собственностью, заставляли делать
себе «добровольные» подношения, принуждали общинников
выполнять общественные работы, такие как постройка кре-
постей, рытье каналов, проведение дорог, также сопрово-
ждать их на войну.

Важную роль в формировании феодальных отношений
играла картлийская церковь, которая превратилась в мощную
организацию. Во главе церкви стоял мцхетский архиепи-
скоп, который жил в резиденции самого царя. Епископские
епархии соответствовали эриставствам — административным
округам. Церковь владела обширными землями, которые
она получала от царей и знати или приобретала на свои день-
ги. На церковных землях также работали зависимые кре-
стьяне. Уже в V в. высшие посты церкви находились в руках
знати. Так же как в Армении, картлийский архиепископ
в конце V в. стал католикосом, что обеспечивало опреде-
ленную независимость картлийской церкви.

По мере того как развивались феодальные отношения,
царский домен распадался на владения родовой и военно-
служилой знати, это приводило к ослаблению царской власти.
Раздача земель в условное владение представителям зна-
ти на первых порах укрепляла могущество царя, обеспе-
чивая ему поддержку. Теперь же привело к противополож-
ным результатам. Конфискация жреческих земель могла
задержать этот процесс, но не приостановить его. Если в
IV в. знать поддерживала царя против жречества, что ска-
залось на ее положительном отношении к христианству, то
уже в V в. она открыто выступала Против власти царя.

Как и в культурной жизни Армении, важнейшим собы-
тием в культурной жизни Картли было формирование соб-
ственной грузинской письменности. Древнейшая датирован'
ная надпись на грузинском языке, дошедшая до нас, отно'
сится к 492-493 гг.

Как возникла грузинская письменность на основе гру'
зинского алфавита сейчас точно сказать нельзя. Некоторые
древнеармянские писатели приписывали создание и грузин'
ского и албанского алфавита вышеупомянутому Месропу
Маштоцу — изобретателю армянского алфавита. Но это не
соответствует действительности. Грузинский алфавит гене'
тически никак не связан с армянским и грузинское пись-
мо, скорее всего родственно армазскому и восходит вме-
сте с ним к арамейскому письму.

После того как в Картли была принята христианская ре-
лигия, получила свое развитие грузинская христианская ли-
тература. Вначале это были исключительно переводы, но в
V в. уже появляются оригинальные сочинения. До настоящего
времени памятников древнегрузинской письменности сохра-
нилось очень мало, так как в последующие века основная
их масса была уничтожена во время борьбы с ересями.

В то же время развивалась архитектура. В основном в
качестве церковного зодчества, памятники которого — ба-
зилики дошли до наших дней.

По названию племени лазов Западная Грузия с III —
IV вв. стала называться Лазикой, что привело к исчезновению
древнего наименования «колхи». Правда Лазикой эту область
именовали греко-римские авторы, местные же жители на-
зывали ее Эгриси. Именно это название перешло в ряд со-
седних языков и в древнегрузинскую литературу. Отсюда
происходит и племенное наименование «мегрелы».

В I — II вв. н. э. на территории Колхиды существо-
вали местные княжества, среди которых во II — III вв.
особенно выдвинулось княжество лазов. Центром его яв-
лялась плодородная Рионская низменность, в которой вы-
ращивались виноград и плодовые деревья. Она являлась
наиболее богатой частью Колхиды, возможно этим и объ-
ясняется возрастание роли княжества лазов, в стране ко-
торых было много городов: Вард-Цихе(Родополь), Кутаиси
и др. Столицей княжества лазов был город Цихе-ГоджИ
на реке Техури (Археополь), развалины которого сохра-
нились до сих пор. Кроме этого, в стране лазов была хо-
рошо развита морская торговля, центром которой был порт
Фасис. Она способствовала развитию культурных связей
Колхиды с восточными провинциями римской империи,
рее это привело к тому, что в IV в. царь лазов подчи-
нил себе местные племена. Во второй половине IV в. его
рласть признали апсилы и абасги, которые жили на тер-
ритории Абхазии, а в конце столетия —сваны. Эти пле-
мена продолжали жить по своим собственным обычаям и
управлялись наследственными царями. Но все они под-
чинялись царю лазов. Это привело к созданию царства Ла-
зика, которое охватило всю Западную Грузию и прости-
ралось от ущелья Бзыби в Абхазии на севере, до
Аджаристана на юге. На
востоке Лазика граничила
с Картли.

Долгие столетия в
Колхиде властвовали рим-
ляне, но в связи с глубо-
ким кризисом империи в
III в. Колхида, в резуль-
тате восстания местного
населения, приобрел:! не-

зависимость. Уже В Сере- Лощеные сарматские сосуды,
дине III В. она, наряду С 111 ~ IV вв- ,, э- Фанагория
малоазиатскими и балкан-

скими областями империи, подверглась жестоким набегам
северочерноморских племен, среди которых главную роль
играли готы. После того, как кризис Римской империи
был преодолен, с конца III в. Лазика превратилась в за-
висимое от Рима царство. Время от времени эта зависи-
мость ограничивалась лишь военным союзом (особую важ-
ность для империи представляла охрана царем лазов
горных проходов Кавказа), а временами она принимала
более жесткий характер, тогда Лазика вынуждена была
платить дань, а в городах стояли римские гарнизоны. Но
Проримские настроения в Лазике были весьма слабыми
И ее цари постоянно стремились освободиться из-под власти
Рима, ища поддержки у северных варваров и в сасанид-
ском Иране.

Как и в Картли, в Лазике в III —IV вв. шел процесс
формирования раннефеодальных отношений. Византийский
Историк IV в. Агафий утверждал, что лазы — не варвары
и что у них существует развитая государственность и пра-
вопорядок. Но тем не менее, насколько можно судить об
этом сейчас, Лазика сильно отставала от Картли в развитии
своего общественного строя.
Христианство проникло в Лазику довольно рано, оно
распространилось поначалу среди эмрпиского и эллииизи-
роваппого населения приморских городов. В начале IV в.
здесь уже были значительные христианские общины с ешь
скопами во главе. Питиуитскпй епископ Стратофил уча-
ствовал в Иикейском соборе. Позднее, в IV —VI вв. хри-
стианство проникало в Лазику уже из Картли, по среди
самих лазов оно распространялось гораздо медленнее, по-
тому что в их быту значительную роль играли пережит-
ки первобытнообщинного строя. Все это привело к тому,
что государственной религией Лазики христианство стало
лишь в VI в.

Несмотря на то, что мегрельский, лазский и другие диа-
лекты грузинского языка, а также абхазский язык, не имели
своей письменности, города Лазики, особенно прибрежные,
жили интенсивной культурной жизнью. В Лазике в IV в.
уже существовала высшая риторическая школа, подобная
школам римской империи, в которой преподавание грам-
матики, риторики и философии велось па греческом языке.
Эта школа пользовалась такой славой, что, наряду с ме-
стными жителями, в нее поступала молодежь из Восточ-
ных провинций римской империи. По мере того, как крепли
связи Картли с Лазикой, тут стал распространяться гру-
зинский литературный язык, сформированный на основе
одного из восточно-грузинских диалектов — картльского
(карталинского). Получила распространение здесь и гру-
зинская письменность.

Последним государством Закавказья, о котором мы сей-
час поведем речь была Албания. Ее общественный строй
в III — IV вв. известен очень плохо, так как вся албанская
литература погибла и соответствующие материалы исто-
рикам приходится черпать из иноземных источников, в
основном из армянских. Одно можно сказать с уверен-
ностью — по своему уровню общественного развития Ал-
бания в древности значительно уступала Армении, Ибе-
рии и Колхиде. К тому времени, как стали возникать
раннефеодальные отношения здесь все еще существовали
элементы первобытнообщинного строя. Население Албании
занималось главным образом скотоводством, совершая се-
зонные передвижения с летних пастбищ в горах на зим-
ние, которые располагались в низменностях и долинах рек.
В некоторых местах этой страны продолжали жить иастоя-
щие кочевники. На берегах Куры и Аракса жители зани-
мались рыболовством. По-видимому, хозяйственная отста-
лость Албании объясняется тем, что она менее других стран
Закавказья была связана с внешним миром. Даже отдельные
части Албании не были объединены между собой и их пра-
вители постоянно враждовали друг с другом.

Большое влияние на развитие Албании оказали ее со-
седние государства — Армения и сасанидский Иран. Осо-
бенно сильным было армянское влияние, так как юго-за-
падные части Албании долго входили в состав Великой
Армении и были организованы как нахарарства. Кроме этого,
в зависимости от Армении находилась и Каспиана, центр
которой был в Пайтакаране и правители которой считали
себя Аршакидами.

На протяжении IV в. все эти области отпали от Армении,
а после смерти Тиридата III некто Санатрук присвоил себе
корону, овладел Пайтакараном и заявил о захвате всей Ар-
мении. В 60-х гг. IV в. от Армении отпали и другие албанские
земли, которые также попали под влияние персов. Но тем
не менее связь этих областей с Арменией продолжалась.
Албанская знать роднилась с армянской, в Западную Ал-
банию, которая находилась под защитой гор, часто пере-
селялись, спасаясь от репрессий, армяне, здесь распростра-
нился армянский язык. А между армянской и албанской
церквями поддерживались тесные связи, культура Арме-
нии оказала на культуру албанов большое влияние.

Но, кроме этого, большое влияние на Албанию имела экс-
пансия Ирана в страны Закавказья. Сасаниды были весьма
заинтересованы в подчинении себе Албании, так как без этого
они не могли контролировать горные проходы Кавказа — ала-
нов и гуннов, — которые были для сасанидов очень опасны,
являясь потенциальными союзниками римской империи. Пер-
сидские цари не только пытались отражать напор кочевни-
ков, но и вербовали их в свои войска.

До тех пор пока Армения была независимой державой
и даже претендовала на влияние в Албании, путь в Албанию
для Ирана был закрыт. Однако по мере того, как Арме-
ния ослабевала, армянские области отпадали от нее, посте-
пенно подчиняясь Ирану. А после раздела Закавказья между
Ираном и Римской империей почти вся Албания подчинилась
власти Сасанпдов. Сасанидские цари, опираясь на Пайта-
каран, уделяли большое внимание обороне Дербентского
прохода. Здесь были построены укрепления, основаны во-
енные поселения. С установлением иранского господства
возросло значение албанской аристократии, а царская власть
ослабела. В середине же V в. она и вовсе была уничтожена
и страной стали управлять персидские наместники.

По мере разложения рабовладельческого строя, уходила
в прошлое древняя религия албанов, вместо нее распростра-
нялись христианство и зороастризм. Первые проповедники
христианства были посланы в Албанию еще по инициативе
армянского царя Тиридата III, но после того, как Пайта-
каран отпал от Армении, христианство стало подвергать-
ся преследованиям. Позже, однако, оно снова укрепилось
в Албании. Как и в Картли, христианство приняла здесь
прежде всего знать. Была создана албанская церковь, которая
находилась под армянским влиянием.

Тем не менее у христианства в Албании существовал силь-
ный соперник — зороастризм, который стал распростра-
няться в Албании, как и в других странах Закавказья еще
в парфянский период. В III — IV вв. он утвердился в Ал-
бании сильнее, чем в других областях Закавказья. Причиной
этого была географическая близость Ирана. После же того,
как в Римской империи христианство стало государственной
религией, борьба двух империй за господство в Закавка-
зье постоянно проходила в виде соперничества между хри-
стианством и зороастризмом. Но после того, как Албания
была окончательно подчинена Ирану, позиции зороастризма
значительно окрепли. Власть Ирана над Албанией была силь-
нее, чем над Арменией и Картли, так как здесь были со-
средоточены значительные военные силы Сасанидов для борь-
бы с северными кочевниками. В связи с этим, идеологическое
и культурное влияние Ирана здесь оказалось гораздо сильнее.

Известно, что в Албании существовала богатая письмен-
ность на родном языке. Албанский алфавит, по-видимому,
был изобретен в V в.. В основу литературного языка бы-
ло положено наречие Гаргарейской равнины (ныне Кара-
бахская степь), где находился большой город Партав и жило
племя утиев. Создание албанской письменности способст-
вовало культурному развитию. Переводились сочинения с
греческого, сирийского, армянского и других языков. Но,
к большому сожалению, от албанской литературы не со-
хранилось ни одного текста. Позже, правда, в Валарша-
патской рукописной библиотеке был найден албанский ал-
фавит с армянскими соответствиями и в настоящее время
известны несколько надписей на предметах, которые пред-
положительно считаются албанскими. Это все, что сохра-
нилось от богатой некогда литературы.
СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ

С 30-х г. III в. во всех городах Северного Причерно-
морья начался экономический кризис, который привел к
упадку городов, сокращению торговых связей, регрессу в
ремесле и искусстве. Как и в других областях, в этот пе-
риод здесь шли процессы разложения рабовладельческих
отношений. По-видимому, в Северном Причерноморье сред-
ние рабовладельческие хозяйства все более вытеснялись круп-
ным землевладением, основанном на использовании тру-
да, прикрепленного к земле сельского населения. Это
приводило к разорению основной массы городского населения
Кроме того, в III в. велись почти беспрерывные войны между
рабовладельческими городами и союзами племен, что также
разрушительно действовало на торговлю, игравшую зна-
чительную роль в экономике этого региона. Даже по ма-
териалам археологических раскопок можно судить о том,
как упало благосостояние рабовладельческой греко-сармат-
ской знати. В III в. почти исчезли роскошные гробницы,
которые были характерны для предыдущих периодов.
Окончательно опустели мелкие города, такие как Нимфей
и Мирмекий. Ремесленные изделия стали грубее, снова поя-
вилась грубая лепная керамика сарматского типа, кото-
рая, по-видимому, изготовлялась в хозяйствах для собст-
венных нужд. Пришло в упадок и процветавшее некогда
искусство. Роскошные мраморные саркофаги, украшен-
ные сложным орнаментом и рельефными изображениями,
уступили место простым гробам, а многоцветная живопись,
сочетавшая греческие и местные традиции, — условным,
схематическим изображениям людей и животных или гео-
метрическим орнаментам, которые исполнялись почти ис-
ключительно одной краской.

Продолжали существовать некоторые отрасли хозяйства,
такие как соление рыбы, о чем говорят материалы раскопок
из Тиритака. Но их масштабы значительно сократились в
связи с почти полным прекращением внешней торговли. В
связи с тем, что прекратились поставки привозного олив-
кового масла, использовавшегося для освещения, жители
Северного Причерноморья в III в. стали применять для этой
Цели местную нефть, которую они извлекали из ям и ко-
лодцев. Уже в 235 г. прекратилась чеканка монеты в Ти-
ре и Ольвии. Монеты Боспорского царства в это же вре-
мя содержат все меньший процент золота. В 60-х гг. III в.
содержание золота достигло всего полпроцента, а с 275 г.
«золотые» монеты чеканились уже из одной чистой меди
В 30-х г. IV в. выпуск боспорских монет прекратился.

В первых десятилетиях III в. в соседних с Причерно-
морьем областях появились готы — германский народ, ко-
торый первоначально жил на острове Готланд, а затем пе-
реместился на южное побережье Балтийского моря, откуда
постепенно продвигался далее к югу. Готы постепенно ас-
симилировали местное население и усваивали его культуру,
вскоре они стали во главе сильного племенного союза, ко-
торый включал абсолютно разные этнические элементы. По
мнению многих исследователей в него входили и славяне.
Как бы там ни было, но уже в III в. н. э. славяне стали
проникать в Северное Причерноморье, о чем свидетельствует
появление славянских имен на надгробиях того времени.

Племена готского союза постепенно продвигались к по-
бережьям Азовского и Черного морей. Несмотря на то, что
в Ольвии стоял римский гарнизон, окрестности города уже
в 30-гг. III в. были опустошены готами. В то же время они
взяли и разрушили находившийся в устье Дона Танаис. В
сохранившейся надписи, относящейся к 237 г. говорится
о приготовлении к обороне города. По-видимому, отстоять
его не удалось, так как с этого времени надписи из Танаиса
прекратились.

В связи с общим упадком, в котором находились города
Северного Причерноморья, понизилась боеспособность их
армий. Возможно, что и тут, как и в других провинциях
Римской империи, местное население сочувствовало и даже
активно помогало вторгавшимся племенам. Империя же,
окруженная со всех сторон врагами, раздираемая граждан-
скими войнами, больше не могла поддерживать города Се-
верного Причерноморья. Только Херсонес получал еще не-
которую помощь в виде оружия, флота и продовольствия
в III и IV вв. Возможно, это и было причиной того, что город
не подвергся нападению готов и даже наоборот Херсонес
участвовал в войне против них на стороне Рима. Из Бос-
порского же царства римские гарнизоны были выведены
еще в 40-х г. III в. Цари Боспора после этого не смогли
сопротивляться готам. Историк Зосим рассказывает, что
в это время старую Боспорскую династию, которая поддер-
живала дружбу с Римом, сменили «недостойные и презрен-
ные люди», которые «предоставили скифам (так античные
историки называли все кочевые племена Северного При-
черноморья) проход через Боспор в Азию, переправив их
иа собственных судах».

Вторжение готов привело к обострению социальной борь-
бы внутри Боспорского царства, в результате которой враж-
дебные Риму круги населения сумели возвести на престол своих
ставленников. Это предположение подтверждается тем, что
в 253 — 254 гг. наряду с монетами царя Рескупорида V поя-
вились монеты царя Фарсанза. Скорее всего, он продержался
недолго, так как монеты эти чеканились всего два года. В

267 г. выпуск монет вообще
прекратился и возобновился
лишь в 275 г. Скорее всего к
этому времени относится най-
денная в Пантикапее надпись
царя Хедосбпя. Его имя, а
также имя царя Фарсанза —
«варварские», — что подтвер-
ждает предположение о том,
будто они являлись предста-
вителями местного населе-
ния. По-видимому, эти цари
заключили союз с готами и
действительно предоставили
в их распоряжение боспор-
ский флот, который дал го-

Золотые украшения с
сердоликовыми вставками.
Могильник Рутха (Сев. Осетия).
IV — V вв. н.э.

там возможность совершать
разрушительные набеги на
побережье Кавказа, Малой
Азии и Греции. Но какого бы
ни были происхождения
Фарсанз и Хедосбий, договор этот вынуждены .были соблю-
дать и цари, которые принадлежали к старой династии, —
Рескупорид V , который устранил Фарсанза в 254 г. и Сав-
ромат IV, который пришел к власти в 275 г. Во времена
их правления готский союз также пользовался для своих
экспедиций боспорским флотом. С середины 70-х гг. III в.
готы; которых разбили римские войска, прекратили набеги
на империю, но остались в степях Северного Причерноморья.
После этого они постепенно сходят с исторической арены.
Они не оказали какого-либо влияния на культуру местного
населения, о чем свидетельствуют археологические раскопки.
Культура эта все больше приобретала сарматский харак-
тер и не содержала в себе каких-либо чуждых примесей.
Не привели готские вторжения также к значительному сокра-
щепию территорий Боспорского царства. В конце III в. в
его состав по-прежнему входили Феодосия и область Ас-
пургиан на азиатской стороне Боспора. Феодосия оставалась
пограничным городом в начале IV в., о чем свидетельст-
вуют надписи, относящиеся к 306 г.

Как только прекратились набеги готов, сразу же укре-
пилась старая династия, цари которой по-прежнему выра-
жали свою преданность империи и сохраняли титул «друга
кесаря и других римлян». Восстановление мира способст-
вовало кратковременному оживлению торговли с Малой Ази-
ей, хотя она уже не могла достичь своего прежнего уровня.
И хотя археологи обнаружили немногочисленные богатые
погребения, которые относятся к концу III — IV вв., они
значительно беднее гробниц I — II вв. В гробницах IV в.
было найдено серебряное блюдо с портретом императора
Констанция II, которое, очевидно, он прислал видному пред-
ставителю местной знати, а также значительное количество
богатого оружия и конского снаряжения, золотые вещи ме-
стного производства и привозные стеклянные сосуды. Все
это говорит об укреплении отношений с империей. Возможно,
что в начале IV в. правящие круги Боспора пытались даже
поставить свою страну в более тесную зависимость от Рима.

В это же время здесь получило распространение
христианство. В Боспорском царстве оно появилось в конце
III в., а в Херсонесе несколько позже. На первом вселенском
соборе, который проходил в 325 г. в Никее, боспорская хри-
стианская община была представлена епископом Кадмом.

Однако этот подъем Боспорского царства длился не дол-
го. Постепенно прерывались регулярные сношения с империей.
Историк Аммиак Марцеллин сообщает, что в 362 г. к им-
ператору Юлиану обращались за помощью боспорцы, он
говорит о них уже, как о далеком малоизвестном народе.

Так как Боспорское царство находилось в глубоком
упадке, то гунны, которые вторглись на его территорию
в 70-х гг. IV в. без труда завладели им. Они пришли по
двум путям: часть — со стороны заселенных аланами степей,
другая часть — через Таманский полуостров, переправившись
через Боспор Киммерийский. Нашествие гуннов произвело
жестокие опустошения в стране. Значительная часть насе-
ления была истреблена', а города разрушены и разграблены.
Археологические раскопки показывают, что население в па-
нике бежало из домов, не успевая даже захватить свое иму-
щество. После гуннского нашествия Боспорское царство уже
не смогло возродиться. Сильно был разрушен Пантпкапей,
пострадал от нашествия и Херсонес, который все еще про-
должал существовать, постепенно попадая во все большую
зависимость от Римской империи.

КОЧЕВНИКИ АЗИАТСКИХ СТЕПЕЙ

Хотя падение рабовладельческого строя было предопре-
делено в результате глубокого кризиса рабовладельческих
империй, немалую роль в этом сыграли внешние вторже-
ния варварских племен, усугубившие этот процесс.

Рабовладельческий мир накануне своего падения пред-
ставлял собой полосу, которая тянулась через весь евроа-
зиатский материк вдоль его субтропического пояса. К северу
и югу от этой полосы обширные территории Европы и Азии
практически не были охвачены рабовладельческими отно-
шениями. И, хотя империи оказывали влияние на жившие
рядом с ними племена, вовлекая их в круг рабовладельческой
экономики, ускорение развития в свою очередь толкало эти
племена к нападению на соседей.

Все чаще пограничные племена в поисках добычи и новых
земель стали’вторгаться на территории рабовладельческих
империй, могущество которых было подорвано глубоким
социально-экономическим кризисом. Эти нашествия опус-
тошали империи и довершали их упадок. Сами по себе раз-
рушить империи эти нашествия не могли, но они ускоря-
ли падение. Соприкосновение варварских племен с
обществом, которое находилось на конечной стадии развития
рабовладельческих отношений, ускоряло разложение пер-
вобытнообщинного строя и приводило не к рабовладель-
ческому, а к феодальному пути развития. Поэтому варварские
нашествия играли знаменательную роль в истории оконча-
тельного разложения и гибели рабовладельческого строя.

В середине II в. за гуннами на территории Монголии
появились сянь-би — кочевники тунгусо-манчжурского про-
исхождения. Под их властью оказались огромные терри-
тории от Ляодунского полуострова до пустыни Гоби. Это
привело к тому, что часть гуннов вошла в сянь-бийский союз,
а часть отступила вслед за своими соплеменниками, которые
ушли на запад еще в I в. до н. э.

В III в. н. э. происходили непрерывные передвижения
в кочевом мире. На востоке гунны и сянь-би постоянно втор-
гались в Китай. В Средней Азии под воздействием внут-
ренних противоречии и варварских нашествии распадалась
Кушанская империя. На западе кочевники-сарматы, а также
и славянские племена опустошали провинции Римской им-
перии. Этот напор ослаб только в конце III в. В Китае вое-
начальник Сыма Янь захватил власть в государстве Вэй и
основал династию Дзинь. В это же время произошло но-
вое укрепление Римской империи. Оба эти государства смог-
ли на время остановить напор кочевников. Города-государства
Восточного Туркестана под угрозой завоевания сянь-би ото-
шли под защиту Китая. В то же время на протяжении первых
трех четвертей IV в. Римская империя успешно сдерживала
натиск варваров на своих границах. В Северном Причерно-
морье снова укрепилось Боспорское царство, восстановились
связи между двумя империями, расположенными на проти-
воположных концах Восточного полушария. В 284 г. в Китай
через бассейн Тарима прибыло посольство из Да-Цинь (так
китайцы называли римскую империю). Возможно, это были
всего-навсего купцы, которые самовольно выдавали себя
за послов, но тем не менее этот факт является показательным.
Однако, несмотря на затишье, натиск кочевников продол-
жался постоянно, хоть и не с тем напором, как раньше. Это
привело к тому, что китайская империя, например, нуж-
далась для обороны от кочевников в помощи кочевников.
Так, отступившие под напором сянь-би гунны, селились на
территории Китая, даже к югу от Великой Китайской стены
и, подобно римским «федератам», обороняли ее границы.
Это привело к тому, что на протяжении III в. гуннские вожди
получали высшие посты в китайской армии и были наде-
лены громкими китайскими титулами. Подобные же про-
цессы, хотя немного позднее, происходили в Римской им-
перии (IV —V вв.) В 304 г. один из гуннских полководцев
Китая — Лю Юань, — провозгласил себя шаньюем всех
гуннских «федератов», а в 308 г. — императором всего Ки-
тая. В 311 г. его сын Лю Цун выступил против империи
Цзинь и захватил через несколько лет ее столицу Лоян. Он
взял в плен последнего цзиньского императора. Это послу-
жило своеобразным сигналом для остальных варваров. Ко-
чевые племена, в первую очередь гунны и сянь-би, буквально
набросились на обессилевшую империю. Они грабили и де-
лили между собой провинции Китая. Богатые области Се-
верного Китая — современные провинции Чжили, Шаньси,
Шэньси, Шаньдун, Хэнань — были буквально наводнены
кочевниками. Это привело к временному ослаблению на-
пора кочевников на Западе.
Во второй половине IV в. в Центральной Азии на границе
Китая возникла кочевая держава жуань-жуаней (жужаней).
Ее образование явилось завершением грандиозных передви-
жений кочевников, которые происходили в Центральной
.Азии в III — IV вв. В державу жуань-жуаней вошли мон-
гольские племена, которые кочевали на территории Вос-
точной Монголии и Западной Маньчжурии. Возникло это
государство после восстания рабов против китайского им-
ператора Мо-Ди (345 —361 гг.). Рабы соединились с ок-
рестными варварскими племенами и образовали тот костяк,
вокруг которого сложилось государство жуань-жуаней. По-
добно другим кочевым объединениям, оно быстро росло и ока-
залось опасным для Китая. Однако китайцы в конце III в.
нанесли жуань-жуаням несколько поражений, хоть те и за-
ключили союз с тангутами (тибетское население северо-вос-
точного Тибета и китайской провинции Ганьсу). Это пора-
жение заставило жуань-жуаней отступить на север, где они
покорили племена уйгуров и двинулись в сторону Семи-
речья, вытеснили усуней с равнин Семиречья в горы Тянь-
Шаня и Памира и подчинили своей власти эфталитов. В
результате этого под властью жуань-жуаней оказалась ог-
ромная территория, которая простиралась от Семиречья до
Кореи и от Байкала до пустыни Гоби. В начале V в. они
покорили племена, которые жили в районе Алтая и Саян.
Подчинились жуань-жуаням и алтайские тюрки, которые
добывали для них железо. Это государство жуань-жуаней
просуществовало около двух столетий, до середины VI в.
Жуань-жуани были кочевниками. По-видимому, земледелие
им было неизвестно, так как наряду со скотоводством они
занимались лишь охотой. Жуань-жуани поддерживали эко-
номические связи с Китаем, так как были заинтересованы
в продуктах земледелия и городского ремесла. Из Китая
они вывозили рис, просо, ткани, одежду, лак, оружие.

Политическая структура союза жуань-жуаней напоминала
структуру других кочевых союзов центральной Азии. Как
и гунны, они делились на две части — восточную и западную.
Западная была сильнее восточной. Правители жуань-жуаней,
чтобы показать свое превосходство над правителями гуннов,
отказались от гуннского титула»шаньюй» и назывались «ка-
ганами» и «ханами». В общественной жизни большую роль
Играла знать. Ханская ставка находилась в районе Хингана.
Жуан-жуанский племенной союз был неравноправным. Под-
чиненные племена подвергались жестокой эксплуатации и
обременялись тяжелой данью, поэтому вся история жуань-
жуаней наполнена борьбой подвластных племен за свою не-
зависимость, особенно упорно сопротивлялись уйгуры. В
этом была основная слабость государства жуань-жуаней,
которое погибло в результате восстания алтайских тюрок.
На его развалинах образовался тюркский каганат.

К северу от Средней Азии в степях в IV в. сложилось
несколько племенных союзов, которые впоследствии объ-
единились под названием эфталитов. Упоминания о них
в письменных источниках многочисленны. О них говорят
латинские, греческие, армянские, сирийские, китайские,
арабские, средне- и новоперсидские источники, поздние части
«Авесты», хотя в большинстве эти известия относятся к гос-
подству эфталитов в Средней Азии (V — VI вв.). Проис-
хождение эфталитов весьма сложное. В источниках имеются
несколько наименований, которые относятся к кочевым пле-
менам Средней Азии рассматриваемого периода. Важней-
шими из них являются эфталиты, хиониты, кидариты, бе-
лые гунны. Неизвестно, каковыми были взаимоотношения
этих племен и народов между собой, а также с Кушанской
империей. Несомненно, что эфталиты связаны своим про-
исхождением с местным кочевым поселением в Средней
Азии. По данным китайских источников владетельный дом
«еда» (эфталитов) происходил от одного рода юэчжи. По
сведениям китайских авторов эфталиты обитали на юге
от Алтая и к востоку от Хотана — на крайнем востоке тер-
ритория расселения юэчжи. Существует и другая версия
происхождения эфталитов, согласно которой они были от-
ветвлением гаогюйского племени (уйгуров), но древние
авторы замечают, что язык их был непохож ни на гаогюй-
ский ни на тюркский (совр. монгольский и тюркские язы-
ки). Поэтому современные историки делают предположение,
что эфталиты представляли собой группу наиболее отсталых
восточно-массагетских племен, которые говорили на вос-
точно-иранских наречиях. Но эфталийский племенной союз
состоял по-видимому не только из иранских племен. Уже
в составе юэчжи, вместе с иранскими существовали и не
иранские элементы (тибетские, тюркские). Среди эфта-
литов роль подобных элементов была еще более значитель-
на. Позже, в середине V в. эфталийский племенной со-
юз объединился с племенным союзом хионитов (белых
гуннов), который сложился на основе объединения местных
массагетских племен с гуннами. После их объединения на-
звания «эфталиты» и «белые гунны» употреблялись по от-
ношению и к тем и к другим.

Второй племенной союз составляли кидариты. По-ви-
димому они также были смешением гуннов с массагетами.
Кидариты заняли Тохаристан и вначале были независимы
от эфталитов, но после того, как их разбили сасанидские
войска, они частично ушли в Гандхару, а затем в Индию.
Частично они вошли в эфталийский племенной союз.

О социально-экономическом строе эфталитов сведений
практически нет. Китайские источники говорят о них, как
о кочевниках. Это подтверждается тем, что эфталиты не имели
. городов и жили в местах с обильной растительностью, в вой-
лочных кибитках. Перед тем, как они вторглись в Среднюю
Азию, у них господствовал первобытнообщинный строй, их
брачные обычаи отличались
архаичностью. Среди широ-
ких масс свободного населе-
ния господствовала полиан-
дрия (многомужество).
Китайские источники сооб-
щают, что несколько братьев
иногда имели одну жену,
число мужей, которое имеет
женщина, можно было уз-
нать по количеству углов на
ее шапке. Однако, перво-
бытнообщинный строй у эф-
талитов уже разлагался. По-

Золотыс ритуальные рога из Сев.
Шлезвига (Дания).
Около 400 г. н.э.

степенно стала выделяться

аристократия, которая вместо полиандрии стала практиковать
полигамию (многоженство). Жены одного владетеля жили,
i по китайским источникам, на расстоянии 200-300 ли друг
от друга, а муж, объезжая их, проводил у каждой по месяцу.
Расслоения в обществе заметно и по погребальным обрядам.
Богатых хоронили в каменных склепах, а бедных зарыва-
ли в землю. Для периода разложения первобытнообщинного
строя, был характерен институт «собирающих», о которых
упоминает византийский историк Прокопий. Знатные эфта-
литы имели дружины по 20 и более человек. Дружинники
его обедали вместе с вождем, участвовали с ним в сраже-
ниях, имели одинаковые с ним права на добычу. В случае
его смерти их хоронили вместе с ним.

Процесс становления классового общества ускорился по-
сле того, как они завоевали Среднюю Азию. Развитие об-
щества пошло у них по пути феодализации , в отличие от
тохаров, которые завоевали Среднюю Азию на несколько
столетий раньше. Таким образом, эфталийская держава яви-
лась первым раннефеодальным объединением на территории
Средней Азии.

Жизнь кочевых племен и племенных союзов, которые
непосредственно соприкасались с великими рабовладель-
ческими империями — древним Китаем и древним Римом,
благодаря сведениям историков этих государств, достаточно
хорошо изучена. Гораздо меньше сохранилось сведений о
племенах, которые жили в центре азиатских степей и плос-
когорий. Но, между тем, именно здесь готовились великие
события, которые в последующие времена абсолютно из-
менили облик Европы. Эти события получили впоследствии
название «великого переселения народов». Хорошо известно,
что импульсом к переселению послужило нашествие гун-
нов. На пути своего движения в Европу они столкнулись
с племенами, которые жили на границе Европы и Азии. Как
известно, в III — IV вв. н. э. здесь жили аланы, которые
занимали огромную территорию от Дона до Аральского моря
и от Кавказа до предгорий Урала. Первые упоминания об
аланах в античной литературе встречаются в середине I в.
н. э. О них обстоятельно писал в 70-х годах I в. Иосиф Фла-
вий, по сведениям которого аланы проживали на берегах
Танаиса и Меотиды. Иначе о них сообщают китайские ис-
точники. «История младшей династии Хань», которая была
написана в V в. и для написания которой использовались
источники II в., сообщает, что владения Яиьцай, которые
согласно Сыма Цяню, были расположены вокруг большого
озера с пологими берегами (Каспийское море) было пере-
именовано в Аланья. Так, в I в. н. э. возникло наимено-
вание аланы, которое с самого начала охватывало население
общирных территорий. Античные историки Кассий Дион
и Аммиан Марцеллин связывают их с более древними пле-
менами, которые жили в тех самых землях, где впослед-
ствии расселились аланы, — с савроматами и массагетами.
Знаменитый географ Птолемей называл их алано-скифа-
ми. По-видимому, аланы являлись союзом ряда племен, боль-
шей частью кочевых, которые ранее причислялись к сар-
матам и массагетам. Об этом говорил Аммиан Марцеллин,
отмечая, что аланы состоят из множества племен, которые
постепенно приняли имя аланы. Это доказывает, что ко-
чевники-аланы появились в северокавказских степях зна-
чительно раньше, чем само наименование «аланы» появилось
в письменных источниках. Племена которые вошли в со-
став аланов, жили на этих землях издревле.

На указанной территории в I веке н. э. произошло об-
разование племенного союза аланов. Аммиан Марцеллин
говорит, что аланы, побеждая соседние племена, принуждали
их вступать в свое племенное объединение, а поэтому эт-
нический состав аланского племенного союза был разно-
родным. Лукиан писал, что в долине Кубани вместе с ала-
нами жили синды, сарматы, махлии и скифы. Есть
предположение, что именно из этих племен, во всяком случае
частично, сложился аланский союз. Большинство этих племен
говорило на диалектах иранской группы, но, возможно, здесь
были племена, которые говорили на кавказских языках (на-
пример, синды). Племя же, которое объединяло вокруг себя
остальных и которое впоследствии стало называться аланами,
скорее всего, было племенем аорсов, упоминания о кото-
рых прекратились со второй половины V века н. э.

Аммиан Марцеллин описывал аланов как высоких, бе-
локурых воинов, суровых и подвижных, по образу жизни
напоминающих гуннов, однако гораздо более цивилизован-
ных, чем они. Сейчас нельзя сказать с точностью, относилась
ли подобная характеристика ко всем аланам, либо к какому-
нибудь из племен, входивших в этот племенной союз.

Аммиан Марцеллин утверждает, что аланы были типич-
ными кочевниками и сопоставлял их с гуннами, но китайские
источники утверждают, что аланы жили оседло. По-види-
мому, это объясняется тем, что в составе аланского сою-
за имелись и оседлые, и кочевые племена, кроме этого, не-
которые племена Северного Кавказа вели полукочевой образ
жизни: они сочетали скотоводство с примитивным земле-
делием — это подтверждается и данными археологических
раскопок. Были найдены богатые керамикой городища, ко-
торые располагались по берегам Кубани, Терека и Сунжи.
В них встречаются жернова и зерновые ямы, в которых из-
редка находят остатки проса. Это указывает на наличие осед-
лой жизни и земледелия у аланов. Сама же архаическая
культура проса являлась типичной как для кочевников во-
обще, так и для горских народов Кавказа.

Хотя традиции первобытнообщинных отношений у
аланов были еще достаточно сильны, но тем не менее
в III — IV вв. н. э. они претерпели процесс разложения.
Аммиан Марцеллин замечает, что аланы не знали рабст-
ва в своей среде, но постепенно разложение первобытно-
общинных отношений отразилось в окончательной победе
патриархата у этих племен. Этим они отличаются от сар-
матских племен Юго-Восточной Европы и Северного Кав-
каза, у которых когда-то были сильны пережитки мат-
риархата. У их потомков — аланов — женщины были уже
совершенно бесправны, это доказывает исследование мо-
гильциков: жену убивали на могиле мужа и хоронили вме-
сте с;ним. Эти же археологические раскопки доказывают,
что в среде аланов началось постепенное расслоение людей
на бедных и более богатых, в погребениях которых встре-
чаются золотые украшения со вставками из полудраго-
ценных камней, а также другие предметы роскоши. По-
гребения раннеаланской знати, которые в большей части
былц разграблены еще в древности, повсюду встречаются
на Северном Кавказе.

Большое место в жизни аланов играли военные на-
беги и грабеж. Они сражались в конном и пешем строю,
вооружены аланы были длинными железными мечами,
похожими на сарматские. Конные дружины аланов упо-
минаются в античных источниках, а также в армянских
и грузинских летописях. Основные свои набеги аланы со-
вершали на Закавказье и прилегающие к нему области
Ирана и Передней Азии, особенно они были частыми в
III веке, когда началось наступление сасанидского Ирана
на Закавказье. Тогда аланы часто нанимались на службу
к армянским и иберским царям, поэтому узкий проход
между долинами Терека и Арагви, который именовался
раньше Кавказскими, Сарматскими, Каспийскими воро-
тами, стал называться впоследствии Аланскими воротами.
Но, кроме этого, аланы совершали далекие походы на за-
пад. Уже в Г веке встречается упоминание об их появ-
лении на Истре (Дунае). Во времена правления импера-
тора Антонина Пия Римская империя вела войну с
аланами, а при Марке Аврелии они участвовали в великом
союзе племен Средней и Восточной Европы против Рим-
ской империи, с которым римляне вели многолетнюю борь-
бу (германская и сарматская войны — первая Маркоман-
ская война 167 — 175 гг.; и вторая война 178 —180 гг.)
Как известно, римляне в этих войнах оказались победи-
телями, но в 242 году аланы под Филиппополем (Фракия)
нанесли поражение войскам императора Гордиана III.

В первые столетия н. э. на запад совершали набеги
лишь отдельные дружины аланов, которые, захватив до-
бычу, уходили назад. Позже стали приходить целые пле-
мена, которые подолгу оставались в придунайских степях.
В VI веке появились европейские аланы, которые жили
к западу от Танаиса и составляли значительную часть на-
селения степей Северного Причерноморья, хотя, основ-
ными территориями аланов продолжали считаться сте-
пи к востоку от Танаиса.

Образование аланского племенного союза имело и по-
ложительное значение. Оно способствовало безопасности
торговых путей, что облегчило торговые связи между Вос-
точной Европой, Центральной Азией и Китаем. Так дела
обстояли вплоть до середины IV века, когда на восточной
границе владений аланов появился страшный враг — гунны.

Продвижение гуннов на запад началось еще в I веке
до н. э., но уже в середине I века до н. э. часть гуннов
признала себя зависимыми от Китая, а другая часть от-
кочевала в Южный Казахстан. На рубеже новой эры гунны
отправились дальше на запад и вскоре появились на берегу
Аральского моря, где смешались с местным племенным
населением. Таким образом, уже с I в. н. э. гунны со-
седствовали на востоке с аланами. Но после того, как в
III веке тунгусо-манчжурские кочевники сянь-би оттеснили
гуннов к укрепленным границам Китая, в степи Казах-
стана, гунны вынуждены были двинуться дальше на запад.
Поначалу это движение было немного задержано, потому
что гунны вторглись в Китай и занимались разделом бо-
гатых провинций Китайской империи, но после этого они
снова устремились на запад. Гуннам удалось быстро раз-
громить закаспийских аланов. Они перешли Урал, Волгу,
и вторглись на территорию западных аланов, которые име-
новались танаитами, так как жили на берегу Танаиса (До-
на). На своем пути гунны жгли все селения и истребляли
всех, кто сопротивлялся им. Почти все городища, рас-
положенные вдоль Терека, Кубани и особенно Нижне-
го Дона, в эти времена прекратили свое существование.
Оседлое население аланов в большинстве своем было пе-
ребито, а кочевые племена вынуждены были войти в состав
гуннского племенного союза. Независимыми остались лишь
небольшие племена аланов, которые жили в степях за Тере-
ком и в горных районах Кавказа. После того как гунны
победили аланов, они напали на грейтунгов (остготов).
Затем гунны в союзе с аланами вторглись на территорию
Римской империи.
ПЛЕМЕНА ЕВРОПЫ

С первых десятилетий III века Римская империя, по-
добно остальным рабовладельческим государствам, пере-
живала острый и глубокий кризис, который делал ее легкой
добычей для вторгавшихся извне племен.-Это привело к
усилению натиска на империю племен Европы, а также Ара-
вии и Африки. Кроме того, в III веке выступили на исто-
рическую арену новые, ранее неизвестные племена, которые
выдвигались из областей лишь косвенно подверженных рим-
скому влиянию. Складывались племенные союзы, которые
послужили основой для формирования народностей будущих
средневековых государств.

Начиная с маркоманских войн императора Марка Ав-
релия, войны между империей и племенами Северной, Сред-
ней и Восточной Европы не прекращались почти весь III
век н. э. Они были следствием не столько внутреннего по-
ложения в империи, сколько изменений, которые происхо-
дили у этих племен. Так, если сравнить германцев времен
Тацита, подробно описанных этим великим римским исто-
риком, с германцами, которые жили в III веке, доказывается,
что между ними существовала огромная разница. Германцы
III века имели сильную и богатую племенную знать, кроме
этого, большого развития достигло местное ремесло: гер-
манские мастера изготавливали тонкие ткани, изящную ут-
варь, драгоценные украшения, дорогое оружие. Это еще
раз доказывает богатство племенной знати, которая нуж-
далась в предметах роскоши, а также в больших количе-
ствах золота и серебра. О подобном положении вещей можно
судить по находкам в Шлезвигских болотах, где вещи, ко-
торые относятся к середине III века, хорошо сохранились
из-за того, что были занесены торфом. Все эти находки по-
казывают, что местное германское ткацкое, кожевенное, ке-
рамическое, стекольное, металлургическое производства на-
ходились на весьма высоком уровне. Они основывались на
римской технике, которая была освоена и развита местными
ремесленниками. Особенно больших успехов германцы дос-
тигли в обработке металлов, из которых теперь изготавли-
валось вооружение, а также многочисленные ювелирные из-
делия. Развитая торговля с племенами Прибалтики и
Скандинавии привела к тому, что германцы из Средней Ев-
ропы стали хорошими кораблестроителями и мореплава-
телями. В тех же Шлезвигских болотах были найдены ду-
бовые ладьи на четырнадцать пар гребцов. Германцы
использовали свои суда не только для торговли — они со-
вершали пиратские набеги. Морской грабеж приносил бо-
гатую добычу, а также рабов для продажи. Усовершенст-
вовались земледелие и скотоводство. Последнее позволило
вывести превосходные породы лошадей, благодаря этому
германцам удалось создать конницу, которая стала их глав-
ной военной силой.

Разложение первобытнообщинного строя достигло у гер-
манцев той стадии, когда большое значение приобрели во-
енные походы для захвата добычи и новых земель. Поя-
вились большие массы людей, которые не нашли применения
своим силам на родине и были вынуждены искать свое сча-
стье в других землях. Очень часто они стали вербоваться
в римские войска. Охотно пользовались услугами германских
воинов и особенно конницы римские императоры и узур-
паторы во время бесконечных междоусобных войн III века.
Для них важны были не только высокие боевые качества
германцев, но и тот факт; что они не имели, подобно римским
солдатам, тесных связей с местным населением империи.
Многие германцы, которые служили Риму, получали землю
в пограничных областях империи. Они обязаны были об-
рабатывать ее и защищать. За службу в армии команди-
ры германцев наделялись правом римского гражданства,
а их земельные участки переходили к сыновьям в том случае,
если те тоже поступали служить в римскую армию. Час-
то императорское правительство снабжало их зерном и ско-
том, инвентарем и даже рабами, чтобы помочь им наладить
свое хозяйство. Эта система все больше и больше разви-
валась и постепенно заменила прежнюю систему клиент-
ских царств, которая к III веку окончательно изжила се-
бя. Опыт маркоманских войн показал императорам, что
первыми выступают против владычества империи те народы,
которые больше других страдали от непомерной дани. Но
к III веку ситуация в корне изменилась: теперь, наоборот,
императоры вынуждены были платить соседним племенам
большие подати, чтобы купить мир с ними, если же выплата
таких субсидий задерживалась, племенные вожди являлись
в империю вместе с войсками, чтобы с оружием в руках по-
требовать своевременную плату.

В III веке н. э. германские племена объединились в проч-
ные племенные союзы, в которых главную роль играли вы-
ходцы из внутренних областей Германии.
Один из наиболее сильных племенных союзов возник
в Скандинавии. Тацит писал, что обитателями Южной Скан-
динавии было племя свионов. Он характеризовал их как
искусных мореплавателей и, кроме этого, отмечал, что у
них в чести были богатство и «царская власть». Под ца-
рями, по-видимому, он подразумевал племенных вождей.
Власть их была сильней, чем у германских племен, что под-
тверждается данными археологии. Они показывают, что в
первые века новой эры, в результате торговли с Римской
империей и соседними с нею племенами, племенная знать
свионов была весьма состоятельна: богатые погребения най-
дены в Ютландии, где пересекались торговые пути Балтий-
ского, и Северного морей. В этих погребениях обнаруже-
ны привозные драгоценные ювелирные изделия, а также
металлическая, глиняная и стеклянная посуда. Но выве-
зенные из империи предметы, а также римские монеты, в
большом количестве были найдены и в других частях Скан-
динавии, однако о тесной торговле с Римской империей ука-
зывает и тот факт, что древние норвежские весовые еди-
ницы совпадают с римскими.

Высокого уровня достигло в Скандинавии местное ре-
месло. Здесь по римскому образцу изготавливалось превос-
ходное оружие (широкие обоюдоострые мечи, щиты, ко-
пья), а также различные металлические орудия — топоры,
ножи, ножницы. С начала III века наблюдается спад ввоза
римских изделий и монет, таким образом , местное ремесло
освободилось от влияния римской провинциальной куль-
туры и далее развивалось самостоятельно, хоть и находилось
под воздействием стиля, который сложился в Северном При-
черноморье в III — IV веках и быстро распространился по
всей Европе. К этой эпохе относятся найденные в Сканди-
навии изделия, украшенные цветной эмалью, полудраго-
ценными камнями и филигранью. Археологические находки,
датируемые III — IV веками, показывают, что, несмотря
на упадок торговли с Римской империей, богатство сосре-
доточенное в руках племенной знати в это время возрас-
тало. Увеличивалось количество и вес редких в прежние
времена золотых изделий. Уникальными находками являются
два золотых рога для питья: один — шириной в 53 см, а
другой — в 84 см, украшенные фигурами людей и животных.
Они были найдены в Северном Шлезвиге на территории
Дании. На одном из них имеется руническая надпись, ко-
торая гласит: « Я, Хлевагаст, сын Холтеса, сделал рог».
Следует отметить, что руническая письменность, прежде
имевшая чисто магический характер, получила на терри-
тории Дании широкое распространение после того, как был
изобретен алфавит на основе рун, что также говорит о вы-
соком уровне развития: Хочется отметить, что оба золотых
рога были украдены из музея в XIX века и дальше их следы
утеряны, предполагается, что преступники переплавили их,
таким образом, для культуры была потеряна одна из са-
мых уникальных археологических находок Скандинавии.

Не исключено, что свионы в III — IV веках участво-
вали, в походах на Римскую империю и богатства племенных
вождей и предводителей войск являлись, главным образом,
захваченной добычей.

В III — IV веках особенно активизировались племена
Северо-восточной Германии, которые были сильнее осталь-
ных германских племен в военном отношении. У них была
довольно развитая торговля, которую они вели с империей,
со Скандинавией и ближайшими областями Восточной Ев-
ропы. В восточной части Германии и на берегах Балтий-
ского моря укрепились союзы вандалов, которые еще во вре-
мена правления Марка Аврелия начали свое продвижение
на юг и были частично поселены императором в Дакии, а
также бургундов, которые в начале III века продвинулись
в район реки Майна. На запад от них, между Одером и Эль-
бой, возник союз алеманнов. В районе устья Эльбы жили
лангобарды, а на юге полуострова Ютландия — англы, саксы
и юты, которые были хорошими мореплавателями и жес-
токими пиратами, нападавшими на Британию и западное
побережье Галлии. Племена, которые жили вдоль доли-
ны Рейна — батавы, хатты, — образовали племенной союз
франков. В III веке все эти племенные союзы начали свое
наступление на империю.

Но они были не единственными врагами Рима в Ев-
ропе. Подобные же изменения в экономике и общественном
строе происходили у племен, которые жили вдоль реки
Дунай, в Прикарпатье, в Северном Причерноморье, в По-
днепровье и Поволжье. Торговые отношения этих пле-
мен с римскими провинциями и городами Северного При-
черноморья способствовали развитию местного ремесла
и сельского хозяйства, а также росту имущественного не-
равенства и совершенствованию военного искусства. Здесь
тоже сложились новые, более сильные племенные сою-
зы — свободных даков, карпов, которых римские писатели
иногда называют гетами, аланов и мощный союз ряда пле-
мен Причерноморья — готов.

Последние сыграли большую роль в истории империи
IV — V веков и ее гибели. Поздние римские историки счи-
тают, что готы руководили племенным союзом, который на-
пал на Рим в середине Ш века. Историки Кассиодор и Иор-
дан, которые жили при дворах позднейших готских королей,
чтобы польстить им, прославляли издавна существовавшее
могущество готов. Как бы там ни было, но в III веке го-
ты были одной из составных частей племенного союза, в
который, кроме них, входили еще геты, даки, сарматы и
славянские племена. Античные историки III века, в под-
ражание греческим писателям классического периода часто
называли их одним общим названием — скифы. С середины
III века начались опустошительные набеги на империю этого
племенного союза. Поначалу они вторглись в Дакию и Ниж-
нюю Мезию, но постепенно круг земель, входивших в их
интересы, увеличивался. Уже в 251 году готы взяли фракий-
ский город Филиппополь, разграбили его, а многих жителей
захватили в плен. Император Деций вышел им навстре-
чу со своей армией, на им удалось завлечь его в непро-
ходимые болота — готы нанесли страшное поражение рим-
ской армии. Почти все солдаты были перебиты, а сам
император погиб в бою. Новый император Галл не имел
никакой возможности воспрепятствовать готам уйти со всей
добычей и пленными. Кроме того, чтобы остановить на-
шествие, он вынужден был выплатить готам «субсидию».
Но это помогло ненадолго, уже через три года они сно-
ва вторглись во Фракию и дошли до Фессалоники, а с 258
года начались опустошительные морские экспедиции готов,
которые продолжались около десяти лет. За это время они
опустошили и разрушили многочисленные города Греции
и Малой Азии, такие как Эфес, Никея, Никомедия и многие
другие. Античные авторы сообщают, что в самом крупном
походе готов (267 год) участвовало около пятисот судов и
несколько сот тысяч человек. Трудно даже представить мас-
штабы подобной экспедиции. Но уже в 269 году импера-
тор Клавдий II разгромил войска готов возле города На-
исса, кроме этого, он уничтожил их флот, который
действовал у берегов Греции. Начиная с этих пор, натиск
готов на империю постепенно ослабевает. Они осели в при-
черноморских степях и разделились на остготов (восточ-
ных готов) и вестготов (западных готов). Границей меж-
ду их владениями служила река Днестр.
Кроме вышеуказанного племенного союза, в III — IV веке
и. э. набеги на границы Римской империи совершали и сла-
вяне, как в составе племенного союза готов, так и самостоя-
тельно. Выше уже рассказывалось о развитии производи-
тельных сил у восточных и западных славян в III — IV
веках н. э. Археологи отмечают, что в этот период резко со-
кратились экономические связи с Римской империей и ее
дунайскими провинциями, что подтверждается уменьшением
числа импортированных в славянские земли римских ве-
щей и сокращение количества находок римских монет. В
то же время усилились связи в Северным Причерноморьем,
главные древние центры которого — города Ольвия, Тир
и другие, — находились в руках варваров. Кроме этого, ук-
реплялись связи между отдельными славянскими племенами
и их соседями, в первую очередь, с племенами сарматов. Со-
хранилось много свидетельств участия славян в борьбе с Рим-
ской империей. Их племена участвовали в маркоманских вой-
нах второй половины II в. н. э., принимали они участие и
в так называемых скифских (готских) походах III IV веков.
Но кроме Римской империи, противниками славян были пле-
мена готов и гуннов. О столкновении между ними рассказывает
историк готов Иордан (середина VI века). По его словам,
венеды оказывали сопротивление вождю готов «риксу» Гер-
манариху, который считался непобедимым и потерпел пора-
жение только от гуннов. Когда же в конце IV — начале V
веков один из преемников Германариха — Винитар — по-
пробовал подчинить антов, они нанесли ему поражение. В
ответ на это Винитар вторично вторгся в земли антов и распял
их вождя Божа, а также его сыновей и семьдесят антских
старейшин. Но тем не менее с каждым годом натиск славян
возрастал, особенно крупные походы они совершали про-
тив империи в конце V — начале VI веков. В этот же пе-
риод южнославянские племена подверглись нападению гуннов.
Данные историков подтверждаются данными археологических
раскопок, в ходе которых выявлены оставленные, по-види-
мому, в страшной спешке многочисленные поселения сла-
вян, в том числе и вышеупомянутый гончарный поселок у
Иголомни на Верхней Висле, а также множество зарытых
кладов, которые в большом количестве находят в Повисленье
и на Волыни. Нашествие гуннов заставило славянское на-
селение покинуть свои места и искать спасения в дремучих
лесах и болотах Полесья. Нашествие это положило начало
тем передвижениям, которые с особой силой развернулись
в последующие времена.
Поначалу племена Средней и Восточной Европы напа-
дали на Римскую империю лишь с целью захвата добычи,
но постепенно эти набеги превратились в борьбу за новые
места для поселений, что особенно ярко проявилось во второй
половине III века. Поход готов в 267 году, в который они
отправились с семьями и имуществом, по-видимому, блестяще
подтверждает это. Уже в IV веке варвары расселились в
захваченных ими областях. В III веке перевес военной тех-
ники и организации войск был все еще на стороне импе-
рии и, несмотря на победы варваров, в планомерных сра-
жениях их войска чаще терпели поражение. Варвары не
умели брать города, которые были хорошо укреплены: осад-
ная техника у них еще только зарождалась. Поэтому во время
нашествия окрестное население сбегалось под защиту го-
родских стен, которые могли выдержать длительную осаду.
Но постепенно ситуация изменилась: отныне наступающей
стороной был уже не Рим и форпосты империи, а те племена,
которые в предыдущие века являлись объектами грабежа
и эксплуатации. Теперь уже они сами наносили Риму и его
союзникам удары, которые усугубляли общий кризис в го-
сударстве.

Изменилась ситуация и внутри самих племен. Если в
предыдущие столетия римляне искали поддержку среди знати
тех племен, которые они завоевывали, то теперь эта знать
окрепла настолько, что больше не искала дружбы с пра-
вителями клонящейся к упадку империи. Теперь все про-
исходило наоборот. Племена, которые вторгались на тер-
риторию Рима, встречали сочувствие, а иногда и прямую
помощь со стороны городского плебса, рабов, колонов, ко-
торые видели в лице варваров своих освободителей. Бы-
ли случаи, когда рабы или колоны служили проводника-
ми войскам, вторгавшимся на территорию империи, кроме
этого, они создавали собственные отряды и присоединялись
к этим войскам и вместе с варварами разоряли земли круп-
ных землевладельцев и рабовладельцев. Далее союз этот
креп, что и обусловило к конечном итоге падение рабовла-
дельческой империи. Тяжелое положение рабов и колонов,
которое делало их союзниками врагов империи, было одной
из наиболее важных причин успеха варваров. Кроме того,
быстро сменявшиеся императоры и их соперники часто ис-
кали помощи у варваров: открывали им границы и сдавали
целые города. Основными объектами наступления на им-
перию были обширные районы между Дунаем, Эльбой и
Рейном, а также Северное Причерноморье.
ГЛАВА 3

РАЗДЕЛ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

ИМПЕРАТОР КОНСТАНТИН

Как уже сообщалось выше, после того как в 305 году
императоры Диоклетиан и Максимиан в торжественной об-
становке отказались от власти и ушли в отставку, авгус-
тами были провозглашены бывшие цезари — Галерий (для
восточной половины империи) и Констанций Хлор (для за-
падной половины империи). По заведенной Диоклетианом
традиции, августы избрали себе заместителей — цезарей.
Однако не прошло и года, как вся эта система тетрархии
была нарушена, после того как в разных частях империи
началось провозглашение новых августов и цезарей, между
которыми сразу же началась ожесточенная борьба за власть.

Во время этой борьбы удалось выдвинуться на первое
место сыну Констанция Хлора от первого брака — Констан-
тину, мать которого, Елена, в молодости была простой слу-
жанкой в солдатской таверне. Еще юношей он отличался
смелостью, считался рассудительным воином и команди-
ром, снискал себе популярность в войсках, которыми ко-
мандовал его отец. После неожиданной смерти Констанция
Хлора в 306 году, британские легионы провозгласили Кон-
стантина цезарем, а август Галерий, который опасался не-
довольства сильной западной армии, был вынужден при-
знать это провозглашение. Вслед за этим вспыхнула борьба
за власть над всей империей между Валерием и Максими-
аном, который вернулся к управлению государством вместе
с сыном Максенцием. Константин не стал ввязываться в
эту борьбу и выжидал истощения сил воюющих сторон, в
то же время наращивая свои силы и политическое влияние.
После смерти Валерия в 311 году старшим августом стал
Лициний Лициан. Константин заключил с ним союз направ-
ленный против Максенция, управлявшего в то время цен-
тральной областью империи — Италией, — и африканскими
провинциями. Дождавшись удобного момента, Константин
повел свои галльские войска Италию. Решающее сраже-
ние между ним и войсками Максенция произошло под Римом,
недалеко от местечка Красные скалы, в 312 году. Христи-
анская легенда сообщает, что в самый решающий момент
битвы над легионным значком, под которым сражался
Константин, появился христианский крест с надписью «Сим
победишь». Как бы там ни было, но войска Максенция были
разбиты, а сам он утонул в Тибре во время отступления.
Это привело к тому, что Константин стал правителем за-
падной половины, а его союзник Лициний Лициан, которому
удалось разгромить своих противников на Востоке, стал ав-
густом ее восточной половины.

Но новые августы ненавидели и даже боялись друг друга.
Поначалу объектом их острых разногласий был вопрос о
том, кто будет управлять провинциями Балканского полу-
острова. Между ними разгорелась война за эти спорные тер-
ритории (314 — 316 гг.), в результате которой Констан-
тин добился перехода Балканского полуострова, кроме
Фракии, под свою власть. После этого он и Лициний Лициан
подписали мирный договор. Но теперь равновесие сил было
нарушено и Константин уже претендовал на положение стар-
шего августа, с чем, в конечном счете, Лициний вынужден
был смириться. Когда же Лициний оказался в затрудни-
тельном положении из-за нападения готов на Фракию в 323
году: Константин под предлогом борьбы с готами захватил
Фракию. Когда же Лициний попытался вытеснить со своей
территории вероломного союзника, между ними опять
началась война, во время которой войска Лициния были
разбиты, а сам он низложен с престола и вскоре убит. В
324 году Константин стал единственным правителем всей
Римской империи.
В своей внутренней и внешней политике император Кон-
стантин продолжал политику реформ императора Диок-
летиана. За те годы, которые прошли между этими дву-
мя реформами, удалось вычислить более точную стоимость
золота в слитках, в результате чего была выпущена но-
вая золотая монета, солид, весом в 1/72 часть римско-
го фунта. С этого времени солид стал основной монетой
и единицей расчета сначала в западной половине, затем
и во всей империи. Стабильность этой новой денежной
системы укреплялась еще и тем, что в ее основу было
положено одно золото, из серебра стали чеканить лишь
мелкую разменную монету. Стабилизация денежной системы
дала возможность восстановить некоторые денежные сборы,
которые были заменены в прошлом натуральными повин-
ностями. Это привело к оживлению в денежных сделках
и на рынке, но по-прежнему, кроме монеты, в обращении
продолжали ходить слитки золота и серебра с клеймами
финансовых чиновников, удостоверявших их вес и качество,
а внутри общинных императорских хозяйств натуральные
отношения не изменились вовсе.

На протяжении всего своего правления император Кон-
стантин издавал эдикты, которые были направлены на упо-
рядочение поступления в казну налогов и обеспечение ра-
бочей силой сельского хозяйства и ремесла. Он продолжал
начавшуюся при Диоклетиане политику прикрепления к мес-
ту жительства и работы куриалов, ремесленников и колонов.
Куриалам (материально-ответственные за поступление на-
логов от горожан) запрещалось переселятся из одного города
в другой и уклоняться от выполнения муниципальных по-
винностей. Если же куриалам удавалось все-таки бежать
и поступить в армию или имперскую администрацию, то
его, в случае обнаружения, немедленно возвращали в свою
курию так, как его обязанности были не только пожизненные,
но и наследственные, а так как куриалы обязаны были по-
гашать цз собственных средств недоимки по сбору налогов,
они очень часто разорялись. Тогда их ряды в принудительном
порядке пополнялись новыми состоятельными людьми, в
том числе сыновьями ветеранов, которые по какой-либо при-
чине не поступали на военную службу. Одновременно с этим
наблюдался процесс процесс прикрепления к профессио-
нальным коллегиям ремесленников. Отныне коллегии стали
наследственными а в 317 году своим эдиктом император Кон-
стантин прикрепил к профессии мастеров монетного дела.
Позже прикрепили к своим профессиям и других ремеслен-
ников, которые, в первую очередь, обслуживали армию,
флот, транспорт и население больших городов (оружейники,
кожевники, ткачи, плотники, пекари и др.). Постепенно в
подобную зависимость стали попадать и самостоятельно
работавшие мастера.

Прикрепление к земле колонов, которое началось еще
в годы правления императора Диоклетиана, продолжалось
и получило законодательное оформление в конституции им-
ператора Константина «О беглых колонах», которая была
издана в 332 году. Это было сделано потому, что уход ко-
лонов приводил к запустению или ухудшению обработки
огромных участков земли. Все это вело к затруднениям при
сборе налогов, так как налоги могли поступать полностью
только при условии обработки всех земель. Своим указом
император приказывал возвращать беглых колонов в имения,
к которым они были приписаны, и в наказание за побег за-
ставлять их работать закованными в цепи, как рабов. Лица,
которые принимали и укрывали беглых колонов, обязаны
были выплатить налоги, которые задолжал колон. Все это
делалось для того, чтобы обеспечить землю, пригодную для
сельского хозяйства, рабочей силой. Правительство и магнаты
были заинтересованы в том, чтобы вся пригодная земля воз-
делывалась.

Увеличилось количество колонов за счет военноплен-
ных варваров, которые поступали в империю в ходе успеш-
ных пограничных войн, проводимых императором Констан-
тином, но в то же время процесс этот вел к постепенной
варваризации империи. Кроме того, высокие налоги и зло-
употребления имперских чиновников привели к возрождению
издревле известного в Риме социального явления — пат-
рониция (патроната), так называлось пребывание под пок-
ровительством сильного человека, теперь же он принял со-
вершенно иные формы и распространение. Отныне мелкие
свободные крестьяне в деревнях, а также ремесленники и
куриалы в городах, спасаясь от административного и на-
логового гнета, добровольно переходили под патрониций
местных магнатов и становились их колонами. Они отдавали
магнатам свои земельные участки и получали их снова уже
в прекарное владение. За это колоны получали от принявших
их под патрониций господ защиту от властей.

В годы правления императора Константина была завер-
шена успешно начатая при императоре Диоклетйане, во-
енная реформа. Как мы уже говорили, войска теперь де-
лились на пограничные и маневренные. Подобное деление
было сохранено, но император Константин пошел дальше:
теперь уже маневренные войска, которые сделались военной
опорой домината, были разделены на две категории. Из всей
массы маневренных войск были выделены привилегирован-
ные воинские части — дворцовые войска, которые распо-
лагались в Риме и других столицах империи. В связи с этим

Коптская ткань с изображением бога реки Нил.
IV в. н.э.

отряды преторианцев были расформированы и их место
заняли отряды дворцовой стражи.

В годы правления императора Константина в еще боль-
шей степени, чем при императоре Диоклетиане, армия стала
пополняться отрядами из варварских племен, так как римское
государство испытывало большие трудности при вербовке
воинов из местного населения, которое все больше и больше
прикреплялось к месту жительстве! и профессиям. Отны-
не профессия воинов тоже стала наследственной. Но обычная
плата за военную службу — наделение земельными учас-
тками — перестала привлекать жителей империи в связи
с упадком среднего и мелкого землевладения. Варваризация
же армии отразилась на ее структуре: отныне размеры ле-
гионов были уменьшены, а число начальников соответственно
увеличилось, это было сделано для того, чтобы усилить кон-
троль за рядовым составом войск. Варвары, поступавшие
на римскую военную службу, приобретали римское граж-
данство, а за заслуги они получали повышения — могли
переходить на службу в дворцовую стражу и достигать зна-
чительных чинов. Таким образом был открыт доступ вы-
ходцам из варварских племен к высшим должностям им-
перии, который сыграл важнейшую роль в дальнейшей
истории домината.

В годы правления императора Константина продолжа-
лось развитие сложной политической и административной
системы домината. В конце его правления организация до-
мината, которую начал еще император Диоклетиан, в зна-
чительной мере была уже завершена, а поэтому в дальнейшем
она функционировала без принципиальных изменений до са-
мого падения Западной Римской империи. Кроме того, ряд
черт домината унаследовала Византия. Несмотря на то, что
тетрархия императоров была упразднена , сохранилось деление
империи на четыре части для удобства управления. Части
эти отныне назывались префектурами и управлялись они вы-
сшими чиновниками, которых назначал сам император —
префектами претория. Отныне должность префекта претория
была превращена из военной в гражданскую, командование
армией было изъято из рук префектов и передано военным
магистрам, которых также было четыре: два начальника пе-
хоты и два начальника конницы. Подобное разделение военной
и гражданской магистратур проводилось при доминате пос-
ледовательно, для того, чтобы ослабить самостоятельность
местных властей, которые к тому же были обязаны контро-
лировать друг друга и обо всем подозрительном доносить
в вышестоящие инстанции.

Сохранилось деление на диоцезы и провинции. Последние
состояли из нескольких небольших округов. Вся эта гро-
моздкая административная система была основана на под-
чинении низших чиновников высшим по рангу и наконец,
префектам претория своей префектуры, за исключением во-
енных магистров. Префекты претория и военные магист-
ры подчинялись непосредственно императору — самодержцу
и непогрешимому источнику законов, также они были его
советниками и членами «священного дворца», который со-
стоял из родственников императора и группы вельмож, воз-
главлявших различные звенья бюрократического аппара-
та. Гражданские и военные должности среди придворных
также были строго разделены. При священной особе доми-
нуса находился высший совещательный совет — консис-
ториум, который заменил существовавший ранее совет —
консилиум. Совет этот назывался консисториумом, пото-
му что его члены во время совещания стояли — они не имели
права сидеть в присутствии императора. Сам доминус по
своему усмотрению назначал всех членов консисториума,
только он один имел в этом совете решающий голос. Вы-
сшие чины в государстве, как и любые другие звенья бю-
рократического аппарата, были разделены на шесть категорий.
Самой низшей из низ являлась категория мужей « выдаю-
щихся», пятую категорию составляли мужи «совершенней-
шие», четвертую — «светлейшие», третью — «почтенней-
шие», вторую — «сиятельные» и, наконец, первую —
«благороднейшие». Как правило, выходцы из средних слоев
могли дослужиться только до низшей — шестой категории.
Следующие пять категорий были доступны, почти исклю-
чительно, лицам сенатского сословия, которые занимали
высшие должности в имперской бюрократии. Также все
высшие управления назывались «священными», поскольку
непосредственно'зависели от «священного дворца» и доми-
нуса. Иногда доходило до откровенного издевательства, так,
например, управление сбором налогов с населения назы-
валось «священной щедростью императора. .

Все это привело к тому, что римское государство, ко-
торое ранее выполняло функции подавления огромной массы
населения, превратилось, по словам Фридриха Энгельса,
в «машину для высасывания соков из подданных». Отцыне
государство приобрело форму законченной бюрократической
монархии. Высшие должностные лица были вместе с этим
высшими придворными чинами, таким образом, империя
сливалась с императорским хозяйством. Так «квестор свя-
щенного дворца» являлся председателем императорского
совета — «священной консистории», а «магистр должно-
стей» ведал личной канцелярией императора, его стражей,
которая состояла из отрядов варваров, и вместе с тем ему
принадлежал верховный совет над всем управлением, так
как под его началом стояло настоящее войско тайных по-
лицейских агентов, которых называли «любопытные». Двор-
цовые же должности, названия которых указывали на об-
служивание личности императора, например «начальник
священного ложа», считались наивысшими в империи. Ко-
личество придворной челяди, среди которой особенно вы-
делялись многочисленные евнухи, было крайне велико, одних
брадобреев существовало до тысячи человек и все они по-
лучали жалование натурой и деньгами. Роскошь и торже-
ственность дворцового обихода, введенные Диоклетианом,
еще больше усилились при Константине, который к дра-
гоценной одежде доминуса добавил еще диадему.

Доминус оставался, прежде всего, верховным военачаль-
ником, а поэтому он в каком-то отношении зависел от армии.
В периоды военных конфликтов эта подоплека доминатов
становилась более ясной, хотя власть доминуса, кроме армии,
подкреплялась еще развитой и централизованной бюрокра-
тией, которая контролировала армию. Императоры поощряли
доносы, считая, что они укрепляют их власть. При преемнике
Константина, Констанции, один знаменитый доносчик по-
лучил насмешливое прозвище «комит сновидений», так как
специализировался на доносах о неблагоприятных для им-
ператора снах, якобьх виденных высокопоставленными ли-
цами. Частыми были взаимные обвинения в колдовстве и
гаданиях, направленных, якобы, во вред правителю.

Несмотря на то, что в области государственной деятель-
ности император Константин был последовательным про-
должателем реформ императора Диоклетиана, в области ре-
лигиозной политики он явился его принципиальным
противником. В отличие от Диоклетиана, Константин сумел
оценить силу церковной организации и авторитет христи-
анства среди самых различных слоев населения империи
и особенно армии, тогда как император. Диоклетиан видел
в христианской Церкви своего рода государство в государстве
и полагал, что оно ослабит власть самого римского импе-
ратора — доминуса и бога. Константин усмотрел в учении
христиан мощную" церковную организацию, которая мог-
ла стать прочной опорой абсолютной власти императора.
Кроме этого, император Константин был блистательным по-
литиком-практиком. Он видел всю безрезультатность ре-
-лигиозных преследований, которые лишь накаляли внут-
реннюю обстановку в империи, а поэтому Константин принял
решение о примирении с христианской церковью и о ее под-
держке. Уже в 311 году август Галерий отменил гонения
на христиан, а в 313 году, после того, как Констанций и
Лициний победили соперников за власть, они в городе Ме-
диолане издали свой знаменитый эдикт, который впослед-
ствии получил название Медиоланского (Миланского) эдик-
та. Согласно этому эдикту, христианская религия объяв-
лялась равноправной со всеми другими религиозными
системами. Конфискованное или разграбленное во время
гонений церковное имущество было возвращено христиа-
нам или за него выплачивалась компенсация. В дальней-
шем император Константин оказывал христианам особое
покровительство. Так из гонимого учения христианство стало
государственной религией, из «церкви борющейся» — «цер-
ковью торжествующей».

Еще до появления Медиоланского эдикта Константин
издал указ, по которому христианское духовенство было
освобождено от всех личных повинностей в пользу госу-
дарства. Кроме этого, Константин даровал христианской
церкви ряд значительных привилегий: она получила право
принимать в наследство и дарение, что учитывая большие
успехи христианства, менее, чем за столетие превратило ее
в обладательницу 1/10 всех земель империи. Сам Констан-
тин и его преемники давали церкви богатые пожертвования.
Клирики были освобождены от муниципальных повинностей,
третейский суд епископов был приравнен государственному,
а епископы получили право узаконивать отпуск на волю
рабов на основании того, что они проверяли «достойные»
ли получают свободу. Представители христианской церкви
и церковной общины получили права юридических лиц:
они могли приобретать и отпускать на волю рабов, полу-
чать вклады и наследство, свободно распоряжаться своим
имуществом. Христианские церкви получили право убежища.
Было запрещено привлекать христиан к участию в языческих
празднествах, но, с другой стороны, если христианин занимал
должность, которая предполагала участие в таких празд-
нествах, то это ему не возбранялось. Сам Константин про-
должал оставаться язычником. У него во дворце справлялись
языческие и христианские праздники. Он почитал Солн-
це Непобедимое, Аполлона-Гелиоса, Христа и других бо-
гов. Однако часть языческих храмов Константин закрыл
и упразднил жреческие должности в этих храмах, были кон-
фискованы и храмовые ценности.

В признании Константином христианства главную роль
сыграли политические соображения. Он увидел, что, хо-
тя в начале IV века христианскую религию исповедовали
лишь 1/10 часть населения, христианство успело создать
исключительно крепкую организацию, которая умела влиять
на массы. Широкая благотворительность и надежда на за-
гробное блаженство привлекали бедноту, проповедь сми-
рения и покорности умеряла ее сопротивление. Языческая
же религия, которая требовала лишь соблюдения внешних
обрядов, оставляла простор для свободы мысли, христи-
анство требовало полного подчинения, безоговорочного при-
знания установленной догмы. Именно такая религия бы-
ла наиболее подходящей идеологической базой для монархии,
которую возглавлял «святейший» император.

Но среди христиан в это время усилились разногла-
сия, которые были порождены изменениями социально-
го состава христианских общин. Усиление взаимных связей
между ранее разобщенными христианскими общинами вы-
явили разные варианты вероучения. Недавние гонения так-
же сказались на положении различных групп христиан.
В годы преследований далеко не все христиане оказались,
стойкими, среди колебавшихся были и епископы. Так в
Африке возникло мощное течение против карфагенского
епископа, которого обвиняли в нестойкости. Движение это
возглавил пресвитер Донат и оно получило название до-
натизм. Популярность Доната в Африке была настолько
велика, что впоследствии его самого избрали епископом
Карфагена. В этом течении в религиозной форме отразился
сепаратизм африканских провинций, который так и не уда-
лось полностью ликвидировать. Социальный состав после-
дователей Доната был весьма пестрым. К донатистам примк-
нули как низшие слои африканского населения, которые
в религиозной форме выражали свой стихийный протест
против социального неравенства и возникшего союза церкви
с империей, так и христиане из более состоятельных слоев
населения. Бедняки, которые являлись сторонниками До-
ната, стали объединяться в отряды и нападать на местных
богачей, главным образом, на ростовщиков и на предста-
вителей разбогатевшего высшего духовенства, впоследствии
им дали название циркумцеллионов (бродящие вокруг жи-
лищ). Циркумцеллионы считали себя хранителями ран-
нехристианской добродетели, когда христианская религия
была религией бедняков. Официальная церковь осудила
движение донатистов, а правительство Константина отне-
слось к донатизму и вовсе враждебно.

Медиоланский эдикт привлек на сторону Константина
христиан Востока, в то время как он боролся за власть с
другими претендентами. Ему легче было пойти на союз с
церковью, так как на Западе христианство распространилось
позже, чем на Востоке, и преимущественно среди аристо-
кратии, ставленником которой являлся император Констан-
тин. О настроении западных христиан можно было судить
по постановлениям («Канонам») двух епископских съез-
дов — соборов, которые состоялись на Западе в 306 и 314
годах. Из этих «Канонов» видно, что рабы и колоны хри-
стианских господ еще оставались язычниками и активно за-
щищали своих богов, что епископы позволяли христианам
занимать общественные должности, в том числе и жрече-
ские, и карали пожизненным отлучением христиан, отка-
завшихся служить в армии, тогда как женщина, засекшая
до смерти рабыню, отделывалась пятилетним покаянием.
Как видно, христиане из числа знати были вполне готовы
к союзу с государством и Константин, запретивший пре-
следовать господина, запоровшего до смерти своего раба,
был для них подходящим союзником. Поэтому в западных
провинциях религиозная политика Константина среди знати
оппозиции не имела. Лишь римские сенаторы, которые про-
должали держаться тысячелетних традиций республиканского
и раннеимператорского Рима и были недовольны возвыше-
нием Константинополя, оставались верны старым богам и
демонстративно восстанавливали их храмы.

Часть недовольных общей политикой императора Кон-
стантина куриалов и интеллигенции, среди которой господ-
ствующим учением был неоплатонизм, на Востоке придер-
живались прежних культов, но и в рядах христиан Востока
не было единства. Социальные противоречия приняли теперь
религиозную окраску, а поэтому проявились в ожесточенной
борьбе различных направлений. Наиболее значительным
из них было арианство. Его основателем был живший в Егип-
те александрийский пресвитер Арий, который утверждал,
что Христос неизвечен, так как сотворен богом-отцом, а сле-
довательно, он ниже отца и неравен, а только подобен ему.
Отсюда следовало, что он является не богом, а лишь по-
средником между богом и людьми. Против этого положения
восстали правоверные христиане, которых возглавлял Афа-
насий, вскоре ставший епископом Александрии. Они до-
казывали, что Христос вечен, равен и единосущен богу-отцу,
а возникший из этого тезис о противоречии объявляли не-
доступной разуму божественной тайной. Разгоревшийся спор
грозил церкви расколом. Арианство быстро получило рас-
пространение в империи, так как фактически оно было по-
пыткой компромисса между христианством и античной идео-
логией неоплатоников с их учением о промежуточном
существе, осуществляющем связь между богом и людьми.
Эта была одна из попыток осмыслить христианство с точки
зрения интеллигентного античного язычника.

Император Константин, поддерживавший христианскую
церковь, естественно был противником раздоров в ее среде,
так как только единая церковь могла быть ему надежно со-
юзницей. Он стремился к примирению группировок, потому
что полемика ослабляла церковную организацию. Слабо раз-
бираясь в христианском учении, Константин отстаивал тра-
диционную точку зрения о полном равенстве Христа и бога-
отца, к тому же это равенство укрепляло и возвеличивало
власть доминуса, который, таким образом, опирался на божье
покровительство, а не на покровительство божьего посред-
ника, как это выходило согласно учению Ария. Кроме того,
Константин заподозрил в арианстве проявление египетского
сепаратизма, тогда по желанию Константина, в 325 году,
в городе Никея был собран первый, так называемый, все-
ленский собор епископов. Он выработал обязательный для
всех христиан символ веры, который утверждал единую сущ-
ность Христа и бога-отца и осудил положения Ария.

Но это не положило конец арианству, а, напротив, с но-
вой силой разожгло борьбу внутри церкви. В течение всего
IV века ариане и никейцы (православные) искали компро-
мисс, обсуждая на многочисленных соборах новые символы
веры, набрасываясь друг на друга с яростью, превосходив-
шей, по словам Аммиана Марцеллина, ярость диких зве-
рей. Епископы враждебных направлений обвиняли друг друга
в растрате церковных средств, в разврате, подлогах, госу-
дарственной измене, добивались ссылки своих противни-
ков, их низложения и отлучения от церкви. Арианская пар-
тия, к которой под конец жизни стал склоняться сам
император Константин и которую поддерживали его пре-
емники, временно одержала победу в восточных провин-
циях. К ней примкнули придворное чиновничество и город-
ская верхушка — те, кто был слишком эллинизирован, чтобы
отказаться от привычных философских категорий, даже при-
няв христианство. Вместе с тем они поддерживали силь-
ную императорскую власть и были готовы полностью под-

чинить ей церковь. «Что я прикажу, то вам и канон», —
заявил однажды сын Константина Констанций съехавшимся
на собор арианским епископам, которые приняли это за-
явление без возражений.

Тогда же все оппозиционные церковные элементы со-
брались под знаменем никейского православия, которое воз-
главлялось епископом Афанасием, не раз побывавшим в
ссылке, отчего его популярность только росла. Из его лагеря
постоянно раздавались требования независимости церкви
и яростные обличения «антихриста» Констанция. Кроме это-
го, никейцы получили сильную поддержку со стороны чис-
ленно возраставших монахов и отшельников. Основателем
монашества считается египтянин Антоний, его примеру сле-
довало множество сельских и городских жителей Египта
и Азии, которые бежали в пустыню, где первоначально жили
в строгом, аскетизме, питаясь приношениями верующих и
продуктами своего земледельческого и ремесленного труда.
Они были ярыми врагами эллинистической знати, ее куль-
туры и философии, это была одна из своеобразных форм
посильного протеста против гнета империи.

В то же время в Африке продолжал существовать до-
натизм. Осужденный официальной церковью, он имел мно-
гочисленных сторонников, особенно в Нумидии и Маврета-
нии. К нему примкнули элементы, настроенные против
центрального правительства и желавшие самостоятельности
Африки, этим объясняется то, что донатизм просуществовал
более столетия. С ним было связано и движение так назы-
ваемых «агонистиков» («борцов») Это были крестьяне, по-
саженные на землю рабы и колоны, которые боролись против
крупных землевладельцев и ростовщиков, как и их пред-
шественники — повстанцы III века. Среди них значительную
часть составляли мавры, которые собирались в большие от-
ряды и, вооружившись дубинами, захватывали крупные име-
ния, сжигали долговые обязательства, которые служили за-
кабалению, уничтожали списки рабов. Один из противников
донатизма писал, что из-за агностиков ни один землевладелец
не чувствует себя в безопасности в собственном имении и
не смеет взыскивать долги, что собственники униженно про-
сили милости у агностиков й готовы были на любые мате-
риальные потери, лишь бы сохранить собственную жизнь.
Он рассказывает, что, встречая на дороге богатую коляску,
агностики выбрасывали из нее владельца и сажали на его
место рабов, так как считали, что господа и рабы должны
поменяться положением. Донатистский епископ города Та-
мугади заставлял купцов делиться выручкой с бедняками
и производил переделы земли. Особенно большой размах
приняло это движение в 30 — 40-х годах IV века, когда
его возглавили мавры Аскпдо и Фасир. Обгх они погибли
в бою, по во главе агностиков тогда стал епископ Донат.
Против них былгг организована карательная экспедиция,
которая закончилась кровопролитной битвой. Агностиков
разгромили при городе Богаи, но и это не помогло поло-
жить конец их движению. Агностики снова собирали рас-
сеянные отряды, заменяли убитых вождей новыми'и про-
должали борьбу.

В борьбе с донатизмом Константин собирал съезды —
соборы епископов, — еще тогда, когда он был правителем
западной половины империи. Существование донатизма по-

Триумфальпая арка императора Константина в Риме.

IV в. н.э.

влияло и на его решение о созыве «вселенского» собора,
но, несмотря на решение никейского собора, донатизм, как
и арианство, продолжал существовать и достиг своего наи-
большего распространения уже после смерти императора
Константина.

Кроме религиозных споров, никейский собор вошел в ис-
торию как собор, на котором был принят церковный христи-
анский календарь (распределение христианских праздников
по месяцам и числам), гг также была уточнена схема христи-
анской иерархии. Отныне епископы Рима, Александрии и Ан-
тиохии получили звание патриархов, а первые два — почетные
звания пап. Во главе клира провинций были поставлены ар-
хиепископы, а в городах его возглавляли епископы, которые
обязаны были выполнять указы имперской администрации.
Пока император Константин вел ожесточенную борьбу
за власть, все это время у него не было постоянной ре-
зиденции. Дело в том, что еще в конце III века н. э. Рим
уже перестал быть резиденцией императоров. Теперь же,
когда порядок в империи был восстановлен, этот вопрос
стал наиболее остро.

Восточная часть империи в это время гораздо меньше,
чем западная, подвергалась набегам варварских племен. Она,
кроме этого, была более однородна по своей культуре и го-
раздо более развита в экономическом отношении. На ев-
' ропейском берегу Боспора Фракийского находился древ-
негреческий город Византий. Он стоял на пересечении
морских и сухопутных цутей, на полуострове, который был
надежно защищен самой природой. Сюда и решил перенести
император Константин столицу империи и дал этому горо-
ду новое название: Новый Рим — Константинополь. Уже в
328 г. здесь началось расширение городской территории древ-
него Византия. Строились роскошные здания, дворцы, ста-
дион и ипподром, термы и библиотеки. В 330 г. состоялось
торжественное освящение и провозглашение города новой
столицей империи. Это торжество сопровождалось христи-
анскими и языческими обрядами. Самого императора Кон-
стантина обоготворили в качестве Гелиоса, а город Констан-
тинополь посвятили богине Тюхе — благоприятной судьбе.

В новую столицу государства свозились произведения
искусства из разных городов. В Константинополе был создан
свой сенат, отчасти сенаторы были переселены из Рима, а
остальных назначил на должность сам император Константин.
Как и в Риме, здесь была утверждена должность городского
префекта. А константинопольский плебс стал пользоваться
такими же льготами, как и плебс римский.

Однако новая столица не была связана со старыми рим-
скими традициями. Это было весьма удобно для развиваю-
щегося домината. В последние годы своей жизни император
Константин жил в Константинополе и его окрестностях. Он
умер в 337 г. Незадолго до своей смерти Константин стал
христианином, приняв крещение от сочувствовавшего арианам
епископа Евсевия. По древней традиции сенат обожествил
умершего императора. Сам факт принятия Константином кре-
щения и последующего его обожествления, говорит о той слож-
ной идеологической обстановке, которая царила во все время
правления императора. В его лице как бы произошло слияние
двух религий: божественный доминус одновременно был им-
ператором милостью христианского Бога. Для большей части
населения, которое привыкло жить в условиях многобожия
в подобной двойственности не было противоречия, скорее
всего не ощущал его и сам Константин. Своим отношени-
ем к христианству он исправил ошибки религиозной политики
императора Диоклетиана. Все же античная религиозно-фи-
лософская идеология, хоть и угасала, была еще достаточно
сильна, особенно в восточной части Римской империи. А по-
этому компромиссы между античным и христианским ми-
ровоззрением оказали влияние и на самого Константина, что
особо ярко отражается в его отношении к Арию, который
был поначалу его непримиримым противником, а позже, перед
смертью, Константин принял крещение от епископа, который
сочувствовал арианам.

Годы правления императора Константина доказали, что
система доминуса выдержала проверку времени. При Кон-
стантине она получила еще большую стойкость и единооб-
разие, как в центральном аппарате, так и в провинциях.
И хотя по-прежнему доминус оставался лишь военачаль-
ником, который опирался на зависимую от него и на верную
ему армию, но в дополнение к этой традиционной и основной
опоре римской императорской власти теперь действовали
еще две разветвленные и мощные силы — бюрократия и
христианство. Организационно они были отделены от армии
и друг от друга. Отныне эти три силы являлись постоян-
ной опорой домината, они также были той связующей силой,
которая должна была заменить практическое отсутствие со-
циально-экономического единства. До тех пор, пока светские
и духовные магнаты а также верхушка господствующего
класса поздней Римской империи, идущей к феодализму,
нуждались в поддержке центральной властипока бюро-
кратический аппарат мог получать свое содержание за счет
относительно исправного поступления налогов, а армия еще
не была полностью варваризована, система домината ос-
тавалась единственной силой, способной удержать власть
в разваливающейся буквально на глазах империи.

УПАДОК ГОРОДОВ. ВАРВАРИЗАЦИЯ АРМИИ

Доминату лишь на время удалось отсрочить глубокий
кризис рабовладельческого строя, который с большой силой
проявился в Римской империи в III веке. Изменение ме-
тодов управления государством, усиление бюрократического
и военного аппарата империи, повлекли за собой глубокие
изменения во всех остальных сферах социально-политической
жизни. Отныне выступления рабов подавлялись без вся-
кой пощады. Хотя империя пробовала приспособиться к воз-
никающим зачаткам феодальных отношений, на самом деле
вся ее политика имела следствием консервацию отживших
рабовладельческих отношений. Все это привело к тому, что
экономические противоречия были загнаны вглубь. Они обя-
зательно должны были проявиться с новой силой.

Вследствие проведения политики домината более других
ухудшилось положение рабов. Император Константин два-
жды повторил закон, который фактически восстановил право
господина убивать своего раба. Этот закон гласил: если гос-
подин засечет раба до смерти, он может не бояться судебного
преследования, так как он проявил лишь законное право
исправлять плохих рабов. Отныне подстрекательство ра-
ба к бегству каралось уже не штрафом, как III в., а роз-
гами и пыткой. Рабов, которых поймали при попытке перейти
к варварам, не возвращали, как раньше, своим господам,
а ссылали на рудники. В некоторых случаях им отрезали
ногу. Свободная женщина, которая вступила в связь с рабом,
приговаривалась к костру, причем, если сам раб доносил
на нее, его награждали свободой. Император Константин
официально узаконил продажу в рабство детей бедняков
их родителями, а также при нем был издан закон, который
позволял вернуть в рабство вместе с его детьми дерзкого
вольноотпущенника. Подобные жестокие законы, направ-
ленные против рабов, имели своей целью подавить малейшее
сопротивление и в других слоях населения. В первую очередь
среди колрнов, количество которых, занятых в сельском
хозяйстве, с каждым годом стало возрастать. Увеличился
удельный вес и в сельскохозяйственном производстве, а в
силу этого увеличилось и их значение. С сельском хозяйстве
поздней империи колон стал уже гораздо более характерной
фигурой, чем раб в классическом понимании этого термина.
Об этом свидетельствует такой факт: любой нищий бродяга,
происхождение которого не было установлено, по законам
III в. считался беглым рабом, а по законам IV века — беглым
колоном. Отныне пленные, захваченные во время военных
действий, становились не рабами, как раньше, а колона-
ми. А поэтому не удивительно, что новое законодательство
большое внимание уделяет именно колонам, а не рабам. Не-
зависимо от того, был колон первоначально посажен на землю
рабом, пленником, неоплатным должником или наследст-
венным арендатором, в IV в. он уже был обязан землевла-
дельцу натуральной рентой и отработками на его земле.

Но так как Римская империя в основе своей была ра-
бовладельческим государством, колонат не мог развить-
ся в систему феодальных отношений. Это приводило к тому,
что нормы рабовладельческого общества накладывали свой
отпечаток на положение колонов, фактически приближая
их к рабу. Уже император Константин обложил значитель-
ным штрафом любого, кто укрывает чужого колона, а са-
мого беглого колона предписал возвращать на его место
жительства закованным в цепи. В дальнейшем этот закон
неоднократно подтверждался, причем сфера действия его
с каждым годом расширялась. Законы о прикреплении ко-
лонов к земле касались не только их, но и их потомства.
Отныне сын не мог покинуть участок земли, переходив-
ший к нему от отца, а дочь не могла вступить в брак с ко-
лоном из чужого имения. Браки колона со свободными были
запрещены. Колон не имел права подавать в суд на гос-
подина, поступать в армию без его разрешения, не имел
права продать что-либо из своего инвентаря или урожая,
так как закон не признавал за колоном имения любой лич-
ной собственности. В конце.IV в. один из императоров пи-
сал: «Можно смотреть на колонов, обязанных годовыми
работами и платежами, почти как на рабов... они и сами
принадлежат господам, и все их достояние принадлежит
господам... и какое может быть у них право, если закон
ничего не признает их собственностью». Таким образом,
постепенно колоны превратились в неполноправное и при-
крепленное к земле сословие.

Закон в IV в. уже запрещал продавать как колонов,
так и сельских рабов без земли, к которой они были при-
писаны по земельной описи — цензу. Поскольку земле-
владелец был обязан податями и повинностями в соответ-
ствии с количеством принадлежащей ему земли и
приписанного к ней населения, прикрепление к земле ко-
лонов и сельских рабов было использовано государством
в фискальных целях. Императоры вынуждены были один
за другим издавать эдикты, которые были направлены про-
тив попыток обойти этот закон (фиктивная продажа, пред-
ставление подставных колонов, покупка большого числа
работников с малым количеством земли и т. д.). Отны-
не всякий, взявший к себе рабов, которые разбрелись из
заброшенного имения, обязан был вносить подати за ту
землю, на которой они жили прежде.
Положение других категорий населения также опреде-
лялось потребностью государства в рабочей силе и его фис-
кальными интересами. Замкнутые корпорации были пре-
вращены в былые ремесленные коллегии, отныне их члены
и их потомки не могли покинуть свою коллегию, ни даже
вступить в брак за ее пределами. Коллегия в целом отве-
чала за наложенные на ее сочленов поставки и повинности.
Некоторые коллегии были прикреплены к императорским
мастерским, которые назывались фабриками. В них для ар-
мии, двора и чиновничества изготавливалось оружие, ткани,
одежда и т. п. Все, кто работал на подобных фабриках, будь-
то члены коллегии, либо другие лица, клеймились. Это де-
лалось для того, чтобы пресечь их попытки к бегству. Ра-
- ботали они в мастерской, но чаще получали работу на дом.
Кроме того, ремесленники и торговцы, в отличие от зем-
ледельцев, которые вносили подати продуктами, были об-
ложены денежным налогом. Он взимался раз в четыре года
и, как сообщают современники, год сбора налога являлся
годом траура и стенаний. Но ремесленники были зато ос-
вобождены от муниципальных повинностей.

Остальная же часть городского населения буквально сто-
нала от все возраставших муниципальных повинностей, к
которым добавлялись еще и общегосударственные. По мне-
нию тогдашних юристов, повинности делились на имуще-
ственные — которые требовали затрат, и личные — которые
требовали труда. К первым причислялся сбор налогов с со-
граждан, а также устройство зрелищ и раздач для городского
плебса, доставка перевозочных средств и фуража для войск
и чиновников. В личные повинности входили ремонт до-
рог, общественных зданий, водопроводов, надзор за пере-
возками натуральных поставок для города и государства,
производство ценза, вербовка рекрутов и т. д. Кроме этого,
существовало много экстраординарных повинностей. Они
были связаны с военными экспедициями, государственной
почтой, посольствами к императорам и т. п. За уклонение
от этих повинностей или недостаток в сумме податей членов
городских советов, которые отныне назывались куриала-
ми, сажали в тюрьму и нещадно били. Впоследствии могли
даже казнить. Отныне, начиная с IV в., включение в число
куриалов стало рассматриваться как несчастье, равное ссылке
на рудники. Куриалы пытались поступить на должность чи-
новников или в армию, бежали в крупные имения, где ста-
новились колонами, или, женившись на рабынях, даже ра-
бами, но их искали и возвращали в родные города. Однако,
это не спасало ситуацию, курии стали катастрофически пус-
теть. В течение IV в. число куриалов уменьшилось в 10 раз
и более. Несмотря даже на то, что в их ряды в середине
IV в. стали автоматически зачисляться любые граждане,
которые имели более 25 югеров арендованной земли. При
создавшемся положении выгоду имела только небольшая
группа самых богатых куриалов, которые пользуясь своими
связями и, подкупая чиновников, умели переложить всю
тяжесть повинностей на своих менее состоятельных коллег.
А после скупали по дешевке их имущество и использова-
ли их труд в качестве неоплатных должников. Нажим го-
сударства на городских землевладельцев привел к тому, что
рабы и колоны, подвергаясь еще более жестокой, чем прежде,
эксплуатации, в свою очередь бежали к крупным собствен-
никам. Они искали покровительства, которое называлось
патроницием, у сильных людей, чиновников, военных. Если
такой человек становился патроном, то за соответствующее
возмещение деньгами или натурой он защищал их от бывших
господ. Все это привело к еще большему разложению средних
хозяйств, увеличило концентрацию земли и рабочей силы
в руках немногих собственников.

Подобное положение куриалов повлияло на положение
солдат и ветеранов, из которых раньше пополнялись ряды
декурионов. Правда, император Константин и его преемники
подтвердили и даже расширили привилегии ветеранов. Отныне
они получали на пустующих землях имения, освобождались
от большого числа повинностей. Им отдавалось зерно, ин-
вентарь, деньги или рабы из заброшенных имений. Подобные
условия были бы весьма выгодными, когда имение с 10 —
20 рабами обеспечивало владельцу достаточный доход и по-
четное положение в городе. Но в тот период, когда рабовла-
дельческое хозяйство приходило в упадок, ветераны могли
извлечь мало выгод из подобных имений. Уже при императоре
Константине редкий ветеран мог дать своему поступавше-
му в армию сыну двух коней или коня и раба, что обеспе-
чило бы ему службу в более привилегированной части. А сын
и преемник императора Константина — Констанций писал,
что многие ветераны, бросив свои хозяйства, обратились к
разбою. К тому же сыновья ветеранов, если они не шли в
армию, зачислялись в курию и тогда все полученные их отцами
привилегии аннулировались.

Это привело к тому, что военная служба утратила свою
былую привлекательность. Участились случаи самоувечья
рекрутов, а случаи дезертирства становились распростра-
ненным явлением. Отныне добровольный набор в армию
был в основном заменен обязательной поставкой землевла-
дельцами рекрутов из числа своих колонов. Землевладельцы
часто старались отдать вербовщикам самых малосильных
и нетрудоспособных людей, а многие предпочитали вносить
установленную за рекрута денежную сумму. Солдаты, ко-
торые набирались из числа презираемых колонов, не могли
теперь рассчитывать дослужиться до командных должностей
и разница между командиром и солдатом, которая начи-
нала стираться в III в., стала снова очень велика. Командиры
присваивали солдатское жалование, распродавали отпущен-
ный на армию провиант и обмундирование, использовали
солдат для личных услуг. Все это крайне отрицательно по-
влияло на боеспособность римской армии.

Отныне императоры предпочитали нанимать солдат из
германских и сарматских племен. В качестве командиров
зачисляли племенных вождей, что привело к постепенному
увеличению их роли в жизни империи. Отныне племенные
вожди приобретали большое значение, так как становились
высшими военачальниками, сановниками и консулами. Целые
племена селились на землях империи под условием службы
в армии. Они получали название летов и федератов. Ан-
тичные историки сообщают, что в конце III в. уже менее
одной четверти армии составляли уроженцы империи. Ос-
тальные же три четверти являлись представителями вар-
варских племен. Создавшееся положение очень сильно пугало
некоторых деятелей поздней империи, они указывали пра-
вительству, что опасно держать армию из соплеменников
римских врагов и римских рабов, т. е. варваров. Они пы-
тались доказать, что рано или поздно варвары, занявшие
высшие посты в государстве, найдут мощную поддержку
в рабах, которые ненавидят своих господ, и с помощью их
смогут покорить империю. Люди эти призывали приложить
все силы, чтобы возродить подлинно римскую армию из сол-
дат, набранных на территории империи. Но советы эти ос-
тавались без последствий, так как в обстановке внутрен-
него напряжения в стране императоры больше доверяли
чужеземным наемникам, чем своим согражданам. Кроме того,
население, которое было бы пригодно к военной службе,
с каждым годом становилось все меньше.

Правда, императорским правительством делались не-
смелые попытки сохранить свободное крестьянство приду-
найских областей в качестве резерва для армии. Рядом указов
было запрещено привлекать крестьян к экстраординарным
повинностям, уводить за долги рабов-пахарей и быков, при-
нуждать свободных крестьян работать на землях «сильных
людей». В середине IV в. с этой целью был создан особый
институт «городских дефенсоров» ( защитников) для на-
блюдения за соблюдением законов и правосудия. Дёфен-
сорам городов дунайских провинций было предписано за-
щищать крестьян, но это помогало очень мало. Налоги,
повинности и долги с каждым годом все больше и больше
разоряли крестьян. Даже узаконенный процент при займе
продуктами равнялся трети долга, а фактически был еще
выше. В придунайских областях до середины III в. также
стало расти крупное землевладение в связи с наделением
землей местных жителей, которые сделали карьеру в ар-
мии и при дворе, богатые собственники всячески закаба-
ляли свободных крестьян, заставляли их отрабатывать долги
в своих имениях. Здесь также сложился колонат, узако-
ненный императорами в конце IV в. Во всех областях им-
перии крестьяне, которые еще сохраняли независимость,
спасаясь от сборщиков налогов, целыми селами шли под
патрониций крупных землевладельцев, хотя те за защиту
отнимали у них землю и обращали их в колонов.

В конце IV в. патрониций принял такие гигантские раз-
меры, что императоры стали вести с ним жестокую борь-
бу. Отныне они налагали на патронов штраф в 25 — 40 фун-
тов золота за каждого принятого ими крестьянина. Несмотря
на это, свободное население продолжало быстро исчезать.
К крупным частным землевладельцам уходили не только
крестьяне, но и рабы и колоны императорских сальтусов,
хотя императоры предоставляли им некоторые льготы. На-
пример, они могли вступать в законный брак со свободными,
которые при этом не теряли свободы; их могли судить только
императорские управляющие — рационалы или судьи в при-
сутствии рационала; они были освобождены от экстраор-
динарных повинностей и налога на торговлю. Наряду с этим
штраф за удержание беглого императорского колона равнялся
одному фунту золота, что более чем вдвое превышало штраф
за удержание колона частного. Тем не менее, бесконтрольное,
жестокое управление рационалов, которые наживались на
своих должностях, делало положение императорских ко-
лонов невероятно тяжелым. Вследствие этого они старались
перейти под патрониций частных магнатов.

Так получилось, что земельные магнаты были единст-
венным сословием, которое процветало в годы правления
дрмината. Отныне все крупные землевладельцы, высшие
чиновники и высшии состав армии входили в наследственное
привилегированное сословие сенаторов, причем принад-
лежность к нему предполагала, в отличие от времен ранней
империи, обязательного участия в делах и заседаниях се-
ната. В число сенаторов император Константин включил
и богатейших куриалов, чем нанес большой удар по пла-
тежеспособности курий. Сенаторы были свободны от всяких
повинностей, от всяких связей с городами. Они вносили
непосредственно в казну земельный налог, который оп-
ределялся в зависимости от их состояния и составлял от
2 до 8 фунтов золота в год. В юбилеи императоров они
были обязаны делать им богатые подарки, кроме этого,
на них вЬзлагались значительные затраты ( до 4 тыс. фунтов
серебра) на игры, постройки и другие мероприятия в связи
с отбыванием ими претуры.

Но тем не менеё расходы эти были не столь уж вели-
ки, если учесть, что ежегодные доходы некоторых сенаторов
исчислялись в несколько тысяч фунтов золота. Принадле-
жащие им в различных провинциях земельные владения,
нередко значительно превышающие территории , приписан-
ные городам, были населены тысячами посаженных на землю
рабов и колонов. Виллы были укреплены и окружены селами
и хуторами рабов и колонов, из которых составлялись .воо-
руженные отряды для борьбы с разбойниками и варварами.
Все необходимое, вплоть до водопроводных труб произво-
дилось и обменивалось внутри имения, на внутренних, ос-
вобожденных от налогов на торговые сделки рынках* Такое
имение было замкнутым целым, недоступным для импера-
торских чиновников. Даже провинциальные наместники боя-
лись раздражать владельца, либо каким-то образом затронуть
человека, числившегося под его защитой. Члены крупных
сенаторских родов обычно занимали высшие государственные
должности, что обеспечивало полную безнаказанность как
им самим, так и их близким. Подобная автономия сенатор-
ских имений стояла, как только что было доказано на при-
мере патрониция, в противоречии с императорской властью.

Процесс развития кризиса, общий для всей империи,
имел свои особенности в отдельных областях государст-
ва. Различия между провинциями, которые несколько сгла-
дились в период расцвета империи, когда широкое раз-
витие получило муниципальная организация, отныне снова
проявились со своей прежней силой. Особенно велики бы?и
различия между западными и восточными провинциями,
хотя каждая из этих частей империи была далеко не од-
нородна.

В части западных районов, где рабство было развито менее
сильно, чем в других провинциях, большую роль продолжало
играть свободное крестьянство (сумевшие сохранить общин-
ное устройство Британия, придунайские провинции, северо-
восточные части Галлии, Нумидия, Мавретания) . С насту-
плением кризиса рабовладельческого способа производства
разложение общины стало приводить уже не к закрепле-
нию рабства, а к закабалению крестьян крупными земле-
владельцами. Формирование элементов феодализма шло
здесь прямым путем. Оно вызывало резкое ухудшение по-
ложения сельского населения, которое повсеместно подни-
малось на борьбу. Здесь быстрее стали развиваться не свя-
занные с городами крупные имения, владельцы которых
сами создали аппарат принуждения для подавления экс-
плуатируемых и начинают все меньше нуждаться в осла-
бевшей империи. Отныне в ней видели лишь бесполезного
претендента на часть прибавочного продукта, который соз-
давался колонами и рабами. Постоянные восстания народа
и оппозиция земельной знати римскому императорскому
правительству, которая проявилась во все учащавшихся
с середины IV в. мятежах, делали общую позицию империи
весьма непрочной.

Районы, где рабство достигло высокого развития —
юго-восточные части Галлии, Испания, проконсульская
Африка и сама Италия— значительно сильнее пострадали
от кризиса и приходили во все больший упадок. Горо-
да, которые все еще сохранялись на этих землях, отныне
влачили жалкое существование. Курии быстро пустели.
Императорское правительство пыталось найти опору в бо-
лее состоятельных куриалах, давая им некоторые при-
вилегии. Оно стремилось во что бы то ни стало сохра-
нить города, которые служили его фискальным интересам.
Но было бессильно восстановить их былое значение. Такие
города Запада как Медиолан (Милан), Августа Треве-
ров (Трир), Арелата (Арль) были обязаны своим про-
цветанием лишь тому, что служили императорскими ре-
зиденциями или центрами торговли, удовлетворявшей
потребность знати в импортных предметах роскоши. В
этих областях значительная часть колонов состояла из
посаженных на землю рабов. Все институты рабовладель-
ческого общества и сама Империя сохраняли здесь глу-
бокие корни, но вследствие прогрессирующей экономи-
ческой деградации этих областей они не могли на дол-
гое время обеспечить ей прочную базу.

Еще более сложным было положение восточных про-
винций. Развитие некоторых областей, таких как, например,
Ахайя и западные береговые районы Малой Азии, где гос-
подствовал античный рабовладельческий полис и где рабство
еще до римского завоевания вытеснило все другие отно-
шения, зашло в тупик. В ряде глубинных частей Малой
Азии, Египта, Сирии, а также в большинстве районов Фра-
кии и отчасти в Македонии, городская организация и раб-
ство существенной роли никогда не играли, а поэтому ко-
лонатные отношения здесь развивались на основе
разложения сельской общины и старых, переживших эл-
линизм, форм эксплуатации.

Особое место занимали те из областей Малой Азии, Си-
рии, Египта, где высокое развитие рабства сочеталось со
значительной ролью в производстве свободного населения
(арендаторов земли и ремесленников). Города, земли которых
возделывали колоны, оказались более устойчивыми. Причем
огромную роль играл тот факт, что города восточных про-
винций были важнейшими центрами ремесла и торговли не
только внутренней, но и внешней. Между тем, в то время
как торговые связи населения западных городов с зарейн-
скими и задунайскими народами почти совершенно прерва-
лась, торговые сношения восточных провинций с Перси-
ей, Аравией и другими соседними странами в первый период
домината вновь оживились. Этому оживлению способствовали
временное умиротворение на восточной границе и прове-
денная императором Константином денежная реформа, как
уже знаем, более удачная, чем реформа его предшествен-
ников. Жизнь таких центров, как Антиохия, Никея, Ни-
комедия, Александрия, а также более мелких городов, была
интенсивной и оказывала значительное влияние на весь строй
провинций. Так античная культура была прежде всего куль-
турой городской, она не претерпела на Востоке такого упадка
как на Западе, хотя развитие кризиса, нанесло ей и здесь
существенный удар и значительно модифицировало ее. Таким
образом экономический и культурный центр империи стал
перемещаться на Восток.

В то же время социальные противоречия в восточных
провинциях были намного сложнее. Здесь, наряду с борьбой
между сельским населением и землевладельцами, чрезвы-
чайно острыми были столкновения между различными со-
циальными группами в городах — между более и менее
состоятельными куриалами, между городскими землевла-
дельцами и окрестными колонами, которые обрабатыва-
ли их земли и земли городов, между купцами, которые
делали себе состояния на дороговизне товаров и городским
плебсом, который требовал дешевого хлеба, а также вла-
дельцами мастерских и обслуживавшими их ремесленниками
и рабами. Кроме того, города противостояли земельным
магнатам, которые стремились захватить городские земли
и подчинить себе сидевших ца них колонов. Таким образом,
лавируя между этими группами, опираясь то на одну, то
на другую, императорское правительство чувствовало себя
здесь прочнее, чем на Западе, где его социальная база по-
степенно исчезала.

В результате всех вышеперечисленных причин, как уже
отмечалось, столица империи отныне была перенесена на
Восток. Уже Диоклетиан жил в Никомедии. Император же
Константин в 330 г. превратил в столицу старый торговый
город на берегу пролива Боспор — Византий, который по-
лучил название Константинополь. Город этот отличался вы-
годным географическим положением и естественными ук-
реплениями, которые сделали его практически неприступным.
Как уже говорилось, здесь с размахом велось строитель-
ство. Постепенно Константинополь, являясь императорской
резиденцией, затмил собою старый Рим.

Возвышение Константинополя было внешним выраже-
нием того факта, что империя уже не составляла единого
целого. Различные пути развития кризиса в ее отдельных
областях, которые были обусловлены разницей в их эко-
номическом и социальном строе, привели к фактическому
расколу империи сначала на восточную и западную поло-
вины, а затем и на более мелкие части.

КОНСТАНЦИЙ И ЮЛИАН

Социально-экономические и политические реформы Ди-
оклетиана и Константина на какое-то время вывели рим-
скую империю из кризисного состояния, они укрепили рим-
ское средиземноморское государство, возродили на короткий
срок былое политическое могущество.

Римское государство в IV в. продолжало сохранять вы-
сокий международный престиж, была стабилизирована об-
стацовка на римских границах. Варварские отряды, которые
состояли из племенных объединений, образовавшихся на
границах, переходили на службу в империю в качестве на-
емников. Целые племена переселялись на границы импе-
рии и оседали в качестве колонов или федератов на погра-
ничных землях. Они пополняли ряды налогоплательщиков.

Происходило и экономическое возрождение. Укрепле-
ние авторитета центральной власти, создание огромного го-
сударственного аппарата, обеспечение внутренней безопасности
наряду с удачно проведенной денежной реформой, не могло
не создать благоприятных условий для нового оживления
внешней и внутренней торговли. Возрождались римские города
как торгово-ремесленные, культурно-административные цен-
тры. Императоры в IV в. рассматривали городскую верхушку
как социальную опору, а поэтому провели ряд мероприятий
в пользу муниципальной знати и сословия куриалов.

Городская верхушка была представлена владельцами
небольших рабовладельческих поместий в окрестностях го-
рода, собственниками ремесленных мастерских, оптовыми
торговцами, которые были наиболее связаны с рабовладель-
ческой системой эксплуатации, с активной городской жизнью
и торговлей. Трактат римского писателя Палладия, который
написан в IV в. показывает, что в это время рабовладель-
ческие поместья еще существовали наряду с огромными ла-
тифундиями, обрабатываемыми колонами и основанными
на принципах натурального производства. Особенно, как
уже отмечалось, оживилась городская жизнь восточной части
империи, которую кризис III в. затронул в гораздо меньшей
степени, чем западную. Эфес, Антиохия, Александрия, Ни-
комедия, Фессалоники, Никея, не говоря уже о быстро рас-
тущей новой столице Константинополе, были благоустро-
енными, многолюдными и процветающими городами
империи. На Западе империи возрождались МедиоЛан, Ра-
венна, Лугдун, Карфаген и другие города.

Вместе с тем анализ социально-экономических отношений
IV в. показывает их двойственность и переходный характер.
Рабовладельческий способ производства исчерпал последние
возможности для развития хозяйства и культуры. Отны-
не шло вызревание новых отношений, которые возникали
на основе разлагающихся рабовладельческих структур.

Важнейшими особенностями экономического положения
империи в IV в. было существование с одной стороны об-
ширного государственного хозяйства и прежде всего импе-
раторского землевладения, широко представленного во всех
областях империи, с другой -- магнатского и церковного зем-
левладения, которые были мало связаны с городами и пред-
ставляли по своей внутренней организации другие социально-
экономические организмы в отличие от рабовладельческих
вилл.Лодобный процесс исторического развития проявлялся
в постоянном укреплении крупного землевладения, в уве-
личении хозяйственного, социального и политического ве-
са римской землевладельческой знати за счет разлагающегося
муниципального рабовладельческого землевладения. К концу
IV в. рабовладельческие формы хозяйства, связанные с му-
ниципальными слоями, так же, как и города античного мира,
временно ожившие в IV в., стали деградировать и уступать
место новым протофеодальным отношениям. В этом проти-
воборстве крупной магнатской собственности и муниципаль-
ного землевладения играла немалую роль и императорская
собственность. Огромное императорское землевладение было
одной из экономических опор римской абсолютной монар-
хии — домината. Располагая огромными земельными ресур-
сами и обширным государственным хозяйством (включая на-
логовые поступления), императоры IV в. могли проводить
свою великодержавную политику, содержать разбухший бю-
рократический аппарат ц армию, которая обеспечивала под-
держку муниципальных собственников. Однако ослабление
императорской власти в западной части империи привело в
IV в. к постоянному сокращению государственного хозяй-
ства, императорского землевладения в пользу крупного маг-
натского и церковного землевладения , в рамках которого
активно развивались новые — протофеодальные — отношения.

Движение агонистиков и религиозные распри на Востоке
показали, что достигнутая напряжением всех сил видимая
стабилизация империи при императорах Диоклетиане и Кон-
стантине была крайне непрочной. Совершенно очевидно это
выявилось при преемниках императора Константина. Рас-
сматривая римское государство как свою вотчину, император
Константин в завещании разделил империю между свои-
ми сыновьями: Константином, Константом и Констанцием
(337 — 361 гг.) и между двумя племянниками. Последние
сразу же после его смерти были перебиты вместе с други-
ми родственниками Константина во время вспыхнувшего в
Константинополе военного мятежа, который был вызван про-
исками Констанция. Он стремился избавиться от возможных
соперников. Констант, который отнял у своего брата Кон-
стантина придунайские области, 13 лет правил Западом и
погиб в борьбе с объявившим себя императором военачаль-
ником Магненцием. Констанцию удалось разбить Магненция
и снова воссоединить империю под своей властью. Таким об-
разом, в 351 г. власть оказалась сосредоточенной в руках одного
правителя — Констанция. Это был коварный и подозрительный
человек, активный последователь Ария. Он жестоко пресле-
довал так называемых ортодоксов (никейцев) — сторонников
решения Никейского собора. Религиозные споры отныне
приобрели большое политическое значение и часто кон-
чались настоящими побоища-

ми, что еще больше накаляло
политическую обстановку
внутри страны.

В годы правления импера-
тора Констанция опять усилил-
ся натиск варваров. Франки и
аламаны, которые еще не уме-
ли брать города, захватывали
сельские местности Галлии и
размещались здесь со своими
семьями. Население, которое
было истощено непомерными
налогами и в значительной ме-
ре разбежалось по лесам и бо-
лотам, и даже солдаты, обор-
ванные н голодные, почти не
оказывали им сопротивления.
На Дунае вновь начали насту-
пать сарматы. Одно из сармат-
ских племен, покоренное дру-
гим племенем, восстало против
своих поработителей. Те про-
сили помощи Констанция, ко-

Статуя императора Константина в
Риме.

торый, будучи верен римскому

принципу поддерживать господ против рабов; в помощи не
отказал и был втянут в неудачную для него войну. В это
время на Востоке началась война с Персией из-за Армении
и Месопотамских областей. В этих сложных условиях, Кон-
станций сделал цезарем Востока одного из своих уцелев-
ших во время константинопольской резни двоюродных брать-
ев — Галла, которого, однако, вскоре казнил. После этого
он возвел в звание цезаря брата Галла — Юлиана и отправил
его очищать Галлию от варваров.

Многие считали, что подозрительный, ревностно от-
носящийся к собственной власти Констанций послал мо-
лодого цезаря, последнего из рода Констанция Хлора, в
Галлию в расчете на то, что он оттуда не вернется : так
мало он дал ему войска и таким бдительным надзором стес-
нил его действия.

В Галлии новый цезарь достиг неожиданно значительных
успехов, он добился большой популярности среди солдат
заботами об их нуждах и одержал ряд побед над франками
и аламанами, из которых особенно знаменита победа при
Аргенторате (Страсбург), когда в плен был взят вождь фран-
ков Хнодомар. Юлиан трижды переходил Рейн. В провин-
циях он , несмотря на ограниченность своей власти, ста-
рался улучшить положение мелких и средних
землевладельцев, снизив и более равномерно распределив
налоги, отстраивал разрушенные города. Все это, конеч-
но, создавало ему популярность среди куриалов Востока.

Кто-то из языческой партии Востока, встречавшийся с
Юлианом в Афинах и Эфесе, где он оканчивал свое обра-
зование, знал, что воспитанный в христианской вере Юлиан
втайне придерживается неоплатонизма и поклоняется Солнцу.
Это делало нового цезаря желанным кандидатом на импе-
раторский трон в глазах довольно значительной части на-
селения восточной провинции. В правление императора Кон-
станция язычники терпели гонения. Многие храмы были
закрыты, их имущество отобрано в казну. Обширные земли
храмов в Каппадокии и Коммагене были выделены в особые
округа и обогащали управлявших Ими придворных. Кон-
фискация собственности богатых городских храмов, которой
распоряжались курии, еще более ослабила платежеспособ-
ность последних. Свою ненависть ко всей системе домината
куриалы переносили на христианство и мечтали о возро-
ждении прежних порядков и прежней религии. Они с на-
деждой смотрели на Юлиана.

Между тем Констанций, который терпел поражение от
персов, приказал отослать к нему часть войска. Солдаты,
в большинстве местные уроженцы из провинциалов и вар-
варов, отказались покидать родину и семьи, они подняли
мятеж и провозгласили августом Юлиана. Западные про-
винции признали его без сопротивления. Готовясь к неиз-
бежной войне с Констанцием, Юлиан рассылал письма по
городским куриям, принимал делегации городов, обещая
им помощь и удовлетворяя их просьбы. Столкновение с Кон-
станцием было предотвращено смертью последнего. Вслед-
ствие этого Флавий Клавдий Юлиан (360 —363 гг.) стал
правителем всей империи.
Ситуация на Западе стабилизировалась. Взятые в плен
германцы были поселены в качестве колонов на заброшенных
землях Галлии и превратились в налогоплательщиков им-
перии. Были оттеснены за Рейн франки и саксы, восста-
новлена оборонительная система рейнского лимеса. Стремясь
упрочить свои тылы, Юлиан навел порядок в имперской
администрации Галлии. Здесь был усилен контроль за чи-
новниками, отменены недоимки по налогам, снижен подо-
ходный налог, (с 25 со лидов до 7 с «головы»).

Авторитет Юлиана среди галльской армии и населения
был весьма высок. Оказавшись повелителем римского го-
сударства, Юлиан прежде всего пытался укрепить общее
положение империи. Он стал покровительствовать городам,
муниципальным землевладельцам, сословию куриалов. Родам
были возвращены отнятые у них земли, расширены пра-
ва городских курий, часть налогов шла на благоустройство
городов. Юлиан стремился облегчить налоговое бремя, он
резко сократил затраты на придворные нужды, приступил
к сокращению дворцовой и некоторых других высших звеньев
имперской бюрократии. Однако центральным пунктом всей
государственной деятельности Юлиана была его религиозная
политика. В условиях ожесточенной борьбы внутри пре-
вратившегося в господствующую религию христианства, ко-
торая ослабляла церковную организацию, была сделана
попытка возродить гибнущее язычество, с которым были
связаны великое прошлое Рима, его блестящая культура
и могущество. Юлиан отказался от христианства как от
государственной религии, лишил клир всех привилегий
и приказал восстановить языческие храмы и языческий
культ. Стремясь привлечь на свою сторону бедноту, он ор-
ганизовал больницы и убежища для нищих, проводил боль-
шие раздачи и старался дать стройную организацию язы-
ческому жречеству. Рассчитывая, что внутренние распри
ослабят христиан, он вернул из ссылки еретиков всех толков
и устроил собор представителей всех учений и сект, на-
слаждаясь их взаимной грызней. Прямому преследованию
христиане при Юлиане не подвергались, но он удалил их
с высших должностей и запретил им преподавание в шко-
лах. Превосходно зная священное писание, он выступал
с его опровержением. Покровительствуя язычеству, Юлиан
вместе с тем сделал попытку его некоторой реформации.
Он стремился создать некое подобие христианской церкви
в язычестве, пытаясь объединить жречество разных хра-
мов в определенную организацию. Юлиан поощрял благо-
творительность храмов, рекомендовал устраивать при них
дома призрения для неимущих. Он хотел придать тради-
ционно формальному язычеству этический характер, рас-
сматривал старых римских богов как средство морально-
го обновления Рима.

Юлиан прекрасно понимал, что внутренние распри ос-
лабляют христианскую церковь, однако попытки вернуться
к прежней религиозной системе, сломить христианскую цер-
ковь Юлиану не удались. Выросшее из самых глубин со-
циально-экономических и культурно-политических отноше-
ний, христианство отвечало историческим потребностям
своего времени и его нельзя было искоренить нескольки-
ми декретами. Политика Юлиана, названного впоследст-
вии Отступником, вызывала недовольство различных слоев
римского населения. А социальная база реформатора ока-
залась очень узкой, поэтому мероприятия Юлиана не встре-
тили широкой поддержки, так как не только христиане, выс-
шие чиновники и придворные, но и богатые куриалы были
им недовольны. Среди богачей Антиохии вызвал негодо-
вание закон о максимальной цене за муку. Чтобы поддержать
этот закон, Юлиан приказал за свой счет привезти деше-
вое зерно из Египта, но богатые купцы раскупили и спрятали
его, что привело к голоду и волнениям плебса. Не удалось
возродить и не имевший уже реальной базы языческий культ
во всем его былом великолепии. Недолгое правление Юлиана
закончилось его походом против Персии. Военные операции
сначала протекали довольно успешно, так как Юлиан в армии
был очень популярен за борьбу со злоупотреблениями ко-
мандиров. Но, заведя свое войско далеко в глубь пустынной
вражеской территории, Юлиан погиб в бою.

Преемник Юлиана Иовиан (363-364 гг.) вынужден был
отдать персам пять областей Месопотамии, чтобы получить
возможность вернуться в империю с остатками войска, сильно
пострадавшего от жары, голода и жажды. Христиане ли-
ковали по случаю гибели Отступника. Неудача Юлиана по-
казала, что сословие куриалов, язычество окончательно от-
жили свой век. Она показала также всю невозможность
возрождения римской военной мощи, к чему стремился Юли-
ан. После его смерти стало очевидно, что империя уже не
может обходиться без помощи варваров ни во внешних ни
в междоусобных войнах.

Иовиан отменил все постановления Юлиана по рели-
гиозным вопросам, полностью восстановив господствующее
положение христианства. Вскоре Иовиан умер.
РАЗДЕЛЕНИЕ ИМПЕРИИ НА ЗАПАДНУЮ И ВОСТОЧНУЮ

Племенные союзы германцев, славян, сарматов, мавров
все более крепли и расширялись. В их среде росла соци-
альная дифференциация и все более укреплялась власть во-
ждей. Некоторые из этих вождей, поступив на римскую служ-
бу, получали высокие чины и большие богатства, другие
вели свои отряды на империю ради захвата новых земель
для поселений. Рядовые варвары, которые селились в им-
перии в качестве пленных летов и федератов, жестоко стра-
дали от эксплуатации землевладельцев, государства и соб-
ственных вождей, по дешевке продававших их
работорговцам, которые затем перепродавали их в провин-
ции. Правительство, желая изолировать новых поселенцев,
запрещало подданным империи вступать в браки, вести тор-
говлю. Родственные связи варваров не признавались законом,
поэтому понятно, что они охотно переходили на сторону
своих соплеменников, которые вторгались в империю.

В это время за Дунаем сложились сильные готские союзы,
с которыми воевали сарматские и славянские племена. Среди
готов, которые находились в тесных отношениях с импе-
рией в IV в. стало распространяться христианство в форме
арианства. Его проповедником был Ульфцла, который стал
первым епископом готов и перевел библию на готский язык.
Постепенно среди готов выделились две ветви, разделен-
ные Днестром, — остготы и вестготы. В 70-х г. тяжелое
поражение готам было нанесено продвинувшимися до при-
черноморских степей гуннами. Покоренные гуннами ост-
готы вошли в их племенной союз.

Гунны выступили совместно с некоторыми сарматскими
и славянскими племенами против вестготов. Они оттеснили
вестготов к Дунаю. Тогда вестготы обратились к правитель-
ству империи с просьбой предоставить им убежище на их
территории.

Положение в империи было очень напряженным. Ра-
но умершего Иовиана сменил выдвинутый высшими воен-
ными и гражданскими чинами Валентиниан (364-375 гг.),
который снова разделил империю и назначил августом Вос-
тока своего брата Валента (364-378 гг.). При правлении
Юлиана незавершенные и затем отмененные реформы вверг-
ли империю в крайнее расстройство. К тому же император
Валент был ревностным арианином (его брат проявлял из-
вестную терпимость к религиозным спорам) и начал пре-
следование никейцев.
Писатели IV в. отмечают, что в годы правления Вален-
тиниана и Валента вымогательства и злоупотребления чи-
новников достигли высшего предела. Неисправных нало-
гоплательщиков уже не бичевали, а казнили. Тюрьмы были
переполнены куриалами, ремесленниками и крестьянами.
Население и солдаты массами бежали, некоторые пытались
укрыться в больших городах, другие уходили в леса и пус-
тыни. Многие переходили к варварам. Несмотря на повтор-
ные приказы без суда предавать смерти дезертиров и раз-
бойников; колоны и рабы охотно скрывали их в имениях.
В Сирии возникли целые поселения обратившихся в раз-
бойников беглых крестьян, рабов и колонов, которые за-
хватывали богатые имения и даже нападали на города. В
Малой Азии снова восстали исавры, совершавшие набеги
на соседние области. Города раздирались религиозными рас-
прями между православными и арианами. Выборы епископов
давали повод к кровавым столкновениям между сторонни-
ками различных кандидатов на эту должность, приносившую
теперь огромные доходы, власть и влияние. Так, при выборе
константинопольского епископа Македония было убито более
3 тыс. человек.

В западных провинциях все более четко обозначался уг-
рожавший знати союз масс с внешними врагами империи.
Современники вынуждены были признать, что народ ждал
варваров как освободителей. В Британии восстание местного
населения совпало со вторжением живших на территории
Каледонии пиктов, скоттов и германцев-саксов, которые были
отважными мореплавателями и пиратами.. В Галлии снова
началось движение багаудов, их отряды соединялись с ала-
манами, бургундами, франками, захватывали земли богатых
собственников и убивали их самих. Карательные экспедиции
Валентиниана сжигали и истребляли все на своем пути, но
были бессильны подавить это движение.

В Африке движение местных крестьян, рабов и колонов,
несмотря на временные поражения агонистиков, никогда не
прекращались. При Валентиниане это движение возглавил
мавр Стахаон, который призывал к восстанию всю провинцию.
Его схватили и казнили, это всколыхнуло широкие слои ме-
стного населения. Восстание разрасталось, все новые мавретан-
ские племена примыкали к нему. Восставшими руководил
теперь Фирм - вождь одного из мавретанских племен. На
его сторону перешла и часть римских солдат. Восставшие
захватили и сожгли крупнейший город Мавретании Цеза-
рею и овладели многими латифундиями.
Но основной слабостью этого восстания было отсутствие
единства. Главы племен были крупнейшими землевладель-
цами и размах движения их напугал. Некоторые из них,
такие как, например, брат Фирма, Гильдон, все время со-
храняли верность императорскому правительству. Сам Фирм
то пытался договориться с посланным на подавление вос-
стания магистром конницы Феодосием, то снова начинал
военные действия. Феодосий, силы которого были невелики,
предпринимал экспедиции против отдельных племен и вел
тайные переговоры с вождями других. После нескольких
кровопролитных сражений, Фирм вынужден был бежать
под защиту одного из племенных вождей, но, узнав, что
тот собирается выдать его Феодосию, повесился. Феодо-
сий жестоко расправился с остатками повстанцев, но окон-
чательно все же движение подавить не сумел. То затухая,
то снова разгораясь, оно тянулось до завоевания Африки
вандалами в V в.

Самым значительным из восстаний этого времени бы-
ло восстание готов на Дунае. Придунайские провинции, где
как раз тогда особенно быстро шло разорение, закрепощение
крестьянства, находились в крайне тяжелом положении. По
свидетельству Аммиана Марцеллина эти некогда цветущие
области обнищали и запустели, а жители их томились в тюрь-
мах, скрывались, кончали жизнь самоубийством. Страдали
равно и исконное население и многочисленные переселенцы
из числа карпов, сарматов и вестготов, количество кото-
рых непрерывно росло с середины III в.

Вскоре после прихода к власти императора Валента про-
тив него поднял восстание племянник Юлиана Прокопий.
Он долго скрывался после смерти Юлиана и, воспользо-
вавшись отсутствием Валента в Константинополе, проник
в столицу и объявил себя императором. Перебравшись затем
во Фракию, он нашел здесь активную поддержку среди сол-
дат и населения, к нему стекались рабы, колоны, переселенцы
из числа варваров. Задунайские готы прислали ему три ты-
сячи солдат. Прокопий провозгласил продолжение поли-
тики Юлиана, направленной на поддержку городских курий,
на более строгий контроль за бюрократией и облегчение на-
логового бремени. Ему удалось захватить Константинополь,
однако господствующие круги восточной половины империи
в- конечном итоге не поддержали политику Прокопия. Дви-
жение перекинулось на Малую Азию, где повстанцы взяли
крупный город Кизик. Знатных приверженцев Валента Про-
копий казнил. Возможно, сам того не желая, в глазах знати
он превратился в разбойника и возмутителя черни. Лишь
с большим трудом, воспользовавшись предательством не-
скольких военачальников Прокопия, Валенту удалось раз-
громить его движение. Карательные экспедиции, пытки, каз-
ни обрушились на его участников. В 366 г. сам Прокопий
был казнен.

Стремясь успокоить низшие слои населения и разрядить
напряженную обстановку, Валентиниан и Валент провели
ряд мер. Они издали несколько эдиктов, которые защищали
«маленьких» людей от «сильных», учредили особую долж-
ность дефенсора (защитника) плебса, боролись с коррупцией
чиновников. Вместе с тем были ограничены права город-
ских курий, в частности сбор налогов с колонов был пе-
редан землевладельцам, а не городским властям.

В области внешней политики в 60 — 70 гг. IV в. осо-
бую остроту приобрела проблема готов. Некоторые готские
отряды, как мы уже говорили, принимали участие в вос-
стании Прокопия. Валент в 366-369 гг. вел с готами вой-
ну, которая закончилась победой империи и заключением
выгодного для нее мира. Однако обстановка на Дунае резко
обострилась в середине 370 г.

Валент и Валентиниан начали постройку укреплений за
Дунаем. Это привело к столкновению с квадами и сарматами,
которые напали на Мезию. Во время войны с ними умер
Валентиниан. Правителями западной половины империи ста-
ли его братья — Грациан, который еще раньше был его со-
правителем (367-383 гг.) и малолетний Валентиниан II (375-
392 гг.). В этот напряженный момент на Дунай явились
вестготы с просьбой принять их на римскую землю. Тес-
нимая гуннами и аланами основная масса вестготов, которая
жила к северу от Дуная, попросила у императора Вален-
та разрешение на поселение в границах империи, обещая
взамен служить римским интересам в качестве вспомога-
тельных войск. Им дали такое разрешение в 376 г. и вестготы
поселились во Фракии. Однако притеснения римских чи-
новников, искусственно вызванные трудности с доставкой
продовольствия (готы не занимались земледелием и были
вынуждены покупать продовольствие у местных жителей)
вызвало общее восстание против римской власти. Восстание
было поддержано беглыми рабами, рабочими с рудников
и беднёйшим населением. Повстанцы убивали или угоняли
за Дунай знать, забирали и запахивали ее земли. Города,
не оказавшие им сопротивления, они оставляли свободными,
не облагая никакими налогами. Так как на сторону восстав-
ших переходили массы солдат, правительство не могло спра-
виться с этим движением. Небольшие римские отряды, по-
сланные против восставших, были разбиты. Готское вос-
стание ширилось и приобретало грозный характер.
Постепенно стихийные действия повстанцев, во главе ко-
торых встал готский вождь Фритигерн, превратились в пла-
номерную войну против Рима. Опасность оказалась столь
велика, что император Валент был вынужден снять несколько
легионов с восточного фронта, прибыл из Антиохии в Кон-
стантинополь и лично возглавил армию, выступившую против
готов. На помощь Валенту двигалась из Италии армия за-
падного соправителя Грациана. Около Адрианополя в кро-
вопролитной битве римская армия была полностью разбита,
а сам Валент погиб (378 г.) 40 тыс. римских солдат пали
на поле боя.

Гибель императора и его армии поставила восточную по-
ловину империи в очень тяжелое положение. Вестготы без-
наказанно опустошали провинции Балканского полуострова,
движение их быстро крепло, все новые отряды готов, сар-
матов, славян переходили Дунай и присоединялись к Фри-
тигерну. На западе его отряды доходили до Альп, на востоке
подошли к Константинополю, но саму столицу взять не смог-
ли. Это было первое торжество объединенных сил варваров
и угнетенных масс. Знать была в панике. Грациан вызвал
из Испании Феодосия, сына победителя Фирма, назначив
его августом Востока и поручил ему подавление государ-
ственного восстания. (379 г.).

Новый император принял энергичные меры по укреп-
лению римской армии, он объявил большой рекрутский на-
бор, в армию призывались все боеспособные мужчины, кроме
рабов, слуг и поваров. Вместе с тем Феодосий вел поли-
тику заигрывания с готской знатью, соблазняя их заман-
чивой перспективой влиться в ряды господствующего класса
империи. Вскоре ему удалось собрать достаточно боеспо-
собную армию, благодаря этому, а также щедрым обещаниям
готской знати, подкупа и договоров с вождями отдельных
племен, среди которых после смерти Фритигерна начались
раздоры, ему удалось заключить с ними мирный договор
(382 г.). Часть готов перешла на сторону Феодосия, который
сумел польстить им роскошными приемами в константино-
польском дворце и высокими чинами в войске. Готы бы-
ли признаны федератами империи, они были размещены
сначала в Мезии, Фракии, а затем в Иллирике. Они по-
лучили зерно, скот и земли, сохраняли племенную орга-
низацию, племенных вождей, им выплачивалось жалова-
ние из имперской казны., они были освобождены от налогов,
могли исповедовать свою религию ( как мы уже говорили,
готы были ариане), Подчинялись не имперским чиновникам,
а своим племенным вождям. Взамен они должны были вы-
ставлять вооруженные дружины по приказу императора.

Основные условия этого договора говорят о больших
изменениях в имперской политике по отношению к варварам.
Разрешение целому варварскому союзу жить по своим за-
конам и со своей администрацией положило начало создания
на территории империи инородных образований — прооб-
разов будущих варварских королевств.

В правление императора Феодосия (379-395 гг.) было
достигнуто последнее, по существу уже эфемерное, объе-
динение империи. Он сам в значительной мере зависел от
готских войск и их вождей. Правительство же Западной им-
перии еще больше зависело от своих варварских военачаль-
ников. Здесь вновь нарушилось политическое равновесие.
Это выявилось в появлении узурпаторов. Грациан был сверг-
нут и убит узурпатором Магном Максимом (382-387 гг.),
которого сменил брат Грациана Валентиниан II, разбивший
с помощью Феодосия Максима. При нем фактическим пра-
вителем был командующий галльской армии франк Арбогаст,
в конце концов заменивший Валентиниана императором Фла-
вием Евгением (392-394 гг.). Евгений сделал попытку
продолжить религиозную политику Юлиана и покрови-
тельствовал язычеству, поэтому его, кроме войска вар-
варов, поддержали остатки языческой партии Рима и на
его знамени монограмму Христа заменило изображение
Геракла. Лишь благодаря крайнему напряжению сил гото-
сарматской армии Феодосия, в которой, между прочим,
находился готский вождь Аларих, впоследствии взявший
Рим, и которой командовал вандал Стилихон, удалось
разгромить франков Арбогаста. Последние три года своей
жизни Феодосий был единоличным правителем всей им-
перии. После его смерти в 395 г. восточная и западная
империя окончательно разделились.

Сложное внутреннее и внешнее положение государства
заставило императорское правительство Феодосия принять
ряд мер по укреплению империи. Был объявлен строгий
розыск беглых колонов и рабов и они были возвращены
землевладельцам, были увеличены льготы для тех земле-
владельцев, которые приступали к возделыванию пустую-
щих земель. В интересах сенаторского сословия была уч-
реждена должность защитника сенаторов, который следил
за охраной привилегий этого сословия.

Являясь опытным политиком, Феодосий понимал, какую
напряженность в государстве создают ожесточенные спо-
ры, в частности ариан и никейцев, столкновения монахов
и различных еретиков. И Феодосий решил покончить с этим.
Являясь правоверным католиком-никейцем, он в своем эдикте
«о католической вере» (380 г.) объявил об обязательности
католического вероисповедания. Арианство после этого стало
жестоко преследоваться. Арианство, бывшее религией готов
и дунайских повстанцев, оказалось скомпрометированным
в глазах знати. Ересь и $зычество также были идеологи-
ческим оружием ее врагов и врагов императорского пра-
вительства, поэтому Феодосий запретил все религии и ве-
роучения, кроме никейского православия. Понимая, что
церковь может быть сильным союзником, только имея силь-
ный авторитет, он и сам оказывал ей всяческое уважение
и покровительство.

Особенно беспощадным, было отношение к язычеству,
которое усугубилось языческой политикой узурпатора Ев-
гения. По приказу Феодосия языческие храмы разруша-
ли, статуи богов, разбивали, языческие обряды запрещались
под страхом жестоких наказаний. В 393 г. были проведены
последние Олимпийские игры — символ античной языческой
религии и культуры, а олимпийские храмы разрушены. Стре-
мясь показать свое благочестие, Феодосий — абсолютный
монарх, доминус римлян, подчинился церковному отлучению
архиепископа Милана Амвросия, наложенному на него за
беспричинное, избиение жителей города Фессалоники.

Теперь церковь стала могущественнейшей и богатейшей
организацией, десятки тысяч людей содержались на ее счет.
Высшее духовенство жило в роскоши, удивлявшей даже при-
дворных сановников. Епископы Антиохии, Александрии,
Константинополя, считавшиеся главами клира подчинен-
ных им территорий, имели огромную власть и влияние. Осо-
бенно велики были притязания римских епископов, которые
считали себя преемниками одного из наиболее близких, по
преданию, учеников Христа — апостола Петра.

Скандальная роскошь высшего духовенства вызывала
протест многих рядовых христиан. Несмотря на все запре-
щения возникали новые секты, проповедовавшие аскети-
ческую, простую жизнь, общность имущества, простой труд.
Росло количество монахов и монастырей, но постепенно и
монашеское движение теряло характер протеста против су-
ществующего положения. Щедрые пожертвования обога-
щали монастыри и их настоятелей. Крайний аскетизм стал
постепенно ослабевать, вместе с тем рядовые монахи бы-
ли обязаны повиноваться настоятелю и трудиться на мо-
настырских землях.

В 395 г. Феодосий, который был прозван Великим,
умер. Согласно завещанию империя была разделена ме-
жду его сыновьями: Августом Запада стал одиннадцати-
летний Гонорий, а Августом Востока — восемнадцатилетний
Аркадий.

Таким образом, в 395 г. произошло окончательное по-
литическое разделение рабовладельческого государства на
два государственных образования: Западную Римскую им-
перию и Восточную Римскую империю (Византию). Хотя
во главе той и другой стояли родные братья и сыновья Фео-
досия, а в юридической теории сохранялась идея единой
империи, управляемой лишь двумя императорами, факти-
чески и политически это были два самостоятельных госу-
дарства со своими столицами ( Равенна и Константинополь),
своими императорскими дворами, которые стояли перед им-
ператорскими правителями и, наконец, с равными социально-
экономическими базами. Процесс исторического развития
на западе и в Византии стал приобретать разные формы
и пошел по разным путям. В Восточной Римской империи
процессы феодализации сохраняли черты большей преем-
ственности старых общественных структур, проходили мед-
леннее, совершались при сохранении сильной центральной
власти императора в Константинополе.

Иным оказался путь к феодальной общественно-эконо-
мической формации на западе. Его важнейшей особенно-
стью является ослабление центральной власти римского им-
ператора и ее уничтожение как политической надстройки
рабовладельческого общества, которое сохраняло и консер-
вировало рабовладельческие порядки. Другой его особен-
ностью является постепенное формирование на территории
империи самостоятельных политических образований — вар-
варских королевств, в рамках которых процесс развития
феодальных отношений приобретает отличные от Визан-
тии формы, в частности форму синтеза новых отношений,
которые формировались в недрах разлагающихся рабовла-
дельческих структур, и отношений, развивающихся среди
завоевателей, варварских племен и племенных союзов.
Постепенное ослабление центральной власти Западной
Римской империи объясняется серьезными социально-эко-
номическими изменениями, которые произошли в римском
обществе IV — V веках. Кризис рабовладельческого способа
производства стал особо острым, в этом же состоянии на-
ходилось и связанное с ним хозяйство. Приходили в упадок
города, сокращалось товарное производство и торговля, по-
стоянно усиливалась натурализация экономики, что при-
вело к перемещению центра экономической жизни из го-
родов в деревню — необъятные латифундии, которые
превращались в центры не только сельского хозяйства, но
ремесла и торговли.

Все более стали укрепляться социальные позиции круп-
ных земельных магнатов — собственников огромных земель-
ных массивов с самым разнообразным населением. Они рас-
полагали большим запасом продовольствия и ремесленной
продукции, имели особую охрану и укрепления, виллы. Сла-
бые западно-римские императоры наделяли могущественных
магнатов рядом привилегий: они освобождались от нало-
гов, от обязательств по отношению к ближайшему городу,
наделялись элементами политической власти над населе-
нием поместий. Как правило, магнаты принадлежали к выс-
шему социальному слою империи — сенаторам. Они зани-
мали важные посты в армии, в провинциальной
администрации, при императорском дворе. Помимо импе-
раторских благодеяний, они самовольно ( в ряде случаев
с согласия населения) распространяли свою власть (патро-
ниций) на соседние независимые деревни, в которых про-
живали свободные землевладельцы.

Постепенно укреплялось и церковное землевладение. Епи-
скопы теперь располагали огромными земельными участками,
на них жили и трудились разные категории работников —
колоны, рабы, зависимые и свободные земледельцы. В V
веке на Западе получило широкое распространение монаше-
ство. Повсюду организовывались монастыри, которые также
владели обширными землями. Укреплению церковного и,
в частности, монастырского землевладения способствова-
ли и добровольные пожертвования верующих крестьян, а
также щедрые подарки императоров и более благоприят-
ные условия существования, поскольку церковные земли
были освобождены от налогов. Между светскими магнатами
и церковными иерархами началось постепенное сближение.
Часто члены одной и той же сенаторской семьи станови-
лись высшими чиновниками и занимали епископские кафед-
ры. Так, например, семья знатного галльского аристократа
Сидория Аполлинария сконцентрировала в своих руках и
светскую, и церковную власть. Нередко случалось, что пред-
ставители знати начинали свою карьеру к качестве импе-
раторского чиновника, а затем принимали священнический
сан и становились церковными деятелями, как, например,
Амвросий Медиоланский.

Особенно важным фактором, влияющим на экономи-
ческое положение в Западной империи в IV и V веках, стала
налоговая политика государства. В целом резко возрос-
ли налоги и теперь превышали экономические возможности
налогоплательщиков. Это постепенно погружало их в ни-
щету, подрывало их хозяйства. Содержание роскошного
императорского двора, разветвленного бюрократическо-
го центрального и провинциального аппарата, армии тре-
бовало огромных средств. В то же время общеэкономический
упадок и сокращение материальных ресурсов хозяйств, а
также натурализация империи, изъятие из-под налогового
пресса церковных земель и многих магнатских латифундий,
разорение обширных пространств варварскими набегами
сокращали возможности налогоплательщиков. Тяжесть на-
логового бремени усугублялась хищениями и произволом
бюрократического аппарата, а также непосредственно сбор-
щиков налогов.

Произвол бюрократии и невыносимый фискальный гнет
задевали даже интересы провинциальной знати, которая с
местными церковными общинами, во главе с епископами,
всячески боролась за свои привилегии, а также требовала
от слабеющей империи более энергичных мер по поддер-
жанию безопасности границ, а также подавлению социальных
движений народных масс — колонов, рабов, зависимых и
просто обнищавших людей. С каждым десятилетием в V
веке имперское правительство все хуже и хуже могло вы-
полнять эти важнейшие для государства задачи. Это озна-
чало, что постепенно оно утрачивало свое право на суще-
ствование. Провинциальные землевладельцы и местная
церковь, опираясь на огромные земельные владения и об-
ширные средства, постепенно брали в свои руки функции
подавления восстаний, отражения варварских вторжений.
Они игнорировали распоряжения императоров, вступали
в сепаратные контакты с предводителями пограничных вар-
варских племен. Произошло сужение социальной опоры Рим-
ской империи. Все это говорило о том, что началась ее мед-
ленная, но неуклонная агония.
Важным фактором социально-политического развития
в западно-римском рабовладельческом обществе V века, до-
казывающим его постепенную деградацию, стало усиливаю-
щееся расхождение интересов западной христианской церкви,
которая объединилась вокруг Папы, и императорского пра-
вительства. Западная церковь, которая располагала разветв-
ленной организацией, огромными богатствами и сильным
моральным воздействием на жителей государства, приобрела
исключительное политическое влияние. Западным римским
императорам не удалось парализовать это влияние и поста-
вить его под собственный контроль, как это сделали им-
ператоры Византии. Способствовало этому также и фор-
мальное разделение резиденций. Центром западной церкви
стал город Рим — символ римской мощи и культуры, а цен-
тром императорского двора — Медиолан, а с 402 года —
Равенна. С ростом политического влияния западной церкви
стала возрастать и поддержка со стороны провинциальной
знати, а также широко развитая благотворительность среди
низших классов, которая реализовалась за счет огромных
запасов продовольствия и материальных ресурсов церкви.
Все это резким контрастом выступало на фоне усиливаю-
щегося налогового пресса со стороны центрального прави-
тельства. По мере того как падал авторитет империи и ее
бюрократического аппарата, все больше возрастало соци-
ально-экономическое и политическое влияние церковной ор-
ганизации.

Общая деградация Западной Римской империи ярко вы-
разилась в ее военной мощи. Реформированная императорами
Диоклетианом и Константином, римская армия к концу IV
века обнаружила свою слабость и малую боеспособность.
При сокращении материальных ресурсов и населения им-
перии, а также массовом уклонении от военной службы воз-
никли огромные трудности с комплектованием армии. По-
граничные войска превратились в слабо дисциплинированные
поселения военных колонистов, которые больше занима-
лись своим хозяйством, чем воинской службой.

Римская полевая армия также потеряла свои боевые
качества, потому что она была составлена из насильно
набранных рекрутов. Часто ими становились колоны, за-
вербованные преступники и другие сомнительные элемен-
ты. Все чаще римские воины становились орудием чес-
толюбивых планов своих командиров или грабителями
своего собственного населения, а не средством защиты
государстве! от внешнего врага.
Огромная римская армия, которая насчитывала порядка
ста сорока тысяч пограничных и около ста двадцати пя-
ти тысяч полевых войск, требовала колоссальных средств
для содержания. С каждым десятилетием она все хуже и
хуже выполняла свои прямые функции. Ослабление рим-

ской армии не было секретом для императорского прави-
тельства, укрепление армии стало для них первостепен-
ной задачей. Для укрепления военной организации западно-
римские императоры пошли по пути , который был известен
еще с IV века: заключение договоров с вождями варварских
племен, по которым последние объявлялись союзниками
(федератами империи) и получали от императоров мес-
та для поселения, продовольствие, снаряжение, а также
регулярную плату. Таким образом, они превращались в
наемные соединения римской армии.

Однако каждый понимал, что это был наиболее опас-
ный путь усиления военной мощи. Подобные варварские
войска во главе со своими конунгами (королями) далеко
не всегда повиновались императорских приказам. Они про-
водили самостоятельную политику и нередко обращали ору-
жие не столько против внешнего врага, сколько против мир-
ного населения с целью грабежа. К. тому же возможность
контактов с варварскими дружинами со стороны провин-
циальной знати усиливала наряду с другими причинами про-
винциальный сепаратизм и создавала условия для союза
провинциальной знати и варварских предводителей. Все это,
понятно, противоречило интересам императорского двора.

Одним из решающих факторов исторического развития
римского общества и государства стали постоянные вос-
стания и движения сельскохозяйственных работников и
городского плебса. Внутри общества шло формирование
новых слоев предводителей, что осложнялось наличием
рабовладельческого государства, которое тормозило раз-
витие более мягких форм зависимости, чем рабство. Все
это привело к тому, что всеобщее закрепощение, установ-
ленное при доминате в IV веке, являлось системой, ко-
торая выливалась в различные формы социального протеста.
Положение усугубилось невыносимым фискальным гне-
том, а также произволом чиновников и армии, включая
наемные варварские дружины. Все это происходило на фоне
общего оскудения, отсутствия внутренней безопасности и
стабильности. Особенностью массовых народных движений
V века был их разнородный социальный состав: в нем уча-
ствовали представители разных социальных Групп — рабов,
колонов, разоряющихся свободных земледельцев, ремес-
ленников, торговцев, низших городских и даже некото-
рых средних слоев, куриалов. Очень часто социальный про-
тест переплетался с сепаратными настроениями и
религиозными столкновениями. Не имея четкой программы
действий, массовые движения V века объективно были
направлены против рабовладельческого государства, против
остатков отживших рабовладельческих отношений, которые
мешали движению римского общества вперед.

Примером мощного и разнохарактерного по своему со-
циальному составу народного движения является движе-
ние багаудов в Галлии, которое возникло еще в III веке.
В V веке оно вспыхнуло с новой силой. Древнеримский автор
Сальвиан писал: «Что же иное породило движение багаудов
как не наши непомерные взыскания, нечестность правителей,
проскрипции и грабежи, творимые людьми, которые пре-
вратили взимание общественных повинностей в источник
собственного дохода, а налоги — в свою добычу?» Движение
багаудов было настолько мощным, что охватило все цен-
тральные области Галлии, особенно сильным и организо-
ванным оно было в округе Арморика (совр. Бретань). Во
главе со своим предводителем Тибаттоном багауды в 435-
437 годах освободили от римских властей Арморику и ус-
тановили здесь свое правление. После своего поражения в
437 году, полученного от имперских войск во главе с Аэцием,
в состав которых входили гуннские отряды, движение ба-
гаудов вновь вспыхнуло в 440-х годах и продолжалось почти
целое десятилетие.

Как уже отмечалось выше, в Африке социальный протест
населения принимал форму религиозных движений. Уже
в III веке африканские христианские общины проявили се-
паратистские настроения, которые получили организаци-
онное оформление в учении епископа Доната. Одним из
крыльев донатизма стали циркумцеллионы и агностики (бор-
цы за истинную веру), в движении которых преобладали
явления социального протеста. Противник агностиков, при-
численный позже церковью к лику святых, Августин пи-
сал: «Какой господин не был вынужден бояться своего раба,
если он прибегал к их покровительству, кто осмеливался
бы хотя бы угрожать разорителю или виновнику, кто мог
взыскать с разорителя винных складов, с должника, тре-
бующего помощи и защиты? Под страхом дубинок, пожаров,
немедленной смерти уничтожались документы на худших
рабов, чтобы они уходили в качестве свободных. Отнятые
долговые расписки возвращались должникам. Всех, кто пре-
небрегал их грубыми словами, принуждали выполнять при-
казания еще более грубыми бичами... Некоторые отцы се-
мейств, люди высокого происхождения и благородного
воспитания, были принесены еле живыми после их избиений
или, привязанные к жернову, вращали его, подгоняемые
бичами, как презренный скот.» Вплоть до конца 420-х годов
агностики представляли серьезную опасность для местных
рабовладельцев и римской власти в Африке.

Отныне ереси — религиозные течения, которые не при-
знают догматы ортодоксальной церкви, — стали своеоб-
разной формой социального протеста. Особенно получила
распространение в V веке в Галлии ересь Пелагия — вы-
ходца из Британии, который отвергал основной догмат хри-
стианской церкви о греховной природе людей, обременен-
ных первородным грехом Адама. Пелагий и его сторон-
ники на основе этого отрицания отвергали рабство,
угнетение и социальную несправедливость. Пелагианст-
во, подчеркивая совершенную сущность человека, таким
образом, через религиозные представления оправдывало
различные формы социального протеста. Но каковы бы
ни были формы проявления массовых народных движе-
ний, все они расшатывали отживающие свой век общест-
венные отношения и государство — Западную Римскую
империю, — которое стояло за ними. Кардинальные из-
менения социально-экономической структуры, государст-
венной организации происходили в условиях усиливаю-
щегося притока варварских племен к римским границам,
их постоянных прорывов и грабежей приграничных и глу-
бинных территорий. Племенные федерации франков, све-
вов, алеманнов, бургундов, вандалов, готов и других пле-
мен, которые жили вдоль римского пограничного лимеса,
переживали процесс разложения родового строя, кото-
рый был ускорен мощным влиянием римской цивилизации.
Происходило выделение слоев племенной знати процесс
разложения родового строя, который был ускорен мощным
влиянием римской цивилизации. Происходило выделе-
ние слоев племенной знати, которые объединяли вокруг
себя воинственные дружины своих соплеменников и для
которых военное ремесло было единственным родом за-
нятий. Все это приводило к тому, что росла воинственность
приграничных варварских племен. Агрессивность их по-
догревалась ослаблением военной мощи империи и в то
же время несметными богатствами, которыми обладали
римские провинции.

В конце IV века началось так называемое «великое пе-
реселение народов», которое было вызвано движением ог-
ромной коалиции племен во главе с гуннами из прикаспий-
ских степей в западном направлении. Во время этого
«великого переселения народов» конца IV — V веков в не-
виданных ранее масштабах произошли перемещения мно-
гочисленных народов, племенных союзов и племен Восточной
и Центральной Европы. Они оказали огромное влияние на
социально-экономические отношения и на политическое по-
ложение как в Европе, так и во всем Средиземноморье, на
падение рабовладельческого римского общества, на падение
всей античной цивилизации.
Таким образом, произошла фактически социальная ре-
волюция, которая привела к разрушению рабовладель-
ческого общества, основой и оплотом которого являлась
Римская империя, произошла смена двух социально-эко-
номических формаций. ’

ПАДЕНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Пути исторического развития Восточной и Западной им-
перий, после того как они окончательно разделились в 395
году, существенно отличались друг от друга. Восточная им-
перия, которая впоследствии стала называться империей Ви-
зантийской, превратилась в результате сложных процессов
в феодальное государство, какое смогло просуществовать еще
целую тысячу лет, вплоть до середины XV века (1453 год).

Иначе сложилась историческая судьба Западной Римской
империи. Крушение рабовладельческого строя в ее пределах
протекало особенно бурно, это сопровождалось кровавы-
ми войнами, переворотами, народными восстаниями, окон-
чательно подорвавшими былое могущество одного из круп-
нейших государств древнего мира.

После того как императором стал малолетний Гонорий
(395-423 гг.), во главе императорского правительства, в на-
чале V века, стоял вандал по происхождению Стилихон.
Ему пришлось решать две важнейшие задачи: во-первых,
отражение варварских вторжений в саму Италию и, во-вто-
рых, подавление сепаратистского движения в Галлии.

Лишь с огромным трудом удалось отразить нашествие
вестготских дружин во главе с Аларихом в 401-402 годах
и возобновить с ним договорные отношения. В 404 —405
годах Италия подверглась вторжению из-за Восточных Альп
войск гота Радагайса, который дошел до самой Флоренции,
но был все же разгромлен недалеко от этого города. Все
эти вторжения показывали, что самая серьезная опасность
угрожает центру государства — Италии и непосредственно
столицам — исторической столице городу Риму и резиденции
императора, которой отныне была сильно укрепленная, ок-
руженная труднопроходимыми болотами Равенна.

Для того чтобы защитить императорскую столицу, Сти-
лихон перевел в Италию часть маневренных полевых войск
из Британии и Галлии. Этим он ослабил оборону рейнских
границ и всей Галлии. После того как части войск были от-,
ведены, это фактически означало, что империя оставляет
западные провинции на произвол судьбы. Этим не преминули
воспользоваться племенные коалиции аланов, вандалов и
свевов, которые в 407 году прорвали рейнскую границу и,
форсировав реку, ворвались в Галлию, опустошая все на
своем пути. Пришлось провинциальной аристократии, ко-
торая*состояла из галло-римской знати, руководить обороной
своих провинций, не надеясь на помощь императорского
правительства. Все это привело к тому, что стоявшие в Брита-
нии и в Галлии войска провозгласили императором Кон-
стантина (407-411 гг.). С большим трудом ему удалось вос-
становить положение на рейнской границе: он оттеснил
вандалов и свевов в Испанию и смог стабилизировать внут-
реннюю обстановку в Галлии, подавив восстание багаудов.

Бездействие центрального правительства, которое было
занято отражением нового набега войск Алариха, вторгшихся
в Иллирию, способствовало укреплению позиций узурпатора
Константина в Галлии. Неспокойно было и в самой импе-
раторской столице. В 408 году был отстранен от власти и
убит казавшийся всемогущим Стилихон. К власти пришла
группировка, которая сразу же разорвала союзные отно-
шения с Аларихом, его войска вновь двинулись в Италию.
На этот раз Аларих выбрал целью своего похода вечный
город Рим, который он осадил осенью 408 года. Заплатив
огромный выкуп, жители Рима добились снятия осады и
отхода войск вестготов. Аларих пытался договориться с им-
ператорским правительством в Равенне о приемлемом мире,
но переговоры были вновь сорваны придворной группировкой
и для того чтобы надавить на императорский двор, и ус-
корить принятие выгодных для себя решений, Аларих повел
свои войска на ослабевающий Рим опять. На пути следо-
вания к готам стали присоединяться беглые рабы. Город
Рим был брошен на произвол судьбы императором, который
укрылся в хорошо укрепленной Равенне. Не получивший
никакой поддержки, Рим не смог сопротивляться войскам
вестготов и 24 августа 410 года городские ворота Рима были
открыты рабами. Вестготы ворвались в город и жестоко его
разграбили.

Падение Рима произвело огромное впечатление на со-
временников. Рим продолжал существовать и после втор-
жения вестготов, однако его мировое значение было утрачено.
«Вечный город» пустел, на римском форуме, где раньше
решались судьбы народов практически всего цивилизованного
мира, теперь росла густая трава и паслись свиньи. Паде-
ние и жестокое разграбление Рима у всех культурных людей
Средиземноморья вызвало понимание обреченности рим-
ского государства вообще. Теперь никто не сомневался в
близости заката Западной Римской империи, ее культуры
и общественного устройства. Под влиянием предчувствия
катастрофы один из крупнейших деятелей христианской
церкви начала V века епископ города Гиппона Регия Ав-
густин начал работу над своим знаменитым произведением
«О граде божьем» (412-425 гг.), в котором он размышлял
над причинами взлета и падения земных царств, в том числе
и Римской империи. Августин развивал свою теорию бо-
жественного города, который должен прийти на смену зем-
ным царствам.

Осенью 410 года императорское правительство в Ра-
венне оказалось в очень тяжелом положении. Вестготы,
которые разграбили Рим, и предводителем которых после
неожиданной смерти тридцатичетырехлетнего Алариха в
410 году стал его племянник конунг Атаульф, фактически
блокировали Италию. В Галлии правил узурпатор Кон-
стантин, а в Испании хозяйничали прорвавшиеся туда пле-
менные союзы аланов, вандалов и свевов. Начался по-
степенный процесс развала империи, остановить который
было уже невозможно. В подобных условиях правитель-
ство в Равенне было вынуждено изменить свою политику
по отношению к варварам: римляне пошли на новые ус-
тупки. Отныне отряды варваров не только нанимались
на службу империи, как это практиковалось с IV века,
императоры были вынуждены согласиться на создание по-
лусамостоятельных варварских государств на террито-
рии империи, которая сохраняла лишь видимость власти
над ними. Так, в 418 году, для того чтобы удалить вест-
готов из Италии и отстранить от власти узурпатора, вест-
готы во главе с королем Теодорихом подучили для по-
селения Аквитанию — юго-западную часть Галлии.

Вестготы поселились здесь на постоянное жительство
всем своим племенем, они пришли с женами и детьми. Вои-
ны их, а также знать, получали земельные наделы за счет
конфискаций у местного населения. Вестготы тут же при-
ступили к налаживанию собственного хозяйства, используя
действующие в их среде правовые нормы и обычаи. С ме-
стными жителями, римскими гражданами и землевладель-
цами, у которых продолжали действовать нормы римского
права, тут были установлены определенные отношения.
Вестготы рассматривались как завоеватели, хозяева всей
территории, хоть и считались союзниками (федератами)
императорского двора. Таким образом, в 418 году возникло
первое варварское королёвство на территории Западной
Римской империи.

Но еще в 411 году императорское правительство при-
знало в качестве федератов империи племенные союзы све-
вов, которые теперь прочно осели в северо-западной части
Испании. Был признан и племенной союз вандалов, ко-
торые не смогли закрепиться в Испании и воспользова-
лись приглашением африканского наместника Бонифация,
переправились в 429 году в Африку и образовали там свое
вандальское королевство во главе с королем Гензирихом.
В отличие от вестготов, которые поддерживали мирные
отношения с местными жителями, вандалы в своем коро-
левстве установили жестокий режим по отношению к ме-
стному римскому населению, в том числе и к землевла-
дельцам, и к христианским иерархам. Они разрушали
города, подвергали их грабежам и конфискациям, превра-
щали жителей в рабов. Местная римская администрация
делала слабые попытки принудить вандалов к покорно-
сти, но это не приводило ни к каким результатам. В 435
году империя была вынуждена была признать официально
Вандальское королевство как союзника империи, формально
это королевство брало обязательство вносить ежегодную
подать Равенне и защищать интересы императора, но на
самом деле значительная часть африканских провинций
для императора была потеряна.

Из других варварских государственных формирований
на территории империи можно назвать королевство бургун-
дов, которое возникло в Сабаудии (юго-восточная Галлия)
в 443 году, и королевство англосаксов в юго-восточной части
Британии (451 год).

Новые полусамостоятельные королевства подчиня-
лись распоряжениям императорского двора лишь в том
случае, если это соответствовало и их интересам. На са-
мом деле они проводили собственную внутреннюю и внеш-
нюю политику, императоры были бессильны привести
их к повиновению. В подобной сложной политической
обстановке императорский двор всякими маневрами под-
держивал видимость существование Западной Римской
империи в 420-450-х годах. Варварские королевства и
области лишь считались ее составными частями. Послед-
нее относительное объединение Западной Римской им-
перии произошло в годы страшной опасности, которая
угрожала ей со стороны гуннских племен.
В 377 г. гунны захватили Паннонию и в конце IV — на-
чале V веков не представляли серьезной опасности для Рима.
Как мы знаем, наоборот, римляне охотно вербовали гунн-
ские отряды для достижений своих военно-политических це-
лей. Так Флавий Азций — один из известнейших римских
политиков, пользовавшихся большим влиянием при дворе
императора Валентиниана III (425-455 гг.), часто исполь-
зовал наемные гуннские отряды против других племен —
бургундов, вестготов, франков, багаудов и т. д. Однако в
начале 440-х годов произошло резкое усиление гуннов во главе
с их предводителем Аттилой (433 —453 гг.).

Гунны присоединили к своему союзу ряд племен и, поль-
зуясь слабостью как Западной Римской империи, так и Ви-
зантии, которая в это время вела тяжелые войны с вандалами
в Африке и с персами на Евфрате, начали опустошительные
набеги на области Балканского полуострова. С помощью
откупа, а также успешных боевых действий византийцам
удалось отразить нападение гуннов и тогда в начале 450-
х годов они вторглись на территорию Галлии, грабя и сжигая
все на своем пути. Полчища гуннов представляли смертель-
ную опасность не только для галло-римлян, римских граждан
и землевладельцев, но и для многочисленных варварских
племен, которые жили в Галлии на территории империи и
уже успели вкусить блага римской цивилизации. Против
гуннов была создана сильная коалиция, которая состояла
из франков, аланов, армориканцев, бургундов, вестготов,
саксов, а также военных поселенцев. Антигуннскую коа-
лицию возглавил Флавий Азций, который ранее охотно ис-
пользовал их наемные отряды в интересах империи.

Решающая битва между коалицией и гуннскими племе-
нами произошла на Каталаунских полях в июне 451 года.
Эта была одна из крупнейших и кровопролитнейших битв
в истории человечества. Готский историк Иордан утверждает,
что потери с обеих сторон составили огромную цифру в 165
тысяч человек, существуют сведения, что количество убитых
доходило до 300 тысяч человек. В результате битвы на Ка-
талаунских полях гунны потерпели поражение. Их обширное
и непрочное государственное образование стало распадаться,
а вскоре после смерти предводителя Аттилы (453 год) оно
окончательно развалилось.

На некоторое время гуннская опасность сплотила друг
с другом разнородные силы вокруг империи, но сразу же
после Каталаунской победы и после отражения гуннского
вторжения процессы внутреннего разъединения империи уси-
лились. Варварские королевства одно за другим переста-
вали считаться с императорами в Равенне и начинали про-
водить самостоятельную политику.

Вестготы предприняли завоевание большей части Испании.
Они расширили свои владения за счет имперских областей
Южной Галлии. В это же время вандалы захватили значи-
тельную часть африканских провинций и построили собст-
венный флот, после этого они стали совершать опустоши-
тельные набеги на Сицилию, Сардинию и Корсику. Пользуясь
бессилием равеннского двора, вандалы напали на истори-
ческую столицу империи — город Рим (455 год), который
оставался резиденцией главы Западной Римской церкви —
папы. Вандалы взяли и подвергли невиданному в истории
14-тидневному разгрому «вечный город». Они бессмысленно
уничтожили все, что не могли увезти с собой. С этого времени
слово « вандализм» стало нарицательным.

В Галлии все больше и больше укрепляло свое поло-
жение королевство бургундов. Сюда усилился приток фран-
ков, которые прочно обосновались в ее северных областях.
Местная знать Испании и Галлии считала, что ей выгод-
ней установить отношения сотрудничества с варварский
королями, которые являлись реальными хозяевами захва-
ченных ими областей, чем поддерживать отношения с да-
леким и бессильным равеннским императором.

Итогом развала Западной Римской империи стала грызня
за призрачную императорскую власть, которая началась сре-
ди различных группировок придворных и командиров от-
дельных армий. Группировки одна за другой стали возводить
на равеннский престол своих ставленников, с которыми уже
никто не считался и которых быстро сбрасывали с престола.

Исключение составлял лишь император Юлий Майо-
риан (457 — 461 гг.). Он пытался найти среди всего хаоса
и разрухи средства для внутренней и внешней консолидации
империи. Майориан предложил несколько важных реформ,
которые должны были упорядочить само налогообложение,
а также укрепить городские курии и среднегородское зем-
левладение. Все это должно было оживить городскую жизнь
и восстановить города, освободить от задолженностей жи-
телей оставшихся римских провинций. Кроме этого, Май-
ориану удалось стабилизировать сложную внутреннюю об-
становку в Галлии и Испании, где он на какое-то время
укрепил римское господство.

Могло создаться впечатление, что могущество империи
возрождается. Однако восстановление сильной Западной
Римской империи было уже не выгодно ни представителям
провинциальной знати, ни, тем более, варварским королям.
Император Майрриан был убит, а вместе с ним похоронили
последнюю попытку восстановления империи. Отныне пре-
стол Западной Римской империи стал игрушкой в руках во-
ждей варварских дружин. Марионеточные равеннские им-
ператоры быстро сменяли друг друга в зависимости от
влияния той или иной придворной группировки/

В 476 году командующий императорской гвардией, которая
состояла из германских наемников, Одоакр, сам по проис-
хождению из германского племени скиров, низложил 16-ти
летнего императора, который по иронии судьбы носил имя
мифического основателя города Рима и римского государ-
ства, Ромула. За свое малолетство Ромул был прозван не
августом, а августулом. Таким образом Одоакр уничтожил
сам институт западно-римской империи, а знаки император-
ского достоинства отослал в Константинополь. Он образовал
в Италии собственное королевство — государство Одоакра.
Западная Римская империя перестала существовать, на ее
развалинах стали возникать новые государства, новые по-
литические образования, в рамках которых формировались
феодальные общественно-экономические отношения. И хотя
падение власти западно-римского императора, который уже
давно потерял престиж и влияние, не воспринималось как
крупное событие, во всемирной истории 476 год стал тем ру-
бежом, когда прекратил существование древний мир — ра-
бовладельческая социально-экономическая формация. В ис-
тории наступил новый период — средневековье.

Таким образом всемирно-историческое значение падения
Западной Римской империи заключается не с самом факте
ее гибели, а в том, что крушение Западной Римской им-
перии ознаменовало собой гибель рабовладельческого строя
и рабовладельческого способа производства вообще. Вслед
за разложением рабовладельческих отношений на Восто-
ке, которые рухнули ранее всего в Китае, пала главная ци-
тадель рабовладения на Западе. Получил развитие новый,
исторически более прогрессивный способ производства.

Говоря о гибели рабовладельческого общества Западной
Римской империи, следует, прежде всего, иметь в виду глубокие
внутренние причины, которые привели к этому. Рабовладель-
ческий способ производства уже давно изжил себя, он исчерпал
возможности своего развития, что привело рабовладельческие
отношения и рабовладельческое общество в тупик. Рабство
стало помехой для дальнейшего развития производства.'
В римском обществе времен поздней империи наблю-
дались сложные противоречивые сочетания старых ра-
бовладельческих отношений с элементами новых отноше-
ний — феодальных. Эти отношения и формы порой
причудливо переплетались со старыми: они сосущество-
вали, ибо старые устои были еще достаточно стойкими
и живучими, а зарождающиеся новые формы были оку-
таны густой сетью тех же старых отношений и пережитков.

В те годы началось разложение рабовладельческой формы
собственности. Как уже не раз говорилось выше, мелкое
и среднее землевладение» связанное с городами и сохранив,-
шее в наибольшей степени черты рабовладельческого хо-
зяйства прежних времен, переживало в период поздней им-
перии глубокий упадок. Вместе с тем происходил рост
крупных поместий (сальтусов), которые уже не были связаны
с городами. По мере своего развития эти поместья превра-
щались в замкнутое целое и в экономическом, и в полити-
ческом отношении. Они становились фактически незави-
симыми от центральной власти. Такие поместья уже
существенно отличались от классической рабовладельческой
латифундии и предвосхищали в своей структуре некоторые
черты феодального поместья. Однако в условиях поздне-
римской империи эта новая форма собственности не мог-
ла получить беспрепятственного и полного развития и по-
местья римских магнатов IV — V веков должны были стать
лишь эмбрионом новой формы собственности.

Кроме этого, нельзя недооценивать удельный вес мелкого
и среднего землевладения в экономике поздней империи.
Хозяйства мелких земельных собственников и куриалов не
были полностью поглощены крупными поместьями. Ряд юри-
дических (в первую очередь — кодекс Феодосия) и лите-
ратурных (Сидоний Аполлинарий, Сальвиан) источников
недвусмысленно подтверждает существование курий и свя-
занных с ними форм земельной собственности вплоть до
разрушения Западной Римской империи. Это обстоятельство
приобретает тем большее значение, что упадок городов нельзя
представлять себе как явление одновременное и повсеме-
стное, не говоря уже о важной роли городов восточной части
империи или Африки. Следует отметить, что города западных
провинций в отдельных случаях продолжали сохранять зна-
чение местных экономических и политических центров, осо-
бенно в прирейнских и междунайских областях.

Серьезным препятствием для развития новой формы соб-
ственности было то обстоятельство, что в позднеримском
сальтусе эта новая форма была опутана густой сетью еще
неизжитых рабовладельческих отношений. Использование
труда колонов и рабов, посаженных на землю, не приоб-
рело еще характера феодальной эксплуатации — в этом за-
ключается принципиальное отличие позднеримского сальтуса
от феодального поместья.

Несмотря на сохранение больших масс рабов и исполь-
зование их труда как в крупном, так и в среднем земле-
владении, ведущей фигурой сельскохозяйственного произ-
водства поздней империи, бесспорно, стали колоны. Это
особенно верно для последних двух столетий существования
Западной Римской империи, когда происходила определенная
нивелировка положений всех категорий зависимого насе-
ления. Своеобразный характер этой нивелировки заклю-
чался в том, что она как бы объединяла два идущих друг
другу навстречу процесса: наряду с общим ограничением
свободы, закрепощением различных категорий зависимо-
го населения произошло распространение на все эти кате-
гории, в том числе и на колонов, правового статуса, который
нес в своей основе экономические отношения рабовладель-
ческого общества.

Значительная близость колона ко всей системе рабовла-
дельческих отношений, промежуточный характер его по-
ложения между классическим рабом и средневековым кре-
постным крестьянином определяется, в частности, тем, что
он, как и другие категории зависимого населения, не по-
лучил собственности на орудия производства. Из античных
источников хорошо известно, что в период ранней импе-
рии собственник земли давал колонам в пользование все
орудия труда. В последние века существования империи
права земельных собственников на инвентарь, которым поль-
зовались колоны, и вообще на все имущество колонов, были
закреплены законодательно. Так, например, в законодатель-
стве времен Аркадия и Гонория (конец IV века) указывается,
что все имущество колона принадлежит его господину, в
кодексе Феодосия говорится, что колон не имеет права от-
чуждать землю и вообще что-либо из своего имущества без
согласия господина. В начале VI века кодекс Юстиниана
законодательно подтвердил, что все имущество колона при-
надлежит его господину. Таким образом, колон, хотя он
и вел самостоятельное хозяйство, не пользовался никакой
имущественной правоспособностью и не имел собственности
на орудия производства. Это и было существенной чертой,
которая отличала колона от феодального крестьянина. От-
ношения к орудиям производства и те формы распределения
продуктов производства (оброки и повинности колонов),
которые господствовали в позднеримской империи, в зна-
чительной степени сближали колона и раба в смысле их ма-
лой заинтересованности в результатах собственного труда.
Одно из наиболее характерных противоречий рабовладель-
ческого способа производства, таким образом, сохранилось
и при этой новой форме эксплуатации и в труде новой ка-
тегории непосредственных производителей.

Отсутствие права собственности колона на орудия про-
изводства было одновременно той особенностью, которая
отличала позднеримский сальтус от феодального поместья.
Наиболее характерной и определяющей чертой последнего
следует считать то, что в нем наряду с феодальной собст-
венностью на землю существует единоличная собственность
крестьянина на орудия производства и на свое частное хо-
зяйство, основанное на личном труде. Имущественная не-
правоспособность колона, приближавшая его в этом смысле
к рабу, исключала подобную возможность. Так над всеми
этими новыми формами более прогрессивного общественного
строя (новая форма земельной собственности, новые формы
зависимости) тяготели старые отношения рабовладельче-
ского общества, которые тормозили и ограничивали раз-
витие элементов феодального способа производства.

Господствующая аристократия позднеримской империи
также находилась в состоянии разложения. Выделялась вер-
хушка земельных магнатов, которые были связаны с крупным
землевладением — владельцы сальтусов. Определенное зна-
чение сохранила довольно узкая прослойка денежной и тор-
говой знати. Положение куриалов-рабовладельцев в послед-
ние века существования Римской империи катастрофически
ухудшилось, но все-таки курии, как это сказано, сохраня-
лись, а, следовательно, куриалы представляли собой еще
определенную социальную и политическую силу.

Господствующий класс римского общества и в период
ранней империи, и даже в период республики никогда не
представлял собой единого целого, однако новое заключалось
в том, что позднеримские земельные магнаты владели своими
огромными поместьями на иных основах, чем крупные зем-
левладельцы эпохи республики или ранней империи — не
на правах членов коллектива свободных рабовладельцев и
землевладельцев. В свое время принадлежность к подоб-
ному коллективу, как известно, было необходимым условием
владения земельной собственностью. Позднеримские земель-
ные магнаты, наоборот, выделились из этих коллективов,
отделились от городов, а в ряде случаев, и от центральной
власти, и поэтому нередко чувствовали себя в своих огромных
поместьях самостоятельными правителями и независимыми
царями. Но перерождения этой правящей верхушки в класс
феодалов не произошло и не могло произойти, так как в
основе их экономического и политического могущества ле-
жала еще не феодальная форма собственности.

Следует также подчеркнуть консервативный характер
надстройки позднеримского общества и, в первую очередь,
его политической надстройки. Превращение римского го-
сударства в гигантскую машину для выкачивания налогов
и поборов достаточно ярко свидетельствует о его тормозящей
роли, о том, что оно было серьезным препятствием для раз-
вития более прогрессивных отношений. Так, например, за-
крепляя юридически отсутствие у колона права собственности
на орудия производства, государство по мере своих сил пре-
пятствовало превращению их в производителей типа сред-
невековых крестьян.

Императорская власть в Риме в IV — V веках пыталась
лавировать между новыми земельными магнатами и старыми
рабовладельцами-куриалами. Если, как нетрудно убедиться
из вышеизложенного, правительство императора Константина
открыто поддерживало крупных земельных магнатов, то
в более позднее время, а именно при императоре Юлиане,
наблюдается стремление возродить городские курии. В этом
лавировании также проявлялась известная консервативность
римского государства, оно теряло свою социальную опо-
ру. Возможно, оно продолжало быть необходимым куриалам,
но они, постепенно все более и более ослабевая, сами не
могли служить ему достаточно прочной опорой. Для земель-
ных же магнатов, которые все более отходили от центральной
власти, государство с определенного момента, а именно с
середины IV века, стало помехой. Правда, в тех случаях,
когда речь шла о подавлении восстаний, крупные земельные
магнаты оказывались заинтересованными в существовании
государства и его помощи. Римское государство даже в по-
следние столетия своего существования в основе оставалось
рабовладельческим, ибо оно было продуктом развития именно
рабовладельческих отношений, охранялось и поддерживалось
чисто рабовладельческим правом (юридическое закрепление
отсутствия права собственности у колонов на орудия труда)
и чисто рабовладельческой идеологии — воспитание у сво-
бодных граждан презрения к рабам.
Однако и в области идеологии произошли существенные
изменения, крупнейшим из них была победа христианства.
Христианское учение, которое возникло в форме социаль-
ного протеста городских плебеев, превратилось затем в го-
сударственную религию рабовладельческой империи, но
это произошло уже в период разложения рабовладельческих
отношений, в период кризиса полисной идеологии — ан-
тичной философии, морали, права. Именно потому, что
христианство было наиболее ярким выражением этого кри-
зиса, впоследствии оказалось возможным приспособить его
к нуждам того общественного строя, который пришел на
смену рабовладельческому. В целом же элементы нового,
те феодальные институты, которые возникли в зародыше
в римском обществе, не имели перспектив свободного раз-
вития и тормозились стойкими, еще неизжитыми рабовла-
дельческими отношениями. Подобное положение вполне
закономерно и понятно, так как все эти институты фор-
мировались в Римской империи в обстановке гибнущей ци-
вилизации, в обстановке рабовладельческого общества, ко-
торое находилось в состоянии глубокого кризиса.

Единственным средством, которое могло бы обеспечить
свободное развитие новым силам, была «коренная рево-
люция» , способная окончательно похоронить рабовладель-
ческое общество с его еще достаточно мощной политической
структурой. Однако этот переворот не мог быть произведен
только внутренними силами римского общества. Широкие
народные движения III — V веков, какими были восстания
багаудов, движения агностиков, несомненно расшатали Рим-
скую империю, но оказались не в состоянии ее окончательно
разрушить.

Для этого потребовалось сочетание борьбы внутри об-
щества с таким внешним фактором как вторжение варваров
на территорию империи. В результате объединенного воз-
действия этих исторических факторов наступила гибель За-
падной Римской империи, гибель рабовладельческого строя.

ПИСЬМЕННЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИЗУЧЕНИЮ ИСТОРИИ
РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Цитирование произведений древних авторов в больших
количествах, сотни имен, дат и специфических терминов
создают у человека непросвещенного впечатление огром-
ного богатства дошедшей до нас древней литературы. На
самом деле все далеко не так...

Литература древности дошла до нас в более чем неудов-
летворительном состоянии. Количество сохранившихся древ-
них рукописей ничтожно. Рукописей, которые старше XII
столетия, насчитывается не более сотни. Остальные же ори-
гиналы, которыми так часто оперируют историки, погиб-
ли, в основном, еще в древности и известны нам по отрывкам
и переводам, цитируемым в сочинениях других авторов.

Масштабы книгоиздания в древности поражают вооб-
ражение. Тем более больно сознавать, сколько человече-
ство утратило из-за войн, внутренних распрей и просто из-
за неприятия взглядов и позиций противников.

Несмотря на то, что основная масса населения Римской
империи была неграмотна, и отсутствовало книгопечатание,
которое появилось лишь через тысячу лет после того, как
империя прекратила свое существование, в древнем Римском
государстве существовало развитое книгопроизводство. Ка-
ждый экземпляр книги, который представлял из себя ру-
копись в виде свитка, переписывался от руки. Это дела-
ло книгу необычайно дорогим товаром, доступным лишь
избранным. Книга, помимо источника информации, была
предметом роскоши. Правда, существовали обширные мас-
терские по изготовлению рукописей, такие, как, например,
предприятие по изданию рукописей, которое принадлежало
другу Цицерона Аттику. Благодаря им уже в древности су-
ществовали государственные и частные библиотеки, которые
хранили в своих фондах громадное количество подобных
рукописных свитков. Так например всемирно известная
Александрийская библиотека, которая была основана еще
в III в. до н. э. содержала около 700 000 экземпляров
книг. Составленный ученым-библиотекарем Каллимахом
каталог Александрийской библиотеки, который он написал
в 250 г. до н. э., представлял собой огромный научный труд
в 120 томах.

Но такие книжные коллекции хоть и имели исключи-
тельную роль в распространении знаний, не могли заме-
нить книгопечатания, а поэтому отсутствие массового кни-
гопечатания наносило невосполнимый урон научным знаниям
во времена войн и восстаний. Так основной фонд Алексан-
дрийской библиотеки погиб во время страшного пожара еще
в первом веке до н. э. Довершили дело войны III — IV сто-
летий. В VII веке были уничтожены остатки библиотеки.
Таким образом богатейшее хранилище человеческой мысли
прекратило свое существование и было утрачено навсегда...
Трудно даже вообразить масштабы подобной утраты.

И все равно, несмотря на существование подобных со-
браний, книга — рукописный свиток -- оставалась огромной
редкостью, доступной лишь немногим. Но и эти античные
библиотеки уничтожались в последующие века ортодоксами
христианской церкви, которые методично разрушали все
языческое.

Но традиция продолжала существовать, и переписка про-
изведений древних авторов, хоть робко и тайно, но все же
велась. Кроме того, вплоть до 529 года в Афинах продолжала
существовать Платоновская академия, которую окончательно
закрыл лишь император Юстиниан. Но даже после того,
как пал этот последний оплот язычества, не прекращались
исследования греческой и римской литератур, правда в ос-
новном в качестве школьных предметов. Но оставались от-
дельные люди, которые продолжали ревностно хранить древ-
ние манускрипты и копировать их. В «Библиотеке» Фетия,
написанной в XI веке, дается обзор 280 книг и многочис-
ленные выдержки из них. Труды Евстафия, Свида и Кон-
стантина Багрянородного доказывают, что древняя лите-
ратура продолжала иметь собственных читателей и
поклонников. Не прекращалось и научное изучение времен
античности, о чем свидетельствуют многочисленные схолии
(примечания и комментарии) к трудам Гомера, Гесиода, Вер-
гилия, Лукиана, Платона, Аристотеля, Плавта, Аристофана,
Сенеки и многих других.

Благодаря подобным исследователям последующих веков
мы сегодня в основном и имеем возможность судить о про-
изведениях многочисленных античных авторов, подробно
описывать события той далекой эпохи. Кроме этого, многие
тексты дошли до нас благодаря той экономии, которую со-
блюдали средневековые монахи при использовании доро-
гостоящего пергамента. Переписывая Библию и теологи-
ческие рукописи, они часто использовали старые «языческие»
пергаментные рукописи, с которых тщательно соскабливали
и смачивали первоначальный текст. Но к счастью эти пер-
гаменты сохранили на себе следы древних рукописей. С по-
мощью сложных химических реакций и химикатов удается
восстановить первоначальный текст. Таким образом мы имеем
возможность познакомиться с комедиями Плавта, «Инст-
рукцией» Гая, «Республикой» Цицерона.

Но даже то, что сохранилось, дошло до нас в ужасном
состоянии. От многотомных некогда трудов чаще всего ос-
тались лишь небольшие отрывки, которые к тому же в про-
цессе многократной переписки подверглись на протяжении
веков бесчисленным искажениям. Дело в том, что редак-
торской работе, имеющей хоть какую-нибудь научную цен-
ность, древние рукописи подвергались весьма редко. Та-
кие издания, как произведения Гомера, над которыми
трудились целые поколения александрийских ученых-биб-
лиотекарей (Зенодот, Аристарх, Аристофан, Дидим и др.)
были лишь исключением. Обычно каждый переписчик по
небрежности либо невежеству неизбежно вносил в рукопись
свои искажения. Иногда это делалось сознательно. Кроме
этого, читатели часто делали пометки на полях рукописи
которые последующий переписчик автоматически вносил
в текст. Если же переписчик считал себя весьма грамотным
человеком, он не стеснялся «исправлять» автора по своему
усмотрению.

Наиболее распространенным искажением древних текстов
является интерполяция — вставка переписчика или редак-
тора, которая делалась с целью приписать автору по тем
или иным соображениям то, чего он в действительности не
писал. Грубые интерполяции обнаружить несложно, но там,
где интерполятор сделал свое дело тонко и умело, выдержав
стиль автора и избежав анахронизмов, интерполяцию вскрыть
крайне сложно. В подобных случаях все зависит от того
ученого, который изучал данный текст. Так, например, когда
Плиний Младший в письме к императору Траяну по поводу
христиан сообщает, что вследствие бурного роста христи-
анства совершенно прекратилось отправление официаль-
ного римского культа, то ученый-теолог (богослов) не за-
мечает в данном тексте интерполяции. Он свято верит в
официальную церковную версию о том, что уже в I в. хри-
стианство было распространено во всей империи. Но ис-
торикам доподлинно известно, что в начале II века, когда
Плиний написал свое письмо (следует отметить, что сам факт
существования этого письма отрицается рядом историков),
христианство не получило широкого распространения в им-
перии, а поэтому не могло завоевать таких прочных позиций,
чтобы подавить все местные культы. А поэтому даже ес-
ли допустить подлинность письма Плиния, преувеличен-
ное изображение христианства как грозной силы — позд-
нейшая вставка христианского переписчика.

Оригиналы древних текстов чаще всего сохранились
в виде надписей, папирусов, черепков и других памят-
ников древности.
В настоящее время обнаружено великое множество гре-
ческих, латинских, коптских, сирийских и иероглифиче-
ских надписей на гробницах, статуях, алтаря, памятных дос-
ках, стенах храмов и дворцов, на триумфальных колоннах.
Их так много, что они с трудом поддаются систематизации.
В 1828-1874 гг. был издан Свод греческих надписей, но он
успел устареть до своего выхода в свет. С 1873 г. берлинская
Академия наук стала издавать свой свод.

Латинские надписи были собраны в свой свод, который
непрерывно пополняется новыми находками.

По своему содержанию подобные надписи охватывают
самые различные стороны жизни жителей древних госу-
дарств. Наиболее знаменитые — Fasti consulares, — списки
консулов, которые были составлены по распоряжению им-
ператора Августа и были высечены на мраморных плитах
во дворце императора; Monumentum Апсугапит — завещание
Августа, которое предназначалось для его мавзолея; эдикт
префекта Египта Тиберия Юлия Александра; указ импе-
ратора Клавдия о придании прав римского гражданства вар-
варам {Lapis Lugdunensis\ указ императора Диоклетиа-
на о предельных ценах на товары; статут императорского
имения — ad exemplum legis Mancianae] «Паросский мра-
мор»; на котором высечена греческая хроника от мифического
Кекропса до 264 г. до н. э.

Эти надписи представляют собой бесспорно подлинные
памятники древнего слова, хоть и не лишены дефектов. Дело
в том, что каменщики, которые высекали надписи в кам-
не, само собой были людьми малограмотными, а поэтому
вносили множество искажений в сам текст. Так, недоста-
ток места, либо трудность работы заставляли рабочих часто
делать пропуски, что извращало смысл текста. Подобное
стремление к экономии заставляло рабочих заменять отдель-
ные слава и целые фразы инициалами, которые далеко не
всегда удается теперь расшифровать, несмотря на то, что
когда-то они были понятны, по-видимому, каждому. Кроме
того, оказывает свое влияние разрушительное действие вре-
мени, из-за чего надписи невозможно прочитать ни при каких
условиях. Поэтому воспроизводимые в печати надписи очень
часто прерываются многоточиями.

Другим по значению источником для изучения времени
античности служат папирусы. Свое название они получили
от названия болотного растения, которое растет в Египте.
Из сердцевины его стебля в древности изготавливали гладкие
листы, которые использовались вместо писчей бумаги. В
условиях египетского климата, следует отметить, они об-
ладают необыкновенной устойчивостью. Благодаря этому
до наших дней сохранились папирусы глубочайшей древ-
ности. Древнейший из известных сегодня папирусов дати-
руется 2600 г. до н. э. Но предметом пристального изучения
папирусы сделались относительно недавно.

Произошло это так. В 1778 году один антиквар купил
впервые папирусный свиток у египетских крестьян, которые
на его глазах сожгли еще примерно пятьдесят таких же,
чтобы насладиться ароматным дымом. Так папирусы по-
пали в поле зрения ученых. С этого момента они стали пред-
метом изучения специальной науки. Отныне папирусы до-
бываются путем специальных раскопок в древних городах
Египта — Оксиринхе, Файюме, Сиене, Фивах и др. Они
написаны на греческом, латинском, коптском, еврейском,
арамейском, персидском и эфиопском языках, иероглифи-
ческие и демотические.

Кроме литературных произведений, каким, например,
является знаменитый папирус с единственным экземпля-
ром «Афинской политики» Аристотеля, среди папирусов
находятся документы о личной и общественной жизни на-
селения античных государств, об экономике, финансах, пра-
ве, суде, политике, технике, педагогике за период в несколько
столетий. Но разбирать и читать папирусы нелегко. Тыся-
челетиями они пребывали в земле, мусорных ямах, среди
развалин, в могилах, отчего сильно пострадали. Кроме этого,
неодолимые иногда трудности при расшифровке папирусных
текстов представляет разнообразие каллиграфических по-
черков, многочисленные сокращения, стенографические зна-
ки, неизвестные диалектные слова, коверканье греческо-
го и латинского языков разноплеменными жителями Египта.
Кроме того, язык подобных текстов настолько отличается
от современного ему разговорного греческого языка, на ко-
тором в основном составлены папирусы времен империи,
не говоря уже о классическом греческом языке, что вызвало
необходимость издания специального словаря для чтения
папирусов. Первоначальный текст приходится восстанав-
ливать путем догадок и домыслов.

Близко к папирусам по характеру письма и по содержанию
находятся черепки — остраки. В Греции и в империи они
служили материалом для письма, а также в качестве бюл-
летеней для голосования во время проведения выборов, откуда
пошел термин «остракизм» — голосование на черепках об
изгнании того или иного политического деятеля. Кроме этого,
остраки являлись единым доступным писчим материалом для
бедноты: на них писали короткие заметки, расписки, сче-
та и т. п. Их использовали и в государственных учрежде-
ниях в качестве квитанций об уплате налогов.

Наиболее замечательным свойством папирусов и остраков
является то, что они содержат в своих текстах даты. От-
сюда можно без труда восстановить систему летосчисления,
которая применялась в различных государствах.

На латинских текстах летосчисление ведется по рим-
ским консулам, годы правления которых определяются, как
правило, по другим источникам. На Востоке годы обозна-
чались по царствованию императора, причем в Египте с 1-
го дня месяца «тот» {thotti), следующего за воцарением но-
вого императора, считается 2-й год его царствования, даже
если это событие произошло всего за несколько дней до этого
(до 1-го тота).

Египетский календарь имел 12 месяцев по 30 дней, к
которым в конце года прибавлялось 5 прибавочных дней
{epagomenai). Таким образом, зная хронологию царство-
вания римских императоров, а также египетский кален-
дарь, можно совершенно точно установить дату написа-
ния документа.

В латинских текстах годы даются обычно по правлению
консулов, которые переизбирались ежегодно, поэтому они
хорошо известны по другим источникам, в частности по fasti
consulates (консульские списки). В то же время римский
юлианский календарь хорошо известен. Он делился да 12
месяцев: январь, февраль, март, апрель, май, июнь, квин-
тиль(июль), секстиль(август), сентябрь, октябрь, ноябрь,
декабрь. Квинтиль и секстиль были впоследствии переиме-
нованы в честь Гая Юлия Цезаря и Октавиана Августа. Но
иногда августом называли не только 8-й, а по римскому ис-
числению 6-й месяц, но и любой другой, если на него при-
ходился день рождения царствующего императора. Первый
день каждого месяца назывался календами, 5-й — нонами,
13-й — идами. Счет дней велся применительно к этим трем
числам — дни отсчитывались по отношению к будущему
основному числу. Приведем, для примера, список дней в
январе, по которому нетрудно восстановить весь юлианский
календарь:

1	— Календы января {Kal. ian.)

2	— 4-й день до нон {ante diem IV Non. ian.)

3	— 3-й день до нон {ante diem III Non. ian.)
4	— Канун нон (pridie Non. ian.)

5	— Ноны (Nonis ian.)

6	— 8-й день до ид янв. (a, d. VIII Id. ian.)

7 - 7-й	— » —	(a. d. VII Id. ian.)
8 - 6-й	— » —	(a. d. VI Id. ian.)
9 - 5-й	— » —	(a. d. V Id. ian.)
10 - 4-й	— » —	(a. d. IV Id. ian.)
И — 3-й	— » —	(a. d. Ill Id. ian.)

12	— Канун ид янв. (pridie Id ian)

13	— Иды янв. (Id ian)

14	— 19-й день до февральских календ (a. d. XIX Kal.
Febr.)

15 -	18-й	— » —	(a. d. XVIII Kal. Febr.
16 -	17-й	~ » —	{a. d. XVII Kal. Febr.)
17 -	16-й	— » —	(a. d. XVI Kal. Febr.)
-18 -	15-й	— » —	(a. d. XV Kal. Febr.)
19 -	14-й	— » —	(a. d. XIV Kal. Febr.)
20 -	13-й	— » —	{a. d. XIII Kal. Febr.)
21 -	12-й	~ » —	(a. d. XII Kal. Febr.)
22 -	11-й	— » —	{a. d. XI Kal. Febr.)
23 -	10-й	— » —	{a. d. X Kal. Febr.)
24 -	9-й	— >> —	{a. d. IX Kal. Febr.)
25 -	8-й	— >? —	(a. d. VIII Kal. Febr.)
26 -	7-й	— » —	(a. d. VII Kal. Febr.)
27 -	6-й	— » —	(a. d. VI Kal. Febr.)
28 -	5-й	— » —	(a. d. V Kal. Febr.)
29 -	4-й	— » —	(a. d. 'IV Kal. Febr.)
30 -	3-й	— » —	(a. d. Ill Kal. Febr.)

'31 — Канун февральских календ (pridie Kal. Febr.)

Как мы уже упоминали выше, в отличие от юлианского
календаря в египетском календаре все месяцы имели по 30
дней, а в конце года прибавлялось пять дней — hai ера-
gomenai. Год начинался с первого числа месяца thoth:

thoth	29 авг. —27 сент.
phaophi	28 сент. — 27 окт.
hathyr	28 окт. — 26 нояб.
choiak	27 нояб. — 26 дек.
tybi	27 дек. — 25 янв.
mechir	26 янв. — 24 февр.
phamenoth	25 февр. — 26 марта
pharmouthi	27 марта — 25 апр.
pachon	26 апр.— 25 мая
pauni	26 мая — 24 июня

epiph	23 июня — 24 июля

mesore	25 июля — 23 авг.

hai epagomenai 24 авг. — 28 авг.

В Риме годы считали от мифической даты основания
Рима (753 г. до н. э.). В Египте годы считали со дня во-
царения фараона или (впоследствии) римского императора,
причем ближайшее 1-е число месяца тот считалось нача-
лом 2-го года. Наряду с этим применялось понятие финан-
сового года, который не совпадал с календарным — hai рго-
sodoi. Кроме этого, на Востоке и в Египте в частности
применялись еще понятия эры:

Эра Диоклетиана
Эра Селевкидов
Македонская
Антиохийская
Набонассара
Олимпиад

—	284 н. э.

—	312 до н. э.

—	146 до н. э.

—	49/48 до н. э.

-	747 (21/11) до н. э.

—	776 до н. э.

Кроме вышеперечисленных источников, данными для
изучения истории Римской империи служат монеты. Но
изучение монетной системы империи сталкивается с боль-
шими трудностями. Во-первых, в разных частях импе-
рии были в обращении разные монеты. Во-вторых, ре-
альная стоимость денег подвергалась постоянным резким
колебаниям. Устойчивая валюта отсутствовала, особенно
в годы, когда происходила фальсификация монет фис-
ком. В-третьих, монеты обозначались по весу, и стоимость
их зависела от того, из какого материала они были сде-
ланы, и от того, каково соотношение стоимости различных
металлов, что тоже постоянно изменялось. Так, напри-
мер, статер равнялся по весу 2 драхмам, но золотой статер
был равен фактически 20, 24, 25 и более серебряным драх-
мам. Сестерций соответствовал 2,5 ассам, но с 43 г. до
н. э. он стал равняться 4 ассам. В то же время 4 сестерция
равнялись 1 динарию.

На Востоке основной денежной единицей была драхма.
Она делилась на 6 оболов, обол делился на 8 chaikoi. Но
так как обол являлся медной монетой, то при переводе
его к серебряной драхме часто считали по 7 — 7 1/4 и
т. д. оболов в драхме. 100 драхм составляли 1 мину, 60
мин — 1 талант.
Мерами площадей в Римской империи служили югер,
который равнялся 0,252 гектара, а в Египте арура, равная
0,2756 гектара. Мерой зерна на Востоке служила артаба,
которая являлась единицей неустойчивой и колебалась между
24 й 40 литрами.

Все эти данные, которые мы перечислили выше, необ-
ходимы для историков, которые занимаются изучением ис-
тории Римской империи, а также для всех, кто интересуется
первоисточниками античной литературы.

Кроме этого, для понимания земельных отношений, ко-
торые часто упоминаются в античных текстах, необходи-
мо знать следующее. В эпоху империи в Египте существовали
следующие категории земель:

1.	Бывшая царская земля {де basilike), которая впо-
следствии слилась с государственной землей.

2.	Государственная земля {де demosia, ager publicus).

3.	Частная земля — де idiotike, которая приобре-
талась путем покупки и наследования или раздавалась
солдатам.

4.	Ousiai (saltus) — императорские земли, которые
приобретались путем конфискаций.

Сальтусы принадлежали лично императору либо членам
его семьи. Для. управления этими землями существовал осо-
бый департамент — ousiakos logos (ratio usiaca).

Все категории земель, кроме третьей, в эпоху импера-
торов обрабатывались преимущественно мелкими аренда-
торами, которые, как правило, были с самого начала долж-
никами за землю, а поэтому привязаны к земле. Впоследствии
они образовали сословие колонов, которое явилось прооб-
разом средневековых крепостных крестьян. В некоторых
текстах говорится, о том, что часто брать землю в аренду
заставляли насильно, в порядке повинности, крестьян пе-
ребрасывали по мере надобности на работу в другие деревни,
где не хватало рабочих рук.

Жители империи облагались самыми всевозможными
налогами. Но кроме подушного, земельного, подоходного
и многочисленных косвенных налогов, существовала свое-
образная обязательная служба — литургия. В Древней Гре-
ции давно существовала подобная система обязательной
службы, которая была связана с определенными расхо-
дами: триерарх должен был за свой счет снарядить суд-
но, хорег — организовать спектакли и т. д. В эпоху Римской
империи литургии давали бесплатных и отвечающих своим
имуществом чиновников для огромного бюрократического
аппарата, в первую очередь финансового. Подобные ли-
тургии были чрезвычайно тяжелым бременем для населения.

КРИТИКА ХРИСТИАНСТВА АНТИЧНЫМИ АВТОРАМИ.
ДРЕВНЕХРИСТИАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

В первые годы возникновения новой религии, каковой
явилось христианство, образованные жители крупных куль-
турных центров не обращали на них внимания. Полеми-
ка с христианами велась в основном в иудейской среде. Здесь
рассматривали учение Христа как ересь, а поэтому всячески
препятствовали его проповедям в синагогах. Возможно, что
именно эти споры между правоверными иудеями и христиа-
нами привлекли к последним пристальное внимание жителей
городов в восточных провинциях империи. Основная масса
населения видела в христианах чужаков, враждебных ос-
новным устоям общества, греко-римскому образу мышления
и образу жизни. В «Деяниях апостолов» рассказывается
о том, что в Македонском городе Филиппы люди приве-
ли Павла вместе с его спутником Силой к властям и ска-
зали: «Сии люди, будучи иудеями, возмущают наш город
и проповедуют обычаи, которые нам, римлянам, не следует
ни принимать, ни исполнять.» (16:20 — 21). Как видим,
в восприятии римлян христианство было зловредным суе-
верием, так как они не поклонялись статуям императоров,
статуям богов-покровителей города, не приносили жертв.

Образованная часть населения империи поначалу просто
не принимала христианства всерьез. В «Деяниях апосто-
лов» описывается случай, как члены Ареопага (совета, древ-
нейшего судебного органа Афин) в Афинах насмехались над
словами Павла о воскресении из мертвых (17:32). Тацит,
скорее всего, резко отрицательно относился к христианам,
так как верил в слухи об их страшных тайных обрядах. Пли-
ний Младший, который сам, будучи наместником Вифи-
нии, проводил дознание а христианах, отмечал, что не об-
наружил ничего, кроме «безмерно уродливого суеверия»,
о сути которого он даже не стал сообщать императору.

Но постепенно о христианах стали писать все больше,
хотя еще во II веке для критиков оно было лишь одним из
многих ложных учений, которые античные авторы не могли
принять. Христианство отнюдь не занимало центрального
места в их внимании. Так Лукиан гораздо злее насмехался
над древнегреческими богами и лжепророками и прорица-
телями, к христианам же он проявлял некоторое снисхо-
ждение, что видно из его произведения «О кончине Пере-
грина». С его точки зрения христиане просто невежественны
и наивны. Да и само христианское учение Лукиана не ин-
тересовало. Он говорил о христианах как последователях
распятого мудреца, который внушил им, что они братья.

Но неприязнь к новому религиозному течению не ос-
лабевала. О христианах продолжали распространяться все-
возможные слухи. Они становились тем злобнее, чем больше
сторонников находило себе христианство. С каждым годом

Христианская базилика в Дура-Эвропос. *
V в. и.э. Реконструкция.

люди эти становились все заметнее: они не признавали древ-
них богов, избегали занятия избранных должностей, не уча-
ствовали в общественных празднествах.

Бытовавшее представление о христианах мы встреча-
ем в романе Апулея «Метаморфозы». Так автор написал
об одном из персонажей: «Презирая и попирая священные
законы небожителей, исполняя вместо этого пустые и нелепые
обряды какой-то ложной и святотатственной религии и ут-
верждая, что она чтит единого бога, всех людей п несча-
стного мужа своего вводила она в обман, сама с утра пре-
даваясь пьянству и постоянным блудом оскверняя свое тело».
Так в произведении Апулея нашли отражение слухи о та-
инстве причащения вином и хлебом, что давало основание
обвинять христиан в пьянстве.
Подобные мотивы прослеживаются в трактате «Окта-
вий» Мунция Феликса, где собраны воедино все обвинения
языческой толпы против христиан, в которых высказы-
вается ненависть к новому учению. Мунций Феликс — сам
сторонник и защитник христианства, вложил все эти слова
в уста Цецилия возможно для того, чтобы нагляднее по-
казать их абсурдность. Тут есть все — и обвинение в пьян-
стве, и в разврате, и в ритуальных убийствах детей, а
также в почитании головы осла. Это последнее было весьма
распространенным обвинением. О нем написал в своей
«Апологии» Тертуллиан, ослов часто рисовали на кари-
катурах, направленных против христиан. То же можно
прочитать в «Истории» Тацита: «В своих святилищах они
поклоняются изображению животного, которое вывело их
из пустыни».

Отношение к ослу было различным у разных религий:
в одних он почитался как животное нечистое, в других —
как священное. В библейском пророчестве Захарии о гря-
дущем царе сказано, что он явится верхом на ослице и на
молодом осле. Согласно Евангелию от Луки, Иисус дей-
ствительно въехал в Иерусалим верхом на молодом осле
(19:35). Возможно благодаря этим преданиям возникли слухи
о поклонении ослу. Враждебная христианству молва под-
хватила эти слухи, так как для римлян осел был символом
низости и глупости. Недаром легкомысленный и развра-
щенный Луций в «Метаморфозах» Апулея был превращен
именно в осла.

Не стоит думать, что сами христиане лишь безропот-
но выслушивали обвинения в свой адрес. Они сами активно
выступали в своих произведениях в защиту собственной веры,
пытались опровергнуть слухи, разъяснить основные прин-
ципы своей религии. Одним из первых подобных авторов
был Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан. Он был сыном
римского центуриона, принял христианство и стал пресви-
тером в Карфагене. Тертуллиан был одним из крупнейших
христианских апологетов. Кроме этого, он написал боль-
шое число богословских трактатов, в которых давал разъ-
яснения по самым различным вопросам христианской дог-
матики, культа и нравственности. Его литературная
деятельность относится к концу II — началу III веков. Его
фанатизм сформулирован самим Тертуллианом: «Распят
сын божий — не стыдно, ибо это постыдно. И умер сын
божий — это вполне достоверно, ибо нелепо. А погребенный,
он воскрес — это верно, ибо невозможно.»
Приведем еще несколько цитат из Тертуллиана, из ко-
торых становится ясным его мировоззрение, а равно и ми-
ровоззрение древних христиан:

«Язычники, хоть они и чужды духовных познаний, сами
приписывают идолам своим действующую в этом отношении
силу, хотя и ошибаются, употребляя воды, лишенные всякой
силы. У них в обычае посвящать некоторые таинства по-
средством омовения — в таинства какой-нибудь Исиды и
Митры... Действительно, в аполлоновых и элевсинских
играх они погружаются в воду и заявляют, что делают это
для возрождения и чтобы не получить наказания за пре-
грешения.».

«Вот правило или символ нашей веры. Мы исповедуем
его всенародно. Мы веруем, что существует единый бог,
творец мира, извлекший его из ничего словом своим, ро-
жденным прежде всех веков. Мы веруем, что слово сие
есть сын божий, многократно являвшийся патриархам под
именем бога, одушевлявший пророков, спустившийся по
наитию бога духа святого в утробу девы Марии, вопло-
тившийся и рожденный ею; что слово это — господь наш
Иисус Христос, проповедовавший новый закон и новое обе-
тование царства небесного. Мы веруем, что Иисус Хри-
стос совершил много чудес, был распят, на третий день
по своей смерти воскрес и вознесся на небо, где сел одесную
отца своего. Что он вместо себя послал духа святого, чтобы
просвещать свою церковь и руководить ею. Что в конце
концов он придет с великой славой даровать своим свя-
тым жизнь вечную и неизреченное блаженства и осудить
злых людей на огонь вечный, воскресив тела как наши,
так и всех других людей.»

«... более многочисленные мавры, маркоманы, парфяне
или другие какие народы заключены в одном месте, а не
во всем мире. Мы существуем, так сказать, со вчерашне-
го дня, а уже наполняем все: ваши города, острова, зам-
ки, пригороды, советы, лагеря, трибы, декурии, двор, сенат,
форум ~ вам предоставляем одни ваши храмы».

«Я хочу теперь сказать, чем, собственно, занимается
секта христиан... Соединяясь узами одной и той же ве-
ры, одной и той же нравственности, мы составляем как
бы одно тело. Мы собираемся, чтобы молиться богу все-
народно, угождая ему, молимся об императорах, об их ми-
нистрах, о всех властях, о мире, о благосостоянии всего
мира, об отдалении конечного часа. Мы собираемся, чтобы
читать священное писание, из которого почерпаем необ-
ходпмые нам сведения и наставления сообразно с обстоя-
тельствами... Тут-то происходят увещания и исправления,
произносятся приговоры божьи.

Будучи уверены, что пребываем всегда в присутствии
бога, мы совершаем как бы суд божественный, и горе тому
будет даже на последнем страшном суде, кто заслужит от-
лучения от общих молитв, от наших собраний, от всяко-
го священного общения с нами. Председательствуют ста-
рейшины (пресвитеры), достигающие этого сана не путем
купли, но благодаря испытанным своим достоинствам. Дело
божье ценой золота не продается. Если же есть у нас со-
кровища, то приобретаем мы их не путем торговли верой.
Каждый ежемесячно или в другое время, какое пожелает,
вносит известную умеренную сумму, сколько может и сколько
хочет; сбор этот зависит всецело от доброй воли (жертво-
вателей). Эта касса благочестия тратится не на пиршест-
ва или распутство, а употребляется на пропитание и погре-
бение нищих, на поддержание неимущих сирот, на
содержание служителей, изнуренных старостью, на облег-
чение участи несчастных, потерпевших кораблекрушение.
Если окажутся христиане, сосланные на рудники, заклю-
ченные в темницы, высланные на острова за исповедуемую
ими веру то они получат от нас вспомоществование.»

Но споры вокруг христианства еще долго не утихали.
В конце II века развернутую критику нового учения дал
философ Цельс. Он задался целью образумить заблуждаю-
щихся христиан, показав им абсурдность их учения. Критика
Цельса оказалась настолько серьезной, что отец церкви Ори-
ген в своем апологетическом труде «Против Цельса» пере-
фразировал п процитировал практически всю книгу неиз-
вестного автора, тем самым сохранив ее для потомков.

Цельс в своей книге использовал уже достаточно разра-
ботанную критику христианства иудеями, которые стремились
доказать, что Иисус не мог быть сыном божьим, а также Мес-
сией, о котором так много предсказывали иудейские пророки.
Существовал антиевангельский (иудейский) вариант биогра-
фии Иисуса, который основывался на перетолковании хри-
стианских рассказов. Таким образом всем основным этапам
биографии делалась попытка дать логическое объяснение.
Например, непорочное зачатие трактовалось как прелюбо-
деяние, пребывание в Египте после бегства от преследований
царя Ирода толковалось как приобщение к магии и колдов-
ству, с помощью которого впоследствии Иисус воскрешал
из мертвых и совершал другие чудеса.
К собственным аргументам Цельса можно отнести по-
пытку сведения христианских догматов к абсурду, а так-
же установление связи важнейших этических положений
христиан с учениями древних философов, в первую оче-
редь, Платона. Цельс доказывал, что сами христиане плохо
осознали эту связь а поэтому не должны призывать к не-
соблюдению традиционных обрядов.

Цельс не был атеистом, но во всех утверждениях по-
клонников новой веры он пытался найти рациональное зер-
но. В споре о христианском откровении он утверждал, что
божество невозможно познать чувством и призывал «воз-
зрить умом». Хотя в реальном существовании Иисуса Цельс
не сомневался, он представлял его как человека, которого
рисует его разум. Это и не удивительно. В древности су-
ществовали культы правителей. Так в Греции почитали
культ Александра Македонского и его полководцев, в Рим-
ской империи — императоров. Но при этом в восприятии
большинства людей они сами оставались людьми, несмотря
на их обожествление, за их здоровье приносились жертвы
древним богам. Для того, чтобы подчеркнуть разницу между
античным и христианским обожествлением человека, Цельс
приводит в пример культ рано погибшего любимца импе-
ратора Адриана Антиноя. Его почитали, но даже египтяне
не стали бы равнять Антиноя с Аполлоном или Зевсом,
хотя их верования казались Цельсу наиболее приемлемыми.
Отсюда ясно, что при всем заимствовании христианство
не было суммой заимствований из древних верований, как
считали представители так называемой мифологической
школы критики христианства (они отрицали историчность
личности Иисуса).

Для Цельса человек был лишь частью космоса, в котором
все живые существа существуют на равных условиях, а по-
этому ему был чужд христианский антропоцентризм. Его
фраза: «Все видимое — не для человека, но для блага целого
все возникает и погибает», является типичной для античного
мыслителя, который не мог представить себе существование
вне общности, будь то полис, либо космос.

Воззрения христиан противоречили и эстетическим идеа-
лам Цельса. Он утверждал, что если бы божество захотело
воплотиться в человека, то выбрало бы для этого краси-
вого и сильного представителя рода людского. В то же время
согласно преданиям древних христиан Иисус был маленького
роста и некрасивый. Не мог понять Цельс и обращения хри-
стианских проповедей к представителям социальных низов,
которые лично у него вызывали отвращение. Не понимал
он смысла утверждения христиан, что нужно спасать греш-
ников, а не праведников. Презирал он и необразованность
основной массы последователей новой религии.

Цельс противопоставлял христианству почитание древних
богов, хотя для него лично это был вопрос вовсе не веры,
верности традиции, так как городские культы являли со-
бой единство гражданского коллектива. И хотя в годы жизни
самого Цельса подобного единства уже не существовало,
основной массе людей требовалась хотя бы его видимость,
чтобы не чувствовать себя изолированными в огромной дер-
жаве, которую представляла из себя Римская империя. Таким
образом языческие культы, мифы и легенды служили для
связи ныне живущих с поколениями предков.

Кроме этого, Цельс считал, что обязательным условием
нормального существования гражданина является повседнев-
ная включенность его в освященную веками традиционную
религиозную практику и в общественную жизнь. Он утвер-
ждал, что участие в государственных делах необходимо «ради
пользы законов и благочестия.»

Произведение Цельса ценно не только тем, что показывает
разницу восприятия человека античной культуры и христиа-
нина, но и тем, что дает фактические сведения о социальном
составе христианских религиозных общин, повествует о су-
ществовании внутри самого христианства различных течений,
в первую очередь гностических, против которых направлена
значительная часть его аргументов.

Приведем три цитаты из Цельса, которые, как уже го-
ворилось выше, дошли до нас благодаря книге Оригена:

«... принимать то или иное учение надо, следуя разуму
и разумному руководителю, а кто не таким образом пристает
к какому-либо учению, обманывается... С христианами про-
исходит то же...: некоторые из них не требуют и не отда-
ют себе отчета в том, во что веруют, а пользуются прави-
лами: «не испытывай, а веруй», «вера твоя спасет тебя»,
«мудрость в мире — зло, глупость — благо».

« Учение о воскресении мертвых и божеском суде, о
награде для благочестивых и огне для нечестивых не со-
держит ничего нового... как если бы кто, называя кого-
либо справедливым, показал бы его действующим неспра-
ведливо, называя его нравственно чистым, показал бы
совершающим убийства, называя бессмертным, показал бы
трупом, прибавляя ко всему этому, что он предсказал все,
что с ним случилось... Но почему заслуживает доверие это
предсказание? Откуда это труп оказался бессмертным? Ка-
кой разумный бог, или демон, или человек, предвидя впе-
ред, что с ним приключится такая беда, не постарался бы,
если он имел возможность, уклониться, а не подвергнуться
тому, что он знал заранее? Если он заранее назвал того,
кто его предаст и кто от него отречется, то как же это они
не испугались его как бога и не отказались от мысли предать
его и отречься от него?.. А между тем они предали его
и отреклись от него, нисколько о нем не думая. Ведь если
против человека злоумышляют и он, вовремя об этом узнав,
заранее скажет об этом злоумышленникам, то они отка-
жутся от своего намерения и остерегутся. Следовательно,
это произошло не после предсказания — это невозмож-
но, а раз это произошло, то тем самым доказано,,что пред-
сказания не было.»

«Вот что они предписывают: пусть к нам не вступит ни
один образованный, ни один мудрый человек, ни один ра-
зумный человек; все это у нас считается дурным. Но ес-
ли невежда, неразумный, несовершеннолетний, пусть он сме-
ло придет. Считая только такого рода людей достойными
своего бога, они, очевидно, хотят и способны привлечь только
малолетних, низкородных, необразованных, рабов, женщин
и детвору. А ведь что плохого в том, чтобы быть образо-
ванным, интересоваться учением лучших людей, быть и ка-
заться разумными? Разве это не скорее нечто прогрессивное,
посредством чего лучше доходить до истины?»

«Они бессовестнейшим образом ошибаются... выдвигая
какого-то противника бога, которого они называют дьяволом,
или, по-еврейски, сатаной. Вообще это — профанация, и
далеко не признак благочестия утверждать, что величай-
ший бог, желая в чем-то принести пользу людям, встречает
противодействие от кого-то и оказывается бессильным. Таким
образом, сын божий терпит поражение от дьявола; казненный
им, он и нас учит презирать исходящие от него наказания,
предсказывая, что сатана тоже явится и покажет величие
и чудесные дела, присваивая себе славу божью; но не следует
поддаться заблуждению... а верить только ему самому. А
ведь это как раз образ действий шарлатана, который, уст-
раивая свои делишки, заранее принимает меры против ина-
комыслящих и противодействующих»

Но, как мы уже говорили выше, сами христиане не от-
носились пассивно к нападкам. Уже в третьем веке появилось
большое количество защитников новой веры, которые вы-
ступали не только с опровержением фантастических слу-
хов жизни христианских общин, не только опровергали ра-
ционалистические аргументы против своей веры, но и сами
выступали с резкой критикой античной культуры. Они из-
девались над греко-римскими мифами и часто использовали
при этом их критику античными мыслителями. Так Арнобий,
живший в конце III — начале IV веков осуждал безнрав-
ственность языческих богов, высмеивал поклонение статуям.
Еще до него Афиногор утверждал, что статуи не являют-
ся богами, а всего лишь совокупностью «земли, камня и
тонкого искусства».

Так же резко критиковали христиане поведение языч-
ников, в которых они видели людей развращенных, при-
страстившихся к грубым и кровавым зрелищам — гладиа-
торским боям, травле зверей и т. п. Карфагенский епископ
Киприан, живший в III веке, негодовал от того, что люди,
наблюдая бесчеловечные представления, не смущаются тем,
что их жажда развлечений является главной причиной кро-
вопролития и убийств. Он утверждал, что из-за несправед-
ливости судопроизводства погибают невинные, потому что
«свидетели боятся, а судьи покупаются.»

Подобным нравам противостояла христианская этика,
несмотря на то, что она являлась максималистской, труд-
ноисполнимой в реальной жизни, но, тем не менее, привле-
кала своей непримиримостью к аморальности и цинизму.

Подобные, активные выступления христиан против язы-
чества, а также все большее распространение нового уче-
ния среди населения, в том числе и среди привилегированных
слоев, требовали со стороны противников христианства более
аргументированной критики. Возможно наиболее крупным
и эрудированным критиком христиан стал философ-неоп-
латоник Порфирий, бывший учеником и биографом осно-
вателя неоплатонизма Плотина.

От него осталось немало материалов для его биогра-
фии — послание к жене Марцелле в «Жизнеописании Пло-
тина» и др. Кроме этого, подробные сведения о нем сообщает
лексикограф Свида, софист Евнапий. Но тем не менее в био-
графии Порфирия есть много легендарного, потому что хри-
стиане старались его очернить в то время как Евнапий, со свой-
ственной тому времени пустой риторикой, сильно разукрасил
в ущерб исторической истине образ Порфирия. Для примера
сообщим, что к христианским легендам относится сообщение
историка церкви Сократа, будто Порфирий был христианином,
но, избитый однажды христианами, воспылал к ним ненавистью
и из мести выступил с книгой против христианства.
Порфирий был сирийцем, родом из Тира, поэтому часто
его называли «тирийцем». Его сирийское имя — Малх
(Царь), которое переделал Плотин в греческое Порфирий.
Родился он в 232 —233 г., а умер около 304 г. Порфирий
получил хорошее образование, после чего долго слушал лек-
ции знаменитого филолога Кассия Лонгина, от которого он
перенял склонность и способность к литературной критике
и экзегетике. В 262 году он переехал в Рим и примкнул к
школе Плотина и вместе с тем, пытался внести новое в сис-
тему своего учителя, увязывая ее с формальной аристоте-
левской логикой.

Порфирий писал очень много. Наиболее значительными
его произведениями считаются «Жизнеописание Плоти-
на» и введение к изданным Плотином «Эннеадам», а от
его «Истории философии» сохранилась лишь глава «Жизнь
Пифагора».

Неоплатоновская философия была философией упадка.
С утратой политической независимости провинции Римской
империи утратили собственный язык и культуру. Право рим-
ского гражданства, широко раздаваемое варварам, утратило
свою ценность, оно отныне означало лишь уравнивание в
бесправии.

В результате этого в обществе проявилась полная демо-
рализация. Отсюда возник расцвет мистики, магии, стремление
оправдать зло, для борьбы с которым не хватало ни сил, ни
желания, романтические мечты о потустороннем мире.

Подобные религиозно-философские идеи нашли свое за-
вершение в книге «Эннеады» Плотина. Порфирий пошел
дальше своего учителя — он пытался найти формы при-
ложения неоплатоновской философии на практике. Поэтому
центром его внимания была мораль, нормы поведения, а
осуществить в жизни идеи Плотина он пытался путем про-
паганды магии (он ее называл теургией), мантики и алле-
горическим толкованием эллинской мифологии и религии.

В сущности, христианство шло по тому же пути. Учение
неоплатоников о Логосе заняло центральное место в хри-
стианском богословии; разработанная ими демонология впол-
не подходила к христианской догматике.

Но если неоплатоники пытались сохранить старую ре-
лигию, утратившую свою социально-экономическую базу,
то христианские богословы и апологеты III -- IV вв. бы-
ли идеологами новой, идущей к власти знати, которая не
помнила своего родства. Поэтому христиане и неоплатоники
говорили вроде одно и то же, но как будто на разных языках.
Порфирий, проявляя идейную близость к христианству
(в своей «О философии без оракулов» он фактически при-
знал божественность Иисуса: «Таким образом назвал его
(Христа) благочестивейшим и сказал, что душа его, как и
других, после смерти обрела бессмертие, и ей поклоняются
невежественные христиане... Итак, сам он праведник и, как
все праведники, удалился на небеса; поэтому его не надо
хулить, а надо сожалеть о неразумии людей»), выражал
ожесточенную ненависть к этой религии.

Труд Порфирия «Против христиан» в 15 книгах, судя
по отзывам церковников и по сохранившимся отрывкам,
представлял собой выдающееся произведение. Пожалуй среди
аргументов Порфирия не найдется ни одного, который бы
не использовался критиками евангелий, вплоть до настоящего
времени. Кроме этого, Порфирий подверг детальному ана-
лизу весь Ветхий Завет. Судя по сохранившимся у Иеронима
скудным цитатам и намекам, Порфирий установил и доказал,
что книга «Даниил» написана при Антиохе Епифане (около
165 года), а поэтому ее пророчества относятся к истекшим
уже событиям. Автор впервые указал, что так называемые
книги царя Моисея написаны спустя 1180 лет Ездрой и его
учениками; что это не догадка, а результат серьезных ис-
следований, можно понять из отрывков из Евсевия и Фео-
дорита. Возможно, Порфирий имел доступ к источникам
по древней истории евреев, которые не дошли до нас.

Столь же детально Порфирий разбирал новозаветную
литературу. Следует отметить, что Порфирий, по-види-
мому, не прибегал к приему опорочивания личности от-
дельных христиан или христианской организации в целом.
Его аргументация была достаточно убедительной и без та-
кого рода доводов.

Неудивительно, что отцы церкви наделяли Порфирия
самыми оскорбительными эпитетами. Его книга вызвала це-
лый шквал ответных работ, с которыми выступали Мефодий
Тирский, Евсевий, Аполлинарий и Филосторгий, причем
Евсевий посвятил опровержению Порфирия 20 книг, а Апол-
линарий — целых 30.

Но наиболее сильным было опровержение императоров
Валентиниана III и Феодосия. В 448 году они издали указ,
который гласил: «Императоры Феодосий и Валентиниан
Августы — префекту претория Гормизду. Предписываем
все, что Порфирий (или кто-либо другой), гонимый сво-
им безумием, написал против благочестивой веры христи-
анской, где бы оно ни было обнаружено, предать огню. Ибо
мы хотим, чтобы всякие произведения, вызывающие гнев
божий и оскорбляющие душу, не достигали даже до слу-
ха людей.»

Указ этот был проведен в жизнь срочно и неукоснитель-
но. В результате от огромного труда Порфирия ничего не
осталось. Не лучшая участь постигла книги его противников:
их опровержения были слишком слабы, чтобы их сохра-
нить, да и сочли за лучшее уничтожить все упоминания о
таком сильном противнике, как Порфирий, на сокрушитель-
ные аргументы которого богословы смогли ответить лишь
апелляциями к «Писанию».

Книга Порфирия сгорела в огне. Был сокрушен послед-
ний оплот идеологии Римской империи. Сама империя про-
существовала после этого лишь 28 лёт.

Завершить рассказ по истории Римской империи хочет-
ся словами знаменитого немецкого историка XIX века Тео-
дора Моммзена: «На извилистых берегах Средиземного моря,
которое и разделяет и соединяет три части Старого Света, из-
древле жили народы разного происхождения, в историческом
смысле представлявшие одно целое, так как они были в по-
стоянных и близких отношениях между собою. История куль-
туры этих народов и составляет то, что называется древнею
историей. В самой глубокой древности началась цивилиза-
ция у коптского или египетского племени в Африке, затем у
арамейской или сирийской нации в западной части Азии и,
наконец, у эллинов и латинов в Европе. Народы каждого из
этих четырех племен достигли путем самобытного развития
высокой степени цивилизации, затем вступили между собой
в самые близкие, оживленные сношения и всесторонне и бле-
стяще разработали все стороны человеческого развития прежде,
чем новые племена, германские и славянские, влились огромною
волною в государства древнего мира, разрушили прежнюю
общность жизни его народов, разделили исторические судьбы
северного и южного берегов Средиземного моря и самый центр
исторической жизни перенесли на берега Атлантического океана.
Этим изменением в составе народов, действующих в Евро-
пе, и перемещением исторической жизни в новые страны на-
чалась новая история, т. е. создание новой культуры. Глу-
бокими и многоразличными связями соединяется она с тою,
на смену которой явилась: человечество неизбежно многое чер-
пает из цивилизации древнего мира, как и он, в свою очередь,
черпал многое из древнейших, ему предшествовавших, ци-
вилизаций. В свою очередь и народы нового мира пережи-
вут эпоху развития, эпоху полной силы и время одряхления,
переживет счастливые периоды творчества в области рели-
гии, государственной деятельности и искусства, эпоху спо-
койного пользования накопленными умственными благами,
а затем и период падения. Падение это будет преходящим:
самая грандиозная цивилизация рано или поздно должна себя
изжить и прекратиться, но не прекратится духовная деятель-
ность самого человечества, ибо едва человеческий дух как бы
достигает разрешения высших задач — он снова ставит се-
бе те же задачи, но еще шире и выше.
СОДЕРЖАНИЕ

Часть I.

СТАНОВЛЕНИЕ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ.

РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРОПЫ И АЗИИ

Глава 1. ранняя римская империя............6

Правление Августа. Принципат — 9. Муниципальная жизнь
Италии — 41. Жизнь провинций — 46. Итоги правления
императора Августа — 51. Личность Октавиана Августа —
52. Культура в период смены эпох — 61. Римская империя
в I в. н.э. — 81. Восстания германских и паннонских ле-
гионов — 89. Жизнь империи в годы правления династии
Юлиев-Клавдиев — 114. Культура империи периода прин-
ципата — 135.

Глава 2. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ В ПЕРИОД ВЫСШЕГО
МОГУЩЕСТВА................................142

Усиление императорской власти — 142. Траян — 156. Ад-
риан — 161. Правление Антонинов — 164. Жизнь империи
во второй половине I — начале II вв. — 170. Колонат — 180.
Западные и восточные провинции во второй половице I в.
и во II в. н.э. — 193. Экономическая жизнь империи во второй
половине I в. — И в. н.э. — 209. Культура — 217. Зарождение
христйанства — 239.

Глава 3. государства азии и европы

I — II ВВ. Н.Э.........................257

Средняя Азия в период расцвета Кушанского царства - 257.
Парфия в борьбе с Римом — 267. Армения в борьбе с Ри-
мом — 277. Колхида под властью Римской империи -- 283.
Северное Причерноморье — 289. Взаимоотношения германцев
с Римской империей — 296. Царство Децебала — 302. Древ-
неславянские племена — 304. Племена Прибалтики — 314.
Часть II.

ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Глава 1. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ III В. Н.Э...........320

Гражданская война 193 — 197 гг. — 320. Внутренняя жизнь
империи — 322. Септимий Север — 328. Династия Севе-
ров — 335. Политический кризис империи III в. н.э. — 339.
Восстановление единства Римской империи — 346. Уста-
новление домината. Император Диоклетиан — 351. Культура
Римской империи III века — 362.

Глава 2. ГОСУДАРСТВА АЗИИ И ЕВРОПЫ

В III ВЕКЕ Н. Э.............................369

Средняя Азия — 369. Сасанидский Иран — 375. Арме-
ния — 385. Картли и Албания — 399. Северное Причер-
номорье — 409. Кочевники азиатских степей — 413. Пле-
мена Европы — 422.

Глава 3. РАЗДЕЛ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ...............429

Император Константин — 429. Упадок городов. Варвари-
зация армии — 444. Констанций и Юлиан — 454. Разде-
ление империи на Западную и Восточную — 461. Падение
Западной Римской империи — 476. Письменные источники
по изучению истории Римской империи — 487. Критика хри-
стианства античными авторами. Древнехристианская лите-
ратура — 497.
По вопросам оптовой покупки книг
издательства ACT обращаться по адресу:
Звездный бульвар, дом 21, 7-й этаж
Тел. 21543 38, 215-01-01, 215 5513

Книги издательства ACT
можно заказать по адресу:
107140, Москва, а/я 140,
ACT — “Книги по почте”.

Справочное издание

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

В 24 томах
Том 6

РИМСКИЙ ПЕРИОД

БАДАК АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ,
ВОЙНИЧ ИГОРЬ ЕВГЕНЬЕВИЧ,
ВОЛЧЕК НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА И ДР.

Ответственный за выпуск Т. Г. Ничипорович

Подписано в печать с готовых диапозитивов 21.04.98. Формат
84x108*/32. Бумага типографская. Гарнитура Кудряшевская
энциклопедическая. Печать офсетная. Усл. печ. л. 26,88.

Тираж 11 000 экз. Заказ 996.

Фирма «Литература». Лицензия ЛВ № 149 от 14.01.98.
220050, Минск, ул. Ульяновская, 39—11.

При участии ООО «Харвест». Лицензия ЛВ № 32 от 27.08.97.
220013, Минск, ул. Я. Коласа, 35—305.

Отпечатано с готовых диапозитивов заказчика в типографии
издательства «Белорусский Дом печати».

220013, г. Минск, пр. Ф. Скорины, 79.