РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ РУССКОй ЛИТЕРАТУРЫ
(ПУШКИНСКИЙ ДОМ)


В. э. Вацуро



, .-


4"'
 _


ЛИРИКА
ПУШКИНСКОЙ
ПОРЫ


«(ЭЛЕrИЧЕСКАЯ ШКОЛА»)


I


САНКТ
ПЕТЕРБуРr
«HAYKA

1994




6БК 83.3.0(5)
822
Ответственный редактор
с. А. ФОМИЧЕВ
Рецензенты:
А. А. rО3ЕНПVД и В. д. РАК
Knuza издана при финаnсовой nоддерж"е
.международноzо фонда ((Культурная инициатива))
460З020101689
В 042 (02) 94 7З690 (1)
ISBN 5020279919
@ В. э. Вацуро, 1994
@ Российская Академия
наук, 1994

ПРЕДИСЛОВИЕ
I\ниrа, предлаrаемая ныне вниманию читателя, посвящена исто
рии и эволюции элеrическоrо жанра в первой четверти XIX В., т. е.
теме на первый взrляд локальной и определенной, с более или менее
четко обозначенными rраницами. Зыбкость caMoro предмета обнару
живается тоrда, коrда от общих дефиниций мы переходим к KOHKpeT
НОМУ изучению. Тоrда"то мы и стапкиваемся с явлением, уже MHoro
кратно описанным в литературе,  с размыванием жанровых rраниц
и появлением промежуточных жанровых образований, с нетрадицион
ными элементами поэтическоrо языка, с разноrолосицей критических
суждений и оценок, с теоретической и практической ревизией фунда
ментальных понятий. Эта, казалось бы, хорошо известная и в то же
время каждый раз заново открывающаяся перед исследователем
картина должна занять свое место в системе исторических координат.
Выяснение rенезиса, внутренних и внешних связей, степени тради...
ционности и новаторства, наконец, степени продуктивности изучае...
мых явлений  необходимое условие исследования подобноrо рода,
но оно...то и оказывается иной раз трудно осуществимым. Исследо
ватель русской элеrии XVI 1 1 в. еще может позволить себе оrраничить
свою работу пределами жанра: это достаточно ясно показывают как
старая, но не потерявшая cBoero значения моноrрафическая статья
r. А. rYKOBcKoro  «Элеrия в XVIII веке), 1 так и последняя,ВО MHO
rOM полемичная по отношению к ней, книrа Б. Кронеберrа о русской
элеrии эпохи классицизма. 2 Для следующеrо периода поколеблен
ными оказываются структурные основания, определявшие жанровую
природу произведения; уже Шиллер, предтеча романтической эсте...
тики, кладет в основу своих определений элеrии прежде Bcero
содержательный момент. Нет ничеrо удивительноrо, что современные
историки и теоретики, rоворя о поэзии романтической эпохи, пред
почитают расширенное понимание элеrии: не жанр, но тип поэти
I rу"овскuй r. А. Русская поэзия XVIII века. л., 1927. с. 48102.
2 Kroneberg В. Studien zur Geschichte der russischen klassizistischen Elegie.
Wiesbaden, 1972.
1*
3

ческоrо мышления (mode»).3 3а всеми этими колебаниями в опре
делениях стоит реальная сложность литературноrо процесса.
Не меньшие трудности возникают и тоrда, коrда исследователь
пытается установить rенезис наблюдаемых им явлений. Характерно
признание э. Рид, автора очень ценной работы об источниках
Сельскоrо кладбища» Т. rрея. B моей собственной работе,  пи
сала исследовательница,  я вначале просто искала ранние выраже
ния романтической меланхолии. К моему удивлению, я обнаружила,
что чем ближе я рассматриваю "романтические истоки", такие,
например, как "Ночное сочинение о смерти" ((Night Piece оп Death»)
Парнелла, тем более они rOToBbl раствориться в стихии, хорошо
известной читателям предшествующеrо столетия или даже более
ранним, и тем меньше они предсказывают новую литературную эру.
В конце концов я пришла к заключению, что вплоть до середины
XVIII века меланхолическая литература не содержит ничеrо TaKoro,
что можно было бы, cTporo rоворя, определить как романтическое
в современном понимании этоrо слова, хотя такие произведения,
как "Ночные мысли" Юнrа, "Моrила" Блэра и "Элеrия" rрея,
и оказали потом влияние на романтическое движение».4 Наблюдение,
несомненно, справедливое: rенезис поэтических форм и тех или иных
элементов поэтической системы, утвердившейся в европейских и
русской литературах в начале XIX в., можно прослеживать до антич
ности,  недаром же элеrики XVIIIXIX веков ссылались посто
янно на Тибулла, Проперция и Овидия. Элеrии с сожалением
о промчавшейся молодости и уходящей жизни создавались в средние
века на 3апаJ(е и Востоке; фраrменты знаменитой эnеrии Вальтера
фон дер Фоrелъвейде Owe war sind verswnden alle mine iar»
( «Увы, промчались rоды, сrорели все дотла. . .») 5 моrли бы быть
написаны рукой поэта начала XIX столетия. Едва ли не все мотивы,
образные и даже лексические средства, которые мы находим в элеrии
предпушкинской и пушкинской поры, уже существовали в npeд
шествующем литературном репертуаре, но в рассматриваемую нами
эпоху они составили некое новое целое, и видоизменившийся жанр
стал доминирующим в новой литературноэстетической системе.
Эту новую систему, в пределах которой менялось самое значение
традиционных поэтических средств, мы и обозначаем условным,
но получившим уже права rражданства термином «элеrическая
школа», не предрешая пока ответа на вопрос, какой литературноэсте
тический метод лежит в ее основе. Скажем только, что переходный
характер исследуемой литературной эпохи очевиден, и лучшее сви
детельство тому  непрекращающиеся споры о поэтическом методе
Жуковскоrо и Батюшкова.
3 СМ.: Potts А. F. ТЬе Elegiac Mode. Poetic Forms in Wordsworth and other Elegists.
Ithaca; New York, 1967.
4 Reed А. L. ТЬе Background of Gray's Elegy. А study in the Taste for melancholy
Poetry. 1700175t. New York, 1962. Р. У.
5 См. русский перевод (В. Левака): ФО2еАьвейде В., фон дер. Стихотворения.
М., 1986. С. 152 153.
4

Два первых десятилетия XIX В., проходящих под знаком элеrии,
которая окрашивает своими рефлексами или прямо подчиняет себе
едва ли не все соседствующие поэтические жанры  идиллию, песню,
послание, даже оду, два десятилетия rосподства «элеrической
школы»  эпоха повышенноrо динамизма литературноrо развития,
диффузии эстетических и поэтических идей, далеко не всеrда полу
чающей теоретическое осмысление и закрепление. CTporo rоворя,
исследователь «элеrической школы» должен включить в сферу cBoero
внимания и послание, и идиллию, и тем более такие «младшие»,
по терминолоrии ю. Н. Тынянова, жанровые образования, как романс
или стансы; но в этом случае работа переросла бы все возможные
рамки, "ревратившись в исследование истории русской ПОЭЗИИ
в целом, и, скорее Bcero, утеряла бы свой первоначальный "peд
мет.
В пределах настоящей книrи мы по необходимости вынуждены
оrраничиватъся лишь краткими экскурсами в область истории coceд
них жанров или даже простыми отсылками и примерами, сократив
до минимума их число; к сожалению, объем книrи заставляет нас
уменьшить и количество поэтических цитат, выбирая из них наиболее
репрезентативные.
Итак, цель наша  описать в историколитературных катеrориях
«элеrическую школу» 1800 1810x rодов, рассмотрев ее сквозь
призму доминирующеrо жанра  элеrии; попытаться определить
отношение ее к традиции и ее открытия в области поэтическоrо
мышления и языка; наметить пути ее историческоrо развития.
Здесь мы встречаемся еще с одной трудностью, вряд ли преодолимой
до конца. Описание литературной системы требует синхронноrо раз
реза, прослеживание же ее становления предполаrает диахронию.
Не рассчитывая разрешить удовлетворительно обе задачи OДHOBpe
менно, мы в данном случае отдаем предпочтение диахронному изуче
нию, сосредоточitв усилия на прослеживании эволюции поэтических
форм. Но здесь сразу же возникает новая проблема: соотношение
между типовым и индивидуальным в литературном процессе. Тема
исследования  не «поэты», а «поэзия» начала XIX в., но то, что
закрепляется в «поэзии» как некая, хотя бы временная, литературная
норма, есть результат деятельности «поэта», под пером KOToporo даже
заимствованный из предшествующей традиции материал приобретает
нередко резкие индивидуальные черты. Так Жуковский в своих
переводах сублимировал собственную духовную биоrрафию, без KOTO
рой изучение поэтическоrо языка начала века оказывается реши
тельно невозможным; так индивидуальный творческий путь Батюш
кова накладывает отпечаток на все развитие элеrии 1810x rодов.
В этом случае мы также вынуждены искать компромисс, иноrда
в ущерб единству исследовательскоrо сюжета, совершая по неизбеж
ности оrрубляющие экскурсы в область индивидуальных творческих
биоrрафий.
На этом мы можем закончить предварительные замечания, Kaca
ющиеся задач и характера настоящеrо труда, но к ним нужно
д()бавить еще одно, последнее,  по месту, но не по важности.
5

в .JlBTep8Type, особеНRО научнопопулярной, «элеrическая школа»
нередко оценивается «по Кюхельбекеру: ero знаменитая статья
«О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее
десятилетие » ( 1824) дала мощный импульс критической оценке
жанра, в котором «чувство уныния поrлотило все прочие» и бесчис
ленные толпы подражателей Жуковскоrо «взапуски» тоскуют «о no
rибшей молодости»; rде, наконец, варьируются одни и те же картины
и ситуации. б Между тем статья l\юхельбекера  не историческая
характеристика, а факт литературной полемики с уже уrасающей
школой, которая в момент CBoero возникновения и в апоrее cBoero
развития обладала чрезвычайно высоким философским и эстетиче
ским потенциалом. К 1824 r. этот потенциал был частично утрачен,
а частично и непонятен или не актуален. Так, мотив «сожаления
об утраченной молодости», как мы постараемся показать ниже,
концентрировал в себе целую систему моральной философии XVI 1 1 
начала XIX в. На этом субстрате возросли непреходящие эстети
ческие ценности, созданные «ЭJIеrической школой)); она ушла тоrда,
коrда перестали быть продуктивными породившие ее эстетика и фило
софия. Именно с этой эстетикой и философией боролись теоретики
и практики следующей rенерации поэтов: с одной стороны, Кюхель
бекер, с друrой  Пушкин и Баратынский, сами прошедшие через
((элеrический» искус; это была борьба не с бездарными эпиrо
нами, 8, если уrодно, с учителями за право поэтическоrо самоопре
деления.
3дcь, однако, мы выходим за пределы нашей книrи, которая
посвящена «элеrической школе» в период ее становления и расцвета.
Далее наступает смена литературных эпох; на авансцену выходят
молодой Пушкин и ero соратники, прежде Bcero Баратынский,
и начи;нается ревизия rосподствующей традиции. Обо всем этом
нужно r080рИТЬ специально, в работе не меньшеrо объема, чем
предлаrаемая ныне читателю; пока заметим лишь, что торжество
победителей в литературном процессе всеrда относительно, а не абсо
JIЮТНО. Даже Пушкин не «отменил» своих предшественников 
не только Жуковскоrо и Батюшкова, но и, например, Милонова, 
друrое дело, что он и не пытался это сделать. В известном CMЫ
сле портрет, подаренный «побежденным учителем» Жуковским
«победителюученику»  юному Пушкину, имеет значение симво
JIическое.
Нам хотелось бы в этой книrе продемонстрировать возможно
наrляднее эстетическую значительность побежденной «элеrической
школы » .
На протяжении нескольких лет работы над книrой автор пользо
вался мноrообразной дружеской помощью своих коллеr ПО отделу
пушкиноведения, отделу взаимосвязей русской и зарубежных лите
6 Кюхе.л,ьбе"ер В. К. Путешествия. Дневник. Статьи. л., 1979. С. 456 и след.
6

ратур, _CKTOpy литературы XVII 1 В., наконец, работников библиотеки
Пушкинскоrо Дома. Не имея возможности назвать поименно всех,
кому он обязан советами, консультацией, содействием, он хотел
бы вспомнить здесь по крайней мере несколько имен: М. и. rиллель
сона, ныне уже покойноrо, рецензентов книrи А. А. rозенпуда
и В. д. Рака, с. А. Фомичева, любезно взявшеrо на себя труд rлав
Horo редактора книrи, ю. д. Левина, В. п. Степанова, д. Н. Дубниц
Koro; своих близких  жену Т. Ф. Селезневу и мать Л. В. Вацуро,
без чьей самоотверженной помощи книrа не моrла бы появиться
в с вет.
Всем им автор приносит свою живейшую блаrодарность.

rЛАВАПЕРВАЯ
У истоков новой ЭЛЕrии.
УЧИТЕЛЯ И ТЕОРЕТИКИ
"'

.- -
К началу XIX в. элеrия в русской поэзии была не новым,
а скорее архаическим жанром: в XVIII в. она прошла полный цикл
развития, достиrла расцвета в творчестве Сумарокова и уже в 1770e
rоды начала исчезать с литературной авансцены. По подсчетам
r. А. rYKOBcKoro, с 1772 по 1800 r. в журналах появилось не более
десятка элеrий, притом совершенно эпиrонских. Это был едва ли не
уникальный случай перерыва жанровой ТрадИЦИИ. Элеrии предстояло
родиться заново.
То, что рОДИJIОСЬ заново, уже мало напоминало элеrию в прежнем
понимании, которая умерла, распалась, как пишет rуковский, на coc
таввые элементы, послужив «материалом для постройки систем
друrих жанров». I Вместе с тем она не моrла, конечно, исчезнуть
бесследно.
Творчество Карамзина, открывающее новую эпоху русской поэзии,
дает нам очень показательный пример преобразования старой элеrи--
ческой традиции, имевший, как нам представляется, важное значение
для дальнейших судеб русской элеrии. К 1795  1796 rr. относятся
ero «Послание к женщинам» и два друrих послания, .}\ неверной»
и «К верной»,  интроспективные образцы жанра, с субъектом
размышляющим и анализирующим, отделенным от субъекта чувству
ющеrо некой временной дистанцией. Отсюда их рационализм; отсюда
и несколько отчужденный, подчас иронический, подчас rрустный
или веселый тон моралистическоrо рассуждения. Все это сочетается
со страстностью любовноrо переживания, смутившей даже Дер--
жавина.
Эти послания Карамзин назвал переводами с французскоrо.
Источник их не отыскан, и считается (видимо, не без оснований),
что указание ложно и имело целью скрыть их автобиоrрафический
характер. При всем том помета «с французскоrо» чрезвычайно
любопытна. Она обозначает принадлежность к некой литературной
традиции. Это та самая традиция, которая была представлена во фран
цузской литературе элеrиями Парни. При полном отсутствии каких
I rУ"О8с"ий r. А. Русская поэзия XVIII века. л., 1927. С. 101.
8

либо заимствований из caMoro Парни послания Карамзина близки
к типу ero элеrии, которая также может быть рассмотрена как посла
иие  с прямыми обращениями, признаниями, жалобами, прихотли
вым и парадоксальным движением лирической эмоции. Что же Ka
сается общих принципов построения лирическоrо сюжета, то простое
сопоставление с образцами ЭJIеrическоrо жанра, созданными русским
XVIII веком, не оставляет сомнений в том, что послания Карамзина
вовсе Не послания, а именно элеrии, воспроизводящие традиционные
структурные формы «реторизирующей)) элеrии,2 характерной для
сумароковской школы:
Жестокая!. . увы! моrло ли подозренье
Мне душу омрачить? Ужасною виной
Почел бы я тоrда малейшее сомненье;
Оплакал бы ero. Тебе неверной быть!
Скорее нас творец забудет t
Скорее изверr эдесь покоен .JIYXOM будет,
Чем милая души мве может измениты

Так думал я. .. и что ж? з
Ср. в IX элеrии Сумарокова:
Неверная! меня ты вечно поrубила:
А мне казалося, что ты меня любила.
Как я тобой rорел, ты в самы те часы
Вверяла от меня свои друrим красы. . .4
Не только самая тема «неверной возлюбленной)) ощущается уже
в 1760e rоды как традиционная (Ф. Козельский, стремясь индиви
дуализировать ее, пишет несколько элеrий от имени покинутой
любовницы; впрочем, эту лирическую ситуацию уже использовал
Сумароков),  мы находим в репертуаре русской элеrии XVIII В.
и частные мотивЬJ, и ритмикосинтаксические ходы, употребленные
Карамзиным. Ср. у Михаила Попова:
Друrому ты приязнь и сердце ОТдала.
Друrому. . . можно ль снесть!. . ты стала утешеньем. . .
в цитируемой элеrии «<Прешли ласкания, напасть моя OTKpЫ
лась. . .), 1769) есть и мотив «обманутоrо доверия)):
И мнил ли, как душа моя тебе далася,
.. .
Чтоб столько лютою изменой был сражен. . .
Ах, нет! лице твое тоrДа мне не являло
Toro, что ныне мне к лютейшей муке стало. s
2 Об этом типе элеrии см.: Kroneberg В. Studien zur Gesehiehte der russischen
klassizistischen Elegie. Wiesbaden, 1972 (здесь собран значительный материал по
истории русской элеrии XVII 1 в.).
з KaptWaUH Н. М. Полн. собр. стихотворений. М.; Л. t 1966. С. 207.
4 Су.маРО"О8 А. Элеrии любовные. .. СПб., 1774. С. 13.
5 Поэты XVIII века. Л., 1972. Т. 1. С. 548.
9

у А. А. Ржевскоrо есть дажЕ' фрааеолоrические аналоrи, хотя
и с ИНЫМ семантическим наполнением:
Неверным чтешь меня,  тебе ль неверным быть?
Тебя ль, прекрасная, обманом мне любить? 6
в элеrиях этой тематической rруппы обычны более или менее
детализированные описания любовноrо предательства, повышающие
эмоциональный тон монолоrа. ИноrД8 они приобретают эротический
оттенок. Ср. у Карамзина:
Так думал я. .. и что ж? на розе уст небесных,
На тайной красоте твоих rрудей прелестных
Еще rорел, пылал мой страстный поцелуй,
Коrда сказала ты друrому: торжествуй 
Люблю тебя! 7
у Сумарокова:
Моим сокровищем, тобой, тушил он жар:
Какой я чувствую несносный мне удар!
Не упражняюся во суетных я веняхl
Тя зрели у нево седищу на коленях,
И обнажала ты свою бесстыдно rpyAL.
Прости, неверная, и вечно мя забудь:
3абуди те часы, как я тобою таял.
О небо, никоrД8 11 зтова не чаял! 8
Наконец, в высшей степени обычна концовка с темой безнадежной
любви к неверной. Заключительный кадансирующий образ  ожида
ние смерти и клятвы в верности до rроба (впоследствии он дает
устойчивую концовку <смоrилы несчастноrо любовника»). Все это
есть у Карамзина:
Тобой оставлен я; но axl в моей ли власти
Неверную забыть? Однажды полюбив,
Я должен ввек любить; исчезну обожая. 9
Ср. у Сумарокова:
Внемли, жестокая, мой томный rлае, внемли
И по конце моем на месте той земли,
rAe буду поrребен, воззри на rробный камень
И, вспомнив, как пылал во мне тобою пламень,
Вздохни, вообразив, как рок меня rубил,
И молвь: я помню то, что он меня любил" О
у А. А. Ржевскоrо:
Друrой тобой любим, а я тебе постыл.
Друrой любим! я весь покой изменой рушу;
Но и неверную люблю тебя как душу.
6 Там же. с. 239.
7 Карa.Alэuп Н. М. Полн. еобр. етихотворений. с. 207.
8 Су.маро"ов А. П. Элеrии любовные. . . с. 14.
9 К арa.AlЗUН Н. М. Полн. собр. стихотворений. с. 208.
10 Су.мароков А. П. Элеrии любовные. . . с. 16.
10

у Hero же, в друrой элеrии:
Несчастлив я хотя, но жить доколе стану,
Равно тебя любить по смерть не перестану.11
Подобные концовки постоянны у Ф. Козельскоrо:
Увяну наконец и стану иссыхать,
Но в хладном теле жар не будет поrасать. 12
Все эти устойчивые структурные элементы, сложившиеся в Tpa
диционной элеrии уже в XVIII В., у Карамзина интеrрированы,
однако, самым типом лирическоrо субъекта посланийэлеrий. Ero
личностный характер несомненен: лирическое «я» здесь представляет
собой довольно сложное переплетение автобиоrрафических и типовых
жанровых черт, и это очень ясно почувствовал Державин, уловивший
в «Послании к женщинам)) выходящий за пределы жанровоrо канона
тон интимноrо любовноrо признания. У Карамзина намечается путь
к той форме лирическоrо автобиоrрафизма, которая затем будет
представлена творчеством Пушкина и которую иноrда определяют
как лирическую индукцию  «конкретность ситации единичной
и в то же время символически расширяющейся); 3 однако в целом
послания Карамзина еще «дедуктивны)) и потомуто широко поль
зуются традиционными формулами и ситуациями.
Здесь нет ни возможности, ни необходимости подробно освещать
литературную позицию Карамзина, с «оторой ближайшим образом
было связано становление новой элеrии. Напомним лишь некоторые
ее существенные черты, важные нам для дальнейшеrо изложения.
Связь Карамзина с поэзией pyccKoro Просвещения и с классической
традицией моrла меняться в своем качестве, но не исчеэла до послед
них дней ero жизни; в этом смысле он оставался до конца человеком
и литератором XVIII столетия, ценившим Сумарокова как эстети
чес кую величину и при всем своем тяrотении к руссоизму сохраняв
шим симпатии к Вольтеру.
В новейшем исследовании ю. М. Лотмана показано с полной
убедительностью, как Карамзин экспонировал читателю свое лите
ратурное «я), создавая ролевую маску поэта и cBeTcKoro человека,
даже «щеrоля)), чувствительноrо любовника, скептика и вольнодумца,
то ироническоrо, то, напротив, наивноrо. Во всем этом сказывалась
ero связь с культурой французскоrо салона; можно считать доказан
ным, что и самая литературная реформа Карамзина в известной
мере опиралась на традицию «щеrольской) культуры. 14
11 Поэты XVIII века. Т. 1. с. 195,203.
12 Козельс"ий Ф. Соч. 2e изд., испр. и вновь приумноженное. СПб., 1778. Ч. 2.
с. 29.
13 rинзбурz Лидия. О старом и новом. Статьи и очерки. л., 1982. с. 26.
14 См.: Лотман ю. М. Сотворение Карамзина. М., 1987. с. 199 и след.; Лот
ман Ю. М., Успенский Б. А. ((Письма pyccKoro путешественника» Карамзина и их
место в истории культуры / / Карамзин Н. М. Письма pyccKoro путешественника.
Л., 1984. С. 525606; Усnенс"ий Б. А. Из истории pyccKoro литературноrо языка
XVIII начала XIX века. Языковая проrрамма Карамзина и ее исторические корни.
М., 1986. С. з 70.
11

«Щеrольская» культура  это культура рококо, ,«леrкой поэзии»,
салонноrо языка, построенноrо на эстетизации описываемоrо пред
мета через метафору, сравнение и перифраз. В конце XVIII в.
в России обращение к ней  не мода, а принцип. В эстетическом
сознании общества оставил rлубокий след спор Вольтера и Руссо,
rде определилась оппозиция «природы» и «цивилизации». Еще
в «Письмах pyccKoro путешественника» Карамзин решительно объя
вил, что человеческая природа требует деятельности и общения
и потому беспрестанное уединение есть «( путь к ничтожеству», 15
а в 1797 r. во второй книжке «Аонид» он напечатал «Любителя
нынешнеrо света» д. о. Баранова  перевод поэмы «(Le mondain»
Вольтера, этоrо блестящеrо утверждения прав «роскоши» как условия
проrресса материальноrо и духовноrо, с недвусмысленным предпоч
тением аскезе rедонизма и эпикуреизма. 16
Все это было CBoero рода теоретическим обоснованием HOBoro
обращения к «леrкой поэзии», И Карамзин сознательно консолиди
рует в своих изданиях силы русских представителей «poesie fugi
tive»  от Дмитриева и НелединскоrоМелецкоrо до ВельяшеваВо
лынцева и Маrницкоrо: 7 «Леrкая поэзия»  это «общественные
стихи», «vers de societe»; именно так она манифестировала себя
на Западе, в первую очередь во Франции. Вольтер был ее классиком;
творчество Парни рождалось из ее недр.
Определение «общественные стихи» принадлежало М. Н. Mypa
вьеву, ближайшему предшественнику Карамзина. Соrласно Mypa
вьеву, такие стихи «рождаются в большом, прекрасном свете» и
потому стихотворцу следует быть и «светским человеком», достиrая
rармовии между «вкусом» и «философией рассеявия» .18 Здесь
Муравьев уже прямо подходит к идеям «Любителя нынешнеrо
света» .
В статье 1814 r., посвященной памяти М. Н. Муравьева, Батюшков
вспоминал о ero «блестящем изображении Вольтера»  любимца
общества, мудреца, поэта и cBeTcKoro человека с «учтивостью TOHKoro
маркиза», которому доступны и эпопея, и философское рассуждение,
и «младые шалости» стихотворства в преклонных летах. Таким
предстает фернейский отшельник в « Послании о леrком стихотвор
стве» (1783) . 19 Как и мноrие друrие социолоrи и моралисты ero
времени, Муравьев не считал, что цивилизация способствовала порче
нравов; напротив, он был убежден, что подлинное приобщение
к природе доступно только просвещенному уму, который способен
15 К арамаип Н. М. Письма pyccKoro путешественника. С. 203.
16 См. об этой поэме: Заборов П. Р. Русская литература и Вольтер. ХVIIIпервая
треть XIX века. Л., 1978. С. 98100.
11 См. подборку этих текстов в кн.: Цветник. Русская леrкая поэзия конца
XVIII начала XIX века. М., 1987. Ряд существенных замечаний о ((леrкой поэзии)
в России см. в статье А. л. Зорина ((Вслед шеетвуя Анакреону» (Там же. с. 55З).
18 См.: Брухапс"uй А. Н. М. Н. Муравьев и ((леrкое стихотворство» / / XVIII век.
М.; л., 1959. Сб. 4. с. {64165.
19 См.: Батюш"ов К. Н. Опыты в етихах и прозе. Изд. подrотовила и. М. Семенко.
М., 1977. С. 68; Муравьев М. Н. Стихотворения. Л., 1967. с. 220221, 227 228.
12

уловить в ней деистическую rармонию или с ее помошью обновить
чувства утомленные суетой общества или пресыщенные искус
ствами. 2О Все это вполне соответствовало тому, что писали Карамзин
и ero европейские предшественники, в частности Шефтсбери.
Если послания...элеrии Карамзина были примером обновления уже
уrасшей, казалось, традиции (и в этом качестве им предстояло
воскреснуть в элеrиtfеском творчестве русских поэтов 1810...х rOAOB),
то ero проза формировала тот субстрат, на котором вырастал новый
для русской литературы тип элеrии.
В специальном примечании к рассуждению <с Нечто о науках,
искусствах и просвещении» (1803) Карамзин объявлял элеrическую
поэзию первоначальной формой поэтическоrо творчества. Он опи
рался на психолоrические aprYMeHTbl: «Человек веселящийся бывает
столько занят предметом cBoero веселья, своей радости, что не может
заняться описанием своих чувств»; напротив, <сrорестный Apyr,
rорестный любовник, потеряв милую половину души своей, любит
думать и rоворить о своей печали (. . .) состояние души ero есть УЖе,
так сказать, поэзия; он хочет облеrчить свое сердце и облеrчает
ero  слезами и песнию». И далее Карамзин намечает противопос",
тавление субъективной и объективной поэзии: «Все веселые стихо
творения произошли в позднейшие времена, KorAa человек стал
описывать не только свои, но и друrих людей чувства; не только
настоящее, но и прошедшее; не только действительное, но и возмож",
ное или вероятное». 21
В этом очень примечательном рассуждении Карамзин rоворит
о стихотворной элеrии; однако то же понятие он применял и к прозе.
Новелла .СиерраМорена» в первой публикации имела подзаrоловок
((элеrический отрывок». Прозаические эквиваленты жанра он создает
начиная с «Проrулки» (1789). .Проrулка», rде исследователи Haxo
дят скрестившиеся воздействия Клейста, Юнrа, Бонне, дала толчок
широкому распространению лирических медитаций в прозе. 22 В
«Письмах pyccKoro путешественника» мы леrко уловим вторжение
в повествовательную ткань ритмизованной медитации  в тех местах,
rде сюжет требует лирическоrо отступления, повышенной эмоциональ",
ности и соответственно субъективности рассказа. Ритмизованные
фраrменты нередки в «Бедной Лизе»; резко повышается ритмомело
дическая оформленность текста в «Острове Борнrольме», <сСиерре
Морене», «Лиодоре». По точному наблюдению ю. М. Лотмана,
Карамзин «прозаизировал» свой стих и «поэтизировал» прозу.23
Эта «поэтизация прозы» была общим процессом, захватившим
всю русскую литературу на рубеже столетий. У последователей
20 См. ero «Зрелище ПРИРОДЫ» и .МЫСЛИ, замечания и отрывки, выбранные из
записок автора» (Муравьев М. Н. Соч. СПб., 1856. Т. 2. С. 292, 308309).
21 KapflAtaUH Н. М. Соч.: В 2 т. Л., 1984. Т. 2. С. 47 48.
22 СМ.: Сиnовс"ий В. В. Н. М. Карамзин, автор (( Писем PYCCKoro путеmествен
ника». СПб., 1899. С. 132 134.
23 Лотман Ю. М. Поэзия Иарамзина / / Карамзин Н. М. Полн. собр. стихотворений.
с. 27.
13

КJiре.мзина он достиrает апоrея. В 1790 1800"'е rоды лирическая
стихия буквально захлестывает русские прозаические жанры; сюжет...
ные, повествовательные элементы все более растворяются в субъек
тивно...лирической медитации. Уже в «путешествиях)) В. В. Измайлова
и в особенности п. и. Шаликова теряется информативно",просвети
тельская установка «Писем PyccKoro путешественника», и из среды
оравоверных карамзинистов идет критический отклик: Шаликов
«предлаrает читателю только (. ..) впечатления свои!».24 Но Шали
ков лишь выражал общую тенденцию. Вслед за европейской преро
мантической прозой русская литература начинает культивировать
жанр «отрывка)), лирическоrо фраrмента, содержанием KOToporo
оказываются субъективно Оl\раmенный пейзаж или монолоr чувстви
тельноrо rероя, потерявшеrо друrа или утратившеrо любовь, а зада
чей  создание атмосферы, меланхолической или таинственной. 25
Образцы таких фраrментов давала оссианическая проза.
Исследователи этоrо жанра иноrда пользуются обозначением
«прозаическая элеrия», и не без оснований. Лирический фраrмент
сближался с элеrией и в выборе тем, и в самих своих структурных
основах. Даже переводя Оссиава, русские интерпретаторы, начиная
с nepBoro из них  А. И. Дмитриева (старшеrо брата поэта), выби...
рают для своих переложений именно то, что в наиБQльшей мере
соответствовало элеrическому жанру, оставляя без внимания сюжет
ные повествовательные отрывки. Этот принцип отбора более или
менее последовательно выдерживался и позднее. Наиболее популярны
были «Песни в Сельме» и «Картон», причем и здесь русские
<соссианисты» предпочитали элеrические фраrменты. 26 В 1790e roAbI
переложения Оссиана в стихах  совершенно исключительное явле
ние; В. л. Пушкин, переводя в 1795 r. отрывок из «Песней в Сельме»,
делает примечание: «Опыт сей сделан по просьбе oAHoro приятеля,
желавшеrо видеть в стихах Оссиановы песни; но едва ли их течение
и rармония не противятся стихам)).27
Так же, прозой, переводятся Томсон, Ювr, rрей, и дело, вероятно,
не только в том, что перед rлазами PYCCKoro автора были французские
и немецкие переводы, сделанные прозой, но и в том, что проза вырабо
тала особый язык для передачи эмоциональной raMMbl подлинника, 
язык, KOToporo не имела еще русская поэзия. Примечание В. л. Пуш
кина было симптоматичным: проза имеет, с ero точки зрения,
особое «течение)) и «rармонию)), недоступные стихам.
В прозе мы находим и искомое нами жанровое обозначение.
Так, п. Ю. Львов печатает в «Иппокрене» и в «Новостях русской
24 Московский Меркурий 1803 Май С 120121
25 См Brang Р Studlen zur Theofle und Praxls der russlschen Erzahlung, 1770
1811 Wlesbaden, 1960 S 16З164, 199 u а, Stiidtke К D1e Entwleklung der russlschen
Erzahlung (1800 1825) Elne Gattungsgeschlchte Untersuchung Berlln, 1971 S 4243
Ср Штедтке К К вопросу о повествовательных структурах в период pycCKoro
романтизма / / Проблемы теории и истории литературы М, 1971 С 161 и елед
26 См Левин Ю Д 1) Оссиан в русекой литературе (конец ХVIIIпервая
треть XIX века) Л, 1980 С 2425, 5354, 154, 2) Анrлийская поэзия и литература
pyceKoro еентиментализма / / от классицизма к романтизму Л, 1970 С 195297
27 Макферсон Дж Поэмы Оссиана ИЭД подrотовил Ю Д Левин Л, 1983 С 559
14

литературы» в 1801  1802 rr. целый элеrический цикл в прозе;
одновременно в последнем журнале появляется прозаическая клад
бищенская элеrия «Монастырь».
Эти аналоrии, при всей их выборочности, оттеняют одну законо
мерность: Жуковский, с именем KOToporo связано рождение новой
русской элеrии, начинает как автор прозаических лирических меди
таций; их стилистический опыт был учтен затем и в «Сельском
кладбище», и в «Вечере», и в «Славянке».28
Появление русской медитативной стихотворной элеrии станови
лось почти неизбежностью.
Становление и развитие жанра элеrии в России начала XIX в.
было не локальным процессом, а частью общеевропейской литератур
ной эволюции в национальном варианте. Россия здесь не была
исключением: ни французская, ни анrлийская, ни немецкая элеrия
не MorYT изучаться только в пределах национальной традиции,
и, может быть, правильно было бы rоворить о национальных моди
фикациях некой общеевропейской модели жанра с более или менее
устойчивыми структурными особенностями. Элеrия была унаследо
вана романтической литературой из прошлых эпох, и романтизм,
с ero обостренным вниманием к национальным литературным ист<r
кам, вливал новое вино в уже rотовые мехи, пока не начали
деформироваться ставшие уже тесными жанровые формы. Именно
этот процесс деформации и сказывался BTex расплывчатых жанровых
определениях, которые давала элеrии теоретическая мысль HOBoro
времени.
В середине t 7 40 х rодов, а может быть, и ранее (точная хронолоrия
ero труда неизвестна), Вильям Шенстон, элеrик и идиллик, пытался
определить законы элеrическоrо жанра в своем «Предуведомительном
опыте об элеrии)) (<<Prefatory Essay оп Elegy»), опубликованном
в t 764 r. Он допускал большое разнообразие тем  от надrробной
ламентации до описания любовных страданий; более Toro, он OTKpЫ
вал пути и идиллическим темам: удаления на лоно природы, наслаж
дения сельской жизнью, дружбой, любовью и добродетелью; вслед
за Шефтсбери он соединял «сладкую меланхолию» с понятием
HpaBcTBeHHoro идеала. Элеrический тон, соrласно Шенстону, вносит
единство во все это разнообразие, подобно траурным одеждам, облека
ющим всех участников похоронной процессии; стиль элеrии  ЭТО
rолос скорби, он должен быть прост и струиться, как складки
покрывала на плакальщике; в нем выражается искренность чувства
28 О связи ((Сельскоrо кладбища. е прозаическими фраrмевтами Жуковекоrо
см замечания В Н Топорова Топоров В Н ((Сельское кладбище. Жуковскоrо
К иетокам русской поэзии / / Russlan Llterature (NorthHolland PubIlshlng Соmрапу)
1981 Vol Х Р 242 ff Ср также Петрунина Н Н Жуковский и пути стаИОl\ле
ния русской повеетвовательвой проаы / / Жуковский и русская культура Л, 1987
С 4580
15

автора. Ero собственные элеrии автобиоrрафичны; они MorYT быть
соотнесены с ero письмами, и в этом ощущается художественный
принцип. 29
Во Франции определение особенностей жанра еще к 1810M roAaM
оказывается едва ли не непреодолимым затруднением для авторов
нормативных поэтик и даже критических эссе. В 1814 r. .Сыи
отечества)) перепечатывает из журнала «Le Spectateur» статью
Мальтебрена, жаловавшеrося на отсутствие «основательных правил.
для элеrии уМармонтеля, Жокура, Лаrарпа и иных литературных
законодателей. Отправной точкой для рассуждений служит формула
Буало в «Искусстве поэзии»: «Унылая элеrия, облеченная в одежду
печали, распустившая небрежно власы свои, стонет над rробом;
она изображает и радости, и страдания любовников; ласкает, раз
дражает, успокаивает любовницу». Этот отрывок, который аноним...
НЫЙ автор рассуждения об элеrии во французской «Малой поэти...
ческой энциклопедии)) 1805 r. считал заключающим в себе «всю
поэтику злеrии)), был популярен и в России: он был вынесен в
эпиrраф четвертой части изданноrо Жуковским «Собрания рус...
ских стихотворений»; эта часть включала образцы элеrической
поэзии. 30
МаJlьтебрен пытался найти новые определения путем сравнения
элеrии с одой и rероидой. Подобно оде, элеrия выражает «чувство
caMoro стихотворца», но если ода есть «порыв. исступленноrо
чувства, подчиненный, однако, «строжайшему единству мыслей)),
то элеrия есть «картина мечты продолжительной, беспокойной, сме...
mанной с радостью и страхом,.. «Разные части ЭАееиu, как мечты,
связуются между собою едва приметной нитию воображения: в соеди",
нении мыслей настоящее смешивается с будущим; вереmительный
разум беспрестанно возвращается к предметам, которые казались
истощенными».Эl И в ApyroM месте: «BocTopr радости, безнадежная
скорбь принадлежат лирику. Но если радость отравляется прискорб
ным воспоминанием, если она смешана с беспокойным страхом,
если луч надежды рассекает на время тучи бедствий иf r.орестей,
то разум, успокоясь несколько, останавливается, и с ,екоторым
меланхолическим удовольствием, на предмете наших желаний или
опасений: он наблюдает ero и в том, и в ApyroM отношении, и, не
уверенный в будущем, он уrлубляется в настоящее и, так сказать,
истощает ero. Сии",то смешанные ощущения, как то доказал один
славный rерманский критик, составляют достояние элеrии». К этому
29 См Reed А L ТЬе Background 01 Gray's Elegy А study ln the Taste for
melancholy Poetry 17001751 New York, 1962 Р 228 {'
30 См Рассуждение об злеrии Соч Мальтебрена (Иа BOBoro фравцузскоrо
журнала «Le Spectateur.) Пер П KB / / СЫН отечества 1814 еМ 51 С 215225,
Petlt encyclopedle poetlque, ои ChOlX de poesles dans tous les genres, par une SoCHte
de gens de lettres Parls, 1805 Т 11 Heroldes, elEgles, ldylles, ecloges et stances Р 8588,
Собрание русских стихотворений, взятых из сочинений лучших стихотворцев
российеких и из мвоrих руеских журналов, изданное Василием Жуковским М, 1811
Ч IV С 2 (отсюда заимствуетея прозаический перевод)
31 Сын отечества 1814 .м 51 С 221
16

месту статьи сделано примечание: « repAep, в письмах своих о лите
ратуре)) .32
С именем repAepa мы вступаем в область философскоэстети",
ческих и психолоrических концепций западноевропейскоrо прероман",
тизма. Мальтебрен черпает свои определения из немецких теоретиков.
О «смешении противоположных впечатлений)) (<<melange d'impres
sions opposees») будет писать в своем рассуждени. об элеrии Миль
вуа,33 а потом и русские эстетики. Они закрепят в пересказах одно
из центральных понятий, выработанных немецкой теорией жанра.
Понятие это не принадлежало собственно repAepy. Оно форми
ровалось исподволь, по мере Toro как распространяющийся философ...
ский сенсуализм подтачивал основы нормативной эстетики. П<rвиди'"
мому, одним из первых к нему подошел М. Мендельсон в своих
«Письмах об ощущениях» (.Briefe uber dle Empfindungen, 1755),
а затем в этюде . Рапсодия, или Дополнения к Письмам об ощуще
ниях)) (<<Rhapsodie, oder Zusatze zu den Briefen iiber die Empfindun
gen, t 781), rде он опирался уже и на только что вышедший трактат
э. Берка. В полном соrласии с Берком Мендельсон рассматривает
наши ощущения, теперь уже и эстетические, как двуединое сочетание
страдания и удовольствия, удовлетворения инеудовлетворенности.
Так, жалость, сочувствие есть смешение любви к объекту и страда...
'вия от ero несчастия. Это учение было высоко оценено Лессинrом
в «rамбурrской драматурrии. 34
В .Письмах о новейшей литературе (1762) рано умершеrо
Томаеа Аббта (Abbt, 17З8 1766) психолоrические теории Мендель...
сона были применены непосредственно к элеrическому жанру.
И лишь пятью rодами позднее и через rод после смерти автора rердер,
увидевший в «Письмах...» новый путь в развитии эстетики, пере...
печатал их в своих «Фраrментах о новой немецкой литературе»
(1767) под названием «О подражании латинской элеrии)) (( v оп
Nachahmung der lateinischen Elegien))) и со своими оримечани...
ями.
В трактате Аббта и комментариях rердера содержалось наиболее
развернутое изложение эстеТИКО---ПСИХОJlоrических основ новейшей
элеrии. Соrласно представлениям Аббтаrердера, элеrия есть Bыpa
жени е подлинных движений души, но смяrченных, облаrороженных
и переведенных в план эстетическоrо. Душа, захваченная страстью
или подавленная страданием, либо вовсе не способна к самовыраже...
нию, либо изливает себя в одическом лиризме и в бурной энерrии
траrическоrо монолоrа; но, KorAa она выходит из этоrо состояния,
в ней пробуждаются исконно присущие ей противоположные ощуще'"
ния, смяrчающие и умеряющие страдание. Это и есть «смешанные
ощущения  (vermlschte Empfindungen) в отличие от .чистоrо))
32 Там же С 220
33 Mllevoye Ch , de Oeuvres Parls, 1833 Т 1 Р {6
34 Подробно об истории учения Ь ((смешанных ощущениях в применении к эле
rии см Bessner F Geschlchte der deutschen Elegle Berlln, 1941 S 103 106,
Zolkowsky Th ТЬе Classlcal German Elegy 1795 1950 Prlnceton, New Jersey, 1980
р 7688

чувства, присущеrо оде, и выражение их принимает форму жалобы
и сочувствия. Возникает ПСИХОJlосическая ситуация элеrии, и в трак...
тате она подверrнута подробному анализу, в котором понятие инди
видуальности составляет Краеуrольный камень концепции. 3леrия
предполаrает сочувствие индивидуальноrо читателя индивидуаль'"
ному rерою, и repAep в примечании подробно доказывает невозмож",
ность элеrии о всеобщем страдании человечества: чтобы достиrнуть
необходимоrо психолоrическоrо эффекта, оно должно принять формы
единичноrо страдания, в противном случае произведение выйдет
за пределы жанра в область философской ЛИРИRИ, прозаическоrо
монолоrа и т. Д., сохранив лишь элеrический тон. Исходя из этих
посылок строится и классификация жанра. Выделяются элеrии
об обществе, несчастья KOToporo вызывают к себе личное отношение
субъекта и читателя. Их темы: беды отечества, pOAHoro rорода и
народа; родина, попранная враrами; обитель муз, разрушенная
варварством. Воспоминание о прежнем цветущем состоянии  пси...
холоrический стимул элеrическоrо тона; оно смяrчает скорбь и пред...
определяет появление «смешанных ощущений». Пример такой эле...
rии  плач Иеремии и 137...й псалом «На реках Вавилонских.
В пределах человеческоrо общества MorYT возникать и особые элеrи...
ческие ситуации, пример которых дает «Сельское кладбище. rрея.
Любовная элеrия  наиболее распространенный тип, который иноrда
считают единственным, и это, по r.ердеру, происходит от нескольких
причин. Во...первых, древние дали образцы преимущественно любов...
ной элеrии, создав тем самым традицию. Во",вторых, любовное чувство
наиболее орrанично в элеrии: оно спокойно, редко достиrает напря...
жения страсти и вполне соответствует оптимальному элеrическому
тону. Наконец, оно дает психолоrическую основу сочувствию субъекта
и читателя, сочувствию .самому себе. и tдруrому)). В дефиницию
жанра включался, таким образом, эмоциональный опыт восприни
мающеrо субъекта.
В трактате Аббта  repAepa был еще один очень важный неrатив'"
ный момент, а именно решительное неприятие «остроумия», изыскан...
ности, блесток стиля,  Bcero, что обнаруживает присутствие .ума))
в элеrии. З5 Позднейшие теоретики особенно культивировали этот
запрет на прециозный стиль и, шире, на рационализм XVIII столетия:
«Изысканные мысли, напыщенные выражения, траrические движе...
ния не должны иметь места в элеrии; она должна быть проста и
троrательна,  таково требование авторов компиляции во француз...
ской "Малой поэтической энциклопедии".  (. . .) Остроу.мие (l'esp
rit)  антипод элеrии; там, rде оно показывается, исчезает прелесть,
исчезает иллюзия. Элеrия  Bcero лишь красноречивое размышле...
ние». Зб «Сюжеты, rоворящие о ,страсти, не должны переходить
определенноrо предела экзальтированности, чтобы не выйти за пред
35 СМ.: Herder 1. с. Sammtliche Werke. Zur sсhбпеп Literatur und Kunst. ТЬ. 2.
Fragmente zur deutsehen Literatur. 2te und 3te Sammlung. Stuttgart; Tiibingen, 1827.
S. 280ЗОО.
3б Petit encyclopedie poetique. . . Т. 9. Р. 8586.
18

писанные рамки. Взрывы ярости, крики отчаяния противопоказаны
элеrии: они разрушают очарование скорби. (...) Изысканность,
декламация  недостатки, всюду достойные осуждения,  в ней
являются непозволительными пороками)),  пишет Мильвуа и далее
тоже упоминает о неуместности в элеrии траrических монолоrов
и «остроумия», т. е. острот и стилистической иrры. Все эти запреты
в конечном счете шли еще от Буало и известны и русской 'Класси
цистской эстетике в лице хотя бы Сумарокова: именно он требовал
в любовных изъяснениях «простоты и ясности», исключающей
«витийства». Но сейчас изrоняется не только «витийство)). Запрет
касается рациональноrо начала: «чувство» должно вытеснить «ум».
Мильвуа отправляется от психолоrической элеrии в том виде, в каком
она была описана rердером, и с этой точки зрения оценивает
предшествующую традицию. З7 Он упрекает Вертена за «остроты»
и заимствования из древних элеrиков и пренебрежительно проходит
мимо всей прециозной поэзии; впрочем, он rOToB признать элеrические
достоинства за Ронсаром и Клеманом Маро (у ПОСJIеднеrо он Bыдe
ляет стихотворение «Ое soy mesme»  то самое, которое будет
переведено в лицейские roALI Пушкиным: см. «Старик)), 1815).
Все это становится «общим местом)) элеrической эстетики уже
в последней четверти XVIII столетия: у 3ульцера, в этюде «Об эле
rии)) (<<Ober die Elegie», 1775) и.r. Якоби. Элеrия начинает опреде
ляться не по материалу и ФОfeме, но по модусу (mode), созданному
tсмешавными ощущениями.. В поэтике Эшенбурrа эти ощущения
занимают центральное место в определении элеrии, как психолоrи
ческая доминанта ЭJIеrическоrо повествования.
В 1805 1806 rr. Жуковский УСИJIенно изучал Эшенбурrа. В coxpa
нившихся фраrментах ero переводовконспектов работ Эшенбурrа
нет, правда, раздела об ЭJIеrии, однако учение о«смешанных ощуще
ниях)) было усвоено им довольно прочно. Читая «Мимику)) И. я. Энrе
ля, Жуковский с особым вниманием отмечает те места труда, rде
рцзвивается теория «смешанных страстей», а позднее, уже в 1820e
roALl, делает пометы против аналоrичных мест «Трактата об ощуще...
НИJJХ» Кондильяка. З9
Мы можем оrраничиться пока этими замечаниями: их ДOCTa
точно, чтобы перейти непосредственно к анализу русской JIитераТУР
ной ситуации 1800x rOAOB.
31 Millevoye Ch. 1 de. Oeuvres. Paris. 18ЗЗ. Т. 1. Р. 17.
38 Ziolkowsky Th. ТЬе Classical German Elegy. Р. 81 82.
39 См.: Януш"евич А. с. Немецкая эстетика в библиотеке Жуковскоrо / / Библио
тека В. А. ЖУК08скоrо в Томске. Томск, 1984. Ч. 2. с. 159; КаН,унова Ф. 3. «Трактат
об ощущениях. э. Б. КОНДИЛЬЯК8 В восприятии Жуковскоrо / / Там Же. Томск,
1978. ч 1. С. З68369.
2.

rЛАВА ВТОРАЯ
ДРУЖЕСКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБЩЕСТВО.
ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ У «РУССКИХ ШИЛЛЕРИСТОВ)).
.ЭЛЕrия)) АНДРЕЯ TYPfEHEBA
"


Первые русские элеrии XIX В. со следами формирующеrося
HOBoro литературноrо метода  «Сельское кладбище)) Жуковскоrо
и «Элеrия)) (<<Уrрюмой Осени мертвящая рука. . .))) Андрея Typre...
нева  выходят из среды Дружескоrо литературноrо общества.
История этоrо общества, просуществовавшеrо менее roAa (с янва...
ря до осени 1801 r.) и объединившеrо молодоrо Жуковскоrо, Андрея
и Александра TypreHeBblx, А. Ф. Мерзлякова, братьев кайсаровы,'
А. Ф. Воейкова, С. Е. Родзянку, В настоящее время изучена довольно
подробно, прежде Bcero в работах В. М. Истрина, В. и. РезаноWi
и ю. М. Лотмана, и здесь нет надобности останавливаться на неЙ
специально. Лишь один вопрос будет предметом нашеrо внимания:
вопрос о концепции личности в представлении частников кружка.
причем личности идеальной, поскольку именно она проецируется
в начале XIX в. в поэзию В качестве лирическоrо субъекта.
Нет сомнения, что представление о личностном идеале склады...
валось в TypreHeBcKoM кружке под воздействием масонских этических
проrрамм, более Bcero  проrраммы моральноrо самовоспитания.
Братья TypreHeBbl с ранних лет оказываются в орбите влияния
cBoero отца, известноrо масона и. п. TypreHeBa, и ero БJlижайmеrо
окружения  И. В. Лопухина, М. И. Невзорова и др. и усваивают
с детства уроки масонской моральной философии и уrлуБJlенноro
самоанализа. и. п. TypreHeB посвятил детям второе издавие cBoero
перевода книrи Иоанна Масона, в которой видел мощное средство
воспитания личности. Старшие братья TypreHeBbI воспитывались
также на «Детском чтении» Карамзина, на recHepe и Руссо; матери...
аЛJd их дневников и дружеской переписки дают нам весьма вырази...
тельные образцы почти анатомическоrо анализа собственноrо и
чужоrо душевноrо мира. Совершенно то же самое Mы находим и уЖу...
KOBcKoro. Одна из целей ero юношескоrо дневника  познание соб...
cTBeHHoro характера для ero исправления. Эти психолоrические
документы (в особенности если добавить к ним любовные письма,
например письма к М. А. ПротасовойМойер) исторически пред...
восхищают рефлексию писем Белинскоrо, Бакунина, Боткина  лю...
дей 1840...х rOAoB, хотя, конечно, принадлежат более ранней стадии
философско...психолоrическоrо сознания; по справедливому замеча...
20

нию cOBpeMeHHoro исследователя, они ориентированы на «некий Bce
общий, всеrда себе равный идеал чувствительноrо и добродетельноrо
человека. Достоинства и недостатки любоrо лица измеряются заранее
заданной мерой этоrо идеала; они не индивидуальны».1
Именно к этому идеалу «чувствительноrо» и «добродетельноrо»
человека нам и придется теперь присмотреться; как уже сказано,
с ним соотнесены не только письма и дневники людей поколения
Жуковскоrо и Андрея TypreHeBa, но и лирический субъект их
поэтическоrо творчества, в особенности творчества элеrическоrо,
субъективноисповедальноrо. В начале века элеrия, письмо, ДHeB
ник  родственные формы личностноrо самовыражения, чеrо н'е
было, например, в период расцвета сумароковской элеrии. Письма
Сумарокова очень «личностны», но даже в наиболее интимных из них,
как в письмах к r. В. Козицкому, отражается Сумароков  памфле
тист, траrик, критик, журналист и никоrда Сумароковэлеrик.2 Лири
чес кое «я» Андрея TypreHeBa и Жуковскоrо в элеrиях и авторское «Я»
в их письмах и дневниках очень близки между собой; лирика учиты
вает опыт самонаблюдения и эмоциональноrо переживания действи
тельности, накопленный в прозе.
Конечно, эта близость отнюдь не есть тождество. Более Toro,
СУQ.ъекты двух родственных коммуникативных форм разделены почти
непреодолимым барьером. В письме возможно то, что совершенно
невозможно в элеrии. Так Андрей TypreHeB в дневниках и письмах
сознается в своем охлаждении к Е. М. Соковниной; так он с ужасом
записывает, что читал «с самым холодным духом» только что
полученное письмо Жуковскоrо: «(Боже мой! Это ужасно. Естьли бы,
думаю, надобно было расставаться с ним, я бы расстался без слез.
Что со мной?».З Нечто подобное скажут Баратынский в «Признании»
(1823) и Пушкин в элеrии «Под небом rолубым страны своей
родной» (1826), н'о для этоrо должна будет смениться целая лите
ратурная эпоха.
Лирический субъект исповедальвой поэзии начала века суще
ствует в rораздо более жесткой системе этических и эстетических
запретов, нежели субъект письма и дневника. Иначе и не может быть.
Выявление и осуждение собственных «пороков»  прямая задача
дневника, который ведется для моральноrо самоусовершенствования.
Та же задача существует и для дружеских писем, rде к ней добав
ляется установка на искренность  непременное условие понятия
«дружбы», полноrо самораскрытия перед ApyroM и cOBMecTHoro
движения к моральному идеалу. Уклонения от Hero, подлинные
или мнимые, тщательно отмечаются, описываются, осуждаются,
"
I FUн'зБУР2 Л. О психолоrической прозе. л., 1977. с. 42.
2 См.: Ма"О20Н,еН,,,о Р. П. Письма русских писателей XVIII в. и литературный
процесс / / Письма русских писателей XVIII века. л., 1980. с. 29З2. См. также
комментарий В. п. Степанова к письмам Сумарокова: Там же. С. 18З 186.
э Цит. по: ИСТРUН, В. М. К биоrрафии ЖУКОВСКОl'о. (По материалам архива
братьев TypreHeBblx) / / Журнал Министерства народноrо просвещения. 19! {. .м 4,
отд. 2. с. 214.
21

но не анализируются как некое закономерное психолоrическое
явление, и..еющее свои истоки и причины. В лучшем случае они
классифицируются соrласно уже выработанной шкале неrативных
моральных качеств: «лень», «бездеятельность», «ХОЛОДНОСТЬ», «Ha
смешливость» и т. п. В дневниках и письмах участников Дружескоrо
литературноrо общества накоплен довольно значительный запас
TaKoro рода эмпиричеоких автонаблюдений с неизбежной неrативной
оценкой, но в литературном их наследии он не активизирован  Ha
против, он табуирован.
Анализу в элеrии подверrается лишь позитивный душевный опыт,
соотносимый с идеалом добродетельноrо человека, и OHTO и образует
морально---психолоrический статус лирическоrо субъекта. Конечно,
анализ этот рационалистичен и современному сознанию может
показаться даже механистическим, но он rораздо сложнее, чем
представлялся уже ближайшим литературным поколениям, напа
давшим на «элеrиков» иной раз с позиции caMoro плоскоrо дидак
тизма. Субъект элеrии начала века формируется в совершенно особой
культурной атмосфере, насыщенной rносеолоrическими, моральн
философскими, социальными, релиrиозными, естественнонаучными
идеями, то вступающими в противоборство, то предстающими в син
кретическом комплексе. Поэтому описание ero  довольно сложная
задача: литературная практика лишь отчасти покрывается COBpeMeH
ными трактатами и декларациями, и самые литературные идеи
далеко не полностью совпадают со своими философскими аналоrами.
Здесь возможно очертить лишь самые общие контуры типа «элеrи
ческоrо rероя» начала века, имеющеrо к тому же и свои индивиду
альные модификации.
Прежде Bcero, это, конечно, «чувствительный человек», rенети
чески связанный с тем типом, который выработала сентиментальная
литература. В дневнике 1805 r. Жуковский пытался определить,
что такое чувствительный человек, и приходил к выводу: «Такой
человек, который в некоторых обстоятельствах и случаях очень
быстро все объемлет, в котором натуральное чувство служит вместо
размышления, который видит результат вещи, не сделав по форме
рассуждения" Примат tнатуральноrо чувства. распространяется
и на область rносеолоrии, и на мораль, и на социальные отношения.
Жуковский вступает в спор с Руссо, утверждая, что понятия о спра
ведливом и несправедливом даны человеку от ПРИРОДы,5 а Михаил
Кайсаров в заседании общества 15 марта 1801 r. произносит даже
особую речь, rAe доказывает, что «чувствования порока и добродетели
живо напечатлены на сердце всякоrо человека, как дикоrо, та«
и общественноrо», причем первый чувствует их «живее», ибо у BTO
poro естест венное чувство заrлушено социальными предрассудками. 6
4 Жу"овс"uй В. А. Дневники. СПб., 1903. С. 13.
5 СМ.: Канунова Ф. З. Творчество Ж.ж. Руссо в восприятии ЖуКО8скоrо / /
Библиотека В. А. ЖУК08скоrо в Томске. Томск, 1984. Ч. 2. с. 256.
6 СМ.: Исrрuн В. М. Из архива братьев Турrеиевых. Дружеское литературнор
общество {801 r. (Дополнение) / / Журнал Министерства народноrо просвещенин.
1913. ом 3, отд. 3. С. 6.
22

Чувствительный человек добродетелен, таким образом, «по опреде
лению. Коrда Андрей TypreHeB упрекает себя в недостаточной
внимательности к отцу или в равнодушии к друзьям, он пользуется
словом «нечувствительность.
Атрибутом чувствительноrо человека является «доброта»  co
rласно Руссо, естественное свойство человеческой натуры. Доброта
занимает одно из высших мест в шкале моральных ценностей,
принятой в Дружеском литературном обществе; она дифференциро
вана и имеет меру. Известный «паспорт)), составленный с. Е. Родзян
кой, соrласно которому Жуковский «rораздо добрее, нежели сколько
выражает слово добрый.., Андрей TypreHeB  «почти то же, что
Жуковский», Андрей Кайсаров просто «добр, «но в некоторых
обстоятельствах характер ero se dement (<<заблуждается» ), брат
ero Михаил «имеет холоднодоброе сердце» и т. д.,  документ, очень
характерный именно для этой среды. 1 Способность к эмоциональ
ному созерцанию природы, стремление к божеству как воплощению
конечной rармонии, любовь к человечеству и сопряженное с нею
чувство сострадания, любовь к отечеству и rражданской свободе,
наконец, культ дружбы и любви к женщине, с демонстративно
подчеркнутым духовным началом,  все это входит в кодекс чувстви
тельноrо человека, и именно такой человек является прекрасным
и в эстетическом смысле.
Все эти дефиниции разделялись и старшим поколением последо
вателей Карамзина; отличия начинались там, rAe дело шло о практи
ческой реализации всех этих требований. И в литературной, и в более
общей духовной области участники Дружескоrо литературноrо об
щества ощущали себя как единство, противопоставленное не только
«карамзинистам», но во MHoroM и самому Карамзину. п. И. Шаликов,
В. В. Измайлов для них  образцы «ложной чувствительности».
«. . .они не сами любовались Натурою,  пишет Ал. И. TypreHeo
о Шаликове и «п'рочих стиходеях»,  а только вычисляли и спи
сывали с друrих те красоты ее, которые врожденные поэты сами
находили. Иначе любовь их была бы пламеннее и жучание ручейков
их сильнее бы действовало на чувства читателей».8 То же пишет
Андрей TypreHeB отцу о В. В. Измайлове: «В нем одно принуждение,
одна натяжка; он не oTToro пишет, что смотрит на прекрасный
предмет, но смотрит для Toro, чтобы написать о нем; а ничеrо нет
хуже».9 Здесь поставлен очень важный акцент: эпиrоны Карамзина
псевдочувствительны, потому что р а Ц и о н а л ь н ы. Их восхищение
природой искусственно. ибо не опирается на непосредственное пере
7 ЦИТ. по: Исrрин В. М. Младший турrевевский кружок и Александр Иванович
Турrеиев / / Архив братьев Турrеиевых. СПб., f 911. Вып. 2. С. 35.
8 Архив братьев TypreBeBblX. Вып. 2. С. 206.
9 Там Же. С. 92. Ср. также отзыв Андрея TypreHeBa о Шаликове в письме
к Жуковскому 1803 r. (Письма Андрея Турrепева к Жуковскому. Публ. В. Э. Вацуро
и М. Н. Виролайнев / / Жуковский и русская культура. Л., 1987. с. 423424;
Веселовский А. Н. В. А. Жуковский. Поэзия чувства и сердечиоrо воображения».
Пr., 1918. С. 46).
23

жнвание. Можно думать, что этот упрек в значительной степени
адресовался и самому Карамзину.
Вопрос об отношении HOBoro поколеНИJl к Карамзину DрИНЦИПИ
ально важен для уяснения характера литературной эволюции. Это
ясно видели уже первые исследователи Общества, в частности
В. М. Истрин, тщательно собравший отзывы о Карамзине в дневнике
Андрея TypreHeBa и в письмах братьев TypreHeBblX. Уже в наше
время ю. М. Лотман, изучив факты идейных споров, приведmи
в конечном счете к расслоению кружJtа, выделил две rруппировки,
опредеJIившиеся на протяжении KopoTKoro времени существования
Общества. Одна из них, включавшая Андрея TypreHeBa, А. Кайсарова,
Мерзлякова, Воейкова, тяrотела к общественной и национальной
проблематике и была затронута стихийно---демократическими веяни..
ями; она была во MHoroM оппозиционна к Карамзину и отчасти
предвосхитила последующую rражданскую литературу и эстетику.
Вторая, включавшая Жуковскоrо, Александра TypreHeBa, М. Кайса..
рОБа и позднее с. Родзянку, ориевтировалась на субъективно
лирическую тематику в поэзии и идеалистические философские
системы. IО
Такое представление, отчасти заостренное в полемике против
преимущественно психолоrических методолоrических установок Ист
рина, сейчас общепринято и не нуждается в кардинальном пере..
смотре. Но оно ставит акцент на идеолоrической и социолоrической
стороне деда и в меньшей степени учитывает мироощущение, рбще..
ственную психолоrию и сферу эстетических ориентаций в широком
смысле, что несколько корректирует картину. Апоrей расхождения
Андрея TypreHeBa с Карамзиным  ero речь в Дружеском литера..
турном обществе в марте 1801 r.; за несколько месяцев до нее, 9 ceH
тября 1800 r., TypreHeB пишет Карамзину восторженное письмо
(по"видимому, неотосланное): .Стихи "К Милости", "Песнь Боже..
ству" и почти все стихотворения ваши знаю я наизусть и нахожу
всеrда живое удовольствие декламировать, повторять их про себя,
особливо в те минуты, коrда сердце мое дышит свободно и бьется
для добра» .11 Еще важнее, однако, что и самая речь вовсе не является
безусловно неrативной оценкой литературноrо значения Карамзина;
претензии обращаются не к литературному и идейному противнику,
а к rлаве школы.
Соrласно TypreHeBY, Карамзин «виноват» перед русской литера..
турой лишь относительно: он явился преждевременно, коrда .общий
ход просвещеНИJl» не успел еще создать национальной литературы.
И здесь сразу же TypreHeB делает очень важную оrовориу: «(Карам...
10 См.: Лот.м.ан Ю. М. 1) Стихотворение Андрея ТурrеиеВ8 K отечеству R ero
речь в «Дружеском литературном обществе. / / Литературное наслеДСТВО. М., 1956.
Т. 60, кн. {. с. 323338; 2) Андрей Серrеевич Кайсаров и литеР8турнобществениая
борьба ero времени. Тарту, 1958. С. {8 76.
11 Архив братьев TypreHeBblx. Вып. 2. С. 73.
24

зин) вместо вреда (который, впрочем, существует, может быть,
только в моем воображении) принес бы величайшую пользу, если
бы в эту самую минуту, как он явился на сцену, не устремилась за пим
толпа безрассудных подражателей» .12 Итак, речь идет о последствиях
литературной реформы Карамзина, о том самом «втором поколении»
адептовкарамзинистов, о которых мы rоворили несколько выше.
Между прочим, эту же oroBopKY делает Мерзляков в своей статье
о Хераскове: «.. .при появлении Карамзина, столь удачно и счаст
ливо показавшеrо нам слоr простой, чистой и нежной, все застонало
и пролилось в источниках слез»; подражатели, так же как зто
случилось и с эпиrонами Ломоносова, не постиrнули «истинноrо
достоинства предводительствующеrо rения». 1 3
Речь Турrеиева была произнесена в 1801 r. Со следующеrо roAa
начинает издаваться «Вестник Европы», rде печатаются статьи
Карамзина .0 любви к отечеству и народной rордости», «О книжной
торrовле и любви ко чтению в России», tОтчеrо в России мало
авторских талантов?», tO случаях и характерах в российской исто
рии, которые MorYT быть предметом художеств,  как раз с теми
проблеМ8МИ национальноrо литературноrо развития, которых ждал
от Карамзина ero критик. В 1802 r. упрек Карамзину в пренебре
жении национальными началами был бы невозможен.
Но даже и в период ОСТРЫХ расхождений письма Андрея TypreHeBa
18011802 rr. свидетельствуют о безусловном признании за KapaM
зиным первенства в литературной сфере. Карамзину отводится роль
арбитра и BepxoBHoro судьи в области «BKyca, И, возможно, эти
ожидания и обусловили во MHoroM первоначальную резкость крити
ческих оценок: к Карамзину применялся иной, нежели к друrим
современникам, и rораздо более высокий эталон. Цитатами из KapaM
зина, вопросами о нем пестрят поздние письма TypreHeBa, в одном
из них мы находим характерное признавие: tBoT человек, KOToporo
я иикоrда не перестану любить». Вся эта совокупность упоминаний
венчается надписью к портрету Карамзина, которая моrла бы принад
лежать самому пылкому из ero адептов:
Ты Bpar поэзии? Ero стихи читай 
Твой дух rармонией пленится;
Ты Bpar людей? Ero узнай 
И сердпе с ними примирится.
Все это пишется уже после распада Общества, в писме из Вены
от 1 2 июня 1802 f. 14
Полемика с Карамзиным идет, таким образом, внутри единоrо
в своих основах, хотя и достаточно широкоrо литературноэстетиче
cKoro течения, между родственными rруппами. rруппы эти принадле
жат к разныM rенерациям, и это важно. Полемические столкновения
обозначают момент движения.
12 Литературная критика {800 {820x rодов. М., f 980. С. 46.
13 Там же. с. f 79.
14 СМ.: Письма Андрея TypreaeB8 к Жуковскому. с. З55357. 411. 419.
25

В движении находится, однако, не только литература в целом,
но и индивидуальные художественноэстетические системы, и в пер
вую очередь это относится к самому Карамзину. В ero стихах,
повестях, моральнофилософских этюдах происходит переоценка
систем философскоrо оптимизма, начавшаяся под влиянием событий
французской революции. С друrой стороны, они несут следы пере
житых личных драм; в них проецируется интимный душевный опыт
их автора. Перелом в ero мировоззрении приходится на вторую
половину 1790x rодов; к концу десятилетия он усуrубляется кризи
сом, о котором мы узнаем из писем к Дмитриеву. (. . .прошли roAbl
тайных надежд и сладких мечтаний!»,  пишет он 20 мая 1800 r.,
и это лейтмотив всех последующих писем. 3 декабря он rpycTHo
иронизирует над своими любовными неудачами: «TpeTLero дня мне
исполиилось 35 лет от роду 
Время нравиться прошло,
А пленяться не пленяя,
И пылать не воспаляя,
Есть худое ремесло..
в этом же письме он цитирует отрывок из CBoero ст;ихотворения
« Меланхолия. (Подражание Делилю ) » :
Что Меланхолия? Нежнейший перелив
от скорби и тоски к утехам наСЛ8JКденья.
Весе.лья иет еще в вет ужt ..ученья;
Отчаянье прошло  но слезы осушив,
ОН8 еще ваrлявуть с улыбкою не смеет. . .15
Заметим психолоrическое состояние «переходз».., «промежутка» ,
схваченное Карамзиным и еще подчеркнутое выделением временных
 u
наречии «еще и «уже, ......... оно станет затем однои из существенных
черт элеrической ситуации. Карамзин включает 8 письмо миниатюр
ную элеrию, rде намечаются контуры характера разочарованноrо
rероя, который определится в русской поэзии лишь спустя два
с лишним десятилетия.
Ero поэзия 17941800 rr. окрашена общественным пессимизмом
и ироническим скепсисом. В « Послании к Дмитриеву...» ( 1794)
он демонстративно отказывается от юношеских иллюзий, в том числе
и социальных. В «Опытной Соломоновой мудрЬсти, или Мыслях,
выбранных .из Экклезиаста (1796) земные блаrа  любовь, боrат
ство, слава  объявляются суетой. В эти rоды и пишутся посла
нияэлеrии  4( Послание к женщинам , « К неверной» и « К верной»,
О которых уже речь шла выше. Своеобразным венцом всех этих
настроений было «Исправление» (1797), rде тема разочарования
в любви была иронически опущена в нижний поэтический реrистр:
возникла исповедь и одновременно жизненная nporpaMMa бывшеrо
донжуана и петиметра, ставшеrо ханжой с утратой «способности
rрешить. Именно этот этап эволюции Карамзина и застает Друже
IS Письма Н. М. Карамзина к и. И. Дмитриеву. СПб., 1866. С. 1 t 7, 120.
26

ское литературное общество  новая литературнообщественная re
нерация, поколение «русских шиллеристов» .
rоворя о «шиллеризме» HOBoro литературноrо поколения, мы дол
ЖИЫ, однако, ясно представлять себе условность понятия. То, что
Андрей TypreHeB и ero друзья увлекались Шиллером, вовсе еще
не свидетельствует о том, что Шиллер был источником их миро
ощущения, подобно тому как «вольтерьянство» XVIII в. не было
результатом чтения Вольтера, а «байронизм» 1830x rOAoB  след
ствием влияния Байрона. Духовная жизнь общества формируется
по своим внутренним законам, и внешние воздействия не MorYT
быть исходной точкой отсчета: они, как правило, не причина, а след
ствие. Не Шиллер породил «русское шиллерианство», а, напротив,
«шиллерианство»  pyccKoro Шиллера: близость мироощущения
создала предпосылки для ero популярности. Кризис сентименталист
cKoro рационализма, охвативший всю Европу и ставший мировоз
зренческой основой романтическоrо движения, затронул и русское
общество; в fермании культ чувства привел к появлению «Бури
и натиска», в России он вызвал к жизни типолоrически родственные
явления в духовной сфере. Дружеское литературное общество обра
тилось к переводам из Иффланда, Шписса и Коцебу, Но никто из этих
писателей, конечно, не Mor конкурировать с reTe и Шиллером.
«Вертер», «Коварство и любовь» давали модели личности и поведе
ния, эмоционально и социально резонировавшие с умонастроениями
HOBoro поколения, и естественно, что оно выбирает эти произведения
в качестве ориентира. Только коrда это произошло" можно ставить
вопрос о воздействии: индивидуальное поведение, эмоциональный
и интеллектуальный модусы человека 1800x rодов начинают то созна
тельно, то бессознательно соотноситься с конкретным литературным
образцом, подсказывающим культурные формы проявления личности.
Отсюда идет «русский вертеризм» в быту, который  что очень
показательно  накладывается на впечатления от «Новой Элоизы»
Руссо и «Бедной Лизы» Карамзина. Подобно тому как читательницы
«Бедной Лизы». кончали счеты с жизнью, бросаясь в «Лизин пруд»
у Симонова монастыря, русская молодежь под впечатлением « Bep
тера» начинала смотреть на самоубийство как на выход из жизненных
противоречий, приличествующий «чувствительному человеку».
Так проазошло с М. В. Сушковым, автором « Российскоrо Bep
тера» ; известны и друrие примеры Toro же рода. Пример Суш
кова показателен еще и тем, что «вертеровскому» поведению дается
обоснование вовсе не штюрмерское, но в духе деистическоrо вольно
думства XVIII в.: «вертерианство» как орrаническое духовное
явление еще не успело сложиться" б
16 См.: Сиnовс"ий В. В. 1) Очерки из истории pYCCKoro романа. СПб., 1910. Т. 1,
вып. 2. С. 5t2618; 2) Влияние «BepTepa на русский роман XVIII В. / / Журнал
Министерства нвродноrо просвещения. 1906. CN; t, ОТД. 2. С. 52106; Жuр.мУн'с"uй В. М.
reTe в русской литературе. Л., t 981. С. 49 и след.
27

«Шиллеризм» в Дружеском литературном обществе  уже доми
нанта духовной жизни, а не только поведенческая модель, и он
определяет MHoroe и в литературных, и в межличностных отноше
ниях. Поэтому отношение к самому Шиллеру оказывается cBoero рода
индикатором чувствителъности.
В 1797 r. Андрей TypreHeB набрасывает прозаический перевод
rимна Шиллера  К радости». Рядом с этим наброском в ero дневнике
появляются и строки незаконченноrо стихотворноrо перевода:
Братьяl Там ПОД кровом звездным,
Там живет блаrой отец. . .
25 октября 1800 r. он делает запись: «Я бы ничеrо так не желал,
как перевести "Lied an die Freude" в стихах, с рифмами». Есть
предположение, что этот перевод был осуществлен, но не дошел
до нас. Одновременно TypreHeB читает «Разбойников» и «Коварство
и любовь». Позднее он вспоминал:  Не помню, чтобы я чтонибудь
читал с таким BocToproM, как "Cab(ale) u(nd) Liebe" в первый раз,
и ничья филозофия так меня не услаждает. . . А песнь "К радостиВ
как на меня подействовала в 1й раз. Этова я никоrда не забуду.
Такие поэты  властелины, сладостные мучители сердец.;17 Прямые
отзвуки шиллеровскоrо rимна есть в ранних стихах Мерзлякова,
начиная с 1798 r., а rOAoM позднее Андрей TypreHeB осознает этот
rимн как CBoero рода поэтическую проrрамму будущеrо дружескоrо
кружка, который возникает словно под ero знаком.
В этом настойчивом возвращении к одному и тому же стихо
творению  не только общественная позиция, но и. выражение YMO
настроений и мироощущения. После безвременной смерти TypreHeBa
ВОСПОМИllания о нем в стихах Жуковскоrо будут постоянно сопро
вождатъся шиллеровскими реминисенциями, причем именно реми
нисценциями из rимна «}\ радости)). 8 Он ощущается как неrласный
rимн Общества. Мерзляков, произнося речь на втором заседании,
19 января 1801 r., начинает и оканчивает ее цитацией шиллеровских
строк. 19
rимн «}\ радости был концентрированным поэтическим Bыpa
жением целоrо комплекса философских идей, во MHoroM уже YCBoeH
ных русской социальной и эстетической мыслью. Источники, на KO
торые опирался Шиллер, известны: это анrлийские и шотландские
оптимисты  Шефтсбери и Хатчесон, воспринятые не непосредствен
но, а через сочинения их немецких последователей  прежде Bcero
17 Цит. по: ДаНUAевсхuй Р. ю. Шиллер и становление pyccKoro романтизма / /
Ранние романтические веяния. л., t972. с. 4244, 6263; ЛО'tJAан ю. М. Андрей
Серrеевич Кайсаров и литературнcrобщественвая борьба ero времени. с. 73 и след.;
Lotтan /и. Neue Materialien iiber die Anfi.nge der Beschi.ftigung mit Schiller in der
russischen Literatur / / Wissenschaftliche Zeitschrift der Universitit Greifswald. Jg. VIII.
1958f959. .м 56. S. 429. '
18 См.: ДаниАевсхий Р. ю. Шиллер в русской лирике 18201830x rодов / /
Русская литература. 1976. .N! 4. с. f40f4f.
19 СМ.: Нстрин В. М. Из архива братьев TypreHe8blx. Дружеское литературное
общество 180t r. (Дополнение). с. 4; РезаНО8 В. Н. Из рааыскаяий о сочинениях
В. А. ЖУК08скоrо. Пr., t9t6. Вып. 2. с. 125.
28

трактат Ферrюсона, переведенный rapBe; через «Теодицею Лейб
вица, поэзию rаллера и массовую философскую и моралистическую
литературу, попадавшую в поле зрения юноrо поэта, писавшеrо
в эти rоды свои медицинские диссертации и стихи, посвященные
«Лауре». «Фантазия к Лауре, «Дружба», «Триумф любви» Bыpa
стают на основе шиллеровской философии, rде ключевым понятием
является «совершенство (У olkommenheit). Как и для Шефтсбери,
Лейбница и всех деистов, французских и русских, мир для Шил
лера  не Хаос, а Универсум, результат разумной воли высшеrо
мыслящеrо существа, rармоническое единство, в приобщении к KOTO
рому состоит цель поступательноrо движения человечества. Конечный
результат этоrо движения  полное СЛИЯНl!е, отождествление с боже
ством  недостижим в силу несовершенства, оrраниченности чело
века. В отличие от оптимистов Шиллер усвоил идею двойственной
природы человека  «животной» и «божественной», и это внесло
в ero систему неразрешимое противоречие, которое привело ero потом
к философии Канта. Тем не менее на пути cBoero движения к COBep
шенству человек достиrает «добродетели» и «счастья, блаженства»
(Gliickseligkeit), но это осуществляется только через приобщение
к человечеству как единству. Внимательный читатель Ферrюсона,
Шиллер воспринял от Hero мысль, что человек по своей природе 
общественное существо и что отправной точкой философскоrо анализа
является не индивидуальность, а общество. Поэтому естественная,
заложенная природой любовь к добродетели есть любовь к людям,
к человечеству в целом. Этот философский альтруизм, который
Ш'ilллер постоянно противопоставляет зrоизму, вполне COOTBeT
ствовал овтолоrическому представлению о мире как высшем един
стве, в котором моральная rармония сливается с rармонией косми
ческой.
Так возникают предпосылки шиллеровской метафизики любви
и дружбы. Любовь к женщине, к друrу есть общее, связующее
и орrанизующее начало мира, преобразующее хаос в rармонию,
связывающее разрозненные элементы в стройное единство, подобно
тому как силы притяжения орrанизуют вселенную. Любовь и друж
ба  воплощение мировоrо закона. Это чисто платоническое пред
ставление, донесенное до Шиллера (не читавшеrо, повидимому,
caMoro Платона) всей традицией философскоrо оптимизма XVI 1 
XVIII вв.; оно есть и у Шефтсбе;и, и у представителей мноrочис
ленных неоплатонических школ. 2
Коrда в 1791 r. Карамзин в «Песни мира» обратился к MO
тивам mиллеровскоrо rимна, он подчеркнул в нем именно тему
единения через любовь и дружбу, но осмыслил ее под уrлом зрения
философскоrо оптимизма, оставив в стороне трактовку любви в духе

20 См. об этой концепции, например: If/ert W., пТ. Der junge Schiller im Welt
anschauungs Kampf seiner Zeit. 2e Aufl. НаНе; Saale; Berlin, 1933. S. 1 ff; Wiese В.,
иоn.. Friedrich Schiller. Stuttgart, {959. S. 76 ff. О философии Шефтсбери в этой
связи см.: Михайлов Ал. В. Эстетический мир Шефтсбери / / Шефrсбери. Эстетические
опыты. М., {975. с. 5868 (с указаниями На литературу ворроса) .
29

платоновскоrо космическоrо Эроса. Ero интересовало преимуществев
но социальное и моральное наполнение мотива, который ассоцииро
ваJlСЯ с животрепещущей темой политическоrо и социальноrо мира.
В «Песни мира он не стремился переводить Шиллера, во взял
от Hero rимническую форму и те акцентные строки, которые под
держивали здание иной, хотя и родственной философской системы.
Отход от оптимистических концепций и новый взrляд на эмоци
овальную жизнь  прежде Bcero свою собственную  означал для
Карамзина в то же время и падение интереса к Шиллеру, KOToporo
он в t79t1792 rr. усиленно пропаrандировал в «Московском журна
ле»; с середины 1790x rодов растет скептицизм Карамзина в отноше
нии как философии Шиллера, так и психолоrическоrо статуса ero
repoeB. 21 Молодые последователи Карамзина, воспитанные на «Mo
сковском журнале» и испытавшие на себе сильное воздействие
«Песни мира», становятся свидетелями процесса, который они
воспринимают почти как деrрадацию.
В 1799 r. юный Андрей TypreHeB с BocToproM читает KapaM
зинскую «Песнь божеству. и ero же tcAn die Freude. (т. е. «Песнь
мира») и «1\ Милости.. Вслед за тем он вспоминает об tcИсправ
"\
ленив» Карамзина и решительно OТBepraeT этот ировичеекий мани
фест переоценки юношеских идеалов. С этой записью в дневнике
TypreHeBa непосредственно связана друrая  о чтевии «Разбойни
ков»: «Карамзин rоворит, что этот сюжет отвратителен. . . хотя он и
сам прельщался этой пиеской, "ozaa еще не иСТОЩUА до последней
"аnАи всех удовольствий в жианu. Это пустое. То, что может нас
тронуть, интересовать, произвести в нас ужас или сожаление, может
ли быть oTBeprHYTo как никуда неrодное?. И в ApyroM месте:
«Сеrодвя читал я Schill(ers) Almanach fiir da ТаЬ, 1797. Я прочел
некоторые стихи ero и опить нашел в них (в некоторых) cBoero
Шиллера, хотя не певца "Радости", но великоrо стихотворца,
вапр(имер) "Klage der Cerer H  прекрасная пиеска; что ни rовори
истощенный Кар(амзин), но как ни зрепа душа ero, он не Шил
лер. .22
В этих отзывах несомненна ПОJlемика с Карамзиным, но лишь
в одном и cTporo опредепенном аспекте. Она относится к скепти
ческому релятивизму «зрелоrо ума», отверrающеrо Шиллера как
прекраснодушноrо мечтателя. Эпитет «истощенный. осмысляется
в контексте записи о «Разбойниках.. Как и в друrих отмеченных
нами случаях, молодое поколение определяет свой жизненный идеал
«по Шиллеру» и противопоставляет прежнему, в котором заподоз
ривает следы «вольтерьянкой» морали XVIII в. ПОД сомнение CTa
вится способность пресыщевноrо tВОJlьтерьянца» к искреннему
чувству. В.. М. Истрин видел в этом неприятии русскими «шил
леристми» «сентиментализма» Карамзина воздействие духа «Sturm
uod Drang», и в значительной степени это справедливо. Рациона
листу противопоставляется энтузиаст, носитель непосредственных
21 СМ.: ДаниАевс"ий Р. ю. Шиллер и становление PYCCKoro романтизма. С. 836.
22 Архив братьев Турrеневых. СПб., {91 {. Вып. 2. С. 72, 8t, 79.
30

и потому подлинных чувств, выражаемых языком вдохновения
и етраети. Примеры TaKoro языка мы в изобилии встретим на
страницах дневника TypreHeBa; они приведены и В. М. Истриным.
Между тем Карамзин уже в 1794 r. в «Юлии. начинает слеrка паро
дировать mтюрмерский энтузиазм. 23 За всеми этими расхождениями
етоит не разница индивидуальных темпераментов, как считал В. М. Ис
трив, а разница мироощущений, и она обнаруживается еще яснее,
если мы обратмся к ближайшим по времени моральнофилософским
статьям Карамзина. Сам Toro не подозревая, Карамзин ревизует
в вих всю ту шкалу моральных ценностей, которую молодые энту
зиаеты TypreHeBcKoro кружка считали незыблемой. Как мы помним,
«чувствительность» в системе их мировоззрения имела безусловно
позитивный смысл, а холодность))  неrативный; А. Кайсаров даже
произносит речь O том, что мизантропов несправедливо почитают
бесчеловечными. (1 июня 1801 r.), rAe доказывает, что в ожесто
ченности мизантропа больше чувствительности, нежели в осуждаю
щем ero «плаксивом селадоне.. 24 Словно отвечая на все эти декла
рации, Карамзин в 1803 r. печатает очерк Чувствительный и холод
ный)), rде парадоксально перевора1Jивает ставшие привычными п
нятия:  чувствительный» Эраст и холодный)) Леонид не только
равноценны в этическом отношении, но Леонид, исповедующий
принцип разумноrо эrоизма)), добровольно подчинивший себя всем,
в том числе и сомнительным, нравственным законам человеческоrо
общежития (вспомним ero осознанный Qраи по расчету), то и дело
оказывается выше cBoero порывистоrо, cTpacTHoro и даровитоrо
товарища, живущеrо сердцем и непосредственными впечатлениями.
Оба характера для Карамзина eCTeCTBeHHЫ)): ero этюд начинает
ся полемическим пассажем, направленным против «духа системы)),
полностью детерминирующеrо личность воспитанием. Это полеми
ческое задание затавляет ero рассматривать как положительные,
так и теневые стороны «чувствительности)) и «холодности)); важ
но, однако, что в основе взаимоотношений друзей...антаrонистов
лежит один и тот же руесовстский принцип исконноrо добра, xo
7& и понимаемоrо по...разному. Идеи женевскоrо мыслителя про
должают сохранить свое обаяние для автора « Чувствительноrо и
холодноrо., но с теми коррективами, которые уже наметились
в конце 1790x rOAoB.
Участники Дружескоrо общества  руссоисты, rOToBble обнажить
mпаrу за честь cBoero кумира, не в переносном, а в прямом смысле;
во всяком случае Кайсаров не шутя уrрожает Турrеиеву дуэлью
за то, что тот осмелился сравнить с Руссо РОДЗЯНКУ, не достойноrо
TaKoro уподобления. 25 Это не значит, конечно, что они полностью
разделяют концепцию Руссо, они также оспаривают MHoroe в ero
23 См.: Там же. С. 79 и след.; Данилевс"ий Р. ю. Шиллер и стаНОВJlение pYCCKoro
романтизма. С. 29.
24 СМ.: Резанов В. Н. Из раЗЫСК8НИЙ о сочинениях В. А. Жуковскоrо. Вып. 2.
С. 153154.
25 См.: Архив братьев TypreHeBы.. Вып. 2. с. 48.
31

учении, но им решительно чужд аналитический скептицизм «воль
терьянской)) критики Руссо. В конце 1801 r. Андрей TypreHeB с жаром
убеждает М. Н. Свечину, что Жуковский «по своему сердцу. не
может любить Вольтера, что «Руссо  ero наставник)).26 Напротив,
Карамзину в rоды ero пессимистических размышлений о социальных
судьбах человечества оказывается близок Вольтер, по крайней мере
Вольтер  автор «Извлечений из Экклезиаста., с ero разочаро
вани ем в политике и философских поисках ИСТИRW. В «Опытной
Соломоновой мудрости...)) он пытался соединить вольтеfОВСК
скептицизм с преромантическим литературным мышлением. 2 Между
старшим и младшим поколениями здесь проходит мен& ощутимая
rpaHb: если для Шаликова, В. Л. Пушкина, даже руссоиста В. Измай...
лова Вольтер  непременный спутник просвещенноrо человека, а
Дмитриев и в поздние rоды сч'итает, что «не хвалить ero. может
«один безrрамотный калмы.,288 то в сознании Андрея TypreHeBa
он носитель философии «дерзости, руrательства, эrоизма.,29 не...
совместимой с самыми основами Toro культа добродетели, чувстви
тельности и любви к человечеству, который должен лежать в основе
литературноrо братства. Даже «насмешливость. считалас!- в кружке
пороком, и Андрей TypreHeB в письмах и дневнике веоднократ",
но осуждал в себе эту черту. В своей речи «О дружбе. Жуковский
настаивал, что в дружбе не должно быть «остроты., вредящей взаим
ному почтению. ЗО Ирония, скепсис решительно изrнаны из речей и ли...
тературных произведений членов Общества, как противоречащие эн'"
тузиазму и исповедальному началу.
Склонный по своей индивидуальной психолоrической орrанизации
к юмору, мастер виртуозной «арзамасской rалиматьи., возведенной
им в степень искусства, Жуковский всю жизнь избеrал иронии и
сарказма: даже случаи пародии в собственном смылее слова в ero
творчестве редки. З1
В ранние rоды, читая с карандашом в руках 4СПодrотовитель
ную школу эстетики. Жан",Поля, Жуковский совершенно проходит
мимо теоретическоrо исследования комическоrо, юмора и иронив,
Toro, что состаВЛЯJlО одну из центральных проблем трактата. «Триумф
иронии)) (выражение caMoro Жуковскоrо)З2 4Ссловно не коснулся
ero)),  очень точно пишет по этому поводу новейший исследователь
эстетики Жуковскоrо. ЗЗ В 1810 r. в статью «О сатире и сатирах KaH
26 ВесеАовс"ий А. Н. В. А. Жуковский.Поэзия чувства и «сердечноrо воображе
ния. с. 6869; Письма Андрея TypreHeBa к Жуковскому. с. 387.
27 См.: Заборов п. Р. Русская Jlитература и Вольтер. ХVIIIпервая треть
XIX века. Л. t 1978. с. 9596.
28 Д.-итриев Н. Н. Соч. СПб., 1895. Т. 2. с. 250.
29 За6ороtJ П. Р. Русская Jlитература и Воп:ьтер. с. 118.
зо Нстрин В. М. Дружеское литературное общество. (По материалам архива
братьев TypreHeBblX) / / ЖурнаJl Министерства BapOABoro просвещения. 1910. ..м 8,
отд. 2. с. 290.
ЗI См.: Неауитова Р. В. Жуковский и ero время. л., 1989. с. 207238.
З2 ЖУ"ОВС1Сий В. А. Дневники. СПб. t 1903. С. 92 (запись от 13 ноября 1820 r.).
ЗЗ См.: Библиотека В. А. Жуковскоrо в Томске. Томск, 1984. ч. 2. С. 186 (автор
раздела  А. С. Янушкевич).
32

темира» Жуковский вставляет очень характерный пассаж: в самые
моменты сатирических обличений, пишет он, сатирик должен coxpa
вять и видимую для всех «любовь к добродетели, и чувствительность,
и блаrородное уважение ко всему прекрасному» . сеНа этих только
усnовиях, продолжает Жуковский, приоткрывая мировоззрен
ческую основу cBoero рассуждения,  и в обществе бывает терпим
колкий насмешник; (...) но тот, кто всем без разбора жертвует
своему остроумию, необходимо удаляет от себя всякое доброе cepд
це. . .».34 Характерно, что при этом в сознании Жуковскоrо постоян
во присутствует пример Вольтера; rOAOM ранее, в статье «О критике»,
он вспоминал о ero «забавных софизмах», повредивших «важным и
спасительным истинам христианства., иллюстрируя мысль, что
«насмешка производит не убеждение, а преДlбеждение)) и таит
в себе опасность «унизить самое превосходное».3 Если мы вспомним
при этом, что культ иронии почти с неизбежностью сопутствовал
просветительской ориентации и увлечению Вольтером, как это былЬ
у Дмитриева, Вяземскоrо, Дашкова, молодоrо Пушкина, то мы
сможем с еще большей степенью вероятности rоворить о некоторых
отличиях в самой типолоrии личности, свойственных разным литера
турвым поколениям.
Тот личностный комплекс, который противопоставлялся pa
Ционализму, скептицизму и вольтерьянству минувmеrо века, который
.. обусловил во MHoroM критицизм молодых шиллерианцев в отноше
ВИВ личности и вкусов Карамзина, отразился потом в пушкинском
Ленском. Обычно о нем вспоминают в связи с rеттинrенским периодом
'в жизни Александра Турrеиева и ero друзей, но это скорее внешнее
сходство. «Вольнолюбивые мечты», сепылкий дух)), «исеrда BOCTOp
женная речь))  все это черты «энтузиазма)) в ero позитивном значе
вии (в сочинениях Локка, Шефтсбери и др. обычно неrативное значе
вие этоrо понятия: релиrиозный фанатизм, исступление). Еще более
интересна та этическая философия, которая составляет основу миро
Возарения пушкинскоrо поэта:
Он верил, что душа родная
Соединиться с ним ДОJlжна,
Что,безотрадно изнывая,
Ero вседневно ждет она. . .
Здесь явственно слышатся отзвуки неоплатонических идей, о
которых нам приходилось уже упоминать в связи с Шиллером.
Собственно, на них и выросла идея дружескоrо объединения энту
аиастов, о чем rоворит и Пушкин:
он верИJl, что друзья rOToBLI
3а честь ero приять оковы. . .
Наконец, последние строки этой VIII строфы второй rлавы
34 Жу"овс"ий В. А. Соч.: В 3 Т. М., 1980. Т. з. с. 395.
35 Жу"овс"ий В. А. Полн. собр. соч. Под ред. А. С. АрханrеJlьскоrо. Пr., 1918.
Т. 3. с. 99.
3 В. э. Вацуро
33

«Онеrина)) звучат как парафраЗ8 философских идей rимна «К pa
дости» :
Что есть избранные судьбами,
Людей священные друзья;
Ч то их бессмертная семья
Неотразимыми лучами
Коrданибудь, нас ОЗ8 рит
И мир блаженством одарит.
То, что Ленский читает Шиллера  заметим, в свои предсмертные
часы, показывает, насколько ясно представлял себе Пушкин
источник мироощущения cBoero rероя. Оно определило и систему
этических и эстетических ценностей, в пределах которой Ленский
реализует себя и как личность, и квк поэт:
Он в песнях rордо сохраНИJl
Всеrда возвышенные чувства,
Порывы девственной мечты
И прелесть важной простоты. 36
и то, что Ленский исповедуется Онеrиву, открывая ему свою
интимнуlO биоrрафию, и то, что он сохраняет мноrолетнюю верность
своему идеалу, и то, что любовь ero  страсть, лишенная чувственно
ro иаЧ8.JIа, все зто концептуальные признаки «шиллерианскоrо»
характера. XapaKTp этот уже предстает в слеrка ироническом свете,
ВО схвачен он точно и соотнесен снесформулированным понятием
«всЬоnе Seelet  «прекрасной души, которое появится несколько
позднее в посвящении «Онеrина)) в применении к Плетневу и уже
в модифицированном виде:
. . . души прекрасной,
Святой исполнеиной мечты,
Поэзии живой в всной,
Высоких дум и простоты... 37
«Schone Seele.  моральноилософское и характеролоrическое
понятие, которое было начиная с В!fланда предметом утверждения,
отрицания, обсуждения в литературе, более Bcero  в немецкой
литературе. В 1770e roALI оно получило обоснование у и. r Якоби;
основные черты «schone Seele)) в этом классически сентиментали
стском варианте  естественность (einfache Naturlichkeit), целомуд
рие и мяrкосердечие. Этот идеальный тип возникает как воплощение
принципа «моральной rрации» и впитывает в себя миоrое от этичес
кой философии Шефтсбери. Он чувствителен и наивен, открыт для
эмоциональноrо общения и постоянно устремлен к добродетели.
Вместе с тем он слаб и женственен; «прекрасная душа» может прев
ратить человека в беспочвенноrо мечтателя (Schwarmer), фантаста,
софиста.
36 Пуш"ин. Полн. собр. соч. [М.; л.]: Издво АН СССР, 1937. Т. VI. С. 34З5.
31 Там же. с. 3.
34

Движение «Бури и натиска. противопоставило сентиментализ
lfY приицип 4Сполноты сердца)) (<<О полноте сердца))  «Ueber die
Fulle des Herzens)), 1777, rрафа Ф. л. фон Штольберrа). Штюрмеры
резко отверrли предшествующий сентиментальный тип «прекрасной
души.; они требовали от поэзии изображения силы и страсти, KOTO
рые только и делают душу прекрасной в поэтическом отношении.
Еще Ф. Якоби провозrлашал: «Там, rAe слабы порывы и страсти,
там не может быть ни добродетели, ни мудрости)). Призыв Лафатера
rласил: «Живи! страдай! люби!.  «Lebe! leide! liebe!)) (письмо к
repAepy от 7 июня 1774 r.). Этот новый, « штюрмерский» тип rероя
8I.Jл, однако, менее распространен, нежели сентиментальный,
торый ему не удалось окончательно вытеснить и который еще
раа утвердил свои права в шестой rлаве reTeBcKoro «Вильrельма
Мейстера»  «П ризнания прекрасной души» (1795). Мы не касаемся
3Аесь дальнейшей истории понятия, которое довольно рано начинает
наполняться философским содержанием; уже rердер пытается
установить ero соотношение с древнеrреческим этикоэстетическим
понятием «калокаrатии), возрожденным Шефтсбери; «schone Seele)
.ля rердера  потенциальная способность души приблизиться К
8деалу прекрасноrо, которое есть сочетание истинноrо и блаrоrо.
Дальнейшее филосоское осмысление попятие «прекрасной души»
получит у Шиллера. 8 В русской литературе оно не стало предметом
фИJlософической рефлексии, но за этим словоупотреблением ощу
щается тот же Kpyr общеевропейских представлепий и философско
эстетических ориентаций. Заметим, что Жуковский уже в ранний
период специально интересуется теорией страстей. В торжественном
заседании Дружескоrо литературноrо общества (7 апреля 1801 r.)
QB читает речь «О страстях)). Страсти блаrодетельны; освобождение
от них разрушает естественный порядок природы; паrубно лишь
злоупотребление ими. 39 Подобно «штюрмерам», молодые литераторы
иа Дружескоrо общества отделяют себя от «слезливых» сентимен
талистов, предпочитая рациональной и изнеженной «чувствитель
ости. «полноту сердца» и «энтуз"азм» ранних шиллеровских re
р()ев, выливающийся, как и у Шиллера, в пафос отрицания социальной
"есправедливости. Всякая ирония, осмеяние зтоrо «энтузиазма.
08начали бы фальшь и «нечувствительность)) . И если критика KapaM
IRналитератора умолкла с началом «Вестника Европы», то в оценке
!JfO личности и позднее HeTHeT да и промелькнет доля насторожен
вости. Она слышится особенно ясно у тех членов кружка, которых
Меньше интересовали проблемы собственно литературные, например
у А. с. Кайсарова. Уже в 1804 r. он писал и. п. TypreHeBY по
поводу BToporo брака Карамзина: «Что Карамзин женился  зто не
38 См.: Schтeer Н. Der Begriff der «эсЬопеп Seele in der deutschen Literatur seit
Wieland. (Ueberblick). Teildruck der InauguralDissertation zur Erlangung der Doktor
wurde der Philosophischen Fakultit der Ludwig MaximilianUniversitat Miinchen.
(1 Sektion). [Berlin), 1926. (Приводимые примеры взнты из этой работы).
39 См.: Исrрuн В. М. Из архива братьев TypreHBblX. Дружеское Jlитературное
общество 1801 r. (Дополнение). с. 9.
3.
35

диво. Он, кажется, и в первый раз женился и дал жизнь одному
созданьицу, чтоб только иметь случай написать cBoero "Леонц". Но
мы простим слабости и позавидуем людям, которые MorYT так скоро
сбрасывать с себя все rорести в реку забвения».40 Под сомнение
ставится, таким образом, способность к любви и искренность чувств
пресыщенноrо жизнью «вольтерьянца»,  те самые качества, KOTO
рые лежали в основании этическоrо кодекса TypreHeBcKoro кружка.
Отсюда делается понятным появление известноrо памфлета Иайса
рова ((Свадьба rHa Карамзина», столь долrое время вызывавшеrо
недоумение среди исследователей. «Свадьба» не есть антикарамзи
нистский памфлет в собственном смысле слова; ирония в нем
направлена на личную, интимную биоrрафию rлавы сентиментализма,
но интимная жизнь пародистом идеолоrизируется  она предстает
как утверждение мировоззренческой проrраммы. Достойно внимания,
что одной из орrанизующих тем пародии является строка из «Исправ
ления» «Лиmась способности rрешить»,  та самая, которая была
осужена Андреем Турrеиевым как моральный реляивизм, неприем
лемыи для молодых ((шиллеристов» . 4 'J
«Энтузиазм», «доброта», тяrотение к природе и естественным
началам, переживаемым непосредственно, вместе с запретом на
иронию, сарказм, моральный релятивизм как порождениям рацио
вализма XVI1I столетия  все эти атрибуты «чувствительноrо чело
века» в ближайшие roAbl сформируют структуру личности лириче
cKoro субъекта элеrии.
Кружок «шиллеристов» , отпочковавmийся от ствола сентимен
тальвой литературы, противопоставивший себя предшественникам
и учителям и в то же время сохранявший свои rенетические корни,
40 Архив братьев Турrеиевых. Вып. 2. с. 145.
41 Следы спора об истиной И JlОЖНОЙ чувствительности, ВОСХОДRщеrо ко времени
Дружескоrо JlBTepaTypHoro общества, обнаруживаются спустя деситилетии, наКJlады
ваи свой отпечаток на взаимоотношения Карамзина с МJlадшим. поколением Typre
невых. В 1816 r. Серrей TypreHeB, читая «Освобождение Европы и СJlаву Александра 1.,
упрекает Карамзина за отсутствие «энтуаиазма., необходимоrо историку (см.: Лан'
да с. с. Дух реВОJlЮЦИОННЫХ преобразований. .. М., 1975. с. 60). Здесь спор
носит идеолоrический и политический характер, но в ero основе  психолоrическое
неприитие раЦИОНaJIиста, «непоэта. Еще БОJlее ясно раскрывается оно в известной,
часто цитируемой дневниковой записи НИКОJlая TypreHeBa от 31 декабри 1819 r.,
rде высказано «непреодолимое чувство отвращенив. к «rHycHWM рассуждениям
Карамзина «о просто.. народе русско.... Обычно обращают вни..ание на политическую
основу спора, в котором Н. TypreHeB зани..ал непримиримую антикрепостническую
позицию, и это совершенно справедливо; любопытно, однако, что для TypreBeB8
оказывается веприеМJlем са..ый скепсис Карамзина, и он апеJlJlирует к понятию
«нечувствительности : «... чувство ero  ибо в чувстве неJlЬЗЯ отказать ему  есть
чувство не простое, истинное, бескорыстноеl . И далее: «Эти люди жмут в тисках
сердце свое, дабw выжать из Bero чувство, и потом ездяТ как в карусели, верхом
на зто.. чувстве. Те люди для меня сноснее, которые попросту злы, попросту подлы,
попросту преаритеJlЬНЫ. Карамзин имеет хорошую сторону; но он со вчерamнеrо
дня будет навсеrда чужд мое..у сердцу. (Архив братьев TypreHeBblX. Пr., 1921. Вып. 5
(Дневники и письма Н. и. TypreHeBa за 18161821 rоды). с. 221).
36

кружок, культивировавший письмо и дневник как инструмент
самоанализа и самосовершенствования, неизбежно должен был стать
ДЛЯ элеrии порождающей средой. Именно элеrический жанр, в чем
МЫ моrли убедиться, манифестировал себя как прямую проекцию
8BYTpeHHero мира личности.
Элеrические мотивы и темы буквально пронизывают поэтическое
творчество участников Дружескоrо литературноrо общества. Они
,вучат в их речах и письмах; они появляются там, rде их, казалось
бы, не приходится ожидать, например в похвальной оде Мерзлякова,
посвященной воспоминаниям об И. И. Шувалове, в ero философи
ческих и дидактических одах и посланиях. Так, в «Вечере)) (1797)
мы находим фраrменты, которые моrли бы прямо войти в будущие
gпеrии Андрея TypreHeBa и Жуковскоrо:
И наша младость так, как цвет,
Поблекнет, вянет, пропадает:
Исчезнет мир, спокойство, радость.
Уrрюма осень жизни злой,
Шумяща влажными КрЫЛ8МИ,
Лазурный rориэонт над нами
Покроет скучной, томной мrлой. 42
В. И. Резанов обращал внимание и на раннее стихотворение
Петра Кайсарова «Скука»:
Куда простру смущенны взоры?
Встречает всюду их тоска!
Взrляну ль на рощи и на ropbl,
Осення тяжкая рука
ПОКРЫЛ8 смертной их одеждой. . .
Эти стихи также предвосхищают «Элеrию» А. Турrеиева и в CTPYK
турвом И даже в лексическом отношении. Пейзажная тема корреспон
дирует с темой скорби, уныния; стихи оканчиваются противопостав
пенаем, которое войдет в число оБIЦИХ мест медитативной элеrии:
Не осень все  весна придет.
А ты, ты, сердце отиrченно.l
Твоя весна не расцветет! . . 3
Примеры можно было бы умножить, но в этом нет необходимости.
Цитированные стихи  предвосхищения, предпосылки, более или
менее оформленный или вовсе неоформленный литературный MaTe
риал, из KOToporo уже rOToB вырасти образец HOBoro жанра. «Элеrия»
Андрея TypreHeBa и явилась таким образцом.
Внешняя история «Элеrии» известна. В сентябре 1800 r. В. М. C
Rовнина, девушка из хорошо знакомоrо TypreHeBblM и Жуковскому
MOCKoBcKoro семейства, сестра пансионскоrо товарища Жуковскоrо и
42 МераJl,Я"О8 А. Ф. Стихотворения. л., 1958. с. 193.
43 Приятное и полезное препровождевие времени. 1796. Ч. 12. С. 14З 144.
СМ.: РеааНО8 В. Н. Из рвзысканий о сочинениях В. А. Жуковскоrо. Пr., 1906. Вып. {.
с. 232 и след.
37

Александра TypreHeBa Серrея СОКОВНИR8, бежит из дому в под
МQCRОВНУЮ деревню, взяв с собой Библию и том Руссо, и сообщает
матери, что ((навсеrда остается крестьянкою и никоrда не хочет
в Москву возвращаться». Причиной побеrа была скорбь по отцу,
скончавшемуся несколькими rодами ранее. Впоследствии СОКОВНИН8
ушла в монастырь. Эта экзальтированная любовь к отцу, несомненно,
была следствием повышенной нервной возбудимости и, вероятно,
наслеДственной: в дневнике Андрея TypreHeBa есть упоминание
о ее «безумном отце» и самое ее состояние определяется как
«(помешательство» .44 Напомним, что Серrей Соковнин также, по сви
детельству Н. В. Сушкова, в молодости был подвержен душевному
заболеванию, причиной KOToporo была «любовь мечтательная»;
в 1817 r. он ПRеследовал публично В. Ф. Вяземскую, падая перед
ней на колени. 5 «Помешательство)) Соковнина в t8t6t8t7 rr. BOC
принимается как аномалия; на побеr же ero сестры смотрят сквозь
призму культа «чувствительности)): зто есть акт самовыражения
личности с ((полным сердцем», акт экстраординарный и при этом
культурный знак  вспомним Руссо в руках у бe'rлянки и самое
ее стремление укрыться от общества на лоне природы. В связи
с историей Соковниной TypreHeB вспоминал фраrмент «(Мария»
«Сентиментальноrо путешествия» Стерна  о девушке из Мулена,
lluмеша.ншейся lluсле Toro, как ее бросил возлюбленный; отец ее
умер с rоря, и эта новая скорбь отчасти вернула ей рассудок;
с тех пор она бродит по oKpyre, без Aopor, проливая слезы. Нет
сомнения, что в сознании будущеrо автора «3леrии)) возникали
прямые аналоrии: Мария  Соковнина, CTapyxaBДOBa, ее мать 
А. Ф. Соковнина, он сам  Аорик, странствующий путешественник,
полный rорячеrо сочувствия к простодуmному, чистому и страдаю
щему существу. Рассказ о Марии Стерн закончил обращением
к «великому sensorium мира)), источнику чувствительности, и эти
строки также отразились в размышлении TypreHeBa: «На ету минуту
не взял бы всех алмазов остроумия Волт(ера) за одну искру
человеколюбия Стернова». Он писал Жуковскому, что rOToB был
бы отдать «за ее чувства» «все (. . .) будущие и прошедшие радости
(. . .) жизни»; он посвящает Соковниной (которую не знает лично)
свой перевод «BeFTepa» с обращением к адресату в духе переведенных
им фраrментов. 4 В конце посвящения вводится метафорическая
пейзажная параллель: весна природы  весна жизни (здесь: заrроб
ной жизни); в.разных вариантах и модификаЦИ}lХ она будет постоянно
присутствовать в ((унылой злеrии» более позднеrо времени.
Уже в начале 1801 r. TypreHeB начинает работать над стихами
к СОКОВНИRОЙ  будущей «Элеrией». В. М. Истрин опубликовал
44 СМ.: Нстрип В. М. К биоrрафии Жуковскоrо. (По материалам архива братьев
Турrеиевых) / / Журнал Министерства народноrо просвещения. 1911. см 4, отд. 2.
с. 214217.
45 СМ.: Баrюшltов Н. Н. Соч. ПОД ред. л. Н. Майкова. СПб., 1886. Т. 3. с. 7З5 736.
Остафьевский архив. СПб., 1899. Т. 1. с. 444445. '
46 См.: Жир.мунский В. м. reTe в русской литературе. Л., {981. С. З6З7.
38

ero дневниковую запись, которая по существу представляла собою
арозаическую проrрамму стихотворения: «Я воображаю ее в Kpe
етыIскойй избе, в простом крестьянском платье, как она в сумрачную
осень ходит в роще и мечтает о нем, и как между тем мать ее
.плакивает»; «Какую сладость должна находить она в мрачной осени,
. обнаженных рощах, в увядших полях, rAe все так сильно, так
_ыразительно rО80рИТ ее сердцу. Но придет весна, и с нею прольется
умиление в ее сердце; она оросит сладкими слезами первый BeceH
-ИЙ цветок и посвятит ero памяти незабвенноrо Apyra. Тут кротчай
ВJ,Вe чувства поселятся в ее сердце; может быть, с нежностью
8Спомнит она о несчастной матери и захочет обнять ее. Слезы
1I8ЖНОСТИ и rорести, слезы тихой радости прольются при первом их
4видании. Но между тем сердце ее будет тосковать, и мать будет
ООХВУТЬ в своей печали. Дай боr, чтобы надежда ее исполнилась
. чтобы она успокоилась в своем уединении и ожила для paдo
47
сти. . .».
Этот текст  развитие мыслей, высказанных в посвящении к
.BepTepy, и cBoero рода промежуточный этап между ним и стихо
Т80рНОЙ элеrией; будучи записью для себя, в дневнике, не рассчитан
8011 на чтение, он в наибольшей степени приближается к психолоrи
ческому анализу ситуации. Леrко заметить, что анализ этот метафизи
.ви: в нем нет никакоrо представления о диалектике психической
11013 Н и, которая понимается как производное от общей жизни приро
ды. Но rармония с природой  свойство чувствительных душ».
Поэтому пейзажная параллель, которая реализуется потом в злеrии, 
ие столько стилистический прием, сколько концептуальный момент
lIpоизведения. Заключение этой своеобразной ((проrраммы., которое
потом также найдет себе место в ((Элеrии), равно соответствует и
масонскому морализму, и деистическому пав теизму. «Есть для
.-обрых чувствительных  несчастных сердец Apyroe место, rде они
"видятся с теми, кто так для них драrоценны, чье воспоминание
K терзает н так услаждает их сердце. Но между тем страдать
во всю жизнь?  Но я не несчастен и помевялся бы с нею.
Dдин увядший цветок больше займет ее сердце, нежели меня все
.он радости; в одном увядшем цветке больше для нее блаженства».48
аметим здесь идею сочетания «радости)) и «страдания)): она вскоре
8Ойдет как орrаническая часть в злеrическую концепцию.
Работа над «Элеrией)) сопутствует записям в дневнике. Для
TypreHeBa она не рядовое стихотворение и даже более чем стихо
"ворение: это деяние, акт, катеrорический императив. Так смотрят
на нее и окружающие.
4 февраля он отмечал в дневнике, что К. М. Соковнина просила
y брата ero ((стихов (...) на Варв.(ару) Мих.(айловну). Боr
авает, почему о них она узвала. 10 апреля он записывает: ((В пят
вицу на св.(ятой) нед.(еле) Александр показывал им (Сок.овни
47 Цит. по: Нстрин В. М. К биоrрафии Жуковскоrо. (По М8териаам архива
братьев TypreHeOblX). С. 216, 227.
48 Там Же. с. 226.
39

ным.  В. В.) недоконченную элеrию». 49 Сразу же после этоrо он
читает Мерзлякову продолжение и «в BOCTOpre» спешит к Жуковскому
поделиться своими чувствами. Далее наступает перерыв; лишь через
roA Андрей TypreHeB возвращается к оставленному замыслу. 2 мая
1802 r. в «1/ 2 2ro часу пополуночи» он завершает работу и в начале
мая сообщает Жуковскому об окончании стихотворения.
Напомним, что первая редакция «Сельскоrо кладбища» Жуков
cKoro создается, как явствует из семейных преданий, в Мишенском,
летом 1801 r. В декабрьском письме 1801 r. А. TypreHeB передает
Жуковскому отзыв М. Н. Свечиной: «Вспомнила о rреевой элеrии,
которую называет прекрасною» .50 Вторая редакция была окончена
в сентябре 1802 r. Работа над обеими элеrиями идет почти OДHO
временно; авторыдрузья, конечно, знают не только замыслы, но и
тексты. Почти одновременно они и печатают свои элеrии в «Вестнике
Европы)); «Сельское кладбище)) выходит в свет лишь несколькими
месяцами позднее « Элеrии) .
«3леrия)) начинается с пейзажной экспозиции l картины «уrрю
мой осени», полной уныния и мрака. TaKoro рода пe1iзажи с «бурной
природой» были обычны в прозаических фраrментах. Конкретные
детали пейзажной картины  «ревущая река), «поблекшие леса»,
туманы «над долом, над холмами»  теряют в ней чувствеНН<rосяза
емую природу именно в силу своей обычности, повторяемости.
С таким метафорическим смыслом «увядания, умирания)) осенние
мотивы неоднократно появлялись на Западе и Востоке еще в эпоху
средневековья. В «Письмах pyccKoro путешественника)) они  ce
мантический центр «элеrии в прозе)): «Осень делает меня мелан
холиком. Вершина Юры покрылась CHerOM; дерева желтеют, и трава
сохнет. Брожу sur la Treille ( по Виноrрадным Шпалерам.  Н. Н.),
с унынием смотрю на развалины лета; слушаю, как шумит ветер, 
и ropecTL мешается в сердце моем с какимто сладким удовольствием.
Ах! викоrда еще не чувствовал я столь живо, что течение Натуры
есть образ нашеrо жизненноrо теченияl . . rAe ты, весна жизни моей?
Скоро, скоро. проходит.. лето  и в сию минуту сердце мое чувствует
холод осенний)) .51
Специфически элеrический характер этой метафоры именно как
элемента жанровоrо языка особенно ясен на фоне традиционноrо
представления об осени как времени урожая, сбора плодов. Такое
представление свойственно, в частности, Державину (<<румяна Осень!
радость мира))  в «Осени во время осады Очакова)), 1788; ер. также
«Осень», 1804 (?»); обычно оно и для Томсона во «Временах
49 Архив братьев Турrеиевых. СПб., 1911. Вып. 2. С. Ю5; Письма Андрея
TypreHeB8 к Жуковскому. Публ. В. Э. Вацуро и М. Н. ВИРОJlайиен / / Жуковский
и русская культура. л., 1987. С. 406; Из дневника Андрея Ивановича TypreHeBa.
Публ. и коммент. М. Н. Виролвйнеи / / Восток  Запад. Исследования. Переводы.
Публикации. М., 1989. Вып. 4. с. 123, 127.
50 3ейдлиц К. К. Жизнь и поэзия В. А. Жуковскоrо. СПб., 1883. с. 5, 2223;
ЖУICовс"ий В. А. Стихотворения. Л., 1939. Т. 1. С. 358359 (коммент. Ц. Вольпе);
Письма Андрея ТурrеиеВ8 к Жуковскому. с. 37, 380, 406.
51 Карамзин Н. М. Письма pyccKoro путешественника. л., 1984. С. 164.
40

rOAa. Из «Осени, Томсона элеrикам приходилось специально выи
рать фраrменты пейзажных описаний, rде осень представала как
философскоаллеrорическая метафора «меланхолии)); в них анrлий
ский поэт описывал облетающие леса, увядание полей, прозрачные
долины, rде яснее слышен rолос божества. 52 «Элеrия Андрея Typre
нева закрепила в русской поэзии подобное толкование; как мы видели
выше, молодой поэт Mor опереться и на стихотворную практику
CBoero ближайшеrо окружения. Самый образ «уrрюмой осени мертвя
щая pYKa, начинающий «Элеrию, уже был предвосхищен и Mep
3Jlяковым, и п. Кайсаровым, но в стихотворении TypreHeBa он стал
орrанической частью складывающейся поэтической системы. После
дующая традиция будет отправляться именно от «Элеrии TypreHeBa;
в ближайшие десятилетия она превратит образ в элеrическое клише.
Ср.:
. . .осень бледная rубительной рукою
Оборвала листы поблекшие с ветвей. . .
(А. А. Крылов. tРазnуиаt)
Уrрюмои uсени беажалостной рукой
Цветы полей похищены с долины.
(д. п. rлебов. «Осень.)
Уж осени холодною рукою
rЛ8ВЫ береэ и лип обнажены. 53
(А. С. Пушкив. .Осеннее утро.)
3а экспозицией
образа., вводится
сельскоrо кладбища:
rAe сосны древние задумчиво шумят
Усопших поселян над мирными rробами,
rде все BOKpyr меня rлубокий сон тяrчит,
Лишь колокол нощной один вдали звучит,
И медленных часов при томном удареньи
В пустых развалинах я слышу стон rлухой, 
На камне rробовом печальный, тихий rенuй
Сидит в молчании, с поникшею rЛ8ВОЙ. . .54
следует cBoero рода «ступенчатое сужение
меланхолический архитектурный пейзаж 
Этот фраrмент (с «мирными rробами» «поселян) словно взят
иа «Сельскоrо кладбища Жуковскоrоrрея, но исходные мотивы
иаменили функцию, став частью иноrо CTPYKTypHoro целоrо.
52 СМ.: Левuн Ю. д. Анrлийская поэзия и литература pyccKoro сентимента
nизиа / / От класеRцизма к романтизму. Из истории международных евязей руеской
питературы. л., 1970. с. 230 и след.
53 Поэты 18201830x rOAoB. л., 1972. Т. 1. с. 241; F[&e608] д. 3леrии и друrие
стихотворения. М., 1827. С. 24; Пуш"ин. Поли. собр. соч. [М.; л.]: Иэд"во АН СССР,
1937. Т. 1. С. 198. Об зтих клише см.: ВиноерадО8 В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 153;
ФРUЗAUlН л. F. Устойчивые элементы стиля русской романтической элеrии и их
8Дейно--зстетическая функция / / Zagadnienia Rodzajo.v Literackich. 1978. Т. 21, zesz. 2.
s. t 1.
54 Поэты t 790 {810..х rодов. л., 1971. С. 241 242.
41

«Элеrия А. TypreHeBa  в СУЩНОСТИ, не КЛ8дбищеНСК8Я элеrия.
Она близка, в частности, к юнrианской «ночной поэзии., образцы
которой мы находим у с. с. Боброва. Аллеrория «rения смерти)
(метафора бренности земноrо существования) MHorOKpaTHo повт
ряется в русской одической поэзии (вспомним хотя бы «бледну
CMepTЬ Державина) ; этот непременный элемент надrробноrо
скульптурноrо изображения будет\ формировать образный строй
стихов H8 CMepTЬ вплоть до 1820.x rодов. 55 В элеrическом контексте
u V
связь ero с СИМВОЛИI(ОИ мемориальнои скульптуры постепенно теряет
ся. В .Славянке» (1815) Жуковскоrо рядом с прямым описанием
надrpобиых изваяний Мартоса в Павловске (<<Сей храм, сей темный
свод, сей тихий мавзолей, Сей факел rаснущий и долу обращен
ИЫЙ) мы находим вариант элеrическоrо меланхолическоrо пейзажа
с завершающей аллеrорией:
80споминан.ье здесь унылое живет;
Здесь, к урне преклонясь эадумчивой rлавою,
Оно беседует о том, чеrо lr нет,
с веизменяющей Мечтою, 9
rде Воспоминанье), «Мечта)) не соотнесены ни с каким зрительным
эквивалентом. Это образ чисто словесный, и 1( нему в большей или
меньшей степени тяrотеют более поздние элеrические вариации
надrробных эмблем:
м ир праху твоему t девица!
Тут Мелавходия а вечерний тихий час
При шепоте древес, при месячном сиянье,
Сидит, поrружена в пиятное мечтанье,
На rроб облокотясь. . . 7
(В. и. Тук.иекий. .Моиастырь»)
Как часто rроб она отцовский посещалаl
Как часто, 8идел Я, она сидела там,
С улыбкой, беа слезы РОDтаПЬJl на реснице,
Как воссеДВТ Терпенье на rробнице
И улыбается бедам. 58
(Дельвиr А. ..На смерть .... )
55 Ср.: Реаанов В. Н. Из разыскан ий о сочинеНИJlХ В. А. ЖУК08скоrо. Вып. 1.
с. 87 9З. Опускаем здесь мноrочисленные примеры; укажем лишь на стихотворение
К. Н. Батюшкова «На смерть супруrи Ф. Ф. КокоmКИН8t (Ватюшов К. Н. Опыты
в стихах и nрозе. М., 1977. с. 241), на прямую вариацию erO у п. А. Межакова
«N...N... аа смерть дочери. ( «. . .средь камней черных, подле ивы rибкой, На
rробнице СИДЯ, Смерть бросает косу, с страшною улыбкой, Жизни вкру!" не видя.)
(Стихотворения Павла Межакова. СПб., 1828. С. 30), «На кончину Державина.
М. В. МИJJонова (<<. . .самое время Склонвлось недвижно на косу свою.) (Марин с. Н.,
МиАоноtl М f В. СтихотвореНИJl. Драматические произведения, сцены и отрывки.
Письма. Воронеж, 1983. С. 241) и др.
56. ЖУ"ОtJС1Сий В. А. тихотвореНИJl. Т. 1. С. 12......13.
57 Ту.манс1СUЙ В. Н. Сочинения и письма. СПб., 1912. с. 52.
5И Де.А,ЫIUl А. А. Полн. собр. стихотворений. Л., 1959. С. 159. См. и друrие примеры
в статье л. r. Фризмана . Устойчвые элементы стиля русекой романтической
элеrИИ...t (с. fOf1).
42

KorAa Пушкин в «Воспоминании. (1828) напишет: «Воспоми
ваине безмолвно предо мной Свой длинный развивает свиток» ,
связь этоrо олицетворения с надrробной эмблематикой уже будет
веощутима. Оно останется как признак элеrическоr'о стиля, как
отсылка к культурнпоэтической традиции. )
Вся завершающая часть «Элеrии TypreHeBa представляет собою
ИОНОJIоr, произнесенный как бы от лица аллеrорическоrо rения.
Он начинается традиционным дидактическим пассажем о всеобщем
торжестве смерти, характерным и для надrробной оды, и для MaCOH
ской философской лирики. Далее, однако, меняется тональность
монолоrа  от общей сентенции он переходит к личному обращению.
fраницей служат строки:
и в самых rореетях нас может утешать
Воспоминание минувших дней блаженных!
Как и в стихотворениях «на CMepTЬ, следует описание утраты,
построенное по законам поэтической риторики; ero сменяет тема
меланхолическоrо воспоминания. Эта часть стихотворения, как мы
увидим, наиболее важна. Мотив «бурной природы, заявленный
в экспозиции, меняет тональность: он лирически смяrчен, потому
что корреспондирует не только с темой скорби, но и с темой
«минувших дней блаженных)):
Здесь бурной осенью Природа обнаженна
Разделит с нежностью rpyeTL сердца TBoero;
Печальный мрак ее с твоей душой сходнее,
Тебе ли радости в мирском шуму найти?
Один увядший лиет несчастному милее,
Чем вее блестящие весенние цветы,
И rОjJеети сносней в объятиях свободы! 59
Заключительная часть вновь возвращает нас к сентенциозности
начала монолоrа: «Так, счастья в мире нет; и кто живет  страдает!».
Для добродетельноrо «Apyra людей)) нет счастья, потому что он
видит несчастия друrих. Разрешающим аккордом становится YKaaa
вве на небесное блаженство, rде страдальца ждет «царство вечное
одной любви святой)).
Описанное нами построение «Элеrии» довольно близко подходит
к структурным моделям одноrо из поджанров элеrии, который
получил свое развитие еще в доромантический период. Это так
вазываемая надrробная элеrия. На связь с этим жанровым образова
нием указывают, помимо композиционнотематических особенностей,
и центральный аллеrорический персонаж, и философический рито
риам, и самый субъект элеrии. В «Элеrии нет собственно элеrическоrо
rероя, расскааывающеrо о своих переживаниях; носитель пережива
Ния отделен от автора МОНОЛОl'а. Так строится и наДl'робная ода,
rде монолоr, не будучи лирическим самовыражением rероя, обычно
приобретал дидактический характер.
59 Поэты 17901810x rодов. С. 24f244 (впервые: Вестник Европы. {802. М 13).
43

Надrробная элеrия в силу всех этих особенностей обычно
ВЫВОДилась теоретиками новой элеrии вообще за пределы элеrическо'"
ro жанра. Конечно, и сентиментальная, и романтическая литература
охотно заимствовала ее образные средства; не был исключением
и Т. rрей. Тем не менее в целом она считалась устаревшим жанром. 6О
.Элеrия» TypreHeBa сохранила еще слишком MHoro точек соприкосно
u u '"
вения с неи, а в русскои позтическои традиции, как мы старались
показать,  с надrробной и дидактической ((философической одой.
Поэтому коrда Карамзин, вопреки опасениям TypreHeBa, охотно
напечатал ero стихи в «Вестнике Европы», он снабдил публикацию
примечанием, блаrожелательным, но сдержанным. Обращая внима
ние читателей на достоинства молодоrо автора, который «имеет
вкус и знает, что такое пиитический слоr», Карамзин отмечал
((прекрасные стихи», но вместе с тем выделял курсивом неточные
и приблизительные рифмы и сетовал на недостаток ориrинальности
«в мыслях и оборотах  впрочем, обычное свойство зреющеrо талан
та. б I
Для Карамзина акцент лежал на традиционных 1 элементах эле
rии; ближайшие же и последующие поколения ощущали ее как
новаторскую. ((Ero элеrия "Осень",  писал Н. В. СУШlCов,  испол
нена мрачных мыслей и чувства задумчивости. И это  не подделка
под образцы учителей: тоrда еще .меланхолия не была пущена в ход
плаксивыми стихотворцами, элеrическая стихия чуть только прояв
лялась в иных из стихотворений Н. М. I\арамзина, и. и. Дмитриева,
ю. А. НелединскоrоМеJIецкоrо, В. В. I\апниста, а позже в прекрас
ных песнях Мерзлякова. Эпеrий Сумарокова давно уж никто не читал:
в литературе нашей преобладал элемент сатирический  послания,
комедии, басни и т. д. (...) Стих в этой единственной элеrии
А. и. TypreHeBa, особенно для той поры, коrда ОНа вылилась
из тоскливоrо сердца юноши, коrда еще не были известны ни Жуков
ский, ви Батюшков, ни Пушкин, стих TypreHeBa плавен, строен,
звучен (. . .) Печальное и тихое настроение души возникавmеrо поэта
как бы предсказывало ему ранний исход из здешней тревожной
жизви в жизнь вечноrо мира» .62
Сушков был воспитанником и летописцем Университетскоl'О пан
сиова, и ero восприятие отражало репутацию «Элеrии», шедшую
из Kpyra ближайших друзей Андрея TypreHeBa. Однако почти так же
читал ее и I\юхельбекер, человек иной формации и иноrо литератур...
Horo поколения. В 1832 r. он записывал в дневнике: «Еще в Лицее
я любил это стихотворение и тоrда даже больше "Сельскоrо клад
бища'\ хотя и был в то время энтузиастом Жуковскоrо. Окончание
TypreHeBa "Элеrии" бесподобно. . .» .б3
60 О вадrробвой элеrии ем. фундаментальное исследование: Draper J. W. ТЬе Fune
ral Elegy and the Rise of English Romanticism. New У ork, 1929.
61 Поэты 1790 1810x rодов. с. 826. В тексте элеrии 8 этом издании по недосмотру
еохранен курсив, ПРИН8Длежавший не автору, а издателю и бывший в журнальной
практике начала XIX в. одной И3 форм етилистичеекой критики текета.
62 Суш"ов Н. В. Московский Университетский блаrородный пансион. Иэд. испр
и пополн. М., 1858. с. 71  72.
63 КюхеАь6е"ер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи. Л., 1979. с. 153.
44

rонитель «унылых элеrиков, чутко реаrировавший на ПрОRвле
вия поэтическоrо эпиrонства, Кюхельбекер не ощущает Toro, о чем
писал в своем примечании Карамзин,  недостатка ориrивальности.
Не исключено, впрочем, что как раз архаистекие симпатии Кюхель
бекера, проявившиеся еще в Лицее, заставили ero предпочесть
.Элеrию» признанному образцу новой рУССКОЙ лирики.
Как бы то ни было, в большей или в меньшей степени «Элеrия»
открывала жанру новые пути, причем те же, что и «Сельское
J(ладбище)). Она была, вероятно, первым произведением русской
поэзии, которое полностью соответствовало требованиям, предъявлен
вым жанру преромантическими теоретиками. Если бы стихи писались
по теоретическим рецептам, мы моrли бы сказать, что ((Элеrия»
воплотила теорию ((смешанных ощущений».
В известной мере это было действитльно так, если под «вопл
,
щением» не понимать иллюстрирование привнесенных концепций.
Мотив «сладостной скорби» и «мучительной радости)) мы постоянно
Jстречаем у русских оссианистов сентиментальной ориентации; уже
в ((Поэзии» (1787) Карамзина песни Оссиана описываются как
печальные и в то же время сладостные душе. 64 Нам уже пришлось
обращать внимание на фраrмент «Писем pyccKoro путешественника»
с той же идеей. Это общее представление сентиментальной этики
и моральной философии о психической жизни человека как о соче..
танин противоположных эмоций очень наrлядно предстает в опубли
кованных недавно дневниковых записях Андрея Турrеиева, OТH
сящихся к весне 1802 r.,  к тому самому времени, коrда завершается
работа над ((Элеrией». 1 апреля TypreHeB записывает, что иноrда
испытывает удовольствие от rpycTHoro расположения духа; следую
щая запись  от 8 апреля, посвященная rодовщине Дружескоrо
литературноl'О общества,  включает ламентацию: «И слеза rорести
мешается со сладким воспоминанием» .65 Это уже первоначаЛЬRЫЙ
абрис формулы «И в самых rорестях нас может утешать Воспоми
нание минувших дней блаженных., которая ощущалась как семанти",
чес кий центр TypreHeBcKoro стихотворения. Позднее она постоянно
варьировалась в письмах братьев TypreHeBblx, настаивавших нв ее
психолоrической аутентичности.
В «Элеrии» формула перестала быть только формулой; она
приобрела автономный и, более Toro, доминирующий характер,
определив собой и построение и отчасти тональность целоrо стихотво
рения. Темы ((скорби» и «радостноrо воспоминания», композиционно
отделенные Apyr от Apyra, как это было в традиционной надrробной
оде, словно отражались одна в ДРУI'ОЙ, и их связь подчеркивалась
единством элеrическоrо тона. Модель преромантической элеrии была
создана, притом создана в практике, а не в теоретических дефини
циях. Продуктивными оказывались и частные лирические мотивы.
Одним из важнейших был мотив контраста между индивидуальной
добродетелью и общественным злом:
64 См. об этом: Левин ю. д. Оссиан в русекой литературе. л., 1980. С. 42.
65 Из дневника Андрея Ивановича Турrеиева. С. 123.
45

Напрасно хочешь ты, о доБРЫЙ друr людей,
Найти спокойствие внутри души твоей;
................ .
Но бедствий ближнеrо со всех сторон евидетель 
Не будет для тебя блаженством добродетель!
к этой мысли TypreHeB возвращался и в отрывке ((1'ы добр!
Но пред тобой несчастный, уrнетенный.. .)).66 В «Элеrию)) BTOp
rается социальная тема. Это сочетание психолоrических и соци
альных тем в дальнейшем будет характерно именно для развития
РУССКОЙ элеrии.
Новаторские черты в «Элеrии, таким образом, были несомненны,
и их в дальнейшем удержала жанровая традиция. Но и'х было COBep
шенно недостаточно, чтобы сделать художественным открытием
произведение в целом. Между тем, как мы видели, современники
ценили ее' весьма высоко и даже склонны были предпочитать ее
((Сельскому кладбищу» Жуковскоrо. Эта точка зрения сказалась
отчасти и на научной литературе, rде эстетические достоинства
«3леrии», на наш взrJlЯД, несколько преувеJlичены.
В этом разрыве между реальной эстетической ценностью и репута
цией «Элеrии)) также кроется феномен принципиальноrо историК<r
литературноrо значения.
Репутация стихотворения Андрея TypreHeBa в значительной мере
носила экстралитературный характер.
Как мы видели, для caMoro Турrеиева и для ближайmеrо ero
литературнcrбытовоrо окружения «Элеrия. была жизненным актом,
символически ВОПJlощавшим всю сложную raMMY внутрикружковых
отношений  отчасти дружеских, отчасти любовных  и утверж
давшим этический кодекс «чувствительноrо человека», «друrа челове
чества.. Она вышла из кружка «русских шиллерианцев)) и во всем 
начиная от caMoro происхождения и ЖИ8ненноrо материала  была
порождением XBpaKTepHoro для иеrо строя мыслей и чувств. Все это
лишь отчасти закрепил ось традиционной формой, в которую она
отпJlJl8СЬ, но узкий Kpyr посвященных находил в этих старых мехах
новое виво. «Элеrия» требовала личноrо восприятия и была pac
считана на Hero. Это было эстетической новацией, быть может,
не вполне осознанной самим автором и первыми читателями, и
понятно поэтому, что острота переживания ((Элеrии)) сrлажива
лась по мере Toro, как стирались и забывалисъ ее внелитературные
связи. Они получили новый, неожиданный и мощный импульс со
смертью Андрея Турrеиева. Теперь «Элеrия)) впитала в себя ассоциа
ЦИИ, связанные с личностью безвременно ушедшеrо поэта, которая
стала предметом семейной и дружеской леrенды. Именно так позд
нее произошло с личностью д. В. Веневитинова, но Kpyr едино
мышпенников TypreHeBa был уже и эстетическое сознание общества
не было еще rOToBo к литературной канонизации образа поэта.
Тем не менее строчки «Элеrии» стали читаться как формулы круж
66 Поэты 1790 1810x rOAoB. с. 243. Ср.: ЛQТJJtан ю. М. Андрей Серrеевич
Кайсаров и литературнообщественная борьба ero времени. Тарту, 1958. с. 64.
46

KOBoro языка, а самое стихотворение начинает перепечатываться
прежними членами Дружескоrо литературноrо общества как CBoero
рода мемориальный текст. «Элеrию» перечитывают; младшие братья,
Жуковский цитируют ее в письмах и разrоворах; Жуковский
варьирует ее темы в стихах, посвященных Ек. М. Соковниной. 67
Предшествующая русская поэзия знала произведения более значи
тельные и более новаторские, но ни одно ИЗ них не было в такой мере
связано с личностью ero творца и поэтому не функционировало
в таком качестве. Не Элеrия» оставила в литературе ИМЯ Андрея
TypreHeBa,  напротив, она осталась в ней изза имени ее автора.
Такой случай мы тоже знаем в романтическую эпоху  это феномен
Станкевича, личность KOToporo предопределила интерес к ero литера
турному наследию.
Все это знаменовало начало новой эпохи в духовном развитии
общества и должно было привести к эстетическим переменам. Эти
последние были связаны с деятельностью Жуковскоrо и с появлением
се Сельскоrо кладбища».
67 См.: Письма Андрея ТурrеиеВ8 к Жуковскому. С. 357.

r л А В А Т Р Е Ь Я
«СЕЛЬСКОЕ I\ЛАДБИЩЕ»
И ПОЭТИКА КЛАДБИЩЕНСКОй ЭЛЕrии»
..",

--
и Аббт, И rердер в своих комментариях называли «Элеrию,
написанную на сельском кладбище» (Elegy writteo in а country
Churchyard», 1751) Т. rрея в качестве классическоrо образца
чувствительной элеrии, описывающей особый тип отноmений в чело
веческом обществе. На протяжении десятилетия это стихотворение
(вплоть до ваших дней едва ли не самая популярная, хрестоматийно
известная элеrия на анrлийском языке) успело получить общеевро
пейскую известность. Полный русский перевод ero появился в 1785 r.,
и за последующие пятнадцать лет к нему возвращались еще четыре
раза  КВ. Ф. Сибирский, п. Б. Козловский (в прозе), Жуковский
и п. И. rоленищевl\утузов.1
Но помимо широкой популярности «Элеrии» fрея БЫJlО еще
несколько обстоятельств, предопределивших выбор Жуковскоrо.
Прежде Bcero в ней манифестировались центральные темы сенти
менталистской эстетики и философии: тема ecTecTBeHHOrO» и «чув
ствительноrо» человека, тема природы и  едва ли не самое важ
ное  социальная тема внесословноrо равенства. Последняя звучала
уже в начальных строфах, rде шла речь о сельских Кромвелях
и Мильтонах, чей rений не имел возможности развиться; неизвестный
юноmа (нередко воспринимавшийся как образ caMoro элеrическоrо
rероя), адресат заключавшей элеrию знаменитой ((Эпитафии»,
являлся читателю, как иллюстрация этой общей идеи. Тема «rения,
от нищеты умирающеrо» проходит как лейтмотив в речах членов
Дружескоrо литературноrо общества, и более Bcero у Мерзлякова.
 rений умирает под кровлею бедной хижины, на лоне нищеты и бед
ности,  врожденное чувство к великому, к изящному поrасает
в буре страстей, в юдоли скорби и печали; пламя патриотизма поту
хает в уединенном сердце земноrо страдальца. ..» (речь 12 января
1801 r.). ((Нельзя вместе думать о науках и насущном хлебе; молодой
человекберется за книrу и видит подле себя rолодную мать и умираю
1 Си.: Левин ю. д. Анrлийекая поэзия и литература pycCKoro сентиментализма / /
От классицизма к романтиэму. Иэ истории международных связей русекой литературы.
Л., 1970. С. 247 249, 274275.
48

щих братьев на руках ее. . .)) (речь « О трудностях учения»). 2 Эта
тема, имевшая для демократическоrо, «разночинноrо& крыла об
щества и суrубо личный смысл, окрашивала восприятие элеrии
fрея особыми рефлексами; из нее делались и общефилософские,
и общесоциальвые выводы. Так происходило и с «Элеrией» Андрея
TypreHeBa. Очень характерно, что последующая элеrическая тради
ция постоянно варьировала те строки перевода Жуковскоrо, rде шла
речь о всеуравнивающей смерти и контрастно сопоставлялись пыш
ные rробиицы боrачей со скромными сельскими памятниками. «Сель
ское кладБИIЦе» YKoBCKoro прочитывалось под уrлом зрения про
светительской идеи о внесословной ценности человека,  идеи,
широко отразивmейся еще в литературе XVIII в. В 1810e rоды она
порождает устойчивый мотив «rробницы неизвестноrо». Ср., напри
мер, в «rробнице» (1818) с. r. Сала рева:
Здесь вечной тайной персть одета
И тщетно под землей искать
Ты будешь елавноrо рождепья!
Ты не узнаешь от ..оrил,
3евее иль раб твой предок был! 3
Тот же мотив в «fробнице Державина» (1819) п. А. Плетнева,
в ЭТИ rоды усиленно подражавmеrо Жуковскому:
Блюститель прав, rерой,
Народов ли и етран завоеватель,
Служитель алтарей иль, иэбранвый судьбой
Для блвrа царств, мудрецзаконодатель?
Безмолвие. .. в rробах и на rробах все спит. 4
Итак, Жуковский выбирает для перевода стихотворение ярко
выраженноrо социальноrо звучания, критикующее высшее общество
с позиций «eCTeCTBeHHoro. патриархализма. СлеДУЮIЦей анrлийской
апеrией, на которой он остановит свой выбор, будет знаменитая
«Опустевшая деревня. (<<ТЬе Deserted Village», 1769) о. rолд
смита, с той же идеей.
Нам известны сейчас и те изменения, которые претерпела элеrия
rрея в интерпретации Жуковскоrо. Ее конкретная социальная про
rpaMMa была переведена в более абстрактный социалънcrморальный
план; устранена детализация деревенскоrо быта; наконец, чувстви
тельность стала доминантой патриархалыiоrо характера, и более
Bcero характера rероя (напомним, что прототип, а тем самым и лите
2 Цит. по: Реаано, В. и. Из разысканий о сочинениях В. А. Жуковскоrо. СПб.,
1916. Вып. 2. С. 122 123, 135, 153.
3 Труды Общества любителей роееийекой словесности при Московском увиверси
тете. 18t8. Т. {3. с. 64.
4 Поэты 1820 18ЗОх rодов. л., 1972. Т. 1. с. 322. Подробно эту тему раеемаТРИllал
в своих етатьях л. r. Фриэман, СМ.: Фриам,ан Л. F. '-1) К истории русской элеrии / /
Научные доклады высшей школы. Филолоrические науки. {977. ом 3. С. t625;
2) О литературных источниках ОДRоrо етихотвореНИJl Пушкина / / Иэвеетия Отделения
литературы и языка АН СССР. {975. Т. 34, ом 6. с. 545547.
4 В. э. Вацуро
49

ратурная сущность этоrо rероя не прояснены и он отождествляется
нередко с самим поэтом). rерой предстает t условно rоворя, в pyc
соистской интерпретации: «чувствительный (. . .) пришелец»), меч
той сопровожденный», ((уединенный певец». Определения принад
Ж u 5
лежат самому уковскому и носят концептуальныи характер.
Все это было отражением умеренной позиции Жуковскоrо
в Дружеском литературном общстве. Вместе с тем, как и «Элеrия»
Турrенева,«Сельское кладбище. было порождением кружка. По pac
сказу М. А. Дмитриева, Жуковский перевел ero впервые еще в пан
сионе и принес I\арамзину для напечатания в ((Вестнике Европы»;
Карамзин oTBepr перевод, и Жуковский сделал новый, который
Карамзин «принял уже с восхищением».6 Напечатана была элеrия
в декабрьской книжке «Вестника Европы» за 1802 r. с посвящением
Андрею TypreHeBY; 7 как мы rоворили выше, оба поэта работали
одновременно, в тесном общении, и оба произведения имеют rлубо
кие внутренние связи.
Но помимо этих объективных и субъективных факторов, обусло
вивших выбор Жуковскоrо и уrол эрения ero на ориrинал, существо
вало еще одно обстоятельство, которое необходимо учитывать, оцени
вая .Сельское кладбище» как факт истории русской поэзии. Особен
ностью подлинника была ero типолоrическая репрезентативность.
Элеrия rрея сконцентрировала в себе предшествующую традицию;
в ней были отобраны и сведены в' единый фокус характерные для
жанра художественные средства. Традиционность «Элеrии, написан
ной на сельском кладбище»  общепризнанная и существенная
черта ее поэтики; даже анrлийские учебники определяют стихотворе
ние как ((мозаикr суrrестивных фраз и идей, заимствованных из раз
ныж ЛИтератур, и видят в 8ТОМ одну из причин ero широкоrо успеха.
Эта характеристика, излишне катеrоричная, лишь отчасти смяr
чается в специальных исследованиях, посвященных rрею. ((Сплете
ние реминисценций и полуреминисценций»,  пишет о ero элеrии
5 См.: Реаанов В. Н. Из разыскан ий о сочинениях В. А. Жуковскоrо. Вып. 2.
С. 16З165; ReifJner Е. Zukovskij und Gray. ObersetzungBearbeitungUmfunktio
nierung / / Zeitschrift fiir Slavistik. 1972. Bd 17, Hf 4. s. 504514.
6 Дм,итриев М. А. МелоЧR И8 аапаса моей памяти. М., {869. С. 182. Ср. мемуарное
известие, появввmееСJl еще при жизни Жуковскоrо: «В. А. Жуковский, Бышии еще
воспитанником Блаrородвоrо университетскоrо пансиона, перевел rpeeBY злеrию
"Сельское кладбище"; N. N., желая поощрить талант IOHoro поэта, взялся доставить
Н. М. Карамзину зто стихотворение для напечатания в ,,8(естнике) Е(вропы)".
Карамаин прочитал стихи, нашел в них MHoro xopomero, но нашел также некоторые
недостатки в, несмотря И8 просьбу N. N., возвратил В. А. Жуковскому стихи со
своими замечаниями, давши елово напечатать их, коrда они доставлены будут ему
с поправками. Жуковекий, спустя несколько времени, доставил Н. М. Карамзину
"Сельское кладбище", и издатель "В(естиика) Европы" с BocToproM принял ero, 
он увидел в нем еовершенство. (В. 8. Письмо к издатепю 41f8латеи. / / Aprye,
прибавление к 41 rалатее. N! 1. 1829. С. 21). Не ИСКJIючено, что автор зтоrо рассказа 
также М. А. Дмитриев, в 182818ЗО rl'. подписывавшийся в 41Атеиее. инициалом .В...
7 Ср. заrлавие на списке рукой А. А. Протасовой: «Сельское кладбище. 1802 тода
в сентябре» (Жу"овс"uй В. А. Стихотворения. Л., 1939. Т. 1. С. 358  примеч.
ц. Вольпе).
8 См.: Needleтan М. Н., Otis W. В. An OutlineHistory of Engli5h Literature.
2nd ед. New У ork, 1955. V 01. 2. Sinee Milton. Р. 417 418.
50

К. Брукс, приводя аналоrии из Мильтона, Прайора и др.9 Дж. Дрей
пер устанавливает зависимость rрея от мноrочисленных авторов Haд
rробных элеrий. IО Наконец, в специальной работе Э. Рид о литератур
ной предыстории «Сельскоrо кладбища) названы десятки имен
поэтов, давших rрею материал. 1 1 rрей вырастал из традиции, по,
заимствуя, он придавал «похищениям» ту степень художественноrо
единства и завершенности, которая и делала ero стихотворение
своеобразным венцом этой традиции и классическим образцом
«кладбищенской элеrии».12 Упрек в неориrинальности, адресованный
индивидуально rрею, исторически был также не вполне основателен,
хотя бы потому, что ero предшественники в свою очередь заимство
вали те же мотивы. Так, уже ранние читатели Т. Уортона обвиняли
ero в заимствованиях, и Ричард Мэнт, ero издатель и комментатор,
специально останавливался на этой проблеме в своей обширной
биоrрафии поэта: «Подражания друrим поэтам у Hero нередки;
но обычно он ориrинален даже в тех своих описаниях, которые
созданы путем подражания <. . .); то, что он заимствовал, он усваи
вал себе, дополняя и вводя такие элементы (circumstances), которых
не было в источнике)).'3
Заимствованные. элементы получают индивидуальную аранжи
ровку, и это норма, потому что произведение не есть сумма элемен
тов и они не сложены, а интеrрированы контекстом. Вообще проблема
«CBOerO» и «чужоrо» еще в начале XIX в. осознавалась совершенно
иначе, чем через полтора столетия. Замышляя описательную поэму
«Весна)), Жуковский делает конспекты сочинений СенЛамбера и
Клейста, имея в виду воспользоваться их описаниями в собственном
ориrинальном сочинении,14 что позже было бы сочтено за плаrиат.
В статье «О басне и баснях Крылова» (1809) он подробно обосновал
понятие «ориrинальности», в частности ориrинальности переводчика:
она заключается в способности воссоздать чужой рассказ на своем
языке  при помощи собственных средств, воображения и искус
cTBa. 15 Прямые реминисценции  это, однако, внешний, хотя и наибо
лее наrлядный признак «традиционности». rрей работал над своей
элеrией долrо и целенаправленно, стремясь соблюсти эстетические
условия, которые уже были выдвинуты анrлийскими теоретиками
и поэтам"; в значительной степени они были учтены затем немецкими
9 Brooks с. ТЬе WelI Wrought Urn. Studie5 in the Structure of Poetry. New У ork,
[1947]. Р. 107.
10 Draper J. W. The Funeral Elegy and the Rise of English Romanticism. New У ork,
1929. Р. 309 П.
11 Reed А. L. The Background of Gray's Elegy. А Study in the Taste for melancholy
Poetry. 17001751. New York, 1962. Р. V.
12 СМ.: Golden М. ТЬотаз Gray. New York, 1964. Р. 6678.
13 [Mant R.]. Memoirs of the Life and Writing5 of Thomas Warton / / ТЬе Poetical
Works of the late Thomas Warton... 5th ed., corrected and elllarged. Oxford, 1802.
Vol. 1. Р. CXLVIII Н.
14 Резанов В. и. Из разыскан ий о' сочинениях В. А. ЖУК08скоrо. Вып. 2.
С. 498 и след.
15 Жу"овский В. А. Эстетика и критика. М., 1985. С. 189.
4*
51

и французскими теоретиками жанра. Так, rрей исключает антитезы,
мифолоrическую образность и почти не пользуется историческими
ассоциациями. В то же время он ясно видит специфику именно поэти
ческоrо языка, отличноrо от языка прозы; только во французской
поэзии, считает он, стирается разница между тем и друrим. Поэтиче
ский язык «Элеrии, написанной на сельском кладбище» приближен
к общеупотребительному и лишь слеrка архаизирован; одновременно
rрей пользуется и системой обобщенных образов, не имеющих инди
видуальных черт. Это обстоятельство, как и некоторые черты поэтики
«Элеrии», например широкое употребление абстрактных понятий,
нередко олицетворяемых,  наследие просветительской поэзии;
романтики, а вслед за ними и критики вплоть до нашеrо времени
постоянно упрекали rрея в том, что ero собственный язык есть язык
рационалистической «прозы». 16
Все это вполне соответствовало не только принципам поэтики
жанра, наметившимся в «Элеrии» TypreHeBa, но и индивидуальной
поэтической манере caMoro Жуковскоrо.
Переводчик находил «CBoerO» поэта или, точнее, «свой» поэти
ческий жанр. Подобно тому как «русский шиллеризм» требовал
и pyccKoro Шиллера, складывавшаяся преромантическая поэзия
искала адекватные литературные формы. «Кладбищенская элеrия»,
уже потенциально существовавшая в "розе, в начале XIX В. явилась
в поэзии, явилась по историческому вызову. Этот вызов заключался
вовсе не в том, чтобы перенести на русскую почву поэзию rрея,
а в том, чтобы создать национальную модель общеевропейскоrо
жанра. И была особая закономерность в том, ЧТО такую модель
дала именно «Элеrия» rрея, что стихотворение, завершавшее раз
витие анrлийской «кладбищенской элеrии», в России стало началом
классическоrо периода ее развития.
в эстетическом основании «кладбищенской поэзии», как и пре
романтическоrо романа, лежит понятие суrrестии.
Суrrестия  «подсказывание», «внушение», «наведение», CTpeM
ление «вызвать в нас представления, не называя их», 17  В той
или иной степени присуща всякому поэтическому слову, в особен
ности в новой И новейшей лирике. Повышенная суrrестивность
характеризует лирику импрессионистов, в еще большей мере 
символистов и представителей последrющих поэтических школ,
культивировавших поэтику ассоциаций. l Здесь эстетическим факто
16 Подробный анализ «Элеrии ка}( образца жанра СМ.: Jack 1. Cray's «Elegy,.
reconsidered / / From Sensibility to Romanticism. Essays presented to Frederick А.
Pottle. New York, Oxford University Press, 1965. Р. 139169.
17 ТО.fЮшевс"uй Б. В. Теория литературы. Поэтика. 4e иад. М.; Л., 1928. С. 189.
18 См.: ruн,эбурz л. Н. О лирике. 2e изд., дополи. л., 1974. С. 355 и след. Ср.:
Тu.м,ен,ч,u" Р. д. Художественные принципы предреволюционной поэзии А. Ахматовой.
Автореф. канд. дис. Тарту, 1982; Муравьева о. с. Об особенностях поэтики пуm}(ин
ской лирики / / Пушкин. Исследования и материалы. л., 1987. Т. 13. С. 2132.
52

ром становится читательская апперцепция: культурно..психолоrи
ческий опыт читателя активизируется, замещая неназванное.
Преромантическая поэзия, поэзия закрепленных ассоциаций,
вместе с преромантической прозой открыла суrrестию как принцип.
Суrrестивность эдесь качественно иная, но, как это будет и позднее,
она обраlЦается к читательской апперцепции, не к интеллектуаль
ROMV, а к эмоциональному опыту.
Суrrестия была эстетически обоснована Эдмундом Берком, KOT
рый, вероятно, первым из европейских теоретиков попытался по
строить учение о прекрасном исключительно на основе локковскоrо
сенсуализма. В своем «(Философском исследовании о происхожде
нии наIlIИХ идей возвышенноrо и прекрасноrо» (1757) он объявил
эмоции, аффекты единственным источником эететическоrо чувства.
Среди них особое место принадлежит эмоции страха, лежаIЦей
в основе «(идеи возвышенноrо». Анализируя природу этой эмоции,
Берк связывал ее с наличием в человеческом сознании «неясных»,
«неопределенных» идей: «(Темные, смутные, неопределенные образы
оказывают большее воздействие на воображение и тем самым спо
собствуют возникновению более высоких аффектов, чем более
ясные и определенные».19 Практически эта теория была реализована
в так называемом «(rотическом романе» А. Радклиф, М. r. Льюиса
и др., rде потенциальное (а у Льюиса  и реальное) присутствие
сверхъестественноrо начала создавало атмосферу ужаса и тайны.
Это и было суrrестией преромантическоrо романа. В русской литера
туре уже в 1790e rоды появляются произведения, выдержанные
в технике «(тайны», как «(Остров Борнrольм» Карамзина.
Уже в последней трети XVIII в. в европейском эстетическом
сознании оказываются близко связанными три понятия: «(ужасное»,
«возвышенное» и «фантастическое». « Ужасное» мыслится двух
родов: один производится естественными объектами, второй род 
«сверхъестественный», ПрОИСХОДЯIЦий от созерцания «(дикоrо,
необычноrо, пробуждающеrо воображение» .20 Второй род ужаса
соединен с удовольствием. Эту мысль, отправляясь от Берка, раз
вивала Анна Радклиф: первый род, «(horror», почти уничтожает
деятельность души, второй, «terror», пробуждает ее. Избеrая nep
Boro, Радклиф начинает культивировать второй, «(безвредный»
(harmless) ужас, вызываюIЦИЙ наслаждение и cBoero рода спокой
ствие, окрашенное страхом и связанное с представлением о возвы
шенном объекте. 21
Все эти идеи получают широкое распространение в России уже
в 1790e rоды. Об удовольствии от «(ужасноrо» Карамзин писал eIЦe
19 Бер" Э. Философское исследование о происхождении наших идей возвышенноrо
и opeKpaCHoro. М., 1979. С. 93.
2() СМ.: Sиmmer$ М. ТЬе Gothic Quest. А History of the Gothic Novel. New У ork,
1964. Р. 49.
21 См.: Foster 1. R. History of the preromantic Novel in England. New York,
London, 1949. Р. 188189. О воздействии на Радклиф эстетики Берка СМ.: Ware М.
Sublimity in the Novels of Ann Radcliffe. Upsala, 1963.
53

в «Письмах pyccKoro путешественника) и неоднократно возващался
к этой идее в статьях, как ориrинаJIЬНЫХ, так и переводных. 2 Вслед
за ним о «приятности ужаса) rоворили п. и. Шаликов 23 и В. В. из
майлов (<<ужасное, приятное и высо"ое равно проистекают из (. . .)
общеrо источи ика) ) . 24 Русские журналы 1790 х rодов изобилуют
суждениями TaKoro рода, выбранными из самых различных авторов,
в том числе из caMoro Берка, не названноrо, но резюмированиоrо
довольно точно: «.. .все, что изображает лишение, ужасно и даже
по сем\у самому высоко, KaKTO: пространство, мрачность и без
молвие. 25
«Пространство, мрачность и безмолвие)  атрибуты «оссианиче
cKoro пейзажа, создающеrо «атмосФеру), и они же  атрибуты
пейзажа «кладбищенской элеrии). Это можно было почувствовать
уже в «Элеrии Андрея TypreHeBa; в «Сельском кладбище) они
ложатся в фундамент поэтической суrrестии.
Подобно «Элеrии) «Сельское кладбище) начинается пейзажной
экспозицией, носящей метафорический характер, однако семантика
здесь MHoro сложнее; она даже в общем виде не может быть сведена
к аллеrорическому иносказанию. Это совершенно реальный Be
черний сельский пейзаж, но с закрепленным эмоциональным ope
олом.
В этом пейзаже с особым вниманием разработан простран
ственновременной план. Дело в том, что rрей описывает не вечер,
а наступление вечера; он шаr за шаrом развертывает картину в пр
странстве и во времени, рас.считывая последовательность пейзажных
описаний; каждое из ни,Х он начинает с пространственноrо образа
и заканчивает значимой деталью, обозначающей новую временную
фазу. Читатель как бы становится свидетелем постепениоrо наступ
ления сумерек: вначале он видит удаляющееся стадо и земле
дельца, окончившеrо работы; затем в пустынном воздухе проносится
вечерний жук и уже только издали слышатся колокольчики стада;
наконец наступает ночь и вступает в свои права сова на увитой
плющом башне. 26 Это последовательно развивающийся аудио
визуальный лирический сюжет, и eroTo воспроизводит Жуковский
в редакции 1802 r.:
22 СМ.: ApaYAt41tOBa М. А. Русский сентиментализм в критике 9Ox rодов
XVIII в. / / Русская литература XVIII века. Эпоха классицизма. М.; Л. t 1964.
С. 210212.
23 Шадultов П. и. 1) [Iлод свободных ЧУВСТВОВ8НИЙ. М.. 1799. Ч. 2. С. 1З81З9;
2) Соч. М.. {819. Ч. 1. С. 4546.
24 Иа.майдов В. В. Переводы в прозе. М.. 18t9. Ч. 2. С. 170.
25 BblroAbl уединения для сердца. (Из листов ОДRоrо любителя уединения) / /
Муза. 1796. Июль. С. 65. В библиотеке Жуковскоrо была книrа Берка  анrлийское
издание 1792 r., хотя и без всяких помет. СМ.: Библиотека В. А. Жуковскоrо. (Описа
ине). Составитель В. В. Лобанов. Томск . 1981. С. 355 (М 2591).
26 Martln R. E5S81 sur Thomas Gray. London; Parls, 1934. Р. 418.
54

Уже бледнеет день, скрываясь за rорою;
Шумящие стада толпятся над рекой;
Усталый селянин медлительной стопою
Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой.
в туманном сумраке окрестность исчезает. . .
Повсюду тишина, повсюду мертвый сон;
Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
Лишь слышится вдали poroB унылый звон.
Лишь дикая сова, таясь под древним сводом
Той башни, сетует, внимаема луной,
На возмутивmеrо полуночным приходом
Ее безмолвноrо владычества покой. 27
ивописная конкретность пейзажа здесь ослаблена не только
по сравнению с ориrиналом, но и по сравнению с первой редакцией,
зато тщательно сохранены пространственновременная характери
стика, rреевские временные и уступительные с временным. значе
нием наречия (now, save  «уже)), «лишь»), равно как и анафори
ческие повторы, не дающие распадаться четверостишиям и создаю
щие иллюзию постепенноrо наступления сумерек. Столь же внима
телен оказывается Жуковский и к друrим существенным особен
ностям исходноrо поэтическоrо текста. Естественно, он не копирует
их слепо. Так, он с необычайной смелостью отказывается от пре
дельно выразительной первой строки: «ТЬе curfew tolls the knell
of parting day» ((Колокол поздний кончину отшедшеrо дня возве
щает»  редакция 1839 r.), rде сонорные «1)) вместе со звонкими
создают звукообраз ударов колокола, потому что ему нужен иной
звукообраз  «вечерней тишины)); он строит первую строфу на сла
бых интервокальных «j)), сменяемых затем rлухими и шипящими,
инструментованными в третьей строке мяrкими «л»; он жертвует
и сильной афористической четвертой строкой (<<мир оставляя мол
чанью и мне))  редакция 1839 r.), потому что хочет сохранить
плавность семантическоrо и мелодическоrо движения и перенести
центр тяжести на эмоциональные определения (<<усталый)), «мдли
тельный», «спокойный). Та же экспозиция повторяется и в «Вечере»:
Уж вечер. . . облаков померкнули края,
Последний луч зари На башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
С потухшим небом yracaeT.
Все тихо: рощи спят, в окрестности покой. . .28
ц. с. Вольпе, комментируя эти стихи, отмечал их «КОНТ8>fина
ционный характер»,  они словно составлены «из идилликпейзаж
иых формул европейской сентиментальной поэзии». 29 Наблюдение
справедливо, и принцип контаминации, как мы уже rоворили, реали
зовался Жуковским совершенно сознательно. Однако заимство
'l7 ЖуковсJlt;ий В. А. Стихотворения. Т. 1. С. з.
28 Там же. с. 8.
29 Там же. С. 360.
55

ванные формулы не «склеены», а интеrрированы, и созданная из них
картина принадлежит не дескриптивной, а элеrической поэзии; дpy
roe дело, что перед rлазами Жуковскоrо были мноrочисленные
модели именно пейзажных элеrических экспозиций.
Пейзаж в «Вечере» обладает рядом особенностей, как положи
тельных, так и отрицательных. Прежде Bcero он не символичен в том
смысле, в каком это слово применяется к ночным пейзажам pOMaH
тиков, например Тютчева. Символика ночи ощущается и у caMoro
Жуковскоrо, но в следующий период творчества (ср. «9 марта
1823 ). Заметим, что русские элеrики вообще предпочитают вечер
ний пейзаж ночному, отчасти потому, что ночной пейзаж был
наrружен специфическими ассоциациями юнrианской масонской и
мистической лирики. Таковы пейзажи С. С. Боброва; в основе своей
аллеrорические. Ночь для Боброва величественна и страшна, потому
что это  аллеrория Хаоса (ср. ero поэму «(Древняя ночь вселенной,
или Странствующий слепец», 1807  1809). Пейзаж «кладбищенской
элеrии» имеет друrой смысл, друrое назначение и функцию. Он дол
жен подrотавливать элеrическую ситуацию меланхолическоrо раз
мышления и уединенноrо созерцания. Поэтому он не аллеrоричен,
не символичен, а суrrестивен. Он должен создавать эмоциональную
атмосферу «сладкой меланхолии.
Отсюда эстетическое «повышение» пейзажной экспозиции. Ланд
тафт реален, но обобщен и строится на нескольких значимых дeTa
лях. Одна из них  вечернее освещение. Элеrический вечерний
пейзаж почти всеrда включает упоминание заходящеrо солнца; ero
колористическая raMMa розоватозолотистая. Так было и в прозе,
rде MHoroKpaTHo варьировался пейзаж Бедной Лизы с «вечерними
лучами, пылающими «на бесчисленных златых куполах» Симонова
монастыря. ЗО В 1830e rоды у Тютчева появится «светлость осенних
вечеров», «туманная и тихая лазурь» ((Осенний вечер»), «вечер
мrлистый и ненастный», сизые тени «зыбкоrо CYMpaKa (<<Тени сизые
смесились. . .). в элеrической лирике начала XIX в. такая экспо
зиция невозможна: она создает совершенно иную атмосферу. Элеrи
ческий пейзаж имплицирует понятие «успокоения».
В rотическом романе пейзаж, подобный элеrическому и в близкой
функции,  непременный элемент; он даже получил свое обозначе
ние: «спокойная природа» . А. Радклиф охотно прибеrала и к прямым
стихотворным интерполяциям в прозаический текст; в «Лесе»
( « ТЬе Нотапсе of the Forest, 1791) есть несколько таких вставных
стихотворений, в том числе и с вечерним ландшафтом; так, «Заход
солнца ((Sunset) в восемнадцатой rлаве романа Mor бы составить
пейзажную экспозицию в элеrии. Но rотический роман стремится
к функциональному преобразованию пейзажа. Меланхолическое
в нем перерастает в страшное; для этоrо природа должна ощущаться
как чужая, незнакомая и зловещая, таящая в себе опасность. В эле
rии природа всеrда ощущается как своя. По точному замечанию
автора одн ой из лучших последних работ о «страшном романе»,
30 Карa.4tэuн, Н. М. Соч.: В 2 т. Л., 1984. Т. 1. с. 506.
56

элеrический rерой сам ищет места для уединения, в то время как
rерой rотическоrо романа попадает в Hero случайно, обычно сбив
шись с пути. 31 И В том, и в друrом случае пейзаж суrrестивен, но
создается разная эмоциональная атмосфера.
В отличие от rероя rотическоrо романа элеrический rерой требует
и OTKpblToro пространства. Нам придется подробнее rоворить об этом
несколько ниже; сейчас же заметим, что в «Сельском кладбище) это
пространство населено и лишь постепенно становится пустым. Оно
обжито и не таинственно, что существенно важно. Совершенно то же
самое у Батюшкова (<На развалинах замка в Швеции», 1814):
Уже светило ДНЯ на западе rорит
И тихо поrРУЗИJlОСЬ в волны! . .
Задумчиво луна сквозь тонкий пар rлядит
На хляби и бреrа безмолвны.
И все в r.лубоком сне поморие KpyrOM.
Лишь изреДН8 рыбарь к товарищам взывает;
Лишь эхо rлас ero протяжно повторяет
В беЗМОJlВИИ ночном. 32
Словесная живопись служит суrrестирующим средством, rapM
нирующим с мелодическим строем и элеrической лексикой. 1\ ним
добавляется и временная характеристика. Вспомним, с каким внима
нием уковский сохранял указания rрея на постепенность наступ
ления вечера, переходящеrо в ночь. Почти все элеrические пейзажи
динамичны; временная структура процитированноrо нами отрывка
из Батюшкова по существу та же, что в «Сельском кладбище)) и
«Вечере». Самое понятие «вечер)))) обозначает неустойчивое состоя
ине между двумя стабильными, фиксированными отрезками суток 
днем и ночью. Избрав этот момент «перехода» от дня к ночи, от
((деятельности» к «покою)), элеrия еще более подчеркивает лексик
rрамматическими средствами самый процесс протекания времени,
делая читателя ero соучастником, продуцируя сопереживание.
В центре этоrо пространственновременноrо универсума Haxo
дится созерцающий и размышляющий элеrический rерой. Чаще Bcero
он статичен; он представлен стоящим или сидящим. В «Вечере»
Жуковский сделал попытку преодолеть статику, заменив ее медлен
ным перемещением в пространстве и создав тем самым последова
тельную смену картин. Смена картин происходит, однако, и при
статическом положении rероя: она достиrается последовательностью
описания. Картины эти  элементы пейзажа  неравноценны; среди
них есть одна, наиболее значимая, давшая название всему жанру
и являющаяся как бы центром кристаллизации размышлений rероя.
Это «руина»  замок, rробница, кладбище, монастырь.
Мотив «руины) венчает пейзажное описание. Существует почти
анекдотический рассказ, наrлядно показывающий стабильность и
закрепленность этоrо мотива. Он принадлежит Н. А. Маркевичу,
31 См.: Zacharl,asLanghans G. Der unheimliche Ношаn um 1800. Diss. Bonn, 1968.
s. 38 ff.
32 Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. С. 202.
57

впоследствии известному поэту и этноrрафу, ученику Кюхельбекера
по Блаrqродному пансиону. В 1818 r. Кюхельбекер принес в классы
только что появившуюся элеrию В. и. TYMaHCKoro MOHaCTЫpь
и просил Маркевича прочитать ее вслух. «Я начал читать,  pac
сказывает Маркевич. 
в туманной ВЛ8rе вод потух луч золотой.
Уж пурпурный восток сереет;
Клубится леrкий пар над дремлющей водой
И ночи пелена чернеет.
И тишина KpyroM. Лишь изредка совы
Унылый крик страну безмолвно пробуждает;
Лишь резвый ветерок листочками иrрает
Иссохшия травы.
я здесь, на сих скалах, висящих над водой,
В священном сумраке дубравы,
Задумчиво брожу и вижу пред собой
Следы протекших лет и славы:
Обломки, rрозный вал. поросший злаком ров,
Столбы и ветхий мост с чуrуввыми цепями,
Твердыни мшистые с rравитными зубцами
И длинный ряд rробов.
Ч ? Ч М ?"
"то. ТО вы, аркевич, а... а... а... читаете.  закричал
I\юхельбекер. Масальский, который знал наизусть Bcero Батюшкова,
вспрыrнул, подскочил, посмотрел  передо мной лежала только
пьеса TYMaHCKoro; но первая строфа была ero, а вторая  Батюш
кова. "Эта, которую я прочитал, блаrозвучнее,  сказал я,  и по
тому я ее предпочитаю. А впрочем, картина одна и та же; уrодно,
я прочту TYMaHcKoro?"  "Прочитайте, прочитайте!"  кричали
Кюхельбекер, Вилламов, Жерве, Масальский. Я продолжал:
в мечтавье я сижу Н8 сей скале седой,
Уrрюмым дубом осененный,
И вижу древности остатки пред собой,
Тяжелым прах ом покровенны.
Расседшую стену, врата железны, вал,
Развалины столбов, помост, подземны ходы,
Поросwие травой,  а дреВJlе, в славны roAbl,
Здесь монастырь стоял.
Оrлушительный хохот раздался. "Действительно, картина одна
и та же з только стихи Батюшкова блаrозвучнее",  rоворил I\юхель
бекер» . з
Рассказывая этот эпизод, Маркевич относил CXOДCBO описаний
за счет подражания, и не без оснований, однако подражанием
дело не исчерпывалось. Туманский воспроизводил loci communes
«(кладбищенской элеrии и именно поэтому не заметил сам близких
совпадений.
В rотическом романе замок (монастырь) иrрает совершенно
особую еюжетную роль. М. М. Бахтин указывал на хронотопиче
зз Писателидекабристы в воспоминаниях современников. М., 1980. Т. 2. С. 298
299.
58

ский характер этоrо мотива. «Замок насыщен временем, притом
историческим в узком смысле слова, то есть временем историческоrо
проmлоrо)); он концентрирует в себе не только зримые черты этоrо
прошлоrо  в самом строении, интерьере и т. П., но И леrенды о нем.
«Это создает специфическую сюжетность замка, развернутую в rоти
ческих романах)).З4 Он  место действия, центр, к которому стяrи
ваются сюжетные нити. Ero описание однотипно, потому что OДHO
типны ero функции; за ним закреплены совершенно определенные
метафорические смыслы. Замок  это символ средневековоrо Bap
варства и суеверий; он концентрирует в себе некоrда совершив
шуюся траrедию, последствия которой ощущаются и в настоящем.
rерой должен проникнуть в Hero и оказаться в замкнутом незнако
мом пространстве, таящем опасность. Знаками таинственной уrрозы
становятся атрибуты смерти  черепа, скелеты. Все напоминает,
что здесь была потеряна жизнь, пишет уже упомянутая нами r. Цaxa
риасЛанrханс; происходит сюжетная реализация метафоры
«замок  моrила». 35 Может быть, точнее было бы определить MeTa
фору иначе: не «замок  моrила», а «замк  средоточие посмерт
ной жизни)), сверхъестественноrо.
Но здесь и начинаются различия между «элеrической» и «pOMaH
ной» функцией мотива, Лирический сюжет не может быть замкнут
в пределы заМRовоrо пространства; элеrия  не действие, а медита
ЦИЯ. Но дело не только в этом. «Страшное» в том виде, в каком
оно предстает в романе или в балладе, элеrии решительно противо
показано.
Аббт и rердер проницательно замечали, что психолоrическая
основа меланхолической элеrии  «сознание уверенности». Поэту
следует остереrаться, чтобы аксессуары смерти  поrребальный
звон, похоронная музыка  не сделались слишком мрачными и
не вызывали страха вместо сладкой меланхолии, Toro «sanfte Gefiihl»,
который составляет rосподствующий тон элеrической поэзии. 3б Эле
rия закрепляет за «замком», «РУИНОЙ», «rробницей», «кладбищем»
близкую образную семантику и единый Kpyr психолоrических acco
циаций  не страшных и тревожных, а меланхолических. В «Моrиле»
(<<ТЬе Grave», 1743) Р. Блэра, очень популярном «кладбищенском»
стихотворении, во MHoroM предвосхитившем элеrию rрея, мы еще
встретим устрашающие детали, которые в дальнейшем найдут себе
место в rотическом романе; таковы, например, призраки, являю
щиеся при свете луны. Этот «rотический» реквизит был и в русской
поэзии; достаточно указать на «rромвал» r. П. Каменева. Однако
ЭJIеrия явно тяrотеет к освобождению от Hero. Исследователи rрея
отмечали как характерную особенность, что в ero элеrии нет описания
кладбища в собственном смысле; темой оказывается не кладбище,
34 Вахти" М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.,
1975. с. 394.
зs ZacharlasLanhans G. Der unheimliche Нотап um 1800. S. 48 Н.
36 Herder L. G. Sammtliche Werke. Zur schonen Literatur und Kunst. ТЬ. 2.
Fragmente zur deutschen Literatur. 2te und 3te Sammlung. Stuttgart; Тiibingen,
1827. S. 290 ff.
59

а то, что может увидеть стоящий на кладбище человек: «блеющие
стада, медленно бредущие через луr, скрывающийся в сумраке
пейзаж, увитая плющом башня, откуда слышатся крики совы.
«Даже мертвые, коrда поэт обращается к ним специально, описыва
ются (. . .) как если бы они были живыми.З7 Это  «сентименталь
ная концепция смерти в противоположность «френетической)) (ср.
их противопоставление, например, в «Кладбище (1792) Н. М. Ka
рамзина) ; для элеrии эта концепция оказывается более продуктив
ной. CBoero рода эстетический комментарий к ней дает рассуждение
Д. Дидро, переведенное на русский язык В. В. Измайловым, одним
из наиболее ортодоксальных карамзинистов: «Развалины суть места
rрозноrо падения, а rробиицы  места вечноrо мира; жизнь есть
странствие, а rробница  пристань; наконе Ц в человек садится
в задумчивости там, rAe человек покоится» . 3 Рассуждение это
любопытно, между прочим, еще и тем, что вскрывает рационалисти
ческую основу образности преромантической элеrии: метафоры более
или менее однозначны, они MorYT быть закреплены.
Эту же систему устойчивых метафор развертывают нам «Caды
Делиля, переведенные Воейковым, rде как бы намечается проrрамма
элеrии с историческим содержанием,  как мы увидим, вскоре реали
зованная и в русской литературе. 39 Ее общая схема  экспозиция
с замком и медитация о rероическом прошлом и прозаическом
настоящем или, напротив, о древнем варварстве, сменивmемся ЭПО J
хой цивилизованноrо мира; побочная, но неизбежно присутствую
щая тема  беr всеуничтожающеrо времени. Более конкретизир
вана экспозиция с монастырем. Она окрашена антиклерикальными
тонами, очень характерными и для rотическоrо романа. В 1810e rоды
все эти рефлексы темы явственно ощущаются в ориrинальиых сочи
нениях. «Вид монастыря,  писал Шаликов в «Путешествии в Мал
россию,  всеrда возбуждает некоторые идеи и чувствования 
воображение о вечном уединении, о разрыве всех связей сердца;
воспоминание Toro, что мы читали о монастырях в романах)). 40 Далее
он Mor не продолжать: «pOMaHЫ закрепляли только что описанную
трактовку монастыря. Она подсказывала и прямо элеrические ситуа
ции. В « Садах) упоминается « Элоизы тень, стеняща над моrилой».
rероида А. Попа «Элоиза к Абеляру, написанная еще в 1717 r.,
пользовалась европейской известностью; она вызвала целый поток
подражаний, вплоть до подражания ш. п. I\олардо (1758), еще
более увеличившеrо ее популярность. 41 Ситуация вечной разлуки
влюбленны х и неуrасающеii страсти в стенах монастыря оказалась
37 Brooks с. ТЬе Well Wrought Urn. Studies in the Structure of Poetry. New У ork,
{947. Р. 108 109.
38 ИаяаЙАО8 В. В. О подражании, выражении и сочинении 8 живописи. (Из
Дидерота) / / И3AtQ,йАов В. В. Переводы в прозе. М., 1819. ч. 1. с. 189 (впервые:
Вестник Е,ропы. 1813. .м f 1, 12, 14).
39 Воейков А. Ф. Сады / / Вестник Европы. 18t4. .N2 9. С. 31 32. Ср.: ДеАиАЬ ЖаJlt;.
Сады. л., 1987. С. 157 в след.
40 Путешествие в Малороссию. изданное К(ВЯЭ8М) п. Шаликовым. М.. 1803.
С. 150.
41 Ср.: Potez Н. L'eleKie еп France avant le romantisme. Paris, 1898. Р. 57 et suiv.
60

созвучной русским сентименталистам и преромантикам; к этой
rероиде (в версии Колардо) обращается, в частности, В. А. Озеров. 42
Еще любопытнее, однако, повышенный интерес 1( ней в TypreHeBcKoM
кружке. В мае 1802 r. Андрей TypreHeB сообщает Жуковскому
о своем намерении перевести Eloisa to Abelard»  судя по анrлий
скому названию, непосредственно с ориrинала Попа. 43 Замыслом
этим TypreHeB был очень увлечен, но осуществить ero не успел.
В 1806 r. Жуковский переводит (также с ориrинала) первые 72 стиха,
которые, впрочем, не публикует.
Ситуация rероиды как бы B снятом виде» переходит в элеrию,
формируя ее психолоrический субстрат; она окрашивает собою KOH
цепцию монастыря, rде «близ мощей, с лампадой rробовой и юность,
и краса yracHYTL осужденны».44 Такую трактовку темы мы нередко
встречаем в поэзии 1810x rOAOB; так, в MOHaCTыpe» М. В. Милонова
(1812) развернут целый комплекс параллельных мотивов с домини
рующей метафорой «моrилы», «rроба». MOHaCTЫpь)) Милонова
очень тесно связан со всей традицией кладбищенской элеrии»,
связан мноrими нитями, начиная со структурных особенностей:
он воспроизводит композицию « Сельскоrо кладбища», вплоть
ДО концовки  своеобразноrо эквивалента эпитафии. Общая идея
всепоrлощающей смерти пронизывает стихотворение, то подсказы
ваясь контекстом и кладбищенской символикой строфы, то реали
зуясь в словесных темах. 45 Через шесть лет мотив искусственно
подавляемых страстей возникает в MOHaCTыpe)) В. и. TYMaHcKoro
( 1818):
Здесь ЮНЫ узницы жизнь скромную вели,
rрустя средИ пустынных келий;
Они все радости в дар Вере принесли,
Не знали юности веселий!
Тут дева, может быть, потоки слез лила
И вздохи страстные, любовь в rруди таила;
Лишь Apyra помнила  все BCTBa поrасила,
Одной мечтой жила. 6
Антиклерикальные акценты выветриваются из этоrо мотива
в 1820e roAbl, в период экспансии спиритуализма. В это время MOHa
стырь олицетворяет идею отрешенности от земных страстей, уединен
ной беседы с божеством. Это ясно ощущается уже в MoHaCTыpe»
Дм. rлебова (1820), позднеrо MOCKoBcKoro сентименталиста. Элеrия
rлебова в еще большей степени, чем MOHaCTЫpь» Милонова, пред
42 См.: Левин ю. д. Анrлийская поэзия и литература pycCKoro сентиментализма.
С. 229, 279280.
43 Письма Андрея TypreHeBa к Жуковскому. Публ. В. Э. Вацуро и М. Н. Виро
лайнен / / Жуковский и русская культура. л., 1987. С. 407.
44 Жу"овс"ий В. А. Полн. собр. еоч. Под ред. А. С. Архаиrельскоrо. СПб., 1902.
Т. 1. С. 2425.
45 Сочинения Милонова. СПб., 1849. С. 808З (впервые: Вестник Европы. 1812.
.м 9).
46 ТУ.м4н.с"ий В. И. Сочинения и письма. СПб., 1912. С. 51 (впервые: Блаrонаме
ренный. 1818. .м 5).
61

ставляет реплику на «Сельское кладбище», вплоть до прямых
парафраз:
Средь сих высоких стен, в лесу сооруженных,
Почиют праотцы сном мирвым, вековым;
Луч месяца скользит сквозь листья лип сrущенных,
И тени стелются по камням rробовым.
Или:
Здесь умолкает лесть, величье исчеэает,
И царь, и раб равно сокрыты под землей
Несчастные идут к вей с пламенной слезою. . . 41
Однако ошибочно было бы искать в этих формулах демократиче
ский патриархализм ранней элеrии Жуковскоrо. В эти rоды «Сельское
кладбище» воспринимается скорее как утверждение релиrиозноrо
квиетизма. В «Опыте краткой пиитики» и. Е. Срезневскоrо, при
ложенном к «Собранию образцовых русских сочинений», читаем:
«Предметом элеrии MorYT быть не одни плотские страсти человека,
но и несравненно возвышеннейшие чувствования, каковые вдыхает
в Hero святая вера, которые совсем не приличны rероиде. Но таковых
v
духовных элеrии мы Не находим еще на нашем языке; разве при
числить к ним перевод rреевой элеrии "Кладбище"».48 rлебов
интерпретирует «Сельское кладбище» именно в этом духе; сюжетным
эквивалентом «кладБИIЦа» для Hero оказывается
. . .священная обитель,
rде Вера иноков дни мирные хранит,
rде Покаявие  их с небом примиритель
Сень тихой пристани за rробом нм сулит.
Эта линия развития темы как бы завершается «Ростовским MO
пастырем» с. д. Нечаева:
Здесь, веры рубежом от мира отделен,
Пришлец из rорестной юдоли заблvждений
Яснее наконец поносный узрит плен
ПОРОЧНЫI замыслов, минутных наслаждений,
И чистых слез найдет забвенный след
К отчизне радостной, спасительной свободы:
OTseprHYB пленные дары земной природы,
О .. 49
Н встретит новои жизни свет.
,
Здесь чисто реJlиrиозная копцепция, которая получит распро
странение в 18ЗОе rоды, и самое стихотворение сохраняет очень
41 ЭJlеrии и друrие стихотворения Д(митрия) r(лебова). М., 1827. С. 1720
(впервые: Блa-rонамеренный. {820. .'м 19).
48 Собрание образцовых русских сочинений и переводов в стихах. 2e RЗД. СПб.,
1822. ч. 4. С. CCCXXXIII.
49 Поэты 1820t8ЗОх rOAoB. Т. t. С. 99100 (впервые: Вестник Европы. 1823.
.м 10).
62

СJlабые связи с традицией «кладбищенской элеrии)); оно ближе
к типу ламартиновской медитации, о которой нужно rоворить спе
цвально.
Лирический сюжет «кладбищенской элеrии» развивается, таким
образом, от сюжетных констант к относительно свободной медита
ции,  rоворим «относительно свободной», потому что константы
оrраничивают сферу ассоциаций и направляют их движение. Ис
следователи rрея, рассматривая вопрос о композиции ero элеrии,
вводят понятие «перспективы» как структурообразующеrо элемента.
.Повествователь» смотрит на окружающие ero сцены, затем вспоми
вает о «праотцах)) деревни, предается размышлениям о проблемах
добра и зла, жизни rородской и сельской; наконец, ero взор обращает
СII на себя caMoro, и в выстроенной «перспективе» появляется конеч
вал эпитафия. 5О Справедливость наблюдения бесспорна; однако
невозможно отвлечься от качественноrо содержания этой «перспекти
BЫ или пространственновременноrо универсума, в который поrру
жен «повествователь». Из «Элеnии, написанной на сельском клад
бвще» нельзя исключить кладбище, заменив ero чемлибо друrим:
ОНО образует в ней семантический центр.
«Вечер)) Жуковскоrо также содержит дескриптивные сюжетные
константы, но с менее закрепленным метафорическим значением,
. 8та элеrия уже rораздо боrаче «Сельскоrо кладбища)) по диапазону
картин и поэтических идей. Собственно rоворя, к ее субъективной,
медитативной части и относятся те определения, которые были
8ыработаны теоретической мыслью: незакрепленный ход поэтиче
сних ассоциаций, постоянно возвращающихся к одним и тем же Te
мам; воскрешение картин paAocTHoro проmлоrо, контрастирующеrо с
печальным настоящим; сочетание, разных временных планов  «CMe
Dlение настоящеrо с будущим_; наконец, общий, несколько OДHO
образный элеrический тон, принадлеяtащий субъекту лирическоrо
рассказа. Так, в «Вечере)) появляется знаменитый фраrмент 
.оспоминание о Дружеском литературном обществе, окрашенный
ввтонациями « Песни к радости», которые сразу же снимаются
упоминанием о смерти Андрея TypreHeBa и безумии Семена Poд
зинки,  упоминанием обобщенноэлеrическим, rде самая реалия
возникает отраженно, проецированная на рефлектирующее сознание:
rде вы, мои друзья, ВЫ, спутники мои?
Ужели BBKorAa не зреть СО8дивевьи? 51
Этот фраrмент по своим формальным особенностям тяrотеет
1( особому жанровому образованию  «унылой элеrии», которой
50 См.: Brady F. Structure and Meaning in Gray's «Elegy. / / From Sensibility
to Romanticism. New У ork, Oxford University Press, 1965. Р. 177  189.
61 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. С. 9.
63

еще предстоит развиться в русской поэзии; о нем нам придется
Б 52
вспомнить В связи с элеrиями атюшкова.
Сюжетные, композиционные константы «кладбищенской элеrии»
были чрезвычайно важным компонентом «устойчивоrо, замкнутоrо
стиля» русской (да и общеевропейской) «элеrической школы».
«Элеrическая поэтика  поэтика УЗн'аван'ия, очень точно пишет
л. я. rинзбурr.  и традиционность, принципиальная повторяемость
являются одним из сильнейших ее поэтических средств» .53 Ее
«штампы», «принципиальные и изначальные», «как бы рождаются
вместе с данной стилистической системой»,  и это отличает
элеrическую поэтику от поэтики романтической, в которой штамп
образуется употреблением.
Мы видели уже, что в медитативной элеrии композиционный
«штамп» был одним из основных элементов суrrестивноrо языка
именно в силу cBoero хронотопическоrо характера. 3а ним за
креплялся эмоциональный ореол, позволяющий создавать атмосферу,
в частности атмосферу «меланхолии», основанную на «неясных
идеях», индуцированном чувстве «сладкоrо ужаса», причины и xa
52 В своем обширном и ценном по наблюдениям и выводам исследовании о «Сель
ском кладбищеt В. Н. Топоров выделил два «микромотива., которые «как бы ищут
соединения Apyr С ApyroM.. Это мотивы «юноши. (часто певца, поэта) и «смерти.,
в разных словесных вариациях. По мнению исследователя, смерть Андрея TypreHeBa
в {803 r. дала толчок кристаллизации схемы, в которой соединились поэтический
и внетекстовой, событийный ряд. Так возникла структурная основа «унылой злеrии..
Она зарождается и в «Сельском кладбище., и в .Элеrии. caMoro TypreHeBa, которая
4IKaK бы бродит по следам. первоrо, развивая те же ключевые образы. Вехи этой
эволюционной линии  «Вечер. (t806) , «Певец (18t 1), rAe создается «единый
пейзажный континуум. с отдельными «сrущеИИRМИ., выступающими как знаки связи
с традицией, и намечается образ певца, ожидающеrо смерти. Эти темы в виде
концентрированных лирических мотивов затем переходят в последующую элеrическую
поэзию  к раннему Пушкину, Баратынскому, Дельвиrу, Веневитинову, Кюхельбе
керу и далее. Тему завершает «Падение листьев.  знаменитая элеrия Мильвуа,
породившая в русской поэаии нескOJJЬКО вариантов разработки (см.: Топоров В. Н.
«Сельское кладбище. Жуковскоrо: к истокам русской поззаи / / Rus8ian L1terature,
NorthHolland Publishing Company. 1981. Т. х. Р. 248255). В этом рассуждении
IIHoroe уловлено верно, но самая схема rрешит иалишней обобщенностью, и из нее
выпадают существенные звенья. «Кладбищенская элеrия t  слишком замкнутый
жанр, чтобы сама собой переродиться в иное, хотя и родственное жанровое обр8зова
ние. Остроумное и в существе своем совершенно справедливое описание «Певца.
нельзя распространить на «Сельское кладбище, потому что и пейзажный континуум,
и «сrущеНИЯt  сюжетные константы  там принципиально иные. Как мы уже заме
тили, это хронотопы, представляющие собой семантические центры стихотворения,
определяющие ero суrrестивный характер (чеrо нет или почти нет в «Певцеt)
и очерчивающие ту ассоциативную сферу, в пределах которой и развивается медита
ция. В «унылой элеrии t объектом является сам субъект лирическоrо повествования.
«Кладбищенская элеrИЯt отправляется от предметноrо мира, который в процессе
1I0этическоrо осмысления получает символическое расширение. Субъект в ней вынесен
за пределы текста, точнее, предстает в тексте как уже rотовая данность; он опосре
дуется темой и лишь в ходе медитации может факультативно становиться предметом
самоанализа. Чтобы получить «унылую элеrИЮt, нужно поставить в центр эти
побочные лирические темы и редуцировать rлавные, т. е. перестроить всю художествен
ную концепцию исходноrо жанра. В ходе реальной исторической эволюции так не
происходило «Кладбищенская элеrия.. не переродилась: она дала деформированные
жанровые варианты и затеМ умерла.
53 runэ6урz Л. Н. О лирике. С. 29; см. также с. 9 и след.
64

рактер KOToporo лишь отчасти поддаются вербальному выражению.
Еще в 18091810 rr., в заметке «О таинственном», Жуковский,
уже далеко отошедший в это время от принципов «кладбищенской
поэтики», в полном соответствии с идеями Берка будет искать
в «неясных идеях эстетическое основание «меланхолии.
Вместе с тем суrrестивность медитативной элеrии возникала,
конечно, не только на уровне поэтическоrо сюжета и композиции.
Мы уже rоворили о пространственновременной орrанизации первой
же сцены «Сельскоrо кладбища». Эти особенности строения текста
входили в некую целостную систему поэтических средств, в совокуп
воети своей и дававших «элеrическую поэтику».
Эта поэтика, определяемая вслед за Пушкиным как поэтика
«rармонической точности», опиралась на карамзинскую литератур
вую реформу, в основе которой лежало понятие «вкуса», узуса,
иеторически и социально санкционированноrо словоупотребления.
Orсюда, между прочим, и постоянное наблюдение «меры», пределов
лексической и стилистической сочетаемости слова, «лоrики», 
Bcero Toro, что в полной мере сказалось в «арзамасских» стилистичес
KIIX разборах. 54 Постоянная апелляция к «рассудку», в частности
у Жуковскоrо,  не метафорическая формула, а осознание рационf.l
Jlистической основы cBoero собственноrо словесноrо искусства, и это
решительно не позволяет принять точку зрения r. А. rYKOBcKoro
о почти полной субъективированности поэтическоrо стиля YKOB
CKoro, в котором слово теряет свое предметное значение и становится
«нотой эмоциональных звучаний», а внешний мир П8едстает прежде
Bcero как «отношение души к предмету и понятию)). Эта концепция
уже встретила арrументированные возражения в научной Лите
ратуре,5б и нам здесь нет надобности повторять их; заметим лишь,
что самое наблюдение rYKOBcKoro о возрастающей роли вневербаль
вых средств и коннотативных значений в поэзии Жуковскоrо сохраня
вт свою силу и, кажется, никем не оспаривается. Вовсе не случайно
пя анализа он избрал «Невыразимое», rAe Жуковский сам деклари
ровал бессилие лоrическоrо слова перед «дивною природой)) ,
ваятой не во внешних ее проявлениях, а во внутренней сущности;
эту последнюю можно только переживать, и адекватный язык для
вее  молчание. Концепцию «Невыразимоrо» принято считать ти
tIично омантической; истоки ее ищут у Шеллинrа, у Вакенродера
и Тика,51 но их можно найти и в rораздо более близких и несомненно
aKOMЫX Жуковскому источниках, например в «Философских пись

54 Там же. с. З6З7.
55 Fy"oBc"иu F. А. Пушкин и русские романтики. М., 1965. С. 4445, 49.
56 См.: Фриддендер F. М. Спорные и очередные вопросы изучения Жуковскоrо / /
Жуковский и русская культура. л., 1987. с. 1724. Рассматривая стихотворение
.Невыразимое., f. М. Фридлендер справедливо указывает, что .Жуковский не
СТолько разделяет и противопоставляет в нем душу поэта и внешний мир, сколько
соединяет и сопряrает их в своеобразном  высшем  единстве. (Там же. с. 21  22) .
57 См.: Топоров В. Н. Из исследований в области поэтики Жуковскоrо / /
Slavica Hlerosolymiana. Slavic Studies of the HebreN University. Jerusalem, 1977.
Vol. 1. Р. 4050. В. Н. Топоров указывает на .Сердечные излияния отшельника 
любителя изящноrо.. (<<Herzensergie8ungen eines Kunstllebenden ЮоstеrЬrudеrSt) и
5 В Э Вацуро
65

мах» Ф. Шиллера (17861789). Мысль о бедности языка перед He
посредственным переживанием  излюбленная шиллеровская
мысль; язык для Hero  лишь несовершенное средство, «оковы)) для
самовыражения природы. 58 Таким образом, и здесь rенезис эстети
ческой идеи, скорее Bcero, доромантический; Apyroe дело, что она
затем была воспринята романтической школой, став частью целост
ной системы.
В начале XIX в. «элеrическая школа» не формулирует столь He
посредственно мысль о несовершенстве языка как орудия поэтичес
Koro познания, но, адресуясь к эмоции, она естественно ищет BHeBep
бальные средства воздействия. Как заметил уже r. А. rуковский,
Жуковский пробуждает ассоциации, таящиеся в rлубине душевноrо
опыта ero читателя; близкую мысль высказывает и и. М. Семенко. 59
Но чтобы добиться такой актуализации эмоциональноrо опыта I при
помощи слова, нужно слово особое, в котором высвобождается весь
диапазон ero коннотативных значений. Слово Жуковскоrо  это
не только слово и не просто слово. Не просто слово, потому что оно
формируется прежде Bcero в пределах элеrическоrо художественноrо
мира; мир же этот, как ясно видели уже ранние теоретики элеrии,
создается суб'Ьектом, пропускающим реальность сквозь свое восприя
тие и полаrающим ее не как апперцепцию, а как представление,
с соответствующей мерой субъективной и эмоциональной окрашен
ности. Ero слово поэтому не есть отчужденное слово, но слово
элеrическое, с соответствующим субъективно",эмоциовальным качест
ВОМ. ОНО эстеТИ8ировано и обобщено, потому что призвано нести
лоrический и предметный смысл, но одновременно и быть знаком
эмоциональноrо состояния и вызывать ero у читателя.
.Фантазии об искусстве для друзей искусства. (. Phantasien iiber die Kunst, fiir
Freunde der Kunst., 1799) В. r. 8вкенродера с этюдами .0 двух удивительных
нзыках и их таииственной силе. и «Краски. (ООСJlедииi принадлежит л. Тику;
русский перевод см.: Ва"енродер В. r. Фантазии об искусстве. М., 1977; ЛитературнаR
теория немецкоrо романтизма. л., f9З4). С творчеством Тика Жуковский был знаком
еще в 18tO 1812 rr. (см.: ДаНиАевс"ий Р. Ю. Людвиr Тик и русский романтизм / /
Эпоха романтизма. Из ИСТории международных связей русской литературы. Л., 1975.
с. 73 75), и хотя прямых сведений о ero интересе к эстетическим трактатам Тика
и Вакенродера в зто время нет, число словесных совпадений . Невыразимоrоt
с названными этюдами действительно велико и вполне дает основания для вывода об
их прямой связи. Однако следует иметь ввиду, что оба этюда развивали мысль, уже
утвердившуюся в доромантической литературе; так, неоднократно отмечалось,
что очерк . О двух удивительных языках. . .. во MHoroM зависит от .Философских
писем Шиллера (си. комментарий А. С. Дмитриева в кн.: Ва"енродер В. Н.
Фантазии об искусстве. С. 257 (с бllблиоrрафией вопроса»). ПРИ8еденные В. Н. Топо
ровым цитаты даже фразеолоrИ'lески близки к целому ряду преромантических
текстов.
68 Ср., например, двустишие .Язык. (1796): «Дух, воплотившись, не может
явиться воочию духу, Если душа 20ворит, то rО80рИТ не душа (.Spricht die Seele.
50 spricht, асЫ schon die Seele nicht mehr). Ср.: ШUААер Ф. Собр. соч.: В 7 т. М.,
1955. Т. 1. С. 236; Wiese В., von. Friedrich Schiller. Stuttgart, 1959. s. 4З64З8.
59 Се,м,ен"о и. Жизнь и поэзия Жуковскоrо. М., 1975. с. 91 (.Слова в поэзии
Жуковскоrо ориентированы на то, чтоб пробуждать эмоциональный опыт, а не новые,
неизведанные переЖИВ8НИЯt). в этом автор видит, между прочим, близость Жуков
cKoro к классической музыке.
66

Тонкие наблюдения над стилистикой «Невыразимоrо» и «Be
чера», сделанные r. А. rуковским, приобретут новую убедительность,
если иметь в виду, ЧТО Жуковский оперирует коннотациями злеrичес
Koro слова в пределах традиционно сложившеrося диапазона ero
поэтических значений. Так, уже было замечено, что «пламень
облаков» в «Невыразимом.  зто не только знак любви, энтузиазма
и т. д., но И конкретная, чувствецная метафора вечерних облаков,
застиrнутых наблюдателем в момент  д,.ижения. 60 Подобные же
коррективы можно внести и в анализ эпитета «тихий» (<<небо тихое» ),
который вовсе не исчерпывается приведенными r. А. rуковским
значениями  «беззвучный», «медленный»  и вовсе не обязательно
тяrотеет к анимистическому истолкованию (<<тихий человек»,
.тихая душа»), но обладает еще множеством потенциальных
значений и контекстуальных вариантов употребления: «спокойный»,
«неяркий» , «мяrкий» и т. д. У Державина в «Изображении Фелицы»
(t789)  СИЯRье тихое звезд в венце», в .Жизни 3ванской)) 
«тихие, отлоrие береrа, в «PaAyre» (1807)  тихий луч», и это
отнюдь не психолоrический эпитет (ср. православную молитву
.Свете тихий» и тихий свет» у И. М. Долrорукоrо 61). «Тихое небо»
осмысляется в этом Kpyre значений. Суб'Ьективации объективноrо
мира не происходит; поэтическая образность опирается на тради
ЦИЮ, но повышается удельный вес субъективно"личностноrо начала.
Но если Жуковский меняет самое отношение поэта к слову,
предлаrая своему читателю слово контекстуальное, злеrическое,
с высвободившейся сферой коннотаций, несущее на себе рефлексы
соседних слов и образов, то при построении своей системы поэтиче
екой суrrестии он должен был заrлянуть и далее  за пределы вер..
бальной сферы стихотворения. В этом смысле слово Жуковскоrо  не
только слово; оно лишь доминанта в некой целостной системе.
Есть некоторые основания думать, что Карамзин oTBepr первый
вариант «Сельскоrо кладбища» именно потому, что в нем OTCYTCT
80вали ((rармония)) и некоторые более частные особенности анrлий..
CKoro подлинника, о которых .далее специально пойдет речь. Вторая
редакция, приня'тая им (сс BOCToprOM», пленяла слух читателей
прежде Bcero «rармоническими стихами». KorAa п. и. rоленищев
Кутузов сделал свой перевод элеrии rрея и А. С. Шишков нашел ero
'-очень хорошим и близким к подлиннику», С. П. Жихарев, присут
ствовавший при чтении, продекламировал наизусть «Сельское клад
бвще» Жуковскоrо, ((стараясь, сколько возможно, сохранить прелесть
мелодических стихов нашеrо MOCKoBcKoro поэта». «Элеrию хвалили,
рассказывал Жихарев, но вместе и удивлялись моей памяти:
R сказал, что стихи Жуковскоrо сами врезываются в память, между
"ем как стихи п. И. Кутузова запомнить очень трудно».62 При этой
полемике присутствовал и Державин, сделавший свои выводы:
8 «Жизни 3ванской» он учел мелодический рисунок друrой элеrии
60 См.: Манн ю. В. Поэтика pyecKoro романтизма. М., 1976. С. 25.
61 ДОАzору"ий И. М. Эльфриде / / Сын отечества. 1815. М 48. С. 98.
62 Жихарев С. П. Записки современника. М.; Л., {955. С. 4З8439.
5.
67

Жуковскоrо  «Вечер», в привципе СХОДНЫЙ с мелодическим строем
Сельскоrо кладбища» .БЗ
И rоленищевКутузов, и Шишков владели анrлийским языком;
первый имел возможность точно передать подлинник, второй 
оценить адекватность перевода. Это они и сделали. Однако никто
из них не придал первостепенноrо значения строфике и мелодичес
кому рисунку элеrии rрея, начальные строки которой по сие время
считаются образцом эвфоническоrо мастерства. Эти особенности
подлинника приобретали принципиальную важность для Жуков
cKoro, Карамзина и, повидимому, Державина. В 1810 r. Жуковский
поместит в Вестнике Европы» переводную статью «О переводах
вообще и в особенности о переводах стихов» (фраrмент предисловия
Делиля к переводу «rеорrик» Верrилия), rде будет прямо сказано,
что переводчик должен передать в первую очередь rармонию подлин
ника, даже если при этом нужно жертвовать «и точностию, и си...
лою».64 Приблизитедьно к тому же времени относится и заметка
Жуковскоrо на полях «Идей о Мимике» и. я. Энrеля  он отчерки
вает то место, rAe идет речь о синкретическом воздействии песенной
декламации: «.. .то, что проиrрано в одном отношении, победит
в ApyroM; чеrо не хватает правде, будет возмещено красотой». «Все
это,  замечает Жуковский,  может относиться к стихам, которые
та же музыа>>.. Исследователи нередко писали об устанавлива
емом Жуковским «тождестве между поэтическими и музыкаль
ными состояниями», сближающем ero с немецкими романтиками;б5
однако А. с. Янушкевич, опубликовавший помету на книrе Эн",
rеля, с полным основанием уКазывал на доромантическое проис
хождение самой идеи, к которой Жуковский пришел qерез свою
поэтическую практику и которая стала у Hero частью целостной
эстетической системы. 66 Мы можем добавить к этому, что устой
чивое представление о музыке как «языке чувства» в противо
положность «языку слова» было свойственно, помимо Энrеля,
и друrим доромантическим эстетикам, которые входили в Kpyr
повседневвоrо чтения Жуковскоrо. 67 Укажем хотя бы на К..Ф. Mo
рица, автора «Антона Рейзера», чьи сочинения Жуковский
и Андрей TypreHeB усиленно читают еще в конце 1790x rодов;
этот прозаик, педаrоr и эстетик, ценимый и Карамзиным, был,
вероятно, наиболее последовательным аполоrетом музыки, которая
адресуется непосредственно к внутреннему миру слуmающеrо и OCBO
бождена от всякоrо рода рациональных оболочек. Вообще вопрос
63 См.: Западов В. А. rаВрИJlа Романович Державии. Биоrрафия. М.; л., {965.
с. 150 154.
64 Жу"овс"ий В. А. Эстетика и критика. М., 1985. с. 285286, 402 (кокиент.
О. Б. Лебедевой) (впервые: Вестник Европы. 1810. .N! З). Об этой статье см.: TиXOн'pa
вов Н. с. Соч. М., 1898. Т. З, ч. 1. с. 421.
85 СМ.: Ч ижееч"ий Адриан. Жуковский и ранние немецкие романтики / / Русская
литеатура. 1979. .N! 1. с. 128.
6 Библиотека В. А. Жуковскоrо в Томске.. Томск, 1984. Ч. 2. с. 16З164.
61 си.: Allraиlt R. La genese du romantisme allemand. Situation spirituelle de
l'AlIem8gne dans 18 deuxieme moitie du XVIIIe siecle. Paris, 196f. Р. 579584.
68

о соотношении 4(МУЗЫКИ)) и «слова)) как выражения интуитивноrо
и рациональноrо начал бурно обсуждается в немецкой эстетике
последней четверти XVIII В., вплоть до ЖанПоля, Канта и Шиллера;
последний в статье «О стихотворениях Маттисона)) (1794) обосновы
вал принцип музыкальной композиции лирическоrо текста. Бли
зость к музыке заключалась для Шиллера прежде Bcero В rармонии
образов, последовательной смене пейзажных картин, их ритмическом
движении, которое и является собственно «выражением определен
Horo строя ощущений, то есть изображением души)) .68 Шиллер rоворил
и о «музыкальности» в примом смысле  мелодической и эвфониче
ской характеристике поэтическоrо произведения, хотя и более внеш
нем и менее определяющем, но все же важном признаке родства поэзии
и музыки.
Здесь нам приходится вернуться к ранним теоретикам элеrии.
В статье «О подражаниях латинской элеrии. . .» Аббт И rердер
проводили аналоrию между элеrией и сонным видением, rде
соединяются в одно целое творческая сила и реальное впечатление,
rде самый тон стихотворения требует прежде Bcero резонанса чита
тельской души. Это вовсе не утверждение безудержноrо субъек
тивизма, rердеру не свойственноrо: это одно из психолоrических
обоснований уже известноrо нам явления суrrестии. Новые эстети
ческие идеи носились в воздухе; они формулировались разными
теоретиками, иной раз независимо друr от друrа, и это наrлядно
показывает, насколько rлубоким был процесс коррозии рационалисти
ческой эстетики уже в XVIII в. К началу XIX в. субъективность,
меланхолия, отсутствие фабульноrо начала воспринимаются как
существенные признаки элеrии. «Ее небольшие размеры делают
менее заметным однообразие (l'uniformite) тона, который вкладычест
вует в целом. Скорбь, оплакивающая себя, уже сама по себе MOHO
тонна; и как раз этато монотонность, быть может, и составляет
прелесть элеrической песни (chant elegique). Элеrию можно cpaB
нить с музыкой старинных романсов, оставляющих в душе столь
сладкое чувство: мелодия состоит Bcero из нескольких нот, которые
без конца повторяются, подобно вздохам и жалобам».69
Мы цитируем уже известный нам анонимный очерк, предпослан
вый разделу элеrий в «Малой поэтической энциклопедии»,  своеоб
разное резюме теоретических представлений, утвердившихся к Ha
чалу XIX в. во Франции. Сравнеljие элеrии с музыкальной компози
цией, как мы видим, уже входит как обязательный элемент в описание
жанра. Мильвуа в своем рассуждении «Об элеrии» перефразирует
приведенную формулу; он вспоминает слова, сказанные о некоем KOM
позиторе: «ero музыка сладка и печальна одновременно, как
воспоминание о прошедшем счастье),  и замечает, что их в полной
мере можно применить к элеrи'и. «Диапазон тонов, которые она npo
ходит, не должен быть слишком большим. Она может варьировать
звуки, но п усть остереrается их усиливать». 70 Нечто подобное писали
68 Шuллер Н.Х.Ф. Собр. соч.: В 8 Т. М.; Л., 1950. Т. 6. с. 665.
69 Petit encyclopedie poetique. Paris, 1805. Т. 11. Р. 86.
70 Millevoye. Oeuvres. Paris, {833. Т. {. Р. 17.
69

и русские теоретики: элеrия «походит на фантазию музыканта,
предавшеrося влечению pacTporaHHoro cBoero сердца, находящеrо
единственную свою отраду в чувствовании и выражении своих
страданий».71 Как и у Шиллера, речь здесь идет не столько об
ЭВфОНИИ стиха (<<rармонии», «подражательной rармонии)), сколько
о сюжетной ero орrанизации и о субъективности, способной суrrестив
но вызывать читательское сопереживание. В 181e rоды п. А. Вязем
ский записывает в записную книжку рассуждение о музыке
и живописи. Музыка, по ero суждению, есть непосредственное
отражение языка природы, ставшее искусством «только из уrождения
прихотям ума человеческоrо); разница между нею и живописью
в том, что «одна  чувство, друrая  понятие. «8 одной чувство
родило понятие, в друrой от понятия родилось чувство». Это очень
похоже на эстетические декларации ранних романтиков, но такой
rенезис устанавливать было бы опасно: ориентация 8яземскоrо
в 1810e rоды отчетливо просветительская, хотя он и читает А. Шле
rеля и rжу де Сталь. Как бы то ни было, Вяземский rOTOB отдать
музыке предпочтение перед самой поэзией. 72
Плавность движения зрительных картин, как мы видели,  op
rаническая особенность «Сельскоrо кладбища). Она поддержана
мелодической орrанизацией,  мы без труда обнаружим в тексте те
же ее формы, которые были описаны Б. М. Эйхенбаумом на материале
друrих медитативных элеrий Жуковскоrо. 73 Прежде Bcero определя
ется стих  шестистопный ямб, заменивший иятистопник ориrинала
и ставший на протяжении 18101820x rодов излюбленным эле
rическим размером. Далее в первой же строфе создается
«мелодическая дуrа», которую Б. М. Эйхенбаум считал обычной
для поэтов _иапевноrо направления): повышающаяся интонация
третьей строки с кадансом в четвертой; при этом две средние строки,
метрически совершенно одинаковые, приобретают особую распев
ность блаrодаря пиррихиям во второй и пятой стопах. В третьем
и четвертом стихах второй строфы начинаеТСII расширение интонации
путем анафорическоrо повтора, и мелодическая волна захватывает
следующее четверостишие, оканчиваясь плавным кадансом, подобным
тому, который мы наблюдали в первой строфе. Нам нет необходимости
продолжать далее анализ: общие принципы напеВRоrо стиха были
достаточно подробно рассмотрены в работе Б. М. Эйхенбаума; нам
важно лишь напомнить, что эти принципы уже современниками
11 Среаневс"ий И. Е. Опыт краткой пиитики / / Собрание образцовых русских
сочинений и переводов в стихах. 2e нзд. СПб., 1822. ч. 4. С. CCCXXXII. Основная
часть рассуждения об элеrии эдесь является перепечаткой статьи Мальтебрена из
.Сына отечества,. (см. о ней в первой rJlaae); ПРИ8еденное суждение принадлежит
самому Среаневскому. О Среаневском си.: НtUf,енс1tий 3. А. Философские идеи
pyccKoro Просвещения. М., t97t. с. 368З69. От тех же источников, что и Среэвевский,
отправляется в своем описании элеrии и Н. и. rреч в 4< Учебной книrе русской
словеСНОСТиt (СПб., 1820. ч. 3. С. {84).
12 ВяаеNс"ий П. А. Записные книжки (181З 1848). М., 1963. с. 4041.
73 Эйхен6аУN Б. М. Мелодика pyccKoro лирическоrо стиха / / Эйхен6аУN Б.
О поэзии. Л., 1969. с. З48372.
70

ощущались как орrаническая особенность элеrий Жуковскоrо и, MO
жем мы добавить, новой элеrии вообще.
Жуковский удерживает и некоторые частные особенности поэтики
rрея, включая их в общую систему и видоизменяя сообразно ее Tpe
бованиям. Так, он не варьирует положение цезуры, что в анrлийской
традиции считалось признаком совершенства версификаЦии,74
а сохраняет ее стабильно после третьей стопы (у rрея она падает
обычно на четвертый, пятый или шестой слоr). Зато через посред
ство rрея он усваивает и принцип tзолотоrо стиха. .латинской поэ
зии. Так теоретики  и в их числе такой авторитет, как Джон
Драйден,  называли стих ((иа двух существительных и двух при
лаrательных с rлаrолом между НИМИ». Подобная синтаксическая
конструкция считалась особенно желательной для заключитель
Horo стиха в стихотворном периоде; анrлийским же ее эквивален
ТОМ считалась конструкция tприлаrательное  существительное 
rлаrол  прилаrательное  существительное):
Chill Penury repress'd / their поЫе rage.
Жуковский модифицирует этот принцип в соответствии с закона
ми русской поэтической речи. В отличие от PyccKoro языка анrлий
ский изобилует односложными и двусложными словами, и стихот
ворная строка вмещает больше понятий, нежели русская. Даже
увеличив протяженность строки на один слоr, соблюсти эквилинеар
вость и синтаксическую ИЗОМОрфНQCть можно было бы только ценой
насилия над языком. Но Жуковский, как нам уже известно, и не
стремился к буквальной точности, ища прежде Bcero «rармонии).
Ничеrо, повидимому, не зная о теоретических основаниях rpeeBCKoro
Dоэтическоrо синтаксиса, он создает русский эквивалент .зопотоrо
стиха»  два существительных С прилаrательными, разделенные
цезурой:
у стаJlЫЙ сеJlЯНИН / меДJlитеJlЬНОЙ стопою. . .
Лишь двкаа сова, / таяеь ПОД древним еводом. . .
Денницы тихий rлас, / ДНЯ юноrо дыханье. . .
Во всех этих случаях в ориrинале  строка иноrо синтаксиче
cKoro строения. Но Жуковский улавливает общую поэтическую
тенденцию к изоморфности полустиший. Она закрепится последую
щим развитием элеrии:
в пустыне бытия / тоской воспоминаНLЯ.
(В. Н. Олин. «Стансы»)
П рохладну стеJlет тень / над тихою моrилой. 15
(В. Н. Олин. «Стансы J( Элизе»)
Определение, чаще Bcero эпитет, иrрает в тексте Жуковскоrо oco
бую роль. «СеЛЬСКQе кладбище» насыщено эпитетами:
74 СМ.: Jack 1. Gray's 4(Eley. reconsidered. Р. 160.
75 Поэты 1820 1830x rодов. Т. {. с. 127, {29.
71

Под кровом черных еоен и вязов наклоненных. . .
На дымном очаrе трескучий orHL евеРК8Л. . .
Это тоже особенность подлинника. rолдсмит упрекал rрея
за злоупотребление эпитетами, и этот упрек подхватила последую
щая критика. 7б Жуковский не полемизирует с ней: он вряд ли о ней
знает. Он движется в русле литературных стилей, вызванных к жизни
Карамзиным, rде возрос удельный вес эпитета в ero разнообразных
стилистических функциях. И здесь ориrинальный текст не под
сказывает переводчику стилистическую позицию: текст этот скорее
пассивен, он сам избран по принципу соответствия некой общей
системе; но он и вливается в нее, обоrащая репертуар художественных
средств, и не в последнюю очередь средств суrrестивных, внелоrиче
ских, воздействующих на эмоциональную сферу. Знаменитая канти
ленность paHHero Жуковскоrо становится содержательным элементом
стихотворения. Кантиленности был лишен не только перевод
rоленищеваКутузова, но и «Элеrия» Андрея TypreHeBa; она OTCYT
ствовала и в первой редакции перевода Жуковскоrо, rде только
намечалась тенденция к ее возникновению. Начиная со стихов
YKoBcKoro устанавливается мелодический рисунок элеrии 18tO
1820x rодов, некая общая модель ее МУЗЫf(альноrо и интонационноrо
оформления. Эта модель ждет еще cBoero целостноrо описания;
однако читатель, знакомый с элеrией допушкинской и пушкинской
поры, почти безошибочно узнает ее по одной интонационной схеме,
rAe доминантой является шестистопная ямбическая строка в четверо
стишии, обычно с перекрестной рифмовкой.
Элеrия может писаться разностопными или вольными ямбами;
но общий фон ее определяет «длllнный» шестистопный стих. Так
было у Жуковскоrо в первый, «элеrический» период ero творчества,
и эта особенность связывала ero стих с наследием XVIII в.; известно,
что шестистопный ямб с течением времени все более вытесняется
из русской поэзии. 77 Элеrия Жуковскоrо завершала традицию,
но и реформировала ее. Ритмомелодические структуры подобноrо
же рода в стихах Державина, например в «Арфе», безразличны
к жанру. «Арфа»  не элеrия, но при ретроспективном восприятии
почти неизбежно будет ассоциироваться с элеrическим жанром:
Жуковский закрепил за ее стиховой формой соответствующий ceMaH
тический ореол.
Жуковский показал роль «музыки», «мелодии» как OAHoro из
наиболее важных факторов суrrестии. Если уrодно, это было преодо
ление субъектом лирики рационалистических основ предшествующей
поэзии. При этом речь идет не о всякой музыке, но только о той,
которая создает _однообразие тона» и соответствует «монотонности
скорби, .оплакивающей себя» . Это  э л е r и ч е с к а я м о н о т 
76 См.: /ack 1. Gray's 4(Elegy» reeonsidered. Р. 166167.
77 Ср. подсчеты, проиаведенные с. А. Матяm: Маrяш С. А. Метрика и етрофика
В. А. Жуковекоrо / / Русское етихосложение XIX века. Материалы по метрике и
строфике русских поэтов. М., 1979. с. 27, 49. Ср.: Fасnаров М. Л. Очерк истории
pyceKoro стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. М., 1984. С. 111.
72

н и я, существенный компонент поэтики элеrии, фактор содержа
тельный, обеспечивающий единство элеrическоrо настроения. Вне
ее отныне не существует не только «кладбищенская», но и .унылая»
элеrия, о которой далее пойдет речь специально. Мы оrраничимся
здесь только одним указанием  на элеrии В. Н. Олина, пользовав
шиеся признанием в начале 1820x rодов. В них традиционные
формулы  общие места элеrичеСКоrо языка  поrружены в мело
дическую стихию, и она в конечном счете определяет эмоциональное
звучание целоrо:
Но ечастие мое едва лишь расцвело
И на заре, как ранний цвет, увяло:
Туманной rрустию покрылоея чело:
Моей младой сопутницы не стало!
Не етало анrела, которым я дышал,
Которым мне прекрасным мир являлея,
С которым слезы лил и радость разделял,
И с пламенной душой моей сливалея!78
Здесь ослаблены семантические связи слова, и недостаток чисто
лексической выразительности, происходящий от стертости метафор,
как бы возмещается мелодическим рисунком. rармоническое начало
становится полноправным членом поэтическоrо целоrо. Стихи
Олина  cBoero рода иллюстрация к отмеченной Жуковским цитате
из Эпrеля и к ero собственной помете о том, что музыка есть поэзия,
но вместе с тем и опровержение их, потому что к началу 1820x rодов
это открытие уже стало достоянием подражателей.
78 Поэты 1820 t8ЗОх rOAoB. Т. {. с. 125.

rЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЭЛЕrИЧЕСКИй СУБЪЕКТ И ЭЛЕrИЧЕСКИЕ ТЕМЫ.
ЖУКОВСКИй И БАТЮШКОВ
"'

.. 
«Элеrия» Андрея TypreHeBa и «Сельское кладбище» Жуков
CKoro были только предвестиями бурноrо развития элеrическоrо
творчества  как в Дружеском литературном обществе, так и за
ero пределами.
В мае 1802 r., едва закончив работу над «Элеrией», TypreHeB, как
мы помним, уже rотовится переводить элеrическую rероиду Попа.
Одновременно он ищет для Жуковскоrо анrлийские издания rолд
смита: нет сомнения, что уже в это время зреет замысел перевода
«Опустевшей деревни», хотя Жуковский еще не окончил вторую
редакцию «Сельскоrо кладбища». Темы, сюжеты, замыслы набеrают
один на друrой и реализуются не сразу, а на протяжении нескольких
лет. Перевод «Опустевшей деревни» Жуковскоrо датируется декаб
рем 1805 r. или началом 1806 r., «Послание Елоизы к Абелярду»,
словно унаследованное Жуковским от cBoero покойноrо друrа, 
апрелем 1806 r.
Эти rоды отмечены и непрекращающимся интересом к Шиллеру.
Письма Андрея TypreHeBa к Жуковскому полны упоминаниями о
Шиллере, ссылками на ero repoeB, парафразами и цитатами. Правда,
из лирических стихов Шиллера в поле зрения друзей остается более
Bcero «Песнь к радости».1 Однако перемещение интересов в область
элеrическоrо творчества Шиллера должно было произойти почти
неизбежно.
В мае 1806 r. Жуковский делает первый набросок перевода шил
леровских «Идеалов» ((Die Ideale», 1796) под заrлавием «Отрывок.
(Подражание) », переводит четыре строфы и оставляет работу. Он
вернется к ней только через шесть лет, создав «Мечты»  произ
ведение, сыrравшее исключительную роль в становлении «элеrиче
СКОЙ школы».
Сейчас же, в 18051806 rr., Жуковский переживает период,
который в литературе удачно определен как время «лирическоrо
2
взрыва» .
1 См. свод материалов: Raab Н. Die Lyrik Schillers in friiher russischen Oberset
zung / / Zeitsl'hrift fiir Slavistik. 1956. Bd 1, Hf 1. S. 45.
2 СМ.: Нн,уш"евич А. с. Этапы и проблемы творческой эволюции Жуковекоrо.
Томск, 1985. с. 53.
74

Кульминация элеrических настроений приходится на май 1806 r.:
в это время пишутся « Песня» «( Коrда я был любим. . .) ) t «Ода Сафы
к Фаону), «Идиллия (подражание Шиллеру))) (Коrда она была
пастушкою простой...»), «Прощанье старика), «Вечер).3 «Про
щанье старика» содержит вариант концепции «Отрывка). Утрата
мятежных страстей молодости, безумноrо стремления за славой не BЫ
зывает скорби в душе rероя, но утрата любви оставляет сожаление:
Мечты разрушены, исчезло привиденъе!
Но ты, BOCTopr души, веех буйных чувств покой,
О сладость тихая, о сердца восхищенье,
Т ебя, любовь, тебя теряю ео слезой!
Почти одновременно Жуковский набрасывает перевод VI элеrии
4й книrи «Эротических стихотворений) Парни:
в разлуке я иекал емяrченья тяжких бед,
Бежал от милых стран, тобою озаренных,
Бродил 80 мrле пустынь, ужаеных и забвенных. . .
Повеюду тишина! ниrде покоя пет. 4
Все это, несомненно, автобиоrрафично. Мы мало знаем о ранних
увлечениях Жуковскоrо, но уже из неясных намеков в переписке
с Александром Турrеиевым за 18061807 rr. видно, что как раз
в 1806 r. он переживает какуюто мучительную любовную драму,
возможно разрыв. Он упоминает о неких «обстоятельствах», застав
ляющих ero оrраничить себя впредь одной дружбой; «обстоятель
ства) эти он скрывал от окружающих; впрочем, о них чтото знали
и Александр TypreHeB, и Блудов. А. Н. Веселовский допускал, что
дело шло об увлечении Жуковскоrо А. М. Соковниной. 5 В послании
«К Филалету» (1808 1809) содержится признание:
Любовь. . . но я в любви нашел одну мечту,
Безумца тяжкий сон, тоску беэ разделенъя
И невозвратное надежд уничтоженье.
Исеякшия души наполню ль пустоту? 6
Все это объясняет устойчивость мотива утраченной любви в лири
ке 1806 r., но, конечно, не решает всех возникающих в связи с нею
историколитературных и эстетических проблем. Одна из них заклю
чается, между прочим, в чрезвычайном разнообразии и даже разно
родности источников этоrо элеrическоrо единства. В их числе eCTe
ственно видеть rрея и Шиллера, но Жуковский обращается и к
Парни, и даже к «леrкой поэзии) XVII в. В литературе не отмечено,
что «Прощанье старика) есть свободный переводпереработка стихо
з См.: Бумаrи В. А. Жуковскоrо, поступившие в имп. Публичную библиотеку
в 1884 roAY. Разобраны и описаны Иваном Бычковым. СПб., 1887. С. 2526.
4 Жу"овс"ий В. А. Полн. собр. еоч. Под ред. А. С. Арханrельскоrо. СПб., 1902.
Т. {. С. 27, 25.
5 Веселовс"ий А. Н. В. А. Жуковский. Поэзия чувства и сердечноrо воображе
ния». Пr., 1918. С. 102 107, 112.
б Жl/"овс"ий В. А. Стихотворения. л., 1940. Т. 2. С. 100.
75

творения Шолье « Retirezvous de moi, plaisirs tumultueux» (( Yдa
литесь от меня, беспокойные наслажденья»).7 Жуковский осуще..
ствляет синтез, но каждая из образующих целостноrо литератур
Horo явления обладает некой потенциальной автономией, причем
фундаментальноrо свойства: в самом взrляде на человеческую лич
ность.
Индивидуальное творческое развитие Жуковскоrо оказывается
весьма репрезентативным в историческом смысле. Мы словно при
сутствуем при зарождении и обособлении разных видов элеrиче
cKoro жанра, отличающихся прежде Bcero модальностью, т. е. OTHO
шением субъекта повествования к изображаемой реальности. Лири
ческий субъект «кладбищенской поэзии» не имеет биоrрафии в CTpO
rOM смысле слова  ни внешней, ни внутренней; он не развивается,
а лишь раскрывается, причем опосредован но, через отношение
к окружающему. Он именно субъект, а не объект описания. Поэтому
к нему обычно не применяют термин «элеrический rерой»; тем
не менее он также характеризуется набором устойчивых черт.
Что это за черты  ясно уже из «Сельскоrо кладбища». Они
прямо названы в заключительной эпитафии. Некоторые исследова
тели rрея видят в ней автохарактеристику; если даже это и не так
(в историоrрафии элеrии на этот счет нет единоrо мнения), очерчен
ный в ней образ прямо корреспондирует с лирическим субъектом
всей элеrии. Можно счита ть эпита фию ero персонифика цией. Мы
увидим далее, что эта персонификация во MHoroM повторяется в «эле
ическом repoe».
Лежащий под моrильной плитой  юноша, безвременно YMep
ший. Он поэт (или поэтическая натура, не реализовавшаяся в творче
стве). На нем лежит «меланхолии печать»; он oTBeprHYT миром
(<<Что слава, счастие не знал он в мире сем»). Вообще «элеrиче
ский rерой»  rерой несбывшихся надежд, не реализовавший себя.
Для концепции «Сельскоrо кладбища» важно, что это rерой без
имени, неизвестный, повторение не осуществившихся Кромвелей
и Мильтонов сельскоrо поrоста. «Он кроток сердцем был, чувстви
телен душою» И получил друrа как дар блаrосклонноrо к нему творца.
В трех четверостиПIИЯХ тип «чувствительноrо человека» сентимен
тальной поэзии обрисован почти с исчерпывающей полнотой; обозна
чена и релиrиозноэтическая доминанта образа. Такому «элеrиче
скому rерою» противопоказаны любые формы этическоrо реляти
визма и прежде Bcero ирония  первый шаr к ревизии фундамен
тальных этических ценностей. Культурный ценз TaKoro rероя, ero
принадлежность к миру цивилизации не маркируется как необхо
димый признак; в «Сельском кладбище» юноша приходит извне и
не принадлежит к миру «деревни», но ero биоrрафия не является
внутритекстовой реальностью и потому не подлежит дешифровке.
Реальностью является лишь ero тяrотение к естественным, природ
ным началам.
7 СМ.: Poetes du seeond ordre, preeedes d'un choix des vieux poetes rranais. Paris,
1810. Т. 9. Chaulieu et Lafare. Р. 288289.
76

В «Сельском кладбище» субъект «кладбищенской элеrии» под
черкнуто персонифицирован; в друrих образцах жанра он опосре
дуется суrrестивной пейзажной сферой. Общий контур характера,
однако, остается. Черты ero улавливаются в «Вечере», поэтому
и тональность непосредственной, совершенно личной элеrической
медитации не оказывается диссонансом в художественном целом.
В «Мечтах» духовный мир «элеrическоrо rероя» обрел динамич
ность и язык. Он заrоворил  от себя и о себе. Монолоr, лириче
ское излияние выдвинулись на центральное место.
Это была структура, уже определившаяся в доромантических
образцах элеrическоrо жанра и обновленная, как мы помним, «эле
rиямипосланиями» Карамзина.
В «Прощанье старика», незаконченном переводе из Парни и,
наконец, в «Отрывке» из Шиллера Жуковский обращается к этой
традиционной структурной форме в разных ее модификациях. Им
предстоит видоизмениться и наполниться новым содержанием,
образовав тип «унылой элеrии» 18101820x rодов.
Но в пределах единоrо жанровоrо типа дифференцируются два
подвида, родственные и антаrонистические одновременно и завися
щие от характера лирическоrо субъекта, несущеrо в себе некий
комплекс философских и мировоззренческих идей. Мы моrли бы yc
JlОВНО обозначить их как тип элеrии Шиллера» и тип «элеrии
Парни». Первый из них будет связан преимущественно с именем
Жуковскоrо, второй  с именем Батюшкова.
Вернувшись к переводу «Идеалов» в 1812 r., Жуковский дал ему
новое название  «Мечты», закрепив тем самым за элеrическим
субъектом атрибут мечтательства».
Тип «мечтателя» проходит через всю русскую литературу вплоть
до 1840x rодов, возникая в разные периоды с разным знаком, то
безусловно положительным, то безоrоворочно отрицательным, и по
тому анализ этоrо типа в элеrическом творчестве начала XIX в.
представляется существенно важным.
В XVIII в. само слово «мечта» имеет ясно выраженный пейора
тивный оттенок. В «Словаре Академии Российской» еще в 1814 r.
мечта» определяется как «привидение, призрак: пустое, ложное
явление, обманчивое видение» (<<все величие в свете сем есть не иное
что, как мечта») и как «тщетная мысль, пустое воображение» «(Это
сущая мечта. Что вы ни представляете, есть одна мечта»). «М еч
тать  воображать, мыслить пустое, несообразное с здравым paccyд
ком, с истиною «<Он мечтает о себе, что весьма учен» ) ». Все произ
водные  «мечтательность», «мечтательный»  удерживают этот
оттенок «(мечтательность» имела, кроме Toro, значение «BЫCOKO
мерие»).8 Он сохраняется вплоть до словаря Даля. 9
8 Словарь Академии Роесвйской, по азбучному порядку раеположенный. СПб.,
1814. ч. 3. К.П. С. 762 764. Ср.: Словарь Академии Росеийской. СПб., 1793. Ч. 4.
От М. дО Р. С. 104105.
9 Даль В. Толковый словарь ЖИвоrо великорусекоrо Rзыка. 2e изд. М., 1881.
Т. 2. И.О. С. 324. Ср.: Опыт словаря русских синонимов, издан. . . Петром Калайдо
вичем. М., 1818. ч. 1. С. 157.
77

В поэтической лексике XVIII в. слово «мечта)) постоянно употреб
ляется в упомянутых словарных значениях. Сумароков писал: «Ум
здравый завсеrда rнушается мечты» (<<Ответ на оду Василью Ива
иовичу Майкову» , 1776). у Державина в «Водопаде»: «Вся наша
жизнь не что иное, Как лишь мечтание пустое». У М. Н. Муравьева:
«. . .злоречья, суеты И самолюбия изменчивы мечты» (<Опыт о сти
хотворстве», 1775, 1780); «Декарт, KOToporo премудрое сомненье
Разрушило мечты, что разум соплетал» (<<Жребий Декартов»);
«Не сходят ли уже с сих тонких облаков Обманчивы мечты...»
( .Ночь», 1776, 1 786?). С еще большей очевидностью пейоративный
оттенок понятия ощущается в прозе Муравьева: «расстроенная мечта
тельность» здесь синоним заблуждения разума ( «Совокупление
ид ей» ) . 1 О
Карамзин унаследовал понятие с теми же коннотациями. CpaB
ним: «Химеры, адские мечты, Плоды душевной пустоты!» (<<Посла
ние к Дмитриеву. . .», 1794); «Все наши знания  мечта, Вся наша
мудрость  суета! И мы хотим мечтам служить, Любить, чеrо лю
бить не должно. Искать, чеrо найти не можно!» (<<Опытная Соломо
нова мудрость.. .», 1796); «Рассудок rоворит: "Все в мире есть
мечта!"» (<< К неверной», 1 796). в 1793 r., получив от Дмитриева
первую редакцию «Стансов к Н. М. Карамзину», он пишет ему:
«1'ы сблизил, так сказать, мечтание с nOpOKlМtи; но одно от друrоrо
очень далеко по существу своему. Мечта есть не что иное, как заблуж
дение, и всеrда достойна сожаления; порок есть развращение сердца
и должен быть предметом омерзения. Человек, окруженный поро
ками, rнушается ими или сам делается порочным, но не мечтателем.
Коrда же между мечтами и пороками нет явной связи, то на что
rоворить:
Друr! ДОВОЛЬНО мы мечтали
Там, rAe всех DОРОКО8 знать» .11
в значительно большей степени этот оттенок значения прояснен
у писателей архаистической ориентации, следовавших традицион
ному словоупотреблению XVIII в. Ср. у rоленищеваКутузова:
«Пленяясь лестною мечтою, ПОД коей яд зловредный скрыт» «(Эпис
тола 1. К моей rорнице»); «Презрев мечтание слепое, Что льстило,
вижу то вчерне»; « Оставя шумную тщету, Корыстолюбия отравы,
gестей обманчиву мечту» (<<Эпистола 11», 1796); «Ты страшной
кажешься мечтою» «<Песня 1. Плач Шарлотты на rробе Вертера» ) .12
В пессимистической «Мечте» r. п. Каменева (1796) «мечта» 
обозначение иллюзии, манящей призраком счастия, усыпляющей
воображение; ей противопоставлены «добродетели», «правда» как
прочные эт ические ценности. 13
10 Муравьев М. Н. Соч. СПб., 1856. Т. 2. С. 207; ер. также е.259, 263.
11 Письма Н. М. Карамзина к И. И. Дмитриеву. СПб., 1866. С. 4243.
12 rолен,uщевКутузов п. Стихотворения. М., 1803. ч. 1. С. 137, 145, 146; ч. 2.
С. 81.
13 Муза. 1796. ч. V. С. 159164. Ср.: ПОЭТЫр8дищевцы. [л.], 1935. С. 524527.
Ср. полемику об этическом содержании этоrо понятия уже в 1820e rоды между
78

Однако уже у М. Н. Муравьева (в «Музе», «Видении») и далее
у Карамзина (<<К бедному поэту», 1796; Дарования» t 1796; «Про
тей, или Несоrласия стихотворца», 1798) намечается тенденция
к реабилитации tмечтательства» .14 У Муравьева неrативный OT
темок в попятии исчезает вовсе, коrда речь заходит о поэзии; TorAa
оно резко повышает свое ценностное качество: «Летайте BKpyr,
мечтания, отрады В охране древ, у падающих вод» «(Итак, опять
убежище rOTOBO», 1780); «Ты созижди перед оком Зданье бле
щущей мечты» «(Прискорбие стихотворца», 1776, 1777). То же
наблюдаем в любовных стихах: «мечтание», мысль о возлюблен
ной  «прелестпей бытия» (<<Обаяние Любви», 1784 или 1787;
ср. также «О милое мечтаиъе», 1778) .15
Характерен в этом смысле «Отъезд» И. И. Дмитриева (1788),
rде сцена «мечтаний» rероя в отчем доме тронута леrкой ирони
ей и как бы содержит в спятом виде обе возможные трактовки no
нятия. 16
Карамзин впервые декларативно утвердил «мечту», «фантазию»
как особую ценностную величину, противопоставленную HeCOBep
шенствам реальноrо  в том числе и социальноrо  мира. В посла
нии «К бедному поэту» это намерение совершенно очевидно, но столь
же очевидно и то, что автор ero находится в пределах HeKoero полеми
ческоrо поля: он должен преодолевать неrативное звучание понятия.
Отсюда и своеобразный внутренний диалоrизм стихотворения, CKa
зыва.ющийся на самой ero модальности. Послание построено на сис
теме иронических контрастов, так же как и «Отъезд» Дмитриева;
и совершенно так же ирония у Карамзина  это ирония полемиче
cKoro парадокса. Доказываются преимущества «унылоrо поэта»,
KOToporo фортуна наrрадила «пустой сумою» и «в мир с клюкою
отпустила», но взамен дала ему способность поэтическоrо вообра
жения. Поэт
. . . дар воображать имеет
В кармане тысячу рублей,
Копейки в доме Не имея. . .
Ero живая мысль, как феЯ t
Творит краеавиц из цветка;
На еоене роэы проиэводит,
В крапиве нежный мирт находит
И етроит замки из песка. 17
В. Н. Олиным (Один В. Н. Пиеьмо о ечаетии / / Новости литературы. 1824. Октябрь)
и рецензентом CЫHa отечества)), екрывmимся под анаrраммой «А. Н.)) (<<Письмо
о счастии, напечатанное в октябрьской книжке "Новостей литературы", раздаваемых
при "Руеском инвалиде".  Сын отечества. {824. еМ 50), который противопоставляет
мечтательности, как следствию разrоряченноrо воображения)), общественное назначе
ние личности.
)4 См.: Fуltовс"ий Р. А. Очерки по иетории руеекой литературы и общеетвенной
мысли XVIII века. Л., 1938. с. 290; Кудаltова л. И. Очерки истории русской эететиче
ской мысли XVIII века. Л., {968. С. 195; ЛОТNaН ю. М. Поэзия Карамзина / / Kapaм
аин Н. М. Полн. собр. стихотворений. М.; л., 1966. С. 4244.
15 Муравьев М. Н. Стихотворения. Л., 1967. с. 201, 157, 177, 230.
16 Дмитриев и. и. Полн. собр. етихотворений. Л., 1967. С. 252.
17 Карамзин Н. М. Полн. собр. стихотворений. С. 193.
79

В этом контексте осмысляются и строки: «Что есть поэт? Искус
ный лжец: Ему и слава, и венец». Это тоже парадокс, потому что
внешне неrативная характеристика оказывается ложной, за ней
открываются вполне позитивные атрибуты чувствительной и творче
ской натуры. Акцент на «чувствительности» был поставлен еще
Муравьевым: «Сии мечтания, чувствительности rлас, Приидут ли
опять И усладят ли нас?»,  писал он в «Письме к ***» (1783) .18
Через сорок с лишним лет п. и. Шаликов сделает примечание к сти
хотворению с. н. rлинки «Воспоминание», подписанное обычным
псевдонимом rлинки «Мечтатель»: «Мечтатель и добрый человек
едва ли не синонимы. Злым некоrда мечтать» .19 К 1820M rодам
это представление будет уже тривиальностью. 20
В 1790...е же roAbl оно не только не тривиально, но даже и не вполне
очевидно и требует поэтических доказательств. «Мечтательству»
отводятся, по существу, три сферы: юность, любовь и поэзия; в этих
сферах ОНо получает оправдание и позитивную ценностную характе...
ристику. Чрезвычайно интересна в этом отношении запись М. Н. My
равьева: «Береrи сердце свое: вступайся в каждое движение oHoro
со всем жаром юности, возраста мечтаний. Оспоривай каждый шаr
в нем распростирающемуся хладу: не попусти, чтоб виною твоею
покорил он под суровое подданство свое место явления всех ощуще
ний, всех наслаждений твоих. Что будет с тобою, если затворится оно
единожды всякому троrающему чувствованию, всякому излиянию
прекрасноrо, одушевляющеrо вселенную? Вечная тьма, отсутствие
света и счастия».21 Итак, для Муравьева существует оппозиция:
«чувствительность» и «хлад», т. е. равнодушие к прекрасному и доб
родетельному.
С этим KpyroM представлений непосредственно связана «Мечта»
К. Н. Батюшкова (1802 или 1803)  первое известное нам стихо--
творение поэта, в ранней молодости испытавшеrо сильное лите
ратурное и личное влияние Муравьева. 22 Стихотворение это важно
как для истории поэтических идей, так и для индивидуальной эволю",
ции Батюшкова, и на нем следует остановиться подробнее.
Уже л. Н. Майков связывал «Мечту» с влиянием стихо Mypa
вьева, прежде Bcero « К Музе» (1790e rоды). В последние десяти
летия была установлена текстуальная связь стихотворения с несколь
кими произведениями Карамзина, rAe разрабатывается тема поэтиче
18 Муравьев М. Н. Стихотворения. С. 216.
19 Дамекий журнал. 1828. eN2 24. С. 197.
20 CM. t напримеРt 4(0 мечтании» (Соревнователь. 1818. ч. 4, кн. {): 4(мечтание,
дар воображения, принадлежит собственно еуществам, одаренным чувствительноетию»
и т. д. (С. 70).
21 Муравьев М. Н. Соч. СПб., 1856. Т. 2. с. 334.
22 Вопрое о датировке 4( Мечты» приобретает важное значение, КОТД8 речь идет
о ХРОНОJIоrических этапах ЭВОJlЮЦИИ поэтичееких идей. Сей чае единственным oeHOBa
нием для отнесения стихотворения к 1802 r. ЯВJlяетея указание Батюшкова, сделанное
в {81 О r., что оно написано «на Петерrофской Aopore, наэад тому лет eeыь. На
чрезвычайную эыбкость этоrо основания обратил внимание В. А. Кошелев (К оше
",ев В. А. К биоrрафии К. Н. Батюшкова / / Русская литература. 1987. .м {. С. 176),
однако в наетоящее время иных, более твердых доказательств у нас нет.
80

ското творчества,  более Bcero с  Посвящением кущи» (1791),
в свою очередь варьирующим некоторые элементы образной системы
Моей боrини» (Meine Gottin», 1780) reTe (в 1809 1'. это стихотво
рение будет переводить Жуковский). 3 «Мечта» у Батюшкова тяrо
теет к персонификации, так же как у reTe и Карамзина. Есть все
основания добавить к списку произведений I\арамзина, послужив
ших Батюшкову ориентиром, и послание «К бедному поэту». Самый
облик «бедноI'О поэта» постоянно брезжит в отдельных эпизодах
«Мечты»  то в упоминании о «заключенье» и «оковах», которые
мечтатель украшает «розами», то в концовке стихотворения: «Так
хижину свою поэт дворцом считает М счастлив!. . Он мечтает». Почти
все опорные идеи карамзинскоrо послания так или иначе отразились
в «Мечте», вплоть до инвектив по адресу «rлупцов», лобзающих
«прах златой» у мраморных крылец боrачей. Но и этоrо мало.
М в концепции, и в поэтической фразеолоrии первое стихотворение
Батюшкова опиралось на довольно широкий Kpyr поэтических декла
раций, как Карамзина, так и Муравьева, в частности на «Силу rения»
последнеrо, напечатанную в Аонидах» в 1797 r. Заметим, что и пос
лание Карамзина «К бедному поэту» также находитя в этой (BTO
рой) книжке «Аонид» ; вообще альманах Карамзина, объединивший
поэтов по меньшей мере двух поколений, оказывался cBoero рода
антолоrией современных эстетических и поэтических идей, откуда их
черпали молодые поэты. То обстоятельство, что Батюшков знако
милея со стихами Муравьева, вероятно, и в домашнем общении,
никак не уменьшало значения «Аонид» ; есть все основания думать,
что популярнейшее издание побывало в руках у молодоrо поэта.
Прямых и очевидных реминисценций из «Силы rения» у paHHero
Батюшкова нет; они появляются позже. Так, нет сомнения, что
первые строки «Послания и. М. М(уравьеву)А(постолу)>> (1814
или 1815): Tы прав, любимец муз! от первых впечатлений, От пер
вых, свежих чувств заемлет силу rений))  варьируют начало «Силы
rения»: Любимцы rения от самой колыбели Прекрасноrо заемлют
нежный вкус». Быть может, и самый «любимец муз», к которому
обращены первые строки батюшковскоrо послания, это не MypaBьeB
Апостол, как обычно считается, а именно М. Н. Муравьев; напомним,
что и статья о Муравьеве была обращена к тому же адресату и в те же
rоды.
«Сила rения» была одной из важнейших поэтических деклара
ций позднеrо Муравьева; 24 в ней содержалось зерно не только пре
романтических, но и романтических эстетических концепций. Так,
соrласно Муравьеву, rений своенравно избирает своих любимцев;
он может посещать и философа, и «пустомелю». rений  творящая
сила, которой нельзя добиться «искусством»; «MrHoBeHHblM (...)
полетам» e ro не может подражать» «тяжкий труд и хладно размыш
23 См.: Kocetkova N. D. Nlkolaj М. Karamsin und К. Batjuskov / / Studien fur
Geschichte der russischen Literatur des 18 Jahrhunderts. Berlln, 1970. Bd 4. Dem
Andenken Pavel Naumovic Berkovs (18961969) gewldmet. S. 420424.
24 Об этом стихотворении см. в примечании л. И. Кулаковой: Муравьев М. Н.
Стихотворения. с. 349 350.
6 В Э Вацуро
81

ленье». Это представление будет развито Пушкиным в «Моцарте
и Сальери». В начале XIX в. Батюшков, конечно, не был rOToB BOC
принять ero, да и у Муравьева оно остается на уровне декларации.
Впрочем, Муравьев сразу же оrраничивает «(романтическое» звуча
ние этой идеи: условие «(дарования» для Hero  «(душевно здравие»,
не замутненное страстями; он не приемлет представления о rениаль
ном безумце. Он развертывает серию картин, вызываемых rением
воображения,  сады Армиды, северные фантазии Юнrа и Оссиана,
вариации на rреческие мифолоrические сюжеты; именно такие
эпизоды, распространяющие поэтическое рассуждение, становятся
конструктивным принципом батюшковской «Мечты». Но ближе
Bcero Батюшков соприкасается с элеrическими фраrментами исход
Horo текста. Их он выделял в 1814 r. в «Письме к И. М. M(ypaBьeBY)
А(постолу»): «подобно Тибуллу и rорацию», писал он, М. Н. My
равьев «сожалеет (...) об утрате юности, об утрате пламенных
BocToproB любви и беспредельных желаний юноrо сердца».25
Как мы видели, мысль эта проходит у Муравьева неоднократно,
например в «Музе» (фраrмент этоrо стихотворения Батюшков при
водит в «Письме...») и, еще очевиднее, в «Силе rения»:
Коль беден тот, что скорби хладом
Зрел юности цветы поблекши С80ея;
Неосторожно свел две сцены жития,
Со утром сумерки, надежды с СОЖ8леньем,
И, чашу роскоши стремительно пия,
Все выпил радости и вместе с вожделеньем!
Это уже фразеолоrия «(элеrической школы», ожидающей момента
cBoero самоопределения. И далее:
Счастливый юноша! прекрасной музы Apyrl
Питомец rрации моральной!
Будь доле в обществе неб'есных сих подруr;
Довольно времени для истины печальной.
Ах! юношества цвет
у носит резвости, стыдливость, воздыханья. . .
Не разrоняй сей рой сияющий и звучный
Веселий резвых, леrких снов,
Которых общества желал бы философ
В своей пустыне скучной,
Желал бы суетно; меж тем как весь их строй
Сеrодня учится в уборной
у Нины непокорной,
Которой рабствует и пастырь, и rерой. 26
Мы вынуждены были привести длинную цитату, потому что
в ней содержатся важные акценты. Подлинные дети rения  «Bece
лые, резвые, леrкие сны», порождения не уединения, а общества
и даже «света». «Печальные ИСТИНЫ», «скучная пустыня»  достоя
25 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. с. 69.
26 Муравьев М. Н. Стихотворения. с. 227 228.
82

ние «философа», удел KOToporo  мудрость, но не поэзия. Здесь
целая концепция, очень существенная для Батюшкова. Ero лириче
ский субъект  поэт, и «мечта» есть в сущности творческое вообра...
жение. Синкретический комплекс: «детство» (<<юность»), «поэзия»
( «мечта », «фантазия»), «любовь»  образует cBoero рода полюс
«чувствительности», как это было и у Муравьева; коннотации: «эти
кет», «расчетливость», «жизненная проза»  прикрепляются к по
люсу «опыта» и «рассудка». «Мудрецы», «стоики» лишены поэтиче
cKoro переживания действительности; их удел  «rолые истины»,
уничтожающие чувственную радость мира и способность замещать
несовершенства ero поэтической иллюзией. Истинный мудрец 
«певец веселия, rораций», силой этой иллюзии преодолевший самый
страх смерти: «и смерть уrрюмую цветами увенчал». Утрата мечты
поэтому есть нравственная деrрадация, и первый шаr к ней  утрата
юности, уносящей с собой любовь и способность жить в мире вообра
жения:
Амуров нежный рой
Морщин не лобызает.
Крылатые мечты
Не сыплют там цветы,
rде тусклый опытность светильник зажиrает. 21
Публикуя «Мечту» в своем журнале в 1806 r., Н. Ф. Остолопов
снабдил строки о «печальных стоиках» примечанием: «Новая и прек
расная мысль».28 Цитированные стихи вновь вызвали ero одобре...
ние: «счастливые выражения».
Мысль не была совершенно «(новой»; нечто подобное было, как
мы видели, и у Муравьева, и у Карамзина. Новым был факт утверж
дения ее в качестве декларации.
В «Мечте» была одна особенность, не отмеченная Остолопо
вым, которая в дальнейшем приобретает первостепенную важ
ность. Эта особенность  изображение любви «мечтателя» в чув
ственноrедонистической форме, не свойственное и даже неприем
лемое для русских «шиллерианцев». Но самая концепция «мечта...
тельства» им близка; близка настолько, что они приходят к ней
сами, независимо от Батюшкова и на более rлубоком уровне oc
мысления.
в творчестве участников Дружескоrо литературноrо общества
тема утраты юности и ее «мечтаний» появляется, насколько мы
можем судить, довольно рано. Еще в 1798 r. Мерзляков писал:
27 Батюш"ов К. Н. ПОЛН. собр. стихотворений. М.; Л., 1964. с. 56. Ср.: Фрид
м,ан Н. В. IIоэзия Батюшкова. М., 1971. с. 91 93.
28 Любитель словесности. 1806. ч. 111. с. 216219. См. также: Батюш"ов К. Н.
Соч. М.; Л., 1934. с. 473.
6.
83

Пало счастья зданье стройно
И мечтаний рой пропал
Бурям rроиу обнажился
Ты внеэапво злой судьбой
Жизнь твоя  кипяще море;
Ты один, один средь волн
Предаешь пустыне челн. . .29
Эти стихи интересны тем, что в них уже намечены будущие
центральные лирические темы и образы стихов Жуковскоrо, причем
именно «шиллеровских» стихов: расставание с мечтой, аллеrория
жизненноrо челна в бурном море. . . Пока все это еще остается как
бы на периферии литературноrо сознания. Любопытно, однако, что
из обширноrо поэтическоrо репертуара тем и мотивов выбираются
именно эти, которые потом прикрепятся к имени Шиллера. Ср.
у с. Родзянки В переводе из rаллера:
Заря моя прошла,  мой полдень пролетает;
Быть может, рання ночь мой вечер упредит:
Умру для мира я  для Apyra буду жить! 30
у А. Кайсарова:
я строил замки  разрушались;
Я снова строить начинал:
Мои мечтанья миновались,
Я телом и душой увял!
Теперь в развалинах етою! 31
Традиционная тема в стихах участников кружка попадает в эсте
тический фокус. Более Toro, уже на этих стадиях своей эволюции она
отличается той мерой биоrрафической условности, которая потом
стала излюбленным предметом критических нападок. Кайсаров
«увял» «телом и душой», повидимому, в возрасте двадцати с неболь
шим лет. Андрей TypreaeB в 1802 r. пишет элеrическую ламентацию
«И в двадцать я уж лет довольно испытал!», с характерными MO
тивами и даже формулами:
. . . должен лишь в проmедшем жить,
В прошедшем радость находить;
И только иноrда отрадною слезою
у вядше сердце оживлять.
Невинность сердцаl Утро ясно
Блаженных детских дней! Зачем ты так прекрасно,
Зачем так быстро ты? .32
29 М ерзля"ов А. Утешение в печали / / Приятное и полезное препровождение
времени. 1798. Ч. 18. С. 138.
30 Родзя1tка С. Отрывок о вечности. (Иэ rаллера) / / Утренняя заря. М., 1803.
КН. 2. С. 46.
31 Кайсаров А. Моя надежда / / Соревнователь. 1818. ч. 4. С. 223224.
32 Поэты 1790 1810x rодов. Л., 1971. С. 239, 825.
84

Конечно, во всех или почти во всех случаях для этих элеrических
жалоб есть свои, хотя бы субъективные, биоrрафические причины,
но перед нами целая литературная тенденция, которая не может быть
объяснена даже совокупностью индивидуальных биоrрафических
фактов. За ней стоит общность мироощущения и умонастроения.
Тема «утраты молодости» в Дружеском литературном обществе
получила идеолоrическое наполнение. В своем мировоззренческом
качестве она подверrлась рефлексии и стала предметом MHoroKpaTHblx
совместных обсуждений. Уже на первом собрании Общества Мерз
ляков выдвинул ее как автономную. Ero речь «О rлавных заl\онах
Общества» 12 января 1801 r. в некоторых местах производит впечат
ление прозаическоrо пересказа стихотворения 1798 r.: « расставшись
с весною лет своих», rоворил он, мы расстаемся с «чистотою наших
желаний»; в «тревожном море света» над юношамидрузьями нави
сает уrроза HpaBcTBeHHoro перерождения. «Золотые лета» юности
«драrоценны», и Мерзляков призывал сохранить рожденное ими
чувство дружескоrо единства. Мерзляков rоворит совершенно то же,
о чем писал Муравьев, но rоворит в катеrориях шиллерианскоrо
«энтузиазма».33 Утрата энтузиазма для иеrо  абсолютное зло,
проистекающее от внешних причин, более Bcero от порочноrо обще
ства. Здесь сказывается преимущественно социальная ориентация,
характерная для позиции Мерзлякова. Иначе смотрит на перспек
тивы развития личности Жуковский (речь «О счастии»). Как и
Мерзляков, он сожалеет об утрате «юных младенческих лет», но при
чины ее ищет в самой человеческой психолоrии. Он призывает
«укрепиться мужеством и силою» против rрядущих испытаний;
молодость «пролетит как леrкий быстрый сон», «orHL эфирный,
orHL чувства» поrаснет, и настанет время «зимы», коrда «мысль
ужасная, rорестная о скором разрушении заступит место привлека
тельных мечтаний». 34
Через два rода, в рецензии на «Путешествие в Малороссию»
Шаликова, все эти темы достиrнут высокой степени концентрации:
«время юности» с ее «мечтами»  «метеорами юноrо воображения»,
коrда юноша в пламенном порыве «хотел бы, кажется, всю натуру
прижать к своему сердцу», сменяется увяданием чувств, и «бедный
человек, лишенный маrической силы, которая прежде созидала
BOKpyr Hero волшебный мир, напрасно унылым взором ищет прелестей
в пышной, великолепной натуре; BOKpyr Hero  развалины! rроб
и смерть остались для Hero в будущем; воспоминания  в прошед
35 З
тем, воспоминания прелестные и вместе печальные...». десь
та же идея «энтузиазма», что и у Муравьева, то же утверждение
примата дружбы (впрочем, также любви и свободы) в системе
33 См.: Истрин В. М. Иэ документов архива братьев TypreHeBblX. Дружеское
литературное общество 1801 r. (Дополнение) / / Журнал Министерства народноrо
просвещения. 1913. М З, отд. 2. С. 4.
34 Там же. С. 1011.
35 Жу"овс"ий В. А. Полн. собр. соч. Под ред. А. С. Арханrельскоrо. Пr., 1918.
Т. 3. С. 11  12.
85

человеческих ценностей, но утрата их, соrласно Жуковскому, проис
ходит в силу всеразрушающеrо закона времени. Так намечаются
проблематика и первоначальный абрис будущей элеrии, причем
именно «унылой элеrии»; в прозаических фраrментах мы без труда
обнаружим своеобразные конспекты и парафразы будущих поэтиче
ских формул; в последнем из цитированных текстов ощущаются
прямые реминисценции из «Идеалов» Шиллера. Эти идеи занимают
едва ли не всех участников кружка. Цитированный нами элеrический
отрывок Андрея TypreHeBa находится в Kpyry тех же психолоrи
ческих и поэтических проблем, намеченных уже Муравьевым: утрата
молодости и «мечтаний» влечет за собою охлаждение поэтическоrо
начала, «старение ДУШИ», лишь отчасти компенсируемое «опытом»;
В этом последнем заключены неrативные потенции нивелирования
личности, подчинения ее жизненной «прозе».
«Идеалы» Шиллера словно специально были написаны для поэ
тической иллюстрации тех проблем литературноrо и этическоrо
свойства, которые занимают Жуковскоrо и ero друзей в начале
1800x rодов. Это рефлектированный метафорический рассказ о no
следовательной утрате любви, счастья, славы и истины, на смену
которым приходит труд (занятие, Beschaftigung) и дружба. Но
в 1806 r. Жуковский, повидимому, не был еще rOToB полностью
воспринять жизненную философию «Идеалов», и он обрывает свой
перевод там, rде оканчивается лирическое оплакивание утрат. Эта
тема занимает ero более Bcero, и результатом оказывается уже
известный нам набросок перевода из Парни.
и творчество, и самая личность Эвариста Парни были прямым
порождением той эпохи французской поэзии, коrда прециозная
лирика рококо уже уходила в прошлое, а преромантизм не утвердил
еще cBoero безразделъноrо rоспо,цства. Уже в 1790e rоды, однако,
у Hero была репутация поэта, владевшеrо языком чувства и природы;
енrенэ в своем известном послании к нему противопоставлял ero
элеrии измельчавшей поэзии салона, с ее «ироническим жарrоном»,
«нескромными шуточками», которая, кривляясъ, объявляла себя
образцом стиля. «Ты явился,  rоворил Женrенэ, перефразируя
слова Буало о Малербе,  и царство острословия окончилосъ; воцари
лись Природа и Парни» .Зб Это суждение было почти всеобщим,
хотя, конечно, несколько преувеличенным под влиянием эстетических
веяний времени: Парни отнюдь не избежал воздействия rалантной
поэзии, и ero эротизм был столько же естественным выражением
чувства, сколько культурным феноменом, закрепленным поэзией
предреволюционной эпохи.
36 см.: Мu.ltьчuна В. А. Французская элеrия конца ХVIIIначала XIX В. / /
Француэская элеrия XVIII XIX веков в переводах поэтов пушкинской поры. М.,
1989. с. 15 16. Ср. также: Эт"инд Е. r. Поэзия Эвариста Парни / / Парни э. Война
боrов. Л., 1970. с. 197 и след.
86

Любопытно, что им восторrались и Шатобриан, и Вольтер  два
антипода в эстетическом отношении. В блестящем биоrрафическом
очерке СентБева, написанном уже в 1844 r., историк и эссеист
романтической эпохи взrлянул на самую личность Парни сквозь
призму преромантичес'Кой и романтической эстетики, особенно под
черкнув, что он был креолом, уроженцем острова Бурбон близ
Мадаrаскара, что экзотическая природа была колыбелью ero элеrий
и идиллий и что от рождения он получил восприимчивость к музыеe
и чувственность южанина. 37
Как мы rоворили, это не вполне точно, однако отражает репу
тацию поэта в сознании как современников, так и потомков, и вряд ли
случайно, что первыми переводами из «кавалера Парни) на русский
язык оказались «Мадаrаскарские песни)  этот манифест руссоист
cKoro экзотизма, CBoero рода аналоr более поздних литературных
исканий Бернардена де СенПьера и Шатобриана.
В 1796 r. п. ю. Львов, тоrда пылкий поклонник сентиментальной
литературы (позднее преобразившийся в столь же рьяноrо «бесе
диета) ), печатает прозаический перевод «Мадаrаскарских песен);
несколько позднее к ним обращается и п. А. Пельский, приятель
Карамзина и участник ero изданий. В ближайшие же rоды появ
ляются И первые переводы элеrий Парни. До последнеrо времени
не было известно, что одним из ранних ero русских интерпретаторов
был и. и. Дмитриев; ero миниатюра «Люблю и любил» (опуБЛIlКО
вана в 1805 r.) , с ее изящной и пессимистической концовкой,
есть прямой перевод элеrии VIII из IV книrи «Poesies erotiques);
через три rода новый перевод ее сделает В. В. Измайлов. В ближай
шие же rоды к Парни обратятся совсем молодой тоrда Н. Д. Иван
чинПисарев и В.. Л. Пушкин. Творчество французскоrо элеrика
оказывается достоянием русской сентиментальной поэзии. Э8
Лирический субъект элеrии Парни, как мы уже упоминали, все
время обнаруживает черты некой двойственности. Тяrотение к «при
роде)) и культ естественности чувства ни в малой мере не делают ero
уединенным отшельником; он принадлежит сфере цивилизации и
строем своих чувств, и своими эстетическими и этическими ориен
тациями. Он может быть «ветреным любовником)) и писать изящные
мадриrалы «в rалльСком стиле»; он прокламирует любовное непосто
янство в ответ на упорство своей возлюбленной «<Depit)). Любовь 
иrра, в которой счастлив даже обманутый (<А une ami 1 trahi par
sa maitresse))); нужно наслаждаться в юности и отнять у старости
все, что можно (<<А mes amis)); это стихотворение будет переводить
молодой Пушкин). Как и позднее Карамзин, Парни адресует посла
ние «Неверным. (<cAux infidelles»), но решает тему в духе тради
ционной для «леrкой поэзии)) rалантной иrры; вообще «блестки
остроумия), за мнимое отсутствие которых ero будут хвалить, ему
37 SaiпteBeuve С А. Portraits contemporains Nouvelle ed Parls, 1889 Т 4
Р. 42943З
38 СМ. свод материалов о русских переводах Парни в кн.: Француэская элеrия
XVIIIXIX веков в переводах поэтов пушкинской поры. С. 2734, 60962З.
87

в высшей степени свойственны. Связь Парни с традицией «леrкой
поэзии» несомненна, однако она ощущалась современниками не столь
остро, как ero новаторство, потому что была эстетически привычна.
Заметим, впрочем, что мотив беrства в природу cBeTcKoro rерояин
теллектуалиста, утомленноrо суетой общества, был весьма распро
странен и у классиков «poesie fugitive», например у Шолье; в очень
своеобразном варианте он появляется и в «La Chartreuse» rpecce, OT
Куда ero заимствуют, в частности, Батюшков, а позднее Пушкин.
Все это было противопоказано русским элеrикам «шиллеровскоrо»
Типа, но отнюдь не противоречило эстетическим установкам KapaM
зина, Дмитриева и их первых последователей. Вяземский рассказы
вал, что В. л. Пушкин в молодости входил в «дружеское и несколько
разrульное общество под именем rалера», rде товарищем ero был
Н. Ф. Хитрово, будущий муж известной Е. М. Хитрово; «ловкий
и счастливый волокита», мастер любовных пр()лл()к, он носил С собою
в rусарской сумке книrу элеrий Парни: Здесь случай явно «литера
турной», но неотрефлектированной ориентации; у Карамзина же
и в особенности у М. Н. Муравьева проблема «леrкой ПОЭЗИИ», как
мы уже упоминали, включается в широкий философский контекст,
охватывающий всю сферу представлений о человеке «eCTeCTBeH
ном» и «общественном». В «Мыслях об уединении» (1803) KapaM
зина концепция «общественноrо человека» получает наиболее развер
нутое обоснование: человеческое сердце образовано чувствовать
с друrими и наслаждаться их наслаждением». «Яд в свете, антидот
там же» ..0 Поэтому беrство в природу от обманутых надежд, от людей,
от общества иллюзорно и, более тото, невозможно психолоrически.
Все это довольно близко к тому, что писал Шефтсбери.. 1
Новое поколение поэтов моrло, таким образом, отправляться от
основоположников сентиментальной эстетики и развивая концепцию
<смечтательства», и обращаясь к традиции рококо. В «Мечте» Батюш
ков пошел по первому пути; в стихах последующеrо периода обоrатил
свою поэтику за счет второй. В «Речи о влиянии леrкой поэзии
на язык» (1816) он последовательно развивает муравьевскую концеп
цию «леrкой поэзии» как поэзии общества. «. . . сей род словесности
беспрестанно напоминает об обществе; он образован из ero явлений,
странностей, предрассудков и должен быть ясным и верным ero
зеркалом». Лучшие авторы в этом роде, продолжает он, провели
жизнь «посреди общества Екатеринина века»; «там заимствовали
они эту людскость И вежливость, это блаrородство, которых отпечаток
мы видим в их творениях: в лучшем обществе научились они уrады
вать тайную иrру страстей, наблюдать нравы, сохранять все условия
и отношения светские и rоворить ясно, леrко и приятно» .42
Здесь, несомненно, отражаются и основные требования карамзин
ской языковой и литературной проrраммы; самый облик Муравьева
39 СМ.: Вяземский п. А. Полн. собр. соч. СПб., f88З. Т. 8. С. 49249З.
40 l(арaAtЗUН Н. М. Соч.: В 2 т. л., 1984. Т. 2. С. 120121.
41 СМ.: Шефтс6ери. Эстетические опыты. М., 1975. с. 104105.
42 Батюш"ов 1(. Н. Опыты в стихах и орозе. с. 1314.
88

Батюшков в эти rоды стилизует под эталон «чувствительноrо чело
века», «прекрасной души», rOToBoro вместе с Руссо предаться «сла
достной мечтательности» на лоне природы. 43 «Мечтательность» и
«светская беседа» не противоречат друr друrу, равно как и «уедине
ние» и «людскость».
Из всех современных поэтов Запада Парни едва ли не в наиболь
шей мере вписывался в эту систему представлений. Она предопре
делила  как это было уже с Шиллером  и самый факт историче
cKoro вызова, и имена людей, этот вызов осуществивших, и, наконец,
направление отбора и интерпретации поэтическоrо материала.
В числе первых переводчиков элеrий Парни оказались Жуковский
и Батюшков, еще раз обнаружившие параллелизм cBoero литератур
Horo развития.
и Жуковский, и Батюшков остановились на двух элеrиях с единой
темой любовной утраты.
Выбор Жуковскоrо пал на VI элеrию 4й книrи « Poesies erotiques»,
которая, как мы уже сказали, вполне корреспондировала со всем
KpyroM ero элеrических замыслов 1806 r. Вместе с тем она давала
пейзажный аналоr «кладбищенской поэзии». rерой элеrии, rонимый
ревностью и тоской разлуки, бежит в пустыню, и пред ним развер
тыаютсяя картины ужасной и величественной природы. Для Парни
эта «пустыня» не только литературный топос: он описывал дикие
и экзотические уrолки cBoero родноrо острова. Пейзажные мотивы
приобретают почти автономный характер; вместе с тем они принадле
жат суrrестивному языку элеrии; разница с «Сельским кладбищем»
в том, что обозначается не меланхолия, а душевное смятение.
Изображение rop, диких лесов, пропастей соответствует эстетике
величественноrо и ужасноrо. Любопытно., что вначале последователь,
а потом антаrонист Парни Ламартин сохранит приверженность
к этой элеrии, которую будет повторять наизусть. 44
Одновременно с Жуковским эту элеrию переводит и А. Ф. Мерзля
ков, и, конечно, в этой синхронности сказывалась общность литера
турных ориентаций, в 1806 r. еще не окончательно выветрившаяся.
Может быть, оба замысла были KaKTO связаны. Перевод Мерзлякова
был напечатан в 1806 r.; перевод Жуковскоrо остался неоконченным.
О нем знал Александр TypreHeB, писавший Жковскому уже в 1822 r.:
«Зачем не кончил перевод элеrии Парни?».45
Между тем закономерность была не только в том, ЧТО Жуковский
начал переводить эту элеrию, но и в том, что он охладел к ней и в даль
нейшем вообще прошел мимо элеrическоrо творчества Парни. rораздо
большее значение оно имело для Батюшкова.
Батюшков также обратился к 4й книrе «Эротических стихотво
рений», причем даже несколько ранее Жуковскоrо, и результатом ero
43 Там же. с. 6263.
44 Sainte-Beuve С. А. Portraits contemporains. Т. 4. Р. 440.
45 Русский архив. 1902. М 6. С. 340.

работы была «Элеrия» (<Как счастье медленно приходит...») .46
Ориrинал  элеrия ХI  стал затем в русской поэзии не менее
популярен, чем элеrия VI; известны еще по крайней мере два ero
перевода. 47
Если бы Батюшков в эти rоды был связан с прежними участниками
Дружескоrо литературноrо общества или хотя бы только с Жуков
ским, мы моrли бы предположить, что ero «Элеrия» возникла под
прямым воздействием их речей и размышлений:
На свете все я потерял,
Цвет юности моей увял. . .
Это  прощание с юношеским «энтузиазмом», прямым порожде
нием KOToporo являются «надежда), «мечта) и любовь. И несколько
ранее :
Обман надежды нам приятен,
Приятен нам хоть и на час!
Блажен, кому надежды rлас
В самом несчастье сердцу внятен!
Но прочь уже теперь бежит
Мечта, что прежде сердцу льстила;
Надежда сердцу изенила. . .48
Здесь самая фразеолоrия, самая система поэтических понятий
как будто взята у paHHero Жуковскоrо. Даже формула «несносной
правды вижу свет» предвосхищает будущие инвективы против холод
Horo опыта, уже ваметившиеся в «Мечте». И у Парни, и у ero
ближайших последователей есть этот мотив; так, в концовке XXII
элеrии З..й книrи «Les Amours) Вертепа читаем: «La douce illusion ne
sied qu'a la jeunesse» (<<Лишь юности приличествуют сладостные
за6пуждения»), а затем следует упоминание о «суровой мудрости)
(<l'austere Sagesse»), совсем как у paHHero Батюmковр!9 Но Батюш
ков не просто переводит Парни, он ето перерабатывает, исключая
все, что характеризует любовь субъекта как чувственную страсть,
«опьянение» (<<ivresse)), безумство (<<delire)), пламенные порывы
( «transports brulans»), тихое сладострастие «<paisible volupte»). I1дя
путем, отличным от пути Жуковскоrо, он приходит почти к тому
же художественному результату.
Судьба первых русских переводов Парни, принадлежащих первым
руеским элеrикам новой формации, показывает, таким образом,
диалектическую сложность процесс а освоения французской элеrиче
ской традиции. Мы бы определили ее как диффузию эстетических
идей. «Леrкая поэзия)  порождение салонной аристократической
культуры  входит в формирующуюся сентиментальную и npepOMaH
46 Северный вестник. 1805. М 3. с. ЗЗ8339.
41 См.: Французская элеrия XVIIIXIX вв. в переводах поэтов пушкинской поры.
с. 617.
48 Ватюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 337.
49 Oeuvres completes de Bertin, avec notes е! variantes, precedees d'une notlce
hlstorlque sur sa vie. Paris, 1824. Р. 178. Элеrия, по"видимому, относится к 1782 f.
90

тическую литературу, в сущности ей враждебную, и начинает подчи
няться ее законам, деформируясь сообразно их требованиям, но в то
же время и сама она оставляет в ней весьма заметный след. Ориента
ция на Шиллера не помешала раннему Жуковскому все же заинтере
соваться Парни; ориентация на «леrкую поэзию» не воспрепят
ствовала Батюшкову переводить Парни «по Шиллеру». Все это
лишь внешне предстает как исторический парадокс: закономерность
ero будет проясняться по мере эволюции жанра. Мы упоминали
уже о том, что «Прощанье старика» Жуковскоrо имеет своим источ
ником Шолье, но источник этот переработан совершенно в том же
«элеrизирующем» ключе, какой мы наблюдали у Батюшкова: «раз
рушенные мечты» отсутствуют в исходном тексте, rде автор пр
щается с «пустыми и роскошными удовольствиями» ((plaisirs vains,
fastueux» ); любовь же, которую он «теряет» со слезами на rлазах
(здесь перевод Жуковскоrо совершенно точен), характеризуется не
только как «нежное и тонкое чувство» (<<sentiment tendre, delicieux»;
у Жуковскоrо (CBOCTOpr души», «сладость тихая» , но и как чувство
живое и сладострастное ((voluptueux et vif»); 5 эти эпитеты Жу
ковский не только опускает, но и создает противоречащий им KOH
текст.
В этом общем русле литературной эволюции в поле зрения обоих
поэтов неизбежно должна была попасть фиrура общеrо учителя
и сентиментальных и прециозных поэтов, фиrура почти символи
ческая, представавшая уже нескольким поколениям как источник
и воплощение самых разнообразных эстетических идей. Мы rоворим
о rорации. 51
rорацианские мотивы явственно звучали у Батюшкова уже
в «Совете друзьям» (опубликовано в 1806 r.): неумолимый беr
времени заставляет ловить миr радости в предвидении неумолимой
смерти. В эту очень характерную вариацию знаменитой оды к Пос
туму (Carmina, 11, 14), которую Батюшков цитирует и в письмах,
вплетается элеrический мотив «забытой моrилы», которую никто
не почтит слезой. Впрочем, в этом стихотворении Батюшков rораздо
больший «rорацианец», чем сам rораций, и понятно почему: мотивы
,
наслаждения приходят не непосредственно из подлинника, rде они
приrлушены, а из интерпретаций rорация в «леrкой поэзии»
XVIIXVIII вв. (напомним, что из нее взят эпиrраф к стихотво
рению) .
Заметим очень симптоматичные оттенки в восприятии caMoro
облика rорация. «Тонкий философ, тонкий придворный, rораций
доказал, что человек не может быть совершенно счастлив, что сердце
наше есть источник вечных желаний, и всеrда новых». rораций
50 Poetes du second ordre, precedes d'un choix des Vleux poetes franais. Paris,
1810. Т. 9. Chaulieu et Lafare. Р. 288289.
51 О rорации в России см.: Busch W. Horaz ln Russland. Miinchen, 1964. О Батюш
кове и rорации см.: Майков л. Н. Батюшков, ero жизнь и сочинения. 2e изд.,
пересмотренное. СПб., 1896. С. 71 и след.
91

воспринимается как представитель «общественной поэзии», т. е.
«леrкоrо стихотворства»,  отсюда и подчеркивание принадлежности
ero ко двору ABrycTa, «людскости» ((urbanite»). Ero стремление к ye
динению в «деревенском домике»  оборотная сторона той же «людс
кости»; он словно иллюстрирует собой то понимание уединения,
которое находится в сочинениях Шефтсбери, Муравьева и Карамзина.
С друrой стороны, rораций  «философ», сочинения KOToporo coдep
жат «rлубокие и утешительные)) «истины» (здесь Батюшков ссыла
ется на и. М. МуравьеваАпостола, беседы с которым поддерживали
в нем это убеждение) . Один из философских и жизненных принципов
ero  внутренняя свобода: «он отказался от почестей, страшился
забот, любил уединение». ЭТо  «прекрасная душа» и ум, облада
ющий способностью к проникновению в rлубины человеческой пси
хики. 52
Приведенные цитаты относятся к 1810 1811 rr., Коrда Батюшков
записал в свою записную книжку рассуждение «О rорации», дающее
очень важный комментарий к ero собственным «rорацианским»
стихам. В той же записной книжке мы встречаем и имена «эпикурей
цев» HOBoro времени, которые стоят в одном ряду с rорацием:
Шолье, Шапель, rpecce. В ближайшие же rоды Батюшков будет
характеризовать их почти в одинаковых выражениях. М. Н. Mypa
вьев, «подобно Тибуллу и rорацию, сожалеет (...) об утрате пла
менных BocToproB любви и беспредельных желаний юноrо сердца,
исполненноrо жизни и силы» (<<Письмо к и. М. M(ypaBьeBY)
А(постолу). О сочинениях r. Муравьева», 1814).53 rораций и Тибулл
здесь  элеrики и почти предшественники Шиллера с ero «Идеа
лами» . Почти в то же время нечто подобное rоворится о Шолье:
«Счастливый Шолье мечтал под ветхими и тенистыми древами Фон
тенейскоrо убежища; там сожалел он об утрате юности, об утрате He
верных наслаждений любви» ((Нечто о поэте и поэзии», 1815) .54 Это
замечание соответствовало, впрочем, восприятию творчества Шолье
в начале XIX в.; автор анонимноrо биоrрафическоrо очерка, прил
женноrо к переизданию ero сочинений 1810 r., отмечал как отличи
тельную черту «оттенок меланхолии», лежащий на ero сочинениях, и
пытался определить ее особое качество по сравнению с элеrизмом
Тибулла; он вспоминал также о rорации и Анакреоне, с которыми
обычно сравнивали Шолье. 55
Батюшков находился, таким образом, в Kpyry распространенных
идей времени; однако в индивидуальном ero творчестве они приобре
тали особую значимость.
Осенью 1809 r. начинается заочное литературное сближение ero
с Жуковским: он посылает в «Вестник Европы» «Воспоминания
1807 rода» и «Тибуллову элеrию 111», которые и появляются
в ноябрьск ой и декабрьской книжках журнала. В декабре 1809 r.
52 Батюшов К. Н. Соч.: В 2 Т. М., 1989. Т. 2. с. 2628.
53 Батюшов К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 69.
54 Там же. с. 2425.
55 Notice S1Jf СЬаllНеп / / / Poetes dll second ordre... Т. 9. СЬанНен et Lafare.
Р. XV XVI.
92

или начале января 1810 r. происходит ero знакомство с Жуковским,
вскоре перешедшее в дружескую связь. С 1810 r. Батюшков система
тически печатается в «Вестнике Европы)); в этом rоду он публикует
здесь более двух десятков стихотворений  случай, беспрецедентный
в ero творческой практике. Параллелизм литературноrо развития
завершается прямыми литературными контактами.
Это происходит как раз в то время, коrда Жуковский проходит
полосу увлечения rорацием.
Кратковременный период «rорацианства») Жуковскоrо обычно
не привлекает к себе особенноrо внимания, между тем он имел
важное значение для последующей русской элеrической лирики.
Этот период представлен несколькими стихотворениями 1809
1813 rr., образующими некое философское и тематическое единство,
в том числе «}\ Филону») «<Die Grazien») (1790) Ф. Маттисона) 
rорацианской одой, с имитацией античной метрики, с анакреонтиче
скими темами вина, любви и поэзии, и «К Делию»); в последнем
стихотворении Жуковский обратился уже непосредственно к самому
rорацию (Carmina, 11, 3)  к одному из самых знаменитых стихо
творений римскоrо поэта, декларативно утверждающему идеал YMe
ренности, наслаждения настоящим перед лицом неизбежной для всех
смерти.
Как и друrие известные уже нам лирические замыслы Жуков
cKoro, перевод из rорация осмысляется в контексте ero дневников,
писем и прямых лирических признаний в стихах. Все они rоворят
о временно преодоленном кризисе; осмысление ero приводит поэта и
моралиста к идее умеренности, замкнутоrо семейноrо и дружескоrо
Kpyra и непосредственноrо переживания настоящеrо. Как и rедонизм
rорация, rедонизм Жуковскоrо в существе своем пессимистичен:
он питается резиньяцией, наслаждением воспоминания о «самой
скорби)), как писал коrдато в «Элеrии)) Андрей TypreHeB. Собственно
r080рЯ, первоначальный абрис этой проrраммы есть уже в (сСне
моrольца)) (1806), «Цапле)) (1806) и дневниковых записях 1805 r.,
rде имплицируется идея «aurea mediocritas». В нескольких произве
дениях Жуковскоrо этоrо времени идет речь о прошедшем, настоящем
и будущем в человеческой судьбе; 56 в четверостишии (сМоя тайна)),
отрывке «Уединение»), стихотворении «К самому себе») (1812) тема
проецирована им на собственную личность:
Ты унываешь о ДНЯХ, невозвратно протекших,
rорестной мыслью, тоской безнадежной ИХ приэывая 
Будь настоящее твой утешительный rений!
Веря ему, свой день проводи безмятежно! 57
56 СМ.: Bece.A,oвcий А. Н. В. А. Жуковский. Поэзия чувства и «сердечноrо
вообажения)). с. 95.
7 Жу,.овс"ий В. А. Стихотворения. Л., 1940. Т. 2. с. 181.
93

Собственно, мысль в последнем стихотворении та же, что и в оде
«}\ Делию» ; изменена только модальность поэтическоrо высказыва
ния. «(}\ Делию» переносит акцент на сцены дружескоrо пира, наслаж
дення настоящим, стоическоrо отношения к смерти; напомним, что
идеи эпикуреизма и стоицизма в ряде случаев выступали как продол
жение друr друrа. Здесь опять возникают точки соприкосновения
с Батюшковым.
Стихи Батюшкова, с которых началось ero сотрудничество
с Жуковским, почти все (исключая малозначительные эпиrраммы
и стихи на случай) имеют один сквозной мотив: удаления на лоно
природы, в частную жизнь от жизненных сует и пороков «света».
Это мотив традиционно rорацианский; он близок  хотя н не тож
дествен полностью  тем идеям, какие занимали и Жуковскоrо.
Он проходит и в Воспоминаниях 1809 rода», и в «Тибулловой
элеrии III»,и в «Сне моrольца» (И3 Лафонтена). Последнее произве
дение Батюшков переводит вслед за Жуковским: переводы появ
ляются один за друrим в 1807 и 1808 rr.; в «Вестнике Европы»
Батюшков печатает ero вторично, с изменениями. Существует мнение,
что публикация была актом полемики. 58 Вряд ли это так. Оба автора
сохраняют центральную идею сказки Лафонтена: визирь, находящий
отраду в уединении (<средь пышноrо двора» у Жуковскоrо; «оставя
двор и rрад» у Батюшкова), попадает в рай после смерти; пустын
никдервиш, таскавшийся на поклон к визирям, обречен на адские
мучения. Обращение к одному сюжету, принципиально важному
не в деталях, а в целом,  акт единомыслия, а не расхождения.
rорацианская идея оказывается равно близка обоим поэтам, и оба
вслед за Лафонтеном заканчивают свой перевод маленькой элеrией
с автобиоrрафическим содержанием.
Вовсе не случайно поэтому, что большое рассуждение о rорации
появляется в 1810 r. в записной книжке Батюшкова (кстати, пода
ренной ему Жуковским в начале знакомства) и тоrда же  в пере
работанной редакции « Мечты», переданной Жуковскому для « BeCT
ника Европы»,  возникает новый фраrмент, которому Батюшков
придает особое значение,  фраrмент о rорации:
Певец веселия, rораций!
Ты сладостно мечтал, .
Мечтал среди пиров и шумных и веселых
И смерть уrрюмую цветами увенчал!
и далее:
58 СМ.: Кошелев В. Константин Батюшков. Странствия и страсти. М., 1987.
С. 105108. Автор обращает внимание на необычность обращения Батюшкова к тому
же сюжету, что и Жуковский, и на факт перепечатки ранее опубликованноrо стихотво
рения  случай не менее редКИЙ у Батюшкова)) (с. 105). Последнее неточно.
В М 4 и 5 «Вестника Европы)) почти все публикации Батюшкова  перепечатки:
«Веселый час) (переработка COBeTa друэьям), Безрифмина совет)), «Мадриrал
новой Сафе, COH моrольца, Мечта. Почти все эти стихотворения  новые
редакции. Различия впереводах, проаналиэированные В. А. Кошелевым, не СВИДе
тельствуют о полемике; разница индивидуальных трактовок при переводах eCTe
ственна.
94

Мечтал. . . и вдрyr мечтой
Восторжен сладострастной,
у Hor rлицерии, СТЫДЛИВОЙ и прекрасной,
Победу пел любви
Над юностью беспечной,
И первый жар в крови,
И первый пыл сердечный. . .59
В этом фраrменте интересно каждое слово, и нам придется еще
к нему возвращаться. Сейчас важна самая закономерность ero появ
ления, и именно в 1810 r., коrда формируется rедонистическая лирика
Батюшкова. ЧувственнЬ(й характер картины несомненен, но столь же
несомненно, что rораций наделен атрибутами «чувствительноrо чело
века») (<мечтательность»)) и что в этой чувственности все время CKBO
зит спиритуалистическое начало. Все это вполне соответствует уже
прочитанным нами характеристикам rорация в прозе и в письмах
Батюшкова.
Вполне закономерно, что в это же время (и даже в том же номере
«Вестника Европы»)) публикуется и новая редакция «Совета друзь
ям»  «Веселый час»); двумя неделями ранее в том же журнале
печатается «}\ Делию») Жуковскоrо. С почти фатальной закономерно
стью Батюшков и Жуковский вновь подходят к одному художествен
ному результату с разных сторон: один  от немецкой, друrой  от
французской анакреонтической традиции.
Французская «леrкая поэзия») подсказывала несколько фундамен
тальных поэтических понятий, которые сформируют целый ряд моти
вов В творчестве Батюшкова, в том числе и элеrическом. Судьба
этих понятий в известной мере сопоставима с судьбой понятия
мечта»), и уже в процитированном нами отрывке о rорации они
составили сочетание, привычное нам, но почти оксюморонное для
сознания XVIII в.
Одно из них  понятие «сладострастие». Оно (как и «мечта»)
изменило свою аксиолоrию и отчасти семантику.
В «Словаре Академии Российской» «сладострастие») определяется
как «преданность страстям»)  значение несколько более общее,
чем «сластолюбие») (<<удовлетворение плотским прихотям».) или
«любострастие») (в том же значении, что и «сластолюбие»)) .60 В лек
сике XVIII в. «сладострастие») и,меет явный пейоративный оттенок;
ср. у Н. п. Никол ева: «знает хоть амур, но в сладострастии не тонет»)
(<Раздумья пииты»), 1797).61 Еще более очевиден этот оттенок в pac
суждении М. Н. Муравьева: «Сколько прелестей во зло употребили
письмена, чтобы возбудить в слабых смертных искры сладострастных
желаний, худо кроющихся под пеплом!») .62 Такой же оттенок ощуща
59 Батюшов К. Н. Полн. собр. стихотворений. С. 227 228.
60 Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный. СПб.,
1822. Ч. VI. От «C дО конца. С. 212, 215.
61 Поэты XVIII века. Л., 1972. Т. 2. С. 81.
62 Муравьев М. Н. Соч. Т. 2. С. 312.
95

ется и у Державина: «Исполнясь сладострастна жару, Твоей всех
пляской восхищай» ((Цыrанская пляска», 1805).63 В том же стихо
творении почти синонимически употреблено слово «сластолюбие».
Напомним, что уже для Дал я оба понятия тождественны; «сладо
страстие» , соrласно ero толнованию,  «наклонность к чувственным
наслаждениям, плотоуrодие, плотская страсть», сластолюбие 
то же» .Ь4 Реабилитация этоru l1UНЯТИЯ l1ринаДJlежала поэзии рококо;
по точному замечанию исследователя, «сладострастие» ( «vo
luptEH»  одно из наиболее всеобъемлющих понятий этой эстетиче
ской системы, означающее все возможные стадии не только физи
ческоrо, но и духовноrо наслаждения, более Toro  rармоническое
равновесие между тем и друrим. «V 01 u pte» предполаrает, между про
чим, владение «искусством любви» в наиболее утонченных формах,
эстетизирующих чувственное влечение, и высокий уровень ero интел
лектуальноrо и эстетическоrо переживания. Это  ((наслаждение
человека изысканной культуры» ((das GenieBen eines kultivierten
Menschen»); в таком качестве понятие возникает под пером и Шолье,
и молодоrо Вольтера. 65
Два послания «Sur lа volupte» «(Epitre VI» и «Epitre XII.
А. М.***») п\ж. Бернара (17101775), прозванноrо «Жантиль
Бернаром», арбитра по части любовноrо этикета, MorYT служить
cBoero рода декларативным обоснованием этоrо понятия во француз
ской лирике периода рококо. В соответствии с канонами эротической
поэзии он описывает уединенное убежище любви перифрастическим
языком с мифолоrическими и историческими античными ассоциа
циями; так позднее будет поступать Парни, а в России  Батюшков.
«Трианон Цитеры», «Петроний за столом Лукулла»  все это не aH
тичные реалии, а след прециозноrо языка, культурный знак для
избранных. Эстетизируется не только быт, но и пейзаж: «светящаяся
колесница поrружается во влажные поля Фетиды », отблески умираю
щеrо дня уступают место восходящему Весперу. Все это явится
в rармонически упорядоченном виде у Парни; блестки прециозноrо
«остроумия» будут им отверrиуты, но общий принцип перифрасти
ческоrо эстетическоrо описания будет сохранен. 66
В ранних стихах Батюшкова понятия «сладострастие» еще нет;
оно появляется как раз в рассматриваемый нами период. Мы Haxo
дим ero, в частности, в переводах из Парни. Ср. в «Ложном страхе»
(1810) :
Долrо б смертные вкушали
Сладострастие в мечтах.
В « М щен и и» ( 1815 ) :
63 Державин r. Р. Стихотворения. Л., 1957. С. 306.
64 Дадь В. и. Толковый словарь живоrо великорусскоrо языка. 2e изд. (...).
СПб.; М., 1882. Т. 4. С. 217.
65 Rohrтann Е. Grundlagen und Charakterzuge der franzosischen Rokoko Lyrik.
Breslau 1, 1930. s. 77 ff. Ср. у Шолье, например Lз vieillesse d'un philosophe epucurien,
en 1703. Ode» (Poetes du second ordre. . . Paris, 1810. Т. 9. Chaulieu et Lafare. Р. 115.
66 См.: Oeuvres de Bernard. Paris, 1823. Р. 249, 274278.
96

О сладострастиеl . . себя, Bcero забвенье!
Совершенно закономерно, что «мечтой сладострастной» наделен
rораций в новой редакции «Мечты». Это сочетание в языке XVIII в.
имело бы подчеркнуто неrативный смысл; к 1810 r. успели YTBep
диться новые ценностные значения. В «Счастливце» (1810) «сладо
страстию» придается позитивный моральный смысл:
Душ великих сладострастье,
Совесть! зоркий страж сердец!
«Сладострастие» выступает как синоним духовноrо наслажде
ния. То же видим и в «Послании к TypreueBY» (1816):
Найти умел в одном добре
Души прямое сладострастъе! 67
в 1811 r. Батюшков пишет rнедичу: «rде счастие? rде наслаж
дение? rде покой? rде чистое сердечное сладострастие, в котором
сердце мое любило поrружаться? Все, все улетело, исчезло. . . вместе
с песнями Шолио, с сладостными мечтаниями Тибулла и милоrо rpec
сета, с воздушными rуриями Анакреона».68 Поэтическая лексика
становится достоянием дружескоrо письма.
«Лень» (<<paresse») и праздность, досуr (<<oisivite»)  два друrих
эстетических термина, важных в поэтике Батюшкова. Они означают
«не ничеrонеделание, но состояние покоя, отсутствие самопринуж
деuия, внутреннее равновесие, при котором человек может преда
. ваться духовному занятию. Чаще Bcero это леrкий сон. Это форма
"сладострастия" . Можно было бы сказать, что спокойствие есть
состояние созерцания». 69 Лафар посвящает оду лени; только она
одна способна водворить мир в ero сердце; во всяком случае, ее
дары блаrодетельнее, чем пустое и безумное честолюбие. 7О Шолье
называет ее «священная лень»  «La Sainte Paresse». В Похваль
ном слове сну» (1809, 2я редакция  18151816) Батюшков полу
ироническиполусерьезно утверждает мысль о поэтической празд
ности как состоянии внутренней свободы и ссылается на «знамени
тых ленивцев»  «Анакреона, Лафонтена, Шолио, Лафара»  зна
ковые имена, подобно rорацию и Тибуллу, «KoToporo вся жизнь
была одно сладостное мечтание без пробуждений» и который «не
в одном месте» своих элеrий «выхваляет сон».71 Сон  синоним
«мечтания»; он входит в число атрибутов подлинноrо поэта.
В «Мечте» 1810 r. rораций рисуется в «сладостном забвеньи»,
ожидающим rлицерию «на ложе из цветов»; еще яснее тема «сва»
прослеживается в окончательной редакции. Но с rорацианской
61 БаТЮШICов К. Н. Полн. собр. стихотворений. С. 111  1 12, 188, 114, 202.
68 1>аrюш"ов К. Н. Соч.: В 2 Т. М., 1989. Т. 2. С. 178.
69 См.: Rohrтann Е. Grundlagen und Charakterzuge der franzosischen RokokoLy
rik. S. 79.
70 См. ero «Ode 11. Sur la Paresse; а I'abbe de Chaulieu: Poetes de second
ordre. . . Т. 9. Chaulieu et Lafare. Р. 15.
71 Баrюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 128, 135 136.
7 В. э. Вацуро
97

традицией у Батюшкова оказывается связанной целая лирическая
тема со сложным переплетением мотивов и с тенденцией перераста
ния в поэтическую мифолоrему. Эта тема смерти и заrробной
жизни  одна из основных тем новой элеrии.
«(Смерть уrрюмую цветами увенчал»  эта формула Батюшкова
несет на себе черты явной стилизации. «Цветы» у rорация венчают
не смерть, а жизнь, переживание радостей бытия перед лицом
«бледной» (pallida, lurida), «с черными крыльями» (Сатиры, If, 1)
смерти. В элеrии псевдоТибулла, переведенной Батюшковым, рмерть
также изображается как нисхождение в Аид,
rде блата топкие и воды Ахерона
Широкой цепию BKpyr ада облежат,
rде беспробудным сном печальны тени спят. 72
Ср. у Милонова, в переводе той же элеrии:
Сошли меня тоrда во пропасти подземны,
rде тени бледные, rде Фурии одне,
В обители свои меня приемля темны,
Пришельцу новому возрадуются мне. 73
Батюшков и здесь опирался на восприятие rорация традицией
«леrкой поэзии». Шолье в предисловии к своим сочинениям писал,
что следовал примеру rорация, перемежая серьезные размышления
о краткости человеческой жизни, о ее бедах и неизбежном конце
идеями и картинами в духе Эпикура. 74 Сборник своих стихов он
открыл тремя посланиями «О смерти»; как объяснял Шолье в том же
предисловии, он стремился изобразить три возможных восприятия
смерти: христианином, деистом и эпикурейцем. Поэт отводил от себя
подозрения в релиrиозном либертинаже и декларировал свою
преданность ортодоксальному христианству, однако ero христиа
нин» вынужден бороться с устрашающими фантомами ада и посмерт
Horo наказания, опираясь на «надежду». Деист встречает смерть
спокойно, будучи уверен в бесконечной блаrости божества. Для
эпикурейца смерть не существует: это лишь конец жизни, боrи cдe
лали человека rосподином только настоящеrо; итак, ему следует BKY
сить радостей жизни, не став их рабом. В «Совете друзьям» Батюш
кова можно отыскать немало точек соприкосновения с посланием
Шолье, как структурных, так и Чисто лексических: любовная сцена
с Филлидой сменяется изображением Вакха, льющеrо вино; упомина
ются мирты, венчающие пирующих, и розы, которые нужно рассыпать
на пути (<cependant jetons des roses»), парки, прядущие нить жизни,
и т. д. Все это, однако, «общие места», из которых составлены стихи
и Шолье, и Батюшкова, и «}\ Делию» Жуковскоrо. Ближайший ис
точник их вряд ли может быть установлен; формулы кочуют из одноrо
стихотворения в дрyrое. Ср. у Жуковскоrо ((}\ Делию», 1809):
72 Батюшов К. Н. Полн. собр. стихотворений. с. 103.
73 Милонов М. В. Соч. СПб., 1849. с. 109.
74 Poetes du second ordre. . . Т. 9. Chaulieu et Lafare. Р. XIX, XXI.
98

Не rоды жизнь, а наслаЖДенье;
Кто счастье знал, тот жил сто лет. 75
Прямая парафраза  у Милонова (<п. А. Никольскому», 1810):
Кто всех боле веселился,
Тот всех доле в мире жил.
в том же стихотворении Милонова:
На минуту нам едину
Жизнь дана судьбы рукой.
Пусть живем мы половину,
Но с прямой ее ценой!
Утро  мудрости и славе,
Дружбе  отдыхи свои;
Вечер  Вакху, ночь  забаве
И объятиям любви! 76
у Батюшкова (<Ложный страх», 1810):
Дружбе дам я час единой,
Вакху час и сну друrой.
OCTaпLHoro ж половиной
Поделюсь, мой друr, с тобой! 17
Строки восходят к CTpaxy» (<La Frayeur») Парни, отсюда и TeKCTY
альная близость. Милонов свободно контаминирует формулы из раз
ных источников, создавая cBoero рода амальrаму, но так поступают
и все остальные, в том числе и Жуковский.
Важно напомнить еще раз, что rедонистические стихи Жуков
cKoro имели особый, индивидуальный смысл, хотя внешне они и не OT
личались от процитированных образцов эпикуреизма 1810x rодов;
расхождения с ними обнаружатся несколько позднее. Сейчас он тоже
читает rорация под уrлом зрения леrкой поэзии» XVIIXVIII вв.,
а может быть, и сквозь призму шиллеровскоrо rимна « К радости»,
синтезировавшеrо мотивы немецкой анакреонтики. Отсюда и целый
ряд устойчивых rедонистических картин и словесных формул:
Стучим стаканами в стаканы
И пьем из чистоrо стекла
В вине печалей всех забвенье. . .
Эти строки из послания Жуновскоrо «}\ Делию» отразятся позд
нее в стихах HOBoro, уже пушкинскоrо поколения поэтов, как и вариа
ция их в дрyrом послании Жуновскоrо «1\ Батюшкову»:
и стукнем в чашу чашей,
И выпьем все до дна:
Будь верной Музе нашей
Дань первоrо вина. 78
75 Жуовсий В. А. Стихотворения. Т. 2. С. 176.
76 Марип с. Н., Ми,Л,опов М. В. Стихотворения. Драматические произведения.
Сцены и отрывки. Письма. Воронеж, 1983. с. 176.
77 Батюш"ов К. Н. Полн. собр. стихотворений. С. 112.
78 ЖУО8с"ий В. А. Стихотворения. Т. 2. С. 176, 109.
7.
99

Мотив дружескоrо единения возникнет позже в элеrии и элеrизи
рованном послании как мотив «утраченных радостей». Так ПРQ
изойдет в послании Жуковскоrо « TypreHeBY, в ответ на ero письмо»
(1813), а затем и в элеrии Батюшкова « К друrу» (между 1813 и
1814). Сейчас же он порождает иной мотив  «спокойной» или
даже «счастливой смерти». Ср. « К Делию) :
Пусть быстрым, лишь бы светлым током
ПромчаТСJl дни чрез жизни луr;
Пусть смерть зайдет к нам ненароком,
Как добрый, Но нежданный друr. 79
Эти строки Жуковскоrо получили очень характерную интерпре
тацию в послании к нему А. Ф. Воейкова. Воейков, как это ему было
свойственно, оrрубил пересказанные им поэтические идеи, сведя
их к тривиальной модели ((MaCCOBoro rорацианства»: «жизнь есть
миr, она пройдет, как сон», потому «насладимся днем сеrодняшним».
Далее он прямо варьировал цитированный фраrмент «1\ Делию» :
в чаше радости потопим rpycTL
И, стаканом об стакан стуча,
Смерть попросим, чтоб нечаянно
Посетила среди пиршества,
Так, как добрый, но нежданный друr. 8О
Все это для Воейкова есть призыв (ск наслаждению, к сладо
страстию изящному.; итак, он принимает без всяких orOBopoK KOH
цептуальвый метафорический смысл этоrо поэтическоrо понятия.
Между тем Жуковский остается верен себе  меланхолическая,
элеrическая основа ero rорацианства не исчезла, и это совершенно
ясво показывает ero ближайшее по времени послание «}{ Вязем
СКОМУ. Ответ на ero послание к друзьям. (1814):
и путник, поrружен в унылость, слышит rлас:
«О смертный! жизнь стрелою мчится!
Лови, лови летящий час!
Он, улетев, не воэвратится» .8L
Вариант мотива «счастливой смерти»  «смерть на пиру», с MeTa
форическим значением. Блажен, rоворит Миловов в послании
«}\ друrу» (1810), кто Mor, не ожидая болезненноrо конца, спокойно
встретить Па РКУ,
. . . rостю уподобясь сытну,
Восстать от пиру преизбытну 
И долr хозяину отдать. 82
у Батю шкова этот мотив появляется в «Ответе rнедичу» (1809):
19 Там же. С. 177.
80 Арзамас. СБОРВИR. М., 1991. КВ. 2. с. 241, 519 (коммент. О. А. Проскурииа)
(впервые: Вестник Европы. 1813. .N! 56).
81 Ж!l"овсий В. А. Соч.: В 3 т. М., 1980. Т. 1. с. 211.
82 Марин С. Н., Mu.д,oHoв М. В. Стихотворения. . . с. 193.
100

Как rOCTb, весельем пресыщенный,
Роскошный покидает пир,
Так я, любовью упоенный,
Покину равнодушно мир! 83
в те же rоды мы находим ero и в rорацианской лирике Державина
«<Аристиппова баня», 1811):
Себя лишь мудрый умеряет
И смерть, как rостью, ожидает,
Крутя задумчиво усы 84
в ((Моих пенатах» Батюшков делает следующий шаr  от мотива
наслаждения перед лицом смерти к мотиву не просто спокойной,
счастливой, но радостной смерти. Здесь аксессуары античноrо и eBpo
пейскоrо эпикуреизма ощущаются особенно ясно: самые похороны
«счастливцев молодых» предстают как празднество. Это уже концеп
ция. «Курения», ((колокола вой» (атрибуты христианскоrо восприя
тия смерти, по Шолье) отверrаются; поrребение приобретает ри
туальные формы символическоrо языческоrо празднества: «при
месячных лучах» свежая моrила усеивается цветами и эмблемати
ческими изображениями мирной домашней жизни «<боrов домашних
лик» ), вина (<<чаши»), поэзии «<цевницы»). Здесь происходит CTa
новление cBoero рода мифолоrемы. Любопытная ее особенность 
отражение в ней черт поэтики Жуковскоrо, своеобразно TpaHC
формированных. Хорошо известно, что одним из поэтических образ
цов «Моих пенатов» было послание Жуковскоrо «К Б(лудов) у»
(1810), написанное, как и послание Батюшкова, трехстопным ямбом.
Однако общность этих стихов не оrраничивается внешними метри
ческими характеристиками. В послании к Блудову содержится та же
поэтическая тема, которая будет затем подхвачена и развита Батюш
ковым, а именно интересующая нас сейчас тема «блаженной смерти»
и посмертноrо общения с друзьямипоэтами:
Так, если в цвете лет
Меня возьмет моrила
И участь присудила,
Чтоб первый я исчез
Из милоrо мне Kpyra, 
Друзья, без скорбных слез
На прах взирайте друrа.
Следующий фраrмент  описание обетованной страны, rде ocy
ществляется эта связь душ:
rде светлою струей
Плескает в бреr зеленый
Извилистый ручей,
fде сенистые клены
83 Батюш"ов К. Н. Полн. собр. стихотворений. С. 108 (впервые: Вестник Европы.
1810. .м 3; рядом с рассмотренным выше стихотворением Жуковскоrо «}\ Делию
(8 последнем стихе разночтение: .Насытившись, оставлю мир.»).
84 Державин r. Р. Анакреонтические песни. М., 1987. С. 136.
101

Сплетают из ветвей
Покров rостеприимный,
Лобзаясь с ветерком:
Туда  лишь за холмом
Луна сквозь облак ДЫМНЫЙ
При вечере блеснет,
И липа разольет
Окрест блаrоуханье 
Сберитесь, о друзья,
В мое воспоминанье.
Здесь почти весь набор пейзажных деталей, которые в ближайшие
же rоды образуют «идиллический топос» элеrий Жуковскоrо, о чем
нам придется rоворить подробнее. В «Моих пенатах» на первый
взrляд все иное: тональность, содержание пейзажной картины,
и вместе с тем очевидна структурная и функциональная близость
обоих текстов. Вскоре нам придется отметить и близость поэтиче
ских концепций  именно мотива ((посмертной жизни»:
Над вами буду я,
Древес под зыбкой сенью,
Невидимою тенью
Летать, рука с рукой
С утраченным Филоном.
Тоrда нам тихим звоном
Покинутая мной
На юном клене лира
П ришельцев возвестит
Из таинственна мира,
И тихо пролетит
Задумчивость над вами;
Увидите сердцами
В незнаемой дали
Отечество желанно 
Приют обетованной
Для странников земли. 85
Мотивы последнеrо фраrмента будут развиты в ((Эоловой арфе»
и своеобразно отразятся в переводах Батюшкова из Петрарки и
Парни. В «Моих пенатах» элеrические потенции темы остаются
нереализованными; мифолоrема предстает в своем rедонистическом
ва'рианте. Она подхватывается Вяземским в послании « К Батюш
кову» (1817), с прямой отсылкой к «Моим пена там»:
Коrда же смерть нам в дверь заrлянет
Звать в заточение свое,
Пусть лучше на пиру застанет,
Чем мертвыми и до нее. 86
М. В. Милонов, систематически переводивший rорация и напи
савший упомянутое уже нами rорацианское послание «1\ друrу.
О наслаждении в жизни», В 1815 r. варьирует тот же мотив в «Доrо
воре со смертию. (1\ друзьям моим) ». Он ожидает смерти как анrела
85 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 2. С. 107  108.
86 Вязежс"ий П. А. Стихотворения. Л., 1986. С. 106.
102

блаrости, устилающеrо путь к моrиле цветами; концовка близка
к «Моим пенатам »:
. . .прочь rоните плач и стон,
Приличней пиршеСТ80 надrробно
Наместо мрачных похорон. . .
Друзья не должны предаваться печали; воля покойноrо 
чтобы на ero прах бросили «юные розы», которыми он венчался
на пирах. 87
Эмблематика «леrкой поэзии»  пиршественные речи, друже
ский пир, чаши вина  образует некий устойчивый комплекс мотивов.
Пока эти мотивы еще свободно сочетаются с совершенно COBpeMeH
ными темами. Это, по определению Н. п. BepxoBcKoro, поэзия «MeTO
нимическая» , а не «антолоrическая»; 88 она пользуется античными
понятиям и и ономастикой не для номинации, а для создания стили
стических ореолов и в эвфемистических целях. Эвфемизм, эстетиза
ция бытовых понятий лежат в самой основе прециозной поэзии
и поэзии рококо. Прямое называние их табуировано, подобно тому
как эротическая поэзия табуирует обсценные понятия; создается
стиль описания, вvалирvющий предметную сферу широким упот
реблением метафорических обозначений, намеков, иносказаний,
метонимий, эвфемизмов. Таковы превраТИQшиеся уже в языковую
метафору «розы илилеи» , обозначающие rрудь, «парки»  перифра
стическое называние смерти, и т. д. Это  эстетизирующие слова,
роль которых, однако, не только «украшение» стиля, но и формиро
вание поэтическоrо «языка посвященных». Они адресуются к куль
тур ной элите. Даже «отеческие пенаты» в знаменитом послании Ба
тюшкова не есть античная реалия  это такое же иносказание аллеrо
рической природы, как в бытовых письмах к rнедичу (<мирный пена т
улыбается друзьям и супруrам») 89 или В послании rнедича к нему,
rде адресат приrлашается «поклониться Пенату» , который «блюдет
дни» хозяина. Здесь нет никакой исторической, временной дистанции;
«пенаты» входят в обязательный вневременной культурноассоциа
тивный фонд COBpeMeHHoro цивилизованноrо человека, безошибочно
расшифровывающеrо метафору. Отсюда, между прочим, и видимая
reTeporeHHocTb метонимических средств: в едином высказывании MO
rYT объединяться разные культурные ряды (за что Пушкин потом
упрекал «Мои пена ты» ). в этих метонимических рядах перекрещи
ваются дополнительные смыслы и стилистические ореолы слов, но они
не должны нарушать принцип стилистическоrо единства, принцип
«вкуса» в ero карамзинистеком понимании. Пушкин, ученик Батюш
кова и Жуковскоrо, не только близко знавший обоих поэтов, но и
с необычайной чуткостью улавливавший тончайшие различия их
поэтически х систем и поэтическоrо мировоззрения, вовсе не случайно
87 Марин С. Н., Мuдонов М. В. Стихотворения. . . с. 239, 315 (впервые: Вестник
Европы. 1816. N 17  18). По вполне правдоподобному предположению Б. Т. Удодова,
даТИflется по содержанию временем военных действий (18121815 rr.).
История русской литературы. М.; Л., 1941. Т. V, ч. 1. с. 402.
89 Ваrюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 94.
103

рассматривал эти последние все же как некую общность  «поэзию
rармонической точности», И только позднейшая историоrрафия cдe
лала сильный акцент на индивидуальных особенностях, оставив
за Жуковским «серафический», «мистический», идеальный поэтиче
ский мир и отведя Батюшкову мир чувственноязыческий. Уже
r. А. rуковский стал разрушать это представление, обратив внима
ние на субъективный характер батюшковской античности, на ее идеа
лизирующий смысл, но оrраничил свои наблюдения более Bcero
областью стиля. Между тем субъективноидеализирующее начало
сказывается и в самом поэтическом мироощущении Батюшкова
и накладывает свой отпечаток на тип лирическоrо rероя. Это ясно
видно на примере ero более поздних переводов элеrий Парни.
Если Жуковский так и не вернулся к начатому в 1806 r. пере
воду VI элеrии 4й книrи, то интерес Батюшкова к Парни к 1810M ro
дам приобрел осознанные и устойчивые формы. Вопреки распро
странениому мнению Парни в России переводили HeMHoro и очень
выборочно; Батюшков был единственным русским поэтом, переводив
шим Французскоrо элеrика систематически и стяжавшим себе титул
«PyccKoro Парни»,  так ero называли Карамзин, TypreHeB, Вязем
ский. Ориентация была сознательной, за ней стояла эстетическая
позиция.
Уже в 1811 r. Батюшков вступает с rнедичем в принципиаль
ный спор, утверждая права «леrкой поэзии» как средства формиро
вания и усовершенствования pyccKoro поэтическоrо языка. Парни
для Батюшкова  образец «прекрасноrо» и «живописноrо» в поэзии
«леrкоrо рода», и он защищает перед rнедичем свое право предпо
честь ero «стихотворениям эпическим, важным», а самую поэзию 
«исправлению rосударственных должностей» и прочим «отличным
делам», дарующим бессмертие. 9О Споры о языке уже в это время
переросли В полемику о дальнейших перспективах pyccKoro общест
веиноrо развития. Литература и язык ее рассматриваются как
выражение общества, с ero понятиями, нраВами и формами обще
жития, и «леrкая поэзия», «общественные стихи» ставятся в непо
средственную связь именно с этим KpyroM проблем. Все это в ближай
шие же rоды будет обосновано Батюшковым в «Речи о влиянии
леrкой поэзии на язык». Дружеская полемика с rнедичем оказыва
лась актом литературноrо размежевания, микромоделью уже начав
шихся столкновений «арзамасцев» и «беседистов» .
В силу всех этих обстоятельств проблема перевода Парни на pyc
ский язык представала Батюшкову как проблема усвоения и освоения
европейских литературных форм, а самый перевод  как copeBHOBa
иие с подлинником,  и в самом деле, у Батюшкова постоянно
90 СМ.: Там Же. с. 150, 153, 157159, 161t62; Fнедич Н. и. Письма к К. Н. Ба
1'юшкову. Публикация М. r. Альтшуллера / / Ежеrодник Рукописноrо отдела Пушкин..
CKoro Дома на 1972 r. Л., 1974. С. 91. Ср.: Май"ов Л. Н. Батюшков, ero ЖИЗНЬ и
сочинения. с. 97.
104

звучит мотив соревнования с Парни. Стоит еще раз подчеркнуть,
что отношение поэта к иноязычному источнику в начале XIX в.
совершенно иное, нежели несколькими десятилетиями позднее: оно
приближается к сотворчеству на заданную тему. Здесь Батюшков
очень близок к Жуковскому; он также ощущает себя «соперником»,
а не «рабом» переводимоrо им поэта. Репертуар элеrических тем
был задан еще античными элеrиками, подобно тому как басенный
репертуар  Эзопом; ближайший «ориrинал)) оказывался в свою
очередь «переводом» HeKoero общеевропейскоrо и почти BHeBpeMeH
Horo блуждающеrо сюжета. Батюшков должен был добавить к Парни
то, что сам Парни добавил к Тибуллу и Проперцию.
В феврале 1810 r. Батюшков писал rнедичу: «Посылаю тебе,
мой друr, маленькую пьеску, которую взял у Парни, то есть завоевал.
Идея ориrинальная. Кажется, переводом не испортил, впрочем, ты
судья! В ней KaKoeTO особливое нечто меланхолическое, что мне
нравится, чтото мистическое». И далее: «Прочитай Пани Самари
ной. Это в ее роде: любовь мистикоплатоническая». I Речь шла
о «Привидении»  переводе Х элеrии 1й книrи «Эротических стихо
творений» (<< Le Revenant»).
Свидетельство Батюшкова драrоценно: оно приоткрывает ero
уrол зрения на лирику Парни. Иак и в друrих случаях, «леrкая
поэзия» включается им в эстетическую систему сформировавшеrося
преромантизма; в ней отыскивается то, что соответствует новым,
романтическим веяниям. Если мы проанализируем историю русских
переводов Парни, обращая внимание на то, что не вошло в их репер
туар, мы увидим ту же самую картину. Непереведенными остались
те стихи, которые в наибольшей мере связаны с традицией рококо
или с общественными нравами предреволюционноrо салона и этике
том «любовной иrры». Так, изящная и парадоксальная аполоrия
«неверности» , rалантная чувственность любовных сцен, признания
BeTpeHoro любовника  все это не заинтересовало русских перевод
чиков. Выбираются лирические сюжеты, уже санкционированные
традицией: «peBHOCTЬ, «измена возлюбленной», «неразделенная
любовь», «утрата любви».
Батюшков идет далее: он останавливается на «ориrинальной»,
необычной для Парни «идее)) посмертной любви.
Через десятилетие с лишком, коrда в русской литературе начнется
ревизия творчества Па рни, ero сенсуализму и эротизму будут про
тивопоставлять Петрарку как певца «чувствований, более вовышен
вых»: «Поэзия ero так же чиста, как и страсть, которая не увижала,
но скорее возвышала нравственное ero достоинство» .92
Батюшков не противопоставляет, а сопоставляет. Пятью rодами
поздцее, в очерке «Петрарка», он будет описывать этоrо поэта
почти в тех же выражениях, в которых он определял rорация,
Тибулла, Шолье и Парни, подчеркивая в нем ученость и интеллек
91 Ваrюш"ов К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. с. 122123.
92 Отрывки из моих записок / / НОВОСТИ литературы. 1823.  43. С. 58 (без
подписи) .
105

туализм, чувствительность и изящество. Он посвящает особый пас
саж изображению любви у древних и новых писателей, особенно
выделяя элеrические темы: тоску в разлуке, воспоминания о золо
том веке «Н вечные сожаления о юности, улетающей как призрак,
как сон». В этот Kpyr элеrиков входит для Hero и Петрарка, но с одним
существенным отличием. В соответствии с преромантическими
и романтическими эстетическими представлениями Батюшков вклю
чает Петрарку в систему оппозиций «древнее» и «новое искусство»;
древнее считалось телесным и чувственным, новое, христианское, 
преимущественно духовным. Петрарка для Батюшкова  певец
духовноrо наслаждения и спиритуалистической любви.
Он переводит из Петрарки сонет «На смерть Лауры» (<Rotta
е l'alta colonna е '1 verde lauro») и  в вольном переложении  KaH
цону L ((( Вечер» ). Оба произведения объединены мотивом посмерт
ной любви и относятся также к 1810 r.
Этот мотив и начинает подчеркивать Батюшков в своем пере
воде « Le revenant» Парни. Он исключает ироническую «иrру ума»
в начальных строках ориrинала, заlеНяя ИХ уже канонизирующейся
элеrической формулой: «С утром вянет жизни цвет, Парка дни мои
считает. . .»; В описании же призрака появляется строка, выдающая
побочный литературный ориентир: « В час полуночных явлений».
Это реминисценция из «Людмилы» Жуковскоrо,93 причем из Toro
места баллады, которое постоянно критиковали за оссианический
элеrизм, rде «тихие тени» ведут хоровод с пением, подобным ше
лесту ветерка. l\ этому наблюдению, уже сделанному KOMMeHTaTO
рами Батюшкова, мы можем добавить еще одно: указание на проци
тированный нами выше фраrмент из послания Жуковскоrо «1{ Б<лу
дов)у». Ср.:
Над вами буду я,
Древес под зыбкой сенью,
Невидимою тенью
Летать. . .94
у Батюшкова:
Нет, 110 смерти невидимкой
Буду BKpyr тебя летать. . .
я невидимо с мечтами
Стану плавать над тобой. 95
Все это не частности. Батюшков выбирает у Парни лирическую
тему, которая затем подхватывается преромантической литературой.
Так, она появляется у Маттисона; укажем хотя бы на ero «Песню
издалека» (< Lied aus der Ferne»), rде некоторые строфы произво
93 См. комментарий И. М. Семенко в ки.: Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах
и "розе. С. 539.
94 Жуковс"ий В. А. Стихотворения. Т. 2. С. 107108.
95 Ватюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 217 218.
106

дят впечатление прямой парафразы Парни: «Чувствуешь ли ты,
коrда блаженно поrружаешься в волшебную страну минувшеrо,
мяrкое бестелесное (geistigen) прикосновение, подобное поцелую
зефира на руке или на rубах,  и как колеблется мерцающее пламя
свечи? Это мой дух, о, не сомневайся!» .96 Предполаrается, что через
Маттисона  и именно через цитированное стихотворение  мотив
вернулся в русскую литературу и закрепился в «Эоловой арфе»
Жуковскоrо. О прямой связи Жуковскоrо с поэзией Маттисона нам
придется еще rоворить, но, может быть, в данном случае не стоит
настаивать на конкретном источнике (подобные же мотивы есть
во всей rруппе любовных стихов Маттисона, связанных с именем
Луизы фон rлафей, ср. «Geisternahe», « Lied der Liebe» и др.; 97
их можно найти и у друrих поэтов). Как бы то ни было, тема спири
туалистической любви все яснее проступает в rедонистической
оболочке; она придает странную нематериальность миру чувственных
вещей, описанному привычными средствами перифрастической
эстетизирующей лирики. В лексике стихотворения преобладают
слова семантическоrо поля со значением леrкости, неполноты, неуло
вимости ( «леrкий», ((тонкий», «невидимый », ((потаенный», «тайный»,
«сокровенный» ) ; на этом лексическом фоне традиционные перифразы
эротической поэзии словно теряют свой денотат превращаясь
в чистые символы (<.. .обнажишь во мраке ночи Роз и лилий Kpa
соты»; «Тайны прелестей красот, rде сам пламенный Эрот Оттенил
рукой своею Розой девственну лилею»). Здесь словно торжествуют
стилистические принципы Жуковскоrо.
Вторая переведенная Батюшковым элеrия Парни, «Мщение»
(элеrия IX из 4й книrи), также в сущности построена на этом же
мотиве «посмертной любви», но как бы с обратным знаком: не
«мистикоплатоническое» чувство, но чувственная заrробная страсть.
Эта интерпретация мотива будет подхвачена Денисом Давыдовым
и получит распространение уже в новую, романтическую эпоху,
вплоть до «Любви мертвеца» Лермонтова. У Батюшкова же она
вновь получает весьма выразительную творческую историю. Воспо
минание о порыве страсти, впервые испытанном rероями во время
разразившейся rрозы (этот фраrмент не вошел в окончательный
текст), не имеет у Парни никаких соответствий. Есть основания
думать, что литературным аналоrом (если не прямым источником)
этой сцены были знаменитые страницы «Атала» Шатобриана 
любимоrо OMaHa Батюшкова, который он считал особенно «стихо
творным». 8 Однако «Мщение» принадлежит уже новой эпохе элеrи
96 Gedichte von Friedrich von Matthisson. Zurich, 182t. s. 190.
97 См.: Krebs W. Friedrich von Matthisson (1761  1831). Ein Beitrag zur Geis
tes und Literaturgeschichte des ausgehenden 18 und beginnenden 19 Jahrshun
derts. Berlin, 1912. s. 47
98 Вестник Европы. 1816. ом 1920. С. 204. Ср.: Батюш"ов К. Н. Соч.
М.; л.. 1934. С. 453454. О характере переработки см. также: Фридман Н. В.
Поэзия Батюшкова. С. 135 136. Подробнее см. в нашем комментарии к этому тексту
в КВ.: Французская эпеrия Х VI 1 1 x 'Х вв. В переводах поэтов пушкинской поры.
М., 1989. с. 616.
107

ческоrо творчества Батюmкова, о которой нужно rоворить спе
циально.
Элеrия Парни раскрывала, таким образом, в новой эпохе и новой
среде свои преромантические и романтические потенции. Однако
это лишь одна сторона дела. Своеобразие Батюшковапоэта было
как раз в том, что он отправлялся от доромантической литературы.
Принято подчеркивать  и совершенно справедливо  отличие ero
метода от эстетических норм «рококо», но вне этой традиции Батюш
ков не существует. 99 Она стала одной из образующих ero стиля,
и хотя явилась в нем в перекодированном виде, но осталась как
элемент чрезвычайно продуктивный, и не только для ero индиви
дуальноrо творчества.
В 1811  1812 rr. в «Моих пенатах» Батюшков декларативно
рисует облик «истинноrо поэта) по модели поэтическоrо эпикуреизма.
Даже Карамзин ассоциирован здесь с античными мудрецамиrедо
нистами. Это «философыленивцы, враrи придворных уз)); именно
к их портретам прикреплены темы «сладострастия), «лени», «вина»,
«забавы», «свободы». Все это характеризует и облик c8Moro лири
ческоrо субъекта, как бы отразившеrося в своих друзьях; здесь опо
средованно начинают проступать контуры ero лирической биоrрафии.
Под этим уrлом зрения будет стилизован и собственный литера
турный облик «БатюшковаПарни), «Тибулла), «сладострастноrо
певца Цитерских битв), «Эпикура сердцем), «жреца Пафоса и
Книды» («К подруrе» п. А. Вяземскоrо, 1815). Он рисуется «в венце
из роз и с прадедовской чашей» (А. Ф. Воейков), счастливым любов
ником, дремлющим близ «Лилы» в упоении вина и любви «сТень
ФонВизина» А. С. Пушкина, 1815) .100 В посланиях к Батюшкову
и о Батюшкове заверmается начатая им самим персонификация лири
ческоrо субъекта; здесь оформляется окончательно лирический пер
сонаж, весьма отличный от автора и ero автовосприятия. Леrко
заметить, что этому персонажу возвращается то, чем Батюшков
наделил своих стилизованных адресатов,  античные аксессуары.
Этот персонаж не есть лирический субъект батюшковской paH
ней элеrии; он лишь одна ero ипостась, взятая в подчеркнутом и
персонифицированном виде и подчиненная жанровым законам дpy
жескоrо послания, а не элеrии. Но в нем есть нечто, свойственное
и элеrическому rерою Батюшкова: черты интеллектуальноrо и этиче
CKoro либертинажа, решительно неприемлемые для Toro типа «eCTe
cTBeHHoro человека), который определился, например, в « Сельском
кладбище), «Вечере) или «Мечтах». Два типа элеrическоrо субъ
екта  один, условно rоворя, «руссоистский), принадлежащий более
природе, чем социуму, и живущий В сфере индивидуальной морали,
и друrой, «вольтерьянский), ориентированный на мир цивилизации
99 Ср. замечания М. Я. Полякова, который прямо называет Батюшкова «пред
ставителем русското рококо)): Подя"ов М. Вопросы поэтики и художественной
семантики. М., 1978. с. 322.
100 См.: Сер-м,ан, И. 3. «Мои пенаты) / / Поэтический строй русской лирики.
Л., 1973. с. 61 63.
108

и область материальных и духовных общественных отношений, 
составляют два полюса, между которыми располаrаются индиви
дуальные варианты. Конечно, деление это условно и приблизительно,
но в основах своих оно соответствует тем спорам о сущности чело
веческоrо характера, которые велись еще в XVIII в.
«Мои пена ты»  послание Батюшкова к Жуковскому и Вязем
скому  были cBoero рода декларацией личной и литературной бли
зости rруппы будущих «арзамасских» поэтов; они породили целую
серию ответных и соотносящихся друr с друrом посланий, о которых
здесь мы не можем rоворить специально. В них обозначился лири
ческий субъект «вольтерьянскоrо» типа, с печатью либертинаж.а,
и именно он стал предметом весьма примечательной полемики между
единомышленниками. Полемика содержалась в послании Жуков
CKoro «К Батюшкову», написанном как прямой ответ на «Мои пе
наты». Жуковский принял в батюшковском лирическом субъекте все,
за исключением «сладострастия», которое истолковал как чувствен
ное начало:
Любовь  святой хранитель
Иль rрознЫЙ истребитель
Душевной чистоты.
Отверrни сладострастья
Поrибельпы мечты,
И не BOCToproB  счастья
В прямой ИЩИ любви. . .101
Все это было прямой проекцией размышлений, отразившихся
в дневниках и в письмах Жуковскоrо. Вместе с тем это и эстетическая
декларация калокаrатии в современном ее варианте: поэзия, красота
неразрывны с «моральной rрацией». Жуковскому, конечно, было
известно, что сам Батюшков менее Bcero был в жизни rедонистом
и что описание любовных утех с «Лил ой», совершенно эмблематиче
ское и ориентированное на известные поэтические образцы и rрафи
ческие изображения (розы и нарциссы в волосах, леrкий ветерок,
«с rруди лилейной» сдувающий «дымчатый покров»; наконец, самая
поза спящей: «Hora, ища прохлады, Скользит по ложу вниз»),
не рассчитано на буквальное понимание, а именно на культурно
историческое, ассоциативное мышление. Это  обязательный атри
бут поэтическоrо уединения. В послании Батюшкова «И Жуковскому»
(1812) адресат характеризуется как «любимец счастья», которому
«розы сладострастья Кипридою даны». По тому же поэтическому
канону Вяземский в своем послании к Жуковскому (1808) наделял
ero «подруrой», которая, как потом он сознавался сам, была поэтиче
ской фикцией. IО2 Все это Жуковский имел в виду и спорил не с Ба
тюшковым, а с "редставленным им типом лирическоrо субъекта.
Батюшков, несомненно, предчувствовал такую возможность: еще
в 18tO r., посылая Жуковскому для издания «Источник» (перевод
из Парни), он просил сохранить выражение «дева любви! я к тебе
101 Жуковс"ий В. А. Стихотворения. Т. 2. с. 119.
102 Вязе-м,с1tий п. А. Стихотворения. С. 422 (коммент . К. А. Кумпан).
109

прикасался» , заимствованное им из Тибулла; именно здесь он ожи
дал редактуры. IОЗ
Последствия этоrо обмена посланиями были весьма любопытны.
В спор вмешался Вяземский. Замечания ero на ответ Жуковскоrо
вылились в анализ двух типов лирическоrо субъекта. Вяземский
решительно принимает сторону Батюшкова. Послание Жуковскоrо
«не есть ответ на Батюшково послание, которое все наполнено
сладострастьем, эпикуреизмом, неrой». Оно «есть послание cTpororo
моралиста, не позволяющеrо даже иметь и записных красавиц».
«Сличая оба послания, скажешь тотчас: любезные поэты верно часто
видаться не будут! Ж (уковский) никоrда не может привыкнуть
к житию Батюшкова. Пока сей последний будет выходить к калитке
навстречу к своей пастушке, первый станет рассуждать о платони
ческой любви, и оба будут удивляться друr друrом». В тех же замет
ках Вяземский ссылался на Парни: «Парни верно один из счастливей
ших поэтов, а однакож заботливая мать дочери своей читать ero
запретит». ]04 Проблематика спора проецировалась, таким образом,
на элеrическое творчество.
Но, быть может, еще более интересна и неожиданна была peaK
ция caMoro Батюшкова. Послание Жуковскоrо привело ero в BocTopr.
«Послание к Бат(юшкову) прелестно,  писал он Вяземскому. 
Жуковский писал ero влюбленный. Редкая душа! редкое дарование!
душа и дарование, которому цену, кроме тебя, меня и Блудова,
вряд ли кто знает. Мы должны rордиться Жуковским. Он наш, мы ero
понимаем» .105 И одновременно в письме Н. Ф. rрамматину: «.. .див
пая поэзия, в которой множество прелестных стихов и в которой
прекрасная душа  душа поэта дышит, видна как в зеркале! ». 106
И так, полемика оставалась полемикой единомышленников, в отли
чие от недавнеrо спора с rнедичем о Парни. В ближайшие же rоды
это единомыслие укрепится.
103 Батюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 139.
104 Ilриведено в комментарии l. С. Вольпе, СМ.: Жу"овс"uй В. А. СТИ
хотвоения. Т. 2. с. 490.
1 5 Батюш"ов К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. с. 239.
106 Там Же.

!'ЛАВА ПЯТАЯ
ОТ «УНЫЛОЙ ЭЛЕrии»
К СИМВОЛИЧЕСКОЙ ЛИРИКЕ
"'

-
Своеобразный спор «моралиста» и «rедониста» происходит в тот
самый момент, коrда Жуковский возвращается к переводу «Идеалов»
Шиллера.
К этому времени завершается некий этап ero духовноrо созрева
ния. Пережитый им любовный КрИЗIIС, а затем и потеря ближай
шеrо друrа  Андрея TypreHeBa, распад связей внутри кружка 
все это накладывало свой отпечаток на складывающуюся систему ero
представлений об эволюции личности, которые питались и собствен
ным ero душевным опытом. В 1803 r., живя в Свирлове вместе
с Карамзиным, только что пережившим страшный удар  смерть
любимой жены, Жуковский оказывается, кроме Bcero прочеrо,
в атмосфере тех настроений и моральных размышлений, которые
породили один из самых rлубоких этюдов Карамзина, посвященных
моральной философии,  «О счастливейшем времени жизни»
(1803). Эта статья, продолжавшая и завершавшая проблематику
целой серии предшествовавших ей этюдов, знаменовала окончатель
ный отход Карамзина от системы философскоrо оптимизма: «Опти
мизм есть не философия, а иrра ума». Жизнь человека в мире Tpa
rична; ero подстереrают беды, болезни, и счастье возможно лишь
как относительное понятие. Итак, Карамзин пересматривает и свою
прежнюю формулу о тождественности счастья и доброты. I Относи
телъно счастливейшее время жизни для Карамзина 1803 r.  это
последняя степень физической зрелости, расцвет духовных сил,
предшествующий началу увядания.
Утверждение мудрой зрелости и блаrоразумия в противовес
бурной молодости, стремящейся за наслаждениями, входило в пря
мое противоречие с аполоrией юношескоrо «энтузиазма». Блаrород
ной мечте противополаrается «чувство жизни», обостряющееся с воз
растом, разум заступает место эмоции, терпимость, коренящаяся в co
знании орrанических недостатков общества, приходит на смену бур
ному обличению моральных и социальных пороков. Жуковский еще
I См.: Вестник Европы. 1803. Т. 13. С. 51; Карамзин Н. М. Соч.: В 2 Т.
Л., 1984. Т. 2. С. 204206, 406407, 409 (примеч. r. п. MaKorOHeHKO).
111

не может принять полностью эту философскую резиньяцию, но уже
делает первые шаrи ей навстречу. Эти rоды в биоrрафии Жук()вскоrо
почти не документированы, и мы располаrаем лишь ero дневником
за 1805 r., rде лейтмотивами являются семейственная жизнь, «испол
нение общественных условий», наслаждение дружбой и трудом.
Все это  почти парафраза Toro, о чем двумя rодами ранее писал
Карамзин. 2
Обсуждение тех же проблем мы находим в письме Жуковскоrо
к Ф. r. Вендриху от 19 декабря 1805 r. Ero оценка моральнофилософ
ской проблематики «AraTOHa» Виланда осмысляется именно в их KOH
тексте. «Виланд,  пишет Жуковский,  хотел соrласить сии две
противоположности: .мечтательность, которая разлучает человека
с людьми и переселяет ero в жилище духов, и rрубую телесность,
чувственность, которая слишком унижает человека и лишает ero
моральноrо и первейшеrо достоинства, единственно отличающеrо ero
от скотов. Жить одними идеалами не rодится, но не иметь совсем
идеалов столь же не rодится: середина есть то, что всякий человек
с некоторым особенным образом чувства избирать должен». Леrко
заметить, что в этом пассаже заключена проблематика будущих
«Идеалов» и что она ведет к ревизии принципа «энтузиазма».
И совершенно понятно, почему tAraTOH» привлекает Жуковскоrо
как раз в это время. Он сам объясняет свой интерес в том же письме:
взяв в руки роман Виланда впервые, он не Mor дочитать ero, ибо
«не Mor так любить философическое., как теперь, и «меньше Mor
повимать философию "AraTOHa")). Уточним: «AraTOH» был чужд ero
собственным моральнофилософским умонастроениям. Сейчас он
дает книrе интерпретацию в свете cBoero HOBoro мироощущения:
«. . .мечтательность сама по себе вредна и опасна, но, будучи обуз
дана здравою опытною филосotиею, может быть источником COBep
mенвейmеrо земноrо счастия)). Это сказано не о Виланде, а в связи
с ним; проблематика романа попала в русло новой жизненной фил
софии Жуковскоrо. Уrол зрения, под которым он читает книrу,
очень выразительно иллюстрируется пометами на полях немецкоrо
текста: Жуковский, в частности, тщательно отмечает те места, rде
идет речь о проблеме счастья как rармовии между tПрИрОДНЫМ))
и «духовным». В последнее понятие включается и «разумное)).
Поэтому человек, удалившийся от природы, ЯВJIяется, по Виланду,
единственно несчастным из всех земных существ; соrласно Жуков
скому, он, однако, и единственный, кто может быть счастливым.
« Наше чувство,  развертывает он эту мысль,  бывает только
посредником наслаждения, а наслаждаемся при уме, при чувстве
моральном. Чувственное проходит, духовное оставляет след)). Новей
шее исследование этих и друrих новонайденных помет на экземпляре
2 превосходный анализ этих дневниковыx записей см.: ВесеАовс"ий А. Н.
В. А. Жуковский. Поэзия чувства и «сердечноrо воображения.. Пr., 1918.
с. 92 и след.
э Жу"овс"ий В. А. Соч. 7 e изд. Под ред. п. А. Ефремова. СПб., 1878.
Т. 6. с. 384385.
tt2

«AraTOHa» показывает прямую связь их с письмами и дневниковыми
записями 18051806 rr. 4
В дневнике за 1810 r. Жуковский как бы подводит итоr пережи
тому им духовному перелому. Прежняя жизнь представляется ему
как беспорядочная и бездеятельная, и едва ли не rлавной причиной
тому была любовь, ставшая для Hero «тираном», подавившим все
остальные душевные стремления. «Теперь и любовь уступила TPYДO
любию» . «Трудолюбие» возводится в степень этическоrо принципа;
«деятельность, труд  девиз новой жизни, цель которой 
«польза», личная и rражданская, а конечная «наrрада  «слава,
счастье».5 Эта жизненная проrрамма развернута в письме к Алек
сандру TypreHeBY от 7 ноября 18to r., даже фразеолоrически близком
к цитированным дневниковым записям. Он замышляет «"Послание
о деятельности", о блаrодетельности этоrо святоrо rения», которому
намерен отныне посвятить жизнь. При этом непременным условием
индивидуальноrо счастья объявляется ДFужба; rений деятельности
«всеrда рука в руку с rением дружбы».
Весь этот комплекс идей, с одной стороны, предопределяет yroJI
зрения Жуковскоrо на rорация и совершенно особый смысл ero
«rорацианства» ,7 а с друrой  из дневника и личиыx писем переходит
в перевод «Идеалов . Автобиоrрафический подтекст перевода, таким
образом, несомненен, но автобиоrрафизм этот своеобразен. Как и pa
нее, Жуковский осмысливает свою индивидуальную судьбу в общих
катеrориях моральной философии. Проблема «дружбы и «деятель
ности была предметом спора между ним и Мерзляковым в Друже
СКОМ литературном обществе; через десять лет Жуковский как будто
корректирует свою прежнюю позицию позицией cBoero друrа...оппо
нента. Несколькими rодами ранее он публикует статью «Кто истинно
добрЫЙ и счастливый человек?, rде подлинным мерилом этической
высоты индивидуума объявляет ero семейственную жизнь: только
в семье раскрываются подлинные душевные качества человека,
в обществе скрытые этикетом или заслоненные социальными обязан
ностями. Поэтому «один тот, кто способен наслаждаться семей
ственною жизнью, есть прямо добрый и, следовательно, прямо счаст
ливый человек». 8
Жуковский не прекращаJl обсуждение общих проблем, связан
.. См.: Ре.морова Н. В. Роман «AraTOH. в осмыслении Жуковскоrо / / Биб
лиотека В. А. Жуковскоrо в Томске. Томск, 1985. Ч. 2. с. 366367, 373379.
Ср.: Ре.морова Н. Б. В. А. Жуковский в немецкие просветители. Томск, 1989.
с. 1943.
5 ЖУ1Совс"ий В. А. Полн. собр. соч.: В 12 т. Под ред. А. с. Арханrельскоrо.
СПб., 1902. Т. 12. с. 140.
6 Письма В. А. Жуковскоrо к А. и. TypreHeBY. М., 1895. с. 76.
7 Небезынтересно, что в том же письме к А. и. TypreHeBY от 7 ноября
Жуковский подкрепляет свою жизненную философию именно формулой из
rорации (Послания, 1, 2; ср.: Письма В. А. Жуковскоrо к А. и. Турrеиеву.
с. 78).
8 ЖУ1СовС1Сий В. А. Полн. собр. СОЧ.: В 12 т. Под ред. А. с. Арханrель..
CKoro. Т. 9. С. 30. Ср.: ВесеАовС1Сий А. Н. В. А. Жуковский. Поээия чувства
и «сердечноrо воображении.. Пr., 1918. с. 111.
8 В. Э. Вацуро
113

ных С понятием «чувствительный человек», и самые названия ero
статей показывали это с совершенной очевидностью. Любопытно,
что он, как и ранее, не приемлет до конца скеПТИlElеской и пвссими
стической проrраммы карамзинскоrо этюда «О счастливейшем
времени жизни»,  он отправляется от уже пересмотренной KapaM
ЗИНЫМ формулы «Разrовора о счастии»: «Быть счастливым есть быть
верным исполнителем естественных мудрых законов; а как они
основаны на общем добре и противны злу, то быть счастливы.м. есть. . .
быть добры.м... 9 Принцип «энтузиазма., даже редуцировавшийся,
тяrотеет к системе философскоrо оптимизма. Именно на эту статью
опирается Жуковский в своей аПОJIоrии труда: деятельnость, отдых,
забава  вот .мой дeвиa!», rоворит у Карамзина Филалет: О и ero
же устами произносится философская похвала частной жизни.
Все это необходимо учитывать, rоворя о философском coдep
жании и аксиолоrии сделанноrо Жуковским перевода «Идеалов».
Между тем обычно происходит иначе: исследователей занимает
проблема большей или меньшей точности перевода, и они сравнивают
тексты, а не контексты. Так, еще ранними исследователями Жуков
cKoro было установлено, что он ослабил философскую аллеrоричность
Шиллера, опустив все то, что в ориrинале выходило за пределы фило
софии морали и соприкасалось с более общими проблемами онтолоrии
и rносеолоrии. 11 Между тем Жуковский не просто отступал от подлин
ника: он ero менял, иноrда сознательно, иноrда бессознательно, но
почти всеrда целенаправленно. Лирика Шиллера, пересаженная на
русскую почву, проецировалась на совершенно новую литератур
нофилософскую проблематику и читалась так, как подсказывала
эта проблематика. ц. €. Вольпе, комментируя «Мечты», замечал
вслед за В. Чешихиным, что кантианский платонизм последних
строк ориrинала превратился у YKoBcKoro блаrодаря парафразам
«в туманноромантические формулы наивноrедонистическоrо миро
созерцания»}2 Это неверно. «Ясность и покой» становятся форму
лами «наивноrедонистическоrо миросоаерцания», если брать их
внесистемно, в их, так сказать, бытовом значении. Но у Жуков
cKoro они действительно «формулы», почти термины, обозна
чающие этап ero собственной духовной эволюции и COOTHeceH
ные с определенной системой моральной философии, о чем речь
шла выше. Они возникают как результат напряженноrо caM
познания и интеллектуальноrо осмысления этических проблем.
Поэтому они никак не «наивны» и уж менее Bcero rедонистичны,
а едва ЛИ не аскетичны. Концовка «Идеалов» утратила свое перво
начальное содержание не потому, что переводчик не сумел или
не захотел ero понять, а потому, что все стихотворение оказалось
транспонированным в друrую философскоэстетическую среду.
9 К ара.мзuн Н. М. Соч.: В 2 Т. Л., 1984. Т. 2. С. 203.
O Там же. С. 202.
11 См., например: Ч ешuхuн В. Жуковский как переводчик Шиллера.
Риrа, 1895. С. 43 и след.
12 Жук.овск.uй В. А. Стихотворения. Л., 1939. Т. 1. С. 374.
114

к 1812 r., коrда появляется вторая редакция перевода «Идеа
лов», существует уже и друrая русская интерпретация этоrо стихо
творения, представляющая ту же разновидность элеrическоrо жан
ра, но с несколько иными и содержанием, и концепцией. Даль
нейmее развитие русской элеrии учитывало оба варианта, и потому
их параллельный анализ может показать нам наrлядно исторически
продуктивные и отмирающие черты формирующеrося поэтическоrо
жанра.
Второй перевод принадлежал уже известному нам М. В. Мило
нову, одному из наиболее значительных русских элеrиков 1810x
rOAoB.
Творчество Миловова принадлежит рационалистической про
светительской традиции XVIII в. Ero первоначальная среда 
литературный Kpyr MOCKOBcKoro Блаrородноrо пансиона (1805 
1809); он дебютирует в пансионских альманахах «Утренняя заря»
(18071808) и «И удовольствие в пользу» (1810) и в «Вестнике
Европы» (1808 1813, 1816). В Москве у Hero устанавливаются
связи с М. Т. Каченовским и Жуковским. Переехав в 1809 r. в Петер
бурr, он входит в Kpyr Вольноrо общества любителей словесности,
наук и художеств и становится активным участником «Цветника»
и «Санктпетербурrскоrо вестника»; он примыкает в Обществе
к rруппе А. п. Бенитцкоrо и А. Е. Измайлова и сходится довольно
близко с Батюшковым и rнедичем. В 1811 r. Вяземский, прочитав
ero «Похвалу сельской жизни», адресует ему послание «( Милонову.
По прочтении перевода ero из rорация») и весьма лестно отзывается
о нем в письме к Батюшкову; этот отзыв положил начало их эписто
лярному, а потом и личному знакомству.13 Вяземский позднее
писал о нем как о «стихотворце (...) замечательном, особенно
в сатирическом роде». «Фактура стиха ero была всеrда правильна
и художественна, язык всеrда изящный. Но, кажется, в Милонове
было мало поэтическоrо увлечения, мало de diable au corps (непосед
ливости) , как rоворил Вольтер; не доставало и творчества» .14 Эта
характеристика любопытна: она касается не только индивидуаль
Horo дарования, но и метода. « Правильность», «изящество» языка
при недостатке «увлечения» и «творчества» в устах Вяземскоrо 
атрибуты поэта«классика», удел KOToporo  искусство, а не «сти
хийное» творчество; отсюда и аттестация ero «стихотворцем», а не
«поэтом», как Вяземский почти наверное сказал бы о романтике. 15
В основе стилистической системы Милонова лежит cTporo упо
рядоченный, рационалистически ясный поэтический язык Дмит
риева; это усовершенствованный «средний слоr» поэзии XVIII в.;
13 См.: Марии С. Н., МиАоиов М. В. Стихотворения. Драматические
проиэведения. Сцены и отрывки. Письма. Воронеж, 1983. С. 282 и след.
14 Вяземский П. А. Полн. собр. соч. СПб., 1883. Т. 8. С. 345.
15 См. письмо Вяземскоrо к А. И. TypreneBY от 7 a8rYCTa 1819 r. со cpaB
нительной характеристикой YKoBcKoro и И. и. Дмитриева (Остафьевский
архив. СПб., 1899. Т. 1. С. 285). Здесь та же лексика и то же противопоставле
ние  «классика, «образцовоrо стихотворца, а иноrда порывами и поэта,
и «романтика, которому принадлежит историческое будущее.
8*
115

поэтическое слово у Hero освобождено от «мерцания смыслов»
И ореола коннотативных значений. Это язык, как нельзя более при
способленный традицией для элеrии и сатиры  двух жанров,
определивших литературную репутацию Милонова. Но, не рефор
мируя язык, Милонов постоянно обращается к мотивам и темам
преромантической поэзии. Нам пришлось уже rоворить о ero «клад
бищенской элеrии»; он был автором и баллад, и «унылых элеrий»
HOBoro образца. В ero художественном сознании соседствуют Тибулл
и rораций, Ювенал и Буало, авторы дидактических описательных
поэм типа СенВиктора, Вольтер и представитель «новой поэзии» 
Шиллер, к которому он обращается постоянно на протяжении Bcero
cBoero творческоrо пути. Он участник «Беседы и резкий критик
филолоrических штудий Шишкова и поэмы ШиринскоrоШихма
това «Петр Великий, которую вслед за Батюшковым иронически
именует «Петр Больmой; в иных случаях он выступает и как aHTa
rонист Жуковскоrо, 16 который при всем том остается ero любимым
поэтом: «Венец ero в лучах бессмертия сияет: Он лиру лишь добру
и славе посвятил. Поэт любви, природы, «нежных сердца чувств,
певец утраченных и невозвратимых блаr, Жуковский для Hero 
создатель «страны мечтаний», rде «чувствует свое величие душа» .17
Как сказано, он обращался и к Шиллеру. В 1810 r. в «Цветнике»
появляется ero «Мечта. (Подражание Шиллеру»); Шиллер воспри
нят им как представитель «кладбищенской поэзии с френетиче
ским уклоном, cBoero рода типолоrический представитель немецкоrо
преромантизма. 18 Не лишено интереса, что Милонов еще до Жуков
cKoro назвал свое «подражание Шиллеру» «Мечты  не в значе
нии «идеалы, а в архаическом смысле: «мара, наваждение». Рефор
мированная кладбищенская поэзия предшествует «унылой элеrии
HOBoro типа. Милонов проходит почти те же этапы индивидуальной
эволюции, что и Жуковский, но уже после oero. Впереводе « Идеа
лов их пути пересеклись.
Переложение Милонова появилось в печати несколько ранее,
чем перевод Жуковскоrо, и поэтому иноrда встречающиеся в ли
тературе утверждения, что он имел в виду полемические цели, He
верны. Полемика возникла post factum, уже после смерти Милонова,
коrда В. М. Княжевич в мемориальном выпуске «Блаrоиамерен
HOrO» сопоставил и противопоставил два перевода, отдав предпочте
вие Милонову. Тем не менее разность поэтических концепций оче
16 Эта двойственность (или промежуточность) литературной поэиции
Милонова, ПОВИДИМОМУ, отразилась и на отношении к нему «арэамасцев.
Так, есть основания считать, что именно он был «repoeM пародийной речи
д. В. Дашкова на втором заседании «Арзамаса)) 29 октября 1815 f. (см. наш
комментарий к этой речи в кн.: «Арэамас. Сб. М., 1991. Т. 1).
17 Марин С. Н., МиАонов М. В. Стихотворения. . . С. 257 258.
18 Прямоrо источника этоrо стихотворения У Шиллера нет; находят точки
соприкосновения ero с «Моrильной Фавтаэией)) (<<Eine Leichenphantasie)), 1 780).
См.: Harder H.B. Schiller in RuBland. Materialien zu einer Wlrkungsgeschichte
(1 789 1814). Berlin; Ziirich, 1969. S. 132; Данu.л,евс"ий Р. ю. Шиллер и CTa
новление pycCKoro романтизма / / Ранние романтические веяния. Л., 1972. С. 75
77.
116

видна, и анализ Княжевича должен быть учтен как критическая
позиция друrа и единомышленника Милонова.
Первая строфа «Идеалов» была передана Жуковским довольно
точно, но он опустил заключительный образ: волны жизни стремятся
в море вечности. Без сомнения, это было сделано намеренно. В бли
жайшие же rоды именно этот образ будет варьироваться в ero ал
леrорических и символических стихах, сейчас же он пишет э л е r и ю
и стремится выдержать единство эмоциональноrо тона. Милонов
попытался передать этот образ:
. .. Судьба жестока
Не обращает вспять потока,
В котором rибнет мир и век, 
и сразу же попал в русло философскоодической традиции. Для
Жуковскоrо подобный жанровостилистический эклектизм HeB03
можен.
Зато оба интерпретатора отказались от тона «спокойной резинья
ЦИИ», который имел для Шиллера значение принципиальное. Отвечая
критикам стихотворения, он писал, что намеренно лишил «Идеалы»
«силы)) и «оrня», потому что намеревался выдержать их в тоне
«стихотворной жалобы», по природе своей мноrословной и «вялой»;
сила же не жалуется. Шиллер пояснял, что хотел проститься с чи
тателем с «чувством спокойной отрешенности» .19 Он описывал
«Идеалы» в катеrориях элеrии. Этотто общий колорит «спокойной
отрешенности. и был устранен Жуковским, который уже в первой
редакции повысил эмоциональную тональность. У Шиллера инто
национный рисунок первой строфы определяется двумя слабо Bыдe
ленными вопросами; у Жуковскоrо два вопросительных предложе
вия и два обращения придают строфе почти декламационный xapaK
тер. С прямоrо обращения с восклицательной интонацией начинает
и Милонов. Для обоих переводчиков важна напряженность пережи
вания, с какой лирический субъект прощается с юностью, занима
ющей особое положение на шкале ценностных величин.
«илонову попалось стихотворение Шиллера в то время,коrда
он сам живо чувствовал все восторrи и все заблуждения юности,
 писал В. М. Княжевич, разбирая ero перевод.  Он поражен
был не цветами поэзии, а истиною описаний, живыми оттенками
собственной души своей»; «Что было соrласнее с ero чувствами,
то поспешил он передать читателям; прочее, как ненатуралъное
в ero положении, было бы, конечно, и у Hero слабо». 20
19 Schtller. Siimmtliche Werke: In 10 Bd. Berliner Ausgabe. Berlln, 1980.
Bd 1. Gedichte. S. 675; ШUДАер Ф. Собр. соч.: В 8 Т. М.; Л., 1950. Т. 8. Письма
с. 501502 (письмо к В. фон rумбольдту от 7 сентября 1795 ('.).
20 КНЧ [Княжевич] В. Разбор двух стихотворений, преложенных из Шил
лера В. А. Жуковским и М. В. Милоновым / / Блаrонамеренный. 1821. .м 23
24. с. 244, 231.
117

Этот пассаж  об утрате юности, образующий экспозицию,
находился в композиционной структуре элеrии на «сильном месте»
и довольно скоро приобрел отстоявmиеся формы. Нак мы помним,
нечто подобное происходило и с « кладбищенской элеrией». Как
и в этой последней, экспозиция строится на традиционных мотивах,
в данном случае на традиционных метафорических формулах, обра
зец которых дал Пушкин в экспозиции элеrии Ленскоrо.
Формулу Шиллера: «О meines Lebens golden Zeit»  Жуковский
передал как «О дней моих весна златая» (отсюда в элеrии Лен
CKoro  «Весны моей златые дни»). Милонов добавил к тексту
метафорическую парафразу: «3атмилось дней моих светило И paH
ний сумрак их притек». Это, повидимому, вариация «Стансов
к Н. М. Карамзину» И. И. Дмитриева (1793):
Утро дней моих затмилось
И опять не расцветет;
Сердце с счастием простилось
И мечтой весенних лет. 21
Существенно, что и сам исходный текст Шиллера варьировал
общеэлеrические формулы, причем не только немецкие. Они есть
у Бертена, Шенье, затем Мильвуа. В русской поэзии и у Шиллера
они появляются одновременно. Ср. в приписывавшемся и. А. Kpы
лову стихотворении « К реке М. . .» ( 1795) :
Куда же дни златые скрылись?
Невинные, блаженны дни! 22
Русские переводчики UПиллера, в особенности сентиментальной
ориентации, охотно ПОЛЬЗ0вались вариантами этоrо мотива. Ср.
в « Утре» В. М. Перевощикова:
Дни первые любви! дни сладостных мечтаний
. . . Как быстро вы сокрыпись!
Куда, куда вы удалились
И скоро ли придете вновь? 23
в элеrии В. с. Филимонова « 1\ Лауре» (1807), одно название
которой отсылает нас к Шиллеру:
Весна моих проходит дней,
О v 24
на проидет  не возвратится. . .
21 Д.м.итриев и. И. ПОЛН. собр. стихотворений. Л., 1967. С. 124.
22 КрЫАов И. А. Соч. М., 1946. Т. 3. с. 325.
23 Првв В. (Казань) [Перевощи"ов В.] Утро. (Посвящено Мальвине) / /
Цветник. 1809. .м 8. С. 181.
24 Вестник Европы. 1809. ом 8. с. 258261. Этот и ряд последующих
примеров берем из работ: runnuyc В. В. К вопросу о пушкинских «ппаrи
атах)) / / Пушкин и ero современники. Л., 1928. Вып. 3839. С. 44; BиH02pa
дов В. В. Стиль Пушкина. М.. 1941. С. 172173; Данилевс"ий Р. ю. Шиллер
и становление pYCCKoro романтизма. С. 75 76.
118

у rнедича ((Скоротечность юности», 1809):
Но час веселый улетает,
Моя уж юность отцвела;
И rpycTL одна спеды являет
В чертах задумчива чела.
Спешит уж старость, и отrонит
Последние часы утех. . .25
Милонов, переводя «Идеалы», еотественно, не может миновать
этоrо мотива, но он разрабатывает ero и вне всякой зависимости
от Шиллера:
о дней моих весна! куда сокрылась ты?
Но блеск отрадных дней твоих
Еще прельщенное воображенье ловит.
Кто знает, что судьба в rрядущем нам rотовит? 26
Строки взяты из перевода элеrии Жильбера «Бедный поэт»
(в первой публикации  «Несчастный поэт») И соответствуют
подлинному тексту; у Жильбера: « Saison de 1 'ignorance, о prin
temps de mes jours!» (<О время невинности, весна моих дней!»).
Происходит контаминация лирических мотивов, восходящих к раз
ным источникам, и «Идеалы» Шиллера оказываются cBoero рода
центром кристаллизации.
Вернемся, однако, к «Идеалам» и переводам Жуковскоrо и Ми
лонова. Следующие строфы у Шиллера содержат идею одушев
ления художником мертвой при роды. Здесь появляется символиче
ский образ Пиrмалиона. Заметим, что тему Пиrмалиона в русской
поэзии разрабатывают те авторы, которые ближайшим образом
связаны с немецкой поэтической традицией. Так, В. К. Бриммеру,
«rетеанцу» и «шиллерианцу», переводчику Виланда, rердера и
Ланrбейна, принадлежало стихотворение « Пиrмалион», в котором
уже ощущается романтическая идея искусства как божественноrо
откровения. 27 Для Жуковскоrо Пиrмалион важен именно в шиллеров
ской интерпретации:
и мертвое отзывом стало
Пылающей души моей. 28
Все это философскоэстетическое обоснование субъективноrо
восприятия мира, составляющее необходимый элемент поэтиче
cKoro мировоззрения Жуковскоrо, для Милонова не существует.
Тему Пиrмалиона он опускает вовсе, как отвлеченную идею. Ero
элеrия rораздо более чистый образец жанра, нежели у Шиллера
и Жуковскоrо,  это ламентация субъекта, сосредоточенноrо
25 Цветник. 1809. еМ 6. с. 273.
26 Миланов М. Несчастный поэт / / Сын отечества. 1816. Н2 31. С. 201.
27 Соревнователь. 1819. ом 7. С. 75.
28 Жуковский В. А. Стихотворения. Т. 1. с. 69.
119

на своей внутренней жизни. Вслед за Шиллером и Жуковским он
связывает с «юностью» несколько иной набор коннотативных значе
ний, чем это было унаследовано от XVIII в. традицией: не только
«фантазию» (<<поэзию») и «любовь», а и стремление к «славе»,
«истине», «счастью». «3нание», о котором упоминают Шиллер
и Жvковский, Милонов исключает, и, быть может, не случайно.
Все эти понятия, как мы уже видели, для Жуковскоrо 1812 r.
уже не являются абсолютом. В описании утрат он следует за Шил
лером довольно точно. Так, утрате любви он посвящает две строки
нейтральноэлеrическоrо звучания:
И быстро с быстрою весною
Прелестный цвет Любви увял. 29
«. .. собственное вдохновение руководило Милоновым,  писал
Княжевич, разбирая ero перевод,  и если Шиллер, в унынии,
двумя меланхолическими стихами изобразил потерю любви, то Ми
лонов В сильных, дышащих пламенем стихах показал, что он в эту
минуту чувствовал ее rораздо живее» .30
В этом месте переложения Милонова мы находим cBoero рода
злеrию в элеrии:
С улыбкой ты меНJI манила,
Любовь, мечта прелестных днейl
Но взорам страстным не открыла
Небесной красоты твоей;
Пора любить проходит тщетно,
Желанье racHeT неприметно,
И ОДинокаJl тоска
То ложе rорькими слезами
Кропит, ЧТО длJl теБJl цветами
Моя украсила рука.
в обманах, в скорби и страданье
Стремлений сердца жа р потух,
Лишь блаr протекших вспоминвнье
Живит мой изнуренный дух. . .31
Этот пассаж характерен, как характерно и то предпочтение,
которое Княжевич оказывает Милонову перед Шиллером. Для
чувствительноrо rероя неспособность к чувству любви означает
деrрадацию. Отсюда двойственность и неопределенность психолоrи
ческих мотивировок: с одной стороны, кристаллизуется тип «охлаж
денноrо» rероя, с друrой стороны, это охлаждение должно иметь
причины за пределами имманентных личностных законов. У Мило
нова это «обман», «скорбь» и «страданье». Упреки «истощенному
Карамзину» основывались именно на том, что он декларировал
свое охлаждение: это воспринималось как этика им моралиста и pa
ционалиста проmлоrо столетия.
29 Там Же.
30 КНЧ [Княжевич] В. Разбор двух стихотворений. . . с. 235.
3) Марин с. Н., Мшr,онов М. В. СтихотвореНИJl. . . С. 213.
120

Милонов корректирует Шиллера, апеллируя к Шиллеру же,
но только раннему, утверждавшему тип 4Сэнтузиаста)). В этом KOH
тексте у Hero и появляется понятие 4Сопыта))  чрезвычайно важный
элемент идейной структуры элеrии в целом.
Здесь нужна справка источниковедческоrо характера, потому что
В разных редакциях шиллеровскоrо стихотворения пассажи об
опыте» различны.
Мечты» Жуковскоrо опираются на вторую редакцию Идеа
лов», переработанную Шиллером для издания Стихотворений»
1800 r. В вей Шиллер пользуется двумя понятиями: Wahrheit»
и  Wirklichkeit», что Жуковский передает словами 4СИстина», 4Ссвя
щенная Истина» (с прописной буквы) и «истина унылая» (со строч
НОЙ буквы). Первая  духовное начало, вторая  эмпирический
опыт, действительность, не освященная идеалом. Все это вполне
соответствует общей концепции разрыва идеала и действитель
ности, культивируемой UUиллером.
В первой редакции 4СИдеалов» (<cMusenalmanach», 1796) она
предстает в более развернутом виде. 4СНастоящее» (4Cdie Gegen
wart») 4Сrрубой рукой» вырывает юношу из ero радостноrо сна, дей
ствительность (4Cdie Wirklichkeit») ставит rраницы скованному
духу, она опрокидывает создания творческой мысли и разрывает
цветы поэзии. То, что было столь прекрасно, столь божественно,
отдается в добычу не 4Систине унылой)) (буквально «rрубой» 
«der ra uchen Wirklichkeit»), но враждебному рассудку» ( «der
feindlichen Vernunft»).
Различие между «разумом» (<<Vernunft») и «рассудком» (4CVer
stand») лежало в основе философской системы Канта. Но в 4СИдеа
лах)) 4CVernunft» выступает не в кантианском смысле; он скорее
означает обыденный, повседневный опыт. Для русских сентимента
листов это рациональный антипод «чувствительности», противопо
ставленный мечтам, воображению, идеалам и поэзии.
Именно эту концепцию мы видели в «Мечте» Батюшкова. Мило
нов имел дело с первой редакцией «Идеалов» и с разветвленной
системой моральнофилософских понятий. Ero трактовка 4Сопыта»
чрезвычайно интересна, в ней он далеко отклоняется от cBoero ори
rинала:
BKpyr солнца ИСТИНЫ святой
Туман сомнения развился 
И Опыт весть меня явился
Тропой колючей, в тьме rустой! 32
Здесь переинтерпретация UUиллера перерастает в прямую миро
воззренческую полемику. Для сентиментальвоrо сознания личность
не может отдаться во власть «опыта», который опустит ero ниже
уровня «поэтическоrо». Но русский сентименталист и преромантик
32 Там же. С. 21221З (восстанавливаем в соответствии с ранними
публикациями написание ОПЫТ, Истина с прописных букв, ЧТО обозна
чает 8ллеrорические понятия).
121

BcerAa рационалист, и для Hero существует унаследованная оппози
ция разума» и страстей)). Дидактическое понимание С(опыта»
оставляет за ним роль корректирующеrо начала; он умеряет кипе
ние страстей и rарантирует от преступления:
Там, вместо доблести и чести,
"орока лик, рукою мести
Увенчан, в блеске ей предстал.
Там Опыт показал ей строrий
Злодейства страшные дороrи: 
Я, их узрев, вострепетал!ЭЭ
Все это, понятно, не имеет никаких соответствий у Шиллера,
зато находит аналоrии у русских поэтов архаистической традиции.
Ср. у Ф. п. Львова в Счастии жизни»:
Один лишь опыт мноrотрудный
К неложной истине ведет. 34
Или у с. П. Жихарева, периода ero связи с С(Беседой»:
Совет, примером подтвержденный
И мудрым опытом внушенный,
Ведет кратчайшею стезей
Н добру, к блаженству наших дней. 35
у CaMOrO Милонова, однако, ясно обнаруживается двойственная
природа понятия, в котором то одна, то друrая сторона выступает
в качестве доминирующей. Нечто подобное, как Mы помним, происхо
дило с понятием «мечта». По мере Toro как это последнее приобре
тало абсолютную этикоэстетическую ценность, (опыт»  второй
член антаrонистической пары  понижал свое ценностное значение.
Этот неrативный оттенок понятия окончательно возобладал только
в эпиrонской лирике 1820 1830x rодов; в 1810e rоды он ощутим,
но не слишком явствен. Ср. в послании Милонова K сестре моей»
(1812) :
Мечты сокрылися отрадны,
Их строrий опыт отоrнал,
Повеял ветр осенний, хладный
И цвет весны моей увял! . . Эб
В послании TypreHeBY, в ответ на ero письмо» (1813) Жуков
ский прямо варьирует (мечты)::
Вдали сиял пленительный приэрак 
Нас тайное к нему стремленье мчало,
Но опыт вдруr накинул покрывало
На нашу даль  и там один лишь мрак. . .
33 Марии с. Н., Милоиов М. В. Стихотворения. . . с. 213.
34 Чтения в Беседе любителей pyccKoro елова. Чтение XV. СПб., 1816.
С. 64.
35 Там же. СПб., 1812. I\н. 6. С. 63.
36 Марии с. Н., Милоиов М. В. Стихотворения... С. 209 (впервые: BeCT
ник Европы. 1812. еМ 5).
122

Пред опытом умолкло упованье. .37
Понятие заимствует лицеист Пушкин ((К Шишкову», 1816);
эпитет С(строrий» восходит, вероятно, к Милонову:
Но скрылись от меня парнасские забавы! . .
Не долrо был R усыплен,
Не долrо снились мне мечтаНЬR Муз и Славы:
Я строrим ОПЫТОМ невольно пробужден. Э8
Ср. у paHHero Баратынскоrо (<<}\ }\реницыну», 1819):
fде время прежнее, rAe прежние мечтанья?
И живость детских чувств и сладость упаванья! 
Все хладный опыт истребил. 39
в «Мечтах», как мы rоворили, лирический субъект Жуковскоrо,
утратив идеалы юности, сохранил при себе «Дружбу» и «Труд»
(у Шиллера  «Beschiiftigung») в качестве rapaHTa «ясности» и
«покоя» души. В целом  за вычетом индивидуальных оттенков
в понятиЯх  это соответствовало шиллеРО8СКОЙ концовке, из KOTO
рой Жуковский убрал заключительный образ вечности. Упоми
нание о 4СДружбе» имело для pyccKoro переводчика прямо aBTO
биоrрафическую проекцию:
Ты, Дружба, сердца исцелитель,
Мой добрый rений с юных лет. 4О
Это  отсылка не только к эмоциональному переживанию,
но и к мировоззренческой позиции Дружескоrо литературноrо
общества. Здесь концепция, которая, как мы увидим, складывается
одновременно в различных посланиях Жуковскоrо; абрис ее яв
ственно ощутим уже в послании «К Филалету» и в особенности
4CTypreHeBY. . .», rAe цепь потерь отчасти компенсирована дружбой.
Существует афористическая С( Надпись к солнечным часам в саду
и. и. Дмитриева» (1810), rAe Жуковский в четырех строках HaMe
чает всю концепцию, которую развертывают «Мечты».
и час, и день, и жизнь мелькают быстрой тенью!
Прошла моя весна е минутной красотой;
Прости, любовь! конец мечтам и заблужденью!
Лишь дружба мирная с улыбкой предо мной! 41
Э7 Жу"овс"ий В. А. Соч.: В 3 т. М., 1980. Т. 1. Соображения о функции
понятия ((опыт (к сожалению, вне всякой соотнесенности с традицией) см.:
Баб"о В. А. Становление и сущность символических образов, обозначенных
словом «ОDЫТ, В посланиях Жуковскоrо «TypreHeBY...» И Баратынскоrо
 К Креницыну» / / Сборник аспирантских работ. rуманитарные науки. Лите
ратуоведение. Педаrоrика. (Казанск. roc. унив.). Каэань, 1975. С. 910.
в Пуш"ин. Полн. собр. соч. [М.; Л.]: Издво АН СССР, 1937. Т. 1.
С. 233.
39 Баратынс"ий Е. А. Полн. собр. стихотворений. Л., 1957. с. 46.
40 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. с. 70.
41 Жу"овс"ий В. А. Полн. собр. соч. Под ред. А. с. Арханrельскоrо. СlIб.,
1902. Т. 1. С. 9t92.
123

Жуковский, таким образом, соrласовал свое собственное миро
ощущение с шиллеровским текстом. У Милонова концовка «Идеа
лов» вызывала резкое неприятие. l\няжевич вспоминал, что он
упрекал ее за «немецкую расчетливость». Определение относилось,
конечно, к «Beschaftigung». Свою переработку Милонов венчает
аполоrией дружбы и поэзии.
«Нарушив однажды порядок подлинника», продолжает Княже
вич, Милонов должен был и далее «(наблюсти свою связь, и, неисто
щимый в выражениях дружбы, о которой не Mor rоворить без BOC
Topra, он и здесь расплодил свои о ней мысли, и здесь не Mor yдep
жать порыва пылких чувств своих». 42
Дело было, конечно, не в личных, а в эстетических пристрастиях.
Дружба и «наслаждения чистых Муз» аксио.ц.оrически выше
«(труда», «занятия». Эта идея будет затем воспринята и MHoroKpaTHo
повторена массовой лирикой.
Сентиментальная и преромантическая традиция создавала
типовую форму элеrии, которая в дальнейшем получит название
«унылой». В ней сохранялась шиллеровская модель элеrической
биоrрафии, внутренней, лишенной событийноrо начала,  общий
абрис душевной эволюции, переданной через опосредующие мораль
нофилософские катеrории, обычно приобретающие форму поэтиче
ской аллеrории. Индивидуальный же характер биоrрафии утрачи
вался  вернее, поrлощался типовым, причем соотнесенным с
некой идеальной аксиолоrической шкалой. Утрата юности в такой
элеrии  несчаСТЬе и едва ли не деrрадация, что решительно проти
воречило и Шиллеру, и Жуковскому. Так, В. Л. Пушкин в своей
«3леrии» 1816 r. ((Летят, как вихрь, веселий rOAbl...») создает
один из ранних вариантов элеrии подобноrо типа, сохраняя KOH
станты лирическоrо сюжета и даже устойчивые формулы:
rAe вы, дИИ радости, BOCToproB, упоенья?
Сокрылись. .. и мечты вы унесли с собой. . .43
Вслед за мечтами «(закон моrущия природы» уносит поэзию и
любовь, оставляя в утешение дружбу. Итак, рисунок почти тот же,
что и у Милонова, для KOToporo поэзия, впрочем, оставалась He
преходящей ценностью. Но, вероятно, наиболее выразительный при
мер подобноrо рода элеrической дедукции дает нам творчество
Василия Ива новича J\озлова (1793  1825) , очень ха ра KTepHoro
представителя поздней rенерации московских сентименталистов
«(немецкой» ориентации, уже TpoHYToro романтическими веяниями.
В 18091811 rr. он активный сотрудник «(Аrлаи» П. И. Шаликова,
«(Журнала драматическоrо» М. Н. Макарова, «(Друrа юношества»
М. И. Невзорова; он печатает здесь басни, послания, элеrии, стихи
на случай и переВоды. В 1814 f. он переезжает в Петербурr, rAe
станоВится ближайшим СОТРУДНИRОМ издателей « PyccKoro инва
42 КНЧ (Кня.жевич] В. Разбор двух стихотворений. . . с. 238.
43 Пуш"ин В. л. Соч. СПб., 1895. с. 8586 (впервые: Труды Общеетва любителей
русской словесности. 1826. Ч. 5).
124

лида»  п. п. Пезаровиуса, а позднее Воейкова. Козлов владел
тремя языками и был широко осведомлен в западных литературах,
в особенности в поэзии немецких сентименталистов и прероманти
ков; он переводил reTe, repAepa, э. Клейста и хорошо знал TBOp
чество Шиллера; ему была известна и новейшая романтическая
поэзия и теория; так, он был едва ли не самым преданным и после
довательным пропаrандистом Ф. и А. Шлеrелей среди русских
литераторов 18101820x rOAoB. 44 К Жуковскому (как и к Ба
тюшкову) он относился почти восторженно; впрочем, с этим же
BocToproM он rоворил и о и. и. Дмитриеве, и о 8. л. Пушкине.
В собственных стихах он оставался правоверным сентиментали
стом. Реальная ero биоrрафия моrла бы стать основой весьма дpa
матичноrо лирическоrо сюжета: сын состоятельноrо купца, давшеrо
ему прекрасное образование, он после разорения семьи в 1812 r.
был выброшен из патриархальноrо семейноrо rнезда в социальный
водоворот столицы, rде положение ero стало мучительно двусмыслен
ным: купецинтеллиrент в столичном светском обществе, к которому
тянулся, полунищий журнальный поденщик, несчастливый поклон
ник титулованных наследниц, испытавший на себе сословное высоко--
мерие,  он естественно оказывается во власти элеrичеСRИХ настрое...
иий.
В стихах Козлова, однако, мы не найдем почти ничеrо от ero
индивидуальной судьбы. В письме к п. и. rпаликову от 27 марта
1814 r. он описывает нищенскую обстановку cBoero жилища; BЫ
нужденный тратить последнее, чтобы иметь возможность появляться
на светских балах, он являет собой «картину б е д н о r о n о э т a. 45
Это отсылка к элеrической традиции  прежде Bcero к « Бедному
поэту» Н. Жильбера, о котором нам придется еще rоворить; уже в
письме он проецирует свою биоrрафию на элеrическую модель.
Воспоминания детства сублимируются у Hero в мир «мечты», с непре
менными атрибутами  поэзией, фантазией и рыцарской любовью
(4СМечтатель, 1819); утрата мечты и любви есть постоянный предмет
ero элеrических сожалений; в отличие от В. л. Пушкина и Милонова он
rOToB сожалеть и об утрате дружбы (4ССонет» «((Как молнии минут
вые блистанъя ), 1824). В 1824 r. он пишет Шаликову: 4С3анятие 
разумеется, умственное  требует некоторой СВободы духа, KOTO
рую не BcerAa можно себе дать. Воображение yracaeT с летами;
чувствительность сердца охлаждается rорестными опытами; rений
поэзии отлетает при недостатке вдохновения. Вот мой жребий;
чувствую влияние лет на все, что я теперь пишу, предпринимаю
или думаю: цветы фантазии блекнут и исчезают, KorAa наступит
осень жизни; и если вспомню, как проводил я свою весну, как npo
текло мое лето... признаюсь, что не Mory TorAa воздержаться от
слез» .46 Интроспекция отливается в элеrические формулы: система
44 См. об этом: Вацуро В. э. Русский сонет f820x rодов и европейская
романтическая традиция / / rармония противоположностей. Аспекты теории
и истории сонета. Тбилиси, 1985. с. 8994.
45 Дамский журнал. 1829. .м 37. с. 170.
46 Там же. 18Зf. .м 2. С. 3031.
125

опорных психолоrических понятий предстает словно заимствованной
из Шиллера и Жуковскоrо, с тою разницей, что самоанализ ведетоя
с позиций юношескоrо энтузиазма)). Совершенно естественно,
что эта концепция орrанизует и поэтический текст. Так, в элеrии
Козлова Вечерняя проrулка)) (1823) читаем:
Теперь душа моя увяла 
И меркнет неба ясный свет;
Не для меня весна цветет:
Мне оеень ранняя настала!
Приятные часы вечерней тишины
Не возбудят во мне уrасшие мечтанья;
Счастливой юности прошли златые ены,
Исчезли вее очарованья!. .
«Рассудок холодный», утвердивший свою власть над сердцем,
лишает мечтателя «паrубной, но сладостной отрады» любовных
иллюзий:
Часы счастливоrо забвенья
Невоэвратимо протекли;
Фантаэию, любовь, дар сладкий пеенопенья 
Все, все с собою увлекли. . .47
Именно такая «унылая элеrия», с небольшими индивидуальными
вариациями, будет доминировать в массовой поэзии еще в 1820e rоды.
Между тем основатель «унылой элеrии» в ее русском варианте 
Жуковский  уже к концу 1810x rOAoB далеко отходит от создан
Horo им самим образца. Элеrия Шиллера отвечала только одному
направлению ero духовных исканий, именно моральнофилософ
скому; он усваивает ее язык, язык философской аллеrории, но в xy
дожественном ero сознании уже прочно ОТЛОЖИJJИСЬ и принципы
преромантической, суrrестивной поэтики «Сельскоrо кладбища»,
с ее образным строем. В 1806 r., почти одновременно с первыми
набросками перевода «Идеалов», он пишет довольно симптоматич
ное стихотворение «Монах», rде ощущаются тенденцИИ, получившие
затем развитие в ero творчестве:
Там, rде бьет источник чистый
В береr светлою волной,
Там, под рощею тенистой,
С томной, томною душой
Я rрустил уединенный,
Там прекрасную узрел!
Призрак милый, НО мтновенный,
Чуть блеснул и улетел.
Вслед эа ним душа умчалась!
С той поры прости покой! 48
47 Позты 1820 1830x rодов. л., 1972. Т. 1. С. 9495.
48 Жу"овс"uй В. А. ПОЛН. собр. соч. Под ред. А. с. Арханrельскоrо. Т. 1.
С. 48.
126

В этом отрывке узнаваема элеrическая топика  суrrестиру
ющая пейзажная экспозиция, уже разработанная в  Сельском
кладбище». Но она изменила свое качество, функцию и удельный
вес в системе художественноrо целоrо.
Это был пейзаж не элеrии, а идиллии.
Как и ранее, Жуковский двитался в русле эволюции европей
ской лирики, но уже не анrлийской, а немецкой. X.B. Хардер пред
положил, что отправной точкой для «Монаха» был романс Юноша
у ручья» (Der Jungling аш ВасЬе», 1803)  то самое стихотворение,
которое потом Жуковский перевел как «Жалобу». На это как будто
указывают метрика и близость начальных строк и общей сюжетной
ситуации: лирический rерой тоскует по возлюбленной, которая
«близка и далека»; он простирает руки вслед за милой тенью «( пасЬ
dem theuren Schattenbild»), но не может ее удержать, и сердце
ero лишено покоя «(bleibt ungestillt») .49 Все это, действительно,
довольно близко, и, возможно, что « Монах» есть свободная перера
ботка шиллеровских мотивов.
Нам важно, однако, что мотивы эти не принадлежат индиви
дуально Шиллеру: они характерны для всей немецкой прероманти
ческой и сентиментальной поэзии XVIII в. Самая экспозиция «Mo
наха»  традиционное «приятное место», «locus amoenus», пред
определяющее во MHoroM развитие лирической темы.
В своем исследовании поэтики pyccKoro романтизма ю. В. Манн
предложил понятие идеальноrо ландшафта» сентиментальной эле
rии. Он опирался при этом на известное исследование Э. Курциуса,
прослеживавшее, в частности, судьбу этоrо ландшафта «(locus
amoenus», «Lustort») в европейских литературах, начиная с антич
ности. 50
Это беrло высказанное соображение весьма плодотворно и заслу
живает развития. Уже у Верrилия и Феокрита определились типо
вые пейзажи пасторальной поэзии; как минимум, замечает Э. Kyp
циус, они включают дерево (или rруппу деревьев), луr, ключ или
ручей; довольно обычные атрибуты  птичье пение и цветы, а также
(в наиболее детализированных описаниях) веющий ветерок. OT
дельно Курциус рассматривает мотив «рощи), также в своем идеаль
ном варианте встречающийся уже у римских поэтов. 51
Этот идиллический топос получает широкое распространение
в немецкой сентиментальной и преромантической литературе. Уже
у Эвальда фон Клейста (17151759), хорошо известноrо русским
поэтам XVIII в. (ero внимательно читал и Жуковский), мы встречаем
идиллию «Призрак) «(Das Gespenst»), тде обозначаются типовые
черты такой пейзажной экспозиции. Это вечерний» пейзаж (как
и в «кладбищенской) поэзии), с заходящим солнцем, рощей, журча
49 Harder Н...В. Sehiller ln Ru6land. Materlalen su einer Wirkungsgeschichte
(17891814). Berlin; Ziirich, 1969. s. 173174.
50 См.: Манн ю. В. Поэтика PyccKoro романтизма. М., 1976. с. 143.
51 Curtlus Е. R. Europaische Literatur und lateinische Mittelalter. 8 Auflage. Bern;
Munchen, 1973. S. 201 202.
127

нием ручья и соловьиными трелями; на лоне этой идиллической
природы на rероя нисходит сон и ему является видение возлюб
ленной. В стихах х. А. Тидrе « V ergiJ3 mein nicht. (An Arminia»)
(1790), переведенных Жуковским в 1811 r. (Песня» (<О МИЛЫЙ
Apyr, теперь с тобою радость. . .» ) ), в опущенных в переводе строках
образ возлюбленной «в светлом, белом покрове» подобно небесному
видению (gleich einer Himmlichen») с:ияет rерою сквозь земную
тьму. и. п. rалюн разыскал у немецких поэтов начала XIX в. дo
вольно близкие аналоrии и параллели дескриптивным описаниям
Жуковскоrо. 52 Так, он указывал на стихи «Хлоя кАминту» (<Chloe
аn Amyntas», 1802) и. фон rернинrа с признанием: «И на лоне при
роды, на высотах или в долинах, в тени цветущей рощи, у журча
щеrо ручья, среди аромата цветов, обвеваемый мяrкими запад
ными ветрами, в песнях Филомелы я слышу и чувствую только
тебя». Исследователь полаrал, что именно эти строки отразились
в послании Жуковско.rо «}\ Батюшкову» (1812):
Заря ли yracaeT,
Летит ли ветерок
От дреМЛЮЩИR рощи
Или покровом Нощи
Одеянный поток
В водах являет тени
Недвижных береrов,
И тихих рощей еени,
И длинный ряд холмов,
Она перед тобою. . .53
Между тем и у rернинrа мотивы эти совершенно внеиндиви
дуальны: они MHoroKpaTHo повторяются в немецкой лирике конца
XVIII  начала XIX в. Так, в «Видении» ((Die Erscheinung)) rрафа
Ф. л. фон Штольберrа (17501819) rерой мечтает о своей возлюб
ленной; овеваемый западным ветерком, в ароматах цветов, под песнь
соловья, он поrружается в сон и ему является с улыбкой небесное
видение, подобное закатным отблескам в волнах ручья. Этот пейзаж
повторяется и в Вечерней песне девушки» (<Abendlied eines Mad
chens») Toro же Штольберrа: здесь упоминаются и вечерний ветерок,
проносящийся над холмом и долиной, и соловьиное пение, и вечер
няя звезда, отраженная в источнике. 54 Составляющие элементы
пейзажноrо описания почти не варьируются.
В стихах л. и. Х. rельти (1748178З), oAHoro ИЗ самых зна
чительных лириков «rеттинrенскоrо союза поэтов», друrа Штоль
берrа и Фосса, подобные дескриптивные фраrменты возникают
S2 СМ.: rаАЮn Ив. К вопросу о литературных влияниях в поээии В. А. Жу
KOBCKoro. Киев, 19f6. С. 1 6. Ср.: Deutsche National..Literatur. Historischkriti
sche Ausgabe. Bd {35. Lyriker der klassischen Periode. Stuttgart, [з. 8.]. Th. 3.
s. 231 232.
S3 Жу"овс"ий В. А. Соч.: В 3 т. Т. {. с. 175.
S4 Neue MiniatiirBibliothek der deutschen Classiker. Eine Anthologie in
{50 Banden. Philadelphia, f84f. Вд fОЗ. Friedrich Leopold Graf zu StolberJt.
s. 70 72.
I:!Н

особенно часто, и в них очевидна идиллическая природа. Так, в
 Сельской жизни» (Das Landleben), 1771) воспевается удаление
из ropoAa на лоно природы, туда, rAe шелест деревьев и журчание
ручья среди цветов; стихотворению предпослан эпиrраф из Верrи
лия. «Ручей» (<<Der ВасЬ)), 1774) прямо отсылает читателя к С(Бан
дузскому ключу» rорация (Carmina, 111, 13), чрезвычайно популяр
ному и у русских поэтов. В 4СЗанятиях)) (4CDie Beschaftigungen der
Menschen)), 1775) человеку света и двора и кабинетному ученому,
rромоздящему книrи на книrи, противопоставлен сам поэт  люби
тель уединения, KOToporo влекут к себе лес, беrущий через луr, py
чей, утренняя и вечерняя песнь соловья, наконец, являющийся
ему во сне улыбающийся образ возлюбленной, в присутствии KOTO
poro он чувствует себя земным боrом. Этот образ, который мы имели
случай заметить и в набросках «Монаха», и В послании к Батюш
кову, проходит через целый ряд стихотворений rельти. Так, в <CCHO
видении» (Das Traumbild)), 1771) анrелоподобная дева, которую
поэт искал и не Mor найти, предстает перед ним в леrком пастуше
ском одеянии, коrда он засыпает в саду. 55 И экспозиция, и мотив,
и образ имеют явно типовой характер.
В творчестве Жуковскоrо нет следов специальноrо интереса
К этому поэту, и об индивидуальном воздействии не может идти
речь. Перед нами очередной случай типолоrИЧескоrо схождения,
имеющеrо, однако, свои rенетические корни. Во всяком случае,
KorAa и. rалюн указывал на <сrимны к ночи)) Новалиса как на Be
роятный источник Привидения)) (1823) Жуковскоrо, он не учиты
вал, что процитированное им место из 111 rимна опирается на типо
вые мотивы и находится в том же отношении к поэзии Жуковскоrо,
что и приведенные им же самим и дополненные здесь примеры из
поэтов доромантическоrо периода. И ((вечерние rаснущие лучи»
в экспозиции, и «одежда белая, как туман» представшеrо видения,
и исчезновение ero  все это в изобилии встречается за пределами
«rимнов к ночи)). Заметим, что ((видение» вообще один из xapaKTep
ных мотивов европейскоrо пейзажа; так, у А. Попа сад  «постоян
ная иrра реальности и фантазии, действительных событий и снов
и «(видений».56 К 1823 r., коrда пишется Привидение)), эти темы
уже распространились и в русской поэзии,  настолько, что сдела
лись предметом полемики.
Если rоворить об индивидуальном воздействии немецкоi поэзии
на Жуковскоrо, то здесь прежде Bcero приходится называть имя
Шиллера. Если же речь заходит о поэтической индивидуальности,
которая стала как бы посредником между Жуковским и немецкой
лирической традицией XVIII в., взяв на себя функции ее представи
теля, нам придется вспомнить Фридриха фон Маттисона (1761 
1831 ) .
55 Holty L. Н. Chr. Gedichte. Besorgt durch seine Freunde F. L. Grafen
zu Stolberg und 1. Н. Voss. Carlsruhe, 18f4. s. 116. Ср.: Нбltу L. Chr. Н. W.erke
und Briefe. Berlin; Weimar, 1966.
56 СМ.: Лихачев д. с. Поэзия садов. л., t 982. С. 256.
9 В. Э. Вацуро
{29

Этот поэт действительно оказал воздействие на творчество
Жуковскоrо и сыrрал в истории русской лирики некоторую роль, 
к сожалению, почти не исследованную. Маттисон был одним из наи
более заметных немецких элеrиков сентиментальноrо направления;
отверrнутый романтиками, он был высоко оценен Шиллером, посвя
тившим ето творчеству одну из очень важных своих теоретических
статей (((О стихотворениях Маттисона) , 1794). Для Шиллера MaT
тисон  поэт природы, и ero творчество дает основание для pac
суждения о возможностях и пределах пейзажной лирики в целом.
В русской литературе имя Маттисона стало известно еще до этой
статьи: в 1790 r. Карамзин, проезжая через Лион, посетил живmеrо
там Маттисона, о творчестве KOToporo уже был наслышан; Маттисон
читал ему свои новые стихи и за несколько дней общения сумел при
вязаться к своему rостю, оставившему ему запись в альбоме; при pac
ставании он подарил Карамзину свои сочинения. Со своей стороны,
Карамзин находил в ero поэзии «нежную кротость, живые чувства,
чистоту языка» .57 В сентябре 1827 r. А. и. TypreneB нанес визит
Маттисону, жившему в это время в Штутrарте; вни разrоваривали
о Карамзине, и Туртенев сделал свою запись в альбоме престарелоrо
поэта; этой записью были строки из ((Элеrии)) Андрея Туртенева:
(( И в самых rорестях нас MorYT утешать Воспоминания минувших
дней блаженных». TypreHeB rоворил Маттисону и о Жуковском 
ero русском переводчике; он прочел eM перевод «Элизиума», и MaT
тисон ((восхищался rармонией языка» .58
В библиотеке Жуковскоrо был экземпляр цюрихскоrо собрания
стихотворений Маттисона 1802 r. с ero пометками,59 датировать
которые, впрочем, затруднительно.
В своем индивидуальном развитии Маттисон и уковский про
ШЛИ одну общую стадию. Подобно Жуковскому, немецкий поэт
испытал влияние rрея, и ето (( Элеrия, написанная на развалинах
cTaporo замка» ((Elegie in der Ruinen eines alten Bergschlosses
geschrieben)), 1787) создавал ась под воздействием 4с СеJlьскоrо клад
бища», с прямыми текстуальными перекличками, в частности в экс
позиции. Но В отличие от Жуковскоrо Маттисон приступил к своей
элеrии уже полностью сложившимся поэтом, И творческие импульсы
от элеrии rрея наложились на несколько иную традицию. Начи
нал же Маттисон как поэтический ученик Клопштока и rельти,
и последний подсказал ему модели не только анакреонтической,
но и пейзажной лирики; позднее, в швейцарский период (после
1787 т.), в творчестве Маттисона все яснее проступают черты почи
тателя Бонне и Руссо, а также непосредственные впечатления от
швейцарских ландшафтов. Исследователи находят в ero пейзажной
57 КарaAtзun Н. М. I1исьма PYCCKoro путеwеетвеННИК8. л., 1984. с. 200, 21 {.
58 Письма Александра Ивановича TypreHeBa к Николаю Ивановичу Typ
relleBY. Лейпциr, 1872. с. 146 147. Ср. упоминания о М8ттисоне в днеВНИRах
А. и. TypreHeBa за 1826 r.: TypzeHee А. и. Хроника pyeeKoro. Дневники
(f825 {846 rr.). М.; л., {964. с. 43, 290.
59 см.: Ло6анов В. В. Библиотека В. А. Жуковскоrо. (Описание). Томск,
198t. с. 391 (.N' 2808).
130

лирике как концепции ((романтическоrо пейзажа» в понимании
Руссо, так и очень сильный идиллический элемент; этот последний
обнаруживает себя и за пределами собственно идиллии. В первый
период творчества (1778 1787), коrда влияние rельти было oco
бенно сильным, Маттисон культивирует «(весенние мотивы», rAe
опорными образами пейзажных миниатюр оказываются роща (He
редко ((дубовая роща»), источник в скале, дерево в цвету, зелене
ющий луr, одетый цветами холм, вечерняя звезда на кромке пурпур
ных облаков ((Der Friihlingsabend»). Эти элементы ПQВТОРЯЮТСЯ
в «(Вечере» (<<Der Abend»): последний луч солнца окрашивает пур
пуром пихтовый холм, зеркало ручья отражает вечернюю звезду.
В ((Желании» (((Sehnsucht») вечерний ветерок обвевает цветы
на холме и рощу; в водах озера отражаются облака. Леrко заметить,
что все зти детали литературноrо пейзажа есть в цитированных
выше строчках Жуковскоrо и что все они унаследованы Маттисоном
от своих предшественников. Унаследовано и друrое  вызываемый
воображением облик возлюбленной. Он ви,дится поэту В серебряной
пене водопада (Erscheinung ат Rheinfalle», 1787  1793), в иrра
ющем потоке, в альпийских cHerax и в звездном небе (((Adelaide»).
к мноrочисленным подобным стихам примыкает стихотворение
«П есня издалека» (( Lied а us der Ferne», 1792  1793) ,60 В KOTO
рой и. rалюн видел перекличку с «(Эоловой арфой» Жуков
cKoro: в последних вечерних лучах перед возлюбленной проносится
ласковый образ  это дух Apyra, обещающий радость и мир.бl
Наблюдение это очень правдоподобно, потому что именно в rоды
создания ((Эоловой арфы» Жуковский усиленно читает Маттисона.
В 1812 r. он переводит «(Элизиум».
В основе мифолоrических сцен «Элизиума» лежит идиллический
топос  тот же, что и в друrих стихах Маттисона. Жуковский ero
сохраняет. И в подлиннике, и впереводе присутствуют роза, жур
Ч8ЩИЙ источник, покрытые цветами луrа и холмы, пурпурное YTpeH
нее освещение, лунный свет, отражающиеся в водах звезды, леrкий
ветерок. Этим почти исчерпывается репертуар пейзажных деталей,
характерных для лирики Маттисона.
Вместе с тем «Элизиум» представляет нам важнейший сдвиr
пейзажной семантики. Анализируя поэзию Маттисона как образец
одушевленноrо пейзажа, ((символической формы), Шиллер с пол
ным основанием обращал внимание именно на это стихотворение:
(( Кто способен на такую фантазию, как ero "Элизиум", тот доказал
свое право считаться посвященным в rлубочайшие тайны поэтиче
cKoro искусства и апостолом истинной красоты» .62
((Элизиум»  миф, причем не пересказанный, а свободно BOC
60 СМ.: Krebs W. Friedrich von Matthisson (176118З1). Ein Beitrag ZIl)'
Geistes und I.Jiteraturgeschichte des ausgehenden 18 und beginnenden 19 Jahl....
hunderts. Berlin, 1912. s. 1819, 136 Н.; Matthisson F., von. Gedichtc. Wien, 181t).
Th. 1. s. 54, 29, 64.
01 Fа.люн Ив. И вопросу о литературных влияниях 8 поэзии В. А. Жу
KOBCKoro. С. 8.
62 Шu/LJtер И.Ф. Собр. соч.: В 8 Т. Т. 6. с. 669.
9*
131

созданный по античным сюжетным мотивам. Как известно, rреческая
мифолоrия ранними романтиками, в частности Шеллинrом, paCCMaT
ривалась как образец символическоrо искусства, т. е. TaKoro, rде
осуществлен синтез ((общеrо и ((особенноrо., оредстающих в абсо
лютном единстве. 53 Шеллинr настаивал на том, что аллеrорическое
толкование (при котором особенное только обозначает общее) реши
тельно противопоказано мифу. Ф. Шлеrель в «Речи о мифолоrии»
(1800) обосновывал новую мифолоrию, соединяющую чувственность
античности с духовностью христианства. б4
у же сложившаяся романтическая школа не нуждалась в творче
ском опыте Маттисона ни для своих теорий, ни для своей художе
ственной практики. Напротив, она должна была преодолевать и
oTBepraTL своих предшественников, как профанирующих идею.
Так произошло с Маттисоном. Ф. Шлеrель считал ero ((в высшей
степени тривиальным». Братья Шлеrели были, вероятно, самыми
непримиримыми противниками ero поэзии, и, по",видимому, ABrycT
Шлеrель метил именно в Hero, KorAa упрекал ero последователей
в том, что они тяrотеют к двум крайностям литературноrо пейзажа:
то к чрезвычайной определенности, при которой читатель должен
иметь под руками rеоrрафическую карту, то к «самой неопределен
ной всеобщности» .65 Но как раз этот эклектизм и делал лирику
Маттисона CBoero рода строительным материаЛQМ для не офор
мившихся еще эстетических систем, которые, по перефразирован
ному Пушкиным выражению Мольера, «брали свое везде, rAe ero
нахоДИЛИ. .
Первое обращение Жуковскоrо к Маттисону было связано не
с «Элизиумом». Повидимому, в 1809 r. он переводит «rраций»
(<<Die Grazien,., 1790)  стихотворение, резко отличное от «Эли
зиума. и по содержанию, и по поэтике и связанное с ним только
общностью античной темы. Перевод был назван «К Филону и по
явился в печати в 1813 r. Эта rорацианская ода с имитацией антич
ной метрики  наследие анакреонтической лирики, с характерной
для нее аполоrией земных радостей  вина, любви и поэзии.
К 1810 r. в русской поэзии существует уже стихотворение, COOT
носящееся с ((Элизиумом. МаттисонаЖуковскоrо. Это упомяну
тый уже нами «Элизий» Батюшкова.
Римские поэты  Верrилий и rораций  черпали свое представ
ление об Элизии у rpeKOB. В «Одиссее rOMepa (IV, 563 и след.)
есть описание посмертной обители блаженных, rAe люди живут
без труда, rде нет ни cHera, ни дождя. ни бурь, и вечно веет зефир
с океана. У rесиода, у Пиндара во 2й олимпийской оде острова бла...
женных понимаются как царство Кроноса, rде живут любимцы
боrов и породнившиеся с ними смертные. В поздние эпохи Элизий
рассматривается как часть оодземноrо мира. Так описывает ero
rораций (Carmina, 11, 13); он rоворит о суровом царстве Прозер
63 Ше,А,,А,иН2 Ф. В. Философия искусства. М., 1966. с. 106.
Ь4 СМ.: Ме,А,етинс"ий Е. М. Поэтика мифа. М., 1976. с. 284285.
65 К rebs W. Friedrich von Matthisson. S. 184.
132

пины И О крае блаженных, rAe живут поэты  Алкей и Сафо, пению
которых внимают Эвмениды, Цербер и Прометей.
Именно в таком виде картина Элизия попала в «леrкую поэзию».
Так, Шолье в послании «Маркизу Лафару, который потребовал
мой портрет, в 1703» упоминает о том, что rотовится присоединиться
к Катуллу и Верrилию и на вечнозеленых береrах рассказать о пре
лестных стихах cBoero адресата; упоминает он об Элизии и в дpy
rих стихах. Все это, однако, не более чем rалантное иносказание.
Батюшков читал описание Элизия в 111 элеrии 1й книrи Ти
булла; эту элеrию он несколько позднее перевел сам. Картина
блаженной посмертной обители влюбленных, rAe
вечный май меж рощей и полей,
lAe расцветает нард и киннамона лозы,
И воздух напоен блаrоуханьем розы;
rAe «слышно пение птиц и шум биющих вод» и подобно «леrким
привиденьям» мелькают среди деревьев хороводы юношей и дев,
носящих миртовый венок,66 восходит к подлиннику. Батюшков
сохраняет и контраст между описаниями Элизия и мрачноrо аида,
куда будут BBeprHYTbl те, кто помешал счастливой любви.
Здесь Батюшков словно идет навстречу немецким эстетикам
середины века. Проблема восприятия смерти древними занимала
repAepa иВинкельмана; Лессинr посвятил ей специальный этюд
«Как древние изображали смерть» (! 769). Лессинr писал об эстети
зации смерти в аллеrорических изображениях  cBoero рода KOM
пенсации ужаса перед смертью, который он находил в сочинениях
rорация. 67 От Винкельмана отправлялся Шиллер; образ смерти 
прекрасноrо юноши с опрокинутым факелом  попал в ero стихотво
рение «Боrи rреции) (1788) и некоторые друrие; к 1781 r. OTHO
сится И ero «Элизиум». Это произведение было связано с тради
цией немецкой анакреонтики и в то же время содержало интерDре
тацию античноrо мифа. 68 Элизий Шиллера  это идеальный вариант
земноrо бытия, проецированноrо в вечность, торжество Любви
и Радости в том философском понимании, какое было свойственно
ранней лирике Шиллера и вовсе не свойственно античным пред
ставлениям. б9 Но прямых связей с шиллеровским текстом у Батюm
кова нет, и самое отношение к Шиллеру у Hero в это время более
чем прохладное. 7О Содержание батюшковскоrо «мифа» также,
конечно, не шиллеровское. Однако оно соприкасается с немецкой
66 Баrюш"ов К. Н. Полн. собр. стихотворений. л., 1964. С. 166.
67 Lessing Werke. In 6 Bd. Hl.Sg. von G. Fricke. Leipzig, [s. а.]. Bd 4. S. 204.
68 Ср.: Schiller. Simmtliche Werke. Berliner Ausgabe. Berlin; Weimar, {980.
Т. 1. Gedichte. S. 399; Ши,А,,А,ер И.Х.Ф. Собр. соч.: В 8 Т. М.; л., 1937. Т. {.
с. 141; М.; л., 1950. Т. 8. с. 292.
69 Wiese В., von. Friedrich Schiller. S. 122 П.
10 См. письмо К Н. и. rнедичу от 19 марта {807 f.: Баrюш"ов К. Н.
Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. с. 68. Только в 1813 r. он пишет rнедичу, что «прими
рился С Шиллером» (в обоих случаях речь идет о ero драматическом TBOp
честве, см.: Там же. с. 262).
133

преромантической традицией, вероятнее Bcero, не прямо, а через
посредника.
Здесь мы вступаем в область заrадок. История батюшковскоrо
«Элизия» нам неизвестна; автоrраф ero не сохранился. Он был в руках
издателей сочинений Батюшкова 1834 r., которые озаrлавили ero
«Отрывок из элеrии» и сделали помету: ((Начало сей пиесы не OTЫ
скано» . « Элизий» значится в списке произведений Батюшкова, co
ставленном в 1810 r. Больше мы ничеrо не знаем. 71
«Элизий» обнаруживает текстуальную близость к «Веселому
часу» (ср. автореминисценцию: «Съедини уста с устами, Душу
в пламени излей») и к «Элеrии из Тибулла»; к последней восходит
как раз описание Элизия, куда Амур ведет любовника «таинственной
стезей» среди цветущих полей и ('де юные девы ведут хоровод. Это
заrробный мир блаженства,
rAe все тает
Чувством неrи и любви,
rAe любовник. воскресает
С новым пламенем в крови,
rAe, любуясь пляской rраций,
Нимф, сплетенных в хоровод,
С Делией своей rораций
rимны радости поет. 72
Упоминание о rорации в Элизии восходит в конечном счете к подлин
ному тексту, но пропущено сквозь призму «леrкой поэзии». Все это
не удивительно; трудно объяснимы точки соприкосновения с «Эли
зиумом» Жуковскоrо  ero переводом из Маттисона, относящимся
к 1812 ('. Дело не только в общности темы и даже не только в CTpeM
лении создать поэтическую мифолоrию, хотя и на иных основах;
дело еще и в том, что в «Элизии» мы находим построенный на близ
ких структурных основах идиллический топос  перечисление опор
ных элементов идеальноrо ландшафта или социума, складыва
ющееся в период с наречиями ((rде» и «там» в качестве анафоры.
Ср. у Жуковскоrо:
Роща, rде податель мира,
Добрый rений смерти спит,
rде румяный блеск эфира
С тенью зыбких сеней слит,
rAe источника журчанье,
Как далекий отзыв лир,
rAe печаль, забыв роптанье,
Обретает сладкий мир. . .73
71 Идентификация «Отрывка из элеrии» с «Элизием» произведена Н. В. Фрид
маном по содержанию; ему же принадлежит и датировка (см.: Фридм,ан Н. В.
Новые тексты К. Н. Батюшкова / / Известия Отделения литературы и языка АН СССР.
1955. Т. 14, вып. 4. с. 369; см. также ero примечания в кн.: Батюшов К. Н.
110ЛН. собр. стихотворений. С. 260; более полная публикация «Разных замечаний»
в ки.: Баrюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 17 30).
72 Батюш"ов К. Н. Полн. собр. стихотворений. С. 116.
73 Жу"овсий В. А. Стихотворения. Т. 1. С. 71.
134

Именно такие КОНСТРУКЦIJИ, чаще Bcero в функции экспозиции,
мы встречаем в русской поэзии в последующее, пушкинское время.
В сущности, пушкинский «Талисман» (1827) начинается тем же
идиллическим топосом:
Там, rде море вечно плещет
На пустынные скалы,
rAe луна теплее блещет
В сладкий час вечерней мrлы.. .74
Он образует поэтический период, завершающийся кадансом: «Там
волшебница, ласкаясь, Мне вручила талисман». Заметим и метриче
скую изоморфность: стихи написаны четырехстопным хореем.
Метрика, конечно, моrла быть подсказана подлинником, как и Ha
чальные синтаксические конструкции. Но далее дело осложняется.
В описании пути в Элизий вариации мотивов элеrии Тибулла и «Эли
зиума» Маттисона начинают сближаться стилистически. Ср.:
И коrда тропой безвестной
Долу, к тихии береrам,
Сам он, боr любви прелестной,
Проведет нас по цветам. . .75
Это Батюшков. У ЖуковскоrоМаттисона:
Полетела в тихом свете,
С обновленною красой,
В дол туманный, к тайной Лете;
Мнилось, леrкою рукой
rений влек ее незримый;
Видит мирные луrа;
Видит Летою кропимы
Оча рованны бреr.а. 76
Здесь можно предположить не только типолоrическую, но и прямо
текстуальную связь. «Тихие береrа», «под тенью миртов зыбкой»,
в батюшковском «Элизии» принадлежат не анакреонтической,
а преромантической традиции; это след поэтики Жуковскоrо:
«с тенью зыбких сеней слит, «мирты с зыбкими листами».
В одном случае Батюшков ближе к подлиннику, нежели к пере
воду Жуковскоrо: у Маттисона упоминаются покрытые цветами
луrа и береrа Леты ((Rosenwegen», «des Ufers Blumenrand»).
Но ни «зыбких сеней», ни «зыбких листов» мирта в немецком подлин
вике нет.
Были ли зти соприкосновения результатом тесных контактов
с Жуковским, завязавшихся в начале 1810 f.? Читал ли в это
время Батюшков Маттисона? Наконец, корректна ли авторская
дата «Элизиума», и если да, то не был ли знаком Жуковский
74 Пуш"ин. Полн. собр. соч. (М.; Л.]: Издво АН СССР, 1948. Т. 111.
С. 83.
75 Батюшов К. Н. Попн. собр. стихотворений. с. 116.
76 Жуовс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. С. 71.
135

с элеrией Батюшкова к моменту создания cBoero перевода? На все
эти вопросы у нас нет удовлетворительноrо ответа. Мы можем
утверждать только, что и на этот раз поиски обоих поэтов шли
в одном направлении, хотя здесь конечные результаты были раз
личны. «Миф» Батюшкова содержал элементы преромантической
концепции древнеrо мировоззрения и был одним из первых шаrов
к антолоrической лирике; «миф» Жуковскоrо открывал пути симво
лическому языку.
Стихотворения Жуковскоrо и Батюшкова, объединенные общ
ностью темы, содержали две принципиально разные мифолоrемы.
Как показал ц. С. Вольпе, в переводеинтерпретации Жуковскоrо
заключены идеи, полученные от самостоятельноrо изучения pyc
ским поэтом мифов, связанных с культом Дианы,  прежде Bcero
идеи HOBoro рождения души. В соответствии с ними Жуцовский
меняет последнюю строфу, проясняя общую концепцию преображе
ния (прежде Dcero эстетическоrо) души  Психеи. 77 Все это еще
более сближало текст Жуковскоrо с романтическим в трактовке
мифа. В первой же строфе он вводит образ «подателя мира»,
«доброrо rения смерти», может быть, навеянный (( посланием
к женщинам» Карамзина (<<...с миром Нас rений тихой смерти
ждет!» ) .'8 Этот образ остался в поэтической традиции; в 1820e ('оды
п. п. Шкляревский, талантливый, рано умерший поэт, особенно
интересовавшийся доромантической немецкой поэзией (он переводил
и reTe, и Шиллера), вставляет в свой перевод ((Детства» (<<Die
Kindheit», t 787) Маттисона пассаж, отсутствующий в ориrинале:
Сколь прекрасен в белой
Ризе и венке,
С розой облетелой,
С лилией в руке,
Мирный смерти rений,
Детства милый брат,
Чистых наслаждениii
Красящий закат! 19
Это, конечно, развитие строк Жуковскоrо, хотя в друrих стихах
Маттисона можно найти близкие общие идеи. В фокус внимания
русских литераторов попадает то, что предвосхищает романтические
концепции. У романтиков, в частности Новалиса, по выражению
Н. я. Берковскоrо, «привычному образу смерти» ((насильственно
придается положительная ценность».8 В этом перемещении цeHHOCT
ных акцентов сказывалась «христианизация» языческой античной
культуры, очень свойственная романтизму. Смерть рассматривается
как избавление от жизненных страданий, преддверие будущих за
rробных блаr. Это представление зарождается уже в пределах
77 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. С. З74З75. Ср.: Me.lf,eTип
с"ий Е. М. Поэтика мифа. С. 17 21 и след.
78 К арQJA.зuп Н. М. Полн. собр. стихотворений. С. 174.
79 Поэты 1820 f8ЗОх rOA08. Т. 1. С. 486.
80 Бер"овс"uй Н. Н. Романтизм в rермании. л., 1973. С. {99201.
136

доромантической культуры; у романтиков оно только приобретает
значение доминанты. Как мы упоминали, оно есть у Маттисона.
Так, в «rробнице» (1794) надrробный камень скрывает прах двух
друзей; над их моrилой нежно, подобно эоловой арфе, веет май
ский ветерок, их сотканные из света образы ( ((Lichtgebilde» )
встают пред путником, надеждой предвещая ему блаженство, и YKa
зывают путь к элизию. 8t В «Элеrии к смерти» (tElegie an den Tod»,
1787) смерть предстает лирическому субъекту в виде анrелоподоб
Horo юноши, возносящеrо дух в вечно цветущие поля, rде слышатся
не стенания, а нежные звуки анrельских арф.82
Леrко заметить, что это представление о смерти отнюдь не COB
падает с той чувственноrедонистической концепцией, какая раз
вернута в «Элизии» Батюшкова,  более Toro, прямо ей противоре
чит. Жуковский привносит ero в «Элизиум)) в соответствии с духом
сентиментальномеланхолической поэзии Маттисона и еще раз
отчасти проясняет, а отчасти видоизменяет содержание HOBoro
поэтическоrо мифа. Концепция «преображения. теперь распростра
няется и на миф. В ее свете получают расширительное значение
все отдельные образы и мотивы, в том числе и такие, которые
у Маттисона отсутствовали или не были семантически маркированы.
Так, в шестой строфе появляется строка: «Спят на розах мотыльки».
Этой детали у Маттисона нет, между тем у Жуковскоrо в ближайшие
же rоды «мотылек. получит дополнительные метафорические
смыслы. Еще в «Песне» (((Роза, весенний цвет., 1808) мотылек 
метафора «влюбленноrо.; в дрyrой «Песне. «(Счастлив тот, кому
забавы»" 1808 или 1809)  непостоянноrо влюбленноrо. Изменение
смысла происходит в романсе « Узник к МОТЫЛЬКУ, влетевшему
в ero темницу» (1813). Ориrинал  «Le Papillon» Ксавье де Me
стра  типичный сентиментальный романс, без всяких следов симво
лическоrо подтекста; Жуковский же вводит в Hero формулы «эфир
ВЫЙ посетитель», «призракобольститель», уже становящиеся опор
выми в ero эстетической концепции. Через десять лет, в «Мотыльке
и цветах», «мотылек. прямо будет расшифровываться как «бес
смертья вестник.. В ориrинальвом стихотворении реализуется OKOH
чательно цепь дополнительных смыслов и ассоциаций, прикреплен
вая к образу, изначально ее вовсе не предполаrавшему.
В пределах мифа начинается формирование символическоrо
языка поэзии Жуковскоrо.
о поэтических символах у Жуковскоrо исследователи rоворят
обычно как о чемто общеизвестном и как бы само собой разумею
щемся, между тем самое наличие их в ero поэзии отнюдь не caMO
81 Mattisson F., von. Gedichte. Hrsg. von G. Bolsing. Tiibingen, 1912. Bd 1.
S. 238. Ср. русские переводы: Дм,итриев М. rробница / / Собрание образцовых
русских сочинений и переводов. 2e над. СПб., 1821. ч. 1. С. 304;
Бесценный А. Надrробиый памятник / / Северная Минерва. 1832. .м 4. С. 282.
82 Mattisson F., von. Gedichte. Bd 1. S. 127  128.
137

очевидно и в каждом случае требует доказательств. И дело не только
в том, что самое понятие символа теоретически недостаточно диф
ференцировано и в конкретном тексте символ не всеrда ясно oTrpa
ничивается от соотносительных с ним форм поэтической образности,
прежде Bcero от аллеrории,83 но и В том, что самое ero появление
связано с rлубокими и истqрически определенными сдвиrами в эсте
тическом сознании. Поэзия XVIII В., выраставшая на рационалисти
ческой просветительской основе, не знала символическоrо языка;
символов нет и в поэзии paHHero Жуковскоrо. r. Корф в своем
фундаментальном исследовании литературноrо мышления rетевской
эпохи указывал, что и feTe, и Шиллер прибеrали к рационалисти
ческим аллеrориям, которые в идеале MorYT быть описаны словесно;
аллеrории же романтиков принципиально непереводимы на язык
дискурсивноrо описания. Так, невозможно лоrически обосновать,
почему в романтической поэтике образным выражением «томления)
становится rолубой цветок. 84 Именно это, замеченное f. Корфом, OT
личие и определяется в современной литературе как разница между
аллеrорией и символом: первая дешифруема и тяrотеет к семанти
ческой однозначности, второй предполаrает перспективу rлубинных
смыслов и в то же время, по определению Шеллинrа, сохраняет
себя как «особенное), не поrлощаемое ((всеобщим». Подобноrо рода
символические образы кристаллизуются у Жуковскоrо в начале BTO
poro десятилетия XIX в., но одновременно совершается и параллель
ный процесс  интенсивная разработка аллеrорической поэзии.
С 1809 r. Жуковский обращается к поздней лирике Шиллера,
именно к тем ero стихам середины 1790x  начала 1800x тодов,
которые по своей поэтике образуют некоторое единство, обознача
емое обычно как «лирика мысли» или ((поэзия идей) ((( Ideenlyrik»,
«Gedankendichtung» ).
в переписке с feTe и теоретических статьях этоrо времени Шил
лер постоянно возвращается к проблеме сочетания спекулятивно
философскоrо и чувственносозерцательноrо начала в поэтическом
творчестве. В статье « О наивной и сентиментальной поззии) (1795)
он обосновывает возможность элеrической поэзии, пребывающей
«в мире идей), с тем, однако, условием, чтобы самые идеи были поэ
тическими и не опускали произведения до уровня дидактическоrо
рассуждения.
Во всем этом сказываются результаты осмысления собствен
Horo творчества. Шиллер не принадлежал к поэтам непосредствен
Horo переживания, и рациональный элемент в ero лирике всеrда был
достаточно силен. Он писал reTe, что имеет в своем распоряжении
лишь «относительно мноrочисленную семью понятий), которую
«хотел бы расширить до пределов небольшоrо мирка). «Моему
83 См. об этом: Лосев А. Ф. Проблемы символа и реалистическое искус
СТВО. М., 1976. С. tЗ8139.
84 Kor// Н. А. Geist der Goethezeit. Versuch einer ideelen Entwicklung der
klassischromantischen Literaturgeschichte. 2 ЛuП. Leipzig, 1949. ТЬ. 3. Romantik.
fi'riihromantik. S. 287 ff.
138

уму,  признавался он,  свойственно в rораздо большей степени
стремление к символизации, и я как промежуточный тип колеб
люсь между лоrикой и интуицией, между правилом и чувством,
между техническим подходом к искусству и rением <... > часто
случается, что сила воображения вредит моим абстракциям, а холод
ный рассудок  моему поэтическому творчеству» .85 reTe, однако,
нахоДИЛ в стихах UUиллера «своеобразное соединение созерцания
с абстракцией», достиrающее «полноrо равновесия» .86
Ведущей темой интеллектуальной лирики Шиллера было противо
положение идеала действительности. Доминанта идеала составляет
основу ero поэтической концепции. Если reTe искал общее в частном
и индивидуальном, то Шиллера интересует прежде Bcero общее
и родовое, индивидуальность для Hero всеrда случайна, несовершен
на и требует очищения и возвышения до общеrо. Даже любовное
стихотворение «Встреча», замечал в этой связи r. Цисарж, не co
держит никакоrо изображения чувства и не имеет KOHKpeTHoro
места действия: есть две возвышенные души, «она» и «он», И единст
венное, что «встречается» в стихотворении,  «ее» красота и «ero»
песнь. Смертное приобщается к вечному посредством красоты
и ее воздействием на художника. 87 Мир искусства, фантазии противо
стоит эмпирической действительности, как высшая реальность,
очищенная от чувственноrо и случайноrо. Это не значит, конечно, что
стихи Шиллера вовсе лишены предметноrо содержания; к единич
ному у Hero постоянно примысливается всеобщее, в то время как
отвлеченная абстракция стремится воплотиться в картины и достиrает
известной чувственной определенности. Бенно фон Визе, исследовав
ший этот диалектический процесс «снятия» KOHKpeTHoro в идеальном
и идеальноrо в конкретном, определил ero как «эстетический син
тез» .
«Эстетический синтез»  то, что отличает Шиллера не только от
reTe, но и от ранних романтиков, с их идеей переживания мира
как чувственной реальности, одухотворенной присутствием божества
именно в своем осязаемом предметном качестве. У UUиллера даже
лирический субъект предстает в обобщенном, rенерализованном виде.
Ero мир лишен разнообразия оттенков и красок, он одухотворен,
но вместе с тем и упрощен. Отсюда и ero тяrотение к античным
формам и образам: они уже сами по себе символичны и очищены от
эмпирической конкретности. И отсюда же повышенное внимание
поэта к вневербальным средствам  ритмике и эвфонии стиха. Но
и язык ero избеrает мноrообразия форм: он традиционен в лексике
и синтаксисе, риторичен, изобилует антитезами и развернутыми
сравнениями. 88
Эта обобщенность и надындивидуальность шиллеровскоrо мира
и субъекта ero лирическоrо творчества, однако, и оказывалась тем
85 -
Шиллер И.Х.Ф. Собр. СОЧ.: В 8 Т. М.; Л., 1950. Т. 8. с. 440441.
86 reTe и Шиллер. lIереписка (17941805). М.; л., 1937. Т. 1. С. 85.
87 См.: Cysarz Н. Schiller. НаВе; Saale, 1934. S. 259.
88 Wtese В., von. Schiller. S. 568 569.
139

самым, что привлекало к нему особый интерес как раз в эпоху
зарождения и развития личностной поэзии. Здесь нет никакоrо
парадокса: именно эпоха самоанализа искала эталона, воплотившеrо
в себе понятие «человечества» в целом, в тех ero этических и эсте
тических ипостасях, которые соответствовали культурному сознанию
начала XIX в. Субъект лирики Шиллера вынесен за пределы лири
ческоrо текста, но он формирует художественный и, шире, куль
турный мир этоrо текста и предопределяет ero аксиолоrию. Об
ращение Жуковскоrо к Шиллеру в 1810e ('оды было закономер
ным продолжением paHHero 4<шиллеризма» Дружескоrо литера
TypHoro общества и вместе с тем столь же закономерной эволюцией
поэта.
В 1801  1802 1'1'. под пером Жуковскоrо и Андрея TypreHeBa
возникла «кладбищенская элеrия . Через десять лет Жуковский
не оставил элеrических замыслов, но они изменили форму под двой
ным воздействием  внутренней эволюции и внешних образцов. Идея
разрыва идеала и действительности была для Шиллера отправной
точкой для осмысления всей «сентиментальной поэзии», и в част
вости поэзии элеrической, которая для Hero не сводилась к понятию
жанра. В элеrическом роде поэзии изображение идеала «получает
перевес и наслаждение им становится rосподствующим впечатлени
ем». Коrда в оппозициях «природа  искусство» И «идеал  дей
ствительность природа изображается как утраченная, а идеал  как
недостижимый и это является предметом скорби, поэт пиmет элеrию
в узком смысле слова; если то и Apyroe изображены как существующие
и вызывающие радость  возникает идиллия в ее широком значе
нии. 89
Все стихи Шиллера, переведенные Жуковским в 18091812 1'1'.,
принадлежали к элеrиям в шиллеровском понимании. Но формально
жанровая принадлежность их была иной. Ни «Идеалам, ни «Пу
тешественнику» Шиллер не дал никаких специальных жанровых
обозначений, однако «Юноmа у ручья (у Жуковскоrо  «Жалоба)
в первом издании и «Желание» имели указание на музыкальное
сопровождение. Эти два последних стихотворения Жуковский обо
значаJl как «pOMaHCЫ, друrим дал подзаrоловок «пеСRЯ. Вероятно,
это не случайно, и «романс» в понимании Жуковскоrо тяrотел
именно к литературномузыкальному жанру. Что касается «песни»,
то это обозначение Жуковский Mor найти у Эшенбурrа, KOToporo
переводил в 1805t806 1'1'.; там песня определялась как «второй
класс лирической поэзии», в отличие от «первоrо) (ода, rимн,
дифирамб) описывающий «чувства более нежные, нежели возвышен
ные, как и предметы не столь высокие и не обширное влияние
имеющие (в числе песен называются, в частности, «моральные») .90
Эта более свободная классификация, не порывая с жанровым co
знанием времени, в большей мере отражала творческие устремления
89 Ши,А,,А,ер И.Х.Ф. Собр. соч.: В 8 Т. Т. 6. с. 446.
90 СМ.: Резанов В. Н. Из разысканий о сочинениях В. А. Жуковскоrо.
Пr., 1916. Вып. 2. с. 284.
140

Жуковскоrо в середине 1810x rOAOB. В первом прижизненном
собрании ero стихотворений, построенном (как и все остальные)
по жанровому признаку, большинство стихов 1810 1820x rодов
включено именно в раздел «Романсы и песни»; среди них мы находим
и сюжетные стихи типа «Элизиума», и аллеrорические ((Пловец»),
и традиционные элеrии типа «Воспоминания».
Есть основания думать, что переводы из Шиллера способствовали
этой жанровой диффузии. Широкое понятие «элеrической поэзии»,
KOToporo придерживался ШиллертеореТИI(, во всяком случае созда
вало для нее предпосылки.
То, что Жуковский называл «(песнями», однако не было «пес
ней» (<<Lied») в традиционном понимании. Исследователи Шиллера
вводят для них понятие «песнь» (((Gesang»); Б. фон Визе, следуя
классификации r. Мюллера, описывает эту форму как промежуточную
между песней и одой. От оды идут одушевление и интеллектуальная
основа, от песни  интимность, плавное развертывание BHYTpeHHero
сюжета и музыкальный характер развития темы. Это последнее
качество, как мы помним, также считалось свойственным элеrии.
Исследователи отмечали тяrотение этоrо жанровоrо образования
к длинной строке, БОJlЬШИМ объемам строфы и распространенным
предложениям, соответствующим интеллектуальному потенциалу
стихотворения. Развивая и конкретизируя эти положения примени
TeJlbHO к Шиллеру, Б. фон Визе предполаrал более дробную
классификацию: «собственно песня» (<<liedhafte Gesang» ), «элеrиче...
ская песнь» и «rимническая песнь»,  разумеется, без жестких
rраниц между поджанрами. К первому он относил, в частности,
«Желание ( «Sehnsucht))) и «(Путешественника)), ко второму 
«Идеалы». Этот первый поджанр исследователь 'рассматривал
как сближающийся с «наивной)) поэзией, rде ослабляется
закон «эстетическоrо синтеза». Тематика «Путешественника»
и .елания» близка к релиrиозной; в них царствует не спекуля
тивная идея, анепосредственное переживание, и элеrический
тон поддерживается музыкальностью стиха. 91
Мы не излаrаем здесь анализов обоих стихотворений, данных
Б. фон Визе, отсылая читателя непосредственно к ero моноrрафии; нас
интересует в данном случае не столько UUиллер, сколько YKOB
ский. Заметим, однако, что аллеrорическую основу «Путешествен
ника» отрицать трудно. Одним из источников стихотворения было
.Паломничество пилиrрима Дж. Беньяна (1678 1684), самое зпа
чительное аллеrорическое путешествие, созданное пуританской ли
тературой, и именно в этом аллеrорическом качестве стихотворение
Шиллера вошло через перевод YKoBcKoro в русскую поэзию. Ero
центральный мотив  странствие с иносказательным смыслом 
странствование души; аллеrоричны и образующие образнолириче
ские темы  rорная дороrа, река, обозначающие опасности и
препятствия, подстереrающие пилиrрима на пути к идеалу. Как это
91 Wiese В., von. Schiller. S. 580 ff.
141

обычно в аллеrориях, появляются и персонифицированные морально
психолоrические понятия  «Вера», «Надежда». Они повторяются
и в «Желании», как и друrой образ  «(лодка с парусом и веслами».
В наиболее развернутом виде эта образная система предстает в
«Жизни» Жуковскоrо  стихотворении позднем, 1819 r.; здесь
персонифицированы «Юность леrкая с Мечтою и живых Надежд
семья», Фантазия, слетающая к Жизни «в блеске радужных лучей»,
Вдохновение. Все это  обозначение этапов Жизни, течение которой
передается в форме развернутой метафоры, также в сущности
аллеrорической: Жизнь  странница, плывущая в ладье (лодке,
челноке) с рулем и парусом; туман окутывает береr, звезды
скрыты тьмой, в тумане ревет океан. Устойчивые аллеrорические
образы кочуют из стихотворения в стихотворение: мы находим их
в « Уединении» (1813), в «Путешествии жизни» (1813), в «Стансах.
(В альбом rрафини о. п.)) (1815); в «rорной дороrе» (перевод
из Шиллера, 1818; ориrинал  «Berglied», 1804) они достиrают
высокой степени концентрации:
Над страшнсю бездной дороrа бежит,
Мир жизнью и смертию мчится;
Толпа великанов ее сторожит,
Поrибель над нею rнеэдится. . .92
Все это, конечно, не реальный, чувственно воспринимаемый
rорный пейзаж, хотя бы и символический. «rорная дороrа» есть
иносказание жизненноrо пути; «толпа великанов»  жизненные
превратности, не столько физические, сколько моральные; далее мы
находим уже знакомые нам образы: «четыре потока», rде численная
символика сразу же вскрывает иносказательную СУЩRОСТЬ реалии
(потоки стремятся в четыре стороны света), ворота  последнее
препятствие на пути в обетованную страну, и т. д. Эти опорные
образы выделены курсивом; аллеrория, таким образом, обозначена
и rрафически. Само художественное пространство нереально: наряду
с предметами оно заполнено понятиями.
На основе этой поэтики вырастают и ориrинальные стихи
Жуковскоrо. Одно из важнейших среди них  «Пловец» (1812),
классическая аллеrория, построенная на шиллеровских образах:
caMoro пловца, rонимоrо «вихрем бедствия» в челноке «без KOp
мила и весла», путеводительной звезды и «тайноrо кормщика» 
Провидения, которое помоrает страннику избежать морской пучины
и rрозящих скал. Концовка блаrополучна: путник находит страну
обетованную, rде царствуют «три анrела» и ощущается дыхание
неба. Этот мотив достиrнутой цели для Шиллера невозможен,
но Жуковский жертвует художественной концепцией во имя
автобиоrрафической аллеrории: «три анrела»  Е. А., М. А. и
А. А. Протасовы, которым и посвящено стихотворение; это слиш
ком прозрачное иносказание вызвало, как известно, rHeB Е. А. Про
92 Жуповс,,-uй В. А. Стихотворения. Т. 1. С. 100.
142

тасовой, усмотревшей в ней намек на продолжающееся чувство
Жуковскоrо к ее дочери. 93
Автобиоrрафическое содержание, таким образом, леrко вмещалось
в форму «Ideenlyrik» и столь же леrко прочитывалось, тем более
что уже русская поэзия XVIII в. знала и значение аллеrорических
образов, употребленных Жуковским, и парадиrматику мадриrаль
Horo стихотворения. Эта ОIЦУlЦаемая связь с традицией облеrчала
подражание «Пловцу», превратив ero в образец для мноrочислен
ных вариаций.
Нам необходимо вернуться теперь к тому идиллическому топосу ,
о котором у нас уже шла речь в связи с переводом «Элизиума» MaT
тисона. Именно здесь он определился у Жуковскоrо в наиболее раз
вернутом виде и впитал в себя MHoroe из концепции художественноrо
мифа. Элизий  страна душ и теней, и в ней появляется странный,
таинственный пейзаж, подобный сновидению, rAe самые номинации
растворяются в психолоrических эпитетах; rде лоrические связи
оборваны и заменены связями мифолоrических представлений или их
романтическими интерпретациями; rде, наконец, единство художест
BeHHoro мира создается единством психолоrических коннотаций,
выступающих на передний план (о чем писал в свое время r. А. ry
ковский). Существенно, что почти все это принадлежит переводу ,
а не ориrиналу. Ландшафт «Элизиума» Маттисона в сущности
мало отличается от Toro, который обычен в ero пейзажной лирике;
он только слеrка стилизован в духе античной мифолоrии. В роще
Элизия «плоды rесперид зреют среди серебряных цветов» и их
объемлет вечно безоблачный розовый эфир. В «Элизиуме» Жуков
cKoro  «роща», «rде румяный блеск эфира с тенью зыбкой сеней
слит». «Долина теней» (мифолоrическая конкретность) передается
как «дол туманный». В ориrинале Психея видит серебряные волны
Леты, обрамленные цветущими береrами; все это опущено впереводе:
«Видит Летою кропимы Очарованны бреrа». Тот же эпитет: «очаро
ванные» холмы  соответствует «украшенным золотыми цветами»
холмам подлинника. Во всем этом ОlЦущается целенаправленная
стилистическая работа по субъективизации, ослаблению чувствен
ной конкретности пейзажа, при сохранении эстетически значимых
«украшающих» пейзажных поэтизмов.
Но пейзаж «Элизиума» ирреален по самому своему заданию,
и Жуковский лишь подчеркивает ero воображаемый и символический
характер. Дело несколько меняется, KorAa он входит в новый
поэтический контекст.
Этим новым контекстом оказываются аллеrорические стихи
Жуковскоrо, связанные с шиллеровской «лирикой мысли». Леrко
заметить, что для описания обетованной страны, «очарованноrо
Там», куда стремится лирический субъект, Жуковский употребляет
те же краски, что и в переводе «Элизиума».
93 СМ.: Зейдлиц К. Жизнь и поэзия В. А. ЖУКО8скоrо. СПб., {883. С. 50.
143

Так, в «Желании» (перевод «8ehnsucht») (1811) появляются
«дол туманный» (как будет через rод в «3лизиу,ме.) и холмы,
«испещренные цветами». Этоrо вет у Шиллера; в ориrинале 
«вечно юные и вечно зеленые холмы.. Но это есть l причем в разных
вариантах  в пейзажах Маттисона. Холмы  в стране желания, rAe
слышатся rармонические звуки и царит вечная веона; аефиры разве
вают блаrовония, «плоды златые. блестят «на сенистых деревах».
Аналоrи из «Элизиума. напрашиваются сами собой, вплоть до
яблок rесперид, висящих среди цветов. Мифолоrическая картина
совмещает признаки разных времен roAa. Этот «волшебный край
чудес», «Schone Wunderland&, столь же условен, как ландшафт Эли
зия; неясно, появляется ли он в тексте как художественная
реальность или как порождение мечты, воображения. Он дан как
объект томления, стремления, «Sehnsucht., и наделен той же перспек
тивой мерцающих смыслов, превращающих ero в символ, хотя и
сохраняющий прямую rенетическую связь с аллеrорическим
контекстом.
Именно эти символические пейзажи теперь начинает выбирать
Жуковский из самых разнообразных немецких поэтов  дороман--
тических и романтических, создавая своеобразную «тематическую
аНТОJlоrию», rAe Шиллер, Маттисон, Ф.--f. Ветцель. feTe составляли
некую общность, созданную на русском языке русским поэтом.
Так. из 8етцеля он переводит «Nach Osten& (<<Песня)), 1815):
ДВJlеко ва востоке,
3а синевой лесов,
3а сивими rорами
П рекрасвая живет. 94
Из feTe «Миньону. (<<Мина., 1818):
я зваю край! там веrой дышит лес,
Златой лимон rорит во Mr Jlв древес,
И ветерок край неба холодит,
И тихо мирт в ropAo лавр стоит. . .
Там счастье, Apyrl туда I туда! туда
Мечта зоветl Там сердцем я BcerAal 9S
Первое стихотворение для Жуковскоrо продолжает шиллеровскую
тему «стремления на восток»; «Миньону. Жуковский исправляет
сам по модели «Путешественника)):
Мечта зоветl. . Но быть ли там коrда?
у reTe сказано: «туда лежит наш путь, давай уйдем, отец));
но Жуковскому нужен мотив недостижимости идеала. KorAa он
выбирает для перевода reTeBcKoro « Рыбака)) «( Der Fischer)), t 778) ,
он делает это именно изза мотива «Sehnsucht»  неясноrо стрем--
ления, влекущеrо в водную пучину.
:: Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. с. 8f.
Там же. с. 97.
144

Все это модификации одноrо и Toro же образа  «обетованной
страны», schone Wunderland», и одноrо и Toro же мотива  «CTpeM
ления) . Переводы составляют cBoero рода единый текст, в боль...
шинстве своем построенный из отдельных текстов доромантической
литературы, но с доминирующими символическими мотивами и Te
мами, характерными для романтизма. Это «MeTaTeKCT по отношению
к исходным образцам, и едва ли не ранее всех уловил эту особенность
Жуковскоrо Белинский, коrда писал: «. . .Жуковский был переводчи
ком на русский язык не Шиллера или друrих каких",нибудь поэтов
rермании и Анrлии: нет, Жуковский был переводчиком на русский
язык романтизма средних веков, воскрешенноrо в начале XIX века
немецкими и анrлийскими поэтами, преимущественно же Шиллером.
Вот значение Жуковскоrо и ero заслуrа в русской литературе».96
«Метатекст» порождал совершенно ориrинальные произведения,
синтезирующие и концентрирующие то, что Жуковский находил
в отобранных им образцах немецкой лирики:
Иль опять от вышины
Весть знакомая несется?
Или снова раздается
Милый rолос старины?
Или там, куда летит
Птичка, странник поднебесный,
Все еще сей неизвестный,
Край же.д,аННО20 сокрыт?
Кто ж к неведомым бреrам
Путь веведомый укажет?
Ахl найдеТСJl ль, кто мне скажет,
Очарованное T4N? 97
Леrко заметить здесь шиллеровские субстантивированные Hape
чия (<<Dort»  «Там»); «край желанноrо»  прямая отсылка к
«Желанию», имплицирующему понятие «Sehnsucht». И вместе с тем
BeceHHee чувство» не заВисит ни от одной индивидуальной
поэтической манеры излюбленных Жуковским немецких поэтов. Оно
также cBoero рода MeTaTeKCT». Добавим к этому, что суrrестивность
процитированноrо нами отрывка поддерживается экспозицией, rде
картина весны возникает в субъективно",отраженном виде, как пред
мет эмоционально окрашенноrо созерцания; ее эвфонический и мело...
дический строй, ее пространственные характеристики оказываются
очень сильным суrrестирующим средством:
я смотрю на небеса. . .
Облака, летя, сияют
И, сияя, улетают
За далекие леса. 98
Лоrически это «словесное колдовство» на первый взrляд кажется
96 Белинс"ий В. r. Полн. собр. соч. М., 1955. Т. 7. с. 167.
97 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. Т. 1. с. 86 (.Весеннее чувство,
18t6 .
8 Там же.
{о В. Э. Вацуро
145

избыточным, а вторая и третья строки  плеоназмом, но именно
они создают пространственновременной образ. Дело не только
в том, что удваивается время читательскоrо переживания картины;
дело и в тончайшей смене лексикоrрамматических оттенков: облака
«летят» и «сияют», но во втором случае основное действие 
проявление качественности (<<сияют»), а в первом  признак дви
жения (деепричастие «летя»); семантика последнеrо как бы приrлу
шена, и создается впечатление медленно пр оплывающих ярких об
лаков. Следующая строка резко ВЫДВИrает rлаrол движения
с потенциальным значением завершенности (<<улетают))), ставя ero
на сильное место в стихе и сохраняя при нем как дополнитель
ное проявление качествнности ((сияя»). Создается перспектива,
пространственная и временная: облака проплыли, исчезли за «дале
кими лесами», но слабый блеск их еще виден наблюдателю. Ощуще
ние «далекой страны» создается всей совокупностью лексических,
мелодических, ритмических средств стиха и ero пространственно",
временными характеристиками. 99 Но, создав этот образ, Жуковскии
тут же выводит ero за пределы реальноrо бытия:
Или там, куда петит
Птичка, странник поднебесный,
Все еще сей неизвестный,
Край же./W,uuоzо сокрыт?
Обычно читательское внимание проходит мимо этоrо исключи
тельноrо по смелости поэтическоrо алоrизма, который решительно
противоречит почти всеобщему представлению о «двоемирии»
у Жуковскоrо. Если «край желанноrо» обладает атрибутом существо
вания, то оно не зависит от «BeCeHHero чувства» субъекта и не
может существовать «все еще», «опять» и «снова». Все эти наречия
с уступительным и временным значениями характеризуют BHYTpeH
ний мир субъекта, ero веру или надежду на такое существование,
которая может исчезнуть или возобновиться. «Край желанноrо»
отождествлен с образом прошедшеrо счастья, с воспоминанием, с «ми
лым rолосом старины»; он является их символическим обозначением.
Все эти тенденции  то определившиеся, то едва наметившиеся 
вторrаются теперь в традиционно сложившийся художественный
мир «кладбищенской элеrии». Возникает «Славянка».
«Славянка» (1815)  ориrинальная элеrия Жуковскоrо, продол
жающая традицию «Сельскоrо кладбища», но в ней происходит
деформация принципов «кладбищенской элеrии». Опыт интроспек
тивной лирики не прошел даром для судеб жанра,  изменения
коснулись прежде Bcero субъекта лирической медитации, а затем
сказались и на элеrических сюжетных константах. «Славянка» 
первая элеrия Жуковскоrо, rде лирический субъект эксплицирован
с первых же строк стихотворения, построенноrо как «IchErzahlung»;
99 СМ. наблюдения над стилистикой стихотворения: Матяш с. А. « BeceH
нее чувство» В. А. Жуковскоrо / / Анализ одноrо стихотворения. Межвузовский
сборник. Под ред. В. Е. Холшепникова. Л., 1985. С. 9098.
146

предметом изображения становится не внешне отчужденная cyrre
стирующая пейзажиая картина, а картина, пропущенная через
восприятие и сознание рефлектирующеrо и чувствующеrо субъекта.
Дескриптивные и медитативные элементы элеrии, таким образом,
ие разделены, а слиты воедино. Отсюда и меньшая степень закреп
ленности и предопределенности ассоциаций. Традиционный «oceH
НИЙ» мотив, начинающий стихотворение, почти потерял свою эле
rическую функцию: Жуковский словно возвращается здесь к доэле
rической  томсоновской или даже скорее державинекой  тради
ции «осенних» описаний:
Все здесь оживлено: с овинов дым седой,
I\лубясн, по броздам ложится и редеет,
И нива под ero прозрачной пеленой
То померкает, то светлеет.
Там слышен на току соrласный стук цепов;
Там песня пастуха и шум от стад беrуuих;
Там медленно, скрыпя, тащится ряд возов,
Тяжелый rpy3 снопов веЗУIЦИХ. [00
Все это очень напоминает и «Осень» (1804) и «Л{изнь 3BaH
скую» (1807) Державина:
Разных птиц rолоса, вьющихся тучи,
Шум снопов, беr телеr, оси скрыпучи,
Стук цепов по токам, в рощах лай псов,
Жниц с знамем идущих rул rолосов
Слух мой пленит.
Или:
Иль смотрим, как бежит 110Д черной тучей тень
По копнам, по снопам, коврам желтозеленым,
И сходит солнышко на нижнюю степень
Н холмам и рощам синетемным. [О[
в «Славянке» нет или почти нет единства элеrическоrо тона
в том смысле, в каком он существовал для «кладбищенской эле
rии». «Смешанные ощущения» окрашивают здесь разные по псход
ной эмоциональной тональности фраrменты элеrии; в них интеrри
рованы почти оксюмороиные сочетания. «Приятное» чувство вызы
вают картины «последней красы» «полуотцветшия природы» .
Это уже пушкинская осень:
Приятна мне твоя прощальная краса. . .
Как ии покажется это странным на первый ВзrЛЯД, но именно
«субъективность» целоrо, т. е. постоянное присутствие лирическоrо
субъекта, художественно мотивирует картины необычайной чувствен
ной конкретности,  как красочный контраст «баrряных лип» и чер
ных «rробовых елей», как процитированные нами «державинекие»
100 Жуковспий В. А. Стихотворения. Т. 1. с. 1З 14.
101 Державин F. Р. Стихотворения. Л., 1957. с. 300, 331.
{О*
147

фраrменты или те «новые конкретности мира», которые замечает
и удерживает Жуковский во мвоrих своих пейзажных описаниях.
Исследователи ero творчества уже приводили в пример остроты
ero художественноrо зрения замеченные ими «сонной пташки coд
poraHLe», «леrкий шум плеснувших вод» или падение «трепе
щущеrо листка», copBaHHoro минутным дуновением BeTpa. I02
Подобно тому как «осенняя экспозиция» не является доминантой,
не является ею и вечерний пейзаж, сменяющий дневные картины.
Но он присутствует и строится по тем же законам пространственно
временной орrаниаации, какие мы видели в «Сельском кладбище»,
вплоть до анафорических уступительных союзов (<Лишь прости
рается по тихим их верхам Заря баrряной полосою; Лишь ярко
заревом восточный бреr облит. ..» и т. д.). в полном соответствии
с традиционной жанровой структурой появляется и архитектурный
пейзаж с надrробной эмблематикой, но и он изменил свои функции:
он потерял свою относительную автономность; на Hero сделан лишь
намек. Но ассоциативный ореол ero сохранен, и здесьто, в свобод
ной медитации, возникает тема «видения». Она вступает в лири
ческий сюжет, коrда «семья младых берез» в тумане уподобляется
привидению. Далее «волнение» лирическоrо субъекта вызывает из
rлубины сознания неясные образы. Субъективность картины создана
лексикоrрамматическими средствами  союзами «как бы», «будто»
(со значением недостоверноrо сравнения), субстантивацией прилаrа
тельных в среднем роде, семантическими оттенками rлаrолов:
Как бы эфирное там веет меж листов,
Нак бы невидимое дышит.
«Душа неаримая» (также под знаком неопределенности, COMHe
ния: «как бы (. . .) душа незримая подъемлет rолос свой...») 
следующая стадия оформления образа, порожденноrо сознанием
и эмоцией; новая стадия  «некто безмолвный», «приседящий»
к урне, с «лицом без образа». Вся эта цепь развивающихся
ассоциаций венчается фиrурой « rения» и, наконец, « анrела», исче
зающеrо во мrновение ока, подобно «rениям» и «видениям» немецкой
сентиментальной и преромантической поэзии.
На протяжении ближайших последующих лет образ «rения»
становится сквозным в целом ряде стихотворений Жуковскоrо.
В «Жизни» (1819) это «KTOTO светлый», «хранитель, небом
данный», правящий жизненной ладьей к желанной пристани. Это
может быть «знакомый rений», «пленитель безымянный», указы
вающий на обетованную страну и исчезающий (<<1\ мимопролетев
шему знакомому rению», 1819). В «ЛаллаРук» (1821) он персони
фицирован в виде «rостя прекрасноrо с вышины», вестника «небес
Horo», «rения чистой красоты», посещающеrо нас лишь в «чистые
мrновенья бытия» и зажиrающеrо при своем исчезновении «в нашем
102 См.: Се.менпо И. М. Жизнь и поэзия Жуковскоrо. М., 1975. С. 104 и след.
148

небе» «(прощальную звезду». В «Таинственном посетителе» (1824)
это «призрак, rocTL прекрасный», поднимающий покрывало и маня
щий B далекое». Все это, по существу, модификации единоrо образа.
Этот образ обычно считают показателем романтическоrо мисти
цизма Жуковскоrо и ссылаются на Hero, rоворя о двоемирии
как орrанической черте ero художественноrо метода. Между тем, как
мы пытались показать в ходе анализа, образ имеет доромантическое
происхождение. От «видений» Клейста, rельти или Маттисона ero
отличает явственно выраженная аллеrорическая или символическая
природа, но rенетические корни ощущаются в нем совершенно
явно. Как мы помним, эти «(видения» также представали rерою
в «чистые мrновенья» уединенных размышлений на лоне прекрасной
природы, в идеальном «(анrельском» облике и исчезали, оставляя
по себе сладостное воспоминание. Эти «мимолетные посетители»
(будь то реальная возлюбленная в стихах анакреонтической традиции
или воспоминание, представление о ней) неразрывно связаны с идил
лическим топосом, из KOToporo в стихах Жуковскоrо вырос облик
« неведомой страны», « края чудес», «эсЬопе W underland»,  обозна
чение прошедшеrо или ожидаемоrо счастья, предмета стремления,
«8ehnsucht». Вместе с этим топосом они составляют неразрывную
цепь символических, субъективных образов, принадлежащих не
внешнему, а внутреннему миру лирическоrо субъекта, точнее, OTpa
жению первоrо в последнем. Поэтому сами по себе они не дают
оснований rоворить не только о мистицизме, но и о «двоемирии» :
их объективное существование неопределенно и уж во всяком случае
не паритетно с миром видимых вещей (что необходимо и для ми
стаки, и для «двоемирия» ). Результатом «романтической» презумп
ЦИИ, между прочим, было упорное стремление исследователей поста
вить эти образы в контекст именно романтической поэзии, например
найти им аналоrи у "овалиса или в «Песне» ((Lied») Шеллинrа
((In meines Herzens Grunde», 1802), хотя сходство обнимало только
ту сферу мотивов, которые уже определились в доромантической
поэзии. Исследования М. П. Алексеева об источниках «ЛаллаРук»
с полной убедительностью выстраивают для этоrо проrаммноrо сти
хотворения rораздо более прозаическую rенеалоrию. I 3 Толкование
символа, данное самим Жуковским в дневнике и в письме к А. и. Typ
rепеву от 18(6) февраля 1821 r.: прекрасное есть «тоска по отчизне»,
оно действует на нашу душу «темным, в одно мrновение соединен
ным восnоминанием Bcero прекрасноrо в прошедшем и тайным ожu
данием чеrото в будущем»,  в сущности, не выходит за пределы
эстетических представлений с элементами неоплатонизма: субъек
тивный миr, «мир души» является отражением божественных
сущностей. I 4
103 Аде"сеев М. П. Русскоанrлийские литературные связи (XVIII век 
первая половина XIX века) / / Литературн'ое наследство. М., 1982. Т. 91. С. 664
и след.
104 Hofтann М. Le Musee Pouchkine d'Alexandre Oneguine а Paris. Paris,
1926. Приложение, с. 155 156.
149

Любопытно, однако, что даже и в этой концепции нет места
мистическому переживанию. Сама формула «rений чистой красоты»
несет на себе печать философскоrо интеллектуализма. В ней
ясно ощутимы кантианские представления, воспринятые Жуковским
через посредство Бутервека и Шиллера: 105 «чистая красота»
(<reine Schonheit», как «reine Vernunft» у Канта) в TpaHcцeHдeH
тальном, кантовском смысле  такая, которая не содержит «ничеrо,
что принадлежит к ощущению» }Об Шиллер не употребляет этоrо
понятия по естественным причинам: красота для Hero не может
быть чистой идеей, будучи непосредственно связана и с чувствен
ным созерцанием.
Судьба этоrо понятия (<чистая красота») в последующей pyc
ской литературе известна. Известно и то, что с ним оказалась
связанной статья Жуковскоrо «Дрезденская мадонна» (1821), cblr
равшая совершенно исключительную роль в формировании эстети
ческих концепций в русской литературе 1820 {830x rодов. Вся
проблематика этой статьи непосредственно соотносилась с эстетиче
скими теориями немецкоrо романтизма, и нам важно поэтому уловить
и точки соприкосновения и точки отталкивания.
«Сикстинская мадонна», как и все творчество Рафаэля, о чем
идет речь в статье, были предметом романтическоrо культа. Культу
Рафаэля у романтиков посвящена обширная литература, и нам нет
надобности освещать ero специально. Напомним лишь основные
моменты, важные для уяснения позиции Жуковскоrо. В «Сердечных
излияниях отшельника, любителя искусств» (< Herzensergie6ungen
eines kunstliebenden Klosterbruders», 1797) В. r. Вакенродера впер
вые была рассказана «леrенда о Рафаэле», ставшая одним из эстети
ческих манифестов иенскоrо романтизма и оставившая довольно
rлубокий след в русском эстетическом сознании. Ее знал уже
I\юхельбекер, посетивший Дрезден за восемь месяцев до Жуков
cKoro  в ноябре 1820 r. 107
Соrласно рассказу Вакенродера, великий художник «с самых paH
них лет носил в себе KaKoeTO особенное священное чувство к матери
божией» и пытался воплотить ero на полотне; по временам «словно
бы луч света падал ему в душу» и он отчетливо видел ero перед
собой, однако это «длилось Bcero мrновение»; образ ускользал.
Он начал работу и «однажды ночью, коrда он, как бывало уже не раз,
во сне молился пресвятой деве», пробудился и увидел, что незавер
шенное изображение стало законченной картиной и светится «неж
нейшим светом». Это был тот самый образ, KOToporo он искал
в смутных предчувствиях. Им снова овладел сон, но наутро он
проснулся с четко отпечатлевшимся в душе видением; с тех пор
ему всеrда удавалось изображение мадонны, и на собственные
105 СМ.: Вольnе ц. С. В. А. Жуковский / / Жуповс"uй В. А. Стихотворения. л.,
1939. Т. 1. С. XVIIXVIII.
106 Ср. определение «чистых» представлений в «Критике чистоrо разума..: Кант И.
Соч. М., 1964. Т. 3. с. 128.
107 Кюхе.льбепер В. К. ПутеUlествие. Jневник. Статьи. л., 1979. с. 23.
150

картины он смотрел с блаrоrовением. «Неужели не поймут наконец, 
заключал Вакенродер, вскрывая концептуальный смысл леrенды, 
сколь кощунственна вся невежественная болтовня о вдохновении
(Begeisterung) художника, не убедятся, что здесь речь идет не о чем
u  1 б8
ином, как о непосредственнои помощи свыше!'».
Жуковский воспроизводит общие контуры этой леrенды:
«Сказывают,  пишет он,  что Рафаэль, натянув полотно свое для
этой картины, долrо не ЗlJал, что на нем будет: вдохновение не при
ходило. Однажды он заснул с мыслию о Мадонне, и, верно, какой
нибудь анrел разбудил ero. Он вскочил: она здесь, закричал он,
указав на полотно, и начертил первый рисунок». В этом пересказе
опущено все, что было существенно для Вакенродера, начиная
с «тайноrо образа», предчувствия таинства, не оставлявшеrо худож
ника с детских лет. С друrой стороны, Жуковский пользуется именно
тем понятием «вдохновения», которое решительно отверrалось
Вакенродером как «кощунственная болтовня». Конечно, «BДOXHOBe
ние» это имеет, по Жуковскому, божественное происхождение,
но это общее представление эпохи, а не целостная мистическая
концепция «откровения», на которой настаивал rлава иенских
романтиков. Жуковский избеrает как раз Toro философскоэстетиче
cKoro требования, ради KOToporo создавалась пересказываемая
им леrенда: требования релиrиозноrо искусства. «Здесь душа
живописца без всяких хитростей искусства,  заключает он свой
рассказ,  но с удивительною простотою и леrкостию пеедала
холстине то чудо, которое во внутренности ее совершилось» . 09
Психолоrический механизм этоrо «чуда» уковский раскрывает
в письме, посвященном живописи К. д. Фридриха, в котором видел
близкоrо себе художника. «Он пишет свои картины не для rлаз
знатока в живописи, а для души, знакомой так же, как и он, с ero
образцом, с пр ир одою». «Он ждет минуты вдохновения, и это
вдохновение (как он мне рассказывал) часто приходит к нему во сне.
Иноrда, rоворит он, думаю, и ничто не приходит в rолову, но случается
заснуть, и вдруr как будто KTOTO разбудит: вскочу, отворю rлаза,
и что душе надобно стоит перед rлазами, как привидение  тоrда
скорей за карандаш и рисуй: все rлавное сделано! »: 10 Это описание
почти повторяет «леrенду о Рафаэле» в понимании Жуковскоrо,
переводя ее в область психолоrии творчества, rде она окончательно
лишается своей концептуальномистической основы. В этом общем
контексте у Жуковскоrо и появляется автоцитата с «rением чистой
красоты»: «Я был один; BOKpyr меня все было тихо; сперва с HeKOTO
рым усилием вошел в caMoro себя; потом ясно начал чувствовать,
что душа распространяется: KaKoeTO троrательное чувство величия
108 Ва"енродер B.r. Фантазии об искусстве. М., 1977. С. 3031 (перевод с. С. Бе
локриницкой) .
109 Русская старина. 1901. см 11. С. 390391; Жуковский В. А. Соч. 7 e над.
Под !:е д . П. А. Ефремова. СПб., 1878. Т. 5. С. 460.
10 Жу"овский В. А. Эстетика и критика. М., 1985. С. 308. Ср.: Януш"евич А. С.
Этапы и проблемы творческой эволюции В. А. Жуковскоrо. Томск, 1985. С. 125 и
след., 145146.
151

в нее входило; неизобразимое было для нее изображено, и она
была там, rде только в лучшие минуты жизни быть может. rений
чистой красоты был с нею. . .». Далее Жуковский цитирует «Лалла
Рук ) . 111
Если бы Вакенродер Mor знать эту или подобную интерпретацию,
он, вероятно, счел бы ее даже более чем «кощунственной». Но Жуков
ск:Ий был не одинок в своем толковании. Близкую трактовку
леrенды дал Кюхельбекер: то же самое вдохновение, которое испол
нило Рафаэля, «ниспускалось в душу и дрyrих художников, хотя
б б 112
ыло И сла ее...».
Русские литераторы, даже романтической ориентации, плохо
усваивали мистические идеи. Жуковский не принял Вакенродера, 
совершенно так же, как Кюхельбекер не принял Новалиса.
Появление символическоrо языка было мощным стимулом
эволюции. Менялись самые формы поэтической суrrестивности.
Уже «Славянка», как мы видели, отходит от традиционных образцов:
пейзажные константы, предопределяющие Kpyr ассоциаций, pac
ширяют свой диапазон; наряду с «элеrической» топикой в художе
ственном мире элеrии возникает «идиллическая», с преимущественно
субъективным, символическим содержанием, порождающая и симво...
лические персонажи. Об этом писал Шиллер, анализируя пейзаж
ную лирику Маттисона. Художественное пространство стихотворения
получает как бы четвертое измерение: на этой координате pac
полаrаются образы и картины, привадлежащие внутреннему миру
лирическоrо субъекта. При этом сохранялись и уже закреп
ленные поэтической практикой пути суrrестирования, о чем также
писал Шиллер: поэт Не должен предвосхищать воображение читателя,
воплощая ero чувства и идеи; он может лишь намекнуть на них,
подсказать их. Здесь помимо статики пейзажных изображений он
должен ввести и динамический момент: смену и сочетание картин,
образующие лирический сюжет, анаJlоrичный музыкальному.
Все это Шиллер сам реализовал в ссПроrулке».113
Жуковский словно шел путями Шиллера,  в силу объективных
законов литературной эволюции. Подчиняясь тем же законам,
он делал и следующий mar: к символическому языку романтической
поэзии. Русской элеrии предстояло еще осваивать это открытие.
Освоение, однако, было процессом противоречивым и длительным,
чреватым, с одной стороны, противодействием, с друrой  эпиrонской
вульrаризацией, коrда утрачивалась сущность при сохранении
формы. Но этоrо мало. Исторические судьбы pyccKoro общества
в 1810e rоды сложились так, что в эстетическом сознании стали
111 Жу"овс"ий В. А. Эстетика и критика. с. 309.
112 КюхеАь6е"ер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи. С. 3334.
113 Анализ 4<Проrулки. СМ.: Zolkowsky Th. ТЬе Classical German Elegy, 1795
1950. PrlDceton, 1980. Р. 327.
152

выдвиrаться на передний план иные проблемы литературноrо
и мировоззренческоrо свойства, наложившие свой отпечаток на раз
витие элеrическоrо жанра. Менялись проблематика, поэтика, самый
тип лирическоrо субъекта, менялось положение элеrии в жанровой
системе русской поэзии. В этих новых условиях наиболее репрезенти
рующим становилось творчество не Жуковскоrо, а Батюшкова, 
быть может, в силу большей своей традиционности,  и рядом
с Батюшковым начинают появляться новые имена, вызванные
общественной потребностью на историческую авансцену.
Этим фактором, менявшим эстетические запросы общества,
стала Отечественная война 1812 rода.

rЛАВА ШЕСТАЯ
ВОЙНА 1812 rОДА И ЭВОЛЮЦИЯ РУССКОй ЭЛЕrии.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭЛЕrия. ЭЛЕrия Д. ДАВЫДОВА
""

,,
Отечественная война породила необратимые изменения в социаль
ном и эстетическом сознании.
Первый род изменений достаточно хорошо известен: пробуждение
национальноrо самосознания общества, а вместе с ним социальноrо
самосознания; формирование освободительных идей и общественных
проrрамм; рост социальноrо критицизма на мировоззренческой
основе демократическоrо крыла просветительства. Все эти тенденции
властно врывались в литературу, диктуя ей темы, сюжеты, проблемы,
обостряя интерес к истории, социальной философии и современной
политике. На этом субстрате вырастает rражданская поэзия пред
декабристских лет. Литературные объединения приобретают полити
ческую окраску; вопрос о судьбах pyccKoro Просвещения становится
частью манифестируемых идеолоrических проrрамм.
Все эти процессы не обошли и лирическую поэзию и наложили
свой отпечаток не только на ее мироощущение, но и на поэтический
стиль и поэтический язык, однако как раз эти проблемы изучены
лишь в самых общих чертах и более Bcero там, rде они обнаружи
ваются с полной очевидностью: мы имеем в виду прежде Bcero язык
и стиль rражданской поэзии 18101820x rодов. В своей известной
работе, на которую нам уже не раз приходилось ссылаться, r. А. ry
ковский показал, как в военной поэзии 1812 r. формируется лекси
ческий пласт, который затем почти без изменений перейдет в rраждан
скую поэзию 1820x rодов. «Словасиrналы», система опорных
символических понятий: «тиранство), «рабство», «цепи), «бичи) 
образуют семантическое поле «Bpara»; «высокие» слова rражданскоrо
языка: «отчизна), «свобода) (<<священная свобода»), «сыны),
«деяния), «мужи»  прикрепляются к теме национальноосвободи
тельной борьбы. r. А. rуковский не без основания искал rенезис этой
поэтики не только в патриотической лирике, но и в траrических
монолоrах; в самом деле, лиризм этой поэзии вырастал во MHoroM
на ораторской основе..
Совершенно естественно, что в 1812 1815 rr. доминирующим
I F""овскцй r. А. Пушкин и русские романтики. М., 1965. с. 186 и след.
154

жанром становится ода. По подсчетам М. А. Цявловскоrо, из
567 текстов, опубликованных в это время, 80 %  оды и близкие
к оде лирические жанры (песнь, дифирамб, rимн). Вместе с одой,
переживающей свой поздний расцвет, в русскую поэзию входят
и одические принципы обобщенноаллеrорическоrо изображения. 2
В траrедии, в оде, в ориентированной на одическую традицию
лирической поэме (которая моrла, как и траrедия, принадлежать
еще довоенному времени) складываются формулы, прямо предвосхи
щающие rражданскую лирику 1820x rодов; ср. в лирическом
песнопении с. А. Шихматова «Петр Великий) (1810): «Тиранства
rибельный ярем Уже мертвил ее (Персиды.  В. В.) народы,
Но Петр воззвал их в жизнь свободы, Вдохнул вторичным бытием)).З
Примеры леrко умножить; подобные формулы встречаются у десятков
поэтов, самой разнообразной (и нередко весьма консервативной)
общественной ориентации. Приведем лишь два из них, принадлежа
щих уже известному нам М. В. Милонову. Ср. В ero воззвании
«К патриотам):
Цари в плену, В цепях народы!
Час рабства, rибели приспел !
rде ВЫ, rде вы, СЫНЫ свободы?
Иль нет мечей и острых стрел?
в «Мыслях при rробе князя }\утузоваСмоленскоrо):
Здесь пишет не поэт  здесь плачет rраждзнин. 4
Это уже сложившиеся формулы, которые будут затем Bapь
ироваться Рылеевым и Пушкиным, но как бы с обратным знаком.
Изменится денотат: «тиран» Наполеон будет замещен иной полити
ческой фиrурой, будь то Павел 1 или Александр; понятия «свободы),
«восстания против рабства) приобретут либеральный, а затем и ради
кальный социальный смысл.
Но дело было не только в лексике и фразеолоrии. Поэзия
1812 1815 rr. дала мощный импульс поэтическим концепциям
с яркой социальнофилософской окраской. В одической поэзии BO
енных и первых послевоенных лет зарождаются не только пушкин
ские стихи о Наполеоне, но и проблематика «Вольности). Нам при
ходилось уже указывать на написанную в 1812 r. «в подражание
ж. Б. Руссо)) оду А. r. Родзянки «Властолюбие)), rде феномен
Наполеона оказывается.. предметом историческоrо и социально
политическоrо осмысления. Наполеон здесь не личность, а истори
2 См. об этом: Охотин Н. 1'. 1812 rод в поэзии и поэаия в 1812 rоду / /
Русская слава. Русские поэты об Отечественной войне 1812 rода. М., 1987.
С. 13 и след. См. также приведеНllые на с. 4445 подсчеты М. А. Цявлов
cKoro, со ССЫЛКОЙ на ero неопуБЛИКОВ8ННУЮ работу «Отечественная война
18121815 rr. в жизни и творчестве ПVШКИllа (t945).
з Ших.матов с. Петр Великий, лирическое песнопение в осьми песнях.
СПб., 1810. С. 160.
4 Маран с. Н., Милонов М. В. Стихотворения. Драматические произве
дения. Сцены и отрывки. Письма. Воронеж, 1983 С. 223, 227.
155

ческий прецедент, из KOToporo извлекаются уроки в полном COOTBeT
ствии с лоrикой просветительскоrо историзма: обсуждается и про
блема стремления к славе (как в ((Вольности)), и проблема власти
и закона, правителя и народа и т. д. 5 И это тоже далеко не един
ственный пример; нам важно сейчас не исследовать, а лишь обозна
чить проблему, которая выходит за рамки нашей непосредственной
темы, но без которой нельзя представить себе лоrику развития
элеrическоrо жанра во второй половине 1820x rодов.
Оживление одической поэзии, вызванное войной, казалось,
должно было поколебать сложившуюся иерархию поэтических
жанров и утвердить литературный и, шире, идеолоrический автори
тет «архаистов» «Беседы», rлава которой, А. с. Шишков, В 1812 r.
стал провозвестником национальнопатриотической идеи. На деле
все оказалось rораздо сложнее. rражданская лирика 1820x rодов
воспользовалась накопленным репертуаром поэтических средств,
но сама «Беседа) как явление литературной жизни перестала суще
ствовать, обнаружив полную непродуктивность в самый, казалось
бы, блаrоприятный для своей деятельности исторический момент.
Самым значительным явлением военной поэзии оказался «Певец
во стане русских воинов» Жуковскоrо, rде «пэан 12 rода), по Bыpa
жению Пушкина, открыто и демонстративно соединился с субъек
тивным лиризмом застольной песни и элеrии. Популярность «Пев
ца. . .» утвердилась не вопреки такому соединению, а именно блаrо
даря ему, и на ero фоне чудовищным литературным провалом казался,
например, « rимн лироэпический на проrнание французов из
Отечества) престарелоrо r. Р. Державина,  произведение неудачное
не только по своим индивидуальным качествам, но и по типолоrи
ческим свойствам, воспринятым как чрезвычайно архаические.
Можно утверждать с полным правом, что именно «новая», элеrичес
кая в значительной своей части, личностная, субъективная поэзия
вышла победительницей из военных испытаний: она дала истори
ческую элеrию Батюшкова и Пушкина и лирическоrо rероя
Дениса Давыдова.
Историческая элеrия была прямым следствием эстетическоrо сдви
ra, порожденноrо Отечественной войной 1812 r. В числе ero важней
ших признаков был рост историческоrо сознания. Современные
события включались в историческое время и осознавались как
этап национальноrо и общечеловеческоrо бытия. «В недрах дей
ствующей армии зреют замыслы создания и значительной по Mac
штабу истории 1812 r.),  замечает современный исследователь.
Проrраммным документом целой rруппы литераторов, публицистов
и будущих историков оказывается статья Ф. Н. rлинки «Рассуждение
5 СМ.: Вацуро В. Э. Пушкин и Аркадий РОД3ЯНК8. (Из истории rраж
данской ПОЭЗИИ 1820x rодои) / / Временник Пушкинской комиссии. 1969. Л.,
1971. с. 4951.
156

о необходимости иметь Историю Отечественной войны 1812 rода».
Из этой среды выходит затем целый ряд крупнейших исторических
работ, в том числе труд А. и. МихайловскоrоДанилевскоrо, зна
менующий целый этап в историоrрафии 1812 r. 6 Среди этих замыслов
особое место принадлежало, однако, замыслу Карамзина, обнимав
шему всю новейшую политическую историю и включавшеrо войну
1812 r. в целую философскоисторическую систему.7 Об этом плане
Д. В. Дашков сообщал 28 октября 1814 r. д. Н. Блудову И Батюшкову;
еще ранее, 17 мая 1814 r., после взятия Парижа, Батюшков писал
Вяземскому, что события последних лет предоставляют Карамзину
боrатейшие материалы для истории. 8
История современных событий не мыслится, однако, вне эмоцио
нальноrо, художественноrо начала. Дашков подчеркивает чисто
художественные композиционные принципы в карамзинском
повествовании; в публицистической статье Ф. Н. rлинки намечено
несколько обобщающих и обобщенных образов, символизирующих
состояние народноrо духа. Исторические элеrии Батюшкова
возникают на скрещении собственно исторических и поэтических
интересов. Еще л. Н. Майков обратил внимание на мемуарное сви
детельство А. Ф. PaeBcKoro, заставшеrо в 1813 r. Батюшкова в обще
стве Ф. Н. rлинки. Речь шла, как можно думать, об описании эпизодов
войны; Раевский вспоминал военные стихи Жуковскоrо, в том числе
знамевитоrо ((Певца во стане русских воинов», и замечал, что лишь
непосредственный участник сражений может с полным успехом
((живописать предстоящее взору или запечатленное в сердце».
« Чувства и истина суть первые достоинства писателей. И rлинка,
и Батюшков одарены ими: OTToroTo так занимательна проза первоrо,
по той же причине нравятся нам стихи друrоrо».9 В этом рассказе 
конечно, ретроспективном  нам важно указание на среду, в которой
рождается проблематика элеrий Батюшкова: и rлинка, и Раевский 
люди с определившимися историкохудожественными интересами,
в первые послевоенные rоды деятели преддекабристских литературных
объединений. 10 Рассуждения PaeBcKoro довольно близки к тому,
о чем в ближайшие rоды будет писать сам Батюшков, в частности
в статье 1815 r. «Ариост и Тасс», rде, комментируя стихи «OCBO
божденноrо Иерусалима», он прибеrнет к парафразам из cBoero
собственноrо послания сеК Дашкову». Эта тесная связь поэзии
Батюшкова с внепоэтическими и даже внебеллетристическими
жанрами достаточно хорошо известна: послание «К Дашкову» в свою
очередь перефразирует не только предшествующее ему письмо
6 См.: Тартаковс"ий А. Р. 1812 rод и русская мемуаристика. Опыт источ
никоведческоrо изучения. М., 1980. с. 15! и след.
7 См.: Пи2арев К. В. Неосуществленный замысел Карамзина / / Роль
и эначение литературы XVIII века в истории русской культуры. М.; Л., 1966.
С. 293. Ср.: Тарта"овс"ий А. Р. 1812 rод и русская мемуаристика. С. 162163.
8 Батюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. с. 287.
9 Раевс"ий А. Ф. Воспоминания о походах 18t3 и 18t4 rr. М., 1822. Ч. 1.
С. 29ЗО. Ср.: Батюш"ов К. Н. Соч. Под ред. Л. Н. Майкова. СПб., 1887. Т. 3.
С. 706.
10 См.: Тарта"овс"ий А. Р. 1812 rод и русская мемуаристика. с. 166.
157

Батюшкова к rнедичу от октября 1812 r., но и «Письма из Москвы
в Нижний Новrород» и. М. МуравьеваАпостола.11 Примечательно
поэтому, что две исторические элеrии  «Тень друrа» и «На раз
валинах замка в Швеции»  создаются в июнеиюле 1814 r.,
в момент обострения исторических интересов Батюшкова и как бы
в атмосфере замысла Карамзина об истории 1812 rода. Все эти
интересы накладываются на реальные впечатления от посещения
Анrлии и Швеции; в письме к д. п. Северину от 19 июня 1814 r.
из rотенбурrа появляется стихотворный отрывок «В земле туманов
и дождей» с историческими воспоминаниями о средневековом прош
лом «скандинавов».12 Письмо это  уже прямое преддверие элеrий;
как вспоминал Вяземский, «Тень друrа» была написана Батюшковым
на корабле, на котором он возвращался из Анrлии в россию. 13
Поэтика элеrий Батюшкова была подrотовлена и более ранними
ero опытами. В «Отрывке из писем PyccKoro офицера о Финляндии»
(1809) есть первоначальный абрис одной из таких элеrий. «Может
быть, на сей скале, осененной соснами, у подошвы которой дыхание
зефира колеблет rлубокие воды залива, может быть, на сей скале
воздвиrнут был храм Одена. Здесь поэт любит мечтать о временах
протекших и поrружаться мыслями в оные века варварства, велико..
душия и славы; здесь с удовольствием взирает он на волны морские,
некоrда струимые кораблями Одена, Артура и rаральда; на сей
мрачный rоризонт, по которому носились тени почивших витязей;
на сии камни, остатки седой древности, на коих видны таинственные
знаки, рукою неизвестною начертанные. Здесь, поrруженный
в сладкую задумчивость,
В полночный ча с
ОН СЛЫШИТ СК3ЛЬД8 rлас. . .».14
Следует автоцитация  фраrмент из «Мечты» со «скандинав
скими» ассоциациями, навеянными Парни. Весь этот отрывок  как
прозаический, так и стихотворный  полон образами и фразеолоrиз
мами, которые найдут себе место и в «Тени друrа», и в элеrии
«На развалинах замка в Швеции». Происходит то, о чем уже шла
речь выше: «кладбищенская элеrия» подrотовляется прозой
и затем возвращается в прозаические формы в написанных Батюшко
вым в 1815 r. «Воспоминаниях мест, сражений и путешествий».15
Следующий художественный импульс ему дает «Оскольд» М. Н. My
равьева  образец ранней русской ритмизованной оссианической
прозы, появившийся в печати в 1810 r. и восторженно отрецензиро
ванный Батюшковым в «Письме к и. М. М (уравьеву) A (постолу)
(О сочинениях r. Муравьева)) (1814); в это время «Оскольд»
11 См. подробно: Сер.ман И. 3. Поэзия К. Н. БаТЮlllкова / / Ученые записки
Ленинrр. унив. 1939. Вып. 3. с. 229283; Фридман Н. В. Il0ЭЗИЯ Батюшкова.
М., 1971. С. 163 и след.
12 Батюш"ов К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. С. 293.
13 Вязе.мс"ий п. А. Полн. собр. соч. СПб., 1879. Т. 2. С. 417.
14 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. С. 98.
15 СМ.: Фридман Н. В. Проза Батюшкова. М., 1965. С. 18, 67.
158

рисуется ему как явление «искусства, неразлучноrо с rлубоким
познанием истории» .16 Из «Оскольда» (и связанной с ним собствен
ной повести Батюшкова «Предслава и Добрыня») приходят в стихот
ворный текст стилизующие топонимы и сравнения: «Велик Артус,
отец витязей на холмах Албиона, и знаменит белокурый Варяr,
который похитил оружием плодоносные поля Нейстрии». У Батюш
кова: «В долинах Нейстрии раздался браней rpoM, Туманный Альбион
из края в край пылает. . .». Муравьев вводит сравнение скандинав
ских кораблей с лебедями: «Подобно лебедям величественным,
спустились они у стен Смоленска на струи Ворисфена)). 17 Батюшков
развертывает сравнение в колористическую деталь:
Но вот в тумане там, как стая лебедей,
Белеют корабли, несомые волнами. . .
Эта счастливая находка во MHoroM предопределила цветовую
raMMY, в которой русская поэзия решала пейзажные темы, связанные
с русским и скандинавским средневековьем,  белый и синий цвет,
разной интенсивности. В палитре Батюшкова постоянны также
оттенки «туманный» И «бледный» ; последний эпитет нередко
метафорический: «бледный труп)) в «Тени друrа», «поrибших
бледный сонм)) в разбираемом стихотворении восходят, конечно,
к постоянному эпитету римской поэзии «pallida mors»  «бледная
смерть»; ср. у Державина: «И бледна смерть на всех rлядит»
(<<На смерть князя Мещерскоrо»). С друrой стороны, за этим
эпитетом стоит и цветовая raMMa оссианических поэм. Пейзажный,
предметный, цветовой образ формируется как некое эмоционально
смысловое единство, обоrащенное к тому же и культурнопоэти
ческими ассоциациями, как синтез, а не сумма образующих
ero элементов. Именно в таком своем качестве он закрепляется
последующей традицией. Через двенадцать лет Вяземский станет
варьировать ero в «Море» (1826), прямо связанном с воспоминаниями
о Батюшкове: «Как стаи rордых лебедей, На синем море волны бле
щут» .18 rодом позже ero повторит А. А. БестужевМарлинский
в «Андрее, князе Переяславском»:
Белеет па рус одинокий
Как лебединое крыло, 19 
а отсюда он перейдет в лермонтовекий «Парус», уже вне всякой
связи с исторической темой. Подобным же образом «поэтическая
"роза» порождает и сравнение стыдливой невесты с «месяцем в небе
сах»  это парафраза собственных строк Батюшкова из «Предславы
и Добрыни». «Ланиты ее запылали, подобно алой заре пред утренним
солнцем; и длинные ресницы ее покрылись влаrою)); «... ты была
16 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 60.
17 Муравьев М. Н. Соч. СПб., 1856. Т. 1. С. 218.
18 СМ. подробнее: Вацуро В. Э. «Северные ЦBeTЫ. История альманаха Пуш
кинаДельвиrа. М., 1978. С. 91.
19 БестужевМарлин,с"ий А. Полн. собр. стихотворений. л., 1961. С. 95.
159

подобна стыдливому месяцу, коrда он сквозь тонкий туман смотрит
на безмолвные долины», и т. д.). 20 Сравнение, как мы увидим, в свою
очередь восходит к элеrическому источнику.
1\ 1814 r. существовали, таким образом, все предпосылки для
исторических элеrий Батюшкова: идеи, темы и даже самый язык.
Их оставалось только написать.
Блаrодаря классическим исследованиям л. Н. Майкова нам
известно, что окончательным импульсом к написанию «На развалинах
замка в Швеции» послужила «Элеrия, написанная на развалинах
cTaporo ropHoro замка) (<<Elegie in den Ruinen eines alten Bergschlosses
geschrieben», 1786) Маттисона.
Таким образом, мы вновь встречаемся с именем этоrо поэта,
сыrравшеrо в творчестве Батюшкова ту же роль, что и в творчестве
Жуковскоrо,  роль посредника между ним и западноевропейской
элеrической традицией. Мы rоворим о традиции в целом, потому что,
как мы уже упоминали, «Элеrия» Маттисона создавалась под влия
нием rрея и сохранила основные структурные особенности CBoero
источника, т. е. типовую форму «кладбищенской элеrии), но поста
вила в центр ее хронотоп со средневековой исторической семантикой,
отразив тем самым характерный для немецкоrо преромантизма
интерес к национальноисторической теме.
Мы не знаем, читал ли Батюшков Маттисона в период работы
над своим «Элизиумом), но есть точные данные о ero знакомстве
с поэзией немецкоrо элеrика в 1813 r., в канун отправки в действую
щую армию. Как раз в это время, в апрельском номере «Вестника
Европы», появляется «Элизиум)) Жуковскоrо. В 1814 r. Батюшков
уже цитирует «Элеrию» Маттисона в «Путешествии в замок Сирей)
(1814). 3аrраничный поход поддерживает этот интерес; в rермании
Батюшков читает немецких авторов, и в частности Шиллера; ero
внимание останавливает уже известная нам статья «О стихотворе
ниях Маттисона». В «Письме к И. М. М<уравьеву)А<постолу).
(О сочинениях r. Муравьева») (1814) Батюшков приводит в своем
переводе цитату из нее; несомненно, у Hero перед rлазами был
нрмецкий подлинник. 21
Ни л. Н. Майков, сделавший это важное наблюдение, ни последую
щие исследователи Батюшкова не придали ему скольконибудь
серьезноrо значения. Между тем перед нами факт соприкосновения
Батюшкова с одним из важнейших трактатов Шиллера по теории
лирической поэзии, и в том числе элеrии, и не только соприкоснове
ния, но и преломления в творческой практике.
Статья начиналась рассуждением о пейзажной поэзии; Шиллер
ставил вопрос о том, насколько законен пейзаж в поэзии, и далее
переходил к размышлениям о свойствах поэтическоrо субъекта
и объекта. Поэт должен предоставить своему читателю свободу
20 Батюшков К. Н. Соч.' в 2 т. М., 1989. Т. 1. с. 273.
21 Батюшков К. Н. Соч. Под ред. л. Н. Майкова. Т. 2. с. 83, 430; Т. 3. С. 226;
Майков Л. Н. Батюшков, ero жизнь и сочинения. 2e изд. СПб., 1896. С. 132 134,
172  173.
160

воображения, но вместе с тем и возбудить в нем совершенно опреде
ленные чувства. Это противоречие снимается в том случае, если поэт
подчинит свое вдохновение тем же законам необходимости, какие
управляют и эмоциями читателя, и если поток ассоциаций ero соб
ственных и читательских одинаково опирается на объективную
связь явлений. Для этоrо поэт должен апеллировать не к случайному,
индивидуальному, но к родовому, общечеловеческому, которое
является выражением всеобщеrо закона необходимости. Высшее
воплощение этоrо закона  человеческая природа, и потому поэт
пейзажист должен очеловечить свой объект, чтобы добиться искомоrо
идеала. Этот очеловеченный объект поэтическоrо изображения и есть
символическая форма, передающая человеческие чувства или идеи.
Наиболее непосредственно она воплощается в музыке, и Шиллер,
как мы уже упоминали, переносит на поэзию и живопись законы
музыкальной композиции; он находит в поэтическом произведении
«единство мыслей, единство чувств, музыкальную стройность
и стройность лоrическую», требуя, чтобы оно «и по своей форме
являлось подажанием и выражением чувств и действовало на нас,
как музыка». 2
Эти определения были уже знакомы русской эстетической
мысли,  как мы помним, их относили прежде Bcero к элеrии.
Музыкальность Шиллер видит как в мелодике и эвфонии caMoro
стиха, так и в rармонии образов и «художественной ритмичности».
И здесь он обращает внимание на ту особенность стихов Маттисона,
которую мы уже имели случай отмечать при анализе элеrий Жуков
cKoro: последовательное развертывание пейзажных картин. Природа
у Маттисона  «скорее разнообразие во времени, чем в пространстве,
более подвижная, чем застывшая и покоящаяся природа. Пред
нашими rлазами ..Т)азвертывается в вечной смене ее драма и с восхи
тительной неизменностью переливаются ее явления одно в Apyroe».23
И наконец, в полном соответствии с основными принципами своей
этики Шиллер устанавливает прямую связь между эстетическим
и моральным качеством произведения: rармония «образов, звуков
и света» есть «естественный символ BHYTpeHHero соrласия духа с самим
собою и HpaBcTBeHHoro совпадения поступков и чувств; и в прекрасном
построении пейзажа или музыкальной пьесы вырисовывается еще
более прекрасный строй нравственно устремленной души». 24 Эта пос
ледняя мысль отнесена Шиллером к самой личности Маттисона,
и она пронизывает собою тот отрывок, который процитировал Батюш
ков, характеризуя М. Н. Муравьева как человека и литератора.
Ориентация Батюшкова на элеrию Маттисона оказывалась,
таким образом, осознанным выбором «символической формы», если
уrодно  практическим воплощением шиллеровской теории пре
романтической элеrии. «На развалинах замка в Швеции» в компози
ционном отношении  типичная «кладбищенская элеrия», в которую
22 Шиллер И.Ф.х. Собр. соч.: В 8 т. М.; л., 1950. Т. 6. с. 659.
23 Там же. с. 661 662.
24 Там же. с. 660. Ср.: Wese В., von. Friedrlch Schlller. S. 431 440.
11 В Э Вацуро
161

вложено историческое содержание, и она удовлетворяет всем требова
ниям, которые выдвиrал Шиллер: картина развертывается во BpeMeH
ной последовательности, мелодическое начало сочетается с rармонией
образов, вызываемых воображением субъекта из историческоrо
прошлоrо. Н. В. Фридман находил, что «эпическое описание жизни
древних скандинавов решительно превалирует в ней над лирическими
высказываниями автора о разрушительной силе времени». 25 Однако
это иллюзия, первое впечатление. Дело в том, что само описание 
буквально по Шиллеру  и объективно, и субъективно одновременно;
это не реальная историческая картина, а ряд зрительных образов,
вызванных воображением лирическоrо «я». Картины обобщены
совершенно намеренно: они  воспоминание об исторической жизни
в целом, а не о конкретных ее эпизодах.
Чтобы убедиться в этом, присмотримся К строению поэтическоrо
текста. Ero особенность  очень боrатый диапазон видовременных
rлаrольных форм, за которыми стоит представление об абстрактности
и конкретности, длительности и завершенности. Например: «Там
воин некоrда, Одена храбрый внук... rотовил сына в брань...».
В таком контексте rлаrол «rотовил» начинает иrрать несколькими
семантическими оттенками. Прежде Bcero в нем проявляется оттенок
давнопрошедшеrо времени (ПЛЮСRвамперфекта) ((некоrда rOTo
вил»  как «некоrда живал», «некоrда хаживал»), придающий
таким rлаrолам смысл отвлеченной и неопределенной длительности
действия. По степени длительности это rлаrол «собирательный»
(в терминолоrии А. А. Потебни), тяrотеющий даже к «множествен
НОМУ», rде «единичные действия» «строятся в непрерывный ряд»
И мыслятся сознанием в наиболее абстрактных формах. Такие
rлаrолы приобоетают лексический оттенок значения «обычности»,
« постоянства» . б
Так создается семантическое поле, в котором начинает рождаться
тема « историческоrо воспоминания». Она представлена серией
эмблематических жестов, совершенно внеиндивидуалъных:
И пылкий юноша меч прадедов лобзал
И к персям прижимал родительские длани,
И в радости, как конь при звуке новой брани,
Кипел и трепетал.
Именно типовой характер ситуации и поведения repoeB объясняет
нам, каким образом на «скандинавскую» тему моrли наложиться
сюжетные контуры стихотворения о repMaHcKoM средневековье. Но
это лишь нача.ло. Следующая строфа начата в rлаrолах совершенноrо
вида со значением аориста  быстрый рассказ с серией сменяющих
друr друrа или параллелъно протекающих действий и состояний:
25 Фридмаn Н. В. Поэзия БаТЮIlIкова. С. 273.
26 См.: Bunozpaaoe В. В. Современный русский язык. М., 1938. Вып. 2.
rрамматическое учение о слове. С. 430 и след.; Потебnя А. А. Из записок по
русской rрамматике. IV. М.; Л., 1941. С. 77 и след.
162

Суда наутро восшумели,
3апенились моря, и быстры корабли
На крыльях бури полетели!
Взятая вне общеrо контекста, картина, действительно, может быть
принята за эпический рассказ, тем более что конец строфы выдержан
в praesens historicum, повышающем зрительную определенность
изображаемоrо:
в долинах Нейстрии раздался браней rpoM,
Туманный Альбион иа края в край пылает. . .
В следующих строфах praesens historicum окончательно YTBep
ждается в правах, и прямое обращение к rероям: «Ах, юноша!
спеши к отеческим бреrам. . .»  лишь укрепляет иллюзию COBMe
щения двух временных планов: историческое воспоминание мыслит
ся как непосредственно воспринимаемое. В этих строфах появляется
и конкретная зрительная, психолоrически значимая деталь:
Красавица стоит безмолвствуя, в слезах
Едва на жениха взrлянуть украдкой смеет,
Потупя ясный взор, краснеет и бледнеет,
Как месяц в небесах. . . 27
Пушкин написал против этих стихов: « Вот стихи прелестные,
собственно Батюшкова  вся строфа прекрасна». 28 Стихи были не
«собственно Батюшкова»  Батюшков хотя и вольно, но воспроиз
водил соответствующую строфу Маттисона; но Пушкин имел в виду
батюшковскую rармонию и точность образа и словоупотребления.
Однако не будем забывать, что эта крошечная сценка не автономна и
появляется лишь тоrда, коrда неясное и чувственно неопределенное
размышление поэта об историческом прошлом усилием воображения
предстало в виде зрительной картины; что лирический rерой экспони
рует читателю не отчужденную, объективную картину историческоrо
прошлоrо, а картину, пропущенную сквозь субъективное сознание
и даже им созданную. Перед читателем предстает «символическая
форма», как ее понимал, Шиллер, причем предстает в процессе
cBoero рождения и становления, воплощаясь в лирической теме
«воспоминания», рядом с которой идет контрастная тема запустения и
исчезновения, заявленная в начале стихотворения и материализован
ная в ландшафте. Две темы  реалъноrо настоящеrо и воображаемоrо
прошлоrо  развиваются параллельно, и поэт уравнивает их между
собой, опредмечивая воспоминание в конкретных и чувственных
образах:
Там старцы жадный слух склоняли к песни сей,
Сосуды полные в десницах их дрожали. . .
27 Батюшков К. Н. Полн. собр. стихотворений. л., 1964. с. 172 173.
28 ПУШКUН. Il0ЛII. собр. соч. [М.; л.]: Издво АН СССР, 1949. Т. XII. С. 258.
tt*
163

Вместе с тем субъект повествования не скрывается и не стремится
скрыться за этой конкретностью; он обнаруживает свое присутствие
в экспрессивных обращениях, риторических вопросах, оценочных
эпитетах: «Вы, дикие сыны и брани, и свободы». Он вторrается
в лирическое повествование, и это система, а не случайность. COBpe
менное сознание не желает растворяться в эпической объективности;
здесь Батюшков оставляет в стороне рекомендации Шиллера. Он
пишет «о себе), подобно Жуковскому в «Сельском кладбище»,
совершенно так же вызывая из небытия картины мирной патриар
хальной жизни «(праотцев села». Нет необходимости доказывать
специально, что в своих художественных основах обе элеrии схожи
чрезвычайно, при всей разнице сюжета и материала, и что основные
выводы, полученные на материале стихотворения Батюшкова, MorYT
быть подтверждены анализом «( Сельскоrо кладбища».
В июне 1817 r. Батюшков писал Жуковскому из деревни: «Мне
хотелось бы дать новое направление моей крохотной музе и область
элеrии расширить. К несчастию моему, TYТTO я и встречусь с тобой.
"Павловское Н и "rpeeBo кладбище"! . . Они rлаза колят!».29
Нам придется еще вернуться к этому чрезвычайно важному
признанию; сейчас обратим внимание на вторую ero часть. Стремясь
реформировать элеrию, Батюшков ощущает давление традиции. Это
традиция «кладбищенской элеrии» с созданными ею устойчивыми
жанровыми формами. Невозможность оторваться от них осознавалась
почти как творческий кризис. Однако Батюшков исторически был
не вполне прав: в пределах традиции он именно расширял «область
элеrии, наполняя ее историческим содержанием.
Существуют любопытные аналоrи ero элеrиям, показывающие,
что появление их было эстетической потребностью. К их числу
принадлежит, например, анонимный перевод той же элеrии Матти
сона, которая леrла в основу стихотворения .На развалинах замка
в Швеции». Перевод, озаrлавленный .Элеrия. Писанная на разва
линах HaropHoro замка», создавался не позднее мая 1815 r., коrда
была процензурована книжка журнала «Демокрит», rде он был
напечатан; таким образом, перерабатывая элеrию Маттисона  источ
ник стихотворения Батюшкова, автор не Mor знать этоrо последнеrо.
«Элеrия» Маттисона была замечена не одним Батюшковым, и выбор
ее в известной степени зависел от общих литературных вкусов.
Вероятно, анонимный перевод ПРИН8длежал самому издателю
журнала  А. Ф. Кропотову.
.Элеrия» в «Демокрите отличается от стихотворения Батюшкова
прежде Bcero точностью следования ориrиналу и отсутствием мело---
дическоrо начала. Здесь еще большая разница, нежели между «Сель
ским кладбищем впереводах Жуковскоrо и rоленищеваКутузова.
Переводчик избрал александрийский стих  наихудший способ для
передачи элеrической суrrестии, о которой, впрочем, он вовсе и не
заботился. Строфа Маттисона представляет собой восьмистишие
29 Батюшков К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. С. 442.
164

пятистопноrо ямба, rде первые четыре стиха имеют перекрестную
рифмовку (АЬАЬ) t последние  парную (CCdd); перевод чик ориен'"
тировался на нее. Он явно не справлялся и с сложной вязью времен...
ных форм:
Как часто, ах! она с тоскою, rрустью слезной
Взирала из окна, не едет IIИ любезной;
ЩИТЫ и панцири сияют на заре,
КОНИ летят  и вмиr он в aMKe, на rope.
Стыдливый, робкий взор на rрудь свою склоняя
И руку правую в молчанъи простирая,
Она не знала, что ей в радости еказа ть;
Сердца их лишь МОfЛИ друr Apyra ПОВИМ8ТЬ. ЗО
Этот конспект, не только не обоrативший, но обеднивший подлин...
ник,ЗI построен на штампах, уже потерявших свое экспрессивное
значение; еще важнее, однако, что имперфектные, аористные значе
ния и значения настоящеrо историческоrо хаотически перемешаны,
блаrодаря чему предпоследняя строка производит впечатление
прямой сиНтаксической ошибки. То, что у Батюшкова является
в виде серии исторических субъективированных картин, под пером
переводчика «Демокрита» оборачивается языковой беспомощностью.
Вместе с тем, повторяем, самый факт синхронноrо обращения к эле
rии Маттисона заслуживает внимания, и ошибки неумелоrо перевод'"
чика предстают как факт принципиальный: новые поэтические задачи
требовали перестройки поэтической системы.
Жуковский открыл пути к этой перестройке; Батюшков дал
модель исторической элеrии на русском языке. В течение ближайших
лет поэты меньшеrо масштаба удерживали общие контуры этой
модели. Мы находим ее, например, у Дмитрия Петровича rлебова
(1789 1843), MOCKOBCKoro поэта, принадлежавшеrо к младшему
поколению сентименталистов. З2 Ero литературный Kpyr  В. Л. пуш
кин, которому он адресовал послание, п. и. Шаликов, печа...
тавший ero стихи в своей «Аrлае» и опубликовавший собственное
послание к rлебову и ero брату, М. Н. Макаров, братья Норовы.
Ero основные жанры  романс и медитативная элеrия, rде пере...
плелись воздействие Оссиана и преромантических французских
элеrиков: Мильвуа, Бертена, Леrуве, позднее Шенье и Ламартина.
Он писал литературные имитации народных песен, а также сенти'"
ментальные баллады, ориентируясь на сюжеты Жуковскоrо «((Клят",
ва), 1818). В 1827 r. он выпускает отдельным сборником ((Элеrии и
друrие стихотворения», встреченные романтической критикой
прохладно. Отмечали преимущественно ero «rладкий слоr», ((выдер...
зо Демокрит, журнал, издаваемый Андреем Кропотовым. 1815. ч. 2, кв.
5. с. 69.
31 См. В ориrинале: .Ihm die treue Rechte sprachlos reichend" Steht sie da,
errotend und erbleichend; 11 Aber W8S ihr sanftes Auge spricht, 11 Sangen selbst
Petrarch und Sappho nicht! (Matthisson F., von. Gedichte. Wien, 1816. ТЬ. 1.
S. 87).
32 О rлебове см.: Русские пиеатели 1800 1917. Биоrрафический словарь.
М., 1989. Т. 1. A r. С. 572573.
165

жанность вкуса»; последняя формула принадлежала Вяземскому,
несомненно знавшему ero лично по своим московским связям. зз Сбор
ник rлебова  своеобразный индикатор литературных вкусов
на протяжении почти двух десятилетий. Элеrии здесь выделены
в особый отдел, включающий две «книrи). Первая начинается меди
тативными элеrиями, написанными под влиянием Батюшкова и
Жуковскоrо: «Ночное размышление), ((Часовня», «Монастырь»,
«Возвращение на родину». «Часовня» и «Возвращение на родину»
В структурном И даже лексическом отношении следуют элеrии
«На развалинах замка в, Швеции», откуда берутся парафразы и
реминисценции: «В священном сумраке дубравы» ((Возвращение
на родину»), «Так храбрый сын cHeroB клялся, подъемля длани,
И острый меч в руке моrучеrо сверкал) ( « Часовня» ) . Элеrия
«Возвращение на родину) особенно интересна: она содержит воспо
минания о Тарутинском сражении и моrиле неизвестноrо rероя,
реально существовавшей в родных местах автора. Исторический
материал леrко укладывается в rотовую сюжетную схему.
Совершенно так же, как rлебов, хотя и независимо от Hero,
пишет свои медитации юный В. и. Туманский. Мы упоминали
уже о ero «Монастыре»; к тому же типу модифицированной «кладби
щенской элеrии» относится И «Поле Бородинскоrо сражения»,
С KOToporo поэт начал свой литературный путь в 1817. r. Ничеrо
не зная об источниках Батюшкова, он также выбирает своим ориен
тиром немецкую преромантическую элеrию, именно «Элеrию на поле
битвы у Кунерсдоvфа» ((Elegie auf dem Schlachtfelde bei Kuners
dorf)) х. А. Тидrе. 4 Как и все остальные, он сохраняет композицион
ное членение: «вечернюю) экспозицию, медитацию с историческими
картинами, концовку. Содержание картин изменено, как и общая
тональность мрачной элеrии Тидrе, rде речь идет прежде Bcero
и более Bcero об ужасах войны; на место надrробноrо плача по
э. фон Клейсту, знаменитому идиллику, поrибшему под I\YHepc
дорфом, Туманский ставит аполоrию Баrратиона. Эти строки ценил
Кюхельбекер, писавший об элеrии TYMaHcKoro в дневнике: «Для
17 летнеrо поэта она истинно .хороша и даже лучше в некоторых
отношениях тех, которые написал я 20ти лет. В ней даже есть стих,
который не относительно, а положительно прекрасен. Жаль, что он
нераЗЛУЧRО соединен с предшествующим eMf дурным стихом:
Муж почитаемый в сердцах не умирает s
Из самой вечности бросает тень свою.3
Стихи, впрочем, были парафразой строк Тидrе: «Der geweihte
Mann wirft seinen Schatten 11 Dort noch aus Elysium zuriick».
Их эмоциональная основа измениласъ с изменением контекста.
Туманский обошелся со своим источником свободно и более Bcero
33 Вяземс"uй П. А. ПОЛН. собр. соч. СПб., 1879. Т. 2. С. 47 49.
34 Ту.маnс"ий В. и. Сочинения и письма. СПб.. 1912. С. 4549 (впервые:
Сын отечества. 1817.  50).
35 Кюхе.ль6е"ер В. h'. l1утешествие. Дневник. Статьи. Л., 1979. с. 266.
166

приблизился к нему там, rде находил инвективы против войны и
военной славы; он сохранил похвалу императору (Александру,
у Тидrе  Фридриху) за слезы, пролитые над падшими воинами, и
концовку, призывающую властителей мира чуждаться войн и думать
о мирном блаrоденствии соrраждан,  новый поворот историкосоци
альной темы, характерный для поэтических концепций складываю
щейся декабристской литературы.
Немецкая сентиментальная и преромантическая элеrия, таким
образом, дает русской исторической элеrии жанровую модель, подобно
тому как «Сельское кладбище» давало модель для элеrии философ
скомедитативной. Важно подчеркнуть, что в этом не было никакой
литературной переориентации: и у Маттисона, и у Тидrе мы имеем
дело с вариациями общеевропейскоrо жанра, в конечном счете
уже нашедшеrо свое выражение в элеrии rрея. Поэтому на общий
контур элеrии Тидrе у TYMaHcKoro накладываются друrие образцы,
в первую очередь элеrия Батюшкова. Мы уже rоворили, что в «Mo
настыре» Туманский прямо варьировал «Ночь на развалинах замка
Ц Швеции»; явные следы воздействия этой элеrии есть и в «Бородин
ском поле». Отсюда приходят к Туманскому картиныэпизоды,
вызываемые воображением: сын, летящий на брань, «отторrнувшись
от матерних лобзаний»; старец, сжимающий в «дряхлой длани»
«заржавый меч»; дева, вооружающая юноrо воина. Все эти эпи
зоды, представляющие у Батюшкова развернутые исторические
сцены, у TYMaHcKoro носят скорее эмблематический характер, однако
конструктивная их роль сохраняется. Столь же эмблематичны и
картины «настоящеrо»: поrибший юноша, KOToporo ищет «при луне»
ero возлюбленная (этот мотив в «унылой элеrии» получит особую
сюжетную роль), описание моrилы Баrратиона. Все эти дескриптив
ные фраrменты поrружены в лирикофилософскую медитацию, с ceH
тенциями и историческими ассоциациями. Элеrия Туианскоrо MHoro
словна и сюжетно размыта; не будем забывать, однако, что это был
первый ero опыт.
В некоторых местах «Бородинское поле» фразеолоrически дo
вольно близко подходит к пушкинским «Воспоминаниям в Царском
Селе» (1814), появившимся в 1815 r. в « Российском музеуме» и
затем включенным в «Собрание образцовых русских сочинений и
переводов в стихах» (1815). Знакомство TYMaHCKoro с этим стихо
творением, таким образом, вполне вероятно. Одно совпадение  в экс
позиции. У Пушкина:
Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как Iлебедь величавый,
Плывет в сребристых облаках. 36
у TYMaHcKoro:
и ветерок ночной в кустарниках езвился,
И тихою луной златились небеса. 7
36 ПУШКUН. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 78.
37 Тумаnс"ий В. И. Сочинения и письма. С. 45.
167

Может быть, Туманский варьировал и rероикопатриотическую
формулу «Воспоминаний в Царском Селе»  «Ты в каждом ратнике
узришь боrатыря», коrда писал в «Бородинском поле»: «Здесь
в каждом BepHoro Россия зрела сына; Здесь каждый ратник был
бестрепетный rерой!».
Эта лексикофразеолоrическая близость интересна для анализа
обеих элеrий. Она  в особенности в первом примере  касается
традиционных «общих мест» исторической элеrии. Лицеист Пушкин
сохраняет устоявшуюся модель экспозиции,  ту самую, которая
образует идиллический топос в немецкой элеrии и у Жуковскоrо:
дол, роща, «ручей, беrущий в сень дубравы», ветерок, луна; лунный
свет, озаряющий «холм и луч», деревья, отраженные в ((кристалле
зыбких вод», и цветы; далее упоминаются и «водопады», стекающие
«бисерной рекой» с «холмов кремнистых». Этим, как мы помним,
почти исчерпывался реквизит TaKoro рода пейзажных экспозиций.
Канон нарушен только тем, что пейзаж ночной, а не вечерний,
но покров уrрюмой нощи», приmедший из преромантической «ноч
ной лирики»,  очевидная неточность, ибо пейзаж вовсе не «уrрюм».
Неточность эта, однако, показательна: в лицейской исторической
элеrии Пушкина произошло объединение двух жанровых традиций,
или, скорее, осуществилась экспансия элеrии в одическую поэтику.
Композиция «Воспоминаний» типично элеrическая; мы видели ее
и у Батюшкова, и, например, в «Славянке» Жуковскоrо (написанной
позднее): экспозиция, пейзажная панорама, архитектурный памят
ник (введенный по типу известноrо в фольклоре «ступенчатоrо
сужения образа»), лирическая (историческая) медитация, концовка.
«Батюшковской» являются строфа, восходящая к «Ночи на разва
линах замка в Швеции», и отчасти поэтическая фразеолоrия. З8
Все эти особенности «Воспоминаний в Царском Селе» YCTaHaB
ливаются, однако, в результате исследовательскоrо анализа, а не
непосредственноrо читательскоrо восприятия. Характерно, что
Державин, прослушав стихи, во всеуслышание объявил Пушкина
своим наследником, и это был не поэтический комплимент, подобный
тому, какой он сделал Жуковскому (<<Тебе в наследие, Жуковский,
Я ветху лиру отдаю. . .»), а первая эмоциональная реакция поэта,
очень точно ощущавшеrо жанровую принадлежность стихов. Держа
вин почувствовал в «Воспоминаниях» обновленную одическую
традицию; в течение долrоrо времени критики и исследователи
находили в них именно державинское влияние. В таком утверждении
остается большая доля истины. К оде восходит все содержание
«Воспоминаний», начиная от opaTopcKoro синтаксиса, rде домини
рует риторическое обращение, до лексики и аллеrорической эмблема
тики. Пушкин сознательно выбрал именно этот стилистический
ориентир; уже в лицейские rоды он превосходно овладел искусством
пастиша, позволявшеrо ему писать в любом жанровостилистическом
38 См. об этом: Bunozpaaos В. В. СТИЛЬ Пушкина. М.. 1941. с. 12З124;
Б.л,аzой д. д. Творческий ПУТЬ Пушкина. 1814 1826. М.; Л., 1950. с. 104;
То.машевскuй Б. Пушкин. М.; л.. 1956. Кв. 1 (1813 1824). с. 57 61.
168

ключе. «Воспоминания в Царском Селе» не воспринимаются как
элеrия: они лишены медитативноrо начала, элеrическоrо тона,
который обозначается лишь в некоторых строфах, низводясь тем
C8Mbllcf на уровень одноrо из стилистических средств. Так происходит,
например, в 17й строфе:
и там, rде роскошь обитала
В сенистых рощах и садах,
rде мирт блаrоухал, и липа трепетала,
Там ныне уrOJlЬ, пепел, прах.
В часы безмолвные прекрасной, летней нощи
Веселье шумное туда не полетит,
Не блещут уж в оrнях бреrа и еветлы рощи,
Все мертво, вее молчит .9
В «Воспоминаниях в Царском Селе» медитативная, «кладбищен
ская элеrия» входит на правах образующей в жанровое образование
синкретическоrо характера. Еще более очевидно ее присутствие
в «Наполеоне на Эльбе» (1815), непосредственно связанном с этой
жанровой традицией. Подобно всем рассмотренным нами образцам,
«Наполеон на Эльбе» начинается пейзажной экспозицией с «вечер
ней» семантикой, однако на месте лирической медитации здесь
монолоr Наполеона. Он включает прямые фраrменты элеrических
монолоrов, самая поэтическая фразеолоrия которых ведет нас
к Жуковскому:
о счастье! злобный обольститель,
И ТЫ, как сладкой сон, сокрылось от очей,
Средь бурей тайный мой хранитель
И верный пестун с юных днейl
Как и у Батюшкова, вводится тема «воспоминания о прошлом»:
И раэдроблен мой звонкой щит,
Не блещет lПJIем на поле браней:
В прибрежном злаке меч забыт
Н тускнет Н8 ту..ане.
Н тихо все Kpyro... В безмолвии ночей
Напрасно чудится мне смерти заВЫВ8нье,
И стук блиетающих мечей,
И падших ярое стеН8Нье 
Лишь плещущим волнам внимает жадный слух. . .40
в том же 1815 r. Пушкин развертывает эти мотивы и образы
в элеrической балладе «Сраженный рыцарь». Но в «Наполеоне
на Эльбе» они осложнены друrими жанровыми традициями: это
и ода (как в «Воспоминаниях в Царском Селе» ), и элементы драмати
ческоrо монолоrа. И в этом случае юный поэт, будущий rлава
новой поэтической rенерации, отказывается воспроизводить сложив
шуюся жанровую модель.
39 Пушкин. Полн. еобр. соч. Т. 1. С. 82.
40 Там Же. с. 117  1 18.
169

«Наполеон на Эльбе) традиционно считается одним из слабых
лицейских стихотворений Пушкина, чему немало способствовала
известная критика неточностей ero поэтическоrо словоупотребления
в мемуарном рассказе В. Ф. PaeBcKoro «Вечер в I\ишиневе). Между
тем в историколитературном отношении оно заслуживает внимания.
Это одна из ранних попыток поставить в центр исторической элеrии
реальное историческое лицо. То, ЧТО этим лицом оказался Наполеон
в освещении, привычном для патриотической одической лирики
1812 f., непосредственно связывало стихотворение с идеолоrическим
движением; то, что панорама исторических событий была пропущена
сквозь искажающую призму субъективноrо восприятия rероя, продол
жало художественные открытия Батюшкова. Но еще более интересен
самый факт персонификации элеrическоrо субъекта. Это было
частичное воскрешение тех жанровых форм, которые были oTBepr
нуты в процессе эволюции элеrии, и прежде Bcero rероиды.
В XVIII В. поиски драматизации формы привели русских элеrиков
к деформации сумароковской модели, к биоrрафически конкретным
мотивировкам лирической ситуации. К концу века русская элеrия
стала терять специфические черты жанра, перерождаясь в «драмати
ческую реплику» и rероиду.41 rероида  монолоr историческоrо или
мифолоrическоrо лица или литературноrо персонажа в известной
изначально ситуации  получила тоrда в России довольно широкое
распространение. В отличие от элеrии rероида не самодостаточна:
она предполаrает знание внетекстовой ситуации и близка к фраrменту
драматическоrо произведения. Вместе с тем она моrла разрабатывать
и ситуации, близкие к элеrическим,  такова знаменитая rероида
«Письмо Элоизы кАбеляру» А. Попа, породившая в XVIII в. целый
поток подражаний; популярность ее достиrла апоrея с появлением
подражания Колардо (1758). Эту rероиду переводил Жуковский
в период «лирическоrо взрыва» 1806 r. .
Но именно структурная близость rероиды и элеrии заставляла
теоретиков последней произносить пылкие филиппики против KOHKY
рирующеrо жанра. Аббт и rердер резко возражали против rероиды
как против «драматическоrо упражнения», описывающеrо неиспы
танные чувства и чужие обстоятельства,  чужие национальному
читателю и по именам, и по чувствам, и по самому языку, полные
иrры слов и натянутоrо остроумия. Вслед за ними Мильвуа, упрекав
ший немецких злеrиков в излишней драматизации ситуаций и прин
ципиально отверrавmий « псевдоэлеrии», rДе rоворит экзальтация
страсти, называл rероиду «жанром отвратительным и ложным». 42
За этими яростными атаками стоят новые литературные вкусы 
преромантическая эстетика oTBepraeT паллиативы, порожденные
классицизмом, самоопределяющаяся элеrия отделяет себя от внешне
подобных ей жанровых форм.
41 СМ.: rу"овсJt8:uй r. Русская поэзия XVIII века. Л., 1927. С. 74 и след.
42 Herder 1. G. Уоп Nachahmung. . . S. 293; Millevoye. Oeuvres. Paris, 1833. Т. 1.
Р. 17.
170

Молодой Пушкин проходит мимо всех этих запретов. «Кладби
щенская элеrия» для Hero уже не живой жанр. Он может быть
осложнен одической традицией, оживившейся в 1810e rоды, равно
как и элементами поэтики «малых жанров» предшествующеrо
столетия. В «Воспоминаниях в Царском Селе» элеrическая традиция
вторrается в оду; в «Наполеоне на Эльбе» одическая поэтика раз...
рушает изнутри целостность элеrии. Под пером лицеиста обрисовы
ваются контуры жанра, которому предстоит на некоторое время
утвердиться в русской литературе, а именно рылеевской «думы».
Между тем в русской поэзии начинают возникать подобные
же, хотя и не тождественные, структурные образования, rде поэти
ческие биоrрафии исторических лиц появляются как результат
саморазвития исторической элеrии. Мы имеем в виду элеrию
п. А. Плетнева. Но чтобы уловить лоrику их появления, равно как
и историколитературное их качество, необходимо сделать экскурс
в творческую биоrрафию их автора.
Имя п. А. Плетнева (17921865) обычно называется в связи
с «Союзом поэтов», который был образован лицейским поэтическим
кружком и включал Пушкина, Дельвиrа, Кюхельбекера, а в первые
послелицейские rоды Плетнева и Баратынскоrо. Однако это не вполне
точно. Ни по рождению, ни по воспитанию, ни даже по возрасту
Плетнев не Mor войти в этот «союз» на правах полноправноrо члена.
Мы не можем здесь прослеживать мноrолетнюю драматическую
историю постепенноrо вхождения Плетнева в «арзамасский» и
пушкинский Kpyr; это отчасти уже сделано в нескольких работах; 43
полная же картина взаимоотношений требует специальноrо MOHO
rрафическоrо исследования. Оно должно показать в деталях перипе
тии этоrо романа с неразделенной любовью, на которую Плетнев
rорько жаловался Пушкину в письме 1831 r. Сын провинциальноrо
священника, получивший первоначальное образование в Тверской
семинарии, а потом до 1814 r. затворенный в стенах Педаrоrическоrо
института и лишь девятнадцати лет отроду впервые увидевший
столичных писателей, Плетнев с необычайной выразительностью
обрисовал свое положение в позднем (1845) письме к Жуковскому:
«. . . чуждый всем вам, (. . '. > и незаметный для вас, я про себя скла
дывал ступени жизни своей из событий, вам принадлежащих» .44
Между тем не только старшие «арзамасцы», но и Пушкин с трудом
преодолевали недоверие к литературному парвеню, причем отчуж
денность эта была не социальной, а литературной. Кюхельбекер
вспоминал в дневнике, что недооценивал ero поэтическое дарование;
для Бяземскоrо еще в 1820 r. имя Плетнева  нарицательное для
43 См. свод материалов об этих взаимоотношениях: Поэты 18201830x
rодов. Т. 1. С. 7З5740, 319; rорбеu"о Е. п. 1) П. А. flлетнев. Письма
к В. А. Жуковскому / / Ежеrодник Рукописноrо отдела ПУ[lIкинскоrо Дома.
1980. Л., 1984. С. t 11  128; 2) Из переписки п. А. Плетнева / / Памятники
культуры. Новые открытия. Ежеrодник 1986. Л., 1987. с. {948.
44 Плеruев /1. А. Сочинения и переписка. СПб., 1885. Т. 3. С. 565.
171

обозначения литературной посредственности. 45 Пушкин в 1822 r.
пишет брату: «Плетневу приличнее проза, нежели стихи  он
не имеет никакоrо чувства, никакой живости  слоr ero бледен,
как мертвец». 46 Все зто  оценка не только индивидуальных способ
ностей, но и литературной ориентации Плетнева,  в последнем
случае особенно подчеркнутая после недоразумения с публикацией
ero элеrии «I?(атюшко)в из Рима», которую болезненно мнительный
Батюшков счел прямой интриrой против себя. 47 Между тем и в поз...
ЗИИ, как и в жизни, Плетнев подчинил себя литературному автори
тету Жуковскоrо и Батюшкова, сознательно осваивая их художе...
ственный опыт; Н. и. rнедич, пытаясь преодолеть предубеждение
Батюшкова, писал ему: «Плетнев молодой человек с дарованием
и без сомнения с прекрасною душою; ибо он страстно любит твои
произведения, знает их наизусть. Плетнев, твой обожатель, написал
стихи, в которых заставляет rоворить лицо твое I (. . .) от любви
именно к твоему лицу, простирающейся в нем до энтузиазма. . .».48
Воздействие Батюшкова и Жуковскоrо накладывается, однако,
на уже сформировавшийся эстетический субстрат. Что он представ
ляет собою  об этом мы можем судить по предисловию Плетнева
к изданной им книrе «Евrения, или Письма к друrу, собранные
Иваном rеорrиевским». rеорrиевский  самый ранний из известных
нам литературных и личных друзей Плетнева, почти одновременно
с ним окончивший Тверскую семинарию, а затем Педа
rоrический институт, ero «AraTOH», скончавшийся в 1818 r. В при
ложенной к книrе биоrрафиинекролоrе мы находим целую зтиче
скую и эстетическую проrрамму сентиментальной дружбы в ее
архаическом для 1818 r. варианте: Плетнев пишет об увлечении
rеорrиевскоrо, Шиллером и Руссо (позднее и «Вертером» reTe) 
«двумя точками соединения чувствительных сердец», об удалении
ero от общества «в мечтательный мир», rде он довольство
вался лишь обществом друrа, который «принимал участие в сладо
стных мечтах ero».49 Друr этот  конечно, сам Плетнев, который
до поздних лет сохранял подобное же самоощущение и тяrотение
к исповедальности, «общению душ». Знавшие Плетнева вряд ли
случайно применяли к нему понятие «прекрасная душа»; это,
действительно, более понятие, нежели оценка: это «schone Seele»
45 Кюхеdьбе"ер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи. С. 271; Остафьевский
архив. СПб., 1899. Т. 2. С. 103.
46 Пуш"uн. ПОЛН. собр. соч. Т. XIII. С. 46.
47 См. об этом: Май"ов Л. Н. Батюшков, ero жизнь и сочинения.
С. 221 222; Кошелев В. А. Нонстантин Батюшков. Странствия и страсти.
М., 1987. С. 285286; rop6eH"o Е. п. П. А. Плетнев. Письма к В. А. Жу
ковскому. С. t 15.
48 См. письмо от 20 ноября 1821 r.: Тиханов п. Н. Н. и. rнедич. He
сколько данных для ero биоrрафии по неизданным источникам. 1784 1884 / /
Сборник Отделения pyccKoro языка и словесности Акад. наук. СПб., 1884. Т. 33.
с. 92.
49 Плетнев П. А. Сочинения и переписка. Т. 1. С. 2, 4. См. нашу заметку
опереписке IIушкина с Плетневым в кн.: Переписка А. С. Пушкина. М.,
1982. Т. 2. С. 75.
172

в сентиментальном понимании. Оно отразилось, в частности, в по
свящвнии «Онеrина», адресованном Плетневу: ero «прекрасная
душа». раскрывается как мир идеальной личности именно сентимен",
тальноrо периода, с культом «дружбы», противопоставленным
«rордому свету», с «высокими думами» и «простотой» , стремлением
к поэзии и «святой мечте». 50 Все это лейтмотивы лирики caMoro
Плетнева. И в этот же личностный комплекс, выработанный литера...
турой «эпохи чувствительности», входит и «элеrическое располо--
жение духа», которое в Плетневе преобладало «с детства и до
зрелой осени», как признавался он сам в одном из поздних писем
к я. 1\. rpoTy.51
На этой основе вырастает и раннее элеrическое творчество Плет",
нева, испытавшее, как уже сказано, и индивидуальное воздействие
Жуковскоrо и Батюшкова. В ero пределах мы находим довольно
большое разнообразие индивидуальных вариаций единой жанро
вой формы. Уже одно из первых печатных выступлений Плет'"
нева  «3аrородная роща»  представляет собою элеrию, посвя'"
щенную памяти и. с. rеорrиевскоrо. Она пишется одновременно
с биоrрафией",воспоминанием как cBoero рода стихотворная парал...
лель ей; уже знакомая нам этико"'эстетическая проrрамма обле...
кается в формы медитативной элеrии традиционной структуры
(пейзажная экспозиция, размышление, концовка исповедальноrо
содержания). В «3аrородной роще» сохранена функциональная
соотнесенность структурных элементов; описание «рощи» подrотав
ливает следующую за ней медитацию: это «зеленый, тихий свод»,
«убежище задумчивой печали»; все детали пейзажной картины
суrrестивны или контрастны, что также традиционно: цветущая
липа, веселые нивы лишь подчеркивают уныние rероя, повсюду
находящеrо «следы поrибших наслаждений». Эта тема природы
еще раз обнаруживает свой функциональный характер в концовке:
о роща тихая, о мирные поля,
Развесистых дубов верхи туетые,
Спокойно меж кустов текущая струя,
3аrлохmая тропа и мхи седые,
Вы спутники мои до крайних жизни дней!
Я с вами здесь и утренней порою,
И в полдень пламенный, и позднею зарей,
В безмолвии, с поникmей толовою,
Туманну будущноеть осмелюсь вопрошать
И, иира чужд, один под небесами,
Еще последние минуты украшать
Любимою моей беседой с вами. 52
Мы остановились так подробно на этом раннем стихотворении,
потому что в дальнейшем элеrический пейзаж станет для Плетнева
50 Пуш"ин. Полн. собр. соч. Т. VI. с. з.
51 Переписка Я. Н. rpoTa с П. А. Плетневым. СПб., 1896. Т. 2. С. 425.
52 п. п. [Плетнев п.]. 3аrородная роща. Элеrия. (Посвящено Ивану Серrеевичу
rеорrиевскому) / / Сын отечества. 1818. еМ 50. С. 226.
173

доминантой лирическоrо сюжета. На развертывании темы ВОСПО
минания об утраченном прошлом, материализованной в пейзаже,
будет построена одна из лучших медитативных элеrий Плетнева 
«}\ моей родине» (1820), в которой строrий критик и приятель
Плетнева Кюхельбекер будет находить симптом отхода автора от
«толпы подражателей Батюшкова и Жуковскоrо». 53 Однако и в ней
пейзажное описание будет построено по элеrическому и отчасти
по идиллическому канону. Мы уже замечали, что суrrестирующий
пейзаж не исключает точно наблюденных деталей; они есть и у
Плетнева, вплоть до воспоминаний об оrороде, rде он в детстве сажал
малину и.. смородину, до описания «зыбкоrо, BeTxoro моста» итопо'"
нима «Теблежский ручей». Дело в том, однако, что все эти детали,
как и вся картина, подчинены общей концепции «rорацианскоrо»
патриархализма, противопоставления « eCTecTBeHHOrO» человека
rородскому и порочному. Как мы видели, такое представление
было аналитически рассмотрено и oTBeprHYTo уже Карамзиным.
К 1820",м rодам оно стало достоянием массовой литературы. В эле...
rиях же Плетнева мы встречаем ero постоянно; так, «Сельское
утро» полностью построено на этом противопоставлении: элеrи
ческий сюжет держится на мотиве утраты rероиней первоначальной
«естественной» непосредственности, которую она променяла на
«стяжания» rорода. 54 Едва ли, впрочем, это не вариация «Идиллии»
Жуковскоrо (<Коrда она была пастушкою простой.. .», 1806);
даже если здесь и нет прямоrо влияния, характерно самое пов'"
торение в 1819 r. поэтических тем более чем десятилетней дaB
ности.
Сосуществование HOBoro и cTaporo, отживающеrо вместе с на рож...
дающимся и одновременная актуализация и Toro, и друrоrо  харак'"
терная особенность и Плетнева",художника, и Плетнева",теоретика.
Ero мысль пассивна, а не активна; способность усвоения и передачи
чужоrо опыта преобладает у Hero над способностью критическоrо
отбора и творческой переработки. Плетнев был прирожденный
педаrоr.
Расширяя тематический диапазон элеrии, он обращается к тем
ее классическим образцам, на которые ссылались старые теоретики.
В 1819 r. он переводит монолоr Андромахи из Эврипида с примеча...
ннем: «Время истребило (сказано в Энциклопедии под статьею: Эле
rия) все rреческие, собственно называемые, элеrии. До нас дошла
только одна, помещенная Эврипидом в 1 действии ero траrедии
"Андромаха" . Сей отрывок есть истинная элеrия во всех
отношениях, в полном смысле, и нам неизвестно ничеrо лучшеrо
в сем роде (. . .) Элеrия сия (. . .) заключает в себе все, что rлубокая
53 СМ.: Сын отечества. 1820. М З. С. 120; Невский зритель. 1820. N 2.
С. 114. Ср.: Поэты 18201830x rодов. Т. 1. С. 324.
54 п. П. [Плетnев П.]. Сельское утро. (Элеrия) / / СЫН отечества. 1819.
М 4. С. 176. Как установлено Н. Б. Реморовой, ((Идиллия))  перевод
«Амалии)) и. В. л. rлейма (Библиотека В. А. Жуковскоrо в Томске. Томен:,
1988. ч. 3. С. 396398).
174

и сиьная скорбь может внушить caMoro поразительноrо несча
стной \rосударыне». 55
Определение, заимствованное из «Энциклопедии», отражало
классицистическую систему теоретических представлений. К 1810M
rодам отрывок IIЗ Эврипида не Mor быть образцом новой элеrии.
Он должен был определяться как rероида, решительно осужденная
преромантической эстетикой. Но, с друrой стороны, в период Ha
чавшеrося разрушения и размывания сложившихся структурных
форм он Mor восприниматься как элеrия. Так, повидимому,
читал ero и Плетнев, обращая внимание прежде Bcero на элеrическое
содержание. Вслед за тем он пишет Д1Ja ориrинальных стихотворения,
об одном из которых у нас уже шла речь: «I?(атюшко)в из Рима»
(1821) и «Ж (уковский) из Берлина» (1821). Первое из них имеет
жанровый подзаrоловок «Элеrия»; второе, составляющее с первым
cBoero рода диптих, конечно, писалось в том же жанре. Это элеrи
ческие монолоrи, во MHoroM основанные на мотивах элеrическоrо
творчества Батюшкова и Жуковскоrо. Оба поэта, таким образом,
стилизова ны под своих элеrических субъектов, и именно это об
стоятельство вызвало раздражение Батюшкова, иронически объяс
нявшеrо невеждам разницу межд.у автором и лирическим repoeM.
Между тем Пушкин, втянутый в этот спор, в письме к Плетневу
1822 r. называл ero первое стихотворение безразлично и «элеrией»,
и «ироидой».56 Есть основания думать, что представление об этой
жанровой форме было у Hero достаточно ясным и ранее, коrда он
писал CBoero «Наполеона на Эльбе». В rероиде персонифицирован
ность лирическоrо персонажа была задана заранее, как и ero исто
рическая или мифолоrическая биоrрафия; внетекстовая реальность
предопределяла внутритекстовые отношения. Так происходило
в элеrииrероиде Пушкина, так было и у Плетнева. Эпический
элемент вытеснял лирический.
В поздних модификациях исторической элеrии повторялся
процесс, описанный r. А. rуковским на материале XVIII в. Элеrия
сближалась с rероидой. Разница была в том, что процесс шел как бы
с двух сторон: извне и изнутри. В первом случае историческое лицо
прямо вводилось В повествование, во втором оно появлялось не как
субъект, а как объект лирической медитации.
В элеrиях, посвященных Батюшкову и Жуковскому, Плетнев
пошел по первому пути, в «rробнице Державина» (1819) и «Минихе»
(1821)  по второму.
В последних названных элеrиях воспоминание о Державине
и Минихе есть содержание размышлений лирическоrо субъекта.
Традиционная пейзажная экспозиция прикреплена к историческому
топосу  Новrороду и береrам Пелыма. Это мотивирует появление
исторической темы в медитативной части элеrии. В «rробнице
Державина» медитация особенно ясно обнаруживает связь именно
55 .
Т/. п. [Плетнев П.]. Судьба Андромзхи. Элеrия. (Из Эврипида) / / СЫН
Отечества. 1819. N 15. С. 130 131.
56 Пушкин. Полн. собр. соч. Т. XIII. С. 53, 374З75.
175

с кладбищенской традицией: в полном соответствии с ней
развивается тема всепожирающеrо времени и посмертноrо зацiвения,
уравнивающеrо завоевателей народов и стран и безвестных CЫHOB
земли»; как в «Славянке» Жуковскоrо, надrробная эмблематика
прямо входит в образную ткань. Далее Плетнев, впрочем, варьирует
лирический сюжет: вторая пейзажная картина  утра  оживляет
rробницу; «невидимая лира Державина пробуждается вместе
с природой. Это развернутая метафора «MeMHOHa, симвопизиру
ющая поэта; здесь Плетнев пытается воспроизвести и державинскую
звукопись. Несомненно, в ero сознании присутствует «Водопад»,
к которому в тексте есть прямые отсылки; самое построение
стихотворения содержит элеrическую интерпретацию знаменитой
державинской оды, rде, как известно, движение лирических мотивов
аналоrично: пейзаж, а затем надrробная аллеrория прямо подводят
к воспоминанию о Потемкине. Таким образом, ода также входит
в число моделей стихотворения.
По тому же типу строится и «Миних. «Задумчивый поэт», созер...
цая снежную пустыню, воскрешает прошедшие времена,  COBep
шенно так же, как в исторической элеrии Батюшкова. Биоrрафия
Миниха дана отраженно; эпизоды ее, вкрапленные в дидактическое
рассуждение, призваны дать исторический пример стоика, paBHO
душно переносящеrо тяжкие испытания, посланные «моrущею
судьбой. Как и «rробница Державина, «Миних заключается
лирическим «н,авоучением. и предсказанием бессмертия, ожида
ющеrо rероя. 5 Все это уже предвещает rражданскую поэзию
1820...х rодов, которой Плетнев отдал некоторую дань, и в первую оче...
редь рылеевские «ДYMЫ. НО этот поздний этап развития русской
элеrии уже не может.быть рассмотрен без учета эволюции BToporo
жанровоrо ответвления  «унылой элеrии  и ее лирическоrо
субъекта, к анализу чеrо мы и переходим.
Появление исторической элеrии было лишь одним из эстетиче
ских следствий Отечественной войны; друrие, более отдаленные
и более опосредованные, оказывались в то же время и более rлубо--
кими, затраrивавшими фундаментальные пласты литературноrо
сознания. Победа в войне, хотя и купленная ценою тяжелых жертв
и страданий, вплоть до разрушения Москвы, вызвала общественный
подъем.
Ф. Ф. Виrель вспоминал о празднествах в разоренной Москве,
получившей известия о взятии Парижа. 58 След этих дружеских
пирушек остался в поэтических мемуарах Вяземскоrо, обращенных
к Денису Давыдову, rде воскрешались
57 СЫН отечества. 1819. .м 25. с. 273; Поэты 1820 1830x rодов. Т. 1. С. 322
(.rробница Державина. Элеrия); Сын отечества. 1821. ом 26. С. 272 (.Ми
них. Элеrия,.).
58 ВиееАЬ Ф. Ф. Записки. М., 1892. Т. 4. с. 114 и след., 122 123.
176

. . .пятнадцатоrо rода,
В шумных плееках торжества,
Свой пожар и блеск похода
Запивавшая Москва, 
весь уже ушедший к этому времени мир, вся «шайка беззаботных
молодцов., к которой принадлежали и он, Вяземский, и Жуковский,
и Батюшков, и ДaBЫДOB.9
В бумаrах Вяземскоrо осталась застольная песня, куплеты которой
были адресованы последовательно aBЫДOBY, Ф. Толстому, Жуков
скому, В. л. Пушкину и Батюшкову. о На протяжении 18151816 rr.
анакреонтическая тема буйноrо веселоrо дружескоrо пира проходит
в целой серии посланий Вяземскоrо, обращенных и к Давыдову
( «1-\ партизанупоэту», 1814 или 1815; «д. В. Давыдову», 1816),
и к Батюшкову и Жуковскому «(1-\ Батюшкову», 1816). Давыдов
через десятилетия рисовал себе эту эпоху как дни юности и «заблуж...
дений разrу льных, любовных и поэтических», коrда собирались
«за шампанским с Толстым, с Жуковским, с Батюшковым.. 61
Все эти послания «дружеской артели», уже 06ъединяющейся или
объединивmейся в «Арзамасское общество безвестных людей»,
в большей или меньшей степени были репликой на Мои пенаты».
Батюшков, уже переживающий кризис, отбрасывался этой поэтиче...
ской волной ко времени cBoero довоенноrо поэтическоrо rедонизма.
и самая ero фиrура стилизовалась по модели лирическоrо rероя
«Моих пенатов.
Общественные умонастроения мало способствовали развитию
элеrической поэзии. В дружеских посланиях rосподствует мотив
«острословия., вольнодумства; он проходит по целой сеии стихо
творений Вяземскоrо, Д. Давыдова и молодоrо Пушкина. 2
Все это накладывает свой отпечаток и на тип элеrическоrо
субъекта. Об этом писал Вяземский в цитированном уже нами
послании «К старому rycapy:
Черт ли в тайнах идеаАа,
В РОАСантиа.-е и A-lIне,
Как усатый запевала
Заооет 00 старине. 63
Речь шла о Денисе Давыдове, чье поэтическое и, уже, элеrи...
ческое творчество в сознании современников и потомков ближайшим
образом было связано с Отечественной войной.
59 См.: Вязе.-с"ий п. А. Стихотворения. л., 1986. С. 244 (<<К старому
rycal' 1832). ..
ВJf,эе.м,с"uи п. А. Поли. собр. соч. СПб., 1883. Т. 8. С. 50851 1.
61 См. письмо К Вяземскому от 20 июля 1828 r.: Письма поэтапартизана
д. В. Давыдова к князю п. А. Вяземскому. Пr., 1917. С. 15.
bl См. об этом: ВаЦIlРО В. э. Дени е Давыдов  поэт / / Давыдов д. СТИ
хотвореиия. Л., 1984. С. 1920.
63 ВJf,зeAtс"uй П. А. Стихотворения. С. 243.
t2 В Э Вацуро
177

«Давыдов примечателен и как поэт, и как военный писатель,
и как вообше литератор, и как воин,  писа1л Белинский в 1840 r.. 
(. ..) и, наконец, он примечателен как человек, как характер.
Ов во всем этом знаменит, ибо во всем этом возвышается над
уровнем посредственности и обыкновенности. rоворя о Давыдове,
мы преимущественно имеем в виду поэта; но чтоб понять Давыдова
как поэта, наде сперва понять ero как Давыдова, т. е. как ориrи...
нальную личность, как чудный характер, словом, как Bcero чело...
64
века. . .».
В словах Белинскоrо заключаласъ концепция творчества, причем
именно та. какую внушал сам Давыдов своим современникам. «Он был
поэт в душе; для Hero жизнь была поэзиею, а поэзия жизнью»,65 
этой именно характеристики ждал и добивался Давыдов. Korna писал
свою автобиоrрафию, коrда убеждал Н. М. языова,, что имеет право
u 66
на внимание как «один из самых поэтических лиц русскоя армии».
Личности с узнаваемыии социально",типовыми чертами проециро...
вались в поэзию и наоборот: реальный индивидуум строил свой
облик по модели лирическоrо rероя.
Популярность Давыдову принесли «бурцовские послания» 
«Бурцову», «Бурцову. призыание на пунш» (<<Бурцов, ера, забия...
ка», 1804). Все эти стихи, поэтизирующие лихое rycapcKoe житье,
получили особую популярность ретроспективно, уже после окончания
войны 1812 rода, коrда личность их автора предстала русскому
обществу в rероическом ореоле поэта...партизана. В KaKOMTO смысле
они повторили судьбу «Элеrии» Андрея TypreHeBa: их литературное
бытие включило в себя момент экстралитературный, биоrрафи...
ческий, личностный. В момент их появления репутация их была более
скромной, и все же как литературный феномен они чрезвычайно
симптоматичны. Они связаны ближайшим родством с кружковой поэ...
зией преображенцев, с которыми юный кавалерrард тесно общался,
по",видимому, начиная с 1801 r. В Kpyry преображенцев Давыдов
воспринял стихию сатиры и пародии  характерную принадлежность
«домашней поэзии», И коrда в 1804 r. за фрондерские настроения
и сатирические стихи он был выписан из rвардии и попал в провин...
циальный rусарский полк, он сделал rусарский быт предметом
поэтическоrо осмысления. «Бурцов, ера, забияка», приrлашаемый
в качестве «собутыльника» в «домишко» адресата,  лицо, казалось
бы, совершенно реальное, как и сама обстановка, куда он помещен:
«куль овса» вместо «диванов», «трубка с табаком» на месте
«курильниц», «ташка с царским вензелем», заменяющая «картины»
((Бурцову. Призывание на пунш», 1804):
Вместо зеркала сияет
Ясной сабли полоса:
Оп по ней лишь поправляет
Два любезные уса.
64 Белипский В. F. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 4 с. 345З46.
65 Там же С 353.
66 Давыдов д. В. Соч. Сllб., 1893. Т. 3. с. 203.
178

А наместо ваз орекраеных,
Беломраморных, больших
На столе стоят ужасных
Пять стаканов пуншевых' 67
Здесь не только смена этических ценностных ориентаций, коrда
«буянство», удальство перестало почитаться пороком; здесь  и эсте
тический сдвиr. «Домашним образом» можно было написать такие
стихи, но нельзя было сделать их фактом литературы. В XVIII В.,
KurAa действовала система эстетических оппозиций «высокоениз
кое», «rycapy rycapOB» Бурцову была бы уrотовлена в лучшем случае
участь «бузника» в ироикомической поэме, сущность которой заклю
чалась именно в контрасте между «низким» предметом и «высоким»
способом изображения. «Литературный Бурцов»  это Буянов И3
«Опасноrо соседа» В. Л. Пушкина (1811) или rycap в отставке
YrapoB из «Липецких вод» А. А. Шаховскоrо (1815), комическая
фиrура «хвата» с ero невоспитанностью, бесцеремонностью и интел
лектуальным круrОЗ0РОМ любителя лошадей, собак и кутежей с цыrан
ками. « rусарские» стихи Давыдова моrли стать эстетическим фак
том только тоrда, коrда утвердилась новая система оппозиций:
«поэтическоепрозаическое». Бурцов  rерой «поэтический», а не
«высокий»; под поэтическим же понимается все то, что выходит
за пределы жизненной ординарности, размеренности, реrулярности.
Такой rерой требовал резко экспрессивных форм словесноrо
описания. И современников, и потомков поражала и нередко шокиро
вала «rрубость» давыдовских «rусарских» стихов. Но «rрубость»
эта не самоценна, она мотивирована самым обликом носителя и aдpe
сата поэтической речи. И ero положение в социальном мире,
и ero речевое поведение противопоставлены бытовой повседневности
(а в нее более Bcero и прежде Bcero включался этикетный, орrани
зованный светский быт) как сфера «поэтическоrо» сфере «прозы».
Поэтизация, стилизация облика rероя и ero бытовой сферы в
«rусарских» стихах Давыдова,  такое утверждение может пока
заться натяжкой, но достаточно вчитаться в текст, как станет сразу
же ясно, что бытовое правдоподобие здесь во MHoroM иллюзорно
и выражает совершенно определенную концепцию. В фиrуре
мертвецки пьяноrо rycapa, конечно, нелеrко заметить с первоrо взrля
да своеобразный вариант любителя уединения, беrущеrо из общест
ва возделывать наследственное поле: это rерой с иными социальными
и психолоrическими характеристиками, но функционально это тот же
самый тип. Это rерой, свободный от cBeTcKoro этикета,  если
уrодно, «естественный» человек, во всей полноте своих жизненных
проявлений. « Удальство»  это и есть жизненная стихия: смелость,
война, любовь, кутеж маркируют незаурядную натуру. В романти
ческой прозе будут постоянно выстраиваться антаrонистические
пары: «воин» (или «дикарь») и «светский человек»; так будет, Ha
пример, у БестужеваМарлинскоrо, кстати, высоко ценившеrо ДaBЫ
Дона и посвятившеrо ему «Замок Нейrаузен».
67 ДавыДов д. Стихотворения. С 57.
12*
179

и самая бытовая сфера посланий к Бурцову  не реальный,
повседневный и потому «непоэтический» быт, а полемически
с ним соотнесенный, стилизованный, экзотический, эпатирующий.
3а жилищем rycapa просматривается хижина поэта в «Моих пенатах»
Батюшкова.
Литературные отношения Давыдова и Батюшкова мало иссле
дованы, между тем они составляют особую проблему, весьма
существенную при изучении творчества Давыдова. Взаимные оценки
поэтов блаrожелателъны, и даже более: Давыдов прямо признается
в своем восхищении «rением» Батюшкова. б8 Бурцовские послания
Давыдова эстетически подrотавливали «Мои пенаты» : бытовая сфера
батюшковскоrо послания  «стол ветхой и треноrой с изорванным
сукном»  функционально близка давыдовской; это тоже, как мы ви
дели, быт не повседневный, а символический. Подобно Батюшкову,
Давыдов прошел школу «леrкой поэзии». В «Мудрости» (1807),
в «Чиже и розе» (1808) Давыдов прибеrает к языку анакреонти
ческой лирики, с аллеrоричностью и перифрастичностью, восходя
щими к прециозной традиции, с эмблематикой «зефиров», «мотыль
ков» и самой «розы»; друrое дело, что даже эти стихи написаны
рукой, уже создавшей «бурцовские» послания. Коrда Давыдов, как и
Батюшков, обращается к типу элеrическоrо послания, он выбирает
образец, по своему ироническому скептицизму близкий «Обители»
rpecce. Так возникают «Доrоворы» (1807), произведение весьма CBoe
образное и характерное для cBoero времени; еще в 1823 r.
А. А. Бестужев в своем известном обозрении в «Полярной звезде»
упоминал о нем как об образцовом сочинении. б9
«Доrоворы» были переводом, а точнее, переделкой, «Mes conven
tions» Л. ж. Б. э. Биже (Vigee, 1768 1820) .
Виже был довольно хорошо известен русским поэтам начала
века. И. И. Дмитриев в своем шуточном «Путешествии N. N. в Париж
и Лондон» упоминал ero в числе парижских знаменитостей.
Ero знали более Bcero как сатирическоrо поэта; так воспринимали
ero А. Е. Измайлов (<<Слезы Кащея», 1816) и М. В. Милонов (<<На
модных болтунов», 1818).70 Напротив, С. Н. Марин, как и Давыдов,
обратившийся к переводу «Mes conventions», интерпретировал под
линник как чисто любовное стихотворение и даже дал ему новую
концовку, варьирующую элеtические мотивы Парни и любовной
песенной лирики pyccKoro XVIII века (<<Доrовор сЛилой» ).
Возможности подобноrо восприятия были реально заложены в
«Моих доrоворах» Биже.
68 См.: Фридман Н. В. 1) Неизвестные письма К. Н. Батюшкова / /
Русская литература. 1970. М 1. с. 188; 2) Поэзия Батюшкова. М., 1971. с. 185,
359; Письма поэтапартизана Д. В. Давыдова к князю п. А. Вяземскому. с. 8.
69 БестужевМарлинс"ий А. А. Соч. М., 1958. Т. 2. с. 531.
70 См.: Поэтысатирики конца XVIII начала XIX в. л., 1959. с. 690, 718
(примеч r. в. ЕрмаковойБитнер).
180

Виже отнес свое стихотворение к жанру посланиий (epitre)
и соединил в нем лирику и сатиру. Идея уединения на лоне
природы и критика «света» восприняты им у Руссо, но в ero литера
турных симпатиях автор «Новой Элоизы», Бернарден де СенПьер
и Томсон занимают место рядом с Вольтером и rpecce; «BepHepa»
и вольтеровские сочинения он предлаrает своей возлюбленной
в счастливом сельском затворничестве. В сентиментальную фразео
лоrию ero послания включаются слеrка тронутые иронией rалантные
мадриrалы (<<Ne vivant que pour l'adorer, Ne parlant que pour le lui
dire»),71 совершенно противопоказанные элеrику. Но именно синкре
тический характер жанра привлек к посланию Виже внимание
русских поэтов переходной эпохи, с их попытками совместить
«леrкую поэзию» И аполоrию цивилизации с руссоистским антиур
банизмом. Отсюда и колебания в определении жанровой природы
«Доrоворов» самим Давыдовым. В 1807 r. он был убежден, что
пишет элеrию. Так расценивала «Доrоворы» затем и критика. Еще
в 1817 r. он включал это произведение в элеrический цикл. Через
двадцать пять лет он объявил ero сатирой и усилил резкость сатири
ческих характеристик. Поздний Давыдов имел дело с устоявmейся
поэтикой элеrии, уже тяrотеющей к нормативности; в 1807  1808 rr.
только шло ее становление.
Если Жуковский предлаrал своим читателям элеrизированное пос
лание, то у Давыдова элеrизируется сатира, также, впрочем, восходя
щая к посланию.
От элеrии в «Доrоворах» идут формулы типа:
. . .Минул уж век
ЛюБОВНЫХ замыслов, счастливых заблуждений!
Второй десяток мой протек!
Исчезли призраки сердечных восхищений! 72
в поздней редакции здесь просто повторяются общие места
«унылой элеrии»:
Прошла, прошла пора
Тревожным радостям и бурным наслажденьям.
Потухла в сумраке весны моей заря. 73
Эти элеrические мотивы и ситуации вплетаются в контекст
сатирической панорамы. Но «Доrоворы»  не внеличная сатира,
rде субъект условно--неопределенен, как это было в русских подра
жан иях Буало, в том числе в ранних сатирах Батюшкова.
В «Доrоворах» субъект ожил, он получил индивидуальные черты.
Ero инвективы против rорода мотивированы психолоrически: они
продиктованы ревностью, боязнью соперничества, уязвленным само--
любием и потому обращены не только на реальные, но и на
71 СМ.: Vigee L. J. В. Е. Mes conventlons, epltre SUIVl de vers et de prose.
Paris, [1800].
72 Давыдов д. Стихотворения. С. 138.
73 Там Же. С. 60.
181

мнимые пороки, на фантомы воображения, наконец, на реальные
ценности; они изобилуют парадоксами и ироническими пассажами,
которые rерой обращает и к самому себе. Леrкой иронией окрашены
и живописуемые им блаrа сельскоrо уединения, rде возлюбленной
предлаrается общество «(жителей села с простым умом», хотя HeBe
жественных, но лишенных высокомерия; rде самая теснота жилища
с помощью неприкрытоrо софизма подается как rарантия «удоволь
ствия, блаженства и покоя»:
. . .я тесноту люблю;
Боюсь далеко жить от той, с кем жиэнь делю!
В одной же rорнице  кто шепчет, кто вздыхает,
Кто стукнет, заскрыпит, на цыпочках ступает. . .
я вижу, слышу, знаю все.
И сердце oTToro спокойнее мое.
Ироническая модальность повествования меняет установившиеся
ценности: они перестают быть стабильными и предстают в napaДOK
сально перевернутом виде. Объекты сатирических обличений неожи
данно реабилитируются; позиция сатирика, напротив, оказывается
сомнительной. «(Адонис», приrласивший возлюбленную rероя на Ta
нец,  вовсе не лукавый соблазнитель, а мечущий rpoMbl и молнии
верный любовник скрывает за личиной моральной проповеди
деспотическую ревность и эrоизм:
Нет! балы позабудь!  Я в ревности своей
Кажусь взыскателен? Что ж делать, друr мой милой!
Mory ли быть тебе несносен oTToro?
Ах, кто причиною? Я сердца Moero
Переменю ли страсть? Какою силой
Дам чувства новые ему?
Ты скажешь, я тебя на скуку осуждаю,
Иэ дома делаю тюрьму,
Столицу в монастырь rлухой переменяю. . .
Ах, нет! я сам хочу, чтоб всюду за тобой
Утехи, радости стремилися толпой;
Но я покоя Apyr. но скромность обожаю
И для Toro тебя в деревню призываю!74
При всем том  и это очень важно  «Доrоворы» отнюдь не
есть «саморазоблачение» моралиста. Ценности остаются ценностями;
поколеблена только вера в абсолюты. Концовка «(Доrоворов» 
идиллическая сцена, уже не тронутая иронией; идиллия утвердила
себя, пройдя сквозь стадии иронических превращений.
Ироничный и скептический субъект «ДоrовОрОВ», с ero вынуж
денной любовью к уединению,  конечно, не тот чувствительный
rеройруссоист, KOToporo искали русские сентименталисты. Он rораз
до ближе к либертинуинтеллектуалу «(Обители» rpecce, от KOToporo
отправлялся Батюшков двумя или тремя rодами ранее, в самом начале
cBoero творческоrо пути.
На ином уровне, на ином материале повторяется тот же процесс,
который мы наблюдали, сопоставляя стихи Батюшкова и Жуков
74 Там же. С. 141.
182

cKoro,  параллелизм литературноrо развития, со спорадически воз
никающими точками соприкосновения. В стихотворении Давыдова
«1\ Е. Ф. CHY» (1813 или 1814) появляется поэтический aBTO
портрет, ориентированный на батюшковскоrо «ленивоrо мудреца ».
Со своей стороны, «Разлука» (18121813) Батюшкова явно учи
тывает поэтику давыдовских «rусарских» песен, что и отметил
Пушкин, осудив Батюшкова за подражательность ((Цирлих манир
лих. С Д. Давыдовым не должно и спорить»). 75 Заметим, впрочем,
что пушкинские слова также требуют некоторой исторической
коррекции: подобное же сочетание прециозной эмблематики с «ry
сарской песней» есть и у caMoro Давыдова, например в «rycape»
(1818?), хотя здесь оно и тронуто леrкой иронией.
Аналоrия может быть продолжена и Д8лее. Совершенно так же,
как Батюшков, Денис Давыдов формирует свою лирическую биоrра
фию и стилизует поэтический облик. Но в отличие от Батюшкова,
протестовавmеrо против отождествления ero реальной и поэтической
биоrрафии по принципу: «перевел Анакреона, следственно, он 
прелюбодей; он славил вино, следственно  пьяница»/б Давыдов
стремится внушить своим читателям мысль о тождестве cBoero реаль
Horo и поэтическоrо образа. «Поэтпартизан», пишущий стихи «на
привалах, на дневках, между двух дежурств, между двух
сражений, между двух войн», как он rоворил о себе в aBTO
биоrрафии,  все это стилизация. В 1812181З rr. он почти
ничеrо не пишет. Для поэзии реальному Давыдову нужны досуr, увле
чения, мирная жизнь, полная сменяющихся впечатлений и интел
лектуальноrо общения. Но он сознательно строит эстетически значи
мый образ. Он подчеркивает свой литературный дилетантизм; он
демонстрирует в автобиоrрафии снисходительнопренебрежительное
отношение к своему творчеству: «пробные почерки пера, чинимоrо
для писания рапортов начальникам, приказаний подкомандую
щим».77 Так будет делать десятилетием позже БестужевМарлинский.
Это уже романтический автобиоrрафизм и романтическое жизнестрое
ние, ориентированное не на тип «чувствительноrо человека»
в традиционноруссоистском смысле, а на тип «поэтической Ha
туры». Конечно, здесь есть и прямая rенетическая связь, на которую
нам уже пришлось указывать: понятие «чувствительности» pac
ширило rраницы, оно освободилось от запретов, наложенных мораль
ной философией конца XVIII в.
« Чувствительный человек» Дениса Давыдова прошел через rop
нило войны 1812 rода: он утерял созерцательность и стал деятелем,
воином, repoeM. Именно этот тип в наибольшей мере COOTBeT
ствовал социальным и эстетическим ожиданиям послевоенных лет.
Совершенно естественно, что в эти rоды получают новую жизнь
и прежние «бурцовские» стихи Давыдова: по сохранившейся пере
75 ПУШКUн,. ПОЛН. собр. соч. Т. XII. с. 377.
76 Письмо К Н. и. rнедичу от 21 июля (3 aBrycTa) 1821 r.: Батюш"ов К. Н.
Соч.: В 2 Т. Т. 2. с. 570.
77 Давыдов д. Стихотворения. С. 129.
183

писке А. М. rорчакова нам извеСТНОе что лицеисты пушкинскоrо
выпуска знакомятся с ними в 1815 r. 7
К военным и первым послевоенным roAaM относится и боль
шинство посланий к Давыдову, содержащих поэтическую интерпре
тацию ero личности. Они выходят из «дружеской артели».
Давыдов рисуется как пламенный боец», «счастливый певец вина,
любви и славы» «(Певец во стане русских воинов» Жуковскоrо,
1812), как «Анакреон под дуломаном, поэт, рубака, весельчак»
( « К партизанупоэту» Вяземскоrо, 1815). Вся эта довольно обширная
литература была так или иначе порождена «Моими пенатами»,
давшими камертон для поэтических стилизованных портретов. И не
без воздействия образца к облику Давыдова прочно прикрепляется
лирическая тема дружескоrо пира.
Стихи caMoro Давыдова включаются в этот общий контекст.
Если в свое время он rОТОВИJl эстетическую почву для Моих пена
тов», то теперь под влиянием знаменитоrо батюшковскоrо послания
он меняет направление cBoero собственноrо творчества. Ero послание
к Ф. Толстому « Болтун красноречивый» (1815)  симптом сдвиrа.
Воздействие «Моих пенатов» и двух последующих посланий Батюш
кова  K Ж (уковскому») и «Ответ Т (ypreHeBY») (1812) здесь оче
видно: и тот же астрофический трехстопный ямб, и античные эвфе
мизмы в «батюшковской» функции «украшающеrо», «метоними
ческоrо» слоrа. В послании K Ж(уковскому») содержится прямой
источник давыдовскоrо описания пиршества:
. . . ВИНЫ
И портер выписной,
И сочны апельсины,
И с ТрЮфЛJlМИ пироr. 79
у Давыдова:
. . . К камельку подвиием
Диваны со столом,
Плодами и вином,
РОСКОШНО покровевным
И rордо ОТJlrчевным
Страсбурrским пироrом. 80
Это уже не «бурцовское послание». В нем звучит тема интел
лектуальноrо пира, проецированноrо на rреческий симпозий. Быт
эстетизируется. Стихотворение 1815 r. решительно противостоит
прежним описаниям вызывающих в своей примитивности пиров ry
сарекой вольницы. Бурцов посланий 1804 r. встречал монолоrи
позта...rусара красноречивым молчанием. Hoc твой рдеет, лоб твой
жмется, Отвечать тебе невмочь. . .» «( Бурцову», первая редакция).
В 1815 r. rероизировать всерьез Бурцова уже невозможно. В носталь
rической «Песне cTaporo rycapa» появляется характерный ирони
:: Красный архив. 1936. .м 6. С. 1791R1.
Батюш"ов К. Н. ПОЛН. собр. стихотворений. М.; Л., 1964. С. 142.
80 Давыдов д. Стихотворения. С. 77.
184

ческий акцент  «председатели бесед» собственно в «беседах» не
принимают никакоrо участия:
Ни ПОЛСJlова. .. Дым столбом!
Ни полслова. .. Все мертвецки
Пьют, и преклонясь челом,
засыаютт молодецки. В (
Между новомодными интеллектуалами, rоворящими о Жомини,
и «коренными» воинами, чье ремесло  «кровавый бой», появляется
новое, ценностно значимое звено: дружеская ПИРУIlJ1(а единомышлен
ников, «Kpyr желанный отличных сорванцов», «владельцев острых
слов». Атрибутом «острословия» Давыдов наделял себя и в прямо
автобиоrрафических стихах. Эта тема звучит и в стихах, к нему
обращенных. Ср. «}\ партизану--поэту» Вяземскоrо:
Родятся искры острых слов,
Друr друrа rонят, упреждают
И, заrоревшись, уrасают
При шумном смехе остряковl 82
Через несколько лет она получит у Пушкина социальное зву
чание «(rоришь ли ты, лампада наша. . .», 1822):
Кипишь ли ты, ЗJlатая чаша,
В руках веселых остряков? 83
С ней непосредственно связаны и друrие «батюшковские» лири--
ческие темы, например тема «двора» и «света» как блаr иллюзор
ных, мнимых, которым противопоставлены подлинные жизненные
и духовные ценности. Тема эта порождает словесные формулы
с устойчивыми значениями: «молодые счастливцы», «баловни
природы» . Все это вполне соответствовало и ранним поэтическим
устремлениям Давыдова и возникало не как результат подража
вия или влияния, но как естественная конверrенция эстетических
идей.
Этот--то облик элеrическоrо субъекта определяется у Давыдова
как раз в то время, коrда он обращается к систематическому
элеrическому творчеству.
18141818 rr.  период интенсивноrо элеrическоrо творчест
ва Давыдова. В это время им написано девять элеrий,
не считая стихов, приближающихся к элеrиям, но более
аморфных по жанровым признакам. Адресатом некоторых из них
(в том числе первой, наиболее известной: «Возьмите меч  я He
достоин брани.. .», 1814) была молодая актриса петербурrской
балетной сцены Т. И. Иванова; друrие адресаты неизвестны; HeCOM
ненно, однако, что их было несколько. В 1817 или 1818 r.
в «арзамасской» среде созрела мысль об издании сборника, который
81 Там же. С. 137.
82 ВЯЗeAtс"ий п. А. Стихотворения. С. 76.
83 П уш"ин. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 264.
185

первоначально назывался «Блеrии и мелкие стихотворения Дени
са Давыдова»; от Hero осталась лишь часть, включающая элеrии.
На рукописи (писарской копии) есть пометы Жуковскоrо, рукой
KOToporo вписано и новое заrлавие: «Стихотворения Дениса Дa
выдова».84
Жуковский, таким образом, оказался в числе первых редакторов
Давыдова, и это вовсе не было случайностью. С начала 1810x
rодов Давыдов упорно добивался от Жуковскоrо поправок и замеча
ний; Жуковский с таким же упорством отказывался от них. «Ты
шутишь, требуя, чтобы я поправил стихи твои. Все равно, коrда бы ты
сказал мне: поправь (по правилам малярноrо искусства) улыбку
младенца, луч дня на волнах ручья, свет заходящеrо солнца
на высоте утеса и пр. и пр. Нет, rолубчик, не проведешь».85 Прелесть
музы Давыдова для Жуковскоrо  именно в ее «небрежности»,
непосредственности, способности быть MrHoBeHHblM отпечатком дy
шевных движений, сохраняя ту эмоциональную энерrию, которая
исчезает при прикосновении «искусства».
Это качество поэтической энерrии, экспрессии сам Давыдов
более Bcero ценил в своих стихах, употребляя для ее обозначения
метафору «оrонь». «Оrонь» в ero элеrиях принадлежал самому
лирическому rерою который решительно разнился от rероя «унылой
элеrии», родоначальником которой был сам уковский и которая
в руках ero последователей уже начинала превращаться в канон.
Элеrический rерой Давыдова страстен, а не уныл и не мечтателен;
как мы уже rоворили, роль ero  действие, а не медитация, и на Hero
не распространяются и те этические и эстетические запреты,
которыми оrраничена сфера чувств и поведение «унылоrо»
элеrическоrо rероя. Ему доступны ревность и желание мести; он не
спиритуалистичен, а скорее чувствен. Истинная любовь для Hero 
не уныние, а «безумие», «бешенство желанья». Позднее Пушкин
осмыслит эту строку из «Элеrии VIII» Давыдова как формулу
романтической концепции любви и определит поэтическую манеру
Давыдова как «кручение стиха». Это тоже своеобразная формула,
которой Пушкин будет определять поэтику давыдовских элеrий;
она имеет в виду их экспрессивный рисунок. Упомянутая нами
превосходная «Элеrия VIII» очень показательна в этом отношении.
Поэтический синтаксис этой элеrии не «элеrичен»  в том смысле,
в каком это слово употребляла формирующаяся теория жанра, 
он принадлежит скорее ораторскому периоду. Для элеrий Давыдова
характерен зачинобращение, личное или внеличное:
Возьмите меч  я недостоин брани!
Сорвите лавр с чела  он страстью помрачен!
(<<Элеrия 1..)
84 См. В наших комментариях к кв: Давыдов д. Стихотворения. с. 185186.
85 Жу"овск:uй В. А. Соч.: В 3 т. М., 1980. Т. 3. С. 496 (письмо от 10 декабря
1829 r.).
186

о ты, смущенная присутствием моим
Спокойся! я беrу в пределы отдаленн.
(<<3леrия V 1  )
Нет! полно пробеrать с улыбкою любви
Перстами леrкими цевницу золотую. . .
«сЭлеrия v 11.. )
о пощади! Зачем волшебство JlaCK и слов. . .
(Элеrия УН 1  )
Здесь не просто поэтический прием  здесь стилевой ключ.
Элеrия строится на вопросительной или восклицательной интонации.
В «(Элеrии VIII» ораторская интонация нарастает; лирическая
тема ((возлюбленной» строится на анафорических повторах. Портрет
ее возникает отраженно, в восхищенном созерцании. В нем нет
никаких описаний, ни одной конкретно узнаваемой черты (как раз....
вевающиеся по ветру волосы rероини батюшковской ((Тавриды» ),
в нем rоворит чистая эмоция:
Зачем сей взrляд, зачем сей вздох rлубокий,
Зачем скользит небережно покров
С плеч белых и rруди высокой?
О пощади!. .86
Повтор, еще подчеркнутый паузой переноса, кольцеобразно за
мыкает тему «(возлюбленной». Возникает вторая тема  «(любов
ника»; она вступает в свои права в следующих строках, rде, COBep
шенно так же как в первом четверостишии, лирическая эмоция
нарастает, наrнетается уже средствами лексики  беспорядочно, на
первый взrляд, наrромождаемыми однородными сказуемыми, словно
поэт мучительно ищет единственноrо точноrо и всеохватывающеrо
слова. Но это иллюзия: хаос здесь мнимый, он точно выверен
и рассчитан. rлаrолы, призванные передать состояние rероя, не тож
дественны по значению: они иrрают тончайшими смысловыми OTTeH
ками:
. . . я rибну без Toro,
Я замираю, я немею
При леrком шорохе прихода TBoero,
Я, звуку слов твоих внимая, цепенею. . .
Создается экспрессивное поле, в следующих строках еще повы
шающее свое напряжение:
Но ты вошла  и дрожь любви,
И смерть, и жизнь, и бешенство желанья
Беrут по вспыхнувшей кови,
И разрывается дыханье!
86 Давыдов д. Стихотворения. с. 72, 81, 83. 88.
87 Там же. С. 88
187

Этот эмоциональный rиперболизм станет затем особенностью
любовной лирики 1830x rодов. Стихи Давыдова предвосхищали и по
этический «хмель)) Языкова, и метафорическую экстатичность «(бай
ронистов)) лермонтовскоrо поколения, и эротику Бенедиктова. Но у
Давыдова ценностные и эмоциональные ореолы слова не поrл
IЦают ero лоrическоrо значения, как это нередко будет случаться
в поэзии 1830x rодов: даже здесь экспрессивность стиха умеряется
требованием « rармонической точности)). 88
Здесь нам снова приходится вспомнить элеrию Батюшкова. При
всех отличиях стиля и эмоциональноrо содержания Давыдов оказы
вается близок к ней, иной раз даже текстуально. Некоторые стихи он,
вероятно, знает до печати. Так, в «(Элеrии VII» есть след воздействия
ба тюшковскоrо « отрывка)) « Воспом инания» :
Я с именем твоим летел ПОД знамя брани
Искать иль славы, иль конца;
В минуты страшные чистейши сердца дани
Тебе я приносил на Марсовых полях. . .89
Эти стихи еще не были напечатаны, коrда Давыдов писал:
о Лиза! сколько раз на Марсовых полях,
Среди rрозы боев, я, презирая страх,
С воспламененною душою
Тебя, как боr8, призывал. . .90
(<<ЭлеrИJl VH.., 1817)
Он переводит IX элеrию Парни, как будто следуя по пятам за
Батюшковым, и оказывается ближе к нему, чем к ориrиналу:
Нет, нетl явлюсь опять, но как посланник мщеиья,
Но как каратель преСТУПJJенья. . .
у Батюшкова, в том же 1816 rоду:
Нет, в лютой ревности карав преступленье,
Явлюсь, как бледное в полуиочь привидевье. . .
Или в той же «( Элеrии VI 1)) :
Никто не окропит холодный труп слезой
И разбросает ветр мой прах с песком ПУСТЫННt.lм. 9t
Это парафраза «Веселоrо часа)) Батюшкова:
. .. Ничьей слезой
3абвенный прах Не окропится. . .92
88 О СТИJlистических особенностях лирики Давыдова см. также: CeMeH
"О И. М. Поэты пушкинской поры. М., 1970. С. 106 120.
89 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 213 (впервые: Батюш
ков К Н. Опыты в стихах СП". 1R17)
9и Давыдов д. Стихотворения. С. 81 (впервые: Труды Общества любителей
российской словесности при Моск. университете. 1817. ч. 7).
91 Давыдов д. Стихотворения. с. 84.
92 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 229.
188

Еще более интересно, что в элеrиях Давыдова оживают CTPYK
турные принципы любовных стихов Карамзина, некоrда прочитанных
им в «Аонидах»,  «К неверной», «К верной», «Послание к жен
щинам», «Отставка». Эти стихи, объединенные темой любви и изме
ны, он хорошо помнил и иной раз сознательно перефразировал.
Так, в «Ответе на вызов написать стихи» (1816) он выделяет курси
вом прямую отсылку К стихотворению «К неверной»: « Скажет
также, без сомненья И жестокая: увы!» (у Карамзина: «Жестокая!. .
увы! моrло ли подозренье Мне душу омрачить» и т. д.). в «Послании
к женщинам» мы без труда обнаружим почти.... «давыдовские»
патетические монолоrи, с вопросительными и восклицательными ин
тонациями, с широким эмоциональным диапазоном:
}\оrда познаешь ты приятность вольной страсти?
Коrда в тебе любовь сердца соединит,
Не тяжкая рука жестокой, лютой власти?
KorAa не rнусный страж, не крепость мрачных стен,
Но верность красоте хранительницей будет? 93
Все это очень близко «Элеrии 11» Давыдова:
rде ты, рожденная к BocTopr8M, торжествам,
И к радостям сердец, и к счастью юной страсти,
rде ты скрываешься во цвете ранних лет,
Ты, дева rорести, воспитанница бед,
Смиренная раба неумолимой власти? 94
А вот  в том же послании Карамзина  темы и интонационный
строй «Элеrии VII»:
о вы, для коих я хотел BparoB разить,
Не сделавших мне злаl хотел воинской славой
Почтение людей, отличность заслужить. . .95
у Давыдова:
Кто понуждал меня, скажи,
От жизни радостной на жадну смерть стремиться?
Одно, одно мечтание души,
Ч то славы луч моей на милой отразится. . .96
И на этот раз Давыдов черпает из тех же поэтических источников,
что и Батюшков, но дает им совершенно иную поэтическую интер
претацию. Разница становится особенно очевидной, коrда он обра
щается к Парни, причем к тем же самым произведениям, которые
переводил Батюшков: к романсу из «Иснеля и Аслеrи» «<Сижу на
береrу потока. . .», 1817?) и к IX элеrии 4й книrи, послужившей
основой для батюшковскоrо «Мщения» (<Элеrия VI»  «О ты, CMY
93 КаРaAtэu" Н. М. Полн. собр. стихотворений. л., 1966. С. 178.
94 Давыдов д. Стихотворения. С. 73.
95 Кара.мзu" Н. М. Полн. собр. стихотворений. С. 170.
96 Давыдов д. Стихотворения. С. 8384.
189

щенная присутствием моим. . .», 1816). Здесь уже нет и следа изящ
ной и смяrченной rармоничности любовноrо чувства, здесь полным
rолосом rоворят страсть и ревность. Эмоция лирическоrо rероя дви
жется от болезненноrо воспоминания о прежних радостях к неrодова
нию на измену, к MrHoBeHHo вскипающему rHeBHoMY порыву,
разрешающемуся упреком и бессильной уrрозой. Ничеrо этоrо у Ba
тюшкова, как мы помним, не было; он склонен был корректир
вать Парни Шатобрианом. Давыдов берет из Парни как раз то, мимо
чеrо проходит Батюшков и будут проходить «унылые элеrики», что,
напротив, роднило с ero поэзией элеrические послания Карамзина.
Единство и устойчивость лирическоrо субъекта давыдовских
элеrий предопределяли и особенности взаимоотношения ero с тради
цией. Даже идя в ее русле, он чаще Bcero мало зависит от KOHKpeT
Horo источника; в большинстве случаев элеrии ero ориrинальны.
В тех случаях, коrда он опирается на Парни, Батюшкова или
Карамзина, он лишь ориентирован на общую модель. М. П. Поrодин,
встретивший Давыдова у А. В. Всеволожскоrо в начале 1820x
rодов, записывает в дневник: «(Неrодет на Жуковскоrо, зачем он толь
ко переводит. Нет воображения».9 Установка на ориrинальность
у Hero совершенно сознательна, как совершенно сознательной была
установка Жуковскоrо и отчасти Батюшкова на перевод, переложе
ние. В этом начавшемся культе «(ориrиналъности» как непременном
атрибуте поэтическоrо воображения сказывались новые эстетические
веяния. У источника он заимствует лишь лирическую ситуацию
и иноrда ключевые формулы, свободно контаминируя их и создавая
cBoero рода амальrаму. Так, IX элеrию Парни он сокращает и далеко
отступает от исходноrо текста. Подобным же образом он поступает
с Вертеном. В сознании Давыдова Парни и ero друr и поэтический
последователь Бертен несомненно были явлениями одноrо порядка,
и начало своей «(Элеrии 11» ((Пусть боrамстителя моrучая рука. . .»,
1814 или 1815) Давыдов почти полностью заимствует из VI элеrии
1й книrи «Les Amours», в дальнейшем свободно варьируя лири
ческий сюжет и применяя ero к конкретной ситуации и адресату
(Т. И. Ивановой). В «Элеrии IX» к Вертену восходит также лишь
начало, rде обрисовывается контур лирической ситуации:
Два раза я вам руку жал;
Два раза МОJlча вы любовию вздохнули. . .
и девственный oroHL ланиты пробежал,
И в пламенной слезе ресницы потонули!
Неужто я любим? .
Это уже даже не перевод, а пересказ элеrии 111 книrи 1й
« Les Amours» «(А Eucharis»), с последующей самостоятельной
разработкой лирических мотивов, у Вертена отсутствующих и напол
ненных автобиоrрафическим содержанием. 98
97 Пушкин и ero современники. Пr., 1914. Вып. 1920. с. 68.
98 Давыдов д. Стихотворения. С. 88. О Д. Давыдове и
Французская элеrия XVIIIXIX веков в переводах поэтов
поры М., 1989. с. 624625.
Бертеllе см.
пушкинской
190

Давыдов сознательно следует Парни и Вертену, пожалуй, лишь
в одном: в построении книrи своих элеrий как истории последова
тельно развивающеrося любовноrо чувства. Цикл начинается «Эле
rией 1», названной « BOCTopr»,  о зарождении страсти; за ней сле
дует «Элеrия 11»  «Заточение». В «Заточении» просвечивают био
rрафические реалии; окно возлюбленной поэта, «замки» и «заклепы» ,
за которые стремится он проникнуть, осмысливались современниками
как признаки «театральной кельи» Т. И. Ивановой; «страж» ее 
как актер А. А. Украсов, которому был поручен надзор за воспитан
ницами театральной школы. Так толковал мотивы стихотворения
и сам Давыдов в письмах к Вяземскому.99 Вместе с тем это и мотивы
Тибулла (кн. 1, элеrия 11),  той самой элеrии, которая отразилась
и в творчестве Парни и Вертена; мы указывали уже, что к Бертену
восходит начало стихотворения; далее в тексте мы находим и пара
фразу строк из «Иснеля и Аслеrи» (<свищет резкий ветр в власах
оледенелых» ). На третьем месте цикла « Доrоворы», о которых шла
речь выше. Появление этоrо стихотворения внутри цикла Heopra
нично; позднее Давыдов будет выделять ero из числа элеrий. Сле
дующее стихотворение  «Оправдание», т. е. «Элеrия 111» (<<О ми
лый друr! оставь уrадывать друrих. . .», 1815), с любовным призна
нием; за ним следует (без названия) «Элеrия IV» «<В ужасах
войны кровавой Я опасности искал.. .», 1815), развивающая ту же
тему признаний и соединяющая мотивы любви и воинской славы,
от которой поэт rOToB отказаться во имя возлюбленной. Это стихо
творение любопытно: оно прямо противоречит предшествующемv и
последующей «Элеrии VI.I» (в сборнике  «Неверной»): в нем иной
лирический адресат. В 111 и VII элеrиях поэтвоин стремится в бой
с именем возлюбленной; в «Элеrии IV» она появляется перед ним,
заставляя ero забыть о воинских подвиrах. В цикле давыдовских
элеrий происходит то же самое, что некоrда было у Парни:
разные реальные адресаты становятся прообразом единой лири
ческой rероини, данной как обобщенный образ. На шестом месте
в книrе  «Ответ на вызов написать стихи» (1816)  послание полу
мадриrальноrо типа, окрашенное шуточным просторечием. Это сти
хотворение Жуковский вычеркнул из числа элеrий: он, конечно.
заметил ero несоответствие жанровому канону. Книrа оканчивается
тремя элеrиями о ревности и измене: «Уrрозы» (<Элеrия V)),
перевод IX элеrии Парни, о котором мы rоворили выше), « Утро»
(<Элеrия V», С темой преодоления душевноrо кризиса) и драмати
ческая «Элеrия VII»  «Неверной» о безысходном одиночестве re
роя. Таким образом, выстраивается лирическая биоrрафия, которая
позднее, уже в посмертно вышедшем сборнике стихотворений
Давыдова, предстанет читателю в расширенном и обоrащенном
виде. IОО
99 Русская литература. 1980. .N; 2. С. 157.
100 СМ. об этом замечания r. А. rYKOBcKoro (Пушкин и русские pOMaH
тики. С. 148 162); ср. также в нашей статье «(Денис Давыдов  поэт) (Давыдов д.
Стихотворения. С. 4445).
191

Однако в 1817.........1818 rr. это  элеrическая биоrрафия. Она стоит
совершенно особняком в ряду биоrрафий элеrических repoeB, порож
денных сентиментальной и преромантической эпохой. «Естественный
человек)), освобожденный от общественноrо этикета, но не выключен
ный из сферы культуры полностью, живущий эмоцией, paCKpы
вающий себя в экстремальных жизненных ситуациях  войны,
любовной страсти, ревности, был связан своими родовыми корнями
скорее с эпохой либертинажа и «бурных rениев)), нежели со
сменившей ее эпохой MaccoBoro руссоизма. Этот тип был возрожден
к жизни rероической эпохой войны 1812 roAa, и ему уже было тесно
в рамках элеrии. Давыдов сознавал сам, что ero элеrическое
творчество выrлядит архаичным; в поздний период творчества он
меняет жанровые формы. Посылая в 1829 r. Жуковскому «Дy
шеньку», он пишет о стихотворении: «Оно ни анакреонтическая ода,
ни элеrия, а какие",то куплеты, внушенные мне красотою)) .101 И в
следующем roAy в письме к Вяземскому: «А какова тебе кажется
полуода, полуэлеrия, полу...черт знает что, вдохновленная Куmки
ной?)).IО2 Прежние свои стихи он исключает из сборника 1832 r.
«Ты пеняешь мне,  пишет он Вяземскому 7 декабря 1832 r., 
зачем я не напечатал все мои пьесы и зачем я выкинул "Доrоворы",
элеrию на Украсова и друrие? ВОТ причина: в первой все почти
рифмы на rлаrолы и, как я сказал, во мноrоrлаrолании несть
спасения, а вторая и прочие пьесы от изобилия в эпитетах сишком
MHoro принадлежат школе Буше, Ванло, Миньяра, т. е. фаянсовой
живописи)) .103 Под последней, конечно, понимается поэзия рококо,
к которой Давыдов склонен теперь относить и Парни, и Вертепа. Он
ощущает связь своих элеrий с доромантической литературной Tpa
дицией.
Вопреки ощущению Давыдова, эта традиция, а с нею и элеrии
Давыдова 18141818 rr., не отошла полностью в прошлое. Ей пред
стояло возродиться или, точнее, быть подхваченной в тот самый мо--
мент, KorAa она уже rотовилась капитулировать под натиском новой
волны «унылых)) элеrий. Давыдов не Mor знать, что ero элеrическое
творчество уже находит CBoero ценителя в лицеисте Пушкине,
становясь ДЛЯ будущеrо rлавы русской литературы cBoero рода поэти
ческим ориентиром. В этом заключался некий исторический пара
докс, потому что общелитературная ситуация середины 1810...х rодов,
породившая элеrию Давыдова, порождала вместе с тем и лите
ратурно...мировоззренческие тенденции прямо противоположноrо
свойства, вытеснявшие с литературной авансцены всю традицию, к
которой эта элеrия принадлежала. Эти тенденции  и в этом также
была и закономерность, и неожиданность  очень ясно сказались
в элеrии позднеrо Батюшкова.
101 Русская старина. 1903. .N2 8. С. 446.
102 Письма поэта-партизана д. В. Давыдова к князю п. А. Вяземскому.
Пr., 1917. с. 21, 25.
103 Там же. с. 36.
192

rЛАВА СЕДЬМАЯ
ПОЗДНИЙ БАТЮШКОВ. «УМИРАЮЩИЙ ТАСС))
И ЭЛЕrИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ 1810x rодов
"'1

.,
Перелом в мировоззрении Батюшкова, декларированный им
в послании K Д(а'ШКО)ВУ)) (1812), слишком хорошо известен,
чтобы рассказывать здесь о нем подробно; он описан уже л. Н. Майко
вым, и последующие исследователи обоrатили картину весьма суще
ственными дополнениями. Напомним лишь основные ее черты,
необходимые для характеристики поздних элеrий Батюшкова: отказ
от «маленькой» rедонистической философии и поэтическоrо эпику
реизма, поворот к спиритуализму и релиrиозным настроениям,
нарастающий пессимизм, как историческоrо, так и личностноrо
индивидуальноrо свойства; последний поддерживался несчастной
любовью к А. Ф. Фурман и первыми симптомами наследственной
душевной болезни. Со всеми этими процессами была связана и смена
эстетических ориентаций: падение интереса к французской «леrкой
поэзии)) и внимание к немецкой преромантической традиции, как
менее «материалистической)) и более «духовной)). В эти rоды у Батюm
кова меняется отношение и к Шиллеру; обращение ero к Маттисону
и традиции кладбищенской поэзии)), о котором нам уже пришлось
rоворить, также предстает как закономерная фаза ero эволюции.
Все это было большим, чем факт иидивидуальноrо творческоrо
развития. Подобно Жуковскому, Батюшков обнаруживает черты
романтическоrо мироощущения. Война 1812 rода отозвалась в ero
сознании кризисом, сходным с тем, какой испытал Карамзин в 1790e
rоды под влиянием событий Французской революции. Рушилась не
«маленькая)) философия  колебались самые идеалы Просвещения
с ero верой в разум как реrулятор социальной жизни, способный
породить рациональный общественный порядок; подверrалась реви
зии та система идей, которая связывалась с французской культурно
философской традицией. На место ее приходят интуиция и релиrия,
«чувство)), философия с чертами иррационализма, и как прямое
следствие этих устремлений растет и укрепляется личностное начало.
Элеrия для Батюшкова становится теперь той жанровой формой,
в которой новый этап ero творчества получает свое завершенное
выражение. Заметим при этом, что полноrо разрыва с ранним TBOp
чеством не происходит; спиритуалистические мотивы, которые мы
t3 В. Э. Вацуро
193

прослеживали даже в переводах из Парни, лишь оформляются
теперь в целостную мировоззренческую систему, становясь доминан
той и получая теоретическое обоснование в статьях «Опытов в прозе)),
прежде Bcero в статье «Нечто о морали, основанной на философии
и релиrии». Это очень ясно сказывается и в вышедших в 1817 r.
«Опытах в стихах».
«Опыты в стихах» открывались разделом «Элеrии», включившим
произведения как ранних, так и поздних лет, и есть все основания
думать, что неосуществленный сборник Дениса Давыдова строился
отчасти и по батюшковской модели. rотовя свое собрание, Батюшков
склонен был считать этот раздел основным и писал rнедичу: «Стихи
разделяю на книrи: 1я  элеrии, 2я  смесь, романсы, послания,
эпиrраммы и проч. ». I В дрyrом письме он советовал «элеrии поставить
в начале».2 К середине 1810x rодов определяется rлавенствующее
положение жанра; в стихотворных сборниках элеrии неизменно
занимают первое место. Так будет и у Пушкина в «Стихотворениях»
1826 r., у Баратынскоrо в 1827 r. и у менее значительных поэтов,
как у известноrо уже нам д. п. rлебова в ero книrе «Элеrии и друrие
стихотворения» (1827); к «друrим стихотворениям» отнесены здесь
баллады, романсы, песни, послания и даже поэмы. «Книrа элеrий»
представляет читателю поэтический вариант автобиоrрафии автора,
и здесь снова обнаруживаются точки соприкосновения Батюшкова
и Давыдова, хотя и с чрезвычайно существенными отличиями.
Поэтический автообраз Давыдова  поэта, воина, любовника  уже
и определеннее, нежели у Батюшкова, уже захваченноrо психолоrи
ческой рефлексией.
В последние rоды исследователи Батюшкова все чаще обращаются
к ero самоанализам, содержащимся в записной книжке « Чужое 
мое сокровище)), совершенно закономерно останавливая свое внима
ние на известном этюде о «странном человеке)) в двух ипостасях 
«белой)) и «черной», обозначающих орrанические противоречия
характера. Этот анализ собственной личности, продолженный и разви
тый в друrих дневниковых записях и в письмах, постоянно сопут
ствует позднему элеrическому творчеству поэта, но отражается в нем
сложно и опосредованно; во всяком случае, ни одна из ero элеrий,
взятая сама по себе, не представляет нам подобноrо аналитическоrо
расчленения душевной жизни субъекта. Вместе с тем связь «жизни»
и «творчества» для Батюшкова очевидна; эта мысль проходит как
один из лейтмотивов по нескольким ero статьям 1815 1816 rr., полу
чив в статье «Нечто о поэте и поэзии» наиболее развернутое выраже
ние. 3 Подобное же противоречие мы можем уловить и у друrих элеrи
ков. Оно снималось отчасти циклизацией элеrий, построением книrи
в виде связной «биоrрафии души», с единым развивающимся любов
ным сюжетом. Так было у Парни, Бертена, д. Давыдова. Так было
и у Батюшкова.
I БаТЮШl'I:ов К. Н. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 400.
2 Там же. С. 446.
3 См. об этом: Кошелев В. А. Творческий путь Батюшкова. Л., 1986.
С. 764.
194

Как известно, расположение материала внутри книrи Батюшков
препоручил rнедичу. До нас дошло единственное ero указание на этот
счет: в письме от июняначала июля 1817 r. он предлаrал начать
с тех элеrий, которые составителю «понравятся более»; «потом те,
которые хуже, а лучшие в конец. Так, как полк строят. Дурных
солдат в середину»).4 Самое равнодушие к конкретным вариантам
орrанизации элеrическоrо цикла скрывало за собой некую автобиоrра
фическую концепцию. Она выразилась в поэтическом предисловии
«}\ друзьям». Предлаrаемое собрание  «дедал рифм и слов», aдpe
сованный дружескому Kpyry и принадлежащий «беспечному поэту»,
рисующему историю своих страстей, заблуждений, падений, увлече
ний и чувствований. Это кредо поэтическоrо дилетантизма, которому
вполне соответствует и хаотическая, «невыстроенная» лирическая
биоrрафия. Именно эту мысль стремится внушить читателю и преди
словие издателя: стихи написаны в разное время, «посреди шума
лаrерей или в краткие отдохновения воина»; они несут на себе
печать то большей s то меньшей зрелости, о чем судить предоставляется
самому читателю. Уже было обращено внимание на биоrрафическую
неточность этоrо примечания: во время походов Батюшков стихов,
как правило, не писал. б
Буквально то же самое r080рИЛ Денис Давыдов в цитированной
выше автобиоrрафии, которую он также приложил к своему первому
печатному сборнику, приписав ее некоему «друrусослуживцу», и
совершенно таким же образом стилизовав свою подлинную творче
скую биоrрафию. Кредо «поэтадилетанта)) окааывалось общим;
различным было содержание образа. Идея «поэтической натуры»
не была чужда и Батюшкову; в 1818 r. в послании «1\ творцу "Истории
rосударства Российскоrо"» он будет рисовать себя именно в этом
качестве: лишенный поэтическоrо дара, он причастен к искусству
умением чувствовать прекрасное. 7 Но если рассматривать «Опыты»
в контексте современных статей, писем, записей в записной книжке
и послания «К друзьям)), мы, кажется, улавливаем иную автоконцеп
цию: батюшковский «беспечный поэт»  человек настроения, иrра
лище минуты и противоположных эмоций, чувствительный и себялю
бивый, добрый и злой, «белый и черный», живший точно так, как
писал: «ни хорошо, ни худо».
Опыт психолоrических автонаблюдений  точнее, рационалисти
ческоrо анализа собственной личности по образцу Монтеня и француз
ских моралистов,  проецировался в предисловие и отразился на
концепции элеrическоrо цикла.
rнедич, однако, попытался внести в этот видимый хаос элементы
упорядоченности. Повидимому, он стал располаrать стихи по темати
4 Баrюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. Т. 2. с. 446447.
5 Баrюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. с. 198.
б см.: Зорин А., Не.маер А., 3у6"ов Н. Свой подвиr свершив... М.,
1987. С. 322.
7 Батюш"ов К. Н. Опыты 8 стихах и прозе. с. 378.
t3.
195

ческим «блокам)),8 обозначающим этапы внешней и внутренней
биоrрафии поэта: выделяется rруппа стихов с воспоминаниями
о воинской жизни, о любви, о дружбе и т. д. Трудно сказать, по чьей
инициативе «3леrии» открывались «Надеждой)), но именно это
стихотворение чрезвычайно удачно экспонировало позицию Батюш
кова послевоенных лет и стало cBoero рода камертоном, по которому
определялась тональность всей книrи ero элеrий.
Из всех поздних элеrий Батюшкова «Надежда» наиболее непо
средственно была связана с проrраммной статьей «Нечто о морали,
основанной на философии и релиrии» и как бы обозначала rpaHL,
отделяющую «иовоrо)) Батюшкова от «CTaporo)). Она начинается
прямой парафразой из Жуковскоrо:
Мой дух! ДOBepeHHOCT к творцу!
Последующая серия риторических вопросов с утвердительным
значением (<<Не он ли к лучшему концу Меня провел сквозь бранный
пламень? На поле смерти чья рука Меня таинственно спасала)) и т. д.)
сближает «Надежду» и с традицией псалмодической лирики:
Кто море удержал бреrами
И беэдне положил предел. . .
Не я ли сильною рукою
Открыл и рааоrН8Л туман
И с суши сдвиrну л Океан? 9
Батюшков, однако, не становится одическим поэтом; он остается
элеrиком.
В пределах элеrии «Надежда» формируются философскпоэти
ческие мотивы, которые противостоят rедонистическому рациона
JlИ3МУ:
Коrда ж узрю спокойный бреr,
Страну желанную отчизны?
KorAa струей небесных блаr
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу 8 прах
И обновлю сущеСТВ0вавье? 10
Это  формула романтическоrо платонизма. «Отчизна))  «отчиз
на душ)) Платона и платоников, куда возвращается душа индиви
дуальноrо человека, покинувшая свою бренную земную оболочку,
временную тюрьму. Мотив освобождения от «земной ризы)) спустя
десятилетие с лишним станет вполне тривиальным в массовой
романтической лирике; в 18ЗОе rоды мы вряд ли найдем поэта,
8 См.: Зорин А., Не.мзер А., Зу61(ов Н. Свой подвиr свершив..., С. 324
и след.
9 ЛоAtоносов М. В. Иэбр. проиэв. М.; Л., 1965. с. 217 (<<Ода, выбранная иэ
ИОВ8, fлавы 38, 39,40 и 41., 17431751).
10 БаТЮШ1(ов К. Н. Опыты в стихах и проэе. с. 202.
196

который не отдал бы ему дани. Сейчас он только прокладывает себе
путь в русской поэзии.
Существует предположение, что источником этих строк Батюш
кова были «Канцоньере» Петрарки. 11 Это возможно, хотя и не обяза
тельно. Мотив был общим почти для всех неоплатонических систем;
ero воспринял и Петрарка, несмотря на то что учитель ero Авrустин
оспаривал ero с теолоrических позиций. 12 Дело в том, однако, что
Петрарка как источник поэтических идей приобретает для позднеrо
Батюшкова особое значение.
Петрарка был поднят на щит романтиками. Если repAep едва ли
не впервые увидел в нем BepHoro выразителя субъективноrо чувства,
то уже А. В. Шлеrель в берлинских лекциях по истории романтиче
ской литературы (1802 1803) поставил итальянскоrо поэта на одно
из первых мест в своей эстетической иерархии. Именно ему принад
лежала трактовка Петрарки как поэта, стремящеrося к бесконечному
из rлубин cBoero BHYTpeHHero «я»; поэта, чье индивидуальное чувство
вырастает до общезначимоrо, что Шлеrель обозначал как «поэтиче...
ское в жизни. 13
Н сознание Батюшкова Петрарка входит уже в романтической
интерпретации rжи де Сталь и Женrенэ; леrко заметить, что он
подчеркивает в облике итальянскоrо поэта те черты, которые отмечал
и Шлеrель. Как и для романтиков, Петрарка для Hero  представи
тель «новой» поэзии, отмеченной христианским, духовным началом,
противостоящей чувственной и материальной поэзии древности.
Именно в этом качестве Петрарка противопоставлялся поэтамсенсуа
листам, скептикам и «вольтерьянцам» XVIII столетия, в частности
Парни.
«Я не люблю Парни,  писал в 1823 r. анонимный критик «Ho
востей литературы».  Он имеет стихотворный дар и MHoro воображе
ния; но я не нахожу в нем истинной чувствительности. Он уклонился
от отличительноrо характера новейшей поэзии; характера, без COMHe
ния, блаrороднейшеrо, нежели эротическая поэзия древних. Парни
увлекает иноrда мое воображение, но не услаждает души моей.
Как жаль, что rармонические стихи ero не посвящены прославлению
предметов и чувствований, более возвышенных! Мне кажется, что он
не умел любить. П етрарк! вот мой стихотворец! Поэзия ero так же
чиста, как и страсть, которая не унижала, но скорее возвышала
нравственное ero достоинство!)). 14 Отзыв очень характерен; он COOTBeT
ствует восприятию Парни романтическим движением во Франции.
Так, Ламартин, разочаровавшись в «жалкой чувственности» He
коrда любимоrо им Парни, в примечании к «Одиночеству» YKa
зывал на Петрарку как на источник своих вдохновений, происте
11 См.: Там же. с. 532 (КОИМ. И. М. Семенко) .
12 См.: Майоров r. r. Формирование средневековой философии. М., 1979.
с. 314.
13 Hense Н. Petrarcas Canzoniere und seine romanti8chen Nachdichter / /
Petrarca F. Sonette. Auswahlltalieneischdeut8ch. Lelpzig, [8. а.]. S. 124125.
14 Отрывки ИЗ моих записок / / Новости литературы. 1823. .м 43. С. 58.
197

кающих от инстинктивноrо ощущения божества, присутствующеrо
в мире. 15
По удачному выражевию Дж. Унrаретти, IJeTpapKa открыл
в лирике «идею отсутствия». Ero Лаура  «отсутствующий мир)),
отдаленный от лирическоrо субъекта пространством и временем
и вызываемый к жизни только памятью, воображением и чувством. 16
Эта концепция, опиравшаяся на Платона и неоплатоников, на cpeДHe
вековые теории идеальной куртуазной любви, своеобразно прелом
ляется у Батюшкова. Если в «Привидении)) и «Мщении» чувство
уже во MHoroM освобождено от плотскоrо начала и сближается
с трактовкой ero Жуковским, то в элеrиях 1815 r., связанных с нераз
деленной любовью Батюшкова к А. Ф. Фурман, платоническое
чувство  смысловая доминанта. Как и у Петрарки, «идея OTCYТ
ствия)), воображаемоrо облика возлюбленной, «памяти сердца»
становится центральным мотивом. Одна из лучших элеrий, aдpeCOBaH
ных Фурман, любимая Пушкиным,  «Таврида)) (1815)  особенно
интересна в этом отношении. Элеrическая сиуация здесь словно
заимствована у Парни. Она почти повторяет «Projet de solitude»
из 1й книrи «Эротических стихотворений)), начиная от призыва
бежать в уединенный приют от бед и преследований и до описания
будущеrо убежища красками руссоистскоrо экзотизма.. Батюшков,
конечно, знал эту элеrию, и тем показательнее, что он дал параллель
ную разработку общеэлеrической ситуации, избежав вообще каких бы
то ни было соприкосновений. Даже идиллический топос здесь неузна
ваем: он преображен и конкретизирован. «Кони дикие стремятся
табунами На шум студеных струй, кипящих под землей»  все это
слишком вещно для элеrии. Здесь прямая номинация заступает
место «метонимическоrо стиля)), и она знаменует новый шаr Батюш
кова по пути антолоrической поэзии. «Таврида» , Крым описывается
не в культурноисторических формулах древней rреции, а как сама
древняя rреция, вплоть до реалий и конкретных форм ландшафта
и быта. С друrой стороны, облик возлюбленной дематериализован.
Она изображается по образцам, данным Петраркой и итальянским
Возрождением. Так, через все элеrии Батюшкова проходит зритель
ный мотив золотых волос возлюбленной  «capei d'oro» Петрарки,
устойчивая портретная деталь в «Канцоньере». Она есть, между
прочим, и в канцоне XXVII, причем в тех самых стихах (71 84),
которые Батюшков перевел прозой в статье «Петрарка»; в своем
переводе он опустил эпитет, но это, конечно, не меняет дела. Мотив
варьируется; так, в «Моем rении)) (1815) поэт вспоминает «локоны
златые небрежно вьющихся власов»  прямая аналоrия, например,
сонету CLIX (<<chiome d'oro si fino а l'aura sciolse»). Петрарка
не раз вводит этот образ  волос, развеваемых леrким ветром;
помимо Bcero прочеrо, он дает ему возможность для словесной иrры:
l'aura  Laura ((capei d'oro а l'aura sparsi» в сонете хс; «le chiome
15 Laтart"ne А., de. Premieres meditations poetiques, avec commentaires.
La mort de Socrate. Paris, 1891. Р. LXIV LXV.
16 СМ.: Бu6ихuн В. В. Слово Петрарки / / Петрарк,а Ф. Эстетические
трактаты. М'., 1982. С. 26.
198

а ]'aura sparse)) в сонете CXLIII). «Летающий зефир власы твои
развеет))  словно повторяет ero Батюшков в «Тавриде» . Все это
принадлежит общему принципу идеализирующеrо портретирования,
как и «очи rолубые), и вся та сфера неуловимых ассоциаций,
которые создают не столько образ лирической reроини, сколько пред
сrавление и воспоминание о нем. Даже коrда в нем появляется
деталь, заимствованная из эротической поэзии Французскоrо XVIII Be
ка, она теряет свой чувственный смысл; открытая взору «CHeraM
подобна rрудь)) возлюбленной становится предметом целомудренноrо
эстетизированноrо созерцания: «Твой друr не смеет и вздохнуть:
Потупя взор, дивится И немеет)) (<<Таврида» ).
Элеrия «}\ друrу) (1815)  один из шедевров поздней лирики
Батюшкова  словно концентрирует в себе все или почти все TeHдeH
ции этоrо периода творчества. Формально она  послание и даже
имеет KOHKpeTHoro адресата (Вяземскоrо); по существу  лириче
ский монолоr, элеrический по построению и эмоциональному co
держанию. Через три rода Батюшков как будто переписывает за
ново «М ои пена ты):: «К дрyrу) соотнесено с ними тематически
и образно, но все лирические темы возникают как бы с обратным
знаком.
Как мы помним, поэтический образ Вяземскоrо рисовался в «Моих
пенатах) в окружении пиршественных мотивов:
О В(яземский)! цветами
Друзей своих венчай,
Дар Вакха перед нами:
Вот кубок  наливай!
Питомец муз надежный,
О Аристиппов внукl
Ты любишь песни нежны
И рюмок звон и стук!
В час неrи и прохлады
На ужинах твоих
Ты любишь томны взrляды
Прелестниц записных. . .17
Мы r080рИЛИ, что эти строки опираются на подлинные впечатления
от.. дружеских пирушек в Москве в 1810 r. и что они породили
целую серию подобных же посланий, вплоть до послания «друrу
повесе) Дениса Давыдова. Послание «К друrу» Батюшкова начина
ется именно с темы пира, но она обозначает в нем «утраченные
радости» :
Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?
r.lle постоянно жизни счастье?
М ы область призраков обманчивых прошли;
Мы пили чашу сладострастья. . .
«Чаша сладострастья), как мы помним,  один из лейтмотивов
rедонистической поэзии, с положительным смыслом. Здесь же он
уравнен с мотивом «обманчивых призраков).
17 Батюшк-ов К. Н. Опыты в стихах и "розе. С. 268.
199

Но rде минутный шум веселья и пиров'»
В вине потопленные чаши?18
Эти строки  прямая парафраза обращения к Вяземскому
в «Моих пенатах»:
О! дай же ты мне руку,
Товарищ в лени мой,
И мы.. . потопим скуку
В сей чаше золотой f I 9
Следующие стихи содержат прямую реалию:
rде мудрость светская сияющих умов?
rAe твой Фалерн и розы наши?
rде дом твой, счастья дом? . . Он в буре бед исчеэ,
И место ПОрОСJlО крапивой. . .20
Здесь rоворится о тех же дружеских сходках, что и в «Моих пена
тах)). «Твой ФаJlерн»  именно ero, Вяземскоrо. вино, обозначенное
rорацианским эвфемизмом; вино, которое пили в «доме счастья)),
ныне превращенном в пепелище. «Крапива»  смелая номинация,
резко выпадающая из метонимическоrо стиля. Но еще более интересна
строка «мудрость светская сияющих умов». Она имеет в виду отмечен
ную нами выше сквозную лирическую тему дружеских посланий 
«острословие» и создается одновременно с утверждающими ее
стихами Вяземскоrо и Дениса Давыдова.
Батюшков послания «К друrу)) противостоит Батюшкову «Моих
пенатов)): он последовательно отрицает темы cBoero paHHero стих
творения. Он словно продолжает начавшийся некоrда спор, становясь
на сторону Жуковскоrо против Вяземскоrо и Батюшкова. Это не
просто метафора: цитированный фраrмент находит довольно близкую
авалоrию в «Вечере» Жуковскоrо, именно там, rде внутри «кладби
щенской элеrии» возникает «унылая элеrия))  ламентация о распав
темся и исчезнувшем Дружеском литературном обществе:
о братья! о друзья! rAe наш священный Kpyr?
rде песни пламенны и музам и свободе?
rAe Вакховы пиры при шуме зимних вьюr?
rAe клятвы, данные природе,
Хранить с orHeM души нетленность братских уз?
И rAe же вы, друзья? . . Иль всяк своей тропою,
Лишенный спутников, влача сомнений rруз,
Разочарованный душою,
Тащиться осужден до беэдны rроБОВ0Й? . .21
Повторяется то же явление, которое наблюдалось и в «Ha
дежде»,  ориентация (осознанная или неосознанная) на Жуков
18 Там же. с. 250.
19 Там же. с. 268.
20 Там же. с. 250.
21 Жу"овс"uй В. А. Соч.: В 3 т. М., 1980. Т. {. с. 49.
200

CKoro. Но аналоrия идет дальше: как и в «Надежде, в послание
«К друrу вплетаются реминисценции из псалмодической лирики.
Пушкин не без основания находил в этом стихотворении «подража
ние Ломоносову и Torrismondo:
Как. в воздухе перо кружится эдесь и там,
Как в вихре тонкий прах летает,
Как судно без руля стремится по волнам
И вечно пристани ие знает, 
Так ум мой посреди сомнений поrибал. . .22
Здесь парафраза из «Вечернеrо размышления о божием величе
стве. . .  Ломоносова (1743). В художественном сознании Батюшкова
оживляются классические образцы поэтическоrо натурфилософскоrо
деизма прошлоrо 8ека, а вместе с ними и мотивы бренности земной
жизни, свойственные надrробной оде и содержащиеся, в частности,
в державивской оде на смерть Мещерскоrо. 23 Они входят как образую
щие в образную систему элеrии, обоrащая ее элементами «BLICOKOro
стиля, и С ними оказыаютсяя соотнесенными и собственно элеrиче
ские лексические и образные средства. К их числу принадлежат,
например, мотив умершей возлюбленной. «Лила, «сиявшая Kpac
тою в Kpyry друзей, в этом послании не просто теряет черты rрече
ской reTepLI (а только в этом качестве появлялись женские образы
в «Моих пенатах и последующих посланиях), но изображена
как предмет платоническоrо чувства, с полной драматизма лириче
ской биоrрафией; она покинула мир «в страданиях» и обречена
посмертному забвению. Мы увидим далее, что этот мотив в элеrии
станет традиционным.
Вероятно, никоrда ранее Батюшков не подходил так близко
к творческим исканиям Жуковскоrо. Опасение «встретиться с ним
на путях обновления элеrии, высказанное Батюшковым в июньском
письме 1817 r., имело совершенно реальные основания.
«Встреча происходит и в музыкальном и эвфоническом рисунке
элеrии. Именно к 18141815 rr. относятся.шедевры «rармоническоrо
стиха. Батюшкова. Функции вневербальных средств у Hero те же,
что и у Жуковскоrо, 80 он еще большее внимание уделяет rармонич
ности звучаний. «Никто в той мере, как он, не обладает очарованием
блаrозвучия,  писал о Батюшкове Жуковский.  Одаренный бле
стящим воображением и изысканным чувством выражения и пред
мета, он дал подлинные образцы cJlora. Ero поэтический язык неподра
жаем в отн ошении выбора и rармонии выражения .24
22 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. С. 252.
23 См.: Зу61tов Н. Н. Опыты на пути к славе / / Зорин А., Нем,зер А.,
3у6"ов Н. Свой подввr свершив... М., 1987. С. 300301. Заметим, однако,
что Kpyr поэтических ассоциаций Батюшкова шире. См., например, аналоr
строкам «На крыльях радости летим к своим друзьям,  И что ж? их урны
обнимаем. в «Элеrии,. (1798) и. и. Дмитриева: .я счастье полаrал во счастии
родных,  И что же?  только их я обнимаю rробы!. (Дм,итриев И. и. Полн.
("<Юр. стихотворений. л., 1967. С. 333).
24 Жу"овс"ий В. А. Конспект по истории русской литературы (18261827) / /
Жу"овс"ий В. А. Эстетика и критика. М., 1985. С. 324.
20!

«rармония выражения» создается в первую очередь поэтическим
синтаксисом, предопределяющим мелодический рисунок. Как и Жу
ковский, Батюшковэлеrик особенно охотно культивирует «длинную
строку»; так, в элеrии «К друrу» это 6 и 4стопный ямб. Подобно
Жуковскому, он строит период с «мелодической дуrой», оканчиваю
щейся кадансом; в пределах периода интонация определяется MHoro
образным сочетанием изоморфных синтаксических конструкций,
нередко анафорических:
я помню rолос милых слов,
Я помню очи rолубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов. 25
Он охотно пользуется однородными предложениями, варьируя
расположение членов, то создавая плавное движение интонации
в пределах синтаrмы, то осложняя ero при помощи enjambements:
Со мной в час вечера, под кровом тихой ночи,
Со мной, BcerAa со мной; твои прелестны очи
Я ВИЖУ, rолос твой я слышу, И рука
В твоей покоится всечасно. 2
Он любит вопросительные и восклицательные, конструкции, иноrда
обрывающие период и подчеркивающие каданс. 27 Везде, однако,
он соблюдает закон симметрии. инство элеrическоrо тона, «MOHOTO
пия» складывается, таким образом, из большоrо числа интонационных
вариаций. В пределах этой тщательно разработанной интонационно
мелодической схемы находят себе место боrатые в эвфоническом
отношении звучания, подобные знаменитому «Любви и очи, и ла
ниты» В элеrии «К друrу». Пушкин написал на полях против этой
строки: «звуки италианские! Что за чудотворец этот Б(атюшков) ».28
Как показывают последние исследования, СТРОЧRа Батюшкова похожа
по звучанию на распев rласноrо в bel canto итальянской оперы:
зияния (отсутствующие при' реальном произношении итальянских
стихов, но находящие аналоr в вокализации), сочетание плавноrо «Л»
со звонкими взрывными и сонорными являются, действительно
совершенным образцом «итальянской» звукписи в русской лирике. 29
Возрастание роли вневербальных средств сопутствовало росту
поэтическоrо иррационализма. Батюшков и здесь повторял путь
Жуковскоrо, двиrаясь к той rрани, за которой уже начиналась
романтическая эстетика. Но в индивидуальных творческих судьбах
путь этот не был прямым и линейным.
25 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 220 «(Мой rений,., 1815).
26 Там же. С. 233 «(Таврида, 1815).
27 О поэтическом синтаксисе Батюшкова СМ. также: BUHozpaaoe В. В.
Стиль Пушкина. М., 1941 С 304311.
28 Пущ,,,uн. Полн. собр. соч., [М; л.]: Издво АН сссР, 1949. Т. XII.
с. 267.
29 См. замечания по этому поводу: Кац Б. А. «ЗВУКИ италианские!) / /
Временник Пушкинской комиссии 1981. JI., 1985. с. t6817З.
202

Это показали «Последняя весна» и «Умирающий Тасс»  две
принципиально важные элеrии позднеrо Батюшкова, имевшие особое
значение для дальнейшеrо развития жанра.
Если послание « К друrу было одним из наиболее репрезента
тивных образцов поздней элеrии Батюшкова, то ero « Последняя
весна», опубликованная в 1816 r., давала типовую модель «унылой
элеrии середины 1810x rодов.
Это стихотворение не принадлежит к лучшим достижениям
Батюшкова. Тем не менее роль ero в истории русской элеrии значи
тельна. Оно явилось своеобразным индикатором тех внутренних
тенденций, которые обозначалисъ в эволюции жанра в целом и COB
пали с индивидуальной эволюцией Батюшковапоэта. Ero приходится
рассматривать поэтому в общем ряду литературных явлений, Bыpa
жающих те же тенденции.
«Последняя весна»  перевод « Падения листьев» (1811) Шарля
Юбера Мильвуа (Millevoye, 17821816).
Специальная работа п. Р. 3аборова,30 посвященная рецепции
Мильвуа в русской литературе и почти исчерпывающая материал,
избавляет нас от необходимости знакомить читателя с историей
элеrии Мильвуа на русской почве, равно как и от сопоставительноrо
анализа переводов и ориrинала. Напомним лишь основные факты
и положения, непосредственно относящиеся к нашей теме.
Мильвуа был поэтом переходноrо времени  от позднеrо клас
сицизма к романтическому движению. Как элеrик (в последний
период cBoero творчества) он заявлял себя учеником и последователем
Парни и Вертена. С Парни Мильвуа был знаком лично и ссылался
на ero советы в предисловии к книrе своих элеrий. При всем том ero
творчество уже принадлежало новой эпохе: затронутое сенсуализмом
и эротизмом rораздо в меньшей степени, нежели лирика ero учителей,
оно рассматривал ось в романтическую эпоху как противостоящее
«материализму» и предреволюционному падению нравов. К Мильвуа
обращались русские элеrики, отвернувшиеся от Парни.
Дмитрий rлебов, упрекавший Бертена за то, что тот «подобно
Проперцию, в порыве страсти HeeДKO срывает покрывало с невин
ности и оскорбляет стыдливость», I переводит из Мильвуа три поэмы
и четыре элеrии.
В оценках Мильвуа оказываются единодушны все поэты «элеrи
ческой школы». Для Батюшкова он «один из лучших (. . .) стихотвор
цев» современной Франции, вообще бедной истинными талантами. 32
Это характеристика 1817 r., коrда отход Батюшкова от французской
традиццИ уже определился и упал ero интерес к Парни; Мильвуа
теперь как бы занял освободившееся место. Почти то же rоворит
Жуковский, который, как мы знаем, остался раВНО,IJушен к поэзии
30 Заборов /1. Р. Шарль Мильвуа 8 русских переводах и подражаниях
первой трети XIX века / / Взаимосвязи русской и зарубежной литератур.
JI., 1983. с. 100 128.
31 r лебов д. Элеrии и друrие стихотворения. 1., 1827. с. 285.
32 Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. С 249
203

Парни и не одобрял «сладострастия» в стихах; он считал Мильвуа
едва ли не единственным ориrинальным французским поэтом, т. е.
такимкоторый «сообразен со своим веком»; заметим, что из немецких
писателей Жуковский относил к ориrинальным лишь reTe, Шиллера
и Фуке. 33 Конечно, не без воздействия Жуковскоrо А. А. Воейкова
настоятельно рекомендует Мильвуа и. и. Козлову,34 который В конце
концов и переводит ero предсмертное стихотворение «Молитесь за
меня» . Но, быть может, наиболее выразительна характеристика
Мильвуа у Вяземскоrо. Вслед за Жуковским и Батюшковым он
rOToB объявить ero ориrинальным поэтом, который, проживи он долее,
Mor бы занять «едва ли не первое место в числе современных поэтов
Франции». Для Вяземскоrо Мильвуа  не романтик, а скорее «клас
сии»; тем не менее Вяземский rOTOB защищать ero перед пылкими
поклонниками Шиллера, Байрона и reTe. Вяземский сравнивает
Мильвуа с Ламартином, отдавая преимущество первому: у Hero «было
не менее той м,ечтательностu, которою Ламартин навел свою поэзию;
но у Hero более строrости в слоrе, разнообразия в приемах и более
истинноrо чувства».35 И замечание о «мечтательности», и сравнение
с Ламартином, который, по Вяземскому, не слишком удачно продол
жил то, что начал Мильвуа, принципиально важны: Вяземский
видит во французском элеrике ПlJедшественника ламартиновскоrо
спиритуализма и,' как мы сказали бы теперь, сентиментальноrо поэта.
Именно такое восприятие обеспечило Мильвуа популярность среди
поэтов русской «элеrической школы» в период нарастающих спири
туалистических тенденций и предопределило особое внимание к ero
« Падению листьев», rде они сказались в наибольшей степени.
«Падение листьев» содержало типовую биоrрафию элеrическоrо
rероя. К этому разными путями и с разным результатом шли Жуков
ский, д. Давыдов, Батюшков. Элеrия Мильвуа попадала в русло их
творческих исканий.
Мильвуа сознательно создавал элеrическую биоrрафию. Он видел
в ней одно из средств обновления элеrии, о необходимости KOToporo
ему rоворил Парни. В обширном этюде «Об элеrии» Мильвуа писал:
«Если персонаж в элеrии занимает место поэта, ее форма становится
более драматичной». 36
«Персонаж» «Падения листьев» именно «занимает место поэта».
Он объективирован, по не полностью. У Hero нет или почти нет
внешней биоrрафии; в этом отношении он приближен к rерою «Идеа
лов». Как и «Идеалы», элеrия представляет собою монолоr .......... ламен
тацию, непосредственное выражение чувства. Как и в «Идеалах»,
лирический субъект  юноша, т. е. личность, не подверrшаяся KOp
розии под воздействием жизненноrо опыта, свободная от какойлибо
вины перед собою и обществом. Такой лирический субъект уже был
ЗJ СМ.: Янушкевич А. с. Книrи по истории и теории российской словесности
в библиотеке В. А. Жуковскоrо / / Библиотека В. А. Жуковскоrо в Томске. Томск,
1978. ч. 1. С. 30.
34 Соловьев Н. В. История одной жизни. Пr., 1916. Т. 2. С 25, 29.
35 Вяае.мсJt:ий П. А. Эстетика и литературная КРИТllI(а. М., 1984. с. 8З84.
3б Mlllevoye. Oeuvres. Paris, 1833. Т. 1. Р. 39.
204

знаком русской элеrии «шиллеровскоrо типа. «Падение листьев)
попало на разработанную литературную почву.
Новым в элеrии Мильвуа была драматизированная элеrическая
ситуация: монолоr rероя произносится накануне неизбежной rибели;
юноша страдает пассивно и умирает, не успев расцвесть. Такая
элеrическая ситуация описывалась уже в начале XIX в. как типовая,
канонизированная древними. «"Novissima verba" древних, или
последние слова умирающих, составляют содержание наиболее неж
ных элеrий),  указывалось в «Petit encyclopedie poetique.37 Уже
в последние десятилетия XVIII в. эта тема настолько распространена,
что воспринимается как штамп; на страницах альманахов и перио
дики появлялись десятки вариаций сюжета «умирающий юноша»,
«умирающее · дитя, «умирающая MaTЬ, и в критике слышались
rолоса, призывающие запретить указом эксплуатацию предсмертных
aroH ий. 38
«11адение листьев в некотором отношении иrрало роль, сходную.
с ролью «Сельскоrо кладбища rрея: оно завершало и эстетически
сублимировало традицию, но уже не «кладбищенской), а «унылой)
элеrии. Поэтому, совершенно так же как и «Сельское кладбище),
оно привлекло к себе русских элеrиков.
Перевод Батюшкова был вторым по времени появления; первый
перевод, принадлежавший М. В. Милонову (1811) и довольно близко
воспроизводивший подлинник, еще через десятилетие воспринимался
как одна из лучших элеrий на русском языке; п. А. Плетнев,
которому принадлежит эта оценка, цитировал монолоr юноши как
пример «истинно элеrических звуков.39 Не лишено интереса, что
Милонов почти одновременно обращается и к «Идеалам Шиллера,
и к «Падению листьев, и к Тибуллу (<<Весна Тибулла»): все это
для Hero, несомненно, однородные явления, связанные единством
настроения и типолоrической общностью rероя. В 1823 r. «Падение
листьев) переводят В. и. Туманский и Е. А. Баратынский, в 1825 r. 
С. Степанов; известен также «POMaHC В. Н. rриrорьева (1820) 
свободная вариация Toro же стихотворения. Ни одно друrое стихотво
рение Мильвуа не моrло соперничать с «Падением листъев по числу
переводов. 4О
Так же как «Идеалы и «Сельское кладбище, «Падение листьев
сводило в единый фокус кочевавшие элеrические мотивы и комп<r
зиционнсюжетные клише.
Первое из таких клише  пейзажная экспозиция. В отличие от
экспозиции «кладбищенской элеrии она лишь отчасти имеет cyrre
стирующую функцию.
37 Petit encyclopedie poetique. Paris, 1805. Т. 11. Р. 88.
38 СМ.: Савчен"о С. Элеrия Ленскоrо и французская элеrия / / Пушкин в мировой
литературе. Сб. статей. [Л.]. 1926. с. 66. Ср. примечание В. А. Мильчиной К «Падению
листьев,.: Французская элеrия XVIIIXIX веков в переводах поэтов пушкинской
поры. М., 1989. С. 640641.
39 Плетнев п. А. Сочинения и переписка. СПб.. 1885. Т. 1. С. 1718.
40 См.: Заборов п. Р. Шарль Мильвуа в русских переводах и подражаниях
первой трети XIX века. С. 110 113.
205

Элеrическая биоrрафия имеет большую временную протяжен
ность, нежели кладбищенская медитация, и она оперирует не BpeMe
нем суток, а временем rода. В экспозиции ясно читается метафори
ческая основа; метафора выстраивается по аналоrии или по
контрасту: увядание (расцвет) природы  увядание жизни. В «По
следней весне» Батюшков предпочел контрастную метафору и заме
нил осень ориrинала весной.
«Весенняя» экспозиция была еще более популярной, чем «oceH
няя», пример которой давала «Элеrия» А. TypreHeBa и ее последую
щие вариации. В русских подражаниях «Идеалам», начиная с Жуков
CKoro и Милонова, «весенняя» экспозиция доживает до 18ЗОх rодов.
Она представляет собой развернутую метафору в функции KOHTpaCT
Horo параллелизма, образец которой дает, например, «Весна Тибулла»
Милонова:
Уж тают на полях CHera,
ДОЖДИ спадают блаrодатны,
И снова веют на луrа
Весенни ветры ароматны,
Оделись холмы красотой,
Бежит ручей, сверкая в поле;
Все обновляется с весной 
Тибулл не обновится боле!41
l\оrда Батюшков в противоречии с подлинником вводил этот
мотив в свою вариацию Мильвуа, он делал это потому, что помимо
Мильвуа в ero сознании были и друrие художественные модели:
тот же Тибулл или З10й сонет Петрарки (<Zefiro torna, e'l bel tempo
rimena»), полностью построенный на контрасте мажорноrо BeceHHero
мотива и мотива скорби об утраченной возлюбленной:
Zefiro torno, е'. bel tempo flmena,
е i fiori е l'erbe, sua dolce famiglia;
е garrir Progne, е pianger Filomena,
е primavera candida е vermiglia;
Ма per те, lasso, tornano i piu gravi
. . 42
sosplrl. . . . . . . .
(<<Вернулся зефир и принес с собою прекрасное время rода, и цветы
и травы  ero прелестную семью, и щебечущую Прокну, и стенаю
щую Филомелу, и белую и алую весну (...) Но для меня, увы!
вернулись еще более тяrостные вздохи. . .» ) .
Этот сонет (Батюшков цитировал ero в статье «Петрарка») приво
дился русскими теоретиками в пример элеrической разработки
темы. 43 Вообще пейзажные параллели психолоrическому состоянию
rероя русские поэты нередко заимствовали из Петрарки; так посту
41 Сочинения Милонова. СПб., 1849. С. 2930 (впервые: Вестник Европы.
1812. ом 3; с датой: «25 октября 1811 r.))).
42 Petrarca. Canzoniere. (Мilапо, 1980]. Р. 396.
43 Остолопов Н. Ф. Словарь древней и новой поэзии. Сllб., 1821. ч. 1. С. 355377
(впервые отрывок напечатан: Вестник Европы. 1815. .м 22. С. 102107).
206

пал, в частности, Жуковский, который переживает период интереса
к итальянскому поэту почти тоrда же, коrда и Батюшков. 44 Следы
интереса к 310MY сонету улавливаются у русских элеrиков и позднее;
так, есть основания думать, что он отразился в «Весне» (1820)
Баратынскоrо:
Блаrоуханный Май воскреснул на луrах
И пробудилась Филомела,
И Флора милая, на радужных крылах,
К нам обновленная слетела.
Вотще! не для меня долины и леса
Одушевились красотою,
И светлой радостью сияют небеса!
Я вяну,  вянет все со мною!
Петрарка также rоворит о смеющихся луrах и прояснившихся
небесах (<<ridono i prati, е '1 ciel si rasserena» ). Впрочем, дело, конечно,
не в индивидуальном воздействии; речь идет именно об элеrическом
клише, rде источники мотивов неуловимы в скольк<rнибудь полном
объеме. В последующих вариациях сохраняются только общие
структурные основы мотива. Ср. в «Весне» (1822) Toro же Баратын

CKoro:
Роптанье в rрудь тебе теснится;
Не видишь ты красы луrов:
Ах, если б щедростью боrов
Моrла ко смертным возвратиться
Пора любви с порой цветов!45
В восприятии Милонова классический образец как бы адсорбирует
устойчивые элеrические формулы. Первая же строка ero стихотворе
ния  «Рассыпан осени рукою»  отсылка (повидимому, непроиз
вольная) к « Элеrии» Андрея TypreHeBa; строки « Как призрак
леrкий, улетели Златые дни весны моей»  почти цитата из «Идеа
лов» впереводе Жуковскоrо. 46
Друrой общеэлеrический мотив  надежда на посмертную скорбь
возлюбленной. Еще в 1803 r. Жуковский поместил в «Вестнике
Европы» свой перевод «Письма французскоrо путешественника»
с описанием Эрменонвиля, rде жил и умер Руссо; в это описание
включено упоминание о моrиле самоубийцы от несчастной любви,
которую посещает «неизвестная девица», оставившая на ней эпита
фию: «Оставленнаff всем, забытая судьбою, К тебе, священный прах,
47 В
иду Я слезы лить. . .». индивидуальных вариациях «возлюбленная»
44 СМ.: Титаренко С. Д. Ф. Петрарка и русский сонет конца ХVIIIпервой
трети XIX в. / / Проблемы метода и жанра. Томск, 1985. Вып. 2. с. 87 89.
45 Баратынский Е. А. ПОЛН. собр. СОЧ. СПб., 1914. Т. 1. С. 18, 38.
46 Эта строка появляется впервые не в журнальной публикации, а в отдельном
издании стихотворений Милонова 1819 r. (наблюдение А. л. Топоркова в дипломной
работе «Личность и поэзия М. В. Милонова ), защищенной в Ленинrрадском roc.
педаrоrическом институте им. А. и. rерцена в 1980 r.).
47 Вестник Европы. 1803. ом 12. с. 245246; Резанов В. и. Из разысканий
о сочинениях В. А. Жуковскоrо. Пr., 1916. ВЫП. 2. с. 226227.
207

может замещаться «родными.. Ср. в «Элеrии Андрея TypreHeBa:
«Но ты, 80 цвете лет сраженная судьбою, ПРИДИ, приди сюда (Т. е. Н8
кладбище.  В. В.) беседовать с тоскою. . ... Этот мотив возникает
в Kpyry «вертеровских» ассоциаций и прямо соотносится с предисло
вием к переводу «Вертера» которое Андрей Турrеиев собирался
посвятить В. М. Соковниной.. S В 1806 r. Жуковский вводит в «Песнь
барда над rробом славянпобедителей. целый элеrический фраrмент
с этим мотивом  вероятно, под воздействием оссианической тради
ции. В том же roAY к нему обращается rиедич (<<Элеrия., 1806):
yBы, умру я здесь  умру в чужой стране,
Никто нв пролиет одной слезы по Мне,
Но к rробу мрачному никем не провождеНRЫЙ,
Засыплюсь хладною, незнаемой рукой,
И буду  страшна мысль  забвен я и тобой?49
у rнедича «возлюбленная,. замещается «сестрой»; ощая функ
ция мотива, однако, сохраняется:
А Tы' для коей я ВС8J1евну
ЛюБВJI и жиань хотеJl uачвть,
Сестра! KorAa Tы rpYAL стеснвнну
Захочешь плачем облеrчвть,
Коrда печали к услажденью
Придешь на rроб мой, при луне
Беседовать с моею тенью,
Часов полночных в тишине. . .50
Ср. «}\ Алине В. Козлова:
Алина! скоро твой поэт
В обитель ввчноrо покоя пресевится. . .
Алинаl неуже.ль забудешь ты ero?
. ....
Жестокаяl  Но нет! исполнится, конечно,
Мое предчувствие сердечно,
И ты мой хладный rроб СJlезою оросишы
 1

В «Надrробном памятнике» Н. д. ИванчинаПисарева:
и осребришься ты в полночный час луною,
И дева сирая тень милоrо встречать
Придет задумчива с последнею слезою
И скажет: завтра .мы уеuди...сJf, ОПЯТЬ. 52
Перерабатывая в элеrию XIV ламентацию «Бдений Тассо», pyc
ский переводчик PacTopryeB интерполирует отсутствующую в по
длиннике э леrическую концовку:
48 См. предисловие Андрея TypreHeBa к переводу . Вертера,. : Истрuн В. М.
К биоrрафии В. А. Жуковскоrо. (По материалам архива братьев TypreHeBы)) / /
Журнал Министерства народноrо просвещения. 1911. еМ 4, отд. 2. С. 21621 7.
49 Лицей. 1806. ч. 1, кн. 1. С. 18.
so rнедич Н. И. Стихотворения. л., 1956. С. 78 ((Скоротечность юности,., 1809)
(впеrlвые: Цветник. 1809. .м 6).
Arлая. 1812. ч. 14, кн. 3. с. 6061.
52 Вестник Европы. 1817, еМ 11. с. 164.
208

Леонора при мерцании
Лучей бледных заходящеrо
Солнца, яркоrо, любезноrо,
Посетит моrилу Тассо.у. . .53
Этот мотив, подробно разработанный у Мильвуа, был подсказан
ему традицией; так, французский исследователь указывал На «YTpeH
нюю проrулку» «(Promenade du matin.) Леонара как на одно из
предвестий последних строк «Падения листьев». У Леонара читаем:
.Et sur ша tombe solitaire Les pleurs d'aucun ami ne seront repandus»
(....и на мою одинокую моrилу Никто из друзей не прольет
слезы. ) .54
 Мильвуа юноша обращается к листьям с просьбой скрыть
от матери дороrу, ведущую к ero моrиле; однако, если к ней с наступ
лением вечера придет плакать ero безутешная (<<desolee) возлюб
ленная, пусть ее шаrи разбудят леrким шорохом ero утешенную
( «consolee») тень. Перевод Милонова в этом месте почти дословен
(<<TorAa буди ты леrким шумом Мою утешенную тень») .55 Но именно
потому, что мотив разрабатывался в русской поэзии вне зависи
мости от «Падения листьев. и даже до ero появления, здесь обычны
отступления от ориrинала. Так, Милонов рисует подруrу юноши
с распущенными «воируr лилейных плеч власами»  в полном
противоречии с авторским намерением Мильвуа (в ранней peдaK
.ции: «mon amante voilee))), но зато в соответствии с обликом
rероинь элеrий Овидия и Тибулла (ср. у Батюшкова ее имя «Делия»,
также, несомненно, восходящее к Тибуллу). Туманский разверты
вает мотив в целую картину, в которой ощущаются элементы идил
лическоrо топоса Жуковскоrо:
Но еслв дева, мне драrая,
ПОД покрывалом, в тишине,
Как призрак изза древ мелькая,
На rрустный холм придет ко мне,
И плакать простодушно будет,
И робко вымолввт «люблюl,.,
Пусть леrкий шорох твой пробудит
Тень блаrодарную мою! 56
Сентиментальная природа описания здесь явно просматривается.
у Батюшкова она заЯВJIяет о себе демонстративно. Изменяя время
действия  осень на весну, он вынужден отказаться от вырази
53 Северный Меркурий. 1810. .м 22. с. 4З44. См. об этом переводе: FopoxoBa Р. М.
Обраэ Тассо в русской романтической литературе / / От романтизма к реализму.
Л., 1978. С. 129.
54 См.: Potez Н. Lteligie еП FraDce avant le romantisme. Paris, 1898. Р. 236.
55 Millevoge. Oeuvres. Т. 1. Р. 46. Стихотворение имеет три редакции; мы цитируем
ту. к которой ближе Bcero перевод Батюшкова. О соотношении русских переводов
с различными редакциями см.: Заборов П. Р. Шарль Мильвуа в руеских переводах и
подражаниях. . . С. 109 113. Ср. также замечания В. А. Мильчиной В кн.: Французская
элеrия XVI 1 1  XIX ВВ. В переводах поэтов пушкинской поры. С. 640.
56 Тум.анс"ий В. и. Стихотворения и письма. СПб., 1912. С. 106 (впервые:
Соревнователь. t82;t. М 6).
{4 В. э. Вацуро
209

тельноrо образа «последнеrо листа; он вводит поэтому обраlЦение
к розам, «цветочкам милым, которые призваны «закрыть» «памят
ник унылой» «от взоров дружбы навсеrда» и лишь при приближении
Делии наполнить блаrоуханием воздух и «очаровать сон» MepTBoro
«томным трепетаньем» листьев. 57 Как известно, этот фраrмент
вызвал реплику Пушкина: «черт знает, что такое!) и «дурно»; все
стихотворение он определил как «неудачное подражание Mille
voye).58 Реакция Пушкина понятна: самая фразеолоrия здесь заим
ствована у эпиrонов сентиментальной школы. Прямо противополож
ная тональность  впереводе Баратынскоrо: ожидается, что подруrа
умершеrо будет отыскивать моrилу «с отчаяньем в очах, пустыню
воплем оrлашая,  моти трансформирован в СООТlJетствии с новым
пониманием любовноrо чувства.
Как прямой контраст мотиву «ожидания скорби» возникает
устойчивый мотив «забытой моrилы». Он кадансирует все построе
ние, повышая лирическое напряжение. Происходит транспозиция
временных планов. В начале действие обозначено как прошедшее,
но основной лирический сюжет, заключенный в монолоrе, разви
вается дJl1t читателя как настоящее: он сопереживает живому rерою,
уже зная о ero rрядущей участи, застав ero в тот момент «перехода» ,
о котором нам приходилось уже упоминать. Надежда на посмертную
скорбь обманута; мотив «забытой моrилы в эпилоrе символизирует
любовную измену. Милонов довольно точно следует здесь за текстом
Мильвуа:
Близ дуба юноши моrила;
Но с скорбию в душе своей
Подруrа к ней не "риходила. . .59
Батюшков варьирует подлинник:
и дружба слез не уронила
На прах любимца CBoero;
И Делия не посетила
Пустынный памятник ero. . .60
у Батюшкова появляется мотив измены друзей. Это не случай
ность: он есть и в элеrии «К Apyry» (<< Но дружба, может быть, ее за
была ты!. .» И т. д.). Культ дружбы продолжает оставаться домини
рующим в «Опытах», но уже намечается возможность ero ревизии.
Нечто подобное происходило и в самом подлиннике: под воздей
ствием критических замечаний Мильвуа должен был ввести мотив
«скорби матери), еще более подчеркивавший мотив измены воз
любленной. Он сделал это с оrоворкой: мать посещает моrилу «увы!
недолrое время» ((реп de temps, helas!»).
57 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 235 (впервые: Вестник Европы.
1816. ом 11).
58 Пушкин. Полн. собр. соч. Т. XII. С. 263.
59 Марин с. Н., Мид,онов М. В. Стихотворения. Драматические произведения.
Сцены и отрывки. Письма. Воронеж, 1983. С. 208.
60 Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 235.
210

IIереводы Милонова и Батюшкова опираются на первую peдaK
цию и не содержат тех строк, :которые были затем введены Мильвуа
в концовку; более поздние версии  TYMaHCKoro и Баратынскоrо 
отправляются от второй редакции и сохраняют новый мотив. У Ty
M8HcKoro:
и часто зрелась там у древа
Мать безутешная в слезах:
А с милой лаской на устах
Туда не приходила дева. бl
у Баратынскоrо:
Но не пришла Kp8caдeBBцa
Свой долr заветный ей отдать,
А зрела каждая денница
Над ней рыдающую мать. 52
Ни тот, ни друrой не решились поставить под сомнение продол
жительность материнской любви: акцент лежит на мотиве измены
«красыДвицы». В соответствии с такой концепцией и Туманский,
и Баратынский опускают заключительную сцену подлинника, очень
важную (она затем отразится в Евrении Онеrине»): единственным
посетителем заброшенной моrилы оказывается у Мильвуа сельский
пастух, случайно проходящий мимо со своим стадом. Эта сцена,
собственно, и воплощает мотив забытой моrилы». Она присутствует
в ранних переводах, в частности у Батюшкова:
Лишь паетырь, в тихий час денницы,
Как в поле стадо выrовял.
Унылой песнью возмущал
МОJlчанье мертвое rробиицы. 63
Ср. впереводе Милонова:
Лишь пастырь, rOCTL наrих полей,
Порой вечерния зарницы,
r они етаД8 свои с JIyroB,
rJlубокий мир ero rробиицы
Тревожит шорохом шаrов. б4
Весь этот комплекс мотивов мы находим в русской элеrии еще
в начале 1820x rодов; в это время он уже более или менее прочно
связан именно с «Падением листьев», даже коrда переосмысляются
лирические темы и мотивировки. Так, в «Первых цветах» п. А. Плет
нева «весенняя» экспозиция включена в предсмертный монолоr
rероини, утратившей мать и любимоrо брата. Плетнев словно Ha
меренно пытается оторваться от элеrических стереотипов: rероиня
61 Ту.манский В. и. Стихотворения и письма. С. 107.
62 Баратынский Е. А. Полн. еобр. стихотворений. Пr., 1914. Т. 1. С. 44.
63 Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 235.
64 Марин с. Н., Милонов М. В. Стихотворения. . . С. 208.
14*
211

предсказывает себе одинокую моrилу, однако в эпилоrе рассказы
вается о неизвестном друrе, который каждый аз осыпает ее моrИЛJ;
свежими цветами. 65 У и. Е. Великопольскоrо б и и. Покровскоrо 7
мы также находим мотив посещения моrилы: дева приходит к rробу
юноши. Все это вариации единоrо мотива, но как бы возвратившеrося
к своим оптимистическим первоистокам и утратившеrо свой лири
ческий потенциал. В своем исконном виде он предстает у Кюхель
бекера (<Мертвый к живому», 1815):
и уж виктЬ моей rробвицы
ИЗ МИЛЫХ мне не посетит;
Их ве разбудит блеск денницы:
Их прах в сырой земле зарыт;
А разве путник утружденный
Взор бросит на мой rроб забвеВRый. 68
Любопытно, что эти строки появляются только в поздней, пере
работанной редакции стихотворения, ОТНОСЯIЦейся к t820M rодам.
Падение листьев» открывало первую книrу элеrий Мильвуа,
в центре которой был лирический субъект, в наибольшей степени
приближенный к авторскому я» и, во всяком случае, не удаленный
от Hero во времени и пространстве. Эта книrа элеrий имела в русской
лирике очень показательную судьбу: она была воспринята BЫ
борочно, причем принципы отбора были те же, что и для Парни.
«Элеrическая школа» переВОДИJlа, кроме Падения листьев», «Bы
рубленную рощу» (и. Е. Великопольский, 1820; А. А. Крылов,
1821; д. п. rлебов, 1827), Оставленное жилище» (и. п. Бороздна,
1822), «Беспокойство» (анонимный переводчик в Блаrонамерен
ном» 1820 r.). В. А. Жуковский перевел  Цветок. (181 1). Друrие
переводы более или менее случайны. Вовсе без перевода остались
те элеrии, которые были связаны с традицией Парни и содержали
мотивы любовной страсти или любовной иrры, как «Переодевание»
(Le Deguisement»). Так, русские поэты остались равнодушны, Ha
пример, к Сожалениям HeBepHoro (Les Regrets d'un unfidele») 
монолоrу любовника, оставившеrо любящую ero Изору во имя He
верной ему Делин: психолоrическая коллизия здесь не укладывал ась
в этический кодекс идеальноrо элеrическоrо субъекта. Правда, мы
вынуждены учитывать, что за нравственностью лирических repoeB
в начале 1820...х rодов очень cTporo следила цензура; даже .Падение
листьев» впереводе TYMaHcKoro вызвало нарекания, а к 1823 r.
65 Пдетнев п. А. Сочинения и переписка. СПб., 1885 (впервые: Полярная звезда
на 1824 roA. СПб., 1823).
66 Веди"оnодьс"ий И. Романс. (Подражание французскому) / / Блаrонамерен
ный. 1820.  1. С. 46.
67 По"ровс"ий И. Проети / / Блаrонамеренный. 1820.  1. с. 51.
68 Кюхедьбе"ер В. К. Избр. произв. М.; Л., 1967. Т. 1. с. 72, 566 (впервые:
Амфион. 1815. Сентябрь).
212

относится печально знаменитый ЭПИЗОД с цензурным преследованием
«Стансов» В. Н. алина, коrда у автора потребовали объяснений,
является ли адресат ero любовных стихов замужней женщиной или
девицей и в каких родственных отношениях он с ней состоит. 59
Это несколько деформирует картину, которая восстанавливается
почти исключительно по печатным источникам, но, конечно, не onpe
деляет ее полностью. Во всяком случае Баратынский в 1822 r.
в «Возвращении» беспрепятственно сохранил изящный эротический
намек Мильвуа. Выбор стихов в конечном счете определялся соб
ственными установками переводчиков и интерпретаторов, проходив
ших мимо эксцессов страсти. Исключением  совершенно законо
1
мерным  оказывался Денис Давыдов, близко подоmедший в своей
((Элеrии VII» (1817) к одному из мотивов ((Обещания» (((La Pro
messe») Мильвуа. В этом последнем rерой, прощаясь с возлюбленной
и подозревая ее в равнодушии, рисует ей драматические картины
собственной rибели: он может поrибнуть от рук разбойников, быть
поrлощен песками пустыни или повозка ero будет разнесена
вдребезrи несущимися конями, которые ((разобьют ero окровавлен
ную rолову на ropHblX обрывах» (<<brisent sa tete sanglante Au pen
chant rapide des monts» ). Едва ли не этот фраrмент вызвал к жизни
в давыдовской элеrии воображаемую картину rибели oTBeprHYToro
любовника, «жребий» KOToporo  ((BparOM влеченный на полях
чертить кремнистый путь челом окровавленным». Но может быть,
это даже не реминисценция, а близость общеrо мотива. Зато заклю
чительную элеrию книrи Мильвуа  (( Умирающий поэт»  ждала
в русской литературе совершенно особая, вероятно, даже исключи
тельная судьба.
се Умирающий поэт»  сюжетный вариант «Падения листьев».
((Поэт» здесь  характеристика не профессиональная, а личност
ная, подобно тому, как юноша в элеrии  не просто возрастное,
но философскоэтическое определение. Поэт может не писать сти
хов  он должен быть наделен даром чувствительности и творческоrо
воображения.
И в этом случае Мильвуа следовал традиции. «Умирающий
поэт»  уже в 1810e rоды типовая элеrическая ситуация. Мильвуа
дал лишь новый импульс ее популярности; так ш. Луазон в 1817 r.
открывает свой первый сборник фронтисписом с изображением
умирающеrо поэта (из элеrии ((Одр смерти»  ((Le lit de mort»). 70
Традиционна и композиция стихотворения. l Оно начинается
с экспозиции, с характерным мотивом поrасающеrо светильника
(аккомпанирующая метафорическая деталь). Поэт поет; ero песнь
и составляет центральную часть элеrии: монолоrламентацию.
Сожаление о жизни, «цвет» которой «увял», выражается в MeTa
форических перифразах ((( Ое mon orageuse journee Le soir toucha
presque au matin»: «вечер бурноrо дня наступил вслед за утром»).
69 СМ.: Поэты 1820 1830x rодов. л., 1972. Т. 1. С. 707. Ср.: Заборов П. Р.
Шарль Мильвуа в русеих переводах и подражаниях. . . С. 111.
70 СМ.: Potez Н. L'Elegie ев France. . . Р. 385, 387.
213

Поэт вспоминает о любви, подобной экзотическому древу, дающему
наслаждение вместе со смертью (тема «Манценила» Мильвуа из
3й книrи элеrий), и прощается с нею, с дружбой и с лирой ((Brise
toi, lyre tant aimee»). Особое обращение  к друзьям, с просьбой
спасти ero несовершенные стихи от забвения, и к женщинам, KOTO
рым предстоит оборвать на ero моrиле лепестки роз, которые живут
лишь день (парафраза знаменитоrо стиха Малерба). Упоминание
о возлюбленных завершает монолоr; в концовке три лирических
мотива сводятся воедино: лира выпадает из рук поэта, лампа
yracaeT, жизнь обрывается. Типовыми, как мы видим, являются
и почти все частные мотивы стихотворения.
Можно было бы ожидать, что « Умирающий поэт» получит no
пулярность у русских элеrиков именно в силу своей традиционности,
как «Сельское кладбище» и «Падение листьев». Но как раз этоrо не
происходит. Нам известны только два ero перевода, сделанные мел
кими поэтами, находящимися на rрани дилетантскоrо творчества
(В. РозальонСошальский, 1823; П. Хотяинцев, 1834). Практически
« Умирающий поэт» в русскую литературу не вошел.
3а этим на первый взrляд частным и случайным обстоятель
ством стояли важные общие закономерности, имеющие прямое OT
ношение к судьбам русской элеrии в интересующий нас период.
Концепция стихотворения Мильвуа оказалась не на маrистрали
развития русекой элеrии. Она была вытеснена или поrлощена дpy
rими поэтическими концепциями, идущими от друrих моделей.
Одной из таких моделей было, несомненно, « Падение листьев».
Друrой  в пределах Toro же типа «novissima verba»  оказалась
исповедь «умирающеrо христианина».
Еще в 1786 и 1796 rr. появились два русских перевода известной
оды А. Попа  Умирающий христианин к своей душе» (Tbe dying
Christian to his Soul», 1712); третий перевод, сделанный А. Ф. Воей
ковым, не был в свое время опубликован. 71 Эта ода послужила
непосредственным источником элеrии А. де Ламартина « Умирающий
христианин» (Le Chretien mourant», 1819). Коrда в начале
1820x rодов русская литература стала знакомиться с элеrиями
Ламартина,  Умирающий христианин» попал в поле зрения как
переработка уже знакомоrо текста. К этой элеrии обратились по край
ней мере пять поэтов (В. Н. Олин, 1822; А. А. Волков, 1824; В. Маль
цев, 1826; и. П. Бороздна, 1827; п. r. Сиянов, 1829) .72 Первый из них,
Валериан Николаевич Олин (около 17881841), вначале «беседист»,
переводчик античных авторов и Оссиана, затем примкнул к pOMaH
тическому движению, приветствовал «Руслана и Людмилу» и пере
водил Байрона в элеrическом» ключе. В 1822182З rr. он создал
71 См.: Левин ю. д. Анrлийская поэзия и литература pYCCKoro сентимента
лизма / / От классицизма к романтизму. Из истории международных связей русской
литературы. Л., 1970. С. 279; Анrлийская поэзия ХI V XIX 88. в русских переводах.
М., 1981. с. 141  143.
72 См.: Французская элеrия XVIIIXIX веков в переводах поэтов пушкинской
поры. С. 663.
214

целый цикл любовных элеrий, rде ощущались впечатления и от чте
ния Ламартина. В 1822 r. он сделал и самый ранний известный
перевод  Умирающеrо христианина». 73 Свойственная Ламартину и
ero источнику идея христианскоrо спиритуализма пронизывает этот
перевод, rде воскресает уже известный нам платонический мотив
освобождения души из темницы тела. Смерть  не зло, а блаrо; она
возвращает душу к небесному Отцу.
Эта система представлений начинает теперь сказываться на
трактовке темы умирающеrо поэта». В 1824 r. в « Умирающем
певце» С. Д. Нечаева возникает лирический тип поэтахристиа
нина» .
« Умирающий певец» Нечаева весьма интересен тем, что показы
вает направление эволюции темы. Элеrия Нечаева не зависит от
« Умирающеrо поэта» Мильвуа, но он строит монолоr умирающеrо
на тех же мотивах, что и ero французский предшественник. Первая
мысль ero предсмертной песни  блаrодарение творцу «и за терны
и цветы», блаженства и скорби. Поэт rибнет безвременно, не ocy
ществив своих надежд; моrильный мрак затмил «брачные светочи»,
но он был щедро наделен при жизни любовью к изящному, дружбой
и способностью к творчеству. Драматизм элеrической ситуации
практически снимается идеей философскоrо оптимизма, принимаю
щей релиrиозную окраску. Единственный драматизирующий MO
мент  прощание с возлюбленной. Здесь в своем отталкивании
от чувственноэротической поэзии Нечаев идет значительно далее
не только Мильвуа, но и близких по теме элеrий Ламартина:
подруrа» поэта  ero «сокрытая любовь», «разrадавшая немой
язык очей досель таившеrося друrа». Центр элеrическоrо конфликта
неожиданно перемещается на судьбу «добычи paHHero сердечноrо
вдовства», которой суждено навек отринуть дары rимена, оплакивая
по ночам несбывmиеся надежды, и увядать под тяжестью тоски. 74
В « Умирающем поэте» Нечаева спиритуалистические потенции
этой элеrической темы были доведены до крайнеrо предела. Это
отчасти объяснялось ero индивидуальной литературномировоззрен
ческой позицией, о которой мы rоворили уже отчасти в связи с ero
 Ростовским монастырем» . Нечаев принадлежал к той довольно
мноrочисленной rруппе литераторов, которая составляла cBoero рода
«классический фронт» сентиментальной литературы. Он писал оды,
дидактические послания, басни, описательные стихи; с друrой CTO
роны, мы находим у Hero сентиментальный культ «дружества»,
уединения, мечтательства ((1\ друrу», 1817; «}\ r. А. Рачинскому»,
1817; «Ненастье», 1818; «Мечтатель», 1818) .75 Ему не чужд и алле
rоризм шиллеровскоrо толка; изредка он обращался и к переводам
из Шиллера. Он делил свои симпатии между «классиками» и
« романтиками», находя у первых более « красоты и симметрии»,
73 Руеский инвалид. 1822.  20. 23 января. С. 80
74 Поэты 1820 1830x rодов. Т. 1. с. 102 104 (впервые: Московский телеrраф.
1825. М 1).
75 Вестник Европы. 1817. ом 9, 10; 1818. ом 22; 1819. .NI 8.
215

у вторых  более прелести и истины»; 76 он сохранял приятельские
отношения с БестужевымМарлинским, Вяземским, Александром
TypreHeBblM, но также и с I\аченовским, с которым вместе осудил
«Кинжал» Пушкина, а заодно романтиков «и слепое им удивление,
плод невежества» .77
Не лишено интереса, что он был одним из литературных учи
телей Н. и. Надеждина. 78 Но Нечаев был классик» не периода
расцвета, а периода стабилизации и увядания сентиментальной
поэзии, и это наложило на ero позицию особый отпечаток. В ero
«мыслях и замечаниях», которые он печатал в изобилии, особое
место занимают проблемы морали и этики, приобретавшей с течением
времени все более явный релиrиозный оттенок. Уже в 1819 r. он
выступает с аполоrией христианских релиrиозных начал в искусстве;
он требует от художников, писателей, философов проповеди эти
ческих добродетелей, нападая на пороки дворов И большоrо
света».79 В критической своей части ero размышления сближаются
с проrраммой Союза блаrоденствия; он близок к ней и там, rде ставит
перед искусством задачи HpaBcTBeHHoro воспитания, призывая
писателей oTBeprHYTL «предрассудок высших сословий и В общении
с простым народом» познавать ero «нравы, обычаи, мнения и чув
ствования», во имя создания ориrинальной национальной литера
туры. 8О Позитивная проrрамма ero, однако,  в самопознании и caMO
усовершенствовании на релиrиозной основе, и свободу HpaBCTBeH
ную он декларативно предпочитает свободе политической. Ero
идеал  стоицизм; «истинное БJlаrоразмие,  пишет он,  состоит
в ВОЗВЫЦJении надо всем равнодушием.. ;81 самое зло, царящее В мире,
он в соответствии с христианским вероучением, рассматривает как
орудие восстановления добра; страдание души  как средство очи
щения. Конечно, страсти» и «вожделения» вызывают ero резкое
осуждение наряду с заблуждениями ума, пример чеrо он видит
в Вольтере. 82 Совершенно естественно, что изпод ero пера выходит
доромантическая элеrия о «чувствительном певце» с акцентом на
релиrиозноэтической проблематике.
Но это был лишь один вариант разработки темы. Друrой ва..
риант  также если не подсказанный, то стимулированный Миль
вуа,  получил продуктивность в социальной элеrии, корни которой
уходят еще в довоенный период. Мы моrли бы обозначить эту тему
как тему «бедноrо поэта».
: Нечаев с. Мыели и замечания / / Вестник Европы. 1825. .N! 21. С. 15.
CHezupetJ И. М. Дневник / / Русекий архив. 1902.  7. с. 400.
78 К оэAtuн Н. К. Н. и. Надеждин. СПб., 1912. С. 4.
79 Нечаев с. д. Мыели, сравнения и замечания / / Веетник Европы. 1819. М 6.
с. 148 и след.
80 Нечаев с. д. Мысли и замечания / / Веетник Европы. 1825. М 2. С. 152 153.
Ср.: Мухина с. л. Безвеетные декабриеты (П. д. Черевин, С. Д. Нечаев) / / Истори
ческие запиеки, 96. М., 1976. с. 242251.
81 Нечаев с. Д. Мысли / / Вестник Европы. 1820.  1. с. 3 11; Там же. 1824.  6.
С. 194; Мнемозина. М., 1824. Ч. 4. с. 53.
82 Веетник Европы. 1825.  2. С. 14:i 150.
216

История «бедноrо поэта», т. е. поэта, oTBeprHYToro обществом и
умирающеrо от нищеты, появляется в литературе как социальная
тема вне всякой зависимости от элеrическоrо жанра. Еще Карамзин
упоминал в «Письмах pyccKoro путешественника» о судьбе с. Бет
лера, автора «славной поэмы rодибрас»: «Двор и король хвалили
поэму, но автор умер с rолоду».83 Эта тема  нищеты и rибели re
ния  проходит, как мы помним, лейтмотивом в речах участников
Дружескоrо литературноrо общества и отражается в «Сельском
кладбище». Ее подхватывают в литературных Kpyrax MOCKoBcKoro
блаrородноrо пансиона. «rении! в какой бы стране вы ни обитали,
вот ваша участь! Несчастия, несправедливость, презрение от дворов,
равнодушие народа, клеветы ваших соперников или тех, которые
почитают себя ими; бедность, изrН8ние, а нередко и смерть в He
известности, далеко от отечества  вот ваша наrрада!». 84 Число по
добных выдержек можно было бы значительно умножить. Коrда
в 1802 r. во Франции появляется компиляция ж. М. Б. Бен де CeH
Виктора «Великие П'оэтынесчастливцы», переизданная затем aHO
нимно в 1804 r. и получившая довольно большую популярность, она
сразу же привлекает к себе внимание в России, особенно в Вольном
обществе любителей словесности, наук и художеств, rде было MHoro
неимущих литераторов демократическоrо происхождения. Бен де
СенВиктор предлаrал собрание жизнеописаний древних и новых
поэтов  от rOMepa до ж. Б. Руссо, включая Данте, Камоэнса,
Тассо и Мильтона. Несколько особняком стояли биоrрафии двух
новейших поэтов  Мальфилатра и Жильбера. Цель автора 
показать, что поэты, подлинные двиrатели человеческой мысли,
испытывали постоянные rонения со стороны современников, в oco
бенности коrда они стремились учить их, а не развлекать. Тем более
печальна судьба rения, коrда судьба наделяет ero низким происхож
дением или бедностью. Бен де СенВиктор не делал из историче
ских прецедентов никаких радикальных выводов: напротив, он
прославлял монархическое правление как наиболее блаrоприятное
для расцвета искусств. 85 Тем не менее именно демократическое
крыло литературы, вне зависимости от Бен де СенВиктора занятое
проблемой социальноrо положения писателя, особенно оживленно
откликнулось на ero книrу.
В 1806 r. «Любитель словесности» Н. Ф. Остолопова печатает
«Список бедных авторов»,86 а «Вестник Европы переводит из Ho
цебу рассуждение {со бедности поэтов с попыткой скорректировать
«общее мнение», что бедность неразлучна с поэзией. В следующем
83 Кара.м,зun Н. М. Письма pyeeKoro путешественника. л., 1984. с. 375.
84 Лазарев С. Отрывок из похвальноrо елова Декарту. Из Томаса / / Утренняя
заря. М., 1805. Кн. 3. с. 37.
85 (Bins de SaintVictor J. М. В.]. Les illustres infortunes, ou Vies d'hommes
celebres. Paris, 1804. Р. 1 34.
86 Любитель словеености. 1806. Кн. 3. с. 209210; Коцебу. О бедности поэтов / /
Веетник Европы. 1806.  14. с. 180 183; Минерва. 1807. Ч. 6. с. 102 119. См. подроб
нее: Fорохова Р. М. Образ Таеео в русской романтичеСКj)й--Литературе / / От pOMaH
тизма к реализму. М., 1978. с. 122.
217

rоду «Минерва» перепечатывает из «Великих поэтовнесчастливцев»
очерк о Тассо и некоторые друrие.
«Тасс и Омир»  темы дружеских бесед Батюшкова и rнедича,
о которых rнедич упоминал в послаНQИ «К К. Н. Батюшкову» (1807).
Имена поэтов  знаки, отсылки к комплексам социальных и эстети
ческих идей, «поэтические формулы с прочно закрепленным CMЫC
лом»,87 предвосхищающие аллюзии rражданской поэзии 1820x ro
дов. Kpyr аССQциаций, облекающий эти имена, впрочем, достаточно
широк; так, f6Mep Mor выступать в качестве «царя поэтов» И rения,
преследуемоrо "нищетой; Тассо, соrласно Батюшкову,  «жертва
любви и зависти», но вместе с тем он и жертва безумия, и rубитель
ных интриr двора.
В послании «К Тассу» 88 обозначается репертуар центральных
проблем, которые будут в дальнейшем определять концепции сим
волических биоrрафий «поэтовнесчастливцев»: взаимоотношения
поэта и власти ((ласки царедворцев», за которыми стоит и сам
Альфонс 11 д'Эсте), rубителъная любовь и, наконец, зависть. Эти
проблемы составляют некую иерархию. Проблема «поэт и власти
тель» выдвиrается в качестве первостепенной только к концу дe
сятилетия, с ростом общественноrо радикализма и формированием
декабристских настроений; хотя в Дружеском литературном об
ществе YiKe звучали слова осуждения по адресу поэтов, воспевавших
«тиранов», сейчас, в период либеральных реформ начала александ
pOBcKoro царствования, они не получают скольконибудь убедитель
ной художественной реализации. Социальная ипостась темы пред
ставлена фиrурой «бедноrо поэта». rOMep  ее «высокий» реrистр.
Компиляция Бен де СенВиктора и ее журнальные популяризации
подсказывали и друrие имена. Известные импульсы давала и сати
рическая традиция, идущая от Буало. Сатира «К уму своему» 
излюбленная русскими сатириками на протяжении Bcero XVIII века,
прямо наталкивала русских интерпретаторов на поиски печальных
примеров общественноrо пренебрежения к поэзии. Так делал Пушкин
в лицейском послании «К друrустихотворцу» (1814), rде оставил
в стороне классическую тень rOMepa и взял имена из эпох более
близких. Бен де СенВиктор подсказывал ему имена Камоэнса,
ж. Б. Руссо. Совсем новым было имя Кострова, умершеrо лишь два
десятилетия назад; анекдоты о нем (распространившиеся после
выхода ero сочинений в 1802 r.) рисовали образ беспечноrо поэта
BblcOKoro таланта, наивноrо и житейски непрактичноrо, ставшеrо
жертвой нищеты и равнодушия общества. Вслед за Пушкиным
(и может быть, под ero непосредственным влиянием) Кюхельбекер
писал в «Участи поэтов» (1823): «Мрут с rолоду Камоэнс и I\OCT
ров».89 Стремление обновить традиционный репертуар имен симпто
матично: оно показывает, что в литературе уже зреют предпосылки
87 Орлов Ел. Русские просветители 17901800x rодов. [М.; Л.], 1950. с. 403.
88 Батюш"ов К. Н. Полн. собр. стихотворений. М.; Л., 1964. С. 84 (впервые:
Драматичеекий вестник. 1808. ч. 6. с. 62).
89 Кюхельбе"ер В. К. Избр. произв. М.; Л., 1967. Т. 1. С. 185.
218

для идеолоrизированных поэтических биоrрафий обобщающеrо
смысла.
В сентябре 1809 r., узнав о смерти А. п. Бенитцкоrо, Батюшков
писал rнедичу: «Больно жаль Беницкоrо! ЖильбеQТ в нем воскрес
и умер. Большие дарования, редкий, светлый ум» .90 Здесь едва ли
не впервые знаком становится имя Жильбера. Пока оно обозначает
только безвременно скончавшеrося и преследуемоrо несчастьями
талантливоrо поэта. rодом позже о Жильбере  «одном из OCTpO
умнейших французских сатириков»  вспоминает Дашков в своей
рецензии на «Перевод из двух статей из Лаrарпа» А. с. Шишкова
и приводит язвительные строки Жильбера о Лаrарпе. 91
Очень характерно, что эти ранние упоминания идут из Kpyra
поэтов Вольноrо общества любителей словесности, наук и художеств
или близких к нему; rнедич, которому Батюшков адресовал свое
письмо о Бенитцком, через десять лет станет одним из переводчиков
знаменитой предсмертной оды Жильбера. В этой среде и начинается
зарождение поэтической леrенды о Жильбере, причем несколько
ранее, чем она возникает под пером французских романтиков, прежде
Bcero ш. Нодье.
Биоrрафическая версия, соrласно которой французский поэт по
rиб от преследований, rолода и нищеты, уже имела хождение
во французской литературе: ее канонизировали Шатобриан в KpaT
ком примечании к «rению христианства», Бен де СенВиктор в упо
минавшейся книrе и др. Она лишь отчасти имела реальные OCHOBa
ния: Жильбер бедствовал только в ранней молодости; затем, вступив
в ожесточенную литературную борьбу с «котерией» «философов»
энциклопедистов (с этой борьбой и были связаны ero нападки на Ла
rарпа), он снискал себе материальную поддержку во враждебных
«философам» Kpyrax и умер не от rолода, а от черепной травмы,
полученной во время верховой проrулки. 92 В биоrрафическом очерке
ш. Нодье, приложенном к изданию сочинений Жильбера 1817 r.
и затем перепечатывавшемся, реальная фиrура поэта приобрела po
мантизироваННhlЙ xapaKTp: в 182()  18З() rоды в элеrиях и pOMa
нах о Жильбере, вплоть до «Стелло» А. де Виньи (1832), мотив
смерти Жильбера в больнице для бедных или на нищенском чердаке
становится центральным. Он опирался не только на романтические
представления о непонятом и заrубленном rении, но и на поэтические
признания caMoro Жильбера в элеrии « Бедный поэт» (( Le poete
malheureux», 1772) и предсмертной «Оде IX, написанной в подража
ние нескольким псалмам» ( 1780) .
Эти два произведения и находят отклик в русской элеrической
IIОЭЗИИ. В 1816 r. М. В. Милонов создает свой перевод «Бедноrо
поэта», а тремя rодами позже представляет в Вольное общество
любителей словесности, наук и художеств не дошедший до нас «пере
вод послед ней Жильбертовой элеrии»,  без сомнения, «О.ды IX. . .».
90 Батюшков К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. с. 101.
91 Цветник. 1810. М 11. С. 280.
92 См. свод материалов о Жильбере и ero русской рецепции в КИ.: Французская
Э.rIеrия XVIIXIX веков в переводах поэтов пушкинской поры. М., 1989. С. 606609.
21Н

Уже первые читатели и критики стихотворения Милонова за
мечали, что он далеко отступил от французскоrо ориrинала. о. М. Co
мов, подробно анализировавший  Бедноrо поэта» уже после смерти
Милонова, замечал, что он уступает подлиннику «в силе выраже
ний», но превосходит ero «чувствительностью», что как «переводчик
творец» он «брал в своем авторе то, что близко было к ero сердцу,
дополнял собственными мыслями и одевал все сие в прекрасные,
rармонические стихи»; наконец, что он применял «положение бед
Horo поэта к себе». Сомов отмечал, однако, и разность в этих «ПОJlО
жениях» : если Жильбер «был rоним людьми и непостоянною боrи
нею счастия» и «умер в цветущих летах от помешательства ума,
умер, томимый бедностью в боrадельне», то Милонов имел безбед
ное состояние», но в силу «некоторы'Х частных обстоятельств ero
жизни» охладел к людям и свету».9З rлухой намек осторожно
касался известноrо всем хроническоrо алкоrолизма все более
опускавшеrося Милонова; нет сомнений, впрочем, что субъективно
он склонен был проводить параллель между собою и ильбером.
Об этом rоворит, в частности, цитата из жильберовскоrо BoceMHaд
цатоrо века»  та самая, на которой основывалась и концепция
« Бедноrо поэта»:  rолод воrнал в моrилу безвестноrо Мальфи
латра»,  включенная им в записку Н. и. rнедичr, rде он описывал
свою неудачную попытку поступить на службу.9 Автобиоrрафиче
ские реалии облекались у Милонова, однако, в общеэлеrические
формулы, иной раз приближающиеся к клише:
о дней моих весна! куда еокрылась ты?
........ .
Восход зари моей ты екорбью омрачила
И екрылаеь от меня,
Как кроетея от rлаз, предвеетник бурна дня,
В туманных облаках померкшее светило!
Но блеек отрадных дней твоих
Еще прельщенное воображенье ловит,
Кто знает, что судьба в rрllдущем нам rотовит?
Начальный стих  единственный соответствующий подлиннику,
но он, как мы помним, «общее место» и был употреблен Милоновым
в переводе Идеалов» Шиллера. Все остальное  введенные Мило
новым от себя традиционные метафорические перифраЗbl, обозна
чающие «молодость и CTapOCTЬ». Они, как мы уже rоворили,
варьируются в русских элеrиях в разных лексических комбинациях,
не исключая и «бурноrо дня (ср. orageuse journee» в «Умирающем
поэте Мильвуа). Так, у В. л. Пушкина (1816) читаем:
Нет, бурных днеи МОИХ на Ud<"'МУРИ()М закате,
Я истинно счаетлив, имея друrа в брате! 95
93 Сом.ов о. Разбор етихотворения М. В. Милонова (с Бедный поэт» / / Блаrонаме
ренный. 1821. М 2324. С. 247 249.
94 Тоnор"ов А. л. Неизданные стихотворения М. В. Милонова / / Памятники
культуры. Новые открытия. Ежеrодник 1983. л., 1985. с. 41, 44.
95 Пуш"un В. л. К... / / Поэты 17901810x rодов. л., 1971. с. 682.
220

Первую строку особо отмечали «арзамасцы», считая ero rоворя
щей «воображению и сердцу».9б Реминисценция ее  в «Сетовании)
Вяземскоrо:
Ее уж нет, моей весны!
В тумане paHHero заката
Потухло солнце старины. . .97
у позднеrо Дениса Давыдова:
Прошла, прошла пора
Тревожным радостям и бурным наслажденьям;
Потухла в сумраке весны моей заря. . .98
у С. Д. Нечаева (( К сестре», 1825):
Мой вечер наступил  туманный, но беэбурный. . .99
Милонов, таким образом, выделяет и усиливает традиционно
элеrические мотивы, даже привнося их в текст. Но и в разработке
основной темы он сохраняет только общий контур стихотворения
Жильбера. По существу, он не переводит, а пишет свое стихотворе
ние на жильберовский сюжет, меняя даже облик лирическоrо
субъекта. «Несчастный поэт» Жильбера стремится к славе по следам
Расина и Корнеля, пренебреrая слезами отца, удерживающеrо ero
у родноrо очаrа; он поrибает жертвой несправедливости мира, rде
слава добывается интриrами и пресмыкательством. Враrи ero 
«неистовые соперники» (fiers rivaux). Все эти мотивы приобретают
у Милонова отчетливо социальный характер; он раскрывает общест
венную семантику образа, уже определившуюся в Вольном обществе
любителей словесности, наук и художеств. «Слава» для ero поэта 
общественное служение: «Тот мертвый человек, кто в обществе не
славен». Он перефразирует строки Жильбера:
Здесь rений лишь парит на крылиях златых
И низостью одной венок свой покупает,
чтобы развернуть далее аполоrию Поэта и поэзии:
Поэт давно лишен З8 то здесь прав своих,
Ч то языком боrов меж смертными вещает!
Так намечается романтическая тема «поэта и толпы». Поэты,
по Милонову,  «оракулы судеб, таинственники неба»:
Они бессмертие соrражданам дают;
Похитив от боrов бессмертия rлаrолы,
Как возвещатели величия людей,
Они передают потомству блеск царей
И кроют славою иль клятвами престолы!
96 Арзамас и арзамасские протоколы. Л., 1934. С. 172.
97 Вяае.мс"ий П. А. Полн. собр. соч. СПб., 1880. Т. З. С. 346 (впеРlJые: Мнемозина.
1824. Кн. 1).
98 Давыдов д. Стихотворения. Л., 1984. с. 60.
99 Поэты 1820 1830x rодов. Л., 1972. Т. 1. С. 115.
221

Последняя строка была изъята цензурой из издания стихотворе
ний Милонова 1849 r., как и друrая инвектива, направленная против
пороков «света»:
Нет нужды, что не зрел он пышности столиц,
rде сильных насытить не MorYT оба света,
Бесчестных rордецов блестящих колесниц,
На кои смотрит чернь, толпясь, едва одета,
rде подлость и обман  достоинство сердец;
rде дарования, eДBaeДBa развиты,
Нуждою в пеленах жестокою убиты! 100
Все это совершенно ориrинально. «Толпа» получает у Милонова
социальную конкретизацию; это «сильные», «бесчестные rордецы».
Им противостоит «бедный поэт». Друrая rруппа ero противников 
«завистники»,  конфликт, известный еще литературе XVIII в.
Социальные оппозиции здесь те же, что и в послании Батюшкова
« К Тассу» (1808): «зоилы», «бесчестная зависть», «ласки цape
дворцев», отравляющие душу. Но элеrия Милонова уже тронута
rражданскими веяниями преддекабристской эпохи.
Нет сомнения, что «Бедный поэт» предопределил тот присталь
вый интерес, который русская поэзия начинает с конца 1810x rодов
проявлять и к друrому автобиоrрафическому произведению Жиль
бера  уже упомянутой «Оде IX, написанной в подражание He
скольким псалмам». Ее переводят с начала 1820x rодов (Н. и. rHe
дич, 1820; Ф. Н. rлинка, 1821; С. И. Висковатов, 1826; И. П. Бо
роздна, 1828), и она рассматривается как аналоr и «элеrическоrо
псалма»  жанра, по существу, созданноrо Ф. Н. rлинкой. Седьмая
строфа этоrо стихотворения была хрестоматийно известной; в пере
воде rлинки она приобрела отчетливо элеrическое звучание:
На пышном празднике У жизни милой
Я, rрустный, проrостил один лишь только день
И racHY медленно. . . и над моей моrилой
Никто слезой мою не успокоит тень! 101
rнедич дал точную формулу: « Увы, минутный rость я на земном
пиру» 102 (в подлиннике: «аи banquet de la vie infortune convive»),
и в этом виде она становится достоянием элеrии. Популярность ее,
впрочем, начинается ранее; уже в 1816 r. Вяземский перефразирует
ее в своей «арзамасской» речи, а MHoro позднее варьирует в своей
элеrииинвективе «К ним»: «3а трапезой мирской непразднуемый
100 Миланов М. В. Бедный поэт. (Вольный перевод из Жильберта) / / Француз
ская элеrия XVIII XIX веков в переводах поэтов пушкинской поры. С. 51 63 (впер
вые, под названием « Несчастный поэт»: Сын отечества. 1816. еМ 31).
101 r динка Ф. Н. Избр. произв. Л., 1957. С. 205 (впервые: Соревнователь.
1821. М 9).
102 rнедuч Н. И. Стихотворения. Л., 1956. С. 110 ((К Провидению», 1819)
(впервые: Сын отечесТВа. 1820. М 40).
222

rocTb. . .)}03 В 1817 f. Пушкин включает эту формулу в элеrическое
послание «Князю А. М. rорчакову)):
Мне кажется: на жизненном пиру
Один с тоской явлюсь я, rOCTL уrfЮМЫЙ,
Явлюсь на час  и одинок умру. 1 4
В том же rоду, в «Сократизме) Кюхельбекера:
. . .Он равной любовию любит
Вас, на пиру бытия быстрых, минутных rостей. '05
Жуковский включает ее в свой перевод «Шильонскоrо узника»:
Без места на пиру земном,
Я был бы лишний rOCTL на нем. 1О6
Уже в 1822 r. формула начинает пародироваться как общее место
массовой элеrии: «Минутный rость на жизненном пиру, я вяну!) .107
Тем не менее к 18ЗОм rодам она переживает расцвет своей популяр
ности. Ср. В «Элеrии)) (1829) А. Одоевскоrо:
Как званый rOCTb или случайный,
Пришел он в этот чудный мир.108
Отrолоски этоrо сравнения прослеживаются в ряде стихотворе
ний Лермонтова, вплоть до «Думы» и «Как часто, пестрою толпою
окружен» .109 В 1830 r. А. А. Шишков развертывает метафору в целое
стихотворение, делая ее основой лирическоrо сюжета (< Незваный
rOCTL», 1830) .110
Метафора эта доживает до 1840x rодов. Мы встречаем ее у д. Струй
CKoro (Трилунноrо), в мноrочисленных вариациях  у э. rубера
и др., не rоворя уже о прямых переводах из Жильбера: 11 В «Иди
оте» Достоевскоrо она перефразирована устами Ипполита: «.. .весь
этот пир, которому нет конца, начал с Toro, что одноrо меня счел
за лишнеrо?). Вслед за тем цитируется «знаменитая и классическая
строфа) из стансов Жильбера, которую Достоевский по случайной,
103 Арзамас и арзамасские протоколы. с. 136; Вязе.мс"uй П. А. Стихотворения.
Л., t 986. с. 222.
104 Пуш"uн. ПОЛН. собр. соч. Т. 1. с. 25. Ср.: Виноерадов В. В. Стиль Пушкина,
с. 165; То.машевскuй В. В. Пушкин и Франции. л., 1960. С. 77.
105 Кюхедьбе"ер В. К. Избр. произв. Т. 1. с. 81 (впервые: Сын отечества.
1817. М 45).
106 Жу"овс"ий В. А. Стихотворения. л., 1940. Т. 2. с. 14.
107 Увы И ах! Прозаическая rалиматьи. (Подражание новейшим элеrическим
поэтам) / / БлаrОН8меренный. 1822. М 37. С. 439.
108 Одоевс"ий А. И. Полн. собр. стихотворений. Л., 1958. С. 81.
109 Эйхен,бау.м В. 1) Лермонтов. Опыт историколитературной оценки. л., 1924.
С. 5455; 2) Статьи о Лермонтове. М.; Л., 1961. с. 329.
110 Поэты 1820 183x rодов. Т. 1. с. 416417.
111 l.p., например, подражание с. ВИСКОВ8тоrо (Новости литературы. 1826.
Апрель. с. 56), перевод Бунча (rалатеи. 1840. .м 11. с. 189). Ср. также: Струйскuй д.
Радуrа над кладбищем / / Альманах на 1838 rод. СПб. с. 87; Fубер э. Соч. СПб.,
1859. Т. 1. с. 53, 128,253 (стихотворении «На кладбище)), «Жалоба)),  Братоубийца) ).
223

но очень характерной аберрации памяти определил как цитату из
Мильвуа. 112
Собрание элеrий Мильвуа давало новые импульсы теме «бедноrо
поэта» .
Вторая книrа элеrий содержала стихотворения на античные
сюжеты. В их числе были (с Спор rOMepa и rесиода», «Нищий ro
мер», (сПоследние минуты Верrилия».
Третья книrа, озаrлавленная (cChants elegiaques»  (сэлеrические
песни», включала (С rробницу персидскоrо поэта».
Мильвуа последовательно расширял жанровые рамки элеrии.
В (сПадении листьев», в (с Умирающем поэте» разделились объект
и субъект лирическоrо повествования, «персонаж занял место по
эта». В элеrиях 2й и 3й книrи этот персонаж получил временную,
национальную и часто историческую определенность. Элеrия начи
нала сближаться с эпическим повествованием, теряя нечто от
своей субъективности. То, что сюжет нередко формировался за
пределами стихотворения (как в (сПоследних минутах Верrилия»),
было maroM навстречу решительно отверrаемой поэтом rерОИде.
Субъективная «унылая элеrия» начинает приходить в сущно
сти К тому же, к чему пришла своими путями «кладбищенская
элеrия» ,K медитативному лирическому повествованию с объек
тивированным repoeM. Разница заключалась в том, что ВО BT
ром случае rерой был отделен от лирическоrо субъекта и являлся
объектом медитации; в первом случае он вытеснял субъекта, CTaHO
вясь предметом aBTopcKoro изображения.
В 1810e rоды Батюшков был единственным" кто как бы пр
шел вслед за МИJIьвуа два этапа эволюции элеrии: от .Падения
листьев» до Спора rOMepa и rесиода».
4ССпор rOMepa и rесиода», переведениый Батюшковым в конце
1816начале 1817 r., под названием 4Сrезиод и Омир  соперники»,
входил во 2ю книrу элеrий Мильвуа и был включен Батюшковым
также в раздел элеrий 4СОпытов в стихах». При очевидной жанровой
неканоничности этоrо стихотворения Батюшков не сомневался в ero
жанровой принадлежности; еще 27 ноября 1816 r. он сообщал
rнедичу, что перевел прекрасную элеrию Мильвуа "rезиод и
Омир", которая дышит древностью» .113 Есть все основания думать,
что в своем стремлении расширить область элеrии Батюшков учи
тывал опыт и этоrо стихотворения Мильвуа.
Спор rOMepa и rесиода» сохранял общие структурные прин
ципы элеrии, но в деформированном виде. Первая часть  как это
и обычно в элеrии, экспозиция. Функция экспозиции, однако, из
менилась: она более не является пейзажным суrrестивным пред
восхищением элеrическоrо монолоrа и несет сюжетные функции:
дается краткий рассказ о поrребальиых празднествах, на которых
и произойдет состязание певцов. Стремительная смена картин с
112 Достое8с"ий Ф. М. Поли. собр. соч.: В зо Т. Л., 1973. Т. 8. С. 343; Т. 9. С. 452.
113 БаrЮШ,,08 К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. С. 412.
224

деталями, достиrающими иной раз почти технолоrической KOH
кретности (<<залейте студеной струей Пылающи оси и спицы»;
«пылью и потом покрыты бойцы»), создает зрительное ощущение
иrр на ристалище; может быть, Батюшков воспользовался здесь
стилистическими находками rнедича, уже работавшеrо над воссоз
данием rOMepoBcKoro эпоса. Для собственных творческих поисков
pyccKoro поэта перевод «Спора. . .» был одним из путей преодоления
«метонимическоrо стиля». Но это уже тема особоrо исследования.
Заметим только, что Батюшков придал экспозиции особую aB
тономность, употребив четырех и трехстопный амфибрахий (все
стихотворение, за исключением отдельных фраrментов, написано
«элеrическим)) шестистопным ямбом).
Мильвуа сохранил и центральную часть традиционной эле
rии, но на месте монолоrаламентации оказался поэтический ди
алоr  принадлежность классической идиллии. Идиллическое Ha
чало присутствует в споре; носителем ero является rесиод. Ему
противопоставлено «высокое)), одическое начало в песнях rOMepa.
Но и в том, и в друrом случае то на периферии повествования,
то выдвиrаясь в центр проходит тема траrической судьбы обре
ченноrо на скитания нищеrо слепца fOMepa. Она завершается в
концовке, которая сохраняет свою функцию драматической раз
вязки: наrрада присуждена rесиоду, rOMep уходит со своим по
водырем, скрываясъ от скудных похвал; оба спешат покинуть He
блаrодарный край в поисках друзей, которых им не суждено най
ти. Эта тема непризнания поэта была важна для Мильвуа: она про
ходит и в « Уходе Эсхила», и особенно в «Моrиле персидскоrо поэта»
в 3...й книrе элеrий; в связи с именем rOMepa она еще раз возникает
у Hero в се Нищенствующем rOMepe». Батюшков решает ее несколько
иначе. Неоднократно отмечалось, что он дописал концовку элеrии,
введя мотивы, отсутствующие в ориrинале. Важно, какие это мотив.
Оди,Н из них  мотив преследующей поэта судьбы, которой он про
тивостоит (<<До самой старости преследуемый роком, Но духом
царь, не раб разrневанной судьбы»). Второй, еще подчеркнутый
в авторском примечании к элеrи:и  непосредственно продолжал
и развивал тему «бедноrо поэта)): rOMep
. . .прнстанища в Элладе не находит;
И rAe найдут ero талант и нищета?
Оба эти мотива прямо проецируются в едва ли не самое значитель
ное для истории жанра произведение Батюшкова  элеrию «Уми
рающий Тасс».
« Умирающеrо Тасса» Батюшков считал своим лучшим произ
ведением, и таково же было почти единодушное мнение COBpe
менников. А. А. Бестужев писал, что одной этой элеrии было бы
достаточно, чтобы Батюшков «остался бы образцовым поэтом без

укора» .114 Совершенно естественно, что ни один исследователь Ба
тюmкова не прошел мимо нее, и к настоящему времени об «Умираю
щем Тассе» существует довольно значительная литература. Еще
л. Н. Майков показал, что первоначальный замысел элеrии BOCXO
ДИТ к посланию «}\ Тассу), rде наметились общие контуры концепции
характера  «жертвы любви и зависти»; это соответствовало тому
представлению о биоrрафии Тассо, которое начало утверждаться
в Европе и России в начале XIX в. Rpyr источников Батюшкова
известен лишь отчасти: в первую очередь это труды Сисмонди
И Женrенэ, сочинения C3Moro Тассо; несомненно, в поле ero зрения
были и мноrочисленные публикации, с XVIII в. появлявшиеся в
русской печати. 115 Исследователей занимал вопрос о степени ориrи
нальности элеrии; несмотря на то что сам Батюшков утверждал
в письме к rнедичу: «И сюжет, и все  мое. Собственная просто
та», 116  оставалось необъясненным указание Rюхельбекера в ДHeB
нике, что он видел французский ориrинал стихотвоения в «Альма
нахе муз» 1790x rодов и что «автор  женщина». 17 О том же ис
точнике слышал и Пуmкин. Поиски ранних биоrрафов поэта не
дали удовлетворительных результатов; лишь в последнее время
Р. М. ropoxoBa разъяснила, что имел в виду Кюхельбекер: это была
элеrия rжи Дюфренуа «Смерть Тассо», действительно опубликован
ная в «Альманахе муз», но на 1812 r.; она появилась в числе He
скольких сочинений на эту тему после объявленноrо Парижским
филотехническим обществом конкурса.}}8 Построение элеrии несколь
ко напоминает « Умирающеrо Тасса» , тем не менее сходство это не
дает оснований считать ее источником. Неоднократно писали и об
автобиоrрафическом содержании элеrии (и это, несомненно, спра
ведливо) , НО вопрос об автобиоrрафизме «Умирающеrо Тасса» ,
о ero ориrинальности и о ero месте в русской поэзии, равно как и
вопрос об особенностях ero литературной репутации  от восторжен
Horo приятия ero в 18101820e rоды до суровой оценки Пушкина
и Кюхельбекера,  не может быть решен до конца, если не поставить
батюmковскую элеrию в более широкий контекст истории жанра.
Существует известная и часто цитируемая прозаическая проr
рамма элеrии, сообщенная Батюшковым Вяземскому в письме от
114 Бестужев А. А. Взrляд на старую и новую словесность в России / / Полярная
звезда, изданная А. Бестужевым и Н. Рылеевым. М.; Л., 1960. с. 21.
115 Майltов л. Н. Батюшков, ero жизнь и сочинения. СПб., 1896. С. 176 184;
ropoxoea Р. М. Тассо в России конца XVIII Века. (Материалы к истории восприя
ТИЯ) / / Русская культура XVIII века и западноевропейские литературы. Сб. статей.
Л., 1980. С. 134 и след.
116 Баrюшltов К. Н. Соч.: В 2 Т. Т. 2. С. 423 (письмо от 27 февраля 1817 r.).
117 Кюхель6еltер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи. С. 307.
118 Fopoxoea Р. М. Пушкин И элеrия К. Н. Батюшкова « Умирающий Тасс)).
(К вопросу о заметках Пушкина на полях «Опытов)) Батюшкова) / / Временник
Пушкинской КОМИССИИ. 1976. л., 1979. С. 38 И след.
226

4 марта 1817 r., коrда работа над стихотворением еще продолжалась.
«Но Тасс. . . а вот что Тасс: он умирает в Риме. KpyroM ero друзья
и монахи. Из окна виден весь Рим и Тибр, и Капитолий, куда папа
и кардиналы несут венец стихотворцу. Но он умирает и в последний
Р "
желает еще взrлянуть на им, "на древнее квиритов пепелище .
Солнце в сиянии потухает за Римом; и жизнь поэта! Вот сюжет» .119
Несколько позднее он пишет Вяземскому, что придает особое значе
ние построению: «мне нравятся план и ход более, нежели стихи».120
Эта проrрамма ясно показывает, что Батюшков выделял в элеrии
композиционные константы, обычные в элеrиях об «умирающем
поэте». Их леrко обнаружить и в поэтическом тексте. Но они меняют
или видоизменяют свою семантику.
Меняется прежде Bcero экспозиция. С ней происходит то же,
что в элеrии «rезиод и Омир  соперники». Она теряет свой тради
ционно суrrестивный характер, приобретает сюжетные функции
и, так же как и у Мильвуа, иrрает роль контрастирующей картины.
Любопытно, что даже содержание этих двух картин близко: описание
празднества. Близость рождает и непроизвольную автореминисцен
цию. « Умирающий Тасс» начинается строками: «Какое торжество
rотовит древний Рим? Куда текут народа шумны волны?». «rезиод
и Омир»: «Народы, как волны, в Халкиду текли.. .». Связь с элеrией
Мильвуа, «дышащей древностью», заключается не только в этом,
и даже не только в центральном образе поэта, rонимоrо судьбой.
В «Умирающем Тассе» Батюшков делает самостоятельную попытку
историческоrо дистанцирования действия и rероя. Как и в «rезиоде
и Омире. . .», В экспозиции нет метафорических перифрастических
оборотов: они заменены прямой номинацией. Так, «келья» здесь
не узкое, темное пространство, как в «Моих пенатах», а действительно
келья монастыря св. Онуфрия, как поясняет Батюшков в специальном
историческом примечании. Историческая перспектива, в которую
помещена элеrия, меняет значения слов и оттенки понятий. Коrда
Вяземский, привыкший к «метонимическому стилю» Батюшкова,
упрекнул ero за неуместное употребление слова «фортуна», Ба
тюшков возразил, что значение слова нетривиально и почерпнуто
им из Данте, rорация, Сенеки. Он строит монолоr Тассо опира
ясь на ero канцоны; он оправдывает эпитет «Италия моя» италь
янским поэтическим словоупотреблением. Исторический и культур
ноисторический подтекст « Умирающеrо Тасса» ощущался и COBpe
менниками. В письме п. П. Татаринова Н. и. Бахтину от 10 января
1818 r. мы находим любопытный комментарий к батюшковским эпи
тетам, которые Бахтин подверrал рационалистической критике.
«Почему Тибр вечный, спрашиваете BЫ, и почему поитель всех
племен?», пишет Татаринов. «Вот почему. Рим назывался веч
ным rрадом, ville eternelle. Все ero здания обречены были вечности
по тщеславию Римлян. Сие имя и теперь он имеет; следовательно,
и Тибру можно и должно дать прилаrательное вечный уже и потому,
119 Батюш"ов К. Н. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 425.
120 Батюш"ов К. Н. Опыты в стихах и прозе. с. 325, 244.
15*
227

что он за несколько тысяч лет был известен <... ) Рим властвовал
некоrда над двумя третями тоrда известноrо мира; все народы имели
в нем не только своих боrов, но и свои храмы и в известное время
приходили все на поклонение и, следовательно, пили воду Тибра, а
OTToro он и назван поителем всех племен <...) Забыл сказать, что
в Риме и по сие время дороrа, по которой целые племена на покло
нение приходили, носит имя Via вечная» .121
Множественность культурноисторических коннотаций и создает
тот эффект, который заметил Плетнев, rоворя, что «одно слово»
В элеrии иноrда «становится источником бесчисленноrо множества
друrих мыслей» .122 Ero можно про иллюстрировать на мноrих при
мерах, хотя бы на том, который приводил Плетнев, не давая ему
скольконибудь подробноrо объяснения,  на выражении «лебедь
сладостный», примененном к Тассу и носящем на себе печать стилиза
ции под европейский петраркизм (ср. эпитет «сладостный» 
«dolce» ). Сфера ассоциаций, однако, шире: сравнение с лебедем 
не только образное обозначение предсмертной песни, но и ведущее
к античности уподобление. Батюшков уже воспользовался им в
«rезиоде и Омире»:
Сын ДИВНЫЙ Мелеса! И лебедь белоснежный
На синем Стримоне, ПрОВИДR страшный час,
Не слаще TBoero поет в последний раз!
rораций (Carmina, IV, 2) называл лебедем Пиндара, но и caMoro
ero называли «авзонийским лебедем». В русской литературе была
широко известна ода Державина «Лебедь» (1804)  свободный пере
вод Х оды 2й книrи «Од» rорация о посмертном превращении
поэта в лебедя. Пушкин в черновиках «Воспоминаний в Царском
Селе» сравнивает Державина с «лебедем стран Еллины))  конечно,
сПиндаром,123 а лицеист Дельвиr начинает свое поэтическое обра
щение к Пушкину с перифраза «Лебедь цветущей Авзонии» . 124
«Лебедь сладостный» у Батюшкова, таким образом,  целая цепь
ассоциаций, облекающих «культурное слово». Все они, однако,
одинаково ориентированы и образуют rOMoreHHoe семантическое
поле. Это уже принцип «антолоrической» лирики.
При всем том, как мы rоворили, в «Тассе» сохранена элеrическая
структура: за экспозицией идет монолоr поэта. Монолоr как бы
сочетает в себе черты монолоrов двух жанровых rрупп: элеrий о
«бедном поэте» (типа жильберовской) и об «умирающем поэте».
От первой идет биоrрафическая ретроспекция, от второй  пред
смертная ламентация.
Воспоминания о детстве, вложенные в уста Тассо, опирались
более Bcero на автобиоrрафическую канцону Тассо « К Метавру » .
121 Временник Пушкинской комиссии. 1975. Л.. 1979. С. 103.
122 Плетнев П. А. Сочинения и переписка. Т. 1. С. 1U6.
123 ПУШ"U1t. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 356.
124 ДельвU2 А. А. Соч. Л., 1986. с. 65, 388. Ср.: Але"сеев М. 1/. Стихотворение
Пушкина «Я памятник себе ВОЗДВиr. . .). Проблемы ero изучения. JI., 1967. с. 180 199.
228

Тассо вспоминал о своем детстве  разлуке с матерью, скитальчестве
с ранних лет. Начиная с л. Н. Майкова все биоrрафы Батюшкова
указывают на автобиоrрафический характер этих строк «Умираю
щеrо Тасса) : Батюшков также потерял мать в детстве. Но этот
же мотив присутствует и в «Бедном поэте) Жильбера. Здесь не
просто частное совпадение. Раннее сиротство  существенный
элемент именно литературной биоrрафии «бедноrо поэта», как
и ero изrнанничество. Изrнанники  Тассо, rOMep, Овидий, о KOTO
ром Батюшков соБИ!,НJJСЯ писать особую элеrию, видя в ero судьбе
сюжет еще более блаrодарный, чем биоrрафия Тассо. Изrнанник
и Данте, о KOTOpOM также собирался писать Батюшков. Без COMHe
ния, тень великоrо флорентинца вырастала за строками монолоrа
Тассо: «rAe мой насущный хлеб Слезами скорби не КРОПIfЛСЯ?),
парафразой хрестоматийно известной цитаты из «Рая» (песнь XVII,
ст. 5859), фраrмента, rAe Каччаrвида предсказывает Данте ero
судьбу: «Ты узнаешь, сколь ropeK чужой хлеб.. .». Вместе с тем,
изrнанничество  это хорошо известный в творчестве Батюшкова
автобиоrрафический мотив «странника», в ero драматической форме.
Наконец, важнейшие, опорные мотивы, на которых строил ась тради
ционная концепция образа Тассо: несчастная любовь и сумасшест
вие, прямая проекция биоrрафии «поэтанесчастливца» на
размышления о собственной судьбе: об уrрожающем ему наслед
ственном безумии Батюшков постоянно думал, думал и TorAa, KorAa
замышлял элеrию о Tacco. 125
История последнеrо биоrрафическоrо и литературноrо мотива
особенно интересна. Иавестно, что Батюшков издавна и вниматель
но следил за судьбой Озерова, жизнь и смерть KOToporo облека
лись литературной леrендой. Пережив триумф первоrо ApaMaTypra
времени, Озеров не выдержал сценическоrо падения своей «Поликсе
ны», впал в состояние помешательства и скончался 5 сентября
1816 r., за полrода до начала работы над «Умирающим Тассом).
Безумие и смерть ero приписывали козням BparoB и «завистников»,
поrубивших « Поликсену» .126 Батюшков, HeKofAa сам адресовавший
Озерову басню « Пастух и соловей» (1807), осуждающую «зоилов)
поэта, конечно, разделял полемическую версию, соrласно которой
завистником Озерова был А. А. Шаховской; он, без сомнения, знал
послания друr к Apyry Жуковскоrо, Вяземскоrо, В. л. Пушкина,
« Письмо к новейшему Аристофану) д. В. Дашкова; в статье о
Петрарке он проводил прямую параJlлель между Озеровым и Тассо,
с выводом: «великое дарование и великое страдание  почти одно
и то же» .127 Ассоциация «Озеров  Тассо) присутствовала на п
125 См.: Кошелев В. Константин Батюшков. Странствия и страсти. М., 1987.
с. 15 16.
126 О степени достоверности этой леrенды см.: rиллельсон.. М. и. Молодой Пушкин
и арзамасское братство. л., 1974. с. 34; Медведева И. Н. Владислав Озеров / / Озе
ров В. А. Траrедии. Стихотворении. Л., 1960. с. 44 и след.; Fозенпуд А. А. А. А. Ша
ховской / / Шаховс"ой А. А. Комедии. Стихотворении. л., 196t. С. 2526.
127 Фрид.ман Н. В. Поэзии Батюшкова. М., 1971. с. 194. Ср.: Жу"овс"ий В. А.
Стихотворения. л., 1940. Т. 1. С. 141, 495 (примеч. Ц. Вольпе).
229

риферии « Умирающеrо Тасса» , как, вероятно, и ассоциация с Жиль
бТ)()'f. тнкже умер'пим R состоянии безумия.
М, быть может, наиболее показательно, что важнейшая и очень
личная для Батюшкова тема вовсе не отразилась в ero элеrии.
Она не стала еще концептуальным, конструктивным моментом
биоrрафической леrенды. В послании Жуковскоrо к Вяземскому
и В. л. Пушкину (1814, опубл. 1815), rде наметились ее общие
контуры, тема сумасшествия Озерова обойдена не только по эти
ческим причинам. В полном соответствии с сентиментальной психо
лоrией и моральной философией она была интерпретирована как
«чувствительность», совершенно так же, как это было коrдато
с Соковниной, адресатом «Элеrии» Андрея TypreHeBa. «Зависть))
«вплела тернии» в лавровый венок поэта, и он «уrаснул от печали)).
Равным образом для доромантическоrо сознания безумие Жильбера
не является существенно важным моментом ero биоrрафии. Тема
не попала еще в эстетический фокус; она привлечет к себе внимание
спустя десятилетие слишком. Так, в 1828 r. Е. Ф. Розен в «Видении
Тасса» сделает основной темой бред безумца, одержимоrо «демоном
искусства», пожирающеrо разум и жизнь. Н. Кукольник введет
в свою «драматическю фантазию)) «Торквато Тассо» (1833) мотив
«BblcoKoro безумия». 28 В «Умирающем Тассе» сумасшествие поэта
интерпретировано только как «великое страдание)), и в этом смысле
напоминает трактовку образа Озерова и всей rалереи «бедных
поэтов», но с одним существенным различием. Причины «CTpa
дания» Батюшков лишь отчасти усматривает в преследованиях
Альфонса и кознях завистников. Все эти драматические моменты
биоrрафии rероя предстают у Hero как проявления надличной BO
ли «железной судьбы». Это очень точно заметил уже Плетнев,
процитировавший в своем разборе строки: «Ничто не укротит Же
лезныя судьбы, Не знающей к несчастному пощады»  как «важную
моральную истину» и затем развивший ее в собственном стихо
творении «Судьба» (1823) .129 ..
Все это  как  проходящий через первую часть монолоrа
мотив стремления к славе  также присутствует в элеrиях о «бедном
поэте», в частности у Жильбера.
Перед нами тот тип элеrическоrо автобиоrрафизма, который
мы уже прослеживали на примере перевода Милонова из Жильбера.
Автобиоrрафический мотив теряет свою индивидуальность, поrл
щаясь типовым целым. Система имензнаков продолжала действо
вать, диктуя свою меру и уровень обобщения. Если в пределах
суrrестивной системы «кладбищенской элеrии» и в связанных с нею
романсах и песнях Жуковский, по цитированному уже тонкому
замечанию и. М. Семенко, не столько анализировал душевный
мир, сколько стремился активизировать в своих читателях их соб
128 Московский те.пеrраф. 1828. М 16; Поэты t820t830x rодов. Т. t. с. 556560;
ropoxosa Р. М. Образ Тассо в русской романтической литературе. с. 164 и след.
129 Плетнев П. А. Сочинении и переписка. Т. 1. с. 100; Поэты 1820 1830x ro
дов. Т. 1. С. 338, 738 739.
230

ственный душевный опыт; если в (( Идеалах» он осмыслял этот опыт
в общих катеrориях моральной философии, то «(унылая элеrия»
вплетает ero в общую концепцию элеrической биоrрафии.
Если первая часть монолоrа Тасса тяrотеет к элеrическим MO
нолоrам «(бедноrо поэта», то заключительная ero часть, непосред
.
ственно подводящая к концовке, это «novissimona verba» «(уми
рающеrо поэта», со сходной деформацией традиционных элеrичес
ких мотивов. Прежде Bcero здесь ясно читаемая пейзажная MeTa
фора: уrасание дня  уrасание жизни, которую Батюшков особо
отмечал и в прозаической проrрамме. Функционально она paBHO
значна падению последнеrо листа в элеrии Мильвуа или уrасанию
лампы в концовке ero же «( Умирающеrо поэта». Батюшков повышает
экспрессивность метафоры: Тассо смотрит на величественную карти
ну заходящеrо солнца «((царь светил на западе пылает»). в ци
тированном уже нами письме Татаринова Бахтину содержится
весьма примечательная символическая трактовка пейзажа. «(На уми
рающеrо, который силится уверить себя, что есть друrая после сей
жизни,  пишет он,  более Bcero действует природа, вечно возобнов
ляющаяся, и какое доказательство и обыкновеннее и величественнее
Toro светила, которое оставляет землю для Toro только, чтобы опять
осветить ее через несколько часов и показаться на противополож
ной стороне». Он напоминает Бахтину о Руссо, который в час смерти
велел приблизить себя к окну «(и, rлядя на заходящее спокойно
и величественно солнце, испустил дух», 1 30 И не исключено, что эта
ассоциация присутствовала в сознании caMoro Батюшкова. Таким
образом, мы должны сделать важное уточнение: сцена смерти Тассо,
несомненно, проецирована на концовки элеrий не просто об «(умираю
щем поэте», но об «(умирающем христианине» (или поэтехристи
анине) , образцы которых в русской поэзии станут появляться позд
нее, как и давший им импульс (( Умирающий христианин» Ламар
тина; мы помним, однако, что стихи Попа на эту тему были известны
в русской поэзии уже в конце XVIII века. От этой традиции идет
обращение Тассо к друзьям:
О братья! о друзья! не плачьте надо мной:
Ваш друr доетиr давно желанной цели.
Отыдет с миром он, и верой укреплен,
Мучительиой кончины не приметит. 131
Ср. у В. Н. Олина в «( Умирающем христианине»:
Но что? Коrда мой дух парит к царю небес,
Я слышу вопли  rлас сердечноrо мученья?
Друзья! над прахом вы струите токи слезl
Вы плачете: а я из чаши искупленья
Испил забвенье бед. . . и из мятежных волн
В небесну пристань мой вбежал уж леrкий челн! 1.12
130 Временник Пушкинской комисеии. 1975. Л., 1979. С. 102.
131 Батюшков К. Н. Опыты в етихах и прозе. с. 330.
132 Русский инвалид. 1822. .м 20. 23 января. с. 80.
231

Эти стихи не связаны с элеrией Батюшкова: они  перевод
из Ламартина, но типолоrическая близость приобретает здесь почти
текстуальный характер. Что же касается самой поэтической идеи,
то ее мы имели случай наблюдать во всех поздних элеrиях Батюш
кова: это идея «обновления существования)) через отрешение от
земной оболочки, но развернутая и детализированная. В мире вечных
сущностей реализуется и платоническое чувство: подобно Лауре
или Беатриче Элеонора должна встретить cBoero певца «(средь aH
rелов». Через десять лет или около Toro А. А. Дельвиr, словно
в полемике с Батюшковым, напишет сцену этоrо свидания в потусто
роннем мире, наделив любовников неостывшей земной страстью.
Но это будет также уже романтическая трактовка.
«Умирающий Тасс» открывал пути к ней, но своей эстетической
сущностью принадлежал еще (.элеrической школе» и сентимен
тальной (или преромантической) эстетике. Вместе с тем у Батюш
кова были основания считать эту элеrию одним из высших своих
достижий, а у ero современников  соrлаmаться с ним. В «Умира
ющем Тассе» завершалась целая линия развития русской «унылой
элеrии», и традиционные мотивы, бывшие орrанической особен
ностью Bcero Ж(Jнра, приобрели здесь индивидуальную и потому
совершенно ориrинальную форму. С друrой стороны, элеrия как бы
сконцентрировала в себе основные поэтические идеи поздней лирики
Батюшкова. Она обозначала веху, от которой поэт должен был
двиrаться дальше, если бы первые симптомы болезни не прекратили
ero эволюции. Критическая оценка «Умирающеrо Тасса)) в устах
Пушкина и Кюхельбекера была rолосом HOBoro поколения, пере
оценивающеrо полученное им наследие и начавшеrо с борьбы против
«элеrической школы» в целом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
,,

 ..'
Мы попытались проследить эволюцию русской элеrии до конца
{810x rодов, и здесь вынуждены остановить исследование. 1820e
rоды  время Пушкина и ero поэтической rенерации  совершенно
особая эпоха. В начале этоrо десятилетия физически сходит со сцены
Батюшков, поэтические же искания Жуковскоrо совершаются уже
на иных путях. Описание этоrо этапа развития элеrическоrо жанра
потребовало бы новой книrи, не меньшеrо объема, чем настоящая.
Нам остается поэтому лишь подвести некоторые итоrи и наметить
самые общие перспективы дальнейшеrо изучения.
В самом начале работы мы оrоворили условность понятия
«элеrическая школа). Очевидно, что никакой «(школы» в традици
онном понимании русские элеrики 1800 1820x rодов не COCTaB
ляли. «Элеrическая школа  обозначение совокупности поэтов,
объединенных близостью или даже общностью поэтическоrо миро
воззрения, метода и стиля. История ее поэтому есть история не
rруппы, а поэтических идей и поэтических форм. Основные черты
ее стиля описаны в известной книrе л. я. rинзбурr «О лирике»
(1964; 2e нзд.  1974), НО это блестящее исследование не ставило
себе задачи последовательно проследить ее эволюцию. Между тем,
только пройдя за Нею весь путь развития от истоков до разрушения,
мы можем с известной степенью полноты представить ее себе как
культурный феномен. Он соответствует лишь одной, cTporo опре
деленной фазе историческоrо развития элеrическоrо жанра.
В каждую эпоху индивидуальное «Я» поэтаэлеrика представало
в художественном тексте в виде некой концепции. В «элеrической
школе» это была сентиментальная концепция личности, иноrда с
чертами преромантизма; ее основой были сентиментальная эстетика
и поэтика, моральная философия и этический кодекс. Лирический
субъект русской элеrии {8001810x rодов  «чувствительный чело
век» в ero разнообразных модификациях, а ее образцы и ориентиры 
поэты доромантической эпохи: rрей, Шиллер, Парни, Мильвуа,
rельти, Маттисон, Тидrе, предшественники и предтечи романти
ческой лирики, которая переоценивала их наследие, никоrда не
принимая ero полностью. Вызванные на русскую почву как
23З

типолоrические представители общеевропейскоrо лирическоrо жанра,
образцы эти подверrались переосмыслению, впитывая новую систему
философских и художественных идей. Так происходило и с Шилле
ром, и с Парни. Вообще же русская элеrия начала века прошла тот
же путь, что и элеrия Запада  анrлийская, немецкая, французская:
она последовательно освобождалась от стилистики и моральной фило
софии XVIII столетия, от ero этическоrо и релиrиозноrо реJlЯТИВИЗ
ма и скептицизма, от ero рационалистических начал,  от Bcero
Toro, что считалось наследием «века Вольтера)). В ней нарастали
спиритуалистические тенденции.
Они сказались в « Умирающем Тассе» Батюшкова  шедевре,
который произвела «элеrическая школа» перед тем, как творческие
силы ее начали иссякать.
Именно в этот момент на сцену являются молодой Пушкин и
с ним плеяда учеников Батюшкова и Жуковскоrо  выученики
и peHeraTbl ((элеrической школы», впитавшие дух общественноrо
подъема, пробужденный войной 1812 rода. Они приносят в лите
ратуру радостное переживание бытия, доходящее до языческоrо
упоения жизнью и молодостью. Своеобразные «штюрмеры)) в pyc
ской литературной истории, они неизбежно должны были прийти к
отрицанию сентиментальной традиции и посяrнуть на ее кумиров.
В начале 1820x rодов Пушкин читает ((Опыты в стихах)) Ба
тюшкова и помечает на полях перед (( Умирающим TaCCOM: «Эта
элеrия конечно ниже своей славы. Я не видал элеrии, давшей Б. (атю
шкову) повод К своему стихотворению, но сравните "Сетования
Тасса" поэта Байрона с сим тощим произведением. Тасс дышал
любовью и всеми страстями, а здесь кроме славолюбия и добр
душия (...) ничеrо не видно. Это УМирающий В(асилий) Л(ьво
вич)  а не TopKBaTo».1
Эта заметка  целая концепция rлубокоrо эстетическоrо смысла.
Байрон в начале 1820x rодов  кумир нарождающейся романти
ческой школы.
Василий Львович Пушкин  типовое обозначение архаических
и осмеиваемых черт сентиментальноrо эпиrонства.
rерой признанноrо, «вершинноrо» произведения «элеrической
школы)) предстает rлазам Пушкина как субъект отживающей свой
век сентиментальной лирики.
Ему противопоставлен байронический rерой, с ero характерными
чертами, которые здесь нет нужды описывать.
Это были выходы на поверхность ростков HOBoro литературноrо
сознания и HOBoro, впервые осознающеrо себя, художественноrо
метода.
I Пушкин. Полн. собр. соч. [М.; Л.]: ИЗДВО АН СССР, 1949. Т. XII. С. 283.

УКАЗА ТЕЛЬ ИМЕН
А. Н. 79
Аббт Т. 17, 18, 48, 59, 69, 170
AsrycT (Най Юлий Цезарь Октавиан) 92
Авrустин Блажеиный 197
Александр 1 36, 155, 167
Алексеев М. п. 149, 228
Алкей 133
Альтшуллер М. r. 104
Альфонс 11 д'Эсте 218, 230
Анакреон 12, 92, 97, 183, 184
Арзуманова М. А. 54
Ариосто Л. 157
Аристофан 229
Арханrельский А. с. 33,61, 75, 85, 113
Ахматова А. А. 52
Бабко В. А. 123
Баrратион П. и. 166, 167
Байрон ДЖ. Н. r. 27, 204, 214, 234
Бакунин М. А. 20
Баранов д. о. 12
Баратынский Е. А. 6, 21, 64, 123, 171, 194,
205, 207, 210, 211, 213
Батюшков К. Н. 46, 12, 38, 42, 44, 57,
58, 64, 74, 75, 8083, 88 t 10, 115,
125, 128, 129, 132137, 153, 156170,
172177, 180, 182184, 187190,
192207, 20921 1, 218, 219, 224234
Бахтин М. М. 58, 59
Бахтии Н. И. 227, 231
Белинский В. r. 20, 145, 178
БеJlокриницкая с. с. 151
Бен де СенВиктор Ж...М.Б. 21 7 219
Бенедиктов В. r. 188
Бенитцкий А. п. 115, 219
Беньян Дж. 141
Берк Э. 17, 53, 54, 65
Берков п. Н. 81
Берковский Н. я. 136
Бернар П.ж. 96
Бериардеи де СенПьер Ж.А. 87, 18!
Бертеи А., де 19, 90, 118, 165, f90t92
БестужевМаРJ1ИНСКИЙ А. А 159, t 79, 180,
183, 216, 225, 226
Бесценный А 137
Бетлер с. 217
Бибихин В. В. 198
Блаrой д. д. 168
Блудов д. Н. 75, 101, 106, 110, 157
Блэр Р. 4, 59
Бобров с. с. 42, 56
Бовне Ш. 13, 130
Бороздна И. п. 212, 214, 222
Боткин В. п. 20
Бриммер В. Н. 119
Брукс Н. 51, 60
Бруханский А. Н. 12
Буало Депрео Н. 16, 19, 86, 116, 181, 218
Бурцов А. п. 178t80, 184
Бутервек Ф. 150
Буше Ф. 192
Бычков И. А 75
В. В. (Дмитриев М. А.?) 50
Вакенродер B.r. 65, 66, 15O 152
Ванло (Ватто А. r.) 192
Вацуро В. Э. 23, 40, 61, 125, 156, 159, 177
Вацуро Л. В. 7
Великопольский И. Е. 212
ВельяшевВолынцев д. И. 12
Вендрих Ф...r. 112
Веневитинов д. В. 46, 64
Верrилий Публий Марон 68,127,129, 132
Верховский Н. п. 103
Веселовский А. Н. 23, 32, 75, 93, 112, 113
Ветцелъ Ф.r. 144
Виrель Ф. Ф. 176
Виже Л.Ж...Б.Э. 180, 181
Визе Б., фон 29, 66, 133, 139, 141, 161
Виланд K.M. 34, 35, 112, 119
Вилламов и. r. 58
8ИRкельман И.и. 133
Виноrрадов В. В. 41, 118, 162, 168,202, 223
Виньи А., де 219
Виролайнен М. Н. 23, 40, 61
Висковатов С. И. 222, 223
Воейков А. Ф. 20, 24, 60, 100. 108, 125
Воейкова (урожд. Протасова) А. А. 50
Волков А. А. 214
Вольпе Ц. с. 40, 50, 55, 110, 114, 136, 150
Вольтер (наст. имя Аруз Ф.М.) 11, 12,
27,32,33,38,87,96,115,181,216,234
ВсеВОJ10ЖСКИЙ А. В. 190
Вуич Н. Е. 223
Вяземская В. Ф. 38
Вяземский п. А. 33, 70, 88, 100, 1и2, 1О4,
108 110, 115, 157  159, 166, 171, 176,
177, 180, 184, 185, 191, 192, 199, 200,
204, 216, 221, 222, 226, 227, 229, 230
rаллер А. 29, 84
rалюн и. п. 128, 129, 131
rapBe х. 29
rаспаров М. л. 72
rельти л.r.х. 128131, 149, 233
rеорrиевский И. С. 172, 173
rердер И... r. 17  19, 35, 48, 59, 69, 119,
125, 133. 170. 197
l'ернинr И., фон 128
rесиод (fезиод) 132, 224, 225, 227, 228
recHep с. 20
reTe И...В. 27, 35, 38, 39, 81, 125, 136,
138, 139, 144, 172, 204, 208
rиллельсон М. И. 7, 229
rинзбурr л. я. 11, 21, 52, 64, 233
rиппиус В. В. 118
rлебов д. п. 41, 61, 165,166, 194,203,212
rлейм И.В.Л. 174
235

rлинка с. Н. 80
rлиика Ф. Н. 156, 157, 222
rнедич Н. И. 97, 100, 103 105, 115, 119,
133, {58, 172, 183, 194, 195, 208, 218
220, 222, 224226
rоэенпуд А. А. 7, 229
rолдсмит О. 49, 72, 74
rоленищевКутуэов п. И. 48, 67, 68, 72
rOMep (Омир) 132, 217, 218, 224, 225
rораций Квинт Флакк 82, 83, 91  95,
97102, 105, 113, 115, 116, 129, 132
134, 227, 228
rорбенко Е. П. 171, 172
rOpOxoBa Р. М. 209, 217, 226, 230
rорчаков А. М. 184, 223
rрамматин Н. Ф. 110
rрей Т. 4, 14, 16, 18, 40, 41, 44, 4852,
54, 55, 57, 59, 62, 63, 67, 68, 71, 72, 75,
76, 130, 160, 164, 167  205, 233
rpecce Ж.Б. 88, 92, 97, 180182
rреч Н. И. 70
fриrорьев В. Н. 205
rpOT Я. К. 173
rубер э. И. 223
rуковский r. А. 3, 8, 6567, 79, 104, 154,
170, 175, 191
rумбольдт В., фон 117
Давыдов д. В. 107, 154, 156, 176f92,
194, 195, 199, 200, 204, 213, 221
Даль В. И. 77, 96
Данилевский Р. Ю. 28, 30, 31, 66, 116
Данте Алиrиери 217, 227, 229
Дашков Д. В. 33, 116, 157, 193, 219, 229
Декарт Р. 78, 217
Делиль ж. 26, 60, 68
Дельвиr А. А. 42, 64, 171, 228, 232
Державин r. Р. 8, 11, 40, 42, 49, 67, 68,
72, 78, 96, 101, 147, 156, 159, 168, 175,
176, 201, 228
Дмитриев А. И. 14
Дмитриев А. С. 66
Дмитриев и. И. 12, 26, 32, 33, 44, 78, 79,
87, 88, 115, 118, 123, 125, 180, 201
Дмитриев М. А. 50, 137
Долrорукий и. М. 67
Достоевский Ф. М. 223, 224
Драйден Дж. 71
Дрейпер Дж. 44, 51
Дубницкий Д. Н. 7
Дюфренуа А.Ж. 226
Екатерина 11 88
ЕрмаковаБитнер r. В. 180
Ефремов П. А. 112, 151
ЖаиПоль (Рихтер И.П.) 32, 69
Женrенэ П.л. 86, 197, 226
Жерве Н. 58
Жильбер Н. 119, 125, 217,219223,228
Жирмунекий В. М. 27, 38
Жихарев С. П. 67, {22
ЖОКУР л. 16
Жомини r., барон 185
Жуковский Н. А. 46, 15, 16, 1925,
28, 31 33, 35, 37 42, 44, 46 5,
5457, 6168. 7076, 81, 8486,
8995, 98107, 109132, 134138,
140 152, 156, 157, 160, 164  166,
168177, 18t, 182, 184, 186, 190
193, 196, 198, 200204, 206209,
212, 223, 229, 230, 233
Заборов П. Р. 12, 32, 203, 205, 209, 213
3ападов В. А. 68
3ейдлиц К. Н. 40
Зорин А. л. 12, 195, 196, 201
3убков Н. Н. 195, 196, 20t
3ульцер И.r. 19
Иванова Т. и. 185, 190, 191
ИванчинПисарев Н. д. 87, 208
Иезуитова Р. В. 32
Измайлов А. Е. 115, 180
Измайлов В. В. 14, 23, 32, 54, 60, 87
Иоанн МасоН 20
Истрин В. М. 2024, 28, 3032, 35, 38,
39, 85, 208
ИффJl8НД A.B. 27
KB п. 16
КайсаровА. С. 23,24, 28,31,35, З6,46, 84
Найсаров М. С. 2224
I\айса рОВ п. С. 37, 41
Найсаровы 20
Калаuдович п. Ф. 77
Наменев r. п. 59, 78
Каменский 3. А. 70
Камоэнс л., де 217, 218
Кант И. 29, 69, 121, 150
Нантемир A.. 32, 33
Нанунова Ф. 3. 19, 22
Капнист В. В. 44
Катулл rай Валерий 133
Карамзвн Н. М. B13, 20, 2327, 2933,
35, 36, 40, 44, 45, 50, 53, 60, 65, 67,
68, 72, 77 81, 83, 87, 88, 92, 104, 108,
111, 112, 114, 118, 120, 130, 136, 157,
158,174.189,190,193,195,217
Нац Б. А. 202
Каченовский М. Т. 115, 216
Клейст Э., фон t3, 51, 125, 127, 149, 166
Клопшток Ф.r. 130
Нняжевич В. М. 116, 117, 120, 124
Козельский Ф. Я. 9, 11
Козицкий r. В. 21
Козлов В. И. 124126, 208
Козлов и. и. 204
Нозловский П. Б. 48
Ноэмин Н. Н. 216
Нокощкин Ф. Ф. 42
Колардо ш.п. 60, 61, 170
К()ндильяк ::).H. 19
236

l\орнель П. 221
Корф r.A. 138
Костров Е. И. 218
Ноцебу А.Ф.Ф., фон 27, 217
Кочеткова Н. д., 81
Кошелев В. А. 80, 94, 172, 194, 229
Креницын А. Н. 123
Кромвель О. 48, 76
Кронеберr Б. 3, 9
Кропотов А. Ф. 164, 165
Крылов А. А. 41, 212
Крылов и. А. 51, 118
Кукольник Н. В. 230
Кулакова Л. и. 79, 81
Кумпан Н. А. 109
Rурциус Э.Р. 127
Кутузов М. и. 155
Кушкина С. А. 192
Кюхельбекер В. К. 6,44, 45, 58, 64, 150,
152, 166, 171, 172,174,212, 218,223
Лаrарп Ж.Ф. 16, 219
Лазарев С. 217
Ламартин А., де 63,89, 165, 197,198,204,
214, 215, 231, 232
Ланrбейн А.Ф.Э. 119
Ланда с. с. 36
Лафар Ш.О., де 76, 91, 92, 96, 97, 133
Лафатер и. Н. 35
Лафонтен Ж., де 94, 97
Лебедева О. Б. 68
Левик В. В. 4
Левин Ю. Д. 7, 14, 41, 45, 48, 61, 214
Леrуве r.М.Ж.Б. 165
Лейбниц r.B. 29
Леонар Н.Ж. 209
Лермонтов М. ю. 107, 159, 223
Лессинr r.Э. 17, 133
Лихачев д. С. 129
Лобанов В. В. 54, 130
Локк дж. 33, 53
Ломоносов М. В. 25, 196, 201
Лопухин и. В. 20
Лосев А. Ф. 138
Лотман ю. М. 11, 13, 20, 24, 28, 46, 79
Луазон ш. 213
Львов п. Ю. 15, 87
Львов Ф. п. 122
Льюис M.I'. 53
Маrницкий М. Л. 12
Майков В. И. 78
Майков Л. Н. 3В, 80, 91, 104, 157, 160, 172,
193, 226, 229
Майоров r. r. 197
Макаров М. Н. 124, 165
MaKoroHeHKo r. п. 21, 111
Макферсон дж. см. Оссиан
Малерб Ф. 86, 214
Мальтебрен (Мальт К. Бренн) 16, 17, 70
МаЛhфилатр Ж.Ш.л. 217, 220
Мальцев В. 214
Манн ю. В. 67, 127
Марин С. Н. 42, 99, 100, 103, 115, 116, 120,
122, 155, 180, 210, 211
Маркевич Н. А 57, 58
Мармонтель Ж.Ф. 16
Маро К. 19
Мартос и. П. 42
Масальский Н. п. 58
Маттисон Ф., фон 69, 93, 106, 107, 129
132, 134 137, 144, 149, 152, 160, 161,
163165, 167, 193, 233
Матяш с. А. 72, 146
Медведева И. Н. 229
Межаков п. А. 42
Мелтинский Е. М. 136
Мендельсон М. 17
Мерзляков А. Ф. 20, 24, 25, 28, 37, 40,
41, 44, 48, 8З85, 89, 113
Местр Кс., де 137
Мещерский А. и. 159, 201
Милонов М. В. 6, 42, 61, 98100, 102.
103, f 15 1 1 7, 1 t 9 125, 155, 180.
205207, 20921 t, 2t9223, 230
МИJJьвуа Ш., де 17, 19, 64, 69,118, 165,
170, 203206, 209216, 224,225,227
Мильтон Дж. 48, 5052, 76, 217
МИJlьчина В. А. 86, 205, 209
Миних Б.Х. 175, 176
Миньяр Н. 192
Михайлов А. В. 29
МихайловскийДанилевский А. и. 157
Мольер (Поклен Ж.Б.) 132
Монтень М. 195
Мориц R.Ф. 68
Муравьев М. Н. 12, 13, 7883, 85, 86, 88,
92, 95, 158 161
МуравьевАпостол М. и. 81,82, 92, 158
Муравьева О. с. 52
Мухина с. Л. 216
Мэнт Р. 51
Надеждин Н. и. 216
Наполеон 1 Бонапарт 155, 169171, 175
Невзоров М. и. 20, 124
НелеДинскийМелецкий ю. А. 12, 44
Немзер А. с. 195, 196, 201
Нечаев с. Д. 62, 215, 216, 221
Николев Н. П. 95
Никольский П. А. 99
Новалис (иаст. ИМЯ rарденберr Ф., фон)
129, 136, 149, 152
Нодъе Ш. 219
Норов Авр. с. 165
Норов Ал. с. 165
Овидий Публий Назон 4, 209, 229
Одоевский А. и. 223
Озеров В. А. 61, 229, 230
алин В. Н. 71, 73, 79, 213, 214, 231
амир см. rOMep
2:37

Орлов В. Н. 218
Оссиан 14, 45, 82, 165, 214
Остолопов Н. Ф. 83, 206, 217
Охотии Н. r. 155
Павел 1 155
Парнелл Т. 4
Нарии (}.Д., де 9, 12, 75, 8691, 96, 102,
104110, 158, 180, 188192, 194, 197,
198, 203, 204, 212, 233, 234
Пезаровиус П. П. 125
Пельский п. А. 87
Перевощиков В. М. 118
Петр 1 155
Петрарка Ф. 102, 105, 106, 165, 197, 198,
206, 207, 229
Петрунина Н. Н. 15
Пиrарев 1\. В. 157
ПИRдар 132, 228
Платон 29, 30, 196, 198
Плетнев П. А. 34, 49, {71176,205, 211
Поrодин М. п. 190
Покровский И. 212
Поляков М. Я. 108
Поп А. 60, 61, 74, 129. 170, 214, 231
Попов М. и. 9
Потебня А. А. 162
Потемкин r. А. 176
Прайор М. 51
Проперций С. 4, 105, 203
Праскурив о. А. 100
П ротаСОВ8 А. А. см. Воейкова А. А.
Протасова (в замужестве Мойер) М. А. 20
Пушкин А. с. 6, 11, 19, 21, 33, 34, 41, 43,
44, 49, 52, 64, 65, 82, 87, 88, 103, 108,
118, 123, 132, 135, 149, 155, 156, 163,
167, 168, 170 f 73, 175, 177, 183, 185,
186, 192, 194, 198, 201, 202,210,211,
214, 216, 218,223, 226, 228,229,232
Пушкин В. л. 14, 32, 87, 88, 124, 125,
t 65, t 77, 220, 229, 230, 234
Пушкин л. С. 172
Радклиф А. 53, 56
Раевский А. Ф. 157
Раевский В. Ф. 170
Рак В. д. 7
Расин Ж. 221
PacTopryeB Е. 208
Рафаэль Санцио 150, 151
Рачинский r. А. 215
Резанов В. и. 20, 28, 31, 37, 42, 4951,
140, 207
Реморова Н. Б. 113, 174
Ржевский А. А. 10
Рид э. 4, 16, 51
Родзянко А. r. 155, 156
Р()дзянко С. Е. 20, 23, 24, 31, 63, 84
РоэальонСошальский В. r. 214
Розен Е. Ф. 230
Ронсар П. 19
Руссо Ж.Б. 155. 217, 218
Русео ж.ж. 12, 20, 22, 23, 27, 31, 32, 38,
89, 130, 131, 172, 181, 207, 231
Рылеев К. Ф. 155, 171, 176, 226
CH Е. Ф. 183
Савченко С. В. 205
Саларев С. r. 49
Самарина (КвашнинаСаМ8рина) А. П.
105
Сафо 133, 165
Свечина М. Н. 32, 40
Северин д. П. 158
Селезнева Т. Ф. 7
Семенко и. М. 12, 66, 148, 188, 197, 230
СенЛамбер Ж.Ф. 51
Сенека Л. А. 227
СентБев ш.о. 87, 89
Серман и. 3. 108, 158
Сибирский Ф. 48
Сиповский В. В. 13, 27
Сисмонди (Симонд де Сисмонди) Ж.ш.
Л. 226
Сиявов П. r. 214
Снеrирев и. М. 216
Соковнин М. Н. 38
Соковнии С. М. з8
Соковнина А. М. 75
Соковнина А. Ф. 38
Соковнина В. М. 37, 39, 208, 230
Соковнина Е. М. 21, 39, 47
Соковнивы 39, 40
Соловьев Н. В. 204
Сомов О. М. 220
Срезневский и. Е. 62, 70
Сталь Ж., де 70, 197
Станкевич Н. В. 47
Степанов В. П. 7, 21
Степанов С. 205
Стерн л. 38
Струйский Д. ю. (псевд.  Трилунный)
223
Сумароков А. П. 8 11, 19, 21, 44, 78
Сушков М. В. 27
Сушков Н. В. 27, 38, 44
Тартаковский А. r. 157
Таесо (Тасс) Т. 157,203,208,209,217,218,
222, 225  232, 234
Татаринов п. п. 227, 231
Тибу лл А. 4, 82, 92, 94, 97, 98, 105, 108,
110, 116, 133 135, 191, 205, 206, 209
Тидrе X.A. 128, 166, 167, 233
Тик Л. 65, 66
Тименчик Р. д. 52
Тита ренко С. д. 207
Тиханов П. Н. 172
Тихонравов Н. С. 68
Толстой Ф. и. 177, 184
Тома (Томас) А.Л. 217
Томашевский н. В. 52, 168. 223
Томсон Дж. 14. 40, 41, 147, 181
238

Топорков А. л. 207, 220
Топоров В. Н. 15, 64
66
Туманский В. и. 42, 58, 61, 205, 209, 211,
212, 166
 168
TypreHeB Александр и. 20, 23, 24, 33, 38,
39, 75, 89, 97, 100, 104, 113, 115, 122,
123, 130, 149, 184, 216
TypreHeB Андрей и. 20, 21, 23
25, 27,
28, 30
32, 36
47, 49, 50, 52, 54, 61,
63,64,68,72,74,84,86,93, 1ff, 130,
140, 178, 206
 208, 230
TypreHeB и. п. 20, 35
Турrеиев Н. и. 36, 130
TypreHeB с. и. 36
Турrеиевы, братья 20
24, 28, 30
32,
35, 36, 38
40, 85, 208
Тыняиов ю. Н. 5
Тютчев Ф. и. 56
Удодов Б. Т. 103
УкраСО8 А. А. 19f, 192
Унrаретти Дж. 198
Уортон Т. 51
Успенский Б. А. 11
Феокрит 127
Ферrюсон А. 29
Филимонов В. с. 118
Фоrельвейде В., фон дер 4
Фомичев с. А. 7
Фоивиэин д. и. 108
Фосе И.
r. 128, 129
Фридман Н. В. 83, 107, 134, 158, 162,
180, 229
Фридрих H.
Д. 151
Фридрих 11 67
Фризман Л. r. 41, 42, 49
Фридлендер r. М. 65
Фуке Ф. де ла Мотт 204
Фурман А. Ф. 193, 198
Хардер Х.
Б. 116, 127
Хатчесон Ф. 28
Херасков М. М. 25
Хитрово Е. М. 88
Хитрово Н. Ф. 88
Холшевников В. Е. 146
Хотяинцев п. и. 214
Цахариас
Ланrханс r. 57, 59
Циеарж r. 139
ЦЯ8ЛОВСКИЙ М. А. 155
Черевии п. д. 216
Чешихин В. Е. 114
Чижеецкий А. 68
Шаликов п. и. 14, 23, 32, 54, 60, 80, 85,
124, 125, 165
Шапель н.
э.
л. 92
Шатобриан Ф.
Р., де 87, 107, {90, 219
Шаховской А. А. 179, 229
Шеллинr Ф.
В. 65, 132, 138, 149
JПенст()н В. 15
IlJeHLe А. 11Н. 165


Шефтсбери (Купер А. Э.) 13, 15, 28, 29,
33
 35, 88, 92
Шиллер Ф. 3, 28
31, 33
35, 52, 66, 69,
70, 74, 75, 84
86, 88, 89, 91, 92, 99,
111, 114, 116
127, 129
131, 133, 138

142, 144, 145, 150, 152, 160
164, 172,
193, 204, 205, 215, 220, 233, 234
Ширинский
Шихматов с. А. 116, 155
Шишков А. А. 123, 223
Шишков А. с. 67, 68, 116, 156, 219
Шкляревский п. п. 136
Шлеrель A.
B. 70, 125, 132, 197
Шлеrель Ф.
В. 125, 132
Шолье r.
A., аббат 76, 88, 91, 92, 96
98,
101, 105, 133
Шписс x.
r. 27
Штедтке К. 14
Штольберr Ф.
Л., фон 35, 128, 129
Ш увалов и. и. 37
Эврипид 174, 175
Эзоп 105
Эйхенбаум Б. М. 70, 223
Энrель и.
я. 19, 68, 73
Эпикур 98, 108
Эехил 225
Эткинд Е. r. 86
Эmенбурr И.
И. 19, 140
Ювенал д. ю. 116
Юнr Э. 4, 13, 14, 82
Языков Н. М. 178, 188
Якоби И.
r. 19, 34
Якоби Ф. 35
Янушкевич А. с. 19, 32, 68, 74, 151, 204
Ayrault Н. 68
Beissner F. 17
Вбlsiпg G. 137
Brady F. 63
Brang Р. 14
Busch W. 91
Foster J. Н. 53
Fricke G. 133
Golden М. 51
Heinze Н. 197
Hofmann М. 149
Iffert W. 29
Jack J. 52, 71
Krebs W. 107, 131
Martin Н. 54
Needleman М. Н. 50
Oneguine А. 149
Otis W. В. 50
Potez Н. 60, 209, 213
Pottle F. А. 52
Potts А. F. 4
Raab Н. 74
Reissner Е 50
Rohrman n Е. 96, 97
Schmeer Н. 35
Sl1mmer
 М. 53
Ware М. 53
Wordsworth W. 4
Ziolkowsky ТЬ. 17, 19, 152




оrЛАВЛЕНИЕ


Стр.


Предисловие 3
r л а в а пер в а я. У ИСТОКОВ НОВОй ЭЛЕrии. УЧИТЕЛЯ
И ТЕОРЕТИКИ. 8
r л а в а в т о рая. ДРУЖЕСКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБЩЕ

СТВО. ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ У .РУССКИХ ШИЛ

ЛЕРИСТОВ.. .ЭЛЕrия. АНДРЕЯ TyprEHEBA 20
r л а в а т р е т ь я. .СЕЛЬСКОЕ КЛАДБИЩЕ. И ПОЭТИКА
«КЛАДБИЩЕНСКОЙ ЭЛЕrии. 48
r JI а в а ч е т в е р т а я. ЭЛЕrИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ И ЭЛЕrи

ЧЕСКИЕ ТЕМЫ. ЖУКОВСКИЙ И БАТЮШКОВ 74
r л а в а п я т а я. ОТ .УНЫЛОй ЭЛЕrии. К СИМВОЛИЧЕ

СКОЙ ЛИРИКЕ 111
r л а в а m е с т а я. В'ойНА 1812 rОДА И ЭВОЛЮЦИЯ PYC

СКОй ЭЛЕrии. ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭЛЕrия. ЭЛЕrии
Д. ДАВЫДОВА 154
r л а в а с е Д ь м а я. ПОЗДНИЙ БАТЮШКОВ. «УМИРАЮЩИЙ
ТАСС. И ЭЛЕrИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ 1810
x rодов. 193
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 233
Указатель имен 235


Вадим Эразмович В а Ц у р о


ЛИРИКА ПУШКИНСКОй ПОРЫ


«Элеrическая школа



Уrверждено к nечатu
ИнсrUfуrом, руСС1nJЙ лurераrllРЫ
(ПУШХUНСКUЙ Дом,) АН СССР


Редактор издательства Н. А. Х р а м Ц о в а. Художник Л. А. Я ц е н к о
Технический редактор Н. Ф. С о к о л о в а. Корректор У. В. Е м е л ь я н о в а


Сдано в набор 11.04.91. Подписано к печати 03.12.91.
Формат 60Х90 ' / 16. Бумаrа офсетная ом 1. rарнитура обыкновенная. Печать офсетная.
Фотонабор. Уел. леч. Л. 15. Уч.
изд. Л. 18.41. Тираж 1840 ЭКЗ. Тип. зак. 1249. С 703.


Санкт
Петербурrская издательская фирма ВО «HaYKa

199034, СаRкт
Петербурr, B
34, Менделеевекая лин., 1
Санкт
Петербурrская ТИDоrрафия ом 1 ВО «Наука,.
199034, Санкт
Петербурr, B
34, 9 линия, 12