Tags: журнал вопросы философии  

ISBN: 0042-8744

Year: 1987

Similar

Вопросы философии 1987 № 6

Вопросы философии 1987 № 10

Вопросы философии 1987 № 5

Вопросы философии 1987 № 4

Text 
                    ISSN 0042-8744
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
Великий Октябрь-
это не только наше
сланное прошлое.
Он продолжается в сегодняшних
делах советских людей.
i9i7~i987


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
NoИ
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
1987
СОДЕРЖАНИЕ
К 70-летию Великого Октября
В. Л . Алтухов — Октябрь и современные проблемы диалектики об­
щественного развития
Актуальные социально-философские проблемы современности
в свете решений XXVII съезда КПСС
В. С. Семенов — Успехи, трудности, проблемы перестройки
Об итогах V III Международного конгресса по логике,
методологии и философии науки
От редакции
.
39
П. Н . Федосеев — Философия, наука, человек
40
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
Философия и жизнь (Материалы Совещания философской общест­
венности)
.
.
57
Ответы на анкету «Вопросов философии»
77
Актуальные проблемы исторического материализма
К. М. Кантор — Революция как социокультурный феномен
79
Философские вопросы современного естествознания
К 300-летию «Начал» Ньютона
К. X . Делокаров — Философия и «Математические начала нату­
ральной философии» И. Ньютона
95
Мировое философское и культурное наследие:
история и современность
Г. М. Тавризян — Проблемы теории и метода в историографии
культуры Й. Хейзинги
107
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК КПСС «ПРАВДА». 1987


Из истории отечественной культуры
3. В, Смирнова — К спорам о славянофильстве (Некоторые методо­
логические аспекты исследования раннегославянофильства)
121
ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ ПОЧТЫ
Ю. Д . Гранин — Проблемы общественного развития и его современ­
ного этапа в условиях перестройки (Обзорредакционнойпочты) 137
Отклики читателей: мнения и обсуждения
A. С. Макушев (г. Комсомолец Кустанайской области) — Письмо в ре­
дакцию
150
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Р. 3 . Джумаев, В. Г . Черник (Ташкент) — Читательская конферен­
ция в Ташкенте
151
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
B. А . Хотякова — Исторический материализм как методология по­
знания и преобразования общественной жизни
.
156
Н. Н . Бокарев — В. В. Шинкаренко. Проблемы политической ин­
формации . . .
.
.
.
.
159
Б. Н . Бессонов, А. В. Федотов — Стефан Ангелов. Философия, идео­
логия, практика .
.
.
.
.
160
А. К . Дремов, В. А. Попков — В. П. Крутоус. Категория прекрасно­
го и эстетический идеал
.
162
Е. Д . Клементьев — А. М. Кулькин. Капитализм, наука, политика 163
Н. М. Чалов — В. Ц . Худавердян. Современные альтернативные дви­
жения. Молодежь Запада
и«новыйиррационализм»
166
М. П . Новиков, К . И. Никонов — Тибор Галечка. Сущность атеизма
(Вопросы теории атеизма как общественно-исторического яв ­
ления)
.
.
.
.
.
168
М. С. Глазман — Т. Б . Длугач. Проблема единства теории и практи­
ки в немецкой классическойфилософии
170
Резюме на английском язы ке
173
Содержание на английском, французском, немецком и испанском
языках
175
Наши авторы
176
© Издательсгво ЦК КПСС «Правда». «Вопросы философии», 1987.


К 70-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
Октябрь и современные проблемы
диалектики
общественного развития
В. Л. АЛТУХОВ
Рождение 70 лет назад первой в мире страны социализма стало со­
бытием общемирового, общечеловеческого значения.
Октябрьская социалистическая революция —это действительно вели­
ка я революция; ее особое место в истории человечества определяется:
тем, что она, как никакое другое событие, повлияла на ход мировой ис­
тории —положила начало ее внутреннему
сущностному
расчленению в двух основных измерениях, срезах —вертикальном
и горизонтальном.
Первое —расчленение на два наиболее крупных этапа, вмещающих в
себя не просто переход от одной общественно-экономической формации:
к другой, но смену целых миров в истории человечества, различных ти­
пов цивилизации, типов общественного прогресса. В этом смысле Ок­
тябрьская революция стала действительно переломным событием во все­
мирной истории, положив начало созданию предпосылок формирования
(длительного, трудного и противоречивого) принципиально новой, гума­
нистической сущности общественного прогресса — «все во им я человека,,
все для блага человека».
Второе —расчленение мировой истории на два потока —формирова­
ние и развитие противоположных мировых общественных систем, в заи ­
модействие которых стало источником глубочайших социальных по­
трясений, коллизий и конфронтации в современном мире, но также источ­
ником политики и практики мирного сосуществования, настойчивых,
поисков соединения усилий для предотвращения нависших над челове­
чеством глобальных опасностей, источником нового мышления как руко­
водящего начала в решении этой жизненно важной для всего человечест­
ва задачи.
Разнонаправленное расчленение мировой истории в самой ее сущно­
сти выступило исходным пунктом формирования нового качества
диалектики общественного развития. Для современного-
этапа характерным стало также развертывание противоположной тен­
денции, которая выражается в образовании новых форм п мощных фак­
торов единства, внутренней целостности исторического процесса. Взаимо­
действие этих противоположностей создает особый ритм и внутреннюю
напряженность современного исторического процесса.
Развитие основного противоречия современной эпохи в условиях на­
растания угрозы гибели мировой цивилизации в ракетно-ядерной войне,,
экологического кризиса объективно выдвинуло на первый план во взаи­
моотношениях народов и многократно усилило фактор внутрен­
него единства человечества как родовой общности,
3:


исходные, родовые основания единства людей лю­
бой национальности и государственной принадлеж­
ности. Сохранение жизни на Земле —это высшая ценность, которая, не
снимая противоречий между классами, государствами и системами госу­
дарств, повелевает осуществлять их развитие и разрешение исключитель­
но в мирных формах, обеспечивать приоритет общечеловеческих интере­
сов перед интересами государств, классов , наций, идеологий.
Все более настоятельная общечеловеческая потребность в решении
обостряющихся глобальных проблем, реализуя себя в развертывании
массовых общественно-политических действий (начиная от выступлений
самых различных групп людей в странах мира и кончая практической
политикой целых государств), углубляет процессы интернационализации
общественной жизни; современный противоречивый мир приобретает но­
вый качественный облик взаимозависимого, взаимосвязанного во всех
своих частях целого.
Становление нового качества диал ектики общественного р азвития оз­
начает настолько глубокие изменения общественной реальности, что для
их осмысления, осознания порождаемых ими требований необходимо но­
вое мышление.
В сложившемся мире превзойдена безопасная для существования че­
ловека мера воздействия его деятельности на окружающие природные
комплексы и самого себя как в актуальном плане (экологический кри­
зис) , так и потенциально —в плане возможного развязывания ядерного
конфликта, а также, например, осуществления некоторых проектов мани­
пулирования основным генетическим материалом человека, представляю­
щ их опасность для человечества, его будущих поколений. При медленно
меняющемся, во многом еще остающемся архаичным, «доатомным» типе
международных отношений (с точки зрения наполнения их новым, гума­
нистическим содержанием) человеческая деятельность во взаимозависи­
мом мире превращается в некоторых своих социально значимых аспек­
тах и проявлениях из источника прогресса человечества в противополож­
ность —в источник угрозы его существованию.
Старое мышление, обеспечивавшее существование человечества и про­
гресс (с присущими ему противоречиями) в условиях, когда эта мера
воздействия оставалась непревзойденной, ныне все больше заходит в ту­
пик; на его основе уже невозможно ни полностью осознать характер воз­
никших глобальных угроз, ни воспрепятствовать им, т. е. обращению
творческих сил и мощи человеческого разум а против самого себя, которое
может перечеркнуть свидетельства величия Разума и оставить (возмож­
ным инопланетным посетителям Земли в будущем) свидетельства его
бессилия и безумия.
Глубочайшее противоречие в положении современного человека в
мире, в его отношении к миру заключается в том, что доминирующие в
мировом сообществе как взаимосвязанном целом (хотя и не всеобщие)
представления о жизненно важных, ключевых вопросах человеческого бы­
тия (о сущности войн, о месте общечеловеческих интересов в шкале цен­
ностей и др.) и определяемые ими практические действия, по сути дела,
относятся к миру уже во многом не существующему, ирреальному. По­
этому необходима перестройка всей системы сложившихся представле­
ний человека о мире. Революционная, «коперниканская» сущность пере­
хода к новому мышлению определяется прежде всего тем, что переосмыс­
лению подлежат такие ключевые исторические представления и понятия,
ядро которых при всех их изменениях в основном сохранялось на протя­
жении столетий, а то и тысячелетий, и это прочно закрепилось в много­
кратно проверенных стереотипах, понятиях и методах решения соответ­
ствующих проблем. Сказанное относится прежде всего к понятию войны.
Всякое понятие —если оно научное —должно схватывать реально
существующую действительность не только в ее установившемся виде,
4


но и в единстве с основными тенденциями и возможностями ее развития.
Новое мышление оперирует такими понятиями, которые четко фиксиру­
ют наличие двух взаимоисключающих тенденций в современном мире —
путь выживаемости и продолжения прогресса рода человеческого и путь
прекращения его существования. Понятие войны, переосмысленное в со­
ответствии с новыми реальностями эпохи, позволяет выделить эти две
альтернативы, имеющие первостепенное значение дл я судеб человечества,
тогда как понятие войны в его традиционном смысле, которым продолжа­
ет руководствоваться старое мышление, опасно именно тем, что затуше­
вывает их противоположность, искажает картину развития современного
мира.
*
Нс
Для обществоведения, обращенного к теме 70-летия Октября, основ­
ная задача —выработать глубокие обобщения пройденного историческо­
го пути, формировать научную картину современной эпохи. Используя
понятие «картина» , которое получило широкое применение в естествен­
нонаучном познании, в изучении различных форм движения материи,
мы указываем и на наиболее слабое место в теоретических разработках
проблем современного общественного р азвития — недостаточность иссле­
дования (и вкуса к нему) целостных, системных, интегративных харак­
теристик развития общественного организма, знание которых особенно
важно для осмысления логики общественного развития и ориентации в хит­
росплетениях современных многообразных тенденций, нередко вступаю­
щих в сложные и острые противоречия, следовательно,— для творческой
разработки философско-методологических основ новаторских подходов к
решению назревших практических задач.
Омысление всякого исторического пути основывается на р аскрытии
и изучении присущих ему противоречий, поскольку в них выражаются
наиболее глубокие, фундаментальные характеристики развития. Противо­
речия разнообразны по своему содержанию, характеру и формам разви­
тия; в зависимости от того, отношение каких противоположных сторон,
тенденций, аспектов или моментов исторического процесса вовлечено в
анализ, существенно зависят как размеры охватываемого исторического
материала, так и уровни и способы его анализа и обобщения.
Наше общество вступило в период всеобщего революционного обнов­
ления, глубоких качественных преобразований в совокупности взаимо­
связанных сторон и сфер общественной жизни, итогом которых должно
стать новое качественное состояние общества. Осмысление путей р азвер­
нувшихся преобразований, которые сталкиваются с немалыми трудностя­
ми и противоречиями, характеризуется конструированием различных ва­
риантов перестройки; среди них есть и такие, которые в той или иной
части выходят за рамки социалистических принципов хозяйствования,
а также организации других форм общественной жизни, когда предлага­
ются ценности, выходящие за пределы интересов народа и социализма.
В этих условиях, для того чтобы способствовать научной обоснован­
ности обсуждения различных, в том числе альтернативных, вариантов пе­
рестройки, необходимо более основательно, чем это делалось до сих пор,
заняться исследованием вопросов об основных качественных характери­
стиках, противоречиях, законах и механизмах социалистического типа
развития. В некотором смысле более общим вопросом, который обычно
выпадает из наших исследований, является вопрос о качественных
границах данного типа р азвития, определив которые мы можем
лучше понять и сам характер, природу этого развития.
Общественное сознание уже выделило —еще главным образом на эм­
пирическом или полуинтуитивном, художественно-образном, неотрефлек-
сированном уровне —две взаимосвязанные противоположные тенденции
5


в развитии социализма, характеризующие в то же время и некоторые
внутренние (не временные!) границы этого развития. Такие тенденции
можно обозначить соотносительными терминами: «забегание вперед» и
противоположное ему «движение назад». При определенных условиях
они взаимопереходят друг в друга, а достаточно длительное следование
им в практике строительства социализма приводит к далеко идущим со­
циально-экономическим деформациям.
Речь идет не о каких-то обезличенных логических крайностях,
а о живых, выражающих интересы определенных групп людей взаимо­
действующих противоположностях, представляющих собой в то же вре­
мя не узкорегиональные, а достаточно общие тенденции развития социа­
лизма в мире. И та и другая проявляются во множестве разнообразных
форм, среди которых различаются более непосредственные и утонченные
формы.
«Движение назад» проявляется в двух различных направлениях:
1) в стремлении к консервации изживших себя остатков натурального хо­
зяйства (они преодолеваются пока еще медленно, ведут к резкому сни­
жению стимулов к эффективному труду), старых форм планирования и
управления; 2) в стремлении в том или ином модифицированном виде
ввести в социалистические формы хозяйствования отдельные черты ка­
питалистических отношений, использовать такие капиталистические ка­
тегории, как частичная безработица, рабочая сила, определяемая в ка­
честве товара, перевести все общественные услуги в исключительно
платные, отняв у них таким образом свойство уменьшения социальной
разности в уровнях жизни различных групп населения, и др.
В рассуждениях о необходимости всемерного развития и пспользова-
ния товарно-денежных отношении эта безусловно актуальная задача в
отдельных случаях отрывается от вопросов перестройки и упрочения пла­
нового начала социалистического хозяйствования и даже противопостав­
ляется ему. Роль централизованного планового управления принижается
и ограничивается, устаревшие его формы, от которых действительно не­
обходимо решительно отказаться, выдаются за его долговременные сущ­
ностные характеристики и т. п.
Это направление теоретической и практической деятельности имеет
определенные объективные основания: в сложившихся условиях хозяй­
ствования пока еще значительно ощутима недостаточность развития спе­
цифических для социализма, его экономики форм и механизмов вза­
имодействия этих разнокачественных связей —рыночно-стоимостных и
непосредственно-общественных. Не реализовано еще в целом в экономи­
ческих отнош ениях их объединение в органическую действующую целост­
ность, особенно с точки зрения проявления таких системных характери­
стик этих образований, как обратное стимулирующее влияние сторон
друг на друга; не разрешены целый ряд противоречий, ответственных
за формирование затратного механизма —одного из главных препятствий
на пути формирования этой целостности.
В этой связи заслуживает внимания то обстоятельство, что в мате­
риалах июньского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС сделан новый шаг в
разработке теоретико-методологических оснований перестройки системы
управления экономикой.
Как известно, задача соединения и оптимального сочетания центра­
лизованного планового управления экономикой с самостоятельностью ее
отдельных звеньев, с развитием товарно-денежных отношений уже дли­
тельное время ставится и решается в теории и практике социалистиче­
ского хозяйствования. Однако узким местом всегда оставался вопрос о
разработке действенных способов и механизмов, которые бы позволяли
добиться такого сочетания. Предлагались различного рода абстрактно­
идеализированные, упрощенные варианты решения этой задачи. Смысл
некоторых из них можно раскрыть следующим образом: в условиях со-
6


щиализма не существует каких-либо препятствий для достижения опти­
мального сочетания таких сторон и инструментов хозяйственной системы,
они уже по самой своей природе, так сказать, потенциально восприим­
чивы друг к другу и каждая для более полной реализации своих функ­
ций нуж дается в другой. Поэтому достаточно административного, «сило­
вого» способа, чтобы решить эту проблему. Тем не менее проблема оста­
валась нерешенной.
Материалы июньского (1987 г.) Пленума показывают, что ставить
вопрос о непосредственном объединении и сочетании этих форм вне вы­
явления и разрешения существующих между ними противоречий (кото­
рые отнюдь не свидетельствуют о потенциальной гармонии между
ними) —значит и далее плодить иллюзии о возможности достижения их
органического единства, оптимального сочетания.
Обеспечить реальную самостоятельность предприятий, условия их
самоуправления и саморазвития невозможно при сохранении старого ка­
чества централизованного управления экономикой; при таком подходе
стороны никогда не удастся согласовать друг с другом, ибо одна вступа­
ет в непримиримое противоречие с другой. Только радикально преобра­
зовав, перестроив централизованное управление экономикой, сориентиро­
вав его на переход к экономическим методам, к управлению интересами
и через интересы, т. е. придав ему качественно новый облик, можно р аз­
решить эти противоречия и сделать решающий шаг в создании необхо­
димых условий для функционирования нового экономического механизма
деятельности предприятий.
Это решение вопроса создает реальные, не «словесные», а практиче­
ские предпосылки для борьбы с бюрократическим стилем управления,
присущими ему консерватизмом, инерцией, корыстной заинтересован­
ностью в сохранении старых, отживших форм планирования и управле­
ния как основы самосохранения и саморазвития. Поэтому особенно важ ­
но углублять разработку теоретических оснований этой борьбы, крити­
чески анализировать все ее перипетии и этапы, выявлять «узкие мес­
та», обобщать накопленный опыт. Важно при этом не упрощать сложной
диалектики данного процесса, связанной, например, и с таким обстоя­
тельством. В тех случаях, когда стремление хозяйственников к самостоя­
тельности сопровождается своеобразным усеченным пониманием эконо­
мической свободы, подталкивающим на то, чтобы любыми путями снять
или уменьшить груз ответственности, на иждивенческие настроения
(а такие факты противоречивого, непоследовательного движения к са­
моуправлению и саморазвитию отнюдь не единичны), это становится тор­
мозом и для реорганизации централизованного управления, для разреше­
ния противоречий на пути к оптимальному сочетанию деятельности обе­
их сторон.
Этот вывод важен для разработки методологии преобразований широко­
го комплекса экономических и социальных проблем с целью достижения
оптимального сочетания и органического соединения общего и особенно­
го, специфического в различных сферах деятельности и практической
политики, государственных, коллективных и личных интересов, нацио­
нального и интернационального, государственной и кооперативных форм
собственности и др. В решении этих проблем преобладал традиционный
подход, главным недостатком которого является игнорирование конкрет­
ных противоречий, возникавших и (при таком подходе) накапливавших­
ся в структуре соответствующих механизмов развития. Не находя своевре­
менного разрешения, они приобретали во многих случаях предкризисные
формы. Перестройка здесь, как и в других сферах общественной жизни,
направлена на то, чтобы в конкретной форме раскрыть такие противо­
речия, разработать и осуществить меры по их последовательному разре­
шению.
Недооценка специфических для социализма форм организации хозяй­
7


ственной и в целом общественной жизни, вызванная прежде всего слабым
политэкономическим и социологическим исследованием путей их установ­
ления и совершенствования, претендует на своего рода универсальное
распространение в качестве общего стереотипа нашего мышления, по­
скольку ею также стимулируется противоположная тенденция —забе­
гание вперед —явление более многоплановое и типичное для тео­
рии и практики социализма. Разнообразны и трудно поддаются группи­
ровке формы проявления этой тенденции.
Они охватывали настроения и политическую практику достаточно за­
метных революционных слоев непосредственно после победы Октябрь­
ской социалистической революции и в начале 20-х годов, на них опира­
ется революционный романтизм и максимализм тех лет, когда «ничто
не казалось недостижимым как в области политики, так и экономики.
Революционные идеалы, требовавшие для своего претворения в жизнь
многолетнего труда и целенаправленных усилий, представлялись легко­
осуществимыми. Не только среди членов партии, но и в народных мас­
сах, особенно среди революционной молодежи, широкое распространение
получили идеи мировой революции, мировой коммуны, всемирного брат­
ства трудящихся и т. п. Через призму этих категорий рассматривались
события внутренней жизни, поведение и потребности классов и отдель­
ных лиц, а также вопросы международной политики» \
Справедливо отмечалось в «Коммунисте» при обсуждении за «Круг­
лым столом» вопросов об основных этапах р азвития советского общества,
что острейшая проблема —психология перегиба, нередко со­
провождающая революционные действия, не изучается, «мы не зна ем со­
циально-психологических и социологических закономерностей подобных
явлений» 12. А ведь это важное, но не исчерпывающее проявление забега­
ния вперед.
В.
И. Ленин неоднократно обращал внимание на социальную остроту
и значимость явлений такого рода. Он не только критиковал их носите­
лей, но ему приходилось преодолевать и собственные заблуждения и
ошибки, связанные с определенной их недооценкой, с неразработанностью
вопроса о социально-психологических и иных корнях данного феномена.
При разработке нэпа первоначально предполагалось, что в новых ус­
ловиях обмен промышленных изделий на продукты крестьянского труда
будет осуществляться в порядке товарообмена. Под влиянием этих сооб­
ражений В. И. Ленин писал: «...Государственный продукт —продукт со­
циалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие,
не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае не
только товар, уж е не товар, перестает быть товаром...» 3.
Однако под влиянием реальной практики, ее требований Ленин вско­
ре переосмысливает подобные представления, забегающие вперед.
На VII московской губпартконференции он горячо и аргументированно до­
казывает необходимость научиться торговать, укреплять денежное обра­
щение, товарную, торговую смычку с крестьянством4. Эти мысли полу­
чили развитие в статьях о кооперации, где Ленин выдвигает точку зре­
ния на социализм как на строй цивилизованных кооператоров, умеющих
торговать «не по -азиатски , а по -европейски». А в статье к 4-й годовщи­
не Советской власти он самокритично признает. «Мы рассчитывали —
или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточ­
ного расчета —непосредственными велениями пролетарского государства
наладить государственное производство и крестьянское распределение
1 Волобуев П. В. Выбор пу тей общественного развития: тео рия, истор ия,
совреме ннос ть . М., 1987, с. 190 —191.
2 «Основные этапы р азви ти я советско го общества ». — «К оммунист», 1987, No 12,
с. 67.
3ЛенинВ. И.Поли. собр. соч., т. 43, с. 276.
4ЛенинВ.И.Поли. собр.соч., т. 44, с. 208—213.
8


продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь пока­
зала нашу ошибку... Не на энтузиазме, а при помощи энтузиазма, рож­
денного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтере­
сованности, на хозяйственном расчете потрудитесь построить сначала
прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государст­
венный капитализм к социализму» 5.
Достаточно часто забегание вперед выражалось в экономически и по­
литически плохо обоснованных акциях, направленных на сворачивание
некоторых форм организации общественной жизни, не только не исчер­
павших своего позитивного содержания, но и не выявивших его в пол­
ной мере как якобы не соответствующих социалистическому идеалу,
а характерных в лучшем случае для уже пройденных этапов или даже
свойственных капиталистической системе организации труда. Это различ­
ные формы индивидуальной трудовой деятельности кооперации отдель­
ных видов труда и соответствующие им формы собственности, рыночно­
стоимостные отношения и др.
Для забегания вперед характерно, что задачи, которые необходимо
решать, уже фактически принимаются за решенные (или в основном ре­
шенные), либо рассматриваются как не имеющие актуального значения;
внимание к ним со стороны общественного мнения ослабляется и отвле­
кается тем, что направляется на решение таких задач, для которых со­
циально-экономические условия еще не созрели и которые, будучи пере­
мещены в конкретный план их решения, формулируются, как правило,
не в конкретно-разрешимой, а в абстрактно-идеализированной форме. Это
ведет к тому, что нерешенные проблемы и связанные с ними непреодо­
ленные противоречия загоняются вглубь, разрастаются и становятся
сложнее, труднее поддающимися разрешению. Задаются неверные ориен­
тиры в политической и идеологической деятельности, искажаются реаль­
ная установившаяся картина наличного общественного состояния, его
перспектива, а именно это мешает складыванию четких и непредвзятых
представлений о том, на каком же этапе мы находимся, в каком обще­
стве живем.
К сущности этого ряда явлений относятся: разработка конкретных
сроков перехода к высшей фазе коммунистической формации, объявле­
ние задачей дня развернутое строительство коммунизма, а в дальней­
шем —характеристика построенного социализма, как уже вполне зрело­
го, развитого.
Критический анализ различных этапов развития нашего общества,
к которому ныне устремилась живая обществоведческая мысль, позво ­
ляет глубже вскрыть явление и различные формы забегания вперед, пх
отрицательные последствия для социалистического прогресса. З аслу ж ива­
ет внимания положение, высказанное Л. П. Буевой при обсуждении про­
блем идейно-политического во спитания молодежи за «Круглым столом»
редакций «Политическое самообразование» и «Социологические исследо­
вания»: «Так случилось, что не реализовав в должной мере идеал социа­
листический, не решив всех задач собственно социалистического строи­
тельства, мы на словах уже замахивались на непосредственное осуществ­
ление коммунистического идеала. Причем эти попытки решить задачи
более высокого порядка, нежели позволяли социально-экономические ус­
ловия, касались не только общественного идеала, но и идеала личности...
Настоятельно необходимо развести, уточнить соотношение идеалов социа­
листических и коммунистических, установить необходимые приоритеты
в их пропаганде» 6.
Здесь же отмечался и такой серьезный просчет в идейно-воспитатель ­
ной работе с молодежью, который проявляется в том, что «мы ориентп-
5Там же, с. 151.
6 «Идейно-политическое становление молодежи: опыт, проблемы».- «Социологи­
ческие исследования», 1987, No 2, с. 28.
9


руемся не на обыденное, а главным образом на идеологическое сознание,
которое еще надо сформировать... Нередко игнорируем действительную,
неоднородную структуру общественного сознания, состоящую как бы из
двух слоев, двух «этажей»: «верхнего» — идеологического и «нижнего» —
социально-психологического . Стремясь побыстрее забраться на верхний
этаж, мы «проскакиваем» как раз через тот слой сознания, на уровне
которого и формируются в первую очередь нормы поведения конкретно­
го человека» 7.
Еще одно значимое по своим социальным последствиям забегание
вперед заключалось в конструировании абстрактно-идеализированных
схем готового единства и согласованного развити я различного рода про­
тивоположных сторон в общественной жизни (централизм и демокра­
тизм, государственные, коллективные и личные интересы, территориаль­
ный и отраслевой подходы и т. п.) и накладывании этих схем на отно­
шения, которые в своем реальном, действительном развитии этого более
высокого уровня еще не достигли.
Новаторский характер XXVII съезда КПСС, апрельского (1985 г.) и
последующих пленумов ее ЦК состоит в том, что в этих документах
впервые за целые дёсятилетия последовательно и открыто разрушена со­
циально вредная, политически усыпляющая и опасная иллюзия забега­
ния вперед, раскрыта реалистическая картина наших достижений, за­
воеваний социализма, но такж е и допущ енных серьезных недостатков,
ошибок, реалистически-взвешенно определены особенности этапа, на ко­
тором мы находимся, и насущные задачи нашего движения вперед —
к новому качественному состоянию, основные пути и методы его дости­
жения. Отсюда вытекает одно из главных направлений перестройки мыш­
ления —отказаться от стереотипов, задающих мысли и практическим
действиям привычную форму забегания вперед, отрыва от земной основы
слов от дела, учиться мыслить и поступать строго реалистически, выра­
батывать и у глублять критическое и самокритическое начало в подходах
к решению практических и теоретических задач. Создаются, таким обра­
зом, необходимые предпосылки для формирования реалистической, кон­
кретизируемой различными общественными дисциплинами на своих уров­
нях и философски обобщаемой целостной картины исторического разви­
тия советского общества. Ядро этой картины заключается в изображении
объективных противоречий, специфических дл я различных этапов строи­
тельства социализма, конкретных форм, в которых они развивались, вос­
производились, получали полное или частичное разрешение. Но изобра­
жение не в духе некоторых традиционных схем, где противоречия вы­
ступали в качестве некоего космически-безличного взаимодействия сто­
рон, к тому же с нередко сглаживаемым моментом борьбы, а в духе
взаимодействия, борьбы между конкретными группами людей, руководст­
вующихся как совпадающими, так и специфическими, несовпадающими
интересами и мотивами своей деятельности.
*
*
*
Для более глубокого осмысления путей и закономерностей строи­
тельства социализма важно искать ответ на тревожащий общест­
венное сознание вопрос о причинах, корнях, исходных побудительных
стимулах забегания вперед. Трудно переоценить разработку этого воп­
роса дл я совершенствования философско-методологических основ теории
и практики управления общественными процессами.
Идеология забегания вперед, ее социально-психологические корни
формировались под влиянием упрощенного, прямолинейного толкования
Там же, с.33.
10


ряда классических марксистских положений о переходе к коммунистиче­
ской формации, развитии нового общественного строя и соответстующем
их применении в практике социалистического строительства.
Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс в «Критике Готской програм­
мы» разграничили низшую и высшую фазы развития коммунистическо­
го общества. Но во многих своих работах, исследуя закономерности пере­
хода к новой общественно-экономической формации и прогнозируя ее
основные черты и особенности, они по естественноисторическим причи­
нам далеко не всегда могли конкретизировать эти разграничения, выде­
лить более детально специфические черты социализма, а говорили чаще
о коммунизме, коммунистическом обществе в целом, сам же термин «со­
циализм» , «социалистическое общество», «социалистическое сознание»
употребляли гораздо реже. Серьезный просчет многих исследований со­
циализма, социалистического общества, закономерностей его развития
заключается в том, что это обстоятельство глубоко не осмысливается и
не осознается, а нередко и просто игнорируется и социализму приписы­
вается то, чего по крайней мере в своем реальном развитии он еще не
смог реализовать.
На развитие экономической и философской мысли заметный от­
печаток наложила прямолинейная трактовка известного положения
Ф. Энгельса о том, что с переходом к коммунистической формации и
установлением сознательной, планомерной организации производства
« законы их собственных общественных действий, противостоящие лю­
дям до сих пор как чуждые, господствующие над ними законы природы,
будут применяться людьми с полным знанием дела и тем самым будут
подчинены их господству... Объективные, чуждые силы, господствовавшие
до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей.
И только с этого момента люди начнут вполне сознательно творить свою
историю, только тогда приводимые ими в движение общественные при­
чины будут иметь в преобладающей и все возрастающей степени и те
следствия, которых они желают. Это есть скачок из царства необходи­
мости в царство свободы» 8.
Данное, как и некоторые другие аналогичные высказывания в клас­
сическом марксизме, не дифференцированы и не конкретизированы отно­
сительно качественно различных фаз коммунистической формации. Одна­
ко этого обычно не принимают во внимание; сложился довольно стойкий
стереотип, согласно которому они полностью справедливы и применимы
уже к социализму и в практике социалистического строительства уже
всецело опредмечены, реализованы.
Если дело обстоит таким образом, если экономические законы уже
используются людьми «с полным знанием дела», т. е. в соответствии с
их требованиями, «подчинены их господству», н ах одятся под сознатель­
ным, планомерным контролем, если мы уже имеем во все возрастающей
степени те следствия, которых желаем, то чем же в таком случае объ­
яснить тот факт, что наша научно управляемая экономика оказалась в
конце 70-х
—н а ч а л е 80-х годов в столь неудовлетворительном состоянии?
Чем объяснить наличие многочисленных «парадоксов хозяйствования»,
«парадоксов воспитания» и т. п. парадоксов в других областях общест­
венной жизни, которые показывают, что планируемый результат обще­
ственного действия не соответствует желаемой цели или даже прямо про­
тивоположен исходному замыслу? Чем объяснить насущную жизненную
необходимость коренной перестройки хозяйственного механизма, под ко­
торым, кстати , говоря, в экономической литературе нередко понимается
конкретная форма проявления механизма сознательного использования
экономических законов в данных условиях хозяйствования?
Причем речь идет не об отдельных несовершенствах сложившегося
8 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 294-295.
И


хозяйственного механизма, не о том, что лишь в отдельных, частных слу­
чаях сознательное использование законов не соответствует их требова­
ниям, т. е. неадекватно их сущности, а в главном, основном адекватно
реализуются эти требования, запросы практики, жизни. Если бы это было
так, то перед нами вставали задачи совершенствования, улучшения дея­
тельности этого механизма, но не революционного по своей сути преоб­
разования, слома, поскольку «это механизм торможения, а не ускорения,
механизм затрат, а не эффективности, механизм экстенсивного роста,
а не интенсивного...» 9.
В то же время длительное функционирование этого механизма и всей
системы управления экономикой, развившиеся в этих условиях застой­
ные и кризисные явления, затратный механизм, механизм торможения —
разве все это не свидетельствует о серьезных изъянах в теории и прак­
тике овладения экономическими законами и их сознательного использо­
вания в процессах управления развитием народного хозяйства? Лишь ов­
ладевая законами, ассоциированные производители превращают их «из
демонических повелителей в покорных слуг»,—п исал Ф. Энгельс. Мож­
но ли сказать, что мы уже добились этого превращения, что речь идет
только (это утверждение кочует из одной работы в другую) о задаче
более полного познания и более полного использования объективных з а­
конов? Подобные утверждения относятся к разряду забегания вперед,
они рисуют абстрактно-идеализированную кар тину общественного состоя­
ния, следование которой на практике оборачивается просчетами в эконо­
мической политике и экономическом строительстве.
Современное экономическое мышление мирится с очевидным проти­
воречием. Признавая необходимость отказа от сложившегося хозяйст­
венного механизма, оно тем не менее прочно держится за положение о
реализации сознательного, планомерного использования экономических
законов в том смысле, в каком это раскрывается в упомянутом и анало­
гичных высказываниях классического марксизма. И это не случайно: ведь
на таких положениях базируются многие заключения политической эко­
номии социализма, в том числе определения хозяйственного механизма,
основного содержания управленческой деятельности и др.
Очевидно, в этом пункте нам может быть предъявлено обвинение в
том, что отрицается истинность названных классических положений. Та­
кое обвинение было бы беспочвенным. Практика развития социализма,
вся его история убедительно показывают, что овладение экономиче­
скими законами, их использование в управленческой деятельности —
это исторический
процесс,
который
знает
свои
уровни и формы. Он только начинается с установления общест­
венной собственности на средства производства и централизованного пл а­
нового управления, но отнюдь еще не конституируется вместе с этими
актами и на их основе в тех высоких развившихся формах, которые про­
гнозированы в трудах основоположников марксизма. Даже капиталисти­
ческая регуляция производства, не поднимающаяся до сознательного,
планомерного хозяйствования на уровне общества, знает свои стадии и
формы противоречивого развития в этом направлении на базе использо­
вания имеющихся потенциальных возможностей. В гораздо большей сте­
пени это справедливо в отношении такого принципиально нового и ка­
чественно более сложного процесса, каким является использование
экономических законов как формы планомерности развития социалисти­
ческого производства. В современных условиях, когда ставится задача
перестройки всей экономической сферы, особенно важно последователь­
но конкретизировать положения классического марксизма о регулирова­
нии производства в условиях коммунистической формации применитель­
9
«В нау чном поиске: (Политическая экономия социал изм а с е год ня)» . М., 1987,
с. 28.
12
I


но к достигнутой, а также пройденным стадиям развития социализма,
раскрыть специфические формы и меру опредмечивания этих положений
в практике хозяйствования, а также меру неполноты и возможной проти­
воречивости этого процесса.
Опять-таки вопрос упирается в необходимость более глубокого и чет­
кого раскрытия собственных, присущих социализму в конкретных услови­
ях его развития форм и механизмов хозяйствования, свойственных им
противоречий, путей и методов их изменения, преобразования, что явля ­
ется пока еще недостаточно разработанным пунктом политэкономиче-
ской теории социализма —тем пунктом, где в большей мере сказываются
отмечаемые критикой моменты ее удаленности от экономических реалий.
Установившиеся стереотипы мешают увидеть то обстоятельство боль­
шой социальной значимости, что на затянувшихся стадиях противоречий,
когда возникли застойные и кризисные явления в экономике, сознательное
использование объективных законов стало обнаруживать свою неадек­
ватность требованиям планомерности ее развития. Именно это противо­
речие —одно из наиболее глубоких на современном этапе —больше все­
го причастно к образованию механизма торможения социально-экономи ­
ческого прогресса.
Развитие противоречий в этой форме уж е совершенно настоятельно
диктует необходимость их последовательного разрешения и перехода к
новым формам организации производства. Смена этих форм образует
целые эпохи в развитии социализма. Такими эпохами является развитие
экономики на базе преимущественно административных методов, жесткой
централизации производства, накладывающей свой отпечаток и на другие
сферы общественной жизни, и сменяющее его развитие на базе преиму­
щественно экономических методов руководства, широкой демократизации
управления и всей общественной жизни.
Эти преобразования революционны по своей сути, поскольку направ­
лены не на частичное улучшение старых форм организации общества
при сохранении их ядра, основного содержания, а на преодоление, слом
этих форм, ставших тормозом на пути дальнейшего прогресса и укреп­
ления социализма. В этом глубокий исторический смысл, историческая
необходимость и неизбежность перехода общества к новому качествен­
ному состоянию, который по своей сущности есть скачок, прорыв в дли­
тельной эволюции советского общества, базировавш ейся на старых фор­
мах организации труда и всей общественной жизни.
Но к пониманию революционной сути этих преобразований мешает
пробиться абстрактно-идеализированный образ диалектики субъективно­
го и объективного, утвердившийся в различных общественных дисципли­
нах, в нашем философском сознании.
Известно, что марксизм превратился в науку благодаря раскрытию
объективных законов. И хотя в марксистской литературе, начиная с ра­
бот Ф. Энгельса, неоднократно разъяснялось и подчеркивалось, что за ­
кономерный, естественноисторкческий хар актер общественного прогресса
отнюдь не исключает решающей роли субъективного фактора, воли, со­
знательной деятельности людей в осуществлении назревающих в обще­
стве перемен, что объективно-поступательный ход истории не дает ни­
каких оснований для упования на автоматизм действия его законов, все
же не удалось избежать (очевидно, уже благодаря обратному влиянию
утвердившейся в нашем мышлении логики забегания вперед) искажения
этого тезиса в изображении диалектики субъективного и объективного
при социализме. Получило распространение убеждение, что при любых
условиях, в силу действия объективных законов общество как развива­
лось, так и будет с железной необходимостью развиваться планомерно и
по восходящей линии, где исключались отступления, зигзаги, тем более
факторы торможения, альтернативность внутренних процессов. «Рассмат­
ривая, например, капитализм,—пишет А. Н . Яковлев,—мы видим слож-
13


ность, альтернативность его внутренних процессов и механизмов. Но как
только речь заходит о социализме —тут якобы действует чуть ли не пол­
ный автоматизм, не зависящий от воли человека. Производственные от­
ношения сами приходят в согласие с развитием производительных сил.
Саморегулируются планомерность и пропорциональность экономического
развития, решение социальных вопросов. Автоматически действуют ме­
ханизмы развития общественного сознания, социальной справедливости,
национальных отношений и многое другое» 10.
И ранее и сейчас исключительную силу над нашим мышлением
имеет стереотип, согласно которому принципиальное историческое до­
стоинство, новое качество деятельности людей в условиях социализма,
придающее ей целенаправленный, научно обоснованный характер, а раз­
витию социализма —непрерывность движения по восходящей линии, за ­
клю чается в том, что она, эта деятельность, a prio ri соответствует тре­
бованиям познанных объективных законов, осуществляется на базе их
все более полного раскрытия и использования. Мы не оговорились —
именно a priori, ибо сложившиеся стереотипы мышления, по существу,
исключали постановку вопроса о том, что в рамках этого отношения воз­
никают несоответствия и противоречия, которые, как показывает практи­
ка последних десятилетий, могут разрастаться и усиливаться до значи­
тельных размеров, когда уже не соответствие целеполагающей деятельно­
сти субъекта требованиям объективных законов имеет место, а нечто
прямо противоположное этим требованиям, затрудняющее их осуществ­
ление, именно — торможение развития, не эпизодически повторяющееся,
а обеспечиваемое определенными сложившимися и весьма устойчивыми
механизмами.
Это противоречия нескольких взаимосвязанных групп:
1) противоречия, возникающие в результате неадекватного раскрытия
объективных законов, вытекающих из них требований, механизмов раз­
вития,—противоречия между теорией и практикой;
2) противоречия неадекватного использования объективных законов
в деятельности людей —противоречия между субъектом управления и
управляемым объектом, противоречия планомерности развития;
3) противоречия в теоретических исследованиях социализма —внутри-
теоретические (гносеологические) противоречия типа известного столк­
новения тезисов «товарников» и «нетоварников» в политической эко­
номии социализма, обусловливаемые противоречиями первой группы,
но имеющие свою специфику;
4) противоречия, возникающие в результате различного рода отступ­
лений от принципов социализма на практике,—противоречия между оши­
бочной, порочной практикой и научной теорией;
5) противоречия между практическими действиями широкого общест­
венного диапазона и объективными требованиями, вытекающими из до­
стигнутого уровня производительных сил, насущными общественными
запросами,—в
них получило выражение раскрытое на XXVII съезде
КПСС отставание практических действий от требований времени, самой
жизни.
*
*
*
Забегание вперед в теории и на практике, вытесняя из общественно­
го сознания возникавшие перед обществом насущные проблемы и запро­
сы, рука об руку шло с формированием различного рода упрощенных мо­
делей социализма, изображавших его в качестве социального строя с
прозрачно ясными общественными отношениями, лишенными внутренних
10
Яковлев А. Достижение качественно нового состояния советского общества
и общественные нау ки. - «Коммунист», 1987, Л® 8, с. 7 —8.
14


противоречий, и динамизма многообразных различных и противоречивых
интересов, в развитии которого преобладали плоско-эволюционные харак­
теристики.
Как известно, к основным чертам, характеристикам развития относят:
переход от низшего к высшему, от старого к новому, от простого или
менее сложного к более сложному. Развитие социализма обычно х арак­
теризуют с точки зрения перехода от старого к новому и от низшего к
высшему (социализм —наиболее высокая достигнутая ступень развития
человеческого общ ества), но отсутствуют работы, в которых бы исследо­
валась общесистемная закономерность усложения социальной организа­
ции общества, действия и проявления законов и механизмов его разви­
тия на этой высокой сту пени11; напротив, широкое хождение получило
мнение (на его несостоятельность указывает, в частности, А. С. Ципко),
согласно которому сущностью прогресса при социализме «является упро­
щение структур жизни и экономики, достижение максимально возмож­
ного единообразия» 1112.
По существу, сложилась целая система упрощенных представлений о
социализме, его пройденном пути, основных характеристиках присущего
социализму типа развития. Воплощаемые в практику, в управленческие
решения, они способствовали формированию механизма торможения со­
циально-экономического прогресса. В общественном сознании сложилась
весьма устойчивая, в разное историческое время по-разному проявляю­
щаяся серьезная недооценка реальной сложности и противоречивости
проблем, выдвигаемых ходом общественного развития в изменяющихся
исторических условиях. Это связано с самим пониманием природы со­
циализма.
Социализм впервые в истории человеческого общества выходит на ка­
чественно новый, более высокий уровень управления, организации всей
общественной ж изни —уровень сознательного, целенаправленного регу­
лирования общественных процессов на основе познания и использования
объективных законов, реализации их требований через сознательную дея­
тельность людей, их социальное творчество. Поэтому мы и раскрываем
смысл развития социализма через понятие «строительство социа­
лизма», по существу, отождествляем эти понятия, без труда заменяем
одно другим, что, кстати говоря, не имеет смысла по отношению к дру­
гим формациям, другим типам общества.
Вместе с тем наша общественная теория, по-видимому, упустила
смысл того обстоятельства, что это в то же время класс задач наивыс­
шей сложности и трудности из всех классов задач по управлению и ор­
ганизации общественной жизни, которые когда-либо приходилось решать
человечеству; что форма реализации объективных законов, механизмы их
действия в условиях централизованного планового управления экономи­
кой, социалистической организации общественной жизни не только ис­
торически новые, но и принципиально более сложные, характеризующие­
ся своими противоречиями, по сравнению с капиталистическими форма­
ми. Это как раз связано с новым историческим типом соотношения субъ­
ективного и объективного, который лежит в основе механизма строи­
тельства социализма.
Чем богаче и сложнее природа общественного строя, тем богаче и
многообразней формы ее проявления, осуществления в различных кон­
кретно-исторических условиях. Не случайно, что новый способ развития
общественного организма (строительство социализма) порождает и го­
раздо большее многообразие форм проявления его единой сущности, чем
это наблюдается в условиях капитализма. Именно поэтому постоянно зло­
бодневны, остры и актуальны при социализме вопросы оптимального диа-
11 Постановка этого вопроса содержится в названной выше статье А. Н. Яковлева.
12 Ципко А. С. Концепция «единообразия» в условиях перестройки.— «Социо­
логические исследования», 1986, No 4, с. 5.
15


лектического сочетания общего и особенного в формах и методах строи­
тельства социализма в различных условиях. Эта задача требует неослаб­
ного внимания со стороны марксистско-ленинских партий.
Распространение легковесных представлений о коммунизме, переходе
к нему опиралось на упрощенные трактовки основных законов диалек­
тики в новых условиях.
В 60 —70-х годах в общественных науках широкое распростране­
ние получили представления, абсолютизирующие количественно-экстен ­
сивную сторону развития социализма: это направление определялось как
главное, доминирующее не для некоторого исторического периода, а как
выражение самой сущности развития социализма. Количественная по­
степенность стала, по существу, рассматриваться как форма протекания
не только количественных изменений, но и качественных . Это вело к
тому, что искажалась природа качественных, скачкообразных изменений
при социализме: обоснование их специфики состояло в том, что они ка к
бы подгонялись под количественные изменения. Хотя скачки как форма
перехода от старого к новому не отрицались, но отличительная черта этих
процессов усматривалась рядом авторов в некоей плавности скачка, кото­
рый либо растягивался на длительные периоды, либо квалифицировался
как мелкий, незначительный —таким образом, что из содержания скач­
ка исключались моменты ломки, радикальных преобразований старых,
отживших сторон и форм организации жизни общества на базе последо­
вательного разрешения накопленных противоречий.
Скачкообразный характер перехода от социализма к коммунизму так­
же не отрицался, но мыслился в ряде работ схематически-упрощенно —
как итог накопления таких плавных, мелких скачков, суммирующихся в
некий большой скачок. Такой подход, естественно, исключал постановку
вопроса о переходе социалистического общества от одного качественного
состояния к другому, связанный с его глубокими внутренними преобра­
зованиями.
Нельзя сказать, что подобный подход не имел основания в самой
действительности; его разработка была связана с реально доминировав­
шими тенденциями экстенсивного характера в общественном развитии.
Это и получало отражение в соответствующих теоретических построени­
ях. Но главный недостаток такого подхода состоял в том, что анализ
этих тенденций осуществлялся не критически, а апологетически, они вы ­
давались за абсолют, за выражение природного, «вечного» качества раз­
вития социализма и формации в целом. Обоснование специфики закона
применительно к развитию нового общественного строя выходило за вся­
кие разумные пределы и нарушило историческую меру в изображении
определенности действия и проявления закона отрицанием некоторых
всеобщих и необходимых его черт как якобы неспецифических для со­
циализма. Это внесло также момент противоречивости в определения
закона.
То же самое, по существу, имело место и в отношении закона един­
ства и борьбы противоположностей, в определениях которого нередко аб­
солютизировался момент единства, всячески сглаживались противоречия
между их сторонами, да и само понятие «противоположность» отдельны­
ми авторами объявлялось неприменимым к социализму. На такой фи­
лософско-методологической базе укоренялась привычка рассматривать
сложившиеся еще в 30-е года формы организации общества как устой­
чиво сохраняющие свое основное качество и не нуждающиеся в каких-
либо радикальных изменениях.
Прочно вошли в наше мышление стереотипы, выделяющие и абсолю­
тизирующие количественно-эволюционную сторону развития, сложились
и соответствующие языковые формулы, ее выражающие: непрерывный
рост производительных сил, сближение классов и социальных групп,
двух форм собственности — государственной и колхозно-кооперативной,
16


постепенное и неуклонное, единообразно длящ ееся стирание социальных
различий и т. п. Здесь вовсе не имеется в виду поставить под сомнение
наличие этих тенденций, характеризующих важные стороны развития со­
циализма. Возражение направлено против придания им преимуществен­
но количественной формы, когда они, по существу, трактуются к ак по­
степенное уменьшение или увеличение одного и того же качества. Такое
изображение неизбежно получается при отсутствии систематического
анализа противоречий, которые в этих процессах проявляются, способов
и механизмов их разрешения как условия перехода к новому качеству.
А ведь главное в анализе природы любого явления, процесса —раскры­
тие именно качественных, структурных изменений, сдвигов, преобразо­
ваний, изображение исторического процесса как узловой линии мер, х а ­
рактеризующейся качественными изменениями, переходами в новые со­
стояния большей или меньшей «размерности», социальной значимости.
Причем ошибочно было бы следовать одному из стереотипов мышления,
когда считается само собой разумеющимся, что если не подготовлены
соответствующие предпосылки, условия для качественного изменения
явления, то оно и не может произойти. В том-то и дело, что качествен­
ные изменения, иногда радикально меняющие природу явления, происхо­
дят и в том случае, когда условия для них не подготовлены, но общий
ход развития уже вызывает в них настоятельную потребность. Только в
этом случае они носят уже непланируемый характер, совершаются со­
всем в ином направлении, чем это предполагалось и намечалось, счита­
лось единственно возможным и необходимым. Именно так возникали в
условиях, когда возобладали консервативные настроения, нежелание ре­
шать назревшие социально-экономические вопросы, элементы социаль­
ной коррозии, которые «негативно сказывались на духовном настрое
общества, как-то незаметно подтачивали высокие нравственные ценности,
которые всегда были присущи нашему народу и которыми мы гордимся,—
идейную убежденность, трудовой энтузиазм, советский патр иотизм» 13,
а также формировался ряд других отрицательных качеств в различных
областях общественной жизни.
Изображение развития социальной структуры общества в плоско-эво ­
люционном духе резюмировалось в картине общества, которое идет по
пути нарастающего уменьшения и стирания разнообразия и индивидуаль­
ных особенностей его форм. В этой картине будущее коммунистическое
общество —это, разумеется, общество без классов, но это также общест­
во со слабо выраженными различиями неклассового характера и диффе­
ренциацией структурных уровней, по существу, некое полностью соци­
ально единообразное общество, как бы выкрашенное в один серый цвет.
Подобные представления о долговременных тенденциях развития со­
циализма, его перерастания в коммунистическое общество находятся в
очевидном противоречии с объективными тенденциями р азвития не толь­
ко современных общественных структур, но и эволюции всего живого.
Так, на встрече известных ученых в рамках Московского международно­
го форума «За безъядерный мир, за выживание человечества» (14—
16 февраля 1987 г.) высказывались следующие положения: «Чем слож­
нее экосистема, чем богаче и многокрасочнее проявл яется в ней жизнь,
тем она устойчивее... Разнообразие всегда было защитой жизни от р аз­
личных ее превратностей... Новое мышление связано с признанием мно­
жественности культур и воззрений» 14.
В специфических формах всеобщие тенденции развития присущи и
социализму. В сложном переплетении с процессами стирания классовых
13 «Материалы Пл енума Центр ального К омитет а КПСС, 27 —28 января 1987 г.»,
с. 11.
14 Смирнов К. Экология и мир. Заметки с Московского международного фо­
рума «За безъядерный мир, за выживание человечества».- «Коммунист», 1987, No 6,
с. 115.
2 Вопросы филос оф ии, Л» U
17


и некоторых социальных различий проявляются (а в условиях пере­
стройки и широкой демократизации общественной жизни —весьма интен ­
сивно) разнообразные различия неклассового характера —профессио­
нальные, культурно-бытовые, национально-языковые и др.; интегратив­
ные процессы в эволюции общественных структур переплетаются с
противоположными им процессами, возникают различные по своему со­
циальному статусу и характеру группы и неформальные объединения
(особенно среди мол одежи), выражающие многообразие качественных
различий в интересах людей. Социализм, по словам В. И. Ленина, даст
в миллион раз большее разнообразие мнений, чем капитализм.
и»
$
Путь радикального разрешения противоречий, которые накопились в
различных сферах жизни общества и приобрели предкризисные формы,
слом старого хозяйственного механизма и переход к принципиально но­
вым формам хозяйствования; путь качественного обновления всего строя
и стиля духовной жизни общества, перестройки сознания, мышления и
психологии людей, широкой демократизации всей общественной жизни,
открывающей реальные возможности массовой активизации творческих
сил человека, —все это существенные слагаемые начавшихся революцион­
ных преобразований в обществе.
Хотя отдельные стороны общественной жизни и в прошлом револю­
ционно преобразовывались, но со времени Октября общество не проходи­
ло аналогичного по масштабам и характеру преобразований этапа. По су­
ществу, можно говорить о новом типе революции, не встречавшем­
ся ранее в истории. Его отличительные черты —целостное качественное,
революционное преобразование общества во взаимосвязи всех его сторон
и сфер, всеобщее революционное обновление общественной жизни, имею­
щее смысл перехода общества в новое качественное состояние в рамках
одной общественно-экономической формации. Невозможно преобразовы­
вать хозяйственный механизм, экономические структуры, без перестрой­
ки в социальной сфере, без утверждения атмосферы гласности, дискус­
сий, свободного и открытого сопоставления различных точек зрения; по­
следнее, в свою очередь, не может реализовать себя последовательно без
перестройки избирательной системы для обеспечения реального, заинте­
ресованного, а не формального, не номинального участия избирателей на
всех этапах предвыборной кампании и т. д. и т. п.
Особенно значительна и пока недостаточно раскрыта интегрирующая
роль перестройки мышления. Это не самоцель, а жизненно важное усло­
вие перестройки практической и теоретической деятельности в самых
разнообразных ее направлениях и опредмечиваниях с целью придать ей
х арактер революционной, преобразующей силы, опирающейся на прочные
теоретические основания, на новое мышление. Эта постановка вопроса
позволяет лучше увидеть особую по своей социальной значимости, но
пока еще слабо реализуемую роль философской методологии в общем про­
цессе перестройки, в подготавливаемом ходом развития общественной
мысли прорыве на теоретическом фронте.
Новая форма революции преемственно связана с Октябрем и всеми
завоеваниями социализма; только опираясь на эти завоевания, на исто­
рические свершения советского народа, можно добиться решения тех но­
ваторских задач, которые выдвигаются новым этапом нашей истории,
разрешить довольно острые и серьезные противоречия дл я осуществле­
ния действительно революционного обновления общественной жизни.


АКТУАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОСТИ В СВЕТЕ РЕШЕНИЙ
XXVII СЪЕЗДА КПСС
Успехи, трудности,
проблемы перестройки
В. С. СЕМЕНОВ
70-летие Великой Октябрьской социалистической революции Совет­
ская страна отметила в условиях развертывающейся перестройки обще­
ства на принципах Октября, ленинизма, сохранения, укрепления и рас­
ширения всего того социалистического, что добыто и сделано советскими
людьми за все годы социалистического развития. Страна находится в
состоянии революционных перемен, напряженной и настойчивой работы,
и от успехов или неуспехов этой работы в решающей степени зависит бу­
дущее социализма, пути движения к коммунизму.
1. Прогрессивные изменения в развитии
советского общества
Диалектика реально происходящих ныне в советском обществе про­
цессов очень непроста, вовсе не однозначна и тем более не прямолиней­
на. В них необходимо выделить ведущие тенденции развития, те основ­
ные линии изменений, которые определяют лицо современного советского
общества.
Такими тенденциями и линиями являются несомненные и весьма зна­
чительные прогрессивные изменения в духовном настрое
людей, в человеческих взаимоотношениях, в самой основе общественной
жизни —в экономике и во всей совокупности общественных отношений.
Данные изменения и сдвиги отмечены и раскрыты в материалах июнь­
ского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС.
Прежде всего советский народ в своем большинстве принял, одобрил
и поддержал сформулированный партией курс на революционную пере­
стройку советского общества. Такое отношение к перестройке, несом­
ненно, обусловлено тем, что сама необходимость крупных революцион­
ных перемен с целью очищения и укрепления социализма давно назре­
вала в недрах нашего общества, и потому она воспринимается людьми
как их собственная необходимость и судьба. Недаром уж е много
раз было подчеркнуто, что перестройка буквально выстрадана советским
народом, а потому с энтузиазмом воспринята его значительным большин­
ством, принята и поддержана.
Это, так сказать ,— духовное отношение к перестройке. Это надежда,
ожидание, вера в свое социалистическое настоящ ее и будущее. Но при­
нятие перестройки, фактически, ведь только первый шаг. Второй,
и важнейший,—перестройку нужно «делать», нужно осуществлять, нуж­
но претворять в жизнь. Духовное, идейное должно превращаться в ма­
териальное, теория —в практику.
2*
18


Практика перестройки за последние два с половиной года (с апрель­
ского, 1985 Пленума ЦК КПСС) уже дала и дает немало обнадежи­
вающего и важного, очень существенного с точки зрения обогащения
самой диалектики социалистического общественного развития, качест­
венных изменений и сдвигов в ней. Охарактеризуем кратко три наиболее
важных, как нам представляется, таких качественных сдвигов и пере­
мен.
Во-первых, произошло явное пробуждение (хоть и не всегда удовле­
творяющее) энергии народных масс как решающей движущей силы об­
щественного развития, выход наружу творчества миллионов людей, их
поиска, изобретательства, инициативы. Это то, что В. И. Ленин называл
необходимой самодеятельностью, самостоятельным историческим творче­
ством широчайшими трудящимися массами, большинством населения но­
вой социалистической жизни, деятельнейшим участием в строительстве
нового общества \ Фактов тому —многие тысячи и чуть ли не ежедневно и
в промышленности, и в сельском хозяйстве, в научных и исследователь­
ских учреждениях, во многих трудовых коллективах страны. Люди не
только предлагают новое, но и настойчиво борются за быстрейшее внед­
рение его в жизнь, находя, если нужно, поддержку со стороны печати,
всех средств массовой информации.
Как отмечалось на июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС, меняется
отношение людей к труду, к выполнению производственных обязанно­
стей, поскольку эти обязанности рассматриваются теперь многими тру­
дящимися как их собственное дело на предприятиях, где они должны
самостоятельно хозяйничать.
Развертывается и углубляется процесс демократизации всех сторон
жизни, набирают силу демократические начала в управлении производ­
ством, инициативнее действуют общественные организации, отчетливо и
весомо заявляет о себе общественное мнение. Более активно, в инте­
ресах перестройки заработали средства массовой информации. Идет на­
ступление на бюрократизм, постепенно преодолеваются административ­
но-нажимные методы управления. Важные изменения происходят в ра­
боте кадров, идет обновление их состава за счет притока свежих сил.
К несомненным достижениям перестройки можно отнести происходя­
щий взрыв духовной активности масс людей. Возрос интерес обществен­
ности к процессам, происходящим в науке, литературе и искусстве,
к выступлениям прессы, радио, телевидения 12.
Одним словом, приводятся в действие важнейш ие творческие рычаги
деятельности народных масс, богатейшие потенции человеческого факто­
ра, хотя преувеличивать пока эти качественные перемены тоже не стоит.
К тому же хотелось бы, чтобы эти перемены носили более глубинный и
широкий характер.
Во-вторых, в стране за два с половиной года проведено немало ка ­
чественных, коренных преобразований, осуществлен ряд реформ в об­
щественной жизни, прежде всего в экономической, в области производст­
ва и системы управления.
Принимаются меры по технической и технологической реконструкции
народного хозяйства на основе углубления и ускорения научно-техниче ­
ского прогресса. Этому способствует основательная перестройка органи­
зационной структуры управления важнейшими народнохозяйственными
комплексами, прежде всего машиностроительным, агропромышленным
(создан Госагропром СССР), топливно-энергетическим, строительным,
внешнеэкономическим и др. Наиболее решительный, подлинно револю­
ционный характер имеет утвержденная июньским (1987 г.) Пленумом
ЦК КПСС перестройка всей системы управления развитием народного
1 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 171.
2 См.
«Материалы Пл енума Централь ного Ко митета КПСС, 25—26 июня
1987 г.». М.4 1987, с. 8,
20


хозяйства СССР. Пленум ЦК партии утвердил «Основные положения
коренной перестройки управления экономикой», одобрил проект Закона
СССР о государственном предприятии (объединении), который был за­
тем принят Верховным Советом СССР.
Принятые основные направления перестройки всей системы управле­
ния экономикой представляют собой самую глубокую и самую масштаб­
ную за все годы социалистического строительства в СССР радикальную
реформу в области управл ения народным хозяйством. Они предусматри­
вают переход к новому экономическому механизму деятельности социа­
листических предприятий, повышение эффективности централизованного
руководства народным хозяйством на основе экономических методов уп­
равления, перестройку организационных структур управления, обеспече­
ние оптимального сочетания отраслевого и территориального управления
экономикой, усиление социальной направленности управления. «Главное
назначение реформы —дать новые стимулы и импульсы нашему эконо­
мическому росту, подвести мощный материальный фундамент для уско­
ренного социального и духовного прогресса советского общества» 3.
Продолжается обстоятельная подготовка и ряда других кардинальных
реформ в общественной жизни, призванных содействовать всемерному
раскрытию богатых преимуществ и возможностей социалистического р аз­
вития на современной ступени прогресса советского общества.
В-третьих, за время, прошедшее после апрельского (1985 г.) Плену­
ма ЦК КПСС, в результате происходящих качественных преобразова­
ний достигнуты ощутимые успехи в экономическом и во всем общест­
венном развитии страны, свидетельствующие о явном переломе к лучше­
му в общественном развитии социализма.
По сравнению с данными за XI пятилетку (1981—1985 гг.) в 1986 г.
среднегодовые темпы прироста (в %) по основным показателям эконо­
мического и социального развития СССР составили (в скобках указаны
данные за 1981—1985 гг .): валового общественного продукта —4,1
(3,5), произведенного национального дохода —4,1 (3,6), продукции про­
мышленности —4,9 (3,7), валовой продукции сельского хозяйства —
5,1 (1,1), прибыли по народному хозяйству (в сопоставимых ценах) —
8.8 (6,1), реальных доходов на душу населения —2,3 (2,1) 4.
Важным показателем качественных сдвигов явился рост в 1986 г.
по сравнению с 1981—1985 гг. (данные в скобках) среднегодовых темпов
прироста производительности труда (в % ): всего общественного труда —
3.8 (3,1), в промышленности —4,6 (3,1), в сельском хозяйстве (общест­
венное производство в среднегодовом исчислении) —6,9 (1,5), в строи­
тельстве —4,3 (2,6), на железнодорожном транспорте — 7,6 (1,6).
В результате полученный за счет повышения производительности труда
прирост в 1986 г. (по сравнению с 1981—1985 гг., в скобках) произве­
денного национального дохода составил 94% (87 % ), продукции промыш­
ленности—96% (86%). Рост производительности общественного труда
обеспечил в 1986 г. экономию труда 3,8 млн. человек. Все эти довольно
заметные сдвиги в экономическом развитии страны в первый год X II
пятилетки (1986—1990 гг.) привели к тому, что национальное богатство
СССР (без стоимости земли, недр и лесов) составило в 1986 г. 3,8 трлн,
руб. по сравнению с 3,6 трлн. руб. в 1985 г.5
Одним словом, важные позитивные сдвиги и перемены в экономиче­
ской и социальной жизни страны за последние годы несомненны, хотя
они происходят не без трудностей и борьбы. Оценивая ситуацию в стра­
не после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС как в обществе в
целом, так и в основных сферах общественной жизни, на июньском
3Там же. с.70.
4 См. «СССР в цифрах в 1986 г. Краткий стати стич еский сборник». М., 1987, с. 4 5 —
47.
5См. там же, с. 74,79-80.
21


(1987 г.) Пленуме ЦК КПСС подчеркивалось: «Можно с уверенностью
говорить, что за два года политическая ситуация в стране существенно
изменилась... Перестройка в обществе углубляется и нарастает. В пер­
вую очередь она направлена на то, чтобы разблокировать противоречия,
которые образуют главные звенья механизма торможения, и тем самым
придать общественному развитию мощный и необратимый импульс
ускорения» 6.
Успехи перестройки помогают усиливать политическую, социальную,
экономическую, духовно-гуманистическую эффективность социализма,
двигаться по пути обеспечения его нового качественного состояния,
повышать привлекательность социализма, усиливать его воздействие на
ход мировой истории.
2. Трудности перестройки, социальная и духовная
борьба вокруг нее
При всех успехах в общественной жизни страны, достигнутых под
воздействием развертывающейся перестройки, следует вместе с тем от­
метить и признать, что сам процесс перестройки в современном советском
обществе совершается диалектически противоречиво, в нем немало труд­
ностей и проблем. На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС отмеча­
лось, что «перестройка —сложный и противоречивый процесс». Ведь
«революционные преобразования в обществе вывели на передний план
противоречие между требованиями обновления, творчества, созидающей
инициативы, с одной стороны, и консерватизмом, инерцией, корыстными
интересами —с другой. Одно из проявлений этого реального противоре­
чия —несоответствие между растущей активностью масс и еще живучим
бюрократическим стилем деятельности в самых различных областях,
попытками заморозить перестройку. Преодоление этого противоречия
требует быстрых и решительных мер —и в кадровой политике, и в ут­
верждении новых подходов и норм партийной, государственной и общест­
венной жизни» 7.
Наибольшие трудности в современном общественном развитии обус­
ловлены выявившимися глубиной, масштабностью и комп­
лексностью
проблем,
требующих
своего решения,
многообразием и широтой общественных явлений, которые предстоит и
нужно революционно преобразовать, обновить, переделать.
Думается, что широкая общественность и даже многие руководители
вряд ли могли видеть всю глубину и масштабность проблем и труд­
ностей, требующих своего реш ения, и сразу после апрельского
(1985 г.) Пленума ЦК КПСС, и даже после XXVII съезда КПСС в на­
чале 1986 г.,
поскольку серьезность и объем данных трудностей и
проблем раскрывались постепенно, шаг за шагом, от одной области жиз­
ни к другой, от региона к региону, от одной республики к другой, нара­
стая как своего рода «снежный ком» и поражая советских людей их мас­
совостью, широтой, проникновением в глубинную ткань общественной
жизни в самых разных областях и местах. Думается, что процесс этого
«раскрытия» проблем и трудностей общественной жизни в нашей стра­
не вовсе еще не закончился и нам и дальше еще придется сталкиваться
с немалым числом негативных, а фактически просто возмутительных,
безобразных, недостойных социализма явлений.
Все эти явления, все эти язвы, болячки и нарывы надо вскрыть,
а вскрыв, ликвидировать. И как ни тяжел весь этот процесс, он жизнен­
но необходим, ибо в ыражает очистительный, обновленческий акт социа­
лизма, совершаемый советским обществом сознательно, продуманно, це­
6 «Материалы Пл ену ма Централь ного Комитета КПСС, 25 —26 июня 1987 г.»,
с. 7—8.
7Тамже,с.9-10.
22


ленаправленно, с глубокой верой в обеспечение социализма действитель­
но «истинного», к а к говорил В. И. Ленин, социализма чистого, честного,
благородного и человечного.
На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС специально было обраще­
но внимание на «сложность накопившихся проблем», на им еющиеся «от­
ставание и деформации в различных областях развития общества»,
в силу чего процесс обновления «вбирает в себя все более широкий
круг проблем, захватывает новые пласты общественной ж и зни » 8.
В прошлом в производстве и распределении получили распространение
такие формы деятельности, которые вели к росту всякого рода нетр у­
довых доходов. На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС говорилось,
в частности, о «теневой экономике» в коммунально-бытовом обслужива­
нии. Население нашей страны за выполнение различного рода «левых»
услуг выплачивает ежегодно частным лицам около 1,5 млрд. р у б.9.
Негативные, сложные явления и проблемы наряду со сферой произ­
водства и распределения глубоко проникли в духовную сферу, в мораль­
но-нравственные отношения людей, что отмечалось на январском (1987 г.)
Пленуме ЦК КПСС 1011.
Борьба за устранение всех глубоко въевшихся в общественную жизнь
негативных явлений, за реализацию в общественной жизни взятых в
единстве экономических, социальных, демократических, духовно-гумани­
стических принципов и преимуществ социализма составляет надежную
основу всех процессов перестройки в советском обществе.
В ходе развертывающейся в советском обществе перестройки проис­
ходило и происходит определение и размежевание пози­
ций конкретных людей и групп людей по отношению
к перестройке, возникла и стала усиливаться соци­
альная и духовная борьба вокруг нее.
Как показывают факты, за годы после апрельского (1985 г.) Плену ­
ма ЦК КПСС происходил процесс формирования позиции советских лю­
дей, населения страны по отношению к перестройке, на что в огромной
степени воздействовали и повлияли работа и решения XXVII съезда
КПСС, январского и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС. «Возьмем
отношение к перестройке,— говорил М. С. Горбачев на июньском (1987 г.)
Пленуме ЦК КПСС. — В целом есть общее понимание невозможности
жить и работать по-старому, объективной необходимости перестройки,
глубоких преобразований. Но как только перестройка стала круто пово­
рачивать к делам, пронизывать все слои общества, доходить до конкрет­
ного человека, то мы увидели, как всплывает на поверхность противоре­
чие между сиюминутными, узко понятыми интересами, даже эгоистиче­
скими побуждениями отдельных личностей и групп и интересами всего
общества, долговременными интересами трудящихся.
Мы хорошо видим, с какими трудностями идет перестройка в партий­
ных, советских и хозяйственных органах. А разве не чувствуется, как
болезненно она воспринимается в некоторых центральных ведомствах?
О сложностях перестройки говорит опыт госприемки, борьбы с пьянст­
вом и алкоголизмом, усилий по наведению порядка и дисциплины. Об
этом свидетельствуют и первые шаги по внедрению хозрасчетных начал
и утверждению таких принципов оплаты труда, при которых она цели­
ком связывается с конечными результатами. Все это, товарищи, реальные
процессы, жизненные противоречия. И мы должны их видеть и учи­
тывать» и .
8Тамже,с.7,9.
9См. там же, с. 31.
10 См. «Материалы Пленума Цен траль ного Комитета КПСС, 27 —28 январ я 4987 г.»,
с. 41 —42.
11 «Материалы Пл енума Центрального Комитета КПСС, 25 —26 июня 1987 г.», с. 10.
23


Как и какое сложилось в нашем обществе к настоящему времени от­
ношение к перестройке?
На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС справедливо подчеркива­
лось, что перемены, происходящие в обществе после январского
(1987 г.) Пленума Ц К КПСС, свидетельствуют, что здоровые силы стра­
ны, прежде всего массы трудящихся, твердо высказываются за пере­
стройку, за безотлагательное решение назревших проблем, за безусловное
преодоление застоя и консерватизма. Но в обществе ведь есть и такие
силы, о социальном здоровье которых говорить трудно или же вообще
не приходится. Какова их позиция? Понятно, что те, кто не заинтересо­
ван в улучшении и оздоровлении социализма, ибо привык паразитиро­
вать на его недостатках, не могут и радоваться процессам перестройки,
обновления, оздоровления. Конечно, сложившиеся позиции по отно­
шению к перестройке не сводятся к этим двум фактически противопо­
ложным, альтернативным. Они значительно сложнее.
Как нам представляется, можно выделить четыре различны е
социальные и духовные позиции по отношению к пе­
рестройке (о некоторых из них говорилось на июньском (1987 г.)
Пленуме ЦК КПСС).
Первая, основная, самая массовая и доминирующая позиция —под­
держка перестройки словом и делом. Это позиция подавляющего большин­
ства трудящихся, советского народа и его самых передовых отрядов из
числа рабочих, крестьян, интеллигенции и служащих, студенчества, во­
обще молодежи, ветеранов войны и труда.
Вместе с тем в стране есть и явные, прямые противники перестрой­
ки. Это позиция альтернативная, противоположная первой. Если с пер­
вой позиции выступают подлинные борцы за социализм, за все лучшее,
истинное, справедливое в нем, то с противоположной позиции выступа­
ют те, кто стремится наживаться на социализме, спекулировать и пара­
зитировать на его недостатках. Это все темные, нечистоплотные, хищни­
ческие, спекулятивные, преступные, разложившиеся, переродившиеся,
паразитические элементы, корыстно заинтересованные в социализме пло­
хом, неорганизованном, недисциплинированном, расхлябанном, без четко­
го порядка, учета и контроля, без демократической деятельности и само­
управления масс, что позволяет этим паразитам на теле советского об­
щества разворовывать, растаскивать, нагло присваивать его богатства.
«На фоне подлинно гражданской позиции рабочего класса особенно не­
приглядно поведение тех, кто из-за корыстных выгод мешает обществен­
ным преобразованиям, стоит на пути перестройки. Думаю, трудовые
коллективы, партийные, общественные организации должны проявить
твердость по отношению к таким лицам, быть к ним непримиримыми.
Таково требование жизни» 12.
В-третьих, есть немалая группа людей, свыкшихся со старыми —
косными, инертными, иждивенческими, насквозь пронизанными бюрокра­
тическими приемами методами работы. Эти люди внутренне не прини­
мают перестройку, хотя обычно открыто не говорят об этом. К ним
относятся те. кто хотел бы поменьше давать обществу и побольше брать
от него. « Главная забота у них — сохранить старые, отжившие порядки,
сохранить свои привилегии, хотя это и не согласуется с нашими принци­
пами, законами , моралью и нашей нынешней политикой» 13. В этом их
социальная позиция, из этого вытекает их отношение к перестройке.
Такие лица не хотят прослыть противниками перестройки. Они
вроде бы за нее. Но ничего не делают для того, чтобы перестройка
осуществлялась. Они топят ее в словах, фактически блокируют своим
12Там же, с. 11.
13 «Углублять пере стр ойку, прибавить в работе. Сборник ма тери алов о п о ездк е
М. С. Горбачева на Кубань и в Ставрополье, 17 —19 сен тября 1986 г.» М., 1986,
с.8-9.
24


бездействием. Они ждут, выжидают и надеятся, что перестройка сама
собой заглохнет, прекратится, и все вернется, к их радости, на свои места.
Наконец, в-четвертых, есть немалая группа колеблющихся. Это люди,
которые еще не разобрались в перестройке, в происходящих процессах,
причем в значительной ч а с ти —общественно и политически пассивные
люди. Нередко им и не способствуют в том, чтобы они разобрались в про­
исходящих процессах. Следовательно, определенные слабости идеологи­
ческой, пропагандистской работы сказываются в том, что этим людям не
помогли и не помогают проникнуться убежденностью, верой в перестрой­
ку, желанием включиться в нее.
Все это говорит как об успехах, так и о слабостях перестройки,
о диалектически сложном, противоречивом характер е ее протекания.
Наряду с расширением масштабов и углублением преобразовательных
процессов в одних делах и местах, в других даже происходит ослабле­
ние темпов, откатывание назад, потеря ранее достигнутого. «. . .Кое-где
не только не получается движения вперед, но даже сдаются завоеванные
ранее позиции. Возьмите борьбу за дисциплину и порядок. Ведь это
факт, что во многих местах запал угас, работа ведется крайне вяло.
Опять участились факты пьянства, опять вольготно чувствуют себя без­
дельники, тунеядцы, несуны —люди, живущие за счет других. Трудя­
щиеся этим обеспокоены. И это обоснованное беспокойство, товари­
щи» 14.
В связи с наличием у разных групп людей, имеющих соответствую­
щие интересы, различных позиций в отношении перестройки, неизбежен
сложный характер отношений между ними, между выражаемыми ими
устремлениями, ориентациями, настроениями, высказываниями , осуще­
ствляемыми действиями. Доминирующим среди этих отношений должно
стать активное воздействие сторонников перестройки на колеблющихся
и бездействующих, на лиц, лелеющих надежду сохранить старые, отжив­
шие порядки, бюрократические методы работы. Это и борьба с явными
и скрытыми противниками перестройки, с теми, кто подрывает социа­
лизм, кто блокирует и саботирует революционные мероприятия по обнов­
лению общества.
Только скоординированными и решительными усилиями всех передо­
вых сил народа, возглавляемых партией, можно успешно решить задачи
поворота советского общества к максимально полной реализации преиму­
ществ социализма.
5. Необходимость учета связи современных проблем
общественного развития с наследием и уроками
прошлого исторического развития на шей страны
В последние годы становится все более ясным, что не только застой­
ные явления 70-х
—н а ч а л а 80-х годов, но и совокупность уже выявлен­
ных существенных негативных черт и проявлений во всех сторонах
жизни советского общества берут свой исток не просто из самих
70-х годов и даже не из предшествующих им 60-х годов и вообще пос­
левоенных лет, а фактически из более ранних, прошлых периодов исто­
рии советского общества, начиная с середины 20-х годов. К настоящему
нашему положению протянулись нити из 30-х годов и из последующих
лет сталинского периода, а также от сложных и непростых проблем раз­
вития страны в 50-е и 60-е годы. Следовательно, чтобы хорошо разоб­
раться в наших современных проблемах, надо обстоятельно, основатель ­
но и хорошо знать нашу историю, объективно и непредвзято разобраться
в ней. Эту мысль в последние годы многократно высказывали многие
ученые, прежде всего историки, а также писатели, деятели культуры.
14
«Материалы Пл енума Централ ьного Ко митета КПСС, 25—26 июня 1987 г.»,
с. 19.
25


На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС подчеркивалось, что
«люди хотят больше знать о прошлом, настоящем и будущем страны,
острее и пристальнее стало внимание к общественным и государствен­
ным делам, к мировоззренческим и морально-этическим проблемам» 15.
Уже проведенный историками анализ, развернувшиеся дискуссии
дают основание сделать вывод, что многие нынешние проблемы нашего
общественного р азвития имеют застарелый хар актер, своеобразную
историческую устойчивость, тянутся издалека. Они накапливались деся­
тилетиями и целыми периодами, разрастались и расширялись, внедря­
лись в ткань процесса социалистического строительства. Советский народ
героически строил социализм, и страна добивалась одного успеха за дру­
гим на всем протяжении 70-летнего пути развития после победы Вели­
кой Октябрьской социалистической революции. Да, это так. Но наряду с
этим созидательным, положительным процессом, идущим от народа, об­
условленным беззаветной деятельностью народных масс, возникало мно­
го наносного, несовместимого с социализмом, вредящего ему, умаляю ще­
го его достижения и облик, престиж и образ социализма в мире.
Несомненно, что одна из главнейших проблем общественного р азви­
тия на многих послеленинских этапах истории советского общества —
это диалектика объективного и субъективного, сте­
пень и мера диалектического соответствия дейст­
вий субъективного фактора объективным требова­
ниям общественны х законов, общественного разви­
тия в целом. Данная проблема, как показывают факты прошлого и
настоящего, является одной из главнейших и в развитии практически
всех социалистических стран.
Если поставить вопрос и спросить, в чем главная проблема и глав­
ная причина трудностей в диалектическом развитии социализма на про­
тяжении многих десятилетий, то ответ на основании изучения историче­
ского опыта развития многих стран социализма будет состоять, вне вся­
кого сомнения, в следующем: главной, к оре нн ой причиной
трудностей, недос татков , обострения противоречий,
деформаций, застойны х и кризисных явлений, а от­
сюда соц иальны х болезней, процессов перерожде­
ния и разложения в развитии ряда социалистических
стран я в ляетс я рассогласование, нарушение един­
ства, разрыв диалектики объективного и субъек­
тивного.
Нигде и никогда так, как при социализме, не возрастает роль и зна­
чение субъективного фактора, субъективной стороны общественного р аз­
вития и прежде всего роль политической надстройки, политической вла­
сти, политического руководства в строительстве социализма. Но отсюда
в тем большей степени в условиях социализма возрастает первостепен­
ное, судьбоносное значение единства действий политической власти и
руководства в строгом соответствии с требованиями объективных зако­
нов развития социализма, с диалектикой его роста и совершенствования,
с объективными требованиями раскрытия всех сущностных черт, воз­
можностей и преимуществ социалистического строя, реализации на
практике социалистического идеала, богатой и многосторонней природы
социализма.
Уже К. Маркс и Ф. Энгельс со всей силой поставили вопрос о том, что
успех общественного развития в решающей степени определяется ха­
рактером соотношения субъективного и объективного факторов, а имен­
но —соответствием или несоответствием (или частичным соответстви­
ем —несоответствием) действий политической надстройки, политиче­
ской власти требованиям объективных законов общественного развития.
15Тамже, с.8.
26


При таком соответствии развитие общества оптимизируется и ускоряется,
при несоответствии —тормозится и застопоривается, оказы вается в кри­
зисном состоянии. Противоречия между действиями политической власти
и объективных законов всегда разрешаются в пользу последних: объек­
тивные законы рано или поздно неумолимо пробивают себе дорогу (опять
же через действие —но уже адекватное, позитивное —субъективного
фактора), приводят к краху политической власти, препятствующей про­
явлению на практике действий общественных законов. В этом неизбеж­
ная коррелятивность объективных процессов и действия субъективного
фактора.
С победой социалистической революции в России и развертыванием
социалистического строительства В. И. Л енин счел необходимым в по­
следние годы жизни со всей остротой поставить вопрос о пользовании
политической властью (конкретно со стороны генерального секретаря
И. В. Сталина). Его волновал как вопрос о необходимости именно осто­
рожного пользования необъятной властью генсека, так и вопрос о воз­
можностях раскола. Все это вызывало у него беспокойство потому, что
могло получить «слишком непомерное значение для всех судеб партии»,
а следовательно, и социализма. Поэтому в «Письме к съезду» он и пред­
лагал осуществить «ряд перемен в нашем политическом строе» 16. Вот
какое огромное значение придавал В. И. Ленин деятельности политиче­
ского руководства, политической власти с точки зрения влияния над­
строечного, субъективного фактора на весь ход социалистического строи­
тельства в стране, на развитие и судьбы политического руководителя
этого строительства —Коммунистической партии.
К сожалению, предостережения и предупреждения В. И . Ленина не
рассматривались в последующем целым рядом политических деятелей
как строгое и обязательное требование постоянно обеспечивать единство
объективного и субъективного в общественном развитии. Н а ряде этапов
в течение послеленинского периода с 30-х до начала 80-х годов происхо­
дил несомненный отрыв субъективного фактора (деятельности полити­
ческой власти, политического руководства) от объективных законов и
требований общественного развития, проявлялось явное, а то и прямо
волюнтаристское преувеличение самостоятельности и независимости дей­
ствий руководства, которое якобы может вообще не сообразовываться со
строгими объективными законами и нуждами социалистического разви­
тия. Эти конкретные этапы необходимо обоснованно определить, нар яду
с выделением этапов, когда преодолевался субъективизм и делался упор
на реализацию объективных законов и требований общественного р азви­
тия. При этом на разных этапах, в различных условиях и в зависимо­
сти от конкретных личных качеств руководителей эта субъективизация,
волюнтаризация действий политического руководства принимала вполне
конкретный и определенный, специфический характер.
Гипертрофирование роли субъективного начала нередко порождало
пренебрежительное отношение к объективным законам общественного
развития, а то и просто приводило к их игнорированию, к злоупотреб­
лению властью. А это вело к тому, что в субъективной сфере руководи­
тели разного ранга часто переставали воспринимать назревающие объек­
тивные потребности общественной жизни, упускали время начал а и
осуществления необходимых перемен в экономической, социальной, по­
литической и духовной областях, в области научно-технического про­
гресса, овладения научно-техническими достижениями отечественного и
мирового характера. Действия преувеличивающего свою роль и значение
руководства переставали соотноситься как с определяющими чертами
социалистического идеала, так и с объективными требованиями практи­
ки, с нуждами и потребностями народа. Нередко власть буквально упи­
16ЛенинВ.И.Полн. собр. соч., т. 45, с. 343;см. также с. 345-346.
27


валась своей кажущ ейся мудростью, величием и всесилием , что обычно
подогревалось беспринципным, часто бездарным прислуживающим окру­
жением. В целях имитации деятельности, и даже бурной, «энергичной»
деятельности, проводились разного рода «кампании», не дающие каких-
либо реальных и ощутимых результатов, насаждались парадность, пока­
зуха, трескотня и краснобайство.
Этим пользовались всякого рода нечистоплотные люди, именно в эти
годы во все большем количестве стремящиеся «погреть руки» на неу ря­
дицах социализма, на существенных промашках со стороны руководства.
Бездействием политического руководства, находящегося в состоянии
своеобразной эйфории, своеобразного самозаговаривания, пользовались
активно действующие политиканы, пронырливые дельцы и деляги, про­
ходимцы и жулики, взяточники и казнокрады, буквально разворовываю­
щие и растаскивающие социалистическое богатство, созданное трудом
миллионов трудящихся, многих поколений советских людей.
Все это вовсе не означает, что произошедшие в конкретные периоды
истории советского общества разрывы между объективным и субъектив­
ным, приведшие к серьезным недостаткам и упущениям в общественной
жизни, будто бы чуть ли не остановили само развитие социализма в
СССР. Ничего подобного. Это развитие продолжалось деятельностью на­
родных масс, хотя несомненно, что нередко неумелые, противоречащие
объективным потребностям субъективные действия тогдашнего руковод­
ства мешали социализму полностью и эффективно проявить и развер­
нуть себя, не давали возможности целому ряду назревших новых, перс­
пективных общественных процессов (таким, как интенсификация, уско­
рение,
эффективное
внедрение достижений
научно-технического
прогресса) входить в практику жизни, начинать качественно определять
лицо социалистического общества.
В историческом пути социалистического развития нашей страны мож­
но выделить ряд своеобразных периодов, характеризуемых не объектив­
ными особенностями соответствующих этапов, а своеобразием проявле­
ния именно субъективного фактора, субъективных черт руководства, по­
влиявших, конечно, на характер объективного развития нашей страны.
Общественного р азвития вообще не бывает без людей, без действия лич­
ностей, без наличия лиц, обладающих средствами власти и руководства.
Социализм здесь не исключение. И его развитие можно лучше понять и
представить, если соотнести его с личностными особенностями и х ар ак­
тером действия и поведения тех лиц, которые находились в определен­
ные периоды у руля руководства страной. В этом случае более нагляд­
ной и образной предстает сама диалектика объективного и субъективно­
го в историческом развитии нашей страны.
Начало строительства социализма в СССР —в годы жизни и дея­
тельности В. И. Ленина —это период революционного, одухотворенного,
энергичного, творческого строительства нового общества, поиска лучших
и разных теоретических и практических путей созидания социализма, на
основе чего происходило существенное обогащение теории и практики
социализма. Это был период высокого престижа социализма в мире сре­
ди передовых сил того времени, социализма пусть и небогатого, не «оша­
рашивающего» материальным изобилием и выставляемым напоказ лич­
ным богатством определенной части людей, а социализма честного,
пронизанного со стороны трудящихся чувством хозяев всех его дел и
его судьбы, верой в его настоящее и будущее, общества творческого бур­
ления трудовых, социальных и духовных страстей людей, общества дей­
ствительной справедливости, свободы, демократии, уверенности человека
в себе, достоинства мысли, слова и дела каждого гражданина.
Далее постепенно наступил связанный с нарушением ранее вырабо­
танных и практически применяемых ленинских норм партийной, госу­
дарственной, общественной жизни сталинский период упрощенного, во
28


многом примитивизированного подхода к сложнейшему и многообразней*
шему делу строительства социализма, новой коммунистической цивили­
зации, период грубых искажений и преступных извращений в самом
духе, социальном и человеческом облике социализма, когда стали мень­
ше всего считаться с человеком, с его высшим правом на собственное
мнение, на собственную принципиальную позицию, на его достоинство,
совесть и жизнь. Это привело к ничем и никогда не могущим быть оп­
равданным репрессивным мерам в отношении многих честных, предан­
ных социализму людей, что вызвало тяжелый излом в духовной и со­
циальной жизни общества и народа, принуждало людей не говорить*
о чем думается, не действовать, как подсказывает и требует совесть.
Масса негодных, беспринципных, угодливых людей выплыла в тот пе­
риод на поверхность, на авансцену, сделала себе на костях, крови и
жизни других людей, на изломанных судьбах успешную и внешне вроде
бы благопристойную карьеру; причем до настоящего времени оставшиеся
такие лица по-прежнему стремятся диктовать другим пути, способы и
«нормы» их жизни. Все это не могло не вызвать удивления, беспокойст­
ва, сомнений, возмущения, протестов со стороны прогрессивной мировой
общественности (о злорадстве врагов социализма нечего и говорить), впер­
вые стало колебаться, даже подрываться доверие и уважение к происхо­
дящему в условиях социализма, что ослабляло силу международного воз­
действия социализма на ход мировой истории, отрицательно сказывалось
в течение ряда периодов на развертывании революционных процессов во
многих странах мира.
Последующий период, отмеченный важными решениями XX съезда
КПСС (1956 г.) против сталинских методов правления, вскрыл и пока­
зал всю недостойность для социализма такого недемократического, чисто
командного, установочного, чуть ли не казарменного, не диктаторского
строя жизни, такого пренебрежения к личности и судьбе человека. Од­
нако столь необходимое отрицание неприемлемых методов и приемов
прошлого не сопровождалось в те годы, как это требовалось, утвержде­
нием подлинно социалистического во всем, во всех чертах строя и стиля
жизни, начиная с демократии, гласности и открытости обсуждения всех
вопросов, действия народовластия и самоуправления, социального и ду­
ховного образа жизни и самого человека. Для этого тоже нужен был
соответствующий субъективный фактор, соответствующий тип личности.
К сожалению, субъективные особенности тогдашнего руководства приве­
ли ко многим непродуманным реорганизациям и перетряскам в жизни
партии и страны, к усилению субъективизма и волюнтаризма в политике,
а отсюда к необоснованному, без учета реальных возможностей социализ­
ма, забеганию вперед в определении направлений, путей и перспектив
общественного развития социализма в СССР.
В целом это был период положительного поворота, рожденных на­
дежд, но и период перегибов в сторону практического своеволия руково­
дящей личности, своеобразного субъективного воспарения в мыслях и в
выдвигаемых задачах над реальными проблемами и реальными возмож­
ностями существующего социалистического общества. Следовательно,
опять отсутствие твердого следования (но уже в других аспектах) стро­
го ленинской методологии обязательного единства социалистической тео­
рии и практики, единства объективного и субъективного мстило за себя,
приносило плачевные, отрицательные результаты в практику обществен­
ного развития страны.
Задача решительного устранения вышедших на первый план в пред­
шествующий период недостатков субъективизма и волюнтаризма была
поставлена в самом начале следующего периода, начавшегося в середи­
не 60-х годов. Стояли также задачи дальнейшего укрепления коллектив­
ности руководства, полного преодоления последствий правления И. В. Ста­
лина, полного и всестороннего восстановления ленинских норм и прин­
29


ципов партийной, государственной и общественной жизни. Однако этих
больших ожиданий данный период не оправдал в значительной мере.
Наряду с заметным ростом экономического, научно-технического, куль­
турного потенциала страны работа в целом продолжала вестись по-
старому, не на уровне новых требований научно-технического прогресса,
социальной и духовной жизни людей. Атмосфера самоуспокоенности и
бездействия, отсутствие серьезного анализа реально происходящих в
обществе процессов, умелого управл ения ими и контроля над ними вели
к такому разрастанию и распространению негативных явлений, которые
не наблюдались в советском обществе никогда прежде.
Оптимистично начатый период превратился постепенно в период упу­
щ енных возможностей, в годы промедления и застоя, запущенности мно­
гих решающих дел. Он характеризовался попустительством стихийно
развертывающимся процессам, беспомощностью, слепотой и глухотой по
отношению к усиливающемуся в обществе росту бездуховности, амораль­
ности, цинизма, разложения и перерождения многих людей —т. е. к
распространению в обществе и народе тех социальных, духовных и нр ав­
ственных болезней, которые ощутимо расшатывали и подрывали важней­
шие устои социалистического общества на пятом и шестом десятке лет
его существования. Упущенные огромные возможности, застойные про­
цессы, разрастающиеся негативные явления создали в стране такую си­
туацию на рубеже 70—80 -х годов, которую, по словам М. С. Горбачева,
можно даже обозначить термином «предкризисные явления» .
Современный революционный этап перестройки нацелен на реши­
тельное устранение наносных явл ений прошлого, на полное возрождение
духа, стиля и метода ленинизма, на обеспечение органического единства
объективного и субъективного в развитии советского социалистического
общества, на обновление социализма и его решительное продвижение
вперед.
Необходимый урок из исторического развития социализма заклю чает­
ся в том, что его успех обеспечивается в первую очередь единством объ­
ективного и субъективного, соответствием проводимых мероприятий в ба­
зисной и надстроечной областях общественной жизни, единством полити­
ческой линии руководства и реально осуществляемых практических
преобразований в обществе. Нельзя допускать разрыв между поставлен­
ными целями, задачами, реш ениями и практической работой по их пре­
творению в жизнь. Реальное, а не формальное единство действий руко­
водства и масс народа, скрепленное общностью идеалов, целей и духов­
ных ориентиров,—важ нейшая гарантия успешного, прогрессивного раз­
вития социалистического общества.
4. Некоторые назревши е, острые, неотложные
проблемы перестройки
Анализ происходящих в советском обществе на современном этапе
процессов, необходимость полнее и эффективнее раскрывать именно те­
перь, не откладывая и не оттягивая, собственные преимущества, потен­
ции и возможности социализма позволяют поставить ряд проблем, кото ­
рые нам представляются наиболее важными, назревшими, наболевшими,
требующими своего обязательного и неотложного, безотлагательного ре­
шения. Мы остановимся лишь на самых главных с нашей точки зрения
таких проблемах.
Наипервейшее дело —духовно, нравственно под­
нять массы людей, народ на перестройку, сделать
их идейно убежденной,
высокосознательной, дея­
тельной, революционной силой современного обще­
ственного развития- К ак свидетельствуют многие факты ны­
30


нешней реальной действительности, это дело еще требует полного реzi€-
ния. От этого зависит сама судьба перестройки.
Вопрос ведь состоит не только и не просто в том, чтобы принять
перестройку, высказаться за нее, хотеть и желать существенных измене­
ний во всех сферах общественной жизни в сторону усиления в них под­
линной содиалистичыости и коммунистичности, к ак подчеркивал В. И. Л е­
нин, а прежде всего в том, чтобы идейно, духовно, нравственно осознать
и «прочувствовать» перестройку ка к свое собственное идейно-духовное
дело жизни, как содержание всей своей деятельности и борьбы. А такая
духовность приходит тогда, когда она практически подкреплена, когда
идея становится практикой, а практика обосновывает и подкрепляет
идею, идейное содержание жизни.
Одним словом, должно произойти диалектическое превращение, диа­
лектический переход от принятия данной «извне» идеи перестройки к ее
проникновению «вовнутрь» человека* в его душу и сердце к ак его соб­
ственного «Я». А это м ожет произойти только тогда, когда перестрой­
ка, ее осуществление станет практическим, повседнев­
ным делом самих конкретных людей. Проводя аналогию с
превращением общественного класса из объективного явления («клас­
са в себе») в собственную сущность для самих членов класса (в «класс
для себя»), можно сказать, что перестройка также из общественного яв­
ления «в себе» должна превратиться в осознанное, идейно принятое дело
«для себя» —для конкретных людей социалистического общества как су­
щество и содержание их собственной жизни.
Вот такого ощущения, что перестройка —дело уже мое, дело уже
каждого и каждый должен ее делать, каждый является ее творцом и со­
участником, ее «хозяином», к а к и х о зяино м своего собственного социали­
стического дома, такого ощущения, представляется, у многих еще нет.
Без духовного пробуждения и подъема не может сложиться и сце-
ментироваться коллектив идейных единомышленников, сплоченных еди­
ными ценностями борьбы за социалистическую чистоту всех человече­
ских взаимоотношений, за подлинную совместность, коллегиальность ,
демократичность действий людей, их общественных отношений. Как под­
черкивал на XX съезде ВЛКСМ М. С. Горбачев, «перестройке нужны
люди с твердыми гражданскими установками, социалистической идейной
убежденностью, способные быть на высоте своего нравственного долга,
твердо стоять за истину, не подверженные угодничеству и лицемерию.
Как никогда, высока сегодня общественная значимость людей муже­
ственных и смелых, готовых драться за принятые решения, умных и со­
вестливых поборников и подвижников социализма.
Перестройке нужны самостоятельные люди, которые не ищут указа­
ний на каждую мелочь, а берут ответственность на себя, доводят все
начатое до конца в больших и малых делах» 17.
Следовательно, необходимо в полной мере включить в дело
перестройки широкие
трудящиеся
массы,
прежде
всего массы рабочих, все слои и группы советского
народа. Как отмечал М. С. Горбачев, «для того чтобы двинуть
по-настоящему перестройку, и для того чтобы это дело не превратилось
в кампанию, не оборвалось через год-два, а то и раньше, нужно сделать
главное —включить в этот процесс народ —главное действующее лицо
перестройки.
Без людей, без того, чтобы они пр иняли душой, сердцем и умом
перестройку, поверили в нее как в свою политику, которая нужна каждо­
му человеку, каждой семье, каждому трудовому коллективу, ничего не
получится. И с другой стороны, кто же, если не народ, лучше знает все,
17
«Документы и материалы XX съезда Всесоюзного Ленинского Коммунисти­
ческого Союза Мол оде жи». М., 1987, с. 24,


что происходит в каждом трудовом коллективе, селе, городе, в каждой
республике и в целом в стране» 18.
Пока остается фактом, что значительные массы конкретных людей,
многие трудящиеся —это главное действующее лицо перестройки —в пол ­
ной и активной мере еще не включены, не задействованы в пере­
стройке. И это вовлечение в перестройку не произойдет само собой,
автоматически, без сознательного и определенного направления данного
процесса. Людям надо дать социальное дело, надо
поручать решение конкретных общественных про­
блем, начиная с прогрессивных преобразований в производстве и рас­
пределении, с развертывания демократии и самоуправления, как этому
всегда учил В. И. Ленин. Давать самые разные, большие и маленькие,
но общественные, нужные обществу дела, а потому дела всегда ответст­
венные, важные. Это значит соединять преобразующую активность
в своем трудовом коллективе, где протекает непосредственный производ­
ственный, трудовой процесс, с активными действиями по перестройке
в соответствии с подлинно социалистическими началами всей системы
общественных отношений и самой жизни, образа и типа жизни людей.
В частности, это может быть и деятельность по контролю за порядком
в общественных местах, по выявлению тунеядцев и определению их на
работу и т. д.
Особо важная задача —дать социальное и ответствен­
ное дело молодежи, поручить ей вести в обществе как
можно больше ответственных социальных дел. Хватит
школьников, студентов и даже многих работающих водить «за ручку» ,
надо доверять им, дать инициативу в осуществлении очистительных со­
циальных действий. Молодежь должна знать, за что в великом деле пере­
стройки ей нужно социально бороться, и эту соци. гъную борьбу она
должна осуществлять сама. Именно в таких социальных действиях и со­
циальной борьбе молодые люди будут реализовывать себя как социаль­
ных деятелей, социальных борцов, как личностей. На XX съезде ВЛКСМ
в выступлении М. С. Горбачева подчеркивалось, что «необходимо соз­
дать все условия для массового участия молодежи в процессе обновления
и демократизации общества, помочь ей овладеть политической культурой
социализма на практике» . Ведь «только участвуя в политическом про­
цессе, во всех делах жизни и общества, можно стать настоящим бойцом
за дело Ленина, за социализм, вырасти человечески и политически» . По­
этому «давайте договоримся о том, что комсомолу до всего есть дело в
стране» 19.
Из многих необходимых социальных дел в нашем обществе, которые
важно поручить трудящимся, молодежи, одно из первейших и важней­
ших —налаживание учета и контроля в производстве, рас­
пределении, учебе, во всей общественной жизни, о которых столько раз
говорил и писал В. И. Ленин. Ведь ясно, что без введения действенного
и революционного учета и контроля во всем социалистическом обществе,
во всех общественных отношениях успех перестройки не может быть
обеспечен. Без хорошо поставленного повседневного учета и контроля со
стороны самых широких масс трудящ ихся, прежде всего рабочих, моло­
дежи, не избежать того головотяпства, тех поистине диких явлений, встре­
чающихся и ныне, в период перестройки, вроде бездумной массовой вы­
рубки, варварского уничтожения в последние годы многих посадок вино­
града, что особенно ретиво осуществлялось в Азербайджане, Молдавии п
других регионах.
18 «Твердо идти дорогой перес тройк и и углубления демократии. Сборник ма­
те риалов о по езд к е М. С. Горбачева в Латвийскую и Эс тонскую ССР, 17—21 февра­
ля 1987 г.» М., 1987, с. 8.
19 «Документы и материалы XX съ е зд а В сес оюзно го Ленинского Ко ммунисти­
ческого Союза Мо лод еж и», с. 13, 25, 26.
32


Другая очень важная проблема перестройки, на базе которой и мож­
но обеспечить духовное, нравственное единение людей, их сплочение
в совместных, коллективных общественных действиях,—решитель­
ная
перестройка
всех
общественных отношений,
всего образа жизни людей на принципах социаль­
ной справедливости и социального равенства —зтих
исходны х и сущностных началах самого социализма.
Без такого социального обновления и очищения нельзя рассчитывать на
духовный подъем и взлет людей, на утверждение у них веры и убежден­
ности в обязательной победе всего хорошего, человечного и возвышенно­
го, на упрочение подлинно товарищеских, коллективистских действий,
на внедрение в практику чистых, свободных человеческих отношений,
ориентированных на служение людям, общественным идеалам социализ­
ма и коммунизма.
Нельзя забывать, что социализм и коммунизм по своей социальной
сути и есть общество социальной справедливости и социального равен­
ства, проявляемых на этих двух фазах, понятно, в разном объеме и ка­
честве. Идея марксизма заключается в том, отмечал Ф. Энгельс, что в
новом обществе «неравенство должно будет исчезнуть»20. По словам
В. И. Ленина, « социалистическая революция несет равенство для всех
трудящ ихся масс...» 21.
Вместе с тем известно, что в условиях социализма социальное нера­
венство сохраняется в силу вполне конкретных материальных причин,
прежде всего недостаточно высокого уровня развития общественного
производства. Но это социальное неравенство проявляется в рамках дей­
ствия нового социалистического принципа распределения строго по тру­
ду, который должен исключать, с одной стороны, всякую уравниловку,
а с другой —не допускать неоправданно высоких различий в получае­
мой зарплате (с этой целью при В. И. Ленине был введен партмакси­
мум). Более того, сам формально «неравный» принцип оплаты по труду
выражает важное завоевание социалистического равенства, поскольку
означает равное распределение по труду. Как видим, вопрос о социаль­
ной справедливости и социальном равенстве при социализме непростой,
он вы ражает диалектические особенности и противоречия первой фазы
новой общественной формации.
Что же касается всех других проявлений социальной несправедливо­
сти и социального неравенства, помимо обусловленных распределением
по труду, то социализм с самых первых шагов ведет последовательную
линию по их безусловному устранению. В первую очередь социализм
ликвидирует социальные противоположности, резкие социальные проти­
вопоставления в материальном положении людей. В «новом, лучшем
обществе не должно быть ни богатых, ни бедных, все должны принимать
участие в работе... Это новое, лучшее общество называется социалисти­
ческим обществом» 22.
Вводимая и углубляемая при социализме доступная мера социально­
го равенства, фактического выравнивания социального положения тру­
дящихся. людей обеспечивается посредством проведения целого ряда
важных мероприятий, выражающих социалистический принцип социаль­
ной справедливости. Во-первых, социализм требует полной ликвидации
обогащения за чужой с ч е т23. Во-вторых, распределение строго по труду
должно исключать наличие иных привилегий и всякого рода поблажек
и социальных преимуществ. По словам В. И. Ленина, «необходимо пра­
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 223 .
21 Л енви н В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 508.
22 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 7, с. 132.
23 В новом обществе «д ействительной свобод ой и равенством будет такой по­
рядок. который стро ят коммунисты п в котором не будет возможности обогащ аться
за чужой счет...» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 495 -496).


вильное, справедливое, ие дающее никаких привилегий и преимуществ»
распределение 24. В -третьих, и в отношении неравенства, так сказать,
«по труду», по установленным заработкам и окладам надо проявлять
социальную разумность и проводить осознанную и целеустремленную со­
циальную политику, устанавливающую определенные минимумы и макси­
мумы получаемой зарплаты и материальных благ, ибо, как подчеркивал
В. И. Ленин, «развращающее влияние высоких жалований неоспоримо —
и на Советскую власть... и на рабочую массу» 25. Ныне члены некото­
рых семейных, бригадных подрядов, хозрасчетных групп сами устанав­
ливают себе предел, максимум зарплаты в размере 500 или 600 руб.
в месяц на человека.
В-четвертых, что очень важно, неизбежные различия в распределении
не должны противоречить не только социальной справедливости, но и
демократическим, гуманным требованиям социализма, не вести к мораль­
ному разложению людей, к понижению морального авторитета самих
социалистических тружеников, особенно коммунистов. Вот почему
В. И. Л енин поставил вопрос о необходимости «выработать вполне точ­
ные практические правила о мерах к устранению такого неравенства
(в условиях жизни, в размере заработка и пр.) между «спецами» и
ответственными работниками, с одной стороны, и массою, с другой сто­
роны,—неравенства, которое нарушает демократизм и является источ­
ником разложения партии и понижения авторитета коммунистов...»26.
Сказано, к ак видим, чрезвычайно сильно и точно. Наконец, в -пятых ,
и с точки зрения социальной, и с точки зрения моральной, нравственной
К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин много р аз подчеркивали, что социа­
лизм и коммунизм —это не только общество материального и культур­
ного благосостояния, достатка людей на принципах социальной справед­
ливости и социального равенства, но и общество человеческой р азум­
ности и умеренности, моральной скромности и чистоты. В. И. Ленин
писал о необходимости «пробуждать в людях, обладающих научной под­
готовкой, сознание всей мерзости использования нау ки для личного обога­
щения..., сознание более высокой задачи использовать науку для озна­
комления с ней всей массы трудящихся» 27.
Совершенно ясно, что современная перестройка не может иметь успе­
ха без реализации социалистических принципов социальной справедливо­
сти и социального равенства, поскольку эти принципы составляют со­
циальную основу реальных интересов людей и проявляемых ими дейст­
вий, основу социалистического духовного настроя людей, их ценностных
ориентаций и предпочтений. Ю. В. Андропов отмечал, что «распредели­
тельные отношения прямо и непосредственно затрагивают интересы всех
и каждого. Характер распределения является, по сути дела, одним из
важнейших показателей степени социального равенства, возможной при
социализме» 28. По словам М. С. Горбачева, «наши представления о со­
циальной справедливости... отражают самые глубокие устои социализма,
который уничтожил эксплуатацию человека человеком, осуществил ко­
ренную перестройку общественных отношений на началах коллективизма
и тем самым сделал ш аг всемирно-исторического значения по пути к пол­
ному социальному равенству между людьми» 29.
Проблема последовательного внедрения в практику жизни принципов
социальной справедливости и социального равенства настоятельно стучит­
ся в дверь, от нее никуда не уйти. Широчайшие массы трудящихся,
советских людей настоятельно требуют покончить с явлениями явного
24 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 36, с. 358.
25Там же, с. 181.
26 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 292—293.
27 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 98.
28 Андропов Ю. В. Избранные реч и и статьи, 2-е изд. М., 1983, с. 238 —239.
29 Горбачевы. С. Живое творчество народа. М., 1984, с. 27.
34


обогащения части лиц, особенно занятых в сфере торговли и услуг, за
счет воровства и махинаций, обмана трудящихся и государства. Они вы­
сказываются также за устранение многих еще бытующих в жизни про­
явлений элитарности, «избранности», наличия лишь для «узкого круга»
важных распределяемых благ и услуг. В опубликованных высказывани­
ях трудящиеся предлагают покончить с системой «спецобслуживаний и
привилегий, существующей для определенного круга лиц, что, с одной
стороны, ставит в социально неравное положение другие группы людей,
трудящихся (причем в худшем положении оказываются довольно широкие
массы рабочих, крестьян и интеллигентов), а с другой стороны, нередко
порождает у пользующихся привилегиями социально нездоровые и чуж­
дые социалистическим общественным отношениям настроения и чувства
«элитарности», «избранности», барства, вседозволенности, безнаказан­
ности и т. п. М. С. Горбачев отмечал, что появление «элиты» в
комсомоле «очень болезненно воспринимается молодежью... Что это за
привилегии?.. С подобными явлениями, которые отравляют здоровую ат­
мосферу в комсомоле, надо решительно покончить... Это —плата за те я в ­
ления, которые были характерны для общества в истекшие десятиле­
тия...» 30. Когда определенные лица, ныне располагающие особыми блага­
ми и привилегиями, будут обслуживаться на общих основаниях со всеми
трудящимися, тогда они, несомненно, станут больше заботиться о суще­
ственном и качественном повышении общего уровня обслуживания, о все­
общих нуждах людей.
В печати уже задавался вопрос (конкретно со стороны бывшего крас­
ного латышского стрелка П. Ю. Гришко), почему в отдельных республи­
ках страны, а именно в Казахстане, по инициативе республиканской
партийной организации были отобраны привилегированные персональ­
ные особняки, охотничьи «домики» и прочие хоромы и переданы прежде
всего под детские учреждения, а в Латвии (да и в других республиках)
«что-то медлят поддержать этот почин...» 31. Нельзя же устранять такого
рода привилегии в одной части страны и оставлять их во многих других.
Тем более, когда в начальственных хоромах, в огромных особняках
живут одна-две небольшие семьи, а ветераны труда, войны, по словам
П. Ю. Гришко, нередко ю тятся в «скворечнике» , набитом множеством
людей. Социальную справедливость и социальное равенство требуется
утверждать и углублять по всей стране, повсеместно.
Для обеспечения на практике справедливости распределительных от­
ношений и большего контроля за ними трудящиеся (и прежде всего ра­
бочие, крестьяне, инженерно-технические работники, производящие мате­
риальные богатства общества) должны располагать необходимой инфор­
мацией об их существе и характере: какая часть произведенного ими
продукта возвращается им в виде заработной платы, какая идет на обще­
ственные нужды и на какие именно. Было бы обоснованным и разумным,
чтобы с трудящимися, особенно производящими основные богатства об­
щества, советовались по поводу целесообразности проведения некоторых
внутренних и международных мероприятий (фестивалей, конкурсов, кон­
ференций, различных встреч, круизов, спортивных соревнований и т. п .),
на которые идут немалые, а то и просто огромные народные деньги,
а участвует в них часто довольно узкий круг лиц, причем нередко лишь
из верхушки интеллигенции, из «избранных» лиц и членов их семей.
Народ должен обстоятельно и конкретно знать, на что и кому, для
кого идут отчисляемые на общие нужды и потребности произведенные им
материальные и духовные богатства и блага и всегда ли так необходимы
проводимые в огромном числе мероприятия, учитывая нелегкое положе­
30 «Документы и материалы XX с ъ е зд а Вс е со юзно го Ленинс кого Коммунисти­
ч еского Союза Мол од ежи», с. 23.
31 «Известия», 1.1X1987, с. 3.
35


ние страны и ответственнейшие общенародные задачи, стоящие перед
всем советским обществом.
Такое большее знание трудящихся о всех делах, происходящих в со­
циалистическом обществе, будет усиливать у них подлинное чувство
хозяина своей страны, углубит и упрочит сознательное, информирован­
ное, доверительное отношение ко всем намечаемым и проводимым меро­
приятиям, к происходящим в стране событиям.
Все это говорит о том, что в социалистическом обществе, к ак подчер­
кивал на июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС М. С. Горбачев, «под­
линное равенство может быть обеспечено лишь всей совокупностью поли­
тических, экономических , социальных и правовых средств, которыми рас­
полагает социализм» 32.
Третья важная, на наш взгляд, неотложная проблема перестройки —
существенный подъем уровня
культуры во всем,
в самом широком смысле слова: кул ьтуры труда, производ­
ства, организации всех дел, общественных и человеческих отношений,
особенно обеспечение культуры в торговле, сфере обслуживания, во всех
общественных местах и т. д. Это и культура самой перестройки, куль­
тура ускорения социально-экономического развития страны.
Самое главное—ку льтура отношения к человеку. Надо не бояться
признать, что недостатков здесь, пожалуй, больше всего. Подлинной
культуры и культурности еще очень недостает во всем: в трудовом про­
цессе, в организации деятельности, в общественных делах, в повседнев­
ном быту. Культурным развитием некоторым просто некогда заниматься,
как это стало видно на примере женщин-тружениц в Узбекистане
(да и в других республиках Средней Азии), с раннего утра до позднего
вечера работающих на хлопковых полях. Часто мы больше всего проиг­
рываем и страдаем именно от наличия малой культуры, а то и просто
от бескультурья.
Правильно осужденные технократические тенденции, проявлявшиеся
в недалеком прошлом, сказались не только на умалении внимания к че­
ловеку, человеческому фактору, к социальным аспектам жизни общества,
но и на забвении необходимости постоянного обеспечения культурного
подъема народных масс. Технократизм проявился в явном пренебрежении
к вопросам культуры, духовности, нравственности, без чего не может
быть обеспечено и развитие самого человека. Ведь он пр оявляется в своих
лучших и высших достижениях не только в творческом труде (созида­
т е л ь -т в о р ец , мастер своего дела), в активной социальной деятельности
(подлинный гражданин, борец за новое общество), но и в культуре
(создатель культурных благ и ценностей), в разносторонней духовной и
нравственно чистой жизни, выражаю щей собственные черты человечно­
сти, гуманности, интеллигентности, т. е. сути самобытия человека.
В недостатки культуры, нар яду с бездуховностью многих людей, по
нашему глубокому убеждению, упираются многие сложные, отсталые,
негативные явления в нашей общественной жизни, особенно проявившие
себя в последние десятилетия. Это явления пьянства, алкоголизма, нар­
комании, проституции, цинизма, жестокости, обывательщины, потреби­
тельства, накопительства, в целом мещанства. Нет сомнения, что одна
из серьезных причин их возникновения и роста, огромного расширения
состоит в низкой, нередко чрезвычайно низкой культуре их носите­
лей. Многочисленные опубликованные факты и данные подтверждают,
что значительное число алкоголиков, наркоманов, проституток, спекулян­
тов, перекупщиков, фарцовщиков и тому подобных лиц — люди невысо­
кого, низкого уровня образования, невысокого, а то и просто примитив­
ного уровня культуры.
Понятно, что в основе изъянов в поведении лежат социальные, со­
32 «Материалы Пленума Центр аль ного Комитета КПСС, 25—26 -и ю н я -1987 г.», с: 12.
36,


циально-экономические причины как базисные. Ведь пьянство, наркома­
ния, цинизм, потребительство и т. п . — это
прежде всего свидетельство
социальных недугов, социальных болезней общества (и одновременно
к ак бы вызов этому в чем-то неблагополучному обществу, протест тако­
му его состоянию), но вместе с тем и одновременно —проявление недо­
статочно высокой (а то и просто низкой) культуры многих членов этого
общества.
Поэтому как нам никуда не уйти сейчас от проблемы обеспечения
социальной справедливости и социального равенства в обществе, от жиз ­
ненной необходимости ликвидации необоснованных материальных и со­
циальных привилегий, от устранения проявляющегося поведения элитар­
ного, «избранного» характера, так никуда не уйти и от железной необ­
ходимости существенного, подлинно революционного
подъема уровня и качества культуры широчайших
масс трудящихся, народа.
Недостатки культурного развития значительных масс людей и ряда
регионов страны сказались, по нашему глубокому убеждению, на слож ­
ностях и обострениях в последние годы национальных отношений в ряде
регионов, на острых проявлениях национализма, а то и шовинизма.
Культура носит общечеловеческий, интернациональный характер, она не
замыкается в национальных рамках, она объединяет, а не разъединяет
людей. Культуру вырабатывают многонациональное, разноязычное чело­
вечество, все народы, нации и национальности мира, причем культур а
есть результат творчества человечества во все периоды и этапы истори­
ческого развития. Поэтому по самой своей сути культура преодолевает
национальную ограниченность и узость, ставит человеческое (общечело­
веческое, интернациональное) выше национального. Поэтому и культур­
ное наследие как единство интернационального и национального насле­
дия культуры выше просто национально-культурного наследия.
Высокий уровень ку льтуры людей означает одновременно высоту
у них как общечеловеческой, так и своей собственной, национальной
культуры. Национальная и интернациональная культура не противостоят
друг другу, а дополняют друг друга, сливаясь воедино. Д л я культурного
человека нет, по сути дела, проблемы единства интернационального и
национального, нет дилеммы о том, чему отдать предпочтение —нацио­
нальному или интернациональному, как нет и сомнений о превалирова­
нии интернационального, общечеловеческого в этом единстве.
Последнее, что хотелось бы сказать и что очень важно для всего дела
перестройки,—д о в о д и т ь каждое начатое дело до конца,
доводить провозглашенные начинания до осуществ­
ления их на практике. Партией и советским народом взят исто­
рический курс на революционную перестройку советского общества.
В ходе ее поставлено огромное количество новых, нужных, жизненно
необходимых проблем для настоящего и будущего нашего советского со­
циалистического общества, для социализма в целом. Это вдохновляет и
обнадеживает советских людей. Но ведь многое из поставленного, выдви­
нутого еще не реализовано или только начало или начинает реализовы­
ваться на практике. И поэтому главная забота, как представляется, в том,
чтобы все важнейш ие идеи революционной перестройки были в полной
мере и максимально быстро воплощены в жизнь творческой энергией
советских людей. Ведь когда справедливо критикуется линия прошлого
руководства и показываю тся негативные результаты предшествующего
развития, то у людей, понятно , с одной стороны, ослабляется и подрыва­
ется вера в то, что делалось ранее, а с другой —возникают надежды на су­
щественные перемены к лучшему. Если же после этого мало происходит
практических изменений к лучшему, если порожденные ожидания и на­
дежды не подкрепляются реальными переменами, то у людей еще более
падает вера в возможность осуществить качественный, революционный
37


поворот к новому —к успешному, справедливому, прогрессивному, под­
линно человечному —развитию социализма.
Поэтому сейчас, как никогда, ну жны практические дела, чтобы сделать
воплощенной реальностью революционный замысел революционной
перестройки — «превратить нашу страну в образец высокоразвитого
государства, в общество самой передовой экономики, самой широкой
демократии, самой гуманной и высокой нравственности, где трудящийся
человек чувствовал бы себя полноправным хозяином, мог пользоваться
всеми благами материальной и духовной культуры, где надежно будущее
его детей, где он располагал бы всем, что нужно для полнокровной, со­
держательной жизни. И чтобы даже скептики вынуждены были сказать:
да, большевики все могут. Да, на их стороне правда. Да, социализм —
это строй, служащий благу человека, его социальным и экономическим
интересам, его духовному возвышению» 33.
В настоящее время перестройка в нашей стране вступила в новый,
ответственный этап развития. М. С. Горбачев назвал его переломным,
критическим этапом перестройки. Выступая в преддверии 70-летия Вели­
кого О ктября в Актовом зале Смольного в Ленинграде 13 октября 1987 г.,
М. С. Горбачев подчеркнул, что «сегодня мы находимся на переломном
этапе перестройки, когда она должна пронизать все сферы нашей жизни,—
начиная от материальной и кончая духовной. Особенность этого этапа —
в углублении перестроечных процессов, в вовлечении в них многомилли­
онных масс трудящ ихся, всей нашей огромной страны. И потому от всех
нас требуется, как никогда, гражданское мужество, подлинная делови­
тость и высочайшая компетентность, напряжение всех духовных и физи­
ческих сил» 34.
Особенность современного этапа перестройки в том, что на первый
план вышли процессы практической политики, практических дел. Все
силы должны быть направлены на то, чтобы добиваться реальных пере­
мен на всех направлениях перестройки. Прежде всего надо добиться су­
щественных изменений в трудовой, социальной и духовной сферах жиз­
ни. Триединой программой действий каждого должны стать повседнев­
ная практическая борьба за высокоэффективный социалистический кол­
лективистский труд, нарастающая гражданская активность за обновле­
ние всех социальных отношений, высокая духовная и идейная нацелен­
ность на обеспечение реализации на практике коренных принципов со­
циализма. Т акая единая идейно-социальио-трудовая активность огромных
масс людей, пронизанная революционным порывом, поиском, инициати­
вой и размахом, революционной смелостью и решительностью проводи­
мых мер, только и в состоянии существенно преобразовать общество на
самых высоких требованиях социализма и вывести его на качественно
новые рубежи. Нужно прежде всего сделать подлинно социалистически­
ми все наши общественные отношения и всю нашу повседневную чело­
веческую жизнь, и на этой основе реш ать все другие вопросы.
Как подчеркнул М. С. Горбачев в докладе «Октябрь и перестройка:
революция продолжается» 2 ноября 1987 г., «перестройка —не только из ­
бавление от застойности и консерватизма предшествующего периода, ис­
правление допущенных ошибок, но и преодоление исторически ограни­
ченных, изживших себя черт общественной организации и методов рабо­
ты. Это придание социализму самых современных форм, соответствующих
условиям и потребностям научно-технической революции, интеллекту­
альному прогрессу советского общества. Это сравнительно длительный
процесс революционного обновления общества, имеющий свою логику и
этапы» 35.
33 «Материалы Пл ену ма Центр ал ьного К омитета КПСС, 27—28 января 1987 г.»,
с.65-66.
34 «Правда», 14.Х.1987, с. 1 -2 .
35 «Правда», 3.XI .1987, с. 3.
38


ОБ ИТОГАХ VIII МЕЖДУНАРОДНОГО КОНГРЕССА ПО ЛОГИКЕ,
МЕТОДОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ
ОТ РЕДАКЦИИ. «Наука — чел овек — гуманизм» — под этим д евизом проходи ла раб о­
та VIII Международного конгресса по логике, методологии и философии науки, состо­
явшегося в Москве в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносо­
ва с 17 по 22 августа 1987 г.
В работе К онгр ес са, ко торый впервые проводил ся в СССР и стал одним из наибо­
л е е предс тавитель ных за всю историю проведе ния под об ных конгр ессов, приняло
участие более 1200 ученых, представлявших 38 стран мира. Наиболее представитель­
ными зарубежными делегациями были делегации США, КНР, НРБ, ВНР, ГДР, Кана­
ды и ЧССР. Всего в работе Конгресса приняли участие более 600 зарубежных участ­
ников п гостей.
В ходе заседаний 13 секций и двух межсекционных симпозиумов, предусмот­
ренных рамками н ауч ной программы Конгрес са , было за с лу ш а но 38 докладо в так
называе мых приглаш енны х докладч иков, 1164 участника выступил и с 20-минутными
сообщениями, более 400 человек приняли участие в обсуждении этих докладов и со­
общений. Следует подчеркнуть, что впервые за всю историю участия советских уче­
ных в подобны х ко нгр есс ах со ветская ш кол а была пр ед ста вл ена 10 приглашенными
докладчиками, что само по с еб е свид е тел ьс твуе т о возр о сш ем авторитете со ветск их
исследований по логике, методологии и философии науки среди мировой научной
о бщественности.
Несомненный вклад в у сп е х московского К онгр ес са, который от ме ча лся букваль ­
но всеми советскими и зарубежными его участниками и гостями, был внесен работой
четы ре х «Круглых столов», ор ганизованных с ове тс ким Оргкомитетом конгрес са в
рамках д ополнительной науч ной программы. Организация эт их «Круглых столов»,
посвященных обсуждению наиболее актуальных, комплексных проблем развития со­
времен ной н ауки и практики, была очень высоко оц ене н а уч а стни ками и гос тями
Конгрес са, поскол ьку расш ир ила возмо жн ос ти широкого и свободн ого обме на мнения­
ми м е ж ду учеными, предста вляющими различные науч ны е школы п направления,
различные социа ль но-эконо мич еские системы .
Мы предполагаем в последующих номерах журнала более подробно осветить
итоги как науч ной программы Ко нгр ес са, так и работы «Круглых столов», а пото му
ограничиваемся здесь лишь подведением самых общих научно-организационных ито­
гов работы Конгресса. Говоря об этих итогах, необходимо отметить большую работу
советского Оргкомитета по подго товке и пр овед ению К онгрес са. Р аб ота эта за с луж ил а
весьма высокую оценку, которая, в частности, прозвучала в выступлениях председа­
теля Международного программного комитета Конгресса проф. Й. Э. Фенстада (Нор­
ве ги я) , Генерал ьного с е кре тар я Отдел ен ия логики, метод ологии и фил ософии н ауки
Международного союза истории и философии науки (ОЛМФН/МСИФН) проф. Р. Хил-
пинена (Финляндия) и нового президента ОЛМФН/МСИФН проф. Д ж. Коэна (Ве­
л ико британия) на цер емо нии официал ьного закрытия К онгрес са . В этих выступл е­
ниях со дер ж ал ис ь высокие оценки нау чно го и науч н о-ор ганизацион ного ур овня,
на котором прош ел московский Конгрес с, высказы валось удовлетворе н ие общей ат­
м осф ер ой доброжелательности , демо кратич ности и гостеприимства, в которой про х о ­
дила работа Конгресса и которая в большой степени способствовала его успеху.
В ходе работы Конгресса состоялось заседание Генеральной ассамблеи ОЛМФН/
МСИФН, на котор ой была принята но вая р ед акц ия «П ол ож ени я об ОЛМФН/МСИФН»,
с осто ялось пр инятие новых чле нов и выборы Исполкома ОЛМФН/МСИФН. Президе н­
том Исполкома на следующие четыре года был избран Дж . Коэн (Великобритания),
первым вице- пре зиде нтом — чл. -к орр. АН СССР И. Т. Фролов.
Науч ная программа К онгрес са открывалась пле нарны м за сед ан ие м, на котором
с докладом выступил вице-президент АН СССР, академик П. Н. Федосеев. Ниже мы
публикуем его статью, написанную на основе этого доклада.


Философия, наука, человек
П. Н. ФЕДОСЕЕВ
Наука, как концентрированный и теоретически систематизированный
опыт человечества, органический продукт его культуры, в XX в. оказы ­
вает все большее влияние на развитие человека и общества. Отсюда сле­
дует, что философская рефлексия призвана осмыслить развитие в свете
этого взаимодействия.
И мы видим, что философия науки в наше время все более и более
ориентируется на анализ возрастающей роли научно-технического про­
гресса в жизни человека и общества, поскольку динамизм современного
общественного развития во многом является результатом научно-техни ­
ческой революции.
Философское знание, каких бы предметов оно ни касалось, всегда
обращалось или возвращалось к человеку. Хотя в ряде философских уче­
ний речь шла о бытии вообще, все же они в конечном счете приходили
к проблемам бытия человека. Если в основу философии полагалось
духовное начало вообще, вплоть до абсолютного духа, как у Гегеля, то
при этом, по существу, абсолютизировалось и проецировалось на мир
человеческое сознание, духовное творчество человека. Когда за исходное
берется материальное начало, то анализ приводит так или иначе к пони­
манию объективных условий существования и развития человека, его
общественной сущности.
И науки о природе, как и науки об обществе, по сути дела, направ­
лены на изучение мира вокруг человека, природных или социальных
условий его бытия и развития. Так, геология или астрономия как будто
имеют самоцелью познание нашей планеты —Зем ли или соответственно
Вселенной вне какой-либо связи с человеком. А результаты изысканий
этих наук имеют жизненное значение для человека. Именно это обстоя­
тельство давало мощный стимул их развитию.
В марксистской философии социальное и гуманитарное значение науки
признается определяющей ее характеристикой. Наука рассматривается и
как продукт, и как растущая движущая сила всеобщего исторического
процесса развития человечества1
И выдающиеся естествоиспытатели современности считают конечной
целью науки решение проблем человека. В. Гейзенберг, например, при­
знавал: «Естествознание всегда предполагает наличие человека... В есте­
ствознании предметом исследования является уже не природа сама по
себе, а природа как объект человеческих проблем...» 12.
Гуманистическую целенаправленность естественных наук всесторонне
обосновывал и настоятельно подчеркивал известный советский ученый-
химик академик Н. Н. Семенов. «Конечная цель естественных наук,—
писал он,— создание наилучших условий существования человека. Эту
1 См., например, Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. I, с. 292; т. 26, ч. I,
с. 355, 399-400 .
2 Heisenberg W. Das Naturbild der heutigen Phizik. Hamburg, 1956, S. 12, 18.
40


свою миссию наука осуществляет с помощью стремления людей к позна­
нию окружающего мира, тайн строения материи и законов, управляю­
щих ее движением. Все, что достигнуто человеком в материальной сфе­
ре —от добычи огня до использования атомной энергии,— обязано в
первую очередь этому замечательному стремлению к познанию окружаю ­
щего нас мира» 3.
Тем более непосредственно связаны с интересами человека науки об
обществе, о различных сторонах его жизни, о его структурах и функ­
циях, оказывающих повседневное воздействие на людей. Но именно по­
тому, что науки об обществе непосредственно затрагивают интересы
людей, социальных групп и классов, развитие их происходит весьма про­
тиворечиво; они нередко —в угоду господствующим классам и привилеги­
рованным социальным группам —не столько открывали, сколько искажа ­
ли и затушевывали истину. Не избежала такого влияния и философия.
К сожалению, по тем же причинам и достижения естественных наук в не­
малой мере использовались против человечества, особенно в разруш итель ­
ных войнах XX в.
Однако само по себе подлинно научное знание как о природе, так
и обществе, исходит от человека и приходит к раскрытию условий его
существования. Поэтому вопрос о взаимоотношениях науки и человека,
общества является центральным для разработки философско-методологи­
ческой и логической проблематики научного знания.
Следует отметить, что понимание роли человеческого фактора растет
во всем мире, в том числе и в сообществе философов науки. Неудиви­
тельно, что позитивистские концепции научного знания, сводившиеся к
чисто логическому его анализу, вытесняются новыми подходами и направ­
лениями, выходящими за пределы абстрактных методологических схем
и учитывающими, что наука —это творение человека. В этой связи по-
новому воспринимается в науковедении и роль философии как школы
человеческого мышления и миропонимания.
Издавна ведутся дискуссии о соотношении философии и естествозна­
ния, о том, где происходит граница между ними, что может дать фило­
софия для развития науки, какова роль естествознания в развитии фило­
софии. Одни ученые считают, что эти науки различаются объектами ис­
следования, что философия не может иметь отношения к исследованию
природных объектов. Другие полагают, что граница между ними прохо­
дит внутри исследуемых проблем, которые рассматриваются философией
и естествознанием с различных сторон. Не вдаваясь в содержание этой
дискуссии, подчеркну главное: не противопоставление, а взаимодействие
философии и науки —условие их плодотворного развития. Мыслящие
ученые хорошо осознавали, что естествознание и философия не могут
обойтись друг без друга. Великий русский натуралист, основатель биогео­
химии и учения о ноосфере В. И. Вернадский еще в 1902 г. писал: «Мне
кажется, это стороны одного и того же процесса —стороны совершенно
неизбежные и неотделимые... Если бы одна из них заглохла, прекратился
бы живой рост другой»4. Именно такая установка на необходимость
союза философов и естествоиспытателей выр ажена и всесторонне обосно­
вана В. И. Лениным как важнейшее условие прогресса научного позна­
ния и философских обобщений 5.
Философия опирается в своем развитии не только на богатейший опыт
собственной истории, но и на достижения естественных и общественных
наук. Со своей стороны она может играть важнейшую роль, во -первых,
в обобщении и интерпретации новейших достижений науки, во-вторых,
в интеграции знания и создании на этой основе общей научной картины
3 Семенов Н. Н. Н аука и общество. М., 1981, с. 170.
4 Вернадский В. И. Избр. труды по истории науки. М., 1981, с. 7,
5См.ЛенинВ.И.Поли.собр. соч., т. 18,с.7;т.45,с.23.
41


мира, в-третьих, в совершенствовании и развитии методологии и логики
научного познания, в-четвертых, в анализе социально-этических проблем
науки в отношении человека, общества и природы. Короче говоря, фило­
софия имеет большое эвристическое, методологическое и мировоззренче­
ское значение.
*
*
*
Рассмотрим хотя бы кратко эти функции философии, осуществляемые
ею во взаимодействии с наукой.
Философский анализ, обобщение и интерпретация новейших конкрет­
но-научных данных не только устанавливают их связь и различие с
ранее накопленным знанием, но и закладывают методологические основы
формирования новой системы научных взглядов6. Причем сами по себе
обобщения могут осуществляться как на уровне собственно философских
принципов и категорий, так и на уровне общенаучных понятий и выво­
дов. Будучи промежуточным между собственно философским и конкрет­
но-научным уровнями, этот уровень общенаучного знания заключает
в себе много неиспользованных возможностей для его разработки как
специалистами в конкретных областях науки, так и философами. Труды
лауреата Нобелевской премии профессора И. Пригожина наглядно демон­
стрируют большое концептуальное значение для обобщений на уровне
общенаучных знаний, осуществляемых ученым-естествоиспытателем . Так,
в результате выявления и научного обобщения широкого класса неравно­
весных состояний и неустойчивых структур, разработки принципа само­
организации материи существенно изменились наши представления о
проиходящих в мире процессах и их закономерностях7. Философы могут
более активно использовать соответствующие конструктивные возможно­
сти общенаучных обобщений для продуктивного синтеза философских
выводов, предвосхищающих перспективные направления развития научно­
го знания, выступающих к ак его теоретические ориентиры и ценностные
нормативы.
Философские выводы из научных открытий конкретизируют, обога­
щают общую научную картину мира, наши исходные представления
о закономерностях его развития, оказывая тем самым непосредственное
влияние как на принципы и категории познания, так и на мировоззрен­
ческие установки людей.
Осуществление философского синтеза картины мира путем интегра­
ции современного естественнонаучного и социально-гуманитарного знания
позволяет объединить: новейшие научные знания о Вселенной, структур­
ной организации и процессах развити я материи; общую концепцию все­
мирно-исторического процесса; осмысление глобальных проблем современ­
ности как специфического проявления взаимозависимости природы и че­
ловечества, равно как и взаимозависимости различных обществ, стран и
народов на нынешнем этапе их развития; гуманистическое понимание
6 Удачную интерпретацию роли философии в научном познании дал академик
Б. М. Кедров: «Философия, разумеется, не может дать в руки специалиста-химика
или специалиста-биодога конкретный метод для изучения именно химических или
именно био ло гич ес ких явле ний. Но она занима ла сь и зан им ае тся вопросом, каковы
в общем случае должны быть метод мышления и общий характер его приемов
и способов, применяемых при решении любых научных задач, чтобы исследователь
мог прийти к верному результату, т. е. к раскрытию ранее неизвестной истины.
Другими словами, речь идет о том, каков должен быть общий путь к раскрытию
истины» (Кедров Б. М. Философия как общая наука в ее соотношении с част­
ными на уками. В сб. «Философ ия в совр ем енном мире». М., 1972, с. 418).
7 См. Prigogine I. From Being to Becoming: Time a Complexity in the Physical
Sciences. San-Francisko. 1980.
Русский перевод: Пригожпн И. От существующего к возникающему. М.,
1985.
42


человека как субъекта и самоцели исторического процесса. Замечу, кста­
ти, что общая научная картина мира признается и разрабатывается в
советской философской литературе не только как важнейшее концеп­
туальное достижение теории познания, но и как основа научного миро­
воззрения 8.
Что касается теоретико-познавательных проблем, то принципиальным
вопросом философии, методологии и логики науки издавна был и остает­
ся вопрос о том, могут ли они анализировать генезис нового научного
знания, предпосылки и возможные пути открытий или они способны
лишь проверять, объяснять и обосновывать достоверность имеющихся
научных выводов и гипотез.
Так, логический позитивизм главной задачей поставил исследование
проблем верификации научного знания, отрицая возможность анализа
путей возникновения новых научных идей.
Однако ныне получает распространение др угая ко нцепция, согласно
которой методология может дать нечто больш ее9. Таким образом, и в на­
уковедении пробивает себе путь новое мышление. Все громче звучит
призыв разрабатывать методологию научного исследования и открытия.
По нашему мнению, новое мышление в науковедении —это раз­
вивающееся диалектическое мышление, ориентирующее не только на
определение критериев истины, но и на творческий нау чный поиск, на
разрешение новых проблем науки и практики в интересах человека.
Такой подход несовместим с узким эмпиризмом и прагматизмом, ибо
требует глубокого теоретического анализа и обоснования. Вместе с тем
диалектическое мышление отрицает и натурфилософские претензии на­
вязывать естествознанию априорные, оторванные от реальности системы и
гипотезы или отвергать бездоказательно те или иные научные концеп­
ции 10.
Возьмем для примера вопросы космологии. Некоторые астрономы
и астрофизики считают, что космические тела образуются из рассеянно­
го, диффузного вещества путем его уплотнения. Другие же, напротив,
полагают, что эволюционные процессы развертываются в противополож­
ном направлении —от плотного и сверхплотного состояния к менее плот­
ному. Ясно, что вопрос о природе вещества, из которого сформировались
наблюдаемые ныне космические системы, о механизмах их образования
является вопросом естественнонаучным — астрономическим и астрофизи­
ческим. Он должен решаться на основе сопоставления наблюдательных
данных. Не исключено, что со временем победит одна из конкурирующих
эволюционных концепций, а возможно , в какой-то форме осуществится
их синтез. Но здесь имеется существенный философский аспект обсуж­
даемой проблемы. Д ля философии большой интерес представляют во­
просы, какова общая направленность процессов космической эволюции,
является ли она однолинейной, идущей всегда и во всех случаях лишь
в одном направлении, или в мире имеет место диалектическое взаимо­
8 См.: «Науч ная картина мира: ло гико-гносеол огич еский аспект». Киев, 1982;
«Науч ная картина мира как компонент со вр еме нно го мир овоззрения». М., Обнинск,
1983; «Научная картина мира: общеку ль тур ное и вну три науч н ое функционир ова­
ние». Свердловск, 1985.
9 Оживленная дискуссия по этим вопросам состоялась на конференции в штате
Невада (США); см. «Case Studies», v. 1. Dordrecht etc., 1980; «Scientific Discovery»,
v. 2. «Logic a. Rationality».
10 Допу с ка вш ее ся в свое время отдельными фил ософ ами пр евра тное толкование
теории относительности и квантовой механики, необоснованное осуждение генетики
и кибернетики наносило большой ущерб науке и самой философии. Важнейшее
значение в практическом преодолении некомпетентного натурфилософского вмеша­
тельства в развитие наук имели Всесоюзные совещания по философским вопросам
естествознания (1958) и по философским вопросам физиологии высшей нервной
деятельности и психологии (1962). См. их труды: «Фи лософс кие вопросы е сте ство ­
зна ния». М., 1959; «Филос оф ские вопросы фи зио логии высш ей нер вной деятельности
и психологии». М.} 1963.
,43


действие противоположно направленных процессов? Почему нельзя
предположить, что эволюция космических образований в одних условиях
совершалась от более плотных состояний к менее плотным (как это
было с нашей метагалактикой в начальной стадии ее формирования),
а в других —она, возможно, происходит в направлении уплотнения веще­
ства? Философия не решает эти проблемы, но она обращает на них вни­
мание, подчеркивая, что именно исследование взаимодействия противопо­
ложно направленных процессов в различных условиях поможет понять,
как возникают в космосе сверхплотные и рассеянные состояния.
В этом же аспекте мы рассматриваем и проблему конечности и бес­
конечности Вселенной и ее познания. «Финитистские» концепции нау ч­
ного знания (имевшие и имеющие место в Западной Европе, США
да и в нашей стране), опираясь на научные данные, в частности
на модели Вселенной в релятивистской космологии, утверждают, что
физика и основанные на ней теоретические реконструкции Космоса дока­
зали конечность Вселенной и вроде бы достигли «абсолютных» пределов
знания законов природы и . Но опыт истории и науки подсказывает нам,
что природа не ограничена пределами наших современных знаний о ней,
бесконечна в своем многообразии и развитии. И познание ее неисчерпае­
мо, а потому будет непрестанно обогащаться, углубляться и обновляться.
В решении данной проблемы философия учит той мудрости, что метри­
ческие модели конечной Вселенной открывают нам лишь один аспект
нашего ее познания. Кстати сказать, и математиками давно показано,
что измеримый континуум, в рамках которого строятся упомянутые мо­
дели, состоит, даже в строго формальном смысле, из песчетного множест­
ва точек.
Таким образом, диалектика предостерегает против абсолютизации тех
или иных концепций, догматизации достигнутого уровня знаний, раскры­
вая новые перспективы и новые задачи для научных исследований.
Стало быть, речь идет не о создании некоего логического инструмен­
тария для дедуктивного генерирования новых теорий, а о мировоззрен­
ческо-когнитивной установке, внушающей уверенность в бесконечных
возможностях человеческого познания, восходящего от ограниченных от­
носительных истин к более полному и глубокому знанию.
Главный теоретический и практический вывод из этой установки —
всемерное развитие культуры творческого мышления, каковым, как мы
считаем, является диалектическое мышление.
Нау ка начал а освобождаться от оков догматизма, авторитарности и
монологизма в сфере человеческого духа еще со времен Галилея, но было
бы неверным полагать, что процесс этого освобождения уже завершен.
И в современной науке и философии проявления догматизма и автори­
тарности дают себя знать. Поэтому философское осмысление процессов,
происходящих в современной науке, призвано стать школой нового, «диа­
логового», творческого мышления.
*
*
*
Философия как мировоззренчески-методологическое ядро нового
мышления должна дать ответ на вызовы нашего времени. Ей предстоит
обновить самое себя и возвыситься до понимания процессов и проблем
современного мира как целого, включая человека и общество. По-види­
мому, ни одна философская школа не испытывает сейчас достаточного
удовлетворения ролью своих концепций в развитии науки и культуры,
общества и человечества. Что касается нас, то мы весьма критически
оцениваем положение дел в философской науке. В этой внутренней11
11
См., например, Pietscthmann Н. Daz Ende dez naturwissenschaftliche. Zei-
talters. Frankfurt a./M, 1983.
44


неудовлетворенности заложен действенный стимул предстоящего само­
развития, обновления философского знания, качественного возвышения
его роли в жизни человека, общества, всего человечества.
В этом отношении большое значение придается у нас изучению исто^
рии философии и логики, науки и техники, аккумулирующей опыт чело­
веческого мышления и познания.
Развитие культуры творческого мышления в соответствии с потреб­
ностями динамичного социально-экономического развития и научно-тех ­
нического прогресса положено в основу проводимой в СССР реформы
среднего и высшего образования. В этом же направлении идут процессы
перестройки организации науки, демократизации жизни и деятельности
научных учреждений, научных обществ и ассоциаций.
Разумеется, культура творческого мышления может успешно разви­
ваться на основе определенных теоретических предпосылок, опираясь
на них.
Существенным приобретением диалектико-материалистической фило­
софии мы считаем концепцию единства мира и, соответственно, единства
научного знания, обосновавшую объективную закономерность интеграции
методов и достижений различных наук. Определяющими в этой концеп­
ции являются всеобщий принцип развития, закономерного порождения
новых качественных состояний и принцип взаимосвязи явлений и про­
цессов.
Тенденция к единству знания была подмечена Карлом Марксом, ему
принадлежит мысль о формировании в перспективе единой науки, охва­
тывающей и природу, и общество, ориентирующейся на человека12.
В советской философской литературе этот круг вопросов активно р аз­
рабатывается.
Признание единства науки ныне все шире проявляется и в западной
методологии науки, хотя источник его усматривается преимущественно
не в объективном мире, а в человеческой потребности создания единой
парадигмы объяснения всего сущего.
Интеграция знания, согласно диалектической концепции, объективно
обусловлена материальным единством мира, проявляющимся во всем
бесконечном многообразии природных и социальных процессов, их взаи­
мосвязей и противоречий.
Обоснование единства мира явилось теоретической предпосылкой
признания и анализа общих законов развития природы, общества и чело­
веческого мышления. Принципиальное когнитивное значение открытия
этой общности некоторых основных черт процессов развития как в объ­
ективном мире, так и в человеческом мышлении состоит в том, что оно
объясняет возможность адекватного отражения в человеческом сознании
предметов и явлений окружающего мира, т. е. возможность постижения
объективной научной истины. Глубокий анализ связи человеческого
мышления с природными процессами дан в трудах Ф. Энгельса и
В. И. Ленина 13. На этом анализе основывается наше понимание науки
как развивающегося объективного знания о мире. Отрицание объектив­
ной истины, по нашему мнению, ослабляет и подрывает позиции науки,
противоречит очевидному ускоряющемуся научному прогрессу. Поэтому
мы придаем принципиальное значение признанию объективной истины,
как адекватного, все более углубляющегося познания макромира и
микромира, как моральной установки ученого.
Следует отметить, что и в западной философской литературе усили­
вается критика антиреализма и признание того, что наука имеет дело
12См. МарксК.иЭнгельсФ.Соч., т. 2, с. 166;т. 3, с. 16;т. 12, с. 4,
727-728; т. 42, с. 142; т. 26, ч. I, с. 355, 399.
13 Мар к с К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 10-14, 22—25, 35-36, 87—94,
366-372 , 516-519, 526-527 , 528-583; Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 5 —6,
34-63, 97 -146, 244-251; т. 29, с. 98 -99, 160-165, 169-171, 176-178 .
45


с объективной реальностью. Так, проф. Р. Харре считает: «... Антиреа­
лизм, который просачивается в общество как антинаука, не только ложен,
но и морально несостоятелен...» 14. Он принимает концепцию Дж. Арон­
сона, который считает, что теории суть отражения независимых явлений,
непосредственно наблюдаемых исследователем, и тех объектов, которые
могут изучаться лишь с помощью соответствующих инструментов и умо­
заключений по аналогии, ибо они связаны с общей онтологией 15.
Однако некоторые философы науки отстаивают научный статут раз­
личных направлений иррационализма и релятивизма на том основании,
что рациональность — это историческое явление, не имеющее под собой
реальной основы16. Конечно, научная рациональность —относительное,
исторически меняющееся явление, как и все наше научное познание, раз­
вивающееся от истин относительных к более точному и полному знанию.
Но дело в том, что и относительная истина отражает объективную реаль­
ность, и в относительном знании содержится объективная истина. Имен­
но с объективной истиной мы связываем реализм и рациональность в
научном познании и на этом основании отрицаем различные формы
антиреализма, иррационализма, релятивизма и «методологического анар­
хизма» .
Обусловленная единством мира растущ ая потребность в интеграции
знания вызывает широкое развитие системных, комплексных , междис­
циплинарных исследований. Существенно усиливается и становится все
более тесным взаимодействие естественных, технических, и социально­
гуманитарных наук при общей направленности научного познания в
целом на решение проблем человека.
В науке последней трети XX в. все больший удельный вес приобретают
именно такие проблемно ориентированные исследования, которые меняют
традиционно сложившиеся направления и формы труда ученых. На­
пример, в современной биологии и технических науках явственно просле­
живается тенденция к синтезу специализации и универсализации науч­
ного труда. Генная инженерия, исследование биосферных процессов, раз­
работка и проектирование современных технологий характеризуются не
только синтезом теоретических знаний и методов различных дисциплин,
но и сращиванием теоретического и экспериментального исследования, что
требует от специалистов сочетания ранее разделенных форм научной
деятельности. Новое теоретическое знание, получаемое при исследовании
объекта, часто в самом процессе исследования трансформируется в план
эксперимента и даже в эскиз проектной разработки.
Интеграционные процессы заставляют нас по-новому взглянуть на
традиционную проблематику философии и методологии науки. Долгое
время методологические проблемы разрабатывались преимущественно
с ориентацией на запросы фундаментальных научных дисциплин. Сегод­
ня поле методологических исследований значительно расширилось. Фун­
даментальность тоже историческое понятие, ибо практика и наука не
стоят на месте. Нельзя не учитывать, что сформировавшиеся за послед­
нее время новые научно-технические дисциплины, основанные, напри­
мер, на электронике и вычислительной технике, сохраняя свою инженер­
ную направленность, становятся также и теоретическими, фундамен­
тальными. Более того, они стимулируют развитие естественных и
общественных наук и выступают проводниками практического приложе­
ния теоретических идей. Наряду с методологией естественных наук,
14 Нагге R. Varieties of Realism; A Rationale for the Natural Sciences. Oxford,
N. Y., 1986, p. 6.
15 Cm. Aronson J. A Realist Philosophy of Science. L., 1984.
16 Имеется д а ж е Комитет науч ны х исс ледо ваний пр е те нзий паранорма льного;
см. Frazier К. From Psychic and ESP Beliefs to UFO’s and Anchor Guacks;
Highlights of CSICOP’s First International Conference Skeptical Inquirer. Buffalo,
1984,v.8,N3.


развитие которых ставит перед философами и методологами ряд науч­
ных задач, возникают специфические методологические проблемы в сфе­
ре технических наук, научно-технических разработок и проектирования.
Причем последний класс проблем может оказаться со временем перво­
степенным для философии и методологии современной науки, если учесть
значимость и удельный вес междисциплинарных исследований, а также
современные процессы синтеза научных достижений с проергтировочной
деятельностью и технологией.
Инженерная деятельность наших дней поставила ряд важнейших
проблем мировоззренческого и методологического х арактера. Встают
прежде всего вопросы осмысления существа и значимости технологиче­
ской деятельности. Естествознание имеет дело с объектами, созданными
«естеств енным путем», т. е. в ходе развития самой природы. Технические
системы —продукты целенаправленной конструктивной деятельности
человека, плоды его ума и рук. По тому, насколько совершенны созда­
ваемые нами технические средства, можно судить, как глубоко мы про­
никли в тайны природы.
Наука сегодня выступает как завтрашний день производства. Многие
разделы естествознания по мере своего развития становятся отраслями
производства. Именно так возникли, например, атомная энергетика,
радиотехническая и электронная промышленность, лазерная техника,
микробиологическая технология, производство синтетических материалов.
Подобное взаимодействие естествознания, техники и производства х арак­
теризует важную особенность современной НТР.
Опережающее развитие фундаментальных отраслей наук о природе
составляет необходимую предпосылку научно-технического прогресса,
разработки новой техники и новых технологий. С другой стороны, р аз­
работка научно-технических дисциплин, развитие инженерной деятель­
ности и проектирования воздействуют на развитие естествознания, мате­
матики и даже на обществоведение. Особенно такое взаимодействие раз­
вивается на базе процессов компьютеризации. Соответственно сказанному
природу научной деятельности в наше время невозможно раскрыть вне
анализа оснований конструктивной инженерной, проектировочной и тех­
нологической деятельности.
В условиях сращивания фундаментальных и прикладных исследова­
ний и усиленного обмена идей между различными дисциплинами особую
роль начинает играть деятельность по выработке синтезирующих пред­
ставлений об исследуемом предмете и методах его освоения. При этом
неизбежно возникают вопросы о взаимоотношениях предметов различных
наук, из которых заимствуются исходные идеи, о связи предмета и мето­
да, о границах и возможностях применения методов, апробированных
в одной области знания, в совершенно новых областях и т. п. Это
касается также все большего сближения логики, методологии и филосо­
фии науки.
Единство науки не исключает ее дифференциации, растущего разде­
ления на отдельные дисциплины. Более того, этот процесс столь же
закономерен, как и интеграция знаний. Он вытекает из качественного
многообразия единого в своей сущности мира. Однако нельзя не видеть,
что непрестанное дробление познавательного процесса на обособленные
области без учета их общих связей ведет к дезинтеграции знания. Это
касается как наук о природе, так и наук об обществе и человеке. Дроб­
ление и обособление научных дисциплин становится во многих случаях
тормозом научного прогресса. Такого рода негативные последствия осо­
бенно сказываются в обществоведении.
В основе дифференциации, а в некоторых аспектах и дезинтеграции
обществоведческих знаний лежит процесс нарастающего разнообразия
человеческого мира — составляющих его обществ и институтов, социаль­
ных групп и организаций, культуры и массового сознания, многообразия
47


человеческих индивидов, предстающих как уникальные личности. Нарас­
тание разнообразия —прогрессивный процесс, источник дальнейшего
развития человеческого сообщества как целого, формирования в нем
новых, более глубоких взаимосвязей, взаимозависимостей. Однако этот
процесс зачастую воспринимался обществоведами не в его противоречи­
вой целостности, а односторонне, с точки зрения тех или иных разро з­
ненных его аспектов. Целое ускользало из поля зрения, вследствие чего
и появилась такая тенденция дифференциации общественных наук, кото­
рая приводит к дезинтеграции. Это наблюдалось не только во взаимоот­
ношениях между различными областями обществоведческого знания
(такими, как экономические, правовые, исторические науки и др.) ,
но и в отношениях между специальностями внутри ряда областей, преж­
де достаточно интегрированных; особенно это касается отношений между,
специальностями, изучающими общие вопросы данной области, и кон­
кретными специальностями в той же области знания. Например, произо­
шло отдаление политической экономии от конкретных экономических
дисциплин, исследований всеобщей истории —от разработок истории от­
дельных стран и эпох. В социологии так и не осуществилось давно
желаемое воссоединение общей социологической теории со специальны­
ми теориями и эмпирическим уровнем исследований.
И дело не в том, что не сознавалась потребность в их интеграции.
Напротив, даже прилагались немалые усилия, направленные на осуще­
ствление необходимой интеграции. Неоднократно проводились различные
форумы по методологическим проблемам общественных наук. Однако все
это не дало заметных результатов.
Конечно, имелся ряд объективных препятствий. Это прежде всего
сам характер организационной структуры функционирования обществен­
ных наук, быстро и эффективно закреплявш ий именно дифференциацию
знаний, а на путях их интеграции воздвигавший препятствия. Это и
общеполитическая ситуация «холодной войны» в мире, препятствовавшая
эффективным контактам обществоведов в глобальных масштабах и огра­
ничивавшая их деятельность национальными и региональными рамками.
Немалая доля ответственности лежит и на философии: она не сумела
постичь глубинные основания нарастающего разнообразия общественных
структур и обществоведения, обнаружить скрытую единую и вместе с
тем противоречивую их сущность. Философия двигалась вслед за спе­
циально-научным знанием, фиксировала выявляемые им новые диффе­
ренциации, но сама не раскрывала все более и более глубокие основания
этой дифференциации и не обеспечивала синтеза дифференцированного
знания.
Соответственно и внутри самой философии возобладала тенденция к
дифференциации: различные направления и школы в современной фило­
софии с большей энергией направляли свой интеллектуальный потен­
циал друг против друга, нежели пытались постичь сущностные основа­
ния своих различий и противостояний. Даже внутри философских школ
более высокий статус приобрели частно-философские разработки, нежели
обобщения фундаментального философского характера.
Чтобы последовательно действовать в духе откровенности и гласности,
преобладающем теперь в нашем обществе, мы должны самокритично
сказать, что не избежала отмеченных недостатков и м арксистская фило­
софия, в том числе и советская философская мысль.
И между основными областями нашей философии —диалектическим
материализмом, с одной стороны, и историческим материализмом, с дру­
гой —сложилась столь глубокая дифференциация, что единая диалекти­
ко-материалистическая философия о казалась необоснованно расчленен;;
как бы на «два материализма». Произошло обособление философии о 'А
-
социологии, этики ъ эстетики* ослабла взаимосвязь между историческим
материализмом и научным коммунизмом. Оказалась нарушенной марк­


систская традиция единства логического и исторического, когда материа­
листическая диалектика, и прежде всего в работах К. Маркса, разраба­
тывалась в процессе исследования общества, закономерностей и истории
его развития. Это отрицательно сказалось на исследованиях и на препо­
давании обществоведческих дисциплин. Сейчас остро стоит задача вос­
становления их органического единства.
Чтобы повысить свою интегрирующую роль в отношении конкретных
наук, философии предстоит осуществить новый синтез самих оснований
философского знания. Это предполагает новое осмысление важнейших
достижений философской мысли на протяжении всей ее истории, особен­
но в XIX и XX столетиях, и более глубокое понимание фундаменталь­
ных философских принципов отношения человека к миру: таких, как
принцип материального единства мира, принцип его развития, принцип
противоречия как источника р азвития. В новом осмыслении нуждается
и ряд философских категорий: таких, как субъективное и объективное,
необходимость и случайность, возможность и действительность, а также
такие, как практика, деятельность, творчество. Возможно и введение
новых философских принципов и категорий, придание философского ста­
туса некоторым общенаучным понятиям.
Речь идет не просто о дальнейшей разработке и определенном обнов­
лении каждого из философских принципов и категорий в отдельности,
но об установлении такой взаимосвязи между всей их совокупностью,
которая бы более адекватно вы ражала методологию и логику современ­
ного научного познания. Речь идет в данном случае о развитии интегра­
тивных синтетических тенденций в науке, об установлении диалектиче­
ских связей между различными научными дисциплинами, каждая из ко­
торых определенными сторонами выходит на проблему человека.
Философско-методологические знания органично включаются в ткань
научного поиска и выступают условием продуктивного решения спе­
циальных задач. Возьмем, к примеру, информатику. Специфические
проблемы информатики, связанные с анализом информационного пред­
ставления знаний, их передачи и творческого реконструирования, весьма
тесно сопрягаются с философскими проблемами социальной природы зна­
ния, взаимоотношения индивидуального и общественного сознания, форм
и способов хранения знания в культуре. Философская разработка этих
гносеологических и методологических по своему характеру проблем спо­
собствует синтезу естественнонаучных и социально-гуманитарных аспек­
тов современной информатики.
Одним из характерных признаков научного прогресса нашей эпохи
является включение в современные естественные и технические науки
гуманитарного компонента, что проявляется, например, в радикальном
изменении характера инженерной деятельности и проектирования, кото­
рое из традиционной области разработки технических средств постепен­
но превращается в создание целостных комплексов человеческой деятель­
ности. Объектом современной инженерии становится уже не машина,
а система «человек—машина», в которой главную роль играет человече­
ский фактор. Проектирование такой системы требует учета комплекса
эргономических, экологических, социально-психологических параметров.
Новые технологии, выступающие продуктом современной инженерной
деятельности, предполагают у вязку естественнонаучных и собственно
технических знаний со знаниями социально-психологического и гумани­
тарного характера.
При проектировании и внедрении таких технологий должны учиты­
ваться последствия их воздействия на человека и окружающую среду —
как природную, так и социальную. Поэтому их разработка, по существу,
превращ ается в исследование и проектирование систем «человек—маши ­
н а—окружающая среда». Неудивительно, что многие крупные техноло­
гические разработки одновременно становятся научно-техническими про-
3 Вопросы философии Лв 11
49


граммами, включающими исследования не только технических, но и
экологических й социально-психологических проблем. Т ак складываются
большие комплексные исследовательские программы, объединяющие уси­
лия компьютерных наук, наук фйзйко-технического цикла, социально-
гуманитарных дисциплин (психологий, социологии, Этики, права, лингви ­
стики и др.) .
Такие же большие программы, объединяющие познавательные воз­
можности различных дисциплин, возникают и разрабатываются сегодня
в связи с решением глобальных проблем —экологических, демографиче­
ских, медицинских, освоением космоса и изысканием новых источников
энергий, продовольствия И сырья.
Новые знания, полученные в процессе развертывания таких про­
грамм, оказывают активное обратное воздействие на фуидамёнтальные
научные дисциплины, открывая новые возможности их прогресса.
В самой же разработке крупных научно-технических проектов все более
острой становится необходимость синтезирующих и Систематизирующих
философско-методологических знаний, которые задают целостную на­
правленность исследовательской деятельности и определяют увязку раз­
личных предметных знаний (физических, химических, экологических
и т. п.) с социальными ценностями.
С превращением комплексных исследований в магистральный путь
развития современной науки возникает ряд проблем, относящихся к фи­
лософскому осмыслению процессов интеграции современного научного
знания. Они связаны с развивающимся процессом изменения границ
между отдельными дисциплинами. Это также вопросы взаимодействия,
диалога и взаимопроникновения естественнонаучного и социально-гума­
нитарного знания. До недавних пор изучение логики, методологии и
философии науки ориентировалось на естественнонаучное знание как на
единственный образец и эталон научного знания вообще. Сегодня все
более ясной становится необходимость анализа философско-методологи­
ческих проблем социально-гуманитарного знания как в силу возрастаю­
щего значения этих вопросов самих по себе, так и потому, что без их
решения невозможно понять развитие научного познания в целом.
Сама теория познания все более приобретает комплексный характер,
усваивая достижения всех областей знания. На этот процесс в свое вре­
мя обращал внимание В. И. Ленин, отмечая, что теория и логика позна­
ния должны быть выведены из всей жизни природы и духовного разви­
тия, сложиться на основе истории по знания вообще и, в частности, исто­
рии философии, историй отдельных наук, языка , в особенности с учетом
психологии, физиологии, физиологии Органов чувств, умственного разви­
тия ребенка, животных 17. Ныне многое* но далеко не все реализовано
в этом направлении при разработке теорий и логики познания.
Переходя к анал изу мировоззренческой значимости философии и
науки, следует подчеркнуть и в этом отношений важность создаваемой
ими общей научной картины мира как единого целого в его бесконечных
проявлениях, взаимосвязях природных и социальных систем и культур.
Но я хотел бы обратить особое внимание на то, что сегодня наука
играет все более важную мировоззренческую роль и все более активно
обсуждает те вопросы, которые в недавнем прошлом были предметом
дискуссий только среди философов. Проблемы места и роли человека
и его сознания в мире, функционирования и развития научной деятель­
ности, структуры и механизмов познавательного процесса, этики научно­
го исследования становятся ныне предметом изучения специальных наук.
В этих условиях взаимодействие философии ка к мировоззрения и как
методологии научного познания не только значительно усиливается, но
и приобретает новые социальные измерения. Ведь именно мировоззрен­
17 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 29, с. 80, 314,
50


ческое представление о науке определяет отношение к ней общества,
способы социально-культурной и нравственной регуляции ее развития,
формы использования научных достижений. Так же, как мы говорим
сегодня о социальной ответственности ученых, вполне правомерно ста­
вить вопрос о социальной ответственности тех, кто разрабатывает миро­
воззренческие концепции науки.
Вопросы мировоззрения и вопросы методологии сейчас настолько
сильно переплелись, что можно говорить о единой мировоззренческое
методологической проблематике. Проблемы онтологического смысла
научных теорий, истины, разум а и рациональности, взаимоотношениях
познания и деятельности являются глубоко мировоззренческими по суще­
ству и в то же время наиболее важными для разработки вопросов логи­
ки и методологии науки. Конечно, есть множество специальных методо­
логических проблем, которые непосредственно не поднимаются до миро­
воззренческого уровня. Однако все они так или иначе связаны с
центральными вопросами философии науки. Философские размышления
над наукой формируют самосознание науки, способствуют лучшему по­
ниманию ее возможностей и перспектив, механизмов й движущ их сил
роста научного знания, характера его взаимоотношений с другими фор­
мами общественного сознания, образом жизни и культурой.
Органическая слитность науки с ее мировоззренческими и методоло­
гическими основаниями начал а осознаваться достаточно давно. Но осо­
бенно очевидной она стала в наше время. Современная наука в значи­
тельно большей степени чаще, чем в предыдущие эпохи, переживает
периоды коренной перестройки фундаментальных понятий и представле­
ний, которые принято именовать научными революциями. Если в клас­
сической науке XIX в. их еще можно было считать в какой-то мере
экстраординарными ситуациями, то теперь, если рассматривать науку
в целом к ак систему взаимодействующих дисциплин, они стали привыч­
ными состояниями исследовательской деятельности. Открывая все новые
объекты и явления, наука вынуждена преобразовывать свои основа­
ния, чтобы обеспечить исследование новых объектов. Достаточно даже
бегло проследить историю естествознания XX в., чтобы увидеть своеоб­
разную эстафету научных революций, которые охватывают то одну, то
другую его область. Становление квантовой и релятивистской физики,
революция в космологии, связанная с открытием нестационарности Все­
ленной, развитие генетики, формирование кибернетики, информационный
взрыв в науке, усиление интеграции естественных, общественных и тех­
нических наук —все это революции, определяющие историю научного
прогресса XX столетия.
Современное естествознание переживает период интенсивных, револю­
ционных преобразований. Это касается всего комплекса наук о приро­
де — физики элементарных частиц и физики твердого тела, астрономии
и химий, биологии и геологии, географии и экологии. Эти преобразова­
ния во многом обязаны существенным изменениям в методах исследова­
ния, и прежде всего —активным включением компьютеров в позна­
вательный процесс 48. Но главное в том, что они затрагивают основания
науки. Интегрально характеризуя изменения в современной науке, мож­
но сказать, что они в значительной степени связаны со становлением
новой системы научных представлений и концепций, выражаемых с по­
мощью таких понятий, как нелинейность, самоорганизация, сложность,18
18
Компьютеризац ия породил а сво еобразные мирово ззрен че ские и этические
проблемы, вплоть до ра ссуждений о «компьютерной этике»; См. Wheeler J. А.
The Computer and Universe. — «International Journal of Theoretical Physics». N. Y.,
1982, v. 21, N 7, p. 557 -572; Feynman R. P. Simulating Physics with Computers».
Ibidem, p. 407 -488; см. также специальный выпуск американского журнала «Мета­
философия»,
по священный эт ич ес ким проблемам «ко мпьютерной революции»:
«Methaphilosophy». Oxford, 1985, v. 16. N 14.
3*
51


неравномерность, спонтанность, многоуровневость, целенаправленность,
глобальность...
Здесь прежде всего следует подчеркнуть, что философские проблемы
современного естествознания —это проблемы развития, в особенности
проблемы понимания его закономерностей. Как пишет И. Пригожин,
«Сегодня происходит глубокая концептуальная перестройка науки. Всю­
ду обнаруживаются процессы эволюции и диверсификации (порождения
разнообразия), неустойчивости. Мы давно уже знаем, что живем в плю ­
ралистическом мире, в котором сталкиваемся с явлениями как детерми­
нистическими, так и стохастическими, как обратимыми, так и необрати­
мыми» 19. К этому следует добавить, что философские вопросы совре­
менного естествознания суть проблемы комплексные, междисциплинарные
и в конечном счете глобальные.
Современное обогащение учения о развитии прямо наследует идеи
нашего соотечественника В. И. Вернадского. Выдающийся ученый и
мыслитель объединил геологическую историю лика Земли с историей все­
го живого на ней и на этой основе далее разрабатывал идею ноосферы,
согласно которой р азум ная человеческая деятельность становится глав­
ным определяющим фактором развития материальных процессов на
Земле.
С перестройкой основания наук в период таких революций философа
ско-методологические проблемы выступают необходимым условием кри­
тического переосмысления традиционных представлений о предмете
и методах науки и предпосылкой разработки новых перспективных стра^
тегий исследования.
Современные исследования в области логики, методологии и филосо­
фии науки все более приходят сегодня к одному очень существенному
выводу: для понимания того, как функционирует и развивается реаль­
ная наука, совершенно недостаточно изучать структуру ее языка и тео­
рий, взаимоотношение различных компонентов научного знания, действие
определенных методологических принципов как нечто автономно суще­
ствующее. Для этого очень важно также анализировать ее человеческие
параметры.
Речь идет о том, что научное знание производится, распространяется
и развивается в определенных человеческих, т. е. социальных и куль­
турных формах. Это относится и к восприятию научного знания,
и к внутринаучным коммуникациям. Научные программы возникают и
развиваются в рамках определенных мировоззренческих картин мира,
которые несут на себе отпечаток конкретно-исторической социальной и
культурной среды.
Сегодня проблема влияния общества на развитие науки стала пред­
метом исследования представителей самых различных дисциплин: эконо­
мистов, социологов, социальных психологов, историков науки. И недаром
сложилась и получила значительное развитие так называемая когнитив­
ная социология науки, которая в лице некоторых ее представителей
претендует на решение многих философско-методологических вопросов 20
Вместе с тем в последние годы социальными проблемами научного про­
гресса основательно заинтересовались специалисты по логике, методоло­
гии и философии науки. Развернулось своего рода соревнование между
представителями различных дисциплин по поводу интеграции источни­
ков развития и роли науки в современном мире. И это не случайно.
Наука —наиболее динамичная культурная сила, созданная человечест­
вом. А когда в середине нашего столетия развернулась научно-техниче ­
19 Пригожин И. Перспективы исследования слож ности. - «Системные иссле­
дования: мет одо ло гич еские проблемы. Е жегод ник. 1986». М., 1987.
20 Полемические замечания по этому поводу см. в кн.: Нагге R. Varieties
of Realism: A Rationale for the Natural Sciences. Oxford, N. Y. 1986.
52


ская революция, означающая слияние научного и технического прогресса
в единый поток, наука стала не только наиболее динамичной, но и весь­
ма могущественной силой общества. Н аука ныне дает ответ на насущные
социальные потребности, ответ, который, однако, требует дл я себя соот­
ветствующих социальных возможностей. Но задача построения целост­
ного образа науки как исторического итога социально-культурного раз­
вития, в свою очередь, порождает немало сложных проблем. Эти
проблемы связаны прежде всего с социальными и культурными послед­
ствиями научно-технической революции.
Диаметрально противоположные ответы на этот вопрос дают две
такие различные мировоззренческие позиции, как сциентизм и анти­
сциентизм. В рамках сциентизма полагается, что научное знание само
по себе всегда имеет положительный культурный смысл и в силу этого
простого обстоятельства неуклонный рост науки и техники автоматиче­
ски способен р азрешить все проблемы и антиномии общества и куль­
туры. . В современных условиях такая установка означает практически
полную бесконтрольность развития науки и ее абсолютную замкнутость
на чисто познавательных целях, питает технократические умонастроения.
Антисциентисты, напротив, настаивают на принципиальном противо­
стоянии науки и культуры и видят все беды общества в росте науки
и техники, а возможность спасения культуры —в ограничении их экс­
пансии.
Антисциентизм здесь смыкается со сциентизмом: и для того, и для
другого наука не существует как человеческая сила, порожденная чело­
веком и для человека, развивающаяся в социальных и культурных фор­
мах. В обоих случаях наука выглядит как нечто отчужденное от человека
и в известном смысле противостоящее ему. При этом формируется, по
существу, дегуманизированный образ науки.
Мы, марксисты, исходим из идей объективности, рациональности,
истинности знания, и в то же время именно м арксистская философия
всегда подчеркивала необходимость понимания научного познания в его
включенности в социальный, культурный, исторический контекст, в опре­
деленную систему форм человеческой жизнедеятельности.
Нужно сказать, что синтез представлений об объективной истинности
знания научного и его социальной, культурной, исторической обусловлен­
ности оказывается далеко не простым делом. Как сохранить понимание
того, что научное знание х ар актеризует независимую от нашего сознания
реальность, и в то же время теоретически осмыслить культурно-истори­
ческую изменчивость его форм и содержания, его методов и самих пред­
ставлений об идеалах и нормах научности?
При попытке решения возникающих здесь проблем некоторые иссле­
дователи считают, что анализ вопросов методологии и философии науки
должен просто отвлекаться от социального и культурного контекста.
Опираясь на реальный и весьма важный факт превращения науки в не­
посредственную производительную силу, на факт размывания некогда
глухой стены между фундаментальными и прикладными исследованиями,
они истолковывают всю науку только в качестве поставщика новых тех­
нологий. С этой точки зрения научное знание не дает постижения глу­
боких сущностных характеристик действительности, а сводится лишь к
проектированию новых видов технологической деятельности (прямо или
косвенно).
Другое толкование подчеркивает определяющее значение социальных
условий для разработки научной картины мира и исследования специ­
альных вопросов. Научные теории в этом случае рассматриваются как
чисто идеологические конструкции, полностью зависимые от конкретной
социально-культурной ситуации и не имеющие никаких логических и ме­
тодологических преимуществ по отношению к магическим и мифологиче­
ским представлениям.
53


Обе эти точки зрения исходят из идей релятивизма, из мнения о том,
что наука не способна обладать объективной истиной. И та, и другая по­
зиции, по сути дела, противопоставляют науку и мировоззрение к не да­
ют верного представления о научном познании.
В этой связи я хотел бы обратить внимание на то, что ключ к ре­
шению всей данной группы непростых вопросов содержится в диалекти­
ческом пониманий взаимосвязи познавательных й социокультурных регу­
ляторов научной деятельности с учетом относительной самостоятельности
науки и ее общественной обусловленности.
Развитие науки определяется прежде всего ее внутренними законо­
мерностями, логйкой преемственности и новаторства в Научных изыска­
ниях. Вместе с тем научный прогресс зависит от того, насколько обще­
ство ну ждается в научном знаний, и притом в знаний определённого
рода и содержания, от того, насколько оно готово прямо или косвенно
поддерживать науку —финансировать исследования, морально и м атери­
ально поощрять интерес к научной деятельности и т. д. В наше время
это обстоятельство приобретает особое значение. Ведь проведение науч­
ных исследований сегодня требует зачастую гигантских материальных за­
трат, технических средств и многочисленной армии ученых. Понятно, что
современное общество отнюдь не склонно отстраненно взирать на то, что
и как делают ученые, в каком направлении развивается наука, какого
рода знания она производит.
Конечно, речь идет не о непосредственной детерминации обществом
результатов научных изысканий, но о функциях науки в общественном
бытии людей, о той роли, которую наука в целом и различные аспекты
научной деятельности выполняют в многогранной жизни общества и со­
ответственно о тех запросах, на которые так или иначе откликается нау­
ка и которые, стало быть, детерминируют ее развитие.
В современных философских исследованиях резко усиливается вни­
мание к анализу и роли естествознания в социальной и духовной жизни
общества. Причин тому много. Это и вопросы о направленности совре­
менного стремительного технического и технологического развития обще­
ства. Это и вопросы охраны и сохранения природы в интересах гряду­
щих поколений. Это и возникновение многих других глобальных проблем,
связанных с рациональным использованием источников существования и
развития человечества. А среди всех из них ведущее значение приобрела
проблема совладания с атомным вызывом цивилизации.
Гуманизированная наука, развивающаяся как органическая часть че­
ловеческой жизнедеятельности, обладает не только важнейшей практико­
технологической функцией, но и начинает играть все более важную не­
посредственную социально-культурную роль. Я имею в виду то обстоя­
тельство, что в современном общественном мнении существенное значение
приобретают специфические для нау ки способы получения обще­
значимых представлений о мире —интеллектуальная, а не насильст­
венная обязательность аргументов, критицизм, демократизм, историче­
ский опыт диалогического общения в изы сканиях истины и т. д. Эта сто­
рона дела имеет непосредственное отношение к гуманизации обществен­
ных связей науки, к вопросу о влиянии науки на общество. Наука по
своему существу непримирима к косности и застою — антиподам про­
гресса, ей столь же чужд дух субъективизма и волюнтаризма, несовме­
стимый с признанием объективной истины. С этой точки зрения становит­
ся очевидно, что все более заметное влияние на общество наука оказы­
вает как социальный и культурный институт, как форма сознания и
общественной деятельности.
Судьба всей современной цивилизации зависит от того, сумеет ли че­
ловек направить развитие науки по гуманному пути. Не случайно столь
бурные дискуссии идут сегодня до вопросам этической регуляции науч-
54


вых исследований, социальной ответственности у ч ено г о81. Социальные
функции, которые принимает сегодня на себя наука, предъявляют новые
требования к сообществу ученых именно в этическом и культурном пла­
нах. Отнюдь не всегда наука и ученые справляются с этими своими от­
ветственными функциями. Это иногда порождает негативные оценки гу­
манитарных возможностей науки, перерастающие в общую негативную
оценку роли разума вообще. Сказываются здесь проявления технократи­
ческих тенденций, ййДивйдуализма и кастовости, безответственного отно­
шения к проектированию и эксплуатации сложных техййческйх уст­
ройств, влекущего за собой большие беды для людей и прйроДЫ, индиф­
ферентности к человеческим нуждам, заботам и судьбам. Ведь наука,
Превратившаяся в исключительно мощную силу, если ойа выйДёФ из-под
нравственного гуманистического контроля, способна уничтожить челове­
чество. Напротив, наука, включенная в гармоническое социальное и
культурное развитие, способна внести неоценимый вклад в прогрёсс ци­
вилизации. Такая наука способна выступать и как форма широкого меж­
дународного социального и культурного общения, позволяющая вырабо­
тать единый, общезначимый в згл яд на наиболее острые проблемы совре­
менности. Такова, например, роль науки в трактовке возможных
разрушительных последствий ядерной войны (концепция «атойной
зимы»), в разработке путей преодоления экологического кризиса и т. д.
Сохранение мира на Земле, сохранение природы, сохранение цивилиза­
ции —это самая приоритетная проблема современности.
Но мы не можем закрывать глаза на то, что наука все более втяги­
вается в гонку вооружений, в милитаризацию космоса, в осуществление
подготовки «звездных войн». Вместе с тем отрадно отметить, что возра­
стает активность ученых разных специальностей в движении против
угрозы ядерного самоистребления человечества, за прочный мир на Зем­
ле. У истоков этого движения стояли крупнейшие деятели науки, уви­
девшие назревание смертельной опасности для человечества.
Н. Бор был одним из первых ученых-физиков, ясно осознавших, что
создание атомного оружия бросает вызов всей человеческой цивилизации
и требует радикального нового подхода к международным отношениям.
В своем «Открытом письме» в Организацию Объединенных Наций от
12 июня 1950 г. он настоятельно обращал внимание на необходимость
международного соглашения, гарантирующего всеобщую безопасность
для человечества, на важность развития взаимопонимания, взаимного до­
верия и устойчивого сотрудничества между народами. Жизненная необ­
ходимость согласованных действий по предотвращению зловещей угрозы
для цивилизации открывает, по его убеждению, исключительную возмож­
ность для преодоления международных разногласий. Важное значение
он придавал расширению открытости в техническом прогрессе, военно-
политических делах, проведению своевременных консультаций между
странами о наилучших путях совместного достижения безопасности.
«Целью, которую следует поставить превыше всего,— писал он,—должен
быть открытый мир, в котором роль каждой нации определялась бы
только той мерой, в какой она может способствовать росту общей куль­
туры и в какой она может помочь другим странам своими ресурсами и
своим опытом» 2122.
G каждым годом все громче раздавались голоса выдающихся ученых,
предостерегавших о гибельных последствиях ядерного соперничества,
призывавшие незамедлительно активизировать действия для предотвра­
щения ядерной катастрофы. И сегодня поражает своей актуальностью
знаменитый Манифест Рассела —Энштейна, появившийся в 1955 г. по
21 Обстоятельный анал из социал ьно- этич еских пробл ем наук ^ и социал ьной
ответственности ученых, а также обзор дискуссий по этим вопросам содержится
вкниге И.Т.Фролова и Б.Г.Юдина «Этика науки». JVL,1986.
22 «Science».- Wash., 1950, v . 112, N 2897, р . 1—6 .
55


инициативе выдающегося физика Ф. Жолио-Кюри. В нем, в частности,
заявлялось: «Мы должны научиться мыслить по-новому. Мы не должны
задаваться вопросом о том, какие меры следует предпринять, чтобы до­
биться военной победы над той или иной группировкой, поскольку по­
добных мер уже не существует. Мы должны спросить себя, какие шаги
следует предпринять, чтобы предотвратить военный конфликт, который
приведет к гибели всех сторон» 23.
Выдающийся советский ученый, глава отечественных физиков-атом -
щиков* академик И. В. Курчатов многократно и настойчиво напоминал о
необходимости запрещения атомного и водородного оружия, широкого
развития международного сотрудничества в мирном использовании анер­
гии атома. В речи на сессии Верховного Совета СССР 31 марта 1 9 5 8 г.
он говорил: «Мы, советские ученые, глубоко взволнованы тем, что до сих
пор нет международного соглашения о безусловном запрещении атомного
и водородного оружия. Наша научная общественность решительно выска­
залась за запрещение применения ядерного оружия. С советскими уче­
ными вместе крупнейшие зарубежные ученые, имеющие мировое имя:
датчанин Нильс Бор, француз Жолио-Кюри, американец Полинг, немец
Гейзенберг, японец Юкава, англичанин Пауэлл и многие др.
С этой высокой трибуны мы, советские ученые, обращаемся к уче­
ным всего мира с призывом направить и объединить усилия для того,
чтобы в кратчайший срок осуществить управляемую термоядерную реак­
цию и превратить энергию синтеза ядер водорода из орудия разрушения
в могучий, живительный источник энергии, несущий благосостояние и
радость всем людям на Земле I» 24
*
*
*
Специалисты в области философии, методологии и логики науки, не
отставая от других кругов прогрессивной общественности, призваны вне­
сти достойный вклад в утверждение нового стиля философского и научно­
го мышления, нацеленного на утверждение высших гуманистических,
общечеловеческих идеалов и ценностей и, следовательно, на исключение
войны из жизни общества, на развитие плодотворного международного
сотрудничества.
Очевидно, борьба идей в философии и науке будет продолжаться и
дальше. Кстати говоря, согласно диалектике, такая борьба является од­
ним из двигателей прогресса. Однако соревнование идей и их м атериаль­
но-практических воплощений не должно выливаться в военное противо­
борство. Социализм предлагает вместо такого способа разрешения про­
тиворечий силу примера, достижение успеха в мирном соревновании на
путях научно-технического и социального прогресса.
Осуществляемая в Советском Союзе глубокая перестройка всех сто­
рон общественной жизни на демократических началах и широкой глас­
ности проходит под знаком мира и гуманизма, ставит в центр внимания
интересы человека, всестороннего развития личности. Развитие советской
науки признается важнейшим фактором такой революционной перестрой­
ки большого исторического масштаба.
В заключение следует подчеркнуть, что единство и гуманизм научно­
го знания естественно включают потребность в активном международном
научном общении. Мы за такое широкое научное общение и плодотвор­
ное международное сотрудничество. Исторический опыт говорит о том,
что международное научное сотрудничество, плодотворный обмен идеями
и открытиями —важнейший источник прогресса человечества и каждого
народа.
23 «Einstein on Peace». N. Y., 1960, p. 633.
24 Курчатов И, В. Избр. труды . М*, 1984, т. 3> с, 198.


ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
Философия и жизнь*
(Материалы Совещания философской общественности)
Б. А. ГРУШИН (д. ф. н., проф., зав. сектором Института филос офии
АН СССР). Ке сарю — кес арево, а богу — богово.
У нас ид ет откровенный, прямой, р ез­
кий разговор. Это очень хор ошо. Но,
если у ж та кж е быть до конца откровен­
ным, не могу не признать ся: нес мотр я
на обил ие по -на стоящ е му интере сн ых,
острых вы ступлений, у меня все время
о ст ает ся чувство какой-то не удовлетво ­
ренности. Д а ж е от яркого вы ступления
моего друга В. И. Толстых...
В чем ж е дело? А дело, видимо, в том,
что никакая, даже предельная острота
в оценка х тех или иных негативных
явле ний прошлого (кстати, это т о ж е
очень важный момент: по че му только
прошлого? Разве сегодня в наш ей сфере
деятельности у ж е что-то произо шл о, что-
то изменилось?!) сама по себе еще не
явл яетс я достаточ ной, чтобы р азобраться
в ситуации, в ко торой некогда оказалась,
долгое время пребывала и по сей день
продо л жа ет пребывать советс кая фило ­
соф ия.
Вот тут одни ораторы утверждали, что
наш главный бич - пре словутый отрыв
философии от ж изни, другие настаивали
на том, что все дело, мол, в сла бо стях
методологии, третьи главный минус у с ­
матривали в недос татк ах сл ож ивш ейся
структуры ф илософ ск ого знания, четвер ­
тые - в жесткости редакторской цензу­
ры, пятые —в серости создаваемых фи­
лос офа ми текстов, и т. д. Казал ось бы,
все верно, коль скор о все пере числ енны е
минусы д ей ствитель но имел и и имеют
место. Бо ле е того, одними ими картина
явно н е исчерпы вается, по это му списо к
разного рода негативных явлений м о ж ет
и должен быть продолжен дальше. Но,
спрашивается, разве на этом должен
основываться разговор? Особенно
проф ессиона ль но ф ило софский! Разве
обсуждаемая нами теперь задача - поис ­
ки пу тей коренного изме нен ия с итуации
в самой философии, а также положения
философии в обществе - может быть в
* Продолжение. Начало см. в NoNo 7, 8,
9, 10 журнала «Вопросы философии» за
1987 г.
пр инципе ре ш ена путе м одного лишь
перечисления многочисленных недостат­
ков, фик сиру ем ых н а поверхности
на ш ей философс кой действитель но сти?
Да нет, конечно же! Для этого нужно
выйти на основы пер ечис ляемы х яв­
лений, т. е . пе рей ти от их описания,
оценок к их анализу —выявлению их
глубинной природы, с ущности.
Именно этого, на мой взгл яд, не х ва ­
тает нашей дискуссии. Отсюда и опре­
деленная неудовлетворенность ею. Боль­
ш инс тво вы ступа ющих п оче му-то сводит
разговор к отве ту н а вопрос «Что?».
Между тем главное, чем мы должны
быть озабочены сегодня,— это
вопрос
«Почему?». По чему, со бств енно, фил осо­
фия, ко тор ую Маркс, Энгельс и Л енин
с такой основательностью и блеском сде­
лали «мирской», вдруг оказалась отор­
ванной от ж изни? Почему в корпу се
професси онал ов, име нуе мых ф ило софа­
ми, вдруг (снова это «вдруг»!) стали
часто появлятьс я люди, нес посо бны е не
только к философско му, но порой и к
науч ному мышл ению вообще? Почему
стало возможным, что и менн о в этой
сфере познания наиболее махровым цве­
том ра сц вел до гматизм? Почему то? По­
чему это? Почему так, а не иначе? Ват
над чем нам нужно биться сегодня,
чтобы изме нить сл ож и вшую ся ситу ацию,
ве рнее , чтобы попы таться изменить ее .
В этой связи, мне думается, тема на­
шей дискуссии сформулирована не са­
мым лучшим, не самым корректным об­
разом: не о Философии и жизни, а о
Жизни и фил ософии нам сл едо вало бы
говорить в п ер вую оч ер едь. Ведь какова
ж из нь —такова и ф илософ ия! Не на­
оборот! Разве не ясно, что общество
всегда имеет именно ту философию, в ко­
торой оно нуждается, которую оно
«хочет» иметь, котор ую оно « разреш а­
ет» философам иметь и которую, следо­
вательно, оно заслуживает. А это зна­
чит. что все осо бенности, проблемы,
«тайны» наш ей ны неш ней философии
кроются в особенностях, проблемах и
57


«тайнах» наш его общества. Лишь обра­
щаясь к анализу последнего, к выясне­
нию его
разнообразных отношений,
е г о связей с философией, мы можем
понять, почему наша философия сегод­
ня именно такова. И лишь на этом пути
ан ал иза мы мо ж ем найти осно вные воз­
можности выхода из сложившейся пре­
дельно неудовлетвор ите ль ной ситу ации.
Что я имею в виду, говоря о связях
о бщества с ф илософией? Многие пр ин­
ципиальные вещ и. И самый тип, х ара к­
тер «социального заказа», который объ­
ективно предъявляется обществом фило­
софии. И то «место» в жизни социума
в целом, а также в системе духовного
производства, в частности, которое ре­
ально отво ди тся фило соф ии. И тот на­
бор критериев и тр ебо ва ний, со гла сно
которым
пр оизвод ится
общ ественная
оценка результатов философской дея­
тельности. И те разнообразные условия —
материальные, орга низацион ные, ка са ю­
щиеся подготовки кадров, и зда ни я про­
дукции и т. п.,—в которых опять же
прежде всего объективно (и лишь во
вторую, ес ли не в де с ятую очередь,
с убъективно)
п рих оди тся дейс твовать
философам. И так далее.
Помимо всего прочего, обращение ко
всем этим «предметам» ср азу позволяет
обнаруж ить, что многие ха ра ктер истики
современной советской философии, о ко­
тор ых тут говорили товар ищи, вовсе не
являются специфи ческ ими свой­
ствами лишь данной сферы духовной
жизни нашего общества, что они в той
или иной (в том числе подч ас в рав­
ной) степени присущи также многим
социальным нау кам (например, по ли ти­
чес ко й экономии социал изма, со циол о­
гии, новейшей истории), многим отрас­
лям художественной культуры (напри­
мер, л итер атур е, изобразительному ис­
кусству). А это значит, что при оценке
ситуации в философии многие ее харак­
т ер ис тики не д ол жны рассматриваться
автономно. Их с л едует , как говорится,
вынести за скобки - в план анали за го ­
разд о бо л ее ш ироких и принципиальных
проб лем, связанны х с о собе ннос тями в
нашем обществе духовного производства
в целом, с положением вещей в сфере
профе ссио нал ьного социал ьного зна ния
как такового, с местом и ролью творче­
с ко й интелл иге нции в общественно- поли ­
тической жизни общества.
Мне лично из всех этих проблем са ­
мой важной, фундаментальной представ­
л яетс я пробл ема с оо тнош ения, взаимо ­
действия в обществе структур, связан­
ны х с пр офе сс ио нал ьным производс твом
со циал ьного зн ания, с од ной стороны,
и структур , осуществляющ их соц иал ьное
управление,- с другой, или, несколько
суж ая в соответствии с обсуждаемой те­
мо й границы пробл емы,— структур
общественной науки, филосо­
фии и структур власти.
Всем нам хорошо известно, что со­
циальное знание в обществе добывается
не только в «мастерских» нау ки, фило­
софии, но и во всех остальных, без ка­
кого-либо исключения, «цехах» ж из ни со­
циума —в быту, в искусстве, в сфере
хозяйственного и идеологического управ­
ления и т. д.
Стало быть, и про изводител ями этого
знания оказываются не «небожители» —
философы и ученые, но и все прочие
«смертные» - практичес ки все люди, вс е
члены общества, обладающие способ­
ностью но рмал ьно мыслить и чувство­
вать.
Вместе с тем хорошо известно и дру­
гое —что в силу исторически сложивше­
гося общественного разделения труда
одни члены общества занимаются д ан ­
ной деятельностью специал изир ованно ,
профессионально, как главным, даже
ед инственны м дел ом своей ж и зни с ис­
пользование м спе циаль но приобретенных
для этих це л ей зна ний, навыков и «ин­
струментов», другие же — непрофессио­
нально, лишь как некоторым побочным
делом, естественно сопровождающим их
т е или иные, основные д ля н их виды
заняти й - мате риал ьное
производс тво,
упр авл ени е, с оциальное общение, во спи­
тание детей, сочинение стихов и песен
и т. п. В результате в том и другом
случаях возникает не одно и то же,
а за вед о мо различное соци ально е
знание,
относящееся
к
различным
уровням духовного постижения людь­
ми дейс твитель ности (в частности, на ­
учному и идеологическому, специализи­
рованному и обыд ен ному, т ео рети че ско ­
му и эмпирическому), а также в силу этого
о бл ад ающ ее различным качеством,
различной по зна ва тел ьной ценностью с
точки зр ен и я полноты, гл убины, объ ек­
тивности и надежности отражения, по­
ниман ия мира.
В ситуации нормаль ного функцио ни­
рования р ас см атриваемых социальных
структур в обществе складывается до­
статочно четкое осознание названных
различий. Поэтому кесарю принадлежит
кесар ево, а богу —богово. У правление
за ним ает ся у правл ением, н аука - нау кой,
а связи между ними реализуются либо
в ра зно образных фор мах использо­
вания управлением собственно науч­
ных данных (учет результатов иссле­
дований, проведение экспертиз), либо —
что гораздо эффективнее —путем прямо­
го и гар антир ованного включения
науки в процессы управления, в том чис­
л е в п роце сс ы при нятия ответственных
решений (гарантиро ванного как на уров­
не привы чных пр ед ставл ен ий общест­
венного мнения, так и на уровне
юридич еско го оформле ния отнош ений
«управление - наука»).
В нашем же обществе, на определен­
ном эта пе его истории, в данно м пу нкте
жизни общества произошла серьезней­
ш ая деф ор мация: органы управле­
ния присвоили себе право про­
изводить научное, теоретиче­
ское социальное знание, в том
числе в обл асти философ ии. По- видимо­
му, на словах они стали пользо ваться
58


этим право м наряду с нау кой , ф ак­
тически же, на деле -помимо нее и
даже б е з нее, коль скоро именно им
стало принадлежать последнее слово в
любом теоретическом споре по пробле­
мам о бщ ествовед ени я. Многочисленные,
как правило, анон имные, «руко водящ ие
работники из аппарата», равно как впол­
не персонифицированные, «honoris cau­
sa» тит уло ванны е чиновники, прописант
ныв в стенах самих исследовательских
учреждений под именем «организаторов
науки», были надел ены моно полией на
так на зы ваем ую окончатель ную, абсол ют­
ную ист ину (котор ая на повер ку, как
затем показывала история, не раз обо­
рачивалась абсолютным вздором!), и соб­
ственно, с этого, как го ворится, все и
началось . Бл ес тящ е описанный год на ­
за д в «З на мени» Анатол ием Стреляным
управленец-« кавалерист»
(1986, No 6)
действовал, увы, не только в сфере ма­
тер иаль ного про извод ст ва, экономиче­
ских отношений, но и в сфере произ­
водства духовного, в том числе произ­
водства социал ьно-нау чнргр , ф ил ософ­
ского знания. И именно тут, в данном
пункте жизни нашего общества, я убеж ­
ден, скрываются все самые глубокие
основания тех удручающих характери­
стик, которыми с некотор ых пор стали
отлич аться о бъ ективные у сл ови я ра зви­
тия и само содержание деятельности
советс кого обществовед ени я, включая
философию.
Йз определений теории, науки само
собой следует, что указанное присвоение
органами у пра вл ени я «права на нау ч ­
ную истину» произошло, конечно же,
без достаточных на то оснований. Не
имевшие, как пра вило (во всяком с лу ­
чае, в сфере философии), соответствую­
щего базо вого образования, н е об яза ­
тельно о блад авшие соответствующ ими
спос обностями, на выками и опытом д ея ­
тел ьности в «мастер ских» на уки (в стр о ­
гом значении всех этих слов), занятые
к аж д одн евн о оперативным администр а­
тивным т рудом, чрезвы чайно далеким
от мучите льного, то мител ьно го добывав
ния кр упиц нового теоретич ес кого зна-г
ния, все эти разного рода и вида неог
фиты -тео ретики от пол итэкономии, тео­
рии культуры, философии и т. д., естест­
венно, могли работать лиш ь на непро­
фессиональном уровне. В месте
с тем ф ор мулируе мые ими, огр аничен­
ные частным
опытом эмпирич ес кие
представления, а также создаваемые
вне всякого опыта, бо л ее того, нер едк о
откровенно противор ечивш ие е му абст­
рактно -схо лас тич еские ко нструкции, н е­
изм енно возводились в ранг высокой
теории, о бъявлял ись науч ной истиной
в последней инстанции. В результате в
обл асти духовного про изводства у пас
сло жил ись усл овия, которы е призваны
были сыграть по ист ине роковую роль в
судьбах профессионального философство­
вания и обществоведения вообще.
Грубо говоря, по сл ед н ие становились
как бы ненужными и, лиш ившис ь
с воего привычного, ор ганического мес та
в жизни общества, вынуждены были
от одвинут ься д але ко на периферию
пр оце сс а про изводства с оциальных зна ­
ний. Конечно, ни философы, ни социо­
ло ги-пр офессиона лы ни когда не перево ­
дились полностью и продолжали рабо­
тать, несмотря ни на что. Но их деят
тельность в названных условиях была,
понятно, не только всяч ески сте с нен а
и огр аничена (в том числе — что пр е­
дельно важно - в смысле возможностей
издания трудов), но и нередко, без вся­
кого преувеличения, сопряжена с не­
малым риском, ко гда с тавила под сом не­
ние истины, добыты е на у пра вл енч ес ком
уровне сущ ествования «теории», или -
тем более - обнаруживала их полную не­
сос то ятель ность.
Зато, напротив, блестящие возможно­
сти для сво его фушлционирования п о лу­
чили те отряды науч ных сотрудников,
которые у м ел о подс троил ись под госп од­
ствующ ие веяния и свели всю свою,
с п озво ле ния сказать, тео рети че ску ю,
деятельность к комментированию, б е с­
конеч ному переж е выван ию и попу ляр и­
за ции сфор му лир ованны х «начальством»
истин. В философии со временем таких
деятел ей стал о большинство, и это об­
стоятельство с математической неизбеж­
ностью привело к д вум важней шим,
тесно связанным друг с другом, но все
же самостоятельным (и потому нуждаю­
щимся в самостоятельном рас смотр е­
нии) следствиям: 1) ликвидации глав­
ного инс трум ента традиционного, в том
числе в кл ассиче ско м маркс изме, фи­
л ософс твования - проф ес сио нал ьн ого фи­
л ос офс кого язы ка, 2) глобальной (охва­
тывающей науку, образование и пропа­
ганду) депрофессионализации философ­
ского зн ания, его а сс имиляции ид ео ло ­
гией, про пагандой, обыденным с оз на ни ­
ем (феномен , который Маркс связывал
с представлениями о вульгарной нау­
ке). И после всего этого мы еще удив­
ляемся: как это наша философия «до­
шла до жизни такой»!..
В заключение, чтобы н е кончать совг
сем у ж пессимистич ески, за д ам реш аю­
щий вопрос: возмо ж но ли восс та новле­
ние законных прав и законного места
философии в жизни нашего общества?
То есть, иными словами, эмансипа ция
философии (как и обществоведения в
целом) от разного рода псведотеорети-
ческой деятельности? И отвечу на него:
в принципе - да, возм ож но. Правда, дл я
этого требуется огромная решимость не
только философо в, но и соот ве тствующ их
органов у правл ения. Проявят ли ее те
и другие?..
59


Д. П. ГОРСКШТ (д. ф. и , проф. , зав. отд ело м д иалектического матер иализма
Института философ ии АН СССР). Пред мет и язык философии.
Мне кажется, что у нас состоялось и
продолжается очень, интересное и по­
лезное совещание по вопросам соотно­
шения философии и жизни. Высказано
много люб опытных идей, ра звер нул ась
оживленная полемика. Я продолжу эту
традицию. Профе сс ор Грушин говорил
о том, что нужно по-другому ставить
проблему, а именно: «Жизнь и филосо­
фия» —какова жизнь, такова и филосо­
фия. Да, это и нт ер есн ая постановка во­
проса, но она отнюдь не исключает и
той постановки вопроса, которая обсуж­
дается сейчас —о соотношении филосо­
фии и жизни, о приложении философии
к конкретным ж изне нны м фактам.
Я считаю (и над этим раб ота ют мно­
гие философы), что применение любой
науки, са мой строгой, на д ел е - это
весьма сложная вещь, которая предпо­
лагает очень большую работу ученых и
требует немалого остроумия.
Я хотел бы продолжить обсуждение
по ста вле нной проблемы, ор ие нтируясь в
основном на ди але ктич еский ма териа­
лизм, фи л ософ ские вопросы ес те ст возн а­
ния и методологию науки. Я хочу ука­
зать на три типа господствующих работ
по философии, которые у нас публико­
вались в последние двадцать лет и ко­
торые, может быть, и повинны в том,
что нас упрекают в схоластическом тео­
ретизировании.
Первый кру г работ, которые пишу т
все, нач иная от ас пирантов и к онч ая
уважаемыми академиками, со ставляют
работы, от нос ящ иес я к интерпр етации
известн ых по л ож е ни й и высказываний
кла ссиков марксизма. Это очень обшир­
ная область исследований. Я не хочу
сказать, что это совершенно бесполезная
область. Это очень важ но для у чащ ихс я,
которые изучают обществоведение, важ ­
но для студентов и для тех, кто изуча­
ет ма рксизм в сети партийно го про све­
щения. Но тем не мене е все-такп я
считаю, что эти исследования не лежат
на пути магистрального ра звития фило­
софии. Это исследование должно быть
побочным, хотя в каких-то пределах оно,
безу сл овно , принос ит поль зу.
Иногда даже идут и дальше, пытают­
ся все, что про ис ход ит сейча с нового
не только в общественной жизни, но и
в нау ке, нах одить у классиков марк­
сизма.
Вот вчера мы слышали о том, что,
оказывае тся, К. Маркс был осно вопол о ж­
ником со вр еменной синергетики. И в
сущности, видимо, Илья Пригожин по
недоразумению получил Нобелевскую
премию. Нужно было ее в свое время
присвоить Марксу.
Второй кл асс работ, ос обе нно в той
области, о кото рой я говорю, имее т сво­
ей целью с позиц ий диалектического
матер иал изма осветить открытия в об­
л асти фил ософской нау ки, кото рые име­
ют место на Западе. Это весьма обшир­
ный класс работ, которым занима ет ся
посл ед ние по кр айней мер е 15—20 лет
наша фило софия, во всяком сл учае,
опред ел енн ый круг людей в фило софии.
У нас стали широко заниматьс я, на­
пример, вопросами со отно ш ения эвол ю­
ции и р еволюции в науч ном знани и
вслед за Куном. Все стали писать по
этим вопросам, хотя есть соображения
на этот счет, высказанные Лениным,
и их над о было еще раньш е развивать.
Но не просто повторять, а развивать
конкре тно, как это сд ел ал тот ж е Кун.
Сейчас у нас публикуется масса ра­
бот по этим вопросам. И по поводу ис­
с лед овател ьс ких программ И. Локатоса,
многих идей К. Поппера, по поводу на­
учных теорий и их структуры, выбора
гипотез, теор етич ес кой на груж ен но с ти
экспер иментал ьной деятельности и т. д .
Я считаю, что этот класс исследова­
ний, который проведен у нас^ не явля­
ется бесполезным. Вообразите, что если
бы мы ничего этого не знали, что бы
предс тавляла собой наш а фи лос офия с е ­
годня? Но тем не менее это тоже не
есть магистральный путь разви тия фи­
лософской науки.
Третий кла сс работ относитс я, по-
моему, ко всем философам - это коммен­
тир ование п ост ановл ений партии и пра­
вительства, и притом та кое, ко гда - мы
эту деятельность по созданию постанов­
лений и решений начинаем рассматри­
вать как открытие чуть ли н е новых
общественных закономер ностей.
Я считаю тем не менее, что было бы
н епр авиль но отрицать по лож ител ьно е,
что было сделано в последние двадцать
лет в фил ософии. Это относ итс я ко все м
разделам, но это тонет в массе литера­
туры, которая ничего нового^ в сущно­
сти, не да ет.
Поэтому я хотел бы сделать пред­
ложение для журнала «Вопросы фило­
софии» и для всех журналов, в том
числе для всех статей: обязательно нуж ­
но формул ировать тот новый тезис , ко­
торый ты будешь развивать в статье.
Если такого тезиса нет, если нет новой
концепции и ли н ет во обще принципиал ь­
но новой информац ии, то статью вооб­
ще не нужно публиковать. Она просто
не нужна, если мы не можем сформули­
ровать тезис, содержащ ий некоторую,
нов изну.
Нужно стремиться к тому, чтобы не
было пустых и общих мест.
Это требование должно предъявляться
и ко всем аспира нта м.
Я считаю, что наш общий нед о ста ток
(зд ес ь правильно говорил об этом Гру­
ш ин) в недо стат оч ном соверш енс твова­
нии и развитии языка нашей филосо­
фии. Мы о перируе м традиционными ка­
те гориями т ожд ества , различия, необг
ходимости, случайности и т. д., но наш
язык чрезвычайно беден и чрезвычай-
но медленно развивается. Наши авторы
60


почти совсем не вводят новых терминов,
а пыта ются каким-то образом все много­
образие жизни и науки описать с по­
мощью той бед ной терминологии, кото­
рая тр ад иционно у н ас сло жила сь.
Именно потому, что мы след овал и
этим трем линиям в развитии фил осо­
фии, наши фил ософские прои зведе ния
со зда ва лись в основном таким образом,
что иногда очень разумны е тезисы обо с­
новывались лишь ссы лками на автор ите­
ты. Это о св об ожд ал о авторов от выработ­
ки собственной аргументации, т. е. от
науч ного исс ледо ва ния.
Многие авторы считают, что если ты
выскажешь тезис и подтверждение на­
ходишь в р або та х классиков, то этого
вполне достаточно. Я счита ю, что этого
недостаточно. Во-первых, п ер ед ними
встает вопрос — а по че му классики так
думали? К тому ж е кла сс ики высказыва­
лись по конкретным вопросам. А потому
рассматривать их высказывания как год­
ные для всех случаев жизни было бы
глубоким заблуждением. Я не против
того, чтоб ссылались на классиков марк­
сизма-ленинизма, но такая ссылка дол ж­
на быть одним из аргументов в допол­
нение к той аргументации, которую ав­
тор развивал бы самос тоятельно, опи­
раясь на данные науки и общественной
жизни.
Мне кажется, у нас вообще филосо­
фия говорит об одном, а жизнь —о дру­
гом, и п оэтому она не в со стоянии опи­
сывать, а тем бо ле е направлять и квали­
фицированно оценивать то, что п ро исх о­
дит вокруг нас. Нам надо обяза тел ьно
расширить понятие предме та философии.
Почему во всех у ч ебни ках мы говорим
о том, что философия — это наука о
наиб ол ее общих законах развити я при­
роды, общества и познания. Спрашива­
ется, чем мы во время нашего обсужде­
ния занима емся —фи лос офи ей или не
философией? Я думаю, все-таки мы з а ­
нимаемся обсуждением философских во­
просов. Но ведь мы не зани маемс я об­
с уж д ен и ем того, что предс тавляют эти об­
щие законы и как они пр именяются.
Все заседания, все книги-по философии,
воо бще говоря, не затра гива ют этой
проблемы. Этой пр обл еме отвед ено очень
немного мес та в общем потоке ф ил о соф ­
ской литер атуры. Но мы прод ол жае м
говорить: нет, философ ия свод ится к
изучению указанных выше общих зако­
нов. Неправильно это. Это о преде л ение
охватывает лишь какую-то ст ор ону фило­
соф ско-мето до логи че ск их исс ледований,
но при этом не исч ерпывает их. В с е при­
знают (и это безусловно так), что важ­
нейшая функция философии —это ми­
ровоззр енч ес ка я функция. Вс е считают,
что этим важ но заниматься, выяснять,
на основе ч его образу ютс я наши оценки
общественных явлений, отно шении к
миру , принятия или непр инятия те х или
иных художественных произведений,
фактов действ ител ьнос ти. Это огромная
проблематика, к с ож а ле нию, ещ е очень
слабо разработанная у нас.
Важная функция философии — методо­
ло гическая, с вяза нная с научным обоб ­
щением данных науки и общественной
практики. Но в философию входит и та
сторона познания, которая определяет­
ся конте кстом: «давайте поф ило софс тву ­
ем», «мне ваша философия не нравит­
ся» и т. д. Это та огромная проблема­
тика, которую мы все время обсуждаем
и в кулуарах, на заседаниях, с детьми,
вшколахит.д.,номыеюнезани­
маемся. Этим зани маютс я в основном
писатели и представители других гума­
нитарных наук. Это та область, ко то рая
чрезвычайно всех интересует и о ко­
торой все готовы говорить с у тр а до
ночи. Например, вопро с о своб оде, во­
просы о личной свободе, о будущем че­
ловеч ества, о смысл е ж из ни , о любви,
о религии, об о тветственнос ти, о д обре,
о судьбе и т. д. Это — все философские
вопросы. Здесь можно очень много фан­
тазиро вать , посколь ку мы опир аемся на
очень огр анич ен ную информацию, н ед о ­
стато чн ую дл я того, чтобы обосновывать
ка кие-то стро гие тезисы. Мы зд е сь при­
меняем диалектический метод рассуж­
дения (в аристотел евом смысле) и при­
меняем логику контрфактических су ж ­
дений: «что было бы, есл и бы было
то-то». Это всех интересует, но филосо­
фы этим не занимаются.
Поэтому я хот ел бы отметить в про ­
тивовес Грушину Б. А., которого я очень
уважаю, что все-таки Вал ентин Ивано­
вич Толстых прав, обсуждая подобные
проблемы «философии и ж изни» , в том
числе и на тел евидении; они очень, при­
влекательны для людей; они затрагива­
ют большие, сер ье зны е пр облемы об­
щественного бытия и с ознания.
Я заканчиваю и считаю, что мы долж­
ны провести много дискуссий и по пред­
мету философии и но другим пробле­
мам, я у нас имеется огромная масса
каналов и возмо ж нос тей для того, что­
бы органически объ ед инять философ ию
и ж изнь.
Е. Л. ФЕЙНБЕРГ (чл. -к орр. АН СССР, зав. се кто ра м Физич еского и нст иту та
им. П. Н. Лебедева). Философия должна быть философией.
Несколько рискован но дл я ф изи ка вы­
сту пать п ер ед философами-п роф есс иона-
лами по- вопросу о задачах их науки.
Но дилетантизм имеет и свое преиму­
щество - пре имущество непредвзят ости,
«взгляда со стороны». Вое же должен
просить извинить меня, ес ли о каж ется,
что я говорю нечто пр отивное канонам
философской науки, в частности, если
я н ет очно и спо льзую у ста новивш уюся


термино ло гию или б уд у говорить три­
виально. Кроме того, я, к со жа ле нию, не
мог при сутс тво ва ть вчера ни на основ­
ном докладе, ни на выступлениях по
нему.
Теперь - по существу дела. Время, ко­
торое мы сейчас переживаем, совершен­
но особенное. Оцо особенно и для на­
ш их гу ман итар ных наук вообще, для
философ ии в частности.
Когда два года на зад был остро по ­
ставлен вопрос о перестройке экономи­
ки и тех ники, ус кор енн ом и х развитии,
то можно было еще опасаться, не будет
ли проблема сведена к ним только в у з­
ком смысле, не будет ли забыта духов­
ная сфера в целом. Теперь мы видим,
что о пас ени я были напрасны.
Духовная жизнь народа поставлена в
центр внимания. Здесь , ко нечно, сказы­
вает ся и п онима ние того, что р азвитие
со вр еменной тех ники и экономики н е ­
возможно без адекватного развития куль­
туры, мышле ния людей, эту т ех ни ку и
экономику создающих. Но проблема ду­
ховной жизни народа толкуется еще
шире —речь идет о духовном обнов­
лении.
Очищение этич ес кой, эс тетич ес кой со ­
циальной жизни личности и общества в
целом, ра звитие гуманитарны х н ау к —
все это рассматривается как проблемы,
отнюдь не менее важные, чем обновле­
ние тех ники и экономики, и это ч ре з­
вычайно це нн о и значительно. В самом
деле, разве не всегда было ясно, что
к ультура н ед е лима, что плодо творное
экономичес кое и тех ни ч ес ко е ра звитие
невозможно без самого широкого духов­
ного р азвития общества, составл яющ их
его инди видуумов?
В свете всего этого весьма своевре­
менно и настоящее совещание, посвя­
щенное проб леме «философия и ж изнь».
Конечно, прежде всего встает вопрос:
какая жизнь? Ну, жизнь, скажем, город­
ского транспорта ва ж на я вещь, но вряд
ли ею должна заниматься философия.
Проблемы социол огич еские - это б л иж е
к философии, но, как здесь было пра­
вильно только что с казан о, ф илос оф ия
у нас почти ра зменяла сь на методологи и
отдельных наук. Мне уж е давно прихо­
дилось слышать горькое высказывание:
«Наши философ ы потер ял и пр ед мет
своей науки». А между тем философия
по определению, которое можно прочи­
тать в «Ф илософском сл овар е»,—это
наука о наиболее общих закономерно­
стях природы и мышления. Наиб ол ее
общих! О проблемах мышления, позна­
ния, самопознания. Мне кажется, уход
от такого рода фунд аме нтал ьных проб­
лем совершенно недопустим, и пробле­
му «ф илософия и жизнь» я понимаю
прежде всего как проблему: философия
и духовная жизнь народа, взаимоотно­
ш ен ие вн еш него мира —материал ьно го
и социального - и духовной жизни, фи­
л ософия нау ки и искусства, ос озн ан ие
духовных ценностей общества и лич­
но сти.
Из-за недооценки первостепенной важ­
ности переосмысления такого рода фун­
даментальных вопросов на новом этапе
развития человечества, из-за того, что
все в н их фактически считалось у ж е
решенным до последней запятой и не
подлежащим
новому
продумыванию,
а за сл у жива ющ им лишь комментировав
ния, п оя сне ния на примерах (которые
нер ед ко нас ильстве нно подго нял ись под
букву установленных истин), когда в
обучении все это преподносилось в фор­
ме повто рения стер ео типных п ол о ж е­
ний —из-за всего этого было, как все
теперь понимают, у пущено многое. Вы­
росли поколения, очень знач ител ьная
часть которых имеет бездуховные идеа­
лы и материализм понимает как лозунг
«норови в карман» (каж ет ся, это слова
Плеханова). Конечно, в этом повинны
не одни стереотипы, но прежде всего
расхождение высоких слов с фактами
окружающей действительности. Но сте­
реотипы усыплял и, омер твл яли с озн а ­
ние, вместо того чтобы пробуждать его,
как это должна делать философия. Все
это отвращало от сер ье зного о тнош ения
к на ибо л ее глубоким, мировоззренч еским
проблемам, а у тех, у кого интерес к
этим пробл емам не был пода влен, вело
к глубокой неудовлетворенности и ме­
таниям.
Между тем, хотя сказанное, как я
полагаю, верно, нельзя все ж е недооце­
нивать того хорошего, что имело место.
Простой факт всеобщего обяза тел ьного
среднего образования (при всех недо­
статках школы), грандиозные тиражи
изданий художественной, философской,
исторической, искусствоведческой и дру­
гой гума нитарной литер атуры (при все х
не пра вил ьно стях отбора, вы раж авш ихс я,
в част нос ти, в нео бос нованно м замалч и­
вании мно же ства це нн ей ш и х авторов)
не могли не повлиять на духовную
ж и знь подрастающ их поколений. Отсю­
да в значительной степени и появля­
лись духовные запро сы (которые в боль­
шой степени не находили удовлетворе­
ния) . В течение последних десяти —
двадцати лет среди думающей молоде­
ж и нара стае т внимание к гуманитар ны м
наукам, тяга к ф илософии, быть мож ет,
даже большая, чем к естественным нау­
кам. Огромный и нтере с вызывают имен ­
но духовные проблемы. Этот и нтер ес
проявляется в самых разных формах —
в увлечении философией, историей, фи­
лол огией, иск ус ством, в ро ст е числа мо­
лодых людей, стремящихся поступить
на гуманитар ные, в том числ е фил ософ­
ские факульте ты, в широко распростр а­
ненном и нт ер е се к различным фил ософ­
ским, идейным концепциям прежних ве­
ков и тысячелетий, даже и в таком яв­
лении, как увлечение религией, которое
охватывает заметную часть молодежи,
в том числе и талантливой (и не только
молодежи). Это последнее явление в
знач ител ьной ст епен и есть сл ед ствие
того, что гуманитарны е н ауки и фило ­
софия часто преподносили решение наиг
62


более глубоких, мировоззренческих проб­
лем, опираясь на у прощ ен ные , наивные
доводы, элементарные приемы и неубе­
дительные для серьезно думающих лю­
дей «доказательства». Не было понима­
ния того, что выросли знач ител ьны е
слои молодежи, которые умнее и обра­
зованнее многих своих учителей (как,
впрочем, и должно быть в цепи поколе­
ни й). Очень часто все эт о и отталкива­
ло тех, кто стремился к духовной удов­
л етвор ен ности, от внуш ае мы х истин, от
ма териа лизма.
Но перейдем к главному вопросу, ко­
торый отсюда вытекает. Что ж е долж­
на делать философия в наше время?
Я решусь высказать убеждение, что она
не должна размениваться на узкометодо­
ло гич еские вопросы, на пр икл адные
проблемы , вроде с оциол огич ес ких. Это
не значит, конечно, что она не должна
на ни х обраща ть внимание. Она об яза­
на быть в контакте с ними, и здесь
действительно есть что делать филосо­
фам. Но главное в ф ило соф ии все-таки
н е это. Главное - это фунд амен та ль ные
проб ле мы бытия, мышления, познани я,
духовной жизни. Я коснусь только од­
ного ас пекта таки х проб лем, связа нных
с ес тество знани ем.
Все мы внаем и помним известное
высказы вание о том, что ма териал изм
будет менять свою форму при каждом
крупном ес тес твен нон ау ч ном открытии.
Между тем в XX в. было много фунда­
ментальны х науч ны х открытий, имею­
щих мировоззренческое значение, но что
изменилос ь в мате риал изме, что наши
философ ы су ме л и в нем изменить?
А они, философы, должны уметь изме­
нять формы, аспекты материал изма, н а­
пример, уметь по-новом у обосновывать
самый выбор между идеализмом и ма­
тер иал измом.
К сожалению, у нас был долгий отри­
цательный опыт. Я пр ож ил д ост ато чно
много лет, чтобы иметь во змо жно ст ь с
горечью вспоминат ь п ери од 30-х, 40-х го ­
дов. В то время капитал ьные открытия
в естественнонаучной области - теория
относ итель нос ти, квантовая меха ника,
грандиозные успехи генетики, киберне­
тика - осуждались и подвергались раз­
грому именно со стороны философов.
Наша наука, а значит, и вся наша
жизнь - как духовная жизнь народа,
так и техника, экономическая жизнь го­
сударства,— чудовищно пострадали от
этого. Поэтому, когда с ейч а с мы говорим
о неудовлетворительном состоянии дел
в философии, я все же не могу не
вспомнить пер емены, п роис шедш ие по­
сл е 1953 г. Если р ан ьше есте ствоиспы ­
тате лей общение с фил ос офами отталк?и
вало, то потом это положение измени­
лось. Сейчас вза имоо тн ош ен ия совсем
другие. Выр осл и серье зны е, образован­
ные специалисты в об ласти фило софии,
у которых есте ственники на ход ят вза ­
имопонима ние, и это совррцгеццо ме ня­
ет дартину. Нельзя недооцррцдзть ’щ ц
вз^шые изменения.
Но тем не менее это не привело к
достаточной а ктивности фило софов в
фундаментальных проблемах их науки.
Можно возра зить на это, что в логике,
одном из классических фундаментальных
разделов философии, положение, если я
правильно по нимаю, удовлетвор ител ьное.
Но если это и так, то здесь значитель­
на заслуга математиков, создававших со­
вр еме нную мате матич ескую ло гику .
Философские проблемы, возн икшие с
появлением теории относительности (70—
8Q лет назад) и квантовой механики
(50—60 лет назад), решены, так сказать,
«в рабочем порядке» д
«временно ».
А между тем они затрагивают самые
кардинальные
вопросы
философии.
Прежде всего это проблема субъекта
и объекта, их р азгра ниченно ст и и
взаимосвязанности. Это ли не дело для
философ ов?
Далее, появле ние квантовой мех ан ики
привело к но вому пониманию к а у-
зальности,
детер минирован ности,
взаимо связи
причины
и след­
ствия. Напомню, в чем дело. Оказа­
лось, например, что есл и мы будем при­
готовлять состояние электрона совершен­
но оди на ко во много раз подряд, напри­
мер, задавая ему определенную скорость
(по величине и направлению) и про­
пускать его через щель в экране, по­
ст авле нном на его пу ти, то электро н
может, пройдя щель, обнаруживаться,
от раза к разу, в совершенно различ­
ных местах. Другими словами, простая
формулировка,- «идентичные
причины
приводят к идентичным сл ед ствиям» —
вообще говоря, неве рна . Она верна толь­
ко статистически: ес ли мы будем пр о­
изводить такой опыт очень много раз,
то распределение мест, в которых ока­
жется электрон, будет в среднем вполне
определ ен ны м. В этом смысле д ейс тви­
тельно идентичные причины порожда­
ют идентичные следствия. То, что вза­
имо связь причины и сл ед ствия приобре­
тает вероятностны е черты, имее т огром­
ное значение для вопроса о предопреде­
ленности явлений, предопределенности
развития материаль ны х проц есс ов в
мире. Изве стна я на смеш ка Энгельса над
теми, кто считает, что у ж е при осты­
вании расплавленного земного шара был
заложен тот факт, что его укусила бло­
ха в левую ногу прошлой ночью в пять
часов утра, тоже может найти здесь
обоснование. М ежду тем, по моим наб лю­
дениям, д а ж е ср еди есте ственников, на­
пример, у биологов, предс тавл ени е о
простой меха нич ес кой кау за ль но сти до ­
минируе т в сознании.
В «Ф ило софских тетрадях» Ленин пи­
сал: «Когда читаешь Гегеля, о каузаль­
ности, то ка ж е тс я на первый взгляд
странным, по ч ему он так ср авните льно
мало остановился на этой излюбленной
кантианцами теме, По чему? Да потому,
что для него каузальность есть лишь
о д н о из определений универсальной свя-
зц, котррую рн гораздо глубже ц все­
стороннее охватил уж е раньще, во всем
63


своем изложении, всегда с самого нача­
ла подч еркивая эту связь, взаимо пер е-
ход ы etc, etc. Очень бы поу чител ьно со ­
поставить
«потуги»
новоэмпиризма
(respective
«физич ес кого иде ал изма»)
с решениями, вер нее с д иал ектич еским
мет од ом Гегеля» 4.
Конечно, это записи Ленина, сд ел ан ­
ные «для себя» при чтении и ко нсп ек­
тир овании Ге гел я. Мо жет быть, при
публикации их он изме нил бы свои сло­
ва. Но все ж е они прямо отно сятся к
важнейшей проблеме философии, о ко­
торой ид ет речь.
Следует добавить, что отнюдь не толь­
ко квантовая меха ника вно сит зд ес ь но­
вое. Огромное продвижение произошло
в кл ас си че ск ой статистической ме ха ни ­
ке, наконец пришедшей к разъяснению
с вязи динамики и статистики, пе р ех од а
динамической системы в х ао тизирован-
ную статистическую, что имеет непо­
средственное отношение к этому же во­
просу.
И наоборот, появление новой науки —
синергетики по ясняе т, как м ож е т про­
и сход ить са моор га низация неор га нич е­
ской материи, во зн икновение у пор яд о ­
ченности в хаосе. Очевидно, что она
имеет прямое отношение даже к такой
проблеме, как возникновение жизни на
Земле, к вопросу о потребных для этого
сроках и т. д.
Можно обратиться и к пробл ема м,
которые ставит биология. В частности,
возника ет вопрос, прямо затрагивающ ий
пр об ле му свободы воли, свободы
и необходимости. С н ей связаны
замеч ат ель ные события, кото ры е прои зо ­
ш ли в нау ке. Оказалось, например, что
связь или п ротивопо ставл ен ие социаль но
воспитанного с ген етич ес ки зал ож ен ны м
далеко не так элементарны, как пред­
ставлялось ране е. Новые открытия ст а­
вят эту пр об л ему по- новому. Присут­
ствующ ие, вероятно, знают об о сущ ест ­
вляемо й в США многолетней программе
и зуч ен ия однояйцовых б лизнецо в (т. е.
генетически идентичных сущ еств), ко­
торые сразу после рождения были раз­
лу чены, воспитывал ись в со верш енно
различных условиях и не вступали друг
с другом в контакт. Ко гд а разыскали
17 пар та ких бли знецо в и подвергл и их
всестороннему физиологическому, психо­
ло гич ескому и т. д. и сследо ванию, то
выяснились удивительные вещ и (про­
грамма дале ко не за верш ена; выявлены
уже новые пары и т. д.).
Напомню отдельные примеры. Две с е ­
стры, которые готовились к п ер вой встре­
че друг с другом с огромным волне­
нием, и к аж д ая стремилась одеть ся как
можно лучше, пришли на встречу в
почти одинаковых платьях. Другие д ве
сестры носили каждая по семь колец.
Два брата, как оказало сь, же ни ли сь пр и­
мерно в одном и том же возрасте и
жену каждого звали Линда. У каждого1*
1 Ленин В. И. Фило софски е тетради.
М., 1973, с. 446.
из них родился сын, и у этих сыновей
были имена с близким звуч анием и т. д.
Вероятно, многим известны и другие
примеры, пр иведен ные исследо вател ями.
Оказалось, таким образом, что не так
уж легко разделить генетически зало­
женное и социально воспитанное. К это­
му же выводу ведут результаты, полу­
ч енны е в этоло гии. «Социальная органи­
зация» стаи гало к вряд ли могла быть
социал ьно воспитана, а она выявлена
очень четко и фиксируется в удивитель­
ном множестве деталей. Да, впрочем,
то ж е выявлено и в стадах обезьян,
и в волчьей стае, и т. д. Таким образом,
по-новому освещ а ется трудная проб ле­
ма свободы и не обх од имости: за что
ответствен человек, за каки е поступки,
что явл яетс я про явлением, предметом
его воли, а что нет, и т. д. Эти откры­
тия еще недавние, должно пройти вре­
мя, до лж ны быть накоплены новые
факты и психологией, и этологие й,
и психофизиологией, и многими други­
ми науками, имеющими прямое отно ш е­
ние к этой грандиозной проблеме. Но
явно нел ьзя и в ф ило соф ии оставать ся
на прежнем уровне, шарахаться в ужа­
с е от любого такого соп оста влен ия ч е­
л овечес кого пове д ен ия и животно го ин­
стинкта и клеймить его устра ша ющ им
словом «б иологизм».
Еще одна близкая проблема. Мы ведь
всегда знали, что не все в человеческом
мышл ении д ол ж но быть осознанным,
чтобы влиять на его п овед е ни е, что есть
подсознание, и в этих вопросах также
про изош ли огромные науч ны е сдвиги.
Что там в подсознании, как оно взаимо­
действует с сознанием и как его содер­
ж а н ие фор мируется? Можно ли, напри ­
мер, согласиться с утверждением, что
это нечто прошедшее через сознание и
затем, «до времени», откладывающееся
в под с озна нии? Если бы это было так,
если о но было сна чала осо знано, то от­
кладывающееся в подсознании —нечто
вербализуемое. Но это заведомо невер­
но. Вовсе не обязательно подсознатель­
ное должно быть вербализуемым. Все
искусство обязательно содержит невер-
бализуемое, рассчитано на невербализуе-
мую реакцию. Все больше и больше вы­
ясняется огромная роль подсознательно­
го (или бессознательного). Понимание
этого шло, вер оятно, от пси хол о ги че ско ­
го романа, от Тол стого , Досто евского,
Пруста. Поэтому, в частности, привыч­
на я критика Фрейда, отвергающ ая его
как идеа лист а, выглядит сейч ас прими­
тивной. Фрейд отталкивался от огром­
но й роли под со знани я, но у него почти
все своди лось к се ксу ал ь но му комплек­
су. Мне кажется (не знаю, может быть,
это общеизвестно), можно понять, поче­
му У Фрейда в его очень ценной основ­
ной ко нцепции о роли подс озна тел ьно го
доминирует сексуальная сфера. Нужно
помнить, что он ж ил в бл агоп олуч ной
Вене, в мирный пер иод четырех де ся ти­
летий между двумя войнами в Европе,
в условиях неплохой буржуазной деаю-
64


кратии, практиковал как врач в об ес п е­
ченной среде , где, в общем, никаких
других проблем, которые нужно было
бы сд ерж и ва ть вну тр ен ним цензором,
кроме сексуал ьны х, и не было. Нас коль­
ко я знаю, ис сл ед ова ние показал о, что
в блокадном Лен инграде пре обл ад ал и
отнюд ь не се ксуа ль ные сны, а совсем
другие. Как говорил сам Фрейд в своей
ранней книге «И столкование снов», ку ­
рице просо снится (знаю ее в русском
переводе; как это п ер еда но в оригинале,
по-немецки, не знаю). Поэтому отделить
у Фрейда основное и ценное от случай­
ного —важная задача, относящаяся тоже
к проблеме сознательного и бессозна­
тельного и их с л ож но й взаимос вязи,
сл о ж но му взаимовлиянию, которые все
больше принято объ ед инять термином
сверхсознание.
Таким образом,
речь ид ет и о проблеме познания
и самопознания.
Вообще в этой связи хотелось бы
сказать об установившемся принц ипе
(который, правда, в посл ед ни е д ес ят и­
летия основател ьно р асш атывается и
преодолевается в нашей литературе):
если какой-то автор идеал ист, то и р а з­
бирать его, учиться у него нечего, у него
все обязательно соверш енно неприемле­
мо, и нечего «давать платформу врагу».
Отмахиваться от всего того, что было
ска зано
и деа л иста ми,— примитивно и
нед ал ьновид но (впрочем, я н е могу су ­
дить, нужно ли Фрейда вообще считать
иде алистом по основному призн аку , р а з­
деляющ ему материал истов и иде ал и­
ст ов ,- признанию первичности материи
или духа).
Со всем сказанным тесно связан и
вопрос о том, что же такое освоение
демократии в жизни науки, в частно­
сти в жи зн и философии. В ероятно, это
прежде всего внимание, уважение к чу­
ж о й точке зрения, гото вность ч е стно
дискутироват ь, а не прикле ивать ярлы­
ки (что, слава бо гу, в знач ител ьной
мере ушло в прошлое, хотя не совсем).
И я возвращаюсь к тому, с чего на­
чал: основной достойный объе кт фило­
софских исследований —наиболее глубо­
кие и общие проблемы философии и
духовной жизни вообще, вечные проб­
лемы философии, которые в каждую эпо­
х у встают по- новому.
Я затрагивал, как у ж е оговаривал,
только один к ла сс таких пр облем, один
аспект, связа нны й с есте ствозн ан ием.
Но вечные проблемы ф илос офии есть и
в этике, и в эстетике. И здесь каждая
эпо ха ме няе т си туацию. Вечными явля­
ются проблемы, но отнюдь не вечны и не
неи зменн ы и х ре ш ения. Конеч но, оты­
скание нового ответа доступно не каж­
дому , кто и меет фил ос оф ский диплом.
Пусть так. Но важна нацеленность ра­
бот, общая атмосфера в философской
науке .
Любая наука бережно хранит фунда­
ментальные достижения прошлых веков.
Но ее движение к абсолютной истине
не сводится к дальнейшему «уточнению
в следующем десятичном знаке». Теория
о тносите льности и квантовая м еха ника
отнюдь не отменили ме х ан ику Ньютона.
Но расш ир ен ие опыта, пр оникнове ние в
глубь атома и в далекие области Все­
л енной привели к принципиал ьно но­
вому знанию. Во преки мнению н екот о­
рых выдающихся ученых конца XIX в.,
сетовавш их на то, что физи кам только
и остается унылая деятельность по та­
кому уточнению, обнаруживались кар­
динально новые свойства матери и, про­
стра нства, времени. Если фи ло соф ия —
наука, то, мне кажется, от нее следует
ожидать не «уточнения в следующем
десятичном знаке». При самом береж­
ном и глубоко узажительном отноше­
нии к сделанному, достигнутому вели­
кими мыслител ями прош ло го ну ж но
помнить, что че ловечес тво конца XX в.,
обо гащ енн ое и поло жите льным опытом
великих ученых, технических и социаль­
ных достижений, и потрясающими со­
циальными трагедиями, по ставл енное
в совершенно новые отношения с при­
родой, с космосом,- во многом уже не
то, что было сто лет назад. Здесь есть
о чем по думать философ ам.
Короче говоря, философия должна
быть фило соф ией .
А. М. КОВАЛЕВ (д. ф. н., проф., зав. отделением научного коммунизма
МГУ им. М. В. Ломоносова). Философские исследования в условиях перестройки.
Прежде всего мне хочется поблагода­
рить устр оите л ей н астоящ его совещ ан ия,
редк ол легию «Вопросов филос офии» за
то, что они организовал и такое интере с­
ное обсуждение.
Все мы. при су тс твующ ие зде сь , обычно
сидим на многочисленных заседаниях,
и они нам изрядно надоели. Несмотря на
это, здесь мы в течение трех дней с удо­
вольствием обсуждаем наши насущные
проблемы, пр ич ем ид ет очень хор ош ая,
инте ресна я дис кус сия.
К сожалению, я не мог присутс твовать
на первом заседании, поэтому заранее
приношу извинения, если будут какие-то
по втор ения.
И во второй день, и сегодня обсужде­
ние показало, что на повестке дня три
основных вопроса: по л ож ен ие в фило со ­
фии, его причины и пу ти пер естр ойки
философской науки, ее соверш енс твова­
ния в условиях ускорения социально-
экономич еского ра звития. Разре ш ите и
мне в п ред ел ах предоставле нного регла­
мен та остановитьс я на некоторы х вопро­
са х.
В процессе обсуждения выявляются не­
которые крайности в оценке состояния и
65


развития ф ил ософской науки за п осл ед ние
годы: с од ной стороны, слишком ниги­
листич еская, а с другой — слишко м опти ­
мистическая. По моему мнению, так же,
как в свое вре мя было невер но все и зо­
бражать только розовой краской, так ж е
и в такой же мере будет неверно, если
мы перечеркнем всю предшествующую
деятельность, все предшествующее раз-^
витие фило соф ск ой науки. Философы н е­
мало сде лал и за прош ед ший период, об
этом гово рят и многоч исленные труды,
и про паганд а фил ософс ких знаний, и т. д.
Вместе с тем мы не можем быть удовлет^
ворены положением дел в философской
на у ке. Взять х о тя бы такие факты. Мы.
не только не выступал и инициаторами
крупных народнохозяйственных, полити­
ческих действий, но, оценивая прошлое,
должны сказать, что нередко в вопросах
кибернетики, генетики,
мол екул яр ной
биологии и др. за нима ли не гативную по­
зицию. Но, м ож е т быть, се йч ас перестрой
ились? Не хочу вникать в существо ешь
ра — это сложный вопрос, но и сейчас
н амеч ае тся известный разрыв у ж е не с
учеными-естественниками, а с художест­
венной интелл иге нцией. Видимо, мы сво^
ей не все гда квалиф ицированной крити­
кой в их адрес создаем такое отноше­
ние.
Второ е. Всем и звест на оцен ка на январ­
ском П л енуме ЦК КПСС концепции со­
циалистического общества, которая, от­
ражая период 30—40-х годов, изрядно
устарела. Я думаю, что если посмотреть
на положение в области диалектического
и исторического материализма, то, навер­
ное, анал огичную оце нку можно да ть и
диалектическому , и ист орич еско му ма те­
риализму.
По пробл емам д иа ле ктики у нас вы­
шло большое числ о томов — около 12. Про­
делана большая работа, и ее не следует
пр еумен ьш ать. В этой огромной работе
были заняты практически все круп ней ­
ш ие фил ософ ские силы страны.
Возникает вопрос: в ч ем ж е пр ич ина
сложившегося положения в области фи­
лософии? Иногд а встре ча ет ся такое мне ­
ние, что виной тому служат сама филосо­
фия, ее кадры, которые погр язл и в дог­
матизме, схо ла стике и т. п. Но, конечно,
причина лежит не только в самой фило­
со фской наук е. Не обх од имо обратить вни­
ман ие на об ст ано вку для творческого
поиска, сложившуюся в общественных
науках. Здесь малейшее несогласие с об­
щепр инятой точкой зр ени я нер ед ко ква­
лифицировалось как отход от.принципов
маркс изма-л енинизм а . Это я испытал на
себе.
В то же время нельзя забывать и о том,
что при а нал изе р ассматривае мой нами
пробл емы необ ходимо учитывать негатив­
ные по сл ед ствия того технократичес кого
по дх од а к че ловеку, социал ьно- ку льтур ной
сф ер е, который был подвер гну т основаг
тельной и острой критике на XXVII съез­
де KIIQC, в другцх партийных докумен­
тах.
Именно поэтому для подъема общест­
венных наук необходимо создать прежде
всего обс тано вку творч еского по иска, со­
ревнования различ ных н аучны х на прав­
ле ний, о чем говор итс я в Программе
КПСС. Разумеется, речь идет не о вся­
кого рода ревизионистских положениях
и от сту пл ении от пр инципов марксизма-
л енинизма. С этим мы дол жны вести ре­
ш ител ьную бор ьбу.
Но дело не только в создании благо­
приятной обстановки дл я ра звития об­
щественных нау к.
Если говорить о д олговр ем енной пер­
спективе и за д ач а х, то они связаны так­
же с необходимостью известной пере­
стройки на ши х методо ло гич еских пр ин­
ципов в соответствии с теми изменения­
ми, которые пр оизошл и как в развитии
ес те ствозна ния, так и в обл асти социал ь­
ных сдвигов в последний период всемир­
ной истории.
В современных у сл о ви ях некоторые во­
просы методологии, как они и зображают ­
ся в. лите ра туре , приш ли в противоре чие
с новыми процессами общественного раз­
вития. а т акж е данными конкретных
нау к и требуют своего творческого раз­
вития.
Общепр изнанным являе тся у на с поло­
ж е н и е о том, что формы изменяются,
а принципы остаются незыблемы ми.
В целом это положение верно. Однако
нел ь зя не видеть того, что принципы так­
же могут видоизменяться и совершенст­
вовать ся по мере изм ене ния усл овий и
накопления конкре тны х знаний. По мере
и змене ния реальной дей ствительно сти
ес те ствен но ра звити е и х отдельных поло­
жений, а затем и методологической ос­
новы в целом, которая ст ановитс я тес ­
ной для охвата и объяснения новых об­
щественных процессов.
По всей вероятн ости, общественные
науки до сих пор не исполь зовали в
должной мере тезис Маркса о превраще­
нии при коммунизме человека в са мо ­
цель общественного ра звития, о развитии
богатства человеческой природы как цели
развития нового строя.
Именно поэтому для общественных
наук человек до сих пор продолжает в
зн ач ительной мер е оставаться ср ед с тво м
развития прои зводс тва, а не пр оиз водс т­
во выступа ет сред ством д ля развити я ч е­
ловеческой лич ности. Именно по этому по ­
литическая экономия социализма иссле­
дует не потребительную, а меновую стои­
мость, а сама выступает наукой прежде
всего о мате риальном богатстве, а не о
чел овеч еских общественных отношениях
и о чел овеке как гл авном бога тст ве об­
щества. Именно по это му как на практи­
ке, так и в теории существует недооцен­
ка социал ьной сферы общества, а чел о­
веческий фактор до сих пор рассматрива­
ется как нечто такое, что должно заста­
вить людей лучше и добросовестнее ра­
ботать. Именно поэтому продолжается
равнение на вал при известной недо­
оценке роли потр ебителя.
В общественных науках, следователь­
но, до. сих пор не преодолено до конца


присущее буржуазной науке рассмотре­
ние ч еловека только как работника , за
что в свое
время
ее
критиковал
Маркс2. Иными словами, нынешнее по­
ложение отражает определенный этап в
развитии, когда материаль ное производ ст­
во выступало в качестве непосредствен­
ной цели развития общества, когда чело­
век еще не стал и не мог стать само­
целью ра звития.
Все это пор од ило целый ряд противо­
речий нашей теории с жизнью, с практи­
кой
социал истическ ого строител ьства,
с пр оце сса ми мирового развити я.
Во-первых,
возникло
про тиворечие
между стремлением объяснить все явле­
ния на основе решающей роли производ­
ства, прои звод ствен ных от но шен ий и р е­
альными проце сс ами, котор ы е выступают
резу ль тато м развития всего спо соб а ма­
териального производ ства, т. е. как про­
изводственных отношений, так и произ­
вод ительных сил.
Во-вторых, возникло про тивореч ие м е ж ­
ду анализом одной социальной сферы об­
щественной ж изни, которым опер ируют
методоло гич еские нау ки, и бо ле е широ ­
кими пр оце сса ми общественного ра зви­
тия, которые оказывают влияние (н ер ед ­
ко определяющее), но которые остаются
вне поля зрения общественных наук.
Именно свед ен ием всей общественной
ж и зни к социальной сф ер е и игнориро­
ванием ее прир од ных основ во многом
можно об ъяснить ди скр ед итац ию в свое
время генет ики, кибернетики, моле куляр­
н ой биологии, так как они «не вписыва­
лись» в на ш у метод ологи ю, охватываю­
щую сферу собственно социального.
В-третьих,
возникло
про тивореч ие
меж ду узостью метод ол огич еской базы
н аше й теории, ос нов ан ной на призна нии
определяющей роли внешних условий
над внутренними, недооценке челове­
ческого фактора («дикта т прои зводс тва
над человеком»), и реальными процесса­
ми действитель нос ти, котор ые она стре­
мится объяснить и которые обусловлены
не только и даже не столько производ­
ством, сколько самим че ловеком и при­
сущими ему глубинными законами. Имен­
но этим во многом и можно объяснить
бытовавшее в нед а внем про шлом стрем­
ление построить за 20 ле т к ом мунизм в
нашей стране. Именно исходя из узости
наш ей мет одологии мы н е мож ем дать
подлинное объяснение «японскому фено­
мену», а также снижению уровня эконо­
мического развития, н еоб х од имо го д ля
побед ы револ юции в разл ичных с транах ,
ит.д.
В-четвертых, воаникло противор ечие
меж ду положениями в нашей теории в
целом, ко торые пр иписы ваются кл ас си­
кам маркс изма-л енинизм а, и д ей стви ­
тельностью, а также достижениями об­
щественных и естественных наук. Не
случайно в теории говорится зачастую
одно, а в жизни происходит нечто иное.
2 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Из
ранних произведений. ЪЩ 1956, с. 529.
В теоретиче ск ой работе не всегд а уч и­
тывается, что общество пр ед ставл яет
сл ож нейш ий социаль ный орга низм, что
оно имеет целый р яд сфер и соответ ст ­
венно у ро вней зако номер нос тей, что ис­
торический матери ализм, научный ком­
му ни зм в их нынешнем виде ана ли зиру­
ют лиш ь мате ри ал ьно- производ ст ве нную
его сферу, что нужно поднимать и ана­
лизировать бол ее глубинные пласты, за ­
ключенные в самом человеч еском факто­
ре, в ко торых соср едо точ ены всеобщие
основы за кон омер но стей общественного
развития.
Историчес кий материал изм, политиче­
ская экономия, научный коммунизм в
современном виде исследуют лишь один
вид д етерминации соц иал ьн ых процес­
сов, который закл ючае тся в социаль ных
условиях.
В наиболее извращенной форме в свое
время эта точка зре ни я наш ла свое выра­
ж е н и е у Лысенко, который писал: «В на­
ш ем Советском Союзе люди не рожда ют­
ся. Рождаются организмы. А люди у нас
делаются — трактористы, мотористы, ака­
демики, ученые и так далее. И это безо
всякой идео логич еской чертовщины —
ге нетики с ее реакционной теорией на­
след ственности.. .»
Преуве ли ч ение роли внеш них условий
закономерно ведет к тому, что обществен­
ные законы понима ютс я та ким о бразом,
будто они действуют помимо людей и по­
добно д ам окл ову меч у или гегелевской
абсолютной ид ее .
На деле же общественные законы —
пр одукт деяте ль нос ти и вза имодейс твия
самих людей, они присущи самим людям,
поставленны м в о пред ел енны е усл ови я
своего развития. Именно поэто му они
приобретают конкретную ф ор му своего
проявл ения.
Разумеется, ни в коей мере нельзя не­
дооцен ивать роль социальных усл овий в
процес се функционир ова ния ч ел овека в
обществе. Вместе с тем нельзя и все дело
сво дить к ним.
Социальные процесс ы испытывают не
один, а два вида де тер минации — со сто­
роны социальных условий и тех природ­
ны х компонентов, которые л е ж ат в ос­
нове социальной сферы общественной
жизни.
В качестве пр имера можн о пр ивести
человеческую личность. Как продукт со­
циальных ус ло вий личность д ол ж н а быть
а декватна и соответствовать те м у сл ови­
ям, которые е е о преде ляют. Но личность
должна соответствовать не только соци­
альным у сл овиям, которые определ яют ее
развитие, но также и тому природному
содержанию, которое лежит в самом ее
основании. При этом чем больш е личнос т­
ные хар актер истики чел овека, выступаю­
щие продуктом определенных социаль­
ных усл овий, соо тветству ют его природ­
ном компонентам (внутреннему содер­
жанию) тем — при прочих равных усло­
виях — .может лучше развиваться сам че­
ловек, и наоборот.
Не случайно поэтому, согласно подоже-
67


пиго Ф. Энгельса, общественные
порядки определ яются двумя
видами
производст ва — п ро и з­
водством средств к жизни и производст­
вом самого человека.
А из этого следует, что социальные у с ­
ловия не всесильны. Они связаны и обу­
словлены бо ле е глубокой вну тренней д е ­
тер минацией социал ьных явле ний со ст о­
роны естественных компонентов общест ­
венной структуры.
Существенным нед ос татком иссл едова­
ния социаль ных процессов выступае т н е ­
достаточное внимание к влиянию, кото­
рое оказывает на них географ ичес кая сре­
да. При этом, ра зум еетс я, речь не идет
о том, чтобы отрицать о предел яющую
роль способа матерйа ль ного производ ст­
ва в развитии общества и заменить его
географическим детер минизмом.
Речь
идет о другом.
Как известно, природ а л еж и т в основе
появле ния общества. Не случайно поэто­
му коренное изме нени е прир од ной среды
ведет и к коренному изменению общест­
венной структуры, а некоренные изм ен е­
ния вызывают мене е существенные сд ви­
ги в развити и социальных процессов.
При этом, как показывает историч е­
ский опыт, ге огр афич еска я ср ед а влияет
не только на ускорение или замедление
темпов развития общества, о чем гово­
рится в литературе, но и на характер
этого развития.
В анализе общественных процесс ов до
конца еще не преодолен и метафизиче­
ский подход. В результате способ мате­
риального производ ства нер ед ко ра сс мат ­
ривается в отрыве от процесс ов народо­
насе лени я, а оба эти компо нента от гео­
графич еской среды.
Более того, до недавн его времени, ког­
да говорилось о народонаселении и гео­
гр афической ср ед е, то обычно больше
внимания уделялось негативной стороне,
чем активно му пол ож ите льн ому влиянию
их на о бщ ественную ж изнь.
Хотя эта точка зр ения подвер гала сь кри­
тике в нашей литературе, но и до сих
пор она полностью не преодолена. В зна­
читель ной мере объ ясняе тся это тем, что
общественный процес с свод ится лиш ь к
сп ос обу материал ьного прои зводс тва и не
учитывается в должной мере другая при­
род ная сторона, или под структура, о бще­
ственной ж изни .
А меж ду тем способ материального
производства, народонаселение и природ­
ная среда, обладая присущими лишь им
специфическ ими закономерностями, вмес­
те с тем составляют ч асти бол ее широко­
го целого, подчиняясь законам этого це­
лого.
Именно поэтому и возникает необходи­
мость развить исторический материа­
лизм, научный ко ммунизм с таким рас­
четом, чтобы они объединили в себе в од­
ном цел ом как на ибол ее общие проблемы
ма териал ьно-пр ои звод стве нной, так и ес­
тественной под стру ктуры общественной
жизни.
В социологической литературе упор де­
л ае тся на анализ о тдельных обществен­
ных формаций, а общество как цело е ос­
тается в тени. В силу ряда обстоя­
тельств д о с и х пор предм ет ом анализа
высту пали не столько общие законы об­
щественного развития, сколько законы
того или иного конкретного способа ма­
териаль ного про извод ства. Однако из это­
го было бы неверно д ел ать вывод, что
общество как таковое, как нечто цел ос т­
ное не существуе т. И классики марксиз­
ма-ленинизма неодн ократно это подч ер­
кивали.
Лишь до о пред ел енн ого времени такой
под х од был ед инственно возможным и
правильным. Теперь ж е, когда более или
ме нее и зуч ены конкретны е общественные
формации, н ео бходим о сде ла ть новый шаг
по пути исследования общественных за­
кономерностей, ана ли зиру я и общество
как таковое, его наиб оле е общие принци­
пы и закономерности.
Разум ее тс я, было бы принципиа льно
неверно за понятием общества как та­
кового смазывать те качественные сту ­
пени, которые оно проходит в своем ра з­
витии и которые Маркс назвал общест­
венно-экономическими формациями, иг­
норировать общественные классы, равно
как и свес ти р азвитие личности к аб­
страктному чел овеку. Р еч ь не иде т об
этом.
Речь ид ет лиш ь о том, что конкретные
о бщественные формации, классы и чел о­
вече ск ая личность не могу т подменить
или исче рпать собой общество как нечто
целостное, чел овека как такового: осо­
бенное и единич ное не могу т подменить
со бой все общее. Бо ле е того, подобно то­
му как особенное и единичное находятся
в рамка х общего, так и конкретные об­
щественные формации, классы, данна я
ис тори ческая личность предста вляют с о­
бой с вое образную модификацию общест­
ва и чел овека, их качес твенные с ту пе­
ни и про явления р азвития, которые тем
не менее находятся в их пределах, а не
выходят за пределы своей целостности.
Все это способ ст вовало бы более глубоко­
му обос нованию нового политичес кого
мышления, о чем говорилось на XXVII
съезде КПСС.
Что же следует предпринять для ис­
правления пол ож ения? Буржуа зны е со­
циологи твердят о том, что марксизм
устар ел , что, лишь о тойдя от Маркса и
Ленина, мож но двигаться впер ед со вре­
м енно му общественному знанию и т. д.
Конечно, с этими фальшивыми концеп­
циями необ ход имо вести непримиримую
борьбу Только идя пу те м, который ук а­
зал Маркс, возмож но обогатить науч ное
п редс тавл ени е об обществе. Именно п о­
э тому необх од имо защищ ать марксизм-
ле нинизм от всякого р ода клеветников и
зл оп ыхателей.
Но одного этого уж е на данном этапе
нед оста точно. Наш ей главной зад ач ей яв­
ляе тся творческо е развитие марксистско -
ленинской теории, не прио станавливая,
конечно, борьбы против р азлич ных ид ео ­
л огических извращений-
68


Отстаивая метод ологич еские позиции
марксизма-л енинизм а, ед ва ли верно не
видеть, что они т акже требуют своего
соверш енс твован ия и развития. Дел о не
только в том, что за последнее время про­
изош ли коренные социал ьные сдвиги,
достигнут новый этап в ра звитии НТР,
но 90 процентов всех имеющихся в мире
знаний по лучены лишь при ж изн и ны­
неш него по коления. Ведь кто-то до лж ен
эти новые процесс ы и зна ни я обобщать.
Поэтому речь идет о том, что, сохраняя
в непр икосно венн ости наше ид ейно е бо­
гатство, не д ела я его лишь до стояние м
истории, необходимо вместе с тем пред­
принять попытку обе спеч ить такое р а з­
витие наш е й теории, которое привело бы
к по явлению нового этапа в р азвитии
мар ксизма-ленинизма, в развитии все х
его составны х ч астей. В об ласти науч но­
го ком мунизма это — дал ьнейш ее разви­
тие теории социал истического общества,
которая отра жа ла бы кол ос сал ьны е сдви­
ги в соверш енствовании реального социа­
лизма и вместе с тем со зда ва ла бы при­
вле кательную цель для прогрессивного
ч еловечества. В области ди алектического
мате риал изма это - очевидно , на основе
обобщения процессов современного миро­
вого развития, данных естественных и об­
щественных нау к — открытие и форму ли­
рование новых всеобщих закономернос тей
развития природы, общества и человече­
ского мышления. В области историч еско­
го материал изма, по все й вероятно сти, воз­
никает необходимость создания новой
формы материал изма при сохра нени и его
содержания. В области политической
экономии, как пр изнают са ми по литэко­
номы, в качестве насущной задачи вы­
сту па ет ис сл ед ован ие чел овека как глав­
ного бога тства общества, анализ не толь­
ко меновой, но и потр ебител ьной стои­
мости.
Под нятие маркс изма -л ен инизма на но ­
вый эт ап развития, со ответ ствующ ий со ­
временным требованиям, было бы до ­
стойным ответом со сторо ны общество­
вед ов на призыв партии обес печ ить пе­
рестройку всех сторон жизни социали­
стического общества.
М. С. КАГАН (д. ф. н., проф. Лен инградско го государс твенн ого у нивер сит ета
им. А. А. Жданова). Что означает перестройка философии?
Если понимать необходимость пере­
стройки фило софии по сущ еству , а не
формально, н ад о признать, что речь
должна идти не о простом включении в
ее пол е зр ени я каких-то новых конкрет­
ных проблем и не о расширении места,
уделяемого проблемам у ж е разрабаты­
вавшимся, но становящимся особе нно
актуальными в наши дни — скажем, на ­
учно-т ехнич ес кой революции и е е связи
с социаль ными пр оцесс ами, ибо все это
не решает главной задачи — превраще­
ния на шей философ ии в действен­
ный инструмент общей соци­
альной
перестройки,
расце ни­
ваемой как рево люционного знач е ния по­
ворот в ра звитии социал изма. Ес ли ж е
за д ачу эту по нимать именно так, то речь
должна пойти о чем-то гораздо более су­
щественном для судеб марксистской фи­
ло софии на ны неш нем этапе ее разви­
тия, чем частные дополнения или уточ­
нен ия пропорций.
Скажу сразу, что в необходимости та­
кого рода рад икальной перес тройки фи­
лософии не следует видеть что-то небы­
валое, неожиданное и подозрительное,
как может показаться закоренелым дог­
матикам, привыкшим смо треть на ф ило­
соф ские взгляды К. Маркса, Ф. Энгельса
и В. И. Лепина через призму второго па­
раграфа четвертой главы «Краткого кур ­
са истории ВКП(б)» и желающим закон­
се рвирова ть то со сто яние философ ск ой
мысли, которое она пр иобрела в 30—40 -е
годы. Нель зя забыва ть извест ное у тв ер ­
ж д е н ие Ф. Энгельса, что ма ркс истская
философия должна изменяться с каждым
новым крупным открытием в ес тество­
знании, но тем более она не может оста­
ваться неизменной, когда в стране про­
исходят
социальные, и део ло гич еские,
психологические преобразования револю­
ционного значения. Но в каком же на­
правл ении во змож на эта перестр ойка?
Истор ия советской философск ой науки
показывает, что она орие нтировала сь по
преимуществу на прямую связь с с о ­
циологией
и ест ест вознани­
ем; объясняется это отнюдь не природой
марксизма, а необходимостью удовлетво­
рять запросы, предъявлявшиеся к ней
практикой, ра звитие м общества и куль­
туры. В 20-е годы ор ие нтация филос офии
на социологию — сосредоточение внима­
ния на анал изе стр уктур ы общества и
зак она х его ра звития — диктовал ась по ­
т ребностями осмысл ения рево люционной
практики, фор мир ования эк ономической,
политической, правовой структур ы ново­
го общества. В 30-е годы на первый пла н
в ф ило софской тематике выдвигаютс я
новые, проб лемы — теория о тра же ния, за ­
коны п озна вател ьной деятельности; это­
го требовал а «вторая революция» на шей
эпохи — научно-техническая революция.
В дальнейшем эти две орие нтации про ­
должали характеризовать структуру фи­
лософс ко го знания, вплоть до того, что
диалектический материал изм сводил ся
подчас к теории познания, а она — к ана ­
лизу закономерностей естественнонауч­
ного зн ания, а правомер нос ть марксист­
ской онтологии полностью отрицалась,
историч ес кий ж е материал изм тракто­
вался как «общая социология» , т. е. сво ­
дился к изу че нию строения общества,
а человек не призна ва лся самос то ятель ­
69


ным пр едметом ф илософск ого зн ания,
ибо в нем вид ел и только «совокупность
всех общественных отношений» (хотя
«ансамблем общ ественных отношений»
К. Маркс считал только сущность чело­
века, а не всю по лно ту его бытия в един^
стве сущности и существования). Только
в 60-е годы в наш ей философии стали
по являтьс я новые сюж ет ы
первые ис?
следования
человека,
его дея­
тельности,
культуры, ценно­
стей духовной жизни, гумани­
тарных наук; на ибо ле е активно эта
пр облематика ра зрабаты вал ас ь гру зин ­
скими и укр аинс кими философами, х отя
содержательные труды на эти темы иа^
давались иногда и в Москва, И в Ленин­
граде , и в Ереване, и в Свердловске. На­
копл ение такого род а ис следовании, не­
смотря на нередкое острое сопротивление
со стороны д огм атич ески мысливших фи­
лософов, го ворил о о зр еющ ей потреб но­
сти наш его общества в новой переориент
тации фил ософской
мысли; впрочем,
и поны не некоторые авторите тны е фило ­
софы испытывают нер вную дрожь при
разговоре о марксистской философской
антропологии, которую они по чему-то
от ож дес твляю т с антропологической фи­
лософией; другие ставят в один ряд ак­
сиологию с пара псих оло гией, потому что
о тож д ествл яют цен нос ть о истиной;
третьи утвержд ают , что пон ятие «куль­
тура» есть катего рия ид е адиетичес кой,
з не марксистской философ ии...
Ясное понимание значения всех этих
пробл ем дл я совреме нной философск ой
мысли было сфор мул иро вано на XXVII
съезде КПСС и закреплено в новой ре^
дакции Программы КПСС. Ибо ус кор е­
ние развития наш его общества и его це^
рестройка делают необходимым углубле­
ние, расш ирение,, все стороннюю активи­
за цию
«третьей революции» — куль­
турной революции, кото ра я нача^
лась еще в первые по сл еоктябрьские гог
ды, а сейчас вступает в новую фазу.
Именно сейчас мы мо же м в полной мере
оценить слова В. И. Лени на, что нам «до­
статочно к ул ьтурной революции, чтобы
стать вполне со циал ист ической страной».
По меткому сл ову Андрея В ознес енско го ,
кул ьтурная революция стал а «р евол юци ­
онной
кул ьтурой». И действител ьно,
успешное осуществление задач пере­
стройки и у скор ен ия непосред ственно
за висит от ур овня культуры нащ его нат
рода
и мате ри ал ьной культуры и ду-:
ховнон , и политич ес кой культуры и
нравстве нной, и эс те тич еско й культуры
и физич еской, и экол огической культуры
и художественной. Перестройка не мо^
жет быть осуществлена только на уровне
социал ьно-ор ганизационны х
преобразо­
ваний, насто йчиво р азъ ясн яет М. G. Торг
бачев; они, разумеется, жизненно необт
ходимы, но столь ж е нео бх од им о ветречг
ное движение — преобразование чело­
века, его сознан ия, пси хо логии, нравст­
венных устано вок: именно это д ол жно
обеспеч ить активизацию «ч ел овеческого
фактора». Это понятие инте гр ирует цег
лый р яд аспе ктов чел овеч еской деятель­
ности — ку льтуро логич еский, пси хо л оги­
ческий, аксиологический, этический, эст е­
тич еский, пед агоги ч ес кий; философия
наш а и д о л ж н а осмыслить многосторон­
не целостное содержание и значение этого
фактора в ж и зн и и развитии социалисти­
ческого общества.
Историческая необходимость сущест­
венной пер ес тр ойки философского зн ани я
должна привести его к, так сказать, ре­
ст ру ктуризации во имя поворота фил осо­
фии к гуманитарной пробл ематике. Речь
идет, повторяю, не о простом «до полне­
нии» стар ой номенклатур ы пробл ем не­
которыми новыми, а о выд виж ении в с а ­
м ы й центр философии проблемы
«человек и мир». Это означает рассмот­
рение законов природы не только са мих
по себе, но и в связи природы с чело­
веком, рас смотр ение ра звития общества
не только как ес тественноисторич еского
пр оцесса , но и в его взаимоот но шении
с д еятел ьно стью ч ел овека: только в этом
случае философия не растворится в тео^
ретическом осмыслении физи ки и био­
логии, политической экономии и социо­
логии, обратится к человеку, по може т
ем у осмыслить его л ично стное и де ятел ь ­
но е бытие, осознать ценно стн ые ориенти­
ры его жизнедеятельности, формировать
его мировоззр ени е, т. е. в ко неч ном сч ете
поможет каждому приобщающемуся к
ней чел овеку о со зн ать с ебя полноценным
субъектом, а не «колесиком и винтиком»
объ екти вно развора чивающего ся соци­
ального процесса. А для этого нужно,
чтобы сама проблема субъектно-объект­
ных отношений была выведена за преде­
лы уделяемого ей до сих нор чисто гно­
сеоло гиче ско го мех ани зма , обретя всю
пол ноту своего содерж а ния. Вспомним,
что в «Тезисах о Фейербахе» К, Маркс
определил исходное положение своей фи­
лософии, отличающее ее от всех преды­
дущ их материа листич еских уч ен ий, как
рассмотрен ие дейс твител ьности в форме
практики, т. е. «субъективно»;
от сюда Ф. Энгельс заключал, что «осно­
вой чел овеческого мышления» являе тс я
це природа сама по себе, а «изменение
природы человеком», т. е. та ж е практика
субъекта , о которой говорил К. Маркс.
Об этом же говорил и В. И. Ленин, пере­
фразиру я мысль Гегеля о ед инстве отра­
жения и творчества в работе человече­
ского сознания— мысль, казавшуюся не­
которым нашим фило софам иде ал истич е­
ской (а нед а вн о от имени марксизма пы­
тались выдать концепцию в духе поздне­
го Хайдеггера, р которой субъект б»ыл
полностью ликвидирован, поскольку его
роль свед ена к пассивно му о тра ж ени ю
все властного абсол ютного объе кта, кото ­
рый будто бы содержит в себе и истину,
и идеал, и фантазию, и художествен­
ность,..),
Признание и осмысление истинной
роли человека как субъекта деятельно­
сти позволит нашей философ ии раскрыть
и истинное знач ение субъектно- об ъе кт­
ных
отнош ений — общения людей
70


(индивидов, социал ьных групп, клас сов,
наций и воплощающих их культур),—
ведь деятел ьнрс ть человека все гда п о-
лисубъектна, т. е. основана на
вза имод ействии р азны х
субъектов —
даже личность является, по меткому
афоризму С. Л. Рубинштейна, «республи­
кой субъектов», и жизнь ее сознания
есть внутр ен ний диалог, или «самообще-
нне», по словам К. С. Станиславского.
Следовательно,
чтобы
теор етиче ск и
об основать идею «ч еловеческого факто­
ра». наша философия должна показать
истинное зна че ние субъектной активно­
сти человека во всей по лноте различ ных
ее проявл ений. Это значит, что ыдща фи­
лософия должна осветить и весь круг
так н азы ваемых эк зистенциа ль ных про­
блем — и существо человеческой инди­
видуальности, и содержание духовной
личности, и ее отно ш ен ие не только к
мину, обществу, природе, но и к самой
се бе , в единс тве самопознания, са мо­
оценки, самопроектирован ия, самообще-
ния, и проблему жизни и смерти, а за­
тем и возмо жно сть «снятия» ф изич еской
смерти человека его духовным б ес см ер ­
тием — такова ведь одна из важнейших
функций
культуры, увеко веч ивающ ей
о предмече нны е
плоды
чел овеческого
творчества. Удивительно ли, что пока
все эти вопросы фил ософ ия наш а про сто -
напрос то не ставит, ей неч е го противо­
поставить ни р ел игио зному со знанию, ни
эк зи ст ен циал истским или персоналист^
ским философским концепциям буржуаз­
ных ид еологов? И удивительно ли, что
студенчество в массе своей чисто фор­
мально о тно ситс я к изуч ен ию фило софии,
ибоненаходитвнейничеголичност-
н о значимого, помогающ его молодо­
му чел овеку осмыслить себ я, свое место
в мире, смысл своего существования и
деятельности, свою сис тем у ценностей,
зна че ние общ ения с себе подобным, роль
творчества и самовос питания? .. Это про­
исходит потому, что в вузовских курсах,
и в учебниках, и даже в опубликован­
ных в по сл ед ние годы многотомных тру­
дах по диалектике сохраняется то же
понимание содержания нашей филосо­
фии, которое сл ож илос ь по лвека тому
назад. ..
Однако сегод ня необх од им о радикально
изменить меру участия философии в на­
ш их много трудных практич еских дел ах ,
а для этого она долж на найти теорети­
ческое об осн ование тех д ействий, кото­
рые следует предпринять для высвобож­
дения великой анергии, скрытой в «че­
ловеческом факторе» — подобно тому, как
физика открыла пути освобождения и
практического испол ьзо вания эн ергии
атома, скрытой в его ядре. В ме сте с тем
наша ф ило соф ия при звана теоретически
обосновать и пр ограм му пер ес тр ойки
ср ед ней школы, и со ве рш ен ств ование си­
стемы высшего о бразования, и повыш ение
эф фективно сти всей идео логическо-вос -
цитательной работы; наконец, фил ософ­
ская теория человека может и должна
выявить оптимальные п ут и подбора и
расстановки кадров на всех уровнях —
от пр офе сси она ль ной ор иентации мо лоде­
жи, отбора студентов в вузы до отбора
наи бол ее с пос обн ых орга низаторов про­
изводства, го судар стве нны х и партийных
руковод ител ей . Гуманитарная пере стр ой­
ка философии позволит ей наконец стать
мет од ол огич еским орга низатор ом и ко ор­
динатором комплексного ме ждисцип ли­
нарного изучения Человека, сознание не ­
об ход имо сти которого привело нед авн о к
созданию при Президиуме Академии
нау к Нау чного совета по комплексно му
изучению человека; но оно будет эффект
тивным лиш ь то гда, когд а силой, о бъ­
ед иняющ ей все «задейство ванные» ту т
науки, станет философское учение о че­
ловеке.
Чем ра ньше руководство наш его фи­
лософского фронта — и в А кад емии наук,
и в Министерстве высшего образования,
и в Философском обществе СССР, осо з­
на ет нео бходи мость привести советскую
философию в со ответстви е с запр оса ми
времени, тем бо лее знач ител ьной ока­
жется ее роль в совершенствовании со­
циалистического общества.
Ю. Е. ВОЛКОВ (д. ф. и., проф, Высщей школы проф союзного д виж ен ия ВЦСПС).
К реалистическому а н ал изу социал ьных явлений.
Несколько раз на наст оящ ей встрече
прозвучала тревога за то, что в послед­
н ее время философская нау ка теряет
или у ж е утратила свою привл екатель­
но сть в общественном мнении, особ енно
у учащейся молодежи. Но это неудиви­
тельно. Как ж е не потерять привлека­
тельность, если многое и з того, что люди
слышат от философов, не соо твет ст ву ет
тому, что они видят в ж изни? И если
трактовка конкретны х социальных явле­
ний и процессов иде т вр азр ез с идеями,
которые мы сами считаем основопола­
гающ ими в наш ей философии?
Самый исх од ный — приме нитель но к
социальной жизни — ее тезис: детерми­
нированнос ть общественного сознания
общественным бытием, фактор ами, коре­
нящимися в экономике. Но эта ид ея
«забывалась», как только речь за ходил а
о причинах негативных явле ний в со­
зн ании и э общественных нравах при
со циал изме, в частности
таких, как
стр емле ние по живить ся за счет государ-?
ства, общества, пу те м извл еч ения в раз-!
ных формах нетрудовых доходов, неува­
жение к закону, дошедшее до того, что
общественное мнение нередко не расце­


нивает как аморальные факты обман
государ ства и «обход» гр ажд ан ами зако ­
на. Как и звестно, с большим трудом
пробила дор огу мысль о том, что эти и
многие другие под обные антиобществен­
ные проявления поро жда ются объ екти в­
ными об стоятельствами, а не просто
представляют собой « пер ежитки про ш ло­
го в со знании». Но, мо же т быть, по­
скол ьку тепер ь это признано, пробл е­
ма оказал ась исч ер пан ной и не стоит
снова под нимать ее. Нет, пока е щ е
нельзя сказать, что дано уже до конца
честное и исчерпывающее объяснение.
Ведь если и говорится об объективных
при чинах названных явлений, то тако­
вые видятс я отнюдь не в сущностных
ч е ртах экономич еской системы, а в «от­
дельных недос татках », «недорабо тка х» в
каких-то ее отдельных звеньях, т. е. по
принципу, высмеянному в одном из во­
девилей: «а в отдель ны х ма га зи нах нет
отд ельной колбасы».
Между тем не нужно большой фило­
софской проницательности, чтобы ви­
деть,
что
названные
явления — это,
во-первых, не просто отдельные эл ем ен­
ты, а, к сожалению, черты сознания и
поведения, широко и глубоко вошедшие
в нашу общественную жизнь, о чем тре­
вожным наба том прозвуч ало в р ас пу ти н­
ском «Пожаре» и что в той или иной
мере мож но видеть из многих других
п роизведен ий наш их лу чш их, ч естных
писа тел ей. И, во-вторых, нетр удно по­
нять, что такие деформации обществен ­
ного со знан ия и общественных нравов
явились неизбежным порождением су­
ществовавшей до послед него времени
системы орга низации общественного про­
изводс тва . Не ее, конечно, гл убинной,
социал истической сущности, а сущности
более повер хнос тного ур овня
конкрет ­
ной системы у правл ен ия и ор ганизации
общественного производства. Именно она
превраща ла общ ее д о стоян ие в нич ейное,
как бы бесхозное, чем, стало быть, «не
грех и воспо льзоваться». Именно она со­
здавала у людей отсутствие непосредст­
венной заинтересованности в труде и в
пр оявлении инициативы. Именно она по­
рожда ла хр онич еский дефицит всего и
административный произвол в р ас пр ед е­
лении мат ериальны х ц еннос тей, что н е ­
избежно рождает спекуляцию и корруп­
цию аппарата. Мож но с полным основа­
нием ут вержда ть , что на место ликвиди­
рованного в ходе революции одного типа
отчуждения эта система принесла дру­
гой его тип. А философск ая наука вопре­
ки очевидности заклинала, что в усл о ­
виях с оциализма никакого о тчу жд ени я
вообще быть не может.
Мы прекрасно зн ае м, как много было
таких расхождений между философской
трактовкой социальной реа льнос ти и са ­
мой реальностью. Только пр еодолев эти
расхожд е ни я, встав на путь трезвого,
без зар ан ее зада нны х апологетических
целей анализа действител ьности, только
стро го руковод ствуясь тем ур оком прав­
ды, который пре под нес ла нам партия,
философска я наука смо жет обрести вы­
сокий пре ст иж в общественном мнении
и внести свой вклад в решение сложней­
ш их пробл ем, вст ающих пер ед нашим
о бществом в ход е перес тройки.
Может быть, прежде всего целесообраз­
но начать с гл убокого проникновения
в смысл той простой истины, вытекаю­
щей из самых эл ементар ны х фило соф ­
ских представлений, что формы органи­
за ции общества опр ед ел енно го типа,
в том числе социалистического, в ч аст­
ности и формы организации его общест­
венного производства , могут быть раз­
ные. Из по нимания этой простой истины
нетрудно будет увидеть, что система
управления и организации общественно­
го производства , сл оживш аяс я у нас в
конце 20-х — в 30-х годах, была одн ой из
возмож ных форм; кстати говоря, очень
сильно отлич авшейся от той, которую
предусматривал в своем плане социали­
стич ес кого строительства В. И. Ленин.
Это можно сказать и в целом о форме
ор ганизации общественной ж изни. В од­
ном из вы ступ лений на нынеш нем сове­
щании прозвуч ал а такая мысль, что мы
пережили несколько периодов —сталин­
ский, хрущевский, брежневский и т. д.,
а фил ософия следо вала за этими полити­
ческими зигзагами. По-моему, с такой
« пери одизацией»
нел ьзя
согласиться.
Если брать ф орму ор ганизации общест­
вен ного про извод ства, то она как сл ожи­
лась в 20—30 -е годы, так с небол ьшими
изменениями и дошла до наших дней.
В некоторых других сферах обществен­
ной жизни сложившиеся в те годы фор­
мы изменились в последующем в боль­
ш ей степени, но и там со хр анилась
сильная пре емс твенность . Скажем, в об­
ласти правопорядка было по конч ен о с
системой, позвол явш ей проводить массо­
вые репрессии в отношении ни в чем
не повинных людей, созд авать фаль си­
фицир ованные «дела» о по литических
пре сту пле ниях; но если мес тны е руково­
дители даже еще совсем недавно могли
расправляться с неугод ными лицами
(а многочисленные факты та кого рода
теп ер ь стали до ст оянием гла сности, да
и раньш е иногд а проникали в печ а ть),
значит, и зде сь старая основа сохрани­
лась, принципиально нового механ изма
обеспечения прав граждан и социалисти­
ческой за конности выраб отано не было.
И именно эти конкретные формы орга­
низации общественной ж изни, в первую
очер едь в сфер е народного хо зяйства,
стали тем мех ани змо м тор може ния, ко­
торый вел к кр изису наш у эко номику,
да и в других сферах не позволяет по-
на сто яще му проявиться пре имуществам
со циал изма и который с таким трудом
поддается перестройке.
Очень часто можно слышать, что
сформирова вшийся в 20—30 -е годы хо­
зяй ственный ме ха низм только в посл ед ­
ние годы стал выступать таким м ех а низ­
мом тор мож ения, а в свое время он был
ед инственно возможным, необходимым и
самым эффективным, способствовал как
72


раз- ус корени ю экономичес кого развития,
быстрому. проведению индустриализации
страны. Позволю себе высказать силь ное
сомнение в обоснованности таких пред­
ставлений. Вообщ е мне кажется, что мы
зло упо треб л яе м таким методол огиче ск им
подх одо м к истории наш е го общества,
когда социаль ные явл ения или д а ж е це-*
лые системы, отвергавш иеся в х оде по­
сл едующ его р азвития, обычно стремятся
представить «для своего вре мени» нео б ­
ходимыми, как бы доводя до абсурда
принцип «все д ейс твит ел ьно е разумно».
Дело изображается так, будто та или
ина я общ ественная форма вводилас ь как
самая необходимая «в данных истори­
ческих условиях», притом сразу ж е пре­
дусматривал ос ь, что по прош ествии оп­
ределенного времени она будет замене­
на другой, «б ол ее разумной ». И «военный
коммунизм», и нэп изображаются как
необходимые и по заранее намеченному
плану сменявшие друг друга, притом
сразу же рассчитанные на краткий пе­
риод системы. Но ведь это не так! Не
было такой мистич ес кой предустанов-
ле нности, а был есте ственный поиск
пер вопр оходцев, пробы — каким пут ем
строить новое общество. Вводя «военный
коммунизм», думали всерь ез, что таким
пу тем напрямую мож н о прийти в обще­
ство полного равенства и высшей спр а­
ведливости. Жизнь, практика по каза ­
ла, что такая попытка не удачна. П опр о­
бовали совсем другим путе м, введя нэп,
и т о ж е рассчитывали не на кратковре­
менный пер иод, а «всерьез и надолго»,
как говорил Ленин. (Поэтому, кстати,
для историче ск ой науки, в которой на­
ме тило сь явное с тремлен ие быть ч ес т­
ной, крайне необходима серьезная кор­
ректировка некотор ых метод ол огич еских
п одходо в, а это зад ач а философии.)
И если нэп довольно скоро свернул и, то
не потому, что его время прошло, а по­
тому , что под руководс твом Сталина
была разрабо та на и стала вводиться в
корне отличающаяся от него система ор­
га низа ции экономики. Лучшая ли —
вот вопрос.
Конечно, применительно к пр ошло му
трудно выяснить, лучше ли было бы,
если бы что-то было сд ела но по-другому,
чем имело мес то в дейс твител ьности.
Но зад аваться такими вопросами не
невозможно и небесполезно хотя бы по­
тому, что опыт первых со всеми его об­
ретениями и потерями важ ен для других
народов, вст уп ающих на путь социа­
лизма.
Упор на центра лизм в управл ен ии
экономикой, видимо, действител ьно был
н у ж е н в годы строительства соц иал изма.
Но разве меш ало бы, разве, напротив,
не помогало бы ускоренному решению
задач индустриализации, если бы в эту
преде ль но центр ал изо ва нную си стему
были ещ е включены и механизмы, обес ­
печивающ ие н еп осредс твенную заи нтер е­
сован но сть работника и трудового кол­
лектива в эффективном,, кач ественном
труде? Думаю, что стоявшие тогд а з ад а ­
чи были бы решены не менее успешно
и быстро и, возможно, даже без тех
колоссальны х же рт в, которые были при­
несены. Разве Ленин не предусматривал
пр овед ени е
ин дустр иал изац ии,
вводя
нэп «всерьез и надолго» и, сл едо ватель ­
но, на о сно ве испол ьзо вания при вн есе н­
ных им хо зра сч етн ы х экономических,
а н е коман дно-администра тивных мето­
дов? Разве не док азал и эти методы свою
безус л овную эфф ективность, если у ж е
ч ер ез год по сле введ ения нэпа страна в
корне пре образилась к луч шему?
Итак, и сториче ский опыт по зво ляет
сде ла ть вывод, что на любом эт апе
строительства и развити я социализма
возможно использование разных форм
орга низаци и экономики, как и других
сфер общ ественной жи зни. В этом про ­
явл яе тся относител ьная свобода истори­
ческого творчества людей. Утвердившая­
ся в нашей стране в 20—30-х годах си­
стема была одн ой из возмо жн ых форм.
И далеко не самой лу чш ей. Тормо зящ ая
роль созд ан ного тогд а х озяйс твенно го
м еха ни зм а в полной мере проявилась
сравнительно недавно, но заложено это
в не м было с самого начала.
И вот эта одна из возмож ны х форм
социа листич еской организации общества
была абсол ютизир ована. В се, что как-то
отклонялось от этого стер ео типа, объ яв­
лялось отходом от социализма. К сожа­
лению, немалый вклад внесла в это не­
доброе дело и наша философская наука.
Думается, что следует внимательно по­
смотреть, с каких по зиций велась и ве­
дется борьба против ид ей, каса ющ ихся
разных модел ей социал изма . Если борь­
ба ведется против тех идей, тех «моде­
ле й социализма» , которые на д ел е на­
полнены
несоциал истич ес ким, а нтис о­
циалистическим сод ер ж ан ием, она впол­
не обоснованна. Но нел ь зя допускать,
чтобы такая борьба вел ась против попы­
ток вести вполне закономер ные поиски
отлич ающ ихся от наш ей форм социал и­
стичес кой ор ганизации общества .
Может возникнуть вопрос: н у ж е н ли
вообще критический ана лиз тех явлений,
которые принадлежат прошлому и те­
перь у ж е начинают
преодол еваться?
Думаю, -что нужен. Во-первых, правиль­
но говорил А. В. Гулыга, что до л ж ен
быть честный ра счет с прошлым. Во-вто ­
рых, как видно, это нео б ход имо для
выработки
метод ол огии
историч еской
нау ки да и методологии анализа весьма
сл ож ных социальных проце сс ов во мно­
ги х стр ана х сегодняшне го мира, где
порой ведутся поиски новых путей под­
хода и перехода к социализму. Но глав­
ное, почему нельзя уходить от социаль­
но -философ ско го анализа
про шло го,—
догмы, которые внуша лись д е сятил е тия­
ми, меш ают и сейч ас вырабатывать эф ­
фективный
хозяйственный
мех анизм.
Как только начинаешь обосновывать
не обх од имость развертывания товарно-
денежных отношений, прямой
связи
меж ду заработной платой и результата­
ми тр уда, р азви тия коо перативных форм,
73


нкдивидуальной трудбвой деятельности,
сйлоШь и рядом слу ш ающ ие тебя гово­
рят: да, все это привлекательно, таким
путём можно будет решить многие про­
блемы, но ведь это будет отход от со­
циализма. ..
Таким образом, не только и з чистого
стремл ения к истине, но И и з утилитар ­
ных соображений философская наука
должна Многое переосмыслить и в прош­
лом, и в нас тоящ ем, вырастающем из
прош лого на ше го общества , и раскры­
вать действительный смысл социальных
реалий.
Это касается очень многого. Возь мем
с оциал ьную с труктуру социа листич еско ­
го общества. Ведь утвердившаяся здесь
сх ема, сводящ ая все фактически к со­
циальному составу насе ле ния и п ер е ­
лопачиванию многоч исленных статисти­
ческих данных, долженствующих пока­
зать процессы неу кл онного пре од оле ния
различий м е ж ду социальными группами,
о траж ае т, н ес омненно, некоторы е стор о­
ны
со ответству ющей реальнос ти, но
только некоторые и притом самые «спо­
койные». М ежду тем главное в социаль­
ной
стр уктур е —это
взаимод ейс твие,
порой драматическое, стал кивающихся
м еж ду собой интере сов разных социаль­
ных групп. Причем наибо ле е остро это
столкновение инте ресов порой про исхо ­
дит совсем не там, гд е прол егае т водо ­
раздел м е ж ду основными социальными
группами. Р азве нел ьзя было видеть,
притом у ж е давно, какой большой отно­
сительно самостоятельной силой стал
слой работников аппарата упр авл ения,
который ныне столь сильно сопротив­
ляется происходящей перестройке, по­
т ому что она идет вр азр ез с его собст­
венными интересами? Именно стремл е­
ние обеспеч ить эти интересы погубило
реф орму 1960-х годов. Но нич его подоб­
ного раньш е сказ ать было нел ьзя.
Я помню, лет 20 тому на зад , когда напи­
сал в «Вопросы философии» статью о
рабо тниках аппар ата упр авле ния как
социальном сл ое — в ней приш лось мно ­
го е обрубить, сгладить , чтобы статья
прошла, и тем не менее в силу самой
темы она вызвала н еудовольствие в оп­
ределенных кругах. В связи с этим хо­
тел бы, чтобы была правильно по нята
моя кр итич еская оц ен ка разры ва фило­
софс кого а нал иза и соц иа льной реа ль­
ности. Это просто констатация положе­
ния, от которого нужно уйти, меньше
всего я хотел бы обвинять своих колл ег.
Думаю, мы в полной мере отдаем себе
отчет в наличии той ситу ации, в кото­
рую были поставлены ф ил ос офс кие кад­
ры и о которой говорил Б. А. Грушин.
На этот счет есть ещ е немало личных
воспоминаний. Помню, какой ш ум был
поднят посл е публикации моей статьи
«Социализм и пр оизводстве нна я д емо ­
кратия». Конеч но, и сама тема н е нрави­
лась, но оказывается, «термин не пр ием­
лем, чуждый». Начали у ж е «дело» заво ­
дить. С трудом удалось «отмыться» и
автору, и р ед акции...
Возвращаясь к главной теме, хо тел
бы еще сказать о необходимости более
реалистичного анализа й противоречий
социалистического общества. В те че ние
длительного времени рассуждали здесь
в основном о таких противореч иях, кото­
рые никого не задевали,— между произ­
водительными силами и пр оизвод ст ве н­
ными отнош ениями (в самой абстракт­
ной постановке), между двумя формами
собственности и т. п. Тоже приходит
воспоминание — как
на
философском
совещ ании по пробл емам д иалектики по­
пытался призвать к изу ч ению бол ее
жизненных и острых противоречий меж­
д у интере са ми общества, ко лл ектива й
труженика, но, хотя это й было опубли­
ковано, «погоды» долго не меняло.
Й последнее: думается, надо бы во мно­
гом по -н овому взглянуть на пробл ему
с тихийности и сознательности. Вряд лй
то негативное отнош ение к стихийност и
в обществе, кото рое сл ож илос ь в нашей
философской науке, то упорное стрем­
л ение полностью в конце концов вытес­
нить ее из ж и зни социал истиче ск ого об­
щества и заменить абсол ютной с озна ­
тельностью ы о рганизован ность ю,— вряд
лй это со ответству ет реальным т енд ен ­
циям нашего сегодняш него и завтра ш­
него развития. От этого стр емле ния со з­
дать абсо лютное
«царство разу ма»,
абсолютную ^организованность иногда
д аж е стра шно становится.
Нельзя думать, что новые, более эф­
фективные и б ол ее демократичные фор­
мы жизнедеятельности, которые начи­
нают входить в нашу жизнь, решат все
проблемы. Многие будут реш ены. Но
многие и появятс я. Можно предвиде ть
усиление дифференциации по уровню
доходов. Но это дифференциация сре­
ди трудящихся в зависимости от разни­
цы трудового вклада, а не та дифферен­
циация между трудящимися и подполь­
ными милл ионерами, которых у на с ста­
ло сотни тысяч и на что мы стыдливо
закрывали глаза, будто их у нас в со­
циальной стру ктур е и нет. Появятся й
другие проблемы. Но это будут совсем
иные по ха р акт еру проблемы по срав­
нению с пр ежн ими, вы раставшими на
н еде мокр атизм е, со циальной апатии п
нес правед ливости. Думать, что мы по­
строим когда- то общество б е з пр обл ем,—
достаточно наивно . Такого общества не
мо ж ет быть — подобно тому , как сказа л
поэт, «а безгреш н ых не зн а ет природа».
Пер ед философ ской наукой открыва­
ются такие возможности для творческо­
го поиска, каких не было у нас, может
быть, никогда. И уж е видны первы е р е­
зул ьтаты. Говоря о ж ур н а л е «Вопросы
философ ии», будем реалистами. Когда-то
в стал ински е времена была дан а у ст а­
новка в кино снимать только шедевры.
Установка была, а Шедевров не было.
Так что не надо думать, что и в фило­
софском журнале могут быть одни ше­
девры. А интересного там уж е теперь
очень много. Будем надеяться, что это —
только начало.
74


А. А. КРУШАНОВ (к. ф. н., ученый се кре тарь И нститу та ф ило софии АН СССР).
О перестройке философии следует судись по ярким примерам. Их пока нет.
На совещ ании ид ет острый и дел овой
разговор, что в полной мер е свидетель ­
ствует о его свое вре меннос ти, о том, что
обсуждаются наболевшие вопросы и что
в этом за л е собрались люди, очень за ин­
тересо ванны е в быстром прогрессе всем
с его дн я столь близкой философии. В этой
связи очень
по дд ерж иваю
пол езную
инициативу журн ала . Что предст авляет ­
ся важным отметить на столь представи­
тельном за седании?
Совещание называ ет ся «Философия и
жизнь». Это пр едпол агае т, что мы се год ­
ня оза боч ены тем, чтобы ж и знь обо га­
щала нас, ф илософску ю мысль, и вместе
с тем чтобы фил ос офия активно влияла
на жизнь, обогащала ее. Но чем мы за­
нимаемся два дня? Об су жд аем д ейс тви ­
тельно важные и интер есны е вопросы, но,
как верно отметил Б. А. Грушин, мы во
многом говорим не о философии и ж из­
ни, а о жизни и философии, т. е. о том,
как влияла жизнь на философию, как
она опред еляет ее развити е се годня. Но
это, к сожалению, не единственная чер­
та огран иченнос ти нашего р азговора.
Ведь фактически мы говорим прос то о
ж изн и самой философии, оставаясь в е е
недрах. Сама ж изнь поч ему- то практи­
чески не пригла ш ена на это совеща ние,
не предс тавл ена зд есь . Как ча сто бы­
вает, мы опять заб ыли о ней. Р азве
выступили зде сь круп ные партийные
работники, есте ст воиспытатели, пед аго ­
ги, литераторы — те, для кого философ­
ская работа, по распространенному убеж ­
дению, д олж н а представлять практич е­
ский интере с? Где специалисты, кото­
рые хотят й способны потребл ять итоги
философского творчества и нуж даются в
этом, специал исты, которые дол жны д а­
вать нам социал ьные заказы? Наше со­
ве щание, таким образом, является на­
гл ядной моделью той ситуации, кото ра я
сложилась в целом в философской науке
в наш ей стране. Сегодня ставятс я оч ень
важ ные вопросы, и ес тес твенно ож идат ь,
что их последующая разработка и вы­
движение новых вопросов на последую­
щих аналогичных совещан иях все ж е
будут вестись совместо с теми, кто дол ­
ж е н потребл ять конечные результаты
философ ской работы.
Конечно, вопро с о связи ф илос офии с
жизнью не может рассматриваться одно­
сторонне, как ед инстве нно обяза тел ьно е
движение философов к практикам. На
мой взгл яд, существенной и реальной
проблемой являе тся о тсу тс твие системы
о рга низации конкретных социал ьных за­
казов на ф ил ософ ск ие разр аботки. Это
очень принципиальный вопрос, и, по­
жалуй, он тесно связан с тем, что пока
ещ е крайне слабо р азр аб отан теоретич е­
ский вопрос о возможностях и путях
воздей ствия философии на обществен­
ную жизнь. С одной стороны, можно ус­
лышать эмоциональ ны е и впол не пон ят­
ные заявления, что ф илософ ия (как,
скажем, и поэзия) не способна непосред­
ственно влиять на производ ство стали
и что она влияет на духовный мир чел о­
века. С другой стороны, к последнее вре­
мя ф ило соф ия обрела необыкновенную
популярность, правда, в нега тивном пла­
не, как наука, которая нужна на каждом
рабочем месте и каждому человеку, но
Которая в имеющ емся виде не соответ­
ствует сво ему высокому предн азнач е нию.
Распрос тран ени е Я общественном созна ­
ний под обного образа фил ософии в по­
с л ед не е время невол ьно привело к тому,
что дисципл иниро ванн ые философы ста­
ли зачастую даже побаиваться (сказы­
вается пока ещ е привычный стер еотип)
говорить о том, что в нашей науке все
же были и есть продвижения на разных
ее направлениях, хотя мы й не удовлет­
ворены совр еме нным состо яние м и х о ­
тим, чтобы «наше пер о приравнялось
к штыку». Между тем здесь есть реальная
тео ретич еска я проблема, не ре ш енно сть
которой чревата по сл ед ствиями. Ведь
философов могут осуждать за то, за что
они не должны нести ответственности в
силу самой специфики философской ра­
боты, в то же время из поля зрения
могут уйти другие области науки, кото­
рые как ра з и пр изван ы занима ться тем
или иным кругом животрепещущих
пробл ем. Проблемы бюро кр атии, сель ско­
го хозяйства — это очень важные про­
блемы, важ ны е и д ля философского ана­
лиза, но наскол ько о бос нованно и х иног­
да перекл ад ывают на фило софо в? Похо­
же, что в общественном сознании доми­
нирует изначальное представление о фи­
лософе как о мудреце, т. е. как о чело­
веке, который способен наиболее глубоко,
разносторонне и по существу судить о
любых проблемах. Приятно официально
ч ислить ся в этой кате гор ии люд ей (про­
фессиональная принадлежность обязы­
ва е т) , но насколько ус пе л выстрадать
свою работу, она важна и достаточно уни­
версальна, но не беспредельна в своих
возможностях и актуальна не для каж­
дого отдельного случ ая.
Итак, мы сегодня ориентируемся на
практику, но, пожалуй, не очень хорошо
представляем, как и что должно делать
для этой практики. О бнад еж ива юще вы­
гл ядят попытки, пр едпр инимаемые в
Институ те ф илософ ии АН СССР, по вы­
работке концепции связи ф ило соф ии с
жизнью. Полезно было бы больший ак­
цент сделать на подобного рода работах
и журналу, возможно даже открыть со­
о тветств ующую рубрику. В ер но было
сказано , что Д осто евс кий — это хор ошо,
но в принципе можно обойтись и без
него. Точно так же, философия — это
прекрасное создание творческого разу­
ма, но в принципе и без нее многие об­
ходятся и неплохо трудятся, видимо, даже
на ур о вн е пер ед овиков производ ства .
Философия — эт о «алгебра» революцион­
ных действий, и, естественно, ее прило-
75


жение к жизни требует и определенных
усилий и умен ий, знаний. Стоило бы
достаточно быстро и энер гично обсудить
этот вопрос на страницах журна ла.
Успешность реш ения
обсуждаемой
проблемы будет определяться и успеш ­
ностью ре ш ени я ряда н азр евш их прин­
ципиальных внутрите оре тиче ских про­
блем самой философии, ведь сегод ня
столько предст авле ний о фил ософии
даж е в профессио нал ьны х кругах, сколь­
ко име ется фило софов. Далеко не од но ­
значно п онима ется суть фило соф ск ой
работы. Смутно предс тавляем се б е ф и ­
лософию как ц ел ос тное образование.
Диалектический материализм, историч е­
ский материал изм, ф илософские вопросы
естествознания, этика, эстетика и т. п .—
вза имоотнош ен ие этих блоков ф ил ософ­
ского зн ан ия пр ямол инейно тол куетс я
только в учебниках, да и то за счет усе­
чения ряда важных областей философ­
ской работы. Эти вопросы та кж е требуют
оперативного обсуждения.
Отрадно, что в последнее время фило­
софское осмысление мира активно за­
явило о себе в ряде вненаучных форм
общественного сознания, прежде всего
в л итер атур е и искус стве. Бывает, что
это делается наивно, но в целом подоб­
ное явл ение мо ж е т только радовать,
хотя может подтверждать мнение тех
исс л ед овател ей , которые видят в этом
факт стихийного
вы те снения ж ивой
мысли из рамок институциональной фи ­
ло соф ии в смежны е, мене е регл аменти ­
рованные облас ти. Сейчас ф ило соф ия
оживляется, но это не должно прини­
жать значения философских исканий в
иных формах, и нам стоило бы проа нал и­
зировать внепауч ные формы фило софст ­
вования,
изуч ить и х направленность,
возмо жно сти, поле зны й опыт.
Еще один сущ ественный момент. Се­
годня, как правило, говор я о фило соф ии
и о ее недостатках, зачастую имеют в
виду фактически не фило софию. Если
посмотреть на реальные проблемы по­
с л ед них лет, на проблемы,, которые
сегодня назрели и нам еще не очень
понятны, то они в пер вую очер ед ь ка­
саются не собс твенно фило софии, а на­
учного коммунизма. Но пока на с ове­
щании научный ко ммунизм как-то об хо­
дится, а на самом деле стоит задуматься,
что научный коммунизм был в особых
условиях, очень трудных условиях, но
именно в этой обла сти были и есть са­
мые зл ободневны е пробл емы наш ей ж и з­
ни, над которыми надо се годн я думать.
Именно научный коммунизм с ейч ас
никак н ел ьзя оставлять в тени, а наобо­
рот, взять его по д особую и забо тли вую
опеку, развивать и у кре плять его.
И последнее. Сегодня много надежд
связывают с молоде жью. О жидае тс я, что
с активным вовлечением мо л од еж и в
науку появятся интересные, «сумасшед­
шие » идеи, уси лятс я динамизм науки, ее
связь с практикой. Это верно, но нео б­
ходимый эффект будет быстрее и в пол­
ной мере достигнут, если у молодежи
будут хорошие и заразительные приме­
ры. Но по сл ед н ие годы были скуповаты
на такого рода примеры, когд а зрелые,
авторитетны е люди выдвигали интере с­
ные, спорные ид еи и инициировали ак­
тивные д искус си и. А ска же м, неда вний
пример с обсуждением проблемы проти­
воречий при социал изме в по лн ой мер е
напом инает о тши, как можно энергич ­
но заверш ить д ис кус сию, правда, не
вполне в соответствии
со строгими
станд арт ами организации т еор ет ическ их
обсуждений. Это показывает, что если не
все удается нашим маститым исследова­
телям, то молодежи тем более трудно
выдвигать что-то радикал ьное, тем бо­
лее при определенном недостатке про­
фессионализма, необ ход имого для по­
сл едователь ного сер ьезного отстаи вания
своей позиции. Поэтому нуж ны яр кие
публикации, подобные тем, что в п осл ед ­
нее время появились в журнале «Комму­
нист» и в ряде литературно-художествен­
ны х и зд ан ий, которые заставляют пер е­
живать, думать и втягивают в творчес кий
поиск. Мне кажется, что и в жизни жур­
нала н ач инаетс я бол ее активный этап.
Во всяком случ ае, д ан ное совещ ание по­
казывает, что новые явления ж изни , но­
вые благоприятные условия уж е создали
обнадеживающую основу для конструк­
тивной смелой работы в области фил осо ­
фии и науч ного коммунизма, для активи­
зац ии их влияния па общественную
жизнь.
(Продолжение следует)


Ответы на анкету «Вопросов философии»*
ОТ РЕДАКЦИИ. Помимо ответов на вопросы анкеты журнала «Вопросы филосо­
фии», полученных непосредственно от участников Совещания философской общест­
венности 14—16 апреля 1987 г. и опубликованных в «Вопросах философии» в М М 7,
8, 9 за 1987 г., журнал получил и продолжает получать большее количество ответов
на анкету, опубликованную в журнале М о за 1987 г.
Письма получены от наших подписчиков и читателей из следующих городов и ре­
гионов: Москвы, Московской области, Ленинграда, Киева, Александрии, Брянской
области, Витебска, Владивостока, Геленджика, Гродно, Запорожья, Ижевска, Кирово­
градской области, Красноярска, Куйбышева, Николаева, Одессы, Пензенской области,
Ровно, Ростова-на-Дону, Саратова, Семипалатинска, Хабаровска, Харькова, Чимкента,
Ярославской области и других регионов страны. Пишут не только профессиональные
философы, преподаватели философии, но и рабочие, инженеры, представители других
групп и профессий.
Сам факт выяснения посредством анкеты мнения широких масс подписчиков и
читателей о работе журнала «Вопросы философии» и всей философской работе в
стране получил положительную оценку читателей. Вот что нам пишут по этому по­
воду:
Сам по себе факт появления на страницах этого журнала подобной анкеты — яв ­
ление уникальное. Я читаю журнал «Вопросы философии» с середины 1972 г., т. е.
уже 15 лет, и что-то не припомню какой-либо анкеты, обращенной к читателям со стра­
ниц журнала. Поэтому расцениваю эту анкету как проявление первых ростков новых,
здоровых процессов в нашем обществе и в нашей науке. Я высоко расцениваю метод
эвристического анкетирования и как-то даже предлагал одному журналу обоснование
эффективности дополнения оригинальных публикаций эвристическими анкетами для
широкого читателя по проблемам, затрагиваемым в таких публикациях. Думаю%пред­
лагаемый метод дает максимальный эффект от публикаций как в плане демократи­
зации всей нашей науки, так и в аспекте максимально всестороннего рассмотрения
идей публикаций с большой пользой и для авторов статей и для всех составителей и
отвечающих на подобные анкеты (инженер Л. А. Полыковский, Витебск).
Анкета «Вопросов философии», опубликованная в No 5 журнала, приглашает
всех желающих принять участие в обсуждении проблемы
«Философия и жизнь».
Я ранее не писал ни в газеты, ни в журналы, но теперь в связи с перестройкой чувст­
вую настоятельную потребность высказаться по ряду наболевших вопросов (д. ф. н.,
проф. В. С. Корниенко, Харьков).
Мне 52 года. Образование высшее техническое и курс так называемого худо­
жественного конструирования в МВХПУ (б. Строгановское). Философию я знаю фраг­
ментарно, тем не менее дерзаю писать свои ответы на анкету «ВФ» в М 5 за 1987 г.
Более того, читателем ж урнала «ВФ» я стал только 6 лет назад. И очень сожалею,
что не выписывал ранее этот журнал (А. В. Тарасевич, Брянская обл.).
Немного о себе. Студент 4-го курса философского факультета РГУ. Подписчик
вашего журнала с 1986 г. Спасибо вам за нужный, интересный журнал. Статьи,
публикуемы е в журнале, очень помогают в учебе, в самостоятельных занятиях (сту­
дент философского ф-та РГУ А. В. Туркулец, Ростов-на-Дону).
Редакция благодарит всех, кто прислал свои ответы и свои суждения по вопросам
развития философии в стране и работе журнала «Вопросы философии». В редакции
ведется обобщение полученных ответов. Предлагаем изложение ответов читателей
журнала «Вопросы философии» на вопросы опубликованной анкеты, которое будет
продолжено в последующих номерах журнала.
Н а первый вопрос: «Ваша оценка состояния философии
как
науки:
хорошее,
удовлетворительное,
неудовлетвори ­
тельно е?» — под ав ляющ ее больш инство ответов — неудовлетвор ите льное. Но не ­
мало ответов в поль зу удовлетвор ител ьной оценки. Из конкретных ответов приведе м
сл едующ ие:
Состояние фило софии как науки, если иметь в виду маркс ист ск о-л ен инскую
философию, неоднозначно в различных странах и регионах. Несмотря на все труд­
ности объективного и субъективного характ ер а, фил ософ ская мысль развива етс я
вместе с развитием совр ем енного ес те ствознан ия и общественных нау к, мирового
революционного проце сс а, является методол огией со вр ем енного комму нистиче ского
движения. Философс кая мысль в СССР явно отстает от динамично го хода со вре­
менной жизни. Разделяю оценку состояния нашей философской мысли, данную
XXVII съезд ом КПСС и известной стат ьей в «Коммунисте» (к. ф. н., доце нт кафедры
философ ии В. А. Сергеев, МХТИ им. Д. И. Мендел еева, Москва).
* Продолжение. Начало см. в NoNo Z, 8, 9 журнала «Вопросы философии»
за 1987 г.
11


Состояние нашей философии как нау ки оцениваю как удовлетворитель ное.
Критику в адрес фи лософ ов с л едует, конечно, признать правильной, но это со всем
не означ ает, что фил ософия совсем не выпол няла или пл охо выполняла все свои
функции. Можно признать, что ф ило софы сл аб о обобщали опыт социалистич еского
строительства (хотя в этом следует винить не только философов, но и тех деятелей,
которые, о существляя ру ководс тво го сударс тво м, не испытывали ни мал ейш ей по ­
требности обращаться к философии как теоретической основе стратегий и тактики
строительства нового общества). Что ж е касается мировоззренческой функции
мар ксистско-л енинской ф ил ософ ий то она, на мой взгляд, н е только не была
утрач ена , но всегд а выпо лняла сь четко. Это да ет основа ние дл я пози тивной
оценки (д. ф. н., проф. кафедры марксистско-л енинской философии В. С. Корниенко,
Государствен ный универси тет им. Горького, Харь ков).
Считаю состояние ф ило соф ии как науки неудовлетвор итель ным. Она отказа лас ь
быть философией и стала наукой, переняв ее функцию, ее метод обобщений
«от конкретного —к абстрактному» и потеряв не только обобщенный метод позна­
ния, но и чисто фил ософский — «от абстрактного к конкре тному» (учитель школы,
биолог М. Н. Т итаре нко, Але кса ндрия, Кировоградская обл .) .
Состояние ф ило соф ии как н ау ки - удовлетворительное. Ча сто зря ругают фи ­
ло софию, смеш ивая все могущество (Бога, черта и т. д .) с ре альным отра же ни ем
человеком окружающего мира. А отражение это, как известно, не есть фотография,
копия и Т. Д; Поэтому состояние удовлетворительное (студент философского ф-та РГУ
A. В. Туркулец, Ростов-на-Дону).
Состояние философий, судя по ее разделу - диалектике, не оказавшей положи­
тельного влияния на р азвитие наш е го общества и экономики, ко тора я вместо р аз­
вития «по спирали вверх» должна перестраиваться,- неудовлетворительное. Фило­
софию на XXVII съезд е осуждал и М. С. Горбачев за ее отсталость от жизни<
Судя по статьям автор ов-философов, фил ософия существу е т ради фило софии, ибо
допускает разгул вульгарного материализма и софизмов, особенно среди писателей.
Общественное мышление не на высоте. Фил ософия вмес то воинственной стала
таинственной (инженер Ф. И. Ветров, Ч имкен т) .
О
со сто яний философ ии как науки в да нный момент времени м ож но говорить
только примените льно к е е спо соб нос ти верно отразить совр еме нну ю ей дейс тви ­
тельность. На каждой ступени развития общества существует определенный макси­
мально возможн ый ур ове нь ра звития фи лос офий. Античные фило софы физич ес ки
н е могли созд ать марксизм. Кл ас сики маркс изма -л е нинизма разви ли ф илософ ию
до таких высот, что она не только отразила настоящее, но и предсказала будущее.
Это свиде те льствовал о о высоком ур о вн е р азвития ф ил ос оф ий в то время. Совре­
менная же философия, по моему мнению, заслуживает оценки не вьйне «удовлет­
ворительно», так как не все во змож но сти для своего развития она использует. Дей­
ствительность ушла вперед, поэтому многие явления в окружающем нас мире еще
не поз нан ы (Г. В. Самохин, Семипал атинск).
Философия н е наука, и поэтому ее состояние Как науки — никакое (студент
B. В. Фад еев, Москва).
Неудовлетворит ел ьно е, критическое. Образовался некий «фило софский вакуум».
Если не найти Из него вых ода , пер естр ойк а н е получи т свое го методо логич еского
обеспечения и замедлится. Да и буксует она во многом по той ж е причине (к. и. н.,
доцен т А. В. Лимаренко, Вл адиво сток).
Состояние ф илос офс кой науки оц ениваю ка к удовлетворител ьно е. Наряду с
отмечаемыми недостатками за последние десять лет в ряде областей философской
науки сделан задел для продвижения вперед. Это исследования киевских ученых
(прежде всего коллектива Института философии АН УССР) по широкому кругу
проб ле м мир овоззр ени я и мир ово ззр ен че ского аспекта фил ософии в целом; работы
грузинских ученых по проблеме ценностей и проблемам культуры; разработка во­
просов теор ии ар гументац ии ер ева нскими уч ены ми во гл аве с Г. А. Брутяном;
деятельность самодеятельного философского клуба ГИСИ в Горьком под руковод­
ством Л. А. Зеленова, объективно направленная на создание прикладной теории
деятельности, призванной заполнить зазор между общефилософской теорией дея­
тельнос ти и блоком пробл ем ее конкре тн ого прил о же ния; это и работы сиб ирс ких
ученых по проблемам культуры и методологии науки и т. д. Определенные тенден­
ций к ново му за ме тны были й в центр е. Одним из главных недостатков р азвити я
философской науки считаю именно то, что новое в нашей науке не только не
поддерживалось, но даж е не замечалось. «Вопросы философий» тоже повинны
в этом. Место дл я публикаций авторов из той или иной р ес публики или города
пр едоставлялос ь, но проб лемных обзоров, с оценкой реа льного вклада в науку,
с выявлением специфики, стиля мыш ления той или иной группы философов — этого
я не помню за двадцать лет, в течение которых являюсь читателем журнала (доцент
кафедры ф илософи и В. Г. Нестеренко, У краинский йн-т инже нер ов водного х озяйс т­
ва, Ровно).
(Продолжение следует)


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Революция
как социокультурный феномен
К. М. КАНТОР
Если бы в мире не происходило никаких иных революционных пре­
образований, кроме тех, которые предпринимаются ныне в Советском
Союзе, то й тогда бы следовало выдвинуть на обсуждение проблему со­
циокультурных предпосылок, основ и целей революционного процесса,
ибо то, что происходит ныне в СССР, невозможно объяснить (как это
будет показано дальше), пользуясь привычным понятийным аппаратом
наших общественных наук, недооценивавших до сих пор категории со­
циокультурного осмысления общественной жизни.
Через «призму» перестройки стала виднее социокультурная обуслов­
ленность революционных перемен, происходящих также и в странах
Капитализма, и «третьего мира», и их по истине вс ем ирная социокуль­
турная взаимозависимость. Стала очевидной невозможность ограни­
читься при рассмотрений революционных движений, где бы они ни
происходили, анализом и оценкой только их политического и экономи­
ческого содержания.
Дело в том, что революционный процесс в XX в. охватил страны и
континенты, отличающиеся друг от друга не только по уровню произ­
водства, социально-экономической организации, классовой структуре,
политическим формам правления, идеологии, отдельным аспектам ку ль­
турной жизни (все эти отличия возможны в пределах одной и той же
общественно-экономической формации), но также и п о исторически
сложившемуся и устойчивому в своих основах типу
культуры
общества, или, иначе говоря, по своим
социокультурным характеристикам.
В понятий «социокультурные», помимо культуры как явления над­
строечного, учитываются реальности всех сфер общественных отноше­
ний. Речь идет не о субкультурах тех или иных классов, сословий,
слоев общества, не о культуре определенных видов деятельности (в этом
смысле мы говорим, например, о культуре труда, культуре земледелия,
о политической культуре и т. д.) и не о культуре как характеристике
сознания и поведения индивида, а о тех коренных, устойчивых ценно­
стях и нормах, которые являются едиными для всех членов общества
й позволяют рассматривать его как нечто определенное и цельное,
какие бы внутренние противоречия ни были ему присущи.
Несмотря на то, что общество как социокультурная целостность есть
нечто существенно отличное от культуры того или иного отдельно взято ­
го индивида (особенно в обществах крупномасштабных, с многосторон­
ней внутренней дифференциацией), различное содержание понятия «со­
циокультурное» определяется специфическим, только для данного типа
.79


общества характерным, исторически сложившимся «местом», которое за^
нимает в нем индивид, «высоким» или «низким» его положением в
иерархии коренных ценностей социума.
Социокультурные основы и предпосылки социалистической революции
неотделимы от ее социально-экономических и политических основ и
предпосылок, хотя не только имеют свою специфику (не допускающую
их растворения в экономике и политике), но и в известном историческом
смысле являю тся более фундаментальными.
I
Завоевание политической власти классики определили как «великую
обязанность рабочего класса» , подчеркнув при этом, что диктатура про­
летариата является лишь средством для социально-экономических пре­
образований: «Экономическое освобождение рабочего класса есть
вели­
кая цель, которой всякое политическое движение должно быть подчинено
как средство» *. Вместе с тем и экономическое освобождение пролетариа­
та Маркс и Энгельс рассматривали, в свою очередь, лишь как средство
по отношению к еще более великой и конечной цели социалисти­
ческой революции —полной эмансипации человека, формированию сво­
бодной, универсально развитой личности.
У социалистической революции, таким образом, как бы «трехблочный
фундамент» — пол итиче ский, экономический и социокультурный.
Противоречие между политическим господством буржуазии (которое
может быть завуалировано при развитых формах современной буржу аз­
ной демократии) и политическим бесправием трудящ ихся (особенно —
в диктаторских режимах, осуществляющих антирабочее законодательст­
во) —это политическая основа социалистической революции.
Противоречие между общественным характером труда и капиталисти­
ческим способом присвоения —это экономическая основа социа­
листической революции.
Противоречие между развитым у трудящихся индивидов сознанием
своей свободно-творческой сущности, потребностью в универсальном раз­
витии и реальностью односторонней, исполнительской, управляемой дея­
тельности —это социокультурная основа социалистической ре­
волюции.
Остановимся более подробно на этом моменте.
Прежде всего следует ответить на вопрос, «откуда» у трудящихся «бе­
рется» сознание своей свободно-творческой сущности, как оно формиру­
ется, на каком основании Маркс и Энгельс рассматривают его не только
как отдаленный результат разрешения противоречий капита­
листического способа производства, но и в известном смысле как его
исходный пункт, как ту, подвергаемую отрицанию противополож­
ность, которая в силу этого конденсирует в себе потенциал для после­
дующего «отрицания отрицания».
Предпосылкой формирования свободной индивидуальности материаль­
ного производителя явилась мелкая частная собственность, а она в ясной,
не «смазанной» владельческими отношениями, форме утвердилась впер­
вые только в античности, приведя к созданию особого античного способа
производства, из преобразований которого произошли все последующие
классово-антагонистические формации Западной Европы. В них наряду
с крупным производством, основанным на отношениях господства и под­
чинения, всегда сохранялось свободное мелкое производство непосредст­
венных производителей.
Сколь важное значение придавали Маркс и Энгельс мелкой частной
собственности, исторически преходящему, но необходимому как условию1
1МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т. 16, е. 12.
80


развития свободной индивидуальности рабочего, можно заключить из
того, что эта мысль пронизывает все их сочинения от первых до
последних работ, от «Манифеста» до «Капитала» . Классики не были
примитивными уравнителями. Они не считали возникновение частной
собственности после десятков тысячелетий господства общинной «всемир­
но-историческим заблуждением». В «Манифесте» они писали: «Лично
приобретенная, добытая своим трудом собственность образует основу лич­
ной свободы, деятельности и самостоятельности» 2. Ту же мысль, но в
более развернутой и доказательной форме, Маркс проводит через все
конструкцию «Капитала». Вот одно из многочисленных разъяснений этой
идеи: «частная собственность работника на средства его производитель­
ной деятельности является неизбежным следствием мелкого производства,
земледельческого или промышленного, и оно образует питомник общест­
венного производства, школу, где вырабатывается физическая сноровка,
изобретательность и свободная индивидуальность работника. Правда,
этот способ производства встречается и в условиях рабства, крепостниче­
ства и других форм зависимости. Однако он достигает расцвета, про явля­
ет всю свою энергию, обретает цельную и классическую форму лишь
там, где работник является собственником условий труда, которые он
сам применяет: крестьянин —земли, которую он обрабатывает, ремеслен­
ник —инструментов, которыми он владеет как виртуоз» 3. Этой цельной
и классической формы частная собственность работника на средства его
производительной деятельности достигает в Западной Европе в эпоху
позднего Средневековья и Возрождения, нижним порогом которой, по
мнению одних историков, является X II —XIII, а по мнению других —
X IV век, а верхним порогом соответственно —X VI или XVII века.
Стало быть, период, когда в Западной Европе наряду с феодальным спо­
собом производства процветала «цельная и классическая форма» индиви­
дуального труда, продолжался 400—600 лет —время более продолжитель­
ное, чем то, какое существует капиталистический способ производства,
и вполне достаточное для того, чтобы свободная индивидуальность работ­
ника получила выражение в весьма широкой и многообразной совокуп­
ности культурных ценностей, идеалов и целей.
Индивидуальный труд, основанный на мелкой частной собственности,
сохраняя свое значение в качестве категорий производственно-техниче­
ской и экономической, стал в то же самое время основой формирования
самоцельности индивида —категории социокультурной. Именно в инди­
видуальном труде, в котором искусство еще не отделилось от ремесла,
и проявилась свободно-творческая сущность субъекта труда, как ее описал
Маркс в «Капитале»: «В конце процесса труда получается результат,
который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека,
т. е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что дано приро­
дой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая
как закон определяет способ и характер его действий и которой он дол­
жен подчинить свою волю» 4.
2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 438.
3Там же,т.49, с. 227;см. также, т.23, с. 771.
Маркс н е был апол огетом мелкой частной соб стве нности, напротив, он считал,
что ее сохранение и культивирование как единственной и якобы наиболее отве­
чающей «прир од е человека» формы с обс твенно сти (как это по ла гали мел кобур­
жуазные социалисты типа Прудона), привело бы к господству всеобщей серости
и посредственности. Но к оценке ее социокультурного значения он подходил исто­
рически: без периода ее расцвета, когда она приобрела свою цельную и классиче­
скую форму, пришедший ей на смену капитализм не вобрал бы в себя «фермен­
ты», совершенно необходимые для его собственного развития и последующего само­
отрицания. Дл я Маркса высш ей формой ч ел овеч ес кой деятельности, как и д ля Ари­
стоте ля, была де ятел ьно сть «высокого д о суга» , который Маркс рассматривал как
свободную творческую самореализацию личности в философии, науке, искусстве
и других видах непосредственно всеобщего труда, но отнюдь не в ремесле.
4 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., х. 23, с. 189,
4 Вопросы философ ии, No 11
81


В этом обобщении Маркс опирается ка многовековой опыт свободного
античного и особенно возрожденческого ремесла, живые остатки которого
(и притом весьма многочисленные) он мог еще наблюдать в своем род­
ном Трире, в других городах Германии и Западной Европы, тем более,
что членами Союза Коммунистов, по поручению которого он вместе с
Энгельсом составил «Манифест» , были не наемные рабочие, а ремеслен­
ники.
Правда, если более тщательно проанализировать Марксово понятие
«труд», ка к выражение свободно-деятельностной сущности человека, то
придется признать, что далеко не ко всякому ремеслу оно приложимо
и, даже более того (как это на первый взгляд ни покажется парадоксаль­
ным), оно лишь с большими оговорками приложимо к труду в собственно
материальном производстве.
В самом деле, что касается ремесленника, производящего предметы
обиходного потребления, то его труд мог подниматься до «полуискусства»,
поскольку он нечто вносил и от себя в их изготовление —но весьма не ­
многое, ибо цеховые у ставы строго следили за соответствием изделия
принятому стандарту. Ремесленник руководствовался в своем труде «со­
знательной целью», но далеко не всегда сам ее формировал или хотя бы
частично видоизменял: он работал по прототипам.
Иначе обстояло с ремесленником, от которого заказчик требовал
уникального предмета. Такие составляли меньшинство. Лишь в матери­
альной сфере, переходящей непосредственно в собственно духовную, в ар­
хитектуре, внутри которой сложилось самостоятельное искусство проекта,
ремесленник мог вполне проявить свою человеческую свободно-деятель­
ностную сущность. Не случайно Маркс в своей характеристике неотчуж­
денного труда приводит в качестве примера труд зодчего (как задолго до
него это делал и Аристотель). С исторической точки зрения это обстоя­
тельство является решающим для понимания того социокультурного
конфликта, который возник с появлением капитализма.
Вспомним, что прологом капиталистического способа производства
была массовая насильственная экспроприация непосредственных произво­
дителей —крестьян и ремесленников. Капиталистическая частная собст­
венность возникла как отрицание «индивидуальной частной собственно­
сти, основанной на собственном труде» 5. Маркс и Энгельс даже считали
возможным в своей теоретической двухклассовой модели развития капи­
талистического общества, в «Манифесте» (а пользовались они для близ­
кого к эмпирии описания и многоклассовыми моделями) исходить из до­
пущения, что капитализм уже уничтожил индивидуальную частную соб­
ственность и что, следовательно, требование коммунистов может быть
кратко резюмировано в словах «уничтожить частную собственность», что
для Маркса и Энгельса в данном способе рассмотрения означало уничто­
жение буржуазной частной собственности. Это было «упрощением»
реального процесса, необходимым в теоретическом модельном построе­
нии, когда ставится задача определить его основные тенденции. На са­
мом деле индивидуальная частная собственность продолжала существо­
вать. Маркс и Энгельс прекрасно об этом знали и, разумеется, никоим
образом не помышляли об ее экспроприации, являющейся типично ка­
питалистическим отношением к ней.
Но капитал не только лишил труженика собственности и (соблюдая
«честность» юридической сделки: купли-продажи рабочей силы) стал
присваивать себе неоплаченный труд рабочего, т. е. подвергать его капи­
талистической эксплуатации,—капитал нанес чувствительный удар куль­
турным основам личности рабочего. Сознание, предусмотрительность,
воля, которые необходимы были рабочему в целостном процессе инди­
видуального труда, теперь оказались дл я него бесполезными. Внутрима-
5 Маркс К.и Энгельс Ф. Соч.а т. 23, с. 733.
32


нуфакторное разделение труда поразило индивидуальную рабочую силу
в самом ее корне, подавило мир его производственных наклонностей и
дарований; сам индивидуум был разделен, превратившись в автоматиче­
ское орудие данной частичной работы6.
Капитализм, таким образом, привнес в многовековую куль туру За ­
падной Европы (антропоцентрическую, либертистскую и гуманистиче­
скую по своей преобладающей акцентуации) чуждые ей «истинно буржу­
азные» ценности, представляющие как бы «изнанку» этой культуры.
Сила и одновременно уязвимость западноевропейского капитализма
состоят в том, что он никогда не возник бы без тех индивидуальных сво­
бод, которые утвердились на европейском континенте, не мог бы сущест­
вовать и развиваться без них и одновременно он подрывал их. Он плоть
от плоти западноевропейской культурной истории и в то же время он
поставил под вопрос ее существование.
Стихийная и сознательная борьба за сохранение уникальной цивили­
зации, основы которой были заложены античностью, цивилизации, став­
шей лидером общечеловеческой истории, ведет к такой ассимиляции
плодов капиталистического прогресса, которая обеспечивает ревитализа-
цию и универсализацию на новом, более надежном техническом фунда­
менте свободно-личностных ценностей культуры.
И поскольку индивидуальные свободы по-прежнему остаются услови­
ем существования капитализма, можно говорить, что с социокуль­
турной точки зрения (т. е. не только с точки зр ения экономиче­
ской) он в себе самом несет семена самоотрицания.
Одна из первых классических формулировок этой глубинной социо­
культурной основы социалистической революции гласит, что борьба
рабочего класса есть возмущение против превращения пролетария в ча­
стичного, неполного человека, обрекающего его на абстрактный, бессодер­
жатель ный труд, против той отверженности, «которая в этом классе не­
обходимо вызывается его человеческой природой и его жизненным поло­
жением, являющимся откровенным, решительным и всеобъемлющим
отрицанием этой самой природы» 7.
Разреш ение социокультурного противоречия мыслилось Марксом как
двуединый процесс: с одной стороны, как завершение экспроприации
буржуазной частной собственности (путем победы в конкуренции с ней
общественно-государственного и кооперативного производства и путем
выкупа буржуазной собственности), с другой, как достижение такого
уровня производительности труда и такой технической структуры произ­
водства (Маркс, естественно, не употреблял понятий «компьютеризация»
и «роботизация», х отя по существу имел в виду нечто подобное), когда
человек, отдавая лишь минимальное время производству, будет осуще­
ствлять свой свободно-творческий жизненный процесс вне его. Только тогда
будет достижимо не номинальное формально-юридическое, а фактическое
общественное владение обобществленными средствами производства. Но
общественная собственность даже и тогда не станет единственной. Н ар я­
ду с ней и на ее базе возникнет индивиду альная собственность, необхо­
димая наряду с общественной.
Для самореализации индивида важно наличие именно этих двух форм
собственности — общественной и индивидуальной: «Капиталистическое
производство порождает с необходимостью естественного процесса свое
собственное отрицание. Это — отрицание отрицания. Оно восстанавлива­
ет не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе
достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего
владения землей и произведенными самим трудом средствами произ­
водства» 8.
6 См. Маркс К. и ЭнгельсФ. Соч., т. 23, с. 374.
7МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т. 2, с. 39.
8 М арке К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 773.
4*
83


Надо заметить, что сочетание общественной и индивидуальной собст­
венности было для Маркса вообще показателем жизненности обществен­
но-экономического уклада. И в этом вопросе он вполне разделял взгляды
своего любимого античного мыслителя Аристотеля.
Выяснив, в чем состоят социокультурные основы социалистической
революции (рассмотренной здесь в аспекте ее конечных целей), мы мо­
жем теперь констатировать, что все группы противоречий —политиче ­
ские, экономические, социокультурные, — обладая относительной самосто­
ятельностью, не только взаимодействуют между собой, но и образуют
единство —любое из них предполагает наличие двух остальных в орга­
нически сложившемся капиталистическом обществе. Без наличия третьей
группы противоречий, образующих социокультурную основу социалисти­
ческой революции, не возникли бы противоречия в экономической сфере
или они приняли бы совершенно иной характер. Вместе с тем сравни­
тельно продолжительное существование капиталистического способа про­
изводства в Западной Европе привело к тому, что последний стал воспри­
ниматься к ак «естественный», а не исторически возникший и преходя­
щий. Это привело к тому, что третья группа противоречий на долгий
срок как бы опустилась «на дно» общественной жизни, в глубины созна­
ния, тогда ка к «вторая» стала ведущей, причем в массовом пролетарском
сознании она получила «превращенную» форму: как показывает история
забастовочного движения рабочего класса Западной Европы на протяже­
нии XIX в. и XX столетия вплоть до 80-х гг. пролетариат вел борьбу не
за отмену капиталистической частной собственности, а за справедливость
в области распределения материальных благ, за достойное вознагражде­
ние труда. Что касается «первой» группы противоречий, то и здесь рабо­
чие за редкими исключениями (хотя и такими яркими, как Парижская
Коммуна или Ноябрьская революция в Германии в 1918 г.) выступали не
против капиталистических основ государственной власти, а за последова­
тельное осуществление политических принципов буржуазной демократии,
которая в условиях капитализма наиболее благоприятна для самооргани­
зации пролетариата, для ведения им политической и экономической борь­
бы против буржуазии.
Наиболее болезненно трудящ иеся переживали политический гнет,
резкое ухудшение их материального положения. Значительно слабее на­
емный рабочий до последней четверти XX столетия переживал свое от­
чуждение в процессе производства, привыкнув относиться к нему как
к технической неизбежности. Так складывалась своеобразная иерархия,
субординация и координация всех «трех групп» противоречий, действую­
щих как побуждающие мотивы и стимулы пролетарской классовой борь­
бы. Исторические условия для обнаружения третьей группы противоре­
чий сложились на Западе только в последние годы. « Научно-техническая
революция, завоевания рабочего класса и демократического движения,
нарастающий объем социальной информации и знаний, доступных мас­
сам, сдвиги в структуре потребления —все это ведет к развитию
творчески-созидательных потенций трудящихся, их
интеллектуальной самостоятельности, повышает их
требования к содержанию собственной деятельно­
сти, к положению личности в обществе. Буржуазная
система ценностей, ориентирующая на гонку за деньгами и статусами,
на потребительство и гедонизм, все менее способна придавать смысл ж из­
ни человека в обществе. Отсюда лихорадочные поиски «новой системы
ценностей», ко торыми ознаменовалось минувшее десятилетие» 9. Эта тен­
денция в поведении рабочих и других слоев трудящихся проявляется в
нарастающей борьбе за самоосуществление.
9
Д и лиге некий Г. Г. Марксизм, и проблемы массового сознания*-«Вопросы
философ ии», 1983, ДО'11, с , 15.
84


На основе стихийных социальных «контркультурных» движений по­
следних 10—15 лет переориентации части трудящ ихся на «постматери­
альные» ценности, под «прессом» глобальных проблем современности на
Западе сложились различные альтернативные движения, выдвигающие
программы, близкие по содержанию к новым, но имеющим глубокие исто­
рические корни, культурным ориентациям рабочего класса.
Если в развивающихся странах «третьего мира» далеко еще не исчер­
паны экономические потенции старого ремесла, основанного на ручном
труде, то в странах развитого капитализма, охваченных промышленным
бумом микроэлектроники, сложились условия дл я «нового ремесла», ис­
пользующего малогабаритные ЭВМ и робототехнику для эффективного,
приспособленного к индивидуальным запросам потребителей, « домашне­
го» производства. Новая технология, создание которой не могло быть де­
лом старого ремесла, стала ныне изготовляться крупной промышлен­
ностью для нужд индивидуального труда. Технологическая модернизация
промышленности, сельского хозяйства, «третичного сектора», транспорта и
связи, образования и досуга, используя информацию как основную про­
изводительную силу расширила, с одной стороны, диапазон проявления
осмысленной деятельности индивида внутри этих сфер, с другой, увели­
чила время обеспеченного досуга для большинства самодеятельного насе­
ления, который одними переживается как бремя, другими прожигается
в бездумном потребительстве, третьими используется для самовоспита­
ния и попыток творческой самореализации, сопровождающихся прор1звод-
ством новых форм общения. Образовательная неподготовленность к са­
мостоятельному разумному и творческому использованию свободного
времени и стремление центров большого бизнеса и власти управлять в
собственных интересах также и досуговым поведением членов общества
при еще более обострившейся жажде самореализации тех слоев, которые
не обращаются к «новому ремеслу», усугубляет остроту основной социо­
культурной коллизии капитализма. Вместе с тем демассификация произ­
водства, диверсификация деятельности и приватизация общественной
жизни на всех демографических уровнях свидетельствуют о некотором
продвижении вперед в разрешении и этого социокультурного противоре­
чия, хотя именно оно переживается как полностью неразрешимое и наи­
более трагическое.
Любопытно, что известный американский социолог О. Тоффлер пре­
подносит свое заключение о том, что в результате «информационной ре­
волюции» происходит как бы спиральный возврат к доиндустриальному
производству, как «опровергающее» марксово учение о разделении и от­
чуждении труда, не подозревая, видимо, что, предвидя автоматизацию,
именно Маркс предсказывал неизбежность «Возрождения Возрождения» .
А это никоим образом йе отменяет того, что к своему новому состоянию
общество приходит через снятие капиталистического отчуждения, кото­
рое, хотя и началось в формах, не совпадающих точно с предполагав­
шимся, все-таки еще весьма далеко до своего завершения.
Установка на ненасильственное ниспровержение капиталистического
общественного строя, опирающаяся на происходящую в широких слоях
трудящ ихся «революцию ценностей», к аким и бы недостатками она ни
обладала, лежит на магистрали всемирно-исторического развития. Она
фактически подтверждает мысль Маркса и Энгельса о наличии социо­
культурных противоречий капитализма и путях и формах его разре­
шения.
*
*
*
Рассмотрим теперь, как действовали и как действуют эти три группы
противоречий в других, незападноевропейских странах.
Первоначально и органично капитализм возник в Западной Европе,
85


а в наиболее чистом виде он получил развитие в Северной Америке,
в США, куда были трансплантированы из Западной Европы все непо­
средственно предшествующие капитализму его общественные, культурные
и человеческие предпосылки. Между тем на протяжении XVII, XVIII и
особенно XIX столетий капитализм распространился по всему миру. Его
распространение происходило в двоякой форме: либо путем заимст­
вования производственно-технических, экономических, отчасти право­
юридических,
идеологических,
буржуазно-культурных
«блоков»
и
встраивания их в структуру обществ, которые (если брать их в целом)
ни в политическом, ни в социальном, ни в культурном отношении не со­
ответствовали природе капитализм а, либо путем экспансии в страны,
где господствовал докапиталистический способ производства. В резуль та­
те этого происходило «сращение» существовавших в этих, незападноев­
ропейских, странах докапиталистической (как правило, деспотической)
политической надстройки с элементами политической структуры капита­
лизм а при подчинении последней первой и одновременно обнаруживалось
резкое противоречие между искусственно или полуискусственно «встроен­
ными» в докапиталистический у кл ад капиталистическими производствен­
ными отношениями с традиционной докапиталистической экономикой и
еще более резкие противоречия между элементами буржуазно-капитали ­
стической культуры (в основном западноевропейскими по своему
происхождению) и традиционными, часто еще даже трайбалистскими,
культурами колониальных и полуколониальных стран. Национальные тра­
диционные куль туры подвергались эрозии. Т ак внутренние классово­
антагонистические или родоплеменные противоречия осложнялись проти­
воречиями внешними. Если иметь в виду социокультурные аспекты
этих противоречий, то они были совсем иного рода, чем те, которые по­
родило возникновение капитализма в странах Западной Европы. Там это
были противоречия между потребностью личностного самоосуществления
трудящихся, сформированной всей предшествующей историей западноев­
ропейской культуры, и «задавленностью» этой потребности капитализмом,
тогда как в незападноевропейских странах раннекапнталистической или
докапиталистической формацией это были противоречия традиционной
национальной и западноевропейской культур.
В массе индивидов этих обществ потребности личностной самореа­
лизации вообще не существовало, а те индивиды, которые все же приоб­
ретали эту потребность и страдали от невозможности самореализации,
рассматривались как «отщепенцы», приравниваясь к «чужакам». Эта осо­
бая форма культурных противоречий с самого начала принимала полити­
ческую окраску, сливаясь прежде всего с «первой» группой противоре­
чий, а частично также и со «второй».
Благодаря развитию капитализма в России и его поддержке со сторо­
ны царизма, прямого вмешательства самодержавия в разрешение эконо­
мических конфликтов между буржуа и пролетариями на стороне капита­
листов острота этих совместившихся первых двух групп противоречий
(в которых подспудно присутствовало и неприятие западноевропейских
ценностей, чуждых традиционной русской культуре и культуре других
народов российской империи) достигла такого накала, что в условиях
империализма сделало возможным свержение вслед за царизмом и бур­
жуазной политической надстройки. Однако Ленин, подобно своим учите­
лям, считал , что дл я успешного построения социалистического общества
даже в его основах и особенно для достижения конечных целей социали­
стической революции необходимы не только политические и экономиче­
ские, но и социокультурные предпосылки, которых в России не было. Но
коли их не было, их следовало создать.
Ленин совершенно по-новому поставил вопрос о соотношении трех
важнейших предпосылок (и трех моментов) социалистической револю­
ции: «Если для создания социализма,—писал он,—требуется определен­


ный уровень кул ьтур ы. . , то почему нам нельзя начать сначала с завое­
вания революционным путем предпосылок для этого определенного уров­
ня, а потом уже на основе рабоче-крестьянской власти и советского
строя двинуться догонять другие народы» 1011.
Ленин, таким образом, вслед за Марксом и Энгельсом никоим обра­
зом не отрицал абсолютной необходимости дл я успешного развития и за­
вершения социалистической революции не только политических и эконо­
мических, но и социокультурных предпосылок, он лиш ь подчеркивал
своеобразную диалектику истории, которая изменила «порядок их сле­
дования».
История показала, что в странах докапиталистических формаций с
деспотическими режимами правления, куда проникает капитализм, «пер­
вая» группа противоречий, являющихся политической предпосылкой со­
циалистической революции, именно в силу их предельной остроты, н а ­
пряженности, непереносимости для масс трудящихся (чего нельзя ска­
зать о странах буржуазно-демократических), может быть разрешена при
слабом развитии противоречий «второй» группы и при отсутствии или
почти при полном отсутствии «третьей» группы противоречий.
Но страны, осуществившие такой прорыв, оказываются при этом в
чрезвычайно затруднительном положении.
Мы, говорил Ленин о Советской России в 1922 г., «впереди любой
Англии и любой Германии по нашему политическому строю, по силе цо-
литической власти и вместе с тем позади самого отсталого из запад­
ноевропейских государств
по высоте культуры, по степени подготовки
к материально-производственному «введению» социализма» и .
Именно поэтому одновременно с введением нэпа Ленин выдвинул про­
грамму такого изменения культуры общества, которое явилось бы не
просто следствием, побочным продуктом, но непременным ингредиентом
его политического и экономического переустройства.
Это —новое и весьма своеобразное проявление той исторической зако­
номерности, которая была описана Марксом —обломки и элементы ста­
рого общества продолжают влачить существование в новом —и это
вместе с тем совершенно новая и непредвиденная ни Марксом, ни Эн­
гельсом историческая закономерность зигзагообразного р азвития социали­
стической революции.
Установив эту новую закономерность, Ленин предсказал (а история
XX столетия подтвердила), что она проявит себя с еще большей остро­
той, когда революция распространится на афро-азиатские страны.
Как это убедительно показала история XX столетия, «границы
культурных ареалови формаций не совпадают во вре­
мени и пространстве: в пределах одной формации можно наблю­
дать множество разных культур, вместе с тем существенные черты куль­
туры данной социальной общности не исчезают при переходе на следую­
щую ступень общественного развития» 12.
Человечество в процессе истории проходит не только р яд последова­
тельных общественно-экономических формаций, оно представляет собой
также систему различных типов культур, осуществляющих между собой
сложное взаимодействие и пока еще сохраняющихся в своих нуклеарных
основах при переходе от одной формации к другой.
Не боясь преувеличения, можно сказать , что «узловым пунктом»
дальнейшего развития мирового революционного процесса во всех его по­
токах стала проблема социокультурных перемен, гуманистических по
своей направленности, как бы ни были различны предпосылки, наличные
возможности и средства их осуществления в разных регионах и странах
планеты.
10 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 45, с. 381.
11 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 43, с. 216.
12 «Проблемы ф илос оф ии культуры». Под ред . В. Ж. Келле. М., 1984, с. 205.
87


ы
Новый этап истории, в который вступил ныне Советский Союз, не про­
стое продолжение эволюционного движения, не затрагивающего «од­
нажды и навсегда» обретенных форм собственности, производственных
отношений, производительных сил, политической системы, социально­
культурной сферы, форм управления —это этап преодоления застоя,
исправления допущенных ошибок, этап качественных, а не количествен­
ных изменений.
О перестройке было сказано, что она «революционная» , что она «про­
должение революции», что она «новый этап нашей революции» и, нако ­
нец, что она «революция»: «...это настоящая революция во всей системе
отношений в обществе, в умах и сердцах людей, психологии и понима­
нии современного периода и, прежде всего, задач, порожденных бурным
научно-техническим прогрессом» 13.
Все эти определения лишь дополняют друг друга, проясняют с разных
сторон замысел намеченных преобразований. «Революционная» —
поскольку речь идет о качественном изменении состояния нашего обще­
ства; «продолжение революции»—поскольку при всей значи­
тельности задуманных и уже начавших осуществляться перемен они воз­
можны лишь благодаря основам, заложенным Великим Октябрем и
ленинской программой социалистического строительства, сформулирован­
ной им в 20-е годы, «продолжением революции» еще и потому, что про­
грамма перестройки примыкает непосредственно к этой ленинской про­
грамме, явл яется восстановлением ряда ее принципиальных позиций,
преданных «забвению» в 30-е годы, как якобы «утративших» свою акту­
альность или искаженных, или представленных как будто бы уже вопло­
щенных в жизнь в полном объеме; «новый этап нашей рево­
люции»—потому, что программа перестройки не только восстанавли­
вает ленинские проектные идеи, но и развивает их дальше, сохраняя их
«душу живу» применительно к новой исторической реальности, в которой
действуют силы и факторы, еще не известные Ленину; «револю­
ция» — по скол ьку перестройка, будучи «новым этапом нашей револю­
ции», если рассматривать ее по отношению к ленинскому этапу, высту­
пает как действительная революция по отношению к тому состоянию
нашего общества — застойному, консервативному, тупиковому, какое в
полной мере выявилось на рубеже 70-х
— 8 0 -х годов, а сложилось в сво­
их основах еще в 30—40-е годы, получив у же тогда идеологическую санк­
цию в виде совокупности теоретических взглядов на революцию, на
социализм как на нечто уже в принципе завершенное; взглядов, которым
было придано значение непререкаемой догмы и с тех пор уже почти не
изменявшихся. В этих взглядах марксистско-ленинские идеи совмеща­
лись с идеями, внутренне ему чуждыми, возводившими в ранг истинно
социалистических черты «казарменного коммунизма» , сло ж ивш и еся в
результате трагических обстоятельств нашей истории.
Только при полной зависимости экономики и вообще всей жизни
гражданского общества от государства такие субъективные фак­
торы, к ак некомпетентность политического руководства страны, могли
стать причинами прозябания общественной жизни.
Маркс, Энгельс и Л енин неоднократно и настойчиво подчеркивали,
что при социализме общественная жизнь должна быть самодействующей,
а для этого политическая организация общества должна быть демократи­
ческой, ибо демократия —это такая форма государственного устройства,
которая обеспечивает ответственность государства перед обществом, его
полную подконтрольность обществу.
13
«Перестройка неотложна, она касается всех и во всем. Сборник материалов
о поездке М. С. Горбачева на Дальний Восток, 25 -31 июля 1986 г.». М., 1986,
с. 36-37.
88


Маркс называет демократию самоопределением народа, разрешением
загадки всех форм государственного строя, поскольку государственный
строй выступает здесь как свободный продукт человека. «Демократия, —
писал Маркс,— исходит из человека и превращает государство в объекти­
вированного человека... В демократии не человек существует для закона,
а закон существует для человека; законом является здесь человече­
ское бытие, между тем как в других формах государства человек
есть определяемое законом бытие. Таков основной отличи­
тельный признак демократии»1415.
Этому взгляду на демократию, высказанному еще в «Критике гегелев­
ской философии права», Маркс оставался верен всю жизнь.
В «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта», рассуждая о «тайне
социализма» , Маркс отмечал, как в буржуазной революции середины
XIX в. во Франции все органы прогресса, все средства просвещения, все
так называемые социальные свободы, т. е. все виды оружия, выкованные
буржуазией против феодализма, восстали против ее собственной цивили­
зации. Даже «ее собственный парламентарный режим,—писал
он,— ее
политическое господство вообще должно теперь подвергнуться всеобщему
осуждению как нечто социалистическое» !5.
Важная мысль: парламентский режим есть «нечто социалистическое»!
В чем же состоит это «нечто»? Маркс объясняет:
« Парламентский режим предоставляет все решению большинства, —
как же не захотеть огромному большинству вне парламента также вы­
носить решения? Если вы на вершине государства играете на скрипке,
то можете ли вы удивляться, что стоящие внизу пляшут» 16.
Победа Бо напарта над парламентом была победой исполнительной
власти над законодательной. Революция довела до совершенства законо­
дательную власть с тем, чтобы иметь возможность ниспровергнуть ее.
Вслед за тем она доводит до совершенства исполнительную власть, став­
шую громадной бюрократической машиной, организмом-паразитом, ото­
рвавшимся от гражданского общества и противопоставившим себя ему.
Три особенности этой государственной бюрократической машины фик­
сирует Маркс: 1. В ней «господствует такое же разделение труда и та­
кая же централизация, как на фабрике» 17; 2. Эта государственная ма­
шина превращает в задачу и функции собственной правительственной
деятельности то, что до сих пор было простым проявлением самодеятель­
ности членов общества; 3. Государственная машина доводит до предела
централизацию власти, т. е. не только противопоставляет свою деятель­
ность самодеятельности членов общества, но и лиш ает права на само­
деятельность всю армию правительственных чиновников. Вся власть та­
ким образом сосредоточивается в руках одного или нескольких лиц. Де­
мократия превращается в свою противоположность.
Когда продумываешь эту характеристику, трудно отделаться от мыс­
ли, что речь идет не о «модели социализма 30—40-х годов», продолжавшей
действовать вплоть до середины 80-х
—настолько
точно она отражает
черты политической организации, в условиях которой, как отметил
М. С. Горбачев, «авторитарные оценки и суждения стали непререкаемы­
ми истинами, подлежащими лишь комментированию» 18.
В этом пункте нашего изложения начинают «проступать черты» объ­
ективных причин, действие которых придало решающее значение субъ­
ективным факторам власти. Но это еще не все, что следует о них ска­
зать.
14МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т. I,с. 252.
15 Маркс К. и Энгельс Ф„ Соч., т. 8, с. 160.
18Там же, с. 161.
17Там же, с. 206.
18 «Материалы Пл енума Центрального Комитета КПСС, 27—28 - ян ва р я 1987 г.».
М., 1987, с. 8.
89


Обрисовав бонапартистскую «демократию наизнанку» , Маркс пришел
к выводу, что гр яду щ ая социалистическая революция должна будет скон­
центрировать все силы разрушения против этой изолировавшей себя от
гражданского общества исполнительной власти: «Все перевороты усовер­
шенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее» 19.
Этот Марксов вывод был, как известно , подхвачен и конкретизирован
Лениным с учетом тех дополнений и разъяснений, которые сделали
Маркс и Энгельс на основе анализа Парижской коммуны.
Слом старой государственной машины не означал для Маркса, Эн­
гельса и Ленина отказа от государства вообще —речь шла лишь о том,
чтобы снова подчинить государство обществу, вернуть членам гр аж дан­
ского общества узурпированное у них государством право на самодея­
тельность. Ленин при этом опирался на такой важнейший документ на­
учного коммунизма, каким является «Критика Готской программы».
А в ней Маркс писал: «Свобода состоит в том, чтобы превратить госу­
дарство из органа, стоящего над обществом, в орган этому обществу все­
цело подчиненный; да и в наше время (1875 г.!
—Л*. К.) большая или
меньшая свобода государственных форм определяется тем, в какой мере
они ограничивают «свободу государства» 20.
Однако при жизни Ленина задача «слома старой государственной
машины» не была решена окончательно. Ленину пришлось самому бес­
пощадно бороться с «бюрократическими извращениям и Советской вла­
сти». А в 30—40-е годы то, что при Ленине называлось «бюрократиче­
скими извращениями» , стало счи тать ся нормой и образцом «социалисти­
ческой демократии». «Произошла,— к а к говорил М. С. Горбачев, — своего
рода абсолютизация сложившихся на практике форм организации обще­
ства. Более того, подобные представления, по сути дела, отождествлялись
с сущностными характеристиками социализма, рассматривались как не­
изменные и преподносились в качестве догм, не оставляющих место для
объективного научного анализа» 21.
Нахождение государства над обществом не иллюзия, а реальность.
Иллюзией является представление, будто нахождение «над» зависит от
своеволия лиц, партий или даже классов; иллюзия —полагать и верить
(как это свойственно находящ имся «над» и «под»), что государственная
политика и идеология вообще не зависят от общества, от зрелости его
экономики, от уровня развития производительных сил и в значительной
степени от типа культуры, от культурно-исторических традиций.
Объясняя причины бонапартистского переворота во Франции, Маркс
писал: «Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так как
им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбирали, а ко­
торые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого.
Традиции всех мертвых поколений тяготеют как кошмар над умами
живых» 22.
Если традиции абсолютистской власти, государственного централизма
продолжали действовать в превращенной форме в такой стране, как
Франция, пережившей ко времени луи-бонапартовского переворота две
буржуазные революции, сохранившей историческую память о Возрожде­
нии X IV —XVI вв., в стране, где миллионы крестьян были собственника­
ми своих небольших земельных наделов (парцелл) и в качестве именно
таковых выступили как основа и опора режима второй империи, то что
можно сказать о России, «восточный деспотизм» которой в течение сто­
летий покоился не на частнособственническом парцеллированном кресть­
янине, а на сельской общине и крепостном праве? Характеризуя общест­
19 Маркс К.и Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 206.
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 26.
21 «Материалы П л ену ма Центрального Комитета КПСС, 2 7 -2 8 января 1987 г.»,
с. 8.
22МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т. 8,с. 119.
90


во со способом производства, подобным тому, который существовал в
России ко времени революции, Маркс говорил, что в нем «традиция
должна играть решающую рол ь... Урегулированность в
порядок,— продолжал Маркс,— являю тся именно формой данного способа
производства... Он достигает этой формы при застойном состоянии как
процесса производства, так и соответствующих ему общественных отно­
шений, путем простого возобновления их воспроизводства. Если форма
просуществовала в течение известного времени, она упрочивается каь
обычай и традиция и, наконец, санкционируется как положительный
закон» 2324*.
Можно поэтому считать, что главной объективной причиной
сложившейся в нашей стране сложной ситуации, о которой говорил на
январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС М. С. Горбачев, явился самый
характер наличной у нас социокультурной структуры общества, в кото­
рой внеэкономические — административные, государственные, политиче­
ские, часто насильственные, принудительные —меры (ответом на кото­
рые был явный, а чаще скрытый, саботаж, халатность, халтура, леность,
безынициативность и т. п.) определяли состояние экономики.
В социокультурную структуру дореволюционного общества в России
уже вносились элементы политической эмансипации, но их было еще
очень мало и они были слабы. И потому социокультурные закономерно­
сти, которые не учитывались должным образом, «сработали» так, что со­
циокультурная структура дореволюционного общества была воспроизве­
дена, по крайней мере отчасти, в структуре послереволюционного. Этс
произошло не сразу, но произошло с неизбежностью, с какой действует
закон природы. Злая воля отдельного человека могла придать этому про­
цессу лишь более жестокие черты. Тут надо иметь в виду, что когда мы
говорим о воспроизводстве социокультурной структуры, то речь идет, ра­
зумеется, всего лишь о формализме структуры, а не о ее содержаний
(которое стало иным), т. е. об определенном типе соотношения экономи­
ки и политики. А от формы структуры гораздо труднее избавиться, чем
от реальных социальных элементов, заполняющих эту структуру, эту
специфическую социокультурную «кристаллическую решетку».
Из отмеченных Лениным пяти укладов лишь один —патриархаль­
ный —был таким анахронизмом, от которого следовало избавиться, имея
в виду цели социалистического переустройства (и, разумеется, не насиль­
ственным путем). Что же касается государственно-капиталистического,
частнокапиталистического и мелкособственнического (крестьянского, ре­
месленного), то существование этих трех укладов не только не препят­
ствовало развитию производительных сил, но, как это показал В. И. Л е ­
нин в своей программе нэпа, на определенный период времени оказа­
лось необходимым.
Однако политическая власть, необходимая для ограниченного (как это
стало очевидно после введения нэпа) вмешательства в отношения собст­
венности, на переломе от 20-х к 30-м годам была использована не для
достижения политической эмансипации общества, а для еще более полно­
го, чем это было до революции, подчинения общества, экономики общест­
ва, духовной жизни общества —государству. Фактически произошла —
как отметил А. Н . Яковлев — «абсолютизация государственной собствен­
ности, приравнение ее к высшей форме собственности — общенародной,
что на деле обернулось приматом администрирования, расширением про­
странства для бюрократизма» 2&.
Сложившаяся структура оказалась экономически достаточно эффек­
тивной в проделах известного времени: была осуществлена индустриали­
23 Маркс К. п Энгельс Ф. Соч.. т. 25, ч. II, с. 356—357.
24 Я к о в л е в А. Н. Достижение качественно нового состояния советского об­
щества.— «Коммунист», 1987, No 8, с. 12.
91


зация, созданы новые отрасли промышленности, воспитана своя интел ­
лигенция и т. д. Но какой ценой! Без сожаления тратился бесценный ду­
ховный капитал революционного энтузиазма и его живые носители. После
трагической полосы массовых сталинских репрессий по отношению к наи­
более активной, самостоятельно мыслящей части партии и народа обще­
ство в целом приняло систему государственной опеки, как нормальную,
удобную, отвечающую глубоко укорененной традиции, т. е. «способности»
делать только то, что скажут или прикажут сверху. «Что заглядывать
далече, циркуляр сиди и жди. Нам, мол, с вами, думать неча, коли ду­
мают вожди». Этот «новый тип» советского бюрократа Маяковский раз­
глядел и заклеймил еще в конце 20-х гг.
Существовать и даже экономически р азвиваться такое общество могло
лишь при условии полнейшей унификации всех сторон жизни, всех на­
строений, желаний, мнений, помыслов, при установке на достижение
полного единообразия и упрощения всех человеческих и социальных
отношений, что рассматривалось как свидетельство прогресса, тогда как
на самом деле было проявлением «социальной энтропии».
В обществе была установлена и царила и соответствующая «социаль­
ная справедливость», определявшаяся не реальным вкладом личности в
материальную и духовную культуру, не трудом и талантом, не умом и
знаниями, не мастерством и новаторством, а местонахождением индивида
в иерархии государства, в иерархии политической структуры, слившейся
с гражданским обществом, с общественными организациями, с приватной
жизнью граждан.
Все эти обстоятельства и привели к экономическому застою и мо­
ральному кризису. Однако здоровые силы в партии и народе продолжали
существовать, думать и действовать и даже «наращивать мускулатуру»,
несмотря на весьма неблагоприятные для них условия. Они все с большей
непримиримостью относились к сложившемуся положению, которое было
усугублено тем, что мир вступил в полосу радикальной модернизации
производства на основе новой научно-технической революции. Безыници­
ативный труд громадных масс мог еще как-то конкурировать с простым
машинным производством, но производству, основанному на автоматике,
телемеханике, информатике, биотехнологии, он уступил полностью и без­
оговорочно.
Социальные цели общества и технические императивы предопредели­
ли выдвижение единственно приемлемой альтернативы — о тказаться от
внеэкономических способов организации и управления производством,
сделать социальную и духовную жизнь общества самодействующими,
саморегулируемыми, самонастраивающимися.
**
*
Исторические параллели, разумеется, не способ доказательства, но
как не обратить внимания на то, что от Великой революции во Фран­
ции конца X VIII века, заложившей основы образцовой буржуазной де­
мократии, до того, как из этих основ, этой плодородной почвы, выросло
не символическое, а реальное «древо свободы», прошло примерно 70 лет?!
Ведь только после падения Второй Империи во франко-прусской войне
и краткой, но славной эпопеи Парижской коммуны во Франции утвер­
дился непоколебленный с тех пор (исключая годы гитлеровской оккупа­
ции) режим парламентарной республики. А между этими событиями в
течение 70-ти лет наблюдались попятные движения —реставрации мо­
нархий, бонапартистские диктатуры —и новые революции.
История не повторяется, по крайней мере буквально, особенно в раз­
ных странах, осуществляющих качественно различные формационные
преобразования. Но время, какое потребовалось для того, чтобы от Ве­
92


ликой социалистической революции в России, заложившей незыблемый
фундамент социализма, дойти до современной революции всесторонней
демократизации общества, также исчисляется примерно 70-ю годами.
В Октябре 1917 г. стоял вопрос о сломе старой, иомещичье-бур-
жуазной, государственной машины. В 1987 г. речь также идет о сломе,
но уже не существующего государства, а «механизма торможения», сло­
жившегося в нем в результате накопившихся бюрократических извраще­
ний Советской власти. И тем не менее следует подчеркнуть, что речь
идет не о постепенном «разборе по частям» , а именно о сломе, этого чу­
жеродного образования. « Механизм торможения, создававшийся годами,
должен быть сломан без колебаний. Механизм этот сложен, многолик и
многообразен, особенно цепок он в психологии, высту пая мощным барь­
ером на пути нового мышления» 25.
Корни этого механизма, ка к отмечал М. С. Горбачев, —в серьезных недо­
статках функционирования институтов социалистической демократии.
Стало быть, «механизм торможения» может быть сломан лишь при всесто­
ронней демократизации всех сфер жизни советского общества.
Демократизация —это и средство и цель перестройки, это вопрос жиз­
ни или смерти социализма и социалистических идеалов в нашей стране
и. во всем мире.
Утверждение капиталистической общественно-экономической форма­
ции потребовало не одной, а нескольких социальных революций. Было
бы странным, если бы утверждение коммунистической (пока только ее
первой фазы) явилось исключением из этой универсальной закономерно­
сти общественного развития.
«Уместно ли говорить о революционных переменах в стране, которая
пережила самую глубокую в истории человечества социальную револю­
цию, в которой построен социализм? —спрашивает М. С. Горбачев и
отвечает: —Думаю, да, это правомерно, точно отражает суть происходя­
щего» 26. И далее Генеральный секретарь ЦК КПСС, напомнив, что со­
гласно закону, открытому К. Марксом и Ф. Энгельсом, производственные
и все другие общественные отношения должны периодически обновлять­
ся, приводиться в соответствие с изменившимися производительными си­
лами и что в социалистическом обществе этот закон продолжает дейст­
вовать, отметил: «Если назревшие преобразования не осуществляются,
затягиваются, а проблемы накапливаются,—приходится прибегать к бо­
лее радикальным средствам, действовать революционными методами» 27.
Социалистическая революция должна стать поистине всеохватной,
глубинной, т. е. социокультурной. Слова Маркса «традиции всех мерт­
вых поколений как кошмар тяготеют над умами живых» —не просто
метафора, ибо когда духовным подвигом новаторов провозглашаются но­
вые ценности, большинство общества —сознательно или бессознательно —
еще долгое время продолжает придерживаться старых.
При всей невероятной устойчивости, неподатливости к изменениям
основных типологических черт культуры было бы ошибкой фетишизиро­
вать эту устойчивость культурная наследственность в отличие от био­
логической не врожденная; как бы медленно и трудно не совершались
культурные перемены, переход от традиционалистского типа культуры
к типу динамическому, интенсивно развивающемуся, ориентирующемуся
на новаторство, возможен, а для социализма еще и необходим. На изме­
нение культурных стереотипов, на переоценку ценностей и направлена
перестройка.
25 Яковлев А. Н. В ыс тупл ение на совещ ании в ЦК КПСС руководите лей
печати, радио и телевидения.- «Правда», 1.V.1987, с. 2.
26 Горбачев М. С. В ыс ту плен ие на митинге ч ехос ловацко-с оветск ой дружбы . —
«Правда», 11.V.1987 .


«Перестройка,—разъяснял А. Н. Яковлев,— не отрицание прошлого.
Но отрицание того в прошлом, что мы не хможем, не имеем права брать
с собой в будущее. И не в силу каких-то субъективных предпочтений и
антипатий, а потому что те или иные завалы могут тормозить наше дви­
жение вперед, тащить вспять, а то и просто не пускать в завтра» 28
Если для капитализм а важнейш ее значение имело достижение поли­
тической эмансипации общества, то для социализма важнейшее значение
наряду с политической приобретает человеческая эмансипация.
Своеобразие перестройки как новой социальной революции, осуществ­
ляемой в условиях социалистического строя, состоит в том, что в силу
рассмотренных выше исторических обстоятельств задачи демократизации
и человеческой эмансипации она вынуждена решать не последо­
вательно, одну за другой, а одновременно, подчиняя при этом первую за­
дачу второй, как задаче специфически социалистической.
Соответствующая социализму социокультурная структура не склады­
вается сама собой, автоматически, просто ка к следствие политических и
социально-экономических преобразований. Причина и следствие тут по­
стоянно меняются местами.
Следовательно, говорить сегодня о социокультурных основах (содер­
ж ании (противоречиях, целях и средствах) социалистической революции,
это и значит говорить именно о ней, а не о некоторых ее второстепен­
ных моментах или ее исторических субститутах.
28 Яковлев А. Н. Перестройка и общественное сознание. - «Правда» , 10.V.1987,
с. 3.


ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОГО ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
К 300-ЛЕТИЮ «НАЧАЛ» НЬЮТОНА
Философия и «Математические
начала натуральной философии»
И. Ньютона
К. X . ДЕЛОКАРОВ
Величайшие памятники науки не меньше выражают «дух эпохи»,
социальные устремления человечества, чем составляющие эпоху литера­
турные произведения. При всей конкретности тематики они по-своему
воплощают уровень развития человечества, отражая его проблемы, дости­
жения и возможности. «Начала» Ньютона, будучи научной энциклопеди­
ей своего времени, несмотря на свой конкретный, физико-математический
характер, суть одно из лучших выражений духовной культуры XVII в.
Трехсотая годовщина «Начал» яв ляется хорошим побудительным моти­
вом для того, чтобы еще раз попытаться понять и оценить их значение
для истории развития естественных наук и методологии процесса позна*
ния. В этом выдающемся произведении содержится столько фундамен­
тальных результатов, что большинство последующих исследователей с
трудом могли найти слова, чтобы выразить свое восхищение. Вольтер,
внесший существенный вклад в процесс усвоения континентальной Ев­
ропой идей великого автора «Начал» , п исал : «Если истинное величие
состоит в полученном в дар от неба могучем разуме и в пользовании
этим разумом для просвещения себя и других, то такой человек, как
Ньютон (а подобных людей едва ли можно насчитать одного в течение
десяти столетий), есть поистине великий человек. Ему, владычествую­
щему над нашими умами силой истины, а не тем, кто порабощает лю­
дей насилием, ему, понимающему природу мира, а не тем, кто искажает
ее,—ему мы обязаны воздать наше уважение» *.
Известный советский физик, переводчик «Оптики» Ньютона и знаток
его творчества С. И. Вавилов писал: «В истории естествознания не было
события более крупного, чем появление «Начал» Ньютона... Ньютоново
учение о пространстве, времени, массах и силах давало общую схему
для решения любых конкретных задач... Возникла «классическая физи­
ка» по образу и подобию «Начал», продолжавшая свое победное разви­
тие в течение веков до нашего времени» 12.
Наконец, А. Эйнштейн —ученый, которого исследователи ставят в
один ряд с И. Ньютоном,— отмечал, что Ньютон «указал Западу пути
мышления» и «не только создал гениальные методы», но «самой судь­
бой... был поставлен на поворотном пункте умственного развития чело­
вечества» 3.
1 Цит. по кн.: М орлей Джон. Вол ьтер. (Жизнь и твор ч ес тво). М., 1889,
с. 64
2 Вавилов С. И. Ис аа к Ньютон. М., 1961, с. 110.
3 Эйнштейн А. Механика Нь ютона и е е вли яние на ф ормирование теор ети­
ческой физики. Собр. нау чн. тр., т. IV. М., с. 82.
95


Приведенные суждения, число и оттенки которых можно было бы
значительно увеличить, не нуждаются в комментариях, ибо они одно­
значно свидетельствуют о величии автора «Начал» как ученого и мыс­
лителя. И это величие в первую очередь связано с его «Математически­
ми началами натуральной философии», опубликованными впервые в
1687 году. Французский астроном Бессель, оценивая общекультурное
значение «Начал» вообще и теории тяготения в особенности, писал:
«Люди сначала научились ходить, затем складывать слоги, потом чи­
тать, и только со времен Ньютона впервые научились понимать» \
Философско-методологические истоки «Начал»
К аете философско-методологические идеи доминировали в той куль­
турной среде, где была создана работа И. Ньютона «Математические
начала натуральной философии», стимулировали ли эти методологи­
ческие традиции появление ньютоновских «Начал»?
«Математические начала натуральной философии» имеют как естест­
веннонаучные, так и философско-методологические истоки. Эпохальное
произведение Ньютона в собственно научном плане завершает традиции
исследования реальности, заложенных в работах Н. Коперника, Г. Гали­
лея, И. Кеплера, Р. Декарта и других выдающихся ученых. Трудно пе­
реоценить вклад этих естествоиспытателей в становление научного мето­
да. Однако только в работах И. Ньютона труды указанных ученых полу­
чают завершенность.
Вместе с тем «Начала» Ньютона были подготовлены не только разви­
тием естественнонаучного знания. Принципиальное значение для станов­
ления нового научного метода, как и в целом для торжества «науки но­
вого времени» , им ел и философско-методологические традиции, во многом
определяющие видение мира. К ак справедливо отметил Д ’Аламбер, Нью­
тон «был слишком великим философом, чтобы не понимать, что она
(метафизика. —К . Д .) является основой наших знаний и что только в
ней нужно искать ясных и точных понятий обо всем...» 45. Среди фило­
софских систем этой эпохи своей фундаментальностью выделяются ме­
тодологические концепции, разработанные Ф. Бэконом и Р. Декартом,
оказавшими влияние на творчество великого физика не непосредственно,
а опосредованно. При всей их мировоззренческой разнонаправленности
идеи Ф. Бэкона и Р. Декарта сыграли по меньшей мере двоякую роль
в становлении нового научного духа. Во-первых, они подготовили необ­
ходимую интеллектуальную атмосферу, столь нужную для революцион­
ных идей И. Ньютона. Во-вторых, в «Новом Органоне» и «Рассуждени­
ях о методе» были высказаны конкретные методологические положения,
ставшие впоследствии нормой научного знания.
Чтобы представить себе х арактер взаимоотношений между методоло­
гическими идеями Ф. Бэкона и Р. Декарта и работами И. Ньютона в об­
ласти физики, необходимо учитывать тог факт, что классическая меха­
ника складывалась в эпоху разносторонней критики традиций средневе­
ковой схоластики. Именно в этом принципиально важном вопросе
«интересы» столь различных по своей философско-методологической
ориентации мыслителей совпадали. Прежде чем перейти к анализу опо­
средованного «сотрудничества» автора «Начал» и родоначальника анг­
лийского материализма и всей современной экспериментирующей н а у к и б,
с одной стороны, и основоположника картезианизма —с другой, отме­
тим, что к моменту появления «Начал» существовала не только социаль­
ная потребность в классической механике, но и определенный уровень
4 Цит. по кн.: «Исаак Ньютон. 1643—1943». Казань , 1943, с. 66.
5 Д’А л а м б е р. Очерк происхождения и развития науки. В кн.: «Родоначаль­
ники позитивизма», вып. 1. С -ПГ ., 1910, с. 143.
6 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 2, с, 442.
96


развития промышленности и техники, позволявший реализовать эту по­
требность. Именно в этот период отдаленность научных поисков от тех­
ники, философии и методологии от естествознания начинает преодоле­
ваться. Уходит в прошлое пренебрежение к опыту, эксперименту. Имеет
место совпадение «интересов» механики, потребностей общественного
развития и философской мысли, сосредоточивающей свое внимание на
изучении методов получения нового знания, специфики движения иссле­
дователя к новым результатам.
Вместе с тем тысячелетнее господство авторитарного мышления на­
кладывало свой отпечаток, что находило выражение в значительном
влияиик религиозных идей на жизнь общества. Как писал академик
А. Н. Крылов, открывший русскому читателю «Начала», во времена
Ньютона «богословие господствовало над наукою, для которой конечной
целью становилось способствовать прославлению «величия, всеведения и
всемогущества творца вселенной» . Непреложность истин богословия под­
тверждалась при надобности и столь убедительными средствами, как
допрос с пристрастием и костер» 7.
В подобной интеллектуальной атмосфере И. Ньютон совершил науч­
ную революцию, сформулировав первую физическую систему мира.
Сделанное Ньютоном настолько превосходило ожидаемое, что многие
только восхищались, считая необъяснимым сам факт появления «На­
чал». Так, М. М. Кусаков в юбилейной речи, посвященной 300-летию со
дня рождения великого ученого, говорил: «Научное мировоззрение и
самый уровень науки во второй половине XVI и в начале XVII века в
общем были настолько низкими и примитивными, что становится совер­
шенно необъяснимым появление Ньютона, на многие века опередившего
современную ему науку» 8. По его мнению, «тайна гения Ньютона до сих
пор является неразгаданной, и нам остается лишь преклоняться перед
этим человеком, который, нося имя Ньютона, — «ел, пил и спал, как все
прочие люди» 9.
Однако «тайна гения» Ньютона коренилась в специфике его эпохи.
Необходимость систематической классической механики, а значит,
и Ньютона, была связана с потребностями общественного развития. Не
останавливаясь на социально-экономических предпосылках новой меха­
ники 10, рассмотрим более подробно идейно-методологические традиции,
подготовившие «Начала»*
Бэкон —Ньютон
Выражая потребности своего времени, Ф. Бэкон более чем за шесть
десятилетий до Ньютона дал систематическую критику теории и прак­
тики схоластической традиции. На основе этой критики Ф. Бэкон разра­
ботал основные положения своей методологической программы, где опыт
и индукция занимают центральное место. Какова роль этой методологи­
ческой программы в становлении нового научного метода? Прежде чем
перейти к анализу возможных идейных связей между Бэконом и Нью­
тоном, отметим, что некоторые естествоиспытатели и философы исходя
из своих философских представлений о специфике научного знания от­
рицали и отрицают положительное значение идей Ф. Бэкона для возник­
новения классической механики. Так, известный естествоиспытатель
Ю. Либих еще в 1866 году в работе «Бэкон Веруламский и метод есте1
7 Крылов А. Н. «Начала» Ньютона. В кн.: «Ньютон. 1727 —1927». М., 1927;
с. 19.
~
8 Кусаков М. М. Жизн ь и де ят ель ност ь Исаака Ньютона. В кн.: «Исаак
Ньютон. 1643 —1943», с. 8.
9Там же, с. 8.
10 См. Гессен Б. М. Социально-эко номиче ские корни м ех ани ки Ньютона.
ML— Л., 1933; см. так же Бернал Дж . Нау ка в истории общества. М., 1956.
&


ствознания» доказывал, что «результат, к которому приводит его метод,
должен быть всегда нулем... Истинный метод испытания природы... диа­
метрально противоположен Бэконову... В исследовании Бэкон придает
цену опыту, но он ничего не знает о его значении; он считает его за
механическое орудие, которое, будучи приведено в движение, произво­
дит действие из самого себя; но в естествознании все исследование де­
дуктивно, или априорно; опыт, подобно вычислению, служит только
вспомогательным средством для процесса мышления» ll . Против пози­
тивного значения методологических идей Ф. Бэкона выступает и извест­
ный современный буржуазный философ К. Поппер, который называет
английского материалиста схоластом, положившем начало «мифу индук­
ции» 1112.
Насколько основательны подобные оценки идейного наследия Ф. Б э­
кона? Сыграл ли «Новый Органон» положительную роль в становлении
классической механики Ньютона, или оказал отрицательное влияние на
движение знания к новым результатам, создав миф индукции? Чтобы,
ответить на эти вопросы, проанализируем кратко методологическую про­
грамму Ф. Бэкона, обращая особое внимание на его критику схоластиче­
ской философской традиции, а также учитывая контекст последующих
споров о роли опыта и индуктивного метода в познании, отношение
И. Ньютона к ним.
Утверждая новые методологические идеи, Ф. Бэкон, в частности ,
считал принципиальным недостатком подхода многих предшествующих
философов к анализу познания то, что они уделяли главное внимание
словам, а не самому делу и вместо систематического исследования изу­
чаемого явления устраивают «погоню за словами и их благозвучно­
стью» 13.
Далее, по мнению Ф. Бэкона, схоласты бесполезной утонченностью,
пустым умозрением и ненужными спорами «подрывают твердыню нау­
ки» 14. Он же призывал больше созерцать природу вещей исходя из того,
что метод, применяемый при изучении материи, должен быть подчинен
самой материи, определяться ею.
«Чудовищному лаю пререканий и бесконечных вопросов» Бэкон про­
тивопоставил свой материализм, в основе которого л ежал эксперимен­
тальный метод познания мира. По мнению Бэкона, гармония «между
Умом и Вещами» может быть достигнута лишь тогда, когда мы сможем
очистить разум от предвзятости. Для этого «надо направить наши шаги
путеводной нитью и по определенному правилу обезопасить всю дорогу,
начиная уже от первых восприятий чувств» 15. Очищая разум от догма­
тических стереотипов, Бэкон дал широко Известную критику «идолов»,
что сыграло позитивную роль для становления науки.
Тем самым Бэкон подготовил необходимый интеллектуальный климат
для Ньютона, утверждая всюду идею о том, что природа богаче наших
мысленных схем и конструкций и потому следует больше прислушивать­
ся к ней, наблюдать. Тонкости природы; учил Бэкон, больше, чем тон ­
кости рассуждений, и потому ошибочны попытки соединения вещей по
субъективному произволу.
Защ ищая тезис о том, что «природа вещей лучше обнаруживает себя
в состоянии искусственной стесненности, чем в естественной свободе»,
Бэкон методологически предвосхитил идею о том, что целенаправленный
эксперимент явл яется более высокой ступенью познания, нежели пассив­
ное наблюдение. Эксперимент дает возможность ставить изучаемую
11 Либих Ю. Бэкон Верул а мский и метод есте ствозна ния. Пг., 1866, с. 56.
12 См. об этом: Швырев В. С. Те ор етич ес кое и эмпир ическое в науч ном
познании. М., 1978, с. 126 -131 .
13 Бэкон Ф. Соч. в 2-х тома х. Т. I. М., 1971, с. 111.
14Там же, с, 112.
15 Бэкон Ф. Новый Органон. М., 1935, с. 81.


вещь в такие искусственные ситуации, где наиболее отчетливо прояв­
ляются те илы иные необходимые для данной задачи эффекты и при­
знаки.
Таким образом, инициатива систематического, пусть даже качествен­
ного анализа, философско-методологических основ науки как существен­
ной стороны человеческой деятельности принадлежит Ф. Бэкону. Введя
в широкий интеллектуальный оборот требования эмпирического обосно­
вания знания, автор «Нового Органона» способствовал становлению на­
учного метода, восприятию общественным сознанием такой новой
социокультурной ценности, как наука в галилеевско-ньютоновском смыс ­
ле слова. При этом не суть как важно, что Бэкон не понял ряд важных
достижений естествознания своего времени и сам бы, возможно, не сде­
лал из своей методологической концепции тех выводов, которые сделали
представители научного знания —Р . Бойль, Р. Гук и др. Заслуга Бэког
на в создании (по крайней мере при его существенном участии) такой
интеллектуальной атмосферы, в которой питали недоверие к философ­
ским и методологическим рецептам, разработанным в средние века. Ко­
нечно, схоластику критиковали и до Ф. Бэкона, но его заслуга в том,
что он эту критику провел последовательно с позиций материализма, опи­
рающегося на экспериментально-индуктивную методологию.
Схоластику, как известно, трудно было опровергнуть эксперименталь­
ным путем, поставив опыты «прямо в лоб», ибо речь шла не об отно­
шении к отдельным фактам, а об определенном способе жизнедеятельно­
сти, включающем и своеобразное видение мира. Д ля ее опровержения
необходимо было исследовать философско-методологические основания
этого явления, что и было в значительной степени проделано Ф. Бэко­
ном. Он подготовил появление естествознания не только идейно, но и
организационно. К ак отметил один из бывших президентов Королевско­
го общества астроном В. Геггинс, велика роль Ф. Бэкона в создании
этого общества: «переворот, совершившийся в общем охвате и складе
мышления английской нации, особенно за последние полстолетия, выра­
зился двояко: в разрушении унаследованных предрассудков и тради­
ционных мнений —как результата научных открытий и в установлении
более свободного, непосредственного склада мышления —как последст­
вия экспериментального изучения природы. Королевское общество яви­
лось порождением того нового веяния, которое отметило начало семнад­
цатого века и выразилось в борьбе со схоластицизмом и его чисто сил­
логистическим методом изучения естественных явлений и в постепенно
нарастающем убеждении, что изучение природы возможно только путем
прямого обращения к ней самой, через посредство опыта. Самым ориги­
нальным и плодотворным представителем этого умственного брожения
был, конечно, этот «крутобровый Верулам» «instauratar artium» («обно­
витель искусства»), как величает его фронтиспис, украшающий первую
историю Общества» 16.
Далее, систематическая критика Бэконом схоластически «скрытых
качеств» подготовила возможность «сведения» качества к количеству,
переход от абстрактного философствования на качественном уровне к
исследованию количественных характеристик явлений природы. Эти
идеи Ф. Бэкона легли в основу всего дальнейшего развития естествозна­
ния. Можно без преувеличения сказать, что все последующее развитие
науки о природе было воплощением антиметафизической и одновременно
материалистической методологической программы Бэкона. К ак писал
К. Маркс, «н астоящий родоначальник английского материализма —
и всей современной экспериментирующей науки —это Бэкон. Естество-
16
Цит. по: Тимирязев К. А. «Пятый юбилей „новой философии"» — фил осо­
фии науки. В кн.: «К. А . Тимирязев. Наука и демократия». М., 1963, с. 280.


знание является в его глазах истинной наукой, а физика, опирающаяся
на чувственный опыт,—важнейшей частью естествознания» 17.
Конечно, речь идет не о пассивном восприятии философско-методо­
логических идей Бэкона исследователями природы вообще и основополож-
никохМ классической механики И. Ньютоном в частности. Х ар актер взаи­
модействия философии к ак ядра социокультурных ценностей и естест­
венных наук более сложен, чем зачастую представляется. В принципе
активно работающие ученые, особенно те из них, кто прокладывает
новые пути в познании, никогда механически не у сваивают господствую­
щие философские идеи, а «вписывают» их в стру ктуру своего мировоз­
зрения, корректируя и одновременно обогащая их.
Разумеется, и Ньютон непосредственно не следовал за конкретными
методологическими рекомендациями Б э ко н а18. Но он воспринял общую
установку Бэкона, углубив экспериментально-индуктивную методологию.
Так, по мнению С. И. Вавилова, «на почве элементарной индукции Бэ­
кона Ньютон создал свой собственный гениальный и трудный метод, ко­
торый можно назвать «методом принципов», метод, сплавленный из ра­
ционального обобщения количественного опыта и количественной логи­
ки, т. е. математики » 19.
Таким образом, не прав К. Поппер, когда называет Ф. Бэкона схо­
ластом, положившим начало «мифу индукции». В интересующем нас
плане основная ошибка К. Поппера —антиисторичность оценки идей ав­
тора «Нового Органона», приводящая к отрицанию позитивного значе­
ния подчеркивания Ф. Бэконом роли опытно-экспериментального знания
и индуктивной методологии. Как отметил В. & Швырев, «называя Бэко­
на схоластом, не понявшим дух науки, основоположником «мифа индук­
ции», ок азав шег о вредное влияние на последующее развитие научного
мышления, Поппер и его сторонники не учитывают того мировоззренче­
ского и идеологического контекста, в котором возникла концепция Бэ­
кона» 20.
Декарт —Ньютон,
Как известно, процесс утверждения принципов классической механи­
ки был связан с критикой картезианской философской системы. Это об­
стоятельство питает скептическое отношение ко всей методологической
программе Д екарта, служит источником абсолютного противопоставления
методологических программ Декарта и Ньютона. Противопоставление
философско-методологических программ Ньютона и Декарта уходит свои­
ми корнями в глубь истории. Борьба между сторонниками этих концеп­
ций в неявной, реинтерпретированной форме имеет место и в новейшей
истории науки. Как отмечает А. Койре, «... длительная борьба «за» и
«против» Декарта и Ньютона превратила и того, и другого в символиче­
ские фигуры. Ньютон —это воплощение новой науки, науки прогрессив­
ной и увенчанной успехами, осознающей свои пределы, прочно базирую­
щейся на данных опыта и экспериментальных наблюдениях, которые
она подвергает точной математической обработке. Декарт —символ пре­
одоленной, реакционной и обманчивой тенденции подчинить науку мета­
физике, пренебрегающей опытом, точностью и мерой и заменяющей пх
фантастическими, недосказанными и недоказуемыми гипотезами о строе­
нии и действиях материи. Или, упрощая еще более: один —Ньютон —
1:7 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 142.
18 Более подробно см. в статье: Делокаров К. X
., Нефляшев А. Н. Ме­
т одоло гия нау ки и ньютоновская меха ника. В кн.: «Механика и цивилизация.
XVII—XIX вв.». Мм 1979.
19 Вавилов С. И. Атомизм Ньютона. В кн.: «Исаак Ньютон. Научная би о­
графия и статьи». М., 1961, с. 262.
20 Швырев В. С. Те ор етич ес кое и эмпирич еское в науч ном п озн ании, с. 129.
100


представитель истины, другой —Декарт —субъективной ошибки» 2i. По­
добная интерпретация методологических возможностей научно-исследо­
вательских программ Ньютона и Декарта, принадлежавшая, естественно,
сторонникам эмпирического истолкования «Начал» , по лучила впоследст­
вии большое распространение, особенно когда на Западе влияние пози­
тивистских и неопозитивистских философских идей стало значительным.
Насколько обоснованно с современной точки зрения такое жесткое
противопоставление научно-исследовательских программ Ньютона и Д е­
карта? Насколько подходит для характеристики методологических прин­
ципов Д екарта и Ньютона подобная «черно-белая» оценка? Анализ мно­
гочисленных исследований по философии и методологии науки, посвящен­
ной рассмотрению роли не столько Ньютона и Декарта в целом, сколько
плодотворности отдельных методологических и естественнонаучных прин­
ципов Ньютона и Декарта, показывает упрощенный характер вышепри­
веденной оценки роли Декарта в истории науки и истории философии.
Во-первых, к ак справедливо заметил Д ’Аламбер, «один только его
(Декар та. —К . Д .) метод был бы достаточен, чтобы его обессмертить» 22,
ибо и сегодня правила для руководства ума, разработанные Декартом,
полезны как эвристические приемы в процессе изучения сложных явле­
ний, не говоря уж о других положениях его методологии познания. Эти
правила кажутся в XX в. не только естественными, но даже тривиаль­
ными. Но эта кажущаяся простота связана с тем, что они вошли в
«ткань» научного знания, стали ее естественным элементом. Последнее
же свидетельствует о ценности методологической работы, проделанной
Декартом. Другой вопрос, что эти правила сами по себе недостаточны
для решения современных проблем и не могут вести однозначно к исти­
не, к тому же они «вписаны» в иной, декартовский, философско-рацио­
налистический и зачастую априористический контекст.
Во-вторых, несомненно, позитивна роль Декарта, как и Бэкона, в со­
здании той интеллектуальной атмосферы, которая сделала возможным
появление «Математических начал натуральной философии».
В отличие от Бэкона французский мыслитель, как известно , оружием
непредвзятости сделал метод универсального сомнения, основанного на
разумном скептицизме. Именно разумный скептицизм должен был стать
исходным пунктом ка к в борьбе с традициями средневекового стиля мыш­
ления, так и для построения нового знания. Декартово сомнение выпол­
няло конструктивную роль, ибо с его помощью происходило очищение
разума от стереотипов схоластического мышления и поиск достоверных
истин. И поскольку сомнение является мыслительным актом и его су­
ществование, по мнению Декарта, самоочевидно, то это приводит его к
знаменитой формуле: «Я мыслю, следовательно, я существую». При этом
он не останавливается на сомнениях и идет дальше, стараясь найти не­
что объективно истинное, безусловно верное знание, которое бы нельзя
было со временем опровергнуть новыми фактами. Хотя задача была
сформулирована не диалектически, но в тех условиях декартовское со­
мнение было существенным моментом борьбы за освобождение разума:
«Все учение Декар та о сомнении и его учение о методе в своеобразной
форме впитывают в себя решающие устремления передовой мысли того
времени» 23.
В «Рассуждениях о методе» Декарт всеми средствами рационалисти­
ческой методологии стремится показать, что, только достигнув присущих
математическому мышлению ясности и достоверности, можно надеяться
и в других науках достигнуть абсолютно истинного, непреходящего зна­
21 К о й р е А. Ньютон и Декарт. В кн.: «Очерки истории философской мысли.
О влиянии фи лос офс ких ко нцепций на раз витие науч ны х теорий». М., 1985, с. 205 .
22 Д’А л а м б е р. Очерки происхождения и развития наук, с. 141.
23Мотрошилова Н. В. Познание и общество. Из истории философии
XVII—XVIII веков. М., 1969, с. 92.


ния. Для достижения такого рода знаний необходимо в первую очередь
научиться шэльзоваться дедукцией и интуицией, что приводит его к.-
проблеме метода. Метод Декарта отражает возможности познания его
эпохи. Как обметил Т. И . Ойзерман, «его (Декарта. — К . Д .) метод —
научный метод его времени, и суть «картезианской революции» в фило­
софии заключается в попытке создать научную метафизику средствами
математики и механики» 2\
Вероятно, на трактовку Декартом возможностей естественнонаучного
знания, как и на всю ево философскую систему и формулировки им ме­
тодологических правил, наибольшее влияние оказали его занятия мате­
матикой. Будучи наиболее совершенной к тому времени формой знания,
математика стала для Декарта неким эталоном, диктующим методологи­
ческие правила. В частности, подобно структуре эвклидовой геометрии,
он пытался положить в основу своей философии несколько аксиом, кото­
рые, будучи самоочевидными, не вызывают существенных возражений,
и из них можно вывести остальные положения.
Таким образом, наиболее предпочтительным методом исследования
законов реальности мира оказывается дедукция. В «Началах философии»
(1644 г.) Декар т сделал попытку придать физике систематический вид.
Как и Галилей, Декарт отвергал аристотелевское толкование движения,
ограничив содержание движения одним перемещением: «движение: в обыч­
ном понимании этого слова есть не что иное, как действие, посредством ко­
торого данное тело переходит с одного места на другое» 2425. Трактовка Декар­
том природы физической теории, ее основных черт, форм связи теории
и эксперимента, функций теоретического знания в познании органиче­
ски связана с его общей метафизической концепцией. Не отрицая не­
обходимости опытного подтверждения теоретических конструкций, кри­
тикуя
исследователей, допускавших существование непознаваемых
сущностей, Р. Д екарт вместе с тем считал решающим свидетельством
истинности теории ее внутреннюю логичность, ясность и очевидность.
Подобная интерпретация сущности физической теории привела Декарта
к преувеличению относительной самостоятельности теории, придумыва­
нию множества недостаточно обоснованных гипотез о природе различных
явлений.
При этом рационализм Декарта был внутренне связан с его априориз­
мом. Поскольку теоретические принципы, лежащие в основе знания, ап­
риорны, Декарт берет за образец построения знания структуру и метод
математику, рекомендуя в процессе познания дедуктивно выводить «из
верных и понятных принципов путем последовательного и нигде не пре­
рывающегося движения мысли при зоркой интуиции каждого отдельного
положения»26. Как отметил В. Ф . Асмус, «философский, диалектиче­
ский гений Декарта сказался в том, что исходя из специальной и част­
ной (хотя и весьма общей по логическому содержанию своего предмета)
науки, именно математики, Декарт счастливо избежал опасностей одно­
стороннего специализма и свою методологию в математике не раство­
рил» 27.
Эта сторона теоретической деятельности Декарта оказала значитель­
ное влияние на творчество Ньютона. Несмотря на критику рационали­
стической картезианской философской системы, Ньютон воспринял де­
картово отношение к математике. Вслед за Д екартом он стал придавать
огромное значение математической формулировке исследуемых явлений.
« Желание Ньютона —построить физику по образу и подобию геометрии.
Из точно формулированных недоказуемых аксиом —принципов —логи ­
24 О й з е р м а н Т. И. Главные философские направления. М., 1971, с. 197.
25 Декарт Р. Избр. пр оизв., с. 477.
2SТам же.
27
Асмус В. Ф. Диал ектика в си сте ме Декарта. В кн.: «Избранные фило соф­
ские труды», т. 2. М., 1971, с. 13.
102


чески, математическим путем должны вытекать теоремы и леммы. Прин­
ципы —аксиомы физики —доказуемы только опытом, они могут быть
логически и ке доказуемыми. Принципы — обобщенные опытные фак­
ты» 2829.
Анализируя творчество Ньютона, С. И. Вавилов показал, что принци­
пы, разработанные Ньютоном, непосредственно не восходят к опыту, ибо
процесс обобщения опытных фактов неизбежно включает в себя элемен­
ты гипотезы. Наличие подобного гипотетического элемента в структуре
его принципов не осознавалось самим Ньютоном. С этим была связана
убежденность автора «Начал» в том, что принципы механики непосред­
ственно восходят к опытным фактам. В самосознании Ньютона факт же­
сткой связи принципов механики и опытных данных был самоочевиден.
Поэтому можно показать ретроспективно, что методологические про­
граммы Ньютона и Декарта не столь альтернативны, как это зачастую
утверждается. Ошибочность абсолютного противопоставления философ­
ско-методологических предпосылок научного творчества авторов «Начал»
и «Рассуждения о методе» связано в первую очередь с тем, что в этих
установках есть нечто инвариантное, а именно математическое описание
исследуемых объектов. Естественно при этом, что природа и сущность
математического языка по-разному трактуется этими мыслителями. Вооб­
ще рационалистическая исследовательская программа никогда не была
чужда Ньютону, поскольку автор «Начал» не был узким эмпириком.
Будучи противником философского рационализма, Ньютон воспринял не
только конкретные физические достижения Декарта, как закон инерции,
но и ряд его методологических положений, и в первую очередь, как
было отмечено, тезис о принципиальной значимости математического
языка для познания природы. Поэтому прав был Ламетри, который пи­
сал, что без Декарта не было бы и Ньютона. «Я допускаю,—писал Л а­
метри,—что самые заблуждения Декарта были заблуждениями великого
человека: «... без него у нас не было бы ни Гюйгенса, ни Бойля, ни Ма-
риотта, ни Ньютона..., обогативших физику поразительно большим коли­
чеством опытов...» 2Э.
Вместе с тем Ньютон не только явно или неявно, осознанно или не­
осознанно в ряде принципиальных пунктов использует некоторые дости­
жения Декарта в области методологии познания, но и порывает с ним,
преодолевая его априоризм и рационализм. Без этого Ньютон не смог бы
создать классическую механику.
«Hypotheses non jingo» в методологической
концепции Ньютона
Завершая классическую механику как науку, Ньютон изменил смысл
доказательства. Если для Декарта доказательство связано с логической
стройностью, то для Ньютона доказательство связано с индукцией. Ин­
дуктивное доказательство —важнейшая часть любого объяснения. По­
этому для Ньютона не может существовать несколько равноценных на­
учных концепций. Точнее, если такое имеет место, то Ньютон рассматри­
вает их не как научные концепции, а как имеющие право на
существование гипотезы в отличие от произвольных гипотез, против ко­
торых он резко выступает. Д л я Ньютона гипотезой назы вается предпо­
ложение, которое «не выводится из явлений». Что означает в контексте
терминологически не устоявшейся науки того времени такое суждение?
Систематический анализ работ Ньютона, особенно его критики оснований
введения Р. Декартом его «вихрей», показывает, что для автора «Начал»
28 Вавилов С. И. Исаак Ньютон, с. 111—112.
29 Ламетри Жюдьен Офре. Соч. М., 1983, с. 111.
ЮЗ


гипотезы суть не всякие предположения, а те, которые нельзя подтвер­
дить опытом.
Сам Ньютон сознавал, что он использовал множество предположений,
которые нельзя на данном этапе развития науки полностью обосновать
опытом, что проявилось, в частности, в его рассуждениях о природе тя­
готения. Поэтому Ньютон выступает не против гипотез в современном
смысле этого слова, а против произвольных предположений, которые на­
веяны не опытом, а абстрактно-метафизическими предпосылками, в ча­
стности идеей скрытых качеств. «Не должно, — подчеркивает Ньютон, —
дерзостно измыш лять бредни вопреки ходу опытов, и нельзя отступать
от соответствия природе» 30. Д ля более целостного представления взгля­
дов Ньютона по данному вопросу обратимся и к другим его высказыва­
ниям. В другом месте «Начал» Ньютон писал: «Основание этих свойств
тяжести я пока еще не мог вывести из явлений, и я не измышляю ги­
потез. Ведь то, что не выводится из явлений, должно называться гипо­
тезою. А гипотезы —метафизические, о скрытых качествах, или механи­
ческие — не имеют места в опытной философии»31. Систематический
анализ этих и подобных заявлений автора «Начал» дает возможность по­
нять специфику употребления Ньютоном термина «гипотеза». Он высту­
пал против гипотез в смысле «вихрей» Декарта или гипотез типа ари­
стотелевской космологии, поскольку они приняты «без всякого экспери­
ментального доказательства» . Поэтому ошибочно трактовать как анти-
гипотетические слова Ньютона о том, что он намерен в «Оптике» «не
объяснять свойства света гипотезами, но изложить и доказать их рас­
суждениями и опытом» 32. Это положение, как и подобные ему замеча­
ния И. Ньютона, направлены не против гипотез вообще, а против не
обоснованных никакими опытными данными предположений. Ньютон
нигде не ограничивает науку сферой непосредственно чувственно дан­
ного. Он как исследователь старается раскрыть закономерности изучае­
мых явлений. Во втором письме И. Пардису Ньютон писал: «Лучшим и
важнейшим методом философствования должно быть, во-первых, усерд­
ное изучение свойств вещей и исследование этих свойств с помощью эк ­
спериментов, а затем постепенное выдвижение гипотез, объясняющих
эти свойства. Гипотезы должны только объяснять свойства, но не пред­
определять их вне пределов, выясненных экспериментально» 33.
Далее, методологически эпоха Возрождения опиралась на всеобщность
принципа причинности исходя из того, что истинное знание достигается
только посредством познания причин. Эта идея последовательно защищ а­
лась как Бэконом, так и Декартом.
Эта традиция была не только продолжена, но и реализована по от­
ношению к механическим процессам в «Началах» Ньютона. Однако ме­
ханика сама не может решать проблемы природы движения. Механиче­
ская концепция природы необходимо нуждалась в определенном мировоз­
зренческом фундаменте. Таковым для Ньютона явилось введение бога
как первотолчка. Последний оказался необходимым в силу того, что Нью­
тон отказал движению в атрибутивном характере. Встал вопрос о нача­
ле движения. Трудно было также объяснить существующее расположе­
ние планет. Ньютон, поясняя Бентли, как лучше избежать материали­
стической (в смысле Лукреция Кара) концепции мира, писал: «Когда
я писал третью книгу «Начал», я особо обращал внимание именно на
30 Ньютон И. Математические начала н атуральной философии. В кн.: «-Изве­
стия Никол ае вской морской академии». Петроград, 1916, вып. V, с. 450.
31 Ньютон И. Математич еские начала натураль ной философии . В кн.: Кры­
лов А. И. Собр. тр. М .- Л., 1936, т. VII, с. 662.
32 Ньютон И. Оптика, или Трактат об отра же ниях , пре ломлениях , изги бани ях
и цвета х света. Изд. 2 -е. М., 1954, с. 9.
33 «Isaak Newton’s Papers and Letters on Natural Philosophy and Related Do­
cuments». Cambridge (Mass.), 1958, p. 106.
104


те принципы, которые для рассудительных людей могут служить доказа­
тельством существования божества. Если бы материя была равномерно
распределена в конечном пространстве, то она благодаря своей силе т я­
жести вся бы собралась в одну большую сферическую массу.
Но если бы материя была распределена в бесконечном пространстве,
то она могла бы, подчиняясь силе тяготения, образовать массы различ­
ной величины. Однако ни в коем случае нельзя объяснить естественными
причинами, что именно светящаяся масса — солнце —оказалось в центре
системы и именно так, как оно расположено» 34. Поэтому, приходил к
заключению И. Ньютон, «единственно возможное объяснение состоит в
признании божественного творца вселенной, который мудро расположил
планеты так, что они получают необходимые им свет и тепло» *5. В этом
вопросе Ньютон был «позади» Декарта, который отрицал необходимость
сверхъестественной силы в рамках физики. Как отметил К. Маркс, фран­
цузский материализм смог опереться в этом вопросе на идеи Д екарта в
области физики только потому, что физика Декарта была материалисти­
ческой: «В границах его (Декарта. —К . Д .) физики материя представляет
собой единственную субстанцию, единственное основание бытия и по­
знания» 36.
Характерно, что в своих богословско-исторических размышлениях
Ньютон руководствуется критериями истинности Декарта. Как отмечает
Б. Г. Кузнецов, «Ньютон признает достоверным в Писании то, что обла­
дает ясностью. То, что непостижимо разумом,—то не от бога. Но
ведь это же основной критерий Декарта, это та clarte, которая стала кри­
терием достоверности познания, начиная с ульмского озарения Декарта.
И здесь тоже — не внешняя аналогия, а единство исходного критерия
истины» 37. Такой отход Ньютона от своих правил умозаключения в ис­
торико-богословских работах был давно замечен исследователями. Так,
Био восклицал по поводу богословских сочинений Ньютона: «До чего
может дойти непоследовательность человеческого ума! Это тот же самый
человек, который в другой области исследования так гордо говорит о
себе самом: hypotheses non fingo. А здесь никакое следствие системы,
которую он произвольно выковал, его не удивляет и не останавлива­
ет I» 38.
Таким образом, исключительная роль Ньютона в истории науки и ме­
тодологии познания связана не только и не столько с тем, что он осо­
знал роль опытного, экспериментального метода, поскольку здесь у него
были предшественники, и в первую очередь Галилей, и даже не с тем,
что он подчеркивал важность математического описания явлений приро­
ды, ибо тезис о принципиальной значимости математического подхода к
миру уходит глубокими корнями в историю и да Ньютона его защищали
многие, в частности, и Галилей, и Декарт настаивали на универсально­
сти математического языка для изучения природы. Гениальность Ньюто­
на состояла в том, что он соединил эти две ветви в методологии позна­
ния и, что особенно важно, реализовал их в практике научного иссле­
дования.
*
*
*
Величие Ньютона сказалось не только в его знаменитых физико-ма ­
тематических работах. Оно нашло отражение и в его понимании места
открытых им законов в системе человеческой культуры. Ньютон понимал,
34 Цит. по кн.: Гессен Б. М. Социаль но-экономические корни мех аники Ньюто­
на, с. 41 —42.
35Тамже, с.42.
36 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 140.
37 К у з н е ц о в Б. Г. Классическая механика и общественно-экономическая
мысль. В кн.: «Механика и цивилизация. X V II—XIX вв.». М., 1979, с. 337.
38 Цит. по кн.; Цейтлин 3. А. Наука и гипотеза. М..— Л., 1926, с. 16.
105


что он стоял у истоков нового понимания природы, а не исчерпал своими
законами суть природы. Об этом свидетельствуют его слова: «Я не знаю,
что люди думают о моих работах, по самому себе я представляюсь маль­
чиком, который играет на берегу моря и радуется, если ему тут или там
удается найти несколько более гладкий камешек или несколько более
красивую раковину, в то время как перед ним лежит неисследованный
великий океан истины» 39. Поэтому значителен вклад Ньютона не толь­
ко в механику, но и в методологию процесса познания. Перефразируя
слова Альберта Швейцера, который, отвечая оппонентам , заметил , что
он сделал свою жизнь своим аргументом, можно сказать критикам нау ч­
но-исследовательской программы Ньютона, что «Математические начала
натуральной философии» являются лучшим аргументом в защиту пло­
дотворности его методологической концепции.
39 Цит. по кн.: «Исаак Ньютон. 1643 -1943 », с. 73.


МИРОВОЕ ФИЛОСОФСКОЕ И КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Проблемы теории и метода
в историографии культуры
Й. Хейзинги
Г. М. ТАВРИЗЯН
Фигура голландского историка Й. Хейзинги — одна из наиболее ин­
тересных и привлекательных в исторической и культурологической
мысли нашего времени \ Диапазон его работ обширен, он демонстрирует
необычное многообразие «жанров» исторического творчества. В исследо­
ваниях Хейзинги можно выделить три наиболее крупные сферы. Это
собственно историография, воссоздание сложных, ярких поло­
тен прошлого, обращение к полным противоречий, драматичным эпохам:
позднего средневековья, Реформации, Нидерландов периода освободитель­
ной борьбы против Испании. Хейзинга прежде всего историк рассказы­
вающий. Однако не меньшее место в его творчестве занимают масштаб­
ные гипотезы относительно возникновения и разви­
тия мировой культуры (например, о роли игры как важ­
нейшего культурообразующего фактора) и, шире, выявление и изучение
«извечных», в о зрождающихся в истории цивилизации иллюзий и утопий
человечества (как мечта о «золотом веке», буколический идеал возврата
к природе, евангельский идеал бедности, коренящийся в архаике рыцар­
ский идеал, возрождение античности) —всего, что Хейзинга зовет «ги­
перболическими идеями жизни», вокруг которых, как он стремится пока­
зать, в той или иной культуре сосредоточивалась вся жизнь общества.
Существенную часть наследия Хейзинги составляют работы, содержащие
критику эпохи: диагностику современной западной культуры, ана­
лиз причин упадка общественной жизни (они непосредственно смыка­
ются с работами X. Ортеги-и -Гассета, М. Хайдеггера, К. Ясперса,
Г. Марселя, в которых в эти же годы предпринимались попытки вскрыть
корни глубокого кризиса западной культуры) 12. Здесь Хейзинга рассмат­
ривает также вопросы теории: соотношение понятий «культура» и «ци­
вилизация», проблемы всеобщей истории, войны и мира, государства,
права.
Деятельность Й. Хейзинги в нашей литературе освещена весьма фраг­
ментарно 3. Хейзинга-историк фактически неизвестен советскому
чи-
1 Автор широко изве стного труда «Homo Ludens » (Haarl em , 1938) Йохан
Хейзин га род. 7 дек. 1872 г. С 1905 г. он проф. Гронингенского, с 1915 г. —
Лейденского ун-тов. Умер в ссылке в голландской деревушке 1 февр. 1945 г.
2 Это книги: «В тени завтрашнего дня» («In de schaduwen van morgen», Haarlem,
1935), «Потерпевший мир» («Geschonden Wereld», Haarlem, 1945). Предисловие к
французскому изданию работы «В тени завтрашного дня» написано Г. Марселем.
3 Из имеющихся немногочисленных исследований о Хейзинге следует назвать
в первую очередь работы С. С. Аверинцева, Т. А. Апинян, Л. С. Баткина, И. И. Ро­
зовской. В осталь ном ж е — попул ярност ь ид еи игры как кул ьтуро образу ющ его фак­
тора обусловила в настоящее время односторонний интерес к деятельности голланд­
ского историка ,
107


тателю; мало исследована та сфера творчества, в которой имя его
приобрело всемирную известность: его труды по медиевистике4.
В данной статье представляется целесообразным обрисовать хотя бы в
общих чертах некоторые существенные, на наш взгляд, принципы исто­
риографии Хейзинги, его отношение к методологии создания K ulturge-
schichte. Именно в этой области происходили в первой трети XX века
чрезвычайно ощутимые сдвиги; методологическое и мировоззренческое
обновление исторической пауки сопровождалось обостренной борьбой
направлений и методов; зачастую в тесном переплетении тенденций но­
ваторских и консервативных новое оставалось и непризнанным, и не­
узнанным. Так, фигура Й. Хейзинги в буржуазной исторической литера­
туре была и, в сущности, продолжает оставаться одной из наиболее про-
блематичных*
Хейзинга, как отмечалось выше, прежде всего историограф,
историк рассказывающий. В своей практике воссоздающего «живую
жизнь» историка он сочетал писание истории и ее исследование, нарра­
тив и теорию, видя в них нерасчленимое единство. Поэтому его теоре­
тические взгляды на историческую нау ку, ее предмет и методологию
могут быть уяснены в первую очередь через его историографию: его по­
нимание задач реконструирования облика прошлой культуры наиболее
полно воплотилось в таких широких полотнах, как «Осень средневеко­
вья», «Эразм», «Культура Голландии в XVII ве ке» 5. Но хотя исклю­
чительное, вдумчивое и тонкое мастерство анализа исторических форм,
умение воссоздать культурную эпоху зримо и «органично», во м ноже­
стве ее взаимосвязей, принесли Хейзинге славу «Буркхардта XX века»,
его взгляды на науку истории, будучи интерпретированы самым различ­
ным образом, па протяжении многих лет подвергались критике с разных
платформ. Сам Хейзинга высказывался по широко дискутируемым вопро­
сам теории (прежде всего о предмете и методе исторической науки) как
бы уклончиво и неохотно; его высказываниям, теоретическим формули­
ровкам свойственны ощутимая недоговоренность, нелюбовь к категорич­
ности. Это уже само по себе не могло не вызвать у представителей ака­
демической науки в буржуазной университетской среде чувства неудов­
летворенности и недоумения. В частности, и предмет и подход к
историческому материалу в «Осени средневековья» столь нетрадицион­
ны, здесь столько живого рассказа й видения, так мало сказано о «ме­
тодологии» и «проблемах» —их не видно за богатейшей, увлекательной
хроникой жизни, —что, будучи в короткий срок переведен на многие
языки мира, труд этот вызвал неодобрение и критику со стороны пред­
ставителей «строгой» исторической н а у к и 6.
В последующем среди критиков так и не сложилось единодушного
мнения относительно принадлежности Хейзинги к одному или другому
из ведущих направлений западной исторической мысли. В то время, как
многое в его взгл ядах и предпочтениях позволяло сторонникам новых
методов исторического исследования считать Хейзингу приверженцем
устаревшей «индивидуализирующей», событийной истории, преемники
традиционного идеализма в историческом знании, неокантианцы и нео­
гегельянцы, расценивали его историографическую манеру как «антиисто­
4 В связи с концепциями ср ед невек овой и ре не сс а нс ной культуры имя Хейзинга
критически упоминается в нашей искусствоведческой литературе; упоминается
не более того. Из историков на тот факт, что суждения Й. Хейзинги, оригинальны^
основательные, пр едст авляют большой интере с, в своих раб отах о средн их векыг
указывал Н. И. Конрад.
5 Huizinga J. Herfsttij der middeleemven. Haarlem, 1919; Erasmus, Haarlem
1924; Nederlands beschaving in de 17-e eeuw. Een schets. Haarlem, 1941.
6 Особ енно резким нападк ам он под вергся со стороны колл ег Хей зинги. «Ро:-
кошная ве щ ь ,- отмечал один из них,—только не подумайте, что там речь пл-е
-г
об истории». (Цит. по: К б s t e r К. Joch an H uizi ng a. (1872—1945). Oberursel, 194"
108


ризм» п «деградацию в социологию», причем и здесь подразумевался
пройденный этап: позитивистская антитеза историзму в XIX веке.
Пожалуй, объектом наиболее пристального внимания взгляды Хей­
зинги всегда были в итальянской буржуазной печати. Известный исто­
рик Д. Каптимори в серии критико-биографических очерков «Историки
и история» отмечает, что у Хейзинги никогда не было четких и опера­
тивных историографических идей, во всяком случае в том, что касается
политической и экономической истории78. Видный неогегельянец К. Мо­
ранди, со своей стороны, замечает: «Хейзинге-историку, щедро и, если
можно так выразиться, элегантно наделенному вкусом, тонкостью, куль­
турой, всегда не хватало солидной методологической базы» 3. Швейцарский
историк К. Кестер, биограф Хейзинги и автор вводной статьи к собранию его
работ по теории, подчеркивает «сдержанность Хейзинги как историка».
В наши дни О. Капитани, относящийся к концепциям Хейзинги с боль-
шйм вниманием, не может удержаться от замечания, что определения
голландского историка кажу тся ему «расплывчатыми, неоформленными,
неструктурированными». Все это делает понятной постановку вопроса Ови­
дием Капитани в предисловии к переизданию работ Хейзинги по пробле­
мам истории в Италии в 1974 г.9: не покажется ли странным сейчас вновь
предлагать общественности взгляды на историческую науку прославлен­
ного автора работ по медиевистике и всемирно известного труда «Homo
Ludens» (ведь именно в последнем заключено для читающей итальянской
публики сохраняющее свою привлекательность credo автора); не будет ли
сегодня опубликование его собственно историографических концепций
выглядеть «провокацией»? 1011
Идеализм Хейзинги во многих существенных вопросах, касающихся
трактовки закономерностей исторических процессов, сближает его с ин­
дивидуализирующей историографией, прежде всего с немецкой баденской
школой; в борьбе, которой отмечены конец X IX и XX век —между
историзмом ранкеанской школы и позитивизмом, между историей и со­
циологией,— его личные
симпатии безоговорочно на стороне п ер в ы х и .
Тем не менее его собственная деятельность отнюдь не умещается в эти
рамки. Если обратиться к исследованию голландским историком излюб­
ленных им временных пластов,—кризисных эпох, одновременно «зрелых
и надламывающихся», в которых сплелось, ярко и противоречиво, мно­
жество прежних и новых тенденций, можно обнаружить черты, свойст­
венные традиции идеалистического историзма: очевидное преувеличение
роли в поворотах истории выдающейся личности, фактора случайности,
страстную приверженность Хейзинги конкретному, исторической эмпи­
рии, исключающих, по убеждению голландского историка, вопрос об об­
щем, и многое другое 12. И все же даже «Осень средневековья» — наибо­
7 Cantimori D. Storici е storia. Metodo caratteristiche e significato del lavoro
storiografico. Torino, 1971, p. 360.
8 Цит. по Д. Каптимори. Указ., соч., с. 345.
9 Huizinga J. La scienza storica. Introduzione di 0. Capitani. Roma — Rari, 1974.
В сб орник вошли работы: «Опр ед ел ен ие по няти я истории» (1929); «Современное
п ол о ж ен ие историч еской науки» (1929), включа ющие четыре статьи: Прогрес с исто­
рической науки с нач ала XIX века; Процесс истор иче ск ого позна ния; Ис тор ич еская
идея; Значение истории.
10 Тем б ол ее, что в Италии эти ко нцепц ии С. Анто ни и другими кроч чеанцами
ещ е в 30-е годы были охара кт ер изо ваны как «поразител ьно отстал ые». Сам автор
предисловия, однако, вовсе не разделяет этой однозначной оценки, обнаруживая
наиболее серьезный в буржуазной критике подход к идеям Хейзинги.
11 К. К естер, например , считает, что Х ейзинга творчески, самобытно воспринял
ид еи немецкой юго -запа дной школы. При этом, однако, с а ми историки на Х ей зи нгу
сколь ко-нибудь значительного влияние не оказали, хо тя о н вос хищ ал ся Буркхард-
том, высоко ценил А. П иренна.
12 Так, один из важ ны х факторов паде ни я Бургу ндс кого герцогства Хейзинга
усматривал в свое образии личности Кар ла Смелого, в е го с тремл ении люб ой ценой
воплотить в своей жизни рыцарский идеал, в обусловленных безрассудной отвагой
политических просчетах, Очень существенную роль Хейзинга отводил случайности.
109


лее яркое воплощение интереса Хейзинги к драматическому аспекту
истории, «богатому театру лиц и событий»,— это прежде всего исследова­
ние культурной эпохи как целого, анализ форм жизни и мышления,
ментальности общества позднего средневековья.
Хейзинга рассматривает позднесредневековую культуру в ее синкре­
тизме. В каком-то смысле картина эта лишена индивидуализации, это
картина исторических форм мышления, художественного творчества, ко ­
стюма и этикета, стиля жизни. Крупные выразительные черты эпохи
здесь выступают в ходе кропотливейшего —ш аг за шагом следующего
за хроникой того времени —анал иза повседневности, жизни обще­
ства во всех ее проявлениях —прежде чем искусства: нравов,
правовых и этических установлений, социальных идеалов, религиозной
доктрины и учений мистиков, быта различных сословий, преимуществен­
но городского населения, функций художественного производства. К ак
бы скептично ни относился Хейзинга к хронике того времени, он знако­
мит читателя прежде всего с ней, опасаясь, как бы тот не поддался од­
ностороннему очарованию сохранившихся в небольшом количестве шедев­
ров изобразительного искусства, не стал жертвой «оптического обма­
на» 13. Во всех сторонах жизни выступает, по мере анализа их Хейзин­
гой, глубокая противоречивость: между характерами, психологией людей
позднего средневековья и социально-этической регламентацией их жизни,
между идеалами, в первую очередь рыцарства, и политической реаль­
ностью. С дисфункциональностью социально-политической жизни парадок­
сальным образом, как показывает Хейзинга, сочетается значительное идей­
но-духовное единство всей гигантской консервативной машины, какую
представляет собой организация общества позднего средневековья, с чу­
довищно разветвленной и цепкой системой представлений. При всем том,
что общество это движется к близкой гибели, причиной которой, по Хей­
зинге, явл яется исключительно внутренний кризис, истощение духовного
потенциала общества, оно сохраняет свой специфический облик до конца.
В центре внимания историка не столько сами политические акции,
сколько коллективное с о з н а н и е, соотнесение жизни общества
с принятой им шкалой ценностей, с основополагающими идеалами («ги­
перболической идеей жизни» эпохи). Хейзинга никогда не был и сто­
ронником «психологизирующей» истории: проблемы общественного со­
знания рассматриваются им в рамках обобщенной задачи типолоеизации
исторической культуры14. Важно указать на тот факт, что несколько
позже по сходному пути пошел выдающийся реформатор западной исто­
рической науки М. Блок, один из основоположников школы «Анналов»,
также в исследованиях по средневековью обратившийся к социальной пси­
хологии 15. О. Капитани, говоря о другой работе М. Блока, «Les rois
13 Хейзинга предостерегает от свойственного нашему времени чрезмерного увле­
ч ения эс те ти че ск ими впечатле ниями, т е нд енци и судить об и сторическом прошлом
по сох ранивш имся пр ои звед ен иям иску сства . Он под чер кивает противоречиво сть
с лед а, ос тавле нного «бургу нд ск о-ф ла ма ндс ким веком» французского ср ед невек овья,
связывая это с глубоким и жанровым различием свидетельств: одну картину рожда­
ют в нашем воображении уцелевшие шедевры живописи, совсем другую показы­
вают нам х р оники и поэты. Это возв ыш енная серь езно сть и глубокий покой братьев
ван Эйк и Мемлинга на фоне жестокости, мстительности, гордыни и ужасающей
нужды, создаваемом жалобами поэтов и хронистов,— словно живопись, а с нею —
народная пе сн я,- «относились к зоне мира на краю этого кромешного ада...».
В дейс твит ел ьно сти все они были ст оро нами од ной системы, одно го мир овоззр ени я
(Huizinga J. Le Declin du Moyen Age. P., 1933).
14 Очевидно, с этим связаны адресованные Х ей зин ге у пр еки в «антиисторизме»
и «социологизме» в духе К. Лампрехта, хотя сам Хейзинга занимал резко крити­
ческую позицию в отношении позитивистского учения Лампрехта, его упрощенче­
ского, схематичного подхода к задаче типологизации эпох.
13 См. Блок М. Апология истории, или р емес ло историка. М., 1986, 2-е изд.
Прим, и статья А. Я. Гуревича; об обращ ении М. Бл ока в работе «Феода льное
общество» к соц иал ьной психо ло гии см. т а кж е Барг М. А. Проблемы социал ьной
истории в о свещ ении с овреме нной за падн ой медие вис тики. М., 1973, с. 48 и сл.
110


thaumaturges» (также написанной позже «Осени средневековья»), отме­
чает, что, как и Хейзинга, Блок в «Королях-чудотворцах» отводит суще­
ственное место стилю мышления, нравам, костюму и т . п ., что, как он
замечает, было направлено на преодоление традиционной западной исто­
риографии, отражало потребность исторической науки опереться на нечто
более достоверное, чем только политические события и действия лично­
стей 1в. (Ср. у Хейзинги: место костюма, моды, массовых зрелищ, сим­
волики, обычаев, обрядов, анал из цветовых гамм, место цвета, блеска
в повседневном укладе, значение, придаваемое «озвученности» средне­
вековой жизни, как перезвон колоколов, глава, посвященная исследова­
нию символики смерти, «danse macabre» , переживанию смерти, и многое
другое.) В свойственной Хейзинге и Блоку тенденции заменять изучение
индивидуальных мотивов вниманием к коллективной психологии прош­
лых эпох О. Капитани справедливо усматривает стремление преодолеть
недейственность индивидуализирующей истории 1617.
❖
Нс
Хейзинга не только историограф культуры (разумеется, понятие куль­
туры при этом берется в наиболее широком смысле). Он рассматривает
культуру, если употребить современный термин, как систему, в которой
взаимодействует все: экономика, политика, право, быт, нравы, искусство.
Помимо того, Хейзинга — историк мировой культуры, что де­
лает неизменным масштабом его работы, его анализа и суждений, срав­
нительно исторический взгляд на вещи, идет ли речь о культурообразую­
щих факторах во всемирно-историческом плане или о явлениях локаль­
ной истории. Этим отмечен, разумеется, и анализ западноевропейского
средневековья; Хейзинга считает невозможным ограничиваться изуче­
нием этого периода как периода национальной истории, вообще считая
условными такие жесткие деления «географического» порядка, как по­
нятия «Западная Европа» или, шире, « В осторс» и «Запад». Для Хейзин­
ги всякая история есть история всеобщая.
Итак, Хейзинге трудно безоговорочно причислить к последователям
немецкой исторической «индивидуализирующей» школы, к рань:еанству.
Широта взгляда, диапазон интересов —филологического, исторического,
культурологического —из традиций немецкой мысли скорее роднят его
с Гердером и Гумбольдтом, с Шиллером и Гете. Признание в качестве
основы современной истории всех предшествующих культур для понима­
ния значения любого исторического явления обусловливает в глазах Хей­
зинги необходимость обращения к эпохам большой длительности, что
ведет к проецированию им масштабных структур. Самая глобальная сре­
ди них — «Homo Ludens»; как бы ни была она насыщена эмпирическим
историческим материалом, это —конструкция культурантропологии, неиз­
бежно опирающ аяся на все смежные дисциплины: этнографию, историче­
О напра вл ении ис сл едо ван ий «Анналов» см. Р озовская И. И. Проблематика со ­
циально-историч ес кой психо л огии в заруб еж но й историографии XX ве ка . — «Вопросы
философ ии», 1972, No 7.
16 См. Capitani О. Introduzione.., р. XXIII .
17 Говоря о судьбе раннего произведения М. Блока, А. Я. Гуревич отмечает,
что «Короли-чудотворцы », с их спец ифич е ской, но вой пробл ема тикой - «широким,
инте нсивным изу ч ен ие м менталь нос ти», ритуа ла, вер ований, символов, фольклора —
вст ре тил и холодн ый прие м ср еди историков, « бо ль шинство котор ых тогда ещ е не
было подготовлено к такого рода постановке вопроса», хо тя ны не представители
«новой исторической науки» ссылаются в первую очередь именно на эту работу
Блока (см. Гуревич А. Я. М. Блок и «Апология истории» в: указ, соч., с. 211).
Тем более неудивительно, что, по едш одушному мнению коллег Хейзинги, в «Осени
сред невековья» реч ь ш ла «не об истории».
111


скую психологию, социологию, лингвистику, фольклористику и т. п.,
конструкция, уже не довольствующаяся привычными методами историо­
графии, ее языком. Глобальное исследование роли мифов, фантазии в ми­
ровой цивилизации, игры как всеобщего принципа становления челове­
ческой ку ль тур ы18: как далеко это было от традиционного историзма!
Не случайно имя Хейзинги называлось и в одном ряду с именами
М. Мосса и К. Леви-Стросса; отмечалось значительное влияние на него
«отца» культурантроиологии Э. Тейлора.
Нельзя не согласиться с О. Капитани, утверждающим в предисловии
к изданию работ Хейзинги в 1974 г.: «То, что казал ось «странным» в его
историографическом методе (в сравнении с историографией XIX века),
сегодня может быть охарактеризовано как определенная прелюдия к
междисциплинарным исследованиям, к неевропоцентристской направлен­
ности исследований (что в настоящее время не только «концептуализи­
ровано», но и переживает стадию экзал ь тац ии)»19. Однако Хейзинга не
пытался традиционное и новое синтезировать в теории. Это дало повод
одним еще в 30-е годы характеризовать его взгляды как «поразительно
отсталые», «безнадежно устаревшие», тогда как другие, в их числе
О. Капитани, считают, что вопреки общепринятому мнению Хейзинга
скорее всего имел в виду «другую историю» («une antre histoire»), исто­
рию, какой ее стали обосновывать в качестве новой науки М. Блок и
Л. Февр, «Анналы» 20: как исследование социально-исторических процес­
сов, отношений, структур.
Однако и с этим трудно безоговорочно согласиться. То, к чему Хей­
зинга шел практически, не нашло прямого отражения в его высказыва­
ниях. Конечно, Хейзинга не может не осознавать своей близости к
новым принципам исследования истории, таким, как типологиза-
ция и обобщение, системно -структурный анализ и др. Вот его собствен­
ное определение сути исторического подхода (как мы видели, вполне реа­
лизованного в «Осени средневековья»): «История всегда говорит в
понятиях формы и функции, даже там, где она отнюдь не руководству­
ется программой морфологического анализа» 21. Главное в истории как
познании —это осмысленное упорядочение фактических данных, задача
историка —дать увидеть взаимосвязи в прошлом, набрасывать формы,
в которых становится интеллигибельной минувшая история. Иными сло­
вами, Хейзинга в этом вопросе близок к «Анналам» и, в плане истории
культур, к шпенглеровской идее морфологического анализа историко-
культурных целостностей22. Тем не менее, говоря о методе, Хейзинга
всегда высказывался в пользу традиционного событийного историописа-
ния немецкой школы как наиболее соответствующего природе предмета.
Он неизменно верен «ремеслу историка» , к а к его по ним ал и Ж. Мишле
и Л. Ранке; менее всего он, по-видимому, помышлял о том, чтобы наме­
тить теоретические принципы «(Tune au tre histoire» . Более того, Хей­
зинга считал, что в XX веке история, в глубине своей не потревоженная
18 Л. М. Бат кин справедл иво подч ер кивае т зн а ч ен ие выде ления Хейзингед
игр овой стороны ку льтуры для разраб отки се миотич еского и с исте много подходов
к культуре. (См. Баткин Л. М. Йохан Хейзинга. - СИЭ, т. 15. М., 1974, с. 564—565
19 Capitani О. Introduzione.., р. X.
20 Итальянский историк Э. Сестан т акж е под чер кивает, что «Анналы» высту­
пили с о своим радикальным перес мотр ом принципов историч еской нау ки у ж е в е :-
вом климате, со зда нно м социологией Э. Дюркгейма, ист орией ку льтуры Й. Х ейзин га
этнологией В. д е ла Блаш, психологизмом и т. д. (См. «Материалы XIII Между­
н ародного ко нгр есс а ист орич еских наук». М., 1970, с. 11—12).
21 Huizinga J. Wege der Kulturgeschichte. Studien. Munchen, 1930, S.
22 Критики упр ека ли Х ей зин гу в том, что он «принял Шпенгл ера слышк:*:
все рь ез» ; но он дейс твител ьно принял Ш пенглера всерье з, и, как культурод:т
не мог иначе; совс ем по-и но му он о тнесс я к ш пенгл еровской ид ее истории. Глав­
ный порок е е Х ейзинга спра вед ливо видит в том, что Шпенглер «б ездумно про­
делал путь, который ведет от морфологии к мифологии» (I b i d е m, S. 58).
112


дебатами о методе, продолжала идти прежним путем, полностью отве­
чавшим ее существу, тому, чего ожидало от нее общество 23.
И все же нельзя не заметить новизну и своеобразие у же в самом
подходе Хейзинги к проблеме формулирования тех или иных определе­
ний; в них он словно стремится снять пределы каждого из направлений,
что сказалось в парадоксальной «глобальности», емкости, в явной нека-
тегоричности его формулировок. Они как бы «растворены» в новой ат­
мосфере восприятия истории (как универсальной атмосферы мировой
культуры). «История» словно вынесена в мир, вовне, она открыта
всем у24. Кажется, что Хейзинга стремится сформулировать положения,
касающиеся предмета и метода истории, прежде всего так, чтобы не воз­
никло барьеров на пути тех, кто захотел бы подойти к предмету иначе;
руководствуясь идеей о глубокой зависимости истории от других форм
знания и культуры, он стремится изгнать из исторической науки, как ее
понимают его коллеги из среды университетской профессуры, дух дог­
матизма и самодовольства, изоляции от живой жизни, закрывающей ис­
торической науке «дверь в культуру», пренебрежения к достижениям
смежных наук.
Так, выступив против схоластических дефиниций предмета исто­
р и и 25, Хейзинга в статье «Об определении понятия истории» (1929)
обосновывает собственное понимание проблемы: «История — это духов­
ная форма, в которой культура отдает себе отчет о своем прошлом» 26.
Ему очевидно, что его определение истории будет воспринято привержен­
цами академической науки как нечто абсолютно шокирующее. Имея перед
умственным взором столь , значительное —сказать так мало! И ничего,
что хоть как-то ограничивало бы предмет, связывало историка определен­
ными принципами работы. И вообще-то
—глобально и ни о чем. «Вы
скажете —но ведь это все разумеется само собой! Гора родила мышь».
Действительно, статья Хейзинги вызвала ожесточенную кр итику со всех
сторон: но он и при последующих ее изданиях продолжал твердо при­
держиваться тех же принципов, считая, что от общего определения
предмета истории вовсе не требуется давать отчет во всех детал ях;
и, напротив, в нем об яза те льн о должно быть учтено стремление,
побуждающее человечество к истории, выражено внимание к содержа­
тельной стороне исторического знания, к мотивам, которыми движимо
общественное сознание, обращенное на свое прошлое. Положительной сто­
роной данного определения Хейзинга считает его емкость, то, что в нем
преодолевается догматически полагаемая антиномичность разных аспек­
тов проблемы: так, оно «оставляет простор дл я всевозможных контро-
версных систем и представлений» , «не выступает арбитром между пред­
ставлениями о циклическом строении мирового процесса и идеей непре­
рывности», позволяет снять кажущуюся противоположность между
23 За период, истекший со времени этой борьбы, утвержд ает Хейзинга, история
беспечально продолжала свой путь, не смущаемая требованиями методологического
порядк а, которым она по своей прир од е никогда не могла до статоч но удовлетво ­
рить. Ее суть не изменилась, характер ее продукции остался тем же. (См. Н u i z i n-
g a. Wege der Kulturgeschichte, S. 22). Так, вопреки всем дебатам, вопреки Лампрех-
ту , социологии; главным дел ом истории к на ча лу XX в., пишет Х ейзинга, оставались
констатация и описание единичного и особенного, независимо от того, будут это
называть наукой или нет. Этот подход вскоре получил ценную поддержку из лагеря
философии: Риккерт и Виндельбанд подтвердили самостоятельную ценность мето­
дов Geisteswissenschaften, которые могут быть не точными и не строго понятий­
ными.
24 Много позже Хейзинги Ф. Бродель, ведущий представитель следующего по­
коления школы «Анналов», писал: «Историки нового типа внимательно сл едят за
все ми науками о чел овеке. Именно это д ел а ет границы истор ии такими расплыв­
чатыми, и интере сы историка —столь широкими» (Цит. по кн.: Барг М. А . Ка тего ­
рии и методы исторической науки. М., 1984, с. 7).
25 В частности, данны х Э. Бернх еймом ( нем ец кий историк, мно го за нимавш ийся
пробл емами методол огии историч еск ого ис сл ед ован ия), Б ау эром и др.
26 В сб.: Huizinga J. Im Bann der Geschichte. Leiden, 1941, S. Ю4.
5 Вопросы философии* .Ye i l
113


нарративом, поучительным и научным аспектами истории, а также лик­
видирует разрыв между написанием и исследованием истории, открывает
выход из дилеммы преимущественно понятийного либо преимущественно
наглядного характера исторического познания, не понуждает к выбору
между общим и особенным, включает любые формы изложения, « как м а­
ленькие старые сочинения, так и глобальные концепции всемирной ис­
тории» 2728. Конечно, Хейзинга отлично представляет себе, как отнесутся
к этому представители академической науки: «Негативные преимущест­
ва», ск аж е те вы мне; и, тем не менее, преимущества» .
Сформулированные Бернхеймом, Бауэром и другими определения
предмета истории Хейзинга считает непригодными уж е потому, что под
выдвинутые здесь критерии научности, необходимые для современного
познания, не подходит большинство историков прошлого, таких, как Ге­
родот, Григорий Турский, Жуенвиль, Виллани, Мишле (хотя более или
менее подходят Фукидид и М акиавелли). Подобные определения «ос­
тавляют в сенях дома истории» не менее подлинные самоотчет ы
других культур, которые, в другие эпохи, также вполне выпол ­
няли свою функцию рассказа истории. В минувших культурах такой фор­
мой самоотчета были: миф, повествование у примитивных племен, хро­
ника, песни трубадуров и т. д.
Иными словами, Хейзинга стремится дать такое определение истории,
которое позволило бы охватить в с ю практику, с возникновения циви­
лизации, осознающей себя, повествующей о себе в самых различных фор­
мах культуры (по определению Хейзинги, отнюдь не всякое прошлое
есть для его носителя история: «прошлое лишь в той мере может стать
для культуры историей, в какой оно вразумительно для н е е » )23.
Хейзинга, один из первых, воплотил в своих теоретических принципах
идею, которая стала доминантой Kulturgeschichte и других форм исто­
рического исследования в XX в.: идею обусловленности истори­
ческого познания т о й культурой, к которой принадлежит историк.
«Придание формы прошлому» —в качестве сути истории, историописа-
ния —всегда производится в соответствии с миропониманием данной
культуры, в соответствии с традицией. История, таким образом, сущест­
вует на разных уровнях, в различных плоскостях, с равным основанием,
«Каждая культура, каждый культурный слой,—пишет Хейзинга,—дол­
жен считать свою историю истинной и имеет на это право, если он стро­
ит ее согласно критическим требованиям, которые ему предъявл яет его
культурное сознание» 29.
К каждой культуре следует подходить с ее собственными мерками и
критериями. Между тем интерпретация самой себя той или иной эпохой
всегда носит относительный характер, поскольку объяснение смысла тр а­
диций всегда уж е обусловлено самой традицией. Это порождает трудно­
сти, очевидные для Хейзинги. Поскольку сам он во всякой жесткой де­
терминированности всегда склонен видеть миф и мистику, неудивитель­
но, что он пытается найти выход из этого круга и (при отсутствии
критериев прогресса исторического знания) делает это не самым убеди­
тельным образом: «Исследователь,— замечает он,—волен отбросить эту
концепцию мира, если его поиск приводит к другим результатам »30.
выйти за рамки традиции. Н аучная форма современной истории в глазах
Хейзинги —преимущество не всегда бесспорное по отношению к преды­
дущим культурам, современная научная интерпретация истории также
может исказить смысл прошедшего, так как и она не свободна от зо­
нальной ограниченности.
Конечно, в решении задач интерпретации применительно к культур­
27 Ibidem, S. 105.
28IЬidеm,S.102.
29 Ibid em, S. 104.
30 Ibidem, S. 88.
114


ным эпохам нельзя не видеть определенной дани Хейзинги широко рас­
пространившемуся на Западе в этот период релятивизму, что было в оп­
ределенной мере следствием более глубокого проникновения историче­
ской науки в сущность и характер огромного множества культурных
традиций. Это ведет, в свою очередь, к тому, что Хейзинга высказыва­
ется против «интегральной истории с собственными законами» , х о тя в
то же время он нисколько не разделяет идеи «замкнутых культур»,
а современность считает эпохой подлинно всемирной истории 31.
Однако если к культурным эпохам в истории следует подходить
с их собственными критериями, то в чем, в таком случае, заключается
нравственная ценность исторического познания, которой Хейзинга при­
дает огромное значение? Её Хейзинга видит в том, что историческое
познание, как и другие виды знания, выражает ориентированность че­
ловека, человеческой цивилизации на истину (и в этой вере в возмож­
ность достижения подлинного знания, истины —глубокое, сущностное
отличие позиции Хейзинги от чреватого нигилизмом релятивизм а его
времени): история, пишет Хейзинга, так же приобщает человека к ис­
тине, как философия, как естественные науки. Нравственный смысл
истории —в расширении горизонта субъекта познания: историка, обще­
ства, культуры, поскольку истинный и единственно надежный прогресс
человеческой цивилизации заключается, по Хейзинге, в избавлении от
предрассудков, пристрастий, неизбежных ввиду ограниченности кул ьтур ­
ной зоны, в которой существует то или иное общество.
Полностью понять взгляды Хейзинги на задачи историка можно,
лишь уяснив себе его отношение к нравственному сознанию, его веру в
нравственную миссию историка. Хейзинга подчеркивает: «Сила и цен­
ность этого духовного стремления (постичь мир в прошлом и через
прошлое. —Г . Т .) и его продукта, истории, заключена в отличающей их
совершенной серьезности. Это абсолютная потребность:
прийти к истинному познанию действительно случившегося, даж е если
мы осознаем недостаточность средств»32. Однако нравственный смысл
истории заключается не только в этой познавательной ценности, но и
в том, отмечает Хейзинга, что мы постоянно применяем к прошлому
понятия добра и зл а,—что
в прекрасных словах выразил Бурк-
хардт, говоря о непрагматической ценности истории: «стать не столько
умными (на другой раз), сколько мудрыми (навсегда)».
Определяя историю как орган культуры, Хейзинга оценивает ее как
науку в самой высокой мере общественную. История всегда —в гуще
ж и зн и 33, она и писалась всегда там, где данный исторический период
имел свой духовный центр: это агора, монастырь, королевский двор, ка ­
бинет, издательство газеты и т. п. Поэтому ее поворот к школе, ее пре­
вращение в академическую дисциплину (прежде всего в Германии
в XIX в.) он рассматривает как определенный урон, т. к. история ока­
залась лишенной непосредственного контакта с жизнью культуры, на­
циональной и мировой. Хейзинга исходит из зависимого характера
исторической науки, обусловленной всем окружающим: в отличие, н а ­
пример, от естественных или филологических наук она никогда не мо­
жет быть самодостаточной, она должна опираться на все области зна­
ния и культуры.
31 Мар ксистская р азр аб отка теории истор ии и культуры как кате гории ист ори­
ческого материал изма да на в исс ледован иях: Келле В. Ж.,
КовальзонМ. Я.
Теория и история. (Проблемы теории исторического процесса). М., 1981 (см. особен­
но разд.: «Единство истории и многообразие куль тур»); Межуев В. М. Культура
и история. М., 1977, и др.
32 Huizinga J. Im Bann der Geschichte, S. 100.
33 И в этой связи всегда существовала реальная проблема: трудность вычле­
нения «собственно исторического» из повседневной жизни, трудность обособления
истории в качес тве самос тоятельной дисципл ины из сферы обыде нных интересов,
обыденного мышления.
5*
115


Взгляды Хейзинги на задачи и характер историографии отличаются
несвойственной буржуазной исторической науке демократичностью, аб­
солютным непризнанием какой-либо элитарности либо эзотеричности
исторического знания. Поскольку, по Хейзинге, историческое знание —
это культурное самосознание, самоотчет общества, то когда такое зна­
ние перестает быть доступным широким кругам общественности, всей
образованной публике, оно теряет см ысл34.
Несомненно чувствуя наличие общей почвы с социологией, Хейзин­
га с ней размежевывается, подчеркивая, что хотя во всех случаях
в центре внимания исследователя —структура и функции социальных
феноменов, но для социологии они —лишь парадигмы, тогда как «исто­
рия культуры рассматривает явления в их собственном характерном
значении»35. Историк культуры «не стремится вывести из этих явле­
ний общие правила для познания общества» 36.
Любовь к материалу истории, к конкретности исторической культу­
ры, ее эмпирии заставляет Хейзингу опасаться и того по-своему жест­
кого схематизма, которому подчиняют материал структуралистские ме­
тоды. Это подчас схематизм еще более жесткий, примысливаемый, н ал а ­
гаемый на материал извне, дабы «скрепить связь времен», чем
детерминизм причинный, чье действие в истории Хейзинга считает очень
ограниченным; структуралистские цриемы могут оказаться методологи­
ческой игрой, произвольным моделированием (по существу —ликвидацией
истор изм а). Хейзинга же, словно в противовес этому, всегда подчерки­
вал, что употребляемое им при определении истории слово «отчет»
именно отражает «ту неумолимую серьезность, которая лежит в основе
деятельности историка».
Хейзинга ищет путь от бесстрастия статики (неприемлемой для него
ни научно, ни морально) к серьезности историзма. Динамика
истории —это «драматургия форм человеческого существования»; эта
динамика носит либо эпический, либо драматический характер. Именно
она сейчас, по Хейзинге, переживает глубокий кризис.
Возникновение и распространение новейших методов исследования,
прежде всего квантитативных, основанных на математизации метода
исторического познания, Хейзинга объясняет изменением характера исто­
рической действительности, вытеснением, в настоящем, событий и дейст­
вий индивидов безличностными экономическими проц ессами37. История
становится бесформенной, поскольку в истории динамичны не процес­
сы —динамичны действия: борьба за власть и т. п. Важное доказатель­
34 Хейзинга всегда порицает массово-популяризаторские тенденции в распро­
странении знаний, но это связано с его неизменной критикой буржуазной массовой
культуры. По его глубокому убеждению, история уж е сама должна быть понятной,
связной, д ос ту пн ой ка жд о му образованному чел овеку.
Хейзин га , чья эрудиц ия и проф ес сион ал изм историографа почти н е имеют себе
равных в совр ем енной науке З апада, считает в принципе профе ссио нал изм в исто­
рии да ле ко не все гд а обязательным. История — облас ть открытая, до ступ на я всем,
и в ней надо поощрять даже скромный опыт любителей прошлого; дилетант в
истории, отмечал Хейзинга, фигура желанная. В то же время, положительно отно­
сясь к скромному опыту нес пециал исто в, Х ейзин га непримирим к со зд ате лям
беллетр изиро ванны х форм изл ож е н ия истории, к про никновению в историю «троян­
ского ко ня эстетики».
35Нuizinga J.WegederKulturgeschichte, S.56.
H e над о, однако, думать, что Х ей зи нга не це нил до с тиж ен ий социологической
мысли (в том числе и идей позитивизма XIX в.) как определенного вклада в исто­
рическую науку.
36Ibidеm.
37 Конечно, пи шет Х ей зинга, люди —- уч астн ики экономич еских процес со в, но
они не выступают в этих процессах в качестве субъектов; образ человека отступает
н а за дн ий план. Сейчас лишь при пол итичес ких по воро та х чело век весь, целостный
человек, вновь ока зы вае тся в ф о ку се истории. Видя в с овреме нной Америке (речь
и дет об Амер ике 30-х годов) стр ану искл ючительно экономичес ких процесс ов, Хей­
зинга утверждает, что истории как таковой в ней больше не существует.
116


ство эпико-драматической сути истории Хейзинга видит в отличавшей
ее до самого последнего времени способности быть воплощенной в изо­
бразительном искусстве3839. В истории главное, по Хейзинге, ее нагляд­
ность: историю надо себе представить зрительно, прежде чем ее объяс­
нять или подыскивать соответствующую концепцию. Теперь же сам
исторический процесс теряет свою постижимость в образах (с чем всег­
да была связана сущность истории как нарратива): некогда цветущее
дерево осуждено на засыхание зэ.
*
*
*
Итак, в определенном смысле Хейзинга «слишком» в истории; сам
его концептуальный аппарат словно не приспособлен к охвату совре­
менности. Важнейшие категории развития общества в нашу эпоху,
такие, как социальный прогресс и революция, Хейзингой либо отверга­
ются, либо, как революция, лишаются своего конкретного, социального
и политического содержания, интерпретируются как постоянно возоб­
новляющ аяся в истории цивилизации мечта о счастье, достигаемом
«сразу и навсегда»... Круг понятий, кристаллизовавшихся в его опыте
историка, как бы замыкается, не включая в себя исторического опыта
XX в.,
отторгнув его (по Хейзинге, это век абсурда и заблуждений,
опасного крена мысли и политики в сторону иррационализма40; этот
век может погубить цивилизацию, сам же он внес в нее, если не счи­
тать технических достижений, так м ал о ). Этот опыт Хейзинга не при­
соединяет к приковывающей его внимание истории тысячелетий чело­
веческой цивилизации. Несомненный исторический пессимизм пр о яв ля­
ется в самой исторической концепции ученого, в консервативном
характере многих его суждений об эпохе.
Не случайно в западной литературе о Хейзинге часто возникает во­
прос: Хейзинга, историк, принадлежащий двадцатому веку,—современник
нам. или не современник?... Так, Д. Кантимори в уже упоминавшемся
труде об историках делает снисходительную поправку к суждениям тех,
кто спорит с Хейзингой: они, замечает он, видят в нем своего совре­
менника; между тем с ними говорит человек другой эпохи, другой куль­
туры, которая для него —единственная, а. при этом он видит ее ухо­
дящей в прошлое. (Конечно, за этими словами нельзя не признать
дали справедливости). И в отличие от этого весьма осмотрительно вы­
сказывается О. Капитани: «Я рискнул бы назвать Хейзингу несовре­
менным, если бы не боялся быть неправильно понятым...» 41.
Очевидно, здесь недостаточно одних лиш ь споров о методе. Важно
подчеркнуть и другое. Хейзинга —один из немногих буржу азных
мыслителей XX в., кто в тяж елый период реакции 30—40-х годов не­
изменно сохранял верность критериям и ценностям позитивной, рацио­
38 Жанр истор ич еской картины, п ер еж ивш ей свой расц вет в пер вой половине
XIX в., перестал служить отражением исторической действительности. Наше кол­
лективистское созна ние, пол агае т Хей зинга, пре пятс твуе т восприятию пр оцессо в как
сцен, с действиями индивидуальных персонажей.
39 Не потому ли, говорит Хей зин га , наш неи стр ебимый историче ск ий инстинкт
все больше устремляется на периферию вотчины Клио - в археологию, этнографию,
религиоведе ние,, историю искусств — науки, которы е, б ез со мнения, о тно сятс я к
истории: но все ж е они не история.
40 Правда, отмеч ает С. С. А веринцев в статье, прекрас но вос со зда ющ ей облик
ученого, « профессио нал ьно е внимание истор ика ко вс ей противоречивой феномено ­
логии конкретного, матер иала не по зво ляло е му у споко иться на пред ста вле нии о
тотальном упадке, на безапелляционных формулах, подменяющих реальный кри­
зи с некое й разн овиднос тью апокал ипс иче ского мифа. Весь «темперированный»
склад мысли Х ейзи нги исключал увл е ч ен ие «S chlag wo rt er» (Аверинцев С. С.
Культурология .Йоха на Хейзинги: «Вопросы философ ии», 1969, No 3, с. 4 2 3 ).
41 CapitaniO* Intr od uzione^, р. XX .
J17


налистической философии и историографии42. Именно в этот период
буржуазная философско-историческая мысль вступила в полосу опасней­
шего кризиса; некоторые из ее радикальных тенденций предшествовали
распространению идеологии фашизма. Д авая диагноз эпохи в книге
«В тени завтрашнего дня» (1935 г.), Хейзинга, в отличие от большин­
ства современных буржуазных идеологов, видит причины кризиса не в
«болезни рационализма» , якобы подточившего многовековую культуру
Запада, а в чуме охватившего буржуазное общество иррационализма;
тот же иррационализм в политике, в международных отношениях при­
вел к действиям на грани безумия, ко всевозрастающей угрозе войны.
Хейзинга, наследник традиций Гуго Гроция, подвергает резкой критике
концепции международного права, «внеморального государства» Г. Фрейе-
ра, К. Шмидта и других идеологов нацизма, он изобличает природу
псевдонаучных политических и правовых доктрин фашизма, нелепые и
опасные идеологические домыслы.
Двадцатый век, подчеркивает Хейзинга, сделал историю как никогда
прежде орудием лжи на уровне государственной политики; никакая
восточная деспотия в своих фантастических «свидетельствах» не обра­
щалась с историей так, как это делает современное государство. «Здесь
взгл яд намеренно замутнен демагогическим смешением религии, мифо­
логии и науки» 43. «Историческое сознание нашего времени, — не уста­
ет в эти годы предупреждать Хейзинга,—должно быть бдительным,
дабы не были воздвигнуты от имени истории кровожадные идолы, кото­
рые поглотят культуру!» 4445.
Быть бдительным: все, что делалось Хейзингой-ученым, делалось
под этим знаком. Хейзинга считает невозможным быть историографом
настоящего, но к а к историк ставит на службу современности всю
свою огромную эрудицию, опыт исследователя судеб мировой цивилиза­
ции. Тезис об «абсолютной серьезности» обращения историка к истории
выражает непоколебимую веру Хейзинги в миссию историка, в его от­
ветственность перед будущим. Именно этим объясняется факт, что по
острейшим политическим вопросам нашего времени Хейзинга занимал
позицию, ничего общего не имеющую с буржуазной ограниченностью,
«нейтрализмом», консерватизмом, приспособленчеством. Главным из
этих вопросов для него был и оставался вопрос о войне. Взгляд на вой­
ну одного из самых выдающихся западных историков особенно поучи­
телен; Хейзинга не устает в своих трудах подчеркивать не только
бесчеловечность войн, уже грозящих самому существованию цивилиза­
ции, но и их абсолютную абсурдность: «...Вера в средства, чья беспо­
лезность очевидна, как божий день, не заслуживает иного названия, как
предрассудок» 4\
Вера в возможность эффективной войны в современных условиях, по
Хейзинге, самое распространенное в наши дни и самое страшное за ­
блуждение. Если в древности войны иногда давали завоевателям неко­
торые преимущества (определенный результат давали и некоторые
военные кампании оборонительного или, в каких-то случаях, наступа­
42 Между тем вера в возможности истории подтачивалась и разрушалась не
только позитивизмом и социол огией; она опровергалась с про тивопол ож ной плат­
формы ф илософ ск ими направлениями, заявивш ими о не со сто ятел ьн ос ти ис тори зма,
на уч ного и объективного, к котор ому тяго те л XIX в. С эт их позиций на историю
повели страстное наступление философия жизни, экзистенциализм. Э. Гуссерль,
отождествив исторический подход с релятивизмом, отказал ему в способности по­
ст иж е ни я сущностного, т. е . в возмо ж нос ти быть подлинным зна нием: против
историч еской н ау ки выступили П. Валери, Ш. Пеги; Г. Марсель, в частности, отме­
чал: «Если и есть контакт человечества с прошлым, он осуществляется не через
историка».
43НuizingaJ.ImBannderGeschichte, S.58.
44 Ibidem .
45 Huizinga J. Incertitudes, Essai de diagnostic du mai dont souffre notre temps.
P., 1939, p. 195.
118


тельного характера в истории Европы), то этого уже нельзя сказать ни
о Столетней войне, ни о войнах Людовика XIV или Наполеона. Резуль­
татом военных операций, несмотря на то, что их конечная цель —мир
и безопасность, становится только истощение.
Всеобщая воинская повинность и обязательная военная служба,
тяжкое бремя для государства, а также совершенствование средств в©-
дения войны, пишет Хейзинга, уже сделали войну бессмысленной. Если
успехи техники начиная с середины XIX в. внушали веру в эффектив­
ность этих средств, то с конца века, по мере того, как баснословно рос­
ла их разрушительная мощь, эффективность оказалась сведенной к нулю.
«Человечество более не в силах выносить современную войну, которая
может только искалечить его, но не может дать мира» 4б,— предупреж­
дает Хейзинга в 1935 г. Использовать вплоть до полного истощения все
средства, изобретенные наукой и техникой, дабы создать самые мощные
в мире армии, устрашающие военно-морские и военно-воздушные силы,
продолжать уповать на эффективность войны —это в действительности
предрассудок, пережиток идей, заимствованных из ушедших цивили­
заций.
Во всем этом Хейзинга видит опасность самую непосредственную, са­
мую чудовищную; в то же время, при здравом подходе к вопросу о войне,
говорит он, она явл яет собой столь вопиющую нелепость, что только
безумцы могут этого не видеть. «В китайских деревнях,—пишет Хей­
зинга,—до недавнего времени сохранялся обычай украшать дома
красными бумажными лентами с изречениями, которые должны отвести
от обитателей всякого рода бедствия. Без сомнения, жители деревни
черпают в них определенное ощущение гарантий, безопасности. Что
представляет собой эта безопасность, как не субъективное чувство? Зато
как это невинно, как недорого! Разве это не более эффективно, чем мил­
лиарды, которые мы тратим на вооружение и которые, однако, не га ­
рантируют нам ни малейшей безопасности! Так почему же мы обычай
украшать дома бумажными лентами зовем предрассудком, а обычай
пускать на ветер наши миллиарды —политической прозорливостью?!»47.
На протяжении всей своей деятельности Хейзинга постоянно разобла­
чает такие порождения империализма, как расизм, «гипернационализм»,
фашизм, как дикая, опасная абсурдность милитаристских упований.
Итак, возвращаясь к полемике вокруг исторического труда и пози­
ции Хейзинги, можно признать основательность многих упреков в его
адрес: например, что в своих исследованиях, в том числе и по запад­
ноевропейской истории, Хейзинга часто ориентируется на факторы не­
первостепенные, что ему свойственны многие черты «либерал а-консер-
ватора» (Э. Гарин, Д. Канткмори48) и т. д.; однако лишен смысла
упрек, что он «ни на чьей стороне — только на своей, только на стороне
независимой культуры» (Моранди). Сказать так —значит превращать
в абстракции понятия, имевшие совершенно конкретное историческое со­
держание: «только на своей стороне» антифашист Хейзинга оставался
в нацистском концлагере, а «только на стороне независимой культуры»
был в эпоху, когда, по меткому определению самого Хейзинги, культу­
ра оказалась «надолго загнанной в трюмы Европы».
Хейзингу не удалось заставить «замолчать». В концлагере и в ссыл­
ке он написал работу «Потерпевший мир», содержащую критику эпохи
и очерки политической истории, права, сравнительно-исторический ана-
46Ibidеш, р.193.
47Ibidеm,р.195.
48 Впроч ем, Кантимори, как и назв анны е выше историки, во сх ищ а ет ся пр ин­
ципиальностью, большим му же ством у ченого , проявленным в дни. когда «тень
завтраш него д ня стала мраком над его родной страной сегодня». Чтобы за ставить
Хейзин гу замолчать, нацисты бросили пре ст аре ло го уч ено го в концентрационный
лагерь заложников; позднее он был перемещен в маленькую голландскую деревуш­
ку, где умер от истощения, не дожив нескольких месяцев до победы.
119


лйз понятий «культура» и «цивилизация» и др. В этот же период им
написана книга «Культура Голландии в XVII веке», пример замечатель­
ного синтеза в исследовании различных сторон культуры, жизни и об­
щества.
В то время как буржуазная, даже благожелательная критика ви­
дела в этом постоянном обращении Хейзинги к понятиям «культура» ,
«цивилизация» пустую «абстракцию», разговор, «не имеющий реального
предмета», относясь к этой важнейшей, доминирующей тематике исто­
рико-теоретических штудий Хейзинги как к выражению либерализи-
рующей позиции ученого, живущего устаревшими представлениями
былого «гуманитаризма», Хейзинга выступал в защиту мира, обосновы­
вая конкретность, уникальность реального содержания понятий «челове­
ческая цивилизация», «культура».
Хейзинга в значительной мере предвосхитил суждения прогрессивно
мыслящих ученых Запада наших дней, понимающих, что проблема
безопасности и спасения цивилизации сегодня может быть решена лишь
совместными усилиями народов. Среди выдвинутых им положений: при­
зывы к созданию новой этики, которая строилась бы на признании не­
которых общечеловеческих ценностей (прежде всего тех, которые связа­
ны с сохранением и совершенствованием цивилизации), в том числе
интернационализма, постоянный призыв к государствам поставить во
главу угла интересы сохранения мира, международного благополучия,
к консолидации прогрессивных сил. При этом наибольшие надежды
Хейзинга возлагал на тех, кому в истории всегда отдавал все своп сим­
патии: на добрую волю и нравственные силы народных масс —простых
людей, тружеников планеты.


ИЗ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
К спорам о славянофильстве
(Некоторые методологические аспекты исследования
раннего славянофильства)
3. В. СМИРНОВА
В последние десятилетия в советской литературе заметно оживился
интерес к славянофильству. В 70—80 -х годах впервые после Октябрь­
ской революции были изданы сборники трудов некоторых сл авянофи­
лов *. Выходят книги и статьи, посвященные славянофильству12. В науч­
ный оборот вводятся архивные материалы, внимание исследователей
привлекают также работы современных зарубежных авторов о славяно­
фильстве, некоторые аспекты славянофильских воззрений нередко за­
трагиваются и в текущей литературной критике. Можно согласиться с
выводом, сделанным в 1983 г. Е . А. Дудзинской и разделяемым
Н. И. Цимбаевым, что обзор литературы последнего времени «позволя­
ет говорить о новом этапе в исследовании славянофильства»3. Однако
отдельные стороны славянофильства освещены пока далеко не равно­
мерно и в оценках его существует немало разногласий между исследо­
вателями.
Настоящ ая статья ни в какой мере не претендует на решение всех
сложных и спорных вопросов, связанных с изучением славянофильства.
Ее задача —привлечь внимание к некоторым методологическим аспек­
там исследования и в особенности к вопросу о месте и роли филосо­
фии в славянофильской теории. В статье рассматривается лишь раннее
славянофильство и притом лишь теоретическая деятельность крупнейших
его представителей (И. В. Киреевский, А. С. Хомяков, Ю. Ф. Самарин,
К. С. А ксаков). Основываясь на том, что последние десятилетия свиде­
тельствуют о новом этапе в исследовании славянофильства, я обращаюсь
в статье лишь к работам советских ученых 70—80 -х годов, соглашаясь
или споря с высказанными в них положениями.
1 См. Киреевский И. В. Критика и эстетика. М., 1979; е г о ж е . Избранные
статьи. М., 1984. Аксаков К. С
., Аксаков И. С. Л ит ера турн ая критика. JVL,
1982.
2 См. Кулешов В. Славянофилы и ру сска я литера тур а. М., 1976; «Литератур­
ные взгляды и творчество славянофил ов, 1830—1850-е годы». М., 1978. Янков­
ский Ю. П атриархально-двор янская уто пия. М., 1984. Дудзинская Е. А. Сла­
вянофилы в общественной бор ьбе. М., 1983. Кошелев В. А. Эстети ческие и
литературные воззрения русских славянофилов (1840-1850 -е годы). Л., 1984. Цим-
б а е в Н. И. Славянофильство. М., 1986.
3 См. Цимбаев Н. И. Указ, соч* с. 56.
121


1. О подходе к славянофильству как целостной системе в зглядов
В славянофильстве как определенном теоретическом феномене весьма
отчетливо различимы три основных компонента. Первый из них —со­
циальный, важное место в нем занимает проблема русской сельской об­
щины. Второй компонент славянофильской теории —национальный; он
включает в себя решение вопросов об особенностях русского историче­
ского развития, о характере русского народа и русской культуры,
об исторической роли России. Наконец, третий теоретический компонент
славянофильства —религиозно-идеалистическая философия, полемически
обращенная против рационализма (и материалистического, и идеалисти­
ческого) и смыкающаяся с решением проблем вероисповедания.
В историографии славянофильства весьма ясно прослеживается стрем­
ление выделить в качестве основного, определяющего характер и обще­
ственно-историческую значимость всего учения, один из указанных его
компонентов. Начало такому подходу положил Герцен. В 50—60 -х го­
дах Герцен решительно утверждал, что «приму» в славянофильстве
играет не «поп», а «быт народный» , что г лав ное, существеннейшее в
славянофильских воззрениях —«открытие» русской сельской общины
как института, на который следует ориентироваться в дальнейшем раз­
витии страны.
Как пример иного понимания «главного» в славянофильстве можно
привести мнение о нем Вл. Соловьева. Лицо сл авянофильства опреде­
ляет, по Вл. Соловьеву, националистическая направленность. Для сла­
вянофильства, утверждал он, «всего важнее, дороже и существеннее
национальный элемент, а все остальное, между прочим и религия, мо­
жет иметь только подчиненный и условный интерес» 4.
Наконец, третий вариант поисков определяющего в славянофильстве
чрезвычайно ясно обрисовался у русских религиозных философов нача­
ла XX в., в частности у Бердяева, который усматривал историческое
значение славянофильства в формулировании «русской идеи» как идеи
религиозной, в создании русской религиозной философии.
Попытки выделить в славянофильстве как главный тот или иной его
компонент встречаются и в советской литературе. Так, Ю. Янковский
прямо говорит о необходимости соотнесения всех черт славянофильства
с «неким определяющим —стержневым —признаком»; таким определяю­
щим признаком является, по его мнению, «идея русской национальной
исключительности» 5.
Казалось бы, почти полуторавековой опыт исследования славяно­
фильства и споров вокруг него оправдывает поиски в нем какого-либо
«ядра», идейного центра, определяющего все его стороны. Но именно
такой подход к славянофильству представляется мне глубоко ошибоч­
ным, ибо он не учитывает свойственной славянофильству взаимосвязан­
ности и взаимозависимости различных его компонентов.
Методологическое требование подхода к сл авянофильству как целост­
ному учению, системе взглядов, необходимость учитывать при анализе
той или иной области славянофильских воззрений (в том числе и прак­
тических социально-экономических и политических программ) связь этой
области с другими компонентами учения представляется мне одним из
основных условий научно-результативного исследования славянофильст­
ва. Такой подход ни в какой мере не исключает ни признания возмож­
ности внутренних противоречий в славянофильстве, ни внимания к ин­
дивидуальным особенностям мысли отдельных его крупных представи­
телей.
4 Соловьев В. С. Националь ный вопрос в России, вып. И . Славянофильство
и его вырождение. Собр. соч., т. V, СПб., б/д, с. 167.
5 Янковский 10. П атриархал ьно-дворянская у топи я. М., 1981, с. 18.
122


В литературе последних лет можно встретить достаточно определен­
ные признания необходимости изучать славянофильство комплексно,
во взаимосвязи всех его сторон 6. К сожалению, признания эти остают­
ся пока декларативными, и трудно назвать исследование, в котором
этот методологический принцип был бы последовательно применен.
Подтверждением того, что в понимании и применении этого прин­
ципа существует еще много неясности и непоследовательности, может
служить постановка вопроса о связи между общественно-политическими
и философско-историческими воззрениями славянофилов в книге
Н. И. Цимбаева «Славянофильство».
С одной стороны, Н. И. Цимбаев признает «целесообразность и
перспективность» такого подхода к изучению общественно-политических
взглядов славянофилов, при котором взгляды эти рассматриваются вне
связи с философско-исторической концепцией славянофильства7. С дру­
гой же стороны, он утверждает, что философия истории — «не только
стержень всего славянофильского учения, одновременно она —ключ к
политической программе славянофилов в 1840—1860-е г о ды » 8. (Эти
слова выделены в книге курсивом.) Однако автор прямо признается, что
философию истории славянофилов он оставил «за пределами» своего ис­
следования. В резуль тате его тезис о том, что она была «теорией исто­
рического прогресса, теорией, предопределяющей необходимость со­
циально-политических перемен в России»9 остается совершенно не
аргументированным. Полностью отвлекается Н. И. Цимбаев от собствен­
но философских идей славянофилов. Даже цитируя слова Самарина о
том, что революция «есть не что иное, как рационализм в действии» 1011,
он не задумывается над ролью антирационалистической философии сла­
вянофилов в их общественно-политических установках и программах.
Целостный подход к славянофильству необходим и для определения
социальной природы славянофильской идеологии. Среди советских уче­
ных не установилось до сих пор единого мнения в данном вопросе.
Большинство исследователей рассматривают славянофильство ка к разно­
видность буржуазно-помещичьего либерализма. Известное распростране­
ние получило также определение славянофильства как «дворянской оп­
позиции» и .
Славянофилы были противниками крепостного права и считали не­
обходимым его уничтожение. О ставаясь убежденными монархистами, они
вместе с тем критически относились к существовавшим в стране поли­
тическим порядкам, в особенности к бюрократической системе упр авл е­
ния. Они выступали в защиту свободы слова. Сталкиваясь в своей
хозяйственной деятельности с фактами непроизводительности и невыгод­
ности для помещика крепостного труда, они проводили ряд мер, рас­
ширяющих применение в помещичьем хозяйстве вольнонаемного труда
и фактически расшатывающих крепостническую систему хозяйства. Во
время подготовки крестьянской реформы 1861 г. позиции славянофи­
лов, принимавших участие в работе редакционных комиссий (Ю. Ф. Са­
марин, В. А. Черкасский), во многом совпадали с позициями «западни­
ков» 12.
6 О таком подходе к славянофильству говорится в упомянутых выше книгах
Е. А. Дудзинской, Н. И. Цимбаева, ос обе нно подч еркивает его не обх од имость
В. А. Ко шелев.
7 См. Цимбаев Н. И. Указ, соч., с. 117.
8Там же, с. 119.
9Там же.
10См.там же,с.233.
11 См. Ломунов К. Н. Славянофильство как научная проблема. Задачи и
принципы исс ледо ва ния. В кн.: «Литературные взгл яды и творчество сл авянофилов.
1830—1850-е годы». М., 1978, с. 41, 49.
12 Хозяй ствен ная д еятел ьно сть сла вянофилов и и х уч ас ти е в практической
подгот овке реформы 1861 г. д етал ьно ис следо ваны в назван ной выше книге
Е. А. Дудзинской.
. 123


Даже эти, чрезвычайно краткие указания на ряд характерных черт
общественной и хозяйственной деятельности славянофилов говорят
о том, что невозможно отрицать наличие в славянофильстве либераль­
ных тенденций. Правомерно ли, однако, не только признавать в славяно­
фильстве либеральные мотивы и тенденции, но и рассматривать его как
разновидность буржуазно-помещичьего либерализма? Е. А. Дудзинская
говорит при этом о «двуединой» классовой природе славянофильства,
имея в виду, что в нем соединились «интересы господствующего клас­
са феодального общества — помещиков и интересы формирующегося
класса грядущей капиталистической формации —буржуазии» 13.
Вывод, сближающий славянофильство с буржуазной идеологией,
с буржуазным либерализмом, представляется мне спорным.
Обратимся к установкам славянофилов по таким коренным социаль­
ным проблемам, как проблемы собственности, личности (в ее отноше­
нии к обществу) и политического устройства общества.
Славянофилы отрицательно относились к безусловной частной собст­
венности, утверждение которой характерно для буржуазного общества и
его идеологии. Отсутствие в России такой собственности было в их
глазах одним из важных преимуществ России перед Западом. То обстоя­
тельство, что в некоторых славянофильских практических проектах на­
кануне реформы не исключалась абсолютно возможность перехода в
неопределенном будущем «мирского владения» в личное, равно как
и возможность добровольного выхода отдельных лиц из общины 14, не
меняет, на мой взгляд, отрицательного в принципе отношения славяно­
филов к буржуазной частной собственности. Они были противниками
введения в России такой собственности.
Чрезвычайно ясно отличие установок славянофилов от ориентиров
буржуазного мировоззрения выступает в вопросе о личности и ее отно­
шении к обществу. Индивидуалистическая ориентированность, типичная
для буржуазной идеологии и отражавшая разрушение капитализмом
старых патриархальных связей между людьми (связей рода, семьи, тер­
риториальной общины), славянофилами решительно отвергалась и резко
критиковалась. Критика славянофилами Запада в значительной мере
имела своей целью вскрыть порочность социальных порядков, при ко­
торых человек выступает как изолированный индивид, а не как член
традиционно сложившихся общественных союзов. При этом разобщен­
ность индивидов в западных странах связывалась с характерным для
Запада безусловным правом личной собственности.
Наконец, правовое государство, утверждавшееся и обосновывавшееся
идеологами буржуазии, так же отвергалось и критиковалось славянофи­
лами, как и буржуазный индивидуализм; ему противопоставлялись со­
циальные связи, основанные на обычае.
Возражая против высказанного мной в книге «Социальная филосо­
фия А. И. Герцена» взгляда на славянофильство как на попытку про­
тивопоставить капиталистическому типу общественных отношений
патриархальный тип, Н. И. Цимбаев утверждает, что «патриархальность
общественно-политических взглядов славянофилов была лишена социаль­
ного содержания, она имела бытовой, «домашний» характер» 15. По мне­
нию Н. И. Цимбаева, славянофилы не отрицали современное западное
общество, а хотели лишь «морально-этического улучшения» буржуазных
отношений 16.
Согласиться с такими утверждениями я не могу. «Патриархаль­
ность» сл авянофилов отнюдь не сводилась к апологии патриархальных
семейных устоев, бытовых обрядов и т. п. Речь шла о другом, о том,
13 Дудзинская Е. А. Указ, соч., с. 8.
14См. там же, с. 90-94.
15 См. Цимбаев Н. И. Указ, соч., с. 115.
18См.там же,с.147.
124


на каких основаниях, принципах должны строиться отношения между
людьми в обществе; на «договоре», «законе» или же на обычае и тра­
диции. «Закон и обычай управляют общественною жизнью народов,—
писал Хомяков. — Закон, писанный и вооруженный силою принудитель­
ною, подводит под условное единство разногласие частных воль.
Обычай, неписаный, безоружный, в ыр аж ает собою самое крепкое един­
ство общества...»17. Эти слова —не случайное высказывание одного из
славянофилов. Противопоставление «закона» и «обычая» как оснований
общественных отношений проходит в той или иной форме через все
труды «ранних» славянофилов. С этим противопоставлением связаны
ярко выраженный антиконституционализм славянофилов, их выступле­
ния против решения по большинству голосов и т. п.
Недооценка Н. И. Цимбаевым (а также Е. А. Дудзинской и неко­
торыми другими исследователями) роли, которую играла в славяно­
фильстве идеализация патриархальных отношений, связана, на мой
взгляд, с методологическим упущением: общественно-политические воз ­
зрения и программы славянофилов рассматриваются в отрыве от их фи­
лософских оснований. Если же обратиться к этим основаниям, то
нельзя не увидеть, что противопоставление закона и обычая у славя­
нофилов отнюдь не случайно, а теснейшим образом связано с антира-
ционалистической направленностью их мысли.
В самом деле. Общественные отношения и институты делились сл а­
вянофилами на две категории. Одни вырастают из самой жизни —сти ­
хийно, естественно, органически (такова, например, русская сельская
община). Другие создаются «искусственным» путем, в результате рас­
четов и изобретений человеческого разума и заключенных на основе
этих расчетов «условий», «договоров». Первым присущи жизненность и
цельность; вырастая из самой жизни, они воплощают в себе свойствен­
ное ей единство нравственного и разумного начал. Вторые несут на себе
печать формализма, односторонней рассудочности. Нетрудно видеть, что
перед нами вариант идей, характерных для романтического противопо­
ставления «органического» «рационалистическому».
Идеализация патриархального типа общественных связей, отрица­
тельное отношение к буржуазной собственности и политическим и пра­
вовым принципам буржуазного общества, противопоставление «органи­
ческих» начал жизни «искусственным», рационалистическим —все это
свидетельствует в пользу взгляда на славянофильство как на консерва­
тивно-патриархальную утопию, вариант общеевропейского романтическо­
го протеста против утверждающ егося буржуазного общества и просве­
тительской идеологии. Несомненное наличие в сл авянофильстве либераль­
ных мотивов и тенденций, связанны х с антикрепостнической позицией,
не меняет этой его сущности.
Если «патриархальность» славянофилов была идеализацией не толь­
ко черт бытового уклада, но и определенного типа общественных отно­
шений, она, очевидно, не могла быть «лишена социального содержания» .
Было бы неоправданным сужением проблемы трактовать эту патриар­
хальность лишь как идеализацию патриархального строя жизни старого
родовитого дворянства18. На мой взгляд, она была преимущественно
идеализацией патриархальных традиций и настроений русского кре­
стьянства.
В этих традициях и настроениях славянофилы усматривали основа­
ние возможности «самобытного» (по существу некапиталистического)
пути дальнейшего развития России, исключающего свойственные запад­
ным странам социальные конфликты.
Не следует, однако, тот факт, что в славянофильских воззрениях ска­
17 Хомяков А. С. Поли. собр. соч., т. Ш . М., 1914,-с. 75.
18 См. Кошелев В. А. Указ, соч., с. 28.
125


зывалась ориентация на идеалы и традиции патриархального крестьянст­
ва, трактовать как демократизм славянофилов.
Проблема «народ в славянофильском учении» —проблема сложная,
многоаспектная. Она требует специального и всестороннего исследова­
ния, учитывающего и индивидуальные особенности отдельных славяно­
филов, и соотношение славянофильских позиций с позициями других те­
чений общественной мысли 1840—1850-х годов. Думаю, что такое иссле­
дование раскроет и позитивные для своего времени стороны во взглядах
славянофилов на народ; к их числу относится, в частности, защита свобо­
ды выражения «мнения народного». Здесь я хочу лишь обратить внима­
ние на некоторые обстоятельства, помнить о которых, на мой взгляд,
совершенно необходимо для правильного подхода к данной проблеме.
В своем отношении к народу славянофилы полностью оставались по­
мещиками, отнюдь не склонными пренебрегать ради народного блага
своими помещичьими интересами (это справедливо подчеркивают
Е. А. Дудзинская, Н. И. Цимбаев, В. И. Кулешов и другие исследовате­
л и ). Скептическое отношение к славянофильскому «народолюбию», вос­
ходящее к революционным демократам XIX в., принадлежит, на мой
взгл яд, к плодотворным традициям советской л итературы и пересматри­
вать его нет оснований. Славянофильская идеализация русского народа
была в подавляющем большинстве случаев идеализацией консерватив­
ных черт и традиций патриархального крестьянства —апологией привер­
женности православию, терпения и смирения как главных «общежитель­
ных добродетелей» русского крестьянина. Думаю, что считать славяно­
фильство (даже рассматривая его лишь в аспекте свойственной ему
«общей системы воззрений на литературу») «в целом последовательным
стихийно-демократическим учением» 19 значит идеализировать его.
И что, собственно, означает эпитет «стихийно-демократическое»? Ни не­
посредственный контекст данного определения, ни исследование В. А. Ко­
шелева в целом не проясняют этого понятия.
Не отличается ясностью и определение, выдвинутое В. И. К е­
римовым и Л. В. Поляковым в рецензии на книгу В. А. Кошелева. Авто­
ры рецензии предлагают определить славянофильство как «демократиче­
ское учение на религиозно-нравственной основе, «демократизм» которого
вытекает из аксиоматики христианской нравственности и, отнюдь не пре­
тендуя на статус политической доктрины, подразумевает идеи «народо­
властия» 20. Во-первых, демократизм сл авянофильства выводится здесь
из идеологических оснований, так что остается неясным , какова была со­
циально-историческая, классовая основа славянофильства как демокра­
тического учения (из принимаемой авторами характеристики славяно­
фильства как дворянской оппозиционности демократизм славянофильско­
го учения никак не вытекает). Во-вторых, даваемая авторами рецензии
дефиниция оставляет читателя в недоумении: если славянофильство при­
знается демократическим (без кавычек) учением, то почему строкой
ниже речь идет о его «демократизме» (в кавычках)? И какой реальный
смысл вкладывают авторы в слова о том, что «демократизм» (в кавыч­
ках) подразумевает идеи «народовластия» (опять же в кавычках)?
Рецензия названных авторов является еще одним подтверждением
того, что вопрос о социальной природе славянофильства может быть
окончательно решен не путем изобретения новых дефиниций, а лишь
путем тщательного и всестороннего анализа славянофильства во взаимо­
связи всех его сторон. Думаю, что такой анализ подтвердит вывод, сде­
ланный рядом исследователей: «подлинного демократизма в славяно­
фильстве не было» 21.
19Там же, с. 189.
20 См. «Вопросы ф илософ ии», 1986, No 6, с. 167.
21ЦимбаевН.И.Указ,соч., с,206.
126


Начиная со второй четверти XIX в. страстные, самоотверженные
поиски передовой русской мыслью правильной революционной теории
сопрягались со столь же страстным стремлением разбудить народ.
Отсутствие революционности в массах русского крестьянства вызывало
порой у революционеров чувства горечи и досады. Подлинные демократы
стремились пробудить в народе революционные потенции, поднять его на
борьбу. Для славянофилов же русский народ был народом, по природе
своей чуждым революции. Демократ и социалист Герцен прекрасно оха­
рактеризовал глубокое различие между его отношением к русскому наро­
ду и отношением славянофила Самарина. «Для вас,— писал Самарину
Герцен,— р усский народ преимущественно народ православный, т. е.
наиболее христианский, наиближайший к веси небесной. Для нас рус­
ский народ преимущественно социальный, т. е. наибоее близкий к осу­
ществлению одной стороны того экономического устройства, той земной
веси, к которой стремятся все социальные учения» 22.
2. О славянофильском понимании национальной
самобытности России
Оживление интереса к славянофильству в нашей литературе в значи­
тельной мере связано с тем, что в славянофильских воззрениях большое
место занимала тема национальной самобытности, имеющая сейчас акту­
альное политическое и культурологическое значение.
В последнее время высказывалпсь различные мнения о взглядах сла­
вянофилов на национальную самобытность России и русской культуры.
Так, Ю. Янковский считает, как уже отмечалось, идею национальной
исключительности России центральной идеей славянофильства. Возра­
жая Ю. Янковскому, Н. И. Цимбаев утверждает, что у славянофилов
речь шла лишь об «особом характере» русского исторического развития,
но не об исключительности России и не о ее «превосходстве» над Запа­
дом. Мнение Н. И . Цимбаева является, на мой взгляд, излишне катего­
ричным, основанным лишь на некоторых, взятых вне их контекста, вы­
сказываниях славянофилов, а не на конкретном анализе славянофиль­
ских взглядов на развитие России и Запада. Не очевидно ли, что необхо­
димо выяснить, в чем именно видели славянофилы особенности истории
России?
Позволю себе отослать читателя к статье И. Киреевского «О характе­
ре просвещения Европы и его отношении к просвещению России» и в
особенности к тем ее страницам, где автор специально суммирует все ска­
занное им «о различии просвещения западноевропейского и древнерус­
ского». Страницы эти, равно как и вся стать я, содержат развитие мысли
о коренном различии между «началами», из которых исходило русское
историческое развитие, и «началами» западноевропейской истории.
Так, по И. Киреевскому:
На Западе —насильственное образование государств путем завоева­
ний; в России —совершенно иное начало национальной государственной
жизни —мирное призвание варягов. На Западе как следствие завоева­
ния —вражда сословий; в России —отсутствие враждующих сословий,
единство всего народа. На Западе, как результат вражды сословий,—
развитие путем кровавых переворотов, революций; в России —развитие
мирное, постепенное. На Западе —господство частной собственности и
связанное с ним р азъединение людей; в России — отсутствие безусловной
частной собственности и, соответственно,—преобладание общинности,
«соборности». На Западе —испорченность духовной основы общества —
христианства —благодаря влиянию на церковь культуры языческого
Рима; в России — обретение христианства в его чистом, не испорченном
22 Герцен А. И. Сс-ч. в 30-ти томах, т. XVIII. М., 1959, с. 2 76 -277 .
127


воздействием Рима виде. На Западе —господство одностороннего рассуд­
ка, рационализма; в России —стремление к цельности познания и
жизни .
Я излагала в данном случае мнения И. Киреевского, но убеждение
в том, что в России государство сложилось мирным путем, что в ней не
было (до Петра I) вражды сословий (иначе говоря, классовой борьбы),
что христианство в России —подлинное христианство, не испорченное
рационализмом, что односторонний рационализм —свойство западной,
а не русской мысли, было общим для всех славянофилов и составляло
неотъемлемую часть их мировоззрения. Разве же не ясно, что славяно­
фильское понимание «особого характера» русского исторического разви­
тия заключало в себе —и объективно, и субъективно —признание пре­
восходства России над Западом.
В литературе справедливо отмечалось, что во второй четверти XIX в.
мысль об особом характере русского исторического развития высказыва­
лась не только славянофилами. Большую роль в укоренении на русской
почве этой мысли сыграли труды французских историков времен рестав­
рации, в особенности содержавшиеся в них характеристики западноевро­
пейского феодализма, идея образования западных государств путем за­
воевания и трактовка классовой борьбы как проявления вражды между
потомками победителей и побежденных. На фоне концепций западной
истории, представленных в этих трудах, своеобразие истории России
воспринималось русскими мыслителями очень остро. Так, Пушкин кри­
тиковал «Историю русского народа» Полевого за попытку «приноровить»
к России мысли и формулы Гизо, выведенные из истории Западной Евро­
пы, и утверждал, что история России «требует другой мысли, другой
формулы» 2324. Белинский видел «один из величайших умственных успе­
хов» своего времени в понимании того, что у России «была своя история,
нисколько не похожая на историю ни одного европейского государст­
ва» 25. С чрезвычайной резкостью мысль об отличии русского историче­
ского развития от западного была высказана в знаменитом «Философи­
ческом письме» Чаадаева. Позднее о своеобразии русской истории много
писал Герцен.
Для нас сейчас ясно, что в подобного рода мнениях своеобразие рус­
ской истории явно преувеличивалось. Но было бы странно ставить в вину
тогдашней русской мысли непонимание относительности своеобразия
развития страны, незнание тех общих закономерностей, которые прояв­
лялись и в истории Западной Европы, и в истории России. Важнее дру­
гое: признание своеобразия исторического развития России сопровожда­
лось у мыслителей разных направлений существенно различными выво­
дами относительно дальнейшего пути страны и перспектив отношения
между русской культурой и западной. Прогрессивная русская мысль
исходила из понимания культуры как «открытой» (говоря современным
языком) системы 26. Своеобразие культуры того или иного народа при­
знавалось естественным и необходимым явлением; при этом речь ш ла
именно о своеобразии культуры, но отнюдь не о ее «ложности» или
«правильности». У тверждалась закономерность «круговой поруки наро­
дов» (слова Герцена), т. е. восприятия тем или иным народом идей и
культурных достижений, выработанных на иной национальной почве.
Изоляционистские установки в понимании путей развития национально­
самобытной русской культуры решительно отвергались. «Удивительная
способность» русского народа «воспринимать и усвоивать себе все чу ж ­
дое ему» рассматривалась как предпосылка возможности тога, что рус­
23 См. Киреевский И. В. Поли. собр. соч ., т. I . М., 1911, с. 2$6—218.
24 Пушкин А. С. Поли. собр. соч., в 10-ти томах, т. VII. М . - Л., 1949, с. 147.
25 Белинский В. Г. Поли. собр. соч., т. X. М., 1056, с. 10.
26 Я отвлекаюсь в данном с луч а е от разл ич ия направлений и оттенков внутри
про гре сс ивной мысли.
128


скому народу «предназначено выразить в своей- национальности наиболее
богатое и многостороннее содержание» 27.
Иными были выводы славянофилов относительно перспектив разви­
тия русской культуры и отношения между Востоком и Западом. Пред­
посылкой славянофильских суждений об этих вопросах было убеждение
в ложности тех «начал», на основе которых развивалась культура наро­
дов Западной Европы. Усвоение Россией плодов западной культуры до­
пускалось поэтому славянофилами только при том условии, что резуль­
таты западной мысли должны быть очищены от их ложных оснований и
подчинены «высшим» началам жизни и знания, под которыми разумелись
истины православия. Эти «высшие» начала жизни , «господствуя над
просвещением европейским и не вытесняя его, но, напротив, обнимая
его своего полнотою», дали бы ему «высший смысл и последнее разви­
тие» 28. В свою очередь, Запад может найти выход из того кризиса, в ко­
тором он находится в настоящее время, лишь обратившись к названным
«высшим» началам и «просветлив» ими свою жизнь и свою науку.
Как именно представляли себе славянофилы такое «просветляющее»
усвоение Россией западной культуры и «просветление» этой культуры
самим Западом, сказать трудно. Никаких примеров такого рода они не
указали, да и не могли указать —что могло в самом деле означать «про­
светление» русскими «началами», т. е. в первую очередь православием,
технических и естественнонаучных результатов западной мысли? Мож­
но, думается, считать , что в попытках славянофилов дать позитивное
решение проблемы «Восток и Запад» обозначилась утопическая идея
некой универсальной —единой для Запада и России —культуры, духов­
ной основой которой мыслилось христианство в его православной фор­
м е 29. В понимании славянофилами отношения между Востоком и Запа­
дом явно ощутимы националистически-мессианские мотивы, замалчивать
которые было бы серьезной ошибкой. Вместе с тем, как справедливо за­
метил С. Аверинцев, у славянофилов «осталось неясным соотношение
между православием и националистическим мессианизмом: если видеть
в православии некий общечеловеческий принцип (что не соответствует
историческим судьбам православия), то «народность» может иметь зна­
чение только в своем отношении к этому принципу, если же переносить
акцент на «народность», то православие —лишь «веры племенной богат­
ство», т. е. случайный атрибут народности» 30.
Характеризуя славянофильские взгляды на национальную самобыт­
ность России, часто подчеркивают, что славянофилы отнюдь не хотели
вернуть Россию к давно прошедшим временам, что они стремились лишь
развить отодвинутые европеизацией страны исконные «начала» русской
жизни. В большинстве славянофильских выступлений, утверждает
В. А. Кошелев, «речь ш ла именно о началах, о «корнях». Не предпола­
гая воскрешения идеальных «основ» (а тем более мелочей быта, нра­
вов), концепция славянофилов указывала лишь на разумное привнесе­
ние самих начал, когда-то отвергнутых» 31.
Все это так. Но правильно оценить эти устремления можно, лишь
уяснив, каковы именно были в глазах славянофилов подлинные, само ­
бытные «начала» русской жизни. Не пытаясь в рамках данной статьи
специально рассматривать этот вопрос, отмечу только, что к числу таких
«начал» во всяком случае должны быть отнесены православие, единение
сословий («общинность», «соборность») и смирение (как существенней­
шая черта русского национального характера). Без учета этих пред­
ставлений о «началах» русской национальной жизни рассуждения о
27 См. Ьелян-с^ки й В* Г. Поли. собр. соч., т. X, с. 22.
28 Киреевский И. В. Указ, соч., с. 222.
29 См. об этом Янковский Ю. Указ, соч., с. 164—165.
30 АверинцевС. Православие. — «Философская энциклопед ия», М., 1970, с. 335.
31К В . АЙкаа,
c^SL
.429


славянофильском понимании национальной самобытности России легко
могут превратиться в общие фразы, лишающие взгляды славянофилов
четкого социального содержания.
Анализируя споры 1840—1850-х годов вокруг проблемы националь­
ной самобытности русской культуры, нельзя не признать, что в борьбе
передовых русских мыслителей тех лет против славянофильских идей
были некоторые полемические издержки и крайности. К их числу отно­
сится определенная недооценка русской культуры допетровского време­
ни, в особенности Московской Руси.
В противоположность мнениям о слабости, неразвитости русской куль­
туры до Петра I славянофилы утверждали, что допетровская Русь обла­
дала самобытной культурой, свидетельствующей об огромных творческих
силах и возможностях народа. Упорно защ ищая тезис о существовании
в допетровской Руси самобытной культуры, настаивая на необходимости
изучать культурное наследие прошлого, высоко ценя народное творчест­
во, славянофилы были во многом правы и действительно в определенной
мере способствовали развитию русского национального самосознания.
Немало справедливого было и в их выступлениях против слепого подра­
жания Западу; это было отмечено еще Белински :.
Однако остановиться на этих утверждениях значило бы —б о л ь н о
или невольно —замолчать, затушевать другую, не менее существенную
сторону взглядов славянофилов на национальную самобытность русской
культуры.
«Мы стали замечать, что вся умственная и литературная деятель­
ность наша есть только повторение деятельности чуждой, лишена само­
бытности и... бесплодна» 32. «Мы заметили, что живем чужим, заемным
умом, и догадались, что это не жизнь» 33. Литература наша —«собрание
чужих форм, разных отголосков, и только» 34. В настоящее время в ли­
тературе «отсутствие общей мысли», «бесполезность талантов» выражают
«прекращение литературы, начавшейся с Кантемира, дух которой в ос­
новании был —подражательность» 35. Эта прежняя литература «после
полутораста лет своей деятельности, впала в совершенное бессилие» 36.
Позвольте —когда сказаны все эти слова о хилости, бесплодности,
подражательности русской литературы и «всей умственной деятельно­
сти»? —В 1857 г.! Речь идет, следовательно, о той русской «умственной
деятельности», о той русской культуре, которая к этому времени обла­
дала (если даже говорить лишь о XIX в.) великими творениями Пуш­
кина, Грибоедова, Гоголя, Лермонтова, где были у же известны ранние
произведения Достоевского, где действовали Тургенев и Островский, где
начинал свою деятельность Лев Толстой, где звучали прекрасные звуки
Глинки, где творили Брюллов, Кипренский, Федотов.
Славянофильская критика не отказывала в таланте ни Островскому,
ни Тургеневу, ни Достоевскому, ни Толстому, она признавала за их про­
изведениями некоторые достоинства. Но она упорно отказывалась ви­
деть в их творчестве подлинное проявление национальной самобытности
русской литературы (исключение делалось для Гоголя). Ограниченность
славянофильских взглядов на русскую литературу XIX в. и в особенно­
сти явная недооценка Пушкина не раз отмечались последующей лите­
ратурной критикой, в частности Ап. Григорьевым.
Можно говорить о своеобразной двойственности позиции славянофи­
лов в вопросе о национальной самобытности русской культуры: плодо­
творное обращение к культурному наследству допетровской Руси и вы­
сокая его оценка сопровождались явным принижением культурных до­
32 А к с а к о в К. С., Аксаков И. С. Литературная критика. М., 1982, с. 208.
33Там же.
34Тамже,с.206.
35Там же,с.237.
36 Там же.
130


стяжений послепетровской эпохи. Было бы поэтому серьезной ошибкой
характеризовать роль славянофилов в развитии русского национального
самосознания, основываясь лишь на их требованиях самобытности и
анафемах всему «заемному». Нужно еще посмотреть, не попадало ли у
них в область «заемного» то, что в действительности было частью про­
грессивной русской национальной культуры.
Не следует преувеличивать и значение славянофильских призывов
обратить литературу к жизни простого народа, крестьянства. Право му­
жика войти в русскую литературу Белинский отстаивал с не меньшей
страстностью, чем Константин Аксаков. Но защита права «наводнять
литературу мужиками» не мешала Белинскому видеть подлинно русское
национальное творение в «Евгении Онегине». Д ля славянофилов же изо­
бражение жизни простого народа становилось нередко необходимым
условием национальной самобытности литературы. Это приводило, как
отмечалось в литературной критике, к односторонности славянофильских
критических оценок и серьезным ошибкам: восхвалялись слабые произ­
ведения и умалялись достоинства крупных, значительных творений.
Белинский имел достаточно оснований утверждать, что для славянофи­
лов «все дело в направлении: согласно оно (литературное произведе­
ние. —3 . С.) с их направлением —так в произведении есть талант; не
согласно —оно чистейшая бездарность» 37.
3. О философских основаниях славянофильства
Специальные исследования философии славянофильства пока от­
сутствуют в нашей литературе. Экскурсы же в эту область в книгах
и статьях, посвященных другим сторонам славянофильских воззрений,
носят, к сожалению, слишком беглый и поверхностный характер и не
свободны от упрощений и неточностей.
Весьма неточно, большей частью при помощи общих фраз освещает­
ся одна из существеннейших для понимания славянофильства проблем —
его отношение к немецкой классической философии. Так, Е. А. Дудзин-
ская характеризует это отношение как переосмысление в соответствии с
русскими условиями общих присущих буржуазной эпохе идей38.
Касаясь отношения славянофилов к Гегелю, Е. А. Дудзинская
утверждает, что, «решительно отвергнув опасную сторону Гегелевой фило­
софии, славянофилы охотно взяли на вооружение его идею о необходи­
мости монархической формы правления» 39. Однако никаких аргументов,
которые могли бы подтвердить слова автора о том, что в своих «умоза­
ключениях о русском самодержавии» славянофилы опирались на Гегеля,
в книге не приводится.
Чем же на самом деле определялось отношение славянофилов к не­
мецкой классической философии, и в частности к Гегелю? Прежде всего
и главным образом убеждением в том, что философия эта —яр чайш ий
образец свойственного западному миру рационалистического («рассудоч­
ного» ) мышления и вместе с тем —ярчайшее свидетельство несостоятель­
ности рационализма, невозможности при помощи знания логического,
«рассудочного» познать реальную, живую действительность. Гегель, за­
вершивший развитие «великой школы немецкого рационализма» , довел
рационализм до крайних пределов: он захотел самый мир вывести из
отвлеченного понятия; философия его —это, по выражению Хомякова,
«во одухотворение отвлеченного понятия» 40. Она —несомненное доказа­
тельство того, что западноевропейский рационалистический способ мыш­
ления принципиально ограничен и несостоятелен. Называя «Феноме­
37 Белинский В. Г. Поли. собр. соч ., т. X, с. 268.
38См. Дудзииская Е.А.Указ, соч., с. 29,
39 Там же, с. 31.
40 Хомяков А. С, Поля. собр. соч., т, I, с. 265.
,J31


нологию духа» «бессмертным творением», Хомяков находил «изумитель­
ным» то, что «до сих пор никто не заметил, что это бессмертное творение
есть решительный приговор над самим рационализмом, доказывающий его
неизбежный исход» 41.
Критика философии Гегеля как предела, завершения западноевропей­
ской рационалистической философской мысли, как свидетельства неизбеж­
ности краха этой мысли настолько явно, прямо, резко выражена в фило­
софских (да и не только в философских) трудах славянофилов, что
поистине затрудняешься объяснить, как можно обойти ее даже при бег­
лом рассмотрении проблемы «славянофильство и немецкая классическая
философия». Не меньшее удивление вызывает и тот факт, что зачастую
обходится вопрос о том, как отнеслись славянофилы к высшему достиже­
нию немецкой классической философии, ее крупнейшему завоеванию —
р: гегелевской диалектике.
Есть достаточно оснований утверждать, что славянофильство прошло
мимо гегелевской диалектики, не поняло и не оценило ее. Виднейшие его
деятели чувствовали и признавали величие и мощь гегелевской логичес­
кой мысли, но «Логика» Гегеля была для них лишь «самодвижущимся
ножом разума» , зако нченным и зображением круга отвлеченного, чисто
рассудочного, аналитического мышления, строгим и отчетливым опреде­
лением его законов. «Логика Гегеля,—писал Хомяков —была явлением
бесплодным в своем догматическом значении и решительным в смысле
отрицания, ибо она своею несостоятельностью разрушала веру в рациона­
лизм. Я дума[Ю, однако, что она еще может принести плоды положитель­
ные. Стоит только рассматривать ее как изучение категорий, через кото­
рые дух сущий стремится к собственному самопознанию в явлении,
и устранить некоторые непоследовательности, истекающие из первой лож­
ной задачи, и ум читателя обогатится многими глубокими и разумными
выводами,—и люди, уже отвергнувшие авторитет Гегеля, почувствуют,
что они могут спокойно сознавать свое согласие с ним в ясные минуты
его могучего мышления. Но этим самым уже осуждаются задача Гегеля
и весь самонадеянный рационализм школы, которую он повершил и раз­
рушил» 42.
Гегелевский принцип развития духа неприемлем для Хомякова, ибо
развитие может иметь место лишь в «частном духе», т. е. в человеке, дух
же как «всецелый и безусловный» не может быть несовершенным, и, сле­
довательно, для него не может быть развития, а существует только «пол­
ное и совершенное самообладание». Что касается попыток К. С. Аксакова
и Ю. Ф. Самарина использовать философию Гегеля для построения кон­
цепции русской истории, то попытки эти остались полностью в рамках
формального применения гегелевской триады и скоро были оставлены
обоими славянофилами. Гениальные идеи великого немецкого мыслите­
ля, «угадавшего» в диалектике понятий диалектику реального мира, оста­
лись вне поля зрения славянофилов, равно как и революционное содер­
жание, заключенное в гегелевском диалектическом методе.
Критика славянофилами философии Гегеля заключала в себе опреде­
ленное рациональное содержание. Она указывала на ряд действительных
ошибок и уязвимых мест гегелевского панлогизма, в первую очередь на
ошибочность отождествления у Гегеля воссоздания объекта в познава­
тельном процессе с реальным, онтологическим созданием е г о 43. В целом,
однако, она была критикой Гегеля «справа», с позиций антирационализма
и неприкрытого теизма. В значительной мере она опиралась на аргумен­
ты, выдвинутые против гегелевской философии поздним Шеллингом и
другими западными кр итиками Гегеля «справам. Так, основной тезис кри-
41 Там же.
42 Там же, с. 267.
43 На эту ош ибку Гегеля многократно указыва л Хомяков.
132


теки
И. Киреевским гегелевской философии- и рационализма вообще,
га именно —утверждение, что логическое познание остается в пределах, ра­
зума и его законов и неспособно дать знание объективного, «живого»
бытия44, прямо повторяет направленный против Гегеля тезис Шеллинга.
Отметим, что рационализм был неприемлем для славянофилов в любой
его форме —и материалистический, и идеалистический.
Философия славянофильства и по времени и по содержанию была
частью той волны антирационализма, которая формировалась в Европе
в середине XIX столетия (поздний Шеллинг, Кьеркегор, Шопен­
гауэр и др.) . Своеобразие славянофильской философии, рассматриваемой
в кругу современной ей идеалистической мысли, можно уяснить, на мой
взгляд, именно путем раскрытия особенностей критики славянофилами
рационализма.
Вряд ли правомерно связывать эти особенности с романтическим
предпочтением поэтического, художественного познания к ак познания син­
тетического знанию рационалистическому (аналитическому) 45. Такие
мотивы, несомненно, присутствовали в славянофильской мысли; отчетливо
звучат они, например, в трактовке Хомяковым исторического знания.
И все же нет, как мне кажется, достаточных оснований для того, чтобы
считать (как это полагают авторы статьи в книге «Литературные взгля­
ды и творчество славянофилов» В. Ю. Троицкий и Е. Н. Лебедев), что,
«восприняв мир как сложную поэтическую «божественную» гармонию,
славянофилы рассматривали его прежде, всего в эстетическом освеще­
нии» 46. Нет, не эстетическая, а социально-этическая окраска наиболее
характерна для славянофильской философии. Именно она придает свое­
образный колорит славянофильской критике рационализма.
Следует иметь в виду, что у славянофилов речь ш ла не об отрицании
логического знания, а о его недостаточности, ограниченности, несовер­
шенстве, несостоятельности его претензий на обладание полной истиной.
При этом ограниченность логического познания связывалась в первую
очередь с его этической нейтральностью, а за этой последней у сматрива­
лась возможность неверной социально-нравственной ориентации. Так,
И. Киреевский утверждал, что, действуя сам по себе, развиваясь «само-
движно» , разум способен давать лишь отвлеченное знание, «могущее
быть одинаково употреблено на пользу и на вред, на. служение правде
или на подкрепление лжи» 47.
Более того —реально такая деятельность разума ведет к тому, что
движущей силой человеческих поступков становятся расчет, выгода,
эгоистические побуждения. Хомяков также утверждал, что логическое
знание «не имеет ничего общего с знанием добра и зла» 48. По его мне­
нию, Гегель в своем толковании библейского мифа о грехопадении повто­
рил ошибку ряда западноевропейских философских школ: говоря, о
«древе познания», он не принял во внимание, что речь в мифе шла о
древе познания «добра и зла» 49.
Социально-этическая ориентированность славянофильской философии
сказалась и в том, что славянофилы связали критику рационализма с
критикой индивидуализма. Установление связи между рационализмом и
индивидуализмом стало одним из основных, определяющих мотивов фи­
лософий славянофильства. Рационализм был понят как способ мышле­
ния, свойственный обществу атомизированному, основанному на автоно­
мии личности, где связи между людьми носят лишь «внешний» характер,
44 Тезис этот полностью р азд ел ял Хомяков.
45 Янковский Ю. Указ, соч., с. 98 —99.
46 «Л итературны е взгляды и творч ество славянофилов», с. 365. См. та кж е
Янковский Ю. Патриархал ьно-двор янская у топия, с. 38 —99.
47 Киреевский И. В. Поли. coop , соч., т. I, М., 1911, с. 160.
43 Хомяков А. С. Поли. собр. соч., т. VTO. М., 1904, с. 231.
49Там же, с. 230-231. См. также Гегель. Соч., т. I. М.—Л., 1929, с. 59-61.
133


и одновременно —как способ мышления, такое общество оправдывающий
и обосновывающий, ибо ориентирован он на расчет и эгоистические
устремления.
То обстоятельство, что связь критики рационализма с критикой инди­
видуализма была выражена в славянофильстве столь отчетливо, имеет
свое социально-историческое объяснение. Славянофильство выступило в
тот исторический период, когда в Западной Европе уже «бродил» «при­
зр ак коммунизма», обличающий общество, основанное на частной собст­
венности и автономии личности. Утверждавшемуся на Западе буржуаз­
ному обществу славянофилы могли противопоставлять русскую сельскую
общину, тогда еще почти не затронутую разложением и представлявшую
собой реально существующий и по природе своей отличный от капита­
лизма тип общественных отношений — «новейший» тип архаической об­
щественной формации», последнюю ее ф а з у 50. Эгоистическому расчету,
движущему сознанием буржуа на практике и находившему свое оправ­
дание в теории (примером может служить утилитаризм Бентама), проти­
востояло сознание патриархального крестьянства, сравнительно слабо
еще затронутое властью денег. В этих усл овиях «раздувание», абсолюти­
зирование такой характерной для буржуазного мышления черты, как
расчет, сопряженное с идеализацией патриархальных черт сознания
русского общинного крестьянства, и выливалось в славянофильстве в
представление о рационализме как способе мышления, по природе сзоей
связанном с индивидуализмом и эгоизмом.
Своеобразие славянофильской критики рационализма выразилось,
далее, в том, что рационализм был представлен как способ мышления,
свойственный определенным народам, а именно народам Западной Евро­
пы, и трактовался как глубинный принцип, лежащий в основе всей за­
падной культуры. При этом, поскольку характер культуры ставился в
зависимость от формы религии и именно последняя рассматривалась как
важнейшее проявление духовной жизни народа, критика направлялась
у славянофилов и против католицизма и протестантства как «рационали­
стических» форм вероисповедания. Критика рационализма находится, как
это видно из сказанного, в тесной связи с социальным и национальным
компонентами славянофильства. Только в связи с ними может быть пра­
вильно понята славянофильская философия.
Некоторые авторы склонны относить выступления славянофилов про­
тив рационалистического мышления к позитивным чертам славяно­
фильства, поскольку, мол, выступления эти обличали бездуховность бур­
жуазного общества, свойственные буржу азному сознанию эгоистические,
корыстные побуждения. В таком взгляде лишь небольшая доля истины.
Нельзя остановиться на самом факте обличения бездуховности и корыст­
ности, свойственных буржуазному обществу, необходимо ясно представ­
лять себе, с каких позиций и во имя чего велась эта обличающая критика.
За рассуждениями славянофилов о том, что логическое познание мо­
жет быть обращено на службу и правде и лжи, о различии между без­
упречным владением логикой и знанием «добра и зла» стояли реальные
и сложные проблемы —соотношения знания и убеждения, знания и
нравственности. Славянофилы стремились ввести в познание нравствен­
ные ориентиры, раскрыть процесс претворения знания в убежденность.
Однако эти действительно важные проблемы получили в славянофильст­
ве извращенное, мистифицированное выражение. Вина за то, что челове­
ческий разум оказывался во власти «бездушного расчета», выступал как
орудие индивидуалистических и эгоистических побуждений, оказалась
возложенной на сам разум.
В критике логического познания славянофилы исходили из того, что
оно носит чисто формальный характер, не содержит и не может содер­
50 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 404, 419.
134


жать сущностных оснований знания. Как формальная познавательная
способность разум не в состоянии сам выработать идеалы и побуждения,
которые могли бы поднять человека выше его личных интересов. Нравст­
венные основания знания могут быть даны только верой, с которой разум
должен согласоваться. Преодоление ограниченности буржуазного рассуд­
ка усматривалось в подчинении его вере.
Фидеистический характер славянофильской гносеологии ясно выра­
жен в концепции «цельного знания» , противопоставлявшейся славянофи­
лами западноевропейскому рационализму. В нашей литературе встре­
чаются, к сожалению, неточные и неверные представления об этой
концепции, затушевывающие ее религиозно-идеалистический смысл. Так,
Е. В. Старикова усматривает содержание «центральной», по ее словам ,
идеи славянофильской мысли «в утверждении превосходства «цельного»
знания над конкретным, синтеза над анализом, в утверждении за поэзией
значения науки», в желании «противопоставить дробящему анализу,
разъятию мира на элементы (а науки на обособленные отрасли), рацио­
нализму и отвлеченной логике... нечто цельное и объединяющее» 5\
В такой характеристике «центральная философская идея славянофилов»
оказывается освобожденной от присущих ей в действительности фиде­
истического содержания и мистических черт.
Концепция «цельного знания» отвергала предлагаемый западной
мыслью путь «очищения» выводов разума от всего противоречащего вере.
Она считала необходимым «самый способ мышления возвести до сочувст­
венного согласия с верою»; разум при таком способе мышления добро­
вольно подчиняется вере, проникается верой. Условие этого, а тем самым
и условие истинного знания — единство всех духовных сил человека,
всех его «познавательных способностей». Разум в таком знании дейст­
вует в тесном органическом соединении с волей, нравственным чувством,
эстетическим чувством. Знание такого рода И. Киреевский называл
«гиперлогическим», «цельным» зн ан и е м 5152.
Сама по себе мысль о том, что познавательный акт носит интегра­
тивный характер, что в познании участвуют факторы эмоциональные и
волевые, еще не заключает в себе ничего мистического. Проблема той
роли, которую играют в познании эмоции, воля, интересы, привлекала
внимание ряда мыслителей, в том числе и материалистов. В концепции
«цельного знания», однако, интегративность познания получила рели­
гиозно-мистическую трактовку: интеграция духовных сил человека по­
нималась как такое единство их, которое необходимо должно быть про­
низано, проникнуто религиозной верой. И хотя интеграция эта не
предполагала ни погружения в темные глубины подсознательного53, ни
визионерства, ни мистического экстаза, полностью очистить «цельное
знание» от мистики невозможно. Следует подчеркнуть, что исследование
концепции «цельного знания» требует обращения к восточной патристи­
ке, влияние которой на эту концепцию несомненно. Сущность ее вырисо­
вывается более ясно такж е и при рассмотрении ее в контексте современ­
ной ей философии.
Во второй четверти XIX в. отчетливо выявилась существенная огра­
ниченность представлений о субъекте познания, выработанных рациона­
листическим идеализмом. Известно, что в 1830—1840-х годах как р еак­
ция на гегелевский рационализм возникают различного рода попытки
приблизить понимание субъекта познания к реальному человеку. В рус­
ле таких попыток преодолеть (оставаясь на почве идеализма) ограни-
51 Старикова Е. В. Л и тер атурно -публицист ич еск ая деяте ль нос ть сл авяноф и­
лов. В кн. «Л итера тур ные взгляды и творч ес тво славянофило в», с. 73.
52 Концепция «цельного знания» принадлежала И. Киреевскому, ее положения
в основном р азд ел ял Хомяков.
53 Такую тракто вку «цел ьного зна ния» у И. К ирее вс кого выдвигал М. Гер-
ш ензон .
135


ченность рационалистического понимания субъекта познания и находи­
лась концепция «цельного знания». За установкой на единство в позна­
нии всех духовных сил и способностей человека стояла не только убеж­
денность в необходимости подчинить разум вере, но и попытка связать
гносеологию с этикой, представить в качестве субъекта познания цель­
ного человека. Во всяком случае, эта концепция нуждается в дальнейшем
всестороннем изучении, которое раскрыло бы ее х арактер и ее место в
философской мысли XIX в.
_
_
_
*
*
*
В 1978 г. К. Н. Ломунов в книге «Литературные взгляды и творчество
славянофилов», которую можно считать одной из важных вех современ­
ного этапа исследования славянофильства, утверждал, что «комплексное
изучение проблемы славянофильства пока еще дело будущего» 54. Вывод
этот сохраняет свою силу и сегодня. Очевидно, комплексное изучение
славянофильства требует совместной работы философов, историков, эко­
номистов, литературоведов. Только таким путем можно будет решить на­
копившиеся сложные и спорные вопросы, связанные с исследованием
этого течения русской мысли XIX в.
54 См. Ломунов К. Н. Указ, соч., с. 5,


ИЗ РЕДАКЦИОННОМ ПОЧТЫ
Проблемы общественного развития
и его современного этапа
в условиях перестройки
(Обзор редакционной почты)
Пожалуй, наиболее характерной чер­
той пер еж ивае мого наш ей стра ной этапа
является то, что вырабо тан ная партией
теор етич еская концепция пер естройки,
обновления и ускорения развития совет­
ского общества уж е сегодня, спустя поч­
ти два года, пол уч ает зр имое воплоще­
ние, наглядно демонстрируя неразрывное
единство маркс истско-ле нинского уч е ни я
и практики, его сл ож ны й, про тивореч и­
вый хар актер. Как и любой социальный
процесс, вза имосвязь общественной тео ­
рии с практикой предст авляет собой диа ­
лектический синтез объективных и субъ ­
ективных факторов. И если отвл ечься от
ч астностей и сосредоточ ить внима ние на
главном, мож но сказать, что в общем
виде эффективнос ть перевода теоретич е ­
ских со циальных программ в русл о пр ак­
тич еских реш ений и д ейс твий зависит от
того, в какой мер е теория овлад евает
массами (т. е. выраж ае т их объективные
коренные интересы) и в какой мере мас­
сы овладевают теорией. Так какова ж е
сего дня мера овл аде ния массового со зн а­
ния марк сист ск о- ленинс кой теор ией, «фи­
лос офией» перес тр ой ки, явл яе тся ли она
достаточной для об ес печ ен ия правил ьно­
го пониман ия тех цел ей, за дач и средств,
которые нам пред сто ит о существить и
использовать в бл иж айше м будущ ем?
Обзор редакцион ной почты, есте ствен ­
но, не может дать прямой, а тем более
од нозначный ответ на этот сл ожн ый
вопрос. И вместе с те м он позво ляе т кон­
статировать ряд позитивны х изме нен ий,
которые с луж ат косвенным основанием
для оптимистических прогнозов.
Прежд е всего приятно отметить тот
факт, что после периода известного ох­
лаждения
ч ита тел ей к философской
проб лема тике она вновь завоевы вает ши­
рокую аудиторию. После XXVII съезда
КПСС и особенно после январского Пле­
нума ЦК ред акци я стала получ ать зн а­
чительно больше писем и теоретических
мате риал ов, заме тно р азд вину ли сь гео ­
гр афич еские границы авторского актива,
измени лс я его пр оф ессион аль ный и со­
циальный состав. Те пер ь нар яд у с совет­
скими и зарубежными философами нам
все ча щ е присылают свои исследова ния
экономис ты, юристы и социологи, спе­
циалисты в обла сти ес тественны х и гу ­
манитарных наук, ст уденты и ветера ны
труда, а также все те, кто непосредст­
венно занят в сферах материального и
духовного производ ства : рабочие и кол­
хозники, инженеры и служащие, писате­
ли и учителя. Тенденция к увеличению
масш та бо в читательской и авторской
аудитории журнала, повышению ее твор­
ческой активности - явление, безусловно,
отр ад ное, и ред кол легия со вместно с р е­
дакцией постара ются сд ел ать все, чтобы
не да ть ей угас нуть.
Но дело, конечно же, не только в уве­
ли чении количества п ост уп ающ их в ре­
дакцию статей. (К слову сказать, жур­
нал никогда не испытывал нед оста тка в
мате риа л ах .) Главной пробл емой был и
оста ется во прос об их актуал ьности и
кач ес тве. Мо жет быть, кому-то это пока­
жется странным, но на протяжении по­
следних лет (именуемых сейчас «годами
застоя») журнал постоянно боролся и со
схол астичес ким т ео ретизиро ва нием и с
отдаленностью философских наук от за­
просов ж и зни , попытками подменить глу­
бокий а нализ реаль ных проблем д ей с т­
вительности ск ольж ен ием по теор етич е­
ски неос мы сле нной эмпирии. И если ему
это не всегда удавалось и на его страни­
цах появлялись образчики «сочине ний»,
в которых исс лед ова ние реаль ных про­
тиворечий действитель ности подменялось
политической тре ск отней, то это свид е­
тельствовало прежде всего о том, что по­
пытки выдавать желаемое за действи­
те ль ное приобрели в обществознании
(как и во всем обществе) характер устой­
чивой тенденции, благодаря чему и
вопрос о публикации вы нужде нно р е­
шался не по принц ипу выбора «лучш его
из лучших», а в соответствии с извест­
ной поговоркой: «за неиме нием гербовой
пиш у т на простой».
Это про стра нное от сту пл ен ие вызвано
прежде всего необходимостью объяс­
ниться с теми из наших корреспонден­
тов, кото ры е высказывают пре тензии к
журналу и в целом к философской науке,
137


смы сл котор ых свод ится к тому , что они
«медл ен но перестр аиваются»: философы
« продо лжают до казывать док аза нно е» ,
острых, дискуссионных статей публику­
ется мало, журнал редко предоставляет
Трибуну новым, молоды м авторам, о со­
бенно с периферии.
Дей ствител ьно, пер ес тройка в фил осо­
фии и обществознании только начинает
разбег, и путь, по которому мы идем,
никак нельзя уподобить «тротуару Нев­
ского проспекта»: он те рнис т, а по рой и
извилист, и задача состоит в том, чтобы
выбрать кратчайшую траекторию д в и ж е ­
ния к цели. В искреннем стремлении ус­
корить этот пр оце сс ред акция сол идарна
с читателями, хотя и не все их упреки
в адрес журнала считает в равной степе­
ни справедливыми. В частнос ти, обви не­
ния в «элитарности жур на ла » на фоне
того, что только в этом году у нас впер­
вые оп убликовались 66 ч еловек из 14 го­
родов страны (в прошлом - со ответствен ­
но 59 - из 17), выглядят по меньшей
мер е странными.
И все -таки сл едует признать, что ав­
торы «сердитых» п исе м правы в основ­
ном: фило соф ское мышле ние ещ е очень
медленно освобождается от груза стерео­
типных пред ставл ений. Этот вопрос на­
хо д ил с я в цен тре внимания участников
Совещ ания «Философия и ж изнь», итоги
которого журнал продолжает публико­
вать, редакционная почта также дает
обильный материал дл я размыш ле ний по
поводу того, какие из принимаемых ныне
в кач естве с амоо че видных т еор етиче ские
построения нуждаются в критическом
пер ео смысл ении.
В отличие от про шлых лет, когд а боль­
шая часть писем и статей была посвящ е­
на ф илософ ск им вопросам ес те ст возн а­
ния и актуал ьным пробл емам ди ал екти­
ческого материализма, в этом году в ре­
дакционной почте социально-философ­
ская пробл ематика, вопросы, связанн ые
с развитием социал истич еского общест ­
ва нашей страны, безусловно домини­
руют. Редакция и редколлегия журнала
рассматривают эти изменения в структу­
ре авторских интер есов как зако номер ­
ный итог набирающего силу процесса
интенсификации духовной жизни в на­
шей стране, в результате которой об­
щественно значимая проблематика обре­
тает д л я многих не только специально
научный, профессиональный, но и преж­
де всего личностный смысл.
Особенно зн амена тел ьн о то, что ред ак­
ция получила немало корреспонденций,
побудительным мотивом д л я на писа ни я
которых послужили публикации журна­
ла, где обсуждались дискуссионные во­
просы историч ес кого материализма, тео­
рии и пра ктики ко ммунистического строи­
тельства. Эта почта вел ика и мно го образ­
на, содержит не только положительную
оценку, но и критику в адрес философ­
ских работ, в том ч исле опубликованных
в нашем журнале.
Выбор темы н астоящ его об зора под ск а­
зан самими авторами: вопросы ф ило соф ­
ско- со циол огич еской теории историч еско­
го процесса, диалектики развития социа­
лизма, практич еские вопросы пер естр ой­
ки советского общества сегодня находят­
ся в ц ентре внимания общественности.
Актуальные проблемы развития
исторического материализма
Одним из важнейших завоеваний фи­
лософской мысли была и продолжает ос­
т аваться д иа лектико -матер иал истиче ск ая
т еор ия все мир но-истор ичес кого пр оце с­
с а - выве ренная временем, принципиал ь­
ная фило соф ск о-мет одо ло гич еская о сно ­
ва социаль ного позн ания. Х ар актер ной
чертой, по звол ившей историч еск ому ма­
те ри ал изму «переж ить» д есят ки альтер­
нати вных концепций, являетс я, как из­
вес тно, то, что, со хр ан яя незыб лемость
основных при нципов и по ло ж ений , он
вмес те с тем о ст ае тся живым, р азвиваю­
щимся философско-социологическим уче­
нием.
Нет ничего ошиб оч нее бытующего
убежд ени я об окончательной «вырабо­
та нности» та ких уч астко в ф илософ ского
исс ле дования, как, например, проблемы
диалектики производ ител ь ных сил и пр о­
изводственных отношений, базиса и над­
стройки, д ейс твия и испо ль зо ва ния со­
циальных законов, со става и структуры
общественного сознания, теории кла ссов,
социальной революции и многих других
вопросов. Ни один из них нельзя считать
«закрытым». Об этом более чем убеди­
тельно свиде тел ьствуют и опыт развития
отеч е ственно й философии,
статьи
и
пись ма на ш их корр еспонд ентов.
Отмечая необх од имос ть д ал ьнейше го
со верш енс твования ка тегориал ьного ап­
пар ата историч еского матер иал изма, мно­
гие авторы со верш е нно справед л иво ви­
дят перспективы его развития в уста­
новлении более тесных связей с другими
сф ера ми обществознания: ко мпле ксами
ис торич ес ких ди сцип ли н и конкретных
общественных наук (социологией, эконо­
микой, правом и др.) . «Сейчас,- пишет
социол ог А. С. Федоров (Ленин­
г р ад ),- ситуация такова, что специали­
сты, н апример, в обл ас ти ко нкретной со ­
циологии, почти н е о бращ аются к рабо­
там философов, а последние в своих тео­
ретических р а зраб отка х фактически не
испо л ьзуют материалы социол оги чес ких
исс ле до ва ний. С клады вается впеча тле ние ,
что и те и другие просто не читают друг
друга ». Очевидно, что автор у казы вает на
вполне реальную проблему, хотя, сл еду­
ет признать, его вывод о прич ин ах р а з­
общенности представителей философской
и нефилософской «отраслей» общество-
знания («не читают») можно развить, по­
ставив вопрос несколько шире и в иной —
гносеол огической - пл оскости, как это д е ­
лает, например, к. ф. н., п репода вател ь
кафедры нау чного коммунизма Тульско­
го пол итехнич еско го ин ститу та Ю. П. Т п-
хомиров.
Источник утраты взаимного интере са
друг к другу философов и обществоведов
138


он видит в «языковом бар ьере », который
образовался в связи с тем, что «за по­
следние десятилетия система категорий
исторического матери али зма пра ктич ес ки
не обога тила сь новыми понятиями, п о з­
воляющими осуществить логический пе­
реход к тем теоретич еским ко нструктам,
которые активно исп ол ьзую т историки,
эко номисты , демогр аф ы, пред ста вител и
других общественных наук».
Дейс твитель но, пробл ем а п онимания
специалистов смежных областей знания
сейчас выдвигается на передний план в
связи с тем, что процессы дифференциа­
ции и специализации в науке развива­
ютс я се год ня небыва ло быстрыми темпа ­
ми. Поэтому вопрос о путях и средствах
межнаучной
инте гр ации пр иобретает
ныне особую значимость и дл я общество­
ве де ния. По мнению Ю. П. Тихомирова,
эта проблема должна решаться посредст­
вом обогащ ен ия категориального аппара­
та исторического ма териал изм а новыми
по нятиями, в вед ени е ко торых пр изва но
об еспеч ить «стыковку» ф ил ософ ско -со ­
циологической теории с конкретными об ­
щественными нау ками. Иначе говоря,
главную роль в решении проблемы ин­
теграции истмата с общественными нау­
ками автор от вод ит филос оф ам, которые
«д олжны активизировать свою деятель^
ность с тем, чтобы как мо ж но быстрее
удовлетворить «тео рети ческий голод» об­
ществоведов».
Это, безусловно, важная, но, как гово­
рится, лишь одна сторона общего дела.
Думается, необходимо и встречное дви­
жение: концептуальная работа специа­
листо в в о блас ти конкретных общество ­
ведческих дисциплин по созданию теорий
достаточно высокой с теп ени общности
как внутр и, так и на «стыке» различ ­
ных общественных наук (теории «сред­
него уровня»), работа, которая, возмож­
но, должна осуществляться в соавторст­
ве с философами и, во всяком случае,—
с привлеч ением фил ософско -мето до логи­
ческого инстр ументария.
Иными словами, ликвидация те ор ети­
ческих «разрывов» в обществознании —
это
компле кс ная
междисциплинарная
проблема, удовлетворительное решение
которой не может быть достигнуто толь­
ко на пути р азвития «языка» фило­
со фско -со цио ло гич еской теории за счет
введения новых понятий. Последнее -
са мос то ятел ьная, со бственно ф ил ософ­
ская задача, так как прямое заимствова­
ние философией категорий из нефило­
софских наук невозможно. Поэтому в ряде
сл уч аев ра звитие категориального аппа ­
рата любого раздела философии связано
не столько с продуцированием новых ка­
те гор ий, сколько с известным пе р е о с­
мыслением, обогащением содержания и,
естественно, расширением сферы функ­
ционирования понятий, традицион но ис ­
пользовавшихся в других разделах фило­
со фс кой теор ии. К ч ислу таких «погра­
ничных» категорий, сви де те л ьству ющ их
о развитии инте грационного процесс а
внутри филос оф ского зна ния, о тнос итс я,
п о мнению наш их авторов, и пон яти е
«социальная форма движения материи».
Пожалуй, общей для всех корреспон­
дентов, прис лавш их статьи на э ту те му,
являе тся мысль о том, что разр або тка
этого понятия, введение его в научный
обиход и учебную литературу способст­
вовало последовательному проведению
пр инципа матери алистич еского мо низма
в философии, прояснило и укрепило связь
диалектического и историче ско го мате ­
риализма. Что ж е касается содержания
данного понятия, то здесь мнения авто­
ров резко расходятся. Так, например, ин­
женер С. П. Васильев (Киев) и пре­
по да ва тель Н. П. Сидоров (Харь ков)
считают, что социальная форма движе­
ния материи - это «целостная совокуп­
ность людей и сообществ, находящихся
в отношениях», рабочий А. А. К л е-
ментьев (Москва) отождествляет со­
циальну ю
мате рию
с
материальной
жизнью общества, другие авторы предла­
гают расширить содержание данного по­
нятия и включать в него наряду с мате­
риальным производством, общественным
бытием также «общественно-политиче ­
ские отношения», «культуру» и даж е
«духовную жизнь общества». Аргумен­
тация в пользу всех этих точек зрения,
естественно, приводится самая разнооб­
разная, но характерно то, что никто из
авторов, ориентирующихся как на узкое,
так и на более широкое значение поня­
тия «социальная форма движения мате­
рии», не провел глубокого критико-ме то ­
дологического сопоставления тех теоре­
тических подходов к разработке этой ка­
тего рии, которые ист орич ески сформиро ­
вались и продолжают сосуществовать в
нашей науке на протяжении более соро­
ка лет.
На этом фоне выделяется
статья
д. ф. н., доцента кафедры философии Ле­
нингр адс кого пол итех нич ес кого и нст иту ­
та им. М.И.Калинина В. И. Ксено-
ф о н т о в а. Руководствуясь принципом
ед ин ства истор иче ск ого и логиче ского
подхода к изучаемому явлению, автор
прежде всего задается целью выявить
методические и методологические причи­
ны введения на рубеже 20—30-х годов в
философскую лексику понятия «социаль­
ная форма движения материи», сопоста­
вить меж ду собой различные пути под­
хода к трактовке данного понятия с тем,
чтобы оценить их сегодняшнюю конку­
рентоспособнос ть.
Известно, что в 20-е го ды в маркс истской
литературе достаточно широко и актив­
но испол ьзовалос ь п он ят ие «материя об­
щества»,
употребление которого логи­
чески выражало идею, лежащую в русле
тр ад иций ма териал истич еского мышле­
н и я , - идею материального субстрата об­
щ ественной ж и зни . П онятие «материя
общества » ч ащ е всего связывалось с про ­
изводи тел ьными сил ами, стыкующ ими
общество с природой, и несколько р е ж е —
с производ ст ве нно-эконо миче ск ими отно­
шениями. Именно в соответст вии с этим
фактом, по мнен ию В. И. Ксеноф онтова,
139


«в начале 30-х годов наметились две вер­
сии исх од ной интерпретации по нятия
«социальная форма дв иж ен ия материи».
Первая из них отталкивалась от п он ятия
производительных сил (В. 3 . Лебедев,
Б. Г. Ананьев и др.), вторая - производ­
ствен но-экономич ес ких отнош ений (С. Ту­
рецкий и др.)». Наряду е ними и в связи
с тем, что сво ео бразие социальной формы
движения материи стали связывать со
специф икой исторического ма тери ал изма,
в созна нии на учного со общества оформи­
лась те нд енц ия к сб л иж ению искомого
поняти я с кате го риями «о бщественно ­
исторический процесс», «общество в ц е ­
лом».
Так, к середине 30-х годов сложились
три осно вные версии в и сх од ной трактов­
ке поняти я «социал ьная форма д ви ж ени я
материи»: «узкая», «п ром ежу точ ная» и
«широкая». Все они выдержали полуве­
ковую проверку вре мен ем и в большей
либо в меньшей степени представлены в
со вр еменной философской литера туре.
Какая же из них более продуктивна в
мет од ологическом отнош ении? По мнению
автора, в этом аспекте более пред­
поч тител ьна «у зка я» (или «субстр атно-
субстанцио нал ьная») трактовка социал ь­
ной формы движения материи. В ее рам­
ках уяснение содержания понятия «со­
циальная форма д ви же ни я материи» на­
ч инает ся с постановки общего вопро са о
материальном ед инстве и вза имод ейс т­
вии (обмене веществом и энергией) об­
щества с природой.
«Точнее,- пишет
В. И. Ксенофонтов,— речь должна идти о
ед ином материал ьном субстр ате общест­
венной ж изни , т. е. субстратном един ст­
ве системы: человек —те хн ика
— природа.
Это, во-первых. Р еш ен ие данно го вопро­
са связа но , во-вторых, с выявлением
функционально-операционной, т. е. тех ­
но логической, стороны ук азанн ого ед инст­
ва. Матер иальное единство общества и
природы, по К. Марксу, «всегда имел о
мес то в промыш ленно сти, вид оизм еняясь
в каждую эпоху в зависимости от боль­
шего или мень шего развития промышлен­
ности» *.
Общество развилось в прир оде и на ос­
нове элементов, природных по про и сх о ж ­
дению. Материальные агенты зарождаю­
щегося общественного производства : че­
ловек как рабо чая сила, предметы и ору­
дия труда, п риобретая общественные
свойства,
естест вен но, не теряют и
свойств, обусловленных природным про ­
исхождением. В процессе общественного
про изводс тва ук азанн ые компоненты про ­
изводительных сил «развивают» те по­
тенции, которые зал о жен ы в ни х «от
природы». Так, сам по с еб е труд свойст­
вен исключительно обществу. Но этим не
устр аняе тся тот факт, что тр уд есть про­
явление силы прир оды, рабо чей силы
человека. «Было бы метод ол огиче ской
ошибкой недооце нивать зна ч ение ес тест­
ве нно -прир одных свойств у ка за нны х ком­
1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,
т.3,с.43.
пон ен тов п роизвод итель ных сил общест­
ва. Материалы и силы природы , вовле­
каемые в процесс общественного произ­
водства, отнюдь не пасс ивны, б езуч астны,
безразлич ны к развитию посл едне го.
В зависимости от того, какие природны е
процессы кладутся в основу технологии
общественного, производства, какие и как
и спо л ьзу ются прир одные материалы и
силы, в немалой степени будут зависеть
тех ник о-тех нол огич е ские
возможности
о бщ ества, эф фективнос ть общественного
производс тва».
Нар яду с этим, по мнению автора, надо
учитывать, конечно, что пред меты и
вещ и, взятые и з природы и включенные
в пр оц е сс общественного пр ои зводс тва ,
под вер гаются действию н е только за ко­
нов различных форм движения материи
в природе, но и дейс твию социал ьных за ­
ко номер ност ей. С этой точки зр ен ия в
общественном производ ст ве (точ не е, его
тех ноло гии) пр одо лж ают действова ть за­
коны различных форм движения материи
в природ е. Но по отнош епию к социаль­
ной форме движ епия материи они вы­
сту пают как «побочные».
В чем же коренна я сл абость «проме­
ж уто чной» версии? Во-первых, отмеч ает
В. И. Ксеноф онтов, производственно-эко ­
номические отиошспия, как специфиче­
ские от но ш ения общественных групп,
клас сов, явл яющихс я их н епо ср ед ст вен­
ными носителями, под чиняются только
социальным за кон омернос тям своего ра з­
вития и не подвержены указанному
выше ф е но ме ну «двойного подч инения».
Во-вторых, материаль ная пред метнос ть
чел овека, с одной стороны, тех ники —
с другой, непосредственно сопоставима с
материаль ностью природы, в то время
как мате ри ал ьность производ стве нно-эко ­
номич ес ких отнош ений не посредстве нно
нес опоставима с мат ериальностью приро­
ды, ибо указанные отношения не содер­
жат в себе ни атома природного веще­
ства.
«В понятии « социаль ная форма д в иж е­
н ия материи» ф ик сируе тс я не совокуп­
ность м ате риальных общественных от­
нош ений (для их ф иксации есть понятие
экономического базиса общества), а бо­
лее
или
менее
удаленная вещная
основа этих отнош ений, их
мате ри­
альный субстр ат, взятый в совоку пно­
сти вс е х его блоков: человека, тех ники и
преобразованной природы (искусствен­
ной среды)».
В тр еть их, слабость «про ме жуточной»
вер сии за ключ ается в том, что «она не
позволяет не только решить, а даже по­
ставить вопрос о ме ха н изме включения в
социал ьную форму движ ения материи,
как высшую, форм движения материи в
природе, как низш их , поск ол ьку отнош е ­
ния переходят только в отношения,
а вещи - в вещи. Тогда как «узкая» вер­
сия позволяет сделать вывод о техноло­
гическом и эне ргетиче ско м «включении»
форм движения материи в природе в со­
циальную его форму. В рамках последн ей
мо ж но говорить о «со циальной энергети ­
140


ке», т. е. т опл ивно -энер гетич ес ком ком­
плексе».
Продо лжа я наращ ивать аргументы в
защ и ту субстр атно -субстанционал ьной ин­
тер претации социал ьной формы д ви ж е­
ни я материи (главным из которых явля­
ется тот, согласно которому «обществен ­
но-производственная технология», «труд
вообще, взятый с точки зр ен ия общ ей его
природы , т. е. в аб стракции от вопроса
о
социал ьно-экономич еской
сущности
труда», является наиболее глубокой и
удаленной основой общественных отно­
ш ений), автор приходит к выводу, что
этот по дх од «позволяет п о-и ному взгл я­
нуть на теорию общественных отношений
и ее связь с теор ией социальной формы
движения материи», по ставить вопрос о
методол огич еском с та тус е п осл едней.
К слову сказать, термин «теор ия соци­
альной формы движения материи» не­
ред ко вс тре чается в ред акционной почте,
но у большинства авторов он методо ло ­
гически «не нагружен». А между тем
вопрос о методологическом статусе со­
циальной формы д виж е ни я материи, как
справедл иво отме чает В. И. Кс ен офонто в,
имеет первостепенное значение. Присту­
пая к его обсуждению, он прежде всего
подч еркивает, что а н ал изир уе мое поня­
тие, по доб но понятию общества вообще,
является аб страктно-всеобщим. Пос ему
указанная теория не может претендо­
вать на то, чтобы выразить осно вное со­
держание, а тем более сущность общест­
венно-исторического процесса. Ее пр ед ­
назначение более скромное. «Во-первых,
через понятие «социальная форма движе­
ния материи» мы мож ем ло гически н е­
противоречиво выразить со о тно ш ен ие об­
щественной жизни с формами движения
материи в природе и тем самым после­
довательно провести линию м атериал и­
ст ического мони зма в сф ере ф илософ ск о-
социол огического знания. Во-вторых, ис­
к ом ая теор ия по звол яет вскрыть глубин­
ное субстратное (предметно-технологи ­
ческое и энергетическое) основание жиз­
ни общества. А техн ол огия и энергет ика
являются ныне важн ыми факторами его
развития. В-третьих,
рассматрива ема я
теория дает возможность не только оха­
рактеризовать блоки у ка за нно го субстр а­
та, но и вскрыть их соо тветствие,
пригнанность, соотнесенность друг с дру­
гом на каждом исторически данном эта­
пе технич еского и тех нол огич еского про ­
гресса общества.
Таким образом, отнюдь не подм еняя
с о д ер ж а н ие исторического материал изма,
теория социальной формы движения ма­
тер ии мо же т иметь саАмо стоятельный ме­
тодо ло гический статус ».
Думается, что мысли автора о необхо­
димости формиро вания теории социаль­
ной формы движения материи, о ее ме­
тодологическом ст ату с е сами по с еб е
(т. е. безотносительно к мере их теорети­
ческой прор аб отки) весь ма персп ектив­
ны; особенно в контексте обсуждения
вопроса об установлении концеп туал ь­
ных «связок» как меж ду диаматом и ист­
мато м, т ак и «внутри» исто рич еского ма­
териализма. Решение этой проблемы, ес­
тественно , по тр ебует довольно сл о жно го
теор етич еского поиска, который, как по­
казывает редакционная почта, уж е ак­
тивно ве д ет ся по всем направлениям,
в той или иной степ ени связанным с ра з­
витием теоретического арсенала исторг
ческого ма те риа лизма.
Значительное место в этом арсенале
зан имае т теор ия общественно-эконо ми ­
ческих формаций, сердцевину которой со­
ставляют вопросы о ди ал ектике спос оба
производ ства материа ль ных благ, эконо­
мичес кого б азис а и надстройки. Не обой­
дены они и вниманием наших корр ес пон­
дентов, многие из которых спр аведл иво
указывают на необх оди мость да льн ейшей
ко нцеп туал ьной проработки, обогащ ения
содержания таких фундаментальных по­
нятий теории, как, например, «произво­
дительные силы» и «производс твенные
отношения». «Новый этап научно-техни ­
ческой революции,- пишет к. ф. н. Г. И.
Попов (Новосибирск),- кибернетизация
и инф орма тизация, ох вативш ие сего дня
все промышленно ра звитые страны и
вызвавшие к ж изн и принципиал ьно но­
вые («безл юд ны е») технол огии, как ни­
когд а остро ставят вопро с о мес те чело­
века в ст ру ктуре пр оизводител ьны х сил
общества, оказывают знач итель ное влия­
ние на изменение отношений между
людьми в сфере материального произ­
водства».
Действительно, характеризующие ко­
нец нашего столетия коренные измене­
ния в разл ичных сф ер ах мат ериального
производ ства, тр ебуют фил ософс ко-со цио­
логиче ского осмысления, котор ое н ево з­
мо ж но б ез со верш енствования кате гори­
ального аппа рата исторического материа ­
лизма. Необ ход имость инте нсификации
этого процесса очевидна. «А между тем,—
за ме чае т в этой связи Ф. Костылев
(г. Пушкино, Московская обл .),—за по ­
следние годы положение дел в разработ­
ке вопроса о составе и структуре произ­
водительных сил общества почти не из­
менялось». Проведя довольно любопыт­
ный сравнительный ана лиз те х о пр ед е­
ле ни й по нятия «про изводи тельные силы
общества», которые были предста вле ны
в справочной, научной и учебной лите­
ратуре 30 -40 - х годов, с современными
формулировками этой деф иниц ии, он
приходит к выводу о том, что «более чем
за полвека пон ятие производитель ны х
сил мало изменилось. И зме нения каса ­
лись лиш ь пер еста новки мес тами людей
и средств производства и того, что ору­
дия и предметы труда заменили поня­
тием средства производства. А, по су­
ществу, содержание определения произ­
водительных сил осталось одно и то ж е ,
только вы раж ено разными словами. Хотя
во многих пояснительных текстах, по­
свящ енны х производительным силам об­
141


щества* говор ится о том, что они р азви­
ваются, сове рш е нству ются и т, д., но
сами определения не отражают диалек­
тику».
Солидаризируясь с автором в том, что
работа по философскому осмыслению из­
мен е ния стр уктур ы производител ьных
сил общества должна быть продолжена,
позволю с е бе выразить со мне ние относ и­
тельно того, что она должна идти пре­
имущественно по линии, так сказать, мо­
дифи кац ии
о преде лен ий. Содер жание
любого понятия не мо же т быть пол­
ностью выражено в одном - сколь у год­
но детальном - определении. К сожале­
нию, многие наши ко ррес понд ен ты идут
по пути у точ не ния формулировок, тогда
как задача, думается, состоит в том, что­
бы исследовать производ ите ль ные силы
в кач естве и зм еняющ ейс я системы
«внутри» с пос оба про изводства , р азвитие
которой в конечном счете не может быть
адекватно предс тавле но простым п ер е ­
ч ислением е е стр уктурны х эл ементов.
Поэтому более точной, на мой взгляд,
является по зиция доцен та кафедры по­
литэкономии К арагандинск ого госу нивер-
ситета Р. Елемесова, который, ана­
лизируя результаты дискуссий филосо­
фов и политэкономов по вопросам сущ ­
ности и структур ы производ ите льны х
сил, приходит к заключению, «что реше­
ние вопроса с точки зр е ни я струк турного
подхода, т. е. на путях перечисления эле­
ментов производ ите льных сил, не имеет
осо бой метод ол огиче ской перспективы
хо тя бы п ото му, что производител ьные
силы, независимо от их роли и значения,
не являются чем-то
изол ированным,
а пр едст авляют собой составной эл е мент
общ ественной системы б о ле е высокого
порядка. Поэтому сначал а его надо вы­
делить из этой системы и охарактеризо­
вать как ц ел ос тное явле ние».
Но в настоящее время, продолжает
автор, по кр ай ней мере в экономической
литературе имеет место отождествление
производ ител ьных сил с другими кате­
гор иями, ос обе нно —с материа ль но-тех ­
нич еской базой общества.
«Методол огическую опаснос ть такого
отождествления мы видим в том, что при
таком подходе нарушается субординация
явлений общественной жизни и размы­
ваютс я границы самих производ ите ль ных
сил... Поэтому, как нам кажется, сейчас
гл авное внимание надо уделить конкре­
т изации и всесторонней хар актер истике
к атегории «производ ител ьные силы» как
целостной системы с е е внутр енними
взаимо связя ми, с со ответствующ ей коор ­
динацией и субординацией составляющих
ее эл еме нтов».
В этом плане важнейшей задачей ав­
тор считает о тд ел ен ие про изводи те льных
сил от других общественных явлений.
Бесспорно, что каждое конкретное об­
щество представляет собой целостное об­
разование, гд е все стороны взаимосвяза­
ны, вза имообусловлены и взаимозависи­
мы. В этой сложной системе производи­
тельные силы представлены в подсистеме
«спос об производства», у которой, как и
у всякого исследуемого явления, есть
«вышестоящие» и «нижестоящие» уров­
ни-основания.
Каковы же , по мнению Р. Ел емесова,
«основания» способа производства?
«Вышестоящим» основанием сп осо ба
про изводства, нес омненно , является об­
щ ественная надстройка, а « ни же сто я­
щим» —все материальные усл овия произ­
водства. Думается, что в экономичес ких и
философских исследованиях зачастую
упускается из виду «нижестоящие» ос­
нования спосо ба производс тва, а анализ
начинается сразу с изучаемого общест­
венного явления. По о тнош ению к про из­
во дительным силам это озн ачает, что за ­
бываются материальные предпосылки их
во зникно вен ия и развития».
Действител ьно, анал из, который будет
игнорировать есте ствен ные и ис кусс твен­
ные предпосы лки (факторы) материаль­
ного производства, будет неполным. По­
этому, учитывая, что для совокупно сти
материальных факторов производства нет
общепри нятой деф иниции, автор пред­
лагает обознач ить и х термином «мате­
риально-п роизводс твенная б аза общест­
ва» и отличать это понятие от понятия
«производительные силы». Обоснование
необходимости дифференциации этих по­
нятий и отражаемых ими общественных
явлений жизни Р. Елемесов находит у
Маркса. «Каковы бы ни были общ ествен­
ные
формы
производства,- указывал
К. М аркс,- рабочие и средства произ­
вод ства все гд а остаютс я его факторами.
Но, на ход ясь в со сто янии отд ел ения друг
от друга, и те и другие являются факто­
рами лишь в возможности. Дл я того,
чтобы во обще производить, они до лж ны
соед инить ся» 2. Следовател ьно, д ел ае т вы­
вод автор, производител ьные силы есть
н е что иное , как мат ериал ьно-пр оизвод­
с твенн ая база в дейс твии. «Материаль­
но -пр оизв одс твенна я ба за » по ка зывает
состояние
покоя,
«про изводител ьные
силы» - движения.
Первая
категор ия
ока зы вается статич еской, втор ая - дина ­
мической. Эти д ве категории с х ож и, взаи­
мо связаны, взаимообусловлены, что, кста­
ти сказа ть, да е т повод их отождествлять,
но о ни р азн ого порядка, разного уровня.
Материаль но -про изводственная ба за —это
с кор ее все го количестве нные и качест­
венные параметры ср едс тв труда , их
структура; чи сл енность, квалификация и
стр уктур а трудовых ресурсо в; запасы
по ле зны х ископаемых, площ адь и плодо ­
родие земельных участков и т. д.
Что ж е касается про изводительных
сил, то они, со хр ан яя в своем составе
качес твенные и количе ст венные оп ред е­
ле нности эл ементов материал ьно-пр оиз­
вод ственной базы, отлич аются от н ее тем.
что в ни х на первый план выдвигаютс я
у ж е пр облемы оптимального со че тани я
эт их элеме нто в: концентрац ия, специа ли­
за ция, коопер ирование и т. д. Таким об­
2Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,
т. 24, с. 43.
142


разом, пре вращ е ние ыатариально-произ-
водственной базы в про изводительные
силы не формальный акт. Оно меняет и
дополняет все характеристики первой ка­
тегории.
Методо логи ческую значимость защ и­
щаемой им позиции Р. Елемесов усмат­
ривает в том, что она позволяет разре­
шить р яд спорны х вопросов в ф илософии
и политэкономии. В частности, «отпадает
вопрос о том, что входит в состав произ­
водительных сил, а что н е вхо дит. Произт-
водительные силы не могут иметь бо ль­
ше элементов, чем мате риал ьно- пр ои з­
вод ственная база, но эти эл ементы в со ­
ставе производ ител ьных сил получ ают
дополнительные хар актеристики и соот­
ветствен но по являются д ополнительные
показател и в экономичес кой сис теме . Н е­
включение в состав пр ои зводи те ль ных
сил какого-либ о эл еме нта материал ьно-
про изводстве нной базы означает, что
пр оц есс производ ства ст ан овится н евоз­
можным, соответ ст венно становится не­
возможным и такое общественное явле­
ние, как про изводительные силы».
В целом с такой самооценкой автор­
ской позиции мож но согл аситься. Но
ну жн о учитывать, во-первых, что п ер е ­
нос внимания с состава про изводител ь­
ных сил на со став «мате риально-произ­
водственной базы» н е снимает вопроса о
том, какие эл ементы с л едует включать
в е е «номенклатур у»; во-вторых, имеет
смысл отдавать себ е полный отчет в том,
что «спорные вопросы» о сос таве произ­
водите льных сил в историческом мате­
риализме реш а ются несколько иначе,
чем в политэкономии, так как с о дер ж а­
ние категории «производи тель ные силы»
в эт их ди сципл инах различно. По сл ед ­
нее вытекает главным образом из раз­
личий в функциональной принадлежно­
сти д ан ного понятия: если в политэко­
номии понятие «производитель ны е силы»
выработано дл я ан ал иза эко номической
сферы жизни общества, то в историче­
ском материализме оно служит иссле­
дованию ра звити я общества в цел ом.
Поэтому в ко нте кст е экономического
а нализа гипо теза Р. Ел емесова о совпа­
дении состава производительных сил с
составом материал ьно-пр оизводс твенной
базы выглядит, на мой взгляд, вполне
прие мле мой. Но, будуч и распр остр анен­
ной в об ласть исторического материа ­
лизма, она
представляется
спорной.
То р асш ирение традиционного для ис­
торичес кого материал изма соста ва про­
извод ительных сил ( пред мет труда —
средства труда —люди), которое неиз­
бежно следует из его отождествления с
составом материал ьно-про извод стве нпой
базы общества, вряд ли це ле сообразно,
ибо не увеличивает
о бъяс нит ель ную
«мощность» теории.
Впрочем, это такой ж е д искуссионный
вопрос, как и вопросы структуры произ­
водственных от нош ений, экономического
базиса и надстройки. По всем этим проб ­
лемам в науке идет оживленная поле­
мика и, как свид етел ьс твует редакцион­
на я почта, ее накал отнюдь не сн иж ае т­
ся. Например, инженер А. П. Сева­
стьянов
(Днепр опетр овск)
считае т
экономический базис
«со вокупностью
в сех
производственны х
отношений»,
а пре под авате ль А. А. Винокуров
(Пенза) пишет, что «укоренившееся в
нашей литературе отождествление эко­
номического б ази с а с со во купнос тью не
господствующих в обществе, а всеми без
ис ключения пр оизводственными отнош е­
ниями должно быть преодолено как ме­
то дологически нес ост оятель ное» . Анало­
гичная ситуация наблюдается и в реше­
нии вопроса о содержании понятия
«надстройка». По мысли одной группы
авторов, над стройка включает ид еи, те о­
рии, учреждения и организации всех
классов, имеющ ихс я в д ан ной форма­
ции, а по мнению другой —только гос ­
под ст вующ его кла сса. А льтернативные
позиции наблюдаются и по другим проб­
лемам: например, являются ли ид ео л о ­
гичес кие отнош ения на дстроеч ным эл е­
ментом, стоит ли вы делять в о тдель ную
общественную форму экономическое со­
знание и т. д.
Если всю совокупность по ступ ивш их
по д анной пробл ематике материалов
оценить с точки зрения представленно­
сти в них критико-рефле кси вной у с т а­
новки в отнош е нии к совре менно му
уровню разработки этих вопросов в нау­
ке, можно заметить, что многие из на­
ш их корр ес понде нтов, как правило, ори­
ентируются на «авторитеты», н е пыта­
ются выйти за предел ы апроб ированных
трактовок, критически отнест ись к соб­
ственной точке зре ни я и всер ье з разоб ­
раться в аргу мен тации оппонентов. Та ­
кой спос об полемики, как, например,
указание на то, что в «Предисловии»
«К критике по литической экономии»
К. Маркс в числе других понятий исто­
рического матер иализма рассматривае т
и с пос об про извод ства материальной
жизни, который включает в себя только
гос подс тву ющ ие пр оизвод ст ве нные от­
ношения... Стало быть, спор о том, вхо­
дят ли в содержание категории «базис»
п ризнаки других типов производс твен­
ных о тно шений или не входят, оказыва­
ет ся б еспр едметным и явл яетс я вес ьма
распространенным.
Данный пример п оказа те лен в том от­
но шении, что автор цитаты к.ф .н., д о­
цент Павлод арского
индустр иаль ного
институ та П. П. Петькин (Павлодар)
принадлежит к группе тех исследовате­
лей, которые пытаются за нят ь не три­
виальную позицию в вопросе о содержа­
нии категор ий «базис» и «надстройка».
В частности, он и схо д ит из соверш ен но
верной мысли о необходимости преодо­
леть д остаточно р аспро стр аненну ю, но
эмпиристскую по сути те нде нцию , в со­
ответствии с ко торой « сод ерж а ние по ня­
тия «базис» о то жд ес твл яетс я с эмпири­
ч ески данными отнош ениями, а «над­
стройка» уподобляется емкости, предна­
зна че нной для складирования самых
разнообразных социа ль ных фактов».
143


«Базис» и «надстройка», сч ита ет П. IL
Петькин, это прежде всего философ­
ские понятия. Поэтому они не до лж ны
формироваться по при нципу других ме­
нее общих понятий (т. е. ч ерез родови­
довые отличия), а, как и любые другие
парные фил ософ ские кате гор ии, приоб ­
ретают смысл только в соотнесении друг
с другом и в составе концепции обще­
ственно-экономичес ко й формации слу­
жат
«прообразами»
матери альной и
управл енч ес кой сферы».
Теоре тиче ск ое «кредо» автора сводит­
ся к тому, что термины «базис» и «над­
стройка»
употребл яются
в
рабо тах
К. Маркса в д ву х функциях: во-первых,
в функции кате гор ий, которые фик си ­
руют «стороны упр авленч еско го о тно­
шения в со ста ве целого —общественно-
экономич еской формации», и, во-вторых,
в качестве терминов, «позволяющих на­
глядно представить взаимное ра споло ­
же н ие тех или иных объектов». В по­
сл ед нем случ ае они не имеют строго
фиксированного знач ения: в зависимо ­
сти от задач исследования К. Маркс,
а всл ед за ним и В. И. Ленин понимали,
например, над стр ойку как все ,
«что
возвышается, над стра ивае тс я над чем-
либо».
Мысль автора о том, что клас сики
марксизма не всегда «строго» у по тр еб­
ляли термины, а исполь зовали их в том
числе и «в качестве средства, создающе­
го образпое сравнение»,
заслуживает
внимания. Д и ску сс ион ной ж е представ­
ляется основная и де я автора, согл асно
которой категории «базис» и «надстрой­
ка» созданы Марксом только д л я того,
чтобы с их помощью выразить «упра в­
ле нч ес кое отнош ение в чистом виде», по­
казать «истинную роль каждой его
стороны в сос та ве целого (общественно­
экономической формации. — Я?. Г .) » . Эта
гипотеза не является новой в преде ла х
иссле дова ний,
посвящ енных
анализу
процессо в у пра вл ени я в общественных
с исте мах. Те оретич еска я трудность за ­
ключается в том, чтобы «состыковать»
представление об обществе как само­
управляемой сис те ме с марксистской
концепцией истории как ес те ст венной с-
торического процесса. Без обсуждения
этой проблемы разговор о функционал ь­
ном пред на зна че нии понятий «базис» п
«надстройка» в историческом материа­
лизме предста вляется малопр одуктив­
ным.
К сожалению, в рамках одного обзор а
нево змо жно охватить всю т у философ­
ско-со циол огич ескую тематику, которая
представлена в ред акционной
почте.
Но еще па одном вопросе имеет смысл
остано виться. Речь пойдет о комплексе
проблем современного развития, свя­
занных с обсуждением темы «револю­
ция». Возр ож де ни е интере са читателей
к этой теме обусловлено, думается, не
только тем, что нынеш ний год — год
юбиле я Октября, что конец 70-х —нача ­
ло 8 0- х годов были о знаменованы мощ­
ным под ъемом национ ально-освобод и­
тельных, народно -де мо кратич еских дви­
жений, но и непосредственно связано с
революционны ми' качественными преоб­
разованиями, которыми хар акт ер изу е тся
ны нешний день развития наш ей страны.
В связи с последним, а также с тем, что
в партийных д окумен тах , выступл ениях
М. С. Горбачева ука зы вает ся на револю­
ционный характер перес тр ойки, некото­
рые из наших корреспондентов предла ­
гают «пересмотреть по л ож е ние К. Марк­
са о том, что с исч езн овени ем классов и
классовых
антаго низмов
социаль ные
эволюции пер ес та ну т быть политиче­
скими революциями» (С. А. Еремин),
делают вывод о начале у нас новой
«коммунистической революции».
«Следует,— пишет например, С. Н. Б л о-
ж и к (Москва),—сделать упрек нашей
партии, ее руко вод ству, в ча стности
XXVII съезду КПСС, утвердившему из­
мен енн ую Программу КПСС, что это у ка ­
зание В. И. Ленина3 было почему-то
проигнорировано и в новом т ек ст е Про­
граммы мы не н айдем ни одного сло веч­
ка о коммунистич еской революции, о ее
нео бходим ости д л я де ла коммунизма,
о ее слиянии с НТР. Я считаю, что в этом
игнорировании у ка за н ий Ленина о ком­
мунистиче ской революции... была д о пу­
щена серьезная ошибка, которую необ­
ходимо исправить». По его мнению,
«коммунистич еская революция», кото­
рая началась у на с с перестр ойки, имее т
ха рактер социальной и политической
революции, по скольку « се го дн я каждый
вопрос становится политическим вопро­
сом, будь то экономика, на ука, техника,
нравственность... се мья и быт». «Вот по­
чему и революция, действующая сегод­
ня в СССР, не может быть далекой от
политики... и является революцией по­
литической».
Думается, это письмо нуждается в оп­
редел енно м комментарии, поскол ьк у по­
добное понимание сути идущей сейчас
перестройки явно (а чаще скрыто) при­
сутствует и в некоторых других коррес­
п он денциях. Его источниками, на наш
взгляд, являются о дно стор онняя трак­
товка понятия «революция», непони ма­
ние того, что рево люционны е по сут и
п реобразования в усл о виях социализма
могут осуществляться и в виде реформ.
Известно, например, что К. Маркс и
3 Автор имеет в виду следующую ци­
тату В. И. Ленина из его заключитель­
ного слова на VIII съезде РСДРП (б):
«Мы обязаны и сх одить из того марк­
систс кого по ло ж ени я, которое всеми при­
зна етс я, что программа до л ж на быть
постр оен а на науч ном фунд аме нте. Она
должна объяснить масс ам, как комму­
нистическая революция возникла, поч е­
му она неизбежна, в чем ее назначение,
ее сущность, ее сила, что она должна
решить». Ленин В. И. Поли, собр. соч .3
т. 38, с. 178-179.
144


Ф. Энгельс, четко разграничивавш ие две
(высшую и низшую) фазы нового обще­
ства, говорили о комму низме , ко ммуни­
стич еской
революции,
коммунистич е­
ском сознании и далеко не часто упо­
требляли термины «социа лизм», «социа­
л истическое общество» и т. п.
С этих же позиций В. И. Ленин в пер­
вые годы Советской власти (до 1921 г.)
разрабат ывае т компле кс идей, наш едш их
о тр аж ени е во второй программе партии,
согла сно которым социа лизм д ол ж ен
представлят ь собой единый «всенарод­
ный социал ист ический кооператив» , вы­
с туп ающий как общество б ез классов,
без
товарно-денежных
отношений;
с прямым продуктообменом.
Вместе с тем позиция ос новопо ло жни­
ков маркси зма-л ен инизма сос тояла в
том, что термин «коммунистич еская ре­
волюция» в своем политическом зна ч е­
нии х а рак тер изует именно завоева ние
власти трудящ имися, а в социал ьном зн а ­
чении — о существляемые новой властью
трудящихся коренные преобразования в
области промышл енно сти, сельского хо­
зяйства и культуры, во всей обществен­
ной жизни и сознании. «...социализм,—
писал, объ ясняя различие ме жду ср ед ­
ствами достижения социализма и социа­
листического строительства, К. Мар ки ­
не может быть осуществлен без «рево­
люции». Он нуждается в этом полити­
ческом акте, поскольку он нуждается в
уничтожении и разруш ении старого.
Но там, где начинается его организую­
щая деятельность, где выступает вперед
его самоцель, его душа,— там социализм
отбрасывает политическую оболочку» 4.
Поэтому не случ айно, говоря о рево­
люционном характер е пер естр ойки ра з­
личных сфер общественной жизни, КПСС
в своих д окум ентах называет эти каче­
ственные изменения в области управле­
ния, образования и т. д. «реформами».
«Понятия «революция» и «реформа», —
указывает в своей работе д.ф.н .,
про­
фессор Г. П. Л ем , - обозначает не разли­
чие глубины или характера пре образо­
ваний, а разные стороны процесса: со ­
дер ж ан ие и форму. Они не выступают
как взаимои скл ючающие антонимы и
могут находиться в определенном со­
пряж ении. Так, социал ьные пре образо­
вания могут быть по своему содержанию
революционными, ло мающ ими старое в
«основном и коренном», а по форме, спо ­
с обу реализации — реформами». Как об­
щеисторич еское явле ние реформа сущ е ­
ствовала ещ е на ра нних этапах истории
человечества, была основным ср едством
сгл аживания социальных конфликтов в
антагонистических обществах. В усло­
виях по строе нного социал изма она обре­
тает новое (революционное) содержа­
ние, становитс я фактором и важ ной со ­
ставной частью са мос овер ш ен ствования
общества, проявле нием свободной реа ли ­
за ции объ ективной н еобх од имости его
развития.
Марк с К.
Энгельс Ф. Соч.,
т. 1. с. 448.
■Диалектика развития социалистического
общества
Корреспонденция читателей, связан­
на я с осмысл ением вопросов д иал екти­
ки развития социализма, советско го об ­
щества, занимает, пожалуй, наиболее
зн ачител ьную часть «объема» реда кцион­
ной почты.
Исследо ватель ск ий интерес
авторов
журнала к проблемам диалектики со­
циалистического развити я не в по сл ед ­
нюю очер едь
стимул ирован
итогами
XXVII съезд а КПСС, который в качестве
одной из задач общественных наук н
практики совер шен ствования обществен­
ных отно шений социал изма отметил их
ориентацию на науч ный ан ализ пробл е­
мы объе ктивны х противоречий социа ли­
стического общества . Первооч ер едн ос ть
ее реш ения вызвана главным образом
тем, что наряду с позитивными тенден­
циями в обществе действуют и факторы,
тор мозящ ие процесс пер естройки.
В этой связи одной из важнейших
зада ч фило софской науки является тео ­
ретико-миро воззренч еское
обеспечеыие
эк ономического, социально-пол итического
и идеоло гичес ко го аспекто в у скор ения,
в частности более внимательная разра­
ботка вопроса о его источ никах и дви­
жущих силах, которая, как считает С. И.
Емельянов (Москва) «в пе рспективе
должна заверш иться созд ан ием теории
диалектики коммунисти ческой форма­
ции».
По его мнению, одн ой из причин того,
почему до сих пор такая теория не соз­
дана, являе тс я образовавшийся в силу
изв естных исто ри ческ их причин «опре­
деленный «зазор» м е ж ду теор етическими
исс ле дова ниями и практикой строит ел ь­
ства и со вер шен ствования социал изма» .
На этот факт обращают внимание и дру­
гие авторы писем.
«До сих пор,— пишет, например, к. э. н.,
доце нт Ростовско го институ та народного
хо зяйства В. Е. Золотухи н (Рос­
тов-на -Дону)теоретики в основном про­
должают спорить об отдельных частных
проб лема х
противоречий
со циализма,
решают свои «цеховые» зада чи, а прак­
тики тем вре менем хорошо изве стным и
проторенным путем «проб и ошибок»
разб ирают реальный ход коллизий, пы­
таяс ь управл ять ими. Ясно, что се йча с
остро необходимо объединение усилий
тео ре тиков и практиков». Основой тако­
го объединения должно стать, по его мне­
нию, «созд ание развер нутой теоретич е­
ской модел и противоречий как опр ед е­
ле нной системы».
На необходимость созд ани я «целост­
ной концепции диал екти че ск их противо­
речий социал изма» указывает больш ин­
ство корреспондентов, многие из кото­
рых правомер но считают, что реш ение
этой фу нда ментальной зада чи предп ола­
гает, в свою очередь, одн означ ный от­
вет на вопрос о .х арактере противоречий
социалистиче ского общества : «являются
ли,— замечает, например, А. П. Сазо­
нов
(Минск), — противоречия наше го
6 Вопросы философии, Хз 11
145


развития неантагонистическими по своей
природе, или ж е они при определенных
условиях могут пер ер астать в антаго ­
нист ичес кие —отнюдь не тривиа льная
философ ска я проблема».
Ред акци онная почта, наглядно де мон ­
ст риру я поляр но пр от ивополо жные точ­
ки зре ния, свид ете ль ствует об этом бо ­
лее чем убедительно.
«Если раньше,—считает, в частности,
социолог А. В. Нагорский (Ви­
теб ск),— было непререкаемым, что все
противоречия с оциал изм а в силу своей
сп ецифики носят сугубо неантагонисти­
ческий характер , то те пер ь подобны е
утверждения следует считать догматиче­
скими». Соглашаясь с этим мнением, ст.
на учн. сотр удник ЛНПО «Авангард»
И. И. Лифшиц (Ленинград) теорети­
чески об основывает его таким образом.
Социальные противоре чия про ход ят в
своем р азвитии три этапа: эт ап противо­
пол ож но стей , ста ди ю «несоответс твия
сторон противоре чия» и, нако нец , «ста­
дию р азр еш е ния, пр еод оле ния противо­
речия». «Преимущества социал истиче ск о­
го общества»,—пишет И. И. Лифшиц,
сол ид ар изируясь с высказанной в «Во­
пр оса х философии»
позицией,—дают
возмож ность у ж е на второй стад ии в оп­
ред ел ен ной мер е ограничить силу , остро­
т у и длительность пр оце сс а про явления
противоречий пу те м о пр ед ел енн ого сгла­
ж ивания, выравнивания д ву х сторон
противоречий на ос нове испол ьзования
объективных зако номерно стей развития
со циал изма и... след овател ьно, о бе спе чи ­
вать свое образное «возвращение», «обо­
рачивание» его на за д, на пер вую ступ ень
еди нства и соответствия, и в этом смы с­
ле добиваться разрешения противоречия
уж е в рамках второй сту пени».
Однако, продолжает автор, если объек­
тивные за коно мер ност и развития социа­
ли зма н е уч итываются, противоре чия
могут пройти две стадии неизбежного
развития и вместо третьей зако ном ер ­
ной стадии вступить в последующие не
неизбежные, но возможные, альтерна­
тивные стади и развития. «Это стад ия
об остр ен ия ра зличия, р езкого нарас та ­
ния несо ответс твия сторон противоречия,
проявл ения их негативного тормозящ его
во зд ейс твия на общественное развитие.
Если на этой стад ии про тивореч ие все
еще не разрешается, оно может перейти
в
анта го нистиче ск ое
противореч ие,
в результате чего наступает следующая
ста д ия кризисного с ос то яния, ко нфликт­
ной ситуации».
Некоторые авторы упускают из виду
тот факт, что антагонизм — это форма
реализаци и ди але ктич еских противоре ­
чий в обществах, экономическую основу
которых сос тавляет час тная соб ствен ­
ность. К. Маркс специал ьно отмечал:
«Буржуазные производственные отноше­
ния являются пос ле дн ей антагон истич е­
ской формой общественного проце сса
производства» 5.
5 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч.,
т.13,с.7.
R.E. П •‘“д о ту хин в сво ей реп лике «Ошиб­
ся ли Ш. И. Ленин в оценке перспектив
развития социаль ных антогонизмов?»
пишет: «Дело в том, что а нта гон изм —
это не просто острое, перезревшее, де­
формиро ванное и т. п. социаль ное про­
тиворечие (та ких действ ител ьно у нас
сейчас достаточно много), а такое со­
циальное противоречие, кото рое не мо­
жет быть полностью разрешено в усло­
виях дан ной общественной формация.
Именно это есть реш ающий признак,
отлич ающий анта гонизм от иных со­
циальных противоречий. Если этот при­
знак
нал иче ствуе т,
то
пе ред нами
реальный социальный антагонизм, если
ж е нет, то и об антагонизме говорить
нел ьзя. Поэтому кла сс ики отмечал и та­
кой аспект р азви тия анта гони зма, как не ­
примиримость его сторон. Иными слова­
ми, зд ес ь непримиримость то жде стве нн а
не ра зреш имо сти противоречия. П оэто му
со циальные антагонизмы обречены на
ко нфли ктное об остр ение , кри зисны е фор ­
мы развития, что мы видим в усл о виях
со вр еме нного импер иал изма. Когда ж е
некоторые иссл ед овател и отмечают как
признак социальных анта гонизмов не­
примир имое о тнош ен ие на шего общества
к ка ким-то деформированным социаль­
ным явлениям и процесса м, то зд ес ь пе­
ред нами н е фиксация нево змож н ости
разрешения таких коллизий при со­
циализме или при перер аст ании социа­
л изма в коммунизм, а только резко нега­
тивная общественная реакция на дефор­
мированное противоречие».
Отмечая важность обсуждаемых проб­
лем, следует вместе с тем сказать, что
посколь ку диалектические пр отивор еч ия
социал ист ического р азвити я р еа лизу ют­
ся в форме законов, которые, строго го­
воря, можно лишь использовать, по­
столь ку проблема «управл ен ия противо­
речиями» должна обсуждаться в плоско­
сти и форме вопроса о диалектике дей­
ст вия и испол ьзо ван ия законов социа­
лизма, о вза имосвязи их «механизмов».
*•
*
Данная тема также является предме­
том науч ной полемики. По мнен ию мно ­
гих на ших корр ес пондентов, сл о жно сть
ее обсуждения вызвана тем, что как ме­
ханизм действия, так и механизм ис­
пользова ния о бщественных законов реа­
лизуются через практическую жизнь и
деятельность людей. Вы сту пая в кач е­
стве носителей объектно-субъектных от­
но ше ний, с клады вающ ихся в пр оце ссе
производс тва, распредел ен ия, обмена и
потребления материальных и культур­
ных благ, люди в с илу этого оказы ва­
ются одно временно включенными в си ­
стемы и меха низмы дейс твия и исп ол ь­
зования о бщественных законов. Это
со зд а ет видимость отсу тствия кач ес твен­
ной с пецифики функциональных струк­
тур этих процессов, их слияния в мех а ­
ни зме проявления законов, что, есте -
146


стяеняо, затрудняет как незнание, так
и учет объективных условий и субъек­
тивных факторов в цроцес се науч ного
руководс тва и управл е ния обществом.
Будучи едины в оценке характера
проблемы, авторы пис ем существенно
расходятся в подходах к ее решению.
По мнению одних исследователей, ме­
ханизмы действия и использования эко­
номических законов со циал изма есть
стороны од ного и того ж е проце сс а, об­
разующ ие составные
ч асти
ед иного
объективного ме хан изма. Другие счи­
тают, что механизм действия и механизм
испол ь зования не то жд ес тве нны, боле е
того, принципиа льно различны: первый
из них и мее т объективный хар актер,
второй является ре зул ьта том активной
субъективной деятельности людей, в ходе
реализации которой н аряду с «объек­
тивными от нош ениями устана вливаются
субъективные отношения», в систе ме ко­
торых и «реализуется субъективный ме­
х анизм
испол ьзован ия
общественных
законов». И, наконец, высказывается ме­
нее катего ричная и наибол ее близкая,
на наш взгляд, к истине точка зр ения,
согла сно которой неправомер но от ож ­
дествлять или противопоставл ять хмеха-
низм дейс твия и мех а низм испол ьзова ­
ния законов, так как они находятся в
единстве.
Анализируя мет од ологические аргу­
менты в по ль зу по сл ед ней из названных
по зиций, зам. зав. отде лом Совета по д е ­
лам религий при Совете Министров СССР
П. Н. Дозорцев ук азы вает, что ха ­
рактерная для двух первых подходов
а бс ол ютизация моментов тожде ства или
различия в диал екти ческой взаимосвязи
меха низмо в действия и испол ьзо вания
со циальных законов «является сл ед ­
ствием попыток од нос тороннего реш ен ия
актуал ьной проблемы те ории научного
ко ммуни зма. Не об ход имо объ яснить е ст е­
ствен ноис то рический (объе ктивный) ха ­
рактер функцио нирова ния и р азвития
социал изма и в то ж е время понять его
как сознател ьно пл анир уе мый процесс...
Вне всякого сомнения, со знате ль ное ис ­
пол ьзова ние экономич ес ких, исто ри че­
ских, соц иол огич еских и других законов
социал изма, основываясь на их предва­
рительном науч ном п ознании, включено
в систему совокупной массовой деятель­
ности, т. е. реализуется через ту же
«субстанцию», в которой осуществляет ­
ся действие законов. Но эт о лишь «за­
ключительный этап» пр оце сс а исп ол ьзо ­
вания законов, который, бе зусл о вно, сви­
детельствуя о его единстве, частичном
совпад ении с действие м законов, в то ж е
время пред пол ага ет их ра зличие».
Данное ра зличие, считает автор, со ­
стоит прежде всего в том, что сфера ис­
пользования социал ьных зако нов знач и­
тельно у ж е сферы их действия. Это
обусловлено не только тем, что (как и
науч ное познан ие) исп ол ьзо ван ие зако­
нов осуществляется по преимуществу че­
рез специа лизированные «звенья» в си­
с тем е социал ьной деятельности (ч ерез
пла ниру ющую, орга низационную, упра в­
ленческую и др. деятельность), но и гно­
сеол огич еск ими
причинами:
«мера
(а следовател ьно, и область) испол ьзо ­
вания за конов со циал изма в каждый
данный момент вре мен и д етерминирова­
на мерой и х познаннос ти».
В ходе дальнейшего анализа специфи­
ки функционирования «меха низма» д ей ­
ствия социальных закономерностей в ус ­
ловиях капитализма и социализма П. Н.
Дозорцев приходит к выводу о том, что
«по мере приближения к высшей фазе
коммунизма цел еп ол агание в обществе и
степень его реализации все более сбли­
жаются. Условием сближения выступает
наличие и во зр аста ние (от эта па к эта­
пу) единства —т. е. известного совпаде­
ния, «пересечения» - процессов действия
и испо ль зования законов функционир о­
вания и развития социализма. Послед­
нее д о стигае тся посред ством того, что
на высш их эт апах стр оител ьства ко мму­
низма сознательное использование пред­
полага ет «выход» в пра ктику изм ене ния
различных сф ер ж и зни общества, т. е.
непосредственно сферу осуществления
со циальных за коно мер ностей , по пре иму ­
ществу, чер ез м ех ани зм их дейс твия.
Этот эмпирич ески фиксируе мый факт
может, на наш взгляд, служить одним
из критериев развитости со ­
циалистического общества».
Думается, эта мысль автора заслуж и­
вает внимания спе циалисто в, хо тя сл е­
дует признать, что она нуждается в раз­
витии, по скольку сд ела нный в самой об­
щей фор ме вывод об извес тном «совпа­
дении «меха низмов» д ейс твия и исполь ­
зования общественных закономерностей»
не снимае т вопрос а об и х кач ественных
различиях. Поэтому он должен быть
как-то конкрети зирован, хотя бы, напри­
мер, в контексте обсуждения проблем
теор ии социального упр авл ени я, за да ч ей
ко торой как раз и явл яетс я отыскание
эфф ек тивных сред ств сознател ьного ис­
по льзо вания объе ктивны х и субъектив­
ных факторов общественного про гре сс а.
Наибол ее важным из них, по мнению
на ш их кор респонде нтов, являе тс я ч е-
ловеческий фактор. Р асх од ясь
между собой в понимании того, что
именно с л ед ует вкладывать в понятие
«чел овеческий фактор», большинство ав­
торов един одушно связывают пер спе к­
тивы его активиза ции с созна те льно
планируемы м возд ействием на структу­
ру потребнос тей со ветс кого чел овека ,
результатом которого должен стать ка­
чественный сдвиг в си стеме его цен но ­
стных ориентаций.
«Сверяя д ост игнуто е с требованиями
сегодняшнего дня,—пишет к.ф.н., препо­
даватель кафедры научн ого комму низма
Горьковского по ли тех нич еского и нститу ­
та им. А. А. Жданова О. Н. Шумако-
в а,—нельзя не отметить, что такие ка­
чества, как безответс твеннос ть, не д и с­
циплинированно сть, н еж ел а ни е трудить­
ся неред ко еще встре чаются у ряда чле­
нов нашего общества . Н еуме ние ра зумно
6*
147


испол ьзовать ра сш иряющ ие ся духовные
й материал ьны е возмож нос ти , пред ост ав­
ляемые обществом дл я все стороннего
развития личности, п ор ожд а ет у части
на се л ен ия психол огию вещизма, мещ ан ­
ство, эгоизм. Негативные явления, и мею­
щие место в социал истическом образе
жизни, напоминают нам о том, что да­
ле ко не все вопросы, связанны е с фор­
мированием нового человека, реш ены».
Разделяя это мнение, Л. Козорез
(Ворош иловоград ская обл.) од ной из
причин д еф ормаций ценностного созна­
ния. в р езул ь тате которых меркантил ь­
ные побуждения потеснили более «высо­
кие» чел овечес кие ч увства, считает на­
личие эл ем ентов стихийно ст и в р азвитии
сферы потребл ения, а такж е то, что во­
про с о цел енапр авл енном формирова нии
разумн ых по тр ебно стей вплоть до по­
следнего времени находился на перифе­
рии внимания специалисто в. «Давно на­
зрел вопрос о со зд ани и социал истиче­
ской модел и потреб ления, основой кото­
рой
может
послужить
вы сказанное
К. Марксом по л ож ен ие о со вместном
удовлетворен ии потреб нос тей, д оля кото­
рого должна «все более возрастать по
мере ра звити я нового общества». То есть
жизненно необходимо в максимальной
степе ни удовлетвор ять материа ль ные и
духовные потребности людей через об­
щественные фонды по требл ения, ч ере з
фонды по ощрения предприятий и орга­
низаций. В сложившихся условиях сле­
дует расширить существующий социаль­
но нео бх одимый минимум удовлетворе­
н ия по треб ностей и включить в него,
кроме образования и мед ицинского об­
служивания, например, хорошее жилье —
с той же гарантией, но за соответствую­
щую плату . Надо широчайшим образом
использова ть возм ож ности планового со ­
циалистического хозяй ства дл я органи­
за ции проката транспортных средс тв и
других дорогих вещей (может быть,
и украшений, но не пускать в продажу
колье за 35 тыс. рублей), для создания
пансионатов с садовыми уч асткам и, для
борьбы за культ красивого и здорового
чело вечес ко го тела ( зде сь можно кое-
что полезное позаимствовать и в других
стра нах) и т. п. Вс е это станет зало гом
развития и удовлетворен ия гл авных по­
требностей человека —нравственных».
Интер есно отметить, что, у казы вая на
«д ефицит
нравственности»,
наличие
«двойной» морали (для общего, так ска­
зать «употребл ен ия» и «личного» поль зо ­
ва ния), отдельные авторы связывают их
появле ние с п ере ход ом значительной
части н а сел е ния из сферы материал ьного
производства в другие сферы: обслужи­
вания, управления и т. д. «В последнее
время,— отмечает, например, пенсионер
Д. М. Феоктистов (Минск) , - р астет
числ енно сть работников упра вл ен ческого
аппарата, органов контроля, п р ину ж д е­
ния, агитации, информации; все боль­
ш ее ко личество гра жда н занимаются об­
щественной деятельностью, любител ь­
ским и свободны м трудом в рабоч ее вре­
мя. Кроме про изводител ей, со д ер ж ать
их некому. Поскольку со отно ш ение про­
изводящей и потребляющей частей насе­
ления увеличивается в пользу послед­
ней, то во зр астает трудовая, экономич е­
ская и нравственная нагру зк а на
лиц, оставшихся в сфере общественного
производства». То положение дел, при
котором в Советском Союзе всё большее
колич ество люд ей изы мает ся из сферы
не поср ед ственно го про извод ства ма те­
риальных благ, оцен ивае тс я автором рез­
ко негативно, ибо оно, по его мнению,
противоречит осн овной «цели соц иал и­
стич ес кого производства»: со здан ию ма­
те риал ьно-технич еской базы коммунизма.
« Общественное производс тво будет
приб лиж ать ся к выполнению цели, ст о я­
щей перед ним, в том случае, если с те­
чением вре мени существенно увел ичи­
ва ется масс а (объем) совокупного про­
дукта, прибавочного продукта и одновре­
менно со кращ аетс я та его часть, которая
расходуется на содержание работников,
за няты х непроизводительным трудом, и
увеличивается та его часть, которая ис­
п ол ь зу ет ся на воспр оизводство произво­
дительных сил. ...Масса (объе м нацио­
нального дохода) возрастает тогда, когда
повы шается производ ител ьность труда
рабоч их и когда за счет у меньш е ния
численнос ти потребител ей богатств ув е­
лич ивается количество лиц, которые
дают обществу прибавочный продукт».
К числу безответственных «потребите­
ле й нацио нальных богатств» , которые не
производ ят
«прибавочного
продукта»,
Д. М. Феоктистов относит лиц, за нимаю­
щих оплачиваемые посты в «обществен­
ных орга низациях», творч еских и про­
фессиональных союзах, спортивных об­
ществах, министер ствах, короче, всех
тех, от д ея тел ь ност и которых нет прямой
мате риа льной выгоды. Именно их н еоб­
ходимо заста вить «нести личную ответ­
ственность за со зд ан ие матери ально-тех ­
нической базы общества», что в итоге
приведе т и к у лу ч ш ени ю нравственной
атмосферы.
Психологической «почвой», позволяю­
щей произр ас та ть подобным взгляд ам, яв­
ляетс я естествен ная, зд орова я общест­
венная реакция на то положение дел,
которое сл ожилось у нас в области у п ­
равления, на уки и искусства: концентра­
ция бездарей и бездельников в этих
сферах
общественного
производс тва
дейс твительно велика, и эти люд и, б е з ­
условно, отрицательно влияют на нравст­
венный климат общества.
Реш ение проблем про изводс твенной и
трудовой деятельности большинство ав­
торов справед ливо связы вае т с совер ­
шенство ванием хо зяйствен ного ме х ан и з­
ма. «Оптимальное со ч етан ие обществен­
ных, пр ои звод стве нных и лич ны х инте­
ресов.— пишет
пре подавате ль кафедры
науч ного ко ммунизма Кишиневского го­
сударственного университета В. С. К а п-
т а р ь ,- та конечная цель, которую пре­
следует перестройка в промышленном и
сельском х озя йстве. Ее ре ализация по з-
148


вол пт возроди ть утра че нно е многими
чувство «хо зяина », чувство лич ной ответ­
ственности за общее дело, поколе бать
п озиции фор мал изма и бюрократизма».
Тот факт, что «микроб бюрократизма»
поразил многие органы нашего обще­
ства, не в посл еднюю очер ед ь вызван,
по мнению автора, нес ов ер ш енством си ­
стемы упр авл ения, н есоответс твием мас­
ш табов ее отдельных звень ев сл ож нос ти
и общественной знач имос ти реш аемых
зад ач . И в этом он, конечно, прав.
Но главное, как с правед ливо подч ер ки­
вает асп ир ан т В. А. Гоголев (Киши­
нев), пожалуй, состоит в том, что «раз­
ветвле нная бюрократическая
машина
могла возникнуть лишь в у сл овия х д е ­
фицита демократии, когд а подбор и рас­
становка руко водящ их кадров осуществ­
лялись «келейно», б е з у ч ета мне ния кол­
лектива, а иногд а и вопре ки ему».
Наряду с этими и другими объектив­
ными причина ми, на которые указы вают
наши коррес понде нты, не посл ед нюю
роль в формиро вании бюрократа как
тип а лич нос ти играют и субъективные
факторы, и, в частности, та кой, как кон­
формистско- догмат ич еский стиль мышле­
ния. В этой связи заслуживает внима­
ния статья А. П. Боровикова (Ле ­
нингр ад), в которой пред принята попыт­
ка и ссл ед о ва ния «гносео лого-мето доло ги-
ч'еских истоков бюро кратизма». Такой
подход представляется небезынтересным,
ибо, как правило, внимание сп ец иа ли с­
тов со средо то чива ется только на раскры­
тии его со циал ьных корней.
«Бесспорно,—отмечает А. П. Борови­
к ов, — социаль ны е корни имеют реш аю­
щ ее значение . Особенно распро стр ан ен ы
соображения личной выгоды,, карьеризм,
ле нь. Однако... в бюро крати ческой ср ед е
могут встречаться и субъективно чест­
ные, добросовестные, и скр енне привя­
занные к своему делу люди, болеющие
за него. Еще в 1921 г. в письме ЦК
РКП (б)
партийным
о рганизациям
«О чистке партии» о тмечало сь , что с ред и
вы двинут ых на руко водящ ие посты ра­
бочих находятся такие, кто успел поте­
рять хорошие черты пролетариев и при­
обрести плохие черты бюрократов. Это
не в последнюю очередь становится воз­
можн ым по то му, что у бюрокра тизма
есть и гн ос еол ого-мет од оло ги че ские исто ­
ки — нер азвитос ть мысли р аб отников.
догматическое воспр иятие ими дей стви­
те льности. Н асл аиваясь на социал ьные
факторы и углубляя их действие, они
по ро жда ют такие негативные черты б ю­
рократизма, как консе рват изм, стре*мле-
ние к ч ре змер ной р егл аментации и
ша бл онности по вед ен ия, пед анти зм. То ч­
ка зрения бюрократа, цепляющегося за
привычное, косное, не т ребующ ее р аз­
думий и творчества , всегда конф ормна,
всегда выражает застой, хотя субъектив­
но такой человек представляет себя вы­
разителем государственных интересов и
государстве нной мудрости. ...Формаль­
ную сторо ну дела бюрократ выдает за
содержательную, а содержательную -
за формальную».
В число усл о вий, которые по звол ят
поб ороть бюрократизм, автор включает
«д о стиж е ние поголовной грамотности и
кул ьтуры
мы шления
руководящ их,
управленческих кадров», прочное усвое­
н ие ими ди ал ектико -матер иал истич еско ­
го метода познания и действия. Послед­
нее тем не менее не означает, что обы­
денное сознание, здравый смысл вообще
не должны иметь места в практике ру­
ководс тва и упр авления. «Было бы как
раз догматизмом и пед антством пытать­
ся оперировать диал ектикой во вс ех б ез
исключения жизненных ситуациях. Есть
немало вопросов, для решения которых
впо лне доста точ но об ыден ного созн ан ия
и здравого смысла. Но все-таки о пр ед е ­
ляющ им в стиле руководства и упр ав л е­
ния при социализме, несомненно, долж­
но быть именно диалектическое мышле­
ние».
Завершая обзор редакционной почты
по данным конкретным пробл емам (ре­
дакция готовит та кж е общий об зор по­
ступивших писем), хочется выразить на­
дежду, что он позволяет составить общее
представление о творческих интересах
наших корреспондентов, их граждан­
ской позиции, ка честве их работ, мно­
гие из которых заслуживают высокой
оценки. Последнее —главный положи­
тельный итог, с л у ж ащ ий гарантом по­
явления на страницах журнала новых
имен, новых самоб ытных ис сл ед ований.
Ю. Д . ГРАНИН


Отклики читателей: мнения и обсуждения
Уважаемый редактор!
Прочитав Ва шу статью «Проблемы со­
временного состояния философии и пути
ее развития» в No 7 журнала за 1987 г.,
по сл е некоторого колеба ния реш ил ся
написать Вам. У нас в стране существует
ед ина я мар ксистско- ленинская фи ло со ­
фия, ф ил ософия раб оч его кл асса, отобра ­
жающая его насущные и перспективные
интере сы как в общественном, так и в
науч ном плане. С моей точки зр ени я,
трудности философии (да и не только
философии) связаны прежде всего с
классовым отход ом. Маркс, Энгельс, Ле­
нин стояли на сто процентов за интер е­
сы рабочих. Отсюда эн ту зи а зм и проч ее.
Превращ ение фил ософии (грубо говоря) в
«ф илософию бюрократии» повлекло за
собой все негативные явления. Н еоб ­
ходи мо
прежде
всего
ве рнуть ся
к
принципам,
изнач аль но
зал ож енны м
Марксом, Энгельсом, Ленины м, а затем
возмо ж но п родв иж ение вперед. Путь
иско рене ния бюрокр атизма был давно по­
каза н. Это оклады не выше ср едн его за ­
работка рабочего и выборность и перевы-
борность в любое время и любого руко­
вод ител я, с чем очень трудно согласить ­
ся бюро кратии.
Это подтверждается
постоянно в современных про изводствен­
ных отношениях. Я рабочий и поэтому
про изводст ве нные о тнош ения зн аю не
по книгам, а испыта л на практике. Дей ­
ствите ль но, упр ощ енный догматизм при­
вел к тому, что многим люд ям стало ка ­
за ться, что ра звитие мир овоззр ени я за ­
вершено. Поэтому думать больше не о
чем, все, что можно было, уж е приду­
мано. Особенно в общественных науках.
Философ ия д авала сь в отрыве от того,
что было д о Геге ля.
Мое глубокое убеждение в том, что
не л ь зя прийти к марксистско-ленинской
философии, не стоя на позиции рабоче­
го класса. Изучив историю развития фи­
лос офии, обяза те ль но остановиш ься на
м арксизме, ес ли стоишь на позиции ра­
бочего класса. Но если свободно ищешь
истину, то не ускользает глубина фило­
софии Лейбница, Гегеля и других фило-
соф ов-и де алис то в. Есть ч ему поуч ить ся
у них. С их идеализмом возможно пони­
мание теор ии отно сите льно ст и и пр.,
а с примитивным матер иал измом — не
знаю. Только критический подход может
дать человеку свое мир опонимание. В оз­
можно, Вас заинтересует философия
просто го рабоче го, не имеющ его д а ж е
высшего образования, который по ср ед ­
ством специальной литературы попы­
тал ся отыскать истину (об ъять не объ ят­
ное).
А. С. МАКУШЕВ,
г. Комсо молец
Кустанайской области


НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Читательская конференция в Ташкенте
10 июня 1987 г. на фил ос офс ко- эконо ­
мическом ф акул ьтете Таш кентского го­
судар ственного ун ивер сите та
имени
В. И. Ленина состоялась конференция
читателей журнала «Вопросы филосо­
фии», организованная редакцией ж у р ­
нала, деканатом и кафедрой философии
философ ск о- экон ом ическо го фа кул ь те та.
В. раб оте читательской конфер енц ии при­
няли у ча ст ие пре подава тел и философии,
нау чного ко ммунизма и ат еизма р яда
вузов республики, научные сотрудники
Института ф ил ософии
и права АН
УзССР, сл уш а тел и ИПК при ТашГУ,
аспиранты, ста же ры и студенты ф а­
кул ьтета.
Конференцию открыл заведующий ка­
федрой философии фил ософс ко-эконо ми ­
ческого факул ьтета ТашГУ С. Ш. Ш е р-
мухамедов.
Главный редактор журнала «Вопросы
философии»
В. С. Семенов
под­
черкнул важность встреч с читателями
и авторами, которые оказывают б ол ьшую
действенную
помощь
в перестройке
деятельности
ред кол легии
журнала,
оценке и корректировке плано в и пер ­
спектив его работы по координаци и и
стимуляции философских исследований
в стране. Под черкнув тесную связь ж у р ­
нала с Институто м фи ло соф ии АН СССР
и другими философскими учреждениями
страны, он отметил , что ред ко лл егия
журнала старается публиковать важней­
шие результаты, получаемые в философ­
ских научных центрах. Но проблема в
том, что само поступление статей из этих
центро в про исх од ит довольно вяло, что
сказывается на деятельности редколле­
гии журнала. В поступающих ж е мате­
риалах зачастую царят оп иса тел ьность,
отсу тствие критичности. Н еоб ход имос ть
острых, критич еских, смелы х ста те й о че­
видна особенно сейчас, после длительно­
го пер иод а зас тоя, когда забыва лос ь, что
последней
об ъективн ой
инста нцией
должна быть истина, а не посты и зва­
ния. Перестройка всех сфер жизни об­
щества, разв итие демократизма, гла с­
ности, критики и самокритики все бо л е е
убеждают нас в том, что никто не имеет
право на монополию как в постановке
п робл ем, так и в окончате льном их ре­
шении. Поэтому публикация итогов дис­
куссий, обсуждений различных проблем,
материалов « Круглых столов» явл яе тс я
одним из важнейших направлений дея­
тел ьности ред акцио нной кол легии ж ур ­
нала в год его 40-летия со дня образо­
вания. В связи с этим В. С. Семенов
обратился к философскому активу рес­
публики с предложением более активно
проводить обсуждения актуальных про­
блем совр еме нного ра звития наш его об­
щества, интер есн ые выводы которых
могут найти свое отражение на страни­
цах журнала.
Лицо журнала, отметил он, опреде­
ляют его авторы, стиль их публикаций.
С сожалением приходится констатиро­
вать, что по-настоящему интересных, со­
держательных, связанных
с жизнью
статей в редакцию поступает еще недо­
статочно. Нет ра зно образия автор ских
стилей, в обилии цитат теряется инди­
видуальность автора, а порой и его соб­
ствен ная мысль. Поэтому такие работы
зачастую возвращаются. Но сразу ж е
необходимо отметить, что редакция жур­
нала ст ремится покончить с ещ е встр е­
чаю щ ейс я отпиской некоторы х р еда кто­
ров, п ер естра ива етс я работа с авторским
активом по повыш ению теор ети ческо го
уровня публикаций, по привлечению но­
вых, в ча стности молоды х, авторов из
различных регионов страны.
В выступлениях участников конферен­
ции отмечалась действенная работа ре­
дакционной коллегии журнала, возрос­
ший и нтере с к публику емым статьям,
демокр атизм в их отбор е, под черкивал ­
ся высокий авторитет журнала в науч­
ной среде. Наряду с этим были выска­
заны критические зам еч ани я и внесены
конкретные предложения по улучшению
деятельности р ед акционн ой коллегии
журнала.
С.
Ш. Шермухамедов признал
большой вклад журнала в теоретическом
осмыслении и освещ е нии много сло жны х
задач перестройки, ускорения социаль­
но -экономического
развития страны.
151


Курс на перестройку взят, журнал
усиленно
занимается
творческим
по иском, печ атаютс я очень инте ресны е,
содержательные статьи по различным
актуальным пр об лемам маркс ист ско- ле ­
нинской философии. Журнал в последнее
время стал действительным помощником
в деятельности философов. Но можем ли
мы сказать, что журнал уж е полностью
пере стро ил свою работу? Конечно, нет.
Многое ещ е предстоит сд елать. Особо
остро ощутима сейчас своего рода и
«обратная связь» — философ ы, о бщ ество ­
веды, в свою очер ед ь, до лж ны сод ейс тво­
вать плодотворной деятельности журна­
ла. В этой связи редакции журнала не­
обходимо взять курс не только на уси­
ление профессионализма, но и выхода в
широкие трудящиеся массы. Перестрой­
ка, осуществляемая в нашем обществе,—
это прежде всего мировоззренческая
перестройка. И всегда следует пом-
нпть слова В. И. Ленина, что философия
лиш ь тогда ста нет действитель ным ору ­
жием, когда она овладеет массами. По­
эт ому од ним из н аправл ений деятель-
ностл редколлегии журнала должно быть
все более активное включение в число
авторов раб очих , кол хознико в, спе ц иа ­
листов других отраслей, имеющих инте­
ресные суждения и предложения по пе­
рестройке всех сфер жизни, с одной
стороны, и рас ш ире ние по пул яр ност и
журнала у интеллигенции, широких
групп трудящихся - с другой. В этом
плане заслуживает одобрения появление
рубрик «Философ ская публицисти ка» и
«Фило софские заметки». Хотел ось бы
также, чтобы на страницах журнала по­
явились
оригинальные фил ос офс кие
поэмы, эс се, расс казы, статьи о нра в­
ственности и т. д. Читатели журнала
надеются, что возможности для этого
есть. Редакционная коллегия журнала
справедливо уделяет большое внимание
публикациям по актуальным проблемам
диалектического и историч еского ма те­
риализма и их единства. Думается, про­
должил С. Ш. Шермухамедов, что не
ме нее актуальными все ещ е ост аются
и вопросы есте ствозн ан ия, этики, э ст е­
тики, научного атеизма, которые являют­
с я та кж е составными ч астями марксист­
ско -л енинской философии. П оэ то му не­
обх одимость все бол ее широкого ос вещ е­
ния фил ос офских пробл ем современного
развития прикладных и естественны х на-
у к , тех ники и технол огии, проблем нрав­
ственности, гл обальных проблем со вр е­
менности и т. д. не вызывает сомнений.
Перестройка не самоцель, поэтому, все .
что связано с ней, не должно оптимизи­
ровать развитие и сс лед ований по выше­
названны м проблема м. В кач ес тве еще
од ного п ож е ла ния выступа вший отметил
следующее: среднеазиатские республики
облада ют большим потенциало м с п е­
циалистов по истории восточной филосо ­
фии, имеются и хо рошие труды по ней.
Для преодо ле ния некоторой ограниченно­
сти р убрики «Философия за рубежом» ,
в которой чаще публикуются работы по
философии Запада, следовало бы более
широко о свещать не только за падную ,
но и восточ ную, африканскую, л атино­
амер иканскую ф илософ ию, давать п ере ­
воды работ авторов из этих регио нов,
сопровождая их авторскими предисло­
виями.
К. И. Иванова (Ташкент) подч ерк­
нула, что за последние годы в работе жур­
нала произошли значительные измене­
ния в лучшую сторону. Многопланово
представлен теоретический анализ про­
блемы пер ес тройки с эко номич еской,
философской, нравственно-правовой, пс и­
хол огическ ой стор он. Увел ичилось ко­
личество с тате й, к аса ющ ихс я новых
проблем р азвития н ауки и производства.
В частности, широко предст авл ен ме то­
дологический ан ализ компьютеризации
и компьютер ной революции, те хнол огии
и биотехнологии. Больше стало уделять­
ся внимания философскому анализу но­
вых сфер знания, интереснее стали ма­
териалы «Круглых столов». Но вмес те с
тем, заметила К. И. Иванова, в по­
с л е д не е вре мя сократилось колич ество
раб от, п освящ енны х актуальным пробл е ­
мам диалектики и традиционно философ­
ским
вопросам — мате ри и,
движения,
ан а ли зу по нятийного аппарата ф ил о со­
фии. Видимо, причиной этого в какой-то
мер е явилось одн ос торо нне е понимание
необходимости критики тенденций схо­
лас тики,
догматизма,
на четничест ва,
когда л юб ая р азр аботка традиционны х
проблем диалектики относится к разряду
схоластических. Возникает
о пасность
другой одн осторонно сти — заб ве ния того,
что философия, как и другие фундамен­
тальные сфер ы зна ни я, по стоянно по пол ­
няет свой по нятийный аппара т и что
процесс его изменения, перестройки тре­
бует систематического осмысления.
Выступавшая выразила надежду, что
все фундаментальные проблемы фило­
софского зна ни я и, в частности, д иа лек ­
тического материализма будут в доста­
точной мере представлены в журнале,
который по праву сч итает ся настоль ной
книгой каждого философа.
X. П. Пулатов (Ташкент) о тметил
большую роль журнала в формировании
нового мы шления. Журнал показывает
урок в постановке новых вопросов, тре­
бующих широкого всестороннего об су ж ­
дения. И эту деятельность журнала надо
приветство вать и развивать в д ал ьней­
шем. Курс на ф орм ирование нового
мышления, преодоление сложившихся
стер ео типов , зас та ре л ых привычек, сме­
лость в ломке старого и утверждении
ново го в философской мысли, повыше­
ние отве тс твенности у ченых, фило со ­
фов перед читателями за свои теорети­
ческие идеи и положения —вот что дол­
жно отличать деятельность журнала и
его ред кол ле гии в нас тоящ ий момент.
К. X. Ханазаров (Ташкент) при­
зн ал , что ф илософы ре спублики прини­
мают слабое участие в работе журна­
ла, ред ко высту пают на страницах
152


центральных журналов. Он поддержал
мн ен ие В. С. Семенова не практиковать
в дальнейшем выпуск «республикан­
ских» номеров журнала. Пора нам, ска­
зал он, сме ле е выходить на все сою зную
арену, тем более что в Узбекистане в на­
ст оящ е е время рабо тают 62 доктора
философ ски х наук, которым есть что ска­
зать на страницах журнала. Это, во-пер­
вых, пробл ема национ ал ьных отно ш е­
ний, по которым журнал выступает ред­
ко, ибо прежде всего мы слабо снабжаем
его р укопис ями, освещ ающими нац ио ­
нальные отношения в СССР с присущи­
ми им про тивореч иями. Заметный урон
нанесло наше стремление подавать все
в розовых тонах, только как цепь побед
п достижений, с одной стороны, и недо­
оценка сл ож н ос ти наци ональны х о тно­
шений, л егко весн ое отнош е ние к ним.
упрощенное их толкование, даже стрем­
ление «снять» эту проблему с повестки
дня как давно решенную.
Другой проб лемой, отме тил оратор,
явл яе тс я пробл ема рабочего кла сса в
республиках Средней Азии. Давно уста­
новивш ейся истиной стало признание
ведущей роли рабочего класса в с о­
циалистическом обществе. Мы это по­
вторяем из года в год, не задумываясь,
как же обстоят дела в ряде республик.
В УзССР рабо чие коренных национал ь­
ностей сос та вл яют не б ол е е четверти
рабочего класса, половина котор ых вче­
рашние колхозники, ставш ие рабочими
из- за пр еобразования колхозов в совхо­
зы. З нач ител ьную часть раб оч их мест­
ных нацио нал ьностей составляют мало­
квал ифицирован ны е р аботники, а высо­
коквалифициро ванные р абочие местных
национа льн остей сос та вл яют не б ол ее
7—8% рабоч его
класса
Узб екистана.
Спрашивается: о какой ведущей роли
рабочего класса в развитии узбе к ской
со циал ист ической нации мо ж но говорить
при таком пол ож ении?!
Половина всех специалис то в — исламо ­
ведов страны р аботает в У зб екис тан е,
заметил К. X. Ханазаров. Несмотря на
это, проблема борьбы с ре ли гиозны ми
пережитками в республике остается
острой. Нет даже попыток серьезно и
глубоко разобраться в сложной проблеме
со отно ш ени я и вза имоп роникновения
религиозного и националь но го, отде лить
о дн о от другого; сл або помога ют партий­
ным и советским органам в этом о тно­
ш ении наши философы .
Далее К. X. Ханазаров остановился
на роли русско го язык а. На се мид ес ятом
го ду Советской власти, ска зал он, как
показывают социол огичес кие исс ледо ва­
ния, все го ]/з населения коренной нацио­
наль ности сво бодно вл аде ет русс ким
языком. Стратегия у ск ор е ни я тр ебует
опоры на новейшую технику и техноло­
гию,
на
испо л ьзо вани е
достижений
науки. Но как можно об этом серьезно
говорить, если 2/з населения недостаточ­
но знает язык нашей техники и науки?!
И такое положение не только в У збеки­
стане. В этом аспекте, к сожалению,
ж у р н а л «Вопросы фил ософии» почти не
печатает статей, посвященных пробле­
мам языка межнационального общения
и языкам вообще в условиях социа­
лизма.
С. Я. Свирский (Ташкент) в своем
выступл ении отметил , во-первы х, о пер а­
тивность во всем, что ка с ае тс я откликов
на акту ал ьные вопросы совреме нно сти .
Ничуть не снижая высокого идейно­
теоретического уровня статей, журнал
уд ел яет внимание и так называемой
«философской публицистике» , что очень
нужно и важно. Во-вторых, особо под­
черкнул оратор, редколлегии журнала
свойс твенна демокр ат ич нос ть в лучш ем
смысле этого слова, которая выраж ается
как в постоянном привл еч ении новых ав­
торов, в том ч исл е периферийных, так п
в том, что журнал не ограничивается
публикацией статей «своих» нау чных
рабо тников, а широко пе ч атае т статьи
пе дагого в-ф илософов, физиков, ма те ма­
тиков, лингвис тов, пи сат ел ей, словом,
людей различных профессий, не теряя
при этом ос новного —ф ило соф ской, ми­
ровоззр енч е ской н аправлен ност и.
Вместе с тем, сказал далее выступав­
ший, к журналу имеется ряд претензий
и пожеланий. Прежде всего хотелось бы
усилить критич ескую направл ен ность
статей журнала. Если взять, к примеру,
координационный план основных науч­
ных исследований вузов в области фи­
лософии, политэкономии, н ауч но го ком­
м унизм а, истории КПСС и прикл адн ой
социологии на 1986—1990 гг., утвержден­
ный приказом Минвуза СССР за No 46 от
22.01.87 г., то вид но, что д обрая половина
тем, над которыми соб ира ются работать
кру пные научны е коллективы страны
(кафедры ф ило соф ии МГУ, ЛГУ, Киев­
ского ГУ, Симферопольс кого и К ал инин­
градского госуниверситетов, Белорусско­
го ЙНХ), имеет явно комментаторский ха ­
рактер. Думается, отметил С. Я. Свир­
ский, что журналу следовало бы выска­
зать свое мнение о характере и научной
ценности таких работ.
По мнению выступ авш его, мало п убли ­
куется серьезных, теоретических статей
по вопросам интерн аци она лизма и с о­
ветского па тр ио тизма с обязател ьны м
а на ли зо м причин таких явле ний, как.
например, события в Алма-Ате. Публи­
цистические статьи в пер иод иче ской пе ­
чати об этом были, но сейчас важно дать
серьезное теоретическое объяснение, как
на 70-м го ду Советской власти могли воз­
никнуть такие явл ени я, какова их со­
циальная и идейн ая почва? Получить
квалифицированный ответ на это осо­
бенно важно для педагогов вузов, имею­
щих дело с молодежью.
С. Я. Свирский далее предложил от­
крыть рубрику «Трибуна педагога», где
бы обсуждались актуальные, насущные
вопросы пер ес тр ойки вузо вской пед аго ­
гики (хотя бы только в разрезе деятель­
ности кафедр философ ии). В этой
рубрике можно было бы также обсудить
нач авш ийся сейч ас процес с подготовки
153


нового уч еб ника по фил ософии. Серьез­
ные н едос та тки и промахи нынешнего
учебника, общеизвестны. Проект буду­
щего у чебник а (как показа ла практика
прошлых лет) также будет нуждаться в
самом широком обсуждении и неизбеж­
ной критике. Эти материалы хотелось бы
видеть на страницах журнала.
В заключение оратор предлож ил издать
антологию лучших статей и материалов,
публиковавшихся в жур нал е в течение
40 лет со дня. его образования.
X. Щайхова (Ташкент) считает, что
в журнале мало статей по коммунисти­
ческой нра вственнос ти, пр оф есс иона л ь­
ной этике, от ветственности у че ны х за
свои научные исследования, мало разра­
батываются и ра сс ма триваются кате го ­
рии нравственнос ти, нео бо сно ва нно мало
внимания уделяется коммунистическому
воспитанию, в особенности интернацио­
нальному воспитанию молодежи. Шире
к работе журнала необходимо привле­
кать и молоды х авторов - к андида то в
нау к, аспиранто в, ста же ро в, со ис кате ле й.
X. Шайхова предложила открыть руб­
рику о коммунистич еской нравс твен­
ности.
А. К. Валиев (Ташкент) отметил
всевозрастающую роль и авторитет жур­
нала и интерес к его материалам. Мето­
дологические, миро во ззр ен че ские статьи
журнала используются в докладах и вы­
ступлениях. В этом плане журналу
нужно шире освещать вопросы пропа­
ганды опыта перес тр ой ки в н ау ке, фи­
лософских исследованиях в свете реше­
ний XXVII съезда КПСС. Журналу не­
обходимо смелее вторгаться в жизнь.
Между тем мало еще публикуется ста­
тей, раскры вающ их причины негативных
явлений, упущений и недоработок в ком­
мунист ическо м воспитании, ид ейно -нрав­
ственном развитии чел овека, не было
еще статей с анализом корней, сущности
бюро кр ат изма и мер борьбы с ним. При­
стального внимания заслуживают и про­
блемы воспитания социал ьного долга,
о тветственности п ер ед обществом, кол­
лективом, формирования разу мны х по­
требностей. Разумеется, подчеркнул вы­
ступавший, нельзя упускать из виду
проблемы
нацио наль ных
отно шений.
Обычно статьи по данным проб лема м
представляли собой юбилейно-торжест­
венные реляции об успехах в решении
национального вопроса. А вот глубоких
теор ет иче ск их публикац ий с анализо м
негативных явлений, нер еш енных проб ­
лем в национ ал ьных отнош ениях посл е
алма-атинских событий ещ е не было, па
что сл едовало бы обратить б о ле е при­
сталь ное внимание редколл егии журн ал а.
А. К. Валиев отметил, что нельзя в
одном-двух номерах журнала охватить
и осветить вес ь многогранный круг
проб ле м ра звити я маркс ист ско- ленин ­
ской философи и. Но это не знач ит, что
такие ж гу ч и е вопросы, как проблемы
противоречий, ба зис а и надс тройки, со­
отношения производительных сил и про­
извод ственны х отнош ений, объе ктивные
и субъективные причины их несоответ­
ствия, пробл емы социал ьного ра звития,
с оциальной с правед ливо сти, демокр атии
и гласности, вопросы духовной культу­
ры, культуры личности, кул ьтуры вза и­
моотношений и общения, борьбы с без­
духовностью игнорировались или не по­
лучали должного освещения.
Затем им было предложено несколько
усоверш енствовать стиль и язык публи­
куемы х статей, многие из которых за ­
частую (о соб енно по проблемам ра зви­
тия естественных и технических наук)
тяжеловесны и доступны лишь узкому
кр угу специалис тов.
На освещ ен ии вопросов истор ии фил о­
софии и критики буржуазной философии
на страницах журнала подробно оста­
новился Л. Е. Гарбер (Ташкент). Он
предложил редакции журнала почаще
публиковать статьи, гд е бы да вал ись не
только положения современной бур­
жуазной философии, но и освещались
по сл е д ни е возн икающи е напра вления, до­
стижения, принципы в науке, их соот­
ношения с существующими. Л. Е. Гар­
бер подчеркнул актуальность и необхо­
димость появления р абот по раскры­
тию сущности ислама и его активиза­
ции, «му су ль ман ского бума», ид еол огии
исл ама и его по ли тиза ции.
Солид арность с ним в этом пунк те вы­
разил Т. С. Саидбаев (Ташкент),
обратив внимание редакции журнала и
на такие слабо изученные проблемы, как
осмы сл ение вопросов развития полити­
ческого сознания народных масс в Сред­
ней Азии, проб лемы нека питал истич е­
ского развития данного региона и как
это развитие отражается в нашей совре­
мен ной ж и з н и , пробл емы формирования
рабочего класса в регио нах, развиваю­
щ ихся по некапиталистическому пути,
пробл емы зан ято сти в промыш ленном
производстве и т. д. Оратор также отме­
тил и существование некоторого психо­
ло гического барьера перед отправкой
статей в жур н ал , вызванного еще встре­
ча ющ имся «о тфутбо ливан ием», р азлич ­
ного рода о тписками и форма ль ностями
со стороны некоторы х редакторов, кото­
рые тем самым, конечно же, не способ­
ствуют улучшению работы журнала.
М. Н. Абдуллаева (Ташкент)
акцентиро вала
внимание
чита тел ей,
авторов и редакции журнала на пробле­
мах фор миро вания нового мы шле ния,
как оно сообразуется с общественным
сознанием, а также на проблемах миро­
воззрения. Она предложила в ноябре
с. г. на базе Института философии и
права АН УзССР провести совместно с
редакцией и редколлегией журнала кон­
ференцию на тему «Науч но- те хническ ий
прогр есс и во змож но сти человека».
О необходимости серьезной разработки
такой проблемы , как мето дол оги я фило ­
софского исследова ния, говорил В. Г.
Ч е р н и к (Ташкент). Как понимать
пр ак тичес кую направленность ф ил ос оф ­
ских исследова ний? Каковы критерии
154


практи ческой ценности р азл ичных ур ов­
ней философского знания? Не окажется
ли так, что сильное стремление изба­
виться от излишнего теоретизирования
пр иведет к скатыванию ф ило соф ии в
эмпиризм? По мнению выступавш его,
необходимость серьезной разработки на
страницах журнала этого вопроса, и
прежде всего проблемы экспликации
механизмов связи философского знания
и его различных уро вней с практикой,
ос обе нно очевидна сейч ас. Было выска за­
но также предложение о введении но­
вых форм подачи материал а, например,
в виде коротких ан нотаций, гд е бы у ка ­
зывались вопросы и положения, выноси­
мые на обсуждение (эти аннотации мож­
но было бы печатать в нач але или в
конце ста тьи) .
Г. Ш е р матова (Ташкент) предло­
ж ил а открыть рубрики «Фил ософия и
политика партии», «Культура и р ели­
гия», а т акж е ш ире давать переводы ра­
бот зарубежных авторов, их отклики на
пе рес тройку .
А.X.Xайдаровым(Ташкент)было
предложено уделить большее внимание
публикациям по вопросам социал ьного
детер минизма, те ор етическим ис сл ед о­
ваниям меха низмо в о б ес печ ен ия поли­
тики гласности, демокр атии и т. д. Г. А.
Покачалов (Ташкент)
предложил
провести на ба зе институ та совме стно с
редакцией журнала философские дис­
куссии о предмете и задачах философии,
по пробл еме по литической пр ее мствен­
ности в условиях совершенствования со­
циализма, практиковать объ явле н ия кон­
курсов и социал ьных заказо в на разра­
ботку тех или иных проблем и опубли­
ковывать л уч ш ие работы, а такж е
открыть новые рубрики, такие, как «Опыт
постр оения с оциа лизма в братских стр а­
нах», «Рациональное в трудах зарубеж­
ных фило софов», «Социальный заказ на
разработку...» .
В заключение В. С. Семенов ответил
на ряд заданных из зала вопросов.
В частности, он сказал о том, что рубри­
ка «В помощь изуч ающ им те орию марк­
сис тско -л е нинской философии»
будет
развита и расширена. Но главное заклю­
ч ае тся не в том, чтобы созд авать все но­
вые и новые рубрики, не в созд анип
рубрик-« си юмпнуток»,
а в написании
содержательных, интересных статей са­
мых различных фило соф ских жанров,
стилей, затр агивающ их самые ж гу ч и е
насущные вопросы сегодняшней жизни.
Затем он выразил глубокую бла годар­
ность выступившим и прису тс твовавш им
на конференции, пожелал им больших
успехов в работе и активного сотруд­
ничества с журналом. Он заверил при­
сутствующих в том, что все предложе­
ния и пожелания, высказанные на этой
встрече, будут обсуждены редколлегией
и редакцией журнала и приняты во вни­
мание в да ль нейш ей работе.
Р. 3 . ДЖУМАЕВ, В. Г. ЧЕРНИК
(Ташкент)


КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Историчес кий материал изм как методо логия познан ия и пре образования
о бщественной ж изн и. Отв. ред. В. В. Денисо в. М., «Наука», 1987, 284 с.
У организаторов о ч ер ед ной науч ной
конференции в одном из московских ву­
зов вы звала
сомн ени я
актуальность
докладо в мет од оло гич еской на правл ен­
ности, и только потому, что в их на зва ­
ниях отсутствовали понятия «ускоре­
ние», «перестройка» , « обновление», «гл ас­
ность»... Очевидно, что со мн ени я про­
истек ал и из узкого, пове рх ност ного по­
нимания сути необходимой в общество-
зн ании пе рестр ойки — как простого п е­
ревода политических понятий на язык
те ории. Очевидно та кж е и то, что по­
стичь эт у суть в ра мках «окопчика»
отде льной общественной нау ки не воз­
можно: для этого необходим обзор всего
фронта обществоведческих исследований.
Короче, ответ на вопро с о хар актере на­
зр евш их зд е сь радикал ьных пере мен
должна дать в первую очередь методоло­
гия, ко то рая «всегда имее т к онеч ную
цель не только в развити и с обственно
философских представлений, но и совер­
ш ен ст вовании всей систехмы науки, в ин­
тересующем нас случае —марксистско-
ле нинского о бществознания»
(с. 153).
С позиций этого главного, волн ующ его
ныне н ау чную общественность вопро са
очевидна актуальность рецензируемой
ко ллективной монографии, п одгот овлен­
ной в И нституте фил ософии АН СССР
(авторы — В. В. Денис ов, Е. Н. Лысман-
кин, В. М. Межуев, В. Г. Федотова, Н. Н.
Козлова, Г. С. Арефь ева, В. Б. Власо ва,
Б. С. Украинцев, А. П. Бутенко, Н. Л. Лу­
шина).
С этим вопросом так или инач е свя­
заны все раздел ы книги, в которых исто­
рический материализм представлен в
своих гносеологической и методологиче­
ской функциях .
Сквозная логика хмонографии «про­
зрачна» — от р азлич ения онтол огич еско­
го и гнос ео ло гич еско го в историческо м
матер иал изм е к хар актер ист ике осно в­
ных моменто в социальной гпос еологии;
далее —к соотношению гносеологическо ­
го и ме тод ол огич еского аспектов и по­
нятию мет од ологии с ее ва жнейш ими
принципами; наконец, к функции исто­
рического матер иал изма как метода
практич ес кого действия.
Как справедл иво отме ча ется в книге,
спе цифика социал ьной гносеол огии об ­
условлена классово -ид ео ло гич еской «на-
гру жен нос тью» социал ьного позна ния,
клас совой
« запрограммированнос тью»
объекта и субъекта этого познания, что
придает объективному, научному ана­
л и зу классовый характер. Доба вим от
себя, что научное применение метода
классо вого ан ал иза явл яет ся диа ле к­
тическим
«снятием»
метафизических
крайно стей об ъективизм а и вуль гарного
со циол оги зма, одна из котор ых абсо ­
лютно «разводит» находящиеся в нераз­
рывном единстве познавательный и идео­
логический процессы, другая отождест­
вл яет их. Обе крайности н е об ойдены
вниманием в рецензируемой книге, и это
сущ ественно . Вульгар ный социол оги зм
предст авляет, на наш взгляд , особый
интерес в свете определения с методоло­
гических позиций сути необходимой в
обществознании перестройки.
Предварител ьным усл овием' в р еш ен ии
этой зад ач и вы ступае т оценка сло жив­
шейся на теоретическом фронте ситуа­
ции. В партийных д о кум ента х отмеч а­
ется, что эта си туац ия во многом обу­
сл овлена таким отнош ен ие м к теории,
когда авторитарные оценки и суждения
ста новились непр ер екаемы ми истинами,
п од ле жащ ими лишь комментированию,
что, в свою оч ер едь, тормозило развер ­
тывание живых дискуссий в науке, ско­
вывало т ео р ети ческий поиск. В методо-
логическОхМ пл ане это б ере т свое начало
от вульгарного социол огизма, который
превращает науку в прикладной, конъ­
юнктурный инструмент классовы х у ст ­
ремлений (идеологии). В этом случае
проблема об ъекти вной истины с нима етс я,
от науки требуется лишь механический
п ере вод кла ссовых, политич ес ких инте ­
ресов на язык категорий, законов, о пре­
делений.
Стратегическим направлением рад и­
кальной перестройки в научном общест­
во знании явл яе тс я иск ор ене ние бюрокра­
тизма как в обществе в целом, так и в
организации обществоведческой исследо­
вательской деятельности, у правл ении ею,
все мер ное р азвитие демократии в науке.
156


Усилиями обществовед ов, пи са тел ей у ж е
выявлены и много образные звенья меха-,
низма за с то я в социал ьной
теории:
догматизм, серьезная недооценка роли и
зна ч ен ия общественных наук, директив­
на я практика в их р азвитии, боязнь при­
коснуть ся к проблемам, которые ещ е не
входят составной частью в политичес кие
решения, и т. п.
В связи с этим в книге весьма свое ­
вре менно под ч ер кивается, что «новые ид еи
возникают тогда, когда они становятся
исторически необх одимыми для н ауч но ­
го об ос нован ия путей и форм данного
этапа общественного развития» (с. 40),
и что «теория и существует для того,
чтобы предвосхищ ать резул ьтаты нашей
практической деятельности,
создавать
ид еальные моде ли, которые выступают
в качестве сознательных целей» (с. 41).
Ситуация же , когда нау ка лишена воз­
мож ност и отвечать на пра ктич ес кую по ­
треб но сть , спр авед ливо квал ифицируется
как у ж е непр иемлемый в со временных
условиях анахронизм.
Социальный за каз на максималь но во з­
можное научное опережение практиче­
ского курса перес тр ойки акту ал изируе т
п р еж д е всего методоло гиче ский принцип
единства теории и практики, и вовсе не
случайным с этой точки зрения пред­
с тавл яетс я тот факт, что буквально в
ка ж д ой главе книги авторы обращ аютс я
к это му принципу.
Дело в том, что д ирективна я практика
в развитии общественных наук порождает
отрыв теории от практики в нес кол ьких
ва риантах , ка жд ый из которых чре ват
негативными для общества следствиями.
Один из них - отставание теории от за­
просов практики. Вот по ч ему в книге
настойчиво проводится мысль о том, что
«теория обнаруживает свою действитель­
ную силу и значение тогда, когда она не
тянет нить из самой себя, а занимается
познанием и объяснением тех ситуаций
и противоре чий, которые сл ожи лис ь в
процессе
общественной
практики...»
(с. 144).
Другой вариант - забегание вперед, вы­
дача в теории желаемого за действитель­
ное, идеалов и целей будущего за сегод­
няшнюю реальнос ть. В ана лизе этого
варианта, как, впрочем, и диал ектики
теории и практики в цел ом, выд ел яется
глава «Роль п онятия «о бщественно- исто ­
рическая практика» в познании объек­
тивных законов общества», где, в част­
ности, пр иводятся мало испо л ьзуе мы е в
научном обиходе и очень актуально зву­
ч ащ ие мысли классиков маркси зма о
воспарившей в облака теории, отдавшей
с еб я во власть «нас возвышающ его об­
мана». К одному из этих положений
х оч е тся привлечь о собо е внимание: «Лю­
ди пр еклоняются п ер ед пустыми н азва­
ниями и от рицают действитель ность, не
хотят ни че го знать о ней, про тивятс я
признанию того, что д ейс твительно су ­
ществуе т, что сами созд ал и, они обманы­
вают самих с еб я и пол ьзу ются условным
языком с искусственными категор иями,
из которых каждая - пасквиль на дейст­
вительность, они тру сливо цепл яютс я за
пусты е абс тракции, лишь бы не при зна­
ваться себе в том, что в жизни, на прак­
тике дело идет совсем о других вещах» 4.
Наконец, ещ е од ин вариант отрыва
теории от практики в резу ль тате, как это
ни парадоксально, про тивополож ного про­
цесса , когда «постоянно на це л ен на я на
достижение непосредственной практиче­
ской р езул ьта тивности теория огр аничи­
вает себя уж е существующими рамками
практики» (с. 83). Задача же науки-
опережение практики и открытие ее но­
вых горизонтов.
Актуальность книги видится также в
обращ ении авторско го коллектива пр е ж ­
де всего к малоисследованным и дискус­
сионным методо логич еским вопросам.
Справедливо под ч ер кивается, что нел ьзя
превращать методо логию в набор зас ты в­
ших схем и рецептов. В то же время
насущнейш ее требование сегодняшнего
дня - «Мыслить и дейс твовать нес та н­
дартно!» - мож ет быть воспринято в сфе­
ре науки как призыв к пренебрежению
методол огич еской дисципл иной мысли, к
«все до зволе нности». В этом смысле ос обо
ва жн о ук аза ние на аксиоматический для
науч но го ис сл ед ован ия хар актер «твёр­
дых оснований науки», мар ксистских ме­
тод ологич ес ких принципов (см. с. 115,
263). Эти принципы «вытекают из об ъе к­
тивных зак ономе рн остей самого общест­
ва, поэтому они обладают непреходящей
дейс твенностью» (с. 4).
Рамки р ец ен зии позволяют лишь крат­
ко остановитьс я на некоторы х из по­
ст авленны х в книге пробл ем. В «гнос ео­
логическом» разделе выделяется своей
актуальностью пробл ем а гу манис тиче ­
ского, общечеловеческого смысла миро­
во ззр ени я рабочего класса , поск ол ьку ойо
«служит целям социального прогресса
всего ч ел овеч ества» (с. 4 9). Принципиа ль ­
ное положение о классовой противопо­
ложности и борьбе двух систем ныне
нел ьзя трактовать б е з уч е та интеграци­
онны х пр оцесс ов в соврем енном мире,
что ставит вопрос о со отнош е нии клас­
сового и общечеловеческого в оценке .ми­
ра, пр иор ите та х в этом отнош ении,
о судьбах классового подхода к анти­
воен но му движению.
Реш ение проблемы эмпир ич еского и
теоретического, важное в качестве пред­
посылки для решения множества других
проблем социального п озн ания, приобре­
тает особую ценность в его соотнесен­
ности с д иалектикой теории и пра ктики.
Эмпирическое знание характеризуется в
монографии как формирующ ееся в соот­
ветствии с.данны м уровнем и фрагмен­
том практики; т еор етич е ско е - как вы­
ходящее за их пределы (гл. 4),.
В связи с задач ами перес тр ойки с озн а­
ния, психол огии, мыш ления люд ей чре з­
вычайно ва ж е н анал из ме ха низма «по-1
1 Маркс К: и Энгельс Ф. Сбч.,
т. 1, с. 641.
157


стоянного диалога» м е ж ду обыденным
со зна нием и общественными науками,
который дикту ется, с одной стороны,
необ ход имость ю пер евода теор етич еских
положений на язык обыденного сознания
при пра ктическом исполь зовании н ауч ­
ной те ории, а с другой - постановкой
обыденным сознанием перед теорией
цели в виде так называемых жизненно­
практических вопросов (гл. 5 ).
Важное значение имеют главы, посвя­
щенные дефиниции методологии, ее дис­
циплинарному с та тусу , ур овням, со отно ­
шению с гносеологией. Подведение опреде­
ленного итога дискуссий по этим вопро­
сам, опора на критерий и ссл едова тел ь­
ской практики прида ют и х реш ен ию д о­
статочную убедительность.
В качестве метод ол оги и общественных
на ук и сториче ский материал изм «не
только указывает путь познания, но и
содержит определенные методы и прин­
ципы познания» (с. 162). В се они так
или ина че ра сс матр ива ются в книге, од­
нако пр инци пу истор изма посвящ ен а
специальная глава. И это тоже далеко не
случ айно. Ис торический метод о собен но
созвучен нашему времени. Он актуали­
зир ован, во-пер вых, проце ссо м «истори-
зации» общественных нау к, отражающ им
возросшую динамику общественной жиз­
ни (см. с. 17 4), во-вторых, его параме т­
ром критического осознания существую­
щего положения вещей, «самокритики»
(см. с. 184). Нельзя не со гл аситься с
мыслью, высказанной на апрельском
(1987 г.) совещании ученых-обществове-
доз в АН СССР: немало сложностей мож­
но было бы избежать, если бы структу­
ры нашего общества ра ссматривались
как динамичные, а не застывшие. Необ­
ход им науч н ый историзм и как гарантия
против иску сс твен ны х цехо вых п ер его­
родок в обществознании.
Реализаци я принципа историзма в со ­
циальном исследовании предусматривает
подход к объектам общества как диалек­
тич ески противоречивым. Отсюда сер ье з­
на я мет од ол огиче ск ая зада ча поиска
средств адекватного отражения этой про­
тиворечиво сти. В е е рамка х в книге
решаются вопросы специфики социал ь­
ных противоре чий, ос нований их свое об­
разия, осо бе нно стей по знан ия. Вызывают
и нте рес характер ист ика противор ечий
социал изма, вытекающ их из его приро ­
ды, их типологизация, способ разреше­
ния, ана лиз «участия» формальной и
диалектической логик в обнаруж ении
про тиворечий социал ьной действитель ­
ности (гл. 11).
В советской ли тер атур е заф иксиро ва­
но о тст авание разработки методо логи и
практическо го дей ствия (в сра внении с
методологией познания). Выделение в
монографии специально посвящ енного
ей ра зде л а - факт позитивный. Кроме
того, здесь уж е содержатся подходы к
различению ук аза нны х методологий. Ме­
то до логи я практического дейс тви я вы сту ­
пает как осно вание н аиб о ле е аде кватных
путей и механизмов соединения теории
с социаль но преобразующ ей деятель­
ностью (см. с. 43 -44).
Понятно, что базис ны м в этом случа е
и вы ступае т по нятие общественно-ис то ­
рической практики, только у ж е в его
онтологическом (в отличие от гн осе оло ­
гич еского) ас пе кте . Ана лиз структуры и
роли данного вида практики в пре обра­
зован ии
общества (гл. 13) служ ит ,
в частности, выявл ению некоторы х м е ха ­
низмов пере вода теории в практику.
В качестве таких механизмов выступа­
ют, например, рассмотр енные в книге
социальное целеполагание и целеосу-
ществление (гл. 14), поскольку «цел е­
напр авл енность явл яе тся существенной
осо бе нность ю социал ьного действи я лю­
бого масштаба» (с. 24 9).
Процес с со верш ен ствования социал и з­
ма прямо связан с р азраб откой его ко н­
кр етной (в д иал ектическом смы сле) т ео ­
ретической модел и. Принципиал ьное зна ­
чение в этом плане имеет содержащийся
в книге вывод о том, что «социальная
природа всех сущностных черт социализ­
ма не двойственна, а еди на » (с. 2 70), по­
скольку и общекоммунис ти че ские нач а­
ла на этой фазе также носят социали­
стический хар актер . Этот вывод диа ле к­
тич ески «снимает» крайнос ти (по прин­
ципу «или - или»), базирующиеся на
«двойственно сти» природы социализм а
(спец иф ич еск ие черты и общекоммуни­
стические начала). Как известно, одна
из них х ар актери зова лас ь акцентом на
общекоммунистических началах («раз­
вернутое строительство коммунизма»),
другая (концепция развитого социализ­
ма) была ор иентирована на ис сл едо ван ие
со циал изма в его «замкнут ой тотал ь­
ности».
При общей оценке книги нельзя не
учитывать того об ст оятель ства, что она
вышла в свет в самом начале происхо­
дящей сейчас перестройки научного об-
ществознания. Поэтому, с одн ой сторо­
ны, она, бе зус л овн о, «работает» на повы­
ш е ни е практической эффе ктивно сти и
действенности социального познания в
решении ключевых задач совершенство­
вания социализма. Профе ссио нал изм и
компетентность автор ского коллектива
позволили выявить многие болевые точки
обществовед ени я, оперативно отр еагир о­
вать на них метод ол огич ескими ср ед ства­
ми, тем самым в определенной степени
сократить дис танцию м е ж д у истор иче­
ским материа лизм ом и общественными
науками, социальной те орией и практи­
кой. С другой стороны, данная работа
далеко не во всем и не всегда целена­
правл енно ор ие нтир ован а на выявление
новых методов и обоснование нестан­
дартных подходов к исследованию идей­
но-теоре тич ес кого,
мет од оло гич еского
фундамента перестройки как общества
в целом, так и о бщественных наук. Та­
кой поиск с л едует, очевидно, активизи­
ровать, ибо са ма ж изн ь выдвигае т новые
задачи и проблемы перед социальной
теор ией и практикой.
Имеется ряд замечаний частного ш>
158


рядка. Видимо, о тставание советской
науки в р азработке метод ол огии практи­
ческого действия сказ алось на знач и­
тельно меньшем об ъ е ме со ответствую­
щего р азд ел а книги. Обращение к д ис ­
кусс ионным проблемам, наличие поле­
мики с «посто ронними» иссле дова тел ями,
к сожалению, не компенсирует типич­
ного нед оста тка колл ективных работ -
отсу тствия полемики внутри авторского
коллектива. Было бы по ле зным у т оч н е­
ние со о тнош ения поняти й «метод» и
«принцип» познания, которые на стра­
ницах книги уп отр ебл яютс я как синони ­
мы. В отде льных, правда, немногих гла­
вах книги встреч ается изл иш няя терми­
нологическая ус ло жн енно сть .
В. А. ХОТЯКОВА
В. В. ШИНКАРЕНКО. Проблемы политич ес кой информации. М.. «Мысль»,
1986, 112 с.
Правд ивая и все ст оро нняя политиче­
ская информац ия д ае т социа листич еско ­
му обществу реальную динамическую
картину его жизни на важнейших на­
п равл ениях социального про гре сса, сп о­
с обс твует свое вре менн ому выявлению
на зр евш их проблем, позво ляе т пр едви­
деть последствия их решений, обеспечи­
вает эфф ек тивное функцио ниро ва ние и
дальнейшее с ов ерш енствован ие всей по­
литической системы общества. П оэтому
политическа я ин фор мац ия д ол ж на стать
важным объектом исследований общест­
воведов.
С этой точки зрения поблематика ре­
цензируе мой книги весьма актуальна .
В свое время В. И. Ленин подч еркивал,
имея в виду политическу ю информацию,
что без нее «у нас нет ни глаз, ни ушей,
ни р у к » 1. Автор книги отмечает, что
политичес кая информация в нашем об ­
ществе служит инструментом партийно­
го руководства и одновременно средст­
вом осуществления народовластия, сред­
ством социалистического с амоу пра вл ения
(см. с. 47). Этим она коренным образом
отличается от политической информации
в буржуазном обществе, где самое су­
щ ественное в политике умышле нно скры­
вается от широких нар одны х м ас с пра­
вящим экс плуататор ск им классом и бур­
ж уазной государственной машиной. По­
литич ес кая инф ормация, ра спро стр аняе­
мая множеством буржуазны х информа­
ционно-пр опаганд истских центров, в зн а­
чительной мере и ска ж ен а, деф ормир ова­
на, фа ль сиф ицирован а с тем, чтобы быть
ис пол ьзо ванной для манипул ирования
сознанием людей, п в конечном счете
для управления политическими процес­
сами в интересах капитала. Государст­
венный аппарат буржу а зно го общества
активно сп осо бст ву ет рас пространен ию
политической дезинфор маци и не только
среди
населения
капитал истиче ск их
стран. Он это делает и по отношению к
развивающ имся странам, проводя ж е с т ­
кую империа листич еску ю политику в
области информации. Буржуазные про­
паганд ист ские центры с помощью поли­
тиче ской дезинф ормации р азвяза ли пси ­
1 Ленив В. И. Поли. собр. соч ., т. 53,
с. на
хологическую войну против СССР и дру­
гих со циал ист иче ск их стран.
В этих условиях особенно важно, что­
бы действующая в нашей стране систе­
ма политической информации эффе ктив­
но противод ействовала силам реакции,
вс емер но спос обствовала реа лизации на­
меченного XXVII съездом КПСС курса
на ус кор ен ие социал ьно-экономического
развития нашего общества. На съ езд е
подчеркивалось, что н у ж н о иметь «му­
ж е с тво тр езво оценивать обст ановку,
видеть ее такой, кака я она есть» 2. Реа л и­
зацию этой задачи и призвана осущест­
вить политич еская информация, п ост ро­
енная на ленинских принципах.
Центральное место в книге занимает
вы ясн ен ие рол и политич еской информа­
ции в идеологической деятельности и ее
планировании. Р а ссм отр ени е эт ой пробл е­
мы пр ед ставл яе т значительный и нтер ес
и в тео ретич еском, и в практическо м
о тно шении.
Советские исслед ова тел и, а на лиз иру ю­
щие эту проблему с позиций теории со­
циальной информации (В. Г. Афанасьев,
А. Д. Урсул, Г. Т. Журавлев и другие),
обычно выдел яют политич ес ку ю инфор ­
мацию в узком и широком смысле. В уз­
ком - это та, что циркул ирует в полити­
ческой системе общества, отражает по­
литич ес кие факты, явле ния и процессы,
происходящие в обществе, и поэтому
является важнейшей составной частью
соц иал ьной информации. В широком -
это та информация, что несет в себе
све ден ия не только о политической, но
и о всех других сферах общественной
ж из ни ( эко номической, ку льтурной и
т. д .), если они имеют политический ха­
рактер. В этом случа е она выступае т
у ж е не как часть, а как центральный
а спект (или «срез») с оциал ьной инф ор­
мации. Оба этих подхода как бы сосу­
ществуют, не затра гива я од ин другого.
Случалось, их д а ж е и применяли од но­
вре менно, о днако вне взаимной связи,
более того, смешивая с целым рядом
других подходов (см. с. 42 -44).
2 «Материалы XXVII съезда Коммуни­
с тич ес кой партии Со ветского Союза». М.,
1986, с. 79.
159


В книге В. В. Шинкаренко не только
поста вле н вопро с о взаимосвязи этих
Дв*ух основных подход ов к исследо ванию
политичес кой информации. Автор решил
об ъед инить оба под хода в один, так
сказать, с интет ический подход, выдвинув
положение о том, что политическую ин­
формацию сл едует рассматривать одно-
•временно и как центральный аспект,
и как важ не йшую часть социальной ин­
формации. По -видимо му, при таком под­
хо д е мож но уловить ту пост оянную вза и­
мосвязь, ’которая сущ еству ет в реальном
информационном проц есс е м е жд у поли­
тической инфор мац ией в узком и широ­
ком смысле слова. Автор исходит из то­
го, что между ними нет каких-либо жест­
ких перегородо к, что соц иал ьн ая инф ор­
мация, какие бы ее слои мы ни взяли,
в определенных условиях может обрести
пол итический характер и быть включен­
ной в пол итич ес ку ю систему . Если два
прежние подхода (кстати сказать, впол­
не сохраняющие свою дееспособность)
мо жн о сравнить, образно говоря, с ф ото­
снимками, фиксирующ ими информацию
в разное время в двух разных ракур­
сах - исходном и конечном, результатив­
ном, то предлагаемый автором книги
подход напоминает нам скорее «движу­
щуюся» фото графию, по скольку пред ­
ставляет собой попытку за печ атл еть по­
л итическую инф ор мацию в е е д инамике
на центральном на пра вл ении дв иж ен ия
в сис те ме социальной информации. Такой
подход, на наш взгляд, более соответст­
вует с ло жной пр ироде политической ин­
формации, хотя, безус ловно , д алеко не
исче рпы вает ее.
Применяя этот под ход к раскрытию
внутр еннего ме хан изма идеол оги ческой
деятельности, которая в све те теории
социал ьной информации расс матр ивае тс я
как
и нформацион ное
взаимодейс твие,
В. В. Шинкаренко показывает, что имен­
но пол итич еская информация, а не ка­
кая-либо другая в полной мере обеспе­
ч ивает тес ну ю взаимос вязь не только
идейно -тео ретич еской, политико-воспита ­
тельной, ор ган изаторской и хо зяйс твенной
деятельности партийных ор ганизаций, но
и взаимосвязь всей этой их работы с дея­
тельностью других общественных и госу ­
дарственных организаций и учреждений.
Последова тельно проводя предл агаемый
им по д х од при р ассмотрении проблем
пла нир ования ид еол огичес кой деятель­
ности, В. В. Ш инкаренко при ход ит к вы­
во ду, что именно на пу тях с оверш е нст­
вования инф ормационной работы кроются
новые большие возм ожности для того,
чтобы партийные орга низации, ра злич­
ные культурные, ид еоло гичес кие, о бще­
ственные, х озяйс твенны е и другие орга­
ны вырабатывали и успешно осуществля­
ли ед иные планы своей воспита тель ной
работы. У с иле ние внимания к информа­
ционной стор оне пла ниро вания этой ра­
боты открывает и возмо жнос ть повыш е­
ния операти вности, всесторо ннос ти, а в
конечном счете и эффективности ид ео ло­
гической деятельности, в частности и за
счет п рименени я современн ой вычисли­
тельной техники (см. с. 108 -109).
Однако все эти возможности, как
справедл иво отмечает автор, не р еа ли­
зуются сами собой. Чтобы действующая
информационн ая сис те ма не работала
вхол ос тую, нео бходимо , чтобы по луч ен­
ная информация закл ады валась в соот­
ветствующ ие пра ктич еские реш ен ия и
меры по контролю за их исп олнением.
В связи с этим в книге спр авед ливо об ­
ращ ается внимание на негативные явле­
ния, нед остат ки и нере ш енны е вопросы
в области постановки политической ин­
формации, которые дол жны быть б езо т­
лагательно решены в ходе осуществляе­
мой в н асто ящ ее время перестройки.
Одну из на ибол е е острых проблем автор
видит в обеспечении достоверности по­
литичес кой информации, ее полноты.
«Следует учитывать,- пишет о н , - что не­
полная, р а зро зне нн ая и нформация мож ет
об ер нуть ся и, как показы вает практика,
подч ас дей ствител ь но оборач ивается д е з­
информацией,
создающей
об ста новку
благодушия, са моус пок оенн ости , являю­
щуюся причиной недос та точ но об осно­
ванных, а то и завед омо ош ибочных ре­
ш ений» (с. НО).
К сожалению, критического и сс ледова­
ния причин, породивших нед оста тки в
постановке информации, в книге все ж е
явно не дос тае т. А ведь известно, что по ­
ка еще не всегда удается наладить си­
с те му информации так, как этого тр ебу­
ет курс партии на у ск ор ени е социал ьно-
экономического развития страны. В кни­
ге приводится немал о негативных фактов
из этой области, однако не дается их
глубокого анализа.
Все же исследование В. В. Шинкарен­
ко поможет дальнейшему, более эффек­
тивно му изу че нию пробл емы политиче­
ской информации на основе науч ного под­
хода к ней.
Н. Н. БОКАРЕВ
Стефан АНГЕЛОВ. Философия, идеол огия, практика. София. «Наука
и изкуство», 1986, 166 с. (на болт, яз.)
Проблема укрепления связи теории с
практикой всегда актуальна. В наши дни,
когд а творчес кие ус ил и я народов стран
социал истического с одружества направ­
лены на ускорение темпов социально­
экономического р азвития, эта проблема
приобретает особо е зн ачение.
Известный болгарский философ Сте­
фан Ангелов, обосновыва я предмет своего
нового исс ле дования, говорит о стремле­
160


нии переосмысли ть некоторы е старые
вопросы и поставить ряд новых проблем,
связанных с теор ией и практикой строи­
тельства социал изма. С этой точки зр е ­
ния р ец ен зиру ем ая книга дейс твительно
не пос редст венно связана с коре нной, ре ­
волюционной по своему духу перестрой­
кой на путях ускорения социально-эко­
номического р азвития социал истиче ск ого
общества.
Решительно выступая за коренное
улучшение в деятельности научного и
ид еологич еского фронта, Ст. Ангелов под­
черкивает, что без такого улучшения не­
возмо жно решать зад ач и кач ественного
преобразования всех сторон обществен­
ной ж изни.
Неотложную задачу общественных наук
на современн ом этап е автор видит в пер ­
вую очередь в том, чтобы их пр ед ст ави­
тели не только глубоко изуч ал и все сто­
роны жизни общества, не только ф ор му­
лировали кол ич ественные и кач ес твен­
ные измерения образа жизни в много­
образных социал ьных с итуациях, но и
более глубоко занимались исследо ва нием
пробл ем человека. Особое зна че ние при­
обретают вопросы, связа нны е с д иал ек­
тикой производитель ных сил и производ ­
ственных отно шений в усл овиях бурно
развивающ ей ся науч н о-тех нич ес кой ре­
волюции. Ст. Ангело г выра жае т тревогу
по пово ду недос та точ но высокого кач е­
ства научных исследований в области
философии, которые в целом пока не
отвечают реальным потребнос тям обще ­
ства, стр ад ают мелко темьем, сх ол астикой
и наукообразностью.
Одной из характер ных особе нностей
сегод няш ней действител ьн ос ти НРБ, как
считает автор, явл яе тся ид еол огизация
всех сфер общественной жизни. Идеоло­
гич ес кая рабо та партии направлена не
только на объяснение сути происходя­
щих процессов, но и на создание цен­
ностной ориентации для будущих тру­
ж еников социа листического общества.
Именно в этом и заключается ее дейст­
венный характер в период перестройки
всего нар од нох озяйст ве нно го комплекса.
В центр е идеол огич ес кого пр оцесса,
подч ер кивает Ст. Ангелов, всегда д о л ж ­
ны нах од иться личность человека, ее ин­
тересы и потребности, ее убеждения,
ценностные орие нтации и мотивы д е я­
тельности. Богатый опыт Советского
Союза, других стран социал истиче ск ого
с одружества по формированию нового
человека показы вает, что не обх оди мые
политич еские, нр авственные, эс тетич е­
ские, трудовые и проф ессио нал ьные ка­
ч ества появляютс я только в р езул ь тат е
систематического воспитате льного воз­
действия. Идеологическая деятел ьность
не может быть эффективной й качествен­
ной, если она не связа на с практи чески­
ми зад ач ами стро ительства социал изма.
Знание закономерн остей развития совре­
менного рево люционного процесса, и о со ­
бенно постро ени я с оциал истического об ­
щества, н уж н о соч етать с активной прак­
тической деятельностью.
Опираясь на д ос тиж е ни я марксистско-
ленинской мысли в области теории по­
зна ния диале ктич еского материал изма,
Ст. Ангелов подч еркивает, что духовное
освоение мира совершается в определен­
ных сп ецифи че ски х формах, ср еди кото­
рых пер вос тепе нную роль играют н ауч­
но е и оценоч ное отнош ения к миру. Меж­
ду этими двумя формами имеется и
единство, и различие. «Различие,- пишет
автор,- определяется способом, посредст­
вом которого про исх одит духовное освое­
ние мира, а та кж е функциональным зна­
чением эт их д вух духовных форм. Для
научного познания характерно отраж е­
ние объектов в форме знаний об их соб­
ст венных связях и о тно ш ениях, о зако ­
номер ностях их собс твенного бытия. А для
ценностного отношения к миру харак­
терно то, что в его формах (мораль, пра­
во и т. п.) выясняется преи мущественно
зна ч ен ие реаль ных вещ ей и явлений для
жизни лю дей.. . Функция научного по­
зн ания сос тоит в том, чтобы дать нам
непосредственное знание о закономер­
ностях дейс твител ьности. А функция
оценоч ного о сво ения мира заключается
в том, чтобы через соответствующие нор­
мы и правила регул ировать поведе ние
людей. Однако ни научный, ни ценн ост­
ный подходы к действител ьности ттё ис­
ключают, а дополняют друг друга, дбо
предс та вляют собой две стороны ед ино­
го процесса духовного освоения мира»
(с. 40).
Постановка проблемы неразры вной свя­
зи нау чного и цен но стного подх одов к
действительности имеет важное значе­
ние. И хо тя критики марксизма не раз
пытались и пытаются обвинять его й от­
сутствии ценно стного подх од а к явле­
ниям, потребнос тям индивида, это не
имеет ничего о бщего с реальным поло­
жением дел. Детерминированность ин­
тересов и потребностей людей социаль­
ными факторами, х ар актером обществен­
ного строя, психоф изи ол огич ескими и
другими оценками отчетливо по ка зана
в ленинском учений о сущности и
призвании морали. Марксистско-ленин ­
ская этика как наука по сл едовательно
про водит в ж изнь принцип строгой на­
учности, д ока за тел ь ности и практической
эффективности в постановке и реш ении
проблем, ср еди которых видное мес то
зан имают
разъяснение нравственных
тр ебова ний наш его вре мени, поиски лу ч­
ш их средс тв формирования нового чело­
века, раскрытие причин нравственны х
конфликтов и противоречий в социали­
стическом обществе, утверждение и со­
вер ше нст вование гу мани стич ес ких прин­
ципов социализма.
Одним из главных моментов в книге
являетс я р азраб от ка комплексного под­
х од а к пр обл емам общества и человека.
Созданны е и п осто ян но р азвивающ иес я
при социал изме бла гоприятные экономи­
ческие, политические, духовные и науч­
но- техни ч ески е
условия превращают
комплексный подход к человеку в объек­
тивн ую потр ебнос ть общественного раз­
161


вития, поскольку такой п од х од отвеч ает
природе соци ал истиче ск ого общества , его
программным целям. И задача здесь, по
мнению автора, закл юч ае тся не в отде ль­
ном формировании т е х или иных поли­
тических, нра вственных, эс тетич еск их,
деловых, профе сс ион ал ьных качеств, а в
создании единой целостной системы об­
щественно- политич еских, нравственных,
эс тетич еских , правовых, научных, т р удо ­
вых и других ценно стны х орие нтаций и
критериев в т есной связи с практически­
ми задачами общественной жизни и про­
фессионально -тех ниче ско й
подготовкой
личности.
В ходе рассмотрения проблем общест­
ва и чел овека в книге д ает ся критика
спекуляций буржуазных и ревизионист­
ских теор етиков вокруг понятия «гума­
низм». Известно, что в совр ем енной ид ео ­
ло гической борьбе пробл емы гухманизма
выдвигаются на пер ед ний план. И хотя
тео ре тич еск ие и кла сс овые корни огра­
ниченности буржуазного гуманизма бы­
ли вскрыты ещ е основопо ло жника ми на­
учного коммунизма, идеол оги совреме н­
ной буржуазии продолжают распростра­
нять всякие неб ылицы о социа лис тиче ­
ском обществе. На протяжении десяти­
летий враждебная социализму пропаган­
да превра тно истолковывает вопрос о
демократии и пра вах человека в странах
социал истического содружества. Реа ль­
ность ж е опровергае т под обны е измыш­
ления, поскольку только в социа лист иче­
ском о бществе свобода лич нос ти озн ач а­
ет обеспечение права на труд, отдых,
образование,
бесплатное медицинское
обслуживание. На основе этого сущест­
вуют и все другие права и свободы, по­
являются о бязан но сти личности и е е от­
ветст венность п ер ед обществом, семьей
и самим собой. Взаимоотношения между
личностью и государством строятся на
диалектическом ед инс тве прав и об яза н­
ностей, демократии и дисциплины, сво­
боды и ответственности. В условиях со­
циализма человек поср едством трудовой
деятельности реализует свою социаль­
ную сущность борца и новатора, с о зд а ­
теля мате риал ьных и кул ьтур ных ц е н­
ностей, вы сокую о тветствен ность за судь ­
бу всего человечества. Автор убедитель­
но показыва ет на уч ную нес осто яте ль ­
ность теор етич е ских пол ож ен ий новей­
шего антимарксизма по проб лем е ч ел о­
века и д ел а ет закономерный вывод о
том, что реальный социал изм является
основой подлинного гуманизма .
На наш взгляд, в инте ре сной работе
Ст. Ангелова все ж е нед остаточ но р аз­
вер нутой и убеди тел ь ной осталас ь аргу­
ментация некоторы х пол ож ений, каса ю­
щихся, в ч астности, вопросов пре емст ­
ве ннос ти и новаторства, ед инс тва мыш­
ления и действия и др. Кроме того, к со­
жал ению, только в общем плане освещ е­
ны влияние современной науч но-т ехн и ­
чес кой революции на человека и ее со ­
циальные послед ствия в ус ло виях социа­
ли зма и капитал изма. Однако актуал ь­
ность и идеологическая заостренность
книги, ее ж и вая связь с практич ес кими
задачами
социализм а де лают раб оту
Ст. Ангел ова заметны м явлением в марк­
си стской философской лит ер атуре.
Б. Н. БЕССОНОВ,
А. В . ФЕДОТОВ
В. П. КРУТОУС. Ка тегория пре крас ного и эс тетиче ск ий идеал. М.,
изд -во МГУ, 1986, 168 с.
Из всего многообразия аспектов слож­
ной пробл емы эс те ти ческого ид еал а ав­
тор выбрал наиболее существенный и
важный —вы яснение
его
со бс тве нной
природы, сп ецифики. Обосновывая свою
пози цию по д ан но му вопросу, он под­
вергает методологическому анализу и
другие точки зрения.
В. П. Крутоус считает, что понять
природу эстетического идеала можно
лишь исходя из двух предпосылок: во-
первы х, из пони мани я общей природы
идеала и, во-вторых, из постижения сущ­
ности эстетического, основных поняти й
эстетики и прежде всего категории пре­
красного как н епо ср ед ст венно связанной
с катего рией эс те ти ческого ид еа л а. При
этом автор убежден (и в этом он прав),
что позн ани е и со ответствующ ее по ни­
мание пре кра сного являются метод ол о­
гическим ключом к пониманию эстетич е­
ского иде ала.
Рассматр ивая сущность и особен нос ти
идеала вообще, В. П. Крутоус полагает,
что д ля него характерны два момента:
во-первых, то, что и де ал есть образ со­
вершенства, что о зна ча ет «достраивание»
в сознании человека будущего результа­
та какого-либо развития до желаемого
или предп очтител ьного образц а, и, во-
вторых, что идеал поэтому всегда есть
о бъе кт ж е ла ний, хотений и стремл ений
человека. Отсюда ста новится впол не по ­
нятной зна чит ел ьна я стиму лирующ ая и
регулирующая функция идеала в прак­
тической жизнедеятельности человека
(см. с. 52 -53).
Эти моменты присущи и эстетическо­
м у ид еалу , который, по мнению автора,
в первом приближении можно опреде­
лить как « иде ал прекрасного», пред ста в­
л ен ие о «высшей сту пе ни красоты, пре ­
красного». Таким образом, в идеале как
феномене сознания объективное (образ
будущего состояния) и субъективное
(наше хотение, стремление к нему) сли­
ты воедино, что создает известные труд­
ности при ана лизе д анного феномена.
162


Далее автор остана вл ивает ся на выяс­
нении н екоторы х общих черт эсте тиче ­
ского идеа ла. Он отмечает, что по срав­
нению с научным прогнозированием
эс те тич еский ид еал отличается большей
ко нкре тизацией, д ета ли зацией пред ста в­
лений о будущем, что он рисует «макси­
мально конкретную и яркую картину
должного, бл изку ю чел овеку, способную
стать для него путеводной звездой, ув­
лечь за собой своей зр имой гармонией,
совершенством, красотой» (с. 58). Дру­
гой особ енностью эс те тич еского иде ал а
является то, что он включает в себя не
только пр ед ставл ение о бол ее совер ш ен ­
ном (пре кра сно м) человеке, но и пр ед­
ставл ение о па иб ол ее полном и гар мо­
ничном развити и форм эс те ти ческого
самоутверждения человека в мире, т. е.
мир человека. Наконец, эс те тиче ский
идеал, по мнению автора, детерми ниро ­
ван неп ос редс твенн о социал ьным опы­
том люд ей (индивида, класса, группы
а т. д .) , а не теоретическими выкладка­
ми, как в нау чно м про гнозировании или
пред видении. В этой с вязи подвер гает­
ся обс тоятел ьному а на л изу вопрос о ст а­
т усе эстетич еского идеа ла . Автор выра­
жает свое несогласие с теми теоретика­
ми, которые считают, что ид е ал имее т
как ид еаль ное , так и об ъективно-р еа ль ­
но е бытие. Однако свою точку зр е ния
он проводит недо стато чно по сл едо ва­
тельно.
Так, в книге утверждается, что «не­
проходимой пропасти между реальными,
жи зненн ыми формами бытия эсте тич е­
ского идеала, с одной стороны, и «чис­
то» идеальными его формами —с дру­
гой, не существует и что поэтому «эсте­
тики, утверждающие, что эстетические
идеалы существуют в самой действитель­
ности, в принципе правы, но не впол­
не» (с. 6 6). Однако если «в принципе
правы», то извинител ьная добавка «не
вполне» вряд ли что в этом случае зна­
чит. На наш взгляд, непосл ед овател ь­
ность автора явилас ь р езул ьта том см е­
ш ения двупл анового хар актер а с од ер ­
жания идеала, в котором есть элементы
объекти вные и субъективные (ибо ид еа л
отражает не только объект, но и отно­
шение к нему субъекта), с самим отно­
ш ением его к д ействител ьности . В ре­
зу л ьтате реальные предпосы лки (прооб­
разы, эл ементы) ст ан ов ятся объективно
сущ еству ющ ей формой идеал а, второй
его ипостасью.
Интересны высказанные в книге мыс­
ли об общих особенностях эстетическо­
го идеала, о формах его выражения, сфе­
рах бытия, отнош ения к норме и др.
Рассматривая в сп ециал ьной главе ка­
тегорию прекрасного как содержатель­
ную осн ову эстетиче ско го идеал а и,
следователь но , критерий отгр анич ения
его от других форм общественного идеа­
ла (нра вст вен ного, социал ьного и пр .) ,
автор вносит много нового и сущ ествен­
ного в е е тео рети че ску ю интерпретацию.
Этому способствова л у че т им итогов мно­
голетней дискуссии по данной пробле­
ме. Автор убежден, что современный
уровень исследо ва ния кате гории пре крас­
ного требует не просто учета, но и оп­
реде лён ного си нтеза высказанных в ход е
дискуссии точек зрения, включая и про­
тивопол ож ные, тр удносовместямые. Сам
автор присоединяется к тому «большин­
ству эстетиков», которые считают, что
«о сн ову прекрасного и, шире, эстетиче­
ского со с тавляет еди нс тво... об ъективно­
го и субъективного» (с. 80). В этом пла­
не и осуществляется им дальнейший
анал из катего рии пре кра сн ого.
Объективной ст ороне прекрас но го в
книге уделяется большое внимание. Спе­
цифич ескими призна ками об ъе ктивных
основ крас оты автор назы вает гармонию
и совершенство. Последние - не фор­
мальные, а сущностные призна ки объ ек­
тов, показатели уровня их развития. Од­
нако, д ел ая акцент на гармонии и совер­
шенстве как специфических признаках
пре красно го, автор, на наш взгляд , не­
сколько ум ал я ет зна ч ение кате гории
меры, тоже традиционно используемой
эсте тикой для выработки пред ста влений
об объе кти вно-п рекра сн ом. Мера е му ка­
ж ет с я по нятием сл иш ком общим, абст­
рактным и, сл едо вател ьно, мал о со дер­
жа тельным; чтобы быть испол ьзованным
для этой цели (см. с. 85 -86, 416). Одна­
ко е сли сопос тавить кате гор ии гармо нии,
совершенс тва, меры именно в этом от­
нош ении, то бо лее абстрактной из них,
пожалуй, будет категория совершенства,
ибо она указывает лишь общее направле­
ние развити я, то гда как мера есть выра­
ж е н и е конкретного кач ественно-колич е­
ственного ед инства.
Книга В. П. Крутоуса посвящена труд­
ной пробл еме. Как мы видели, не все в
ней ровно, одинаково убеди тел ь но. Од­
нако продвижение в исследовании раз­
личных аспекто в проб лемы эсте тич еского
ид еа л а, на наш взгляд, впол не ощутимо.
A. К. ДРЕМОВ,
B. А, ПОПКОВ
А. М. КУЛЬКИН. Капитал изм, на ук а, политика. М., «Мысль», 1987, 270 с.
Книга посвящена важ ной и актуаль ­
ной проблеме - анализу науки как со­
циального институ та в системе общест­
венных отнош ен ий современно го капи­
тализма. Проблеме этой посвящ ал а об­
ш ирная ли тер атура. Но в н ей обычно
рассматриваются либо общие, метод оло ­
гич ес кие, соци ально- филос оф ские аспек­
ты р азвити я науки, либо факти ческая
си туация, скл адывающ аяся в т ех или
163


иных развиты х капитал истич еских стра­
нах. И хотя эти направления исследова­
ния взаимно дополняют друг друга, все
ж е многие ва жны е моменты оказывают­
ся так или иначе за пределами рассмот­
рения, а есл и и ра ссматриваютс я, то как
бы попутно, в русле решения совсем
иных познавательных задач. К числу та­
ких моменто в относ итс я и вопро с о том,
как, с помощью ка ких социал ьно-эко но ­
мич еских, политич ес ки х, орга низацион­
ных и т. д. рычагов, сред ств, мех анизмо в
буржуазная
социал ьная д ейс твител ь­
ность вызывает к жизни и стимулирует
быстрый рост науки, е е пре вр ащ ение в
динамичный, н еу кл онно возр астающий
по масштабам и глубине воздействия
фактор функционир ования и ра звития
всех сторон общественной жизни. Вопрос
немаловажный не только в теоретиче­
ском, но и в сугубо практическом отно­
ш ении, остро актуальный в усл о виях,
когда решается поставленная XXVII съе­
здом КПСС задача - добиться на деле
ускорен ия науч но-т ех нич еско го про грес­
са наш ей страны.
Рецензируемая книга относится к тем,
пока, к со ж ал ению , довольно редким ис­
сл ед ован иям, в которых предпр инимае т­
ся серьезная попытка преодолеть недо­
статки о бособл енного р ассмотре ния об­
щих вопросов и фактической ситуации
в р азвитии науки. При этом автор спра­
ведливо полагает, что было бы непра­
вильно недо оцени ва ть конкре тные о со­
бенности функционир ования наук и в той
или иной стране, б е з чего общие зако ­
номерности превращаются в сухие и
безжизненные абстракции.
Принципы, на которых строится си ­
стема научных исследований в данной
стране, обусловлены ее соци окультурным
свое образием, ос обе нностями ее истори­
ческого развития, деятел ьностью вполне
конкре тных национ ал ьных лид еров. На
рассмотр ении эт их принципов и концен т­
рируе т А. М. Кулькин свое основное
внимание. Немаловажным благоприят­
ствующ им фа ктором (в пла не р езул ь­
тативности ис сл ед ования) являе тс я то,
что их вычленение и анализ ведутся
п ре имущественно на материале США —
страны, гд е возникли и р еа лизовал ись во
многом эталонные дл я капита листиче­
ского мира способы о сущ ествления науч ­
н о-те хнич еского прогр ес са .
Уже в первой главе, посвященной ме­
тодоло гическим аспектам, четко пр осту ­
п ает уста новка —показать, как и с по­
мощью каких конкретных механи змов,
свойственных к апитал изму , вызр евае т
и практичес ки осущ ествляется превра­
щение науки первоначально в непосред­
ственную, а в перспективе, которая за­
рождается сегодня,— и в ведущую про­
изводительную силу общества. В после­
дующих главах эта установка получает
дальнейш ее развитие, послед оват ел ьно
п ро води тся на матер иал е различных сфер
общественной- ж изни, от на циональной
экономики до межгосударственных от­
ношений/
Исходным пункто м размышлений ав*
тора по поводу методо логи ческих ас­
пектов служит известная трактовка ге­
незиса техники как процесса опредме­
чивания все новых и новых трудовых
функций непо средс твенно го про изводи­
теля. Она тес но со пр яж е на с понимани­
ем техники как о бъе ктивиро ванного че­
ловеч ес кого
умения,
овещ ес твле нной
силы зн ания. Способность руки тут ст а­
новитс я способностью головы, пр ед мет ­
но воплощ енной в материальны х вещ ах
и процессах.
Ведущая роль науки по отношению к
про изводству, подготовл ен ная всем х о­
дом. развития ка питал истиче ской про­
мышленной цивилизац ии, и сос тавляет,
по мнению автора, сущность совр еме н­
ной науч но-тех ниче ск ой революции. Но
не обедняется ли тем самым этот мно­
гогранный
общественный феномен?
О том, что данное в книге определение
далеко не общепризнанно, свиде те льст­
ву ет богатый спектр самых различ ных,
порой и по ляр ны х точек зр ения, вы­
ска зывае мых в науч ной ли тера туре. Од­
нако в данном случае оно подтвержда­
ется содержанием самого исследования,
по лученными в х од е его результатами.
Все содержание книги показывает, что
пе р ед нами отнюдь не упрощ ающ ая
абстракция, как это на первый взгл яд
мож ет показаться, а абстр акция рабо­
тающая, ко то рая да ла возмож нос ть те о­
ретически осмыслить д але ко н е про стую,
во многом противореч ивую, чреватую
самыми серь езными колл изиями факти­
ч ескую ситуацию, историч еск и с ло ж ив­
ш уюся в мире капитал изма, р ассмотре ть
процесс созревания материальных и ду­
ховных предпосылок сращ ивания нау­
ки и производс тва, ге н е зис о рганизаци­
онных стр уктур , о бес печ ивающ их (бо­
л ее или мен е е эффективно) пр оизводст­
во и практическое применение научно­
го знания.
Наука, образно говоря, являетс я той
плодо нос ной территорией, котор ую ка­
питал шаг за шагом ко лонизиру ет и
ставит себе на службу, вырабатывая все
более изощренные способы ее эксплуа­
тации. И сторический опыт США позво­
л яет просл ед ить в на ибол ее чистом, так
сказать , виде ко нкре тную технологий)
зарождения и совершенствования основ­
ных с оциал ьно-экономич еских форм ор­
га низа ции нау ки.
Обобщающий вывод, к которому под­
водит автор,- интеграция науки в капи­
талистич ескую си сте му, е е превр ащ ен ие
в неуклонно возрастающее по своей зна­
чимости звено функцион ирования по­
следней достигается не отдельными, изо­
лированными друг от друга акциями,
а разветвленной вза имосвязь ю ра знооб­
разных стимулов, сред ств, ор га низац ион­
ных структур, поиск и разверты вание
которых принима ет с те ч ение м времени
вс е бо лее цел енаправленный и ускор ен­
ный характер.
164


Л. М. Кулькин показывает, как. п ос те ­
пенно у сл ож нял ас ь, бюрократизиро ва­
лась и де л ала сь косной орга низационна я
инфраструктур а науки, в которой пр е­
имущественное значение получил свое­
го рода ведомствен ный, а дминистратив­
но-хо зяйственный под ход , орие нтирован­
ный на е е экстенсивно е развити е. По
мере о со зна ния его ограниченности фор ­
мируется- альтернативный, по су ти своей
пр ограммно -цел евой п одх од . Отправным,
базовым его элементом стало фин анси ­
рование не коллективов и учреждений,
а на уч ных пробл ем, проектов, программ.
Второй эл е мент —не за висим ая экспер ти ­
за, выступающая посредником между
финансирующей организацией и испол­
ните лем программы. Наконец, тр етий
элемент —специа лизирова нные
центры
ма те риал ьно -технического, информацион­
ного, организационного и т. п. обслужи­
вания на уч ных иссл едований. В числ е
других эту функцию своего рода сервис­
ной службы взяли на себя традицион­
ные научно-исследовательские учреж­
дения.
Специа льное внимание в книге уделя ­
етс я противоре чивой, с юж ет но насы щ ен­
ной эволюции пол итич ес ких форм орга­
низации науки в США. Нет нужды до­
казывать, по че му пик активности в этом
отношении приходится на периоды пер­
вой и о соб енно второй мировых войн.
Успешная деятел ьност ь Управле ния на­
учных исследований и разработок, пра­
вительственного органа, со зда нно го в
1941 г. с целью координации научных
исследований в решении технических
пробл ем военного назн ач ени я, стала и с­
ходным пункто м и опреде ленн ым ориен ­
тиром инте нсивного поиска по литич е­
ских структур , ра сс читанных на мирное
время.
Анализ реальных социал ьно-эк оно ми ­
чес ких и пол итич ес ких форм ор ганиза­
ции науки в США, их эволюции позво­
лил авто ру рассмотреть глубокие изме ­
нения, происходящие в самом характе­
ре научной деятельности в условиях со­
вре менного капита лизма, вскрыть со ­
зревш ие либо созре вающ ие тут колли­
зии. То, что в масс овом со знани и «вос­
хищение могуществом науки сменилось
обвинением ученых» (с. 118),— не слу­
чайный эпизод, а за коно мерно е сл ед ст­
вие мистифицированной, выходящ ей и з-
под. контроля л юдей формы прогресс а
науки и техники. Под углом зрения ука­
занного обс тоятель ства в книге р асс мат­
ривается остр одраматическая трансфор ­
мация этоса буржуазной науки. В связи
с переходом от академического к инду­
стриа льному эта пу в развитии науки на­
растают факторы р а зру ш ен ия основных
норм этого этоса, происходит их необ­
ратимая эрозия. У ученых, в особеннос­
ти у т ех, кто выпол няет функцию со­
ветника
или экспер та , формируе тся
с во йственное
индустриал ьно му
этапу
«корпоративистское мышление», проис­
х од ит иде нтификация и х взглядов с ин­
тересами бизнеса, политиков и военных.
Милитар изация нау чны х исс лед ований
стала органичным, из года в год все
более значимым элементом развер тыва­
ния военно- промышленного комплекса
США, равно и других развитых капита ­
листич еских стран. Наука во все боль­
шей степени переключается на произ­
водство военной тех ники.
Милитар изация н ауки в сис теме со ­
временного капитал изма - лишь одно,
хотя и самое зловещее, свидетельство
того, что «нау чно -т ехнич еский про гр есс
в у сл о ви ях капита лизма выходит из-
под общественного контроля» (с. 2 58),
ч ем у, как это ни парадо ксально звучит,
способствует усиление контроля со сто­
роны исполнительной власти. В более
широком плане обн ару ж ива ет ся амби­
валентность ее д ос тиж е ний, которые мо­
гут служить и во вред человеку, и имен­
но эта тенденция набирает силу в об­
ществе, д в ижущ ей силой которого вы­
ступает жажда прибыли.
Перемещение науки в центр современ­
ной социально-экономич еской и полити­
ч ес кой ж изни, вовлечение в н ее все
больших масс людей, финансо вых ср едств
и материал ьных ресур со в выдвигают на
пер ед ний план вопросы выбора направ­
ле ний е е развития. Автор рассматри ва­
ет основны е механи змы го судар стве нно­
го регулирования и управления этим
развитием в ус л ови ях современного ка­
питализм а. Здесь , по мнению А. М. Куль-
кина, велика роль науч ной инфраструк­
туры, которая включает в себя следую­
щие основные элементы: образование,
подготовка и воспроизводс тво научных
кадров, ма териал ьно -техни ческо е и ин­
формационное обеспечение научных ис­
с лед ований и разработок, финанс ирова­
ние на уки. Ис торич ески утвердившись ,
эта инфраструктура достигает уровня
социальной зрелости, предстает в раз­
витых к апитал истич еских стр ана х р аз­
ветвленной и весьма д инам ич ной струк­
турой; соверш енствование ка жд ого из е е
элементов сопровождается разного рода
коллизиями, нередко, как наглядно де­
мо нст риру ет инст итут образования, пу­
тем разрешения новых и новых кри­
зисов.
Вполне понятно, п оч ему имен но т ех­
нол огич еское ли дерство становится в по­
следние десятилетия осью межимпериа­
листического соперничества. Все более
прочные п озици и Японии на мировом
рынке в решающей степени обусловле­
ны прогрессирующей ориентацией стра­
ны на наукоемкое производство. Этот же
фактор обеспечил интенсивное вторже­
ние американского капитала в западно­
е вр опейс кую экон омику. Эти и подоб­
ные факты до статоч но хорошо известны
читателю. Автор зад а е тс я целью вскрыть
внутренние причины, их порождающие.
Он обращ ает внимание на то, что, на­
при мер, наци она лизаци я не в сос тоянии
решить задачу освобождения западноев­
ропейской экономики от за сил ья амери­
канского капитала. Чтобы преодо леть
это засилье, необходимы глубокие про­
£65


рывы в обл асти технол огии. Это обсто я­
тельство стимулир овал о и у скорил о фор ­
мирование в З а падн ой Европе стратеги­
ч еск их ориентир ов, н ацел енны х «не на
лучшие мировые образцы.., а на созда­
ние принципиал ьно новых разработок...»
(с. 20).
Хотелось бы высказать и ряд замеча­
ний в адрес этой содержательной книги.
Основной ее недостаток —не совсем чет­
ко е про вед ение авторского за мысл а.
В ней встречаются некоторые положе­
ния, ранее у ж е рассматривавшиеся. То,
что анал из социа ль но-эконо мич еских и
по литич еских форм ор га низации н ау ки
вед ет ся не только в с оотве тствующ их
главах (2 и 3), а в несколько ином кон­
тексте воспроизводится и в других раз­
делах, отнюдь не способствует восприя­
тию основного содержания книги. Выз­
вано это в первую оч ер ед ь тем, что ав­
тор, на наш взгляд, не всегда последо­
вате ль но п ро води т принцип ед инства ис­
торического и ло гического подх од ов к
исс ледо вани ю. Первый явно доми нирует
над вторым. Стремление п ол не е осве­
тить фактическую сторону дела, не упу­
стить подробностей, характеризующ их
проц есс ы подготовки предпосы лок, со ­
зр е вани я и р азвития форм орга низации
нау ки, ощутимо сказывается на теоре­
т ическ ой п осл ед овател ьности развер ты­
вания о сно вной идеи - е е превращ ен ия
в ведущую производительную силу бур­
жуазного общества. Есть в книге и сла^
бо обо снованны е по ло же ния.
Отмеченные недо ста тки носят частный
характер. Книга содер ж ит важные но­
вые резуль таты, имеющие и теор етич е­
ское, и практичес кое зн ачепие.
Е. Д. КЛЕМЕНТЬЕВ
В. Ц. ХУДАВЕРДЯН. Современные альтернати вные дви же ния. Мо лодеж ь
Запад а и «новый иррацио нал изм». М., «Мысль», 1986, 150 с.
В западную литературу прочно вошел
тер мин
«альтернативные движения».
У нас этот феномен пока мало изучен.
Речь идет о нетрадиционных обществен­
ных движениях, отличающихся много­
образием, слож ностью, противоре чиво­
стью, пестр ых по с вое му социал ьному
и в озр ас тно му составу.
Автор рассматривает эти движения
как выра жение не кот оры х новых тен ­
денций социального пр отеста в р азвиты х
капиталистических странах. Он исследу­
ет миро воззр енч еск ие основы эт их дви­
ж ен ий , реальные иде ол огич еск ие про­
цессы, происходящие в них.
«Альтернативная» ид еол оги я ныне име­
ет достаточ но сил ьное влияние, п р е ж ­
де всего на молодых представителей
ср едн их слоев, посколь ку ставит в по­
вес тку дня самые актуальные пробл емы
современнос ти - проблемы
войны
и
мира, защиты окружающей среды. Эти
слои выражают растущее чувство не­
уверенности в завтрашнем дне, недоволь­
ство буржуазной системой, критически
либ о ске птиче ск и относ ятс я к програм­
мам традиционных по литич еских пар­
тий, организаций.
Автор
книги
под вер га ет
крит ике
центра льное звено в ид еол огии альтер­
нативных движений - «экологический со­
циализм», при зван ный «устранить» ка­
питал изм и социализм и на и х ме сте
построить «новое общество». Он отмеч а­
ет, что свой протест альтернативисты
направляют против крупномас ш табн ого
производ ства, но не ставят вопрос о
с обственност и, о том, в чьих ру ках
должны быть фабрики, заводы, концер ­
ны. К тому же пороки централизации,
источники о т ч уж д ен ия личности в мире
капитала они механически переносят и
на реальный социализм, не видя, таким
образом, коренных различий между дву­
мя противо по ло жными общественными
сис темами (см. с. 4 6).
Проводя аналогию м е жд у ид еологами
«новых левых» и альте рнативных дви­
ж е ни й, автор правил ьно отме чает, что
и те, и другие не признают революци­
о нно й роли рабоче го клас са в борьбе за
социал ьные пре образования. Тем самым
аль тернативная ид еол огия как разн овид­
ность мел кобуржуазной идеологии рату­
ет за по стр ое ние «экологического со­
циализма» силами новых социальных
движений, прежде всего их молодых
предста вителей.
Важно отметить, что автор рассмат­
ривает и понятие «аль тернативная куль­
тура» . Под черкивая общие черты «суб­
культуры» и « альтернативной ку льту­
ры», он в то ж е время показывает их
отличия.
Если теор етич еской базой
«субкультуры» является концепция «об­
щества потр ебл ения», то «альтернатив­
ная культура» опира етс я на принцип
воздержания, что находит свое идейно­
политич еское вы ра жени е в те ории «ка­
чества ж изни» .
« Альтернативная культура» свидетель ­
ствует о кризисе буржуазных ценностей,
а также о крахе довольно долго просу­
ществовавшей буржу азной концепции
«общества потр еб ления». Знач ител ьная
часть м ол о де ж и отвергает гос под ствую­
щую в буржуазном обществе мораль,
его культуру и ищет новые ценности,
смысл жизни. Вместе с тем в этих по­
ис ках он а оказывается под вли янием не­
марксистской иде оло гии, в частности
и деол огии альтернативного д виж е ни я.
Поэтому, отмечается в книге, она не в
состо янии понять, что д ля коре нного
улучшения жизни необходимо создание
совокупно сти
социаль но-экономич еских
166,


и пол итических ус ло вий с учето м тех
ценностей , которые со зда ны в общест­
ве п которые являются до ст оянием все­
го общества, все х его членов, а не от­
дельных лиц (см. с. 69).
Интере сным пред ста вляется рассмот­
рение в книге отношения альтернатив­
ных движений к научно-техническому
прогре ссу. Собственно, это отно шени е
с у губо негативное. По мнению альтер-
на тивис тов, техника наноси т огромный
ущерб окружающей среде, природе. Од­
нако по зи ции ал ьтернативного д виж е ­
ния в оценке техники выходят за рам­
ки чисто те хн ич е ск их проблем. Негати-
вистское отнош ение к техн ике является
резу ль татом ра зоч арован ия в пр огресс е
буржуазного общества, которое не спо­
со бно с пр авиться с отрицательными со­
циальными послед ствиями науч но -т ех ­
нич еской револ юции (см. с. 78).
Отдельная глава книги пос вящ ена рас­
смотр ению многочисленных со вр ем ен­
ных религиозных сект на Западе. Надо
сказать, что эта проблема уже обсуж­
далась в нашей литер атуре. Однако
В. Ц. Худавердян пытается показать
эти «новые религии» в кач естве отряда
альтернативны х дв иже ний. Такой под ­
х о д вполне оправд ан. Авторская по зи­
ция здесь заключается в том, что «но­
вые религии» предс тавляют собой сво е­
о бразную аль тер нативу тр адиционным
религиям, со време нной церкви. И по­
этому многие из них, так же как и дру­
гие д ви же ни я социал ьного протеста ,
предлагают свой вариант альтернативы
современному буржуазному обществу.
В книге дается анализ общего и осо­
бенного в ид еол огии альтернативистов
путем сопоставления ее с другими раз­
новидностями мелкобуржуазной идеоло­
гии. В частности, как отмеч ае т автор,
аль тернативистам к а жу тс я привл екатель­
ными многие п ол ож ени я, выдвинутые
социал ьными философам и Франкфурт­
ской школы (альтернативы традицион ­
ным партиям, борьба против «индуст­
риального общества», против господ ст ва
«тех нич еской рационализации» и т. д .) .
Но общими и для тех, и для других яв­
л яются пр е жд е всего негативистские
тенд енции. В ал ьтернативной идеол оги и
явно ус матр ивае тся пре емствен нос ть с
ид ео л огией «новых левых».
Критикуя иде ол огию альтернативны х
движений, автор в то же время отмеча­
ет, что нел ь зя игнорирова ть и тот факт,
что они вносят в массовое д виж е ние
социал ьного про теста и позитивны е эле­
менты. В частно сти, альтернативисты
нацел ивают своих пр иверж енц ев на кон­
кре тные дей ствия, благодаря ч ему в это
движение вливаются люди различных
по литичес ких, рел игиозных взгляд ов и
социал ьной прин адл е жно сти, которые
разнообразными формами пр отес та про ­
тивостоят угрозе человеку и природе со
стороны капитал изма . В век НТР на ­
званные слои вс тупают в противоре чие
с го сударс твенно -моно пол ист ичес ким ка ­
питалом в разных областях обществен­
ной ж и зни . Они проявляют готовность
участвовать в разрешении общечелове­
ческих проблем.
Нельзя считать, под черкивае т автор,
что альтернативисты чуть ли не суб ъ ­
ективно являются антикоммунистами и
сознате льно р ядятся в «модные оде жды »
с целью апологетики капита лизм а. Их
анти коммунизм, конечно, отл ичается от
антикоммун изма правых сил. Вообще
над о ск азать , что анализ альтернатив­
но й идеол огии в книге лиш е н шаблона,
с хема тизма. Критикуя эту идеологию,
автор в то ж е время отмечает ее роль
в а ктивизации масс в борьбе за мир,
за сохранение природной среды, хотя и
подч ер кивает н епоследова тел ьность, про­
тиворечивость взгляд ов е е предста ви ­
телей.
Отметим имеющиеся в книге упуще­
ния и нед остатки.
Хотя автор довольно подробно и со
зна нием дел а ра збир ае т популярные се­
год ня на З а пад е альтернативные дви­
жения, он все же оставил без внимания
и а нализа некоторые формы их прояв­
ления. Ска жем, фе министско е д виж е ние ,
новое антивоенное движение, возник­
шее в конце 70 - начале 80-х гг. на базе
а нтиядерного протеста . Ведь, с удя по
возрастающей их популярности, масшта­
бы этих движений и сфера их влияния
на общественную жизнь в ближайшие
годы будут расширяться, поскольку они
затр агивают ж гу ч и е социальные пр обле­
мы, которые н е только пе реш аются в
условиях капитализма, но и с каждым
год ом обостр яются.
Не вполне оправданна , на на ш взгл яд,
н попытка автора анализиро вать мно­
го числ енные альтернативны е д в иж е н ия
в основно м в пл ан е их ирр ац ионализма.
Ведь иррациопализм, как и звестно, про­
являетс я не только у альтернативистов.
Он характерен для многих других не­
марксистских ф ило софских теч ений. Го­
раздо и нтер есн ее было бы рассмотреть
эти взгляды ч ерез взаимоотнош ения
природы и общества.
В целом книга оставляет хор о ш ее впе­
чатление. Она на писана просто, д о х од ­
чиво и концептуаль но, п роясняет мно­
гие стороны одной из актуальных , но
ещ е ма лоиссл едованных пробле м.
Н. М. ЧАЛОВ


Tibor HALECKA. Podstata ateizmu (Otazky teorie ateizmu ako-
spolocensko-historickeho javu). Bratislava, «Pravda», 1985,
256 s.
Тибор ГАЛЕЧКА. Сущность атеизма (Вопросы теор ии атеи зма как
общественно-исторического явления).
Автор этой книги — заведующий кафед­
рой философии и научного атеизма уни­
верситета им. П. Й. Шафарика в Кошице
(ЧССР), автор многих работ по теории
нау чного атеизма и атеис тиче скому вос­
питанию.
В своей новой книге Т. Галечка, опи­
раясь на богатую атеи ст ическую марк­
систскую
литературу
пос ле дни х лет,
выш ед шую в СССР, Ч ехосло вакии, Поль­
ше, Болгар ии, ГДР, ставит зад а чу анализа
ряда важнейших понятий и проблем тео­
рии атеизма.
Автор нач инает с исс ледо ва ния самого
понятия атеизма с целью бол ее глубокого
проникновения в его сущность. Для совре­
менного о пред ел ения атеизма, отмеч ает
он, нед остаточ но этимол огического выяс­
нения исх о дного знач ения термина. Такая
трактовка приближается к упрощенному
пониманию термина «атеизм» в об ыд ен­
ном со зна нии, на ко тор ое повлияла тр а­
диция.
По мнению Т. Галечки, «недостаточно
использо вать только этимологиче ский
по д ход как исходный для семантического
о предел е ния зн ач ен ия термина «атеизм»,
но н еоб ход имо с помощью историко-гно ­
сеоло гич еского анал иза действительного
развития атеизма как миро во ззре нческой
пози ции с озда ть предпосылки для содер­
жательного
логического
определения
ат еизма» (с. 3 3).
Эта мысль предс тавляе тся
верной.
Именно такой п од ход открывает реаль­
ные перспективы развития по нятийного
аппарата теории атеизма.
Показывая, что одной из причин за­
труднений и неточ ностей в понимании
атеизма являе тс я нед остат очн ая ра зра­
ботанность истории атеизма и истории
духовной культуры на основе марксист­
ско- ленинской методологии, автор наме ­
чает, на наш взгляд, плодо творный путь
исс ледо ван ия этой проблематики. Он
ст ремится определ ить ат еи зм на основе
комплекса историч еских и теорети че ски х
предпосылок. «А теизм,- пишет Т. Галеч­
к а ,- не является мировоззрением сам по
себе, но являе тс я логиче ским сл ед стви­
ем, стороной или ж е принципом цел ост­
ного мате риал ист ич еского мировоззре ния,
выступа я измере ние м пози тивного об ъя с­
нения мира, чело века и их взаимного
отношения» (с. 36 -37).
Значительный интере с
предс тавляет
проводимый автором ан ал из «уровней»
или «ступеней» исторического и инди ви­
дуального развития атеизма как миро­
во ззренч еской позиции: «стихийно-прак­
тического атеизма» и «а теизма тео рети­
чески обоснованного », м е ж ду которыми
могут существовать различные переход­
ные ст упени.
В книге полу чили ра звитие пока ещ е
немного числе нны е попытки выделить и
обосновать аксиол огич еское, ценно стн ое
изм ер ение атеизма. «Це нностное измере­
ние атеизма, связан но е с его позитивны ­
ми мате риалистич ескими мирово ззренч е­
скими основами,- пишет автор,—ведет к
пониманию с ле дующ его нео тъемлемого
о пред ел ения атеизма. Наибол ее ко нцент­
рированно это его опреде ле ние выража­
е тся хар актеристикой, согласно жо.торой
атеизм есть гуманизм. Это содержание и
смысл атеизма по дтвержда ются всей его
историей» (с. 42). Гуманизм, с точки
зрения автора книги, на разных этапах
своего развития должен оыл неизбежно
сводить счеты с религио зной мистифика­
цией человека, так как все гда был свя­
зан если не с атеизмом, то хотя бы с
различными формами критики религии,
критики, которая открывала возможнос ть
созр ева ния гу манизм а и его осуществле­
ния на практике. А теизм с опр овожд ал
развитие гу манизм а как принцип мате ­
риалистического мировоззре ния, чтобы
помочь гу м ан изму понять человека с его
реальными потр еб но стям и и способностью
найти земной выход из д е гума низиро ­
ва нных отно шений. И в этом смысле,
подч еркивает автор, а теи зм как гума­
низм ес ть дорога человека к с еб е са мо­
му, к само пос тиже нию б ез мистифика­
ции, он п ред ста вляет собой мировоззрен­
ческое объяснение утверждения пози­
тивного чел овеч еского бытия, его ценн о­
сти и смысла.
Поды то жива я анализ знач е ния терми­
на «атеизм» в истории и р азб ор основ­
ных о пред ел ений со време нного по нятия
атеизма. Т. Галечка предлагает следую­
щую дефиницию: «Ате изм - это при нцип
и логиче ск ое сл едс твие цел ост ного мате­
риалистического мировоззр ения, его по­
зитивного реалистического
понимания
мира, человека и и х вза имоотнош ен ия,
это мировоззренческое утверждение и
удостовер ени е позитивн ого смысла бытия
человека, его истинного са мо по стиж е ния
и гума нной ценностной самореал изации,
и на этой по зитивной основе отрицание
религиозно -и деал истичес кого мир овоззре­
ния» (с. 4 9). Можно дискутировать с
автором по поводу формулировки тех
или иных моментов, содержащихся в
этом определении, но оно, несомненно,
пр ед ставл яе т большой интерес.
Далее автор обосновывает связь кри­
тического и позитивного моментов ате­
изма и подч еркивает, что негативно-кри­
тич еское отнош ен ие к рел игии вырастает
из по зитивных оснований.
«Масштаб,
мера и глубина этого отрицания,- пи­
шет о н , - прямо завысят от ур овня раз­
вития, от качества эт их
позитивных
оснований, коре нятс я в по зитивных цен­
но ст ях материалистич еского мировоззре­
168


ния. Криш на религии, таким образом,
явл яетс я не сущностью атеизма, но спо­
собом проявления его сущности» (с. 50).
С авторской по зицией по это му вопро су
мо жно спорить, но выраже на она четко,
аргументированно и сп ос об ст вует углуб­
лению понимания позитивного содержа­
ния ат еизма.
Интересен анализ в книге соотношения
атеизма с другими историческими фор­
мами критики религии. Автор убед и ­
те льно пок азы вает, что «смеш ение пли
о т ож д ес твле ние антитеизма с атеизмом
являетс я одним из современных спо собов
фальсификации и д еф ор мации сущности
а теи зма,
девальвации его ценности»
(с. 60).
В центре внимания Т. Галечки —вопрос
о сущности, структуре и гуманистиче­
ской функци и
марксистско-ленинского
атеизма. Здесь следует указать на важ­
ный вывод автора о том, что научный
ат еизм «не за канч ивается позитивис т­
ским о писание м явле ния религии, но
свою н ау чную посл ед овател ьность дово­
дит д о программы активного пр еод ол е­
ния религии» ( с. 116). Актуал ьно сть та­
кого подхода становится особенно на­
гл ядной в у сл овиях совре?*хенной ид еол о­
ги чес кой борьбы, при у ч ете того обсто я­
тельства, что клерикальные антикомму­
нисты, буржуазные идеологи, как и ре­
визионисты в ш е стид еся ты е годы, стре­
мятся избавить научный атеизм именно
от этой его ид ео логич еской функции.
Особенно важна проходящая через все
разд ел ы книги мысль о гум анистич ес кой
функции нау чного атеизма. «Марксистско-
ле нинский атеизм пр од о лж а ет позитив­
н ую трад ицию гум ан истичес кой ин ициа­
тивы в истории ч еловечества и на иб ол ее
полно развивает в себе как свою неотъ­
емл ему ю ч ерту по зитивнос ть своих про­
граммных цел ей в де ле пре образования
мировоззренч еской ор иентации людей»
(с. 120).
Немало ценного вносит книга Т. Галеч­
ки в теорию атеизма и в аспекте обосно­
вания. пред мета науч ного атеизма, боле е
четкого со от нес ения его с мар ксистско-
л енинско й философией. Отсутствие ед ин ­
ства в трактовке этого вопроса сред и
философов-мар ксистов связано, по мне­
нию автора книги, с тем, что марксистско-
ленинский атеизм р азвил ся не только
как принцип д иалектического и истори­
ческого мате ри ал изма или ж е как и зме­
рение марксистско- ленинского мировоз­
зрения в его целостной структуре, но и
перерос с этих уровней на уровень отно­
сител ьно самостоятельной философск ой
науки. В этой связи Т. Галечка сч итает
нужным употр еб л ять тер мин «научный
атеизм» только для обознач ения этой
самостоятельной дисциплины (см. с. 133).
Автором
разраб отана
оригиналь ная
структура науч ного а теи зма. Она вклю­
чает фи ло софские основы а теизма - он­
толо гич ес кий, гносеол огиче ск ий, ме тод о­
логический, соц иал ьно-философский ана­
лиз а теи зма и религии, которые при' этом
н е составляют осо бую философию ате из­
ма и религии, а пронизывают всю теорию
атеизма как философской науки, и да­
л е е — сис те му основных и дополнитель ­
ных вспомога тельных дисципл ин. К ос­
новным вспомогательным ди сципл инам,
входящим
в теоретическую систему
научного
атеизма
и
интегриро ва н­
ным его фило софскими основами, ав­
тор относит историю религии и ате­
изма, социологию религии и атеизма,
психол огию религии и а теизма, гос у­
дарственно-правовы е основы науч ного
а теи зма, теор ию миро воззре нческо го и
науч но-а теистич еск ого воспитания. К до ­
полнительны м
вспомогательным
дис­
циплинам, не имеющим принципиального
значения для теоретической системы
науч ного а теи зма, но способным разви­
вать эту систему или ее применение на
практике, Т. Галечка прич исл яет ес те с т­
ве ннонауч ные основы науч ного атеизм а,
этнографию религии и др. (см. с. 14 3 -
144). С таким по нимание м структур ы
на учного ате изма , формул ированием и
оценкой дисципл ин, вх од ящ их в те ор ети­
ческую систему этой философской науки,
не во всем мож но со гласиться. Трудно,
в частности, признать право мерны м о тне­
сение естественнонаучных основ атеиз­
ма к вспомога тельным ди сц ипл инам,
притом ещ е и до полнител ьным. По на­
шему мнению, естественнонаучное обос­
но вание атеи зма входи т в кач естве не­
от ъем лемой сос та вной части в те орию
атеизма, п редст авляя собой философ ское
осмысл ен ие р езу льтатов ес тес твознан ия.
Однако, д а ж е не вполне соглаш аясь зде с ь
с концепцией Т. Галечки, следует под­
черкнуть, что она открывает новые воз­
можности углубления представлений о
стр уктуре научного атеизма, исп оль зу я
системный анализ и развивая м еж д ис ­
циплинарный подх од .
В одной из глав книги дается критика
клерикальной и буржуазной фальсифи­
каций мар кс истско-л ен инс кого атеизма
Т. Г. Масариком, С. Н. Булгаковым,
Н. А. Бердяевым, Ж. Маритеном, Л. Ра-
гацем и др.
В заключение Т. Галечка р ассматрива­
ет место и значение научно-атеистиче­
ского воспитания в сис теме ус во ения
ма ркс истско-ле нинского мировоззрения.
Здесь необходимо подчеркнуть следую­
щую плодотворную мысль автора: «Перед
науч но-атеис тич еским воспитанием, кото­
рое мы развиваем,- пишет он ,- стоит не
только за да ча воспитательного возд ейст ­
вия, но и повышенного внимания к миро­
воззре нч ес кому воспитанию тех, которые,
по сути, у ж е являются атеистами или
безре ли гиозными, но еще не
освоили
пос ледователь но
основы
целостного
марксистско-ле нинского мировоззрения»
(с. 22 0). Эта мысль приобретает особо е
знач ение на современном эт апе развития
социал истиче ск ого
общества, который
ставит и п еред научным атеизм ом новые
зад ач и повышения активности масс, роли
чел овеч еского фактор а в у ск оре нии р аз­
вития духовной культуры.
В книге Тибора Галечки выдвинуты
169


плодотворные и интересны е иде и, проли­
вающи е свет на принципиально важные,
в том числ е и мал оиссл едо ванные проб ­
лемы теор ии а теизм а. Н апи сан ная твор­
чески, с глубоким знанием материал а,
эта книга окажет влияние на дальней­
шие исследования в области научного
атеизма. Мы бы порекомендовали ее для
пер евода на ру сск ий язык.
М. П. НОВИКОВ, К. И. НИКОНОВ
Т. Б. ДЛУГАЧ. Пробле ма ед инства теор ии и практики в нем ецкой
классич еско й философ ии. М., «Наука», 1986, 150 с.
Книга посвящ ен а твор честву дву х вы­
дающихся представителей немецкой клас­
сической философии - И. Канта и И. Г.
Фихте. Причем анализ их фило софии
пр овед ен под определ ен ным ракурсом:
выявляется роль практической деятель­
ности в философских системах этих
мыслителей - тема, малоосвещенная в
н аше й литер атур е. Но автор не ограни­
чивается этим, а выявляет со вре менн ое
звуч ан ие постановки проблемы актив­
ности мышления Кантом и Фихте.
Методологическим основа нием автор­
ского под х од а стало понятие практики,
развитое в трудах К. Маркса. В отноше­
нии творчества Канта этот под ход позво­
лил определ ить со време нное ло гическое
зн ач е ние замысл а немецкого фило софа,
отчетливо сф ор мул ирован ного в «Преди­
словии» ко второму изд а нию «Критики
чистого ра зума» . Этот замы се л в конеч ­
ном сч ете свод ится к тому, чтобы рас ­
крыть спос обность чистого разу ма как
ло гику эксп ер имента, как «эксперимент
чистого разу ма» . При этом Кант прямо
св языва ет этот замы сел с философск им
осмыслением эксперимента льного метода
естествознания XVII-XVIII веков, преж­
де всего метод а Галилея. Ре ал изация
этого замысл а тщ ательно и подроб но,
с учетом того, что уже сделано советски­
ми философами, анализируется Т. Б. Длу-
гач. В ходе анализа убедительно показы­
вается, что Кант, раскрывая спо соб ность
чистого разума, вынужден ввести идею
духовно-пра ктич еской активности в виде
мысленного констру ирован ия, мысл енно­
го п ре образования предметов внутри
тео рет ич еского ра зу ма.
Теор етич еский
разум, стр емясь позн ать мир, наталки­
вае тся на не об ход имос ть «пер еде лать»
его. «Но при этом теор етич еский р азу м
сам трансформируется, включая в свое
движение д еяние, деятел ьность» (с. 16).
Известно, что в п ол емике с эмп ирика­
ми и рацион ал истами Кант стремитс я
найти гар антию всеобщего и неб ход имо-
го знания и с этой целью прежде всего
установить связь меж ду дву мя различ­
ными источниками
знани я - ч увст вен­
ностью и рассудком - на осн ове одного
из ва жне йш их гно сеологич еских прин­
ципов его философ ии - принципа синт е­
за.
Трудность здесь,
подч еркивае т
Т. Б. Длугач, закл ючал ась в том, что,
хотя синтез - дело рассудка, продукт
синтеза должен быть представлен в сфе­
ре чувственности, в частности, в форме
прос транства как формы внешнего. Р аз­
решая эту трудность, Кант за ос тряет
существеннейший парадокс познающего
мышления. «С одерж ание мышления д о л ж ­
но быть мыслительным, идеальным про­
дуктом...» И вместе с тем это содержание
ес ть тот пред мет , который мышление
«дол жн о иметь вне себ я, чтобы получить
возмо жн ость от носиться к чему-то (и по­
то му существовать в качестве мышле­
ния о чем-то)»,— так формулирует этот
пар ад окс автор книги и показы вает,
что Кант разрешает его посредством
син те за чистого чувственного с озерца ­
ния и рассудка. Этот синтез дает
гарантию все общего и необ ход имого
знания. Первый шаг на этом пути - уста­
новле ние того, как возмож ны мате матика
и ес тес твозн ани е. В книге дока зы вается,
что д л я Канта математика не частный
случай мышления, а всеобщий способ
рассуждения внутри естествознания Но­
вого вре мени, кото рое не случ айно назы­
ва ется
«математич еским
естествозна­
нием».
Исследуя кантовскую логику выявле­
ния ген ези са мате матиче ских понятий,
Т. Б. Длугач пока зывает, что, когд а Кант
рассуждает по поводу образования по­
нятия, речь на самом деле идет о его
ко нст руиро ван ии вместе с ко нструиро­
ванием пред ме та понятия. Включив ма­
тематич еско е ко нст руир ование в позн аю­
щий р азум, Кант п олуч ает возмож ность
отыскать критерии истинно ст и теор ети­
ческого зна ни я и об ъяснить его всеобщий
ха рактер. Хотя, отмеча ет автор, творче­
ская сила р а зум а не вывод ится Кантом
из хар ак тер истики предметно-чуЕствен-
ной практики. Эту задачу решал К. Маркс.
У Канта же творческая сила разума,
спо соб ность конс труир ования —природ­
ная способность чистого разума как та­
кового.
Однако, справедл иво за меч ае т автор,
математич ес кое конст руиро ва ние и ма­
тематич еская моде ль ещ е не отвечают
на вопрос о возможности синтеза пред­
мета чистого чу встве нного с озерцания и
понятия. И здесь вступает в действие
пр одуктивное воображение .
Дело в том, что наша устремленность
на познание внешнего предмета по усло­
виям теоретического ра зу ма тр ебует
восп роизвес ти вну три мысли бытие этого
предм ета как предме та мысли. Про­
дуктивное
воображение,
показывает
Т. Б. Длу гач, и ес ть такая способность,
которая решает эту задачу. В филосо­
фии Канта с помощью этой спос обност и
о сущ ествляется «фигурный си нтез», т. ё.
констру ирование пред мета чистого чувст­
во


венного созерцания. Синтез - дело рас­
судка. Но од новре менно «фигурный син ­
тез» не совсем его дело, поскольку конст­
руируется предмет чувственности. Имен­
но потому, тонко отмечае т Т. Б. Длу гач,
что рассудок выполняет здесь не совсем
свои функции (не только кон стру ирует
пр ед мет чувст венности, но и выносит его
во вне) , он и при обретает облич ье про­
дуктивного воображения (см. с. 47),
В этой связи канто вская иде я объектив­
ности зн ан ия мо же т рассматриват ься в
пл ане
со отн есе ннос ти по нятия с его
предмет ом, который, хо тя и син те зир уе т­
ся из ощущений, должен существовать
в качес тве независимого, «данного», ина­
че познание было бы просто невозмож­
но. Но поскольку, по Канту, такая объек­
тивность нео б ход имо основывается на
и де е мысленного к он струиро вания, по­
стольку
теоретический разум познает
только этот, конструируемый пр ед мет и
не может выйти за его пределы, к пред­
мету, аб сол ютно неза вис имо му от по ­
знающего разума, т. е. к «вещи в себе».
И вместе с тем познающий разум не мо­
ж е т функционировать , подч ер кивает ав­
тор, вне ориентации на «вещь в себ е» .
Ее невозможно познать, но ее необходи­
мо «помыслить», ибо она необх од има в
^начале «экспериментальной» д еят ел ьн о­
сти разума в качестве предпосылки зна­
н ия и в конце этой деятельности в ка­
ч естве апофатич ес кого кр итер ия зн ания,
с которым, как с безусловным, соотносит­
ся по нятие о п ред мете опыта. «Вещь в
себе» свид етел ьствует, что пр ед мет опы­
та - это только ко нст руиру емое бытие,
а не абсол ютно об ъективн ое.
В книге Т. Б. Длугач предел ьные
идеализации чистого разума представле­
ны как предельные идеализации экспе­
риментального метода
е сте ство зна ния
Нового времени, и в эт ой связи раскры­
вается роль этого метода: он до лж ен ,
с о дной стороны, определ ять формы тео ­
ретического воспрои звед ени я «предметов
возмо жно го опыта», и, с другой, фикси­
ровать существование вещ ей вне всякого
гопыта и экс пер имента . Но в р амках тео­
ретического ра зума других опр ед ел ений
«вещей в себ е», кроме признания их
существования, по лу чить
нево змож но .
Естественнонауч ным аналого м этого кан­
товского с хе ма тизма явл яются отнош ения
с и л и действий, как они пр едставле ны в
по сл епь ютоновск пх
науч ных теориях.
Силы рассчиты ваются по резуль татам,
действию, но не по иммане нтным с ущ­
но стным о пред ел ен иям.
Автору книги удалось не только вне­
сти новые нюан сы в о преде л ение логико­
гносе ол огической природы кантовского
агностицизма, но и, что особенно су­
щественно, увид ет ь намечае мы е Кантом
возмож ны е границы н ау ки Нового вре­
мени. Хотя сам Ка нт формулир овал свои
идеи как возможную форму теоретиче­
ского отнош ен ия р азума и бытия, со
всеми вытекающими из этого сл ед с т­
виями.
Показав, что введ ение д еятел ь ного на­
чала в те оре тиче ский р а зум вывело К анта
к безусловному, неконструируемому бы­
тию, Т. Б. Длугач связывает с этим более
ш ир окую трактовку Кантом д еят ел ь ного
начала. «Вещь в себе» оказывается пред­
метом практич еского отнош ения, в кото­
рое должны были бы включиться все
виды человеческой познавательной дея­
те льности. Но поскол ьку Кант, как и весь
немецкий идеализм, «...не знает действи­
тельной, ч увст ве нной деятельности как
таковой» (К. Маркс), по стол ьку практи­
чес кое о тнош ение пред ста вле но у него
в виде отнош ений практического р азу ма
(см. с. 67).
По мнению Т. Б. Длу гач ,
анализ
вза имоо тн ош ения тео ретич еского и прак­
тического разума «косвенно свидетельст­
вует о возможности нетеоретического,
практического подхода к человеку и к
миру, о р азл ичны х ф орма х рационально­
сти, о сложном взаимодействии этих
форм между собой» (с. 81).
Что касается «Критики способно сти
суждения», то идея деятельности выяв­
л яе тс я в ней автором книги на основе
по нимания
эстетической способности,
оп ос ред с твующ ей не только законы при­
роды и свободы ( те оретич ес кий и прак­
тический разум), но все человеческие
способности: познание и желание, рас­
судок и воображение и т. д. В этой связи
естественна особая роль искусства. В от­
лич ие от нравственнос ти, явл яющ ейся в
не кот оро м смысле само огр анич ением лич­
ности, оно способствует развитию каждо­
го индивида, поскольку в искусстве раз­
витие одной личности необходимо тре­
бует и ра звития другой. Формируя и
развивая личность, иск усство тем самым
спо со бс тву ет развитию и теоретиче ск ого
разум а. Одновр еменно оно развива ет и
пра ктич ес кую способ но сть: любо е ум е­
ние, в том числе и художественное ма­
стер ст во, как от лич ающ еес я от знания.
Эстетическое су жд ен ие развивает и нрав­
ст венну ю способ ност ь, посколь ку искус­
ство, как отмеч ает Т. Б. Длугач, за д а ет
множ ес тве нно сть
этических
оценок,
«обесценивая» каждую в отдельности, но
принуждая субъекта углубляться в свой
внутр енний мир, пер ео смысливать то, что
было известно как нравственное (кроме
формы
кате гор ического
императива),
чтобы обогатить последнее новым содер­
жанием. «Эстетическое суждение, такнхм
образом,
. .. вы водит нас к пониманию
«практического» как ед ин ству теоретиче­
ского, нравственного и эс тетич еского мо­
ментов, объединенных в деятельности,
напра вл енной на формиро вание лично­
сти, а не на какое-либо ее (и пр едметов
природы) утилитарно е испол ьзование»
(с. 92).
В исследовании философии Фихте ав­
тор также сосредоточивает свое внима­
ние на выявлении ло гического смысла
фихтевского понимания активности, д ея ­
тельности.
Е с л и в философии Канта деятельное
начало рассматривалось пер вонача ль но
внутри чистого р а зу ма , внутр и теор ети-
Ш


ческой сп ос обности, то в философии
Фихте оно с самого начала выносится за
пределы наук и. Собственно, речь иде т о
тех исходных основаниях теоретического
мышления и тео ретиче ск ого зн ани я, над
которыми во времена Фихте уж е не за­
думывалось посленьютоновское естество ­
зна ние, но которые вновь ста ли пр ед ме ­
том осмы сл ения в XX в. В отличие от
Канта, Фихте сч итает, что «практич еский
разум» — не только ос нован ие нравствен­
ного бытия человека, существующее на­
ряду с теоретическим отношением. Он
пронизывает теоре тич ескую
структуру
изнутри.
Фундаментальное
значение
идеи деятельности в философии Фихте
усматри ва ется автором первоначально в
качестве о бо снования пол агания пр ед ме­
та и субъекта познания в границах
«Наукоуч ения», гд е акт полагания ес ть
не что иное, как акт «помысливания».
В «Наукоучении» «практическо е д ея ни е
требуется теоретическому разуму и обу­
словливает
во змо жнос ть
посл ед не го
(необходимо положить мыслящее Я и
предмет его познания.—М . Г .), в свою
очередь, обусловливаюсь им» (посколь ку
само пер вонач ал ьное пол агание обуслов­
ле но установкой на по зн ание) (с. 107).
В этой диалектике фих те анского Я прин­
ципиальное значение, по мысли автора,
имеет реф лексия, кото рая становится
«точкой трансф ор мации разм ышле ния в
деятельность, точкой рождения фихте­
анского принципа активности» (с. 112).
Принимая в цел ом интере сный анал из
принципиального зн а ч ен ия р ефл екси и в
превращении Я познающего в Я деятель­
ное, в выходе мышл ения «за чисто п о­
знавательные рамки», вместе с тем не ­
доумеваешь по поводу утверждения ав­
тора о превр ащ ен ии «размыш ления в
деятельность». Знач ит, по Фихте, р аз­
мышл ение - это не деятел ьность? Воз­
можно, с этим можно было бы согл а­
ситься, ес ли бы размыш ле ние относ илось
только к дедуктивному движению мысли
внутри теор ии. Но разм ышле ние, по Фих­
те, это и «практическая часть» наукоуче­
ния, в которой обосновывается система.
И зд е сь размы шл ение - это деятел ьность.
Поскольку у Фихте предст авл ение о
реальности является основой познания,
посто льку в его фило софии возни кает
проблема соотнесения знания с этой
реальностью.
Однако эта реальнос ть,
указывает Т. Б. Длугач , ско нстр уиро вана
самим Я, и поэто му совп аде ние и не сов­
падение реаль ности и е е отображения
оказы вается внутренним противоречием
мышления. И пр одуктивное воображение
у Фихте в отличие от Кан та игр ает
принципиал ьную роль у ж е в диале ктике
практического и теор ет ич еского Я. Оно
синтезирует Я и не-Я и выступает в
качестве тео ретич еской сп ос обности. Но
оно же, как верно подмечает автор, по­
рожда ет всякую реальность, которая
може т быть дана для по зна ющ его Я, так
как оказы вается практической спо соб­
ностью. Пос ледовательно рассматривая
функцию и смысл продуктивного воо б ­
ражения, Т. Б. Длу гач вполне логично
заключает: «продуктивное воображение
по л яри зу ет на св оих полю сах практи­
ческое и теоретическое начала разуме­
ния: когда ф ормируе тся про образ (реаль­
ность) , продуктивное воображение по­
лагает (практиче ски) пред мет (для по­
зна ния) , и он - начало тео ретич еского
движения. Когда же тот копируется по­
средством другого «образа», тогда про­
дуктивное воображение оборачивается
репродуктивным воображ ением теорети­
ческого Я» (с. 128).
В философ ии Фихте практическое на ­
чало разумения характеризует не только
познавательную устремленность, но и
целостное бытие человека в кач естве
культурного существа. Поэтому Т. Б. Длу­
гач не огр аничивается анали зом «Наукой
учения» и рассматри вае т другие сочине­
ния мыслителя, в которых речь у ж е
идет о практически деятельной способ­
нос ти чел овека, сущность котор ой закл ю­
ч ена в цел епо ла гании, осуществляемым
«практическим Я». Но так как для Фихте
основным ор иентир ом всегд а оста ется
позн ающ ий ра зум и пра ктич еская ак­
тивность подчи нен а задач ам послед него,
он не о тваж ивае тся окончательно опре ­
делить деятел ьно ст ь Я в качестве пер­
вичной по отношению к наукоучению в
целом и свобода помещается им то в
практическую, то в теор етич еску ю сф е ­
ру. Р1наче говоря, выход в пробл ему
культуры, в проблему свободы задан у
Фихте задачами наукоучения. Но выход
в пробл е му культуры смес тил основной
акцент его философии: это у ж е не про­
сто учение о разуме, но о разумном
субъекте.
Т. Б. Длуга ч четко о пр ед ел яет истори­
ч ескую огр аниченность н айденных Ка н­
том и Фихте реш ений. Сквозь призму
марк систского понимания практики вы­
явл яется и
современный
логический
смысл и де и активности, «практического»
начала разумения и ее недостаточность.
К сожалению, в книге не всегда доста­
точно четко выявл яется
«техноло гия»
такого под х од а, и тогда возникают и з­
лишние сближения идей Канта и Фихте
с иде ями, ра звиваемыми в со вр ем енной
марксистской философии. В частно сти,
это обнаруживается тогда, когда, анали­
зируя диалектику теоретического и прак­
тическо го р а зума в философ ии Канта и
Фихте, автор иногд а без ка ких-л иб о опо-
ср ед ований перевод ит разговор в пло­
скость о тнош ения теор ии и практики
(см. с. 9, 39, 64 -65 , 93). А это, думаю,
иной разговор, требующ ий уч ет а о пре­
деленных социал ьных моментов, иного
векто ра анализа.
Рабо та Т. Б. Длуга ч - оригинальное
исс ле до ва ние, соч ета ющ ее внимател ьное
отношение к у ж е наработанному маркси­
стской философской мыслью с новыми
поворо тами в вы явлении
актуал ьных
логических смыслов тр удов К анта, и Фих­
те под углом зр ен ия ид еи практики.
М. С. ГЛАЗМАН


SUMMARIES
V. L. ALTUKHOV. The October Revolution and the Dialectics of Socialism
The October Socialist Revolution has marked the beginning of the internal essence
division of world history in its two main directions — the vertical and the horizontal.
This division is the initial point of the formation of the new quality in the dialectics
oi social development The present-day stage of social development is also characterized
by the opposite trend — the shaping of new forms and powerful factors of unity and
integrity of the historical process. The interaction of both trends creates a special rhythm
and inner intensity of this process.
The development of the new quality characterizing the dialectics of social develop­
ment means such deep changes in social reality that the new mode of thinking is needed
for their analysis and the comprehension of the requirements generated by them.
In the development of socialist society there are two opposite trends characterizing
the qualitative boundaries of this type of development. They can be defined as “running
ahead” and “backward movement”.. If these trends in the practice of socialist construc­
tion occur for a long time, serious socioeconomic deformations emerge. Each of these
trends is caused by the underestimation of the forms of organizing social life which are
specific for socialism.
The author discusses various forms of the manifestation of these trends in the de­
velopment of socialism and shows that the ileology of “running ahead: was shaped un­
der the influence of the simplified, inflexible interpretation of some classical Marxist
theses on the transition to the communist formation and the development of the new
social system. The complication of the social organization of society, the laws and mecha­
nisms of its development, the correlation of quantitative extensive changes and qualita­
tive, revolutionary transformations of society in the process of is restructuring are also
discussed.
V. S. SEMENOV. Successes, Difficulties and Problems of Restructuring
An attempt is made by the author to analyse the complicated dialectical processes
going in present-day Soviet society. Dominating are some progressive changes in main
spheres of the social life. It have been realized a number of reforms and transformations
in the economics, government and other fields of social structure.
However, in the course of restructuring revealed many contradictions and difficul­
ties. It turned out that problems to be solv ed are of a large scale and profound nature.
It came about a determination and a delimination of the social position of some social
groups of the peoples, and becames stronger the social and spiritual life in framework of
restucturing. A great deal of our contemporary problems are connected with the heri­
tage of the past historical development of our society. From the standpoint of dialectics
of the objective and the subjective, that of the peculiarities of the functioning of the
subjective factors of government the author singles out five main periods of the deve­
lopment of Soviet society.
The most urgent problems of restructuring efforts are: the necessity to induce peo­
ples to restructuring activity: to change and transform resolutely all social relations on
the base of social justice and social equality by taking into account the dialectics of the
economic and moral factors of development; to ensure, a cosiderable upsurge of level
and quality of culture of the masses, to carry through the idea of restructuring, to real­
ize it practically.
P. N. FEDOSEYEV. Philosophy, Science, Man
In the 20th century science, as a concentrated and theoretically systematized expe­
rience of humankind, as an organic product of its culture, exerts ever greater influence
on the development of man and society. Philosophical reflection is destined to comprehend
the development of cognition in the light of this interaction. In Marxist philosophy the
social and humanitarian knowledge of science is regarded as its determining characte-
173


Наши авторы
АЛТУХОВ
Валер ий Лавровпч
СЕМЕНОВ
Вадим Сергеевич
ФЕДОСЕЕВ
Петр Николаевич
— кандидат философских наук, редактор отдела журна­
ла «Вопросы фило софии»
— доктор философ ск их нау к, проф ессор , главный реда к­
тор журнала «Вопросы философии»
— а кадемик, ви це- пре зид ент АН СССР
КАНТОР
— доктор философских наук, профессор, ведущий науч-
Кар л Моис еевич
ный сотрудник Института международного рабочего
движения АН СССР
ДЕЛОКАРОВ
— доктор философс ких наук, профессор, ве дущ ий науч -
Кадырбеч Хад жу мар овпч ный со трудник Института философии АН СССР
ТАВРИЗЯН
— к а ндидат философских наук, старший научный сотруд^-
Гаянэ Михайловна
ник Института ф ило соф ии АН СССР
СМИРНОВА
— доктор философ ских наук, старш ий науч ный сотрудник-
Зинаид а Василь евна
ко нсу льтант Института фил ософ ии АН СССР
Впервые публикуются в жур на л е «Вопросы фило софии»: А. С. Макушев,
Р. 3. Д жума ев, В. Г. Черник, Н. Н. Бокарев, Е. Д. Кл ементьев, Н. М. Чалов.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В, С. Семенов (главный р ед акт ор), В. Г. Афанасьев,
Л. П. Буева, Б. Т. Григорьян, Ю. А. З иневнч (ответ ст венный се кр етар ь),
М. Т. Иовчук, В. Ж. К ел ле . Ф. В. Констан тинов, Н. И. Лапин, В. А. Лекторский,
С. Р . Микулныский. Т. И. Ойзерман, Н. В. Пил ипе нко. Ю, Н. Семенов, И. Н. Смирнов.
А. И. Т итаре нко, В. И. Шинкарук.
Технический ред актор Е. .10. Пашкова.
Адрес редакции: 121002, Москва, Г-2, Смоленский бульвар, 20.
Телефон 201-56-86*
Сдано в набор 01.10.87.
Подписано к печати 05.11.87,
Высокая печать
Уел. печ . л. 15,4.
Учетно-нзд. л. 17,31.
Тираж 26 С00 .экз.
Изд. ЛЬ 2999.
Закап Л? 8С0.
Формат 70х108у1в.
Уел. кр-отт . 15,7'
2-я типограф ия изд ательс тва «Наука» , 121099, Москва, Г-99, Шуб;, некий пер., 6


Цена 80 коп.
.
/
Индекс 70156
ДОМ политической книги
ВЫСЫЛАЕТ
СЛЕДУЮЩИЕ ИЗДАНИЯ:
Белкина Г. Л . Философия марксизма и буржуазная
марксология. Критика западногерманских марксологических
концепций генезиса марксистской философии. «Мысль», 1972.
Ц.16к.
Болдырев И. А. Лафарг. (Выдающиеся мыслители-
марксисты). «Мысль», 1984. Ц. 60 к.
Каримский А. М. Философия американского натура­
лизма. «МГУ», 1972. Ц. 74 к.
Куценко В. И. Социальная задача как категория исто­
рического материализма. « Наукова думка», 1972. Ц. 1 р. 70 к.
Л и т м а н А. Д . Современная индийская философия.
«Мысль», 1985. Ц . 1 р. 90 к.
Материалистическая диалектика. Краткий очерк теории.
Политиздат. 1985. Ц. 1 р. 50 к.
Ойзерман Т. И. Главные философские направления.
(Теоретический анализ историко-философского процесса).
«Мысль», 1984. Ц. 1 р. 70 к.
Современная философия и социология в Ф Р Г . (Некоторые
направления и проблемы). «Мысль», 1971. Ц. 99 к.
Философско-литературное наследие Г. В . Плеханова. Т . 2.
Г. В . Плеханов и международное рабочее движение. « Наука» ,
1973.Ц.2р.25к.
Философско-литературное наследие Г. В . Плеханова.
Т . 3. Проблемы истории философии, эстетики и общественной
мысли. «Наука», 1974, Ц. 2 р.
Французские марксисты о диалектике. «Прогресс» , 1982.
Ц.1р.20к.
Ярошевский М. Г. История психологии. «Мысль»,
1985.Ц.2р.50к.
Б а у э р А. и др. Философия и прогностика. (Мировоззрен­
ческие и методологические проблемы общественного прогнози­
рования). «Прогресс», 1971. Ц. 1 р. 70 к.
Адрес: 127540, Москва, Дубнинская ул., 16-а.
Отдел «Книга — почтой».
В
о
п
р
о
с
ы
ф
и
л
о
с
о
ф
и
и
,
1
9
8
7
,
No
1
1
,
1
—
1
7
6
.