/
Author: Огризко З.А.
Tags: феодализм история россии крестьянство период феодализма история крестьянства крепостное право
Year: 1968
Text
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РСФСР
I ОС УДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
к A. Of РИЗКО
ИЗ ИСТОРИИ КРЕСТЬЯНСТВА
НА СЕВЕРЕ
ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ XVII в.
(Особые формы крепостной зависимости)
МОСКВА l«MiN
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РСФСР
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
3. А. ОГРИЗКО
ИЗ ИСТОРИИ КРЕСТЬЯНСТВА
НА СЕВЕРЕ
ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ XVII в.
(Особые формы крепостной зависимости)
Издательство «Советская Россия»
Москва — 1968
ТРУДЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО МУЗЕЯ
Выпуск XLI ____
ВВЕДЕНИЕ
В свете общих задач, выдвинутых Программой КПСС перед обще-
ственными науками, изучение истории народа как творца истории, как
создателя материальных и духовных ценностей, является одной из ос-
новных тем исторических исследований.
Для периода феодализма эта тема определяется как изучение исто-
рии крестьянства в самых различных аспектах: история крестьянского
хозяйства, антикрепостнической борьбы крестьянства, роль крестьян-
ства в культурно-историческом процессе.
Обширные пространства феодальной России делают необходимым
изучение данной темы по отдельным районам. В связи с этим определен-
ный интерес представляет изучение истории крестьянства Русского Се-
вера, где характер социально-экономического развития определялся осо-
бенностями положения крестьян и в то же время определял эти особен-
ности.
Цель настоящей работы — изучить закономерности развития одной
группы северного крестьянства — половников и этим дать материал для.
решения какой-то части общей проблемы — истории крестьянства фео-
дальной России.
Изучением исторических судеб русских половников занимались
крупнейшие дореволюционные историки. В общих работах по истории
крестьянства исследователи значительное место отводили анализу ин-
ститута половничества, характеристике изменений в положении полов-
ников на протяжении столетий. Кроме того, и в общих трудах по рус-
ской истории и в монографиях об отдельных явлениях социально-эконо-
мической жизни России историки часто касались'вопроса о половниках.
И наконец, дореволюционная историография содержит ряд специаль-
ных работ, посвященных половникам
Следует отметить, что, занимаясь изучением положения половников
XVI—XVII вв., историки использовали материал о половниках Троице-
Гледенского монастыря: хорошо сохранившиеся фонды крупного север-
ного монастыря содержат богатый материал, дающий основания для
широких выводов. В интересном, богатом фактами и тонкими наблюде-
ниями труде М. Островской «Земельный быт сельского населения Рус-
ского Севера в 16—18 вв.» имеется специальная глава — «Порядчики на
монастырских землях», где систематизированы порядные половников и
дано полное, подробное, живое описание их повинностей.
Но всех дореволюционных историков, в том числе и М. Островскую,
интересовало в основном юридическое положение половников, рассмат-
риваемое с двух точек зрения: во-первых, исследователи изучали про-
цесс закрепощения половников, вернее, вопрос о значении института по-
ловничества для происхождения крепостного права, во-вторых, исследо-
вали отношение половников к земле, вернее, вопрос о влиянии половни-
чества на развитие общинной собственности на землю.
Несмотря на существование разногласий у дореволюционных исто-
риков в определении отдельных сторон половничества, в результате их
исследований был установлен ряд бесспорных фактов, принятых совет-
ской исторической наукой. 1. Документы свидетельствуют о существова-
нии половничества в XV в. в ряде центральных земель Русского госу-
дарства (Псков, Новгород, Тверь, Кострома, Вологда, Ярославль, Архан-
гельск). С конца XVI в. территория, где существует половничество, на-
чинает сокращаться. В XVII в. половники остаются в северной части
государства, в XVIII в., как особая группа сельского населения, сохра-
няются в Великоустюжской и Вятской провинциях, а в XIX в. — лишь в
4 уездах Вологодской губ. 2. Половники XVI—XVIII вв. — социальная
группа, особенность которой состоит не только и не столько в уплате
1 А. Я- Ефименко. Исследования народной жизни. М., 1884; П. А. Соколов-
ский. Экономический быт земледельческого населения России. СПб., 1878; М. А. Дья-
конов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве. М., 1898;
В. И. С е м е в с к и й. Крестьяне в царствовании Екатерины II. СПб., 1903; М. М. Бо-
гословский. Земское самоуправление на русском севере, т. I, II, 1909—1912; его же.
Областная реформа. М., 1902; М. Островская. Земельный быт сельского населения
русского севера в 16—18 вв. СПб., 1913; А. С. Лаппо-Данилевский. Организа-
ция прямого обложения. СПб., 1890; Н. А. Рожков. Сельское хозяйство Московской
Руси в XVI в. М., 1899; В. И. Чичерин. Опыты по истории русского права. М., 1858;
А” И. Никитенко. История экономического быта Вел. Новгорода. М., 1893;
М. М. Дьяконов. Половники поморских уездов в XVI и XVII вв.—Ж-М.Н.Пр.
1895, кн. 5; К. А. Попов. Половники — Памятная книжка Вологодской губ. на 1862 и
1863 гг.; в. II, Вологда, 1863; А. А. Спицын. Оброчные земли на Вятке. Изв. общ.
арх. ист. и эти. при Казанском университете, т. X, 1892; И. Д. Беляев. Крестьяне на
Русн. М., 1903; П. И. Беляев. Договор найма в древнерусском праве. — «Русский
исторический журнал». 1918, кн. V; П. Н. М и л ю к о в. Спорные вопросы финансовой
истории Московского государства. СПб., 1892,
4
половины урожая (сам по себе факт уплаты половины урожая при кор-
томе или при найме не делал человека половником), а в особых отноше-
ниях к земле и ее владельцу. 3. Усиление власти землевладельца над
половником, происходившее на протяжении XVII в., тем не менее не об-
ратило половника во владельческого крестьянина. Петровские указы
1723 и 1725 гг. хотя и ограничили возможности перехода половников от
владельца к владельцу, но также не обратили их во владельческих кре-
стьян.
Среди советских историков, занимавшихся вопросом о половниках,
следует прежде всего назвать Б. Д. Грекова, определившего половника
как феодально-зависимого человека. Это положение принято советской
исторической наукой Г
Но, борясь против существовавшего в буржуазной исторической
науке определения половника как вольного арендатора, советские исто-
рики главное внимание направили на характеристику социальной сущ-
ности половничества. Вопросы же конкретного экономического положе-
ния половников, развития их хозяйства остались нерешенными* 2.
Больше того, такое невнимание к конкретному состоянию половни-
чьего хозяйства привело к некоторой нечеткости в определении социаль-
ной сущности половничества.
Так, Б. Д. Греков, очень ясно и определенно анализируя отдель-
ные факты, говорит о том, что половничество — результат «присвоения
феодалами крестьянской земли»3, но делая общие выводы о половни-
ках, приходит по существу к совершенно другой формулировке, связы-
вая рост половничества «с ростом товарно-денежных отношений и
имущественным расслоением деревни»4.
Это положение Б. Д. Грекова, несмотря на то что оно явно про-
тиворечит факту убыли половников, происходившей с конца XVI в.,
получило широкое распространение в советской исторической науке.
Так авторы «Очерков истории СССР периода феодализма», определяя
причины возникновения половничества, уже совершенно упускают вли-
яние процесса феодализации, а говорят лишь о разорении крестьян,
тем самым не акцентируют очень важного обстоятельства — включения
половника в феодальный (или феодализируюшийся) хозяйственный
организм. Справедливость требует признать, что в «Очерках» гово-
рится лишь об имущественном расслоении деревни, но весь контекст та-
! Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, т. I и II. М., 1952—1954; Б. Б. К а-
Ф е н г а у з. Псковские изорники. — Ученые записки МГПИ им. К. Либкнехта, т. IV.
1939.
2 Г. И. Локтева. Развитие товарно-денежных отношений в вотчинном хо-
зяйстве XVII в. Ученые записки МОПИ, т. 74, 1958. Очерки истории СССР. Период
Феодализма, XVII в. М„ 1955. Работа Б. И. Жучкова «Вопросы экономического по-
ложения половников в 20—50 гг. XVIII в.» относится к более позднему времени. (Уче-
ные записки МГПИ им. Потемкина, т. 78, в. IV, 1957).
3 Б. Д. Г р е к о в. Указ, соч., т. II, стр. 139.
< Там же, стр. 146.
а
ков, что позволяет усмотреть в появлении половничества хотя бы зача-
точные элементы социального расслоения крестьянства '.
Подобная трактовка неизбежно ведет к сближению половника с
арендатором, хотя авторы и оговариваются, что половники не обра-
щались в вольных арендаторов, а оставались опутанными крепост-
ническими отношениями1 2: пореформенный испольщик тоже не был сво-
боден от этих сетей.
В советской исторической литературе отмечен особый характер
процесса обезземеливания северных крестьян XVI—XVII вв.: концен-
трация черных земель у отдельных лиц приводила к образованию фе-
одальной собственности и к превращению в феодально-зависимых лю-
дей бывших владельцев этих земель3.
Отсутствие ясного определения экономической сущности половни-
чества и побудило автора предлагаемой работы обратиться к анализу
самого половничьего хозяйства для выяснения места этого хозяйства в
условиях феодальной формации и тенденции его развития.
Изучение данных вопросов интересно не только для понимания
закономерностей половничьего хозяйства в XVI—XVII вв., но и для
освещения более общей темы — развития крестьянского хозяйства в
условиях феодализма: половники до XVI в. занимали значительное
место среди феодально-зависимого крестьянства России. Изучение
конкретного материала конкретных половничьих хозяйств, продолжен-
ное впоследствии таким же изучением других категорий крестьянства,
облегчит исследователям решение вопроса о движении феодального
способа производства, об основном экономическом законе феодальной
формации, который пока еще ставится в очень общей форме и поэтому
вызывает диаметрально противоположные решения4.
Для решения поставленной задачи автор использовал материал,
характеризующий хозяйство половников Троице-Гледенского мона-
стыря5, полагая, что на этом материале можно делать выводы, относя-
1 Очерки истории СССР. Период феодализма, XVII в. М., 1955, стр. 186,
194, 195.
2 В. И. Ж у ч к о в. Указ, соч., стр. 76.
3 М. Гудошников. Из истории землевладения на севере в XV в. — «Исто-
рик-марксист», 1937, стр. 192; И. Н. Покровский. Актовые источники по истории
феодальной собственности в России XIV нач. XVI в. Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата педагогических наук. М„ 1955, стр. 14—15.
4 См. дискуссию по вопросу об основном экономическом законе феодализма.—
«Вопросы истории», 1953, № 6; 1954, № 2, статьи М. И. Меймана, С. Д. Сказкина,
Б. Ф. Поршнева.
5 ЦГАДА, фонд Троице-Гледенского монастыря № 1187, содержащий разнооб-
разный материал: порядные грамоты, заемные кабалы, крестьянские и половничьи
челобитные и явки, купчие н закладные, грамоты, платежные отписи, различные кни-
ги монастырских старцев — казначея, келаря, порядчиков; приходно-расходные, семен-
ные, ужинные, умолотные, росписи кабал, вкладные и т. д.; ГКЭ, ф. 281 выписки
из писцовых и переписных книг. Приказные дела старых лет; ф. 141 Дело о пе-
реписи деревень, разных волостей Устюжского уезда. Фонд писцовых книг № 512
6
шиеся вообще к половникам Русского Севера XVII — начала XVIII в.:
во-первых, Троице-Гледенский монастырь был одним из самых круп-
ных землевладельцев на Севере, во-вторых, как отмечалось в литера-
туре* 1, положение его половников было типичным для всех половников
Севера.
книги по Устюжскому уезду; ЛОИИ — Собрание рукописных книг (книги старцев-
порядчиков); ЦГИАЛ — ф. 834. Отдел рукописей синода (списки с сотных книг, вы-
писки из писцовых книг, ведомости Устюжской епархии). Отдел рукоп. Гос. публ.
биб-ки им. Салтыкова-Щедрина. Фонд Зинченко — разнородный материал; грамоты-
купчие, закладные, списки с жалованных грамот, книги монастырских старцев.
1 М. Островская. Указ, соч., гл. VI, VII, стр. 209—349.
I РАЗДЕЛ
УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ПОЛОВНИЧЬЕГО хозяйства
В МОНАСТЫРСКОЙ ВОТЧИНЕ
ГЛАВА 1
СОСТАВ половников
Твоине-Гледенский монастырь принадлежал к числу так называ-
емых черных тяглых монастырей. Его земельные владения состояли
из черных земель, полученных монастырем по «купчим» или по «заклад-
ным». Поэтому «своих» крестьян монастырь не мог иметь, а должен
был привлекать к себе половников и наймитов: по словам монастыр-
ских властей, «пашут де у них... монастырские земли исполу, по угово-
ру, половники и наемные люди» Г
Переход деревень во владение монастыря обычно сопровождался
уходом из этих деревень живших прежде там крестьян. В «Выписи из
сотной книги» начала XVII в. записано: «четь и полчети деревни Яку-
тино, а в ней крестьян: двор Гришка Павлов да дети ево Кондрашка
да Никишка»1 2.
В первой четверти XVII в. эта часть деревни отошла к Троице-
Гледенскому монастырю. В порядной 1630 г. записано, что Артемий
Андреев сын Моисеев рядился на четверть деревни Якутино, на место
Григория Павлова.
К середине века вся деревня стала монастырской, и во всех поряд-
ных этого времени упоминаются прежние владельцы дворов и указы-
вается, что половники получили участки (сохи) прежних хозяев: на-
пример, «Никифор Фомин сын Прихожевого порядился на стефанов-
скую соху», Дмитрий Стефанов Логинов — «на Ярофееву соху»3.
В 1648 г. Семен Федоров сын Коковин заложил четверть деревни
Мелентьева-Наволока со всеми хозяйственными постройками и «с на-
сеянной рожью»; так как в закладной было записано, что «сия заклад-
1 РИБ, т. 12, СПб; 1890, стр. 201.
2 ЦГИАЛ, ф. 834, № 3742.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 248, л. 21—1630 г.; ед. 235, л. 20—1629 г.; ед. 235,
л. 23—1629 г.; ф. 141, К» 76, л. 13.
8
ная и купчая», то уже в 1650 г. деревня стала собственностью мона-
стыря и «сидел» в ней не Семен Коковин, а Спирька Остафьев сын
Леухин Г
Приобретая различными путями свои земельные владения, мона-
стырь был заинтересован в обеспечении вновь приобретенных сел и
деревень рабочей силой. В связи с этим существовали специальные
старцы-порядчики, на обязанности которых лежало привлечение полов-
ников, оформление их порядных. По характеру записей в книгах этих
порядчиков можно уловить некоторые изменения в формировании кад-
ров половников на протяжении столетия. Записи первой половины
XVII в. рисуют активную деятельность порядчика, разыскивающего
подходящих лиц за пределами монастырской вотчины: так старец-по-
рядчик Иов 15 мая 1638 г. «порядил в Яхренской волости половника
Клима Никитина сына Окатова в деревню на мельницу», 30/XI «поря-
дил в деревню Якутино Максима Лапина на место Кирилла», 20/XII
«порядил в деревню Герасимово Терентия»2.
Здесь речь идет о привлечении новых поселенцев извне; заключе-
ние порядных с прежними половниками всегда четко оговорено в
источнике.
В течение XVII в. земельные владения монастыря значительно вы-
росли, в это же время обострилась нужда крестьян в земле; вырос и
определился контингент людей, постоянно работающих в монастыре на
половье. Поиски половников стали не нужными. Это нашло отражение
в изменении характера записей порядчиков: в них фиксируется не
столько факт приобретения работника, сколько расходование денег или
хлеба на ссуду половнику, например: «дал половнику Кондратию Ти-
мофееву сыну Гладышеву в подмог мерина, ценою в три рубля» или
«дал половнику деревни Паустово Федору Федорову сыну Вирачева в
подмог 2 рубля» и т. п.3
В начале XVIII в. положение снова меняется. Проведенные пра-
вительством ограничения монастырского землевладения подрывали
феодальную власть монастыря над половниками; кроме того, вводился
правительственный контроль над записью в половники для предотвра-
щения ухода из тягла4. В Троице-Гледенском монастыре, как и в дру-
гих монастырях, была заведена «Книга договорных порядных монастыр-
ских половников 706 года и 707 и 708 и 709 гг.»5, в которой «по указу
великого государя» записывались которые монастырские половники по
ряду и по любовному своему договору порядные свои лета до указан-
ного числа дожили и которые половники рядятся вновь»6. Сами по-
~ 1 Отд. рукоп. Гос. публ. биб-ки им. Салтыкова-Щедрина, фонд Зинченко,
№ 378, л. 1; ЦГАДА, ф. 141, ед. 76, л. 243.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 401, л. 2, 3 об., 4.
3 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 799, л. 19 об; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1479, л. 3—5.
4 ПСЗ, т. IV, № 1886, т. VII, № 4332, 4661.
3 ЛОИИ. Собр. рукоп. ки. № 18.
6 Там же.
9
рядные записи в этой книге называются договорными письмами, чем
подчеркивается временный характер обязательств половника.
По дошедшим до нас источникам можно представить, из кого со-
ставлялись кадры половников.
Очень часто встречаются порядные на черносошных крестьян. При-
чем интересно отметить, что они шли половниками не только в свою во-
лость. Так, в деревню Кднзу Канской волости Устюжского уезда ряди-
лись половники Пачеозерской и Вогогцской волостей. Крестьяне Ша-
ской волости рядились в деревни Шарженской, Яхренской, Иванов-
ской волостей. Крестьяне Яхренской волости — в деревни Утмановской
и Кичменской волостей; в другие волости рядились также крестьяне
Луженской, Шаской, Ивановской, Шарженской, Подосенской, Утманов-
ской волостей. Крестьяне Усольского уезда рядились в Чернино Шар-
женской волости, в то же время в Льнениково этого же Усольского
уезда рядились крестьяне Шарженской волости Устюжского уезда;
Крестьяне Вологодского уезда рядились в Оксилово Устюжского уезда
Обыденность подобных переходов отмечали сами половники. В
«сказках» 1721 г., составлявшихся в связи с розысками беглых, указы-
вается: «в прошлых годах по обыкновению здешней поморской страны
крестьянам с Устюга Великого на Тотьму и с Тотьмы на Устюг для
половничества переходить было не запрещено, и я пришел в Троицкого
монастыря вотчину после 186-го году для прокормления»1 2.
Часто крестьяне рядились в половники не в одиночку, а неболь-
шими группами. Например, в 1622 г. в деревню Бренково порядились
одновременно, подписав при этом отдельные порядные, два брата, Гри-
горий Васильев сын Югрин (на одну четверть деревни) и Третьяк Юг-
рин (на одну треть деревни Бренково) 3. От 1695 года сохранилось 6
одновременных порядных в Чернино, каждая на '/8 деревни —два из
порядившихся называют себя крестьянами Шарженской волости4.
Следует отметить, что, рядясь в течение ряда лет на половье, по-
ловники продолжали называть себя крестьянами. Уже упомянутый вы-
ше Григорий Юргин 9 лет находился на половье, и, повторяя свою по-
рядную третий раз в 1631 г., он снова называл себя крестьянином5. Вы-
разительна запись на одной грамоте 1632 г.: в числе послухов там за-
писан «троицкий половник Михаил Михайлов сын Суслонов, Яхрен-
ской волости крестьянин»6. Отсутствие в порядной названия «крестья-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1638, л. 9; ед. 614, л. 39; ед. 2114, л. 4, 12; ед. 422, л. 6;
•ед. 614, л. 7; ед. 447, л. 61; ед. 1766, л. 12, 18; ед. 2114, л. 9; ед. 271, л. II; ед. 1811,
.л. I; ед. 1830, л. 8; ед. 1516, л. 46; ед. 271, л. II; ед. 394, л. 17; ед. 235, л. 7; ед. 553,
л. 38; ед. 375, л. I; ед. 1850, л. 4; ед. 1419, л. 42, 47, 51; ед. 1555, л. 14.
2 Там же, ед. 2301, л. 2, 2 об.
3 Там же, ед. 137, л. 3—7.
4 Там же, ед. 1699,, л. 42, 44.
5 Там же, ед. 219, л. 3.
6 Фонд Зинченко, № 334, л. 1.
10
нин» еще не означает, что заключавший ее не был таковым в действи-
тельности, Характерны в этом отношении порядные Осипа Кузьмина сына
Хребтова. Самые ранние сведения о нем восходят к 1678 г., в порядной
Даниила Устинова он назван как бывший половник. В 1681 г. он уже
повторно рядился в деревню Федоровщину. Сохранились его порядные
в ту же деревню от 1686 г. и 1695 г.; в 1698 г. он рядился в деревню
Милковщину и оставался в ней по меньшей мере до 1712 г. Лишь в по-
следних двух порядных 1701 и 1712 гг. он именует себя крестьянином
Утмановской волости
В порядных Сергея Квовлева сына Суслонова за 1631—1696 гг.
также нет указаний на его крестьянское происхождение. Между тем в
заемной кабале, выданной им в 1689 г. на занятые б'А мер ржи, он на-
зван крестьянином Яхренской волости 1 2.
Имеются и другие свидетельства крестьянского происхождения
половников: в некоторых порядных есть указания, что половники в то
же время имели свои деревни. Так, например, Григорий и Яков Серги-
евы дети Пермитиновы в 1644 г., рядясь на половье в Казакове, дали
обязательство: «живучи нам половникам в те строчные годы корму и
скота в свою деревню не отвозить»3. Неизвестный половник (начало
его порядной утрачено), рядившийся в 1648 г., также обязался «корму
в свою деревню не возить»4. Козьма Филатов Чебыкин, в 1694 г. вновь
порядившийся в деревню Чекменово, также обязался «в свою деревню
Федосково корму не возить»5. Находясь на половье, половники или
сохраняли свои обязательства по своим крестьянским земельным уча-
сткам, или же за них несли повинности оставшиеся на тягле родствен-
ники. Сведения об этом содержатся в тех же «сказках» половников
1721 г. Андрей Ермолаев Бурмасов рассказал: «отец его и он, Андрей
родом Тотемского уезда Молской волости, д. Долихи государев кресть-
янин... а сошел он для прокормления от нужды своей, а в деревенском
жеребью остался и живет брат его родной Алексей и всякие государе-
вы подати там платит»6.
Половниками монастыря становились также половники других
владельцев. Монастырь их приобретал иногда вместе с землей, при пе-
реходе сел и деревень в его собственность. Например, 23/XI 1660 г. мо-
настырь купил у Петра Федорова Тянинова д. Прокопьевскую за 130
рублей, a 24/XI порядчик старец Никандр получил 6 рублей: он «отку-
пал половников от Петра Тянинова»7. Упоминавшийся выше Спиридон
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1374, л. 25; ед. 1497, л. 36; ед. 1699, л. 29; ед. 1748,
л. 19; ед. 2114, л. 8.
2 Там же, ед. 1374, л. 25; ед. 1598, л. 24; ед. 1717, л. 21; ед. 1556, л. 9.
3 Там же, ед. 578, л. 5.
4 Там же, ед. 739, л. 6.
6 Там же, ед. 1682, л. 20—21. i
” Там же, ед. 2301, л. 1.
7 Там же, ед. 833, л. 56 об.; ф. 141, ед. 76, л. 243. - >
Н
Леухин, прежде чем стать половником Троице-Гледенского монастыря,
был половником предшествующего владельца Мелентьева Наволока
Аналогичный материал дают порядные 1696 г. крестьян Кобыль-
ского стана Ивана Миронова, Ивана Полиектова, Красавцева, Потапа
Яковлева, которые порядились в половники к крестьянину Афанасию
Протасову, в его д. Кобыльниково. Деревня эта вскоре перешла во вла-
дение монастыря и на обороте порядных имеются пометы 1698 г., на-
писанные «по велению порядчика монаха Платона и бельца Аверкия
Васильева»1 2 и свидетельствующие о выполнении половниками их обя-
зятельетв уже перед мбЯастырём.
Очень часто сыновья половников после смерти своих отцов, а иног-
да и при их жизни становились самостоятельными половниками. При-
мером этого может быть семья половников Загудаевых. По дошедшим
до нас документам можно проследить судьбу трех поколений: еще до
1643 г. Федот Степанов сын Загудаев половничал в Конюхове, работая
с тремя сыновьями — Онисимом, Бессоном и Потапом; сыновья и внуки
Федота также были половниками; сын Потапа Митрофан в 1676 г. по-
рядился в ту же деревню, где половничал его дед; здесь же половничал
и его дядя Онисим. В третьем поколении работали сыновья Онисима:
Филипп и Федор; сохранились их порядные на половье в деревню
Конюхово и Есипово от 1683 г. (в это время их отец половничал в де-
ревне Низовское) и от 1692 г.3.
Кроме этих Загудаевых, в 80-х гг. в Конюхово сидела другая их
ветвь: Федор Вахрамеев сын Загудаев, в 1687 г. перешедший в деревню
Голоперово. В 90-х годах половниками были его сыновья Василий и Се-
мен4. Иван Иванов сын Давыдов, в 1676 г. записанный в порядной свое-
го отца Ивана Иевлева сына Давыдова, после смерти отца дал на себя
в 1679 г. самостоятельную порядную5.
Наследственность подобья была настолько распространенным явле-
нием, что в монастырских документах конца XVII — начала XVIII в.
появляется специальный термин для обозначения происхождения полов-
ников: «половничий сын». В подушной ведомости 1720 г. в графе «Кто
откуда прибыли рождением», наряду с записями «крестьяне», «крестьян-
ские дети», очень часто встречаются записи «половничьи дети», причем
в такой формулировке: «половничьи дети Архангельского монастыря»,
«деревни Пеганова половничий сын», «половничий сын устюжанина Гри-
гория Колотырина». «Николо-Прилуцкого монастыря половничий сын»6.
Несколько раньше, в 1710 г., монастырь направил «в рекрутные солдаты
в 5-й набор» 6 человек (с 20 дворов по человеку); после их перечня бы-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 614, л. 55—56.
Там же ед 3581, л. 1—1 об.; ед. 3э83, л. 1 1 об., ед. 3589, л. I 1 об.
з Там же’ ед.' 553, л. 31—33; ед. 1638, л. 38—39; ед. 1419, л. 32—36; ед. 1240,
л. 25-26; ед. 1255, л. 22-23.
4 Там же, ед. 1516, л. 9; ед. 1о98, л. 11; ед. 1655, л. а -6.
s Там же, ед. 1174, л. 35—36; ед. 1299, л. 20 21.
6 Там же, ед. 2497, л. I, 3, 5, л. 29, 21 об. и др. ..
12
ла следующая приписка: «Того Троицкого монастыря половничьи дети
и братья и свойственники, а не пришлые люди и не беглые солдаты и
наемщики... а будет сказали ложно (подьячие монастыря, направившие
рекрут. — 3. Огр.) —пришлых и незнаемых людей в солдаты привели и
за то... смертию их казнить»1. Вместе с тем в этот же период появляет-
ся и другое определение, отражающее намечающуюся устойчивость со-
става половников: «старинные вотчинные половники». В «Вкладной кни-
ге 1629— 1743 гг.» так названы Иван сын Барсуков, отец которого по-
ловничал с 1671 г., и Прокопий Сидоров Мокиевских, отец и дед которо-
го были половниками еще в 1683 г.1 2.
Одна из сохранившихся порядных позволяет предположить, что в
половники рядились также и посадские люди: порядная Дмитрия да
Ивана Федоровых детей и Осипа Кондратьева Скорняковых в 1622 г.
была написана устюжским земским дьячком, а поручителем за Скорня-
ковых выступил Павел Кондратьев сын, устюжанин, посадский чело-
век3. И семейное прозвище половников, и социальное положение их по-
ручителя, и место составления порядной делают вполне вероятным та-
кое предположение.
Отложившиеся в архивах порядные половников непригодны для ста-
тистической обработки. Они крайне неравномерно распределяются по от-
дельным годам и деревням. Лишь материалы «Книги договорной поряд-
ных монастырских половников 706 года и 707 и 708 и 709 гг.»4 позво-
ляют произвести некоторые статистические выкладки. Их мы можем пе-
ренести и на XVII в., предполагая, что состав половников изменился
незначительно.
Из 67 половников, подписавших договорные письма с 27 сентября
1706 г. по 29 марта 1707т., 10 назвались крестьянами, 6 митрополичьи-
ми крестьянами, а о 51 указано лишь, из какой волости они родом.
С июня 1707 по март 1708 г. договорные письма подписали 37 полов-
ников; из них крестьянином оказался 1, жильцом Морозовской слобод-
ки— 1, сыном половника— 1; с указанием волостей записано 33 челове-
ка и без всяких помет — 1.
Как видно из книги, число крестьян, рядившихся в половники в от-
дельные годы, было очень значительным: с сентября 1709 по апрель
1710 г. из 65 человек было 42 крестьянина. Причем многие из них повто-
ряли свои порядные. Неоднократно рядились на свою прежнюю пахоту
крестьянин Быкокурского стана Герасим Денисов Якушев, крестьяне
Шарженской волости Осип Гаврилов Дурягин и Козьма Пермитинов5.
В исторической литературе выяснены общие причины перехода кре-
1 ЦГАДА, ед. 2042, л. 1 об., 2.
2 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 416, 419 об.; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1196, л. 12—14;
ед. 1419, л. 8—10.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 137, л. 1.3—17.
* ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 18, л. 1 —194.
s Там :хе, л. 109, 142, 177.
13
стьян в половники — концентрация земли у крупных землевладельцев1
и связанное с этим разорение тяглых черносошных крестьян. Отдельны-
ми примерами можно проиллюстрировать это общее положение. В 1631 —
1635 гг. крестьяне владельцы деревни Большое Конюхово: Григорий Се-
менов Коровинский, Иван Иванов Шехарев, Леонтий и Никита Аникее-
вы дети Кокорины, Иван Семенов Кокорин, Яков Федоров Нагаев, Гу-
лен Иванов Пономарев заложили монастырю свои жеребьи1 2. В резуль-
тате этого заклада Большое Конюхово стало собственностью монасты-
ря3. Дальнейшая судьба закладчиков неизвестна, но один из них, Гри-
горий Семенов Коровинский, в 1632 году был монастырским половни-
ком4. В 1651 г. крестьянин Устюжского уезда Василий Григорьев Хаба-
ров заложил свой восьмой жеребий д. Трегубово Быкокурского стана.
Затем он выступает уже как половник: в 1669 г. он порядился в д. Льнен-
никово, а затем здесь до 1678 г. половничал его сын Федор (сначала с
братом Аверкием, а затем самостоятельно5.
Судя по позднейшим документам, уже с 1677 г. сидела на половье
в Трегубово еще одна ветвь семейства Хабаровых: Василий Яковлев
Хабаров порядился в 1677 г., а затем его сыновья—Иван, Василий,
Дмитрий.
Иван Максимов Кобыльников владел четвертью деревни Кобыль-
никово «с двором и с дворовыми хоромы и с подворною землею, а во
дворе хором: изба старая да сенник на хлеве с перерубом и кругом с
заплотом; да вне двора житница ветхая, да овин с гумном и с огумен-
ником и всякою пахомою и непахомою землею, куда ходили плуг и со-
ха, серп, и топор, и коса, и с сенными покосы и с кусты, и с притеребы
и со всякими деревенскими лесными с угодьи, с выездом и со всякими
угодьи, что к той четверти деревни потягло». Свои владения
Иван Максимов в 1684 г. заложил монастырю за 10 рублей и в
закладной заранее писал: «сия закладная и купчая и отводная па-
мять, вольно им игумену та моя четверть деревни Добыльниково са-
мим держать без выкупу»6. Его сын Михаил Иванов сын Кобыльпи-
ков, само собой разумеется, не был владельцем отцовских земель; и
хотя и оставался в Кобыльникове, но в качестве половника 7.
В 1669 г. крестьянин Усольского уезда Иван Алексеев сын Попов
передал монастырю вместо вклада четверть деревни Коровина и в
этом же году дал на себя порядную, получив в подмогу меру ржи и
три меры овса8.
1 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. Изд-во Акад, наук СССР,
М„ 1955, гл. 1, § 5, 6.
2 ЦГАДА, ГКЭ, ф. 281, ед. 13315, 13316, 13317, 13319, 13322, 13336.
3 РИБ, т. 12, стр. 344—346.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 293, л. 15.
5 Там же, ед. 1085, л. 6—7; ед. 1157, л. 16—17; ед. 1274, л. 13—15.
6 Там же, ед. 1446, л. I.
7 Там же, ед. 1516, л. 21—22; ед. 1598, л. 16—17; ед. 1682, л. 16—17.
8 Там же, ед. 1093, л. 7 об.; ед. 1186, л. I.
14
О заинтересованности обезземеливающихся крестьян в ’половье ин-
тересные сведения содержатся в «Памяти архиепископа Холмогор-
ского и Важского» 1689 г.: два крестьянина, Яким Акимов и Афанасий
Лодыгин, вели тяжбу за половничий участок в Ладобережской цер-
ковной деревне. Затеявший это дело Афанасий Лодыгин, которого под-
держивал священник Ладобережской церкви, ссылался на то, что у
него нет земли, что Яким Акимов за многие годы не уплачивал причи-
тавшиеся с него денежные сборы и что сам Афанасий Лодыгин вно-
сил эти сборы за несколько лет вперед.
Опрошенные по этому иску «мирские люди» в оправдание ответ-
чика Якима сказали, что в течение 25 лет он исправно уплачивал все
повинности и задолжал лишь потому, что разорился, будучи выбран
пивным целовальником; в то же время они выступили против притяза-
ний Афанасия Лодыгина, указав, что он из другой волости, где свою,
вотчинную деревню продал «своею доброю волею, не из нужи» х.
Таким образом, кадры половников формировались под воздейст-
вием, во-первых, потребности монастыря в рабочей силе при невозмож-
ности иметь крепостных и, во-вторых, под воздействием нужды кресть-
ян в земле, растущей как вследствие мобилизации земли, так и вслед-
ствие развития крупного феодального монастырского землевладения.
Установить точные данные о количестве половников не всегда воз-
можно: данные писцовых и переписных книг не всегда совпадают с-
фактическим числом половничьих дворов, записанных в посевных кни-
гах монастырских старцев. Но совершенно бесспорным является рост
половничьих хозяйств на протяжении века: в 1623 г. за монастырем чи-
слились 30 дворов половников; в 1680 г. по «Выписи» из писцовых книг
1676—1680 и 1681 —1683 гг.—113 половничьих хозяйств, по «Перепис-
ной книге 1701 г.»— 128 дворов2.
ГЛАВА 2
ПОВИННОСТИ половников
1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГОДИЙ, ПОЛУЧАЕМЫХ ПОЛОВНИКАМИ
Принимая половника на половье, монастырь точно фиксировал’
количество земли, которым тот мог пользоваться: в порядной указы-
валось, какую часть деревни (т. е. угодий, принадлежавших данной
деревне) получал половник (полдеревни, треть деревни, пятина или-
шестой жеребий и т. д.), и обозначался размер этого участка — опре-
делялось количество лошадей, необходимых для его обработки: «поря-
1 ГИМ. ОПИ, ф. 61 — новая опись.
2 М. М. Богословский. Земское самоуправление на русском севере, т. I, М.,
1909, стр. 72; ЦГАДА, ф. 281, ед. 13677, л. 103 об.; ф. 1187, ед. 3752, ед. 1875,.
л. 16—25.
15-
дился на одной лошади», «порядился на двух лошадях». Так как в по-
рядных «лошадь» служит единицей измерения земли, то очень часто
встречаются такие определения размеров: «порядился на полуторе ло-
шади», «порядился на пол-третьи лошадях» и т. д.
Характерно, что даже в тех случаях, когда половник рядился ра-
ботать на монастырских конях, встречаются те же дробные обозначе-
ния лошадей.
Вместе с пашенными землями половники получали в свое пользо-
вание косы — пожни. В условиях Севера пожни имели большое хозяй-
ственное значение, поэтому их название всегда точно фиксировалось.
Кроме того, половники получали огороды и конопляники. В поряд-
ных точно определялось, какой частью конопляника мог пользоваться
половник: иногда это половина, иногда это одна треть, иногда весь ко-
нопляник целиком. Но половники получали конопляники не всегда. На-
пример, в деревне Пожарище конопляником пользовались не все по-
ловники; в деревне Оксиловой из двух половников, порядившихся в
1682 г., только у одного, Ивана Гурьева сына Козьмина, был коно-
пляник1.
На огородах — «огородцах», как о них говорится в порядных, вы-
саживалась главным образом, а может быть и исключительно, капуста:
сами «огородцы» часто назывались просто капустниками.
В порядных определялось количество гряд, каким мог пользо-
ваться половник, или указывалось «а огородец мне, как прежний по-
ловник имел». Иногда половнику отдавался весь огород, но при усло-
вии, что «клюшнику брать себе любую грядку», или «клюшнику ло-
мать капусту на шти»1 2.
Монастырские власти стремились всячески ограничить огородные
угодья половников. В Исток в 1639 г. порядились Фалалей Тимофеев
Белозерец на «одну штину» (’/е деревни), на 1V2 лошади и Стефан
Савин Хребтов на «две штины», на 3 лошади. Соответственно Фалалей
получил в своем огороде 2 гряды, оставляя третью гряду клюшнику, а
Стефан — 4 гряды, которые сохранились за ним и в последующие годы,
хотя участок Стефана увеличился до «2-х лошадей», зато у Фалалея
монастырские власти отняли полгряды, оставив ему только полторы.
Лишь в незначительной части порядных (всего в 9 из 942, дошед-
ших до нас) упоминается об использовании половниками хмельников.
Но не правильно было бы на этом основании делать вывод о том, что
половники ими не пользовались. Показательны в этом отношении по-
рядные половников Хабаровых. Когда в 1677 и в 1678 г. Василий Яков-
лев сын Хабаров со своим сыном Иваном рядился в д. Трегубово, в
порядной их ничего не говорилось о хмельнике. Но в сохранившейся от
1 Там же, ед. 614, л. 29—31, 55—56; ед. 735, л. 36—39; ед. 1224, л. 38—40;
ед. 1397, л. 34—39.
2 Там же, ед. 120, л. 4; ед. 129, л. 3; ед. 3, ед. 248, л. 17—18; ед. 375, л. 3—5,
л. 27—29; ед. 537, л. 18—21, 31—33; ед. 724, л. 8.
16
1690 г. порядной Ивана Васильева сына Хабарова в ту же деревню за-
писано следующее: «а хмельником мне владеть, как прежде владел»1.
Порядные почти не содержат подробностей об условиях, на каких
половник получал эти угодья. Но все же можно утверждать, что хмель-
ники находились не на каждом участке села или деревни: в 1687 г. Ва-
силий и Андрей Пестовские порядились в Пантусово на одну треть
на двух лошадях и хмельником не пользовались; в 1689 г. они поря-
дились вновь, на этот раз на половину деревни, на трех лошадях и
опять без хмельника и, наконец, в 1693 г. — на две трети деревни, при-
соединив новый участок, «что прежде Стефан Ракита пахал», и в по-
рядной появилась запись о хмельнике, причем без пометы о том, что
братья пользовались им раньше1 2.
Большое место в пище крестьянина того времени занимала репа.
Поэтому половники нуждались в земле под ее посевы. Но в порядных
право половника сеять репу определялось особым пунктом, устанавли-
вался размер посева «по одной ложке на лошадь», его место: «где
ключник велит», «на острову», «на старом репище»3. Можно предпо-
лагать, что в тех случаях, когда в порядных не говорилось о посевах
репы, половники сеяли ее «на закрайках» (т. е. на конечных краях па-
шен) и поэтому не оговаривали особо. Может быть, место посева репы
(«репище») подразумевалось в общей формуле «порядился на восьмой
жеребий такой-то деревне, что прежде (имярек) пахал». Но во всяком
случае возможности половника в посеве репы были ограничены и, как
правило, кроме тех случаев, когда половнику представлялось «донское
репище» (прошлогоднее), он был должен лес вычищать («лес усетчи»),
«новины высечь», «место выдрать под репу»4. Но и при данном усло-
вии посевы репы производились с разрешения монастырских властей,
об этом очень выразительно говорится в порядной 1622 г. Пимена Ла-
рионова Меньшина: «присад мне огородить... приговорят братия сеяти
присад репою, и мне сеяти и репа делить пополам, а захотят сено ста-
вить, первый год косить на себя, а впредь с Троицею пополам»5.
Вместе с угодьями половники получали в свое пользование двор и
избу. Очень часто эту избу половник сам должен был выстроить; на-
пример, Несговор Феофилактов в 1619 г. обязан поставить в Бренкове
избу «телью (т. е. объемом) и длиною как в Заболотье новая изба и
жити в той новой избе вся пять лет»6. Иногда половник по указанию
.монастыря менял двор: Афанасий Воронин должен был, например, в
новый год, т. е. в сентябре 1652 г. (а порядился он в феврале 160 г.—
1652 г.) перейти в Чечуковский двор7. Иногда несколько половников
1 Там же, ф. 1187, ед. 1255, л. 39; ед. 1274, л. 22—23; ед. 1616, л. 28—29.
2 Там же, ед. 1516, л. 38—39; ед. 1555, л. 35—37; ед. 1655, л. II —18.
3 Там же, ед. 537, л. 38—39; ед. 375, л. 27—29; ед. 447, л. 22—24.
4 Там же, ед. 537, л. 24—30; ед. 394, л. 29—30; ед. 490, л. I—3.
5 Там же, ед. 137, л. I—2.
6 Там же, ед. 79, л. 3.
7 Там же, ед. 756, л. 19—21.
2 з. 15.06
17
жили в одном дворе, пользовались совместно дворовыми постройками:
в 1637 г. Третьяк Тугарев обязался жить в том дворе, «в коем прежде
жил, а подклет под весну Поснику опростать»1. Или, например, полов-
ник Чуприянов в 1647 г. обязался: «жить в избе одному, а в сеннике
мне жити один год»; Иван Максимов-Лапин жил во дворе вместе со
складником1 2. Такое совместное житье наверняка вызывало всякие бы-
товые осложнения. Характерно, что половник деревни Чернино Фотий
Новгородцев в 1697 г. обязался: «в избе жить мне со складником и на
овине молотить со складником вместе, не изгоняя его с того овина»3.
Монастырские власти зорко следили за состоянием построек, и по-
ловник обязан был сохранять их в полном порядке. Он отнюдь не был
хозяином избы. Показательно, что в 1665 г. Тимофей Чебыкин был
должен «срубить избу на своем половничьем дворе, на то место, где
старая наша изба стояла, а старая изба свести на троицкую казенную
поварню на дрова»4.
Следует отметить, что монастырские власти, заинтересованные в
том, чтобы их угодья как можно больше разрабатывались половника-
ми, в то же время были обеспокоены тем, как бы половники не полу-
чили какую-либо часть этих угодий безвозмездно.
Всякое удлинение срока пользования угодьями обуславливалось
дополнительными повинностями. В 1671 г. Алексей Логинов сын Ма-
линин в деревне Коровино «сверх приряду должен избу перенести». И
только тогда было позволено «жить ему четвертый год»5; в 1683 г.
Петр Федоров, вместо того чтобы «нарубить верх новый», поставил
«новую избу всю и за ту его поставку порядчик придал другие три го-
да жить»6. Всякое расширение хозяйства также обуславливалось до-
полнительными платежами и работами. Об этом очень подробно гово-
рилось в порядной Афанасия Полицынского в 1686 г. «а на коей трети
той деревни Лучкина сыщется залишняя пашенная земля или сенные
покосы, и нам, половникам всем, тоя деревни призвав клюшника или по-
рядчика на те лишние земли, и те лишние земли при нем промеж собой
поверстать, а с полосы на полосу или с пожни на пожню не перехо-
дить, а у которого из нас половников сыщутся сенные покосы новопри-
чистые, чистил сам половник собою, кроме монастырских порядных, и
против тех новых росчистных покосов тем половникам столько же вы-
чистить, где клюшник прикажет»7.
Антагонизм интересов половника и феодала-монастыря проявлял-
ся также и в отношении к земле, переданной на время половнику: по-
ловник стремился наиболее эффективно использовать полученный им
1 Там же, ед. 394, л. 31.
2 Там же, ед. 735, л. 54.
3 Там же, ед. 1734, л. 26—27.
4 Там же, ед. 1476, л. 1—3.
5 Там же, ед. 1135, л. 10—11.
6 Там же, ед. 1419, л. 45—46.
7 Там же, ед. 1497, л. 23.
18
участок, монастырские власти старались ограничить в этом отношении
половника, принимали меры к тому, чтобы половники не истощали по-
чвы в монастырских владениях. Монастырь требовал, чтобы половник
имел лошадей в количестве, необходимом для обработки земли, чтобы
у него был скот для получения нужного количества навоза. Так, напри-
мер, в 1630 г. Девятой Афанасьев сын Рубцовский, рядясь в Гераси-
мовку «на полторы лошади» и имея только одного коня, давал обяза-
тельство: «как яз половник приеду в деревню Ярасимова жить и мне
лошадь купить друга для пособи». В 1642 г. братья Замараевы, рядив-
шиеся в Пятницкое село, обязались «скота держать на 3 лошадей
пятнадцать скотин, а меньши не держать»1. Монастырские власти зор-
ко следили за тем, чтобы половники держали свой скот на своем по-
ловничьем участке, «а живучи нам, половникам, корму и скота в сою
(свою) деревню не отсылать»1 2. Стремясь предотвратить истощение
своей земли, монастырские власти ограничивали посевы льна у полов-
ников. Например, в 1628 г. в деревне Поиявиной было запрещено се-
ять лен. Позднее, в 1635 г., половникам, очевидно, удалось снять это за-
прещение, но посевы льиа в Понявпне все же были ограничены опреде-
ленным местом3. Вообще же о посевах льна говорится только в 10 де-
ревнях: Понявине, Канзе, Корякинской, Великом сельце, Льненникове,
Пожарище, Пестове, Буслаеве, Подборской, Пантусове — и то всего в
31 порядной. И везде посевы ограничиваются или количеством семян
(«одно решето») или местом («на закрайках», «лес усетчи и сеять»,,
«новины высечь», «льну сеяти на закрайки и на высечках, где дове-
детца»)4. Ни в коем случае не допускался посев льна на пашенной
земле. Характерно, что в 1641 г. в ходе земельной тяжбы половник Ми-
хаил Нагаев обвинялся в посеве льна на пашенной земле. Оправдыва-
ясь, он утверждал, что на пашенной земле он высевал рожь, «а лен се-
ял на поскотине»5.
Новые участки под огороды половники могли занимать лишь с ве-
дома монастырских властей. В порядной Афанасия Жданова было за-
писано. что он может «огородец новый на берегу делать», иногда в по-
рядных половнику вменялось в обязанность «вновь огородцу не при-
бавлять»6.
Если половник рядился на половье зимой или весной, он часто полу-
чал участок с озимыми посевами. В некоторых порядных имеется за-
пись: «а порядился я ко ржи насиянной», и указывается количестве
посеянной ржи. В этом случае, уходя из половья, половники обязыва-
лись оставить в земле равное количество хлеба: «а буде мы тое ржи
более посеем, что к которой приехали и нам половникам та лишняя:
1 Там же, ед. 248, л. 1—4; ед. 537, л. 34—37.
2 Там же, ед. 578, л. 3—4.
3 Там же, ед. 219, л. 8—9; ед. 357, л. 25—26.
4 Там же, ед. 375, л. 8; ед. 537, л. 18—22; ед. 614, л. 48; ед. 724, л. 21.
5 РИБ, т. 12, стр. 221.
6 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 428, л. 15—16.
2*
19
рожь самим снимать и за семена делить пополам же». Как показы-
вают наблюдения над порядными, придя к насеянной ржи, половники
часто не могли в течение долгого времени возвратить монастырю эту
своеобразную ссуду. Так, в 1635 г. рядился в половники в д. Низовскую
крестьянин Шанской волости Федот Стефанов Жизнев-Загудаев 4; в
его порядной было записано, что он «порядился к насеянной ржи 6 ме-
рам, что он же Федот сеял ко 144 г.» (т. е. осенью 1635 г.). Если при-
нять во внимание, что с. Низовское перешло к монастырю незадолго
до этого (имеется запись о наличии у монастыря закладной на это се-
ло от 1631 г.), то можно предположить, что в 1635 г. Федот сеял эту
рожь, не будучи еще половником монастыря. После этого Федот Жиз-
нев в течение 13 лет не прекращал подобья в д. Низовской. С 1643 г.
он, повторяя порядные, перестал называть себя крестьянином, очевид-
но, совершенно порвав с волостью, но «насеянная рожь, 6 мер» так и
продолжала лежать на нем неоплатным долгом; во все его поряд-
ные, сохранившиеся вплоть до 1648 г., вносились такие записи: «поря-
дился ко ржи 6 мер, что посеял ко 148 г.», «порядился ко ржи, 6 мер, что
посеял к 151 г.», «порядился ко ржи, насеянной 6 мерами, что посеял
ко 154»1 2. От 70-х гг. XVII в. дошла до нас порядная его старшего сы-
на Анисима; Федота, очевидно, уже не было в живых, но сын его также
записал в своей порядной, что «порядился к насеянной ржи» 3 4.
2. НАТУРАЛЬНАЯ РЕНТА
Порядные грамоты содержат также точный перечень всех полов-
ничьих повинностей. Они свидетельствуют, что в монастырской вотчине
существовали все три вида докапиталистической ренты.
Само название рассматриваемой категории крестьян «половники»
указывает на большое значение продуктовой ренты в их хозяйстве.
Наиболее значительную ее часть составлял уплачиваемый полов-
ником так называемый «приполонный» хлеб, то есть определенная часть
урожая. Из собранного урожая половники прежде всего возвращали
монастырю взятые на посев семена, а затем делили «приполон». Обыч-
но в порядных записывалось: «приполон делить в невеи, а отвей по
хлебу» или «приполон делить до отвея, а отвей по хлебу ж», то есть
делился невеянный хлеб, а затем мякина4. Зерно делилось или попо-
лам или, когда половник работал на монастырских конях, «на пятеро»
(3/s — монастырю, 2/s — половнику).
Иногда приполонный хлеб делился «на пятеро» и при работе полов-
ника на собственных лошадях. Такой порядок существовал в некоторых
деревнях — в Морозовице, Пестове, в Пятницком сельце и в Пухове. Он
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 357, л. 14—16.
2 Там же, ед. 553, л. 31—33; ед. 447, л. 43—45; ед. 614, л. 42—41
3 Там же, ед. 1196, л. 20—21.
4 Монастырский и половничий хлеб веялся на одном н том же гумне, «отвей»
смешивался, н его было нужно потом делить.
20
отражен во всех порядных начиная с 40-х гг., без исключения» Вероятно,
именно здесь особенно велик был спрос на землю, и монастырю не нуж-
но было заботиться о приискании рабочих рук. Он мог повысить повин-
ности за предоставляемую непосредственному производителю землю.
Все эти селения были расположены вблизи Устюга и, очевидно, привле-
кали половников и из среды безземельного посадского населения.
Интересные наблюдения можно сделать при рассмотрении порядных
половников д. Пестово. Запись об уплате монастырю 3/5 урожая вместо
половины появляется в порядных по этому селу с 1645 г., затем в одной
из трех порядных 1648 г. опять можно видеть прежнее условие; отдавать
половину приполона. Оказывается, монастырские власти в сентябре
1648 г. сделали эту уступку Нефеду Климову, взяв за это с Нефеда '/2
урожая с огорода и 2/3 конопляных семян1. В 1651 г. монастырские вла-
сти брали с половников Пестова половину урожая, но дополнительно к
обычным в этой деревне повинностям собирали с них «пожилое» (денеж-
ный оброк), а затем, судя по всем последующим порядным (их сохра-
нилось 8), снова обязали половников делить хлеб «на пятеро»2.
Дележ касался не только зерна, но также и мякины и соломы. В ус-
ловиях Устюжского уезда, где так ценились пожни, очень большое зна-
чение в качестве корма для скота имел так называемый «огуменный
Корм», то есть мякина и солома, оставшиеся на гумне. Поэтому во всех
порядных половников непременно фиксировался такой порядок пользо-
вания этими кормами, при котором делился «весь хлеб от цела до охво-
стья». Как правило, при работе на собственных лошадях половник полу-
чал весь «огуменный корм себе». Если же он работал на монастырских
лошадях, то огуменный корм делился иногда пополам, иногда по третям
(7з половнику, 2/3 монастырю), иногда «на пятеро» (2/а половнику,
3/5 монастырю). Так, в 1682—1683 гг. в Чернино на различные участки
рядились половники: Герасим Павлов Турыгин и Никифор Патрпев Буб-
нов имели своих лошадей, и в их порядных было записано: «а огумен-
ный корм мне половнику», Таврило Остафьев сын Пахолков половничал
на монастырской лошади и должен был отдавать половину огуменного
корма3. Спиридон Остафьев Лецков, половничавший в д. Пожарище, ра-
ботая на монастырских лошадях, мякину брал себе, а яровую солому
(овсяную) делил пополам4. Так же обстояло дело с дележом «огуменно-
го корма» и в д. Старостинской, и на мельничной земле5: не имевшие
своих лошадей половники отдавали половину или 2/з мякины и соломы
монастырским властям. Но иногда раздел огуменного корма происходил
и при работе половника на собственных лошадях; так бывало, например, * 2 3 4 5
’ЦГАДА, ф. 1187, ед. 614, л. 45—47; ед. 724, л. 21—22; ед. 739, л. 12—14;
ед. 705, л. 14.
2 Там же, ед. 1085, л. 16; ед. 1157, л. 22; ед. 1224, л. 37; ед. 1240, л. 33; ед. 1555,
л. 27; ед. 1655, л. 19; ед. 1699, л. 26; ед. 724, л. 12—16.
3 Там же, ед. 1419, л. 49, 51; ед. 1357, л. 44.
4 Там же, ед. 614, л. 29.
5 Там же, ед. 1089, л. 18; ед. 724, л. 28; ед. 1224, л. 41; ед. 578, л. 12; ед. 614, л. 32,
21
в селе Бурмасове, где в 1641 г. половник Тороп Лукьянов Вырачев брал
себе «огуменный корм», но при этом отдавал 2 овина яровой соломы мо-
настырю. В селе Пестове, где вообще условия половничества были бо-
лее суровыми, в двух (из 20 сохранившихся по этой деревне) порядных
было записано о разделе «огуменного корма» между половником и вот-
чинникомВ Морозовице во всех порядных начала XVII в. было запи-
сано, что огуменный корм шел половнику, но начиная с 1640 г. половни-
ки получали только половину его2.
Но даже получив огуменный корм, половник не становился его пол-
ным владельцем: он мог кормить свой скот, мог употреблять солому для
различных хозяйственных целей, но, уходя из подобья, обязан был остат-
ки соломы вернуть монастырским властям. Условие «а огуменново кор-
му не вывозить вон» (чаще: «а пойду вон и соломы мне не вывозить»)
встречается во всех порядных. Иногда оно смягчалось: половнику разре-
шалось вывозить 1—2 овина соломы. Известны два случая (один по
д. Исток— 1629 г., другой по д. Коровино— 1668г.), когда половники
могли вывезти 5 овинов3.
В тех случаях, когда половник поселялся, имея свою солому, он при
окончании подобья мог вывезти такое же количество. Но вообще мона-
стырские власти неохотно выпускали солому из своей вотчины. Это от-
четливо видно из порядной Девятого Еремеева сына Козлова: «а корму
привезти мне половнику соломы овсяные шесть овинов на свой скот, а
поедем вон, ино соломы овсяной вывезти два овина»4. За сданную по-
ловником солому монастырь уплачивал деньги. Причем размер оплаты
установился не сразу: в первой четверти века в различных деревнях сум-
мы эти были разными: в порядной 1616г. Козьмы Володимирова изд. Ге-
расимово было записано: «а пойду вон и мне тое солому из деревни
вон не возити, а старцу дати... за овин по два гроша»; половник д. Мо-
розовицы Ефим Богданов Ерофеев в 1617 г. должен был сдавать солому
по 4 деньги за овин; в 1622 г. в той же Морозовице за овин соломы мо-
настырские власти давали 10 денег; в 1628 г. в д. Пестово — 8 денег5. Но
в 30-х гг. устанавливается расценка по 1 алтыну за овин, и она сохра-
няется во всех порядных последующего времени. Без сомнения, расцен-
ка эта была ниже продажной цены соломы; в некоторых случаях мона-
стырские власти разрешали половнику продавать солому внутри мона-
стырской вотчины «почем мочно будет», а остаток сдавать монастырю по
1 алтыну за овин* 2 3 4 5 6.
Помимо сдачи зерпа и «огуменного корма», половники обязаны бы-
ли также поставлять монастырю сено. Пожнями они пользовались на
’ ЦГАДА, ф. 1187, ед. 518, л. 1; ед. 614, л. 45; ед. 1085, л. 16.
2 Там же, ед. 70, л. 13; ед. 137, л. 13; ед. 575, л. 23; ед. 490, л. 31; ед. 518, л. 7;
®д. 1419, л. 33 и др.
3 Там же, ед. 235, л. 5—6; ед. 1085, л. 5—6.
4 Там же, ед. 578, л. 14—16; ед. 490, л. 21.
5 Там же, ед. 55, л. 5; ед. 70, л. 14; ед. 137, л. 17; ед. 219, л. 7.
6 Там же, ед. 235, л. 9—11; ед. 207, л. 21—22.
22
•следующих условиях: половник получал или все сено с покосов, или, ос-
тавляя себе */2 или */з, отдавал остальное монастырю, или же поставлял
туда определенное количество копен. Наблюдения над порядными позво-
ляют установить, что в целом ряде деревень монастырские власти непре-
менно требовали от половника части собранного сена. Обычно это тре-
бование предъявлялось в тех деревнях, где был монастырский коровий
двор или откуда шел сплав на монастырских плотах или судах.
Полностью распоряжались половники покосами большей частью в
деревнях, недавно перешедших к монастырю, где, очевидно, еще не было
налажено монастырское хозяйство. Именно такое положение сложилось
в деревнях Трегубово, Федуровщина, Чекменово, Горлово. Характерно,
что в «Росписи вотчинным путем 1662 г.» три первые деревни совсем не
названы, а на Горлово указана закладная 170 г.'.
Количество сена, поставляемого половником в монастырь, определя-
лось по-разному: иногда все собранное им сено делилось пополам, иног-
да «на трое», иногда «на пятеро». В некоторых деревнях с различных по-
жен монастырские власти требовали с половника разной доли сена. На-
пример, Матвей Семенов Чебыкин, половничавший в д. Бараний Наво-
лок, с одних пожен должен был отдавать половину сена, а с других —
две трети; Харитон Насонов Куриловых в д. Старостинской в 1647 г.
«две копны» брал себе, а «одну копну» отдавал «Троице» (но в той же
деревне через пять лет Флор Романов Протасов, наоборот, 1 2/3 сена отда-
вал монастырю, себе оставлял лишь треть) 2.
В д. Низовской половники поставляли 25 копен, в Кусково — 40 или
30, с обязательством остальное сено поделить пополам с монастырем, во
всех порядных д. Осаново встречается обязательство поставить «Трои-
це» 10 копен, в деревне же Лучкине половники отдавали монастырю
только 3 копны 3. Все эти данные относятся к одному времени. Можно
предположить, что различие требований определялось качествами по-
косов.
Встречаются случаи, когда половники все собранное сено отдавали
монастырю, оставляя себе лишь небольшое количество. Это обычно бы-
ли безлошадные половники, пользовавшиеся монастырскими лошадьми.
Причем с течением времени они все меньше получали сена: в 1625 г.
Григорий Зиновьев Овечкин, работавший на монастырских лошадях, мог
оставить себе 10 копен сена; в 1644 г. Семен Григорьев Коровинский, ра-
ботавший на таких же условиях на Мельничной земле, оставлял себе
6 копен. При этом в порядной было оговорено: «а копны ставить, как в
людях, середние», и наконец, в 1683 г. Никифор Патрикеев Бубнов, по-
1 РИБ, т. 12, стр. 336—367. ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1274, л. 22, 23; ед. 1682, л. 20—
21 и др.
2 Там же, ед. 1240, л. 1—2; ед. 375, л. 46—47; ед. 756, л. 13—15.
3 Там же, ед. 1121, л. 12; ед. 1327, л. 40; ед. 1476, л. 23; ед. 1734, л. 20; ед. 271,
л. 7; ед. 553, л. 23—24; ед. 638, л. 18—20; ед. 735, л. 27, 30—31.
23
ловничавший в д. Чернино, получал только 4 копны '. Но известны слу-
чаи, когда половники, работавшие на монастырских лошадях, получали
от '/з до '/2 собранного сена.
Это разнообразие условий нашло свое отражение и в записях мона-
стырских старцев: в сенных книгах различаются сено «казенной постав-
ки» и сено, полученное от половников 1 2. Отдельно регистрируется сено,
скошенное половниками на пожнях монастыря, так называемое «сено
половничьей поставки», и отданное половниками из собранного на нахо-
дящихся в их пользовании покосах — «половинное сено»3.
Следует отметить, что при любых условиях монастырь брал у по-
ловников лучшее сено: «а сена старцам имать любая половина» или
«любой конец», «любую копну».
Интересна одна деталь: в порядную всегда включался пункт о штра-
фе с половника в случае непоставки им доброкачественного сена.
В 20-х гг. XVII в. за каждую непоставленную или испорченную копну се-
на половник должен был уплатить монастырю одну гривну; в некоторых
случаях 5 алтын4, в 60-х гг. в отдельных порядных штраф устанавливал-
ся две гривны за копну, позднее эта сумма фигурирует во всех порядных.
В состав продуктовой ренты, получаемой монастырем с половников,
входили овощи. Порядные содержат материал, позволяющий судить, как
изменялись повинности половника, налагавшиеся на него за пользова-
ние огородом. В ранних порядных они, как правило, обозначены неопре-
деленно: «а клюшнику себе капусту на шти ломать»5. Наряду с этим в
20—40-е гг. встречаются и более конкретные определения: предоставлять
монастырю урожай с полгряды или с целой гряды. Причем полгряды от-
давали половники только двух сел: Герасимово и Канзы. Но начиная с
40-х гг. и особенно во вторую половину века во всех порядных появ-
ляется одна формула: «а ключнику (или старцу) имати любая гряда».
Иногда эта формула уточняется так: «имати лучшая гряда»6. В тех слу-
чаях, когда половники, с разрешения монастыря, расчищали под огоро-
ды новые земли, они на первые годы освобождались от платежей, но
затем эти «новые огороды» отдавались половникам уже на обычных
условиях: Филат Чебыкин в 1638 г. в Курденьге расчистил огород и
пользовался им «для себя», но через 2 года, возобновив порядную, он
уже должен был отдавать «клюшнику любая гряда»7.
1 Там же, ед. 181, л. 2; ед. 578, л. 12—13; ед. 1419, л. 47—48.
2 Там же, ед. 1807, л. 33; ед. 1761, л. 44; ед. 1619, л. 30 об. и др.
3 При этом надо иметь в виду, что термин «поставка» сена в XVII в. означает
«уборка сена», «ставить сено» — значит его убирать. Отсюда выражения «сено казен-
ной поставки» и «сено половинной поставки». См. Сенные книги — ЦГАДА, ф. 1187,.
ед. 1445, л. 34; ед. 1511, л. 94 и др.
4 Там же, ф. 1189, ед. 705 и др.
5 Там же, ед. 120, л. 4—7.
6 Там же ед. 394, л. 9—11; ед. 447, л. 1—4; ед. 357, л. 8—10; ед. 422, л. 9—11.
7 Там же,’ ед. 422, л. 15—17; ед. 447, л. 17—20; ед. 490, л. 22, 24; ед. 553, л. 17—19;
ед. 614, л. 10—12; ед. 638, л. 10—12; ед. 705, л. 1—3.
24
Пользование конопляником также было обусловлено рядом повин--
костей. Так как половники обычно сеяли коноплю монастырскими семе-
нами, то после сбора урожая они отдавали семена в монастырь, а затем'
делили урожай В различных деревнях условия несколько отличались,
но примерно сводились к следующему: посконь половник получал себе,
семена же и коноплю делил с монастырем; семена делились «на пятеро»
или «по третям», а конопля пополам1 2. Иногда наоборот — семена попо-
лам, а конопля—«по третям», иногда все — и семена, и конопля делились
«по третям». В любом случае половники поставляли монастырю готовый
продукт — семена должны были вымолотить, а коноплю «мочить, воло-
чить, измять до готова и делить со старцем куделю»3.
За пользование хмельником монастырь брал половину урожая или
же, отводя половнику определенную часть хмельника, требовал от него
обработки монастырского участка: «хмельника треть—половнику, а с
троицким хмельником водиться половнику»4.
В состав половничьих платежей натурой входила поставка дров.
В первой половине века эта повинность встречается не во всех порядных,
обычно она была связана с местными нуждами монастыря-вотчинника:
«возить дрова к келье клюшника», «возить дрова к келье старца», «во-
зить дрова к мельнице» или «на конюшенный двор» и т. д.
В некоторых деревнях требование поставки дров не распространя-
лось на всех половников, очевидно, это было обусловлено потребностью
в определенном количестве дров; например, в д. Исток в 1629—1630 гг.
поряжались два половника: Иван Ярофеев Исааков на половину дерев-
ни, обязанный с трех лошадей поставлять 3 сажени дров ежегодно, и
Ждан Мартынов Овсянников на треть деревни, с которого монастырские
власти не требовали дров совсем. В 1642 г. здесь снова рядились два по-
ловника, каждый на четверть деревни, по один из них, Леонтий Федоров,
поставлял ежегодно 2 сажени дров на мельницу, а другой, Фалалей Ти-
мофеев Белозерец, этой повинности не нес. На следующий год Степан
Савин Хребтов, порядившийся на одну треть деревни, должен был по-
ставлять 2 сажени дров, а Фалалей Тимофеев Белозерец, порядившийся
на шестой жеребий деревни, снопа был освобожден от этой повинности5.
Известны случаи, когда монастырские власти не требовали поставки
дров даже с половников, работавших на монастырских лошадях6. Но во
второй половине века поставка дров становится обязательной для всех
без исключения половников.
Кроме того, в это же время уточняется и одновременно увеличивает-
ся размер этой повинности. В первой половине века половники постав-
1 ЦГАДА, ф. 1189, ед. 219, л. 6—7.
2 Там же, ед. 724, л. 33—35.
3 Там же, ед. 739, л. 14—16; ед. 614, л. 29—31; ед. 735, л. 5.
4 Там же, ед. 1397, л. 28—29.
5 Там же, ед. 248, л. 10—12; ед. 235, л. 5—6; ед. 537, л. 4—9; ед. 553, л. 15—19.
6 Там же, ед. 207, л. 23—24; ед. 614, л. 50—51; ед. 735, л. 36—39.
25
ляли на лошадь >/2, 1 2/з, иногда !/3 сажени дров1. В. ряде порядных ого-
варивался сорт дров, они должны были быть еловыми и сосновыми
(обычно поровну тех и других), вносились уточнения: «дров сажень по-
денных» или «дров возить полсажени и сложить у кельи». Часто вместе
с дровами половники должны были привозить и лучину, по 5—10 плах,
или по ‘/2 воза на лошадь2 (очевидно, плахами измерялась крупная лу-
чина, а возами — мелкая). Уже в 40-х гг. XVII в. начинает определяться
норма поставки: 1 сажень дров с лошади и 10 плах или 1 воз лучины.
В эти годы встречаются и другие данные. Во второй половине века эта
норма устанавливается окончательно3. Точно так же фиксируется к кон-
цу века и размер пени за невыполнение повинности. В первой трети ве-
ка обычная пеня — 5 алтын за недоставленную сажень. В 40-х гг. наряду
с этим встречается пеня в 2 гривны, которая и остается во всех поряд-
ных второй половины века4.
Повинность «огороды городить», существовавшая издавна в мона-
стырском хозяйстве, в порядных XVII в. выражена в форме поставки
жердей для изгороди и «перетык» (кольев, которые служили опорой для
отдельных звеньев изгороди). Как и в других случаях, количество жер-
дей определялось с лошади, но оно было разным в различных деревнях.
Так, в 1638 г. половники д. Сокольницы поставляли по 150 жердей с «пе-
ретыка.ми» с лошади, а д. Якутино— по 100. Судя по порядным, разме-
ры этой повинности определялись в 100, 150, 200 жердей с лошади. Из-
вестны лишь несколько случаев, когда половник поставлял больше
200 жердей.
В 1657 г. в д. Бунково с порядившегося в половники крестьянина
Вотложемской волости монастырские власти потребовали поставки 350
.жердей с лошади, но другой половник, порядивший в этом же году, сюда
же поставлял только 2005. Очевидно, количество поставляемых половни-
ками жердей определялось конкретной потребностью в них монастыря-
вотчинника.
За невыполнение поставки жердей и перетык половник был должен
уплачивать пеню. Размер ее в начале века колебался: 1 гривна 5 алтын,
2 гривны «за каждые 100 жердей», но уже с конца 60-х годов XVII в.
твердо установился: «а не поставлю жердей и мне половнику платить за
каждые 100 две гривны и алтын за перетыку»6.
3. БАРЩИННЫЕ РАБОТЫ ПОЛОВНИКОВ
Такими же разнообразными, как натуральные платежи, были и бар-
щинные работы половников. Почти во всех порядных, начиная с самых
1 ЦГАДА, ф. 1189, ед. 137, л. 5—6; ед. 447, л. 31; ед. 1224, л. 33—36.
2 Там же, ед. 207, л. 1—29; ед. 255, л. 3—4; ед. 375, л. 18—19; ед. 724, л. 27—30;
ед. 735, л. 19—21.
3 Там же, ед. 1451, ед. 1419, ед. 1476 и др.
4 Там же, ед. 55, ед. 70, ед. 80, ед. 537, ед. 553, ед. 578, ед. 1085, ед. 1135, .ед. 1157.
5 Там же, ед. 1734, л. 4—8.
6 Там же, ед. 1021, ед. 1085, ед. 1121 н др.
26
ранних (1616 г.) встречается повинность «ходить на изделье» (иногда
«зделье»), что старцы нарядят». Лишь по 24 деревням сохранились по
1—2 порядных, в которых отсутствует подобная запись, и только по
с. Бренкову в 6 из 30 порядных нет упоминания о «изделье» да в 6 из
11 порядных д. Сокольницы. В ряде случаев отсутствие «зделья» объяс-
няется особыми обстоятельствами. Например, в первых порядных по
с. Якутину, перешедшему во владения монастыря в 1622 г.1, нет указаний
на «изделье» — очевидно, в этом селе монастырское хозяйство не сразу
было организовано; но уже начиная с 1627 г. во всех порядных этого се-
ла «изделье» упоминается. С. Княже полностью перешло в собствен-
ность монастыря в 1628—1629 гг.1 2: в первых порядных за 1628 и 1629 гг.
нет упоминания о «изделье», ио во всех последующих эта повинность
указывается. Подобное явление можно наблюдать и в Сокольницах, и в
Истоке.
Иногда отсутствие указаний на «зделье» объясняется небрежностью
писца, писавшего порядную; например, по д. Старостинской запись о
«зделье» отсутствует только в порядной 1649 г.3, но эта порядная написа-
на очень небрежно, в ней встречаются повторения: 2 раза записан и «при-
ряд» и «подмог», так что вполне возможен пропуск существовавшей в
жизни повинности. Или, например, в. д. Морозовицы в 1617 г. были за-
ключены две порядные: одна 21/IX, вторая 24/IX; в одной есть запись о
«зделье», в другой — нет, хотя во всем остальном эти порядные совпа-
дают4. Наконец, встречаются случаи, когда освобождение половника от
«зделья» вызывалось особенностями положения данного половника; в
д. Льненикове Василий Григорьев Хабаров в порядной, данной им вме-
сте с сыном Федором в 1669 г., обязался «ходить на зделье»; после смер-
ти отца Федор Хабаров в 1672 г. заключил порядную на тот же участок
вместе с младшими братьями, и в его порядной вместо общей формулы
«ходить на зделье» было включено обязательство: «делать запуск от
скота по озеру»; но, когда после окончания подобья Федора Хабаро-
ва в 1678 г. на его участок порядился Григорий Перевалов, «зделье» бы-
ло опять включено в порядную5. Эти наблюдения позволяют утверж-
дать, что обязанность половников «ходить на зделье» была повсеместной
в вотчине Троице-Гледенского монастыря в течение всего XVII в. По
контексту отдельных порядных, а также по аналогии с крестьянскими по-
винностями можно полагать, что под «всяким издельем» имелись в виду
главным образом полевые работы в монастырском хозяйстве, которые
необходимо было провести в короткий срок: иногда в порядных так и за-
писывалось «па помочь ходить»6.
1 РИБ, т. 12, стр. 340.
2 Там же, стр. 346.
3 Там же, стр. 346; ЦГАДА, ф. 1108, ед. 735, л. 5—7.
4 Там же, ед. 70, л. 11 —14.
5 Там же, ед. 1157, л. 16—17; ед. 1085, л. 6; ед. 1274, л. 16—19.
6 Там же, ед. 70, л. 6—8.
27
Неопределенность обязательств — «ходить на зделье, когда позо-
вут» — давала возможность монастырю широко использовать свое пра-
во феодала на труд половника, и власти нередко «призывали» половни-
ков на другие работы, также носившие экстренный характер. Например,
игумен Иона (50-е гг. XVII в.) распорядился, чтобы посельский «велел
своим половникам зделье делать — бревна выронить на лошадь», а в
80-х гг. XVII в. посельский Макарий «велел половников нарядить — ам-
бар выронить»1.
Поэтому для половников было желательно, чтобы «зделье» было
точно фиксировано.
Насколько можно судить по порядным, на практике этот вопрос ре-
шался в зависимости от конкретных условий: имел ли возможность по-
ловник отстоять нужное ему ограничение «зделья» или же соглашался
на любые требования, предъявленные ему вотчинником. 24 января 1637 г.
крестьянин Шанской волости Филат Алексеев Чебыкин с сыном Мат-
веем впервые порядился на двух лошадях в д. Курденьгу; в его порядной
было точно записано, что в течение 4 лет он должен 10 дней отработать
на «зделье» (1,25 дня на 1 лошадь в год). Через год, 15 марта 1638 г., Фи-
лат дал на себя новую порядную. На этот раз один, без сына. Не стоит
строить догадки по поводу того, какие причины разлучили Филата и его
сына Матвея, но хозяйственное положение Филата ухудшилось: он по-
рядился только на */8 деревни, на одной лошади. В порядную было за-
писано обязательство в течение 3 лет отработать также 10 дней (т. е
3,3 дня на лошадь). Следующую порядную Филат подписал до истече-
ния трехлетнего срока своей прежней порядной, в сентябре 1640 г. долг
Филата монастырю к этому времени вырос и составлял 3 рубля 20 ал-
тын, 6 мер овса (в 1657 г. вместе с сыном он был должен 3 рубля и 4 ме-
ры ржи). В этой порядной количество рабочих дней «на зделье», уже не
определялось. Интересно, что в этом же году на другие 3/з Д- Курденьги
порядился вновь Петр Федоров Залесов, тоже крестьянин Шанской во-
лости, в порядной работа «на зделье» определена в 6 дней в 3 года (т. е.
1 день на лошадь)1 2. Но через три года обязательство работать «на зде-
лье» было записано без ограничения дней3. И во всех других порядных
половников этой деревни (а их имеется, кроме приведенных выше,
еще 15) —«зделье» не нормируется и обязательство половников дается з
общей форме, «а как позовут старцы, нам на зделье ходить».
Содержание порядных по другим селам позволяет отметить следую-
щее изменение «зделья»—в первой половине века часто встречается обя-
зательство работать определенное количество дней с лошади; затем оп-
ределение числа дней исчезает, но начиная с 70-х гг. во всех порядных
определяется количество людей, которые должны «ходить на зделье»:
например, во всех порядных села Пантусова начиная с 1671 г. имеется
1 ЦГАДА, ф. 1108, ед. 881, л. 1; ед. 1340, л. 1.
2 Там же, ед. 354, л. 15; ед. 490, л. 25—27.
3 Там же, ед. 537, л. 18—21. _ .
28
запись «на Паптусове— на зделье ходить двум человекам, а в мона-
стырь и на мельницу — по одному человеку»
В порядных некоторых сел особо оговаривается обязанность полов-
ников принимать участие в монастырском сенокосе: «два дни косить да
два дни грести». В одном случае работа на сенокосе заменяла собой
«зделье»: «на зделье не ходить, опришеп сенокосу»1 2. При этом следует
иметь в виду, что подобное фиксирование «зделья» в 70—80-х гг. XVII в.
означало усиление эксплуатации: например, требование 4 дней работы на
сенокосе при одной лошади, конечно, было увеличением «зделья» по
сравнению с первой половиной века (1—3 дня).
Об увеличении «зделья», о скрытом сопротивлении половников это-
му свидетельствует и увеличение штрафа за неявку на «зделье». Если в
первой половине века штраф равнялся 1 алтыну и только в двух случаях
был неожиданно велик— 1 гривна и полтина, то начиная с 60-х гг. за
день неявки на «зделье» половник был должен платить 2 алтына 3.
В некоторых деревнях монастырские власти имели свои конопляни-
ке. которые обрабатывались опять же трудом половников. В этом отно-
шении интересна порядная Семена Июдина Ширкова, который в 1695 г.,
рядясь в деревню Буслаево, получил конопляник «что доведется на 2 ло-
шади», но, кроме того, должен был работать «на половине конопляника
монастырского»: «насеять Семены монастырскими и водитца с коноплей
на их монастырском хлебе»4 5.
Спиридон Савин Перевалов, порядившийся в д. Льненикове в 1641 г.,
получил «конопляники — к амбару конец», но, кроме того, был должен
«казенный огородец орати и сеяти и посконь выимати доготова». В
д. Паустове Иван Тимофеев Прошутинских был должен «конопляник по-
сеять их монастырская половина, чем они изволят и снять наготово на их
монастырском хлебе»; па своей же половине он сеял своими семенами.
Половники д. Льнениково Денис Поспелов Холопов и Федор Саку-
лин в 1649 г. обязались «казенный огородец... орати треть и поскони вы-
нять треть, а треста мочить и мять треть же»1’.
По порядным можно заметить, что в течение XVII в. барщинные ра-
боты половников на коноплянике постепенно заменяли собой натураль-
ные платежи коноплей. Такой же вывод вытекает и из рассмотрения по-
винностей за пользование хмельником.
В 1639 г. Семен Назаров Даниловец, половник в д. Лучкипо, был
должен «хмельник натыкать и сшинать, а делить с Троицей пополам»6,
но к 1682 г. (за промежуточные годы от этой деревни порядные не сох-
ранились) условия для половника здесь изменились к худшему. Афана-
1 Там же, ед. 113о, л. 24—25; ед. 1224, л. 33—34; ед. 1255, л. 28—30.
2 Там же, ед. 1397, л. 11—46; ед. 1374, л. 38—40.
3 Там же, ед. 248, л. 15—16, 21; ед. 1085, л. 1—3.
4 Там же, ед. 1699, л. 1—2.
5 Там же, ед. 518, л. 4—6; ед. 1717, л. 25—26; ед. 705, л. 10—13.
6 Там же, ед. 375, л. 30—31.
29
сии (отчество неразборчиво) получил только трёть хмельника, и в по-
рядной было записано: «а с троицким хмельником водится половнику»,
такие же условия были в 1686 г.1
Малоплодородно земли и суровые климатические условия заставля-
ли заботиться об удобрении полей. Монастырские власти зорко следили
за тем, чтобы половники вывозили навоз на поля. Во всех без исключе-
ния порядных имеется это обязательство, «а назем возить нам на поле со
своего двора», причем очень часто указывалось: «куда клюшник укажет»
или «и на задние полосы ровно». Если в селе или деревне находились мо-
настырские двор или мельница, то половники были обязаны вывозить
некоторую часть навоза и с этих монастырских владений. Так, например,
Емельян Исаев был должен не только «назем возить с двора», но также
«из монастырского двора возить четверть, с улицы возить четь против
своего двора, из монастырского гумна свою четь возить». Прокопий Са-
вельев Плугарев, сидевший на половине Сокольницы, также был должен
«возить назем с мельницы и с казенного двора». Братья Михаил и Ага-
фон Арединские,' половничавшие в 1641 —1642 гг. на одной трети д. Мо-
розовицы, вывозили «назем с монастырского конюшенного двора треть»1 2.
В некоторых порядных определено количество возов навоза, какое дол-
жен был вывезти половник; обычно 25—50 возов на лошадь, но при этом
в порядных обычно говорится так: «назем возити со своего двора, да на
пожарищенскую землю вывести назьму в 2 года 100 возов», или (при
двух лошадях) «назем возити со своего двора, да с монастырского дво-
ра, да с посаду вывезти 100 возов на год». В порядной 1690 г. Василий
Григорьев Костяков, половничавший на одной лошади в д. Низовской,
должен был за год вывезти 25 возов3. В селе Пятницком, где к половни-
кам вообще предъявлялись большие требования (см. выше), половники
возили навоза больше, чем в других селениях. Так, братья Данила и
Гаврила Замараевы в 1642—1645 гг. при работе на трех лошадях обязы-
вались «добывать на посаде назьму по 100 возов на год и вывозить на
поле на ту троецкую землю на своих конях, где тот назем ни возьмем».
В 1668—1670 гг. братья Савины, Иван и Сергей, в этом же селе должны
были возить «назем» со своего двора «да с посаду по 150 возов на год»4
(они половничали на Р/г лошадях).
За невыполнение этой повинности половник обязан был уплатить
пеню: 1 алтын за каждый невывезенный воз.
На половниках лежала также обязанность доставлять в монастырь
«приполонный» хлеб (т. е. часть урожая, полагающуюся монастырю).
Почти во всех порядных особо оговаривается: «а приполонный хлеб во-
зить нам половникам». Эта общая формула конкретизировалась в зави-
симости от хозяйственных условий отдельных сел; там, где поблизости
1 Там же, ед. 1397, л. 28—29; ед. 1497, л. 23—25.
2 Там же, ед. 447, л. 56—58; ед. 518, л. 7—8.
3 Там же, ед. 614, л. 42—47; ед. 1558, л. 26—27.
4 Там же, ед. 537, л. 34—37; ед. 1059, л. 1—3.
30
была мельница, в Лучневе, Коровине, Пестове, д. Старостннской, Гера-
симове, Якутине, Льненикове половники должны были «возить припо-
лонный хлеб к мельнице»
Если село или деревня лежали на судоходной реке или вблизи нее,
то половники грузили хлеб в дощаники или в специальное судно, прихо-
дившее за хлебом,
Приполонный хлеб шел и в Устюг, и в Холмогоры. По порядным
видно, что такие, например, села, как Канза или Бренково, были пункта-
ми сбора приполонного хлеба и его дальнейшей отправки1 2.
Из сел, расположенных по небольшим речкам, в стороне от больших
дорог, половники сплавляли хлеб на плотах, причем в порядной записы-
валось «на плоте плавить на своем, и скалы половничьи, да приплавить
к Устюгу, плот и скалы дать в монастырь, а выгружать самим»3.
Извозная повинность половников на протяжении XVII в. претерпела
некоторые изменения. До 60-х гг. в порядных она обычно выражается
как в общей формуле везти хлеб «куда повелят», так и конкретно: везти
хлеб «на мельницу», «в Устюг», «в Бренково» и т. д. Но с конца 60-х гг.
в порядных остается только одна общая формула: «хлеб приполонный
возить нам половникам, куда старцы повелят».
Единственное исключение составляют порядные 1673 и 1674 гг. по
с. Батурину, где сохранилось уточнение: везти хлеб «к дощанику». Но
Батурине сравнительно поздно перешло во владение Троице-Гледенско-
го монастыря (еще в 1658 г. его владельцами были какие-то Лемеш и
Елизар) и, очевидно, монастырские власти постепенно увеличивали свои
требования к половникам. Характерно, что уже в 1675 г. половники это-
го села обязывались возить хлеб, «куда старцы повелят»4. Вытеснение
обобщенной формулой «куда повелят» конкретных обязательств полов-
ников, бесспорно, означало усиление крепостнической эксплуатации.
Помимо хлеба, половники были обязаны доставлять «приполонное»
сено или на монастырский двор в данном селе, или по указанию мона-
стырских властей в какой-нибудь определенный пункт. Так, половник
Иван Трофимов сын Сверхов, порядившийся в д. Заухтомье, должен был
сено отвозить в д. Заболотье. Указанная повинность встречается не во
всех порядных: очевидно, не по всем деревням монастырь был в ней за-
интересован. В Канзе половники в течение всего XVII в. включали в свои
порядные это обязательство, между тем как у половников в д. Герасимо-
во эта повинность впервые появляется в порядных 1668 г.5 Вообще сле-
дует сказать, что от первой половины века имеется большое количество
порядных без обязательства «возить сено», но начиная с 50-х гг. почти
1 Там же, ед. 553, л. 10—11; ед. 537, л. 38—39; ед. 638, л. 21—23; ед. 447, л. 22—
29, 16—17; ед. 735, л. 46—48; ед. 1085, л. 5.
2 Там же, ед. 394, л. 1—3.
3 Там же, ед. 248, л. 8—12; ед. 235, л. 3.
4 Там же, ед. 1174, л. 1—6; РИБ, т. 12, стр. 349—350; ед. 1224, л. 4—8.
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 1; ед. 375, л. 8; ед. 357, л. 10; ед. 354, л. 12; ед. 1085,
л. 1—3; ед. 756, л. 1—3.
31
со всех порядных (кроме тех случаев, когда половники пользуются пож-
нями для себя) это обязательство записано.
Извозная повинность не ограничивалась отправкой приполонного
хлеба и сена: в ряде порядных записано: «по езде ездить к Устюгу в мо-
настырь. с чем велят»1. Можно предположить, что эта повинность суще-
ствовала в тех деревнях, которые лежали не на речке, а на проезжих до-
рогах и где монастырские власти были заинтересованы в вывозе продук-
тов. Как правило, повинность «ездить к Устюгу» и повинность «плавить
плоты» не встречаются вместе. Можно отметить лишь исключения из это-
го правила: в Канзе, Брепкове, Заболотье и Старостинской одни полов-
ники выполняли первую из указанных повинностей, другие — вторую.
Это может быть объяснено тем, что Канза была центром волости, Брен-
ково — местом, куда свозился хлеб из других селении, например из Забо-
.лотья; в Старостинской (она же Антропьева слобода) было значитель-
ное монастырское хозяйство (все половники там были безлошадными и
работали на монастырских лошадях). Поэтому из этих пунктов летом
сплавляли хлеб и другие продукты на плотах, а зимой везли на лоша-
дях в Устюг.
Некоторые порядные свидетельствуют об увеличении извозной по-
винности: в 1645 г. с половника, имевшего в д. Заболотье земли на 4 ло-
шади. требовалось 2 езды в Устюг, а в 1675 г. те же две езды требова-
лись с половника, имевшего земли всего на 2 лошади; половники, рядив-
шиеся на половину Корякинской в 1645 г., должны были только один раз
съездить в Устюг, а в 70-х гг. — дважды1 2.
Из порядных видно, что исполнение этой обязанности было затруд-
нительно для половников: например, Давид Степанов сын Крюков «за-
платил за подможный хлеб, изделье сделал и приряд сделал весь спол-
на опричь сплавки, что рожь плавить на своем плоте»3.
В число барщинных работ половников входил размол зерна. Во все
порядные включалось обязательство из монастырского зерна изготов-
лять «крупу и ядрицу» (крупа — обдернутое и размельченное зерно овса
или ячменя; а ядрица — только обдернутое). Эта повинность оставалась
почти неизменной на протяжении целого века: и в 10—20-х гг., и в
90-х гг. XVII в. половники изготовляли крупы и ядрицы по мере на ло-
шадь. Правда, от этой общей нормы были иногда отклонения: так, в
с. Якутино в 20—30-х гг. половники готовили по 1 мере круп и по мере
ядрицы с лошади, в Льненикове и Канзе были случаи, когда с трех ло-
шадей половник поставлял 4 меры (2 меры ядрицы и две меры крупы), и.
наоборот, в Пестове в 1631 г. половник поставлял только одну меру кру-
пы и ядрицы с двух лошадей4.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 1—2.
2 Там же, ед. 614, л. 4—6; ед. 1174, л. 21—31; ед. 1397, л. 19—20; ед. 1451, л. 13—15.
3 Там же, ед. 447, л. 61—63.
4 Там же, ед. 235, л. 2, 23; ед. 147, л. 64—66; ед. 357, л. 8—10; ед. 375, л. 171; ед.
-271, л. 14—15.
.32
Известно несколько случаев, когда половники совсем освобождались
от этой повинности: в порядной д. Пантусово записано: «а крупы и яд-
рицы мне половнику не делать». В двух порядных 30-х гг. из д. Морозо-
впцы изготовление крупы и ядрицы заменено денежным оброком: «а за
зделье нам давать за крупу и за ядрицу три года, на год с алтыном по
десять алтын» г. Однако в последующие годы и в Пантусове, и в Моро-
зовице половники по-прежнему мололи на монастырь крупу' и ядрицу.
Но все эти различия к концу века в значительной мере стираются,
п преобладающей остается норма: полмеры крупы и полмеры ядрицы на
одну лошадь.
Цена за непоставленную «крупу-ядрицу», различная в начале века
(полгривны, гривна, 8 денег, 2 алтына), во второй половине становится
единой — 2 алтына 1 2 3.
В некоторых порядных упоминаются и другие обязанности половни-
ков: «коровы доить, на старцев сукманы мыть, хлебы печь». Но эти по-
винности были не во всех монастырских деревнях, а только в 20, очевид-
но, там, где постоянно жили старцы и где был монастырский скотный
двор. Но и в этих деревнях повинность эта не оставалась неизменной.
Например, в селах Герасимове, Пантусове эти повинности появляются в
порядных в 20-х или 30-х гг. XVII в.я Размер их определяется чаще все-
го вовремени — «третью неделю коров доить», «четвертую неделю», «две
недели» или «коров доить по неделям», определялись части работ: «сти-
рать шестую долю», «две коровы доить». В некоторых порядных прямо
отмечалось, что перечисленные работы будут выполняться женами по-
ловников: «на ключника, на старца и на бельца сукманы и соротцы мыть
одное Фокиной жене». Но и в тех случаях, когда это не оговаривалось,
конечно, на практике дело женщины было и коров доить и «печь хлебы
и пироги» или «мягенькие печь» 4. Иногда в одном и том же селе часть
половников несла эту повинность, другая же была от нее избавлена, но
зато обложена другими поборами.
Особо выделяется в порядных обязанность стричь овец. Встречается
она не во всех деревнях, а лишь там, где имелось монастырское стадо,
например в Льненикове. Появляется эта повинность несколько позже,
чем предыдущая: в Канзе и Льненикове с 30-х гг. XVII в., в Герасимове
после 40-х гг. Размеры ее зависели от величины участка половников в де-
ревне: овец стригли «по третям», «четвертую долю», «половину».
Во второй половине века в связи с развитием овцеводства в мона-
стыре возникает новая повинность — прядение шерсти. Вначале она
появляется в порядных отдельных деревень, но уже с 70-х гг. все по-
ловники должны были прясть овечью шерсть, по 1 безмену на лошадь.
Причем в деревнях, где и раньше стригли овец, например в деревне
1 ЦГАДА, ф. 1187, л. 7—8; ед. 447, л. 51—52.
2 Там же, ед. 735, л. 32—56; ед. 739, л. 5—8; ед. 1085, ед. 1821 и др.
3 Там же, ед. 55, л. 1—2; ед. 357, л. 11 —13; ед. 181, л. 1—2.
4 Там же. ед. 375, л. 15—17. • J’:-- *
3 3. 15С6
33
Льненикове, на половников падала двойная работали овец стричь, и
шерсть прясть Г Характерно, что эта новая повинность даже в начале
XVII в. не заменялась денежным взносом.
В пяти деревнях: Старостинской, Истоке, Канзе, Коряхинской, Ло-
бановской — существовала некоторое время повинность «чистить про-
рубь». Очевидно, это связано было местными условиями.
В зависимости от местных условий в отдельных деревнях половники
были обязаны «телятник огородить». Эта повинность упоминается толь-
ко в порядных д. Льнениково, где, очевидно, был скотный двор со спе-
циальным телятником.
В д. Льненикове было озеро, и нужно было «запуски по озеру от
скота делать», то есть ставить изгородь. Поэтому на половников этого
села падала дополнительная обязанность. Так как эту работу мог, оче-
видно, выполнить один человек и с хозяйственной точки зрения нецеле-
сообразно было привлекать к ней нескольких половников, монастырские
власти вносили пункт о «запусках» не во все порядные. Например, когда
в 1639 г. сюда рядились Первой Григорьев Куприянов на трех лошадях
на одну треть деревни и Тимофей Перфилоев Климов на такое же коли-
чество земли на другую, то обязанность «делать запуски» пала только на
Первого Куприянова, а Тимофей Климов должен был, кроме всего про-
чего, возить солому на монастырский двор, предварительно очистив этот
двор от навоза, и обработать — «омочить и измять» — треть урожая с ко-
нопляника 1 2.
В с. Канзе был в плохом состоянии спуск к реке, поэтому в
1616 г. от половников требовали «под гору своз починивать с мона-
стырскими вместе, да и мост починивать, как приказный повелит». В
порядных последующих лет это обязательство отсутствует (очевидно,
мосты были в порядке), но в двух порядных 1640 г., Степана Тушкова
и Игнатия Суетина, снова появляется пункт «мосты мостить за Курь-
ею, с складниками, починивать по жеребьям, а буде захотят складни-
ки, делать мосты новые и нам складникам помогать»3. Как видно, за-
боту о благоустройстве деревни монастырские власти перелагали на
половников.
Деревня Льнениково, судя по порядным, была расположена в
болотистой местности: там приходилось «мосты мостить по мокрым
местам». Поэтому в порядных это обязательство встречается очень
часто: в 1669, 1672, 1678, 1681 гг.
Помимо перечисленных повинностей, которые были большей ча-
стью общими для всех половников, существовала одна самая значи-
тельная, которая для каждого половника определялась особо.
Во всех сохранившихся порядных после имени половника, количе-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1157, л. 16—17.
2 Там же, ед 442, л. 31—37; ед. 614, л. 20—25; ед. 1157, л. 16—17; ед. 1135,
л. 15—17.
3 Там же, ед. 55, л. 1—7; ед. 490, л. 13—15.
34
ства лошадей, на которых он будет работать, и определение доли при-
читающегося ему урожая следует формула: «а подмогу аз половник,
взяли у Троицы (столько-то)... а приряду мне половнику в те годы...»
(и дальше идет перечень работ).
Монастырские власти определяли приряд, как оплату полученной,
ссуды — «подмога»; во многих порядных можно прочитать: «а за тот
подмог сделать мне ('имярек) приряду...».
Но в действительности приряд был типичной феодальной рентой,
поступавшей в монастырь в силу его прав как землевладельца-вот-
чинника. Во-первых, «подмог» не погашался прирядом и подлежал
возврату, несмотря на выполненный приряд; и, во-вторых, размер при-
ряда определялся не величиной подмога, а количеством лошадей, на
которых работал половник, то есть размером получаемого им участка..
В ряде случаев монастырские власти прямо отмечают, что берут «при-
ряд» с половника за право пользования земельным участком.
Так, например, когда половник Петр Федоров Федоров вместо
записанного за ним приряда — «в своей избе нарубить верх новый» —
«поставил новую избу всю за ту ево поставку порядчик придал Дру-
гие три годы жить»1.
В порядной Алексея Логинова Малининских имеется такая при-
писка: «да он же сверх приряду должен избу перенести и за тот при-
ряд жить ему четвертый год» 1 2.
Чтобы получить общее представление о развитии приряда, следует
рассмотреть порядные по отдельным деревням. Но производить итого-
вые подсчеты по этим порядным, вычислять соотношения разных видов
работ, их денежного выражения и т. п. не представляется возможным.
Несмотря на большое количество сохранившихся порядных грамот, они
составляют незначительную часть существовавших в действительности.
Сохранились, как правило, порядные, по которым или оставалась за-
долженность, или долг переводился в новую порядную. На многих из:
них имеется целый ряд помет, говорящих о том, что обязательства,
указанные в порядной, выполнялись половником постепенна, в течение1
ряда лет. На целом ряде других имеется надпись: «вон выкинуть». Оче-
видно, основная масса порядных, данных теми половниками, которые
и подмог заплатили, и приряд сделали, и все повинности выполнили,,
уничтожалась и до нас не дошла.
Но если невозможно установить полный перечень всех работ по
приряду, в действительности выполненных половниками, то все же
можно представить общий характер этих работ и общую тенденцию,
развития приряда на протяжении столетия.
По с. Герасимово порядные сохранились почти за все столетие —
от 1616 до 1700 г.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1419, л. 45—46.
2 Там же, ед. 1135, л. 10—11.
3* 35
В с. Герасимове до середины 70-х гг. приряд.непременно состоял
из работ по расчистке пашен, поднятия новины, распашки перелогу1.
Часто такие работы обозначались подробно: «высечь лесу 50 сажен»;
«высечь березняк»; «выпрятать лес и отрасль, а большое пенье не ло-
мать, кое не в мочь»1 2. Иногда же лишь указывался размер площади,
подлежащей расчистке: «четверть ста сажей», «полста сажен новины»,
«пол трети осьмины ста сажен новины» 3.
Увеличение запашки достигалось не только распашкой новых зе-
мель., но и улучшением обработки старых пашен: например, Терентий
и Кирилл Ивановы Конькины должны были, наряду с другими рабо-
тами, «расчищать закрайки между пашенною землею», Афанасий
Козьмин Жданов обязан был «вычистить у двух полос четыре конца»,
в порядной Ивана Васильева Ляпунова было записано: «в первый год
паренины вычистить и пахать под рожь Афонину полосу, а второй
год заполоски против своей полосы вычистить и рожь посеять и где
не будет против своих полос заполоски прочищать». Через три года
он же обязался «взорать две веретеи сухие, где трава не растет, и по-
сеять рожь» 4 5.
Наряду с этим работы по приряду включали расчистку покосов-
пожен. Афанасий Кузьмин Жданов взял обязательство: «шестой же-
ребий выпрясти большой лес, колоды и отрасль, опроче большого
пенья, а прятать и чистить нагладко, как косить льзя». Михаил Иванов
Протасов должен был «косить шестой жеребий в первую косу». В
этом же году Афанасий Автоманов должен был поставить новую пож-
ню. В порядной Никифора Федорова Ляпунова было записано: «вы-
чистить по поженному в доску подле реку подле Шарденгу, да около
озерка кустарник вычистить по поженному в доску и косить»0.
Иногда покосы также обращались в пашни. Афанасий Козьмин
Швецов должен был запахать «поженные земли переложные от своей
пашни до леса»6.
Меньший удельный вес в порядных половников с. Герасимова име-
ют строительные работы. Они сводились к возведению новых изб (по
порядным неизвестно, жили ли в них сами половники, или это были
постройки для монастырских властей) или же к перестройкам в ста-
рых избах: так, Афанасий Козьмин Жданов, упоминавшийся в поряд-
ной 1617 г. в качестве сына половника Кузьмы Владимирова Жданова,
самостоятельно порядился половничать в 1627 г. и жил в старой избе,
1 См. порядные Вас. Фед. Ляпунова—1635 г., его сына Ивана— 1637 г. и бра-
та Никифора — 1639 г.—ЦГАДА, ф. 1187, ед. 357, л. 1—4; ед. 394, л. 9—11; ед. 447,
л. 5—7.
2 Там же, ед. 55, л. 5; ед. 394, л. 9—11.
3 Сто сажен—2 десятины, полста сажен—1 десятина, осьмина — четверть де-
сятины.— ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70, л. 3—4; ед. 447, л. 8—10; ед. 1224, л. 6—8 и др.
4 Там же, ед. 151, л. 1; ед. 375, л. 3—5; ед. 394, л. 9—И; ед. 430, л. 7—9.
5 Там же, ед. 248, л. 5—7; ед. 447, л. 11 —15; ед. 578, л. 3—4.
6 Там же, ед. 477, л. 5—7.
36
оставшейся после отца. Судя по порядной, она обветшала: «на избу,
в коей живу поставить новые желобы и драницы... и кровлю и поло-
вину пола перекрыть». Иван Васильев Ляпунов в 1640 г. перекрывал
свою избу; можно предположить, что в 1643 г. он жил в ней; между
тем в трех порядных этого 1643 г. (в заключенных им самим, его дя-
дей Никифором Ляпуновым и Андреем Кузьминым Швецовым) было
обязательство построить избу: Иван Ляпунов строил '/г избы, а Анд-
рей Швецов и Никифор Ляпунов—по ’/4 избы. Вероятно, они строили
избу для монастырских властей. Это подтверждается тем, что через
2 года Кондрат Михайлов Лапин был должен сделать в избе «нутро до-
готова и затворить» \
Половники строили также сараи, сенники, хлевы, подклеты, зап-
лоты и т. д.1 2.
За 80 лет, по дошедшим до нас порядным, в Герасимове было под-
нято под пашню 845 сажен, то есть 16,8 десятины новины «дерби» на
13/л меры ржи (т. е. 0,5 десятины). Надо учесть при этом, что многие
обязательства не выражены в определенных количествах земли, на-
пример «афанасьевская полоса перелогу» или «шестой жеребий пе-
реложные земли» и т. д. Поэтому об увеличении пахотных земель пра-
вильнее судить не по обязательствам в порядных, к тому же дошедших
до нас неполностью, а по имеющимся общим данным о количестве зем-
ли, о размерах посева и т. п. по с. Герасимову3.
О расширении запашки прежде всего свидетельствует рост числа-
половников в с. Герасимове. До 30-х гг. половники рядились здесь «на
третий» или «на шестой жеребий», причем в первом случае работали
на двух лошадях; во втором — на одной лошади. Следовательно, в
Герасимове земли было достаточно для работы на 6 лошадях. В сере-
дине 30-х гг. на «шестом жеребье» уже работали на Р/г лошадях, а
начиная с 60-х гг. село делилось на 8 жеребьев: в 1679 г. на 4 жеребь-
ях сидели 2 половника, работавшие на одной лошади; два же других
половника, работая на двух лошадях, держали поД деревни4. Причем
увеличение числа жеребьев не означало уменьшения размеров, так
как, судя по отрывочным сведениям, посевы не уменьшились.
В «Памяти старца Савватия» записано, что «ко 149 году» (т. е.
осенью 1640 г.) в Герасимове половники, работавшие каждый на
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 553, л. 10—14; ед. 578, л. 3—4; ед. 55, л. 5; ед. 207, л. 1—3;
ед. 490, л. 7—9; ед. 614, л. 7—9.
2 Там же, ед. 240, л. 1—2; ед. 151, л. 1; ед. 248, л. 1—7; ед. 357, л. 1—4;
ед. 447, л. 1 — 15; ед. 1121, л. 17—18.
3 Насколько не полно отражают дошедшие до нас порядные фактическую рабо-
ту половников по расчистке новых земель, видно из сравнения данных порядных if
записей в посевных книгах: в последних указано, например, с 1674 по 1684 г. 4 слу-
чая посева на новине и на площади в 3,6 дес., а по дошедшим порядным — всего,
2 случая на площади 1,6 десятины.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 5; ед. 70, л. 1; ед. 151, л. 1; ед. 207, л. 1; ед. 248,
л. 1—7; ед. 969, л. 1; ед. 1121, л. 17; ед. 1157, л. 2—5; ед. 1224, л. 6—8.
37
1 ’/2 лошадях, насеяли ржи: Афанасий — 6'/2 мер, Иван — 6‘/2 мер, Ники-
фор— 6 мер, Иван Бормот— 6 мер, Мартемьян— 6’/2 мер, Андрей —
б’/г мер; всего было посеяно 37 мер ржи, то есть на 91/4 десятины ’. На
следующий год, осенью 1641 г., часть половников несколько увеличила
посевы: Афанасий засеял 8 мер, Иван — 8 мер, Иван Бормот — 7 мер,
Андрей — 7 мер, Никифор и Андрей сохранили прежние посевы, и толь-
ко один Мартемьян посеял меньше, чем в прошлом году, — 5 мер. Всего
было высеяно ржи 39 мер, то есть на 93 4/4 десятины. К 1644 г. состав
половников изменился, в «Записи какие семена и что ржи высеяно»
названы только три прежних половника: два Ивана и Андрей, сохра-
нившие свои посевы в прежних размерах. Три новых половника посе-
яли: Федор—7 мер 1 четверик, Макей—7'/2 мер, Василий—б'/я мер.
Всего посев составил 43 меры с четвериком, то есть около 11 десят1 ин2.
Следующие сведения относятся к 1678 г. Хотя в это время в селе
было 8 жеребьев, «Память посевного старца Матвея 187 года»3 назы-
вает только 6 человек; посевы Андрея и Семена, сидевших каждый на
четвертой части, примерно в 2 раза превышают посевы остальных че-
тырех (они посеяли ио 12 мер ржи, а другие 5 мер с четвериком, 51/2
мер, 7’/2 мер, б’/г мер). Всего, таким образом, было посеяно 48 мер с
•четвериком, на 12 десятин с лишним, то есть на 3 десятины больше,
чем в 1640 г.
Точного сравнения размера приряда по годам провести невозмож-
но. Далеко не во всех порядных дается денежное выражение работ
половников. Кроме того, часто в один и тот же год одинаковые работы
-оцениваются по-разному. Но все же следует попытаться на основании
этих данных определить тенденцию развития приряда в течение XVII в.
В первой четверти века приряд в денежном выражении не пре-
вышал 9 рублей со всей деревни и соответственно 3 -рублей с трети л;
произвести расчет денежного выражения невозможно: в порядных нет
точных указаний на количество лошадей и на срок половья.
В 30-х годах наблюдается общее значительное повышение приря-
да, хотя в одной порядной он оценен в 1 рубль, но в остальных вели-
чина его колеблется от 2 до 3 рублей. Причем, чем короче был срок
половья, тем дороже оно обходилось половнику: у братьев Харитона и
Семена Агеевых, рядившихся на 4 года, на лошадь падало 14 алт. 1 д. в
год; у братьев Ляпуновых, рядившихся на 3 года, — 24 алт. У Ивана
Ляпунова при таком же сроке—27 алт. 4 д., но у Девятого Афанась-
ева Рубцовского, половничавшего только один год, на лошадь прихо-
дилось 3 руб. 5 алт.5
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 371, л. 1—3; ед. 447, л. 13—15.
2 Там же, ед. 538, л. 1; ед. 617, л. 1—20.
3 Там же, ед. 1326.
4 Там же, ед. 955, л. 7; ед. 151, ед. 207.
5 Там же, ед. 39, л. 6; ед. 357, л. 1; ед. 394, л. 9; ед. 248, л. 1.
38
В 40-е годы величина приряда колеблется от 2 д. до 3 руб. с '/6 де-
ревни и от 14 алт. до 9 гривен с лошади.
Новое значительное повышение приряда происходит в 60—70-е го-
ды: он достигает 3—4 руб. с восьмой доли деревни. На одну лошадь
в это время приходится от 22 алт. до 1 руб. 11 алт.
Деревня Якутино начала переходить во владение Троице-Гледен-
ского монастыря с 1622 г.: в «Росписи вотчинным путем 170 г.» среди
многих купчих, закладных и данных грамот названа «купчая 130 г. на
Зц деревни Якутиной»1.
Понятно, что во вновь приобретенной монастырем деревне полов-
ники оказались пришлыми. Монастырская администрация не сразу
произвела точную разверстку земли между вновь приходящими полов-
никами. Например, когда в 1627 г. на «Ярасимову землю» в Якутине
порядились два половника, в их порядной было записано: «а земли по-
верстать нам половникам, как пригодитца». Очевидно, поэтому в пер-
вые годы монастырские власти не требовали от половников расчистки
новых пашен, и прирядв 20-х гг. XVII в. заключался, главным образом,
в возведении хозяйственных построек, подклетов, сараев, сенников, во-
рот. И только один Иван Иванов Ликуров, работавший на монастыр-
ской лошади, должен был «поставить пожню»1 2.
Но в 30—40-х гг. в приряде, наряду с хозяйственными построй-
ками, значительное место занимает поднятие нови, расчистка дерби и
т. п. В 1630 г. Артемий Андреев Минеев должен был «поставить попо-
лам с Троицей пожню и выжечь луг», а его сыновья — Осип и Семен,
порядившиеся самостоятельно в 1633 г., обязались поднять 25 сажен
новины; в порядной Акима Корнилова Анисимова было такое же обя-
зательство; Трифон Иванов Годовиков вспахал новины на 1'/2 меры
ржи и расчистил пожню на 5 копен; Стефан Иванов Чернин в 1635 г.
поднял 50 сажен новины и 50 сажен пожни, а через 2 года — еще 25
сажен новины; Иван Ермолин — 75 сажен новины. Никита Георгиев
Минев. кроме распашки 25 саженей новины, расчищал дербь; братья
Максимовы распахали 25 саженей новины3. Всего за 30—40-е гг. было
поднято 250 сажен новины и на '/2 меры ржн, то есть 5 десятин пашни.
За 50—60-е гг. сохранились только 2 порядные, поэтому судить о
характере приряда в это время нельзя. Зато порядные 70-х и 90-х гг.
рисуют совершенно определенную картину. В 70-х гг. появляется упла-
та «пожилого» (т. е. денежного взноса) вместо всего приряда или его
части. Работы по сооружению хозяйственных построек встречаются и
в это время. Кроме того, почти во всех порядных имеется обязатель-
ство по расчистке новых земель. В 1674 г. Василий Иванов Парменков
«поднял дерби» на '/г меры ржи, брат его Нефед — «перелогу» на ’/г ме-
1 РИБ, т. 12, стр. 336, 367.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 207, л. 21, 29; ед. 235, л. 20—25.
3 Там же, ед. 248, л. 21; ед. 553, л. 41—42; ед. 308, л. 8—9; ед. 293, л. 23—24;
ед. 357, л. 29; ед. 394, л. 34,; ед. 447, л. 64; ед. 537, л. 34.
39
ры и 50 сажен новины; в 1677 г. Матвей Стефанов — новины на '/2 ме-
ры; в 1675 г. братья Буслаевы поднимали дербь, в 1682 г. — 100 сажен
новины. Причем отдельные половники в течение каждого нового срок.’
порядной продолжали работу по расчистке нови. Так, Сергей Иване
Прислуженов в 1680 г. разработал 75 саженей новины и 1 на меру рн
дерби, в 1683 г.— 100 сажен новины, а в 1686 — еще 50 сажен нови: ;
и дерби на Р/г меры ржи.
В 1678 г. братья Баскаковы обязались построить !/г избы, в 1685 ”.
они должны были поднять дерби, а в 1692 г.—100 сажен новины1.
Всего по сохранившимся порядным за время с 1674 по 1675 г. бы-
ло расчищено дерби на 3!/г меры, перелога — на ’/2 меры, 425 са кен
новины, то есть всего введено в хозяйство около 9 десятин новых па-
шен и покосов. Можно установить рост посевов ржи за 50-летие:, в
1642 г. было посеяно 36 мер (9 десятин), а к 1697 г. посев достиг 40
мер1 2. Характерно, что посевы росли медленнее, чем шло освоение зем-
ли; часть земли была занята под покосы, часть же, очевидно, отходила
к монастырскому хозяйству3.
Проследить изменение величины приряда в селе Якутине не-
сколько затруднительно; не всегда отчетливо видно количественное
соотношение труда, затрачиваемого на различные хозяйственные пост-
ройки, денежное же выражение этих повинностей в большинстве слу-
чаев столь же произвольно, как в порядных в Герасимове.
Возможно сравнивать лишь те порядные, в которых названы одно-
родные обязательства. Например, Иван Трофимов Далматов в 1639 г.
и Сергей Иванов Проскуров в 1690 г. (работая каждый на !/4 деревни
и на двух лошадях) должны были поднять по 75 сажен новины, но
при этом Далматов должен был, кроме того, построить '/з подклета
и овин, а Проскуров — покрыть сенник и поднять еще дерби на 1 меру
ржи (т. е. 0,25 десятины). Стефан Чернев в 1635 г., Нефед Парненков
в 1674 г. и Сергей Проскуров в 1696 г. поднимали .по 50 сажен новины, но
Стефан, кроме этого, расчистил 50 сажен пожни, Нефеду — перелогу
на !/г меры ржи, а Сергей поднял дерби на 1’/2 меры ржи, да еще по-
ставил сенник. Тенденция к усилению эксплуатации бесспорна. Это же
самое явление можно проследить, рассматривая порядные одного и то-
го же половника: тот же Сергей Иванов Проскуров в 1677 г. за «вось-
мой жеребий деревни», работая на одной лошади, уплачивал 14 ал-
тын пожилого в год, а в 1690 г., когда он получил ’/г деревни и рабо-
тал на двух лошадях, его приряд увеличился больше чем вдвое, он
вспахал 75 сажен новины, поднял дерби на 1 меру ржи и, кроме того,
покрыл сенник; в 1693 г. он должен был поднять 100 сажен новины, а
в 1696 г. — 50 сажен новины и дерби на Р/2 меры ржи.
1 Там же, ед. 1717, л. 41; ед. 1476, л. 28.
2 Там же, ед. 538, ед. 1745.
3 Кроме того, как об этом будет сказано в следующих главах, часть старых па-
шен оказывалась непригодной для посева.
40
Деревня Старостинская переходила во владение монастыря посте-
пенно. Еще в 1641 г. Важен Карпов сын Захаров порядил себе на !/э
этой деревни половника, но в следующем году отдал 4/э деревни вкла-
дом в монастырь.
В последующие годы братья Бажена — его совладельцы — также
поступились своими участками в пользу монастыря: в 1643 г. Иван Кар-
пов сын Захаров заложил 3/9 деревни, а в 1650 г. третий из братьев про-
дал последние 2/э деревни, и вся она стала собственностью монастыря1.
Приряд половников в этой деревне состоял главным образом из ра-
бот по расширению запашки. За 10 лет пашенные земли были трудом
половников увеличены на площадь, достаточную для посева 6 мер ржи,
то есть на 1,5 десятины. В порядных 60 и 70-х гг. нет записей о расчист-
ке половниками новых земель; только в 1673—1675 гг. Афанасий Нефе-
дов Вяткин расчистил 25 сажен новины. Сооружение же хозяйственных
построек отмечается почти во всех сохранившихся порядных. Сравнение
денежного выражения приряда за разные годы показывает, что в 40—
50-е гг. он колеблется от 14 алт. 2 д. до 22 алт. 1 д. на лошадь, в
60-х гг. — от 31 алт. до 1 руб., в 70-х гг. — от 10 алт. 1 д. до 23 алт.
2 д. с лошади2. Известная стабильность приряда в д. Старостинской и
даже его небольшое уменьшение, по всей вероятности, объясняется тем,
что здесь основная масса половников работала на монастырских лоша-
дях и монастырь-вотчинник стремился сберечь свой рабочий скот и ин-
вентарь. Усиление эксплуатации здесь шло другим путем: монастырские
власти изымали в свою пользу большую часть результатов труда полов-
ников. Доказательство этому можно увидеть при сравнении двух поряд-
ных: Федора и Кузьмы Ивановых, работавших в 1664 г. на своих лоша-
дях, и Флора Романова Протасова, своих лошадей не имевшего, в 1652 г.
Работы по приряду в обоих случаях были однородными: нужно было
вспахать перелог. Но хотя жеребий Флора Протасова был лишь на 25%
меньше участка Иванова, он вспахал перелогу в 4 раза меньше, но зато,
если Ивановы отдавали монастырю половину урожая и пользовались по-
ловиной пожен, то Флор отдавал 3% урожая и 3/s сена3.
Выводы и наблюдения над работами по приряду в перечисленных
трех деревнях с полным основанием могут быть распространены и на
другие деревни. Книги порядчиков 1693—1701 гг.4 рисуют ту же самую
картину.
Основной хозяйственный смысл приряда состоял в расширении мо-
настырского хозяйства, в расчистке земель и сооружении хозяйственных
построек. Этим определялось значение приряда в общей системе эксплуа-
тации половников. Кроме того, приряд был удобен для монастырских.
1 Там же, ед. 518, л. 14—15; РИБ, т. 12, стр. 349—350.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 553, л. 34; ед. 573, л. 17; ед. 724, л. 26 33; ед. 756, л. 15—19;
ед. 675, л. 19; ед. 1224, л. 41; ед. 1240, л. 37.
3 Там же, ед. 756, л. 131; ед. 578, л. 17.
4 ЛОИИ. Собр. рукоп. ки., № 816, л. 1—29; № 817, л. 1—10; № 820, л. 1—9.
41
1 Н Деревня tf с> 5 S ч ч Срок ПО- ДОБЬЯ Содержание повин- ностей по приряду Денеж- ное вы- ражение лоии. Собр. рукоп. книг
1 2 3 1 4 5 6 7 1 8
1 Быслаево 1693 1 1 10 сажен новины № 816
2 » » 2 2 25 сажен новины, V2 овинного подклета 2 руб. л. 1 об. л. 10
3 » » 2 3 25 сажен новины, заплот, поветь намостить 1 руб. л. 10
4 » » 2 5 i Сарай поставить, сарай покрыть 5 руб. л. 1 1
5 » 1694 1 ? 75 сажен новины 2 руб. № 817, л. 9
6 Подборье 1693 5 2 Сарай поставить, подклет поставить 4 руб. № 816, л. 2 об.
7 » ? 2 Хлев 5-саженный поставить, хлев малый 2 руб. № 817, л. 8
8 Тарасово » 2 3 Сарай поставить. Пожилого полтина № 816, л. 3
9 Садомово » 1 3 Избу поставить, поветь » ворота » 3 руб. » л. 4
10 | Герасимово » 2 3 Пожилого 4 гр. » л. 4
11 1 » » В/2 9 Избу поставить । 7 гр. » л. 5
12 » 1694 ? 1 3 150 драниц поставить, 16 алт. 4 д. пожилого 16 алт. 4 д- | л, 28 об.
13 Ннзовская 169. ? ? 25 сажен новины, 50 драниц 2 руб. № 816, л. 5 об.
14 1 » » 1 ! ? 150 сажен новины, 150 драниц |2 1 2 руб 1 . № 816, л. 14
15 1 * J1701-, ? I 50 сажен новины. Дерби поднять на 1 2 меры № 820. л. 4
42
П родолжение
1 9 3 4 5 6 7 8
16 Канза 1693 1 3 400 драниц № 816, л. 6
17 1701 1 Пожилого 25 алт.
18 Бунково 1693 3 3 Пожилого 26 алт. с ло- шади № 816, л. 6
19 Батурине 1693 ? ? Овин поставить, кус- тарник вычистить 2 руб. л. 7
20 Чекменово 1 ? Покос почистить, дербн взодрать № 820, л. 14
21 » 1693 1 1 Покрыть сенник 1 РУ6- № 817, л. 7 об.
22 » 1694 1 1 200 драниц поставить полтина № 817, л. 7 об.
23 Кобыльниково 1693 3 7 Избу поставить 7 руб. № 816, л. 8
24 » 1694 1 мона- стыр- ская ? 30 копен сена, 100 жердей, 4 сажени дров з руб. 8 алт. 2 д. № 816, л. 29
25 » 1694 20 копен сена 2 руб. № 816, л. 29
26 » 1 9 копен сена »
27 Якутино 1693 ? ? 100 сажен новины 3 руб. № 16, л. 8 об.
28 2 2 50 сажен новины № л. 9
29 Прокопаево 1693 3 3 Клеть, 100 сажен новины 3 руб. » л. 9 об.
30 Голоперово 1693 3 5 Изба j 8 РУб. » л. 12
31 i ' Кострово » 2 3 75 сажен новины 3 руб. » л. 13
43
Продолжение
1 2 ! 3 1 4 j 5 6 7 I 8
32 1 » 1 1 » 2 3 75 сажен новины сарай I № 820, л. 3 об.
33 Село Княже 1693 ? ? 1 Сенник Дерби на 1 меру ржи 3 руб. № 816, л. 13 об.
34 Горка 1693 3 ? Изба, сарай 5 руб. № 816, л. 14
35 Баранове 1693 1 1 Пожилого 7 гр., покрыть сенницу, пожилого полтина № 816, л. 15
3G » 1694 1 ? Сарай № 817, л. 5 об.
37 » » 2 ? Пожилого полтина
38 » 2 Сарай покрыть, 150 драниц, пожилого полтина с лошади л. 6 об.
39 » » 2 Сарай, пожилого полтина 1 руб. л. 7
40 Баранове 1700 1 Изба № 820, л. 6
41 » » 2 Пожилого 2 а. л. 6 об.
42 Курденьга 1694 1 3 Сарай 2 руб. № 816. л. 15 об.
43 » 1701 1 1/2 3 Сарай 2 руб. № 816, л. 24 об.
44 » » 2 8 3 сарая 6 руб. № 816, л. 16
45 » » 2 6 Два сарая 5 Руб. № 816, л. 15 об.
46 Трегубове 1693 1 3 Осмина новины л. 17
44
П родолжение
1 1 2 3 1 4 5 6 ! 7 8
47 ! » 1 17оо; i 1 3 » » № 820, л. 75 об.
48 Власово 1693 ? 4 Пол-избы 3 руб. » л. 18
49 » » 7 9 2 сенника, сарай, заплот 6 руб. » л. 18
50 » 7 3 Дерби на 2 меры, 3 тесины 2 руб. » л. 19
51 Чернино » 7 3 50 сажен 1 руб. » л. 19
52 » 1694 2 3 Два сенника Саран Заплот Дерби на 1 меру 5 руб. 16 алт. № 816, л. 19 об.
53 Понявино 1693 2 3 20 алт. пожилого № 816, л. 21
54 Понявино 1693 2 ? 20 алт. пожилого № 817, л. 2
55 Есипово 1693 ? ? Новины на 2 меры ржи 1 руб. № 816, л. 21 об.
56 » 1700 ? ? Новины на 1*/2 меры ржи Дерби на 1 Уз меры ржи № 820, л. 3
57 1693 ? i > 75 сажен новины 2 руб. № 817, л. 3
58 » » ? ? 1 | Новины на 3 меры ржи j 3 руб. »
59 Оксилово » ? ? 75 сажен новины 3 руб. № 816, л. 22
60 Вымол 1 J1693 i Три осьмины новины 2 руб. л. 22 об.
61 j Страшково » 2 3 1 j Пожилого 4 гр. 23
45
П родолжение-
1 2 3 4 5 6 7 8
62 » » 1 3 50 драниц, 4 гр. пожилого л. 23 об
63 » » 1 3 20 алт. пожилого 24
64 Каюк 1694 7 7 Новины на полмеры, полтина ржи л. 25
65 Льнениково » 7 7 Два сеиника Сенник покрыть 50 сажен новины 2 руб.
66 » » 7 7 Изба на 17 рядов
67 » » 7 » » ?> 8 руб. » л. 26
68 » » 50 сажен лесу высечь 3 руб. л. 26 об.
69 1701 — 7 40 алт. пожилого № 820. л. 7 об.
70 Чернево 1694 2 1 50 сажей новины 2 руб. № 816, л. 27
71 » 1 7 25 сажен новины 1 РУб- № 816, л. 27 об.
72 » » 2 7 25 сажен новииы, сена пожни 1 руб- 1 РУ6-
73 » 1694 1 1 25 сажен новины 1 руб-
74 » 1700 1 7 100 сажен новины дерби на 1 меру Хлев срубить № 820, л. 2 об.
75 » 1700 1 7 100 сажен новины, срубить дерби на 1 меру № 820, л. 2 об.
76 Морозовнца 1694 2 3 Мост на хлев № 817, л. 1 об.
46
Продолжение-
1 2 3 1 4 1 5 6 1 7 8
77 » 1700 1 ? Пожилое 3 алт. № 820, л. 5 об.
78 Лучнево 1694 2 3 Чистить 50 сажен 2 руб. № 817, л. 2 об.
79 Федюнннская 1694 ? ? 1 1 75 сажен иовины | 2 руб. » л. 3 об.
80 Мнлковщнна 1694 ? 125 сажен новины 3 руб. » л. 4
81 Усьннская » 1 ? Изба 7 руб. » л. 4 об.
82 Усьинская 1700 2 125 сажен новины Саран № 820, л. 3
83 Заболотье 1694 Сарай 3 руб. № 817, л. 5
84 » 1694 3 Пожилого 1 р. » л. 10 об.
85 Лобановская » 2 Сарай 2 санника 6 руб. » л. 10
86 » 1694 1 1 Изба 3 руб.
87 Корякннская 1700 11 1 I Вычистить поскотины 1 Пожилого 20 алт. I №820, л. 1„ I л. 1а
88 » » 1 Вычистить поскотины Пожилого 20 алт.
89 Исток 1701 ? 100 сажен новины 50 сажен покосу № 820, л. 3 об.
90 » 1701 ? i 75 сажен новины » л. 4
91 Пожарище И 693 3 i 3 1 Дербн на 1>/2 меры ржи Сениик 3 руб. № 816, л. 12 об.
47
властей тем, что его содержание не было определено традицией — обы-
чаем. Приряд определялся для каждого половника отдельно, и это соз-
давало условия для усиления эксплуатации.
Пометы на порядных свидетельствуют о том, что приряд, как прави-
ло, выполнялся половниками неукоснительно, даже если при этом они не
могли возвратить взятые в долг («в подмог») хлеб и деньги и «перево-
дили» их в новые порядные. Например, в 1678 г. Иван Бусланов, взяв-
ший «подмога» 1 рубль, не мог расплатиться в течение четырнадцати лет
-с. этим долгом и в 1692 г. «перевел» рубль в новую порядную. Но за это
же время он выполнил много работ по приряду: построил пол-избы, са-
рай, поставил три звена заплоту, выпахал дерби (размер участка не ука-
зан) и поднял 100 сажен (т. е. 2 десятины) новины.
За невыполнение приряда монастырские власти неуклонно требова-
,ли возмещения: в 1677—1680 гг. с одного из половников, выполнившего
почти все работы по приряду: поднявшего новины на полмеры ржи (т. е.
'/в десятины), поставившего три звена заплота, намостившего поветь,—
ноне сумевшего поставить сарай, было взято 17копен сена, IOobhhoib ов-
сяной соломы и «кобыла рыжа»1. В других случаях посельские старцы «не
подписывали» порядной до тех пор. пока половник не выполнит приряда.
Показательны пометы па порядной Афанасия Козьмина Жданова, кото-
рый 13 сентября 1636 г. на 3 года порядился в половники. В 1639 г. на
-его порядной была сделана запись: «Деньги дошли по порядной два руб-
ля (т. е. Афанасий Жданов возвратил взятый «подмог»—3. Огр.), а приря-
ду аз половник не сделал, а коли аз половник приряд сделаю, тогда под-
пишут». Только к концу 1640 г., то есть на пятом году своего пребывания
в половниках, Афанасий Жданов выполнил приряд — расчистил новину,
и на его нарядной появилась помета «приряд сделал весь сполна»1 2.
Выполнение работ по приряду отнимало очень много времени у по-
ловников; большого труда требовало поднятие новины3. Поэтому выпол-
нение приряда тяжело отзывалось на состоянии собственного хозяйства
половника.
Работа половников по расширению монастырских угодий не ограни-
чивалась только выполнением приряда. Начиная с 30-х гг. XVII в. в свя-
зи со стремлением монастыря к расширению своих угодий половникам
•вменяется в обязанность расчистка пашен и пожен; в порядные вклю-
чается как особый пункт обязательство «по межам кустарник подчи-
тать», «у пожни закрайки вычистить». В 20-е гг. подобные обязатель-
ства встречались лишь в отдельных порядных и обычно входили в при-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1274, л. 24; ед. 1638, л. 43 н др.
2 Там же, ед. 375, л. 3—5 об.
3 П. И. Третьяков в работе «Подсечное земледелие в Восточной Европе» приводит
данные о том, что на рубку леса требовалось от 35 до 47 дней, для выжига и для оп-
рятывания— 50—51 день. — Изв. ГАИМК, т. 14, 1932, стр. 9—10. В XIX в. в Сибири
крестьяне тратили около 80 дней на расчистку н вспашку 1 дес. земли. — «Материалы
по исследованию землепользования и хозяйственного быта сельского населения Иркут-
ской н Енисейской губерний», т. 11, вып. 4, М., 1890, стр. 5.
-48
ряд'. Но с середины 30-х гг. обязательство «закрайки чистить и.по ме-
жам кустарник подчищать» включается как одна из многочисленных
обязанностей половника, вне всякой связи с выполняемым им прирядом;
с течением времени это обязательство все больше расширяется и вклю-
чает в себя новые подробности: «да полоски шипишник подчищать, а у
пожни закрайки вычистить», «полоски чистить».
С 40-х — начала 50-х гг. во всех порядных без исключения можно
найти это обязательство.
Половники проводили также работы по осушению полей: в их по-
рядных имелись обязательства: «борозды выкопать в поле», «борозды
сохой проезжать, вновь копать, застойные воды пропущать». В 30-е гг.
перечисленные обязательства часто формулируются так, что создается
заинтересованность половника в их выполнении: «полоски шипишник
подчищать и у пожни закрайки вычистить и в те годы владеть», или «за-
полоски и закрайки у поля круг своей пашни подчищать, а сеяти первый
хлеб на себя, а впредь с Троицей пополам», или «полоски чистить и два
годи косить на себя»1 2.
Но уже в 30-х гг. эта возможность половника воспользоваться расчи-
щенной землей предоставляется ему не всегда, а в качестве стимула к
выполнению этих работ; используется другое — назначается штраф в
1 полтину. Начиная с 50-х гг. этот штраф записывается во всех поряд-
ных. Насколько важной была эта работа для монастыря-вотчинника и
как тяжела была она для половников, можно судить по величине штра-
фа. За невыход на «зделье» уплачивался штраф в 2 алтына; следова-
тельно, работа по очистке «закраек» приравнивалась к 8'/г дням работы
взрослого работника с лошадью.
При характеристике барщинных работ половников необходимо пом-
нить, что записи в порядных не отражают всех требований, предъявляе-
мых к половникам. Например, в порядных 1609 г. нет записи о строитель-
стве половниками острога в Архангельске. Между тем в приходной кни-
ге порядчика имеется целый ряд записей о работе половников «на ост-
рожной поделке»3.
4. ДЕНЕЖНАЯ РЕНТА
Как видно из обзора натуральных платежей и барщинных работ по-
ловников. все их повинности в порядных имели денежное выражение, «а
коего году не поставляю яз жердей, и мне дать за всякое 100 по 10 ал-
тын», или «а не стану яз пролубь чистить, и мне дати за неделю по грив-
не»4. Данные о том, насколько часто половники заменяли натуральные
платежи денежными, содержатся в пометах на порядных, во-первых, и в
приемных книгах порядчиков, во-вторых.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 357, л. 5—17; ед. 578, л. 20; ед. 1181, л. 16 и др.
2 Там же, ед. 394, л. 15—16; ед. 490, л. 22, 27; ед. 422, л. 15—17.
3 ЛОНИ. Собр. рукоп. кн., № 755, л. 3—4.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 1—2.
4 з. 15С6
49
Количество записей в
Содержание
записей
Об уплате за «зделье»
деньгами..............
Об уплате за «зделье»
сеном, соломою . . .
Об уплате за тес, дра-
ницы, дрова деньгами
Об уплате за тес, дра-
ницы и дрова сеном,
соломою, скотом . .
Об уплате за прнряд
деньгами..............
Об уплате за приряд
сеном, соломою, ско-
том, хлебом . . . .
Об уплате за невыход
на работу ............
3 14 3
3
* ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 756—761, 768, 769, 771, 773, 776,777, 779, 780,782,783,784 , 787,788. 789.
Интересно, что эти источники рисуют различные картины. Если ос-
новываться на «пометах» на порядных, то можно заключить, что полов-
ники очень редко пользовались такой возможностью; из дошедших до
нас грамот с пометами о замене одних повинностей другими только в 8
имеется запись об уплате денег вместо других работ1. В двух случаях
половники заплатили деньги за невыполненный приряд; в двух половник
платил за непоставленные жерди и драницы, а в четырех за невыполнен-
ное «зделье» по изготовлению крупы и ядрицы 1 2.
Если же обратиться к приемным книгам порядчиков, то вывод бу-
дет другой. В книге 1638 г. имеется 15 записей о «зделье» и других нату-
ральных повинностях и 17 записей об уплате деньгами: 3 случая за не-
поставленные дрова, 8 случаев за неизготовленную крупу, 6 — за крупу
и за ядрицу3.
Характерен заголовок одной из книг 1643 года: «Прием за зделье
деньгами кои половники которого зделья не сделали и на них иманы
деньги» 4.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 207, л. 9—11 об.; ед. 705, л. 4—6 об.
2 Там же, ед. 756, л. 4—6; ед. 1274, л. 26—27 об.; ед. 1299, л. 34—35 об.; ед. 1157,
л. 8—9 об.; ед. 1155, л. 14, 27 об.
3 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 757, л. 1—8.
4 Там же, № 759, л. 5.
50
порядных книгах порядчиков *
Разногласие источников объясняется тем, что книги порядчиков,
как правило, фиксировали все случаи выполнения повинностей всеми по-
ловниками тех деревень, какие находились в ведении данного порядчика.
Порядные же с пометами, как правило, принадлежали тем половникам,
которые не могли в срок рассчитаться с монастырем, то есть более сла-
бым в экономическом отношении, для которых денежные платежи были
не под силу.
К сожалению, приемные книги порядчиков сохранились не полно-
стью, только за отдельные годы и по отдельным деревням; часть запи-
сей о приеме денежных взносов с отдельных половников не расчленена,,
так что неизвестно, за что именно получены деньги. Производить точные
подсчеты по этим книгам не представляется возможным, но некоторые
наблюдения все же сделать можно, собрав эти данные в таблицу.
Во-первых, из таблицы видно, что чаще всего половники платили за
невыполнение работ по «зделью», затем идут платежи за непоставлен-
ные дрова, тес, жерди. Реже встречаются записи об уплате за невыпол-
ненный приряд и за невыход на работу — на сенокос («не ходил косить»).
Во-вторых, денежные уплаты взамен натуральных повинностей к
концу века не становятся более частыми, как можно бы было ожидать,
учитывая рост товарно-денежных отношений. Это объясняется тем, что
усиление эксплуатации, рост денежных платежей государству (см. даль-
4*
51
me § 5) лишали половников возможности иметь товарные излишки для
расплаты с вотчинником-монастырем.
Кроме того, денежная оплата была выше фактической стоимости ра-
боты: например, в 1644 г. порядчик взял с половников за невыход на се-
нокос в одном случае 8 денег, в другом — 10 денег; между тем в 1646,
1652 и в 1654 гг. монастырь платил наемным косцам от 3 денег до 1 ал-
тына 2 денет; за несделанную меру крупы половник должен был упла-
тить 2 алтына; между тем наемные работники в 50-е гг. XVII в. получали
ют 4 до 8 денег за меруГ
Поэтому можно сказать с уверенностью, что перечисленные в поряд-
ных повинности за небольшим исключением так и выполнялись половни-
ками натурой, независимо от их денежного выражения.
Денежная же рента выражалась в уплате «коровничьего найма» и
«пожилого».
«Пожилое» в сохранившихся порядных впервые упоминается в
1627 г. и при этом в отрицательной формулировке: «а пожилого и постен-
ного не давать»1 2. Так как подобная запись встречается в ряде порядных
-30-х гг., можно предполагать, что взимание денежного оброка с полов-
ников было обычным явлением: иначе не было бы смысла так упорно
оговаривать отсутствие данного сбора 3.
Но с 40-х гг. «пожилое» встречается постоянно, правда не во всех
деревнях монастыря одновременно. Например, в Заболотье подобная за-
пись встречается в порядных начиная с 1645 г., а в с. Герасимове — толь-
ко с 1674 г.4 5
Размеры «пожилого» с половников, выполнявших приряд, колеба-
лись от 15—20 алтын до 7 гривен; если же «пожилое» заменяло собой
приряд, то обычно равнялось одному рублю с лошади в года.
Выше говорилось об обязанности половников доить коров, обслужи-
вать посельаких старцев. Во второй половине XVII в. эта повинность
сохранилась только в 9 из тех 20 деревень, где она была прежде:
в 11 деревнях половники взамен работы стали уплачивать «коровничий
наем». Переход к денежной оплате происходил не сразу. В порядных
д. Батурине встречаются такие записи: «а на кой год будет нанята ко-
ровница, ино нам платить гривну» или «печь хлеб, а на кой год не стря-
паем, дать нам полгривны»6.
Размер уплачиваемого половниками «коровничья найма» был раз-
личным: 10 денег с лошади (Лукьяновская, Кострово, Льнениково), 2 алт.
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 761, л. 16—16 об.; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 552, л. 26;
ед. 794, л. 13—13 об.; ед. 795, л. 1; ед. 831, л. 2 об.; ед. 833, л. 57.
2 Там же, ед. 207, л. 1—3, л. 23—24.
3 Там же, ед. 248, л. 1—21; ед. 375, л. 8; ед. 394, л. 6—9; ед. 422, л. 1—5.
4 Там же, ед. 614, л. 4—6; ед. 1196, л. 3—5.
5 Там же, ед. 1397, ед. 1419, ед. 1516 и др.
,6 Там же, ед. 1555.
52
Повинности Кол-во Денежное выражение Примечание
1. Вспахать и засеять на мо- настырь Прибл. ок. 1 десятины Размер посева вычис- лен на основании посев- ной книги 1684 г. Афа-
наснй вместе со складни-
ком сеял ржи 6V2 мер,
2 насыпки, т. е. около
2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. Обработать на монастырь половину конопляника Убрать на монастырь сено Намостить поветь и пост- роить саран Поставить жерди с переты- ками Привезти плахи и лучины Приготовить крупы и яд- рицы Ходить на изделье по 1 че- ловеку с лошади Ходить 2 дня косить Ходить 2 дня грести Прясть шерсть Вывозить навоз Отвозить приполонный хлеб, сено возить Солому возить Ездить с повозом Закрайки чистить Пожилое Коровничий наем Не указано Не указано 100 шт. 1 сажень 20 плах 1 воз 1 меру 1 безмен 8 гр. 2 гр. 1 алт. 2 гр. не указ. 3 алт. 2 алт. 2 алт. Не указано Не указано Не указано Не указано Не указано Не указано Не указано Не указано 1 рубль 2'/2 алт. 2 десятин; следовательно, на долю Афанасия при- ходилось обработать в двух полях около 2 деся- тин, а т. к. урожай в Канзе делился пополам, то иа монастырь Афана- сий обрабатывал около десятины *.
2 руб. 21 алт. 1 д.
* Там же, ед. 1475, л. 3.
(Пухово), 2'/2 алт. (Канза, Баранов, Наволок и др.) *. Очевидно, он зави-
сел от того, насколько обширным было в данном селении монастырское
хозяйство и сколько в нем было коровниц, деньги на оплату которых со-
бирались с половников.
1 Там же, ед. 1274, л. 20; ед. 1299, л. 17—19; ед. 1174, л. 28—50; ед. 1196, л. 28;
ед. 614, л. 1—3; ед. 735, л. 11 —14.
53
Интересно установить, каков был удельный вес денежных платежей
в общей сумме повинностей, выполняемых половниками. Помня об ус-
ловности денежного выражения натуральных платежей, можно попы-
таться произвести примерные подсчеты.
Например, в 80-х годах половники д. Канза платили пожилого по
1 рублю и коровничьего найма по 2!/г алтына с лошади в год. Другие по-
винности половников могут быть представлены следующей таблицей, со-
ставленной на основании порядной Афанасия Плотникова 1 (см. табл,
на стр. 53).
Из таблицы видно, что в общей сумме повинностей, имеющих де-
нежное выражение, чистые денежные платежи составляли меньше по-
ловины.
Известно большое число случаев, когда половники не могли произ-
нести денежные платежи: на всех сохранившихся 296 порядных, в кото-
рых указаны денежные платежи («коровничий наем» и «пожилое»), на 77
(т. е. 26,0%) имеется помета о том, что половники расплачивались за
денежные взносы сеном, соломой, скотом или работой.
Солома на протяжении всего XVIII в. оценивалась одинаково: один
алтын за копну. Иначе обстояло дело с сеном. Судя по порядным первой
половины XVII в., за непоставленную копну сена половник должен был
платить 1 гривну, во второй половине века штраф возрос до 2 гривен.
Между тем сено, сданное вместо денег, монастырские власти принимали
по 1 алтыну за копну, а иногда даже и по 4 деньги. Разница в расценках
в отдельных случаях была очень значительной1 2.
Годы Название деревни или села Размер долга Колич. копен Стоим, копны по поряд- ной Стоим, сена Отношение к сумме долга
1663 Герасимово 8 гр. 10 копен 2 гр. 2 руб. 2,5: 1
1672 Старостинская 4 гр. 5 копен 2 гр. 1 руб. 2,5: 1
1673 Канза 1,5 руб. 60 копен 2 гр. 12 руб. 8:1
1688 Бунково 2,5 руб. 45 копен 2 гр. 9 руб. 3,6:1
1689 Морозове 2 гр. 4 копны 2 гр. 8 гр. 4:1
В таком же невыгодном положении оказывались половники, когда
спи были вынуждены расплачиваться за «пожилое» скотом: Юрий Рыб-
кин, например, в 1685 г. отдал за полтора рубля быка, а Иван Лычкин за
ту же сумму — корову и двух овец. Между тем, судя по записям в Та-
моженных книгах г. Устюга 1679 г., быки продавались по цене от 2 до
2,5 рублей, а коровы еще дороже. Можно не сомневаться, что так невы-
годно рассчитываться с монастырем Юрия Рыбкина заставляла нужда:
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1419, л. 20—21.
2 Там же, ед. 969 л. 2, ед. 1174, л. 26—27; ед. 1555, л. 25—26 об.; ед. 1537, л. 15 об.
через 3 года он вынужден был вместо «пожилого» отдать по низкой це-
пе сено. В таком же положении оказался и отец Юрия Андрей Рыбкин:
в 1676 г. он за «пожилое» платил «коньми и лошадьми», а в 1679 г. от-
дал за 1 рубль 14 алтын 4 деньги корову
Иногда половники расплачивались за «пожилое» своей работой: в
1688 г. Фотий Новгородцев нужные для уплаты «пожилого» деньги «за-
робил молотьбой»; в 1700 г. Семен Бусараев, отдав жеребенка вместо «ко-
ровничья найма», за 2 года «4 алтына заробил, шерсть монастырскую
топтал»; Герасиму Якушеву, половнику с. Понявино, в 1706 г. «за пожи-
лое 20 алт. заверстано в работу, что он ходил к каменной крепости, что
на Малой Двине и городу ситаделю»1 2. Многие половники в течение не-
скольких лет подряд были не в состоянии выплачивать причитающиеся
с них платежи. Так, Сергей Суслонов с 1681 г. по 1696 г. все .время распла-
чивался за «пожилое» соломою, Степан Михайлов Маслов, уплатив в
1670—1673 гг. за «пожилое» деньгами, в 1678—1681 гг. уже не мог этого
сделать, и в доплату за «пожилое» вместо 24 алтын 4 денег отдал 26 ко-
пен сена. Сын его, Сила Степанов Масленников, долг которого мона-
стырю вырос по сравнению с отцовским долгом (подмог, полученный
Степаном, составлял 2 меры ржи и 2 меры ячменя, а подмог Силы Сте-
панова— 2 меры ржи, 2 меры ячменя и 1 рубль денег) мог отдать толь-
ко часть долга деньгами, а за подможный ячмень заплатил сеном3. Но
вместе с тем нет оснований утверждать, что денежные платежи были
непосильны для всех половников: во-первых, следует всегда помнить, что
до нас не дошли порядные тех половников, которые выполняли лежав-
шие на них повинности, во-вторых, из 296 сохранившихся порядных, по
которым полагались денежные платежи, 219 (74,0%) были оплачены,
в-третьих, в отдельных случаях уплата продуктами за «пожилое» не оз-
начала экономической слабости хозяйства данного половника. Напри-
мер, Афанасий Плотников в 1684 г., оплачивал деньгами часть своих по-
ставок монастырю, но «пожилого» деньгами не уплатил, так как «завер-
стано ему у коневого торгу, что жеребца отдал в монастырь за полтора
рубля да две кобылы в платеж». В 1689 г. он же отдал монастырю за
2 рубля «подмога» кобылу, а в 1696 г, уезжая из половья, мог не только
за «пожилое», но и за непривезенные драницы расплатиться скотом —
отдал корову и быка 4.
Но все же в ряде случаев замена денежных платежей натуральны-
ми была обусловлена тяжелым положением отдельных половничьих хо-
зяйств.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1476, л. 13 об.; ед. 1059, л. 3 об.; ед. 1537, л. 29; ед. 1240,
л. 16—17; ед. 1299, л. 16 об. Таможенные' книги Московского государства 17 в., т. III,
1951, стр. 150, 168, 177, 203, 257 и др.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1734, л. 26—27; ед. 1758, л. 15—16; ед. 1811, л. 18.
3 Там же, ед. 1655, л. 12 об.; ед. 1374, л. 25 об.; ед. 1516, л. 28 об.; ед. 1598,
л. 15 об., л. 25 об.; ед. 1174, л. 25 об.; ед. 1274, л. 27 об.
4 Там же, ед. 1419, л. 21 об.; ед. 1497, л. 11 об.; ед. 1699, л. 22 об.
5. УСИЛЕНИЕ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПОЛОВНИКОВ
В ТЕЧЕНИЕ XVII в.
Изучая отдельные повинности половников, можно было заметить
тенденцию к их возрастанию. Такой же вывод получается, если сравнить
порядные одного половника или целого семейства за несколько лет и
выяснить, как изменялась совокупность всех повинностей в целом. Са-
мойло Логинов Чебыкин, владевший половиной деревни Бараний Наво-
лок, в 1635 г. заложил ее монастырю ’. От 1650 г. сохранилась его поряд-
ная на половье в названную деревню. От 1682 г. сохранились порядные
его младшего брата Макара. Характерно, что Самойло за половину де-
ревни выполнял работы, оцененные в 5 рублей, а Макар за четверть де-
ревни— в 3 рубля, кроме того, если с Самойло требовали 100 жердей с
лошади, то с Макара— 150 жердей; к 1 сажени дров, поставляемых Са-
мойлом, Макар был должен прибавить еще 20 плах и, кроме того, во-
зить на монастырский двор солому и сено и сплавлять «приполонный
хлеб»1 2. Другим примером роста повинностей могут служить порядные
Козьмы Владимирова и его сына Афанасия Кузьмина, половников с. Ге-
расимова: если Козьма в 1619 г., обязанный уплатить половину урожая,
был должен, кроме того, ходить на «изделье» поставить 100 жердей и ого-
родить огороды, то Афанасию в 1627 г. прибавились еще дополнитель-
ные работы: молоть крупу и ядрицу, привозить дрова, вывозить навоз на
монастырские поля, расчищать кустарники, стирать и стряпать на по-
сольских старцев, а в 1638 г. еще и сплавлять «приполонный» хлеб на
специально для этой цели им же самим построенном плоту3.
Процесс изменения повинностей половников в отдельных деревнях
хорошо виден на примере с. Герасимова: по нему сохранились 32 поряд-
ных, почти за все столетие — с 1616 по 1700 год. Сопоставляя их между
собой, можно заметить следующее: наименьшим количеством различных
повинностей, падавших на половника, отличаются ранние порядные. Так,
Козьма Владимиров в 1616—1619 гг., кроме обязательств по уплате ча-
сти урожая и выполнению работ по приряду, должен был вывозить на-
воз на монастырские поля, огородить огород, съездить по распоряжению
посольского старца в Устюг, поставить 100 жердей и являться по зову
старцев с лошадью на монастырское «зделье». Уже в ближайшие 1617—
1620, 1619—1622 гг. к этим работам прибавилось изготовление крупы и
ядрицы и поставка дров. В 30-е гг. присоединяются обязательства обслу-
живать посольских старцев (стирать на них, печь хлеб, доить коров), из-
готовлять плоты для сплавки «приполоиного» хлеба и расчищать из-под
кустарника поля, в 60-е гг. — прясть шерсть на монастырь и отвозить
1 РИБ, т. 12, ч. 1, стр. 342.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 675, л. 1—3; ед. 537, л. 4—6.
3 Там же, ед. 55, л. 5; ед. 207, л. 1—-3; ед. 447, л. 13—15.
56
монастырское сено и солому, «куда укажут власти», в 70-е гг. в поряд-
ных появляется новое обязательство «избы чинить и шить»1.
В качестве другого примера интересно взять д. Старостинскую,
где, как уже отмечалось, все без исключения половники работали на
монастырских лошадях. По ней сохранилась одна порядная 1641 г.,
данная половником Бажену Ермильеву Захарову, в то время владев-
шему частью деревни1 2.
Интересно, что эта порядная значительно отличается от последу-
ющих порядных, какие брал монастырь со своих половников, после то-
го, как деревня перешла в его владения. В 1641 г., помимо уплаты 3/5
урожая хозяину, половник был должен поставить в год 150 жердей и
4 сажени дров — такой большой нормы поставки не встречалось в мо-
настырских порядных; кроме этого, половник перевозил сено и огора-
живал поля. С течением времени растет число повинностей: уже в
40-е гг. добавляются новые: расчищать заросли кустарников, стирать и
стряпать на посельских старцев, чинить избы, чистить проруби. С
60-х гг. половники д. Старостинской должны были прясть шерсть и ез-
дить с повозом в Устюг.
Так как половники д. Старостинской не имели своих лошадей,
то в их порядные включались особые обязательства «починивать хо-
муты» и «беречь коней».
Таким образом, половники д. Старостинской, несмотря на неко-
торые особенности своего положения, с течением времени также испы-
тывали на себе тяжести растущих требований монастырских властей.
6. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ повинности половников
В литературе существуют различные мнения по вопросу о госу-
дарственном тягле половников: одни исследователи считали, что они
облагались государственными поборами наравне с прочим населением
северных волостей 3; другие же считали, что за половников платили их
хозяева 4 или же, что размер их тягла был уменьшенным 5.
Между тем имеется ряд документов, значительной частью опубли-
кованных, которые позволяют решить этот вопрос вполне определенно.
В ряде царских грамот, отписей сборщиков податей, челобитных мона-
стырских властей можно прочесть: «у них (т. е. у Троице-Гледенского
монастыря) нетяглых земель нет, а которая де четвертная пашня есть
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 5: ед. 70, л. 3; ед. 79, л. 1—2; ед. 51, л. 1; ед. 247,.
л. 1—4; ед. 308, л. 1—2; ед. 447, л. 1; ед. 969, л. 1 — 2; ед. 1157, л. 2—3; ед. 1196, л. 3—5;
ед. 1227, л. 6—8; ед. 1487, л. 9.
2 Там же, ед. 518, л. 14; ед. 553, 578, 638, 675, 724, 1174 и др.
3 А. С. Лапп о-Д а ни ле вс кий. Организация прямого обложения в Мо-
сковском государстве, СПб., 1890, стр. 104, 300.
4 М. А. Дьяконов. Очерки по истории сельского населения в Московском
государстве, М., 1898, стр. 163.
5 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, М., 1954, стр. 137.
57
и с той четвертной пашни платят они данные и оброчные деньги и стре-
лецкие и сибирские — запасы и ямские деньги с сошными людьми вме-
сте, а пашут де у них те монастырские земли исполу, по уговору по-
ловники и наемные люди»1 или: «и с тех (возвращенных монастырю
деревень) во всякие наши доходы платить им по окладу сполна, по
вытным и по сошным их разводам с чернослободцами тяглыми людь-
ми вряд... и всякие службы половником и крестьянином служит с во-
лостными крестьянами вряд, повытно и по очередям по выбору мир-
ских тяглых людей»1 2.
В течение XVII в. монастырские власти неоднократно обращались
к правительству с челобитиями по поводу упорядочения обложения
половников тяглом. Сохранилась челобитная казначея 1684 г. следую-
щего содержания: «крестьянам и половникам (монастыря.—3. Огр.) по-
дати платить велено и службу служить Устюжского уезда с крестья-
нами вряд, верстаясь по сошному и вытному письму» 3. Монастырь и
не пытался оспаривать такой порядок. Он только жаловался на черных
устюжских людей, что они облагают половников «белочным окладом»:
«а нам в белочном окладе быть непристойно потому что в деревниш-
ках наших, кроме пашенных людей, торговых людей нет».
Государственные платежи половников Троице-Гледенского мона-
стыря изменялись на протяжении XVII в. так же, как и платежи
остального сельского населения страны4.
В первой половине XVII в. монастырские владения включались в
сошное обложение5 и потому монастырь платил «данные и оборонные
деньги и московские и стрелецкие кормы и сибирские запасы и ям-
ские отпуски и всякие мирские подати по сошным грамотам с сошными
людьми вместе»6.
Постепенный переход к подворному обложению коснулся и мона-
стырских вотчин: в 1656 г. монастырь платил на содержание «даточ-
ных людей» по 8 гривен с двора7.
Имеющиеся записи в приемных книгах порядчиков также под-
тверждают, что с половников брались государственные сборы. Напри-
мер, известно, что «деревни Тарасово половник Иван Афанасьев сын
платил за прошлый 169 год с двора солдатских денег полтину: тое же
деревни половник Клим Иванов сын с полудвора платил 8 алт. 2 д.
.солдатских денег»8. Приемная книга 1679 г. даже озаглавлена так:
1 РИБ, т. 12, стр. 200—203.
2 Там же, стр. 261—266.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1461, л. 1—2.
4 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. Изд-во АН СССР, М.,
1955, стр. 412—424.
5 РИБ, т. 12, стр. 197—203.
6 Там же, стр. 197—203.
7 Там же, стр. 294—297.
8 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 773, л. 4—4 об.
58
«Книга 187, что разрубили в нынешнем 187 году но сохам подымную и
солдацкую издержку по гривне на соху, и те приемные деньги писано
в сей книге порознь по половникам по сохам статьями»1. О размерах го-
сударственных платежей, падавших на половников, можно судить и по
переписным книгам. В книгах А. Лодыженского (1676—1680 г.) говорит-
ся, что прежде «по приправочным книгам Никиты Вышеславцева
134 года... положено было»... в Устюжском уезде ,во всех волостях... об-
року по 1 р. 13 а. 5 д.» с выти1 2. Так как выть равняется 12 десятинам
доброй, 14 десятинам середней и 16 десятинам худой земли в поле, то на
десятину падало от 2 алтын 5 денег до 3 алтын 5 денег; в самой же кни-
ге А. Лодыженского размеры оброка больше: от 9 до 10 алтын денег
на десятину3.
Кроме государственных, половники, как и прочие крестьяне чер-
ных волостей, уплачивали различные мирские сборы: «... на мирскую
издержку, кабацкому целовальнику в подмог, дьячку в наем, земскому
приставу, Илье Пророку на воск»4.
Представление об общей сумме платежей половников можно по-
лучить по книгам платежных записей. Монастырские деревни по сбо-
ру повинностей включались в волостные миры, и записи об уплате го-
сударственных сборов относятся в этих книгах к группам деревень, а
не к каждой деревне отдельно. Так, например, одна запись относится
к деревням: полдеревни Сокольницы, полторы чети Якутина, четверть
деревни Буслаева.
18 марта 1671 г. с половников названных деревень было взято в
«монастырский и сибирский запас и на мирскую издержку 3 р. 24 а.
3 д.»; 14 апреля — «на верхотурских судовых плотников, на москов-
скую посылку, на устюжскую избу — 2 р. 7 а. 2 д.», 6 июня «за мо-
сковский стрелецкий запас — 4 р. 21 а. 5 д.», 15 октября — «за конские
пошлины, за пустые волости, ямские деньги, все земские расходы —
5 р. 18 а. 2 д.»; 14 декабря — «данные и оброчные деньги, за остальное
сене и мелкий оброк — 2 р. 28 а. 2 д.» (последняя запись в книге 179—
80 года), 6 февраля «в сибирский запас и судовым плотникам и посош-
ные деньги и посошный хлеб 7 р. 25 ал. 1 д.» Так как в указанных де-
ревнях пахали на 12 лошадях5, то на участок, обрабатываемый одной
лошадью, падало примерно 1 рубль 20 алтын '/г деньги.
После налоговой реформы 1679 г. монастырские половники долж-
ны были уплачивать единый налог — стрелецкие деньги. Хотя оклад-
ной единицей становился двор (т. е. общая сумма стрелецких денег,
взимавшихся с того или иного уезда, определялась по количеству дво-
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 794, л. 17.
2 ЦГАДА, ф. писцовых книг, № 512, л. 1—25.
3 Там же, ф. 1187. ед. 1309, л. 4.
4 Там же, ед. 1146, л. 51—72.
s ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1326.
59
ров), фактическая разверстка платежей между .отдельными платель-
щиками производилась «по животам и промыслам»1.
В связи с этим между монастырем и всеуездными земскими орга-
низациями происходила борьба по вопросу о порядке уплаты: мона-
стырские власти добивались самостоятельной, отдельной от «мира»,
уплаты в Москве, жалуясь на то, что «все уездные старосты своим са-
мовольствам сверх податей разрубают... и нас разорили и деревниш-
ки наши опустошили... из деревнишек крестьяне наши врознь бредут»1 2.
В свою очередь земские старосты обвиняли монастырь в отказе под-
чиняться мирской разверстке и указывали, что «деревни за тем Тро-
ицким монастырем... перед нашими сирот ваших лутчие и всякими
угодьи довольны, один их двор угодьем наших дворишков пяти лучше...
и один двор с землею и с сенным покосы и с угодьи в выть бывает и
в покупке рублев ста по два и по три, а наши дворишки с землями руб-
ли по 3 и по 4»3. Я®ное преувеличение достатков монастырских полов-
ников вполне объяснимо: земские старосты, конечно, стремились пере-
ложить тяготы государственных платежей на монастырские владения.
Страдали же от этого половники. Кроме стрелецких рублевых денег
(по окладу, как видно из описи 1687 г., монастырь платил по 1 рублю
с половничьего двора4 5), им приходилось еще уплачивать различив»
поборы «в посадскую и во всеуездную избы», в архиерейский приказ,
в волость.
Обычно все взносы за половников уплачивал монастырский казна-
чей: в архиве сохранилось большое количество «памятей» казначеев,
«описей» должностных лиц, подтверждающих это °.
Но, уплатив за половников государственные и мирские сборы, мо-
настырские власти брали с них кабалы: в передаточной описи «прош-
лого порядчика старца Афанасия» 1681 г. среди различных докумен-
тов упоминались: «двоюгривенных 24 кабалы, а денег по ним взято
7 р. 18 ал. 2 д., а разведены те кабалы во 186 г. по 2 гр. на соху...
и на солдацкий подмог», «полуполтинных 28 кабал, а денег по них взя-
то 7 р. 9 а. 1 д., что разведено во 188 г. ито разведено по полуполтине
с дыму»6. Уже из этих записей видно, что кабалы в подобных случаях
половники писали на сумму, превышавшую фактический взнос посель-
ского старца: по 24 «двоюгривенным кабалам» монастырь получил с
половников не 4 р. 26 ал. 4 д., а 7 р. 18 ал. 2 д., а по 28 кабалам, ко-
1 Н. В. Устюгов. К вопросу о раскладке повинностей по дворовому числу
в конце XVII в. Сб. академику Б. Д. Грекову ко дню 70-летия. М., 1952,
стр. 221—231.
2 Гос. Публ. биб-ка им. Салтыкова-Щедрина. Отд. рукоп., фонд Зинченко,
№ 909, л. 1.
3 Там же, л. 2 и 3.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1508, л. 62.
5 Там же, ед. 448, л. 6.
6 Там же, ед. 1399, л. 1. • ..
60
торые были даны за уплату лолуполтинных денег, не 7 р., а’ 7 р.
9 а. 1 д.
На ростовщический характер подобных операций монастыря ука-
зывает и кабала 1679 г., данная половником д. Старостинской Кирил-
лом Афанасьевым Вяткиным — в 2 р. 2 а. 2 д. «без приписи»; внизу
кабалы после записи послуха имеется следующая приписка: «взята
сия кабала в подымных и отвозных деньгах, в прямых 1 ip. 1 а. 6 д.»1.
Подобные приписки встречаются и на кабалах других половников.
Очень интересна «память» старца казенной службы Матвея по-
сельскому старцу Макарию с распоряжением, как поступать с полов-
никами, не имевшими возможности ни уплатить в срок государствен-
ные повинности, ни расплатиться за них по кабалам: «чтоб тебе у вы-
ездных половников у Елфима да у Гришки Бабкина их паев ржи три
гумна не додавать за долг прошлого 186 года, что разведено в подмог
полтинных денег и на солдацкую издержку того же году по две гривны
с письменной сохи, а они половники тех двоюгривенных денег не пла-
тили. И взять бы с Ивашка с одной лошади за 2 гривны, а с Елфимия
з двух лошадей за 4 гривны, а з Гришки с трех лошадей за 20 алтын
п взять тое рожь по смете мерой, чтоб против тех невыплатов было и
положить в монастырский анбар до выкупа, чтоб троицкое не истеря-
лось»1 2.
Таким образам, половники не только несли государственные и мир-
ские повинности, но очень часто оплачивали их в повышенном размере.
7. СТЕПЕНЬ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПОЛОВНИКОВ
Характер источников, содержащих сведения об условиях жизни
половников в монастырской вотчине таков, что не дает возможности
нарисовать общую картину положения всех половников в какой-либо
определенный отрезок времени: имеются отдельные сведения об от-
дельных людях за различные годы. В переписных и писцовых книгах
XVII и начала XVIII в.3 размеры угодий записывались суммарно по
всей деревне, а не по дворам, размеры покосов и количество пашен-
ного и непашенного леса определялись, как известно, формально.
Кроме того, самый факт наличия определенного количества уго-
дий в той или иной деревне отнюдь не означал того, что половники
здесь действительно полностью пользовались всеми угодьями. Поэтому
определить действительные размеры половничьих хозяйств по этим
данным невозможно. Например, на основании «Писцовой книги 191
года» можно лишь установить среднее количество пахотной земли на
1 Там же, ед. 1300, л. 1.
2 Там же, ед. 1301, л. 1.
3 ЦГАДА, фонд писцовых книг, № 512; ф. 141, ед. 76; ф. Г1\Э, 281, ед. 13667;
ф. 1187, ед. 1875.
61
половничий двор, бывшее различным в разных деревнях. — от 2 до
15 десятин х.
Точно так же общие данные по деревням содержит «Книга опис-
ная Троицкого монастыря вотчинная 201 года»: и посевы, и запасы зер-
на, и количество скота даются на всю деревню целиком. Поэтому для
характеристики основного условия хозяйственной деятельности полов-
ников (размера их хозяйства) приходится пользоваться посевными
книгами, хотя в них содержатся сведения только о посевах.
К сожалению, от первой половины века посевные книги сохрани-
лись не по всей вотчине. От 1642 г. дошла запись о посевах по 17 де-
ревням, от 1644 г. по 25. Тем не менее эти отрывочные данные очень
интересны: половничьи дворы с посевами до 5 мер ржи отсутствуют;
дворы с посевами ржи до 5 мер включительно составили 8,7%; с по-
севами свыше 10 мер в 1642 г.—39,1 %, ив 1644 г. — 49,9%; значитель-
ное место занимают дворы с посевами от 6 до 10 мер ржи; в 1642 г,-—
52,2%, в 1644 г. —41.4% 1 2 3.
О размерах половничьего хозяйства во второй половине XVII в.
можно судить по посевным книгам того времени:
Размеры посевов 1674 г." 1684 г.4 1693 г.5
Число дворов % Число । дворов % Число дворов %
До 3 мер » 4 » » 5 » :> 6 » » 7 » » 8 » » 9 » Свыше 9 до 11 мер Свыше 11 до 14 мер Свыше 14 до 20 мер Свыше 20 мер 12 7 9 19 9 16 18 23 24 8 8,3 5.0 6,2 13,1 6,2 11,0 12,4 15,8 16,5 5,5 4 ' 6 i 21 i ,? ! 19 1 17 ' 28 18 7 : i i 2,8 4,3 11.8 5,7 8,5 13.4 12,1 19,8 12,9 4,9 0,8 9 9 21 22 20 8 27 20 12 4 6,0 6,0 13.8 14,4 13,1 18’6 /,8 2,6
145 100 141 100 152 100
Как видно из таблицы, хозяйства половников с посевами выше 9
мер составляли меньше 40% в 70—80-е гг. и меньше 30% в 90-е гг.
1 ЦГАДА, ф. ГКЭ, 281, ед. 13667, л. 1—31 об.
2 Там же, ф. 1187, ед. 574, л. 1—3; ед. 617, л. 1—20.
3 Там же, ед. 1417.
4 Там же, ед. 1475.
5 Там же, ед. 1669.
62
Мелкие посевы, до 5 мер, были приблизительно у 20—25% половни-
ков. Следует отметить, что монастырские власти склонны были увели-
чивать число средних посевов и сокращать число крупных и мелких:
слишком мелкие посевы были невыгодны монастырю, потому что не
всегда удавалось получить от половника весь приполон — необходимо
было оставить ему какой-то минимум для пропитания; сокращая же
размеры крупных наделов, можно было увеличить число половников
и тем самым расширить возможности получения феодальной ренты.
К сожалению, очень трудно установить, во что обходилось полов-
нику использование полученным от монастыря участком: пестрота по-
винностей, падавших на половников, различные требования к ним со-
стороны вотчинника в разное время и в разных деревнях не позволяют
определить общую норму эксплуатации половников для всей вотчины.
Поэтому, решая вопрос о том, сколько времени отнимал у половника
феодал-монастырь, какова была величина прибавочного труда (при-
бавочного продукта), присваиваемого вотчинником, приходится прибе-
гать к рассмотрению отдельных конкретных случаев, выбирая в ка-
честве примеров наиболее типичные. В качестве таковых можно взять
порядные нескольких поколений половников Масленниковых, о них
имеются записи и в порядных, и в посевных, и в кабальных книгах.
Василий Григорьев Масленников половничал в Лучнево, его двор
был 10 сажен в длину и 6 сажен в ширину (приблизительно 26,5 м1 2
земли); на этот двор приходилось 7 четвертей в поле, «одна шгина»
(т. е. 7б) десятины огорода, 28 копен сена Г
Чтобы хотя бы приблизительно представить, сколько рабочего вре-
мени Василий Масленников отдавал монастырю-вотчиннику, придется
прибегнуть к целому ряду условных предположений. Легче всего опре-
делить время, потраченное им на обработку пашни для монастыря. По
порядной 1617 г. он отдавал в монастырь половину урожая, то есть
обрабатывал на монастырь ежегодно 3,5 четверти в поле, а всего 3,5
десятины. Эта работа у него занимала примерно 123,9 человеко-дня,2
включая сюда и работы по уборке урожая.
Можно также примерно определить, что на изготовление 4 мер
крупы и ядрицы нужно было 4—6 дней.
Что касается работ по приряду (Василий Масленников должен был
поставить сарай и прокопать на поле борозду, «по ровным местам в
колено, а где выше, ино и выше скопати»), то невозможно определить
число нужных для их выполнения человеко-дней, так как неизвестен
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70. л. 9.
2 Размер двора и угодий Василия Масленникова взят по писцовой книге Ла-
дыженского (1676—1680), в которой в д. Лучнево указаны два двора, один из них
правнука Василия — Дмитрия Масленникова. Но так как в книге Ладыженского
сказано, что Лучнево было описано также в писцовой книге Вышеславцева (1624—
1626), то можно предположить, что размеры хозяйства В. Масленникова были при-
мерно такими же.
6Д
-объем этих работ. Приходится исходить из их денежного выражения в
порядной. Но при этом следует помнить об условности этого денеж-
ного выражения, которое очень часто являлось суммой штрафа, имею-
щего целью стимулировать выполнение работы, а не ее действительной
оценкой.
За невыход на работу Василий Масленников наказывался пеней
размером в 1 алтын за день. Исходя из этого, общее количество дней
работы Василия Масленникова на вотчинника может быть примерно
определено гак:
Повинности 1617 г.
Количество
человеко-
дней
Денежное выражение,
перевод на чело-
веко дни
-Обработка 3,5 десятины пашни
Приряд — постройка сарая и
123,9
прокапывание борозды .
400 жердей..................
4 воза дров (2 сажени) . . .
Не определено
4 меры ядрицы...............
Работа на монастырском «зде-
лье».......................
Государственные платежи . .
4—6 дней
Не определена
1 руб. (32 дня)
2 гр. (6,5 дня)
19 алт. 2 д. (19 дней)
Таким образом, Василий Масленников и члены его семьи работали
на вотчинника не менее 178,4 дня в году, не считая времени на пост-
ройку сарая и прокапывание борозды.
В последующие годы (последняя дошедшая до нас порядная Ва-
силия Масленникова относится к 1635 г.) условия его подобья остава-
лись примерно такими же, варьировался только приряд1.
Второе поколение семьи Масленниковых — Никифор Васильев сын
с сыном Иваном и племянником Кондратом порядились в д. Льнени-
ково в 1645 г. на трех лошадях2.
Их труд использовался монастырем в больших размерах, чем
труд первого поколения: во-первых, половники засевали на монастырь
10,5 ‘меры ржи, то есть обрабатывали 5,25 четверти в озимом поле, а
всего 5,25 десятины, что требовало 185,5 человеко-дня, обрабатывали
!/з конопляника (площадь его неизвестна), одну гряду на огороде.
Возрос перечень работ на монастырь: Никифор, кроме работ, выпол-
нявшихся прежде Василием, должен был возить сено, солому, навоз,
ездить на мельницу, стричь овец, делать «запуски» от скота; приряд
его тоже отнимал значительное время: нужно было покрыть избу, са-
рай и огородить телятник. Сверх всего Никифор был обязан во время
монастырского сенокоса направлять трех человек на работу.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70, л. 9—10; ед. 181, л. 3; ед. 235, л. 12—13; ед. 375, л. 18—19,
• 2 Там же, ед. 614, л. 20—22.
•64
Повинности
Никифора
Масленникова
и его семьи,
1645 г.
Количество
человеко-дней
Денежное выражение,
перевод на чело-
веко-дни
Обработка пашни 5.25 десятины |
Треть конопляника .......... I
Приряд (постройка избы и др). |
300 жердей...................
Перетыка ....................
2 сажени дров................
2 меры крупы, 2 меры ядрицы
Очистка кустарника. 3 безмена
шерсти.......................
Перевозка сена, соломы . . .
Разбрасывание навоза на поля
Поездки на мельницы ....
Работы на монастырском «зде-
лье» ........................
Государственные платежи . .
185,5
Не определено
Не определено
5 руб. (?)
6 гр. (20 дней)
2 гр. (6,5 дня)
40 д. (6—7 дней)
1 полтина (16,5 дня)
Не определено
Входит в число дней на
обработку пашни
Не определено
Не определено
Не определено
Таким образом, семья Никифора Масленникова работала на мо-
настырь не менее 234,5 дня в году.
В третьем поколении половничали внуки Василия Масленникова:
Кондратий и Василий Самойловы дети. Василий Самойлов Масленни-
ков был складником у половника Матвея Сидорова в деревне Пес-
тове
В 1676 г. Василий и Матвей посеяли 9,5 меры ржи, 28 мер овей и
2!/2 меры ячменя, по полмере гороха и семени. 1 меру пшеницы, то
есть всего обработали около 7 десятин1 2; так как хлеб они «делили на
пятеро», то, следовательно, на монастырь обработали 4,2 десятины,
то есть потратили 148,6 человеко-дня; кроме того, они обрабатывали
2/з конопляника, одну гряду на огороде и, очевидно, выполняли все
обычные работы половников (от порядной сохранилось только начало).
Государственных платежей на двор приходилось 15 алтын 54
деньги3.
Если согласиться с тем, что условия половья в Пестове были обыч-
ными (оснований для противоположного мнения нет никаких), то мож-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1224, л. 37.
2 Там же, ед. 1248, л. 2.
3 Там же, ГК.Э, ф. 281, ед. 13667, л. 38 об.
5 з. 1506
65
но определить примерное время, которое занимали у Василия работы
на монастырь.
Другой внук Василия, Кондратам, без перерыва половничал в
д. Льненикове: он был записан в порядной своего дяди, Никифора, еще
в 1645 г.1, затем имя его встречается в 70-х гг. в записях посельских
Повинности Василия
Масленникова,
1676 г.
Количество
человеко-дней
Денежное выражение,
перевод в чело-
веко-дни
Обработка 2 десятин пашни
Треть конопляника . . , . .
Полгряды................ .
100 жердей..................
I сажень дров...............
1 воз лучины................
1 мера крупы и ядрицы . . .
Государственные платежи . .
Приряд .....................
Разбрасывание навоза . . .
Участие в монастырском сено-
косе .......................
Извозные работы.............
Общее количество учтенных
человеко-дней ..............
70,8
Не известно
Не известно
Не известно
Входит в число 70,8 дня
Не известно
Не известно
2 гр. (6,5 дия)
5 алт. (5 дней)
2!/а алт. (2,5 дня)
20 д. (3,6 дня)
7 алт. 4 д. (7,5 дня)
95,9
старцев этого села1 2, но его самостоятельная порядная дошла до нас
только от 1690 г.3, когда он с двумя сыновьями порядился на повтор-
ное половье в эту деревню на двух лошадях.
Судя по книге 1689 г., он сеял 12 мер ржи, 21 меру овса, 4 меры
ячменя, 1 четверик пшеницы, то есть всего обработал б'/г десятин зем-
ли, из которых на монастырь—З’/д десятины. Затем он обрабатывал
на монастырь 2/3 конопляника, лучшую гряду, участвовал в уборке
монастырского сенокоса. Других работ в его порядной не было за-
писано.
Но из книги посельского старца 1671 г. видно, что Кондратий уп-
лачивал также «коровничий наем» размером в 1 гривну4, можно пред-
полагать, что он платил и «пожилое».
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 614, л. 20—22.
2 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 780, л. 9.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1616, л. 24.
4 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 780, л. 9.
66
Таким образом, работы Кондратия на монастырь-вотчинник при-
мерно занимали у него такое количество времени:
Повинности
Количество
человеко-дней
Денежное выражение,
перевод в чело-
веко-дии
Обработка 3,25 десятины пашни
2 з конопляника.............
Гряда в огороде ............
Участие в сенокосе .........
«Коровничий наем» ..........
Пожилое.............. . . .
115
Не известно
»
»
1 гр. (3,3 дня)
2 руб. (66,6 дня)
Общее количество учтенных че-
ловеко-дней ..................
184,9
Еще при жизни Кондратия самостоятельно половничал его сын
Дмитрий Кондратьев Масленников — представитель четвертого поко-
ления Масленниковых.
Судя ПО писцовой книге Ладыженского, в 1676 г. он жил в д. Луч-
нево на одном дворе со складником х; сеял он, как видно из посевной
книги этого же года, 67г мер ржи, 37 мер овса, 1 '/2 меры ячменя, 2 на-
сыпки гороху и конопляного семени1 2, то есть обрабатывал для мона-
стыря 0,8 десятины озимого поля, 3 десятины ярового поля и конопля-
ника.
К сожалению, порядная Дмитрия на эту деревню не сохранилась
(дошла до нас его порядная от 1678 г. в д. Пестово). Но зато от 1672 г.
сохранилась порядная его соседа Федора Иванова Боровского3, по ко-
торой можно представить условия половья Дмитрия.
На одну лошадь половник (а у Дмитрия была как раз одна ло-
шадь) должен был выполнить следующие работы (см. табл, на стр. 68).
Наконец, от 1706 г. имеется краткая запись — помета в «Описной
книге 1701 г.» о том, что в д. Лучнево перешел на половье «монастыр-
ский половник из д. Льнениково Иван Дмитриев сын Масленников».
Таким образом, пять поколений Масленниковых на протяжении почти
полного столетия (1617—1706 гг.) работали половниками в монастыр-
ской вотчине. Размеры их хозяйства могут быть отнесены к средним
1 ЦГАДА, фонд писцовых книг, № 512, л. 13 об.
2 Там же, ф. 1187, ед. 1248, л. 5 об.
3 Там же, ед. 1157, л. 14—15.
5* 67
размерам. Поэтому условия их половья можно считать в какой-то мере
типичными для половников.
Анализ этих условий позволяет сделать вывод, что работа на вот-
чинника занимала значительную часть рабочего времени половников.
Ведь необходимо иметь в виду, что большая часть работ приходи-
лась на короткое летнее время, поэтому, чтобы представить место при-
бавочного труда в бюджете времени половника, нужно сопоставить ко-
Повинности
Количество
человеко-дней
Денежное выражение,
перевод на чело-
веко-дни
Обработка 4 десятин пашни
Приряд (плотничьи работы)
Пожилое.................
100 жердей..............
1 сажень дров ....
Перетыки................
1 мера крупы и ядрицы .
«Коровничий наем» . . .
Государственные платежи
Перевозка соломы, сена .
Работа на сенокосе . .
Подрезка кустарников
Разбрасывание навоза
141,6
Не известно
Не известно
Входит в число 141,6 дня!
1‘/2 руб. (?)
2 гр. (6,6 дня)
1 гр. (3,3 дня)
1 гр. (3,3 дня)
’/г гр. (1,6 дня)
9 алт. 4 д. (9,5 дня)
Обшее количество учтенных
человеко-дней .................
163,9
личество дней работы на монастырь не с 365 днями в году, а с числом
дней в 5—6 месяцах весенне-летне-осеннпх работ.
При определении соотношения необходимого прибавочного труда
половников следует помнить, что фактический размер необходимого
труда половника в сельском хозяйстве определялся условиями поряд-
ной: это труд, затраченный на обработку половины или даже только
!/з пашни, какой-то части покоса и огорода. Результаты всех других
многочисленных работ присваивались монастырем, следовательно, да-
же в самых благоприятных для половника условиях прибавочный труд
значительно превышал необходимый.
68
выводы
1. Отношения половничества возникали вследствие невозможно-
сти для основной массы обезземеленных или малоземельных крестьян
найти в условиях Русского Севера XVII в. другой источник существо-
вания. Для вотчинника в тех же условиях половничество было наибо-
лее удобным способом получить рабочую силу.
2. Поряжаясь в половники, крестьяне попадали в феодальную'
зависимость от землевладельца и подвергались феодальной эксплуа-
тации.
3. Так как монастырь-вотчинник, во-первых, имел возможность
пополнять кадры половников, во-вторых, сам обеспечивал посев в по-
ловничьем хозяйстве, то стремился выжать как можно больше приба-
вочного продукта, не заботясь о том, как это скажется на хозяйстве
самого половника.
II РАЗДЕЛ
РАЗВИТИЕ ПОЛОВНИЧЬЕГО ХОЗЯЙСТВА
ГЛАВА 1
ЗЕРНОВОЕ ХОЗЯЙСТВО
В экономическом отношении половник был более зависим от своего
феодала-вотчинника, чем .владельческий крестьянин: не только землю, но
и семена на посев он получал от землевладельца, только в исключитель-
ных случаях не брал хлебной или денежной ссуды, а иногда получал и
рабочий скот.
Но в то же самое время в повседневной хозяйственной деятельности
половник был более предоставлен себе, чем крестьянин.
Монастырь-вотчинник был заинтересован лишь в выполнении полов-
ником его обязательств: так как половник был непостоянным обитате-
лем вотчины, то судьба его была довольно безразлична для монастыря.
Вследствие этого половник хозяйничал по своему усмотрению, стре-
мясь обеспечить свое существование, а также выполнить условия по-
рядной.
Основой хозяйства половников, как и всех крестьян в тот период,
было хлебопашество. Поэтому, чтобы выяснить пути развития половни-
чьего хозяйства, надо прежде всего рассмотреть, как велось хлебопаше-
ство, насколько оно обеспечивало потребности половника п его семьи,
какие возможности создавались для расширенного воспроизводства.
Содержащиеся в источниках данные не вызывают сомнений в пре-
обладании трехполья в придвинской деревне. Правда, в порядных полов-
ников Троице-Гледенского монастыря во второй и третьей четверти
XVII в. нередко встречается обязательство «высечь новины и выжечь».
По оно отнюдь не обязательно связано было с подсечно-огневой систе-
мой земледелия. Как установлено исследованиями, для этой системы ха-
рактерно не только сжигание срубленного леса, по и особая техника об-
работки земли '.
Характерно, что во многих порядных, где говорится об освоении по-
1 П. И. Третьяков. Сельское хозяйство и промыслы. История культуры
Древней Руси, т. 1 М.—Л., 1951, стр. 52.
70
ловниками новины, записано: «вычистить (столько-то) сажен новины.,.,
высечь, выжечь, выпрятать, взорать», то есть предполагается вспашка
поднимаемой новины. И даже тогда, когда в них отсутствует обязатель-
ство «взорать», это не всегда означает, что сеяли прямо в золу; скорее
пропуск этой записи в порядной можно объяснить тем, что вспашка под-
разумевалась, как нечто само собой разумеющееся. Ведь имеются по-
рядные, в которых отсутствует обязательство выжигать лес, по имеется
запись: «где половники усекут лесу новины и им сеять на себя два хлеба,
а третий делить с братиею пополам»1. Кроме того, расчищенная (выруб-
ленная и выжженная) новина могла быть использована под покосы. На
это есть указания в порядных: «вычистить пожня», «вычистить пожня из-
под лесу», «выпрясти большой лес... чистить нагладко, как льзя ко-
сить» ... «четверть ста сажен поженного места высечь и косить на себя,
не заращивать»1 2.
Помимо новины, распахивался также перелог — «переложные зем-
ли», «дербь», то есть земля, поросшая лесом, «скоростель» — мелкие за-
росли кустарника, «веретеи» — сухие непоемные гряды среди болот или
по берегу реки («зорать две веретии сухие, где трава не растет, и посеять
рожь»).
Сведения об этом имеются и в порядных половников3, и в посевных
книгах 4.
В конце XVII в. у Троице-Гледенского монастыря было, судя по
«Посевной книге» 1698 г., 64 деревни. Только для девяти из них нет све-
дений о расчистке земель, но, возможно, и здесь она имела место, ведь
до нас дошли далеко не все порядные
Половники ежегодно сеяли хлеб «на новине», «на дерьбе», «на пере-
логе»; в 1674 г. такие случаи зафиксированы в 17 деревнях, в 1676 —
в 19; в 1679 — в 11; в 1682 — в 9, в 1684 — в 22; в 1687 — в 27; в 1688 —
в 12; в 1689 —в 14; в 1691 — в 20; в 1692 —в 21; в 1693 —в 19; в 1695 —
в 15; в 1698 — в 8, и в 1699 — в 12. Причем по некоторым деревням ра-
бота на вновь расчищенных землях указывается почти во всех дошед-
ших до нас посевных книгах: по Черневу — в 12 из 15 книг; по Есипову,
Вымлу, Низовской—в 11; по Кострову, Осанову, Бренкову, Буслаеву —
в 9. Из этих деревень только Брейковым монастырь владел с начала
XVII в., остальные все переходили к нему по различным закладным и
поступным не раньше 60-х гг.5 Правда, на деревню Буслаево имеются
порядные от 40-х гг., но, судя по данной грамоте 1646 г., монастырь вла-
дел только ее частью. На остальные ее доли сохранились закладные от
80-х гг.6. По частям переходило к монастырю и большое село Конюхово-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 207, л. 16—18; ед. 557, л. 1—4; ед. 354, л. И п др.
2 Там же, ед. 219, л. 8—9; ед. 248, л. 1—4, л. 57; ед. 235, л. 23—25 и др.
3 Там же ед. 447, л. 40; ед. 357, л. 1—4; ед. 537, л. 14—27; ед. 490, л. 7—9.
4 Там же, ед. 1216, 1248, 1326. 1417, 1479, 1533, 1551, 1608, 1609, 1650, 1669, 1710.
5 ЦГАДА, ф. ГКЭ, 281 (далее ГКЗ), ед. 368, 3939, 13534, 13689, 13713, 13715.
6 Там же, опись фондов ГКЭ.
71
Низовское: в нем на одну лошадь приходился 18-й жребий деревни, и да-
же в 1695 г. на монастырской половине работали только на 8 лошадях1.
Если же посмотреть, по каким деревням в посевных книгах 70—80-х гг.
отсутствуют записи о новочистях, то окажется, что из 19 деревень зна-
чительная часть, а именно 15, перешли во владения монастыря не
позже 30-х гг. XVII в. Причем удалось установить, что по 9 из них в по-
рядных первой половины века говорится о посевах на расчищенных
землях.
Сопоставляя все эти наблюдения, можно предположить, что выруб-
ка и выжигание леса, скорее всего, проводились с целью расширения зе-
мельных угодий монастыря. Монастырские власти обязывали половни-
ков расчищать землю, конечно, в тех случаях, когда вблизи данной де-
ревни была такая возможность. Интересно, что из тех десяти деревень,
по которым ни по посевным книгам, ни по дошедшим порядным ничего
не известно о посевах на новине, — четыре (Трегубово, Власово, Вели-
кое Село, Тарасово) или расположены очень близко от берега реки,
или находятся среди других деревень, так что вблизи них не было воз-
можности расширить угодья.
Против предположения о применении подсечно-огневой системы,
при которой надолго забрасывались уже обработанные участки земли,
говорит и тщательное использование всех угодий половниками. Распахи-
вались не только поля, но и «угоры»1 2, а также сырые места, которые
приходилось сначала осушать, проводить «из поль водяные борозды ...
а глубина и широта каковы понадобятца и как клюшник повелит»3, «бо-
розды копать от ровнеди... и вода пустить, куда пригодитца, чтобы поля
не топило, а борозды копать по равным местам в колено»4.
О расчистке межей и борозд говорится почти во всех порядных
XVII в.: «по межам кустарник подчищать», «борозду проезжать», «запо-
лоски и закрайки у поля круг своей пашни почищать» п т. п. За
невыполнение этого обязательства налагался значительный штраф—
полтина5. Так как монастырские деревни располагались вдоль рек, то
половники использовали для сельскохозяйственных работ и «присады»—
наносы ила и песка. В порядных встречаются об этом записи: «присад
огородить, приговорит братия репою сеяти и мне сеяти и репа делить по-
полам»6.
Нетрудно представить, насколько нецелесообразно было бы при та-
ком тщательном изыскивании пригодной для пашни земли забрасывать
расчищенную новину, нужно только конкретно представить, какой труд
затрачивался на подсеку; в 1674 г. крестьяне Вологодского уезда так
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 271, л. И; ед. 1710, л. 19.
2 Угор — место, идущее в гору.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 422, л. 1—2.
4 Там же, ед. 70, л. 1.
5 Там же, ед. 578, л. 20; ед. 614, л. 1—3, 51 и др.
6 Там же, ед. 137, л 1.
72
описывали свою работу по расчистке леса под пашню: «мы ее секли
13 человек, а секли три недели ... а по смете тое пашни в старую меру
четверти на З»1.
Но вместе с тем при наблюдении над посевной площадью в хозяйст-
ве половников в глаза бросается одно явление, как будто говорящее о
наличии огневой подсечной системы: в 16 деревнях, где с 1674 по 1699 г.
неоднократно происходила расчистка новины, вспашка перелога и дер-
би, посевная площадь не только не увеличивалась, а даже уменьшилась.
Например, в д. Есипове за это время половники 11 раз сеяли на вновь
расчищаемых землях, размером в 8,4 десятины; тем не менее общая по-
севная площадь с 11,3 десятины в 1674 г. уменьшилась до 9,4 десятины
в 1655 г. Невольно возникает мысль о том, что это уменьшение связано с
тем, что часть уже выпаханных земель забрасывалась и вновь зараста-
ла лесом. Но в источниках имеются данные и для другого объяснения.
Во-первых, известно, что вновь |расчищенные земли пускались под поко-
сы. Например, в д. Садомове Наволоке, где с 1674 по 1693 г. за 6 раз
было расчищено 4,1 десятины новины, площадь посева под озимыми и
яровыми уменьшалась с 32,8 до 28,7 десятины1 2, но зато расширились по-
косы: в 1688 г. было собрано 240 копен сена, в 1690—350, в 1693—4003.
Во-вторых, необходимо учитывать всю тяжесть борьбы половников-
с суровой природой северного края: очень часто угодья смывало вешней
водой, заносило песком при большом разливе рек. В 1663 г., судя по до-
смотру, произведенному в 1666 г., в Быкокурском стане «была вода боль-
шая и сенники, и заплоты, и житницу, и овин, и баню льдом сломало,
разнесло водой... поля местами льдом измылю и песком засадило»4.
Досмотр 1694 г. зафиксировал, что в д. Голубцове «сметало рекою Югом
ня двести копен... присадило вместо той сметной земли песок и кустами
тот песок порастает... а мерою того новоприсыпного песку и с кустами
в той окружной меже... будет по смете 10 десятин»5.
И наконец, в-третьих, само по себе уменьшение посевных площадей
или наличие земли «под перелогом» совсем не означает применения под-
сечной или переложной системы земледелия, при которой забрасывание
одних участков непременно сопровождалось осваиванием других. Встре-
чающиеся же в писцовых книгах 80-х гг. XVII в. записи, подобные сле-
дующей: «пашни середней земли 7 четей, да перелогу три четверти с
осьминой в поле, а в дву потому ж», характеризуют не агротехнику того
времени, а процесс запустения крестьянских хозяйств. Недаром после та-
кой записи идет: «в живущем полвыти, а впусте четь выть»6. Все эти.
1 ГИМ. Отдел письменных источников (далее ОПП), ф. 61, ед. 198, л. 16.
2 Там же, ф. 1187, ед. 1248, л. 10; ед. 1669, л. 14 об.
3 Там же, ед. 1609, л. 30—31; ед. 1669, л. 30—31 об.; ед. 1533, л. 24.
4 Отд. рукоп. биб-ки им. Салтыкова-Щедрина, ф. Зинченко, ед. 531, л. 1—2.
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1345, л. 1.
6 Подобные же записи см. ф. 281, ед. 13256, л. 2, 2 об. и др.
73
•соображения заставляют быть осторожным при определении системы
земледелия в придвинской деревне XVII в. Трехполье здесь, как в силу
природных условий края, так и вследствие специфики положения полов-
ников, было своеобразным. На вновь освоенных землях трехпольный се-
вооборот устанавливался не сразу: в порядных есть прямые указания на
то, что на новине хлеб сеялся больше двух лет подряд: «сиять на себя
два хлеба, третий делить с братией пополам»1. Иногда >в первый год сея-
лась репа, а потом уже хлеб: «под репу, где пригодитца, ино тут прочи-
щать <на один хлеб, а после репы та земля пахать с Троицею пополам»1 2.
В литературе отмечалось, что в XVII в., несмотря на существование
трехполья, размеры полей под озимь и под яровые не были равными3.
У половников Троице-Гледенского монастыря, как правило, яровое поле
было больше озимого4. Так было в 1684 г. ,в 46 деревнях из 58 записан-
ных в посевной .книге 5; ,в 2 деревнях яровые и озимые посевы были раз-
ных размеров и только в 10 — яровые были меньше. Интересно, что та-
кое же соотношение посевов сохранялось в основном и в 1687 г., когда
закончился круг севооборота, только в Якунине, Федюнине и Грибцове
яровые посевы уравнялись о озимыми, а в Герасимове, наоборот, умень-
шились 6.
Но это соотношение изменилось в последующие годы, когда посевы
п яровых и озимых перешли на другие поля: в 1688 г. во всех деревнях,
где в 1687 г. посевы яровых были меньше озимых, они увеличились, но
зато появились новые деревни с подобным соотношением — Ерзовка,
Вымол, Мартыновская.
Сравнивая данные 1689 и 1690 гг., можно установить, что в 40 дерев-~
иях посевы яровых по площади превысили прошлогодние посевы ози-
мых и только в 6 деревнях половники заняли яровыми меньшую пло-
щадь7.
Сравнение посевных книг 1691 и 1692 гг.8 дает возможность устано-
вить, что в 1692 г. из 46 деревень в 43 посевы яри занимали большую
площадь, чем озимые посевы 1691 г.
Вообще размеры всех трех полей не оставались неизменными и, оче-
видно, не были точно определены. Примером этому может служить из-
менение размера озимого поля в с. Герасимове. По записям в посевных
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70, л. 15.
2 Там же, ед. 394, л. 6—8.
3 В. И. Шунков. Очерки по истории колонизации Сибири. М., 1946,
стр. 112.
4 При определении размеров нолей отношения размеров площади одного и то-
го же количества зерна разных культур принимались равными: 1 (рожь), 0,5 (овес),
0,8 (ячмень).
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1551, л. 1—30.
6 Там же, ед. 1533, л. 1—2.
7 Там же, ф. 1187, ед. 1608, л. 1—29; ед. 1609, л. 1—29.
8 Там же, ед. 1629, л. 1—26; ед. 1650, л. 1—30.
74
книгах, сохранившихся за отдельные годы от 1642 до 1690, видно, что
посевы ржи колебались в пределах от 40 до 55 мер
Интересно проследить, как изменялись посевы отдельных половни-
ков, например, половника Данила, который, судя по записям в посевных
книгах, с 1680 по 1689 г. жил в Заболотье, В 1684 и в 1687 гг. его посе-
вы были примерно одинаковы и по общей площади и по размерам от-
дельных культур: в 1684 г. — 9,5 меры ржи, 6 мер овса и 5 мер ячменя; в
1687 г.— 10 мер ржи, 7,5 меры овса и 4,5 меры ячменя1 2. Следовательно,
в хозяйстве был правильный трехпольный севооборот. Но в 1688 г. Дани-
ло значительно расширил посевы ярового, нарушив распределение полей
предшествующего 1687 г.: озимое поле в 1687 г. занимало 2,5 десятины,
а в 1688 г. он высеял 22 меры овса и 7 мер ячменя (т. е. занял примерно
4,1 дес.) и сократил посевы ржи (посеял всего 7 мер вместо 10) 3. Пра-
вильность севооборота была нарушена: часть яровых была посеяна или
на поле, полагающемся под озимь, или на земле, не отдохнувшей после
прошлогодних яровых. О таком же нарушении севооборота можно гово-
рить на основании сравнения данных 1689 и 1692 гг.: посевы этих двух
лет, которые при правильном трехпольном севообороте должны были бы
совпадать, в действительности оказались различными; в 1689 г.—б’/г мер
ржи, 9'/з мер овса и 5 мер ячменя; в 1692 г. — 8 мер >ржи, 12'/2 мер овса
и 5 мер ячменя; следующий трехлетний цикл также не был повторением
прежних посевов: в 1695 г. было посеяно 4 меры ржи, 9’/г мер овса и
10 мер ячменя 4.
Интересную деталь содержат сведения о посевах половника Якова в
д. Власово: в 1688 г. он посеял 9 мер 3 четверика ржи: через три года,
п 1691 г., когда у него под озимью должно было быть то же самое поле,
с и посеял ржи только 8'12 мер, но зато высеял еще 3 меры с четвериком
на новине. Общий размер его посева в этом году составил 5,8 десятины.
В последующие годы посевы озими и яровых были у него меньшими:
4.6 десятины в 1692 г., 5 десятин в 1693 m 5,6 десятины в 1695 г.5.
Дополнительное подтверждение тому, что отсутствие равенства по-
лей не означало отказа от трехполья, можно найти в «сказке» половни-
ков церковной д. Чуркиной: 22/XII 1683 г. они показывали: «пашни сея-
ли во прошлом во 191-м году в поле 14 мер ржи, в другом поле 32 меры
овса, 15 мер ячменя, полмеры пшеницы, полмеры гороха, а в нынешнем
году посеяли в третьем поле 14 мер ржи»6.
Соотношение яри и озими не было одинаковым не только в разных
деревнях и в разные годы, но и в хозяйстве отдельных половников.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 538, л. 1; ед.617,л.1; ед. 1216, л. 8—9; ед. 1326. л. 13; ед. 1417,
л. 13—14; ед. 1475, л. 14 об.; ед. 1533, л. 13; ед. 1551, л. 13 об., 14; ед. 1608, л. 13
об.; ед. 1605, л. 13 об.; ед. 1629, л. 7 об.; ед. 1669. л. 13.
2 Там же, ед. 1551, л. 4 об.; ед. 1475, л. 4 об.
3 Там же, ед. 1551, л. 4 об.
4 Там же, ед. 1650, л. 6; ед. 1710, л. 4.
5 Там же, ед. 1710, л. 10 об.
6 Отд. рукой. биб-ки им. Салтыкова-Щедрина, ф. Зинченко, ед. 881, л. 1.
75
Для первой половины века данных о соотношении посевов зерновых
культур очень мало. Самая (ранняя посевная книга, в которой записаны
посевы всех хлебов, датируется 1674 г.
В более ранних «памятях» посельских старцев пли житников, как
правило, имеются записи только о посеве ржи или о посеве яровых, при-
чем даются они по отдельным деревням и соединить эти сведения не
удается.
В одной «памяти» 1636 г.1 записано количество приполонного хлеба:
у Ильи было взято 27 мер ржи, 44 меры овса, 7 мер ячменя, 1 мера пше-
ницы, у Алексея — 9,5 меры ржи, 10 мер овса, 4 меры ячменя и 5’ Тре-
тьякова по 18 мер ржи и овса, 5 мер ячменя и 1 мера гороха. Таким об-
разом, в урожае наиболее обеспеченного из всех трех половников, Ильи,
было следующее соотношение зерновых культур: ржи — 34,2%, овса —
55,7%, ячменя — 8,8% и пшеницы—1,2%. По деревне в целом соотно-
шение культур было иным: рожь 37,9%, овес 50,3%, ячмень 11,1% и пше-
ница 0,7%. Эта разница объясняется тем, что в Пестове, кроме Ильи, ни
у кого не было пшеницы, и у него одного сбор овса значительно превы-
шал сбор ржи.
Для второй половины века данных для сравнения размеров посевов
отдельных культур значительно больше. Делая подсчеты, следует иметь
в виду, что в записях посельских старцев встречались пропуски целых
деревень и отдельных половников, поэтому полученные выводы не могут
быть абсолютно точными. Но характерно, что, несмотря на неточности в
записях отдельных книг, итоговые подсчеты по ним в основном совпада-
ют: судя по «.Посевной книге» 1674 г.1 2, всего было посеяно 4178 мер зер-
новых, из них ржи 1209 мер (28,9%), овса 2627 мер (62,9%), ячменя
279 мер (6,7%) и пшеницы 63 меры (1,5%). Примерно такое же соотно-
шение зерновых наблюдается и в других, выборочно взятых книгах: по-
севы ржи в 1688 и 1691 гг. составляли 28,1%, в 1692 — 27,2%, в 1698 —
29,3%, в 1699 -26,7%.
Доля посевов овса в эти же годы несколько превышала 60% и со-
ставляла .в 1688 г. -64%, в 1691 — 66,5%; в 1692 — 65,7%, в 1698 —
63,5% и в 1699 — 64,5%.
Доля посева ячменя была незначительной и колебалась от 4,7% в
1691 г. до 8% в 1699 г. И совсем ничтожными были посевы пшеницы: от
0,08% (1688 и 1699 гг.) до 1,5% в 1694 г.3.
Таким образом, посевы ржи составляли меньше одной трети всех
посевов, а среди яровых значительно преобладал овес.
Эти данные, конечно, не отражают всех особенностей посевов в от-
дельных деревнях. Не было ни одной деревни без основных посевов ржи
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 376, л. 1.
2 Там же, ед. 1216.
3 Там же, посевные книги: 1674 г., ед. 1216: 1676 г., ед. 1248; 1682 г., ед. 1417;
1687 г., ед. 1533; 1688 г., ед. 1551; 1691 г., ед. 1629; 1692 г., ед. 1650; 1698 г., ед. 1761;
1695 г,’ед. 1807.
76
и овса, но ячмень, а тем более пшеница не везде занимали одинаковое
место. В целом ряде деревень половники сеяли ячменя по одной мере или
даже по полумере и по четверику. В 1674 г. в 15 деревнях из 59 посевы
ячменя не превышали одной меры, в 1676 г. — в 11, в 1682 — в 9, в 1687—
в 13, в 1692 — в 18 и т. д. Деревень с посевами ячменя от 1 до 4 мер в
1674 г. было 28, в 1676 — 29, в 1682 — 34, в 1687 — 32, в 1692 —24 >. При-
чем, как правило, размеры посевов в отдельных деревнях были более
или менее постоянными: во Власове, Подборье, Казакове, Лучкине по-
ловники из года в год сеяли не больше одной меры ячменя.
В таких же деревнях, как Бунково, Лыткино, Карякинская, в 70—
80-х гг. не было хозяйств с посевом ячменя меньше 6 мер, а в отдельных
случаях половники сеяли по 8,9 и по 11 мер.
В 90-х годах к числу деревень с крупными посевами ячменя прибав-
ляются Веретениха, Паустово, Канза, Лобановская 1 2.
Нельзя считать случайным, что все деревни с крупными посевами
ячменя, за исключением Паустова, имели некоторые особенности: в Бук-
кове, Карякинской, Лобановской находились монастырские скотные
дворы, в Канзе монастырская квасоварня и пивоварня, д. Лыткинская
соседствовала с Канзой, Веретениха была недалеко от д. Льнениковой,
где также была квасоварня3. Очень вероятно, что увеличенные размеры
посевов ячменя в указанных деревнях объяснялись потребностью мона-
стыря-вотчинника в припасах для квасоварни, а также для питания слу-
жебного персонала, здесь живущего. Кроме того, в деревнях, где жили
посельскпе старцы, было проще организовать переработку ячменя в кру-
пу. Известное подтверждение тому, что урожай ячменя прежде всего по-
треблялся в самом монастыре, дает «Посевная книга 196 г.», в которой
после записи о количестве прпполониого хлеба в с. Горлове следует:
«рожь свезена на мельницу, овес — на Устюг, ячмень в монастырь»4. Об
этом же говорит помета в записи по д. Надворской: «на мельницу везено
83 меры ржи; весь овес — к Устюгу, а ячмень отдан на изделье»5 (т. е.
па круп для монастырского потребления).
Конечно, из этого не следует, что всякое монастырское предприни-
мательство непременно приводило к изменению посевов в половничьих
хозяйствах; например, в Нижней мельнице на р. Шарденге была солодо-
вая изба, а в д. Курденьге квасная поварня, но посевы ячменя и в наз-
ванных деревнях и в близлежащих были незначительными6, очевидно,
солодовня вблизи мельницы обеспечивалась сырьем из сборов за помол,
а для квасоварни в Курденьге было достаточно того приполонного ячме-
ня, который собирался с близлежащих деревень.
1 ЦГАДА, ф. 1187.
2 Там же, посевная книга 1697 г., ед. 1745.
3 ЦГИАЛ, ф. 834, № 3738. Вотчинная книга 201 года, л. 73—79.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1533, л. 8 об.
5 Там же, л. 13 об., л. 17.
6 ЦГИАЛ, ф. 834, л. 3738. л. 86. 93.
Судя по сохранившимся от первой половины XVII в. «памятям» по-
сольских старцев, сбор пшеницы, по сравнению с другими культурами,
был весьма невелик. В 40-х гг. из трех деревень, указанных в «Памяти
приполонному хлебу»1, пшеница указана была лишь в одном Бренкове,
где ее было 3 меры, в то время как ржи было 55 мер, а ячменя 11 мер.
В 1640 г. по Баранову Наволоку было получено 1 !/2 меры пшеницы,
95 мер ржи, 160 мер овса и 14 мер ячменя. В 1650 г. по деревне Низов-
ской — б’/г мер пшеницы, 66 мер ржи, 167 мер овса, 15 мер ячменя1 2.
Посевные книги 70—90-х гг. XVII в. подтверждают это наблюдение:
в выборочно взятых книгах 1674, 1687, 1691, 1692, 1697 гг. обычный раз-
мер посева пшеницы 1—2 насыпки (насыпка — 1/16 меры), наивысший
размер — 2 меры встретился только у одного половника в д. Заболотье.
Сеяли пшеницу повсеместно, но в некоторых деревнях в отдельные
годы таких посевов не было, в других деревнях не все половники сеяли
пшеницу. Причем у половников, сеявших больше других ржи и овса, не-
пременно были посевы пшеницы.
В 5 деревнях нз 12, имевших наиболее крупные посевы пшеницы, бы-
ли монастырские дворы (Бренково, Бунково, Лытениково, Страшково,
Вымол); 6-я (Пожарище) была расположена вблизи мельницы; 5 (По-
нявине, Великое Село, Коровино, Княже и Усьенская) расположены
вблизи вышеуказанных деревень; таким образом, в 11 деревнях наличие
крупных посевов пшеницы, вероятно, вызывалось потребностями мона-
стырского хозяйства.
Чтобы конкретнее представить действительное (не среднее арифме-
тическое) соотношение различных культур в отдельных хозяйствах, сле-
дует просмотреть посевы отдельных половников по записям в посевных
книгах. Для наблюдения удобнее взять данные об однодверных де-
ревнях.
Наблюдения над взятыми выборочно деревнями дают основание
предполагать, что соотношение различных культур определялось не раз-
мерами хозяйства половников: в однолошадном половничьем хозяйстве
в Федуровщине удельный вес посевов ржи колебался от 24% в 1682 до
37% в 1689 г., в трехлошадном Голоперове — от 20% в 1684 до 31,3% в
1674 г. Соответственно изменился и процент посевов овса: в Федуровщи-
не от 58% (в 1689 г.) до 71% (в 1682 г.), в Голоперове от 68,4%
(в 1674 г.) до 76% (в 1684 г.). Посевы ячменя занимали небольшое ме-
сто в обеих деревнях: в Федуровщине наибольшее значение посев ячме-
ня имел в 1684 (4,7%) и наименьшее в 1693 г. (1,3%), а в Голоперовепо-
севы ячменя составляли 4,5% в 1688 и 1.5% в 1674 г. Та же картина на-
блюдается в двухлошадном хозяйстве д. Горки па мельнице: посевы ржи
составляли от 23,2% (в 1682 г.) до 33,2% (в 1689 г.), овса — от 63,3%
1 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 680, л. 1.
2 Там же, ед. 673, л. 2.
78
(в 1689 г.) до 72,4% (в 1688 г.), ячменя — от 1,5% (в 1690 г.) до 6,1%
(в 1682 г.), пшеницы — от 0,3% до 0,4% в различные годы.
Отклонение от обычного соотношения культур можно наблюдать в
некоторых деревнях с различными размерами хозяйств: так, в трехло-
шадном хозяйстве в д. Пожарище посевы ржи колебались от 16,3%
(в 1693 г.) до 39,6% (в 1674 г.), овса- от 55,1% (в 1674 г.) до 78,9%
(в 1693 г.), ячменя — от 2,6% (в 1687 г.) до 9% (в 1690 г.), пшеницы —
от 0,2% (в 1690 г.) до 1,4% (в 1687 г.). В д. Паустове ячмень занимал
большее место, чем в других деревнях: от 5,6% (в 1682 г.) до 16% (в
1693 г.). В то же время посевы ржи колебались от 20,6% (в 1693 г.) до
29% (в 1676 г.). Еще большую долю Лосев ячменя занимал в д. Лыткин-
ской (однолошадное хозяйство): от 29,8% (в 1690 г.) до 40% (в 1684г.).
В д. Пожарище было резкое преобладание овса, причем оно усилива-
лось с течением времени: если в 1674 г. рожь составляла 39,6%, а овес
55,1%, то затем с некоторыми колебаниями процент посевов ржи умень-
шается (в 1693 г.— 16,3%), а посевы овса растут и составляют в этом'
году 78,9%.
Как можно видеть, различия в соотношении зерновых культур в
разных деревнях не совпадали по годам, следовательно, изменения не
могут быть объяснены климатическими условиями этих лет.
Нельзя их объяснить также и природными условиями: деревни
Пожарище и Горка находились рядом; между тем в одной из них пре-
обладали посевы овса, в другой — ячменя. Очевидно, причина корени-
лась в тех требованиях, которые предъявлял к этим деревням мона-
стырь: обе они расположены вблизи монастырской мельницы, где был
скотный двор, двор монастырский служебный и поварня. Очевидно,
для обслуживания потребностей этого хозяйства и устанавливалось
удобное для вотчинника-монастыря соотношение посевов в деревне.
Д. Лыткинская, где резко преобладал ячмень, также находилась вбли-
зи д. Канзы, где был монастырский двор, поварня и квасоварня: там
все три ее половника посеяли всего 19 мер ржи, 7 мер овса, но зато
22 меры ячменя.
Кроме хлебных злаков, половники сеяли горох, но в небольшом
количестве: посев целой меры гороха встретился в посевной книге
1674 г. только однажды, обычно же сеяли по четверику или по 1—2
насыпки. Сравнивая записи о посеве гороха в 1674. 1684, 1687, 1688 и
1693 гг., можно заметить, что к концу века размеры его уменьшаются:
если в 1674 г. по полмеры гороха сеяли в 20 деревнях, то в 1684 г.—
в 10, а в 1693 г. — только в 3. Это также, очевидно, определялось рас-
поряжением монастырских властей, так как изменение посевов гороха
не находит объяснения в условиях данной деревни; например, в 1684 г.
в д. Вымол у половников были различные посевы гороха: у Семена
полмеры, у Афанасия один четверик, у Карпа и Павла по 2 насыпки.
Причем у того же Афанасия были самые большие посевы овса, а у
Павла самые малые. Следовательно, наличием свободной части ярово-
79
го поля определялся посев гороха. Через три года в 1687 г., когда,
казалось, севооборот прошел свой цикл, все 4 половйика посеяли по
две насыпки Ч
В 1687 г. в Баранове Наволоке по четверику сеяли 2 половника,
работавшие на двух лошадях, а из остальных 4 половников трое сея-
ли по одной насыпке, а один — по четверику1 2.
В д. Кострове у половника по сравнению с 1689 г. посевы всех
хлебов в 1690 г. уменьшились, посевы же гороха увеличились, а в сле-
дующие два года в прежних размерах сохранились посевы озими, зна-
чительно увеличились посевы яровых, а также посевы гороха3.
Посевы льна для половников, как известно, были очень затруд-
нены: о льне говорилось далеко не во всех порядных. Порядные с ука-
занием на посевы льна сохранились только от 14 деревень, причем все
записи в них носят ограничительный характер; в порядной 1628 г. по-
ловника д. Понявино было записано: «льна мне половнику не сеять»;
в порядной 1635 г. по той же деревне было разрешено сеять лен в течение
одного года на определенном месте; в порядной 1645 г. разрешалось
«льну сеять на закрайках и на вымочке, где доведетца» 4.
Вряд ли случайно, что ни в одной порядной второй половины
XVII в. ничего не говорится о посевах льна. Можно предполагать, что
расширение монастырского зернового хозяйства и покосов привело к
тому, что половники потеряли возможность использовать земли по сво-
ему усмотрению. Так как посевы льна были ограничены, а возможно,
в конце 17 века совсем запрещены для половников (во всяком случае
монастырь не выдавал льняных семян для посева), то посевы конопли
приобретали большое значение в половничьем хозяйстве.
Как можно судить по посевным книгам, сеяли конопли по одной,
ио две насыпки, реже по четверику, по полумере, в отдельных случаях
по мере. В 1674, 1680, 1682, 1684 и 1690 гг. по одной мере сеяли полов-
ники только в двух деревнях — в Горке и в Морозовице. В отдельные
годы в некоторых деревнях конопля совсем не высевалась: в 1682 и
1684 гг. .в 4 деревнях, ,в 1687 г. — в 11, в 1690 г. — в 85 6.
Насколько велика была потребность половников в посевах коноп-
ли, видно из того, что они сеяли ее, даже не получая семян от монасты-
ря: в 1687 г. половники д. Есиповэ посеяли «семя конопляное свое»Г
Половники д. Горловки, судя по их порядным, держали конопляники,
хотя им не выдавались семена конопли.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1533, л. 19, 28 об.
2 Там же, ед. 1533, л. 27.
3 Там же, ед. 1608, л. 19 об.; ед. 1609, л. 20; ед. 1629, л. 17 об.; ед. 1650,
.л. 19 об.
4 Там же, ед. 219, л. 8; ед. 357, л. 18; ед. 614. л. 49.
5 Там же, ед. 1216, ед. 1326, ед. 1417, ед. 1475.
6 Там же, ед. 1333, л. 21.
.80
На основании вышеприведенных данных1 можно утверждать, что’
половники держали хмельники, сеяли репу, выращивали капусту.
К сожалению, не сохранилось никаких сведений о размерах посевов
этих культур, об их урожайности.
В литературе установилось мнение о нормах высева на десятину:
2 четверти — 4 меры ржи, 4 четверти — 8 мер овса, 2,5 четверти — 5 мер
ячменя1 2.
Проверка этих общих положений на конкретном материале полов-
ничьих хозяйств заставляет усомниться в незыблемости этих норм. До
нас дошли два одновременных документа: «Посевная книга 1680 г.» и
«Выпись из писцовых книг 189—191 годов»3.
Ряд данных в них совпадает: деревни, количество дворов, имена
и прозвища половников. Можно попытаться определить размер высева
зерна на десятину (в «Посевной книге» указано количество посеянного
хлеба, в «Выписи из писцовых книг» — количество пахотной земли). Су-
дя по двум названным документам, в Пестово жили 3 половника: Фе-
дор Макаров, Василий Самойлов и Матвей Клементьев. К 1680 году
они посеяли 19 мер ржи, 58 мер овса и 5 мер ячменя. В этой деревне
числилось 6 четвертей с осьминой худой земли в поле, т. е. 6,5 десятины
в двух засеянных полях. Для указанного количества ржи по принятым
в литературе нормам высева нужно было 3,7 десятины, для овса —7
и для ячменя 1, всего 11, 7 десятины, то есть почти вдвое больше того,
что имелось в действительности.
С другой стороны, в д. Пухово половник Яким Вязаницын посеял
12 мер ржи, 43 меры овса, 4 меры ячменя, то есть занял под посевы,
исходя из предполагаемых норм, 9,5 десятины. По «Выписи из писцовых
книг» у него было 10 четей худой земли в поле, то есть 10 десятин в
двух полях. Таким образом, здесь налицо соответствие между коли-
чеством земли и обычной нормой высева.
В д. Казакове у половника Зотика и его складника Алексея было
6 четей «худой земли в поле», то есть под посевами 6 десятин, высеяно
же только 8,5 мер ржи и 18,5 мер овса, то есть занято только 4’/2 Де-
сятины. Половники д. Герасимова сеяли 49 мер ржи (12,25 дес.), 105
мер овса (13,2 дес.) и 9 мер ячменя (1,8 дес.). Пахотной же земли у
них было «12 четей худой земли и 4 чети перелога в поле, а в дву по-
тому же», то есть всего 16 десятин в двух полях.
Поэтому можно думать, что норма высева была различной даже
в одном году в разных деревнях: в д. Пухове, например, она была та-
кой, как указывается в литературе, в Казакове ниже указанной нормы,
в д. Пестове и Герасимове — выше.
1 ЦГАДА, ед. 1174, л. 17; ед. 1717, л. 11.
2 Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV — начало XVII в.
Изд-во АН СССР, М., 1955, стр. 32.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1326. л. 1—32; ГКЭ, ф. 281, ед. 13667, л. 1—39 об.
6 з. 1506
81
Это наблюдение подтверждается также пометами посельских стар-
цев о высевах ржи на новину: на 100 сажен новины высевались и 3,5Т.
и 4,5, и 5 мер ржи; на 75 сажен новины — 3 и 2 меры, на 50 сажен —
две меры, полторы меры, мера с четвериком Г
Один и тот же половник в разные годы имел различной величины,
посев. Так, в д. Кострово половник Филат на своей пашне сеял
в 1682 г. — 12,1 меры
в 1684 г. — 10,8 »
в 1687 г. — 10,2 »
в 1688 г. — 11,4 »
в 1689 г. — 10,4 »
в 1690 г. — 15,4 »
в 1691 г. — 16,1 »
в 1692 г. — 17,1 »
Причем, если у него размеры посевов увеличились к концу века,
то у половника из д. Горки они уменьшились: в 1676 г. он получил се-
мян для посева на площади, нужной для 14,3 меры ржи, а в 1692 г. —-
для 12 мер.
Различными были посевы половников в разных деревнях в один и
тот же год. Так, например, в1688 г. вышеупомянутый Филат имел (в
условном выражении) посев на 11,4 меры ржи, половник изд. Бунково—
на 7 мер, а половник из д. Кобыльниково — на 19,5 меры.
И наконец, в одной и той же деревне разные половники при совер-
шенно одинаковых обязанностях по отношению к монастырю имели
различной величины посевы.
Например, в 1684 г. в д. Корякинской оба половника работали на
двух лошадях каждый: один нз них, Юрий Рыбкин, посеял 4 меры с
четвериком ржи, 4 меры овса, 6 мер ячменя, один четверик пшеницы,
насыпку гороха, две насыпки конопли; другой, Шадр, ржи больше на
один четверик, гороха и конопли столько же, но овса и ячменя только
по 3 меры. В Сокольницах у одного половника было посеяно 5,5 меры
ржи, 18,5 меры овса, 2 меры ячменя, 2 насыпки пшеницы, одна насып-
ка гороха, 2 решета конопляного семени; у второго, при таком же по-
севе пшеницы и конопляного семени,—7,5 меры ржи, 22,5 меры овса,
2,5 меры ячменя 1 2.
Вполне возможно, что разнообразие норм высева зерна на единицу
площади вызывалось иногда особенностями почвы, зерна, климатиче-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1224, л. 48, л. 29, л. 50; ед. 1240, л. 29; ед. 1374, л. 34—
35, 38—40, 43—44.
Принятые в литературе нормы взяты нз источников официального характера нз
наказов писцам. Следует сказать, что официальные данные расходились с действи-
тельностью, например, в книге «Опнсной Троицкого монастыря вотчинной 201 года»
(ЦГИАЛ, ф. 834, № 3738, л. 65—ПО) почти во всех деревнях указано: ржи столько-
то, овса вдвое, чего в действительности не было.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1417, л. 18 об.; ед. 1475, л. 1 об., 14, 22; ед. 1533, л. 27
об.; ед. 1551, л. 19 об. и 4 об.; ед. 1608, л. 19; ед. 1609, л. 20; ед. 1629, л. 17 об.;
ед. 1650, л. 19 об.
82
ских условий данного года. Но различие размеров посева на одну ло-
шадь порождало неравномерность тяжести повинностей, падавших на
отдельных половников.
Зависимость размера посевов половника от распоряжений мона-
стырских властей приводила к тому, что, хотя юридически существо-
вали только 4 различные величины половничьих хозяйств (половники
рядились на одну, полторы, две и три лошади), на практике в разме-
рах посевов было большое разнообразие.
Без сомнения, определяя размер участка половника, старцы-поряд-
чики учитывали хозяйственные возможности последнего, но не всегда
полностью их использовали. Так, например, Осип Хребтов 10 лет ра-
ботал на участке для одной «лошади», хотя имел трех лошадей !.
Сельскохозяйственные орудия в хозяйстве половников были те же,
что во всех крестьянских хозяйствах того времени: соха с железными
сошниками и ральниками, бороны, серпы, косы упоминаются и в книгах:
посельских старцев, и в порядных половников 1 2.
В этих же документах можно иногда найти материал, характери-
зующий степень оснащенности половничьего хозяйства сельскохозяй-
ственным инвентарем. Половники в своих порядных различают снасть
деревянную и снасть железную: под первой разумелись соха, борона,
сани, а под второй — ральник, серпы и косы.
Как правило, в порядных половников, рядившихся на половье со
своими лошадьми, записывалось: «снасть вся деревянная, моя полов-
ничья», или «снасть всякая деревянная и железная моя половничья»3.
Безлошадные же половники работали частью с монастырским инвента-
рем. В этом отношении характерна порядная 1627 г. Ивана Иванова
Микурова из д. Якутиной: «снасть железная, ральник да коса вата-
манская, а соха и боро>на и сани половничьи»4.
Очень интересна порядная Василия Алексеева Чечукова, который
половничал в д. Старостинской на двух монастырских и на одной сво-
ей лошади: для работы на монастырских лошадях он получил ральник
из монастыря, а для своей лошади имел собственные5.
Особое выделение ральников из всей снасти не случайно: они бы-
ли и наиболее важными сельскохозяйственными орудиями и наиболее:
дорогими.
Некоторые из половников, рядившихся работать на монастырских,
лошадях, очевидно, уже задолго до этого не имели лошадей, у них не
было никакой конской упряжи: «ральники и хомуты троицкие, а сохи.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1693, л. 29 об., 30 об.
2 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. Изд-во АН СССР, М„
1955, стр. 41.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 447, л. 1—60; ед. 490, л. 1—41 и др.
4 Там же, ед. 207, л. 23.
5 Там же, ед. 553, л. 34.
6*
83
’и бороны наши»1 или «ральники и вся снасть колесная — хомуты и
_ужища монастырские... а дадут мне конопля и мне ужище вить»1 2.
Половничье хозяйство было снабжено обычными для того времени
•сельскохозяйственными орудиями, возможно, даже лучше, чем хозяй-
ство соседских черносошных крестьян: монастырские власти были заин-
тересованы в доброкачественной обработке земли и следили за исправ-
ностью инвентаря у половников. Можно предполагать, что иногда по-
сельокие старцы снабжали ральниками и половников, имеющих своих
.лошадей. Например, в Пантусове, судя по порядным 1619—1627 гг., по-
ловники имели собственных лошадей3, между тем в расходной книге
1620 г. имеется запись посельского старца: «да ральники половнику
Трофиму вострил, дал 4 деньги»4.
Но если техническая оснащенность половничьего хозяйства была
такой же, как в крестьянском хозяйстве, то производительность труда
.половника, конечно, была ниже. Главной причиной этого была боль-
шая текучесть половников и связанное с этим отсутствие у них заинте-
ресованности в хорошей обработке земли. Сравнивая посевные книги
1684 и 1693 гг.5, можно установить, что за это десятилетие в 28 дерев-
нях (из 54 записанных в обеих книгах) полностью сменился состав по-
ловников, в 21 деревне лишь часть половников прожила все десять лет,
л только в 5 деревнях все половники 1684 г. дожили до 1693 г. В 1688 г.
после посева ржи из 21 деревни (в посевной книге этого года было пе-
речислено 63 деревни) ушло по одному половнику, а из двух — по два6.
В следующем 1689 г. (в посевной книге этого пода имеется запись о
54 деревнях) из 15 ушло по одному половнику, из 4 — по 2, и из одной
деревни — З7. Причем в 9 деревнях половники уходили и в 1688, и в
1689 гг., так что, например, в Садомове Наволоке за два года из 9 по-
ловников сменилось 4 человека, то есть почти половина.
Следует сказать, что не все случаи ухода половника после посева
ржи из данной деревни означали его уход из монастырской вотчины: в
посевных книгах это отмечалось записью «выездной». Поэтому можно
предполагать, что некоторую часть половников, покидавших деревни
после посева ржи, монастырские власти перемещали из деревни в де-
ревню: например, вполне вероятно, что Юрий Рыбкин, ушедший из де-
ревни Корякинской осенью 1687 г., и Юрий, сеявший весной 1688 г.
овес в д. Лобановской,— одно и то же лицо8. Ушедший осенью 1687 г.
из д. Веретенихи Иван Комар весною сеял яровые в деревне Горлове9.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 724, л. 26.
2 Там же, ед. 724, л. 28; ед. 756, л. 13.
3 Там же, ед. 84, л. 4; ед. 207, л. 16—18.
4 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3734. л. 1 об.
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1475, ед. 1669.
6 Там же, ед 1551, л. 1—29 об.
7 Там же, ед. 1608, л. 1—24.
8 Там же, ед. 1551, л. 2. 2 об.
9 Там же, л. 8 об , 10 об.
84
Собираясь уходить осенью или не имея уверенности, что монастыр-
ские власти оставят его на прежнем месте, половник не был заинтере-
сован в тщательной заботливой обработке полей. Это нашло отраже-
ние в той настойчивости, с какой монастырские власти включали в
порядные записи о штрафах за плохую работу половников на
полях.
Основным источником для определения урожайности в хозяйстве
половников служат посевные книги, так как в них записывалось не
только количество посеянного, но и «приполонный хлеб». Необходимо
оговориться, что безукоризненно точного определения урожайности
нельзя произвести по посевным книгам: иногда старцы записывали не
весь «приполон», а только то, что им удалось получить от половников,
в других случаях, наоборот, включали в «приполон» текущего года сбо-
ры предшествующих лет, и, наконец, не всегда можно установить, со-
ставляет записанный «приполон» половину урожая (за вычетом се-
мян), или 1 2/з, или 3/5 (в разных деревнях отдельные половники отда-
вали различные доли урожая). Поэтому полученные данные следует
рассматривать лишь как примерные, возможные случаи *.
В 80—90-х гг. наибольший урожай ржи был сам-132, наимень-
ший— сам-1,33. Наибольший урожай овса — сам-8,24, наименьший —
сам-1,35. Эти наблюдения не противоречат тем сведениям, какие имеют-
ся по этому вопросу в общей и специальной литературе6.
Две отрывочные «памяти» первой половины века содержат следу-
ющие сведения об урожае: в 1639 г. посельский старец получил 38 мер
овсяных семян, а «за семена пришло 40 мер» (следовательно, урожай
был сам-3), «ясных семян 74 меры, за семяна пришло 62’/2 мер»7 (уро-
жай сам-2,7), в 1640 г. посельский «взял овсяных семян 70 мер, а
приполонного овса 162 меры» (урожай сам-5,6), «ячменных семян 50'
мер, а приполону 30 мер» (урожай сам-2,2), ржи 32,5 меры, а «припэ-
лону 147 мер»8 (урожай сам-10).
Бросается в глаза разнообразие данных для одного и того же го-
да. Например, в урожайном 1687 г. в различных деревнях был следую-
щий урожай ржи: менее сам-2—в одной деревне, от сам-2 до сам-3—
в 5 деревнях, от сам-3 до сам-4—в четырех, от сам-4 до сам-5—в II,
1 Высота урожая («сам») вычислялась так: удваивалось количество «приполо-
на», к итогу прибавлялось количество посеянного зерна, а общая сумма делилась на
количество посеянного.
2 В д. Пестово в 1692 г.
3 В д. Истоке и Бренкове в 1684 г.—ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1475, л. 23 об.
и 25 об.
4 В д. Заболотье в 1687 г. — Там же, ед. 1533, л. 4 об.
5 В д. Якутино в 1684 г. — Там же, ед. 1475, л. 13.
6 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в., стр. 42—43; Н. А. Гор--
с к а я. Зерновое земледелие центр, обл. русского гос-ва во втор. пол. XVI — иач.
XVII вв. (Автореферат канд. дисс.)
7 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 448, л. 5.
8 Там же, ед. 458, л. 4.
85
от сам-5 до сам-6—в 9, от сам-6 до сам-7—также в- 9, от сам-7 до
сам-8—в 7, от сам-8 до сам-9—в 3, от сам-9 до сам-10—в 2 и сам-12—
в одной деревне. В неурожайном 1684 г. картина урожая ржи тоже бы-
ла довольно пестрой. Совсем не собрали приполона в 13 деревнях,
меньше сам-2—в 17 и до сам-3—в 11, до сам-4—в 7, до сам-5—в 6,
от сам-5 до сам-8—в 3 деревнях. Так же разнообразен был и урожай
OBiCa, с той только разницей, что колебания от наибольшего до наи-
меньшего урожая были не так сильны: в 1687 г. наивысший урожай
•овса сам-9 был в одной деревне, наименьший — сам-2—тоже в одной;
наиболее распространенными были в этом году урожаи от сам-2 до
сам-3 (в 15 деревнях) и от сам-3 до сам-4 (также в 15). При хорошем
урожае ржи был посредственный урожай овса.
В 1684 г. (год неурожая ржи) наибольший урожай овса сам-7 был
в одной деревне, наименьший до сам-2—в 5 деревнях; и опять-таки
наиболее распространенными были урожаи от сам-2 до сам-3 (в 23 де-
ревнях) и от сам-3 до сам-4 (в 15).
Посевные книги, не давая полных оснований для точных статисти-
ческих расчетов, достаточно выразительно рисуют конкретную карти-
ну урожаев в отдельные годы. Например, в 1680 г. в ряде деревень был
хороший урожай ржи — сам-4, сам-5, но в некоторых деревнях озимые
вымокли, и пришлось весной сеять овес «на вымочке», «на ржаной вы-
топи»1. В д. Тарасовской вымокло полдесятины, в Баранове Наволоке —
3 десятины, в Бренкове—1,1 десятины, в Княже— 0,3 десятины. По-
этому общий урожай ржи в этих деревнях оказался низким: в Тара-
совской— сам-2,8, в Баранове Наволоке — сам-1,2, в Княже — сам-
2—3, по Бренкову нет сведений. Выше уже указывалось, что в 1684 г.
в 13 деревнях монастырь не мог собрать «приполона», настолько ма-
лым был урожай. В Пухове было посеяно 17 мер ржи и собрано «при-
полонной ржи и старых семян и приполону» 15 мер 1 2.
В 1688 г. в ряде деревень очень плохо уродились рожь и овес, на-
пример, в Буслаеве урожай ржи был сам-1,8, овса — сам-1,3; в Горке
совсем не собрали приполонной ржи, а овес уродился сам-1,8; в Мил-
ковщине — рожь сам-3, овес сам-2; в Осипове — рожь сам-1,4, овес
сам-2,3. В д. Низовской «овсяное семя не взятой не уродилось»3. Судя
по «Книге... всякому приполонному хлебу», в 1696 г. «не пришло при-
иолона ржи» в деревнях Черневе, Вымоле, Осипове; в д. Окулове при-
полонной ржи собрана была только одна мера 4.
Само собой разумеется, что природные условия оказывали основ-
ное влияние на урожай. Показательно, что в д. Пестове, судя по дан-
ным 14 посевных книг, как правило, урожай ржи был или хорошим или
выше среднего:
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1326, л. 1—32.
2 Там же, ед. 1475, л. 8, 1—31.
3 Там же, ед. 1744, л. 2, 1 об., л. 8. 4.
4 Там же, ед. 1475, л. 8, 1—31.
86
1680 г. —
1681 г. --
1682 г. —
1683 г. - -
1686 г. --
1687 г, —
1689 г. - -
1691 г. —
1692 г. —
1693 г. —
сам-11,5
сам-7
сам-8
сам-7
сам-4,9
сам-12
сам-11
сам-4,2
сам-13,6
сам-9,3
Только три года дают другую картину, в вообще неурожайный
1684 г. в Пестове рожь все же дала сам-2,4, в 1674 г. — сам-1,5 (в
этом году в соседних д. Подборье и Горке рожь совсем не родилась);
лишь в 1676 г. в Пестове урожай был сам-1,8—ниже, чем в других де-
ревнях1. Очевидно, в д. Пестове природные условия были благоприят-
нее, чем в других соседних деревнях1 2. Точно так же из года в год вы-
сокие урожаи были в д. Заболотье—сам-9 и даже сам-113.
Определить, как отражалась на урожайности степень зажиточно-
сти хозяйства, почти невозможно; сведения о полученном приполоне
даются в посевных книгах суммарно на всю деревню без распределе-
ния по отдельным хозяйствам. Но отдельные наблюдения все же мож-
но сделать: в 1686 г. в тех деревнях, где были сравнительно крупные
трехлошадные хозяйства, как например, в Бункове или в Заболотье,
рожь уродилась сам-8, сам-94. Можно заметить, что более высокие
урожаи чаще встречаются при больших посевах; например, в Льнени-
кове, где все 3 двора посеяли каждый больше 10 мер ржи, урожай был
сам-7, в Лучкине же, где урожай был ниже всего — сам-4,4, — наиболь-
ший посев достигал всего 5 мер ржи. Наконец, не случайно, что в Пу-
хове, где сеяли «монастырем», то есть использовался сельскохозяйст-
венный инвентарь и рабочий скот монастыря, урожай был сам-10.
Но все же общий уровень сельскохозяйственной техники был та-
ков, что существенного различия в качестве обработки земли в отдель-
ных хозяйствах не было. И поэтому приведенным выше примерам мож-
но противопоставить другие: в том же 1687 г. неподалеку от Льнени-
ково, в д. Веретенихе, половник Иван посеял 10 мер ржи, но урожай
получил только сам-45, а в 1684 г. во время неурожая пострадали и
собственные монастырские посевы в Пухове: посеяли 17 мер ржи, а
собрали всего лишь 15 мер, т. е. не вернули и семян, в то время как в
некоторых деревнях урожай достигал сам-46.
Возможно, что большое влияние на высоту урожая оказало то об-
стоятельство, что более обеспеченные хозяйства могли использовать
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1551, л. 21, 19, 29, 25 об., л. 21, 20—20 об., л. 17.
2 Там же, ед. 1744, л. 2, 1 об., л. 8, 4,
3 Там же, ед. 1533, л. 4, 4 об.
4 Там же, л. 9 об., 10 об., 6 об.
5 Там же, л. 12. . Ц ' '
6 Там же, ед. 1475, л. 1—31. ...
87
при большем размере посева различные участки пашни, поднять но-
вину: например, в 1693 г. в Пантусове урожай ржи у половников был
сам-3, а посев ржи на новине, произведенный монастырем, дал сам-10.
Или в 1687 г. в Якутине у половников урожай был около сам-7, в Са-
домове Наволоке —сам-6, а у 1монасты,ря в той и другой деревне на
новине — сам-101. Возможно, поэтому половники, сидевшие в одно-
дверных деревнях, собирали большой урожай (в Заболотье, где даже в
неурожайный год рожь дала сам-7, сидел в течение 10 лет один полов-
ник— Данила)1 2. Они не были стеснены в использовании удобных зе-
мель. Данное предположение подтверждается тем, что очень часто
низкие урожаи были в деревнях с большим количеством однолошад-
ных хозяйств: в Герасимове, Садомове Наволоке, Потборье, Оксилове.
Данные об урожае ячменя в посевных книгах, очевидно, недосто-
верны. Если пользоваться записями книги 1676 г. и обычным способом
вычислять урожай3, то получается слишком большой разнобой в дан-
ных: например, деревни Пухово, Трегубово и Пестово были располо-
жены по соседству, но урожай ячменя в них был различен: сам-7— в
Пухове, сам-4— в Трегубове, сам-2,6 — в Пестове. Еще больше разница
между урожаями ячменя в соседних деревнях: Льненикове (сам-12) и
Лучневе (сам-1,7) 4. Столь же различны данные за 1684 г. сам-2, сам-
3 и тут же сам-13, сам-155.
Высокие урожаи ячменя по данным посевной книги были в 1687 г.—
сам-9, сам-8, сам-10, сам-11, сам-136 7; зато в 1688 г. в ряде деревень яч-
мень не уродился: монастырь совсем не получил приполона в Паустове,
Казакове, Буслаеве 1.
Пшеница в хорошие годы давала различные урожаи: например, в
1687 г. — сам-1,5 в д. Лобановской, сам-4 в Пестове, сам-9 в Великом Се-
ле, сам-2 в Подворской, сам-6 в Грибцове, сам-5 в Льненикове и Лучне-
ве, совсем не уродилась в Ерзовке. В неурожайный 1688 г. монастырь не
собрал приполона в ряде деревень: в Лыткинской, Канзе, Паустове, Ка-
закове, Веренихе, Лучневе, Герасимове, Пантусоне, Буслаеве и др.
При небольших размерах посевов, невысоких, к тому же неустойчи-
вых урожаях уплата половниками натуральной ренты в виде половины,
2/3 урожая приводила к тому, что у самого земледельца не оставалось
нужного количества хлеба.
Для решения вопроса о том, насколько зерновое хозяйство половни-
ка обеспечивало удовлетворение его (половника) потребностей как лич-
ных, так и хозяйственных, приходится пользоваться очень скудными и
отрывочными сведениями посевных книг и порядных записей. Первые
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1669, л. 13 об.; ед. 1533, л. 13 об., 15 об.
2 Там же, ед. 1533, л. 4 об.; ед. 1551, л. 4 об.; ед. 1608, л. 4 об. и др.
3 Там же, ед. 1533, л. 4 об.; ед. 1551, л. 4 об.; ед. 1608, л. 4 об. и др.
4 Там же, ед. 1248, л. 1—6.
5 Там же, ед. 1475, л. 1 об., 2, 3 об.
6 Там же, ед. 1533, л. 1—5 об.
7 Там же, ед. 1551, л. 4 об., 9 об., 19.
88
содержат сведения о количестве приполона (а по ним можно с некоторы-
ми оговорками судить и о количестве хлеба, оставшегося у половника),
вторые иногда называют сыновей или братьев половника, работающих с
пим, что позволяет делать, правда очень условные, выводы о составе се-
мьи половника. Что же касается определения норм потребления хлеба
конкретно для населения изучаемого района в изучаемое время, то по
этому вопросу вообще нет прямых свидетельств в источниках ’.
Некоторые отрывочные сведения на этот счет можно получить из
завещаний крестьян.
Так, например, крестьянин д. Пучекурьи Устюжского уезда, отказы-
вая в 1672 г. хозяйство своему брату Матвею, обязал его: «моей жене
Фекле давать повсегодно отсыпной хлеб на год по 2 меры ржи, да по
2 меры овса, да по мере ячменя», другой крестьянин завещал в 1684 г.
давать его вдове (до ее выхода замуж) по мере всякого хлеба на год.
И наконец, в полюбовной записи 1688 г. по случаю развода крестьянин
обязался давать бывшей жене по мере ржи, по полмере ячменя, по пол-
мере овса и по пуду соли, да «на коты и чашки в год 4 алтына»1 2.
Принимая во внимание, что в последнем примере вряд ли оставлен-
ная мужем женщина получала полное обеспечение, можно предполагать,
что в крестьянском обиходе в Устюжском уезде считалось достаточным
3—5 мер хлеба (в зерне) на год3 только для женщины, и при этом для
женщины, находящейся в семье, ведущей полное крестьянское хозяйст-
во. Приблизительное представление о том, сколько потреблялось зерна в
половничьем хозяйстве, дает сказка Семена Якимова Монахова из
д. Милковщины: «приполону в нынешнем 204 году... пришло мне полов-
нику ржи 9 мер, овса 10 мер, ячменя (неразборчиво), да купил я ржи у
дьячка Кирилла Степанова сына Гагарина меру сегодней ржи, да у зятя
своего 4 меры ржи ... а овса я не купливал, живу я своим приполонным
овсом и больше того никакого хлеба в нынешнем году не купливал, то и
сказка»4.
По порядным можно установить, что в хозяйстве половников, рабо-
тавших на одной лошади, хлеба не хватало. Так, например, Осип Хреб-
тов с 1681 г. свыше десяти лет сидел в д. Федуровщине (последняя по-
рядная с его именем датирована 1695 г.)5. Несмотря на то что он в те-
чение ряда лет— 1681, 1686, 1695 — поднимал новину и сеял на ней, да-
же в лучшие для него годы, когда урожай ржи был сам-5 и сам-6, ему
доставалось всего 19 мер ржи, 13 мер овса и мера ячменя (в 1689 г.) или
15 мер ржи и 4 меры овса (в 1690 г.). В обычные годы было еще хуже: в
1 Приводимые С. Г. Струмилиным нормы потребления (ст. «Оплата труда в
России». — «Плановое хозяйство», 1930, № 4, стр. 112—118) не подходят для Устюж-
ского уезда: в них слишком много белого хлеба, гречневой крупы, включаются-
огурцы.
2 РИБ, т. 12, стр. 440, 618, 874.
3 Что составит приблизительно 160—256 кг хлеба.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1720, л. 1.
5 Там же, л. 45—46; ед. 1693, л. 29—30.
89
1682 г. — 4 меры ржи, 13 мер овса и мера ячменя. А в неурожайный
1684 г. Осип совсем не получил ржи, а только 20 мер овса и 6 мер ячме-
ня, и в 1688 г. он получил всего лишь 5 мер ржи, 4 меры овса и 2 меры
ячменя.
Не удивительно, что Осип Хребтов с 1681 по 1695 г. не смог вернуть
монастырю взятого в подмог хлеба — 3 меры ржи, 3 меры овса ’.
Примерно такое же положение было у братьев Червочкиных, Козь-
мы и Тимофея, работавших на участке в «полторы лошади». В неуро-
жайный 1684 г. они получили только 4 меры ржи, 8 мер овса; даже срав-
нительно большой сбор ячменя— 15 мер — не мог значительно изменить
их положения: общий сбор всех культур составлял всего 27 мер. В 1688 г.
они собрали всего лишь 18 мер (ржи, овса и ячменя), в 1691 г. ржи сов-
сем не было собрано, а овса и ячменя Тимофей получил только 5 мер.
Даже в лучшие урожайные 1689 и 1692 гг. с участка в «полторы лоша-
ди» половники получили 30 и 31 меры всех трех культур 1 2. Поэтому и Ти-
мофей Червочкин, так же как и Осип Хребтов, не мог в течение ряда лет
вернуть взятого подмога3. Бесспорно, в еще более тяжелом положении
находились те половники, которые, работая на монастырских лошадях,
отдавали 3/5 или даже 2/3 урожая монастырю. Афанасий и Семен Заез-
жие, работавшие на 2 монастырских лошадях в д. Старостинской, в
1676 г. получили оба вместе только 21 меру ржи, 11,5 меры овса и 5 мер
ячменя. Никифор Зубнев в д. Черниной в 1684 г. получил 8 мер ржи,
14 мер овса и 0,8 меры ячменя4. Эти половники не имели других пашен,
п им хлеба явно не хватало.
Вместе с тем наиболее обеспеченные половники, имевшие посевы
ржи от 15 мер и выше, без сомнения, имели хлебные излишки. Савва Че-
быкин, половничавший в Горке на мельнице неменьше 15 лет (его поряд-
ные сохранились от 1672 г. до 1687 г.5), относился к этой категории по-
ловников; рядился он работать на 3 лошадях, но, вероятно, их у него
было больше, так как каждый год он выполнял работы по расчистке но-
вины, вспашке перелога и т. п. В 1682 г. на его долю из собранного уро-
жая пришлось 25 мер ржи, 53 меры овса, 9 мер ячменя, 6 мер пшеницы.
Даже в неурожайном 1684 г. Савва, благодаря тому, что сеял на новине,
получил много хлеба: 31,5 меры ржи, 55 мер овса, 6 мер ячменя, 2 меры
пшеницы. Кроме того, в этом же году он взял еще один участок для по-
ловья в д. Кострове, где работал его сын Никита, получивший 8 мер
ржи, 26 мер овса, 4 меры ячменя. Очень выразительна запись о Савве в
«Посевной книге 1684 г.»: «кабального хлеба нет», — то есть он был сво-
боден от долгов. Урожайный 1687 г. дал Савве еще больше хлеба: 53 ме-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1374, л. 45—46; ед. 1497, л. 34—38; ед. 1699. л. 29—30; ед. 1417,
л. 25; ед. 1475, л. 27; ед. 1608, л. 24; ед. 1609, л. 25; ед. 1551, л. 25.
2 Там же, ед. 1475, л. 2 об.; ед. 1551, л. 3; ед. 1608, л. 3; ед. 1629, л. 3.
з Там же, ед. 1240, л. 23; ед. 1616, л. 22; ед. 537 и 30.
4 Там же, ед. 1274, л. 20; ед. 1419, л. 47; ед. 1475, л. 29 об.; ед. 1248, л. 24.
5 Там же, ед. 1417, л. 4—5,
У0
ры ржи, НО мер овса, 5 мер ячменя, 3 меры пшеницы Понятно.-что при
таком сборе Савва Чебыкин имел излишки хлеба, которые мог про-
давать.
Как было указано выше, хозяйств с посевами выше 15 мер ржи бы-
ло не больше 5%.
Основная масса половников, сеявшая от 5 до 9 мер ржи и получив-
шая приполон, при хорошем урожае, приблизительно в два раза боль-
ше посеянного, очень часто испытывала нужду в хлебе.
Общие выводы, полученные на основании наблюдений над зерновым
хозяйством половников, сводятся к следующему:
1. Земледелие придвинской деревни развивалось в том же направ-
лении, что и земледелие центральных районов страны: утверждение
трехпольной системы, расчистка и освоение новых земель, улучшение об-
работки земли и ее удобрения.
2. Особенности природных условий (суровость климата, неустойчи-
вость погоды, мощные разливы рек) вызывали определенное соотношение
зерновых культур (незначительность посевов пшеницы), резкие колеба-
ния урожайности, медленный прирост пашни.
3. Самый факт зависимости половников от вотчинника-монастыря
(определение монастырем размеров посева, переброска половников из
одной деревни в другую) задерживал развитие хозяйства половников,
снижал производительность труда последних.
4. Развитие монастырского хозяйства (его расширение, рост товар-
ности) сказывалось на хозяйстве половников противоречиво: с одной
стороны, монастырь следил за улучшением обработки земли, ,с другой
стороны, направлял хозяйственную деятельность половников без всякого
учета интересов их хозяйства.
5. Зависимость половничьего хозяйства от хозяйства монастыря-
вотчинника приводила к тому, что имевшиеся хозяйственные возможно-
сти половников не могли быть полностью использованы: более того, эти
хозяйственные возможности в результате феодальной эксплуатации да-
же уничтожались.
6. Зерновое хозяйство половников было для монастыря средством
обеспечения рабочей силой, но возможности развития этого хозяйства
были ограничены и оно не обеспечивало потребностей большей части по-
ловников.
ГЛАВА 2
ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ ХОЗЯЙСТВА ПОЛОВНИКОВ СКОТОМ
Для полной характеристики экономического положения половников
необходимо определить состояние скотоводства в их хозяйстве. Между
тем в источниках эта сторона половничьего хозяйства отражена значи-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1451, л. 9—10, 16; ед. 1374, л. 6—7; ед. 1299, л. 8; ед. 620, л. 11—
12; ед. 1417, л. 23; ед. 1475, л, 22, 23; ед. 1533, л. 23.
91
тельно меньше, чем хлебопашество. Монастырские старцы-порядчики и
посельские старцы интересовались лишь тем, была ли у половников тяг-
ловая сила для вспашки земли; поэтому в порядных всегда указывалось,
на чьих лошадях пашет половник, на своих или монастырских.
Но ни рогатый скот, ни свиньи не интересовали монастырских вла-
стей. Поэтому в монастырских документах никак не фиксировалось на-
личие коров и овец у половников. В порядных записывалось обязатель-
ство половников доить монастырских коров, стричь овец и отдавать в
монастырь по безмену овечьей шерсти «с лошади». Что же касается сви-
ней, то ни один документ из монастырского архива их не упоминает, ни-
каких поборов свининой с половников не брали, а в собственном хозяй-
стве монастыря свиньи не разводились. А между тем половники держа-
ли свиней, хотя и в небольшом количестве !.
Таким образом, судить о скотоводстве половников приходится по
скудным и отрывочным материалам: по пометам на порядных, по запи-
сям в книгах кабал, во вкладных книгах, в приходо-расходных и т. п.
Домашний скот половников состоял из лошадей, коров, овец и сви-
ней. Вряд ли можно считать случайным полное отсутствие указаний в ис-
точниках о наличии коз в хозяйстве половников , очевидно, их не раз-
водили.
В качестве рабочего скота чаще всего половники держали кобыл и
меринов. Среди сотен записей о выданных половниках и взятых у них за
долги кобыл и меринов упоминания о жеребцах встречаются очень ред-
ко: всего в 9 записях за последнюю четверть XVII века.
Названия конских мастей встречаются следующие: рыжая, вороная,
серая, голубая. Можно полагать, что в хозяйстве половников «лошади и
рогатая скотина» были невысокого качества. Об этом говорит значитель-
ная разница в ценах на них в половничьем хозяйстве и на рынке в Ус-
тюге. Например, в 1676 г. в Устюге были следующие цены на быков:
2 руб. 8 алт., 2 руб. 6 алт., 2 руб. 29 алт., 3 руб., 3 руб. 19 алт. и даже
3’4 руб.1 2 Быки же .половников оценив-ались монастырем в 70 коп.—
80 коп., в 27 алт., в 1 руб. и самое большее в I’A руб.3. Правда, можно
предполагать, что монастырь, отбирая у половников быков в уплату дол-
F а, давал им заниженную оценку.
Иной была оценка при приеме в монастырь скота, отдаваемого по-
ловниками в качестве вклада. Во«Вкладной книге 1629—1774 гг.» имеет-
ся несколько записей о вкладах половников4: в 6 записях 1669—1698 гг.
говорится, главным образом, о лошадях. Оказывается, что этих лоша-
дей монастырские власти оценивали примерно так же, как на рынке в-
Устюге: в 3 руб., 4'/г руб., 5 руб. и 7 руб.; в Устюге в 1687 г. лошади про-
1 ЦГАДА, ф. 141, ед. 76.
2 Там же, ф. 1187, ед. 1476; ед. 1598, л. 21 об.; ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 789,
л. 22 об.
3 Там же.
4 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 81, 177, 221 об., 251, 276.
92
давались за 3 руб. 3 алт., 4 руб. 29 алт., 5 руб. 2 алт.. 5 руб. 3 алт’., 7 руб.
2 д.1
Если принять во внимание, что половники-вкладчики бесспорно бы-
ли наиболее обеспеченными, то сравнительно высокая оценка лошадей
может быть объяснена лучшим качеством самих этих лошадей.
Зависимость цены скота от его качества можно заметить, наблюдая
за оценкой скота, получаемого половником от монастыря (как путем по-
купки, так и в виде ссуды). В 1688 г. посельский старец продал половни-
ку жеребца за 2 руб., кобылицу тоже за 2 руб.; все другие подобные за-
писи дают примерно эти же цены не больше 2'/4 руб.1 2 Исключение со-
ставляют лишь две записи: в 1681 г. половнику была дана «кобыла во-
роная» за 3 руб. и в 1684 г. продана кобыла за 5 руб. 8 алт. 2 д.3. Во всех
записях о лошадях, переданных монастырем половникам в 90-е гг., нет
цены больше 3,5 руб., но встречаются цены и ,в 1 1руб. и 40 алт.4 Если
учесть, что в 90-е гг. происходило некоторое снижение ценности денег,
то можно предположить значительное ухудшение рабочего скота у по-
ловников в этот период.
Наблюдая за тем, кто из половников и по какой цене покупал ло-
шадей, можно заметить, что дешевых лошадей (за 1 руб., 1'/2 руб.) по-
купали половники, имевшие различные по величине посевы: и Кондра-
тий Масленников, посеявший в 1674 г. всего 2‘/г меры ржи и не выходив-
ший из долгов, и Зотик Мосеев из д. Казакове, сеявший в этом же
(1674 г.) 71/21мер'ржи и 14 .мер овса5.
Но лошадей, оцененных выше 3 рублей, покупали только те половни-
ки, у кого были более крупными, по сравнению с другими, посевы хле-
ба: 4 руб. за мерина в 1669 г. заплатил Яким Вязаницын, посеявший в
1670 г. 14 мер ржи и 25 мер овса6; 3 руб. 16 алт. отдал за кобылу в
1680 г. половник д. Лучнево, Федор Иванов Боровских, посеявший 12 мер
ржи и 26 мер овса7. 4!/4 руб. стоила кобыла, приобретенная в 1683 г.
Никитой Ивановым Вишневским, у которого посеяно было 8‘/2 мер ржи
и 24 меры овса8; несколько меньше посеял в 1684 г. Петр Федоров Де-
ментьев (7.5 меры ржи, 22 меры овса), купивший кобылу за 5 руб. 8 алт.
2 д.9, но и его посевы были выше средних размеров.
Без сомнения, на состоянии рабочего скота очень пагубно сказыва-
лось то обстоятельство, что половники не были уверены в прочности
своих прав на имевшихся в их хозяйстве лошадей: за неуплату долга по
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1528, л. 12 об.
2 Там же, ед. 1497, л. 10; ед. 1555, л. 46; ед. 1374, л. 36 об., 31 об., 43 об.
3 Там же, ед. 1384, л. 12 об.; ед. 1455, л. 6 об.
4 Там же, ед. 1655, л. 16 об.; ед. 1766, л. 14; ед. 1717, л. 2.
5 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3739, л. 7, 3 об.; Посевная книга 1674 г.; ЦГАДА, ф. 1187,
ед. 1216.
в ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3739, л. 6 об.
7 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1352, л. 9 об. Посевная книга 1680 г., ед. 1326.
8 Там же, ед. 1430, л. 7 об.; Посевная книга 1682 г., ед. 1417.
9 Там же, ед. 1466, л. 6 об. Посевная книга 1684 г., ед. 1475.
гз
кабале, за невыполнение обязательств по порядной монастырские вла-
сти забирали у половников скот. Причем во многих случаях взятая у
одного половника лошадь тут же передавалась другому. В приемных
книгах, в росписях кабал очень часто встречаются записи, подобные сле-
дующей: «половникам деревни Курденьги Ивану, Михайлову сыну, да
Григорию Лукину сыну Старковым дан им мерин, что взят у Гаврилы
Пономарева за подможные деньги за 1 рубль»1. Несколько реже встре-
чаются записи о коровах, отобранных у половников за долги и отдан-
ных другим половникам1 2.
О недостатке рабочего скота у половников, о его плохом состоянии
говорит также отсутствие молодняка. Вряд ли можно считать случайно-
стью, что во всех описях половничьих хозяйств нет упоминания о жере-
бятах. На это же указывают и частые факты получения половниками от
монастыря взрослых лошадей и коров. Например, Кондратий Маслен-
ников в 1677 г. взял в монастыре кобылу, а в 1679 г. — корову3. Он был
старинным половником в д. Льнениково и не расширял своего хозяйст-
ва4, поэтому приобретение им в долг окота с записью в кабалу удвоен-
ной суммы денег можно объяснить только невозможностью выращивать
свой молодняк.
В то же время на монастырских коровьих дворах всегда указывают-
ся телята, а в конюшенных дворах — жеребчики и .кобылки, причем раз-
ных возрастов 5.
Характерно, что редкая запись о покупке половником в 1688 г. «же-
ребенка малого» относится к Семену Исакову, который в 1687 г. имел
значительные по размерам посевы: он посеял ржи 19 мер на старой
пашне, на новине Р/2 меры, на перелоге полмеры, 30 мер овса, 3 меры
ячменя, четверку пшеницы, 2 насыпки гороха, 2 насыпки семени6.
О количестве лошадей у половников нельзя судить по порядным за-
писям: указанное в них количество «лошадей» лишь определяет размер
участка, полученного половником.
Как велико было несоответствие между’ записями о количестве ло-
шадей в порядной и фактическим наличием последних в хозяйстве по-
ловника, можно увидеть при сопоставлении данных «Переписной книги
1651 г., с порядными того же времени. В Курденьге в 1651 г. было три
1 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3739, л. 4 об. —1672; л. 3 об., л. 8; ЛОИИ. Собр. рукоп.
кн., № 806, л. 19 об., л. 3 н др.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 141, л. 51; ЛОИИ, Собр. рукоп. кн., № 806, л. 19 об.;
ед. 803, л. 5—5 об.
3 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3739, л. 7; ед. 3740, л. 8.
4 Имя К- С. Масленникова встречается в порядной его дядн еще в 1645 г. —
ЦГАДА, ф. 1187, ед. 614, л. 20. Судя по посевным книгам 1677 г., 1681 г., 1682 г.,
его посевы не расширялись.
5 Там же, 1290, л. 1 об., 2: ед. 1327, л. 1 об., 2; ед. 1417, л. 3, 7 и др.
6 Там же, Приказные дела старых лет, ф. 141, № 76. Переписная книга 1651 г.,
л. 228. Порядные записи — ф. 1187, ед. 537, л. 18; ед. 875, л. 10—12, ед. 705, л. 7.
94
половника. Только у одного из них совпало количество лошадей, указан-
ных в переписной книге и обозначенных в его порядной. В порядных же-
записях двух других половников было указано лошадей больше, чем у
них было в действительности. У Петра Залесова по порядной значилось
4 лошади, по переписной книге — 3; у Лариона Карпова по поряд-
ной— 2, по переписной книге— 1 Но в другой деревне, в Истоке, соот-
ношение между записями в порядной и в переписной книгах было обрат-
ным: у Степана Хребтова по переписной книге было 4 лошади, у его со-
седа Филата Белозерца — 2; в порядной же их было записано у перво-
го— 2, у второго одна лошадь1 2. Запись в порядной о том, что половник
работал на своих лошадях, еще не означала, что они у него действитель-
но были; она лишь свидетельствовала, что монастырь не обеспечивал по-
ловника лошадьми. В порядных половников д. Пухово Акима Вязани-
цына с братьями сказано, что они в 1673 г. работали на трех своих лоша-
дях3, но, однако, известно, что весной этого же года у них не хватило
своих лошадей и они взяли у монастыря на время весенних работ ло-
шадь. Об этом говорит запись в «Книге приемной порядчика»: «марта в
17 день деревни Пухово у половника Акима Афанасьева сына Вязани-
цына принял за работу, что робила у него лошадь монастырская, казен-
ная в вешнюю одиннадцать день; взято в уплату 6 алтын» 4.
Более полные сведения о поголовье скота в половничьем хозяйстве-
содержатся в «Переписной книге 1651 г.», но, к сожалению, эти данные
относятся только к 11 деревням, принадлежавшим в то время Троице-
Гледенскому монастырю и 4 деревням, перешедшим к нему впослед-
ствии 5.
Из 40 половничьих хозяйств, указанных в этой книге, особое поло-
жение занимает хозяйство половника Тита Васильева в однодворной де-
ревне Милковщине, принадлежавшей в то время купцу гостиной сотни
Усову; у Тита было 5 лошадей, 4 коровы, 6 телят. Больше о нем ничего
неизвестно; Милковщина перешла затем во владение Троице-Гледенско-
го монастыря, и все половники в нем пахали на 2 лошадях. В трех хозяй-
ствах, упомянутых в «Переписной книге 1651 г.», указано по 4 лошади;
все это многосемейные хозяйства: Шумила Степанов (д. Лучкино) вел
хозяйство с братом; Анисим Федоров (д. Конюхово) — с тремя братья-
ми, а у Степана Хребтова (д. Исток) было 6 взрослых сыновей. Осталь-
ные хозяйства по числу лошадей распределялись так:
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1578, л. 23. Посевная книга 1687 г., ед. 1533, л. 19.
2 Там же, ф. 141, № 76, л. 243; ф. 1187, ед. 638, л. 10; ед. 724, л. 6.
3 Там же, ф. 1187, ед. 1174, л. 48.
4 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 784, л. 3 об.
5 В 1651 г. в Устюжском уезде по царскому указу были переписаны «монасты-
рей н гостей... и всяких чинов людей купленные закладные деревни, которые они по-
купали и в заклад имали государевы тяглые деревни у тяглых волостных крестьян
после писцов Никиты Вышеславцева с товарищи 131, 132 и 133 годов».— ЦГАДА,.
ф. 141, ед. 76, л. 264.
95-
по 3 лошади — 2 хозяйства;
по 2 лошади — 2 хозяйства;
по 1 лошади — 10 хозяйств;
не имели своих лошадей 3 хозяйства и об одном хозяйстве нет све-
дений.
Интересно отметить, что из 10 однолошадных половников 7 не име-
ли отдельного двора, а жили по два в одном дворе.
Отрывочные сведения об обеспеченности хозяйства половников ло-
шадьми содержатся в записях о выдаче ссуд, о приеме денег в уплату
долгов и в отдельных случайно сохранившихся документах.
Так, например, на обороте порядной 1694 г. имеется «Роспись,
сколько скота у половников в деревне Оксилово» '. Имена половников,
упомянутые в этой росписи, встречаются в посевных книгах 1695 и
1697 гг.2, очевидно, она составлена была в 90-е гг.
Судя по росписи, половники Яков, Гаврила и Ефрем держали лоша-
дей и другой скот: «у Ефрема кобыла рыжа, кобыла сера, кобыла бела,
корова красная, да пестрая, да белая, 2 теленка, овца»; у Якова и Гав-
рилы было по 4 лошади, по 2 коровы, по 2—3 теленка и по 2 овцы.
Можно думать, что все указанные половники, несмотря на сравни-
тельно небольшие размеры их посевов (каждый из них пахал на одной
лошади), не ограничивали этим свою хозяйственную деятельность: за-
пись в порядной одного из них: «Я Гаврила Иванов, сын Ермаков Шар-
женской волости»3 свидетельствует о сохранении их каких-то связей с
крестьянским хозяйством. Другая помета в той же порядной указывает,
что через полгода Гаврила получил в половье еще один участок, немно-
го больше имевшегося у него. Явное свидетельство, что его хозяйство
было достаточно обеспечено.
К числу наиболее обеспеченных половников тягловой силой бес-
спорно относился Еремей Загудаев (д. Заболотье). Размеры его посе-
вов были выше обычных.
1 Рожь Овес Ячмень Пшеница Горох Семена конопли
1680 г. ; 13 24.5 1,5 0,5 0,5 0,5
1681 г. 14,5 29,5 2,5 0,5 0,5 0,5
1682 г. 14,5 28 2 0,5 0,5 0,5
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1682, л. 26 об.
2 Там же, ед. 1745.
3 Там же, ед. 1717, л. 23—24.
4 Там же, ед. 1326, Посевная книга 1680 г., ед. 1361, Посевная книга 1681 г.,'
ед. 1417, Посевная книга 1682 г.
•96
Опись 1682 г. содержит перечень имевшегося у него скота: «у Ере-
мея Загудаева скота: кобыла рыжая, и другая бура, да кобыла бурая,
да кобыла гнедая, да молодых кобыл — рыжая, а жеребенок бурой, ко-
рова рыжая— набрюшница бела; другая пестрая — по белому черная,
да бык красный с корову (?), да телушка белая, овец шестеро» !.
Наиболее обеспеченными были также половники, вносившие в мо-
настырь вклады за себя или за членов своей семьи.
В 1693 г. половник д. Батурине Иван Емельянов Башарин внес за
себя вклад: 2 мерина, 2 быка, корову, телицу, две овцы. Так как он про-
должал после этого половничать (имеется его порядная от 1697 г.), то,
очевидно, кроме отданного в монастырь, у него был еще скот1 2.
Иван Григорьев Кустовский, крестьянин Шемогоцкой волости, по-
ловничал вместе с тремя взрослыми сыновьями в д. Морозовице. Кроме
двух лошадей, необходимых для обработки его участка, у него был ме-
г-ин, которого он дал вкладом в монастырь в 1694 г.3
Сергей Иванов Проскуров, имевший в д. Якутино самые крупные по-
севы (9—10 мер ржи, 18—20 мер овса, в то время как у других было
4—5 мер ржи, 9—10 мер овса), в 1698 г. мог дать вкладом только одну
зошадь в прибавку к внесенным ранее 6 рублям, а на 2 рубля дал ка-
галу4.
Имя Сидора Михайлова Барсукова встречается в посевных книгах
—90-х гг.; посевы его были наиболее крупными в д. Морозовице
'10 мер ржи и больше 20 мер овса); имя его встречается среди поручи-
~елей за других половников этой же деревни. К 1708 г., когда Сидор Бар-
дков скорее всего был уже пожилым человеком, заканчивающим жиз-
ненный путь, он, внося полный вклад в монастырь (чтобы стать полно-
правным вкладчиком), отдал 2 кобыл и 2 жеребчиков5.
Можно предполагать, что это был если не весь его скот, то во вся-
ком случае почти весь: сын его после отца остался очень необеспечен-
ным и вынужден был в 1713 г. зарабатывать свою сумму вклада тяже-
лой 'работой «у нэвокаменной крепости города Ситаделя»6.
Сохранились также записи о количестве скота, взятого старцами-
порядчиками у «выездных половников» (т. е. ушедших с половья), у по-
ловнпчьих вдов. Монастырь, заинтересованный в возмещении долга, не
беспокоился о дальнейшей судьбе хозяйства должников. Поэтому, если
изъятый скот не погашал всей суммы задолженности, можно утверж-
дать, что другого скота в хозяйстве не осталось.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1392, л. 23.
2 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 173; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1734, л. 23—25.
3 Там же, ед. 3741, л. 177, 178; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1616, л. 25—26.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1669, Посевная книга 1693 г., ед. 1745, Посевная книга
1697 г.; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 221 об.
6 Там же, ед. 1361, Посевная книга 1681 г.; ед. 1669, Посевная книга 1693 г.;
ед. 1696, Посевная книга 1694 г.; ед. 1419, л. 34; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 315.
6 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 419.
7 з. 1'06
97
Вдова Василия Семенова Бусарева (д. Голоперово.) за 15-летний
долг мужа отдала в 1711 г. мерина, 2 коров и 5 овец1. Николай Иванов
Черепанов (д. Веретеннха), уходя с половья в 1710 г. и рассчитываясь с
долгом, накопившимся на нем за 32 года, отдал мерина, кобылу, жере-
бенка, корову п бычка1 2. Возможно, в том и другом случае половники от-
дали не весь скот.
Но и Бусарев и Черепанов были половниками, обеспеченными на-
много лучше своих соседей: у Бусарева посевы ржи в 90-х гг. превыша-
ли 10 мер, а посевы овса достигали 30—40 мер; Черепанов сеял около
10 мер ржи и около 20 мор овса3.
В двух других случаях у половников был взят весь имевшийся у них
скот: после смерти в 1708 г. половника Фомы Яковлева Вольхина за
хлебные кабалы «с 187 года» были взяты лошадь, четыре овцы, два по-
росенка и еще остался непогашенным, дол г в 2 деньги4; вдова Трофима
Сверкунова (д. Прокопьево) отдала в 1708 г. за долги мужа «со 184 го-
да» лошадь и осталась должна 1 деньгу5. О хозяйстве Вольхина нет ни-
каких сведений: его порядные пе сохранились, и неизвестно даже, в ка-
кой деревне он половничал. Трофим же Сверкунов имел посевы выше
средних — 8,5 меры ржи и 23 меры овса6.
Для решения вопроса о том, насколько имевшееся у половников ко-
личество лошадей было достаточным для их хозяйства, приходится ис-
пользовать некоторые данные, относящиеся к первой половине XVIII в.
В. И. Татищев в своих «Кратких экономических до деревни следующих
записках» считал необходимым, чтобы «каждый крестьянский муж с
женою имел у себя лошадей работных 2, быков кладенных 2, боровов 5,
овец 10, свиней 2, гусей старых 2 пары, кур старых 10» (в крестьянском
тягле полагалось земли от 1 до 3 десятин в поле)7.
Если учесть, что условия обработки земли в вотчинах Троипе-Гле-
денского менастыря были не легче, чем в вотчинах Татищева, и что, кро-
ме того, на обязанности монастырских половников лежало выполнение
целого ряда дополнительных работ 8, то можно считать, что половникам
требовалось рабочего скота не меньше, чем крестьянам Татищева.
Пользуясь указанным критерием, можно считать, что основной мас-
се половников, имевшей по 1—2 лошади, явно недоставало рабочего
скота.
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 17, л. 56.
2 Там же, л. 47.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1669, Посевная книга 1693 г.; ед. 1696, Посевная книга
1654 г.
4 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 17, л. 33.
5 Там же, л. 33 об.
6 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1669, Посевная книга 1693 г.
7 Временник ОИДР, 1852, книга 12. стр. 15, 21, 29—30.
8 Вспашка новины, перевозка сена, вывоз и разбрасывание навоза, поставка
жердей, дров, вывозка бревен для плотов, перевоз строительных материалов, пере-
возка хлеба на мельницу.
98
Приобрести же необходимое количество лошадей они не могли, так
как не имели для этого средств; недаром так часты были случаи приоб-
ретения лошадей в долг, по кабалам. Кроме того, не имея хлебных из-
лишков для уплаты повинностей, для погашения хлебных ссуд, половни-
ки часто расплачивались за свои долги скотом. Например, в «Книге
приемной деньгам» 1669 г. имеются записи о том, что от половников за
долги были получены 2 мерина, 3 кобылы, 4 коровы, 10 овец, 2 вепря„
бычок и телушка
Количество коров в хозяйстве половников, вероятно, также было не-
велико: не случайно совершенно не упоминаются какие бы то ни было,
поставки половниками молока и молочных продуктов на монастырь.
Очевидно, не было практической возможности получать, например, мас-
ло из хозяйств половников.
Единственные сводные сведения о поголовье коров можно получить
из «Переписной книги 1651 г.», о которой уже говорилось выше. По вла-
дению коровами описанные в книг е 40 хозяйств распределяются сле-
дующим образом: <
8 коров — в 1 хозяйстве
7 коров — в 1 хозяйстве
5 коров — в 1 хозяйстве
4 коровы — в 2 хозяйствах
3 коровы — в 10 хозяйствах
2 коровы — в 11 хозяйствах
1 корова — в 11 хозяйствах
без коров — 1 хозяйство ;
Нет сведений о 2 хозяйствах.
Большей частью мало коров было у однолошадных половников: 8 из
них имели по одной корове. Но иногда подобное соотношение наруша-
лось. Например, 2 половника, не имевшие своих лошадей, имели:
«один — 3, другой — 2 коровы».
Что касается овец, то, очевидно, они имелись в большинстве полов-
ничьих хозяйств: начиная с середины XVII в. почти во всех порядных
встречается обязательство половников «прясть по безмену шерсти». При.
этом, конечно, имелась в виду шерсть, полученная от овец половников;
подобное обязательство давали половники и тех деревень, где не было
монастырского скотного двора. (Например, Оксилово, Пестово, Трегубо-
во, Поняв,ино) 1 2.
Судя по тому, что половники исправно выполняли эту повинность
(нет записей об этой их задолженности), они могли отдавать монасты-
рю от 1 до 3 кг шерстяной пряжи (по' 1 безмену, т. е. по 1 кг, с участка
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 779, л. 1 об.— 13.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. .181, л. 1—2; ед£ 207, ед. 248, л. 8—9 и др.; ед. 1085,
л. 10—11, 16—17; ед. 1121, л. 15—16; ед. 1616, л. 28 и др.
Т
99
на одну «лошадь»). Можно считать, что I кг шерстяной пряжи получал-
ся с одной-двух овец1. Следовательно, можно предполагать, что в хозяй-
стве половников, как правило, было не меньше 2—4 овец.
По «Переписной книге 1651 г.» овцы указаны в 31 хозяйстве из 40;
6 овец было в 1 хозяйстве,
по 5 овец — в 5 хозяйствах,
по 4 овцы — в 5 хозяйствах,
по 3 овцы — в 10 хозяйствах,
по 2 овцы — в 9 хозяйствах,
по 1 овце — в 1 хозяйстве.
По этой же переписной книге в 29 хозяйствах из 40 были свиньи:
по 4 свиньи — в 3 хозяйствах,
по 3 свиньи — в . 3 хозяйствах,
по 2 свиньи — в -тз хозяйствах.
по 1 свинье — в 10 хозяйствах.
Никаких других данных о наличия свиней в деревнях Троице-Гле-
денского монастыря не сохранилось.
В книгах монастырских старцев встречаются отдельные записи о
продаже половниками яиц — указание на разведение домашней птицы1 2.
Общие выводы о состоянии скотоводства у половников могут быть
выражены следующим образом:
1) Положение половничьего хозяйства в системе феодальной мона-
стырской вотчины (величина поборов, тяжесть работ, отсутствие твер-
дых прав собственности у половников) не создавало условий для разви-
тия скотоводства.
2) Низкое качество скота и малоголовье в значительной части по-
ловничьих хозяйств приводило к недостатку рабочей тягловой силы, что,
конечно, должно было отрицательно сказываться на общем развитии по-
ловничьего хозяйства.
ГЛАВА 3
СЕНОКОШЕНИЕ. ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ ПОЛОВНИЧЬЕГО
ХОЗЯЙСТВА СЕНОМ
Как известно, сенокошение было важной отраслью хозяйства в Ус-
тюжском уезде. По сохранившимся выпискам из писцовых книг (1623—
1626 гг.. 1676—1680 гг. и по отписным книгам 1692—1693 гг. и 1710 г.) 3
видно, что под покосами здесь находилась значительная часть земли.
1 В конце XIX в. крестьянская овца--,давала руно в 4—5 ф. Считая потери при
мытье равными 25—50% веса руна, получаем 2—4 фунта шерсти и примерно столь-
ко же шерстяной пряжи с овцы (т. е. около 1 — Р/2 килограмма).
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1246, л. 34.
3 Там же, ед. 149; ф. 281, ед. 13667; ф. 1187 ед. 2036; ф. 141, ел. 76; ЦГИАЛ,
ф. 834, ед. 3738.
100
В 1676—1683 гг. под пашнями было 705 десятин земли, а под посевами
502; в 1692 г. было 536 десятин покосов и 738 десятин пашни, в 1710 г. —
741 десятина покосов и 679 десятин пашни. В некоторых деревнях (Бун-
ково, Лыткино, Корякинская, Льнениково, Бараний Наволок, Федюнин-
ская, Исток) под покосами земли было больше, чем под пашней. Харак-
терно, что во всех этих деревнях были расположены монастырские
дворы.
Во всех без исключения порядных половников записывались усло-
вия пользования покосами.
Покосы-пожни находились по берегам рек, на приездах1 (на вновь
намытом рекой месте), в низинах — «в поле под горою»1 2, на островках3.
Часто под покосы вычищали лес, «как косить льзя»4; в подобных слу-
чаях в порядных к половникам предъявлялось требование тщательной
работы — «вычищать по поженному в доску»5.
Использовались сырые места, не удобные для хлебопашества («сни-
мать сухое место под хлеб... а которое место мокрое, ино то прнсекать
под сено и вычистить»), низины, ? также места, поросшие кустарником
(«а лоза мне прочищати и леторосль присекати, а косить на себя») 6 7.
Сенокос, судя по записям о найме косцов на монастырские покосы,
начинался в первых числах июля и продолжался с месяц. Например, в
«Книге монастырского порядчика 1672 г.» имеются ежедневные записи
о найме косцов и гребцов (как правило, эти записи все время чередуют-
ся): первая запись о косцах сделана 7 июля, последняя — о гребцах 7 ав-
густа 1. Правда, встречаются иногда записи об оплате косцов, датиро-
ванные концом августа8, но в них обычно говорится именно об уплате
денег за работу, а не о самом найме, вероятно, сама работа производи-
лась раньше. Особенность климата — частые дожди в конце июля и в
августе — заставляла торопиться с уборкой сена. Недаром на монастыр-
ских покосах гребцов работало больше, чем косцов. В том же 1672 г. с
7/VII по 7/VIII косцы проработали 166 человеко-дней, а гребцы — 2039.
Причем по записям монастырского порядчика можно представить кон-
кретную картину погоды и условий сенокоса: косили два дня — 7 июля и
10 июля, но грести начали только 19-го, когда сразу был нанят 71 гре-
бец; очевидно, до этого времени сено не высохло. Зато 20 июля был, оче-
видно, жаркий день: и косили (15 чел.) и гребли (20 чел.) сразу. Затем
был перерыв до 27 числа — в этот день косили, но гребли только 29-го.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1656, л. 2.
2 Там же, ед. 55, л. 2.
3 Там же, ед. 1135, л. 1—2.
4 Там же, ед. 219, л. 6.
6 Там же, ед. 1135, л. 1—2.
6 Там же. ед. 181, л. 1—2.
7 Там же, ед. 1238, л. 1 об., 3 об.
8 Там же, ед. 912, л. 12; ед. 1094, л. 14 об,
9 Там же, ед. 1238, л. 1 об., 3 об.
101
Затем работали первые три дня августа подряд, а также.6 и 7-го1. О на-
пряженности работы говорит и то обстоятельство, что работали и в вос-
кресенье (7-го июля) и в такие большие праздники, как Ильин день,
Первый спас, Преображенье (20 июля, 1 августа, 6 августа). Вполне по-
пятно, что только крупное монастырское хозяйство, где могли нанимать
то 14 гребцов, то в 5 раз больше, могло справиться с таким режимом
работы. Для половников же с их ограниченными хозяйственными воз-
можностями сенокошение в таких условиях, без сомнения, представляло
большие трудности. Поэтому не удивительно, что половникам случалось
собирать плохое, черное сено (надо иметь в виду, что при разделе сена
монастырские власти по условиям порядных брали себе «любой конец»1 2:
например в 1677 г. у половника д. Лобановской Андрея Баневкина было
30 копен «сена черного» 3.
Сено сгребали в копны. Как известно, копна служила единицей
измерения количества сена4. В хозяйстве половников копна обычно
была общепринятого размера — 2 сажени с аршином5. Копны ставили
в загороды и оставляли на месте до зимнего пути. Некоторые поряд-
ные подробно говорят об этом: «косить в первую косьбу... и во взогра-
ды сметать и огородить до зимнего пути крепить» пли «остожье заго-
родить накрепко, скотам не стравить... до зимнего пути»6. Иногда се-
но оставалсь почти всю зиму: у половника д. Морозовицы Андрея Бар-
сукова 9 февраля 1675 года воры увезли 7 копен, а «сено метано было
взагороде», на «подгородном лугу»7.
В деревне сено держали в сенниках8; в некоторых дворах было по
два сенника9, но были дворы и без сенника: так, например, в поряд-
ной Андрея Чупреянова было записано «жить мне половнику в избе
одному, а в сеннике мне жити одному год» 10 11, (т. е. вторые два года
Чупреянов пользовался сенником вместе с кем-то из соседей). Пост-
ройка сенника по порядным оценивалась в 2 руб., 21/2 руб., 3 руб.,
4 руб., примерно так же, как и постройка сарая11. Иногда сенники строи-
лись на подсенниках 12.
1 Интересно, что из пропущенных дней только 4 дня были воскресеньями
(14, 21, 28 июля и 5 августа), 8 июля был местный праздник, остальные 16 дней не
были праздниками.
2 ЦГАДА, ф.1187, ед. 820, л. 1 и др.
3 Там же, ед. 1224, л. 22 об.
4 П. Иванов. Северные писцовые книги, как материал для истории обложе-
ния. Древности. Труды архивной комиссии Археол. об-ва, 1900 г., т. 11, вып. 1, стр. 51.
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1555, л. 5 об. На порядной Юрия Стншева есть запись:
«сено дано в заем 2 копны двух сажен с локтем топтанные».
6 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 137, л. 1; ед. 820, л. 1.
7 Там же, ед. 1226, л. 1.
8 Там же, ед. 1187, ед. 181, л. 1, 3; e.v 235, л. 9—10.
9 Отд. рукоп. Гос. публ. биб-ки им. Салтыкова-Щедрина, ф. Зинченко, № 531,
л. 1.
10 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 735, л. 40—42.
11 Там же, л. 1234, л. 20; ед. 1419, л. J7; ед. 1555, л. 16. 25; ед. 1655, л. 2.
12 Там же, ед. 1682, л. 13.
102
Работа на покосах занимала значительное место в хозяйстве по-
ловника. Ведь в той или иной форме, но все половники часть времени
отдавали работе на покосе для монастыря. Даже в тех случаях, когда
в порядной записывали «а пожни косить мне половнику на себя», по-
ловник не избавлялся от этой обязанности: во-первых, запись в поряд-
ной обычно имела в виду лишь те пожни, какие «тянули» к данной де-
ревне1, а во-вторых, почти во всех порядных было обязательство по-
ловников «ходить на «изделье», причем иногда уточнялось — «два дня
косить, да два дня грести» 1 2.
Для выяснения вопроса о том, сколько сена собирали половники,
приходится пользоваться данными переписных3 и сенных книг4. Но
оба эти источника не всегда содержат точные и определенные сведения.
Порядчики, ведшие сенные книги, не всегда различали сено «казенной
поставки» и «половничьей», а записывали его общей суммой, (напри-
мер: «в селе Льненикове 900 копен половничьей и казенной поставки»5)
или просто указывали количество копен, не определяя, каким образом
оно было убрано6.
Кроме того, в сенных книгах встречаются пропуски деревень:
«Сенная книга 1693 г.»7 упоминает только о 24 деревнях, в то время
как в «Книге семенной 202 года», продолжением которой она является,
названа 61 деревня.
Переписные книги неточны в другом отношении: в них при описа-
нии монастырских деревень имеются указания на площадь, занятую
покосами (из расчета 10 копен за десятину), но не на фактическое ко-
личество собираемого сена, конечно, не оставшееся неизменным. Если
сравнивать переписную и сенную книги8 за 1693 год, то данные о не-
которых деревнях совпадают (например, в Льненикове собрано было
200 копен сена, в Герасимове 100 копен), но в ряде случаев расходятся:
например, в Вымоле по переписной книге собирали 80 копен, а в сен-
ной книге записано всего 50 копен, в Страшкове по переписной
книге — 150, а по сенной — 330.
Расходятся также и общие итоги обеих книг: по переписной книге
итог составляет И 620 копен, по сенной книге, в которой имеются записи
лишь о 24 деревнях, — только 9700 копен. Поэтому для определения
количества сена в хозяйстве половников нужно сопоставлять данные
1 «Покосы у той же деревни все на себя, опричь троецких пожеи». — ЦГАДА,
ф. 1187, ед. 969, л. 1.
2 Там же, ед. 1397, л. 1 —16.
3 Там же, ф. 281. ед. 13667; ЦГИАЛ. ф. 834, ед. 3738.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1710, ед. 1669, ед* 1417.
6 Там же, ед. 1710, л. 28—30.
,6 Там же.
7 Там же.
е ЦГИАЛ, ф. 834. ед. 3738, л. 65—ПО. ?
103
различных источников, относящиеся к одному и тому же времени, при-
влекая, кроме названных книг, также и порядные записи половников.
Путем таких сопоставлений удалось собрать отрывочные сведения
за разные годы об обеспеченности сеном 76 отдельных половников в
22 деревнях'1. Само собой разумеется, что такого характера данные не
дают оснований для вывода о том, какова была наиболее распростра-
ненная норма обеспеченности половников сеном, но некоторые наблю-
дения все же сделать возможно. Прежде всего бросается в глаза боль-
шое разнообразие в количестве получаемого половниками сена — от 3
копен до 560. Причем указания на сбор в 3, 4, 6, 26, 42, 46. 67'/2, 80,
85, 90, 180, 115, 255, 560 копен встречаются по одному разу; дважды
встречаются записи о том, что половники получали по 12’/2, 25, 75,
150 копен; трижды — о получении 5, 20, 30, 40, 70 копен; четыре раза о
2 копнах; больше всего дошло сведений о том, что половнику полу-
чали 50 копен (7 раз), 10 копен (8 р&»), 36 копен (10 раз) и 37’/2 (10
раз). Можно заметить, что при всем? разнообразии размеров запасы
сена у половников в одной и той же деревне были примерно одинако-
выми. Больше всего сена половники Ьставляли себе в деревнях: Льне-
никове (в 1682 и 1693 гг. на одну «лошадь» по 50 копен), в Канзе (в
1644 году 2 половника получили 150 и 160 копен, а третий—560 ко-
пен1 2; в 1682 г. здесь на три двора пришлось 1000 копен; в 1688 г.—
1300 копен, в 1693 г.—800 копен), в Заболотье (в 1644 г. у Ивана Лу-
поногого осталось 225 копен, у Торопа—180 копен). Меньше всего се-
на было у половников деревень: Понявнна и Оксилова (в 1693 г. по
8—9 копен на лошадь), Трегубова и Пестова (в том же году—5 копен
на лошадь) 3. Это различие в обеспеченности половников сеном нельзя
объяснять различием в урожае: в 1693 г. в близлежащих деревнях —
Великом Селе и Трегубове в один и тот же год половники получили
по 37’/2 копен в первой и по 5 копен во второй4, в 1644 г. в Истоке
на 2 половничьих хозяйства пришлось 220 копен, а в Бренкове всего
25 копен5.
Некоторые сведения о количестве сена, получаемого половниками
в середине XVII в., можно получить из «Дела о переписи деревень раз-
ных волостей Устюжского уезда, 7160 г.». (1651 г.): в нем среди дере-
вень, приобретенных их владельцами «у тяглых волостных крестьян
после писцов... 131, 132 и 133 гг.», перечислены также 11 деревень.
1 Для этого сопоставления использованы сенные книги: ЦГАДА, ф. 1187, ед. 321,
617, 581, 520, 1417, 1445, 1511, 1533, 1551, 1649, 1761. Переписные книги: там же,
ф. 835, ед, 20637; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3732. Порядные грамоты: ЦГАДА, ф. 1187,
ед. 490, 537, 553, 1397, 1374 и др.
2 Это был Трофим Шумилов Суёгнн; он сидел на половье вместе с 2 взрослыми
братьями, может быть, этим и объясняется такое большое количество сеиа; факти-
чески в одном дворе было три хозяйства (ЦГАДА, ф. 1187, ед. 537, л. 10)
3 Там же, ед. 1417,4533, 1551, 1669, 321; ЦГИАЛ. ф. 834, ед. 3738.
4 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3732, л. 81; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1699, л. 38.
5 Там же, ед. 1617, л. 7. *
** г
104 *
приобретенных Троице-Гледенским монастырем 4. Отдельные половники
получали по 15 и по 30 копен сена; одна запись говорит о получении
половником 100 копен (д. Лучкино).
Бросается в глаза, что во всех деревнях, где половники имели
большое количество сена, были монастырские скотные дворы, отсутст-
вовавшие в деревнях с небольшими сенными дачами половников. В
первом случае монастырские власти были заинтересованы в получении
большего количества сена, а так как убрать его с помощью только на-
емных работников было невозможно, то порядчики раздавали большее
количество ножен половникам на уборку исполу или. из трети. Понят-
но, что при этом фактическое число копен, получаемых половниками,
увеличивалось вместе с увеличением их работы и поставок на мона-
стырь. Во втором случае монастырь не тратил ни «подмога», ни вре-
мени половника на уборку сена, ограничиваясь самым жестким мини-
мумом. Подтверждением такому объяснению может служить наблюде-
ние над изменениями запасов сена в д. Бренкове. В 1644 г. два полов-
ника в ней получили для четырех лошадей всего лишь 25 копен сена,
но с начала 80-х гг. копны в деревне стали считаться сотнями, а в
1693 году на двор половника (с 2 лошадьми каждый) приходилось 40
и 50 копен; в это время в деревне был монастырский скотный двор 1 2.
Использование земли под покосы определялось хозяйственными
расчетами монастыря, а не потребностями половничьего хозяйства.
Можно даже предполагать, что монастырские житные старцы, возмож-
но, учитывая природные условия, определяли основное направление
сельского хозяйства в отдельных деревнях. Так, например, в Канзе,
где половники получали сена больше, чем в других деревнях, посевы
хлеба были, как правило, меньше, и напротив, в Понявине, Оксплове,
где сена было меньше, посевы хлеба были большими по сравнению с
другими деревнями3 4.
Чрезвычайно интересен тот факт, что те немногочисленные сведе-
ния о достаточной обеспеченности половников рабочим скотом, какие
дошли до нас, относятся к дд. Батурине, Морозовице, Оксилово, Забо-
лотье, то есть к тем деревням, где половники получали немного сена,
но имели сравнительно большие посевы хлеба4. С точки зрения хозяй-
ственных интересов вотчинника-монастыря, вполне рационально было
предоставить большие участки земли половникам, имеющим достаточ-
но тягловой силы, а на сенокосе использовать половников, имеющих
небольшие пахотные угодья. Ведь необходимо иметь в виду, что боль-
1 Приказные дела старых лет. ЦГАДА, ф. 141, № 76, л. 243, 228, 199, 200, 242,
243, 227, 13, 264—265.
2 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3738, л. 100 об.: ЦГАДА, ф. 1187, ед. 617, л. 7; ед. 1638,
л. 2; ед. 1555, л. 3—4.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1669, Посевная книга 1693 г.; ед. 1696, Посевная книга
1694 г.
4 Там же, ед. 1682, л. 26 об.; ед. 1392, л. 23; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741 л. 177,
221 об.
105
шое количество копен, получаемых половниками, означало прежде все-
го большую работу на монастырских покосах.
Интересные наблюдения над тем, как рост покосов в деревнях
•определялся потребностями монастырского хозяйства, можно сделать,
сравнивая состояние покосов в Курденьге за 1651—1693 гг. Весь этот
период здесь было земли на 8 лошадей. В 1651 г. в четырех дворах
находилось 4 половничьих хозяйства; сена считалось 10 копен, и оно
все, судя по порядным записям, поступало в распоряжение половни-
ков ’. По «Писцовой книге 1676—1680 гг.» в деревне осталось то же ко-
личество земли, то же число дворов, но половничьих хозяйств стало 7
(в трех дворах было по 2 хозяйства), прибавился монастырский двор
и изменился порядок пользования покосами: половники оставляли себе
только одну треть сена1 2. Покосы увеличились в восемь раз (в это время
сена собирали 80 копен), но доля сена, приходящаяся половникам, уве-
личилась меньше чем в три раза. Еще большее увеличение покосов про-
изошло в 1693 г. В «Вотчинной книге 201 г.» в Курденьге указано 200
копен сена. К этому времени несколько сократилось число половничьих
хозяйств. В четырех дворах их осталось 5. Но зато очень расширилось
монастырское хозяйство: появился скотный двор (10 коров, 5 телят),
квасоварня и пивоварня3. Так как в порядных 80-х гг. записывалось,
что половники убирали покосы на разных условиях (отдавали половину
сена, одну треть сена, некоторые пожни косили на монастырь), то оп-
ределить, сколько из 200 копен приходилось на долю 5 хозяев, невозмож-
но. Но во всяком случае, бесспорно, что некоторое увеличение числа ко-
пен, приходившихся на долю половников, сопровождалось значительным
увеличением работ, выполняемых последними на монастырь: в 1651 г.
они убирали 1 десятину, в 1693 г.—20 десятин покоса.
ij:
Принимая средний вес копны в 10 пудов сена, можно утверждать,
что для прокорма одной коровы половнику требовалось 10—15 копен,
а для лошади примерно вдвое больше4. Поэтому, очевидно, у значитель-
ной части половников сена на прокорм скота не хватало.
Наряду с сеном скот кормили соломой. Как велико было значение
этого корма, видно по той точности, с какой порядные записи опреде-
1 ЦГАДА, ф. 141, ед. 76. л. 228; ф. 1187, ед. 490, л. 25; ед. 914, л. 17.
2 ЦГАДА, фонд писцовых книг, № 512, л. 35; ф. 1187, ед. 1224, л. 16, ед. 1240.
.л. 18.
3 ЦГИАЛ, ед. 3738; л. 93 об.
4 Н. С. Попов. Кормовые нормы и кормовые таблицы, М., 1923, стр. 9, 22,
23, 35, 36, 63; С. С. Е л е н е в с к и й. Постановка опытов кормления молодого
,скота. М., 1916, стр. 275.
Копна XVII в., как известно, была «вверх через копну 2 саж. с аршином, а
.кругом 3 сажени», т. е. была объемом приблизительно 7 куб. арш. и содержала се-
на около Ц пудов. Этот подсчет подтверждается тем, что на десятине покоса в до-
революционное время собирали в среднем 100 пудов сена, т. е. на копиу приходи-
лось 10 пудов,
106
ляли наличие соломы. Даже в таких богатых сеном деревнях, как Кан-
за, половники нуждались в соломе как корме: Антон Калинин поря-
дился в декабре 1635 г. на участок «с насеянной рожью», получил в
«подмог» рубль денег, три меры ржи, три меры овса и две меры ячме-
ня, но не получил сена: в его порядной было записано: «а приехал я,
половник, на яровой корм жить в деревне, а поеду вон ино мне до яро-
вогу корму дела нет, до соломы и до мякины». Подобные условия не
были особенностью данного года; ,в порядной Емельяна Исаева, рядив-
шегося в Канзу в декабре 1632 г., также говорится об яровом корме —
соломе и мякине Е
Общие соображения о недостаточном количестве сена в хозяйстве
половников подтверждаются конкретными фактами, дошедшими до
нас в отдельных отрывочных записях в различных документах мона-
стырского архива. Некоторый материал дают наблюдения над расче-
тами монастыря с выездными половниками. По условиям порядных
половники, уходя из половья, должны были продавать оставшуюся у
них солому монастырским властям; иногда им разрешалось увозить
с собой от 2 до 5 овинов1 2. По количеству соломы, купленной у выезд-
ных половников, можно представить, каковы были запасы кормов в
их хозяйстве3. По объему они бывали различными не только в разные
годы, но и в один и тот же год: в 1662 г. из трех выездных половников
у двух на 1 декабря было по 10 овинов соломы, которую они сдали —
продали монастырю, а у третьего 17 овинов; причем у него были еще и
запасы сена, потому что он продал 100 копен4. Но подобные записи о
продаже выездными половниками сена очень редки. В книгах порядчи-
ков за 1642, 1659,. 1661, 1662, 1670. 1671, 1672, 1673, 1681 гг. из 16 за-
писей о выездных половниках только в четырех случаях указано, что
половник продал сено5.
Но данные о расчетах с выездными половниками не дают все же
оснований для определения запасов сена у половников. Ведь половник
мог вывезти сено с собой, мог продать его и не в монастырь. Более
точную картину рисуют записи о расчетах с семейством умерших по-
ловников. В этом случае, при погашении задолженности, монастырь учи-
тывал все имущество должника. По дошедшим записям такого рода мож-
но довольно точно определить количество сена в хозяйстве половника
к моменту смерти хозяина. В книгах 1681 г.6 имеются три таких запи-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 357, л. 9, 10; ед. 394, л. 14.
2 Там же, ед. 195, 302, 551, 586, 616.
3 В источниках нет указания на величину овина соломы, но, сравнивая одно-
временные в одной и той же деревне цены овииа соломы и копны сена, можно пред-
полагать, что по своему хозяйственному значению они были примерно равноценны.
В 1668 г. копна сена стоила 8 д.; овин сена—6 д.; в 1674 г. и копна, и овин стоили
4 д. — ЛОИИ, ед. 779, л. 19 об., 20; ед. 787, л. 27 об.
4 Там же, ед. 779, л. 19, 20,
5 Там же.
6 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 795, л. 10—141. J
107
си. У Сафона в Подборье осталось 20 копен сена, у Ивана Максимова
в Лузе —17 копен (этим, конечно, ограничивались их запасы: оставши-
еся родственники покойного в уплату за пожилое отдали коров и овец),
зато у Якова Смоктунова осталось 80 копен сена.
О недостатке сена в хозяйстве половников говорят многочислен-
ные факты. Нуждались в сене и брали его в 1683 г. в подмог половники
деревни Оксилово, где на лошадь приходилось меньше 1 десятины по-
коса Не хватало корму для скота у Михаила Касаткинского из д. Ко-
былышковой, который, ведя хозяйство на трех лошадях вместе с двумя
взрослыми братьями, даже при удовлетворительных урожаях 1689 и
1690 гг. (сам-пять и сам-четыре) получил всего в 1689 г. 20 мер ржи,
18 мер овса,'5 мер ячменя; а в 1690 г.—12 мер ржи, 7 мер овса, 3 ме-
ры ячменя; в 1689 г. Михаил, хотя и косил «на себя» все сено, занял
2 овина соломы 1 2. Не хватало сена и половникам деревень с достаточ-
ным количеством покосов: Сидор Чернов, живший в Паустово (на 1
лошадь здесь приходилось по Tj2 десятин покоса), в декабре 1668 г.
занял 5 овинов соломы3; половник той же деревни Семен Паренипын
в январе 1693 г. занял 10 копен сена и 4 овина яровой соломы4.
Наряду с этим были половники, в хозяйстве которых имелись из-
лишки сена, иногда значительные. Однако они не могли быть исполь-
зованы для расширения поголовья скота, так как размеры пашен
определялись монастырем.
Вместе с тем наличие в хозяйстве половников излишков сена, на ко-
торое был большой спрос как в монастыре, так и на городском рынке в
Устюге, приводило к установлению рыночных связей этого хозяйства. Об
этом говорят факты продажи половниками сена. Конечно, нельзя забы-
вать, что иногда сама продажа могла быть вынужденной. Однако в кни-
гах монастырских старцев обычно всегда отмечались те случаи, когда
половники «продавали» сено в уплату своих долгов монастырю, или для
платежа государственных повинностей. Поэтому при отсутствии таких
указаний можно предполагать, что продажа сена вызывалась хозяйст-
венными соображениями самого половника. Вероятно, случаев продажи
сена в действительности было еще больше: в книгах старцев отразились
лишь акты продажи половниками сена монастырю. В 60—70-е гг. сено
продавали половники деревень: Черника, Старостинской, Великого Села,
Понявина, Канзы, Оксилова, Пятницкой. Герасимова, Горлова, Лучки-
на, Паустова, Лобановской, Карякинской, Веретенихи, Буккова, Заво-
тежицы. (Все они расположены, главным образом, по рекам Югу, Дви-
не, Шарденге; на Сухоне лежала только дер. Лучкино). В основном во
всех этих деревнях (кроме д. Оксилово) были большие покосы.
Больше всего записей относится к половникам Канзы. 27 января
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 806, л. 54.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1608, л. 5 об.: ед. 1609, л. 5 об.: ед. 1598, л. 17.
3 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 779, л. 19 об.; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3738, л. 72.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1638, л. 32.
108
1674 г. из трех половников этого села двое продали 182 копны сена1.
Встречаются случаи продажи сена половниками деревень с небольшими
покосами: Акинфий Белоусов из Оксилова продавал сено в 1666 и
1668 гг.1 2. В 1660 и в 1662 гг. продавали сено половники из Понявина, где
по данным «Переписной книги» 1693 г. было всего 5 десятин покосов на
3 половничьих двора 3.
Часто встречаются записи о продаже сена половниками Старостин-
ской, хотя там половники, как правило, работали на монастырских ло-
шадях и две трети собранного сена отдавали в монастырь4. Продавали
сено половники Афанасий Вяткин (в феврале 1660 г.— 14 копен, в де-
кабре 1662 г. — 40 копен, в 1667 г. — не указано число копен); Козьма
Заезжих (в феврале 1660 г.— 15 копен, в феврале 1663 г. — не указано
число); Трофим, Фома Протасов (февраль 1663 г.)5 6. Причем Афанасий
Вяткин продажей сена не поправил своих дел: если в 1652 г. он рядился
па половье со своими лошадьми, то в 1669 г. он работал уже на мона-
стырских лошадях'1. Таким образом, очевидно, половники могли продать
сено не из-за изобилия последнего, а из-за нужды в деньгах.
Иногда половники использовали имевшиеся у них запасы сена для
расчетов с монастырем. В порядных села Канзы за 80—90-е гг. очень ча-
сто встречаются пометы об уплате сеном. Афанасий Плотников в тече-
ние ряда лет (в 1682, 1683, 1685, 1692 гг.) отдавал сено в уплату своих
повинностей7, таким же образом рассчитывался п Степан Масленников
з 1680, 1681 и 1687 гг.8.
Можно предполагать, что подобные расплаты во всяком случае по-
глощали излишки сена, если таковые были в хозяйстве половника: ведь
не случайно среди записей о покупке сена монастырскими властями в
эти годы по Канзе мы не находим имен половников, уплативших сеном
свои долги. Исключением является один Степан Масленников, который
в 1685 г. продал 24 копны сена, а также заплатил за пожилое 18 копна-
ми9. Следует отметить, что в 70-е гг. часто встречаются записи о прода-
же половниками сена; в 80-е же гг. они почти полностью отсутствуют (од-
на запись от 1685 г.), но зато число записей об уплате долгов сеном воз-
растает: в 1680 г. — 2 записи, в 1681 г. — 3 10.
В Понявине расплачивались сеном братья Канаевы; платил за по-
жилое сеном Яким Афанасьев Вязаницын в 1684 г., в 1695 г. его сыновья
после смерти отца расплачивались «скотом и сеном».
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн. ед. 785, л. 10; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1216, л. 13.
2 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 776, л. 21; ед. 779, л. 20.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 956, л. 6; ед. 1001, л. 2; ЦГИАЛ, ф. 832, ед. 3738, л. 80.
4 Там же, ед. 1085, л. 18, 24; ед. 756, л. 13, 16.
5 Там же, ед. 936, л. 7, 7 об.; ед. 956, л. 8; ед. 1001, л. 1, 2. •
6 Там же, ед. 756, л. 19; ед. 1085, л. 18.
7 Там же, ед. 1397, л. 15, 16; ед. 1419, л. 20—22; ед. 149. л. 10.
8 Там же, ед. 1516, л. 17; ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 795, л. 12 об.; ед. 800, л. 8.
9 ТЭм же, ед. 807. л. 9 об., 25.
10 Там же, ед. 780, л. 18; ед. 785. л. 10; ед. 795, л. 12, 12 об.; ед. 800, л. 2, 8 об.
109
Интересные наблюдения можно сделать, сравнивая записи порядчи-
ков о получении сена от половников в уплату за долги с записями о по-
купке сена у них.
Подобные записи встречаются и в книгах казначеев и на обороте
порядных грамот половников. Но больше всего их можно найти в кни-
гах старцев-порядчиков, хранящихся в собрании ЛОИИ. Так как стар-
цы-порядчики очень тщательно записывали .и поступления от половников
и свои расходы, то можно считать, что нам известны все случаи уплаты
половниками своих долгов сеном и покупки монастырем сена у своих
половников за те годы, от которых дошли указанные книги. Возможно,
что данные не дошедших до нас книг могли бы изменить полученные вы-
воды, но все же следует обобщить тот материал, который дают сохра-
нившиеся книги. Прежде всего очевидно, что половники гораздо чаще
отдавали сено в уплату долгов (в книгах имеются об этом 72 записи),
чем его продавали (19 записей). Пэ годам соотношение уплаты долга и
продажи было таково *:
Годы Число запи- сей об уплате долга сеном Число сей о даже 5апи- про- сена Источник, из которого
взяты ведения
1644 1 ЛОИИ. Соб. рукоп. КН , ед. 760
1648 1 » » » » » 761
1660 1 » » » » » 771
1661 1 » » » » » 773
1666 1 » » » » » 776
1667 6 » » » 777
1668 6 » » » » » 778
1669 9 5 » » » » » 779
1670 7 3 » » » » » 780
1671 4 » » » » s> 781
1672 1 » » » » )> 782
1673 3 » » » » 787
1674 3 » » » » » 785
1680 8 » » » » 795
1681 6 » » » » » 800
1682 1 » » » » » 804 .
1683 3 » » » » » 806
1684 4 » » » » :> 806
1685 3 » » » » » 807
1686 3 » » » 807
1687 1 » » » » » 807
1691 4 » » » » » 816
1692 2 » » » » » 816
1698 1 | » » » » 816
1899 3 I » » » » » 816
• 72 19
Из этой таблицы видно, во-первых, что количество сена, собранного
половниками, не определяло возможности для половника продавать его.
Для анализа использованы книги порядчиков, хранящиеся в ЛОИИ.
110
Деревни Годы Число записей об уплате дол- га сеном Число запи- сей о про- даже сена
1 2 3 4
1. Батурине 1673 1
1687 1
2. Бунково 1686 1
1672 1
1692 1
3. Буслаеве 1671 1
4. Великое Село 1644 1
1699 1
5. Веретениха 1699 1
6. Власово 1667 1
1671 1
1683 1
7. Вымол 1667 1
8. Герасимово 1667 1
9. Горлово 1668 1.
1669 1
10. Есипове 1686 1
1691 2
1698 1
1699 1
11. Заболотье 1669 1
1670 1
1680 1
12. Завотежицы 1674 1
13. Канза 1661 1
1668 3'.
1669 2 1
1671 1
1673 1
1674 2
1680 2
1681 1
1685 1 Г
1691 2
14. Кобыльниково 1692 1
15. Карякинская 1669 Г
1670 2
16. Крексеиово 1686 1
17. Курденьга 1669 1
1670 1
1671 1
1672 1
1111
Продолжение
1 2 3 4
J 8. Лобановская 1669 1
1680 1
19. Луза 1680 1
20. Лучкино 1669 1 2
21. Льнениково 1
22. Лыткино 1680 1
23. Милковщина 1684 1
24. Низовская 1683 1
1685 1
1691 1
25. Оксилово ' 1666 1
1667 1
1668 1
26. Осаново 1667 1
1669 1
27. Паустово 1668 1
28. Подборье 1680 1
29. Понявино 1684 1
30. Пухово 1684 1
31. Пятницкая 1669 1
1670 1
32. Старостинская 1660 1
1667 1
1669 1
1670 2
1681 4
33. Сосновицы 1684 1
34. Чернево 1683 1
35. Чернино 1699 1
36. Якутино 1670 1
1680 1
1681 1
-37. Яхринская Мельница 1648 1
Только в 1669 и 1670 гг. наблюдается большое число случаев, когда од-
но и то же лицо и расплачивается за долги и продает сено. Обычно же
половники продавали сено в те годы, когда они не расплачивались за
долги. Очень выразительно распределение по времени случаев продажи:
до 60-х гг. такого рода записей нет; наибольшее их число падает на 60—
70-е гг.; в 80-е гг. эти записи вновь исчезают: монастырь-вотчинник по-
лучал достаточно сена от половников путем взимания с них долгов, взыс-
кания повинностей и пр.
Распределение случаев уплаты долга и продажи сена по отдельным
деревням за указанные годы происходило так (см. табл, на стр. 111).
Из этой таблицы видно, во-первых, что продажи имели место в 10 де-
ревнях, в то время, как долги за сено отдавали половники 37 деревень;
во-вторых, подтверждается наблюдение, сделанное по предыдущей таб-
лице: из 14 лет, по которым имеются записи о продаже сена, только за
3 года эти записи встречаются одновременно с записями о сдаче сена в
уплату за долги.
Цены на сено подвергались значительным колебаниям и зависели,
очевидно, от его качества. В ноябре 1668 г., например, монастырь поку-
пал у половников сено и по 4 д. за копну, и по 8 и даже по 10 д.1. Самая
низкая цена сена по записям старцев-лорядчиков составляла Зд. за коп-
ну (сентябрь 1669 г.); самая высокая— 10 д. (ноябрь 1668 г., февраль
1670 г., январь 1685 г.). Особняком стоят два случая еще более высоких
пен на сено: Есип Жданов в 1691 г., рассчитываясь по «соляной кабале»,
отдал 6 копен сена по 2 гр. за копну1 2; Василий Дедков в 1699 г. отдал
за долг 30 копен сена по 4 алт. за йопну3. Возможно, это было связано с
общим вздорожанием товаров в конце XVII в., но, кроме того, следует
иметь в виду, что в монастырских кабалах всегда писалась удвоенная
сумма долга, так что фактически половники эти отдавали свое сено по
пене, вдвое меньше записанной.
Наблюдения над составом половников, сдававших, а также прода-
вавших сено, позволяют заметить следующее: основная масса половни-
ков (61 чел.) записана по одному разу. Очевидно, для них и расплата
сеном, и продажа сена были необычным явлением, вызванным какими-
то особыми обстоятельствами. Но встречаются и такие половники, кото-
рые за короткое время несколько раз оказались записанными в книгах
старцев-порядчиков (ом. табл, на стр. 114).
Дополнительный материал (порядные) показывает, что условия, при
которых данные половники сдавали сено, были различными. Филипп За-
глдаев. например, имел значительные запасы сена (в марте 1685 г. он
отдал в уплату за жеребца 80 копен сена) и пользовался этим для рас-
ширения своего хозяйства: еще в 1677 г. он работал в хозяйстве своего
отца, а не позже 1680 г. вместе с братом Федором стал самостоятельно
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., д. 778, л. 3 об., 5 об.
2 Там же, ед. 814, л. 2.
3 Там же, ед. 819, л. 23. , .. /
8 з. 1506
113
Половники Деревни Годы Колнч, записей
об уплате долга сеном о прода- же сена
1. Загудаев Ф. Низовская 1683, 1685 2
2. Верещагин А. Лучкино 1669 1 1
3. Брехов Сем. Карякинскаи 1669, 1670 2 1
4. Мелентьев В. Канза 1668 1 1
5. Масленников Ст. Канза 1680, 1681, 1685 3 1
6. Никонов А. Канза 1668, 1669, 1671 2 1
7. Смоктунов М. Якутино 1680, 1681 2
половничать, ведя хозяйство на трех лошадях. Отец братьев, Анисим За-
гудаев, продолжал половничать в той же деревне и, судя по «Посевной
книге 1682 г.», Загудаевы имели большие посевы: 19 мер ржи и 56 мер
овса посеял старик; 11 мер ржи и 33 меры овса — братья1.
Характерно, что долги Филиппа Загудаева были связаны с тем, что
он брал у монастыря рабочий скот (кобылу и жеребца)1 2. Точно так же
можно предполагать, что излишки сена были и у Степана Масленникова.
Он не сидел на одном месте: в 1678 г. он половничал в д. Лучневе, за-
тем до 1681 г. в Канзе и после некоторого перерыва снова здесь же (есть
сведения об этом от 1683—1685, 1687 гг.), в 1689 г. он вновь уходит отту-
да. Обращают на себя внимание небольшие размеры его посевов —
5’/г—б'/г мер ржи и 2 — З1 /2 меры овса. Такие же маленькие посевы бы-
ли и у его сына — Силы Масленникова, который начиная с 1690 г. вел
хозяйство отдельно от отца. При этом Сила сеял еще меньше: в 1690,
1691, 1694 гг. на него вместе со складником приходилось 5*/г—6 мер
ржи, 2—З'/г меры овса3. В 1696 г. он взял на себя повытье (участок) од-
ного из своих соседей, но посевы хлеба не увеличил. И в то же время и
Степан и Сила имели возможность вовремя рассчитываться с монасты-
рем. Характерно, что Степан мог одновременно в январе 1685 г. и отдать
в уплату за пожилое 16 копен сена и продать монастырю 24 копны. Что
же касается Силы, то он расплачивался в 1691 г. сеном за «зделье» (т. е.
за изготовление крупы из монастырского зерна) и «сеном и деньгами»—
в 1692 г.4.
Иным было положение Матвея Смоктунова. Так же, как и Сила
Масленников, он отдал сено вместо работы на монастырь. Но работа,
1 Там же, ед. 806, л. 53; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1196, л. 20; ед. 1419, л. 35; ед. 1417,
л. 18.
2 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 806, л. 50—53.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1417, л. 2; ед. 1326, л. 5; ед. 1516, л. 17; ед. 1555, л. 14;
ед. 1695, л. 3.
4 Там же, ед. 1592, л. 14; ед. 1638, л. 7, 8; ед. 1695, л. 3; ЛОИИ. Собр. рукоп. кн.,
ед. 814, л, 3 об.
114
которую не выполнил Матвей, была иной: это не изготовление-крупы, а
сооружение сарая из заготовленного им самим леса. Кроме того, он от-
дал не только сено, но и солому и даже «кобылу рыжую». Очевидно, он
расплачивался сеном не потому, что имел излишки его, но из-за крайней
нужды *.
Материалы, относящиеся к Андрею Никонову, показывают, насколь-
ко неустойчивым было положение половников. 1 ноября 1668 г. Андрей
уплатил за пожилое 25 копен сена, а 8 ноября продал монастырю еще
25 копен. Но в феврале 1671 г. он был должен отдать за долг уже 50 ко-
пен, то есть количество, равное «излишкам 1668 года»; а половничая в;
1695 г. в д. Карякинской, он уже не только не имел лишнего сена, но да-
же взял в долг 10 копен 1 2.
Василия Мелентьева можно отнести к числу половников, у которых
было достаточно сена: как видно из таблицы, он в один и тот же 1668 г.
не только отдал 50 копен сена в уплату «за пожилое», но и продал такое
же количество3. То же самое можно сказать и о Семене Брехове и об
Андрее Верещагине: в марте 1669 г. Семен уплатил сеном долг 35 копен,
а в сентябре продал монастырю 70 копен4, Андрей в декабре 1668 г. от-
дал за подмог 14 копен сена, а через месяц, в январе, продал 24 копны5.
Из наблюдений над состоянием лугового хозяйства половников
можно сделать следующие выводы:
1) размеры покосов, возможность для половников запасать сено оп-
ределялись не наличием соответствующих угодий в данной деревне, а
потребностями хозяйства .монастыря-феодала.
2) Значительная часть времени, затраченного половником на сено-
кос, а соответственно с этим и значительная часть собранного сена, при-
надлежали монастырю.
3) Поскольку размеры покосов, используемых половниками, опре-
делялись хозяйственными расчетами монастыря, существовали резкие
различия в степени обеспеченности сеном в разных деревнях.
4) Несмотря на то что в отдельных деревнях половники снимали
большое количество сена, излишки сена в их хозяйстве были невелики:
значительную часть из сенных запасов монастырь присваивал себе в.
форме различных платежей (в уплату за другие виды феодальной рен-
ты, в уплату по кабалам).
5) В связи с этим лишь немногие половники в крайне редких слу-
чаях выступали как продавцы сена; для большинства половников сена
не хватало для покрытия потребности собственного хозяйства и для уп-
латы феодалу. . .
1 ЛОИИ, ед. 795, л. 10 об., 41; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1255, л. 37, 38.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1699, л. 16, 17 об.; ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 778, л. 3 об.;
ед. 789, л. 15.
3 ЛОИИ, ед. 789, л. 15; ед. 779, л. 19.
4 Там же, ед. 780, л. 2 об., 18.
5 Там же, ед. 778, л. 3 об.; ед. 789, л. 19.
8*
115
ГЛАВА 4
НЕЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ПОЛОВНИКОВ
1. ПРОМЫСЛЫ
Так как сельское хозяйство не могло обеспечить существование зна-
чительной части половников, то они неизбежно обращались к промыс-
лам, тем более что и природные условия края (многоводные реки, гу-
стые леса) благоприятствовали этому. Близость Устюга с его обширным
рынком, поглощавшим как сельскохозяйственную, так и промысловую п
ремесленную продукцию окрестных деревень, также способствовали раз-
витию неземледельческой деятельности половников.
Источники, содержащие сведения о неземледельческих занятиях по-
ловников, очень незначительны: в различных книгах монастырских вла-
стей фиксировались лишь те случаи, когда монастырь выступал как по-
требитель промысловой и ремесленной продукции половников; те же слу-
чаи, когда половники работали на других потребителей или непосред-
ственно на рынок, отражения не получили. Поэтому следует помнить, что
в действительности занятия половников и промыслами и ремеслом были
гораздо значительнее, чем можно себе представить на основании данных
из монастырских архивов.
Но в какой-то мере эти данные все же позволяют представить незем-
ледельческую деятельность половников.
Прежде всего источники содержат указания на занятия рыболовст-
вом как промыслом в монастырской вотчине.
В приходо-расходных книгах казначеев имеются записи о получении
кортомы с рыболовов за рыбные угодья. Два года подряд брал в корто-
му (т. е. в наем) участки в Пестовской курье Максим Климов, платив-
ший 2'/г рубля за год и, кроме того, отдававший 2 улова («два невода»)
монастырю. Также в течение двух лет подряд встречаются записи о по-
лучении кортомы за рыбные угодья с Семена Терентьева Поздныше-
ва *. Получая рыбу от кортомников, организуя ее ловлю своими грудни-
ками, монастырские власти тем не менее изредка покупали ее у полов-
ников. Например, половник Алексей из д. Казакове продавал в мона-
стырь рыбу и в 1684 и в 1693 гг. Одновременно с Алексеем продал рыбу
в 1684 г. и половник Кондратий Масленников из д. Льнениково1 2.
Чаще встречаются в источниках указания на занятия половников
углежжением и смолокурением, причем можно проследить, что отдель-
ные лица из года в год занимались этими промыслами.
Зарегистрированы покупки смолы у ряда половников — Василия Се-
1 Приходо-расходные книги 1670—1671 и 1672 гг. ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1146, л. 8;
ед. 1147, л. 9—13; ед. 1165, л. 8.
2 Там же, ед. 1166, л. 34—1693 г.; ед. 1467, л. 8—1684 г.
116
менова, Тихона Сергеева (д. Горлово), у Степана Афанасьева Вязани-
цына, Василия Хайдука, Ивана Хабарова (д. Трегубово) '. Для Василия
Хайдука и Ивана Хабарова смолокурение было постоянным занятием.
Василий Хайдук, половничая в д. Трегубово (до 1679 г.) и затем в с. Ве-
ликом Сельце, все время гнал смолу; 29 августа 1676 г. он продал боч-
ку смолы, в 1677 г. — ведро, 6 июля 1679 г. — 2 ведра, а 29 июля того же
года— 15 ведер1 2. В 90-х гг. продавал смолу монастырю сын Василия —
Иван Хабаров, остававшийся в Трегубове после ухода отца в Великое
Село: 3 июля 1697 г. он продал 20 ведер. Интересно, что его складник
Степан Афанасьев Вязаницын тоже продал 4'/2 ведра смолы3. Заслужи-
вает внимания то обстоятельство, что, во-первых, в хозяйстве половни-
ков в д. Трегубове смолокурение было постоянным занятием, переходив-
шим от отца к детям, а во-вторых, что половник, занимавшийся смоло-
курением в одной деревне, при переходе в другую сохранял это занятие.
Это позволяет предполагать известную устойчивость промысловых заня-
тий у отдельных половников.
Записи о покупке монастырем угля у половников относятся к д. Ба-
раний Наволок, Садомов Наволок, Тарасово, Трегубово, Сокольницы.
Некоторые половники продавали уголь в небольшом количестве; полов-
ник Федор из Садомова Наволока продавал, например, в 1693 г. «уго-
лья в пестерях» на 2 алт. 2 д.4 Другие же, судя по ценам за продан-
ный уголь, значительно больше: в том же 1698 г. Захар Пуртов продал
клетку угля за 13 алт. 2 д., в 1699 г. половник.^Леонтий Щукин продал
клетку угля за 17 алт. 2 д., а другой половник, Василий Капустин, в тот
же день продал угля на 1 рубль5.
Для выяснения количества проданного ими угля можно воспользо-
ваться сравнением цен: в 1696 г. половник Левка (Леонтий) из Грибцо-
ва продал 4 воза угля за 10 алт.6. Даже допуская значительное падение
ценности денег в 1669 г., все же можно считать, что проданная Леонтием
Щукиным клетка вмещала около 7 возов угля, а проданная Василием
Капустиным — больше 12 возов7. Уголь везли на лодках или сплавляли
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1095 л. 8; ед. 1246, л. 23: ед. 1263, л. 14 об.; ед. 1320, л. 13:
об.; ед. 1528, л. 48; ед. 1742, л. 13 об., 15.
2 Там же, ед. 1246, л. 23; ед. 1263, л. 14 об.; ед. 1320, л. 13 об., 15.
3 Там же, ед. 1742, л. 13 об., 15. Утверждение, что половник д. Трегубово Иван
Васильев Хабаров является сыном Василия Хайдука, основано на следующем: в поряд-
ной 1672 г. записано: «порядились Василий Яковлев Хабаров с сыном Иваном на ос-
мину деревни Трегубово»; в Расходной книге того же 1672 г. имеется запись: «куплено-
у деревни Трегубово, половников у Василия Хайдука ведро смолы». И наконец, в по-
севных книгах 1676 и 1679 гг. в д. Трегубово упоминается лишь один половник по име-
ни Василий. Следовательно, Василий Яковлев Хабаров и Василий Хайдук — одно и то
же лицо — Там же, ед. 1255, л. 39; ед. 1263, л. 14 об.; ед. 1248, л. 2; ед. 1326, л. 2.
4 Там же, ед. 1668, л. 7.
5 Там же, ед. 1759, л. 17 об.; ед. 1806, л. 19.
6 Там же, ед. 1732, л. 8.
7 В книге казначея от 1710 г. есть указания на размер клеток угля (в саженях),,
покупаемых у половников: IVaXl3/^; I’/aXl’/a; I’AXl’A
117
на плотах. Причем некоторые деревни, как например Бараний Наволок,
лежали довольно далеко вверх по реке Югу, а д. Грибцово даже стояла
в нескольких километрах от берега '.
Все записи о покупке угля в основном относятся к летним месяцам,
июню и июлю. Однако половник Захар из Баранова Наволока продал
уголь 1 ноября 1698 г., причем интересно, что эта покупка была совер-
шена «под монастырем», следовательно, половник за несколько десятков
километров вез зимой уголь на продажу в Устюг. Уместно при этом отме-
тить, что данный половник в этом году вновь порядился в д. Баранов
Наволок и не имел посевов ржи1 2. Очевидно, необходимость купить хлеб
заставила его продавать уголь в таких неудобных условиях. Точно так
же половник д. Трегубово Козьма Иванов 5/XI 1701 г. «привез в мона-
стырь 4 воза уголья»3. Для некоторых половников углежжение было
устойчивым занятием. Тот же Леонтий из Грибцова продавал уголь и в
1696, и в 1698 гг.
Среди ремесел половников, о которых имеются сведения в источни-
ках, большое место занимает обработка дерева. Причем эти занятия бы-
ли распространены в определенных деревнях: половник Лука из Баранье-
го Наволока неоднократно продавал в монастырь драницы и плот в 1667
(дважды) и в 1668 гг.4 Продавали драницы и другие половники этой же
деревни — Харитон, Никифор и Матвей Чебыкины5.
Половники соседних с Бараньим Наволоком деревень Орловской во-
лости (Подборье, Тарасово. Мармылино, Остафьев Наволок) также за-
нимались изготовлением драниц и рубкой плотов: в 1698 г. они сделали
драниц больше, чем с них требовалось по порядным, и казначей «июля
в 5 день платил половникам своей Орловской волости по порядчикову
велению... в додачу сверх долгов зачету по крепостям их за тысячу дра-
ниц 1 руб. 23 алт. 2 д.»6. Запись в книге казначея 6 июля 1689 г. еще бо-
лее интересна: «купил у половников своих Орловской волости, у Кузьми
Чехарева с товарищи драниц двух сажен, 1270 драниц, дано 2 руб., да
300 драниц дано 19 алт. 2 д.»7. Как можно судить по этой записи, полов-
ники работали на заготовках драниц артельно.
Имеются также записи о продаже драниц половниками д. Старо-
стинской8, в 1701 г. продал 2 сажени «ивового лубу» Кондратий Маслен-
ников из д. Льнениково9.
1 Очевидно, в д. Бараний Наволок половники часто занимались углежжением; в
1719 г. половник этой деревни, вступая во вкладчики, дал вкладом 2 клетки угля.—
ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 533 об.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1759, л. 17 об.; ед. 1761, л. 27.
3 Там же, ед. 3751, л. 22.
4 Там же, ед. 1076, л. 30; ед. 1054, л. 20; ед. 1055, л. 30 об.
5 Там же, ед. 1054, л. 19.
6 Там же, ед. 1579, л. 12 об.
7 Там же, ед. 1806, л. 19 об.
8 Там же, ед. 1320, л. 16 об.
9 Там же, ед. 3751, л. 12. , __
118
В течение 1677 г. Лука из Бараньего Наволока дважды продал по
2 плота «по 50 дерев», длиной по 5—6 сажен каждое. Кроме того, он же
продал 760 драниц.
На следующий год он снова продал плот в «50 дерев» и 700 драниц.
Хотя заготовка бревен происходила зимой, но транспортировка их к ре-
ке, сплав, выгрузка — все это падало на лето н, конечно, не могло не за-
нимать значительную часть рабочего времени половников.
Кроме заготовки строительных материалов, половники занимались
изготовлением деревянной посуды и деревянных орудий труда. Имеются
записиотом, что половник д. Сокольницы Аника Емельянов 20/VI 1677 г.
«делал в хлебню квашню и... набивал на коровне на ручки (т. е. на
ушат) обручи».
Записывая расходы, монастырские старцы обычно четко различали
оплату от случаев покупки предметов, изготовленных ремесленником на
продажу: в первом случае они писали: «дано от дела за ...», а во вто-
ром — «куплено... дано».
Поэтому на основании записи о том, что «куплено в Понявино у по-
ловника Леонтия 11 прабель, дано 1 алт. 4 д.»1, можно предполагать, что
Леонтий вообще готовил грабли на продажу, хотя, возможно, и ориенти-
ровался на определенного покупателя — на монастырь. Точно так же го-
товил на продажу свои изделия половник д. Заболотья Кирилл Загор-
ских, продавший в 1675 г. два десятка грабель монастырю, и половник
с. Якутино Аника Емельянов, продавший 12 февраля 1694 г. 5 бочек за
28 алт. 2 д.1 2
Но в тех случаях, когда половник выполнял работу монастыря по
заказу, все же можно предположить, что он работал на других потреби-
телей 3.
Это предположение подтверждается записями о покупке старцами
Троице-Гледенского монастыря изделий у чужих половников: 15 июля
1678 г. купчина-казначей купил «у прокопьевского половника деревни
Ивашево, у Ивана Трифонова — 60 граблей, дано 10 алтын; у него же
25 кос, дано 4 алтына. На Устюге у архангельского половника купил
20 кос, дано 2 алтына 4 деньги»4.
В книгах монастырских старцев почти совершенно отсутствуют за-
писи о выполнении половниками плотничьих работ на заказ; это объяс-
няется тем, что половники выполняли подобные работы в качестве при-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1806, л. 21 об.-- 1699 г.
2 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 788, л. 23.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед..1351, л. 14; ед. 3751, л. 16 об.
Половник д. Ерзовка изготовил для монастыря 30 лагунов различного размера:
10 двоеведерных, 10 полутораведерных и 10 ведерных; в 1701 г. Леонтий Зрогов из
д. Трегубово изготовил 10 лагунов ведерных.
4 Там же, ед. 1291, л. 19.
119
ряда’, и у монастырских властей не было надобности привлекать полов-
ников к плотничьим работам за особую плату.
Но это, конечно, не означает, что среди половников не было плотни-
ков. Хотя и редко, но они все же иногда выполняли заказы монастыря;
например, в летнее страдное время, 18 июля 1670 г., половник д. Старос-
тинской Федор Афанасьев «получил от пзбново угла от рубки 5 алтын»1 2,
а половник Афанасий Семенов Гладышев сделал в Пантусове «в новой
избе нутро» и получил за это 10 алтын, он же срубил сенник за 16 алтын
4 деньги3. Среди половников были распространены также ремесла по
обработке льна, конопли, шерсти. Очень часто в книгах казначеев встре-
чаются записи о шерстобитах. На протяжении 20 лет бил шерсть полов-
ник д. Герасимово Дмитрий Афанасьев сын Пермитинов. В записях стар-
цев он обозначается как шерстобит Дмитрий, иногда «шерстобит Мить-
ка», всегда с указанием, что он является половником. Первая запись о
том, что «дано половнику Митьке от работы, что бил шерсть на коровне
овечью, 5 пудов 16 гривенок, 18 алтын» относится к 12 марта 1670 г. За-
тем имеются аналогичные записи 1678, 1679, 1680, 1688 и 1690 гг.4 Рабо-
тал Дмитрий Пермитинов зимой или ранней весной от декабря до сере-
дины апреля. Бить шерсть ходил к нанимателю, в данном случае к мо-
настырю: в 1688 г. бил шерсть на коровне и на мельницах, и в Льнени-
кове 5. Кроме того, он валял войлоки.
От 1680-х гг. дошла запись еще о двух шерстобитах, Никите Исако-
ве Чебыкине и Иване Иванове Черепанове (половники д. Льнениково).
Никита Чебыкин валял, кроме того, шляпы6. Оплата за работу зависе-
ла, очевидно, от мастерства шерстобита и от его положения. Дмитрий
Пермитинов в 1678 г. получил за 3 пуда шерсти 7 алтын 4 деньги (т. е.
несколько более !/з деньги за фунт); а в 1688 и в 1696 гг. получил по
!/г деньги за фунт7. Иван Черепанов получал меньше: и в 1678 и в
1688 гг. — по >/5 деньги за фунт (1 деньга за безмен)8, а Никита Исаков
Чебыкин получил в 1685 г. за 2 пуда 12 безменов шерсти 12 алтын 5 де-
нег, то есть почти по 2/3 деньги за 1 фунт9. Никита Исаков Чебыкин не
был половником: в посевных книгах 80-х гг. нет его имени. Возможно,
этим объясняется и более высокая оплата его работы. Половнику Дмит-
рию Пермитинову приходилось в 1670 г. бить шерсть в уплату своего
долга 10; в 1680 г. он бил З’/г пуда шерсти в уплату так называемых полу-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70, л. 11, 13; ед. 271, л. 7; ед. 518, л. 19; ед. 1299, л. 13.
2 Там же, ед. 1093, л. 37.
3 Там же, ед. 661, л. 3 об., 4.
4 Там же, ед. 1127, л. 7; ед. 1093, л. 29; ед. 1291, л. 8; ед. 1320, л. 8 об.; ед. 1351.
л. 18 об., 48; ед. 1549, л. 2 об.; ед. 1607, л. 41.
5 Там же, ед. 1545, л. 2 об.
6 Там же, ед. 1488, л. 9 об., 10; ед. 1534, л. 4, 5. /
7 Там же, ед. 1291, л. 8; ед. 1549, л. 2 об.; ед. 1607, л. 41.
8 Там же, л. 4, 5.
9 Там же, ед. 1488, л. 9 об.
10 Там же, ед. 1093, л. 29. _____ _________________________‘
120
полтинных денег (государственный сбор 1680 г. на полковых лошадей),
причем по очень низкой расценке: за 3!/2 пуда шерсти ему было зачтено
9 алтын 1 (т. е. немногим более 'Д деньги за фунт).
Так как в половничьем хозяйстве имелись овцы, половникам прихо-
дилось заниматься выделкой овчины. Есть указание на то, что для неко-
торых половников это занятие являлось ремеслом. Например, еще в пис-
цовых книгах 134 года (1626 г.) в д. Морозовице был указан двор полов-
ника Митьки Федорова Овчинникова1 2. 16 октября 1660 г. половник из
д. Пухово, Сергей, получил деньги за то, что «делал 42 овчины белые,
6 овчин черных да 12 овчин — мерлушек». Очень интересна сама запись
об этом в расходной книге: «с овчины ряжено по 3 д... а с мерлушек ря-
да было по 2 д.». Перед нами, бесспорно, факт предварительного заказа
монастырем мастеру определенной работы с предварительным уговором
о цене. Но тем не менее в расходных книгах монастырских старцев очень
редко встречаются записи о заказе монастырем выделки овчин половни-
кам и о покупке у последних готовых овчинок. Часто упоминающаяся в
монастырских книгах овчинница Елфимия Яковлева не была половни-
цей, а жила на подворье в Морозовской слободе3, точно так же не был
половником и овчинник Савва4. Но это, конечно, не означает, что среди
монастырских половников не было специалистов-овчинников, просто мо-
настырь обычно получал овчины от половников в форме поборов по по-
рядным5 и не имел нужды тратиться на дополнительную оплату труда
половников.
Точно так же монастырь получал путем взимания ренты продуктами
и пряжу, и сукно, и холсты6. Но потребность в этих изделиях была очень
велика и не покрывалась платежами половников. Поэтому записи о по-
ловниках-ткачах и прядильщицах очень часты в книгах монастырских
старцев второй половины XVII в.
Изготовление сукна проходит,' как известно, 2 стадии, сначала тка-
нье, а затем валянье— («топтанье») сукна. Вряд ли случайным являет-
ся то обстоятельство, что дошедшие до нас две записи в монастырских
книгах о топтанье сукна относятся к .мужчинам7; ткали же сукна жен-
щины. Правда, есть несколько записей о том, что монастырь платил за
ткапье сукна мужчинам-половникам. Но во-первых, может быть, в дан-
ном случае муж получал деньги за жену8. Во-вторых, возможно, что в
1 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 795, л. 36 об.
2 РИБ, т. 12, стр. 305.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1351, л. 14; ед. 1486, л. 12; ед. 1469, л. 4 об., 5.
4 Там же, ед. 1472, л. 4.
5 Например, от 1680 г. сохранилась «Книга купчины старца приемная из монастыр-
ских вотчин и из служеб овчинам и шерсти и прядену».— Там же, ед. 1356, л. 1—4.
6 В 1669 г. у половника из д. Садомов Наволок было взято за приряд 17 локтей
черного сукиа за 15 алт. 2 д. — ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 779, л. 20 об. Обязатель-
ство прясть шерсть встречается почти во всех порядных.
7 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 159, л. 1 об, — 1624 г.; ед. 1607, л. 44 об, — 1690 г.
8 Половник Сорокин получал в 1696 г. за тканье (там же, ед. 1732, л. 11), но за-
тем упоминается его жена «половничиха Сорочиха» (ед. 1806, л. 14 об.).
121
Этих случаях сукно было не только выткано, но уже и сваляно. Во вся-
ком случае, несомненно, что валянье сукна было самостоятельным ре-
меслом и женщины-ткачихи им не занимались.
В отдельных случаях оплата мужчинам «за тканье сукна» была вы-
ше, чем женщинам: например, в 1670 г. женщина получала за конец сук-
Иа 2 алтына 4 деньги, а Яким («пуховокий половник») —3 алтына1. В
1698 г. женщины получали по 2 алтына 2 деньги, но Иван Сорокин —
2 алтына 3 деньги 1 2. Возможно, что мужчины-половники в этих случаях
сдавали уже совсем готовые, то есть сваляные сукна. Сукно ткалось из
монастырского свцрья. Все записи о расходах монастырских старцев на
сукна сформулированы так: «дано (имя) от сукна от тканья (сумма)».
Нет ни одной записи о покупке монастырем сукна у половников.
Изготовлением сукон, очевидно, занимались определенные лица; в
некоторых семьях оно было постоянным делом. Так, Макар из Пестова
получал в 1666 г. деньги за тканье, а в 1670 г. ткала сукно на монастырь
его жена «половничиха Авдотья Макариха»3. Жена половника Семена
из Трегубова ткала сукно и в 1675 и в 1684 гг.4 За 1674—1677 гг. имеют-
ся 14 записей о работах снохи половника Михаила Корзы, Капилии, из
д. Морозовицы, за 1694—1699 гг. — о жене половника Ивана Сорокина и
о нем самом. Некоторые из половников систематически ткали на мона-
стырь. Такой постоянной ткачихой была вышеупомянутая Капилия, че-
рез 20 лет другая «молодица» из той же семьи половника Корзы тоже
ткала на монастырь5.
В 80-е гг. постоянно ткала на монастырь жена (впоследствии вдо-
ва) половника Юрия из д. Пестово, в 90-е гг. — Агафья, дочь половника
Кондратия из Льнениково, жена Ивана Сорокина — «Сорочиха» и «Силь-
кина жена» или «Силькипа молодица». Больше всего записей говорит
именно об оплате «Силькиной жене половничихе»: в 1694 г. ей платили
15/ХП; в 1695 г. —2/II; в 1696 г, —11/Ш, 26/V; в 1697 г. — 5/Ш, 19/Ш,
28/IV, 15/V. 17/X, 26/XI; в 1698 г, —22/1, 29/1, 8/IV, 15/IV; в 1699 г.—
24/Ш, 4/V, 9/VI, 22/VII; в 1701 г. — 27/Ш.
Следует обратить внимание на то, что в 70—80-е гг. самые поздние
записи о работе ткачих относятся к 22 мая; в 90-е гг. записи встречаются
и в более позднее время (по 1699 г. есть записи об уплате за тканье
9/VI и 22/VI I6), то есть ткачихи выполняли 1монастырские заказы во
время летней страды. Одновременно уменьшалась оплата труда ткачих:
до середины 70-х гг. наиболее часто встречающаяся оплата «за конец
сукна» — 2 алтына 4 деньги7, а затем происходит снижение: Капилия в
1 ЦГАДА, ф. Н87, ед. П27, л. 6, Н.
4 Там же, ед. 1759, л. 6, 8, 9 об.
3 Там же, ед. 1034, л. 9; ед. 1127, л. 6.
4 Там же, ед. 1235, л. 41 об.; ед. 1469, л. 4 об.
5 Там же, ед. 3751, л. 12 об.
6 Записи об оплате перечисленных ткачих содержатся в расходных книгах казна-
чеев. — Там же, ф. П87, ед. 1238, 1246, 1351,; ед. 1469, 1488, 1693, 1742; ед. 1806, ед. 3751.
7 Там же, ед. 1212, л. 48, 51, 53; ед. 1235, л. И, л. 17.
122
1674—1675 гг. получила по 2 алтына 4 деньги; 4/Х 1676 г. ей заплатили
2 алтына 3 деньги, а затем и она, и другие ткачихи, стали получать по
2 алтына 2 деньги В 90-е гг. встречаются записи об оплате «тканья кон-
ца сукна»—по 2 алтына1 2. Ткачество было распространено в дд. Песто-
во, Пухово, Батурино, Трегубово и Льнениково, Морозовицы. Кроме Ба-
турина, это все деревни, расположенные вблизи от Устюга по течению
р. Юга, Морозовицы — слобода. Лишь д. Ерзовка, по которой также
имеется запись о тканье сукна половником в 1696 г., стояла на р. Шар-
денге 3.
Следующим видом ремесла, витьем веревки и бечевы, занимались
мужчины. Есть записи об уплате за витье веревок Ивану Сорокину (то-
му же, который ткал сукна) 4. Кроме него в разные годы (в 1691 и
1699 гг.) подобную работу выполняли половник из Великого Села, Ва-
силий (Детков или Захлопа), который занимался ею не только осенью,
в октябре, но и в летнее, страдное время: 25/VI 1695 г. он получил день-
ги «от монастырских бичев, за работу, за Р/г пуда»5. Монастырь прибе-
гал к заказу сукон и веревок потому, что в хозяйстве половников эти из-
делия без заказа со стороны не изготовлялись: у половников не было
необходимого для этого количества овец, кроме того, монастырь имел
достаточное количество сырья — шерсти (для сукна) и конопли (для ве-
ревок), поступавшего в качестве поборов с половников. Иначе обстояло
дело с холстом. Посевы льна были очень незначительны, и монастырь не
получал лен от половников; вместе с тем тканье холстов (из конопли)
было делом привычным для крестьян. Поэтому записи о покупке холста
у половников часто встречаются в книгах казначеев. Продавали холст
половники д. Паустово, Вымла, Истока. Вместе с холстом продавали и
ряднину и гребенину. Интересно заметить, что цены на холст с течением
времени возрастали: в 70-х гг. за 10 локтей холста монастырь давал 2 ал-
тына, в 80-х — 2 алтына 1 деньгу и в 90-х — 2 алтына 2 деньги6. Правда,
записей таких всего лишь 4, и делать общие выводы по ним, конечно,
нельзя. Но все же интересно отметить, что если за эти же годы оплата
труда половников уменьшается, то цены на продукты растут. Там, где
половник выступал как владелец продуктов своего хозяйства, цена на
них определялась общим уровнем цен и в данном случае отражала об-
щий процесс роста дороговизны. В тех же случаях, когда половник вы-
ступал как продавец своего труда, он прежде всего подчинялся монасты-
рю как своему феодалу-вотчиннику, и снижение оплаты его труда от-
ражало процесс все большего закабаления половников.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1246, л. 31, 34; ед. 1351, л. 37 об. и др.
2 Там же, ед. 1607, л. 40.
3 Там же, ед. 1732, л. 8.
4 Там же, ед. 1759, л. 18.
5 Там же, ед. 1806, л. 18 об. Сын Василий Иван Васильев Детков продолжал заня-
тие отца: в 1710 г. он вил «ужища и возжи из конопли весом 10 пудов» (ед. 3774, л. 46).
6 Там же, ед. 1263 л., 28 об.; ед. 1488, л. 26; ед. 1568, л. 17 об.
123
Из других ремесел, упоминающихся в монастырских документах,,
можно назвать кузнечное дело. В 1681 г. половник Тит из Вымола точил
для монастыря ральники. Нет сомнения, что половник Григорий (д. Луч-
нево) был хорошим кузнецом: монастырь, имея свою кузницу, купил у
него 10 июня 1687 г. 4 рогача к сохам, а через неделю рассоху '.
Есть указания на то, что среди половников были каменщики: по-
ловник д. Пантусово Степан Ракита делал в декабре 1686 г. жернова на
мельницу. За работу он получил частью деньги — 13 алтын 2 деньги, а
«досталь Третьяк Давыдов доплачивал хлебом с мельницы-колотовки».
По характеру источников возможность наблюдений над неземле-
дельческой деятельностью половников ограничена теми селами, полов-
ники которых вступали в непосредственные отношения с монастырем
(работа на заказ, продажа готовых изделий). Остается совершенно не-
известным, были ли и в какой форме существовали ремесла'и промыслы
в других деревнях. Поэтому и выводы о размещении ремесла могут быть
сделаны лишь как предположительные. Обобщая материал, относящий-
ся к 27 деревням, можно установить следующее: основная масса дере-
вень, в которых половники занимались ремеслом или промыслами (20
из 27) расположена была по нижнему течению р. Юга или по его бере-
гам, или вблизи него, как раз в том районе, где, помимо речного пути,
проходили сухопутные дороги к Великому Устюгу.
Деревни Трегубово (ряд половников в ней занимался смолокурением,
а также тканьем сукна), Герасимово (здесь были половники — шерсто-
биты), Ерзовка (половники изготовляли посуду на продажу) лежали на
тракте. В деревнях, расположенных вблизи Устюга (Пухово, Пестово,
Морозовицы), было распространено ткачество. Кроме того, занятия тка-
чеством встречались в д. Льненикове, расположенной к западу от реки
Юга, в местности, богатой лугами. Деревни, половники которых жгли
уголь, гнали смолу (Тарасово, Бараний Наволок, Гребцово и др.), рас-
положены были в лесистом правобережье р. Юга. Интересно, что д. По-
нявино, половники которой продавали грабли, находилась в луговой ме-
стности, вблизи озера, где было развито сенокошение.
2. СВЯЗЬ ХОЗЯЙСТВА ПОЛОВНИКОВ С РЫНКОМ
Освещение этого вопроса представляет большую трудность.
Если для характеристики рыночных связей монастырского хозяйст-
ва имеется такой богатый источник, как приходо-расходные книги каз-
начеев, денежных казначеев, купчин-казначеев, то для половничьего хо-
зяйства такой материал приходится собирать по крупинкам. При этом
необходимо помнить, что отрывочный материал из монастырских фондов
совершенно не освещает тех рыночных связей, какие существовали у по-
ловников помимо монастыря. О покупках и продажах половников вне
монастырской вотчины приходится судить лишь по косвенным данным.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1528, л. 11 об.
124
Половники, безусловно, обращались к рынку в качестве покупателей.
О том, насколько обычным явлением была покупка половниками хле-
ба, можно судить по тому, что в приведенном выше отрывке распросных
речей половник д. Милковщины Семен Якимов Малахов, рассказывая,
у кого он купил хлеб, считал нужным объяснить, почему он «больше того
никакого хлеба в нынешнем году не купливал»1. Половник д. Казакове
Михаил Иванов подал явку о совершенной у него покраже и, перечис-
ляя украденные предметы, написал: «три четверика овса, — что я купил
по 7 новгородок четверть»1 2.
Кроме хлеба, половники покупали .скот. В порядных очень часты за-
писи о том, что полученный половником денежный подмог частью, иног-
да весь шел на покупку скота 3.
Как было сказано выше, половники иногда покупали сено, а также
солому. Так, половник Рычков Михайлов Ропотихин купил соломы два
овина у выездного половника 4. Известно, что монастырские власти не
всегда разрешали половникам сеять лен. а если и разрешали, то огра-
ничивали размеры посева — по решету; из всех сохранившихся поряд-
ных только в 30 порядных говорится о посевах льна, нет указаний на
них и в книгах житных старцев. Между тем известно, что в хозяйстве
половников были льняные изделия, следовательно, с полным основа-
нием можно предположить, что половникам приходилось прибегать к
покупке льна или льняных нитей.
Иногда половники покупали и огородные семена. В расходной кни-
ге казначея 1673 г. написано «июня 12-й день дано д. Морозовицы
половникам Андрею Никитину с товарищи, да д. Пухово половникам
на семена репные 8 ал. 2 деньги». Подобная же запись имеется и в
книге казначея 1680 г.: на этот раз половник д. Морозовицы Андрей
Вяткин получил на репные семена 3 алтына. Покупка репных семян
имела место не только в этой деревне: «июля в 17 день дано деревни
Коровино половникам Антону Михееву да Василию Патрушеву с то-
варищи на репное семян на треть по 2 алтына, всего 6 алтын»5.
Без сомнения, приходилось половникам покупать и сельскохозяйст-
венные орудия. Все железные сельскохозяйственные орудия половники
приобретали путем покупки или заказа: даже такое хозяйство, как мо-
настырское, имевшее в своем составе несколько кузниц, и то прибе-
гало к покупке сошников и ральников. Указания на то, что сошники и
ральники имелись на рынке, а не только делались на заказ, можно
найти в таможенных книгах. Так, на «Красноборской ярмарке Устюга
Великого» 2 февраля 1677 г. несколько человек покупали партии сош-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1720, л. 1.
2 Там же, ед. 95. л. 1.
3 Там же, ед. 553, л. 28; ед. 1717, л. 13; ед. 1669, л. 21, 31; ед. 1766, л 4;
ел. 1748, л. 22; ед. 1811, л. 1, 14, 19.
4 Там же, ед. о80, л. 1.
5 Там же, ед. 402, л. 3 об.; ед. 1321, л. 1; ед. 1354, л. 25; ед. 1426, л. 16.
125
ников для дальнейшей их перепродажи: «Стефан Иоайев Тяшкин явил
денег 5 руб. А на те деньги купил чулков вязаных и рукавиц-варег, и
топоров, и сошников, и нитей, с тем со всем поехал к Вычегде»; «Усолец
Евсевей Дурягиных явил денег 6 рублей. А на те деньги купили 17 чул-
ки вязаные, кафтан, двацати сошники... И с тем со всем Евсевей поехал
к Соле»; «Яренского городка Елизар Фомин Агафоновых с товарищем
явили денег 7 руб. А на те деньги купили льну и конопли, 20 пар обуви,
двадцать! сошники ральников. И с тем со всем поехали к Яренскому»1.
В некоторых случаях половники, вероятно, заказывали себе сошники
и ральники у местных кузнецов.
По явкам о покраже имущества у половников можно заметить, что
среди домашней утвари и одежды были предметы, которые могли быть
только куплеными: шелковые нашивки, тесьма шелковая, пуговицы се-
ребряные, медные тазы, полотно, «порядно» тонкое льняное, убрус по-
лотняный, серьги. Эти явки интересны и тем, что все перечисленные в
них предметы имеют денежную оценку — свидетельство того, что они
могли покупаться и продаваться; например, в явке половника Михаила
Иванова (1619 г.) все украденные вещи оценены: «3 четверика овса —
по 7 новгородок, 13 десятков конопляной кудели — 20 алтын с гривной,
льну две короби — цена одна полтина... прядено тонкое льняное 80
пасм. — 80 гривен, 3 борда 3 алт.»1 2.
Половники выступали на рынке и как продавцы. Даже в монастыр-
ском архиве отразились подобные факты.
Среди продаваемой ими продукции сельского хозяйства значитель-
ное место занимали сено3 и солома.
Правда, изучая записи в приходо-расходных книгах о покупке со-
ломы у половников, следует всякий раз обращать внимание на то, не
идет ли в данном случае речь о «выездном» половнике: ведь при выезде
из деревни, то есть при отказе от половья, половник был обязан прода-
вать имеющуюся у него солому монастырю по определенной в порядной
цене (от 1 алтына до 10 денег) 4. Так что в таких случаях надо говорить
не о продаже, а о вынужденной сдаче соломы зависимым половникам
монастырю-вотчиннику.
То обстоятельство, что монастырь мог получать солому от выезд-
ных половников, конечно, не могло не снизить количество обычных по-
купок. И тем не менее имеются записи5 о том, что монастырь покупал
1 Таможенные книги Московского государства 17 в. т. III. Изд-во АН СССР,
1951, стр. 128—129.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 55, л. 1; ед. 95, л. 1; ед. 385, л. 1; ед. 551, л. 1; ед. 555, л. 1.
3 Там же, ед. 739, л. 1; ед. 447, л. 48; ед. 235, л. 1. — Таких записей встре-
чается много, например, в приходо-расходной книге 1677 г. за январь-февраль месяц
продали-сдали солому 8 половников из д. Бреикова, Заболотья, Страшнова, Курдень-
ги, Морозовицы, Поиявина, Ерзовки.
4 О торговле сеиом см. II раздел, гл. 3.
5 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 936, л. 6 об.; ед. 1070, л. 37 об.; ед. 1052, л. 21; ед. 1032, л. 21,
126
в 60-х гг. XVII в. солому у половников в д. Карякинской, Старостинской^
Герасимове, Крексенове5.
Наглядное представление об этом дает «Роспись» расходов посель-
ского старца Серапиона, который в 1666 г., живя в Баранове Наво-
локе, издержал: «купил соломы овсяницы 5 овинов, да яшные соломы,
купил 4 овина, да ржаные соломы купил два овина... да сена купил 6
копен... да шубу перешивать дал алтын». Баранов Наволок весь цели-
ком перешел к Троице-Гледенскому монастырю еще в середине 40-х гг..
и продавцами сена и соломы в нем могли быть только половники мо-
настыря '.
Косвенным подтверждением того, что половники продавали солому,,
могут служить также и такие записи в расходной книге денежного каз-
начея 1666 г.: «мая в 10 день дано за покупку соломы в деревне Крек-
сеново одна полтина»; «Апреля в 23 день куплено деревни Герасимова
у половника Алексея сена пол-третьп копны и 1 */2 овина соломы яч-
ной»1 2. Можно не сомневаться, что ни в конце апреля, ни в мае полов-
ники не уходили с половья. Следовательно, записи говорят о продаже-
соломы, а не о принудительной сдаче.
Кроме того, встречаются отдельные записи о продаже соломы вы-
ездными половниками3.
Записей о продаже хлеба половниками мы не найдем в приходо-
расходных книгах монастыря: монастырь, конечно, не покупал у них
хлеба. Но в случайных документах, как приведенная выше сказка Се-
мена Якимова Малахова4 5 6, можно найти указание на то, что в некото-
рых случаях половники продавали хлеб (в данном случае зять Семена).
О мелкой торговле хлебом окрестного сельского населения говорят и
записи в таможенных книгах Устюга5. Фактическая возможность про-
дажи хлеба у отдельных половников бесспорно была.
Многочисленные записи о покупке половниками скота позволяют
предполагать, что среди них имели место и случаи продажи его, а так-
же продуктов скотоводства. На это указывает и приведенная выше за-
пись в таможенной книге Великого Устюга и отдельные записи в при-
ходо-расходных книгах. Известно, например, что половник д. Садомов
Наволок продал 90 штук яиц6.
Половники продавали не только сельскохозяйственное сырье, но и
изделия своих промыслов.
Втягивание половников в рыночные отношения неминуемо влекло-
за собой усиление имущественного неравенства в их среде.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1023, л. 1-1 об.; РИБ, т. 12, стр. 336—350.
2 Там же, ед. 1032, л. И, 21.
3 Там же, ед. 580, л. 1.
4 Там же, ед. 1720, л. 1.
5 Таможенные книги Московского государства, т. III. Изд-во АН СССР. М.,
1951, стр. 241.
6 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1245, л. 34.
127-
Связь с рынком создавала у некоторой части половнпчьпх хозяйств
возможность такого накопления денежных средств и имущества, кото-
рое выделяло их владельцев из общей массы половников. Некоторые
данные об этом можно найти в явочных челобитьях половников по слу-
чаю покражи их имущества.
Упоминание в явках жемчужных шапок и суконных шуб встреча-
ется довольно часто. Конечно, нельзя на основании одного наличия
«жемчужной шапки» делать вывод об особом хозяйственном достатке
половника, но явка 1643 г. половника Тита Юрьева Клементьева из
д. Лучнево весьма показательна. Он объявил, что у него похитили сле-
дующее имущество: три таза медных ценою 3 руб., денег 10 руб., 2
шубы и кафтан в 5 руб., тридцать локтей сукна в 40 алт., две шапки
мужские в 25 алт., жемчужное ожерелье в 4 руб., две шапки женские
(2 руб. 6 алт. 4 д.), две завязки жемчужные (2 руб.), убрусы полотня-
ные (2 гривны), два зипуна (25 алт.), 2 шушуна (2 руб. с полтиной),
двое серег серебряных (13 алт. 2 д.), серьги позолоченные (40 алт.), сто
локтей полотна (2 руб. 5 алт. 2 д.), шестьдесят локтей холста (25 алт.),
тридцать рубашек (4 руб.), два топора (9 алт.), кабалу на Амфия Ла-
рионова Шарапова в 2 руб. и на Ивана Степанова Казакова в 1 руб1.
Самое интересное в этом имуществе — наличие двух кабал. Они свиде-
тельствуют о ростовщических операциях Тита Клементьева. Записи о
ростовщичестве половников встречаются и в других местах. Так, в 1695 г.
половник Иван Вахрамеев внес в монастырь бывшую у него кабалу в
.8 гривен на половника Сидора 1 2.
Вместе с тем необходимость в деньгах и отсутствие в то же вре-
,мя товарных излишков в хозяйстве заставляли некоторых половников
прибегать к продаже своей рабочей силы.
В предыдущем параграфе приводились данные о найме монастырем
половников для битья шерсти, тканья сукна.
Интересный вывод напрашивается при наблюдении над записями
о работе уже упоминавшейся Капилии, снохи половника Михаила Кор-
зы. Известно, что ее свекор Михаил Корза (он же Михаил Барсуков)
половничал вместе с двумя сыновьями в д. Морозовице. Посевы его,
если принимать во внимание большой состав семьи (2 взрослых жена-
тых сына), были невелики: 10 мер ржи, 24'/2 меры овса и 5 мер ячме-
ня3. Наиболее ранняя запись о Капилии относится к 1671 году: 28 де-
кабря ей было уплачено «от тканья от белого сукна 2 ал. 4 д.».
Затем следует ряд записей об уплате за аналогичную работу: та-
кую же сумму она получила 24 февраля 1675 г.; 5 марта, 3 апреля и
27 апреля Капилия получила по 5 алт. 2 д. (очевидно, сделала вдвое
больше), 7 и 22 мая — снова по 2 алт. 4 д. Затем имя Капилии на не-
который промежуток времени исчезает со страниц Казначеевой книги,
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 555, л. 1.
2 ЦГИАЛ, л. 834, ед. 3741. л 165.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1216, л. 29 об.; ед. 1248, л. 29 об.
128
но с октября 167G г. но апрель 1677 г. снова встречаются записи об ее
работе '.
Сопоставляя их, мы можем заключить, что в семье половника Ми-
хаила Корзы одного из младших членов выделяли на работу по найму.
Капилию, бесспорно, можно рассматривать как наемную работницу на
дому: она работает постоянно, через короткие промежутки времени по-
лучает плату1 2. Показательно и то обстоятельство, что записи о Капи-
лии прекращаются на время от конца мая до начала октября: во вре-
мя полевых работ были заняты все члены половничьей семьи.
Обращают на себя внимание записи о найме половников в летнее
время. Причем половники иногда выполняли летом не только работы,
не требующие большого количества времени, (например, половник Иг-
натий из д. Льнениково, который 1 мая 1661 г. «кожу с кобылы снимал,
дано ему 1 алт. 4 д.»), но и такие, которые заставляли их хотя бы на
время отрываться от своего хозяйства: в апреле 1661 г. половники сто-
рожили монастырский каюк, в мае 1662 г. Федор Потехин нанялся на
сплавку плота, в июне 1677 г. половник д. Сокольницы Аника Емелья-
нов работал на монастырском дворе, «в хлебне и в коровне делал
квашню и набивал на ручки обручи». Судя по порядным д. Сокольницы,
там посельский старец не жил, следовательно, не было ни монастыр-
ского коровьего двора, ни хлебни. Аника Емельянов указанную работу
выполнял на стороне, может быть, в какой-либо из ближних деревень,
где были коровьи дворы, например в Льнениково3, или даже в самом
монастыре, в Устюге.
Такой отрыв половника от своего хозяйства в летнее страдное
время может быть объяснен или тем, что сельское хозяйство половника
по своим размерам не могло поглотить всей его рабочей силы, или тем,
что половник очень нуждался в деньгах; обе эти причины могли дейст-
вовать и одновременно. Косвенное подтверждение того, что Аника
Емельянов не имел прочного хозяйства, .можно усмотреть в том факте,
что он не удержался на половье: в порядной Петра Афанасьева Беля-
ева, заключенной в ноябре 1677 г., записано, что «Петр Беляев порядил-
ся на тот жеребей, что прежде Аника пахал»4.
Прямых указаний на то, что монастырские власти нанимали по-
ловников на сенокосные работы, не имеется. На покос монастырь нани-
мал разом большие партии работников, и казначеи записывали оплату
этих партий общей суммой, не поименно. Например, в 1666 г. нанимали
1 ЦГАДА, ф. 1187. ед. 1212, л. 48, 53; ед. 1235, л. 11, 17, 18 об., 20, 22 об.; ед. 1246.
л. 25, 31. 34. 34 об.; ед. 1263, л. 12. 13.
2 Чтобы представить реальную величину ее заработка, надо сопоставить его с ценою
хлеба в то время. В апреле 1675 г. Капилия заработала 10 ал. 4 д„ а в это время
(2/IV—1675 г.1 монастырь продавал ячмень по 6 ал. 4 д. за меру, а рожь (начало
1675 г.) по 10 алт. — Там же, ед. 1234, л. 11 об.; ед. 1245, л. 2.
3 Там же, ед. 939. л. 7; ед. 958, л. 19 об.. 21; ед. 1255, л. 35; ед. 1098. л. 3.
4 Там же. ед. 1255, л. 35.
9 з. 1306
129
косцов по 10—12 человек; на греблю нанимали еще больше; в 1682 г.
на Романове острове, вблизи Устюга, 28 июля гребло 57, а 29 июля — 130
человек. Не прибегая ни к какой натяжке, можно допустить, что среди
этих десятков косарей и гребцов были и половники '.
Поскольку известны отдельные факты найма монастырем полов-
ников на различные работы, можно рассматривать записи об использо-
вании монастырем наемного труда как указание на потенциальную воз-
можность для половника получить работу по найму. Поэтому, если мы
читаем, что монастырь нанимал по деревням делать крупу, прясть
шерсть или лен, крутить веревки, можно допустить, что среди этих де-
сятков косарей и гребцов были и половники. Например, в книге казна-
чея 1641 г. имеется запись «июля в 5 день наймовали в д. Власове и
Лучкине новину сечи, дано 300 алтын». Так как эти деревни целиком
стали собственностью монастыря в конце 30-х годов (в «Росписи вот-
чинным путем 170 г.» названы закладные на эти деревни) *, трудно до-
пустить, что при найме на расчистку новины возле этих деревень нани-
мались лишь пришлые люди, а не местные половники.
На д. Заболотье монастырь имел купчую еще в 1616 г.3, даже если
предположить, что он владел не всей деревней, то половина ее бесспор-
но была монастырской; половники рядятся «на полдеревни Заболотье».
Поэтому, читая, что старец-порядчик «наймовал в деревне Заболотной
на дощаник возить рожь 60 мер, с меры дано по 10 денег, итого 3 рубля
медных», можно не сомневаться, что нанимались и монастырские по-
ловники.
Общие выводы о неземледельческой деятельности половников сво-
дятся к следующему:
1. При занятиях промыслами сельское хозяйство оставалось основ-
ным для половников. Выполнение всех повинностей, связанных с этим
хозяйством, занимало основную часть его времени. И ремесло и про-
мыслы были лишь добавочным, подсобным занятием.
2. Неземледельческая деятельность половников не была свободной.
Очень часто ремесленная продукция половников (тес, сукна, холст,
овчины и т. д.) присваивались монастырем в форме феодальной ренты.
Это обстоятельство препятствовало развитию рыночных связей полов-
ничьего хозяйства.
3. Тем не менее хозяйство половника не было изолировано от рын-
ка. Совокупность социально-экономических условий, в каких существо-
вало и развивалось это хозяйство, вынуждало всех половников в боль-
шей или меньшей степени выступать и в <роли продавцов, и в роли поку-
пателей; в бюджете половников в разной степени, но неизменно суще-
ствовали денежные статьи.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1413, л. 29 об.; ед. 1291, л. 22; ед. 1351, л. 29 об.
2 Там же, ед. 794, л. 13 об., 16; ед. 795, л. 9 об.; ед. 831, л. 2 об.; ед. 1127,
л. 9, 10 об.; ед. 1094, л. 6; ед. 1535, л. 23; РИБ, т. 12, стр. 336—367.
3 РИБ, т. 12, стр. 346; ЦГАДА, ф. 1187, ед. 977, л. 3.
130
4. Рыночные связи половничьего хозяйства стеснялись и-тем, что
при реализации ремесленной продукции половник был в известной мере
зависим от монастыря: монастырь использовал свое положение феода-
ла-вотчинника и при покупке половничьих изделий (определяя цены,
забирая ремесленные изделия в уплату долга) и при снабжении полов-
ника нужными продуктами взамен его ремесленных изделий (дача хле-
ба по кабалам).
5. В связи с этим основной формой промышленной деятельности
половников была работа на заказ; хотя в отдельных случаях возможно
предполагать и наличие мелкотоварного производства.
6. Выполнение половниками наемных работ было стеснено прежде
всего большим количеством повинностей, осуществление которых тре-
бовало от половника много времени, а также необходимостью подчи-
няться требованиям вотчинника.
7. Собственность монастыря на землю и зависимость половника от
монастыря не позволяли ему расширять свою неземледельческую дея-
тельность и использовать ее для изменения своего хозяйственного поло-
жения. В лучшем случае занятие ремеслом позволяло удовлетворять
минимальные потребности в пище и одежде, но не создавало условия
для развития хозяйства.
8. Место половничьего хозяйства в системе феодальной монастыр-
ской вотчины (уплата продуктовой ренты, поглощавшей от '/г до 1 2/3 уро-
жая, ограничение хозяйственной деятельности, малоземелье) определя-
ло замедленность развития его товарности.
ГЛАВА 5
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ХОЗЯЙСТВА ПОЛОВНИКОВ
В УСЛОВИЯХ ФЕОДАЛЬНОЙ ВОТЧИНЫ
1. ЗАДОЛЖЕННОСТЬ половников
Половник нуждался в ссуде — подмоге для ведения хозяйства.
Из 846 порядных, в которых уцелела та часть документа, где обыч-
но говорится о подмоге, только в 53 (6.3%) нет указаний на то, что по-
ловник брал подмог. Состоял же этот подмог главным образом из хле-
ба и денег (в 548 порядных, т. е. в 64,8%из всех сохранившихся); в ря-
де случаев половники брали в качестве подмога только деньги (78, т. е.
9,2% порядных) и, наконец, в 167 порядных (19,8% всех известных)
половники получали только хлеб, или же хлеб и сено. Таким образом,
в 626 случаях из 846 известных половник нуждался в деньгах. Этот
Щ 131
суммарный подсчет несколько уточняется, если сгруппировать сохранив-
шиеся порядные в таблицу х.
Время заклю- чения порядных Количест- во порядных Количество порядных, в которых
подмог деньгами ПОДМОГ деньгами и хлебом подмог хлебом подмог отсут- ствует
I половина XVII в. III четверть XVII в. IV четверть XVII в. 269 (100%) 147 (100%) 430 (100%) 33 (12,3%) 12 (8,2%) 33 (7,7%) 208 (77,3%) 97 (65,9%) 243 (56,5%) 21 (7,8%) 29 (19,8%) 117 (27,2%) 7 (2,6%) 9 (6,1%) 37 (8,6%)
846 (100%) 78 (9,2%) 548 (64,8%) 167 (19,8%) 53 (6,2%)
Эти общие подсчеты в какой-то мере подтверждаются данными о
количестве порядных с подмогом в 1681 е. В «Книге порядчика 189 г.»
читаем: «принял у прошлого порядчика... порядных жилых—140, а по
ним взято подмога 144 руб. 18 ал., да ржи четыреста тридцать мер три
четверика и 373 меры овса, 40 мер ячменя... да вырядных порядных 45,
а по ним взято подмога денег 61 рубль 20 алт. 2 деньги и ржи 7 мер и
овса 7 мер»1 2.
В это время в вотчинах монастыря было 157—159 половничьих хо-
зяйств3. Порядных с подмогом было выдано 140, следовательно, 88% по-
ловников в это в|ремя брали ссуду. Хотя процент половников, нуждав-
шихся в ссуде в 1680—1682 гг., оказался ниже процента, указанного в
таблице, он все же достаточно высок и дает основание утверждать, что
подавляющее большинство половников не могло вести хозяйства без по-
мощи монастыря.
1 На первый взгляд может показаться, что данные этой таблицы противоречат
нашим представлениям о расширении товарно-денежных отношений в течение 17 ве-
ка и о растущем разорении крестьян: увеличивается процент порядных, в которых
записан только хлебный подмог, и растет число порядных, в которых половин?, не
брал подмога. Но, во-первых, надо принимать во внимание, что в сохранении тех или
иных порядных имеется известный элемент случайности и в жизни соотношение раз-
ных видов подмога было несколько иным. Во-вторых, увеличение числа случаев, ког-
да подмог выдавался хлебом, не означает уменьшения значения денег в бюджете
половника, а говорит лишь о росте товарности монастырского зернового хозяйства:
монастырю было выгоднее давать половнику не деньги, а хлеб, который выдавался
по ценам выше рыночных. В-третьих, рост числа порядных без подмога связан с
ухудшением условий договора для половников, говорит о все большей их нужде в;
земле, заставившей их идти на заключение порядной без обычной ссуды от монастыря.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1389, л. 1—2. По Посевной книге 1680 г.— 157 .хозяйств,
а по Посевной книге 1682 г.—159.
* Там же, ед. 1326, л. 1—32; ед. 1417, л. 1—2/.
132
Сам по себе факт получения ссуды прц заключении порядной на-
половье, когда крестьянин приходил на новое место и начинал вести
хозяйство, еще не говорит о безвыходности положения половников..
Гораздо важнее то обстоятельство, что половники, как правило, в тече-
ние всего своего половья не возвращали этого подмога, а «переводили»
его в последующие порядные: следовательно, даже после того как по-
ловник обжился на новом месте, он все равно не мог обойтись без по-
стоянной ссуды. При этом следует обратить внимание, что половники
брали в качестве подмога не только деньги, часть которых могла уйти
па государственные платежи, на какие-то экстренные траты, связанные
с водворением на новом месте, но и хлеб, нужный для обычного пов-
седневного питания семьи половника. В 1681 г., судя по упомянутой,
выше «Книге порядчика 189 года», по 140 порядным было роздано
430 мер 3 четверика ржи и 373 меры овса. Следовательно, в хозяйстве
половника для пропитания в среднем не хватало не меньше 3 мер ржи
и 2'/г мер овса.
О трудностях, которые испытывали половники, говорят также мас-
совые займы ими хлеба и денег у монастыря. Материал об этом сохра-
нился в заемных кабалах половников и записях о выдаче таких кабал
в книгах казначеев и посельских старцев. Так как заемные кабалы по
оплате их должником возвращались ему и уничтожались, то до нас до-
шли только случайно уцелевшие неоплаченные кабалы. В книгах каз-
начеев случаи выдачи денег взаймы половникам часто скрываются под.
общей формулой: «выдано посельокому старцу (имярек) денег на вся-
кую издержку». Это обстоятельство следует иметь в виду при оценке
фактов, почерпнутых из документов; в жизни половники гораздо чаще
брали взаймы деньги. Очень интересные данные по вопросу о том, ка-
кое количество половников прибегало к денежным займам, содержит
приходо-расходная книга денежного казначея 1668 г.1 В ней имеется
«Роспись, что роздано половникам денег», в которой перечислены име-
на половников, названия 11 деревень, в которых они жили, и сумма.,
взятая ими в долг. 3 июня 1668 г. заняли деньги 4 половника из д. Яку-
тина (Федор Антоманов, Андрей Кузнецов, Афанасий Сторожев, Васи-
лий Маркелов). В Якутино было не более 6—8 половничьих хозяйств,,
пахотной земли на 8 «лошадей». Следовательно, не меньше половины
якутинских половников прибегали к займу. Те же выводы получаются
и по другим деревням, упомянутым в данной «Росписи». В д. Герасимо-
ве, в которой половничало от 6 до 8 человек, заняли деньги 4 человека^
в Батурине, где было земли на 7 «лошадей», — 5, в Понявпне, при зем-
ле на 6 «лошадей» — 4; в Лучкине из 3 половников задолжали двое; в
Пантусове из 5 — тоже двое и т. д.
В этой же приходо-расходной книге имеются записи о кабалах на
половников и из других деревень1 2. В различных приходо-расходных.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 107, л. 40—42.
2 Там же, ед. 1070, л. 9 об.
тзз
книгах удалось обнаружить записи о денежных долгах половников
33 деревень: Якутино, Голоперово, Федюнинская, Старостинская, Вы-
мол, Батурино, Курденьга, Власово, Бараний Наволок, Бренково, Пу-
хово, Льнениково, Низовская, Веретениха, Лучкино, Лучнево, Петрухи-
но, Паустово, Пантусово, Герасимово, Заболотье, Сокольницы, Подвор-
ская, Подборье, Понявино, Милковщина, Буслаево, Крексеново, Про-
копьево, Морозовицы, Пестово, Лобановская, Мартыновская .
Половники занимали деньги в течение всего года: чаще займы де-
лались весной и летом, когда перед сбором нового урожая, очевидно,
иссякали все запасы в хозяйстве половника. В расходной книге 1668 г.
из 25 кабал только 1 выдана в феврале, остальные в мае и июне1 2. Но
сохранились заемные кабалы и от 20 и 23 сентября, от 10 и 17 октяб-
ря; имеются записи о выдаче кабал и в январе, и в декабре3.
Размеры сумм, взятых половниками в долг, были различны: судя
но той же книге 1668 г., они занимали: 22 алт. 1 д.; 29 алт. 1 д.; 1 руб.
16 алт., 4 д.; 2 руб.; 3 руб.; 4 руб.; 3 руб. 3 алт. 4 д.; такие же суммы
записаны в приходо-расходных книгах 1661 и 1664 гг. Чтобы предста-
вить себе реальное значение этих сумм, нужно иметь в виду, что в эти
же годы половники покупали лошадь за 3[/2—4 руб., за овцу платили
.1 руб., мера ржи стоила 16 алт. 4 д.4
Оплачивали половники кабалы в течение всего года: в приходо-
расходных книгах записи о получении с них денег встречаются за все
месяцы, кроме июня. Но больше всего платежей приходится на зимние
месяцы5. В книге 1664 г. из 7 сделанных записей приходится на 23 мар-
та, 1 на 15 января, а остальные 5 на декабрь; в книге 1666 г. из 4 запи-
сей 1 сделана в апреле; 3 в ноябре и декабре; в книге 1668 г. из 4—2 в
феврале и по 1 в июле и январе. Но в 1670 г. из 4 записей — 3 относят-
ся к марту и апрелю и только 1 к сентябрю6.
В «Книге приемной деньгам порядчика старца Матвея, у кого,
сколько принял денежного приему по кабалам и по порядным» (1680 г.)
оплаты кабал во времени располагаются следующим образом: в марте
1 случай, в июле—1, в августе—1, в сентябре—1, в октябре — 5, в
ноябре — 4, в декабре — 13, в январе — 25 и в феврале — 44 7.
Вообще же уплата долга была очень трудна для половников, и
очень часто они пропускали сроки уплаты. Недаром среди дел мона-
стырских казначеев часто встречаются «росписи кабал», «книги кабал»,
в которых содержатся списки старых кабал. В «Росписи, что отдано
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 799, 988, 1032, 1033, 1070, 1127, 1263, 1416.
2 Там же, ед. 1070, л. 40—42.
3 Там же, ед. 1498, л. 2; ед. 1557, л. 11, 19; ед. 1556, л. 17; ед. 1718, л. 15;
ед. 1165.
4 Там же, ед. 1070, л. 40—49; ед. 838, 936, 988.
5 Там же, ед. 306, ед. 908, ед. 836, ед. 1165, ед. 958, ед. 988, ед. 534, ед. 936,
'ед. 588, ед. 107 п др.
6 Там же, ед. 988, ед. 1032, ед. 1070, ед. 1126.
7 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., ед. 794, л. 1—24.
134
порядчику старцу Никону денежных кабал» 1664 г., например,-имеются
записи о кабалах «158, 161, 168, 169, 170, 173 гг.» Характерно, что по-
ловник Василий Мартынов Ульянов в течение 10 лет не мог вернуть
сравнительно небольшой долг в 15 алтын1 2, а на Иване Иванове Давы-
дове в 1696 г. числился долг еще его отца, по «неоплатной порядной
188 года» (т. е. давностью в 16 лет) 3.
Еще чаще, чем деньги, половники занимали хлеб. Хлебные займы
начинались, как правило, в марте месяце, хотя известны несколько и
более ранних кабал (21, 29 января) 4. Чем ближе шло дело к новому
урожаю, тем все больше половников прибегали к займам в монастыре.
Как правило, самые поздние кабалы на хлеб подписаны в первых чис-
лах августа: после этого половники, собрав урожай, могли некоторое
время обходиться своими запасами. Но встречается несколько случаев,
когда в августе, сентябре и октябре половники вынуждены были при-
бегнуть к займу хлеба5.
По сохранившимся кабалам можно насчитать десятки половников,
которые из года в год занимали у монастыря хлеб. В качестве приме-
ра возьмем кабалы Сергея Яковлева Суслонова. Сначала он брал уча-
сток вместе с братьями Петром, Андреем и Абрамом в Голопятово, а с
1681 г. стал вести хозяйство самостоятельно в д. Низовской. Характер-
но, что ему ежегодно не хватало хлеба. За 15 лет своего пребывания в
Низовской он так и не смог отдать полученный в 1681 г. подмог — 4 ме-
ры ржи и 4 меры овса, и, кроме того, почти ежегодно, а иногда и по два-
три раза в году, занимал в монастыре хлеб. Сохранилось 18 хлебных
заемных кабал, выданных на его имя. Так как на 17 из них нет ника-
ких помет о возвращении долга, то, очевидно, Суслонов не возвращал
занятый хлеб, и долг его все возрастал.
Последняя заемная кабала Сергея Суслонова датирована 24/Ш-
1687 г., только на ней есть помета о возвращении одолженной меры яч-
меня. Можно предполагать, что в этом же году Сергей Яковлев Сусло-
нов умер: 18/VI занял хлеб его сын, имя которого до этой поры встре-
чалось на порядных отца. На его кабале имеется очень выразительная
помета «2 меры ржи взять на кс»рени»6.
Столь значительная, как Сергея Суслонова, задолженность не бы-
ла редким явлением среди половников. Одновременно с ним ежегодно>
давали на себя кабалы 3 других половника той же д. Низовской — Фи-
липп Анисимов Загудаев, Федор Варфоломеев Загудаев (всего сохра-
нилось 32 кабалы с их именами) и Никита Спиридонов Масловский
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1650.
2 Там же. ед. 1033, л. 15—16 об.
3 Там же, ед. 1719, л. 1.
4 Там же, ед. 1599, л. 3; ед. 1600, л. 1.
5 Там же, ед. 1556, л. 6; ед. 1256, л. 4; ед. 1420, л. 13; ед. 1538, л. 11;
ед. 1701, л. 2.
6 Там же, ед. 1121, л. 7; ед. 1240, л. 6—7; ед. 1374, л. 25; ед. 1717, л. 21—22;
ед. 1735, л. 7, 9.
135
t9 кабал). По «Памяти посевного старца 187 года» в д. Низовской жи-
ло 5 половников, очевидно, столько же их было и в 80-е гг. Следова-
тельно, 75% половников этой деревни нуждались в хлебе. По «Росписи
кабалам, что взять по тем кабалам троицкие вотчины на половниках
хлеба» в 1665 г. за половниками с. Якутина (здесь было 6—8 хозяйств)
числилось 7 хлебных кабал, д. Сокольницы (4 хозяйства) —3 кабалы;
д. Буслаева (5 хозяйств) — 13 кабал, с. Герасимова (9 хозяйств) —
8 кабал и т. д.1
Имеющиеся сведения о хлебных займах Никиты Спиридонова
Масловского и об его посевах в 70-е гг. XVII в. дают возможность пред-
ставить, каково было соотношение между количеством собранного по-
ловником хлеба и занятого им у монастыря.
В течение 1676 г. Никита Масловский занял по 3 кабалам 5 мер
ржи и И мер овса; в 1678 г. по одной — 3 меры ржи и 10 мер овса и в
1681 г. по двум — 5 мер ржи и 14 мер овса. По «Памяти посевного стар-
ца 187 года» можно примерно подсчитать, что Никита Масловский,
сняв с поля 52,5 меры ржи и 71,3 меры овса и рассчитавшись с мона-
стырем (отдал семена и «приполонный хлеб»), оставил себе приблизи-
тельно 18,5 меры ржи и 20 мер овса. Следовательно, занимал он свыше
'50% полученного им урожая овса и от 16 до 27% урожая ржи. Инте-
ресно, что Никита так и не мог расплатиться со своим долгом. В прие-
мочной описи «порядчика старца Матвея, что принял у прошлого по-
рядчика старца Афанасия» (1679 г.) записано: «да деревни Низовские
Да збеглого половника на Никиту Маслова задолжных хлебных 6 ка-
бал, а хлеба в них 38 мер овса, да денежная кабала в 4 гривны, а за
тот овес и за деньги взято скотом да сеном в монастырь, а кабалы ему
для того же отданы, что ево Никиты в лице не было» 1 2.
Неоплатная задолженность половников была массовым явлением.
В «Росписи хлебным кабалам 189 года»3 перечислено 196 имен полов-
ников, выдавших кабалу, причем за некоторыми из них было по не-
скольку кабал, например, за Якимом Вязанпцыным — 7 (в целом на
10 мер ржи, 14,4 меры овса), а за упомянутым выше Никитой Маслов-
ским, как уже отмечалось, целых 17. Интересно, что среди должников
встречаются не только половники, сеявшие до 5 мер ржи (как, напри-
мер, Козьма Червочкин, за которым числился долг по кабале от 1678 г.),
по и такие, которые сеяли по 8—9 мер ржи. Больше того, Данило Усти-
нов из Голоперовэ, посеявший в 1680 г. 18,5 меры ржи, не мог распла-
титься по своим кабалам 1679—1690 гг. на 16 мер ржи4.
К займам денег и хлеба прибегали и те половники, хозяйственная
деятельность которых не ограничивалась земледелием. Плотник и ка-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1018, 1177, 1242, 1256, 1300, 1376, 1398, 1517, 1640, 1683 и др.
2 Там же, ед. 1242, л. 4; ед. 1376, л. 2—3; ед. 1256, л. 3—4; ед. 1300, л. 5;
•ед. 1326, л. 21—22; ед. 1399, л 1.
3 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3740, л. 17—45.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1326; ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3740, л. 17—45.
136
менщик Степан Ракита занимал хлеб в 1668 г. (4 меры ржи) и в 1672 г.
(3 меры ржи и 6 мер овса) Занимал хлеб и сравнительно благополуч-
ный в хозяйственном отношении половник Кондратий Масленников* 2; в
1672 г. он делал займы один за другим: 14 мая занял 3 меры ржи, 6 мер
овса, одну меру ячменя, а 24 мая — еще 2 меры ржи; в 1680, 1681 и
1687 гг. он занимал деньги в монастыре3.
Интересное наблюдение можно сделать, сравнивая размеры денеж-
ных и хлебных займов.
В «Книге порядчика 189 года» отмечено, что монастырский поряд-
чик хранил «23 кабалы денежные на сумму 11 руб. 2 д. и 324 кабалы
хлебные на 744 меры ржи, 1084 меры овса, 53 меры ячменя»4.
Судя по приходо-расходным книгам начала 80-х гг., цены на овес в
Устюге составляли 4—5 алт. за меру; рожь обычно стоила в два, а яч-
мень в l’/г раза дороже5.
Поэтому, приняв цену ржи по 8 алт. за меру, ячменя по 6 алт. и овса
по 4 алт., можно приблизительно определить, что розданный по кабалам
хлеб стоил 318 руб. 6 алт. Следовательно, хлебные займы половников
были значительно больше денежных. Очевидно, задолженность половни-
ков, так же как и получение ими ссуды, вызывалась не какими-то вне-
запно возникшими экстренными расходами, а связана была с невозмож-
ностью удовлетворить насущные потребности своей семьи ресурсами
собственного хозяйства.
2. ВОЗМОЖНОСТИ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПОЛОВНИЧЬЕГО
ХОЗЯЙСТВА
Задолженность, характерная для половников, сама по себе уже за-
ставляет предположить, что даже простое воспроизводство половничье-
ю хозяйства было очень затруднено.
Так как среди половников существовало имущественное неравенст-
во, то необходимо проследить, каковы были в этом отношении возмож-
ности у отдельных групп этой категории населения.
Сочетание действия двух факторов: влияние товарно-денежных
отношений, с одной стороны, и усиления эксплуатации половников
монастырем-вотчинником, с другой, приводило к тому, что половники,
имевшие малые посевы, постепенно нищали и теряли возможность само-
стоятельно вести хозяйство. Примером этого может служить история Афа-
насия Нефедова Вяткина, половничавшего не менее 30 лет. В 1646 г. он
получил «девятину» в д. Лучкпно 6; в 1652 г., когда Афанасий дал на себя
' ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3739, л. 18, 33 об.
2 О Кондратии Масленникове см. I раздел, гл. 2, § 7.
3 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1384, л. 11. об.; ед. 1352, л. 17; ед. 1528, л. 32.
4 Там же, ед. 1389, л. 1—2.
5 Там же, ед. 1325, л. 4—7; ед. 1430, л. 24 об; ед. 1508, л. 28 об.
6 Там же, ед. 734, л. 5. ________1
137
новую порядную у него было две своих лошади и, кроме девятпны, полу-
ченной в 1646 г., еще одна (в порядной говорится, что одну девятину он
получил с насеянной рожью). Беря добавочную землю, половник полу-
чил и добавочный подмог: теперь уже за ним было долгу 4 руб., 8 мер
ржи, 5'/г мер овса и 1 мера ячменя. Двора своего у него не было, в по-
рядной была приписка: «на новый год перейти в Чечуковский двор».
К 1655 г. Афанасий рассчитался за подможную рожь, но подможные
деньги «перевел в новую порядную». Она, к сожалению, не сохранилась.
Дошла до нас только порядная от 1669 г.1 2 Что происходило с Афана-
сием Вяткиным за эти 14 лет, неизвестно. Может быть, на какое-то вре-
мя он расстался с половьем, в порядной 1669 г. он рядится на 2’/г Девя-
тины к насеянной ржи, то есть не на свой прежний участок. Но, бесспор-
но, за 14 лет его положение ухудшилось. В 1669 г. у него уже не было
своих лошадей и землю он обрабатывал на монастырских конях. Долг
его монастырю — подмог — вырос до 20 мер ржи, 16 мер овса и 2 меры
ячменя; кроме того, теперь он должен был отдавать монастырю не поло-
вину, а 3/5 урожая. Часть долга Афанасий Вяткин все же вернул; з
1673 г. заплатил 5 мер ржи и меру ячменя, но остальной подмог перевел
в новую порядную. Насколько трудным было положение, видно из того,
что он не имел возможности уплачивать причитающийся с него «наем ко-
ровнице» по гривне в год: за 3 года взамен 3 гривен Афанасий Вяткин
отдал 6'/2 овинов соломы и 5 копен сена3. Поэтому не удивительно, что в
порядной Афанасия Вяткина 1676 г. было написано: «Ральники мона-
стырские, ужища нам вить из монастырской конопли, хомуты почини-
вать нам»4. От прежнего самостоятельного хозяйства оставался только
некоторый инвентарь: «Серпы и сохи, косы и бороны наши». Из пометы
на этой порядной известно, что Вяткин «подможный хлеб перевел в но-
вую порядную». Афанасию Вяткину удалось удержаться на половье по-
тому, что он был переведен на работу с монастырскими лошадьми. Нона
это монастырские власти шли далеко не всегда. В большинстве случаев
маломощный половник лишался половья.
Примером этого может служить судьба Зотика Моисеева Лапина.
Записи в «Посевной книге» 1680 г., в «Выписи из писцовых книг 191 г.»
и порядная 1674 г.5 дают возможность конкретно представить состояние
его хозяйства. Зотик Лапин в течение нескольких лет половничал в д. Ка-
закове; жил в небольшом дворе (8X8 сажен) вместе со складником,
Алексеем Ивановым Черепановым, у каждого было по 1 лошади, 6 четей
худой пашенной земли в одном поле, то есть всего 9 десятин в трех по-
лях; на огород и гумно им было отведено 2'/г десятин, на «животинный
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 756, л. 19—21.
2 Там же, ед. 1085, л. 18—19.
3 Там же, ед. 1085, л. 18—19; ед. 578, л. 17; ед. 735, л. 48; ед. 704, л. 3—4 и др.
4 Там же, ед. 1174, л. 51.
5 Там же, ед. 1326, л. 9—10; ед. 1248, л. 4—5, 9—10. 24; ф. ГКЭ, 281, ед 13667,
л. 18; ф. 1187, ед. 1196, л. 8—9.
138
выпуск» — 1 десятина. Оба половника посеяли 9 мер ржи, 22 меры овса,.
1 меру ячменя и получили на свою долю 18 мер ржи, 18,5 меры овса и
2,5 меры ячменя. Надо еще иметь в виду, что у Зотика было два сына
«Ивашко и Лучка», следовательно, семья его была не меньше 4 человек.
Помимо всяких работ на монастырь, он уплачивал 18 алт. 2 д. пожило-
го, 10 д. «коровничьего найму» да государственных платежей на его до-
лю (если он платил одинаковую сумму со складником) приходилось
15 алт. 57г Д- Насколько можно судить по отрывочным записям казна-
чеев, в 1674—1683 гг. в Устюге были следующие цены на хлеб: рожь 10 алт.
за меру, овес — 3 алт. 4 д., 4 алт., 5 алт., ячмень — 6 алт.1 Так что Зотик
из своей доли (9 мер ржи, 9 мер овса и мера с четвертью ячменя)1
должен бы был продать значительную часть, чтобы покрыть эту сумму.
Правда, у него было еще сено, но со всей деревни собиралось 64 копны,,
и вряд ли доля Зотика превышала 16 копен (можно предположить, что
после уплаты половины сена в монастырь Зотик и его складник делили
сено поровну). Поэтому не удивительно, что Зотик из порядной в поряд-
ную переводил свой долг: 1 руб. денег, меру ржи и меру овса.
Совершенно очевидно, что хозяйство его не могло развиваться. По-
этому, когда в 1680 г. урожай был низким и оба половника получили
всего 6 мер ржи, 15 мер овса и одну меру ячменя, Зотик оказался в бед-
ственном положении. Он не удержался на половье: уже в 1684 г. его име-
ни пет в посевной книге.
Если учесть, что таких хозяйств, как хозяйство Зотика (с посевом
ржи до 9 мер) было около 10%, то станет ясным, как непрочно было по-
ложение половников.
Выше уже говорилось, что половники нередко были вынуждены на-
ниматься на такие ^работы, которые, бесспорно, отрывали их от хозяйства.
От конца XVII — начала XVIII века дошел ряд порядных, содержащих
конкретные данные на этот счет. Половник Родион, оставшийся в д. Ок-
силове после смерти своего отца, «вместо приряда ... ходил к городу Ар-
хангельскому на работу в 1703 году»1 2, Герасим Якушев, половник
с. Понявина, в 1706 г. «ходил к работе каменной крепости, что на Малой
Двине, к городу ситаделю»3.
Представление о судьбе разорившегося половника дает запись Афа-
насия Прокопьева с. Плугарева: «Се яз, Афанасий Прокофьев сын Плу-
гарев, бывший Троицкий половник, дал есть на себя сию запись: ...в том,
что жил я Афанасий у них (игумена с братией 30 пр.) в половье и довелось
им взять на мне по порядной 4 руб. денег московских ходячих прямых
без приписи, и в нынешнем в 180 году договорился я, Афанасий, Троиц-
кого монастыря с игуменом... что жить мне Афанасию у них в Троиц-
ком монастыре... за те 4 руб. 4 года, с нынешнего 180 года марта с 9чис-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1430, л. 21 об.; ед. 1219, л. 15; ед. 1234, л. 11 об.; ед. 1245,
л. 2; ед. 1262, л. 5.
2 Там же, ед. 1397, л. 40—41.
3 Там же, ед. 1811, л. 18.
133
.ла до 184 года таково же число, а живучи мне в монастыре пить и есть
монастырское; платье и одежа, обутки и рубахи и все и рукавицы но-
сить в те срочные годы свое, а работать мне в монастыре работа чер-
ная всякая куда нарядят и пошлют. И живучи в монастыре слушать,
из монастыря до сроку не сбежать, а буде я Афанасий до срока из мо-
настыря сойду, не доживу году или месяца, и на мне, Афанасии, взять
по сей записи и на сыне моем, Чертолее, деньги 4 руб. все сполна. А
как доживу срочные годы, ,и игумену запись выдать безденежно»1.
Более состоятельные половники в силу самих условий, когда раз-
меры земельных участков были строго ограничены, также не имели
возможности расширять свое хозяйство.
Желая увеличить свои посевы, некоторые половники рядились од-
новременно на два участка. Правда, такие случаи были редкими. По
дошедшим документам удалось насчитать всего лишь 8 таких полов-
ников. Но пользование двумя участками влекло за собой удвоение по-
винностей, и это не всегда оказывалось выполнимым. Только о двух
половниках можно утверждать, что, взяв два участка, они получили
возможность расширить свое хозяйство: это — Семен Андреев Вишня-
ков и Савва Андреев Семенников.
Семен Андреев Вишняков впервые упоминается в порядной своего
отца, в 1665 г. рядившегося в д. Лобановскую 1 2. Последний, без сомне-
ния, принадлежал к числу сравнительно благополучных в хозяйствен-
ном отношении половников, так как смог в срок заплатить взятый им
подмог, уплачивал пожилое, по-видимому, имел некоторые излишки се-
на, так как заплатил сеном вместо драниц. Половье Андрея Вишнякова
окончилось 21 ноября 1688 г., а уже 1 декабря его сын Семен получил
участок в д. Карякинской. Характерно, что при этом он не взял ника-
кого подмога. В этот же день он получил участок на трех лошадей
также и в д. Буйкове3. Кроме того, в этом же году он взял вместо Сте-
пана Масленникова его участок в с. Канзе. Сохранились сведения, что
в 1699 г. Семен еще половничал в Канзе, а потом переехал в д. Лыткин-
скую 4. Имея в 1688—1691 гг. три участка, Семен Вишняков выполнял
все, что с него требовал монастырь. Во всех трех деревнях его ириряд
•состоял из тяжелых работ по поднятию новины, для чего был нужен
сильный рабочий скот; у него имелись деньги для уплаты пожилого —
по 1 руб. с лошади. Без сомнения, были также излишки сена, так как
•он заменял сеном не только часть денежного оброка, но и изготовление
крупы (2 октября 1691 г. он смог сразу сдать в монастырь 54 копны
сена).
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1159, л. 1.
2 Там же, ед. 1476, л. 14, 15.
3М. Островская Земельный быт сельского населения русского севера в
XVI—XV111 вв. СПб, 1913, стр. 96.
4 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1448, л. 11, 12.
140
Семья половника Саввы Андреева Семенникова также была в со-
стоянии брать по два участка С С 1682 до 1684 г. Афанасий и Иван,
сыновья Саввы, взяли на половье треть д. Батурина для работы на
трех лошадях; в эти же годы вторую треть деревни держал их отец
Савва. Взяв себе отдельный участок, Афанасий и Иван продолжали
вести хозяйство совместно с отцом: в 1685 г. Савва порядился на три
четверти д. Бунково вместе со своими сыновьями. О совместном веде-
нии ими хозяйства говорит интересная помета на порядной Афанасия и
Ивана: «195 года генваря в 9-й день по сей порядной половники за по-
жилое за 40 алтын сеном платили келарю старцу Герману без полуш-
ки по 3 алтына за копну, а копнам число писано в бунковской поряд-
ной, потому что за обое пожилое с валом платили за все сеном»1 2. Бун-
ковская порядная — это порядная Саввы, о которой шла речь выше.
По помете на этой порядной видно, что Семенниковы продали монасты-
рю значительное количество сена — 40 копен за «полчетверта рубля»3.
Семенниковы имели возможность отдавать монастырским властям
часть пожилого деньгами. Самые поздние сведения о Савве и его сы-
новьях относятся к 1689 г. Это — помета на порядной о том, что «полов-
ник Савва с сыновьями... заплатил подможные 1 руб. и пожилое 2 руб.
4 гривны».
Отрывочные сведения о трех половниках, взявших два участка, со-
вершенно недостаточны для каких либо заключений4.
Двое же половников из числа 8, взявших двойные участки, испы-
тали большие затруднения. В 1687 г. братья Зилотовы, Амос и Антон,
порядились на половье в двух деревнях — Страшково и Норкиной. По
пометам на порядной видно, что братьям не сразу удалось получить
нужное для них количество земли. Сначала в д. Страшково они полу-
чили одну пятину, а через два года взяли еще одну — «Тимофеево ме-
сто»— и еще через год к половине д. Норкиной прибавили еще полпя-
тины. Трудно с полной определенностью сказать, были ли связаны эти
изменения с возможностью несколько расширить свое хозяйство, или
же расширение запашки было необходимо лишь для того, чтобы обес-
печить братьям свое существование. Скорее всего последнее более прав-
доподобно: один из братьев не мог вернуть взятого подмога, и мона-
стырские власти «за подможные деньги да за хлеб взяли v Антона же-
ребца» 5.
Яким Вязаницын, взявший 2 участка, долгое время половничал в
д. Пухове (не менее чем с 1670 по 1680 г.)6. Сначала порядные он за-
ключал вместе с двумя братьями; участки брали на трех лошадей. Они
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1476, л. 4; ед. 1397, л. 11, 12; ед. 1616, л. 16, 17.
2 Там же, ед. 1397, л. 11—12.
3 Там же, ед. 1476, л. 4.
4 Тем же, ед. 1374, л. 1—3; ед. 1121, л. 7; ед. 1240, л. 6—7; ед. 1555, л. 3—4.
5 Там же, ед. 1734, л. 30—32.
6 Там же, ед. 1196, л. 28—29; ед. 1255, л. 33—34.
141
выполняли все повинности, но подмога вернуть -не могли и перевели
его в новую порядную. Через три года Яким Вязаницын остался в Пу-
хове с одним братом: третий от них отделился. Долг по уплате подмо-
га братья разделили на всех троих, и две доли взяли на себя Яким и
Степан. Когда кончился срок половья, Яким, выполнив все повинности,
рассчитавшись за «коровничий найм» соломой, разделился с братом и
ушел в Понявино. Он перевел на себя часть долга рожью и овсом и всю
денежную ссуду (2 руб. 22 алт. 2 д.). По сохранившимся порядным вид-
но, что Яким оставался половничать в Понявине по крайней мере до
1695 г. За это время выросли его сыновья, и порядные 1687, 1689 гг.
он заключал уже вместе с ними ’. Хотя Яким в течение всего этого вре-
мени и выполнял все лежащие на нем повинности, есть все основания
предполагать, что в деньгах он непрерывно нуждался. Долг его оста-
вался все время невозвращенным. В 1690 г. Яким, оставаясь в Поня-
вино и желая, очевидно, поправить свое хозяйство, взял еще один уча-
сток в Трегубове, но был вынужден к своему старому долгу прибавить
еще новый заем: «Вновь дано подмогу две меры ржи и одна мера ов-
са». Яким вскоре отказался от этого второго участка: «Год жил и вон
выехал на Понявино»1 2. В 1695 г. за Якима расплачивались его сыновья,
Леонтий и Григорий. Очевидно, его самого к этому времени не было в
живых. По пометам на порядных видно, что денег у наследников Якима
не было, и расплачивались они соломой и скотом. Особенно подробно
говорит об этом помета на порядной покойного 1694 г. «За подмог за
2 р. 22 алт. 2 д. и за коровничий наем дали соломою и сеном, а жили
два года, а скота взято за подможный долг: кобыла, жеребенок, две
коровы, два теленка, сена 60 копен, соломы 7 овинов»3. Картина выри-
совывается достаточно ясно: Яким Вязаницын не имел возможности
удержать за собой два участка, хотя и стремился это сделать.
Особое положение было у половника Ивана Трифонова Щепанова:
от 1681 г. сохранилась порядная его отца, в которой был записан и
Иван: «Се яз Трифон Фотиев сын Щепанов с сыном своим Иваном по-
рядился на 1 четверть деревни Карякинской»4. В это же время Иван
пошел в складники к вновь порядившемуся в эту же деревню крестья-
нину Комарницкой волости Афанасию Капитану и пробыл в таком по-
ложении один год. На следующий год Афанасий Калитин остался один
на половине д. Карякинской и справлялся со своими обязанностями. Это
позволяет предположить, что Иван Трифонов пошел в складники к не-
му, потому что хозяйство его отца (всего одна четверть деревни) было
недостаточно для двух взрослых работников, а Афанасий Калитин на
новом месте нуждался в дополнительной рабочей силе. Известно, что
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1516, л. 40—41; ед. 1593, л. 37.
2 Там же, ед. 1682, л. 18—19; ед. 1516, л. 40—41; ед. 1598, л. 37—38; ед. 1638
л. 36—37.
3 Там же, ед. 1682, л. 18—19.
4 Там же, ед. 1374, л. 19—20. ____.
142
Иван Трифонов Щепанов с 1686 г. перебрался в д. Лобаковскую, где
пахал на одной лошади. Полагающееся пожилое уплачивал не полно-
стью: в 1690 г. «за 11 алт. пожилого отдал 10 копен сена» по явно зани-
женной цене ’.
Вообще следует отметить, что даже сравнительно большие (по
сравнению с другими) посевы отдельных половников все же не полно-
стью обеспечивали их хлебом. Половник Кондратий Масленников по-
ловничал в д. Льнениково больше полвека ( 1645—1701 гг.) и имел по-
севы большие, чем его односельчане: от 10 до 16 мер ржи, от 23 до 30
мер овса, кроме того, он сеял ячмень ( 3’/2—5 мер), пшеницу (обычно
по четверику), горох и конопляное семя. В хорошем урожайном 1692 г.
он получил около 36 мер ржи, 75 мер овса, 19 мер ячменя, 142 меры
пшеницы1 2. Но все-таки прокормиться с большой семьей (взрослые сы-
новья, дочери) он не мог и прибегал к дополнительной работе: недаром
он занимался рыболовством, продавал ивовый луб в 1701 г., а его дочь,
Агафья, ткала сукно на монастырь; внук его, Иван, в 1712 г. пошел в
плотники в Воронеж3.
Не изменяли коренным образом положения половников и занятия
промыслами, поскольку основным для них оставалось их скудное сель-
ское хозяйство, и никакие добавочные занятия не освобождали полов-
ников от многообразных обязанностей по отношению к монастырю.
Очень показательно в этом отношении положение В ХОЗЯЙСТВб Хапи-
тона и Матвея Чебыкиных, поставлявших драницы и тес на монастырь.
До нас дошли 5 порядных и записи их имен в посевных книгах 70—
80-х гг.4 В 1682 г. Харитон получил в половье '/8 д. Бараний Наволок;
через 6 лет ему удалось увеличить свою долю до V4 деревни (правда,
он при этом половничал не один, а с племянником), но в следующий
срок его участок сократился «до полутора осмин» (т. е. до 3/ie дес.).
В соответствии с этим уменьшались и его посевы: если в 70-х — на-
чале 80-х гг. он сеял 11 —12 мер ржи и 22—27 мер овса, то в 1686 г.
всего 5’/2 мер ржи, 19 мер овса, 1 меру ячменя, в 1689 г.—6 мер ржи,
20 мер овса, 1 меру ячменя, а в 1692 г. — 8‘/2 мер ржи, 11 мер овса и
1 меру ячменя. Несколько лучше обстояло дело у Матвея Чебыкина:
посевы его сохранялись в пределах 11 ’/2—13 мер ржи, 25—26 мер овса,
но Матвей работал не один, а со взрослым племянником. Уменье плот-
ничать даже несколько затрудняло положение Чебыкиных: монастыр-
ские власти не только покупали у них тес и драницы, но и включали
в их порядные обязательства по плотничьим работам. Кроме того, оче-
видно, пользуясь тем, что Харитон и Матвей могли зарабатывать день-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1497, л. 21—22; ед. 1555, л. 20—22.
2 Там же, ед. 614, л. 20—22, порядная 1645 г.; ед. 1616, л. 24; порядная 1690 г.;
посевные книги: ед. 1417, ед. 1216, ед. 1248, ед. 1511, ед. 1629, ед. 3751.
3 ЛОИИ. Собр. рукоп. кн., № 17, л. 77.
4 ЦГАДА. ф. 1187, ед. 1397. л. 1—2, 7—8; ед. 1537, л. 4—6; ед. 1616, л. 1 — 3;
ед. 1417, л. 17 об.; ед. 1216, л. 18 об.; ед. 1511, л. 18 об.; ед. 1650, л. 19.
143
ги, монастырские власти брали с них денежные оброки: с первого— 15
алт. в год, со второго— 1 рубль. Поэтому, несмотря на свои добавочные
приработки, и Харитон и Матвей неоднократно занимали в монастыре
и деньги,и хлеб К
Но вместе с тем встречаются и такие случаи, когда занятие про-
мыслом способствовало известному благополучию половника. Так,
смолокур Василий Хайдук и сын его Иван Хабаров, хотя и имели не-
большие посевы 'и даже уменьшали их с течением времени (в 80-х гг.
у них было 6—8 мер ржи, 12—14 мер овса, 1—2 меры ячменя; в 90-х гг.—
4 меры ржи, 9—10 мер овса и меньше меры ячменя) 1 2, приобретали не-
обходимый хлеб, не прибегая к займам в монастыре. Василий, правда,
упоминается в одной записи о займе хлеба (с отметкой об уплате дол-
га), но имя Ивана Хабарова вообще не встречается в кабальных кни-
гах 80—90-х гг. Самым же убедительным доказательством хозяйствен-
ного благосостояния Ивана Хабарова является запись в переписной
книге начала XVIII в.: «двор — Иван Васильев сын Хабаров, выехал в
1706 году, пострижен в монахи»3. Выражение «выехал» означает, что
за Иваном Хабаровым не оставалось никаких долгов, а пострижение оз-
начало обеспеченную старость.
Интересно, что второй смолокур, Степан Вязаницын, складник Ива-
на Хабарова, тоже сеял немного: 4—5 мер ржи. Но .между тем, как
брат его, Яким Вязаницын, был неоплатным должником монастыря
(занимал и хлеб, и деньги), имя Степана не встречается в кабальных
книгах.
При этом важно отметить, что даже в тех случаях, когда половник
достигал известного личного благополучия, он не мог расширять свое
хозяйство? ведь пострижение Ивана Хабарова означало, что сбереже-
ния его были поглощены вотчинником-монастырем.
Но если иметь в виду только личную судьбу половников, то, безу-
словно, наряду с половниками, вынужденными после ряда лет половья
«скитаться в миру», существовали и такие, которым удалось к старости
добиться известной обеспеченности: в монастырских документах часто
встречаются записи о половниках-вкладчиках4.
Во «Вкладной книге», содержащей записи о всевозможных вкладах,
полученных монастырем с 1629 по 1743 г., имеется немало сведений о
вкладах половников. Обращает на себя внимание тот факт, что число
подобных записей нарастает к концу XVII—началу XVIII в. Но при
этом следует учесть, что начало книги до 80-х гг., очевидно, являлось
1 ЦГИАЛ, ф. 834, № 3739, л. 3 об., № 3740, л. 41.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1417,, л. 7 об.; ед. 1608, л. 7 об.; ед. 1669, л. 6 об.
3 Там же, ед. 1875, л. 17.
4 Как известно, вкладчики — одна из категорий зависимого населения монастыр-
ской вотчины; в зависимости от размера сделанного ими взноса (вклада) они полу-
чали от монастыря содержание и выполняли различные работы (см. А. А. , Савич
«Вклады и вкладчики в северных монастырях XV—XVII вв.». Ученые записки Перм-
ского гос. ун-та, 1929, К? 1. Отд. общ. наук, вып. 1, стр. 67—96).
144
или копией более ранней книги, или сводкой отдельных документов, и:
что начальные записи не полны; в приходо-расходной книге 1646 г., на-
пример, имеются сведения о получении вкладных денег «от половника
от Грязнова Филиппова брата»1, в приходо-расходной книге 1653 —
1654 гг. запись: «принял у Дениса Теплова Холоповых, половника де-
ревни Льнениково доносных денег вкладных за отца своего 3 рубля»1 2;
но оба эти факта не получили отражения во «Вкладной книге». Поэ-
тому нельзя на основании «Вкладной книги» утверждать, что к концу
XVII в. участились случаи вступления половников во вкладчики. Мы
можем лишь констатировать сам факт вкладов половников: в 1685 г.
(1 чел.), в 1686 г. (2 чел.), в 1692 г. (3 чел.), в 1693 г. (1 чел.), в 1694 г.
(1 чел.), в 1695 г. (3 чел.); в 1697 г. (1 чел.); в 1698 г. (1 чел.), в 1702 г.
(2 чел.) 3.
При оценке этого явления следует иметь в виду следующее: во-пер-
вых, уплата вклада (8—10 руб.) нелегко давалась половникам — из пе-
речисленных выше 15 случаев только в 5 половники вносили всю сум-
му деньгами, в остальных отдавали скот, сено, солому4; во-вторых,
ни один из половников не мог внести суммы в 140 рублей, нужной для
получения «нерабогной вкладной» (т. е. обеспечить себе содержание
от монастыря без выполнения каких-либо работ на монастырь). Следо-
вательно. половники-вкладчики лишь обеспечивали себе возможность
получить работу до конца своей жизни. В-третьих, само поступление
половников во вкладчики хотя и гарантировало ему лично прожиточ-
ный минимум, но вместе с тем свидетельствовало о бесперспективности
половничьего хозяйства, о невозможности старому или слабосильному
человеку прокормиться в условиях этого хозяйства.
И наконец, в-четвертых, оплата вкладной означала, что и денеж-
ные излишки, каким-то образом накопленные в половничьем хозяйстве,
и рабочий скот поглощались вотчинником, а не шли на развитие этого
хозяйства.
Интересные сведения о том, что давало половникам их пребывание
в монастырской вотчине, можно найти в книгах сельских порядчиков:
в них отмечались все приходо-расходные операции, в том числе и рас-
четы с половниками, прекращавшими половье. К сожалению, книги эти
сохранились в небольшом количестве, далеко не за все годы и не по
всем деревням. Но вместе с тем можно считать, что в них записаны все
случаи расчета с половниками упомянутых в этих книгах деревень.
1 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 1—741.
2 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 663, ед. 774.
3 ЦГИАЛ, ф. 834, ед. 3741, л. 82—256.
4 С каким трудом доставались половникам их вкладные, видно из записи 1682 г.:
«принял в 5 рублях во вкладных деньгах кабалу... на половника Прокопия Романова
Пуртова, а за другие 5 рублей во вкладные деньги... зачли ему Прокопью за увечье
в прошлом в 189 г., будучи он на монастырское мельничной работе и осыпной землей
раздавило и изломило у него ногу левую и вкладная ему дана». — ЦГАДА, ф. 1187,
ед. 1412, л. 7.
145-
Дата расчета Деревня Причина расчета С какого времени ДОЛГ Сумма долга Чем уплачено Источник
1 2 3 1 4 5 6 7
1638 г. Коровино Выезд полов- ника По теку- щей по- рядной 3 алт. 2 д. Деньгами Собр. рукоп, кн.; ЦГИАЛ № 757
> Якутино » » 31 алт. » л. 3 об.
Льнениково » » 2 руб. » л. 4 об.
» Бунково » » 16 алт. 4 д. » л. 5 об.
» Г ерасимово » » 16 алт. 4 д. » л. 6 об.
» Крексеново » » 3 руб. » л. 7
» Якутино » » 41 алт. 4 д. » л. 8
1642— 1643 г. Вел. Село » » 7 алт. 4 д. 24 коп. сеном № 760, л. 6
1644 г. » » 20 алт. 6 д. Деньгами № 761, л. 9
1660 г. Герасимово » » 6 алт. 4 д. » № 771. л. 5 об
» Власово » » 2 алт. » » л. 6 об.
1661 г. Старостин- ская » 2 алт. » № 773, л. 1 об
1669 г. Паустово » » 3 руб. 17 алт Кобыла, мерин, вепрь № 779, л. 4
1671 — 1672 г. Курденьга » » 3 руб. 20 алт. 4 овцы, 80 коп. сена, соломы № 782, л. 3 об
» Коровино » » 4 руб. 5 алт. 5 д. Деньгами » л. 9 об.
1673 г. Быслаево » » 1 руб. 3’/2 меры ржи № 784, л. 2 об
1674 г. Паустово » » 2 руб. 28 алт 4 д. 8 алт. Деньгами 8 овинов соломы № 787, л. 9
» Батурине » » 1 руб. 16 алт Соломой и № 787, л. 9
» Мармылино » » 3 руб. 1 алт. [ 2 д. 11 алт. 2 д. деньгами 1П/2 овинов содомь » л. 10
1678— Федюнин- Выезд По теку- 1 руб. 11 алт Деньгами, 794. л. 6
1680 гг. ская полов- ника щей по- рядной 4 д. 5 алт. 4 алт. 12 алт. ; 6 ОВИНОВ СОЛОМЫ Деньгами 14 овин, соломы i *
1680 г. Канза » » 6 алт. 8 овин, соломы № 795, л. 4
1681 г. Курденьга » » 2 руб. Деньгами корова, теленок, бык i » л. 8
» Якутино После умерш. полов- ника » ;3 руб. i i 67 коп. сена; 10 овинов соломы; бык, кобыла j » л. 10 1
» Троицкое Выезд пол-ка » 1 руб. 13 алт 1 д. 40 коп. сена » л. 12
446
Продолжение
1 2 3 4 5 6 7
1681 г. Подворье После ум ерш. полов- ника По теку- щей по- рядной 3 руб. 1 гр. Мерии, корова, 20 коп. сена № 14 об.
» Луза » » 3 руб. 2 коровы, теленок, 4 овцы, 17 копен сена № 15 об.
1681 г. Власово Выезд полов-ка 3 руб. 32 алт 2 д. 2 кобылы, корова, 2 теленка № 803, л. 5 об
1682 г. Старостии- ская » » 1 руб. 19 алт 5 д. Деньгами сеио » л. 7 об.
» Батуриио » Задолж. 1678 г. 1 руб. 8 алт. 1 руб. 3 алт., 5 овинов соломы » л. 9
1682 г. Корякине » По тек. порядной 2'/2 алт. 3 овина соломы № 803, л. 10
» Лобаиов- ская » » 30 алт. Жеребец
s> Бунково » » 21 алт. 8 алт., 13 овин, соломы л. 11
» » Чернимо » » 29 алт. 22 алт., 7 овин, соломы л. 12
1683 г. Вымол » » 16 алт. Деньгами № 804, л. 7
1683 г. Ерзовка Бегство полов- ника По теку- щей по- рядной 1 руб. 2 алт. 2 д. Корова, сковорода л. 13
Есипово » Выезд полов- инка » » » 1 алт. Деньгами 4 овина соломы л. 14 об. л. 14 об.
Антипино » 10 алт. 10 овинов л. 22 об.
1684 г. Бар. Наво- лок » 13 алт. 12 алт. 4 д., день- ги и 3 овина со- ломы № 807, л. 18
» Милков- щина У> 50 алт. Деньгами 10 ов. соломы л. 21 об.
Лобанов- ская 5> ъ 33 алт. Деньгами 5 овинов соломы л. 25 об.
1687 г. Канза 6 руб. 9 алт. 4 д. Деньгами 10 овинов соломы № 808, л. 8
» Курденьга » » 18 алт. 2 д. Деньгами л. 10 об.
1691 г. Канза 30 алт. кобыла № 814, л. 7 об
» » 1 руб. 1 алт. 5 д. Деньгами »
1698 г. Чекмеиово 1 руб. 8 гр. Корова, мерин №819, л. 22 об.
1708 г. Смерть полов- ника Задол. с 1679 г. 3 руб. 19 алт. 4 Д. Лошадь, 4 овцы, 6 ягнят, 2 поро- сенка № 17, л. 33
147
П р одолжение
1 2 3 4 । .9 6 7
1708 г. Прокопьево Смерто полов- ника г 1676 г. 11 рх б. 26 алт i 5 д. Лошадь » л. 33 об
1710 г. Веретениха Выезд полов- ника г 1668 г. |8 руб. 30 алт Мерин, кобыла, жеребенок, коро- ва, бычок, 20 коп. сена, 2 мерина » л. 47 об
1711 г. Голоперово Смерть полов- ника Задол. г 1696 г. 2 руб. 30 алт 2 коровы, мерин, 5 овец л. 56
1711 г. Княже » По тек. пор. 10 руб. Мерял, 2 кобылы, 2 коровы, 3 бычка телушки, 10 овец л. 60'
1712 г. Голоперово » » 2 руб. 8 гр. 1 Кобыла, 2 теленка, 3 овцы, рожь на корню 21 л. 77
Составленная на основании этих записей таблица дает представ-
ление о том, каковы были «итоги» деятельности половников: могли ли
они за годы своей работы расплатиться с монастырем, или же должны
были для этого разрушать свое хозяйство, отдавая часто за бесценок
лошадей, коров и т. и.
Таким образом, мы видим, что в первой половине XVII в. полов-
ники расплачивались за свои долги деньгами; во второй половине века
такие расчеты встречаются реже, чем расплата сеном, соломой и ско-
том; в начале же XVIII в. расплата деньгами совершенно исчезает.
Очевидно, в первой половине XVII в. у половников имелись большие
возможности для получения денег путем реализации продуктов своего
хозяйства; позднее усиление эксплуатации сократило эти возможности,
доведя их до нуля в начале XVIII в.
Из всех записей о расчетах только в двух говорится о расплате
хлебом (рожью): очевидно, запасы хлеба, который можно было бы ис-
пользовать для этой цели, были редкостью среди половников.
Вряд ли можно считать случайностью, что в начале XVIII в. из
6 записей только в одной говорится о выезде половника.
Обращает на себя внимание длительность задолженности полов-
ников: встречаются случаи, когда долг лежал на половнике больше со-
рока лет.
Сделанные наблюдения позволяют заключить, что условия по-
ловья, как правило, не давали возможности приобрести средства для
расширения хозяйства. Если же у половников какими-то путями и соз-
давались такие средства, то они не находили применения в полойничь-
ем хозяйстве.
Вотчинник-монастырь сам снабжал половника основными средст-
вами производства, для него было достаточно, чтобы в каждом, отдель-
148
но взятом, половничьем хозяйстве воспроизводилась лишь рабочая си-
ла половника. Расширять производство можно было, увеличивая число
половннчьих хозяйств. Увеличение числа дворов половников какое
происходило в конце XVII в., могло означать лишь рост кадров полов-
ников и расширенное воспроизводство хозяйства всей монастырской
вотчины, но отнюдь не хозяйства половников. При ближайшем рассмот-
рении оказывается, что и монастырское хозяйство в той части, где оно
велось трудом половников, по существу не расширялось. «Ведомость
за Троицким монастырем во владении по переписным книгам 186 го-
да»1 2 содержит сведения о количестве дворов и душ мужского пола в
1678 и в 1727 гг.. когда составлялась ведомость. Общие итоги как будто
свидетельствуют о несомненном расширении монастырского хозяйства:
в 1678 г. было 168 дворов и в них 426 душ мужского пола, в 1727 г.—
210 дворов и 559 «половников и работников». Но оказывается, что из
42 прибылых дворов 21 относится к Морозовской слободе, где жили не
половники, а вкладчики, 15—к вновь приобретенным деревням и толь-
ко 6 дворов вновь возникли в старинных владениях монастыря в д. Тре-
губове, Подборье, Есипове, Спицыне. Но в первых двух деревнях по-
севная площадь в 1727 г. была такой же, как в 1678 г.; в Есипове, где
было целых три прибылых двора, площадь посевов увеличилась всего
лишь на 2 четверти в поле3. (О Спицыне сведений нет.).
Таким образом, фактическое расширение земледельческого хозяй-
ства феодала-вотчинника было незначительным. Причем расширение
происходило далеко не во всех деревнях. Убедиться в этом можно,
сравнив данные посевных книг 1687 и 1701 гг.4
К 1701 г по сравнению с 1687 г. в 24 деревнях из 58 посевы увеличи-
лись, в 1 остались неизменными и в 33 уменьшились. Если при этом
учесть, что в ряде случаев увеличение было очень незначительным, то
можно считать, что монастырское земледельческое хозяйство, осуществ-
ляемое трудом половника, по существу топталось на месте.
Одновременное усиление эксплуатации приводило к тому, что по-
ловники, не имея возможности прокормить себя и свою семью, «оскуде-
вали», «брели розно» и оставляли дворы «впусте».
«Переписная книга 1701 г.» с пометами 1702—1708 гг.5 содержит
сведения о дворах «живущих» и о дворах «запустелых». Всего в ней пе-
речислено 128 дворов половников, из них: в 59 половники оставались в
течение всего срока; в 56 до конца срока они заменены другими и 13 дво-
ров (10,1% из общего количества) запустели. Но было бы неверным счи-
тать, что простое воспроизводство было невозможно только в 10,1 % по-
1 Имеется в виду увеличение числа дворов на терриюрии старых владений, а не
приобретение новых деревень.
2 ЦГАДА, ф. 1187, д. 2440, л. 38—40 об.
3 Там же, ед. 2440, л. 38—40; ед. 1533, л. 1—21.
4 Там же, ед. 1533, ед. 3752.
5 Там же. ед. 1875, л. 16—25.
10 з. 15С6 149
ловничьих хозяйств. В этих 13 дворах сами монастырские власти не мог-
ли обеспечить дальнейшего развития хозяйства. Половники же не име-
ли такой возможности в гораздо большем количестве дворов. В тех 56
дворах, где произошла смена половников, прежние хозяева прекращали
половье по разным причинам: перешли в другие деревни 18 человек
(можно предполагать, что они имели хозяйственные возможности оста-
ваться половниками), 2 человека постриглись в монастырь, 2 — возвра-
тились на свои «крестьянские повытья» (для этих 4 уход с половья, ве-
роятно, не означал хозяйственного упадка), 2 выехали неизвестно куда,
24 человека умерло (причем только в 9 случаях после умершего оставал-
ся вести хозяйство его сын или брат, в 15 случаях со смертью главы се-
мьи хозяйство распадалось, что являлось несомненным признаком его
неустойчивости), о 8 человеках сказано: «сошли в сибирские города от
хлебного недороду» или «скитаются в мире». Следовательно, неспособ-
ным к дальнейшему хозяйствованию следует считать не 13, а 21 хозяй-
ство, то есть 16,4% всех перечисленных в книге дворов.
До какой степени скудости доходили половники, можно представить
по следующему факту: когда в 1711 г. три половника — Иван Долгопо-
лых, Афанасий Пахомов и Иван Колосов 1 были направлены проводни-
ками монастырских лошадей в Петербург, оказалось, что им не в чем
ехать, и из монастырской казны им продали за 1 рубль «монастырского
платья и обуви... 2 кафтана старые шубные, да 2 зипуна ветхие, да сук-
на белого 3 аршина, да трое уляда дубленые»1 2.
Общие условия половья были таковы, что воспроизводство самой
рабочей силы половников было затруднено. Об этом свидетельствуют
данные «Реестра увечных и дряхлых» 1726 г., составленного монастыр-
скими властями в ответ на правительственный указ о подаче сведений о
половниках, не годных для рекрутской службы. Так как в этот список
были в основном внесены лица старше 30 лет, то их состояние можно
рассматривать, как следствие тех условий, в которых они жили в конце
XVII в. Всего в «Реестре» указано 65 человек3; из них свыше 60 лет—15.
Обращает на себя внимание, что среди остальных 50 человек, негодных
к рекрутчине, 15 в возрасте от 15 до 50 лет обозначены как «дряхлые»,
то есть не имеющих каких-либо физических или психических недостат-
ков (такие выделены в особые рубрики — «увечные», «малоумные», «ут-
робные», «жиловатые»), а просто одряхлевшие, слабые люди. Если из
65 человек, не пригодных к военной службе, 15 (23%) стали таковыми
не в силу особых качеств, то можно себе представить, насколько тяже-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед, 3774, л. 24.
2 Там же, ед. 2419, л. 54—60.
3 Если учесть, что по «Ведомости» 1727 г., упомянутой раньше, за монастырем
числилось «половников и работников» 559 чел., то 65 чел., негодных в рекруты, состав-
ляют 11,6%. Если же предположить, что в эти 559 чел. были включены все души муж-
ского пола, то процент негодных в рекруты среди лиц от 15 до 60 лет окажется еще
выше.
150
лы были обычные условия жизни половников, приводившие к одряхле-
нию в 45—50 лет.
Таким образом, вся система взаимоотношений половников с мона-
стырем-вотчинником, общее положение половничьего хозяйства неиз-
бежно приводили к тому, что:
1. Расширенное воспроизводство было невозможно для каждого по-
ловничьего хозяйства, взятого в отдельности.
2. Для значительной части половников было затруднено и простое
воспроизводство.
3. Совокупность половничьих хозяйств как часть хозяйства мона-
стыря-вотчинника не имела перспективы для развития.
ГЛАВА 6
БОРЬБА ПОЛОВНИКОВ ПРОТИВ МОНАСТЫРЯ-ВОТЧИННИКА
1. СОПРОТИВЛЕНИЕ ПОЛОВНИКОВ ВЫПОЛНЕНИЮ ПОВИННОСТЕЙ
То обстоятельство, что половник мог вести свое хозяйство только
при условии получения земли от монастыря, без сомнения, ни в коей ме-
ре не смягчало классового антагонизма между монастырем и половни-
ком, а, напротив, приводило к их непосредственному столкновению.
Хозяйства и монастыря-вотчинника и половников были тесно связаны
между собой, но между ними, как это было показано выше, существова-
ли непримиримые противоречия. Хозяйство половника зависело от полу-
чения земли, семян, ссуды от монастыря, то есть фактически было обяза-
но вотчиннику своим возникновением, но дальнейшее его развитие тор-
мозилось наличием феодального землевладения и существующей на этой
базе феодальной монастырской вотчины, в составе которой находилось
это хозяйство. «Добровольная» дача половниками порядных записей не
означала их действительного согласия на выполнение всех взятых на
себя обязательств. Недаром порядные скреплялись подписями «послу-
хов» и «поручителей», а монастырские власти включали в них ряд.
пунктов, регулирующих поведение половников.
Между монастырем и половниками происходила глухая борьба, вре-
менами прорывавшаяся в открытые выступления, а в обычное время вы-
ражавшаяся в скрытом противодействии половников монастырской,
эксплуатации в системе непрерывных репрессий и угроз со стороны мо-
настырских властей. Острая нужда половников в земле, с одной сторо-
ны, и возможность монастыря «смирять непослушных» — с другой, при-
водили к тому, что половники выполняли все принимаемые на себя обя-
зательства. Некоторые из них (распашка земли, вывоз навоза, огоражи-
вание полей) были важны и для самого половника; кроме того, мона-
стырь легко мог контролировать их выполнение. Но существовали и та-
кие повинности, которые, отнимая много времени у половников, труднее
10:
151
подавались контролю со стороны монастырских властей (изготовление
крупы и ядрицы). В 11 из сохранившихся порядных имеются указания
на невыполнение половниками этих работ. Причем в ранних порядных
20—30 гг. XVII в. отмечается, что половник сделал «все до готова, опро-
че круп и ядрец» или «сделал все, только доделать крупы и ядреца»1.
В 8 порядных имеются записи о том, что половники не поставили
полагающееся количество драницы, жердей и дров; в первой половине
века — это пометы о том, что выполнение этой повинности отложено на
последующее время; во второй — записи о взыскании денежных плате-
жей за недоставленные драницы1 2.
Кроме того, встречаются единичные записи о невыполнении полов-
никами отдельных пунктов порядных: на порядной Давида Крюкова, на-
пример, помечено: «все сполна, опричь сплавки, что рожь плавить в мо-
настырь своей пашни, что плавить на своем плоте»3.
В тех условиях, в каких существовало половничье хозяйство, факты
:явно.го .невыполнения отдельных пунктов порядных были очень редки;
они могли иметь место лишь в двух случаях — или при физической не-
возможности для половника выполнить условия порядной, или в случае
открытого конфликта его с вотчинником.
В обоих случаях это означало ликвидацию существующих отноше-
ний между половником и вотчинником, то есть ликвидацию самого по-
ловничьего хозяйства. Но скрытое сопротивление половников монастыр-
ским требованиям было возможно и при условии формального выпол-
нения условий порядных.
О наличии этого скрытого сопротивления говорит само содержание
порядных. Прежде всего во все порядные, от самых ранних с 1616 г. до
10-х гг. XVIII в., вносилась запись о гарантировании монастырю-вотчин-
нику наилучших условий при разделе урожая: «стравленное мое, а не
•стравленное .монастырское»4. При этом монастырь гарантировал себя не
только от случайностей сельской жизни, но явно пытался предотвратить
всякую попытку половников работать на монастырь хуже, чем на себя;
с конца 20-х гг. XVII в. запись о гарантии принимает такую форму:
«стравленное мое, а не стравленное монастырское, невспаханное мое,
половничье, а вспаханное — монастырское»5. Известно, что потравы уго-
дий феодала и в более позднее время были одной из форм борьбы кре-
стьян против феодального землевладения.
Отсутствие пункта о «стравленном и неотравленном» в порядных
носило случайный характер. Например, его не было в порядной братьев
Чебыкиных, рядившихся в Курденьгу в 1637 г., но в 1642 г. в их же по-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 120, л. 3; ед. 248, л. 20.
2 Там же, ед. 248, л. 14; ед. 756, л. 6; е \. 1555, л. 30; ед. 1616. л. 26; ед. 1699.
л. 22 и др.
3 Там же, ед. 447, л. 63 об.
4 Там же, ед. 219, л. 1—7.
5 Там же, л. 9—20.
152
рядной на ту же деревню этот пункт уже был. Точно так же и Петр Фе-
досов в 1642 г. не записал этого обязательства, но в 1645 г. был вынуж-
ден это сделать1. Есть все основания предполагать, что монастырские
власти, исходя из опыта, опасались экономического саботажа со сторо-
ны половников и принимали меры, чтобы его предотвратить.
Начиная с 40-х гг. XVII .в. в порядные включается обязательство
держать в сохранности избы и хозяйственные постройки: «кровли почи-
пивать и избы мшить», «сараи починивать, кровли починивать». За не-
выполнение этих работ половники должны были платить пеню. До сере-
дины века этот пункт имелся не во всех порядных, даже одного года по
одной и той же деревне (так было, например, с половниками деревни
Пестово, деревни Заухмотье1 2). Но с 60-х гг. монастырские власти, стре-
мясь оградить свою собственность от небрежного обращения с ней по-
ловников, включают во все порядные подобное обязательство. В 80-е гг.
оно дополняется требованием «избы не сгноить»3. Данное в такой общей
форме обязательство заставляло половника беречь собственность феода-
ла и отвечать за нее.
Этой же задаче — охране собственности вотчинника-монастыря —
служило встречающееся в порядных 40-х гг. обязательство половников,
работающих на монастырских лошадях, «кони иметь, как свой живот
имеем»4. В порядных Матвея Петрова и Флора Протасова, половничав-
ших в д. Старостинской на монастырских лошадях, в 1641 г. была запись:
«а конь мне во двор заставлять и отсеки крепить, а за отсеком лошадь
медведь утянет или какая гибель учиница и на мне половнике взять что-
доведетца»5.
2. «НЕПОСЛУШАНИЕ» ПОЛОВНИКОВ
Помимо перечисления повинностей, выполняемых половником в
пользу монастыря-вотчинника, во всех порядных содержится специаль-
ный пункт о послушании половника. На протяжении XVII в. этот пункт
претерпел некоторые изменения, позволяющие делать выводы и об уси-
лении власти феодала над половниками, и об усилении противодействия
последних.
В порядных начала века пункт о послушании выражен таким обра-
зом, что гарантирует монастырю выполнение половниками повинностей
и ограждает вотчинника от убытков: «а живучи мне... старцев слушать»
на всякие зделья ходить, что старцы нарядят и никаким воровством не
воровать и убытка монастырю не привести, а буде учинятца убытки мне
снимать все сполна» 6.
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 394, л. 15—16; ед. 450, л. 22—24; ед. 422, л. 15—17; ед. 614,.
л. 13-16.
‘ Там же, ед. 262, 739, 269, 254.
3 Там же, ед. 572.
4 Там же, ед. 614, л. 29—31.
5 Там же, ед. 724, л. 28—35.
6 Там же, ед. 55, л. 5; ед. 70, л. 1 —12 и др.
15а
Здесь главным образом имеется в виду пресечь пассивное сопротив-
ление половника — его невыход на работу, плохое, небрежное выполне-
ние повинностей и уберечь монастырь от связанных с этим убытков. Об
этом прямо говорится в одной порядной 1617 г., в конце которой пору-
читель Андрей Кириллов дал такую запись: «а станет он каким воров-
ством воровать и на мне на порутчике подможные деньги и хлеб и при-
ряд и недоимка и всякое воровство»1. «Непослушание», «воровство» по-
ловников рассматривается как невыполнение возложенных повинностей
и карается штрафом, возмещающим1монастырю его «убытки за огурство»
«огурнова по гривне имать»1 2.
К концу 20-х и 30-х гг. обязательства «послушания» уточняются: это
выполнение работ «по изделью», по назначению старцев: «позовут стар-
цы же на изделье ходить без ослушания»3. Характерно, что с появле-
нием такого уточнения пункт о «воровстве» вообще исчезает.
В 40-х гг. в понятие «во всем слушать», «воровством не воровать»
вносится новое содержание, без сомнения под влиянием новых явлений
в жизни половников. От 1642 г. сохранилась одна из первых порядных по
сельцу Пятницкому (оно перешло к монастырю после 1638 г.)4; новые
половники Данила да Таврило, братья Замаревы, рядились первыми на
участок, «что преж сего владел Иона Дружков», и их обязанности пере-
числялись особенно детально: «а .назем вывозить на поле, .и жерди к клюш-
нику отвести, и отчет дать», или «а хлеба в гумне без совету монастыр-
ского не класть». Точно так же в этой порядной подробно раскрывается,
что означало требование «не воровать, жить смирно, убытков не приве-
сти, с огнем в клеть не ходить, жить с великим бережением»5. Здесь яв-
но видно стремление монастыря обезопасить себя от пожара, а возмож-
но, и поджога, как известно, одного из средств борьбы крестьян против
феодалов.
В течение 40-х гг. все чаще в порядных встречается подобное обя-
зательство половников. В некоторых деревнях оно иногда принимает не-
сколько иную форму, но смысл его, заключающийся в охране собствен-
ности феодала, остается тот же: «а живучи мне житницы присматривать
и клюшнику сказывать и воровством не воровать и зернью не играть и
воров на подворье не держать»6. Страх вотчинников перед пожарами-
поджогами приводит к тому, что в середине 40-х гг. в порядных пункт:
«зернью не играть, воров на подворье не держать» дополняется следую-
щим: «с огнем дале мосту не ходить, а буде дале мосту с огнем пойдем,
ино дать нам полполтины денег»7. Если в 40— 60-х гг. еще встречаются
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 70, л. 12.
2 Там же, ед. 151, л. 1.
3 Там же, ед. 219, л. 6—7.
4 РИБ, т. 12, стр. 337.
5 ЦГАДА, ф. 1187. ед. 537. л. 34—35.
6 Там же, ед. 614, л. 10—12, 29—31, 36—38 и др.
7 Там же, ед. 638, л. 5—7.
154
порядные без этого пункта, то уже с 70-х гг. он фигурирует -почти без
исключения во всех порядных.
В 80-е гг. угроза пожаров, очевидно, была так сильна, что монастыр-
ские власти стремились регламентировать даже необходимое в сельско-
хозяйственных работах употребление огня половниками: «на воскресных
и на годовых праздниках под овин с теплом не ходить и овина не су-
шить, а буде на те праздники учнем овин сушить и грешным делом овин
загорит и нам половникам в то место овин поставить новый, а хлеб за-
платить Троице в казну по умолоту сполна»1. Указание на воскресенья
и праздники объясняется тем, что в эти дни монастырские старцы не
могли так наблюдать за работами на овине, как в обычные рабочие дни.
Чем дальше, тем чаще этот пункт встречается в порядных, а в 90-е гг.
он записывается почти во все.
Об усилении сопротивления половников говорит появление в 90-х гг.
в порядных новых пунктов, например, в порядной Ивана Стахиева Чуха-
рева (д. Исток) было записано, что в случае его непослушания «вольно
ему архимандриту... меня половника своим смирением смирять», а в
случае невыполнения обязательств: «вольно ему архимандриту... оби-
рать скотом и животом всех сполна». Такие записи встречаются почти во
всех порядных 90-х гг. XVII в. и начала XVIII в., за исключением от-
дельных деревень, например, Чернино, Есипово. Вполне возможно, что
включение этого пункта в порядные вызывалось конкретными фактами
«неповиновения» и «неуплаты», которые не имели ;места в названных де-
ревнях.
Мысль о том, что добавочные записи о «смирении» половников поя-
вились в связи с определенными фактами их сопротивления, подтверж-
дается тем, что в трех порядных 1695 г. д. Корякинской, Лобановской и
Лыткинской имеется такая запись: «а на монастырские власти челом не
бить»1 2. В последующие годы ни в одной порядной, в том числе и по этим
деревням, подобное условие не встречается. Возможно, что в Корякин-
ской, Лобановской, Лыткинской около 1695 г. было какое-то выступле-
ние половников с жалобой на монастырские власти.
Свидетельством борьбы половников служат сохранившиеся памяти
игуменов посельским старцам со строгим наказом принимать меры в
случае ослушания половников: «а ты бы над половниками надсматри-
вал, чтобы в лугах потравы не учинилося, а половники бы тебя слуша-
лися, а не станут слушаться и ты бы еси к нам писал» (вторая четверть
.XVII в.), или «а кто сыщется ослушник и тебе б, Макарию, ослушни-
ков выслать в монастырь и за ослушку с них доправлено будет мона-
стырские пени» (1673 г.)3.
В «Памяти» игумена Ионы посельским д. Низовской содержится
указание на то, что «смирять» ослушных половников приходилось не так
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1374, л. 5.
2 Там же, ед. 1699, л. 16—22.
3 Там же, ед. 370, ед. 1175, л. 1.
155
уж редко: «буде половники которые не станут слушать и вы... тех непо-
слушливых половников и иные которые вас в службах в чем не слушают,
грозно смиряйте, ведаете как у нас смиряют, а дурным не потачьте»1.
3. ОТКРЫТЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ половников
С МОНАСТЫРЕМ-ВОТЧИННИКОМ
Помимо косвенных свидетельств о непрерывном противодействии
половников монастырской эксплуатации и о такой же непрерывной борь-
бе монастырских властей с «ослушниками», в фонде Троице-Гледенско-
го монастыря сохранились данные о конкретных случаях столкновений
половников с монастырскими властями. Правда, эти факты немногочис-
ленны: специфичность взаимоотношений между монастырем и половни-
ками приглушала протест последних. Кроме того, временное пребывание
половников в той или иной деревне, отсутствие тесных связей между по-
ловниками мешали их совместным выступлениям. Очень часто половни-
ки выступали как конкуренты при получении от монастыря земли. И все
же, несмотря на это, до нас дошли сведения о «непослушании», «ослуш-
ке», «огурстве» отдельных половников. Иногда эта «ослушка» проявля-
лась в личных выпадах против отдельных представителей монастырской
администрации. 1 января 1654 г., в праздничный день, перед народом,
«бывшие половники Пантелей да Серега, да Осташка Кирилловы дети ...
игумена Иону бранили»1 2.
Наряду с этим «ослушка» выражалась во враждебном отношении
половников к монастырской собственности. Посельский старец д. Брен-
ково подал в 80-х гг. XVII в. «извет» на половников Ивана да Якова Сте-
пановых Хребтовых в том, что «их половничья баня стоит гораздо у мо-
настырского двора», а они топят ее небрежно и «на двор с огнем ходят
не остерегаясь»3 — посельский опасался возможности поджога. В доку-
ментах встречаются указания на потравы монастырских угодий: в 1641 —
1642 гг. посельский старец д. Якутино жаловался, что «половники огород
не городят... нас не слушают, а гобину стравили: девятеро коней ноче-
вало во ржи»4. Посельский деревни Вымол в 1682 г. подал «явку» на имя
паря Федора, в которой содержатся интересные факты о выступлении
половников против монастырской собственности: «в нынешнем 190-м го-
ду мая в 16 день гонял я, сирота твой государев, на поля скот из гобины,
и он, половник Иван Стафиев Зубин, прпшед, меня за то начал бранить
всякою неподобною скаредную бранию, и угрожает мне он, Иван, убий-
ством и душегубством и порчей... да он же, Иван, хвалился на наш мо-
настырский скот: отомщу де я за то на вашем монастырском скоте» 5..
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 880, л. 1.
2 Там же, ед. 787,л. 1.
3 Там же. ед. 812, л. 1.
4 Там же, ед. 521, л. 1.
5 Там же, ед. 1401, л. 1.
156
Столкновения из-за пастбищ, потравы монастырских угодий происхо-
дили и в других деревнях. В 1684 г. посельский д. Чернино извещал игу-
мена, что половник «Лука Фомин озорничает, хлеб монастырский вся-
кой и сенные покосы скотом своим травит напрасно; в поля выгнать скот
не дает». Вообще Лука Фомин держался в отношении монастырских
властей независимо и не выполнял их требований «жить смирно»: «и
зернь и карты и табак у себя в доме держит, сходятся к нему играть зер-
щики и табачники почасту, и он, Лука, мне старцу угрожает смертным
убийством, поклепом, подметом и пожогом, и всякими воровскими и ху-
дыми недобрыми делами» ’.
Иногда протест половников принимал форму открытого отказа ис-
полнять монастырские работы: посельский д. Чернино жаловался в 1689 г.
на половника Фирса: «Пришел я к нему, Фирсу, и стал заставлять во-
зить назем на Трсецкий угор, и он меня не послушал и стал возить на
свой огород». В монастырском архиве сохранился список «Имяна полов-
ников, которые не приходили на помочь» — в нем перечислены 17 чело-
век 1 2.
Половник с. Понявина Василий Шарапов не скосил траву на мона-
стырском казенном лугу; за это ослушание он поплатился своим сеном:
«свезено у половника Васьки Шарапова с подсосенного логу иво, Вась-
кина, жеребья копен, сколько про то ведает складник, а свезено за то,
что он Васька не поставил монастырского сена казенного логу, и он того
логу не выставил, а на том логу в прежние годы становилось копен по
20 и больше» 3.
В 80-х гг. половники д. Лучкиной, которых по грамоте игумена по-
сельский хотел «нарядить амбар выронить и выплавить», отказались ис-
полнить это требование: «вашего благословения грамотки не послушали,
отказали, Григорий Лукинский да Ермил Власовский и все крестьяне
отказали»4.
Побеги также были своеобразной формой отказа половников' от вы-
полнения своих обязательств по отношению к монастырю. Больше всего
сведений о побегах сохранилось от последних десятилетий XVII в. При-
чем характерно, что к побегу половники прибегали, очевидно, лишь в
крайнем случае, когда нищета и задолженность доводили их до крайно-
сти, как например, было с Никитой Масловским, о котором было сказа-
но выше5.
Когда слуга Устюжского архиепископа разыскал по челобитью игу-
мена Троице-Гледенского монастыря бывших половников Тимофея и
Максима Григорьевых Клочихииых, за которыми числилось долгу
27‘/г мер ржи, 52’/г меры овса и 3 меры ячменя, то оказалось, что взы-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1453, л. 6.
2 Там же, ед. 1553, л. 1; ед. 801, л. 1.
3 Там же, ед. 806, л. 1.
4 Там же, ед. 1340, л. 1.
5 См. раздел II, глава 5, § 1.
157
скать с них ничего нельзя: «Тимошку нашел — лежит хвор, а брата ево
Максимка не нашли и править неково, и поруки на себя Тимошка не
дал»
В 1682 г. сбежал из д. Чернино половник Козьма Сергиев Фоминых;
когда он рядился в эту деревню, за ним, кроме обычного подмога, чис-
лился еще долг за уплату повытных денег; поселившись в Чернино, он
не получил отдельного двора, а жил «во дворе с половником Лукой по-
полам, а Луке в подклет проход дать»1 2.
На одной из порядных 1695 г. указано, что половник Иван Щеткин,
не дожив срока, выехал в Сибирские города»3. Вероятно, туда могли в
отдельных случаях убегать и другие половники. Для уяснения характе-
ра борьбы половников против феодала-монастыря интерес представляет
эпизод столкновения монастыря с Василием Хабаровым. Василий Хаба-
ров в первой половине XVII в. владел восьмым жребием д. Трегубово,
который он заложил в 1651 г. Троице-Гледенскому монастырю, когда с
него была «и закладная в приказной избе записана и пошлины взяты».
Но Василий Хабаров не хотел примириться с потерей самостоятельности
и пытался вернуть свою землю. В 1675 г. игумен писал в челобитной ца-
рю «он де, Васька Хабаров, в той деревне живет сильно и хоромы пусто-
шит», при этом игумен просил, «чтоб великий государь пожаловал ... ве-
лел того, Ваську, из той деревни выслать и той деревни жильцам того
Ваську, в ту деревню пустить не велел». Просьба монастыря была удов-
летворена: сотским Устюжского уезда Быкокурского стана была дана
память «Ваську Григорьева сына Хабарова из деревни Трегубово выс-
лать и вшредь не пускать»4.
После этого Василий Хабаров был вынужден согласиться на поло-
жение половника и получил «восьмой жеребий деревни Трегубово»5. Но,
очевидно, смириться с этим новым положением он не мог, так как в «до-
зорной и мерной книге» 1679 г. было написано: «деревня Трегубово,
восьмой жеребий ... двор пуст Васьки Хабарова ... а ныне владеют по
письменным крепостям игумен Иона с братнею»6. Интересно, что сын
Василия Хабарова так же, как и он сам, оставался половником мона-
стыря: сохранились две его порядные от 1690 и 1692 гг.7
О стремлении половников освободиться от обязательств по отноше-
нию к монастырю говорит челобитная игумена Андронина (80—90-е гг.
XVII в.) с жалобой «на монастырских бывших половников: на Ивана
да на Василия Ивановых займа отца их Ивана Иевлева, и их по денеж-
ным кабалам 22 р. 23 алт. 2 д„ что они... и по се число не платят... ве-
1 ЦГАДА, ф. 1187, ед. 1750, л. 1—169.
2 Там же, ед. 1135, л. 18.
3 Там же, ед. 1699, л. 25.
4 Там же, ед. 1220, л. 1.
5 Там же, ед. 1255, л. 39; ед. 1274, л. 22—23.
6 Там же, ед. 1193, л. 1.
7 Там же, ед. 1616, л. 28—29: ед. 1655, л. 23—24.
158
лите их Ивана да Василия сыскать, поставить на Устюг Великий в съез-
жую избу»1.
Изучая борьбу половников против монастыря-вотчинника, необходи-
мо учесть также факты сопротивления отдельных крестьян переходу в
положение половников. По порядным можно установить значительное
число случаев, когда недавний самостоятельный черный крестьянин,
«владелец» определенного жеребья в какой-либо деревне, терял свою
собственность и был вынужден идти в половники. «Росписи вотчинным
путем» Троице-Гледенского монастыря содержат большое количество
всевозможных закладных, данных и вкладных именно таких мелких вла-
дельцев, чьи владения были поглощены сильным соседом-монастырем 1 2.
Судьба Василия Хабарова в этом отношении показательна. Но если
Василий Хабаров просто не подчинялся требованию монастыря, то дру-
гие крестьяне иногда пытались получить защиту у правительства и пе-
ред судом отстоять свою правоту. Очень интересные данные о такой
борьбе крестьян за свою землю содержит «одинашная запись» 1608 г.3
Пантелей Дмитриев Кошкодавов, Тимофей Павлов Чупреянов, Леонтий
Никифоров Орлов и Иван Афанасьев Калининской писали в ней: «у нас
у деревни у Льненикова земля в вопче у всех у нас складников... и на ту
пашу вопчую землю привезли государеву грамоту Живоначальные Трои-
цы з Гледена старцы... и нам против старцев стояти всем в ответе вме-
сте а лучитца ... Московская волокита ... нам подмогати повытно по зем-
ляному делу и по водяному».
Но несмотря на такую «одинашную запись», владельцы Льненико- .
ва оказались не в состоянии сохранить свою землю: в «Росписи вотчин-
ным путем 170 г.» есть запись о том, что уже в 1628 г. 2/3 деревни Льне-
никово по закладной одного из владельцев перешли к монастырю, а в
1630 г. и последняя треть деревни стала монастырской4.
Несмотря на фрагментарность сведений о классовой борьбе внутри -
вотчины Троице-Гледенского монастыря, несмотря на отсутствие (не
только в источниках, но и в жизни) сколь бы то ни было значительных
отдельных выступлений половников, все же можно установить:
1. Острота противоречий между половниками и вотчинником нара-
стала в течение XVII в.
2. Репрессии со стороны монастырских властей и ответный протест
со стороны половников усиливались.
3. В основе и скрытых и открытых выступлении половников лежит
нежелание выполнять обязательства по порядным, непризнание фео-
дальной собственности монастыря-вотчинника, то есть стремление (хотя
и не всегда осознанное) ликвидировать отношения половничества.
1 Там же, ед. 1595, л. 1.
2 РИБ, т, 12, стр. 331—367.
3 Там же, т. 14, стр. 832.
* Там же, т. 12, стр. 337.
159
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Особенности социально-экономического развития Русского Севера—
более позднее формирование частной феодальной собственности (при
наличии «черных земель» — многовековой собственности феодального
государства) —приводили к тому, что личная зависимость крестьянина,
исстари «крепкого миру», принимала форму половничества. Но так как
эта первоначальная форма феодальных отношений развивалась под воз-
действием развитого феодализма в центре страны, то в течение XVII в.
шел процесс закрепощения половников.
Дореволюционные исследователи (М. М. Дьяконов, А. Я. Ефимен-
ко) очень точно указали на одну существенную черту в положении по-
ловников: «ход закрепощения выражался вовсе не в прикреплении к зем-
ле только что оторванного от нее половника или крестьянина-подрядчи-
ка, а в закреплении того и другого владельцу, все более и более затяги-
вающимся узлом личной зависимости» ’. Так как названных исследова-
телей интересовал лишь вопрос юридического положения половников, то
они делали из своего наблюдения лишь выводы о происхождении крепо-
стного права из личной зависимости крестьянина.
Но ошибочность последующих выводов ни в коей мере не умаляет
ценности сделанного конкретного наблюдения. Изучение развития полов-
ничьего хозяйства подтверждает это положение М. М. Дьяконова: уси-
ливая свою власть над половниками, вотчинник-монастырь как раз ис-
пользовал в своих интересах отсутствие прикрепления половника к наде-
лу: перебрасывал половников с одного участка на другой, заменял од-
них половников другими1 2. Так как северная деревня, в силу происходив-
шей мобилизации земельных владений, поставляла значительное количе-
ство малоземельных и безземельных работников, то монастырские вла-
1 М. М. Дьяконов. Половники поморских уездов в 16 и 17 веках. — ЖМНП,
1895, V, стр. 46.
2 М. Островская. Земельный быт сельского населения русского севера в
17—18 вв. СПб., 1913, стр. 366.
160
<> и не заботились о том, чтобы условия половничьего хозяйства обеспе-
чивали полное воспроизводство рабочей силы: кадры половников непре-
рывно пополнялись извне. Поэтому и уходы и разорение половников,
происходившие на протяжении всего XVII в., не препятствовали разви-
тию вотчинного хозяйства в целом. Положение изменилось на рубеже
XVII и XVIII вв.1 Общая закрепостительная политика правительства,
рост государственных повинностей лишали крестьян возможности ухо-
дить со своего тягла и резко сокращали приток половников в монастыр-
ские вотчины: отсюда и появление запустелых дворов, вернее, «не появ-
ление», а «сохранение», потому что дворы пустели на протяжении всего
столетия, но прежде они быстро вновь заселялись.
Следует сказать, что указы 1701 г.1 2, запрещавшие монастырским вла-
стям распоряжаться доходами со своих владений, устанавливавшие шта-
ты в монастырях, при всей их радикальности не вносили никаких изме-
нений в отношения между монастырем-вотчинником и половниками. Эти
указы решали вопрос о взаимоотношениях церкви и государства. Но при
этом правительство Петра I, крепостническое по своей сущности, ни в
какой мере не меняло сложившихся социальных отношений внутри вот-
чины, Положение половников не могло измениться оттого, что теперь в
монастырских селах посельские старцы были заменены приказчиками, а
собранные с половников деньги и натуральные поборы не сразу посту-
пали в монастырскую казну, а сначала в государственные учреждения.
Несомненный упадок половничьего хозяйства, резкое ухудшение по-
ложения половников было вызвано не событиями конца XVII — начала
XVIII в., а подготавливалось всей предшествующей историей взаимоот-
ношений между феодальным землевладельцем и половником, «свобод-
но» поступающим в феодально-зависимое положение. Обстановка нача-
ла XVIII в. только затруднила обычный выход из возникавших в мона-
стырском хозяйстве противоречий и потребовала от правительства реше-
ния вопросов о половниках.
Дореволюционные исследователи считали, что указы 20-х гг.
XVIII в.3 о половниках прервали процесс закрепощения половников, под-
чинив тем самым интересы феодалов-вотчинников государственным ин-
тересам. Между тем эти указы лишь усилили этот процесс, так как они
прикрепили половников к государственному тяглу, записав их «в подуш-
ный сбор тут, где они явились». Вместе с тем указы 20-х гг. обеспечили
также и интересы землевладельцев, разрешив половникам поступать в
половье в пределах своего уезда. Ограничение подобья пределами одно-
ю уезда, конечно, в какой-то мере суживало возможности вотчинника
получать рабочую силу, но в еще большей степени оно лишало половни-
ка возможности искать более сносные условия существования. Таким об-
1 Т а м ж е, М. Островская отмечает изменение положения половников, но дает
этому факту одностороннее объяснение.
2 ПСЗ, т. VI, № 1839, 1886.
3 ПСЗ, т. VI, № 3894; т. VII, № 4332, 4661; М. Дьяконов. Указ, соч., стр. 60.
161
разом, эти указы оставляли положение половнико,в внутри вотчины не-
изменным. Поэтому все внутренние противоречия, вытекающие из этого
положения, оставались неразрешенными. Половники не только не стали
более свободными, но, наоборот, попадали в большую зависимость от
своих временных владельцев
И недаром современники1 2, наблюдавшие половников в XVIII в.
(после секуляризации половники оставались у купцов), считали их чер-
носошными крестьянами и вместе с тем определяли их положение «яко
настоящих крепостных» у землевладельцев — устюжских купцов.
В своих наказах в «Комиссию об Уложении» 1767 г. и черносошные
крестьяне и половники, как правило, жаловались не только на непомер-
ную тяжесть работ, но и на произвол своих владельцев: «как рекрутские
наборы бывают, то оные купцы отдают из нас же половников, кого похо-
тят....» или «всякие их зделья и работы и прихоти отправляем из под не-
воли», или «в те работы они, хозяева, нас употребляют якобы крепост-
ных купленных крестьян»3.
Когда выступивший на заседании 18 октября 1767 г. депутат от чер-
носошных крестьян Великоустюжской провинции Василий Ключарев об-
винил купцов в том, что они обращают половников в своих крепостных,
и предложил «записанных за купцами половников от их невольническо-
го рабства освободить», подавший письменное возражение на предложе-
ние В. Ключарева депутат от города Великого Устюга Андрей Плотни-
ков, хотя и доказывал, что купцы «облагодетельствовали половников,
показали о них сожаление», не отрицал того, что половники находятся
«во владении у купцов»4.
Наблюдение над развитием половничьего хозяйства в вотчине Трои-
це-Гледенского монастыря позволяет сделать следующие выводы:
1. Условия половничества в феодальной вотчине приводили к тому,
что половники, хотя и не были в полной мере мелкими собственниками,
должны были подобно им своими силами решать задачу хотя бы про-
стого воспроизводства своего хозяйства (обеспечить наличие орудий тру-
да, рабочего скота, удобрений, а также рабочей силы). Одновременно
половники были лишены возможности самостоятельно вести хозяйство и
по своему усмотрению использовать его ресурсы. Таким образом, полов-
ник нес одновременно заботы и тяготы как мелкого собственника, так и
работника, лишенного средств производства. Эта внутренняя противоре-
чивость половничьего хозяйства создавала невозможность его развития,
ставила половника в безвыходное положение.
1 Б. И. Жучков. Вопросы экономического положения половников в 20—50-х гг.
17 века. Ученые записки МГПИ им. В. И. Потемкина, вып. 4. М., 1957, стр. 78.
2 И. Лепехин. Продолжение дневных записок путешествия Ивана Лепехина в
1771 г СПб 1814, т. III, стр. 287; П. И. Челищев. Путешествие по Северу России в
1791 г. СПб, 1886, стр. 170—171.
3 РИО, т. 123, СПб., 1907, стр. 88—93, 100—107.
4 РИО, т. 8, СПб., 1871, стр. 131 — 133, 383—398.
162
2. Присущее феодальному способу производства противоречие меж-
ду развитием крупного хозяйства феодала и развитием его базы — мел-
кого хозяйства непосредственного производителя в условиях половниче-
ства, проявлялось особенно остро, так как монастырская вотчина могла
при притоке рабочих рук извне расширять свое хозяйство и при оскуде-
нии отдельных половников.
3. Завершение общего процесса закрепощения крестьян в России в
XVIII в. — с одной стороны, усиление эксплуатации половников — с дру-
гой, сократили приток половников в вотчину извне, привели к невозмож-
ности развития половничьего хозяйства и тем самым сделали невыгод-
ной систему половничества и для феодала.
ОГЛАВЛЕНИЕ
1. Введение..............................................................3
1 Раздел — Условия развития половничьего хозяйства в монастырской вотчине 8
Г лава 1 — Состав половников . .....................................8
Глава 2— Повинности половников . ..............................15
I. Определение угодий, получаемых половниками.......................15
2. Натуральная рента . 20
3. Барщинные работы половников......................................26
4. Денежная рента...................................................49
5. Усиление эксплуатации половников в течение XVII в................56
6. Государственные повинности половников ...........................57
7. Степень эксплуатации половников..................................61
Выводы . 69
II Раздел — Развитие половничьего хозяйства.............................70
Глава 1 — Зерновое хозяйство............................................70
Глава 2—Обеспеченность хозяйства половников скотом......................91
Глава 3 — Сенокошение. Обеспеченность половничьего хозяйства сеном . . 100
Глава 4 — Неземледельческие занятия половников ........................116
I. Промыслы........................................................116
2. Связь хозяйства половников с рынком...........................124
Глава 5 — Перспективы развития хозяйства половников в условиях феодальной
вотчины . 131
1. Задолженность половников . 131
2. Возможности воспроизводства половничьего хозяйства..............137
Глава 6—Борьба половников против монастыря-вотчинника..................151
1. Сопротивление половников выполнению повинностей................151
2. «Непослушание» половников . 153
3. Открытые столкновения половников с монастырем-вотчинником . . . 156
Заключение. . . .....................................160
Зоя Александровна Огризко
ИЗ ИСТОРИИ КРЕСТЬЯНСТВА НА СЕВЕРЕ
ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ XVII в.
Редактор
КАРАВАЕВА А. А.
Технический редактор Т. Ф. Клапцова
Сдана в набор I9/1V-66 г. Подписано к печати I4/VI-67 г.
А-11437 Формат бум. 70x90’/ie Физ. п. л. 10,25 Усл. п. л. 13,17 Уч-нзд. л. 11,6
Изд. инд. ИЗ-41 Тираж 1000 экз. Цена 80 коп, в переп. бум. № 2 Заказ 1506
Московский издательско-полиграфический техникум
имени русского первопечатника Ивана Федорова, Дмитровский, 9