МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ П.П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО»
ЛИПЕЦКАЯ ОБЛАСТНАЯ НАУЧНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ
ОРГАНИЗАЦИЯ «АРХЕОЛОГ»

ВЕРХНЕДОНСКОЙ
АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ
СБОРНИК
Материалы межрегиональной научно-практической конференции
«Археология в исследованиях молодых»
24 ноября 2017 года
Выпуск 9

Липецк – 2017

УДК 902/904 (082)
ББК 63.3 4я43
В 36

А.Н. Бессуднов (отв. редактор),
Е.С. Юркина (отв. секретарь)

Печатается по решению кафедры
отечественной и всеобщей истории
ФГБОУ ВО «Липецкий государственный
педагогический университет
имени П.П. Семенова-Тян-Шанского».
Протокол № 5 от 29 декабря 2017 г.
Редакционная коллегия:

Рецензенты:
к.и.н., доц. А.И. Королёв (Самарский государственный социально-педагогический университет)
к.и.н., доц. С.Н. Гапочка (Воронежский государственный педагогический университет)

В 36

Верхнедонской
археологический
сборник:
материалы
межрегиональной научно-практической конференции «Археология в
исследованиях молодых», 24 ноября 2017 года / отв. ред.
А.Н. Бессуднов. – Липецк: ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского,
2017. – Выпуск 9. – 172 с.: ил.

ISBN 978-5-88526-911-7
Настоящее издание посвящено 30-летнему юбилею археологического кружка
исторического факультета (в настоящее время института истории, права и
общественных наук) ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского и включает в себя
материалы межрегиональной научно-практической конференции «Археология в
исследованиях молодых», организованной университетом и ЛОНОО «Археолог»
24.11.2017 г. Публикуемые в сборнике материалы предназначены специалистамархеологам, историкам, учителям истории, искусствоведам, аспирантам, магистрам,
студентам, краеведам. Они также будут интересны и широкому кругу читателей,
интересующихся археологическим наследием нашей страны.

УДК 902/904 (082)
ББК 63.3 4я43
В 36

Публикуется в авторской редакции.

В оформлении обложки использовались изображения палеолитической венеры с
Гагаринской стоянки (раскопки Л.М. Тарасова) и сосуда катакомбной культуры с Никольского
грунтового могильника (раскопки А.Н. Москаленко).
Финансирование издания осуществлено за счет средств ЛОНОО «АРХЕОЛОГ»

ISBN 978-5-88526-911-7

© ФГБОУ ВО «Липецкий государственный
педагогический университет имени
П.П. Семенова-Тян-Шанского», 2017
© ЛОНОО «АРХЕОЛОГ», 2017
1

СОДЕРЖАНИЕ
ОТ РЕДАКЦИИ. ЛИПЕЦКАЯ АРХЕОЛОГИЯ МОЛОДЫХ ........................................... 7
ПАЛЕОЛИТ-ЭНЕОЛИТ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ............................................. 11
В.А. Баскова
Орудия из кости и бивня верхнепалеолитической стоянки Гагарино .............................. 11
Н.С. Рукина
Костенки 8/II - древнейший граветтский памятник Русской равнины ............................. 15
Д.С. Толстых
Предварительная характеристика костяной индустрии стоянки Костенки 11 (Ia) ......... 17
Н.В. Манько
Неолитическая мастерская Красное-3 в Северо-Западном Донбассе ............................... 19
А.А. Мостепанов
Орудия из мягких пород камня в мезолите и неолите лесостепного
Подонья: источники для изучения проблемы и их специфика .......................................... 22
М.А. Стрельцов, М.А. Кулькова
Геоэкологические факторы, влияющие на жизнедеятельность
человека в неолите на территории Нарвско-Лужского междуречья ................................. 24
Н.С. Дога, А.С. Попов
Воротничковые комплексы Волго-Донского междуречья ................................................. 28
А.А. Куличков, Е.С. Юркина, Р.В. Смольянинов
Разведочные исследования в Мичуринском районе
Тамбовской области в 2017 году .......................................................................................... 31
А.В. Сомов
Сравнение накольчатой керамики Среднего Подонья
и лесостепного Поволжья ...................................................................................................... 36
К.Н. Степанова
Роль трасологического анализа в изучении хозяйственной специфики стоянокмастерских позднего среднего палеолита (на примере верхнедеснинской группы
памятников) ............................................................................................................................ 39
А.Д. Солдатенкова, М.А. Кулькова
Реконструкция условий обитания человека в каменном веке
на территории северо-востока Русской равнины ................................................................ 42
В.А. Смагин
Микролиты Нижнего Поволжья и лесостепного Подонья в мезолите и неолите ........... 45
Ф.Ф. Гилязов, Л.А. Курбатова
Сравнительный анализ орловской и среднедонской керамических традиций ................ 47

О.А. Шмелева, М.С. Ефремов
Сравнительный анализ керамики каиршакского и дронихинского типов ............................ 49
А.П. Ипполитова
История изучения стоянки Озименки .................................................................................. 51
А.С. Кудашов
Сравнение ранненеолитической керамики Марийского
Поволжья и Верхнего Подонья ............................................................................................. 53
С.Д. Сапогова
Пространственное распределение отходов производства со следами
термического воздействия (по материалам стоянки Сахтыш-II) ...................................... 55
Т.А. Трубецкая, Р.В. Смольянинов
Керамика поселения Ксизово 6 на Верхнем Дону по данным
петрографических исследований .......................................................................................... 57
А.С. Гепалов
Металлический топор с Верхнего Дона ............................................................................... 61
В.В. Кармелюк
Обряд «моделирования лица по черепу» в погребальной практике
катакомбной культурно-исторической общности .............................................................. 63
Е.С. Юркина, А.А. Куличков
Каменный инвентарь стоянки Доброе 7 на Верхнем Дону
(предварительное сообщение) .............................................................................................. 65
ЭПОХА БРОНЗЫ - ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ........................................... 69
А.В. Белых
Жилые постройки древнерусского поселения Сорокино 1
(по материалам археологических раскопок 2014 года) ...................................................... 69
В.Л. Мишин
Разведочные работы в бассейне р. Ольховка ...................................................................... 73
С.И. Владимиров
Вооружение групп населения салтово-маяцкой культуры: общее и особенное .............. 75
Е.К. Золотарева
Типологии керамики городищ скифского времени в исследованиях
современных ученых.............................................................................................................. 78
А.А. Клюкойть, А.О. Голышкин
Бусы из сарматских погребений могильника Петровский проезд 1 в городе Липецк .... 80
Ю.А. Неретина
Звериный стиль в предметах конского снаряжения лесостепного
Подонья (VI-IV вв. до н.э.) .................................................................................................... 84

В.В. Скинкайтис
Керамический комплекс города-крепости Сокольска
(по материалам раскопок 2016 г.) ......................................................................................... 87
А.Е. Тамбовский
Матырский городок Козловского участка Белгородской черты ....................................... 90
Е.В. Фабрициус, Г.Л. Земцов, А.Ю. Карандеев
Формирование ГИС и анализ планиграфии многослойного поселения Курино-1.......... 94
С.В. Шеменев, К.О. Надов
Поселение Ольховец 2 на Верхнем Дону: история изучения ............................................ 98
П.П. Коваленко
Об одной из категорий погребального инвентаря катакомбных
древностей Среднего Подонцовья ..................................................................................... 101
О.П. Ларенок
Погребения культуры многоваликовой керамики в провальской степи ........................ 104
А.Д. Левина
К вопросу об этнокультурной принадлежности Ражкинского могильника ................... 107
А.В. Максимкина
Бронзовый век степных районов Пензенской области ..................................................... 109
А.А. Малькова
Специфика зооморфных образов пермского звериного стиля ........................................ 112
Д.В. Пасишник
Парное захоронение животных с Подгоровского селища
салтово-маяцкой культуры .................................................................................................. 115
МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В АРХЕОЛОГИИ.
ИСТОРИЯ НАУКИ ........................................................................................................ 119
А.В. Акулова
Современный правовой статус объектов археологического наследия ........................... 119
В.В. Бажина
Археологические занятия Н.Н. Муравьёва-Карского....................................................... 122
М.В. Бояркин
Археологические исследования А.Н. Москаленко в Липецком крае ............................. 124
Ю.Н. Городцова
Археологические исследования М.П. Трунова в рамках
деятельности в Воронежской Учёной Архивной Комиссии ............................................ 127

А.В. Жердева
Детское археологическое движение «Возвращение к истокам»
как форма воспитательной и научной работы с детьми ................................................... 130
А.А. Савченко
Археологические исследования Эски-Кермена в 20-30-ые годы XX века ..................... 132
О.И. Кузнецова
Археологические памятники в районе с. Белогорье
в правобережье Среднего Дона........................................................................................... 134
А.П. Никитин
О биозапасах экосистемы и пропускной способности водораздела
Дона и Воронежа при движении войск кочевников с юга на север ................................ 136
Ю.О. Павлушова
Археологическое движение «Возвращение к истокам»
в Россошанском районе Воронежской области ................................................................ 139
А.В. Соляной
Палеопочвенные исследования на территории Новочигольского
курганного могильника Таловского района Воронежской области................................ 141
Д.С. Кабанов
История археологического изучения погребальных памятников
катакомбной культуры на Верхнем Дону в 40-80-е гг. XX века ..................................... 144
Л.Н. Журбенко
Амфорная керамика поселения салтово-маяцкой культуры Белый Плёс ...................... 146
В.П. Сацукевич
Археологические памятники Богучарского района .......................................................... 150
Ю.С. Губар
Элементный состав пигментов комплекса Костенки-14 (слои II и IV) ......................... 152
Д.А. Ющенко
О рыбном промысле в Тане ................................................................................................. 155
А.А. Горьковая
Мусульманские могильники раннего средневековья в Донбассе ................................... 157
К.В. Карепин
Реконструкция сухопутного пути золотоордынского времени в северном
Причерноморье .................................................................................................................... 160
Е.А. Ражева
В. С. Передольский – первооткрыватель древностей каменного
века в Новгородской губернии ........................................................................................... 163
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ .............................................................................................. 166
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ .............................................................................................. 170

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 7-10 7

ЛИПЕЦКАЯ АРХЕОЛОГИЯ МОЛОДЫХ
Липецкий край привлекал внимание любителей древностей и серьезных исследователей с
начала, и особенно, с середины XIX века. В последующем интерес к нему только возрастал.
Среди тех, кто этому способствовал в большей или меньшей степени, следует назвать
С.Д. Нечаева-Мальцева, Н.Н. Муравьева-Карского, Л.Б. Вейнберга, П.П. Семенова-ТянШанского, В.Н. Глазова, М.П. Трунова, С.Н. Замятнина, А.Н. Москаленко, Л.М. Тарасова,
В.П. Левенка, В.И. Матвееву, Р.Ф. Воронину, Б.Г. Тихонова, К.И. Комарова, А.Д. Пряхина,
А.Т. Синюка, А.З. Винникова, А.П. Медведева, Ю.Г. Екимова, В.И. Беседина, Б.А. Фоломеева,
И.Б. Чернáя и многих других. Рассмотрение роли каждого из названных исследователей, краеведов, любителей старины требует отдельной скрупулезной работы. Мы же, в соответствии с
целью данного сборника, остановимся на формировании археологии молодых в Липецке, произошедшее у нас значительно позднее.
Первые попытки привлечения молодежи в археологию связаны с Липецким государственным педагогическим институтом (далее ЛГПИ – в настоящее время – Липецкий госпедуниверситет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского). Это связано с открытием в 1955 году исторического факультета, когда приехавший сюда в 1958 году самый первый преподаватель истории древнего мира и археологии М.М. Слонимский практически сразу же стал организовывать выездные археологические практики студентов на места раскопок античных археологических объектов Северного Причерноморья под руководством археологов из академических учреждений. С
начала 60-х гг. ХХ века по рекомендации Михаила Марковича отдельные студенты принимали
также участие в работе Верхне-Донской экспедиции ЛО ИА АН СССР под руководством
В.П. Левенка. Сегодня выпускники того времени с удовольствием вспоминают свое участие в
исследованиях, но археология как научное направление никого из них так и не привлекла.
Начало становления непосредственно липецкой археологии восходит к 70-м гг. прошлого
столетия и связано с вузовской образовательной системой педагогического профиля, представленной тогда Липецким и Елецким государственными педагогическими институтами. Одним из
первых местных исследователей был выпускник исторического факультета нашего вуза, уроженец г. Липецка, А.Ю. Клоков, хотя непосредственного участия в развитии вузовской археологии он не принимал. Однако следует отметить особую значимость его активной просветительской работы среди учащихся школ, краеведов, проводимой в процессе заседаний школьных
кружков, выступлений на краеведческих собраниях, через созданные им экспозиции школьных
и районных музеев, организацию выездов на археологические памятники. Немало из прошедших «Клоковские унивеситеты», целенаправленно поступали на истфак ЛГПИ и становились
надежной опорой археологических экспедиций. Из таковых следует назвать А. Найденова,
Е. Мигунову, А. Гришаева, А. Грека.
В 1979 году в ЛГПИ начинает работать в качестве преподавателя исторического факультета К.И. Корепанов. Именно под его руководством была впервые организована самостоятельная
вузовская экспедиция, изучившая в пределах территории области, в частности, скифское городище у с. Конь-Колодезь, курган эпохи бронзы у с. Лобановки. И уже в следующем году молодым преподавателем был сделан упор на формирование археологического направления в научно-исследовательской работе студентов через посредство организованного им же археологического общества «Скифы». К сожалению, все эти начинания не получили дальнейшего развития
в связи с внезапным переездом Кронида Ивановича в другой город.
Летняя же полевая археологическая практика продолжилась, но принцип ее проведения
вновь стал выездным, то есть организовывалась она на базе других экспедиций при участии
преподавателей исторического факультета с соответствующими учебными поручениями. В
разные годы ею руководили В.А. Кожевников, А.Н. Долгих, Н.Н. Петрухинцев, В.Н. Томилин.
С 1987 года, благодаря поддержке заведующего кафедрой отечественной истории
Л.И. Земцова и декана факультета А.Н. Попова, при непосредственной помощи воронежских
ученых А.З. Винникова и А.Т. Синюка вновь началась планомерная работа по обеспечению
подготовки студентов соответствующей направленности и организации самостоятельной археологической экспедиции института.
Еще гораздо раньше, в ходе разведочных исследований А.Н. Москаленко, В.П. Левенка,
А.Ю. Клокова, проведенных в липецком крае, продемонстрировано наличие в пределах его

8 ЛИПЕЦКАЯ АРХЕОЛОГИЯ МОЛОДЫХ
территории большого количества археологических объектов различных эпох, многие из которых, ввиду аварийного состояния, требовали оперативного и квалифицированного изучения.
Данное обстоятельство и предопределило необходимость организации на базе кафедры истории СССР ЛГПИ (позднее – кафедры отечественной истории, а в настоящее время – кафедры
отечественной и всеобщей истории) научного центра археологических исследований, который
в то время мог функционировать только на общественных началах и с опорой на студентовэнтузиастов из Липецка и Воронежа1. Неоценимую помощь на этапе начального становления
центра оказали такие из них как Г. Уваров, А. Морозов, Ю. Тихонов, Е. Мигунова,
Ю. Вершинин, П. Кремнёв, В. Котов, М. Мельникова, А. Найдёнов, В. Беляев, В. Мещеряков,
В. Валикова, О. Пятых, Р. Перцев, А. Гришаев, А. Шульченко, И. Долотова, П. Быков,
О. Гридчин, А. Назаров, М. Красичкова и многие-многие другие.
Сейчас является само собой разумеющимся самостоятельное проведение учебной полевой
практики студентов. Но организация ее в первые два года (1988-1989 гг.) была бы невозможна
без присланного на помощь А.З. Винниковым студенческого археологического десанта из числа кружковцев, специализирующихся по кафедре археологии и истории древнего мира Воронежского госуниверситета. Мы с благодарностью назовем их имена: это Р. Мишкин, М. Ушков,
Т. Потапенко, С. Бражникова, Н. Федорова, Е. Кудрявцева. Глядя на них, и студенты нашего
вуза учились добросовестному отношению к делу, умению работать самоотверженно, с максимальной отдачей. Так создавались условия, когда на основе воронежских формировались и
собственные, липецкие, традиции. В настоящее время, можно сказать, развита и работает отлаженная система, эффективному функционированию которой очень помогают ребята старших
курсов, выпускники и просто неравнодушные молодые люди, родители.
Эти добровольные помощники и стали опорой при организации археологического кружка, на
многие годы ставшего центром археологической деятельности в областном центре и за его пределами. Практически сразу же в важности такого рода начинаний в ЛГПИ удалось убедить и руководство Государственной дирекции по охране культурного наследия Липецкой области, с которой через посредство кафедры истории СССР стали ежегодно заключаться научноисследовательские договоры на сплошное археологическое изучение территорий ряда районов
области и составление археологической карты. В этой связи значительно активизировалась исследовательская работа, и на кафедре возникла потребность в специалистах археологического
профиля, найти которых в Липецке на тот момент не представлялось возможным. Поэтому для
выполнения, в первую очередь, хоздоговорных научных исследований на работу в институт с
1990 года приглашается студент заочного отделения исторического факультета Воронежского
госуниверситета И.А. Козмирчук, а годом позже – выпускники того же факультета И.Е. Бирюков и С.И. Бражникова, а также выпускник истфака Воронежского госпедуниверситета
П.Я. Дубровский. Предпринятые кадровые решения способствовали заметной активизации
изучения древностей региона, успех которых не был бы столь результативен без финансовой
поддержки Государственной дирекции по охране культурного наследия Липецкой области. Такая форма сотрудничества осуществлялась в течение шести лет – с 1988 по кризисный 1993
год, включительно. Очень важно, что в тесной взаимосвязи с этой же организацией за относительно короткий отрезок времени был проведен комплекс мер, направленных на охрану археологических памятников. Удалось также организовать на достаточно высоком уровне сплошное
обследование области и сбор сведений к археологической карте с последующей паспортизацией выявленных объектов.
Активно проводились при этом и спасательные раскопки, в ходе которых изучены десятки
археологических объектов. Наиболее интересные результаты получены на таких памятниках
как Студеновка-3 у с. Делеховое Добровского района, Курино-1 у с. Курино Хлевенского района, Каширка 1-2 у с. Ищеино Краснинского района, стоянок эпохи мезолита Барановка-1, Пионерлагерь «Солнечный-3» у с. Барановка Данковского района, многослойных поселений УстьИзлегоща-1, Первомайский кордон в Усманском районе, курганного могильника эпохи бронзы
у с. Филатовка Добровского района, поселения раннего железного века Пады-IV у с. Пады,
1

В это же время начинает активные археологические исследования экспедиция Елецкого госпедуниверситета (в настоящее время – Елецкого госуниверситета им. И.А. Бунина) под руководством Н.А. Тропина, история становления и проведения которых нашла отражение в целом ряде его публикаций.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 7-10 7
Сырского городища у с. Сырское Липецкого района, группы поселений у с. Замятино Задонского района, двух городищ у с. Перехваль Данковского района, ряда памятников в Задонском,
Добринском, Чалыгинском, Добровском районах и других.
Всего за 30 лет экспедицией ЛГПИ-ЛГПУ раскапывалось более 50 памятников, а в ходе
разведок их обследовано более 800, основная часть из которых выявлена впервые. В ходе
сплошного археологического обследования Липецкой области был практически полностью
изучен Хлевенский район и примерно третья часть Усманского: на карту их нанесено, соответственно, более 200 и около 400 памятников.
По мере расширения исследований все более ощутимой становится проблема кадровой
обеспеченности. Отсутствие широкого спектра собственных специалистов компенсируется активным привлечением к обучению молодежи ученых-археологов из других научных и учебных
учреждений. В этом направлении активную помощь оказывали А.З. Винников, А.Т. Синюк,
А.П. Медведев, А.М. Обломский, Р.В. Терпиловский, А.Д. Пряхин. Формы их участия носили
самый разнообразный характер. Это и руководство аспирантурой, чтение спецкурсов, проведение спецсеминаров, выступление на заседаниях кружка, консультации по курсовым и дипломным сочинениям, обучение на практике полевым методам исследований и т.д.
Такая форма теоретической и практической подготовки дала ощутимый эффект, прежде
всего, для активизации полевой работы, что нашло отражение в положительной динамике численности Открытых листов. К настоящему времени в Липецке имели или имеют Открытые листы на право проведения археологических исследований более 50 человек. В числе «первенцев» из таковых следует назвать П.Я. Дубровского, С.В. Соболева, М.В. Ивашова,
Н.Д. Ивашову (Атаманиченко), С.Л. Клёнышева, В.А. Сарапулкина, Т.В. Сарапулкину (Морозову), В.А. Чивилёва, С.И. Андреева, Г.Л. Земцова, Р.В. Смольянинова, Е.Н. Мельникова. Благодаря их энтузиазму, был показан достойный пример закрытия белых пятен на археологической карте области.
На сегодняшний день вышло в свет восемь выпусков «Верхнедонского археологического
сборника», авторами которых традиционно становятся исследователи из Москвы, СанктПетербурга, Воронежа, Самары, Пензы, Ростова-на-Дону, Липецка и многих других городов.
Содержание этих изданий также помогает нам выполнять образовательные задачи в реализации
вузовских программ по археологии.
Одним из направлений научной деятельности молодых липецких археологов стала активная помощь в организации археологических конференций, пять из которых были проведены в
Липецке (1992, 1995, 1999, 2006 и 2013гг.) и одна – в Ельце (1991 г.). Молодежь также традиционно принимала участие в межвузовских, региональных и международных конференциях в
учебных и научных учреждениях гг. Москва, Санкт-Петербург, Киев, Минск, Одесса, Харьков,
Воронеж, Тверь, Курск, Белгород, Калуга, Брянск, Тула, Рязань, Самара и других.
Немаловажной в нашей деятельности была и остается просветительская работа, которая
ведется как среди школьников и студентов, так и среди иных категорий населения города и области. В летнее время многие учащиеся участвовали и участвуют в полевых археологических
исследованиях пединститута – педуниверситета, организуемых совместно с ЛГНОО и ЛОНОО
«АРХЕОЛОГ», выступают на заседаниях кружков с сообщениями и докладами, пишут рефераты. Активными организаторами такого рода деятельности в настоящее время являются
Р.В. Смольянинов, Г.Л. Земцов. Большую помощь им в этом оказывают студенты – члены археологического кружка.
И еще немного об археологическом кружке-клубе. Археологический клуб первоначально
организовался как научный студенческий кружок, объединивший инициативных юношей и девушек, неравнодушных к древнейшей истории липецкого края и сопредельных территорий. Деятельность кружка состояла из теоретической и практической работы. Его состав ежегодно
расширялся за счет вчерашних абитуриентов, но и выпускники долго еще продолжали свою
активную деятельность в составе объединения. А у таких из них как М.В. Ивашов,
Н.Д. Ивашова,
В.А. Сарапулкин,
Т.А. Сарапулкина,
Р.В. Смольянинов,
Г.Л. Земцов,
С.И. Милованов, А.А. Свиридов, С.В. Уваркин, А.А. Куличков, А.С. Желудков археология стала смыслом жизни. Все они и сейчас успешно занимаются изучением древностей, многие защитили диссертации по археологии, уже имеют своих учеников. Другая же часть выпускниковкружковцев сознательно ушла от перспектив научной карьеры, но осталась по-прежнему пре-

8 ЛИПЕЦКАЯ АРХЕОЛОГИЯ МОЛОДЫХ
данной археологии, идеям кружка, постоянно стремясь изыскать в своем рабочем графике возможность приехать в экспедицию или же оказать ей любую другую помочь. За счет такого
расширения и произошло перерастание студенческого кружка в археологический клуб.
Конечно, хочется, чтобы это благородное начинание, выросшее из небольшого студенческого кружка, став в итоге представительным городским клубом, и впредь интенсивно развивалось, чтобы в археологии появлялась смена, разносторонне образованная, компетентная. С этой
целью считаем важным начинать готовить молодое поколение как можно раньше. Оно должно
быть представлено заинтересованными людьми, умеющими не только организовать экспедицию, но найти и методически безупречно раскопать любой объект, «разговорить» его, понять
технологию изготовления артефактов, их историю и значимость, а затем на высоком технологическом уровне подготовить отчет. Несомненно, что в перспективе археологов должно стать
гораздо больше, чем есть сейчас, ведь каждый квадратный метр земли несёт в себе информацию о том, что было в древности.
Отрадно, что многие студенты и выпускники исторического факультета являются активными общественниками: не на словах, а на деле они защищают от разрушения, разграбления и
уничтожения объекты археологического наследия, участвуют в разнообразных формах воспитательной и просветительской деятельности среди учащихся школ и молодежи, проводят конференции и мастер-классы. Таковыми объединениями являются в Липецке городская и областная организации «Археолог».
В этом отношении можно только приветствовать и колоссально растущую в последнее десятилетие активность Групп компаний «Черноземье», особенно успешно реализуемым многолетний фундаментальный историко-культурный проект по созданию археологического парка
«Аргамач». Кроме этого, ими организован и поддержан целый ряд археологических научных
форумов, детских археологических экспедиций, разнообразных культурно-просветительских
мероприятий, благотворительных акций, многократно оказывалась финансовая помощь музеюзаповеднику «Костенки», выделялись денежные средства на подготовку и публикацию монографий, научных сборников, исторического, археологического и этнографического характеров.
В частности, четыре из восьми «Верхнедонских археологических сборников», изданных Липецким госпедуниверситетом, увидели свет, благодаря поддержке «Черноземья». Также в этом
отношении выделяется и тесно связанная с Липецком (в том числе и происхождением) Белгородская археологическая экспертиза.
Очень важно, что названные организации в основе своей молодежные. Данный факт – оптимистичен, поскольку означает, что на длительную перспективу для решения проблем изучения и сохранения археологического наследия сформирован высокопрофессиональный, инициативный, отличающийся повышенной ответственностью, кадровый потенциал.
Наша же задача, как педагогов, заключается в организации помощи и поддержки археологии, что может быть достигнуто через усвоение ее теоретических и методических основ, как и
фактологической информации по нашему краю и сопредельным территориям. В первую очередь, решение такой задачи осуществляется через полевую практику, где студенты получают
свой первый археологический опыт ведения самостоятельных работ с целью квалифицированного извлечения информации для реконструкции древней истории.
А.Н. Бессуднов – к.и.н., доцент,
ответственный редактор издания.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 11-14 11

ПАЛЕОЛИТ-ЭНЕОЛИТ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

ОРУДИЯ ИЗ КОСТИ И БИВНЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКОЙ
СТОЯНКИ ГАГАРИНО
© 2017 г. В.А. Баскова
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
В статье рассматривается комплекс костяных и бивневых орудий, найденных на верхнепалеолитической стоянке Гагарино. В коллекции преобладают костяные орудия хозяйственнопроизводственного назначения, включая шилья, иглы, острия, лощила и лопаточки. Техникотипологический анализ показал широкий спектр орудийного набора и разнообразие техник обработки сырья для изготовления орудий.
Ключевые слова: верхний палеолит, восточный граветт, стоянка Гагарино, костяная и
бивневая индустрия, технико-типологический анализ.
Стоянка Гагарино находится в Задонском районе Липецкой области на левом
берегу р. Дон, в 5 км выше впадения в него
р. Сосны. В результате раскопок 1926-1929
гг. С.Н. Замятнина и 1961-1969 гг. Л.М. Тарасова были выявлены остатки палеолитического жилища. По костному углю была
получена дата 21800±300 л.н. (ГИН-1982).
Большинство исследователей относят Гагарино
к
памятникам
костенковсковиллендорфского единства (Тарасов, 1979.
С. 150).
Целью работы является анализ всего
комплекса костяного и бивневого инвентаря Гагарино, который представлен различными категориями, в том числе фрагментами кости со следами обработки, украшениями, женскими статуэтками. К орудиям хозяйственно-производственного назначения
относятся шилья, иглы, острия, лощила,
лопаточки, к предметам охотничьего снаряжения – наконечники и манок (?). К сожалению, часть коллекции Гагаринской
стоянки не сохранилась, поэтому описания
некоторых орудий взяты из ранних публикаций.
По сведениям Л.М. Тарасова, на стоянке было найдено более 20 шильев, большинство которых изготовлены из целых
трубчатых костей песца или зайца (напри-

мер, рис. 1, 8), хотя есть также и шилья из
продольно расколотых костей крупных животных (Тарасов, 1979. С.113). Например,
шило (ГИМ 105873/186; 7,3х1,3х0,45 см) из
ребра животного в форме вытянутого треугольника (рис. 1, 1). В сечении оно имеет
прямоугольную форму, которая становится
округлой к острию. Сильно сглаженная и
заполированная поверхность острия особо
выделяется по сравнению с остальной поверхностью изделия. В качестве шила могло также использоваться и плоское острие
(МАЭ РАН 3555/3; 6х1,4х0,8 см), сделанное
из продольного пластинчатого скола с бивня мамонта, которому посредством резания
была придана форма высокого равнобедренного треугольника (Хлопачев, 2006.
С. 118).
Одной из наиболее многочисленных
категорий орудий являются иглы (9 экз.),
сделанные из кости или бивня (рис. 1, 2-7).
Можно отметить некоторые особенности их
формы: острие игл имеет конусообразную
форму и расширяется по ширине и толщине
от дистального конца приблизительно до
середины изделия. Далее, до проксимального конца, иглы постепенно уплощаются по
толщине, а по ширине сохраняют постоянную величину. Проксимальная часть игл
выполнена различно. У одной из игл (ГИМ

12 БАСКОВА
105873/189-6; 1,2х0,2х0,1 см) сохранилось
ушко правильной округлой формы, выполненное прорезанием и проворачиванием
(рис. 1, 2). С обеих сторон изделия по краям
ушка прослеживаются глубокие нарезки,
которые намечали отверстие. Проксимальный конец трех других игл обломан, однако
на нем прослеживается треугольный продольный паз, выполненный с одной стороны прорезанием в направлении верхнего
края (например, ГИМ 105873/189-1;
4,4х0,2х0,12 см; рис. 1, 7) (Баскова, 2017).
Из бивня мамонта изготовлено длинное острие (ГИМ 105873/177; 11,4х0,45х0,4
см) слегка изогнутой формы (рис. 1, 9). Сечение основной части изделия имеет округлые очертания, а дистальный конец длиной
1 см – трехгранную форму и острый кончик. С противоположной стороны изделие
уплощено небольшой вогнутой выемкой
длиной 0,8 см. Проксимальный конец (длиной 0,4 см) оформлен в виде среза под косым углом. На поверхности стержня и среза
прослеживаются следы обработки в виде
продольных линий.
К лощилам Л.М. Тарасов относил
шесть изделий, три из которых сделаны из
кости, три – из бивня. По всей видимости, в
качестве лощил попутно использовались и
некоторые необработанные ребра северного
оленя или мамонта (Тарасов, 1979. С. 115).
Не исключено, что к лощилообразным орудиям морфологически можно отнести и изделие
из
ребра
животного
(ГИМ
105873/187; 17,1х2,3х0,4 см; рис. 1, 11) с
длинными продольными и небольшими поперечными линиями на внутренней стороне
(Громадова, 2012. С. 216). На поверхности
изделия присутствуют следы охры. Еще
одно лощилообразное орудие из ребра могло использоваться и в качестве ретушера
(МАЭ РАН 3507; 16х3х1,5 см; рис 1, 12).
Очаг ретуширования выделяется на одном
конце изделия. C одной стороны поверхность орудия сильно заглажена, в некоторых местах открывается губчатое вещество.
В коллекции Гагаринской стоянки
Л.М. Тарасов выделил три изделия типа
«лопаточек». Фрагментированность изделий и отсутствие особенных черт стилистического оформления затрудняет их точное
определение. Одна из «лопаточек» (ГИМ
105873/191; 5,2х29х1,3 см) представляет
собой крупный бивневый поперечный от-

щеп (Хлопачев, 2006. С. 116), на поверхности которого прослеживается заполировка,
продольные и скошенные следы обработки
кремневым орудием, а также параллельные
следы работы по грунту (Тарасов, 1979.
С. 116). Две другие «лопаточки», из кости
серо-коричневого цвета (ГИМ 105873/185;
6х2,8х0,4 см; рис. 1, 10) и из рога (ГИМ
105873/183; 10х3,1х0,6 см), имеют на поверхности многочисленные нарезки и царапины.
К предметам охотничьего вооружения относятся два наконечника из раскопок
С.Н. Замятнина. Один их них, длиной 24,5
см, изготовлен из бивня мамонта и уплощен
с обеих сторон, другой, длиной 20 см – из
кости, овальный в сечении (Замятнин, 1935.
С. 58).
Делать выводы относительно планиграфического распределения костяных орудий по площади жилища затруднительно
из-за отсутствия многих данных. В целом, в
комплексе с различными находками орудия
из кости и бивня встречаются как в небольших хозяйственных ямках, расположенных по краям жилища, так и в ямаххранилищах. Особая концентрация костяных орудий домашнего производства
наблюдается в большой яме, примыкающей
к жилищу с северо-западной стороны. В
ней было найдено три костяных шила, бивневая «лопаточка», лощилообразное орудие
и четыре иглы вместе с различными кремневыми орудиями и женской статуэткой.
Таким образом, орудия из кости и
бивня хозяйственно-бытового назначения
заметно превышают по количеству предметы охотничьего снаряжения. Для изготовления орудий предпочтение, по всей видимости, отдавалось кости, кроме того, многие орудия из бивня воспроизводят форму
костяных (Хлопачев, 2006. С. 112). Орудия
из рога единичны. Многочисленные следы
утилизации на поверхности большинства
орудий говорят об их длительном использовании в хозяйственной деятельности.
Спектр орудий из кости и бивня, представленных на стоянке, достаточно широк и
разнообразен, однако на данном материале
не прослеживаются особенности стилистического оформления орудий, свойственные
памятникам костенковско-авдеевской культуры.

ОРУДИЯ ИЗ КОСТИ И БИВНЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКОЙ… 13

Рис. 1. Стоянка Гагарино. Орудия из кости бивня. 1,8 – шилья, 2-7 – иглы, 9 – острие, 10 – “лопаточка”,
11 – лощилообразное орудие, 12 – лощилообразное орудие, использовавшееся в качестве ретушера. 1,25,7,8,10-12 – кость; 6-9 – бивень.

14 БАСКОВА
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Баскова В.А. Костяные иглы верхнепалеолитической стоянки Гагарино // Сборник
материалов
XXIV
Международной
научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов2017». М., 2017.
Громадова Б. Использование сырья из кости, бивня и рога на стоянках костенковско-авдеевской культуры (восточный
граветт): дисс. канд. ист. наук. М., 2012.
343 с.

Замятнин С.Н. Раскопки у с. Гагарино
(Верховья Дона, ЦЧО) // Известия
ГАИМК. Вып. 118. Палеолит СССР. М.,
Л., 1935. С. 26-77.
Тарасов Л.М. Гагаринская стоянка и ее место в палеолите Европы. Л.: Наука, 1979.
167 с.
Хлопачев Г.А. Бивневые индустрии верхнего палеолита Восточной Европы. СПб.:
Наука, 2006. 262 с.

BONE AND IVORY TOOLS FROM THE UPPER PALAEOLITHIC
SITE GAGARINO
V.A. Baskova
Lomonosov Moscow State University
In this article the complex of bone and ivory tools from the Upper Palaeolithic site Gagarino is
considered. Bone tools of domestic usage, including awls, needles, points, smoothers and spatules, are
prevailed in the collection. Technical and typological analysis have demonstrated the wide range of
tools assemblage and variable technics of processing raw materials for making tools.
Key words: Upper Palaeolithic, Eastern Gravettian, site Gagarino, bone and ivory industry,
technical and typological analysis
Научный руководитель  Житенёв Владислав Сергеевич, доцент, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 15-16 15

КОСТЁНКИ 8/II – ДРЕВНЕЙШИЙ ГРАВЕТТСКИЙ
ПАМЯТНИК РУССКОЙ РАВНИНЫ
© 2017 г. Н.С. Рукина
Воронежский государственный университет
Статья посвящена верхнепалеолитической стоянке Костенки 8. Обозначена техника расщепления каменных орудий. Рассмотрены их основные типы на данном памятнике.
Ключевые слова: орудие, отщеп, пластина, ретушь.
В настоящее время Костенки 8 – это
один из древнейших памятников граветта в
Восточной Европе и наиболее ранний в Костенковско-Борщевском регионе концентрации палеолитических стоянок на территории
Русской равнины (Дудин, 2014. С. 5).
Многослойная стоянка Костенки 8 входит в группу верхнепалеолитических памятников Костенковско-Борщевского района,
расположенных в 35-40 км к югу от г. Воронежа. Стоянка была открыта А.Н. Рогачевым
в 1936 году. После длительного перерыва
раскопки стоянки были возобновлены в 2005
году. Работы проводились в 2005 – 2013 гг.
(Дудин, 2016. С. 42). Коллекция каменного
инвентаря насчитывает около 23 000 предметов. Для изготовления орудий применялся
преимущественно черный меловой кремень,
покрытый ныне слабым налетом сероголубоватой патины. Встречаются в незначительном количестве изделия из белого и
цветного кремня, а также из кварцита. Очень
редко попадается расщепленный сланец и
мелкозернистый песчаник (Праслов, 1982.
С. 103).
Н.Д. Праслов отмечал, что техника
расщепления пластинчатая и характеризуется
большой экономностью в использовании сырья. В коллекции нет крупных или даже хотя
бы в какой-то мере сохранивших возможность дальнейшего раскалывания нуклеусов,
хотя имеется много крупных отщепов и пластин. Обычных нуклеусов около 20. Все они
очень малых размеров, сильно сработаны и
несут следы скалывания микропластинок и
мелких отщепов. Вследствие сильной сработанности форма нуклеусов индивидуальна:
встречаются одно- и двуплощадочные призматические, с двумя противолежащими площадками, а также конусовидные, шаровидные.

Для получения микропластинок использовались в основном вторичные ядрища
из пластин и отщепов. В ряде случаев площадка для снятия микропластинок создавалась серией резцовых сколов, и край ее слегка подрабатывался мелкой ретушью – тогда
ядрище приближается к форме срединного
многофасеточного резца. Есть также ядрища
на отщепах и пластинах, у которых площадка
образована крутой грубой усекающей ретушью (Праслов, Рогачев, 1982. С. 104).
Иногда, в случае использования крупных отщепов, прослеживается система раскалывания: встречное плоскостное скалывание
с использованием двух краев отщепа как
площадок. Мелкие, неправильной формы,
сильно заглубленные негативы не доходят до
середины отщепа-ядрища, и в результате по
длинной оси его образуется небольшой гребень.
Значительную и характерную часть
орудий составляют микропластинки и микроострия с притуплённым краем. Многие
представлены обломками. Орудия этой группы выделяются тем, что имеют по меньшей
мере один прямой притуплённый ретушью
край. Крайние размеры этих изделий - от 1 до
5 см в длину, от 1 до 5 мм в ширину, но
обычно они имеют размеры около 3x0,3 см.
Но, несмотря на свои крайне малые размеры,
они имеют обработку того же характера, что
и обычные микропластинки с притупленным
краем (Праслов, Рогачев, 1982. С. 105).
Второе по количеству место среди инвентаря II слоя занимают изделия с резцовыми сколами. Они, очевидно, и функционально являлись резцами. От вторичных ядрищ
их отличает наличие рабочей кромки и небольшое количество резцовых сколов. Формы резцов, количество и направление резцовых сколов, способ образования режущей

16 РУКИНА
кромки, элементы, оформляющие пластину
или отщеп, очень разнообразны.
Можно сказать, индивидуальны формы
50 скребков. Имеются крупные концевые
скребки на широких пластинах со слабовыпуклым лезвием и двумя ретушированными
краями. Есть также концевые скребки на
длинных, но более узких пластинах без выраженной ретуши по краям, но со следами
использования. Ни одна из форм скребков в
данном комплексе не образует скольконибудь однородной серии (Литовченко, 1969.
С. 10).
Для инвентаря II слоя характерно
большое количество пластин с выемками.
Выемки оформлены мелкой ретушью. Иногда
их по нескольку на одной пластине. Ретушь
располагается как со стороны спинки, так и
со стороны брюшка. Выемки бывают разной
глубины и, видимо, образовались в результате обработки стержней круглого сечения. Часто на конце пластины с выемкой сделан резец, как правило, срединный. Среди пластин
с выемками очень много изделий с обломанными концами (Праслов, Рогачев, 1982.
С. 106).
Для комплекса в целом характерны, вопервых, малая степень стандартизации форм
изделий, за исключением микроинвентаря, и,
во- вторых, высокий процент сломанных и
намеренно разбитых изделий (среди отщепов
и пластин, не подвергшихся вторичной обработке, сломанных почти нет).
В связи с оригинальностью каменной
индустрии, А.Н. Рогачев и Л.М. Литовченко
связали памятник с граветтской культурой.

Таким образом, можно сделать вывод,
что археологический материал, собранный
почти за 30 лет работы на данной стоянке,
является уникальным для территории Костенковско-Борщевского района и не имеет
прямых аналогий. Коллекция включает в себя
как классический набор инвентаря, который
можно интерпретировать по назначению в
быту, так и специфические по форме орудия,
функциональные свойства которых до сих
пор не определены.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Дудин А.Е. Отчёт о работе археологической
экспедиции государственного археологического музея-заповедника «Костёнки» в
2012 г. // Архив ИА РАН, 2014. Р-1.
Дудин А.Е., Пустовалов А.Ю., Платонова Н.И. Второй культурный слой стоянки
Костёнки 8 (Тельманская): структура, объекты микростратиграфии // Вестник НГУ.
Серия: История, филология. Том 15, № 3:
Археология и этнография. Воронеж, 2016.
С. 41-53.
Литовченко Л.М. Тельманская палеолитическая стоянка (II культурный слой) // СА.
1969. № 3.
Праслов Н.Д., Рогачев А.Н. Палеолит Костенковско-Борщевского района на Дону.
1879-1979. Некоторые итоги полевых исследований. Л.: «Наука», Ленинградское
отделение, 1982. 283 с.

Kostenki 8 / II – the oldest gravette monument of the Russian plain
N.S. Rukina
Voronezh State University
The article is devoted to the Upper Paleolithic site of Kostenki 8. The technique of splitting
stone tools is indicated. The main types of stone tools on this monument are considered.
Key words: implement, flake, plate, retouch.
Научный руководитель  Дудин Александр Евгеньевич.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 17-18 17

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОСТЯНОЙ
ИНДУСТРИИ СТОЯНКИ КОСТЁНКИ 11 (Iа)
© 2017 г. Д.С. Толстых
Воронежский государственный университет
В работе представлены некоторые результаты изучения костяного инвентаря из раскопок
2014-2017 гг. стоянки Костенки 11 (третий комплекс) Ia культурный слой. Основное внимание
уделяется сохранности и характеристике сырьевой базы костяной индустрии комплекса.
Ключевые слова: верхний палеолит, Костенки 11, костно-земляные конструкции, фаунистические остатки, костяной инвентарь.
Многослойная стоянка Костенки 11
(Аносовка 2) входит в группу верхнепалеолитических
памятников
КостенковскоБорщевского района. Культурная принадлежность стоянки остается дискуссионной,
традиционно ее относят к замятнинской АК
(Рогачев, Аникович, 1984. С. 192. Рис. 213–
216). Памятник изучается с 1951 года до
настоящего времени с перерывами. Руководство осуществляли А.Н. Рогачев, М.В. Аникович, В.В. Попов, И.В. Федюнин и А.Е. Дудин.
Три радиоуглеродные даты, полученные из культурного слоя Iа первого (музейного) комплекса, дают интервал от 20 до 16
тыс. лет тому назад. (Труды КостенковскоБорщевской археологической экспедиции
ИИМК РАН, 2008. С. 124)
Данная работа посвящена характеристике костяной индустрии третьего комплекса Iа культурного слоя стоянки Костенки 11
по материалам раскопок 2014-2017 гг.
По предварительным подсчетам, остеологическая коллекция насчитывает 2982 кости мамонта и 64 черепа (Дудин, 2017. С. 28).
Стоит добавить, что это лишь расчищенная
часть комплекса, большинство костей фрагментировано, многие перекрывают друг друга. Также на памятнике представлены кости
лошади, песца, донского зайца, бурого медведя, пещерного льва.
Повреждения на костях имеют разное
происхождение. Исходя из внешнего вида
костного материала (растрескивание компакты, обнажение губчатой массы), он был подвержен выветриванию и растрескиванию под
давлением грунта. Данные признаки указывают на возможное длительное экспонирование комплекса на дневной поверхности в

древности. Данной степенью сохранности
была продиктована необходимость консервации костей во время полевых работ.
Следующий тип зафиксированных следов на фаунистических остатках – погрызы
животных. Данные повреждения характерны
для костей всех частей скопления и распространены по всей площади комплекса. Погрызы могут быть связаны, как с деятельностью норных животных, то есть с постдепозиционными явлениями, так и вновь наталкивать на мысль о долговременном пребывании
костей в открытом состоянии.
Третья группа включает в себя кости со
следами антропогенного воздействия. В
первую очередь сюда стоит отнести коллекцию обработанной кости. Важно отметить,
что данная работа носит предварительный
характер, так как многие предметы с различными следами преднамеренных деформаций
не рассматриваются нами, потому что являются конструктивными элементами комплекса.
Коллекция, собранная с 2014 по 2017
год, насчитывает 79 предметов. Самым распространенным сырьем являются остатки
мамонта: трубчатые кости, бивень и ребра.
Изделия из ребер мамонта являются наиболее
многочисленными (19 изделий и 17 заготовок/отходов). Всего в коллекции имеется 20
предметов из бивня мамонта, 8 выполнены из
дистальных участков. Также представлены 3
предмета из костей копытного и 2 изделия из
неопределимых костей животного (Ахметгалеева и др., 2017, в печати).
Говоря о характеристике изделий из
бивня, важно отметить наличие известковой
корки на их поверхности, а также неоднородную сохранность предметов. Для всех бивне-

18 ТОЛСТЫХ
вых поделок использовалось старое трещиноватое сырье (Ахметгалеева и др., 2017, в
печати). Тем не менее, предметы, находившиеся в наиболее изолированных участках
костно-земляного комплекса, связанных с
пустотами в заполнении, сохранились гораздо лучше. Интересно, что бивневые изделия
выделяются на фоне остальной коллекции
тщательностью обработки: именно предметы
из бивня украшены гравировкой.
Таким образом, собранная коллекция
отличается удовлетворительной степенью
сохранности, наталкивающей на мысль о
длительном экспонировании комплекса на
дневной поверхности в древности. Основным
сырьем для изделий служили кости мамонта,
наиболее распространены предметы из ребер
и бивня.
Мы выражаем благодарность автору
раскопок и главному хранителю фондов Государственного
археологического
музеязаповедника «Костенки» А.Е. Дудину за любезно предоставленную возможность работать с материалами памятника и использовать их неопубликованную часть в нашей
статье, а также заведующей отделом археоло-

гии Курчатовского государственного краеведческого музея Н.Б. Ахметгалеевой за консультативную поддержку.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ахметгалеева Н.Б., Дудин А.Е., Петрова Е.А.,
Федюнин И.В. Новые произведения искусства со стоянки Костенки 11, 1а культурный слой: технологические особенности изготовления // Материалы научной
конференции
«Позднепалеолитические
памятники Восточной Европы». 2017 (в
печати).
Дудин А.Е. Отчет о раскопках многослойной
палеолитической стоянки Костенки 11
(Аносовка 2) в Хохольском районе Воронежской области в 2016 г. // Архив ГАМЗ
«Костенки». 2017. 128 с.
Рогачев А.Н., Аникович М.В. Поздний палеолит Русской равнины и Крыма // Археология СССР. М., 1984. С. 162–271.
Труды Костенковско-Борщевской археологической экспедиции ИИМК РАН. Вып. 1.
СПб: Нестор-История, 2008. 304 с.

PRELIMINARY CHARACTERISTIC OF THE BONE INDUSTRY
FROM THE SITE OF KOSTENKI 11 (IА)
D.S. Tolstykh
Voronezh State University
The paper presents somere sult sof study ingbonein ventory 2014-2017 year sexcavations from
Kostenki 11 site (the third complex) culturallayerIa. Themainattentionispaidtothepreservationconditionsandcharacterizationoftherawmaterialsbaseoftheboneindustryofthecomplex.
Keywords: Upper Paleolithic, Kostenki 11, bone-ground construction, faunal remains, bone inventory.
Научный руководитель  Дудин Александр Евгеньевич.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 19-21 19

НЕОЛИТИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ КРАСНОЕ-3 В
СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ ДОНБАССЕ
© 2017 г. Н.В. Манько
Донецкий национальный университет
Горный комплекс у села Красное является одним из крупнейших комплексов по добыче и
обработке кремня на территории Донбасса. Однако, на сегодняшний день, при всем обилии
подъемного материала, данный комплекс изучен лишь частично. Цель данной публикации –
дать характеристику местной кремнеобрабатывающей мастерской в период неолита на примере
пункта Красное-3.
Ключевые слова: Донбасс, мастерская, нуклеусы, неолит, кремень.
В период неолита-энеолита в рамках территории Восточной Европы Донбасс выступает крупным центром по добыче и переработке минеральных ресурсов (Колесник,
2004.С. 199). Одним из крупнейших комплексов на территории данного региона является расположенное у села Красное Артемовского района Донецкой области скопление
кремнеобрабатывающих мастерских и карьеров по добыче кремня, состоящее из 17 пунктов.
Данный комплекс был открыт студентами Донецкого педагогического института
В. Шевченко и В. Галабурдой в 1961 году.
Впоследствии туда была отправлена экспедиция во главе со старшим преподавателем
Д.С. Цвейбель (Цвейбель, 1967 б. С. 1). Сбор
подъемного материала активно проводился
во время студенческих экспедиций 1965 и
1967 гг. (Цвейбель, 1967 а), а также А.В. Колесником в 1990 г. На данный момент весь
собранный материал хранится в фондах Донецкого республиканского краеведческого
музея и доступен для дальнейшего анализа и
исследования.
Пункт Красное-3 представляет собой мастерскую, расположенную на высоте 30 м.
над уровнем воды реки Ступка. Подъемный
материал сильно патинизирован и приобрел
бело-голубоватый оттенок.
Данный пункт содержит значительное
количество каменных отбойников. Всего было найдено 25 экземпляров, изготовленных

из кремневых желваков либо обломков орудий, а также один из гальки, вероятно принесенной с берега реки. Наиболее распространенные формы – шаровидная и кубовидная.
Размер наибольшего отбойника – 15х8х5,5
см. (531 гр.), наименьшего – 8х5,5х4 см
(132 гр). Часть орудий очищена от корки, и
подтесана для лучшего обхвата рукой. Следы
звездчатой забитости сгруппированы на выступающих концах орудий.
Основную группу находок на данном
пункте составляют нуклеусы (рис.1). Всего
было обнаружено 112 экземпляров различной
стадии обработки, с размерами, варьирующимися от миниатюрных до макролитов.
Характерной особенностью для большинства здешних нуклеусов является наличие одной площадки и одного-нескольких
ребер. Всего удалось выделить 14 разновидностей, из которых наибольшим количеством
представлены следующие:
1) Одноплощадочные
нуклеусы
со
сложной системой рёбер (26 экз.), представляющие самую распространенную группу
подобных находок на памятнике. Размеры
варьируются, в длину – от 6,4 до 12,8 см, в
ширину – от 4 до 8,1 см, в толщину – от 2,2
до 6,9 см.
2) Кубовидные нуклеусы (18 экз.) объединены общим критерием – аморфной формой и кубовидным (угловатыми) очертаниями. Длина их не превышает в среднем 7 см,
ширина – 6,8 см, толщина – 5 см.

20 МАНЬКО

Рис.1 Нуклеусы из пункта Красное-3 (Из архива А.В. Колесника).

Весьма распространены в данной мастерской одноплощадочные нуклеусы подконической формы (10 экз.), размерами до 10 см, а
также был обнаружен ряд заготовок (10 экз.)
нуклеусов с заготовленной площадкой и
начальной стадией расщепления, однако выброшенных мастерами, вероятно по причине
их плохих пластических качеств, так как
часть находок имеет многочисленные заломы.
Среди одноплощадочных также можно
выделить нуклеусы полуобъемные, количеством в 8 экз., и сравнительно небольшое количество нуклеусов со следами отжимной
техники (5 экз.), длиной до 8 см.
Выделить в отдельный тип можно три
конвергентные заготовки «донецкого типа»,
длиной 5-6 см, а также четыре орудия индивидуальных форм, весьма больших размеров
– от 7,4 до 13 см. Крупных размеров достигают и заготовки из кремневого плитняка с
поперечно оббитыми продольными торцами
– длиной до 15 см.
Отдельную группу составляют нуклеусы,
имеющие две площадки – основную, и вспомогательную. К ним относятся двуплоща-

дочные нуклеусы без ребер из цилиндрических заготовок (5 экз.) длиной 5-8 см., а также объемные с ребрами (4 экз.), длиной 8-13
см.
Отдельно стоит выделить заготовки челновидных нуклеусов (9 экз.), сравнительно
больших размеров. Наименьший размер –
6,7х5х3,5 см, наибольший – 10,5х5х5 см.
В данном пункте также было найдено
сравнительно большое количество сколов –
304 экз., из которых в отдельную группу
можно выделить ребристые (27 экз.) и пластинчатые (7 экз.) сколы. В единичном экземпляре обнаружены скол оживления площадки и три скола-тримминга (сколы формирования бифасов).
Описанные разновидности заготовок
нуклеусов имеют аналогии на неолитических
стоянках бассейна Северского Донца. Видимо, в районе с. Красное функционировали
мастерские, экономически связанные с более
северными территориями. Производственный
центр у с. Красное продолжал существовать
и в энеолите (Колесник, 2017, в печати).

НЕОЛИТИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ КРАСНОЕ-3 ВСЕВЕРО-ЗАПАДНОМ ДОНБАССЕ 21
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Колесник А.В. Донбасс как древнейший добывающий
и
обрабатывающий
центрС.199-201. // Донецкий археологический сборник. Вып. 11. Донецк, 2004.
С.199-201.
Колесник А.В., Манько Н.В. Красное-5 –
специализированная энеолитическая мастерская в Северо-Западном Донбассе (в
печати).

Цвейбель Д.С. Дневник археологических исследований в с.Красное 1967 г. Рукопись. 1967 а. Архив Музея археологии
ДонНУ.
Цвейбель Д.С. Отчет о проведении полевых
работ студентами исторического факультета Донецкого госуниверситета у с.
Красное в 1965 и 1967 гг. Рукопись.
1967 б. Архив Музея археологии
ДонНУ.

NEOLITIC WORKSHOP OF KRASNOE-3 OF IN
THE NORTH-WESTERN DONBASS
N.V. Manko
Donetsk National University
The mountain complex near the village of Krasnoe is one of the largest complexes for the extraction and processing of flint on the territory of the Donbass. However, to date, with all the abundance
of surface material, this complex has only been partially studied. The purpose of this report is to give a
description of the local flint workshop in the Neolithic period, using the example of the Krasnoe-3 site.
Keywords: Donbass, workshop, cores, Neolithic, flint.
Научный руководитель  Колесник Александр Викторович, доцент, к.и.н.

22 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 22-23

ОРУДИЯ ИЗ МЯГКИХ ПОРОД КАМНЯ В МЕЗОЛИТЕ И
НЕОЛИТЕ СРЕДНЕГО ПОДОНЬЯ: ИСТОЧНИКИ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ
ПРОБЛЕМЫ И ИХ СПЕЦИФИКА
© 2017 г. А.А. Мостепанов
Воронежский государственный педагогический университет
В статье приводится общий анализ изделий из мягких пород камня из коллекций памятников мезолита и неолита Среднего Дона.
Ключевые слова: мезолит, неолит, лесостепное Подонье, орудия, алевролит.
Среднее Подонье – регион, насыщенный
памятниками каменного века. Памятники мезолита и неолита здесь рассматривались
А.Т. Синюком (Синюк, 1986), А.Н. Бессудновым (Бессуднов, 1997), И.В. Федюниным
(Федюнин, 2006; 2010; 2012; 2016), А.А. Хрековым, В.В. Ставицким (Ставицкий, Хреков,
2003), А.В. Сурковым (Сурков, 2006), и другими исследователями.
Несмотря на большое число исследований орудий, изготовленных из твёрдых материалов, таких как кремень и кварцит, до
настоящего времени издано немного научных
трудов, посвященных проблеме изучения и
типологизации орудий из мягких пород камня (сланец, алевролит, песчаник и др.). Изделия из этих материалов встречаются на протяжении всего каменного века, начиная с палеолита, получив наибольшее распространение в неолите и энеолите. До сегодняшнего
дня подробно не проанализирован типологический ряд орудий из мягких материалов, их
функциональность и назначение.
Понятие «орудия из мягких пород камня» чаще всего объединяют топоры, тесла,
долота, и др. Однако, наряду с ними выделяется немногочисленная группа изделий,
представляющих собой вооружение из сланца или алевролита. Если в мезолите в качестве сырья для изготовления орудий в основном преобладали такие материалы как кварц,
кремень, кварцит, то в неолите в большей
степени распространение получают сланец и
песчаник. В этом отношении особняком стоит коллекция стоянки Каменка 1, раскопки
которой в 2016 г. дали неожиданно большое
количество орудий из мягких материалов.
Это новое явление в изучении мезолита
Среднего Дона (Федюнин, 2016. С. 119-130).

В качестве источниковой базы рассматриваемой проблемы была проанализирована
коллекция находок из мягких материалов из
собрания Археологического музея ВГПУ,
включающего в себя материалы памятников,
подвергшихся стационарным раскопкам. Разведочные материалы не использовались по
причине отсутствия четкого культурнохронологического контекста находок.
Преобладание алевролита в качестве используемого материала для изготовления
орудий наблюдается по всей территории
Среднего Дона. Например, среди памятников,
раскопанных в 1983-2016 гг., основная часть
шлифованных изделий изготовлена из алевролита. Наименьшим количеством представлены другие материалы – песчаник (15% от
общего количества орудий), диорит (6%),
кварцит (24%). Технология изготовления
орудий, скорее всего, включала в себя грубую оббивку, затем – шлифовку и абразивную обработку.
«Утюжки» представляют собой изделия
удлиненно-овальной, ромбовидной или прямоугольной формы с полуовальным сечением. Нижняя их сторона чаще всего имеет
ровную поверхность, верхняя – выпуклую.
Через центр верхней поверхности, или со
смещением к одному краю, проходит поперечный желобок, в среднем 2-3 см в длину,
глубиной около 0,6-1 см, или же, в очень
редких случаях, со сверлёным круглым отверстием. Средние показатели длины таких
изделий – 10-15 см, отдельные предметы достигали в длину 23 см. Встречаются симметричные и асимметричные формы, обычно
фрагментированные или сломанные по оси
желобка (Гавриленко, 2001).
Повсеместное распространение «утюжков» дало основание исследователям рас-

МОСТЕПАНОВ 23
сматривать их как трансевразийский феномен
(Гавриленко, 2001). Несмотря на то, что
«утюжки» встречаются от мезолита до
энеолита включительно, чаще всего их находят на неолитических памятниках. Территория распространения этих изделий охватывает практически всю современную евразийскую степь, частично участки лесостепи и
полупустынь, а также Ближний Восток, Северную Африку и Северную Америку. Вопрос о назначении этих изделий является
предметом дискуссий и до сих пор не получил окончательного решения, в том числе и
потому, что ни в одной из современных культур подобные вещи не встречаются.
Разумеется, в рамках одной статьи невозможно дать подробный разбор применения мягких материалов в изготовлении орудий, а также всего разнообразия изделий из
подобных материалов на Среднем Дону.
Данная тема, несомненно, заслуживает более
глубокого и пристального изучения, предложенный обзор лишь намечает отправные точки для детального изучения вопроса.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бессуднов
А.Н.
Мезолитические
памятники Лесостепного Подонья.
Автореферат дис. … канд. ист. наук.

Воронеж:
Воронежский
государственный
педагогический
университет, 1997.
Синюк А.Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж: ВГУ, 1986. 179 с.
Ставицкий В.В., Хреков А.А. Неолит – ранний энеолит лесостепного Посурья и
Прихоперья. Саратов: Изд-во СГУ, 2003.
168 с.
Сурков А.В. Неолитические памятники
Среднего Похоперья. Воронеж: ВГПУ,
2006. 127 с.
Федюнин И.В. Мезолитические памятники
Среднего Дона. Воронеж: ВГПУ, 2006.
145 с.
Федюнин И.В. Палеолит и мезолит Южного
Подонья. Воронеж: ВГПУ, 2010. 208 с.
Федюнин И.В. Стоянка Плаутино 2 и ее место в мезолите бассейна Дона. Воронеж:
ВГПУ, 2012. 148 с.
Федюнин И.В. Памятники эпохи мезолита в
междуречье Дона и Волги. Воронеж:
ВГПУ, 2016. 176 с.
Гавриленко І.М. "Човники" доби мезолітуенеоліту та проблема їхнього призначення // Восточноевропейский археологический журнал, 5(12) сентябрь - октябрь
2001.
Источник:
http://archaeology.kiev.ua/journal/050901/g
avrilenko.htm. 76 с.

TOOLS FROM SOFT SPECIES OF STONES
IN THE MESOLITHIC AND NEOLITHIC PERIODS IN THE MIDDLE
DON BASIN: SOURCES FOR STUDYING
THE PROBLEM AND THEIR SPECIFICITY
A.A. Mostepanov
Voronezh State Pedagogical University
The paper provides an overview of products from soft stone rocks from the collections of Mesolithic and Neolithic Middle Don basin.
Key words: Mesolithic, Neolithic, forest-steppe Middle Don basin, tools, siltstone
Научный руководитель  Федюнин Иван Владимирович, доцент, к.и.н.

24 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 24-27

ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА
ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В НЕОЛИТЕ НА
ТЕРРИТОРИИ НАРВСКО-ЛУЖСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ
© 2017 г. М.А. Стрельцов, М.А. Кулькова
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена
Представлены результаты палеореконструкций ландшафтно-климатических условий на
территории Нарвско-Лужского междуречья (на примере археологической стоянки «Россонь9»). Проведен геохимический анализ почвенных образцов из раскопа №2 археологического памятника «Россонь-9». С помощью метода радиоуглеродного датирования (14С) определен абсолютный возраст культурных отложений на памятнике, проанализирована антропогенная активность на нем, а также выполнена оценка геоэкологических факторов и влияние их на жизнедеятельность древнего человека эпохи неолита. Исследование минералого-геохимических характеристик отложений дало возможность реконструировать географические и геоморфологические изменения в регионе в начале суббореального периода, которые, в свою очередь, способствовали формированию ландшафтно-экологических ниш для обитания в нем древнего человека около 4500 лет назад.
Ключевые слова: геоэкология, палеореконструкция, ландшафтно-климатические условия,
археологическая стоянка, Ленинградская область, Нарвско-Лужское междуречье, рентгенфлуоресцентный анализ, радиоуглеродное датирование.
Современные геоэкологические исследования позволяют не только определить природные факторы, влияющие на деятельность
человека, но и реконструировать изменения
его материальной культуры под воздействием этих факторов.
Ландшафтно-климатический фактор актуален не только для оценки географии региона, но и для характеристики условий жизнедеятельности древнего человека, зависимость
которого от окружающей среды проявляется
в его адаптации к изменяющимся условиям,
развитии существующих навыков, материальной культуры и появлении новых способностей (Кулькова, 2012). При климатических
колебаниях начинают происходить изменения в окружающей среде, несомненно, требующие от человека ответной реакции, примерами которых могут быть разнообразные
адаптации, такие как изменения в строении
жилища, образе жизни и хозяйстве, а также,
возможные миграции. Этим обусловлена актуальность представленного исследования.
Сегодня проводятся многочисленные исследования, направленные на изучение взаимодействия человека и природы, как на современном этапе развития, так и в более ранние
исторические периоды.

Восстановление
палеогеографических
условий в голоцене на территории НарвскоЛужского междуречья является важным для
определения влияния этих условий на жизнь
древнего человека и оценки антропогенной
активности. Важной задачей также является
сопоставление геоморфологических и климатических изменений с появлением на данной
территории древнего человека и развитием
древних сообществ.
На примере комплекса археологических
памятников «Россонь-9» рассмотрим геоэкологические факторы, влияющие на жизнедеятельность человека в неолите на территории
Нарвско-Лужского междуречья. Комплекс
расположен в Кингисеппском районе Ленинградской области РФ, на территории Нарвско-Лужского междуречья, в 1,4 км северозападнее д. Каливере, в 0,6 км северо-северовосточнее ДОЛ «Россонь», и в 1,2 км северосеверо-западнее д. Коростель. Абсолютные
координаты
стоянки
«Россонь-9»
59°29'48" с.ш. 28°06'56" в.д. В 0,5 км к югу и
в 0,4 км к востоку от памятника протекает
речка Россонь, которая является дельтовой
протокой, соединяющей реки Нарва и Луга, с
непостоянным направлением течения и уровнем воды, едва превышающим уровень Балтийского моря (Герасимов, 2016).

СТРЕЛЬЦОВ, КУЛЬКОВА 25
Последние несколько лет изучением памятников этого региона занимаются археологи МАЭ РАН им. Петра Великого (Кунсткамера).
Исследования на памятнике «Россонь-9»
включали следующие методы:
1. Картографический метод исследования. Были получены данные об изменении
береговых линий на основе картографических данных и компьютерного моделирования.
На базе лаборатории геохимии окружающей среды им. А. Е. Ферсмана (РГПУ
им. А. И. Герцена):
2. Исследования химического состава
отложений и культурных слоев на памятнике
с помощью рентгенофлуоресцентного кристалл-дифракционного сканирующего спектрометра «Спектроскан МАКС - GV» (Майорова. В помощь пользователю...).
3. Методом радиоуглеродного датирования (14С) был определен абсолютный возраст культурных отложений на памятнике
(Кулькова, 2011).
На базе аппаратного комплекса для экспериментального моделирования минералообразующих процессов ресурсного центра
«Геомодель» (СПбГУ) были получены данные о минеральном составе проб, а также о
процентном содержании минералов в осадочных отложениях на памятнике (Арсланов,
1978).
В период существования поселения, около 4,5 тысяч лет назад (3124-2886 кал. лет до
н.э. (2 σ)) (рис. 2) ландшафтные и климатические условия были отличны от современных.
5,5-5,0 тысяч лет назад – период сокращения
площади Литоринового моря после максимального распространения в НарвскоЛужском междуречье (7,3 тысяч лет назад).
Стоянка «Россонь-9» располагалась на восточном побережье Кудрукюльской палеокосы и омывалась Кудрукюльской палеолагуной Литоринового моря (рис. 1).
Отбор 29 образцов почвенных отложений
для данного исследования производился через каждые 2-10 см во время ведения полевых исследований, в шурфе, в пределах археологического раскопа №2 стоянки «Россонь-9».
Для реконструкции климата использовались различные геохимические индикаторы,
такие как (Кулькова, 2012):

Рис.1. Карта реконструированных береговых
линий позднелиторинового времени в НарвскоЛужском междуречье (+6 м над уровнем моря)
(построена автором на основе (Герасимов,
2015)).

индекс химического выветривания (CIA);
показатели химического выветривания ((K2O
+ Na2O)/Al2O3; K2O/Na2O); отношения Al/Ti,
Al/Zr – отражают изменение температуры и
влажности климата. Отношение Fe/Ca (CaO)
– наиболее отчетливый показатель влажности
климата. Показатели Rb/Sr, K/Rb, Sr/Ba – используются для реконструкций относительных палеотемпературных изменений в процессе выветривания. P2O5(антроп) – показатель
использующийся для определения антропогенной нагрузки на территории.
В результате проведенных исследований
было установлено, что формирование культурных отложений на данном участке происходило при переходе от влажных и теплых
климатических условиях к более сухим, что
может соответствовать началу суббореального периода. В начале его географические и
геоморфологические изменения в регионе
способствовали формированию ландшафтноэкологических ниш, благоприятных для обитания в нем около 4500 лет назад древнего
человека, который также оказывал влияние
на изменение геохимического фона в местах
его жизнедеятельности.

26 ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА…

Рис. 2. Результаты радиоуглеродного датирования угля из культурного слоя археологического
памятника «Россонь-9», раскоп № 2.

Таким образом, исследования минералого-геохимических характеристик отложений
дало возможность реконструировать климатические события на территории НарвскоЛужского междуречья. Появление древнего
человека в этом регионе около 4500 лет
назад, произошло на рубеже атлантического
и суббореального периодов, и связано не
только, с ландшафтными, но и с климатическими изменениями. В это время происходит
переход от эпохи неолита к энеолиту. Одним
из факторов появления древнего человека на
этой территории является изменение ландшафта территории и формирование песчаной
косы, которая образовалась после Литориновой трансгрессии, что сделало более легким
доступ к использованию морских ресурсов.
На территории всего поселения наблюдается совместное нахождение артефактов различных культурных носителей. Вместе с керамикой гребенчато-ямочного типа была обнаружена и шнуровая. Последняя связана с
появлением группы населения, система обеспечения которого предопределена произво-

дящим хозяйством, в отличие от охотников и
собирателей неолитического периода (Герасимов, 2016). В то же время перестройка в
системе жизнеобеспечения может быть связана с ландшафтно-климатическими изменениями, произошедшими в процессе перехода
от влажного и теплого климата атлантического периода к более сухим условиям раннего
суббореала.
Таким образом, реконструкция гоеэкологических факторов, которые виляют на жизнь
древнего человека, является важным аспектом для решения задач археологии, а также
культурного и природного наследия.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Арсланов Х.А., Голубчин М.Н., Искандеров А.Д. и др.; под ред. К.Н. Паффенгольца – Геологический словарь: в 2-х томах –
2-е изд., испр. Москва: Недра, 1978.
Герасимов Д.В. Отчет о полевых археологических
изысканиях
ПрибалтийскоЛадожской археологической экспедиции
МАЭ РАН на южном побережье Финского
залива и на Карельском перешейке в
2015 г. // Архив ИА РАН, 2016. Р-1.
Кулькова М.А. Радиоуглерод (14С) в окружающей среде и метод радиоуглеродного
датирования. Санкт-Петербург, 2011.
Кулькова М.А. Методы прикладных палеоландшафтных геохимических исследований. Санкт-Петербург: издательство РГПУ
им. А.И. Герцена, 2012.
Майорова Е.Н. В помощь пользователю рентгенофлуоресцентным
спектрометром
«Спектроскан» – НПО «Спектрон», СанктПетербург.

СТРЕЛЬЦОВ, КУЛЬКОВА 27

GEOECOLOGICAL FACTORS INFLUENCE ANCIENT PEOPLE’S
LIFES IN NEOLITHIC PERIOD ON KARELIAN ISTHMUS
M.A. Streltcov, M.A.Kulkova
Herzen State Pedagogical University of Russia
The results of paleoreconstruction of the landscape and climatic conditions of the Leningrad region in the Narva-Luga interfluve are presented (on the example of the archaeological site «Rosson9»). The geochemical analysis of soil samples from excavation №2 of the Rosson-9 archaeological site
was carried out. Using the method of radiocarbon dating (14C), the absolute age of cultural deposits on
the settlement was determined. Anthropogenic activity on the settlement was analyzed, and geoecological factors were assessed and their impact on the activity of the ancient Neolithic man was revealed.
The research of the mineralogical and geochemical characteristics of sediments allows to reconstruct
geographic and geomorphological changes in the region in the beginning of the Subboreal period. In
turn, these changes contributed to the formation of landscape-ecological district for inhabiting an ancient man in this region about 4,500 years ago. Also these changes show how the ancient man lived
and how his material culture had been changed.
Key words: Geoecology, paleoreconstruction, landscape and climatic conditions, archeological
site, Leningrad region, Narva-Luga interfluve, X-ray fluorescence analysis, radiocarbon dating.

28 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 28-30

ВОРОТНИЧКОВЫЕ КОМПЛЕКСЫ
ВОЛГО-ДОНСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ
© 2017 г. Н.С. Дога, А.С. Попов
Самарский государственный социально-педагогический университет
В эпоху энеолита на территории Волго-Донского междуречья появились культуры с традицией оформления венчика в форме «воротничка». Носители этих культур были знакомы с производящим хозяйством. Период бытования культур с «воротничковым» оформлением венчика
определяется интервалом от 6880±80 ВР до 5710±90 ВР. Первые доместицированные животные
появляются у населения прикаспийской культуры в Нижнем Поволжье.
Ключевые слова: энеолит, «воротничковый» венчик, производящее хозяйство, радиоуглеродный анализ.
Эпоха энеолита всегда представляла
интерес для отечественных исследователей.
В этот период происходят серьезные изменения в хозяйстве древнего человека. Появляется металл, происходит переход к производящему хозяйству. Для территории
Волго-Донского междуречья выделяется
еще один маркер эпохи энеолита – появление, так называемой, «воротничковой» керамики. Обнаруженные в 70-е годы на стоянке Среднего Дона Университетская III
плоскодонные сосуды с «воротничковыми»
венчиками и орнаментацией в виде насечек
гребенчатого штампа А.Т. Синюк отнес к
раннему этапу энеолита (Синюк, 1971.
C. 9). Тогда же им была выделена нижнедонская раннеэнеолитическая культура.
Примерно в это же время, А.Н. Мелентьев в
Северном Прикаспии обнаружил плоскодонные сосуды с воротничковым оформлением венчика, орнаментированные прочерченными зигзагами и рядами шагающей
гребенки и выделил прикаспийскую культуру (Мелентьев, 1976. С. 13).
Чуть позднее, И.Б. Васильев и
Г.И. Матвеева опубликовали материалы
могильника у с. Съезжее в Самарском Поволжье. Керамика первого комплекса памятника имела зубчатый орнамент, нанесенный способом «шагающая гребенка», и
воротничковое оформление венчика (Васильев и др., 1979. С. 80). Керамика этой
группы была определена как пришлая. Выдвинулся тезис о том, что ввиду малочисленности эта группа была ассимилирована
местным неолитическим населением, но
дала толчок развитию новой «самарской»

культуры (Васильева, 1999. С. 201). Нижнедонская, прикаспийская и самарская культуры были объединены в восточную часть
мариупольской
культурно-историческую
области (МКИО).
Материалы нижнедонской культуры
представлены на многочисленных памятниках Верхнего, Среднего и Нижнего Дона.
Наиболее показательными являются материалы Черкасской стоянки на Среднем Дону. Керамика памятника представлена
остродонными и плоскодонными сосудами
с «воротничковым» оформлением венчика
и крупными расчесами на поверхности. Тесто имеет растительную примесь. Орнаментальные композиции состоят из прочерченных волнистых линий и оттисков гребенчатого штампа.
Прикаспийская культура представлена
на обширных территориях Заволжья и Волго-Уралья. На сегодняшний день эталонной
является стоянка Орошаемое в Нижнем Поволжье с сохранившимся стерильным культурным слоем прикаспийской культуры
(Выборнов и др., 2017. С. 187). Так же, показательными являются материалы стоянки
Курпеже-Молла в Северном Прикаспии
(Барынкин и др, 1985. С. 28). Керамический
комплекс культуры состоит из округлодонных и плоскодонных сосудов со следами
сглаживания гребенчатым штампом. Тесто
имеет примесь толченой раковины. Венчики имеют «воротнички», выраженные в
разной степени в зависимости от размеров
сосудов, или просто отогнуты наружу. Орнаментированы сосуды в гребенчатой и
прочерченной технике. На некоторых

ДОГА, ПОПОВ 29
горшках меандровые узоры, заполненные
оттисками гребенчатого штампа, создают
сложные композиции.
Самарская культура занимает территорию Среднего Поволжья и Южного Приуралья. Керамику I этапа самарской культуры принято называть «съезжинским» типом. Это сосуды полуяйцевидной формы с
«воротничковым» оформлением венчика.
Орнаментирована керамика разными по
форме и длине гребенчатыми штампами и
оттисками плетеных материалов (Моргунова, 2011. С. 42).
Актуален вопрос о способах ведения
хозяйства населением с воротничковой керамикой. А.Т. Синюк, приводя в качестве
примера наличие костей лошади на стоянках Черкасская и Копанище I, не сомневался в скотоводческой направленности населения нижнедонской культуры. Так же, в
качестве подтверждения этого тезиса говорилось о культе коня, который отобразился
в зооморфных костяных пластинах и
устройстве жертвенников из лошадиных
голов. Однако позднее автор пишет, что к
слою нижнедонской культуры прилегают
слои с материалами среднестоговской и репинской культур, чья скотоводческая
направленность не вызывает сомнений (Синюк, 1999. С. 2). Поэтому, связывать кости
лошади исключительно с артефактами
нижнедонской культуры некорректно. Бесспорным может считаться факт наличия
доместицированных животных у населения
прикаспийской культуры, в чистом слое
которой на стоянке Орошаемое были обнаружены кости овцы (Vybornov and others,
2015. С. 70).
В связи с вышесказанным особо остро
встает вопрос о хронологии данных культур. Даты, полученные по керамике прикаспийской культуры, выглядят следующим
образом. Для стоянки Буровая 41 в Северном Прикаспии – 6880±80 ВР и 6790±80 ВР,
что является древнейшим показателем для
данного типа. Однако основной массив дат
для прикаспийской культуры падает на период от 6050±70 ВР (Курпеже-молла) до
5667±100 ВР (Орошаемое) (Моргунгова,
2011; Дога и др., 2017). Такой хронологический разброс может говорить о существовании двух этапов прикаспийской культуры, что также прослеживается по материалам. Для самарской культуры существуют

даты со Съезженского могильника 6760±90
ВР и 6580±100 ВР, полученные по керамике
I группы с меандрами, показывающие сосуществования материалов Самарского Поволжья и Северного Прикаспия. Также присутствует дата для II группы – 5890±90 ВР
(Моргунова, 2011. С. 55). Даты, полученные
для нижнедонской культуры, укладываются
в интервал от 5930±90 (Ксизово-6) до
5710±90 (Черкасская стоянка) (Скоробогатов, 2011. С. 151), что, в общем, совпадает с
предполагаемым II этапом прикаспийской
культуры.
Таким образом, основываясь на данных
по радиоуглеродному датированию, можно
предположить о более раннем появлении
воротничковой керамики на территории
Поволжья и Северного Прикаспия.
Волго-Донские культуры воротничковой керамики сыграли важную роль в развитии региона. В период их бытования произошел переход к эпохе энеолита: сформировалась новая традиция изготовления керамики, появилась новая форма хозяйства.
Работа выполнена в рамках реализации
проекта 33.1907. 2017 / ПЧ государственного задания Министерства образования и
науки РФ.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Барынкин П.П., Васильев И.Б. Новые
энеолитические памятники Северного
Прикаспия // Археологические памятники на европейской территории
СССР. Воронеж: ВГПИ, 1985. С. 58-75.
Васильев И.Б., Матвеева Г.И. Могильник у
с. Съезжее на р. Самаре // СА. 1979.
№4. С.147-166.
Васильева И.Н. Технология керамики могильника у с. Съезжее // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. 3.
Оренбург, 1999. С. 199-204.
Выборнов А.А., Юдин А.И., Васильева И.Н., Косинцев П.А., Кулькова М.А., Дога Н.С., Попов А.С. Новые
материалы исследований на поселении
Орошаемое в Нижнем Поволжье // Известия Самарского научного центра
РАН. Самара, 2017. Т.19. №3. С. 185190.
Дога Н.С., Выборнов А.А., Юдин А.И., Косинцев П.А., Кулькова М.А., Попов А.С. Итоги изучения поселения

30 ВОРОТНИЧКОВЫЕ КОМПЛЕКСЫ ВОЛГО-ДОНСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ
неолита-энеолита Орошаемое в Нижнем Поволжье // Материалы V Всероссийского археологического съезда.
Барнаул. 2017. С. 140-143.
Мелентьев А.Н. Памятники неолита Северного Прикаспия (памятники прикаспийского типа) // Проблемы археологии Поволжья и Приуралья (неолит и
бронзовый век). Куйбышев: КГПИ,
1976. С. 13-17.
Моргунова
Н.Л.
Энеолит
ВолжскоУральского междуречья. Оренбург,
2011. С. 219.
Синюк А.Т. Бассейн Верхнего и Среднего
Дона в эпоху энеолита // Евразийская

лесостепь в эпоху металла. Воронеж:
Издательство ВГУ, 1999. С. 23-44.
Синюк А.Т. Памятники неолита и энеолита
на Среднем Дону // Дисс… канд. ист.
наук. М., 1971. С.244.
Скоробогатов А.М. Энеолитические памятники донской лесостепи: автореф.
дис. ... канд. ист. наук. Воронеж, 2011.
С. 211.
Alexander Vybornov, Pavel Kosintsev, Marianna Kulkova The origin of farming in the
Lower Volga Region // Documenta Praehistorika XLII. Ljubljana. 2015. Р. 65-76.

COLLAR COMPLEX VOLGO-DON INTER-DURATION
N.S. Doga, A.S. Popov
Samara State University of Social Sciences and Education
In the era of the Eneolithic on the territory of the Volga-Don interfluve, cultures appeared with the
tradition of decorating the corolla in the form of a "collar". The bearers of these cultures were familiar
with the producing economy. The period of existence of crops with "collar" design of the corolla is
determined by an interval from 6880 ± 80 BP to 5710 ± 90 BP. The first domesticated animals appear
among the population of the Caspian culture in the Lower Volga region.
Key words: Eneolithic, "collar" corolla, producing economy, radiocarbon analysis.
Научный руководитель  Выборнов Александр Алексеевич, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 31-35 31

РАЗВЕДОЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МИЧУРИНСКОМ
РАЙОНЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 2017 ГОДУ
© А.А. Куличков*, Е.С. Юркина**, Р.В. Смольянинов**
*Межпоселенческий координационно-методический центр Грязинского района Липецкой области
**Липецкий государственный педагогический университет имени П.П. СеменоваТян-Шанского
Публикация посвящена результатам разведочных исследований бассейна р. Воронеж в препределах Мичуринского района Тамбовской области в 2017 г. В ходе работ были обследованы
11 памятников археологии, из них пять обнаружены впервые. Разведочным отрядом выявлены
материалы среднедонской неолитической культуры, керамика раннего и позднего этапов льяловской культуры, накольчато-ямочная керамика, а также материалы среднестоговской, репинской, катакомбной и срубной культур. Кроме того, была собрана достаточно представительная
коллекция материалов XII-XIV вв.
Ключевые слова: среднедонская культура, керамика раннего и позднего этапов льяловской
культуры, среднестоговская культура, материалы XII-XIV вв.
В 2017 г. разведочным отрядом ЛОНОО
«Археолог» было проведено археологическое
обследование бассейна р. Воронеж в пределах Мичуринского района Тамбовской области. Исследованный участок находится в северо-западной оконечности Тамбовской области (рис. 1, 1). Археологическое изучение
данного региона имеет достаточно богатую
историю. Первые исследования здесь были
проведены в 1927 г. краеведом Н.Н. Деминым. Позднее в этом же районе производились
сборы
краеведами
любителями
А.А. Кирпичевым и Е.И. Иноземцевой (Фосс,
1959. С. 19).
В 1952 г. по заданию ГИМа В.Л. Фосс
произвел археологические разведки со сбором археологического материала близ с. Старое Тарбеево, установив наличие культурного слоя в пунктах, ранее отмеченных краеведами (Фосс, 1959. С. 19). По их итогам в
1953 г. М.Е. Фосс были проведены раскопки
двух неолитических стоянок близ села Старое Тарбеево в местности Подзорово и Глинище (Фосс, 1959).
В 1965 году В.П. Левенком исследовались поселения Подзорово 1 и Подзорово 2
(Левенок, 1965; Левенок, 1969).
Обследование этой территории проводилось в 1988 г. Б.А. Фоломеевым (Фоломеев,
1988), в 1999 г. С.И. Андреевым (Андреев,
1999), в 2012 г. А.М. Обломским (Обломский, 2012). В 1999 г. С.И. Андреевым были

изменены нумерация памятников и названия
(по ближайшему населенному пункту – Старое Тарбеево), чтобы не вносить путаницу,
мы будем придерживаться его нумерации.
В результате разведки 2017 г. были обследованы 11 памятников археологии, из них
пять обнаружены впервые. На семи памятниках собраны материалы XII-XIV вв., особое
внимание стоит обратить на поселение Старое Тарбеево 4 (по нумерации В.П. Левенка
Подзорово 2). Оно находится на краю мысообразно возвышающейся первой надпойменной террасы левого берега р. Воронеж. В
распашке найдено 37 фрагментов керамики
XII-XIV вв., из них 10 венчиков, 2 днища,
25 стенок (рис. 1, 10-20). Кроме того, был
найден кусок грубо сделанного печного изразца, три стенки славянских сосудов тр.
четв. I тыс. (рис. 1, 19).
На склоне первой надпойменной террасы
была произведена зачистка. В первом пласте
находок найдено не было, во втором пласте
было найдено 73 фрагмента керамики XIIXIV вв., из них 14 венчиков, 4 днища и 55
стенок. Также были найдены три куска крицы, две стенки славянских сосудов тр. четв.
I тыс. н.э., 21фрагмент костей животных (рис.
1, 3-9). В третьем пласте найден развал горшка и две стенки славянских сосудов, крупный
кусок крицы, камень со следами сколов, а
также три венчика, днище и пять стенок от
сосудов XII-XIV вв. (рис. 1, 2, 21-22)

32 КУЛИЧКОВ, ЮРКИНА, СМОЛЬЯНИНОВ

Рис. 1. 1 – карта Тамбовской области с обозначением места исследования; поселение Старое Тарбеево
4: 3-9 – зачистка 1, пласт 2; 10-20 – подъемный материал; 2, 21-22 – зачистка 1, пласт 3. 23-24 – поселение Новое Тарбеево 3, подъемный материал; 25-43 – поселение Старое Тарбеево 11.

РАЗВЕДОЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МИЧУРИНСКОМ РАЙОНЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ… 33
На двух шурфах и лисьих норах были
обнаружены фрагменты керамики раннего
железного века, предположительно городецкой культуры. На четырех поселениях была
найдена срубная керамика эпохи поздней
бронзы (рис. 1, 23-24). Теперь более подробно остановимся на поселениях неолитаэнеолита.
Поселение Старое Тарбеево 1, по нумерации М.Е. Фосс и В.П. Левенка Подзорово
1. Находится в 400 метрах к востоку от Старого Тарбеева 4 (Подзорово 2). В настоящее
время практически уничтожено земснарядом,
в отвале которого собраны один венчик и четыре стенки гончарных сосудов XII-XIV вв.
Один венчик и две стенки абашевской культуры, одна стенка, украшенная ямочными
вдавлениями, один венчик и 20 стенок
среднедонской неолитической культуры, и
восемь костей.
Поселение Старое Тарбеево 10 открыто в
2017 г. Находится в 350 метрах к северовостоку от Старого Тарбеево 1 (Подзорово 1).
Часть поселения разрушено земснарядом. В
отвале земснаряда найдено 2 фрагмента венчика от одного сосуда диаметром 34 см,
8 стенок толщиной 5-7 мм среднедонской
неолитической культуры (рис. 2, 21-27).
Горшки орнаментированы рядами наколов,
расположенных горизонтально или диагонально, один фрагмент украшен горизонтальными рядами спаренных наколов. Два
черепка орнаментированы гребенкой, на одном присутствуют ямки. Один из фрагментов
среднедонской керамики имеет пропилы по
бокам и, скорее всего, был грузилом (рис. 2,
24). Также были найдены два фрагмента гребенчато-ямочной раннельяловской керамики.
На поверхности памятника были собраны
один венчик диаметром 36 см и 19 стенок
ямочно-гребенчатой керамики толщиной 6-7
мм (рис. 2, 28-33). Накольчато-ямочная керамика представлена одним венчиком диаметром 42 см и семью стенками толщиной 5-7
мм (рис. 2, 34-36). Кроме того, было найдено
четыре венчика диаметром 28-36 см и 26 стенок толщиной 4-6 мм среднестоговской культуры, орнаментированные гребенчатыми,
накольчатыми, ямочными и ямчатыми вдавлениями различной формы и размера (рис. 2,
37-38). Материалы катакомбной культуры
эпохи бронзы представлены двумя венчиками
диаметром 26 и 28 см и одной стенкой толщиной 6 мм. Они украшены оттисками гре-

бенчатого и гладкого штампа. Также были
найдены две стенки воронежской культуры
толщиной 5 и 6 мм, украшенные ногтевыми
защипами. В отвалах земснаряда были обнаружены тесло (рис. 2, 40) и лощило
(рис. 2, 39), а также 11 костей животных.
В сохранившейся части памятника, у самого уреза воды, была произведена зачистка,
в которой было найдено 10 костей рыб и животных, кроме того, два венчика, днище и
четыре стенки сосудов среднестоговской
культуры.
Поселение Старое Тарбеево 11 открыто в
2017 г. Находится на правом берегу р. Воронеж, у самого уреза воды. Часть поселения
разрушена местными жителями в результате
забора грунта строительной техникой. На поверхности памятника найден один фрагмент
венчика диаметром 32 см, 8 стенок толщиной
5-7 мм среднедонской неолитической культуры, орнаментированные рядами наколов,
расположенных горизонтально или диагонально и горизонтальными рядами гребенки
(рис. 1, 32-35). Также были найдены семь
фрагментов гребенчато-ямочной раннельяловской керамики (рис. 1, 37-40). На поверхности памятника были собраны один венчик
диаметром 24 см и 30 стенок ямочногребенчатой керамики толщиной 6-7 мм (рис.
1, 25-31). Накольчато-ямочная керамика
представлена двумя стенками толщиной 5-7
мм (рис. 1, 36). Кроме того, было найдено
десять венчиков диаметром 26-38 см и
36 стенок толщиной 6-8 мм среднестоговской
культуры, орнаментированные гребенчатыми, накольчатыми, плюсневыми, ямочными и
ямчатыми вдавлениями различной формы и
размера (рис. 2, 1-14). Один из фрагментов
среднестоговской керамики является керамическим грузилом (рис. 2, 10). Репинская
культура представлена двумя венчиками
диаметрами 26 и 24 см и 34 стенками толщиной 6-10 мм, для орнаментации применялись
в основном ямчатые и гребенчатые вдавления
(рис. 2, 15-18). Один из фрагментов репинской керамики имеет пропилы по бокам и
является керамическим грузилом (рис.2, 15).
Материалы катакомбной культуры эпохи
бронзы представлены одним уплощенным
днищем и четырьмя стенками толщиной
5-6 мм, украшены прочерченными линиями и
оттисками веревочки, намотанной на палочку
(рис. 1, 41-43).
Также
были
найдены
кремневый

34 КУЛИЧКОВ, ЮРКИНА, СМОЛЬЯНИНОВ

Рис. 2. 1-20 – поселение Старое Тарбеево 11, подъемный материал; 21-40 – поселение Старое
Тарбеево 10, подъемный материал.

РАЗВЕДОЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МИЧУРИНСКОМ РАЙОНЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ… 35
отщеп (рис. 2, 20), костяной гарпун (рис. 2,
19) и 36 костей животных и птиц.
На памятнике был заложен шурф площадью 2 м2. В первом пласте находок найдено
не было, во втором пласте было найдено пять
фрагментов ямочно-гребенчатой керамики,
один венчик и девять стенок репинской культуры, один фрагмент катакомбного сосуда и
25 костей животных, птиц и рыб. В третьем
пласте найдены один венчик и 11 стенок
ямочно-гребенчатой керамики, один фрагмент накольчато-ямочной керамики, один
фрагмент среднестоговской керамики, один
венчик, два днища и 11 стенок репинской
культуры, терочный камень, а также 36 костей рыб и животных. В четвертом пласте
найден один фрагмент среднедонской неолитической керамики, один фрагмент накольчато-ямочной керамики, два фрагмента среднестоговской керамики, 16 костей животных.
Таким образом, в ходе разведки 2017 г.
нами выявлены материалы среднедонской
неолитической культуры, керамика раннего и
позднего этапов льяловской культуры,
накольчато-ямочная керамика, а также материалы среднестоговской, репинской, катакомбной и срубной культур. Кроме того, была собрана достаточно представительная коллекция материалов XII-XIV вв.
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 17-11-48602 е(р),
«Поселение и могильник Васильевский Кордон 27 – контактная зона неолитического и

энеолитического населения верхнего Поволжья и лесостепного Подонья»).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Андреев С.И. Отчет о проведении разведочных работ по р. Воронеж в пределах Липецкого и Добровского р-нов Липецкой
обл. и Мичуринского р-на Тамбовской
обл. (1999 г.). // Архив ИА РАН. 1999. Р1. №23213.
Левенок В.П. Отчет о полевых работах Верхне-Донской археологической экспедиции
Ленинградского отделения Института
археологии Академии наук СССР и Липецкого областного краеведческого музея в 1965 г. // Архив ИА РАН. 1965. Р-1.
Левенок В.П. Неолит Верхнего Дона и его
место среди неолитических культур лесостепной зоны европейской части
СССР. Автореф. канд. дисс. Л, 1969. 19 с.
Обломский А.М. Отчет о разведках, проведенных Раннеславянской экспедицией в
2012 г. в Мичуринском р-не Тамбовской
обл. // Архив ИА РАН. 2012. Р-1.
Фоломеев Б.А. Отчет о работе Окской археологической экспедиции Государственного Исторического музея за 1988 г. // Архив ИА РАН. 1988. Р-1. №12557.
Фосс М.Е. Исследование неолитических стоянок в Мичуринском районе Тамбовской
области в 1953 году. КСИИМК. Вып. 75.
М: Издательство Академии Наук СССР,
1959. С. 19-25.

EXPLORATION IN MICHURIN DISTRICT
TAMBOV REGION IN 2017
A.A. Kulichkov, E.S. Yurkina, R.V. Smolyaninov
*The Department of local history work Inter-settlement coordination-methodical center
Griazinsky district Lipetsk region
**Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
This publication is devoted to the results of the exploration of the basin of the river Voronezh
within the Michurinsky district of the Tambov region in 2017. In the course of the work, 11 archeological monuments were surveyed, five of which were discovered for the first time. The reconnaissance
detachment revealed materials of the Srednekanskiy Neolithic culture, ceramics of the early and late
stages of the Lilyovo culture, hammered-pitted ceramics, as well as materials from the Srednestogovskaya, Repinskaya, catacomb and carcass culture. In addition, a fairly representative collection of
materials from the 12th-14th centuries was assembled.
Key words: srednekanskiy culture, ceramics of early and late stages of the Lilyovo culture, medium-stag culture, materials of the 12th-14th centuries.

36

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 36-38

СРАВНЕНИЕ НАКОЛЬЧАТОЙ КЕРАМИКИ СРЕДНЕГО
ПОДОНЬЯ И ЛЕСОСТЕПНОГО ПОВОЛЖЬЯ
© 2017 г. А.В. Сомов
Самарский государственный социально-педагогический университет
В статье проводится сравнительный анализ накольчатой керамики Среднего Подонья и лесостепного Поволжья. Приводится описание морфологических, технологических и орнаментальных особенностей посуды, обозначенных регионов. А также установление взаимовлияний
среднедонской и средневолжской культур.
Ключевые слова: неолит, керамика, накольчатый орнамент, среднедонская культура, средневолжская культура.
В Среднем Подонье известно свыше сотни неолитических памятников, которые составляют внушительную источниковую базу.
В 1971 году А.Т. Синюком была выделена
ранненеолитическая среднедонская культура.
Для раннего этапа развития культуры характерна посуда, орнаментированная наколами
(Синюк, 1986. С. 53).
Керамика стоянок Среднего Дона (Монастырская 1, Черкасская, Дрониха, Копанищенские 1 и 2, Университетские 1 и 3) характеризуется относительной тонкостенностью.
Сосуды имеют цилиндрическую или коническую форму, переходящую к острому дну.
Характерной чертой является наличие ямок
под срезом венчика. Орнамент, как правило,
накольчатый, выполнен в отступающей манере. Около 60% неолитических сосудов
украшены наколами треугольной формы, реже скобковидными и спаренными, сравнительно небольшая часть керамики покрыта
округлыми строчечными наколами. В большинстве случаев обозначенные наколы образуют простые мотивы (горизонтальные, вертикальные или диагональные ряды), в то же
время, встречаются и сложные узоры (меандры и горизонтальный зигзаг). Орнамент
наносился по всей поверхности.
Средневолжская накольчатая посуда,
имеет иную специфику. Несмотря на существование определенных локальных различий
в керамике двух микрорегионов Заволжья –
бассейнов рр. Самары и Сок (Сомов, 2017.
С. 38), нам представляется возможным дать
общую характеристику данных материалов.
Сосуды, в основном, прямостенные или слабопрофилированные с плоским дном. В отличие от среднедонской культуры, большин-

ство венчиков украшены не только ямочным,
но и жемчужным орнаментом под срезом.
Наколы имеют различную форму (подтреугольные, округлые или овальные, подпрямоугольные или подквадратные, точечные).
Несмотря на то, что округлые наколы встречается на посуде Среднего Подонья,а также в
комплексах средневолжской культуры, можно лишь констатировать направление межплеменных связей. Это подтверждают и единичные фрагменты керамики, украшенные
скобковидным наколом, найденные на памятниках средневолжской культуры как на
Правобережье (Елшанка XI), так и Левобережье (Лебежинка I и IV) Волги (Вискалин,
2009. С. 174). Наряду с простыми линейными
мотивами, которые широко распространены в
материалах сокского бассейна, для памятников бассейна р. Самара характерны сложные
узоры (треугольники, горизонтальные или
вертикальные зигзаги, косая решетка и т.д.).
Технико-технологический анализ показал, что с распространением накольчатой керамики в лесостепном Поволжье начинает
господствовать традиция отбора илов в качестве сырья для производства посуды (50–
90%), при этом у 60% сосудов в качестве
примеси фиксируется раковин моллюсков
(Васильева, 2007. С. 30). Керамика среднедонской культуры изготавливалась из среднеили слабозапесоченных илистых глин без
примесей (Смольянинов, Бессуднов, 2017.
С. 134).
Для накольчатой посуды среднедонской
культуры получена серия радиоуглеродных
дат, которые укладывают в первую половину
VI – начало V тыс. до н.э. (Смольянинов,
Бессуднов, 2017. С. 134). В это же время в

СОМОВ 37
лесостепном Поволжье формируется накольчатая орнаментальная традиция (Выборнов и
др., 2016. С. 76).
Несмотря на определенную близость
донских и средневолжских неолитических
накольчатых комплексов, говорить о значительном взаимовлиянии культур не представляется возможным. Некоторые общие признаки (прямостенная форма сосудов, ямки
под венчиком и отступающие наколы) возникли конвергентно. Это объясняется тем,
что данные черты в орнаментальной традиции присущи разным культурным группам в
степной и лесостепной зоне Восточной Европы (Синюк, 1986. С. 136). Вместе с тем можно отметить определенные контакты между
населением Среднего Подонья и Поволжья в
период позднего неолита.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Васильева И.Н. О гончарной технологии
населения Волго-Уралья в эпоху неолита
(по материалам Ивановской стоянки) //
Археологические
памятники
Оренбуржья. Оренбург: ОГПУ, 2007. С. 23–
38.
Вискалин А.В. К вопросу о юго-западных
контактах неолитических сообществ

волго-уральской лесостепи // Тверской
археологический сборник. Вып. 7. Тверь,
2009. С. 171–178.
Выборнов А.А., Андреев К.М., Кулькова
М.А., Нестеров Е.М. Радиоуглеродные
данные к хронологии неолита лесостепного Поволжья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII–III тысячелетия до н. э. Смоленск: Свиток, 2016. С. 74-96.
Синюк А.Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж: Изд-во ВГУ.
1986.180 с.
Смольянинов Р.В., Бессуднов А.Н. Памятники среднедонской культуры на Верхнем
Дону // Самарский научный вестник.
Том 6. №3 (20). Самара: СГСПУ, 2017.
С. 131-143.
Сомов А.В. Предварительные результаты
сравнительного анализа керамики развитого и позднего неолита памятников бассейнов рек Самара и Сок в лесостепном
Поволжье // Новые материалы и методы
археологического исследования: От археологических данных к историческим
реконструкциям. Материалы IV конференции молодых ученых. М.: ИА РАН,
2017. С. 37-39.

38

СРАВНЕНИЕ НАКОЛЬЧАТОЙ КЕРАМИКИ СРЕДНЕГО ПОДОНЬЯ …

COMPARISON OF STROKE-ORNAMENTED CERAMICS OF THE
MIDDLE DON AND THE FOREST-STEPPE VOLGA REGION
A.V. Somov
Samara State Social and Pedagogical University
The article presents a comparative analysis of stroke-ornamented ceramics of the Middle don and
the Volga. The description of the morphological, technological and ornamental features of the
cookware, the designated regions. As well as the mutual influences srednekanskaya and srednevolzhskaya cultures.
Key words: Neolithic, ceramics, stroke-ornamented ornament, srednekanskaya culture, srednevolzhskaya culture.
Научный руководитель  Выборнов Александр Алексеевич, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 39-41 39

РОЛЬ ТРАСОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА В ИЗУЧЕНИИ
ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СПЕЦИФИКИ СТОЯНОК-МАСТЕРСКИХ
ПОЗДНЕГО СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА
(на примере верхнедеснинской группы памятников)
© 2017 г. К.Н. Степанова
Институт истории материальной культуры РАН
В работе представлен краткий обзор применения трасологического метода анализа каменных
орудий для определения функциональной специализации среднепалеолитических стоянок и обоснована перспективность его применения к материалам верхнедеснинской группы памятников
среднего палеолита, традиционно считающихся мастерскими на выходах кремневого сырья.
Ключевые слова: бассейн Верхней Десны, поздний средний палеолит, каменные орудия, трасологический анализ.
Современное представление о хозяйственной специализации стоянок палеолита стало
формироваться во второй половине ХХ в., под
влиянием работ Ф. Борда, где была сформулирована функциональная типология памятников,
в соответствии с которой выделяются стоянки
(базовые поселения со следами разнообразной
активности), мастерские (со специализацией
на расщеплении кремня, как правило, у выходов сырья) и кратковременные охотничьи лагеря (Bordes, 1950).
На практике отнесение памятника к тому
или иному хозяйственному типу (охотничий
лагерь, мастерская или базовая стоянка) основано на том, в каком соотношении представлены категории изделий, на количественном и
качественном составе каменного инвентаря;
более точному определению типа стоянки способствует анализ фаунистических находок, хозяйственных объектов и их пространственного
распределения, технологический, функциональный и иные виды анализа каменного инвентаря (Леонова, 1994) и, конечно, их взаимное сочетание.
При уточнении критериев хозяйственного
типа стоянок большую роль сыграл трасологический метод. В частности, было показано, что
функциональная типология памятников среднего палеолита открытых ландшафтов имеет
свои особенности и может не совпадать с тако-

вой горных областей (Щелинский, 1983;
1994; 1999).
Начало изучению функций среднепалеолитических орудий (например, Сухой Мечётки)
по следам работы на них было положено трудами С.А. Семёнова (1961;1966; и др.), впоследствии В.Е. Щелинским была выполнена
масштабная работа по выяснению функций
орудий труда и выявлению различий в хозяйственно-производственной активности на стоянках нижнего и среднего палеолита Русской
равнины, Кавказа и Крыма, итог этой работе
был подведен в докторской диссертации исследователя и в ряде отдельных публикаций
(Щелинский, 1994; 1999; 2011; и др.). На материалах таких среднепалеолитических памятников как Кетросы, Сухая Мечётка, Носово I и
Ильская 2 было показано, что соотношение и
степень полноты функциональных групп в разных археологических комплексах неодинаковы, в чем и отражаются их те или иные хозяйственные различия. Обитатели среднепалеолитических стоянок на Русской равнине при этом
предпочитали селиться в непосредственной
близости от источников каменного сырья.
Этим же был предопределен выбор места и для
верхнедеснинских стоянок, что делает возможным их непосредственное сравнение по параметрам сырьевых стратегий и хозяйственной
специализации.

40 СТЕПАНОВА
Эффективность трасологического метода
анализа каменных индустрий для решения вопроса о функциональном типе палеолитических памятников доказана практикой многолетних исследований, и в то же время функциональный анализ с развитием методики и инструментальной базы продолжает давать новые
пласты информации, особенно если он является частью комплексного изучения индустрии.
К примеру, для позднего среднего палеолита
показана обработка богатых фитолитами трав,
использование растительных смол, зафиксированы микропризнаки использования рукоятей и
составных орудий (Pawlik, Thissen, 2016. P. 22;
Rotsetal, 2013), что ранее считалось характеристикой верхнепалеолитических индустрий. Как
видно по исследованиям последних лет, сочетание трасологического метода и анализа пространственного распространения артефактов
позволяет не только довольно точно определить хозяйственный тип стоянки, но и выделить на ее площади разные производственные
участки (см., например: Pawlik, Thissen, 2016).
Для коллекций памятников Верхней Десны
подобные исследования пока не предпринимались, хотя в них ощущается настоятельная
необходимость, и на основании первичного
осмотра материалы можно признать перспективными.
Под верхнедеснинской группой среднепалеолитических памятников понимаются разновременные стоянки среднего палеолита, расположенные вблизи выходов черного мелового
кремня, известные в верхнем течении Десны от
г. Жуковки до г. Брянска (Брянская область). К
ним относятся Коршевская группа стоянок,
Бетовская стоянка (по-видимому, многослойная) и группа разновременных среднепалеолитических памятников, известная как Хотылёво
I. Как правило, все эти памятники считаются
мастерскими или стоянками-мастерскими, поскольку основными находками здесь являются
многочисленный дебитаж, нуклеусы в разной
степени сработанности и плитки кремневого
сырья (как с единичными пробными сколами,
так и без признаков использования). Хронологически указанные памятники помещаются в
морскую изотопную стадию 3 (MIS 3), но нельзя исключать и наличие более ранних комплексов в нижних слоях Хотылёво I и среди Кор-

шевской
группы
стоянок.
Техникотипологический облик комплексов представляет разные варианты среднепалеолитических
индустрий, принадлежащих, по-видимому, к
разным вариантам микокской общности, при
этом в случае с наиболее поздним памятником
Бетово, культурная принадлежность пока не
определена.
Стратифицированные среднепалеолитические памятники, известные как Хотылёво I были обнаружены и частично изучены Ф. М. Заверняевым с 1960 по 1964 г. (Заверняев, 1978).
Новый этап изучения Хотылёво I был начат
Верхнедеснинской экспедицией ИИМК РАН в
2009 г. Уже предварительные результаты исследований позволяют относить Хотылёво I к
многослойным стоянкам, представляющим последовательность в развитии среднепалеолитических индустрий региона (Очередной и др.,
2017), и установление специфики каждого из
них составляет насущную задачу текущих исследований.
С учетом хорошей степени сохранности
ряда культурных горизонтов позднего среднего
палеолита на стоянках Верхней Десны, наличия изделий со следами утилизации, близости
выходов каменного сырья, а также комплексного характера проводимых в последнее время
исследований, позволяющих оценить палеогеографическую обстановку, не вызывает сомнения, что для Верхнедеснинских стоянок возможно уточнение их хозяйственной специализации, выведение ее за границы привычного
определения «мастерская».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Заверняев Ф.М. Хотылёвское палеолитическое
местонахождение. Л.: Наука, 1978. 123 c.
Леонова Н.Б. Современное палеолитоведение:
методология, концепции, подходы: дис. ...
докт. ист. наук: 07.00.06. М., 1994.
Очередной А.К., Вишняцкий Л.Б., Воскресенская Е.В., Зарецкая Н.Е., Колесник А.В.,
Ларионова А.В., Нехорошев П.Е., Степанова К.Н. Хроностратиграфическая корреляция и культурная дифференциация памятников позднего среднего палеолита
Русской равнины // V (XXI) Всероссийский археологический съезд [Электронный

РОЛЬ ТРАСОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА В ИЗУЧЕНИИ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ … 41
ресурс]: сб. науч. трудов. Барнаул: АлтГУ,
2017. С. 789–790.
Семёнов С.А. Трасологическое изучение орудий древнего палеолита // VII Международный конгресс доисториков и протоисториков: Доклады и сообщения археологов СССР. М.: Наука, 1966. С. 18–26.
Семенов С.А. Следы работы на орудиях и доказательство работы неандертальцев правой рукой (По материалам Сталинградской стоянки) // КСИА. Вып. 84. 1961.
С. 12–18.
Щелинский В.Е. К изучению техники, технологии изготовления и функций орудий
мустьерской эпохи // Технология производства в эпоху палеолита. Л.: Наука,
1983. С. 72–133.
Щелинский В. Е. Трасология, функции орудий
труда и хозяйственно-производственные
комплексы нижнего и среднего палеолита
(по материалам Кавказа, Крыма и Русской
равнины): дис. … докт. ист. наук: 07.00.06.
СПб., 1994.
Щелинский В.Е. Технология кремнеобрабатывающего производства среднепалеолити-

ческой стоянки Носово I в Приазовье //
Археологический альманах. 1999. № 8.
С. 109–128.
Щелинский В.Е. Особенности изготовления и
использования каменных орудий из разных видов сырья на Ильской мустьерской
стоянке (Северо-Западный Кавказ) // Записки ИИМК РАН. 2011. № 6. С. 46–84.
Bordes F. Principes d’une méthode d’étude des
techniques de débitage et de la typologie du
paléolithique
ancien
et
moyen
//
L’Anthropologie. 1950. T. 54. № 1/2. P. 19–
34.
Pawlik A., Thissen J. Traceological analysis of
“unusual” wear traces on lithic artefacts from
the Middle Palaeolithic site Inden-Altdorf and
the functional contextof the site // Quaternary
International. 2016. Vol. 427, part B. P. 104–
127.
Rots V., Hardy B.L., Serangeli J., Conard N.J.
Residue and microwear analyses of the stone
artifacts from Schöningen // Journal of Human Evolution. 2015. Vol. 89. P. 298–308.

THE IMPORTANCE OF TRACEOLOGY IN THE STUDY OF
FUNCTIONAL CONTEXT OF THE LATE MIDDLE PALAEOLITHIC
SITES ON THE UPPER DESNA
K.N. Stepanova
Institute of History of the Material Russian Academy of Sciences
This paper presents an overview of use-wear studies of Middle Palaeolithic stone tools and highlights
the importance oftraceological method in determining the functional specialization of the sites. We also
suppose that Late Middle Palaeolithic sites in the Upper Desnacourse arepromising for use-wear study of
lithic assemblages and understanding this sites behind the framework of traditional ideas about workshops.
Key words: Upper Desna, Late Middle Palaeolithic, stone tools, use-wear studies.

42 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 42-44

РЕКОНСТРУКЦИЯ УСЛОВИЙ ОБИТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА В
КАМЕННОМ ВЕКЕ НА ТЕРРИТОРИИ СЕВЕРО-ВОСТОКА
РУССКОЙ РАВНИНЫ
© 2017 г. A.Д. Солдатенкова, М.А. Кулькова
Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена
В статье рассматриваются результаты геохимических исследований отложений из разрезов
археологических памятников Вологодской области с целью реконструкции условий обитания
древнего человека. По данным геохимического анализа было установлено, что климатические и
ландшафтные факторы играют большую роль в появлении и заселении древним человеком
определенных участков местности.
Ключевые слова: торфяниковые стоянки, неолит, мезолит, геохимические индикаторы палеоклимата, радиоуглеродное датирование, атлантический период.
В начале Голоцена происходят значительные изменение климатических условий.
Последнее оледенение сменяется периодом
межледниковья, а следовательно холодные
климатические условия постепенно меняются
на теплые. Древний человек зависит от климатических условий и вынужден подстраиваться под их изменения. В статье рассматриваются результаты исследования палеоклиматических условий на пяти археологических памятниках, расположенных в Вологодской области. Проводится корреляция
изменения ландшафтно-климатических условий с появлением и развитием древнего человека на стоянках.
Для реконструкции геоэкологических
условий формирования культурных отложений на археологических памятниках был
применен метод геохимической индикации
(определение относительной влажности, относительной температуры, изменения уровня
воды в водоеме, антропогенное влияние
(Солдатенкова, Кулькова, Косорукова, 2016.
С. 186-192). Для определения возраста использовался метод радиоуглеродного датирования. Cпорово-пыльцевой анализ был проведен в Институте Озероведения Сапелко Т.В. (Кулькова, Косорукова, Сапелко,
2015. С. 281-284) для реконструкции изменения растительности на этой территории в голоценовый период.
Поселение Березовая Слободка II–III,
Тудозеро V, Погостище 14 и 15, Караваиха IV расположены на северо-востоке Восточно-Европейской равнины. Раскопки на
археологических памятниках Березовая Сло-

бодка II-III и Тудозеро V проводились
М.В. Иванищевой. Поселение Березовая
Слободка II-III, находится на левом берегу
реки Сухоны при впадении в нее р. Уфтюги.
На памятнике представлены слои эпох палеолита, мезолита, раннего и развитого
неолита, энеолита, бронзы и участки слоя
раннего железного века. По данному памятнику были получены радиоуглеродные даты
для слоя мезолитического времени от 8400 до
7700 лет до н.э. Для слоя неолитического
времени от 6400 до 6050 лет до н.э. (Иванищева, 2009. С. 227). Климатические условия в
эпоху мезолита можно охарактеризовать, как
прохладные с кратковременными периодами
увлажнения на фоне сухого климата. В конце
Бореального периода гидрологический режим реки становится нестабильным, проточность уменьшается и памятник покидается
древним человеком. При переходе к более
теплым и влажным условиям в начале aтлантического периода, носители неолитических
традиций вновь оккупируют стоянку. Фиксируется высокая продуктивность и прогреваемость речного водоема.
Многослойное поселение Тудозеро V
находится на дюнном берегу песчаной косы,
шириной около 40 м, между озерами Онежским и Тудозеро. На памятнике представлены
слои от эпохи мезолита до средневековья.
Древний человек появляется на данной территории в эпоху мезолита, климатические
условия прохладные и влажные. Радиоуглеродные даты, полученные по слою мезолита
от 7398 до 7197 лет до н.э., что, по мнению
археологов, вполне согласовывается с набо-

СОЛДАТЕНКОВА, КУЛЬКОВА 43
ром инвентаря, в котором преобладают сланцевые и кремневые орудия мезолитического
облика (Иванищева, 2009. С. 277). В более
поздний период, который характеризуется
относительным иссушением климата, стоянка
была покинута. Теплые и влажные условия,
обуславливающие высокую продуктивность
водоёма, отмечены в Атлантический период.
Следующий этап заселения происходит в
неолитический период, что подтверждается
радиоуглеродными датами от 5595 до
4936 лет до н.э.
Раскопки на стоянках Погостище 14, 15 и
Караваиха IV были проведены Косоруковой Н.В. Археологические памятники Погостище 14, 15 и Караваиха IV располагаются в
бассейне озера Воже примерно на расстояние
в 15 километров друг от друга. На стоянке
Погостище 14 для находок из слоя сапропеля
по деревянным предметам получена целая
серия радиоуглеродных дат в диапазоне от
7800 до 7100 лет до н.э., которые позволяют
датировать памятник средним этапом мезолита (Косорукова, Жилин, 2017. С. 539-540).
В начале голоцена на этой территории
были сформированы глубоководные озера.
Климатические условия характеризуются, как
прохладные и сухие. В бореальный период,
гидрологический режим сменяется проточными речными условиями. В этот период
древний человек впервые появляется на памятнике. В атлантический период климатические условия становятся влажными и теплыми, водоем зарастает, продуктивность падает
и древние люди покидают стоянку.
Стоянка Караваиха IV находится на левом берегу реки Еломы (рукав реки Модлоны). Полученные радиоуглеродные даты от
6390 до 4624 лет до н.э. позволяют отнести
данную стоянку к эпохе неолита (Косорукова, 2015. С. 85-87).
В неолитическое время распространяются леса с преобладанием сосны, березы и ели,
так же встречается дуб, вяз, клен и липа. Высокий процент содержания березы в составе
лесов, вероятно, связан с антропогенным
фактором, началось сведение коренных лесов, после чего их место занимала береза
(Кулькова, Косорукова, Сапелко, 2015.
С. 281-284). В начале атлантического периода
наблюдается переход к пойменным озерным
условиям, высокая продуктивность водоема и
его хорошая прогреваемость. В это время
происходит заселение побережья древним

человеком эпохи неолита. Постепенно водоем заболачивается и становиться озеромстарицей с низкой продуктивностью. Это является одной из причин покидания стоянки
древними людьми.
Таким образом, проведенные исследования позволили реконструировать изменения
климатических условий и гидрологического
режима водоемов на стоянках древнего человека в районе Прионежья. Было установлено:
что климатические и ландшафтные факторы
играют большую роль в появлении и заселении древним человеком определенных участков местности. Например, в районе оз. Воже
первое появление древнего человека относится к эпохе мезолита на памятнике Погостище. Изменение климатических условий,
заболачивание водоема и вследствие этого
уменьшение продуктивности в конце Бореального периода на стоянке Погостище являются факторами, которые повлияли на покидание стоянки древним человеком. Тогда,
как развитие пойменных террас на памятнике
Караваиха является благоприятным для следующего этапа заселения этого участка
древним человеком, но уже в начале Атлантического периода. В это время здесь появляются представители раннего неолита, которые используют прибрежную зону пойменных озер, как ловушки заколы для рыбной ловли. В связи с изменением климатической обстановки и зарастании озер в конце
Атлантического периода они покидают эти
стоянки. Другая ситуация наблюдается на
памятниках Березовая Слободка и Тудозеро.
В районе этих памятников гидрологический
режим был достаточно стабильным, сохранялись глубоководные водоемы с высокой продуктивностью, что, вероятно, привлекало
древнего человека на протяжении всего голоценового периода (начиная с мезолита и
заканчивая средневековьем).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Иванищева М.В. Комплексы с тычково накольчатой керамикой в нижнем Посухонье. Известия Самарского научного
центра Российской академии наук. Т. 11,
№ 6-1. Самара, 2009. С. 277.
Косорукова Н.В. Исследование торфяниковой стоянки Караваиха 4 в бассейне озера Воже // Череповецкие Научные Чте-

44 РЕКОНСТРУКЦИЯ УСЛОВИЙ ОБИТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА В КАМЕННОМ ВЕКЕ…
ния-2014 / Отв. редактор Н.П. Павлова.
Череповец, 2015. С. 85-87.
Косорукова Н.В., Жилин М.Г. Костяные
наконечники стрел из мезолитической
стоянки Погостище 15 в восточном Прионежье // Материалы V Всероссийского
археологического съезда. Барнаул. 2017.
Барнаул, 2017. С. 539-540.
Кулькова М.А., Косорукова Н.В., Сапелко Т.В. Палеогеграфические условия
жизнедеятельности древнего человека в
раннем неолите в бассейне озера Воже //
Неолитические культуры восточной Европы: хронология, палеоэкология, традиции. Материалы Международной

научной конференции, посвященной 75летию Виктора Петровича Третьякова.
Санкт-Петербург, 2015. С. 281-284.
Солдатенкова А.Д, Кулькова М.А., Косорукова Н.В. Геоэкология мезолитических
стоянок Погостище 14, 15 в бассейне
озера Воже // Геология, геоэкология,
эволюционная география. Труды международного семинара. Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, факультет географии, кафедра геологии и геоэкологии /
Отв. редактор Зарина Л.М. СанктПетербург, 2016. 456 с.

RECONSTRUCTION OF THE CONDITIONS OF HUMAN
HABITATION IN THE STONE AGE ON THE TERRITORY OF THE
NORTH-EAST OF THE RUSSIAN PLAIN
N.D. Soldatenkova, M.A. Kulkova
Herzen State Pedagogical University of Russia
In the article the results of geochemical investigations of deposits from archaeological settlements
located in the Vologodskaya oblast’ are considered. These data allowed to reconstruct the paleoenvironmental conditions during habitation of prehistoric man in the Mesolithic-Neolithic periods in this
region. The ancient people appearance and their occupation of different type of places depended on the
climatic and landscape characteristics.
Keywords: peat site, Neolithic, Mesolithic, geochemical indicators of paleoclimate, radiocarbon
dating, the Atlantic period.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 45-46 45

МИКРОЛИТЫ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ И
ЛЕСОСТЕПНОГО ПОДОНЬЯ В МЕЗОЛИТЕ И НЕОЛИТЕ
© 2017 г. В.А. Смагин
Самарский государственный социально-педагогический университет
В работе рассматриваются геометрические микролиты с памятников Нижнего Поволжья и
лесостепного Подонья. Анализируются общие и особенные типы для интересуемых территорий.
Ключевые слова: Геометрические микролиты, мезолит, неолит, Нижнее Поволжье, лесостепное Подонье.
Сделанные еще в 70-х – 80-х гг. А.Т. Синюком выводы о генезисе среднедонского
неолита оказались сегодня вновь в центре
внимания. Он считал, что ранние микролитические комплексы лесостепного Дона оставлены культурой населения, проникшего сюда
вследствие миграционной волны из среднеазиатских областей в самом конце мезолита.
Он основывался на преобладании микроиндустрии, большое количество пластинок и
сечений без вторичной обработки, но со следами использования; исключительно концевые скребки, единичные находки трапеций,
сегментов и треугольников, отсутствие резцов и двусторонне обработанных изделий
(Синюк, 1986). А.В. Сурков отмечает, что на
волне юго-восточного импульса вслед за носителями елшанских традиций в Похоперье, а
затем и на Средний Дон проникли носители
культуры с накольчатой орнаментацией керамики, сформировав на местной мезолитической основе среднедонскую культуру
(Сурков, 2007. С. 113-114). В.В. Ставицкий,
оспаривая мнение А.В. Суркова, говорит о
том, что, скорее всего, влияние на средний
Дон оказало нижнедонское население (Ставицкий, 2008. С. 115). В основном исследователи описывают взаимодействие этих двух
регионов со стороны керамического инвентаря, мы же попытаемся рассмотреть со стороны каменной индустрии, а именно на примере геометрических микролитов.
Для мезолита Нижнего Поволжья выделяют две группы памятников: истайская и
жеколганская. Среди микролитов на стоянках
выделяют в основном параллелограммы и
сегменты с односторонней обработкой дуги.
Реже встречаются сегменты с гелуанской ретушью и трапеции. Особое внимание стоит

уделить трапециям, среди которых можно
выделить так называемые «рогатые» (Васильев, Выборнов, Комаров, 1988. С. 20.
Рис. 9). Данный вид микролита присущ дарьясайским стоянкам Кызылкумов. Их относят
к раннему неолиту (Виноградов, 1968.
С. 114). Для мезолита Среднего Дона к памятникам с наиболее устойчивой серией
микролитов можно отнести стоянку Плаутино 2. Здесь найдены трапеции (60 экз.), треугольники (9 экз.), параллелограмм (1 экз.).
Трапеции симметричные, средневысоких и
высоких пропорций (Федюнин, 2012. С. 6667. Рис. 37). На стоянке Назаровка I также
имеются средневысокие трапеции, но в отличие от Плаутино 2, некоторые из них можно
отнести к «рогатым» (Сурков, Федюнин,
2006. С. 85. Рис. 1). Для памятников Верхнего Дона микролиты не столь характерны. На
стоянке Пионерский лагерь «Солнечный»-3
найдено 4 трапеции средневысоких форм, две
из них асимметричные. Эти коллекции
условно относят к эпохе позднего мезолита
(Бессуднов, Смольянинов, Свиридов, 2017.
С. 295).
Для неолитических памятников Нижнего
Поволжья характерно эволюционное развитие на местной мезолитической основе (Выборнов, 2008. С. 22). В раннем неолите здесь
представлены параллелограммы и сегменты с
односторонней обработкой дуги. Они отмечались в мезолите, но отсутствуют в развитом неолите, для которого характерны сегменты с двусторонней обработкой дуги и
трапеции. Для позднего неолита присущи
трапеции со струганной спинкой, которые
отмечаются на многих памятниках Нижнего
Поволжья. Хронологические рамки: от конца
VII до последней четверти VI тыс. до н.э., не

46 СМАГИН
исключая начало V тысячелетия (Выборнов и
др. 2016. С. 65).
Неолитические памятники на территории
лесостепного Подонья бытуют с конца VII –
начала VI тыс. до н.э. вплоть до середины V
тыс. до н.э. Это несколько позже, чем время
бытования памятников на территории Нижнего Поволжья. На более ранних этапах обнаружены сегменты и трапеции по форме
стремящиеся к сегментам (Университетская 3) (Бессуднов, Смольянинов, Свиридов,
2017. С. 297). Но сегменты с гелуанской ретушью отсутствуют. Для среднего этапа характерно наличие средневысоких симметричных трапеций (Плаутино 4, Карамышево 9, Ивница, Липецкое озеро). К позднему
этапу можно отнести стоянку Плаутино 1, на
которой обнаружены трапеции средневысоких пропорций, в большинстве симметричные. Среди них имеются трапеции со струганной спинкой (Сурков, Федюнин, 2006.
С. 85. Рис. 1), которые характерны для позднего неолита Нижнего Поволжья. Стоит отметить, что геометрические микролиты лесостепного Подонья практически не имеют
устойчивых серий.
Таким образом, можно проследить некие
параллели в геометрических микролитах
двух исследуемых территорий. Это наличие
сегментов на раннем этапе, трапеций на
среднем и трапеций со струганной спинкой
на позднем. Находки единичных «рогатых»
трапеций можно отнести лишь к мезолитическому времени.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бессуднов А.Н., Смольянинов Р.В., Свиридов А.А. Геометрические микролиты

эпох палеолита – энеолита на памятниках Верхнего Дона // Stratum plus, 2017.
№1. С. 291 – 307.
Васильев И.Б., Выборнов А.А., Комаров
А.М., Мезолитические памятники Северного Прикаспия // Археологические
культуры Северного Прикаспия. Куйбышев: КГПИ, 1988. С. 3 – 42.
Виноградов А.В. Неолитические памятники
Хорезма. М.: «Наука», 1968. 178 с.
Выборнов А.А. Неолит Волго-Камья. Самара:
СГПУ, 2008. 490 с.
Выборнов А.А., Юдин А.И., Кулькова М.А.,
Гослар Т., Посснерт Г., Филиппсен Б.
Радиоуглеродные данные для хронологии неолита Нижнего Поволжья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII – III тысячелетия до н.э. Смоленск: «Свиток», 2016.
С. 62 – 74.
Синюк А.Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж, 1986. 178 с.
Сурков А.В. Неолитические памятники
Среднего Похоперья. Воронеж: ВГПУ,
2007. 122 с.
Сурков А.В., Федюнин И.В. Геометрические
микролиты Среднего и Верхнего Дона //
Археологическое изучение Центральной
России. Липецк: ЛГПУ, 2006. С. 84 – 86.
Ставицкий В.В. О некоторых дискуссионных
проблемах
изучения
похоперского
неолита // Археология Восточноевропейской лесостепи. Вып. 2. Т. 1. Пенза:
ПГКМ, 2008. С. 113 – 121.
Федюнин И.В. Стоянка Плаутино 2 и ее место в мезолите бассейна Дона. Воронеж:
ВГПУ, 2012. 136 с.

MICROLITES OF THE LOWER VOLGA AND FOREST-STEPPE
PODONY IN THE MESOLITHIC AND NEOLITHIC
V.A. Smagin
Samara State University of Social Sciences and Education
This article deals with geometric microliths from the monuments of the Lower Volga and the forest-steppe Podonya. The tools of geometric shapes are considered using the example of these territories.
Key words: Geometric microlites, Mesolithic, Neolithic, Lower Volga, forest-steppe Podonje.
Научный руководитель  Выборнов Александр Алексеевич, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 47-48 47

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОРЛОВСКОЙ И
СРЕДНЕДОНСКОЙ КЕРАМИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ
© 2017 г. Ф.Ф. Гилязов, Л.А. Курбатова
Самарский государственный социально-педагогический университет
В данной работе сравниваются орловская и среднедонская керамические традиции. Авторы приходят к выводу, что по большинству признаков керамический инвентарь стоянки Алгай
не соответствует среднедонскому типу.
Ключевые слова: Нижнее Поволжье, Средний Дон, керамическая традиция, неолит.
Сделанные еще в 70-80-х гг. А.Т. Синюком выводы о генезисе среднедонского, а,
вероятно, и всего лесостепного неолита оказались сегодня вновь в центре внимания. Он
отстаивал позицию о среднеазиатской традиции, на основе которой складывался среднедонской неолит (Синюк, 1986. С. 135).
П.М. Кольцов предполагал автохтонное происхождение накольчатой орнаментации в
степях Северо-Западного Прикаспия и возможность ее распространения оттуда в лесостепь (Кольцов, 1988. С. 17-18). К аналогичным выводам о распространении из Северного Прикаспия традиции накольчатой орнаментации в лесостепное Поволжье пришли и
куйбышевские археологи (Васильев, Выборнов, 1988. С. 44). Опосредованное воздействие орловских племен через население лесостепи, естественно, привело к появлению
только некоторых южных черт. Одна из них –
плоскодонность – очень показательна, так
как совершенно не характерна для керамики
среднедонской культуры (Юдин, 2004.
С. 154)
Обработка материалов стоянок Алгай и
Варфоломеевская позволили еще раз вернуться к этому вопросу. Судя по техникотипологическому анализу, сосуды орловской
культуры представлены прямостенными банками с широким открытым устьем, банками
со слегка прикрытым устьем и слабопрофилированными горшками. В среднедонской
господствует форма цилиндрических сосудов
с относительно плавным переходом стенок к
придонной части. Гораздо реже встречаются
профилированные горшки. Венчики первых в
основном прямые или округлые. Их срезы
прямые, округлые, приостренные, а у среднедонских венчики прямые, скошенные, а срезы округлые (большинство сосудов) и приострённые. Наиболее отличительная черта –

наличие у орловских сосудов наплыва на
внутренней стороне венчика, зачастую орнаментированного. Днища сосудов плоские и
плоско-выпуклые, в то время как у среднедонской все сосуды остродонные. Толщина
фрагментов орловских стенок составляет от
0,6 – 1см, а среднедонских от 0,7 до 1 см.
Способы обработки поверхностей для орловского типа: простое заглаживание и уплотнение гладким материалом. Часто ему подвергались обе поверхности (внешняя и внутренняя). Что касается среднедонских сосудов, то
самые встречающиеся варианты, когда внешняя сторона расчесана пучком травы, а внутренняя – тщательно заглажена грубо выделанной кожей, и другой вариант: внешняя
поверхность тщательно заглажена (возможно, галькой), а внутренняя – расчесана жестким гребенчатым штампом.
Орловские сосуды орнаментированы,
преимущественно, только в верхней их части,
а среднедонские – почти полностью. На орловской посуде орнамент нанесен наколами,
прочерком и подовальными насечками. Преобладает техника отступающего накола. На
среднедонских доминирует накольчатая и
накольчато – гребенчатая. Отличительной
чертой среднедонской керамики являются
скобковидные и спаренные наколы. Орнаментальные композиции на орловских фрагментах: горизонтальные ряды отступающего
накола или прочерка, дополненные зигзагом;
наклонные линии, выполненные отдельными
наколами; шевроны; «сотовый» орнамент;
композиции из редко поставленных треугольных наколов и насечек. Для среднедонской, прежде всего, следует отметить треугольные фигуры, обычно сочетающиеся с
горизонтально-строчечными рядами орнамента, угольных фигур и кососеточной композиции. Почти обязательным признаком

48 ГИЛЯЗОВ, КУРБАТОВА
среднедонских сосудов является наличие
ямок под венчиком, реже жемчужин, скомпонованных в один горизонтальный ряд.
Кроме типологических аспектов, нельзя не
отметить важные отличия и по техникотехнологическим характеристикам этих комплексов. Орловская керамика изготавливалась из илистых глин с примесью толченой
раковины моллюсков или из ила (Васильева,
2012. С. 12). В среднедонской культуре для
изготовления всех сосудов использовалась
средне- или слабозапесоченная илистая глина.
Судя по серии дат полученных для стоянки Алгай в Нижнем Поволжье, нижний
уровень ее фиксируется от 6800 до 6500 лет
ВР (Выборнов и др., 2016. С. 64). Это хроноинтервал соответствует материалам стоянки
Доброе 4 – 6912±120 ВР, Черкасская 3 – нижний слой – 6715±64 ВР, Липецкое Озеро –
6515±120 ВР (Смольянинов, Бессуднов, 2017.
С. 138).
Таким образом, по результатам проведённого нами исследования мы приходим к
выводу, что по большинству проанализированных признаков керамический инвентарь
стоянки Алгай не соответствует среднедонскому типу. Вследствие этого, керамическая
традиция орловской культуры не могла сыграть решающую роль в формировании
среднедонской керамической традиции.
Работа выполнена в рамках проекта
33.1907.2017/ПЧ государственного задания
Министерства образования и науки РФ.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Васильев И.Б., Выборнов А.А. Неолит Поволжья. Степь и лесостепь, Куйбышев:
КГПИ, 1988. 112 с.

Васильева И.Н. Технология керамики Варфоломеевской стоянки // Археология восточно-европейской степи. Вып. 9. Саратов: СГУ, 2012. С. 5 – 22.
Выборнов А.А. Соотношение культурных зон
и миров, историко-культурных и этнокультурных областей в эпоху неолита //
Проблемы изучения раннего неолита
лесной полосы Европейской части
СССР. Ижевск.: Удм. ИЯЛИ УО АН
СССР, 1988. С. 11 – 22.
Выборнов А.А., Сурков А.В. Новые данные
по хронологии среднедонского неолита //
Археологические памятники Восточной
Европы. Вып 13. Воронеж: «Научная
книга», 2009. С. 58 – 59.
Выборнов А.А., Юдин А.И., Кулькова М.А.,
Гослар Т., Посснерт Г., Филиппсен Б.
Радиоуглеродные данные для хронологии неолита Нижнего Поволжья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII – III тысячелетия до н.э. Смоленск: «Свиток», 2016.
С. 62 – 74.
Кольцов П.М. Неолитическое поселение
Джангар // Археологические культуры
Северного
Прикаспия.
Куйбышев:
КГПИ, 1988. С. 52 – 92.
Синюк А.Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита, Воронеж, 1986. 178 с.
Смольянинов Р.В., Бессуднов А.Н. Памятники среднедонской культуры на Верхнем
Дону // Самарский научный вестник. Т.
6, №3(20).: СГСПУ, 2017. С. 131 – 143.
Юдин А.И. Варфоломеевская стоянка и
неолит степного Поволжья, Саратов: СУ,
2004. 199 с.

COMPARATIVE ANALYSIS OF THE ORLOVSKOY
AND MIDDLE DON CERAMIC TRADITIONS
F.F. Gilyazov, L.A. Kurbatova
Samara State University of Social Sciences and Education
In this article we consider the ceramic traditions of the orlovskay culture monuments in comparison with the Middle Don. The authors come to the conclusion that for most of the analyzed characteristics of the ceramic inventory of Algay does not match Srednekanskaya type.
Keywords: Lower Volga region, Middle Don, ceramic tradition, Neolithic, ornamental.
Научный руководитель  Выборнов Александр Алексеевич, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 49-50 49

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КЕРАМИКИ КАИРШАКСКОГО И
ДРОНИХИНСКОГО ТИПОВ
© 2017 г. О.А. Шмелева, М.С. Ефремов
Самарский государственный социально-педагогический университет
В данной публикации проведено типологическое и технологическое сравнение керамики
каиршакского и дронихинского типов. Выявляются определенные различия, что не позволяет
выводить происхождение дронихинской из каиршакской. Подтверждает их различие и хронологическое несоответствие.
Ключевые слова: дронихинский тип, каиршакский тип, керамика, хронология.
На генезис дронихинской керамики на
сегодняшний день имеется несколько точек
зрения. А.Т. Синюк предполагал формирование этого типа на основе среднедонской и
при участии рыбноозерской культур (Синюк,
1986. С. 93-100). Другие исследователи прослеживали определенную роль в этом процессе носителей каиршакского типа Северного Прикаспия (Сурков, 2007. С. 104), не исключая сурского компонента (Ставицкий,
Хреков, 2003. С. 114).
Обработка материалов стоянок Каиршак III и Байбек позволят еще раз вернуться
к этому вопросу.
Было проанализировано 1500 фрагментов
керамики от 200 сосудов каиршакского типа.
Характеристика керамической серии дронихинского типа проведена по публикациям
основных памятников. Для каиршакской керамики можно выделить две группы форм:
горшковидная и баночная. Дронихинские сосуды прямостенные без выделенного верха, с
плавным переходом к придонной части. Венчики первых прямые или сильно отогнутые.
Их срезы округлые либо плоские. У дронихинских венчики прямые, а срезы округлые
(большинство сосудов) и приострённые. Каиршакская посуда плоскодонная, в то время
как у дронихинской доминируют конусовидные и округлые формы. Среднеарифметическая толщина фрагментов каиршакских стенок равна 1 см, а дронихинских – от 0,6 до
0,9 см. Каиршакские сосуды имеют сквозные
отверстия на тулове, а для дронихинских они
не характерны. Поверхности сосудов каиршакского типа заглажены мягким предметом,
а дронихинских – штампом. Под срезом венчика на дронихинской посуде часто расположен ряд ямочных вдавлений, а на каиршак-

ской его нет. Орнамент на керамику каиршакского типа наносился в технике прочерка
и разреженных наколов. У дронихинцев он
прочерченный, накольчатый в отступающей
манере и гребенчатый. Но следует отметить и
общие для каиршакской и дронихинской посуды орнаментальные композиции: горизонтальный ряд наколов в сочетании с вертикальными или горизонтальными прочерченными линиями; горизонтальные прочерченные линии с вертикальными прочерченными
линиями, а так же вертикальная елочка со
стеблем. Отличительными узорами, характерными для дронихинских фрагментов являются: горизонтальная елочка, треугольный
паркет, сетка, угловые композиции, диагональные композиции. Для каиршакских –
различные виды треугольников, ромбы, прямоугольные композиции, меандр.
Кроме типологических различий двух
групп керамики, нельзя не отметить важные
данные и по технико-технологическим характеристикам этих комплексов. Технология изготовления каиршакской посуды характеризуется формовочными массами из озерного
ила, в котором присутствует естественная
примесь раковин пресноводных моллюсков
(Васильева, 1999. С. 76). Что касается дронихинской керамики, то она изготовлена из
илистой глины (Синюк, 2007. С. 56), и имеет
в качестве примеси мелкий песок.
Когда исследователи рассматривали вопрос о соотношении каиршакских и дронихинских комплексов, то в их распоряжении
не было большого массива радиоуглеродных
дат, а по последним их не было вовсе. В
настоящее время появилось значительное
количество их, полученных по разным материалам (уголь, кости, нагар) для памятников

50 ШМЕЛЕВА, ЕФРЕМОВ
каиршакского типа (Выборнов и др., 2009.
С. 154), и даты по органике в керамике дронихинских сосудов (Выборнов, Сурков, 2009.
С. 58). Можно констатировать, что наиболее
поздние каиршакские материалы относятся к
6800 лет от наших дней, в то время как дронихинские комплексы датируются не ранее
5900 лет назад.
Таким образом, по результатам проведённого нами исследования мы приходим к
выводу о том, что по большинству проанализированным признакам керамический инвентарь неолитической стоянки Каиршак III не
соответствует дронихинскому типу.
В пользу невозможности воздействия
Каиршака III на Дрониху свидетельствует и
значительный хронологический разрыв. Поэтому мы склонны полагать, что влияние каиршакского типа на формирование дронихинской керамики маловероятно.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Васильева И.Н. Гончарство населения Северного Прикаспия в эпоху неолита //
Вопросы археологии Поволжья. Вып.

№1.
Самара:
Научно-технический
центр, 1999. С. 72-96.
Выборнов А.А., Сурков А.В. Новые данные
по хронологии Среднедонского Неолита
// Археологические памятники Восточной Европы. Вып. №13. Воронеж:
Научная книга, 2009. С. 58-59.
Выборнов А.А., Гречкина Т.Ю., Кулькова М.А. Хронология стоянки Байбек в
Северном Прикаспи // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.18. №6. Самара, 2016.
С. 153-156.
Сурков А.В. Неолитические памятники
Среднего Похоперья. Воронеж: ВГПУ,
2007. 122 с.
Синюк А.Т. Материалы дронихинского типа
и их место в генезисе культур волосовской общности // Верхнедонской археологический сборник. Вып. №3. Липецк –
Санкт-Петербург, 2007. С. 55-75.
Синюк А.Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1986. 180 с.
Ставицкий В.В., Хреков А.А. Неолит – ранний энеолит лесостепного Посурья и
Прихоперья. Саратов: СГУ, 2003. 168 с.

COMPARATIVE ANALYSIS OF CERAMICS OF KAIRSHAK AND
DRONYNHINSKY TYPE
O.A. Shmeleva, M.S. Efremov
Samara State University of Social Sciences and Education
In this publication, typological and technological comparison of ceramics of Kairshak and
Dronikhin types is carried out. Some differences are revealed, which makes it impossible to derive the
origin of Dronikhin type from Kairshak. Confirms their difference and chronological discrepancy.
Keywords: Dronikhin type, Kairshak type, ceramics, chronology.
Научный руководитель  Выборнов Александр Алексеевич, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 51-52 51

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ СТОЯНКИ ОЗИМЕНКИ
© 2017 г. А.П. Ипполитова
Пензенский государственный университет
Статья посвящена истории изучения многослойной стоянки Озименки. Поселение было открыто в 1926 г. Б.С. Жуковым. Раскапывалось М.Е. Фосс (1951), М.Р. Полесских (1964),
В.П. Третьяковым (1978), В.В. Ставицким (1988-1989, 2004). На стоянке выявлен слой неолита,
эпохи бронзы и раннего железного века.
Ключевые слова: археология, стоянка Озименки, историография, стоянка, Пензенская область, неолит
Многослойная стоянка Озименки расположена на территории Наровчатского района
Пензенской области, в бассейне р. Мокши.
Она является одним из самых известных и
хорошо исследованных памятников эпохи
неолита в Пензенском крае. Исследования
памятника были начаты в 1926 году Б.С. Жуковым. Результаты раскопок впоследствии
были представлены в докладе А.В. Збруевой,
где было указано, что поселение существовало в эпоху бронзы, но культура не была лишена неолитических пережитков (Полесских,
1956. С. 10-11). Б.С. Жуков относил керамику
памятника к разным эпохам, пологая, что основная её часть датируется бронзовым веком
(Формозов, 2008. С. 78-79).
В 1951 была организована экспедиция
под руководством М.Е. Фосс. Раскопки позволили установить этапы заселения стоянки
Озименки. Стоянка была заселена в период
позднего неолита. Впоследствии здесь возникло поселение срубной культуры, и уже
затем – раннего железного века. М.Е. Фосс
пришла к выводу о смешанном характере
культурного слоя стоянки (Фосс, 1959.
С. 4-8).
В монографии «Древняя история Среднего Поволжья» гребенчатая керамика стоянки
Озименки А.Х. Халиковым была отнесена ко
второму этапу раннего периода волгокамской культуры Верхнего Примокшанья
(Халиков, 1969. С. 49-52).
Исследования М.Р. Полесских, организованные в 1964 году в целом подтвердили выводы предшествующих исследователей. Кроме неолитической ямочно-гребенчатой керамики и сосудов срубной культуры, им была
выявлена керамика, отнесенная к поздняковской культуре (Ставицкий, 2008. С. 23).

В 1978 г. на стояке были проведены небольшие раскопки В.П. Третьяковым, в ходе
которых им была обнаружена керамика волосовской и срубной культур (Третьяков, 1979.
С. 97-98).
В дальнейшем исследования стоянки были продолжены в В.В. Ставицким, в которых
также принимали участие А.А. Выборнов и
А.И. Королев. На стоянке Озименки 2, расположенной в северной части дюны, был обнаружен слой раннего неолита с керамикой
елшанской культуры, по которой была получена дата 6950+170 ВР (Выборнов и др.,
2006; Выборнов и др., 2016). Елшанские материалы стоянки позволили уточнить ряд вопросов, связанных с локальными вариантами
елшанских древностей (Ставицкий, 2014;
2016; 2017). Оживленную дискуссию вызвали
материалы, связанные с происхождением
ямочно-гребенчатой керамики Примокшанья
и её соотношения с гребенчато-накольчатой
посудой. По мнению С.А. Кондратьева, носители гребенчатой керамики пришли на смену
носителям ямочно-гребенчатой традиции, с
чем не согласен В.В. Ставицкий (Кондратьев,
2008. С. 136; Ставицкий, 2013).
Таким образом, неолитические материалы стоянки Озименки в настоящее время являются ключевыми в изучении этнокультурных процессов протекавших на территории
Примокшанья на всем протяжении нового
каменного века.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Выборнов А.А., Королев А.И., Ставицкий В.В. Неолитические материалы стоянки Озименки 2 в Примокшанье // Во-

52 ИППОЛИТОВА
просы археологии Поволжья. Самара,
2006. С. 113 – 120.
Выборнов А.А., Ставицкий В.В., Кулькова М.А., Ойнонен М., Посснерт Г. Радиоуглеродные данные к хронологии
неолита Примокшанья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII-III тысячелетия до н. э.
Смоленск, 2016. С. 97-106.
Кондратьев С.А. О своеобразии ямочногребенчатой керамики Верхнего Примокшанья и Средного Посурья // Археология восточноевропейской лесостепи.
Вып. 2. Том. 1. Пенза, 2008. 252 с.
Полесских М.Р. В недрах времен. Археологические памятники в Пензенской области. Пенза, 1956. 105 с.
Ставицкий В.В. Археологические изыскания
М.Р. Полесских. Пенза, 2008.176 с.
Ставицкий В.В. Дискуссионные вопросы
изучения
памятников
ямочно–
гребенчатой керамики Среднего Поволжья // Археология Поволжья № 1 (3).
2013. Казань, 2013. С. 52–59.

Ставицкий В.В. К вопросу о взаимодействии
неолитического населения степной и лесостепной зоны в Поволжье // Самарский
научный вестник. 2014. № 4 (9). С. 117121.
Ставицкий В.В. К вопросу о выделении локальных вариантов елшанской культуры
// Самарский научный вестник. 2016. №
4 (17). С. 74-77.
Ставицкий В.В. Дискуссионные вопросы
изучения ранненеолитических памятников Среднего Поволжья // Международный научно-исследовательский журнал.
2017. № 5-1 (59). С. 87-89.
Третьяков В.П. Исследования в верховьях
Мокши и Суры // Археологические открытия 1978. М., 1979.
Формозов А.А. Статьи разных лет. Курск:
Росздрава, 2008. 132 с.
Фосс М.Е. Поселения на дюне Озименки //
КСИИМК. М., 1959. Вып. 75. С. 4–8.
Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. М.: Наука, 1969. 396 с.

THE HISTORY OF STUDYING THE PARKING OF THE OZIMENKI
A.P. Ippolitova
Pеnza State University
The article is devoted to the study of the historiography of the Osimenka camp. The settlement
was discovered in 1923 by B.S. Zhukov. It was split M.E. Foss (1951), M.R. Polesskikh (1964),
V.P. Tretyakov (1978), V.V. Stavitsky (1988-1989, 2004). A layer of Neolithic, bronze age and early
iron age have been discovered there.
Keywords: archeology, Osimenki, historiography, camp, Penza region, researchers.
Научный руководитель – Ставицкий Владимир Вячеславович, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 53-54 53

СРАВНЕНИЕ РАННЕНЕОЛИТИЧЕСКОЙ КЕРАМИКИ
МАРИЙСКОГО ПОВОЛЖЬЯ И ВЕРХНЕГО ПОДОНЬЯ
© 2017 г. А.С. Кудашов
Самарский государственный социально-педагогический университет
В статье проводится сравнение карамышевских и марийских ранненеолитических керамических комплексов. Приводится описание морфологических, технологических и орнаментальных особенностей посуды. Установлена определенная близость керамических традиций обозначенных регионов, связанная с общим источником неолитизации.
Ключевые слова: ранний неолит, керамика, Марийское Поволжье, карамышевская культура, елшанская керамическая традиция.
Посуда раннего неолита Среднего лесного Поволжья представлена небольшими прямостенными или округлобокими банками с
плоским или плосковогнутым дном. Поверхность сосудов тщательно заглажена, внешняя
иногда залощена. Срез венчика прямой или
приостренный. Большая часть сосудов неорнаментирована или имеет поясок горизонтальных овальных вдавлений по краю горла,
порой сквозных. Остальные украшены наколами овальной или треугольной формы, при
доминировании последних. Орнамент сильно
разрежен, занимает верхнюю или нижнюю
треть сосуда, а также может заходить на
плоское дно. Композиции представлены простыми горизонтальными или диагональными
поясами наколов, также встречаются, волны,
пересекающиеся линии, реже – геометрические фигуры, елочка и зигзаг (Никитин,
2011). Фрагменты керамики имеют визуально
плотную формовочную массу, исходное пластичное сырье – илистые глины, в некоторых
случаях содержащие примесь песка, ракушки
или органики (Васильева, Выборнов, 2015.
С. 68-98).
Поиск истоков неолитизации Марийского Поволжья приводит в район бытования
елшанской культурной традиции. Наиболее
близкими с марийскими являются керамические комплексы луговского типа (Андреев,
2015. С. 29-33), которые, вероятно, оказали
определяющее влияние на неолитизацию
обозначенного региона (Кудашов, 2017.
С. 25-27).
Памятники карамышевской культуры
располагаются, в основном, в бассейне р. Воронеж. В большинстве случаев керамика либо не имеет орнамента, либо украшена гори-

зонтальным рядом ямок или жемчужных
вдавлений в верхней части. Днища плоские
или приостренные, форма горшков – прямостенная, реже закрытая, открытая и профилированная. Срезы венчиков приостренные или округлые. Большинство сосудов лощеные, в тесте присутствует примесь шамота. На первом этапе бытования карамышевской керамической традиции в незначительном количестве выявлены фрагменты, орнаментированные наколами (овальный, треугольный, точечный, ромбический). На втором этапе развития карамышевской культуры
процент орнаментированной наколами посуды увеличивается, они образуют простые мотивы – горизонтальные и диагональные линии. Также отдельные сосуды покрывались
гребенчатыми расчесами с внешней и внутренней стороны (Смольянинов, 2009. С. 14).
Подавляющее большинство фрагментов изготовлено из одного сырья – отощённые илистые глины, редко встречается примесь песка, органики и раковины. Данные по технологии свидетельствуют о близости елшанской и карамышевской керамических традиций (Васильева, 2017. С. 115-121).
Ранненеолитические марийские и карамышевские комплексы обнаруживают определенную близость. Для обеих традиций характерны неорнаментированные с ямками в
верхней части, или украшенные разреженными наколами, образующими простые линейные мотивы сосуды. Также в обоих регионах выявлены плоские днища, прямостенные горшки с приостренными краями и лощеной внешней поверхностью. Определенные черты сходства прослеживаются и в технологи изготовления керамики – преоблада-

54 КУДАШОВ
ющее ИПС – илистые глины с добавлением
песка, ракушки, органических примесей. Некоторое отличие карамышевских комплексов
от марийских заключается в наличии приостренных днищ, сравнительно большем
проценте профилированых сосудов, присутствие расчесов при обработке внешней поверхности.
Примечательно, что радиоуглеродный
возраст карамышевской культуры укладывается в начало VI – вторую четверть V тыс.
до н.э. В то же время для марийских ранненеолитических керамических комплексов ряд
дат формирует диапазон от начала VI до середины V тыс. до н.э. (Радиоуглеродная хронология…, 2016. С. 123, 245). Таким образом,
по ряду морфологических признаков, традиции орнаментации, технологии изготовления,
а также времени существования, ранненеолитические керамические комплексы Марийского Поволжья и Верхнего Подонья проявляют определенную близость, связанную,
вероятно, с общим источником неолитизации
регионов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Андреев К.М. О двух вариантах елшанской
культуры // Неолитические культуры

Восточной Европы: хронология, палеоэкология, традиции. – СПб: ИИМК РАН,
2015. C. 29-33.
Васильева И.Н., Выборнов А.А. Некоторые
аспекты изучения неолита Марийского
Поволжья // Вопросы археологии эпохи
камня и бронзы в Среднем Поволжье и
Волго-Камье. Йошкар-Ола, 2015. С. 6898.
Васильева И.Н. Гончарная технология ранненеолитического населения Подонья //
Самарский научный вестник. Том 6. №3
(20). Самара: СГСПУ, 2017. С. 109-123.
Кудашов А.С. Проблема неолитизации Марийского Поволжья // Новые материалы
и методы археологического исследования: От археологических данных к историческим реконструкциям. Материалы
IV конференции молодых ученых. – М.:
ИА РАН, 2017. С. 25-27.
Никитин В.В. Ранний неолит Марийского
Поволжья. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ,
2011. 470 с.
Радиоуглеродная хронология эпохи неолита
Восточной Европы VII-III тысячелетия
до н.э. Смоленск: Свиток, 2016. 456 с.
Смольянинов Р.В. Ранний неолит Верхнего
Дона // Автореферат дисс. канд. ист.
наук. СПб, 2009. 29 с.

COMPARISON OF THE EARLY NEOLETIC CERAMICS OF THE
MARIEYSKAYA VOLGA REGION AND THE UPPER DON REGION
A.S. Kudashov
Samara State Social and Pedagogical University
The article compares Karamyshev and Mari early-neolithic ceramic complexes. Describes the
morphological, technological and ornamental features of the dishes. A certain similarity of the ceramic
traditions of the designated regions is associated with the common source of neolithization.
Key words: early Neolithic, ceramics, Mariyskaya Volga region, Karamyshev culture, Elshanskaya pottery tradition.
Научный руководитель – Андреев Константин Михайлович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 55-56 55

ПРОСТРАНСТВЕННОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОТХОДОВ
ПРОИЗВОДСТВА СО СЛЕДАМИ
ТЕРМИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
(по материалам стоянки Сахтыш-II)
© 2017 г. С.Д. Сапогова
Ивановский государственный университет
В статье рассматриваются результаты анализа распределения по площади раскопов 1985 и
1986 гг. стоянки Сахтыш-II отходов производства кремневых орудий со следами термического
воздействия. Цель работы – выяснить, появляются ли отходы производства со следами термического воздействия на стадии изготовления орудий в результате применения технологии
нагрева кремня для его расщепления, или относятся к ритуальной практике.
Ключевые слова: ритуальные «клады», отходы производства, термическое воздействие.
Многослойное поселение и могильник
IV-III тыс. до н.э. Сахтыш-II находится в
Тейковском районе Ивановской области.
Раскопки памятника проводились в 1963,
1964, 1966 гг. (О.С. Гадзяцкая, Д.А. Крайнов), 1978-1982, 1984 гг. (Д.А. Крайнов),
1985-1987 гг. (Д.А. Крайнов, Е.Л. Костылёва). Материалы поселения опубликованы частично, а могильника – полностью, в том
числе и ритуальные «клады», сопровождавшие захоронения волосовской культуры (Костылёва, Уткин, 2010). Однако необходимо
заметить, что из «кладов» были опубликованы лишь орудия и украшения. Вне поля зрения оказались отходы производства, которые
могут быть связаны с «кладами». На их связь
с последними могут указывать следы термического воздействия, характерные и для
предметов из «кладов». Эти следы термовоздействия проявляются в изменении, прежде
всего, цветности кремня – от жёлтого до бордового и почти чёрного; а также в наличии
выщербин от отслоившихся в результате теплового воздействия чешуек.
Необходимость выявления контекста
термических осколков и отщепов обусловила
и актуальность данного исследования. Цель
работы – выяснить, появляются ли отходы
производства со следами термического воздействия на стадии изготовления орудий в
результате применения технологии нагрева
кремня для его расщепления, или относятся к
ритуальной практике, связанной с разведением огня над «кладами» и «отскакиванием»
термических осколков от орудий. В послед-

нем случае должны преобладать мелкие отщепы и чешуйки.
Источником работы послужили коллекции из раскопок Верхневолжской экспедиции
Института археологии АН СССР (РАН) за
1985 и 1986 годы, хранящиеся в Археологическом музее ИвГУ. В них представлен вещевой
материал
разной
культурнохронологической принадлежности. Нами отбирались отходы производства со следами
термического воздействия. Распределение их
по площади раскопов выглядит следующим
образом.
Раскоп II 1986 года. В раскопе, площадью 76 м² было обнаружено 50 отщепов и
осколков со следами термического воздействия. Они располагались неравномерно, в
основном на юге и юго-западе раскапываемой площади, а также небольшое количество
находилось в ее северной части, примыкавшей к раскопу 1985 г. Преобладали изделия
средней величины. Более всего отходов
найдено на глубине 20-30 см (15 экз.). В этом
раскопе не было ритуальных «кладов».
Раскоп II 1985 года. Он примыкал с юга
и востока к раскопу 1984 г., где располагались основные погребения и ритуальная
площадка с 7-ю «кладами». В раскопе II 1985
года находилось три ритуальных «клада»:
№№ 8-10. Всего в раскопе, площадью 72 м²,
было обнаружено 67 отщепов и осколков со
следами термического воздействия. В квадрате, где располагался «клад» № 10 было обнаружено всего 3 отщепа со следами термовоздействия, в районе «клада» № 8 – 2 экз., а

56 САПОГОВА
«клада» 9 – 5 экз. Создаётся впечатление, что
основная масса отщепов со следами термовоздействия находилась на некотором расстоянии от ямок с «кладами». Преобладали
изделия средней величины, хотя достаточно
много было и мелких отщепов. Чешуек не
обнаружено. В отличии от раскопа 1986 г.
более всего отходов найдено на глубине 3040 см (25 экз.) и 40-50 см (16 экз.).
На данной стадии работы не удалось выявить контекст появления на площади раскопов 1985 и 1986 гг. термических осколков
и отщепов: являются ли они результатом
технологического нагрева для расщепления
кремня, или относятся к ритуальной практике, связанной с разведением огня над «кладами».
В перспективе планируется проведение
анализа кремневых отщепов и осколков со
следами термического воздействия из раскопа II 1984 г. и раскопов 1963 и 1964 гг., происходящих непосредственно с ритуальных
площадок с «кладами», и сравнение их с подобными материалами, обнаруженными вне
ритуальных площадок.

Рис. 1. План раскопов стоянки Сахтыш II

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Костылёва
Е.Л.,
Уткин
А.В.
Неоэнеолитические могильники Верхнего
Поволжья и Волго-Окского междуречья:
Планиграфические и хронологические
структуры. М.: ТАУС, 2010. 300 с.

THE SPATIAL DISTRIBUTION OF PRODUCTION WASTE WITH
TRACES OF THERMAL EFFECTS
(materials site Sakhtysh-II)
S.D. Sapogova
Ivanovo State University
The article discusses the results of the analysis of the distribution area of the excavations of 1985
and 1986, site Sakhtysh-II waste production of flint tools with traces of thermal influence. The aim of
this work is to find out whether there are waste products with traces of thermal influence at the stage
of making tools in the application technology of heating flint to cleavage or relate to ritual practice.
Key words: ritual «hoard», waste, thermal effect.
Научный руководитель – Костылёва Елена Леонидовна, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 57-60 57

КЕРАМИКА ПОСЕЛЕНИЯ КСИЗОВО 6 НА ВЕРХНЕМ ДОНУ
ПО ДАННЫМ ПЕТРОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
© 2017 г. Т.А. Трубецкая *, Р.В. Смольянинов **
*Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук
**Липецкий государственный педагогический университет имени П.П. СеменоваТян-Шанского
В работе представлены основные выводы петрографического исследования 35 образцов
керамики поселения Ксизово 6. Определены составы формовочных масс, условия обжига, технологические приемы обработки поверхности, обозначены некоторые рецепты. Полученные
данные свидетельствуют о культурной преемственности в технологической традиции изготовления керамики на поселении Ксизово 6.
Ключевые слова: технология изготовления керамики, петрографические исследования,
Ксизово 6.
Керамика и ее орнаментация остаются
одним из важных культурно-определяющих
признаков,
характеризующих
культуры
неолита – энеолита лесной и лесостепной зоны Восточной Европы.
Поселение Ксизово 6 является одним из
опорных памятников лесостепного Подонья.
Оно расположено в приустьевой части
р. Снова (правого притока р. Дон) в непосредственной близости от одноименного села
(рис. 1). Коллекция содержит материалы
неолита – средневековья, выявлены погребения эпох неолита-энеолита (Лаврушин, Спиридонова, Бессуднов, Смольянинов, 2009;
Смольянинов, 2009).
В 2015 г. в рамках специального исследования проведено петрографическое изучение 35 образцов керамики данного поселения
с целью определения составов формовочных

масс, способов формовки и условий обжига.
Это образцы среднестоговской (10), ромбоямочной (19) и льяловской керамики архаичного этапа (6) (таблица 1). Подобные анализы
позволяют определить качественные, особенные характеристики каждого компонента
(основного сырья, органической добавки,
минерального отощителя) и остаются наиболее приемлемым методом при изучении археологической керамики (Хорошун, Кулькова, Смольянинов, 2016).
Методика исследования включала выборку образцов с использованием сравнительно-типологического метода, их подготовку к петрографическому исследованию.
Затем производилось изучение керамических
образцов в пришлифованных образцах с использованием бинокуляра МБС-1 при увеличении в 16, 24 и 140 раз.

Таблица 1. Образцы керамики поселения Ксизово 6
№
№
Тип керамики
Тип керамики
образца
образца
1
Среднестоговская
13
Ромбо-ямочная
2
Среднестоговская
14
Среднестоговская
3
Среднестоговская
15
Среднестоговская
4
Среднестоговская
16
Ромбо-ямочная
5
Среднестоговская
17
Льяловская
6
Среднестоговская
18
Льяловская
7
Ромбо-ямочная
19
Льяловская
8
Среднестоговская
20
Льяловская
9
Ромбо-ямочная
21
Льяловская
10
Ромбо-ямочная
22
Льяловская
11
Ромбо-ямочная
23
Ромбо-ямочная
12
Ромбо-ямочная
24
Ромбо-ямочная

№
образца
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35

Тип керамики
Ромбо-ямочная
Среднестоговская
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная
Ромбо-ямочная

58 ТРУБЕЦКАЯ, СМОЛЬЯНИНОВ

Рис. 1. Общий вид окрестностей памятника Ксизово 6

В результате исследования наметились
следующие положения. Преобладают составы с органическим добавками, в особенности
для среднестоговской и ромбо-ямочной керамики (с дробленой раковиной или дробленой костью (диаграмма). Наблюдаются некоторые различия в использовании минерального отощителя: для льяловской керамики
архаичного этапа - песок и дресва; для ромбо-ямочной и среднестоговской - песок и
шамот. Общим для трех групп является состав, включающий глину, песок и органическую добавку (дробленую раковину или
дробленую кость).
В качестве основного компонента формовочной массы использовались глины, в
образцах среднестоговской и ромбо-ямочной
керамики глины ожелезненые и обогащены
растительностью.
Важным технологическим приемом является обмазка, которая фиксируется во всех
трех группах. В трех образцах из 10 среднестоговской керамики (в одном с карбонатной
отмученной глиной, в другом со следами охры). Для ромбо-ямочной керамики в шести из
19: в трех случаях фиксируется обмазка (в

одном образце с отмученной глиной, в двух с
карбонатной отмученной глиной). В льяловской керамики архаичного этапа - в пяти из
шести: поверхности обработаны обмазкой и
заглажены кожей или травой, либо отмученной карбонатной глиной, либо просто отмученной глиной, либо со слюдой, в одном случае на внутренней поверхности отмечены
следы охры.
Условия обжига в целом общие: 600700°С, 750-800°С, обжиг костровой, в невыдержанной среде, окислительный, кратковременный или долговременный. Возможен
вторичный обжиг в пяти образцах ромбоямочной керамики.
Один образец ромбо-ямочной керамики
по составу глинистого компонента отличается от керамики поселения Ксизово 6 и может
быть отнесен к импортной продукции, что
требует дальнейших исследований.
В целом наблюдается сохранение культурной преемственности в технологии изготовления керамики на поселении между различными типами керамики, как по составам
формовочных масс, так и по технологическим приемам обработки поверхностей и

КЕРАМИКА ПОСЕЛЕНИЯ КСИЗОВО 6 НА ВЕРХНЕМ ДОНУ … 59
условиям обжига, что во многом характеризует культурную и хронологическую преемственность населения на конкретном памятнике и обусловлено приспособлением населения к условиям окружающей среды.
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 17-11-48602 е(р),
«Поселение и могильник Васильевский Кордон 27 – контактная зона неолитического и
энеолитического населения верхнего Поволжья и лесостепного Подонья»), фонда президентский грантов (проект № 17-1-005510)
"Охрана, мониторинг и изучение археологического наследия Липецкой области", проекта РФФИ № 15-36-50238 «Технология изготовления ромбо-ямочной керамики (по материалам эталонных памятников эпохи неолита
Южной Карелии и Верхнего Дона)» (руководитель – М.А. Кулькова, РГПУ им. А.И. Герцена).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Лаврушин Ю.А., Спиридонова Е.А., Бессуднов А.Н., Смольянинов Р.В. Природные
катастрофы в голоцене бассейна Верхнего Дона. М., 2009. 63 с.
Смольянинов Р.В. Керамика с ромбоямочной
орнаментацией лесостепного Подонья в
системе ромбоямочных керамических
древностей Восточной Европы // ТАС.
Вып. 7. Тверь, 2009. С. 257 - 268.
Хорошун Т.А., Кулькова М.А., Смольянинов Р.В. Технология изготовления ромбо-ямочной керамики (по материалам
эталонных памятников эпохи неолита
Южной Карелии и Верхнего Дона) // Археология восточноевропейской лесостепи: материалы II Международной научной конференции. Воронеж, 18-20 декабря 2015 года. Воронеж: Воронежский
государственный педагогический университет, 2016. С. 88 - 96.

Диаграмма. Количественное соотношение образцов керамики с рецептами без органической добавки и с органической добавкой (ро – льяловская керамика архаичного этапа, сс – среднестоговская,
ря – ромбо-ямочная).

60 ТРУБЕЦКАЯ, СМОЛЬЯНИНОВ

THE CERAMICS OF KSIZOVO 6 IN THE UPPER DON
ACCORDING TO PETROGRAPHIC RESEARCH
T.A. Trubetskaya *, R.V. Smoljaninov **
*Institute of Language, Literature and History of the Karelian Research Centre of the
Russian Academy of Sciences
**Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
In the paper we present the results of the petrographic study of 35 samples from Ksizovo 6. According to the composition of modelling clay and different burning conditions of these samples, we
revealed several technologies of the production of ancient clayware. These data indicate the preservation of cultural continuity in ceramics production technology in Ksizovo 6.
Keywords: ceramics production technology, petrographic study, Ksizovo 6.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 61-62 61

МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ТОПОР С ВЕРХНЕГО ДОНА
© 2017 г. А.С. Гепалов
Липецкий областной краеведческий музей
Публикация посвящена описанию металлического топора эпохи бронзы. Топор был обнаружен в 2013 году в окрестностях деревни Волотовские Дворики Лебедянского района Липецкой области. В 2016 году он был передан в Липецкий областной краеведческий музей, оформлен и включён в Музейный фонд Российской Федерации.
Ключевые слова: бронзовый век, металлический топор, случайная находка, Верхний Дон.
В 2013 году Вотоновский Михаил Васильевич обнаружил металлический топор, который лежал на поверхности земли. Данный
предмет был найден в посадках севернее
остановки «Поворот Дворики» южнее балки
Высокий Верх, расположенной в бассейне
реки Дон, в окрестностях деревни Волотовские Дворики Лебедянского района Липецкой области. В этом месте посадки окружены
пашней, с восточной стороны проходит полевая дорога.
В 2016 году благодаря Владимиру Корзинкину топор был передан в музей. Обследование места находки подъёмного материала не выявило. В настоящее время топор
оформлен в основной Музейный фонд Российской Федерации под номером ОФ 9571,
А-144 и представлен в разделе экспозиции,
посвященном эпохе бронзы.
Топор имеет клиновидную форму
(рис. 1). Общая длина изделия – 10,4 см, длина клина – 6,8 см, длина втулки – 3,6 см, ширина лезвия – 3,7 см, высота обуха –4,2 см,
диаметр отверстия втулки – 2,9 см, внешний
диаметр втулки – 3,9 см. Топор покрыт зелёной патиной, одна из боковых сторон в значительной степени подверглась коррозии. Со
стороны брюшка клина и внешней стороны
обуха хорошо заметен сварной шов. Состав
металла, из которого был изготовлен топор,
не определен.
Ближайшие аналогии данного топора мы
находим в работах А.Т. Синюка. При раскопках Павловского курганного могильника в
Павловском районе Воронежской области, в
одном из древне ямных погребений (курган
31, погребение 4) было найдено детское захоронение. Погребальный инвентарь захоронения включал медный втульчатый топор
клиновидной формы, медные тесло и долото,
серебряную подвеску, каменную наковаленку

и круглодонный сосуд со слабовыделенным
высоким горлом, орнаментированный наколами в виде «подковок» в отступающей технике (Синюк, 1983.С. 26). Медный топор был
соотнесён с майкопскими топорами группы 2
по классификации С.Н. Кореневского (Кореневский, 1974. С. 18-22, 25. Рис. 6). А.Т. Синюк отмечал, что сумма имеющихся показателей позволяет отнести погребение 4 кургана 31 Павловского могильника ко второму
этапу майкопской культуры (2300-2100 гг. до
н. э.) (Синюк, 1983.С. 126-127).
При обследовании места находки топора,
переданного в фонды ЛОКМ, не было обнаружено другого материала, позволяющего
уточнить его датировку. Поэтому данный
предмет предположительно можно отнести к
катакомбному времени и датировать XXIIIXXII векам до н.э.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Килейников В.В. Металлические топоры с
памятников бронзового века лесостепного Подонья // Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 2. Том. 1. Пенза, 2008.
Кореневский С.Н. Металлические втульчатые
топоры
уральской
горнометаллургической области // Советская
археология. 1973. № 1
Кореневский С.Н. О металлических вещах
I Утевского могильника // Археология
восточноевропейской лесостепи. Воронеж, 1980.
Кореневский С.Н. О металлических топорах
майкопской культуры // Советская археология. 1974. № 3.
Синюк А.Т. Курганы эпохи бронзы Среднего
Дона
(Павловский
могильник).
Воронеж, 1983.

62 ГЕПАЛОВ

Рис. 1. Металлический топор

AN IRON AXEFROM THE UPPER DON
A.S. Gepalov
Lipetsk Regional Museum of Local Lore
The publication is devoted to the description of the iron axe of the Bronze Age. The axe was discovered in 2013 not far from the village Volotovsky Dvoriki of the Lebedy an region. In 2016 it was
given to the Lipetsk Local Region Museum, register and became a part of Museum Fund of the Russian Federation.
Key words: Bronze Age, iron axe, random discovery, Upper Don.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 63-64 63

ОБРЯД «МОДЕЛИРОВАНИЯ ЛИЦА ПО ЧЕРЕПУ»
В ПОГРЕБАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ КАТАКОМБНОЙ КУЛЬТУРНОИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ
© 2017 г. В.В. Кармелюк
Донецкий национальный университет
В период средней бронзы на юге Днепро-Донского междуречья широко распространились
памятники катакомбной культурно-исторической общности. На правом берегу Днепра распространились древности ингульской культуры этой общности. В погребениях этой культуры
найдены следы необычного обряда, который был связан с реконструкцией деталей лица по черепу. Детали лица делались из глины.
Ключевые слова: катакомбная культурно-историческая общность, бронзовый век, «моделировка лица по черепу».
Во второй половине III – первой II тыс.
до н.э. происходитвыделение из катакомбной
историко-культурной общности ингульской
культуры. От других вариантов катакомбной
культуры она отличается, как антропологически, таки спецификой погребального обряда,
для которого характерна манипуляция над
черепом умершего (Шапошникова, Фоменко,
2002. С. 136).
«Моделирование лица по черепу» – это
обряд, при котором с черепа удаляются мягкие ткани, освободившееся место заполняется раствором смеси охры с глиной и толчёными костями (Шапошникова, Фоменко,
2002. С. 137).
Существует четыре типа «моделирования
лица по черепу». К первому типу относится
полное «моделирование» черепа. Так, в
с. Жовтневом, Запорожской области, Украина, в погребении № 2, «моделирование черепа» хорошо сохранилось (орлиный нос, поджатые губы, и веки), весь череп покрыт глиняной массой (Пустовалов, 1999. С. 226). Ко
второму типу относится «моделирование»
глаз, носа, полосы рта. Данный тип «моделирования» присутствует в погребении № 4
кургана № 3 с. Жовтневое. Для женского черепа был смоделирован нос с горбинкой, широкими ноздрями, рот залеплен тонкой полоской, из глины с примесью охры были сделаны веки. Для третьего типа, характерно
«моделирование» носа и глаз. Среди погребений, в которых присутствовал данный обряд, можно привести пример из с. Дмитровка,
Запорожской области. В 2013 году была об-

наружена катакомба, в которой захоронены
мужчина и ребёнок возрастом около лет шести. В глазницах мужчины были обнаружены
«пробки» из охры, в носовом отверстии присутствовала охра; также охрой был обильно
посыпан детский скелет. Четвёртый тип данного погребального обряда – это «моделирование» только глаз. Пример: погребение из
кургана № 14, расположенного в с. Виноградном Запорожской области Украины, где
в погребении № 5, обнаружен костяк, со следами «моделировки» черепа, глазницы
обильно «запечатаны» глиной (Пустовалов,
1999. С. 236).
Схожий религиозный обряд присутствовал и в Древнем Египте. Около двух месяцев
проходила мумификация. В первую очередь,
жрец с помощью жезла с остриём, отрезал
глаза, уши, нос, губы – всё, что было связано
с органами чувств. Таким образом, согласно
верованиям древних египтян, эти части тела
приобретали новую жизнь, и покойник в загробном мире мог ими воспользоваться (Миронов, 2006. С. 687).
Интересно, что охра, её красный цвет,
обозначал очищение и возрождение (Колодний, 1999. С. 34). То есть, создание предметов, которыми запечатывали череп с примесью из охры, могло означать новую жизнь
органов чувств, как в обрядности древних
египтян.
Обряд, главным образом, встречается не
в изначальных «истоках» ингульской культуры в бассейне р. Южный Буг и р. Ингулец
(правобережный приток Днепра), а в центре –

64 КАРМЕЛЮК
в бассейне р. Молочная, Запорожская область, Украина (Пустовалов, 1990. С. 61).
Нет сомнений, что данный обряд свидетельствует о высоком положении в обществе
усопшего. Но если говорить о том, к какому
именно сословию, к какой группе людей он
принадлежал, то это, бесспорно, – к служителям культа. О подтверждении такого довода
говорят и абстрактные знаки, обнаруженные
в погребениях с «моделированными черепами». А наличие около 10% погребений детей
и подростков, с «моделированными черепами», говорит о том, что «должность» жреца
передавалась по наследству (Пустовалов,
1999. С. 251). Можно высказать предположение о сословно-кастовой структуре ингульского общества. Эта система базировалась на
сосуществовании разных этносов – позднеямного, восточнокатакомбного и собственно
ингульского (Пустовалов, 1990. С. 62). Таким
образом, распространение «обряда моделирования лица по черепу» говорит, с одной
стороны, о развитом, дифференцированном
обществе, а с другой, маркирует особый статус усопшего.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Колодный П.Л. История религии в Украине.
Киев, 1999. С. 735.
Миронов В. Древние цивилизации. Москва,
2006. С. 139.
Пустовалов С.Ж. Моделирование лица по
черепу у населения ингульской катакомбной культуры // Археология и культурная антропология. Вып. № 2. Кишенев, 1999. С. 222 – 255.
Пустовалов С.Ж. Некоторые проблемы реконструкции социальногостроя «катакомбного» общества Северного Причерноморья // Проблемы первобытной археологии Северного Причерноморья.
Херсон, 1990. С. 61– 62.
Шапошникова О.Г., Фоменко В.Н. Ингульская катакомбная культура (ареал и вопросы периодизации) // Древнейшие
общности земледельцеви скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. V век н.э.). Тирасполь, 2002. С.135–137.

THE RITE OF THE "FACE MODELING ON THE SKULLIN THE
FUNERAL PRACTICE OF THE CATACOMB CULTURAL
AND HISTORICAL COMMUNITY
V.V. Karmelyuk
Donetsk National University
During the Middle Bronze Age in the south of the Dnieper-Don interfluve, sites of the Catacomb
cultural and historical community were widely spread. On the right bank of the Dnieper, the sites of
the Ingul culture of this community have spread. In the burials of this culture, traces of an unusual rite
were found, which was associated with the reconstruction of facial details along the skull. The details
of the face were made of a clay.
Key words: Catacomb cultural and historical community, Bronze Age, "face modeling on the
skull".
Научный руководитель  Колесник Александр Викторович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 65-68 65

КАМЕННЫЙ ИНВЕНТАРЬ СТОЯНКИ ДОБРОЕ 7
НА ВЕРХНЕМ ДОНУ
(Предварительное сообщение)
© 2017 г. Е.С. Юркина*, А.А. Куличков **
* Липецкий государственный педагогический
университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского
** Межпоселенческий координационно-методический центр
Грязинского муниципального района Липецкой области
Публикация посвящена рассмотрению каменного инвентаря эпох мезолита- энеолита с
многослойного поселения Доброе 7 на Верхнем Дону. Каменные находки составляют 134 единицы. Основным сырьем для производства орудий служил кремень. Кварцит и другие породы
камня использовались в единичных случаях. Представлено разнообразие морфологически выраженных групп орудий, а также изделий, сочетавших в себе несколько рабочих функций.
Ключевые слова: Верхний Дон, пойма, каменный инвентарь, полифункциональные орудия.
Данная публикация посвящена рассмотрению каменного инвентаря с поселения
Доброе 7 на Верхнем Дону, выявленному в
2014 году (Бирюков, 2014). Оно находится на
останце первой надпойменной террасы правого берега р. Воронеж у с. Доброе Липецкой
области (рис. 2), разрушаемой ежегодной
противопожарной опашкой вокруг магистрального газопровода. В 2017 году был
проведён мониторинг состояния памятника, в
ходе которого зафиксировано частично разрушенное погребение человека, для изучения
которого на площади 6 кв. м. произведены
исследования спасательного характера. В результате была получена археологическая
коллекция, представленная керамикой и свидетельствами кремневой индустрии. Обломки сосудов относятся к эпохам неолита,
энеолита и бронзы. Из неолитических здесь
выявлены фрагменты таких культур как
среднедонская, карамышевская, льяловская
(раннего этапа), а также фрагменты с ромбоямочной
орнаментацией,
накольчатоямочной и ямочно-гребенчатой гибридной. К
эпохе энеолита в коллекции относится керамика среднестоговской, репинской культур и
ксизовского типа. Эпоха бронзы представлена фрагментами сосудов волосовской и иванобугорской культур.
Каменные находки из шурфа насчитывают 84 единицы. Сборы И.Е Бирюкова
2014 г.1 и А.А. Куличкова 2017 г. (Куличков,
1

Выражаем благодарность И.Е. Бирюкову за возможность опубликовать полученные им кремнёвые материалы.

2017) позволили выявить ещё 50 изделий из
камня. Технологический и трасологический
анализ кремневой коллекции не входит в задачу данной публикации.
Основным сырьем для производства орудий служил кремень, преимущественно цветной валунный и галечный. При производстве
кремневых изделий предпочтение отдавалось
цветному валунному кремню, но с плотной
окремненной структурой, преимущественно
серого (матово-дымчатого), красного и коричневого оттенков. Кварцит и другие породы камня использовались в единичных случаях.
Продукты
первичного расщепления
представлены: двумя многоплощадочными
аморфными нуклеусами, одним двухплощадочным призматического типа и одним одноплощадочным клиновидной формы (рис. 1,
1-3). Также обнаружено шесть обломков нуклеусов, два из которых являются продуктами
«омоложения», восемью нуклевидными обломками, на четырех из которых прослеживаются следы утилизации разного характера.
Типологически можно выделить несколько видов орудий: наконечники, резцы,
скребки, ретушёры, скобели, тёсла, шлифованные и полифункциональные орудия.
Наконечники представлены четырьмя экземплярами:
 один – листовидный из полупрозрачного светло-коричневого кремня с приостряющей ретушью по краям (рис. 1, 4). Его длина составляет 2,4 см, ширина – 1см;

66 ЮРКИНА, КУЛИЧКОВ



Рис. 1. Каменный инвентарь стоянки Доброе 7. 1,3,4,8,13-15,21,23-27 – материалы из шурфа;
2,5-7,9-12,16-20,22 – подъемный материал

КАМЕННЫЙ ИНВЕНТАРЬ СТОЯНКИ ДОБРОЕ 7 НА ВЕРХНЕМ ДОНУ 67

 один – от дротика подромбической
формы из серого валунного кремня низкого
качества (рис. 1, 6). Его длина – 5,9 см, а ширина – 2,1см;
 два фрагмента, представленные средними частями (рис. 1, 5,10), по которым форму определить невозможно. У первого из них
длина составляет 2,7 см, а ширина – 2,5 см, у
второго – 2,5 см и 2,4 см, соответственно.
Скребки (рис. 1, 7,8,11,15) представлены
шестью экземплярами: по одному из сланца и
кварцита и четыре из кремня, в том числе
один изготовлен на обломке нуклеуса,
остальные – на отщепах. Выделенные скребки – однолезвийные, рабочий край занимал
50% и более (до 90%) его периметра.
Два скобеля (рис. 1, 12-13) выполнены на
средних по величине отщепах, имеющих по
одной скоблевидной выемке. Вогнутый рабочий край их покрыт крутой приостряющей,
регулярной мелкофасеточной ретушью.
Тесел выявлено четыре. Одно из них
представлено обломком лезвийной части
(рис. 1, 14), два других – целыми шлифованными изделиями из кремнистого песчаника:
овально-подтреугольной формы с подовальным сечением с длиной лезвия 3 см (рис. 1,
17), и – неопределимой формы с плосковыпуклым сечением и лезвием в 13 мм (рис.
1, 16). Четвертое тесло выполнено из черного
высококачественного валунного кремня с
чуть вогнутым в сечении лезвием длиной 2,3
см (рис. 1, 18).
Кроме того, обнаружено пять полифункциональных орудий, сочетавших в себе несколько рабочих функций: по два – скребокструг (рис. 1, 19), нож-проколка (рис. 1, 21),
скобель-ретушёр (рис. 1, 27), скобель-нож
(рис. 1, 22) и по три: скребок-мотыга-резчик.
На последнем наблюдаются следы подживления лезвийной части (рис. 1, 23).
Кроме этого, в коллекции имеются два
обломка шлифованных орудий, а также в
единственном экземпляре – кремневый ретушёр (рис. 1, 20), серединный резец на
плитчатом кремне (рис. 1, 24), струг, выпол-

ненный на песчаниковой плитке (рис. 1, 26),
кремневая провёртка, изготовленная на отщепе (рис. 1, 25).
Технология обработки кремня преимущественно отщеповая. Во всей коллекции
выявлена единственная пластина неправильных пропорций (рис. 1, 9). Активно использовались отходы кремневой индустрии, о чем
наглядно свидетельствуют визуально прослеживаемые следы ретуши утилизации на
17 обломках и отщепах. Такая сырьевая стратегия обусловлена бедностью кремневого
сырья на территории Верхнего Дона. Наиболее вероятно, что этим же обстоятельством
предопределяется представительная доля полифункциональных изделий в коллекции типологически выделенных нами кремневых
орудий. Остававшаяся часть каменных артефактов – 69 единиц – отходы производства,
представленные отщепами и аморфными
кусками кремня.
Культурная и хронологическая принадлежность полученной каменной коллекции
орудий и отходов их производства вызывает
затруднения из-за перемешанного культурного слоя. Типолого-морфологически выделенные нами группы орудий имеют широкое бытование в мезолите-энеолите, и могут быть
предварительно датированы VII – IV тыс.
до н.э.
Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда президентских грантов (проект
№ 17-1-005510) "Охрана, мониторинг и изучение археологического наследия Липецкой
области".
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бирюков И.Е. Отчёт о разведочных работах
на территории Липецкой области в 2014
году. В стадии подготовки.
Куличков А.А. Отчёт о проведении разведочных исследований в Добровском
районе Липецкой области и Мичуринском районе Тамбовской области в 2017
году. В стадии подготовки.

68 ЮРКИНА, КУЛИЧКОВ

Рис. 2. Местонахождение поселения Доброе 7 на карте Черноземья.

THE STONE INVENTORY OF THE SITE DOBROE 7
ON THE UPPER DON
(preliminary report)
E.S. Yurkina, A.A. Kulichkov
Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
The Department of local history work Inter-settlement coordination-methodical center
Griazinsky district Lipetsk region
The publication is devoted to consideration of the stone tools of the Eneolithic-Mesolithic eras
living site with multi-layered Dobroe 7 on the Upper Don (in total 134 units of Stone). The main raw
materials for the production of guns were flint. Quartzite and other stone types were used in isolated
cases. The variety of morphologically distinct groups of tools and products are presented, and they are
combining several operational functions.
Key words: Upper Don, floodplain, stone equipment, multifunctional (polyfunctional) tool.
Научный руководитель – Бессуднов Александр Николаевич, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 69-72 69

ЭПОХА БРОНЗЫ - ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

ЖИЛЫЕ ПОСТРОЙКИ ДРЕВНЕРУССКОГО
ПОСЕЛЕНИЯ СОРОКИНО 1
(по материалам археологических раскопок 2014 года)
© 2017 г. А.В. Белых
Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина
В данной статье рассматриваются жилые постройки, обнаруженные при раскопках на поселении Сорокино 1 в Хотынецком районе Орловской области. А также их конструктивные
особенности и примечательные моменты в традиции древнерусского домостроительства в XII–
XIII вв.
Ключевые слова: жилые постройки, подполье, жилища, домостроительство.
В 2014 г. ООО НПО «Черноземье» под
руководством С.В. Уваркина провело охранные археологические раскопки поселения
Сорокино 1 Хотынецкого района Орловской
области. Памятник расположен на правом
берегу реки Орлик, одного из крупных притоков левобережья р. Ока. Поселение занимает участок надпойменной террасы высотой
от 3 до 20 м от уреза воды.
В результате раскопок было вскрыто
5980 кв. м. Исследовано 59 строительных
объектов второй половины XII – XIII веков.
Из них 2 являются подпольями жилых построек, 17 – ямами от хозяйственных построек, 40 – столбовыми ямами. В заполнении
одной хозяйственной ямы расчищено погребение мужчины. Среди индивидуальных
находок (163 экз.) отметим сельскохозяйственные орудия – лемехи, а из предметов
вооружения – наконечники стрел, пластины
от доспеха, лезвие топора (Уваркин, 2014.
С. 5).
Анализ керамики позволил сделать вывод о кратковременном существовании памятника, практически одинаково соотношение технико-морфологических типов керамики. Происходит упрощение и стандартизация
гончарных техник, что в целом характерно
для конца XII – начала XII веков (Скинкайтис, 2016, С. 4. Табл. 1).
Памятник представляет собой селище
второй половины XII – начала XIII веков.

Следы пожара, «спрятанные» находки в подпольях построек, а также захоронения молодого мужчины говорит о том, что поселение
погибло в результате военного столкновения,
предположительно, в начале XIII века.
Наибольший интерес представляли подполья двух жилищ. Первое из них располагалась в центральной части раскопа (площадь 6). Верхнее заполнение постройки в
плане представлено пятном округлой формы
светло-серого гумуса с вкраплениями светлокоричневого суглинка и желтой глины, диаметром 4,6 м.
После изучения она представляла собой
котлован, углубленный на 1,1 м в материк. В
плане он был подквадратной формы с сильно
закругленными углами. Его размеры составили 3,95×4,6 м. Заполнение постройки в основном однородное представленное светлосерым гумусом с вкраплениями светлокоричневого суглинка и желтой глины. Четкую ориентированность по сторонам света и
вход постройки определить сложно (рис. 1).
В северной части постройки на глубине
0,36 м от дневной поверхности зафиксированы остатки отопительного сооружения. Хорошо сохранился под сооружения и северная
стенка, частично вырезанная в борту котлована. Они представляли собой обожжённую
глину в виде прокала, мощностью 0,07 м. В
плане печь оказалась округлой формы, диаметром- 0,69 м. Ее заполнение - желтая глина

70 БЕЛЫХ
со следами прокала. Предположительно, это
остатки глинобитной печи небольшого размера. Аналогичные отопительные сооружения изучены на сельских поселениях округи
летописного г. Елец последней четверти XIV
– начала XV вв. (Тропин, 2015. С. 4).
Таким образом, постройка представляла
собой жилой дом, вероятно со срубной конструкцией стен и деревянным полом. Жилище отапливалось глинобитной печью, расположенной на материковом опечке. Размеры
дома хорошо вписываются в представление о
небольших и средних домах этого типа на
Юго-Востоке Руси (Енукова, 2006. С. 178).
Второе жилище на уровне материка имело трапециевидные очертания. После расчистки постройка приобрела прямоугольную
форму, с сильно закругленными углами и
неровными стенками, испещрёнными кротовинами. Ориентирована постройка с северозапада на юго-восток. Размеры постройки
установлены в пределах 2,4×2,3 м. Примечательно становится нахождение в углах постройки 4 обгоревших столбов диаметром
0,25-0,15 м. По всей площади располагались
обгоревшие брусья, под ними ровный пол, с
зафиксированными пятнами прокаленной
глины (рис. 2, 3).
Вход в жилище располагался с юговосточной стороны. На наличие входа также
указывает и то, что в полутора метрах от
южного края углубления прослеживается
ступенька. Установлено его сильное смещение входа в южную сторону. Таким образом,
перед нами так называемый «косой» вход. Он
ориентирован с севера на юг, стенки отвесные с плавно спускающимся дном (Енукова,
2006. С. 217).
Постройка представляла собой жилой
дом, с комбинированной конструкцией. Дом

срубной конструкции с «косым» входом, а
его подполье состояло из стен, с боковыми
поддерживающими столбами. Однако столбовые ямы в материке не были обнаружены.
Значит, эти столбы были частью сруба, которая придавала прочности всему сооружению.
Не вызывает сомнений, что жилище сгорело
в результате пожара.
В заключении отметим, что отличные
друг от друга конструкции подполий жилищ,
а также расположение входа в них позволили
предположить о возможно разных традициях
домостроительства на этом поселении.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Енукова О.Н. История домостроительства
междуречья Сейма и Псла в IX – XIII вв.
Курск: изд-во Курского ун-та, 2006.
399 с.
Ивашов М.В. Отчет об археологическом обследовании земельного участка по объекту: «Зона строительства магистрального нефтепровода «Куйбышев-УнечаМозырь-1» 1101-1083 км» на территории
Хотынецкого района Орловской области
в 2012 году // Архив ИА РАН. 2012. Р-1.
Скинкайтис В.В. Древнерусская керамика
селища Сорокино // Известия ВГПУ. Педагогические науки. № 3 (272). Воронеж,
2016. С. 77-86.
Уваркин С.В. Отчет об археологических раскопках древнерусского поселения Сорокино 1 в Хотынецком районе Орловской
области в 2014 г. // Архив ИА РАН. 2012.
Р-1.
Тропин Н.А. Жилища служилых людей
Елецкого княжества последней четверти
XIV – начала XV вв. // Вестник ВГУ. №
2. Воронеж, 2015. С. 31-36.

ЖИЛЫЕ ПОСТРОЙКИ ДРЕВНЕРУССКОГО ПОСЕЛЕНИЯ СОРОКИНО 1 71

72 БЕЛЫХ

RESIDENTIAL BUILDINGS OF THE ANCIENT RUSSIAN
SETTLEMENT SOROKINO 1
(based on archaeological excavations in 2014)
A.V. Belykh
Yelets State University named after I.A. Bunin
This article deals with residential buildings discovered during excavations in the Sorokino 1 settlement in the Hotynets district of the Oryol region. And also their constructive features and noteworthy moments in the tradition of the Old Russian house sharply became in the XIIth – XIIIth centuries.
Key words: Residential buildings, underground, dwellings, housebuilding.
Научный руководитель  Тихонов Роман Владимирович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 73-74 73

РАЗВЕДОЧНЫЕ РАБОТЫ В БАССЕЙНЕ Р. ОЛЬХОВКА
© 2017 г. В.Л. Мишин
Государственная дирекция по охране культурного наследия Липецкой области
В результате археологических разведок с 1960 г. до настоящего времени на территории
Дмитряшевской сельской администрации Хлевенского района Липецкой области, в бассейне
р. Ольховка, выявлено 16 памятников археологии. Семь из них относятся к эпохе бронзы, пять
памятников раннего железного века и четыре многослойных поселения, где присутствуют обе
эпохи, а также материалы нового времени.
Ключевые слова: керамика, поселение, Липецкая область, Дмитряшевка, эпоха бронзы,
ранний железный век.
Река Ольховка протекает на юге с. Дмитряшевка Хлевенского района Липецкой области по дну глубокой балки и является притоком р. Дон. Правый берег реки крут и частично облесён, достигает высоты до 18 м.,
местами встречаются выходы известняковых
пород. Левый берег более пологий высотой
до 15 м. Русло реки запружено в советское
время. На сегодняшний день большая часть
заболочена.
Хлевенский район на данный момент
считается одним из наиболее изученных районов. История исследований земель Дмитряшевской сельской администрации берет свое
начало в 1960 г. с открытия кургана эпохи
бронзы В.П. Левенком (Левенок, 1960). Стоит отметить, что привязки указанные для
данного памятника с течением времени утратили свою актуальность и определить местоположение кургана на данный момент довольно затруднительно.
Продолжил изучение данного участка в
1985 г. А.Ю. Клоков. В результате были открыты три памятника: п.472 – поселение эпохи раннего железного века, п.473 – поселение
эпохи бронзы (нами дано название Дмитряшевка-4), п.474 – поселение эпохи раннего
железного века (Клоков, 1985).
В 1988 г. памятники п.472 и п.474 переобследовал А.Н. Бессуднов, дав им названия
Дмитряшевка-1 и Дмитряшевка-3. Также был
открыт памятник Дмитряшевка-2. Уточнив
их культурную хронологическую интерпретацию, он выделил на памятнике Дмитряшевка-1 керамику позднерусского времени
(XVI-XIX вв.), на памятнике Дмитряшевка-2
керамику донской лесостепной срубной
культуры (2 пол. II тыс. до н.э.), славянского

времени (VIII-X вв.) и керамику позднерусского времени (XIX-XX вв.), на памятнике
Дмитряшевка-3 керамику донской лесостепной срубной культуры (2 пол. II тыс. до н.э.)
и позднерусского времени (XVII-XIX вв.)
(Бессуднов, 1988).
Повторно исследовав данный район в
1990 г., А.Н. Бессуднов и И.А. Козмирчук открыли три поселения, из которых УстьОльховка 1 и Усть-Ольховка 2 относятся к
эпохе бронзы, а Усть-Ольховка 3 – к раннему
железному веку (Бессуднов, Козмирчук, 1990).
А в 2011 г. эти же памятники были переобследованы А.Н. Голотвиным в рамках научноисследовательских археологических работ на
территории Липецкой области (Голотвин,
2011–2012).
В 2016 г разведочные работы на данном
участке продолжил Р.В. Болдырев, переобследовав памятники Усть-Ольховка 1 и УстьОльховка 2. Также были открыты еще два
поселения: многослойное – Дмитряшевка-5, с
материалами эпохи бронзы, раннего железного века, нового времени, и однослойное –
Дмитряшевка-6, относящееся к раннему железному веку. Оба памятника располагаются
на левом берегу р. Ольховка, на огородах
частных владений, на высоте 8-10 м над урезом воды в реке (Болдырев, 2016).
Маршрут Р.В. Болдырева был продолжен
нами в 2017 г. В итоге были открыты шесть
ранее неизвестных памятников археологии,
представленных поселениями: Дмитряшевка7 и 8, с материалами эпохи бронзы, раннего
железного века, нового времени; Дмитряшевка-9 – эпохи раннего железного века, Дмитряшевка-10, 11 и 12 – эпохи бронзы. Все памятники находятся на надпойменных терас-

74 МИШИН
сах левого берега р. Ольховка, на высоте 7–
15 м над урезом воды в реке (Мишин, 2017).
Необходимо отметить, что открытие новых памятников археологии стало возможным благодаря ответственности и научному
интересу местных жителей, выпускников исторического факультета ЛГПУ – С.В. и
О.Н. Шиловых, сообщивших в 2016 г. о
нахождении в обнажениях грунта и на пашне
обломков керамики на значительном расстоянии от ранее известных памятников.
В результате проведения археологических разведок можно сделать следующие выводы:
– На территории Дмитряшевской сельской администрации, в бассейне р. Ольховка,
выявлено на данный момент 16 памятников
археологии, 7 из которых относятся к эпохе
бронзы, 5 – к раннему железному веку и 4
многослойных, в коллекциях которых присутствуют обе из вышеназванных эпох, а
также материалы нового времени.
– В бассейне р. Ольховка в результате
многолетних исследований выявлена группа
памятников, актуальных для изучения эпох
бронзы и раннего железного века.
Также необходимо отметить, что бассейн
р. Ольховка, как и Хлевенский район в целом, нуждаются в дальнейшем более детальном обследовании с целью выявления и изучения новых памятников археологии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бессуднов
А.Н.
Отчет
о
научноисследовательской работе «Изучение археологических памятников в левобережной части Липецкого придонья» (Хлевенский район, 1988 г.) // Архив ИА
РАН. 1988. Р-1.
Бессуднов А.Н., Козмирчук И.А. Отчет о научно-исследовательской работе «Изучение
археологических памятников в левобережной части Липецкого Придонья» (Хлевенский район) за 1990г. // Архив ИА
РАН. 1990. Р-1.
Болдырев Р.В. Отчет о проведении разведочных работ в среднем течении р. Ольховка
на территории Хлевенского района Липецкой области в 2016 г. // Архив ИА
РАН. 2016. Р-1.
Голотвин А.Н. Отчет о проведении научноисследовательских археологических работ
на территории Липецкой области 2011–
2012 гг. // Архив ИА РАН. 2012. Р-1.
Клоков А.Ю. Отчет о работах ВерхнеДонского археологического отряда Липецкого областного краеведческого музея
в 1985г. // Архив ИА РАН. 1985. Р-1.
Левенок В.П. Отчет об археологических работах Верхне-Донской экспедиции 1960 г. //
Архив ИА РАН. 1960. Р-1.
Мишин В.Л. Отчет о проведении разведочных
работ в среднем течении р. Ольховка на
территории Хлевенского района Липецкой
области в 2017 г. // Архив ИА РАН. 2017.
Р-1.

EXPLORATION WORKS IN THE BASIN
OF THE RIVER OLKHOVKA
V.L. Mishin
State Directorate of the Cultural Heritage Preservation Across Lipetsk State
16 archaeological sites have been discovered as a result of archaeological explorations since 1960
year on the territory of the rural administration in Dmitryashevka village of the Khlevenskiy district of
the Lipetsk region in the basin of the river Olkhovka. Among them, seven sites are belong to the
Bronze Age, five sites are to the Early Iron Age, and there are four multi-layered settlements with artefacts of both eras and the modern period.
Keywords: ceramics, settlement, Lipetsk region, Dmitryashevka, Bronze Age, Early Iron Age.
Научный руководитель  Смольянинов Роман Викторович, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 75-77 75

ВООРУЖЕНИЕ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ САЛТОВО-МАЯЦКОЙ
КУЛЬТУРЫ: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ
© 2017 г. С.И. Владимиров.
Природный, архитектурно-археологический музей-заповедник «Дивногорье»
В статье рассматривается состав вооружения групп населения Доно-Донецкого региона
второй половины VIII – начала X вв., практиковавших разные погребальные обряды.
Ключевые слова: вооружение, войско, салтово-маяцкая культура, Доно-Донецкий регион.
Изучение оружия, помимо всего прочего,
позволяет решать ряд вопросов, одним из
которых является состав войска. С этой точки
зрения данной проблемы особую актуальность приобретает для народов, чья история
получила слабое отражение в письменных
источниках. К таковым относится население
салтово-маяцкой культуры.
Наборы вооружения были рассмотрены
отдельно для населения, оставившего катакомбные, ямные и кремационные погребения,
что позволило выделить их специфику для
носителей каждого из перечисленных обрядов. В ходе работы было проанализировано
273 погребения и связанных с ними поминальных комплексов, содержавших предметы
вооружения, из которых 174 – катакомбных,
49 – ямных, 50 – трупосожжений.
Первое, на что хотелось бы обратить
внимание при анализе катакомбных погребений, это невысокий процент комплексов с
деталями упряжи (стремена, удила, детали
сбруи, начельник). Упряжь была обнаружена
в 25 погребениях из 174, то есть в 14%
учтённых погребений.
Самым распространённым видом оружия
рассматриваемого населения оказался топор,
который встречен в 155 погребениях, что составляет почти 89%. При этом в 126 (81%)
случаях топор был единственным оружием.
Вторым по распространённости после
топоров было дистанционное оружие (археологически представлено накладками на лук,
наконечниками стрел, деталями колчана),
обнаруженное в 33 погребениях (19%).
Что касается клинкового оружия, то оно
встречено в 21 погребении – 12%. Заслуживает внимания отсутствие связи между
находками в погребении клинкового оружия
и деталей упряжи. Всего лишь восемь клин-

ков из 21 находилось в комплексах с деталями конского снаряжения, то есть 38%. Если
не все, то большая часть оставшихся захоронений с клинками могла принадлежать пешим воинам, что подтверждается на средневековых материалах северо-западного Предкавказья (Кочкаров, 2008. С. 39; Успенский,
2015. С. 215).
Менее распространённым оружием оказались кистени, встреченные в 6 (3%) случаях. Во всех погребениях кистени сопровождались иным оружием, что говорит о применении данного оружия в качестве дополнительного. Подобный вывод был сделан также
на материале волжских болгар VIII – X вв.
(Измайлов, 1989. С. 114). Кинжал был обнаружен лишь в одном погребении, как и наконечник копья.
При рассмотрении погребений, совершённых по обряду кремации, и связанных с
ними поминальных комплексов, заслуживает
внимания высокий процент захоронений, сопровождаемых деталями конской упряжи.
Они составляют 35 погребений из 50, иначе
говоря, 70% от исследуемой выборки.
В целом наиболее распространённым
оружием у рассматриваемого населения был
топор, встреченный в 27 (54%) погребениях.
При этом в 20 случаях топоры находились в
комплексах с деталями конской упряжи, то
есть были характерны для конных воинов.
Наконечники копий обнаружены в
23 (46%) погребениях. Копья, как и топоры,
входили в состав вооружения конных воинов,
так как 19 из 23 наконечников находились в
комплексах с деталями конской упряжи.
Клинковое оружие было найдено в
16 погребениях, что составляет 32%. Следует
обратить внимание, что все клинки были обнаружены в комплексах с деталями конской

76 ВЛАДИМИРОВ
упряжи. Иначе говоря, для населения ДоноДонецкого региона, практиковавшего обряд
трупосожжения, клинки являлись оружием
исключительно конных воинов.
В 19 (38%) погребениях находились
остатки дистанционного оружия, причем в
8 погребениях оно было единственным.
Менее распространёнными видами оружия среди рассматриваемого населения были
кинжал, обнаруженный в одном комплексе, и
кистени, встреченные в 6 (12%) погребениях.
Анализируя состав погребального инвентаря ямных захоронений с оружием, следует
отметить, что в 27 из 49 погребений находились детали конского снаряжения, то есть в
55%.
Наиболее распространённым оружием в
захоронениях населения, практиковавшего
ямный обряд погребения, были наконечники
копий, обнаруженные в 30 (61%) комплексах.
В отличие от кремационных погребений
здесь мы наблюдаем более высокий процент
комплексов, в состав которых входили наконечники копий, но без деталей упряжи –
11 из 30. Что может свидетельствовать о
применении копий также и пешими воинами.
В 19 (39%) погребениях, было найдено
дистанционное оружие. В 10 случаях это было единственное оружие в комплексе.
Клинковое оружие встречено в 9 (18%)
погребениях, где в 6 случаях оно было
найдено в комплексах с деталями упряжи.
Слабое распространение в войске населения, практиковавшего ямный обряд погребения, получили топоры, обнаруженные всего лишь в 7 (14%) комплексах. Традиционно
оказались слабо распространены кистени,
также найденные в 7 (14%) комплексах, что
сближает этот показатель с данными по кремационным погребениям.
Между тремя рассматриваемыми группами населения салтово-маяцкой культуры
наблюдаются отличия в распространённости
разных видов оружия. Так для набора вооружения носителей катакомбного обряда погребения был характерен, прежде всего, боевой топор, а также клинковое и дистанционное оружие, при почти полном отсутствии
копий. Для населения, практиковавшего кремационный обряд погребения, топоры и копья были примерно одинаково распространены, в набор вооружения воинов также входили клинковое и дистанционное оружие. В
состав вооружения носителей ямного обряда

погребения входили, прежде всего, копья,
клинковое и дистанционное оружие, боевой
же топор в них был встречен редко. При этом
состав вооружения «ямников» выглядит в
данном случае эклектичным. Этому, на наш
взгляд, могло способствовать переселение
части данного населения из степной полосы в
лесостепь, где оно оказалось в иной культурной среде в ситуации «вынужденных апокрийцев» (Красильников, 2012. С. 43; Красильников, 2015. С. 122). Соответственно,
данное население могло испытывать влияние
со стороны носителей катакомбного и кремационного обряда погребения, что и отразилось на составе войска и наборе оружия.
Слабое распространение в рассматриваемых
группах, а, следовательно, и у всего населения салтово-маяцкой культуры, получили
кистени, ещё реже воины использовали кинжалы.
Что касается причин, обусловивших различия в составе войск и наборах вооружения
у групп населения салтово-маяцкой культуры, практиковавших различные погребальные обряды, то главной, на наш взгляд, являются отличия в воинских традициях, сложившихся у рассматриваемых групп населения до их переселения в Доно-Донецкий регион в середине VIII в. При этом не исключается влияние природно-географического и
внешнеполитического факторов на выявленные различия в составе войска и наборе вооружения групп населения салтово-маяцкой
культуры. Однако выяснение роли этих факторов требует отдельного рассмотрения, выходящего за рамки данной работы.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Измайлов И.Л. Оружие ближнего боя волжских болгар VIII-X вв. // Ранние болгары
в Восточной Европе. Казань: ИЯЛИ им.
Г. Ибрагимова КФАН СССР, 1989.
С. 107-121.
Кочкаров У.Ю. Вооружение воинов СевероЗападного Предкавказья VIII-XIV вв.
(оружие ближнего боя) // М.: «ТАУС»,
2008. 176 с.
Красильников К.И. Праболгары в военноадминистративных структурах Хазарского каганата (отдельные сюжеты из археологии) // Роль войны и военного дела
в развитии древних и средневековых
обществ. Тезисы докладов Всероссий-

ВООРУЖЕНИЕ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ САЛТОВО-МАЯЦКОЙ… 77
ской научной конференции. М., 2012.
С. 42-43.
Красильников К.И. «Булг-р… все они мне
служат и платят мне дань» (некоторые
археологические комментарии) // Дивно-

горский сборник. Вып. 6. Воронеж:
«Научная книга», 2016. С. 112-125.
Успенский П.С. Кремационные погребения
Северо-Западного Кавказа VIII-XIII вв.
как исторический источник. Дис. …канд.
ист. наук. М.: ИА РАН, 2015. 458 с.

WEAPON OF VARIOUS GROUPS OF THE POPULATION OF THE
SALTOVO-MAYATSKI CULTURE: COMMON
FEATURES AND DIFFERENCES
S.I. Vladimirov
Natural, architectural-archeological museum-reserve «Divnogorie»
This paper examines a composition of the weapon of peoples, which used different funeral rites
and lived in Don-Donetsk region in the second half VIII – beginning X cc.
Key words: weapon, army, saltovo-mayatski culture, Don-Donetsk region.

78 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 78-79

ТИПОЛОГИИ КЕРАМИКИ ГОРОДИЩ СКИФСКОГО
ВРЕМЕНИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ СОВРЕМЕННЫХ УЧЕНЫХ
© 2017 г. Е.К. Золотарева
Воронежский государственный университет
Статья посвящена анализу лепной керамики скифского времени. Сопоставлены две основные типологии керамических комплексов. Рассмотрены результаты их использования для аналогичных материалов на памятниках.
Ключевые слова: лепная керамика, типология керамики, скифский период – VIIIV вв. до н. э.
На данном этапе классификация скифской керамики является очень актуальной
проблемой. Существуют две основные типологии, которые используются в настоящее
время. По сути своей, они не отличаются
друг от друга, но если у одного автора венчик
определяется как отдельный тип, то у другого
это всего лишь один из вариантов, который
входит в определенную группу.
В 60-х годах прошлого века А.И. Пузикова изучала керамические комплексы скифских городищ Среднего Дона, таких как Архангельское, Большое Сторожевое, у хут.
Мостище, Русская Тростянка, и ввиду их однотипности разработала типологию (Пузикова, 1969. С. 41-81). Ее суть заключается в
том, что вся посуда разделена на тринадцать
типов, в которые входят горшки, миски, кувшины, дуршлаги, сковороды и др., и не
сгруппирована по более обобщающим признакам. Впоследствии, в 70-х годах, после
раскопок городища, расположенного у с. Марица Льговского района Курской области эта
типология претерпела изменение. Главным
образом А.И. Пузикова разделяет посуду на
две категории: кухонную и столовую (Пузикова, 1981. С. 56).
По этой классификации к кухонной посуде относятся горшки, разделенные на
шесть типов (некоторые имеют по несколько
вариантов), выделенных по соотношению
венчика к тулову, и небольшие сосуды, которые повторяют формы более крупных. К кухонной посуде отнесены так же дуршлаги и
сковороды.
К другой категории – столовой, относятся три типа: миски, чашки-плошки, мискиплошки.

В керамическом комплексе с городища
Петино в Хохольском районе Воронежской
области керамический материал представлен
фрагментами лепных сосудов, преобладающее большинство которых принадлежало кухонным
горшкам,
которые
выделяла
А.И. Пузикова (Разуваев, 2016. С. 77-82).
Другая типология скифской керамики
разработана Б.А. Шрамко. Группы сосудов
выделяются исследователем по функциональному назначению следующим образом:
горшки, миски, сковороды, корчаги, кувшины, кружки. Горшки делятся на два раздела:
баночные, которые включают два типа, и
профилированные, включающие четыре типа,
где первый и третий имеют по несколько вариантов. Другая большая группа керамической посуды – миски. Они делятся на три типа: первый – с выделенным ребром и верхней
части корпуса и загнутым внутрь краем, второй – полусферические с также загнутым
внутрь краем, третий – мелкие, с прямо поставленным бортиком (Пеляшенко, 2008,
С. 107).
Данная типология была использована
при изучении керамики с городища Люботин
Днепровского лесостепного Левобережья
(Пеляшенко, 2008. С. 106-120), Россошки I в
Хохольском районе (Белая, 2013. С. 255-260)
и Большого Сторожевого городища в Острогожском районе в Воронежской области (Белая, 2011. С. 196-201).
При исследовании Пекшевского городища на р. Воронеж, А.П. Медведев опирался
на классификацию, предложенную А.И. Пузиковой. Однако он не распределял фрагменты сосудов строго по ее классификации.
А.П. Медведев провел сравнительный анализ
керамики со скифских городищ Пекшево,

ЗОЛОТАРЕВА 79
Марица и Люботин, предварительно разделив
их по восьми типам, определил сходства по
методу Брейнерда-Робинсона по трем признакам: форме, орнаментации венчика и шейки (Медведев, 1999. С. 67-78).
Однако в настоящее время единая общепринятая типология керамики городищ скифского времени отсутствует.
На мой взгляд, наиболее точной является
классификация представленная Б.А. Шрамко.
Его деление посуды, где функциональные
признаки сосуда определяют тип, а форма его
вариант, дает более конкретное представление о ее бытовом применении. Используя
типологию Б.А. Шрамко в качестве основы,
можно унифицировать керамические комплексы скифских городищ, что позволит выделять признаки, которые свойственны определенным локальным группам и отличают их
от остальных, и далее, основываясь на этих
данных, с большей точностью определять
взаимодействие населения скифского времени с другими этносами.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Белая Н.Н. Новые исследования городища
Большое Сторожевое на Среднем Дону //

Археологические памятники Восточной
Европы: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 14. Воронеж: ВГУ,
2011. С. 196-201.
Белая Н.Н. Керамический комплекс городища Россошки I // Археологические памятники Восточной Европы: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 15.
Воронеж: ВГУ, 2013. С. 255-260.
Медведев А.П. Ранний железный век лесостепного Подонья. Археология и этнокультурная история I тысячелетия
до н. э. М.: Наука, 1999. 160 с.
Пеляшенко К.Ю. Комплекс лепной посуды
Люботинского Городища // Проблемы
археологии Восточной Европы. К 85летию Бориса Андреевича Шрамко:
научное издание. Харьков: Курсор, 2008.
С. 106-120.
Пузикова А.И. Марицкое городище в Посеймье. М.: Наука, 1981. 120 с.
Пузикова А.И. Поселения Среднего Дона //
Материалы и исследования по археологии СССР. М.: Наука, 1969. С. 41–81.
Разуваев Ю.Д. Городище V века до н. э. у с.
Петино на Верхнем Дону // Вестник
ВГУ. Серия: история, политология, социология. №1. Воронеж, 2016. С. 77–82.

TYPOLOGIES OF CERAMICS OF HILLFORT OF SKIF TIME IN THE
RESEARCH OF MODERN SCIENTISTS
E.K. Zolotareva
Voronezh State University
The article is devoted to the analysis of stucco ceramics of Scythian time. Two main typologies of
ceramic complexes are compared. The results of their use for similar materials on monuments are considered.
Key words: molded ceramics, typology of ceramics, Scythian period - VII-IV centuries BC.
Научный руководитель  Медведев Александр Павлович, профессор, д.и.н.

80 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 80-83

БУСЫ ИЗ САРМАТСКИХ ПОГРЕБЕНИЙ МОГИЛЬНИКА
ПЕТРОВСКИЙ ПРОЕЗД 1 В ГОРОДЕ ЛИПЕЦК
© 2017 г. А.А. Клюкойть,* А.О. Голышкин **
* Государственная дирекция по охране культурного наследия Липецкой области
** Липецкий государственный педагогический
университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского
В приведенной статье рассматриваются бусы из могильника Петровский проезд 1 в городе
Липецк. Проведен первоначальный анализ. Выделены их группы и подгруппы по материалу:
минеральные, смолистые, стеклянные. Наборы бус, представленные в могильнике Петровский
проезд 1, относятся к I-II вв. н.э. Наиболее характерны для данного могильника являются мелкие изделия из одноцветного стекла, бисер и бусы из полудрагоценных камней. Из всех бус зафиксировано некоторое количество глазчатых и из египетского фаянса, ранее не встречавшихся
на территории Верхнего Дона.
Ключевые слова: Липецк, бусы, сарматский могильник, I-II вв. н.э.
В 2016-2017 гг. в г. Липецке, на объекте
культурного наследия «Культурный слой исторической части города Липецк» под руководством А.А. Клюкойтя, проводились спасательные научно-исследовательские археологические работы. В процессе раскопок, под
слоем XVIII-XIX вв. было выявлено 6 погребений разной степени сохранности, относящихся к сарматской культуре. Их описание
представлено в таблице (рис. 1). В них было
зафиксировано порядка 500 бус, включая
мелкие по размерам, а также их фрагменты и
бисер. Особо выделяются 12 глазчатых бусин
и, помимо них, еще 4 фрагмента, возможно,
от разных бус, но одного типа. Также следует
отметить украшения из египетского фаянса,
насчитывающие не менее четырех экземпляров.
Целью нашей работы является введение
в научный оборот некоторой части украшений, выявленных в могильнике. Определение
типа бус и сырья, из которого они были изготовлены, производилось нами самостоятельно с опорой на своды Е.М. Алексеевой.
Бусы из минералов.
Всего из минералов было найдено сто
десять бус различных типов.
Аметист. Представлена только одна
крупная округлая бусина (рис. 1, 11). Согласно Е.М. Алексеевой, она связана со временем
эллинизма (Алексеева, 1982. С. 10). Следует
отметить, что единственная аметистовая бусина была найдена в 62 кургане Вязовского
могильника (Медведев, 1990. С. 147).

Халцедон. Основными его разновидностями являются агат, сердолик, хризоплаз,
кремень и плазма (Буканов, 2008. С. 130). Но
бусы изготовлялись из первых трех (Алексеева, 1975. С. 13). В связи с затруднением в
определении материала мы не уверены в безупречном определении принадлежности некоторых бус к тому или иному виду, но можем предположить, что 2/3 из них могли
быть изготовлены из сердолика (рис. 1, 10).
Смолистые бусы.
В могильнике Петровский проезд 1 было
найдено шесть бусин и семь фрагментов из
гагата (одна бочковидная, остальные – округлые, поперечно сжатые, неорнаментированные). Одна из бусин с широким каналом отверстия, с мягко закругляющимися краями,
характерна для I-II вв. н.э. (Алексеева, 1978.
С. 11). Остальные же – преимущественно с
узким каналом отверстия, относятся к IIII вв. н.э.
Стеклянные бусы.
Глазчатые бусы (зафиксированы в погребении №1, №4 и №6).
С глазчато-крестовидным орнаментом
был найден один экземпляр бусины в погребении №1 (рис. 1, 8). Она округлая из глухого
зеленого стекла, украшена тремя белыми
крестами и размещенными между ними красными глазками. Аналогии ей в погребениях
Верхнего Дона пока найти не удалось. В целом же можно обратить внимание на то, что
бусы с глазчато-крестовидным орнаментом

КЛЮКОЙТЬ, ГОЛЫШКИН 81
были распространены у сармат в I-IV вв. н.э.
(Алексеева, 1978. С. 56-57).
Округлая бусина из глухого бирюзового
стекла, с шестью глазками, в которых центральный синий диск окружен чередующимися белыми и янтарными кольцами (рис. 1,
9). Время распространения I – начало II в. н.э.
(Алексеева, 1975. С. 67).
Округлые, поперечно сжатые бусы, из
глухого
полупрозрачного
грязно-синего
стекла, украшенные множеством сине-белых
глазков, расположенных в хаотичном порядке (рис. 1, 13). Обнаружено два экземпляра в
погребении №6. Датируются I в. н.э., но зарождаются ещё в I в. до н.э. и доживают до II
в. н.э. (Алексеева, 1975. С. 70). Аналогии им
встречены в I Чертовицком могильнике в количестве двух штук (Медведев, 1990. С. 92).
Вероятнее всего, глазчатые бусы использовались сарматами в качестве оберега. Их
часто нашивали на одежду детям (Хахонина,
2009. С. 126), что подтверждает материал из
погребения №4.
Бусы из одноцветного стекла.
Бисер из погребения №3 (рис. 1, 5).
Представлен 91 экземпляром синего цвета,
одним – светло-зеленого и двумя – темнофиолетового. В основном их датируют II-III
вв. н.э. (Алексеева, 1978. С. 72).
Всего же в могильнике помимо бисера
было учтено не менее двухсот одноцветных
бус.
Бусы из многоцветного стекла.
Цилиндрические бусы с орнаментом из
чередующихся разноцветных полос, расположенных наклонно по отношению к продольной оси. Встречаются по одному экземпляру в погребениях №№ 1 (рис. 1, 3) и 6
(рис. 1, 4). Массовое распространение они
получили в I-II вв. н.э. (Алексеева, 1978. С.
47). В I Чертовицком могильнике таких бус
было найдено 14 (Медведев, 1990. С. 92), а
всего на территории Верхнего Дона – 37
(Медведев, 1990. С. 155).
Бусы в виде четырнадцатигранников из
синего стекла зафиксированы в количестве 5
штук (четыре из погребения №3 и одна из
погребения №6) (рис. 1, 1). 14-гранные (или
призматические) бусы темно-синего прозрачного стекла были широко распространены в Европе в римское время и эпоху Великого переселения народов до первой половины VI в. Аналогии им встречаются на памятнике Ксизово-19 и Мухино-2 (Румянцева,

2015. С. 246), а также в количестве одного
экземпляра на Среднем Дону (Медведев,
1990. С. 24), которую А.П. Медведев относит
ко второй половине I-II вв. н.э.
Цилиндрические бусы со спиралевидным
орнаментом представлены в количестве
восьми штук (рис. 1, 14, 15). Относятся к III вв. н.э. Такие же, но с поперечно-линейным
(полосатым) и фестонообразным орнаментом
зафиксированы в количестве двух штук обоих видов. Установить датировку пока не удалось.
Бусы из египетского фаянса.
Данного вида бусы были зафиксированы
в погребениях №№ 1 и 6.
Округло-ребристая бусина бирюзового
цвета. В единственном экземпляре обнаружена в погребении №1 (рис. 1, 2). Число долек – одиннадцать. Основная масса этих бусин относится к I-II вв. н.э. (Алексеева, 1975.
С. 34).
Бусина бирюзового цвета с фигуркой
льва, лежащего на прямоугольной подставке
(рис. 1, 12). Она датируется I-II веком н.э.
(Алексеева, 1975. С. 44-45). Аналогии такой
бусине представлены в I Чертовицком могильнике (Медведев, 1990. С. 91) и на Кобяковом городище (Хахонина, 2009. С. 127).
Здесь же найдены бусина в виде стилизованной амфорки с перетяжкой у дна, каннелированным туловом, но без ручек и горла, с
валиком и петелькой в верхней части (рис. 1,
6) и подвеска в виде сдвоенных цилиндриков
(рис. 1, 7), датируемые I-II вв. н.э. (Алексеева, 1975. С. 46-47).
Подводя итоги, можно сказать, что наборы бус, в могильнике Петровский проезд 1,
относятся скорее к I-II вв. н.э. Многие из рассмотренных типов встречались и ранее на
территории Верхнего Дона в сарматских погребениях. В I и II Чертовицком могильниках
на р. Воронеж распространены в основном
были бусы из одноцветного стекла (250 экз.),
из египетского фаянса (35 экз.), стеклянные
глазчатые (32 экз.) (Медведев, 1990. С. 9092). В Вязовском и Ново-Никольском могильниках больше представлены бусы из пасты (преимущественно белого цвета), гагатовые (76 экз.) и из сердолика (54 экз.). Бусина
из египетского фаянса представлена единственным экземпляром, а глазчатые бусы отсутствовали вовсе (Медведев, 1990. С. 155).
Наиболее характерными для данного могильника являются бисер и мелкие бусы из

82 БУСЫ ИЗ САРМАТСКИХ ПОГРЕБЕНИЙ

КЛЮКОЙТЬ, ГОЛЫШКИН 83
одноцветного стекла, а также из полудрагоценных камней. Зафиксировано некоторое
количество глазчатых бус и из египетского
фаянса, ранее неизвестных на территории
Верхнего Дона.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Алексеева Е.М. Античные бусы Северного
Причерноморья. САИ. М.: Изд-во
«Наука», 1975. Вып. Г1-12. 114 с.
Алексеева Е.М. Античные бусы Северного
Причерноморья. САИ. М.: Изд-во
«Наука», 1978. Вып. Г1-12. 114 с.
Алексеева Е.М. Античные бусы Северного
Причерноморья. САИ. М.: Изд-во
«Наука», 1982. Вып. Г1-12. 104 с.
Буканов В.В. Цветные камни. Энциклопедия.
Санкт-Петербург: Изд-во «Гранит»,
2008. 416 с.

Медведев А.П. Сарматы и лесостепь (по материалам Подонья). Воронеж: Изд-во
Воронежского университета, 1990. 220 с.
Румянцева О.С. Бусы комплекса памятников
Ксизово-17 и 19 и культурные связи
населения Верхнего Подонья эпохи Великого переселения народов // Острая
Лука Дона в древности. Археологический комплекс памятников гуннского
времени у с. Ксизово (конец IV – V вв.).
Раннеславянский мир. Выпуск 16. М.:
Изд-во ИА РАН, 2015. С. 241-269
Хахонина Т.Е. Бусы из погребений некрополя Кобяково городище (сравнительный
анализ по материалам раскопок 2007 г.)
// Записки Института истории материальной культуры РАН. СПб: Дмитрий
Буланин, 2009. №4. С. 122-130.

BEADS FROM SARMATIAN BURIALS OF THE BURIAL GROUND
PETER’S PASSAGE 1 IN THE CITY OF LIPETSK
A.A. Klyukoit’*, A.O. Golyshkin **
* State Directorate of the Cultural Heritage Preservation Across Lipetsk State
** Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
The beads from the burial ground Peter's passage 1, Lipetsk are considered in the given article.
The initial analysis has been done. The groups and subgroups by material have been highlighted: mineral, gummy, glass. The seats of beads, submitted by the burial ground Peter's passage 1, are related to
the 1-2 centuries AD: the small items of one-color glass, glass beads, and beads of the semi-precious
stones are the most characterictical for the burial ground. There have been traced several numbers of
the ocellated and the Egyptian faience, that had been never founded on the territory of the Upper Don
before, among all the beads.
Key words: Lipetsk, beads, sarmatian burial ground, 1st–2nd cc. AD.
Научный руководитель – Бессуднов Александр Николаевич, доцент, к.и.н.

84 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 84-86

ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ НА ПРЕДМЕТАХ КОНСКОГО
СНАРЯЖЕНИЯ ЛЕСОСТЕПНОГО ПОДОНЬЯ
(V-начало III вв. до н.э.)
© 2017 г. Ю.А. Неретина
Воронежский государственный педагогический университет
Скифский звериный стиль повсеместно распространен на обширной территории Евразии.
Являясь одним из основных элементов скифской триады, он неустанно привлекает внимание
исследователей. В работе рассматриваются предметы снаряжения коня скифского времени лесостепного Дона, исполненные в типичной стилистике того времени.
Ключевые слова: скифский звериный стиль, снаряжение коня, узда, ранний железный век.
Изучение скифских древностей лесостепного Подонья насчитывает более чем
столетнюю историю. Археологов всегда интересовали уникальные предметы скифской
культуры. Среди них выделяются артефакты,
исполненные в зверином стиле. Это оружие,
украшения и, конечно же, конское снаряжение.
Оригинальность исполнения местного
звериного стиля всегда привлекали археологов. Так, П.Д. Либеров характеризовал его
своеобразие как господство изображений,
отражавших лесостепную фауну, в которой
сочетаются заимствования из Передней Азии,
античного мира и глубокие местные корни
(Либеров, 1965. С. 56). Идея о локальном
своеобразии среднедонского звериного стиля
была поддержана А.И. Шкурко. Исследователь доказал происхождение наиболее ранних изделий звериного стиля среднедонских
памятников от образцов VI-V вв. до н.э. Днепровского Левобережья. В IV в. до н.э.
наблюдается сложение уже полностью оригинального местного искусства (Шкурко,
1976. С. 99). А.И. Мелюкова выделила три
основных этапа развития скифского звериного стиля: 1) вторая половина VII-VI вв. до н.э.
(для данного периода характерны четкость и
выразительность форм, позволяющих воспринимать отдельные детали образа); 2) V в.
до н.э. (сохраняется скульптурная выразительность образа, появляются античные мотивы); 3) IV-III вв. до н.э. (теряется четкость
и скульптурная выразительность образов,
изображения превращаются в линейноплоскостную схему) (Мелюкова, 1989.
С. 101-102). В.И. Гуляев и Е.И. Савченко
считают, что зооморфные изделия Среднего

Дона, несмотря на их известную локальную
специфику, целиком подчинялись общим канонам скифского искусства V - IV вв. до н. э.
(Гуляев, Савченко, 1999. С. 200). В лесостепном Подонье звериный стиль предстает как
искусство социальной верхушки местного
общества, оставившей курганные захоронения V – начала III вв. до н.э. (Гончарова,
2002. С. 13).
Всего в данной статье проанализировано
70 предметов снаряжения коня, исполненных
в зверином стиле (Таблица 1). Они найдены в
восьми курганных комплексах (Русская Тростянка к. 7, 13, 14, 18; Мастюгино к.
29/21,40/26; Горки I к. 8, 10, 13; Дубовой к. 7,
21; Частые курганы к. 7, 8, 11, 38, 44; Дуровка к. 9, 14, 18; Колбино к. 2, 5, 8, 10, 24, 26;
Терновое I к. 4) и на трех поселенческих памятниках (Волошино I, Пекшево, Семилуки).
Исходя из представленных данных, можно утверждать, что наиболее встречаемыми
мотивами в зверином стиле лесостепного
Подонья среди бляшек являются «медведь»,
«птица» и «волк», а среди псалиев «лошадь»
и «медведь». В этом проявляется местная
традиция, которая не характерна для территорий северного Причерноморья и Поднепровья.
Проблема скифского звериного стиля попрежнему остается открытой – настолько
сложен и неоднозначен феномен скифского
искусства звериного стиля. Не вызывает сомнения сейчас лишь то, что он теснейшим
образом был связан с эстетикой и идеологией
ведущих слоев социально ранжированного
общества кочевников – индоиранцев. В целом же изучение происхождения и развития
скифского звериного стиля по-прежнему

НЕРЕТИНА 85
остается одним из дискуссионных вопросов в
археологии лесостепного Подонья.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Гончарова Л.Ю. Искусство звериного стиля
лесостепного Подонья // Край Воронежский: Межвуз. студенческий сборник.
Вып. IV. Воронеж: ВГУ, 2002. С. 3-14.
Гуляев В.И., Савченко Е.И. Новые находки
предметов скифского «звериного стиля»
в курганах Среднего Дона // Проблемы
археологии бассейна Дона. Воронеж,
1999. С. 200.

Либеров П.Д. Памятники скифского времени
на Среднем Дону. Д1-311. М.: Наука,
1965. 111 с.
Мелюкова А.И. Скифское искусство звериного стиля // Степи Европейской части
СССР в скифо-сарматское время. М.:
Наука, 1989. С. 100-104.
Шкурко А.И. О локальных различиях в искусстве Лесостепной Скифии // Скифосибирский звериный стиль в искусстве
народов Евразии. М., 1976. С. 90-105.
Большая советская энциклопедия. М.: Советская
энциклопедия.
1969-1978
//
https://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/88381/%
D0%97%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0
%B8%D0%BD%D1%8B%D0%B9

ANIMAL STYLE ON THE ITEMS OF HORSE EQUIPMENT
OF THE FOREST-STEPPE DON REGION
(V-beginning of the III centuries BC)
Y.A. Neretina
Voronezh State Pedagogical University
The Scythian art spread throughout the vast territory of Eurasia. Being one of the main elements
of the Scythian triad, it relentlessly attracts the attention of researchers. The article deals with the
equipment of the horse of the Scythian time of the forest-steppe Don region, executed in the typical
stylistics of that time.
Key words: scythian art, horse gear, a bridle, the early Iron Age.
Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

86 ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ НА ПРЕДМЕТАХ КОНСКОГО СНАРЯЖЕНИЯ …

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 87-89 87

КЕРАМИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС
ГОРОДА-КРЕПОСТИ СОКОЛЬСКА
(по материалам раскопок 2016 года)
© 2017 г. В.В. Скинкайтис
Научно-производственное объединение «Черноземье»
Статья посвящена хронологии керамики южных окраин Русского государства на примере
города-крепости Сокольска, входившего в состав Белгородской черты. На основании техникоморфологических характеристик комплекс посуды датируется XVII в.
Ключевые слова: Московская Русь, Белгородская черта, Сокольск, посуда, керамическая
традиция.
В 2016 г. экспедиция НПО «Черноземье»
в рамках научно-исследовательской темы
«Археологическое
изучение
северовосточного фаса Белгородской черты» приступила к изучению города-крепости Сокольска. Памятник расположен у с. Сокольское
Правобережного округа г. Липецка (Гончаров, 2016).
В источниках Сокольск впервые упоминается в 1626 г. как стоялый острожек, ставший впоследствии в 1647 г. крепостью и
уездным центром. Ко второму Азовскому
походу на его территории строится верфь. К
концу XVIII в. Сокольск теряет статус города
и превращается в село (Загоровский, 1969.
С. 132–134, 229–231).
В результате раскопок получена представительная однородная керамическая серия,
насчитывавшая 3131 экз., в. т. ч. 389 венчиков, 2550 стенок, 176 днищ, 13 крышек и 3
ручки. Обратим внимание, что в наборе присутствовал минимальный процент (1%) посуды XVIII–XIX вв., преимущественно содержавшийся в пахотном слое.
Комплекс индивидуальных находок, обнаруженных в период раскопок городакрепости Сокольска, имеет широкую хронологию в пределах XVII–XVIII вв., за исключением пряслица из поливного импортного
сосуда. Аналогичная посуда по классификации В.Ю. Коваля относится к полуфаянсам с
трехцветной росписью в черных контурах.
Подобные изделия производились в Османской империи во 2-й пол. XVI–XVII вв. (Коваль, 2010. С. 79, 80).

Важно отметить, что сведения по хронологии керамики позднего Средневековья и
Нового времени для территорий юговосточного порубежья Руси носят умозрительный характер. Данная работа, посвященная посуде города-крепости Сокольска, позволяет частично восполнить этот пробел.
В ходе анализа керамического материала
Сокольска была разработана предварительная типология керамики позднего Средневековья, которая впоследствии будет дополняться. В ее основу заложен следующий алгоритм работы с источником:
Стадия I. Деление материала на виды керамики, определяемые по цвету поверхности
и излому черепка с учетом способа его обработки поверхности.
Стадия II. На этом этапе типологизируются верхние профильные части посуды. В
основу их дробления на типы заложены особенности формообразования венчиков сосудов.
Стадия III. Классификация орнаментов.
При анализе декор рассматривался как простейшая графическая схема и только потом
дробился по различным геометрическим построениям.
Стадия IV. Классификация днищ. Они
группировались по способу крепления и снятию с гончарного круга.
В керамическом наборе Сокольска доминируют два вида посуды. К первому – относится керамика, изготовленная из светложгущихся глин без визуально фиксируемых примесей. Ее доля составляет 83%.

88 СКИНКАЙТИС

Рис. 1

Второй – представлен сероглиняной керамикой без примесей в тесте (9%).
Типология венчиков (рис. 1, I).
Тип 1. Вариант 1. Вертикальный венчик,
не имеющий дополнительных следов обработки верхнего края. Доля этой керамики составляет 2,6%.
Тип 2. Вертикальный венчик, край которого завернут внутрь сосуда. Орнамент наносился по венчику и иногда по плечику.
Наиболее популярная верхняя форма сосудов
в XVI–XVII вв. (Коваль, 2000. С. 106).
Вариант 1. Край венчика имеет на внутренней стороне канавку. Подобные формы
преобладали в 1-й пол. XVII в. на территории
Московского государства (Коваль, 2000.
С. 106; Тропин, Иншаков, 2016. С. 364). Эта

керамика представлена в комплексе городакрепости Сокольска 16,8% (рис. 1, II).
Наиболее важную информацию по хронологии данного типа дают данные с поселений,
находившихся в системе Белгородской черты. К примеру, городища Холки, Ивницы и
Яблоновец (рис. 1, II).
Вариант 2. Край венчика, имеющий цилиндрическую форму. Аналогичная традиция
моделирования верха горшка характерна для
южных окраин Московского царства XVII в.
(Коваль, 2000. С. 106). Этот вариант составляет 6,5%.
Вариант 3. Край венчика с приостренной
формой. Массовое изготовление подобной
посуды приходится на 2-ю пол. XVII в. (Коваль, 2000. С. 106). Ее доля составляет 68,4%.

КЕРАМИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ГОРОДА-КРЕПОСТИ СОКОЛЬСКА 89
Вариант 4. Внешний край со следами
среза. Данная посуда представлена 5%.
Тип 3. Вариант 1. Венчик с приостренным краем, наклоненный вместе с наплывом
внутрь сосуда. Его доля составляет 0,5%.
Орнамент наносился в основном по венчику сосуда и присутствовал в 12% случаях.
Декоры распределены следующим образом:
линия (72,7%); волна (16,9%); линия+волна
(3,4%); насечки (6,3%); насечки+волна
(0,5%). Преобладание линейного графического рисунка, применительно к эпохе позднего
Средневековья, стоит рассматривать как один
из маркеров русской гончарной традиции
XVII в. (Коваль, 2000. С. 106, 106; Тропин,
Иншаков, 2016. С. 364).
Среди донных частей сосудов удалось
выявить только два преобладающих типа. К
первому – принадлежат днища со следами
заглаживания (74%). Ко второму – относятся
донца с подсыпкой песка (15,6%).
В керамическом наборе найдена небольшая серия крышек, которые датируются XVII
в. Для более позднего времени подобные
находки, как правило, декорированы и имеют
приплющенные формы с большими диаметрами. Отметим, что ближайшая география
сокольских крышек приходится на памятники Белгородской черты 1-й пол. XVII в. (рис.
1, III).
Подведем итоги. Нижний горизонт бытования керамической серии Сокольска следует
датировать нач. XVII в. исходя из того, что
по письменным источникам территория юговосточного порубежья Руси находилась в запустении с начала XV по конец XVI вв. Это

подтверждается археологическими исследованиями, в. т.ч. и на данном памятнике.
Верхние хронологические рамки маркируются концом XVII в., т.к. для более позднего
времени характерны другие техникоморфологические приемы конструирования
посуды.
Таким образом, керамический комплекс
на исследованном участке города-крепости
Сокольска демонстрирует технологические
гончарные традиции русского населения на
окраине Московской Руси в период функционирования Белгородской черты.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Гончаров В.О. Отчет о проведении археологических раскопок города-крепости Сокольск в 2016 году // Архив ИА РАН.
Р-1.
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1969. 295 с.
Коваль В.Ю. Белоглиняная керамика в средневековой Москве // РА. 2001. №1.
С. 98–109.
Коваль В.Ю. Керамика Востока на Руси. IX–
XVII века. М.: Наука, 2010. 269 с.
Тропин Н.А., Иншаков А.А. Городские
укрепления Ельца конца XVI–XVII в.
(северный участок города по результатам работ 2013 г.) // От Смуты к империи: Новые открытия в области археологии и истории России XVI–XVIII вв.:
мат. науч. конф. Москва; Вологда: Древности Севера, 2016. С. 357–365.

CERAMIC COMPLEX CITY-FORTRESS SOKOLSK
(based on excavations in 2016)
V.V. Skinkaytis
Scientific Production Association «Chernozemye»
Russian southern borderland pottery chronology is studied by the article. This subject is investigated in terms assemblage taken from the excavation in the Sokolsk fortress that is the part of Belgorod Line. Proceed from technic-morphology properties Sokolsk pottery assemblage is dated of the
XVII-th century.
Keywords: Moscow Rus’, Belgorod Line, ceramics, pottery tradition.

90 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 90-93

МАТЫРСКИЙ ГОРОДОК КОЗЛОВСКОГО УЧАСТКА
БЕЛГОРОДСКОЙ ЧЕРТЫ
© 2017 г. А.Е. Тамбовский
Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина
Статья посвящена археологическому изучению Матырского городка Козловского участка
Белгородской черты. Городок возведенный для защиты боярских и монастырских вотчин, просуществовал 3 года.
Ключевые слова: Белгородская черта, Козловский участок, Матырский городок, археологическое исследование.
Защитные Черты, которые возводились
на границах Московского государства со степью в XVI–XVII вв. в последнее время все
чаще становятся предметом археологического изучения. Одним из самых мощных и
сложных сооружений такого рода является
Белгородская черта, имевшая протяженность
около 800 км, начинавшаяся у р. Челновая
(приток Цны) и заканчивающаяся на р.
Ворскла (приток Днепра), русско-польской
границе того времени. С 30-х по 50-е гг.
XVII в. на путях вторжений крымских и ногайских татар была возведена линия укреплений, включающая в себя города-крепости,
стоялые и жилые острожки, земляные городки, валы со рвами, частоколы, надолбы, засеки, а также такие естественные природные
препятствия как реки, леса и болота.
Белгородская черта состояла из 25 «военных зон», каждая из которых территориально совпадала «с границами уездов» (Загоровский, 1969. С. 164).
Крайним восточным участком черты являлся Козловский, имевший протяженность
около 90 км. Он располагается в Мичуринском и Никифоровском районах Тамбовской
области. Берет свое начало у р. Челновая,
идет вдоль р. Польной Воронеж до ее слияния с Лесным Воронежем и заканчивается в
Добринских лесах (Кошелев, 1958. С. 133;
Загоровский, 1969. С. 233–239).
Имел Козловский участок и еще один
элемент обороны, вынесенный на 40 верст в
«Поле» – Матырский городок.
Построен острог в августе 1644 г. для
защиты старинных боярских и монастырских
вотчин. Городок должен был перекрыть один
из главных путей проникновения татар на
козловские места. По данным письменных

источников Матырский городок имел вид
прямоугольника, высокую острожную стену
и четыре башни, одна из которых проезжая
(Мизис, 2012. С. 222).
На всем протяжении его существования в
Разрядный приказ непрерывно поступали челобитные об его уничтожении. Дело в том,
что гарнизонной смене приходилось добираться до острожка практически весь день, а
в «Поле» на них часто нападали татары. В
итоге, в марте 1647 г. воевода Боборыкин,
опросив служилых людей и выяснив бесполезность городка, принял решение разметать
укрепления (Мизис, 2012. С. 224). Таким образом, городок просуществовал только 3 года.
В настоящий момент с Матырским городком соотноситься городище Яблоновец,
расположенное в Петровском районе Тамбовской области, в излучине р. Матыра, в том
месте, где река вместе с одноименным притоком образует узкий водораздел шириной
около 300 м. Памятник занимает коренной
правый берег реки высотой 14–20 м от уровня поймы, в 3 км к северо-западу от тока с.
Яблоновец, в 1,8 км к северо-востоку от места впадения р. Плавица, в 3,25 км к югу от
места впадения р. Шехмань. Городище представляет собой подпрямоугольную площадку
примерно 40х40 м, с трех сторон ограниченную валом и рвом. Ширина рва составляет 8–
10 м, глубина – до 1,5 м. Ширина вала 4–5 м,
высота до 1 м. Интересна юго-западная часть
укреплений, проходящая по пологому склону
балки, который был эскарпирован. Из конструктивных особенностей укреплений отметим лишь зафиксированные по углам площадки ямы округлой формы, разной глубины
и размеров, предварительно связывающиеся с

ТАМБОВСКИЙ 91
остатками башен. С северо-восточной стороны фиксируется узкий вход.
Выявлен памятник в 1990 г. экспедицией
ВГУ под руководством М.В. Цыбина и определен как «остатки сторожевого поста».
В заложенном шурфе были обнаружены
фрагменты гончарной керамики, отнесенные
к XVII в. (Цыбин, 1991. С. 4). Однако, начиная с 70-х гг., на протяжении почти 20 лет
городище систематически осматривалось
членами археолого-краеведческого кружка
Яблоновецкой средней школы. Ими собрана
серия находок, все из которых, в том числе и
материалы XVII в., были отнесены к древнерусскому времени (Гульшин, 2009. С. 241).
Исследование городища продолжено в
2017 г. экспедицией НПО «Черноземье», в
рамках разработки научной темы «Археологическое изучение северо-восточного фаса
Белгородской черты» (руководитель –
А.Н. Голотвин). В результате раскопок (64
кв. м.) получены материалы эпохи неолита,
древнерусского времени и XVII в. Наиболее
насыщенный слой относиться к XIII–XIV вв.
Основной задачей изучения культурного
слоя являлось определение археологических
маркеров XVII в., прежде всего керамики.
Количество материалов XVII в., как и ожидалось, оказалось незначительным. Здесь определенной проблемой явилось отчленение керамики XVII в. от русской посуды XIII–XIV
вв.
В XVII в. стала широко использоваться
новая технология изготовления посуды, отличная от древнерусского времени (сосуды
практически полностью вытягиваются из
комка глины, используются восстановительный режим обжига, появляется светлоглиняная посуда или, как ее называют, московская
– характерные типы венчиков) (рис. 1). Однако в коллекции фиксировались венчики, похожие по конструкции на типы, характерные
для XIV в. Это тонкостенные вертикальные
верхние профильные части с наплывом
внутрь, с примесью мелкого песка, но со следами восстановительного обжига. Для древнерусской посуды восстановительный обжиг
не характерен. В совокупности с находками
идентичной керамики с. Сокольска, где древнерусских материалов нет, а также из по-

стройки 1-й пол. XVII в. Холкинского городища, эта керамика была отнесена к середине
XVII в.
Небольшое количество индивидуальных
находок связано не столько с небольшой
площадью раскопа, сколько с активной деятельностью здесь кладоискателей. Однако,
даже на сильно разграбленном участке нам
удалось зафиксировать одну из отличительных составляющих городков защитных Черт
– наличие предметов вооружения. В раскопе
были обнаружены несколько пуль. Все они
относятся к типу так называемых «секанцов»
– снаряды, изготовленные без изменения
температурного режима. Свинцовую проволоку рубили на куски, затем обкатывали на
твердой поверхности. По весо-размерным
характеристикам они относятся к разделу 1 –
боезапас для мелкокалиберных ружей, либо
дробь.
На участке производства работ крупных
археологических сооружений не выявлено.
Отметим несколько столбовых ям и остатки
очага.
Работы по изучению Матырского городка будут продолжены. Планируется исследование системы укрепления городища.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Гульшин И.Ф. Новые археологические
находки на Яблоновском городище в
Тамбовской области // Верхнедонской
археологический сборник. Вып. 4. Липецк, 2009. С. 241-244.
Кошелев В.И. По Белгородской черте. Козловский вал. Историческая справка //
Известия ВГПИ. Т. XXVI. Воронеж: Воронежское книжное издательство, 1958.
С. 133-173.
Мизис Ю.А. Воевода Московского царства
(Р. Ф. Боборыкин на государевой службе). Тамбов: ОАО «Издательский дом
«Мичуринск», 2012. 368 с.
Цыбин М.В. Отчет об археологических исследованиях в 1990 г. // Архив ИА РАН.
1991. Р-1. № 15291.
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1969. 295 с.

92 МАТЫРСКИЙ ГОРОДОК КОЗЛОВСКОГО УЧАСТКА…

ТАМБОВСКИЙ 93

MATYRSKY TOWN OF KOZLOVSKY SECTOR
OF THE BELGOROD LINE
A.E. Tambovsky
Yelets State University named after I.A. Bunin
The article is devoted to the archaeological study of the Matyrsky town of the Kozlovsky
sector of the Belgorod line. The town was built to protect noble and monastic patrimonies, it
lasted 3 years.
Keywords: Belgorod line, Kozlovsky sector, Matyrsky town, archaeological research.
Научный руководитель  Тихонов Роман Владимирович, к.и.н., доцент.

94 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 94-97

ФОРМИРОВАНИЕ ГИС И АНАЛИЗ ПЛАНИГРАФИИ
МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ КУРИНО-1
© 2017 г. Е.В. Фабрициус, Г.Л. Земцов, А.Ю. Карандеев
Липецкий государственный педагогический университет
имени П.П. Семенова-Тян-Шанского
В статье сделана попытка произвести анализ пространственного распространения находок,
выявленных в 2017 году на многослойном поселении Курино-1. Использовались как традиционные археологические методы, так и ГИС-технологии. В результате были определены господствующие глубины залегания находок 9 археологических культур.
Ключевые слова: многослойное поселение, ГИС, планиграфия.
Летом 2017 года экспедицией «Поиск»
исследовалось многослойное поселение Курино-1, расположенное на правом берегу
р. Воронеж в Хлевенском районе Липецкой
области. Поселение находится на первой
надпойменной террасе, недалеко от воды.
Впервые поселение изучалось в 1991 году экспедицией Липецкого государственного
педагогического института под руководством
А.Н. Бессуднова. В результате было исследовано около 562 кв. м. площади и выявлены
находки 16 культур от неолита до раннего
железного века (Бессуднов, 1996. С. 4-29;
Синюк, Бессуднов, 1996. С. 30-59). Яркие
материалы поселения Курино-1 заняли существенное место в археологии Верхнего Подонья. Однако, исследователи отмечают значительную перемешанность культурного слоя
данного памятника.
Целью работ 2017 года было изучение
планиграфии и выявления стратиграфических
наслоений материалов многослойного поселения Курино-1, определения перспектив
изучения памятника.
На поселении был заложен раскоп площадью 32 кв. м. Он находился в 70 м. к югу
от раскопа 1991 г. Разбор наслоений памятника производился пластами - слоями по 20
см. Массовый керамический материал собирался по квадратам 2x2 м. А.Т. Синюк и
А.Н. Бессуднов,
анализируя
материалы
1991 г., отмечают, что «методика раскопа
слоями по 0,1 м, в известной степени, увеличивает вероятность объективности выводов
относительно появления на памятнике тех
или иных групп материалов» (Синюк, Бессуднов, 1996. С. 30-59). В связи с этим,
наиболее крупные фрагменты нами заноси-

лись отдельно, фиксировалась их глубина и
месторасположение. Именно они (217 фрагментов из 1183) стали основой для формирования ГИС.
В программе QGIS был создан рабочий
проект, в котором создавались слои, соответствующие чертежам раскопа. В режиме редактирования, выбрав на панели инструментов кнопку «добавить объект» мы нанесли
все индивидуальные находки. Каждый артефакт характеризовали по следующим параметрам: id (номер), type (тип находки), fragment (фрагмент), level (нивелировка), culture
(культура).
Для каждой культуры был создан отдельный слой. Это позволило быстро и
наглядно определить в какой части раскопа
сконцентрированы находки разных культур.
Выбрав на панели инструментов кнопку
– «определить объекты» и нажав на любой
обозначенный артефакт, вызывается окно
атрибутов объекта, в котором содержится
информация о выбранной находке (рис. 1)
(Карандеев, Михайлов, 2014).
Все объекты можно группировать, используя инструмент программы «выделить
объекты, удовлетворяющие условию», в окне
«выбрать объекты по значению» необходимо
ввести интересующие вас параметры, программа устроена таким образом, что объекты,
удовлетворяющие заданным условиям, будут
выделены другим цветом.
На основе ГИС создана планиграфия
находок разных культур в пределах раскопа.
В раскопе обнаружены материалы
среднедонской неолитической культуры, керамика дронихинского типа, архаичного этапа льяловской культуры (неолит), среднесто-

ФАБРИЦИУС, ЗЕМЦОВ, КАРАНДЕЕВ 95
говской культуры (энеолит), воронежской,
катакомбной, абашевской (средний бронзовый век), срубной и бондарихинской культур
(поздний бронзовый век), городецкой культуры, материалы сарматского времени и второй четверти I тыс. н.э. (ранний железный
век). В культурно-хронологическом определении
находок
принимали
участие:
к.и.н. М.В. Ивашов (НПО «Черноземье»),
к.и.н. Е.И. Гак (институт археологии РАН),
И.Е. Бирюков
(НПО
«Черноземье»),
к.и.н. Р.В. Смольянинов (ЛОНОО «Археолог»), к.и.н. Г.Л. Земцов (ЛГПУ).
Рассмотрим горизонтальную и вертикальную планиграфию распределения находок разных культур или эпох.
Материалы
неолита
представлены
среднедонской неолитической культурой,
керамикой дронихинского типа, архаичного
этапа льяловской культуры. Керамика этих
культур представлена отдельными фрагментами, всего обнаружено 32 находки. Большинство артефактов обнаружено в 4 слое
раскопа.
Материалы воронежской культуры достаточно представительны. Обнаружено 452
находки. Большинство керамики найдено в 34 слоях раскопа. При анализе горизонтальной
планиграфии заметна концентрация находок
в западной и юго-восточной частях раскопа.
Материалы абашевской и катакомбной
культур слишком малочисленны и непредставительны (36 находок).
Керамика срубной культуры в большей

части была обнаружена в 3 слое и представлена 494 фрагментами, анализируя планиграфическую ситуацию которых, можно сделать вывод об их относительно равномерном
распределении по раскопу.
Бондарихинская культура представлена
48 фрагментами керамики. Основная часть
находок приходится на 1, 3 и 4 слои.
Материалы раннего железного века
представлены городецкой культурой, керамикой сарматского времени и керамикой
второй четверти I тыс. н.э. Всего обнаружено
116 находок, которые сконцентрированы в
1, 2, 3 и 4 слоях. На планиграфии закономерность распределения находок выявить не
удалось.
При сравнении распределения находок
разных культур в раскопе поселения Курино1 можно сделать ряд выводов.
Чем древнее культура, тем, в целом, ниже располагаются ее находки (рис. 2).
Так, материалы эпохи неолита преимущественно располагались в 4 слое. Находки
воронежской культуры (средний бронзовый
век) концентрировались в 3 и 4 слоях. Фрагменты керамики срубной культуры в
наибольшей степени были сконцентрированы
в 3 слое. Однако мы видим, что материалы
бондарихинской культуры и раннего железного века преобладают как в верхних, так и в
глубинных слоях, это говорит о том, что памятник четких стратиграфических слоев
не имеет.
Более наглядно и объективно данный

Рис. 1. Выделение объектов, удовлетворяющих заданному условию

96 ФОРМИРОВАНИЕ ГИС И АНАЛИЗ ПЛАНИГРАФИИ …
вывод можно будет сделать при создании 3D
модели в ГИС, что является целью дальнейших работ.
Как было уже сказано, четких стратиграфических слоев в культурном слое поселения
не выделяется. Находки практически всех
культур обнаружены во всех пластах раскопа.
Причина этого может быть определена при
помощи почвоведческого анализа. Можно
предположить, что разливы р. Воронеж и деятельность кротов, дисперсия песчаного
грунта стали причиной частичного смешения
культурных напластований.
Таким образом, поселение Курино-1 –
сложный для археологического изучения памятник, однако при этом позволяющий получить значительные керамические коллекции.
В то же время, вряд ли следует ожидать хорошо сохранившихся закрытых комплексов

отдельных культур.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бессуднов А.Н. Материалы эпохи неолита
многослойного памятника Курино 1 //
Археологические памятники лесостепного Придонья. Липецк, 1996. С. 4-29.
Синюк А.Т., Бессуднов А.Н. Новые материалы к характеристике культур энеолита
Бронзового века верхнего Придонья //
Археологические памятники лесостепного Придонья. Липецк, 1996. С. 30-59.
Карандеев А.Ю., Михайлов С.А. Географические информационные системы. Практикум. Базовый курс. Липецк, 2014.

Рис. 2. Процентное распределение находок разных культур по пластам.

ФАБРИЦИУС, ЗЕМЦОВ, КАРАНДЕЕВ 97

FORMATION OF GIS AND ANALYSIS OF PLANIGRAPHY OF
MULTILAYER SETTLEMENT OF KURINO-1
E.V. Fabritsius, G.L. Zemtsov, A.Y. Karandeev
Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
The article attempts the analysis of spatial distribution of findings discovered in 2017 in a multilayered settlement of Kurino-1. Both traditional archeological methods and GIS technologies were
used. As a result, the prevailing depths of occurrence of 9 archeological finds were determined.
Key words: multi-layered settlement, GIS, planning.

98 ВЕРНЕХЕДОСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 98-100

СТОЯНКА ОЛЬХОВЕЦ 2 НА ВЕРХНЕМ ДОНУ
© 2017 г. С.В. Шеменёв*, К.О. Надов**
*Липецкая областная научная общественная организация "Археолог"
**Липецкое областное краеведческое общество
В публикации характеризуются материалы, выявленные на памятнике Ольховец 2. Основная часть из них относится к раннему железному веку, особый интерес из которых представляет рукоять киммерийского кинжала. Также авторы считают возможным отнести к кругу этих
же древностей и фрагмент сверленого топора.
Ключевые слова: керамика, поселение, ранний железный век, киммерийцы, кремень.
В 2017 г. членом Липецкого областного
краеведческого общества К.О. Надовым были
предоставлены находки, которые происходили с разрушаемого поселения Ольховец 2 в
Лебедянском районе Липецкой области.
Это обусловило проведение осенью
2017 г. разведочных исследований в бассейне
р. Дон по программе мониторинга объектов
археологии Липецкой области разведочным
отрядом ЛОНОО «Археолог» под руководством одного из авторов (Шеменёв, 2017).
Главной целью работ стало переобследование поселения раннего железного века (далее РЖВ) и древнерусского времени Ольховец 2 в Лебедянском районе Липецкой области, выявленное в 1959 г. (Левенок, 1959).
Оно расположено на правом берегу р. Дон у
моста в с. Ольховец, на первой надпойменной
террасе высотой 12 м, ограниченной с двух
сторон глубокими промоинами (рис. 1, 1).
В.П. Левенком на данном памятнике были отмечены моренные отложения на дневную поверхность валунного кремня, где
древним человеком производилась первичная
обработка и изготовление кремнёвых орудий.
Им были обнаружены как простые сколы
кремня и отщепы, так и готовые орудия. По
его мнению орудия отличались грубостью
изготовления. Керамика представлена лепными фрагментами РЖВ и гончарной древнерусского времени.
В 1983 г. это поселение было вновь изучено А.Ю. Клоковым. В ходе исследования
им была также собрана лепная тонкостенная
керамика РЖВ с примесью песка и шамота в
тесте (Клоков, 1983).
Из переданных К.О. Надовым находок
особый интерес вызывает рукоять кинжала.
Она состоит из частично сохранившегося железного клинка с надетой на него бронзовой
рукоятью (рис. 1, 3). Рукоять имеет округлое

грибовидное навершие, с прямым перекрестием со слегка скошенными краями. Общая
длина находки 13,5 см, при длине сохранившейся части клинка 1,5 см и рукояти около
12 см. Кинжал, скорее всего, имел плоский
двулезвенный клинок, узкоромбический в
сечении, с параллельными краями лезвия.
Бронзовая рукоять по поверхности плоскости
обрамлена тремя группами горизонтальных
параллельных полос. С одной стороны на перекрестии имеется сквозное отверстие.
Аналогии данного кинжала мы находим
в предскифских и киммерийских материалах
Северного Причерноморья и Кубани. Подобные находки ярко представлены в период
поздней бронзы и начала эпохи РЖВ в Центральной и Восточной Европе, Сибири (Тереножкин, 1976. Рис. 67, 1). А.И. Тереножкин
относит кинжалы данного типа к киммерийским племенам VIII-VII вв. до н. э. (Тереножкин, 1976).
Второй интересной находкой стал обломок каменного проушного топора (рис. 1, 2),
изготовленного из мелкозернистого песчаника с зашлифованными, сильно выветрившимися поверхностями. Сохранившиеся размеры 54х80х32 мм. Обращает внимание малый
диаметр проуха, сужающегося к противоположной стороне. Диаметр отверстия колеблется от 2,3 до 1,8 см. Сохранилась коническая часть топора со сбитым рабочим концом.
Аналогии предмету можно проследить в
боевых каменных усечённо-конических топорах киммерийских племён, имевших ладьевидную форму (Тереножкин, 1976. Рис. 44,
65). Подобные топоры в встречаются в начале раннего железного века и на северозападном Кавказе (Эрлих, 2005. Рис. 22, 9; 35,
1, 2; 68, 4; 149, 1, 2, 5) и в Волго-Камье (Халиков, 1997. Рис. 51, 3).

ШЕМЕНЕВ, НАДОВ 99

Рис. 1. Поселение Ольховец 2. 1 - инструментальный план памятника; 2 - фрагмент каменного
топора; 3 - рукоять кинжала.

100 СТОЯНКА ОЛЬХОВЕЦ 2 НА ВЕРХНЕМ ДОНУ
Оба эти предмета можно отнести к одному
хронологическому комплексу и датировать
киммерийской культурой, а точнее поздним
её периодом – новочеркасским сер. VIII - сер.
VII вв. до н.э. (Тереножкин, 1976).
На памятнике на разрушающихся участках нами также было заложено две разведочных зачистки общей площадью 4 кв.м. В них
были обнаружены немногочисленные лепные
фрагменты керамики РЖВ и гончарные древнерусского времени. Предметы каменного
века выявлены не были. Также из зачисток
происходят фрагменты глиняной обмазки и
металлического шлака.
Все эти исследования позволило уточнить границы древнего поселения. При этом
сделать вывод, что памятник очень перспективен для дальнейших исследований, так как
поселения киммерийского времени VIII-VII
вв. до н.э. с сохранившимся культурным слоем чрезвычайно редки для территории Верхнего Дона.
Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда президентских грантов (проект
№ 17-1-005510) "Охрана, мониторинг и изучение археологического наследия Липецкой
области".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Клоков А.Ю. Отчёт о разведках в бассейне
Верхнего Дона, проводившихся отрядом
Липецкого областного краеведческого
музея в 1983 году. Архив ИА РАН. 1983.
Р-1. №10463.
Левенок В.П. Археологический отчёт о полевых работах Верхне-Донского экспедиционного отряда ЛО ИА АН СССР и
Липецкого областного краеведческого
музея в 1959 г. Архив ИА РАН. 1959. Р 1. № 1898, 1898 а, б.
Тереножкин А.И. Киммерийцы. Киев: Издательство "Наукова Думка", 1976. 223 с.
Халиков А.Х. Волго-Камье в начале эпохи
раннего железа (VIII-VI тыс. до н.э.). М,:
Наука, 1977. 264 с.
Шеменёв С.В. Отчёт об археологических разведочных исследованиях в Липецкой области в 2017 году. В стадии подготовки.
Эрлих В.Р. Северо-Западный Кавказ в начале
железного века (протомеотская группа
памятников). Диссертация на соискание
учёной степени доктора исторических
наук. М, 2005. 719 с.

SITE OLHOVETS 2 ON THE UPPER DON
S.V. SHEMENIOV*, K.O. NADOV**
*Lipetsk regional scientific public organization "Archaeologist"
**Lipetsk regional lore society
The publication presents the materials of the settlement Olhovets 2. The main part of them belongs to the early iron age, of particular interest is the handle of the Cimmerian dagger and a fragment
of a stone axe.
Key words: ceramics, settlement, early Iron Age, Cimmerians, flint.
Научный руководитель  Смольянинов Роман Викторович, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 101-103 101

ОБ ОДНОЙ ИЗ КАТЕГОРИЙ ПОГРЕБАЛЬНОГО ИНВЕНТАРЯ
КАТАКОМБНЫХ ДРЕВНОСТЕЙ СРЕДНЕГО ПОДОНЦОВЬЯ
© 2017 г. П.П. Коваленко
Центр археологии и этнографии Луганского национального
университета им. Тараса Шевченко
Работа посвящена обзору серии металлических втульчатых крюков из катакомбных погребений Среднего Подонцовья. Характеризуются основные морфологические характеристики
орудий. Рассматривается территория распространения и вероятное функциональное назначение
изделий. Два крюка из Пионерского публикуются впервые.
Ключевые слова: Среднее Подонцовье, эпоха средней бронзы, катакомбная культурноисторическая общность, погребение, втульчатые крюки.
Своеобразную группу металлических изделий из катакомбных погребений степной
части Северского Донца представляет серия
однозубых втульчатых крюков. В частности,
в фондах музея Луганского университета
хранятся два экземпляра подобных орудий из
раскопок курганного могильника у с. Пионерское1 (Красильников, Гурин, 1988). Вместе с шестью другими находками из Подонцовья они составляют убедительную серию
изделий на обозначенной территории
(рис. 1, 1):
1. Пионерское 8/5 (рис. 1, 2) (Красильников, Гурин, 1988);
2. Пионерское 9/1 (рис. 1, 3) (Красильников, Гурин, 1988);
3. Каменка 15/3 (рис. 1, 4) (Братченко,
1976. С. 48. Рис. 23.14);
4. Беловодск 6/2 (рис. 1, 5) (Братченко,
Санжаров, 2001. С. 26. Рис. 15.2);
5. Нижняя Бараниковка 5/9 (рис. 1, 6)
(Братченко, 2003. С. 204. Рис. 35, 1);
6. Фрунзе 8/2 (рис. 1, 7) (Братченко,
1976. С. 48. Рис. 23, 13);
7. Николаевка I 5/21 (рис. 1, 8) (Братченко, 2009. С. 163. Рис. 26, 3);
8. Новоникольское 1/5 (Братченко, Санжаров, 2001. С. 76. Рис. 39, 8).
Рассматриваемые орудия представляют
собой крюковидные изделия с втулкой, иногда с отверстиями под штифт, обеспечивающий надежность фиксации древка, и рабочей
частью в виде согнутого и заостренного
стержня. Шесть крюков длиной 12-13 см при
1

Полные комплексы готовятся к публикации в
другом издании

диаметре втулок около 2 см, длина двух не
более 9 см. Стержни квадратные и прямоугольные в сечении толщиной 0,25-0,8 см, у
одного экземпляра сечение округлое диаметром 0,7 см. На втулке крюка из Нижней Бараниковки орнамент в виде пуансонных выпуклостей.
Исследователями отмечается тот факт,
что из приблизительно 1700 раскрытых в Северскодонецком и Среднедонском регионах
катакомбных захоронений, происходит всего
10 комплексов с крюками (Братченко, Санжаров, 2001. С. 75). Более всего подобные
орудия распространены в погребениях эпохи
средней бронзы Восточного Маныча, где они
выявлены в 18 комплексах местной катакомбной
культуры
(Андреева,
2014.
С. 31, 46). Нередки эти находки также на Кубани, в Ставрополье и Кавказском регионе,
где в основном происходят из дольменов
(Братченко, Санжаров, 2001. С. 77). Отметим,
что первые металлические крюки, представленные одно- и двухроговыми втульчатыми
вилками, изготовленными литыми и кованными приемами, появляются в эпоху ранней
бронзы и известны по памятникам майкопской культуры новосвободненской группы
Северного Кавказа, а также в культурах Передней Азии (Братченко, Санжаров, 2001.
С. 78). Основное же их распространение приходится на среднюю бронзу в поздний период ее существования (Братченко, Санжаров,
2001. С. 80).
Типологически металлические однозубые крюки довольно однообразны и, согласно классификации Е.И. Гака, различаются
лишь по способу оформления втулки (Гак,

102 КОВАЛЕНКО
2001). Северскодонецкие экземпляры презентуют все три типа орудий в классификационной схеме исследователя – с сужающейся
втулкой и разведенными краями (рис. 1, 23 8), с плотно смыкающимися / накладывающимися краями (рис. 1, 4-7), с конусовидной
втулкой с несомкнутыми в нижней части
краями, которые сходятся в месте перехода в
стержень (рис. 1, 9).
По вопросу функциональности подобных
орудий исследователи не имеют единого
мнения. Одни определяют их в качестве вилки для извлечения мяса из котлов (Марковин,
1978. С. 263), другие, как навершия пастушьих крюков-костылей при отлове животных за
ногу или в качестве стрекала у погонщиков
при управлении быками, отмечая при этом
возможную полифункциональность таких
изделий (Братченко, Санжаров, 2001. С. 8687).
В целом, публикуемые орудия из Пионерского вместе с другими находками дополняют источниковую базу металлических изделий и представляют новые материалы для
всестороннего изучения металлопроизводств
катакомбных племен Подонцовья и сопредельных регионов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Братченко С.Н. Нижнее Подонье в эпоху
средней бронзы. Киев: «Наукова думка»,
1976. 252 с.
Братченко С.Н. Могили бронзової доби в басейні р. Деркул // Материалы и исследования по археологии Восточной Украины. Вып. №1. Луганск: изд-во ВНУ,
2003. С. 162-225.
Братченко С.Н. Миколаївські могили-кургани
в пониззі р. Луганка // Матеріали та дослідження з археології Східної України.
Вип. №9. Луганськ: вид-во СНУ, 2009.
С. 137-197.
Братченко С.Н., Санжаров С.Н. Рідкісні бронзові знаряддя з катакомб Сіверськодонеччини та Донщини III тис. до н.е. Луганськ: вид-во СНУ, 2001. 108 с.
Красильников К.И., Гурин Ю.Г. Отчет о проведении спасательных работ в зоне разрушаемого могильника у села Пионерское Станично-Луганского района Ворошиловградской области в 1897-1898
гг. // НА ИА НАНУ 1987-1988/61.
Марковин В.И. Дольмены Западного Кавказа.
М.: «Наука», 1978. 328 с.
Гак Е.И. Металлообрабатывающее производство катакомбных племен степного
Предкавказья, Нижнего Дона и Северского Донца: дис. … канд. ист. наук:
07.00.06. М., 2005. 389 с.

Андреева М.В. Восточноманычская катакомбная культура. М: ТАУС, 2014. 272 с.

ABOUT ONE OF THE CATEGORIES OF THE GRAVE GOODS
CATACOMBS’ ANTIQUITIES OF THE MIDDLE SEVERSKY DONETS
BASIN
P.P. Kovalenko
Luhansk Taras Shevchenko National University
The work is devoted to a series of metal socket hooks from catacomb burials of the Middle Seversky Donets Basin. The author characterizes the main morphological characteristics of tools. The territory of distribution and probable functional purpose of products are also considered. Two hooks from
Pionerskoye are publishing for the first time.
Key words: the Middle Seversky Donets Basin, the Middle Bronze Age, the Catacomb culturalhistorical community, a burial, a socket hooks.
Научный руководитель – Красильников Константин Иванович, доцент, к.и.н.

ОБ ОДНОЙ ИЗ КАТЕГОРИЙ ПОГРЕБАЛЬНОГО ИНВЕНТАРЯ… 103

Рис. 1. 1 – карта-схема распространения погребений с металлическими втульчатыми крюками;
2-9 – втульчатые крюки Среднего Подонцовья.

104 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 104-106

ПОГРЕБЕНИЯ КУЛЬТУРЫ МНОГОВАЛИКОВОЙ КЕРАМИКИ В
ПРОВАЛЬСКОЙ СТЕПИ
© 2017 г. О.П. Ларенок
Южный федеральный университет
В данной работе рассматриваются два погребения из рядом стоящих курганов. Курганы
относятся к курганному могильнику «Бургуста 1», расположенного в районе Донецкого кряжа.
Погребения в деревянных ящиках. Первичный анализ данных показал, что погребения относятся к культуре многоваликовой керамики. Приведены аналогичные комплексы на территории
Украины и России. Также прослежена закономерность биполярности расположения погребенных, в зависимости от пола.
Ключевые слова: бронзовый век, Провальская степь, курганный могильник, бабинская
культура, погребения КМК.
Летом 2017 года были проведены археологические работы по линии газопровода газораспределительной станции города Гуково1, на восточной части Донецкого кряжа. В
результате, был исследован курганный могильник «Бургуста I». Донецкий кряж, возвышенность на границе Украины и России
(Ростовская область), на юге ВосточноЕвропейской равнины. Здешние места частично относятся к территории Провальской
степи – природному памятнику регионального значения. Курганный могильник «Бургуста
I» занимает водораздельное возвышение на
правобережье реки Кундрючей, левого притока реки Северский Донец, между водоточными балками, впадающими с севера в реку
Кундрючью – Большая Бугутка и Гнилуша.
В курганах №3 и №4 были найдены схожие погребения (курган 3 погребение №12,
курган 4 погребение №4), в деревянных ящиках, датируемые эпохой финала средней
бронзы.
Курган 3 погребение №12. Могильная
яма в плане прямоугольная, по дну прослежены следы подстилки в виде коричневого
тлена. Яма была перекрыта массивными деревянными плахами, уложенными поперек
длинной оси ямы. В яму был помещен ящик,
изготовленный из тесаных плах. Концы
длинных плах были затесаны на клин, а в коротких торцевых плахах были вырублены

вертикальные пазы для соединения с длинными плахами.
Между ящиком и южной стенкой ямы
были помещены по оси восток-запад нижние
кости (метаподии и фаланги) ног коровы в
сочленении. Видимо, это была шкура животного с частью ног («чучело»).
Погребенный2 – взрослый, был помещен
в могилу скорченно, на левом боку, головой
ориентирован к западу, северо-западу. Ноги
подогнуты влево. Руки - левая была вытянута
вдоль туловища, кисть ее находилась у колен.
Правая рука была согнута в локте, ее кисть
располагалась у запястья левой руки. Инвентарь отсутствовал.
Курган 4, погребение 4. Могильная яма в
плане прямоугольная со скругленными углами. По дну ямы прослежены остатки подстилки в виде тлена камыша и белого тлена.
В яму был помещен деревянный ящик из тесаных плах. Плахи длинных стенок ящика на
концах были затесаны, а на торцевых плахах
были вытесаны пазы, для соединения всех
элементов ящика. Также как и в кургане 3,
погребении №12.
В северной части погребального сооружения, частично перекрывая северную стенку
ящика, были уложены кости лошади:
– вдоль северной стенки ямы, ближе к
северо-западному углу, - метаподии в сочленении с фалангами (возможно, первоначаль2

1

На основании Открытого листа № 579,
выданного 1.06.2017 г. Министерством культуры
Российской Федерации на имя В.А. Ларенок

Антрополог Е.П. Китов не дал четкого
определения, из-за плохой сохранности костяка.
Предположительно
возраст
погребенного
составлял 15-18лет.

ЛАРЕНОК 105
но это шкура с нижними костями конечностей) по линии восток – запад.
– восточнее костей ног – череп лошади,
носовыми костями к западу.
Скелет человека3 был захоронен в расчлененном виде как пакет костей уложенных
по линии восток - запад, череп был помещен
с запада. Трубчатые кости были уложены
пачкой, и как бы имитировали погребальную
позу «скорченно на левом боку, головой к
западу, кисти у лица». Инвентарь был представлен лепным сосудом и кремневым отщепом.
Лепной сосуд, биконической формы, поверхность снаружи светло-охристая, изнутри
– серая. На поверхности следы заглаживания
в виде расчесов зубчатым шпателем. Снаружи по тулову бурые потеки. В нижней части
сосуд закопчен. Вероятно, он использовался
для приготовления пищи (каши, потеки которой при бурном кипении остались на поверхности).
Вдоль южной стенки ямы были уложены
остатки напутственной пищи в виде позвонка
лошади и обломка трубчатой кости. На подстилке к северо-востоку от черепа отмечено
светло-коричневое пятно органического тлена.
Впервые подобные погребения описал
В.А. Городцов (Городцов, 1905. С. 174-206).
Т.Б. Попова разделяла катакомбную культуру
на три этапа. К последнему этапу была отнесена керамика с налепными валиками (Попова, 1955. С. 30).
Так, аналогичные погребения описывает
С.С. Березанская и относит их ко времени
КМК юго-западный вариант (Березанская,
1986. С. 7). Погребальные ямы прямоугольной формы с округлыми краями. Положение
погребенных скорчено, на левом боку, руки
либо вытянуты вдоль туловища, либо согнуты в локтях, а кисти подведены к лицу. Преобладает восточная и западная ориентировка
погребений (Березанская, 1986. С. 11). Также
отмечается скудность инвентаря, чаще всего
встречаются сосуды. В одном из таких погребений был найден высокий биконический
сосуд с прямым венчиком и орнаментом в
виде вертикальной елочки в верхней части
(Березанская, 1986. С. 10. Рис. 2).
3

Антрополог Е. П. Китов не дал четкого
определения, из-за плохой сохранности костяка.
Предположительно возраст погребенного
составлял 20-25 лет.

С.Н. Братченко, отмечал сходство культуры Бабино (поселение Бабино III на Нижнем Днепре) и четвертым слоем поселения
Левенцовка I. На этом памятнике найдены
фрагменты схожих биконических сосудов, но
не орнаментированные и без следов потеков
(Братченко, 2006. С. 208).
Р.А. Литвиненко в своей статье, посвященной Днепро-Донской бабинской культуре, приводит пример аналогичных погребений, найденному погребению №12 в кургане
№3, «Бургуста 1». Прямоугольная яма, с деревянными рамами (Литвиненко, 2011.
С. 112). Около каждого из погребений уложены останки жертвенных животных (Литвиненко, 2011. С. 113. Рис. 2). Также, отмечает вторичные захоронения, в форме так называемых «пакетов» (Литвиненко, 2011.
С. 112). Присутствие инвентаря в погребениях также многочисленно или отсутствует совсем. Похожий сосуд, биконической формы,
на сосуд из погребения №4 кургана №4 «Бургуста 1», отмечен на рисунке 3, под номером
36. Отличием является орнамент по венцу
(Литвиненко, 2011. С. 114. Рис. 3).
Р.А. Литвиненко отметил биполярность
ориентировок погребенных в зависимости от
пола. Западная ориентировка характерна для
мужских погребений (Литвиненко, 2011.
С. 115). На основании этого мы склонны считать, что в погребениях кургана 4 №4 и кургана 3 №12 были захоронены мужчины.
Возможно, такая же биполярность по отношению к сторонам могильной ямы, прослеживается и в размещении жертвенных
животных. Так чучело лошади помещено с
северной стороны (курган 4, погребение №4),
а чучело коровы – с южной стороны (курган
3, погребение №12).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Березанская С.С., Отрощенко В.В., Чередниченко Н.Н., Шарафутдинова И.Н. Культуры эпохи бронзы на территории Украины // Киев,1986. С. 5-41.
Братченко С.Н. Нижнее Подонье в эпоху
средней бронзы. Киев, 1976.
Братченко С.Н. К вопросу о сложении бабинской культуры (многоваликовой керамики) // Вильнянские курганы в Днепровском Надпорожье. Киев, 1977. С. 21-43.
Братченко С.Н. Ливенцовская крепость. Памятник культуры бронзового века // Ма-

106 ПОГРЕБЕНИЯ КУЛЬТУРЫ МНОГОВАЛИКОВОЙ КЕРАМИКИ…
териалы и исследования по археологии
восточной Украины. Вып. 6. Луганск,
2006. С. 34-297.
Городцов В.А. Результаты археологических
исследований в Изюмском уезде Харьковской губернии // Труды XII Археологического съезда в Харькове (1902). Т.1.
1905. С. 174-226.

Литвиненко Р.А. Культурный круг Бабино:
название, таксономия и структура //
Краткие сообщения Института археологии. Вып. 225. Москва, 2011. С. 108-123.
Попова Т.Б. Племена катакомбной культуры
// Труды Государственного Исторического музея. Вып. 24. Москва, 1955.

BURIALS OF RIBBED POTTERY CULTURE IN
THE PROVALSKAYA STEPPE
O.P. Larenok
Southern Federal University
In this work we consider two burials from nearly barrow. The barrows belong to the «Burgusta 1», located in the area of the Donetsk ridge. Burials in the wooden boxes. The primary analysis
date showed, that the burials relate ribbed pottery culture. Similar complexes are present on the territory of Ukraine and Russia. The regularity of the bipolarity of the location buried, depending on the
gender, Is also traced.
Key words: bronze age, Provalskaya steppe, barrow cemetery, Babino culture, burials of culture
of multi-faceted ceramics.
Научный руководитель – Вдовченков Евгений Викторович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 107-108 107

К ВОПРОСУ ОБ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ
РАЖКИНСКОГО МОГИЛЬНИКА
© 2017 г. А.Д. Левина
Пензенский государственный университет
Публикация представляет собой авторское определение этнокультурной принадлежности
Ражкинского могильника. Особенность могильника состоит в том, что он относится ко времени
формирования мордовского этноса.
Ключевые слова: Ражкинский могильник, Пензенская область, мордовский этнос, этнокультурная принадлежность.
Ражкинский могильник расположен на
территории Нижнеломовского района Пензенской области, близ северной окраины деревни Ражки. Памятник обнаружен еще в 50е гг. XX вв. местными жителями, проводившими хозяйственный работы. В 1956-1957 гг.
памятник исследовала экспедиция М.Р. Полесских. При этом до сих пор спорным является вопрос об этнокультурной принадлежности данного могильника (Гришаков, Ставицкий, 2015. С. 14-15).
М.Р. Полесских было изучено 19 погребений: 5 мужских, 6 женских, 2 детских женского пола, 6 неопределённых. По итогам
раскопок исследователем был сделан вывод,
что могильник относится к переходному периоду от Селиксенских до Армиевских захоронений (Ставицкий, 2008. С. 115-116). Данные заключения основывались на анализе
украшений: височных подвесок с грузиками,
имеющими гранчатую форму, ярко-красных
бус, голубого и золотистого бисера, поясных
кистей, звездчатых подвесок. Для погребального обряда характерны южная, западная и,
преимущественно, северная ориентировки
(Полесских, 1991. С. 152-160).
Проанализировав материалы Ражкинского могильника, В.И. Вихляев приходит к выводу, что население Ражкинского, Кошибеевского и Польно–Ялтуновского могильников,
входило в группу цнинско-мокшанских племен. По мнению В.И. Вихляева, цнинскомокшанские племена в Верхнем Примокшанье вступают в тесный контакт с верхнесурскими племенами. Доказательством этого
является заимствование характерных деталей
верхнесурского головного убора, в частности,
височных подвесок с грузиками, и расположение сосудов в некоторых погребениях ря-

дом с головой покойника (Вихляев, 1977.
С. 48-49).
Раскопки Ражкинского могильника продолжились в 2012 году В.В. Ставицким и
В.В. Гришаковым. В ходе исследований удалось установить, что могилы располагались
вовсе не группами, как считал М.Р. Полесских, а двумя четкими рядами с юго-запада
на северо-восток. Также, подтвердилась датировка памятника III – IV вв. н.э. (Гришаков, Ставицкий, 2015. С. 15-19).
В 2015 году совместной экспедицией
Пензенского государственного университета
и Мордовского педагогического института
были возобновлены раскопки Ражкинского
могильника, которые в целом подтвердили
результаты предыдущих исследований, хотя
при этом были получены и дополнительные
данные для установления особенностей памятника, позволивших с большей долей уверенности выходить на реконструкцию его
этнокультурной принадлежности (Алпатов,
Мере, 2017). Во-первых, это ритуальное разрушение костяков в захоронениях, являющимся ничем иным, как обрядом обезвреживания покойных, суть которого заключалась
в разрушении либо в перемещении отдельных частей скелета (конечности, череп, грудная клетка). По мнению Т.В. Осиповой и
А.С. Соболя, появление данного обряда связано с религиозным мировоззрением мордовского этноса, а не привнесением его извне
(Осипова, Соболь, 2015. С. 76-81). Однако
В.В. Ставицкий полагает, что истоки данного
обряда восходят к населению кара-абызской
культуры (Ставицкий, 2015).
Важным открытием 2015 года стали
находки погребений, относящихся ко второй
половине II в. н.э. В них обнаружены предме-

108 ЛЕВИНА
ты, характерные для пьяноборской культуры.
Это украшения в виде полусферических колпачков и парные дисковидные бляхи с отверстием в центре. По-видимому, формирование
культуры местного населения шло в результате активной миграции племен Восточной
Европы, как с востока, так и с запада (Ставицкий, 2017). Сделанные ранее выводы в
целом были подтверждены исследованиями
2016 г. (Ставицкий, Кемаев, 2017: Ставицкий
и др., 2017).
Таким образом, происхождение Ражкинского могильника следует связывать с миграцией восточных племен пьяноборско-караабызского круга, которые впоследствии вступили здесь в контакт с переселенцами с территории Верхнего и Среднего Поочья, в результате которых складывается своеобразная
культура примокшанского варианта древнемордовской культуры (Ставицкий, 2014).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Алпатов М.В., Мере Г.А. Этнокультурная
принадлежность Ражкинского могильника// NOVAINFO. 2017. № 58. Электронный ресурс: http://novainfo.ru
Вихляев В.И. Древняя мордва Посурья и
Примокшанья. Саранск, 1977. 98 с.
Гришаков В.В., Ставицкий В.В. Хронология
древнемордовского Ражкинского могильника // Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук сборник
статей II Международной научнопрактической конференции. Пенза, 2015.
С. 14-19.

Осипова Т.В., Соболь А.С. Особенности погребального обряда Ражкинского могильника // Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук сборник
статей II Международной научнопрактической конференции. Пенза, 2015.
С. 76-81.
Полесских М.Р. Ражкинский могильник //
Археология Восточно-Европейской степи. Вып.2. Саратов, 1991. С. 152-160.
Ставицкий В.В. Археологические изыскания
М.Р. Полесских. Пенза: ПГКМ, 2008.
176 с.
Ставицкий В.В. Западный и восточный импульсы в формировании культуры андреевско-писеральского населения // Filo
Ariadne. 2017. № 1 (5). С. 125-142. http://
Электронный ресурс: filoariadne.esrae.ru
Ставицкий В.В. Происхождение древнемордовской культуры // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. № 1 (33). Саранск,
2015. С. 42-57.
Ставицкий В.В. У истоков этногенеза древней мордвы // Genesis: исторические исследования. № 4. 2014. С. 1-13. Электронный ресурс: http://e-notabene.ru
Ставицкий В.В., Кемаев Е.Н. Новые раскопки
Ражкинского могильника // Центр и периферия. № 1. Саранск, 2017. С. 115-122.
Ставицкий В.В., Кемаев Е.Н., Пронин А.С.
Полевой сезон 2016: основные результаты // Вестник НИИ гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия. № 1 (41). Саранск, 2017. С. 234-239.

ETHNOCULTURAL AFFILIATION OF THE RAZHKIN BURIAL
GROUND
A.D. Levina
Penza State University
The article is devoted to the issue of the ethnocultural affiliation of the Razhkinsky burial ground.
Peculiarity of the Razhkinsky burial ground that it refers to the time of the formation of the Mordvinian ethnos.
Key words: Razhkinsky burial ground, Penza region, Mordovian ethnos, ethnocultural affiliation.
Научный руководитель – Ставицкий Владимир Вячеславович, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 109-111 109

БРОНЗОВЫЙ ВЕК СТЕПНЫХ РАЙОНОВ
ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ
© 2017 г. А.В. Максимкина
Пензенский государственный университет
Статья посвящена исследованию особенностей культур бронзового века Пензенской области, изучена представительная коллекция орудий, имеющих непосредственное отношение к
археологическим культурам эпохи бронзового века на основе материалов памятников Пензенской области.
Ключевые слова: бронзовый век, культуры степной зоны бронзового века Пензенского
края.
Южная часть территории Пензенской
области относится к степной зоне, на территории которых исследован ряд памятников
бронзового века. Следует отметить, что с
начала эпохи ранней бронзы в регионе произошли определенные климатические изменения, ознаменовавшиеся суббореальным
похолоданием, которое оказало благоприятное воздействие на территорию степной зоны
(Пензенский край в истории..., 2014. С. 19;
Ломов и др., 2012. С. 112-118).
На территории Пензенского края в
настоящее время выявлены: ямная, катакомбная, вольско-лбищенская и срубная
культуры, которые представлены разным количеством памятников (Ставицкий и др.,
2010; Археология Мордовского края..., 2008).
К ямной культуре предположительно относится погребение у села Саполга Малосердобинского района, исследованное А.В. Растороповым в 1990-е гг. Захоронение располагалось в центре кургана и было перекрыто
каменной закладкой. Погребенный лежал на
спине с вытянутыми руками и ногами, головой на запад. Вещи в могиле отсутствовали,
что является характерной чертой для большинства ямных погребений. С древностями
ямной культуры в крае можно связать находки каменных сверленных молотов и некоторых архаичных типов сверленных шлифованных топоров обушково-ромбической
формы (Пензенский край в истории..., 2014.
С. 19).
Более представительные материалы в
крае зафиксированы по памятникам катакомбная культуры. Впервые катакомбные
древности здесь были исследованы при раскопках на поселении Озименки, где была со-

брана керамика, украшенная защипами, отпечатками веревочки в виде плетенки и елочными композициями оттисков гребенчатого
штампа (Фосс, 1958).
Поселение катакомбной культы было
выявлено при раскопках 2-го Ахунского городища раннего железного века. В нижних
слоях данного памятника была собрана коллекция катакомбной керамики, украшенная
веревочными отпечатками и оттисками зубчатого штампа (Ставицкий, 2006а). Ряд признаков, присущих катакомбной посуде был
зафиксирован на керамике Екатериновского
городища, основная масса которой находит
близкие аналогии в материалах вольсколбищенской культуры (Ставицкий, 2003).
Среди погребальных памятников к катакомбной культуре можно отнести только подкурганное погребение у с. Кевдо-Мельситово, в
котором кроме фрагментов сосуда катакомбного облика был обнаружен топор ладьевидной формы с изогнутым профилем, что, по
мнению В.В. Ставицкого, характерно для
местных изделий катакомбной культуры
(Ставицкий, 2008). Ряд сходных орудий был
собран на территории степных районов Пензенской области (Ставицкий, 2005).
Отдельные находки керамики катакомбной культуры были зафиксированы при исследовании Пензенской стоянки, Малокавендровского, Саловского и Бессоновского
поселений (Ставицкий, 2005). В целом, катакомбные памятники Пензенского края относятся к северо-восточной периферии данной
культуры.
К эпохе средней бронзы также относится
поселение вольско-лбищенской культуры,
обнаруженные в верховьях реки Суры (По-

110 МАКСИМКИНА
лесских, 1977). С материалами этой культуры
наиболее полно исследовано Екатериновское
поселение, расположенное на второй высокой надпойменной террасе правого берега
реки Суры, в 250 м севернее села Екатериновка Лунинского района, на месте одноименного городища раннего железного века.
Каменные орудия, найденные на поселении,
немногочисленны. Они выполнены из местного светло-серого сурского низкокачественного кремня, низкий уровень обработки которого свидетельствует о том, что жители
использовали, прежде всего, металлические
орудия труда. В пользу данной гипотезы свидетельствует и факт выявления небольших
размеров овального чашевидного сосуда,
имеющего округлое дно, толстые стенки и
предназначенного для плавки металла (Ставицкий, 2006б). Керамика в составе теста
имела примесь песка и также как и в керамике катакомбной культуры – шамот, а также
органику (выщелочившиеся раковины). Сами
сосуды имели яйцевидные очертания, днища
их округлые или немного уплощенные. В орнаментации посуды с Екатериновки преобладают различные оттиски зубчатого штампа и
веревочные отпечатки, что тоже было характерно для катакомбной культуры (Пензенский край в истории..., 2014. С. 22-23).
Таким образом, вольско-лбищенская
культура относится к кругу древностей
начального этапа бронзового века. Одной из
характерных черт культуры является расположение ее поселений на высоких труднодоступных местах, что, по всей вероятности,
было
вызвано
сходной
социальнополитической обстановкой, имевшей место
на территории лесостепной зоны. Не исключено также, что расположение данных поселений можно объяснить и социальноэкономическими изменениями, которые связаны с переходом к производящему типу хозяйства (Карев, 2011). Хотя аналогии вольско-лбищенской керамики Посурья есть и в
чирковских древностях, что позволяет подойти к пересмотру проблемы их происхождения.
Наиболее широкое распространение в
крае имеют памятники срубной культуры.
Срубные материалы получены при раскопках
поселений: Барковка, Целибуха, Калашный
затон, Алферьевка, Грабово 1, Подлесное 8,
Смычка и ряда других. На территории Примокшанья срубные памятникив основном

известны по результатам разведочных исследований (Ставицкий, 2007). Масштабные исследования здесь проводились только в начале ХХ века, когда членом Тамбовской архивной комиссии Г. Тарасовым был раскопан
ряд срубных курганов у станции Соседка.
Особый интерес представляет медеплавильная мастерская на Барковке, где были обнаружены глиняные литейные формы с отпечатками ножа и топора, а также различные
приспособления для литья: тигли, льячки,
бронзовые слитки и отдельные изделия из
бронзы: ножи, шилья, украшения (Шапошникова, 2004). Уже на развитом этапе существования срубной культуры наблюдаются
изменения в погребальной обрядности, выразившиеся в отказе от совершения богатых,
престижных захоронений, насыщенных воинскими атрибутами. Под курганами теперь
встречаются не одно, два или три захоронения, как раньше, а до десятка и более, но
также содержащих слабо дифференцированный погребальный инвентарь. По-видимому
основным занятием населения срубной культуры было оседлое скотоводство, носившее
придомный характер (Иконников, Ставицкий, 2017). Следует отметить, что к этому же
времени исчезают поселения, расположенные
на высоких труднодоступных местах, не фиксируются следы оборонительных сооружений
(Пензенский край в истории..., 2014. С. 2325).
Таким образом, наиболее многочисленные памятники Пензенского края относятся к
эпохе бронзового века, когда безлесные территории Сурско-Мокшанского междуречья
прочно вошли в зону распространения населения степных культур (Ставицкий, 2007).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Археология Мордовского края. Каменный
век, эпоха бронзы: монография / под ред.
В.В. Ставицкого, В.Н. Шитова. Саранск,
2008.
Иконников Д.С., Ставицкий В.В. К вопросу о
земледелии Верхнего Посурья и Примокшанья до конца I тыс. н.э. по данным
археологии // В сборнике: Природное
наследие России Сборник научных статей Международной научной конференции, посвященной 100-летию национального заповедного дела и году эколо-

БРОНЗОВЫЙ ВЕК СТЕПНЫХ РАЙОНОВ ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ 111
гии в России. Под редакцией Л.А. Новиковой. 2017. С. 345-347.
Карев И.Н. Динамика развития археологических исследований в Пензенском крае //
Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского.
№23. Пенза, 2011.
Ломов С.П., Солодков Н.Н., Ставицкий В.В.
Историко-географические
аспекты
неолитических поселений в бассейне реки Суры // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2012.№ 29.
С. 112-118.
Пензенский край в истории и культуре России. Пенза: Изд-во ПГУ, 2014. C. 19.
Полесских М.Р. Древнее население Верхнего
Посурья и Примокшанья. Пенза: Приволжское книжное издательство, 1977.
88 с.
Ставицкий В.В. Бронзовый век Посурья и
Примокшанья. Пенза: Изд-во ПГПУ,
2005.
Ставицкий В.В. Памятники катакомбной
культуры Сурско-Мокшанского междуречья // Нижневолжский археологический вестник. Вып. 7. Волгоград: ВолГУ,
2005. С. 17 – 34.
Ставицкий В.В. Археологические изыскания
М.Р. Полесских / В.В. Ставицкий; Пензенский государственный краеведческий
музей. Пенза, 2008.
Ставицкий В.В. Динамика взаимодействия
культур раннего бронзового века волго-

донской лесостепи // Российская археология. 2006. № 1. С. 31-43.
Ставицкий В.В. Динамика взаимодействия
социумов лесной и степной зон на территории Волгодонского междуречья в
древности // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2007.№ 8.
С. 131-136.
Ставицкий В.В. Неолит, энеолит и ранний
бронзовый век Сурско-Окского междуречья и Верхнего Прихоперья: динамика
взаимодействия культур севера и юга в
лесостепной зоне: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук / Удмуртский
государственный университет. Ижевск,
2006.
Ставицкий В.В., Буряков М.А., Марьёнкина Т.А. История изучения бронзового
века междуречья Оки и Мокши в конце
XIX - XX вв // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики
Мордовия. 2010. Т. 13. № 1. С. 21-29.
Фосс М.Е. Поселение на дюне Озименки //
КСИИМК. №75. М., 1959.
Шапошникова Е.В. Погребения срубной
культуры на территории Посурья // Материалы XXXVI Урало–Поволжской археологической студенческой конференции. Пенза, 2004.

BRONZE AGE OF THE STEPPE REGIONS
OF THE PENZEN REGION
A.V. Maksimkina
Penza State University
The article is devoted to the study of the peculiarities of the Bronze Age cultures of the Penza region, a representative collection of tools directly related to archaeological cultures of the Bronze Age
on the basis of materials from the monuments of the Penza region was studied.
Key words: bronze age, culture of the steppe zone of the Bronze Age of the Penza region.
Научный руководитель – Ставицкий Владимир Вячеславович, профессор, д.и.н.

112 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 112-114

СПЕЦИФИКА ЗООМОРФНЫХ ОБРАЗОВ ПЕРМСКОГО
ЗВЕРИНОГО СТИЛЯ
© 2017 г. А.А. Малькова
Казанский государственный институт культуры
В данной статье рассмотрены и проанализированы археологические находки пермского
звериного стиля и выявлены особенности отображения животных в металлической пластике. В
основе анализа лежат мифология и мировоззрение Коми и более древнего народа – Чудь. В результате данного исследования выявлена специфика зооморфных образов в декоративноприкладном искусстве Пермского края.
Ключевые слова: Пермский звериный стиль; мифология Пермского края; Чудь; зооморфный орнамент; металлическая пластика.
В изобилии разнообразных материалов
на территории Пермского края неудивительно появление такого искусства, как пермский
звериный стиль, который наиболее ярко проявился в искусстве мелкой металлической
пластики. Большинство сюжетов пермского
звериного стиля связано с мифологией, где
главную роль играют образы животных.
Также немало образов зооантропоморфного
характера (Оборин, Чагин, 1988).
Изучение мифов помогло нам провести
анализ найденных артефактов металлической
пластики пермского края. Во-первых, присутствуют три священных числа: семь, пять и
три. Часто наблюдаются семь человеколосей, пять душ медведя, и по три головы у
божеств (Эренбург, 2014. С. 41).
Во-вторых, имеет место, распространённое в мировоззрении многих народов разделение пространства на три мира: Верхний,
Средний и Нижний, каждым, из которых
управляли определённые боги и духи.
В-третьих, присутствует распространенный мотив оборотничества, когда боги становятся животными.
В мифологии Коми встречается такой
архетип, как трикстер. Ярким примером хулигана и проказника является человеко-лось
Лол, который всегда пытался помочь брату –
покровителю людей, но чаще мешал ему: перепутал человеческие сны, открыл двери в
нижний мир и напустил комаров и змей
(Эренбург, 2013. С. 62).
В пантеоне Коми присутствуют существа, которых исследователи называют ящерами. Коми верили, что звери, дожившие до
ста лет, не умирают, а превращаются в мон-

стров. Они не способны к размножению и
живут вечно, застревая на границе жизни и
смерти, выполняют охранные функции, защищая врата в нижний мир. К примеру, у
собак появляются плавники, бивни мамонта
или бобровый хвост, у столетних щук вырастают собачьи лапы. Старые животные уходят
под воду, древние рыбы выползают на сушу.
Изображения таких существ на амулетах
трактуются как граница миров.
Полиморфные существа отображают
свою принадлежность к нескольким мирам
одновременно, или рассказывают нам свое
предназначение. Так, крылатый пес Симург
мог видеть и чуять невидимых духов, а крылья обеспечивали ему полет и скорость, поэтому он был незаменимым помощником в
шаманских путешествиях. Потерев глаза Симургу, шаман обретал его силу и свойство
видеть невидимое. Именно здесь нам видятся
истоки традиции тереть части бронзовой
скульптуры.
Мастера бронзовых амулетов владели
искусством отливки, шлифовки, напайки отдельных частей изображений. Примечательно
то, что отливали амулеты именно женщины –
носительницы жизни. Это подтверждается
захоронениями женщин-литейщиц с льячками и литейными формами (Эренбург, 2013.
С. 37). Там же встречаются и деревянные
амулеты, доказывающие, что техника резьбы
у лесного народа достигла высокого уровня.
С этих деревянных моделей делали двустороннюю глиняную форму, а затем в форму
заливали бронзу.
Картина мира пермского звериного стиля
крайне разнообразна, и находится в постоян-

МАЛЬКОВА 113
ном развитии во времени. На бронзовых
предметах в виде животных и людей изображены жизнь на Земле и в небе, подземный
мир, прошлое, настоящее и будущее, а также
в композициях некоторых изделий можно
найти отражение представлений о Вселенной,
смены времен года, движения солнца среди
звезд.
В одном изделии пермского звериного
стиля, благодаря его декоративности, можно
прочесть целую историю или легенду.
Например, приключения героя человеколося
в огромной рыбе, где композиционный приём
напоминает комикс в едином изображении.
Фигура одна, но показана в разные моменты
движения с интервалами: приближение к пасти, момент глотания, существование в брюхе среди рыб, момент извержения наружу
(Эренбург, 2013. С. 59) (рис. 1).

Рис. 1. Путешествие человеколося. Мэнло
внутри зверь щуки.

В изделиях с изображениями зооморфных образов в большей степени отсутствует
симметрия, но композиция остается уравновешенной. Крупная центральная фигура
изображает главного в данной сцене персонажа, дополнительные персонажи изображаются меньше в зависимости от значимости.
Ярко выражено ажурное решение поверхности – с просветами, подчёркивающими силуэт. «Рамка» также состоит из персонажей,
слившихся в ритмичный орнамент. Персонажи изображаются не похожими друг на друга, у каждого есть черты, благодаря которым
мы можем их различать.

Специфика изображения зооморфных
образов зависит от их места в мифологии и
выполняемых ими функций. Одной из главных особенностей декоративно-прикладного
искусства является синкретизм, т.е. слияние
образов мышления и взглядов в композиции.
В одной фигурке мастер мог гениально и
лаконично отобразить целую историю, миф,
легенду.
Таким образом, для композиций амулетов пермского звериного стиля характерно:
– ажурное решение поверхности – с просветами, подчёркивающими силуэт;
– изображения объемны, понятны для
восприятия;
– декоративный образный язык;
– сюжетность композиций;
– использование магических чисел три,
пять и семь;
– деление мира на три части при помощи
животных;
– оборотничество в трактовке персонажей;
– персонажи не идентичны, каждый обладает своими чертами лица и характером;
– синкретизм сознания художника;
– фигуры изображаются по мере значимости, т.е чем важнее, тем больше;
– изделия заключены в рамы, состоящие
из животных, переплетающихся в едином
орнаменте и часто являющихся частью композиции.
Искусство Коми не прошло бесследно. В
Пермском крае до сих пор почитают таких
животных как медведь, лось, горностай.
Устанавливают бронзовые скульптуры, такие
как медведь в жертвенной позе. Отголоски
мифологии встречаются в суевериях, обрядах, традициях Пермского края.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Оборин В.А., Чагин Г.Н. Чудские древности
Рифея. Пермский звериный стиль. Пермское книжное издательство, Типография
Фортштритт Эрфурт-ГДР, 1988.
Эренбург Б.А. Звериный стиль. История.
Мифология. Пермь: Сенатор, 2014. 212 с.
Эренбург Б.А. Цивилизация Хранителей.
Язык звериного стиля и значение фигур.
Пермь: Сенатор, 2013. 80 с.

114 СПЕЦИФИКА ЗООМОРФНЫХ ОБРАЗОВ ПЕРМСКОГО ЗВЕРИНОГО СТИЛЯ

SPECIFICITY OF ZOOMORPHIC IMAGES
OF THE PERM ANIMAL STYLE
A.A. Malkova
Kazan State Institute of Culture
In this article, archaeological findings of the Permian animal style have been examined and analyzed, and the features of displaying animals in metal plastics have been revealed. The analysis is
based on the mythology and outlook of the Komi and the more ancient people - Chud. As a result of
this study, the specificity of zoomorphic images in the Decorative and Applied Arts of Perm Krai was
revealed.
Key words: Perm zoo morphic (oranimal) style; zoo morphic ornament; chud; metal plastic;
Permmythology.
Научный руководитель – Тимофеева Екатерина Николаевна.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 115-118 115

ПАРНОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ ЖИВОТНЫХ С ПОДГОРОВСКОГО
СЕЛИЩА САЛТОВО-МАЯЦКОЙ КУЛЬТУРЫ
© 2017 г. Д.В. Пасишник
Белгородский государственный национальный исследовательский университет
В 2009 году экспедицией Белгородского государственного университета, в процессе раскопок Подгоровского селища, была выявлена яма, на дне которой располагалось парное погребение лошади и собаки. Прямых аналогий данному погребению, на памятниках салтово-маяцкой
культуры не прослежено. Некоторое сходство с расположением животных в могиле прослеживается в изобразительных памятниках хазарского времени. Это позволяет предположить, что
погребение отражает какие-то общие, для населения степных и лесостепных территорий Восточной Европы VIII-X веков, идеологические представления.
Ключевые слова: салтово-маяцкая культура, селище, хозяйственная яма, захоронение животных, мифология.
Памятники салтово-маяцкой культуры у
бывшего села Подгоровка Вейделевского
района Белгородской области известны с 20-х
годов ХХ века. Первым, в 1925 году, был выявлен катакомбный могильник, раскопки на
нем проводились экспедицией Воронежского
краеведческого музея под руководством
С.Н. Замятнина. В результате было исследовано 7 катакомб. Селище у с. Подгоровка было обнаружено С.А. Плетневой в 1958 году.
Повторно памятник обследовался в 1980 году
Оскольским отрядом Советско-БолгарскоВенгерской экспедиции под руководством
Г.Е. Афанасьева, который, в списке памятников лесостепного варианта салтово-маяцкой
культуры, обозначил его как селище у
х. Шпенгарев .
В 2009-2012 годах раскопки Подгоровского селища и могильника велись археологической экспедицией Белгородского государственного университета под руководством
доцента кафедры российской истории к.и.н.
В.А. Сарапулкина. В результате было изучен
ряд погребальных и хозяйственных объектов.
Последние нередко содержали захоронения
животных и людей. Одним из наиболее необычных объектов подобного рода, по нашему мнению, является парное погребение лошади и собаки в яме 1.
Яма расположена в центральной части
памятника. Она имеет устье неправильной,
подовальной в плане формы, размеры его
2,4х1,5 м, дно, округлое в плане, имеет диаметр 2,3 м. Яма вытянута по линии юговосток – северо-запад. Глубина ямы от уров-

ня материка 1,1 м, от уровня древней дневной
поверхности приблизительно 1,5 м. Профиль
ямы колоколовидный. Заполнение – чернозем
с вкраплениями мела содержало фрагменты:
три фрагмента амфорной керамики; шесть
стенок кругового кухонного горшка; пять
стенок столовых сосудов; фрагмент днища
лепного сосуда, а также две кости.
На дне ямы прослежено погребение лошади. Целый скелет располагался на правом
боку, черепом на северо-запад. Передние ноги слега согнуты, задние выпрямленные. К
юго-западу от лошади обнаружен скелет собаки, лежавший на правом боку, черепом к
западу, передние лапы выпрямлены и вытянуты под углом 45 градусов к корпусу, задние - согнуты. Фрагментированный череп
собаки располагалась на левой задней ноге
лошади (рис. 1, I). На ее шее прослежен
бронзовый литой бубенчик с остатками кожаного ремешка в ушке (рис. 1, 1).
Захоронения животных в хозяйственных
ямах известны на памятниках салтовомаяцкой культуры. В частности, захоронение
лошади выявлено на Маяцком селище (Винников, Плетнева, 1998. С. 113-114). На дне
круглой в плане, колоколовидной в разрезе,
ямы обнаружен полный скелет молодой лошади. Животное лежало на правом боку,
мордой на СЗ. У скелета отсутствовали копыта и пястные кости задних ног, что объясняется А.З. Винниковым и С.А. Плетневой
ритуальным «обезвреживанием» погребенного коня (Винников, Плетнева, 1998. С. 114). В
заполнении ямы над скелетом лошади были

116 ПАСИШНИК

ПАРНОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ ЖИВОТНЫХ С ПОДГОРОВСКОГО СЕЛИЩА … 117
найдены обломки керамики: горло и стенка
лощеного кувшина, стенки амфоры и лепного
горшка, четыре обломка кухонных гончарных (круговых) обычных горшков. Среди
немногочисленных обломков костей была
обнаружена нижняя челюсть черепа коня
(Винников, Плетнева, 1998. С. 114).
Если погребения собак на Маяцком селище пока не известны, то в Саркеле их прослежено четыре (Плетнева, 1996. С. 80). Все
они совершены в круглых хозяйственных
ямах. Животные лежали на правом боку
(Плетнева, 1996. С. 80).
На сегодняшний день парных погребений собаки и лошади, на известных нам памятниках салтово-маяцкой культуры, не прослежено. Отметим, что если для захоронения
лошади с Маяцкого и собак из Саркела можно предположить санитарный характер, то
для комплекса из ямы 1 Подгоровского селища подобная интерпретация исключена.
Расположение животных в яме, и наличие
инвентаря (бубенчика) свидетельствуют о
ритуальном назначении погребения.
Аналогии композиции, прослеженной в
яме 1 Подгоровского селища, известны в материалах изобразительного искусства хазарского времени. Так, на костяном реликварии,
найденном погребении 1 кургана 3 могильника Таловый – II (Глебов, Иванов, 2007.
С. 154-155) присутствует изображение всадника на лошади, за которой бежали две собаки (рис. 2, 1).

Также подобное изображение присутствует на барельефе, найденном на скале,
расположенной в северо-восточной части
Болгарии, около села Мадара. Название данного барельефа – Мадарский всадник. Позади
лошади, на которой едет всадник, бежит собака (рис. 2, 2).
Таким образом, можно предположить,
что погребение лошади и собаки из ямы 1
Подгоровского селища, отражает какой то
расхожий, возможно, мифологический сюжет
бытовавший в хазарское время в Восточной
Европе.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Винников А.З., Плетнева С.А. На северных
рубежах Хазарского каганата. Маяцкое
поселение. Воронеж: Воронежского государственного университета, 1998. 216 с.
Глебов В.П., Иванов А.А. Кочевническое погребение хазарского времени из могильника Таловый II // Средневековые древности Дона. М.-Иерусалим, 2007.
Плетнева С.А. Саркел и шелковый путь. Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 1996. 170 с.
Бешевлиев В. Първобългарски надписи. София: Издателство на Българската академия на науките, 1992 - 269 с.

PAIRED BURIAL OF ANIMALS FROM PODGORYE
SETTLEMENT OF THE SALTOVO-MAYAK CULTURE
D.V. Pasishnik
Belgorod National Research University
In 2009, an expedition of Belgorod State University, in the process of excavating the Podgornoe
settlement, discovered a pit, at the bottom of which there was a pair burial of a horse and a dog. Direct
analogies to this burial, on the monuments of the Saltovo-Mayackaya culture are not traced. Some
similarity with the location of animals in the grave can be traced in the pictorial monuments of the
Khazar period. This suggests that the burial reflects some general ideological representations, for the
population of steppe and forest-steppe territories of Eastern Europe of the 8th-10th centuries.
Keywords: Saltovo-Mayackaya culture, settlement, household pit, burial of animals, mythology.
Научный руководитель – Сарапулкин Владимир Александрович, доцент., к.и.н.

118 ПАСИШНИК

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 119-121 119

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В
АРХЕОЛОГИИ. ИСТОРИЯ НАУКИ

СОВРЕМЕННЫЙ ПРАВОВОЙ СТАТУС ОБЪЕКТОВ
АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ
© 2017 г. А.В. Акулова
Липецкий государственный педагогический
университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского
Публикация посвящена оценке современного правового статуса объектов археологического
наследия. Рассматривается юридическое положение объекта археологического наследия. Раскрывается правовая взаимосвязь объекта археологического наследия и земельного участка, на
котором он расположен. Дается оценка режимов использования земель в границах охранных
зон.
Ключевые слова: правовой статус, объект археологического наследия, земельный кодекс,
охранная зона.
В современном мире всё большее значение приобретают вопросы, связанные с выявлением, изучением, охраной и использованием культурного наследия прошлого, неотъемлемой частью которого являются памятники археологии. В п.3 ст.44 Конституции РФ
указывается, что каждый обязан заботиться о
сохранении исторического и культурного
наследия, беречь памятники истории и культуры (Конституция РФ, 1993).
В соответствии с Федеральным законом
от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах
культурного наследия (памятниках истории и
культуры) народов Российской Федерации»
(далее – Закон об объектах культурного
наследия, Закон) под объектом археологического наследия понимаются частично или
полностью скрытые в земле или под водой
следы существования человека в прошлых
эпохах (включая все связанные с такими следами археологические предметы и культурные слои), основным или одним из основных
источников информации о которых являются
археологические раскопки или находки. Объектами археологического наследия являются
в том числе городища, курганы, грунтовые
могильники, древние погребения, селища,
стоянки, каменные изваяния, стелы, наскальные изображения, остатки древних укреплений, производств, каналов, судов, дорог, ме-

ста совершения древних религиозных обрядов, отнесенные к объектам археологического наследия культурные слои (Об объектах
культурного наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
Также Закон дает полное определение
археологических предметов. Под археологическими предметами понимаются движимые
вещи, основным или одним из основных источников информации о которых независимо
от обстоятельств их обнаружения являются
археологические раскопки или находки, в
том числе предметы, обнаруженные в результате таких раскопок или находок.
Согласно Закону об объектах культурного наследия объекты археологического
наследия и связанные с ними предметы материальной культуры отнесены к объектам государственного недвижимого имущества. В
соответствии со ст.4 Закона все памятники
археологии относятся к объектам культурного наследия федерального значения, а согласно п.6 ст.18 объекты археологического
наследия считаются выявленными со дня их
обнаружения (Об объектах культурного
наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
Объекты археологического наследия могут быть представлены:
а) в виде отдельных объектов (памятников);

120 АКУЛОВА
б) ансамблей – четко локализуемые на
исторически
сложившихся
территориях
группы изолированных или объединенных
памятников;
в) достопримечательных мест – творения, созданные человеком или совместные
творения человека и природы, в том числе
памятные места, культурные и природные
ландшафты, связанные с историей формирования народов Российской Федерации, с историческими событиями, культурные слои,
остатки построек древних городов, городищ,
селищ, стоянок, места совершения религиозных обрядов (Об объектах культурного
наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
В связи с тем, что археологические памятники расположены на поверхности и в
почвенном слое, их современная охрана связана с земельными участками, на которых
они расположены. Согласно ст.5. Закона (Об
объектах культурного наследия…№ 73-ФЗ,
2002) и ст.99 «Земельного Кодекса Российской Федерации» №136-ФЗ от 25 октября
2001 г. земельные участки в границах объектов культурного наследия относятся к землям
историко-культурного значения, относимые к
землям особо охраняемых территорий (Земельный кодекс РФ № 136-ФЗ, 2001).
Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и
культуры) народов Российской Федерации» и
«Земельный Кодекс Российской Федерации»
регулируют правовой режим земельных
участков.
В соответствии с п.5 ст.27 Земельного
кодекса земельные участки занятые объектами археологического наследия ограничиваются в обороте и не предоставляются в частную собственность. Изменение целевого
назначения земель также не допускается, а на
отдельных землях историко-культурного
назначения, в том числе землях объектов
культурного наследия, подлежащих исследованию и консервации, может быть запрещена
любая хозяйственная деятельность. Могут
быть отнесены к категории особо ценных
земли, в пределах которых имеются объекты
историко-культурного наследия (Земельный
кодекс РФ № 136-ФЗ, 2001).
Объект археологического наследия и земельный участок, в пределах которого он
располагается, находятся в гражданском обороте раздельно, что прописано в ст.49 Закона
об объектах культурного наследия. Это обу-

словлено тем, что памятники археологии
находятся в государственной собственности
и отчуждению из государственной собственности не подлежат.
Осуществлять право пользования земельным участком или водным объектом, в
пределах которых располагается объект археологического наследия, могут физические
или юридические лица, если это не ухудшает
состояние памятника, не наносит вред окружающей историко-культурной и природной
среде, а также не нарушает права и законные
интересы других лиц. Это указывается в п.12, ст.52 Закона (Об объектах культурного
наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
В соответствии с действующим федеральным законодательством устанавливаются
зоны охраны: охранная зона, зона регулирования застройки и хозяйственной деятельности и зона охраняемого природного ландшафта. Общее содержание и режим использования земель в границах охранных зон раскрываются в п.2. ст.34 Закона. В соответствии с п.1.2, ст.9.1 Закона Российская Федерация передает органам государственной
власти субъекта полномочия в осуществлении согласования проектов зон охраны объектов культурного наследия федерального
значения (Об объектах культурного наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
Согласно п.2 ст.34 Закона, охранная зона
– территория, в пределах которой в целях
обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его историческом ландшафтном окружении устанавливается особый
режим использования земель, ограничивающий хозяйственную деятельность и запрещающий строительство, за исключением
применения специальных мер, направленных
на сохранение и регенерацию историкоградостроительной или природной среды
объекта культурного наследия (Об объектах
культурного наследия…№ 73-ФЗ, 2002).
Таким образом, исходя из вышеперечисленного, можно сделать вывод, что на сегодняшний день в Российской Федерации законодательство правового статуса объектов археологического наследия разработано в полной мере.
На территории Липецкой области ярким
примером реализации законодательства в
сфере охраны и защиты было судебное разбирательство по поводу незаконных земельных работ на территории объекта культурно-

СОВРЕМЕННЫЙ ПРАВОВОЙ СТАТУС ОБЪЕКТОВ… 121
го наследия регионального значения «Здание
бывшей Шамоновской мельницы».
Управление культуры и искусства Липецкой области обратилось в арбитражный
суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Межрегионторг-групп» о
взыскании 3667719,72 руб. убытков, возникших в результате причинения вреда объекту
археологического наследия «Культурный
слой исторической части города Липецка».
Арбитражный суд Липецкой области
удовлетворил иск управления культуры Липецкой области к ООО «Межрегионторггрупп» в полном объеме и взыскал в бюджет
Липецкой области 3667719,72 руб. убытков
для сохранения объекта археологического
наследия.
Таким образом, исходя из вышеперечисленного, можно сделать вывод, что на сегодняшний день в Российской Федерации законодательство в данной сфере, а также его реализация разработана в полной мере, присутствует правоприменительная практика, в том
числе и на территории Липецкой области.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Земельный кодекс Российской Федерации от
25.10.2001 №
136-ФЗ (ред. от
29.07.2017) // Собрание законодательства
Российской Федерации. 2001. № 44. Статья 4147.
Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993
(в ред. от 21 июля 2014 г.) // Российская
газета. 1993. 25 декабря. №237.
Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры). народов Российской Федерации от 25.06.2002 № 73ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Собрание законодательства Российской Федерации.
2002. № 26. Статья 2519.
Решение арбитражного суда Липецкой
области от 2 сентября 2016 г. по делу №
А36-1786/2014 [Электронный ресурс] :
база данных содержит все судебные и
нормативные акты РФ. — Режим
доступа: http://sudact.ru/arbitral/doc/mMT
aswpeFd1t/ — Загл. с экрана.

MODERN LEGAL STATUS OF OBJECTS OF ARCHAEOLOGICAL
HERITAGE
A.V. Akulova
Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenov-Tyan-Shan
The publication is devoted to the analysis of the modern legal status of objects of archaeological
heritage. The legal position of the object of the archaeological heritage is considered. Revealed legal
relationship object of archaeological heritage and the land on which it is located. An assessment is
given of land use regimes within the boundaries of protected areas.
Key words: legal status, object of archaeological heritage, land code, security zone.
Научный руководитель  Смольянинов Роман Викторович, к.и.н.

122 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 122-123

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ
Н.Н. МУРАВЬЁВА-КАРСКОГО
© 2017 г. В.В. Бажина
Воронежский государственный университет
Статья посвящена археологической деятельности Н.Н. Муравьева-Карского (1794–1866).
Особое внимание уделено раскопкам в с. Скорняково (Архангельское) Задонского уезда Воронежской губернии.
Ключевые слова: бронзовый век, Н.Н. Муравьев-Карский, Московское археологическое
общество, Скорняково, срубная культура, Центральное Черноземье.
Со второй половины XVIII века в России
получают распространение любительские
занятия гуманитарными науками, в том числе
и археологией. В это время формируется импульс к сбережению и изучению памятников
старины в кругах столичной интеллигенции,
который находит отклик и в провинции.
К настоящему времени самые ранние из
документированных археологических раскопок в Центральном Черноземье датируются
второй четвертью – серединой XIX в. Речь
идёт о полевых работах воронежских дворян
на собственных землях, среди которых и прославленный полководец, исследователь и путешественник Николай Николаевич Муравьев-Карский. С 1856 г. он постоянно проживал
в селе Скорняково (Архангельское) Задонского уезда Воронежской губернии, в
окрестностях которого проводил свои археологические изыскания (Задонский, 1974.
С. 356).
В 1886 г. дочь Николая Николаевича –
Александра Николаевна Соколова передала в
дар Историческому музею библиотеку, которая принадлежала её отцу, и небольшую коллекцию находок из Египта, Кавказа, Крыма и
Воронежской губернии. В связи с этим событием 17 апреля 1887 г. хранитель Исторического музея В.И. Сизов сделал доклад на заседании Московского археологического общества, который был опубликован в «Древностях» (Сизов, 1888. С. 125–127).
Свой первый археологический опыт Николай Муравьёв-Карский описал в книге
«Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819 и
1820 годах». Результаты его исследований в
той местности были скудны – несколько скелетов, которые были похоронены по мусуль-

манскому обряду, разбитое посудное стекло
и уголь (Путешествие, 1822. С. 29).
Вторым объектом его археологического
интереса стали развалины крепости в районе
Серебряного Бугра (восточный берег Каспийского моря), где он «разрывал внутренность одной из круглых башен, но не нашёл
ничего, кроме множества битой стеклянной и
каменной посуды» (Путешествие, 1822.
С. 31).
Последние годы своей жизни Н.Н. Муравьёв провёл в своём имении в Скорняково.
Н.Н. Муравьёв был первым, кто проводил
археологические исследования около Задонска, им были раскопаны два кургана у впадения р. Сосны в р. Дон и один курган в Орловской губернии за р. Сосной (Сизов, 1888.
С. 125–127).
В первом кургане на Гагаринском поле
«на глубине 1 ½ аршина было обнаружено
перекрытие из толстых бревен» («обвалившийся и истлевший шатер», по Сизову), под
которым найдена единственная вещь – бронзовый нож («наконечник бронзового копья»,
по Сизову) (Сизов, 1888. С. 125). Е.Н. Черных на основании анализа металла отнёс
данный нож к Волго-Камской группе срубной общности (Черных, 1970. С. 127).
Во втором кургане, небольшого размера,
под насыпью обнаружена «могила глубиною
в 1 ½ аршина, на дне которой лежал скелет
головой на северо-восток. Возле него, повыше левого плеча найден бронзовый нож («подобный наконечнику в первом кургане») (по
Черных Е.Н., группа ВУ срубной общности),
рядом пять наконечников кремневых стрел.
Несколько выше стрел, на одной линии с головой, стоял глиняный горшок, в котором
лежали выгнутая и заостренная кость, костя-

БАЖИНА 123
ной просверленный цилиндрик и небольшое
медное четырехгранное острие. Сам сосуд
плохо обожженный, из грубой красноватой
глины, с примесью раковины, острореберной
формы с поддоном орнаментирован прочерченным орнаментом в виде соединяющихся
ромбов. Образованная этими элементами
циклическая композиция, по мнению
Е.Ю. Захаровой, является еще одним образцом использования срубным населением
графической знаковой системы (Захарова,
2009. С. 262).
В.И. Сизов при публикации материалов
предположил, «что все три кургана относятся
к одному времени и к одной народности к
переходной эпохе или, точнее, к началу бронзового века» (Сизов, 1888. С. 126). К местным особенностям им было отнесено устройство из бревен надмогильного шатра (Сизов,
1888. С. 125).
В дальнейшем исследователи неоднократно обращались к скорняковским древностям, высказывая различные точки зрения по
поводу культурной принадлежности полученных материалов и социального статуса
погребённых, подробная историография этой
дискуссии опубликована в статье краеведа и
журналиста Л.А. Морева (Морев, 2014.
С. 37–54).
Таким образом, уровень проведённых
Николаем
Николаевичем
МуравьёвымКарским полевых работ и фиксации их результатов, позволяет выделить скорняковский комплекс находок из общей массы материалов, полученных любителем, но так и
оставшихся в разряде случайных находок.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Задонский Н.А. Жизнь Муравьева. М.: Современник, 1974. 443 с.
Захарова Е.Ю. Исследование древностей Задонского уезда во второй половине XIX
– начале XX века // Верхнедонской археологический сборник. Вып. 4. Липецк:
ЛГПУ, 2009. С. 261 – 273.
Морев Л.А. Раскопки Н.Н. МуравьевымКарским курганов близ села Скорняково
Задонского уезда Воронежской губернии: обстоятельства проведения и место
в историческом контексте // Верхнедонской археологический сборник. Вып. 6.
Липецк: ЛГПУ, 2014. С. 37 – 54.
Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819 и
1820 годах гвардейскаго Генеральнаго
Штаба капитана Николая Муравьева, посланнаго в сии страны для переговоров.
Ч. I. М.: тип. Августа Семена, 1822,
182 с.
Сизов В.И. Скорняковские курганы в Воронежской губернии, Задонского уезда //
Древности: Труды Императорского Московского археологического общества. Т.
XII. М.: Тип. А.И. Мамонтова и К., 1888.
С. 125 – 127.
Формозов А.А. Очерки по истории русской
археологии. М.: «Наука», 1961. 128 с.
Черных Е.Н. Древнейшая металлургия Урала
и Поволжья // МИА. № 172. М., 1970.
179 с.

ARCHAEOLOGICAL ACTIVITY
N.N. MURAVYOV-KARSKY
V.V. Bazhina
Voronezh State University
The article is devoted to the archaeological activities of N.N. Muravyov-Karskiy (1794–1866).
Particular attention is paid to excavations in the village of Skornyakovo (Arkhangelskoye) of the Zadonsky district of the Voronezh province.
Key words: Bronze Age, Central Black Earth, The Moscow Archaeological Society, timber-grave
culture, Skornyakovo
Научный руководитель  Захарова Елена Юрьевна, доцент, д.и.н.

124 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 124-126

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ А.Н. МОСКАЛЕНКО
В ЛИПЕЦКОМ КРАЕ
© 2017 г. М.В. Бояркин
Воронежский государственный университет
В статье рассматривается деятельность А.Н. Москаленко (1918-1981) в липецком крае. Основное внимание уделено результатам раскопок Никольского грунтового могильника и Воргольского городища. Установлено современное состояние находок, обнаруженных в 1950 году
при раскопках Никольского могильника.
Ключевые слова: история археологии, А.Н. Москаленко, Никольский грунтовый могильник, Воргольское городище
Анна Николаевна Москаленко (19181981) является представительницей ленинградской археологической школы. Именно ей
принадлежит заслуга по возрождению археологии в послевоенные годы в Воронеже и
созданию археологической экспедиции ВГУ.
С 1949 г. она проводит собственные полевые исследования. Первая разведка была
проведена Анной Николаевной по берегам
реки Воронеж от г. Липецка до с. Вертячьего
Хлевенского района общей протяженностью
около 200 км (Москаленко, 1949. Л.2). В результате экспедиции по левому берегу был
обнаружен ряд стоянок эпохи бронзы. При их
интерпретации А.Н. Москаленко вслед за
Г.В. Подгаецким выделила керамику среднедонского варианта катакомбной культуры,
что обусловило ее вывод о возможности
расширить территорию этого варианта вверх
по р. Воронеж вплоть до Липецка (Москаленко, 1952. С. 103).
В том же году местными жителями деревни Никольское, расположенной по левому
берегу р. Дон в Водопьяновском районе Воронежской области (ныне Задонский район
Липецкой области), при разработке глиняного карьера были обнаружены три сосуда эпохи бронзы. Уже в ближайший полевой сезон
Анна Николаевна организовала небольшие
по масштабам раскопки на месте находки,
результатом которых стало пополнение коллекции еще двумя сосудами (Москаленко,
1950). Исследовательницей был сделан вывод, что в дер. Никольское разрушается грунтовый могильник катакомбной и срубной
культур эпохи бронзы. Подобный вывод вызвал оживленную дискуссию как по вопросу
причисления памятника к могильникам, так и
по культурной принадлежности и датировке

найденных сосудов. Исследователи сошлись
во мнении, что большинство сосудов относятся к катакомбной культуре, а некоторые
сосуды можно идентифицировать не как
срубную, а как абашевскую керамику. Однако А.Х. Халиков датировал материалы первой половиной II тыс. до н.э. (Халиков, 1961.
С. 225), в то время как П.Д. Либеров считал,
что находки относятся к более позднему времени (Либеров, 1964. С. 113-114, 128-129).
А.Д. Пряхин согласился с принадлежностью
и датировкой комплексов к катакомбной
культуре, но считал, что катакомбные и абашевские материалы существовали в разное
время (Пряхин, 1971. С. 35).
К раскопкам Никольского могильника
исследователи вернулись в 2005 году. Работы
на памятнике возобновила экспедиция Липецкого государственного педагогического
университета во главе с М.В. Ивашовым и
А.Н. Бессудновым. В результате раскопок
было выявлено четыре детских погребения и
25 практически целых сосуда. Полевые работы не только подтвердили наличие могильника, но и позволили сделать несколько важных гипотез о мировоззренческих представлениях наших предков. В совместной брошюре М.В. Ивашова и А.Н. Бессуднова представлены итоги исследований (Ивашов, Бессуднов, 2007), в том числе там имеется рисунок из отчета А.Н. Москаленко с пояснением
об утрате первых находок (Ивашов, Бессуднов, 2007. С. 3). Однако в результате проведенного нами анализа инвентарных книг отдела «Фонды» Воронежского областного
краеведческого музея (далее ВОКМ) и коллекции «Археология», мы обнаружили, что в
фондах
ВОКМ
имеется

БОЯРКИН 125

Рис. 1. Сосуды Никольского могильника из фондов ВОКМ

четыре из пяти сосудов с Никольского могильника (рис. 1). В ходе работы установлено, что приняты на хранение они были только в 1960 году (возможно, описка) с записью
«раскопки проводились краеведческим музеем и Виноградовым». У нас есть предположение, что таким образом зафиксирована
фамилия одного из местных жителей,
нашедших сосуды. Согласно инвентарной
книге один из пяти сосудов был списан.
Еще одним археологическим объектом
на территории Липецкого края, привлекшим
внимание Анны Николаевны Москаленко,
стало Воргольское городище в Елецком районе Липецкой области. Из ее отчета нам известно, что в 1961 г. на основном мысу был
разбит раскоп и заложено шесть шурфов, но
уже первыми работами (по открытому листу
А.Н. Москаленко) руководил ее ученик
А.Д. Пряхин (Москаленко, 1961. Л. 35-40).
Он же продолжил изучение этого памятника
в 1964 г. уже по собственному открытому
листу, возглавив экспедицию ВГУ (Пряхин,
1964). Раскопки городища неоднократно возобновлялись под руководством воронежских
археологов (А.Д. Пряхин, 1980 г.; В.И. Беседин и Ю.П. Матвеев, 1981 г.; А.Д. Пряхин,
2007 г.). В процессе раскопок были обнаружены материалы средней бронзы, раннего
железного века, славяно-русские материалы

боршевского времени IX-XI вв. и позднего
средневековья (Пряхин, 2008. С. 10).
Свои
дальнейшие
исследования
А.Н. Москаленко сосредоточила на славянских памятниках воронежской земли, не возвращаясь больше к исследованию липецкого
края.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ивашов М.В., Бессуднов А.Н. Тайны древних
погребений (Никольский могильник
эпохи бронзы). Липецк, 2007. 12 с.
Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М.: Наука, 1964. 208 с.
Москаленко А.Н. Отчет об археологических
раскопках на Титчихинском и Воргольском городищах. 1961 г. // НА ИА РАН.
Р - 1. № 2285. 98 л.
Москаленко А.Н. Отчет к открытому листу
№ 11 на археологические разведки без
права производства земляных работ по
реке Дону и его притоках в пределах Воронежской и Сталинградской областей.
1949 г. // НА ИА РАН. Р-1. № 326. 66 л.
Москаленко А.Н. Отчет об археологической
разведке в дер. Никольское Водопьяновского района и на территории Гремяченского района Воронежской области в
1950 г. // НА ИА РАН. Р-1. № 527. 27 л.

126 АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ А.Н. МОСКАЛЕНКО…
Москаленко А.Н. Памятники эпохи бронзы
на Верхнем и Среднем Дону (Материалы
к археологической карте Воронежской
области) // КСИИМК. 1952. Вып. XLIII.
С. 99 – 107.
Пряхин А.Д. Абашевская культура в Подонье. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1971. 214 с.
Пряхин А.Д. Отчет о раскопках Воргольского
городища в Липецкой обл. и разведочных работах в пределах Липецкой и Воронежской областей. 1964 г. // НА ИА
РАН. Р-1. № 2896. 135 л.

Пряхин А.Д., Тропин Н.А. Археологические
исследования Елецкого государственного университета в 2007 г. (доклад на заседании Ученого совета). Елец: ЕГУ им.
И.А.Бунина, 2008. 36 с.
Халиков А.Х. Памятники абашевской культуры в Марийской АССР // Абашевская
культура в Среднем Поволжье. МИА
СССР. № 97. М.: Изд-во АН СССР, 1961.
С. 157 – 241.

ARCHAEOLOGICAL RESEARCH А.N. MOSKALENKO
IN THE LIPETSK REGION
M.V. Boyarkin
Voronezh State University
In the article the activity of A.N. Moskalenko (1918-1981) in Lipetsk region is described. Special
consideration is given to the results of phreatic burial ground excavations near the Nikolskoe village
and Vorgolskoe hillfort. A contemporary state of findings, made in 1950 within Nikolskiy burial
ground excavations, is established.
Key words: history of archeology, A.N. Moskalenko, Nikolskiy burial ground, Vorgolskoe hillfort
Научный руководитель  Захарова Елена Юрьевна, доцент, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 127-129 127

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ М.П. ТРУНОВА
В РАМКАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ВОРОНЕЖСКОЙ УЧЁНОЙ АРХИВНОЙ КОМИССИИ
© 2017 г. Ю.Н. Городцова
Воронежский государственный университет
Статья посвящена археологическим исследованиям Михаила Павловича Трунова в воронежский период жизни. Особое внимание уделяется его участию в XII Археологическом съезде, а также работе по организации местных археологических курсов.
Ключевые слова: археологические экскурсии, археологические курсы, мавзолей-мечеть,
Маяцкое городище, М.П. Трунов, XII Археологический съезд
Имя Михаила Павловича Трунова
(1867−1942) хорошо известно в научных кругах (Акиньшин, Цыбин. 1995, С. 123-125;
Клоков, 1999. С. 161-178; Захарова, Кондратьева, 2011. С. 117, 120-128; Бессуднов, 2017.
С. 9-12). Однако до сих пор отсутствует развернутая характеристика его археологической деятельности, начало которой связано с
работой в Воронежской учёной архивной комиссии (далее – ВУАК). 4 марта 1901 г.
М.П. Трунов был избран ее действительным
членом. В августе того же года он уже проводил первые полевые исследования в Бобровском уезде у сс. Новый Буравль и Мечетка (Раскопки в Бобровском уезде, 1902.
С. XL-XLII).
В одном из курганов около с. Новый Буравль М.П. Труновым, на уровне почвы, были найдены черепки «с незамысловатым орнаментом»; чуть глубже обнаружено погребение, со старым разграблением. Раскопав
«самый плоский из курганов» Михаил Павлович исследовал погребение с множеством
интересных находок: «золотая сетка от материи, золотая серьга из тонкой проволоки в
форме двух колец, чашка из белого металла с
примесью меди, кусок парчи, медный кованый котел сильно окислившийся» (Раскопки
в Бобровском уезде, 1902. С. XLI). Решением
заседания ВУАК находки были отправлены
для оценки в Императорскую археологическую комиссию (далее – ИАК) вместе с ходатайством о выдаче открытого листа
М.П. Трунову на 1902 г. (Журналы заседаний
ВУАК, 1902. С. XXXVII). До наших дней в
фондах Воронежского областного краеведческого музея (далее ВОКМ) сохранились кусочек парчи, медный котел, сильно деформи-

рованный, и серебряная чаша (Инв. № ВОКМ
4620/1-3).
На территории с. Мечетка М.П. Трунов
исследовал три кургана, два из которых носят
название «каменные». Среди найденных кирпичных обломков Михаил Павлович обнаружил изразцы различных цветов, анализ которых помог ему справедливо отнести остатки
каменных сооружений к постройкам монгольского времени (Раскопки в Бобровском
уезде, 1902. С. XLII). На данный момент в
фондах ВОКМ хранятся три фрагмента кирпичей (Инв. № ВОКМ 4621/1-3).
Раскопки в Бобровском уезде М.П. Трунов продолжил в 1902 г. Во вскрытом около
с. Новопокровское кургане погребения не
было обнаружено (РА ИИМК. Ф. 1. 1902 г. №
72. Л. 7об.). Вторая «экскурсия» была связана
с исследованием двух курганов близ хут.
Скляднева в Мартыновской волости. Первый
из них был не докопан из-за чрезмерной
плотности почвы, во втором было найдено
парное (?) погребение, костяки в котором сохранились фрагментарно. Удалось обнаружить бронзовые браслеты в форме толстых
проволок, зуб лошади, горшок с орнаментом.
Сосуд М.П. Трунов охарактеризовал как
сходный с найденными В.Н. Тевяшовым около с. Владимировка Острогожского уезда (РА
ИИМК. Ф. 1. 1902 г. № 72. Л. 7об.-9).
Следующим объектом исследований
М.П. Трунова в 1902 году стало «Старое
Маяцкое городище». На этот памятник он
организовал «три экскурсии» (8 июня, 27
июля и 29 августа) результатом которых стали отчет и полевой дневник, отправленные в
адрес ИАК (РА ИИМК. Ф. 1. 1902 г. № 72. Л.
9-12об.). Подробный анализ содержится в

128 ГОРОДЦОВА
монографии Е.Ю. Захаровой и С.К. Кондратьевой (Захарова, Кондратьева, 2011. С. 120128). Наиболее интересной находкой стал
меловой камень с рисунком животного (повидимому, собаки?), фотография которого
сохранилась в бумагах С.Н. Замятнина в
ВОКМ (Цыбин, 2004. С. 102).
С результатами своих полевых работ
М.П. Трунов познакомил участников XII Археологического съезда (Харьков, 1902). Являясь одним из организаторов выставки воронежских губернских памятников древности, он продемонстрировал и свою находку, а
именно меловой камень с рисунком собаки
(Зверев, 1904. С. 154). В отделении «Древности первобытные» М.П. Трунов принял участие в обсуждении доклада А.М. Покровского о раскопках Верхне-Салтовского могильника, справедливо предположив его культурную близость с Маяцким городищем. Участие Михаила Павловича было зафиксировано и в прениях, связанных с интерпретацией
находок золотоордынского времени на Донецком городище. М.П. Трунов указал на изразцы, найденные им около с. Мечетка (Протоколы заседаний XII Археологического
Съезда, 1905. С. 330, 332). Также Михаил
Павлович представил реферат «К истории
пещерных храмов Воронежской губернии»,
основанный на изученных бумагах московского художника-археолога Струкова Д.М.
Реферат не был заслушан, так как «допускаемые в нем выводы нуждались в дополнительных исследованиях» (Протоколы заседаний
XII Археологического Съезда, 1905. С. 328).
Намечавшиеся М.П. Труновым раскопки
в 1903 г., к сожалению, не состоялись из-за
переезда. Но он не прервал своей работы в
ВУАК: так, на одном из собраний (2 июня
1904 г.) был представлен детальный проект
создания в Воронеже археологических курсов (Журналы заседаний, 1908. С. XIII, XVXVIII).
Таким образом, мы можем говорить о
том, что исследования М.П. Трунова в рамках ВУАК были важным этапом в изучении

отдельных памятников и развитии археологии Воронежской губернии в целом.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Акиньшин А.Н., Цыбин М.В. Михаил Павлович Трунов (1867−1942) как краевед и
археолог // Тез. научно-краеведческой
конф., посв. М.П. Трунову. Липецк: Издво ЛОКМ, 1995. С. 123-125.
Бессуднов А.Н. Провинциальный археолог
М.П. Трунов до и после революции //
1917 год: российская археология на переломе эпох. Мат-лы Междунар. науч.
конф. М.: ИА РАН, 2017. С. 9-12.
Журналы заседаний // Труды ВУАК. Вып. I.
Воронеж: Тов-во «Печатня С.П. Яковлева», 1902. С. I-XLVII.
Журналы заседаний // Труды ВУАК. Вып. IV.
Воронеж: Тов-во «Печатня С.П. Яковлева», 1908. С. I-XXXIII.
Захарова Е.Ю., Кондратьева С.К. Архитектурные и археологические памятники
Дивногорья (история изучения) // Труды
музея-заповедника «Дивногорье». Вып.
2. Воронеж: Кварта, 2011. С. 120-128.
Зверев С.Е. Воронеж на XII Археологическом
съезде // Труды ВУАК. Вып. II. Воронеж:
Тов-во «Печатня С.П. Яковлева», 1904.
С. 147-157.
Клоков А.Ю. М.П. Трунов. Биографический
очерк // Записки Липецкого областного
краеведческого общества. Вып. II. Липецк, 1999. С. 161-178.
Протоколы заседаний XII Археологического
Съезда // Труды XII Археологического
Съезда в Харькове в 1902 г. Том III. М.:
Тип. О-ва распростр. пол. книг, 1905.
С. 260-389.
Раскопки в Бобровском уезде (Сообщение
Члена Комиссии М.П. Трунова) // Труды
ВУАК. Вып. I. Воронеж: Тов-во «Печатня С.П. Яковлева», 1902. С. XL-XLII.
Цыбин М.В. Первые исследования на Маяцком городище // Средневековые древности евразийских степей. Воронеж: ВГУ,
2001. С. 100-104.

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ М.П. ТРУНОВА … 129

ARCHAEOLOGICAL RESEARCH M.P. TRUNOV
IN THE FRAMEWORK
OF VORONEZH SCIENTIFIC ARCHIVAL COMMISSION
Yu.N. Gorodtsova
Voronezh State University
The article is devoted to archaeological research of Mikhail Pavlovich Trunov in the Voronezh
period of life. Special attention is paid to his participation in the XII Archaeological Congress, and the
organization of local archaeological courses.
Keywords: archaeological tours, the archaeological courses, mausoleum-mosque, Mackie settlement, M. P. Trunov, XII Archaeological Congress.
Научный руководитель  Захарова Елена Юрьевна, доцент, д.и.н.

130 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 130-131

ДЕТСКОЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
«ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ» КАК ФОРМА
ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ И НАУЧНОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ
© 2017 г. А.В. Жердева
Воронежский государственный педагогический университет
В данной публикации представлены результаты исследования работы детского археологического движения «Возвращение к истокам» как действенной формы организации деятельности
по историко-культурномупросвещению и воспитанию подрастающего поколения.
Ключевые слова: «Возвращение к истокам», полевые археологические лагеря, воспитание
историей, научная деятельность, педагогическая деятельность.
Изучение исторического прошлого, в
особенности истории родного края, имеет как
большое познавательное, так и не меньшее
воспитательное значение (Березуцкий, 2010).
Одной из самых популярных форм организации гражданско-патриотической работы с
детьми и молодежью в Воронежской области
является детско-юношеское археологическое
движение «Возвращение к истокам», которому в 2016 году исполнилось 20 лет.
На протяжении всего времени своего
существования, деятельность лагеря осуществляется на основе общих методических
принципов:
 Принцип развивающей деятельности,
с целью развития личности каждого участника и всего коллектива в целом.
 Принцип активной включенности
каждого ребенка в археологическую деятельность, а не пассивное созерцание со стороны.
 Принцип доступности, последовательности и системности освоения археологических навыков.
 Принцип творчества – процесс обучения сориентирован на приобретение детьми
собственного опыта творческой деятельности
(Агапова, 2005).
Изложенные выше принципы позволяют
рассчитывать на проявление у детей устойчивого интереса к занятиям археологией,
краеведением, историей, появление умений
выстраивать внутренний план действий, развивать пространственное воображение, целеустремленность, настойчивость в достижении
цели, учит принимать самостоятельные решения и нести ответственность за них.
Основное правило методической работы
с детьми в археологическом лагере: любая

деятельность должна быть посильной и конкретной для личности каждого ребёнка (Пряхин, Килейников, 2010). Она должна быть
привлекательной, соответствовать интересам
личности, иметь чётко выраженный результат, содержать эффект новизны, способствовать творчеству и самостоятельности, допускать возможность вариативности в выборе
способов достижений целей, удовлетворять
потребности личности в самоутверждении
(Гринёв, 2011).
Согласно вышеперечисленным принципам, за время существования археологического лагеря была разработана серия мероприятий, которые имеют патриотическую и
историко-культурную направленность и рассчитаны на проведение в полевых условиях:
– профильные: открытие лагеря; археологическая викторина; археологический
маршрут; «Славянский праздник»; «Город
мастеров»; цикл мини-лекций по истории и
археологии; «Лучшая команда на раскопе»;
«Лучшая команда в лагере»;
– развлекательные: вечер знакомств; игра
«Мы коллектив», Археологический театр
«Путешествие вглубь веков»; Посвящение в
юные археологи;
– спортивные: малые олимпийские археологические игры; соревнования по археологическому пятиборью; соревнования по
футболу и лапте (Березуцкий, Голева, Саврасов, Улезько, 2014).
Подобная деятельность крайне необходима подрастающему поколению, в современных условиях модернизации образования,
когда так остро стоят вопросы становления
гражданственности подрастающего поколения, необходимость формирования интереса

ЖЕРДЕВА 131
к социально-значимой деятельности, развитие стремления беречь и приумножать традиции и ценности своего народа, своей страны.
Работа профильного лагеря даёт огромные плоды в научной и воспитательной работе со школьниками. Ведь археологические
раскопки, всегда вызывающие у большинства
молодежи неподдельный интерес, являются
тем необходимым стержнем, вокруг которого
и создается соответствующая атмосфера патриотизма, научного поиска, творчества в
условиях полевой жизни в непростых экстремальных условиях (Березуцкий, 2011).
Занятия археологией вырабатывают у обучающихся трудолюбие, приучают к работе с
музейными предметами, способствуют развитию аналитического мышления, а также
способствуют формированию чувства гражданственности, патриотизма, любви и уважения к историческому и природному наследию
России и Воронежского края.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Агапова В.Г. Организация работы по патриотическому воспитанию в учреждениях
образования: учебно-методическое пособие Воронеж: ВОИПКРО, 2005. 50 с.

Березуцкий В.Д. Археологическое движение
«Возвращение к истокам»: по пути патриотического воспитания // Археологическое движение школьников в Воронежской области: сб. науч. тр. Воронеж :
Фортуна, 2011. С. 36-42.
Березуцкий В.Д. Детское археологическое
движение «Возвращение к истокам» как
форма организации познавательного интереса к историческому прошлому // Современные проблемы и технологии обучения истории: матер. науч.-практ.сем.
Воронеж: ВГПУ, 2010. С. 84-86.
Березуцкий В.Д., Голева Н.Н., Саврасов А.С.,
Улезько В.Н. Методические и информационные материалы к проведению полевого профильного лагеря. Воронеж:
TerraCopy, 2014. 40 с.
Гринёв А.М. Работа по организации детского
археологического
движения
//
Археологическое движение школьников
в Воронежской области, сборник
научных трудов. Воронеж: Фортуна,
2011. С. 76-80.
Пряхин А.Д., Килейников В.В. Археология в
системе познания истории Отечества
(опыт ВГУ и ВГПУ) // Современные
проблемы и технологии обучения
истории. Воронеж: ВГПУ, 2010. С. 64–
68.

CHILDREN'S ARCHEOLOGICAL MOVEMENT "RETURN TO THE
ROOTS" AS A FORM OF EDUCATIONAL AND SCIENTIFIC WORK
WITH CHILDREN
A.V. Zherdeva
Voronezh State Pedagogical University
In this article, I have been making research results of a study of the children's archeological
movement "Return to the Roots” as an effective form of organization of activities of historical and
cultural education and upbringing of the younger generation.
Key words: "Return to the Roots”, archeological field camps, history education, scientific activity,
pedagogical activity.

Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

132 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 132-133

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭСКИ-КЕРМЕНА
В 20-30-ЫЕ ГОДЫ XX ВЕКА
© 2017 г. А.А. Савченко
Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина
В данной работе представлена попытка обобщения истории исследования «пещерного города» Эски-Кермен в период 20-30-х годов ХХ века. Также проанализированы основные результаты археологических исследований памятника в этот период.
Ключевые слова: Эски-Кермен, «пещерные города», средневековье, Крым.
Городище Эски-Кермен, находится в
Бахчисарайском районе. На нем и в его ближайшей округе насчитывается свыше 400
пещерных сооружений, в том числе на самом
плато – более 350, что позволяет называть его
самым масштабным «пещерным городом».
Наличие большого количества пещер стало
причиной появления данного термина, который берется исследователями в кавычки, так
как является условным.
Историографию крымской спелеистики
можно разделить на шесть периодов (Могаричев, 1992. С. 5-8). В своей работе мы остановимся на пятом – начальном этапе советского периода, так как он ярко и неоднозначно представлен в историографии. Изучение
Эски-Кермена берет свое начало с периода
средневековья, но лишь с конца XVIII века
исследования принимают научный характер.
Если же говорить об истории изучения «пещерного города» в интересующий нас период, то лишь в 1932 году В.И. Равдоникасом
было проведено исследование, имеющее отношение к его историографии (Равдоникас,
1932. С. 5-106). Материал, касающийся истории изучения памятника, изложенный в статье, достаточно структурирован. Если говорить о составлении качественной историографической базы по изучению ЭскиКермена необходимо упомянуть работу
Ю.М. Могаричева (Могаричев, 1992). В своей работе автор подробно разбирает все этапы изучения крымской спелеистики от ее зарождения до серьёзных исследований. Однако общее состояние исследований в области
истории изучения Эски-Кермена обусловливается вполне схожими тезисами такими как:
этническая принадлежность первых жителей
пещер, скальная архитектура и вопросы хронологии памятника. Именно поэтому необхо-

димо дополнительное всестороннее изучение
истории исследования данного памятника.
С 1920-х годов направленность политики
по охране «пещерных городов» Крыма приобретает новое значение. В частности, Севастопольский музей проводит осмотр и фиксацию большинства пещерных сооружений
Эски-Кермена (Веймарн, 1982. С. 85, 88).
Так, в 1921 г. исследование памятника начал
Н.Л. Эрнст (1889-1956). Значительным сдвигом в его изучении стали систематические
экспедиционные исследования, производимые с 1928 года под руководством Н.И. Репникова. На основании полученных данных
В.И. Равдоникас написал ряд популярных
статей об Эски-Кермене, в которых отразились, в частности, и традиционные взгляды
на готский вопрос (Равдоникас, 1929. С. 1824). Также свои основные мысли о проблемах
изучения истории «пещерных городов» изложил Н.Л. Эрнст:
«1. В литературе до сих пор пещерные
города считались или сооружениями доисторическими, или связанными с иконоборческой эпохой. считаю то и другое неверным.
Все данные из Эски-Кермена и других пещерных городов (без раскопок) указывали на
позднее средневековье. 2. Эски-Кермен был
укрепленным пунктом, но подчиненного значения по сравнению с Мангупом. 3. ЭскиКермен прекратил своё существование в конце XV в. с турецким завоеванием». Н.И. Репников считал памятник главным городом
Крымской Готии раннего средневековья, известным из византийских источников под
названием Дорос, позднее – Феодоро. Он возглавил экспедицию ГАИМК сезона 1931 г.,
основная задача которой – проследить место
вхождения в город водопровода, открытого в
1929 г. в балке Бильдеран, расположенной в
1,5 км к югу от плато Эски-Кермен. К сожа-

САВЧЕНКО 133
лению, разведки оказались неудачными и
поставленные задачи не были выполнены.
Одним из главных результатов работ сезона
1933 г., под руководством Ф.И. Шмита было
открытие глиняных водопроводных труб в
балке Бильдеран на глубине 5 м. Этот водопровод снабжал город питьевой водой в мирное время. Результатами исследований стали
800 инвентарных номеров находок из погребений, богатый керамический и антропологический материал. В 1934 г. экспедицию
ГАИМК на Эски-Кермене возглавлял
В.И. Равдоникас. Раскопки 1934 г. проводились на плато под руководством Н.И. Репникова и в балке Бильдеран – под руководством
Е.В. Веймарна. Были продолжены работы по
исследованию ирригационной системы городища. В 1936 г. экспедиция ГАИМК вместе с
сотрудниками Севастопольского музейного
объединения под руководством Н.И. Репникова исследовала часть жилого квартала городища у Малых Южных ворот. Совместную
экспедицию ГАИМК и Севастопольского музейного объединения сезона 193 г. возглавил Н.И. Репников. В этот год были проведены исследования жилых комплексов, датированных X-XIII вв.
Основываясь на добытых материалах,
В.И. Равдоникас предложил свою хронологию. Он утверждал, что возникновение ЭскиКермена восходит к V – VI вв. н. э. – не позднее VI века, так как боевая стена кладки, аналогична по технике кладке башни Зенона в
Херсонесе.
Выводы, сделанные такими исследователями как Н.Л. Эрнст, Н.И. Репников,
Е.В. Веймарн, В.И. Равдоникас предопределили подходы к изучению древностей Эски-

Кермена. Они нашли свое отражение в работах более поздних исследователей.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Веймарн Е.В. Жилые усадьбы ЭскиКерменского городища // Античная
древность и средние века. 1982. С. 6988.
Веймарн Е.В. Отчет о работах по раскопкам
древнего водопровода в районе городища Эски-Кермен в 1931-1933 гг. // Известия государственной академии истории
материальной культуры. Вып. 11 . Л:
ГАИМК, 1935. С. 4 -76.
Могаричев Ю.М. Проблемы истории «пещерных городов» в Крыму. Симферополь: Таврия, 1992. 3 2 с.
Равдоникас В.И. Дорос—Феодоро-столица
готов в Крыму. Новейшие открытия в
области крымской археологии. еловек и
природа. Вып. 2, 1929. С. 18-24.
Равдоникас В.И. Пещерные города Крыма и
готская проблема в связи со стадиальным развитием Северного Причерноморья. ИГАИМК. Т. 12. Вып. 1-8. Л: ГАИМК, 1932. С. 5 -106.
Репников Н.И. Раскопки Эски-Керменского
могильника в 1928 и 1929 гг. ИГАИМК.
Т. 12. Вып. 1-8. Л: ГАИМК, 1932а.
С. 153-180.
Репников Н.И. Эски-Кермен в свете археологических разведок 1928-29 гг. ИГАИМК.
Т. 12. Вып. 1-8. Л: ГАИМК, 1932б.
С. 107-152.
Эрнст Н.Л. Эски-Кермен и пещерные города
Крыма. ИТОИАЭ. Т. 3(60). Симферополь: Крым полиграфтрест, 1929. С. 1543.

ARCHAEOLOGICAL RESEARCHES OF THE ESCO-KERMEN IN
20-30 THESE YEARS OF THE XX CENTURY
A.A. Savchenko
V.N. Karazin Kharkiv National University
In this work, an attempt is made to generalize the history of the research of the "cave city" EskiKermen in the period 20-30-ies of the twentieth century. Also are the main results of archaeological
research of the monument during this period analyzed.
Key words: Eski-Kermen, "cave cities", the Middle Ages, Crimea.
Научный руководитель – Скирда Валерий Владимирович, доцент, к.и.н.

134 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 134-135

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ В РАЙОНЕ
С. БЕЛОГОРЬЕ В ПРАВОБЕРЕЖЬЕ СРЕДНЕГО ДОНА
© 2017 г. О.И. Кузнецова
Воронежский государственный педагогический университет
В статье рассмотрены произведенные Воронежским государственным педагогическим
университетом раскопки кургана срубно-абашевской культуры у с. Белогорье Подгоренского
района Воронежской области (Донское Правобережье). А также, обнаруженная в разрушенном
погребении мегарская чаша, относящаяся ко II в. до н.э., принадлежавшая представителю сарматов-роксолан.
Ключевые слова: Средний Дон, курганы, городище, мегарская чаша, роксоланы.
У с. Белогорье Подгоренского района
Воронежской области (Донское правобережье) находятся различные археологические
памятники, часть которых исследована экспедицией Воронежского государственного
педагогического университета.
В ходе охранных исследований в 2000
году проведены раскопки кургана, относящегося к кругу срубно-абашевских древностей
примерно середины II тыс. до н.э. Погребения в кургане располагались по линии концентрических кругов. В центре курганной
насыпи обнаружено основное погребение,
разрушенное впускным погребением предскифского времени VIII-VII вв. до н.э., вокруг которого и располагались остальные.
В 2013 г. при хозяйственных работах в
частном подворье с. Белогорье был обнаружен скелет взрослого человека. Погребение
располагалось на глубине более 1 м в яме, повидимому, прямоугольно-удлиненной формы
(размеры выяснить не удалось) с закругленными углами. Свидетельств деревянного перекрытия, подстилок не зафиксировано. На
материковом полу ямы обнаружены плохо
сохранившиеся останки скелета женщины
20–25 лет, лежавшей вытянуто на спине и
ориентированной головой в северный сектор.
У черепа погребенной лежала глиняная чаша.
Чаша рельефная, полусферической формы,
имеет диаметр верха 10,7 см, дна – 4,5 см,
высоту – 5,7 см. 1/3 часть утеряна в результате раскопок. Цвет глины темно-серый, лаковое покрытие отсутствует, видны редкие и
мелкие белые известковые включения.
Внешняя
поверхность
орнаментирована
длинными, закругленными на окончаниях
лучами и полосками жемчужника между ни-

ми. Изделие относится к кругу мегарских
чаш. Они получили свое название по г. Мегары (Греция), где, изначально стали изготавливаться (Березуцкий, 2000).
Время
совершения
погребения
у
с. Белогорье, судя по находке мегарской чаши, – II в. до н. э., время раннесарматской
культуры. Раннесарматские памятники на
Среднем Дону немногочисленны: пять погребений, три клада и несколько случайных
находок раннесарматских мечей. К.Ф. Смирнов считал, что сарматским союзом этого
времени надо считать роксолан, которые
представляли, по-видимому, наиболее сильную и многочисленную группу сарматских
племен.
Таким
образом,
погребение
у
с. Белогорье вероятнее всего связывать
с племенем роксолан (Березуцкий, Кравец,
2015). В свое время анализ письменных источников и археологических данных позволили А.В. Симоненко связать раннесарматские погребения Северного Причерноморья с
роксоланами.
В начале 2000-х гг. В.В. Кравец исследовал два кургана у с. Белогорье. Курганы оказались сильно разрушенными сурками и
поздними перекопами. Судя по конструкции
могил, и некоторых другим признакам они
могли, по мнению автора раскопок, принадлежать эпохе Золотой Орды.
На высоком правом берегу Дона у
с. Белогорье расположено Басовское городище, которое до сих пор не исследовалось. На
его поверхности не обнаружены какие-либо
находки.

КУЗНЕЦОВА 135
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Березуцкий В.Д. Отчет об охранных раскопках курганов в Воронежской области в
2000 г. // Архив ИА РАН. Р-1.
Березуцкий В.Д., Кравец В.В., Кравец А.В.
Раннесарматское погребение с мегарской

чашей на среднем Дону// Вестник ВГУ.
№ 2. Воронеж: 2015. С. 26-29.
Кравец В.В. Отчет об археологических раскопках курганов у с. Белогорье в 2002 г.
// Архив ИА РАН. Р-1.

ARCHAEOLOGICAL MONUMENTS NEAR THE VILLAGE OF
BELOGORYE IN THE RIGHT BANK OF THE MIDDLE DON
O.I. Kuznetsova
Voronezh State Pedagogical University
In the article the excavations of the burial mound of the Sorubno-Abashevskaya culture, made by
the Voronezh State Pedagogical University, are considered. Belogorye of the Podgorensky district of
the Voronezh region (Don's right bank). And also, found in the ruined burial Megarian bowl, belonging to the II. BC, owned by a representative of the Sarmatians-Roksolan.
Key words: Middle Don, mounds, hillfort, megara bowl, rockolans.
Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

136 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 136-138

О БИОЗАПАСАХ ЭКОСИСТЕМЫ И ПРОПУСКНОЙ
СПОСОБНОСТИ ВОДОРАЗДЕЛА ДОНА И ВОРОНЕЖА ПРИ
ДВИЖЕНИИ ВОЙСК КОЧЕВНИКОВ С ЮГА НА СЕВЕР
© 2017 г. А.П. Никитин
Воронежский государственный университет
В статье ставится вопрос о максимальной численности войск, которое могло расположиться на междуречье Дона и р. Воронеж. В основе подсчетов лежат биозапасы междуречья и нормы потребления животными кормовых единиц. Результаты данного исследования относятся к
событиям 1237 и 1380 гг.
Ключевые слова: Дон, Воронеж, междуречье, водораздел, Батый, Мамай, кочевники
Междуречье Дона и Воронежа минимум
дважды было местом концентрации войск
кочевников перед походом на русские княжества Северо-Восточной Руси. Перед нашествием на Рязанское княжество в 1237 г. в
междуречье находился один из отрядов монгольского войска. Из «Повести о разорении
Рязани Батыем» известно, что войско располагалось на р. Воронеж (Повесть о разорении
Рязани, 1981. С. 184), а Письмо брата Юлиана о монгольской войне говорит о стоянке
«против реки Дона, близ замка Воронеж
(Ovcheruch)» (Аннинский, 1940. С. 86).
Наиболее южным укрепленным памятником
древнерусского времени является Семилукское городище (Попов, 2016. С. 339.).
Движение войска между Доном и Воронежем объясняется наличием естественных
ориентиров, также, по всей видимости, использовался и донской торговый путь, который действовал в домонгольский период.
Вдобавок высокие берега Дона и Воронежа,
ширина и глубина рек, минимизируют возможность противника неожиданно напасть
крупными силами. Стоит отметить, что и
Мамай в 1380 г. перед походом на Москву
тоже кочевал на устье Воронежа (Амелькин,
Селезнев, 2011. С. 126-127, 195).
При подсчетах используется опыт этнографов и археологов А.А. Тортики, В.К. Михеева, Р.И. Кортиева специализирующихся на
особенностях ведения кочевого хозяйства,
природных ресурсах и потребностях человека
и животных в пище. В расчетах оперировал
площадью междуречья, урожайностью травы
с 1 га и 1 км2, нормой потребления лошадью
травы в сутки и нормой выпаса определенного количества лошадей на 1 га, скоростью

движения конного войска, количеством лошадей и скота на одного воина. Определение
максимальной нагрузки на экосистему междуречья покажет придельную возможность
прохождения крупного отряда по ограниченной территории (Тортика, Михеев, 2001).
Водораздел Дона и р. Воронеж в районе
современного города Воронеж имеет ширину7-9 км, на границе Воронежской и Липецкой области – 10-12 км. С территории площадью 1 га можно получить 1000-1400 кг травы.
Одна лошадь в сутки на выпасе съедает около 50 кг травы, поучается, что на 1 га в сутки
может выписаться 20-28 лошадей. С учетом
скорости движения конного войска в 2030 км два самых южных перехода являются
достаточно ограниченными и относительно
равными по площади.
Самый южный участок суточного пути
от устья до севера Воронежского водохранилища можно определить площадью 270 кв.
км, что равно 27000 га.
Историки определяют численность армии Батыя от 40 до 150 тыс. Согласно сведениям монаха Юлиана, на Дону должен был
находиться отряд в ¼ от общей численности
войска. Предположим, что это в пределах 3037,5 тыс. воинов. При расчете на каждого воина 2-3 лошади, получается 60-112,5 тыс.
лошадей. Для подножного корма выходит,
что требуется от 3000-5625 га травяного покрова в день. Дополнительно нужно учесть
некое количество скота в качестве запаса
пищи или тягловой силы. На одного человека
требуется более 2000 ккал, одна условная
овца при живом весе в 50 кг, может накормить пять человек в течение 3-4 дней, при
условии параллельного использования мо-

НИКИТИН 137
лочных продуктов – на 6-7 дней. На одного
человека требуется 20-40 условных овец в
год. Предположим, в поход с собой было взято четверть от годовой нормы. На 30-37,5
тыс. воинов требуется от 5 до 10 условных
овец на человека, это 150000-375000 условных овец. Одна овца съедает около 10 кг травы в сутки. В пересчете получается 15000003750000 кг травы в сутки, для которой требуется площадь 1500-3750 га.
Суммарно получается, что для конного
войска и условного стада требуется площадь
в 6500-9375 га для подножного корма в день,
что примерно соответствует от одной трети
до половины всей площади водораздела в
нижнем течении Дона и Воронежа.
Здесь важно учесть, что, во-первых, осенью растительность идет на спад, оставшаяся
трава менее питательна, соответственно, количество условных кормовых единиц меньше, чем в теории. Во-вторых, площадь для
выпаса скота была значительно меньше из-за
наличия заболоченных участков, обрывов и
оврагов, а также обширных лесных массивов.
Планы генерального межевания Воронежского уезда показывают, что в конце XVIII века,
после активного двухвекового освоения территории площадь лесных массивов занимала
до 30-40 %, а для XIII-XV вв. это должны
быть цифры значительно больше.
Другими словами, полученная нами
площадь, которая необходима для выпаса
лошадей и прочего скота в войске кочевников на водоразделе Дона и Воронежа, скорее
всего, является максимально допустимой,
которую войско Батыя или Мамая могло для
этого использовать. Численность войск в 500600 тыс. с учетом биозапасов экосистемы водораздела является нереальной. Прохождение
узкого участка нижнего течения р. Воронеж
большим воинским контингентом нанесло
существенный урон экосистеме, биозапасы
были истощены. Косвенно об этом говорит
тот факт, что в следующем, 1238 году, армия
Батыя возвращалась в степь не по знакомому

левобережному пути Придонья, а по правому
берегу Дона (Каргалов, 2008. С. 170-171).
Возможно, это было продиктовано не только
тактической необходимостью (удобнее форсировать реки Ока, Угра и т.д.), но и уверенностью в том, что левый берег Дона не прокормит большое количество войск, лошадей,
добытого скота, пленных.
Данные результаты в большей степени
обращены к постановке вопроса и требуют
более точных подсчетов, основанных на палеоботанике, информации о ландшафтах
XIII-XV вв. Также требуются новые археологические данные о судьбе поселений домонгольского времени и о следах пребывания
войск на водоразделе Дона и Воронежа, что
позволит иначе взглянуть на проблему определения численности войск Батыя в 1237 г и
Мамая в 1380 г.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Амелькин А.О., Селезнев Ю.В. Куликовская
битва в свидетельствах современников и
памяти потомков. М.: Квадрига, 2011.
384 с.
Каргалов В.В. Русь и кочевники. М.: Вече,
2008. 480 с.
Письмо брата Юлиана о монгольской войне //
Исторический архив. 1940. Т. 3. С. 83-90.
Повесть о разорении Рязани Батыем // Памятники литературы Древней Руси. XIII
век / Под ред. Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева. М.: Худож. лит., 1981. 616 c.
Попов П.А. Воронеж: древнее слово и древние города, а также древние леса и древние реки России. Воронеж: Кварта, 2016.
608 с.
Тортика А.А., Михеев В.К. Методика эколого-демографического исследования традиционных кочевых обществ Евразии //
Археология восточноевропейской лесостепи.
Средневековые
древности
евразийских степей. Вып. 15. Воронеж:
изд-во Вор. гос. ун-та, 2001. С. 141-161.

138 О БИОЗАПАСАХ ЭКОСИСТЕМЫ И ПРОПУСКНОЙ СПОСОБНОСТИ…

ABOUT BIOTOPAKH ECOSYSTEMS AND THE BANDWIDTH OF
THE WATERSHED OF THE DON AND THE VORONEZH RIVER, IN
THE MOVEMENT OF TROOPS OF NOMADS FROM THE SOUTH TO
THE NORTH
A.P. Nikitin
Voronezh State University
The article raises the issue of a maximum number of troops that could be placed on the area between the Don and the Voronezh river. The basis of the calculations are biosafety area and norms of
consumption of animal feed units. The results of this study relate to events 1237and1380 years.
Keywords: The Don, the Voronezh, interfluve, the watershed, Batu, Mamaj, nomads.
Научный руководитель – Селезнев Юрий Васильевич, доцент, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 139-140 139

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЕ «ВОЗВРАЩЕНИЕ К
ИСТОКАМ» В РОССОШАНСКОМ РАЙОНЕ
ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ
© 2017 г. Ю.О. Павлушова
Воронежский государственный педагогический университет
В данной статье рассмотрена история становления детского археологического движения в
Россошанском районе Воронежской области.
Ключевые слова: детское археологическое движение, палаточный лагерь, многопрофильный лагерь.
Детское археологическое движение Воронежской области «Возвращение к истокам»
было основано 1996 году и продолжало традиции участия школьников в археологических исследованиях, которые корнями уходят
в начало XX века, когда учащиеся учебных
заведений г. Воронежа принимали участие в
раскопках Частых курганов под Воронежем.
Участвовать школьники Россошанского
района в раскопках начали еще в 1993 году
(Березуцкий, Гринев, 2008). В настоящее
время детским археологическим движением
школьников «Возвращения к истокам» Россошанского района руководят основатель
районного движения школьников, директор
Подгоренского лицея А.М. Гринев и учитель
этого лицея М.В. Овчаренко – выпускники
исторического (гуманитарного) факультета
ВГПУ. Последние два года россошанское
археологическое движение школьников претерпело изменение: теперь полевой палаточный лагерь стал многопрофильным. Кроме
археологов он включает в себя юных географов и экологов.
Система организации полевого лагеря
отрядная. Каждый отряд имеет своих руководителей, свои атрибуты, свое место на территории лагеря. Школьникам помогают в раскопках и проведении мероприятий члены педагогического отряда ВГПУ «Возвращение к
истокам» под руководством доцента кафедры
истории России, кандидата исторических
наук В.Д. Березуцкого.
За период с 1996 г. по настоящее время
при помощи учащихся в Россошанском рай-

оне исследованы курганные могильники у
с. Архиповка,
хут.
Голубая
Криница,
хут. Лощина, с. Старая Калитва. В общей
сложности изучено более 20 курганов, большая часть которых принадлежит эпохе бронзы (катакомбная, срубная культуры), предскифскому времени, сарматам I-II в. н.э., половцам XI-XII вв. (Березуцкий, Маслихова,
2006).
К археологическим раскопкам были привлечены почвоведы доктор географических
наук И.В. Иванов, кандидат географических
наук Л.С. Песочина, доктор биологических
наук В.Е. Приходько. Получены результаты
об изменении климата в степном - лесостепном пограничье в разные периоды истории.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Березуцкий В.Д., А.М. Гринев. Россошанские
курганы. Воронеж: ООО «Пресса ИПФ»,
2008. 174 с.
Березуцкий В.Д., Маслихова Л.И. Исследование курганов на юге Воронежской области // Археологические памятники бассейна Дона. Воронеж, 2005. С. 108-141.
Березуцкий В.Д., Маслихова Л.И. Курган
эпохи бронзы у села Старая Калитва //
Археологические памятники Восточной
Европы. Воронеж, 2006. С. 99-104.
Березуцкая Т.Ю., Березуцкий В.Д. Архиповские курганы // Археологические памятники Восточной Европы. Воронеж, 2002.
С. 59-76.

140 ПАВЛУШОВА

ARCHAEOLOGICAL MOVEMENT "RETURN TO THE SOURCES"
IN THE ROSSOSHAN DISTRICT OF THE VORONEZH REGION
Y.O. Pavlushova
Voronezh State Pedagogical University
In this article, I have been making research the history of the formation of the children's archaeological movement in the Rossoshansk district of the Voronezh region
Key words: children's archaeological movement, camp, multi-camp
Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 141-143 141

ПАЛЕОПОЧВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ
НОВОЧИГОЛЬСКОГО КУРГАННОГО МОГИЛЬНИКА
ТАЛОВСКОГО РАЙОНА ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ
© 2017 г. А.В. Соляной
Воронежский государственный педагогический университет
В данной статье представлены результаты палеопочвенных исследований на территории
Новочигольского курганного могильника на территории Воронежской области.
Ключевые слова: палеопочва, курган, почвообразование.
За последние десятилетия выполнено немало исследований, посвященных палеопочвам. Почвы археологических объектов используют для изучения генезиса и эволюции
почв и для решения вопросов генезиса и эволюции человеческого общества. В качестве
источников почвенно-генетической информации используются погребённые горизонты
и их фрагменты, почвенные новообразования
(Козловский, 1996). Геохимические особенности почвенных слоев несут важную информацию, как для почвоведов, так и для археологов.
В июле 2017 года в Таловском районе
Воронежской области на северо-западной
окраине с. Новая Чигла проводились почвенно-археологические исследования Новочигольского курганного могильника. Археологические раскопки выполнялись в рамках
проведения полевых лагерей детского областного археологического движения школьников Воронежской области «Возвращение к
истокам» под руководством В.Д. Березуцкого. Почвенные исследования проводились
сотрудниками и студентами факультета горного дела и природопользования НИУ «БелГУ» под руководством Ю.Г. Чендева.
Участок исследования расположен на
юге лесостепной зоны, граничащем со степью. Изучаемая территория представляет собой выгон, который никогда не распахивался.
Фоновая почва была изучена в 100 метрах от исследуемых курганов. Согласно морфологическому описанию почвенного профиля современные почвы относятся к черноземам обыкновенным среднемощным среднесуглинистым на тяжелых карбонатных суглинках.
Курганный могильник состоит из более
чем 20 насыпей, которые были сооружены в

бронзовом и раннем железном веках. В 2017
году изучались два кургана: курган № 9
бронзового века и курган № 7 раннего железного века.
Курган № 9 был создан населением
среднедонской катакомбной культуры в XVII
в. до н.э. Насыпь кургана была сформирована
из гумусированной части профилей древних
черноземов. На поверхности насыпи кургана
за 3700 лет почвообразования был сформирован неполноразвитый чернозем (табл. 1). Погребенная почва была изучена под центральной частью насыпи кургана. Данная почва
была идентифицирована как чернозем южный маломощный среднесуглинистый на тяжелом карбонатном суглинке.
Курган № 7 был сооружен представителями среднесарматской культуры в I в. н.э. За
1900 лет почвообразования на насыпи кургана был сформирован неполноразвитый профиль чернозема (табл. 1). Погребенная почва
была изучена в центральной части кургана.
Данная почва была идентифицирована как
темно-каштановая среднесуглинистая на тяжелом карбонатном суглинке.
Монтаж фотографий передних стенок
профилей изученных почв представлен на
рис. 1.
Судя по сравнительному анализу наиболее репрезентативных морфологических почвенных признаков (табл. 1, рис. 1), наиболее
благоприятные для черноземообразования
условия складываются в современный период. Почва, погребенная под курганом 9, характеризуется большей карбонатностью по
сравнению с фоновой почвой (табл. 1). Поэтому можно уверенно констатировать более
засушливые, чем в наше время, условия природной среды, существовавшие на исследуемой территории около 3700 л.н. Почва,

142 СОЛЯНОЙ

Рис. 1. Хроноряд почв, изученных на участке в окрестностях с. Новая Чигла. Почвы: К. 9 – кургана бронзового века; К. 7 – кургана раннего железного века; Фон – фонового участка рядом с курганами.

погребенная под курганом № 7, отражает
наиболее засушливые условия почвообразования (табл. 1).
Полученные результаты находятся в соответствии с существующими представлениями об изменениях климата и условий формирования природной среды в центра Восточной Европы на протяжении последних
4000 лет. В частности, более засушливые, по

сравнению с современными, условия почвообразования в бронзовом веке констатировались для степной и лесостепной зон Восточной Европы рядом авторов (Александровский, 2002; Геннадиев, 1984; Иванов, 1992;
Чендев, 2008). Новизна исследования заключается в констатации достаточно резкой аридизации климата около 1900 лет назад.

Таблица 1. Морфометрические признаки почв хроноряда, изученного на участке в окрестностях
с. Новая Чигла

Почва
Фоновая
Погребенная 1900 л.н.
Погребенная 3700 л.н.

Мощность
А1+А1В, см
54.3
32.2
37.2

Признак
Глубина
вскипания, см
49.6
16.2
19.3

Глубина белоглазки, см
72.1
37.2
42.3

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Александровский А.Л., Александровская Е.И.
Эволюция почв и географическая среда.
М.: Наука, 2005. 223 с.
Геннадиев А.Н. Изменчивость во времени
свойств черноземов и эволюция природной среды (Ставропольская возвышенность) // Вестник Московского ун-та.
Сер. 5. География. № 5. М., 1984. С. 1016.
Иванов И.В. Эволюция почв степной зоны в
голоцене. М.: Наука, 1992. 143 с.
Медведев А.П. Верхнее Подонье в 1-ой половине I тыс. н. э. (основные этапы и тен-

денции этнокультурного развития) // Археологические памятники Верхнего
Подонья первой половины I тысячелетия
н. э. Воронеж, 1998. С. 4-18.
Чендев Ю.Г. Эволюция лесостепных почв
Среднерусской возвышенности в голоцене. М.: ГЕОС, 2008. 212 с.
Чендев Ю.Г., Александровский А.Л. Почвы и
природная среда бассейна реки Воронеж
во второй половине голоцена // Почвоведение. 2002. № 4. С. 389-398.

ПАЛЕОПОЧВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ … 143

STRATIGRAPHIC RESEARCH ON THE TERRITORY
NOVOILINSKOGO BURIAL MOUNDS TALOVSKY DISTRICT OF
VORONEZH REGION
A.V. Solyanoj
Voronezh State Pedagogical University
In this article, I have been making research results of paleo-soil researches on the territory of the
Novochigolsky burial cemetery
Keywords: paleochal, mound, soil formation.
Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

144 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 144-145

ИСТОРИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ
ПОГРЕБАЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ КАТАКОМБНОЙ КУЛЬТУРЫ
НА ВЕРХНЕМ ДОНУ В 40-80-Е ГГ. XX ВЕКА
© 2017 г. Д.С. Кабанов
Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина
История изучения катакомбной культуры насчитывает более 100 лет. За это время на Дону
было открыто и исследовано немало памятников. В данной статье автором предпринята попытка отследить историю изучения погребальных памятников катакомбной культуры на Верхнем
Дону в 40-80-е годы XX века.
Ключевые слова: катакомбная культура, эпоха бронзы, погребальные памятники, Верхний
Дон.
Катакомбная культура получила своё
название благодаря особенностям погребального обряда, на основании которого её выделил В.А. Городцов (Синюк, 1996. С. 79). Долгое время основным источником её изучения
являлись погребения, при этом сведения о
таковых на Верхнем Дону крайне малочисленны.
На протяжении более 100 лет на территории Верхнего Дона проходило выявление и
изучение памятников катакомбной культуры.
Первые исследования, начатые еще в конце
XIX века, носили эпизодический характер.
Период же 40-80-х гг. XX века можно
назвать началом систематических полевых
исследований на территории лесостепного
Подонья, накоплением большого количества
материалов и их систематизации. Планомерные исследования начались с конца 40-х гг. –
в послевоенный период.
Так в конце 1940-х гг. приступает к детальному изучению бассейна Дона экспедиция Воронежского госуниверситета под руководством А.Н. Москаленко. У д. Никольское на участке первой надпойменной террасы левого берега р. Дон был обнаружен могильник. Здесь были выявлены многочисленные остатки человеческих костей и черепов,
по факту наличия которых был и сделан вывод о существовании могильника. В могильнике совмещались захоронения катакомбной,
абашевской и срубной культур (Синюк, 1999.
С. 57).
Рост количества археологических исследований погребальных памятников на Верхнем Дону произошел в 1960-1970-е гг. Так во
второй половине 60-х годов раскапываются

два кургана Хохольского могильника, расположенного на высоком участке правого берега р. Девица. В 1967 году А.Т. Синюк исследовал курган №1, в котором было обнаружено пять погребений. Два (четвертое и пятое)
погребения относились к катакомбной культуре. Материал и сами погребения датировались XVII-XV вв. до н.э. (Пряхин, 1983.
С. 201).
В 1976 году были начаты раскопки Подклетненского курганного могильника. Памятник исследовался А.Д. Пряхиным до
1990-х гг. Примечательно, что один из курганов (№1), который содержал захоронение
катакомбной культуры, занимал обособленное место в северной части могильника.
В конце 70-х гг. были проведены исследования Новоусманского курганного могильника, расположенного в 4 км южнее пос. Новая Усмань. Памятник включал пять курганов. В 1978 г. Ю.П. Матвеевым было исследовано три из них. Под насыпью кургана №3
было выявлено два погребения катакомбной
культуры.
В 1986 г. Ю.П. Матвеев исследовал
группу из трех курганов на левом берегу р.
Битюг. Было выявлено 2 погребения катакомбной культуры в курганах №2 и №3.
Причем расположенное в кургане №2 погребение – основное, а в кургане №3 – впускное
по отношению к другому захоронению (Матвеев, 1989).
В 1989 году были проведены раскопки
Усманского кургана. Это одно из самых
больших курганных захоронений на территории Верхнего Дона. Основное захоронение –

КАБАНОВ 145
погребение 4, относящееся к среднедонской
катакомбной культуре (Пряхин, 1990).
Период 1940-1980-х гг. характеризовался
началом систематического исследования погребальных памятников катакомбной культуры. В это время начинал накапливаться и систематизироваться новый материал, причем
были продолжены и дополнены более ранние
открытия. Стоит отметить, что было открыто
и исследовано большое количество ранее неизвестных погребальных памятников.
С другой стороны большое внимание в
рассматриваемый нами период уделялось
территории Среднего Дона. Это было связано
с активной деятельностью экспедиций Воронежского государственного университета.
В 70-80-е годы активно проходил процесс научного осмысления проблем населения эпохи бронзы. Это привело к появлению
большого количества публикаций, научных
исследований, диссертаций. Знания и материалы накопленные в период 40-80-х гг. XX
века позволили в дальнейшем продолжать

активные исследования погребальных памятников катакомбной культуры на Верхнем
Дону.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Матвеев Ю.П. Отчёт о раскопках курганов у
хут. Шкарин и у с. Малые Горки на территории Воронежской области в 1989
году // Архив ИА РАН. Р-1. № 14339.
75 с.
Пряхин А.Д., Синюк А.Т. Курган эпохи бронзы у пос. Хохольский // СА. 1983. №3.
С. 197-202.
Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Разуваев Ю.Д.
Усманский курган. Воронеж: Изд-во
ВГУ, 1990. 26 с.
Синюк А.Т. Бронзовый век бассейна Дона.
Воронеж: Изд-во ВГПУ, 1996. 352 с.
Синюк А.Т. О грунтовых могильниках эпохи
бронзы на Дону // Проблемы археологии
бассейна Дона. Воронеж: Изд-во ВГПИ,
1999. С. 56-72.

THE HISTORY OF ARCHAEOLOGICAL STUDY OF FUNERARY
MONUMENTS OF CATACOMB CULTURE ON THE UPPER DON IN
THE 40-80S OF THE XX CENTURY
D.S. Kabanov
Yelets State University named after I.A. Bunin
The history of the study of catacomb culture is more than 100 years old. During this time, many
monuments were discovered and explored on the Don. In this article the author made an attempt to
trace the history of studying the funerary monuments of catacomb culture on the Upper Don in the 4080s of the XX century.
Key words: Catacomb culture, Bronze Age, funerary monuments, Upper Don.
Научный руководитель  Тихонов Роман Владимирович, доцент, к.и.н.

146 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 146-149

АМФОРНАЯ КЕРАМИКА ПОСЕЛЕНИЯ САЛТОВО-МАЯЦКОЙ
КУЛЬТУРЫ БЕЛЫЙ ПЛЕС
© 2017 г. Л.Н. Журбенко
Белгородский государственный национальный исследовательский университет
В статье проводится попытка соотнесения импортной амфорной тары, входящей в керамический комплекс одного из салтово-маяцких поселений Подонья – Белый Плес селище-1, с
определенными районами гончарных производств, расположенных на территории Северного
Причерноморья. Посредством визуального диагностирования осуществляется сравнительный
анализ состава формовочных масс «причерноморских» амфор, содержащих определенный
набор естественных примесей, с особенностями минералогического состава глин из сырьевых
центров в Юго-Западной части Крыма и в Южном Крыму, который также сопряжен с ЮгоВосточным побережьем полуострова.
Ключевые слова: салтово-маяцкая культура, гончарное производство, «причерноморские»
амфоры, визуальный анализ, районы добычи сырья.
Изучение памятников салтово-маяцкой
культуры (далее СМК) на территории современного Вейделевского района, расположенного в юго-восточной части Белгородской
области, началось ещё в довоенный период в
1920-е гг. В 1926 г. С.Н. Замятниным был
выявлен катакомбный могильник у с. Подгоровка. После этого долгое время данная
местность не привлекала внимание исследователей.
В послевоенный период интерес к памятникам, распложенным в бассейне реки
Ураева (левый приток р. Оскол), возник у
известного хазароведа С.А. Плетнёвой. Она
возглавила
Советско-Болгаро-Венгерскую
экспедицию, осуществлявшую на территории
края в 1958 г. разведочные работы, в результате которых список памятников СМК в долине реки значительно увеличился.
Большой вклад в изучение современной
территории Вейделевского района внес
Г.Е. Афанасьев - руководитель Оскольского
отряда Советско-Болгаро-Венгерской экспедиции. В результате деятельности экспедиции в 1980-е гг. были открыты селища близ
поселков Саловка, Ивановка, Надежда и др.,
местонахождения салтовской керамики, а
также ямное погребение на территории поселка Белый Плес, разрушенное в ходе проведения строительных работ, сведения о котором стали известны благодаря краеведу
М.И. Карагодину (Афанасьев, 1987. С. 180).
Памятник, который попал в поле нашего
исследования, был выявлен доцентом кафед-

ры российской истории и документоведения
исторического факультета Белгородского
госуниверситета В.А. Сарапулкиным в 2009
году. Селище расположено на склоне второй
надпойменной террасы правого берега р.
Ураева в 700 м к западу от окраины с. Белый
Плес. Особенность памятника заключается в
его местоположении – на границе степи и
лесостепи, территории активных торговых и
культурных контактов (Кононенко, 2017).
Раскопки памятника Белый Плес селище1 проводились летом 2017 г. экспедицией
ООО «Белгородская археологическая экспертиза» (БАЭ) при участии студенческого отряда НИУ «БелГУ». В результате работ было
изучено порядка 150 кв. м площади поселения, выявлен котлован постройки и две хозяйственные ямы. Кроме того, была собрана,
представительная коллекция керамического
материала, как местного, так и импортного
происхождения, последняя и стала предметом нашего изучения.
Целью настоящей работы является выделение характерных особенностей импортной
керамики памятника, а также попытка определенияпо составу естественных примесей,
присутствующих в тесте амфорных фрагментов, регион их происхождения.
Обращаясь к истории изучения амфорного материала в керамических комплексах
салтово-маяцких поселений Среднего и
Нижнего Дона, необходимо сказать, что существенный вклад в проблематику данного
вопроса внесли такие учёные, как И.И. Ля-

ЖУРБЕНКО 147
пушкин, С.А. Плетнёва, В.К. Михеев,
В.С. Флёров.
По верному замечанию С.Ю. Внукова,
«причерноморские» амфоры «различаются
морфологическими и технологическими признаками, объемными стандартами, цветом,
структурой и минеральным составом глиняного теста и другими признаками». Анализ
признаков позволяет установить места производства амфорной тары, что необходимо
для реконструкции торговых связей между
различными группами населения. «Кроме
того, – отмечает С.Ю. Внуков, – относительно быстрая хронологическая изменчивость
форм амфорной тары делает ее во многих
случаях важным датирующим материалом»
(Внуков, 2003. С. 7).
В диссертационной работе Е.В. Суханова
наиболее полно представлены сведения по
истории изучения амфор, как источника торговых контактов населения СМК. Евгений
Владимирович в полной мере систематизирует накопленный упомянутыми исследователями материал и очерчивает круг дискуссионных вопросов, в число которых входит вопрос об особенностях распространения амфорной тары, изготовленной в разных производственных районах Северного Причерноморья, на территории памятников СМК, расположенных в среднем и нижнем течении
Дона (Суханов, 2017. С. 22).
Е.В. Сухановым разработана методика
определения гончарных районов изготовления «причерноморских» амфор, основанная
на сравнении естественных минеральных
фракций в формовочных массах амфор с образцами глин, взятых из различных гончарных центров Северного Причерноморья. Исследователь выделяет три основных района
добычи сырья для изготовления амфор, импортируемых на территорию Среднего и
Нижнего Дона:
– первый располагается в Юго-Западных
предгорьях Крыма, в пластичном сырье присутствуют: известняк, песок (мелкий, окатанный), бурый железняк вида 1 (окатанный,
шарообразный / эллипсоидный, от сероватокоричневого до ярко-красного цветов), мелкие черные окатанные минералы;
– второй и третий центры находятся в
Южном Крыму и на его юго-восточном побережья соответственно, в формовочных
массах присутствуют: известняк более низкой концентрации разнообразной формы, пе-

сок (крупный, слабоокатанный / остроугольный, преимущественно естественного происхождения), бурый железняк вида 2 (окатанный / слабоокатанный / остроугольный, в основном бордового цвета, уплощенноэллипсоидной или подпризматической формы), включения песчаника; черные мелкие
окатанные частицы не выявлены (Суханов,
2017. С. 131).
Перейдем непосредственно к анализу
коллекции импортной керамики изучаемого
селища. В коллекцию вошло 335 фрагментов
амфор, из них 8 фрагментов венчиков, 10
фрагментов ручек, 318 фрагментов стенок,
что составило 25 % от общего числа керамического материала (1337 фрагментов сосудов).
Импортный материал был визуально диагностирован при помощи лупы в процессе
камеральной обработки, внимание было обращено на приспособительные навыки изготовления сосудов в соответствии с методикой, предложенной А.А. Бобринским: состав
формовочной массы, способ обработки поверхности (Бобринский, 1999. С. 66).
По фрагментам морфологических частей
сосудов, вошедших в отобранную коллекцию
(6 ручек и 1 венчик), нам удалось выделить
шесть видов (рецептов) сосудов, отличавшихся друг от друга качественным и количественным составом минеральных включений,
виды были сгруппированы в два типа, соответствующиеосновным районам добычи глиняного сырья в Северном Причерноморье.
Тип 1. Амфоры, изготовленные из сырья,
добытого на территории Юго-Западного
Крыма. Выделено 3 варианта сосудов.
Вариант 1.1. Представлен фрагментом
овальной ручки со слабо выраженным ребром. Характер излома – тонкослоистый без
грубых включений. Тесто плотное, однородное. Прослеживаются включения мелкого
песка естественного происхождения, мелкие
включения известняка, единичные черные
мелкие окатанные частицы. На поверхности
имеются следы от заглаживания пальцами.
Цвет фрагмента ручки – перламутровооранжевый.
Вариант 1.2. Представлен фрагментом
венчика с вертикальной шейкой и отогнутым
наружу устьем. Замечены вкрапления мелкого окатанного песка, включения бурого железняка коричневого оттенка, единичные
черные округлые включения. Фактура по-

148 АМФОРНАЯ КЕРАМИКА ПОСЕЛЕНИЯ САЛТОВО-МАЯЦКОЙ
верхности не имеет значительных выщерблин и шероховатостей. Цвет фрагмента
венчика – пастельно-оранжевый.
Вариант 1.3. Представлен овальноуплощенной ручкой с узким продольным валиком на внешней стороне. Минералогический состав представлен мелким окатанным
песком естественного происхождения, включениями известняка, единичными включениями окатанного эллипсоидного бурого железняка коричневого цвета размерами. Фактура поверхности гладкая с еле заметными
следами от заглаживания, имеются единичные выщерблины размером от 0,1 мм до 3
мм. Цвет фрагмента ручки – пастельнооранжевый.
Тип 2. Амфоры, изготовленные из сырья,
добытого на территории Южного Крыма и
его юго-восточного побережья. Выделено 3
варианта сосудов.
Вариант 2.1. Представлен фрагментом
ручки плоскоовальной в сечении. Минералогический состав формовочной массы представлен включениями мелкого окатанного
песка, единичными продолговатыми включениями бурого железняка бордового цвета,
частицами известняка различной формы,
размеры которого колеблются от нескольких
десятых миллиметра до 2 мм в поперечнике.
Тесто плотное, фактура поверхности фрагмента ручки шероховатая из-за выступания
частиц минералов, едва различимые продолговатые бороздки – следы механического заглаживания,имеются единичные лакуны эллипсоидной и округлой формы диаметром до
5 мм, возможно образовавшиеся в результате
частичного выгорания известняка при условии, если температура обжига превышала
700о С. (Глушков, 1996. С. 77). Цвет фрагмента ручки – умеренный красно-оранжевый.
Вариант 2.2. Представлен фрагментом
уплощенной ручки, имеющей продольный
валик, расположенный в центральной части
наружной поверхности. Вариант 2 отличается
от варианта 1 более низкой концентрацией
всех трёх разновидностей естественных минеральных примесей: известняка, песка, бурого железняка. На наш взгляд, тесто характеризуется меньшей пористостью, количественные показатели которой определялись
визуально без подсчетов с помощью стереоскопического микроскопа. Фактура поверхности имеет схожие с вариантом 1 продолговатые удлиненные вертикальные бороздки,

цвет фрагмента – умеренный краснооранжевый. Характерной особенностью является наличие в изломе срединного серого
слоя, не превышающего 1/3 его общей толщины. Это говорит о том, что при высококачественном и продолжительном окислительном обжиге все же происходили отклонения
от нормы, вызывавшие недостаточную прокаленность утолщенных участков сосуда, в
том числе и ручек (Коваль, 2016. С. 44).
Вариант 2.3. Представлен фрагментом
ручки, имеющей в сечении форму уплощенного сферического треугольника и слегка заостренное ребро на срединной части её
внешней поверхности. В плане минералогического состава данный вид отличает наличие большого количества включений бурого
слабоокатанного известняка бордового цвета
размерами до 2,5 мм в основном уплощенноэллипсоидной формы, а также незначительное количество известняка и песка. Фактура
поверхности неоднородная, скорее щербатая,
чем шероховатая. Цвет фрагмента – умеренно оранжевый, цвет излома – краснооранжевый с серым оттенком.
Абсолютное количество фрагментов амфор было распределено следующим образом:
1) К сырьевому району гончарного производства предгорий Юго-Западного Крыма
были отнесены 169 стенок, 7 ручек и 8 венчиков, что составило 56,7 % от общего количества импортной керамики.
2) К сырьевому району гончарного производства Южного Крыма и его юговосточного побережья были отнесены 131
стенка и 3 ручки, что составило 43,3 % от
общего количества импортной керамики.
Итак, необходимо отметить следующее:
обнаруженные фрагменты «причерноморской» амфорной тары, в целом, характерны
для раннесредневековых памятников юга Восточноевропейской равнины.
Концентрация импортной керамики составила ¼ от общего состава керамического
комплекса. Несмотря на свою значительную
удаленность, по данному показателю селище
Белый Плес не уступает салтово-маяцким
поселениям Нижнего Дона, которые, в силу
географической близости, имели более тесную взаимосвязь с центрами Северного Причерноморья.
Разнородность амфорного материала
позволяет предположить региональный характер торговли: товар в амфорах поставлял-

ЖУРБЕНКО 147
ся из различных производственных пунктов
Крыма в некий региональный центр, откуда
распространялся по речным путям в остальные поселения.
Для амфорной тары данного поселения
характерными районами добычи исходного
сырья стали: Юго-Западный Крым (присутствие в глинах мелкого известняка, тесто без
крупных естественных включений) и Южный
Крым, включивший Юго-Восточное побережье (присутствие в глинах крупных железистых включений красно-бордового цвета,
наличие более крупных фрагментов минералов).
В процентном соотношении перевес
остался за Юго-Западным направлением
(56,7%). Возможное объяснение этому факту
может быть следующим: амфоры из ЮгоЗападного района были большими по объёму,
поэтому при разрушении сосудов оставалось
большее количество фрагментов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Афанасьев Г.Е. Население лесостепной зоны
бассейна Среднего Дона в VIII-X вв. //
Археологические открытия на новостройках. Вып. 2. М.: Наука, 1987. 198
с.

Бобринский А.А. Гончарная технология как
объект историко-культурного изучения //
Актуальные проблемы изучения древнего гончарства: (коллективная монография). Самара: Изд-во СамГПУ, 1999. С. 5
– 109.
Внуков С.Ю. Причерноморские амфоры I в.
до н.э. – II в. н.э. (морфология). Москва:
Институт археологии РАН, 2003. 235 с.
Глушков И.Г. Керамика как исторический
источник. Новосибирск: Издательство
Института археологии и этнографии СО
РАН, 1996. 328 с.
Коваль В.Ю. Первичная фиксация массового
керамического материала (на памятниках эпохи Средневековья и раннего железного века лесной зоны Восточной Европы). М: ИА РАН, 2016. 128 с.
Кононенко А.А. Отчет о раскопках памятника салтово-маяцкой культуры «Белый
Плес селище-1» в Вейделевском районе
Белгородской области в 2017 году // Архив ИА РАН. 2017. Р-1.
Суханов Е.В. Амфоры как источник для изучения торговых контактов населения
салтово-маяцкой культуры Среднего и
Нижнего Дона. Т. 1.: дис. ... канд. ист.
наук. М., 2017. 192 с.

AMPHORA CERAMICS OF THE SALTOVO-MAYATSKY
CULTURE’S SETTLEMENT BELIYPLYOS
L.N. Zhurbenko
Belgorod National Research University
The article deals with carrying out attempt of correlation of import amphorasʼ tares from ceramic
complex one of the saltovo-mayatskaya culture’s settlements on the Don river - Beliy Plyos settlement-1, with particular potter production areas in the northern Black Sea Coast. By means of visual
diagnosing comparative analysis of forming masses structure Black Sea amphorasʼis made containing
certain natural impurities with mineralogical composition peculiarities of clays from raw materials
centers in the South-West Crimea and the Southern Crimea, which also linked to the South-East peninsula’s coast.
Keywords: saltovo-mayatskaya culture, potter's production, «Black Sea» amphoras, visual analysis, areas for extraction of raw materials.
Научный руководитель – Сарапулкин Владимир Александрович, доцент, к.и.н.

150 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 150-151

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ
БОГУЧАРСКОГО РАЙОНА
© 2017 г. В.П. Сацукевич
Воронежский государственный педагогический университет
В статье представлены археологические памятники Богучарского района. Особое внимание
уделяется основным археологическим памятникам и этапам их изучения.
Ключевые слова: археологический памятник, курганный могильник, погребение, эпоха
бронзы.
Богучарский район расположен на юге
Воронежской области, в степной зоне, на
южных отрогах Среднерусской возвышенности в бассейне р. Дон и его правого притока –
р. Богучарка. Наличие развитой речной системы предопределило заселенность данного
региона с древности. Так, в разные исторические периоды здесь обитали племена каменного, бронзового, раннего железного веков,
средневековых кочевников (Березуцкий, Золотарев, Кравец, Новиков, 2012. С.7).
Несмотря на достаточно большое количество памятников археологии в границах
современного Богучарского района их исследование началось лишь с 1970 г., когда
А.Т. Синюк выявил курганную группу из
трех курганов у хут. Краснодар в бассейне р.
Богучарка. Одна насыпь была им раскопана,
получен материал ямной культуры эпохи
ранней бронзы и срубной культуры эпохи
поздней бронзы (Синюк, Погорелов, Старцева,1989. С. 59).
В 1982 г. сотрудник ВГПИ (в настоящее
время ВГПУ) В.И. Погорелов выявил и раскопал курган у с. Лофицкое. Курган высотой
1,6 м, диаметром насыпи 40 м, содержал семь
погребений с глиняными сосудами, бронзовыми украшениями, каменными орудиями
труда (Погорелов, 1985. С. 83).
С середины 1980-х гг. к изучению древностей эпохи бронзы Богучарского района
активно подключается сотрудник ВГПИ,
уроженец района А.А. Бойков (Березуцкий,
Золотарев, Кравец, Новиков, 2012. С. 4).
Очень интересным и значимым памятником
археологии Богучарского района является
курганный могильник Высокая Гора, который он исследовал с 1988 г. на протяжении
нескольких сезонов. Расположен в 3 км от
с. Дьяченково, включал в себя шесть курган-

ных насыпей, пять из которых раскопаны.
Памятник известен, прежде всего, своими
элитарными средневековыми захоронениями
золотоордынского времени.
Значительные по масштабам работы проводились в первой половине 1990-х гг. в
окрестностях г. Богучар, что было связано с
передислокацией танковых войск из Германии и отводом в их пользование земель (Синюк, 1992. С. 43-46).
Следующим этапом в изучении археологических памятников эпохи бронзы Богучарского района можно считать 2000 – 2017 гг. В
этот период в районе начинает работать экспедиция ВГПУ под руководством В.Д. Березуцкого. С 2000 г. начинает действовать ежегодный районный детский археологический
лагерь «Возвращение к истокам» (Березуцкий, Золотарев, Кравец, Новиков, 2012.
С. 10). За это время проводились раскопки
курганного могильника у с. Вервековка, курганы у с. Монастырщина и с. Красногоровка,
курганные могильники I и II у пос. Дубрава.
Стоит отметить раскопки курганного могильника II у пос. Дубрава, который состоял
из четырех курганов. В трех исследованных
содержалось 39 погребений. Примечательно
то, что обнаруженные погребения принадлежат к переходному периоду от средней к
поздней бронзе (раннесрубному времени), и в
курганах отсутствуют основные и впускные
погребения более раннего и позднего времени (Березуцкий, 2015. С. 7). При этом материалы погребений свидетельствуют о не самом раннем периоде погребений покровского
типа, не содержавших типичных для этого
времени признаков (охра, древесный уголь,
широкое распространение органических подстилок, астрагалов животных и др.). По мнению В.Д. Березуцкого могильник датируется

САЦУКЕВИЧ 151
XI-XIV вв. до н.э. с вероятным смещением
даты к середине – второй половине XV и до
начала XIV вв. до н.э. (Березуцкий, 2015.
С. 98).
Помимо археологов из ВГПУ, археологические исследования в Богучарском районе
проводились сотрудниками ВГУ и Госинспекции по охране памятников историкокультурного наследия Воронежской области:
экспедиции под руководством А.П. Медведева, Ю.П. Матвеева, И.Е. Бирюкова,
К.Ю. Ефимова (Березуцкий, Золотарев, Кравец, Новиков, 2012. С. 90). Однако материалы
из этих раскопок к настоящему времени не
опубликованы.
Таким образом, основная роль в исследовании памятников археологии Богучарского
района принадлежит ученым из ВГПУ, работавшим как в рамках хоздоговорных работ по
паспортизации археологических памятников
и охранно-спасательных раскопок в зонах
новостроечных работ (1980 – начало 1990-х
гг.), так и в ходе деятельности районного археологического лагеря «Возвращение к истокам» (со второй половины 1990-х гг. по
настоящее время).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Березуцкий В.Д., Золотарев П.М., Кравец
В.В., Новиков Н.Л. Археологические
древности земли воронежской. Воронеж,
2012. 200 с.

Березуцкий В.Д. Курганы на юге Воронежской области (курганный могильник II у
пос. Дубрава на Среднем Дону). Воронеж, 2015. 154 с.
Березуцкий В.Д., Неретин И.И. Красногоровский курган в Правобережье Среднего
Дона // Археологические памятники Восточной Европы: межвузовский сборник
научных трудов. Вып. 14. Воронеж,
2011. С. 103-109.
Бойков А.А. Курган эпохи бронзы на юге Воронежской области // Проблемы археологического изучения Доно-Волжской
лесостепи: Межвузовский сборник научных трудов. Воронеж, 1989. С. 114-119.
Погорелов В.И. Раскопки курганов на юге
Воронежской области // Археологические памятники на территории Европейской территории СССР. Воронеж, 1985.
С. 83-89.
Синюк А.Т. Бронзовый век бассейна Дона.
Воронеж, 1996. 351 с.
Синюк А.Т. Древние погребения мастеров по
изготовлению каменных наконечников
стрел в степном Придонье // Древняя история населения Волго-Уральских степей. Оренбург, 1992. С. 43-63.
Синюк А.Т., Погорелов В.И., Старцева Т.С.
Памятники археологии Южного Придонья. Аннотированный указатель. Воронеж, 1989. 222 с.

ARCHAEOLOGICAL MONUMENTS
OF THE BOGUCHAR REGION
V.P. Satsukevich
Voronezh State Pedagogical University
In the article archaeological monuments of the Boguchar region are presented. Particular attention
is paid to the main archaeological monuments and the stage of their study.
Key words: archaeological monument, burial mound, interment, Bronze Age.
Научный руководитель  Березуцкий Валерий Дмитриевич, доцент, к.и.н.

152 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 152-154

ЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ ПИГМЕНТОВ
КОМПЛЕКСА КОСТЕНКИ-14
(слои II и IV)
© 2017 г. Ю.С. Губар
Новосибирский государственный университет
Результаты исследований пигментов на памятнике Костенки-14 были проведены с целью
выяснения возможности определения пигментов в качестве маркера культурных феноменов.
Для исследования были отобраны образцы из II и IV слоя. Для определения элементного состава образцов использовался метод сканирующей электронной микроскопии (SEM-EDX).
Ключевые слова: Костенки-14, пигменты, элементный состав.
Результаты исследований пигментов на
памятниках Костенковского комплекса впервые были представлены в работах Н.Д. Праслова (Праслов, Галибин, 1982) и продолжены
М.Н. Желтовой и О.И. Яншиной (Желтова,
Яншина, 2015). С целью выяснения возможности определения пигментов в качестве
маркера культурных феноменов, нами были
отобраны образцы из слоев II и IV памятника
Костенки-14 (Маркина гора). Для определения элементного состава образцов использовался метод сканирующей электронной микроскопии (SEM-EDX), который позволяет
получить информацию о качественном и количественном химическом составе. Выборку
составили 13 образцов (8 образцов из II, и 5
образцов из IV культурных слоев), которые
представляют собой небольшие кусочки или
шарики вещества, визуально различающиеся
по ряду признаков: цвету, форме, структуре.
Элементный состав образцов из II
культурного слоя:
Образец №1 - серо-розовый пигмент: железо (12,8%), кальций(5,2%), алюминий
(1,9%), ниже порога значимости – калий
(0,6%) и магний (0,4%).
Образец №2 - желтый пигмент: доминирует железо (47,0%), кремний (6,5%), кальций (3,9%), углерод (4,9%), алюминий (2,9%),
ниже порога значимости – калий (0,6%) и
магний (0,4%).
Образец №3 - серо-розовый пигмент: доминирующие элементы железо (14,2%) и
кремний (12,1%), кальций (5,0%), алюминий
(9,4%), углерод (8,3%), ниже порога значимости – калий (0,4%), магний (0,7%), натрий
(0,4%).
Образец №5 – красный пигмент: содержание железа превалирует в составе (37,4%),

кремний (10,6%), алюминий и углерод (3,0 и
5,0%).
Образец №6 – белый пигмент: железо
(21,9%), кремний (17,1%), кальций (11,0%),
алюминий (6,5%), калий (1,3%), ниже уровня
значимости – магний (0,8%).
Образец №7 – красный пигмент: железо
(14,3%), кремний (14,6%), алюминий (10,0%),
кальций (7,7%).
Образец №11 – желтый пигмент: железо
(18,5%), кальций (12,7%), кремний (9,0%),
алюминий (3,1%), ниже порога значимости
калий (0,8%), магний (0,7%), натрий (0,4%).
В образце появляется новый элемент – фосфор (0,3%).
Образец № 12 – красный пигмент: кремний (19,8%), железо (19,5%), алюминий
(10,8%), кальций (2,9%), калий (1,0%), ниже
порога значимости – магний (0,8%), натрий
(0,4%). В данном образце появляется элемент, который не встречался ранее – титан,
его содержание (0,7%).
Образец № 13 – красный пигмент: элементный анализ был сделан с двух сторон,
первая с бордовым пигментом, а вторая с
красным. Набор химических элементов отличается незначительно, железо доминирует и
его количество одинаково в обоих составах
(27,1%), кремний (11,2% и 12,7%), кальций
(3,7% и 2,8%), ниже порога значимости находятся магний и калий, их содержание также
одинаково в обоих элементных составах
(0,5% и 0,4%). Отличия только в том, что в
элементном составе области с бордовым
пигментом присутствовал натрий, однако его
содержание было ниже порога значимости
(0,5%), а в элементном составе с красным
пигментом присутствовал алюминий, содержание (2,8%).

ГУБАР 153

Рис.1. График сравнения содержания железа

Элементный состав образцов из IV
культурного слоя:
Образец №4 – желтый пигмент: железо
(32,9%), углерод (11,3%), кремний (6,0%),
кальций (4,6%), алюминий (2,5%).
Образец №8 – красный пигмент: железо
(20,2%), кремний (19,5%), углерод (8,4%),
кальций (6,4%), алюминий (3,3%).
Образец №9 – белый пигмент: доминирует кремний (29,8%), содержание железа
незначительно (всего 1,3%), углерод (9,9%),
кальций (8,0%).
Образец №10 – красный и белый пигменты: элементный анализ был сделан с двух
сторон. Верхняя сторона вишнево-красного
цвета, в ее элементном составе преобладает
железо (22,7%), кремний (10,8%), углерод
(9,9%), кальций (10,0%), алюминия в образце
намного меньше (всего 2,2%). На боковой
стороне образца есть прослойка из белого,
рыжего и бордового цвета. Элементный состав значительно отличается от верхней части – содержание железа значительно меньше
(8,9%), содержание углерода снижено незначительно (6,9%), содержание кремния повышено (29,6%), ниже порога значимости алюминий и кальций (0,3% и 0,9%).
Сравнивая образцы из II и IV культурного слоя, можно отметить, что в образцах из II
слоя доминирует содержание железа, а в образцах из IV слоя в элементном составе доминирует кремний. Схожим для обоих комплексов является то, что в образцах отсут-

ствуют элементы, которые обычно располагаются ниже порога значимости (Na, P, Mg,
K) (рис. 1).
На основании микроскопического и
SEM-EDX анализов выделены две группы:
1. Фрагменты природных минеральных
пигментов (гётит, гематит) с высоким процентным содержанием железа (более 30%) –
образцы № 2, 5, 6, 11, 13 из II культурного
слоя и образцы №4 и 8 из IV слоя.
2. Композитные пигменты с присутствием железа в пределах 10-15%, довольно
высоким содержанием кальция, кремния, углерода и др. –образцы №1, 3, 7, 12 из II культурного слоя и образцы №9 и 10 из IV слоя.
Элементные характеристики показали
принципиальное различие состава в образцах
из слоев II и IV, большей вариабельности и
более сложном строении пигментов слоя II,
что в случае особенности хроностратиграфической ситуации комплексов (Синицын,
2015) играет определяющую роль.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Праслов Н.Д., Галибин В.А. Палеолитические краски // Палеолит КостенковскоБорщевского района на Дону: 1879-1979:
Некоторые итоги полевых исследований.
Л.: Наука, 1982. С. 257-259.
Синицын А.А. Костенки 14 (Маркина гора) –
опорная колонка культурных и геологических отложений палеолита Восточной

154 ЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ ПИГМЕНТОВ КОМПЛЕКСАТКОСТЕНКИ-14 (слои II и IV)
Европы для периода 27–42 тыс. лет (GS11–GI-3). Замятнинский сборник. Вып. 4.
СПб.: МАЭ РАН, 2015. С. 40-59.
Zheltova M., Yanshina O. "Ceramics" and pigments of Kostienki-1 site (Russia): research
results and perspectives // Forgotten times

and spaces: New perspectives in paleoanthropological, paleoetnological and archeological studies. 1st Edition. Brno: Institute
of Archeology of the Czech Academy of
Sciences; Masaryk University, 2015.
PP. 340-346.

ELEMENTAL COMPOSITION OF THE PIGMENTS
OF THE KOSTENKI-14 COMPLEX
(layers II and IV)
Y.S. Gubar
Novosibirsk State University
Studies of pigments on the site Kostenki-14 were carried out with the aim of clarify the possibility
of determining pigments as a marker of cultural phenomena. For the study samples were selected from
the II and IV layers. For determination of the elemental composition of the samples was used the
method of scanning electron microscopy (SEM-EDX).
Key words: Kostenki-14, pigments, elemental composition.
Научный руководитель  Лбова Людмила Валентиновна, профессор, д.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 155-156 155

О РЫБНОМ ПРОМЫСЛЕ В ТАНЕ
© 2017 г. Д.А. Ющенко
Донецкий национальный университет
Статья посвящена итальянской колонии Тане, которая в средневековье являлась основным
«рыбным коллектором» Северного Приазовья. Присутствует информация о количестве и размерах рыбы, способах консервации, для ее перевозки на дальние расстояния. Рассматриваются
основные виды итальянских судов, и способы навигации по морю.
Ключевые слова: рыбный коллектор, Тана, фарватер, галея.
Тана – итальянская колония в устье Дона, в пределах городской черты золотоордынского Азака. Колония существовала с
конца XIII века до 1475 г. и длительное время
являлась основным европейским поставщиком ценных сортов вяленой рыбы и рыбной
икры. Это объясняется исключительно богатыми рыбными запасами акватории Азовского моря в связи с его уникальными природными характеристиками. О количестве и размере рыбы так же можно судить по следующему отрывку из сочинения Вильгельм Рубрука: «В первый день они дали нам большую
свежую рыбу – чебак (borbotam)… на третий
день – сушеной рыбы, имевшейся у них там в
большом количестве… Татары не умеют ее
ловить и не заботятся о рыбе, если она не
настолько велика, что они могут есть ее мясо,
как мясо барана» (Карпини, 1957). Об этом
же писал и Иосафат Барбаро, с тем отличием,
что он утверждал, чтоТана была важнейшим
транзитным портом, при этом в самой Тане
не было и не могло быть никого крупного
производства, то есть рыбные пескьеры или
тоны находились в окрестностях города.
«Так, в одном только месте, называемом Бозагаз, где была одна моя тоня …это место
расположено примерно в сорока милях о Таны» (Барбаро, 1996). Так же И. Барбаро цитирует Евстафия Солунского, который писал:
«Среди угощений были: сушеная рыба, рыба
свежепросольная, рыба, моченая в уксусе;
особенным, редким блюдом была рыбья икра, происходившая из северных областей,
главным же образом с Танаиса, т е. Дона»
Сам Барбаро тоже упоминает об икре «Кроме
рыбы особым местным товаром была прекрасная и широко прославленная икра; лучшая рыба добывалась на Дону, либо привозилась с Волги и Каспийского моря» (Барбаро,
1996).

Стоит обратить особое внимание, на то,
что рыба была представлена только в консервированном виде, консервантом служила либо соль, либо уксус, в основном источники
говорят о соли. Откуда же она была в Тане в
таком количестве? По сведениям Константина Багрянородного, жители Херсона добывали соль и за пределами Крыма, на северном
побережье Черного моря: «От реки Днепр до
Херсона 300 миль, а в промежутке болота и
бухты, в которых херсониты добывают соль»
(Багрянородный, 1991). Иосафат Барбаро
подтверждает слова Багрянородного и пишет:
«Там [около перешейка к «острову Каффы»]
находятся огромнейшие соляные озера, которые непосредственно тут же на месте и застывают» (Барбаро, 1996). Далее можно задать закономерный вопрос, как рыба в таком
поступала в Геную и Венецию? Каковым был
механизм ее переправки?
Как известно, Азовское море самое мелкое море в мире: глубина не превышает 13,5
метром. В акватории северной части Азовского моря имеется основной фарватер (от 3
до 7 метров глубиной), идущий от устья Дона
по Таганрогскому заливу, ближе к северному
берегу, далее до Обиточной косы с разворотом на юг до Керченского пролива. Южный
берег Таганрогского залива. Море плохо приспособлено для плавания кораблей с осадкой
более 2-х метров. Вдоль северного морского
побережья образовалась серия нарастающих
по величине с востока на запад песчаных кос.
Глубоководный фарватер проходит вдоль
внешнего восточного изгиба этих кос (Азовское побережье…, 2004). Именно по этой
причине, в случае необходимости причалить
где-то между Каффой и Таной использовали
небольшие каботажные суда (Эрс, 1998).
В. Рубрук пишет: «река Танаид впадает в
море Понта, имея в устье 12 миль в ширину.

156

ЮЩЕНКО

Именно эта река, прежде чем впасть в море
Понта, образует на севере как бы некое море,
имеющее в ширину и длину семьсот миль, но
нигде не имеющее глубины свыше шести шагов (passus); поэтому большие корабли не
входят в него, а купцы из Константинополя,
приставая к вышеупомянутому городу Матрике, посылают [оттуда] свои лодки (barcas)
до реки Танаида, чтобы закупить сушеной
рыбы,
именно
осетров,
чебаков
(hosasbarbatas) и других рыб в беспредельном
количестве (Карпини, 1957)».
Основным судном венецианцев была византийская галея. Галеры того времени имели
длину 40-60 метров, ширину - 4-4,5, осадку
до 2 метров, 16-22 однорядной пары весел и
скорость 7 узлов (13 км/час) (Скржинская,
2000). Карпов отмечает, что на каждом корабле было от двадцати до сорока баллистариев. Были гребцы. И перевозили товары довольно быстро. Это был быстроходный гребной флот, который использовали для переправки дорогих товаров, так же у них были
навы, с большей грузоподъемностью, но
меньшей скоростью, такие корабли перевозили зерно, соль и рыбу (Карпов, 2000).
Генуя не обладала мощным флотом, и
система навигации была отличной от венецианской – новый западноевропейских тип галер, которым был оснащен генуэзский флот,
на котором, в отличие от византийских, не
было второго яруса гребцов под палубой и
это значительно увеличивало емкость трюма
для корабельных запасов, не мог продержаться в море дольше пяти дней. Заправка же
емкостей водой, особенно если при этом
пользовались родниками или скважинами,
требовала длительного времени: для экипажа
легкой генуэзской галеры требовалось от 4 до
8 тонн воды (Барбаро, 1996) (это тот макси-

мум, который диктовался небольшим водоизмещением такого корабля – вынужденная
мера, в связи с акваторией Азовского моря).
Можно сделать вывод, что поставки соли
и рыбы были одним из основных промыслов,
которыми занимались не только в Тане, но и
в Приазовье и в Крыму, в целом. Развитию
рыбного промысла в Северном Приазовье
способствовало доступность рыбных запасов,
соли, а также востребованность в метрополии
итогового продукта – соленой рыбы и икры.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Азовское побережье от Геническа до Новоазовска. Атлас. Киев: КП МОУ «Киевская ВКФ», 2004. 48 с.
Багрянородный Константин. Об управлении
империей / Под.ред. Г.Г. Литаврина,
А.П. Новосельцева. Греческий текст, перевод, комментарии. М.: Наука, 1991.
496 с.
Джиованнидель Плано Карпини. История
Монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в Восточные страны. Перевод
А.И. Малеина. М.: Государственное издательство, 1957. 291 с.
Барбаро Иософат. Путешествие в Тану / Свод
BibliothecaGumilevica. Серия альманахов
II «Арабески истории». Вып. 5-6 «Каспийский транзит», сост. А.И. Куркчи. М.:
«ДИ-ДИК», 1996. С. 116-132. 617с.
Карпов С.П. От Таны – в Ургенч: эти трудные дороги средневековья // Средние века.
2000. Вып. 61. С. 217-224.
Скржинская Е.Ч. Русь, Италия и Византия в
Средневековье. СПб: Алтейя, 2000. 231 с.
Эрс Жак. Марко Поло. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. 48 с.

ABOUT A FISHERIES IN THE TANA
D.A. Yuschenko
Donetsk National University
The article is devoted to the Italian colony of Tana, which in the Middle Ages was called the “fish
collector” of the Northern Azov Sea Littoral. There is a lot of information about the amount and size
of fish, conservation methods for its transportation over long distances. Also the main types of Italian
vessels and types of navigation by the sea are mentioned in this article.
Keywords:fish collector, Tana, fairway channel, galeya.
Научный руководитель  Колесник Александр Викторович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 157-159 157

МУСУЛЬМАНСКИЕ МОГИЛЬНИКИ РАННЕГО
СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В ДОНБАССЕ
© 2017 г. А.А. Горьковая
Донецкий национальный университет
Работа представляет собой краткий обзор самых ярких мусульманских некрополей Хазарского времени на территории Донецкого региона. Исследования археологических комплексов
расположенных вдоль Северского Донца дают основания утверждать о проживании здесь мусульманских общин.
Ключевые слова: Хазарский каганат, мусульманское захоронение, некрополь, ислам.
С середины ІХ века на территории Хазарского каганата происходит широкое распространение ислама, мусульманские общины появляются и на территории Северского
Донца, об этом свидетельствуют археологические находки мусульманских некрополей
на территории Донбасса.
Большинство ученых придерживаются
версии проникновения ислама из Средней
Азии. Вероятнее всего ислам был принесен
наемными воинами, так как регион, где располагаются мусульманские памятники, являлся приграничной зоной, что предполагает
наличие здесь воинского контингента. Так же
свое влияние оказывало территориальное
расположение Хазарии. Находясь на пересечении двух трансконтинентальных торговых
путей, большую вероятность имело проникновение ислама благодаря торговым связям,
иностранным купцам и пр. Территориально
известные ныне ранние мусульманские
некрополи расположены цепью, вытянутой в
степи с запада на восток - вдоль линии, граничащей с памятниками лесостепного варианта салтово-маяцкой культуры на севере
(Кравченко, 2009. С. 46).
Одно из известнейших мусульманских
захоронений на территории Донбасса было
обнаружено при раскопках Сидоровского
городища, располагающегося в среднем течении Северского Донца. Материалы раскопок свидетельствуют о присутствии здесь
крупной мусульманской общины, проживавшей на данной территории в конце IX - 1-й
половине X веков. Еще одна такая же община
во 2-й половине IX в. жила на соседнем Царином городище.
Кладбища в Царино и Сидорово имели
сходную планировку (погребения располага-

лись неправильными рядами, вытянутыми
вниз по склону) и форму могильных сооружений. Детские могилы не образовывали самостоятельных рядов, а были расположены
между взрослыми (Кравченко, Гусев, Давыденко, 1998. С. 115). Было установлено, что
простая яма с заплечиками была преобладающим типом погребального сооружения Сидоровского могильника.
Основное количество костяков (90%) лицевой частью черепа были повернуты на юг.
Они лежали в основном на правом боку или с
разворотом на правый бок (лицом к Мекке),
так же для всех могил данного типа было характерно отсутствие погребального инвентаря. Положение рук покойника было довольно
стабильным: правая вытянута вдоль туловища, левая – слегка согнута в локте, реже под
прямым углом.
Остальные 10% располагались вытянуто
на спине лицевой частью черепа вверх и были уложены головой на запад. Руки либо вытянуты вдоль туловища с кистями, лежащими
на тазовых костях, либо одна положена вдоль
туловища, другая на тазе, ноги вытянуты.
Аналогично первому варианту отсутствует
погребальный инвентарь. Однако если
первую группу захоронений можно четко по
всем признакам отнести к мусульманской
джаназе (Ислам: Энциклопедический словарь, 1991. С. 58-59), то второй вариант
больше похож на без инвентарные салтовские языческие кладбища, которые использовали только форму мусульманских погребальных сооружений.
Погребения второй группы не образуют
отдельного скопления, а располагаются между мусульманских могил кладбища, в одних
рядах с ними. Встречены они практически на

158 ГОРЬКОВАЯ
всей территории могильника. Это позволяет
выдвинуть предположение, что захоронения
производились синхронно, а могильник формировался и существовал, как единое целое
(Кравченко, 2005. С. 157).
В общем, подавляющее число погребений Сидоровского могильника было произведено с жестким следованием единых канонов. В этом заключается основное отличие
Сидоровского некрополя от Царинского, для
которого характерны отклонения от мусульманской погребальной обрядности и значительная вариативность типов погребении
внутри исламского погребального канона
(Копыл, Татаринов, 1990. С. 63). В целом количество погребений, имеющих отклонения
от основных канонов мусульманской обрядности в Царино достигает до 30% от общего
числа могил.
Два раннемусульманских кладбища были
найдены на территории современной Луганщины. Более детальные сведения имеются о
могильнике у с. Лысогоровка Новопсковского района (Красильников, Красильникова,
2005. С. 181). Здесь, как и на Сидоровском
городище, большое количество погребенных
лежит с четким соблюдением исламских канонов.Почти во всех захоронениях отсутствуют какие-либо вещи и только в двух из
них найдены монеты – дирхемы Арабского
халифата. Интересен факт находок в погребениях могильника Лысогоровка фрагментов
тканей, не сохранившихся в могильниках
Сидоровского комплекса.
Свои особенности имеет мусульманское
захоронение возле села Желтое.
Таким образом, исследования археологических комплексов доказывают, что в конце
IX - 1-й половине X веков на территории
среднего течения Северского Донца проживали общины, которые исповедовали ислам.Особенностью является то, что ислам
распространялся непосредственно в городах,
где был большой приток пришлого населения, в сельской же местности сохранялось
язычество. Это говорит о достаточно уникальной этно-конфессиональной ситуации и
религиозной толерантности Хазарского каганата. Ярким примером является с. Желтое,
где мусульманский некрополь буквально
граничит с языческим.
Дальнейшая судьба данных общин не известна. Во 2-й половине Х века Хазария пала
под натиском Киевской Руси и печенегов,

прекратив свое существование, исчезли и мусульманские общины. Существует версия об
их переселении в Волжскую Булгарию, где
проживало родственное по происхождению и
вероисповеданию население (Кравченко,
2009).
Очень важно отметить, что мусульманские некрополи относились к крупным поселениям городского типа. Эти укрепленные
поселки были явными региональными административными центрами Хазарии. Из обзора
проблемы следуют два важных наблюдения:
1. Лесостепная территория Хазарского
каганата была строго структурирована в политико-административном плане. Крупная
политико-административная единица Хазарии располагалась в среднем течение Северского Донца.
2. Активная исламизация населения
среднего течения Северского Донца свидетельствует об известной «культурной автономности» этой территории по отношению к
центральной власти Хазарии, которая, как
известно, приняла иудаизм.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ислам: Энциклопедический словарь. М.:
«Наука» Главная редакция восточной
литературы, 1991. С. 59-58.
Копыл А.Г., Татаринов С.И. Мусульманские
элементы в погребальном обряде праболгар Среднедонечья // Ранние болгары
и финно-угры в Восточной Европе. Казань, 1990. С. 39-52.
Кравченко Э.Е., Гусев О.А., Давыденко В.В.
Ранние мусульмане в среднем течении
Северского Донца // Археологический
альманах №7. Донецк, 1998. С.113-140.
Кравченко Э.Е. Мусульманское население
среднего течения Северского Донца и
распространение ислама в Восточной
Европе в хазарское время // Степи Европы в эпоху средневековья. Т.4. Донецк,
2005 а. С. 153-186.
Кравченко Э.Е. Раннемусульманские некрополи в среднем течении Северского
Донца (к вопросу о путях проникновения
восточных культурных традиций на территорию Хазарии) // Святогірський альманах 2009. Донецьк: «Донбас», 2009 б.
С. 36-48.
Красильников К.И., Красильникова Л.И. Могильник у с. Лысогоровка – новый ис-

МУСУЛЬМАНСКИЕ МОГИЛЬНИКИ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ… 159
точник по этно-истории степей Подонцовья раннего средневековья // Степи

Европы в эпоху средневековья. Т. 4. Донецк, 2005. С. 187-244.

Muslim burial grounds of the early Middle Ages in the Donbass
A.A. Gorkovaia
Donetsk National University
The issue is a brief overview of the brightest Muslim necropolises of the Khazar time on the territory of the Donbass region. The research of archaeological complexes along the Seversky Donets give
grounds to assert that Muslim communities live here.
Key words: Khaza rKaganate, Muslim burial, necropolis, Islam.
Научный руководитель  Колесник Александр Викторович, доцент, к.и.н.

160 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 160-162

РЕКОНСТРУКЦИЯ СУХОПУТНОГО ПУТИ
ЗОЛОТООРДЫНСКОГО ВРЕМЕНИ
В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ
© 2017 г. К.В. Карепин
Донецкий национальный университет
Работа посвящена восстановлению торгового пути, существовавшего в Северном Приазовье в золотоордынский период. О наличии этого пути свидетельствуют археологические находки и поселения. Однако, до сих пор, попыток реконструировать эту торговую магистраль не
предпринималось.
Ключевые слова: Северное Приазовье, Золотая Орда, поселения, торговля.
По отношению к Приазовским степям в
средневековый период в историографии давно сложилось понятие «Дикое поле». Применение его аргументировано тем, что начиная
с периода позднего Средневековья, эти земли
становятся слабозаселёнными и неразграниченными, а основное население их составляют кочевники. Тем не менее, высказанный
тезис опровергается найденными здесь археологическими памятниками золотоордынского периода.
Отдельную группу составляют поселения, которые здесь возникли ещё в домонгольский период. Возникновение их связано с
тем, что данный регион представлял собой
сосредоточение различных торговых магистралей. Начинаясь в Крыму, через Перекоп
и далее на Север по Днепру шёл «Соляной
путь», о котором упоминает Рубрук (Рубрук,
1957. С. 90–91). Другой важной магистралью
являлось северное ответвление Великого
Шёлкового пути. О наличии здесь торговых
путей в период Золотой Орды свидетельствуют находки монет и денежных кладов,
которые очерчивают замкнутую область в
Северном Приазовье (Федоров-Давыдов,
1960. С. 109).
После монгольского нашествия ряд поселений продолжает существовать. Например, для района Нижнего Поднепровья
М.В. Ельников выделяет таковых 5 поселений, созданных в домонгольский период и
продолживших существовать после монгольского присутствия. Однако в привозной керамике сокращается и постепенно исчезает
импорт из Верхнего Поднепровья. В то же
время происходит увеличение количества
привозной керамики из Крыма. Относится

она к поздневизантийским формам конца XIII
века (Ельников, 2005. С. 58). Всё это свидетельствует о формировании новой транспортной сети, которая окончательно складывается с основанием Таны в конце XIII века.
Тана – крупная итальянская торговая колония
в устье Дона (Карпов, 2001. С 352).
С этого момента путь замыкается двумя
крайними точками – Таной на востоке и Перекопом на западе. Далее из Перекопа товары
шли в Солхат (ныне Старый Крым), а уже
оттуда на итальянские порты в Крыму –
Сугдею, Алустон, Кафу. После этого вдоль
пути начинают формироваться новые поселения, на которых отсутствует местная керамика и производства. Керамический комплекс включает керамику с клеймами основных торговых центров полуострова, таких
как Сугдея, Алустон и Херсонес. Появляются
изделия с клеймами Таны-Азака (Ельников,
2001. С. 63). Это свидетельствует о том, что
поселения существовали за счёт транзита товаров, а их местоположение указывает на то,
что эти поселения контролировали речные
переправы. Ярким примером могут служить
памятники у с. Раздольное и Хан-Тарама в
Донецком Приазовье (Кравченко 2015.
С. 417).
Благодаря этим поселениям представляется возможным реконструировать торговый
путь между Таной и Перекопом. Начинался
он в Тане и далее шёл до реки Кальмиус. Там
находились переправы в районе поселений
Хан-Тарама и Раздольное. Скорее всего, эти 2
поселения взаимосвязаны, поскольку они
находятся на расстоянии 21 км друг от друга
и оба расположены на реке Кальмиус, что
может свидетельствовать о том, что между

КАРЕПИН 161
двумя этими точками был некий товарообмен, Однако для подтверждения этого утверждения необходимы более детальные исследования.
После этих двух пунктов путь пролегал
до поселения Мечеть-Могила, и далее до поселения у с. Весёлое на берегу Днепра. Густая сеть поселений вдоль течения Днепра
свидетельствует о том, что здесь путь либо
продолжался вдоль реки, либо товары сплавлялись по Днепру. Тем не менее, все эти поселения не прекращали выполнять функцию
переправ, поскольку расположены в наиболее
удобных для этого местах. Спустившись по
Днепру до поселения ус. Республиканец, путь
продолжался по степи до поселения в районе
Ильинки и Новониколаевки и уже оттуда в
Перекоп (рис. 1).
Таким образом, можно заключить, что в
период существования Золотой Орды через
земли Северного Приазовья проходил торговый путь, связывавший два крупных торговых центра – Крым и Тану. Подтверждается
это большим количеством поселений, служивших, вероятнее всего, в качестве переправ и перевалочных пунктов. На то, что эти
поселения существовали за счёт обслуживания торговли, указывает большое количество
импортной керамики при сравнительно малом количестве местной. Это, а также большое количество джучидских монет, очерчивающих в Северном Приазовье закрытую

территорию, свидетельствует о том, что в
золотоордынский период здесь велась оживлённая торговля, а сам регион представлял
отдельную экономическую зону Золотой Орды (Федоров-Давыдов, 1960).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ельников М.В. Средневековый могильник
Мамай-Сурка. Запорожье, 2001. 276 с.
Ельников М.В. Экономические и культурные
связи населения Нижнего Поднепровья и
Крыма в золотоордынский период //
Сугдейский сборник. Вып. II. Киев – Судак: НЗ София Киевская, 2005. С. 57-65
Карпов С.П. Средневековый Понт. [Российские исследования по мировой истории и
культуре / Под ред. Г.М. Бонгард-Левина.
Т. 15]. – Lewiston; Queenston; Lamperter:
"The Edwin Mellen Press", 2001. 461 с.
Кравченко Э.Е. Памятники золото ордынского времени в степях между Днепром и Доном // Генуэзская Газария и Золотая Орда /
Отв. ред.: С.Г. Бочаров. Кишинев: StratumPlus, 2015.С. 411-478.
Рубрук Г. Путешествие в восточные страны //
Путешествия восточные страны ПланоКарпини и Рубрука / Под ред. Н.П. Шастиной. М.: Географиз, 1957. С. 87–194.
Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских
монет // Нумизматика и эпиграфика. Т. 1.
М.: Изд-во АНСССР, 1960. С.94-192.

162 РЕКОНСТРУКЦИЯ СУХОПУТНОГО ПУТИ В СЕВЕРНОМ ПРИАЗОВЬЕ …

Рис. 1.Схема расположения поселений в Верхнем Приазовье. 1 – Раздольное, 2 – Хан-Тарама, 3 –
Мечеть-Могила, 4 – Весёлое, 5 – Большие Кучугуры, 6 – Верхняя Криница, 7 – Грузинка, 8 –
Благовещенка, 9 – Мамай-Сурка, 10 – Гавриловка, 11 – Республиканец, 12 – Ильинка, 13 – Новониколаевка, 14 – Обрыв, 15 – Безыменное, 16 – Ляпинская Балка, 17 – Урзуф.

RECONSTRUCTION OF THE LAND ROUTE IN THE NORTHERN
AZOV REGION IN THE GOLDEN HORDE PERIOD
K.V. Karepin
Donetsk National University
The work is devoted to the restoration of the trade route that existed in the Northern Azov Sea
during the Golden Horde period. The existence of such a path is evidenced by archaeological finds and
settlements. However, to date, no attempts have been made to reconstruct this trade way.
Keywords: Nothern Azov region, Golden Horde, settlements, trade.
Научный руководитель  Колесник Александр Викторович, доцент, к.и.н.

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 163-165 163

В.С. ПЕРЕДОЛЬСКИЙ – ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ
ДРЕВНОСТЕЙ КАМЕННОГО ВЕКА
В НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ
© 2017 г. Е.А. Ражева
Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого
В статье рассматривается биография В.С. Передольского, его главные открытия и научные
исследования. Василий Степанович Передольский является пионером новгородской археологии, одним из достойнейших новгородцев XIX в. Его деятельность была направлена на изучение эпохи каменного века и на работу с антропологическим материалом, обнаруженным при
раскопках.
Ключевые слова: Передольский, Великий Новгород, археология, каменный век.
Изучение истории археологии – одно из
наиболее актуальных направлений отечественной науки. Обращение к историографии
и краеведению позволяет в полной мере понять процессы её формирования и развития.
Имя Василия Степановича Передольского
известно не каждому, а между тем он является одним из наиболее выдающихся исследователей эпохи каменного века на СевероЗападе России.
Родился учёный 26 декабря 1833 года в
Передольском погосте Петербургской губернии. Во многом из-за местности, где прошли
его детские годы (О проекте закона об охране
памятников..., л. 25), а позже, во время обучения в Новгородской мужской гимназии,
благодаря учителю истории И.И. Красову,
будущий ученый увлёкся историей родного
края.
После успешного окончания духовной
семинарии в 1855 году, Василий Степанович
поступил на юридический факультет Петербургского университета, а по окончании его –
на государственную службу в Новгороде.
Свою адвокатскую деятельность он совмещал с собиранием древностей. В пятидесятилетнем возрасте Василий Степанович отошел
от юридических дел и занялся археологией. В
1860-х годах он провёл несколько лет заграницей, где посещал лекции знаменитых учёных того времени, осматривал крупнейшие
музейные собрания Европы.
В это время особый интерес европейских
учёных был обращён к археологии каменного
века, связанной с антропологией и происхождением человека. Именно эта тема особенно
покорила
В.С. Передольского.

В 1888 г. на собственные средства археологлюбитель организует раскопки в 6 верстах от
Великого Новгорода в верховьях реки Волхов. Здесь, в урочище Коломцы, ему удалось
обнаружить обширное неолитическое поселение, площадь которого превышала квадратную версту. Работы на данном памятнике
длились более 10 лет, было обнаружено около 60 тыс. предметов каменного века: керамика, кремневые орудия труда, изделия из
рога и кости, «обработанные кусочки плохого янтаря, нередко содержащие отверстия»
(Иностранцев, 1905. С. 128) а также «девять
черепов и много других частей костяка человека» (Передольский, 1898. С. XVI).
В 1892 г. по поручению Императорской
Археологической Комиссии Коломцы посетил А.А. Иностранцев, который осмотрел
коллекцию Передольского и отметил, что она
«находится в образцовом порядке» (Иностранцев, 1905. С. 127).
В 1889 году была организована первая
выставка коломецких находок в археологическом институте в Петербурге, после чего Василий Степанович избирается его почетным
членом, а в 1891 г. – членом-сотрудником.
В 1890-е годы были исследованы жальничный могильник у с. Юрьево (один из первых жальников, исследованных на СевероЗападе), а также курганы и сопки у д. Горки
Боровичского уезда. Здесь Василий Степанович собрал уникальную коллекцию черепов,
насчитывающую более 800 экземпляров.
Успех и известность пришли к В.С. Передольскому после его участия в нескольких
крупных выставках: в Археологическом институте (1889 г.), на VIII Археологическом

164 РАЖЕВА
съезде в Москве (1892 г.), на выставке в Николаевском дворце в Петербурге (1893 г.) и
др.
В 1893 году по инициативе Василия Степановича начинает создаваться Новгородское
общество любителей древности, целью которого было изучение истории Новгородской
земли, а также наблюдение за состоянием
памятников старины и создание музея.
В 1902 г. был открыт музей, построенный В.С. Передольским на собственные
средства. Хозяин сам проводил экскурсии по
залам и читал лекции для посетителей. Ряд
учёных того времени, например А.В. Круглов
и И.А. Андреевский дали высокую оценку
музея. Профессор кафедры географии и этнографии
Петербургского
университета
Э.Ю. Петри приезжал в Великий Новгород
вместе со студентами для знакомства с архивными материалами Василия Степановича.
Положительную оценку его деятельности
дают советские и российские ученые
Г.С. Лебедев (Лебедев, 1992. С. 212),
Е.В. Торопова и Н.Н. Жэрве (Жэрве, 1992.
С. 233).
Однако были и те, кто негативно воспринимал работу В.С. Передольского. Императорская Археологическая Комиссия не раз
отказывала учёному в выдаче открытого листа «в связи с недостаточным качеством отчётной документации» (Торопова, 2007.
С. 117). Дело в том, что материал, который он
представлял в отчётах, порой носил исключительно
информационный
характер.
А.А. Формозов называл документацию исследователя нелепейшими сочинениями (Торопова, 2007. С. 123).
Скончался учёный в 1907 году.
Несмотря на, порой, неодобрительные
комментарии, касающиеся деятельности
В.С. Передольского, нельзя говорить, что его
роль в науке была незначительной. Именно

им было найдено первое в Новгородской губернии неолитическое поселение, показавшее, что древности каменного века на Новгородчине есть и их нужно изучать. Также он
занимался сохранением и инвентаризацией
памятников старины, просвещением народа.
Сегодня, спустя столетие после смерти исследователя, ссылаясь на значительное количество публикаций о нём, его последователях, появившихся ещё при жизни учёного,
можно считать, что заслуги Василия Степановича оценены по достоинству.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Жэрве Н.Н. Деятельность новгородских краеведов-археологов по изучению и охране
памятников древности во второй половине XIX века // Российская археология.
1992. № 3. С. 225-235.
Иностранцев А.А. Отчёт о поездках в местность «Коломцы» близ Новгорода /
А.А. Иностранцев // Известия Императорской Археологической Комиссии.
Вып. 17. СПб., 1905. С.127-132.
Лебедев Г.С. История отечественной археологии. 1700-1917 гг. // СПб: Изд-во
СПбГУ, 1992. 464 с.
О проекте закона об охране памятников, здании под музей, печатанье книги «Новгородские древности» и выделение на это
средств, о возмещении денег, потраченных на произведение археологических
раскопок // Научный архив ЦАИ НовГУ.
Ф.7. Оп. 1. Д. 7. Л. 25-53.
Передольский B.C. Новгородские древности.
Записка для местных изысканий. Новгород, 1898. 732 с.
Торопова Е.В. Памятники археологии Новгородской области: история изучения
XVIII- начало XX в.: дис. ... канд. ист.
наук: 07.00.06. М., 2007. 242 с.

В.С. ПЕРЕДОЛЬСКИЙ – ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ КАМЕННОГО ВЕКА… 165

V.S. PEREDOLSKY – A PIONEER OF RESEARCHING ON STONE
AGE IN NOVGOROD PROVINCE
E.A. Razheva
Yaroslav-the-Wise Novgorod State University
The paper deals with the biography of V. S. Peredolky, his main discoveries and researches. Vasily Peredolsky is pioneer of Novgorod’s archaeology, one of the most respectable citizens in XIX c.
His activity was aimed at studying of the Stone Age and work with the anthropological material discovered during archeological excavations.
Key words: Peredolsky, Veliky Novgorod, archaeology, Stone Age.
Научный руководитель – Торопова Елена Владимировна, доцент, к.и.н.

166 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 166-169

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Акулова Анастасия Васильевна
(annaakulova@yandex.ru), Липецкий государственный педагогический университет им. П.П. Семенова-Тян-Шанского, 4 курс.
Бажина Вероника Владиславовна
(veronika_bazhina@list.ru), Воронежский государственный университет, 4 курс.
Баскова
Варвара
Анатольевна
(varyabaskova@yandex.ru), Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, 4
курс.
Белых Алексей Владимирович
(White95.00@mail.ru), Елецкий
государственный
университет
им. И.А. Бунина, 1 курс магистратуры.
Бояркин
Михаил
Викторович
(mihkail_boyarkin@mail.ru), Воронежский
государственный
университет, аспирантура, 1
курс.
Владимиров
Сергей
Игоревич
(SergeiHistory@mail.ru),
ГБУК
«Природный,
архитектурноархеологический
музейзаповедник «Дивногорье». Старший научный сотрудник, к.и.н.
Гепалов
Александр Сергеевич
(museum48@mail.ru),
ОБУК
«Липецкий областной краеведческий музей», зав. отделом археологии.
Гилязов
Филат
Фаритович
(filatgiljazov12@gmail.com), Самарский государственный социально-педагогический университет, 5 курс.

Голышкин Александр Олегович
(11.10.48@mail.ru),
Липецкий
государственный педагогический
университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского, 3 курс.
Городцова
Юлия
Николаевна
(yuliya.gorodtsova@yandex.ru),
Воронежский государственный
университет, 4 курс.
Горьковая Анастасия Александровна (gorkovayanastya@gmail.com),
Донецкий национальный университет, 1 курс магистратуры.
Губар
Юлия
Сергеевна
(julfoxzzz@gmail.com), Новосибирский национальный исследовательский
государственный
университет, 4 курс.
Дога
Наталья
Сергеевна
(natalidoga@yandex.ru), Самарский государственный социально-педагогический университет,
2 курс магистратуры.
Ефремов
Михаил
Сергеевич
(mishellgrut@gmail.com), Самарский государственный социально-педагогический университет,
4 курс.
Жердева Анастасия Вадимовна
(an.zhe1996@yandex.ru),
Воронежский государственный педагогический университет, 5 курс.
Журбенко
Лилия
Николаевна
(lilya.zhurbenko@yandex.ru),
«Белгородский государственный
национально исследовательский
университет, 3 курс.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ 167

Земцов
Григорий
Леонидович
(grizem@rambler.ru), Липецкий
государственный педагогический
университет им. П.П. СеменоваТян-Шанского, доцент, к.и.н.
Золотарева Елена Константиновна
(troja2004@mail.ru),
Воронежский государственный университет, 3 курс.
Ипполитова
Алиса
Павловна
(ippolitova_alisa@mail.ru), Пензенский государственный университет, 1 курс.
Кабанов
Дмитрий
Сергеевич
(dimkakabanovelez@mail.ru),
«Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, 1 курс
магистратуры.
Карандеев Александр Юрьевич
(aykarandeev@gmail.com),
доцент, Липецкий государственный
педагогический университет им.
П.П.
Семенова-Тян-Шанского,
к.г.н.
Карепин Константин Владимирович (karepin.kostya@mail.ru), Донецкий национальный университет, 3 курс.
Кармелюк Валерия Валерьевна
(kglenka@mail.ru),
Донецкий
национальный университет, 2
курс.
Клюкойть Артём Александрович
(artyuom.klyukoit@yandex.ru),
Государственная дирекция по
охране культурного наследия
Липецкой области, начальник
отдела памятников археологии и
историко-культурных земель.

Коваленко
Петр
Петрович
(p_kov@mail.ru), научный сотрудник Центра археологии и этнографии Луганского национального университета им. Тараса Шевченко.
Кудашов Александр Сергеевич
(aleksandr.kudashov@gmail.com),
Самарский государственный социально-педагогический университет, 1 курс магистратуры.
Кузнецова
Олеся
Игоревна
(kuznetsova345234@gmail.com),
Воронежский государственный
педагогический университет, 3
курс.
Куличков Алексей Александрович
(kulichckov.aleks@yandex.ru), заведующий отделом краеведческой работы МБУК «Межпоселенческого
координационнометодического центра» Грязинского муниципального района
Липецкой области.
Кулькова Марианна Алексеевна,
Российский государственный педагогический университет им.
А.И. Герцена, доцент, кандидат
геолого-минералогических наук.
Курбатова Людмила Александровна
(kurbatovaludmila.if@gmail.com),
Самарский государственный социально-педагогический университет, 5 курс.
Ларенок
Оксана
Павловна
(ksanalare@mail.ru), Южный федеральный университет, Институт истории и международных
отношений.

168 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Левина Анастасия Дмитриевна
(nastyalevina1999@mail.ru), Пензенский государственный университет, 1 курс.
Максимкина Анастасия Владимировна
(mamanakep53@gmail.com), Пензенский государственный университет, 1 курс.
Малькова Анастасия Андреевна
(green.fox3721@yandex.ru), Казанский государственный институт культуры, 4 курс.
Манько Никита Владимирович
(nikita_manko98@mail.ru),
Донецкий национальный университет, 3 курс.
Мишин
Виктор
Леонидович
(mishin4887@gmail.com), ОБУК
«Государственная дирекция по
охране культурного наследия
Липецкой области».
Мостепанов Андрей Александрович
(andreimostepanov@yandex.ru),
Воронежский государственный
педагогический
университет,
2 курс магистратуры.
Надов Кирилл Олегович (nadovkirill@yandex.ru), Липецкое областное краеведческое общество.
Неретина Юлия Александровна
(virra_08@mail.ru), Воронежский
государственный педагогический
университет, аспирант 3 года
обучения.
Никитин Александр Петрович
(niksonvrn@gmail.com),
Воронежский государственный университет, аспирант.

Павлушова
Юлия
Олеговна
(ypavlushova@mail.ru), Воронежский государственный педагогический университет, 3 курс.
Пасишник Дарья Владимировна
(dasha_201_201@mail.ru), Белгородский государственный национально исследовательский университет, 2 курс.
Попов
Александр
Сергеевич
(asya.samara@gmail.com), Самарский государственный социально-педагогический университет.
Ражева
Екатерина
Алексеевна
(razheva_e_9c@mail.ru), Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого,
2 курс.
Рукина
Наталия
Сергеевна
(n.rukina@list.ru), Воронежский
государственный университет, 3
курс.
Савченко Анастасия Андреевна
(nastya.savchenko420@gmail.com)
Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина,
2 курс.
Сапогова Светлана Дмитриевна
(sd.gorsheneva@mail.ru), Ивановский государственный университет», исторический факультет, 2
курс.
Сацукевич Валентина Павловна
(valyushka.udovenko@mail.ru),
Воронежский государственный
педагогический университет, гуманитарный факультет, 2 курс
магистратуры.
Скинкайтис Винцас Владимиро
(skinkaitis.vintsas@yandex.ru),
научный сотрудник НПЦ «Черноземье».

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ 167

Смагин
Валерий
Андреевич
(smagin.valera14@gmail.com),
Самарский государственный социально-педагогический университет, 1 курс магистратуры.
Смольянинов Роман Викторович,
к.и.н
(rws17rws17@yandex.ru),
заведующий кабинетом археологии и этнологии ЛГПУ имени
П.П.
Семенова-Тян-Шанского,
к.и.н.
Солдатенкова Анастасия Дмитриевна (anastasia199407@mail.ru),
Российский государственный педагогический университет им.
А.И. Герцена, аспирант 1 года
обучения.
Соляной
Антон
Васильевич
(solyanoy96@mail.ru), Воронежский государственный педагогический университет, 4 курс.
Сомов Анатолий Владимирович
(somov.anatoly@gmail.com), Самарский государственный социальнопедагогический университет.
Степанова Ксения Николаевна
(ksstepan@gmail.com), Институт
истории материальной культуры
РАН, младший научный сотрудник отдела палеолита, к.и.н.
Стрельцов Михаил Александрович
(michail1996@mail.ru), Российский государственный педагогический
университет
им.
А.И. Герцена, 1 курс магистратуры.

Тамбовский Александр Евгеньевич
(Tambow22@yandex.ru), Елецкий
государственный
университет
им. И.А. Бунина, 1 курс магистратуры.
Толстых
Дарья
Сергеевна
(olstyh1796@mail.ru), Воронежский государственный университет, 4 курс.
Трубецкая Татьяна Анатольевна,
к.и.н. (tattya@list.ru), Научный
сотрудник сектора археологии
Института языка, литературы и
истории Карельского научного
центра РАН (ИЯЛИ КарНЦ
РАН).
Фабрициус Екатерина Владимировна (fev98@outlook.com), Липецкий государственный педагогический
университет
им.
П.П. Семенова-Тян-Шанского,
2 курс.
Шеменёв
Сергей
Викторович
(shemeniov.sergey@yandex.ru),
научный сотрудник ЛОНОО
«Археолог».
Шмелева Олеся Александровна
(shmelolesya08@ya.ru),
Самарский государственный социально-педагогический университет,
4 курс.
Юркина
Елизавета
Сергеевна
(eli9725@mail.ru), ЛГПУ имени
П.П.
Семенова-Тян-Шанского,
4 курс.
Ющенко Дарья Александровна
(yuschenko.d@gmail.com),
Донецкий национальный университет, 2 курс магистратуры.

170 ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК. ВЫПУСК 9. С. 170-171

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АН СССР – Академия наук СССР
АН УзССР – Академия наук Узбекской ССР
БГОКМ – Брянский государственный областной краеведческий музей
БГУ – Брянский государственный университет им. И.Г. Петровского
ВГПИ – Воронежский государственный педагогический институт
ВГПУ – Воронежский государственный педагогический университет
ВГУ – Воронежский государственный университет
ВОИПКРО – Воронежский областной институт повышения квалификации
работников образования
ВОКМ – Воронежский областной краеведческий музей
ВУАК – Воронежская учёная архивная комиссия
ГАИМК – Государственная академия истории материальной культуры
ГГУ – Гомельский государственный университет им Ф. Скорины
ГДР – Германская Демократическая Республика
ГИМ – Государственный Исторический музей, М.
ДонНУ – Донецкий национальный университет
ЗИН РАН – Зоологический институт РАН, СПб
ИА НАНУ – Институт археологии национальной академии наук Украины
ИАК – Императорская Археологическая комиссия
ИвГУ – Ивановский государственный университет
ИВИ РАН – Институт всеобщей истории РАН
ИГАИМК – Известия ГАИМК
ИГУ – Иркутский государственный университет
ИИМК РАН – Институт истории материальной культуры РАН
ИИЯЛИ им. Г. Ибрагимова КФАН СССР – Исследовательский институт
языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова Казанского филиала АН
СССР.
ИНИОН РАН – Институт научной информации по общественным наукам
Российской Академии наук
ИРГО – Императорское Русское Географическое общество
ИТОИАЭ – Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии
ИЭ АН СССР – Институт этнографии Академии наук СССР
К. – Киев
КГМУ – Курский государственный медицинский университет
КГПИ – Куйбышевский государственный педагогический институт
КСИА АН УССР – Краткие сообщения Института археологии УССР
КСИИМК – Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР
Л. – Ленинград
ЛГПИ – Липецкий государственный педагогический институт

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 171

ЛГПУ – Липецкий государственный педагогический университет имени
П.П. Семенова-Тян-Шанского
ЛОКМ – Липецкий областной краеведческий музей
М. – Москва
МарНИИЯЛИ – Марийский научно-исследовательский институт языка,
литературы и истории
МАЭ РАН им. Петра Великого (Кунсткамера) – Музей антропологии и
этнографии имени Петра Великого Российской академии наук
МГУ – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
НА ИА НАНУ – Научный архив Института археологии национальной
Академии наук Украины
НАН Беларуси – Национальная академия наук Беларуси
НАНУ – Национальная академия наук Украины
НГУ – Новосибирский государственный университет
НИИ АЮВР – НИИ археологии юго-востока Руси, Курский государственный университет
НПО – Научно-производственное объединение
ОАН – Объект археологического наследия
ПГКМ – Пензенский государственный краеведческий музей
ПГПУ – Пензенский государственный педагогический университет
ПГУ – Пензенский государственный университет
РА – Российская археология
РГАДА – Российский государственный архив древних актов
РГПУ им. А. И. Герцена – Российский государственный педагогический
университет имени А.И. Герцена
РИО БГУ – Редакционно-издательский отдел БГУ
РИО МАЭ РАН – Редакционно-издательский отдел Музея антропологии и
этнографии РАН
СА – Советская археология
СГПУ – Самарский государственный педагогический университет
СГСПУ – Самарский государственный социально-педагогический университет
СГУ – Саратовский государственный университет
СПбГУ – Санкт-Петербургский государственный университет
ТАС – Тверской археологический сборник
Удм. ИЯЛИ УО АН СССР – Удмуртский институт языка, литературы и
истории Уральского Отделения Академии Наук СССР
ХНАДУ – Харьковский национальный автомобильно-дорожный университет
ХНУ – Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина
ЦАИ НовГУ – Центр археологических исследований Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого

Научное издание

ВЕРХНЕДОНСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК
ВЫПУСК 9

Материалы межрегиональной научно-практической конференции
«Археология в исследованиях молодых»
24 ноября 2017 года

Подписано в печать 29.12.2017 г.
Формат 60 x 84 1/8. Бумага офсетная.
Гарнитура Times New Roman.
Усл. печ. л. 19,99. Тираж 500 экз.
Заказ № 1367.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего образования
«Липецкий государственный педагогический университет
имени П.П. Семенова-Тян-Шанского»
398020, г. Липецк, ул. Ленина, 42
Липецкая областная научная общественная организация «АРХЕОЛОГ»
398036, г. Липецк, ул. Стаханова, 34, кв. 101

Отпечатано в отделе редакционно-печатной деятельности
ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского
398020, г. Липецк, ул. Ленина, 42