/
Author: Асов А.И.
Tags: литература литературоведение период феодализма (iv в - 1861 г) роман сказания древняя русь художественная литература
ISBN: 978-5-413-00117-2
Year: 2010
Text
скл^дние о снткб цкеток
ЛСГЛСТЛ С6ЛООЖНЧЛ
А.И. Асов
ХРОНИКИ
СКЯТОЯРОК
оказание
о нитке цветов
Лсглстл Свлрожичд
Москва
Амритд-Рухь
2010
гдк
;бк
82/821
63.3(2)41
А90
Асов А.И.
,90 ХРОНИКИ СВЯТОЯРОВ. Сказание о Битве цветов
Асгаста Сварожича. Роман-сказание / Литературный пе-
ресказ легенды А.И. Асова, илл. А. Назарова. — М.: Ам-
рита, 2010. — 464 с.
ISBN 978-5-413-00117-2
Сказания «Святоярова круга» веками восхищали лю-
дей. Первое из них, классическое предание о волшебнике
Асгасте Сварожиче, показывает, что литературная ведиче-
ская традиция непрерывно развивалась со времени созда-
ния «Книги Велеса» до наших дней.
Прекрасный мир легенд Древней Руси открывается
перед читателем: величественная северная цивилизация,
Москва Беловодья, Залесье, Радонежье и Китежское По-
волжье VII-го тысячелетия до н.э.
Подробнее об других книгах, переводах А. Асова
смотрите в живом журнале А.И. Асова:
http:// alexandr-acov. livejoumal. сот/
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть
воспроизведена в какой бы то ни было форме
без письменного разрешения владельцев авторских прав
SBN 978-5-413-00117-2
© Асов А.И., 2010
© Иллюстрации. Назаров А., 2010
© ООО «Амрита», 2010
Оказание
ОвятояровА кругл
о волшебнике
Асгдсте Свдрожнче
из Лсгрдда и княжне
Дулеве Рлдоглстовне,
Об ИХ СЛАВНЫХ
деяниях, приведших
к Битве цветов у озера
Светлояр
Белля розл — то длр святой,
Алая роза — любви подношенье.
ЛЛлков-цвет и Белесов-цвет
ведут от сна к провужденью.
Лютик живой — для души сплсенье
Лютик мёртвый — для тризны.
Ландыш — усовицу укрощлет,
лад возврлщлет жизни.
семь цветов
жертвы светлояровой
Вспомним о том, как сражались с
врагами отцы наши, которые ныне с
неба синего смотрят на нас и так
хорошо улыбаются нам!
«Книга Велеса», Род, Пров: 2
Мы вспомним всё.
Мы помянем всех князей Святояров и всех
мудрецов Асеней. Всех их, предков наших,
помянем ныне в Ярилин день. И всех их
прославим в Китеж-граде у озера Светлоярова!
И вот мы идём к Китеж-граду, к вратам Китежским.
Сокрыт тот град от взоров Силою Сокровения. Той силой
тайной, что исходит из пещер горы Ярилиной...
Но нам были даны ключи от врат Китежских. И вот
медведи — Стражи врат указали нам путь к храму Яра
и Солнца Суряного. И мы идём к храму, и возлагаем на
алтарь цветы — то святая жертва наша.
И первая жертва — Алая и Белая розы. И вторая
жертва — Маков-цвет и Велесов-цвет. И третья жертва —
Лютики живой и мёртвый. И последняя жертва —
Ландыш-цвет.
И вот семь цветов принесли мы как требу. И затем мы
взошли к алтарю и открыли «Звёздную книгу», принёсенную
из тайных хранилищ горы Ярилиной. И то не просто пред
нами открылись страницы книги, то отворились пред нами
Звёздные врата.
И вот явился нам путь Звёздный, путь в прошлое, в
Золотой век прародителей наших.
И видим мы, как впереди нас по Звёздному пути идут
к Свету первые князи славян — Святояры и Асени.
И каждый шаг их отдаётся эхом в веках.
И кто же идёт там в самом начале? Кто был первым из
князей Яров? И кто были его родители?
В «Звёздной книге», сохранившейся радением Велеса
и усилиямми Хранителей Веры из рода Асеней, о том есть
старое сказание...
Так вглядимся же в потемневшие от времени строки
рунического письма, а затем перескажем историю рода
Святояров языком нового времени.
И пусть в деле сём нам помогут Матерь Слава и Велес!
Итак, мы начинаем наш рассказ и отправляемся в путь
по Звёздной дороге вслед за Святоярами и Асенями.
Часть 1
БеЛАЯ РОЗА — ТО ДАР
СВЯТОЙ,
АЛАЯ РОЗА — ЛЮБВИ
подношенье
Ъелозер-град
^1ндогар
Углич
[Радонеж
Ъелый градец
брянская
репость
Тульская
кузня
f Срединный ч
предел по карте
L волшебника j
Як рогаста Л
с'еллиградье
к ^Московское
Китеж-г рад
ТЭятлово урочище
А- фолмиег^
А л-зе» Тора-ховещ
'^ах. i Lan lr]L
Плещеева А у531
визит
золотого дракона
стория эта повествует о великом волшебнике.
Именно о волшебнике. Ведь мы теперь
перенесёмся в те старые добрые времена,
когда волшебные силы правили на нашей древней
земле.
И мир тогда был прост и понятен. Более понятен, чем
ныне!
В златых чертогах Ирийского сада*1 горние ясуни
прославляли Вышнего. А дивы Нави вели с ясунями веч-
ную войну. Да и в земных царствах сохранялся порядок,
учреждённый Посланцами Неба.
И тогда герои совершали подвиги, злодеи же строи-
ли козни. Цари и князи были царственны, а царевны
прекрасны — почти все!
Но не подумайте, впрочем, будто это время было
столь древним, что между добром и злом лежала непро-
ницаемая граница. К несчастью, уже нет. Не случай-
но именно это время назвали началом Эпохи Сме-
шения.
И уже в это время распознать, что есть добро, а что
зло, стало совсем непросто. Но мы попробуем!
1 Слова, относящиеся к ведической традиции, объясняются в
Толковнике. Редкие слова, помеченные *) , даны в Словнике в конце
книги.
12
СКЛЗЛНИ6 0 KHTfiG цветов
Итак, мы расскажем о великом волшебнике. Вы спраши-
ваете о каком? О волшебнике Асгасте. Вы ещё не слышали
о величайшем из чародеев Беломорья? Ну, в таком случае
располагайтесь поудобнее и слушайте.
Да... было время, когда о чарах Асгаста слава шла по
всему свету. Но не подумайте, что он был из тех вол-
шебников, кои внушали уважение прежде всего дивной
седой бородой, отпущенной ниже пояса. Нет, он не был
стар, сед и согбен, хоть и прожил, по нашим меркам, не-
мало лет. Но ведь у волшебников свои счёты со време-
нем. И потому он был красив, строен и молод, точнее:
вечно молод. Да и, будь он старцем, как бы он побеждал
драконов Нави? А ведь именно за те подвиги его прозвали
Победителем Драконов! Он стоял на страже Беломорья
и прежде всего столицы сей земли, Асграда, где он жил
и правил.
Вы спросите, зачем стаи драконов слетались к Асграду?
Что их манило туда? Чем был так привлекателен сей го-
род?
Асград был славнейшим из городов западного предела
Беломорья. Он венчал своими стенами и высокими башнями
крутые белые скалы острова Валлатея, красивейшего из
островов Солновейского архипелага.
Особую красоту сему острову придавали удобный залив,
где хорошо было укрываться кораблям от бурь, а также
богатый порт, куда стекались товары со всех земель и где
они обменивались на местные драгоценные камни и золотые
украшения.
Какая благословенная, полная сокровищ земля! Какой
богатый, славный град!
С моря, за много часов пути от острова, можно было ви-
деть сияние чудного града. И переливы цвета в небесах над
Валлатеей легко было принять за северное сияние, неред-
кое в сём пределе, столь близком к краю земли. Но то было
не северное сияние, это сияли сусальным золотом причуд-
ливые, многоярусные крыши и маковки храмов, витые,
Белля и алая розы
в
будто раковины морских моллюсков. А если подплыть по-
ближе, то можно было бы увидеть, как сверкали на солнце
большие изумруды, рубины и кристаллы горного хрусталя,
встроенные в стены и венчающие шпили на башнях. И как
же тут не упомянуть о блеске самоцветов в фонтанах, о
слепящей золотом и серебром оковке крыш и городских
врат...
Да... Было на что посмотреть. В те времена умели стро-
ить!
Однако все эти выставленные как на показ сокрови-
ща, казалось, говорили не столько о непомерном богатстве
Асграда, сколько убеждали в чрезмерной беспечности его
жителей, ибо ничто так не привлекает завидущие драко-
ньи глазищи, как мерцания, идущие от драгоценных кам-
ней и золота.
И особенно алчут чужих сокровищ те драконы, что при-
летают стаями с востока, с выжженных до черноты драконь-
им огнём Островов Мары.
Ныне всем известно, что те драконы весьма страдают
«вороньей болезнью», из-за чего они обожают таскать
в свои гнёзда блестящие и дорогие вещицы. Однако жи-
тели Асграда вовсе не попустительствовали неукротимой
драконьей жадности. Они просто полагались на могу-
щество своего правителя, сильнейшего из волшебников
Белом орья.
Итак, имя сего великого чародея было Асгаст. В особо
торжественных слуаях его также звали Асгасти-яр, указы-
вая тем его родство с Солнцем-Ярилою.
Было у него также и имя тайное, данное в мистерии
невидимых правителей мира, о коих знать непосвященным
не полагается.
Но дело то давнее, а потому сейчас мы откроем то имя.
Среди тайных правителей его знали под именем — Масбус,
что значило на священном праязыке «Обладающий Божест-
венной Мудростью». И именно от сего волшебника Асгаста
произошёл знаменитый в последующие века солнечный род
правителей и мудрецов Асеней.
14 ___________СКАЗАНИИ О БИТ66 ЦБбТОБ_______________
И сей первый из рода Асеней — великий волшебник
Асгаст был верховным волхвом, а также главою Солнечного
Совета Валлатеи и всех Солновейских островов.
Прославленный драконоборец и чародей также прозы-
вался юнаром, и именно потому, что принадлежал к из-
бранному клану вечно юных бессмертных.
По сей причине у него и не было дивной седой бороды.
Однако всё же он носил небольшую бороду для того, что-
бы казаться старше. Иначе кто бы его принимал всерьёз?
Но волосы его отливали не серебром, а золотом. Борода его,
усы и кудри свивались золотыми колечками. И, между про-
чим, точно так же отливали золотом волосы у всех славных
князей солнечной династии, кои почитались потомками Сол-
нца Суряного. А ведь и сам Асгаст принадлежал к тому же
царственному роду.
О сём родовом корне солнечной династии напоминали
росписи и рельефы, украшающие храмы и замки Асграда.
По всему городу можно было видеть бесчисленные лики
владыки небес Сварога и бога Солнца, а также изваяния
Звёздных Коров.
Тут напомним, что, по преданию, род мудрецов Асеней
шёл по мужской линии от небесного праотца всех родов Сва-
рога, а по женской — от Рады, рождённой от любви бога
Солнца и небесной Коровы Волыни.
На этот счёт в «Книге Сварожьих родов» была при-
ведена история, которая вводила в смущение и самого Ас-
гаста. Суть сей занимательной родовой легенды была такова:
в стародавние времена бог Солнца повстречал на заоблач-
ных небесных лугах Корову Волыню, которая щипала изум-
рудную траву и пила из хрустальных ручьёв. Из вымени сей
Коровы истекало молоко, растекавшееся по небесам молоч-
ной рекой. И полюбил её бог Солнца, ибо краше сей Ко-
ровы не было никого на всём белом свете. И вот, от союза
бога Солнца и сей Коровы, освящённого великой любовью,
и родилась прекрасноокая волшебница Рада, затмевавшая
своей красой само Солнце Суряное.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
15
Эта самая Рада и была любимой бабушкой волшебника
и солнечного правителя Асгасти-яра. Выходит, он и сам был
правнуком Коровы Волыни.
Разумеется, кое-кто находил союз Солнца с Коровой чуть
ли не предосудительным. Посему обычно толковали звёздную
родословную солнечной династии символически: будто пред-
ки первого княжьего рода по «коровьей линии» сошли со звёзд
из созвездия Тельца.
Правда, это никак не объясняло, почему солнечные кня-
зи признавали своё родство не только с заоблачными коро-
вами, но и с самыми заурядными земными обладательницами
рогов и копыт.
А меж тем земные сородичи тех небесных коров
с достоинством прогуливались по улицам Асграда и как дол-
жное принимали знаки почтения. Надо полагать, они так-
же, пусть и без больших оснований, почитали себя близкой
роднёй правителей города.
К звёздам, то есть как бы на древнюю звёздную праро-
дину, стремилась и душа Асгаста. Волшебник был уверен,
что по завершении земного пути он также вступит на звёз-
дный путь, — тот самый, протоптанный небесным коровьим
стадом...
В том и была суть звёздного учения, которое он испо-
ведовал. И за свои обширные знания в этой области он
почитался всеми окрестными чародеями.
Кто, как не Асгаст, ведает все пути звёзд в горних вы-
сях? Кто, как не он, наперечёт знает всех обитателей небес?
Он даже сумел вычислить, сколько жемчужин нанизано на
золотые шерстинки Праматери всех звёздных Коров, пра-
бабушки всех племён асеней, велесеней и волотов, небесной
Коровы Земун, из вымени коей истекает звёздное молоко,
образующее Млечный Путь.
Так говорили об Асгасте многие уважаемые звездочёты,
и не только Беломорья, но и всех земель, где чтилось звёзд-
ное знание.
16 ____________сказание о Битее цветов_______________
Итак, Асгаст правил в Асграде. Тут напомним, что по-
лучил он власть в городе из рук великого законодателя и во-
ина Радогаста, о коем я еще расскажу подробней. И буду-
чи верховным правителем, Асгаст почитал себя ответствен-
ным за всё, что происходило окрест.
Впрочем, заботы городского главы не были излишне
обременительны, ибо после многих сражений он отбил
у драконов охоту беспокоить остров. Оттого отныне Асград
упокоился в тиши, и посему волшебнику пришлось поды-
скать себе иные дела.
С тех пор незанятое время он обычно проводил за разбо-
ром древних манускриптов, оставшихся со времён великих
алтынских мудрецов. Ухаживал за цветами и чудесным
дворцовым садом, взрощенным им же. Каждое деревце,
каждый цветок в саду хранили тепло его рук. И многие
чудо-цветы он вывел сам за последние безмятежные годы
правления.
А ещё он учил премудростям волшебного ремесла своих
послушников, шаг за шагом приближая их к таинству Про-
буждения. Когда же наконец подходило время размышлений, он
восходил на верх башни и там прохаживался.
...Вот и ныне отсюда он оглядывал серебристые облака,
плывущие над гладким, будто остекленевшим, морем.
И вдруг заметил летящую под облаками сверкающую золо-
тую точку. Вскоре точка увеличилась... и... обратилась зо-
лотым драконом.
— Золотой дракон! Золотой дракон! — воскликнул вол-
шебник и от неожиданности едва не упал с башни.
Внезапный прилёт драконов всегда вызывает некоторое
волнение. И волшебник был даже рад сему, ибо визит зо-
лотого дракона определённо предвещал начало нового
приключения.
* * *
В самом деле, явление в облаках золотого дракона озна-
чало, что Асград решили навестить важные гости — кто-то
из клана бессмертных Белого Совета.
БвЛАЯ и АЛАЯ розы
17
Многие с понятной опаской относятся к драконьему
племени, но ведь драконы драконам — рознь. Род золотых
драконов — весьма уважаем, не то что род диких драконов
с Островов Мары. Золотые драконы были в родстве с самим
Творцом нашего мира, богом Сварогом, а он ведь и сам лю-
бил примерять золотой драконий панцирь.
И на сей раз то был не просто дракон — в золотую шку-
ру облачился не кто иной, как владыка небесных воинств
Финист, коего звали также Змеем Огненным, или Крылатым
Волком. А в золотой беседке, укреплённой на его спине,
в окружении свиты нежилась супруга Финиста прекрасней-
шая и обожаемая всеми Леля — богиня любви. Она кстати,
была сводной сестрою Асгаста.
И в сей дальний путь супругов заставило отправиться не
просто желание навестить родственника.
Идея их посольства принадлежала Белому Совету.
Решение о посольстве в Асград было делом чрезвы-
чайным. Из ряда вон выходила и та напасть, что побудила
Белый Совет отложить дела горние и звёздные и сосредо-
точиться на земных заботах.
А причиною сего стала крайняя озабоченность жителей
горних высей тем, что творилось в последнее время на рав-
нинах Срединной Земли.
Эти дела столь обеспокоили Белый Совет, что вершина
Белой горы, с коей обычно сверкали златые чертоги ясуней,
затянулась грозовыми тучами. И теперь те бурлящиее тучи
рассекали золотые нити молний, а отсветы их плясали ис-
крами и всполохами в зеркалах, хрустальных колоннах и
золотых куполах Сварожьей Обители.
Вызван был сей переполох возмутительным поведением
княжны дивов Ду ебы. Той самой Дулебы, коя была доче-
рью всеми уважаемой четы: Люты и Радогаста, бывшего
правителя Асграда.
Но это ещё не всё! Дедом её, по материнской линии, был
сам воевода небесных ратей Семаргл Сварожич! Другим же
её дедом, отцом Радогаста, был сам глава Белого Совета
всевеликий Коляда Дажьбожич! Было отчего забить трево-
18 ____________оказание о Битве цветов_______________
гу... Вот почему затянуло бурлящими тучами вершину Бе-
лой горы!
Накануне повсюду разнеслась весть, что эта самая княж-
на Дулеба, после того как её объявили наследницей трона Диве-
рийского царства, встала во главе дивьих войск и развязала
войну чуть не против всего бела света.
Конечно, ежели свести небесные рати и затяеть новую
битву волшебных племён и родов людей, то после проли-
тия многих рек крови её удалось бы остановить. Но глава
Белого Совета Коляда не был расположен к кровопролитию,
ибо он приходился Дулебе дедом. Да и второй её дед, Се-
маргл Сварожич, также не желал сего.
По сути, то была семейная неурядица, и её во что бы то
ни стало надлежало прекратить во избежание проклятия,
налагающегося на проливших родственную кровь...
Но как это сделать? Перевоспитывать расшалившуюся
внучку было поздновато: вечно занятые деды уделяли ей
столь мало внимания, что вряд ли бы Дулеба согласилась
отступиться от планов покорения мира только из-за их
увещеваний.
Долго спорили, рядили небожители, но так и не смогли
ни к чему прийти.
И тут... горние ясуни припомнили, что в далёком про-
шлом такой же поход удалось предотвратить богине люб-
ви. В прежние годы богиня Леля своею любовью обратила
к служению свету самого бога войны Финиста, также стре-
мившегося покорить мир и шедшего во главе дивьих ра-
тей...
Ах! Если бы и Дулеба смогла так полюбить... Но кого?
Вот тогда и было решено, что в качестве суженого ей
более всего подходит волшебник Асгаст.
Почему так решили? Ну, для Дулебы это была завидная
партия, ибо волшебник Асгаст являлся не только правителем
Асграда, но и принадлежал к избранному клану Носителей
Ключей от Запретных Врат. По старому и достойному веры
преданию, тот, кто овладевал двенадцатью сими Ключами,
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
19
становился Владыкой Мира, а не к этому ли она и стреми-
лась?
Да и он более многих разбирался в волшебных науках.
Можете не верить, но в то время учёность почиталась. Де-
вицы гонялись за учёными мужами, и прежде чем загляды-
вать жениху в кошель, они задавали ему мудрёные вопросы
из области космологии или, скажем, биологии: «сколько звёзд
на небе?», «сколько волос на голове?» и далее в том же
духе.
Если бы и это её не соблазнило, оставался последний
довод: Асгасти-яр был единственным из рода Ярилы, да и
последним из Сварожичей, свободным от уз супружества.
У Дулебы не было выбора, если она не думала оставаться
вековухой или выходить за смертного.
И вот звёздные мудрецы озаботились изучением горо-
скопов Асгаста и Дулебы, гадатели бросили жребий Макоши,
а провидцы обратились за советом к вилам-судьбеницам.
И когда неясные знаки, противоречивые гороскопы и ту-
манные проречения были истолкованы, пусть и с натяжками,
но в желательном для всех смысле, тогда у Белого Совета
отпали всякие сомнения в благости сего союза.
И на Валлатею направили посольство, а послами были
призваны Финист и Леля — кто более подошёл бы для столь
щекотливого и важного поручения?
* * *
Спустя краткое время Финист, обратившийся по обыкно-
вению в золотого дракона, уже парил высоко в облаках над
Асградом. Золотая чешуя его переливалась и сверкала
на солнце. И он рычал:
— Какой красивый, богатый город! Сколько драгоцен-
ных камней и золота! И всё на виду! Так бы всё расхватал
и унёс!
— Тебе опасно надолго облачаться в драконий пан-
цирь, — развеселилась Леля и похлопала супруга по шее. —
Ты уже и рассуждаешь, как дракон. Однако не отвлекайся,
у нас здесь дела более важные.
20
сказание о Битве цветов
— А я и есть дракон!.. — добродушно рокотал Финист,
делая широкую петлю над заливом и городскими стенами и
медленно опускаясь. — Но, дорогая моя, тебе не кажется,
что наша затея всё ж сомнительна?
— Влюбить братца моего, отшельника, в эту девицу, коя
также не свадебный венец примеряет?
— О! Разумеется, я преклоняюсь пред твоим даром вну-
шать любовь. Ты — кудесница, и можешь заставить цвести
и трухлявый пень... Однако посуди сама, бессмертные, тем
более волшебники, не так просто поддаются чарам. Да и
сколько столетий Асгаст провёл в счастливом одиночестве?
Познавши такое блаженство, он вряд ли легко позволит осед-
лать себя!
И Финист игриво встряхнул беседку с благоверной,
удобно устроившейся на его шее. Но Леля пропустила мимо
ушей намёк насчёт счастья холостой жизни и лишь в от-
местку легко пришпорила дракона.
Её сейчас занимало другое. И это беспокоило её всё
более по мере приближения к цели полёта.
— Братец мой заперся в Белой башне и от чрезмерного
увлечения волшбой стал диковат. Но я всё же верю в него.
И не забывай, что у него в родне есть самые настоящие тель-
цы, а кто их влюбчивее?
— Влюбчивее и упрямее, — возразил дракон. — Вот он
упрётся рогом: не хочу!
— Это верно. Потому-то мы и зовём его не на венчание,
а на войну! Не забывай: мы не сваты! Нам бы только све-
сти их, пусть даже на поле сражения. Но весною, когда
поют соловьи и цветут розы... А дальше всё получится само
собой. И даже мои чары если и понадобятся, то чуть-чуть...
В конце концов, это так красиво, когда у девушки в руках
меч!
— Война!.. Это по моей части! Хэ!!! — И дракон выпу-
стил из пасти огненную струю. — Но и ты всё ж постарайся
быть более убедительной! Иначе наш мудрец почует нелад-
ное.
Белля и ллля розы
21
22
оказание о Битее цветов
В то время как дракон в клубах дыма и струях пламе-
ни приближался к городу и порту, Асгаст развил кипучую
деятельность.
Прежде всего он, ещё будучи на башне, взбежал по сту-
пеням в часовню и ударил в большой колокол. В ответ за-
били городские колокола. На улицы Асграда высыпали
жители, ибо звон в неурочный час предвещал важные собы-
тия.
Волшебник переполошил весь свой двор, все забегали,
захлопали двери. Кто-то, глянув на небо, даже ринулся было
подымать войско, возомнив, что на город напали драконы.
Но Асгаст успокоил всех, объяснив, что беспокоиться не
о чем, дракон только один, к тому же прирученный, и на-
падать вовсе не собирается... если, конечно, его не забыли
покормить.
Вскоре, сопровождаемый по сему важному случаю свитой,
в колеснице, запряжённой шестью белогривыми конями, под
звуки труб и рожков волшебник выехал из своей цитадели
и направился к Золотым вратам Асграда.
Объятый волнением народ уже валил толпами через
врата и опущенный мост. Люди тянулись по вьющейся до-
роге к близкому берегу.
Там был виден золотой дракон, от коего шли лучи всех
цветов радуги. Дракон приводнился неподалеку от берега
и медленно подплывал к причалу.
Из беседки на спине дракона в окружении свиты выш-
ла Леля. Она явилась перед братом в бледно-розовом полу-
прозрачном платье с блёстками. Белые кудряшки рассы-
пались по её открытым плечам.
Леля легко сбежала по крылу дракона, протянутому
к причалу. И тут же повисла на шее брата и осыпала его
поцелуями.
— Ах, братец! Как я рада тебя видеть! Как соскучилась!
— И я весьма рад тебе, сестрица! Ты, как всегда, чуд-
но выглядишь! И как хорошо, что ты не забываешь старо-
го отшельника!
велля и ллля розы
23
— Что ты говоришь, братец! — Леля поджала губы и
нахмурилась. — Ты же младше меня на несколько столетий!
Не хочешь ли ты сказать, что и я... хм!., уже не так моло-
да?
— Ты молода и свежа, как свет звёзд в весеннюю пол-
ночь! Как утренняя роса, как лепесток розы!
Леля расхохоталась:
— Братец, ты прелесть! Но разве можно такое говорить
мне, ведь я замужем... Это может не понравиться моему
дорогому супругу... А где он, кстати? Ах, я чуть не забыла
про мужа и про кладь!
Леля обернулась — её спутницы переносили на пристань
кладь, завёрнутую в пурпурные куски материи. И в это
время несколько осмелевших городских мальчишек перебра-
лись на спину дракона, а потом и на его шею и с видимым
удовольствием теребили длинные драконьи усы.
— Что вы делаете с его усами? А ну-ка, брысь! — топ-
нула Леля, и мальчишки брызнули врассыпную.
Освободившись от наездников, дракон заплавал по за-
ливу, делая всё более сужающиеся круги, затем свернулся
колесом, завертелся, подымая брызги, и вдруг поднялся над
водою огненным вихрем. Вихрь прошёлся по морю, потом
выбрался на берег и тут, наконец, рассыпался.
Из среды его вышел Финист, уже в человечьем обличье,
в тёмно-синем с блёстками плаще.
— Эти мальчишки! — воскликнул он. — Так и норовят
подёргать дракона за усы! Вот она, людская природа!
— Успокойся, дорогой! Это же дети! — усмехнулась
Леля.
— Да уж! Дети! Они уже находят наслаждение в бли-
зости смерти! И между прочим, дорогая, смерть их начинает
волновать раньше, чем любовь! Надеюсь, что из них вы-
растут настоящие воины!
Вперёд к препирающимся супругам вышел Асгаст, решив-
шийся прервать их шутливую пикировку.
24 ____________СКЛЗАНИв О ЕИТВв ЦБвТОБ_______________
— Мы рады приветствовать тебя, о дух огненный и лёг-
кий! — Асгаст по обычаю склонился, выражая самое глубо-
кое почтение.
— Да! Я дух огненный и лёгкий! — воскликнул поль-
щённый Финист, и из его рта полыхнуло пламя, оставшееся
от драконьего дыхания. — Но ныне я принёс весть тяжкую!
Собирайте Совет, Великий Солнечный Совет!
Толпа горожан на пристани, услышав последние слова,
взволновалась:
— Собирать Солнечный Совет? И немедля? Это озна-
чает, что предстоит обсуждать что-то важное!
— Да-да! Речь идёт о войне! — догадался кто-то.
И по толпе горожан как будто пронёсся порыв грядущей
бури: война!., война!..
Обеспокоенный волшебник вместе с закутанным в плащ
богом войны и своей легкомысленной и столь же легко
одетой сестрою взошёл в открытую колесницу.
— Мои вести так редко бывают радостны, что вскоре
люди будут избегать меня, вместо того чтобы привет-
ствовать, — горько молвил Финист.
— Об этом можно не беспокоиться, дорогой друг... —
вздохнул Асгаст. — В сущности, ничто так не воодушевляет
и не сплачивает людей, как вести о грядущих бедствиях,
тем более если речь идёт о будущей войне.
— Ах! Это так волнует кровь! И военная выправка —
она так идёт мужчинам! — томно вздохнула Леля, при-
жимаясь к Финисту.
Возница стегнул лошадей, и колесница тронулась, а
вслед за нею потянулись в город все собравшиеся.
— Отныне вы забудете о покое и мире! — В глазах Фи-
ниста вспыхивали отблески небесного пламени. — Вскоре
мир преобразится в огне!
— Найдутся и те, кого такие вести обрадуют, но я это-
го опасался более всего, — вздрогнул волшебник. — Мир
и покой — это та драгоценность, которую начинаешь по-
настоящему ценить, лишь когда её теряешь.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
25
— Да, но мир становится ценным лишь после войны! —
рыкнул Финист. — И потому суть жизни — в вечном го-
рении, в битве, в противоборстве!
— И любви! — уточнила Леля. — Не секрет, что
мужчины сражаются лишь для того, чтобы нравиться
нам, женщинам! Огонь войны разжигается пламенем
любви!
— Я же предпочитаю видеть огонь укрощённым, —
возразил волшебник, — в печи, в жертвеннике, в лам-
падах. Неукрощённый огонь, конечно, красив, как
вырвавшийся на волю дракон, но столь же разрушите-
лен.
— Для начала созидания разрушение старого и отжив-
шего необходимо, — убеждённо заметил бог войны, не
желая уступать в споре.
Леля поддержала его:
— Как для заключения нового брака необходимо внача-
ле развестись! Не так ли?
— Война! Война! Вот настоящее дело! — продолжал
полыхать пламенем изо рта и огнём из очей Финист.
Но волшебник не соглашался с ним:
— Мир — вот желанная цель!
— И всё же Финист прав! — возразила Леля. —
Отправиться на войну — это лучше, чем сидеть на месте
и покрываться плесенью. — И она с лёгким укором скри-
вила губки. — Тебе, братец, необходимо встряхнуться.
Столь долгое копание в старых манускриптах не приведёт
к добру. Тебе нужно повидать новые края, влюбиться, на-
конец!
— Тсс! — шикнул на неё Финист. — Обо всём подроб-
но будет сказано в своё время. Всё достойное внимания
будет открыто на Большом Солнечном Совете!
26
оказание о витке цветов
солнечный совет
В Круглой Зале Белой башни Асгаста собрались ста-
рейшины, приглашённые со всех концов Валлатеи и со
всех Солновейских островов.
Первыми пришли ведейлоты* из городских храмов,
переложившие проведение служб на послушников. Вслед
за ними явились волхвы из ближних урочищ, а потом по-
доспели и из дальних.
В зале на широких скамьях справа от Асгаста степен-
но расселись старейшины родов велесеней — коренастые
люди с натруженными жилистыми руками земледельцев
и скотоводов. А по левую руку от правителя разместились
старейшины сидов — рудокопов из Яворских гор. Это
были седобородые мудрецы в надвинутых по самые брови
белых накидках.
Сидов отличал малый рост, обычный для жителей под-
земелий. Людям они не доходили и до пояса, и самый вы-
сокой из рода сидов не мог дотянуться до колена само-
му низкому из рода волотов — могучих великанов из
ближних пределов Рудой Земли, крупнейшего из ост-
ровов архипелага.
Старейшины волотов также прибыли на Совет, но
с большим опозданием, ибо им пришлось отмерить нема-
ло вёрст, да потом ещё переплывать на плотах, а где-то
одолевать вброд широкие проливы, отделяющие их ос-
трова от Валлатеи.
Прибывшие были столь велики ростом, что места
в зале для них не нашлось, потому они уселись прямо на
плитах крытой галереи за дверями и оттуда хмуро загля-
дывали в высокие окна залы. Волоты были не слишком
довольны столь дальней и ранней прогулкой. К тому же
они всегда скучали на советах, где приходилось выслу-
шивать длинные речи и потом принимать решения. Не-
мереная сила и большой рост редко сочетаются с глубо-
комыслием.
БвЛЛЯ И ЛЛАЯ РОЗЫ
27
Волшебники беспокойно переговаривались, посматривая
на двери, откуда должны были явиться посланники Свар-
ги.
Резные двери отворились и вереница гостей вышла на
середину залы. За Финистом шла Леля, далее следовала
свита. Двое из свиты несли большое плоское серебряное
блюдо, начищенное до зеркального блеска. Это было знаме-
нитое волшебное блюдо-зеркало Финиста и Лели, подарен-
ное им богом Велесом, и в нём можно было увидеть самые
отдалённые уголки Земли.
— Тревожные вести дошли до нас с границ Диверии
и Пановых гор! — начал Филист торжественно с нара-
стающим волнением в голосе. — Новую войну затевают
дивы, мечтая о расширении земель, подвластных лунно-
му роду.
— Война! Новая война! — разнеслось под сводами залы.
Присутствующие зашумели, волнение передалось и на гале-
рею под окнами, а потом и на прилегающую площадь, где
к тому времени собралось немало горожан.
Посол обвёл взглядом членов Совета. И после остановки,
предназначенной для того, чтобы все осознали смысл ска-
занного, продолжил:
— Да будет известно собравшимся, что рати Диверии
уже в походе, они направляются к сердцу Пановых гор.
И ведёт их наследница трона дивов грозная княжна Дуле-
ба! Войскам дивов несть числа. Они покоряют все лесные
и горные племена пути. Принуждают их платить дань либо
угоняют на работы в Диверию. Народ панов в ужасе и смя-
тении.
Финист покатил по блюду золотое яблочко, и на зеркаль-
ной глади явились образы далёких земель. Вначале стала
различима Срединная Земля, видимая как бы с высоты пти-
чьего полёта. Из тумана поднялись горы Диверии и Бьяр-
мии, пересекающие широкую равнину. Затем блеснула из-
вивающаяся между невысоких холмов Большая Ра-река, бе-
рущая начало в Кумарских горах близ Диверии и прини-
28
СКЛЗЛИИв 0 БИТЙв цветов
мающая воды равнинных рек. А вот в среднем течении Ра-
реки на левобережье вылезла и гребенка Пановых гор,
вся в кудрях лесов и рощ.
Обзор волшебного зеркала сузился, и тут приблизились
к глазам скачущие по полям близ Pa-реки всадники и всад-
ницы, а впереди всех на буланом коне прекрасная и гроз-
ная княжна Дулеба.
Картина сменилась, и вот за стеклом побежали от дивов
в горы, маленькие, одетые в чёрные балахоны человечки.
Это были паны, пещерные жители. Далее видно было, как
они засыпали землёй и заваливали большими каменьями
входы в свои пещеры.
Асгаст вглядывался в проплывающие по блюду-зеркалу
картины, подолгу задерживая взгляд на образе княжны дивов.
Она в самом деле была хороша. Род наделил её той опасной
красой, коей отличались дивы. На неё хотелось смотреть не
отрываясь, как в пропасть, и было в этом что-то заворажива-
ющее, колдовское. Он видел княжну впервые, и её смелый,
горящий взгляд, казалось, смотрел прямо на волшебника
сквозь магическую гладь зеркала.
«Как жаль, что над её душой взяла верх тьма!» — вздо-
хнул Асгаст.
Он, как и многие, осуждал княжну Дулебу за увлечение
дивскими соблазнами. А о сём он был наслышан. Её бабуш-
ка Девана Перуновна и мать Люта Семаргловна были ярыми
сторонницами лунных мистерий, они-то и сбили её с пути.
Теперь Дулеба, как и её праматерь Девана, возжаждали вла-
сти над миром. И по сему в её прекрасную головку втемя-
шилось овладеть тайными силами, заключёнными в глубинах
Пановых пещер.
Для сего-то ею и была развязана война. И от страстного
желания овладеть миром огонь, горящий в её глазах, стал
ещё более ярок. Асгасту даже на миг показалось, что огонь
сей ослепил и его.
— Ах, как она хороша! Сколько страсти, огня... От неё
просто невозможно оторвать взгляд... — Асгаст пришёл в
велля И АЛАЯ РОЗЫ
29
себя... и вдруг понял, что это не его мысли, а что это ему
шепчет Леля, которая стоит поблизости и искоса на него
поглядывает.
— Да, она красива... да что с того? — еще раз вздохнул
волшебник. — Такой она более опасна. ,
— Но согласись, любой был бы счастлив, коли она об-
ратила на него свою страсть. Разве не так?
— Так... Но... уж не сватаешь ли ты меня за эту безум-
ную, жаждущую крови и власти девицу? — Асгаст быстро
и с опаской глянул на сестру.
— Ну, ничего не скроешь от волшебника!.. — улыбну-
лась Леля. — Да ты не бойся, очень больно не будет!.. Хотя
любовь и кровь не случайно созвучны, да и война с лю-
бовью — схожи. Да ты вспомни! Когда-то и муж мой, со-
кол ясный, желал овладеть всем миром, но тогода любовь
направила и его на путь истинного служения... И вот я
вижу, как похожа на того, прежнего Огненного Волка,
княжна Дулеба...
— А я, разумеется, похож на тебя... Не так ли?
— Ты всё правильно понимаешь, братец! Ты — ум-
ница!.. — И Асгаст заметил, как в уголках глаз Лели зап-
лясали смешинки.
«Вот как! — вздрогнул он. — То ли моя сестра взялась
за старое, вознамерилась меня оженить, то ли так шутит...
Так или иначе, но нужно быть настороже!»
А тем временем Финист продолжал:
— Война разрастается, и в случае победы в Пановых
горах дивы двинутся далее. И в ваших землях мир также
не будет долог! Луна стремится затмить ясное Солнце.
И ныне князи и цари лунной династии, как никогда, бли-
зки к заветной цели.
В зале нарастали волнение и гул.
— Стремление дивов захватить Пановы горы нам извест-
но давно, — ответил за лишившихся речи членов совета Ас-
гаст. — Но почему междоусобицы отверженных так обес-
покоили Белый Совет?
30
склзлние о Битее цветов
— Белый Совет полагает, что при победе дивов их мо-
гущество возрастёт более, чем предполагалось. Сие нарушит
равновесие солнечных и лунных сил, что неминуемо скажет-
ся на будущих судьбах мира.
Сказав это, Финист оглядел липа присутствующих и
спросил, возвысив голос:
— Известно ли вам о той силе, что сокрыта в пещерах
у Тайной Крыницы в Пановых горах? Известно ли вам, что
будет, если ею завладеют дивы?
Солнечные мудрецы переглянулись. Тайна, о коей на-
помнил посол, почиталась сокровенийшей из всех волшеб-
ных тайн. Её берегли от широкой огласки с самого Дня Со-
творения. Она была запечатана семью печатями, закрыта се-
мью замками. Ключ же от тех замков бросили в море, где
он и был проглочен Щукою-Калугою, которая ушла затем в
глубины незнаемые под брюхо Змея Мирового, на коем дер-
жится Мать Сыра Земля.
Однако такова уж природа самых сокровенных тайн, что
о сути их знают буквально все. И о сей тайне пели гимны
на площадях во время главных празднеств, о ней рассказы-
вали по вечерам родители своим детям, а бабушки — вну-
кам.
И все знали, что в глуби Пановых гор, в Птичьей горе,
есть сокрытый проход в тайные пещеры. И в тех пещерах
за Запретными Вратами расположен ход, ведущий к Осно-
ванию Мира, где горит негасимый Огонь и бьёт Источник
с Живою Водой. И там есть Тайная Крыница, коя напол-
няется водой из сего Источника Живой Воды, омывающего
Корни Мира.
Достигший Тайной Крыницы и припавший к живо-
творному Источнику обретал бессмертие и великое Из-
начальное Знание, а прикоснувшийся к Огню получал вол-
шебную силу.
Это была одна из двенадцати подобных пещер и крыниц,
созданных в Начале Времён в разных концах Земли средь
святых гор. Были такие горы также в Диверии, стране ди-
вов. Там святыни охраняли беловласые чудские рудокопы.
БвЛЛЯ и АЛАЯ РОЗЫ
31
Силы, обретённые дивами в чудских пещерах, принужда-
ли с ними считаться всех потомков Прародителя.
Такие же пещеры и крыницы имелись и близ Асграда,
в урочище Сейд-Зорском. Его охраняли седобородые муд-
рецы-сиды. В тех крыницах черпали мудрость велесени и
сам волшебник Асгаст, обладатель Ключа от Врат Сейд-Зора.
Именно здесь он обрёл бессмертие. А перстень с изумрудом,
сияющий на его руке, обладал силой, полученной от зелё-
ного огня Сейд-Зорской пещеры. Это была сила преобра-
жения, властвующая над всем живым.
Дивам же была подчинена сила, преобразующая мёртвую
материю. А в Пановых горах была сокрыта сила сокрове-
ния, благодаря коей можно было и мёртвую и живую ма-
терию сокрыть из нашего мира.
Таковые пещеры, кроме Пановых гор, были и на Зла-
том-Алатырском острове, где ныне правил бог Хоре, и в
Белой Алатырь-горе, что в хребте Хумай, а также в Камень-
горе в Бьярмии, и в великой Химават-горе, и в Белых Каф-
горах, и в Ойле-горе в Срединном пределе, и в горе Кали-
Ма в пределе Южном, и в горе Атла у океан-моря Алтын-
ского.
И, наконец, таковая Крыница была у величайшей из гор
Мира, в святой Сварге, недоступной смертным.
Таковую священную науку о землях и горах изучали
послушники в храмах и урочищах повсеместно, также и на
Валлатее. И даже волоты, коим учение доставалось особенно
тяжело, после долгих трудов, пота и розг* (ими обычно
служили столетние вязы или дубы) в конце концов заучи-
вали наизусть весь список из двенадцати святых гор и кры-
ниц.
И когда посол напомнил о сокрытой в Пановых горах
силе, каковую стремились заполучить дивы и прежде всего
сама княжна Дулеба, то все члены Совета не на шутку встре-
вожились.
Асгаст сжал в кулак пальцы правой руки, где мерцал
волшебный перстень, горящий огнём Сейд-Зора, и ответил
Финисту:
32
сказание о Битве цветов
— Нам ведомо о силе, сокрытой в Пановых горах.
И тут старейшина сидов, главный хранитель Сейд-Зор-
ских святынь, уважаемый волшебник Сииртя выступил
вперёд:
— Мы знаем, что пещеры панов, как и наши, перекрыты
Запретными Вратами, кои, помимо нас и панов, охраняют
стражи, воины глубин. Пройти мимо стражей дозволено
лишь тому, кто имеет Ключ от Врат, кто является истинным
его владельцем и хранителем...
И тогда Асгасти-яр Сварожич, как владыка Масбус, до-
стал свой Ключ, всегда висевший на цепочке у его груди,
и поднял его над головой. И сей Ключ засиял, словно ма-
ленький осколок солнца.
— Вот! Вот Ключ от Врат Сейд-Зора! — воскликнул
волшебник, перекрывая голосом гул. — Без этого Ключа за
Запретные Врата не сможет пробиться даже рать! И так же
в Пановых горах. Дивы могут достичь Птичьей горы, и они
могут даже войти в неё, если победят хранителей. Но не-
ужели вы полагаете, что дивы надеются также одолеть стра-
жей Врат?
— Никто! Никто не сможет! — зашумели сиды и веле-
сени, а от восклицаний Болотов стены задрожали, как при
землетрясении.
Волоты к тому времени уже порядком устали от речей
и туманных намёков. От всего этого многословия у них
голова пошла кругом.
— О чём тут спорить? — гремели они. — Дело ясное.
Дивы не могут войти в горы без Ключа. Их разорвут тём-
ные стражи, воители глубин. А победить их никак нельзя!
Уж мы-то знаем! Никто не знает, а мы знаем! Спросите у
нас!
Они и в самом деле знали, что говорили, поелику не-
сколько поколений назад предки волотов были заточены в
тех пещерах и бились с воинами глубин.
Асгаст подытожил:
— Волоты правы! Никто не одолеет стражей Врат! Это
так же невероятно, как если бы коза задумала проглотить
волка!
велля и ллля розы
33
И тут Леля достала свой Ключ и тоже подняла его на
головами, он засиял ровным алым светом, и все стали обо-
рачиваться к ней.
— Чудный блеск! Не правда ли? Это украшение дорогого
стоит! — Леля полюбовалась Ключом, а потом с печалью доба-
вила: — Подумать только, эта девица, я, конечно, имею
в виду княжну Дулебу, может завладеть двумя такими
Ключами! Один ей уже обещан, как наследнице трона
Диверии, а второй она и сейчас носит на своей груди, как
и я!
После сих слов в зале сразу установилась тишина. Все
были потрясены.
— Насколько нам известно, дивы не обладают Ключом
от Пановых подземелий, — после долгого молчания заме-
тил Асгаст. — Сей Ключ по праву принадлежит Коляде,
главе Белого Совета. Дулеба, взойдя на престол Диверий-
ского царства, могла унаследовать только один Ключ. Тот,
что с давних пор принадлежит дивам, но не тот, что от-
мыкает замки в пещерах панов и принадлежит Коляде...
Разве не так?
— Уже нет! — со вздохом неизбывной печали произ-
нёс Финист. — И нам также не хотелось бы, чтобы Ключ
от Пановых пещер достался дивам, но, увы, сие уже про-
изошло.
— К несчастью, это правда, — кивнула Леля. — И меж-
ду прочим, этот Ключ очень идёт к её наряду жрицы... Ни-
чуть не меньше, чем мой — мне!
— Ключ от Пановых пещер у Дулебы? — изумился и не
на шутку встревожился Асгаст. — Теперь ясно, почему она
напала на бедных панов. Так, значит, дивы желают удвоить
своё могущество! Но как же это могло произойти, как Ко-
ляда утратил Ключ?
— А всему виной — опять-таки любовь! — вздохнула
Леля. — Коляда и Радуница так любили своего сына Радо-
гаста, а Радогаст так любил свою супругу Люту, а та — дочь
Дулебу, что в конце концов Ключ так и перешёл по цепоч-
34
оказание о витее цветок
ке от Коляды к Радогасту, от Радогаста к Люте, а от Люты...
да-да... к Дулебе...
Это признание посланцев Сварги потрясло всех членов
Солнечного Совета. Значит, Ключ, почитавшийся насле-
дием Трона Вышня, ушёл в руки дивов, избравших лун-
ный путь!
Старейшины родов велесеней и волотов были возмуще-
ны более всех, ибо они сразу припомнили, что древнее
право на Ключ от Пановых подземелий принадлежало их
предкам, и прежде всего солнечному богу Велесу и его
братьям Вальяру и Бритье. Именно им, первым владетелям,
вручил сей Ключ Великий Кователь, Создатель Запретных
Врат и Ключей, сам Праотец всех родов Сварог.
И только давнее поражение праотцов велесеней и воло-
тов в битве за Пановы горы лишило их права на обладание
Ключом.
С тех пор предания о сём Ключе передавались из по-
коления в поколение в их родах. И теперь, казалось, они
были готовы разнести всё вокруг. От их возмущённых го-
лосов дрожали и вот-вот могли рухнуть стены башни. Не
стоило, нет, не стоило их так раздражать! А волотов особен-
но. Никогда не волнуйте волотов, ежели не хотите, чтобы
ваш замок обратился в руины!
— Упустить Ключ! Наш Ключ! — горевали волоты, со-
трясая замок Асгаста Сварожича. — Когда Ключ был у Ко-
ляды, мы с этим мирились! Мы признали власть Сынов
Вышня! А стоило ли? Теперь древнее сокровище ушло... и
к кому?!
И перед глазами Асгаста пролетели картины из давнего
прошлого...
Он увидел великую Чёрную гору. Но не гора то была,
а сам бог Вальяр Суревич, поверженный и истекающий чёр-
ной кровью...
И рядом у подножия Чёрной горы лежал поверженный
дракон Вритьяр. И туча великая обложила ту гору, и ры-
дала она чёрным дождём над умирающим драконом...
Б6ЛАЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
35
И вот Асгаст увидел, как чёрные потоки слились в реки,
и прорыли волнами берега, и повлекли скалы и камни... А там
впереди рокотало Великое Чёрное море...
И вот небо растрескалось от молнии. И грозный Ог-
ненный Всадник на Единороге проплыл рреди туч...
— Закон! Исполнен Закон! — громом прокатилось в гор-
ней выси.
И тогда маленькие колдуны-паны в чёрных балахонах
вереницею вышли из недр горы.
И преклонили они колени, и предводитель их поднял к
небесам Ключ на золотой цепочке. И тотчас Ключ исчез в
луче света, пронзившем тьму...
Так в древние, начальные времена Ключ от Пановых гор
перешёл к первым сынам Сварога — Сварожичам. И так он
дал силу также их дальним потомкам, внукам и правнукам —
всем сварожичам, даже тем, что были из рода людей.
И так лишились Ключа от Врат потомки бога Вальяра и
дракона Вритьяра, а также были лишены Ключа потомки
бога Велеса сына Сурьи, который родился позже и не уча-
ствовал в той битве, но был братом отверженных.
Конечно, вы скажете, что брат не в ответе за братьев?
Это так. Но в том-то и дело, что тогда паны и сам бог Ве-
лес Сурич, переживая за провинившихся родичей, вручи-
ли свой Ключ первым сынам Сварога. Сей дар был выку-
пом за жизнь братьев, Вальяра и Вритьяра. И тогда приго-
вор им был смягчён, развоплощение заменено вечным заклю-
чением в недрах Пановых гор.
И только спустя несколько эпох Велес сумел у Радогаста,
владетеля Ключа, и Люты Семаргловны в честь их свадьбы
выпросить помилование для несчастных братьев.
А теперь, оказывается, сей Ключ перешёл от сва-
рожичей — к дыевичам! Тем самым, кои и тогда мутили
воду. На них вины было не меньше, чем на сыновьях Су-
рьи, но они сумели выйти из воды почти сухими!
И это могло послужить причиной новой войны, подобной
той, древней. И она грозила стать столь же кровопролит-
ной...
36 ____________оказание о битве цветок________________
Финист вышел на середину залы и встал перед скамья-
ми, где сидели мудрецы, члены Солнечного Совета.
— Я полагаю, члены Совета согласятся со мной, что
причин для начала войны с коарными дивами у всех нас
более, чем требуется. Братья наши, паны, просят о по-
мощи!..
Голос его дрогнул, но, глянув на лица заседателей, он
заметил, что особого сочувствия этот довод не вызвал, и
тогда он добавил: — И к тому же наследие рода Велеса в
руках дивов!!
И тут старейшины оживились, стали переглядываться
и перешёптываться: «Да, наследие! Наш Ключ! Наш
Ключ!»
А Финист закончил мысль:
— Столкновения Солнца и Луны не избежать! Все с сим
согласны? Ни у кого нет сомнений?
— Да!.. Да-а!.. Сомнений нет! — прокатилось по рядам.
Все с воодушевлением принялись выкрикивать: — Война!
Война! За наследие сыновей Сурьи!
Один Асгаст сидел, понурившись, в глубокой задум-
чивости. Все взоры теперь были прикованы к нему, как к
главе Солнечного Совета. Теперь от его решения зависело
всё.
Наконец, Асгаст поднялся и начал говорить:
— Мир всегда лучше войны. Но мы знаем, чтобы сохра-
нить мир, зачастую требуется готовиться к войне. И теперь
мы должны собрать все силы и встать на пути ратей дивов.
И если они изберут войну, мы дадим достойный ответ.
Но мы придём к ним не только с оружием, но и со сло-
вами о мире, с готовностью прекратить усобицу между наши-
ми родами!
«Ах! Благие пожелания! — растрогалась Леля и локотком
толкнула мужа. — Мой брат великий миротворец!»
«О, не беспокойся... — улыбнулся Финист. — Он, рубя
голову очередному дракону, всегда речёт: мир тебе!».
Затем Финист, поднявшись, обратился ко всем собрав-
шимся:
Е6ЛЛЯ И АЛАЯ РОЗЫ
37
— Итак, война дивам объявлена! К оружию! И пусть
рассеется тьма и падут стяги наших врагов! И да воссияет
Ясное Солнце!
И тогда каждый из старейшин стал подниматься и вы-
ражать свое согласие с решением, ударяя посохом по полу
и произнося:
— Да будет так!
И тогда, видя, что члены Солнечного Совета пришли к
согласию, Асгаст также ударил посохом и завершил со-
брание словами:
— Мы приняли мудрое решение. Да будет так. И да хра-
нят нас Сварга и все ирийские боги!
розы НА СТЯГАХ
По завершении Солнечного Совета был объявлен сбор
ратей. И в Асграде все забыли о привычном покое.
Город зашевелился, задвигался, закипел. Повсюду стал
слышен лязг мечей. Над городом закурились дымы — это
в кузницах спешно правили оружие и доспехи, ковали на-
конечники стрел и копий. Мечи, булавы и кольчуги,
оставшиеся от отцов и дедов и давно уже пылившиеся в
закутях, были отысканы, вынуты из коробов и вскоре вы-
чищены до блеска.
Закипела работа и на пристани — настало время снаря-
жать корабли и готовить их к отплытию, нагружать припа-
сами, крепить снасти и латать паруса. Между городом и
берегом уже толпами ходили озабоченные и нагруженные
разной кладью люди, громыхали по брусчатке тяжёлые теле-
ги.
В залив заходили всё новые и новые ладьи, причудливо,
по-драконьи и по-звериному расписанные и украшенные
резьбой. Они уже тёрлись друг о друга бортами у берега
и будто стонали от нетерпения. Под резкими порывами бере-
гового ветра ладьи чуть не срывались с якорей, словно хо-
38 ____________склзлние о витее цветов______________
тели тотчас выйти в открытое море. На их мачтах уже гроз-
но реяли ратные стяги.
Из-за приготовлений к походу на следующий после Сол-
нечного Совета день чуть даже не отменили Квасурьи гуля-
ния, одно из любимейших торжеств в Асграде. Однако
к вечеру, ещё задолго до того, как начало темнеть, горожане
всё же потянулись к храмам, где в обширных трапезных
медовая сурья уже лилась рекою и раздавались воинствен-
ные речи.
И с каждой опорожнённой бочкой те речи казались всё
более суровыми:
— Мы все, как один, встанем и будем биться... до по-
следнего ратника! — И все, кто ещё мог, вставали и подни-
мали тяжкие кубки и рога, до краёв наполненные сури-
ной. — Дивы хотят наших земель? Так они ещё узнают,
почём у нас аршин земли на погостах! Да! Мы им ещё пока-
жем, где раки... на горе свистят!
А поскольку под раками обычно разумели не просто
речных раков, а Звёздных Раков, Сварожичей, и самого Ко-
ляду, явившегося в звёздную эпоху Рака, то и образ сви-
стящих на Ирийской горе Раков мог привести в трепет кого
угодно.
И многие горячие головы, воодушевлённые сими реча-
ми, готовы были броситься в лютый бой в тот же час. Могли
даже одолеть море вплавь и сражаться с врагом голыми
руками. Однако, по зрелому размышлению, они всё ж скло-
нялись к мнению, что начало похода можно было бы и от-
ложить... ну, по крайней мере, до опорожнения следующей
бочки...
Перед храмом на широкой площади развернулись игрища.
Молодые показывали свою силу и удаль.
Но, конечно, к состязаниям допускались не все. Лишь те
выходили на ристалища, кто, опорожнив большой ковш с
сурьей, не только продолжал стоять на ногах, но и вы-
держивал прямой удар в грудь. Сим одаривал их устроитель
ристалищ, князь и жрец главного храма Асгаст, а он и сам
был могучим бойцом.
Б6ЛЛЯ И ЛЛАЯ РОЗЫ
39
Занятия ратными играми, обратившиеся за долгие годы
мира в развлечение для молодёжи, чуть ли не в обучение
пляскам с оружием, теперь уже не казались столь безобид-
ными. И даже Финист, до времени наблюдавший за игра-
ми, не сдержался и, оставив супругу, вошёл в круг состя-
зающихся.
И тут он показал старый добрый бой! Было на что посмо-
треть! Движения его были точны и легки, как взмахи крыла.
И хоть он вышел биться без оружия, пальцы на его руках
обратились в стальные перья, кои с лёгкостью отражали пря-
мые удары секир и мечей.
Вскоре оружие наседавших на Финиста бойцов было
выбито из рук и разбросано по полю. Сам же Финист, взяв
в охапку обезоруженных добрых молодцев, враз повалил
всех на землю.
— Эгей! — вскричал Асгаст. — Не обломай крылья
у моих соколов! Хорош, бузить! Остынь-ка! Вишь, рас-
палился! — и Асгаст, подхватив бочонок, выплеснул его на
Финиста.
Бог огня со смехом откатился, латы его полыхнули пла-
менем, сурья на них с шипением обратилась в пар.
— Это ещё что такое? — возмутился он.
— Сурья, — спокойно ответил Асгаст. — У нас такой
обычай. Лить сурью в жертвенный огонь. Так мы богов
почитаем.
— И это ты называешь почтением?! — изумился Фи-
нист. — А ещё как вы чтите богов?
— Вот так, — ответил Асгаст, выходя в поле и подымая
с травы брошенный меч.
— A-а! Ну, потешь меня! — И Финист ринулся на вол-
шебника, также подняв с поля меч. Финист, играючи, стал
вращать мечом и показалось, у того выросло враз десять
книнков.
Ну и как тут устоять против стальной бури? Асгаст ус-
пел сделать лишь несколько выпадов, как его оружие от
мощного удара отлетело в сторону.
Тогда волшебник вмахнул рукой, и изумруд в его пер
стне вспыхнул. Зелёный луч упал на Финиста и тот, изум-
40 ____________сказание о Битве цветов_______________
ляясь происходящему, вдруг замерцал и стал менять свои
очертания.
Вначале Финист обратился огнедышащим драконом
и пыхнул из пасти пламенем. Затем он стал волком и още-
рился, приготовившись к прыжку. Когда же он метнул-
ся к волшебнику, зелёный луч нас’гиг его. в полёте, и он
в миг оперился в сокола.
— Эй! Что вы тут творите? — не сдержалась Леля и вы-
ступила вперёд на поле. — Довольно! Вот ведь мужчины!
Только бы подраться! И они почему-то считают, что нам это
нравится!
Леля пронзительно свистнула, и сокол, в коего обратился
Финист, с небес пал прямо на её руку. Асгаст же погасил
зелёный луч и дал знак музыкантам.
Под общий смех, улюлюканья, грохот барабанов, завы-
вания рожков и сопелей ристалища продолжались.
Финист, нахохлившись, сидел на руке своей супруги
и озабоченно чистил перья.
— О, не грусти... — успокаивала его Леля. — Ты ещё
увидишь, как мой братец запоёт соловьём, запутавшись в
любовных сетях!
— Ну-ну... Как скажешь... — И затем, издав хищный
соколиный клич, перешедщий в нечто, похожее на смех,
Финист проклокотал: — Одного мы уже явно добились!
Все в городе жаждут идти биться с дивами... И я уж опа-
саюсь того, что при встрече Асгаст и Дулеба всадят друг во
друга мечи и этим всё кончится!
— Ха! — развеселилась Леля. — На самом деле не всё
так печально, половина дела уже сделана. Асгаст ненавидит
Дулебу. Осталось лишь превратить сие страстное чувство
в любовь!
— Да, воистину: от любви до ненависти — один взмах
крыла! — заметил Финист.
— Обратное тоже верно! — мудро улыбнулась богиня
любви.
* * *
Е6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
41
Праздник гремел до ночи. Потом стал стихать, хоть кое-
где ещё долго были слышны воинственные звуки рожков и
метались огни.
Но несмотря на общее воодушевление, царившее по-
всюду, Асгаста вовсе не так уж и радовало грядущее кро-
вопролитие.
И ещё одна мысль не давала ему покоя: близился праз-
дник Радогоща, весьма почитаемый, и не только на Валла-
тее. В сей день чтили Радогаста, прежнего правителя Асг-
рада, а ведь Дулеба была его дочерью...
Это могло вызвать нежелательные толки...
Потому после бурного дня Асгаст провёл бессонную и
полную переживаний ночь, ведь он почитал Радогаста вто-
рым отцом! От него волшебник получил власть в Асграде...
Теперь же предстояло воевать с его дочерью, а это всё равно
что воевать с ним самим!
До самого утра, полный сих мыслей, он нервно ходил
по галерее замка и уже на рассвете повстречал там Лелю,
разглядывающую Асгастов стяг. Тот был вывешен над гру-
дою его ратных доспехов и оружием.
— А знаешь, чего не хватает па этом стяге?.. — прервала
Леля его мысли. — Розы! Да! Именно розы!
— А? Что? Какой розы? — не понял волшебник.
— Алой розы... — уточнила Леля, загадочно улыбаясь. —
Однако... что с тобой, братец? Ты выглядишь, как покой-
ник! Ты бледен! Бессонница? С чего бы это? Неужели на-
конец свершилось и ты... влюбился?!
— Ах, сестра! Мне не до смеха! — отмахнулся Асгаст. —
Вот скоро мы будем чествовать Радогаста. И в то же вре-
мя начинаем войну с его дочкой! Как я буду теперь смот-
реть людям в глаза? Чем оправдаюсь?..
— Так чего ж проще? — воскликнула Леля. — Не ка-
жется ли тебе, что есть простой выход? Устрой свадьбу
вместо резни! Это как раз то, что нужно, чтобы разрешить
все затруднения!
— Что? Какую свадьбу? Кто на ком женится? — опешил
волшебник.
42
ОКАЗАНИЕ о Битве цветов
— Разве неясно?! Ты женишься на Дулебе, а она, что
то же самое, выходит за тебя замуж. И ты как муж убеж-
даешь супругу отказаться от её блажи... Ну... от планов по-
корения вселенной... И все радуются, и никто никому не
рубит голов! Подумай!
— Я женюсь на Дулебе?! Ну нет! Лучше война! — отре-
зал Асгаст. — Да и она ж первая на это не согласится!
— Хм!.. — значительно усмехнулась Леля, — а если
согласится? Дулебе давно пора замуж!
— А если и пойдёт, то не пойду я! — страстно возра-
зил Асгаст. — Обо мне ты подумала? Она такая...
— Красавица!
— Да!.. Конечно. То есть нет! — спутался Асгаст. — Я
же хотел напомнить: она ж ведьма! Жизнь с нею будет как
за пазухой у Вия!
— A-а! Так ты уже думал над тем, как вы будете вмес-
те жить?
— Вовсе нет!.. Ну... а если и да, что с того?..
— А то, что ты влюбился! Поверь, я кое-что понимаю в
этих делах! Заметь, мысли о ней преследуют тебя и не дают
спать! Так? — Асгаст растерянно кивнул. — Твоё сердце ко-
лотится от одного упоминания её имени! Так? — И с этим
Асгаст согласился. — Ты вздрагиваешь от одной мысли, что
окажешься с нею рядом... — Асгаст напрягся. — Это ли не
признаки любви?
— В самом деле? — засомневался он.
— Конечно! — продолжила наступление Леля. — Ты
ещё не понимаешь, что это любовь, ты решил, что это то
или другое, но сама судьба бросает тебя в эту пучину! И
ты идёшь, ты уже сделал первый шаг!
— Ах, сестра! Мне кажется, это колдовство. Вот толь-
ко что я думал, что ненавижу её, а теперь...
— А теперь думаешь, что любишь!.. Ну, признавайся! —
И тут Леля, незаметно для брата, направила прямо ему под
лопатку алый луч от сердолика своего волшебного перст-
ня.
Е6ЛЛЯ И ллля РОЗЫ
43
44
СКАЗАНИЕ О БИТВЕ ЦВЕТОВ
И Асгасту вдруг почудилось, что он сошёл с ума. На
него внезапно обрушился розовый океан. Он увидел, как
волны ударяют и разбиваются о белые скалы. А вот прон-
зительно заголосили и стали летать ирийские птицы сре-
ди лиан и пальм на каком-то затерянном в океане ос-
трове...
«Это, конечно, чары Лели! А я-то собирался быть
настороже!.. — попытался противиться Асгаст, но было
поздно. — Ах! но как сладко плыть в этом океане под
розовыми парусами! Или вот так парить птицей под об-
лаками...»
* * *
Финист и Леля стали облетать все окрестные острова
и земли, разнося весть о предстоящей войне.
Пока же они доводили до всех решение Солнечного
Совета и объявляли сбор ратей, Асгаст бесцельно блуждал
по окрестностям. И если кто его встречал, непременно за-
ключал, что правитель переусердствовал при возлияниях
сурьи на прославлениях.
Тем временем на призыв Солнечного Совета откликну-
лись все окрестные роды. И вскоре десятки ладей, при-
бывших со всех Солновейских островов, а также с Рудой
Земли, заняли весь Валлатейский залив.
Тем не менее начало похода грозило затянуться, ибо сам
правитель Асграда предавался бог знает каким мечтам
и пропадал неизвестно где.
— Можешь себе представить, — сетовал Финист, об-
ращаясь к своей легкомысленной супруге, — вчера он об-
ратился соловьём и ночь напролёт пел в городскому саду.
Затем облачился в одеяние пастуха и весь день играл на
дудочке овцам и коровам. И, между прочим, изображал из
себя нашего сына Леля!
— Ах! Какой он милый! — зарделась и заулыбалась бо-
гиня любви.
Но Финист продолжал наседать:
— Долго ли продлится это безумие? Пора уже высту-
пать, а правителя никто не может найти! Он блуждает по
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
45
горам и разговаривает то с солнцем, то с облаком, то с куз-
нечиком!
— Что ж с этим поделаешь, — деловито заметила
Леля, — так протекает болезнь, именуемая любовью. И по-
скольку в ход пошло сочинение песен no/j луной, дело пло-
хо! Жди обострений. Тогда лучше больного запирать, ина-
че он покалечится, а то и что похуже!
— Как же он поведёт в бой рати? — возмущался Фи-
нист. — Леля! Что ты натворила! Задурила князю голову!
Все беды от женщин!
— А от нормальных, скучных мужчин никогда не дож-
дёшься и маленького знака внимания! — со слезой в голо-
се пожаловалась Леля, погладывая краем глаза в зеркало:
«ну как, хороша ли она, когда так трагически хмурит бро-
ви?»
Тем временем корабли были подготовлены к отплытию.
И ратники, собравшиеся со всех Солновейских островов,
уже начинали роптать.
Нужно было немедленно что-то предпринимать, дабы
боевой дух не упал. Тогда Финист и Леля стали искать
Асгаста по всей Валлатее. И наконец нашли его, стоящего
у берега и наблюдающего, как прозрачная волна бьёт
о скалы.
— Так и жизнь моя!.. — восклицал он, глядя в прибой.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Финист.
И Асгаст как бы в ответ заговорил стихами собственного
сочинения:
Как в синем морюшке волна,
вздымаясь, в скалы бьёт,
вот так и мне сердечушко
покоя не даёт!..
— Есть ли от сего лекарство? — в тревоге спросил
Финист супругу.
— Ах, дорогой! А ты вспомни, какими безумцами были
мы, когда нами овладела любовь! От сего сердечного неду-
га есть только одно лекарство — заключение брачного со-
юза!
46 ____________СКЛЗЛНИ6 О БИТЙ6 ЦВ6ТОВ
Асгаст меж тем продолжал:
Где ж ты, лебёдушка моя,
от сокола сокрылась?
В какие дальние края
навеки удалилась?.. •
— Ну уж нет! Этого терпеть нельзя! — взревел Финист,
отличавшийся в драконьей шкуре крайней нетерпимостью
к лирической поэзии.— Я знаю одно средство, от которого
ему полегчает!
Схватив Асгаста когтистой лапой, Финист понёс волшеб-
ника над морем и на лету швырнул его прямо в ледяную
воду. Взлетели брызги. Потом дракон нырнул за ушедшим
в воду князем, снова поднял его над морем и опять с раз-
маху швырнул в воду. Потом он проделал это и в третий
раз.
— Ну что, больше не тянет плести вирши? — прорычал
Финист, глядя прямо в глаза мокрому и продрогшему по-
эту.
— Да! Мне значительно легче! — поспешил заверить
дракона Асгаст, откашливаясь солёной водой. — Большое...
просто огромнейшее спасибо!
— Всегда рад услужить! — проревел дракон. — А теперь
в путь! Ты должен в бою завоевать сердце своей избранни-
цы!
И не успел Асгаст прийти в себя и перевести дыхание,
как он вместе с Лелею уже летел под облаками на спине
дракона по направлению к Асграду.
«Ну и пусть! — расслабляясь, думал он. — И очень даже
хорошо. Я полечу к зазнобе моей под всеми парусами!»
— И не забудь прикрепить розы к стягам! — напомнила
ему Леля.
— Да... розы... это красиво... — мечтательно размыслил
Асгаст. — А зачем розы?
— Розы на стягах — знак, что вы не просто ратники, а
воины роз, воины любви! — пояснила богиня.
— Ха! — рявкнул дракон. — Розы! А невесту придётся
брать на меч! Как военную добычу!
Б6ЛЛЯ И АЛАЯ РОЗЫ
47
Когда же Асгаст и Леля на спине дракона явились
у Южных ворот Асграда, их встретили боем все колокола
города, а на стены повалил народ. Ратники и моряки, шед-
шие из врат к пристани, приветствовали дракона радостными
криками.
Пора было идти в море!
Ах! Как закипает кровь и замирает сердце перед от-
правлением в дальние края!.. А как манят неведомые зем-
ли своими волшебными тайнами, загадочной жизнью чуд-
ных племён, коих столько расселил по белу свету Созда-
тель!..
И впереди ждут бури, и ветра, и сражения с чудови-
щами! И мнится, что там, вдали, есть какая-то невероятная
любовь, вольная как морской ветер, и горячая как Солн-
це!..
В путь! В путь! Пора отправляться в плавание навстре-
чу битвам и приключениям!
* * *
Вскоре корабли подняли якоря и, расправив все паруса,
выскользнули из залива в открытое море. И стяги, на коих
теперь красовались алые розы, взлетев ввысь, вольно рея-
ли на мачтах.
...И было тихое розовое утро. И океан лежал перед ко-
раблями, выглаженный и ровный как стол. А позади, за
кормой, уже начали понемногу отдаляться высокие туман-
ные скалы острова Валлатея, увенчанные стенами и башня-
ми Асграда.
Моряки, зачарованные зрелищем погруженного в розо-
вую дымку волшебного острова, обратили свои взоры к
дому, покидаемому ими на долгие месяцы, если не навсег-
да...
А впереди был долгий путь через океан: от Валлатеи до
Срединной Земли. Далее же им предстояло идти по рекам
и волокам к Пановым горам... И теперь туда, через море-
океан, к дальним берегам и градам стремились все их ду-
мы...
48
оказание о Битее цветов
Ветер был тих, и потому отплытие грозило затянуться
надолго. Асгаст уже с нетерпением обращал взоры вперёд.
Где-то там, в дальних краях, по горам и долам скакала на
горячем скакуне и сверкала очами его милая...
И нужен был свежий, яростный ветер, нужна была буря,
чтобы страсть, зажегшаяся в его сердце, могла найти отдох-
новение в бушевании стихий.
Ударил корабельный колокол, и тут волшебник вдруг
вспомнил: «Ныне Стрибожий день! Время жертв богу вет-
ров!»
И тогда Асгаст, поднявшись на верхнюю палубу, воздел
руки к облакам и громко воззвал:
— Брат мой! Стрибог могучий! Яви свою силу! Даруй
нам попутный ветер! Даруй нам бурю!
И, взяв горсть зёрен, он дунул себе на ладонь и разве-
ял зёрна по ветру, а потом пролил из чаши сурину... И по
зову его облака в небесах сначала зашевелились, а потом
стали кипеть, и пениться, и грозно темнеть, обращаясь ту-
чами.
И вот начал крепнуть и завывать ветер, рвущий тучи на
куски. И тогда из разрыва в клокочущих тучах явился на
колеснице, запряженной четырьми яростными ветрами, сам
великий Стрибог сын Сварожич, могучий князь ветров.
— Приветствую тебя, брат! — разнеслось из горней
выси. — Счастливый путь тебе! Счастливый путь!
Затем Стрибог быстро прокатился над кораблями
и скрылся в облаках.
И тут завыли и засвистели внучки Стрибога морские
девы-поветрули. И тотчас паруса ладей наполнились, на-
пряглись, мачты выгнулись. И тогда корабли, будто пришпо-
ренные, не поплыли, а прямо-таки полетели по-над морем,
рассекая искристые, вспенивающиеся волны.
А ветер всё крепчал и крепчал... И вскоре раз-
разившаяся буря раскачала синее море. Она принялась
швырять ладьи с одной водяной горы на другую и стала
вздымать их чуть не к самым тучам, бешено несущимся
в небесах.
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
49
И только могучие заклинания, которые шептал волшеб-
ник, удерживали корабли на гребнях волн, не давая им
разлететься в щепки под ударами разбушевавшейся сти-
хии.
Волшебник стоял на носу головной ладьи и всмат-
ривался вдаль, в разрез пояса Сварога, отсекающего свер-
кающее море от тёмного неба... А ладьи летели над морем
как стая ласточек...
лунные кознн
Нет, волшебник Асгаст, несомый поветрулями над Белым
морем, не чуял опасности... А между тем, в это самое вре-
мя далеко на востоке стали сгущаться тучи.
И если бы он мог, ну хоть с помощью чудо-зеркала
Лели, перенести свой взор в Диверию, то он непременно
вздрогнул бы от ужаса.
Он узрел бы грозный замок Дыя Седуновича, что похож
на растопыренную когтистую лапу, скребущую небо. Также
он заметил бы чёрную тень, метнувшуюся к замку и на миг
затмившую луну и звёзды.
И конечно, то была не просто тень, то была сама чёр-
ная богиня Девана, дочь Перуна Сварожича и Дивы Дыев-
ны, обернувшаяся драконицей.
Но некому было наблюдать за той тенью. Никого не было
в то время ни в открытой галерее замка, ни за его окнами.
Везде было тихо и пустынно.
И в самом замке не чадили факелы, а в огромных, бо-
гато украшенных залах, казалось, жил только ветер, прорыва-
ющийся туда через высокие, стрельчатые окна...
Девана же, сбросив драконью шкуру, будто тяжёлую
шубу, и приняв свой обычный вид, проскользнула через
окно в замок, а потом проследовала по пустым и тёмным
коридорам. Глаза её, привычные к темноте, светились зе-
лёным огнём, как у кошки.
Однако вы не подумайте, что замок был наполнен той не-
чистью, кою обычно ему приписывают. Нет, здесь не было
50 ____________сказание о Битве цветов_______________
отверстых гробов, качающихся на золотых цепях, не было
и колонн из костей и черепов, и фонтанов, бьющих кровью,
и прочих страстей, обычных для нижнего мира. И хоть
сюда нередко захаживали приспешники князя Вия, брата
Дыя, но даже они вели себя прилично, старались особо не
лязгать костями и не сорить, ибо что-что, а порядок в Дые-
вом замке блюли истово.
И сейчас Девана шествовала мимо малахитовых колонн,
уходящих куда-то вверх и теряющихся во тьме, мимо вы-
соких зеркал в тяжёлых золотых рамах и вдоль мраморных
стен, покрытых причудливой резьбой. И вот она вошла
в Парадную Залу, которая также была и залой Лунного Со-
вета.
В сей зале также никого не было. Пустовало и место
главы Лунного Совета, золотой трон с козлиными ножками
и перевитыми змеями ручками. Впрочем, последние годы
трон и так почти никогда не бывал занят. Ибо сам Дый,
глава Совета, уже давно жил двойною жизнью. И ещё не
став окончательно духом, царящим во тьме Нави, он уже не
столь часто, как ранее, принимал осязаемый вид и совсем
забросил замок.
Теперь его всё чаще видели в образе Змея, роющего норы
в основании Кумарских гор, — там, где сплетаются золотые
жилы, им же созданные. Старик в последнее время любил
повозиться в грязи и золоте.
Но даже сей вид он принимал не так часто, как преж-
де, ибо раны, нанесённые его плоти в старые годы Велесом
и Сварогом, саднили и тем напоминали о позоре былых
поражений, а потому он всё более долгий срок пребывал
в бесплотности.
Да и Дивия, супруга его, также всё более предпочитала
не обременённое плотью бытие в лунной обители. И кстати,
сим она немало удручала супруга, ибо тот время от време-
ни всё же пытался склонить её к плотским утехам. А какие же
могут быть утехи, если нет самой плоти?!
В эту ночь Девана явилась в замок Дыя, чтобы вызвать
своего деда из Нави, ибо она принесла ему важные вести.
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
51
Щёлкая пальцами и выбивая из них искры, она зажгла
в зале все свитени*, светильники и свечи. Затем она начер-
тала огненным когтем на спинке золотого трона магическую
пятилучевую звезду, обёрнутую вершиной вниз, и громко
произнесла заклинание, прозвучавшее в пдлумраке будто во-
ронье карканье.
После её слов замок затрясся, по стенам заплясали тени.
Потом протяжно завыл ветер и в трон ударила чёрная мол-
ния. И тут в громе и дыме, попахивающем серой, явился
сам Дый.
— О-а-а! А-о-у! — проревел он. — Кто побеспокоил
меня?!! Кто здесь?!!
— Ты верен себе, дед! — расхохоталась Девана. — Не
можешь не являться без всех этих громов, серы и огненных
шутих!
— А! Внучка! — узнал её Дый. — Ты почему беспоко-
ишь меня? Или у тебя есть что-то важное? Что там поде-
лывают наши родичи? Всё ли идёт так, как задумано?
— Пока да, о владыка, — кивнула Девана. — Но уже
есть и о чём беспокоиться.
— И в чём же дело?
— А дело в том, что против нас выступили рати всех
солнечных родов!
— И только-то? — усмехнулся Дый. — Этого следовало
ожидать! И это обнадёживает! Значит, Белый Совет так
и не решился выставить против нас небесные рати! Ясуни
полагают, что достаточно только воинов Асгаста? Ха-ха! Эта
ошибка будет им дорого стоить!
— Мне же думается, что мы недооцениваем опас-
ность, — возразила Девана.
— Полагаешь? — Дый расслабленно махнул рукой с зо-
лотыми перстнями. — Не думаю, что сие должно нас очень
волновать. — И Дый пояснил: — Все эти годы велесени и во-
лоты провели за выращиванием цветов и плодов в садах!
А наши воины копили мощь!
— Так-то оно так... — усомнилась Девана. — Но у нас
есть одно слабое место...
52
сказание о Битве цветов
— Какое?
— Я имею в виду Дулебу...
— Это почему? — нахмурил мохнатые брови Дый. —
Разве она не доказала свою стойкость и лютость в бою?
Разве не кровью наших врагов она подписала договор
с нами? На её преданности строятся все наши планы! Почему
ты сомневаешься в ней?
Да, было о чём призадуматься Дыю... Не ей ли он про-
чил передать трон Диверии, когда сам он полностью перей-
дёт в бесплотность? Он даже обещал ей главное сокрови-
ще дивов: Ключ от Камень-горы!
Она, уже владеющая Ключом от Пановых гор, в случае
победы увеличила бы мощь дивов вдвое! И кто бы тогда
смог сему противостоять? И не она ли повела в бой все рати
дивов? Сомневаться в ней? Тогда на кого вообще можно
положиться?
— Нет! Сомневаться в её преданности у меня нет при-
чин... — согласилась Девана, и добавила: — Пока.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да ничего... Она моя воспитанница, причём одна из
лучших. Она истово служила мне с младых лет... И я ве-
рю ей... И всё же, как мне известно, Белый Совет на сей
счёт имеет иное мнение.
— Так! Так! Это стало известно от Перуна и Дивы? —
догадался Дый и многозначительно подмигнул, намекая на
то, что отцом заговорщицы Деваны, был Перун Сварожич,
а он входил в Белый Совет. — Это оттуда ветер дует и тучу
несёт?
— Да, батюшка и матушка недавно проговорились, что
Белый Совет надеется на брачный союз Асгаста и Ду ебы.
И, очевидно, если он состоится, то он перейдёт и в союз
военный, направленный против дивов!
— A-а! Так вот в чём дело! — взревел Дый. — Напрас-
но они на это рассчитывают! Дулеба наша! Все её помыс-
лы наши!
велля И ЛЛЛЯ РОЗЫ
53
— Это так, — согласно кивнула Девана. — И всё же...
Всё же... Ведь вряд ли девицы из войска Дулебы устоят
перед северными ратями. Храмовницы хороши, только когда
гоняются за недоростками-панами! Но против мощи волотов
и хитрости велесеней им не устоять! И если войска Асгас-
та и Дулебы сойдутся один на один, перевес будет не на на-
шей стороне.
— Не на нашей... Пожалуй, это верно... — помрачнел
Дый и задумался. — Эти двое не должны встретиться! Ни-
когда!
— Вот именно! И мы обязаны остеречься. Мы не можем
допустить, чтобы пути Асгаста и Дулебы пересеклись. Тем
более, коли есть опасность их союза против нас... И выхо-
дит, мы не должны пропустить солнечные рати к Пановым
горам!
— И что же ты предлагаешь?
— Всё очень просто! Не нужна тут особая хитрость,
здесь нужна сила! Надо преградить путь ратям Асгаста, пока
Дулеба сражается с панами. Ладьи Асгаста, разумеется,
волоками, а потом по цепи озёр и рек доберутся до верхо-
вьев Великой Pa-реки. Оттуда до Пановых гор прямой путь.
И вот тогда им дорогу и преградят все преданные нам рати
бьярмов, чуди и дивов!
— И их поведёт мой сын! Могучий Чурила! — взревел
Дый. — Они преградят им путь! И разгромят солнечные
рати! Разгромят, раздавят, разобьют!
— Да будет так! Ха! — воскликнула Девана и яростно
захохотала в полумраке замка.
* * *
После сей беседы с Дыем, Девана вновь обернулась
драконицей. Она ринулась по грозовому небу к Пановым го-
рам, где уже сошлись все лунные рати.
Она ровно и размеренно махала крыльями, чёрными, как
у летучей мыши, и её юркая тень, отбрасываемая то лунным,
то солнечным светом, поспешала за ней по зелёной плоскости
Великой Равнины.
54
сказание о Битве цветов
«Долго же пришлось уламывать старого Змея! — раз
мышляла Девана на лету. — Он слишком долго пребывал
в бесплотности и потому забыл, как силён зов плоти! Он не
учитывает, как много глупостей может натворить неопытная
и вздорная девица! Разве Дулеба способна противиться сему
зову?!»
Девана усмехнулась, обнажив драконьи клыки, ибо по-
неволе сама припомнила, как в своё время не устояла пе-
ред красавцем Огнебогом Сварожичем. И с тех давних пор
поныне в полнолуние ей всегда напоминала о той истории
жгучая сердечная боль...
И она ненавидела себя за ту боль... и ещё более пена
видела самого Огнебога, оставившего её ради богини Ночи.
Она ненавидела и всех Сварожичей и всех-всех мужчин.
И в этом была суть её наставлений дочери Люте и внучке
Дулебы.
«Однако... Да-да! Это так! Асгаст красив, как и все Сва
рожичи и как все потомки Солнца Суряного! И он может...
должен приглянуться Дулебе!»
Девана взвыла от одной только мысли о сей возможно
сти.
«Нельзя! — вновь и вновь твердила она. — Нет! Нет!
Нет! Нельзя! Невозможно! Такой союз противоестествен!
Нельзя смешивать лунную и солнечную кровь! Это приве-
дёт к вырождению и гибели оба наших рода!»
«А ведь... у них могут и дети появиться! Дети! И каки-
ми они будут от такого союза? — рассуждала она, и боль
от сих мыслей буравила ей мозг. — Они не станут ни детьми
Солнца, ни детьми Луны! Им не будут милы ни день, ни
ночь! Чем станут жить они? Наши роды издревле враждо-
вали! Сколько кровушки пролито! Мы отстаивали границы
между родовыми землями, проводили межи, которые потом
заливали потоки лунной и солнечной крови! А как быть
этим детям? Им останется только воевать между собой!
Разрывать пополам своё сердце! Да с такой наследст-
венностью они перегрызутся как бешеные псы и вопьются
друг другу в горло! И брат пойдёт на брата, как предрека-
ли Семь Мудрейших!*»
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
55
Девана отметила про себя, что она рассуждает как на
проповеди. Такие речи она произносила и перед паствой,
и перед Дулебой. Но станет ли та следовать сему вну-
шению? Молодые вечно идут наперекор старшим!
Девана вновь и вновь сосредоточенно размышляла об
истоках вражды солнечных и лунных родов. Почему их
пути столь различны? Зачем они издревле воюют между
собой?
А ведь сей междоусобице много-много веков... Да что
там — тысячелетий! И начата она была первыми пращу-
рами и прародительницами. Это была великая изначальная
космическая распря...
Сам Род — Прародитель всего сущего явил при Сотво-
рении, в изначальной Непроявлеиности и Тьме, два образа:
Корову Земун и Козу Седунь. И из их сосцов разлились
млечные потоки, ставшие Звёздным Млечным Путём... И по
нему тогда прошли первые Сыны Божии, и они питались
сим Молоком!
И от Козы Седуни., и от сына её, Дыя Седуневича,
пошли лунные роды, а от Коровы Земун — солнечные.
И лунные дивьи роды чтили с тех пор среди пращуров
Дыя Седуневича и его племя. На родовых гербах, укра-
шавших дивьи стяги, щиты и печати, можно было видеть
лики Единорога, сына Седуни и священного животного
рода Дыя, а также самой прародительницы Козы Седуни.
А солнечные роды более чтили среди своих пращуров Ве-
леса, сына Коровы Земун. И на их гербах можно было
найти изображения Быка или Медведя — священных жи-
вотных Велеса.
И лунные, и солнечные роды низошли некогда из Звёз-
дной Беспредельности в земной мир. И пришли они из
Ирия или Сварги сияющей, но с разными целями. И в
этом-то и была истинная причина их великой вражды.
Потому они забыли, что в их жилах течёт кровь родст-
венная, что и те и другие происходят от Рода, отца всех
Божьих родов.
56 ___________ОКАЗАНИЕ О БИТВв ЦВЕТОВ_______________
В отличие от велесичей, пред коими врата Сварги не
были закрыты, потомки Дыя были отлучены и изгнаны из
Ирийских садов после многих восстаний против Сынов
Божьих и Сварги.
Древняя история изобилует описаниями битв между
первыми сыновьями Рода. Но если велесичи раскаялись в
своих деяниях и, взяв на себя грехи мира, встали на путь
искупления, то дыевичи увидели своё служение в ином.
Они отстаивали своё право испытывать, искушать и потом
карать вероотступников. И они получили такое право. Но
оно им было дано не даром: они были отлучены от Сварги
до тех пор, пока не будет исполнена их миссия и последний
грешник не покинет явленный мир.
С тех пор дыевичей жгла память об утраченной Сварге,
и потому они жаждали преобразить сам явленный мир,
желали сделать его подобным Ирию. И они преображали
мёртвую материю и всё более овладевали её тайнами
и силами, хранившимися в глуби Земли со Дня Сотво-
рения.
Дыевичи возводили в Каменных горах величественные
замки, подобные орлиным гнёздам. Они учили подвластные
народы обращению с драгоценными металлами и самоцвет-
ными камнями. Так они шли от жизни к смерти, стремясь
оживить мёртвую материю. Они творили сады, подобные
Ирийским, но не живые, а из золота и драгоценных кам-
ней.
Велесичи также владели сокровенными тайнами бытия,
познали силы самоцветов и металлов. Но всё же они более
любили саму жизнь. Они шли от смерти к жизни. Тайные
силы мёртвой материи им были интересны лишь постоль-
ку, поскольку они проявлялись и в материи живой. И по-
тому велесичи разводили живые сады, украшенные камнями
и ажурными златыми храмами, мостками и беседками. Они
растили цветы, подобные тем, что можно было видеть
в Ирии, улучшали породы животных. А поскольку живой
мир жив только Божественным Духом, они ценили вол-
шебство и находили его в музыке и поэзии, в искусстве
танца.
Б6ЛЛЯ И АЛАЯ РОЗЫ
57
И те, и другие добились немалого, но не смогли избежать
соблазнов, а порой и сами порождали их. Несовершенство
явленного мира было тому причиной. И это несовершенство
искажало пути мира сего... Потому и враждовали солнечные
и лунные роды.
Во времена, о коих здесь речь, сыны и дочери Дыя были
правящим кланом дивов. И те дивы сотворили в южных
отрогах Каменных гор могучее царство — Диверию.
Дивы покорили местные чудские племена и принудили
их платить дань золотом, серебром и драгоценными кам-
нями, кои те добывали в земных недрах.
Тут следует особо вспомнить то, что они вместе с ины-
ми богами и духами яростно сражались в великой Битве
Трёх Родов, которая потрясла древний мир и изменила ход
мировой истории.
Тогда дивы вместе с ясунями, сыны Дыя и Сварога.
выступили против панов, сынов Вия, и против обмануты.'
Вием сыновей и внуков Солнца. И тогда дивами и ясуня-
ми была одержана великая победа. Но при переделе гра-
ниц, после сей битвы, дивам не достались горы панов, на
что они так надеялись. Паны и велесичи хоть и покорились,
но всё ж не отдали чужакам свои земли.
И вот ныне, спустя много-много веков, памятуя о древ-
ней победе над панами, дивы вновь предъявили свои пр?
ва на их страну.
Дивы, кичась своей силой и попирая древние установ
ления, желали принудить панов платить дань серебром,
золотом и драгоценными камнями, ибо Пановы горы издрев-
ле славились своими рудниками и копями.
А главное, дивы жаждали завладеть колдовскими тай-
нами панов. Потому особые надежды они возлагали на
княжну Дулебу, владелицу волшебного Ключа от таин-
ственных Врат в их пещерах.
Именно Дулеба, по мысли дивов, как внучка Коляды и
Семаргла, должна была отвадить сварожичей от участия в
сей лунно-солнечной войне. И сей расчёт оправдался. Но
торжествовать победу было ещё рано. Именно тогда опас-
58
сказание о Битве цеетое
ность союза Асгаста и Дулебы внезапно была осознана Дева-
ной и Дыем...
И потому так поспешала ныне Девана. Словно чёрная
буря надвигалась она от замка Дыя к отрогам Пановых гор.
Она без устали махала крыльями, пролетая над дрему-
чими лесами. А когда она опускалась ниже, от буйного
ветра, поднятого её крылами, склонялись вековые дубы,"
будто желавшие ухватить её растопыренными ветвями.
И летели вслед чёрной драконице листья, сорванные сей
бурей.
* * *
И вот явились вдали горы, и стали приближаться дымы,
что шли от лагеря дивов, широко раскинувшегося по ого-
лённым, открытым всем ветрам предгорьям.
По расположению лагеря, по виду походных палаток
и обоза сразу можно видно, где и кто устроился.
Ясно, что лёгкие, цветастые, изящные палатки, укра-
шенные лентами и бунчуками, к коим примыкал загон
с булаными конями, принадлежали стану храмовниц, де-
вичьему войску Дулебы. А в обширных и низких шатрах
по соседству ютились чудские воины, кои предпочитали
жить кучно. Здесь же выделялись и шалаши бьярмов, по-
крытые синей дерюжиной, но они были редки, ибо лес-
ных охотников было мало.
Далее не составляло труда отыскать и чёрные шатры
дивских ратников, разбросанные между валунами, будто
воронья стая на стерне. А самый высокий шатёр у централь-
ного костра принадлежал, как видно, Чуриле, дивьему
предводителю.
Шатёр Дулебы был поднят рядом, но по другую сторо-
ну костровища, за коим, под широким углом, были раз-
бросаны палатки её лагеря.
К сему пылающему костру и опустилась Девана, подняв
столбы дыма и пепла. Пламя, при обращении её в образ
богини, взметнулось к темнеющим небесам и рассыпалось
искрами.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
59
Девану заметили ещё издали, и потому встретили рёвом
труб и торжественным выходом из княжеских шатров Ду-
лебы и Чурилы.
— Приветствую тебя, о Чёрная госпожа! — раздался
гулкий, как из бочки, голос Чурилы, который шёл вразва-
лочку навстречу Деване. — Позволь же преклонить пред
тобою колени! Позволь облобызать пальчики на твоих не-
сравненных ножках!
— Э-э! Да брось ты это!.. — скривилась Девана, отстра-
няясь от Чурилы, надвигавшегося на неё, подобно слепому
слону. — Что за глупость! Я вовсе этого не желаю!
— Нет! Не нужно!.. — закричала вдруг и стоявшая непо-
далёку Ду еба, глядя на нелепые Чурилины топтания и его
потуги встать на колени. — Ты опять забыл... о своей го-
лове!!!
Последний выкрик Дулебы напомнил всем о давней
беде Чурилы и о его несчастной голове.
О сём стоит рассказать подробнее. Эта история весьма
поучительна, ибо повествует она о том, как легко можно
потерять голову от любви, и заставляет задуматься — стоит
ли идти на такой риск.
Дело в том, что в приснопамятные времена, когда Чури-
ла был много моложе и беззаботней, влюбился он в прекрас-
ную богиню Тарусу. Ну и она, Таруса, ответила взаимно-
стью.
Ещё бы, Чурила был мблодец хоть куда! И с головою
у него тогда всё было в порядке.
Но вот ведь незадача, у сей богини был муж. И этот
самый муж, бог Барма, отличался чудовищной ревностью.
И как-то, застав любовников врасплох, он так осерчал, что,
недолго думая, взял меч да и срубил голову Чу риле. Вж-
ж-жик — и готово дело! Голова покатилась, как срезанный
кочан!
Потеряв от любви голову, Чурила поначалу был немало
озадачен и даже несколько огорчён... А потом он даже стал
паниковать, хоть никогда доселе его особо не беспокоил
вопрос, зачем ему, собственно, вообще нужна голова. Но
60 ____________оказание о витее цветов_________________
тут его задело-таки за живое. Ещё бы! Что за жизнь, если
не только целоваться нечем, но даже шапку надеть не на
что!
На помощь сему страдальцу пришли чудские мастера.
Они выковали для него железный ошейник, приварили
к ошейнику острый штырь, а потом насадили на него голо-
ву-
Выглядело это не так чтоб очень... Но, согласитесь,
уж лучше так жить, чем разгуливать с головою под мыш-
кой!
Но неприятности для Чурилы этим не кончились. Теперь
при особо резких движениях он вполне мог опять потерять
голову, что с ним случалось, и не раз. О том и кричала ему
Дулеба, которая бросилась наперерез Чуриле, не к месту
решившему выразить своё почтение гостье. Но было
поздно.
Когда Чурила рухнул на колени перед обожаемой гос-
пожой, голова его, и без того неважно державшаяся, сорва-
лась с шеи и откатилась прямо под ноги богине. И при этом
голова улыбалась, изображая на лице совершеннейшее бла-
женство.
— Когда я говорила «да брось ты это», — воскликнула
Девана, — я не имела в виду голову! Хэй! — И Девана
бесцеремонно пнула безглавое тело Чурилы. Причём от сего
удара разнесся гул, будто она ударила по пустой бочке.
Голова Чурилы попыталась что-то ответить, но только
бестолково прошлёпала губами.
— Попрошу отныне встречать меня без излишних лю-
безностей! — вознегодовала Девана, а потом завопила
остолбеневшей свите Чурилы: — Да приделайте же вы ему
голову! Невозможно так разговаривать!
Двое из свиты подкатили голову к телу, бестолково щу-
павшему вокруг землю. Найдя свою голову, Чурила тут же
поднял её и нахлобучил на шею.
— Ф-фу-у-у!!! — облегчённо вздохнул он. — Да... Хоро-
шо всё-таки, когда есть голова на плечах.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
61
— Дулеба и Чурила! — воскликнула Девана, когда все
успокоились и всё приняло свой привычный вид.
— Да, о госпожа! — ответили ей. — Мы внимаем тебе!
— Я принесла вам грозные вести! Знайте, что сюда идёт
валлатейский царь Асгаст и его северные дружины!
— Что? Прямо сюда? — забеспокоился Чурила, но на
него тут же зашикали.
— Но что они перед нашими орлами! — грозно сверкну-
ла очами Девана. — А? Ничто! Мы их в порошок сотрём! Так?
И Чурила уверенно кивнул, для страховки придерживая
голову:
— Точно так! Мы их на одну руку положим, другой
прихлопнем, а потом разотрём! — И он показал для убеди-
тельности свои ладони, на коих можно было растереть рат-
ника среднего роста. — Только мокренько между пальцами
будет!
— Да, мы их победим! — поддержала его Дулеба. —
Многие уже склонили перед нами непокорные головы!
А кости тех, кто пытался сопротивляться, уже растащили
волки и вороны!
— Надо разгромить Асгаста на подходе к Пановым го-
рам! — хищно оскалилась Девана. — И ты, Чурила, — она
ткнула ему в грудь пальцем с длинным кривым ногтем, —
должен встретить рати Асгаста!
— И я! Я тоже пойду биться! — воскликнула с жаром
Дулеба, и в глазах её вспыхнул огонёк нетерпения.
— Нет! Ты должна довершить начатое: твой путь —
к Пановым горам и Запретным Вратам!
— Но я... — пыталась возразить Дулеба, которой в са-
мом деле захотелось настоящего дела, а не только загонять
панов в их пещеры, как кроликов в норы.
— Никаких «но»! — оборвала её богиня. — Такова воля
Дыя! Такова моя воля! И так повелевает сама судьба!
И в подтверждение её слов по небесам прокатился гром.
И вот Чурила двинулся поднимать свои войска. Дулеба
тоже захотела идти, но Девана, тронув за плечо, останови-
ла свою воспитанницу:
62
сказание о Битее цветов
— А с тобою, дорогая, у меня разговор особый...
Они неспешно зашли в шатёр Дулебы, и Девана, убе-
дившись, что они одни, не заговорила, а прямо-таки заши-
пела по-змеиному:
— Этот болван, Чурила, пусть сражается... И пусть его
воины мрут как мухи! А поляжет их немало! Да, немало!
Волоты — бойцы отменные!
— Что ты говоришь, госпожа! — изумилась Дулеба.
— А это я любя, любя... Пойми, когда Чурила положит
своё войско, ты, владея Ключами от Пановых гор и воз-
главив дружины верных храмовниц, сразу же захватишь
всю власть в Диверии в свои руки! Трон Диверии станет
твоим!
— Да, но всё же...
— Опять эти твои «но»! Что? Тебе есть дело до этих
мужчин? Не всё ли равно, погибнут они или нет?
— Они... — замялась Дулеба, — союзники!..
— Сегодня — да, завтра — нет! — отрезала Девана и с
подозрением заглянула Дулебе в глаза. — Ты мне лучше вот
что скажи... Правду скажи! Так ли сильно, как прежде, твоё
сердце ненавидит мужчин? Не проникли ли в твою голову
или в головы моих служительниц греховные мысли...
— Какие мысли? О чём ты говоришь, госпожа?
— О ком? Об этих мужланах! О ком ещё?
У Дулебы от возмущения на глазах чуть не выступили
слёзы:
— Да сама мысль о мужчинах нам противна! У меня
кровь стынет в жилах, как я думаю о них!
— Да! Именно так! — разъярилась богиня. — Помни, что
все они обманщики!
Девана с жаром говорила Дулебе, но при этом явно
думала о чём-то своём, давнем и наболевшем:
— Нельзя верить ни одному их обещанию! Они говорят
о том, что желают создать семью, и тут же, не успев создать,
разбивают её! Они всегда заняты лишь собой! И изменяют
с первой же встречной вертихвосткой!
Дулеба потупилась, стараясь показать, что она не поня-
ла, чем была вызвана эта горечь в словах Деваны. Ведь та,
Белля и ллля розы
63
конечно, вспомнила о своём бывшем возлюбленном Семар-
гле Сварожиче, оставившем её ради богини Купальницы. Это
было всем известно, но напоминать о сём Деване мало бы
кто решился.
И вдруг Девана осеклась и спросила свою ученицу:
— А ну-ка, скажи, помнишь ли ты первый наш урок?
Каков главнейший из мужских обманов?
— Да. Я помню, — кивнула Дулеба. — Мужчины го-
ворят, будто бы они нужны для продолжения рода, для
зачатия детей. А на самом деле дети вполне могут родиться
и от ветра! Или от бобов! Бывает, ещё от несвежей рыбы
живот распухает...
— Верно! Долой мужчин! — воскликнула Девана с бе-
зумным блеском в глазах.
Между прочим, эта идея, что дети могут быть рождены
от бобов или рыбы, в те времена получила широкое хож-
дение. Чуть ли не у каждой поклонницы лунных мистерий
был огород, засаженный густыми зарослями гороха и бобов.
Бобовая похлебка почиталась ими любимым блюдом.
Иные же предпочитали ловить рыбу, полагая, что сек-
рет плодовитости заключен в её икре. И они вычерпывали
реки чуть не до дна сетями, садками и бреднями. Однако
никакие «бредни» не помогали им обзавестись обещанными
детьми.
«Сам бог Род являлся Рыбой и породил бесчисленное
потомство! — внушали диверийские волховицы на лунных
мистериях. — А во времена царя Гороха дети рождались
только от волшебного гороха!» И им верили — велика сила
веры!
Выловленной рыбы в девичьем царстве всегда было
столь много, что всю её не могли съесть сразу. Потом эту
теряющую свежесть рыбу наваливали на возы и вывозили
на рынки. И нечестные купцы получали немалый барыш,
ибо убеждали наивных женщин, что эта рыба волшебная
и от неё чрево непременно «вздуется». И хоть рыботорговцы
говорили сущую правду, любой обман с тех пор стал име-
новаться «надувательством».
64
сказание о Битее цветов
Но не все были столь наивны. К тому же в девичьем
царстве занимались разведением скота, а это невольно на-
водило и на известные уподобления. И правда о «тайне»
деторождения всё же понемногу расходилась.
— Но... Кхм!.. Откровенно говоря... — замялась Ду-
леба и искоса взглянула на Девану. — Я уже не ребёнок!
Тут что-то не так... Мы ж лошадей разводим, госпожа!
— Опять эти твои «но»! — оскалилась Девана, но по-
том, поморщившись, добавила: — Ну, да, да... от-
кровенно говоря... я давно тебе хотела об этом сказать, на
одно дело мужчины всё ж ещё нужны... Но не стоит из-
за сей малости подрывать устои нашей веры!
— Да! А про бобы и рыбу — это мы им, мужчинам,
будем внушать! Чтоб не задавались! — рассмеялась Дуле-
ба. — Мужчины забывают, что, в сущности, не так уж они
и нужны! И мы можем взять то, что нам от них нужно,
в бою!
— И после их убить! — добавила Девана. — Непременно
и без сожаления! Так исполняется наша месть! Лишь сего
достойны они! Смерти! Смерти! Смерти!
— Да, смерти! — весело согласилась Дулеба. — И это хо-
рошо, что наши с Чурилою шатры больше не будут стоять
рядом. А то мои девы едва сдерживаются, чтобы не устро-
ить побоище!
— Так... так... — ядовито заулыбалась Девана. — Но
помни! Нет ничего страшнее измены! Помни это! За изме-
ну нашим убеждениям кара неминуема! Изменнице —
смерть!
— Да! Смерть! — жестоко улыбнулась Дулеба.
А теперь перенесёмся из лагеря дивов к Асгасту, коего
мы оставили среди завывающих ветров и бушующего моря
на пути от Валлатеи к Онежскому побережью.
Белля и алая розы
65
у Еелы\ старцев
Скоро перенесли поветрули-ветряницы ладьи Асгаста
через Белое море. И тут они чуть не разбили их в щепки,
бросив у береговых камней.
Однако у поветруль, кои дули в паруса весь предыду-
щий день и всю ночь, уже недостало ярости, и потому,
утихомирившись, но всё ещё недовольно ворча, они оста-
вили ладьи в покое и погнали стада своих туч, взлохма-
ченных бурей, восвояси, в терем Ста Ветров обители
Стрибоговой.
Ладьи теперь неторопливо шли вдоль Онежской губы
к устью речки Вытяг-Ра, названной так потому, что по ней,
да по близкому Вытяжскому волоку, вытягивали ладьи и
затем вели их бичевой* до Белого озера.
Из сего озера и вытекала Белая Ра-река. Вначале тихая
и узкая, Белая Ра потом принимала воды многих притоков
и уже широкой и полноводной вливалась в Великую Ра-
реку, протекающую через заросшую лесами равнину, мимо
Пановых гор, до южных сухих степей и далёкого Волынс-
кого моря.
Ладьи зашли в устье Вытяг-Ра и, влекомые усилиями
волотов, впрягшихся в бичеву, стали медленно подниматься
против течения к волоку. Дело было тяжкое, долгое, и оно
грозило затянуться не на один день.
Волшебник Асгаст вместе с Лелей и Финистом по-
решили не терять времени и разведать пути, как ближние,
так и дальние, и вместе с тем оповестить союзников
о сборе ратей. В начале они решили предупредить о гря-
дущей войне жителей Белозерья, урочища на берегу Бе-
лого озера, где правили прославленные своей святостью
белые старцы.
Сими старцами были сыновья бога Сурьи — могучие
волшебники Вальяр и Вритьяр, а также Рамина и Хоре.
Между прочим, они были братьями Рады, бабушки волшеб-
ника Асгаста.
66
склзлние о витке цветов
Перед отлётом Асгаст дал напутствие мудрецу Сиирте,
который остался главой ратей:
— Перед нами долгий и трудный путь. И я верю в твою
осторожность, мудрый Сииртя! И хоть в этих местах вок-
руг живут друзья, всё же нужно быть готовым к неожидан-
ностям со стороны самих дивов и их союзников. Опасность
и засады могут нас подстерегать за каждым поворотом...
— Мы будем помнить об этом, — качнул седой головой
Сииртя. — И будем ждать вас обратно!
— Мы не покинем вас надолго! — пообещал Асгаст.
Оставив ладьи на попечение мудрого Сиирти и воевод,
Асгаст и Леля взобрались на спину Финиста, вновь приняв-
шего облик дракона, и взмыли в небеса.
Асгаст оглянулся и махнул на прощанье рукой. И у него
защемило сердце, когда он увидел, как маленький Сииртя,
взобравшись на плечо воеводы волотов Олти, замахал им
вслед...
«Ну, ничего... ничего... мы же вскоре вернёмся... —
вздохнул Асгаст. — Мудрость Сиирти и сила волотов убе-
регут их...»
И они, как пух, влекомый ветром, понеслись над про-
сторами Великой Равнины, над холмистым Онежьем, над
бескрайними болотами, от которых при приближении дра-
кона поднимались стаи потревоженных птиц. И Солнце
перед ними в тумане вздымалось огромным на полнеба золо-
тым шаром.
Но вот тёмный лес оборвался и под парящим драконом
разостлалась зеркальная гладь Белого озера, на коей Асгаст
и Леля вдруг узрели своё летящее отражение и бегущие
облака.
Затем озеро будто накренилось, и дракон со свистом, но
очень легко, опустился у пристаней Белозёрского городища,
вымощенных широкими белыми плитами.
Город спал в сей утренний час. Погружённый в золо-
тистый туман, он был пуст и тих... Только у самой приста-
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
67
68
оказание о Битее цветов
ни на неровном валуне сидел старец весь в белом, облоко-
тившийся на посох с витым навершием.
Старец ничего не сказал прибывшим странникам, и даже,
поначалу показалось, не заметил их, будучи погружённым
в какие-то свои размышления.
Финист, принявший обычный вид, а с ним Асгаст и Леля
пошли к старцу, надеясь расспросить его. Но при их при-
ближении тот встал и, повернувшись спиной, не спеша
пошёл по улочке, ведущей от пристани вглубь города. Он
шёл и время от времени полу оглядывался, будто приглашая
их за собой.
Наша троица последовала за старцем, из-за чего-то не го-
воря ни слова ни ему, ни между собой. Всё было как во сне.
Старец ступал легко и неслышно. Вокруг ничто не нарушало
тишины, град был словно зачарован.
Да это и в самом деле был сон, навеянный волшебни-
ками... Ведь не могло быть так, чтобы не слышалось вокруг
не только пения птиц, но и ни одного шороха... Без сту-
ка открывались и закрывались калитки, двери и ставни
окон...
И потому громом для них прозвучали неожиданные сло-
ва старца, кои на деле он произнёс почти шёпотом:
— Знаете ли вы об узких вратах спасения?..
И тут странники увидели впреди широкие ступени и...
храм. Он являл собой высокую колоннаду с ажурною кров-
лей. Колоннада была открыта всем ветрам, наполнена солн-
цем и... всё той же сонной тишиной.
И три белобородых мудреца пребывали там. Они, опер-
шись на посохи, безмолвствовали и будто не дышали. Толь-
ко бороды их трепетали по ветру. Приведший нашу трои-
цу старец присоединился к ним и встал четвёртым. А перед
мудрецами спокойно, недвижимо стояли четыре медведя.
Они так же, как и старцы, со спокойствием смотрели на
прибывших.
Асгаст сразу узнал блаженных старцев-мудрецов.
Да и как их было не узнать? Это же были братья вол-
шебники Вальяр и Вритьяр, а также бог Хоре. А провод-
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
69
ником в храм был самый прославленный из сыновей Сол-
нца бог Рамина, коего также часто именовали Велесом Су-
ричем.
Именно он в недавнем прошлом выручил братьев Валь-
яра и Вритьяра из многовекового заточенця в Пановых го-
рах. Именно он, как выкуп за братьев, отдал в старые годы
Сварожичам тот самый Ключ, из-за коего ныне разгорелась
война.
И именно он, Велес Сурич, спросил у странников: зна-
ют ли они об узких вратах спасения.
Асгаст понял смысл сего вопроса. Под «узкими вратами»
разумелась благая жизнь отшельника, который недеянием
освобождает себя от пут Яви.
И это значило, что Велес Сурич напоминал о сём пути
им, шедшим на войну. Не значило ли это, что он пред-
ложил им оставить оружие, облачиться в белые одежды
и уйти в лес, оставив дивам свободу творить всё, что они
хотят?
Такое предложение не могло не смутить Асгаста. Но
ведь оно отвечало и его тайным желаниям. Уже двести
лет волшебник не выходил из своей Белой башни, и толь-
ко изредка смирял нападавших на Асград драконов. Он
так привык к покою, что теперешняя суматошная походная
жизнь, роль военного вождя, была для него мучением.
А ведь впереди его ждали сражения...
Да что сражения! Впереди, по всей видимости, его
ждало и более суровое испытание. То, что могло сломать
всю его размеренную жизнь — встреча с настоящей лю-
бовью. А ведь такие перемены погубили не одного вол-
шебника! Сама сила волшебная копится в тиши, и толь-
ко недеяние позволяет волшебнику взойти на высшую
ступень и стать обретённым богом. Расходование же
волшебной силы неизменно отбрасывает назад и уводит
от желанной цели.
«Однако, — стряхивал с себя оцепенение Асгаст, —
решение принято. Я принял его, когда взял на себя сует-
70
сказание о Битее цветов
ное бремя правления Асградом. И я ни на кого не могу сие
бремя преложить. И значит мне нужно себя преодолеть. Это,
а не вожделённый покой, будет для меня духовным под-
вигом!»
— Узки врата спасения! — продолжил свою мысль Ра-
мина, и стоявшие рядом с ним братья склонили седые
головы в знак согласия. — Не у многих достанет сил встать
на сей путь! Подумайте о сём, странники! Тот ли путь вы
избрали?
— О мудрые! — заговорил Асгаст. — Вы полагаете, что
нужно оставить нашу борьбу? Всё бросить и предаться под-
вигам духа в пещерах, либо уйдя под покров лесов жить
мирной жизнью пастырей и рыбаков?
— О чём он говорит? — изумился Финист, доселе не
вполне понимавший намёки. — Какие леса? Что за дебри
и бредни?
— Они предлагают нам уйти от суетного мира, — по-
яснил Асгаст. — Чтобы молитвами и благой жизнью спа-
сать человечество и очищать свой путь для восхождения
в духе.
— Ах!.. В этом что-то есть... — мечтательно вознесла
глаза к небу Леля. — И так всё просто! Мне кажется... да,
я полагаю, что и дивы, узнав о таком нашем решении,
расстрогаются и последуют нашему примеру!.. И, ах! По-
моему, белая одежда мне пойдёт! Не так ли?
— Тогда и мне оденьте саван! — вспылил Финист. —
Любимая! Не забывай, воздержание до добра не доводит!
Вот Дулеба маялась-маялась, и до чего дошла?
— Да! — вздохнул Асгаст. — Теперь, несчастная, вконец
одичала и взялась за меч. Такое бывает. Именно женщинам
всегда так трудно избирать путь отшельницы. Всё время что-
то мешает. До сих пор ни одной из женщин это не удава-
лось. Даже старые девы и те обычно не уходят в леса, а жи-
вут себе в миру и всё время на что-то надеются. До по-
следнего.
— Вы и вправду так думаете? — огорчилась Леля.
— Можешь мне поверить! — уверил её Финист.
Белля и ллля розы
71
— И мне! — поддержал друга Асгаст.
— Но белые одежды... — обиженно вздула губки
Леля. — Они так красивы...
И тут старцы прервали их.
— Они не думают об узких вратах спасения! Они избра-
ли иной и более долгий путь, братья! — произнёс Рамина.
— Жаль, но они вряд ли поймут... — с сожалением ска-
зал Вальяр. — А ведь лучшим исходом было бы уйти от
мира. И уповать на волю Вышнего!
— Но как же можно это допустить? Сюда идут дивы! —
воскликнул Финист. — Их нужно остановить!
— Да. Идут. Но на всё воля Вышнего! — ответил Ва-
льяр. — Мы готовы к смерти! Давно готовы!..
— Но мы-то не готовы! — возразил старцам Асгаст. —
Чтобы быть готовым к смерти, нужно успеть исполнить свою
миссию. А мы не успели, мы в самом начале пути. И на
этом пути нам не избежать встречи с врагом! Леса нас не
спасут, мы не можем сейчас лишь духовными подвигами
одолеть зло. Мы не скопили для сего достаточной вол-
шебной силы.
— Может быть, воля Вышнего в том и состоит, чтобы
встать на пути врага! — воскликнул Финист. — Зачем же
ему потакать и подставлять под меч свою голову?
— И время ли сейчас для молитв? — не меньше чем
друг, изумился Асгаст. — Время действовать!
— И время любить! — с жаром выпалила Леля.
— Но без воли Вышнего и волос с головы не упадёт! —
сурово ответствовал им Вритьяр.
И мудрый Рамина добавил:
— Есть такой закон: сражаясь с демоном, только его
усиливаешь. Победить демона можно только одним: забыть
его! Забытый демон развоплощается!
— Это так, — согласился Асгаст. И тут же возразил: —
Но мы имеем дело не только с демонами, дивы идут сюда
во плоти!
И тогда старцы Вальяр и Вритьяр ответили:
— Всякая плоть — тлен. Жизнь есть юдоль скорби и
плача, а плоть — скудель*. И всё преходяще в сём мире.
72
сказание о китве цветов
Бессмертна лишь душа! Зачем думать о скорбях плоти?
Думайте о душе! Думайте только о душе!
«Они слишком стары... Стары как мир... — вздохнул
Асгаст. — И они устали от пережитого. В них так мало оста-
лось плотского, что преходящее их уже не тревожит... Их
сон подобен смерти, и они не хотят пробуждения...»
И тут его размышления прервал Рамина:
— Братья! Асгаст прав! Демоны, которые поселились в
сердцах дивов, не умрут от того, что они будут забыты! Они
живут верой самих дивов!
— Да! Да! Это так! — воскликнул Асгаст, возликовав
внутренне от того, что его мысль была услышана.
А Финист спросил:
— А не значит ли это, что демонов в их сердцах можно
убить, лишь остановив их биение? На силу всегда следует
отвечать силой, а на удар — ударом!
— Когда-нибудь вы поймёте, что нельзя злом победить
зло, — возразил Финисту Рамина. — И пролитая кровь
всегда остаётся на руках... Даже убив одержимого демоном,
придётся платить...
— Так что же, вы предлагаете отступить перед врага-
ми? — возмутился Финист. — Стать их рабами?
— Есть лишь одно рабство — духовное! — заметил Ра-
мина. — И только слабый духом предпочтёт сие рабство
смерти!
— Рабство — величайшее из всех зол на свете! — нахму-
рился Асгаст. — Лучше умереть, чем жить рабом.
— Да, — согласился Рамина. — Рабство даже большее
зло, чем пролитая кровь. Кровь остаётся на руках, но с души
её можно смыть своей кровью. Однако раб по духу остаёт-
ся рабом в вечности!
— Это так, — подытожил Асгаст. — И это значит, что
не отступать нам нужно, а искать мира. До последней воз-
можности! И такая возможность у нас есть!
— Именно! Пусть вместо войны — будет любовь! —
весело воскликнула Леля.
И тут бог Хоре, до сей поры молчавший, вдруг призвал
всех к вниманию. Именно он, занимая золотой трон бога
велля и ллля розы
73
Солнца и будучи сам членом Белого Совета и одним из
Хранителей Вечности, обладал наивысшей силой. Потому
все с глубочайшим почтением обратились в слух.
— Братья! Нам нужно призвать Звёздную Книгу! Она
наставит нас на истинный путь!
И тогда старцы вознесли вверх pyjcn и стали петь
прославления. И тотчас чудесная музыка, льющаяся с небес,
наполнила храм.
И пал с небес световой столп, в коем стали различимы
черты Юноши, играющего на свирели. Он был весь из света,
золотые кудри-лучи ниспадали ему на плечи. Мерцающие,
радужные ореолы окружали его. И первый ореол представ-
лял яйцо, и это яйцо было вписано во второй ореол, кото-
рый был прямоугольным и являл очертания обложки Звёз-
дной Книги.
Мелодия стихла. И пред старцами на низкой подставке
соткалась из света великая Звёздная Книга. На золотой
обложке её был выкован Золотой Юноша со свирелью,
в коем Асгаст, конечно, сразу же узнал Крышнего, лика
Вышня.
Звёздная Книга заняла почти весь храм, и медведям
пришлось раскрывать её кованную золотом обложку вчетве-
ром, напрягая все силы.
Асгаст, Финист и Леля при виде явления великой Кни-
ги преклонили колени в немом благоговении.
— Что говорит Звёздная Книга? На какой главе от-
крылась она? — стали перешёптываться старцы. — Да! Вот!
Вот! Знакомые строки! Это сказание о великой битве Союза
Трёх Родов!
— Она хочет рассказать о той битве? — удивился Ас-
гаст. — А разве здесь есть те, кто не помнит о ней?
— Ну, я не всё помню, — тихонько призналась Леля. —
Мужчины! Вы всегда думаете только о битвах. И забываете
о том, на чём держится мир — о любви...
Но мужчины Лелю не слушали.
— Великая Книга вспоминает о великой битве! — вос-
кликнул Асгаст. — Зачем это нужно сейчас?
74
сказание о Битве цветов
— Книга говорит, что будет новая битва, подобная той
великой! — уверенно заявил Финист.
— Нет! — возразили старцы. — Книга напоминает нам
о Началах и об Окончаниях! О Корнях и о Ветвях! Она всё
знает! Всё! И это очень важно сейчас! Мы должны вновь
об этом вспомнить!
И они вспомнили. А когда начали сами перелистываться
страницы великой Звёздной Книги, образы прошлого вновь
вставали пред их глазами.
Асгаст отметил, что и эти образы были сном. Сном был
зачарованный город вокруг, сном было и явление Звёздной
Книги. И сном во сне были видения-воспоминания, являвши-
еся со страниц волшебной Книги...
Все вспомнили, как в древние времена род владыки
глубин Вия Седуневича задумал обрести власть над дольним
миром и царством Сварги. И для сего панами, детьми Вия,
были украдены со Звёздных островов дочери Коровы Зе-
мун и сыны бога Сурьи, и в их числе — боги Вальяр и
Вритьяр.
После выращенные в глубинах Земли, они стали рев-
ностно служить Вию Седуневичу и подчинять власти Пек-
ла все окрестные страны.
Однако новый образ жизни не был одобрен богами.
И потому против панов и коровичей ополчились все сыны
Прародителя. И был созван Союз Трёх Родов. Это были
Сварожичи, сыны Сварога, дивы из рода Дыя Седуневича
и бьярмы, сыны Бармы. И в решающем сражении волшеб-
ники Вальяр и Вритьяр и мать их Дана были повержены.
А после победы Союза Трёх Родов выступившие против
них дети и внуки Земун вместе с панами были осуждены
и запечатаны в подземельях Пановых гор.
И тогда же из крови, истекшей из сердца поверженной
Коровы Даны, родился её великий сын Велес Сурич.
Вначале, в первом воплощении, его звали Доном, ныне
же, во втором воплощении, его имя стало Рамина Сурич.
Вскоре Велес узнал о печальной судьбе своих братьев,
и потому он стал взывать к милосердию Сварожичей.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
75
И затем только благодаря мольбам Велеса Сурича, а также
в обмен на Ключ от Запретных Врат, участь его братьев Ва-
льяра и Вритьяра была смягчена, развоплощение было за-
менено проклятием и долгим заключением в Пановых пе-
щерах.
А когда Вальяр и Вритьяр после нескольких тысячеле-
тий заточения оказались на свободе, они нашли и себя,
и мир изменившимися. Там, где прежде были горы, уже
плескались моря. А на месте пустынь выросли иные горы.
Под сомкнувшимися водами скрылась великая Алтын-стра-
на, но явились новые великие и незнакомые им царства. Не
осталось ни воспоминаний, ни даже руин от тех много-
людных городов, величественных храмов, что они с таки-
ми трудами возводили в старину.
Отныне, видя тщету любых усилий по переустройству
явленного мира и зыбкость самого мироздания, поняв, что
в прах обращаются все казавшиеся бессмертными на-
чинания, сыновья Солнца задумали найти то, что было бы
не подвержено тлену.
Долго они искали... и нашли. И это оказалась — душа!
Бессмертная душа, как частичка Всевышнего, оказалась тем
единственным, что не было подвластно времени. И потому
она и была тем, что по-настоящему требовало заботы.
И так все оставшиеся силы, и всё отпущенное Все-
вышним время сыновья Солнца решили посвятить восхож-
дению в духе. И так они стали заонежскими белыми стар-
цами.
Обо всём этом вновь напомнила Звёздная Книга, пере-
листывая свои страницы...
— Сыновья Солнца! — вдруг воззвал чистый и звонкий
голос, исходивший из светового столпа, сияющего над Звёзд-
ной Книгой. — И на вас также есть вина за то, что происхо-
дит ныне. И вам придётся также искупать её. Вы отдали Ключ
от Пановых гор! Он был платой за вашу жизнь!
— Мы готовы жизнью своей искупить содеянное! —
глухо отозвались Вальяр и Вритьяр.
76
оказание о Битее цветов
— Есть и иной выход... — молвила Звёздная Книга,
закрываясь и с тихою музыкою исчезая в световом стол-
пе. И перед тем как исчезнуть, она прорекла: — Наслед-
ник Ключа!..
Звёздная Книга пропала. Растаял и Юноша на её златой
обложке, и понемногу отдалились и смолкли чарующие звуки
его свирели.
В беседке надолго воцарилось молчание: Все обдумывали
проречённое Книгой.
И тут Асгаст вздохнул и недоумённо спросил:
— О каком наследнике идёт речь? Насколько я знаю, есть
только один наследник, сама Дулеба... Ей и достался Ключ
от Пановых гор. Или я не прав?
— Звёздная Книга выразилась очень ясно! — улыбну-
лась Леля. — Речь идёт о тебе и о Дулебе, и о том, что Ключ
от Пановых гор может быть отдан вашему будущему наслед-
нику! Сыну!
— Это так! — подтвердил Рамина Сурич, и белые стар-
цы в знак согласия закивали. — И так будет. Об этом го-
ворит Звёздная Книга! И от вашего наследника родится
великий род! Такова воля Книги!.. Но не думайте, что она
исполнится без трудов великих. Асгаст должен завоевать
холодное сердце Дулебы!
— Да, так должно быть! — подтвердил Хоре. — И не-
воплощённые души будущих поколений ваших потомков
ждут от вас подвига!
Старцы Вальяр и Вритьяр тоже тихо и устало загово-
рили, по-прежнему думая о своём, об искуплении:
— Да, это так... Предрешённое исполнится... Но когда-
нибудь и вы поймёте, что то или иное решение ничто пред
ликом вечности... Ибо всё рождённое обречено на гибель...
И не только народы, но и горы, и само Солнце! Ничто не
ценно пред лицом Вечности, ни власть над миром, ни сам
Ключ, лишь душа... Одна душа...
И Рамина Сурич закончил напутствие:
— Да, всегда заботьтесь о душе. И когда вы начнёте
восхождение в духе, тогда станете Воинами Света! Лишь
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
77
тогда, слыша голос Вышнего, вы продвинетесь по Пути
Прави!
— А каков же наш путь? — спросил Асгаст. — Помоги
нам, Рамина Сурич! Помогите нам, мудрые старцы!
— Ваш путь есть Путь Любви! — ответил Рамина Су-
рич. — А сейчас ваш путь лежит к Радогасту, отцу Ду е-
бы. Ибо наступает день Радогоща, и это верный знак того,
что вам следует выбрать сию дорогу. Вы должны погово-
рить с ним, выслушать его. Вы должны испросить его бла-
гословения. Также вы должны узнать, как завоевать серд-
це Дулебы. Он даст вам важный совет.
— А мы будем молить о вас Всевышнего, — прорекли
Вальяр и Бритья. — В счастливый путь!
— В счастливый путь! — воскликнул и Хоре.
И тут по стоящему пред странниками храму пробежала
волна, словно храм был только отражением в воде. И тут
же старцы пропали, оставив после себя рассыпающуюся
золотую пыльцу.
А вместе с сей пыльцой рассеялось и наваждение...
И стало ясно, что всё происшедшее было волшебным сном.
И даже птицы в городе вдруг запели, стали видны на ули-
цах куда-то спешащие люди и громыхающие повозки...
Первым очнулся Финист. И пока Асгаст и Леля, заме-
рев, стояли в золотом облаке, он уже обернулся драконом.
Его усатая морда просунулась прямо в облако между колон-
нами галереи:
— Ну так и что? Мы летим или нет?
— А? Что? — опомнилась ото сна Леля. — Мы уже
летим?
— Куда? Куда летим? — поинтересовался Асгаст, также
стряхивая с себя остатки сна.
— Куда? — захохотал дракон. — К тестю твоему бу-
дущему! К Радогасту! Ты же не собираешься венчаться без
благословения?!
78
СКЛЗАНИ6 о Битве цветов
страсти по радогасту
Под парящим в розовых облаках золотым драконом
вновь раскинулись просторы Срединной Земли.
За плечами остались Заонежье и Белозерье и все при-
брежные области, заселённые волотами и белозерцами. За
сими землями по холмам до реки Андоги были разбросаны
андогарские селения. Там же, где Андога впадала в Белую,
раскинулся великий град Андогар. Далее, за гмурличьими
болотами и холмами, в самой глуши Сивиной Пущи, в шала-
шах ютились смуглые сивичи. А за ними, на границе Шер-
нских и Мурских лесов, жили роды Асилы, или Велеса Ро-
довича, старшего бога Велесова рода.
А урочище Радогаста было рядом, в Радонежье, на хол-
мах среди болот и лесов за несколько переходов до урочи-
ща Асилы и по правую руку от Мурских и Китежских ле-
сов.
Сокрыто оно было в самой глуши, где до недавнего вре-
мени, кроме диких зверей и птиц, лишь иногда можно было
повстречать леших, кикимор болотных да одиноких альви-
нов.
Здесь и отшельничал Радогаст с тех пор, как стал отвер-
женным от мира.
Да! Но вы всё ещё не знаете, что тому послужило причи-
ной. А история Радогаста поучительна, и её следует на-
помнить. Тем паче, что в дни Радогоща её поминали и ра-
зыгрывали в храмовых мистериях не только в Асграде, но
и по всем царствам, где чтили святое учение Звёздных
Вед.
А история его такова...
Князь Радогаст, как первенец Коляды и Радуницы, пра-
вителей Сварги, согласно древним установлениям должен
был унаследовать трон Вышня в эпоху, последующую за
временем Коляды.
К6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
79
Он достойно правил в Асграде. Учреждал справедливые
законы, отражал нашествия драконов. И ждать ему остава-
лось всего-то чуть более полутора тысяч лет, но однажды
в городе явился колдун Астинья.
Астинья был рождён от кровосмесительной связи Денни-
цы и Вечерницы — брата и сестры. Этим, между прочим,
и объяснялась его ненависть к освященным браком отноше-
ниям между мужчинами и женщинами.
И тут надобно особо отметить: Астинья также был пле-
мянником Радуницы — сводной сестры Денницы и Ве-
черницы.
Почему мы это вспоминаем? Да потому, что родственные
отношения очень важны, когда речь идёт о бессмертных!
Именно они всё объясняют в их жизни. Святая кровь!
И потому следует напомнить, что у близнецов Денницы
и Вечерницы и их сестры Радуницы была одна мать Заря-
Зареница, но разные отцы.
У Радуницы отцом был бог Хоре Сурич, законный суп-
руг Зари-Зареницы. А Денница и Вечерница родились от
внебрачной связи Зари-Зареницы и Месяца.
Много шума наделала в своё время эта история: как Ме-
сяц Месяцович с помощью своего служителя, волшебника Ки-
таврула, украл у бога Солнца Хорса его супругу Зарю-За-
реницу, а потом в своих чертогах овладел ею.
Когда же семья бога Солнца воссоединилась, о сём по-
старались забыть. Однако несмотря на то, что прижитых от
Месяца близняшек, Денницу и Вечерницу, бог Солнца при-
нял как родных детей, несчастья избежать всё же не уда-
лось. Голос крови невозможно заглушить!
И потому Радуница пошла по пути своего отца бога Сол-
нца. Потом она стала супругою Коляды Дажьбожича,
и вместе они унаследовали трон Вышня.
А приёмные дети Солнца, Денница и Вечерница, даже
не ведая об истинном своём отце Месяце, пошли по лунному
пути, что и привело их к кровосмесительной связи, от коей
и родился Астинья.
80
сказание о витав цевтое
Астинья, сын Денницы, ревновал к славе и грядущему
возвышению Радогаста, сына Радуницы, ибо он сам жаж-
дал взойти на трон Вышня. Он алкал власти над миром
подобно тому, как желал того и отец его, Денница, когда-
то, — за что тот и поплатился. Его тогда остановил сам
Сварог, и потому Денница пал пылающей звездою с небес,
погибнув при этом сам и едва не погубив жизнь на всём бе-
лом свете.
Но жажда власти Денницы возродилась в сыне его, Ас-
тинье. И потому, явившись в Асграде и мечтая о троне Радо-
гаста, Астинья начал строить многие козни.
Он стравливал соседние роды и клеветал на правителя.
И каждое слово, изречённое им, было ложью, и каждый
шаг — изменой. При нём низко пали нравы, разрушился
мир в семьях, пришла в упадок торговля, ибо все переста-
ли верить друг другу.
И тогда Радогаст повелел изгнать Астинью из Асграда.
Но тот, возглавив шайку из обманутых и развращенных им
молодых людей, поднял мятеж.
И была битва, и Радогаст в честном бою поверг Астинью
и поразил его Мечом Рода, — единственным, коим можно
было убить бессмертного бога.
Однако за убийство одного из бессмертных, и к тому же
за пролитие родной крови — Астинья приходился ему дво-
юродным братом — Радогасту следовало понести кару. Та-
ково было веление Закона Прави, коему подчинялись бес-
смертные.
Так он лишился не только права восхождения на трон
Вышня, но и трона Асграда. Отныне Радогаст должен был
уйти в отшельники и искупать пролитую кровь, долгие годы
проводя в одиночестве и самоотречении.
...Для Асгаста всё это происходило будто вчера. Будто
только что Радогаст оставил свой трон и вручил ему браз-
ды правления. Асгаст хорошо помнил, как весь Асград тогда
плакал над печальной участью Радогаста, но никто не ос-
паривал сие решение, ибо оно было в согласии с Законами
Прави.
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
81
Потому и ныне, когда новая война стояла на пороге,
Асгаст предчувствовал, что он также может повторить путь
Радогаста.
И ему уже мерещился сущий ужас; он представлял себя,
подобно Радогасту, в рубище, питающимся муравьями или
долгие годы стоящим на одной ноге на скале и обрастающим
мхами...
Да к тому же ему не давала покоя и эта история с Клю-
чом, вокруг коей ныне разгорелись все страсти...
Ключ от Пановых пещер и волшебные силы, которые он
дарует, должны были перейти к Радогасту, ибо он был на-
следником трона Вышня. И Коляда даже вручил сыну Ключ
от тех пещер в знак особого расположения.
Точно так же и сам Коляда, глава Белого Совета, полу-
чил сей Ключ от своего отца Даждя задолго до того, как
унаследовал трон Вышня. И в том не было опасности, ибо
свойство Ключа в том и состоит, что им не может
пользоваться незаконный владетель. Коляда был уверен, что
Радогаст унаследует Ключ.
Но вот он стал отверженным за убийство своего дво-
юродного брата. Возможно, кара за это была излишне жес-
токой, но его лишили права наследования, и, значит, он
перестал быть законным владельцем Ключа. Однако это
проклятие не переходило на детей отверженных, и потому
Ключ не был возвращён. Так он достался Дулебе, дочери
Радогаста.
Да и сам Коляда не стал требовать возвращения Ключа.
Надо полагать, и он переживал за сына, в чём-то оправды-
вал его, а значит, тому помешало просто родительское сер-
дце...
«Да, и мы печалились о судьбе Радогаста, спасителя
Асграда... И мы понимаем силу родительской любви... —
размышлял Асгаст. — Но, как видим, это привело к тому,
что в руках дивов оказался уже второй Ключ...»
* * *
82
СКЛЗАНИ6 о витав цветов
После отречения от престола Радогаст ушёл от мира и
сокрылся в лесах. И поначалу он пребывал в полном оди-
ночестве, с великой радостью и неусыпным рвением пре-
даваясь подвигам духа. Он отвергал пищу и воду, изнурял
плоть ночными бдениями и беспрестанно славил Вышнего
Бога.
И можете себе представить, что в сих трудах он про-
водил не месяцы и не годы, а столетия! И от его великого
подвижничества границы между духовными мирами стали
разрушаться и Пекельное царство сотряслось до самого ос-
нования.
И тогда навьи, обитатели Пекла, явились перед Радо-
гастом и стали предлагать ему все блага мира. Перед гла-
зами оголодавшего подвижника являлись богато накрытые
столы с самыми изысканными яствами. Веселившиеся навьи,
обернувшиеся прекрасными юношами и девушками, пред-
лагали ему отказаться от подвигов и присоединиться к пир-
шеству.
Но можно ли было сим прельстить Радогаста? Мог ли
он отвергнуть духовную пищу ради пищи тленной?
И тогда миски с яствами наполнялись червями, а сами
пирующие навьи оборачивались полуразложившимися мер-
твецами и ужасающими чудовищами.
Они набрасывались на Радогаста с угрозами:
— Берегись! Откажись от служения Богу Вышнему! Беги
прочь с этого места!
Но могло ли это смутить Радогаста?
Даже тогда, когда в сей глуши его отыскала супруга Люта
и когда она слезами и увещаниями попыталась принудить
мужа вернуться в семью, он остался неколебим.
И не потому ли дочь его, Дулеба, оставшись без отца,
выбрала кривую дорожку? Не потому ли она и ушла в
Диверию к своей бабке Деване и увлеклась лунными мис-
териями? Не потому ли и ныне она отвергла путь Солн-
ца?
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
S3
Когда Радогаст задумывался над этим, на миг отвлекаясь
от мысленного парения в горних высях, слеза скатывалась
на его щёку.
Наконец, когда духовные силы Радогдста возросли на-
столько, что он мог уже по одному желанию обрушить небо,
к нему явился Странник.
Недолго говорил он с Радогастом. И после той беседы
Радогаст оборвал пост. Ибо сей путь вёл его к гордыне духа.
А искупать свою вину он должен был не возвышаясь,
а самоуничижаясь, проводя время в служении самым жал-
ким из сотворённых существ, то есть — служа нам, смерт-
ным.
Вы спросите: кто был сей Странник? Но этого никто не
знает. Может быть, то приходил Велес, а может быть, в
образе Велеса Радогасту явился Вышний...
Многие свидетельствуют, что Вышний часто является в
наш мир в скромном обличье Странника.
Не найдя поблизости людей, Радогаст стал вначале при-
кармливать медведя, который с тех пор очень к нему при-
вязался.
Потом он построил землянку, и явились люди. И Радо-
гаст служил им, он строил им жилища, доставал еду, носил
им воду, шил одежду, пел спасительные для души песни
перед отходом ко сну.
И вскоре желающих жить в сих местах оказалось пре-
великое множество. Прослышав о необыкновенном пустын-
нике, сюда стали стекаться люди, просясь на постоянное
жительство.
Поселившиеся первыми вновь приходящих нахлебников
смиренно отговаривали:
— Вы не в силах будете жить в сём месте! И не сможе-
те терпеть пустынного подвига: голод, жажду, скорби, ску-
дость и недостаток во всём!
Но те, видя житие поселян, полное не одних только
духовных благ, бросались в ноги и проявляли такую твёр-
дость духа, что отказать им было никак нельзя.
84
оказание о Битее цветов
И потому спустя малое время обширный, богатый посад
вырос по соседству с землянкой отшельника.
Да и саму убогую землянку вскоре снесли. А на месте
её трудами Радогаста и пришедшего ему на помощь волшеб-
ника Китаврула был возведён величественный храм, с рез-
ными колоннадами, с алтарём, представлявшим золотые
кущи Ирия, с залом, где на скамьях, в многоярусных гале-
реях, могли с удобствами расположиться сотни паломников
и служителей...
И забот у Радогаста заметно прибавилось. С этих пор ча-
ще всего его можно было видеть за полевыми работами.
...Вот и в сей день он, одетый в нищенское рубище, копал
весеннюю землю.
Проходившие мимо с презрением смотрели на убогого,
копающего грядки на обочине дороги. И много было сре-
ди них тех, кто пришёл сюда на великие торжества по слу-
чаю дня Радогоща. Они надеялись хоть краем глаза увидеть
божественного подвижника, коего ныне чествовали по всей
земле.
Но, думая, что узрят Радогаста в славе и почёте, они не
могли и помыслить найти его в столь жалком положении.
Ведь он, будучи сыном правителей Сварги, когда-то был и
одним из могущественнейших князей мира!
Среди тех прохожих был и один весьма важный жрец,
пришедший на празднества из урочища Асилы Семи-
градского из храма Астиньи. Звали того жреца Акош. И он
также явился в Радонеж, ибо хотел уяснить: смирился ли
Радогаст с почитанием Астиньи, после того как он раска-
ялся.
Когда же его подвели к подвижнику, возделывающему
грядки, как к тому, кого он искал, жрец не поверил, что
перед ним сам Радогаст, и решил, что его разыгрывают:
— Сколько труда понапрасну понёс я! Пришёл пого-
ворить с мудрым мужем, одним из величайших бессмертных!
А вы мне указываете на какого-то оборванца, нищего садов-
ника!
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
85
Услышав те слова, возрадовался Радогаст, ибо сие бес-
честие и уничижение было для него высшей наградой.
— Ступай с миром! — сказал он жрецу Астиньи. — И не
печалься. Желание твоё исполнится. Вскоре увидишь того,
кого хотел видеть, и услышишь того, кого хотел слышать.
И лишь только он произнёс те слова — потемнело небо.
И все вокруг стали в ужасе падать на землю, ибо внезапно
из-за туч вынырнул дракон и стал в дыме и пламени опус-
каться.
Это был золотой дракон, то есть сам бог войны Финист,
на коем прибыли в Радонежский посад волшебник Асгаст
и его сестра богиня Леля.
Радогаст с облегчением оставил свою работу и пошёл на-
встречу гостям, а прибывшие Асгаст и Леля склонились
перед великим бессмертным.
Затем, ещё раз напугав прохожих, Финист прокатился
огненным вихрем по полю и скинул с себя драконью бро-
ню. И тут же, следуя примеру своих спутников, почтительно
склонился пред Радогастом.
Вместе они двинулись в посад, в недавно завершённый
подвижническими трудами Радогаста храм.
— Перед кем склоняются эти великие Посланцы Неба? —
не сдержавшись, спросил жрец, что недавно гнушался убо
гим нищим на краю дороги.
— Разве ты пришелец в сих местах? — ответили ему. —
Это и есть тот самый Радогаст, коему ныне, в день Радогоща,
повсюду воздают величайшие почести!
Крайне был удивлён и раздосадован тот жрец, и, дви-
жимый общим потоком паломников, он также устремился
вслед за бессмертными к храму Радогаста.
...Ав храме до начала торжественной службы гости уеди-
нились в алтаре за златыми вратами. И там они поведали
Радогасту о мятеже Дулебы.
— Ах, дочка-дочка! — с горестью воскликнул под-
вижник. — У неё всегда был непокорный нрав. Она никогда
86
СКАЗЛНИ6 о Битве цветов
и никого не хотела слушать! Когда была ещё маленькой, всё
время требовала новых сластей и игрушек... Я был против,
но мать-то ей всегда потакала! И вот к чему всё пришло! Она
выросла и ей стало мало целого царства! Она возжаждала
заполучить весь белый свет на блюдечке, а заодно трон
Сварги!
Он повернулся к гостям и вопросил с тревогой:
— Так, значит, будет война?
— Ах, если бы! — вздохнул Финист. — Но какая может
быть война между войском девственных храмовниц и витя-
зями с северных островов?
— Да, — подтвердила Леля. — Обычно такие столк-
новения кончаются одним — свадьбой!
— И мы бы, конечно, также не хотели, чтобы дело дош-
ло до кровопролития, — осторожно начал Асгаст. — И у нас
есть одна мысль, которая вам может показаться неожи-
данной... Но исполнение этой идеи... Словом, она может
послужить началом...
— Проще говоря, — прервала его Леля, — правитель Ас-
града просит у вас руки вашей дочери!
— Да! — решился Асгаст. — Прошу родительского
благословения. И я очень надеюсь, что союз с вашей доче-
рью послужит благому делу мира!
— Так вы пришли просить благословения на брак с моей
дочерью?!. Я не ослышался? Это правда?! — не сразу по-
верил Радогаст. — Ах, Боже мой! Боже мой!.. О, несчаст-
ный! Пойти на такую жертву... Я-то полагал, что нельзя
найти ничего тяжелее пути искупления и самоотречения,
избранного мной!..
Радогаст залился слезами счастья.
— Ах-ах! Благослови вас Бог! Мне не удалось найти
общий язык с дочерью, но вы — молоды, самоотвержен-
ны, и, может быть, вам улыбнётся счастье?
— Мы все на это рассчитываем, — промолвил Асгаст,
несколько озадаченный словами Радогаста.
— Единственное, на что вы можете рассчитывать, так это
на то, что ваш брак не будет скучным! Если, конечно, он со-
стоится... Ведь вам ещё предстоит завоевать её сердце...
Б6ЛЛЯ И АЛАЯ РОЗЫ
87
— Да! Мы и хотели спросить вашего совета... — обра-
тился к подвижнику Асгаст. — Как это сделать?
— Ах... Да-да, конечно... Как же завоевать?.. А вот как...
Но закончить речь Радогаст не успел.
Тут вдруг... трах!., со страшным шумом створки наглу-
хо закрытого прежде окошка, что было за спинами гостей,
распахнулись. И тотчас прямо под ноги собравшимся из
оконного проёма рухнул тот самый жрец-прохожий, ко-
торый так жаждал ранее на дороге увидеть Радогаста.
Замешательство продолжалось недолго.
Первым пришёл в себя Финист, который тут же схва-
тил прохожего за ворот и поднял вверх.
— Кто этот смертный? Что ему здесь нужно? — Финист
строго и с отвращением посмотрел в глаза нежданному гос-
тю. — Ты зачем подслушивал под окнами?
— Я... я... я... не подслушивал!.. — робко выдавил из
себя перепуганный насмерть жрец.
— А не соглядатай ли это дивов? — встревожился Ас-
гаст.
— Нет! Нет! Что вы! — испугался жрец. Он судорож-
но задергался и стал перебирать в воздухе ногами. —
Я Акош! Я жрец храма Астиньи и пришёл поговорить
с Радогастом, чтобы склонить его к почитанию всевеликого
и всемилостивого бога нашего Астиньи...
— Что-что? — посуровел Асгаст, и в глазах его запля-
сали искры гнева. — Какого бога? А ну-ка, смертный, по-
втори ещё раз... Кто ты? Зачем пришёл?
Жрец Астиньи заверещал от ужаса:
— Я никто! Я просто осёл! Олух! Я хотел просить про-
щения у господина отшельника за грубые слова там, на
дороге! Я не хотел ничего дурного!
— Осёл, говоришь? — поморщился Асгаст, коему уже на-
доели истошные вопли жреца. — Ну так и быть тебе ослом!!!
И он, сжав кулак с волшебным перстнем, направил зе-
лёный луч от изумруда на этого жалкого, потерявшего всю
свою горделивую стать, человека.
88 сказание о Битее цветов
И тот, уже падая из рук Финиста, в мгновение ока пере-
кувырнулся и... встал уже на четыре ноги.
Тут он начал недоумённо себя оглядывать, вертя внезап-
но отяжелевшей головой с длинными ушами, будто пытаясь
понять, в какую он на сей раз попал переделку.
— А-яй! — воскликнула Леля. — Что же ты, брат, с ним
сотворил?! А вдруг он в самом деле появился здесь случай-
но?
— Ничего особенного... — усмехнулся Асгаст. —
Невелика беда, побудет немного ослом. В следующий раз
поостережётся превозносить проклятое имя Астиньи.
— И кстати... — вставил Радогаст. — Ничего случайного
в сей жизни не бывает... Раз уж он так внезапно вломился
к нам, значит, его к сему подталкивала судьба.
Осёл озадаченно проревел, видимо осознав, в какую
скверную историю его бросила судьба, и давая понять, что
с ним всё-таки нужно что-то делать.
— Да! Так как же нам теперь с ним быть? — вопросил
Финист, неодобрительно разглядывая животное. — Не
выставлять же его обратно за окно в ослиной шкуре?
— Ни в коем случае, — возмутилась Леля. — Никого
выталкивать в окно мы не станем.
— Это и не нужно, — нашёлся Радогаст. — Скоро в хра-
ме будет мистерия. И нам понадобится помощник. Кто-то на
роль льва. Полагаю, осёл как раз и подойдёт.
— Да! А как же совет?.. — напомнил Асгаст, видя что
Радогаст стал спешно собираться для выхода к пастве. —
Вы мне обещали, что я узнаю, как завоевать сердце Дуле-
бы!..
— Смотрите представление! — ответил подвижник, сед-
лая осла и надевая на него львиную маску. — Вы узрите
много полезного и поучительного. Внимайте и размыш-
ляйте... И если истолкуете всё верно, то догадаетесь, как
завоевать сердце своей избранницы!
Тут раздались звуки торжественных гимнов. Алтарные
врата стали открываться. Это было начало торжественной
службы и мистерии дня Радогоща.
Белля и ллдя розы
89
мистерия рддогощл
Златые врата распахнулись. Алтарный полумрак проре-
зали лучи света, а тишину нарушил гул толпы, пронзитель-
ные звуки волынок и рожков.
Тяжёлые врата отворили могучие, голые по пояс при-
вратники. Рядом с ними встали маленькие толстые глашатаи,
в зелёных плащах и колпаках. Они пыжылись и со всей
мочи дули в огромные закрученные рога, округляя при этом
щёки, как шары. В сей же миг под восторженные крики со-
бравшихся откуда-то сверху на подмостки стали ниспадать
цветы.
Радогаст, принимая цветочные гирлянды и иные знаки
почтения, выехал на алтарные подмостки верхом на осле.
Тот представлял в кудрявой маске льва.
Приветственные крики, завывания рогов и волынок
смолкли, и с хоров разнеслось сладостное пение...
Как у Коляды с Радуницей,
как у голубя с голубицей,
сын родился — свят, златовлас,
и прозвали его Радогаст...
Под сие многогласие юноши и девушки пред алтарём
брались за руки и, сплетаясь в хороводы, кружились. Они
то вились лентами, а то вдруг расцепляли руки и разлетались
в стороны, словно спугнутая лебединая стая...
Не младенец на свет явился —
это Лев могучий родился!
И от мощного его гласа,
вся Вселенная сотряслася!..
И после сего, как бы в подтверждение прозвучавшей
песне, под высокими сводами храма вдруг... разнёсся оглу-
шительный ослиный рёв. При небольшом усилии его мож-
но было бы принять и за львиный рык.
90
сказание о витев цветов
Правда, от него сотряслась не вся Вселенная, но он так-
же произвёл впечатление. Особенно на певчих, которые
смешались и в ужасе смолкли.
Радогаст сошёл с осла. Снял с него львиную маску. По
рядам паломников пронёсся шепот: «Осёл!., осёл!., это
осёл!..»
А Радогаст, повернувшись к пастве, произнёс:
— Вспомните, когда впервые раздался ослиный рёв?
Когда сыны Солнца пошли против Сварожичей! И вспом-
ните теперь слова ведического гимна, прозвучавшие тогда
в горних высях: «О Боже! Сокруши Осла, Ты, ревуще-
го! Улетит пусть зловещей птицей далеко от дерева ве-
тер!..»
И при тех словах многие припомнили, как в давние
времена боги Вальяр и Вритьяр были обращены в ослов, и
как они были обмануты Вием, и как сие привело к войне.
Вот и новая война стоит на пороге, она также имеет кор-
ни в тех временах, в той великой Битве Трёх Родов...
А сколько ещё впереди войн и иных бедствий, которые
будут иметь тот же исток!
— Да! Осёл! — продолжал проповедь Радогаст. — Он
вечно рядом с нами, и он в нас! И его рёв у Мирового
Древа может потрясти мироздание!.. Да! Его рёв, который
так легко спутать с львиным, раздался и тогда, когда родил-
ся я! И это был глас колдуна Астиньи! Ибо и он, сын Ден-
ницы, внук Зари и Месяца, родился в этот же день, в день
Радогоща!
Хор, видя, что смолкнувший Радогаст зарыдал и закрыл-
ся плащом, грянул:
Астинья! Астинья! Астинья!
Родился при рёве ослином!
Бродил он по миру тенью!
И всех пугал, как привиденье!..
...Асгаст вместе с Финистом и Лелей уже перебрался из
алтаря в заполненный паломниками зал и поднялся на гале-
рею. И отсюда он с горечью наблюдал за представлением.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
91
«Великий бессмертный!.. Он вынужден играть самого
себя на потеху публике, как скоморох... Тяжкое испытание
наложил на себя Радогаст!.. Слишком тяжкое!..»
Асгаст, едва сдерживая слёзы, поднял глаза на под-
мостки. И тут... его стал разбирать смех. ,Он вдруг увидел,
как осёл подошёл к дереву с золотыми листьями, стоявшему
в алтарной нише, и попытался ощипать его.
«Однако, — продолжил размышлять Асгаст, уже едва
сдерживая улыбку, — как удачно Астинью изображает осёл!
Говорили же, что мать его, Вечерница, стремясь скрыть свою
связь с Денницей, родила его в хлеву! Правда, потом он
утверждал, что был рождён на небесах... Ну конечно на
небесах! — И Асгаст припомнил свои давние астрологичес-
кие выкладки. — Тогда было соединение планет в созвез-
дии Ослиных Ясель... Да и к тому же отец его, Денница,
именовал себя Звездою Утренней...»
Собравшиеся в зале также нашли забавным пред-
ставление Астиньи ослом. И, глядя на то, как осёл бродит
пред алтарём, покатывались со смеху и подбадривали Радо-
гаста выкриками: «Э-эй! А покажи, как осёл умеет петь
прославления!»
— Да, конечно! Он любит духовные стихи. И он умеет
проводить службы! Он проповедник, каких мало! — отве-
чал весельчакам Радогаст. — Мы учились читать в одно и то
же время. Я у Коляды с Радуницей, а он — в хлеву, у кры-
пицы!
Перед ослом положили книгу, затем перед его глазами
поставили увеличивающее стекло и начали листать страни-
цы. А осёл недоумённо таращился в стекло и время от вре-
мени возмущённо ревел под общий хохот.
Затем с самого верха алтаря, являвшего собой образ
Алатырь-горы и Ирийского сада, верхом на птице, искус-
но вырезанной из дерева, спустились двое в золотых оде-
яниях. Они изображали Коляду и Радуницу.
И под торжественные хоры они водрузили на главу
Радогаста корону, отличавшуюся от настоящей тем, что к зуб-
цам её были прикреплены шутовские бубенцы.
92
оказание о Битее цветов
И Радогаст вновь запел:
Вот время пришло мне взойти на престол,
тогда же к колу был привязан осёл.
И так я стал править Асградом —
он травку щипал за оградой!
— А расскажи... — кричали из зала, — расскажи, как
осёл решил, что и он имеет право на трон Асграда!
— А очень просто! — поддержал веселье Радогаст.
Осёл пораскинул мозгами: «Как так?
К колу я привязан, хоть я не дурак!
Ведь я, как и звёзды, по кругу хожу
и столь же великим себя нахожу!
Судьбой мне назначено в небе царить,
а также Асград на земле покорить!
Напрасно считают меня все ослом,
не зная о тайном величье моём!»
После сих слов хор дружно грянул:
А он догадался, он очень умён!
И этою мыслью он был упоён!
Собою доволен он был во сто крат,
ему покорить лишь осталось Асград!
В то время как хор пел, навострившего уши осла
окружили приятные на вид девушки в белых накидках,
представлявшие пастушек. Эти пастушки украсили осла
гирляндами из цветов и начали прославлять его. И так
вывели сего соискателя короны Асграда на середину под-
мостков.
А Радогаст продолжил:
— И когда осёл явился в Асграде, все стали воздавать
почести его великим достоинствам. И он сразу покорил
сердца очень и очень многих! А особенно наших пасту-
шек!
— Чем же он их покорил? Каким достоинством? — до-
неслось из зала. — Уж не тем ли, что у него болтается между
ног?
велля и ллля розы
93
И Радогаст ответил:
Вот первое, что сей осёл сотворил,
струю он на землю без спросу излил,
и пусть пиво это не всякий испил,
осёл этим всем угодил!
«Нда-а... — смутился Асгаст, искоса поглядывая на ок-
ружающих, кои чуть не легли, задыхаясь от хохота, — не-
много нужно, чтобы развеселить простых сердцем!»
И ещё он подумал: «Однако насчёт пива Радогаст прав!
Именно Астинья ввёл в Асграде обряд возлияний на жер-
твенники пива. И ведь прижилось... До сих пор, несмотря
на строгие запреты, кое-где вместо медовой сурьи льют на
жертвенники пиво... — И Асгаст вздохнул. — Ну, да это не
большая беда, а ведь тогда в пиво Астинья подмешивал
какие-то зелья, из-за коих у отведавших пиво появлялись
под глазами зелёные круги. После сего они были готовы
выполнить любой его приказ...»
Асгаст вновь задумался над тем, чем покорял сердца
Астинья. Ничего мудрёного он не говорил... Лишь повторял
людям то, что они сами думали. При сём он понемногу раз-
дувал и приукрашивал их тайные страстишки... И понача-
лу всё казалось невинной игрой...
А тем временем Радогаст продолжил:
Затем наш осёл извозился в грязи
и пахнуть он стал, хоть святых выноси!
И все восхитились: осёл очень мил!
И этим он всем угодил!
«Да-да... — вздохнул Асгаст из-за нахлынувших горьких
воспоминаний. — Так Радогаст напоминает нам о том, как
Астинья поучал молодежь не повиноваться старшим... Он учил
всех своих последователей не мыться, ходить нечёсаными
и нестрижеными... Особенно в праздник...»
У Асгаста пред глазами, как живая, встала картина того
времени. Это было на Купалу. Тогда во время святых омо-
вений у реки явилась орда приспешников Астиньи. Они
были крайне грязны, возбуждены и орали, что все должны
воздать почести великому Астинье, извозившись в грязи.
«Вы мните очиститься, но ваши души грязны оттого, что
вы не поклоняетесь царю нашему Астинье! А мы поклоня-
емся ему и потому чисты в любой грязи!» — вот так вос-
клицали они и повергали всех в ужас...
А Радогаст тем временем перешёл к другой теме:
«Не буду трудиться, — решил наш осёл, —
а стану я жить, будто гордый орёл!
Не пашет орёл и не сеет,
а всё то, что нужно, имеет!
Нет! Думать не нужно о завтрашнем дне!
Тот, кто не работает, счастлив вполне!»
И все удивлялись: как много в нём сил!
И этим осёл угодил!
«В этом и есть суть проповедей Астиньи... — припомнил
Асгаст. — Он всегда склонял молодежь к лени и попрошай-
ничеству. И, надо признать, соблазнил многих...»
«Живите как звери в лесу, как птицы в небесах! — так
проповедовал Астинья. — Не работайте и не заботьтесь о
завтрашнем дне! Вы лишь поклоняйтесь мне, и я позволю
вам отнять всё, что вы хотите, у тех, кто не верует в меня!»
А хор и Радогаст тем временем продолжали петь:
И стал проповедником вскоре осёл.
И львом заревел, как во храм он вошёл.
И слушали рёв сей как стар, так и млад,
и тут же ослу подчинился Асград.
И много сердец он тогда покорил.
И коль ты украл или, лучше, убил,
чем более гнусностей ты совершил,
тем более был ему мил!
«Да-да... И это, к несчастью, было так... — с горечью
вспоминал Асгаст. — Астинья, окружив себя множеством
последователей, стал проповедовать сущий ужас. Он утвер-
ждал, что чем более грешен человек, тем более он будет
праведен, если после покается и станет служить ему, Ас-
тинье. И более того, если человек не нагрешил, то он Ас-
тинье не интересен.
«Идите и грешите! — понуждал Астинья своих пре-
данных*. — Я всё вам прощу! Творите всё новые и новые
грехи! Крадите, убивайте, прелюбодействуйте! Чем в боль-
шую пропасть греха вы опуститесь, тем более будете милы
мне! А когда вы раскаетесь пред ликом моим, а потом опять
согрешите и вновь покаетесь, вы станетё мне ещё ближе!
И так в грехе и покаянии вы будете служить мне и вовеки
будете славить имя моё!»
И ещё учил Астинья:
«Покаяние успокаивает совесть и снимает с души любой
грех! Смело грешите, кайтесь и снова грешите! Чем более
искренно вы раскаетесь, тем больший грех вы совершите,
преступив покаяние. А чем больший грех вы совершите, тем
более будете близки мне!»
А представление тем временем продолжалось. Хор пел:
Но вот обратился к ослу Радогаст:
«А если убить мне тебя сей же час,
то будет ли это убийство грехом,
который во благо зачтётся потом?»
«И-а!» — согласился на это осёл
и смело под нож к Радогасту пошёл.
Святой показался ослу очень мил,
и тот его тотчас сгубил!
И тут Радогаст, следуя словам песни, выхватил из но-
жен длинный волнистый меч. Затем, стараясь остаться не-
замеченным, он на цыпочках приблизился к ничего не по-
дозревавшему ослу и, сделав короткий замах, вмиг всадил
меч между ослиных рёбер... Тотчас с лёгким потре-
скиванием, рассыпая золотистые искры, осёл пропал, а на
месте его явился тот самый жрец Астиньи, что был обра-
щён ранее в осла Асгастом.
Бывший осёл недоумённо огляделся вокруг. Как видно,
он никак не мог сообразить, каким образом он вдруг ока-
зался пред алтарём и зачем он здесь, на глазах сотен палом-
ников, опустился на четвереньки.
Увидев же в руках Радогаста обнажённый меч, он не на
шутку перепугался. Вообразив, что его хотят принести
в жертву, не подымаясь с четверенек, под общие улюлюканья
и взрывы смеха он бросился с подмостков вниз и там сме-
шался с толпой.
А пошёл ли впрок сей наглядный урок этому жрецу,
о том речь впереди...
Затем Радогаст покггзал, что произошло с ним после убий-
ства Астиньи. Смертью своей колдун заплатил за то, что
престол Асграда был поколеблен. Но в результате и сам
Радогаст лишился права наследования трона Вышня.
Потому Радогаст сорвал с себя княжеские регалии и ос-
тался в рубище. И далее показал, как он убежал в лесную
глушь, как голодал, и как кормил медведя, и как потом он
строил Радонеж, возделывал землю, отворял родники...
Сидевшие в галерее Финист, Леля и Асгаст наблюдали
за сим с болью в сердце, а Леля даже залилась горючими
слезами, видя унижение великого бессмертного.
— Однако... что этим желает сказать Радогаст? —
обратился Асгаст к сидевшей рядом с ним Леле. — Он ут-
верждал ранее, что сие научит нас, как покорить сердце его
дочери...
— А он прав, — отвечала волшебнику Леля. — Всё дело
в том, брат мой, что искусство Астиньи покорять сердца
ни с чем не сравнимо. И ныне сему ложному богу многие мо-
лятся. Молодые парни отращивают длинные волосы, как учил
Астинья, а девицы млеют пред его ликом... Его любят!
— А за что? За что? Вот ты, богиня любви, можешь мне
объяснить, за что можно любить такого негодяя?
— За что любят? Когда любят, не спрашивают за что.
Любят, и всё. И уж точно не любят за добродетель, ибо, как
это ни прискорбно признать, добродетель — пресна. А от
любви всегда и все ожидают чего-то необыкновенного, от-
личающегося от обыденности. И поэтому любят за не-
достатки, за то, что вызывает сильное чувство! Вот и ты,
брат, за что возлюбил Дулебу? Ведь не за то, что она поёт
прославления Вышнему! Разве не так?
— Но я ещё не разобрался со своими чувствами! — вспы-
лил Асгаст. — И это моя казнь! Любовь разрывает мне сер-
дце! И потом, я ещё не решил, любовь это или лютая не-
нависть!
— Чем больше ты борешься с собою, тем более бередишь
свою сердечную рану! И нечем эту боль утешить... Бедный
мой братец!
— А не лучше ли просто сразить Дулебу в честном
бою? — предложил Финист. — И так одним махом разре-
шить всё!
— Это всё равно что лечить сердечную рану, вырезав из
груди само сердце! — отвечала Леля. — Так болезни не
лечат! Тем более сердечные раны. Только брачный союз
поможет Асгасту, да и всем нам. И потому Асгасту так важно
узнать, как покорить холодное сердце Ду ебы, доселе не
знавшее любви!
— Да-а... И это сердце может оказаться более неприс-
тупным, чем иные крепости! — посочувствовал Финист. —
Нам же следует готовиться к длительной осаде. Нужно вер-
но избрать стратегию!
— И потому нельзя доверять военные действия самому
влюблённому! — заметила Леля. — Ибо он непременно всё
сделает не так! Все влюблённые таковы. Они бросаются в
самое пекло, совершают безумства и всё губят!
— Да... И всё же нужно спросить Радогаста, что же он
имел в виду... — заключил Асгаст. — Нам сейчас крайне
нужен его мудрый совет.
И вот после мистерии Асгаст, Леля и Финист вновь со-
шлись с Радогастом.
Он теперь был облачён в обычные для него нищенские
лохмотья. На голове его была широкополая соломенная
шляпа садовника, а в руке деревянная мотыга.
— Я спешу к моим грядкам, — заявил Радогаст, тороп-
ливо идя от храма к оставленному полю. Оставшееся до
ночи время он намеревался посвятить обычным своим тру-
дам. И только по блеску в его глазах можно было догадаться,
что прошедшее представление доставило ему некоторую
радость, такую редкую в его нынешней, полной лишений
жизни. — Но вы можете сопроводить меня, а по дороге мы
побеседуем...
98
оказание о витее цветов
Они шли по Радонежскому посаду. Асгаст отметил про
себя, как широко он разросся в последние годы.
— Э-хе... Леля права! — вздыхал Радогаст. — Любят за
недостатки, и посмертная слава Астиньи тому подтвер-
ждение. И ни вы, правитель Асграда, ни я, злосчастный
садовник, ничего с этим сделать не в силах! Поэтому и не
видно конца моим страданиям. Не ведаю я, когда мой грех
будет искуплен... Ведь для этого люди должны разлюбить
и навеки забыть Астинью, а придёт ли тому время, кто зна-
ет... Любовь слепа...
— Так что же, вы предлагаете следовать его примеру? —
Асгаст был в смятении. — Но я не могу так!
— Успокойтесь... и не горячитесь... — остановил вол-
шебника Радогаст. — Не берите ни с кого пример. Оставай-
тесь собой, это самое правильное...
— Но как же... как же?.. — недоумевал Асгаст.
— Да... Как видно, любовь затмила ваш некогда острый
разум! — печально улыбнулся Радогаст. — Любят, дей-
ствительно, за недостатки. Но что является недостатком
в глазах моей дочери Дулебы? Что её более всего может
поразить? Нет, не грязные руки и не нечёсаные волосы —
это старо. Сим она пресытилась у виевичей, да и у дивов!
Не смутят её и воинственные речи, бряцание оружием.
И это ей знакомо...
— Так что же остаётся? — вновь, в смятении, спросил
подвижника Асгаст.
И тот разъяснил:
— А вот что... Её может удивить только одно — добро-
детель! Она не слышала ещё добрых и ласковых слов, она
не знает слов любви... Отвечайте на её удар не ударом,
а лаской. И когда она будет стремиться поразить вас в сер-
дце, вы сами предлагайте ей руку и сердце! Обратите битву
за Ключи от Пановых гор в битву за ключи к её сердцу!
Станьте отважным воином роз!
Услышав те слова, исполненные глубочайшей мудрости,
Асгаст, Леля и Финист возрадовались. И они преклонили
колени пред Радогастом, который вновь принялся моты-
жить.
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
99
После сего они покинули Радонеж. Финист снова обер-
нулся драконом, а Леля и Асгаст взобрались ему на спину.
И вскоре они уже парили в темнеющей выси под облака-
ми, раскрашенными в красно-фиолетовые цвета вечерней
зарёй.
Они теперь стремились обратно, на север, к своим ла-
дьям, к белым старцам и святому Белому озеру.
на холме велых роз
Сумерки застали дракона на полпути к Белозерью. Дра-
кон нёсся над тёмно-синей равниной, полной мерцающих
огоньков, — повсюду продолжались торжества сего дня.
Можно было вообразить, как где-то там, внизу, на поля-
нах у костров, вьются хороводы и за уставленными яства-
ми столами кипит веселье и льются песни.
Славно было бы продолжать дремать на лету под россы-
пью ярких звёзд вверху и над весёлыми синими огоньками
внизу. Однако Финист вдруг замедлил полёт и стал опус-
каться — настало время перевести дух.
Асгаст подумал, что Финист, одолевший немало вёрст,
просто немного устал. Да и к тому же ему пришло на ум,
что было бы неплохо навестить по пути малоросликов-гмур-
лей, милый и гостеприимный народец, обитавший в уютных
норах Холма Белых Роз. Сей обжитый гмурличьими рода-
ми Холм Белых Роз высился над болотистой равниной как
раз на пол пути к Белому озеру. И к тому же всем извест-
но, что лучше эля, чем у гмурлей, в это время года не най-
ти! А ничто так не придаёт силы дракону, как сладкий эль,
настоянный на нежных лепестках белых роз!
Однако Леля разъяснила волшебнику, что это не только
остановка в пути. У неё и у её супруга есть дела и помимо
того, чтобы сопровождать Асгаста в его странствиях.
— Прости, дорогой мой брат! — вздохнула Леля. — Но
вскоре нам придётся оставить тебя... Не навсегда. Мы ещё
увидимся, и не один раз, когда настанет для того время...
Но мир не может долго обходиться без богини любви и бога
100
оказание о Битве цветов
огня. У нас немало забот, много важных обязанностей! Вот
и сейчас... Мы едва поспели на Холм Белых Роз.... А нас
здесь ждут! Без нас и сам праздник не состоится, и весна
не придёт в эти края!..
Финист опустился на самую вершину Холма Белых Роз,
где уже пылал костёр, и где собрались толпы малоросликов-
гмурлей с пылающими свитнями.
Они и в самом деле ждали прибытия Лели и Финиста
и безмерно обрадовались, когда увидели золотого дракона,
спускающегося на вершину Холма.
— Мы счастливы приветствовать обожаемую, любимую
нашу госпожу и нашего господина, а также вашего до-
стойного спутника! — радостно залепетали гмурли, когда
увидели, как с золотого дракона сошли Леля и Асгаст. Вско-
ре к ним присоединился и Финист, который на сей раз
принял обычный вид без огня и шума, боясь напугать ма-
ленький народец.
Да!.. Вот мы всё говорим: гмурли, гмурли... А между тем
только взрослые мужчины этого племени именовали себя так,
с важностью, — гмурлями или даже ещё более торжест-
венно — гомозурлями. Супруги же их звались попросту
гомозурлинками и гомозурлицами, а дети так и вовсе:
гомозятами.
А отщепенцы сего рода, кои счастливому житью на
Холме предпочли унылое обитание в окрестных болотах,
звались — хмырями болотными. Но, впрочем, их-то и за
родственников никто не хотел признавать, слишком уж они
изменились с тех пор, как покинули Холм Белых Роз.
Впрочем, одно общее у хмырей и гмурлей осталось —
это была зелёная кожа. От неё-то и хмыри, и гмурли по-
ходили на лягушек. И в самом деле, согласно старому, до-
стойному веры преданию, гмурли происходили от самой
Царевны-лягушки, премудрой Вилы, супруги бога Велеса.
Некогда, в давние времена, желая сделать мир разнооб-
разнее, Велес произвёл на свет многие волшебные племена
от животных — и от волков, и от медведей, и от коров,
и даже от рыб... или вот — от лягушек...
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
101
— Обожаемая госпожа!.. Несравненная!.. Господин
наш!.. — лепетали гмурли, и слёзы счастья и умиления ка-
тились из их глаз по морщинистым щёчкам. — Как мы
ждали вас! Как молили Вышня!.. Вы не забыли нас!.. Не
забыли!..
— Как мы могли не помнить о вас! —j нежно отвечала
Леля, явившаяся теперь во всём блеске, в короне с золоты-
ми лепестками, в сияющем серебряными и золотыми нитями
облачении богини. — Мы любим вас и ваши белые розы!
— И ваш чудный эль! — добавил, весело подмигнув,
Финист.
— Ах, простите нас великодушно! — печально развёл
руками главный гмурль. А это, между прочим, был сам ста-
рейшина гмурлей Элисий. Сей гмурль выделялся своим
ростом — был на голову выше всех своих соплеменников
и потому очень важничал. Но и он едва доходил до колена
даже ребёнку из рода людей и был по пояс сиду.
— Простите!... простите нас! — залепетали и окружаю-
щие Элисия гмурли.
— А в чём дело? За что вас прощать? — обеспокоился
Финист. — Неужели... эль?
— Ох! Да-да!.. — И все гмурли, так же как и их старей-
шина, развели руками. — Эль прокис!
— Что? Как же так?! — взревел Финист, и из его рта
полыхнуло пламя. После чего он прикрыл рот обеими ру-
ками, а потом огорчённо переспросил: — Неужели... весь?
— Успокойся, дорогой! — обняла супруга Леля. — Ну
и что... Ну, случается...
— Нет, но неужели весь эль испорчен? — вновь пере-
спросил Финист со слезой в голосе.
— Да! Весь! — ответили малорослики хором, и, как по
команде, стали вытирать глаза руками, но Асгаст с удивле-
нием заметил, что глазки у гмурлей при сём оставались су-
хими и хитрыми.
— Можете сами попробовать! — предложил старейши-
на гмурлей с печалью и хлопнул в ладоши. При этом чет-
102
сказание о Битее цветов
веро дюжих гмурлей вынесли вперёд огромный кубок, до
краёв наполненный пенящимся и ароматным элем.
Эль так весело играл и пенился в кубке, и от него шёл
такой не сравнимый ни с чем запах, что Финист принял
кубок и, всё ещё с подозрением в него глядя, немного при-
губил... потом отхлебнул побольше...
— Ха! — воскликнул он. — И это вы называете кислым
элем? Ха-ха-ха! Отличный эль! Чудесный эль! Лучший из
всех, какие я пробовал! Вы обманули меня!
Финист залился счастливым смехом, широко разнёс-
шимся по окрестностям. И тут серебристое сияние стало
разливаться по холму, и там, где оно опускалось по-
блёскивающим туманом, становилось светло как днём.
И зазвучали рожки, волынки и пищалки. И гмурли на-
чали весело отплясывать. Огни на холме засияли ещё ярче,
на полянку стали выкатывать бочки с элем.
Вскоре Финиста, Лелю и Асгаста препроводили к столам
и усадили на самые почётные места.
Столы тянулись спиралью между кустами роз по всему
холму. Они были уставлены самыми разнообразными куша-
ньями и напитками, в состав которых непременно входили
лепестки роз. Здесь были и розовые варенья, и пирожные,
и желе, и кремы, и многое-многое иное.
Но больше всего поразило Асгаста то, что тёмные даже
при свете от свитеней и свеч кусты вдруг стали белеть.
И он заметил, что как только на кусты опускался се-
ребристый туман, на них начинали раскрываться белые
бутоны роз.
Он никогда ещё не видел, как исполняется сие таинство,
хоть по старинным песням он и знал, что именно смех
Финиста и Лели прогоняет холода и снега, и что там, где
смеются они, — там и распускаются белые розы...
— Ну что вы! Разве это эль? — добродушно ворчал тем
временем Элисий. — Вы испробовали эль урожая прошлого
года. А вот мне рассказывал мой досточтимый дед, а тому
велля и ллля розы
юз
рассказывал его прадед, а тот основывался на легендах пер-
вых гмурлей, что эль, приготовленный из лепестков первой
белой розы, прародительницы всех белых роз, был по-на-
стоящему чудным элем!
— Да! Ваши предки умели порассказать! — заметил
Финист. — Но кто ж его пробовал, тот эль? От рассказов
о давно выпитом эле нельзя опьянеть!
— Однако согласитесь, — настаивал Элисий, — что если
бы наши пращуры оставили нам попробовать сей эль, то мы
его по прошествии стольких лет непременно назвали бы
кислым! И если тот эль, прародитель всех элей, следовало
бы признать кислым, то не значит ли это, что и наш эль
следует так называть?
— Ты прав! Этот эль столь же кислый, как и тот! —
веселился Финист. — Но чтобы об этом никто не узнал,
с ним нужно поступить точно так же!
— Как? Как именно? — зазвенели голоса вокруг.
И Финист ответил:
— Его нужно выпить весь до последней капли!
И над холмом снова разнёсся звонкий смех Финиста,
Лели и всех гмурлей. И когда смеялись Финист и Леля,
мнилось, что полыхают зарницы и громыхает гром, а ког-
да смеялись гмурли, то чудилось, будто серебряные мо-
лоточки ударяют в хрустальные колокольчики. И от их
смеха на холме продолжали раскрываться всё новые и но-
вые бутоны белых роз...
Асгаст также смеялся. И от смеха у него даже выступи-
ли слёзы. Но вдруг среди всего этого веселья на него на-
валилось какое-то томление и ему стало нестерпимо груст-
но.
— Что беспокоит тебя, друг? — спросил его Элисий. —
Никто не должен быть печален за этим столом!
— Он просто влюблён... — ответила за него Леля. — Он
влюблён и разлучён со своей возлюбленной...
— Ах! Как это грустно... — вздохнул Элисий и за-
плакал, ибо маленький народец легко переходил от радо-
сти к печали.
104____________сказание о китее цветов________________
— Да... — вздохнула Леля. — Велика и неутолима пе-
чаль его... Он даже ни разу с ней не встречался и не об-
молвился со своей любимой ни одним словом!
— А когда он встретится с нею, — грустно улыбнулся
Финист, — его печаль станет ещё сильнее!..
— И неизбывнее... — всхлипнул Элисий.
Асгаст понял, что и в самом деле в этой волшебной но-
чи, в серебристом сиянии и благоухании распускающихся
бутонов белых роз его сердце томилось лишь одним... В нём
жила память о сиянии очей Дулебы... Они казались ему
теперь столь же далеки и недоступны, как звёзды над голо-
вой...
Асгаст огляделся вокруг — веселье уже перевалило че-
рез вершину. И те, кого сладкий эль усыпил, уронили го-
ловы на столы и дремали под стихающие трели и тирли-
ликанья дудок, гудочков и скрипочек.
«Но ведь я же волшебник! — спохватился вдруг Ас-
гаст. — Как я раньше не догадался!..»
Он тихонько встал из-за стола и сорвал ветку с бутонами
белых роз. Потом прошептал над веткой самое сильное сон-
ное заклинание.
Затем, незаметно подойдя к Финисту и Леле, он тихонько
встряхнул заговорённой веткой... И как только аромат роз
достиг Финиста и Лели, они тотчас уснули...
— Спите! Настало время волшебных снов! — торжест-
венно произнёс Асгаст.
И тотчас уснули все гмурли за соседними столами, и
смолкла музыка...
Сам же Асгаст поспешил достать волшебное зеркало
Лели, в котором он желал увидеть Дулебу. В последнее
время произошло столько разных событий, что у Асгаста
просто не нашлось минуты, чтобы попросить Лелю об этом.
И сейчас, после праздника и короткого сна, они снова дол-
жны были отправиться в путь, а потом Леля и Финист обе-
щали оставить Асгаста...
Б6ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
105
Волшебника печалило не столько это, сколько то, что, ког-
да его друзья улетят, он долго не сможет увидеть Дулебу...
Потому Асгаст и решился на то, чтобы усыпить всех. Ему так
хотелось остаться наедине с чудо-зеркальцем...
Волшебное зеркало Лели было всегда с нею. И сейчас
оно висело на запястье Лели на изящной серебряной цепоч-
ке. Поскольку зеркальце было волшебным, оно могло обре-
тать самые разные образы — становиться блюдцем, или
вырастать до размеров человека, или даже делаться вели-
чиною с озеро.
Но последним пользовались редко, только если владельцу
зеркала нужно было уйти от погони, он мог бросить зерка-
ло через плечо, и тогда оно тут же обращалось озером.
Асгаст осторожно снял зеркальце с запястья Лели. При этом
ему почудилось, что сестра улыбнулась... А может быть, она
сейчас наблюдает за ним сквозь опущенные ресницы?..
Нет... Кажется, нет...
Асгаст тихо положил зеркало перед собой. Но матовая
его поверхность ничего не отражала и ничего не показывала.
Нужно было оживить его...
Но как? Леля для этого использовала серебряное яблочко.
Обычно она обычно катала его по ободу зеркала, как по блю-
дечку, и напевала при этом: «Катись-катись, яблочко, по сереб-
ряному блюдечку. А ты, блюдце чудесное, зеркальце честное,
покажи мне страны далёкие, поля широкие...»
А где же то серебряное яблочко? Наверное, в том ма-
леньком золотом лукошке, в пенчирюшке*, что висит на
золотой цепочке на другой руке Лели... Точно! Вот оно!
И Асгаст открыл пенчирю, плетённую из золотой прово-
локи, достал оттуда яблочко и покатил его.
— Катись-катись, яблочко! По серебряному блюдечку! —
зашептал Асгаст. — А ты, блюдце чудесное, зеркальце чес-
тное, яви свою силу... покажи мою милую!
Яблочко прокатилось по ободу блюдца-зеркала. Но по-
верхность его так и осталась матовой. И только послышался
голосок:
106____________сказание о Битее цевтое_________________
— Зеркальце чудесное, только оно честное! Взял без
спросу ты его, не увидишь ничего!
Асгаст закручинился — ему не удалось увидеть Дулебу!
Значит, всё напрасно! А зеркальце тем временем зазвенело
как серебряный колокольчик и запело:
— Дзинь-ля-ля!.. Дзинь-ля-ля!.. Хозяйка! Хозяйка! Гла-
за открывай-ка! Скорее меня из беды выручай-ка!
И тут Леля захлопала ресницами и легонько зевнула.
— Ах-ах! Меня кто-то звал? Это ты, зеркальце? Что
случилось?
Когда же она узнала, что её зеркальцем захотел восполь-
зоваться Асгаст, Леля рассмеялась:
— Бедный братец! Любовь помутила тебе разум... Ты
забыл, что волшебные вещи всегда слушаются только свое-
го владельца! Ими нельзя пользоваться без позволения!
Асгаст сидел безмолвно, понурившись.
— Ну да ладно!.. Так и быть, я попрошу зеркальце ещё
раз показать тебе княжну Дулебу... Если, конечно, оно не
обиделось и согласится...
— Я буду умолять его простить меня! — покаянно произ-
нёс Асгаст.
— Непременно, — с затаённой обидою настояло зер-
кальце.
— Да уж! Дорогой братец, — продолжила Леля, — ты,
пожалуйста, не забывай, что зеркальце это не только вол-
шебное, оно с норовом. Не случайно его зовут честным...
Оно предназначено вовсе не для того, чтобы подглядывать
и подслушивать. Оно станет показывать только то, что само
сочтёт нужным...
Асгаст согласно кивнул.
— А теперь пробуди моего мужа, — попросила Леля. —
А то у него такой вид, будто он хлебнул лишнего!
Финист был разбужен. А зеркальце, заставив себя неко-
торое время упрашивать, уступило.
По мановению руки Лели зеркало разрослось и достиг-
ло по высоте человеческого роста. На его поверхности про-
Белля и ллля розы
107
бежали и рассеялись тени... Затем в нём стали являться
картины, будто принесённые ветром из далёких земель.
Асгаст увидел Дулебу, а рядом с нею Чурилу и Девану.
Они стояли у костра. Когда же картина приблизилась, ста-
ли слышны голоса.
«...Нет! Не нужно!.. — кричала Ду еба Чуриле. — Ты
опять забыл... о своей голове!!!»
Далее зеркало показало, как голова Чурилы сорвалась
с плеч и покатилась под ноги Деване.
Финист раскатисто захохотал:
— Да-да! Смотри, Асгаст! Не потеряй и ты также голо-
ву от любви! Тебе, не как Чуриле, без головы придётся
тяжеленько!
Наконец, они услышали, как Девана сказала Чуриле,
вновь надевшему голову, о том, что его воины должны бу-
дут встретить войска Асгаста в верховьях Pa-реки, а Дуле-
ба тем временем пойдёт к Запретным Вратам в Пановых
горах.
Асгаст почти не улавливал смысла речей, он не мог ото-
рвать глаз от Дулебы, которая с пылающим огнём в очах
выкрикивала, что она жаждет сражетья...
Однако Финист сразу понял, о чём речь. И когда зер-
кало угасло, он произнёс:
— Эге, наш враг решил разделиться! Славно! Мы их ра-
зобьём поодиночке! Первого повергнем Чурилу!
— Да, но... — возразила ему Леля, — наша задача иная...
Мы должны соединить Дулебу и Асгаста!.. А ты что мол-
чишь, братец? — окликнула она волшебника.
Асгаст всё ещё заворожённо смотрел в зеркало, будто ожи-
дая, что на нём вновь появятся картины.
— Ты слышишь меня? — Леля тронула брата за руку. —
Зеркало больше не показывает...
— Представление окончено! — заявило зеркало строго. —
Дулеба ушла почивать в свой шатёр! И за нею мы не пос-
ледуем. Нужно и совесть иметь!
— Эй, очнись! — Финист тряхнул Асгаста за плечо. —
Мы говорим: поскольку Чурила будет встречать нас в вер-
108
склзАнив о Битее цветов
ховьях Большой Pa-реки, битвы с ним избежать не удаст-
ся!
— Э... это не так, — вдруг возразил волшебник, стрях-
нув наваждение. — Мы можем избрать иной путь.
— Что? О каком пути ты говоришь? — удивился Фи-
нист.
— А нужно ли идти навстречу Чуриле? — спросил Ас-
гаст. — Мы вполне можем от устья Белой Ра пойти не на-
встречу ему, вниз по течению Большой Ра, а вверх, в про-
тивоположную сторону.
— Уходить от противника? Бежать?! А зачем? — засом-
невался Финист. — И, кстати, в той стороне Шернский лес!
Через него ещё никому не удавалось пройти!
— Не думаю, что тамошние жители рискнут напасть на
наши ладьи, да и к чему это им? И мы не будем трогать их
поселения, мы только проплывём сквозь лес, а там по во-
локам спустимся к речке Смородине...
— Так-так! — обрадовался Финист. — Ведь там, на
Смородине, есть урочище Асилы — Семиградье! Можно
будет соединить наши рати и асилков из рода Велеса Родо-
вича! Славная идея! Согласен! Асилки — лучшие воины на
всём свете!
— А после сего, — продолжил Асгаст, — по Смороди-
не и иным рекам мы доберёмся до Пановых гор. И встанем
как раз напротив ратей Дулебы, в то время как воины Чу-
рилы будут месить болота и искать нас где-то в верховьях
Pa-реки и у Белого озера!
— Превосходно! — воскликнул Финист. — И твой ум на
что-то способен! А я-то уже было засомневался, ибо слышал
твои вирши!
— Но нет! — вдруг осёкся Асгаст. — И эта идея нику-
да не годится! Я не учёл кое что...
— Что именно? — удивился Финист.
— Так ведь войска Чурилы могут дойти от Великой Ра
по водоразделу к самому Белозер-граду! И город останется
без защиты!
Белля и ллля розы
109
— Да, это так... — огорчился Финист. — И Белозер-град
нуждается в защите... Но ведь и паны просят о помощи...
И как помочь всем и сразу?.. Как тут не ошибиться? Но... —
и тут Финист зевнул, — оставим этот вопрос на завтра...
утро вечера мудренее...
— Да, пора и нам немного вздремнуть... — согласилась
с супругом Леля и приклонила голову на его плечо.
— А завтра в Белозер-граде мы всё обсудим с белыми
старцами. Они наставят нас на истинный путь... — вставая
из-за стола, закончил беседу Финист.
Поднялась за ним и Леля, а вслед за нею Асгаст.
— Да... — добавила Леля. — И гмурлей нужно также
разбудить и отправить спать домой, чтобы они не провели
ночь под открытым небом!..
Асгаст щёлкнул пальцами, при этом в воздухе будто
прозвенели серебряные колокольчики.
Гмурли начали открывать заспанные глазки, потягиваться
и вылезать из-за столов.
Потом, степенно раскланиваясь друг с другом, прощаясь
также с Финистом, Лелею и Асгастом, они разошлись по
своим жилищам.
— Доброй ночи, госпожа! Доброй ночи, господин
наш! — говорили они с нежностью.
— Белые розы ныне были чудо как хороши! — произ-
нёс, раскланиваясь, и Элисий. — Доброй ночи!
— И эль был также чудесен! — вежливо отвечал Фи-
нист. — Доброй ночи!
— Доброй ночи, дорогие мои! — говорила и Леля. —
Хороших вам снов! Сладких, как эль из лепестков белых
роз!
Вскоре поляна опустела. И наши странники также
устроились на ночлег.
Хорошо быть богом! Нужен дом? Пожалуйста! Можно
и замок! Достаточно только пожелать этого!
Тем более что у Финиста и Лели имелись в пенчирях
волшебные яички, в коих эти замки и были упрятаны.
ПО ____________СКАЗАНИ6 О БИТВ6 цветов_______________
У Финиста было золотое яичко, а у Лели — серебряное. До-
статочно было покатить их по земле — и тут же они выра-
стали в чудесные замки, золотой и серебряный. Или — по
желанию — яички могли обратиться в златотканые шатры
с воздушными пуховыми перинами...
Финист и Леля покатили те яички, и явились шатры,
уберегающие от ночной прохлады и утренней росы.
Путешественники вошли в шатры, и вскоре волшебный
сон объял их, а также всех обитателей Холма Белых Роз...
* * *
И вот что увидел во сне волшебник Асгаст...
В белых, серебристых облаках парит золотой дракон.
Сквозь белые полосы тумана еле различимы крылья драко-
на. Едва видна и Леля, сидящая рядом...
Она простёрла вперёд руку. И серебристо-белая накид-
ка полощется за ней по ветру... Но нет, это уже не Леля...
Это Дулеба! Любимая!.. Она здесь, рядом! Ибо он, Асгаст,
этого пожелал, и Леля сему помогла... Дулеба, верно, вышла
из зеркала...
И вдруг туман разлетелся клочьями, и явилось Белое
озеро. И вот на его берегу Белый город. Это не Белозер-
град. Нет... Он только похож на него, а также на Радо-
неж, и на Китеж, и даже... на Асград... И на Холм Белых
Роз...
Озеро неспокойно, по нему ходят огромные волны... Они
сияют... они выше гор... Но ладьи и лодочки у причалов
будто не замечают бури, они совершенно недвижимы...
И сам город пуст и тих...
И вот теперь Асгаст и Дулеба идут по улице. Но не за
старцем, как ранее, а за огромным Медведем, суровым
Владыкой леса, Волчьим пастухом...
Асгаст заметил, что они идут уже не по улицам города,
а по какому-то волшебному лесу. Плетёные ограды обрати-
лись в стволы деревьев, обвитые лианами и хмелем. Дорож-
Б6ЛЛЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
111
112
оказание о Битве цветов
ка стала лесной тропою. А мост через городскую речушку
вдруг разросся и стал мостом через пропасть, в коей где-то
глубоко внизу клубится туман над бурным потоком.
И нужно идти... Там, за мостом, на Белом кургане,
в серебристом сиянии стоит Белый воздушный храм... И
вокруг храма весь холм увит белыми розами... Ну да, ко-
нечно. ..
Они ведь не только на Белом кургане, но и одновремен-
но на Холме Белых Роз... Тут вокруг всё уставлено стола-
ми, и только гмурли куда-то ушли... Может быть, медведи
их испугали?.. Они ж такие пугливые...
Дулеба и Асгаст поднимаются... И вот уже видят, что
там, за колоннадой, в круге посреди храма, стоят четыре
медведя. И стоят они мордами друг ко другу, образуя крест.
И чем-то они раздражены, они скалятся и рычат, едва сдер-
живая гнев...
Вдруг Асгаст замечает, что Дулеба чего-то боится... Да!
Она боится их проводника, Медвежьего царя! И Асгаст его
также боится! Он столь велик... грозен...
Он всё крушит вокруг, опрокидываются столы с кубка-
ми, льётся эль... Да, ведь они сейчас не только на Белом кур-
гане, но и на Холме Белых Роз...
И вот на вершину сего холма к Медведю стекаются вол-
ки. И он травит своими волками круторогую лань... И та ги-
бнет, и, истекая кровью, падает у его лап...
Тут Медведь замечает рядом с собою на холме Асгаста
и Дулебу... И он, поднявшись на задние лапы, грозно на-
чинает на них надвигаться.
— Я буду защищать тебя! — восклицает Дулеба и вых-
ватывает меч.
Асгаст почему-то считает, что так и должно быть: не
ему нужно сражаться, а ей... Наверное, потому что его
всегда привлекало недеяние... Пусть будет так, если она
сама того желает. Да и это... не всерьёз. Это не настоящая
битва... Они шутят... И Дулеба вступает в сражение с Мед-
ведем.
Б€ЛАЯ И ЛЛЛЯ РОЗЫ
113
И вот они бьются в храме на вершине Белого кургана...
И от этой битвы ломаются перила, рушатся колонны, и всё
в алтаре переворачивается вверх дном.
Тут наконец Асгаст замечает, что Дулеба вот-вот долж-
на погибнуть. Она падает, тяжело раненная Медведем. Ас-
гаст подбегает к ней, хочет защитить, поднимает её на
руки...
И Дулеба прощается с Ас гастом:
— Я защищала тебя, ибо для меня нет никого тебя до-
роже... Я любила тебя...
— Ты не умрёшь! Всё будет хорошо! Ты скоро выз-
доровеешь! — кричит в ужасе и бессилии Асгаст, но она
затихает на его руках... Он кладёт её на холм и рыда-
ет...
Вдруг он видит, что Дулеба начинает изменяться... Она
обращается Медведицей и... оживает! Она бросается на
Асгаста и пытается сжать его в объятиях, задушить....
И тут... волшебник замечает, что он не борется, а танцу-
ет с Медведицей какой-то медленный красивый танец сре-
ди кустов расцветающих белых роз...
А Медведица... оборачивается девушкой в меховом пла-
тье. Но... эта девушка не похожа на Дулебу! Кто она? Сей-
час Асгаст этого никак не может понять...
А вокруг являются белые старцы-волшебники. И они
говорят, что Асгаст излишне нежно с ней обращается, он
должен сражаться! Но Асгаст отвечает, что во всём вино-
вата лишь музыка...
И вот он кружится с девой-Медведицей... А вокруг рас-
цветают белые и алые розы...
114
ОКАЗАНИЕ О БИТВ6 ЦВбТОЙ
сокровение
келозер грАДА
Утро застало Асгаста в полёте.
Он так не хотел выходить из своего странного сна, столь
похожего на явь, что его перенесли на спину дракона, не
разбудив, полусонного... И сон его продолжался, когда они
уже летели над лесами и полями.
Проснулся Асгаст уже над Белозерьем и поначалу не хотел
верить, что сон прервался. Ибо вокруг так же, как во сне, бе-
лыми клочьями проносились облака и туман. И приближался
всё тот же град святых старцев на Белом озере.
И вот он увидел причалы, у коих стояли белопарусные
ладьи. И это были их ладьи. Значит, их рати уже достигли
обители белозерских старцев.
В городе не было заметно признаков волшебства. Как
видно, волшебники на сей раз решили не являть своё искус-
ство. Вначале Асгаст предложил нанести визит белым стар-
цам. Нужно ведь решить, как остановить войска Чурилы.
Финист облетал город в поисках той дороги, речки и моста
через неё, которые вели к храму, где они встретились с бе-
лыми старцами пару дней назад. Золотой дракон парил над
крышами теремов. Была видна рыночная площадь, несколь-
ко храмов... Но эти храмы не походили на тот...
А вот вроде бы та дорожка, что вела от пристаней
к храму... Та... и в то же время не та... Узкая она какая-то
и пыльная... И вот речка... Но уж точно не та, это не реч-
ка, а ручей!.. А вот и подъём... Но и он не так крут. Это
совсем не то место! Здесь просто улица, садики, берёзки...
Всё не то!
Проплутав некоторое время над городом, над крышами
и кронами вековых вязов, Финист со своими седоками по-
вернул обратно к пристаням.
Там везде суетились люди, на корабли доставлялись при-
пасы, чинились снасти и паруса. В близко расположенных
БбЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
115
лавках шла торговля, и двери харчевен были зазывно рас-
пахнуты. На площади перед пристанью бродячие скоморо-
хи, плясуны с медведями и музыканты давали представ-
ление.
И Асгаст сразу заметил в толпе у своих кораблей одно-
го из старцев... Правда, на сей раз на нём было не белое
жреческое одеяние, а богатый, шитый золотом наряд посад-
ника. Старец опирался на посох с символом Белозер-града
в навершии: золотой щукой с глазом-адамантом.
Рамина Сурич, а это был именно он, недалеко от причала
вёл оживлённую беседу с мудрецом Сииртей, а также с вое-
водой велесеней Бластом и предводителем волотов могучим
Олти. Они шутили, ибо Асгаст обратил внимание, что они
время от времени смеялись.
Увидев Асгаста, Финиста и Лелю, приближающихся
к причалам, Рамина поприветствовал их, помахав рукой.
Присоединились к нему и его собеседники.
Обменявшись приветствиями, а затем и объятиями, они
стали обсуждать последние новости. Волшебник сообщил
всем о том, что войска дивов сейчас идут к верховьям Боль-
шой Ра-реки.
Теперь им нужно выяснить основное: встречать ли там
войска Чурилы.
Финист и воеводы были настроены дать бой. Они были
уверены в успехе.
— Силы наши велики! Мы одолеем всех! Мы препода-
дим им кровавый урок! — так говорил Финист. — Они его
надолго запомнят!
— Не нужно спешить... — остановил их воинственный
порыв Рамина Сурич. — Залить кровью Белозерье никог-
да не поздно... Но до сего времени этого нам удавалось
избежать. Здесь никогда не было сражений. Никогда! Ни
сто, ни даже тысячу лет назад... Во все времена! Не думаю,
что и сейчас покой здешних мест нарушит шум битвы.
Я уверен, благодетельный мир вовеки пребудет в сих свя-
тых краях...
— И вы рискнёте ничего не предпринимать? Просто
ждать и надеяться на лучшее? — изумился Финист.
116
оклзлние 6 Битее цеетое
— Я уверен, что вам следует как можно скорее отправ-
ляться вниз по течению Белой. Вы должны избежать стол-
кновения с ратями Чурилы. У вас и без того будет немало
сражений и приключений. А как выйдете из устья Белой,
далее вы должны подняться вверх по течению Большой Ра,
чтобы избежать столкновений с отрядами дивов, которые
остались в каждом завоёванном ими городе. Иначе вам
придётся брать приступом каждую крепость и изматывать-
ся в бесконечных осадах, теряя жизни и силы. Вы долж-
ны беречь силы для главного! Потому вы и пойдёте, про-
чищая путь, вверх по течению Большой Ра. Затем по воло-
кам доберётесь до Смородины... Ну а далее Смородина
и Клязьма с Окою, реки Любви, принесут вас, дорогой Ас-
гаст, к вашей суженой, к Дулебе! Это ваш путь! Туда вас
зовёт сердце!
— А как же вы? — с тревогой спросил Асгаст. — Чу-
рила приведёт свои рати сюда!
— О нас не беспокойтесь, — безмятежно улыбнулся
Рамина. — Мы ждём их... Давно ждём!.. И мы достаточно
защищены, и не только стенами!.. Вот! Смотрите!
И Рамина ударил золотым посохом по земле.
Вдруг по окружающему миру пробежала волна, как рябь
по воде... И город пропал, растаял словно туман, который унёс
внезапно налетевший ветер... Вместо города явились холмы,
кое-где поросшие лесом и берёзовыми рощами...И только
отражение города по-прежнему было видно в воде.
— Чудо!.. Великое чудо!.. — опасливо зашептали ратники
на кораблях.
А Леля захлопала в ладоши:
— Чудесно! Это великолепно!
Волот Олти начал протирать глаза и таращиться в не-
доумении. А велесень Бласт пошёл по мосткам туда, где
только что шумела площадь, заполненная лавками, людьми
и повозками, словно хотел увериться в том, что это вправ-
ду произошло.
Да... город и в самом деле сокрылся, растаял как сон...
— Ну... убедились, что нам ничего не стоит отвести гла-
за, и не только Чуриле? — спросил Рамина.
велля и ллля розы
117
— Да, — не мог не согласиться Асгаст, восхищаясь мо-
щью чар Рамины. — Это вполне убеждает.
— Превосходная работа, — одобрительно отозвался
и Финист. — Теперь я понимаю, почему мы нигде не мог-
ли найти храм белых старцев.
— А вы искали? — Сын Солнца улыбнулся. — Напрас-
но. Путь к старцам открыт не каждому и не во всякое вре-
мя. Старцы не допускают к себе никого без крайней нуж-
ды... А при необходимости сами указывают путь...
— А куда лежит наш путь? — спросил Асгаст. — Мы
нуждаемся в сём указании.
— Для того чтобы помочь вам избрать его, я и ждал
вас, — ответил Рамина. — Ваш путь — это путь Любви...
И вам нужно спешить! Рати Чурилы уже близко!
— Да! Нужно спешить! — согласился Асгаст.
— Но извините нас... — вступил в беседу Сииртя. —
Нельзя ли на время возвратить город? А то мы ещё не ус-
пели пополнить наши запасы... Да и в городе осталась часть
наших воинов...
— Нет ничего проще, — ответил Рамина и вновь со зво-
ном ударил своим волшебным посохом по земле.
И город вновь будто с небес с грохотом и звоном обру-
шился на берега Белого озера. И опять стало шумно.
Люди как ни в чём не бывало покатили свои бочки и те-
леги. Плясуны с медведями заплясали. А музыканты задули
в своп рожки и сопели и начали наяривать на гуслях и гуд-
ках. Будто все они ни на минуту не исчезали с лица земли.
— Вот чудеса! — восхитились ратники на ладьях. Они
псбежали по мосткам с кораблей на пристань. И принялись
щупать всё вокруг: людей, лошадей, деревья — словно опа-
саясь, что они вновь растают.
— Да!.. — обратился Сииртя к Асгасту. — А где же сам
хозяин, посадник? Тот, который здесь говорил с нами? И
кто он — этот великий волшебник или, скорее... бог?
Асгаст оглянулся. Действительно, Рамина исчез сразу же
после второго удара посохом. Пропал, не попрощавшись...
— Это был сам Рамина, сын Солнца... — вздохнул Ас-
гаст. — Он ушёл, его призвали важные дела.
118 ___________сказание о витее цветов________________
И тут Асгасту словно ветер прошептал в самые уши:
— Спешите!.. Спешите!.. Спешите!..
Асгаст сразу узнал голос Рамины Сурича.
— Нам также настало время оставить вас! Пришло вре-
мя прощаться, — вздохнул Финист. — Далее вы сами, без
нашей помощи должны будете одолеть свой путь...
— Прощайте! Но мы еще свидимся! — грустно улыб-
нулась Леля. — Как печально, что всё время приходится
прощаться... Но так уж устроена жизнь... Прощай, братец!
Счастья тебе! И хоть оно и мимолётно, пусть оно не мину-
ет тебя!
— Прощайте! — сказал Асгаст и отвернулся, стараясь
скрыть набежавшую слезу. Он знал, что им придётся рас-
ставаться, и был готов к этому, но всё равно горечь разлу-
ки с близкими пронзила его сердце...
Финист вновь закрутился огненным вихрем и обратился
в Золотого дракона. Леля взошла по крылу на его спину.
И вдруг Асгаст бросился вперёд:
— Подождите! Подождите ещё чуть-чуть! — Он подбежал
к сестре и протянул ей на раскрытой ладони свой кинжал. —
Вот! Возьми с собой! Это не простой нож! Он волшебный!
Когда с него вдруг закапает кровь — знай, это знак боль-
шой беды! Это означает, что я либо погиб, либо нуждаюсь
в вашей помощи! Возьми!
Леля приняла нож и поцеловала брата на прощание. И тут
дракон, подняв сильный ветер широкими крыльями, взмыл в
небеса и исчез в золотом сиянии полуденного солнца.
— Прощайте!.. — донеслось откуда-то сверху, из-под
позолоченных солнцем облаков...
Вскоре ладьи Асгаста отвалили от причалов и, под-
гоняемые лёгким ветром, а также дружными ударами вёсел,
понеслись мимо пристаней Белозер-града по озеру к руслу
Белой Ра.
Гребцы налегали на вёсла... Теперь им нужно было обо-
гнать само время. Они надеялись опередить рати Чурилы.
Б€ЛАЯ И АЛАЯ РОЗЫ
119
Асгаст с печалью оглядывался на удаляющийся загадоч-
ный город и долго ещё наблюдал в небесах над ним золотую
искорку — парящего в голубой выси Золотого дракона...
Вдруг волшебнику стало нестерпимо грустно, как будто
он что-то не успел сказать, не завершил какое-то дело...
«Но... — обеспокоенно подумал он, — а если старцы не
захотят скрываться?.. Они же жаждали искупления, желали
стать жертвой...»
И тоска защемила Асгасту сердце... Но что он мог теперь
сделать?..
* * *
...А теперь перенесёмся на седмицу* вперёд.
Тогда войска Чурилы достигли стен Белозер-града. Они
оставили позади сотни вёрст, разорённые селения, сожжён-
ные города.
Не встретив, как того ожидал Чурила, на своём пути рати
Асгаста, он стал подниматься по водоразделам и вышел на
Белую реку, когда ладьи Асгаста давно миновали развилку
и уже поднимались вверх по течению Большой Ра.
Но Чурила не знал о том. Теперь он вёл свои рати на-
пролом, через Белозерье к стенам святого града на Белом
озере.
И вот в одно тихое утро стены Белозер-града встали
прямо перед его ратями.
— Вперёд! На стены! На приступ! — вскричал Чурила
и мечом указал путь воинам.
Однако его ратники пребывали в некотором за-
мешательстве.
И было отчего. Город не казался обеспокоенным при-
ближением вражьей рати. На его стенах и башнях не сто-
яли стражи. Не слышался и тревожный колокольный звон...
Городские врата были широко распахнуты, а мост через ров
опущен. Более того, в эти врата спокойно заходили крестья-
не, въезжали повозки, как видно, с товаром на городской торг.
— Они не ждали нас! — с радостью воскликнул Чури-
ла. — Вперёд, мои воины! Город наш! Берите всё, что хо-
тите! Залейте его кровью! На приступ!
120
ОКАЗАНИЕ О БИТКЕ ЦВЕТОВ
Отряды дивов медленно и не нарушая строя вступили на
мост, а затем стали проходить через врата, опасливо прикрыв-
шись щитами от ожидаемого нападения из засады. Но напа-
дения не последовало. Несколько крестьянских повозок оста-
новились перед мостом, спокойно пропуская отряды Чурилы...
Один из дивов подошёл к повозке крестьянина, посмот-
рел: в ней были горшки, он вёз их на продажу. Див взял
один горшок и бросил его об землю, думая разбить, но тот
не разбился и откатился в сторону. Крестьянин поднял гор-
шок, вновь положил в телегу и спокойно посмотрел на дива.
Чурила, проезжавший мимо и наблюдавший эту сцену,
подумал: «Не нравится мне это... Тут что-то не так!»
Войска вошли в город, двинулись по улицам, не нару-
шая походного строя.
Город встретил их тишью. Кое-кто из воинов ринулся гра-
бить окрестные дома. Но в них было пусто, хозяева, как вид-
но, их покинули. Да и забирать-то отсюда было нечего... Кое-
какая посуда, вышитые полотенца, лежанки, лавки да столы...
На что всё это? Не ломать же стулья и не бить посуду про-
сто так для своего удовольствия?..
Чурилу всё это начало беспокоить.
— А где же люди? Они что... все попрятались? Найди-
те кого-нибудь! И приведите! — приказал Чурила.
Привели от городских ворот того самого горшечника и
ещё троих крестьян.
— Где все? — сурово спросил Чурила.
— А кто вам нужен? — простодушно переспросил гор-
шечник. — Может быть, вы кого-то ищете? Так я здесь всех
знаю! Я помогу! Укажу дорогу!
— Я спрашиваю, где все жители? — начал закипать
Чурила. — Почему дома пусты?
— А! Значит, вы не знаете? — удивился горшечник. —
Так сегодня же праздник! Вознесение! Все собрались на
городской площади. Мы тоже туда идём! Пойдёмте же,
я покажу вам дорогу!
И горшечник показал.
келля и ллля розы
121
Со стороны всё происходившее далее выглядело странно-
вато и даже забавно: по улице шёл горшечник, он вёл за уз-
дечку свою лошадь, везущую воз с горшками; рядом, не спе-
ша и покачиваясь в седле, ехал Чурила; а за ними тяжело
ступали ровные ряды воинов, поднимавшие, при ходьбе пыль.
И вот открылась широкая площадь. И даже не площадь,
а поле, с одной стороны ограниченное озером. С противо-
положной стороны края не было видно, он терялся за хол-
мами. А с того края, откуда притопали рати Чурилы, всё
было заставлено длинными столами и скамьями в несколько
рядов, где уже пировали. Впереди, за широкою площадью,
возвышалась гора, засаженная деревьями, по коим порха-
ли ирийские птицы. С горы ниспадали ручьи, а на вершине
её сиял храм, от коего спускались широкие ступени.
Между горой и столами у края площади было немало
места, и его занимал пёстро разодетый гуляющий народ
и хороводы. И туда же, рассекая толпу, стали выходить рати
Чурилы. Воины входили и выстраивались, как на параде.
Между отрядами проезжал сам Чурила и тихо говорил сот-
нйкам: «стоять тихо!», «выступать только по моему приказу!».
Но озадаченным воинам сего и не нужно было внушать,
они и так стояли тихо, оглядывались вокруг и ничего не
понимали. Они и не могли пойти сражаться, ибо не виде-
ли врагов. Почему нет битвы? Почему их встречают как дру-
зей? Они привыкли, что на их удар отвечают ударом... Но
нападать сейчас на людей, которые их не только не боятся,
но всячески выказывают дружеские чувства... Да и брать-
то у них нечего, а всё, что есть, — чудная еда и напитки, —
они и сами предлагают им, и счастливы, когда те принима-
ют дары... Да ведь они воины, а не убийцы!
И сейчас их всех приветствовали криками, как дорогих
и долгожданных гостей.
— Заходите! Заходите! Присаживайтесь за столы! Мы
давно вас ждём! Наш дом — ваш дом!
Чурила загородился рукой от яркого солнца и вни-
мательно огляделся.
На той стороне площади, куда спускались ступени от
главного храма, на небольшом возвышении во главе стола
122
сказание о витке цветов
восседал, как видно, сам правитель города в окружении
своих приближённых и почётных гостей.
К нему и направился Чурила. И когда подошёл ближе, он
был нежданно удивлён тем, что сей правитель оказался странно
похож на того горшечника, который их привёл сюда. А мы бы
теперь в нём определённо узнали Рамину Сурича.
— Самое почётное место нашему гостю! — произнёс
Рамина и предложил Чуриле место напротив себя.
Чурила сел.
— Отдыхайте и веселитесь! Вы одолели долгий путь! И,
как видно, не зря... — улыбаясь, продолжил Рамина. — Как
вам понравился наш город?
Чурила махнул рукой и нахмурился.
— Нет, не понравился мне ваш город!
— Но почему?
— Отец мне говорил, что вы живёте богато. А ведь у вас
ничего нет! Вот у нас в Диверии — всё иначе! Наши дома
ломятся от добра! Площади устилают коврами, мостовые мо-
стят не булыжниками, а самоцветами, дороги покрывают
красным золотом и чистым серебром!
Рамина рассмеялся:
— Ах, как ты похож на своего отца Дыя, да и и на брата
своего, Индрика! Так же как и они хвастаешь богатством!
И наряд твой чудо как хорош! Так и сияет золотом и дра-
гоценными камнями! А, верно, в обозе есть ещё наряды? Не
хочешь ли показать их? Похвастать?
— О да! — возрадовался Чурила. — У меня же сто те-
лег, где сложены в груды мои наряды: кафтаны, понёвы,
шапки и сапоги! И я могу их все показать!..
— Непременно! Непременно будешь показывать! И бу-
дешь ты наряжаться в них три года и три дня, как в ста-
рые добрые времена... Как же было тогда весело!
И тут Чурила вспомнил.
...Это было несколько сотен лет назад. В те годы Инд-
рик Дыевич, брат Чу рилы, решил покорить Сваргу.
Чурила в то время служил Сварогу. Его ещё не изгнали
из Ирия из-за истории с Тарусой, вскружившей ему голову...
Б6ЛЛЯ И АЛАЯ РОЗЫ
123
Ведь именно после этого у него стало совсем плохо с па-
мятью... Вот и сейчас, если бы ему не напомнили, он бы так
и не вспомнил, что приключилось тогда.
А дело было так. Явился тогда Индрик в Сваргу и стал
всё вокруг охаивать: и это ему не так, и то не эдак. И всё
вокруг бедно, храмы деревянные, дороги мощены булыж-
ником, нет ни золота, ни драгоценных камней.
И ему на это боги ответили:
Путь, усыпанный красным золотом,
уведёт от Прави идущего!
Те же камни, что в светлом Ирии,
драгоценнее самоцветов!
Но вряд ли Индрик понял, что ему сказали, хоть и был
сообразительнее Чурилы.
А потом Сварог предложил Индрику и Чуриле, коль они
так любят похваляться богатством Индерии, друг перед дру-
гом хвалиться своей одёжей: кто кого окажется наряднее?
И тотчас Индрик и Чурила забыли обо всём на свете,
даже о том, что задумали покорить Сваргу. И целых три
года и затем ещё три дня меняли наряды и хвалились друг
перед другом.
Да! Это было весело!.. Но постой-постой... А тут-то перед
кем хвастать платьем? Индрик остался в Диверии. И никто
не оценит ни золотое шитьё, ни жемчужную оторочку...
Эта мысль отрезвила Чурилу. С тех пор, как он лишил-
ся головы, он стал более здраво смотреть на жизнь.
— A-а! Я понял! Вы смеётесь надо мной! Кто здесь оце-
нит мои наряды?! — воскликнул Чурила, и глаза его нали-
лись кровью и даже почудиллось, что из ушей повалил
дым. — Я вам покажу, но только одно моё платье! По нему
меня и встречайте!
С этими словами Чурила поднялся и вышел перед сто-
лами.
— Смотрите же на меня все! Любуйтесь моей волшебной
одёжкой! Как, хороша?
И в самом деле, было на что полюбоваться. Одеяние на
Чуриле слепило взоры. И шапочка семигранная, жемчуга-
124
сказание о Битве цветов
ми усыпанная, и сафьяновые сапожки с золотыми застёж-
ками, и шёлковые понёва* и шаровары. Но более всего
изумлял его изумительной красоты яргач*, отороченный
соболями, с вышитыми петельками и с чудными золотыми
пуговицами. И на каждой пуговичке были искусно кованы
лики зверей, птиц и змеев.
А Чурила стал по своим пуговицам плёткою поигрывать.
И только он до какой-либо пуговички дотронется, тотчас
является зверь лютый, или птица хищная, или змей.
И вот собралась вокруг Чурилы стая волков, и орлы
заклекотали в небесах. Да и сам Змей Горыныч о девяти
головах улёгся посреди площади, у подножия горы.
И грозные воины Чурилы также осмелели и вышли впе-
рёд, обнажив мечи.
— Славно! Ристала — это то, что так не доставало на-
шему празднику! — дружелюбно воскликнул Рамина и уда-
рил волшебным посохом по земле.
Тотчас он обернулся витязем в сверкающих доспехах.
А его волшебный посох стал мечом-кладенцом. И в сей же
миг вокруг пропали столы и скамьи, и вместо пирующих
явились воины в белых плащах.
Вышел тут вперёд Рамина Сурич.
— Сразимся, о сын Дыя! Этот меч скрещивался с мечом
твоего отца! А теперь настало время и нам принять бой!
И сошлись они посреди площади. И ударился меч о меч.
И от первого же удара меч Чурилы переломился пополам,
а обломок его чуть не порезал самого Дыевича.
— Так и пораниться можно, — встревожился Рамина. —
С оружием нужно быть осторожным.
И Чурила вдруг осознал, что он стоит перед витязем,
волшебная сила коего превосходит его силу.
Он сделал неловкий шаг назад, споткнулся и... упал
перед Раминою на колени... А голова его, разумеется, тут
же сорвалась с плеч и откатилась в сторону.
— Вы посмотрите! — воскликнул Рамина. — У гостя от
восхищения праздником голова пошла кругом! Помогите же
ему прийти в себя!
Белля и ллля розы
125
Чуриле снова нахлобучили на шею голову, а потом уса-
дили за праздничный стол.
— Ну, дорогой друг, закличь своих зверей и птиц, а
воинов пригласи за столы... Праздник продолжается!
Чурила покорно дотронулся до золотых пуговиц. Звери
и птицы его, и сам Змей Горыныч тотчас пропали, будто их
и не было. Затем по мановению руки своего вождя воины
побросали оружие и смешались с весёлою толпой.
Веселье продолжалось... Рамина был рад, что Чурила
наконец взялся за ум... Ведь было же время, когда он так-
же служил Сварогу после поражения дыевичей у Камень-
горы! Он ведь и тогда сразу пал на колени пред Сваро-
гом и солнечными богами и преподнёс им все свои сокро-
вища... Чурила был простым воином, наёмником, и потому
всегда переходил на сторону сильнейшего.
Пир был в самом разгаре... И вдруг небо стало темнеть.
Солнце быстро поглотили чёрные бурлящие тучи, задул
сильный ветер. И молнии начали разрывать внезапно по-
черневшее небо над ослепительно белым городом.
И тут среди чёрных туч показалась драконица. И это
была сама Чёрная госпожа, Девана Перуновна.
Она чуть запоздала к началу сражения, ибо искала по
окрестностям ладьи Асгаста. Ей пришлось пролететь нема-
ло, прежде чем она обнаружила их уже далеко в верховь-
ях Большой Ра за сотни вёрст отсюда.
И там её также надолго отвлекло важное дело, ибо она
задумала задержать Асгаста, чтобы он не успел к Пановым
горам и чтобы его настигли войска Чурилы.
«Мы ещё можем их догнать... — думала она. — Но пусть
Чурила для начала, в отместку, разгромит Белозер-град!»
Девана была уверена, что Чурила справится без особого тру-
да с беззащитным, как ёй поначалу думалось, городом.
И как же она была возмущена, когда вместо поля боя,
залитого кровью, пред её очами предстало поле, заполненное
праздничной толпой. И она увидела воинов Чурилы, побро-
савших оружие и сидевших за столами.
126____________оказание о Битве цветов________________
Чёрная туча надвинулась на белую гору. Сильный ветер,
унеся со столов белые скатерти, вмиг смёл и веселье. И люди
также, подгоняемые ветром, куда-то пропали.
Остались лишь гроза, молнии и сияющий белый храм.
И вот молния ударила в ступени храма. И там явилась
сама Девана, укутанная в чёрный плащ.
— Госпожа! Чёрная госпожа! — воскликнул Чурила
и упал на колени. И голова его тут же откатилась в сторону.
— Глупец безголовый! — воскликнула дочь Перуна. — Мне
надоело, что ты теряешь голову при первой же опасности!
Пока же Чурила искал свою голову, Девана начала под-
ниматься вверх по ступеням.
И тут в мире что-то изменилось... Становилось всё замет-
нее, что на Солнце начала надвигаться тень... Оно стало
меркнуть.
А Девана всё подымалась... Богиня луны шла медленно,
торжественно. Вокруг неё сверкали молнии. Путь её был
озарён их сиянием.
И вот Девана поднялась на последнюю ступень и вош-
ла в храм.
И тут пред нею предстали три белых старца. Они рас-
ступились перед богиней. И она увидела, что на жертвен-
нике лежит четвёртый. И это был сам бог Солнца Хоре, сын
Сурьи-Ра.
Девана подняла свой меч. И начала опускать...
— Да свершится закон! Пусть Луна затмит ясное Солн-
це! — воскликнула она грозно и яростно.
В сей же миг меркнущее в небесах Солнце закрыла тень.
Мир погрузился в непроницаемую тьму. И солнечные стар-
цы, стоящие вокруг жертвенника, понурили головы и слов-
но оцепенели.
...Но не успела Девана опустить меч — её руку пере-
хватил Чурила, подошедший сзади.
— Остановись, госпожа!
— Как ты смеешь! Болван! Что ты делаешь? Отпусти!
— Госпожа! — чуть на зарыдал Чурила. — Я так люб-
лю, так обожаю мою госпожу! Ты не должна этого делать!
Б6ЛДЯ И АЛАЯ РОЗЫ
127
Вспомни, что стало с Индрою, когда он поразил Вальяра и
Вритьяра!..Это добром не кончится!
— Не мешай мне! — яростно воскликнула богиня Луны.
Но... было уже поздно. Затмение завершилось. Тень на
солнце сместилась. Солнечный луч прорезал тьму и, будто
копьё, ударил по жертвеннику белого храма.
Белые старцы начали поднимать головы. А Хоре, сын
Сурьи, коего пронзило солнечное копьё, медленно вознёс-
ся над жертвенником и потом, обратившись сияющим ша-
ром, взмыл ввысь по солнечному лучу.
Мистерия дня Вознесения завершилась...
В тот же миг Девана, оттолкнув Чурилу, бросилась прочь.
А затем, обратившись драконицей, она отлетела от сияющей
белой горы и скрылась в громыхающих чёрных тучах...
Отныне пути Чурилы и Деваны разошлись навеки. Чу-
рила стал преданным учеником белых старцев. А воины его,
дивы, чудь и бьярмы, остались жить здесь же, в окрестно-
стях Белозер-града.
Потом Чурила много раз задумывался, правильно ли он
поступил тогда, остановив Девану? Это мучило его, и он не
мог ответить себе... Но старцы разъяснили, что он испол-
нил то, что и должен был исполнить.
Старцы ждали удара Деваны. Они ведали, что некогда
сей удар будет нанесён. И будет это также во время затме-
ния, когда белые старцы беззащитны, когда Хоре умирает...
И тогда сей удар не удастся отвратить, ибо сей удар и жер-
твоприношение записаны на скрижалях судьбы.
Но ныне не пришло тому время. И значит, не пришло
время искупления для Вальяра и Вритьяра и для всего сол-
нечного рода.
А это значит, что ещё не пришло время нарушить свя-
той покой Белозерья...
* * *
И вот бескрайний тёмный лес простёрся под крылами
Деваны. Она спешила, она летела чёрной молнией под свин-
цовыми тучами.
128
оказание о Битее цветов
И бессилие пред сияющей мощью белых старцев беси-
ло её. Гнев душил, и потому она летела рывками. Завидев
внизу зверей у водопоя либо стаи птиц, она падала из под-
небесья с визгом и рёвом, пугая лесных обитателей. И они
метались в стороны от её тени либо укрывались в густом
лесу и прятались в норы.
Но Деване было не до охоты, хоть когтистые лапы и
поднывали, они так и жаждали впиться в живую плоть. Но
она спешила, очень, очень спешила...
«Чурила-дурила!.. Дуболомище! — выла она в бешен-
стве. — Они ещё поплачут, когда поймут, что лишь безго-
ловые увальни вроде Чурилы переходят на их сторону! Не
жаль! Ничуть! Мы ещё посмотрим, кто — кого!..»
Ветер подвывал Деване... Но вот серые тучи вокруг неё
стали редеть и в разрывах показалось яркое Солнце.
И тогда бессильный гнев богини стал понемногу стихать,
уходя на самое дно её беспокойного сердца. А мысль обре-
ла привычную отточенность.
Теперь она с надеждою вспоминала о том, сколько пре-
пятствий она устроила на пути воинства Асгаста перед тем,
как явилась в Белозер-граде.
«Это должно остановить их! Асгаст не пройдёт и до ус-
тья Белой Ра! Не должен пройти! А если пройдёт, так его
и там ждут на всех дорогах! Ему не удастся свершить за-
думанное! »
Солнце слепило глаза Деваны, и она, щурясь, невольно
улыбалась и расслаблялась в его тёплых лучах. Да... Бог
Солнца Хоре оказался сильней её...
А волшебник Асгаст, солнечный князь?.. Может быть,
она ошиблась и он тоже сильнее? Остановили ли его запад-
ни, расставленные богинею?..
Девана не ведала о том, что происходило на долгом пути
волшебника. Но мы, дабы узнать это, перенесёмся на сед-
мицу назад, в то время, когда ладьи Асгаста только отошли
от Белозер-града и вошли в Белую Ра.
Итак, переведём стрелки волшебных часов назад и отпра-
вимся в путь! За ладьёю волшебника! По вольной реке!
Часть 2
ЗДАКОВ-ЦВвТ
и велеоов-цвет
ведут от она к
провужденью
от велозерья
к лндогдру
адьи волшебника Асгаста отошли от Белозер-гра-
да. Теперь путь их был тих и безмятежен. Белая
Ра неспешно несла их далее.
Вначале мимо проплывали лесистые холмы, заселённые
бел озерцами, а к исходу первого дня по высоким скалистым
берегам стали попадаться и селения, входившие в широко
раскинувшиеся владения града Андогара, миновать который
предстояло к следующему вечеру.
Андогарские сёла легко было отличить от белозерских.
Бросалось в глаза, что мужчнны-андогарцы стояли у колод-
цев с коромыслами на плечах или стирали и отжимали бельё
на берегу, и не обращали внимания на проплывающие мимо
ладьи. Женщины же, напротив, при виде ладей Асгаста
седлали коней и потом долго с гиканьем скакали вслед.
Всё дело в том, что в Андогарском крае правили, во-
евали, работали в кузницах и строили дома женщины.
А мужчины ухаживали за детьми, присматривали по хозяй-
ству и вышивали золотом.
Впрочем, старинный порядок и здесь уже нарушался,
и потому мужчин изредка подпускали к плавильным печам
и кузнечным мехам, но поначалу только подмастерьями.
Конечно, у них с непривычки всё валилось из рук, но ан-
дожийки принуждали своих мужчин к этому, дабы соседи
перестали попрекать их попранием мужских прав. Нет, они
лллков-цвет и велесов цвет
131
их не угнетали! Они их любили и потому обычно освобож-
дали от тяжёлых работ.
Здесь за Белозерским краем и до самого Андогара путь
был свободен. Здесь только дружеское расположение мест-
ных жительниц могло стать помехой продвижению ратей. И
к вечеру усилились опасения Асгаста по сему поводу. Ког-
да спустились сумерки, его взору открылось неожиданное
зрелище. По обоим берегам Белой мерцали цепочки огней.
Это значило, что там по дорогам скакали всадницы с факе-
лами.
Андогарский край был обжит с очень давних пор,
и потому вдоль реки от селения к селению тянулись древ-
ние, выложенные булыжниками дороги, по коим и скака-
ли факелоносицы. На что эти всадницы надеялись? Если
они полагали теми огнями привлечь к себе внимание, то их
надежды не оправдались. Наоборот, если бы не свет от их
факелов, то вряд ли бы ладьи Асгаста продолжили движе-
ние во тьме, рискуя натолкнуться на прибрежные камни или
сесть на мель. А так огни помогли им выйти на стрежень
и плыть далее не останавливаясь.
Минула ночь, гребцы сменились, и ладьи ещё быстрее
поплыли вниз по течению.
Теперь то там, то здесь взору Асгаста представали па-
мятники минувших времён: полуразрушенные храмы, пова-
ленные временем и иссечённые ветрами колоссы, в коих
едва угадывались черты древних королей или, быть может,
королев. Статуи были столь древни, что мало кто из мест-
ных обитателей мог бы объяснить: когда и в память каких
правителей их установили.
Эти земли были одним из последних осколков угасшего
много столетий назад Поморского царства, принадлежавшего
к Великому Алтынскому Союзу.
Остров золотого народа, метрополия алтынцев в Ал-
тынском море — его ещё именуют Атласским островом, или
Атлантидой, — в те давние годы был проклят богами и по-
грузился в океан. И тогда от древней империи алтынцев
остались лишь её торговые поселения, разбросанные по
всему свету.
132
склзлние о Битве цветов
Андогарский край и был остатком одного из тех поселе-
ний. И он всё более сужался в своих границах. Но не из-
за того, что его теснили окрестные народы. Тускнела и осы-
палась, подобно позолоте, сама идея той древней эпохи.
Идея власти золотого народа, возвысившегося благодаря
своей мудрости, но пошедшего на поводу соблазнов и по-
тому падшего.
И они, некогда покорившие весь мир, уже сами казались
грёзой, золотым сном, который должен был вскоре забыть-
ся...
Но, впрочем, в сие время осколок той империи — Ан-
догар всё ещё являл собой силу заметную.
Изделия местных златокузнецов и златошвей доные весь-
ма ценились на торгах Белозерья и Асграда. Андогарские
купеческие суда каждый сезон ходили к Асграду, везя изыс-
канный товар местных умельцев и умелиц.
Изысканность во всём выдавала в андогарцах наслед-
ников древней крови. И некогда белые старцы Вальяр и
Вритьяр после долгих скитаний остановились в этой земле
именно потому, что она напоминала им старый, ушедший
в небытие мир.
Сюда же, в Андогар, в прежние годы наведывался
и Асгаст. Бесценные манускрипты обнаружил он в здешних
архивах, восходивших к библиотекам иного, ныне уже по-
лузабытого, Андогара, прежней столицы Алтынского Союза.
Но теперь Асгасту было не до поиска старых ма-
нускриптов. И даже, несмотря на то, что к вечеру второго
дня его ладьи должны были подойти к Андогару, он не
желал останавливаться там на отдых. Война стояла у поро-
га, нужно было спешить.
Волоты и велесени наваливались на вёсла, и ладьи едва
не взлетали над водою.
И вот уже по берегам меж лесов и перелесков раскину-
лись хлебные поля, усеянные синими точками влесильков*
и ярко-красными огоньками маков, что напоминало о при-
ближении пригородных землевладений Андогара.
мАКов-цвет и велесов-цвет
ш
Эти поля сменялись лугами, где маки, колыхаясь на вет-
ру, переливались всеми оттенками алого, лилового, розового
и белого. От маковых полей на реку временами налетал
терпкий, одурманивающий запах.
«Дар богини грёз!.. Как обманчива ваша краса! — взды-
хал Асгаст, оглядывая яркие, радующие глаз маковые поля.
При сём он вспоминал, что этот дар привёл в давние годы
алтынцев к гибели. История давняя... но изменилось ли что
с тех пор? Маки всё цветут...»
Река круто свернула на запад, и теперь могло показать-
ся, что ладьи Асгаста шли прямо туда, где красное закатное
солнце валилось в розовеющую реку.
И вот он — Андогар!
Берега внезапно расступились и река стала вдвое шире,
ибо здесь, у самых стен Андогара, в воды Белой впадала
другая великая река — Андога, по имени коей и был назван
Андогар.
На высоком правом берегу Белой у устья Андоги явил-
ся взору и сам Андогарский детинец*. За стенами и башнями
его показались изящные витые башенки кремля, венчавше-
го холм, а также маковки храмов, вокруг коих вились стаи
голубей. Асгаст отметил, что маковки храмов оправдывали
своё имя, ибо они и впрямь походили на головки отцвет-
ших маков.
Великая Андога, текущая от Андогских гор, вбирала
в себя воды многих речек и ручейков. А в эти дни она была
особенно многоводна после обильного таяния снега в вер-
ховьях. И потому теперь весенняя талая вода подтопила не
только болотистый левый берег, но и сам Андогар, как бы
напоминая о печальной судьбе его предшественника, канув-
шего в морскую пучину.
Можно было видеть, как на правом высоком берегу
Белой, перед её впадением в Андогу, вода доходила до са-
мого Андогарского детинца, затопив все пристани и посад
и грозя ворваться мутными водами в сам город.
Отряд ладей Асгаста здесь, у речных врат города, встре-
чали в боевом порядке все корабли Андогара. Они выстро-
134
сказание о Битее цветов
ились в несколько рядов и были повёрнуты бортами, на коих
выстроились андогарские лучницы.
Не на такую встречу рассчитывал Асгаст! Неужели их
приняли за речных разбойников?
— Остановитесь, воины Валлатеи! — раздался зычный
глас глашатая с одного из кораблей, усиленный трубою с
широким раструбом.
Асгаст дал сигнал — и гребцы подняли вёсла, за борт со
всплеском ушли якоря.
— В знак вашей доброй воли пусть князь Асгаст примет
приглашение Совета Семи Вечерниц и прибудет к нам на
корабль без сопровождения!
От корабля, с коего вещал глашатай, отвалила лодочка
и стала быстро приближаться к ладье Асгаста.
«Э-хе-хе... — вздохнул про себя волшебник. — Всё-таки
нам не удастся избегнуть жарких объятий андожиек...»
Он сошёл в лодочку и успокаивающе махнул рукой:
— Всё в порядке! Так в Андогаре принято встречать
почётных гостей. Но если вдруг будет нежданный салют —
вы знаете, что делать...
«Конечно, — размышлял Асгаст, — стоило бы припугнуть
андожиек... Ну, скажем, заставить мачты на их корабле
пустить ветви и листья, а их самих превратить в стаю го-
лубок... Однако, воевать с женщинами... Не лучше ли всё
уладить миром?..»
Да и к тому же, Асгаст не был уверен, что зелёный луч
способен здесь явить полную силу. Он видел, как изум-
руд в его перстне стал блекнуть. Было очевидно, что
волшебники уже не имели прежней власти в Андогаре,
который утрачивал старую веру. Так происходило повсю-
ду, где распространялось астианство. Будто серая мгла
заволакивала эту землю, все краски тускнели, и волшебство
также слабло.
И потому холодный пот сбегал по спине Асгаста, ког-
да он плыл на лодочке, находясь под прицелом не менее
сотни лучниц. Поневоле припоминались все шероховато-
сти и недоговоренности в отношениях Асграда и Андога-
ра.
______________мАков-цвбт и велеоов-цеет__________135
И следует признать, что были они, были эти недогово-
ренности... Напряжение в отношениях усилилось с тех пор,
как в Анд огаре утвердился культ Астиньи.
Астианство распространялось здесь исподволь, и по-
началу только среди мужчин, коим опротивели изыски ан-
догарской жизни. Им стало невмоготу ощущать себя ухо-
женными цветами в палисаднике, и задумали они изба-
виться от женской опеки. Почему-то они решили, что нет
лучшего средства для признания себя независимыми, как
сбросить цветные одеяния, облачиться в лохмотья и изма-
заться грязью. При всём том они всё ж оставались истин-
ными андогарцами, и потому лохмотья их были живописны,
прорехи на одежды наносились с подлинным художест-
венным вкусом, и облачались они в рубища с природным
и воистину андогарским изяществом. Грязь же они набирали
в специальные инкрустированные каменьями и жемчугом
баночки и мазали ею лицо особыми кисточками, красуясь
при сём пред зеркалами.
Этот мятеж так переполошил всю женскую половину
населения Андогара, что жрицами были приняты неожи-
данные и крайние меры. Они порешили, что лучшим спосо-
бом борьбы с новой ересью является... её канонизация
и приспособление к андогарским обычаям.
В храмах Андогара с тех пор стали проводить затме-
вающие всё своим великолепием мистерии в честь Астиньи
и особенно в честь его матери Вечерницы.
Семь андогарских жриц, кои раньше почитались как семь
Плеянок, дочерей Плеяны и Алтын-царя, внезапно были
объявлены семью Вечерницами, то есть... семью матерями
Астиньи.
И никого не смутило, что их семь, в то время как мать
бывает лишь одна. Это семикратное материнство было объяв-
лено священным таинством, непостижимым для смертных:
мол, одна мать — хорошо, а семь матерей — в семь раз
лучше!
Старые гимны, воспевающие семь дочерей Плеяны, были
переиначены на песнопения в честь семи Вечерниц. И культ
сих семи прекрасных Вечерниц постепенно стал оттеснять
136
оклзАние о Битее цветов
культ самого Астиньи. И его стали изображать не длинно-
волосым и грязным мятежником, а милым и слегка шалов-
ливым ребёнком на руках Божественной Матери.
С тех пор жрицы Андогара начали именовать себя Ве-
черницами в память о богине Вечернице, матери Астиньи.
Но хуже всего было то, что жрицы при установлении ка-
нона новой службы не остановились и перед тем, чтобы
приняться за переделку песен из Святых Вед о Коляде и
Златой Майе.
Они даже утверждали, что имели на это право, ибо
Златая Майя, мать Коляды, была одной из семи Плеянок.
А они почитались как прародительницы семи андожийских
родов. Но в новых песнях место сына её Коляды уже
занял Астинья, саму же Майю переименовали в Вечерницу.
А потом все земные воплощения Вышнего стали имено-
вать Астиньями, в разные эпохи нисходившими на Землю.
Тогда же все воплощения Великой Матери были объявле-
ны Вечерницами. И сих Вечерниц стало после сего не семь,
а семь раз по семь! И все согласились с этим: чем больше —
тем лучше!
И если раньше андогарцы и андожийки отстаивали свой
образ жизни и утверждали, что их обычаи, власть сильных
женщин, — суть самые древние и почитаемые, то теперь они
же, принявшие и переиначившие астианство, стали отста-
ивать те же, в сущности, обычаи, но уже как новейшие
и как бы открывающие «зарю нового мира», — вот так!
А то, что это была «заря вечерняя», то есть — закат, обычно
не уточнялось.
Могло ли это нравиться асградцам? Нет, и ещё раз нет!
Начались споры и взаимные обвинения, и разногласия до-
ходили едва ли не до стычек.
Все эти неприятные подробности припомнил Асгаст,
когда его подвозили к головному андогарскому кораблю
и когда он поднимался на борт по перекинутым мосткам.
Это был самый большой корабль Андогара, который
отходил от причала только для исполнения обрядов или для
редких визитов семи жриц в соседние земли.
______________млков-цвет и велвоое-цввт___________137
Асгаст ещё помнил, как богато был украшен он в пре-
жние времена, когда на верхней палубе сияли золотом семь
тронов, на коих тогда восседали семь жриц, облачённых
в шитые золотом и украшенные жемчугами одеяния.
Но ныне всё изменилось, и не царицу на тронах пред-
стали пред взором Асгаста, а семь Вечерниц в простых,
чёрных с голубым отливом балахонах, без излишних укра-
шений.
«Вот он, убогий лик астианства!» — подумал было Ас-
гаст, но тут же заметил, что у одной из жриц волосы были
заколоты золотой булавкой, украшенной алмазами, у другой
сияла брошь, у третьей были изящные серебряные пряж
ки на сапожках. В облачении каждой была какая-нибудь
драгоценная мелочь, не сразу бросающаяся в глаза. Всё же
женщины оставались женщинами.
— Приветствуем тебя, о великий брат наш Асгасти-яр
Масбус, сын Сварожич! Владыка Асграда и глава Солнеч-
ного Совета Валлатеи и правитель всех Солновейских ост-
ровов!
Голос подал глашатай, выступивший перед троном глав-
ной жрицы. Она отличалась от прочих тем, что держала
в руках скипетр, навершие коего представляло собой золо-
тую ладью со стоявшими на ней условно изображёнными се-
мью андожийскими родоначальницами, а также с Алтын-
царём Святогором, управляющим кормилом, и с указующей
путь царицей Пленной на носу ладьи.
В сей день, третий день святой седмицы, место главной
жрицы занимала третья Вечерница. То была жрица, при по-
священии в сан принявшая имя Асуицы в честь третьей
дочери Плеяны — Аси Ненилы и в честь её правнучки Аси
Звез динки.
Асгаст узнал Асуицу, ибо мельком видел её во время
своего последнего посещения Андогара три года назад. Тогда
она была ещё совсем девчонкой и только-только вступила на
путь служения. Ныне же она явилась ему могущественной
и прекрасной обладательницей жреческого и царского ски-
петра Андогара.
138
склзлние о Битве цветов
А это было добрым знаком, ибо мистериально супругом
Асуицы после посвящения в сан почитался бог Велес,
и потому ей полагалось, дабы следовать Прави, покровитель-
ствовать велесичам и всему солнечному роду Асгаста.
— Приветствую тебя, госпожа моя! Великая Асуица!
Звёздная супруга Велеса! — по старому канону возгласил
волшебник. — Приветствую и всех твоих благородных се-
стёр.
— Прошу без лишних условностей, мой любезный
гость! — остановила его верховная жрица. — Ныне мы,
истинные астиане, упразднили прежние почётные звания
и родовые имена. Я только Вечерница, третья по счёту.
Так она сказала и скромно потупила глаза. Но всё же по
голосу её и глазам было видно, что старое имя доставило ей
немалое удовольствие.
— Вы проделали путь неблизкий! — продолжила она. —
И впереди вас также ждёт дальняя дорога. Не желаете ли
воспользоваться нашим гостеприимством, тем более что нас
к сему обязывает обычай, учреждённый Велесом?
— Мы были бы счастливы принять ваше предложение,
но мы спешим и потому желаем продолжить наш путь,
госпожа Вечерница... — молвил было Асгаст. Однако тут
же, видя, что жрица подняла руку, дабы подать какой-то
знак лучницам, поспешно добавил: — Если, конечно, это не
явится нарушением обычаев Великого Андогара и древних
установлений...
Вечерница приостановила движение руки и, подняв
палец, сделала жест отрицательный. Лучницы опустили
луки.
— Вечер приближается... — заговорила вновь третья
Вечерница. — И мы можем предложить усталым путникам
нечто лучшее, чем сон под открытым небом.
Асгаст оглянулся на суровые лица лучниц и... склонился
к мнению, что в словах третьей Вечерницы есть резон.
— Пожалуй, — сказал он, — нам ничего не остается, как
воспользоваться вашим... столь настойчивым приглашением.
После обмена приличествующими случаю любезностями
Асуица и Асгаст через глашатаев и трубачей объявили, что
______________Аллков цеет и велесов цЕет_________139
солновейские рати останавливаются на краткий отдых
в Анд огаре.
Вскоре андогарские и солновейские ладьи двинулись
к речным воротам города и встали у его пристаней в три,
а где и в четыре ряда. У стен детинца, рыходивших к ре-
ке, явился лес покачивающихся мачт, который стал как бы
продолжением полузатопленного весенними водами окрест-
ного сосняка.
И вот воины Асгаста нестройными рядами двинулись от
пристаней к распахнутым настежь вратам Андогара.
Валлатейские ладьи остались на попечении отряда Олти.
В город же вошёл лишь один волот — могучий великан по
имени Арма, который нёс на правом плече крытые носил-
ки, где разместились волшебник Асгаст и жрица Асуица.
С высоты Болотова роста им открылся чудесный вид на
древний и загадочный Андогар, на его площади, улицы и
храмы.
Вечерний город встретил пришельцев весёлой музыкой,
плясками и яркими огнями факелов, отражающимися в бле-
стящих доспехах андожиек.
Облачённые в кожу и металл, прекрасные воительницы
вызывали восхищение и одновременно трепет. Латы и коль-
чуги только подчеркивали прелесть их натренированных на
ристалищах молодых тел. А сияющие глаза, несмотря на
оттенок высокомерия, обычный у родовитых андожиек, всё
же выдавали неподдельный интерес к могучим солновейс-
ким ратникам.
Что и говорить, асградцы и в самом деле выгодно отли-
чались от андогарцев. Те из них, что попадались на улицах
Андогара, держались вместе, робкими стайками, и, явно
сторонились своих женщин. По крайней мере, нигде не было
видно, чтобы андогарцы и андожийки прохаживались пара-
ми. Лохмотья же андогарцев и их размалёванные лица вы-
зывали даже не протест, чего они добивались, а скорее
брезгливость.
Влияние астианства проявлялось и в облачениях андо-
жиек. Если раньше оружие воительниц украшалось камень-
ями и инкрустацией, пластины на доспехах и рукоятки мечей
140
склзлние 0 Битее цветов
были покрыты причудливой чеканкой, а одеяния — золотым
шитьём, то теперь всё упростилось: андожийки были обла-
чены в чёрные или красные строгие плащи, стальные пла-
стины доспехов их были просты и практичны, мечи остры
и смертоносны, и на мечах из украшений можно было ви-
деть лишь суровые рунические знаки. Но и в сей строгос-
ти проявлялось особое андожийское изящество и вкус. Его
ни с чем нельзя было спутать.
Глядя на прекрасных воительниц, Асгаст поневоле вспом-
нил и облачённую в доспехи Дулебу. Её образ, манящий
и в то же время ранящий сердце, возник пред глазами кня-
зя, и у него сладко заныло в груди.
«Это весна... — подумал волшебник. — Это её чары...
Это весеннее безумие рвётся в наши души вместе с ветром,
с запахами цветов, с солнечными лучами, это оно бродит
в крови, как бродят соки в пробуждающихся растениях.
И никуда нам от этого не деться...»
Асгаст не мог сейчас сосредоточиться на образе прекрас-
ной княжны дивов, как это было во все последние дни
плавания. Ибо сейчас не Дулеба была рядом с ним, а жрица
Асуица, могущественная владычица Андогара. И это застав-
ляло Асгаста держаться в напряжении.
— Приветствуйте всех и кланяйтесь, мой друг и со-
юзник! — улыбалась Асуица, принимая знаки почтения со
всех сторон. — Сейчас все взгляды направлены на вас, и
потому не делайте вид, будто вас что-то беспокоит...
— Я вовсе не обеспокоен, — ответил Асгаст. — Ведь мы
у друзей, разве не так?
— Да... Вы сможете у нас набраться сил... Ведь у вас
впереди долгий путь. До нас дошли слухи о войне дивов
с панами... О том, что вы намерены вмешаться в эту вой-
ну, — и ответив лёгкой улыбкой на безмолвное согласие
изумлённого волшебника, Асуица заметила: — Хоть розы на
стягах делают ваши рати схожими с шествием сватов, вам
предстоит проливать не вино на свадебном пиршестве, а кровь
на поле брани...
______________млков цвет и евлвоое-цевт__________141
— Вы неплохо знаете, как идут дела в Срединной Зем-
ле, — восхитился волшебник. И, кивнув на голубятни, ко-
торые в Асграде были устроены на крышах чуть не каждо-
го дома, спросил: — Это голуби вам доставляют вести?
— Из самых отдалённых уголков Срединной Земли го-
луби приносят нам под своими крыльями самые свежие
известия. Мы знаем даже больше, чем вы полагаете... —
Помолчав немного, Асуица добавила: — Ну, к примеру, то,
что рати дивов под водительством Чурилы сейчас всего
в пяти днях пути отсюда, и то, что вы не желаете вставать
на их дороге...
— Ваше всеведение просто поражает, — восхитился
Асгаст. — А ваши крылатые слуги делают вас воистину
подобной Владычице небес...
— Не думаете ли вы, — улыбнулась в ответ жрица, —
льстивыми речами уйти от ответа на вопрос: почему вы
уходите от боя и оставляете без защиты Белозерье и Андо-
гар?..
— О, нет! — возразил волшебник. — Ради вас мы готовы
были бы сразиться со всеми демонами мира и со всеми
полчищами отверженных, сколько бы их ни нагнали сюда
из пределов Нави!.. Но... мы уверены, что вам никто не
угрожает.
— Слова!., слова!.. — недовольно поморщилась жрица. —
Впрочем, что ещё можно ждать от мужчин? Вы только на
язык храбры, а как доходит до дела — прячетесь за женс-
кую юбку!
— Что вы! — заулыбался Асгаст. — Этого у нас и в мы-
слях не было. Ведь... не сочтите эти слова за дерзость!.,
юбки защитниц астианской веры столь коротко обрезаны,
что прятаться за ними — верх легкомыслия!
За андожийскими юбками, кожаными, с вшитыми
металлическими полосами, самом деле было трудно спрятать-
ся — они были коротки, дабы не создавать помех при вер-
ховой езде. И этот воинский наряд производил сокрушаю-
щее впечатление не только в бою. Не потому ли по дороге
к Семиверхой башне, куда все теперь шли, ряды солновей-
цев стали заметно редеть.
142
оказание о битв© цветов
Видно было, как они увлекались в освещённые факела-
ми проулки к теремам, где уже горели огни и где их жда-
ли натопленные бани — в Андогаре был культ чистоты, ко-
торый так и не смогло побороть астианство.
Увлекаемым уже мерещился за омовением поздний ужин
при свечах, сна за которым могло и не последовать. И рат-
ники Асгаста сдавались без сопротивления.
Столь радушный приём начал беспокоить князя. «Что-то
здесь не так... — мыслил он. — Неужели разлад между
андожийками и андогарцами дошёл до полного разрыва
и теперь они им так мстят? Или здесь ещё что-то? Но что?..»
Однако блеск огней и шум праздничной толпы, и осо-
бенно близость прекрасной Асуицы отвлекли Асгаста от
тревожной думы.
«Будь что будет! — вздохнул он. — Положимся на покро-
вительство Велеса, никогда не оставлявшего нас своими
милостями...»
А впереди уже виднелось марево огней на главной пло-
щади Андогара.
Семиверхая башня, представшая здесь пред северянами,
являла собой сооружение примечательное, построенное в
старом андогарском духе, чуждом условностей позднего
астианства. Казалось, вся она сложена из переплетённых
каменных змеев, великанов, животных и невиданных рас-
тений. Грани башни были украшены рельефами со сценами
из алтынских и андожийских преданий. Здесь были и лики
первых прародителей, и изображения древних битв и пере-
селений. Асгаста порадовало и то, что новая вера ещё не
дошла до разрушения старых храмов и святынь.
Торжественное шествие приблизилось к третьим вратам
башни. Эта сторона была украшена сценами Потопа и ги-
бели древнего Алтынского острова. И вновь глазам Асгас-
та открылись ужасающие картины бедствия.
Он увидел Велеса, поднимающего над бушующим океа-
ном ладью со спасаемыми семью Плеянками. А на соседнем
рельефе — горы, объятые пламенем, которые сотрясали
разгневанные боги.
______________МАК0В-ЦВ6Т И В6Л600Ё-ЦК6Т__________ 143
Сварожичи на сём рельефе метали молнии в остров, а Дые-
вичи изливали раскалённое железо из небесной кузницы.
И теперь Асгаст особо обратил внимание на то, что среди
богов, наславших кару на остров, была изображена и богиня
Ночи, Вечерница, столь почитаемая ныне в Андогаре.
«Вечерница губила их пращуров! Теперь же они возно-
сят ей славы! Вот она извращённая суть астианства!» —
горько посетовал волшебник и покачал головой.
Да, на барельефе была именно Вечерница, сеющая мако-
вые зёрна, символизирующие сон и смерть. И среди иных
богов и дивов её можно было узнать также по свите —
богиню всегда сопровождали кровожадные волчицы.
Сейчас же вдоль барельефа шествовали жрицы Вечер-
ницы. А вслед за ними шли стражницы, на щитах коих также
можно было различить изображения волчиц.
Шествие приблизилось к вратам Семиверхой башни. Тут
волот осторожно снял Асгаста и Асуицу с носилок и, нагнув-
шись, опустил их на землю в открытой ладони. Сам же он
встал в отдалении, с любопытством заглядывая в окна и
галереи на уровне третьих прясел.
И вот под завывания волынок и вой труб врата башни,
представлявшие собой разинутую пасть морского чудовища,
раскрылись. Жрицы, возглавляемые Асуицей, стали подни-
маться к сей пасти по широким ступеням храма. За жрица-
ми вслед пошёл и Асгаст, а за ним двинулись его воины.
Они шли среди шумной толпы, плотно обступившей
проход к вратам. Из толпы, а также с верхних галерей на
идущих посыпались лепестки маков и других весенних цве-
тов, и всем входящим во врата на шею набрасывали гирлян-
ды, сплетённые из маков.
Из врат на шедших уже валили зеленоватые клубы мяг-
кого и ароматного пара, которые придавали оскалившейся
пасти морского чудовища особую достоверность.
Все входили в первый ярус Семиверхой башни. Со сто-
роны третьих врат, кои именовались также Вратами Вели-
кого Потопа, он являл просторное и удобное помещение для
омовений и отдыха.
144
оказание о Битее цветов
В середине залы, украшенной колоннами и образами
морских животных и змеев, горел жаркий пламень, обло-
женный со всех сторон раскалёнными валунами. Рядом
с ними у широких скамей выстроились бадьи с водой, бе-
рёзовые веники и всё прочее — словом, здесь было всё что
нужно, чтобы смыть с себя дорожную грязь и снять уста-
лость с натрудившихся тел.
У самого порога залы для омовений Асгаста вдруг кто-
то тронул за плечо. И он увидел в мерцающем, неверном
свете факелов женщину, закутанную в чёрное покрывало.
— Асуица?!. — узнал волшебник.
— Тише... — таинственным шёпотом ответила ему жри-
ца. — Следуйте за мною и не задавайте вопросов.
лндогарские маки
Асгаст сделал шаг в сторону и оказался в узком проходе
за колоннадой. Одна из массивных плит от прикосновения
Асу и цы легко отошла.
«Очевидно, за ней есть противовес...» — понял Асгаст,
разбирающийся в подобных хитростях.
Это был потайной ход. Он вёл во тьму и сырость, про-
бирающую до костей, куда идти Асгасту вовсе не хотелось,
ибо он уже предвкушал наслаждение в горячих и аромат-
ных струях пара главной андогарской мовницы.
Но умоляющий жест Асуицы, прижавшей палец к губам,
до крайности возбудил его любопытство. Очевидно, она
решилась на сей шаг по причине важной и, как видно, втай-
не от своих сестёр... Потому он последовал за нею.
Волшебник и жрица передвигались по узким тёмным
коридорам и крутым лестницам внутри стены башни. Это
было таинственно и захватывающе, похоже на детскую игру
в прятки.
Очередной ход, очевидно, привёл их к простенку, за
которым был алтарь Главной залы Семиверхой башни.
— А теперь ничего не упустите... — шепнула ему Асуи-
ца и указала на узкую смотровую щель.
ллАкоецеет и велесов-цвет
145
И вот что узрел за стеною Асгаст.
Зала была скупо освещена факелами и свечами, и семь
чёрных жриц стояли пред алтарём, на столешнице коего
была начертана семи лучевая звезда.
«Их семь... — изумился Асгаст и обернулся к спутни-
це. — Но как это понимать?»
И Асуица тихонько шепнула ему:
— То моя служительница, она замещает меня в обряде.
Пока скрыты лица, нас нельзя различить в чёрных одеяни-
ях... Но тс-с-с!.. тихо!., ничему не удивляйтесь...
Тем временем служительница, замещавшая Асуицу, подня-
ла чёрную чашу и плеснула из неё на алтарь, на семилучевую
звезду. Белая жидкость («молоко Единорога», отметил про
себя Асгаст), пролившись из чаши на алтарь, пошла пузыря-
ми, зашипела, будто он был раскалённым.
Пар, похожий на дым, сгустившись над алтарём, образовал
серое, быстро темневшее облако. Облако заклубилось, в нём
замерцали искры. Из среды его отчётливо послышался голос.
Асгаст узнал его. То был голос богини Деваны.
— Вы, жрицы Андогара! Ваша госпожа говорит с вами!
Вечерницы пали ниц пред алтарём:
— Мы слышим тебя, Чёрная госпожа!
— Вы должны задержать рати Валлатеи! — изрекло обла-
ко. — Задержите их хитростью или волшбой! Ночь даст вам
силу! Используйте дар богини Ночи и так задержите Асгаста
и всех, кто идёт с ним! И вам воздастся! Ваши желания сбу-
дутся! И вы возродите славу Андогара!
— Мы покорны тебе, о Чёрная госпожа! Мы твои вер-
ные воины и служительницы!
И голос Деваны вновь разнёсся в полутёмной зале:
— Пять дней! Только пять дней осталось до нашей сла-
вы и торжества! Помните, только пять дней!..
И тут Асуица увлекла задохнувшегося от гнева Асгаста
прочь от той стены.
Все мысли и чувства смешались в голове волшебника,
ведомого жрицей куда-то вверх по крутой лестнице. «Пре-
дательство! Нас заманили в ловушку!»
146
скдзлние о Битве цветов
И тут он заметил, что перстень на его пальце вспыхнул
ярким зелёным светом: «ну, конечно же... волшебная сила
стремится прийти к равновесию, и на вплеск магии смер-
ти отвечает светом магии жизни... Это последствия обряда...
ведь серость и бессилие астианства в тайне отвергаются жри-
цами...»
Асуица привела волшебника в горенку, располагавшуюся
выше алтарной залы, как раз под шатром Средней башни.
Это было знаменитое андогарское хранилище ману-
скриптов. Здесь, под древними сводами, книгами и свитка-
ми были завалены все углы, столы, лавки, заполнены длин-
ные полки, лари и кованые сундуки. Книги громоздились
грудами и стопками на ящиках-поставцах и доходили до
самых строп. По видимому, это было самое укромное мес-
то в Семиверхой башне, где можно было поговорить, не
опасаясь подслушивания.
— Что всё это значит?! — вопросил волшебник. — Вы
теперь служите Чёрной богине? И это ей мы должны быть
благодарны за столь радушную встречу?
Он бросил яростный взгляд на жрицу, но Асуица мол-
ча прохаживалась перед князем и только нервно заламывала
руки.
— Я должен был догадаться! — продолжал Асгаст —
Итак, андожийки решили влиться в девичье войско храмов-
ниц Деваны, и ударить нам в спину? Достойное дело! Оно
может прославить последовательниц истинной астианской
веры!
— Не горячитесь, прошу вас, и выслушайте меня! —
Асуица, наконец, умоляюще взглянула на волшебника. —
Я и так многим рискую, приведя вас сюда...
Она прошла вдоль полок с манускриптами и провела по
ним рукою.
— Да, я привела вас сюда, ибо помню ваше увлечение.
В прошлый приезд вы пропадали здесь неделями и ме-
сяцами... А я следила за вами... Вы тогда вызывали во мне
восхищение... Я была девчонкой, а вы были прославленным
чародеем, героем, победителем драконов, и потому не заме-
чали меня. Но... я была влюблена в вас... Хотела быть до-
мАков-цвет и велесоЕ ЦЕет
147
стойной вас... И вот мы вновь встретились, но, увы, не
стали ближе...
При этих словах Асгаст в смущении отступил. Это вне-
запное признание в давней любви тронуло его до глубины
души. И он просто не знал как себя вести.
— Нет, нет, ничего не говорите! Не нужно! — с болью
в голосе продолжала Асуица. — Я должна была объясниться...
И именно теперь, потому что другой такой возможности
может и не быть... Грядёт большая война. Старый мир
может пасть. И тогда Андогар также не устоит...
Жрица тревожно взглянула на Асгаста.
— Не судите строго и поймите нас. Девана обещала нам
своё покровительство, если мы будем послушны её воле.
И грозила не оставить от Андогара камня на камне, если мы
воспротивимся... Что же оставалось предпринять Совету?
Ведь мы не можем рассчитывать на помощь Сварожичей.
И нам неведомо, какую участь уготовил Андогару Белый
Совет... Быть может, мы уже заслужили то же, что и предки
паши с Алтынского острова?
— Нет, моя прекрасная владычица! Это не так, — горя-
чо возразил Асгаст. — Белый Совет и все Звёздные По-
сланцы стремятся построить на Земле святое царство кра-
соты и мудрости. Но это не значит, что всё, не подходящее
под сей идеал, будет уничтожаться. Новый мир, царство
красоты, создаётся в противоборстве. И вы неизбежно приме-
те участие в грядущих сражениях. У вас есть место в будущем.
Но и перед вами стоит выбор: на чьей стороне сражаться...
Уничтожить себя вы можете только сами...
Тут Асуица сняла с полки старинный летописный свод.
Раскрыла его и положила перед Асгастом.
На открытой странице изображалось то же, что и на ба-
рельефах у входа в башню. Это были сцены Великого
Потопа. На рисунке грозные Сварожичи и Дыевичи, сошед-
шие с небес, уничтожали Алтынское царство.
Асгаст вновь увидел Вечерницу, что шла по острову и
сеяла маковые зёрна.
Волшебник хорошо помнил ту легенду. Согласно ей,
именно богиня Ночи, Изначальная Вечерница, собрала
полное лукошко маковых зёрен и потом высыпала их на
148
склзлние о Битве цветов
гибнущий остров. При сём Вечерница произнесла заклятие.
По тому заклятию, остров вновь поднимется из вод лишь
тогда, когда пройдёт столько лет, сколько зёрен было в её
лукошке...
Давно разгадал тайный смысл той легенды волшебник
Асгаст. И разгадать его было немудрено. Рассеивание ма-
ковых зёрен, в сущности, означает посев маков. Но ведь
именно из-за этих нежных, прекрасных, таких невинных на
вид цветов островитяне впали в тяжкий грех и тем вызва-
ли гнев Небес.
Сок мака, высушенный на Солнце, становился зельем
сна, грёз и смерти. И потому отведавший дар Вечерницы
делался навеки её рабом и быстро сходил по пути греха в
её обитель. И зелье это было столь сильно, что алтынцы на-
чали гибнуть. Но что хуже всего — они стали увлекать за
собой в пучину гибели и все народы, с коими торговали.
А это уже грозило вырождением всему людскому роду.
()ттого и решили боги покарать остров и так навели на него
;ногие воды.
— Сварожичи сокрушили нашу родину, погубили наших
в< диких предков... — печально изрекла Асуица. — Вот так
они и созидают царство красоты и мудрости!
— Но предки ваши в гордыне своей посягнули на бу-
. ущее, и не только своё, но и всех людей Земли! — воскли-
кнул Асгаст. — Маковый сок, зелье грёз, — вот что вас сгу-
било! Проклятый дар богини Ночи! И вот... вы теперь по-
клоняетесь ей! Вы именуете себя Вечерницами! И вы же
теперь следуете учению сына Вечерницы, Астиньи!
— Это не так, — возразила жрица. — Несправедливо
такое говорить про нас. Мы сумели одолеть культ Астиньи,
пусть вера наша теперь и носит его имя! Мы одолели его
изнутри, одели старую веру в астианские одежды, чтобы
сберечь её... И уж поверь, что нам это далось совсем не-
просто.
— Одолели её с помощью зелья Вечерницы! — в запаль-
чивости бросил волшебник. — Новое зло победили злом
старым! Всё тем же маковым соком!
И тут Асгаст осёкся. Он вдруг понял...
лллков-цвет и велесов цвет
149
— Боже мой! Маковый сок! Я здесь любезничаю с тобой,
а там вы усыпляете наших воинов дымом макового зелья!
Скажи мне, что я не прав!
— Ты прав, это так... — кивнула Асуица. — Прости
нас... Я не хотела, чтобы всё так вышло..,
Гнев волшебника был велик. Он вскинул руку — зелё-
ный сноп вырвался из изумруда его перстня и ударил в ду-
бовую колонну, подпиравшую свод башни.
Колонна ожила, пустила корни и выбросила могучие вет-
ви, кои тут же сокрушили свод и разломали стену. Семивер-
хая башня вздрогнула, огромный кусок стены в библиотеке
отвалился, опрокинув несколько книжных полОк. В дыре от-
крылся кусок неба со звёздами. Волшебник в клубах пыли
ринулся в зияющее отверстие.
— Всегда мечтал об этом! — воскликнул он. — О-о, как
мне опротивело копаться в старых пергаментах! На волю! На
волю!
Асуица, несколько ошеломлённая, закашлялась от под-
нявшейся пыли, потом восхищённо воскликнула:
— Вот за эту решительность я и люблю его! Вот что
значит быть настоящим мужчиной и волшебником!
Асгаст, хватаясь за бурно растущие дубовые ветви, взо-
брался по груде камней на самый верх Срединной башни,
встал у основания шатра и глянул вниз с высоты.
«Вырастить что ли лозу и спуститься по ней?.. — подумал
было он, войдя во вкус чудотворения и видя по блеску изум-
руда, что сила перстня не исчерпана. Но тут он заметил внизу
отдыхающего великана, который всё ещё сидел у входа в
третьи врата, откинувшись спиной на ствол вяза. «Так будет
быстрее!» — мелькнула у него мысль.
— Арма! Арма! — крикнул волшебник что есть силы. —
Гей! Проснись! Помоги мне! Опусти меня вниз!
Арма, узрев князя, кричащего и яростно жестикулиру-
ющего на крыше, поднялся. Он подошёл к башне, забрал-
ся на голову каменного морского чудовища, пасть коего
была вратами. Затем, ухватившись одной рхкою за колонны
пятого прясла*, другую протянул прямо к Асгасту. И вол-
шебник шагнул было на его ладонь, но замешкался, вспом-
150
СКАЗАНИЕ О БИТВЕ ЦВЕТОВ
нив об Асуице. И тогда он вновь подбежал к отверстию
в шатре.
— Э-эй! — крикнул он во тьму. — Асуица! Я благода-
рю тебя за помощь! Ты самая замечательная, самая краси-
вая и самая мудрая из всех Вечерниц!
— Спасибо! — послышался из тьмы и клубов пыли на-
смешливый голос Асуицы. — Меня радует, что чувство
благодарности тебе не чуждо. А о разрушенной библиоте-
ке не беспокойся, мы её восстановим. Ежели, конечно, ты
не решил разнести всю башню до основания.
Тогда Асгаст со спокойным сердцем вернулся и вступил
на ладонь волота.
Через пару мгновений волшебник, опущенный Армом на
землю, распахнул врата башни и как вихрь ворвался в залу
для омовений.
Что за зрелище предстало пред его глазами? По зале ку-
рился, застаиваясь под высокими сводами, зеленоватый дым
от макового зелья, горящего и пузырящегося на угольях оча-
га. Клубы дыма смешивались с водными парами, а смрадный
дух зелья маскировался резким запахом паров масла, отдаю-
щего сосной и кедром. Несколько десятков ратников, побро-
савших свои доспехи у входа и разоблачившихся, теперь
нежились на скамьях вокруг очага и уже клевали носами, вид
у них был осоловелый.
Волшебник закашлялся, и тут же почувствовал воз-
буждение, которое обычно, в первые мгновения, охватывает
вдыхающего маковое курение. Он знал, что нужно спешить,
ибо вскоре маковое зелье должно было бросить и его в мир
духов, к грёзам, где уже пребывали его друзья.
— Эгей! На воздух! Вон отсюда! — закричал он, растал-
кивая сонных воинов.
— Что?.. А?.. — послышалось в ответ. — Зачем? Для
чего нужно идти куда-то? Здесь так чудесно! Это сад Ирий-
ский... Мы желаем остаться здесь навсегда...
— Так и случится, коль вы не пошевелитесь! Прелест-
ные андожийки, заботясь о нашем отдыхе, сочли, что луч-
ше всего для нас будет обрести здесь вечный покой!
лллков-цвет и велесое-цвет
151
— Как они милы... Что может быть лучше? Вечный
сон... вечный покой и блаженство... Это счастье!.. — слы-
шалось в ответ.
Тут в зал под звуки сладостной и тягучей музыки вле-
тела стайка андожиек. Они стали танцевать и кружиться,
воздевая вверх руки. К воинам подбегали юные по-
луобнажённые красавицы и надевали им на шеи гирлянды
цветов, осыпали поцелуями.
— Оставьте нас! — кричал волшебник. Но его крик то-
нул, как в ворохе пуха. Счастье наваливалось на всех ле-
пестками мака, ниспадавшими откуда-то сверху. И сомлев-
шие воины падали под его тяжестью.
И сам Асгаст вдруг расслабленно улыбнулся и сел...
Изумруд на его перстне испустил луч и туман вокруг заис-
крился зелёными звёздами...
Все стали с изумлением наблюдать, как колонны, раз-
рисованные узорами из сплетённых трав и цветов, обрати-
лись стволами величественных деревьев, вокруг коих ста-
ли виться и расцветать волшебные цветы.
Сводчатый потолок вдруг взлетел и скрылся в сияющей
выси, где запели на все голоса и стали летать с ветки на
ветку разнопёрые ирийские птицы...
И вот по изумрудным травам, с цветка на цветок, лег-
ко, будто пушинка, стал перелетать сам бог сна и грёз. То
был сын богини Вечерницы. И он летел, вознеся вверх
волшебный жезл... И жезлом бога был отцветший мак,
в зелёной корзиночке коего, как в погремушке, постукива-
ли зёрнышки...
И тут, пробуждённые постукиванием жезла, стали рас-
пускаться бутоны ирийских цветов. Из каждого распуска-
ющегося цветка являлись нежные мавлинки, спутницы бога
сна, с крыльями, как у мотыльков. Асгаст тоже почувство-
вал у себя за спиною трепетание крылышек. И также пор-
хнул с синих лепестков слегка качнувшегося колокольчика.
И, пролетая над колокольчиками, он тряхнул их за ты-
чинки. И на него с лёгким звоном пали несколько капелек
росы...
152
сказание о витке цветов
...Вода ручьями стекала с волос и одежды Асгаста. Он
очнулся и понял, что зажат в кулаке могучего Арма, который
только что, и, видно, не в первый раз, окунул его с голо-
вой в пронзительно холодные воды Андоги.
— Хватит! Довольно! — закричал волшебник. — Я уже
пришёл в себя! Где все? Где остальные?
Все воины, одурманенные маковым зельем, также были
вынесены из башни великаном Армом и подоспевшими во-
лотами во главе с Олти. Многие из них, перенесённые на
ладьи, блаженно спали. Иные, очнувшиеся, рыдали и про-
сили их вернуть обратно в волшебную страну грёз.
Но Асгасту теперь было не до того, чтобы их успокаивать.
Также отравленный, пусть менее иных, и он ощущал, что
подлинный мир навалился на него всем своим бременем.
Изумруд на его перстне угас, отдав всю силу, и волшебник
почувствовал себя беспомощным. Но теперь, несмотря ни
на что, настала пора действовать!
Асгаст поспешил обратно к башне, предварительно на-
грузив волотов огромными валунами, а также рыбачьими
сетями.
У башни князь и волоты застали толпу неистовствующих
андожиек. Они что-то выкрикивали и потрясали мечами.
Воительниц раздосадовало то, во что превратилась Семивер-
хая башня, откуда бежали их гости.
Мало того, что вместо срединного шатра теперь над баш-
ней раскинул крону могучий дуб, был разворочен и вход,
и зал, где шли омовения. Все колонны в том зале пустили
корни, разорвав плиты пола. Своими ветвями они разнес-
ли перекрытия и крышу. Пол вздыбился и растрескался как
от корней, так и от пробившейся в щели травы и колючих
кустов роз и шиповника. Бассейн стал озерцом, из коего
истекали между деревьев и валунов живописные ручьи.
«А между прочим, — с удовлетворением заметил вол-
шебник, — в этом что-то есть! Это красиво. Я бы здесь ни-
чего не менял».
Но, очевидно, это художественное решение пришлось не
по вкусу хозяйкам башни. И потому они набросились на
гостей. Но разве могли они смутить, а тем более одолеть
лАЛКое цвет и евлесов цеет
153
волотов и велесеней? Первый же их натиск был отражён,
сами драчуньи рассеяны. Тех же, кто не успел бежать, а так-
же лучниц, засевших на крышах, волоты осторожно вылови-
ли, поснимали с крыш, и, разоружив, повязали рыбачьими
сетями. Затем семь главных жриц были заперты в нераз-
рушенной части Семиверхой башни. Все входы в неё были
завалены валунами.
К сим жрицам теперь присоединилась и Асуица, искусно
делавшая вид, что ни в чём не замешана и не менее сестёр
разгневана. Она металась между ними и, как и остальные, воз-
девала руки к луне, которая летела между бурлящими туча-
ми над Семиверхой башней.
— Как это могло произойти! Их предупредили! — во-
склицали чёрные жрицы. — Кто-то раскрыл им наши пла-
ны! Кто это сделал? Кто не побоялся страшной кары и
пошёл против воли Совета семи Вечерниц?
Асгаст ответил:
— Это сделал человек более мудрый, чем вы! Тот, кому
нынешние идеалы Андогара не показались стоящими защи-
ты. Сделавший выбор между Тьмою и Светом!
И Асгаст послал Асуице тайный привет, приложив руку
к сердцу и чуть поклонившись.
Через некоторое время, на свежем воздухе и после об-
ливаний холодной водой, кое-кто из валлатейских ратников
стал понемногу приходить в себя.
Вместе с Асгастом они принялись собирать по городу
затерявшихся товарищей, то и дело отбиваясь от нападавших
из переулков андожиек. А те наскакивали на них, как обе-
зумевшие кошки, и пускали в дело мечи, ножи и стальные
когти.
Но многих найти сразу не удалось, и тогда Асгаст решил
призвать на помощь мужчин андогарцев. Андогарцы всегда
находились рядом и с некоторым испугом и изумлением
наблюдали за происходящим, ни во что не вмешиваясь.
Асгаст выделил в толпе самого живописно выглядящего
оборванца со взглядом скорее спокойным, чем испуганным.
Тот был явно предводителем шайки отщепенцев.
154
ОКАЗАНИЕ О БИТВ6 цветов
— Эй, милостивый сударь! — окликнул его Асгаст. — Не
соблаговолите ли вы помочь в нашем затруднении? Мы ищем
наших друзей... Они припозднились в гостях, и им пора воз-
вращаться...
Всегда, когда Асгаст обращался к людям сомнительного
вкуса и поведения, он старался проявить как можно более
любезности. Попросту и доверительно он обращался толь-
ко к людям, действительно близким.
— Ну, а нам что за дело? — отозвался андогарец, не
приняв во внимание любезный тон волшебника, и пре-
небрежительно сплюнул.
Асгаст едва сдержал улыбку — слишком уж смешон был
сей истинный астианец в своём стремлении во всём похо-
дить на своего кумира. Глубоко верующего астианца всегда
можно узнать по грязи под ногтями, немытым волосам, лох-
мотьям, да и по ужимкам или, вот, по плевку, — как изве-
стно, сам Астинья поминутно плевался, и слюна его, смешан-
ная с грязью, именовалась в лавках знахарей «брением из
плюновения»* и почиталась чудодейственным средством от
всех болезней.
— Не сочтите это за неучтивость, но мы уже имели честь
почтить ваших повелительниц своим присутствием и воздать
должное их гостеприимству, — пояснил волшебник. — Те-
перь мы всего лишь желаем покинуть ваш славный город.
И я думаю, если вы поможете нам собрать наших друзей,
то Совет семи Вечерниц будет весьма доволен вашей отзыв-
чивостью.
Андогарец искоса глянул на замурованную башню, в
окнах коей метались тени обезумевших от гнева и бессилия
жриц, и понимающе хмыкнул:
— Пожалуй, мы покажем наше гостеприимство. Мы,
хозяева и истинные астианцы! Так доставим же удоволь-
ствие Совету! — И он бросил взгляд на своих спутников. —
Я чё, правильно говорю?
— О, да! да! — закивали андогарцы. — Мы ведь ис-
тинные астианцы и верноподданные Совета семи Вечерниц!
Совет будет нами доволен! Они век будут помнить наше
усердие!
______________ЛАЛКой-цеет и евлесое-цеет_________155
К утру с помощью андогарцев всё же удалось собрать
всех пропавших ратников Валлатеи.
Заслышав шум схватки, многие из валлатейцев, коих
гостеприимные хозяйки ещё не успели, а может быть даже
и не захотели, одурманить маковым зельем, бросались на
помощь своим соратникам прямо из окон опочивален. Их
внезапный уход сопровождался томными вздохами и даже
прощальными взмахами платочков из окон. А они, сорвав
на ходу какой-нибудь цветок, бросали его покидаемым кра-
савицам.
Но хоть и не все валлатейцы провели ту ночь в грёзах
от колдовских снадобий Вечерниц, всё же для большин-
ства северян бессонная ночь стала подлинным кошмаром,
наполненным стычками с разъярёнными андожийками.
К тому же не все валлатейцы после одурманивания мако-
вым соком были увлечены своенравным богом сна к Ирий-
ским садам. Иных за какие-то одному ему ведомые грехи
сын Ночи сразу бросал в мрачные глубины Пекла. И там
несчастные вступали в сражение с демонами Нави. Затем,
перейдя грань, отделяющую Навь от Яви, они продолжали
битву, но уже с андожийками, не отличив их поначалу от
чудовищ преисподней.
К утру схватка стихла, ибо на сторону гостей перешли
все андогарцы. Они вооружились длинными кухонными
ножами, ножницами, веретёнами, сковородами, вальками
для белья, навершиями прялок и скалками и потому выг-
лядели весьма воинственно.
Глядя на сих мятежников, готовых на всё, андожийки
пришли в замешательство. Что было делать? Вступить
в битву? Нет! Грозные защитницы астианской веры не мог-
ли поднять оружие на своих мужчин, таких беспомощных,
беззащитных. Ведь это привело бы к потере воинской чести.
И к тому же, несмотря на раздоры и брань, они любили
их... да-да, любили и жалели...
Не выдержав напряжения ночной битвы, кое-кто из
андогарцев потихоньку всхлипывал, у иных дрожали ко-
ленки и плечи. Но, увидев, что их повелительницы вложили
156
склзлние о витве цветов
мечи в ножны, андогарцы тут же побросали свои кухонные
приборы. Они кинулись к андожийкам и, попадав на ко-
лени или повиснув у них на шеях, зарыдали, стали молить
о снисхождении и прощении.
И прощение им тут же было даровано.
И так всё было кончено к обоюдному согласию и удо-
вольствию.
А тем временем ладьи Асгаста отчаливали от пристаней
Андогара в стелющемся по воде утреннем тумане.
Волшебник смотрел на удаляющийся город, на детинец
и крыши теремов, над коими вились стаи потревоженных
голубей. И ему чудился там, на крыше Семиверхой башни,
образ Асуицы.
Асгасту было грустно, что пришлось расстаться так, не
попрощавшись и толком не объяснившись. Будто осталось
что-то недоговоренное...
Из-за холма явилось Солнце и зажгло обитые золотом кров-
ли. Солнечный луч ударил в крышу Семиверхой башни. От-
разившись от неё, он прорезал утреннюю дымку над городом
и озарил ладью князя, позолотив её борта и паруса.
И это стало словно приветом, посланным Асуицей. Будто
сам бог Солнца Суряного, будучи прадедом Асгаста, соеди-
нил сей золотой нитью Асупцу и своего правнука...
Ну а Дулеба?..
Да, да! Конечно! Дулеба! Прекрасная Дулеба... Княжна
и повелительница дивов. Воительница и захватчица, поко-
рительница сердец.
К ней сейчас и стремятся ладьи Асгаста. К ней... чтобы
сражаться с нею... Чтобы поразить её! Вычеркнуть из сер-
дца! Да! Чтобы освободиться!
Асгаст застонал от боли в груди.
«О чары Лели! Что же ты, сестра, сделала с моим серд-
цем! Оно разрывается! Оно истекает кровью!
Я страдаю, как страдал от твоего заклятия и пращур мой
Велес! Тавро Велеса, знак Лели, так же жгло его! И то же
тавро отпечаталось в сердце моём!
лллкое-цвбт и велесое цвет
157
И вот несёт нас, влечёт вперёд, в неведомые дали, сила
жизни и страсти!..
Прекрасна и добра ты, милая Асуица! Но ты, прелест-
ная Асуица, прости... Ты из тех, что врачуют сердечные
раны. А любят тех, кто их наносит!..
Любят за страдание, любят тех, кого одновременно не-
навидят! Такова горькая природа любви! Ибо Любовь, бо-
гиня Леля, — родная сестра Смерти!..
Вот в чём дело! Ах, Асуица... Асуица... Если хочешь,
чтобы тебя любили, не врачуй сердце — нанеси ему рану!
И чем глубже будет рана, тем сильнее будет любовь!..»
Асгаст попытался сосредоточиться на образе Дулебы.
И вот он вновь увидел то же, что и тогда, впервые, в зер-
кале Лели.
Но... сейчас у него почему-то получалось, что на була-
ном коне среди холмов скачет не Дулеба, а... Асуица. И не
обагрённый кровью меч она держит в руке, а... цветок.
Какой цветок? Мак?..
Вот в чём дело! Колдовство! Асуица всё же околдовала
его! Какой же он волшебник, коли не сумел защититься?!
О, женское коварство, и чародеи бессильны пред ним!
Асгаст, подойдя к борту, зачерпнул ладонями воду
и плеснул в своё пылающее лицо.
Сильное течение быстро уносило ладьи валлатейцев всё
дальше от Андогара. И вёсла со всплеском погружались
в воду, паруса хлопали от меняющего ветра. Гребцы жало-
вались на боль во всём теле от проклятого зелья и много
пили.
Стонали и раненые, и те, кто всё ещё пребывал в мире
грёз. И Асгаст, опомнившись, бросился помогать своим
подопечным. Он начал обмывать и обрабатывать раны, по-
ить отравленных.
«Немного покоя, сна, и вскоре почти все вы забудете
о бурно проведённой ночи...» — так успокаивал больных
Асгаст, хоть состояние некоторых из всё ещё не пришедших
в себя ратников внушало ему серьёзные опасения.
158
сказали© о битв© цветов
А ладьи тем временем быстро летели мимо пустынных
берегов. Селения и дороги попадались всё реже. Андожийки,
занятые зализыванием ран и успокоением страстей, кипев-
ших в столице, как видно, решили оставить в покое дружи-
ну Асгаста. И валлатейцы беспрепятственно шли в низовья
Белой Ра.
Теперь поросшие лесом холмистые берега сменились
болотистой низменностью.
И к ночи утомлённые валлатейцы сделали привал на од-
ном из последних попавшихся на пути невысоких и отно-
сительно сухих холмов, возвышавшихся над рекою и окре-
стными полузатопленными низинами.
Бросили якоря. Громко хлюпая но воде, валлатейцы
устремились к суше, распугивая прибрежных птиц. Вско-
ре на холме запылали костры. Рядом с ними на грудах тра-
вы, мха и валежника устроились усталые ратники.
Есть никому не хотелось, но жажда мучила всех, ибо
языки у многих распухли и едва ворочались во рту. Пото-
му в закипающие котелки дежурные просто побросали ветки
молодого можжевельника и смородины.
Волшебник велел уложить близ огня двух особо тяжко
отравленных. По-прежнему они не приходили в себя и уже
престали постанывать. Их вид, разрастающиеся мёртвеино-
зелёные круги под глазами, белый налёт на языках были
признаками крайне тревожными.
«Ещё немного блужданий по путям Нави, и они уже не
найдут дорогу назад... — забеспокоился волшебник. — Нуж-
но помочь им...»
Приложив ладони к их лбам, он сосредоточился. Мыс-
ленно волшебник последовал за ними и вскоре узрел их
тени в Нави.
«Вот! Они уже предстоят пред троном Владычицы
Макоши! А рядом Доля и Недоля, и они уже перестали
прясть нити их судеб и понурились... А это кто? Чья тень
скользит рядом? То Утрата! Третья судьбеница!.. Вот она,
облачённая в чёрные одеяния, неслышно скользит к обре-
чённым... И в руках её острые ножницы... Ещё немного,
млкое-цебт и вблвсоб-цвет
159
и она перережет нити их жизни и судьбы... Подожди! Ос-
тановись!»
Асгаст выбросил вперед руку с перстнем и силою воли
воздвиг пред Утратой мерцающую изумрудную стену. Судь-
беница замерла в ожидании... Но это не надолго... Жизнен-
ная сила, переданная Асгастом, лишь чуть замедлила распол-
зание зелени под глазами умирающих.
«Перстень... Перстень... Изумруд на нём едва мерцает,
он слишком мало успел вобрать волшебной силы... И если
изумруд сейчас всё отдаст и угаснет, они умрут».
Волшебник встал... Оставалась последняя надежда! Трава
богини Утраты! Волчья трава!
И он столь поспешно, сколь ещё оставалось сил, бросил-
ся вдоль берега в поисках той особой травы...
К счастью, поиски не были долгими. Вот она. На полян-
ке, у ручья. И увидеть её было легко даже в сумерках при
неверном свете факела и мерцании светлячков. Её выдал
мясистый двухметровый ствол, ветвистая крона, одетая гу-
стой листвою.
Воистину всем травам трава! Волчья трава. Её ещё зо-
вут «жезлом Велеса». А когда она цветёт, её называют Ве-
лесов-цвет. И... сонной одурью*. Сок её может усыпить и
убить не хуже и даже быстрее, чем зелье Вечерниц.
К концу лета в её зелёных венчиках явится и ягодка,
такая сочная, соблазнительная, похожая на вишенку. Но кто
неосторожно отведает той «вишенки», немедля отправится
к праотцам, сопровождаемый Велесом. И нить его жизни
будет перерезана Утратой. Сильная, опасная трава!
Однако волшебник знал, что воздействие её яда обрат-
но действию отравы Вечерниц. И он срезал «жезл Велеса».
Обмотав его своим плащом и оберегая кожу и глаза от яда,
Асгаст поспешил обратно к костру.
Несколько капель сока, влитые в рот больным, соверши-
ли чудо. Зелень под их глазами стала таять, они задышали
ровно и умиротворённо... То бог Велес повёл их по путям
Нави обратно в Явь.
«Слава Велесу! — облегчённо вздохнул волшебник. —
Жезл его могущественнее жезла бога сна!..»
160
оказание о Битее цветов
по крлю гллурлей
Отдых валлатейцев не был долгим. И как только заня-
лась заря, ладьи устремились далее к устью Белой.
Теперь вокруг раскинулись заповедные гмурличьи зем-
ли. По берегам сыроватые ельники переходили в заболочен-
ные низины. Асгаст не мог оторвать взор от открывшейся
перед ним завораживающей картины. По весне эти болота
оживали, делались будто задумчиво-нежными, они утопали
в белых и желтоватых облаках цветущего ивняка, черёму-
хи и шиповника.
Добрели от весеннего солнышка обычно хмурые и не-
людимые хозяева сих мест — хмыри болотные и кикиморы.
Сморщенные личики болотников и болотниц теперь то п
дело показывались по берегам среди цветущих кустов. Они
с любопытством глазели на проплывающие мимо ладьи.
Вид их был вовсе не отталкивающий, а скорее благо-
стный. Они даже улыбались, ибо цветы и сим божьим тва-
рям доставляли радость. По весне кожа их, обычно гряз-
новато-серая, обретала ярко-зелёный цвет. Оттого болотные
хмыри делались похожи на своих родственников гмурлей,
жителей холмов.
Вскоре на возвышенностях явились и утопающие в цветах
гмурличьи селения. Когда ладьи Асгаста приближались к ним,
жители толпами сходили к пристаням и приветливо маха-
ли, зазывая ладейщиков в гости.
Но Асгаст не мог останавливаться, ибо сейчас дорог был
каждый миг. И потому путешественники и гмурли успева-
ли лишь обменяться приветствиями, в то время как ладьи
стремительно проносились мимо. Гмурли же огорчённо
махали им вслед, а потом потихоньку утирали слёзы, выс-
тупавшие в уголках глаз, — они были очень чувствитель-
ны и добросердечны.
И вот, когда солнце перевалило далеко за полдень, ла-
дьи Асгаста достигли устья Молочной реки, которая здесь
вливала свои воды в Белую.
Молочная река имела исток у того самого Холма Белых
мАКое-цевт и еелбсое-цеет
161
Роз, на коем Асгаст вместе с Финистом и Лелей оста-
навливались несколько дней назад по пути в Белозерье
и где они пробовали знаменитый гмурличий эль. И по сей
реке, а также по Белой, гмурли сплавляли свой товар —
бочонки, полные эля.
Когда валлатейские ладьи приближались к устью Молоч-
ной, Асгаст заметил гмурличьи плоты, загруженные бочон-
ками.
Поначалу Асгаст даже принял те плоты просто за вязан-
ки хвороста или сплетённые из травы и кувшинок остро-
вки, унесённые течением, а бочонки — за пеньки. Гмурлей
же, прыгающих с плота на плот, любой признал бы за ля-
гушек. Да и как было не обмануться, издали они были
просто неотличимы, ибо и впрямь гмурли и лягушки не
столь дальняя родня. Но, приглядевшись, Асгаст вскоре
понял, кто их поджидает.
Эти плоты пришли к устью с самих верховьев речки
Молочной от Холма Белых Роз. Они были загружены бо-
чонками по велению самого старейшины гмурлей до-
сточтимого Элисия. А вот и он сам — восседает на самой
большой бочке с элем...
Этот эль был подарком от гмурлей воинам Асгаста!
О!.. От такого дара никак нельзя было отказаться.
К тому же и останавливаться ладьям Асгаста не пришлось,
ибо лёгкие плоты гмурлей сразу же уцепились за ладьи
и поплыли вместе с ними, а волоты быстро приняли бо-
чонки на борт.
Вслед за элем подняли и самого Элисия, вызвавшегося
указать Асгасту путь по Белой.
Старейшина гмурлей удобно уселся на плече кормчего,
старого бородатого велесеня по имени Вестр, и стал длин-
ной камышиной указывать путь. Уже вечерело, и в сумер-
ках вполне можно было не только наткнуться на мель, но
и сослепу въехать в берег.
Темнело быстро. Вскоре на каждой ладье у носа и кор-
мы запалили факелы. Огни будто повисли в непроглядной
тьме над своими отражениями, и двигаться стало не в при-
162
склзлние о Битее цветов
мер труднее. Ладьи выстроились одна вслед другой, и из-
за горящих факелов со стороны могло показаться, что по
Белой плывёт сам Огненный Змей. Теперь советы Элисия
были как нельзя более кстати.
Старый опытный гмурль знал все изгибы Белой, все
отмели и омуты, ибо плоты его народа, на коих пе-
ревозился эль в низовья Белой, исходили эту реку вдоль
и поперёк. Асгаст был несказанно рад такому участию, но
на все его попытки выразить благодарность Элисий отма-
хивался — «не до того».
Потом он всю ночь таращил глаза в непроглядную тьму
за бортом и давал советы кормчему. Гмурль словно нюхом
чуял приближающуюся опасность и так следил за тем, что-
бы ладьи не отклонялись от безопасных глубин.
К утру и он немного устал, всё ж годы давали себя
знать. И потому он немного вздремнул, свернувшись клу-
бочком на носу ладьи, а Вестр укрыл его тёплым шерстя-
ным платком.
Проснувшись на заре, Элисий разговорился с Асгастом:
— О! Мы очень, очень испугались, когда до нас дошли
ужасные слухи о надвигающейся беде... Нам рассказали то,
во что мы поначалу отказались поверить: будто дивы напа-
ли на панов и загнали их в норы. А мы ведь такой же
мирный народ. Мы никого не трогаем, не беспокоим... Но
чего же теперь нам ждать? Скажите, неужели дивы придут
и сюда?
— Не думаю, что у вас есть причина для беспокойства,
досточтимый Элисий! — успокоил гмурля Асгаст. — В ва-
ших болотах они и найдут свой конец, если сунуться сюда
по неразумению! Ваши топи могут поглотить и не такую
орду!
— О да, конечно, — закивал Элисий, — дивьи орды
нам не так страшны, как прочим... Мы, гмурли, очень чув-
ствительны. Топот дивьих ратей мы услышим задолго до их
прихода. Об этом нам сообщат и птицы, и жуки, и пчёлы...
И мы укроемся в болотах. Но... нам так жаль покидать
наши холмы и уютные норы! Ведь этой весною распусти-
млкой-цеет и велесов-цвет
163
лось столько белых роз... И все они будут потоптаны ди-
вами! Пропадёт наш гмурличий эль, и мы от горя станем
такими же, как эти ужасные болотные хмыри! Это так пе-
чально!
Старый гмурль сорвал с головы свой колпачок и зары-
дал в него. Асгаст же, как мог, стал утешать его и гладить
по зелёной головке, будто куколку.
— Мы все надеялись, что вы вступите в союз с Андо-
гаром и так отразите нашествие... — промолвил гмурль
сквозь слёзы. — Что же случилось? Почему вы про-
должаете путь в одиночестве?
— Одиночество ведёт к просветлению, мой дорогой
Элисий... — ответил с грустной улыбкой Асгаст. — А по-
спешные союзы распадаются, причиняя боль обеим сторо-
нам. И это верно не только для брачных союзов... К тому
же в Андогаре решили, что союз с дивами им будет более
выгоден.
— Андогар переметнулся на сторону дивов? О, тяжкие
наступают времена! Что же нам делать, что делать?.. Пове-
дай же мне это, мудрый волшебник!
И Асгаст снова грустно улыбнулся:
— Я полагаю, что вам нужно по-прежнему варить ваш
чудный эль. Всегда, в любые времена и всякому нужно
делать то, что лучше всего получается. А горевать до того,
как беда придёт, — это значит вместо одной переживать
две беды.
— Да, но кому мы при победе дивов станем поставлять
наш эль? Дивы предпочитают тёмное пиво из ячменя всем
остальным напиткам, а значит, тогда наш промысел угас-
нет... Вместе с ним погибнем и мы...
— Не следует спешить умирать до того, как наступит
смерть. Да и к тому же всё ещё может кончиться благо-
получно. Старцы не допустят дивов в ваши края, — уверил
гмурля волшебник.
— Старцы? Белозерские старцы? — удивился старый
гмурль. — А кто их видел? Кто знает их силу? И живы ли
они? Многие полагают, что это только сказка...
И Элисий был несказанно удивлён, узнав, что вол-
164
оказание о Битее цветов
шебник Асгаст сам намедни встречался со старцами.
Дело в том, что бел озерских старцев уже много сотен лет
никто не видел. Лишь иногда взорам белозерцев представал
в образе посадника, как полагали, один из них.
Поговаривали уже, что никаких старцев нет, что слухи
о них распускают сами белозерцы для острастки наход-
ников да для спокойствия торга в Белозер-граде.
— Так, значит, не сказка... И дело ваше важнейшее, раз
они всё же явились на свет после стольких лет! — восхи-
щённо вздохнул Элисий. — Ах, как бы мне хотелось их
увидеть... Взглянуть хоть одним глазком!
— Увидеть старцев или кого-либо из великих бес-
смертных не такая большая радость, как полагают мно-
гие, — заметил Асгаст. — Это всё равно что броситься в
жерло вулкана... Мощь их велика! Вот и дивы вскоре ис-
пытают её на себе.
— Неужели правда? Старцы не только вышли на свет,
но и решили встать на пути дивов? — будто неверя свое-
му счастью, переспросил гмурль.
Асгаст кивнул и рассказал о беседе с белозерскими зат-
ворниками. А гмурль внимательно слушал волшебника,
время от времени изумлённо ахая.
Для Элисия оказалось новостью и то, что рати валлатей-
цев вовсе не стремятся навстречу дивам. Асгаст объяснил
гмурлю, что собирается уклониться от прямого столкновения
и будет идти в обход, против течения Большой Ра к её исто-
ку. Потом поднимется по Ламе-реке и пойдёт далее по Смо-
родине, дабы соединиться с новыми войсками в урочище
Асилы. Решающее же сражение намечено с главными сила-
ми дивов у Пановых гор.
Выслушав эти походные планы, гмурль задумался. Его
зелёный лобик покрылся морщинами.
— Избранный вами путь не так лёгок, как может показа-
ться, — наконец вымолвил он. — И старцы, которые указа-
ли сей путь, о том ведали. Они указали дорогу к славе...
— Дорогу к славе?.. — обеспокоился волшебник. — За
славу всегда приходиться расплачиваться...
— Я имею в виду то, что путь ваш не прохожий. До-
лллков-цвет и велесов-цвет
165
роженька та не прочищена. Там впереди, в Шернских ле-
сах, вы встретите дикие орды сивычей и волчье племя хор-
тов, а у устья Ламы-реки путь заступит лютое чудовище
Сурова Ламия! И та Ламия не даёт прохода ни человеку,
ни зверю лесному, ни птице небесной! От одного её рыка
все падают замертво!
На сей раз пришлось изумляться волшебнику. Он никак
не мог подумать, что избранный путь, казавшийся более
лёгким, на деле сулил иное...
* * *
Тем временем берега раздались и впереди показалось
долгожданное устье. Здесь воды Белой Ра сливались с
широко разлившимся водным простором Великой Ра-реки,
будто узенькая белая прядь вплеталась в тугую, полную
волосом косу.
«Вот она, Великая Ра-река! Матушка Ра! И ты же душа
нашего праотца бога Солнца-Ра! И ты — родительница
наша! И ты мать первого Велеса, сына Сурьи-Ра, и всех,
в ком течёт кровь велесовых солнечных родов!
Все мы — дети твои! Тобой рождены, и тобою вскорм-
лены, как тельцы молоком, истекающим из сосцов небесной
Коровы Земун, Матери Велеса!
И все мы, когда настанет время, пойдём по тебе, по
Великой Pa-реке, и по небесной Ра, по Млечному Пути,
в свой последний путь к солнечным Ирийским лугам...»
Так думал волшебник Асгаст, благоговейно поминая
предков и богов-покровителей солнечных родов. И все
ладейщики: и волоты, и сиды, и велесени — также при
виде великой реки умолкли и стали молиться.
А в это время ладья волшебника, тихо покачиваясь на
волнах, приближалась к устью.
И вот здесь, над тихим широким плёсом, на невысоком
холме явился городок с пристанью — Устье-Ра.
Это был даже не совсем городок, а просто небольшое
гмурличье поселение, пусть и заметно разросшееся на бе-
регу по причине богатого местного торга. Весь холм был
166
скдзлние о Битве цветов
изрыт гмурличьими норами. Они узнавались по входам,
кои украшали причудливые резные крылечки. Но на окра-
инах поселения Устья-Pa было выстроено также несколько
усадеб, где жили люди — пришельцы с Андогара и Бело-
зерья.
Эти же пришельцы занимались обслуживанием при-
стающих сюда ладей. Для нужд корабельщиков недалеко от
пристаней они построили обширный гостиный двор с кры-
той верандой, где можно было слегка отдохнуть и отобе-
дать.
Сюда, к пристаням Устья-Ра, стекались товары с Бело-
морья, Белозерья и Андогара, а также с гмурличьих земель,
значительная часть коих располагалась выше по течению
Большой Ра.
И здесь, на торгу в Устье-Pa, гмурличий эль менялся на
золотые безделушки, ожерелья из Андогара и с низовьев
Pa-реки. Этими драгоценностями они вначале забавляли
своих жёнушек и детишек, а потом прятали их в надёжных
схронах, в глубинах своих холмов. Для чего — никто не
ведал, да и не допытывался. Мало ли у кого и какие бы-
вают причуды!
Собственно говоря, сим обменом, а также обслужи-
ванием прибывающих ладей и исчерпывалось значение
пристани Устье-Ра.
Головная ладья, где правил кормилом волшебник, пос-
ле приказа «суши вёсла» замедлила ход и причалила к мо-
сткам. За нею встали и все, шедшие следом. Перед выхо-
дом в Большую Ра надлежало подождать отставших.
К тому же теперь волотам следовало сойти на берег
и впрячься в упряжь — далее им предстояло немало по-
трудиться: они должны были после поворота пойти вдоль
берегов и потянуть бичевою за собой все корабли вверх по
течению.
Наконец, отряд валлатейских ладей сгрудился у при-
станей Устья-Pa. Ратники сошли на берег. Теперь кое-кто
подгонял упряжь для волотов. Иные пополняли припасы,
брали свежие продукты на рыночной площади.
Несмотря на ранее утро, городок уже проснулся. Все
лллков-цвет и велесов-цвет
167
поднялись, разбуженные колоколом, который названивал
с пристани по случаю прибытия гостей. Заслышав ранний
побудок, все гмурли и люди поспешили к торговым рядам
и лавкам, дабы успеть предложить проезжим товар.
На площади стало тесно и шумно. Ударили смычки по
струночкам гудочков и перегудниц, закрутила колёсико
и запела рыля*, заголосили волынки, сопели, жалейки, пи-
пели, свирели, затрубили сурны и рожки, зазвенели коло-
кольцы на бубнах... Какой же торг без музыки?
И вот уже закружились в вихре плясок люди вместе
с велесенями, гмурлями и альвинками. И запели, загикали
скоморохи и игрецы.
Пробравшись сквозь цветную празднующую толпу, вол-
шебник и ладейные старшины с сотниками расположились
на открытой веранде гостиного двора для завтрака. Здесь
Элисий угощал всех чудным элем.
Но Асгасту было не до того, чтобы беззаботно наслаж-
даться музыкой и волшебными свойствами напитка. Его
обеспокоили последние слова старого гмурля о сивычах,
хоргах и особенно о лютой Суровой Ламии.
— Да... Сурова Ламия... — вздохнул Элисий. — Житья
никому не стало от неё! Обратилась драконом, чудовищем
псоголовым, загородила все дороги. Давно уж никто не
приходил с верховьев Ра, и с тех рек, что берут начало за
шеломянем* и текут к полуденным землям. Прерваны все
пути между Белым и Чёрным морями!
— А что случилось? Почему она стала такой? — недоу-
мевал волшебник. — Ламия — дочь Дона, Велеса Всевели-
кого... Любимая, между прочим, дочь! И она — добрая,
прекрасная богиня, и вовсе не чудовище! Велес с Асею
Святогоровной наградили её таинством счастья в супружес-
кой любви, и она покровительствовала браку, помогала ро-
женицам...
— Всё изменилось... эх-эх! Всё изменилось с тех пор,
как она разочаровалась в любви, — печально ответил
гмурль. — Да... Любовь — самое прекрасное, что есть на
свете. И это же самое печальное... Нам, потомкам Велеса,
168
ОКАЗАНИЕ О БИТ86 цветов
это особенно ясно. Ведь и на нас, гмурлях, лежит та же
печать Лели, что и на всех велесичах... Ведь мы рождены
Велесом и Царевною-лягушкою! Увы!
Асгаст грустно улыбнулся: оказывается, и малоросликам
не чужды сердечные переживания. От малого роста пробле-
мы любви не становятся меньше, они только возрастают...
— Не отвлекайтесь!.. — остерёг старого гмурля вол-
шебник, испугавшись, что тот начнёт сейчас расписывать
свои любовные неурядицы. — Вы говорили, что Сурова
Ламия разочаровалась в любви. Как такое могло случиться?
Ведь она сама — покровительница любви и защитница суп-
ружеской верности!
— Вот именно! Вот именно! Это-то как раз и есть самое
горькое! — чуть не заплакал Элисий. — И отец наш Велес
не смог избежать подобных неудач... При его-то могуще-
стве и ни с чем не сравнимой жизненной силе! А что ж тут
говорить о его дочери! Или о нас!.. Мы так несчастны!
Каждую весну наши сердца оттаивают после зимней спячки.
Ледяная корочка на них трескается... А это так больно!
И мы понимаем и сочувствуем всем, кто пробуждается вес-
ною к жизни, но чья любовь остаётся неразделённой... Но
чем мы им можем помочь, кроме эля? Лишь он может дать
некоторое утешение... И ещё музыка!..
— Да-да, я понимаю... — перебил волшебник. — Одна-
ко вы не ответили на мой вопрос о Ламии! Что её разоча-
ровало в любви? Отчего она стала речным чудовищем?
— Ах, это очень печальная история... И у меня нет сил
её рассказывать... Пожалуйста, не просите! Если я начну,
у меня просто разорвётся сердце...
И старый гмурль горько заплакал.
В это время скрипочки городских музыкантов заиграли
такую светлую и лиричную мелодию, что гмурль невольно
улыбнулся. Он вздохнул и смахнул набежавшую слезу.
Поскольку взгляд старого гмурля остановился на этих
музыкантах, утешниках и игрецах, то нам, пожалуй, стоит
сказать и о них несколько слов.
О! Это было знаменитое «коло игрецов»! Какие там
лллков-цвет и велесов-цвет
169
были скрипочки-перегудицы! Какие волынки и свирели!
Какие жалейки! Это были лучшие из лучших музыканты,
сошедшиеся из всех окрестных лесов и болот.
Сами гмурли хоть и не отличались изящными голосами
и могли петь лишь в хоре, но лучших рожечников и волын-
щиков было бы ещё поискать. Кроме того, в сём «коло»
играли и пели чудными голосами альвинки и мавлинки.
О, как они играли! Альвинки устраивали такой гусель-
ный перезвон, что казалось, это бьют по камням хрусталь-
ные струи водопадов и звенят тысячи лесных ключей.
А тонкое звучание скрипочек мавлинок напоминало
о стрекотании кузнечиков. Да и сами они в своих зелёных
нарядах и колпачках, с крылышками за спиной были по-
хожи на огромных то ли мотыльков, то ли цикад.
Голоса же их можно было сравнить только с пением
ирийских птиц. Когда пели альвинки и мавлинки, им под-
певали все окрестные леса. Заливались на все голоса, пус-
кали трели и соловьи, и жаворонки, и щеглы, и синицы.
Но можно ли словами и сравнениями передать само
звучание и волшебство их музыки?
К радости волшебника и всех валлатейцев по окончании
завтрака старейшина гмурлей уговорил музыкантов поднять-
ся на ладьи, готовые к отплытию.
Они должны были своею музыкой скрасить путь валла-
тейцев по Pa-реке, пока те не достигнут Шернского леса и
границ гмурличьих земель.
И вот под звуки прощальной музыки ладьи начали от-
чаливать одна за другой. Собравшиеся на пристани жите-
ли Устья стали махать им вслед и тайком утирать слёзы.
Прощание — это всегда грустно. Особенно когда рас-
стаются добрые друзья.
— Прощайте, добрые жители Устья-Pa! Недолго мы
побыли у вас в гостях, но память о вас останется с нами
надолго! — так прощался с жителями города волшебник
Асгаст.
— Доброго вам пути! — отвечали ему с отдаляющейся
пристани.
170
склзлние о Битее цветов
ветрена в пути
Неспешно, с лёгкими рывками шли ладьи вдоль право-
го берега Великой Ра-реки.
Солнце уже поднялось высоко над полями и лесами.
И легко дышалось от свежего ветра, налетающего с реки.
Светло, радостно было на душе... Не верилось, что где-то
идёт война...
Валлатейские ладьи тянули вперёд могучие волоты.
И натянутая бичева гудела на ветру, будто басовая струна.
Болотам же идти и вести за собою ладьи было легко: так
дети тянут на верёвочке игрушечные кораблики по весен-
ним ручьям.
Когда берег становился неудобен из-за оврагов, болот
или мелких речек, волоты заходили в воду по колено, а то
и по пояс, и спокойно продолжали брести далее.Они гото-
вы были шагать без усталости и день и ночь...
И вот с ладьи волшебника полились звуки заво-
раживающей музыки и голоса певцов и певуний.
Ой да, вдоль по Ра-а-а-реке...
Ой да, мы плывё-ом в челноке...
Ой да, плывём...
пе-есню по-о-ём...
И как менялись окрестные берега, как леса сменялись
лугами и болотами, так одна песня сменяла другую.
И вот уже зазвучала любимая гмурличья песня об их
прародительнице Царевне-лягушке...
Как во те времена изначальные,
как во годы те стародавние...
Велес стрелочку золотую,
будто молнию, со небес пускал:
где падёт с небес эта стрелочка —
там он суженую искал...
лллков-цвет и велесов-цвет
171
И упала стрела та с-под тученьки
во болотушки те зыбучие...
И подняла её Лягушка:
«Аль ты, Велес, жене не рад?
Завяжи-ка меня в платочек ,
и неси-ка в Ирийский сад!..»
Казалось, всё, о чём пелось в сей песне, произошло
здесь... В самом деле здесь!.. Вон из-под тех облаков и туч,
подсвеченных солнцем, падала золотая стрела. И пала она на
эти гмурличьи болота, где и подняла её Царевна-лягушка.
«Да-да... — вздохнул волшебник. — Всё так и было...
Какие только супружеские союзы не заключались в старину!
Велес носил свою жену, лягушку, в платочке; а волшебник
Китаврул — так тот, вообще, супругу свою, русалочку, дер-
жал в хрустальном ларце, наполненном водою, и прятал его
у себя в ухе!»
И ещё волшебник подумал, что у тех жён было важное
преимущество. Их не нужно было убеждать, что супруг в
семье — голова. Да и со стороны супружниц не возникало
и мыслей держать мужей под каблуком.
Но ведь мужья не оценили преимущества! Вот и Велес
возжелал, чтобы Царевна-лягушка изменила свой облик —
забыв, что с лица воды не пить!..
Асгаст теперь с печалью в сердце слушал старинную
песню о том, как Велес пожелал видеть жену красавицей
и потому научил её сбрасывать лягушечью кожу. Но ему и
того показалось мало, и он решил ту кожу сжечь.
Ты гори-гори, пламя ясное!
Сгинет пусть личина ужасная!
Ты сожги, сожги-ка дотла
ту лягушечью кожу вилы!
Пусть она красавицей станет!
Сбрось заклятие с самовилы!
А как вилушка воротилась,
так она слезами залилась:
172
скдзлние о Битве цветов
— Потерпел бы ты только день,
и твоею могла бы стать я!
Но теперь мы не будем вместе —
не разрушить сего заклятья!
Да! Так всё и было!
Велес спалил лягушечью кожу. Но тем он нарушил
древний запрет и принял на себя проклятье плоти, и по-
тому сам обернулся лесным чудовищем.
Не спас он тем и Царевну-лягушку. Она была увлечена
в царство Вия. Потом она пыталась бежать оттуда, но не
сумела разрешить узы, связавшие её с Навью, и потому
обернулась рекою...
Слушая песню, Асгаст был весь во власти волшебных
образов старого сказания. Они были настолько живы, что
ему почудилось: это происходит с ним.
Что это он нарушил запрет, и это на него перешло про-
клятье, и потому у него тело стало покрываться густым
волосом, начали расти когти...
Это было ужасно! Но что же могло спасти от сей напа-
сти?
И вот тогда богиня любви, Леля, преподнесла Велесу
цветок — алую розу, знак надежды. И предрекла, что его
спасёт только любовь юной девушки. Заклятье пропадёт,
если до того, как отцветёт сей цветок, найдётся та, которая,
несмотря на ужасный облик, полюбит Велеса за его добрую
душу...
Да... Велес не смог смириться с ужасным ликом своей
супруги, а теперь ему самому пришлось доказывать всем,
что в истинной любви наружность не главное...
Вот так... Но где ж сыщешь девушку, которая не обра-
тит внимания на внешний облик и полюбит только за кра-
соту души?
И всё ж такая нашлась. И то была юная и прекрасная
Ася Звездинка. Она также искала истинную любовь. И ей
предсказано было, что тайна сей любви заключена в алом
цветочке, краше коего нет на всём белом свете...
МЛКОе-ЦЕбТ И В€Л6С0В-ЦВ6Т
173
Поначалу она полагала, что этот цветок — мак, дар бо-
гини Ночи. Но когда она узрела розу в садах Велеса, то
поняла, что нет ничего краше дара богини Любви...
И она захотела показать его семи великим жрицам. Она
надеялась, что сей цветок, как дар богини Любви, переси-
лит дар богини Ночи. Она надеялась, что проклятье, погу-
бившее их прародителей, так будет изжито...
Велес дал ей этот цветок любви как знак надежды. Но
сказал, что она должна его возвратить до захода солнца,
ибо без цветка ему не жить...
Однако жрицы, власть коих покоилась на силе мака,
решились погубить Велеса. И они, переведя все часы, об-
манули Асю и задержали её чуть не до самого захода сол-
нца.
Когда же обман открылся, Ася поспешила обратно...
Ася к Велесу прилетела,
и немного лишь не успела:
— Господин мой ласковый, Велес!
Ты от смертного сна проснись!
Я цветок тебе возвращаю
и молю тебя: пробудись!
Я тебя полюбила, Велес!
И теперь я сказать осмелюсь:
я люблю тебя, как невеста
жениха желанного любит!
Только вижу я, что любовь та
нас с тобою, Велес, погубит!
Волшебник Асгаст словно грезил наяву. Велика волшеб-
ная сила искусства!
Сильные звуки музыки и чистые голоса певцов раз-
носились широко над рекою. Они накатывались волнами
в лад биению сердца. И тогда мнилось, что прибрежный
лес со всем своим многоголосьем то приближался, то отда-
лялся. И звучным эхом перекатывалась песня в сём лесу.
И там мелодию подхватывали птицы. А прибрежные камы-
ши гудели под порывами ветра, как сурна.
174
склзлние о Битее цветов
И вдруг Асгасту почудилось, что к голосочкам гмурлей
и альвинков добавился ещё один высокий и чарующий голос.
И голос этот пел про любовь, которая губит...
Кто ж так прекрасно поёт? Чей голос слышен?
Внезапно ладьи остановились. Волоты, шедшие впереди,
недвижно замерли, будто околдованные.
Прямо перед ними на огромном прибрежном валуне
сидела девушка. Она распустила по плечам золотистые во-
лосы и расчёсывала их серебряным гребнем. Шея её была
обвита цветочной гирляндою, а на коленях лежала алая
роза. И её можно было принять за русалку, если бы не
воинское облачение и если бы не конь, пасшийся непода-
лёку.
Это она пела. Пела и ворожила. Околдовывала.
Асгаст сразу узнал её... Асуица! Это она! И... да! Он же
всё время думал о ней, не переставал думать с тех пор, как
покинул Андогар... Она словно и возникла из его думы.
Откликнулась на его невысказанную и самому себе тос-
ку...
Это чудо! Асуица! Она! Она последовала за ними. Она
все эти дни мчалась где-то по дорогам. И вот она здесь!
И тогда сам Асгаст, захваченный волшебством музыки
и чудом явления Асуицы, продолжил пение.
Он сам словно слился с образом воскресшего и преоб-
разившегося Велеса, и обратил его слова к своей спаситель-
нице Асе-Асуице.
Ася! Звёздная самовила!
Ты меня тогда полюбила
за любовь мою, душу добрую,
когда был я как лютый зверь!
Скинул я личину ужасную,
полюби же меня теперь!..
А конец этой старинной песни волшебник Асгаст и Ася-
Асуица пропели вместе:
млкое-ЦЕбт и еелесоецвет
175
И когда Велес с Асей женились,
в хороводе звёзды кружились...
И родилася у Звездинки
и у Велеса Всевеликого,
как пришла тому пора-времечко,
дочка Ламия солнцеликая!..
И вот, будто явившаяся из песни, чаровница взошла на
ладью и протянула розу Асгасту. И он принял ту розу.
И он не мог оторвать глаз от той, что её протянула...
Но если бы волшебник был не столь занят в это время, то
он бы заметил, как побледнел Элисий. Его кожа из тёмно-зе-
лёной стала салатовой. И он бы услышал, что музыканты пе-
рестали играть, а певцы смолкли на полуслове...
Почему? Неужели не ясно?.. Хоть, возможно, и вы, как
и Элисий, уже узнали, кто это лёгкою походкою взошёл на
ладью. И кто это одарил Асгаста таким пронзительно-не-
жным взглядом, после коего любой мужчина забыл бы обо
всём на свете...
О нет!., это была не Асуица... Она была только на неё
очень похожа. Но в тот миг заподозрил это лишь много-
опытный гмурль и бывшие с ним музыканты...
И тогда Элисий попытался что-то сказать Асгасту. Он
даже выдавил из себя испуганное «это же... это...». Но
договорить так и не смог, ибо лже-Асуица бросила на него
такой яростный взгляд, что едва не спалила на месте. Но
никто, кроме гмурля, этот взгляд не перехватил. Лишь ста-
рейшина сидов Сииртя обратил внимание на странное по-
ведение гостьи, но он-то крайне редко вмешивался в чужие
дела.
Волшебник Асгаст остался в полном неведении о том,
что происходит, ибо он совсем потерял голову. А ведь было
о чём призадуматься, ибо за тем камнем, с коего сошла его
чаровница, уже начинался полный опасностей Шернский
лес.
Гмурли и альвинки тотчас же поспешили на берег.
И сошли они в испуганном молчании.
176
СКАЗАНИ6 О БИТВ© ЦВЕТОВ
Но Асгаст, поглощённый мыслями о нежданной встрече
с Асуицей ничего не замечал. Тем более что и сама лже-Асу-
ица ловко и быстро спровадила всех музыкантов на берег.
При этом она ни на миг не умолкала и никому не позволяла
вставить слова. Она то радовалась встрече с Асгастом, то
начинала расписывать ужасы, которые могли поджидать их
в Шернском лесу.
— Как я счастлива, что нашла вас! Теперь мы будем
вместе! — говорила она, не умолкая. — Теперь нам не
страшен Шернский лес! Мы вместе!
— Да! Мы вместе! Навсегда! — ликовал и Асгаст.
И снова волоты потянули бичеву. Элисию, сошедшему
на берег вместе с остальными, оставалось только слабо по-
махать вслед удаляющимся ладьям...
Счастливый Асгаст и лже-Асуица продолжили плавание.
И ничто не беспокоило волшебника в это время. Разве
что... на это он и не обратил особого внимания — когда он
взял розу, случайно уколол руку о её шип.
И одна капля крови упала с его пальца.
* * *
Происшедшее у границ Шернского леса эхом отозва-
лось за многие сотни вёрст от тех мест, в златых Ирийских
чертогах, на одном из высших небес.
Финист и Леля заметили, как с ножа Асгаста, пода-
ренного им при прощании, упала капля крови.
Леля тут же обратилась к волшебному зеркалу. Картина,
которая открылась перед богиней и её супругом в голубом
овале зеркала, повергла их в ужас. Они увидели Асгаста и
лже-Асуицу стоящими на корме ладьи.
О! Они конечно узнали ту, что сейчас мило беседовала
с волшебником. И как было её не узнать!
Ведь то была сама Сурова Ламия! Лютая хозяйка Ламы-
реки и её окрестностей.
Непросто её было отличить от Асуицы, ведь Ламия, как
и Асуица, была воплощённой третьей Плеянкой, то есть
вновь родившейся Асею Святогоровной.
млков-цвбт и евлесов цвбт
177
Сходство усугублялось ещё и тем, что Сурова Ламия
была к тому же и дочерью Аси Ненилы, то есть внучкой
Святогора. И потому чаровнице не составляло труда при
желании отвести глаза и принять образ также и Асуицы,
принадлежащей к ветви того же Святогорова рода.
Но зеркальце чудесное и честное показывало всё как
есть. Его нельзя было обмануть. Да и Леля узнала свою
прежнюю служительницу — покровительницу супружеской
любви.
Финист и Леля обепокоились не на шутку. Задуманное
ими может и не удасться! Волшебник, как видно, уже за-
был о княжне дивов и предпочёл ей драконицу в образе
девицы. Из огня да в полымя!
Тотчас Финист обратился Огненным Змеем. Спустя
мгновение Леля уже летела верхом на драконе на выруч-
ку попавшему в беду волшебнику.
Она уже не отрывалась от чудесного зеркала.
В сём зеркале лже-Асуица, то есть сама Сурова Ламия,
рассказывала волшебнику о хозяйке сих мест — то есть
о самой себе, хоть волшебник о том и не догадывался.
— Прекрасная волшебница, солнечная богиня, как го-
ворят, теперь обернулась драконицей и навела страх на
всю округу... Так ли это? — спросил в зеркале Асгаст.
— О да! Истинная правда! — кивнула лже-Асуица. —
Суровая и лютая та драконица: Сурова Ламия! Чудовищен
её вид! При встрече вы её сразу узнаете. Её трудно с кем-
либо спутать. Ведь она теперь только наполовину женщи-
на, а на вторую половину — дракон с собачьей головою!
— Жуть! И что же её довело до такого ужасного со-
стояния?
— Разочарование в любви!
— ?!
— Именно так. Дело в том, что она полюбила...
Кого? — усмехнулась лже-Асуица и ответила на безмолв-
ный вопрос волшебника: — Прекрасного Сварожича! Гро-
178
оказание о Битее цветов
мовержца Перуна! Да и как было его не полюбить? Он
был такой блистательный!.. Мужественный!..
— И молниеносный! — понимающе усмехнулся Асгаст.
— И когда он обратил благосклонный взор на Сурову
Ламию — могла ли она не ответить ему? — горько по-
сетовала л же-Асуица.
— О да... — согласно кивнул Асгаст. — Мой кузен
умеет производить впечатление. Не одно сердце он раз-
бил так!.. Но супругу его, Диву, подобные истории при-
водят просто в бешенство. Она никак не может свык-
нуться с сим и испытывает приступы чудовищной рев-
ности! Скольких она уже погубила из-за любвеобиль-
ности мужа!
— Это всё она! Она и виновата! Она набросилась на
Сурову Ламию! Произнесла страшное заклятье и обратила
её в чудовище!..
«...Это тебя! Тебя она обратила в чудовище! — про-
кричала Леля в зеркало. — Тебя!.. — и чуть не засто-
нала: — Они не слышат...»
Богиня в бессилии заломила руки. Сейчас она ничего не
могла поделать.
«Бедный, несчастный брат! Ты совсем не знаешь жиз-
ни!.. — вздохнула она. — Зачем я вызвала тебя из Белой
башни?.. Корпел бы ты сейчас там над манускриптами...
Или сражался с дикими драконами, которые изредка за-
летали в твои края... А теперь тебе приходится воевать
с женщинами, скрывающими свою драконью природу,
с теми, которые нападают исподтишка, когда ты расслаблен
и не подозреваешь об опасности, когда думаешь, что рядом
с тобою та единственная, кою ты искал всю жизнь!.. Груст-
ная история!..»
Финист стремительно нёсся в тёмно-синей вышине.
И, будто услышав мысли супруги, прохрипел:
— Выручать нужно волшебника. А то пропадёт ни за
что... А между прочим, ты видела его глаза?
— И что?
лАЛКое-цеет и велесое цеет
179
— Они сияют! Волшебник счастлив с этой обманщицей!
И как ты думаешь, каково ему будет узнать, что она не та,
за кого себя выдаёт?
— Так ведь всё равно узнает! И тебе известно, каким об-
разом это произойдёт... Сегодня полнолуние!..
— Да-а! Нужно спешить, а то будет поздно! Но мы ещё
можем успеть! Вперёд! Гэ-эй! Гэй! Гэй!
Финист молнией разрезал облака. А небо тем временем
стремительно темнело... Одна за другой загорались яркие
звёзды.
* * *
— Это было здесь... — так сказала лже-Асуица, когда
ладья Асгаста остановилась у пристани.
За княжеской ладьёю стали приставать и другие. Вече-
рело. Пора было устраивать привал.
Там, куда указала л же-Асуица, была площадь посреди
мёртвого поселения. Это поселение на берегу когда-то зва-
лось Ярилиной слободкой, но ныне от него остались толь-
ко развалины и угли. Городскую площадь окружали полу-
обгорелые обрушившиеся дома, казавшиеся в сумерках осо-
бенно безжизненными.
Посреди площади на вытоптанном пустыре лежал ог-
ромный валун, напоминающий кувалду. Его так и называли
когда-то: Кувалдин камень.
— Это было здесь... — повторила лже-Асуица. — Вер-
хом на этом камне прилетел сюда Сварожич... Он клялся
в своей любви... Но все его слова были лживы. И он ушёл,
когда Ламия обернулась чудовищем. Мужчины все таковы!
Асгаст подошёл к Кувалдину камню. Потрогал его ру-
кой. Остатки прежней магии ещё были ощутимы: кончики
пальцев стало покалывать и ладонь потеплела. Изумруд
в перстне ослепительно вспыхнул.
«Пожалуй, при некотором усилии и мне удалось бы
поднять его в воздух... — подумал он. — Ведь этот камень
живой... Но ненадолго. И не стоит тратить волшебную силу
на забавы...»
180
ОКАЗАНИЕ О БИТВ6 ЦВ6Т0В
На сердце Асгаста было неспокойно. Окружающее ужа-
сало его. Пустые, покинутые дома, скрипящие калитки,
внезапно хлопающие двери всегда производили на него
тяжкое впечатление.
Когда-то здесь бурлила жизнь, бегали дети, под липами
на берегу ворковали влюблённые, и по вечерам в каждом
окне горел огонь... А теперь здесь лишь пустота, тишина,
тьма.
— Это из-за Суровой Ламии люди покинули город? —
Волшебник глянул на спутницу, но ответа дожидаться не
стал, ибо всё было ясно и без слов.
Пройдясь по пустынной улочке, Асгаст и лже-Асуица
вошли в храм, единственное почти целое здание на го-
родской площади.
Их встретили сумрак, потрескавшиеся деревянные лики
богов в нишах, расположенных по стенам алтарной залы,
и сам алтарь, затянутый паутиной.
— Пойдём отсюда, — попросила лже-Асуица. — Мне
здесь что-то не по себе.
— Ничего не бойся, я с тобой, — попытался успокоить
её волшебник, но та не стала задерживаться под сумрач-
ными сводами и выскользнула наружу.
Асгаст же вошёл в ризницу, где раньше хранились хра-
мовая утварь и манускрипты. В разорённой келье, по коей
гулял ветер, за кучею хлама он обнаружил старый, но ещё
целый сундук. Асгаст сбил в него замок с любопытством
глянул внутрь. Там оказалась труха от свитков, сгнившие
облачения храмовых служителей. И ещё на самом дне на-
шлась шкатулка из морёного дуба с рунами на крышке.
Открыв шкатулку, волшебник обнаружил жертвенный
нож с волнистым и очень толстым лезвием. Черенок ножа
представлял пса с оскаленной мордой, в глазницах его мер-
цали рубины. Очевидно, сим ножом закалывали жертвы на
камне-жертвеннике: ягнят или поросят — в дни солнцево-
ротов.
Волшебник взял нож. И тут... он почувствовал, что
в храме творится что-то неладное. Будто ветер пробежал
млковцвет и вблесов цвет
181
под потолком. Хлопнула дверь. И... вот послышались чьи-
то тяжёлые шаги.
Осторожно выскользнув из ризницы, волшебник огля-
дел алтарную залу. Она была пуста и темна. Только поло-
са тусклого сиреневого света падала с улицы из главных
врат. И вдруг на миг какая-то тень закрыла просвет.
Асгаст бросился к выходу из храма, держа нож нагото-
ве. Но и за вратами никого не было. Его спутница стояла
далеко, у самого Кувалдина камня, и это не могла быть её
тень.
Так чьи же это были шаги?.. Жуткое место!
Опасливо оглядываясь, волшебник быстро пошёл, почти
побежал обратно к ладьям и увлёк за собою лже-Асуицу.
Когда же они оказались на пристани, Асгаст так сказал
корабельщикам:
— Лагерь разобьём за околицей на холме. В мёртвом
городе нам делать нечего. Здесь хуже, чем на погосте...
И опасно. В развалинах могут скрываться навьи...
Лагерь разбили на крутом холме у самого берега реки.
Холм этот именовался Ярилиной плешью, и на вершине его
лежал огромный валун, на коем были видны отпечатки
двух петушиных лапок. Оттого сей камень именовался Пе-
тушиным.
По совету лже-Асуицы Асгаст развернул свой шатёр
рядом с валуном.
— Этот камень волшебный, — объяснила лже-Асуи-
ца. — И тебе он пригодится, чародей! Положи на него свой
перстень, и тогда силы его возрастут во сто крат.
Волшебник подошёл, возложил на камень руку.
— Да. Это сильный и живой камень, — молвил он,
ощутив пальцами под каменным панцырем будто биение
сердца.
— Он предупреждает об опасности при приближении
врага. — пояснила лже-Асуица. — На нём тогда является и
подаёт голос Ярилин Петух. Это страж Ярилиной сло-
бодки. Но и он не уберёг её жителей от проклятья и от
Суровой Ламии...
182
оказание о Битее цветов
БИТВА В НОЧИ
Финист и Леля спешили как могли. Они не летели, а
словно молнией разрезали темнеющее небо. Но всё же они
явно опаздывали к полуночи, когда и должно было начать-
ся то, чего они так опасались.
Леля всё время полёта, не отрывая глаз, всматривалась
в волшебное зеркало. И потому она постоянно шептала
Финисту:
— Быстрее! Быстрее же! Лети быстрее ветра!..
И мы также заглянем в то волшебное зеркало, дабы
увидеть, что происходит у Ярилиной слободки...
Асгаст и лже-Асуица стояли у Петушиного камня, рядом
с которым пылал костёр. Их высвеченные пламенем очер-
тания чётко обрисовывались на тёмно-синей подкладке
неба.
Асгаст привлёк к себе лже-Асуицу, обняв за плечи.
И почувствовал, что её била частая дрожь.
— Ты совсем замёрзла? Подойдём ближе к огню, —
сказал он.
Но та, сильнее прильнув к его груди, тихо шепнула:
— Обними меня и согрей... Не нужно к огню... Пойдём
к тебе... Пойдём же!..
Высоко над ними и над Петушиным камнем сияли звёз-
ды и полная луна, которая время от времени пропадала за
быстро пробегающими облаками.
В лагере было тихо. Утомлённые последним переходом,
могучие волоты разлеглись, откинувшись головами на валу-
ны. Велесени лежали вповалку: кто в палатках или просто
у гаснущих костров, а кто и в ладьях, в обнимку с вёсла-
ми — последние были старыми «морскими волками», при-
выкшими к сырому ветру и качке, и так им привычнее
было спать.
Не спали лишь сиды. Из-за малого роста и невеликой
силы они ничем не могли помочь во время самого плава-
МЛКОВ-ЦВбТ И В€Л€СОВ-ЦвеТ
183
ния, но на привалах их помощь была неоценима. На них
возлагалось несение дозора. Тем более что их глаза, при-
вычные к подземельям, далеко видели во тьме.
Когда Асгаст и лже-Асуица приблизились к шатру, их
остановил у входа Сииртя, старейшина 9 идо в.
— Что случилось? — обеспокоился волшебник.
— Что-то здесь не так! — Сииртя опасливо глянул на
лже-Асуицу и поманил Асгаста в сторону. — Нужно пого-
ворить. Наедине.
Сииртя, в отличие от прочих, давно уже присматри-
вался к лже-Асуице. Не прошло мимо его внимательного
взгляда и странное поведение гмурлей и альвинков при
прощании. Но он был себе на уме и никогда не говорил
попусту, не будучи уверенным в своих подозрениях. Вол-
шебник также знал, что без важной причины тот не стал бы
его останавливать.
— Ну... ладно. — И он тронул за плечо лже-Асуицу. —
Подожди меня немного...
Отойдя в сторону, он обратился к сиду с вопросом:
— В чём дело? Что случилось?
— В слободке замечено какое-то движение.
— И только? Это, наверное, какой-нибудь зверь вышел
на ночную охоту.
— Тогда их там целая стая. Похожая по теням на вол-
чью... По крайней мере, несколько волков.
— Волки?!. Думаешь, это... хорги?
Асгаст поёжился. Этого только недоставало. Но ведь
Элисий предупреждал о них. А хорю г следовало опасаться
много более, чем обычных волков.
Хорги — это оборотни. Они много сильнее и крупнее,
чем волки из леса. Но даже не это главное. Они — более
хитрые и гораздо более злобные, ибо в прошлом были
людьми, а кое-кто из хоргов и после перерождения лишь
ночью был волком, а днём сбрасывал звериную шкуру.
Обычно оборотни, принимая людское обличье, возвра-
щались туда, где они жили раньше. И там бродили непри-
каянные, оплакивая своё прежнее житьё... И тут Асгаст
припомнил шаги в храме...
184
сказание о Битве цветов
Это был хорг?.. Да, похоже, что Ярилина слободка и
погибла из-за оборотней, коими стали многие из её жи-
телей... И это дело Суровой Ламии. Её укусы обращали
людей в хоргов.
— Нужно подбросить в костры побольше дров, — ска-
зал Асгаст после раздумья. — Если то обычные волки,
огонь их отпугнёт. И разбудите старшин велесеней. Пусть
они удвоят дозоры. Да! И приставьте по сиду к каждому
ВОЛОТу. Если объявятся хорги — пусть СИДЫ КОЛЮТ БОЛОТОВ
ножами до крови, иначе никакой вой труб не подымет по
тревоге этих сонь.
Сииртя кивнул и вмиг пропал в темноте. Вскоре по
всему лагерю запылали костры, стали раздаваться тихие
отрывистые приказы, и старшины велесеней потянулись в
дозоры.
Асгаст прошёл по лагерю. Дошёл до крайнего поста над
оврагом, за которым темнела околица слободки. Но сколь-
ко ни присматривался, ничего не заметил.
Сид-постовой тихо шепнул ему: «Видно, затаились...»
Асгаст кивнул. Теперь настало время обезопасить под-
ходы к лагерю. Волшебник простёр вперёд руку. Из изум-
руда в его перстне вырвался зелёный луч.
Теперь, где проходил волшебник по краю оврага, сви-
вались непроходимой колючей оградою кусты остролиста,
ежевики и шиповника, вставали в рост человека заросли
жгучей крапивы. И долго ещё, пока изумруд не истратил
все силы, волшебник возводил эту колючую и жгучую
стену.
«Пусть они теперь только попробуют сунуться сюда... —
подумал он с удовлетворением. — Даже хоргу нелегко бу-
дет преодолеть эти заросли».
Затем чародей подошёл к Петушиному камню и возло-
жил на него свой перстень, дабы тот набрался новой вол-
шебной силы.
...Когда Асгаст возвратился в свой шатёр и откинул
полог, он остановился и замер.
лАлков-цвет и велвсов цвет
185
Весь шатёр был залит огнями свечей, но не огни осле-
пили и заставили остолбенеть волшебника, его поразила
нагота лже-Асуицы, раскинувшейся там на коврах и подушках.
И он сделал шаг назад.
— Иди ко мне! Иди же... — зашептала обавница*
и призывно потянулась к волшебнику.
Асгаст, как в бреду, медленно протянул руку, но на ней
не было перстня с изумрудом! Тот остался на Петушином
камне... И тогда волшебник дотронулся пальцами до ладо-
ни лже-Асуицы. Её кожа была холодна как камень.
И тут будто молния ударила ему в голову. Перед гла-
зами мгновенно промелькнули картины прошедшего дня:
явление гостьи, молчание гмурлей, и её слова... о Ламии.
Она только о ней всё время и говорила...
«Это не Асуица! Она бы не стала вести себя так по-ди-
вьи и навеки безумно!»
Асгаст отпрянул, будто от могильного призрака.
— Ты не Асуица... — сказал он, пятясь назад.
И тут судорога исказила лицо обавницы. Она хищно
оскалилась, по-собачьи обнажив клыки.
— Х-х-хэ! Догадлив! Догадлив!.. И не так глуп... Но те-
перь уже всё равно! Вот-вот петушок склюёт перстенёк! —
И тут она, встав на четвереньки, с диким воем прыгнула на
Асгаста.
Тот едва успел увернуться и выскочил из шатра. Он
бросился к оставленному на камне перстню...
Но в это самое время от луны, вышедшей из-за облака,
к Петушиному камню ниспала лунная, мерцающая звёзда-
ми завесь. И в завеси сей явился золотой Ярилин Петух.
Глянув огненным глазом на перстень, он наклонился...
и склевал его! Вот почему ведьма советовала ему оставить
перстень на камне! Теперь волшебник остался без защиты!
«Эк-кэ-кэ-рэ-кэ-эээ!!!» — разнеслось над холмом и эхом
отдалось по окрестностям.
И тут Асгаст узрел, как стала меняться выскочившая из
шатра колдунья. Её руки налились мускулами и стали
186
склзлние о Битве цветов
превращаться в когтистые волосатые лапы. Ноги вывер-
нулись коленками назад и также покрылись жёстким
волосом и коростой, будто корни корою, а пальцы на ступ-
нях выпустили острые когти. Тело покрылось блестящею
чешуёю. На спине явился волнистый гребень, вмиг вы-
рос и свился кольцом драконий хвост.
Но страшнее всего изменилось лицо. Такое милое и зна-
комое ещё мгновение назад, оно исказилось неузнаваемо.
Вдруг раздвинулись скулы, провалились глазницы, вырос-
ли и обвисли по-собачьи уши. И вот явилась безумная,
оскаленная, пускающая ядовитую слюну звериная морда.
Преобразившаяся Ламия сделала прыжок и настигла
волшебника. Она сбила его с ног, и встала лапами на
грудь.
— Напрасно ты отверг мою любовь!.. — прорычала она
в самое его лицо. — У-у-у! Напрасно! Но теперь ты...
мо-о-ой!..
Почувствовав смрад, исходящий из пасти оборотня, вол-
шебник с омерзением подумал, что освежить его навряд ли
смогла бы и бадья ромашкового настоя.
Тут бы и пришёл конец волшебнику из Асграда, если
бы Сурова Ламия в порыве страсти не завыла на луну.
И на её долгий и далеко разнёсшийся вой отозвались сот-
ни волчьих голосов в окрестных лесах и в слободке.
Да! То были хорги. Они, услышав зов своей повели-
тельницы, ринулись со всех сторон к Ярилиной плеши.
Но само провидение вмешалось в судьбу Асгаста.
Внезапно с небес будто ударила молния, и из тьмы выс-
кочил огромный, пылающий Огненный Волк. То был, ко-
нечно, Финист, который только что прилетел на помощь.
И он тут же вцепился в холку Ламии и отбросил её в сто-
рону.
Отлетев на несколько шагов, Сурова Ламия ударилась
об Петушиный камень. Она завыла и заскулила, совсем как
обиженный пёс, но, придя в себя в следующее мгновение,
бросилась на своего обидчика. И вот они сцепились и ста-
ли кататься огненным клубком вокруг Петушиного камня.
______________мАкое-цеет и велесов-цвет__________187
Волшебник, изрядно помятый и придавленный, окру-
жающее видел как в тумане.
И вот в сём тумане к нему приблизилась дева с рас-
пущенными золотыми волосами, облачённая в платье, буд-
то сплетённое из лунного света. >
— Бедный мой братец... — нежно промолвила она
и погладила его по растрёпанным волосам.
— Ле-е-еля... — улыбнулся Асгаст. — И Финист с то-
бой?.. Как хорошо... Вы подоспели вовремя. А я уж было
приготовился вкушать вечное блаженство на Ирийских
лугах...
— Ох! Да, — сочувственно вздохнула Леля, скло-
нившись над волшебником. — Подружка твоя решила дос-
тавить тебе наивысшее из всех блаженств. Однако вечное
блаженство — такая вещь, с вкушением коей можно и чуть
погодить. И земные радости кое-чего стоят. От них глупо от-
казываться, не вкусив их все и сполна.
— Да сим и впрямь опасно злоупотреблять, — заметил
Асгаст, садясь и прикладывая руку ко лбу. Голова его всё
ещё гудела, как колокол, по которому только что ударили
молотом. — Во всём следует блюсти меру. Переизбыток
удовольствия зачастую бывает хуже, чем его недостаток, да
и чувствуешь себя после неважно.
— Ты ещё легко отделался, брат, — улыбнулась
Леля. — Радуйся, что дело обошлось без венчания. По-мо-
ему, Ламия имела на тебя виды!
— Полагаешь? — Асгаст сделал вид, что удивился. —
Ну, она вряд ли могла рассчитывать на успех. Она за пос-
леднее время подзабыла, как важно следить за собой, что-
бы выглядеть привлекательной.
— Тебе не понравилось, как она следит за собой? — ус-
мехнулась Леля. — А, может быть, это хорошо, когда де-
вушка не скрывает свои привычки? Имей в виду, что деви-
цы с подобными причудами встречаются чаще, чем думают
многие. Радуйся, что всё узнал заранее.
— Я и радуюсь, — не стал возражать Асгаст.
— А то ведь как бывает, — продолжила Леля, — встре-
тит молодой человек некую юную и прекрасную особу.
188
склздние о Битве цветов
Влюбится без памяти, ну и ведёт свою суженую под венец.
А после свадьбы смотрит — что такое? Словно подменили
красавицу. И не она это, а будто кикимора, завёрнутая
в тряпки!
— Да, и такое бывает, — кивнул Асгаст. — Однако Бог
уберёг. Слава Велесу Всемилостивому!
В то время как Асгаст и Леля продолжали непри-
нуждённо беседовать, Финист яростно боролся с Суровой
Ламией.
Они то сцеплялись в огненный клубок, то разлетались
в стороны и затем снова, рыча и роя землю, бросались друг
на друга.
Наконец, огненным колесом, какие спускают с гор
в день солнцеворота, они покатились с вершины холма и...
прямо с крутого яра плюхнулись в реку.
Финист тут же выскочил из воды, но не Огненным
Волком, а уже в образе витязя. Огненный ореол его угас,
с кольчуги текло. Ламия же, для коей вода была родной
стихией, тихо ушла в глубь реки и до поры скрылась.
После купания Финист вернулся к Петушиному камню.
Но едва он и Асгаст успели обменяться приветствиями, как
по лагерю пронеслось:
— Хорги идут! Хорги! Хорги!..
Везде заметались огни. Но паники не было. Старшины
велесеней чётко отдавали приказы. И отряды мечников,
звеня оружием, тут же бросились к краю лагеря.
Финист и Леля также поспешили туда, а Асгаст остался
у камня, пытаясь заклятиями освободить из камня свой
перстень. Но тот лишь испускал слабый зелёный огонёк,
едва просвечивающий сквозь камень.
Достигнув края оврага, разделявшего лагерь и Ярилину
слободку, Финист и Леля увидели, что с околицы слобод-
ки будто тёмные потоки устремились в овраг. Это были
хорги. И их было много, очень много!..
— Это хорги! Хорги! Они идут! — тревожно воскли-
цали собравшиеся у оврага велесени и сиды.
млков-цвет и велесов-цвет
189
Вскоре к ним присоединился и волшебник, оставивший
попытки освободить перстень.
— Здесь они вряд ли пройдут, — сказал он, кивнув на
заросли, — если не захотят портить шкуры о колючки.
Однако... — и он обратился к Финисту. — Ты бы не мог
добавить света? Хорги прячутся во тьме...
И тогда Финист, который к тому времени обсох, обра-
тился Огненным Змеем и дохнул огнём на окрестный со-
сновый лес, а также поджёг сухие кусты и жухлую траву
в овраге, окружающем лагерь. И вот уже весь овраг и лес
запылали, огонь взметнулся к небу.
— Да, так лучше... И это их остановит! — крикнул ча-
родей Огненному Змею. И затем, глянув за овраг, прика-
зал старшинам велесеней: — Всем занять оборону у реки!
Зажечь факелы на ладьях! Хорги не боятся воды!
Волшебник был прав. В отблесках пламени было вид-
но, как тёмные потоки, изливавшиеся из слободы, обтека-
ли объятый пламенем и ощетинившийся колючками, овраг
и стекать к реке. Там загорелись сотни и тысячи мёртвен-
но-зелёных огоньков — то были глаза хоргов.
Огненный Змей взмыл над рекою и, пролетая над её
колышущимися чёрными волнами, стал выпускать из пас-
ти огненные струи. Где языки пламени касались воды, мно-
гие зелёные огоньки гасли навсегда. Но хоргов было ещё
очень и очень много. Они выплывали на берег, карабка-
лись на ладьи.
Завязалась битва. Первыми в бой вступили волоты.
Каждый из них занял привычное место на своём корабле
и оборонялся веслом, как дубиной. Волоты спокойно
и мерно месили вёслами воду, сокрушая вылезающих их
воды хоргов.
Велесени-мечники амтпли на берегу и крутили мечами,
кои превратились в непреодолимую стальную стену. Сиды
же с крутого яра пускали стрелы, целясь прямо между све-
тящихся хоржьих глаз.
И поскольку без перстня от магии и иллюзий в таком
бою было мало толку, Асгаст также взялся за меч. В бое-
190
склзлние о витве цветов
вом искусстве с ним мог потягаться разве что сам бог вой-
ны Финист. Но и тот не стал бы рисковать выступать про-
тив сего меча, именуемого Убийцей Драконов. Дар самого
великого кователя Сварога! Во владении этим мечом вол-
шебник не знал равных.
И вот первая волна оборотней нахлынула и сразу полег-
ла у кромки берега. Но по их порубленным и обез-
главленным телам уже карабкались следующие. И душераз-
дирающий вой стоял над окрестностями.
Наконец явилась из воды сама Сурова Ламия. Она
взобралась на борт одного из кораблей и там разметала
корабельщиков. На неё набросился волот. Но она пере-
ломала его весло, а самому волоту разорвала грудную клет-
ку, и тот пал.
Затем Ламия легко перекусила тяжёлую якорную цепь
и стала раскачивать корабль, крушить снасти. Довершив
разгром, она прыгнула на мачту, отчего корабль накренился
и лёг на борт. Мачта же его рухнула прямо на высокий
берег рядом с тем местом, где бились с хоргами волшебник
Асгаст и Финист. И тогда Ламия, дико воя, побежала к ним
по мачте.
Но тут на пути её встала... Леля.
Среди сражения и рек крови Свароговна сохраняла
безмятежную улыбку и совершеннейшее спокойствие. Она
была без оружия, если не считать лёгкой плети и уздечки,
снятой с Огненного Змея. Эта уздечка, казалось, была спле-
тена из нескольких тончайших золотистых паутинок.
Ламия увидела свою прежнюю госпожу. И тут, тяжело
дыша и боязливо вздрагивая, она замерла. Леля, ничуть не
боясь, подошла к Суровой Ламии и погладила её по хол-
ке, как гладят домашнюю собачку. И та, будто и в самом
деле стосковавшись по заботливой руке хозяйки, чуть по-
скулила.
— Вы, мужчины, совершенно не имеете подхода к нам,
женщинам. Всего-то и нужно немножко ласки.
Леля набросила на Ламию уздечку. Почувствовав узду,
Ламия взбунтовалась и захотела вырваться. Но не тут-то
было. Уздечка держала её крепко.
млковцвет и велесовцвет
191
А Леля ласково пропела ей:
Шесть сутей в узде той, что держит тебя:
Свет Чёрной луны, что в затменье сияет,
и голос той Рыбы, что в небе летает,
и корень Горы, что парит в облаках,
и запах цветов в мёртвых, Навьих садах,
и грохот камней, что летят в небеса,
и вера людей, что творит чудеса...
— Это что ж за сущности, из коих сплетена узда?! —
изумился Асгаст. — Ведь ничего из сего нет в нашем мире!
Луна в затменье не сияет, нет корня у Ирийских гор, рыбы
не летают и не имеют голоса, и цветы в царстве смерти не
пахнут, и камни не падают в небеса, да и никто не слышал,
чтобы чудеса творили — люди!
— Вот и узда эта творит невозможное — то, во что нель-
зя поверить, — улыбнулась Леля. — Это чудо, которое со-
творил отец наш Сварог во времена изначальные. А ты,
вместо того чтобы спорить, помог бы привязать Сурову
Ламию к Петушиному камню! Мне бы не хотелось, чтобы
кто-нибудь из вас от неё пострадал, да и ей будет там спо-
койнее...
И она обратилась к Ламии:
— Пойдём, милая!.. — И пока Асгаст привязывал узду
к камню, Леля гладила и успокаивала её: — Никто тебя
здесь не обидит... Устала? Ну, отдохни немного, полежи...
Поспи...
* * *
...Битва у Ярилиной плеши продолжалась до самого
рассвета.
Славная битва!
Увидев пленение Суровой Ламии, хорги обезумели от
ярости. Они рвались на вершину, громоздя горы из крова-
вых тел — своих и валлатейцев. И не раз северяне отка-
тывались от берега, неся тяжкие потери. Но Финист и Ас-
гаст заступали путь хоргам, прорвавшим оборону, и вновь
отбрасывали их.
192
оказание о Битве цветов
Финист принимал образ то Огненного Дракона, то Ог-
ненного Волка, то Огненного Витязя и пожирал толпы
хоргов пламенем. Асгаст, сражавшийся рядом, представлял-
ся также богом войны, сокрушить коего могли надеяться
лишь обезумевшие хорги, кои будто жаждали найти смерть
от его меча.
Асгаст и Финист давно уже ходили по телам, которые
завалили всё основание горы, и, похоже, могли пере-
городить самую реку, когда вдруг солнечный луч коснулся
вершины Ярилиной плеши. Тут само Ярило-Солнце вступи-
ло в битву на стороне детей своих. И сразу одержало по-
беду.
В тот миг вновь на камне явился Ярилин Петух и воз-
вестил конец ночи и начало нового дня.
Крик солнечной птицы обратился зеленоватым сиянием,
исходящим из трепещущего горла, а затем, спустя мгнове-
ние, в клюве её явился волшебный перстень, испустивший
ослепительный изумрудно-зелёный луч.
И всё изменилось.
Хорги, бывшие уже в нескольких шагах от вершины,
попадали на землю, как подкошенные. Иные же, обессилев
и ослепнув, побежали под сень леса. И были среди хоргов
те, кои стали испытывать муки перерождения.
Они корчились от боли, в то время как с их тел кло-
ками спадала шерсть, кости и плоть делались человечьими.
Вскоре, обретя людское обличье, они лежали нагие в по-
лубреду и стонали. И все они были измазаны кровью и
грязью.
Обрела человечий облик и Ламия. Она уже не была так
похожа на Асуицу, как ранее, но была так же прекрасна
и, к тому же, обнажена. Ламия протянула руку и Ярилин
Петух, склонившись, передал ей перстень, а сам тут же
пропал в зеленоватом мареве. А волшебник Асгаст, бывший
рядом, тут же принял свой перстень от обавницы и надел
его на палец..
лАлков-цвет и ввлесов-цввт
193
Леля набросила на Ламию белую накидку и села ря-
дом... Им теперь было о чём побеседовать.
Преобразившихся оборотней также решили одеть
и, конечно, обмыть в реке. Потом они стали переносить
тела своих убитых сородичей в овраг для предания их
огню. Но тех оказалось слишком много, а силы у всех были
на исходе. И тогда тех, что лежали ближе к воде, просто
сталкивали в реку...
Река принимала в свои воды сей страшный груз.
И тела хоргов уносились вниз по течению, неся весть о ве-
ликой битве всем, кто после этого видел их за сотни вёрст
от места сражения.
Асгаст оказывал помощь тем, кто в ней ещё нуждался.
Изранены и покалечены были все, и чуть не половина во-
инов Валлатеи полегла в эту ночь.
Тела погибших героев было решено снести на корабль,
разорённый Ламией. И так эта ладья стала их последним
прибежищем. Затем погребальную ладью столкнули в воду.
Финист, обернувшийся Огненным Змеем, дохнул на неё
пламенем — та вспыхнула. И пламя взметнулось высоко к
небу.
И так ладья отправилась в своё последнее плавание
между Явью и Навью. Она пошла по Pa-реке земной и так-
же по Pa-реке небесной, звёздной, млечной... По той реке,
которая разделяет наш бренный мир и Сваргу. И так вои-
ны отправились в мир, где их встретили пращуры... И они
повели внуков своих в златые чертоги и к прекрасным
Ирийским садам...
* * *
После прощания с соратниками все валлатейцы по при-
зыву Асгаста собрались на площади в Ярилиной слободке.
— Что же будем делать с Суровой Ламией? И как быть
с её оборотнями? — волновались воины, и кое-кто уже
призывал к расправе над всеми ими.
194
склзлние о Битве цветов
Но Асгаст ответил:
— Невелика доблесть в том, чтобы покарать повер-
женного и слабого. Мы поступим иначе. Поможем им очи-
ститься и искупить содеянное!
Гул возмущения прокатился по рядам валлатейцев, и
многие взялись за мечи, ибо душил их гнев, и у всех перед
глазами были сцены прошедшей ночи.
— Послушайте меня! — призвала к вниманию Ле-
ля. — Ламия не виновна в том, что она свершала в бес-
памятстве. Это делал чёрный дух, захвативший её! Нужно
изгнать того духа, и тогда вновь любовь воцарится на сей
земле!
— Да, — поддержал сестру Асгаст. — Мы не можем
допустить, чтобы любовь покинула эти земли. И сегод-
ня — особый день. Только сейчас Солнце и Луна могут
нам помочь в сём деле. Ныне в полдень свершится очи-
щение!
— А как быть с оборотнями? — стали спрашивать из
толпы. — Они же опять в ночи обернутся хоргами!
Им ответил Финист:
— А хорги — моя забота. Они — великие воины. И они
знают, что такое честь! Когда Ламия вернёт свою природу
и перестанет быть царицею хоргов, они примут иного вож-
дя. И так Огненный Волк возглавит стаю!
— Ты хочешь стать вожаком хоргов? — изумился Ас-
гаст. — Зачем? Кому это нужно?
— Нам, — ответил Финист. — Нам нужны воины, особен-
но теперь, ведь нас стало меньше! Теперь, когда хорги повер-
жены, эти земли открыты любому завоевателю... А там за
холмами — земля сивычей! Их удерживал от нападения толь-
ко ужас пред хоргами!
Асгаст согласно кивнул. Это был лучший выход. Ос-
тавшиеся хорги должны послужить благому делу. Финист
вполне мог возглавить их стаю...
Ведь Финист, Огненный Волк, сам был из рода Дыя.
К тому же богиня Дива, наложившая на хоргов волчье
ЛААК0В-ЦВ6Т И ВбЛбСОВ-ЦВеТ
195
заклятье, приходилась сестрою его отцу Змею Индрику.
И потому волки-хорги не могли не признать своим вождём
самого бога войны Огненного Волка.
В давние годы любовь Лели Свароговны обратила бога
войны на служение свету. А теперь он сам решил проло-
жить дорогу к свету и этим, таким же, как и он когда-то,
отверженным. Благие дела любви не имеют конца!
Вскоре воссияло полуденное солнце.
Асгаст стоял у Кувалдина камня. А к камню была при-
вязана нитью Лели Сурова Ламия.
И вот... Солнце стало меркнуть. Это был тот самый
миг, когда за сотни вёрст от сего места в Белозер-граде на
жертвенном камне лежал бог Хоре и к нему восходила
Девана.
Пала тьма. Луна поглотила Солнце Ясное, а Сурова
Ламия вновь стала обращаться в чудовище.
И тогда Асгаст поднял над головою жертвенный нож.
Тот самый нож с черенком в виде пса, что был обретён им
в храме. Перстень на его пальце испустил зелёный луч.
И волшебник произнёс громовым голосом заклинание,
разрушившее чары Дивы.
— Чур-си-мамил! Чур-си-легал! И-еха-а!
Затем Асгаст опустил жертвенный нож.
И едва лезвие дотронулось до кожи чудовища, как над
Кувалдиным камнем закрутился вихрь, будто состоявший
из сотен летучих мышей.
Вихрь поднялся над камнем. А на нём осталась лежать
Сурова Ламия в обличье солнечной девы. Затем вихрь
с воем ринулся прочь с холма и, спустившись к реке... рас-
сыпался, как только первый луч возрождающегося Солнца
тронул его.
Вместе с Солнцем, освобождающимся от тени Луны,
стала пробуждаться и Ламия. Она стала свободна от чар.
И её золотые волосы воссияли как солнечная корона.
Ламия получила свободу, а мир обрёл солнечную бо-
гиню. ..
196
оказание о Битее цветов
девана и л су ИЦ А
То затмение вызвало смятение и в Андогаре.
Видя гаснущее Солнце, встревоженные толпы повалили
на площадь перед Семиверхой башней. А когда Солнце
сокрыло свой лик, люди со стонами и плачем повалились
на землю.
— Великий и всемилостивый Астинья! Помилуй нас,
грешных пред лицом твоим!
Так взывали к небу жрицы с высокого помоста у баш-
ни, повергая в трепет обезумевшую толпу.
— В чём же грех наш? — взволнованно вопрошали
жриц андогарцы и андожийки. — В чём провинились мы
пред Астиньей?
— А в том, что мы мало почитаем Астинью и мать его
Вечерницу! И в том, что божественная власть семи Ве-
черниц была оспорена вероотступниками!
Вихрь стенаний пронёсся над площадью. Люди стали
раздирать свои одежды и посыпать головы пеплом или —
за неимением оного — пылью, ибо, как известно, Астинье
мило именно такое выражение чувств.
— Прости нас, Астинья! Прости и помилуй нас!
— Но если вы поклянётесь в верности Совету, то все-
прощающий Астинья в безграничной милости своей, быть
может, и не станет карать вас за грехи ваши! — заверили
горюющих горожан жрицы. И после сих слов они поспешно
воздели руки к небесам, ибо Солнце вот-вот должно было
выйти из-за кромки Луны.
— Помилуй нас! Помилуй! — шумела толпа.
Асуица прислонилась к колонне, плечи её вздрагивали.
Со стороны могло показаться, что она рыдает, но на самом
деле чёрный балахон, наглухо закрывающий лицо жрицы,
скрывал и то, что её просто трясло от едва сдерживаемого
смеха.
«У-уф!.. Как хорошо, что Солнце не слышит нас... —
прошептала она. — Иначе бы оно возмутилось и в самом
ЛАЛкое-цевт и еелвсое-цевт
197
деле не стало бы показываться вновь, дабы доходы Со-
вета не возрастали за счёт простаков...»
Она зашла за колонну и скрылась в тайных проходах
Семиверхой башни. Вскоре Асуицу можно было увидеть на
самом её верху. Оттуда жрица наблюдала за возрожда-
ющимся светилом.
И она протянула руки к воссиявшему над миром Солн-
ЦУ-
— Здравствуй, Солнышко! Здравствуй, родное!
Ей было радостно, что оно снова простёрло лучи над
лесами и полями. И от этого запели в лесах птицы, зары-
чали и завыли звери, и люди тоже пришли в ликование.
Асуице почему-то мнилось, что возродившееся Солнце
предвещает и ей что-то очень хорошее, светлое. И что её
судьба должна измениться. И она также не останется
в тени, в ненавистном чёрном балахоне, не век ей маяться
в сей башне...
Да! да! Она чувствует, что судьба ей приготовила что-
то иное... И ждут её дороги под вольным небом, и зовёт её
вдаль солнечный и звёздный путь...
...И тут на руку ей прямо с небес упал голубь.
И тот голубь принёс письмо, привязанное к лапке. Асуица
отвязала, вскрыла его...
Но мы пока не будем читать это письмо и перенесёмся
к давно уже оставленной нами драконице Деване.
* * *
...А что же Девана? Драконица в это самое время уже
мчалась прочь от Белозер-града.
Поражение в битве с белыми старцами только ожесто-
чило её. И теперь она большие надежды возлагала на ан-
дожийских жриц. Ранее она призывала их остановить вал-
латейцев. И те клялись, что будут покорны её воле...
Но через несколько часов при подлёте к Андогару Де-
вана с прискорбием заметила, что валлатейцы уже успели
покинуть город.
198
склзлние о витве цветов
«Жрицам не удалось задержать их! Ни на кого нельзя
положиться!» — взвыла она, и по небесам прокатились
громовые раскаты.
Чёрной змеёю Девана влетела в горние палаты Семивер-
хой башни, ударилась об пол и обернулась богиней, глаза
коей испускали чёрные молнии.
И тут все жрицы в страхе распростёрлись ниц пред
своею госпожой.
— Как же вы посмели! Почему не задержали их, как я
повелела вам? Достойны ли вы той власти, коей вас наде-
лили?
В ответ на невнятные бормотания и оправдания жриц
Девана метала молнии, которые вылетали из окон горних
палат и приводили в трепет весь город. Казалось, ещё чуть-
чуть — и Семиверхая башня падёт и рассыплется в прах.
— Вы должны быть безжалостными! Холодными, как
железо! Хитрыми, как змеи! Только такие жрицы достой-
ны власти! Лишь обладая такою силой, вы можете подчи-
нить мужчин!
Асуица тоже была в зале и так же, как и остальные,
время от времени склонялась перед богиней.
Внезапно Девана обратила на неё свой гнев:
— А ты! Не тебе ли я приказывала: завладеть сердцем
Асгаста! Задержать его любыми средствами! Даже убить,
если не получится обворожить его!
— О госпожа наша! — ответила Асуица. — Очаровать
его мне удалось... И он был уже в моих руках, так что уби-
вать его не было никакого смысла...
— Убивать мужчин — всегда есть резон! — прервала её
богиня. —Ну да что тут объяснять! Если ты говоришь прав-
ду, то задуманное мною и так удастся!
Но тут Асуица склонилась перед Деваною и протянула
ей свиток, доставленный голубем.
— Боюсь, я должна снова огорчить вас...
— Что?! Что это? — Девана выхватила свиток и стала
читать: — Так... Так... Значит, и Суровой Ламии не уда-
лось! Этот Асгаст хитрее, чем полагала я!
млкое-цеет и велесое-цвет
199
И она бросила гневный взгляд на Асуицу:
— Или это ты не справилась и Асгаст остался холоден
к твоим чарам? И от тебя он ушёл, и Ламия в твоём обра-
зе не свела его с ума! С кем я имею дело?
Асуица ничем не выдала своих чувств>
— Впрочем, — Девана слегка улыбнулась, — возможно,
ещё не всё потеряно.
И тут богиня снова воззвала к жрице:
— Асуица!
— Я слушаю, госпожа!
— Готова ли ты к новым жертвам во славу мою и во
имя великого и славного будущего Андогара?
Асуица покорно склонилась пред богиней и ответила
вопросом:
— Что я должна сделать для этого?
— Ты должна женить на себе волшебника Асгаста!..
Эти слова прозвучали неожиданно для всех, а особен-
но для Асуицы. Однако план сей виделся Деване самым
коварным. Что ещё могло остановить волшебника? Что
могло разрушить чаяния Белого Совета? Только женитьба!
Тогда союз Асгаста и Дулебы стал бы невозможен.
Девана осознавала, что в таком деле ей нужен надёж-
ный союзник... А кто может быть лучше Асуицы, давно
влюблённой в волшебника?
Асгаст и Асуица полагали, что чувства их — великая
тайна. Не во всём они признавались и самим себе. Так
думают все влюблённые, скрывающие свои чувства...
И остаётся загадкою, почему вскоре об этом начинают су-
дачить разные кумушки чуть не на каждом углу.
Так или иначе, но и Деване на ушко уже давно нашеп-
тали о тайной склонности Асуицы. Она лишь подогрела её
надежды, распалила её чувства. Если хочешь разрушить
чей-то брак, то нет лучшего средства, чем соперница!
И пусть Асгаст, коль его нельзя победить в открытом
бою, соединится со смертной... Так он сам обессилит себя...
А силы Пановых гор достанутся дивам!
200
сказание о Битве цветов
А что думала об этом Асуица? Она... она была просто
ошеломлена. Все её чувства были в смятении. Нет, она не
хотела беды для своего возлюбленного. И она силилась
и никак не могла понять: почему Девана, ненавидящая
мужчин, а более всех Асгаста, в то же время пожелала со-
единить их.
Девана настолько возжаждала этого, что вознамерилась
устроить новую встречу Асуицы и Асгаста. Она обернулась
драконицей и приказала Асуице немедленно оседлать её.
Им теперь предстояло перелететь из Андогара в Семигра-
дье, где вскоре должен был объявиться и сам волшебник.
Асуица не без колебаний, но всё же решилась под-
чиниться и взобралась на спину драконицы.
«В любом случае я не буду причиной его несчастья! —
неслышно, одними губами, прошептала она, в то время как
драконица взлетала над Андогаром. — Я готова всем по-
жертвовать ради нашей любви! Но я должна его снова уви-
деть... Нет, нет! Девана ошибается! И что бы она ни заду-
мала, ей не удастся это сотворить с нами! Любовь сильнее
любого зла!»
* * *
Асуица мчалась над облаками верхом на драконице, и
золотые волосы её трепетали и вздувались в порывах ветра.
Да! Вот и пред нею открылся путь под загорающимися
в ночи звёздами... Она летит на встречу с любовью! Она
чувствовала, что будет именно так! Мечты сбываются!
Её развевающийся чёрный плащ, вышитый звёздами,
сливался со звёздным небом, и сама она казалась Звёздной
Посланницей, исполняющей великий Закон Вселенной.
И вот внизу завиднелась развилка. Там, у небольшого
городка, в устье сверкающая серебром нить Белой Ра впле-
талась в широкую, вьющуюся между холмами и тёмными
массивами лесов, мерцающую прядь Большой Ра-реки.
Драконица свернула налево. Она полетела против тече-
ния Большой Ра, в ту сторону, куда не так давно ушли ла-
дьи Асгаста. И мысли её вновь обратились к волшебнику.
— Ты, наверное, удивлена, что я решила помочь тебе
завладеть сердцем Асгаста? — спросила она Асуицу.
лллков-цвет и вблеоов цвбт
201
— Я всегда готова служить моей госпоже... — чуть по-
медлив, ответила та.
— Ну-ну... А согласись, жених он редкостный! Не так
ли? Особенно для тебя, смертной!
— Такое бывало в прошлом, — наполнила Асуица. —
И Ася Звезд инка была смертной, а стала супругою Велеса.
— Ха-ха! Да, это так! — рассмеявшись, согласилась
Девана. — Было! Правнучка моя заполучила сына Сурьи!
И это также твоя судьба. Запомни это! Так что отбрось
сомнения и робость!
— Но... достойна ли я такой судьбы... — печально про-
молвила бывшая жрица.
— Ты полагаешь, эта судьба завидная? — усмехнулась
Девана. — О нет, дорогая! Ты заблуждаешься. Одно то,
что ты состаришься, а он останется вечно молод, явится
для тебя тягчайшим испытанием. Боишься ли ты сего?
— Если бы я сказала «нет», это было бы неправдой, —
вздохнула Асуица. — Но я об этом ещё не думала. Зачем
заглядывать так далеко? Нужно жить здесь, сейчас...
— Вот и все вы, смертные, боитесь заглядывать в завт-
рашний день. Живёте и умираете, как бабочки-однодневки!
— Да, мы смертны. Счастье и жизнь — не вечны, —
согласилась Асуица. — Но всё же лучше быть счастливой
один день, чем так и не узнать, что есть счастье... Тем бо-
лее при вечной жизни!
Хотела того Асуица или нет, но последние слова богиня
поневоле приняла на свой счёт. Она вновь обратилась мыс-
лями к своей незаживающей ране: а была ли она сама,
Девана, счастлива? Семаргл?.. Нет! Слишком уж смела на
язык эта смертная!
— А тебя не испугает то, что у твоего счастья есть могу-
щественные противники? — грозно вопросила Девана и по-
лыхнула пламенем из пасти. — Готова ли ты пойти против
воли Белого Совета и всей мощи Сварожичей?
Асуица чуть не задохнулась.
— Почему?! Почему Белый Совет против? Разве ему
есть дело до нас? — вопросила она изумлённо.
202
сказание о Битве цветов
И Девана пояснила, искоса взглянув на Асуицу:
— А потому, что они Дулебу, внучку мою, прочат в
невесты твоему Асгасту! Что? Не знала? Так знай, я никог-
да не допущу этого союза!
Асуица промолчала, но мысли её помчались теперь со-
всем в другую сторону. У неё есть соперница!
— Ты должна мне помочь! — продолжила Девана. —
И ты мне поможешь! Ты должна не дать им встретиться! Не
побоишься? Отвечай же! Ну?..
Асуица по-прежнему молчала. Она размышляла, и ветер
развевал её золотые волосы. «Ревность? Неужели ревность
бывает такой? И это от неё так болит сердце?..»
Наконец она решилась и сказала с твердостью:
— Никто мне не страшен! Я буду следовать судьбе!
* * *
Три огонька... всего три слабеньких огонька едва теп-
лились в бывшей Ярилиной слободке.
Всего три, или уже три? Ведь в прошлую ночь в вы-
мершей слободке не было ни одного светлого оконца.
Эти огни были видны в оконных проёмах храма, что у
Кувалдина камня, а также поблизости, в окнах двух полу-
разрушенных изб.
В храме перед образами с тоненькой свечкой в руках
молилась Ламия. Она была одна. А рядом с храмом в из-
бах ухаживали за ранеными три её прислужницы. Оказы-
вается, ранее они прятались недалеко в лесу, брошенные
родителями-хоргами. И так они пережили все ужасы пос-
ледних лет.
Теперь они вернулись и стали в сей слободке первыми
насельницами. Они ухаживали за теми тяжелоранеными
валлатейцами, которых нельзя было везти далее, и потому
их оставили на попечение этих сестёр.
Ладьи же Асгаста ушли вверх по реке ещё днём. И те-
перь они были уже далеко от сих мест.
Огонь свечей колыхнулся, и... в храм влетела драконица
Девана. Верхом на ней восседала Асуица. Наездница тут
млков цеет и велесов-цвет
203
же легко и поспешно спрыгнула со спины драконицы, а та
закружилась чёрным вихрем и обернулась богинею.
Но Ламия будто не заметила незваных гостей, она не
обернулась и продолжала молиться.
— Что ж ты не встречаешь нас? — спрбсила Девана. —
Мы проделали путь долгий, нуждаемся в отдыхе.
Не дождавшись ответа, богиня пожала плечами:
— Я понимаю, что ты мне не рада, ибо задуманное нами
не во всём удалось. И я, конечно, обещала в случае удачи
избавить тебя от дара Дивы. Но всё ж и ты не осталась
внакладе — Асгаст сам избавил тебя от заклятья.
Ламия по-прежнему молилась и не отвечала богине.
— Ну что ж! Если не желаешь отвечать — молчи! Нам
тогда ни к чему объясняться. Мы вполне можем и сами о
себе позаботиться, — и она обратилась к Асуице: — Не
правда ли, более тихое место трудно было бы сыскать? Нет
более спокойных соседей, чем те, что упокоились навеки.
Так что не беспокойся ни о чём, найди себе где-нибудь
уголок и подкрепись сном...
Асуица кивнула, и затем она стала прохаживаться по
алтарной палате. Самой же Деване недосуг было задер-
живаться здесь.
Ночью ей предстояла работа кропотливая — хуже, чем
носить воду решетом. Она вознамерилась собрать над ре-
кою тот туман, которым стал дух Смога — полудракона-
полупса, изгнанный Асгастом из тела Ламии. С этим нуж-
но было спешить, иначе к утру его развеял бы по окрест-
ностям ветер, и тогда собрать дух стало бы значительно
труднее.
Для сбора Девана припасла особый сосуд — увитый
травами серебряный амагиль* с покрышкою, украшенной
кроваво-красным рубином.
В нём до времени, до обретения нового тела, должен
был сохраняться дух Смога.
Пока же Девана витала над рекою и наполняла свой
сосуд, Асуица разговорилась с Ламией, закончившей к тому
времени молиться.
204
склзлние о Битее цветов
— Он любит тебя, — тихо промолвила Ламия. — И сам
того не ведает ещё, но любит...
— Это правда?
— Какая же ты счастливая... — печально улыбнулась
Ламия. — Ты счастливей меня! И ты счастливей Деваны!
Обеих нас покинули Сварожичи... И вот кем мы стали от
горя...
— Ну что ты! Ведь ты так прекрасна! — попыталась
приободрить богиню Асуица. — И я верю, что вскоре всё
изменится. Зло забудется. Оно быстро забывается! И в сём
храме будут венчания! И загорятся огни! Подумай, как
весело станет!
И Ламия вновь улыбнулась:
— Да, так и будет. Город вновь поднимется... И будет
он построен на углях, и назовут его Угличем... И это всё
благодаря волшебнику Асгасту! — Ламия обернулась к Асу-
ице. — Он вернул нам надежду. Прошу, не делай его Не-
счастным! Девана задумала что-то недоброе — не участвуй
в этом!
— Я и не собираюсь, поверь!.. — с жаром ответила
Асуица. И затем задумалась: — Но мне ещё нужно во всём
разобраться...
И тут Асуица поведала Ламии — и о сопернице Дуле-
бы, и о том, что Белый Совет против их счастья. А как же
идти ей против воли небес? Кому молиться? И что делать?
— Соперница... и кто она?! — воскликнула Асуица. —
Захватчица! Она обездолила панов и захватила их горы!
А теперь ей же благоволит Белый Совет и прочит в мужья
Асгаста. И это справедливо?!
— А ты посмотри на всё иначе, — возразила Ламия. —
Счастье нельзя украсть. Это невозможно и бессмысленно.
Не получится это ни у тебя, ни у твоей соперницы. Тако-
ва природа счастья. Оно даётся как дар, и даётся только
даром, всегда ни за что.
— Но я не знаю... — Асуица пожала плечами и, слов-
но ища поддержки, с надеждою глянула на Ламию. — Я не
уверена, смогу ли с этим смириться...
млков цвет и велесов цкет
205
— Послушай меня, — молвила Ламия. — Любовь часто
толкает нас на необдуманные поступки. И нередко влюб-
лённые думают лишь о себе. Однако истинная любовь —
жертвенна. И нужно смириться с жертвой. Не думай
о себе, но только о любимом. Лишь так можно обрести
счастье.
— Но возможно ли счастье для нас? Если само небо
решило нас разлучить? Как тут не прийти в отчаяние?
— Пойми... — Ламия повернулась к алтарю и молит-
венно сложила руки. — Подобно самой жизни, любовь мы
получаем как испытание... И это важнейшее из всех жиз-
ненных испытаний, ведь так проверяется сердце человечес-
кое... Любовь живёт в сердце, и в сердце же звучит голос
Вышнего. Услышь сей голос! И тогда станет легко. Прислу-
шайся к сердцу...
Огонь свечи трепетал от ветерков, пробегавших по ал-
тарному залу. Тени вздрагивали, и всё качалось пред гла-
зами Асуицы. И потому у неё отяжелели веки.
Она так устала в этот день... Асуица опустила голову на
руки.
И вот сон объял её и понёс на лёгких своих крылах в
Волшебную Страну, где и невозможное возможно...
И тут Асуица вдруг увидела — в храм входит... Асгаст.
Это он!.. Он что-то забыл здесь. И вот вернулся. Да это
и не храм вовсе, это же хранилище манускриптов в Семи-
верхой башне. Асгаст пришёл за какой-то рукописью. Он
много работает и совсем её не замечает... Обычно, но... не
сейчас. Ведь это же сон, а во сне всё возможно, здесь он
в её власти!
Теперь он заметит её. Да... Вот он оборачивается. Он её
видит! И вот он протягивает к ней руки. Он зовёт Асуицу
и улыбается так нежно... И Асуица бежит ему навстречу.
И вот она уже тает в его объятьях. Он целует её. Он
весь в её власти... И это так хорошо! Это так волшебно, что
всё вокруг преображается, наливается светом. И золотые
вьющиеся кудри Асгаста переливаются и лучатся...
206
оказание о витке цветов
И Асгаст, как тогда, в библиотеке, простирает руку, и
из его перстня вырывается зелёный луч... Колонна, подпи-
рающая свод, вдруг становится деревом, и крыша исчеза-
ет...
И тут они волшебник и жрица словно взлетают во вспо-
лохах огня и оказываются на одной из ветвей великого
древа... Вершина его тает где-то в необъятной Вселенной,
а внизу за облаками видны корни... И корни те уходят в
землю какого-то острова, парящего в облачном океане.
И тогда Асгаст и Асуица начинают срывать звёзды
с плаща жрицы и разбрасывать их по небу... Это так хо-
рошо и весело! Звёзды загораются в заоблачной выси по
всему небосводу!
Но вдруг к ним на ветку из близкого дупла выбегает
белочка... Да, конечно, белочка! Они же видели её раньше
на ином острове, у ели... И она последовала за ними...
Белочка очень обеспокоена, ибо там, у корней древа,
просыпается Красный дракон. Он огромен, могуч, крылат.
У него три головы. И вот он взлетает. И он летит прямо
к ним, разевая пасти! Он сейчас их проглотит!
Вдруг белочка передаёт им... волшебный камень: Синий
глаз. Что это за глаз? Что с ним делать?
И тут Асуица догадалась! Дракон в гневе, потому что
это его глаз! Его третий глаз! И жрица бросает этот глаз
в пустую третью глазницу на лбу средней драконьей голо-
вы.
Дракон, обретя глаз, вмиг преображается. Он меняет
цвета, из красного становится то синим, то зелёным и жёл-
тым. Затем обращается в добродушного кота-великана.
И кот этот начинает прыгать по веткам древа куда-то вверх,
к его вершине, тающей в небесной голубизне...
* * *
— Запомни! Синий глаз! — громкий голос, внезапно
прозвучавший в голове Асуицы, разбудил её.
млков цвет и еелесов цеет
207
Она подняла голову. Ещё в полусне жрица попыталась
увидеть того, чей крик ворвался ей прямо в уши. Но вок-
руг никого не было. Храм был пуст.
Это было то самое время, когда ночь уже ушла, но утро
ещё не настало. Серый свет едва сеялся с улицы во врата
храма.
Асуица вышла наружу. Разгадки звучания странного
голоса не было. И тут она увидела, что к ней приближается
с реки чёрный призрак женщины. Это была Девана.
— Ты уже поднялась? Отдохнула? Тогда в путь!
Спустя несколько мгновений Асуица, взобравшаяся на
спину драконицы, уже взлетела над городом. И она броси-
ла прощальный взгляд на слободку и её окрестности, по-
черневшие от пожара, и на Pa-реку, делающую здесь рез-
кий поворот...
Присмотревшись, Асуица заметила, что за околицею и
оврагом на самой вершине Ярилиной плеши стоит одино-
кая женщина в белом... Сурова Ламия! Она пришла к Пе-
тушиному камню оплакивать погибших...
Асуица мысленно попрощалась с нею. А потом, уже в
свободном полёте под облаками, она вдруг спросила Дева-
ну:
— Скажи, а что это — Синий глаз дракона?
Девана от неожиданности на мгновение перестала ма-
хать крыльями и рухнула в воздушную яму. Но потом,
оправившись от изумления и выровнявшись, она огля-
нулась на свою спутницу:
— Что ты, смертная, знаешь о Синем глазе?
— Ничего не знаю, — пожала плечами Асуица. — По-
тому и спрашиваю. Я видела его во сне.
— А раз не знаешь, то и знать не следует! Не верь
снам! — ответив так, Девана надолго умолкла.
А под ними тем временем пролетали просыпающиеся
под лучами утреннего солнца леса и луга. Там уже пели,
приветствуя новый день, птицы, которые умолкали лишь на
миг, когда над ними проносилась чёрная тень драконицы.
208
оказание о Битве цветов
мятеж в семигрлдьб
«Асгаста нужно опередить и встретить в Семи-
градье!» — так решила Девана. И она вихрем мчалась над
лесами и полями.
Разумеется, вовсе не следовало оповещать о сём валла-
тейцев, кои после битвы приходили в себя выше по тече-
нию Pa-реки недалече от впадения в неё Нерли. Потому,
дабы не быть замеченной, Девана их стан облетела далеко
стороною.
И вот уже под её крыльями явилась гряда холмов —
великий Дамский Шеломянь, с которого стекала река
Лама, приток Pa-реки. Он входил во владения Ламии
и потому носил её имя.
С Дамского Шеломяня брала начало и речка Лама,
а также — с южных склонов водораздела — и речка Смо-
родина, что несла свои воды прямо к Семиградью.
Драконица Девана с Асуицею на спинном гребне мча-
лась как ветер. А вот на краю небосвода стали видны и те
самые горы, на коих, как гнёзда гигантских птиц или дра-
конов, показались семь крепостей-городов.
Эту местность можно было узнать издали, ибо над теми
горами и береговыми топями, парили золотые драконы —
небесные стражи Семиградья.
* * *
Семиградье! Великое урочище Асилы Велеса!
Это не просто семь городов-крепостей, а волшебная
страна, раскинувшаяся на семи холмах по обеим берегам
Смородины-реки.
Когда-то в изначальные времена пришли на те холмы
семь Медведиц. И плясали они под луною и звёздами.
И там, где плясали Медведицы, на семи холмах и под-
нялись крепости Звёздной Силы, чертоги великих владык,
мАков-цвбт и велесов-цеет
209
волшебство коих впитало в себя мощь Изначального Света
Творения.
Асуица, конечно же, знала легенду об основании семи
городов Семиградья. То предание было начертано на ста-
рых скрижалях Звёздной Книги, кою сотйорил сам Коля-
да, наследник трона Вышня и глава Белого Совета. Древ-
ний список той Книги имелся и в андогарском мапускрин-
тории.
Правда, по ветхости его уже давно не выносили на
свет. Многие годы никто не листал его страницы, не вгля-
дывался в древние руны. Он остался в пользовании толь-
ко Совета семи жриц.
А недавно был составлена с этого списка копия, выгод-
но отличающаяся от прежней. Новейший список изумлял
всех своими размерами и тем, что тексты были выгравиро-
ваны на тончайших золотых пластинах, а кованный золо-
том оклад книги был инкрустирован самоцветами и укра-
шен филигранью.
Во время храмовых обрядов книгу выносили в золо-
том ковчеге в амвеницу* и возлагали её на престол, тек-
сты её пелись и читались во все дни главных празд-
неств...
И немногие знали, что тексты сего списка отличались от
прежних. Ничего не поделаешь, они не должны были про-
тиворечить непреложным установлениям астианской веры!
И потому в новом списке и сам Коляда именовался не ина-
че как возрождённым Астиньею. Мать же его признавалась
иной Вечерницей.
Однако сама Асуица с давних пор изучала именно ту
старую, невзрачную на вид книгу. Она ночами просижива-
ла над нею, и она помнила все прежние тексты.
И теперь, когда уже показалось Семиградье, она вспом-
нила и песнь о семи звёздных Медведицах. У неё перед
глазами будто раскрылись страницы древней книги...
210___________сказание о Битее цветов____________
Что там видится на семи холмах?
Что там слышится на семи ветрах?
И на горушке Воробьёвской,
и на горушке Соколиной,
и на горушке Сорочинской,
и на горушке Соловьиной,
и на горушке Голубиной,
и на горушке той Совиной,
и на горушке Лебединой?..
То нё звёздочки с неба пали
и не молнии заблистали,
то сходили с неба Стожарницы —
те Остожницы-Святоярицы!
Шли Медведицы тёмной ноченькой
по-над речкою той Смородинкой,
и плясали они на семи холмах,
пёли пёснь они на семи ветрах...
на Поклонной горе — Соколиной,
на Коломенской — Лебединой,
на Ушвивой горкё — Совиной,
и на Красной горе — Голубиной,
и на Сорочинской — Трёхгорской,
и на Сварожьей — Воробьёвской,
и на Соловьиной — Кремлёвской,
Боровицкой горе, Московской!
И как было не помнить и не любить слова этой древ-
нейшей песни? Как было не стараться разгадать её тай-
ный смысл? Ведь те семь звёздных Медведиц были ду-
хами Семизвездья, духами Строжар, то есть звёзд-детей
Большой Медведицы Плеяны, блаженной супруги Свято-
горовой.
То были семь звёздных сестёр Плеянок-Святогоррк,
являвшихся также основательницами Андогара, родно-
го города Асуицы! И сама Асуица, одна из семи жриц,
почиталась как перерождение одной из тех семи звёз-
дных духов, дев-Медведиц, а именно — Аси Святого-
ровны...
лллков-цвбт и еелесов цеет
211
Медведицы плясали на семи холмах... На тех холмах,
на которых поднялись города Семиградья...
И сошлись те Медведицы после пляски на берегу Смо-
родины, на луговине — наволоке. Собрались они близ
Соловьиной — ныне Боровицкой — горы в том месте, кое
в память о сих Остожницах-волховпцах было названо Ос-
тоженкою и Волхонкою.
Явились же Остожницы на Землю-Матушку со святой
Ирийской горы после перерождения. После того, как они
оставили мир и приняли на себя образ звёздных Медведиц.
И не случайно явились они на семи холмах! Именно
здесь по веленью небес стали потом свершаться великие
дела и решаться судьбы мира...
И сошлись волховицы Остожницы
на Волхонке и на Остоженке,
и челом они речке били,
и Смородинку так просили:
— Ой ты, мать, Смородинка-речка!
Не тревожь ты своё сердечко,
расскажи-ка нам, быстрая река,
про крутые свои яры-берега...
Обернулась река красной девицей,
отвечала она Медведицам:
— Расскажу я вам о семи холмах,
всё поведаю о святых горах...
Есть Поклонный холм надо мною,
что родил Камень Войн и Гроз.
Там, взлетая над сей горою,
о победах поёт Алконост!
Есть и горушка Ворожейская.
Нет другой такой в целом мире!
Родила она Камень Мудрости,
и поёт над ней птица Сирин!
Есть Горючий камень на Трёх горах.
Гамаюн над ним распевает.
212
сказание о витке цветок
Из-под камня того Горючего
Пресня-реченька истекает.
А по горушке Лютой-Швивой
скачет дивный Единорог.
Он по Камешку бьёт копытом,
сотрясает Стожар чертог!
Породил Три Камешка Красный холм.
Каждый камень, как новый Яр!
Первый Крышень, второй Коляда,
третий будет Бус Белояр!
А за Красной горой — Коломенская,
и та горушка породила
под собою в яруге Велеса
Камень Коляды — Лошадиный.
А на горушке Боровицкой
стережёт до лучших времён
Камень Всевеликого Велеса
Троеглавый Красный дракон!
Загадочны, темны тексты древнего сказания!.. Сколько
раз силилась Асуица разгадать их смысл... Но многое по-
прежнему оставалось для неё сокрытым.
Особо поражал воображение Трехглавый Красный дра-
кон... Не тот самый ли, что явился ей ныне во сне? Тот,
который был укрощён Синим глазом...
Девана предупреждала, что снам верить нельзя... Но
что, если Девана лукавила... и этот сон — вещий?
Нет! Ко снам следует относиться со всей серьёзностью!
Сны — суть иная, волшебная реальность. И её отделяет от
мира Яви тончайшая граница...
Что-что, а это Асуица знала твёрдо. В этом — сама суть
волшебства, сама разгадка силы магии. Чтобы взойти на
первую ступень овладения магическим искусством, нужно
обучиться управлять своими снами по собственному же-
ланию. Затем волшебников учили искусству вызывать сон
наяву, то есть являть грёзу, граничащую с видением.
И следующий шаг в постижении магии заключается в том,
мАков-цвет и велесов-цвет
213
чтобы грёзу обращать в реальность... Именно так из сна
сильный волшебник может явить на свет любой предмет,
даже волшебный замок либо целый город...
В сущности, и вся наша Вселенная проявилась из сна
Вышнего Бога. А боги, управители сил,, представляющие
разные лики Вышнего, таким же образом явили свои ма-
лые миры.
Великие же волшебники, такие как Асгаст, например,
могли проявить замок либо, при благоволении свыше, даже
городской квартал. Но поскольку в таком городе, явленном
из сна, трудно было всё предусмотреть, то для того, чтобы
не привнести в мир нечто мало связанное с ним и неустой-
чивое, волшебники занимались сим крайне редко и неохот-
но.
Но в то старое доброе время, когда были живы чудот-
ворцы, которые могли потягаться силой с богами, такое
чудесное строительство всё же иногда затевалось.
И все те семь городов Семиградья, к коим сейчас при-
ближалась Асуица, и были городами, явленными из вол-
шебных снов.
* * *
— Кто вы? Отзовитесь! Назовите себя и цель вашего
посещения Святого Семиградья!
Прозвучавший близко голос отвлёк Асуицу от созерца-
ния дивной красы летящих навстречу волшебных замков,
крепостей и чертогов чародеев.
И тут жрица увидела, что прямо на них несётся дракон.
Узрела она и стражника на драконе, коему и принадлежал
голос.
— Мы — гости, прибывшие в вашу страну из Андогара
и Диверии! Я Асуица — третья жрица Андогара! — пред-
ставилась Асуица и вежливо склонилась, приложив руку
к сердцу. — От души приветствую вас!
— А я... Девана! Хоть и не нуждаюсь в представлении!
Полагаю, мое имя известно и тебе, смертный! — гордо
и грозно пророкотала драконица и пыхнула пламенем.
214
сказание о витке цветок
— Святая Сварга! — ахнул стражник и осадил своего
дракона. — Для бессмертных путь в Семиградье открыт.
Но у нас есть приказ владык Семиградья: астианцев и ас-
тианок через границы не пропускать. А при попытке про-
никновения все приверженцы астианской ереси подлежат
заключению под стражу! С сегодняшнего дня астианство
в стране вне закона!
— Здесь какая-то ошибка! — воскликнула Асуица. —
Этого не может быть!
— И как же вы собираетесь применить сей закон? —
гневно рыкнула Девана. — Асуица, жрица Андогара, на-
ходится под моей защитой и покровительством!
— Кхм... Мы просим вас передать андогарскую жрицу
нам... э... для свершения правосудия... — неуверенно про-
изнёс стражник. — Просим не чинить препятствий страже...
— Посторонись!!! Прочь с дороги! — рыкнула Девана
и, оттолкнув дракона и сидящего на нём стражника, рину-
лась далее.
— Что же это?! Почему? Что случилось? — восклицала
Асуица, вцепившись в гребень на шее Деваны.
От обиды у неё даже выступили слёзы, кои тут же были
размазаны по щекам порывами ветра.
— Смотри! Вот что! — рыкнула в ответ Девана.
И тут жрица увидела внизу то, что повергло её в ужас
и изумление. Она не поверила своим глазам. Она не узна-
вала Остожскую крепость андогарцев...
Асуица знала, как должна была выглядеть твердыня
андогарской силы с величественной Семиверхой башней,
то есть — башней Стожар на Остожне.
Она бывала в Семиградье и ранее, и её всегда во-
схищало это волшебное творение древних андогарских зод-
чих. Семиверхая башня на Остоженке была воистину чу-
дом, превосходившим по величию подобную башню в са-
мом Андогаре...
Но теперь... башни не было! Вместо неё за стенами
Остожской крепости высилась лишь груда развалин.
И вокруг них бесновалась, бурлила толпа.
лллков-цвет и велесов-цвет
215
Девана опустилась ниже. И тогда Асуица смогла рас-
смотреть то, что там происходило. Крепость была заполне-
на крайне возбуждёнными людьми, облачёнными в лохмо-
тья. Причём, и это особенно поразило Асуицу, в крепости
были не только андогарцы, разорванные одежды коих, по
крайней мере, содержались в опрятности. Там были также
толпы диких сивычей, смуглая кожа коих, казалось, никог-
да не омывалась, а одежда состояла из необработанных шкур
и крайне грязных набедренных повязок.
Несколько камней было запущено буйными сивычами
из пращей прямо в драконицу и её всадницу. Один из кам-
ней задел плечо Асуицы.
Девана пыхнула огнём на тех сивычей. Но тут она заме-
тила, что прямо ей в грудь нацелено несколько мощных про-
тиводраконьих арбалетов со стен и башен крепости.
Она метнулась в сторону от выпущенной арбалетной
стрелы, и та, пролетев мимо, вонзилась в крыло сле-
довавшего за нею дракона со стражником на спине.
Дракон завыл и, кувыркаясь, рухнул прямо в забо-
лоченный лес за стенами и валом. К павшему на помощь ус-
тремились другие стражники верхом на драконах.
А на стенах крепости радостно закричали и запрыгали
сивычи и андогарцы.
— Они не узнают меня! — прокричала Асуица на ухо
Деване. — Но мне нужно в крепость! Я могу... я должна
остановить мятеж! Прошу, госпожа моя, будь милостива!
Донеси меня к реке, к колоссу Астиньи Андогарского!
— Зачем? — удивилась Девана.
— От него идёт тайный ход в Остожскую крепость!
— Тайный ход в крепость? От колосса? — Девана
обернулась. — Не знала про такой! Будь по-твоему! Дер-
жись крепче, жрица мятежных астианцев!
* * *
О тайном ходе в Остожскую крепость и в самом деле
было известно лишь немногим посвящённым. Он вёл от
колосса Астиньи Андогарского, возведённого на острове
216
склзлние о витее цветов
посреди реки Смородины как раз напротив Остожского
наволока*.
Что это был за колосс? О! Он был достоин того, чтобы
внимательнее к нему присмотреться.
Сей колосс представлял собой величественную статую
Астиньи, вознёсшуюся чуть не над всем Семиградьем.
Выше её были только цитадели семи владык на семи хол-
мах. И этот колосс почитался бы одним из чудес света,
если бы не был вытесан столь грубо, в стиле позднего во-
инствующего астианства, отчего у зрителей он оставлял
тяжёлое впечатление.
Астинья был изображён Всепобеждающим и Все-
карающим Солнцебогом. Выкованные из золота лучи об-
рамляли его лик. Он занёс над городом и рекою разящий
Меч Денницы, будто грозя обрушить его на крепости
и проплывающие мимо корабли. Но, к счастью, меч был
ненастоящий — то была лишь увеличенная и тщательно вы-
полненная копия Меча Денницы. Подлинный же Меч
Денницы сломил Радогаст в том памятном всем сражении,
в коем Астинья погиб. Но в астианских писаниях всё выг-
лядело так, будто победил тогда не Радогаст, а сам Астинья.
И это несмотря на то, что обломки Меча Денницы и ныне
были открыты для обозрения в храме Радогаста в Асграде.
Но что до того истинно верующим?
Меч, высеченный из камня, сей колосс держал в пра-
вой руке, а в левой он нёс вытесанный из камня корабль
со статуями семи родоначальниц Андогара, а также Плея-
ны и Святогора. На сём корабле, по мысли создательницы
статуи, родовичи андогарских родов были спасены от Ве-
ликого Потопа, и причём — в данном толковании — имен-
но Астиньею. Потому статуя и именовалась колоссом Асти-
ньи Андогарского. Так Астинья заместил в этом родовом
предании самого Велеса, истинного Спасителя. Но мало кто
из андогарцев и андожиек вспомнил бы о том сейчас, пос-
ле принятия астианства.
Каменный ковчег в руке Астиньи, высеченный в размер
настоящего корабля, являлся также смотровой площадкой.
Был в сём ковчеге устроен и зал для приёмов с небольшой
______________млкоецеет и велесовцкет_____________217
молельней. А за алтарём молельни начинался ход, пробитый
в руке Астиньи. Затем по скрытой в статуе лестнице мож-
но было спуститься к постаменту, где был устроен простор-
ный дворец, что выходил широкими окнами на реку и при-
стань.
Там же, внутри колосса, был устроен тайный ход, вед-
ший под рекою в крепость, в Семиверхую башню. Вёл он
также и в главный Остожский храм Астиньи.
Но строители колосса проведение сего хода под рекою
утаили от всех. Ход был предназначен только для пра-
вителей и жриц. По нему водили и Асуицу, когда она ещё
ребёнком гостила в Остожепь-граде. И это она хорошо за-
помнила.
* * *
Плавно опустившись на палубу каменного корабля и
освободившись от Асуицы, Девана тут же сбросила с себя
драконье обличье. Слишком уж оно привлекало внимание
бдительной семиградской стражи.
— Великая богиня! Девана! И великая жрица! Асуица!
Слава небесам! Вы явились спасти нас!
Эти приветственные слова донеслись с кормы корабля.
И вскоре Асуица узрела, что к ним приближается, тяжко
дыша, тётушка Безлея — верховная жрица и прави-
тельница Остожень-града в сопровождении толпы при-
служниц.
— Тетушка Безлея! Ты здесь? Не в крепости?! — вос-
кликнула Асуица и бросилась в её объятья. — Скажи, что
случилось, тётушка!
— Что случилось, что случилось... — съязвила Де-
вана. — С неба солнышко скатилось!.. Объясните же нам,
наконец, что происходит! Ну говорите же!
— О! Случилось несчастье! — зарыдала Безлея, колы-
хаясь всем своим тучным телом. — И это всё из-за вче-
рашнего затмения! Все будто помешались из-за него! На
всех нашло помрачение!
Правительница снова завздыхала, зарыдала и, утирая
слёзы, стала рассказывать. По её словам выходило, что
218
склзлние о Битее цветов
беспорядки начались в городе по вине «этого проклятого
негодяя», верховного жреца из храма Астиньи.
Безлея из презрения не назвала его имени, но Асуица
сразу догадалась, что речь шла об Акоше — первом муж-
чине из андогарцев, выбившемся в жрецы.
Кстати, помните? Мы с ним уже встречались — это тот
самый жрец Астиньи из Семиградья, который на время
принял обличье осла, был прославляем на празднике
в Радонеже, а затем едва унёс ноги от Асгаста и Радогаста.
В Семиградье, в отличие от крепкого старыми тра-
дициями Андогара, избежать посвящения в святой сан муж-
чины не удалось. Нравы Семиградья были более свободны-
ми. К тому же здесь андогарское поселение окружали го-
рода, где правили и служили в храмах по большей части
мужчины.
Были в тех городах и молельни с приделами* Астиньи.
Но службы там велись по иному канону и не женщинами.
В сих храмах женщин не подпускали к алтарю и не раз-
решали стоять в храме с непокрытыми волосами. К тому
же на храмовых службах — и это особо смущало андогар-
цев — вовсе не прославляли Вечерниц. Оказывается, сие
было принято только в Андогаре. Астианство в иных изво-
дах не поддерживало власть женщин!..
И вот этот самый Акош, первый жрец Астиньи из ан-
догарцев, когда началось вчерашнее смятенье, объявил, что
затмение вызвано гневом Солнцеликого Астиньи из-за отхо-
да андогарцев от истинной веры. А что по мнению Акоша
было таким отходом? Сим объявлялись все остатки старой
веры, все изображения богов и богинь, кроме лика самого
Астиньи.
Более всего его возмущали рельефы Семиверхой башни,
вытесанные ещё до явления Астиньи. А как же! Среди них
нельзя было найти ни одного лика великого сына Денни-
цы.
«Уничтожить, разрушить оплот старой веры! Разрушить
Семиверхую башню!» — вот что стал выкрикивать он во
время затмения. И вопль его подхватила обезумевшая тол-
па.
млкое цеет и велесов-цвет
219
И после сего крика... башня Стожар, которая так же,
как и чуть не все строения вокруг, была создана из снов,
основана на вере и стародавнем волшебстве... пошат-
нулась... и вдруг рассыпалась в прах! Ушла вера, и вол-
шебство ослабло, оно уже не могло скреплять вместе древ-
ние камни!
Надо ли говорить, в какой ужас привело известие о раз-
рушении Семиверхой башни все окрестные города! И как
разгневались семь владык Семиградья!
Вот почему астианство немедленно ими было объявлено
вне закона. Но астианцев, почувствовавших свою силу, уже
было трудно остановить...
— Этого следовало ожидать! Всё шло к тому! — чуть не
рыдала Безлея. — Нельзя было допускать того, чтобы жре-
цом Астиньи стал мужчина, и тем более андогарец!
— Поздно теперь сетовать на прошлые ошибки! — жё-
стко прервала её Девана. — Но... здесь свершилось то, чего
никогда не бывало ранее. Волшебство рассеяно! Башня
пала из-за отсутствия веры. Это грозное предупреждение
всем нам. Старое пророчество гласит, что придёт время,
когда будет уничтожено всё волшебство нашего мира!..
Нет, не сейчас... Но это — первая из попыток!..
— Помоги нам, о госпожа! — зарыдала опять Безлея.
— Чем помочь? Вернуть вашу старую веру? — рыкну-
ла по-драконьи Девана. — Но вы сами предали её! Власть
и сила женщин была отдана в руки мужчин! Вы приняли
астианство, надеясь обратить его силу на службу себе, но
ваши звёздные заступницы отвернулись от вас! А Астинье
вы уже не нужны! — Девана указала рукою на десницу
каменного колосса. — Вы соединили обломки Меча Денницы!
И вот этот Меч покарал вас! Вы не достойны моего покро-
вительства!
Безлея в ужасе заломила руки и пала ниц перед боги-
ней.
— Что же теперь будет? — запричитала она. — Астинья
оказался сильнее нас. Есть ли средство против его веры?
Быть может, нужно разрушить его статую? Ведь вы это
можете сотворить! Это убедит многих!..
220
склзАние о Битее цветов
Девана повернулась спиной к Безлее и стала молча ос-
матривать окрестности.
Прямо перед нею были Остожня, Волхонка и Пресня.
По левую руку высилась громада Чертога Мудрецов на
Ворожейских горах. По правую — открывался вид на
кремлевские укрепления Боровицкого холма и замок на
Ушвивой горке.
Обезглавленная Остожня с грудой развалин Семи-
верхой башни, с дымами от пожаров и толпами дикарей
являла собой ужасное зрелище. Чуть далее, за Сивиною
протокою и болотом над Тремя горами Пресни витали дра-
коны стражи.
А Боровицкий холм и Ушвивая горка, как и всё Семи-
градье, укутаались сиреневым утренним туманом. Сквозь
проступали тени волшебных чертогов. Ясно видны были
только их маковки, которые озолотило поднимающееся над
миром Солнце.
— Бесполезно, — печально промолвила богиня. — Раз-
рушить колосс Астиньи?.. Это ничего не даст. Он соору-
жён без волшебства... руками каменщиков. Мы его разру-
шим, они его возведут снова. Сила Астиньи не в камне, он
владеет душами!
— Да, — согласилась Асуица. — Радогаст убил самого
Астинью, сломал Меч Денницы, но от этого Астинья стал
сильнее. Разрушив статую, мы лишь усилим астианство.
Девана понурилась, закрыла лицо руками и долго сто-
яла так в тяжком раздумье.
— Мне здесь нечего делать... — наконец промолвила
она, обернувшись вновь к Безлее и Асуице. — Здесь нет
опоры. Пусть мужчины сами сражаются с мужчинами
и слабнут в междоусобице. Последняя наша надежда — это
Дулеба! Только она может ниспровергнуть власть мужчин
и вернуть её женщинам!
И тут Девана закружилась чёрным вихрем и вновь обер-
нулась драконицей.
— Меня призывают дела на востоке! Сейчас для нас
важней всего успех Дулебы! А вы ждите нас здесь! Не-
далеко время, когда под стены Семиградья явятся дружины
_____________млкое-цеет и еелесоецвет__________221
храмовниц!.. А ты, — драконица направила коготь в сто-
рону Асуицы, — ты должна до того повстречать Асгаста!
Он — твоя добыча! Помни это! — И напоследок Девана
пыхнула пламенем: — Прощайте!
Прорычав последние слова и не слушая прощаний Асу-
ицы и Безлеи, драконица взмыла вверх над колоссом Ас-
тиньи.
Она метнулась на пылающий зарёю восток и вскоре
обернулась едва различимой чёрной точкой на краю неба
рядом с огромным золотым шаром восходящего Солнца.
под землёй и в невеслх
— Улетела! Ой, тётушка! Как хорошо! — И Асуица зап-
рыгала от нахлынувшего счастья.
— Ты чему так радуешься, племянница? — удивилась
Безлея.
— Ах, тётушка! Ты не представляешь, как тяжело мне
было с Деваною. Ведь она ж, сказать по правде, совсем
безумна. Дай ей волю, она бы истребила всех мужчин.
— А также охолостила бы всех собак и срезала бы гре-
бешки у всех петухов, чтоб те более походили на куриц, —
продолжила мысль племянницы Безлея. — Знакомое чув-
ство. После разочарований в любви такие мысли посещали
и меня.
— Но, тётя! Нужно же знать меру!
Асуица представила несчастных петухов без гребешков
и едва сдержала приступ смеха.
— Вообще-то, временами и мне хочется согласиться
с нею, — пожала плечами Безлея. — Хоть, конечно, иног-
да и среди мужчин попадаются достойные внимания...
— Да-да-да, тётушка! — Асуица не сдержалась и рас-
смеялась. — Иногда попадаются!..
— Уж не оттого ли и ты так весела? Не влюбилась ли
ты, дорогая? И в кого? Не в того ли волшебника Асгаста,
коего поминала давеча Девана?
222
сказание о Битее цветов
Асуица внезапно перестала смеяться и отвернулась от
тётушки, пряча набежавшую вдруг слезу. Противоречивые
чувства владели ею. «Асгаст! Асгаст! Что же мне делать?
Зачем Деване нужно было помогать нашей встрече?»
— Да что с тобою? Теперь ты плачешь? — Безлея из-
умлённо подняла брови. — Ты и в самом деле влюблена.
Только влюблённые ведут себя так, что впору опасаться за
их рассудок.
— Нет-нет! Всё в порядке, тётя! — запротестовала Асу-
ица. — Я вовсе не думаю о нём. И не хочу, чтобы все
вышло по её задумке Деваны...
Безлея покачала головою — «ну-ну...», а Асуица сма-
хнула непрошеную слезу.
— Это всё ветер, только он виноват. Это от него у меня
слезятся глаза... Да... Всё это из-за дыма, что ветер несёт
через реку...
Из-за реки и в самом деле валили клубы дыма. То го-
рели склады у пристаней Остожской крепости.
— Горят склады... — промолвила Безлея. — А там тюки
с маковым зельем... Пойдём-ка, укроемся в храме. Не бу-
дем дышать отравой!
Безлея тронула за плечо Асуицу. Та зачарованно смот-
рела на горящую Остоженку и о чём-то размышляла.
— Вообще-то, ты можешь оставаться. Тебе терять нече-
го, ведь трудно представить человека ещё более безумного,
чем влюблённый, — усмехнулась Безлея.
— Да-да... — очнулась Асуица. — Пойдём.
Асуица и Безлея поспешно ушли в храм, а прислуж-
ницы по знаку своей повелительницы закрыли все ставни
и двери. Оттого в храме стало темно и прислужницы запа-
лили свечи и факела.
Закончив, они поклонились Безлее и молча удалились в
соседние покои.
Подойдя к алтарю, Асуица также зажгла свечу. Затем
повернула образ Астиньи лицом к стене.
млкое-цвбт и велвсов-цеет
223
— Вот так-то лучше. Не подслушивай... Не правда ли,
без него и дышать легче?
Асуица давно знала тётушку Безлею. И она не боялась
говорить ей то, что думала. Ведь среди андогарских жриц
мало кто всерьёз исповедовал астианствб. На самом деле
внутри жреческого сословья давно уже шла ожесточённая
борьба с сим вероучением. Но внешне жрицам приходи-
лось соблюдать все обряды.
И тем не менее Безлея даже сейчас, после мятежа асти-
анцев, опасалась быть подслушанной. Потому она огляну-
лась на двери, куда удались прислужницы.
— Так-то оно так... — вздохнула Безлея. — Но всё рав-
но мы все в руках Астиньи. Что от него, проклятого, ук-
роется? ..
— Не в руках, а в руке. Точнее — в левой руке, — во-
зразила Асуица. — Тётушка, не будь суеверной! Астинья
всего лишь сын Вечерницы. У него в жилах не кровь —
седьмая водица на киселе! Он не был одним из перво-
рождённых. Мы сами возвеличили его. И значит, в нашей
власти избавиться от его ига!
— Да что ты, дорогая моя! — с наигранным испугом
возразила Безлея. — Ты разве не помнишь его великие
слова: «иго моё — есть благо». То есть чем хуже живётся
тем, кто следует за Астиньею, тем им в действительности
лучше? И ты хочешь избавиться от сего блага?!
— Да, тётушка! Представь, меня уже не радуют эти чёр-
ные одежды, разруха в душах и в домах, плач и стенания
астианцев по всякому поводу и вовсе без повода.
— Может быть, тебя не радуют также грязь под ногтя-
ми и нечёсаные волосы?
— Представь себе, тётушка! — закивала Асуица. — Со-
всем не радуют! И никогда не радовали, как я ни старалась
быть истинной астианкой.
— Тогда ты и в самом деле сбилась с пути. И что же
мне теперь с тобой, грешница, делать? Разве что дать тебе
мыло и чистую одежду и отправить в баню... Ах! — спох-
ватилась Безлея. — Я совсем забыла, что подобное на-
казание, предусмотренное у нас для особо злостных пре-
224
склзлние о Битве цветов
ступников, я уже не в состоянии применить к тебе! Про-
клятый колдун разрушил нашу башню!
— Мы должны с ним бороться, тётушка! — с жаром
сказала Асуица. — Мятеж Акоша и его сподвижников дол-
жен быть подавлен.
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Безлея. —
Ведь он ныне показал свою силу! Башни Стожар уже нет!
— Сейчас самое подходящее время, — Асуица подошла
к окну и распахнула ставни. — Посмотри! Вся Остожня
в маковом дыме! А значит, они все там вскоре будут гре-
зить. И нужно только прийти в храм Астиньи...
— Ты имеешь в виду тайный подземный ход? — сразу
догадалась Безлея. — Но зачем идти туда? Ведь это опас-
но! Очень опасно!
— Как ты не понимаешь, тётя! Необходимо схватить
Акоша и потом доставить на суд владыкам Семиградья.
Нужно пойти и остановить это безумие! Иначе будет
поздно!
— Девочка моя! Что ты задумала?! — Безлея всплеснула
руками. — Броситься в осиное гнездо! Ведь Акош — жрец,
он не так прост, чтобы дышать отравленным дымом!
— Я должна попытаться, тётушка, — твёрдо сказала
Асуица. — Я должна идти к Акошу. Я должна остановить его!
— Ты погибнешь там! Этот человек не знает жалости!
— Но я — верховная жрица. И я в ответе за свой на-
род. А ты, тётя, дашь мне в помощь кого-нибудь?
— Да, конечно. Ведь я люблю тебя, — Безлея улыб-
нулась сквозь слёзы. — Но со мною остались лишь две-
надцать служительниц. Я всех их посылаю с тобой, жаль
сама не могу ничем помочь, стара я стала для подобных
дел...
По призыву Безлеи, ударившей в колокол, явились все
двенадцать служительниц. Они были в чёрных облачениях
храмовниц, под их балахонами были скрыты кольчуги
и оружие.
— Ты самая замечательная тётушка в мире! — Асуица
обняла Безлею и всплакнула у неё на плече.
ЛАЛкое-цвет и еелесоецвет
225
Потом она подошла к алтарю и, нажав тайный рычаг
в стене, отвалила плиту.
— Нам пора! — Асуица сняла со стены факел и смело
шагнула в открывшийся проход.
* * *
И вот по коридорам, лестницам и подземным переходам
под рекою двинулась вереница храмовниц с факелами, во
главе коих шла Асуица.
Ход был старый, замшелый и очень сырой, особенно
под рекой. Местами по подпоркам и между камней на сте-
нах сочилась вода. Она капала, стекалась в лужи и хлюпа-
ла под ногами, для её отвода была прорыта канавка у сте-
ны.
Внезапно, когда они шли уже глубоко под рекою, ход
раздвинулся, стал ровным и сухим. Камни на стенах сме-
нились прямоугольными плитами, плотно подогнанными
друг ко другу.
«Старая кладка...» — Асуица провела рукой по плитам и
вспомнила то, что ей рассказывали о сём ходе ещё в детстве.
Тогда она и узнала, что при прокладывании хода под
рекою проходчики наткнулись на более древнее подземелье.
Кто его строил, когда и зачем, осталось для всех тайной.
Только временами попадавшиеся в нём странные символы
и высеченные в камне изображения неведомых зверей и
разного рода драконов, ныне вымерших, убеждали в его
глубокой древности. Недолго думая, строители воспользо-
вались одним из коридоров сего подземелья, шедшим пря-
мо под остров, где возводился колосс Астиньи.
Ответвления от этого хода тогда же, по приказу жриц,
были благоразумно завалены — после того, как в них ста-
ли пропадать люди. Говорили, что тем коридорам не было
конца. Они ветвились под всеми семью холмами. Были
в них и залы, и неведомые врата, за которыми чудилась
некая запечатанная сила. Встречались там лазы и прова-
лы, ведущие глубоко вниз, на более низкие ярусы подземе-
лья. А куда? Кто знает!
226
оказание о витке цветов
К сим тайнам опасались прикасаться и сами жрицы. Кто
ведает, какие тени бродят по тем коридорам? Какие стра-
жи охраняют там неведомые миру тайны?
Единственно, что жрицы знали наверное, — это то, что
такие подземелья, оставшиеся от прежних эпох, всегда рас-
полагались под Святыми горами или там, где было средо-
точие Изначальной Силы Творения.
Нет, не случайно эти горы выбрали семь Медведиц!
Здесь самим Творцом предназначено было явиться Святому
Семиградью, образы коего преломлялись как в высших, так
и в низших мирах!
Асуица и её спутницы уже миновали два заваленных
ответвления, но когда они подошли к третьему, оказалось,
что здесь завал был разобран и тщательно вычищен.
Асуица постояла перед открывшимся коридором, всма-
триваясь в его тёмную глубь. Из коридора тянуло могиль-
ным холодом. Там жил сам Страх...
Хорошо помнила Асуица то, что немногие из ходивших
в Запретное подземелье возвращались обратно. Бесконеч-
ные повороты, развилки, разветвления ходов сразу сбива-
ли с толку, и зашедший внутрь не часто находил путь об-
ратно.
— Хотелось бы знать, — промолвила она, — откуда
был разобран завал. Отсюда... или изнутри? И кто это сде-
лал?
— Сие произошло, как видно, незадолго до мятежа.
Иначе бы мы заметили, — сказала одна из храмовниц. —
И никто из наших к сему не причастен.
— Значит, это сделали люди Акоша? — поинтере-
совалась Асуица.
— Возможно, — ответили ей.
Постояв немного, Асуица пожала плечами и двинулась
далее.
Они миновали остаток коридора со старой кладкой,
потом коридор с кладкою новой. Заканчивался он об-
ширным провалом и мрачным залом с неровным каменным
сводом.
лллков-цвет и велесов цвет
227
Через не очень глубокий провал был перекинут мосток.
В чёрную жижу провала стекала тонким ручейком отведён-
ная из прохода вода, которую потом откачивали в трубу.
Но что всего более поражало и пугало переходивших
провал по мосточку — это то, что под йим в зловонной
жиже кишмя кишели и зловеще шипели сотни змей.
Этих змей сюда, в подвалы храма Астиньи, собирали со
всех окрестных болот. Занимались сим все правоверные
астианцы — змеи были самым желанным жертвоприноше-
нием в дни торжеств в честь сына Денницы.
— Мост не охраняется, и его не убрали, — тихо шеп-
нула Асуица. — Это значит, нас не ждут.
— Возможно, они сами готовятся к нападению, — шепну-
ла в ответ служительница, шедшая рядом с Асуицей.
— Не думаю, — возразила Асуица. — Акош никогда
и никому, даже служкам своим, не открывал тайну подзем-
ного хода. На это я и полагалась...
Перейдя провал по мосту и поднявшись затем по сту-
пеням, Асуица и её спутницы оказались перед массивной
плитою, за коей был вход в алтарь храма Астиньи.
Асуица нажала рычаг — плита повернулась.
Вначале Асуица не заметила ничего необычного. Алтарь
предстал пустым и тёмным. Его освещали лишь свечи пред
образами.
И тут Асуица различила чёрную тень перед образом
Астиньи. Тень обернулась на шум. Отблеск от свечи вых-
ватил из тьмы крючковатый нос и козлиную бородку.
— Акош! Это он! Вперёд! — выкрикнула Асуица.
С мечами наперевес чёрные девы бросились к жрецу, но
и он не растерялся и с проклятьем кинулся от них из алта-
ря через царские врата в храмовый зал. А когда храмовни-
цы и Асуица также ворвались из алтаря через боковые вра-
та, что выводили на хоры по обе стороны от царских
врат, — они поняли, что допустили большую ошибку.
Весь храм и притвор заполняли вооружённые астианцы.
Их было несколько сотен. И они увидели, что их жрец
явился на подмостки амвеницы не с подобающей торже-
228
склзлние о витве цветов
ственностью, а так, будто за ним гнались навьи, сбежавшие
с погоста.
И тут же, сообразив, что дело нечисто, прихожане при-
шли в ярость, и, ломая решётку, рванулись к алтарю. За-
вязалась потасовка.
Видя, что Акош скрылся за спинами своих привер-
женцев, Асуица поняла — всё пропало.
— Уходим! — крикнула она.
И пришлось бы им тут совсем плохо, если бы неждан-
но погоню не задержал сам Акош.
— Остановитесь! — крикнул он что есть силы и пре-
градил путь разгорячённым своим защитникам. — Никто не
имеет права осквернять святость алтаря!
— Но они же там! Они уйдут! — наседали на него ас-
тианцы.
— Приведите сюда всех наших варанов! Быстро! —
приказал он. — Они расправятся с богохульницами! Да
падёт на них гнев всекарающего Астиньи!
Последние слова Акоша услышали и отступающие хра-
мовницы с Асуицей. И они привели их в ужас.
Ещё бы! Варанами, о которых прокричал жрец, были
прирученные им пещерные драконы, наводившие страх на
всех. Их было семь. И держали их на медных цепях при
входе в храм. Сильные и быстрые, они без труда могли
догнать лошадь на полном скаку и завалить её. И конечно,
они, будучи обитателями пещер, в сём подземелье были
непобедимы.
Бежать! Бежать что есть силы!
И не помня себя, падая и скользя по мокрым камням
и плитам, все храмовницы и Асуица бросились наутёк.
Скорее! Скорее! Скорее! А сзади уже слышно было
скрежетание когтей по камням и клацанье зубов.
— За мною! — выкрикнула Асуица, когда храмовницы
добежали до разобранного завала. — Сюда! Мы сможем уйти
от них только через Запретное подземелье! — И она сверну-
ла с прямого пути налево, в тёмный коридор.
ЛАЛкое-цвбтивблесов-цвет
229
Потом на бегу, задыхаясь, она прокричала ещё раз, ког-
да храмовницы достигли первой развилки подземелья:
— На прямой они нас настигнут, а тут сотни ходов! Мы
должны разбежаться в разные стороны, и вараны потеря-
ют нас! Вперёд! И запоминайте, куда сворачиваете! Обяза-
тельно считайте повороты! Иначе заблудитесь!
Последние слова Асуица кричала уже вслед разбе-
гающимся храмовницам.
Мысль была удачной. Клацанье зубов и скрежет когтей
отдалились. А потом пропали совсем, когда Асуица сверну-
ла в десятый по счёту коридор.
«Семь раз направо... три налево...» — считала она.
Теперь она бежала одна. Влетев в очередной зал, она
с беспокойством обнаружила, что из него ведут в разные
стороны пять ходов.
Асуица остановилась. Оглянулась в тот коридор, из ко-
торого выбежала. Прислушалась. Там было тихо.
«Нужно переждать, пока всё успокоится и вараны вер-
нутся в храм, — подумала она. — А потом, семь раз напра-
во, три налево...»
И она присела. Факел в её руке догорал. Она смотрела
на него и ждала, пока он совсем угаснет.
И он угас. Асуицу окружила кромешная тьма...
* * *
Акош метался по храму, опрокидывая скамейки и выкри-
кивая проклятья. В таком гневе его не видели давно, и даже
служители храма опасались к нему приближаться.
Вараны уже вернулись из подземелья. И судя по тому,
что они по-прежнему были злы и голодны, храмовницам
удалось невероятное — они скрылись и избежали их зубов
и когтей.
«Проклятые убийцы! — скрежетал зубами Акош. — Их,
верно, подослала Безлея! Или семь владык?! Ничего! Ско-
ро все они будут молить о пощаде! Все они будут валяться
у моих ног! Но я всех их уничтожу! Всех!»
Акош со злорадством припомнил, как по его слову была
разрушена Семиверхая башня. Он и сам не ожидал от себя
230
сказание о витке цветов
такого. Но теперь он почувствовал себя могущественней
богов. С ним мощь великого Астиньи!
И Акош уже воображал, как он именем Астиньи со-
крушает чертоги волшебников.
Маковый дым над Остожней рассеялся, ибо склады
догорели. Но теперь пламя перекинулось на саму кре-
пость, и потому все, кто ранее укрывался в храме от ядо-
витого дыма, теперь бросились на тушение пожара.
Тушили его по старинке, круша заборы и избы на пути
огня, дабы не дать ему разойтись по всему городу.
Акош вышел на широкое крыльцо храма. Опершись
спиной о колонну и сложив руки на груди, он наблюдал за
бушеванием огненной стихии.
И тут сквозь гул пламени до его ушей донёсся... цокот
копыт и конское ржание.
В самом деле!
Там по мостовой мимо горящих домов скакал уди-
вительный всадник. Право, чуден он был. Конь его осле-
пительно белой масти весь сиял как самое чистое пламя.
Грива и хвост являли собой трепещущие огненные языки.
А сам всадник был облачён в сверкающие, начищенные
до зеркального блеска латы, в которых кипело само солн-
це.
— Семаргл! Огнебог Сварожич! — не мог не узнать
Акош. — Да защитит меня великий Астинья!
Семаргл остановился напротив храма Астиньи и перевел
взгляд на жреца.
— Акош! — разнёсся по площади молодой и звонкий
голос. — Говори, жрец ложного бога! Говори, где он?
Я давно ищу его!
— О ком вы спрашиваете, государь мой? — пролепетал
Акош, отводя глаза от нестерпимого сияния и жара.
— Не шути со мной, жрец! — спокойно ответил Сваро-
жич. — Иначе твоё время истечёт до срока, отмеренного
Судьбеницей!
мАков-цвет и велесов-цвет
231
И Огнебог швырнул огненную шутиху прямо к ногам
жреца, отчего там расселись плиты, а из щели полыхнуло
пламя.
— Я говорю о Тени, вышедшей из Тьмы. О той Тени,
что была загнана мной в Пекло, за Запретные Врата.
О той, что ныне нашла путь из Нави и сокрушила башню
Стожар!
И Акош содрогнулся. «Так значит, не я сделал это», —
пронеслось в его мозгу.
Теперь он догадался, о ком — или о чём — идёт речь.
Недавно, всего только позавчера, он ходил по подземелью
под храмом Астиньи и под рекою. Его почему-то всё вре-
мя тянуло туда, и особенно в Запретное подземелье.
Это он разобрал там старый завал. С некоторых пор он
составлял карту сего подземелья, наносил на неё разведан-
ные ходы, и каждый раз углублялся всё далее и далее.
И вот позавчера он зашёл так далеко как никогда.
И там, в одной зале, он натолкнулся на древние врата, кои
запирал массивный засов. На засове были видны изображе-
ния волков, воронов и змей, а также какие-то неведомые
рунические знаки. Долго повозившись с засовом, Акош
наконец сдвинул его.
Врата отворились. И вначале ничего не произошло. Там,
за вратами, было продолжение того же подземелья, по ко-
ему он шёл до того.
Дальнейшее он помнил смутно, как во сне. Вдруг он
перестал владеть собою и далее как будто наблюдал за сво-
ими действиями со стороны.
Он куда-то шёл... Будто давно знал дорогу. Путь был
долгий, он спускался всё ниже и ниже по бесконечным
лестницам.
И была там, глубоко внизу, зала. И был в ней некий
хрустальный гроб. Произнеся какие-то неведомые самому
себе заклинания, он снял с гроба семь печатей и отвалил
крышку...
И тут странный, небывалый страх проник в холодную
душу жреца. Он бросился прочь. И ему казалось, что за
ним по пятам идёт кто-то невидимый и неслышимый...
232
оказание о витке цветов
Как он нашёл дорогу назад? Как его вынесли ноги из
той тьмы? Для него это осталось неразгаданной тайной.
И когда он уже выбрался из подземного хода и по-
бежал по мосту над провалом, он с ужасом заметил, что
вслед за ним из подземного хода выскользнула Тень.
Тень не последовала за жрецом по мосту. Она со-
скользнула в провал. Причём змеи в сём провале сразу
утихли — перестали шевелиться и шипеть.
А потом Тень просочилась сквозь трубу, через которую
из провала выкачивали воду. Эта труба выходила другим
концом в водоподъёмный чигирь, из коего лишняя вода
сбрасывалась в реку.
— Его нет здесь! — воскликнул Акош. — Он ушёл в
реку! Ищите Тень там!
Огненный бог, до коего донёсся испуганный вопль жре-
ца, тронул поводья. И конь его быстро и неслышно понёс-
ся к близкой набережной.
Семаргл Сварожич выехал на опустевшую при его при-
ближении набережную. Но тиха была река — ни движения,
ни всплеска. Пламя, достигнув воды, остановилось.
И вскоре Сварожич покинул берег Смородины.
* * *
— Я слушаю! Говори же, сын Сварожич!
Голос Сына Вышнего на сей раз не был подобен раскату
грома, но и негромкий он разнёсся по всему необъятному
Тронному залу, будто то говорило само небо.
Тронный зал располагался в святых чертогах на вер-
шине Ирийской горы, парящей над кипеньем облаков и туч
и под глубоким, тёмно-синим небосводом с сияющими близ-
кими звёздами.
Пред Троном Вышнего Коляды стоял Семаргл Сваро-
жич в сияющей пламенной хламиде.
— Он явился, Государь! Тень освободилась от своих
оков по небрежению смертного!
— Ничто не происходит в мире без воли или по-
пустительства Вышнего и вопреки Закону.
мАков-цвет и ввлесов-цвет
233
Утверждение Коляды, выражающее один из Законов
Прави, заставило Семаргла задуматься.
Наконец он произнёс:
— Да, Государь! Это непреложная истина. Но свобода,
дарованная смертным, часто используется ими во зло. Раз-
рушена башня Стожар и под угрозою Святое Семиградье!
— Добро, красота и святость — они не могут быть да-
рованы недостойным. Мир должен их заслужить в борьбе
со злом. Если добро не будет бороться со злом, оно неиз-
бежно ослабнет. И святость без подвижничества не есть
святость.
— Государь, но если зло восторжествует, мир не устоит
и будет разрушен. Ныне зло умножается на земле. И если
будет так продолжаться, мир не будет готов к новому пово-
роту Колеса Сварога, новому явлению Сына Вышнего!
— Да, мир несовершенен. И ныне настало время для
восхождения мира на новую ступень. Впереди двенадцать
ступеней. И явятся в мир двенадцать Пробуждённых.
И двенадцатым вновь в мир придёт Сын Вышнего!
— Итак, Он будет рождён в роду Асгаста и Дулебы?
Это решено? — спросил Семаргл Сварожич.
— Да. Он вберёт в себя лучшие качества двух ветвей
Божьих родов: и солнечной, и лунной. Это необходимо для
Преображения Мира. И он явит Путь Прави обеим ветвям
и всем родам.
— А как же быть с той смертной, что восстала против
Белого Совета?
— С Асуицей? С той, что своей безумной любовью на-
рушает исполнение высшего Закона Прави и своевольно
изменяет вращение Колеса Судеб?
— Да, Государь. Что делать с ней?
— Я дал ей свободу любить. И она любит. И не желает
никому зла... И... Мне нравится сила её духа.
— Но, Государь! Теперь её путь лежит во тьме. Она
вошла в те врата, откуда нет возврата...
— Она сама избрала этот путь. И если любовь её силь-
на, она преодолеет все преграды. И в самом средоточии
тьмы рождается искра света.
234
склзлнив 0 БИТвб цветов
свет во тьме
Асуица очнулась.
Тьма давила на неё со всех сторон. Она ощупала рука-
ми стены, нашла проём. Нужно идти.
«Семь поворотов налево... три направо...» — шептала
она. И, идя наощупь, поворачивала, загибая пальцы.
Отсчитав все повороты, она вдруг наткнулась на глухую
стену. Тупик. Как это может быть?
А! Она же спутала последовательность. Ей нужно было
сначала три раза направо, а потом семь раз налево. Она же
теперь идёт в обратную сторону.
Нужно возвращаться. Только бы не запутаться. Пово-
рот. Ещё поворот. Тут есть проход, и ещё один. А в этом
зале она не была! Тут три выхода, ведущие в разные сто-
роны!
Страх сковал Асуицу. Она заблудилась. Она здесь одна
в кромешной тьме!
И она пошла дальше, не выбирая пути. Теперь нужно
было только идти. Сколько прошло времени — неизвестно.
В подземелье время сжимается... Рассказывали, что как-то
раз один молодой человек, спустившийся в подземелье,
вышел из него глубоким стариком, а ему казалось, что не
прошло и дня...
Асуице думалось, что она только-только вошла в подзе-
мелье, но снаружи, видимо, уже настала ночь. Ей уже хо-
чется спать. И Асуица без сил повалилась на землю.
Во сне она пошла куда-то по пустынной земле... И её
манили где-то вдалеке обманчивые огни... Огни! Ей так
хочется увидеть свет! Немного света!
Она проснулась от холода и жажды и снова пошла. Или
это она идёт во сне? День и ночь смешались. Только сон —
он много лучше, там может быть свет...
Да, именно так. Если есть свет — значит, это сон. А
тьма — это явь. Так можно различить сон и явь...
млков-цвет и велесов цвет
235
А снаружи? А есть ли этот мир снаружи? Ведь если там
свет — то это сон... Всё сон! Подлинны только тьма и
смерть...
К такой мысли толкали Асуицу окружающая темнота,
холод, звенящая тишина и изнуряющая жажда.
Нет! Неправда! Есть ещё то, что подлинно в жизни! Это
стук сердца, это её любовь к Асгасту!
И она будет жить, пока сердце стучит в груди! И зна-
чит, нужно идти! Идти. Идти и не останавливаться. Из
последних сил.
И нужно взывать к Судьбеницам. Ведь если жажда жиз-
ни сильна, если человек преодолевает всё, то Судьба всегда
придёт на помощь. Она не может не откликнуться на зов.
И вот снова — впереди свет. И значит, это сон...
Ну как же не сон... Как будто небо открылось над её
головой. Только не небо это, а просто — свет, сиреневый,
переливающийся и не слишком яркий.
А перед нею — пропасть. И дна её не видно из-за клубя-
щегося там тумана. И тонкий мост переброшен чрез бездну,
и ведёт он на чёрный утёс. А на том утёсе — замок.
Асуица перешла через мост. Пошла к замку.
Замок был обнесён высокими стенами и башнями. В тех
стенах были врата, и они были отворены. А от врат к зам-
ку вела мощённая золотым кирпичом дорожка. Та дорож-
ка вела чрез чудесный сад... Только странный то был
сад — в нём не было ни одного живого дерева или цветка.
Все стволы деревьев были из чёрного камня, листья и тра-
вы — из лазурита и смарагда, а плоды, ягоды и цветы —
из самоцветов.
Асуица миновала волшебный сад и приблизилась к са-
мым вратам подземного замка. Врата открылись. И она
вошла в залу, посреди коей был накрыт стол, уставленный
всяческими яствами и кубками с напитками.
Так и хочется броситься к столу, и пить-пить-пить, и есть...
Но это же сон!.. Асуица сделала шаг к столу, а стол... ото-
двинулся. Потянулась к кубку... а тот пропал!
236
оказание о витке цветов
Асуица в изнеможении упала посреди залы... Это всё
сон, видение... Ничего этого нет!
— Ты — жива. В этом всё дело... — услышала она ря-
дом чей-то нежный и немного печальный голос.
Она обернулась. Пред нею стояла прекрасная хозяйка
замка. Её облачение было сиреневым и воздушным, слов-
но сотканным из тумана и грёз.
— Эта пища не утолит твою жажду и голод. А найти
здесь настоящую нелегко. Но я помогу тебе.
И она протянула Асуице изящный серебряный амагиль,
наполненный прозрачной, искрящейся жидкостью.
— Пей, не бойся. Это живая вода. Она напоит тебя,
придаст силы и излечит.
Вода и в самом деле была чудесна. Она соединяла в себе
солнечную силу сурицы, звёздного молока и божественной
абриты — напитка бессмертных.
— Ну, достаточно, — сказала спасительница, когда Асу-
ица сделала несколько глотков. — Теперь ты не только уто-
лила жажду, окрепла и исцелилась, но также обрела не-
сколько десятилетий жизни. Это мой подарок тебе.
— Благодарю. Но кто вы? И где я? — спросила Асуица,
с изумлением оглядываясь.
Она почувствовала себя обновлённой и будто заново
родившейся, пелена с её глаз пала. И она поняла, что всё
это не сон.
— Ты в замке, охраняющем путь в царство Нави. А я —
Сида, хозяйка замка, — ответила та. — А ты? Как ты дошла
сюда, куда не заглядывал ещё ни один смертный? И кто ты?
И Асуица рассказала Сиде свою историю — всё то, что нам
известно, — скрыв от неё только свои чувства к Асгасту.
— Итак, башня Стожар разрушена! — воскликнула
Сида. — Но это означает только одно: Змей вернулся
в мир! Лишь у него есть для того сила!
— О ком вы говорите?
— Я говорю о Чёрном Змее, что был запечатан в глуби
Нави с Начала Творения, а теперь вновь поднялся в Явь.
Я говорю о том, кто уже воплощался Денницею и Астинь-
млков-цвет и велесов-цвет
237
ей! Об Изначальном Враге со множеством ликов: его назы-
вают Мором, а также Мораком, или просто Смертью! И он
же Князь Лжи, явившийся с Севера, — Сивый Мориан!
Я говорю о лже-Боге, который является в образе Бога для
уничтожения миров. <
Асуица подавленно молчала. Бороться с этим Врагом...
У кого достанет на то сил?
— Теперь я понимаю... — сказала Сида. — Ты пришла
сюда по тому же пути, по коему вышел Он... И это жрец
Акош своевольно отворил ему врата Нави!
— Что же нам делать теперь?
— Бороться. — Сида спокойно взглянула на Асуицу. —
У сил Света достаточно мощи, чтобы отправить Врага обрат-
но в ту Тьму, откуда он явился. Но до того он может натво-
рить немало бед! Он может сбить с пути многих, как это уже
бывало в прошлом... Ведь это он дал силы и Деннице, и Ас-
тинье. .. Это он вручил Вечернице жезл Смерти и Сна — Ма-
ков-цвет... Да и тебя, жрицу андогарцев, он вынудил плутать
его путями во Тьме...
— Это... это ужасно...
— Но я, пожалуй, смогу помочь тебе в этой беде. Есть
у меня одно средство... В моём саду есть чудное растение,
дающее силу против его наваждений...
На несколько мгновений Сида пропала, оставив Асуицу
одну. А потом явилась вновь. Теперь она держала в руках
изумрудный стебель растения, именуемого Велесов-жезл.
Оно в самом деле походило на магический жезл, тем бо-
лее что и ствол его, и листья были из цельного изумруда.
В навершии сего жезла, в изумрудном венчике соцветия,
мерцала ягодка — тёмно-лазоревый яхонт...
И тут Сида сорвала синюю ягодку. Сняв со своей го-
ловы тонкий золотой обруч, она укрепила на нём сей вол-
шебный камень. И это был...
— Синий глаз! — вдруг узнала Асуица камень из свое-
го сна.
— Да. Это Синий глаз дракона. Его ещё именуют гла-
зом Велеса. И я даю его тебе. На время. Ты — жрица. Ты
посвящена Велесу. И ты исполнишь свою роль...
238
оказание о Битее цветов
— Но что он может, этот глаз? Как с его помощью одо-
леть Змея?
— Он поможет отличить правду от лжи. Он укажет
истинный путь. И ты с его помощью найдёшь обратную
дорогу — он выведет и спасёт тебя и всех нас!
Сказав это, Сида возложила обруч на голову Асуице.
И тут... мир вокруг вмиг неузнаваемо изменился. Замок
вместе со своей хозяйкою пропал. Пропала и скала над
пропастью, исчезла и сама пропасть.
Асуица оказалась в зале, из которой исходило пять вы-
ходов. И у ног её лежал погасший факел. И можно было
бы подумать, что не произошло ничего. Не было тех бес-
конечных многодневных блужданий по подземелью...
Всё это привиделось?
Нет! Вот же он — обруч. И камень — Синий глаз. И он
как будто светится во тьме. Так ясно всё видно!
Асуица сняла обруч. И вмиг пещера погрузилась во
тьму. Снова надела — и вновь всё стало ясно видно. Вол-
шебство!
И она бросилась по тёмным коридорам, следуя лучу
сияющей во лбу синей звезды. «Три поворота направо...
семь налево...», — отсчитывала она на бегу.
И... вырвалась из Запретного подземелья.
Вот он — коридор, между колоссом Астиньи и храмом
Акоша. Вот он — выход!
Но тут Асуицу ждало разочарование. Выход, который
вёл к статуе Астиньи и её тётушке Безлее, оказался зава-
ленным.
За те дни, пока она блуждала во тьме, там, наверху, уже
что-то произошло. Может быть, была разрушена и сама
статуя? Ведь намеревалась же Безлея сокрушить её...
Дорога на свет оставалась лишь одна. И она вела через
храм Астиньи в Остожень-граде. Оставалось идти туда —
прямо в руки колдуна Акоша, полагаясь только на чудо...
* * *
ЛАЛК0В-ЦВ6Т И ВбЛбСОВ-ЦВбТ
239
В то время как Асуица скиталась во тьме подземелья
и искала выход на свет, её соперница Дулеба, наоборот,
мечтала найти дорогу во тьму подземелий панов.
Девана, примчавшаяся к отрогам Пановых гор чёрной
бурей, сразу же стала наседать на свою внучку:
— Нам нужно найти эту пещеру! Нам осталось надеять-
ся только на самих себя. Чурила потерпел поражение под
Белозерьем, и Асгаст сокрушает все препятствия на пути.
Мы не можем ждать, когда его знамена станут реять у нас
перед глазами! Нам необходимо овладеть силою Пановых
гор!
И Дулеба согласилась со своей покровительницей. Она
по-прежнему страстно стремилась к этой цели, ради кото-
рой столько уже потрачено сил, преодолено столько высо-
ких гор и широких рек, топких болот и дремучих лесов.
А сколько было позади славных сражений с лесными и гор-
ными племенами!..
Но не так-то легко было найти вход в тайное подземе-
лье. Паны умели хранить свои тайны.
Дивьи войска уже сокрушили твердыни панов во всех
их горах, во всех их лесах и болотах. Не устояло и Дят-
лово урочище панов на Птичьей горе у слияния Великой
Pa-реки и Оки. Здесь был пленён и сам верховный жрец
панов Крискис. Но и он не горел желанием помогать сво-
им давним ворогам — дивам.
Возвратившись, Девана как раз и застала Дулебу в Дят-
ловом урочище Крискиса на Птичьей горе, кое незадолго до
того захватили дивы.
И богиню, после подобающей встречи и обмена послед-
ними известиями, Дулеба проводила в зал храма Птицы
Могуль, где шёл допрос жреца Крискиса.
В сём зале под низкими сводами чадили факела, но
и при их неверном свете можно было рассмотреть плен-
ника.
Судя по всему, сам Крискис не был паном, хотя бы
потому, что он был выше на голову любого из своих под-
данных. Да и его лицо, с длинным почти птичьим носом,
240
сказание о Битве цветов
не было лицом пана. Те напоминали нетопырей, были низ-
корослы и безволосы, с круглыми головами, приплюснуты-
ми прямо к плечам, и с глазами навыкате. А Крискис ско-
рее походил на ночную птицу.
Род его восходил по прямой линии к уважаемому кла-
ну Могулей, птицелюдей подземного мира. Этот клан
с давних пор был правящим в стране панов.
Сейчас Крискис пребывал в крайнем раздражении. Он
сидел нахохлившись и зло блестел глазами из-под навис-
ших бровей.
— Вы, дивы, не знаете меры ни в чём, — ворчал он, —
и жадность до чужих сокровищ вас погубит!
— Но сокровища Пановых подземелий и сила, сокры-
тая там, по праву принадлежат мне, Владелице Ключа от
Запретных Врат! — возразила ему Дулеба.
— Мало вам той власти, что даёт Ключ дивов, вы запо-
лучили и Ключ от Пановых гор! Ио сила, заключённая
там, — слишком могущественна, и вы недостойны обладать
ею!
Прав был Крискис. Волшебная сила, скрытая в пещерах
Пановых гор, давала великую власть своему обладателю,
истинному Владельцу Ключа от Запретных Врат.
Всем известно, что Ключи от разных Запретных Врат
дают доступ к различным по своей природе источникам
волшебной силы. Потому волшебник Асгаст обладал силой
преображения живой материи, мог превратить одно живое
существо в другое. А Дый обладал силой преображения
мёртвой материи. Эта сила могла, например, обратить ка-
мень в золото.
А сила, сокрытая в Пановых горах, именовалась Силой
Сокровения. Обладающий ею мог бы скрыть от взоров или
обратить в ничто город или, к примеру, вражье войско
(вспомним, как легко пользовался тою силой прежний Вла-
делец Ключа — Рамина в Белозерье!) .
Стоит ли говорить, что эта сила делала обладающего ею,
в сущности, непобедимым. Потому-то дивы и жаждали за-
получить эту мощь.
лллкое-цеет и еелесое цеет
241
Но как убедить Крискиса подчиниться воле новой Хо-
зяйки Ключа? Угрозы тут явно не могли возыметь дей-
ствия.
— Язык Крискиса может развязать только одно, — про-
молвила наконец Девана.
— Что именно?
— Я имею в виду тот волшебный напиток истины, что
умеет делать волшебник Китаврул из Китеж-града.
— Этот буйный сластолюбец и пьяница? — Дулеба
вздрогнула. — Но мы так и не смогли захватить его город.
— По какой причине? — поинтересовалась Девана
и почему-то усмехнулась.
— По такой... — Дулеба потупилась. — Вокруг Ките-
жа — болота и непроходимые дебри. И ведёт к нему толь-
ко одна тайная тропка... Мы и отправили по ней отряд
разведчиц... но лучше бы мы этого не делали!
— Что? Они все погибли?
— Много хуже... — Дулеба смутилась и покраснела. —
Они были обесчещены могучим Китаврулом.
Скорбно помолчав, она затем добавила:
— Но они поклялись отомстить за поруганную честь.
И все они снова рвутся в бой. Прикажете их опять от-
править в сей лес?
— Нет! Ни в коем случае. — Девана грозно глянула на
внучку. — Иначе они войдут во вкус. Оставьте волшебника
в покое, а то к следующей весне вместо военного лагеря
у вас будет впору открывать ясли!
Дулеба с лёгким недоумением посмотрела на Девану. Что-
то уж слишком спокойно та отнеслась к происшедшему.
И не потребовала ничьей смерти... К чему бы это?
А объяснялась её мягкость очень просто. Всё дело было
в том, кем ей приходился Китаврул.
Конечно, он был добрый малый. К тому же он был вол-
шебник, хоть его великая мудрость и сочеталась с вет-
реностью, страстью к женским прелестям и к поискам ис-
тины на дне кубков с вином и хмельной сурьей.
242
оказание о витке цветов
А как же иначе? Он был родным братом самого бога
хмеля Квасуры, а также изобретателя виноделия — Вана.
А кто были его родители?
Насчёт этого ходили разные слухи. И вначале отцом
Китаврула считали Семаргла Сварожича. По древнему ска-
занию о Битве Трёх Родов, Китаврул был рождён из-за
того, что Семаргл огненной секирой ударил в Валун бога
Вальи.
Тогда в таинственных недрах сего Валуна, обернув-
шегося одной из Пановых гор, образовалась святая Крыни-
ца, струящая волшебный мёд-сурью. И из той Крыницы
вышли братья — Китаврул и Квасура, да ещё явился кры-
латый конь Кологрива.
История их явления — загадочна и чудесна. Но потом
вдруг выяснилось, что у Китаврула и Квасуры есть ещё
один брат, и также бог хмеля и сын Семаргла Сва-
рожича — Ван.
А насчёт этого Вана все знали точно, что матерью его
была Девана, а отцом Семаргл. Потому-то и открылось, что
именно она была также матерью Китаврула и Квасуры, но
только скрывала это из-за своей ненависти к брачным узам.
Правда, потом стали являться сомнения. А точно ли
отцом Китаврула был Семаргл? Ведь выяснить, кто отец,
значительно труднее, чем то, кто мать. И если Квасура
явно имел огненную и солнечную природу, то есть походил
на Семаргла Сварожича, то Китаврул... более походил на
коня Кологриву, который явился тогда из той же Крыни-
цы. И сам волшебник обращался полуконём... Уж не был
ли сей конь истинным отцом Китаврула? Но, конечно, никто
бы не рискнул попытаться расспросить о сём у самой Дева-
ны...
И не потому ли она столь ненавидела мужчин, что их
достоинства явно проигрывали по сравнению с теми, коими
природа одарила коня Кологриву?
Святые писания умалчивали о важнейших подробно-
стях! Однако не все тайны происхождения богов можно
млков-цебт и еелесое-цвбт
243
разгадать, и мы не будем углубляться к запутанным корням
их загадочных родословных.
Так или иначе, но то, что матерью Китаврула была Де-
вана, не являлось уже тайной ни для кого. Именно потому
богиня обладала некоторым влиянием нЭ своего буйного
сына. И она знала, какие у него есть слабые струны... Из-
за того она и отправилась к нему — наводить мосты.
Застала она его, как и всегда, за шумным столом и в буй-
ном веселье, обнимающим за тонкие талии сразу двух пре-
лестных древесных друд.
— Гей, сынок! — обратилась она к Китаврулу, заявив-
шись в самый разгар застолья. — Полно тебе обниматься —
они ж из дерева и ничего не чувствуют! Или ты перешёл
с сурьи на берёзовый сок?
— Здравствуй, мама! Что-то ты давно не заглядывала
в гости... — И Китаврул представил Девану своим новым
подругам: — Знакомьтесь, это мама моя!..
После обмена любезностями Девана принялась строго
отчитывать сына:
— Ты что-то расшалился, сынок. Меры ни в чём не
знаешь! Зачем было обижать моих служительниц?
— Но, мама! Они ж сами виновны... А я, ты же зна-
ешь, не могу отказать...
— Да уж! Знаю, — кивнула Девана. — Весь в отца!
Жеребец, одно слово! По твой милости многие храмовни-
цы станут матерями!.. Девочек мы, конечно, воспитаем
сами, но скажи на милость, куда нам девать столько маль-
чиков? По обычаю, мы их всех отправляем на попечение
отцов. Но ты, пьяница, скажи, справишься ли с стадом из
нескольких десятков сорванцов?
— Ах, мама, мама! — покачал головою Китаврул. —
Плохо же ты меня знаешь, коли думаешь, что я не по-
забочусь о... жеребятах. Ведите их сюда! У нас, в Китеже,
им будет весело! Уж я займусь их воспитанием и выращу
из них сорвиголов!
Китаврул не бахвалился. В Китеже чуть не половина
детей всех возрастов называла отцом этого любвеобильного
волшебника.
244
сказали© о витее цветов
Здесь же работала школа, где Китаврул обучал тому, что
знал сам. А он был одним из лучших и в воинском искус-
стве, и в зодчестве, и в волшбе. И к тому же он был учи-
телем от Бога. А что до того, что пил... Так сей порок не
поглощал полностью его сердце. «Пей, но дело разумей» —
это первым изрёк он.
Так что эта школа почиталась лучшей по всем ок-
рестным землям. Здесь воспитывались будущие великие
воины и волшебники.
Китаврул был добрым малым, и всегда пользовался успе-
хом у женщин. Потому и было решено с ним примириться.
Всё ж будущий отец!
Примирение решили отпраздновать в Дятловом урочи-
ще на Птичьей горе. Китаврулу, к его огорчению, не было
обещано особого внимания со стороны храмовниц, но всё
ж его соблазнили явиться на праздник подарками. Ему
были обещаны лучшие в мире дивские скакуны, в коих он
души не чаял.
Девана знала, чем угодить сыну. И она также рас-
считывала на то, что он поможет ей смягчить Крискиса. Им
во что бы то ни стало нужно было добраться до тайной
пещеры панов и найти Запретные Врата!
Из Китежа были доставлены на празднество лучшие
вина. И начался пир на весь мир!
Пили все, и Крискис, которому всё время подливали
в кубок. Пили и храмовые служители паны, и друды, и все
храмовницы, пострадавшие от Китаврула, а также ещё не
пострадавшие. И все, кто хотел, и также те, кто вовсе не
хотел пить. Подливали вино даже, кажется, лошадям в
стойлах.
И больше всех, конечно, пил, пел и веселился сам Ки-
таврул.
Наконец, после того, как Крискис поглотил вина боль-
ше, чем весил сам, и длинный нос его обрёл клюквенный
цвет, Девана и Дулеба переглянулись. Они решили, что
время пришло.
млкое-цвет и велесое цеет
245
— Дорогой друг! — вкрадчиво молвила Девана. — Не
вернуться ли нам к тому вопросу, с коего мы начали наше
знакомство?
— Да! — насела на жреца и Дулеба. — Выкладывай,
жрец, где вход в пещеры? Где Запретные Врата?
— Нет! Не скажу! — гордо ответствовал Крискис,
с трудом удерживая тяжёлый кубок. — Вам ни слова! Рот
на замке!
— Но, дорогой друг, — попыталась схитрить Девана. —
Там, в пещере... струится источник с такой божественной
сурьей... Её бы сейчас сюда...
— Да! — вмешался Китаврул. — Непременно! И бочку!
Китаврул обнял жреца за плечи и подлил ему в кубок
ещё шипящего вина.
— Тебе с—сс-кажу! — молвил Крискис заплетающимся
языком. — А им — никогда не скажу! Ни за что!
— И не говори! Им не говори! Тс-ссс! — Китаврул
приложил к губам палец. — Мне скажи! Только тихо.
Когда Крискис прошептал ему что-то на ухо, Китаврул
захохотал и чуть не опрокинул свой кубок.
— А кого пошлём за сурьей? — спросил он.
— Кого пошлём? — выпучил птичьи глаза Крискис. —
Вот их и пошлём! Путь они идут!
— Правильно! — изрёк Китаврул и снова захохотал так,
как грохочет пустая бочка, катящаяся по булыжникам.
Дулеба с ужасом наблюдала за этой сценой, шепча:
« святотатство!», « святотатство!»
Ей казалось, что сейчас разверзнется потолок и молнии
поразят богохульников, осмелившихся святой Источник Со-
кровения уподобить винному погребку.
Однако молний не последовало. И только громовой
смех Китаврула с подголосками Крискиса сотрясал трапез-
ную.
Причиной сего смеха было то, что вход в Запретные
пещеры находился тут же, в храме, за алтарём, у всех на
виду. А они его так долго искали по всем окрестностям!
И вот Крискис нажал на потайной рычаг — лапу пти-
цы Могуль на родовом рельефе над алтарём — и открыл
246 СКЛЗЛНИ6 о Битее цветов
потайную дверь. И Девана с Дулебой тут же, схватив фа-
кела, бросились в открывшийся проём во тьму.
Они спешили... Скорее! Скорее! К Запретным Вратам!
К власти над миром!
Однако дело оказалось не таким простым, как им дума-
лось поначалу. Запретное подземелье представляло из себя
лабиринт, разветвляющийся на сотни и тысячи ходов,
сплетающихся и расплетающихся. А какие из коридоров
вели к Запретным Вратам, было неясно.
Поплутав в горячечном бреду по этим ходам и потеряв
счёт дням, Девана и Дулеба протрезвели. И затем только
каким-то чудом сумели возвратиться в храм.
А там продолжалось веселье. Китаврул, обратившись
в полуконя, гарцевал по трапезной зале и катал на себе раз-
горячённых див и друд, кои увивали его главу, шею и торс
венками и гирляндами из весенних цветов.
Он же напевал свою самую любимую песню, по-
дыгрывал себе на гуслях и сопелях. Лик его выражал од-
новременно и печаль, и томление, и чуть ли не болез-
ненную негу.
— Ой же ты, виноградная ягода!
Ты совсем меня опьянила...
И девы ему подпевали:
— Ой да опьяни-ила...
— Кинусь-брошусь я матушке на руки,
мне не спится здесь, не лежится...
— Кинусь-брошусь я к батюшке на руки,
мне не спится и не лежится...
— Кинусь-брошусь я к милой на руки,
мне и спится здесь, и лежится...
Закончив песнь, Китаврул отбросил гусли, спустил на зем-
лю своих весёлых наездниц и вновь приник к кубку.
— Где ты, та чистая и волшебная струя, что так манила
меня неведомыми откровениями и вдохновением? Виноград
млкое-цеет и велесов-цвет
247
из райских садов, ты обещал мне неземные наслаждения,
а что я получил? Неизбывную печаль!
Да, всякому веселью есть предел. Видно даже Китавру-
лу наскучил нескончаемый праздник.
— Нет! Праздники без будней теряют изрядную долю
прелести... Мудрец тот, кто чередует делб с бездельем. —
И тут он вздохнул и добавил с грустью: — О! Как я ску-
чаю без учеников! Где вы, мои милые сорванцы и прогуль-
щики? Где ваши невыученные домашние задания? Где по-
марки на дощечках ваших?..
И тут он заметил явившихся из-под горы искательниц
подземных сокровищ.
— И вы не оправдали надежд! — воскликнул он в тос-
ке. — И вы не сумели добыть для нас божественной сурьи!
Ступайте обратно! И без сурьи не возвращайтесь!..
Девана и Дулеба вновь с томлением в душе двинулись
в темноту подземелья.
На сей раз они подготовились лучше. Запаслись фа-
келами, водою, едой. И отмечали по пути все ходы и по-
вороты. И искали они Запретные Врата много однооб-
разных дней...
Но вновь ничего не нашли. Тайны подземелий панов не
спешили открыться недостойным...
Когда же они вернулись, увидели, что веселье достигло
своего верхнего предела. В храме уже все лежали за сто-
лами вповалку.
С немалым трудом отыскали они Китаврула. Его было
трудно узнать, ибо он принял вид Борова, солнечной Сви-
ньи, коя, по общему убеждению всех искателей истины на
дне кубков, некогда вытянула Землю из Первичного океа-
на Сурьи...
С трудом его пробудили, и он пришёл в себя, принимая
прежний облик... Не сразу он узнал измождённых иска-
тельниц Запретных Врат.
— Нет, это уже совсем не весело. — изрёк он.
— Но мы должны найти Врата!.. — упрямо прохрипела
Дулеба.
248
ОКАЗАНИЕ о Битве цветов
В её глазах всё ещё горел огонёк яростного желания
отыскать подземное сокровище, но тело ей уже отка-
зывалось служить. И она упала у самого порога алтаря без
чувств.
Деване также наскучило метание по лабиринтам.
— Нужна карта! — зашипела она. — Без карты под-
земелья нам не найти эти заколдованные Врата!
— Что ж ты раньше не сказала! А? Мама!.. — Китаврул
пожал плечами. — Есть такая карта. Когда-то, в незапамят-
ные времена, я сам её и составил...
— А-а-а! — дико взревела Девана. — Почему ж ты до
сего дня молчал об этом!
— А вы меня спрашивали? — усмехнулся тот. — Да и
не здесь эта карта хранится. Она у семи мудрецов Семи-
градья в манускриптории.
И тут Девана упала на землю и стала в ярости грызть
её, так что очнувшаяся Дулеба с недоумением воззрилась
на богиню.
Значит, нужно начинать всё сначала. И нужно лететь
в Семиградье искать карту, пока рати Асгаста не явились
к Пановым горам.
Так и было решено Деваною и Дулебой отправиться
на поиски карты Пановых подземелий в Святое Семи-
градье.
И вот Девана вновь обернулась драконицей, и Дулеба
оседлала её. Они поднялись над Дятловой горою и по-
летели в ту сторону, куда садится закатное Солнце.
А это значит — настало время рассказать вам обо всём
том, что произошло в Семиградье за две недели, пока Де-
вана с Дулебой плутали в подземельях.
Пора и нам, как и самому Асгасту, отправиться от ис-
токов Ра в Семиградье, в город волшебных снов.
Красивы те сны, и так они мало отличаются от яви, что
кажется, они готовы и ныне ворваться в наш мир и на-
полнить его волшебством...
Часть 3
ЛЮТИК ЖИВОЙ —
для души
«плоенье,
лютик мёртвый—
для тризны
ВОДА ЖИВАЯ И МёрТВАЯ
Ясгаст! Асгаст! -- Волшебника тихонько тро
нул за плечо старый сид Сииртя. — Про-
снись, Асгаст! Уже утро!
Асгаст открыл глаза. Он так долго вчера просидел с
больными и ранеными, что проспал завтрак.
После битвы у Ярилиной слободки валлатейские кораб-
ли благодаря усилиям волотов поднялись вверх по течению
Pa-реки к устьицу речки Нерли. Тут и было решено оста-
новиться, дабы подлечиться и передохнуть.
Здесь же разбили большой лагерь, который обнесли
невысоким валом с частоколом. И его уже назвали Белым
градцем в память о городах Святого Беломорья.
В этом новом поселении многим валлатейцам предстоя-
ло задержаться надолго — их раны вызывали немалые опа-
сения. После сражения с хоргами в войске Асгаста не ос-
талось здоровых и целых. Да и сам Асгаст едва дышал.
И хуже всего было даже не то, что ратники изранены
и обессилены. Гораздо страшнее было то, что укушенные
оборотнями — а значит, почти все, включая и вол-
шебника, — сами могли обратиться в хоргов к следующей
полной луне!
И это более всего угнетало Асгаста. Даже его чудесный
перстень с изумрудом, хоть и облегчал страдания многих,
а также поддерживал силы князя, всё же не мог справить-
ся со всеми бедами. Обычные раны зелёный луч, испус-
каемый изумрудом, ещё залечивал. Мог он также вернуть
и человеческий облик обращённому в волка, но для сего
лютики живой и мёртвый
251
всему войску пришлось бы всегда находиться под действи-
ем зелёного луча. Это же было невозможно.
«Как же быть?» — чуть не стонал волшебник.
И тут неожиданно помощь страждущим явилась из-под
таинственной сени окрестных лесов.
К вратам валлатейского лагеря стали подходить уди-
вительные гости. Это были мудрые лесные альвины, давние
жители сих лесов и всей Великой Равнины. Они прибывали
из разных мест: кто-то явился из чащи, кто-то из-за болота,
иные подплывали по реке на рыбачьих стругах.
В старые времена предки нынешних альвинов сошли из
Ирийского сада. И это были первые дети Алины Святого-
ровны и бога-кузнеца Ильма Тульского. От них произошёл
народ благодетельных лесных и горных мудрецов, певцов и
музыкантов, покровителей лесов, озёр и всего живого мира.
Теперь же они собрались у ворот Белого градца и слов-
но кого-то поджидали... И вот над рекою поплыли звуки
пипели — волшебной свирели. И вскоре к берегу тихо прича-
лил струг, с коего сошли седобородый старец с посохом
и юноша, почти мальчик, наигрывающий на свирели.
По тому, как альвины раскланивались и благоговейно
расступались пред вновь прибывшими, было видно, что сей
старец принимался ими за старейшину. Почтение оказывалось
и тому мальчику, коего можно было вполне принять за вну-
ка того старца.
1И вот старейшина, мальчик со свирелью и последовавшие
за ними альвины, седобородые, в белых свитках, явились
к волшебнику Асгасту.
— Мы пришли помочь вам. А также предупредить
о близкой опасности, — так рекли они.
— Чем же вы можете помочь нам? И о чём предупре-
дить? — вопросил Асгаст, оглядывая удивительных гостей.
И тут вперёд выступил старейшина.
— После битвы с вами хорги ослабли и более не
представляют угрозы в Шернском лесу. И это хорошо,
и это радует нас...
252
ОКАЗАНИЕ о витве цветов
Окружающие его альвины закивали:
— Да-да, радует... Теперь это лес как лес. Чудный лес.
И зверю и человеку там стало жить привольно. Красота и
мир вернулись в эти места... Но надолго ли?
— Да, есть и то, что нас тревожит... И то, о чём мы
должны предупредить вас! — промолвил старейшина.
— Да? Так в чём же дело?
— А вот в чём... — пояснил старый альвин. — Безопасно
в Шернском лесу стало не только для нас, но и для тех, кто
живёт за лесом. Мы говорим о чёрных сивычах! Теперь им
ничто не мешает прийти и захватить наши земли! Новый
страх поселился на берегах Большой Ра!
— Так ведь и мы теперь слишком слабы, чтобы проти-
востоять сивычам... — вздохнул Асгаст. — И боюсь, что
мы сами вскоре будем представлять угрозу... Укусы вол-
ков-оборотней — это много страшнее, чем даже укусы бе-
шеных собак!..
— Но есть средство вернуть силы и здоровье вашим
воинам! — Старейшина блеснул глазами из-под мохнатых
седых бровей. — С этим мы и пришли к вам. Мы говорим
о Чаше Исцелений. О Чаше Тарха Дажьбога и Велеса.
Конечно!.. Асгаст знал о сей волшебной чаше. Если из
той чаши выпить — любая болезнь отступит...
«Чаша Исцелений! Как бы она пригодились сейчас!» —
вновь обрёл надежду волшебник. И мысль о той чаше не
была для него лишь мечтою.
Родовая легенда, дошедшая и до Асгаста, связывала сии
места как раз с тою чашей. Или, вернее сказать, — с Кам-
нем Исцелений, или с Синим камнем.
Любой Изначальный Камень, из коих являлись в стари-
ну боги, мог принимать самые разные образы. Он являлся
и Камнем, и Книгою. В нём мог явиться Меч. И его могла
принести Птица или Дракон. Он мог стать и Яйцом той
Птицы-Дракона, а могла явиться из него и Звёздная Чаша
Исцелений.
Для сего нужно было только особым образом воздей-
ствовать на Изначальный Камень. Подобно следовало воз-
лютики живой и мёртвый
253
действовать и на его образы: малые волшебные камни, что-
бы «раскрыть» их и являть малые волшебные чаши.
Асгаст умел это делать — знал, как открыть Синий ка-
мень. Его перстень с изумрудом, в коем горел зелёный
огонь Сейд-Зора, как раз и обладал такой волшебною
силой.
Синий камень, о котором вспомнил Асгаст, был одним
из двенадцати малых Синих камней. И каждый был обра-
зом Единственного Камня, из коего в начальные времена
явился на Землю Велес-Асила, первейший из родовичей
Велесов. И каждый заключал в себе могучую исцеляющую
силу.
Сей камень, как образ Велеса, сошедшего с небес, был
тайными узами связан и со звёздным его ликом, который
представал Сыном созвездия Большой Медведицы. А оно
являлось также Звёздным Ковшом, наполненным бо-
жественной Сурьей, или Звёздным Молоком, разлившимся
по Млечному Пути из вымени матери Велеса, Коровы
Земун.
Из сего Ковша пил Велес при Преображении своём. Из
него же богиня жизни Жива напоила внука Велеса —
великого Тарха Дажьбога, когда спасала его от тяжких ран,
нанесённых богинею смерти Марою. Из Чаши сей пила жи-
вую воду и Помана, дочь Велеса, которую избавил от чар
богини Ночи сам бог исцелений Томина Купалич. Сурью из
этого Ковша изливал на Землю сам Крышний-бог, всевеликий
Сын Вышнего...
Сколько волшебных песен было сложено о том Звёзд-
ном Ковше, явившемся из Синего Камня!
И сколько образов того Великого Камня — малых Си-
них камней, обладающих исцеляющей силою, было рассе-
яно Велесом по Великой Равнине!
И теперь один из тех Синих камней находился, по словам
альвина-старейшины, вблизи от лагеря валлатейцев.
Асгаст смотрел на него с волнением и надеждой...
«Конечно, ему можно верить!»
Старик... и рядом с ним мальчик со свирелью... Как они
похожи на Рамину и Крышня из Белозер-града...
254
сказание о Битее цветов
«Да-да, конечно, это альвийские Рамина и Крышень... —
понял Асгаст. — В каждой общине людей и альвинов обре-
таются они радетелями*... И на сих альвинов также сошли
духи из Ирия... И потому им следует верить...»
И как объяснил альвин-старейшина, что являл собой
образ Рамины, нужно было только подняться по речке
Нерли к Синему озеру, где как раз и лежал тот камень на
Боровской горе.
И конечно же Асгаст сразу решил двинуться к тому
камню. Нужно было плыть. Сейчас же!
И вот уже волот Олти сел за вёсла. Сид Сииртя, как
вперёдсмотрящий, устроился на носу корабля, а Асгаст, как
кормчий, встал у руля.
Все альвины также разместились на корабле. Они сто-
яли молча, опершись на свои посохи, и ветер трепал их
седые бороды.
Путь же указывал старейшина, что поплыл впереди на
струге. И в лодочке его наигрывал на свирели тот, кого
принимали за его внука... И на ту волшебную игру откли-
кались соловьи в цветущих вокруг зарослях вербы...
Асгаст сразу узнал мелодию... Её играл Крышень при
явлении Звёздной Книги в Белозер-граде. Именно её игра-
ли гмурли, что провожали их от Устья-Pa... Асгасту она
напомнила и о Белой Ра, и об Андогаре, и об Асуице...
Может быть, она явится и сейчас, когда молодой альвин
престанет играть?..
И вот корабль Асгаста вслед за стругом старика-альви-
на свернул в устье лесной речки Нерли. И почудилось, что
он вошёл под высокие зелёные своды... Нерль была тиха
и узка, берега её обросли не только ивою, но и ольхою
с черёмухой, кроны коих едва не смыкались над головами
странников.
— Волшебные края! — молвил Асгаст, оглядывая бе-
рега, где пели на все голоса птицы, а главную партию вы-
водили соловьи. — Всё здесь дышит исцеляющей, доброй
силой...
лютики живой и мёртвый
255
256
СКАЗАНИ6 0 БИТ86 ЦБ 6'Г О В
И альвины закивали головами.
— Вон там за лесом, — указал налево один из аль-
винов, — Тархов холм. Каждую весну является там Тарх
Дажьбог, и поит его живою водою Жива, а он ударяет по
холму посохом и так призывает весну.
— А на правом берегу, — добавил другой альвин, —
есть Волчья гора. И там в это время под клёном свя-
щенным Велес являет свой лик Финиста-Волка.
— Да, это так, — кивнул Асгаст. — И ныне Финист у той
горы собирает оставшихся живыми волков-хоргов... Теперь он
станет их вожаком и поведёт их к новым битвам...
Незаметно темнело, и голоса птиц смолкали...
Но вот будто из той заозёрной дали послышался отзвук
волчьего воя, а также мерный и тревожный бой и звоны
бубна... Или это почудилось Асгасту? В ноздри его удари-
ли резкие запахи с реки и с корабля...
И глаза... Что-то стало с его глазами! Радужки глаз
вдруг зажглись жёлтым волчьим огнём. Мир как будто
приблизился... и на миг потерял все цвета!..
«Вот так и становятся хоргом!» — ужаснулся Асгаст,
чувствуя что волосы его встали дыбом. Волшебник сжал
кулак и изумруд в его перстне ослепительно вспыхнул.
Корабль в то же мгновенье выскользнул из-под тенистых
крон, нависших над речкою, а впереди явилось озеро.
Закатное солнце, висящее над озером и холмами, ударило
в лицо волшебника, и жёлтый огонь в его глазах погас.
Нет-нет, ещё не время... И всё стало как прежде.
Открывшееся впереди Синее озеро было ровное как
стол и рябое от пробегающих ветерков. Золотые и ма-
линовые огненные дорожки легли на него от закатного солнца.
И вот на противоположном от устья Нерли берегу близ
впадения иной речки — Сваргуши показались и горы:
справа от устья Гремячая и Ушвивая, а слева — Боровская
и Ярилина.
Каждую из тех гор венчало древнее капище. Издали
в сумерках они были едва различимы. Но с приближени-
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛАёРТВЫЙ
257
ем уже можно было заметить, как зажигались на горах ко-
стры, обозначая места святилищ и крад*.
Самое яркое пламя, языки коего устремились прямо
к небесам, было на Гремячей горе. Эту гору венчало капи-
ще громового п огненного лика Велеса — бога Семаргла
Сварожича. А немногим менее яркое пламя полыхало и на
соседней Ушвивой горке. Капище сей горы было обжито
супругою Семаргла Сварожича богинею ночи Купальницею.
И вокруг тех огней уже священнодействовали люди в вен-
ках, свитых из ушвицы-купальницы, — от сих цветов по-
лучила своё имя и сама Ушвивая гора.
Жрецы храма Купальницы толкли в ступках эту святую
ушь-траву. Её ещё зовут лютиком живым. Из зелья той
травы, да из сурьи медовой, да из звёздной силы и твори-
лась в эту ночь живая вода, дающая исцеление стражду-
щим.
И ещё два великих огня были зажжены на горах за
рекою Сваргушей: и на Боровской горе, и на соседней гор-
ке — Ярилиной, что обрывались крутыми ярами у самого
берега Синего озера. А там капища были устроены для
детей всех семи ликов Велеса, а также для всех внуков
его.
На самой Ярилиной горе — для бога Ярилы, сына Ве-
леса и Дивы, и для Ломаны, рождённой от Сиды. И так-
же для Костромы и Купалы, детей Семаргла Сварожича
и Ночи Купальницы.
А рядом с ними на Боровской горе располагались мо-
лельни прославленных внуков Велеса: Томпны-зелейника,
Лутони-змееборца, а также страстотерпцев Бора и Мося.
И тут же у капища внуков Велеса на открытом всем
ветрам месте, в боярку* у храма Бора и Мося, лежал, уви-
тый венками из ушвицы, сам великий Синь-камень.
Корабль Асгаста мягко ткнулся в пологий берег у самого
устья Сварту ши, рядом с мостками пристани. Здесь их уже
поджидали с факелами, в венках ушь-купальницы и с зельем
лютень-травы служительницы капища Купальницы, а также
послушники из храмов Сварожичей и Велесичей.
258
склзлниб о витве цветов
Пора было приступать к таинству очищения. Гостей
сразу же повели в главную мовницу, что была устроена тут
же, на берегу Синего озера.
И нужно было перед духовным очищением смыть всю
грязь с кожи. Хорошенько, в ароматной парной, пропарить
тело. Асгаст, войдя в мовницу и ополоснувшись, сразу же
устремился в парную. И он лил ковши с настоями полыни,
горечавки и купальницы на дышащие жаром камни, исто-
во хлестал себя дубовыми и берёзовыми вениками, с удо-
вольствием раскалял своё тело, надеясь так выжечь с души
всю накопившуюся черноту.
И трижды покидал он парную и с разбега бросался
в хрустальные, по-весеннему леденящие святые воды Си-
него озера. И холодные струи омывали его. И ему чуди-
лось, что так он уходил в саму ледяную Навь, и так терял
плоть, преображаясь в чистого духа.
Когда же Асгаст выныривал и делал вдох, то как бы
рождался вновь, обретая иную, новую плоть, избавленную
от боли, ран и проклятья хоржьего.
А теперь: от тьмы — к свету! К Сварожьему святому
огню!
И вот от мовницы и от святилищ Ночи Купальницы на
горе Ушвивой — волхвы и волшебник Асгаст с валлатей-
цами и альвинами устремились к Гремячей горе.
Туда, к дубу Громичей и Гремячему ключу, что об-
разовался от удара секиры Сварожича — от молнии Сва-
рожьей! Туда, где горит костёр Семаргла-Коструба!
Пусть после ледяного покоя, мёртвой и святой воды,
тьмы — дух и жизнь в преобразившемся теле запылает
от огненных струй, всполохов и буйства Сварожьего огня!
Горят костры! И вот сам Семаргл Сварожич в вихре
пламени устремился к небесам по огненной спиралевидной
дорожке, усыпанной искрами.
— Семаргл Огнебог! Посланник наш, Коструб! Передай
наши просьбы и мольбы об исцелении!
А в это время по реке в озеро от подножия горы Уш-
вивой отталкивали плоты с горящими факелами... Это
лютики живой и мёртвый
259
в Навь, в нижний мир посылали иного посланца — Ночь
Купаленку.
Ей теперь сходить в Навь, и брать с собою беды наши
и боли, и возвращаться обратно преображённой, обретшей
мудрость и печаль высшего знания.
И плыла Ночь Купаленка по реке и по озеру... И рядом
с нею, в звёздной выси и в отражении звёзд в воде, в Нави,
плыла и иная Звёздная лодочка...
И показалось Асгасту, что в той лодочке проплыли сей-
час старейшина альвинов и его внук, кои провели их по
Нерли к Синему озеру...
Но теперь то был не просто старейшина альвинов, то
был сам Велес-Рамина, а рядом с ним играл на волшебной
свирели Крышень-бог... Или то были их звёздные дети
и внуки: Купала и Томина Купалич? Дажьбог и Коляда?
Это были и они также, ибо так исполняется Звёздный
Закон. Так проявляется Звёздная Правь!
Гремячий ключ бил прямо из склона горы. Он был об-
ложен валунами и наполнял купель-студенец. Выпив той
воды и искупавшись в студенце, Асгаст сошёл к берегу
и пристани.
Остаток ночи волшебник провёл у подножья горы Гре-
мячей, куда подошла его ладья. Он спал на открытой па-
лубе, под звёздами, и ладья его мерно покачивалась на вол-
нах... И так, во сне, он продолжал путь среди звёзд...
И во сне его ладья шла по мерцающей звёздной до-
рожке, следуя за ладьёю Рамины и Крышня... А за собою
он видел иные ладьи с изогнутыми по-лебединому носами
и с парусами, которые подхватывали те корабли и подыма-
ли их, будто крылья, к звёздам... И казалось, что по сему
пути, проложенному богами, среди мерцающих звёзд сле-
довали не корабли, а стая лебедей...
А на головной ладье был сам Крышень-бог. И он играл
на свирели. И Асгаст слышал ту волшебную игру, и готов
был слушать её без конца...
Поутру Асгаст на своей ладье пошёл вдоль берега. По
берегу его сопровождали жрецы и паломники-альвины.
260
сказание о витке цветов
Они устремились от Гремячей горы по широкой, пересека-
ющей овраги и холмы тропе вокруг Синего озера.
По солнцу! По солнцу! По солнечному Кресу! По свя-
тому пути бога Крышня!
Крышень и плыл, и летел на своём корабле летучем
к Раде, дочери Солнца. И мы также плывём и идём к свя-
тому роднику Рады, чтобы обрести солнечную силу Сурьи!
И вот впереди вновь Нерль. Здесь Асгаст сошёл на бе-
рег на пристанях у Купанского урочища. И он пошёл от
урочища к купели Рады Сурьевны, наполненной святою
водой.
Купель Рады Сурьевны! Бабушки Асгаста! Матери Уря-
ны, родившей его!
И вот Асгаст, сопровождаемый валлатейцами, альвинами
и волхвами Синеозёрских храмов, дошёл до часовни Рады
и до её купели. И здесь он восславил Раду:
— Слава тебе, Рада-рожаница! Праматерь наша! Ба-
бушка! Помоги внуку! Избавь меня от волчьей пагубы!
Асгаст отпил из святого источника. А затем он окунулся
в купель. И заиграли вокруг него по воде солнечные бли-
ки... И так будто само Солнце Суряное вошло в его грудь,
в солнечное сплетение.
Путь волшебника, коему он следовал днём, идя по сол-
нцу, сменился ночью тою дорогой, что преодолевает бог
Солнце в ночи. И Асгаст плыл в солнечной ладье вместе
с Велесом Суричем. А Велес в ночи указал ему на гору,
сверкающую впереди среди ярких звёзд, надвигающуюся
на ладью.
— То гора Ярилы! Сына моего! К ней лежит твой путь!
И это путь потомков твоих! Путь Ярилы!
И стал Асгаст подниматься на ту гору Ярилину, и уви-
дел, что на вершине её стоит сам Крышень-бог. И он иг-
рает на свирели, и музыка его чудесна, в ней сама сила
жизни...
Настало новое утро. От купели Рады Асгаст с волхвами-
служителями отправился далее, по берегу Синего озера к горе
Ярилиной и к следующей — Боровской. Теперь он шёл
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛА6РТВЫЙ
261
к храмам Ярилы и внуков Велеса и к самому Синему камню,
и к исцеляющему источнику Томины Купалича. Здесь и был
конец пути, здесь и предстояло завершиться таинству исцеления.
Шли они по холмам, следуя по солнцу, по солнечному
Кресу. И Солнце плескалось в Синем озере. И плясали
в озере блёски, и весёлый плеск доносился с него...
Не потому ли это Синее озеро называлось также и Пле-
щеевым озером?..
И вот пришёл вечер... И вновь Солнце стало опускаться
к краю неба. Асгаст с молитвою начал восходить на Яри-
лину гору. За ним последовали валлатейцы, альвины и вол-
хвы.
Волшебник, подымаясь вместе с валлатейцами, вознёс на
гору Ярилину столб. И вырезал он на том столбе рунами
имя бога: «Яр». И рёк трижды прославление Яриле.
- Хайэ!.. Хайэ!.. Хайэ!...
Когда же он произнёс тайные слова — из ближнего леса
выпорхнул сокол. То был сам Финист Сокол Огненный! И
пролетел он над Ярилиной горою и осенил её крылами.
Тогда Асгаст сошёл с Ярилиной горы и пошёл в овраг, к
источнику Купалича. И когда он сходил, Солнце, погасив
свои последние лучи, сокрылось за краем неба. Синие сумер-
ки сгустились вокруг волшебника.
Так, в ночи, он дошёл до источника Томины Купалича.
Припал губами к его холодной струе. И пил он воду живую,
целящую. Вбирал в себя её святую силу...
И увидел волшебник, как рядом над тем источником
склонился старик альвин — тот самый старейшина, что
привёл их ладьи в Синее озеро. Старик сей набрал воды
в свой амагиль и вновь пропал в толпе альвинов...
А затем волшебник услышал тихую мелодию... Звуки
свирели доносились издалека, с горы Боровской, где че-
ствовали сыновей и внуков Велеса, и где горели борницы*,
и где кружились хороводы вокруг Синего камня...
Асгаст, подняв свой факел, поспешил туда, к весёлым
огням, к музыке и песням. И за ним двинулись все, и pv-
262
скАзлние о Битее цветов
чеёк из огней протянулся от Источника Купалича к Боров-
ской горе.
И вот Асгаст явился у той горы. Святой путь вокруг
Синего озера был завершён. И уже видна речка Сваргуша,
откуда они начали своё шествие. Следовавшие за волшеб-
ником стали вливаться в хороводы.
Один хоровод! Второй! Третий!.. Десятый! И в первом
хороводе вокруг Синего камня и Сварожьего костра закру-
жился сам Асгаст. По солнцу! По солнцу!
А рядом с Асгастом в хороводе переваливался, чуть
пригнувшись, неуклюжий волот Олти. Тут же и сид Сиир-
тя, которого подхватили за обе ручки и понесли над зем-
лёю... И видно было, как его седая борода зареяла на вет-
РУ-
Хоровод кружился и свивался восьмёркою, знаком
Вышнего, вокруг костра и Синь-камня. И песня рвалась к
небесам, вольно разливалась над холмами, плескалась над
озером.
А кто это здесь у костра? Что за дети кружатся у пла-
мени, взявшись за руки и смеясь? И вот они вошли в хо-
ровод... Дети, смеющиеся над этими странными взрослыми,
коим вроде бы и не пристало так ребячиться...
Солнечные, огненные дети! Это же — Купала и Ко-
строма! Дети Огнебога и внуки Велеса! Дети, коим тысячи
лет!..
И было так. Асгаст подошёл к Синему камню и, подняв
руки к небу, воззвал и повторил трижды:
— Оум! Оум! Оум!
Изумруд с его перстня испустил тонкий зелёный луч.
Едва луч достиг Синего камня, как тот преобразился и
на нём явилась мерцающая Изумрудная чаша.
И подошли к той чаше старик альвин и его внук, являв-
шие образы Рамины и Крышня. И несли они с собою два
амагиля. И Рамина вылил из своего сосуда в ту Изумруд-
ную чашу солнечную, золотую струю сурьи медовой, при-
готовленной из святой воды источника Томины Купалича.
лютики живой и мёртвый 263
А Крышень долил из своего амагиля зелье лютень-травы
живой.
И тут разверзлось небо, и тогда с туч, под раскаты гро-
ма, поправ вечного врага Сварожичей Скипера-зверя, сошёл
по дорожке из дыма и искр от жертвенного костра сам Ас-
Купалич — Томина Змееборец и Зелейник, Величайший
Целитель Трёх Миров. И явился он в сияющем звёздами
Северном Венце на главе и со Змеёю — Великим Звёздным
Ужом в руках2.
И так, сойдя с небес лёгкими стопами, не пригибая тра-
вы и даже пушинки одуванчиков, он приблизился к Сине-
му камню и Изумрудной чаше. И приложил он раскрытую
пасть той Звёздной Змеи-Ужа к краю волшебной чаши,
наполненной зельем из лютика: змеиной травы-ужицы. И
тогда чаша наполнилась искрящимися звёздами, и стала в
ней вода — живой.
— Пей, Асгаст! — возгласил Купалич. — Ты должен
вновь стать воином с чистою душою и сильным телом!
И припал к чаше волшебник. И тут словно золотом и
звёздами наполнилось его тело. И пробудившееся золотое
тело стало пробиваться сквозь хоржыо пагубу. И опала
короста, и сошло с его тела, смешалось с грязью проклятье
волчье.
Вот оно — исцеление! Чудо свершилось! Правь вос-
стала над Навью! Слава Изумрудной чаше! Слава сурье
и лютень-траве! Слава Рамине и Крышню! Слава Томине
Купаличу!
* * *
Когда и как он переступил грань сна, Асгаст так и не
сумел потом вспомнить... Чуть ли не вся та волшебная ночь
представлялась ему чудесным сном. И эти звёздные дети —
Купала и Кострома — в хороводе, которые смеялись над
взрослыми, хоть сами были старше любого из них на ты-
сячи лет... И старик альвин с внуком, обретённые Рамина
2 Созвездия Скорпиона, Змееносца и Северного Венца.
264
сказание о витке цветов
и Крышень... Или тот Томина Купалич, шагнувший прямо
с небес... Ведь он — сын Купалы и Костромы!.. Взрослый,
рождённый детьми?.. Это сон! Всё это сон!
Но от Купалича волшебник получил Изумрудную чашу,
испив из коей можно освободиться от проклятья хоржье-
го... Неужели и это было только сном? Нет! Изумрудная
чаша сном не была... Вот же она, пристёгнута к поясу...
Важное приобретение! Теперь явилась надежда на выз-
доровление всего войска и снятия проклятья. И до нового
полнолуния это можно успеть сделать. Но это ещё не всё.
Этого мало!
Кроме живой воды, Асгасту нужна была и вода мёртвая,
коя исцеляет и заживляет раны. Столько его воинов исте-
кает кровью... Раны, нанесённые хоргами, заживают так
трудно... А если дать им сейчас живой воды — она только
разбередит раны, и страдания их удвоятся, ибо вначале нуж-
но исцелить плоть и только после сего дать ей силы жизни!
Потому, как только волшебник Асгаст стряхнул с себя
утренний сон, он тут же созвал друзей и поспешил к Вол-
чьей горе, где в эту ночь хорги избрали нового вожака —
Волка Огненного. Туда, где теперь в волчьем обличье бро-
дил по лесам сам бог Финист — Змей Огненный Волк.
Волчья гора встретила их вся закутанная в утренний
туман, стелющийся по травам и чернобыльнику.
Её видно было издалека, ибо её вершина поднималась
высоко над окрестностями, над рощами и мрачными ельни-
ками. Через те леса по узкой тропе шествовал Олти, несу-
щий Асгаста и Сииртю. Они с опаской выглядывали из
носилок на плече великана, и чудилось им в каждой тени
мерцание волчьих глаз. Но волки пока не нападали, они
словно выжидали...
Но вот Олти вышел из леса и, поднявшись на гору,
опустил на землю Асгаста и Сииртю у Волчьего камня на
самой вершине, под вековым могучим клёном.
Из-за скалы, ступая по пуху одуванчиков и туманным
охвостьям, вышел Финист. Он шествовал медленно, с до-
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И Мёртвый 265
стоинством глядя поверх всех куда-то в даль. Ступал он
важно, как и полагается вновь избранному вождю.
Асгаст отвесил ему поклон, приложив руку к сердцу.
Сииртя склонился в пояс, поволочив по земле кисточку от
своей вязаной шапочки-кулёчка. И даже ,Олти приподнял
перстом передний край своей соломенной широкополой
верховухи.
Им не пришлось долго объяснять, в чём теперь заклю-
чалась нужда валлатейцев.
— Мёртвая вода! Да, я знаю, где она есть. Это то, что
нам нужно, и именно сейчас!
Да и как было не знать о сём Финисту-Волку! Ему ли,
лику Велеса, не знать об этом! Ведь это из-под его Чёр-
ного камня в Шутовом лесу истекала целебная мёртвая
вода. И он сам явился из такого же Изначального Камня,
он сам рассеивал его осколки-образы по Великой Равнине.
К одному из таких малых камней и последовали теперь
валлатейцы, ведомые вожаком хоргов. А по их пятам, не
показываясь, последовала под покровом разлапистых елей
и в тени дубрав безмолвная хоржья стая.
— Ха-ха! — по-волчьи тявкал Огненный Волк на бегу. —
Мёртвая вода! То, что нужно! Всем нам! А тебе особенно,
волшебник! Тебе нужно познакомиться со стражами Чёрного
камня! И с хранительницею! Ты ещё не понимаешь, как это
важно для тебя! Пришло время! Ха-ха-ха! У-у-у!
Асгаста неприятно поразил странноватый смех Финиста-
Волка. Но потом он понял, в чём причина этой весёлости.
Оказалось, что хранителями Чёрного камня в Шутовом лесу
были родственники Финиста, родня его по Нави и Пеклу. Глав-
ным хранителем леса и стражем Чёрного камня был Финистов
племянник — Лутоня, сын Поманы и Пана. А женою того Лу-
тони-змееборца была сама Люта Семаргловна. Та самая, что ос-
тавила Радогаста, когда он отринул блага мира сего ради искуп-
ления. Та самая Люта, что приходилась матерью Дулебы.
Будущая тёща Асгаста! Вот где волшебнику предстояло
встретиться с нею: у Чёрного камня! Вот из чьих рук ему
предстояло получить чашу с мёртвой водою!
266
склзлние о витве цветов
Да, эта чаша — ценное приобретение. И не всякий мо-
жет похвалиться таким подарком к свадьбе от будущей
тёщи...
А ведь древняя мудрость гласит, что, выбирая невесту, в
действительности выбираешь тёщу. И каковы будут ваши от-
ношения с нею, таковой будет и судьба в браке.
«Получить от тёщи, и не что-нибудь, а саму Чёрную
чашу с мёртвой водою... — размышлял Асгаст. — К добру
ли это? И всё же, думаю, к добру! Ибо это — также есть
Чаша Исцелений... Не просто склянка с ядом!..»
Как ни спешили валлатейцы и Финист, но путь к Шуто-
ву лесу занял у них весь день. Лететь было бы, конечно,
быстрее. Однако Финист не желал обращаться для того
Змеем, теперь он стал вожаком хоргов и не мог бросить
стаю.
И потому к границе Шутова леса они подошли, когда
уже смеркалось. Лишь ущербная Луна едва серебрила тро-
пу. Границею сего леса служила неглубокая речка Лутосня,
и тропа вывела путников прямо к броду...
Финист, доселе бежавший без отдыха, вдруг встал.
Он поднял волчью морду к Луне и протяжно взвыл. Его
вой подхватила и хоржья стая. Волки беспокойно заме-
тались по полянам у реки, будто призывая кого-то из
леса.
И призыв их не остался без ответа. Неожиданно из-за
ближней ели показалась тень, и волчий вой тут же смолк.
Юноша, похожий на охотника, вышел из тьмы на осве-
щённую факелами полянку. Он был облачён в лёгкую ко-
жаную одежду и обувь, из оружия у него были лук со стре-
лами и короткое охотничье копьё. Он поприветствовал
всех, приложив руку к груди и чуть склонившись.
— Я — Лутосня, хранитель леса. А кто вы? И что вы
ищете здесь в столь позднее время?
«Лутосня?.. Сын Люты и Лутони-змееборца!» — обрадо-
вался Асгаст, узнав сводного брата Дулебы. Лутосня и в
лютики живой и мёртвый 267
самом деле походил на неё: такой же смелый и чуть лука-
вый взгляд, сильные и порывистые движения.
А на вопрос его Асгаст ответил так:
— Мы ищем то, что мертвит и в то же время даёт
жизнь. Мы — странники, что ищут тень под покровом
ночи. Мы — те, что ищут путь к Чёрному камню!
Затем неспешно вышел вперёд и сам Финист:
— А уж меня-то ты знаешь, страж! Я и есть Хозяин
Камня! А это мои спутники и друзья.
Лутосня выслушал ответы, потом склонился ещё раз
пред Финистом и сказал так:
— Друзья Финиста — наши друзья! Лутоня и Люта
ждут вас у Чёрного камня! Следуйте за мною!
Немногословен он был, сей страж леса. И пока путники
шли по лесным тропам от брода до сокрытого в чащобе
Чёрного камня, он едва проронил несколько слов.
Но и по ним можно было судить о том, как неспокой-
но стало ныне в окрестностях Шутова леса. Угроза, о коей
говорили альвины, здесь чувствовалась всеми и повсюду.
Казалось, о ней шептал сам ночной лес, о ней перего-
варивались ночные птицы...
Сивычи! Они уже зашевелились, они уже где-то сбира-
лись в полчища, и от топота их ног сотрясалась Мать Сыра
Земля...
Тропа из сырого леса вывела на болото, где из мхов
торчали сухие мёртвые деревца. А за тем болотом оказал-
ся островок близ слияния двух лесных речек. И на сём
островке у ключа, бьющего прямо из земли, лежал во мху,
увитый мёртвой лютень-травой, тот самый Чёрный камень.
Путники поначалу были уверены, что рядом с камнем
никого нет. Виден был только разлапистый, сучковатый
вяз с переплетёнными ветвями.
Но вдруг Асгасту почудилось, что в том переплетении
ветвей есть и образы человечьи... Да это и не кажется ему!
268
склзлние о Битве цветов
Вот они проявляются всё отчётливей... И тут, словно осво-
бодившись от коры, в ветвях вначале проявился женский
образ: Люта!
Она была оплетена ветвями, будто чьими-то могучими ру-
ками. Да это же руки её супруга Лутонп! А вот и он сам, хозя-
ин леса, отделяется от вяза, освобождается от его коры...
Да! Люта и Лутоня обладали, подобно друдам и лешим,
таинством перевоплощения в деревья и цветы. Ибо Луто-
ня был рождён богиню растительности и богом подземно-
го мира — Ломаною и Паном. Да и сама богиня Люта, рож-
дённая Семарглом Сварожичем, была сестрою Ку палы и
Костромы, ставших в Нави цветами... Хранители леса сами
были его частью, сами питались соками Земли и жили его
древесной жизнью...
И теперь они явились пред путниками из вяза, облачён-
ные в травы и в венках из купальниц и мёртвенных лютень-
цветов, и затем они встали стражами Чёрного камня... Луто-
ня достал из-под камня свой меч, а Люта — лук и охотничье
копьё, подобное тому, что носил их сын Лутосня.
А волки, что всё время рыскали рядом, уже не таясь
чёрным потоком заполонили островок. Они оставили неза-
нятым только небольшой пятачок у самого камня.
Огненный Волк выскочил в образовавшийся круг
и поднялся на Чёрный камень.
Подняв морду к луне, он завыл... или, скорее, загово-
рил по-волчьи. Древние, как сам этот старый мир, звуки
разнеслись по окрестностям, над лесом, речками и болотом.
Это не были заклинания в понимании привычном, ибо так
Огненный Волк говорил с сим ночным миром на его языке...
И тут у лап Финиста в сиреневой дымке явилась сама
Чёрная чаша. Лутоня принял её. Он влил в неё из своего
амагиля зелье из травы лютой, из лютика-живокости, что
заживляет раны и кости... и что мертвит дух.
Затем он передал чашу Люте Семаргловне. Та склонилась
над ключом, бившим из-под камня, и, зачерпнув воды своим
амагилем, вылила затем ту воду в чашу.
— Принимай, Асгаст! Это сильная вода! — так рекла
Люта и протянула чашу волшебнику.
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛЛ6РТВЫЙ
269
270
оказание о витке цветов
Выпив воды из чаши, Асгаст почувствовал её горь-
коватый полынный и металлический привкус. И по жилам
его растеклась холодная истома.
Он так долго шёл сегодня, он так устал... Не имея бо-
лее сил, он тут же и осел бы прямо на землю, если б не
заботливо подставленные ладони Олти.
И сон, так похожий на смерть, свалил волшебника.
И уже во сне он вдруг перенёсся в свою Белую башню
в Асграде. Да, это она... Это она строится сейчас, пе-
рестраивается... Недавно на башню напали драконы. Они
всё порушили... Вот провалы, вот разрушенные галереи...
Всё нужно отстраивать, восстанавливать. Нужно всё при-
вести в порядок...
А... Да это и не совсем башня... Это же он сам! Он сам
ходит внутри своего тела, а разрушения башни — это на
самом деле раны, которые нанесли ему хорги. И нужно
лечить их, нужно сделать так, чтобы всё заросло...
Так... Строителей послать сюда! Каменщиков! И поболь-
ше! Вот так! Здесь достроить прясло и галерею!
А это что за строитель? Почему он бросает мусор пря-
мо с верхней галереи? Кто это? Такой чёрный? Нужно это
немедленно выяснить! Это важно!
Асгаст бросился по лестницам, перескакивая через об-
рушившиеся пролёты. Вперёд! Прямо на крышу, с которой
снесло черепицу и где повсюду валяются обгорелые балки.
Кто этот чёрный?! Да... но это же сон! Я же могу ему
приказать сделать так, как хочу я! В моём сне он меня
послушает!
— Стой!.. Остановись! Кто ты?
Тот остановился, медленно, нехотя. Обернулся. По-
вернул к волшебнику пустые глазницы, за которыми была
бездна...
«Это Смерть?.. Моя Смерть?.. Но я же бессмертен! Кто
ж его пустил в мой сон!»
И тут Асгаст услышал голос, исходящий ниоткуда, ибо
Чёрный Строитель так и не пошевелил мёртвыми губами:
— Ты будешь жить долго... Но и ты — смертен, вол-
шебник!
лютики живой и мёртвый
271
БИТВА НА БРЯНСКОМ ПОЛ6
Дымы от многих тысяч костров душным смогом на-
висли над лагерем Старого Сивыча. Отовсюду сюда стека-
лись отряды. Бряцало оружие, разносились отрывистые
команды, а кое-где уже распевались бойкие военные песен-
ки.
Весть о том, что в Шернских лесах нет хоргов, быстро
разлетелась по всем Сивиным пустошам, по пустолесью и го-
лодным степям и отразилась от Чёрных гор у Чёрного моря.
И теперь отовсюду в предвкушении лёгкой добычи стя-
гивались чёрные воины Смерти.
Новые отряды принимал сам верховный владыка всех
Чёрных земель Старый Сивыч. Он был в царском обла-
чении из вороньих перьев и волчьих хвостов. Шею его
отягощали ожерелье из волчьих клыков, а также блестящие
талисманы и амулеты на кожаных ремешках. Он стоял,
заложив руку за руку, на самой вершине холма у капища
Черного бога, коего здесь звали также Сивым Морианом.
И он с презрением смотрел на оборванные и грязные рати,
стекавшиеся к подножию холма.
То были беспутные бродяги, не знавшие в своей жиз-
ни ничего кроме разбоя. Блаженный, богатый край за Си-
виными пустошами, Брянскими и Шернскими лесами манил
их. Туда их звал могучий Сивыч!
Им уже чудились зарева пожаров над городами, зали-
тое кровью золото, разрушенные храмы и опрокинутые
статуи чужих богов, брошенные в грязь дорогие ткани, а
также умоляющие о пощаде и ползающие пред ними на
коленях люди — те, что так их презирали прежде!
— Велик Сивый Мориан! Могуч и сын его Сивыч! Все
должны склониться пред их неодолимой силою!
И ещё одно вдохновляло их. Сам Сивый Мориан в об-
разе Чёрного Дракона был теперь с ними. Он сам явился
к ним!.. И явление его было устращающим!
272
оказание о витке цветов
Явление дракона произошло во время мистерии в глав-
ном капище Чёрного бога в Чёрных горах.
И было это так. Жрец Чернобога, горбатый и лысый
чернокожий карлик, увешанный погремушками из костей,
неистово метался по гроту в Чёрной горе, который был
устлан человечьими костями и черепами.
Он призывал Сивого Мориана и проклинал Солнце. Он
тонким и противным голоском извергал проклятья и грозил
Солнцу костяной кистью, оторванной от мощей какого-то
древнего и давно почившего жреца, его предшественника.
Когда же жрец вдруг увидел, что его проклятья возы-
мели силу и Солнце застлала тьма — ибо началось затме-
ние, — он пришёл в буйный восторг:
— Это я! Я! Я сделал! Вы видели?! Все видели? Я!!! Я
призвал Змея Мориана! И он проглотил Солнце! Я великий
маг! Трепещите! Я всех вас буду карать!
Онемевшие от ужаса толпы паломников распростёрлись
ниц у подножия скалы, с коей жрец выкрикивал прокля-
тья и грозил всем неминуемой смертью.
Слова его как будто подтверждались тем, что на верши-
не Чёрной горы внезапно явился чёрный вихрь, и когда он
рассыпался, на месте его оказался Чёрный Змей.
И покуда жрец надоедал всем своими выкриками, Змей
быстро стёк с вершины и обвил кольцами скалу, на коей
тот жрец отплясывал и гремел костяными погремушками.
Одно быстрое движение, и... Чёрный Змей проглотил
жреца вместе с его волшебной кистью. И стало тихо...
И даже явление Солнца не нарушило тишину и ужас,
который с тех пор стал растекаться с Чёрной горы.
...Черый Змей торопил Старого Сивыча. И войска его
спешным маршем сбирались у его ставки со всех Чёрных
земель. Но владыка Мориан не желал ждать, пока стянутся
все силы.
— Вперёд! На Семиградье! — шипел он, свиваясь чёр-
ными кольцами вокруг трона Сивыча. — Иначе промед-
ление приведёт к поражению! Нельзя ждать!
лютики живой и мёртвый
273
— О да, наш великий господин! — раболепно трепеща,
отвечал Старый Сивыч. — Мы уже отправили на разведку
наши отряды. Они готовят пути через чащи и болота...
— Меня не волнует, сколько погибнет в топях и чащо-
бах! — торопил Змей. — Вперёд! В бой!'Всех в бой! На
Семиградье!
Только неделя прошла со времени затмения, но уже
большая орда скопилась у границ Шернских лесов, и на
днях ожидался подход бесчисленных полчищ с дальних
окраин.
А в это самое время Асгаст и валлатейцы, не зная о надви-
гающейся беде, залечивали раны в Белом градце. Асгаст
обретал волшебные чаши с живою и мёртвой водою.
И тогда же Асуица блуждала по подземельям Семи-
градья, стремясь выйти на свет. А Дулеба и Девана спус-
тились под Пановы горы и приступили к поискам Запрет-
ных Врат...
* * *
Первый луч Солнца, поднявшегося из-за пояса Сварога,
прорезал туман, стелющийся над невысокими холмами, что
на границе Брянских и Шернских лесов.
Здесь, у старой заброшенной Брянской крепости, и ре-
шено было дать первый бой сивычам. И потому накануне
в старой крепости держали совет Финист и хранители Чёр-
ного камня.
Об отражении сего вражьего вторжения и о победе речь
не шла. Все понимали, что несколько сотен хоргов и не-
сколько десятков леших и друд, а также охотников и охот-
ниц, возглавляемых Лутонею и Лютой, не смогут противо-
стоять бесчисленным ордам сивычей, надвигающимся с за-
пада.
Однако и эта битва, и мелкие стычки имели цель задер-
жать неприятеля. За это время валлатейцы Асгаста должны
были успеть достигнуть Семиградья, укрепиться за его стена-
ми и поднять на защиту горожан и волшебников.
274 __________оказание о Битее цветов________________
Нападать на небольшие отряды сивычей было решено из
засад, гнать их в овраги и болота. И ни в коем случае
нельзя было показывать, как мало осталось защитников на
границе.
— У страха глаза велики! — настаивал на совете Луто-
ня. — Пусть думают, что хорги скрыты за каждым кустом.
Они должны выпрыгивать внезапно из тени, убивать и тут же
исчезать будто призраки.
— Так и будет, — одобрил предложение Финист. И тут
же добавил: — Однако мелкими укусами мы только разоз-
лим Змея, но не задержим его! Чтобы остановить неприя-
теля, нанесем удар по главным силам!
Все согласились с сим. От сражения уйти было нельзя,
иначе сивычи сразу достигли бы стен Семиградья. И этот
удар лучше всего нанести здесь, на лугах, в пойме Десны
у Брянского леса.
И так было| решено, что хоржье войско Финиста ударит
в середину вражьих полчищ, а по бокам будут бить лесные
воины Лутони и его сына Лутосни, а также друды и охот-
ницы Люты.
И вот над полем заметались вороны и галки, чуя, что
вскоре будет много добычи... Чёрной тучей надвинулись из-
за холмов и тёмного бора полки сивычей. Но путь им зас-
тупили рассыпанные по полю хорги.
Одинокие и гордые, они шли неспешно, иногда подвы-
вая и лая или обнажая клыки. И впереди всех выступал
сам вожак стаи — Змей Огненный Волк.
Будто чёрный поток, прорвавший плотину, налетел на
одинокие и несокрушимые скалы. Завихрился, закружился,
запенился вокруг них. И вдруг схлынул.
И много осталось лежать сивычей на том поле, и на
горы их трупов вскакивали израненные хорги и издавали
победный вой. И этот вой вспугивал стаи воронов, кружив-
шихся над холмами.
лютики живой и мёртвый 275
Вновь и вновь захлёстывал чёрный поток хоргов. И вновь,
и вновь разбивался о них. Но с каждым разом хоргов ста-
новилось всё меньше и меньше...
Когда же сивычи, неся тяжкие потери, убегали с поля
битвы, их с гиканьем преследовали охотйики и охотницы
на резвых скакунах. И отступающим казалось, что их пре-
следуют не десятки, а тысячи всадников...
Когда же они кидались от охотников в лес, на сивычей
сразу же набрасывались, обвивали и душили ветвями ле-
шие и друды. Они тянули их в овраги и болота, в торфя-
ные ямы... Треск и стоны доносились из чащи. И сивычи,
совсем обезумев, бежали прочь из леса на усеянное мёрт-
выми телами поле.
Однако, убегая, сивычи здесь натыкались на новые от-
ряды чёрных воинов, которые шли прямо на них и гото-
вы были раздавить беглецов. И тех тоже гнал страх...
Страх перед Чёрным Змеем! Страх перед не знающим по-
щады Сивым Морианом! И сивычи волей-неволей, дабы не
быть растоптанными, поворачивали обратно и шли вновь
на охотников и хоргов.
Охотникам приходилось опять отступать в лес, в овра-
ги, под защиту леса, и посылать из укрытий и засад смер-
тоносные стрелы.
В это время в самой гуще битвы сошлись Лутоня и
могучий Старый Сивыч. И ударился меч о меч. Бес-
трепетный взгляд Лутони, холодный как взгляд самой
Смерти, остудил злобный и яростный взгляд Старого Си-
выча.
А рядом, исполняя на поле брани тот же Звёздный За-
кон, сошлись словно Явь и Навь, сам Финист Огнебог и
Сивый Мориан. И так вновь повторилась древняя битва
Огненого Змея и Змея Чёрного, изначальных ликов Веле-
са и Чернобога.
И вот какую песнь потом сложили о новом сражении
певцы-бояны, переиначив слова из старой песни об изна-
чальной битве:
276
оказание о Битве цветов
То не огненный вихрь
по земле кружил —
Огнебог с великою силою
шёл на силушку Змея Чёрного!
Как подъехал он к Змею лютому,
Змею Чёрному, многоглавому.
У того-то Змея — тысяча голов,
У того-то Змея — тысяча хвостов,
А у Финиста — тысяча очей,
тысяча зубов огненных!
Завязалася битва грозная,
собиралися тучи чёрные,
полыхал-палил Змея Чёрного
сын Земли Сырой, Змея Индрика!
Обернулся он Ясным Соколом,
обернулся он Волком Огненным,
и набросился на врага своего,
и когтил его, и палил огнём!
И от битвы той затряслась Земля,
горы дальние расшатались,
реки и моря расплескались,
ужаснулась вся подвселенная!
* * *
Асгаста, преследовавшего во сне своего Чёрного Стро-
ителя, пробудил мудрый сид Сииртя, вливший ему в рот
несколько капель живой воды.
Волшебник открыл глаза. Над ним склонились Олти и
Сииртя.
— Долго же я спал! — промолвил он.
— Век бы тебе спать, если бы я не догадался дать тебе
глоток живой веды! — заметил Сииртя.
— А где хранители и Финист?
— Они поспешили на юг! Тревожные вести принесли
им лесные стражи. Чёрная орда сивычей движется к Семи-
градью! Хранители дадут им бой, дабы задержать их. И ещё
хранители наказывали н; ч спешно отвести нашу рать
лютики живой и мёртвый 277
к Семиградью и обороняться там — скоро под стенами
Семи городов будет жарко!
— Садитесь в носилки! — изрёк Олти. — Я вас мигом
донесу к Белому градцу!
И вскоре волшебник и старый сид уже тряслись, взле-
тали и падали в носилках на плече великана, который бе-
жал по лесам и прыгал с холма на холм.
«Э-эх! — мрачно думал Асгаст. — Разворошили мы
улей! И может быть, не стоило идти той дорогою и воевать
с хоргами, с Суровой Ламией? Гибель хоргов в Шернском
лесу открыла границы сивычам...»
— Ты думаешь, мы напрасно сражались? Избавившись
от одной беды, напоролись на большую? — будто услышав
его мысли, спросил волшебника сид.
— Признаюсь, это беспокоит меня, — со вздохом согла-
сился Асгаст. — Но нет! Всё же стоило биться. Этого хо-
тели семь белозерских старцев. А кто лучше их знает Пути
Прави?
Вскоре они достигли стен Белого градца. И вовремя.
Асгаст сразу же поспешил к раненым и умирающим и при-
нялся лечить их.
Ему помогала теперь его сестра, сама богиня любви
Леля. Когда не было брата и мужа, она ухаживала за боль-
ными, как сиделка.
Она вселяла в них надежду на избавление от болей,
поддерживала в них любовь к жизни. И ей это так понра-
вилось! Такую любовь она чувствовала к себе со стороны
воинов! Это было незабываемо! Лучше, чем в храмовых
мистериях.
Теперь она помогала брату и также поила воинов чудес-
ными водами.
Живая и мёртвая воды не убывали в волшебных чашах,
и силы хватило всем. Многих удалось вытянуть чуть не с
того света. Выпив мёртвой воды, раненые погружались в
сон, похожий на смерть. И раны их заживали на удивле-
ние быстро. Соединялись связки и раздробленные кости.
278
сказани© о витве цветов
За несколько часов сна разорванная плоть срасталась, а
там, где её не было, — нарастала.
А живая вода творила подлинные чудеса. Она про-
буждала от смертного сна и снимала хоржье проклятье. Да
и возвращала молодость!
Сама богиня любви Леля не удержалась и отпила из
чаши с живой водою, и показалось, что она стала от того
ещё ослепительней. Чудесная вода!
За один день и одну ночь удалось поднять на ноги всё
валлатейское войско. И пора было двигаться далее, к Се-
миградью.
Но часть воинов было решено оставить здесь, в сруб-
ленной крепостце — Белом градце. Они должны были
здесь остаться, дабы охранять новые водные пути.
Асгаст мечтал, что по сей водной дороге и новым воло-
кам после них пойдут торговые корабли со всего света.
И так окрепнут связи Святого Семиградья, а затем и Чер-
номорья — и с Асградом и со всем Святым Беломорьем.
И это будет лучшей памятью о погибших.
Рати Асгаста вновь взошли на корабли и, отвалив от
берега, двинулись к истокам Великой Ра.
Теперь им предстояло идти по реке, покуда она не ста-
нет совсем мелкой. Потом волоты понесут корабли на себе
по лесным тропам — будущим волокам. Их обещали ука-
зать альвины.
Валлатейцы должны были перебраться через Дамский
Шеломянь к истокам реки Смородины, а далее путь их
лежал вниз по течению к Святому Семиградью.
* * *
Всё время пути по Pa-реке и Ламе не отрываясь с волне-
нием вглядывалась Леля в своё волшебное зеркальце. Как там
её муж? Как идёт сражение с чёрным воинством?
Асгаст подходил к сестре и со вниманием наблюдал за
ходом великой битвы на Брянском поле. Порой ему каза-
лось, что кровь, льющаяся там, захлестывала зеркало и го-
това была хлынуть через магическое стекло...
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И Л16РТВЫЙ
279
Сражение было жестоким и кровавым! И многие хорги
полегли, и охотники пали, а оставшиеся были изранены
и рассеяны по окрестным лесам.
Но и сивычи понесли тяжелейшие потери. Всё поле
брани было покрыто их телами. Продвижение их на время,
до подхода новых сил, было остановлено... Чёрный поток
будто натолкнулся на запруду из окровавленных тел.
Над грудами тел павших воинов летали и граяли во-
роны. И их уже не могли отогнать усталые сивычи...
И главное: пал под ударами могучего Финиста сам Морм-
ан — великий Чёрный Змей. Он потерял своё прежнее тело
и унёсся прочь Чёрным вихрем к Чёрным горам.
И сам Старый Сивыч, вождь всех сивычей, пал, по-
ражённый в бок мечом Лутони. Славное деяние!
Теперь Чёрному Змею предстояло искать себе новое
тело. А сивычам — выбирать нового вождя. И до того, как
новый вождь и новый Змей не возглавят войска, сивычи
вряд ли рискнут идти на Святое Семиградье.
Сивычи разбили лагерь близ поля брани и приступили
к тризне и огненному погребению павших.
Они срубили целую рощу деревьев, сделали из поля
огромную краду. Зажгли великий огонь. И взметнулись
языки пламени к небесам...
И в том пламени пошли павшие воины из нашего мира
в иные миры. И там, под иными солнцами, они также бу-
дут сражаться, также будут умирать и, теряя старые тела
и обретая новые, будут продолжать своё странствие меж
звёзд...
И сойдутся сивыч и волк, охотник и его жертва!
И вновь будут биться Чёрный Змей и Огнебог! И там их
новая битва приведёт к рождению новой звезды...
Бесконечен наш мир, и вечно идут в нём сражения меж
Правдой и Кривдой, Явью и Навью! И чёрные воины веч-
но сражаются с воинами белыми, как Чёрный бог сража-
ется с Белым богом.
280
оказание о Битве цветов
И в этом сражении есть Правь! Этою битвой под-
держивается наш мир. И так в борьбе с тьмою зажигаются
новые светила!
...Асгаст и Леля смотрели в магическое зеркало, по-
ражённые зрелищем великой битвы и тризны.
— А где же Финист? Где он? — обеспокоенно спра-
шивала Леля. — Зеркало, покажи мне мужа!
Напрасно Леля вызывала его образ в волшебном зер-
кале. Оно искало и не могло найти его...
— Где же ты? — И Леля зарыдала на плече брата...
Асгаст попытался успокоить сестру:
— С ним всё в порядке. Ну что ты... Он же бог! Он не
может так просто умереть...
— Умереть не может, — плача, согласилась сестра. —
Но он может уйти в иные миры... А мне так не идут чёр-
ные вдовьи одежды! Ненавижу смерть!
Асгаст и сам был обеспокоен. Он знал, что Чёрный
Змей обладал Кордом Седыя, или Чёрным мечом Рода, —
тем, который несёт угрозу развоплощения и бессмерт-
ным... Неужели в своей последней схватке они уничтожи
ли друг друга?
— Смотри! Смотри, сестра! — вдруг воскликнул вол-
шебник и указал на зеркало.
И тут зеркало засияло. В нём открылась небывало ве-
личественная картина. Огненные языки над холмом смер-
ти взметнулись к самим звёздам — и вдруг во всполохах
пламени, в огненном вихре над великою, крадою явился
сам — Огненный Змей!
Огонь пробудил его! Огонь дал Огнебогу новые силы! И он
драконом взвился над великим костром и взмыл в небеса.
И затем, сделав круг над лесом и полем брани, он по-
летел над холмами и лесом к своим друзьям-валлатейцам,
к супруге Леле и волшебнику Асгасту.
Словно огненная комета промчался он над тёмным ле-
сом и скрылся за краем неба.
Итак, эта битва кончена. Но впереди ждут новые вели-
кие сражения!
лютики жиеой и ллёятеый
281
282
оказание о Битве цветов
В ГОСТЯХ
Y КРАСНОГО ДРАКОНА
Финист, вновь обернувшийся Огненным драконом, вос-
парил над Великою Равниной и Ламским Шеломянем.
Асгаст и Леля, устроившиеся на его спине, теперь мча-
лись к Святому Семиградью, оставив валлатейские рати на
попечение волота Олти и мудреца Сиирти. Те и сами впол-
не могли справиться с переходом через водораздел, тем
паче с помощью благодетельных и мудрых альвинов.
А им теперь следовало спешить, дабы явиться в Семи-
градье раньше сивычей. Нужно было предупредить Совет
правителей Семиградья о нашествии.
Вперёд! Скорее! Навстречу Солнцу!
И вот оно — Святое Семиградье! Сияет золотыми купо-
лами храмов, будто сотнями малых солнц. Семь городов,
как семь усыпанных самоцветами зубцов в короне Вышне-
го Бога, упавшей на эти Святые холмы!
И слепила волшебнику глаза излучина реки Смородины,
петляющая между сими городами и горящая в лучах восхо-
дящего Солнца:
«Река Смородина! Огненная река Семаргла, раз-
деляющая Явь и Навь! Река меж Смертью и Жизнью!
И несёт нас через неё сам Огненный бог, Пламенный Ве-
лес! Туда — в Навь, к мудрости и святости Страны
Волшебных Снов!»
Навстречу Финисту с башен Поклонной горы поднялись
драконы стражи. Но, узнав Огнебога, стражники, не зада-
вая вопросов, пристроились позади.
Провожаемый ими, Огненный дракон пролетел над ци-
таделью мудрецов на Ворожейской горе и затем сделал
круг над разрушенной башней Остожни.
«Здесь произошло что-то ужасное!» — содрогнулся Ас-
гаст, с тревогой глянув на колосс Астиньи. Он возвышался
лютики жиеой и мёртвый
283
рядом, на реке, занеся свой меч над городом. Казалось, это
он разрушил Семиверхую башню и теперь выбирал, что
ему сокрушить ещё...
От Остожни дракон ринулся к горе Боровицкой, к ве-
ликому Мосграду. Затем, снизившись, плавно сел у стен
Кремля пред Золотыми вратами. И тут же, ссадив Асгаста
и Лелю, Финист принял образ бога войны.
Сопровождавшие Финиста драконы стражи уселись на
Кремлёвские стены и башни. Раздались окрики и команды
кремлёвской стражи, и стало слышно, как за стенами и по
лестницам в башнях забегали охранники.
И когда Асгаст, Леля и Финист приблизились к Золо-
тым вратам, сбоку в стене открылась маленькая дверь. Им
навстречу вышел молодой златовласый привратник.
Отвесив поклон, он весело сверкнул глазами и вопро-
сил пришельцев:
— Кто вы? И с чем пожаловали к нам?
Асгаст, Финист и Леля поочерёдно представились. При-
вратник же отвечал лёгкими кивками и затем опять обра-
щал взор куда-то поверх их голов. Как видно, его мысли
были заняты чем-то иным. И только узнав, что они яви-
лись на встречу с самим Красным Трехглавым драконом,
великим владыкою Мосграда и всего Семиградья, он лука-
во улыбнулся и переспросил:
— С ним самим? Вы вполне уверены? — И, услышав
заверения в крайней важности встречи, кивнул. — Прав-
да... он ныне крайне занят, и я не уверен, что он вас при-
мет... Но я всё же проведу вас к нему. Прошу!
Привратник тихонько подул в дудочку, висевшую на
шее на золотой цепочке. Золотые врата стали медленно и
торжественно отворяться под красивую мелодию невиди-
мых труб, рожочков, гуслей и колокольцев.
А за вратами взору открылась — сказка.
Это был сад, цветущий сад, через который вела уст-
ланная золотыми плитами дорожка. И там, на цветущих
деревьях, увитых виноградом и хмелем, пели птицы.
И перья их были самые разные — белые, золотые, синие
284
оказание о Битее цветов
и красные... И пели они так, как поют птицы только в са-
мом Ирии.
И там бродили звери, свезённые со всех концов света.
Здесь были и олени, и антилопы, и туры, и ламы. И были
здесь звери хищные — львы, тигры, пантеры и рыси. Но
даже и хищники здесь оказались ручными и ласковыми.
И в том саду били ключи и фонтаны. Били они не толь-
ко водою, но и виноградными соками, и винами, и святою
сурьей.
Но более, чем чудесный сад, поразили гостей сами вол-
шебные чертоги Красного дракона.
Здесь было на что посмотреть! Словно весь тот сад вмес-
те с цветами, птицами и зверями, вместе с фонтанами, отра-
зившись в стенах сих чертогов, застыл на них золотыми узо-
рами. И сами чертоги бесчисленными колоннами, будто ока-
меневший фонтан, взметнулись к небесам.
Башенки, витые крыши, колонны, галереи, решётки —
всё восхищало глаз, всё свидетельствовало о высоком ис-
кусстве зодчих и художников. Бесчисленные рельефы не-
виданных зверей, единорогов и грифонов, волшебных птиц
и драконов украшали наличники и закомары.
И отовсюду лилась, струилась, вместе с ароматами роз,
вместе с курениями — нежная, сладостная музыка. И чем
ближе подходили гости к покоям Красного дракона, тем
громче и явственней она становилась...
Да! Музыка играла именно там!
Ведомые златовласым привратником, играющим на ду-
дочке-пипели, гости прошли через сад, а потом поднялись
по широким мраморным ступеням на высокий седьмой
ярус замка. И когда пред ними распахнулись высокие, око-
ванные золотом двери — музыка мощною волною подхва-
тила их и будто подняла на высшее седьмое небо, в сам
Ирпй...
Зал, куда их привёл привратник, занимал широкую,
открытую с трёх сторон террасу, откуда открывался чудес-
ный вид на Святое Семиградье. Лёгкий, высокий, сводча-
тый потолок поддерживали тонкие витые колонночки.
лютики живой и мёртвый
285
И повсюду между цветами прохаживались люди и аль-
вины в белых просторных одеждах. По знакам веры, ви-
севшим на золотых цепях, а также по расшитым золотом
и серебром поясам можно было понять, что здесь собрались
старейшины родов людей и альвинов, волшебники и главы
кланов.
Здесь же, на хорах, за каскадом фонтанов, играли му-
зыканты.
И сам Красный дракон, который и в самом деле был
трёхглавым, полулежал на широком ложе — золотом троне.
Две головы дракона блаженно спали, а третья сонно и задум-
чиво вдыхала ароматы роз, рассыпанных вокруг по ступе-
ням, на троне и стоящих в бесчисленных вазах.
Привратник перестал играть на свирели, подошёл к Крас-
ному дракону, и, склонившись над ним, что-то прошептал,
а потом уселся рядом на ступенях у трона.
Дракон повернул одну голову в сторону прибывших.
Две другие и не пошевелились в блаженном сне.
Асгаст вдруг подумал: «А ведь Красный дракон суть лик
Велеса, а его привратник — суть и его советник, и он,
очевидно, являет образ Крышня обретённого, играющего на
свирели...»
Финист хотел было что-то сказать, видимо — попри-
ветствовать хозяина замка. Но советник остановил его же-
стом и, улыбнувшись, приложил палец к губам.
— Государь будет говорить с вами, — с важностью про-
изнёс он.
— С-ш-ш... — выдохнул дракон, — с-сегодня ос-с-со-
бый день... Ос-с-собый!.. Перо! Голубь, пролетевший надо
мною утром, уронил пер-ро. Белое перр-ро! Это з-знак!
Я буду говорить с вами!
Он вновь надолго умолк, как видно поглощённый созер-
цанием розы, которую он держал в лапе.
— Как прекрасна эта роза! Какой тонкий и ни с чем не
сравнимый аромат... — И дракон задумчиво преподнёс
286
склзлние о битв© цветов
розу богине любви Леле. Та тут же зарделась, ибо она так-
же была без ума от роз.
— Ах, ваше величество, вы столь добры! — улыбнулась
богиня.
— Роза украшает и дарит любовь, — изрекла голова
дракона.
— Ваше величество... — начал было Асгаст, но советник
прервал его.
— Всё, что вы желаете передать его величеству, вначале
говорите мне. А я ему это растолкую! — И затем, заметив
недоумённый взгляд волшебника, пояснил: — Так приня-
то... дело в том, что эта бодрствующая голова его величе-
ства не понимает уличной речи. Низменные страсти, кипя-
щие за стенами замка, её мало беспокоят... Её занимают
лишь музыка и поэзия...
— А что же две другие головы? — спросил озадачен-
ный волшебник.
— Вторая голова, наоборот, не переносит музыку и
поэзию, она более расчётлива, опирается на разум.
Она занимается вычислениями путей звёзд в горних высях.
И потому земные дела её также мало волнуют.
— Ну, а третья голова?
— О! Эта голова самая загадочная! Она понимает всё на
свете, она познала высшую мудрость... И потому она почти
всегда молчит. Полагает, что люди недостойны того, чтобы
с ними этой мудростью делиться.
Асгаст тоже замолк, смущённый словами советника.
А Финист стал закипать, ибо его обеспокоили восхищённые
взгляды, которые бросала его супруга на ту голову драко-
на, коя обожала музыку и поэзию.
— Ну так растолкуйте ему, — прорвало бога войны, —
что вскоре здесь придётся слышать только музыку боевых
маршей, и поэзию погребальных плачей! И что вместо звёз-
дных дождей — тучи стрел обрушатся на Святое Семигра-
дье!
— Да! — горячо заговорил и Асгаст. — Сивычи насту-
пают через Шернский лес! Им несть числа! Нужно быть
готовыми отразить нашествие!
______________лютики живой и мёртвый______________287
Советник повернулся к Красному дракону и пропел:
Луна хочет Солнце благое затмить!
И стаи ворон поднялись
от Чёрного моря и Чёрных гор!
Грядут сюда Смерть и Мор! '
Скажи, о Великий Владыка,
что делать и как нам быть?
И как то лихо изжить,
как Край Святой защитить?
— Чудно спето! — одобрила песнь Леля и, глянув на
своего супруга, коего поэзия всегда выводила из рав-
новесия, добавила: — Главное — доступно. Надеюсь, дра-
кон нас понял.
Однако Красный дракон как будто и не слышал песни,
всецело поглощённый запахами роз.
Асгаста же тем временем стало занимать другое. Он
бросил рассеянный взгляд между колоннами открытой га-
лереи, выходящей прямо на Остожню.
Он заметил столпотворение под стенами Остожень-гра-
да у самой пристани. Там происходило что-то важное. Как
будто мистерия или обряд.
На широком помосте над рекою можно было различить
жреца. Он что-то возбуждённо кричал толпе, и та откли-
калась едва доносящимся издали гулом.
Затем на помост взошли двое дюжих молодцев, они
принесли на богато украшенных носилках какую-то деви-
цу. Та была увита цветами и связана по рукам и ногам.
«Жертва! — догадался вдруг Асгаст. — Сейчас её сбро-
сят в реку! Что же здесь такое творится?!!»
— Это всё сон!.. Сон! — внезапно изрёк Красный дра-
кон. — Чёрные вороны — это сон. И жертва — это сон!
Этого ничего нет! Вы спите и видите сны в городе Вол-
шебных Снов!
— Да, это так, — кивнул советник. — Его величество
хочет сказать, что не стоит принимать всё, что вы видите
здесь, за явь. Мир многослоен. И мы сами выбираем в сём
мире тот слой и тот сон, который сами тайно желаем.
288
склзлние о Битве цветов
— Сон или не сон, неважно! — воскликнул Асгаст. —
Я не могу этого допустить! Финист! Нужно остановить
жертвоприношение!
— Вот это дело! — обрадовался Финист. — Спасать
девицу — это дело по мне! Всё лучше, чем объясняться
стихами.
Он тут же обернулся Огненным Змеем и, посадив себе
на спину Асгаста и Лелю, ринулся с галереи замка вниз, а
затем, раскрыв перепончатые крылья, порхнул в сторону
Остожни.
* * *
Они подоспели вовремя. Ещё бы чуть-чуть, и Асуицу —
а это была именно она — жрец Акош сбросил бы прямо в
реку с высокого помоста над пристанью.
Акошу удалось заманить Асуицу в ловушку. Именно он
повелел завалить подземный проход к колоссу, где скры-
лась Безлея и её служительницы. Отступление к тётушке
оказалось невозможным, и потому Асуице ничего не оста-
валось, как идти по единственному открытому проходу
прямо в храм Сына Денницы, где её уже поджидал жрец
Акош.
И теперь он взывал к толпе:
— Не потому ли гневается на нас Великий Астинья, что
мы грешны пред ним? Ведь мы оставили почитание Сына
Денницы и Вечерницы! И кто виновен в том?
И толпа, разгорячённая жрецом, подхватывала:
— Жрицы Андогара! Жрицы Андогара!
— Они отвергли Астипью! Матери отвергли своего сына
Астинью! Жёны отвергли своего мужа Денницу!
— Повинны в ереси! Повинны в ереси! — вопили
в толпе сторонники Акоша.
— И мы теперь должны отдать их в жены Деннице!
Великому Мбрпану! Владыке и Князю Мира! И первою
к Деннице мы отправим Асуицу, третью Вечерницу и вер-
ховную жрицу Андогара! Да свершится святой обряд! И да
смилуется над нами Денница и сын его Астинья! Хвала
Сивому владыке!
лютики живой и мёртвый
289
— Хайэ! Хайэ! Хайэ! — шумела толпа.
И тут, как раз в тот миг когда Акош уже собрался сбросить
связанную Асуицу в воду, на помост с грохотом и в вихре
пламени опустился Огненный Змей.
На сей раз он не стал перевоплощаться в человека и толь-
ко дохнул огнём на охрану Акоша, так что стражники пос-
летали с помоста и смешались с толпой.
Леля бросилась к Асуице и сняла с неё путы.
— Бедная девушка, ты испугалась?.. Ну, успокойся! —
ласково говорила она плачущей от счастья Асуице. — Те-
перь всё будет хорошо... Всё в порядке.
Асгаст сразу же узнал Асуицу и крайне удивился — вот
уж действительно сон! Последний раз он её видел, когда
покидал Андогар. И в Ярилиной слободке её образ приня-
ла Сурова Ламия, а он едва не потерял голову, и не толь-
ко от любви... Но то было колдовство... А что значит её
явление теперь и здесь?!
Однако сейчас думать о том было недосуг. Асгаст при-
знал и жреца Акоша, которого он на днях, будучи в Радо-
неже, обратил в осла. Вот так встреча!
Акош, пришедший в себя и также узнавший вол-
шебника, быстро сообразил, что дело плохо, и собрался
было улизнуть с помоста вслед за стражей.
Но Асгаст остановил его.
— Старый знакомый! Уже соскучился по ослиной шку-
ре, жрец Ослиного бога?
— А-а-а! — завопил Акош, будто и впрямь подражая
священному ослу, изображения коего можно было видеть
повсюду в храмах Астиньи. — А-а-а! Простите меня!
— Что здесь происходит, жрец? — грозно вопросил
Асгаст.
— Праздник,— ответил жрец коротко, пятясь от вол-
шебника. — Свадьба.
— Свадьба? — Асгаст изумлённо поднял брови. —
И кто же на ком женится?
— Мы справляем наш андогарский древний и святой
обычай. Мы празднуем свадьбу Денницы и Вечерницы...
Ну и... отправляем Вечерницу к её жениху в Навь, за
290___________СКЛЗАНИ6 О БИТЕ6 ЦЕ6ТОЕ________________
Смородину... Её уже ждёт там божественный супруг...
Обычай такой!..
— Да, что и говорить, — усмехнулся Асгаст, — святой
обычай. Традиции полагается чтить. И раз Вечерница —
невеста Денницы, значит, ей положено соединиться с буду-
щим супругом.
— Да? — обрадовался Акош, не почувствовав подвоха.
И он тут же сделал знак прислужникам, чтоб те вернулись
на помост. — Конечно-конечно, святые традиции следует
почитать! Они святы... эти традиции... Так мы можем про-
должить?
Прислужники по знаку жреца тут же вскарабкались на
помост и стали подталкивать к его краю Асуицу, у коей тут
же потухли глаза. Финист и Леля с недоумением воззри-
лись на Асгаста, невозмутимо наблюдавшего за происходя-
щим.
— Постойте! — вдруг воскликнул волшебник.
Он подошёл к Акошу и стал говорить громко — так,
чтобы его слышали все люди, собравшиеся внизу.
— Не кажется ли вам, дорогой Акош, что непочтительно
вот так просто, без предварительного извещения, посылать
Деннице его невесту? Ведь вначале нужно отправить
в Навь гонца, дабы предупредить бога о столь радостном
событии! Так вот, — волшебник вдруг указал на Акоша, —
ты и отправляйся-ка к Деннице и предупреди его. Да смот-
ри — возвращайся поскорей обратно! Нам нужно знать,
рад ли Денница невесте и готов ли встретить её с полага-
ющимися почестями!
Асгаст сделал знак Огненному дракону, и тот дохнул на
жреца пламенем. Миг — и Акош, горя и дымясь, вверх
тормашками полетел с высокого помоста.
Плюх!!! И только круги расплылись над тем местом,
куда упал жрец Астиньи.
Народ, скопившийся на берегу, стал ждать: когда же Акош
возвратится с вестями от Денницы. И что он скажет? Гнева-
ется ли великий бог? Ждёт ли невесту свою?
Но время шло, а Акош не возвращался.
— Как видно, он задержался в пути! — воскликнул
Асгаст. — А ну-ка, отправляйтесь-ка и вы вслед за ним,
поторопите его, а то невеста Денницы устала ждать!
лютики живой и мёртвый
291
И вслед за Акошем в реку были брошены и те прислуж-
ники, что недавно собирались топить в ней Асуицу.
Оставшиеся прислужники храма Астиньи тут же попа-
дали на колени и стали умолять оставить их в живых.
— Простите нас! — рыдали они. — Мы обманывали
всех вас! Нет такого обычая! Денница, Астинья и Мори-
ан — ложные боги! И мы обманщики! Нас заставляли тво-
рить зло! Простите!
Народ на пристани заволновался, послышались крики:
— Обманщики! Бей их! Бей!
Получая оплеухи и тычки от рассерженных осто-
женцев, прислужники Астиньи бросились бежать. Толпа
уже гнала их к храму Сына Денницы. Затем^громя всё вок-
руг, горожане ворвались в храм.
— Бей! Ломай! Круши!
Толпу легко убедить в чём угодно. И более всего она
любит сокрушать прежние кумиры. Ещё недавно эти люди
хотели топить Асуицу в реке и кричать славу великому
Астинье, а теперь они же громили храм своего бога, бро-
сали в грязь и топтали его лики, а также радостно сбрасы-
вали с постаментов его статуи...
— Ну и как, понравилось тебе быть невестою Денни-
цы? — спросил Асгаст пришедшую в себя Асуицу.
— Никогда не думала, что буду выходить замуж при
таком ликовании и столпотворении. — И Асуица сорвала
с себя свадебный венок из белых лилий. — Однако я ещё
слишком молода, чтобы выходить за того, кто так стар, что,
говорят, уже умер!
— Так ты более не Вечерница? — обрадовался волшебник.
— У него и без меня хватает жён! — улыбнулась Асу-
ица. Я... — И тут она достала яхонт Синий глаз. — Я Пле-
янка и отныне служу только Велесу и супруге его Сиде!
И да падёт Астинья!
И вдруг, словно следуя её словам, колосс Астиньи над
рекою пошатнулся, стал заваливаться... и со страшным гро-
хотом и плеском упал в воды, взметнувшиеся чуть не до
небес.
292
склзлние о Битве цветов
Это Финист Огненный Змей, увлечённый общим порывом,
решил сокрушить колосс ложного бога и подрубил ему ноги.
Взволновавшаяся было о судьбе тетушки Безлеи, Асуица
тут же успокоилась, увидев, что та вместе с храмовницами
восседает на спине Огненного дракона, летящего к ним.
— Асуица! Ты жива, дитя моё! — завопила тётушка и,
сбежав по простёртому крылу дракона, едва не задушила
свою племянницу в объятьях.
— Он... он рухнул! — смеялась и плакала Асуица.
— Да! Да! Дитя моё! Мы теперь свободны! — смеялась
в ответ и тётушка Безлея.
Тут она немного отстранилась от племянницы и, осмот-
рев её наряд, воскликнула:
— Да ты, племянница, я смотрю, замуж выходишь? Ус-
пела уже, пока мы не виделись? И кто жених? — Огля-
нувшись, она увидела волшебника. — Уж не этот ли скром-
ный молодой человек?
— Нет, ну что вы... — замялся было Асгаст. — И не так
уж я и молод...
— Не надо ничего говорить! — замахала руками Безлея и,
легонько локтем толкнув Асуицу, шепнула ей: — Если это не
он, то ты просто смотришь не в ту сторону!
— Тётушка! — гневно зашептала Асуица и страшно вы-
катила на неё глаза. — Что ты такое говоришь!
♦ ♦ ♦
— Ха! ха! ха! ха! — Красный дракон смеялся так, что
проснулись все его головы. И две, доселе дремавшие,
с недоумением уставились на ту, которая хохотала, со-
трясая весь замок. — Ха! ха! — не унималась голова. —
Послать гонца, чтоб предупредить о невесте!.. Поторопите
его, а то невеста устала ждать!..
Эта история очень рассмешила Красного дракона, кото-
рый любил хорошую шутку.
— А теперь, — изрёк дракон, — в честь великой побе-
ды над Денницею и Астиньей мы устроим великий пир! И
пусть все радуются, танцуют, а также поют и пьют!
— Ваше величество! — встревоженно воскликнул Ас-
гаст. — Не время праздновать! На пороге война! С юга и
лютики живой и мёртвый 293
запада идут сивычи, а с востока дыевичи! Святое Семигра-
дье в опасности!
— Ни о чём не беспокойтесь, — остановил его зла-
товласый советник. — Нет лучшего места и времени для
обсуждения того, что вас так волнует, чем пир. На него
приглашены все правители Семиградья.
— Пир — это замечательно! Будем веселиться! Будем
лить вино и... кровь! — заявил Финист.
— И я люблю, когда все веселятся и танцуют! — под-
держала мужа Леля.
— Сварожий пир отмечает явление первой новой луны
после затмения, — глубокомысленно изрекла та драконья
голова, которая увлекалась вычислением путей звёзд. — К
тому же Сед-мериду пересекла звезда Яров!..
— И что это значит? — поинтересовался златовласый
советник.
— А это значит, — пояснила голова-звездочёт, — наста-
ло время проявления силы Яров и на Земле!
— Вился-вился яр-хмель над рекой... Вился-развивался,
вился-развивался... — пропела драконья голова-лирик. —
Как нарву я хмеля, пива наварю, пива на хмелю...
— А, ну, коли так, — спохватился волшебник Асгаст,
припомнив звёздную карту и календарь, — раз и в Сварге
ныне Сварожки, то и мы также будем пировать!
* * *
...К ночи в Семиградье прибыли корабли Асгаста.
Волшебник наблюдал из галереи, как по реке двигались
огни, горящие на валлатейских ладьях.
И вот те огни сгрудились у пристаней под Боровицкой
горой. От марева протянулась огненная нить — то волоты,
велесени и сиды с факелами в руках пошли к Золотым
вратам Мосграда. Здесь их уже встречала стража и затем
вела во внутренние покои замка Красного дракона.
Асгаст и Асуица, а также Финист и Леля встречали ста-
рейшин Арма, Олти, Бласта и Сииртю. И в замке играла
тихая вечерняя музыка... Город засыпал в преддверии зав-
трашних торжеств.
294
склзлние о Битее цветов
— Здравствуйте... и спокойной ночи! Спокойной
ночи... — говорили они прибывающим усталым путникам.
Всем нашлось место в замке, даже волотам — им уделили
самую большую залу, где обычно отдыхали драконы стражи.
Сладкий сон охватывал Святое Семиградье... Факелы и
свечи гасли... Асгаст также после беспокойного дня улёгся
в постель под тихое бормотание ветра и выкрики ночной
стражи.
...И в ночи, во сне, Асгаст вновь оказался в каком-то
граде...
Только это на сей раз был не Асград, а будто бы —
Андогар. Да-да... Это Андогар... Вот же здесь должна быть
Семиверхая башня...
Но почему-то на площади её не оказалось, там были
только руины и возбуждённая толпа андогарцев и андожи-
ек... А! Так это же не Андогар — это Остожня! И потому
башня разрушена! И значит, Асуица больше не Вечерница!
Она где-то здесь, в толпе, и нужно найти её!
Асгаст бросился на поиски Асуицы. Он расталкивал
пёструю и шумную толпу, но нигде и никак не мог её отыс-
кать... Она же была в башне! Что же стало с ней теперь?!!
Не помня себя, Асгаст бросился к руинам Семиверхой
башни.
И там вдруг наткнулся на Чёрного Строителя.
Он стоял, спокойно прислонившись к обрушившейся
стене... И, повернув пустые глазницы к волшебнику, изрёк:
— Они разрушили Семиверхую башню. Они разрушили
и храм Астиньи! Мой храм! Они будут всегда и всё разру-
шать! Они мои! И Асуица также моя!
— Я не верю тебе! Ты лжец, Сивый Мбриан! — вос-
кликнул волшебник... и проснулся.
Утреннее солнце уже возвестило день и озолотило замок
Красного дракона. И всё вокруг пришло в движение. При-
бывали гости верхом на золотых драконах, играла музыка.
Сварожки! Великий праздник Сварги! И стало быть,
пора идти на торжества, посвящённые прежним победам
над Чернобогом, Денницею и Астиньей.
лютики живой и мёртвый
295
свлрожнй пир
Хмельная сурья, пиво и вино лились рекою на Сва-
рожьем пиру в замке Красного дракона.
Сам Ван, или Винд, как его называли северяне, — бог
виноделия, сын Семаргла Сварожича и Деваны, — при-
катил на пир бочку молодого красного как кровь виноград-
ного вина. Сам же вскрыл её и стал разливать ковшом по
кубкам.
— Се вино, и в нём сокрыта истина! — изрёк бог ви-
ноделия. — Познайте высшую истину!
«Вино и виноград... — размышлял Асгаст расслабленно
за своим кубком. — Всё сие названо в честь бога Вана...
Он же Винд, и он же Венд... И он же Ведун! Ибо он по-
знал Истину Вед!.. И эта истина в святом вине, коим при-
чащаются... И это вино — суть кровь жертвы, кровь Вана,
кровь Бога...»
Асгаст в задумчивости отпил из своего кубка вина, крас-'
ного, как кровь святых жертв.
«И не только в этом Истина... Именем бога Вана на-
звана и война!.. Ван — бог войны, сын небесного полко-
водца Семаргла и богини луны Деваны! И вино его на
пиру льётся, как кровь на поле битвы, как кровь на охоте!
И в этом также сокрыта Истина! И значит, будет война!
Великая война!..»
Ван же тем временем, поднимая кубки с красным ви-
ном, убеждал всех, что одолеть чёрных сивычей можно
только с подмогою ратей дыевичей.
— Сивычи — служители Мориана! А против Чёрного
бога воюют и в Сварге, и в Диверии! Мы можем и долж-
ны привлечь силы дыевичей на защиту Семиградья!
И затем, перекрывая недовольный гул, поднявшийся
в зале, Ван воскликнул:
— Вспомните! Так уже было в старые времена, во вре-
мя Битвы Трёх Родов! Тогда сварожичи и дыевичи вместе
шли на панов и на сынов Велеса!
296 __________сказание о Битее цветов________________
И тут возмутились старейшины велесеней и волотов,
потомки Велеса, что прибыли с волшебником Асгастом,
а также асилки — старожилы Семиградья:
— О Ван! Девана, мать твоя, затеяла эту войну! И вся
Ра-река в огне! И дыевичи уже завладели Ключами Веле-
са от Пановых гор, а ты предлагаешь отдать им и Святое
Семиградье? Не много ли? Мы не допустим их сюда!
Против сего предложения выступили и все внуки Мед-
ведиц, правители святых холмов — за исключением само-
го Вана, правителя Див-града на Ушвивой горе, а также
Красного дракона, доселе сохранявшего молчание.
— Города Велеса-Асилы не пойдут под длань Дыя! —
возмущённо восклицали правители и мудрецы.
Казалось, сей пир вот-вот обернётся побоищем. И у каж-
дого из спорщиков была своя правда.
С мнением правителя Див-града Вана готовы были со-
гласиться остоженцы — бывшие астианцы, да и сама Без-
лея, вернувшая себе сан верховной жрицы, выступала те-
перь за переговоры с госпожою Деваною и дыевичами.
Но против были гордые сетунцы и альвины с Поклон-
ной горы, а также мудрецы с гор Ворожейских. Они по-
лагали, что их волшебное оружие одолеет любую силу.
К ним присоединились и колежане с пресненских Трех
гор и святоярцы со свитежской Красной горы:
— С нами Вышень Бог и все Сварожичи! С нами Ко-
ляда Дажьбожич! И нам ли идти на соглашение с Дыем?
Как Свету соглашаться с Тьмою?
А волосовцы с Коломенской горки так и вовсе полагали,
что дыевичи — враги более опасные, чем сивычи. И что
скорее следует договориться с сивычами против дыевичей.
С ними согласились и русалки-свитежанки, что жили в
омутах под Ушвивой и Красной горами, коим пришлые
дыевичи особо досаждали ухаживаниями на русалиях и
купальях.
И так бы этот спор и перерос в междоусобицу, если бы
вдруг, влекомая какой-то неведомой силой, Асуица не вста-
ла с места и не подошла к Красному дракону.
лютики живой и мёртвый
297
Она поднялась к трону, сняла обруч с Синим глазом и
возложила его на среднюю голову дракона. Синий глаз
ослепительно засиял, дракон стал переливаться всеми цве-
тами радуги, превратившись в Радужного дракона.
— Высшая истина — суть в Чаше Истины! — изрекла
вдруг средняя голова Радужного дракона.
— Что это значит? — зашептались вокруг.
— А это значит, — пояснил златовласый советник, —
что пора обратиться за советом к Камню Велеса и испить
мудрости из его волшебной чаши.
* * *
Чаша Велеса! Великая Чаша Истины! Величайшее со-
кровище Святого Семиградья!
За обладание сей чашей боролись с изначальных вре-
мён и поныне силы добра и зла. Высшая сила и высшая
мудрость таились в той чаше. Обладающий чашей стано-
вился по своему могуществу равен самому Владыке Веле-
су!
И чаша та была сокрыта в Камне Велеса, что стоял над
могилами страстотерпцев Бора и Мося. И тайная изначаль-
ная сила, заключённая в том камне, открывалась только в
самые тяжкие времена. А это значит, что сии времена на-
стали!
Все правители и гости по призыву Радужного дракона
пошли из замка в сад, где на открытой поляне у могучего
дуба лежал тот камень, увитый цветами купальницы, лю-
тика живого, рядом с коим из-под земли бил святой род-
ник.
Радужный дракон направил луч от Синего глаза на сей
камень, и тогда на камне, именуемом Каменем Велеса,
явилась Чаша Истины. И все пили из той чаши святую
воду Велесова родника, и вода в той волшебной чаше не
убывала.
И открылась всем простая истина, что силу имеют
потомки Велеса лишь тогда, когда они идут вместе, пле-
чом к плечу, рука в руке. Тогда никто не может одолеть
их.
298
склзлние о Битве цветов
Асгаст, отпив из Чаши Истины, передал её Асуице. Та
также отпила и передала дальше.
Затем Асгаст взял Асуицу за руку... И тут словно мол-
ния ударила в Боровицкий холм. И картины-видения вдруг
стали являться пред их глазами.
Это были сны... Сны наяву, кои волшебник может выз-
вать и по своему желанию. Делается сие для того, чтоб
внести в наш мир нечто из иных миров или из снов.
И длились эти сны одно мгновение. Но Асгаст и Асуи-
ца будто прожили в тот миг долгую жизнь.
...Вначале Асгаст ощутил себя своим далёким предком,
который носил имя Аргаст и был сыном бога Велеса-Аси-
лы и Златой Матери. И увидел себя идущим по каким-то
пещерам... и вот он вышел на свет в дальних горах...
Аргаст шёл затем по горам, а потом и по долинам. И вот
он пришёл к реке Смородине, что меж Навью и Явью, где
на Семи холмах плясали семь звёздных Медведиц...
И протянул он одной из них волшебную траву — спо-
рыш. Медведица поела ту траву и обратилась в прекрасную
звёздную деву Алатырку. И та дева родила двух братьев-
близнецов Бора и Мося. И за праведность их потом име-
новали святыми Бором и Мосем. А Бора также назвали
Святибором.
И родились, и жили те братья на высоком холме над
рекою Смородиной. И назван был тот холм Боровицким по
имени Святибора. А град, выросший вокруг святого холма,
назван был по имени второго брата — Мосградом...
...Асуица же ощутила себя Суровой Ламией, прекрасной
дочерью Велеса-Дона.
И увидела она себя стоящей в грозу на вершине холма.
И молнии ударяли в тот холм. И вот среди сверкания мол-
ний ей явился сам Перун Громовержец!
И любовь молнией вспыхнула в её сердце! Полюбить
бога Грома! Это и счастье, и искушение, и беда... Великая
беда...
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И М6РТКЫЙ
299
И вот в отместку за неверность своего супруга наброси-
лась на Ламию ревнивая супруга Громовержца могучая
богиня молний и грозовых туч Дива-Додола...
И, открыв волшебный амагиль, выпустила она из него
духа-оборотня... и так обратила Ламию в ужасного драко-
на с волчьей мордой!
Ужасно! Ужасно! Она стала оборотнем! И вот днём она
прежняя, но каждую ночь становится она кровожадным
чудовищем... И потому она упросила Бора и Мося закры-
вать её в темнице по ночам... И внуки Велеса выполнили
её просьбу...
Но что это? Что за шум у темницы? То сражается Ве-
лес с Аргастом, Бором и Мосем! Это её отец Велес явил-
ся, чтобы освободить дочь из плена? Но она же доброволь-
но заточила себя!
Да это и не Велес! Это сам Мориан — Чёрный бог
явился в образе Велеса и обманул всех! И вот он во-
шёл в Мосград под чужой личиной и своим Чёрным
Мечом поразил Бора и Мося! А затем выпустил Суро-
ву Ламию!
Но она не будет служить ему! Она будет сражаться
с его воинами! Она не простит ему гибель братьев!
...И тут сны Асгаста и Асуицы сплелись, как и их руки.
Асгаст вошёл в сон Асуицы, а Асуица — в сон Асгаста.
Волшебник вновь ощутил себя Аргастом. И он подошёл
к великому Камню Велеса. Увидел в том камне Белый Меч
Рода. И вынул тот Меч из камня. И вот он встал на пути
великого Мориана, явившегося пред тем камнем ужасным
Чёрным Змеем.
И скрестились Белый Меч и Меч Чёрный. И от удара
Мечей сотряслась Мать Сыра Земля. И была битва Арга-
ста и Мориана долгой и яростной. И трижды Хорс-Солн-
цебог поднимался на небо в своём солнечном возе, влеко-
мом звёздными волами. Й трижды Хоре уходил за пояс
Сварога.
И дышал Чёрный Змей огнём на Аргаста. А тот рубил
Змея своим Белым Мечом, который был выкован в давние
300
склзлниб о Битве цветов
времена для Велеса-Асилы самим небесным кователем Сва-
рогом.
И текла кровь из Змея, и текла она в реку Смородину,
и пылала от той крови Огненная река!
И был поражён Белым Мечом, будто молнией Сварожь-
ей, великий Мориан. И так развоплотился он и потерял
прежнее змеиное тело. И унёсся прочь Чёрным вихрем.
И тогда из Камня Велеса вышел трёхглавый Радужный
дракон — и это был сам Велес-Асила, сын Рода Рожанича.
И принял Асила волшебный Белый Меч из рук сына свое-
го Аргаста и вновь сокрыл его в камне.
Так всё и было в те стародавние времена...
...В единый миг, за который сверкнула молния, в гла-
зах Асгаста и Асуицы промелькнули картины из прошлой
жизни.
И в тот миг свершилось великое волшебство: из сна,
или из давнего прошлого, или из Святого Иномирья вдруг
явился тот Белый Меч, великий Меч Истины, кованный
Сварогом.
Он явился им Мечом с лезвием, вошедшим в Камень
Велеса-Асилы. И тогда вынул его из камня Радужный дра-
кон, сам бог Асила-Велес сын Родович. И передал его кня-
зю Асгасту.
— Прими Меч, волшебник! И да послужит он Правде!
И да будет сокрушён Мориан!
И принял Белый Меч волшебник Асгаст. И дал великую
клятву, что тот Меч будет подниматься только во имя Прав-
ды и Света.
* * *
Трубы! Трубы! Трубы!
Это трубы стражи возвестили о приближении неприя-
теля! И видно было, как от края неба подымаются дымы,
это сивычи шли к стенам Семи городОь.
лютики живой и мёртвый
301
Их вёл новый вождь. И был то Млад Сивыч, сын по-
гибшего Старого Сивыча. Это он послал чёрные рати в бой
на Семиградье.
А рядом с Младым Сивычем вился сам Чёрный Змей,
в коего обратился сам владыка Мориан. Временами он брал
молодого вождя себе на спину и проносил его над бесчис-
ленными войсками:
— Смотри, Млад Сивыч! Наша сила неодолима!
И в самом деле Мориану удалось собрать великое и
могучее войско. Такую вражью рать ещё не видел белый
свет.
Сюда стеклись не только несметные полчища сивычей
со всех Чёрных земель. Мориан также открыл врата
Пекла в Чёрных горах и выпустил на землю драконов
и подвластных ему чудовищ и оборотней нижнего мира,
намереваясь с их помощью завоевать все Срединные
Земли.
В небесах и среди туч метались и собирались в стаи
драконы Нави. А по земле шли чудища, коих свет ещё не
видывал. Особо устрашающими были неповоротливые чу-
302 __________сказание о Битве цветов_______________
довища с телом носорога, рылом свиньи, головой и рога-
ми тура, ушами осла, хвостом змеи, а также вырожденными
крыльями, будто от огромной летучей мыши. Эти крылья
не могли бы оторвать от земли их тяжёлые туши и были
лишь украшением.
Другие чудища с огромными слоновьими ушами и мо-
гучими ногами, как у птицы страфиль, и с клювом аиста,
наоборот, были весьма резвы. Они могли совершать огром-
ные прыжки и нести на себе воина с копьём.
Подобных чудищ, коих наплодило извращённое вообра-
жение Пекла, тут было великое множество. Не считая раз-
ного рода волкодлаков, полумедведей и полувепрей.
Кроме того, целый легион мертвяков-навий поднял вла-
дыка Мориан из старых могил. Одни навьи были пешими,
а иные конными, и кони им были под стать — полуразло-
жившиеся скелеты кляч. Но те навии служили лишь ору-
жием устрашения. Мертвецы, конечно, пугали, но в насто-
ящем столкновении рассыпались от первого же удара и
потом с трудом собирали свои кости, разбросанные по
полю брани.
Более же всего здесь было обычных сивычей, отряды
коих возглавляли чёрные маги и волховицы. И те рати
шли, как наводнение, затопляя всю округу. Они заполняли
собою всё свободное пространство между семью городами-
крепостями, жгли слободки и посады. И люди бежали от
сивычей, едва успевая укрыться за крепостными стенами.
Сивычи становились лагерями прямо у стен и по всем
окрестным лесам и болотам.
— Вперёд! На стены! — возглашал Млад Сивыч, про-
летая над своими ратями на Чёрном Змее.
И по его слову, и следуя воле владыки Мбриана, сивы-
чи, будто обезумев, бросались на штурм крепостей. На их
стены накидывались поваленные деревья, наспех сколочен-
ные лестницы, по коим карабкались чёрные воины.
Они гибли сотнями и тысячами под ударами за-
щитников. И более всего от когтей драконов стражи и от
пламени, извергаемого ими.
лютики живой и мёртвый
303
Сварожий пир обернулся сражением! Кровь стала лить-
ся вместо вина! Все гости взялись за мечи и, оседлав сво-
их драконов, поспешили на в битву.
Золотой стаей низринулись драконы с верхних галерей
замка Мосграда. И сошлась та стая с чёрною стаей, и зак-
ружилась в чёрно-золотом вихре. И так в небесах над Свя-
тым Семиградьем начался бой воздушный. И на каждого
золотого дракона было по пять-десять чёрных драконов
Нави.
Во главе золотого воинства встал сам Асгаст верхом на
Огненном Змее Финисте. И не случайно волшебника про-
звали великим драконоборпем и Победителем Драконов! Он
вновь оправдал своё имя. Его Белый Меч разил без про-
маха. И обезглавленные противники его, испуская дым из
обрубленных шей, падали из поднебесья прямо на холмы
или в пышущую жаром реку.
А рядом с Асгастом сражался сам Радужный дракон —
и он также поражал чёрных драконов десятками и был
неуязвим. Он принял на свою спину Асуицу, которая ме-
тала золотые стрелы в чёрных драконов, а в ближнем бою
билась мечом, переданным ей Асгастом — старым и вер-
ным Убийцей драконов, и он не раз в сём бою оправдал
своё имя.
— Где ты, Чёрный Змей? — гневно рокотал Радужный
дракон под тучами. — Выходи же! Явись, Мбриан! Сра-
зимся!
Но главного их врага — Чёрного Змея не было в небе-
сах над Семиградьем. Не видно его было и внизу... Он
прятался, берёг силы. Он, очевидно, хотел измотать врагов
в мелких стычках и явиться в самый подходящий миг, ког-
да они, наконец, ослабнут... Он был осторожен и выжи-
дал...
А тем временем налёт драконьих стай был отбит. И в
том сражении полегли или были изранены почти все золо-
тые драконы. Но и чёрные драконы понесли урон невос-
полнимый. Оставшиеся при одном только виде Финиста с
Асгастом и Радужного дракона с Асуицею в небесах над
Семиградьем бросались прочь.
304
склзлние о витве цветов
На земле же бои не утихали.
Финист после битвы в небесах спустился на землю и
вновь обернулся Огненным Волком, а затем скрылся в
дремучих лесах Семихолмья, что у Трёх озёр и Яузы.
Там он стал нападать на волчьи стаи, разбойничавшие
по всей округе. И погубил немало волков в Триозёрском
лесу, который с тех пор так и прозвали Волчьей Загубью.
В тёмной ночи сошёлся у Трёх озёр Финист-Волк с
вожаком волчьей стаи. Вцепился ему в загривок, и так за-
валил его. И воем своим победным созвал он волков со
всех окрестностей.
И признали волки в нём бога войны и своего вождя. И
стали они вместе с Финистом нападать по ночам на отря-
ды сивычей, подступающих к Семиградью...
Днём же Финист оборачивался Ясным Соколом. И со-
зывал птичьи стаи из леса, занимавшего окрестности
Яузы — сей лес был назван потом Волчьей Загубью и Со-
кольниками. И к нему слетались не только соколы, но и
орлы, и ястребы, и кречеты.
И во главе тех стай он нападал на сивычей и на их
коней. И буйствовали кони, и бежали сивычи в ужасе от
бога войны и его небесного войска!..
И так день и ночь шли сражения у стен семи городов.
Но города отражали все атаки сивычей и стояли несокру-
шимо.
Первыми бой приняли на Поклонной горе сетунцы и
альвины-кузнецы, потомки Ильма Сварожича. Мечи, выко-
ванные богом-кузнецом Ильмом, были не хуже Сварожьих,
и они били врага, и сверкали на стенах как молнии.
Эти мечи были выкованы в кузне бога Ильма Тульско-
го. И сами кузнецы с крепости Тулы, что под Семиградь-
ем, подоспели на битву и теперь яростно сражались на сте-
нах и башнях Сетунь-града Поклонной горы.
В небесах над стенами Сетунь-града парила сама Солнеч-
ная Жар-птица Алконост. Она пела победную песнь и метала
огненные перья на чёрных ворогов.
лютики живой и мёртвый
305
Иная же песнь звучала на горах Ворожейских. Там
мудрецы призвали из Ирийского сада саму птицу Смер-
ти — Сирин. И под звуки её чарующей песни враги ложи-
лись и засыпали смертным сном вокруг града мудрецов.
А птица Гамаюн парила и пела в небесах над Пресней.
И там у стен города чёрных воинов встречал златовласый
советник Радужного дракона, который и был правителем
Пресни.
Он играл на волшебной дудочке, доставшейся ему от
Коляды. И от той его песни чёрные воины бежали со всех
ног, ибо она звала их в Ирий. А те, кто слышал ту песнь,
плакали, и сердца их разрывались от раскаяния.
Под стенами же Волосова урочища, малой крепостцы на
Коломенской горке, сивычей встретило такое сопротивле-
ние могучих витязей, какого они никак не могли ожидать
здесь. Ведь в сём малом городе не было магии, только во-
ины с мечами! По как они сражались! Как отражали все
атаки!
Однако более всего доставалось тем сивычам, которые
шли на крепости Див-града и соседнего с ним града Сви-
тежа — эти города стояли столь близко друг к другу, что
стены их почти смыкались, были разделены лишь неболь-
шим оврагом.
Защитники сих городов-крепостей подожгли окрестный
лес. И в том огне, охватившем ближние холмы, явился по их
призыву небесный полководец Огнебог Семаргл, который
стал жечь чёрных воинов Огненным Мечом. И рядом с Се-
марглом сражался сын его мощный Ван, и бились тут же
Томина-змееборец, а также внук Ночи — Лутоня Купалич
и сын его мощный Лутосня.
И кто мог одолеть тех воинов?
Но чёрные сивычи, чудища и оборотни всё шли и
шли, вал за валом, находя гибель под мечами белых ви-
тязей.
Только на третий день сражение на Коломенской горке
затихло. Ибо все воины пали с честью, обретя великую
306
оказание о витке цветов
славу. А урочище было сожжено дотла. Никакой добычи
здесь не досталось воинам Мориана. Лишь дымящиеся угли
и пепел.
На пятый день сивычи и вождь их Млад Сивыч заня-
ли также и Чертог Мудрецов на Ворожейской горе. Мори-
ан подсказал, как можно бороться с песнею птицы Сирин.
Нужно было всего только заткнуть уши! И секретное ору-
жие мудрецов сразу же лишилось всей своей волшебной
силы. Вот так просто...
И вот уже сивычи вошли в Школу Мудрецов и заняли
её залы. И стали грабить всё, что попадалось под руку,
а мудрецов, по приказу предводителя, загнали в подвалы
замка.
И сам Млад Сивыч вышел на верхнюю площадку Шко-
лы Мудрецов, откуда открывался вид на окрестные холмы.
Здесь была высшая точка не только Ворожейской горы, но
и всего Семиградья.
— Это всё-всё станет моим! Я буду повелителем Семи-
градья и всех Срединных Земель!
А Чёрный Змей, обвив кольцами площадку, так проши-
пел Младу Сивычу:
— Ты получиш-шь то, что желаеш-шь, если будеш-шь
по-преж-ж-жнему верно служ-ж-жить мне!
— Да, о мой повелитель! — ответил Млад Сивыч и с
поклоном приложил руку к своей груди, в которой спо-
койно билось его холодное сердце.
И тогда отборные отряды чёрных воинов Млад Сивыч
и Мориан направили на стены Мосграда. Но здесь они
натолкнулись на ожесточённейшее сопротивление.
Волоты со стен бросали на сивычей огромные камни и
крушили их стенобитные орудия и лестницы выворо-
ченными из земли вековыми дубами и соснами.
Асгаст с Асуицею сражались здесь же, у Золотых врат
Мосграда, плечом к плечу. Сверкали их мечи. И вол-
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛЛёРТВЫЙ
307
шебный Белый Меч рубил кривые мечи сивычей и разби-
вал в щепы их щиты, рассекал их доспехи.
Никто не мог противостоять белому воину и белой во-
ительнице... Однако и их силы были на исходе после не-
дели сражения, несмотря даже на то, что Асгаст и Асуи-
ца временами прикладывались к чаше с живою водой.
Им всё же нужны были отдых и сон...
И вот, не заметив того сам, Асгаст переступил грань
Яви и оказался во власти сна или видения... Тонка та
грань меж Явью и Навью, тем более для волшебника, и
тем более в городе, сотканном магией из волшебных
снов!
Да — это сон. Но как он похож на Явь, просто нео-
тличим от Яви! До сего мига Асгаст сражался у Золотых
врат и вдруг оказался на Сварожьем пиру!
Сей пир, оказывается, всё ещё продолжался. Все вок-
руг веселились, плясали и пели, а Красный дракон, сняв
с себя обруч с Синим глазом, по-прежнему дремал на зо-
лотом троне... Он спал — и это был его сон! И он в свой
сон забрал Асгаста! Перенёс из Яви— в Навь!
И как же это не сон?! Там, внизу, как видно, начался
пожар! Замок подожгли чёрные воины Мориана! Но на
пиру никого не волновали огонь и дым.
Красный дракон объяснил — почему:
— Мы будем веселиться и не станем обращать внима-
ние на то, что творится вокруг!
— Отчего же? — слегка удивился во сне Асгаст.
— Помни, что, сражаясь с демоном, ты только усили-
ваешь его. А убивая демона, ты даёшь ему новую силу!
— Но как же его одолеть?
— Чёрный бог — бессмертен, ибо он — сама Смерть!
Его нельзя убить, но его можно вернуть туда, откуда он
вышел. Его следует заковать в цепи и заточить в пеще-
рах нижнего мира!..
308 _________оказание о Битее цветов_____________
БИТВА с чёрным ЗМ66М
«Да! Именно так! Чёрного бога следует заковать и зато-
чить!» — Асгаст внял велению Красного дракона.
«Но для этого его следует найти... И лучше всего най-
ти сейчас! В этом сне, куда он укрылся... Это также и мой
сон, и, стало быть, он здесь, как и всё вокруг, подчиняет-
ся мне... Только бы не забыть, что это сон... волшебный
сон...»
«Где же он? — Асгаст почувствовал в себе новую вол-
шебную силу. Он оттолкнулся от балкона дворца Красного
дракона и воспарил над Семиградьем. — Во сне всегда так
легко летать!.. Он где-то здесь... Я найду его!»
Поднявшись ввысь, волшебник оглянулся. Он увидел,
что всё Семиградье, все семь городов в огне. Ущерб невос-
полним!
Асгаст перенёсся на берег Огненной реки. Здесь все
улицы охвачены пламенем. И он побежал по ним...
Вот она — гора Поклонная! Здесь также всё в огне. Он
пробежал мимо одинокого художника... Тот разрисовывал
фреску прямо на полуобрушившейся стене храма. \
Будто так и нужно... Всё вокруг горит, а он... рисует...
и даже напевает себе в усы, отходит, любуясь на свою
работу, а потом возвращается, чтобы сделать ещё мазок...
А на фреске изображён Огнебог, поражающий Чёрного
Змея...
— Где он? — спросил художника Асгаст, указав на
Мориана.
— Здесь, — художник показал кистью на угол своей
картины, где был изображён Змей.
Но его отсюда не достать... Если войти из сна в карти-
ну, найдешь ли путь обратно? Так можно и заблудиться
между мирами... К тому же эту картину сейчас спалит
огонь... И тогда из неё не выйти... Так пусть же здесь Змея
поражает Огнебог!
лютики живой и мёртвый
309
И тут пламя охватило край фрески, стало жечь Чёрно-
го Змея... Где же он теперь?
И тогда Асгаст, будто пух, подхваченный ветром, пере-
нёсся к горе Ворожейской.
Странно... Она не огорожена крепостными стенами.
Сивычи разгуливают свободно по граду мудрецов, по его
улицам и мостам... Они хозяйничают здесь, как хотят, раз-
бивают статуи и барельефы мыслителей, бросают в огонь
книги!
А вот и сама Школа Волшебников. Она величественна,
её здание уходит к облакам. Её когда-то закончил и Ас
гаст... Но теперь вереницы сивычей носят на себе дрова
и обкладывают ими её основание. И вот они его уже под-
жигают!
Асгаст прорвался внутрь!.. А вот и зала заседаний, пол-
ная мудрецами. Здесь перед волшебниками излагал не-
спешно свои мысли старейший и самый уважаемый из
учителей.
Неспеша он говорил о влиянии звёздного склонения на
завихрения в Спирали Времён. Он утверждал, что они
и послужили причиною общественной нестабильности в Се-
миградье.
Все мудрецы кивали седыми головами и соглашались
с тем, что это наблюдение крайне важно и что отсюда дол-
жны последовать далеко идущие выводы.
— Это имеет большое прикладное значение! — говори-
ли они.
— Мы поздравляем вас! Так редко в наши дни можно
услышать столь откровенную речь! Она посвящена столь
животрепещущему вопросу!
И мудрецы заключали в объятья старого учителя и под-
носили ему цветы, а тот утирал слёзы благодарности, не-
вольно выступившие в уголках глаз...
Впрочем, слёзы у него выступали не от внезапно нахлы-
нувших чувств, а скорее от едкого дыма, валившего уже в
залу заседаний...
ЗЮ____________склзлниб о Битве цветов_________________
Асгаст бросился прочь из той залы и побежал от на-
ступающего огня по бесконечным лестницам, по ко-
ридорам. Всё выше и выше... И вот он уже под самой
крышей...
Да! Вот и коридор, и по сторонам его — двери. И за
какой-то из дверей сидит он — Чёрный Строитель! Он
где-то здесь. Откуда-то Асгасту это точно известно... Ну
да, конечно, где же ещё ему быть? Ведь это же его сон!
Асгаст открыл одну из дверей... За ней оказался не-
знакомый сад, цветы, птицы... Не то!
А что за этой? Там навстречу Асгасту сделала шаг...
Асуица! И Асгаст шагнул было навстречу, но вдруг по-
нял, что это не она... а Сурова Ламия! Запнувшись, он
сделал шаг обратно и чуть было не упал.... дверь захлоп-
нулась.
Асгаст открыл ещё одну дверь... За ней звёзды свива-
лись в Великую Спираль... Это Спираль Времён? Доро-
га, по которой можно пройти в будущее?!
Нет! Сейчас это не его путь! И Асгаст с сожалением
захлопнул и эту дверь...
За следующей оказалась пустая комната, выложенная
квадратными белыми плитами. И на окне решётка. '
«Это здесь! — сразу понял Асгаст. — Он здесь».
Асгаст шагнул в ту комнату. Дверь захлопнулась за ним.
И вот он увидел самого Чёрного Строителя. Мориан сидел
спокойно, чуть развалившись на скамье. И он предложил
Асгасту сесть на такую же скамью напротив.
— Ты искал меня? — спросил Чёрный Строитель.
- Да.
— Зачем? Ведь меня нет!
— Но я нашёл тебя! Вот ты! — указал на Чёрного Стро-
ителя волшебник.
— Нет ни меня, нет ни тебя! Никого и ничего нет! И
никогда не было!
— Но как же... — заспорил Асгаст. — Вселенная суще-
ствует! Мир существует, и я существую!
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛЛёРТВЫЙ
311
— Итак, ты полагаешь, что нечто есть. Например, ты
сам. Но рассуди здраво. Ты думаешь: Мир существует и
он бесконечен. А ты также существуешь, и ты — коне-
чен?
— Да. Это так, — согласился Асгаст.
— А если ты покинешь Мир, он останется бесконечен?
— Да. Останется.
— Итак, Мир с тобою — бесконечен, и без тебя — так-
же бесконечен. И это значит: всё равно, есть ли ты или же
тебя нет. А раз тебя нет, то нет и меня, ведь я живу в тво-
ём сне! Нет ни тебя, ни меня, ничего и никого нет!
И как бы в подтверждение слов Чёрного Строителя
комната вдруг исчезла. Асгаст оказался на улице. И мимо
него строем, поднимая пыль, грохотали каблуками чёрные
сивычи...
«Ах! Я всё же дал себя заговорить! Ведь он всё врёт,
он же Сивый Мориан! И ведь я чуть было не поверил, что
меня нет!.. — Асгаст усмехнулся. — Вот было бы забавно,
если бы это оказалось правдою...»
Асгаст задумался было над сей загадкою, а потом мах-
нул рукой и опять бросился бежать по улице.
«Есть ли мы или нет нас, но я найду Чёрного Строите-
ля!»
И вот Асгаст достиг Трёх гор и реки Пресни. Ему на-
встречу вышел златовласый советник, правитель Пресни.
— Как мне найти Мориана?
— Это твой сон, — ответил тот. — И ты найдёшь его,
если сам того пожелаешь и не будешь бояться встречи. И
да поможет тебе бог Крышний!
«Да! Крышний! — понял Асгаст. — Мне нужно сра-
зиться с Мбрианом так же, как с ним сражался и Крыш-
ний!»
Асгаст вдруг увидел на стене пресненского храма рель-
еф с битвою Крышня и Чёрного бога. На нём Крышний сра-
жался с Мбрианом тем же Мечом Истины, что был теперь
в руках волшебника Асгаста... И ещё! Крышний был на
312
СКАЗАНИЕ О БИТВЕ ЦВЕТОВ
Белогривом коне! А это значит, что и ему нужен этот
конь!
И стоило только волшебнику подумать о коне Ко-
логриве, как он оказался на Коломенской горе у Кобыльего
камня. И у того камня стоял и бил золотыми копытами сам
Белогривый Кологрива — конь Крышня.
Асгаст вскочил на того коня верхом и помчался к Крас-
ной горе к Свитеж-граду. Здесь, на сей горе, в старину
сражался и сам Крышний с Чёрным богом. А теперь и ему
предстоит повторить тот древний подвиг!
И от того сражения Мориан не сможет уйти, ибо и он
подчиняется Прави, Высшему закону Вселенной.
Чёрный Змей нехотя полз к Красной горе со стороны
Ушвивой горки. Он был крайне раздражён и недоволен,
ибо уже предчувствовал свою гибель...
«Ох уж этот Закон! Вновь ползу на погибель... И ведь
не перейдёшь на сильнейшую сторону, как бы этого ни
желал!»
И тут вдруг Чёрный Змей принял образ Красного Трёх-
главого дракона. Новая хитрость!
«Нужно обмануть Асгаста! Я буду Велесом-Асилой! И
так стану Красным драконом на Красной горе!» \
Но на сей раз обман Мбриану не удался. Глаза волшеб-
ника ещё можно отвести, но не глаза его коня, который и
сам был богом! И Белогривый Кологрива ударил Чёрного
Змея копытами и прорёк волшебнику:
— Это обманщик Сивый Мориан принял образ Велеса!
Не верь ему и руби его головы!
И трижды поднял и опустил Меч Истины волшебник
Асгаст. И три головы дракона скатились на вершину Крас-
ной горы. И там те головы обернулись Тремя Камнями.
И Столп Света поднялся от Трёх Камней к небесам.
И по тому Столпу Света отныне стало возможно вознестись
в Ирий с Матери Сырой Земли, а также из самих глубин
Нави...
И так была повержена Чёрная Троица. И воссияла над
камнями Святая Троица, Троица Света! И в том Столпе
лютики живой и мёртвый
313
Света явился Триглав: Сварог, Вышний-Крышень и Матерь
Слава.
И так исполнился Закон Прави, Высший закон Все-
ленной, на Красной горе во святом Свитеж-граде!
* * * 1
И тут Асгаст вышел из сна, который более походил на
Явь, чем сама Явь. И вновь оказался у Златых врат Мосг-
рада.
Рядом с собою он увидел Асуицу и услышал её крик:
— Асгаст!
Она бросилась между Асгастом и Мбрианом, который,
выйдя из сна, также явился рядом. И тут Асуица подста-
вила свой меч под удар Чёрного Меча. По меч Асуицы не
стал преградой для Меча бога Смерти... Он прошёл сквозь
булат и поразил Асуицу в грудь... И Асуица медленно осе-
ла на землю...
Асгаст уже пришёл в себя и новый удар Чёрного Меча
отразил Белым Мечом Истины.
Мориан не был убит! Ведь то был лишь сон! Сражён-
ный во сне, он только лишился этого своего убежища и
последовал из сна следом за волшебником!.. По Столпу
Света... Ведь по нему можно идти в обе стороны: и в Навь,
и в Явь!
И вот он здесь, и он поразил Асуицу!!!
Новый удар! Асгаст отбил и его.
Ещё удар! И Асгаст выбил Чёрный Меч из рук Мбриа-
на. Меч отлетел, упал на землю... И вдруг пропал, будто
его и не было.
— Убей! Убей меня! — проскрежетал зубами Мориан,
падая пред Асгастом на колени. — Убей меня!
И Асгаст ударил Мечом и поразил Чёрного бога... За
Асуицу!!! Но тот в миг обратился Чёрным Змеем...
— Бей ещё раз! — прохрипел Змей.
И Асгаст, не помня себя, поднял свой Меч для нового
удара... За Асуицу!!!
314
оказание о Битве цветов
Но тут в его голове прозвучал глас Красного дракона:
«Мбриан — бессмертен, ибо он сама Смерть! Его нельзя
убить, но его можно вернуть туда, откуда он вышел...»
«Так! — вздрогнул Асгаст. — Если его ударить сейчас,
он только обёрнётся Чёрным вихрем и улетит прочь, что-
бы найти себе новое тело!..»
И тут раздался шум могучих крыльев. И из Золотых
врат вылетел Красный дракон — он уже не был Ра-
дужным, ибо снял обруч с Синим глазом в знак скорби по
Асуице.
Верхом на Красном драконе из Золотых врат вылетела
сама Леля, богиня любви. Она легко сбежала с Красного
дракона и подошла к скорбящему брату. С печалью взгля-
нув на Асуицу, она передала волшебнику свою заговорен-
ную уздечку — ту самую, сплетённую из тонких золотых
паутинок, что удерживала Огненного Змея и Сурову Ла-
мию...
— Держи, брат! Эта узда, которую не сможет разорвать
и сам Мориан! Сила её магии неодолима! Её сковал сам
Сварог, наш отец, и она уже была опробована на Чёрном
Змее! Он знает её и помнит, и только её боится!
— Запряги Чёрного Змея! — повелел волшебнику Крас-
ный дракон. — Его нужно отвести в пещеры Нави и там
заточить и заковать в цепи!
И тогда Асгаст принял узду Сварога и набросил её на
Чёрного Змея. И произнёс старинное заклинание:
Шесть сутей в узде той, что держит тебя:
свет Чёрной луны, что в затменье сияет,
и голос той Рыбы, что в небе летает,
и корень Горы, что парит в облаках,
и запах цветов в мёртвых, Навьих садах,
и грохот камней, что летят в небеса,
и вера людей, что творит чудеса...
лютики живой и мёртвый
315
Набросив узду на Чёрного Змея, Асгаст склонился над
Асуицей... Та не дышала, но... не казалась мёртвою. Она
будто спала... И не было на её теле раны...
Чёрный Меч не оставляет ран... Ибо это Меч самой
Смерти. Даже бессмертные не могут ему противостоять!
Склонился над Асуицею и Красный дракон. И он воз-
ложил ей на голову обруч с Синим глазом...
На миг все вокруг смолкли... И не сразу осознали, что
это и есть... Победа!..
Победа, доставшаяся такой ценой...
* * *
Весть о победе с быстротой молнии разлетелась по все-
му Семиградью и его окрестностям. Навьи-мертвяки и все
чудища Пекла тут же лишились всей своей силы, ибо они
шли в бой только по воле Чёрного бога.
Мертвяки, обессилев, тут же попадали грудою костей на
землю. А чудища посбрасывали своих седоков и с диким
воем и стонами разбежались кто куда.
Сивычи же, видя, что дело плохо, кинулись к своему
вождю в Школу Волшебников.
— Что нам делать, великий вождь?
Тот вмиг сообразил, что с покорением Вселенной при-
дётся повременить. И потому он приказал своим воеводам
немедленно отвести войска на заранее подготовленные ру-
бежи, что означало — спасайтесь, кто ещё может!
Сивычи нестройными толпами, бросая и втаптывая в
грязь награбленное, устремились прочь из Святого Семи-
градья, преследуемые по пятам волками и соколами Фини-
ста, а также лешими и друдами Лутони и Люты.
Сам же Млад Сивыч, оседлав самого быстрого из сво-
их скакунов, помчался, опередив всех. И со стороны мог-
ло показаться, что это так он повёл за собою свои рати
в бой.
Один! Впереди всех! На коне! Такого его воины ещё не
видели! И, воодушевлённые сим примером, сивычи поска-
316
сказание о витке цветов
кали вслед, стараясь не отстать от удирающего предводите-
ля.
— Куда наш вождь, туда и мы! — повторяли они ста-
рую военную поговорку.
Млад Сивыч скакал не оглядываясь. Он мчался как ве-
тер, а за ним едва поспевали его сподвижники. И вдруг...
он завалился на чёрную гриву своего коня...
Лицо его стало мёртвенно-белым. И издали было видно,
что в спине его торчит стрела с чёрным опереньем. Стре-
ла, пущенная кем-то из его слуг...
И вскоре конь его, чувствуя, что хватка седока ослаб-
ла, поскакал медленнее. Его начали обгонять. И никто не
задержался и не остановился. Никому не был интересен
неудавшийся соискатель трона владыки Вселенной...
* * *
А на стенах освобождённых городов и на их улицах
люди ликовали и плакали.
Победа! Победа!
...Ещё горят и дымятся окрестные леса, ещё не убраны
мёртвые, и не справлены тризны по убитым, и не оплаканы
павшие. А люди уже бегут с факелами и цветами к Остож-
не и Мосграду. Они хотят видеть покорённого Чёрного
Змея. Они хотят видеть и славить тех, кто одолел его.
— Слава героям! Слава победителям! Слава!
Окружённые толпами горожан, медленно и торжест-
венно шествовали воины к Остожне.
И впереди выступал сам верховный правитель Святого
Семиградья Красный дракон. И он принимал со всех сто-
рон знаки восхищения, почтения и преданности.
Он нёс на своей спине тело Асуицы. И, глядя на неё,
люди плакали. Они и прощались с нею, и поминали всех
погибших, всех, кто не дожил до победы...
И за ними следом шёл Асгаст, и он вёл за собою на
поводке Чёрного Змея. И верхом на нём, будто на норови-
стом иноходце, восседала сама богиня любви Леля Сваро-
лютики живой и мёртвый
317
говна. Она обожала разъезжать на драконах и упросила
оказать ей эту честь.
При виде Чёрного Змея народ ахал и в ужасе рассту-
пался. И тут же смыкался позади, окружая стражников,
защитников Мосграда, а также альвинов', волотов и сидов.
Горожане обнимали победителей, забрасывали их лепе-
стками роз и зёрнами пшеницы...
И всюду над городом разносилось:
— Победа! Победа!! Победа!!!
...Чёрного Змея, казалось, вовсе не волновало то, что
происходит вокруг. Взгляд его оставался спокоен.
Асгаст и Красный дракон провели его через храм Асти-
ньи в Запретное подземелье. Синий яхонт на лбу Асуицы
замерцал и испустил луч. И, ведомые сим лучом, они сра-
зу же вышли на верную дорогу. И хотя путь их был долог,
они в тот же день добрались до прежней темницы Мбриа-
на.
И там, заключив в тяжкие оковы и связав цепями, при-
нялись они сего Змея замуровывать. Они заложили его
камнями в самом глухом тупике самой дальней пещеры на
самом нижнем ярусе Запретного подземелья.
Но и тогда ничем не выдал своего беспокойства Мори-
ан... Он и в самом деле совсем не волновался и так до
конца остался бесстрастным.
Последнее, что услышал от него Асгаст, было:
— Помни это всегда, волшебник! И ты, так же как и
все, смертен! Мы ещё встретимся!
...И затем пришли Асгаст и Красный дракон, несущий
на спине Асуицу, в ту пещеру и к тому мосту, за которым
был замок Сиды, супруги Красного дракона.
И встретила их Сида, и, увидя Асуицу, склонилась над
нею.
— Она спит?
— Её усыпил Чёрный Меч бога Смерти... — так ответил
супруге Красный дракон. — И дух её теперь у трона Выш-
него. И её ждёт Высший суд...
318 __________СКАЗАНИ6 О ЕИТВ6 ЦВвТОЕ________________
И тогда Сида сняла с Асуицы обруч с Синим глазом:
«Ты исполнила мою волю и вернула Синий глаз...»
И она провела Асилу-Велеса и Асгаста в залу Печали.
И тут Красный дракон уложил Асуицу в хрустальный гроб,
что висел посреди залы на золотых цепях.
— Простись с нею... — молвил он, обратясь к вол-
шебнику.
И Асгаст, скорбно склонившись над гробом, заплакал...
— Владыка Мориан заточён и закован в цепи, — так
сказал Красный дракон после долгого молчания.
— Да... — промолвила Сида. — Белый Меч Истины
одолел Чёрный Меч Смерти.
— Асгаст! — изрёк тогда Асила. — Вложи в руки Асу-
ицы Белый Меч Истины.
Асгаст повиновался.
— А теперь нам пора идти! Асуица ушла в Навь, а наши
пути — в Яви!
И так покинули Асгаст и Красный дракон подземный
мир. Их до самого выхода из подземелья провожала
Сида, надевшая обруч с Синим глазом. И они поднялись
обратно в мир Яви, ведомые синим лучом по пути Исти-
ны.
Когда же они возвратились, вход в те Запретные пе-
щеры был ими завален. И даже новый ход, ведущий от
храма Астиньи, был затоплен. Сам же храм Астиньи по
воле Красного дракона и при общем ликовании был раз-
рушен.
Но и этого Красному дракону показалось мало. И тог-
да он сказал со скорбью:
— Мориан ещё вернётся. На сей раз — не скоро. Но я
знаю, он вернётся...
— Когда? — ужаснулся Асгаст.
— Тогда, когда наступит Лютое время...
* * *
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И МЁРТВЫЙ
319
Огни погребальных костров пылали по всем Семи хол-
мам Святого Семиградья.
На великие крады возлагали тела павших. Потом их
поджигали. И летели в огонь золотые монеты, дабы Велес
принял их как плату и провёл погибших за правое дело
к златым своим чертогам, к Солнцу Суряному.
Рядом сжигали и тела вражьих воинов, отдавая им пос-
леднюю почесть: и вы не бежали с поля битвы! и вы так-
же встретили смерть лицом к лицу, как и подобает вои-
нам!
И так на всех Семи холмах справляли тризну по уби-
тым.
И вновь, как и во время битвы, трубили рога и рожки,
бряцали гусли, гудели бубны, завывали волынки. И под ту
музыку сходились ратники у погребальных костров и, сла-
вя Сварожичей, бились. И звенел меч о меч!
Рядом пировала дружина, и так же звенели, ударясь
друг о друга, тяжкие кубки, полные медовой сурьи!
Слава павшим! Слава героям! Слава! Слава!! Слава!!!
320
оказание о витке цветов
В НАВИ И В ЯВИ
Удар Чёрного Меча был подобен удару молнии. И на
миг Асуица будто ослепла... А когда зрение вернулось, мир
вокруг неё оказался совсем иным.
Она стояла на том же месте — у Золотых врат Мосгра-
да. Но рядом уже не было Асгаста, не было и никого из
воинов, с коими она выходила из Золотых врат, и тех,
которые только миг назад яростно отбивались мечами или
метали копья...
Пропала стража на стенах, не было ни волотов, ни аль-
винов, ни сидов, кои только что шли в бой с яростным
криком... Не было видно и тех, с коими они только что
сражались — ни сивычей, ни Чёрного Змея.
Из тех, кто был ранее рядом, остался только Радужный
дракон... И... те, кои только что были убиты... Время от
времени из пустоты являлись и новые воины, лишившие-
ся в тот миг жизни. Они являлись с колотыми ранами,
с торчащими стрелами, а кое-кто и с головой под мышкой.
Кого-то смерть настигла на бегу, и тот, так и не остановив-
шись, пересёк границу Яви и Нави. Другой расстался
с жизнью, уже пав на землю, и теперь, ощутив небывалую
лёгкость, поднимался...
И вначале они, как и Асуица, оглядывались вокруг, не
понимая, что с ними произошло, куда они попали... И не
сразу до всех доходило, что они — в царстве Смерти...
Радужный дракон некоторое время был неподвижен
и будто спал... Асуица приблизилась к нему. И тогда Си-
ний глаз на челе средней головы дракона засиял. И та го-
лова, повернувшись к Асуице, торжественно изрекла:
— Тебе нужно избрать путь! Свой путь! Поторопись,
у тебя мало времени!
И тут вдруг обруч с Синим глазом на голове дракона
пропал, и Асуица ощутила его на своей голове... И мир
вокруг неё озарился неярким синим свечением...
лютики живой и ллёртвый
321
Асуица оглянулась вокруг и задумалась: «Где ж тут
путь? Что избирать? Куда идти?»
Окружающий мир был похож на тот, что ей пришлось
оставить. Вот и Золотые врата... Войти туда? Но она же
сама только что вышла из сих врат... ,Здесь — начало
пути.
Куда же податься? Вот — мощённая золотыми кирпича-
ми дорога. Она ведёт от Золотых врат к храму Астиньи...
Идти туда? Этот путь так лёгок... он так и манит... Но она
отвергла астианство! И туда, к прошлому, нет возврата!
А там, за Огненной рекою, — иные горы, иной неведо-
мый мир... Идти туда? Пойти туда — значит сгореть в сём
святом пламени и так навек покинуть этот мир... Из-за
Огненной реки — нет возврата, а она ещё привязана к это-
му берегу... Там счастье, там блаженство, вечная жизнь и
великое знание... Но хочет ли она сего именно сейчас?
Нет, не хочет! Это не её путь!
Итак, осталась только одна дорога... Она неприметна...
Её почти что и нет... Эта дорога ведёт к Трём горам Пре-
сни. К храмам Вышнего и Трёх Сыновей.
Вначале нужно перейти по гатям через Моховое боло-
то и затем пересечь тёмный лес.
Провожаемая Красным драконом, Асуица побрела по
болоту. И вдруг она заметила, как резко потемнело вокруг.
Вот только что сияло Солнце, такое же, как и в мире Яви,
а теперь всё небо над Семиградьем заволокли тяжёлые тучи
и резкие порывы ветра начали раскачивать кроны деревь-
ев...
— Будет великая гроза! — изрёк Красный дракон. —
Перун Сварожич и Дива Дыевна ныне в великом гневе!
Они разгневались на тебя, Асуица!
И тут молния рассекла небо от края до края, и затем
грохот далёкого грома донёс рассерженный голос бога.
И пока Асуица пробиралась лесом, порывы ветра всё
более и более усиливались. Ветер налетал сверху, от туч,
и деревья от его ударов кланялись чуть не до земли.
322
ОКАЗАНИЕ о Битве цветов
Волосы Асуицы развевались от каждого порыва. А кап-
ли дождя, упадавшие на её лицо, оставляли на щеках длин-
ные дорожки, и от того они были похожи на слезы... И в
отсветах багряного закатного Солнца слёзы казались крова-
выми...
Уже закат? Но только что был полдень!.. Или это уже
конец? Конец дня, конец жизни и Конец Света...
Красный дракон взвился вверх. Воспарив над лесом, он
распростёр свои крылья, чтобы защитить Асуицу от дождя.
Снизу он теперь и сам походил на тучу...
И Асуица услышала его голос:
— Громовержец вызвал тучу Великого Разрушения. Эта
туча является прн Конце Света!..
— И что это значит?
— А это значит, что ты умираешь, Асуица! И этот мир
умирает вместе с тобою!
И тут стало видно, как великая чёрная туча, нависшая
над Семиградьем, стала закипать. Она несла дождь и град,
потоками обрушившийся на Семь холмов. И те холмы сра-
зу же исчезли в надвинувшейся мгле.
Мир вокруг Асуицы сжался. Теперь она едва видела
в луче, испускаемом Синим глазом, узкую тёмную тропку.
И она теперь шла, пробиваясь во тьме сквозь потоки холод-
ного дождя и града, защищаясь от хлещущих её ветвей,
перебираясь через павшие стволы великих деревьев.
Холод и град! И тьма! А так хочется тепла и света...
И тут, будто следуя её желанию, вода, падающая с небес,
потеплела... А град, так тот стал и вовсе горячим... Он стал
обжигать, будто то не град, а искры от костра!..
Что это? Какой страшный, чудовищный дождь и град!
Будто с неба льётся не вода, а кровь и смола... А теперь —
падает пепел! Это не просто град — то с неба летят горя-
щие камни, и от них вокруг загорелся лес!
Да! Туча Великого Разрушения — суть облако пепла,
явившееся от извержения вулкана! Там за Огненной рекою
извергается вулкан! Вот он! И Асуица узрела пылающий
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И М6РТКЫЙ 323
факел... Это стала извергать пламя и потоки лавы Красная
гора!..
И теперь в надвинувшейся мгле только луч света от
Синего глаза указывал Асуице путь. И вдали только пламя
над Красной горою и часто бьющие из ту^и пепла молнии,
сопровождаемые громовыми раскатами, высвечивали карти-
ну всеобщей гибели... Мир умирал, его сотрясало от гро-
ма, от подземных толчков и от извержения вулкана...
И вот земля стала трескаться, а в разломы начала пле-
скать расплавленная порода...
И Асуица видела, как охватывал огонь умерших... Они
обращались в огненные и световые столпы п затем возпо
сились... Асуица понимала: это происходит из-за огня по-
гребальных костров! Там, в мире живых, их тела возлага-
ли на крады и они освобождались от пут земной плоти.
И только она не сгорала, ибо её тело оставалось нетрону-
тым погребальным пламенем...
Асуица теперь прыгала со скалы на скалу, с камня на
камень, которые уходили из-под её ног, погружаясь в ки-
пящую магму. Она перебегала над разверзавшимися пропа-
стями по упавшим стволам деревьев...
И раз оступилась, стала падать... но её подхватил Крас-
ный дракон и донёс до Пресни... И теперь казалось, что
только три её горы уцелели посреди гибнущего Мирозда-
ния.
Асуица отдышалась... И затем, поднявшись на первую
гору, она вошла в храм первого из Вседержителей и Сы-
новей Всевышнего — Всевеликого Крышня.
И здесь Асуица склонила колени пред жертвенником
у образа Сына Бога:
— Верховный Властитель Вечности! Корень Творения
Мира, Господь Всевышний! Предаюсь в руки Твои и
прошу милости и защиты! Покарай меня, если я в чём-
либо виновна пред Тобою, но спаси Святое Семиградье!
Огонь, горящий в жертвеннике, вспыхнул ярче и раз-
делился на три языка... И это было знаком того, что моль-
ба Асуицы услышана и принята.
324
оказание о Битве цветов
И затем громовые раскаты за стенами храма Крышнего
стали стихать.
Когда Асуица и Красный дракон покинули стены хра-
ма Крышнего, грозы уже не было. И Красная гора стала
прежней, как будто и не было извержения.
И вновь над воскресшим миром воссияло Солнце. И
оно сияло всё ярче. И тогда Асуица, ведомая Красным
драконом, стала подыматься на холм, где был храм второ-
го всевеликого Сына Вышнего — Коляды Дажьбожича.
А жара становилась всё невыносимей. Казалось, само
Солнце сияло на вершине той горы. Ещё шаг — и загорит-
ся одежда, запылает земля под ногами... Так хочется об-
ратно, под прохладную сень леса, к болоту...
Но Асуица сделала ещё шаг. И... оказалась в тронной
зале храма Вышнего.
И вот пред нею золотой трон, на коем в сиянии славы
восседал Сам Вышний Коляда. И вокруг — сонм Сварожи-
чей. И по правую руку стоял сам Семаргл сын Сварожич,
а по левую встал Велес — Красный дракон.
И тогда вперёд выступил Семаргл Сварожич. Это был
суд, и он был на сём суде обвинителем.
— Асуица, жрица Андогара, восстала против Белого
Совета! Явившись в Семиградье и следуя воле Деваны, она
завладела сердцем волшебника Асгаста, а это могло воспре-
пятствовать заключению его союза с княжной Дулебой! Что
в свою очередь должно было привести к изменению всего
течения мировой истории, ибо в роду Асгаста и Дулебы
должны явиться Святояры и Сам Третий Сын Вышнего —
Бус Белояр!
Помолчав немного, чтобы все осознали всю тяжесть со-
деянного Асуицей, а также всю суть обвинительной речи,
Семаргл задал такой вопрос:
— Желает ли кто-нибудь что-либо сказать в её защиту?
И тут вперёд вышел Велес, вставший на защиту жрицы:
— У неё есть оправдание. Она пожертвовала своей
жизнью ради любви! Итак послужила Прави!
лютики живой и мёртвый
325
Затем вновь заговорил Семаргл. Он обвинил Асуицу в
следовании астианской ереси. Велес возразил, он стал ут-
верждать, что Асуица всегда боролась за истинную веру,
даже будучи жрицей Андогара и Вечерницей.
Но Семаргал не отступал: он обвинял Асуицу и в сле-
довании традиции старой андогарской веры, и в исполь-
зовании для колдовства макового зелья... А Велес говорил
об искуплении родовых грехов андогарцев, о выборе пути,
о поисках света истины среди тьмы и невежества.
И тут рядом с Велесом явилась Сида. Она держала в
руке стебель Велесова-цвета. И она, поклонившись Совету,
изрекла:
— Асуица отвергла заблуждения астианства, и её при-
вёл сюда не жезл Смерти — Маков-цвет, а Синий яхонт-
глаз из жезла Велеса! Она избрала Путь Света!
И тут Асуица, склонившись пред Сидою, передала ей
обруч с Синим глазом.
— Я возвращаю Синий глаз, как и было обещано.
Сида приняла глаз на изумрудный стебель-жезл. И тут
же пропала.
Наконец, выслушав обе стороны, Коляда заключил:
— Асуица избрала Путь Света! Её сердце чисто. Она
признаётся полностью оправданной перед Белым Советом.
И пусть окончательное решение о её судьбе примет Сам
Невоплощённый!
После сих слов Асуица вмиг перенеслась в храм на
последней, третьей, горе Пресни.
В мире Яви это был храм Неизвестного Бога. То есть
это был храм Грядущего Воплощения Вышнего, который
должен прийти и спасти мир в следующую эпоху. В Нави
же это был храм Буса Белояра, Третьего Сына Все-
вышнего.
— Здравствуй, Асуица! — услышала она голос под се-
нью храма Буса Белояра. — Входи же!
Вступив под свод храма, Асуица осмотрелась.
Он совсем не походил на храмы Крышнего и Коляды.
Простое и строгое убранство, мало ликов на стенах и со-
326 оказание о Битее цветов
всем нет золота. Видимо, такие храмы должны были по-
явиться в будущем, во времена Буса Белояра.
И сам Бус Белояр был одет хоть и по-княжески, но
просто: прошитые полосами кожаные латы, застёги-
вающийся на плече плащ-корзон, шапочка с золотым пе-
ром.
Бус встретил Асуицу посреди храма и сразу же поднял
её с колен. Потом долго со вниманием смотрел ей в лицо.
И наконец, чуть улыбнулся.
— Простите меня, Государь! — воскликнула Асуица.
— Мне не за что тебя прощать, — ответил Белый
князь. — Но есть за что наградить.
И тут Бус Белояр вручил Асуице Белый Меч Истины.
* * *
Белый Меч Истины!
Это был тот же Меч, который вручил Асуице и Асгаст.
В каждом из миров существует свой Меч Истины. И полу-
чив его в мире Яви, Асуица обрела его также и в Нави.
А что же Асгаст?
Асгаст, вернувшись из Запретного подземелья, не мог
обрести покоя... Перед его глазами всё ещё стояла карти-
на гибели Асуицы. Волшебника будто преследовал её про-
щальный взгляд...
И он вновь видел, как Асуица, поражённая Чёрным
Мечом, оседает на землю и как он вкладывает ей в руку
Белый Меч Истины и закрывает крышку хрустального гро-
ба...
А вокруг был праздник и ликование... И он шёл мимо
ликующих толп, исполненный безмерной боли и горечи...
И только там, где ликование сменялось тихими плачами
над погибшими, где готовились к тризне и сожжению тел
воинов, он чувствовал, что боль притуплялась.
И он сам подносил к краде факел, и молился у пламе-
ни, которое пожирало тела умерших.
лютики живой И ЛЛёРТВЫЙ
327
И вот он стоял у костра, и отсветы пламени пробегали по
его лицу, вспыхивали искрами в золотых его волосах.
— Как они могут ликовать, когда её уже нет с нами? —
так он спросил огонь.
И тут рядом с собою он услышал голос:
— Смертные всегда так поступают. Они сроднились со
смертью и не ценят жизнь так, как её ценим мы...
Обернувшись, он увидел рядом с собою бога Семаргла
Сварожича. Он говорил, и пламя в костре разгоралось всё
жарче.
— Жизнь смертных скоротечна. И всем им приходит-
ся прощаться с родными и близкими, надеясь на новую
встречу с ними в ином мире. И все они торопятся жить
и забывают о смерти... И в этом — есть высшая мудрость
жизни.
— А он... — Асгаст вдруг обернулся к Сварожичу, —
сказал, что и я — смертен.
Сварожич, и без имени поняв, о ком говорит вол-
шебник, посмотрел на него с печалью:
— Да. Это так. Ты есть в его списках. Но ты юнар, и,
по людским меркам, ты бессмертен.
— И всё же есть конец и у меня... А я никогда не ду-
мал о своей смерти...
— И у меня есть конец, как и у самой Вселенной. Всё,
имеющее начало, имеет и конец.
— Жизнь имеет конец... А смерть?
— Есть конец и у смерти! И сам бог Смерти сотворён,
и он погибнет вместе с нашим Миром.
Асгаст надолго задумался...
— Жить и любить... Это требует от нас, живых, —
жизнь... После ночи наступает утро, а после зимы насту-
пает весна... Люди смертны, они уходят, превращаясь прах,
но из сего праха произрастают новые поколения... В этом
бессмертие смертных.
* * *
328
сказание о Битее цветов
Асуица обрела Белый Меч Истины в небесном храме
ясуней от Буса Белояра. И также в Запретных подземель-
ях Нави Асгаст вложил ей в руки тот Меч.
И так, уйдя от дольнего мира, она обрела силу бессмер-
тных.
Дулеба же в то самое время в Запретном подземелье
стремилась обрести власть над сим дольним миром посред-
ством волшебного Ключа бога Велеса.
Но это оказалось не так просто.
Даже тогда, когда рати дивов захватили Пановы горы,
и даже тогда, когда Дулеба нашла вход в Запретное подзе-
мелье, этого оказалось мало для достижения главной цели.
Не помогло и вмешательство богини Деваны.
Вместе с Деваною они проблуждали в том подземелье
много дней, но оно по-прежнему хранило свои тайны. Не-
просто оказалось найти в нём те Врата, за коими скрыва-
лась Сила Сокровения и кои можно было отомкнуть Клю-
чом Велеса.
И тут они вдруг узнали от волшебника Китаврула, что
существует карта подземелья, указывающая путь к Запрет-
ным Вратам, и что она находится в Школе Волшебников,
в Семиградье.
И теперь нужно было лететь в Семиградье, чтобы до-
быть эту волшебную карту. И Девана с Дулебой, не медля
более не минуты, отправились на её поиски.
За сотни верст... За горы высокие и долы широкие...
Они помчались быстрее ветра над облаками!
...И вот Девана драконицею парила над Святым Се-
миградьем, и с великим изумлением смотрела вниз, и ви-
дела то, что произошло с ним за минувшие дни.
Везде были видны ещё не зажившие раны прошедшей
войны: следы пожарищ, разрушенные крепостные стены,
упавшие башни, остовы кораблей у пристаней.
И в небе не было драконов стражи — все они погибли
в прошедших воздушных боях. Зато везде на площадях
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛЛёРТВЫЙ
329
и у стен крепостей были раскинуты шатры. И бесчис-
ленные отряды людей, а также асилков, велесеней и Боло-
тов стекались сюда и выстраивались в боевые порядки.
Да и некоторые из потопленных ранее валла-
тейских кораблей уже были приготовлены к новому
походу: волоты их выволокли на берег, велесени, как
могли, залатали их днища и борта, а сиды зашили
паруса.
Общий подъём и ликование царили повсюду: в Семи-
градье не прекращался праздник, здесь чествовали по-
бедителей. И даже до Деваны и Дулебы, паривших
высоко в небесах, доносились песни и радостные кри-
ки.
Люди пировали в обширных трапезных храмов, вы-
носили столы и выкатывали бочки с сурьей на площади. И
там устраивались конные ристалища, бои ратников. Все
показывали свою силу и удаль. А рядом бряцали на гуслях
баяны, они пели о подвигах и ратях минувших времён и
о том, что подвиги дедов ныне повторили их внуки и прав-
нуки.
Но наиболее впечатлил Девану и Дулебу парад ратей у
горы Ушвивой. Там реяли военные стяги с изображением
Единорога. Там торжественное шествие воинов принимал
сам князь Ван, сын Семаргла и Деваны.
А под Ушвивою горою у пристаней выстроились корабли
знаменитого сына Вана великого корабельщика Садко. Также
здесь бросили якоря и ладьи сводного брата Вана — бога
Купали. Они уже были готовы к походу.
И куда собиралась двинуться вся эта сила? Сомнений не
было: на девичьи рати храмовниц Дулебы и Деваны!
— Теперь у нас одна надежда: Ключ Велеса! — про-
кричала Девана Дулебе. — Они разбили сивычей, они
разгромили астианцев! А теперь готовы идти и на нас!
И если уж мой сын Ван на их стороне, то нам не усто-
ять!
— Мы должны найти карту Запретных подземелий и
опередить их! — воскликнула Дулеба. — Ключ с нами!
330
сказание о витке цветов
...И тут небо содрогнулось, и... Деване с Дулебой пока-
залось, что сноп молний разбил небо на множество оскол-
ков.
В сверкании молний, грохоте грома рядом с драконицею
вдруг явился огненный шар. Свившись спиралью, а потом
развернувшись, тот шар вдруг обратился Огненным драко-
ном.
То был Семаргл Сварожич! Огненный посланник Выш-
него! Девана сразу узнала его!
— Добро пожаловать в Святое Семиградье! — прорёк
Сварожич. —Здравствуй, Девана! И ты, внучка, здравствуй!
«Это неслыханно! — вскипела Девана. — После все-
го, что произошло между нами, он вновь явился... и как
ни в чём не бывало!.. И теперь он утверждает, будто
есть смысл встретиться, мол, есть нечто важное, и это
нужно обсудить в спокойствии... Напоминает о сыне и
дочери...»
— А как же новая жёнушка твоя, Купальница? — ус-
мехнувшись, промолвила Девана. — Она что, не будет про-
тив?
— Ныне день! Лунный Велик-день! Ночь не имеет вла-
сти в полнолуние! — напомнил Семаргл Сварожич.
Он был прав. В полнолуние Семаргл и Девана чувст-
вовали сильное влечение друг к другу. Это чувство росло
с каждым днём от новолуния к полнолунию, а потом вновь
убывало. Особо сильно это чувство охватывало Семаргла в
Великие дни, близкие к Купальям, когда ночь становилась
всё короче и короче и заря вечерняя сходилась с зарёю
утренней...
Не имея сил сдержаться, Семаргл Сварожич и Девана
Лунная в эти Велик-дни вновь искали встречи друг с дру-
гом, но каждая такая встреча неизбежно заканчивалась раз-
рывом...
— Дети наши, Люта и Ван, будут нам рады! — на-
стаивал Огненный бог. — Мы давно не собирались вмес-
те... Всей семьёю... за праздничным столом...
лютики живой и мёртвый 331
И потом он обратился и к Дулебе:
— Да и Люта давно не виделась с тобою... Ты-то сама
не скучаешь по матери?
И у Дулебы также защемило сердце.
«Мама! Ты тоже где-то здесь? Как же мы давно не ви-
делись. ..»
Семаргл всё уговаривал и уговаривал Девану и Дулебу.
И совсем было отчаялся... Ведь в противном случае ему
пришлось бы здесь же дать Деване бой... И она к сему
была уже готова... Опять битва не на жизнь, а на смерть?
Но неожиданно Девана смягчилась. И Семаргл даже
забеспокоился: к чему бы это?
А дело-то было в том, что Девана подумала: «Сразить-
ся с ним я ещё успею... А вот переманить к нам Вана,
сына нашего... это можно было бы и попробовать...»
И тогда, сорвавшись с небес, Девана и Семаргл спики-
ровали вниз, на Ушвивую горку, в замок князя Вана.
А здесь их уже ждали. Парад был закончен. В старом
замке Вана уже пировали. Ван так любил пиры!
Наконец-то вся семья в сборе. И даже Девана, обняв
детей своих, Люту и Вана, прослезилась... А Дулеба так и
вовсе расплакалась на груди матушки Люты...
— Мама... Как же мы давно с вами не виделись...
— Ах, дочка-дочка... И я тебе рада... — отвечала
Люта. — Хоть ты меня и очень огорчила...
И вскоре они уже сидели за столами в трапезной... Зву-
чали тосты, играла лютня... И, казалось, нет никаких забот
и никто не готовится к войне...
Может быть, и в самом деле — мир?
— Ах, матушка! — говорил Ван. — Да как же я пойду
воевать с тобою?! Не пойду! И никто меня не заставит!
И Садко и Купалича отговорю! Обещаю!
— Я всегда в тебя верила, сын, — возликовала Девана.
Семаргл Сварожич также радовался миру и любви, во-
царившемуся в его семье. И потому он решил, что настало
время осторожно подойти к главному:
332 __________оказание о Битве цветов_______________
— А не кажется ли тебе, дорогая, что мир лучше всего
скрепить браком?
— О чём ты говоришь? — не сразу поняла Девана, и у
неё даже мелькнула догадка «не о нас ли?!».
— Я говорю о Дулебе и Асгасте... Мне думается — это
хорошая мысль, соединить их!
— Да, мама! — поддержала идею отца и Люта. — И мне
этот молодой волшебник приглянулся. Неужели ты не хо-
чешь стать прабабушкой?
Дулеба вдруг с интересом оглянулась и прислушалась:
«О ком это они все говорят? Обо мне? И об Асгасте? Но
как это понять? »
От этих слов Девана на мгновение онемела. Но разоча-
рование и досада сразу сменились яростью и гневом. Она
обратилась драконицею и бросилась прочь.
За нею последовал и Семаргл Огнебог, на ходу перевоп-
лощаясь в золотого дракона.
«Опять война! Эх, Девана... Девана...»
святой велик день
Оставим на время Девану и Сварожича.
Они вечно то мирятся, то вновь ссорятся. И за их
столкновениями, ссорами следят все, будто это самое важ-
ное, что есть на всём белом свете!
А между тем главное в этот день свершалось не здесь и
не при шуме схватки двух драконов...
Главное свершалось в тиши... Велик-день... Вы не поня-
ли? Поразмыслите немного... Почему он так велик? Почему
это такой почитаемый праздник?..
Нет! Ещё не пришло время для раскрытия сей тайны!..
Не в этой главе! Здесь я только намекну, ибо нужно ещё
подготовить вас к раскрытию главного из таинств Велик-дня
и всей этой истории о волшебнике из Асграда...
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛА6РТВЫЙ
333
Того таинства, о коем не ведали тогда и в самом Свя-
том Семиградье. Того, о коем в тот день знал только Сам
Всеведающий, Творец всех таинств...
А что же тогда праздновали в Семиградье?
Велик-день! Праздник первого летнего полнолуния!
Тогда с самого утра шло торжество на всех семи холмах
Святого Семиградья. Ведь в сей день после тризн по умер-
шим пришло время чествовать победителей.
Свет одолел Тьму! Солнечные воины изгнали врагов
Света так же, как Солнце прогнало холод. И так настала
Весна! И за ней пришло Лето!
Жизнь пробудилась! И воссияло Солнце! И первые
птенцы стали проклёвываться из яиц в гнёздах так же, как
рождалась из Яйца Рода сама Вселенная! Вот оно — таин-
ство возрождения жизни...
И смерти нет! И есть жизнь!
И ныне торжество победы над богом Смерти и его во-
инством совпало с величайшим из празднеств года, с праз-
днеством начала лета: Велик-днём.
Сей праздник был переходящим, он выпадал на разные
дни, ибо определялся по явлению полной Луны, возрождав-
шей Правь. А в сём году этот день выпал на конец Лади-
ной седмицы и он открывал также неделю Солнечных Сур-
вак-дней, что было добрым знаком.
И, как изрекла голова-звездочёт Красного дракона: «Это
есть день первого полнолуния после Ладиной седмицы и
обретения Асуицей Белого Меча Истины».
Настал Велик-день!
И это день свадьбы бога Солнца-Ра и Волыни.
А для волшебника Асгаста то был также великий день,
ибо от их союза родилась Рада, бабушка Асгаста.
Великий день! День небесной свадьбы!.. Асгаст мог бы
также сейчас праздновать свадьбу... если бы Асуица от
удара Чёрнобога не стала искрой, летящей где-то среди
звёзд...
334 ___________СКАЗАНИЕ о Битее цветов__________________
Но ныне праздник был для него печален... Он не мог
не думать о том, что и Солнце-Pa также был после свадь-
бы разлучён с супругою своею Волынею...
И мистерия той свадьбы с тех пор и поныне разыгры-
валась во всех храмах Срединной Земли. И так же было
и ныне.
И вот по всему Семиградью, и в саду Кремлёвском, и на
Красной горе, и на Трёх горах Пресни, и на Поклонной
горе установили Солнечные качели.
И самые красивые девушки, а также альвинки и, конеч-
но, русалки, вышедшие из омутов под горой Ушвивой, ста-
ли раскачиваться на качелях.
И везде разносилась песнь:
И пришла Волыня Свароговна,
и, едва на качели встала,
поднял Ра на небо качели.
Поднял выше гор Алатырских,
выше облаков поднебесных,
выше птиц под небом летящих...
И поднималась Волыня в небеса, и ясуни-небожители
провожали её песнею:
Ой Волынюшка свет Свароговна!
Ты прощай, Волыня прекрасная!
Ныне ты ласкать будешь Солнышко,
его кудрышки золотые
на его золотой постели...
Но случилось так, что Жива и Марена после свадьбы
Солнца и Волыни пригласили сестру свою в златые черто-
ги их отца — Сварога. И закрыли они в тех чертогах все
ставни, дабы Волыня забыла о Солнце...
И вот Солнце склонилось к закату, а Волыня так и не
возвратилась к супругу. Когда же она опомнилась и поле-
тела к Солнцу над бурлящим морем, было поздно. И она
упала в море и стала Владычицей морскою...
И тогда Солнце-Pa от печали обернулся рекою Великой
Ра. И потекли его воды от Солнечных гор к морю Волы-
ни. Но встали на его пути горы и пустыни...
______________лютики живой и мёртвый_____________335
И так от Волынского моря он потёк к морю Амелфско-
му-Чёрному. И там соединился бог Солнце-Pa с богинею
того моря — Амелфой, дочерью Коровы Земун...
Мистерия Солнца-Ра и Волыни продолжалась. В храмах
баяны бряцали на гуслях, пели песни и славили Солнце-
Ра. Жрецы выносили на огромных подносах крашенные
яйца-писанки, изображавшие Яйцо Рода и само Солнце
Красное и Луну. Те яйца были расписаны символами не-
бес и Ирия. И люди разбивали их, пробуждая силы жиз-
ни.
А жрецы со ступеней храма рекли:
— Так разбилось и Яйцо Рода, пробудив Ладона, перво-
го золотого дракона, вокруг которого родилась Вселенная!
— Так разбилось и Яйцо Солнца-Ра, и из него истека-
ла река Большая Ра, а на смену Ра взошёл на небо Хоре
Сурич!
— Так разбилось и Яйцо Луны, когда по нему ударил
Мечом бог Семаргл Огнебог! И так Луна впервые стала
ущербной, и настал Велик-день, и пришла Весна!
— И Смерти нет! И есть Жизнь!
А волшебник Асгаст следил за мистерией и думал:
«Пращура моего Солнце-Pa так же разлучила Смерть
с любимою, как и меня Мориан разлучил с Асуицею...
И Ра вернулся к Жизни, найдя свою судьбу с Амелфой...
То же предстоит и мне? И кто станет такой же Амелфой
для меня?..»
* * *
Для Финиста и Лели сей Велик-день также был па-
мятен.
Ведь Финист являлся Огненным Солнце-богом и богом
Луны, и также был ликом Велеса.
И потому в давние годы Финист с Лелею пережили то
же, что и Солнце-Pa с Волынею. И их также пытались
разлучить сёстры Лели: Марена с Живою.
Всё было очень похоже...
336
сказание о витке цветов
И так же, как Солнце безумно влюбился в Волыню,
так и Финист обезумел, впервые повстречав Лелю в Ирин.
И потому он являлся к ней Ясным Соколом. Залетал зла-
токрылой птицей в окно её терема. Но узнали о том
Жива с Мареною, и натыкали они иголочек на том окошке.
Влетел Финист Сокол и изранил свои крылышки. И от-
того унёсся в царство Смерти.
И потому пришлось Леле отправиться на поиски свое-
го суженого. Она шла через горы высокие и долы широ-
кие. И отыскала Финиста за речкою Смородиной в цар-
стве Велеса, где он, одурманенный царицею царства
Смерти, забыл о Леле Свароговне и женился на Змее Пе-
раскее.
Но тогда Леля получила от Велеса волшебные дары:
зеркальце с серебряным яблочком, которые и помогли ей
вернуть Финиста. Она выменяла у Пераскеи на зеркальце
волшебное одну ночь с Финистом Соколом.
Пераскея, думая обмануть Лелю, опоила зельем забве-
ния Финиста, чтобы тот всю ночь пролежал как убитый.
Но Леля всё же сумела пробудить его от смертного сна
силою любви — жгучая слезинка её упала на щёку Фини-
ста. И так она воскресила его к новой жизни.
Затем с помощью Велеса-Асилы Финист и Леля бежа-
ли от Пераскеи за речку Смородину.
И всё это было здесь, у реки Смородины, в седую ста-
рину... Как много изменилось с тех пор!
И теперь в Велик-день у реки Смородины в Святом
Семиградье чествовали Финиста и Лелю. А особенно почи-
тали Финиста-Волка, как Велеса из рода Дыя, на горе
Ушвивой — там, где жили дыевичи, потомки Вана и Мери.
И в тех храмах на Велик-день выносили большие рога
с вином и пивом хмельным и поили им всех — так же,
как поила сонным зельем Финиста лютая Змея Пераскея.
— Причащайтесь вином и пивом Дыевичей и Ярилы!
Пейте и оставляйте свои горести в прошлом! И да низой-
дет на вас забвение Луны и благодать Солнца!
лютики живой и ллёртеый
337
И там же пели песни о том, как Финист из-за любви
к Леле отказался от покорения мира и перешёл на служ-
бу Вышнему и так стал стражем Великой Сварги.
Леля Свароговна слышала все эти песни и славы Велик-
дня, но ей было не до воспоминаний...
Волшебное зеркало поведало ей, что её супруг столь
сросся со своею волчьей шкурой, что совсем одичал и за-
был, что он бог и страж Сварги.
— И вот беда-то, госпожа!.. Вот горюшко! — сетовало
зеркало. — Он забыл даже о том, что женат... Он забыл
о вас!.. И теперь тёмной ночью вольным Волком рыщет он
по Волчьей Загуби, а ясным днём парит Ясным Соколом
над Сокольниками!
— Как хорошо ему теперь! И как вольно! — вздыхала
богиня любви и вновь вопрошала: — А где же его искать?
И тут зеркальце указало обеспокоенной богине, где
Финист устроил своё волчье логово и в кроне какого дуба
свил он соколиное гнездо. И тогда Леля направилась в
Сокольники к Трём озёрам — к тайному убежищу Финиста.
Прошлое возвращалось... Она шла, будто следуя мисте-
рии, которую разыгрывали в эти дни в Семиградье в хра-
мах и приделах Финиста и Лели.
Как будто и не было всех этих лет! Как будто вновь
Леля впервые шла на свидание с Финистом!
«Всё же нужно иногда спускать супруга с поводка, —
вздыхала с нежностью богиня, — чтобы ощутить себя такой
же, как и сотни лет назад!..»
И вот она стала похаживать по Сокольническому лесу,
по Волчьей Загуби, так же, как и тогда, при первой встре-
че с Финистом... И она вновь встряхивала золотыми куд-
рями и так же сплетала венок из лилий...
Как гуляла молода...
Млада Леля, молода...
По калинушке... Да по малинушке...
Выпускала молода...
Млада Леля, молода...
338 ___________СКАЗАНИЕ О ЕИТВ6 ЦИбТОВ_________________
Ясна Сокола... Ясна Сокола...
Ты лети-ка, Финист Сокол...
Высоко и далеко...
Да по небушку... Да по синему...
Ты вернися, Финист Сокол...
Друг сердечный, Финист Сокол...
Ко молодушке... Ко молодушке...
И вот вначале Леля Свароговна увидела отражение
Финиста в зеркальной глади Золотого озера...
— Финист! Вернись ко мне!
Затем она заметила и его следы на берегу Серебряного
озера...
— Финист! Где же ты? Явись, прошу тебя!
А когда богиня любви опустила свой венок в воды Свя-
того озера, Финист — Ясным Соколом пал с поднебесья
к её ногам и вновь обернулся ясунем.
— Никто не может сравниться с тобою, Леля! И только
твои песни я готов слушать без конца! — с нежностью вос-
кликнул он.
* * *
Финиста с Лелею крайне беспокоила непрекраща-
ющаяся, болезненная тоска Асгаста.
— Наши усилия могут пойти прахом! Теперь он тоску-
ет по Асуице и забыл Дулебу... Что же теперь будет? Что
будет? — вздыхала богиня.
— Что будет? Ха! — радовался Финист. — Теперь вой-
ны с дивами нам не миновать!
— Ах, дорогой! Ты забываешь, что влюблённые от не-
избывной тоски накладывают на себя руки! Такое бывает!
И как бы братец мой не решился на это! Он с такою печа-
лью смотрит вокруг...
— Хм! Я этого не понимал никогда, — пожал плечами
Финист. — Если уже тебе не мил сей мир, так покинь его
с честью, как воин, приняв славную смерть в неравном
бою!
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И Мёртвый 339
— Однако ещё не всё потеряно... — И Леля об-
ратилась к своему супругу с мольбою в голосе: — Нуж-
на твоя помощь... Финист, ты помнишь о напитке забве-
ния?
— Хорошо, что напомнила, — охнул то*!. — Ведь это от
него у меня до сих пор случаются провалы в памяти...
Поверишь ли, я от него просто зверею! И ничего не помню
потом!
— Вот это-то нам сейчас и важно! Асгасту нужно забыть
об Асуице, и мы должны его излечить от тоски... Можно
ли достать тот напиток сейчас?
Финист задумался, а потом, пожав плечами, ответил:
— Его готовила Пераскея, а секрет того вина перешёл
к моему внучатому племяннику Вану. Весь секрет напитка
в добавлении зелья из ушь-травы змеиной... Да... Это не-
трудно устроить. Тем более ныне, в наш день, когда сурью
с зельем из ушь-травы готовят на Ушвивой-Змеиной горке.
Там напиток разливают по корчагам и братинам чуть не
в каждом храме...
— Его должен отведать Асгаст!
— Ну что ж, пусть он утопит своё горе в вине. Это всё
же лучше, чем самому прыгать в реку с камнем на шее...
И надежды Лели и Финиста вполне оправдались. Ведь
и сам Асгаст жаждал обрести сердечный покой. Он сам
стремился всё забыть и так оставить прошлое — в прош-
лом.
Найдя Асгаста в чертогах Красного дракона, Леля и
Финист стали зазывать его на пир к князю Вану, чтобы
забыться и залить жар сердца..
— Напиток забвения? — переспросил Асгаст. — Да!
Я бы хотел... я должен забыться...
Но тут попытался отговорить Асгаста Красный дракон:
— Не ходи, Асгаст, в Див-град! Ты ничего не обретёшь
там, кроме разочарования...
Красный дракон ещё слишком хорошо помнил, как
в давние годы от внезапно разгоревшейся болезненной
340___________оказание о Битве цветов________________
страсти к Диве он, будучи тогда ещё богом Асилою, попал
во власть её отца Дыя. А всё из-за колдовства Лели!
И так он отведал на пиру у Дыя напиток забвения, и
потому лишился силы и был заточён Дыем в глубинах
Нави... В сём заключении он провёл сотни лет, став отто-
го драконом!
Потому он теперь и не желал, чтобы подобная история
повторилась с Асгастом, его родичем.
— Но я должен идти... — упрямо возражал Асгаст. —
Не знаю почему, но я чувствую: должен. Меня манят те
огни во мраке... И меня никто не остановит!
— Так ты решил идти против воли моей? Против воли
Велеса? — опечалился Красный дракон.
— Но так он будет следовать воле Белого Совета! — всту-
пилась за брата Леля.
— Смелей, Асгаст! Решайся! — приободрил волшебника
Финист.
— Да! Я пойду на пир! И я выпью напиток забвения! —
ответил Асгаст решительно.
— Ну что ж, Асгаст... — вздохнул Красный дракон. —
История повторяется. Наматываются нити на клубок Ма-
коши...
* * *
Асгаст, Леля и Финист переправились через Яузу и
поднялись на гору Лютую-Ушвивую, где в боярку уже
кружились хороводы русалок и водяных, вышедших из
омутов под горою — из подводного терема Купаличей.
Они сплетали венки из лютиков-купальниц, из водяных
лилий и пели:
Что там? Ветер ли ветки клонит?
Или вихрь листья срывает —
под горой у Огненной речки?
То не вихрь вьёт и не ветер —
кружат здесь под горой русалки,
двор городят и строят терем...
лютики живой и мёртвый 341
Вместо брёвен кладут в основу
старцев с белыми бородами,
Не кирпич кладут — малых деток,
Не подпорочки — жён с мужьями...
Из мальчишек делают крышу, ,
из девчоночек — черепицу.
Двери из парней неженатых,
а окошечки из невест...
И от той песни кружились вихри, никли травы у реки
Смородины, тревожно шумела листва.
И вот повлекло, закружило Асгаста, а также Финиста и
Лелю в русалочьем хороводе.
— Асгаст! Асгаст! — окликнули волшебника русалки. —
Отчего ты так печален? Кого жалеешь ты? И о ком льёшь
слёзы?
— Я плачу о той, которую нужно забыть... О той, что
ныне ушла в царство Нави...
«Забыть! Забыть! — И Асгаст вырвался из русалочьего
хоровода. — Нужно бежать отсюда к Вану и забыться...
Спасение есть только в напитке забвения...»
А русалки всё кружились в хороводе, и не отпускали
Финиста и Лелю, и всё звали Асгаста:
— Иди к нам, Асгаст! Пляши и пой с нами! Выбери
одну из нас и полюби навеки!..
Но Асгаст, вырываясь и убегая, отвечал им:
— Я сам найду, с кем мне плясать и кружиться в руса-
лочьем хороводе. Я сам войду в хоровод, когда настанет
мой час... И я сам выберу свою судьбу...
* * *
Рядом, на вершине горы, уже показался храм Еди-
норога, взметнувшийся ввысь башнями, колоннадами, за-
тейливыми пристройками и стрельчатым щипцом с рельеф-
ными символами Огня-Семаргла и Луны.
Многие полагали, что сей холм был застроен и обжит
первым в Святом Семихолмье, ещё до того, как в нём яви-
342
оказание о витке цветов
лись семь звёздных Медведиц. Тогда, когда Огненная река
Смородина ещё именовалась рекою Семаргла.
И именно здесь Семаргл Огнебог встретился с Ночью
Купальницей. А встретив её и полюбив, он затем отверг
богиню Девану Лунную... И с тех пор здесь жили, а порою
и враждовали, потомки Семаргла Сварожича от Купальни-
цы — их звали дети Ночи, — а также потомки Семаргла от
Деваны — дети Луны.
Дети Луны жили на горе, а под горою в русалочьих
теремах поселились дети Ночи.
И теперь все они собрались в храме Единорога. И все
они пировали в его широкой трапезной по случаю Велик-
дня и славной победы над сивычами.
И князь Ван сам зачерпывал ковшом из бочек, и напол-
нял кубки, рога и братины, и передавал их гостям, полные
вина, пива, бузы и медовой сурьи. А супруга его Меря
призывала гостей к умеренности. И тут же Лутоня Купалич
наигрывал на лютне, Люта и Лутосня ему подпевали.
Дулеба также была здесь. Она сидела рядом с матушкою
Лютой на широкой серебряной скамье и подпевала ей —
с большим чувством, но не попадая в такт.
И не было за столом только Семаргла и Деваны, кото-
рые поспорили и удалились с пира, чтобы выяснить отно-
шения. Теперь из окон замка можно было видеть, как близ
городских стен на лугу у реки они, обернувшись драконами,
пыхали друг на друга огнём, распугивая русалок и водяных.
«Милые бранятся — только тешатся», — с улыбкою за-
метила на это Дулеба.
...Войдя в залу, Асгаст не смог разглядеть лица всех
сидящих за столами, ибо в зале клубился сизый дым, ос-
тавшийся от дыхания драконов.
К вошедшему сразу же навстречу поднялись Ван и
Люта.
— Вновь пришедшему полагается выпить Большой Рог
с бузою! — изрёк князь Ван.
Люта протянула волшебнику Рог.
лютики живой и мёртвый
343
— Пей, будущий зять! Это сильный напиток!
И Асгаст тут же вспомнил, что с теми же словами Люта
ему протягивала Чёрную чашу с лютяной мёртвой водою...
У Чёрного камня, в Шутовом лесу...
«А ведь после той чаши мне пришлось сражаться с Чёр-
ным Строителем! С тем, кого нет... Та вода впустила в меня
его...» Подумав это, Асгаст остановил свою руку... «Пить
или нет?»
— Пей, Асгаст! — ободрил его Ван. — Это питьё заб-
вения! Ты забудешь все свои горести!
— Не беспокойся, — поддержали хозяев подошедшие
следом за волшебником Финист и Леля. — Так ты обре-
тёшь счастье!
И Асгаст приложился к Рогу с зельем забвения.
А когда волшебник опустил Рог — он всё вокруг уви-
дел в ином свете.
344
СКЛЗАНИ6 О БИТВ© ЦВ6Т0В
в школе волшебников
И тут волшебник увидел... Там, за столом...
«Да! Да! Это Дулеба!»
Он искал её... И вот нашёл. Его влекло по морям, он
пробирался через леса и горы, сражался с чудовищами...
Забредал в какие-то терема, замки... и говорил с людьми...
Наверное, расспрашивал их о том, где найти Дулебу...
С какими людьми он говорил? Где он был? Не вспомнить...
Прошлое будто заволокло туманом...
Но вот же! Вот! Он видит розу на своём стяге, и стяг
сей развевает морской ветер!.. И вот его несёт по волнам
буря... Куда? К какому берегу? Не на скалы ли?..
Дулеба поднялась из-за стола и быстро пошла, чуть не
побежала к выходу, к распахнутым широко вратам... По
солнечной дорожке... Как же невесомы её шаги... Её буд-
то несёт ветер... И вдруг тот ветер повлёк, подхватил и
волшебника.
И он ринулся следом... Как слепит Солнце! И как гул-
ко отдаётся каждый его шаг по земле... Или это стучит его
сердце в груди и кровь бьёт в виски?..
И вот он слышит шелест листьев и журчание не-
видимого ручейка в далёкой роще, и трепет крыльев ба-
бочки, и стрекотание кузнечика. А грянувшая из заречных
кустов соловьиная трель его просто оглушила, чуть не сби-
ла с ног...
Где же Дулеба? Вот она... Она кружится в русалочьем
хороводе и манит его... И вот он также закружился
с нею... Безумие какое-то... И дух захватывает, как на краю
пропасти...
— Ты поможешь мне? — смеясь, спросила волшебника
княжна-русалка.
— Я готов для тебя сделать всё! Приказывай! Достать
для тебя звезду с небес? Принести ирийские яблоки? Или
добыть молоко Коровы Земун?
— Мне нужна волшебная карта! Ты мне поможешь найти
её? — и Дулеба игриво приподняла бровь.
ЛЮТИКИ ЖИВОЙ И ЛЛ6РТВЫЙ
345
— Карта? Ах... Какая карта? — переспросил волшеб-
ник. — Карта звёздных дорог? Карта погибших материков?
Карта святых гор и волшебных островов? Карта иных миров?
— Карта Запретного подземелья, — пояснила княж-
на. — Мне нужна только она.
«Карта Запретного подземелья... Что-то вспоминаю... —
И тут волшебник напрягся, пытаясь воскресить какие-то кар-
тины из недавнего прошлого. — Подземелье... И там свет...
И скрежет цепей... И звон хрусталя, как будто захлопнулся
хрустальный ларец... Нет... большего не вспомнить...»
— Все волшебные карты, составлявшиеся когда-либо,
есть в Школе Волшебников... — заявил он, припоминая
кое-что из прошлого. — Я там учился... Я знаю...
— Так ты проводишь меня туда? Укажешь путь? —
И Дулеба взяла за руку своего поклонника.
— Ах... Я не смел на это и надеяться...
Нежно держа руку Дулебы, Асгаст повёл её к реке
Смородине.
А там их уже ждала ладья. И перевозчик, седой старец,
уже наваливался на шест, отталкивая челн от берега, а его
молодой помощник отвязывал причальную верёвку и при-
зывно махал им рукою: скорее, скорее!
«Перевозчик... Какое знакомое лицо... — Асгаст смотрел
на перевозчика, на его морщины и седые волосы. — Опре-
делённо мы где-то встречались...»
— Простите, но мы, кажется, знакомы... — обратился
Асгаст к старцу. — Вы не объясните...
— Нет, вы ошибаетесь, — перебил его перевозчик. —
Не может быть знакомым то, что ушло, а также то, чего
ещё нет, с тем, что уже существует... Да и знаком ли ты
с собою самим, если не помнишь и сам себя?..
«Он явно что-то скрывает... — задумался волшебник. —
Здесь какая-то тайна...»
И, словно подтверждая его подозрения, мальчик-по-
мощник достал свирель и начал наигрывать знакомую мело-
дию... Он же её раньше слышал... И лодка, и проплываю-
щие мимо берега... И рядом была... Нет! Не вспомнить!
Мелодию свирели вдруг стали заглушать удары и звоны
бубна, доносящиеся из сумрака спящей памяти.
346
СКАЗАНИ6 0 БИТве цветов
А когда Асгаст и Дулеба сходили у пристаней Ворожей-
горы, перевозчик вдруг положил руку на плечо волшебни-
ка и тихо шепнул ему:
— Будь осторожен, Асгасти-яр Масбус!..
«Что это значит? Откуда он знает моё истинное имя?
Имя в посвящении... И почему я должен быть ос-
торожен? .. — тревожно спрашивал сам себя Асгаст. — Ведь
я же пришёл в свой второй дом... Здесь всё родное, до боли
знакомое... Школа Волшебников! Как же я скучал по ней!..»
Из прошлого проступило: вот он в Школе Волшебников
принимает посвящение — он попробует грызть гранит, за-
меняющий в обряде Камень Мудрости... А вот учёба... и
первые чудеса... и проказы с однокашниками...
О, как мы, школяры, были тогда бесшабашны! И как
любили мы сбегать с занятий в храм Квасуры и опустошать
там полные братины сурины, бузы и пива! О!.. Ностальгия!
Где же вы, мои молодые годы?!
Да, и первое безумие любви... То была одноклассница,
кажется... И ещё... она задания зубрила в читальне... Ему
так нравилось наблюдать за нею исподтишка...
Читальный зал, библиотека... Башня... Нет... Это уже не
в Школе Волшебников... Была ведь и другая башня... Пос-
ле! Семиверхая башня, с которой его снял волот... А в той
башне была... Кто? Не вспомнить...
А теперь Асгаст и Дулеба шли по широким дорожкам,
ведущим к Школе Волшебников.
И те дорожки вели их под сень волшебного сада.
И вокруг были чудные и чудные растения и цветы, свезён-
ные сюда со всех концов света. Их здесь разводили и изу-
чали, а выращенные плоды и ягоды из сего сада, а также
свежие овощи и зелень здесь же рядом обрабатывались
и подавались к столу.
А вот и корчма с трапезной на широкой веранде...
Здесь школяры принимали пищу, угощались сладостями...
Здесь готовили лучше, чем где бы то ни было в Срединных
Землях, и притом все кушанья были без мяса и крови —
это очень важно для волшебников. И готовили пищу лес-
лютики живой и мёртвый 347
ные русалки и друдни, полулюди-полудеревья. Кто же луч-
ше их знает лесную кухню?
Нужно зайти! С этим местом связано столько сладких
воспоминаний... И может быть, здесь к нему наконец вер-
нётся утраченная память...
А вот и столик. Как здесь уютно и таинственно из-за
горящих свечей и полумрака, царящего в корчме от спу-
щенных на окна плотных занавесей.
К ним неспешно подошла тучная корчемница.
— Что вам предложить?..
А ведь и она не просто корчемница... Она не просто
хочет накормить путников. Она будто намекает на то, что
может оделить их некими великими силами...
За её спиной также неспешно стали выходить из тёмных
углов помощники. Какие они странные... заметно, что они
сторонятся прямых солнечных лучей, проникающих с улицы
в щель между задёрнутых штор... И они также что-то стали
бубнить о великих волшебных силах..
— Что за силы? Что всё это значит? — волшебник и
Дулеба с опаской начали оглядываться.
— Вы что-то скрываете! — тревожно воскликнула Дулеба.
Да их, кажется, хотят окружить!.. Помощники стали
медленно продвигаться к входу, чтобы перегородить его.
И тут Асгаст понял: это же упыри! Они из тех, кто по-
страдал в недавней войне... Да, вспомнил! Была война!..
И их покусали вурдалаки...
— Ты станешь одним из нас! Мы дадим тебе бессмер-
тие! — зашипели они... И тут у них изо ртов вырвались
зелёные языки — и это были их корни и ветви! Это же
деревья-упыри, питающиеся не водою, а кровью жертв!
Растения, боящиеся Солнца!
Асгаст и Дулеба сорвались с места и ринулись к выхо-
ду. Друдни-упыри и корчемница побежали следом... Но
двигались они медленно. Им было трудно передвигать пу-
тающиеся корни...
Корчемница споткнулась и осела у самого выхода,
и сзади стали валиться на неё все её увальни-упыри. Они
падали, будто на стог наваливали охапки сена...
348 ОКАЗАНИЕ 0 БИТВ© ЦВ6Т0В
В Школу! Бегом! Быстрее! Ну же!
Они бежали по дорожкам, залитым ярким солнцем.
Свобода! А вот пред беглецами явилось великое здание
Школы Волшебников, задевающее шпилем облака.
Асгаст и Дулеба взлетели по ступеням, отворили высокие,
тяжёлые двери... Далее был притвор и галерея мыслителей,
у которых посшибали головы, — ещё недавно здесь хозяйни-
чали воины Мориана... А вот и Главный зал Школы.
И всё вроде бы как прежде, и всё не так... Идёт урок.
И все сидят по струнке, слушают, пишут. Но... что-то уж
больно тихо здесь... Могильная тишина... Так раньше не
было! И все в одинаковых чёрных накидках, а волосы и
лбы скрыты за остроконечными чёрными куколями*...
А учитель! Что-то раньше Асгаст его не видел. Кто это?
Из новых? И чему же он учит?
— Давай-ка послушаем! — шепнул Дулебе волшеб-
ник. — Это урок по землеустройству... Лучших, чем здесь,
знатоков волшебных карт нам не найти...
Асгаст и Дулеба присели на последнюю скамью и стали
слушать...Но что-то несуразное и странное изрекал сей учитель.
Впрочем, говорил он так убеждённо и вид его был столь со-
лиден, что хотелось верить каждому его слову.
— Предположение о шарообразности Земли ныне дол-
жно быть решительно отвергнуто, как основанное на заб-
луждении... а если сказать точнее: на суеверии.
И далее он пояснил, как могло родиться такое заблуж-
дение: мол, по убеждению древних, шар — суть совершен-
ная форма, вот её и приписывали — чаще всего умо-
зрительно — разным телам, в том числе и вовсе несу-
ществующим: так называемой Матери Сырой Земле и богу
Солнцу Суряному.
— Но можем ли мы доверять старым сказкам? Нет! И
ещё раз нет! На самом деле мы живём не на шаре! Следо-
вать таким наивным идеям нелепо! Наиболее же вероятно
то, что мы живём в огромном вихревом облаке, или туман-
ности, где и летает здание Школы Волшебников, а за её
стенами нет ничего, кроме праха, тлена и вредных для здо-
ровья излучений.
— Что за чушь он несёт? — изумился волшебник, и
вдруг его осенило: «А учёный-то — вурдалак! Вот он и
боится Солнца и потому решил доказать, что его нет...»
лютики живой и мёртвый
349
Тем временем учитель-вурдалак продолжал развенчивать
древние заблуждения, касающиеся землеустройства.
По его словам выходило, что всё писаное в книгах о
Земле, о её истории, о городах и странах — не более чем
новейшая подделка, плод необузданного воображения тех,
кто переписывал старые сказки и добавлял к ним свои до-
мыслы. А так называемые старинные манускрипты, перга-
менты и доски — представляют собой искусно состаренные
новейшие изделия, покрытые бессмысленными значками,
кои и принимались невеждами за руны.
— Именно поэтому мы и решили, — гремел вурда-
лак, — изничтожить все книги, в которых упоминается
само имя небывалых богов — так называемых Земли и
Солнца! Также мы постановили выбросить, как ненужный
хлам, все глобусы и карты несуществующих земель! Во
славу науки!
— А карту Подземной страны? — не сдержавшись, пода-
ла голос с задней скамьи Дулеба. — Её тоже уничтожили?
В зале повисло молчание... Вурдалак-учитель медленно
поднял глаза на ту, что осмелилась прервать его.
— Нет земли — нет и подземелья!.. — вдруг не заговорил,
а как-то нелепо завизжал вурдалак. — Ничего нет!.. И никог-
да не было!.. И к тому же эти сведения секретны!
И тогда волшебник Асгаст не сдержался и, подбежав к
окну, сорвал с него все шторы.
— Вот!.. Это Солнце! Оно существует! — И яркий сол-
нечный свет хлынул в залу.
И тут невообразимый хаос воцарился там. Вурдалаки
попрыгали с мест. Кто-то полез под скамьи. А ринувшиеся
прочь при выходе создали пробку и повалились друг на
друга. Кожа на вурдалаках зашипела и с мясом стала отва-
ливаться от костей. Спустя несколько мгновений вся зала
была объята тлением...
— Карта погибла! — с горечью воскликнула Ду еба. —
Они уничтожили её!
— Они погубили и саму Школу Волшебников! — взвол-
нованно заговорил Асгаст. — Но где же волшебники и их
ученики? Неужели они все обратились в вурдалаков?
350 сказание о витке цветов
В великом горе и замешательстве Асгаст вышел из зала
и стал бродить по Школе... И везде он натыкался на сле-
ды страшного опустошения... Зайдя же в библиотеку, он
с ужасом обнаружил только опрокинутые и поломанные
полки. Ни книг, ни карт здесь уже не было!
За ним следовала Дулеба в тщетной надежде отыскать
хоть кого-то, кто знает, где теперь следует искать карты из
разорённой библиотеки.
Проходя мимо окон, Асгаст краем глаза заметил, что во
дворе происходит нечто необычное: там в сиянии Солнца
явился огромный светящийся шар.
Он повис высоко над землёю, являя как бы второе Сол-
нце. И жил своей жизнью, испуская искры и молнии.
Потом, вспоминая это, Асгаст был поражён даже не яв-
лению сего загадочного шара... Мало ли какие чудеса мож-
но повстречать на белом свете! Более всего он потом удив-
лялся самому себе, ибо он в тот миг вовсе не обратил вни-
мания на сей шар. Будто так и положено ему парить перед
Школою Волшебников...
Также не придала значения явлению сего шара и Дуле-
ба... Да и заметила ли она его?
Тогда их внимание привлекло не это. Они вдруг услы-
шали тихую и очень знакомую музыку. Это играла сви-
рель... Да! Это же тот мальчик с лодочки! Он где-то рядом,
и он играет. Может быть, он всё объяснит?
И Дулеба с Асгастом поспешили на звук свирели.
Напротив Главной залы, у широкого окна, выходящего
на открытую галерею, сидел тот самый мальчик и, переби-
рая пальцами по дырочкам свирели, тихо играл.
И он при появлении Асгаста и Дулебы продолжил играть,
будто и не заметил их прихода. Асгаст и Дулеба, отчего-то
оробев, также молчали... И вдруг они стали замечать странное:
по коридорам Школы Волшебников покатились маленькие,
светящиеся разными цветами, шарики.
Те шарики были будто живыми. Они текли из всех ко-
ридоров, пританцовывая под звуки свирели. Затем, собрав-
шись в стайку, они стали кружить вокруг Асгаста и Дулебы.
Мальчик вдруг перестал играть и опустил свирель. За-
лютики живой и мёртвый
351
тем он шагнул на галерею и... исчез в лучах света. И тут
Асгаст заметил, что и того огромного светящегося шара так-
же уже не видно там, снаружи... Пропал? Улетел?
А маленькие шарики, кружащиеся вокруг Асгаста и Ду-
лебы, принялись позванивать, шелестеть и'искриться, слов-
но хотели что-то сказать, будто куда-то зазывали их.
— Пойдём? Они, вроде бы, желают нам что-то пока-
зать... — догадался Асгаст.
И тогда Асгаст и Дулеба последовали за ними. А шари-
ки повели их по лестницам на самый нижний ярус, к под-
валам Школы. Подвалы были закрыты чугунными вратами,
на кои были наложены засовы и навешаны цепи с замками.
Шары скопились у тех врат, закружились вокруг замков
и запоров. Они словно просили сорвать их. И тогда Асгаст
произнёс размыкающее заклинание. И так он раскрыл все
замки, а потом сорвал цепи и снял засовы.
Вздохи облегчения послышались из тьмы за вратами.
И оттуда один за другим стали выходить волшебники —
седовласые старцы, облачённые в длиннополые яриги*
с вышитыми золотыми звёздами, волшебными цветами
и драконами.
Они степенно раскланивались с Асгастом, принимали на
свои жреческие жезлы и волшебные посохи те самые све-
тящиеся шарики, что привели сюда Асгаста и Дулебу. За-
тем, сердечно поблагодарив своих освободителей, волшеб-
ники поспешили далее, освещая себе путь светом шариков.
«Школа будет жить! — облегчённо вздохнул Асгаст. —
Как я рад вам! Чудаковатые творцы добрых чудес! Не
расстающиеся с чашею чарователи, звездомудрые вы наши
учителя! Как же я рад видеть снова ваши седины!.. Вы
живы!.. И значит, жив сам Дух Школы!..»
Асгаст был счастлив... И пусть уроки сих учителей наве-
вали сон на учеников и премудрости их волшебного искус-
ства обычно пролетали мимо ушей, всё равно — они пере-
давали им главное: старые традиции Школы...
Ведь доброе волшебство, коему они обучали своих слу-
шателей, рождалось не от строгого следования букве святых
писаний, и не от заучивания заклинаний, и даже не от не-
352
сказание о витке цветов
укоснительного соблюдения обрядов — оно было именно в
доброте, растворенной в самом воздухе Школы. Она была
и в том, как учителя прощали своих нерадивых учеников.
И в том, как они вновь и вновь терпеливо пытались им ра-
столковать суть того или иного волшебства. И не сердились,
когда их не понимали. Не гневались даже тогда, когда учи-
теля сами начинали понимать то, о чём они тут толкуют, а
их слушатели по-прежнему не понимали ничего.
О Школа Волшебников! Только теперь Асгаст осознал,
что на самом деле здесь учили не волшебству, а искусству
жить в любви в этим несовершенном мире...
Асгаст подошёл к Дулебе:
— Теперь всё будет как прежде! Школа будет жить
и будет множить в мире доброе волшебство... Ты рада?
Дулеба рассеянно кивнула:
— О да... конечно... — и тут же добавила: — Но я была
бы ещё более рада, если бы нам удалось найти карту от Зап-
ретного подземелья... Не расспросить ли о том волшебников?
Может быть, они знают, где она затерялась?
— Конечно-конечно... Мы сейчас расспросим!
И Асгаст с Дулебой поспешили за волшебниками. Рас-
спрашивая их о происшедшем, они вышли во внутренний
двор Школы.
Здесь всё и выяснилось.
Оказывается, за прошедшие дни чёрные сивычи и вои-
ны Мориана успели натворить много бед. Школа была раз-
громлена и разграблена. И более всего досталось именно
библиотеке, богатейшей в Срединных Землях.
Прошедшей ночью все книги и манускрипты они выво-
локли во двор и, сложив в огромную гору, доходящую до
второго и третьего прясла Главного здания, подожгли. Сей
костёр горел целый день и всё ещё не угас. Пламя безжа-
лостно пожирало доски, телячью кожу, пергаменты...
В великом горе стояли волшебники вокруг догорающих
книг. Кто-то пытался посохом сбить пламя и хоть что-то,
какие-то полуобгорелые обрывки достать из углей...
И тут, как бы стараясь утешить их, давно уже сидевший
у костра давешний мальчик стал печально наигрывать на сви-
рели всё ту же мелодию, что так трогала сердце...
лютики живой и мёртвый
353
Вдруг небо потемнело. И на двор с воем спустилась
чёрная драконица.
Это была Девана! Она сбежала с поля боя от своего
противника Огнебога Семаргла, получив удар волшебным
Мечом. Она уже почувствовала, что силы её начинают убы-
вать вместе с пошедшей на ущерб Луною.
И теперь, паря над Семиградьем, над его стогнами и вол-
шебными замками, она ещё издали, из подоблачья, увидела
Дулебу, а рядом с нею... Асгаста! Этого она боялась более
всего. И вот это произошло. Они встретились!
Дулеба также заметила Девану и сразу поняла, что та
гневается.
«Из-за Асгаста? Она не доверяет мне и думает, что я
чуть только вышла из-под её опеки, сразу же бросилась на шею
первому встречному? Ну, это уж слишком!.. Я не раба ей!»
— Как ты посмела... — зашипела Девана. — Что я
вижу? Ты и мужчина?.. Наш враг?
— Госпожа! Я искала здесь карту Запретного подземе-
лья! А он мне помогал в поисках! Только и всего!
— Ну и?.. — Девана хмуро огляделась вокруг... Её что-
то беспокоило, она смутно чувствовала присутствие некой
силы... Взгляд её остановился на мальчике, играющем на
свирели: «Мальчик... как мальчик...»
— Ну и что было потом? — презрительно усмехнулась
богиня.
— И это всё! Ты напрасно не доверяешь мне! — вспы-
лила Дулеба. — Я верна и тебе, и нашей вере!
— А как же карта? — переспросила Девана, всё ещё не
отводя взгляда от мальчика. — Ты нашла её?
Дулеба, уже восходя на спину драконицы, ответила со
вздохом сожаления:
— Мы опоздали, госпожа! Карты нет! Она уничтожена!
Девана же с раздражением заметила внучке:
— Стало быть, волшебник теперь бесполезен? И ты всё
ещё не убила его?
И драконица, обернувшись к Асгасту, пустила в него
сильную огненную струю.
Но тут в одно мгновение мальчик повернулся и легонько
подул в свирель между драконицей и Асгастом. И пламя от-
354
склзлние О БИТВ6 цветов
того резко свернуло в сторону. Ещё мгновение — и мальчик
встал между драконицей и волшебником.
Девана с ужасом взглянула на этого хрупкого мальчика.
И вдруг сорвалась с места и ринулась в небо, унося на себе
Дулебу. Прочь! Прочь! Скорее, пока не поздно!
Она поняла, кто стоял пред нею!
Но Асгаст, одурманенный зельем забвения, всё ещё был
как в тумане и недоумевал...
Он понял лишь одно: Дулеба покинула его! Она умчалась
прочь на Чёрной драконице... И эта драконица утверждала,
что они — враги и что Дулеба должна была его убить...
А это значит, Дулеба не любила его! Ей всего лишь
нужна была карта от Запретного подземелья... Для того она
его заманивала... Для того улыбалась ему...
Но что это за карта? И почему она так важна ей? Да...
Теперь только сей загадочный мальчик — единственный,
кто может ему объяснить, что же здесь происходит. Он
знает всё...
И тут Асгаст заметил, что среди волшебников-учителей,
горюющих у костра, стоит и тот старик-перевозчик, что
был ранее с этим мальчиком в ладье.
Старик так же, как и все, ворочал своим посохом в уг-
лях и золе. И вдруг он, нагнувшись, вынул из самой сре-
ды огня какой-то предмет. Приглядевшись, Асгаст до-
гадался: это ящичек для игры в тавлеи*. Старец стряхнул
с него золу, и на обожжённых бортах его показались чёр-
ные и белые поля.
Старец передал тавлеи мальчику и вместе с ним двинул-
ся ко входу в Школу Волшебников.
Асгаст побежал вслед... Но вот странность: он бежал со
всех ног, а старик и мальчик шли неспеша, но тем не менее
он никак не мог догнать их, хоть и не отставал.
Он бежал по залам, по коридорам, поднимался, за-
дыхаясь, по лестницам... И вот коридор...
Тот самый! Здесь он уже был... тогда, во сне... И здесь он
преследовал Чёрного Строителя... А это та же комната!.. Те
же стены, выложенные квадратными плитами...
лютики живой И ЛЛ6РТВЫЙ
355
Среди комнаты за столиком сидели старик и мальчик.
Да, конечно... они же изгнали Мориана!
Они играли в тавлеи и переставляли по доске искусно вы-
резанные бабки*, представлявшие королей и королев, а также их
верных витязей на боевых конях, ладьи с поднятыми пару-
сами и, конечно же, драконов, грифонов и туров.
Асгаст сделал шаг по той комнате... И вдруг заметил, что
плиты под его ногами и есть клетки на тавлейной доске...
Да! Это была игра! Большая игра! И играли в неё Ста-
рик и Юноша, которые являли собою здесь, в сём видении,
образы бога Велеса с Младым Крышном!
Асгаст теперь узнал их. И он вспомнил все ходы.
Вот Велес продвинул белые ладьи Асгаста через белые
поля... И так они пересекли Белое море, затем и Бе-
лозерье... На пути его встала Семиверхая башня, а рядом
с той башней он повстречал Белую королеву...
Асуицу! Память возвращается!..
Но вот началось сражение и на него напал Чёрный ко-
роль. И тогда Белая королева встала между волшебником и
Чёрным королём. И тот поразил её Чёрным Мечом...
Асгаст увидел, как Млад Крышень, игравший за чёр-
ных, снял с доски Белую королеву... Она вся светилась,
будто была из хрусталя или фарфора... И она вознеслась
куда-то за облака.... И тогда Велес, игравший за белых,
продвинул вперёд Асгаста и, напав на Чёрного короля,
также снял его с доски.
Партия? Ещё нет... Нужно ещё одолеть Чёрную королеву.
Теперь вместо Белой королевы рядом с волшебником оказа-
лась она. Теперь с нею волшебник поведёт борьбу...
Но для этого следует знать план... следует всё рассчи-
тать. .. Чёрной королеве необходима была карта Запретного
подземелья... Вот бы её найти... Но как?
А для сего нужно делать следующий ход. И опять плыть
на ладье... Куда? Тут Асгаст заметил, что под ним уже не
ладья с турьей головой на носу. Он теперь плывёт под бур-
лящими облаками в клубящемся сиреневом тумане верхом на
Туре Златорогом. И этот Тур — суть сам бог Велес.
356
ОКАЗАНИЕ О БИТВ6 цветов
Велес-Тур указал на раскинувшуюся перед Асгастом
местность. И он узрел, что это и есть разлинованная доска
тавлеи. Это же карта... Огонь, подпаливший доску, оставил
на ней пятна и разводы — это русла рек, озёра, горы...
И видны Пановы горы. А там у Большой Pa-реки видны
войска Чёрной королевы: она их направила по короткой
дороге на Семиградье, по притокам Рареки — Оке и Кля-
зьме. Они сметают всё на своём пути! Они жаждут смерти
и желают разрушить Святое Семиградье! Необходимо оста-
новить Чёрную королеву!
А значит, и путь самого волшебника Асгаста теперь
ясен: ему нужно идти навстречу Чёрной королеве. Он бу-
дет подыматься от Семиградья по притоку Смородины реч-
ке Яузе. Потом по волоку доберётся к Клязьме... И далее
сплавится вниз по Клязьме к Pa-реке... на встречу со сво-
ей судьбой...
Сиреневый туман заклубился и охватил весь мир вокруг
Асгаста. И... он очнулся.
Асгаст был один в пустой комнате на самом последнем
ярусе Главного Здания Школы.
Но комната была не та, что в видении. Вряд ли бы в ней
могли поместиться все те миры, откуда он только что возвра-
тился. На маленьком столике у распахнутого окна лежала та
самая тавлейная доска. Она была раскрыта, а рядом на сто-
ле рассыпаны бабки: поверженные тавлейные рати.
Асгаст подошёл, взял доску и принялся её изучать. И в
самом деле, на внешней стороне её была карта Срединных
Земель. Огонь не слишком закоптил её.
Асгаст перевернул доску.
На обратной стороне — его взору открылась карта
Запретного подземелья.
Часть 4
ЛАНДЫШ — уООБИЦу
укрощает,
ЛАД ВОЗВРАЩАЕТ
жизни
ТАИНСТВО СЕбТЛОЯрОВО
gTjg© олог и утомителен для слабеющей Деваны был пе-
feJgHlgbT релёт от Семиградья к Пановым горам. Да и Ду-
т V леба пала духом после неудачных поисков карты.
«Э-эх... Что это, как не поражение? — тяжко вздыхала
княжна. — У нас нет карты, и, значит, Ключ от Запре-
тных Врат бесполезен... Вскоре у Пановых гор явится мо-
гучее воинство Асгаста и всё будет кончено...»
К тому же всё более беспокоило её то, что Девана вов-
се не собиралась складывать оружие. Она, уже едва пе-
редвигаясь, помышляла нс об отступлении, а о новом на-
падении!
И она уже начала созывать дивьи рати со всех завоёванных
земель по Pa-реке. Чурила, подымаясь к Белозерью, оставлял
отряды в каждой захваченной крепости, и теперь их, по мыс-
ли Деваны, надлежало собрать в единый кулак.
И также она призвала из Диверии дивьи рати бога Ин-
дрика Дыевича. Вот кто выручит их! Его воины, закалён-
ные в боях с сивычами на юге Диверии, представляли силу
грозную. На них-то более всего и полагалась Девана. Не на
девичьи же войска храмовниц Дулебы теперь рассчитывать!
Тем под силу лишь наводить страх на панов-мало-
росликов да загонять их в норы. А против асилков и Бо-
лотов могут выстоять только могучие рати Ипдрика! К тому
же в его войске были крылатые драконы и ящеры-вараны,
которые наводили страх даже на бывалых воинов.
ЛАНДЫШ
359
И уже к концу второй недели от Велик-дня рати Инд-
рика, выступившие скорым маршем из Диверии, стали под-
тягиваться к Пановым горам.
А пока они подходили, Деване пришло на ум, как ещё
более усилить дивье воинство: «Амагиль!»
Да! В её амагиле, волшебном сосуде, в который она со-
брала дух Смога, изгнанный из Суровой Ламии, сокрыта
великая сила. И необходимо ею во что бы то ни стало вос-
пользоваться. О! Это была потрясающая идея!
«Нужно кого-то наделить силою дракона!.. И почему бы
это не предложить Дулебе?.. Интересно, так же ли будет
на неё заглядываться Асгаст, когда она покроется змеиной
кожей?»
И эта идея в самом деле потрясла Дулебу. Та никак не
могла ожидать от своей госпожи такой заботы и щедрости.
— О Дулеба, я могу одарить тебя великою силой! — во-
скликнула Девана с воодушевлением. — Ты станешь рав-
ной богам, если примешь в себя силу, сокрытую в сём со-
суде. Радуйся, дорогая, ты обратишься драконом!
Говоря это, ослабшая Девана уже едва могла приподнять
руку с волшебным амагилем. Только эта слабость и удер-
жала богиню от того, чтобы немедленно приступить к таин-
ству перевоплощения Дулебы в дракона.
Видя безумный, лихорадочный блеск в глазах Деваны,
княжна отпрянула.
— О госпожа! — воскликнула она. — Смела ли я на-
деяться на такой щедрый дар? Можно сказать, вы решили
воплотить в жизнь мои заветные мечты...
— Ну так в чём же дело, дитя моё? — скривила рот в
улыбке Девана. — Подойди поближе, и мы приступим...
Дулеба опасливо покосилась на кроваво-красный рубин,
пугающе сиявший на крышке волшебного амагиля... и сде-
лала ещё один шаг назад.
— Ах, госпожа! Но моей мечте... э... не дано осуще-
ствиться... по крайней мере сейчас!.. Как это ни прискорбно!
Ей уже мерещилось, как она обращается в дракона-
упыря, как кожа её покрывается чешуёю и волосами, как
растут в её рту клыки, а глаза наливаются кровью...
360
склзлниб о Битве цветов
«Ну уж нет! Это слишком! Но как же мне спастись от
этой одержимой?»
И тут княжну осенило:
— Да, госпожа! Придётся мне уступить эту честь... По-
жертвовать собой ради нашей великой победы!
— Но почему? — изумилась Девана.
— Мне ведь нужно искать Запретные Врата! Если я
найду их — победа будет за нами!..
Девана поморщилась и напомнила княжне:
— Но это же бесполезно! Мы уже пытались это делать!
У нас нет карты Запретных подземелий!
— Нужно попытаться ещё раз... Мне кажется, волшеб
ник Китаврул не всё нам открыл! Он знает, где те Врата!
Он же сам составлял карту Запретных подземелий, и он
укажет к ним путь. Он может туда проводить!..
«Китаврул... Китаврул... А ведь она права!» — подума-
ла богиня и в изнеможении откинулась на троне.
Сын Деваны — волшебник Китаврул — вместе со
жрецом панов Крискисом уже давно покинул Дятлово
городище. Да что там! Они просто сбежали! Скрылись за
болотами и непролазными лесами в Китеж-граде и вовсе
Не желали возвращаться и вступать в воинство Деваны.
«Позор! Позор!..» — переживала за сына Девана.
И она уже посылала в Китеж гонцов, стремясь за-
получить в свои войска учеников Китаврула — молодых, но
уже весьма искусных воинов. Но Китаврул с учениками
замкнулся в Китеж-граде и не отвечал ни на какие призы-
вы и посулы.
«Ах! Если бы удалось уговорить Китаврула!.. — Дева-
на всё ещё не переставала надеяться на помощь сына. —
Тогда наши дела были бы более успешны!»
И когда Дулеба напомнила ей о сыне, Девана вновь
решила попытаться. Она схватилась за это предложение,
как за соломинку... «Сын! Не верю, что он совсем отсту-
пился от меня! Как были бы нужны здесь его воины!»
«К тому же, — размышляла Девана, — в Китежских
лесах немало и иной силы: лесовики и русалки, кикиморы
ЛАНДЫШ
361
и гмурли, и они также могли быть полезны. Не говоря уж
о волках и медведях!»
Только последних и смогла заполучить Девана. Несколь-
ко медведей и волков дивы вытравили из леса и заковали
в цепи.
Девана также знала, что всех лесных воинов могли со-
брать и привести под знамёна дивов Китаврул и владычи-
ца Китежских лесов, что жила по соседству со Светлояро-
вым озером в избушке на курьих ножках.
Да-да, он вместе со своей соседкой! Именно с нею! Кто
ж не слышал о дочери Святибора — Ясыне? Ей под-
чиняется всё зверьё Китежских лесов, и она могла бы со-
брать сильную лесную рать!
И Деване уже мерещились медвежьи и волчьи рати,
крушащие всё на своём пути и прокладывающие путь к
Семиградью для войск дивов. «Но попробуй-ка отыщи в
тех лесах Ясыню! Да и как к ней подступиться? Вот если
бы Китаврул поговорил с ней... Тогда — другое дело!..»
И Девана заскрежетала зубами:
«Китаврул! Опять Китаврул! На него одного надежда!»
И, к безмерной радости Дулебы, богиня наконец реши-
ла, что княжна должна вместе со своими храмовницами
отправиться в Китеж-град к волшебнику Китаврулу, дабы
вновь попытаться заручиться его поддержкой...
Тщетная надежда! Но всё же есть смысл попытаться! Во
что бы то ни стало нужно выведать у него тайны Запрет-
ного подземелья. Это главное!
Дулеба особо настаивала на последнем:
— Это тем более легко сделать сейчас, в Ярилины Сур-
вак-дни, когда в Китеж-граде сурья льётся рекою и хмель
развязывает языки даже волшебникам!
— Да... Да... — соглашалась Девана. — Конечно... Как
я тебя понимаю! Отправиться на торжества в Китеж-град
вместо того, чтобы идти в поход на Семиградье, — это для
тебя большая жертва и серьёзное испытание! Ведь ты же
так мечтала сойтись с Асгастом на поле брани! И ты отка-
362____________СКАЗАНИЕ 0 БИТВЕ ЦВЕТ0В_______________
залась от этого! Жаль, что тебе не удалось убить его, ког-
да ты вместе с ним провела день. Ну да неудачи случают-
ся — это ничего! При следующей вашей встрече, я увере-
на, ты поразишь его в самое сердце!
Уловив иронию в словах Деваны, Дулеба смешалась:
— Ах, госпожа! Что вы!.. Поверьте, этот волшебник
вовсе не так симпатичен мне, как вы полагаете! От него все
наши беды!..
Но Девана отмахнулась:
— О да! Это так. И потому иди! К тому ж не велика
польза от твоих дев в битвах с асилками и волотами... А в
Китеже хитростью и чарами ты можешь попытаться выве-
дать тайну Запретных Врат. Это более важно сейчас! По-
мни, Ключ от Врат может сделать тебя обладательницей
великой силы! Заполучить её — важнее, чем покорить Се-
миградье!
* * *
И вот Дулеба вместе с верными своими храмовницами
покинула лагерь дивов. И поспешила к Китеж-граду.
А в Китеж-граде на озере Светлояровом в это самое
время уже начались приготовления к торжествам святых и
солнечных Сурвак-дней, и ко главному из таинств начала
лета — таинству рождения Ярилы Ярого.
На те торжества сходились волшебники, альвины, гмур-
ли и паны со всех окрестных лесов, гор и рек. И всех
прибывающих гостей принимал сам волшебник Китаврул,
правитель Китеж-града. И также каждого из прибывающих
гостей привечал кто-нибудь из его учеников-послушцев и
провожал в его покои или указывал его место среди пиру-
ющих.
С честью была принята и Дулеба вместе с её храмов-
ницами. Сам Китаврул вышел встречать её у врат Китеж-
града. И он сразу же заключил Дулебу в объятья:
— Как я рад тебе, княжна! Слава Яриле, ты пришла к
нам на праздник! Пусть льётся у нас рекою сурина! Это
лучше, чем лить кровь на поле сражения!
ЛАНДЫШ
363
— И я рада тебе, волшебник! — отвечала Дулеба.
И ей, и храмовницам в самом деле было радостно
здесь... Особенно после того, как они покинули лагерь оз-
лобившейся на весь белый свет Деваны.
Дулебу и её храмовниц проводили к трапезным, где за
столами, кроме китежцев, уже пировали и паны, пришед-
шие сюда со жрецом Крискисом, а с ними и бьярмы, и
дивьи люди, пришедшие праздновать Сурвак-дни в Китеж-
граде, ибо и они не желали участвовать в новой бойне.
Альвины и гмурли также собрались на празднования
Сурвак-дней. Альвины пели гимны, прославления Солнцу,
а гмурли играли на гуслях, сопелях и гудошках. И под ту
музыку и напевы кружились хороводы у озера Светлояро-
ва. И подпевали тем песням птицы. И даже зверей любо-
пытство вело на берега озера, откуда из-за кустов они на-
блюдали за весельем.
Иной же лесной народ: друдов, леших и русалок —
созвала на сей праздник Ясыня Святиборовна, лесная ве-
дунья и покровительница зверей.
Редко являлась она из леса, но ныне и она не могла
остаться в стороне и предпочла лесной тиши — святой
праздник Ярилы Велесича.
Словом, все были здесь. И все славили Солнце Красное.
Захваченная общим весельем, стала славить Солнце
и Дулеба... И она здесь среди друзей почувствовала себя
так свободно и покойно, как никогда до этого...
«А как же Ключ? А тайна Запретного подземелья?»
Временами Дулеба задавала себе эти вопросы, но поче-
му-то сейчас они её волновали мало. Ей теперь не хотелось
думать о тьме подземелий, о войне... Солнце! Оно прогна-
ло тени и страх! И остались только радость и свет!..
А может быть, так изменила её встреча с волшебником
Асгастом? Она старалась не вспоминать о нём, но чем боль-
ше она делала усилий, тем больше она думала об этом...
«Он, конечно, слишком доверчив, наивен... Но он си-
лён и борется за то, во что сам верит...»
И Дулеба поневоле задумывалась: а верит ли она в то,
за что борется? Ей тоже хотелось бы остаться наивной...
364
склзлниб о Битее цветов
И главное: она не хочет ни от кого зависеть! И более все-
го она не хочет быть зависимой от лютой богини Деваны!
Этот Ключ, и власть, с ним связанная, ей нужны для
одного: для обретения свободы!
* * *
И вот настал Ярилин день. С самого рассвета над Свет-
лояровым озером разносились гимны и прославления.
В красном рассветном зареве над озером вдруг зажглось
как будто второе солнце — то явился огненный шар. А под
ним в луче света вдруг соткалась из солнечных бликов и
отсветов на воде золотая лодочка-струг. И поплыла та вол-
шебная лодочка по озеру Светлоярову по тихой воде, и
потянули её за собою за золотую бичеву лебеди белокры-
лые.
И в лодочке той был виден Старец белобородый, а ря-
дом с ним Юноша-кормчий. И в руках тот Старец держал
Младенца златовласого, Сына своего. И был в той лодоч-
ке сам Велес-бог, и нёс он в руках младого бога Ярилу...
И сделала круг та лодочка по озеру. И затем лебеди
взмахнули крылами и взлетели, и понесли они ту лодочку
за собою — к сияющему под облаками шару... И влетели
они в тот Солнечный шар. И понёсся сей шар по небесам.
И стали восхищённо восклицать тогда китежградцы,
увидев то великое чудо:
— Это Ярила в струге своём поплыл по Сварге Синей!
И то сам Велес с Крышнем проводили Ярилу на небеса!
— Слава Вышнему! Ярила родился! Солнцебог пришёл
в наш мир! И значит, за весною пришло лето!
И Дулеба с храмовницами с великим изумлением смот-
рели на то, как свершалось таинство рождения бога Яри-
лы. Это было похоже на сон или видение...
Ярила, коему было уже много столетий, вновь рождался
в свой день и вновь нёс всему миру счастье, любовь и
свет... И рождался он на том же озере Светлояровом, как
и тогда — той давней весною, когда его родили богиня
Дива и Велес.
ЛАНДЫШ
365
И эту историю Дулеба знала по преданиям семейным.
Как ни старались в роде Дыевом скрыть то, что было
известно всем, и как ни стремилась Дива забыть о своём
безумии, о том, как она не устояла перед Велесом, одержи-
мым любовной страстью, — это не удавалось.
Да... Тогда также была весна... И Дива тогда была оди-
нока уже двенадцать веков!.. Немало — даже по меркам
бессмертных! На двенадцать веков покинул её Перун. Уле-
тел он тогда в иные звёздные миры воевать с Чёрным
Змеем.
И спрашивала его перед отъездом Перуница:
Ай же ты, Перун сын Сварожич!
Ты когда вернёшься обратно?
И отвечал тогда ей Громовержец:
Как всколышется море синее,
и всплывёт на морюшке камень,
и на камне куст расцветёт,
запоёт на нём соловей,
так вернуся я в светлый Ирий!
И нужно отдать должное Перунице: ждала она мужа и
оставалась верной до последней крайности: двенадцать сто-
летий! Но так и не всплыл на море камень, и не расцвел
на камне куст, и не запел на нём соловей.
А она всё ждала и ждала... И даже когда к ней стал
захаживать Велес, давний её поклонник, она неизменно
отвечала: мол, она не перестанет верить в обещанное чудо.
Должно же оно свершиться когда-нибудь!
И тут Велес пошёл на хитрость: он обратился в цветок
ландыша. И тогда Дива, гуляя по Ирийскому саду, сорва-
ла сей цветок. И он её одурманил...
И оттого великое любовное безумие охватило Диву и
Велеса. И так был зачат бог весенней страсти и жажды
жизни, ярый воин и оратай* Ярила.
И опомнилась тогда Дива, и вскочила она на своего
коня небесного. И хотела затоптать прельстителя своего. Но
в последний миг остановила коня. И от удара копытом по
земле образовалось тогда озеро Святлоярово.
366
сказание о Битве цветов
Так и был рождён Ярилушка, сын Велеса Сурича. И
родился он здесь: у озера Светлояр в святом Китеж-гра-
де...
* * *
А на вечерней заре того дня Ярилы иное чудо было
явлено Богом Вышним.
Тогда Ярила и Велес с богом Крышием покинули Сол-
нечный Челн. И тот Челн повлекли чёрные лебеди по
морю-океану Нави к Солнечным островам Радости.
А Велес с младенцем Ярилою пересел в Звёздный Воз.
И в него были впряжены семь Звёзд-Волов. И повлекли
Волы ту Звёздную Повозку по Млечному Пути. И Возни-
цею в той Повозке был сам Крышний бог*.
И видели эту Звёздную Повозку жрицы в Андогарской
Семиверхой башне, и наблюдали её звездочёты Святого
Семиградья на всех семи холмах...
И тогда же волшебник Асгаст Масбус, коего от Семи-
градья уже несло течение по Клязьме-реке, увидел в полу-
сне-полудрёме младенца Ярилу на руках Велеса...
И несла Асгаста тихая речка Клязьма — река Любви и
Страсти, — рождённая во времена изначальные богинею
любви Лакмой-Окою и любвеобильным богом Камой.
И несла волшебника река Любви по пути подзвёздному и
подлунному. И также нёсла она его сестру, богиню любви
Лелю, и Огненного дракона Финиста, и все ладьи вал-
латейцев, что шли под стягами с розами...
И наблюдал волшебник сияние звёзд вокруг Луны, вер-
шащей свой путь по небесному своду. И также по лунной
дорожке плыла его ладья, и мерцали вокруг неё отражён-
ные звёзды...
И вот увидел он, как впереди над излучиной реки за-
мерцали огни... И то были не огни созвездий, то были огни
приближающегося града на высоком холме...
1 Созвездия Большой Медведицы, Возничего.
ЛАНДЫШ
367
И это был Святой Седыш-град на Рахмановом холме,
где мудрецы седуны издревле славили Рода-Седыя и Сол-
нцебогов: Сурью-Ра, Суромну и Рамину Сурича, Хорса-
Дажьбога и Яробога. А за тем Седыш-градом в урочище
Сунгирьском святые учителя сунгири учили волшбе сол-
нечной.
И теперь у подножия холма Рахманова да на Ярилиных
полянах у храма Рамины и Суромны люди плясали у кос-
тров, и была слышна развесёлая музыка. Люди празднова-
ли приход лета в святую ночь Ярилы.
Разве можно было спать в эту ночь?!
И как хорошо, что ладьи Асгаста подошли сюда, к Яри-
линым полянам у пристаней Седыш-града, вовремя, в са-
мый разгар святого праздника.
Как в сказку, в весёлую и хмельную толпу сходили
с кораблей валлатейцы. И им сразу на головы возлагали
венки душистых цветов и листьев папоротника, увешивали
их цветочными гирляндами и давали им в руки букетики
ландышей, а также подносили им ковши с сурьей:
368
ОКАЗАНИЕ 0 ЕИТ86 цветов
— Радуйтесь! Ярила родился!
А тем временем от храмов Седышских да от урочища
Сунгирьского веселою толпою с факелами в руках сбегали
люди к реке и кликали водяных и русалок:
— Эгей! Э-ге-гей! Ваш владыка родился! Ярила-бог при-
шёл в мир! Радуйтесь!
И тут Асгаста, которого также увешали гирляндами цве-
тов, закружили в хороводе... А затем его обрядили богом
Велесом, и вскоре рядом с собою он узрел русалку-береги-
ню, ряженную богинею Дивою...
А недалече, в другом русалочьем хороводе, Дивой
и Велесом избрали Лелю с Финистом.
И в каждом хороводё, по всем Ярилиным полянам из-
бирали Диву и Велеса. И все те пары кружились, и им так
же, как небесным родителям Ярилы, пели гимны и про-
славления.
И вот с Седыш-града из храмов Рамины и Суромны, да
с урочища Сунгирьского стали являться волхвы-седуны.
И ударяли они жезлами в землю, пробуждая в ней силы
жизни и любви. И так рекли они славы:
— Слава Велесу, богу нашему! И слава Диве Дивной!
И Яриле ярому слава! И пусть тот, кто пройдёт мимо зла,
Сваргу пречистую и благую узрит!
— А войдя в Навь, пусть узрит Диву Дивную и Велеса
Мудрого! Слава богам нашим!
— Слава Яриле, богу ярому! И пусть Ярила живит
нивы! И пусть защищает нас от зла!
Приняв на себя лик Велеса, Асгаст вдруг ощутил его
присутствие... Будто сам Велес проснулся в его душе... И
тут он почувствовал неодолимое влечение к Диве...
И тут он увидел, что то не Дива рядом с ним, а Дуле-
ба, княжна дивов... Это она манит его, это она улыбается
ему и кружит его в русалочьем хороводе...
Да... Всё так... Волшебник Асгаст стал одержим Веле-
сом... И вот он следует по пути Велеса... И это есть его
судьба и его Стезя Прави, по которой его ведёт Велес...
ЛАНДЫШ
369
И так ему сделалось радостно и светло на душе... И
стало ясно ему, что он избрал верный путь... И осознал
он, что его путь — лежит в ночи, которую вскоре сменит
рассвет. И что душа его тянется к свету Ярилы и она по-
добна посеянному зерну, пустившему рост,ок сквозь толщи
земли...
И так душа его пробьётся к свету!
Слава богу Велесу! Слава сыну его Яриле!..
* * *
Но что это? Что видно там, на горе высокой? Там не
лебедь белая бьётся с лебедью чёрной — там богиня Азо-
ва сошлась с богинею Дивою... То сошлись две супруги
Велеса!
На горе высокой... На горе Студёной... И тут как буд-
то холодом повеяло от горы. И так горели ревностью сер-
дца великих богинь, но остудил их страсти тот холод... То
сам Велес Стужайло, лик Велеса-Рамины, нагнал стужу на
гору Студёную... И остуда сердечная смирила богинь
с судьбою...
И увидел волшебник Асгаст очами духовными сверше-
ние того таинства... Но увидел он, что то не Азова и Дива
сошлись на Студёной горе, а... Асуица и Дулеба!
Асуица! Ты и в звёздных мирах ревнуешь к Дулебе! Но
звёздному холоду противостоит тепло жизни!
И вот увидел Асгаст, как Велес-Рамина примирил Асу-
ицу и Дулебу... И тогда Асуица Звёздной Лебедью поплы-
ла по небесным хлябям, а на Земле по реке Лыбеди поплы-
ла белая лебедь, слетевшая со Студёной горы...
И тогда Асгаст обратился к младенцу Яриле, ждущему
нового воплощения на Земле:
— Ярила! Весенний бог! Велика сила твоя! Велика сила
любви! Растопи сердечный лёд Дулебы!
И обратился он к Велесу-Рамине:
— Велес! Добрый мой покровитель! Направь меня на
путь! И дай силы следовать по нему! Не оставь меня свои-
ми милостями!
370
сказание о Битве цветов
три М6ЧА НАД горою
Лунный серп становился всё тоньше, и силы Деваны
угасали. Но она не успокаивалась и с прежней яростью
собирала войска для похода на Семиградье.
И уже сошлись под её рукою дивы из всех захваченных
крепостей на Pa-реке. И уже подошёл сам Индрик Дыевич
со своею могучею ратью. Но Деване всё казалось, что сил
недостаточно.
— Мало! Мало! — задыхалась она от едва сдерживае-
мого гнева. — Семиградцы и валлатейцы разгромили вели-
кую рать чёрных сивычей, низвергли в Пекло и самого
Чёрного Змея! Нам противостоят не слабосильные паны, а
могучие воины!
Индрик же обнадёживал её как мог:
— Нет сильнее нашей рати! Мы били и сивычей, побе-
дим и асилков с волотами! Кто же будет сильнее дивов?
Да! Дивам в бою не было равных! Ведь и семиградцам
в прошлой войне более всего помогли дивы во главе с сы-
ном Деваны могучим воином Ваном, а его-то как раз и уда-
лось уговорить не идти против матери своей. Но Ван не
стал воевать и на её стороне так же, как отказался от под-
держки её планов и другой сын, волшебник Китаврул, ук-
рывшийся в Китеж-граде. И Дулеба, как видно, не слиш-
ком жаждала теперь ввязываться в драку и также пред-
почла отсиживаться в Китеж-граде...
И даже жрец панов Крискис бежал на Светлояр; и тог-
да в отмеску Девана призвала к службе панов — их она
полагала использовать как живой щит.
Главную же надежду она возлагала на дивов и на вои-
нов Индрика. Они готовы были выступать немедленно,
несмотря на то что Девана не могла уже подняться со сво-
его ложа. Она теперь только отдавала приказания и едва
шевелила рукой, но глаза её по-прежнему сияли яростью
и жаждой мести.
«Вот ведь до чего дикий и непокорный нрав! — вос-
хищался ею Индрик. — Она и в гробу будет строить пла-
ны покорения всей Вселенной!»
ЛАНДЫШ
371
После удара Огненным Мечом силы Деваны быстро та-
яли вместе с убывающей Луной, и ко второй неделе от
Велик-дня она так ослабла, что и сама легла в гроб, го-
товясь к смерти.
Но и из гроба богиня не прекращала цовелевать.
— Собраны ли войска? Готовы ли к выступлению? Ну
так выступайте! Немедля! И гроб мой несите впереди!
Желание умирающей — закон. И потому выступившие
от Пановых гор дивьи войска возглавило похоронное ше-
ствие. Дивы шли понуро, будто участвуя в собственных
похоронах.
Оттого они не очень спешили, и только к концу второй
недели от начала похода, продвигаясь от Pa-реки по лесам
в пойме Клязьмы, они добрались до первой из Клязьминс-
ких гор, где были древние курганы и могилы-ховцы.
И много таких могил было у притока Клязьмы, речки
Могиленки, что стекала с Горы-ховца. Здесь на рубеже зе-
мель панов, дивов и асилков под стенами Гороховецкой кре-
пости не раз сходились воины со всех концов света, и на-
ходили они свой покой под теми могильными холмами.
А сама та гора именовалось Горой-ховцом, потому что
являла собой могилу бога Ярилы.
Когда-то в давние времена Ярила, обратившись Медве-
дем, пришёл сюда и принял бой с Дыем и ратями дивов.
И одержал победу. Но потом, устав от боя и истекая кро-
вью, склонился он и стал пить воду из реки Клязьмы.
И долго пил, и Бог Вышний дал ему успокоение, и так
обратил его двугорбою Гороховецкой горою. И голова того
Медведя стала Гробенским горбом сей горы, а тело — ста-
ло именоваться горою Пущиной, ибо покрылось оно пу-
щею, соснами вековыми, словно пушистою медвежьей шер-
стью. И на Гробненской горе вокруг Ярилиной гробницы
были устроены храм и крепость, и глубокий ров отделил
крепость от той Пущиной горы.
И каждый год в Сурвак-дни Ярила возрождался и вы-
ходил из той могилы-горы, из гробницы на Гробенском
горбу. И затем он вновь обретал там покой.
372
СКАЗЛНИ6 О БИТвб цветов
И вот дивы достигли крепости Горы-ховца. И крепость
Ярилы предстала пред дивами грозно и устрашающе.
Неприступные стены окружали Ярил ин храм на Гробен-
ском горбу. А у подошвы горы раскинулся детинец, окру-
жённый валом с мощным частоколом и башнями.
Полчища дивов двумя потоками охватили Гороховецкую
крепость. Дивы установили свои палатки как на востоке —
в низине между детинцем и Могиленкой, так и на западе —
на приступах Лысой горы, коя так же, как и Гора-ховец,
обрывалась крутым яром в Клязьму, только чуть выше по
её течению.
И тогда же дивы на вершине Лысой горы установили
гроб Деваны Перуновны.
Лысая гора была безлесой, и даже трава на ней была
всегда жёлтой и жухлой. Вид же с неё открывался широ-
кий на два-три поприща вокруг. Была хорошо видна и Гора-
ховец на востоке, и Перунья гора на западе, а за нею и
Ярополчские поля.
И даже — на северо-востоке, далеко за болотами и чаща-
ми, — виднелись в ясную погоду крутые яры над Ра-рекою.
То были отроги Пановых гор с Китежскими лесами.
И вот так Гороховецкая крепость была окружена дивь-
ими ратями со всех сторон. И казалось, ждать помощи за-
щитникам её было неоткуда. Но они вовсе не пали духом
и весело перекрикивались на стенах и башнях.
— Это что за тучу грозовую принесло к нам со во-
сточной сторонушки? — спрашивал один.
— То не тучу грозовую принёс восточный ветер, то стая
уточек и гусей перелётных к нам залетела зёрнышек покле-
вать, — насмешливо откликался другой.
— Да нет! То не стая уточек, то стая комаров и мошек
поднялась с ближних болот! — балагурил третий. — Хотят
они, супостаты, кровушки нашей попить!
— А мы им не дадим! — кричали со стен и с башен. —
А мы их прихлопнем, комаров-кровопийц! А мы-то их рас-
пугаем, как волки гусей!
Девана же совсем ослабла и уже не подымалась из гроба.
Войско её застыло в тяжком ожидании и молчании. Не
было заметно движений и в Гороховецкой крепости.
ЛАНДЫШ
373
374____________склзлние о битее цветов_______________
И была ночь. И была гроза — невиданная, какая бывает
при Конце Света. И молнии рассекали небеса: били в вер-
шину Лысой горы, и в двугорбую Гору-ховец, и в гору
Перуныо. Гром раскатывался по небесам: то по грозовым
тучам катались Перун Сварожич и Дива Дыевна. Гневались
они на дочь свою непокорную...
И над гробом недвижной Деваны Перуновны склонил-
ся князь Индрик. И он видел, как мёртвенная бледность
разливалась по лицу богини...
Но тут нежданно и резко дохнул хладом порыв се-
верного ветра. Затем засвистал он, растрепал волосы Дева-
ны, и стали развиваться над гробом длинноязыкие стяги с
драконами.
И тут в отсвете молнии явилась у гроба ещё одна тень.
Индрик сразу же узнал пришелицу. То была сама Се-
дуня! Прабабка Деваны и мать Чёрного Змея!
И ныне в свой Седыев-день явилась она! Прилетела она
Чёрной Утицей с севера и принесла на крыльях своих се-
верный ветер. И склонилась она над гробом правнучки
своей. И вложила она в руки ей Чёрный Меч.
— Пора вставать, Девана! — рекла богиня тихо, но го-
лос её будто ветром разнёсся по окрестностям и стал слышен
каждому на Лысой горе. — Пора вставать! Пора мстить за
сына моего Змея Чёрного! И не тебя мы схороним ныне, а
Ярилу Солнечного, восставшего на власть Тьмы!
И Девана, приняв Чёрный Меч, вдруг открыла глаза.
Но ещё слаба она была, ибо лишь узенький серп моло-
дой Луны показался тогда в разрывах грозовых туч. Но всё
же она уже вышла из-под власти смертного сна.
Седуня же, только миновала ночь Седыя и занялся рас-
свет, обратилась вновь Чёрною Утицей. И метнулась она
с Лысой горы прочь, унося с собою северный ветер.
И затем ещё миновало два дня и две ночи.
И на третью ночь восстала Девана из гроба. И указала
Чёрным Мечом на Гору-ховец, и изрекла она:
— Пусть сила Чёрного Меча сокрушит силу внуков
Солнца! Вперёд! На приступ!
ЛАНДЫШ
375
* * *
Не по дням, а по часам рос и набирался сил Яробог.
Он рос вместе с Луною, и ко второй неделе от рождения
вошёл в полную силу. И сказал он так батюшке Велесу:
— Батюшка Велес, нужен мне конь под стать! И нужен
мне, батюшка, Меч по моей руке! Буду я тем Мечом бить
силу вражью, буду стоять за Правду-Истину!
И ответил сыну бог Велес:
— Златогривый конь будет тебе под стать, и Белый Меч
Истины будет по твоей руке, сын мой!
И тогда вышел Велес на луга Ирийские и поймал он в
тех лугах крылатого Златогривого коня, сына Кологривы.
И привёл он сыну того коня.
— Вот твой Златогривый конь, Ярила! На нём ты бу-
дешь всю Вселенную объезжать!
И затем спустился Велес к супруге своей Сиде в Навь
подземную, ибо к ней перешёл тот Белый Меч Истины,
когда Асуица ушла из Нави в мир Прави.
И Сида вернула Меч Истины Велесу. А Велес воз-
вратился в Явь и вручил его сыну.
— Вот твой Белый Меч Истины, Ярила! Он рассеет
мрак и победит Кривду!
И так, будто птица, стал летать Ярила-бог в заоблачной
выси на Златогривом коне, и стал блистать он Белым Мечом
Истины, и стал рассекать им облака, чтобы падал с небес на
землю благодатный дождь, живящий нивы.
Но что это?.. Почему так неспокойно ныне в ночи?
Почему так грозно бурлят тучи за Pa-рекою? Почему
там грохочет гром и сверкают молнии? И отчего так тре-
вожно шумит дремучий лес у той двугорбой горы и быстрой
реки? И зачем в тех лесах дремучих и на горах крутых го-
рят великие костры? И о чём у тех костров поют люди?
И вот услышали Велес и Яробог, как люди у храма
Ярилы на Горе-ховце возносят славы и мольбы Вышнему,
и всем Сварожичам, и ликам Велеса, и Яриле Сол-
нечному.
376 оказание о Битве цветов
И вот увидели они, как пылает посад Гороховецкий под
крепостью Ярил иной. И уже взяли его дивы, а воины-за-
щитники покинули его, отступив на гору иод защиту кре-
постных стен.
И вот увидели они, как от молнии Перуновой запыла-
ла Пущина гора и стала она жертвенником, а Гробенская
гора напротив — стала алтарём. И пламя от жертвенника
озарило всю округу и прогнало тьму ночную.
И запели тогда волхвы у храма Ярилы:
— Боже наш Вышний! Коляда и Крышний! Заоблачный
Боже и Непостижимый! Пречистый, Пресветлый, Премуд-
рый наш Боже! Будь славен из века в век!
— И вы, Сварожичи! Перун Громовержец! Дажьбог и
Семаргл Огнебог! Спасите же внуков своих!
— И ты, бог Велес, Ярилу пошли на битву с силами Дыя!
— Ярилушка ярый! Ярилушка храбрый! Спаси наши
нивы от чёрного ворона! Скотину спаси от похитчиков: спа-
си от медведя лютого, спаси и от волка хищного! Спаси наши
грады, спаси наши веси от воинства Дивушки Дивного!
И, услышав те моления, слетел Ярила-бог на своём Зла-
тогривом коне из выси заоблачной. Слетел он с гор Ирий-
ских на святую Гору-ховец к храму Ярилы Солнечного.
И вот видит и слышит он — гроза грохочет над горами
дальними, и идёт она от Ярополчья, и от Перуньего уро-
чища, и от Лысой горы. И там взвились стяги над дивьими
ратями, и звучат трубы боевые — то двинулись на приступ
стен Дыевы внуки.
И увидели дивы явление Ярилы Солнечного, мощного
сына Дивы и Велеса, и остановились в ужасе.
И тогда Индрик обратился к богине:
— Девана! Велес послал против нас сына своего Яри-
лу! И что же делать нам? Сила его неодолима!
И ответила Девана Индрику:
— Он не сильнее меня, ибо он — брат мой. Сварожи-
чи полагают, что я не стану биться с братом... И это так!
Я не нарушу Закон! Но и брат меня не остановит!
ЛАНДЫШ
377
И тут Девана засвистала так, что пригнулись сосны на
окрестных горах. И на тот свист вышла из чащобы и бора
заповедного Медведица-мечка* бурошёрстая.
— Вот нам на помощь пришла сама Царица бора! И мы
пустим в неё Духа Огненного! Дым могильный-амагильный!
А дух её заберём в амагиль!
И, произнеся это, Девана Перуновна открыла свой вол-
шебный амагиль — сосудец с крышечкой, украшенной ру-
бином, в который она собрала дух Смога у Ярилиной сло-
бодки. И произнесла она заклинание. И тогда вышел из
амагиля дым и вошёл он в Медведицу, обратив её Огнен-
ной драконицею — Суровой Ламией. А дух Медведицы
перенёсся в амагиль Деваны.
И послала Девана ту Огненную драконицу на Гро-
бенскую гору биться с братом своим Ярилой.
* * *
Быстро неслись ладьи Асгаста вниз по течению Клязь-
мы. Волоты наваливались на вёсла, и от каждого гребка
носы ладей зарывались в воду, а затем вздымались на греб-
ни волн.
Мимо летели лесистые холмы, а за ними следовали
широкие пойменные луга, залитые малиновым цветом яс-
менника, голубыми озерцами колокольчиков и бело-жёлты-
ми разливами ромашек. И волны, подымаемые ветром на
реке, затем продолжали перекатываться и далее по при-
брежным травам.
И над теми лугами и холмами среди облаков летел на
крыльях ветра Солнцеликий Ярила.
И конь его был ослепительно бел, и взмахивал он золотою
гривой. И облачён был Ярила в яригу* из шерсти белоярой,
и развевался по ветру белояровый его плащ-японча*.
И на золотых кудрях бога был венок из ландышей, ро-
машек и лилий. И в левой руке его — колосья ржи, а в
правой — Меч!
Но вот остались позади Солнечные и Велесовы урочи-
ща Седыш града, Сунгиря и Сурож!ских городищ, и Мино-
378
оказание о Битве цветов
вали урочища Тарховы у впадения в Клязьму речки Тары,
и ос 'ась за кормою роща священных вязов у Вязниковс-
к(' : ; ючища, посвящённого богу Сварогу и Матери Сва.
ют впереди взору волшебника открылись поля и
холмы Ярополчские, а за ними и Перунье урочище.
И явилось Асгасту видение: узрел он, как Ярила-бог
спускается с туч грозовых, с облаков белопенных за Перу-
нью гору. И так увидел он впереди над отрогами гор Горо-
ховецких грозовые тучи и зарницы от сверкающих молний.
Там была сеча! Там сошлись воины-асилки и дивьи
люди, и ударился меч о меч, и преломились копья о щиты,
и в небо взвились тучи стрел...
И вот уже видит Асгаст внутренним взором залитое
кровью поле битвы... И зрит он, как меж тел павших вои-
нов, пронзённых стрелами и поверженных мечами, ручья-
ми струится кровь. И вот видит, как под копытами коней,
под колесами боевых повозок находят свою гибель витязи.
И летит над полем битвы Дива Перуница, и даёт она
выпить воинам из рога славы, полного воды жизни вечной,
и провожает она вместе с Перуном павших героев в Свар-
гу небесную!
...И вот уже запылали стены детинца, и дивы, опро-
кинув защитников, ворвались в посад. А защитники горо-
да отступили в последнее убежище — в крепость на Гро-
бенской горе.
И ринулись за ними дивы, находя свою гибель на отко-
сах горы и на крутых валах... Но было их без счёта, и сила
их казалась неодолимой... Ещё немного, и крепость падёт!
Кажется, что уже нет никому спасения!
И вот уже начало темнеть, и кровавое солнце стало
опускаться за Перунью гору, — туда, откуда шли на по-
мощь осаждённым ладьи Асгаста...
Успеют они подойти или нет? Падёт ли крепость Яри-
лы, последнее прибежище внуков Солнца?..
Наконец-то! Вот она, Лысая гора! И за нею — объятая
огнём Гора-ховец и крепость Ярилина!
ЛАНДЫШ
379
Валлатейские ладьи стали приближаться к берегам, и
воины Асгаста принялись пускать стрелы и метать с бортов
копья, чтобы очистить от врагов берег.
И вот уже суда начали ударяться носами о берег. Вои-
ны попрыгали с бортов прямо в воду, и,тут же у берега,
стоя по колено в воде, ввязались в бой.
Бей! Круши! Руби! Мы должны изгнать со земли Сол-
нца Ярого внуков Дыя!
И тут волоты-великаны, размахивая дубинами, стали
биться с варанами и змеями Индрика под Лысой горой. То
сам Индрик послал своих непобедимых воинов и напустил
на валлатейцев ящеров и драконов. И пошли дивы могучие
ломить стеной на валлатейцев, и начали теснить их к ладьям...
Меч на меч! Сила на силу! Кто победит? Кто одолеет в
сей схватке? Солнце или Луна? Внуки Велеса или внуки
Дыя?
В то же время Девана послала своих воинов на после-
дний и решающий приступ Ярилиной крепости.
Но что это? Почему дивьи воины встали и отхлынули
с валов?.. Это молния Перунова ударила в Пущин холм!
И взвилось над тем холмом пламя ярое.
И вот из туч прямо на стогну* пред храмом гроба Яри-
лина спустился всадник на крылатом коне.
И это был сам воскресший Ярила-бог!
Дивы, видя его, отпрянули, стали скатываться со стен
и валов, ища спасения.
Едва остановили их бег Дива с Индриком. И вот напу-
стили они на Ярилу ярого лютую драконицу Сурову Мед-
ведицу, что явилась из волшебного амагиля.
И обвила та драконица своими кольцами стены Ярилиной
крепости. И разломала она врата её, и затем поползла к са-
мому храму Ярилину, навстречу своей гибели.
И тогда вступил Ярила в борьбу с тою драконицей.
И взмахнул бог Белым Мечом Истины!
И как ударил — так и срубил ей буйную голову. И от-
катилась голова её, будто колода. И полилась из шеи не
кровь горячая, медвежья, а сурья медовая.
380
СКАЗАНИЕ О БИТВ6 ЦВ6ТОВ
И тут победная песнь зазвучала над крепостью Ярили-
ной. То запели славы волхвы-седуны.
Огненная драконица повержена была Белым Мечом!
И огненный дух её — Смог был выпущен на волю!
И оттого взвился Огонь над горою Пущиной, которая с той
поры стала именоваться горою Пужаловой, ибо тот Огонь-
Смага великий страх навёл на дивов под горою!
И это явился в той Смаге Огненной сам Семаргл Огне-
бог сын Сварожич! И тут же в том пламени явился и Фи-
нист Огненный Волк! Огнебог сын Индрика!
И вот три небесных воина предстали на Горе-ховце.
И то были Семаргл Сварожич, явивший силы Яви, и Фи-
нист Индрикович, явивший силы Нави, и сам Ярила Веле-
сич, явивший Правь!
Сама Сварга низошла на Гору-ховец, Сварожичи яви-
лись от Трона Вышнего! И потому там, где был пепел, по
восточным склонам горы после цвёл сад вишнёвый!
Два Огненных Меча и третий Белый Меч Истины засвер-
кали над святой горою, как три молнии! И три золотых щита
воссияли над долиною смерти, будто Солнце Трисветлое!
И так встали они у храма Ярилы Ярого над повер-
женным телом Суровой Ламии.
Видя явление витязей небесных, дивы в ужасе бро-
сились прочь. И побежали они, не ведая дорог, по петля-
ющим лесным тропкам. И рвали их одежды ветви, и коря-
ги под ногами не давали им ходу. И теряли они на пути
оружие, и бросали доспехи... И так вязли в бычагах*,
в болотах и топях. И блудились они в чащобах, и падали
в овраги...
А Девана Перуновна, увидев явление Огнебога, уронила
свой Меч Чёрный, ибо не было у неё сил против великого
воина Семаргла сына Сварожича. И пал тот Чёрный Меч
на землю, и пропал, будто его и не было...
В ужасе пред сыном своим Финистом замер и склонил
главу Индрик Дыевич: никого не боялся он, только сына
ЛАНДЫШ
381
своего сильно-могучего, ибо предсказана была ему Вышним
гибель от руки Финиста Огненного!
И так три меча сокрушили один! И так была повержена
Кривда. И так Ярила, Семаргл и Финист одолели Сурову
Ламию, Индрика и Девану! Солнце одолело Луну! И на-
стал рассвет!
* * *
Волшебник Асгаст после битвы с печалью в сердце хо-
дил по разорённому граду, готовящемуся к тризне.
Решено было тогда, что великою крадою станет сам по-
сад, стены коего сгорели, а от домов остались лишь дого-
рающие остовы. Сюда и снесли тела и устроили из уцелев-
ших бревен и поваленных сосен костровище.
Пусть сгорит всё дотла! И пусть Сварга Святая примет
души павших героев!
И вновь языки пламени стали лизать небеса, и огонь,
найдя себе новую пищу, пожирал её и озарял окрест-
ности...
Асгаст, оказывая помощь раненым, поил их живою во-
дою и водою мёртвою, которые не утратили своей волшеб-
ной силы. Но он не воскрешал тех, кто уже завершил свой
земной путь и был в Сварге Небесной...
Вернуть их может лишь Вышний. И возвращал Он их
в иные тела, если дух их ещё не прошёл все испытания
земного пути...
* * *
А потом был суд над Деваною и Индриком в храме
Ярилы. И судили их по Правде за все их деяния и прегре-
шения. А судьями были Ярила, Семаргл и Финист.
Волшебник Асгаст и все старейшины родов также со-
шлись здесь.
И тогда Индрик был приговорён искупать вину свою
великим служением. Отныне он должен был обратиться в
дракона и прокладывать пути по подземельям Нави и вес-
ти за собою Ночное Солнце. А Девана должна была следо-
вать за ним и провожать брата своего Солнце-Ярилу в Ночи.
382
оказание о Битве цветов
И тут же, после произнесения того приговора, Индрик
обратился Индрик-зверем. И начал он копать ход под го-
рою, и повёл он его от гробницы Ярилиной в Навь.
И пошла за ним Девана по пути скорби и искупления...
И так явился тот ход тайный под Горою-ховцом. И вёл
тот ход и к Семиградью, и к горам Пановым. И по нему
также можно было пройти в Навь к Запретным Вратам...
И многие века потом служил тот ход хранителям веры.
И скрывал он великие сокровища и тайны... И говорят,
были сокрыты в нём лари с книгами старой веры. И ещё
недавно пользовались теми книгами посвящённые. И в од-
ной из тех книг сохранилось сказание об Асгасте, Дулебе
и Асуице.
И ведающие поныне знают, где есть начало того хода...
Хоть и завалено оно в подвале храма на Гробенской горе
и заложено оно камнями, да и сам ход под горою давно
обветшал и кое-где обвалился... Забыт и оставлен в небре-
жении, как оставлена была и сама старая вера...
Но теперь пришло время для того, чтобы вспомнить
всё. Ведь ещё и сейчас поют у той Горы-ховца в дни Яри-
лы и в дни Купалы последние из тех хранителей веры, кто
ещё не забыл, что славяне и русы — суть внуки Солнца:
А у нас Индрик-зверь
всем зверям отец...
Он в ночи ведёт Солнце в Нави,
чтоб сияло днём оно в Яви...
Ходит Индрик-зверь в подземелье,
как Ярила плывёт в поднебесье...
Прочищает ключи и проточины
дарит их он русалочкам в вотчины.
А куда Индрик-зверь своим рогом бьёт —
там родник живою водой течёт.
А как Индрик-зверь повернётся,
Мать Сыра Земля сотрясётся!..
ЛАНДЫШ 383
БИТВА цветов
После тризн Ярилиных пришла пора сплавляться вниз
по Клязьме к Pa-реке, Пановым горам и Китежским лесам.
Пришло время прийти на помощь панам!
И вот догорели последние крады и души велесеней
с асилками в пламени-смаге вознеслись к Сварге, а прах их
был собран в сосуды и поставлен на вершинах курганов.
Также и погибшие дивы, по их обычаю, были преданы
земле и уложены в домовины-погребалища.
И так — земля к земле, прах к праху... И кости павших
обрели покой в земле, и также Ярила закончил сев яровых,
и положил в землю зёрна пшеницы белояровой, и затем
Сито Звёздное4 своё повесил на небо...
Взойдут те колосья хлеба! И души павших возродятся
к новой жизни! И нет смерти, и есть жизнь!
И с этими думами о вечном круговороте Колеса Сваро-
га, Колеса Жизни, волшебник продолжил путь по реке,
охваченной буйством вошедшей в силу весны.
Настала последняя русальная неделя пред наступлением
лета и пред Купалою!
И Солнце-Ярила уже греет по-летнему, и любовь разжи-
гает он в сердцах девичьих и молодецких. И на кого взгля-
нет Ярила — тот без хмеля хмелён, а если взор обратит он
на девицу-красавицу — мигом её в краску вгонит, сердце
её ретивое распалит: так бы на шею кому и кинулась...
И где едет Ярила на коне Златогривом — там цветы по
полям рассыпаются, и с каждым скоком коня цветут они
всё духовитей, ярче и многоцветнее.
И срывают цветы те русалы лесные и водяные,
и сплетают они венки, и водят они хороводы у рек и озёр.
И заманивают они в те хороводы добрых молодцев и крас-
ных девиц:
4 Звезда Сириус, которая является в это время на небе.
384
сказание о Битве цветов
— Закружим мы вас, заворожим! И пусть сплетаются
ваши руки и соединяются сердца — так, что не разъединить,
не расплести! И так кружитесь вы по кругу... по кругу...
Как звёзды по Колесу Сварога и Матери Сва!
И гмурли лесные являлись со своих холмов и болот, из
цветущих кустов шиповника — алой розы. И подходили
они к ладьям валлатейским, и украшали их розами.
И несли гмурли те цветы Леле Свароговне, обожаемой
ими богине любви... И молили они её:
— Прими цветы, госпожа наша!
И Леля те цветы принимала и рекла:
— Цветут алые розы! Цветёт любовь!
И счастливо улыбалась она гмурлям — и великое бла-
женство охватывало их...
Те розы прикреплялись к знамёнам валлатейским. И так
наставляла Леля брата своего:
— Помни, Асгаст! Ты не просто воин! Ты воин роз!
И так Асгаст с сестрою своей Лелею вершил путь по
Дороге Любви, по реке Любви — Клязьме, притоку Оки и
Великой Ра, рождённой богами страстной любви Камою и
Окою...
И днём вёл волшебника по той дороге Ярила Белоярый,
что летел над ним в колеснице Солнца... А ночью тёмною
провожал его Велес велемудрый, что плыл перед ним в ла-
дье Луны...
И говорил Асгасту Велес:
— Это твоя дорога, волшебник! И впереди тебя ждёт
Большая Ра-река, что течёт меж Явью и Навью... И за тою
рекой — гора святая, а в горе той — ход, что ведёт в Навь,
к Вратам Запретным и Знанию Великому...
* * *
И вот она — Ра-река!
Великая! Святая! И вот пред ними Птичья гора и храм
панов... Валлатейские ладьи пристали к подножью той
ЛАНДЫШ
385
горы, и Асгаст вместе с вождями и родовичами поспешил в
храм — поклониться святыням, вознести мольбы духам Ра-реки.
И ещё... волшебник знал по карте, полученной от Ве-
леса и Млада Крышня, что в сём храме за алтарём — вход
в Запретное подземелье. И в том подземелье — Запретные
Врата, а Ключ от тех Врат у Дулебы, княжны дивов...
А где же княжна? Образ её вновь возник пред глазами
волшебника... Она так жаждала обрести эту карту! И вот
эта карта у него, а она о том не ведает... И она желает
воевать с ним... Только почему-то на Пановых горах нет и сле-
дов дивов. Куда же они все ушли? Где искать их?
Недоумение волшебника разрешил жрец панов Крис-
кис. Он поведал Асгасту, что Дулеба сокрылась в Китеж-
граде. И её девичье войско ныне также в граде Китавру-
ловом. И вскоре будет Купала... Не поспешить ли туда и
Асгасту?
И это предложение одобрили Финист и Леля.
— Конечно! Пора! — решительно заявил Финист. —
Нужно завершить поход как задумано! Победою!
— Да! — согласилась и Леля. — Какие же купальские
праздники без девиц красных? Спеши, Асгаст! На встречу
с любовью!
И Асгаст повёл свои ладьи туда, куда указал Крискис:
вверх по Pa-реке к устью небольшой Ландыш-речки, что
текла неспешно из лесов Китежских.
И вот показалось уже вдалеке устье той реки...
Но что это там? Кто перегородил устье и чей лагерь
разбит на широком наволоке, на лугу пойменном? Чьи стя-
ги развеваются над войсками?
Это дивьи рати Дулебы! Это её рати вышли навстречу
Асгасту. Это они готовы вступить в решительный бой!
Ах, сколько было уже сражений!.. Сколько кровушки
пролито... И снова? Неужели никогда не будет тому конца?
Даже Финиста уже не радует вид нового поля битвы...
А Леля понурилась и укрылась чёрным покрывалом...
Неужто напрасно реют стяги Асгаста с алыми розами?
И Дулеба напрасно держит в руках цветок ландыша?
386
оказание о Битве цветов
* * *
И вот солнечная и лунная рати сошлись в широкой
пойменной долине близ берега Большой Ра.
И дивья рать оставила за спиною своей речку Ландыш,
дабы не было у ней пути к отступлению.
— Стоять будем насмерть, до последнего вздоха! — так
прорекла княжна девам-храмовницам перед битвою.
Асгаст же так наставил своих воинов:
— С нами правда! И мы постоим за неё! Не посрамим
нашей славы!
Настало утро. И рати валлатейцев и див стали вы-
страиваться друг против друга.
О, какою красой блистала дивья девичья рать! Глаза
слепили золотые доспехи и оружие, выкованное искусны-
ми чудскими мастерами. На рукоятях мечей храмовниц
сияли самоцветы. И повсюду над дивьими отрядами колы-
хались знамена, пестрели значки и ленты.
Пестротой и сверканием доспехов дивьи отряды вы-
годно отличались от бурых в утреннем тумане валлатейских
ратей. Ведь те были вооружены грубым бронзовым оружи-
ем: мечами и топорами без украшений. Лишь сам Асгаст и
вожди родов имели драгоценное железное оружие, препод-
несённое им сидами, кузнецами не менее искусными, чем
их чудские собратья.
Зато валлатейское войско производило грозное впе-
чатление, ибо над их рядами возвышались великаны-во-
лоты, вооружённые булавами и дубинами.
До начала битвы по давнему обычаю перед ратями дол-
жны были обменяться ударами самые сильные витязи обе-
их сторон.
И тут перед дивьими войсками стала гарцевать на вели-
колепной буланой кобыле сама княжна дивов Дулеба, пред-
водительница дружин храмовниц.
Звонко ударив мечом о щит, она вызвала на бой князя
валлатейцев Асгаста. Асгаст будто и сам ожидал того вы-
зова. Он сразу же тронул коня, который, в отличие от ко-
былы Дулебы, был ослепительно белой масти.
ЛАНДЫШ
387
Подъехав ближе, волшебник вновь изумился красой
Дулебы. Она была совсем юной и на вид хрупкой де-
вушкой — однако то, как она владела конём, выдавало
в ней опытного воина.
«И зачем ей сражаться за обладание /тайными силами
Запретных подземелий? — вздохнул Асгаст. — Сколько
крови и горя уже принесли все эти битвы... А ведь ей
были бы к лицу шелка не меньше, чем доспехи, а в руках
её хорошо смотрелись бы цветы, а не только меч...»
Но в этот миг чуть было не закончилась наша история,
ибо Дулеба, наехав на Асгаста, обрушила на него удар со-
крушительной силы. Щщит его, украшенный золотой бычь-
ей головой, разлетелся вдребезги, а сам он едва удержался
в седле, и даже конь его припал на колено.
Однако Асгаст нс потерял присутствия духа.
— Любезная! — воскликнул он, с изысканной вежли-
востью приложив к груди руку, освободившуюся от щита. —
И я, и мой конь склоняемся пред тобою!
Затем, видя, что Дулеба вновь наезжает, он быстро под-
нял коня и, по-прежнему отражая удары, продолжил:
— Не могу ли я чем-либо услужить повелительнице сер-
дец? Может, картой от Запретных подземелий? Не её ли
ты искала в Семиградье? — И тут Асгаст вынул из своей
сумы доску-карту и показал её княжне.
Увидев карту так близко от себя, Дулеба на мгновение
задохнулась... И в следующий миг она бросилась в атаку:
«Я должна получить эту карту! Сейчас!»
— Защищайся! Защищайся! — стала выкрикивать она,
нанося один удар за другим.
— Ты желаешь, чтобы я защищался? Любимая, ты за-
ботишься обо мне... — не унимался Асгаст. — Но тебе не
кажется, что это наше свидание протекает излишне бурно?
Но Дулеба не отвечала на речи Асгаста и молча на-
падала, в ярости напоминая богиню грозы.
— Может быть, княжна желает совершить конную про-
гулку вместе со своим страстным поклонником? Не правда
ли, погода ныне с утра чудо как хороша!
И тут Асгаст, отразив очередной удар, свободной рукою
схватил Дулебу за пояс, вынул из седла и посадил перед
388
оказание о китее цветов
собой. Не успела княжна опомниться, как губы их соеди-
нились. Дулеба, не выпуская меч, оттолкнула Асгаста,
прыгнула чуть не под ноги его коня. Тут же вскочив, она
услышала, как по рядам валлатейцев прокатился смех.
Через мгновение она уже сидела верхом на своей кобы-
ле, вся красная, и — ясное дело — не из-за пыла битвы.
Потом, погарцевав ещё некоторое время друг перед
другом, они направили своих коней к войскам. И ни Ас-
гаст, ни Дулеба не дали условленного знака к началу сра-
жения.
Солнце встало совсем высоко, когда наконец ряды вал-
латейцев пришли в движение. Вперёд выступили гусляры
и рожечники, которые обычно воодушевляли своих идущих
в бой воинов бряцанием по гуслям и завыванием рожков.
Но что это? Вместо боевых мелодий над полем раз-
лилась музыка из старинной песни о битве бога и богини
любви. Высокий голос молодого гусляра далеко разнёсся
над долиной.
Он пел о том, как бились бог Кама и богиня Ока и как
звону мечей вторили удары их сердец. Потом они пускали
друг во друга стрелы, но стрелы обращались в алые розы.
То поют не стрелы над садом —
соловьиная льётся трель.
То не алая кровь струится —
это розы в саду алеют...
И тут война, как по мановению волшебного посоха Ас-
гаста, вдруг стала превращаться в мистерию любви. Слушая
старинный гимн, все вспомнили о том, что ныне — время
Русалий. А ведь сии дни почитались приверженцами как
солнечного, так и лунного путей. И в Русалии даже пре-
зирающие мужчин последовательницы культа Деваны иска-
ли любви.
Когда закончилась песня, Асгаст тихо, чтобы никто не
слышал, произнёс заклинание на альвийском языке, пред-
назначенном для свершения доброго волшебства. Изумруд
на перстне волшебника засиял... и над полем явилась ра-
ЛАНДЫШ
389
дуга.
Волшебник выехал перед строем, поднял рог и протру-
бил три раза — ряды див дрогнули, ибо они приняли эти
звуки за условленный знак к наступлению.
Затем передние ряды валлатейцев раздвинулись, про-
пуская вперёд лучников. Запели тетивы, и на ряды див
обрушилась туча стрел. В ответ полетели и дивские стре-
лы... И тут все заметили, что стрелы, пролетающие сквозь
радугу, сотворённую Асгастом, немедленно стали обращать-
ся яркими букетами цветов, будто сорванных чарами вол-
шебника с Ирийских полей.
Лучники валлатейцев направляли стрелы в отряды хра-
мовниц, и на грозных воительниц обрушился настоящий
цветопад. А у ног княжны Дулебы упал маленький букет
лесных ландышей, пущенный самим Асгастом.
Это было уже слишком! И потому война окончатель-
но расстроена, и духи смерти, слетавшиеся к началу
любой битвы, немедля ринулись прочь на своих чёрных
крыл ах.
И тогда начались переговоры. И Асгаст предложил
мир. И потому к вечеру дивьи и валлатейские войска уже
смешались у походных костров, разложенных на берегах
Ландыша и Большой Ра.
* * *
И был чудесный тихий вечер. В сиреневых густевших
сумерках не смолкал соловей. Он перекликался со своей
милой в прибрежных кустах плакучей ивы.
И вот ясная полная луна явилась на небе со свитою
звёзд. Наступала звёздная и лунная купальская ночь. И в
серебристых струях речной воды стали плескаться водя-
ные, а русалки-берегини закружились в хороводах на пой-
менных лугах, завлекая к себе див и валатейцев русальны-
ми песнями и веселыми огоньками, кружившимися над за-
водями.
Затем на поросшем дубами бережку Ландыш-реки за-
390
СКАЗАНИЕ о Битве цветов
мерцали факелы. И к реке, где кружились русалочьи хо-
роводы, потянулись люди с венками на головах и с цве-
точными гирляндами на плечах. А рядом заиграли гусли
яровчатые, и переливы их были подобны волнам на реч-
ной глади.
Княгиня Дулеба вместе со своими служительницами
вошла в воду, дабы свершить священное омовение. Когда
она закончила купание, служительницы стали украшать её
венками и обвивать гирляндами из речных лилий. Они
расчёсывали её волосы и пели купальские песни.
Но сама княжна не пела, мысли её были далеко. Тон-
кое благоухание волшебных ландышей Асгаста, кои она
держала в руках, пьянило её. И, околдованная волшебни-
ком, она чуть не забыла о том, что пришла сюда вовсе не
для купальских игрищ...
Золотой Ключ от Пановых подземелий висел на цепоч-
ке, наброшенной на шею Дулебы. И он холодил ей грудь...
Ключ... Да! Ключ! Конечно, она должна добраться до
Запретных Врат! И Асгаст должен помочь ей! Ведь у него
есть карта! Он добыл её! Он раскрыл эту тайну!
Нужно соединить наши силы! И она вдруг пред-
ставила себя могущественной властительницей и волшеб-
ницей, а рядом с собою на троне увидела Асгаста...
Пусть Асгаст, возлюбленный её, разделит с ней всё то
могущество, которое даёт Ключ! Пусть он возрадуется их
Ключу! Вместе они найдут Запретные Врата!
Также она думала, что хоть валлатейцы и не любят вой-
ны, но воевать умеют. И если бы не желание Асгаста со-
хранить мир, дивские рати были бы разбиты...
Однако есть и то поле битвы, на коем женщины чаще
всего побеждают... Это поле любви. А стало быть, можно
воспользоваться тем оружием, коим Прародительница наде-
лила женщин, и так достичь желаемого.
И тут она увидела, что в толпе валлатейцев, украшен-
ных венками, к ней приближается сам Асгаст. В венке,
сплетённом из белоснежных ландышей, он напоминал лес-
ЛАНДЫШ
391
ного царя. И рядом с ним шли Леля и Финист, которые
разбрасывали вокруг ландыши и лепестки алых роз.
— Легко победить слабую женщину на поле брани! В
том нет доблести! — воскликнула Дулеба так, чтобы её ус-
лышал Асгаст. — Но есть то поле, где слабые женщины
всегда одерживают верх над грубой силой!
— Коли речь идёт о поле любви, то я готов застелить
его ландышами и сразиться и на нём, прекраснейшая
Дулеба! Я вновь и с радостью принимаю вызов! И готов
умереть на сём поле, и считаю, что нет лучше сей доли!
И тогда Финист, стоявший рядом с Асгастом, напомнил:
— Велес, обернувшись ландышем, зажёг огонь любви в
прародительнице Диве... И твоё сердце, Дулеба, также спа-
лит сей огонь! Вечный огонь жизни!
И Леля сказала:
— Да! Ты прав! Асгаст и Дулеба — возродившиеся Ве-
лес и Дива, Солнце и Луна! И значит, их соединит Купаль-
ская ночь!
— В Купальскую ночь исполняются все желания и нет
ничего невозможного, — заметил Асгаст. — На Купалу
даже война обращается любовью.
— И мне бы хотелось, чтобы все мои... нет, наши!.,
желания исполнились! — воскликнула Дулеба.
— Пусть так и будет! — заключили Дулеба и Асгаст
вместе, хоть и подумали о разном. Дулеба при этом сжала
в кулаке Ключ от Пановых подземелий.
А Асгаст протянул Дулебе руку, на которой сиял зелё-
ным огнём перстень с изумрудом. И был тот изумруд вол-
шебника подобен упавшей с неба Зелёной Звезде.
И они взялись за руки и пошли к реке, утопая в тума-
не, стелющемся у их ног. Настало время волшебства и тай-
ных мистерий. И руки Асгаста и Дулебы соединились.
И Асгаста с Дулебой проводили к Pa-реке богиня люб-
ви Леля и Огненный бог Финист. И когда они подошли к
реке, Финист обратился драконом — и Асгаст с Дулебой и
с Лелей вступили на его спину и медленно поплыли по
лунной дорожке.
392
сказание о витке цветов
И в эту ночь волшебством Финиста и Лели посреди Ра-
реки был явлен остров, охваченный лунным светом.
И когда Асгаст и Дулеба сошли на сей остров, там запы-
лал огонь, разожжённый Финистом. И в языках пламени,
взметнувшихся к небу, явилось Золотое Древо.
Леля также призвала магию. И тогда на её зов явилась
Золотая Птица, севшая на Золотое Древо. И спя волшебная
птица свила гнездо и снесла в сём гнезде Золотое Яичко.
И тут Яйцо стало расти. Оно упало с Древа и разбилось.
И на месте разбитого Яйца возник Золотой Дворец,
окружённый стеной со многими сторожевыми башенками.
За сей стеной во дворе перед Дворцом можно было уви-
деть сад, а в нём Золотое Древо, явленное магией Финиста.
И тогда Асгаст и Дулеба, взявшись за руки, вошли в
зачарованный Дворец. И укрылись в его покоях.
И всю ночь на отмелях Pa-реки и на лугах вдоль её
берегов кружились полупрозрачные русалки в одеяниях,
будто сшитых из клочьев серебристого тумана.
Они пели старинную песню о любви Велеса-Сокола
к супруге его Соколице. И голоса русалок были подобны
пению ветра в прибрежном тростнике.
...Ой ты, матушка, свята Ра-река,
речка тихая, небурливая...
Ты тихонечко протекала,
островок в себе намывала...
Как на острове посреди реки
Ясень-деревце поднималося.
Корни Ясеня во Сырой Земле,
ветви Ясеня во небесной мгле.
Как на веточку Ясень-деревца
там садился сам Ясный Сокол,
И гнездо своё он в ветвях свивал,
на завивочку серебро он клал.
Свивши гнёздышко, он задумался:
как избавиться от кручинушки,
коли нет в гнезде Соколинушки?
ЛАНДЫШ
393
В НОЧЬ КуПАЛЫ
Купальские ночи коротки, вечерняя заря быстро сменя-
ется утренней, ибо в сие время Ярило-Солнце на своём
Златогривом коне во весь опор скачет по синим степям
царства Нави, чтобы скорее соединиться со своей возлюб-
ленной.
Торопитесь насладиться купальской ночью! Торопитесь
любить и не откладывайте любовь на завтра. Только она,
эта чудная ночь, может дать счастье! Её звёздный блеск
и упоение, её теплота и нежность, её таинство...
Но что это? Вы слышите лёгкие шаги на галерее Золо-
того Дворца? Вы слышите голоса?
— Не покидай меня, прошу! Ещё впереди вся ночь! —
Асгаст пытался удержать Дулебу, ускользающую из его
рук. — У нас ещё есть время... до утренней Зари...
— На Купалу вечерняя и утренняя Зори сходятся
и ночи так коротки... — отвечала Дулеба, выскальзывая из
жарких объятий волшебника. — Но как бы они ни были
близки, Солнце и . 1уна светят в разное время. И наши
пути также разойдугея... А ведь я — Луна, ты не забыл
это?..
Асгаст и Дулеба оказались на освещённой факелами и
увитой цветами площадке, с которой открывалось звёздное
небо.
— И это кажется печальным, — продолжала Дулеба, —
что, когда небесные светила сходятся, два света пре-
вращаются в тьму, и гаснет Солнце, и Луна теряет свой
блеск...
— Зато загораются звёзды! Смотри! — и Асгаст указал
на небо, мерцающее частыми звёздами.
И там, на севере, куда указывал волшебник, у Трона
Вышня под Седава-звездой, сияло созвездие Возницы.
А над плечом Возницы можно было различить маленькое
созвездие Козочки Дивы. Рядом, у ног Распятого Вышня,
обнажил Меч Белый Воин. И тут же была сама праматерь
Корова Земун, подставившая свою спину под ноги Вышня.
394
скАзлниб о Битее цветов
А ещё ниже был и сам прародитель солнечного рода бог
Ярила, сын Велеса, и он яростно сражался со Змеем Сивы5.
И казалось, они готовы сойти с хрустальных небес по звёзд-
ному мосту. Они только ждали своего часа.
Звёзды словно сулили счастье Асгасту и Дулебе. Ибо
в Вознице Крышне Асгаст видел своего небесного покро-
вителя. А Дулеба узнавала в скачущей рядом с Возницей
Козочке покровительницу своего рода Седуню.
Их встреча и их любовь были предрешены движением
звёзд. Они лишь откликнулись на звёздную песнь, лью-
щуюся в горних высях.
Но Дулеба и Асгаст знали, что ночь на Купалу самая
короткая в году и что Купальское перемирие между дива-
ми и валлатейцами недолговечно.
А между тем главное ещё не было решено: как быть с
Ключом от Запретных Врат?
Дулеба по-прежнему страстно стремилась к той цели,
ради которой столько было положено трудов. Она жа-
ждала достигнуть Запретных Врат.
— Ты уже открыла врата моей души, ты подобрала клю-
чи к моему сердцу. Разве этого мало? — недоумевал Ас-
гпгт — И я предлагаю тебе стать моей княгиней, а Ключ от
Запретных Врат следовало бы передать владельцу...
— Кому? Радогасту? Коляде? — возмутилась Дулеба и
сжала в кулаке Ключ. Она будто опасалась, что Асгаст отни-
мет его. — Ключ никогда не возвращался к прежнему вла-
дельцу, — напомнила она. — Он сам избирает свои пути.
— Разве в Ключе дело? Я предложил тебе свое сердце...
Впрочем, — и тут Асгаст вспомнил недавнее сражение, —
не пойми это так, что я предлагаю окропить его кровью
3 Здесь перечисляются славянские созвездия, видные в
Купальские праздники на севере: Кострома и Купала —
Кастор и Поллукс (Близнецы); Возница Коляды (Асень) и
Козочка Дивы — Возничий и Козочка; Распятый Вышень и
Белый Воин (Арий) — Персей и Андромеда; Корова Земун —
Телец; Ярила и Змей Сива — Орион и Эридан.
ЛАНДЫШ
395
меч... Просто я хочу услышать: желаешь ли ты стать моею
женой?
Дулеба улыбнулась, но ответила не сразу. Очевидно,
она уже думала об этом. Сейчас она только подбирала сло-
ва для ответа:
— Поверь, я ценю твое предложение. Но все же...
нет. — И Дулеба вздохнула. — Я думаю, ты поймёшь меня.
— Разумеется, — растерянно кивнул Асгаст. — Ты ясно
выражаешь свои мысли, понять тебя нетрудно.
— И всё же, пойми меня! — перебила Дулеба. — Раз-
ве я могу променять свою свободу, власть жрицы на участь
ваших женщин? Что ты мне можешь предложить?
— Думаю, очень многое, — пожал плечами Асгаст. — То,
чего всегда так не хватает, даже тогда, когда, казалось бы, всё
есть. Я имею в виду обычное семейное счастье. Дом с садом,
любящего мужа, детей и... заботы о них.
Дулеба ясно представила себя окружённой оравой дети-
шек и вздрогнула: очевидно, она полагала, что лучше по-
пасть в окружение в глубине враждебной страны...
— Вот именно! — воскликнула она. — Пойми, я жри-
ца! Я должна быть свободной! Как ветер, несущий по небу
грозовые тучи! Могу ли я свою власть променять на домаш-
нее рабство? Поливать цветы в саду и растить детей? Но
разве мир похож на Ирийский сад? Нет, в мире льётся
кровь, идут войны. И тот, кто слаб, погибает! Сильный же
получает всё!
Асгаст изумленно поднял брови:
— Нет, это ты пойми! Уразумей, любимая, что истинная
власть даётся только Вышним, и даётся она для того, что-
бы мир стал краше и счастливее. Чтобы цвели сады, а
женщины растили детей. Война — дело мужчин. А если за
оружие возьмутся женщины, то мир больше будет походить
на пустыню, некому будет украшать его и заботиться о по-
томстве.
— Это мужское мнение! — возмутилась княжна ди-
вов. — Лишь бы запрячь женщину в домашнее ярмо! Во-
евать мы умеем, и не хуже вас! А если вам так нравятся
сады, сами их поливайте!
396
оказание о Битве цветов
— Возможно, так и будет, — согласился Асгаст. - Но
для того чтобы воевать лучше нас, вы должны стать муж-
чинами, не рожать и не растить детей, забыть о том, что вы
прежде всего — будущие матери. Но мы-то не можем стать
матерями. Рожать и растить — ваше дело, мы можем быть
только вашими защитниками.
— Нам не нужны защитники! Мы сами можем постоять
за себя, — усмехнулась княжна, положив руку на меч.
Потом, помолчав немного, она добавила:
— Однако... это не значит, что мы станем врагами. Ведь
мы можем быть союзниками. И у нас уже есть общее дело:
я обладаю Ключом, а ты — картой! И они помогут нам
овладеть силами Пановых подземелий! И тогда могу-
щественней нас будут лишь боги! Я — за такой союз! Союз
равных!
— Итак, значит, союз наших сердец возможен? — пе-
респросил Асгаст. И он вновь привлёк к себе Дулебу.
— Но только если не будешь покушаться на мою свобо-
ду! — пояснила Дулеба, отстраняясь. — Если будешь не
защищать меня, а помогать мне. Мы можем покорить сей
мир. И, если желаешь, засадить его садами. Мы — дивы
и валлатейцы — владеем двумя Ключами власти. А если мы
овладеем третьим Ключом — никто не сможет противосто-
ять нам.
Асгаст знал, что она имела в виду. В самом деле их
Ключи позволили им овладеть могучими чарами. Ключ Ас-
гаста, открывший Врата в пещерах сидов, позволил вол-
шебнику дойти до Изумрудной залы гор Яворских и там
получить великую силу. И эта сила теперь была заключена
в изумруде его перстня. Волшебство сего камня могло пре-
образить живую плоть, заставить зацвести сухое дерево или
излечить болезнь.
Подобной силой оделяли и пещеры чуди. Перстень Дыя,
который был обещан Дулебе, наследнице трона Диверии,
имел волшебный опал. Сей камень обладал силой, накоп-
ленной в чудских пещерах. Сей перстень мог заставить всё,
что было живым, окаменеть либо превратиться в золото.
Лишь перстень Асгаста мог противостоять сей силе.
ЛАНДЫШ
397
Волшебные силы чуди и дивов преображали плоть
и мёртвую материю, и давал те силы Огонь Преображения,
горящий в Запретных пещерах Солновейских и Диве-
рийских.
Другой по природе волшебной силой» обладали Сва-
рожичи. Это была сила Созидания. И давал её Огонь Со-
зидания, горящий в Сварге Небесной.
Именно этою силою Финист и Леля создали Золотой
Остров на Pa-реке и на нём дворец. Этою силой они под-
держивали его.
Силы Преображения и Созидания в войне мало при-
годны. Для победы в войне нужна сила уничтожающая, а
обладал ею Огонь Сокровения, горящий в пещерах панов.
Этою силой и желали овладеть дивы, из-за сего они и вое-
вали всегда с панами и велесенями.
Потому-то Дулеба и стремилась достичь Запретных
Врат.
— Мы должны дойти до Огня Сокровения и овладеть
его силой! — так сказала она Асгасту.
— Огонь Сокровения наделяет могуществом, — ответил
волшебник. — И нужно быть достойным его, ибо облада-
ние сей силой является и большим искушением. Владею-
щий силой Сокровения становится равен богам...
Асгаст вздохнул.
— Однако Белый Совет не считает, что вы или мы достой-
ны обладать сей силой. Мы уже владеем своими Ключами, и
если мы воспользуемся третьим Ключом — это приведёт к но-
вой войне... Но... есть выход.
— Какой же? Какой? — стала допытываться Дулеба.
Асгаст взял руку Дулебы и, глядя прямо ей в глаза, сказал:
— Наследник.
- Кто?
— Наш сын. Он не будет принадлежать ни к лунному,
ни к солнечному роду. Его род будет солнечно-лунным.
Новым родом. И он станет наследником этого Ключа, то
есть его истинным владельцем. Ключ не уйдёт из семьи...
Дулеба изумлённо посмотрела на волшебника.
398
сказание о Битве цветов
— Сын?.. У меня и у тебя будет сын?.. И ты уверен:
не дочь?
Асгаст кивнул: это он знал доподлинно, и не только по-
тому, что прозревал будущее. Перстень с изумрудом давал
ему и такую власть над тайнами жизни.
И Дулеба вздохнула: дочери бы она была более рада,
ибо ей она могла передать власть жрицы... А сыну... Ещё
хорошо, что старый обычай убивать младенцев-мальчиков
был отменён жрицами мистерий Деваны.
Обычно мальчиков теперь отдавали на воспитание
в иные роды. И как много у него будет врагов... Все дивы
и дивычи! И Девана! Индрик! Дый Седунич! Седуня! И
как его защитить?
Только силами Сокровения, что есть в Пановых пеще-
рах. И Дулеба согласилась с Асгастом и поклялась пере-
дать Ключ от Пановых подземелий их будущему сыну
и наследнику.
А сейчас следовало идти к Пановым пещерам, чтобы
обрести те могущественные силы и чтобы с сею мощью
уберечь их будущего сына...
* * *
У Асгаста ещё оставалось сомнение: стоит ли идти в те
подземелья именно сейчас...
Но Дулеба настояла: нужно! Те силы необходимы не
только им и их сыну. Не нужно забывать, что сама цель
похода дивов — разрешить тайны панов.
Если они не пойдут в Пановы пещеры — неизбежна
новая война. Купальские ночи коротки, и после празд-
неств любовь вновь может обернуться войною... И тогда
дивы, собрав новые войска, опять нападут на панов.
— Мы должны раскрыть эту тайну! Мы имеем на это
право! — убеждала княжна дивов волшебника.
И Асгаст, подумав, согласился.
— Хорошо. Мы можем попытаться, дабы предотвратить
войну. Тем более природа Ключа в том и состоит, что им
не сумеет воспользоваться никто, кроме его истинного вла-
ЛАНДЫШ
399
дельца. И так мы получим ответ на вопрос: мы ли истин-
ные владельцы Ключа от сих Запретных Врат.
Итак, решено: нужно идти к подземелью Птичьей горы!
И нужно идти сейчас, немедленно... в ночи...
И тут Асгаст и Дулеба узрели, как к их острову приста-
ёт лодочка. И в той лодочке — старик и мальчик с волшеб-
ною дудочкой.
— Пора, Асгаст! — молвил старик.
— Сокровище ждёт вас! — промолвил также и мальчик.
«Откуда они знают? Как они предугадали наши мыс-
ли? — удивился было Асгаст. И тут же вспомнил о карте,
взятой у них. На ней был нанесён весь его путь, и не толь-
ко прошедший, но и грядущий: — А как же иначе? Они
ведают все пути...»
И тогда Дулеба и Асгаст стали прощаться с Финистом
и Лелей.
— Мы идём за сокровищем! — изрёк Асгаст.
— В Купальскую ночь все ищут сокровище... Горит оно,
манит... Как Жар-цвет... — отозвался Финист с печалью. —
Но не все его находят...
— Скрыто от глаз то сокровище... — пояснила Леля.
И тут Асгаст с Дулебой взошли в лодочку. А Леля Сва-
роговна вслед отплывающим стала петь:
Скрыто злато то —
всякий знает, —
там, где Папорть-цвет расцветает...
под горой в облаках...
в море на островах...
под крылом у птицы летучей,
в животе у змеи ползучей...
Как найдёте —
берите его,
нет дороже его —
ничего.
И бегите назад что есть силы:
там, где золота жар, —
хлад могилы!
400
вклзлние о Битее цветов
* * *
Ладья плавно рассекала волны. Её изогнутый нос укра-
шала голова дракона, и была она настолько живо изобра-
жена искусным резчиком, что чудилось: это сам Золотой
дракон из Ирия плывёт вдоль по Ра-реке.
Лодочка неслась неслышно, без всплеска, как во сне.
Слышно было только, как мальчик на корме играл на вол-
шебной дудочке. И лодка, и парус её, и руль будто при-
слушивались к музыке, следили за всеми её переливами.
И Асгаст вскоре понял: именно мелодия дудочки управля-
ет и лодочкой, и ветром...
И вот они оказались у обрыва перед рекою Окою, коя
здесь впадала в Pa-реку. Слева от них возвышалась высо-
кая гора, поросшая густым лесом. Это была Птичья гора,
урочище волшебника Крискиса, прозванного Дятлом.
Вдоль обрыва к горе шла извивающаяся между вековых
дубов и вязов тропа.
— Куда мы приплыли? Где мы? — вопросила Дулеба.
— Вы там, куда ты так стремилась, — ответил старик
и указал на мерцающие в горе огни. — Вас ждут.
Выложенная валунами низкая арка, представлявшая вход
за ограду храма, была освещена факелами. Факела горели и
на стенах, сложенных из таких же, как и арка, древних ва-
лунов, заросших у земли мхом.
Волшебник Крискис встретил князя и княжну у входа
в храм. У Крискиса в руке был факел. Факела, свитые из
просмолённой пеньки, несли появившиеся из тьмы паны
в чёрных плащах. Такие же факела-свитени вручили и
Асгасту с Дулебой.
Кожа Крискиса была бледна, глаза черны и круглы. И
длинный нос делал его похожим на птицу, ведь род его
восходил по прямой к клану птицелюдей Могулей.
— Приветствую княжну Дулебу, владелицу Ключа от
Запретных Врат! — так сказал Крискис и вежливо покло-
нился. — Приветствую и тебя, Асгаст, князь Валлатеи!
ЛАНДЫШ
401
Дулеба и Асгаст ответили столь же вежливым поклоном.
И Асгаст передал карту от Запретного подземелья жре-
ЦУ-
Жрец взял карту и изучил её. Затем он понимающе
кивнул, повернулся и пошёл, поманив Асгаста и Дулебу за
собой. Он привёл их к алтарю храма и раскрыл за алтарём
тайный вход в Запретное подземелье.
— Итак, вы собираетесь идти ко Вратам? — спросил
Крискис и осветил открывшийся проход. Потом он, огля-
нувшись, усмехнулся: — Не передумаете? Ведь природа
сокрытого за ними знания такова...
— ...что им может воспользоваться лишь тот, кто сего
достоин, — закончил мысль жреца Асгаст и последовал за
ним во тьму.
— А кто достоин? — забеспокоилась Дулеба, ступая
вслед. — Вот вы, паны, достойны?
— Вовсе нет, — отрицательно покачал головою жрец
панов. — Мы только охраняем его. И, возможно, не толь-
ко его, но и всех нас также... от него. Ибо не всякую тай-
ну следует открывать даже посвящённым...
— Что вы имеете в виду? — обеспокоился Асгаст.
— Вы говорите загадками! — заметила и Дулеба.
Крискис приостановился и снова оглянулся.
— Сокровище ведёт себя необъяснимо, ибо оно со-
кровенно... Оно может пустить к себе и наделить ищущего
могуществом, волшебной силой и знаниями, может испол-
нить многие желания, сделать счастливым, а может...
впрочем... подумайте, всегда ли обладание силой и знани-
ями приносит счастье?..
Жрец говорил загадками. А тем временем Асгаст и Ду-
леба, ведомые Крискисом, спускались всё глубже в недра
Птичьей горы. Проходили галереи, залы... И эхо от слов
жреца глуХо перекатывалось по коридорам...
Чем глубже опускались Асгаст и Дулеба, тем тяжелее
давили на них стены, тем угрюмее казался и жрец с пти-
чьим носом.
402
ОКАЗАНИЕ О БИТвб ЦВвТОВ
А пред глазами волшебника видением иной жизни пред-
ставала его келья в Асграде... Как там было покойно, без-
мятежно... Не это ли и было счастьем?..
И вдруг Асгаста кольнуло в сердце: «Асуица! С ней я
чувствовал себя так же покойно, ибо ей не нужны были
тёмные тайны Нави... но она ушла в Навь...»
И, как бы отвечая на мысли волшебника, Крискис вдруг
вывел их на свет...
Да — впереди был свет, как будто они вышли из пе-
щеры и будто снова над ними открылись небеса. Только это
был не свет дня, а просто — сияние, исходящее из сире-
невого переливающегося тумана, клубящегося под сводами
пещеры.
А перед ними разверзлась бездонная пропасть. И через
ту пропасть был переброшен тонкий мост, за которым вид-
нелся утёс с замком царицы подземного мира Сиды.
Крискис перевёл Асгаста и Дулебу через мост. И затем,
пройдя чрез сад за замковой оградою, они вошли в сам
замок... Асгаст тут же пошёл к зале Печали, где на златых
цепях качался хрустальный гроб Асуицы...
И он вошёл в ту залу... Чтобы ещё раз увидеться
с нею... Смотрит... Но... гроб пуст!..
— Что ищешь ты? Её уже нет здесь! — услышал вдруг
Асгаст голос Сиды. Богиня вдруг явилась рядом с гробом
в ослепительно белых одеяниях. И на сей раз она приня-
ла лик иной — не древней старухи, а вечно молодой ви-
лиссы...
И Асгаст подумал: «Она походит на Асуицу. Они схо-
жи, как сёстры...»
И тут Сида растаяла, будто серебристый туман.
Асгаст не мог понять: что это значит? И никто ему так
и не дал ответ, что стало с Асуицею. И только эхо от его
шагов прокатывалось по пустым залам из конца в конец...
А Крискис уже ждал в Главной зале замка, у алтаря,
похожего на тот, что в его замке-храме на Птичьей горе.
И за этим алтарём также был ход...
ЛАНДЫШ
403
Крискис повлёк их далее — туда, куда указывала карта.
И они шли долго... И не опускались, а теперь подымались
куда-то вверх...
И вот они остановились у массивных Врат, обитых
бронзовыми листами с рельефами, изображающими битву
Индрика с Вальей и Вритьей.
Врата были затворены, на них висела старая цепь с зам-
ком, изображавшим сомкнутую пасть дракона Вритьи.
И Крискис вставил свой факел в держатель на стене, по-
хожий на когтистую лапу.
— Мы пришли, — торжественно произнёс он. —
Здесь я оставляю вас. А дальше вы будете идти сами по
тому пути, который вы изберёте... Но прежде я задам тот
вопрос, который вам следует разрешить прежде, чем вы
переступите порог сих Врат: что вы ищете здесь во
тьме?
— Власть и силу, — немедленно ответила Дулеба.
— Знание, — ответил затем Асгаст.
— Почему же вы ищете это здесь — во тьме, а не при
свете дня?
— Таков наш путь, — ответили Асгаст и Дулеба вместе.
— Вы сами его избрали. И сами отвечаете за свой вы-
бор. Но помните: есть путь из света во тьму, а есть путь из
тьмы к свету...
Тут жрец поклонился и... ушёл в непроглядную темь
пещеры, оставив Асгаста и Дулебу у Врат. Огонь ему те-
перь был не нужен, ибо выпуклые, как у ночной птицы,
глаза хорошо видели в темноте.
Дулеба достала Ключ и вставила его в замок. Челюсти
драконьей пасти тут же раскрылись — замок разомкнулся.
И тогда волшебник тронул Врата — те стали открывать-
ся медленно и бесшумно. За Вратами они вначале не уви-
дели ничего, кроме темени непроглядной...
И тут в кромешной тьме загорелись жёлтым огнём глаза.
На Асгаста и Дулебу медленно надвинулись огромные тени...
То были воины глубин и Стражи Врат. Но Асгаст от старей-
404
склзлнив о Битее цветов
шин Болотов, проведших в сих подземельях века, знал их
имена, и потому он воскликнул:
— Стражи Врат Блавор и Вакар! Пропустите истинных
Владельцев Ключа!
Чёрные тени ринулись к волшебнику и княжне... Княж-
ну Дулебу они обошли и не тронули, а на Асгаста стали
надвигаться, угрожающе рыча... Но пока не бросались,
опасливо поглядывая на перстень волшебника, который
горел зелёным огнём Сейд-Зора... И во тьме явственно
ощущался мёртвенный холод, идущий от них...
— Мы истинные Владельцы Ключа! — ещё раз восклик-
нул волшебник, уже сомневаясь в своём праве быть
здесь. — Пропустите!
— Пустите... те... е... — отозвалось эхо в пещере.
И тут вдруг, будто повинуясь эху, воины глубин отпря-
нули назад... И пропали во тьме.
Путь был свободен. Асгаст с Дулебой шагнули за Врата.
И вдали им почудилось мерцание. И они пошли на свет...
И вошли в полутёмную величественную залу с колонна-
дой, сводчатым неровным потолком.
Перед ними ниспадал со скалы в провал водопад. Ря-
дом с водопадом сиял в огромной каменной чаше Огонь.
— Вот Огонь Веры, — указал на чашу Асгаст.
— А это Источник Знания, — указала на водопад Дуле-
ба. И, помолчав немного, она спросила: — А может Источ-
ник Знания погасить Огонь Веры?
— Вер... вер... верно... — прокатилось под сводами...
— Кто это сказал?.. — испугалась Дулеба.
— Это эхо!.. — объяснил Асгаст.
— Э... хо!.. хо!.. хо!.. — откликнулись своды и стены.
А волшебник, помолчав и поразмыслив немного, про-
молвил:
— Великие мудрецы прошлого припадали к этому Ис-
точнику. И получали Великое Знание...
— Но получали ли они также от сего счастье? — поин-
тересовалась Дулеба. — Быть может, счастье не в знании,
а в неведении и истинной вере? А в чём Истина?
ЛАНДЫШ
405
И тут вдруг грозный голос отозвался из тьмы:
— А истина в том, что вы должны расстаться! Так за-
писано в Книге Судеб!
И тут Огонь полыхнул ярче и осветил залу. Асгаст с
Дулебой, оглянувшись, увидели, что к ним приближаются...
Индрик и Девана! Они стали стражами сокровища Пано-
вых гор! Девана ехала верхом на Индрике-звере, обратив-
шемся в ящероподобного коня с золотым рогом во лбу.
Девана в гневе глянула на свою непокорную ученицу:
— Ты пошла против меня и нашей веры! И ты поне-
сёшь за то заслуженную кару!
Девана открыла свой волшебный амагиль... И тонкая
струйка дыма потянулась из него — и она кольцами обви-
лась вокруг Дулебы. Мгновенье... и Дулеба упала. А упав,
она стала обращаться в Медведицу, Царицу Бора...
— Сила и власть! — изрекла Девана. — Ты хотела об-
рести их. И ты их получила. Будь же отныне весь свой век
могучей Медведицей, властвующей над лесным зверьём!
Асгаст бросился было к Дулебе, но путь ему преградил
Индрик. Девана направила Индрика-зверя на волшебника,
и тот наставил на него свой золотой рог.
Индрик ринулся вперёд и ударил рогом... И удар был
мощен! И тут вдруг Асгаст понял, что умирает...
Он умирал в Нави... И это значило, что он переходил
из Нави в иной мир... в Явь!
* * *
Когда Асгаст открыл глаза: вокруг был свет. И вначале
он решил, что перенёсся в Ирий... Так всё вокруг было
солнечно, и так радостно пели птицы...
И только потом он увидел, что это вовсе не Ирий. Он
перенёсся из пещеры в Пановых горах на Золотой Остров
к Золотому Древу и тому волшебному замку, что сотворили
Финист и Леля посреди Большой Ра-реки...
И здесь продолжались Купалья... На берегу кружились
хороводы русалок, и оттуда доносилась песнь...
406___________оказание о Битее цветов_____________
Русалки всё ещё пели о том, как явился среди реки Зо-
лотой Остров... И как на том острове вырос Золотой Ясень...
И как прилетел на тот остров Ясный Сокол...
...Как на веточку Я сень-деревца
там садился сам Ясный Сокол...
И Асгаст осознал, что он и есть тот Сокол. И что это
был также Финист Ясный Сокол, покровитель его. И это
он свил здесь гнездо — построил на острове замок.
Но только печально в том замке... Одинок он, ибо нет
рядом его возлюбленной...
...Как избавиться от кручинушки,
коли нет в гнезде Соколинушки?..
воскресение
И вот настало время исполнить данное обещание. Пора
рассказать о величайшей из тайн — о таинстве Велик-дня.
Именно это таинство свершилось впервые тогда, когда
силы добра одолели силы зла в великой Семиградской бит-
ве. И это таинство стало причиною того, что Асгаст нашёл
хрустальный гроб в Запретном подземелье опустевшим.
Первая пустая могила в роде Святояров и Асеней! Пос-
ледней же такой могилою стал курган самого Буса Белояра.
Святое таинство воскресения! Его отныне стали поми-
нать в Велик-день. Воскресение всех Бусов и Яров!
И это Великий день! Праздник первого летнего полно-
луния! И в сей день Свет одолел Тьму. И потому жизнь
пробудилась и возродилась! В этом и есть суть сего таин-
ства: в возрождении и обновлении жизни, в воскресении!
Ибо смерти нет! И есть жизнь! И именно потому этот
день суть день воскресения, и потому его и именуют: вос-
кресеньем.
Именно в этот день затем воскресали и пробужда-
лись великие просветлённые в роде Святояров. Они по
своей воле сходили в наш мир, сострадая его болям и
бедам. И они приходили к нам, чтобы пробудить нас!
ЛАНДЫШ
407
И тогда пред Асуицею, принявшей Меч Истины в хра-
ме Вышнего, открылся путь в высшие звёздные миры, в
царство Прави.
Но она сказала так:
— Нет, я не могу и не желаю уходить.,. Я привязана к
сему миру всем сердцем!.. Я сострадаю его болям, пережи-
ваю его беды... Я не могу и не желаю оставлять этот мир,
ибо он нуждается во мне, а я нуждаюсь в нём!..
И потому она пошла обратно по Звёздному мосту.
И шла она по нему потом сорок дней и ночей: от полнолу-
ния до полнолуния и затем до нового рождения луны.
Сорок дней! Именно этот срок душа восходит из Яви в
Навь. И этот же срок понадобился Асуице, чтобы сойти из
Нави и Прави обратно в Явь.
И слышала она голоса среди звёзд:
— Посмотри! Асгаст избрал иной путь! Он идёт к Ду-
лебе. И это есть его судьба! Вернувшись в мир, ты будешь
страдать... А в мире Прави тебя ждёт вечное блаженство!
Но Асуица отвечала:
— Пусть мне не быть с Асгастом. Но я вернусь! Я же-
лаю быть рядом. Я хочу дышать с ним одним воздухом! Я
хочу ещё раз увидеть его, хоть издали... Охранять его...
И услышала Асуица такие слова:
— Ты избрала свой путь. И ты теперь сойдёшь из Нави
в Явь. И ты обретёшь своё прежнее тело, с коим тебя раз-
лучил Чёрный Меч! Но ты теперь одолеешь его силу Бе-
лым Мечом Истины.
И ещё сказал тот голос:
— И ты будешь оберегать Асгаста от бед. Отныне ты и
твои потомки станут Хранителями Веры! И Белый Меч Ис-
тины будет с вами и с вашими небесными покровителями!
* * *
Русалии и Купалья продолжались до явления новой
луны...
Дивы уже оплакивали Дулебу... Она сошла в Навь и не
вернулась... Ушла в Навь, как Кострома, которую ныне
408
оказание о Битее цветов
также провожали с плачем, и укладывали её соломенное
тело в гроб-лодочку, и поджигали его, спуская вниз по
реке...
И она погибла, словно Ока, также имея во чреве младен-
ца... Солнечного младенца... Такого же, как и Ярила, кото-
рого тоже провожали и укладывали в могилу ныне, ибо и
он в сей день умирал вместе с убывающей луной....
Валлатейцы, дивы, альвины и русалки пели песни о Кос-
троме, об Оке и о Яриле. И печальные мелодии тех песен
разливались над Pa-рекою, вились над холмами...
Асгаст же всё это время был на Золотом Острове. И он
не находил себе места... Он желал разобраться в себе са-
мом и во всём, что произошло и что стало с его душою...
Он потерял любимую... Во второй раз! И потерял сына...
Которого он не успел даже увидеть... Тяжкая расплата за
жажду Знания! И это он получил от Источника?
Ведь Источник исполнял желания! Нет! Не может быть!
И он чувствовал, что это ещё не конец... что-то ещё долж-
но произойти. И это будет нечто важное, и оно перевернёт
всю его жизнь, и всё озарит новым светом!..
Асгаст открыл волшебную карту Китаврула, на которой
был начертан весь его путь, как в прошлом, так и в будущем...
Но карта Китаврула уже не показывала ничего — дальнейшая
его дорога была будто в тумане...
И такой же золотистый туман окружал Золотой Остров.
И тут волшебник увидел, как к острову приблизилась
лодочка, а в ней старик и мальчик...
Мальчик, как и прежде, играл на свирели — ту самую
мелодию, что слышал ранее Асгаст. И не было в той ме-
лодии печали, а было радостное предощущение рассвета...
Сойдя на берег, старик подошёл к Асгасту и изрёк по-
велительно:
— Карту!
И Асгаст передал ему карту. Старик взял её, повернулся
и пошёл обратно к лодочке. И, уже восходя на борт, он
обронил:
ЛАНДЫШ
409
— Тебе пора избирать иной путь, волшебник.
Асгаст с мольбою обратил взор к своим покровителям,
ибо это были они — Рамина и Крышень:
— А как же Дулеба и... сын?..
Рамина помолчал немного, а потом модвил так:
— Они в Нави. Но ты не беспокойся об этом. И я про-
шёл сей путь. Из Нави в Явь. И так обрёл силу и знание.
История не закончена, и ваши пути ещё пересекутся.
— Стало быть, Дулеба и сын живы? Мы встретимся? —
задохнулся от счастья волшебник.
И тогда Крышний, обратившись к волшебнику, про-
изнёс:
— Сейчас они в Нави. Это значит — их нет среди жи-
вых. А сына твоего нет и для врагов его, и потому он в
большей безопасности, чем если бы он был с тобою...
— Но ты жди встречи... — сказал затем Рамина. — И не
бойся за сына: его защитит Ключ...
* * *
Так где же теперь Дулеба? Что стало с нею? И что ста-
ло с сыном Асгаста и Дулебы? Мы так же, как и сам вол-
шебник, волнуемся об их судьбе...
Но мы, в отличие от Асгаста, уже можем заглянуть в его
будущее, ибо оно суть наше давнее прошлое...
Мы можем даже открыть первую страницу следующей
книги, повествующей о роде Святояров и о первом из их
родовичей: князе Яре, сыне Асгаста и Дулебы...
И эта книга уже на пути к нам... И несёт её нам сам
волшебник Китаврул из хранилища китежградского, от озе-
ра Светлоярова, из-под горы Ярилиной...
И тут Китаврул открыл перед нами ту книгу... И мы
вглядываемся в её строки, в рунические знаки... И что мы
видим? Сон ли это или явь?
Вот руны обратились стволами деревьев, а страница
стала лесом. И мы видим, как по тому лесу идёт Медведи-
ца... И сразу мы узнаём в ней... Дулебу! Она жива! Она
вышла из Запретного подземелья! Воскресла!
410
оказание о витке цветок
Когда же это произошло? Сколько времени минуло с
тех пор, как Дулеба и Асгаст расстались?.. Как видно,
около года... Это — следующее лето, что настало после
рождения Яра...
И вот идёт по лесу Медведица...
Тяжело ступает и уминает она лапами мох и лишайни-
ки. Идёт по сосняку, по ельникам, по дубравам и рощам.
Она переплывает речки и озёра, переступает ручьи...
А в зубах она осторожно несёт нечто завёрнутое в тря-
пицы. Да это ребёнок! Это сын её — Яр!
Нет, он не плачет. И даже совсем не боится, хотя тёп-
лое дыхание из звериной пасти овевает его. Малыш кача-
ется в пелёнках, как в колыбели. Ему тепло и покойно...
А над ним в небесах плывёт молодой Месяц, и его дер-
жит в зубах созвездие Большой Медведицы...
И он спокойно дремлет, ибо чувствует он теплоту и за-
боту матери... Как хорошо! Позади холод и мрак подземе-
лий, и чёрные тени, и тревожный шепот... Всё страшное
позади...
Да... это Дулеба и Яр. Она — Медведица, а он — ещё
младенец... А куда она несёт своего сына? И что будет с
ним?
А ждут его дела великие и славные. Ибо как рассвет
начинается с первого луча, как могучая река начинается с
малого ручейка, так и великие деяния начинаются с малых
дел, а могучий и славный воин вырастает из малого
дитя...
И вырастет этот ребёнок, и станет он непобедимым во-
ином. И станет он князем. И будет сражаться за правду
против зла.
Но всё это впереди...
И тут Китаврул захлопнул книгу, дав нам прочесть
лишь первую её страницу...
— Ну что? Утешились? — спросил он нас. — Осталь-
ные страницы вы прочтёте в своё время.
ЛАНДЫШ
411
— Пусть так и будет... — ответили мы. — И в таком
случае нам пора вернуться к Асгасту на Золотой Остров...
— Да, пора... — согласился Китаврул. — И мне пора
возвращать эту книгу в хранилище горы Ярилиной...
* * * >
И мы вернулись обратно.
И вот пред нами вновь открылась картина: Асгаст
смотрит на звёздное небо. И он видит рождение моло-
дого Месяца, который держит в зубах Большая Медведи-
ца...
И, верно, он узнал в них Дулебу и Яра — сына, ко-
торый должен теперь явиться на свет... И Асгаст узнал о
том по звёздам, ведь он — великий звездочёт...
Новолуние! А за этим новолунием пришёл рассвет.
И новый день настал, а с ним началась новая жизнь!
Асгаст все последние дни после возвращения от Источ-
ника Сокровения жил в предощущении чуда. И он посто-
янно молился в храме Солнца.
И вот он услышал: играет свирель... И звук её донёсся
с вышних небес. И под звуки те стал рассеиваться туман
вокруг Золотого Острова. И быстро побежали, заклубились
облака над рекой и близкими холмами...
И вот он увидел — в тех облаках явился просвет.
И лучи Солнца стали сеяться из просвета. И тут в солнеч-
ных лучах полился дождь: тёплый, летний. А после дождя
в небе явилась радуга, как мост меж небесами и землёй.
И тут Асгаст увидел, как по тому мосту стала сходить...
Асуица!
Она лёгкой поступью вошла в храм и сказала:
— Здравствуй, Асгаст!
И ответил он:
— Здравствуй! Как давно я ждал тебя...
Асгаст не сразу осознал, что Асуица и в самом деле вер-
нулась... И что она пришла не небесным духом-ясунем, не
видением, а во плоти... человеком!
Воскресение свершилось!
412
склзлниб о Битее цветов
* * *
А что было дальше?
А затем Асгаст с Асуицею взошли на ладью у Золотого
Острова — и тот волшебный остров растаял по велению
Финиста и Лели. И пошли тогда корабли валлатейские по
Ра-реке.
Теперь домой! С победою! И с молодой невестою! Обрат-
но к Валлатее и солнечным Солновейским островам!..
Но вначале Асгаст немного беспокоился. Он не знал, как
относиться к воскресшей Асуице... С благоговением? Кто
она теперь? Человек, юнар... или уже богиня?
Однако в те времена к подобным вопросам относились
проще, чем ныне. И вскоре Асгаст, сам юнар и бес-
смертный, понял, что и воскресшая Асуица стала юнаром, но
осталась человеком... И ей были смешны опасения волшеб-
ника.
И он понял это, и улыбнулся, и ему стало легко...
А тем временем корабли валлатейские тянули против те-
чения могучие волоты.
И шли они мимо освобождённых от дивов урочищ Со-
кольских и Яровых, где славили Финиста Ясна Сокола и
Ярилу-Солнце, и шли они мимо лесов Китежских, где их
приветствовал волшебник Китаврул и его ученики.
И шли они мимо берегов костромских, где славили Кос-
трому и Купалу, и мимо медвежьих урочищ, где славили Ве-
леса, Диву и Ярилу-Солнце...
И потом корабли их пристали к урочищу Устье-Ра.
И снова здесь их приветствовали гмурли, альвины и мав-
линки. И был весёлый пир. Гмурли с альвинками играли на
волынках, гусельках и рожках, а мавлинки пели своими
чудными голосами, и им вторили птицы и цикады.
Весь последующий путь от Устья-Pa до Андогара и от
Андогара до Белозерья их сопровождали наигрыши и пес-
нопения лесных певцов и музыкантов.
ЛАНДЫШ
413
А в Андогаре Асуица простилась со своими сёстрами и
сложила с себя сан Вечерницы: пусть прошлое останется
в прошлом!.. И они задержались там ненадолго, ибо Ас-
гаст не утерпел и навестил хранилище манускриптов Се-
миверхой башни.
Как хорошо было вновь погрузиться в книжную пыль!
Это счастье! Зайдя в залу хранилища, Асгаст чуть было не
забыл о своей молодой невесте.
Но Асуица нашла, чем выманить волшебника.
По праву уходящей верховной жрицы она выразила
желание забрать с собою старый список «Звёздной Кни-
ги». И это желание было исполнено Вечерницами. И его
вручили Асгасту и Асуице в Главной зале Семиверхой
башни, как свадебный дар, как дар великого града Андо-
гара.
Лучший дар трудно было себе представить!
И тогда корабли Асгаста и Асуицы вновь устремились
к верховьям Белой Ра, к Белозерью и Белому морю.
И долго еще над ними кружились голуби Андогара...
414
ОКАЗАНИЕ О БИТВв ЦВ6ТОВ
А в Белозер-граде на берегах Белого озера корабли вал-
латейцев встретил Чурила, которого горожане к тому вре-
мени уже избрали посадником.
Чурила стал очень важным и ходил с высоко поднятою
главою, облачённый в пышные, шитые золотом одежды. И
белозерцы с гордостью утверждали, что их глава никогда
и ни перед кем не склонит свою голову.
Ещё бы! В таком случае его голова сорвалась бы с шеи
и покатилась, а это было бы уже слишком. Таким городс-
ким головою, или князем, посадником, с непреклонной
выей можно было только гордиться!
И потом, съёмная голова — это так удобно для князя.
В случае волнений её можно запросто рубить с плеч — и
ничего, правитель даже не перестал бы улыбаться своим
подданным и изрекать указы.
А что же белые старцы?..
А были ли они? Или это только сказка, волшебный сон?
С тех пор как Белозер-град обрёл нового достойного посад-
ника, они надолго скрылись от взоров горожан.
Теперь они являлись только тем, кто действительно
крайне нуждался в них, кто обращался к ним, кто жаждал
с ними встречи. И их временами видели где-то рядом и в
будни и особенно в престольные праздники... Но встре-
титься с ними могли не все, они сами выбирали достой-
ных...
Иногда люди замечали, как шёл по улице один из
них — старик с посохом, коего звали Рамина Сурич. А
рядом с ним шёл мальчик — Крышний, играющий на
свирели... И видевшие их пытались бежать вслед... Но
они уходили, сворачивали в переулки и скрывались от
глаз...
А Асгаст с Асуицею встретились с ними снова... Они
увидели их в лодочке, плывшей по лунной дорожке по
Белому озеру, а потом и по Белому морю....
И по той же дорожке следовали за ними ладьи Асгас-
та и Асуицы. Они шли по морю, они возвращались в Ас-
град...
ЛАНДЫШ
415
А что было дальше?
А дальше опять были ветра, и были дожди и грозы, и
были дни светлые и безмятежные. И были радости и печа-
ли... И семейный корабль Асгаста и Асуицы несло ветра-
ми судьбы по волнам моря жизни...
Вернувшись в Асград, Асгаст и Асуица сыграли свадьбу
и стали жить в мире и любви. У них были дети, а у их
детей также потом были дети.
Жизнь продолжалась!
Но это — уже совсем другая история. Это история сол-
нечного рода Асеней, потомков Асгаста и Асуицы.
Это история рода славного — рода мудрецов и пра-
вителей, которые во все последующие века были верными
союзниками Святояров, потомков Яра, сына Дулебы и Ас-
гаста. Асени всегда были их защитниками и были храните-
лями праведной веры. И я надеюсь, настанет время, когда
их история будет описана так же, как и история рода Свя-
тояров.
Она стоит того!
Но ещё более важно — рассказать о Святоярах. О всех
нисхождениях в наш мир Яра и Вышнего. И надеюсь,
вскоре мы приступим к изложению их великих деяний.
* * *
...И сейчас, когда я стою у ларцов и полок со старин-
ными манускриптами в подземных хранях* под горою Яри-
линой и когда перебираю дощечки с рунами, я думаю: как
велик и прекрасен был тот мир! Мир старой веры!.. И как
мало ещё нам удалось вернуть из сего прошлого...
Но если вы читаете эти строки, то сие значит, что воля
Вышнего и Завет Асгаста начали исполняться. Хранители
Вед, потомки Асгаста и Асуицы, донесли до вас одну из
книг старой веры.
Да! Лютая эпоха, эпоха молчания, подходит к концу!
Пришло новое время. И это эпоха Возрождения и Воскре-
сения!
416
сказание о Битве цветов
И ещё много впереди дел у нас... Нужно успеть свер-
шить главное: донести до наших современников то, что
даст свет и нашей и грядущей эпохам.
И ныне нам удалось рассказать об Асгасте, отце Яра...
А сколько вокруг книг, повествующих об иных мудрецах,
героях и прародителях!..
И ведь всё это нужно изучить, перевести, передать в
образах, которые будут доступны людям, живущим ныне.
Для сего нужны не годы и не десятилетия, а века работы...
А человеческая жизнь так коротка...
Закончен сей труд будет уже в ином мире, под иными
небесами... Там, где есть время и у тех, кто пишет, и у
читателей. И где на чтение можно потратить сотни и тыся-
чи лет...
Здесь же, за краткий срок нашего пребывания на зем-
ле, невозможно познать всё и невозможно рассказать обо
всём во всех подробностях.
Посудите сами: менее трёх месяцев прошло с тех пор, как
Асгаст покинул Асград, а рассказ об этом вырос в книгу. А в ней
описаны только события, предшествовавшие рождению пер-
вого из Яров, сына Асгаста и Дулебы.
А сколько томов ещё предстоит написать, чтобы расска-
зать обо всей жизни Асгаста и его потомков?..
В прошлом поколения волхвов и хранителей веры сот-
ни и тысячи лет трудились над созданием свода таких
книг... В будущем же нам, Хранителям Веры, предстоит
свершить работу не меньшую — на наши плечи возлагается
труд перевода, пересказов и толкований книг сего свода...
Все эти древние книги, повествующие о том времени,
сокрыты здесь, под горою Ярилиной...
И одна из сих книг — «Велесова книга». Это самая
близкая нам книга. Она кратко и доступно повествует о
временах не столь давних. Но упоминает она и сына Асга-
ста и Дулебы князя Яра... Владеющий искусством чтения
рун прочтёт в ней о том, что в начальные времена пращу-
ры славян были приведены князем Яром с Севера в земли
Святой Руси...
ЛАНДЫШ
417
«Велесова книга» уже вернулась в мир. И теперь она
стучится в наши двери. Она ищет путь к нашим сердцам,
она говорит с нами... Но даже эта книга, хоть она и со-
здана всего только тысячу лет назад, трудна для пони-
мания. Ибо не готовы мы, и нам ещё долго следует поды-
маться в духе...
А что же говорить об иных книгах?
Вот они, рядом, — они все уже на пути к нам... Но они
более древние, и возвращаются они из другого, ещё более
старого мира. И чтобы они достучались до нас, их нужно
также излагать по-новому, на языке понятном.
И если Велес позволит, мы приступим к сей работе...
Неспешно... ибо трудна она.
Вот они: книги и свитки с гимнами, повествующие о
делах и подвигах первого из рода Святояров — князя Яра,
сына Асгаста и Дулебы. А вот и книги о его потомке Богу-
мире, сыне Яра-Дажьбога, и о жене его Славуне, породив-
ших прародителей многих родов славян. А вот и книги об
их славных детях, и прежде всего о великом князе Саде,
принявшем имя Ария и получившем Завет Вышнего на
горе Алатыре...
Книги, свитки, дощечки... Сколько их! Как много рабо-
ты и как хочется всё успеть!
А вот и главная книга... Величайшее сокровище Яри-
линой горы — сама «Белая Книга», повествующая о Бусе
Белояре.
Здесь это обычная земная книга с нанесёнными красной
краской на листы белой кожи руническими знаками...
И она просто стоит на полке.
Но есть и книги небесные. И есть книги звёздные, кои
не вместила бы и вся Вселенная...
В наших же силах только одно: вернуть свод книг об
истории Святояров, который уже существовал в нашем
мире.
Мы должны вспомнить эту историю. Ибо это суть так-
же история всех нас. Все роды людей происходят от пер-
вых прародителей, и, значит, это история наших предков,
418 СКЛЗЛНИ6 О БИТЙ6 ЦЙ6Т0Й
которую мы, их потомки, повторяем на новых витках
Клубка Времён.
И так мы будем почитать наших предков, помнить их
великие деяния. Ибо по сию пору от них нам идёт сила,
как ветвям и листьям от ствола и живых корней.
А прерви эту связь — и нет нас!
И более всего мы будем почитать историю святого рода
Яров, из недр коего вышел и сам Бус Белояр, князь Руси
Ведославной.
И пусть прославлению рода Святояров послужит эта
книга и те, что последуют за нею!
Москва-Владимир, 1997-2000 г.
приложения
419
приложения
О «Святояровом круге»
сказаний
Академик
Алексей Елисеевич Буслаев
Сказания «Святоярова круга» в старину были наиболее
известны и почитаемы на Руси. Так было вплоть до падения
последнего независимого от Московской Руси языческого
Нижегородского княжества на Волге в XVII веке.
Напомним историю: ведическая традиция продолжала жить на
Руси и после её официального крещения. Обширные языческие
области оставались все последующие века, есть они в Поволжье и
в наши дни.
Области берендеев близ Большого Китежа у Светлоярого озера,
а также близ Городца (Малого Китежа) вошли в Нижегородское
княжество после их разгрома Батыем в 1238 году. Тогда и ле-
гендарный град Большой Китеж стал невидим.
Известная по летописям языческая Пургасова Русь была раз-
делена между Нижегородским княжеством, а также Золотой
Ордой после сражений с князем Пургасом в 1229 году.
Нижегородское княжество, объединённое с Русью Пургасовой и
землями берендеев, и последующий век сохраняло ведическую
веру наравне с православной. Ведическая вера объединяла вол-
жан тогда в союз с единоверной Золотой Ордой, вплоть до
принятия золотоордынцами (булгарами) ислама в 1312 году.
После сего союз распался. Нижегородское княжество с
подвластными язычииками-русами из родов пургасов на юге,
берендеев на севере, и иных, откололось от Золотой Орды и
поначалу номинально перешло под власть великого князя
московского (1392 год). Но это не помешало нижегородцам от-
разить поход московских ратей в 1410 г., которые желали
утвердить свою власть и крестить «поганых» силой.
См. статью из Лаврентьевской летописи за 1229 г.
420
приложения
Окончательно пургасы, берендеи с нижегородцами вошли в
состав Московской Руси только после разгрома Золотой! Орды
Иваном Грозным в 1552 г.
Последующая отмена вечевой власти, закрепощение (отмена
Юрьева дня при Борисе Годунове), а также христианизация края, —
привели к восстаниям.
Потом было Смутное время и волжане поддержали Лжедмит-
рия: казака Илейку Муромца (Горчакова). Потом волжане под-
держивали Разина и Пугачева. Разгром повстанцев и последующий
погром капищ, вырубка священных рощ, истребление жречества,
подорвали основу существования высокой, средневековой веди-
ческой культуры (в том числе и ведорусской литературы) в крае.
Но это был уже XVII век.
Именно к этой древневолжской традиции принадлежит и «Ска-
зание о Битве цветов», приписываемое волшебнику Асгасту Сва-
рожичу.
В старину составлялись и списки этого сказания. Именова-
лись они традиционно: «Книгами цветов», поскольку руница,
«вильские руны», на коей они писались, и в самом деле напоми-
нали условно изображённые цветы. Две книги, писанные тою
руницей, дошли и до наших дней (См., например. А. Асов «Руны
славян и “Боянов гимн”», главу о тайнописях о. Макария).
Есть основания полагать, что содержали те книги сказания
о семи цветах. Упоминалась в них и памятная волжанам «Битва
цветов», произошедшая в старые годы близ Святлоярова озера.
О всём этом подробно рассказано в самом романе.
Эта старая легенда, пройдя сквозь века, видоизменилась. А к
XVII веку, ко времени разгрома Нижегородского княжества, она
стала своего рода «рыцарским романом». Затем испытала она
и влияния скоморошьей традиции, наиболее устойчивой в после-
дние века, после упадка храмовой мистериальной культуры Ско-
морошьи пересмешки слышатся и в легенде о Радогасте, пароди-
рующей сказание о Сергии Радонежском.
Пародийна также и проповедь колдуна Астиньи, эта пропо-
ведь напоминает античные сатиры на христианское учение.
Отождествление Астиньи с Ослом — оттуда.
Все эти легенды литературно обработаны и также представле-
ны в «Сказании о Битве цветов».
приложения
421
Асгаст Сварожич
из книги Арнкила, 1690
Пересказы сей легенды изве-
стны не только по тайным, фоль-
клорным, но также и по книж-
ным, давно опубликованным ис-
точникам.
И потому данный роман (как
и те, что последуют за ним), яв-
ляется реконструкцией. Он со-
единяет все части некогда еди-
ного эпоса.
Можно обратить внимание,
например, что ту же весьма попу
лярную в не столь давнем про-
шлом легенду содержали и неко-
торые книги древних язычников
пруссов на Западе Руси. Они име-
ли не только храмы, но и литера-
туру, хроники и т.д., до того, как
в XIII веке их княжество разгро-
мили крестоносцы. См. книгу Ар-
нкила «Древняя религия кимвров»
(Гамбург, 1690), где дана гравюра,
изображающая славянского «сына
Гермеса» с розой на стяге, под коим
разумеется волшебник Асгаст, знак коего также роза на стяге. О
том же рассказывали и в кривичско-литовских ведических хра-
мах, славных на всю Европу ещё в XV веке.
Здесь упомянуты те области в Восточной и Западной Европе,
где ведославное арианство, как вера государственная, ещё не
пала, когда Европа уже выходила из Средневековья и переживала
эпоху Возрождения, а кое-где и раннего Классицизма. И оче-
видно, что тогда в имеющих древнюю и развитую культуру славян-
ских и русских землях не могло не быть ведической литературы.
А в более древние годы эта культура и литература была пред-
ставлена ещё более широко на карте Европы.
Есть все основания считать что, когда на Западе Европы создава-
лись «Дон Кихот...» и «Гаргантюа...», а это тот же XVII век, в ведичес-
ких (пургасовых, берендеевых) славянских землях творили свои
писатели, имена коих истреблялись затем из памяти фанатичными
приверженцами христианской ортодоксии.
422
приложения
Подобная ситуация была и столетиями раньше во времена
создателей эпических полотен и рыцарских романов Снорри
Стурлусона, Чосера, Мэлори и т.д. Их влияние также чувствуется
и в публикуемом романе, что говорит о широчайших культурных
связях Поволжья в прошлом, возможно осуществляемых через
русский город и порт Мангазею, основанную в Западной Сибири
ещё до XVII веке, и имеющую связи с Англией.
Между прочим в ведических странах литература с древнейших
времен представлена многими жанрами. Нам известен и греческий,
и римский античные романы. А если посмотреть далее на Восток,
то эпопеи, такие как «Рамаяна», «Махабхарата» и пр., в Индии,
создавались задолго до нашей эры, а романы, подобные сред-
невековым рыцарским и современным романам в жанре фэнтези,
уже и в начале н.э. такими творцами, как Гундахья (III в.), Бана
(VII в.). Вершиной развития этого жанра в Индии по праву
почитаются творения Самадевы («Океан сказаний»), писавшего
в XI в. И даже сегодня эти романы издаются наравне с произ-
ведениями современных классиков этого жанра и почти неот-
личимы от них по языку и образному ряду.
И полагаю, мы вправе говорить о сокрытых сокровищах
ведической литературы не только русской, но булгарской и даже
гуннской (судя по каталогам, хранителей XIX века, например
А.И. Сулакадзева, таковая литература существовала, и даже
дожила чуть не до наших дней).
А духовной пищей для ведославных и ведорусских писателей
в прошлом безусловно была славянская ведическая традиция.
И, разумеется, прежде всего сказания о князьях Святоярах.
Сказания о Святоярах — были главными в ведическую эпоху.
Потому и теперь осколки сего сказания мы находим по всей
Европе: и на Западе, и на Востоке. К примеру, сказания о
Святоярах, в том числе и легенда о родителях первого князя
Яра, составляют содержание «Велесовой книги» и Родопских песен
староболгарской «Веды славян». Эти же предания мы находим
в «народных книгах» тайных толков русского православия.
Велико было значение сказаний о Святоярах в старые годы.
Исключительно велико оно и сейчас. Ибо оно закладывает основу
отечественной ведической литературы. Так на наших глазах
рождается и возрождается ведорусское сознание нации.
Оно открывает нам, русским, нашу родину — её поля, леса
и горы, её святые места. Она даёт новую жизнь древней и главной
мистерии Руси Ведославной.
приложения
423
И так Русь обретает свою Стезю Прави, и вместе с волшебником
Асгастом отправляется в путь от Асграда Беломорского к древнему
Мос-граду и Радонежу, и далее — к Волжским Пановым горам
и граду Китежу.
* * *
i
А какова же отправная точка? Откуда берёт начало это
духовное путешествие? Оно берёт начало от «Песен Гамаюна», от
русского эпоса, собранного также по осколкам по всей Руси и
окрестным землям.
И это — литературный исток сего сказания. «Песни Гамаюна»,
а также «Песни Алконоста» и «Песни Сирина» (или «Книга
Коляды»), воссозданные подобно финской «Калевале», оживили
древний мир традиции. Продолжает этот путь и сказание о
волшебнике Асгасте и вся эпопея о князьях Святоярах.
И так же, как Шарль де Костер в середине XIX века перед
возрождением «Легенды об Уленшпигеле» воссоздавал на
архаическом языке фламандские легенды, а английский поэт,
писатель и учёный Р.Р. Толкин в следующем XX столетии перед
созданием эпопеи о «Властелине колец» возродил в «Сильмарилионе»
доисторический эпос из осколков европейских легенд, — так же
и ныне перед воссозданием сказаний о Святоярах были возрожден
старорусский эпос.
По-сути своей, представляемые здесь сказания, первое из
которых суть история о волшебнике Асгасте Сварожиче,
представляют современный этап развития легенд «Святоярова
круга». Эти сказания прошли сквозь столетия. И мы не будем
рассматривать Асгаста Сварожича, как лицо историческое,
почитая его образом собирательным, эпическим, — таких князей
немало было в старину, и все они переживали сродные истории.
Древнейшее упоминание о Асгасте Сварожиче мы находим
в родственной индийской ведической литературе. Там он известен,
как риши, т.е. мудрец, Асгастья (местные варианты произношения
его имени: Агастья, Аггаттияр). В Индии он почитается сыном
Брахмы (нашего бога-творца Сварога), и богини зари Урваши
(нашей Уряны).
И также, как в русских легендах, Асгастья ищёт себе супругу,
и также сражается с потомками Кашьяпы, сына Маричи (нашего
Кащея и Мориана). И также находит священное сокровище.
424
приложения
Песни из «Ригведы» (древнейшей индийской «Веды Гимнов»),
часть коих традиционно приписывается мудрецу Асгастье,
возвращают нас из Индии на Русь. Известно, что ведийские арии
пришли в Индию с Севера и принесли с собой мир легенд, сродный
с древнерусскими.
В этих легендах прародина ариев располагается на Волге,
которую индийцы называли Ранхой, а древние русичи Ра-рекой.
Упоминаются в этих легендах и Пановы горы — так эти горы в
окрестностях Нижнего Новгорода именуются и ныне. В Ригведе
(II, 24) есть удивительный текст, который переносит нас в те
отдаленные времена, когда ведийские арии еще не покинули
прародину и жили на Волге.
Там, в гимне к богу Брахманаспатп (русскому богу поэзии
Варме, в честь коего, кстати, названа соседняя Пермь) сказано,
что сей бог «выгнал коров, молитвой раскрыл Валу» (то есть
гору-валун, в который обратился бог Валья). «Он спрятал
мрак, он сделал солнце видимым». Потом к раскрытому им в
горе «колодцу с каменным устьем, струящему мёд, припадали
все, кто видит солнце». Далее к сему ключу припадали некие
таинственные «древние существа». И «какими бы они ни были...
они предназначены для существования». Они черпали в сём
источнике Ведическое Знание, а для простых людей «месяцы и
годы те врата (знания) были заперты».
Потом сии существа пошли внутрь горы по вехам, которые
оставил бог поэзии. И они «достигли... самого отдаленного
сокровища Пани, сокрытого в тайнике». Это сокровище
оказалось священным огнём, и он был «им вовсе не чужд», ибо
сей огонь был разожжён их же руками, то есть их верой. И тогда
«соблюдавшие вселенский закон поэты, разглядев обманы, снова
ушли оттуда, и вступили на великие пути».
Эта же история дана и в «Русских Ведах» («Книге Коляды»)
и повторена здесь в сказании о волшебнике Асгасте. Согласно
сему преданию, в источнике поэзии родился полуконь Китаврул
(иначе Китаврас) — великий кудесник и строитель, роственный
кельтскому мурецу Мерлину, также обращавшемся в коня.
Имя бога-полуконя Китовраса грецизированное. Его обычно
производят от кентавра, хотя подобные боги известны и в Иране
(гандарвы), и в Индии (гандхарвы). А на Руси его имя было
Китаврул. Потом от сего имени произошло и имя града Китежа,
что на озере Светлояр.
приложения
425
В таком случае, озеро Светлояр близ Пановых гор мыслилось
как источник-крыница со святой водой, медом поэзии, из мифа о
борьбе богов с панами.
Подобные легенды записывались и у нас на Волге. Эти
предания группируются вокруг древнейшего славянского
сакрального центра в Поволжье, у озера Светлояр, в коем сокрыт
легендарный «невидимый град» Китеж.
Древнейшие, еще ведические, легенды о рождении озера
Светлояр свято хранятся волжанами. Они были впервые
опубликованы историком В.Л. Комаровичем в 1925 году, а потом
пересказаны в книге «Мифы древней Волги» (Саратов, 1996)
нижегородским профессором В.Н. Морохиным. Приведу
некоторые из этих сказаний.
«Предание городчан сохранило имя какого-то древнего народа
— паны из весьма воинственного племени... Паны оставили в
память о себе Пановы горы с тайными пещерами, в которых и
по сие время чудесное творится, — с пропастями, обрывами и
рвами, на дне которых теперь только таинственно
позванивают ручейки...»
«Про то, как образовалось наше озеро, много есть легенд, но
эта, думаю, самая древняя, и сложили её ещё во времена
языческие... Немало богов и лесных духов окружало древнего
человека. И всех-то он боялся... Больше всех боялись люди богиню
леса и лесного зверья Девку-Турку. Где конь её ударял огромным
копытом, там проваливалась земля, образовывалась яма.
В наших заволжских лесах, в глухих местах жило в селении
гордое и непокорное племя, которое забыло про Девку-Турку. И
та, разгневавшись, напустила на жителей селения своего коня.
Конь бил землю копытом, всё проваливалось и заполнялось
подземной водой. Так и возник на месте, где жило это племя,
Светлояр. А название это, я думаю, тоже древнее. Соединились
два слова — «светлый», что значит «добрый», и «яр» —
«Ярило», языческий бог».
Конечно, и Веды Руси, и Веды Индии знают колдунов панов.
Вспомним и то, что мифах древних греков также есть бог лесов и
стад Пан, сын Гермеса и нимфы Дриопы. По сию пору в
славянских языках «пан» (или «бан») значит: «господин».
Воспринимали сего бога, его присных колдунов панов и как
стражей Пекла (и не случайно современные панки имеют это имя,
оно происходит от имени древних адских чудовищ панов).
426 __________________приложения_________________________
По преданию, изложенному в Ригведе и в Ведах Руси, паны
украли небесных коров для царя Пекла. Сей царь (у славян
Вий) обратил бога Вала в валун и укрыл под ним тучи-коровы.
И тогда небесные боги пошли войной на панов и на Пекло. Индра,
Барма и бог Огня ударили по камню Вала, и в нем раскрылся
источник-крыница, из сей крыницы хлынула святая вода, «мед
поэзии», которая суть само Ведическое Знание.
Подобные легенды есть и в Греции. Здесь рассказывают об
источнике поэзии Иппокрене, который образовался после удара
по сему месту копыта крылатого коня Пегаса (не правда ли,
похоже на легенду об образовании Светлояра от удара копытом?).
О том же повествует и испанская легенда о Кастильском ключе
поэзии, скандинавское предание о «меде поэзии».
А кто в этом предании Дева-Турка? По «Русским Ведам»
очевидно, что это богиня Дива — дочь бога неба Дыя и сестра
Индры, того самого, что вместе с Бармою раскрыл источник поэзии
в валуне Валу. Дива, как и все Дыевичи, противостоит Валу и
его брату Велесу. Но в то же время внушает им неодолимую
страсть. Можно сказать, что история борьбы Дыевичей и Вала
имела продолжение в борьбе-любви Дивы и Велеса. И это был
новый виток борьбы Нави и Яви.
Дива — богиня охоты, лесов. Она подобна Диане. А богиней
Туркой ее прозвали за то, что она могла оборачиваться в Тура. В
Тура также оборачивался и бог Велес. Велес воспылал страстью
к Диве, но та хранила верность своему мужу, богу грозы Перуну.
Велес пытался украсть её со свадьбы, но Дива тогда чуть не
затоптала его копытами своих коней. Надо полагать, тогда от
удара копытом коня Дивы и образовалось озеро Светлояр.
И это был знак того, что Дива все же потом не сможет устоять
перед чарами Велеса, ибо он был богом любви. Борьба обернулась
любовью. И тогда от союза Дивы и Велеса родился бог весны
Ярило. В память об этом боге и было названо озеро Светлояр:
Светлый Ярило.
В сих краях почитание Ярилы потом держалось долее всего.
Еще в XIX в. этнографы писали о больших гуляниях в
Костромской и Владимирской губерниях в Ярилин день (4 июня).
Эти обычаи застал здесь в начале XX века писатель и этнограф,
изучавший обычаи тайных сект на Волге, П.И. Мельников-
Печерский (см. его книги «В лесах», «Письма о расколе...» и
т.п.). А местные берендеи, род которых, по преданию, восходит
к Яриле и Велесу, не забыли Ярилу и до сего дня.
приложения
427
По берендеевскому преданию, на озере Светлояр стоял не
просто град Большой Китеж, там был великий храм Ярилы,
который почитался княжеской семьей и после крещения Руси.
* * *
От сравнения индийских ведических легенд со сказаниями
волжскими, вошедшими в сказание об Асгасте, перейдём к
рассмотрению болгарских ведических легенд из «Веды славян»,
опубликованной в Белграде в 1874 году, и в Петербурге в 1881,
а ныне в 2003 году изданной также А.И. Асовым в переводе на
русский язык.
Напомним, что болгары на Дунае и в Родопах появились после
Великого переселения народов. А переселялись они с Волги,
потому они и сохранили древние волжские предания.
Болгарские легенды называют первого из князей Яров — Орем.
Этот князь рождается от Горской Юды, в коей мы узнаём Дулебу.
Так же как и Дулеба, она дочь Солнце-царя и Змейской царицы
(нашего Радогаста и Люты, из рода Змея Дыя).
Согласно предсказанию, у сей Горской Юды (Дулебы) должен
родиться князь Орь (Яр), который поведёт славян в новые земли.
Вышний Бог говорит, что мужем Юды будет некий молодой царь,
с которым она встретится в Сурвак день (т.е. на нашу Купалу).
Согласно волжским преданиям, это и происходит на Купалу на
озере Светлояр после «битвы цветов».
После сей встречи, наконец, рождается чудесный мальчик Орь
(Яр): у него крылья под мышками, золотые волосы и свирель в
правой руке. Он играет на свирели и поёт. И его игре подчиняется
весь живой мир, пляшут горы и моря. Собирается великий пир,
и па него приходят 70 королей-волшебников. И они говорят, что
он будет свирельщиком и будет летать, как волшебная птица
Рену. После рождения Яр улетает на небо и там учится у Бога
волшебной игре и пению.
Отец его (в романе — Асгаст) узнаёт пророчество, что сын будет
править в его земле. Он гневается и покидает свою жену и сына.
Он отправляется в свою землю, чтобы править юдами-са-
мовилами. А Горская Юда (Дулеба) находит себе другого супруга,
Янского короля. И волжская традиция говорит почти о том же:
Асгаст и Дулеба расстаются. Асгаст уезжает в свою землю и
находит себе другую супругу. Также поступает и Дулеба. Правда,
причиною того был не гнев Асгаста из-за пророчества, а происки
богини Деваны, дочери Перуна, не желавшей величия Яра. Яр
428
приложения
же укрывается от гнева богини не на небе, как в этой песне, а в
волжских лесах, у волшебницы Ясуни.
Затем болгарский Яр по имени Орь, ведёт роды славян в новые
земли и сражается с Суровой Ламией. И о том же говорят волжские
предния о борьбе переселяющихся родов славян с Ламией у Волока
Ламского, также включённые в сказание о пути волшебника Асгаста,
который первым проложил сию дорогу (будущий путь «из варяг в
греки»).
* * *
Легенда эта была привязана к древнему пути из Белого моря
к Черному, который позже стал известен, как путь «из варяг в
греки», он же более древний «гиперборейский путь». И шел этот
путь из Белого моря, через Белозерье, по Верхней Волге, потом
по волокам к Москве-реке к древней Ведической Москве, и потом
по Яузе, Клязьме, а затем через Владимирщину снова к Оке и
Волге — туда, где потом поднялся Нижний Новгород.
И в ведическую старину, во «времена гиперборейские», каждый
год эту историю-мистерию разыгрывали в храмах по всей Руси.
Жрецы-гиперборейские, отправляясь на ладьях вслед за летом
(улетающим Дажьбогом-Аполлоном), в каждом почитаемом храме
на их пути разыгрывали эту древнюю историю.
Потому она сохранилась, в зашифрованном виде, и в совре-
менном православном календаре. Этот календарь повторяет ка-
лендарь ведический, но в нем имена русских богов и предков
заменены христианскими. Можно заметить, что имена урочищ на
всем пути следуют одно за другим, как даты календаря. Так и
двигались, следуя календарю от урочища к урочищу, жрецы-
волхвы.
И история эта ежегодно, тысячи лет, повторялась потом во
всех храмах на Руси. Отсюда и ее известность. Потому она, пусть
и в осколках, разбросанных по просторам России, но все же
дожила и до наших дней.
О наших, среднерусских, землях мало говорится в «Книге
Велеса». Она говорит в основном о юге России, о древней
Русколани. В сущности, обойдены вниманием эти места и «Ведой
славян», которая повествует о Дунае и только слегка в нескольких
песнях касается северной прародины, а также прародины на
востоке. И только волжские легенды, которые собраны и вос-
созданы ныне в «Волшебнике из Асграда, продолжающие линию
«Гамаюновых песен», дают картину духовной жизни сих мест.
приложения
429
Уверен, каждому читателю, любящему свою родину, будет ин-
тересно и важно узнать и прочувствовать, как жили его предки в
ведические времена на Белом озере, в Вологодчине, на земле Чере-
повца, Твери, Переславля-Залесского, Углича, а также в урочищах
на месте Москвы, Владимира, Вязников, Гороховца, Нижнего Нов-
города. Он узнает смысл многих топонимов, доживших до наших
дней, и отражающих древнее богопочитание. Опубликованные
источники этих преданий указаны в конце книги в «Путнике». А
календарные соображения приведены во «Временнике».
Во всех городах, местечках по этому пути остались хранители
легенд, народные книги, содержащие части некогда единого эпоса.
И сами легенды поныне привязаны к почитаемым урочищам,
горам, древним камням, остаткам святилищ.
На Севере, в Белозерье — эти легенды группируются у
Андогских гор, сохранившую ведическую топонимику , которая
повторяет топонимику американскую — гор Андских, что говорит
о древних атлантических контактах, есть там и прямо санскритские
названия, подтверждающие теорию о переселении ариев с Севера
в Индию.
Важно отметить и повторение имён московских «семи гор», с
названиями гор близ Переславля Згшесского. Эти имена раскрывают
нам древнюю купальскую мистерию, полностью воссозданную в
романе.
А легенды Дятловых гор, являющихся частью гор Пановых,
подтверждаются не только хранителями из родов нижегородских,
пургасовых, но и историческими свидетельствами. К примеру,
поразительные подземные сооружения под Нижним Новгородом,
по сути древние Пановы пещеры, видел ещё в начале XIX-го века
французский путешественник маркиз де-Кюстпн в книге «Ни-
колаевская Россия».
Потрясло маркиза тогда, что под наскоро сколоченными па-
вильонами Нижегородской ярмарки, где собиралось тогда в дни
продаж до 200 тысяч торговцев, был в неизвестно когда и зачем
сооружён настоящий «подземный город». Улица подземного
города были «великолепны», выложены каменными плитами
и представляли собой «сводчатые галереи», «настоящий лабиринт,
в котором можно было заблудиться, если отвадиться на его
посещение без опытного проводника». «Каждая улица ярмарки
дублировалась подземной галереей», и в неё вели с поверхности
широкие лестницы. В то время эти галереи использовались как
канализация.
430
приложения
Так что сооружения ведической эпохи можно в Поволжье найти
и ныне. И потому могу сказать, что не только древностью интересно
«Сказание о Битве цветов...». Дело в том, что история, следуя
тайному закону, повторяется на каждом новом витке. И потому
на месте древних урочищ являются современные города, на месте
старых храмов являются не только храмы новой веры, но и центры
культуры, науки и т.д.
И потому «Сказание...» — это книга не только о прошлом, но
также и о нашем времени, и даже о будущем. Современность,
если приглядеться к ней, является преломлением событий
прошлого. Она узнаваема.
Более того, можно сказать даже, что со всеми героями этого
романа можно познакомиться и сейчас, чуть не каждый день мы
встречаем их. Наша современность в этом романе повсюду, чуть не
во всех сценах она пародийно «просвечивает», продолжая
скоморошью традицию первоисточников.
Поэтому сей роман — современен. В ведическом прошлом эта
история жила тысячи лет. И можно быть уверенным, она будет
жить и в будущем, ибо она в нашей крови, она растворена в нашей
жизни. Осталось только ее проявить, и дать ей новую жизнь —
как в литературе, так и во всех жанрах искусства.
На тему этого сказания рязянский художник Андрей Назаров
создал серию графических листов, работая в стиле старых матеров
эпохи Возрождения. Как отозвался о его творчестве журнал
«Наука и религия» (№4, 2002), он «вступил в духовное
пространство пространство полузабытых мифов и легенд,
повинуясь не столько собственной воле, сколько потоку чувств
и форм, льющемуся из иных, неизреченных миров...»
Об этом будут сняты и фильмы. Будет возрождён весь этот
волшебный мир (люди будут играть в «Сказание о Битве цветов»)
и будут поставлены мистерии.
Но, конечно, для этого нужно приложить силы. Необходимо
донести эту книгу людям...
Мне даже видится экспедиция на ладьях, проходящая по этому
пути, — по старому «пути гипербореев», по пути «из варяг
в греки». И в каждом городе по своему пути они вновь будут
рассказывать людям эту бессмертную историю, нести людям идеи
книги «Сказания».
И так возродится древняя мистерия. И так вернется к нам
наше великое прошлое...
приложения
431
временник
Пояснения к пути Асгаста,
сверенные с выписками из «Календаря Коляды»
У событий, описанных в романе, есть реальная основа —
народные легенды, потому действие его привязано к датам, кои
нетрудно определить.
Асгаст путешествует по местностям, которые можно найти и
на современной карте. Многие урочища, названия гор и рек,
кои он отмечает на пути, сохранились до наших дней.
И нетрудно заметить, что эти урочища носят имена богов и
прародителей, которые почитались в дни их празднеств. Эти
дни сохранились и в современном народно-православном кален-
даре, укоренённом в древней традиции, в косм их древние ве-
дические имена только чуть ©христианизированы.
Череда этих имён даёт календарные даты, следующие одна
за другой, точно так, как следуют урочища на пути Асгаста. То
есть календарь определяет путь волшебника. Это древний «свя-
той путь», «путь гипербореев», он сам суть мистерия.
Прилёт золотого дракона состоялся 25 белояра (то есть 14
апреля). Первые три дня Асгаст был в Асграде, участвовал в
Квасурьпх гуляньях 26 белояра. Потом он почитал бога ветров
в день Стрибога 29 белояра. Затем Асгаст был в Белозер-гра-
де, откуда слетал в Радонеж (на Радогощ, 1 ладня). А Холм
Белых Роз он посетил в ночь с 1 на 2 ладня.
Бусову седмицу с 1 по 7 ладня (21—27 апреля) Асгаст про-
вёл в пути. В среду он был в Андогаре. Поскольку в эти дни
почитают семь Плеянок, он прибыл в Андогар, когда почитали
третью IIлеянку-Вечерницу Асю, а значит, и её жрицу Асуицу.
Из Андогара вышли утром 4 ладня (21 апреля), а лечил от ма-
кового зелья он вечером того же дня (в день Купалича-целителя).
Затем 7 ладня в день Вознесения (один из главных празд-
неств года) в Белозер-граде произошло затмение и вознесение
Хорса Сурича. Одновременно в Андогаре и в Семиградье-Мос-
кве (в дни Мося) произошли восстания астианцев. А в Ярили-
ной слободке была битва Асгаста с Суровой Ламией.
Следующие 9 дней в календаре отмечаются как дни, за ко-
торые Бус Белояр прошёл 9 врат. До него те звёздные врата
432
приложения
проходил Велес, и Асгаст также эти 9 дней проводит в пути.
11 ладня (1 мая) Асгаст отправляется к Синему озеру, 12—13
ладня он идёт вокруг Синего озера и обретает Синий Камень
(а Асуица в Запретном подземелье также обретает свой Синий
Камень). Это день Волка, и Финист становится вожаком хор-
гов. В ночь на 14 ладня Асгаст и Финист у Чёрного камня на
Волчьей горе. Потом Финист и стая хоргов, за два дня (14-15
ладня) одолевают более 300 километров и 16 ладня дают бой
сивычам в Брянских лесах.
16 ладня на Троицу Асгаст пьёт живую и мёртвую воду, по-
том смотрит в волшебное зеркало Лели и видит битву. Затем в
Семиградье встречается с Асилою-Велесом и освобождает Асуицу.
17 ладня на Сварожки (Сварожий пир) начинается пирше-
ство в Кремле и оно переходит в войну с сивычами. Первая
битва накануне, 16 ладня, происходит на Брянском поле. Вой-
на затем продолжается всю Ладину-Сварожыо седмицу до 25
ладня (Лада имеет лик богини войны).
На «пресную свадьбу» 25 ладня Асуицу поражает Чёрный
Меч, и вместо свадьбы она уходит в Навь.
28 ладня (18 мая) проходит празднование Велик-дня (вели-
чайшее из празднеств года). Тогда происходит воскресение в
духе Асуицы, Финиста и т.п. Через 40 дней Асуица низойдёт
на Землю по Звёздному Пути.
С 27 по 31 ладня (17—21 мая) в дни Яра и Ярины, а также
1 купальня в Ярилин день и всю следующую седмицу до Се-
мика, идут солнечные Сурвак-дни. Асгаст идёт по «солнечно-
му пути», празднует в храмах Солнца на Ярлиной поляне и
Сунгире на Клязьме.
13 купальня в день Семаргла Огнебога он уже у Горы-хов-
ца, где во время битвы с дивами является на Пужаловой горе
Семаргл. Семаргл в сей день обретает Книгу Вед.
С 14 по 23 купальня (4—13 июня) Асгаст преодолевает 9
Велесовых звёздных врат и добирается до Дятловых гор. За-
тем с 23 по 30 купальня в русальную седмицу и на сам празд-
ник Купалы 31 купальня (21 июня) Асгаст спешит на встречу
с Дулебой к Китежским лесам, где и происходит Битва Цветов.
В ночь на Купалу Асгаст и Дулеба ищут Жар-цвет, то есть
Огонь Веры, в Пановых подземельях. Это также ночь зачатия
Ярилы, который родится через 9 месяцев на новый год 1 бело-
яра (21 марта) 4299 года до Трояновых Веков.
Явление Асуицы происходит на рубеже 7 и 8 кресеня (28—29
июня). Рубеж дней считался не в полночь, а на восходе солнца.
приложения
433
путник
Пояснения к пути Асгаста, сверенные
с выписками из «Книги Земель»
Пределы:
Срединный, Северный и Южный
Алатырь-гора в хребте Ху май, в Камень-горах, Химават-
горах и в Каф-горах — Белуха на Алтае, Аваляк на Южном
Урале, Джомолунгма в Гималаях, Эльбрус на Кавказе.
Ойле-гора — гора Олимп в Греции.
Кали-Ма — гора Килиманджаро в Центральной Африке.
Атла у океан-моря Алтынского — Атласские горы в Тунисе.
Чёрная гора — возможно, г. Каракая (тюркск. «Чёрная
гора») с остатками древнего святилища в долине реки Кыртык
(приток Баксана) близ Эльбруса.
Срединная Земля, иначе Великая Равнина, — древнее на-
звание земли, которая стала Великой Русью.
Великая Ра-река — Волга, у которой в старину почиталась
несколько истоков. Один на Южном Урале, у истоков реки
Белой, а другой на Валдае.
Сивина Пуща — широкая лесная полоса, раскинувшаяся от
Южного Урала до Балтики, современная лесостепь, а также
леса Карпат, Северного Причерноморья и Кавказа.
Мурские леса — современные Муромские леса.
Диверийское царство — царство дивов на Южном Урале.
Бьярмия — современная Пермь (Парма), у скандинавов эта
земля именовалась Бьярмаланд. В индийском священном писа-
нии, в Ведах, это Земля Брахмы.
Кумарские горы — Южный Урал, где и сейчас есть хребет
Кумартаг (горы кумаров). В Ведах Индии кумары — суть
бессмертные и вечно юные мудрецы.
Беловодье
Беломорье — Белое море в Северном Ледовитом океане
с прилегающим побережьем.
Солновейский архипелаг — современный Соловецкий архи-
пелаг вместе со Скандинавией. Древнее имя сего архипелага,
434
приложения
известное по летописям: Соловейский архипелаг (Соловей —
птица Велеса Сурича). Сами Соловки в те времена были почти
все под водою. Возможно, Солновейский архипелаг — суть со-
временные Хибинские горы, бывшие тогда островом.
Валлатея — древнее имя главного острова архипелага Со-
ловки, прославленного своим монастырём. Сей монастырь и сто-
ит на месте древнего Асграда, и он даже имеет с ним некоторое
родство в строении крепостных стен и башен, ибо строился он
в XVI столетии зиждителями из древлеверов, хранивших ста-
рую традицию. Вначел там было тепло, холода же, по преда-
нию, принес в эти земли Чернобог в следующую эпоху, уже при
сыне Асгаста князе Яре.
Златой-Алатырский остров — остров Новая Земля в Север-
ном Ледовитом океане.
Рудая земля — современная Скандинавия, которая в то
время была не полуостровом, а островом. В карело-финском
эпосе «Калевала» её именуют Рутья.
Яворские горы — современные горы Луявра на Кольском
полуострове.
Сейд-Зор — современные Хибины, Сейдозерские горы на
Кольском полуострове. В те времена были островом.
Онежье и Андожье
Онежское побережье — древние берега Белого моря, кото-
рое было много шире. Белое море в старину отделяло Сканди-
навию от Евразии, соединялось с Балтикой. Включало в себя
Онежское и Ладожское озёра, а также их низменные берега.
Вытяг-Ра — речка, втекающая в современное Онежское озе-
ро, которое в то время было частью Белого моря. Ныне на ней
стоит город Вытегра. В старину ладьи вели руслом Вытяг-Ра,
потом доставляли их волоком на озеро Ковжское, а потом рус-
лом реки Ковжки спускали их в Белое озеро.
Белое озеро, из которого вытекает Белая Ра-река — совре-
менное Белое озеро, из которого вытекает река Шексна.
Белозер-град — город у т.н. «Могилы Синеуса» близ со-
временного Белозерска (летописный город Белоозеро известен
с 862 г.), славный Белозерским Свято-Троицким монастырём.
Геральдический символ его «Щука Рода» очень древен, восхо-
дит к золотой щуке на жезле Велеса. Традицию здесь хранили
общины «белых голубей».
приложения
435
Холм Белых Роз — холм в Бежецкой гряде у истоков реки
Мологи близ деревни Красный холм.
Андога, текущая с Андогских гор, — река и горная гряда
на Вологодчине, сохранившие свои названия поныне (рядом
есть родственные топонимы: река Андома и Андомская гряда).
Андогар — древний град. Теперь его городище (близ древ-
ней Соборной горки) затоплено Рыбинским водохранилищем
недалеко от современного Череповца. Традицию хранили мест-
ные «хлыстовские» общины, основанные Иваном Десятиным в
XIX веке. В этих общинах отмечено употребление опия, «мако-
вого зелья» или «афиона» (см. книгу св. Дмитрия Ростовского
«Розыск», 1855 г.).
Семихолмье Московское
Смородина — Москва-река. Смородиною её звали в ста-
рину. Это название есть в летописях, в былинах. Например, в
рукописи XVII века «Пантеон российских государей» говорит-
ся, что Олег Вещий, в IX веке, ходил на реку Смородину, «что
ныне Москва-река», и возводил стены города Москвы. Назва-
на Москва-река Смородиной и в знаменитом сборнике былин
Кирши Данилова («Молодец и река Смородина»).
Колосс Астиньи — на месте современного памятника Пет-
ру I на Москве-реке. В народных легендах Петр I суть Анти-
христ (Астинья). Провиденциально и то, что его памятник (ра-
бота Зураба Церетели) занял древнее место колосса. Но ближе
к изначальному образу памятник работы М. Шемякина в Лон-
доне. Открыт в 2001 году, т.е. после написания мною главы о
колоссе Астиньи, образ создавался скульптором независимо от
сокрытой традиции.
Остожня и Волхонка — есть улицы Остоженка и Волхон-
ка близ храма Христа Спасителя, воздвигнутого на месте раз-
рушенной Семиверхой башни Белого города (XVI века). Храм
Христа Спасителя также разрушили в 30-е годы XX века и
построили на месте его бассейн «Москва», и так он как бы ушёл
под воду (подобно Атлантиде!). Ныне храм восстановлен, но не
Семиверхая башня Белого города.
Также это место именуется Чертольем и считается прокля-
тым из-за разрушения храмов. Здесь ещё в XIX веке тёк ручей
Черторый, и заболоченное место почиталось крайне неподохо-
дящим для строительства. Оттого так и не удалось здесь воз-
436
приложения
вести Дворец Советов. Несколько лет качали бетон под фунда-
мент, но всё уходило куда-то в подземные полости,
Боровицкая гора Мосграда — современное название горы, на
которой воздвигнут Московский Кремль. Камень Велеса на Боро-
вицком холме лежал у церкви Иоанна Предтечи, древнейшей в
Москве, и он почитался москвичами до середины XIX века, до
времени разрушения храма. Об этом подробно рассказал историк
А. Шамара в статье «На пепле купальского костра» // «Наука
и религия», 1988, №2. Смотри также мою статью «Святилище
Велеса в Кремле» // «Наука и религия», 1997, №10.
Ушвивая гора (Швивая горка) — современное название
горы, которая возвышается на левом берегу Яузы у слияния её
с Москвой-рекой. Ныне на сей горе стоит высотное здание «Дом
на Котельнической», ранее там стояла церковь св. Никиты-бе-
согонителя. По преданию, которое пересказал моложский инок
Тимофей Рвовский в XVII веке, на этой горе «там, где теперь
церковь св. Никиты» поставил «мал градец» патриарх Мосох,
внук Ноя, после Всемирного Потопа (См.: А. Шамара. На
Швивой горке //«Наука и религия», 1991, №7). Эта легенда
относится к Моею (славянскому Мосоху), а также Вану (сла-
вянскому Ною), который и по славянским легендам («Книга
Коляды», VII, д) основал свой град после Потопа на одной из
Ушвивых гор — по легенде, именно здесь.
Ван, прародитель венедов, суть сын Огненного Волка Семар-
гла и Деваны. Остатки святилища Огненного Волка на Швивой
горке были раскопаны в 1997 году. Были найдены глиняные
культовые фигурки рожаницы, всадника верхом на рогатом
диве, а также витязя с волчьей головой (Огненного Волка).
Сведения взяты от археологов Беляева Л.А. и Векслера А.Г.
(См.: Мифы и магия индоевропейцев. М., 1998. №7. С. 108).
Красная гора — современное название горы в Заяузье, вер-
шина её на нынешней Таганской площади, именуемой также
Болвановкой, на пересечении Таганской и Марксистской улиц.
Здесь и теперь лежат три древних камня. (См.: А. И. Асов.
Волшебство Красной горы //«Наука и религия», 1997, №8).
Здесь ещё во времена владычества Золотой Орды было ка-
пище со статуями языческих богов (по-старорусски «болванов»),
потому это место — Болвановка. Этнограф Снегирёв в начале
XIX века записал колядочную песню, в которой описано жерт-
воприношение козла у местной церкви Спаса-на-Чигасах (пост-
роенной на месте храма Буса и Бояна на Чигасах). Здесь в те
приложения
437
же годы в доме купца Василия Жигарева была община «белых
голубей». А ныне здесь работает оркестр Боян, редакция жур-
нала «Наука и религия», в коем впервые был опубликован
«Боянов гимн».
Свитеж — легендарный святой город на Красной горе в
Семиградье. Таких городов и гор известно несколько на Руси.
Поклонная гора — современная Поклонная гора в Москве
в Филях с грандиозными мемориалами в память погибших во-
инов в двух Отечественных войнах 1812 и 1941—1945 годов.
Здесь вышло первое в России издание «Книги Велеса» в
русско-аланском издательстве «Менеджер». Здесь до недавне-
го времени жил, трагически погибший осетинский художник
Зураб Петрович Абоев из жреческого рода Саразонта «царей
антов», хранителей святилища Реком бога Астарджи (Ярилы).
Воробьёвская гора (Ворожейская, Сварожья) — совре-
менная Воробьёвская гора с высотным зданием Московского
государственного университета, где я жил и учился шесть лет.
Есть здесь и Ботанический сад. И всё, что построено ныне,
напоминает о легендарной Школе Волшебников.
Между Воробьёвской и Поклонной горами протекает реч-
ка Сетунь, названная по имени мудрецов и волшебников се-
дунов.
Коломенская гора — гора в Москве на Каширке. Здесь
ныне заповедник «Усадьба Коломенское», здесь были царские
палаты XV—XVII веков. Под горою есть Волосов овраг (старо-
московское имя), а в овраге есть и Кобылий камень.
Коломенское известно древнеславянским Дьяковским горо-
дищем с укреплениями VII века до н.э. По имени его названа
дьяковская археологическая культура.
Три горы Пресни — гора с тремя вершинами в районе
Красной и Трёхгорки в Москве. Пресня раньше была речкою,
втекающей в Москву-реку выше Новодевичьего монастыря.
Моховое болото — по имени сего болота названа Моховая
улица, одна из старейших в Москве. Это самый центр нашей
столицы, в двух шагах от Кремля.
Сокольники — современный парк в Москве, носящий то же
название. В древности Сокольники были много шире. Называ-
лись эти места в старину и Волчьей Загубью, и Триозёрьем (см.
книгу Вадима Бурлака «Москва таинственная». М., 2001). Есть
в Сокольниках и озёра: Путяевские пруды, также Оленьи пру-
ды. Входили в Сокольники и Красные пруды (ныне засыпаны;
438
приложения
там, на Краснопрудной, площадь Трёх Вокзалов). На месте
древнего капища Финиста Огненного Волка под древним ду-
бом у Путяевских прудов на искусственном холмике ныне
детская площадка, устроенная как капище, врата коего ох-
раняют вырезанные из дерева волки.
Недалеко, на Сухаревской, во времена Петра I была Су-
харева башня чародея Я.В. Брюса. И тогда же здесь был «Бо-
жий дом» (или «Сварга») «стародубского мессии» И.Т. Сусло-
ва, ученика Данилы Филипповича, обретённого «Саваофа»
(«Сварога»).
Верхнее Поволжье
Молочная река — современная Молога. Ныне впадает в
Рыбинское водохранилище. Во времена Асгаста впадала в Бе-
лую Ра (Шексну), потом изменила русло и стала впадать в
Великую Ра (Волгу).
Устье-Pa — древнее городище на месте старого города Ус-
тье Шексны близ современного Рыбинска, ныне затоплено во-
дами Рыбинского водохранилища.
Шернские леса — леса у истоков Волги, упоминаемые в
летописях.
Углич (Ярилина слободка) — древний город на месте со-
временного г. Углича Ярославской области, известного летописям
с 937 года. Традицию здесь хранили общины «божьих людей»,
основанные в начале XVIII века «обретённым мессией» Прокопи-
ем Даниловичем Лупкиным, сыном Данилы Филипповича.
Кувалдин камень — почитаемый камень в Угличе на бере-
гу Волги в Иерусалимской слободе. Согласно местным леген-
дам (см.: И.В. Дубов. «Язычество восточных славян»), в лун-
ную ночь близ дня летнего солнцестояния на сём камне явля-
ются поющие русалки или одинокая старая дева, расчёсываю-
щая волосы.
Петушиный камень — почитаемый камень в Угличе близ
церкви Николая на Петухове. Был размером со стол, в его вер-
хней части был виден след огромного петуха. По преданию, он
прилетал и троекратным кукареканьем предупреждал угличан
об опасности. «Сказка о золотом петушке» А.С. Пушкина на-
писана в том числе и по легендам о сём петушке. Но несмотря
на это, сам камень был уничтожен в 30-х годах XX века, щеб-
нем от него замостили улицу.
приложения
439
Лама — река в Московской области, берущая исток близ г.
Волоколамска. Современный приток Волги. В старину Ламою
называли также и часть самой Волги.
Белый градец — возможно, был расположен на месте со-
временного Белого городка на Волге в Тверской/области, изве-
стного летописям с XIV века.
Синеозерье Залесское
Радонеж — древний город, известный по летописям хри-
стианского времени с XIV по XVI век. Городище его ныне близ
деревни Городок Сергиевопосадского района Московской облас-
ти. Пришёл в упадок после основания Троице-Сергиевой лавры.
Нерль — здесь: приток Волги река Нерль с её притоком
речкою Вексой. Вытекает из Плещеева озера у села Купанское.
Рядом с устьем есть целебный родник св. Варвары (образ муче-
ницы Варвары, заточённой в башне, на Руси встал на место
Рады, также заточённой в башне, откуда её выручил Крышень).
Тархов Холм — современная гора Тархов Холм (высота 292 м.)
близ деревни Рахманово в десяти верстах слева от реки Нер-
ли. Назван в честь Тарха Дажьбога.
Сваргуша — современная речка Воргуша и устье Трубежа,
втекающего в Плещеево озеро, на берегах коего расположен
Переславль-Залесский. Имя у реки Трубежа берендеевское:
есть река Трубеж и у Переяславля Хмельницкого на Украине,
и у Рязани (древнего Переяславля Рязанского). Переносили имя
реки во времена Владимира Мономаха, а ранее вся река име-
новалась Сваргушей. Это имя сохранилось у притока Трубежа.
Синее озеро — Плещеево озеро, в древности также имено-
валось и Клещеевым (от «клескать», что в древнерусском и в
говорах значит «плескать»). Есть версия, что оно именовано так
также и по имени владельца, некоего боярина Плещеева или по
имени старого городища Клещина. Однако имя городища
«Клещин» означает буквально «крепость». Учитывая богатую
«купальскую» символику у древних топонимов Переславля,
можно вспомнить и о слове «крес», что значит «солнцеворот»,
который бывает в дни Купали, в древний месяц кресенъ, ког-
да происходит «крещение» святой водою. Поскольку «л» и «р»
чередуются в словах древнего происхождения, слово «крес»
может также иметь отношение к древнему имени Плещеева озе-
ра — Клещеево (иначе КрещеевоУ
440
приложения
Синий камень — древний камень раньше лежал на Боровс-
кой горе, ныне это Борисоглебская слобода. «Быспгъ во граде
Переславле камень за Борисом и Глебом в боярку, в нём же
вселился демон, мечты творя и привлекая к себе из Переслав-
ля людей: мужей и жён и детей их и разсевая сердца в праз-
дник великих верховных апостолов Петра и Павла. И они
слушаху его и стекахуся из году в год и творяху ему по-
честь». («Житие преподобного Иринарха», XVII в.). В XVII
веке его закопал дьякон Ануфрий, но через пятнадцать лет он
вновь «вышел» на поверхность. В середине XIX века сей камень
был потоплен посреди Плещеева озера на глубине пяти метров,
но потом, в начале века XX, он вновь явился на берегу озера,
у основания горы Ярилиной.
Гора Ушвивая — гора в Переславле-Залесском, на которой
стоит Горицкий монастырь и храм Пречистой на Горице. Вокруг
сей горы роща и овраг называются Шутовыми, одна из башен
монастыря также Шутова (Шут — одно из имён Велеса).
Гора Гремячая — гора в Переславле-Залесском с целебным
Гремячим ключом (на ней ныне хранится ботик Петра I, «де-
душка русского флота»).
Гора Ярилина — гора Александрова на берегу Плещеева
озера в Переславле Залесском, названная в честь св. Алексан-
дра Ярославича Невского. В народе она поныне именуется так-
же горою Ярилина Плешь. У основания её ныне лежит Синий
камень. Недалеко в овраге есть целебный источник преподоб-
ного Никиты (древний источник Томины Купалича).
Волчья гора — современная Волчья гора (высота 252 м.)
недалеко от реки Тру беж близ с. Берендеево и в десяти верстах
от Переславля-Залесского. На вершине её — старый клён.
Шутов камень в Шутовом лесу — древний, почитаемый
поныне камень находится и сейчас в Шутовом лесу, в Дмитров-
ском районе Московской области между деревнями Киндяково
и Турбичево. Он лежит в нескольких шагах от реки Кимерши,
где в неё впадает слева речка Золотуха, а справа — безымян-
ный ручей. В XVI веке вся окружающая местность входила
в «Каменский стан» Дмитровского уезда, тянувшийся широ-
кой полосой в междуречье Сестры, Яхромы, Лутосни и Вол-
гуши. В Турбичеве есть церковь Чуда архангела Михаила в
Хонех. Согласно описанию сего чуда, архангел Михаил (заме-
стивший Велеса) ударил жезлом в языческий камень и так пу-
стил в расселину бурный поток, которым язычники хотели по-
приложения
441
топить христианский храм. (См.: Ю.М. Золотов. Остатки древ-
него святилища на реке Кимерше. /^«Балто-славянские иссле-
дования, 1980». М., 1981).
Лутосня — современное название речки в нескольких вер-
стах от Шутова камня.
Владимирское Залесье
Седыш-град на Рахмановой холме — древнее название го-
родища на Земляном валу в исторической части г. Владимира.
От старого имени града мудрецов-седунов осталось только имя
Содышка у озера и притока Рпени, в черте Владимира, а так-
же имя деревни Рахманов Переезд у подножья холма.
Одно из имён бога Велеса Рахман (иначе Раман, Рамина) до
1965 года сохранялось также у древнего носада перед Золоты-
ми вратами, который был построен на «рамени», то есть «на
плечах», у Студёной горы. От этого имени остались потом
имена улиц Большие и Малые Ременники. В 1965 году Боль-
шие Ременники были переименованы в улицу Победы.
Студёная гора — гора в черте г. Владимира. Имя горы до
1937 года сохранялось в имени улицы: Студёная гора. Потом
она была переименована в улицу Пушкина.
Высота горы 164 метра над уровнем моря и 74 метра над
Клязьмой. Многолетние наблюдения показывают, что температу-
ра воздуха на Студёной горе (обители Велеса Стужайлы) всегда
на несколько градусов ниже, чем в других местах города.
По преданию, на этой горе встретились, пылая жаром ревно-
сти, две жены Александра Невского. Но гора остудила их стра-
сти, они примирились, и каждая решила стать монахиней. Од-
нако к истории эта легенда отношения не имеет, ибо первая суп-
руга Александра Невского умерла до его второй женитьбы. Их
имена встали на место древних богинь и прародительниц (см.:
Дмитриев Ю.А. и др. Улицы Владимира. Ярославль, 1989).
Суромна, Ставрово, Волосово — посёлки и деревни близ
Владимира, носящие разные имена бога Велеса Сурича (Суром-
ны). Велес — он же Волос, Волохатый. В Волосове есть дуб
Велеса, почитаемый как «ставрос» («распятие»), жертвы ему
приносили ещё в XIX веке в местной церкви. Велес также и
Ставр Годинович: от «ставрос» — столб, на котором распяли
Бога, а также и «тавр» бык — священное животное Велеса.
442
приложения
Сунгирь — урочище близ Владимира. Имя происходит от
«сунья» — солнце, и «гирь» или «гур» — «учитель». На Сун-
гире раскопана стоянка древнего человека, относящаяся к
XXIII тыс. до н.э.
Ярилина поляна — пустырь в черте г. Владимира, недале-
ко от Химзавода.
Клязьма — река в Московской и Владимирской областях,
приток Оки. Толкуется как «Бога Коло-Аза Мать». Коло-Аз
был рождён богинею Окою (Лакомой) и богом любви Камой.
Ока — река во Владимирской области, приток Волги. Древ-
няя богиня любви, берегиня этой реки, носила имя Лакома (она
же инд. Лакшми), потом это имя видоизменилось в Оку. И
поныне роды Лакиных живут иа Оке. В честь одного из них
назван и город Лакинск на Оке.
Тара — приток Клязьмы в Вязниковском районе. Носит имя
солнечного бога Тарха Дажьбога, а также богини Тарусы.
Вязниковское урочище — находилось на месте современно-
го города Вязники. Здесь была священная роща вязов, посвя-
щенных Сварогу и Матери Сва. Рядом урочище Пирово-Горо-
дищи, с могильниками VII века до н.э. Там в XII веке стоял
город Ярополч.
Ярополчье Гороховецкое
Урочище Гора-ховец — урочище на месте современного го-
рода Гороховец Владимирской области.
Гробенская (Ярилина) гора — современная Гребенская гора
в г. Гороховце. На вершине её — Никольский монастырь. В
подклете храма Николы Угодника под средней аркой (южная
стена подвала под западным предхрамием) находится замуро-
ванный вход в подземелье. Оно идёт от Никольского храма и
далее под Клязьмой к Знаменскому монастырю.
Согласно местным легендам, в сём подземелье хранится
библиотека Иоанна Грозного (впрочем, полагаю, речь идёт о
более древней библиотеке). Её оберегали хранители, служив-
шие в храме Николы. Во времена царя Алексея Михайловича
в сём храме была основана община, «корабль духовный», где
почиталась «богиня», «Мать Сыра Земля», уроженица сёл Вер-
хний и Нижний Ландех, Гороховецкого уезда. Она была об
ретённою «богородицею», супругою «стародубского мессии»
И.Т. Суслова.
приложения
443
Подземный ход под храмом стал открыт со времени упраз-
днения общины в 30-х годах XX века, тогда же часть монасты-
ря была взорвана, монахи репрессированы. Многое они успе-
ли спрятать в подземельях, откуда храмовые сокровища и ре-
ликвии местные жители доставали последующие полвека.
Вновь подземелье было замуровано в середине 70-х годов.
До закрытия входа и мне, и моему брату Андрею удалось прой-
ти часть тех подземелий. Там много тайников, заваленных про-
ходов. И там, как говорят, доныне сокрыты лари с реликвия-
ми общины.
Перунья гора — гора в деревне Перово под Гороховцом. На
её вершине — храм, славный тем, что притягивает на себя мол-
нии в любую грозу.
Лысая — гора за окраиной Гороховца. Совершенно безле-
сая, в отличие от соседних. По легенде, эта гора — суть кур-
ган казанского мурзы Аманака, погибшего в битве под стена-
ми Гороховца во времена Иоанна Грозного. Князь такой дей-
ствительно был и в самом деле погиб здесь.
Летопись гласит: «Воеводы (царя Иоанна IV)... со многи-
ми людьми ходили до Гороховца и не успе им (казанцам Ама-
наковым) ничего, а воеводу Фоку Воронцова с товарищами
хотели гороховцы каменьем побиты, за то, что сии с казан-
скими людьми не делали бою и их упустили». Замечу, Во-
ронцовы, как и Голицыны, Строгановы, принадлежали потом
к «духовному кораблю» И.Т. Суслова, «мессии» старой веры.
Однако Аманак не мог быть захоронен на Лысой горе.
Его могилу искали здесь, но гора оказалась не курганом,
она ровесница самой Гороховецкой гряде. На вершине её
раскопано языческое святилище, датированное археологами
VII в. до н.э.
Пущина (Пужалова) гора — гора в Гороховце, напротив
Гребенской горы. На вершине Пужаловой горы — древняя со-
сновая роща, а на восточных склонах — вишнёвый сад.
Согласно местной легенде, она названа Пужаловой потому,
что на ней явился Огненный Всадник во время осады города
Аманаком. Этот Огненный Всадник вынудил татар обратиться
в бегство, тогда же погиб и Аманак.
Могиленка — речушка в Гороховце, впадает в Клязьму. За
тою речкой, в конце улицы Мира, я жил первые свои 17 лет,
потому и знаю местную традицию.
444
приложения
Среднее Поволжье
Пановы горы — современные Пановы горы близ Городца
(Большого Китежа) на Волге. К Пановым горам в старину от-
носили и Дятловы горы, на коих расположен Нижний Новгород.
Дятлово урочище на Птичьей горе — Дятловы горы, на
коих расположен г. Нижний Новгород. Легенды о Дятловых
горах общины, «корабли», основанные «кормчим», «богом обре-
тённым», Прокофием Лупкиным в XVIII веке. Они передава-
лись среди людей графов Строгановых, водивших торговые суда
с солью по Волге. В общины были вовлечены и сами Строгано-
вы. Торговый дом Строгановых с «хлыстовской церковью» был
на Нижнем Базаре в Нижнем Новгороде, стоял там с XVI века
по XX. То есть он был на месте древнего урочища Могулей.
Китеж-град — летописям известен город Малый Китеж. Это
современный г. Городец в Нижегородчине на Волге. А град
Большой Китеж известен только легендам. Он сокрыт от взо-
ров древним волшебством в озере Светлояр, что близ деревни
Владимирское Семёновского района Нижегородской области.
Ландыш-речка — река Линда, берущая начало недалеко от
озера Светлояр в Китежских лесах. Из того же леса течёт река
Люнда, которая также впадает в Волгу. А рядом в Гороховец-
ком районе есть река Ландех, приток Луха, впадающего в
Клязьму.
Урочища Сокольские и Яровы, Костромские, Медве-
жьи — ныне на их месте с. Сокольское, г. Юрьевец, г. Ко-
строма, г. Ярославль. Под Костромою, на границе Сокольс-
кого района, есть берендеевские леса, там усадьба А.Н. Ос-
тровского, обработавшего местные берендеевские легенды в
известной сказке «Снегурочка».
Из берендеев же и близкого им круга хранителей веры была
и няня А.С. Пушкина Арина Родионовна, давшая сюжеты для
сказок «О царе Салтане», «О мёртвой царевне и семи богаты-
рях» и др. К тому же кругу принадлежала и ключница С.Т.
Аксакова Пелагея, рассказавшая сказку «Аленький цветочек».
Все эти сказки суть переложения «Сказаний Ярилиной горы»
(то есть «Калевед» или «Книги Коляды»).
В Костроме в XVII веке был «Божий дом» Данилы Фи-
липповича, обретённого «Бога», «верховного гостя» («Отца»
И.Т. Суслова). Учил он и в Юрьевце, в Будырях, откуда
идёт и род Асовых.
приложения
445
толковник
А
Азов и Азовка — имена бога Велеса и его супруги
Вилы.
Алатырь — сакральный центр Мироздания, священная
Алатырская гора в Ирийских горах, в Сварге. Она же —
Белая гора.
Алатырка — дочь Святогора и Плеяны. У греков она —
Электра, дочь Атланта и Плейоны.
Алинка (Аля, Алёнка, Алка) — дочь Святогора и Плея-
ны. Прародительница альвинов.
Алконост — священная птица Хорса и Крышня. По
пояс имеет образ человечий, а ниже — птичий. Держит в
руках лотос — цветок Крышня и Хорса.
Алтынское царство (Поморье) — Золотой остров, кото-
рым правила Плеяна, отождествляется с Атлантидой. Также
побережье Мраморного и Чёрного морей (вторая Атлантида).
Альвы — волшебный народ, благотельные мудрецы и
кузнецы, в горах — рудокопы. Бывают белые и чёрные. Их
называют также и гмурами (человечками). У скандинаво-
греманцев они — гномы.
Амелфа (Амалфея, Амалтея) — дочь Коровы Земун,
мать Велеса. Она же Амрита (инд.), Амеша и Амертат (в
Авесте), Ам (др.-семитск.), Амма (у догонов). Смысл име-
ни: «бессмертная фея» («а-мер» — «не-смерть»). Она даёт
напиток бессмертия «амриту», у славян — «абриту». «Кор-
милица-фея», так как она вскормила своим молоком бога
(ср. в нем. Атте — «кормилица»),
Андогар — первая столица Алтынского царства, после
гибели сего царства так назывался город на реке Белой.
Аргаст — ипостась Велеса. Сын Велеса-Асилы и Златой
Бабы.
Асгаст — мудрец и волшебник. Сын Сварога и Уряны.
Прародитель рода правителей и мудрецов Асеней.
446
приложения
Асград — святой город, в коем правит мудрец Асгаст.
У скандинавов он — Асгард (Asgard).
Асила (Асира) — имя Велеса, значит «сильный». От не-
го произошли асилки-волотоманы (люди Волота-Велеса) —
великаны. От имени Асир происходит название Ассирии.
Это же имя суть название класса ведических богов «асу-
ров» (инд.), «ахуров» (авест.), «асов» (сканд.).
Астинья — Антибог, сын Денницы и Вечерницы.
Асуица — супруга Асгаста, жрица Андогара.
Асы (ясы, ясуни) — древний народ, потомки Яси-Звез-
динки, дочери Святогора, и Аса-Велеса. Древние скан-
динавы почитали их богами, противостоящими ванам. На
Кавказе народ асов жил близ Эльруса (Алатырь-горы) в
Ирийской области и граде Кияр.
Б
Барма — Слово Всевышнего, бог, шепчущий молитвы,
читающий Веды (ср. «бормотать»), В русских былинах
он — Бермята либо Пермята (отсюда название города
Пермь, имя народа — пермяки). В Индии он — Брахма и
Брахманаспати.
Белогривый (Златогривый) — он же Кологрива, конь
Крышня (Коляды), Златогривый конь Дажьбога.
Бус Белояр — великий князь славян-антов IV века.
Последнее Воплощение Крышня-Коляды.
£
Валлатея — святой остров, на коем расположен Асград.
Название происходит от имени русалки Волыни, значит
«Волыня-фея». Чередующийся звук обозначался раньше
«фитою» (ВаллаГея) и читался, как английское «th».
Валья — сын Даны, брат Вритьи, убитый Индрой, об-
ратился в Чёрный Валун, под которым вход в Пекло.
Ван (Вейн, Ян) — первый смертный, вступивший в
родство с богами, женившийся на дочери Святогора —
Мере. Стал богом войны и виноделия.
приложения
447
Веды — «Ведение», священная книга древних славян.
Также — книги ведической религии Индии и Ирана.
Велес — ипостась Всевышнего, бог мудрости, любви, бо-
гатства, животного мира, проводник в загробный мир и страж
Ирия, сын Коровы Земун, а в другую эпоху — Амелфы, суп-
руг Вилы Сиды (Азовки). Выделяют семь ипостасей Велеса:
Семаргла, Асилу, Волха, Дона, Валыо, Бритью, Рамину.
Вий — царь подземного мира, сын Чёрного Змея и
Козы Седуни.
Вила — супруга Велеса. Главная ипостась: Сида.
Волх — Змей Огненный Волк. Он же Финист Ясный
Сокол. Бог войны, сын Матери Сырой Земли и Индрика-
Змея, супруг Лели. Известен и как первый покоритель
морей: «морской волк».
Волыня — также Волганя. Дочь Сварога, супруга Ра и
Владычица Океана. Родила от бога Ра дочерей Раду и
Плеяну. Дух-покровитель Волынского-Хвалынского (то есть
Каспийского) моря.
Бритья — сын коровы Даны, брат Вальи, убитый Инд-
рой. В Индии он же — Вритра.
Вышень (Вишна) — в «Велесовой книге» и «Веде сла-
вян» — Всевышний. Вышень — определение Рода, Крышня,
Велеса, Коляды, Дажьбога. Славянское имя бога Вишну (инд.).
Г
Гамаюн — птица вещая. Служила Велесу, Крышню,
Коляде и Дажьбогу. Она пропевает книгу «Вед». Имя про-
исходит от «кам» (сиб. шаман), отсюда — «камлать». Она
же птица Хумай в Иране, Гаруда в Индии, Хуан в Китае.
Гмурли (гомозули) — волшебный народ, потомки Ца-
ревны-лягушки. Когда они выродились, обратились хмы-
рями болотными.
А
Дажьбог (Даждь) — воплощение Всевышнего, солнеч-
ный бог, сын Перуна и русалки Роси, прародитель русско-
448
приложения
го народа. Согласно «Велесовой книге», породил русских
людей «через Корову Земун», то есть в эпоху Тельца.
Дана — небесная Корова, дочь Земун, родившая Бри-
тью и Валью (также Дона-батюшку).
Девана — дочь Дивы и Перуна. Богиня охоты, покро-
вительница девственниц. Она же у римлян — Диана. По
др.-чешек, рукописи «Mater Verborum»: «Devana —
Letnicina i Perunova dci».
Денница — сын Хорса и Зари-Зареницы, утренняя звез-
да. Он же у греков — Фаэтон, у христиан — Люцифер.
Дива-Додола (Летеница, Перуница) — супруга Перуна,
дочь Дыя и Дивии. Богиня грозы и молнии, также отвеча-
ет за дождь и плодородие Земли, покровительница брака.
Дивия — дочь Седуни и Рода, супруга Дыя, родила
Диву. Она же на Крите Ма-Дивия.
Доля — добрая богиня, помощница Макоши, ткёт счаст-
ливую судьбу.
Дон — сын Даны и Ра, отец русалки Роси (потому Ро-
сью, или рекой Rasa, именовали Волго-Дон). Ипостась
Велеса. Он же у греков Адонис, у семитов Адонай.
Дулеба — дочь Люты Семаргловны и Радогаста Коля-
дича. Супруга Асгаста. Родила Яра, прародителя святояров.
Прародительница древнейшего славянского рода дулебов-
волынян, почитавшегося первым среди славян.
Дый — сын Седуни и Рода, супруг Дивии, породил
Диву, Индру, Чурилу. Он же у греков Зевс, у латинян
Юпитер (ипостаси, смешанные со Сварогом). В Иране —
Патат Дый. В Сибири его знают как дракона Дея и Вели-
кого Полоза. Он же в Индии Дьяус, в христианстве —
Дьявол, но латиняне именуют также и Всевышнего Деу-
сом.
Ж
Жива — богиня жизни, весны, супруга Дажьбога.
Спасла Дажьбога от Марены.
приложения
449
3
Звездинка Ася (Яся, Ясуня) — 1) Ненила, дочь Свя-
тогора и Плеяны. Супруга Дона, после его (ибели обер-
нулась Усоныпей Ягой. Потом стала женой Велеса. У
греков — Астеропа, дочь Атланта и Плейоны (одна из
Плеяд). У армян — Астхик («звёздочка»). Она же ближ-
невост. — Астарта, Иштар. Супруга Аса (он же ближ-
невост. Астар). 2) Дочь Садко, внучка Святогора, вопло-
щение Ненилы (Азовки, Сиды). Супруга Велеса.
Земун — небесная Корова, мать Даны, Амелфы, Веле-
са Старого. Из её вымени по саду Ирия течёт Молочная
река (Млечный Путь).
Злата Майя — ведическая Богоматерь, воплощение Ве-
ликой Матери, супруга Вышня, мать Крышня. В болгарс-
кой «Веде славян» — Злата Майка, в греческой мифоло-
гии — Майя, дочь Атланта, мать Гермеса, в мифологии гал-
лов — Златовласка.
Златогласка Лина (Лена) — дочь Святогора и Плеяны,
у греков — Келено. Родила от Ильма Озёрного (Посейдо-
на) русалок, берегинь, водяных.
И
Ильм Водный — Ипостась Сварога. Бог озёрный и
морской, покровитель моряков (у христиан — св. Эльм).
Бог Ильмень-озера, впоследствии — бог Мирового Океана.
Ильм Сварожич — небесный кузнец, ипостась Сварога,
Перуна (он же ближневост. Илу). Финнами почитался под
именем Ильмаринен. Женат на Алине Святогоровне. Его
волшебная кузня в Туле (так назывался остров в Ледови-
том океане, а после переселения город на юге от Москвы).
Индрик — сын Дыя. В санскрите имя «Индра» значит
«владыка».
Ирий (Вырий, Сварга) — славянский ведический рай.
Правит Ирием Сварог. В Ирии собираются и пируют не-
бесные боги. По Ирию течёт Молочная река.
450
приложения
К
Кама — бог любви, обернувшийся рекой Камой. Сын
Крышня и Рады, муж Оки. В Индии он также Кама.
Квасура — бог хмеля, славянский Дионис. Скандинавы
его знают под именем Квасир.
Китаврул — бог созвездия Стрельца. Украл у Хорса
Зарю-Зареницу, потом в искупление построил на Алатыре
храм. В Индии ему соответствуют гандхарвы, в Иране —
гандарвы, в Греции — кентавры.
Китеж — город, согласно средневековой легенде, ис-
чезнувший в водах озера Светлояр.
Коляда — нисхождение Всевышнего в эпоху Коляды.
Второе воплощение Крышня, сын Дажьбога и Златогорки.
Дал славянам Звёздную Книгу, победил Чернобога.
Кострома — дочь Семаргла и Ночи Купальницы. Сест-
ра-жена Купалы. Мать Томины Купалича.
Крышень (Крышний-бог) — нисхождение Всевышнего,
сын Вышня и Златы Майи. Он же в Индии — Кришна.
Второе его нисхождение — Коляда.
Купала — сын Семаргла и Ночи Купальницы. В со-
звездии Близнецов — Поллукс. У него сын Ас-Купалич, у
греков Асклепий, у латинян Эскулап. Представлен созвез-
дием Змееносца.
Л
Лада — женская ипостась Рода, супруга Сварога, бого-
родица. Лада — матерь богов, она же — Рожаница. Обра-
щается в дракона Ладона. Имя означает «супруга».
Ламия (Лама, балт. Лайма) — богиня любви, которую
Дива обратила драконом, чудовищем с телом змеи и соба-
чьей головой. Известна по «Веде славян». В греческой
мифологии Ламия — возлюбленная Зевса. Гера убила детей
Ламии и обратила её в дракона с телом змеи, грудью жен-
щины.
Леля — богиня любви, дочь Лады и жена Волха Змеевича.
приложения
451
Летеница — она же Перуница, Додола, Дива. Дочь Дыя
и Дивии, жена Перуна. Родила Девану.
Лутоня — сын Поманы и Пана, бог войны и охоты,
покровитель лесов.
Лутосня — сын Люты и Лутони. Бог-охотник.
Люта — дочь Семаргла и Деваны. Супруга Радогаста,
ушла от него к Лутоне.
м
Мавлинки — спутницы и спутники бога Сна, вол-
шебные человечки с крыльями мотыльков.
Масбус — имя в посвящении волшебника Асгаста.
«Мас» значит: «мудрость» (отсюда «мозг»), «бус» значит:
«бог». Вместе: «божественная мудрость», «мудрость бога».
Макошь — мать жребия. Вместе с помощницами Долей
и Недолей она определяет судьбу людей и богов. Она —
пряха, прядет нити судьбы, подобно античным мойрам.
Марена — богиня смерти, зимы, вторая супруга Дажьбога.
Матерь Сва (Слава) — птица, дух Великой Матери.
Духовная энергия Сварога. Покровительница Руси. Дух
реки Славы (единой в древности реки Волго-Дона). В
Индии — птица Матаришван.
Мать Сыра Земля — богиня земли, плодородия, по-
добная греческой Гее. Мать Змеев Горынычей, Волха,
Пана, Кащея.
Меря — дочь Святогора и Пленки, жена Вана, родила
Садко. У греков она — Меропа, дочь Атланта, со-
четавшаяся с Сизифом. Греческий герой Одиссей (у сла-
вян — Садко) почитался сыном Сизифа.
Могуль — (Могол, Магур) волшебная птица Индрика,
его воплощение. Упоминается в «Велесовой книге». Храни-
тель подземных сокровищ. От его имени образовано слово
«могила».
Мосград — святой град Мося на Боровицком холме.
Мось — сын Аргаста и Алатырки. Прародитель моско-
витов (имя значит «мудрый»).
452
приложения
н
Навь — тёмная сила, управляющая миром, одновре-
менно — загробный мир, «тот свет». Также — философское
понятие, близкое к понятию «Инь» в китайской философии,
«тамас» в индийской философии (пассивные силы, пытаю-
щиеся сохранить мир неизменным). Противостоит Яви.
Недоля — богиня, помощница Макоши, ткёт несча-
стливую судьбу.
О
Ока (Алка, Лака, Лакома) — русалка, богиня реки Оки,
жена бога любви Камы, мать Клязьмы. Она же в Индии
Лакшми. На Клязьме есть город Лакинск.
п
Пан — сын Вия и Матери Сырой Земли, украл для Вия
дочерей Земун. Демон, имеющий власть над вулканами,
растительным и животным миром. Он же Пани в Индии,
Пан в Греции, Фавн — в Древнем Риме. Породил племя
панов.
Пекло — славянский Аид, или ад. В разное время им
правили: Чёрный Змей, Скипер-Зверь, Индрик-Зверь,
Волх, Кащей. Пекло, как и Аид, разделяется на три уров-
ня, подобные греческим Тартару (самый глубокий уровень),
Эребу (подземному пекельному царству, Пеклу) и собствен-
но Аиду — надземной местности перед входом в подземное
царство (это и есть тёмное царство).
Пераскея — Змея, царица подземного царства, супруга
Индрика-Змея, а потом — первая жена Волха. Убита Ве-
лесом.
Перун — Громовержец, бог грозы и войны. Сын Сва-
рога. Супруг Дивы-Додолы и отец Дажьбога.
Плеяна — дочь Солнца-Ра и Владычицы Океана, сест-
ра Рады. У греков — Плейона. Имя происходит от русско-
приложения
453
го слова «пленять», то есть «пленительная», потому имеет
также прозвания Пленка, Пленява, Щаплиня (то есть ще-
голиха). Греки производят её имя от греческого слова
«плейн», то же, что русское «плыть», либо от «пелейас» —
«голубки» (каждый сакральный корень многозначен). Роди-
ла от Святогора Пленкинь-Плеяд.
Плеянки — то же, что Плеяды, дочери Святогора (греч.
Атланта) и Плеяны (Плейоны). Это — Эля, Тайя, Майя,
Аля, Лина, Ася, Меря. У греков они же: Электра, Тайге-
та, Майя, Алкмена, Келено, Стеропа (иначе — Астеропа).
Обратились в созвездие Плеяд. Славянские названия: Сто-
жары, Волосыни, Грудки.
Помана — дочь Велеса-Асилы (Азова) и Азовы (Златой
Бабы). Супруга Томины (была в плену у Пана, родила от
него Лутоню).
Правь — одно из основных понятий славянского любо-
мудрия. Понимается как всеобщий закон, установленный
Всевышним. Согласно этому справедливому закону суще-
ствует мир. Это понятие подобно «саттве» индийской фи-
лософии (ясность, гармония, лад).
Р
Ра (Сурья) — бог Солнца, обратившийся рекой Ра
(Волгой). Различают Pa-реку, текущую по Земле, и небес-
ную Pa-реку (Млечный Путь). Рождён из лица Рода (ина-
че — из звёздного Молока Земун). Отец Рады, Хорса. В
Древнем Египте он — бог Ра сын Коровы, отец Хора.
Рада — дочь Солнца-Ра и Владычицы Моря. Жена
Крышня, мать Камы. Песни о Раде (Радке) сохранили юж-
ные славяне. Она же в Индии — Радха, возлюбленная
Кришны. В Древней Греции — нимфа острова Родос,
Рода, возлюбленная Гелиоса.
Радогаст (Радогост, Радогощ) — сын Коляды и Ра-
дуницы. Западными славянами в начале нашей эры по-
читался как воплощение Всевышнего в Лютую эпоху.
Радонеж — святой град Радогаста.
454
приложения
Радуница — дочь Хорса и Зари-Зареницы. Второе нис-
хождение Рады. Жена Коляды, мать Радогаста.
Рамина (Рамна) — нисхождение Всевышнего в роду
бога Ра, буквально «Pa-человек». В «Веде славян» — древ-
нее имя Велеса, в Авесте (Раман) — бог стад, животного
мира. В индийском сказании о Раме — аватара Кришны-
Вишну.
Рарог — огненный сокол, воплощение Сварожича-Се-
маргла. Рарог, по преданию, может появиться на свет из яйца,
которое девять дней и ночей высиживает человек на печи.
Реби — помощники-работники Сварога, кузнецы. В
Индии — рибху.
Род — рождающая ипостась Всевышнего. Вначале Род
был заключен в «мировом яйце», потом разбил его. Род —
безличен, «отец и мать всех богов». В Индии Рода зовут
Праджапати (Предок, Прадед).
Рудые — помощники Индры, «кровавые». В Индии —
рудры.
Русалки — девы вод, дочери либо жёны водяных.
С
Садко — сын Вана и Мери, внук Святогора. У гре-
ков — Одиссей, у римлян Уллис, в арабских сказаниях —
Синдбад.
Семь Мудрейших — Семь мудрецов-юнаров, духов
семи звёзд Большой Медведицы. В разные эпохи они воп-
лощались на Земле под разными именами. Наиболее изве-
стны: Крив, Пров, Браг, Ант, Подаг, Арк и Сава.
Сварог — мужская половина, ипостась Рода, Бог-творец.
Он завершает творение Вселенной, устраивает поднебес-
ную, достает с помощью Уточки Землю из первичного Оке-
ана. Сварог — небесный кузнец. Когда он ударил молотом
по Бел-горюч Камню, родился бог огня Сварожич-Семаргл.
Он населил Землю, создал первых людей из камня, научил
их кузнечному ремеслу. Дал Законы.
Свитеж — святой град Святибора.
приложения
455
Святибор (Бор) — сын Аргаста и Алатырки, бог благо-
денствия, лесов, животного мира. Брат Мося.
Святогор (Святовит) — сын Рода. Охраняет столб, под-
держивающий небо. Он же у греков Атлант.
Сед (Седый) — одно из имен Рода. Значит — седой,
светлый, святой. Седава-звезда — это звезда Рода, Поляр-
ная звезда. Он же у этрусков — первопредок Сатре, у
римлян — царь Золотого Века Сатурн. В Индии сиддхи —
святые волшебники, у кельтов сиды — святые народы, оби-
тающие на блаженных островах.
Седунь — Коза, рождённая Родом вначале. Из пены её
молока родились Уточка и Чёрный Змей — они суть пол-
ные её воплощения. Мать Дыя, Дивии и Вия.
Сед-мерида — условная линия на небе соединяющая
Сед-везду (Полярную) и направление на север.
Семаргл — бог огня. Является птицей соколом Ра-
рогом, Змеем огненным Волхом (Волком). В первой битве
светлых и тёмных сил он победил Чёрного Змея. Он — бог
огненных жертвоприношений, посредник между людьми и
небесными богами. Супруг Ночи Купальницы, отец Купа-
лы и Костромы.
Сива — родился из гнева Бармы. Отвечает за плодоро-
дие. Карает за прекращение жертвоприношений. В Ин-
дии. — Сива (Шива), отождествляется и с Зевсом. Имя
значит «живой».
Сида — супруга Велеса. Она же Азовка, Ненила, Ясу-
ня, Домна, Ася Звездинка. Имя значит «мудрая» (сидни-
оседни — это святые мудрецы). Она же в Индии Сита,
супруга Рамы, в Шумере и Аккаде — Сидура, в Египте —
Исида. Сида (Сидоу) названа супругой Велеса в «Толковой
Палее 1477 г.»: «Белое же поча женоу Сидоу».
Сирин — птица, инкарнация Велеса, Кащея, Змея — то
есть царя подземного мира. Сирин до пояса — человек, от
пояса же — птица. Кто послушает её голос, забывает всё
на свете и умирает.
Скипер-зверь — царь надземного Пекла (у греков —
Аида). Главный противник Перуна.
456
приложения
Смородина — огненная речка между светлым и тёмным
царствами. Течёт под Pa-рекой в нижнем мире (нижняя Ра-
река). Греки называли её Ахеронт. Существует несколько
её образов в Яви: Кубань, Москва-река.
Стратим (Страфиль) — воплощение Стрибога. Также —
его ездовая птица. Управляет погодой на море и ветрами.
Стрибог — Сварожич, сын Сварога. Бог вихря, ура-
гана. Ветры — Стрпбожьи внуки.
Сурица — напиток и богиня. Приготавливается из заб-
родившего мёда с использованием хмеля, купальницы, дру-
гих трав и молока. В индийской мифологии — дочь Солн-
ца и невеста Сомы (иранского Хомы, русского Хмеля).
Суне, Сурья — Солнце, божество солнца. Сам сол-
нечный диск и священный напиток.
Тавр — имя Велеса Коровина. «Тавр» — значит «бык»,
тавро — клеймо на быке. В Греции и на Крите он —
Минотавр. По его имени названа Таврида (Крым).
Тайя Ярина — дочь Святогора и Пленки, супруга Яри-
лы. Она же Тальница (богиня таяния снегов) — сестра и
иной лик Сиды (Майи, Азовки). У греков она — Тайгета.
Таруса — жена Бармы, убитая им из-за измены. Мать
прародителей Мана и Мани. В русских былинах она —
Катерина, жена Бермяты. В Индии она — Тара, жена
Брахманаспати. Либо Шатарупа — жена Сваямбхувы
Брахмы. Женой Бармы-Ангенора (инд. Ангираса) названа
в «Толковой Палее 1477 г.». «Ангенор... поя женоу именем
Тоур... родил сына Мина». Родила от Дыя (инд. Сомы)
Будху, основателя Лунной династии.
V
Услад — одно из имен Квасуры, спутник богини сва-
деб и пиршеств Лады.
Уточка — птица, породившая мир. В легендах о сотво-
рении мира её заменяет сатана. Иной образ Козы Седуни.
приложения
457
Утрата — судьбеница, одна из помощниц Макоши. Об-
резает нить судьбы, которую ткут Доля и Недоля. У гре-
ков — Атропа.
ф
Финист — сокол, птица-воин, ипостась Велеса, ин-
карнация бога войны — Волха, защитник Руси.
X
Хома — священный напиток дыевичей из хмеля и пше-
ницы или ячменя (подобен пиву), также бог.
Хоре — бог Солнца и солнечного диска, супруг Зари-
Зареницы. Вместе с другими богами освобождал Перуна из
заточения. Он же Хор (Гор) в Древнем Египте.
ч
Чёрный Змей — воплощение всех тёмных сил, родил-
ся от мировой Уточки в начале творения. Низвержен в
Пекло. Он же Чернобог, Чёрный царь, Чёрный Арапин (у
южных славян), Кащей Бессмертный. Он же Мор, Морак,
Морок, Мориан.
Чурила — сын Дыя, брат Индры. Барма срубил ему го-
лову из-за того, что тот соблазнил его жену Тарусу.
Я
Явь — светлая сила, управляющая миром, одновре-
менно — сам этот светлый мир, «белый свет». Также —
философское понятие, подобное понятию «Янь» в ки-
тайской философии, «раджасу» в индийской философии
(активные силы, пытающиеся изменить мир). Противостоит
Нави.
Ярило (Яр) — сын Дивы и Велеса, бог земледелия,
плодородия, в другой ипостаси — бог-воин.
Ясунь — понятие, противоположное «дасуни». Может
означать Ирий, Небо, небесных богов, славян-ариев.
458
приложения
словник
Амагиль — волшебный сосудец — золотой, серебряный,
хрустальный, раковинный; украшается резьбой и каменья-
ми.
Амвеница (амъвеница) — подмостки, с которых произ-
носили проповедь (мовь) в храме; слово из «Книги Веле-
са». От этого слова происходит «амвон» (греч. и церк-
слав.).
Бабки — здесь: шашки для игры в тавлеи (древние
шахматы).
Борница — факел (нем.), но, в отличие от свитеня, со-
ставлен из связки прутьев или щепочек.
Бичева — прочная верёвка для тяги судов. Владимир
Даль подчёркивает, что вариант «бечева», неправилен. Эта
очевидная ошибка попала в нынешние орфографические
словари. От этого слова образовано слово «бич», то есть
кнут, и нет такого слова «беч».
Боярок — ровное место близ храма.
Брение — церк.-слав. распущенная грязь, глина, ску-
дель (см.). Христиане переняли обычай почитания «бере-
ния из плюновения» целебным средством (см. Иоанн, 9:
1-3, 6-7). Отсюда выражение: «бренность мира».
Бычаги — здесь: ямины в ручьях, речушках.
Ведейлот — волхв-ведун, главный храмовый слу-
житель.
Велес-цвет — другие названия: белладонна, красавка,
волчья ягода, коровяк, сонная одурь. Болг. старо былие
(т.е. Астара-Велеса травка), отревно былие (т.е. травка
Утраты-Атропы). По-латыни'. Atropa belladonna.
Верховуха — соломенная цилиндрическая шляпа с ши-
рокими полями.
Весь — село, селище, посёлок.
приложения
459
Волоты — древний род великанов, потомки Велеса.
Влесилёк — совр. василёк, в древности назывался в
честь Велеса Травника и сына его Купалича за лечебные
свойства. По-латыни‘. Centaurea.
Вретище — мешковина, рядно, дерюга; также грубая
одежда из мешковины, дерюги.
Детинец — городское укрепление, кремль.
Ендова — широкий сосуд с рыльцем для разлива питья.
Закуть, куть — схрон, укромное место для хозяйских
вещей, обычно под полатями или напротив печи.
Кош — жребий, также плетёный кошель, в котором
встряхивают палочки с рунами жребия.
Крада — сложенные дрова для жертвенного костра.
Крыница — ключ, родник, святой источник.
Кувяк — колпак.
Куколь, кукуль — остроконечный клобук, капюшон
(фр.) Отсюда кулёк, куль.
Кущи Ирия — золотые дворцы и храмы Ирпя, утопа-
ющие в волшебных садах.
Лютик живой — купальница, попова чаша, цветок трол-
лей (сканд.). Род Trollius, семейство Ranunculaceae.
Лютик мёртвый — живокость (дельфийский лютик).
Род Delphinium, семейство Ranunculaceae.
Мечка — медведица, имеющая медвежат.
Мовница — баня.
Наволок — низменный берег, поём, луг, заливаемый в
разлив.
Обавница — то же, что и чаровница.
Обретённый бог — человек, в которого сошла сущность
одного из богов, узнаваемый по волшебной силе.
Оратай — он же орай, или арий; первый смысл: пахарь.
Пенчиря — волшебная корзиночка-напёрсток; кошница
для нектара или звёздной пыльцы.
Пипеля — свирель, дудочка, флейта.
Понёва — рубашка.
Поприще — простор; также расстояние, равное суточ-
ному переходу.
460
приложения
Поруб — темница.
Прегудица, гудок — скрипка.
Предел — сторона света, край земли.
Преданный — последователь, приверженец по вере.
Придел — пристройка в храме, отдельная молельня по-
читаемого родовича или божества.
Прясло — ярус, этаж {фр.).
Радетели — участники радений. Во время обрядов-раде-
ний один из членов общины может обрести дух одного из
богов. Так являются «обретённые» боги.
Ристала — показательные бои, состязания на празднике.
Ристалище — место, площадь, где проводятся ристала.
Роза — в старину так звали шиповник (белый и алый),
по-латыни это растение именуется Rosa cinnamomea.
Розга — прут, лоза, используемая для порки. Множест-
венное число этого слова: розг. В нынешних ор-
фографических словарях ошибка: «розог». См., например,
Н.В. Гоголь. «Тарас Бульба», гл. II: «Остап... несмотря на
то, что начал с большим усердием учить логику и богосло-
вие, никак не избавлялся от неумолимых розг» (если испра-
вить, то произношение этого слова даст комический эф-
фект: «неумолимых розок», то есть Остапу в качестве на-
казания дарили розочки).
Рыля — колёсная лира (старинный музыкальный ин-
струмент).
Свитень — факел {нем.), в отличие от борницы, сделан
из жгута, навитого на древко и пропитанного смолой или
другим горючим составом.
Седмица — неделя; в старину неделей именовали толь-
ко воскресный день.
Скудель — прах, тлен.
Солига — прут, палка, посох, жезл.
Сонная одурь — см.: Велес-цвет, белладонна.
Сопель — свирель; в старину свирелями именовали
любую сверлёную дудку, в том числе и одиночную.
приложения
461
Стогна — улица, площадь.
Сунгирь — солнечный учитель.
Сурина, сурица, сурья — священный медовый напи-
ток.
Сурья — солнце, также медовый напиток.
Тавлеи — древнерусская игра, подобная шахматам.
Треба — жертва, жертвоприношение, также отправле-
ние таинства, священного обряда.
Угрь, ушь, ужица — змей, дракон, драконица.
Урочище — любой природный знак: река, гора, лес, ов-
раг и проч.
Ушь-трава, цветок ужица — купальница, лютик живой.
Ховец — схрон, могила.
Хоры — подмостки в храме вокруг золотых врат, где
поют певчие.
Храни — святилище, храм и также хранилище святынь
Слово из «Книги Велеса».
Чигирь-звезда — планета Венера, а также звезда-коме-
та, предсказавшая явление Вышнего (отождествляется с ко-
метой Галлея).
Шеломянь — холмы водораздела.
Юдоль — горькая доля, судьбина.
Японча — плащ.
Яргач — верхний наряд, или полушубок, шерстью на-
ружу.
Ярига — в старину так именовали изысканный наряд
жреца Ярилы; позже вретище.
Яруги — глубокие овраги.
СОДЕРЖАНИЕ
СЕМЬ ЦВЕТОВ
ЖЕРТВЫ СВЕТЛОЯРОВОЙ....... 7
Часть 1
Белая роза — то дар святой,
Алая роза — любви подношенье
ВИЗИТ ЗОЛОТОГО ДРАКОНА.....И
СОЛНЕЧНЫЙ СОВЕТ.......... 26
РОЗЫ НА СТЯГАХ........... 37
ЛУННЫЕ КОЗНИ............. 49
У БЕЛЫХ СТАРЦЕВ.......... 65
СТРАСТИ ПО РАДОГАСТУ... 78
МИСТЕРИЯ РАДОГОЩА........ 89
НА ХОЛМЕ БЕЛЫХ РОЗ....... 99
СОКРОВЕНИЕ БЕЛОЗЕР-ГРАДА... 114
Часть 2
Маков-цвет и Велесов-цвет
ведут от сна к пробужденью
ОТ БЕЛОЗЕРЬЯ К АНДОГАРУ. 130
АНДОГАРСКИЕ МАКИ........ 144
ПО КРАЮ ГМУРЛЕЙ......... 160
ВСТРЕЧА В ПУТИ.......... 170
БИТВА В НОЧИ............ 182
ДЕВАНА И АСУИЦА......... 196
МЯТЕЖ В СЕМИГРАДЬЕ...... 208
ПОД ЗЕМЛЕЙ И В НЕБЕСАХ. 221
СВЕТ ВО ТЬМЕ............ 234
Часть 3
Лютик живой — для души спасенье,
Лютик мёртвый — для тризны
ВОДА ЖИВАЯ И МЁРТВАЯ... 250
БИТВА НА БРЯНСКОМ ПОЛЕ. 271
В ГОСТЯХ У
КРАСНОГО ДРАКОНА... 282
СВАРОЖИЙ ПИР........... 295
БИТВА С ЧЁРНЫМ ЗМЕЕМ... 308
В НАВИ И В ЯВИ......... 320
СВЯТОЙ ВЕЛИК-ДЕНЬ...... 332
В ШКОЛЕ ВОЛШЕБНИКОВ.... 344
Часть 4
Ландыш — усобицу укрощает,
лад возвращает жизни
ТАИНСТВО СВЕТЛОЯРОВО... 358
ТРИ МЕЧА НАД ГОРОЮ..... 370
БИТВА ЦВЕТОВ........... 383
В НОЧЬ КУ ПАЛЫ......... 393
ВОСКРЕСЕНИЕ............ 406
О «СВЯТОЯРОВОМ КРУГЕ» СКАЗАНИЙ»...419
ВРЕМЕННИК........................ 431
ПУТНИК........................... 433
ТОЛКОВНИК........................ 445
СЛОВНИК.......................... 458
Духовно-просветительное издание
Асов Александр Игоревич
ХРОНИКИ СВЯТОЯРОВ
Подписано в печать 25.03.10.
Формат 60x90/16. Усл. п. л. 29.
Тираж 3000 экз. Заказ № 39.74
ООО «Амрита»
109153, Москва, ул. Моршанская, д. 3, корп. 1
тел./факс (499) 264-0589, тел. (499) 264-0581
e-mail: info@amrita-rus.ru www.amrita-rus.ru
Книга почтой: 107140, Москва, а/я 38
тел. 8 (499) 264-73-70
По заявке оптовиков осуществляется электронная
рассылка полного книжного каталога
Розничный магазин:
ул. Краснопрудная, 22а, стр. 1.
Тел.: 8 (499) 264-13-60
Отпечатано по технологии CtP
в ООО «Северо-Западный Печатный двор»,
188300, Ленинградская обл., г. Гатчина,
ул. Железнодорожная, 45Б
ЛлеКСАНДр АСОВ, АВТОр НСрСВОДОВ
«Белковой книги», славянского эносл,
нредстАклет «Склулнне о Ситке Цветок»,
осноклнное ил трлднцнн «нлроднм^ книг».
Скйулнне повествует ок эноуе рождения
|) у си Яровой, первый княув коей Яр
волею Свлрги должен явнтвся к роде
ялродея Лсглстл Склрожнял ну Лсгрлдл
и Дулекм ^лдоглстокнм.
ISBN 47fl-5-413-0Dll?-B