/
Text
Евгений ИЛЬИН психология НАДЕЖДЫ ОПТИМИЗМ И ПЕССИМИЗМ ПИТЕР
Евгений Ильин Психология надежды: оптимизм и пессимизм
© ООО Издательство «Питер», 2015
Предисловие «Надежда - мой компас земной...» - поется в известной песне. Надежда на светлое, счастливое будущее придает человеку силы. По Э. Фромму, надежда как основная характеристика бытия направлена на активное преобразование человеком и обществом «земной» реальности в направлении ее «большей жизненности». Роль надежды выражена в поговорке «Надежда умирает последней». Действительно, без надежды жизнь теряет смысл. Поэтому не случайно в зарубежной психологии этому феномену посвящено много публикаций. К сожалению, отечественная психология проблеме надежды уделяет мало внимания. Надежда связана с оптимистическим ожиданием положительного результата, поэтому рассмотрение ее в психологии без обсуждения проблемы оптимизма (и его противоположности - пессимизма) делает его неполным, незавершенным. Проблема оптимизма—пессимизма в восприятии прошлых, настоящих и будущих событий, несмотря на ее практическую важность, привлекла пристальное внимание ученых тоже лишь в последние десятилетия. Как результат, согласно данным портала «PsycInfo», в зарубежных психологических журналах ежегодно публикуется более ста статей, в которых так или иначе рассматривается термин «оптимизм». Эта проблема - проблема оптимизма—пессимизма - является междисциплинарной и интересует философов, социологов и психологов. Однако ее рассмотрение оказалось оторванным от психологии надежды. Это довольно странно, так как изучение диспозиционного оптимизма—пессимизма, то есть позитивной или негативной оценки будущего, непосредственно связано с феноменом надежды или безнадежности. В данной книге я попытался устранить этот разрыв. В книге имеются два раздела. Первый посвящен рассмотрению различных аспектов психологии надежды, второй - изложению вопросов, касающихся оптимизма—пессимизма: это и отношение ученых к этим феноменам, и подходы к изучению оптимизма—
пессимизма, и факторы, влияющие на проявление оптимизма— пессимизма, влияние оптимизма и пессимизма на психологическое и физическое здоровье, а также их проявление в различных сферах жизни человека. Рассматриваются также различные способы повышения оптимизма и избавления от пессимизма, приводящего к депрессии и нарушению психологического и психического здоровья. В конце книги приведен обширный список отечественной и зарубежной литературы по рассматриваемой теме, а также методики изучения надежды и оптимизма—пессимизма.
Введение Надежда как явление рассматривалась еще в античные времена. В одной из поэм древнегреческого поэта Гесиода (VIII-VII вв. до н. э.) рассказывается, что Пандора, созданная богами для отмщения людям, получившим от Прометея огонь, не только выпускает из сосуда несчастья, ненависть, пороки и болезни, но и закупоривает сосуд, оставляя на его дне надежду, тем самым лишая человечество последней отрады. В античные времена часть мыслителей отрицала значимость надежды, понимая ее как иллюзию, добровольный самообман, могущий привести человека в отчаяние. Судьба человека представлялась предопределенной, следовательно, не было места для надежды что-либо изменить в своей судьбе. Однако единства взглядов на значение надежды в то время не было. Из представления об иллюзорности надежды не всегда делался вывод о том, что она является злом; выступая в роли утешения, надежда, хотя и не способна отвести удары судьбы, но может избавить человека от страдания в ожидании неизбежного. Другие мыслители (стоики) утверждали, что обманчивая надежда ведет к отчаянию, в то время как главное для человека - сохранить мужество перед лицом любых ударов судьбы. По Платону (1994), у хороших и правильно мыслящих людей надежды истинные и достижимые, у дурных и неразумных - ложные и несбыточные. Таким образом, для Платона надежда - это положительная ценность, справедливая награда за добродетельную жизнь. Аристотель, ученик Платона, считал, что надежда увеличивает уровень социального доверия. Положительное значение надежды в Античности проявлялось и в том, что она символически изображалась на монетах, а в Древнем Риме существовало ее культовое почитание. В христианстве надежда тоже трактуется как положительная ценность. Хотя допускается, что объектами надежды могут быть различные блага (в том числе материальные), в ней усматривается знак принадлежности человека не к земной жизни, а к вечности; ее основное содержание - упование на справедливый суд Христа и
спасение (мессианская надежда). В таком качестве надежда рассматривается как одна из основополагающих добродетелей наряду с верой и милосердием. Не покидай меня, надежда, Когда над пропастью стою, Дай руку мне свою, как прежде, Чтоб удержаться на краю. Не уходи из сердца, вера, Когда ослабну я душой, Когда день праздничный вдруг серым И горьким станет предо мной. А если вьюга ледяная Мне душу бедную скует, Спаси меня, любовь святая, И растопи колючий лед. Меня в беде не покидайте, Когда от горя стынет кровь, Звездой спасительной сияйте, Надежда, вера и любовь! Леонид Старцев В христианской традиции надежда выступает одним из семантических центров триединого комплекса универсальных человеческих ценностей: Вера - Надежда - Любовь. Согласно апостолу Павлу, надежда «для души есть как бы якорь безопасный и крепкий», «твердое утешение» (Евр., 6, соотв. 19 и 18). Христианская надежда, однако, подчас принимает пассивную форму, что видно из
названия одного богословского трактата: «Указание пути к спасению: смирение, ненадеянность на себя и надежда на Бога» (Екатериновский П., 2001). Не случайно А. С. Пушкин заметил, что русский бог - это «авось». В то же время у нашего народа есть поговорка: «На бога надейся, а сам не плошай», заимствованная, впрочем, из Талмуда, и призывающая не полагаться на чудо (а для русского человека что «чудо», что «бог» - едино). Надежда - хороший завтрак, но плохой ужин. Фрэнсис Бэкон Понятие «надежда» занимает существенное место в моральной философии И. Канта. Для него вопрос «на что я смею надеяться?» - один из трех важнейших вопросов философии (два других - «что я могу знать?», «что я должен делать?»). Совершенное осуществление добродетели и достижение соразмерного с добродетелью счастья непостижимы разумом и могут быть предметом лишь надежды. Но надежда не может быть, по Канту, нравственным мотивом: в качестве принципа деяния она разрушительна для его моральной ценности. В современных рассуждениях о надежде в разных философских контекстах переосмысливаются античные и христианские представления. Одни философы отождествляют надежду с иллюзией, рассматривают ее как предлог уйти от решения жизненных дилемм в мир грез (А. Камю) и противопоставляют ей безнадежность как отсутствие всякого обмана. Единственный путь для человека, осознавшего наконец свою принадлежность абсурду, состоит в жизни без надежды на понимание и на спасение, которая всегда тождественна иллюзии. Другие философы признают надежду необходимой и весьма эффективной движущей силой развития как в личностном, так и социальном, историческом и даже космическом аспектах (П. Рикер, Э. Блох, Э. Фромм), но подходят к пониманию этого с различных позиций. По мнению Рикера (1996), адекватное понимание надежды возможно лишь в теологии и философии, он связывает понятие надежды с понятиями воскресения и свободы. Познать воскресение Христа - значит приобщиться к надежде на воскресение из мертвых.
Э. Блох (1991) при создании философии надежды опирался на учение К. Маркса, которое само по себе считал актом надежды на том основании, что в отличие от предшествующей философии, ориентированной в прошлое и исходящей из реализованности идеала совершенства, марксизм ориентирует на достижение универсального совершенства в будущем. Э. Фромм рассматривает положительную ценность надежды во внерелигиозном контексте, возражая против отождествления ее с иллюзией. Он особо подчеркивает укорененность надежды в настоящем. Объектом надежды, по его мнению, является состояние бытия. Надежда требует действовать и добиваться достижения целей. Увязывание надежды с настоящим делает ее более действенной еще и потому, что уберегает от другой формы отчуждения - игнорирующего реальность авантюризма. Пассивное ожидание достижения бытийной полноты в далеком будущем Фромм считает одной из основных форм отчуждения надежды (поклонение «будущему», «потомкам», «прогрессу» и т. п.). Именно пассивное упование уводит человека от собственной активности и ответственности за свою жизнь. Надежда - это попытка заглянуть в будущее, которое может оцениваться с позиций либо пессимизма, либо оптимизма. Но эти оценки могут относиться не только к будущему, но и к настоящему и прошлому, отражая общую позицию человека в восприятии мира и событий, происходящих в нем. Один восточный властелин увидел страшный сон, будто у него выпали один за другим все зубы. В сильном волнении он призвал к себе толкователя снов. Тот выслушал его озабоченно и сказал: «Повелитель, я должен сообщить тебе печальную новость: ты потеряешь одного за другим всех своих близких». Эти слова вызвали гнев властелина. Он велел бросить в тюрьму несчастного и призвать другого толкователя, который, выслушав сон, сказал: «Я счастлив сообщить тебе радостную весть: ты переживешь всех своих родных». Властелин был обрадован и щедро наградил его за предсказание.
Эта восточная притча показывает, что одно и то же событие может оцениваться по-разному, его трактовка может иметь разные последствия. Античный философ-стоик Эпиктет говорил: «Людей больше беспокоят не события, а то, как они воспринимают их». От того, как мы воспринимаем и оцениваем мир, себя в нем и других людей, зависит наше поведение и его эффективность. Еще в Библии было написано, что все дни у печального ненастны, а у кого веселое сердце, у того всегда в душе пир. Оптимизм и пессимизм - категории, которые могут принадлежать как индивидуальному, так и общественному мировоззрению; они могут отражаться как непосредственно чувственными, конкретными формами мироощущения, так и обобщенной идеологией - это универсально-оценочные категории. Поэтому оптимизм и пессимизм рассматривались в истории науки в трех аспектах: как восприятие и осмысление человеческой природы и общественного существования, рассмотрение развития человечества по оптимистическому или пессимистическому сценарию (мировоззренческий оптимизм— пессимизм), как оценка социально-экономического положения общества в данный момент, как общественное настроение (социальный оптимизм или пессимизм) и как индивидуально-психологическая особенность конкретного человека (индивидуальный оптимизм или пессимизм). Рассмотрение оптимизма—пессимизма в первом аспекте - удел философов, во втором аспекте - социологов, и в третьем аспекте - психологов. Проблемы оптимизма и пессимизма касались многие древние мыслители и философские школы (стоицизм, эпикурейство и т. д.). Учение стоиков, и в частности Сенеки (IV в. до н. э.), многие считали пессимистичным, потому что акцент делался на самоконтроле и самоограничениях. Эпикурейство, напротив, считалось учением оптимистов, поскольку его сторонники утверждали, что одной из основных целей человека является стремление к получению максимального удовольствия от жизни. Как отмечают Д. А. Циринг и К. Ю. Эвнина (2013), в древнегреческой мифологии и выросшей из нее античной философии бытие физического и социального космоса описывается пессимистично, как бесцельное и вечно возвращающееся к исходной точке.
В противоположность этому развивается исторический оптимизм иудаизма и особенно христианства: иудейский оптимизм опирается на постулат целесообразного движения, возможного только для личностной воли, будь то воля человека или божественная воля. Главное настроение христианства - уверенность в торжестве идеала, динамический оптимизм по формуле «все идет к лучшему». Очевидно, отсюда и народная поговорка: «Что ни делается, все к лучшему». Оптимизм, характерный для эпохи Возрождения, основывается на идеализированном понимании человеческой природы, гарантирующей совершенство общества. Оптимизм был в целом присущ и эпохе Просвещения, и в эту эпоху осмысление понятий «оптимизм» и «пессимизм» становится более персонифицированным, переходя из идеологических тенденций в систему индивидуального мировосприятия. Несмотря на то что оптимистическое и пессимистическое мировоззрение рассматривалось философами с древних времен, термин «оптимизм» возник относительно недавно, как и связанный с ним термин «пессимизм». В начале XVII в. Лейбниц ввел этот термин для обозначения определенного способа мышления («Memoires de Trevoux», 1710). От Лейбница традиция оптимизма перешла к Г. Лессингу, Д. Дидро, раннему И. Канту и другим просветителям. Такой оптимизм был осмеян Вольтером в повести «Кандид, или Оптимизм», вышедшей в свет в 1759 г. Реакцией на исторический оптимизм просветителей были натуралистические концепции пессимизма. П. Мопертюи строил свой пессимизм на положении, согласно которому сумма неудовольствия превышает сумму благ. При этом удовольствие и неудовольствие понимались как психические состояния.[1] Эту тенденцию продолжал в XIX столетии А. Шопенгауэр, а за ним Э. Гартман. Для этого типа пессимизма характерно недиалектическое противопоставление страдания и счастья. Кстати, термин «пессимизм» был введен в философию независимо друг от друга Шопенгауэром и Калэриджем. В их исходном значении термины «оптимизм» и «пессимизм» не были симметричны. Для Лейбница оптимизм выступал прежде всего в своем рациональном содержании, отражающем убеждение в том, что
добро побеждает зло. Он утверждал, что мы живем в лучшем из всех возможных миров, поскольку в нем больше добра, чем зла. В то же время в реальности, начиная от Гесиода и до наших дней, проявляется исторический пессимизм: каждая эпоха считала себя наихудшей. Очевидно, что люди субъективно особо чувствительны к бедствиям своего времени, и этот вид пессимизма - естественная и практически неизбежная иллюзия. Теоретически мы от нее освобождаемся тогда, когда узнаем факт ее повторения в разные эпохи, в самых разных исторических условиях. Двадцатый век с его мировыми войнами и революциями дал богатую пищу для пессимистических настроений. Философия экзистенциализма подчеркивает, что ощущения страха, тревоги, отчаяния, покинутости стали основными умонастроениями эпохи. Пессимизму посвятил свои работы русский философ В. Соловьев. Понять причины пессимистического мировоззрения и его обусловленность межличностными проблемами, состоянием здоровья и другими факторами среды попытался И. И. Мечников в двух книгах: «Этюды и природе человека» и «Этюды оптимизма». Пессимизм и оптимизм При попытке обосновать оптимистическую теорию человеческой природы невольно возникает вопрос: почему же столько выдающихся умов останавливалось на чисто пессимистическом мировоззрении? Пессимизм - очень давнего происхождения, хотя проповедовался он и распространился главным образом в современную нам эпоху. Всем известен пессимистический возглас Екклезиаста за десять веков до нашей эры: «Все суета сует и всяческая суета!» Предполагаемый автор этого изречения Соломон провозглашает, что он «возненавидел жизнь, потому что противны стали ему дела, которые делаются под солнцем, ибо все суета и томление духа» (Екклезиаст, II, 17). Будда возвел пессимизм в степень учения. По его мнению, жизнь есть сплошное страдание. «Рождение - страдание,
старость - страдание, смерть - страдание, связь без любви - страдание, разлука с любимым - страдание, неудовлетворенное желание - страдание; кратко сказать: всякая усиленная привязанность ко всему земному - страдание» (цитата Ольденберга. Будда, фр. пер., Париж, 1894, с. 214). Этот пессимизм Будды послужил источником большинства современных пессимистических теорий. Будучи восточного происхождения, пессимизм очень сильно распространился в Индии, даже помимо буддизма. В «Бхартрихари», стансах начала христианской эры, так изливается печаль о человеческом существовании: «Жизнь человека ограничивается ста годами; ночь занимает половину этих лет; половина остальной половины поглощена детством и старостью; то, что остается, проходит среди болезней, разлук и сопровождающих их горестей, службы посторонним и тому подобных занятий. Где же найти счастье в жизни, сходной с пузырями, вызванными движением волн?» «Здоровье человека разрушается заботами и всякими болезнями. Ниспослано ли богатство, - вслед за ним, как в открытую дверь, следует и несчастье. Одно за другим захватывает смерть все живущее, и оно не в силах противиться своей участи. Что же прочно во всем сотворенном всесильным Брамою?» (Regnaud. Браминский пессимизм. Annales du Musee Guimet, 1880, v. 1, p. 110, 111). С азиатского востока пессимистические теории распространились в Египет и в Европу. Уже за три века до рождества Христова возникла философия Гегезия. Он проповедовал, что надежда большею частью влечет за собой разочарование и что наслаждение вскоре вызывает пресыщение и отвращение. По его мнению, сумма страданий превышает сумму наслаждений, так что счастье недостижимо и в действительности никогда не существует. Совершенно напрасно, следовательно, искать удовольствия и счастья, которые неосуществимы. Скорее следует вырабатывать в себе равнодушие, подавляя чувствительность и желания. В конце концов, жизнь и смерть стоят друг друга, так что часто предпочтительно покончить с жизнью самоубийством.
Гегезия прозвали Пейзитанатом, что значит советник смерти. К нему стекались многочисленные последователи; учение его быстро распространялось, и убежденные ученики лишали себя жизни. Царь Птоломей встревожился, боясь, как бы это отвращение к жизни не стало заразительным. Он закрыл школу Гегезия, а самого его изгнал. Пессимистическая нота звучит иногда у различных греческих и латинских философов и поэтов. Сенека находит, что «в общем человеческая жизнь жалка». «Толпой сыплются новые беды, раньше чем ты успел отдать дань прежним». Но особенно распространился пессимизм в новейшие времена. Помимо философских теорий прошлого века (каковы учения Шопенгауэра, Гартмана и Майнлендера, о которых было достаточно сказано в «Этюдах о природе человека»), пессимистическое мировоззрение главным образом было развито поэтами. Уже Вольтер пессимистически жаловался: «Каково течение и какова цель жизни? Пустяки и затем ничто. О, Юпитер, нас создав, ты злобно пошутил». Мы знаем, как выражал Байрон свои жалобы на жизнь человеческую. Вскоре после смерти знаменитого английского поэта раздались полные отчаяния вопли известного итальянского лирика Джакомо Леопарди. Вот слова, с которыми он обращается к собственному сердцу: «Успокойся навек, довольно трепетало ты, ничто не стоит этого трепета, и земля недостойна твоих вздохов. Жизнь - не что иное, как горечь и скука. Мир - один прах. Успокойся навек. Покинь надежду навсегда. Нашему роду суждена одна смерть. Презирай навсегда и самого себя, и природу, и постыдную скрытую силу, повелевающую всеобщее разрушение и бесконечную изменчивость всего» (Леопарди. Стихи и сочинения нравственного содержания, фр. пер., 1880, с. 49). Леопарди делает читателей свидетелями своих нравственных тревог и мучений. Он поверяет им свои намерения. В стихах, посвященных Карлу Пеполи, он говорит: «Я изучу слепую правду, я изучу слепую судьбу всего смертного и вечного: зачем было создано человечество и обречено на горе и страдания; к какой конечной цели направляют его судьба и природа; кому приятно или кому нужно наше великое страдание; какой порядок,
какие законы управляют этим таинственным миром, восхваляемым мудрецами и которым я могу только любоваться» (там же, с. 15). Возникла целая плеяда поэтов, воспевающих мировую скорбь, Weltschmerz немецких авторов; среди последних особенно выделялись Гейне и Николай Ленау. Русская поэзия развилась отчасти под влиянием Байрона. Ее лучшие представители, Пушкин и Лермонтов, часто задавались вопросом о цели человеческой жизни, и ответ их был глубоко безнадежным. Пушкин следующим образом формулирует свое пессимистическое мировоззрение: «Дар напрасный, дар случайный. Жизнь, зачем ты мне дана? И зачем судьбою тайной Ты на казнь обречена? Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал? Сердце мне наполнил страстью, Ум сомненьем взволновал? Цели нет передо мною... Пусто сердце, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум.» Если, с одной стороны, пессимистические поэты и философы отражали мнения и чувства своих современников, то, с другой стороны, сами они имели несомненное влияние на читателей. Таким образом, укоренилось пессимистическое мировоззрение, сквозь которое на жизнь смотрели как на ряд страданий, не уравновешенных никакими благами. Очень вероятно, что идеи эти имели известное влияние на современное распространение самоубийств. Хотя внутренние мотивы большинства последних нам еще мало известны, тем не менее несомненно, что общее мировоззрение должно играть здесь значительную роль. Статистика ставит большую часть самоубийств на счет «ипохондрии, меланхолии, пресыщения жизнью и сумасшествия». Так, данные датской статистики (как известно, в Дании самоубийства очень распространены) показывают, что в период времени от 1886 по 1895 г. из 1000 произвольных смертей 224, то есть 1/4, зависели от вышеупомянутых причин. Соответствующая цифра еще выше для женщин, так как она составляет почти половину случаев (403 на 1000). У мужчин из причин самоубийства на втором месте стоит алкоголизм.
Очень вероятно, что в обеих категориях самоубийства основа - пессимистическая. Если устранить настоящих умалишенных, то среди меланхоликов, ипохондриков и разочарованных жизнью должно оставаться значительное число лиц, умственное состояние которых не было патологическим в узком смысле слова, но которые лишили себя жизни вследствие пессимистического мировоззрения. Среди алкоголиков многие злоупотребляют спиртными напитками вследствие убеждения, что жизнь не стоит того, чтобы беречь ее. Прогрессивное увеличение числа самоубийств в настоящее время указывает, в свою очередь, на влияние пессимистических теорий. Дело дошло даже до учреждения обществ «любителей самоубийства». Рассказывают, что в подобном обществе, основанном в Париже в начале прошлого века, некоторые клали в урну записки со своими именами, с тем чтобы тот, имя которого будет вытянуто по жребию, лишил себя жизни в присутствии своих сочленов. По уставу общества, в него допускали только людей уважаемых, испытавших несправедливость людскую, неблагодарность друга, измену жены или любовницы; сверх же всего, кандидат должен был уже годами испытывать душевную пустоту и неудовлетворенность от всего в мире (см.: 1) Westergaard. S. c., edit. 2, 1901, p. 649; 2) Dieudonne. Archiv fur Kulturgeschichte, 1903, b. 1, s. 357). Итак, бесповоротное решение на самоубийство должно было быть основано на пессимистическом мировоззрении. Между тем как в Западной Европе за последнее время замечается постепенное уменьшение числа самоубийств, в России оно заметно увеличивается. Нужно думать, что это явление временное, связанное отчасти с резким изменением государственного строя. К сожалению, оно еще недостаточно изучено. <...> Приведенные факты вызывают вопрос: имеем ли мы возможность уловить механизм, приводящий людей к убеждению, что жизнь - зло, от которого следует искать избавления?
Почему так распространено мнение, будто человек несчастнее животных, а образованные и умные люди несчастнее невежд и глупцов? Как видно из вышеприведенного устава общества любителей самоубийства, отвращение к жизни происходит главным образом вследствие несправедливости и измен. Шекспир говорит устами Гамлета, что если бы возможно было пресечь жизнь, то никто не согласился бы продолжать жить: «Кто снес бы бич и посмеянье века, Бессилье прав, тиранов притесненье». По мнению Байрона, кроме видимых бед, как болезни, смерть и рабство, существует еще гораздо худшее зло: «Зло невидимое и неизлечимое, проникающее в душу и вечно снова ее раздирающее». Во многих из своих произведений Байрон настаивает на почти постоянном ощущении пресыщения жизнью. Всякое удовольствие тотчас перерождается у него в более сильное чувство отвращения. Гейне смотрит на жизнь как на бедствие, потому что «сквозь твердые, каменные поверхности видит жилище людей и сердца людей» и узнает «как в тех, так и в других ложь, лицемерие и нищету» (как эта, так и две предшествующие цитаты приведены из сочинения Джемса Селли «Пессимизм», фр. пер., Париж, 1882, с. 11, 23, 24). Как я пытался показать это в «Этюдах о природе человека», в пессимистическом мировоззрении существенную роль играет сознание краткости жизни. Все проповедники пессимизма постоянно возвращаются к этой теме. Леопарди в несколько приемов развивает ее в своих стихотворениях. Он говорит в «Воспоминаниях»: «Таинственная болезнь грозила мне смертельной опасностью, и я оплакивал свою чудную молодость, цвет бедных дней моих, так быстро опадающий. Часто в поздние часы, сидя на кровати, свидетельнице моих страданий, при свете лампы - горестной поэме я жаловался втихомолку на свою мимолетную жизнь и, томясь, пел себе похоронную песнь». Леопарди так размышляет под впечатлением барельефа на древней гробнице, изображающего прощание умершей молодой
девушки с семьею: «Мать, заставляющая с самого дня рождения дрожать и плакать семью живущих. Природа, чудовище, недостойное воспевания, зарождающее и вскармливающее для того, чтобы убить: если преждевременная смерть - несчастье, то почему обрекаешь ты на него невинные головы? Если же она - добро, то почему так тяжела разлука с жизнью и для умирающего, и для остающихся? Почему нет горя более неутешного?» «Смерть - единственное освобождение от наших бед; она - неизбежная цель, незыблемый закон, который ты установила для человека. Увы! Отчего после тяжелого пути не сделать нам прибытия радостным? Зачем окутывать черною вуалью и окружать такими грустными тенями эту неизбежную цель, которую мы имеем всю жизнь перед душой, - цель, которая одна утешала нас в страданиях? Зачем придавать пристани вид более ужасный, чем имела пучина?» Три главные жалобы - на жизненную неправду, на болезни и на смерть - часто сливаются в одну. Становятся на антропоморфическую точку зрения, «судьбу» представляют себе в виде злобного существа, несправедливо посылающего людям всякие бедствия. К пессимистическому мировоззрению приходят путем сложной психологической работы, в которой есть и чувства, и размышления. Вот почему так трудно удовлетворительно анализировать ее и почему в прежние времена ограничивались общим и очень туманным определением механизма, приводящего к пессимизму. Мечников И. И., 1988, с. 204-209 В современной философии проблематика оптимизма нашла отражение в работах философов-экзистенциалистов, среди которых прежде всего следует отметить вклад М. Хайдеггера. В работе «Бытие и время» им впервые поставлен вопрос фундаментальной онтологии о потенциальных возможностях человека - о силе вероятности прожить жизнь определенным образом. Хайдеггер полагал, что на наше бытие особенно влияют две из этих потенциальных возможностей: 1)
ожидание, что произойдут хорошие события, случится что-то хорошее (оптимизм); 2) ожидание, что произойдет что-то плохое (пессимизм). Не веря в оптимистические пророчества, общественная мысль Запада рассматривает историческое будущее своего общества скорее в драматическом свете, чем в картинах благополучного утопизма. Подавляющее число философов отмечают, что XX в. дал в целом бесчисленное количество подтверждений для самых мрачных прогнозов. Этот век был временем ужасных катастроф, подготовившим возможность термоядерной войны - самой страшной и конечной. История нашего времени проявила себя враждебной человеку и его ценностям. Невероятный прогресс в науке и материальном производстве не компенсировал и не остановил разрушение духовных и нравственных начал культуры. Поэтому на всем протяжении этого столетия наибольший успех и влияние имеют именно книги, излагавшие проблему будущего в апокалипсическом свете. Кратковременные увлечения футурологией, оптимизм постиндустриальной идеологии на фоне общего неверия оказались поверхностными и несущественными. Как показывает недавно опубликованная в ФРГ антология из 32 наименований книг, вышедших на протяжении последних 70 лет и вызвавших скандальный интерес, под характерным названием «Книги, которые возбудили столетие», большинство из них прямо проповедуют исторический скепсис и пессимизм или просто неверие в смысл исторического бытия человека. Среди них - известная книга О. Шпенглера «Закат западного мира», «Дух утопии» Э. Блоха (1918), «История как сообщение смысла бессмысленному» Т. Лессинга (1919), «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета (1930), «Духовная ситуация эпохи» К. Ясперса (1932), «Диалектика Просвещения» М. Хоркхаймера и Т. Адорно (1947), «Душа в техническую эпоху» А. Гелена и проч. Список, разумеется, неполный, но и он свидетельствует, что из горизонта общественного сознания выпали слащавые и обольстительные трактаты, повествующие о потребительском животно-счастливом будущем, но остались те, что стали моральным укором породившему их обществу или приговором нашей цивилизации (книги А. Розенберга, Г. Маркузе и др.).
Дудник С. И., 2001, с. 86 Отечественные социологи обратились к рассмотрению оптимизма еще в 20-30-х гг. прошлого столетия. В дальнейшем исследования философов и социологов были посвящены в основном социальному оптимизму и пессимизму, начиная с работы Г. Х. Шахназарова (1979) и заканчивая докторской диссертацией Ш. Х. Боташевой (2002). К сожалению, в советское время эти исследования страдали односторонностью, так как советские люди должны были иметь оптимистическую надежду на построение коммунизма. Отсюда, изучая оптимизм, ученые оставляли за бортом проблему пессимизма. [2] Исследования оптимизма в СССР проводились не столько в рамках психологии, сколько в социологии. Чаще всего в различных эмпирических исследованиях советские социологи вынуждены были искать индивидуальные проявления и подтверждения социального оптимизма граждан СССР. Другой полюс шкалы в социологических исследованиях того времени замалчивался в публикациях и отчетах либо вынужденно игнорировался уже на этапе формирования программы исследования. В качестве индикатора оптимизма обычно использовались различные показатели, связанные не с отношением к будущему и видением перспектив, а с удовлетворенностью нынешней ситуацией (удовлетворенность работой, семьей, досугом, решениями руководства и т. д., вплоть до удовлетворенности образом жизни и «ощущения счастья»). Сычев О. А., 2008, с. 9 Пессимизм общества усиливается в период затяжных войн, социальных катаклизмов и экономических кризисов. Оптимизм же возрастает при стабилизации социальной обстановки и с ростом качества жизни людей. Это отчетливо проявилось в последние десятилетия в России в связи с хроническим экономическим кризисом и социальными катаклизмами. Например, в 1994-1996 гг. от 51 до 64 % россиян отвечали, что никакого улучшения в их жизни не произойдет (только 13-23 % опрошенных надеялись на улучшение жизни). После
дефолта 1998 г. россияне стали еще пессимистичнее (62-70 %). Некоторое улучшение жизни в начале «нулевых» годов привело к снижению числа людей, не верящих в улучшение жизни (от 43 до 53 % опрошенных).[3] Люди становятся пессимистами, если у них формируется убеждение в том, что от их активных действий ничего не зависит, что неприятные события в обществе происходят как бы сами по себе и изменить их течение невозможно. Например, в современной России, по данным социологов, 90 % взрослого населения считает, что не может влиять на решения, принимаемые властью (С. Г. Кара-Мурза, 2011). Отсюда отказ от голосования при выборе органов управления на всех уровнях, общественная пассивность и т. п. Психологических исследований оптимизма и пессимизма до второй половины XX столетия практически не было. Исключением является, пожалуй, лишь изданная в конце XIX в. монография английского психолога Дж. Селли (1893), посвященная исследованию пессимизма, которая, впрочем, выполнена скорее не в психологическом, а философском ключе, да публикации Э. М. Каро (1883) и Н. Я. Грота (1884). Отечественные психологи стали уделять внимание проблеме индивидуального оптимизма и пессимизма лишь несколько десятков лет спустя. К 1960-1970 гг. в психологии были накоплены различные эмпирические данные, показывающие, что для большинства людей характерна позитивная тенденциозность, проявляющаяся в языке, памяти, мышлении. Например, люди используют больше позитивных слов, чем негативных, как при письме, так и в устной речи. При свободных воспоминаниях люди чаще вспоминают положительные события, чем отрицательные. Большинство людей оценивает себя позитивно, причем, как правило, существенно более позитивно, чем других. Эти факты убедительно свидетельствовали в пользу того, что оптимизм действительно выступает как неотъемлемая часть человеческой природы. Эту идею наиболее ярко выразил антрополог Л. Тайгер в книге «Оптимизм: биология надежды» (Tiger, 1995). Он связывал проблему оптимизма с биологией и эволюцией вида homo sapiens и полагал, что оптимизм - это одна из наших наиболее адаптивных характеристик,
приобретенных в ходе естественного отбора. Поскольку оптимизм предполагает размышление о будущем, он возникает тогда, когда люди начинают предвидеть. Однако, когда люди начинают предвосхищать будущее, они могут представить себе ужасные события, в том числе и собственную смерть. В человеке должно было возникнуть нечто, что позволило бы противостоять страху перед такими событиями, который парализует волю человека, и этим нечто, по мнению Л. Тайгера, является оптимизм. Оптимизм в этом контексте выступает как врожденная, наследуемая характеристика, присущая всем людям в той или иной мере. Следующий вопрос, который естественно возникает в этой связи: какова природа оптимизма и пессимизма с точки зрения проблемы индивидуальных различий? «Рассматривая оптимизм и пессимизм как индивидуально¬ психологические особенности в исторической перспективе, К. Петерсон отмечает, что на современные представления об этих явлениях оказали значительное влияние многие подходы и теории, среди которых наиболее важная роль принадлежит теории поля К. Левина и теории личностных конструктов Дж. Келли. Эти теории создали основу для современного понимания того, как ожидания - оптимистические или пессимистические - направляют человеческое поведение. Теория локуса контроля Дж. Роттера также способствовала развитию исследований личности в терминах атрибуций и ожиданий» (О. А. Сычев, 2008, с. 7-8). С 2000 г. все большее внимание к надежде и оптимизму проявляют представители позитивной психологии (Carr, 2009; Scruton, 2010; Seligman, 2011). Психологическое изучение индивидуального оптимизма и пессимизма сегодня актуально, поскольку они являются важными психологическими конструктами, тесно связанными с мотивацией достижения и настойчивостью, стрессом и совладающим поведением, депрессией, надеждой и многими другими психологическими явлениями. Исследование оптимизма и пессимизма с психологических позиций необходимо для решения целого ряда практических проблем: при профилактике депрессии и дистресса, при развитии мотивации достижения и настойчивости, осуществлении профориентации и профотбора, повышении школьной успеваемости и др.
Исследованиями психологов-когнитивистов было доказано, что стили объяснения причин поступков - как положительных, так и отрицательных - являются неотъемлемой частью процесса мотивации и оказывают огромное влияние на результаты человеческой деятельности.
Раздел первый Надежда
Глава 1 Представления о надежде 1.1. Обыденные представления о надежде и ее роли Люди в своих разговорах вместо слова «надеяться» часто используют слово «рассчитывать» («рассчитываю получить хорошую работу... отметку... добиться успеха» и т. п.). Однако при проведении социологических и психологических опросов специалисты предпочитают использовать слова «надеяться», «надежда». И. С. Мансурова (2008) выявила, что большинство респондентов относятся к надежде позитивно и определяют ее как «чувство», «шанс», «ожидание исполнения мечты, перемен к лучшему». Около 70 % опрошенных отождествляют надежду с жизнью, придают ей значение «внутреннего стержня», смысла жизни; 10,5 % респондентов считают, что надежда - это «последняя тонкая ниточка», это то, что «у человека можно забрать последним». По мнению респондентов, надежда сопряжена с наличием препятствия на пути к цели, с кризисной жизненной ситуацией, поэтому для 25,9 % респондентов надежда предстает в качестве стимула к действию. Около 30 % участников исследования включают в представление о надежде амбивалентные функции: «иногда надежда помогает выжить, а иногда только делает больнее, не давая сделать рывок вперед». Они противопоставляют надежде «принятие ответственности за свою жизнь», «знание», «разум», «рациональное мышление». Мы знать не знаем и не помним, Пока не встретимся с бедой, Что весь наш мир, такой огромный, Висит на ниточке одной. Она надеждою зовется, И верить хочется, так верить хочется,
Что эта нить не оборвется, И жизнь не кончится, не кончится. В часы, когда все бесполезно И смысла нет на свете жить, Над черной бездной, жуткой бездной, Нас держит тоненькая нить. Она надеждою зовется, И верить хочется, так верить хочется, Что эта нить не оборвется, И жизнь не кончится, не кончится. О ней почти не помним летом, Но стоит вьюге закружить, Не то что дня без нити этой, Но и минуты не прожить. Она надеждою зовется, И верить хочется, так верить хочется, Что эта нить не оборвется, И жизнь не кончится, не кончится. Леонид Дербенев И. С. Мансурова пишет, что обыденные представления о надежде включают ее определения как состояния ожидания, отношения к жизни. В представлениях о надежде центральное место занимают эмоционально-оценочная, когнитивная функции надежды в жизни человека и указания на сферы и «объекты» надежды, ведущими среди которых выступают отношения в межличностной и деловой сферах.
Отношение к надежде[4] в народных высказываниях двойственное. С одной стороны - «Где жизнь, там и надежда», «Без надежды - что без одежды: и в теплую погоду замерзнешь», а с другой стороны - «Из одной надежды не сшить одежды». Надежда и обреченность безнадеги Надежда дает нам предвкушение радости и «света в конце туннеля». Надежда укрепляет двойственность нашего существования, в которой мы носимся, словно белки в колесе сансары в погоне от худшего к лучшему, от боли к счастью, от неудач к счастливой жизни. Надежда - древний наркотик, на который подсажено все человечество. Когда блаженная доза надежды себя исчерпывает, приходит ломка в лице безнадеги и обреченности. Потеряв надежду, мы пребываем в страшной подвешен ности без опор, словно рухнули в бездну, из которой нет спасения. На фоне беспросветной безнадеги, когда кажется, что терять больше нечего, в какой-то момент приходит отрешенность и спокойствие. В это время стена безнадеги чуть трескается, и сквозь тонкую брешь начинает пробиваться свет недвойственности, намек на холодное, безусловное счастье просветления. Но если безнадега не была тотальной и всеохватывающей, эта космическая промежность захлопывается, безнадега и обреченность растворяются, и снова приходит она. И каждый раз мы цепляемся за надежду, словно за нить спасения в безусловном хаосе бесконечности. Она дает нам «силы», смыслы и стимулы жить, действовать и развиваться. Полагаю, этот мудрый психический механизм является одним из основных способов, которыми природа эволюционирует в наших человеческих телах. Каждый день, каждый час, каждое мгновение мы живем надеждой на лучшее. Мы всю свою жизнь бежим за горизонт счастья, который отдаляется от нас с той же скоростью, с которой мы к нему «приближаемся». Этот бег на месте продолжается до тех пор, пока мы на что-то надеемся. Такова наша человеческая природа - жить ради несуществующего будущего. Надежда
придает нам сил для такой беготни, но отбирает у нас нашу холодную истину. Человек может не замечать этой непрерывной надежды на «завтра», как рыба не замечает воды. Надежда - это воздух личности, без которого она существовать не может. Личность питается надеждами и подает «надежды», когда их вкус кажется особенно питательным. Мы живем в грезах, непрерывно надеясь, что вот-вот найдем выход из душной комнаты текущей жизненной ситуации. В какой-то момент мы находим этот выход, и пять минут радуемся «свободе». Затем снова приходит надежда, и мы вдруг обнаруживаем, что вошли в очередную душную комнату, в которой правит очередная двойственность надежды и обреченности. Все достижения, все наши интересы, новые обретения, ожидания, покупки, все-все продиктовано надеждой на лучшее. Мы верим, что после очередной покупки и после очередного достижения, наконец, начнем жить, и жить будем хорошо. Это голос надежды, бесплодные обещания счастья, которое все никак не наступит, потому что в надежде всегда был лишь намек на счастье, но самого счастья в надежде никогда не было и не будет. Надеясь на что-то, мы в очередной раз тянем за нить надежды клубок отчаяния, распутав который, вместо обещанного счастья обнаруживаем безнадегу. После этого наступает пауза, ожидание, которое «смерти подобно». И эта пауза длится до тех пор, пока мы в стотысячный раз не хватаемся за очередной клубок надежды. Успешные люди в нашем обществе - это мастера по нахождению таких вот клубков надежды в больших количествах. Они способны распутывать множество таких клубков одновременно. В этом есть свой смысл. Когда очередной клубок распознается как пустышка, отчаяние и безнадега компенсируются теми клубками надежды, что еще не распутаны. Они придают жизни смысл. Таков «срединный» путь успешного человека. В своей сущности надежда - просто переживание, которое мы воспринимаем как семя, зародыш счастья. Мы быстро привязываемся к надежде, и когда она кончается, испытываем
ломку. И безнадегу, и надежду мы в равной степени проецируем на свою жизнь как «реальные» события, забывая, что это лишь переживания. Это добровольный самообман. Мы начинаем думать и верить, что наша надежда - это какое-то реальное событие, которое с нами случится само собою. Порой мы словно не понимаем, что события нашей жизни зависят вовсе не от надежды и безнадеги, а от наших «реальных» действий. Порой надежда становится отличным способом избавить себя от реальных действий и перемен. Если появилась надежда на лучшую жизнь, если вы ощущаете ее сладкий вкус, зачем еще что-то делать? Красивые мечты и разговоры о лучшей жизни становятся превосходным суррогатом этой самой красивой и лучшей жизни. Немного помечтал, погрезил и чувствуешь удовлетворение! На сегодня «дело» сделано. А реальные перемены, зачем они? Это слишком сложно и опасно. Переходя к делу, можно почувствовать себя неудачником. Гораздо проще оставить все как есть и продолжать надеяться. И так может продолжаться, пока не станет поздно, пока здоровье не иссякнет и стены не покроются зеленым мхом. Порой, надеясь на лучшую жизнь, на самом деле мы ничего менять не хотим. Просто мы очень любим надеяться, мы любим надежду, верим в нее. Нам нравится думать о переменах, о новой жизни. А делать что-то для этих перемен при этом совершенно не обязательно. Если вы считаете, что это не про вас, и ваши надежды подкрепляются реальными действиями, здесь легко себя проверить. Можно составить план действий, расписанный по дням, хотя бы на одну неделю. Если вы не составляете план либо если план составлен, но вы ему не следуете, значит, ваша надежда стала замечательным суррогатом реальных перемен, значит, вы, как и большая часть человечества, живете в иллюзорном будущем, не замечая жизни. И какие бы усовершенствования мы в себе в конечном итоге ни планировали и ни производили, все они продиктованы надеждой на светлое будущее. А светлое будущее все никак не наступит. Будущее так и остается где-то в будущем, а мы живем в
непрерывном «сейчас», защищаясь от истины надеждой на красивую ложь возможного будущего. Истина настоящего момента чрезвычайно опасна для всех наших надежд. Эта истина - наш экзистенциальный страх смерти, страх личности раствориться без остатка в безусловной жизни без опор и ограничений. И чтобы избежать этого просветляющего растворения, мы цепляемся за надежду. Возможно, в этом месте кто-то уже начал подумывать об избавлении от надежды. И это - и это ее голос! Надежда диктует нам этот странный самообман. Надеяться на избавление от надежды ради лучшей жизни равносильно желанию избавиться от всех желаний, равносильно самоубийству с целью как-то «поправить» свою жизнь. Это погоня от себя с целью догнать себя же. Никто на самом деле искренне надежду убивать не хочет. А если считает, что говорит об убийстве надежды искренне, то скорей всего не понимает, о чем говорит. На что же тогда вообще надеяться? Никаких ответов здесь не было и не будет. Мы живем в мире надежды. Здесь все происходит по таким законам. Все мы неуклонно движемся по направлению к выходу из двойственности надежды и безнадеги, попутно впадая во все возможные крайности, чтобы, пресытившись ими, «выход» из этих крайностей перестал восприниматься как фатальная, неизбежная безвыходность. А в целом, здесь, в этой жизни, все очень даже ничего. Это говорит голос надежды. Саторин И. [http://progressman.ru/2011/10/hope]
1.2. Научные воззрения на сущность надежды Среди ученых нет согласия как в самом понимании надежды, так и в понимании ее роли. В зарубежной психологии «надежда» понимается по-разному в зависимости от теоретической перспективы. Для поведенческих психологов надежда - это способность действовать ради достижения блага (Kwon, 2002; Stotland, 1969); для экзистенциалистов надежда - это элемент жизни, зависимость выраженности надежды от определенных жизненных событий (Averill, 1990; Chau-Kiu Cheung, 1996; Kapci, 1998; Lester, 2001; Nurmi Jari-Erik, 1989; Staats, 1991); для когнитивистов - это позитивное осознанное ожидание наступления желаемых событий (Averill, 1990). Так, Р. Снайдер (Snyder, 1994) определяет надежду как способность формулировать цели, развивать стратегии их достижения, а также инициировать и поддерживать мотивацию для использования этих стратегий. Отечественные философы, психологи и психотерапевты тоже интерпретируют надежду по-разному: то как ценностную ориентацию (Г. В. Дьяконов, 2004), то как состояние (А. А. Горбатков, 1999). По мнению Е. С. Кононовой (2010), универсальный смысл понятия надежды заложен в ожидании, которое раскрывается через человеческие потребности «я хочу» и «я могу». Известный исследователь Брен Браун <.> перефразировал подход Снайдера, определяя надежду как способ мышления, или когнитивный процесс. Человек, по словам Брауна, имеет надежду, когда: у него есть способность ставить перед собой реальные цели (я точно знаю, чего хочу); он может выяснить, что нужно делать для достижения своей цели, какие он должен предпринимать шаги навстречу ей, включая способность оставаться гибким и не исключать альтернативных возможностей (я знаю, как мне добиться этого; я буду настойчив; я могу преодолеть неудачу и попытаться снова); человек верит в себя и свои силы (я смогу справиться с этим!). «Мне импонирует определение Снайдера касательно надежды в качестве способа мышления, нежели эмоции, - пишет Элана. -
Это означает, что надежда - это нечто, что люди могут развивать и совершенствовать, а не просто настраивать свой мозг быть позитивным. Такой подход кажется для меня очень важным, когда я работаю над способами предотвращения случаев суицида. Так как безнадежность - это одна из основных причин суицида, путь к развитию надежды у человека может быть важным шагом в том, чтобы избежать негативных последствий. Подход Снайдера дает возможность изменить свое мировоззрение людям, которые склонны к суицидальным мыслям и негативным прогнозам на будущее. Давайте посмотрим на несколько упрощенных способов направить свое мышление в более оптимистическое русло. «У меня ничего не выходит» - способ черно-белого мышления: «У меня не получается быть на высоте в карьере, но я очень хороший и надежный друг. Я собираюсь сконцентрироваться на взаимоотношениях с другими людьми и на том, чтобы быть самым лучшим другом» (я точно знаю, чего хочу). «У меня нет никакого контроля над собственной жизнью» - внешний локус контроля: «Я собираюсь посоветоваться со своими друзьями и попытаться выяснить с их помощью, чего я могу добиться в своей карьере и какие задачи будут мне под силу. Я также подумаю, как я могу использовать свои навыки построения взаимоотношений в своей работе и в карьере» (я знаю, как мне добиться этого; я буду настойчив; я могу преодолеть неудачу и попытаться снова). «Все кажется таким безнадежным и напрасным» - безнадежность: «Я знаю, что потребуется время, но я верю, что буду успешен, если справлюсь с этими трудностями» (я смогу справиться с этим!). Таким образом, мы видим, что надежда - это не просто чувство, неподвластное нам, а прежде всего наше умение позитивно мыслить в критических, и, казалось бы, безнадежных ситуациях. Это дает нам возможность взглянуть на реальные вещи по-иному, с оптимистической точки зрения. На самом деле, это достаточно тяжело и требует определенных усилий от человека, прежде всего, взять себя в руки и собраться с мыслями, ведь куда проще разочароваться и опустить руки.
Э. П. Сандлер (Elana Premack Sandler, L. C. S.W., M. P.H in Promoting Hope, Preventing Suicide, 2012) Согласно мнению Э. Фромма (1993), надежда - это состояние бытия, внутренняя готовность к напряженной активности. Она отличается от пассивных ожиданий, а также от форсирования событий, которые невозможны. Надежда тесно связана с верой, понимаемой как убеждение, что существует много реальных возможностей, которые необходимо вовремя обнаружить. Стойкость является необходимым атрибутом надежды. Крах надежды может приводить к деструктивному поведению. При сильно выраженной потребности надежда может сохраняться и при отсутствии обосновывающих ее условий (в расчете на случай, везение, удачу). Что не является надеждой Надежда является решающим элементом любой попытки внести в социальную жизнь изменения, оживить ее, осознавать и объяснять ее. Однако природа надежды нередко понимается превратно, и вследствие этого за надежду принимают установки, ничего общего с ней не имеющие и даже противоположные. Что означает «надеяться»? Означает ли это, как многие полагают, иметь желания и мечты? Будь это так, то тех, кто стремится иметь больше дорогих машин, домов и электробытовых приборов, можно было бы назвать людьми надежды. Но это неверно, эти люди стремятся больше потреблять, их устремления нельзя назвать надеждой. Можно ли назвать надеждой то положение вещей, когда целью является не вещь, но большая полнота жизни, освобождение от вечной тоски; или, говоря языком теологии, спасение; или, говоря языком политики, революция? В самом деле, этот вид ожидания может быть надеждой; но может и не быть, если он сопровождается пассивностью «ожидания» - тогда надежда превращается по сути в предлог для покорности, в чистую идеологию.
Кафка превосходно описал этот вид подчиненного и пассивного ожидания в романе «Процесс». Человек подходит к ведущим на небеса вратам (права) и просит у привратника разрешения ему войти. Привратник отвечает, что в данный момент не может этого сделать. И хотя дверь, ведущая к правам, открыта, человек решает подождать разрешения. Он садится и ждет - днями, годами. Время от времени он спрашивает, можно ли ему войти, но ему неизменно отвечают, что пока нельзя. Все эти долгие годы человек почти непрерывно изучает привратника и узнает даже блох на его меховом воротнике. В конце концов, состарившись, он чувствует приближение смерти. Впервые он задает вопрос: «Как получилось, что за все эти годы никто, кроме меня, не пришел за разрешением войти?» Привратник отвечает: «Разрешение войти в эту дверь мог получить только ты, поскольку эта дверь предназначалась для тебя. А теперь я собираюсь ее закрыть». Старик слишком стар, чтобы понять смысл этих слов, а возможно, он не понял бы его и в молодости. Последнее слово всегда остается за бюрократами; если они говорят «нет», войти нельзя. Если бы его надежда не была пассивным ожиданием, он вошел бы в эту дверь, и его решимость пренебречь запретом бюрократов стала бы актом освобождения, который привел бы его в сияющий дворец. Многие люди подобны старику Кафки. Они питают надежду, но им не дано действовать по велению сердца, и пока бюрократы не дадут им зеленый свет, они ждут и ждут. Этот вид пассивного ожидания тесно связан с распространенной формой надежды, которую можно определить как надежду на время. Время и будущее становятся центральными категориями этого вида надежды. То, что ожидается, должно случиться не теперь, а только в следующий момент, на следующий день, в следующем году или в ином мире, если не верить, что надежда может реализоваться в этом мире. За этой верой стоит преклонение перед «будущим», «историей» и «будущими поколениями», начало которому было положено во время Французской революции такими людьми, как Робеспьер, который поклонялся будущему как божеству: я бездействую, я
остаюсь пассивным, потому что я бессильное ничто; но будущее, проекция во времени, осуществит то, что я не в силах осуществить. Это преклонение перед будущим, являющееся одним из аспектов преклонения современного буржуазного мышления перед «прогрессом», на самом деле является отчуждением надежды. Вместо моего действия или становления нечто осуществляется без моего участия идолами, будущим и будущими поколениями. В то время как пассивное ожидание является завуалированной формой безнадежности и бессилия, существует иная форма безнадежности и отчаяния, которая принимает прямо противоположную форму, - фальшивого фразерства и авантюризма, пренебрегающего реальностью и форсирующего то, чего нельзя форсировать. Такова позиция лжемессий и лидеров путчей, презирающих тех, кто при иных обстоятельствах выбирает поражение, а не смерть. В наши дни безнадежность и нигилизм под маской псевдорадикализма нередко встречаются среди самых убежденных представителей молодого поколения. Их смелость и преданность идее могут привлекать, но отсутствие реализма, правильного выбора стратегии, а иногда и недостаток любви к жизни лишают их взгляды убедительности. Парадокс и природа надежды Надежда парадоксальна. Это не пассивное ожидание и не форсирование событий, которые не могут произойти в реальности. Она подобна затаившемуся тигру, который прыгает лишь тогда, когда для этого настал момент. Это не усталый реформизм и не псевдорадикальный авантюризм. Надеяться - значит в каждый момент быть готовым к тому, что еще не родилось, и при этом не отчаиваться, если этого не произойдет при нашей жизни. Нет смысла возлагать надежду на то, что уже существует, или на то, чего не может быть. Люди, утратившие надежду, успокаиваются, пребывая либо в комфорте, либо в отчаянии, те же, у кого надежда сильна, видят и заботливо
взращивают все признаки новой жизни, они готовы в любой момент помочь рождению того, что готово появиться на свет. Одним из главных заблуждений по поводу надежды является нежелание проводить различие между сознательной и бессознательной надеждой. Разумеется, эта ошибка свойственна многим проявлениям нашего эмоционального опыта - таким, как счастье, страх, подавленность, тоска и ненависть. <.. .> Многие люди полны сознанием надежды, а подсознательно испытывают безнадежность, и лишь немногие могут похвастаться обратным. При исследовании надежды и безнадежности важно не то, что люди думают о своих чувствах, а то, что они в действительности чувствуют. Это можно узнать не столько по их словам и речи, сколько по выражению лица, походке, способности реагировать с интересом на что-либо находящееся перед их глазами, по отсутствию фанатизма, которое проявляется в способности выслушивать разумные аргументы. <.. .> Можно сказать еще больше о том, чем надежда не является, но будем двигаться вперед и постараемся ответить на вопрос, что такое надежда. Можно ли описать ее словами или же обрисовать ее можно только с помощью стихов, песен, жестов, выражения лица или в поступке? Как и в случае с другими человеческими переживаниями, слова бессильны описать это переживание. В действительности, слова, как правило, делают противоположное: они затемняют, расчленяют, убивают. Слишком часто в процессе разговора о любви, ненависти или надежде человек теряет связь с тем, о чем предполагалось говорить. Поэзия, музыка и другие формы искусства гораздо лучше приспособлены для описания человеческих переживаний, потому что они точнее передают их, избегая обобщений и неопределенности избитых штампов, которыми пользуются для адекватной репрезентации человеческих переживаний. <.. .> Я должен попросить читателя потрудиться вместе со мной и не ждать, что я дам ему ответ на вопрос о том, что такое надежда. Я должен попросить его мобилизовать свой собственный опыт, чтобы сделать наш диалог возможным.
Надежда - это состояние бытия. Это внутренняя готовность, готовность к напряженной, нерастраченной активности. <.> Надежда - это психическое состояние, сопутствующее жизни и развитию. Если дерево, растущее в тени, тянется к солнцу, мы не говорим, что оно «надеется» в том же смысле, в котором надеется человек, поскольку надежда человека связана с чувствами и мыслями, которых нет у дерева. И все же не было бы неверным сказать, что дерево надеется на солнечный свет и выражает эту надежду тем, что тянется к солнцу. Не так ли происходит и с рождающимся ребенком? Хотя он этого, возможно, не осознает, в его активности выражается надежда на рождение и самостоятельное дыхание. Разве грудной ребенок не надеется на грудь матери? Разве младенец не надеется на то, что встанет на ноги и научится ходить? Разве больной не надеется выздороветь, заключенный - освободиться, а голодный - насытиться? Разве мы, засыпая, не надеемся проснуться завтра? Э. Фромм Е. Н. Осин и Е. А. Орел (2012) показали, что надежда положительно коррелирует с жизнестойкостью (r - 0,61), позитивным прошлым (r - 0,27) и будущим (r - 0,27) и отрицательно с негативным прошлым (r — 0,35) и фаталистическим настоящим (r —0,22). Следует подчеркнуть, что для представителей экзистенциалистов надежда непременно связана с активностью личности. «Надежда лишь в действиях», - пишет Ж.-П. Сартр (1989). Надежда в представлениях философов этого направления выполняет функцию не просто морали веры, но морали решимости и действия, направленного на достижение важного и труднодоступного блага. Понятие «надежды» определяется разными способами. Ряд исследователей трактует надежду как чувство возможного, другие - как ожидание успеха, позитивного результата. Для некоторых она предстает в качестве мотивационного состояния или когнитивного процесса. Исследователи, заинтересованные в изучении устойчивых черт или склонностей личности, считают, что надежда является личностной диспозицией, аттитюдом.
Поведенчески ориентированные авторы сосредоточивают свои усилия на тех ее аспектах, которые выражают готовность индивида действовать. Для экзистенциалистского направления надежда представляет собой, прежде всего, элемент жизненной структуры или состояние бытия. Подобная суженная трактовка понятия вполне объяснима и даже оправданна. Ведь каждый автор изучает какой-то конкретный аспект надежды и вынужден решать ограниченный круг исследовательских задач. Однако узкая интерпретация явления, способствуя решению отдельной научной проблемы, зачастую вовсе не затрагивает иные его аспекты. Разные подходы сосуществуют, нисколько не соприкасаясь и не обогащаясь взаимно результатами поисков. Муздыбаев К. (1999, с. 18) Надежда - это ежели кто-то верит, Что земля это не сон, а живое тело, И что зренье, прикосновенье и слух не лгут. А вещи, все, которые знал я прежде, Похожи на сад, когда ты стоишь в воротах. Туда не войти. Но все это там - точно. Если бы мы умнее и лучше смотрели, Мы бы увидели в этом саду мировом Новый цветок и множество новых звезд. Кое-кто говорит, что это только обман Зрения - нет ничего, все это нам только кажется. Но именно эти люди живут без надежды, Думая, что когда человек обернется, Мир за его спиной быть перестанет, как будто его украли. Чеслав Милош В Словаре С. И. Ожегова надежда определяется как ожидание, уверенность в осуществлении чего-то радостного, благоприятного. По сути такое же определение дается и в «Словаре современного русского
литературного языка»: надежда - это ожидание чего-нибудь благоприятного, в сочетании с уверенностью в его осуществлении (с. 142). К. Муздыбаев (1999а) выделяет в этом определении три признака надежды: «1) то, что она является состоянием ожидания; 2) объект надежды всегда некое благо или что-то позитивное; 3) в самой надежде заложена уверенность достижения или получения данного блага» (с. 19). То, что надежда является состоянием ожидания человеком какого-то блага для себя, чего-то позитивного, сомнений не вызывает. Сомнение возникает по поводу связи надежды с уверенностью. В Словаре русского языка С. И. Ожегова уверенность определяется как твердая вера в кого или во что-нибудь. Но разве в надежде это так? Почему надежда часто связана с напряженным ожиданием? Потому что мы сомневаемся в достижении желаемого; если сомнение в исходе ситуации устраняется, то надежда переходит в уверенность. Надежда отражает предвосхищаемую вероятность его реального осуществления (от 0 до 1). Надежда формируется вследствие познания причин, обусловливающих ожидаемые события, или на основе субъективного эмоционального опыта, накопленного в сходных ситуациях в прошлом. Поэтому для Стотланда (Stotland, 1969) надежда - это позитивное ожидание того, что вероятность осуществления цели выше нуля. Именно уровень воспринимаемой вероятности достижения цели определяет эмоциональное состояние человека и прилагаемые им усилия. Наличие в надежде сомнения не отрицает и К. Муздыбаев. Так, он пишет: «Рационально-когнитивные определения [надежды], показанные выше, действительно содержат важнейшие характеристики надежды. Однако тут все-таки нет жизненной полноты, нет в них и драматизма чувств, симптомов сомнений, неуверенности [выделено мной. - Е. И.], переживаний о возможном, достижимом» (1999а, с. 19). Поэтому у Линча (Lynch, 1974, с. 32) надежда - лишь «чувство возможного». Если отсутствует чувство возможного, то человек бездействует. Отсутствие этого чувства есть безнадежность. Линч связывает надежду с трудностью достижения объекта желания в будущем. Надежда на счастье, пусть даже обманчивая, никогда не причиняет человеку зла, потому что она облегчает жизнь.
Лопе де Вега Глупому легко надеяться, мудрому - трудно. Любой может тешить себя пустой надеждой; подлинная же - это нечто редкое и великое. Тиллич (Tillich, 1965, c. 17) Ближе к истине понимание надежды как ожидания желаемого и вера в то, что оно может быть достигнуто. Надежд сомнителен приют. «Надежды юношей питают, Отраду старцам подают», Но все же постепенно тают. И наконец, на склоне дней Вдруг понимает человече Тщету надежд, тщету идей... «Иных уж нет, а те далече». Глеб Глинка Надежда культурно обусловлена. В западных культурах она направлена на внешний мир. В них центральную роль играет активность человека и самостоятельное решение им своих проблем. В восточных же культурах надежда направлена на внутренний мир человека.
Глава 2 Надежда как сложное психологическое образование 2.1. Структура надежды Рядом авторов надежда рассматривается как сложное интегральное образование, репрезентирующее одновременно и чувственную, и рациональную, и деятельностную стороны мироотношения человека. По Снайдеру (Snyder, 1994), надежда включает в себя два компонента - «силу воли» и «способность находить пути» достижения цели. Первый компонент отражает успешную детерминацию человеком реализации цели. «Сила воли» у Снайдера - это ощущение умственной энергии, своего потенциала, решимость и вера в то, что «я могу», «я готов это сделать», «у меня есть все, что необходимо для этого». Второй компонент характеризует способность человека генерировать эффективные планы и способы достижения целей. Читая это, возникает вопрос: не перепутал ли автор надежду с уверенностью человека в достижении желаемого? Польский психолог Ю. Козелецки (Kozielecki, 2006) определяет надежду как многомерную познавательную структуру, в основе которой находится убеждение, что в будущем с определенной степенью вероятности человек достигнет важной цели. В философских представлениях надежда включает в себя три компонента: 1) эмоционально-оценочный - надежда сводится к эмоциональному состоянию, страсти, определенному аффекту; 2) когнитивный - надежда выступает как рационально-гносеологическое отношение к ценностям, бесконечное стремление человеческого разума к познанию высших истин бытия; 3) мотивационно¬ поведенческий - надежда рассматривается в связи с планированием человеческой деятельности и преодолением барьеров и препятствий, возникающих на пути достижения цели (С. Е. Вершинин, 2001; В. П. Капитон, 1992; Д. М. Федяев, 1991). И. С. Мансурова (2008) показала, что интенсивность выраженности эмоционально-оценочного компонента надежды не всегда ведет к
увеличению выраженности когнитивного, мотивационно¬ поведенческого компонентов, и наоборот. Если высокий уровень выраженности эмоционального компонента имели 33 % респондентов, то высокий уровень выраженности когнитивного компонента обнаружился только у 19 % респондентов, а обладание высоким уровнем выраженности мотивационно-поведенческого компонента было выявлено только у 10 % опрошенных. 2.2. Функции надежды Фитцджеральд (Fitzgerald, 1979), вслед за многочисленными предшественниками, пишет, что надежда - основа человеческой жизни. Без надежды жизнь становится тусклой, бессмысленной и бесцельной, теряется перспектива роста и развития личности. Надежда спасает людей от отчаяния, обеспечивает поддержание и восстановление упорядоченной, непротиворечивой «картины мира» (Stotland, 1969). Габриель Марсель (1994) считал надежду главной составляющей человеческого сознания. Надежда противостоит небытию. Надеющийся человек не принимает безысходность, фатальность ситуации. Способствует этому его вера, что в реальности существуют возможности выхода из сложившейся ситуации. Надежда на счастье, пусть даже обманчивая, никогда не причиняет человеку зла, потому что она облегчает жизнь. Лопе де Вега Где умирает надежда, там возникает пустота. Леонардо да Винчи Надежда выполняет функцию побуждения к действию (А. А. Реан, 2006; Nurmi Jari-Erik, 1989). Психологи приписывают надежде роль внутреннего регулятора деятельности, помогающего субъекту определять ее последствия и целесообразность. При сильной мотивации она может сохраняться и в
отсутствии обосновывающих ее условий (В. К. Вилюнас, А. А. Брудный. Большая психологическая энциклопедия). Надеяться - означает верить в реальность, утверждать, что в ней есть нечто, способное победить несчастье. Габриель Марсель Надежда дает существованию человека перспективу как в отдаленном будущем, так и в ближайшее время. Она позволяет человеку полагать, что он осуществляет контроль над обстоятельствами своей жизни, делает человека стойким и терпеливым к жизненным невзгодам, придает его действиям смысл (Farran et al., 1995; Ottley, 1913). «Люди могут переносить тяжелейшие испытания, пока существует надежда», - пишет К. Хорни (1997, с. 174). Надежда дает человеку новый прилив энергии, воодушевляет его, побуждая реализовать ресурсы, чтобы добиться желаемого. Надежда всегда живет у нас внутри и часто сильно нас выручает, оказываясь последней точкой опоры в сложных жизненных обстоятельствах. Но не менее часто тот же самый внутренний механизм играет с нами очень злую шутку. На что мы надеемся? В самом хорошем и конструктивном смысле - это надежда на свои собственные силы, на то, что я справлюсь, надо только не терять присутствия духа. В философском и тоже хорошем смысле - это надежда на Бога, на то, что все происходящее имеет свои необходимые причины и следствия, и не мне судить о том, хорошо это или плохо, нужно просто продолжать делать что должно, и будь что будет. Но есть и еще одна надежда, от которой не веет таким суровым холодом, как от первых двух. Наоборот, эта надежда теплая и уютная - надежда на то, что все обойдется само собой. Как в китайской поговорке, но только в извращенном ее понимании - если достаточно долго не решать проблему, рано или поздно она исчезнет. И хуже всего, что эта инфантильная надежда наглядно оправдывается ничуть не реже, а может и чаще, чем первые две. Иногда это даже к лучшему, потому что многие проблемы
существуют только у нас в голове, и если подождать «достаточно долго», они действительно исчезают сами собой и совершенно бесследно. Одна безответственность пожирает другую безответственность. Но есть и другие проблемы, от которых так просто не отделаешься, которые никак не дают о себе забыть и продолжают бередить душу, несмотря на все долготерпение. И вот здесь следовало бы изменить стратегию и перейти от терпеливого стратегического выжидания к активным действиям, но как раз этого-то и не происходит. потому что все еще есть надежда. По материалам Интернета [http://satway.ru/articles/killing- hope] Польский философ Юзеф Тишнер (Tischner, 2005) в книге «Мир человеческой надежды» пишет: «Человек защищает себя своей надеждой, и своей надеждой борется за свое человеческое лицо» (с. 6). Надежда влияет на восприятие человеком критических ситуаций как вызова, а не как угрозы, пишет Э. Фромм (1993). Она побуждает человека к креативности, способствующей расширению границ возможного. Надежда способствует не только терпеливому ожиданию, но и терпению в действии, направленном на достижение предмета надежды (В. И. Курашов, 2001). Показано, что люди с высоким уровнем надежды ставят перед собой больше целей (Langelle, 1989) и эти цели имеют большую трудность, чем у пессимистов. Но главное - оптимисты достигают этих целей. Андерсон (Anderson, 1988) попросил студентов определить реалистичную цель относительно своей итоговой оценки; студенты с высоким уровнем надежды предположили, что у них будут более высокие отметки, и действительно, они их получали, даже если у них было меньше шансов на это. Кроме того, показано, что чем выше уровень надежды, тем больше имеется способов достижения цели. Надежда часто выступает в роли средства утешения: хотя это средство и не способно отвести удары судьбы, зато избавляет человека от страдания, вызванного ожиданием неизбежного. Ценность
иллюзорной надежды-утешения была развенчана, в частности, в стоицизме, согласно которому обманчивая надежда ведет к отчаянию, в то время как главное для человека - сохранить мужество в столкновении с любыми превратностями судьбы. Некоторые утверждают, что надежда - это самообман, удлиняющий мучения людей, «тормоз» личностного роста, замедляющий или делающий невозможным процесс саморазвития и самосовершенствования (Ф. Ницше, 1990; А. Шопенгауэр, 1992; А. Камю, 1990; и др.). Мнение психолога Вы замечали, что к надеждам принято относиться очень трепетно - как к чему-то очень хрупкому и драгоценному? Разбитые надежды - что может быть хуже? Надежда должна быть светлой и ее надо лелеять. Я знаю, что некоторые люди годами не решаются на поступок только потому, что боятся потерять последнюю надежду. Похоже, что надежда - это какой-то воображаемый предел, в который они упираются внутренним зрением, и он застит им всю перспективу. Человек тратит годы на то, чтобы удерживать хрупкое мнимое равновесие, отказываясь испытать свою надежду на прочность. Попробуйте вместо того, чтобы лелеять светлую надежду, - держать ее в черном теле. Не надейтесь на надежду. Вместо того, чтобы сдувать с нее пылинки, - возьмите свою надежду в ежовые рукавицы и заставьте работать на вас. Худшее, что вас может ожидать, - ваша надежда не выдержит испытаний действительностью и рухнет. Лучшее - ваша надежда окрепнет и окрылит вас. По материалам Интернета [http://www.olgaorlova.lv/2010/02/psy_nadezhdy]
2.3. Предмет (содержание) надежды, или На что люди надеются чаще всего Предмет надежды - это то, на что человек надеется. К сожалению, в зарубежной и отечественной психологии понятие «предмет надежды» подменяется понятием «объект надежды», что, с моей точки зрения, не корректно. Очевидно, эту неадекватность понимает и И. С. Мансурова (2008), которая, говоря об объекте надежды, слово «объект» берет в кавычки. Ниже я сделаю то же самое, имея в виду под объектом предмет (содержание) надежды. В принципе надеяться можно на что угодно. Ведь содержание надежды связано с нашими желаниями, число которых бесконечно. Но чтобы надежда не была бесплодной, нужно соблюдать определенные правила. По мнению Аверилла с коллегами (Averill et al., 1990), «объекты» надежды, во-первых, должны быть реалистичными, иными словами, не должны надеяться на то, что представляется слишком невероятным; во-вторых, следует питать надежду по отношению к важным вещам, в- третьих, люди не должны надеяться на то, что неприемлемо с точки зрения моральных и социальных норм. По данным И. С. Мансуровой (2008), среди «объектов» надежды одно из первых мест (83 % респондентов) занимает надежда на понимание, на «моральную поддержку», надежда быть любимым, нужным, добиться уважения. Для 27 % респондентов надежда связана с профессионально-деловой сферой, с самореализацией. К. Муздыбаев (1999а) выделяет конкретные и универсальные «объекты» надежды. К первым относится реализация частных, предметно определенных, повседневных ожиданий человека: надежда на скорое выздоровление, на получение премии, на выигрыш любимой команды и т. п. Ко вторым относят всеобщие ожидания и устремления: к счастью, к всеобщему благополучию, к процветанию страны и миру на земле. «Сложный объект надежды, - пишет К. Муздыбаев, - может распасться на более простые, долгосрочный - на промежуточные и конечный, трудный - на более легкие. Таким образом, объекты надежды могут выстраиваться по времени реализации, они могут
соподчиняться, обеспечивая достижение друг друга, могут и соперничать, конфликтовать друг с другом» (с. 22). 2.4. Объекты надежды, или На кого мы больше надеемся Объект надежды - это индивид, группа или социум, которые помогают осуществить нашу надежду. Можно, например, надеяться на разум правительства при осуществлении социально-экономических реформ, на адекватное решение суда присяжных или на честность гражданина Иванова. В первую очередь надеяться следует на самого себя, на собственные силы, для чего надо приобретать знания, навыки, развивать свои способности, формировать себя как ответственную за свое бытие личность. Однако при этом не следует впадать в крайность и следовать призыву, распространенному на Западе и, к сожалению, внедряемому и в наше сознание: «Будь самоуверен, надейся только на себя, и ты достигнешь успеха в жизни!» Мы живем в обществе, поэтому не следует пренебрегать надеждой на помощь социальных институтов и других людей, несмотря на то, что эти надежды не всегда оправдываются. Если дело касается надежды на другую конкретную личность, то очень часто выбор объекта доверия основывается на межличностной привязанности и доверии к нему, связанных с солидарностью, групповыми интересами, дружбой, родством, то есть на субъективных основаниях, а не на учете объективных данных объекта надежды (его личностных качествах, знаниях, умениях, способностях). Это делает надежду иррациональной. Такой же характер имеет и надежда верующих на Бога: что он непрестанно заботится и промышляет о нас, о нашем спасении, что он не лишит нас своей благодатной помощи. Бог в Библии назван Богом надежды. Бог подает себя, как личность, на которую человек может возложить надежду. И даже если люди возлагают надежду на кого-то другого или на самого себя, Бог предупреждает их о том, что надежда их призрачна, нестабильна, и они будут разочарованы, если не переложат свои надежды на Бога. Таким образом, Бог выступает как источник надежды, как тот, кто по праву ее подает. Суть надежды на Бога в том, чтобы полагаться на Его волю. К такой надежде
неоднократно звучат призывы и в Псалтыре: «Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его» (Пс. 145:6); «Уповай на Господа и делай добро; живи на земле и храни истину. Утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего. Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит, и выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень. Покорись Господу и надейся на Него» (Пс. 36:3-9). При этом звучат призывы отказаться от надежды на самого себя и других: «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения» (Пс. 145:5); «Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на князей» (Пс. 117:8-9); «Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит?» (Ис. 2:22/3:1-4). А пророк Иеремия проповедовал: «Так говорит Господь: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа. Он будет как вереск в пустыне и не увидит, когда придет доброе, и поселится в местах знойных в степи, на земле бесплодной, необитаемой. Благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование - Господь. Ибо он будет, как дерево, посаженное при водах и пускающее корни свои у потока; не знает оно, когда приходит зной; лист его зелен, и во время засухи оно не боится и не перестает приносить плод» (Иеремия 17:5-8). Однако существует поговорка, отражающая опыт и мудрость народа: «На Бога надейся, а сам не плошай». Современная притча Во время полета командир экипажа обратился по радио к пассажирам: - Вынужден сообщить вам плохое известие: у нас большие неприятности, нам остается надеяться только на Господа Бога! Пассажир повернулся к рядом сидящему священнику и переспросил: - Простите, что сказал командир? - Он сказал, что у нас нет никакой надежды! - ответил священник.
По материалам Интернета [http://pritchi.ru/id_5702]
2.5. Формы и виды надежды Ю. Козелецкий выделяет различные формы надежды: активную и пассивную, реальную и утопическую, общую и частную, индивидуальную и коллективную. Надежда как коллективное представление может передаваться путем обучения последующим поколениям; например, в религиозных учениях. Она базируется на памяти преодоления трудностей в прошлом и ориентации на лучшее будущее. Коллективная надежда основана на убеждении, что благодаря солидарному выполнению заданий и сильной мотивации данная общность достигнет в будущем общего блага (цели) с определенной вероятностью. В таком обществе имеет место «зрелая надежда» - активная, экспансивная, реалистичная, динамичная. Тишнер (Tischner, 2005) пишет, что надежда может быть поверхностной или глубокой, тесной или широкой, с малыми или большими ожиданиями (с. 274). Годфрей (Godfrei, 1987) выделил два вида надежды: фундаментальную и первичную. Фундаментальная надежда связана с обладанием конкретным благом. Она отражает общий позитивный взгляд человека на жизнь, ее базовую диспозицию. Даже если бывает разочарование в каких-то ожиданиях, фундаментальная надежда сохраняется, потому что она чаще всего специфична и универсальна. Первичная надежда связана с достижением конкретной цели, не терпящей отлагательства. Она переживается человеком более эмоционально, так как ее объект имеет большее значение для личности. Она выстрадана и рассчитана на преодоление препятствий и поэтому воспринимается как вызов жизненным преградам. Первичная надежда имеет различные формы: осознанная и неосознанная надежда, пассивная и активная, реальная и иллюзорная, групповая и индивидуальная надежда. Осознанная надежда - это рациональное, осмысленно запланированное и в значительной степени с предсказуемым результатом ожидание человека, сопровождаемое вследствие этого положительным эмоциональным переживанием.
При неосознаваемых надеждах желания человека чаще всего подавлены, перспектива их удовлетворения сомнительна, отчего сопровождается отрицательными переживаниями (тревогой и страхом). Это сковывает активность человека, делает его пассивным. Пассивная надежда (упование) характеризует либо бессилие и неспособность личности, либо ее робость и неуверенность. Это надежда, что со временем все уладится само собой. По сути это выжидательная надежда. Поэтому Э. Фромм (1993) считал, что пассивная надежда - это фактическое прикрытие покорности в безвыходной ситуации. А Марсель писал, что поскольку надежда помогает готовить будущее, она не может быть пассивным ожиданием. Говорить об инертной, неактивной надежде, с его точки зрения, означает вносить противоречие в само определение надежды. Надежда зажигает дух человека, сообщает ему энергию, она является активным ожиданием будущего. Надеющийся человек не принимает безысходность, фатальность ситуации. Таким образом, надежда - это внутренняя активность, а не пассивность. Конечно, точка зрения экзистенциалистов справедлива в отношении активной надежды, но вряд ли стоит отрицать наличие пассивной надежды и ее положительной роли, если только она не переходит в бесплодную мечтательность. Пассивная надежда выполняет защитную функцию. Для людей, мечтающих о богатстве, о чуде, это единственный способ терпеть жестокую реальность. «Пассивная надежда является хлебом и вином бедного», - писал Хутшнекер (Hutschnecker, 1981, с. 31). В то же время пассивная надежда может прикрывать леность человека, его нежелание брать на себя ответственность, стремление освободить себя от обязанностей. Активная надежда базируется на мощных социальных и личностных ресурсах человека, направленных на преодоление препятствий и взятие на себя ответственности. Реальная надежда подразумевает ожидание объективно возможного, соответствующего ресурсам и усилиям человека. Однако осуществление такой надежды требует и осуществления конкретных шагов для достижения желаемого. В этом реальная надежда смыкается с активной надеждой.
Иллюзорная надежда связана с искаженным восприятием действительности. Как реальная, так и иллюзорная надежда могут относиться как к отдельным людям, так и к группе людей и даже к нации. Отсюда выделение индивидуальной и групповой формы надежды. Выделяют также эзотерические формы надежды: религиозная, мессианская, апокалипсическая, утопическая. Они связаны со сверхъестественным и магическим миром. Религиозная надежда базируется на вере в Бога, мессианская связана с фигурой мессии, спасителя, апокалипсическая - с преодолением отчаяния с помощью катастрофы и последующего глобального обновления, утопическая - с фантазиями относительно построения идеального общественного устройства (Bourgeois, 1985; Day, 1991; Godfrey, 1987; Sutherland, 1989). Следует отметить, что ущербность эзотерических форм надежды приносили как отдельному индивиду, так и целым сообществам огромные разрушения. И. С. Мансурова (2008) с учетом трех факторов удовлетворенности жизнью, ее различными временными этапами и сочетанием выраженности трех компонентов надежды (эмоционально-оценочного, когнитивного и мотивационно-поведенческого[5]) выделила три социально-психологических типа надежды: 1) эмоционально¬ когнитивный тип надежды, преобладающий у субъектов, позитивно относящихся к жизни; 2) эмоциональный тип надежды, характерный для субъектов, относящихся более позитивно к будущему, чем к прошлому и настоящему; 3) когнитивный тип надежды, выраженный у субъектов, относящихся более позитивно к прошлому, чем к настоящему и будущему. Представители эмоционального типа надежды обладают оптимистичным мировосприятием, радостным ожиданием и предвосхищением радостных событий, будущее воспринимается ими как более позитивное, ценностно-значимое и осмысленное, по сравнению с прошлым и настоящим. У представителей этого типа выраженность надежды в значительной степени обусловлена влиянием значимых событий их жизни. Представители эмоционально-когнитивного типа надежды ожидают больше приятных событий, осознанно ставят перед собой
определенные цели. Они позитивно относятся как к прошлому, так и к настоящему, и будущему, воспринимают свою жизнь успешной, насыщенной событиями. У представителей этого типа выраженность надежды в меньшей степени, чем у представителей эмоционально¬ оценочного типа надежды, обусловлена влиянием значимых событий их жизни. Представители когнитивного типа надежды сосредоточиваются на поиске способов преодоления барьеров и преград. Они удовлетворены прожитой жизнью, отмечают, что она была насыщена событиями, но выражают негативное отношение к будущему, низко оценивают возможности личностного контроля своей жизни в будущем, воспринимают будущее как менее успешное, активное и свободное, чем представители других социально-психологических типов надежды. Выраженность этого типа надежды в меньшей степени подвержена влиянию любых жизненных событий - как позитивных, так и негативных. По данным И. С. Мансуровой, преобладающими в жизни человека являются два вида надежды: эмоциональная надежда и рациональная надежда, представленная сочетанием выраженности когнитивного и мотивационно-поведенческого компонентов. И. С. Мансурова установила, что значимые события прошлого и будущего оказывают наибольшее влияние на выраженность эмоционально-оценочного компонента надежды. Чем больше негативных событий произошло в жизни человека, чем более они значимы для него и удалены в прошлое, тем выше субъективная оценка устойчивости выраженности надежды. Субъекты, имеющие большой опыт переживания негативных жизненных событий, оценивают существенно ниже влияние различных жизненных событий на выраженность надежды.
2.6. У кого надежда выражена сильнее В работе К. Муздыбаева (1999а) надежда изучалась в различных социально-демографических группах (рабочие, служащие госсектора, служащие частного сектора, руководители, студенты, безработные и пенсионеры; общая выборка составила 700 человек) с помощью адаптированной шкалы диспозиционной надежды Снайдера (1991). Выше всего диспозиционная надежда у руководителей учреждений, студентов высших учебных заведений и служащих частного сектора (табл. 2.1). Таблица 2.1. Социально-демографическая структура надежды (% от численности каждой группы) Социально- дем огр афическ и с группы Низкая степень надежды Средняя степень надежды Высокая степень надежды Средняя величина, баллы Руководители 17,8 40,6 41,6 23,92 Студенты 23,0 34,0 43,0 23,55 Служащие частного сектора 25,5 40,8 33,7 23,33 Пенсионеры 36,4 43,4 20,2 21,54 Безработные 45,5 28,3 26,3 21,29 Служащие государ¬ ственного сектора 38,6 43,6 17,8 21,28 Рабочие 48,5 31,3 20,2 20,93 Превосходство руководителей, служащих частного сектора и студентов в диспозиционной надежде К. Муздыбаев объясняет двумя обстоятельствами. Во-первых, у них больше возможностей проявлять креативность, проектировать свое будущее, а также осуществлять рост и обновление. Во-вторых, у них выше материальные возможности (даже у студентов, так как происходит естественный отбор студентов в основном из состоятельных семей, имеющих возможность содержать своих детей во время их обучения в вузе и тем более платить за это обучение; не случайно 72 % студентов трех ведущих вузов Санкт- Петербурга оценили достаток своей семьи как средний или высокий).
Обращает на себя внимание и тот факт, что диспозиционная надежда выше у руководителей-предпринимателей по сравнению с руководителями бюджетных организаций. По сравнению с другими группами обследованных, чаще других надеялись на что-то благоприятное в своей жизни студенты, руководители учреждений и служащие частного сектора экономики. Самая низкая надежда на будущее наблюдается у пенсионеров, рабочих, служащих государственного сектора экономики и у безработных. Эти группы являются экономическими аутсайдерами с низкими возможностями для маневра в ситуации остановки производства. Диспозиционная надежда у молодежи до 30 лет выше, чем у старших групп (табл. 2.2). Таблица 2.2. Выраженность диспозиционной надежды у лиц разного возраста Социально- демографнче- ские группы Низкая степень надежды Средняя степень надежды Высокая степень надежды Средняя величина, баллы 29 лет и меньше 25,6 35,9 38,5 23,32 30-49 лет 37,8 39,3 22,9 21,69 50 лсг и старше 37,2 36,7 26,1 21,79 Средняя величина диспозиционной надежды у женщин ниже по сравнению с надеждой на будущее у мужчин (табл. 2.3). Таблица 2.3. Выраженность диспозиционной надежды у мужчин и женщин Социально - демо графиче¬ ские группы Низкая степень надежды Средняя степень надежды Высокая степень надежды Средняя величина, баллы Мужчины 30,3 38.8 30,9 22,58 Женщины 36,7 36,1 27,2 21,96
Вероятно, это различие обусловлено традиционным господствующим положением мужчин в социальной и экономической сферах. Иные данные через десять лет приводит ВЦИОМ. Жителям России в 2010 г. задавался вопрос: «Какие чувства вы испытывали в течение последнего месяца?» Было опрошено 1600 человек в возрасте от 18 до 60 лет и старше в 42 областях, краях и республиках. Оказалось, что надежду испытывали от 32 до 35 % респондентов, причем ее выраженность практически не зависела от возраста. Пессимизм («мое время ушло») обнаружили 27,5 % респондентов, оптимизм («мое время еще не пришло») - 20,9 %. Высокую диспозиционную надежду на будущее питают чаще всего люди с высоким уровнем благосостояния (К. Муздыбаев, 1999б; рис. 2.1). Низкая диспозиционная надежда характерна исключительно для тех, кто испытывает тотальную экономическую и социокультурную депривацию. % U Низкая диспозиционная надежда □ Средняя диспозиционная надежда Высокая диспозиционная надежда А— Испытывающие депривацию (бедные) В — Обладающие высоким уровнем благосостояния Рис. 2.1. Уровень диспозиционной надежды в группах с разным уровнем благосостояния Е. Г. Якушенко (2007) сравнила показатели надежды и безнадежности, измеренные с помощью Шкалы безнадежности А. Бека, у подростков 14-15 лет из полных и неполных семей. Было
выявлено, что по шкале «Надежда» у мальчиков не имеется достоверных различий по среднегрупповому показателю, однако по шкале «Безнадежность» обнаружено, что мальчики из неполных семей имеют более высокий балл (24,76), чем мальчики из полных семей (19,36). Девочки из неполных материнских семей статистически достоверно имеют более низкий среднегрупповой показатель по шкале «Надежда» (25,18) и более высокий по шкале «Безнадежность» (26,85), чем девочки из неполных семей (28,26 и 18,48 соответственно). К. Муздыбаев (1999б) выявил связь диспозиционной надежды с некоторыми личностными характеристиками (табл. 2.4). Таблица 2.4. Личностные корреляты диспозиционной надежды (баллы) Личностные корреляты Низкая днепозицион¬ ная надежда (N = 234) Высокая диспозицион- ная надежда (N = 202) Коэффициент корреляции Пирсона Оптимизм 22,81 27,55 0,40 Локус контроля 8,52 11,64 0,32 Вера в справедли¬ вый мир 10,76 13,64 0,30 Самоуважение 9,32 10,83 0,47 Эгоизм 33,79 39,02 0,13 И. С. Мансурова (2004) показала зависимость выраженности надежды от жизненных событий прошлого и будущего, а именно: 1) чем больше было радостных событий в жизни человека и чем значимее они являются для него, тем выше выраженность такого компонента надежды, как личностный контроль времени; 2) одновременно с увеличением числа позитивных прошлых событий увеличивается выраженность надежды как состояния, и становятся более позитивными аттитюды к настоящему времени; 3) чем меньше удаленность грустных событий в прошлое, тем выше ожидание достижения цели, настойчивость и упорство в достижении, тем сильнее надежда на успех и выше надежда как эмоциональное состояние;
4) чем больше время антиципации грустных событий, тем ярче выражены такие компоненты надежды, как личностный контроль времени и стремление находить пути достижения цели; 5) личностный контроль времени, как один из компонентов интегрального феномена надежды, тем выше, чем меньше удаленность радостных событий в будущее. 2.7. Диспозиционная надежда и стратегии совладания К. Муздыбаев (1999б) выявил, что лица с высоким и низким уровнем диспозиционной надежды применяют различные стратегии совладания (табл. 2.5). Таблица 2.5. Средние величины стратегии совладания с экономической и социокультурной депривациями респондентов с низкой и высокой степенью диспозиционной надежды
Сгратегии совладания Низкая сте¬ пень надежды Высокая сте¬ пень надежды Отстраненное принятие ситуации 3,94 3,63 Пассивная надежда 3,63 3,41 Стойкость и самообладание 4,85 5,07 Поиск со] шал til юн поддержки 12,33 11,99 Стратегия самовыживания 4,48 4,36 Личностная адаптация 2,95 4,01 Ра ци она л ьная когн ити вная стратегия 7,86 8,59 Ра ци она л ьная по веде н ч еская стратегия 4,70 5,78 Позитивное мышление 3,76 4,14 Атрибуция вины Eia себя и на других 3,10 3,05 Избегание 3,39 3,35 Депривационная адаптация 4,05 3,78 Смиренней бездействие 4,22 4,14 Бесплодное мечтание 4,37 4,21 Примечание: различия достоверны по показателям личностной адаптации, рациональной когнитивной и поведенческой стратегии (р < 0,001), позитивном мышлении (р < 0,01) и депривационной адаптации (р < 0,05). Приведенные в таблице данные свидетельствуют, что субъекты с низким уровнем диспозиционной надежды придерживаются в основном двух видов стратегии: отстраненно принимают ситуацию и адаптируются к ней путем лишений. То есть эти люди принимают обстоятельства такими, какие они есть, поскольку ничего не могут или не хотят предпринять. По данным К. Муздыбаева, единственное, что они делают, - изо всех сил экономят скудные ресурсы и продают кое- что из вещей. У лиц же, ориентированных на будущее, имеет место использование активных форм совладания с трудностями: рациональная когнитивная и поведенческая стратегия, стратегия личностной адаптации, позитивного мышления и стратегия стойкости и самообладания.
Глава 3 Истоки надежды 3.1. Надежда и мечта Не приходится сомневаться, что надежда во многих случаях проистекает из мечты. Зарубежные, главным образом психоаналитические, концепции мечты ставят последнюю в тесную связь с фрустрацией. Мечта, фантазирование рассматриваются как своеобразный способ разрядки нестерпимого эмоционального напряжения, смягчения чувства неполноценности или уменьшения каких-то действительных обид. Например, дети и подростки прибегают к мечтам чаще всего ради самоутешения или «самоуслаждения». Данные исследования Б. И. Додонова свидетельствуют о том, что подобный взгляд на мечту имеет свои резоны. Действительно, зафиксировано, что примерно в 70 % случаев, когда респонденты могли припомнить, при каких обстоятельствах у них впервые возникла мечта, они называли ту или иную фрустрирующую ситуацию. Поэтому зарубежным психологам конца XIX - начала XX в. было свойственно пренебрежительное отношение к мечте. Например, известный французский психолог Т. Рибо смотрел на нее как на своего рода пустоцвет, появляющийся на «древе» творческого воображения, когда оно «загнивает» вследствие «бессилия воли» субъекта. Мечта, по его мнению, - удел сентиментальных, а действительно страстные люди не бывают мечтателями. В йоге надежды и мечты определяются как викалпах - воображение, использующее слова и образы, не имеющие реальной основы. Это означает, что они есть не что иное, как форма иллюзии - маайаа. С позиций учения йогов все иллюзии должны быть уничтожены, потому что они не дают возможность видеть реальность. Поэтому мечты и надежды обречены. Революционный демократ, философ и критик Д. И. Писарев писал, что шутить с мечтой опасно, так как разбитая мечта может составить несчастье жизни; гоняясь за мечтой, можно прозевать жизнь или в порыве безумного воодушевления принести ее в жертву.
В то же время многие общественные и литературные деятели относились к мечте вполне серьезно. Французский писатель Анатоль Франс считал, что мечты придают миру интерес и смысл, поэтому есть великая мудрость в том, чтобы сохранить склонность к мечтанию. Мечта - это созданный воображением образ чего-либо ценностно¬ важного и желанного, однако в данный момент недоступного. В психологии мечта часто толкуется как разновидность воображения, обращенная к сфере желаемого отдаленного будущего. Мечта может быть важным индикатором индивидуального или коллективного мировидения: по мечте можно судить об индивиде или сообществе: «американская мечта» о быстром материальном преуспевании, «русская мечта» о чуде и т. д. Отсутствие мечты, неспособность мечтать, как правило, ассоциируется с лишенным перспективного видения и ориентированным только на сравнительно легко достижимые цели практицизмом, сильной стороной которого является хорошее, хотя и поверхностное, знание окружающей действительности, а слабой стороной - отсутствие способности ставить долгосрочные цели. Традиционно мечту считают важнейшим фактором мотивации познавательной и творческой активности. В этой связи мечта рассматривается как самая первая стадия цикла человеческой деятельности, завершающей стадией которого должно стать достижение цели. В то же время мечта может играть роль психологического инструмента бегства от действительности. Таким образом, в зависимости от волевых свойств личности, одна и та же мечта может играть как мобилизующую, так и демобилизующую функцию. Мечта является провокатором надежды, если она имеет действенный характер, то есть является, по Б. И. Додонову (1978), мечтой-планом. Мечта-план - это порождение веры и воображения. Образ, формируемый такой мечтой, как правило, имеет следующие признаки: конкретность желаемого (многие детали и частности); слабая выраженность конкретных путей к реализации; эмоциональная насыщенность образа; соединение мечты с определенной верой в ее осуществимость, то есть с надеждой.
О связи надежды с мечтой писал и Т. Шибутани (1969): мечтания способствуют поддержанию слабых надежд. Мечтания в сочетании с надеждой могут быть одновременно и наслаждением, и побуждением к действию, к преодолению своей лени и малодушия. По данным Б. И. Додонова, положительную, побуждающую силу мечты в его исследовании отметили 90 % опрошенных молодых людей. Мечта и надежда Притча от Александра Бэллы Однажды кто-то пришел к Мечте, чтобы пожаловаться ей на Надежду, считая их подругами. - Она обманывает несчастных, а когда те умирают, находит себе новых бедолаг! Мечта ответила: - Надежда должна быть такой, чтобы ею жили целые поколения... Ведь без нее они бы совсем не выжили. - А не путаешь ли ты Надежду с Верой? - возразили Мечте. Та лишь улыбнулась: - Вера - это просто ее второе имя. - Не может этого быть! - закричали ей в ответ. Мечта удивилась: - Неужели вы хотите сказать, что предпочитаете Веру. без Надежды? После этого никто так и не нашел что возразить. Мечта же ушла, думая про себя: «Хорошо, что у меня столько имен! А ведь они еще не вспомнили про Любовь, которая для многих тоже так и остается Мечтой.» По материалам Интернета [http://pritchi.ru/id_6706] Мечта - особый вид воображения, заветное желание, исполнение которого часто сулит счастье. Это могут быть просто желания, по каким-то причинам не выполненные в момент их возникновения, но человек все же желает, чтобы они воплотились в реальность, то есть
надеется. Объединяет действенные мечты и надежды то, что они направлены в будущее, которое еще не наступило. Точка зрения Мечты и надежды - это одни из самых опасных вещей в жизни. Дело в том, что большинство из них никогда не сбудутся, и чем больше надежда - тем сильнее будет разочарование, которое, в свою очередь, станет причиной болезней, так как болезни являются следствием разочарований. Находясь в своих мечтах, а часто даже не в своих, а в чужих, человек находится нигде. Вот почему я все время учу тому, чтобы «убить» в себе надежду и мечту, ибо ничего, кроме проблем, от этого не будет. Нет надежды - нет и разочарования. Сам факт того, что человек живет в мечтах, говорит о том, что он не справляется с обстоятельствами, и вместо того, чтобы заниматься своей жизнью, он «уходит» в мир надежд, то есть в никуда. Это особенно неразумно, так как человек тратит на грезы реальное время своей жизни. По материалам Интернета Особым видом мечтаний являются грезы, то есть мечты, которые в реальности не могут быть осуществимы. Люди грезят о чем-то приятном, радостном, заманчивом. Но как бы ни были ярки эти грезы, они не могут заслонить реальной жизни. Чаще всего грезы проявляются у детей и подростков, хотя могут быть и у взрослых. Вспомним, например, Бальзаминова из «Женитьбы» А. Н. Островского или Манилова из повести Н. В. Гоголя «Мертвые души», который пользовался бесплодной мечтательностью как завесой от необходимости что-то делать: вот он вошел в комнату, сел на стул и предался размышлению; незаметно мысли занесли его бог знает куда: «Он думал о благополучии дружеской жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом через реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву, и там пить
вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах». Часто к грезам относятся отрицательно как к пустой, бесплодной необоснованной мечтательности, расслабляющей человека, заменяющей ему жизнь в реальном мире жизнью в воображении, отрывающей его от созидательной деятельности. Однако в детском, подростковом и юношеском возрасте фантазии-грезы являются элементом духовной жизни развивающейся личности. Почти каждый человек проходит в своей жизни стадию наивного мечтательства.
3.2. Надежда и вера Категория «надежда» тесно взаимосвязана с другой, не менее важной категорией - «верой». По Э. Фромму, надежда - это настроение, сопровождающее веру. Веру нельзя иметь без надежды, а у надежды нет иного основания, кроме веры. Вера - это не слабая форма убежденности или знания; вера - это отсутствие сомнения в реальной возможности недоказанного, творческое воображение. Верить - значит быть убежденным, что существует множество реальных возможностей и нужно вовремя их обнаружить. В Словаре русского языка С. И. Ожегова «вера - это убежденность, уверенность в чем-либо». Вообще-то, по поводу понимания сущности веры как философского и психологического понятия можно написать не один трактат. Следует согласиться с А. Двойниным, что единого понимания этого феномена нет ни у философов, ни у психологов. Например, израильский философ Мартин Бубер (1995) постулирует двойственную природу феномена веры: как способ признания истинности чего-либо без достаточного основания и как отношение доверия также без достаточного для этого основания. Поэтому в любом варианте вера - это некритическое отношение к событиям, теориям, вымыслам, при котором они принимаются за достоверные и истинные без доказательства. Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни. Если человек живет, то он во что-нибудь да верит. Если б он не верил, что для чего-нибудь надо жить, то он бы не жил. Вера есть понимание смысла жизни и признание вытекающих из этого понимания обязанностей. Л. Н. Толстой Э. Фромм различает веру рациональную и веру иррациональную. Рациональная вера - это «видение настоящего, чреватого будущим», или умение усматривать суть явлений. Вера рациональна, когда она относится к знанию о реальном, но еще не рожденном; она основана
на способности знания и понимания, проникая внутрь и видя суть. Вера, как и надежда, по Э. Фромму, - это не предсказание будущего; это «видение настоящего в состоянии беременности». Рациональная вера исходит из внутреннего активного бытия человека, которое выражено в мыслях и чувствах. Существенным элементом иррациональной веры является ее пассивный характер; неважно, будет ли ее объектом идол, лидер или идеология. То есть иррациональная вера является предзаданной, в ней отсутствует элемент свободного выбора. Существенное различие между рациональной и иррациональной верой состоит в том, что рациональная вера является результатом внутренней активности человека в мышлении или чувствах, а иррациональная вера - это подчинение чему-то данному, внешнему, что человек принимает за истину независимо от того, так это или нет. Вера достоверна по отношению к реальной возможности, но недостоверна как неоспоримая истина. В этом парадокс веры: это уверенность в том, что точно не известно, что имеет отношение к человеческому видению и пониманию, а не уверенность в том, что имеет отношение к реальному исходу. В сфере человеческих отношений, пишет Э. Фромм, «верить» в другого человека означает быть уверенным в его стержне, то есть в том, что на него можно положиться и что его фундаментальные установки не изменятся. В том же самом смысле мы можем верить в себя, не в постоянство наших мнений, но в основную жизненную ориентацию, матрицу структуры нашего характера. 3.3. Надежда и оптимизм Тесная статистическая связь между диспозиционной надеждой и оптимизмом, а также трудности теоретического анализа сущности их различий привели к появлению двух подходов. Одни исследователи полагают, что их следует рассматривать как два проявления единой «ориентации на будущее» (Bryant, Cvengros, 2004), другие же пытаются доказать относительную независимость оптимизма и надежды (Snyder, 2002). По Снайдеру, например, надежда, в отличие от оптимизма, выполняет функции восприятия путей для достижения
положительного результата и уверенности в возможности использовать эти пути. К. Муздыбаев (1999а) пишет, что «надежда и оптимизм интуитивно кажутся тесно взаимосвязанными, а иногда и чуть ли не синонимами. Однако это впечатление обманчиво. Имеются между ними существенные различия» (с. 25). То, что надежда - не синоним оптимизма, можно согласиться, а с отрицанием их связи - нет. Отсутствие синонимичности не исключает возможной связи между ними, что и показано в ряде исследований, в том числе и самим К. Муздыбаевым (1999б). Во-первых, по его данным, между оптимизмом и диспозиционной надеждой имеется высоко достоверная корреляция. Во-вторых, лица с высокой диспозиционной надеждой смотрят на свою жизнь более оптимистично, чем те, кто имеет низкий уровень диспозиционной надежды (табл. 3.1). Таблица 3.1. Жизненные характеристики субъектов с разным уровнем диспозиционной надежды Жизненные характеристики Низкая дис- позиционная надежда Высокая дис- позиционная надежда Настроение в последние дни 3,05 3,89 Удовлетво pci IHOCTb ЖИ311 ью 2,48 3,23 Счастье 1,57 2,16 Чувство усталости 2,86 2,74 Стала л и жизнь лучше 2,44 3,23 Изменение во взаимоотношени¬ ях с окружающими 3,34 3,71 Чувство отвергнутое™, ненуж¬ ности, забитости 3,84 2,83 Удалось найти место в сегодняш¬ ней жизни 2,62 3,36 Примечание: все различия, кроме параметра «Чувство усталости», статистически достоверны на уровне p 0,001. Данные таблицы свидетельствуют о том, что субъекты с высоким уровнем диспозиционной надежды больше счастливы, довольны своей
жизнью, у них более приподнятое настроение, они не чувствуют себя отвергнутыми. Некоторые исследователи (Tiger, Seligman, Chapinsky, Stach) считают, что надежда - это особая форма оптимизма, его составляющая. Я бы сказал наоборот: оптимизм - это форма проявления надежды. Как бы то ни было, но наличие корреляций между выраженностью надежды и оптимизма не удивляет. По данным, приведенным Ф. Брайантом, корреляции между оптимизмом и надеждой обычно лежат в пределах 0,4-0,6. В эти границы укладываются и полученные в исследовании Т. Л. Крюковой и М. С. Замышляевой (2007) корреляции показателей диспозиционного оптимизма с результатами по Шкале диспозиционной надежды К. Снайдера. Оптимизм и надежду объединяет то, что они связаны, как правило, с положительными ожиданиями по отношению к грядущим событиям. Однако различие состоит в том, что оптимизм может относиться как к настоящему, так и к прошлому и будущему времени, тогда как надежда связана только с будущим. Надежда - это склонность души убеждать себя в том, что желание сбудется. Рене Декарт Связь параметра надежды с оптимизмом была показана Ш. Сейти и М. Селигманом (Sethi, Seligman, 1993). Ученые с помощью Методики CAVE проанализировали материалы, которые слышат и читают представители различных религий, - проповеди, литургии. Анализировались фразы, которые содержали выражения каузального характера - такие, как «потому что», «так как» или «как результат того, что». Отрывки из разных документов были случайным образом перемешаны и розданы тренированным экспертам, незнакомым с источником материалов. Материалы оценивались с точки зрения интернальности, стабильности и глобальности анализировавшихся объяснений. Выявилось, что больший оптимизм, обнаруженный у представителей фундаменталистских религий, соотносится с большими надеждами, которые предлагают их религии.
Поэтому Дей (Day, 1991) имеет некоторые основания думать, что «оптимист - это тот, кто надеется, что произойдет лучшее из возможного, а пессимист - тот, кто боится, что все произойдет наихудшим образом из возможного. Оптимизм и пессимизм - крайние формы надежды и страха» (с. 68). К. Муздыбаев для доказательства неправомерности отождествления надежды и оптимизма ссылается на ряд работ зарубежных авторов. Например, на утверждение Меннингера (Menninger, 1959), что оптимизм подразумевает некоторую дистанцию от реальности. Бывает, но не всегда. Залески (Zaleski, 1994) подчеркивает, что надежда больше связана с важностью события и личностной ценностью, хотя меньше основана на доказательстве. Но разве это не может быть отнесено и к оптимизму? Ведь можно безосновательно питать надежду на что-либо, важное для субъекта. Фитцджеральд (Fitzgerald, 1979) считает, что оптимизм является субъективным состоянием, а надежда выражает аттитюд к миру. Мне кажется, что все должно быть наоборот. В этом смысле мне представляется, что более адекватное понимание различий между надеждой и оптимизмом дается в другой работе (Farran et al., 1995): надежда есть процесс переживания относительно достижения конкретного объекта, оптимизм же является общей положительной диспозицией, что все будет хорошо. К. Муздыбаев ссылается и на Аверилла с соавторами (Averill et al., 1990), которые пишут, что надежда говорит нам о человеческой ценности, а оптимизм - об оценке личностью ситуации. По их мнению, человек может сказать: «Я очень пессимистичен, но, тем не менее, я надеюсь». Даже если это и так, то это вовсе не означает отсутствие связи между надеждой и оптимизмом—пессимизмом. Оптимизм - пессимизм характеризуют то, как человек надеется - не сомневаясь в успехе или же сомневаясь. Наиболее сильным аргументом в пользу нетождественности надежды и оптимизма является понимание оптимизма как бодрого и жизнерадостного восприятия мира, как общего мироощущения, что все будет хорошо.[6] Оптимизм - это постоянная эмоциональная характеристика человека, окрашивающая переживание, связанное с ожиданием чего-то. Надежда связана с ожиданием наступления какого- то конкретного события или достижения конкретной цели. Она
отражает вероятность достижения желаемого: чем больше вероятность, тем сильнее надежда. У оптимистов эта вероятность высокая, у пессимистов - низкая. Таким образом, надежда и оптимизм - понятия хотя и не тождественные, но не отделимые друг от друга, как неотделимы друг от друга платье и его фасон.
Глава 4 Безнадежность как психологический феномен 4.1. Крах надежды[7] Почти у каждого в тот или иной момент его жизни надежда не осуществлялась, а иногда терпела полный крах. М. Селигман считает, что, пожалуй, это даже хорошо. Ведь без разочарования надежда не сможет стать твердой и неиссякаемой, а человек не сможет избежать опасности превратиться в мечтателя-оптимиста. Но порой надежда разбивается, и человек никогда не обретет ее снова. Реакция на крушение надежды может быть разной. Многие настраивают себя на обычный оптимизм, надеясь на лучшее и не давая себе труда признать, что может случиться не только хорошее, но и самое плохое. Они сводят свои требования к тому, что могут получить, и даже не мечтают о том, чего, как им кажется, достичь не могут. Они никогда не испытывают чувства безнадежности, потому что никто, как им кажется, его не испытывает. Они являют собой образец особого покорного оптимизма, который мы наблюдаем у многих членов современного западного общества. При этом оптимизм обычно осознается, а покорность нет. Другим последствием крушения надежды является «ожесточение сердца». Имеется множество людей - от малолетних преступников до грубых, но вполне успешных взрослых, - которые в какой-то момент своей жизни поняли, что больше не могут выносить обиды. Некоторые из них решили, что с них довольно; больше никто никогда не сможет причинить им боль, это они будут ранить других. Утратив сострадание и сопереживание, они ни с кем не вступают в контакт - и с ними никто не желает общаться. Поэтому такие люди могут жаловаться на то, что им не везет с друзьями или что никто их не любит, но это не невезение, это их выбор. Их победа в жизни заключается в том, что им никто не нужен. Они гордятся своей неуязвимостью и получают удовольствие от того, что ранят других. Большинство этих людей до конца дней остаются холодными как лед и, следовательно, несчастными. Бывает, правда, что они встречают человека, во внимание или интерес
которого они поверят, и тогда они «оттаивают», и надежда снова пробуждается в них. Еще более драматическим результатом несбывшихся надежд является деструктивное поведение и насилие. Именно потому, что человек не может жить без надежды, тот, чья надежда была полностью разрушена, ненавидит жизнь, хочет ее разрушить, что легко выполнимо. Он хочет отомстить за свою непрожитую жизнь и делает это, обращаясь к полной деструктивности, при том, что ему неважно, что он разрушает - других или самого себя. Обычно деструктивная реакция на крушение надежды наблюдается у тех, кто по социальным или экономическим причинам исключен из благоустроенной жизни большинства людей, кому некуда двигаться социально или экономически. На фоне экономической фрустрации у них возникает ощущение безнадежности ситуации, связанной с постоянно невыполняющимися обещаниями. Они видят реальность надежды и в то же время осознают, что обстоятельства делают ее осуществление невозможным. С точки зрения психологии деструктивное поведение является альтернативой надежды. 4.2. Безнадежность и отчаяние «Безнадежность есть утверждение безвыходности ситуации, убежденность в невозможности реализации желаний, отказ от каких- либо ожиданий чего-то позитивного в будущем» (К. Муздыбаев, 1999а; с. 24). Она сопровождается чувством отчаяния, отражающего тщетность предпринимаемых попыток осуществить задуманное. Синонимами безнадежности являются безысходность, безвыходность. А. Блок прекрасно передал состояние безысходности в одном из своих стихотворений: Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала, И повторится все, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь. Безнадежность возникает чаще всего в результате повторяющихся неудач, что приводит человека в состояние уныния, делающего проявление упорства и настойчивости, с точки зрения субъекта, бесполезными. Это потеря веры в себя, имеющая следствием апатию, вялость, безразличие человека. Ухудшается способность анализировать, планировать события, находить альтернативные способы решения проблем. У человека возникает ощущение, что он имеет ограниченный контроль над событиями, что в свою очередь приводит к состоянию беспомощности. Беспомощность характеризуется тремя характерными симптомами - торможением попыток активного вмешательства в ситуацию (так называемый мотивационный дефицит), трудностью последующего научения тому, что в аналогичных ситуациях (на самом деле подконтрольных субъекту) действие может оказаться вполне эффективным (когнитивный дефицит) и чувствами грусти, подавленности и депрессии (так называемый эмоциональный дефицит). Искусство надежды состоит в том, чтобы суметь обнаружить временные и конкретные причины неудачи. Временный характер причины ограничивает чувство беспомощности во времени, а конкретный сводит беспомощность к конкретной, частной ситуации. Напротив, постоянные причины экстраполируют беспомощность далеко в будущее, а универсальные раздвигают ее границы в пространстве, вас окружающем. Поиск постоянных и универсальных причин неудач - прямой путь к отчаянию. М. Селигман Человек теряет способность действовать, несмотря на потребность достичь желаемого. Возникает «сшибка», как писал И. П. Павлов, желания с невозможностью его удовлетворения, что приводит к состоянию отчаяния.
С точки зрения психоаналитиков, чувство безнадежности связано с образом мышления людей, с их неспособностью принять другую точку зрения, прийти к другому решению возникшей проблемы. Это показано А. П. Чеховым в пьесе «Вишневый сад». Семья, столкнувшись с банкротством, в отчаянии от мысли о необходимости покинуть имение со своим любимым вишневым садом. Предприниматель высказывает здравое предположение о строительстве небольших жилых домиков на территории имения для сдачи в аренду. Из-за своих ограниченных взглядов члены семьи не могут поддержать такой проект, и поскольку не существует никакого другого решения проблемы, они остаются без всякой надежды. Они спрашивают в отчаянии, как бы не слыша сделанного предложения, может ли кто-нибудь посоветовать или помочь им. Если бы их наставник был аналитиком, он сказал бы: «Конечно, ситуация сложная. Но то, что делает ее безысходной, так это ваше отношение к ней. Если бы вы подумали, как изменить ваши требования к жизни, тогда не было бы и чувства безнадежности». Следует, однако, отметить, что индивиды с пессимистическим атрибутивным стилем не живут в постоянном состоянии безнадежности. В обычной жизни они нормально функционируют и демонстрируют относительную удовлетворенность жизнью. Однако, столкнувшись со стрессовым неблагоприятным событием (смерть супруга, потеря работы), непредсказуемыми и неопределенными ситуациями, они оказываются склонными к переживанию безнадежности, беспомощности и депрессии. Отчаяние - это страх без надежды. Рене Декарт То, что мы называем отчаянием, - часто всего лишь мучительная досада на несбывшиеся надежды. Томас Стернз Элиот Кто ни на что не надеется, никогда не отчаивается. Сенека
Не отчаивайся! Худшее еще впереди! Филандер Чейз Джонсон Никогда не уступайте отчаянию - оно не держит своих обещаний. Станислав Ежи Лец Всякое отчаяние в основе своей является потерей надежды быть самим собой. Серен Кьеркегор Отчаявшийся человек считает, что время его уже исчерпано, оно не двигается вперед или двигается тщетно, в то время как безнадежная ситуация становится нескончаемой. Прошлая жизнь для отчаявшегося человека - это аккумуляция разочарований, которые продолжатся и в будущем. Безнадежность Жизнь без надежд - тропа без цели, Страсть без огня, без искр кремень, Пир буйный Вакха без веселий, Без слез тоска, без света день. Жизнь без надежд - без силы воля, Без пробужденья тяжкий сон; О, как того ужасна доля, Кто этой жизни обречен! Он не живет; он без сознанья Влачит томительные дни, И цепью горького страданья Влекутся медленно они.
Как отчужденный, с мрачной думой, С немой печалью на челе, Всегда унылый и угрюмый, Он будто лишний на земле. И в целом мире нет предмета, Его способного пленить И вновь отступника от света К нему в объятья заключить. Глубоко в сердце уязвленный, На все он холодно глядит, И уж ничто во всей вселенной Его очей не веселит. Всему он чужд - и нет тяжеле Его догробного креста, И носит он на грешном теле Печать поборника Христа... Н. А. Некрасов В состоянии отчаяния возникает эффект сковывания активности человека. У него возникает представление, что он находится в «тисках» ситуации, из которой нет выхода. Поэтому отчаяние начинается с капитуляции, с отказа от поиска выхода из создавшейся ситуации (Nowotny, 1979). Дальше происходит отрешение от своего Я. Тем самым индивид освобождает себя от трудностей для того, чтобы погибнуть. Это стадия фундаментального отчаяния, так как осознается непоправимость положения, позволяющая дальнейшее саморазрушение. Нередко это приводит к самоубийству из-за мыслей о бессмысленности жизни, отрицания ее
ценности. Исследования показали, что среди тех, кто пытался покончить жизнь самоубийством, значительно больше тех, кто переживал безнадежность своего существования (Kazdin et al., 1983; Pokorny et al., 1975; Wetzel, 1976). Безнадежность Безнадежность относится к психологическим характеристикам, определяемым через пессимизм или негативные ожидания. В когнитивных терапевтических подходах безнадежность определяется как набор негативных представлений и мыслей о будущем. Эти представления и мысли привлекаются для объяснения причин возникновения разнообразных психологических проблем - таких, как депрессия, суицид, шизофрения, алкоголизм, социопатия, а также соматических заболеваний. Несмотря на то что безнадежность в клинической сфере всегда связывалась с аффективными проблемами, благодаря работам Аарона Т. Бека снова появился интерес к этому понятию. До работ Бека исследователи предполагали, что понятие «безнадежность» слишком расплывчато, чтобы его можно было объективно измерять. Тем самым они ограничивали возможность клинического изучения проблемы и применения полученных результатов. В результате клинических наблюдений и в ходе исследований, продемонстрировавших наличие связи между пессимизмом и причинением себе вреда, стало возможным количественное измерение безнадежности с помощью ряда специально разработанных психологических тестов. Конструкт безнадежности может строиться на основе взаимосвязанных аспектов - таких, как негативное отношение к будущему, потеря мотивации и негативные ожидания. Безнадежность сейчас рассматривается как один из самых важных психологических предикторов суицида и сопутствующих форм поведения, связанный у психиатрических пациентов с присутствием суицидальных намерений, формированием
суицидальных идей и с совершаемыми суицидами. Фактически безнадежность может быть даже более важным предиктором суицидальных намерений, чем депрессия. В условиях статистического контроля безнадежности ранее значимые связи между депрессией и суицидальными измерениями становятся незначимыми. Однако когда уровень депрессии статистически определяется как постоянный, получаемые значимые связи между безнадежностью и суицидальными намерениями остаются значимыми. Таким образом, возникает предположение, что безнадежность опосредует связь депрессии с суицидом: депрессия - безнадежность - суицид. Несмотря на значимость связей между измерениями безнадежности и суицида, эти связи далеки от прямолинейной зависимости. Не все доведенные до полного отчаяния люди кончают жизнь самоубийством, равно как не все самоубийцы обязательно испытывают чувство безнадежности. Тем не менее безнадежность представляет собой важный клинический признак существования суицидального потенциала. По материалам Интернета Наиболее частыми жалобами при чувстве безнадежности являются: депрессии, снижение фона настроения; потеря сексуального влечения; упадок сил или заторможенность; чувство, что человек сам виноват во многом или во всем; чувство одиночества, покинутости; подавленность, чувство «хандры»; апатия, отсутствие интереса к чему-либо; ощущение «западни», пойманности; чрезмерное беспокойство по различным поводам; чувство необъяснимой изнуряющей усталости; ощущение безнадежности будущего; слезливость. При безнадежности у человека возникают мысли о своей несостоятельности: «Я неудачник», «Я слишком стар (некрасив, беден, скучен, испорчен и т. п.)», «Я не могу конкурировать ни с кем», «Я проклят. Мир против меня». Отсюда мысли о бесполезности каких-либо потуг для улучшения своего положения и достижения желаемого: «Зачем беспокоиться? Ничего не получится», «Я никогда не буду счастлив», «Мои отношения
никогда не смогут стать лучше», «Я никогда не буду иметь возможность получить то, что хочу», «Нет смысла в попытках». При глубокой депрессии могут возникнуть мысли о суициде. Безнадежность, по Э. Фромму, может проявляться в различных формах: как пассивное ожидание или как фальшивое фразерство и авантюризм, пренебрегающий реальностью и форсирующий то, чего нельзя форсировать. В наши дни безнадежность и нигилизм[8] под маской псевдорадикализма нередко встречаются среди самых убежденных представителей молодого поколения. Их смелость и преданность идее могут привлекать, но отсутствие реализма, правильного выбора стратегии, а иногда и недостаток любви к жизни лишают их взгляды убедительности, пишет Э. Фромм.
4.3. Способы борьбы с чувством безнадежности Поскольку чувство безнадежности - это оценка человеком перспектив преодоления сложившейся негативной ситуации, то есть субъективное явление, борьба с этим чувством должна быть направлена на изменение взгляда на возникшую ситуацию. Психологи выработали некоторые рекомендации (см. ниже). Если вы оказались в ситуации безысходности, первое, что нужно сделать - это спросить себя, все действительно так уж безнадежно или вы себя очень сильно «накрутили», а может, и вовсе вам просто нравится пострадать, пожалеть себя любимого или даже таким образом вы стремитесь привлечь к себе внимание? В общем, в алгоритме действий, направленных на борьбу с чувством безысходности... <.. .> Шаг первый: анализ проблемы. Вы, конечно, помните, что все относительно? Помните фильм «Крошка на миллион»? Так вот, те проблемы, которые были у героини (она стала калекой и медленно умирала), сравнимы с вашими? Найдите другие примеры и поставьте свои проблемы рядом. Они действительно так серьезны? Даже Крошка на миллион нашла свой выход из ситуации, правда, грустный, но таков был выбор гордого человека в безнадежной ситуации. То есть, проведя такой анализ, большинство из нас поймет два момента: 1) в подавляющем большинстве случаев проблемы решаемы; 2) в сравнении с настоящими бедами, ваша ситуация не так уж плоха. Шаг второй: возьмите себя в руки и задайтесь вопросом: «Я правда хочу разобраться со своей проблемой?» Дело в том, что иногда мы, устав от непонимания, требуя со стороны других людей внимания или по каким-либо другим причинам сами «загоняем» себя в угол безысходности, а потом сидим там и гордо страдаем. Ну и конечно, ждем, когда все обратят внимание на наши страдания. И такой «страдалец» не спешит избавляться от своих проблем, ведь они делают его значимым в первую очередь в собственных глазах. Поэтому будьте честны с собой, отвечая на
сакраментальный вопрос: «Хочу ли я разобраться со своим душевным состоянием и прийти в норму?» Шаг третий: «Я могу справиться сам или мне нужна помощь?» И вот здесь забудьте про гордыню и обращайтесь к посторонней помощи, если чувствуете, если вам она действительно требуется. Только помните про шаг второй - не идите по ложному пути муссирования проблемы и, как говорится, переливания из пустого в порожнее с теми людьми, которые не способны вам помочь преодолеть данное душевное состояние. Ведь вы же хотите разобраться со своей проблемой? Или вы мазохист, которому приятны деструктивные разговоры и дополнительное «накручивание»? Шаг четвертый: конструктивная помощь. Поздравляем! Вы сделали полдела: вы диагностировали свою проблему и убедили себя вступить с ней в борьбу. Значит, это уже не безысходность, ведь вы проделали некие действия, направленные на улучшение ситуации! Теперь оглянитесь по сторонам (в фигуральном смысле), поищите человека, а может и группу людей, которые могли бы вам помочь. Кем могут быть эти люди, зависит конкретно от вашей ситуации. Например, какой-нибудь мудрый родственник, духовник или гуру. В общем, ищите того, с кем можно поговорить по делу конструктивно и не стесняясь изложить свои беспокойства. Шаг пятый: «Буду справляться сам!» Так поступят люди, которые не готовы трубить о своих проблемах и предпочитают самостоятельно их решать. Что ж, здесь есть свои плюсы и минусы. Похоже, вы очень сильный человек, раз видите в себе потенциал бороться с этим тяжелым чувством без посторонней помощи. Это плюс, вы - молодец! Среди вероятных минусов такого решения: вы можете запутаться еще больше, потеряв время и еще больше ухудшив свое состояние. Но здесь решать вам: поступайте так, как вам подсказывают сердце и разум. Шаг шестой: самонастройка. Для начала вспомните Соломонову притчу про кольцо с надписью «И это тоже пройдет», то есть постарайтесь успокоиться и отнестись к своим бедам с философской точки зрения - пройдет время, и это состояние тоже пройдет, забудется, как тяжелый сон.
Настраивайте себя именно таким образом. Будет глупо, если вы попытаетесь на фоне вашего текущего настроения веселиться и ликовать, не стоит. Просто успокойтесь и «включите философа». Помните о том, что все проходит, - и это тоже пройдет. Шаг седьмой: что можно сделать? Как очистить наше сознание от беспокойства и раздражения? Убрать из нашего сознания мысль, которая не дает нам покоя, - дело не простое. Однако очень важно научиться освобождать сознание для здорового сна и нормальной жизнедеятельности. Действуйте! Даже если очень хочется «залечь на дно, как подводная лодка» и распинать себя горестными мыслями, запретите себе такую тактику и действуйте. Не лежите, слушая траурную музыку. Не смотрите новости и передачи про убийства (помните, что говорил профессор Преображенский про советские газеты, которые вредно читать?). А главное - действуйте! Причем старайтесь выбирать те занятия, которые улучшат ваше настроение: займитесь спортом (в процессе физических нагрузок выделяются эндорфины - гормоны радости); съездите в отпуск, сходите в поход, перемените обстановку. Нет денег? Придумайте себе новое увлечение, например займитесь рисованием, рыбалкой (очень умиротворяет). Ваша задача - найти то занятие, которое вызовет у вас позитив и перестроит ваши мысли. И помните: никто этого не сделает за вас. Даже если вы найдете того, кому доверитесь и выговоритесь, дальше все равно нужно будет действовать самостоятельно - так действуйте уже! Помогите себе сами! По материалам Интернета
Раздел второй Оптимизм и пессимизм
Глава 5 Психологическая характеристика оптимизма и пессимизма 5.1. В чем проявляется оптимизм и пессимизм В самом общем виде оптимизм и пессимизм (от лат. optimus - наилучший, pessimus - наихудший) - это понятия, характеризующие ту или иную положительную или негативную систему взглядов человека о мире, о происходящих и ожидаемых событиях и т. д. В философских словарях оптимизм определяется как позитивный способ восприятия мира.[9] Он противопоставлен пессимистическому, а также реалистическому мировоззрению. Оптимизм связан с верой (надеждой) в лучшее в людях и в жизни, в общественный прогресс, в возможности науки и техники. Оптимизм связан и со способом описания происходящих с нами событий, который М. Селигман (1997) называет стилем интерпретации. Этот исследователь выявил различие в том, как оптимисты и пессимисты описывают хорошие и плохие события в своей жизни (табл. 5.1). Оптимизм и пессимизм с точки зрения психологии и социологии - это «личностные аттитюды, диспозиции или мнения, настроения, отражающие позитивные или негативные ожидания относительно конкретных событий или будущего в целом» (К. Муздыбаев, 2003; с. 88). Это общий тон и настрой человека на восприятие и оценку действительности. Пессимизм, например, может выражаться в скептицизме, то есть критически-недоверчивом отношении к чему- нибудь, или в нигилизме (от лат. nihil - ничто) - мировоззренческой позиции, выражающейся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей, непризнании любых авторитетов. Таблица 5.1. Характеристики стилей мышления по М. Селигману
Оптимизм Успехи Неудачи Приписываются себе: <Это произо¬ шло закономерно, в этом моя за¬ слуга, я это сделал сам, все зависе¬ ло и зависит от моих собственных усилий и моего желания» П р и п и с ы ваются стечен и ю обстоятельств: «Просто не по¬ вез л о, н еудачн о с л ожил и с ь об¬ стоятельства, не по моей вине, по вине случая, других людей» Широко в пространстве «При лю¬ бых обстоятельствах, если захотеть и постараться, успех обеспечен. В любом месте, в любой стране» Локально в пространстве: с Просто в этом месте случай ею оказались не самые лучшие условия» Широко ею времени: «И раньше так было, и в будущем будет так же. Всегда. За очень редким исклю¬ чением» Локально ею времени: «Время оказалось не самым удачным. Нужно попробовать позже еще раз» Пессимизм Успехи Неудачи Приписываются стечению обстоя¬ тельств: «Просто повезло,удачно сложились обстоятельства, ио воле случая, других людей» Приписываются себе: «Это произошло закономерно, в этом моя вина, я это сделал сам. и сам виноват» Локально в пространстве: «Просто в этом месте случайно сложились благоприятные для меня условия» Широко в пространстве: «При любых обстоятельствах, в лю¬ бом месте, в любой стране не¬ удачи мне обеспечены» Локально во времени: «Время ока¬ залось удачным. Вряд ли еще когда так повезет» Широко во времени: «II рань¬ ше так было, и ejбудущем будет так же. Всегда. За очень редким исключением» Как пишут Д. А. Циринг и К. Ю. Эвнина (2013), термины «оптимизм» и «пессимизм» во многом отражают ценностную сторону мировосприятия, в которой мир осмысливается с позиций соотношения в нем счастья и бедствий. Это оценочные категории, описывающие обобщенный фон конкретных представлений.
Чем больше попросишь - тем больше не дадут (из Справочника пессимиста). Чем больше напросишься - тем больше дадут (из Справочника оптимиста). Акакий Швейк У оптимиста светлый, радостный тон восприятия жизни и ожидания будущего, у пессимиста - настроение безысходности. Оптимисты верят, что неудачи носят временный характер, имеют конкретную причину, и виновны в их возникновении не они сами, а незапланированные обстоятельства. Определяющей чертой пессимиста является его вера в то, что неудачи будут длиться долго или всегда (постоянство), распространяются на все, что бы ни делал человек (генерализация), и виноват в них он сам (персонализация). Обувная компания рассматривает перспективы продажи обуви в Африке среди аборигенов, для чего послала для исследования рынка двух специалистов. От первого вскоре пришло сообщение: «Перспектив никаких, тут никто вообще не носит обуви». От второго пришло послание другое: «Колоссальные возможности для продаж, тут еще ни у кого нет обуви!» Сицински (Sicinski, 1972) указывает на временной критерий оптимизма. Он может относиться к настоящему, прошлому и будущему, а может иметь вневременной характер. Оптимисты придерживаются в целом положительных ожиданий в жизни, они живут на фоне радостного эмоционального состояния; пессимисты же ожидают от жизни худшего, поэтому у них подавленное настроение, уныние. Они чаще уступают трудностям, готовы довольствоваться малым, лишения и страдания воспринимают как должное. Поэтому А. Швейцер (1973) утверждал, что пессимизм - это пониженная воля к жизни, а моралист Ален пишет, что оптимизм - это продукт воли. Сила воли дает оптимисту твердость духа, энергию для проявления терпеливости. Русский философ И. А. Ильин (1994) писал по этому поводу, что подлинный оптимист - это не легкомысленный весельчак, находящийся всегда в хорошем
настроении, а человек, обладающий жизненной силой и волей к будущему. Шекспир в «Венецианском купце» выразил различия между оптимистами и пессимистами следующим образом: Природа на своем Веку понатворила чудаков: Одни готовы целый век хихикать, И в их глазах всегда сквозит довольство; Другие же с такою кислой рожей, Что никогда улыбка их зубов Не обнажит, хотя и сам бы Нестор Их уверял, что стоит посмеяться. Шейер и Карвер (Scheier, Carver, 1985) пишут, что оптимизм— пессимизм - это проявляющиеся в разных ситуациях уверенность или сомнение, связанные с обобщенными, относящимися к разным сферам жизни положительными и отрицательными ожиданиями относительно будущего. По Камминсу и Нистико (Cummins, Nistico, 2001), оптимизм представляет собой позитивную когнитивную предвзятость, которая вместе с самооценкой и самоконтролем обеспечивает субъективное благополучие человека.[10] Показано, что люди с более высокими по сравнению со среднестатистическими показателями оптимизма обнаруживали более низкий уровень дистресса и тревоги (Aspinvall et al., 2001; Diener et al., 1985; Scheier, Carver, 1992). Шведские ученые из Университета Гетеборга исследовали стратегии людей, которые пытаются справиться со страхом перед стоматологом. Было выявлено, что самыми важными факторами в борьбе со стрессом являются оптимизм на приеме у врача и веселое настроение при общении с персоналом клиники. К. Муздыбаев (2003) на российской выборке показал, что пессимисты чаще оценивают свою жизнь по всем изученным параметрам негативно (от 43 до 83 % пессимистов в 1997 г. и от 36 до
80 % пессимистов в 2000 г.). Исключение было только в отношении материального положения: недовольны им более 50 % оптимистов (табл. 5.2). Таблица 5.2. Оценка своей жизни оптимистами и пессимистами (% от численности каждой группы) Индикаторы субъективного благополучия Оптими¬ сты Песси¬ мисты Настроение в последние дни Хорошее 36,6 6,9 Плохое 13,3 52,6 Счастливы ли вы в настоящее время? Да 60,5 17,3 Нот 33,7 66,3 Удовлетворены ли вы своей жизнью в настоящее время? Да 58,6 13,6 Нот 16,6 62,6 Удовлетворены ли вы социаль¬ ным положением? Да 51,1 19,7 Нот 26,7 57,1 Удовлетворены ли вы матери¬ альным положением? Да 27,1 8,8 Нот 52,5 81,6 Удовлетворены ли вы состоя- и нем своего здоровья? Да 60,5 23,6 Нот 40,8 48,9 Часто ли вы чувствуете уста¬ лость? Да 47,0 76,3 Нот 53,0 23,6 Чувствуете ли вы себя от вер- гнутым, ненужным, забытым в обществе? Да 13,3 39,4 Нот 65,6 27,8 Примечание: в таблице приведены усредненные данные опросов, проведенных К. Муздыбаевым в 1997 и 2000 гг., поскольку в обоих опросах выявились одинаковые тенденции. За годы экономических реформ около 40 % оптимистов сумели улучшить свой социальный статус и материальное положение семьи (данные 2000 г.). Свыше одной трети придерживающихся
позитивного взгляда на жизнь сообщают, что за эти годы взаимоотношения с окружающими людьми стали более тесными. Почти каждый второй нашел свое место в трансформируемом обществе. В результате позитивного мышления и достигнутых в трудное время успехов у 46 % оптимистов повысилось чувство собственного достоинства. К. Муздыбаев (2003, с. 93) Большинство оптимистов, по данным К. Муздыбаева, ориентировано на настоящее и будущее (57,1-66,0 %), тогда как большинство пессимистов (68,7-83,3 %) либо ориентированы на прошлое, либо имеют неопределенную временную ориентацию. Пессимисты воспринимают настоящее исключительно негативно; 80¬ 83 % пессимистов недовольны своим материальным положением, около двух третей жалуются на усталость и почти каждый второй - на здоровье. В противоположность этому, около двух третей оптимистов удовлетворены своей жизнью и считают себя счастливыми, хотя 45¬ 49 % из них тоже жалуются на усталость (на здоровье пожаловались только 20-22 %). Среди пессимистов много тех, кто чувствует себя в обществе отчужденным, ненужным (36-43 %), в то время как среди оптимистов таких лишь 8-18 %. Подлинный оптимизм покоится не на убеждении, что все будет хорошо, а на убеждении, что не все будет плохо. Жан Дютур Пессимист видит трудности при каждой возможности, оптимист в каждой трудности видит возможности. Уинстон Черчилль Каждое утро, подходя к окну, оптимист говорит: «Доброе утро, Господи!» А пессимист, подходя к окну, говорит: «Господи! Уже утро!» Джексон Браун
Оптимистичные люди, как показывают исследования, имеют ряд преимуществ: они более инициативны, энергичны, реже впадают в депрессию, результаты их деятельности обычно выглядят более внушительно. Они производят лучшее впечатление на окружающих и, что особенно важно, чаще радуются жизни и пребывают в хорошем настроении, что привлекает к ним других людей. Стремящиеся к успеху оптимистичные люди при анализе неудач акцентируются не на том, почему не получилось, а на том, что делать, чтобы получилось. Вместо того чтобы тратить энергию на прошедшее, они направляют ее вперед, к будущему, не теряя при этом ответственности и аналитической позиции. Вместо «Кто виноват?» они думают в категориях «Что делать?» (Хеккаузен, 2003). По данным Е. Н. Осина и Е. А. Орел (2012), оптимизм положительно коррелирует с жизнестойкостью (r = 0,55) и отрицательно с негативным прошлым (r = -41), фаталистическим настоящим (r = -0,22), позитивным прошлым (r = -0,29).
5.2. Виды оптимизма и пессимизма Социолог Анджей Сицински (Sicinski, 1972) выделил два основных вида оптимизма: метафизический (доктринальный) и конкретный. Первый вид оптимизма относится к положительному взгляду, касающемуся устройства мира. Второй вид обозначает положительную оценку определенных событий, явлений, фактов. Сицински обращал внимание на то, что с точки зрения роли оптимизма в поведении людей особое значение имеют следующие формы оптимизма: метафизический оптимизм, относящийся к настоящему времени («сейчас мир является...»), метафизический оптимизм, относящийся к будущему времени («в будущем мир будет.»), конкретный оптимизм по отношению к настоящему и будущему как общей положительной оценки фактов, событий, явлений. Американский исследователь Лайонел Тайгер (Tiger, 1995) различает большой оптимизм и малый. Большой оптимизм связан с ожиданием успешности по отношению к важным общим делам. Он обусловлен культурными и эволюционными факторами. Малый оптимизм относится к ожиданию успешности в конкретных жизненных ситуациях индивида. Польский психолог Януш Чапински (Czapinski, 2005) выделил два типа оптимизма: экспансивный (направленный на успех) и оборонительный (содержащий надежду на избежание неудачи), функционирующих как система соединенных сосудов (снижение уровня одного вида оптимизма компенсируется повышением уровня другого). Значение оборонительного оптимизма возрастает для людей в трудной жизненной ситуации. Например, для безработных, лиц с тяжелыми заболеваниями, людей в трудном материальном положении. Однако некоторые явления (злоупотребление алкоголем, употребление наркотиков) деструктивны для оборонительного оптимизма. И наоборот, для более обеспеченных людей, имеющих работу, хорошее состояние здоровья, важнее экспансивный оптимизм, направленный на успех в достижении жизненных целей. Преобладание той или иной формы оптимизма связано также с категорией возраста. Для молодежи важнее проявление экспансивного оптимизма, тогда как для людей
старшего возраста (после 45 лет) характерен оборонительный оптимизм. Экспансивный оптимизм несколько выше ценится в некоторых западных культурах, например американской (с конституционным правом на счастье, с нормой ориентации на успех). Здесь также ключевую роль играет активная деятельность личности. Американский исследователь Венштейн (Weinstein, 1980) описал явление нереалистического оптимизма: большинство людей оценивают свою судьбу как более удачную, чем судьба большинства людей. Отечественные социологи выделяют два вида оптимизма— пессимизма: индивидуальный, присущий отдельному человеку, и социальный, присущий обществу в целом. Оригинальный подход к выделению типов оптимизма—пессимизма разработан М. А. Меримериной (2011), которая предложила новую методику измерения уровня оптимизма—пессимизма. В основу методики положен типологический анализ с тремя типообразующими признаками: 1) ощущение счастья, 2) удовлетворенность жизнью (характеристики рефлексивной позиции человека в настоящем) и 3) уверенность в будущем как характеристика видения себя в будущем. Сконструированная методика позволила выделить следующие типологические группы по уровню оптимизма—пессимизма: холические оптимисты (22 % от общего числа опрошенных), относительно холические оптимисты (32,8 %), избирательные оптимисты-1 (4,5 %), нейтральный тип (5,3 %), избирательные оптимисты-2 (3,8 %), относительно холические пессимисты (7,6 %), противоречивый тип (3,3 %), неопределившиеся относительно будущего (16,8 %), неопределившиеся относительно настоящего (1,3 %), неопределившиеся относительно будущего и настоящего (0,8 %), холические пессимисты (1,8 %). Социально-демографические характеристики респондентов, для которых характерен тот или иной тип оптимизма—пессимизма, являются следующими: Холические оптимисты и относительно холические оптимисты - это люди преимущественно до 40 лет, с незаконченным высшим, высшим или двумя высшими образованиями, имеющие высокий уровень дохода.
Холические пессимисты и относительно холические пессимисты - люди преимущественно после 60 лет, имеющие неполное среднее образование и минимальный доход. Нейтральный тип - люди преимущественно после 40 лет, со средним или средним специальным образованием и доходом до 36 000 руб. на одного члена семьи. Противоречивый тип - это люди преимущественно после 50 лет, обладатели двух высших образований, с доходом до 36 000 руб. на одного члена семьи. Избирательные оптимисты-1 - люди преимущественно после 50 лет с неполным средним образованием и доходом до 36 000 руб. на одного члена семьи. Избирательные оптимисты-2 - это люди в возрасте 18-30 лет, имеющие два высших образования и доход до 36 000 руб. на одного члена семьи. Неопределившийся тип состоит из неопределившихся относительно будущего (это люди старше 30 лет, с неполным средним образованием и доходом до 11 500 руб. на одного члена семьи), неопределившихся относительно настоящего (люди практически любого возраста, образования (кроме двух высших) и доходом до 9500 руб. на одного члена семьи) и неопределившихся относительно будущего и настоящего (это респонденты практически любого возраста, образования (кроме двух высших и неполного среднего) и доходом до 9500 руб. на одного члена семьи). Показано, что от оптимизма—пессимизма зависит тип переживания времени:[11] социальная ностальгия (тоска по ушедшим социально¬ экономическим и общественным отношениям), презентизм (явление доминирования настоящего и обращенности человека к настоящему в ущерб будущему), оптимальный тип (акцент на настоящем, в котором присутствует будущее), футуризм (доминирование будущего, где настоящее рассматривается лишь как средство для его достижения). М. А. Меримериной показано, что уровень оптимизма—пессимизма влияет на тип переживания времени. Социальной ностальгии в большей степени подвержены такие группы, как относительно холические пессимисты и нейтральный тип. Для группы относительно холических пессимистов в значительной степени характерен и презентизм. Наиболее эффективную стратегию переживания времени
(оптимальный тип) выбирают холические оптимисты и относительно холические оптимисты. Футуризм характерен преимущественно для следующих групп: избирательные оптимисты-1 и неопределившиеся относительно будущего. Данный тип переживания времени отсутствует у опрошенных с пессимистическим взглядом на жизнь. Анализ показал, что социальной ностальгии подвержены в большинстве своем две группы: относительно холические пессимисты и нейтральный тип. Для группы относительно холических пессимистов в значительной степени характерен и презентизм. Немного в меньшей степени данный тип переживания времени присущ группе нейтральный тип. Наиболее эффективную стратегию переживания времени (оптимальный тип), выбирают холические оптимисты и относительно холические оптимисты. Футуризм характерен преимущественно для следующих групп: избирательные оптимисты-1 и неопределившиеся относительно будущего. Данный тип переживания времени отсутствует у опрошенных с пессимистическим взглядом на жизнь. С. Грузенберг (1908) выделял пять типов пессимизма. Первый - нравственный пессимизм, в котором выделяется пессимизм интуитивный и космический. Интуитивный пессимизм имеет в свою очередь следующие разновидности: религиозный, поэтический, пессимизм как настроение. Второй тип - смешанный тип пессимизма и оптимизма: а) мелиоризм - проповедь противления злу добром, постулат приумножения активного добра; б) квиетизм - проповедь непротивления злу злом, постулат приумножения пассивного добра. Третий тип - агностицизм, или интеллектуальный пессимизм: а) теоретический агностицизм; б) моральный агностицизм. Четвертый тип - патологический пессимизм или интеллектуальный нигилизм, проповедь самоубийства и пресечения мира по гносеологическим основаниям. Пятый - социальный пессимизм, проповедь усовершенствования социального типа человечества.
5.3. Физиологические основы оптимизма и пессимизма Наряду с воспитанием, социально-экономическими условиями жизни и другими факторами, делающими людей оптимистами и пессимистами, исследования ученых показывают также роль в этом процессе физиологических механизмов. Т. Шарот обращает внимание на тот факт, что более пессимистичные испытуемые при воображении счастливых событий показали меньшее количество активации мозговых областей, связанных с положительными и отрицательными эмоциями (amygdala (миндалевидное тело) и rostral anterior cingulated cortex (rACC)), чем оптимистичные участники эксперимента. Тайгер (Tiger, 1999) указывает на существование множества нейрохимических веществ, включая серотонин, связанных с оптимизмом (высокая концентрация серотонина способствует оптимизму). Американскими учеными из Калифорнийского университета в Лос- Анджелесе выявлено, что уровень оптимизма зависит от того, каким вариантом гена окситоцинового рецептора наградила человека природа. Ген этого рецептора существует в двух версиях: в определенном участке последовательности ДНК может стоять либо аденин (А-версия), либо гуанин (G-версия). Считается, что наличие того или иного варианта гена соответствует психологическому профилю человека: насколько он устойчив к стрессу, легко ли поддается унынию и т. п. В исследовании принимали участие 326 добровольцев, каждый из которых прошел психологический тест. Психологи оценивали каждого участника по таким параметрам, как самооценка, оптимистичность характера, подверженность депрессиям. После этого испытуемыми занялись молекулярные генетики: в их задачу входил генетический анализ образцов ДНК каждого участника эксперимента. Те, у кого в гене окситоцинового рецептора в определенном положении находились две или одна адениновые «буквы» (А-версия), проявляли большую предрасположенность к депрессии. Те, у кого там были две G, лучше справлялись с подавленным психологическим состоянием, были склонны к оптимистичному взгляду на вещи.
В поисках «волшебной кнопки» оптимизма в мозгу человека ученые столкнулись с интересными фактами: реалистичный взгляд на вещи уравновешивается не только оптимизмом, но и легкомыслием. Ранее статистические исследования «прописали» пессимизм в правой нижней лобной извилине, а оптимизм - в левой. С помощью функциональной МРТ [магнитно-резонансной томографии. - Е. И.] ученые из Лондонского университетского колледжа смогли наблюдать за реакциями добровольцев в условиях подавления функций каждой из извилин. После воздействия методом транскраниальной магнитной стимуляции на определенные области мозга исследователи проверяли способность участников эксперимента реально оценивать риски. Воздействие на «зоны пессимизма» практически не изменило поведение испытуемых. А торможение в зоне левой извилины заставило участников эксперимента признать существование опасности и задуматься о последствиях. Возможно, положительные ожидания полезны для получения нового опыта, но излишняя беспечность приводит к бездумным поступкам. Можно «легко нажать» на левую извилину для выхода из депрессии, но злоупотребление «кнопкой оптимизма» весьма опасно. По материалам Интернета 5.4. Конструкт оптимизма и пессимизма В зарубежной психологии дискутируется вопрос о конструкте оптимизма (Herzberg et al., 2008), причем указывается на то, что отношения оптимизма с пессимизмом не однозначны. Одни авторы рассматривают оптимизм и пессимизм как два противоположных полюса единого конструкта (Carver, 2008). То есть речь идет о единой ориентации, которая может быть направлена либо в сторону оптимизма (положительных ожиданий от будущего), либо в сторону пессимизма (негативных ожиданий от будущего). Другие исследователи эти явления разделяют на два фактора, один из которых заключается в положительном восприятии событий («Я всегда оптимистично смотрю на свое будущее»), другой - в
отрицательном («Я не думаю, что дела в будущем могут пойти по намеченному мною плану») (Marshal et al., 1992). Некоторые исследования обнаруживают, что одна из этих шкал важнее, чем другая, в прогнозировании соответствующих результатов (Robinson- Whelen et al., 1997). Хотя утверждение, какая шкала важнее, варьирует от исследования к исследованию. Исследования <.> неоднократно показывали превосходство двухфакторной модели, в рамках которой оптимизм и пессимизм выступают как два относительно независимых фактора, имеющих умеренную обратную связь. В статье S. Vautier et al., 2003, например, упоминается, что из 11 известных зарубежных исследований факторной структуры LOT-R лишь в одном получены доказательства его одномерности, в то время как остальные свидетельствуют в пользу двухфакторной структуры. Большинство исследований в различных странах мира с использованием локализованных версий теста LOT-R также показывают предпочтительность двухфакторной модели. В исследовании японской версии LOT-R с использованием конфирматорного факторного анализа на выборке из 205 японских студентов, выполненном K. Nakano, получены доказательства двухфакторной структуры опросника. Аналогичные результаты, свидетельствующие в пользу двухфакторной структуры японской версии LOT-R, получил K. Sumi. P. Herzberg, используя немецкую версию LOT-R, также показал двухфакторную структуру опросника на чрезвычайно объемной и репрезентативной выборке из 46 133 испытуемых в возрасте от 18 до 102 лет. Оптимизм и пессимизм показали относительную независимость в данном исследовании в разных возрастных и клинических группах, а также в группах мужчин и женщин, причем с возрастом умеренная обратная связь между факторами по данным этих исследователей показывает тенденцию к снижению. Это, по-видимому, означает, что по мере накопления жизненного опыта люди начинают предъявлять более дифференцированные ожидания в различных ситуациях и жизненных сферах, поэтому в одном человеке могут
одновременно уживаться относительно обобщенные оптимистические и пессимистические ожидания. В пользу относительной независимости оптимизма и пессимизма говорят также накапливающиеся сведения о различной природе этих свойств, проявляющейся в их разных взаимоотношениях с другими психологическими свойствами и состояниями. Так, например, в исследовании Chang, Bridwell (1998) с помощью LOT-R было показано, что иррациональные убеждения, описанные в рамках когнитивно-поведенческой психотерапии, являются достаточно хорошими предикторами пессимизма, в то время как на оптимизм влияния не оказывают. Этот факт позволил предположить, что оптимизм и пессимизм не только являются разными конструктами, но и имеют разные истоки. В том же исследовании было установлено, что выраженность негативных переживаний, вызванных стрессом, значимо коррелирует с пессимизмом, в то время как влияние оптимизма оказалось незначительно. Для многих ученых идея независимости оптимизма и пессимизма выглядит настолько убедительно, что разрабатываются диагностические методики, направленные на измерение оптимизма и пессимизма как самостоятельных конструктов, типичным примером которых можно считать ELOT (Extended Life Orientation Test) - двухмерный опросник, предложенный E. C. Chang (США) в 1997 году. Однако нерешенной проблемой для такого подхода остается трудность теоретического обоснования независимости данных двух конструктов, что заставляет часть исследователей по-прежнему убежденно отстаивать представление об однофакторной природе оптимизма. Такой позиции придерживается, например, S. Vautier, который полагает, что предпочтительность двухфакторной модели в ходе статистического анализа является артефактом, вызванным влиянием постороннего фактора социальной желательности на задания, сформулированные в утвердительной форме. Проблема однофакторной или двухфакторной природы оптимизма - пессимизма не является сугубо теоретическим вопросом и имеет непосредственное отношение к прикладным
исследованиям в таких областях, как, например, психология стресса или психология здоровья. Принятие гипотезы об относительной независимости данных конструктов должно привести исследователей к отказу от достаточно простого недифференцированного взгляда на взаимосвязь оптимизма— пессимизма и здоровья с переходом к анализу конкретных механизмов и отношений, присущих каждому из этих факторов отдельно. Таким образом, вопрос о факторной структуре диспозиционного оптимизма в настоящее время является одной из весьма актуальных проблем данного подхода. О. А. Сычев (2008, с. 13-15) Гилхем с коллегами (Gilham et al., 2001) утверждают, что оптимистическое объяснение неудачи может сопровождаться негативным прогнозом на будущее. Человек может иметь высокие показатели по оптимизму и низкие по пессимизму, и наоборот. Авторы полагают, что если считать оптимизм и пессимизм противоположными полюсами одного континуума, то это приводит к нивелированию важных различий между ними. Было показано, что диспозиционный оптимизм содержит два фактора: позитивные и негативные ожидания, между которыми, однако, существует взаимосвязь (коэффициент корреляции от 0,43 до 0,60). Маршалл и его коллеги (Marshall et al., 1992) установили как однофакторность оптимизма, так и его двуфакторность (то есть что оптимизм и пессимизм - разные феномены). Интересно, что Юнг (Jung, 1962) наблюдал в Африке примитивное племя, выработавшее две параллельные мифологические системы: первая функционирует от восхода солнца до его заката и описывает мир в формулах наивного оптимизма, вторая вступает в силу после заката и имеет противоположное оценочное содержание. В то же время Шайер и Карвар (Sheier, Carvar, 2013) склонны считать, что оптимизм и пессимизм - два полюса одного феномена, так как между ними имеется высокая корреляция (0,64). В пользу их позиции говорит и тот факт, что отсутствуют данные, которые показывают связь оптимизма и пессимизма с различными психологическими переменными.
Поскольку позитивные и негативные события представляют собой независимые переменные, некоторые люди могут показывать высокие баллы атрибутивного стиля по позитивным событиям, не обнаруживая при этом низких баллов по негативным событиям (Xenlkou et al., 1997). В лонгитюдном исследовании на студентах-юристах оптимизм по позитивным событиям негативно предсказывал успеваемость, а по негативным не обнаружил с ней значимой связи (Satterfi eld et al., 1997). Таким образом, атрибутивные стили на положительные и негативные события независимы друг от друга. В связи с этим в ряде опросников имеются отдельные шкалы для тех и других событий. М. С. Замышляева (2006), рассматривая оптимизм—пессимизм как структурную когнитивную личностную диспозицию, отмечает наличие в ней трех компонентов: позитивного или негативного объяснительного стиля, надежды или безнадежности и самоэффективности.
5.5. Оптимизм и механизмы психологической защиты Сталкиваясь с препятствием, оптимисты склонны действовать уверенно и настойчиво (даже если продвижения в направлении к цели незначительны), в то время как пессимисты склонны к сомнениям и колебаниям. Оптимисты уверены, что препятствие так или иначе может быть преодолено, в то время как пессимисты ожидают неудачи. Эти различия в отношении человека к препятствиям помогают лучше понять способы преодоления (совладания) человеком стресса. Оптимистам свойственны более эффективные копинг-стратегии. Оптимисты верят в роль усилий и настойчивости, воспринимают жизнь как вызов, получая удовольствие от решения трудных задач и преодоления трудностей. Пессимисты же, напротив, склонны верить в роль случая в достижении успеха, объясняя свой успех легкостью задачи и другими внешними неконтролируемыми факторами. М. Ф. Шейер с коллегами (Sheier, Carver, Bridges, 1994) отмечают, что оптимисты, выбирающие более эффективные копинг-стратегии, чем пессимисты, в результате более успешно справляются с проблемами, пессимисты же чаще сталкиваются с неудачами, и сбывшиеся ожидания подкрепляют оптимизм первых и пессимизм вторых. Возникает замкнутый круг. В одном из исследований студентов просили вспомнить наиболее стрессовое событие за последний месяц и заполнить опросник стратегий совладания в отношении к этому событию (Scheier et al., 1986). Оказалось, что оптимисты чаще выбирают проблемно- фокусированные и социально-ориентированные копинг-стратегии; им свойственна также положительная переоценка стрессовой ситуации. Они признают проблемную ситуацию, если ее невозможно изменить. Оптимисты редко используют такие механизмы защиты, как отрицание и избегание. Они стремятся найти что-то положительное в неприятных ситуациях и извлечь из них пользу. В результате оптимисты более успешно справляются с проблемами. Пессимисты, напротив, отрицают позитивные стороны негативного события, избегают мыслей о проблеме, акцентируют свое внимание на эмоциональных переживаниях, иногда прибегают к уходу от
стрессовой ситуации. В результате пессимисты чаще сталкиваются с неудачами (Scheier et al., 2001). Аналогичные данные были получены при изучении связи атрибутивного стиля и копинг-стратегий у старшеклассников из Гонконга (Poon, Lau, 1999). Судя по ответам пессимистов, за годы реформ в их жизни происходили в основном негативные изменения. Так, около двух третей пессимистов потеряли прежний социальный статус (61 % в 1997 г., 58 % в 2000 г.), около трех четвертей из них ухудшили экономический статус семьи (74 и 70 %). Подорвано за эти годы здоровье у 66 и 67 % пессимистов. У значительной части воспринимающих все в мрачном свете испорчены взаимоотношения с окружающими их людьми (39 и 42 %). В итоге ровно две трети придерживающихся негативного взгляда на жизнь считают, что их существование стало хуже, чем до реформы. Неудивительно, что почти каждый второй пессимист не нашел своего места в сегодняшней жизни. В результате разнообразных неудач 31 % пессимистов (в 2000 г. - 19 %), у которых и так была заниженная самооценка, все больше утрачивают чувство собственного достоинства. К. Муздыбаев (2003, с. 92) Различия в переменах, произошедших с начала экономической реформы (с 1992 г.) между оптимистами и пессимистами, представлены в табл. 5.3. Таблица 5.3. Изменения в жизни у оптимистов и пессимистов с начала экономических реформ (% от численности каждой группы)
Индикаторы изменений в жизни Оптими¬ сты Пессими¬ сты Мнение о себе... Улучшилось 39,4 10.5 Ухудшилось 7,2 24.9 Социальное положе- НИС... Улучшилось 42,0 10.4 Ухудшилось 22,6 59.4 Материальное положе- НИС... Улучшилось 38,5 9,9 Ухудшилось 37,0 72.3 Здоровье... Улучшилось 10,9 2.5 Ухудшилось 42,9 66.4 Взаимоотношения с окружающими... Улучшились 33,9 12.3 Ухудшились 15,7 40.6 Жизнь стала... Лучше 43,2 10.6 Хуже 27,5 67.6 Найти место в се год- няшней жизни... Удалось 45,8 14.9 Не удалось 11,9 47.4 Примечание: в таблице приведены усредненные данные опросов, проведенных К. Муздыбаевым в 1997 и 2000 гг., поскольку в обоих опросах выявились одинаковые тенденции. Еще одно объяснение лучшей способности оптимистов адаптироваться к трудным жизненным ситуациям заключается в том, что они включены в более широкую и поддерживающую социальную сеть, у них больше друзей и они выше оценивают получаемую социальную поддержку (Brissette, Scheier, Carver, 2002). К. Муздыбаев (2003) тоже выявил, что оптимисты описывают окружающих их людей в положительных терминах, как удачливых и состоятельных, нравственных и отзывчивых, патриотичных и оптимистичных. Пессимисты же приписывают своему окружению пессимистичность, меньшую удачливость, большую бедность, грубость, завистливость, мстительность, злость. Очевидно, это также соотносится с тем, что оптимисты больше удовлетворены своими романтическими отношениями и чувствуют себя в них более счастливыми, чем пессимисты (Assad, Donnellan, Conger, 2007; Srivastava, McGonigal,
Richards et al., 2006). Причем, по данным исследований, большая часть этой связи объясняется склонностью оптимистов к кооперативному решению проблем и конфликтов. Большинство исследований культурных различий в оптимизме были проведены на американской и китайской выборках, исходя из предположения о содержательных различиях в понимании ими оптимизма. Три различных исследования, проведенных с использованием LOT на американских выборках, показали, что оптимизм обнаруживает позитивные связи с уровнем дохода (r = 0,23) и уровнем образования (r = 0,29). Уровень оптимизма зависит также от факторов среды: в частности, было показано, что при наличии хронического стресса у людей, переживающих такую трудную жизненную ситуацию, как необходимость заботиться о больном родственнике, страдающем прогрессивными когнитивными нарушениями, уровень оптимизма ниже.
Глава 6 Отношение к оптимизму и пессимизму Исходя из общих положений позитивной психологии, безоговорочно принимается тезис о том, что оптимизм является позитивным феноменом, а пессимизм - негативным. Однако в последние десятилетия возникло новое направление, отстаивающее позитивную роль пессимизма и подвергающее критике преувеличение достоинств оптимизма и позитивного мышления. В 2004 г. была опубликована статья под названием «Тирания позитивного отношения в Америке: наблюдения и размышления» (Held, 2001), в которой ставится под сомнение безусловная ценность оптимизма и позитивного отношения к миру. В этой статье утверждается, что взгляд на оптимизм как на панацею от всех несчастий, растиражированный авторами популярной психологической литературы, обольщает американцев нереалистичными и неоправданными обещаниями. Радикальные проявления такого взгляда, связанные с культивированием ограничений на выражение негативных идей, подавлением негативных состояний, зачастую являющихся вполне естественными, наносят обществу и отдельным людям, по убеждению автора статьи, значительный вред. Идее о том, что негативные эмоции и пессимистические ожидания также имеют право на существование, Хелд посвятила книгу с красноречивым названием: «Хватит улыбаться, начинайте хмуриться!» (Held, 2002). Жизнерадостных людей считают легкомысленными. Ученые нашли достаточно подтверждений тому, что люди с депрессивным складом характера имеют более реалистичные взгляды на жизнь. Они объективно говорят о своих возможностях и способностях, тогда как веселые и оптимистично настроенные люди обычно себя переоценивают. Как правило, оптимисты помнят больше приятных происшествий, чем их было на самом деле, и быстрее забывают нехорошие эпизоды жизни. Грустные люди, напротив, точнее запоминают и то и другое. Веселые
личности односторонне воспринимают как успехи, так и неудачи: успех они приписывают своим заслугам, а любой прокол списывается за счет окружающих, при этом без сильных сожалений. Меланхолики в большинстве своем объективно оценивают наличие или отсутствие успеха в прогнозе. Казалось бы, пессимисты опередили оптимистов хоть в чем-то! Однако далеко не все так просто. В настоящий момент эта теория «депрессивной объективности» активно оспаривается. Доктор Лиза Аспинуолл ознакомила своих испытуемых с неприятной информацией, касающейся их вредных привычек. Например, любителей кофе - со статьями о воздействии кофеина на развитие рака груди, приверженцев солнечных ванн - со статистикой о вредном воздействии УФ-лучей на развитие меланомы. Через неделю она спрашивала, что из прочитанного испытуемым запомнилось больше всего. Оказалось, что те из них, кто были оптимистами, запоминали гораздо больше негативной информации и сочли ее гораздо более убедительной, чем меланхолики. Лиза Аспинуолл неожиданно для всех доказала, что, принимая жизненно важные решения, оптимистичные люди поступают умнее, чем меланхолики. Можно заключить, что холодный негативный настрой активизирует критический образ мыслей, а позитивный располагает к планомерному и творческому подходу. По материалам Интернета Другие ученые отмечают, что наряду с диспозиционным пессимизмом существует так называемый защитный пессимизм, который выступает у лиц с повышенной тревожностью как компенсаторная стратегия, проявляющаяся в заведомо заниженных ожиданиях (Cantor, Norem, 1989; Norem, 1986; 2002). Это означает, что постулат позитивной психологии о безусловном преимуществе оптимизма для всех и в любой ситуации не соответствует действительности. Абсолютное преимущество оптимизма ставит под сомнение также исследование так называемого нереалистичного оптимизма, связанного с существенной недооценкой реальных опасностей (Acoute, Gold, 2005; Weinstein, 1980).
Один из важнейших культурных компонентов нигилистического сознания - пессимизм - возникает в результате экстраполяции нынешних трудностей и опасностей развития общества на будущее. В результате нигилистическое сознание может в значительной степени искажать реальную картину действительности, ограничивать возможность ее объективного понимания и препятствовать позитивно-конструктивным действиям человека. [Однако] табуированность нигилизма со стороны официальной идеологии в тоталитарных государствах, носящей принципиально оптимистический характер, также может привести к нереалистической оценке ситуации и полному разоружению общественного сознания перед внезапно разразившейся социальной катастрофой. Две крайности - казенный оптимизм и нигилистический пессимизм - в ряде случаев могут совпадать по результатам их воздействия на социального субъекта, «обрекая» его на пассивные формы социокультурного поведения и действия. Т. В. Константинова (2010, с. 248)
6.1. Неоправданный (нереалистичный) оптимизм Многим людям присуще то, что Нейл Уэйнстейн назвал «неоправданным оптимизмом по поводу будущих жизненных событий» (Weinstein, 1980; 1982). В ряде публикаций это явление называют также оптимистическим предубеждением (optimistic bias). Люди считают, что они меньше, чем другие, подвержены риску оказаться в негативном происшествии и имеют больше шансов, чем другие, осуществить свои надежды. Так, американские студенты оценивали собственные шансы на получение хорошей работы, высокой зарплаты и покупку дома как значительно более высокие, чем их соученики, а на такие негативные события, как алкоголизм, инфаркт в возрасте моложе 40 лет или увольнение с работы, - как значительно меньшие. В Шотландии и в США большинство подростков старшего возраста считают, что у них самих гораздо меньше шансов заразиться ВИЧ-инфекцией, чем у их товарищей (Abrams, 1991; Pryor, Reeder, 1993). Большинство новобрачных убеждены в том, что их любовь будет длиться вечно. На самом же деле в тех странах, где господствует индивидуалистическая культура, половина браков распадается. Согласно данным одного опроса, 137 пар, пожелавших вступить в брак, точно предсказали, что половина из них впоследствии разведется, однако для себя такую возможность большинство исключили (Baker, Emery, 1993). Сексуально активные студентки старших курсов, которые пользуются контрацептивами нерегулярно, считают, что уж им-то, в отличие от других женщин в их университете, нежелательная беременность не грозит (Burger, Burns, 1988). Однако после разрушительного землетрясения 1989 г. студенты, живущие на берегу залива Сан-Франциско, все же утратили оптимизм относительно меньшей, по сравнению с их соучениками, собственной уязвимости при стихийном бедствии, однако спустя три месяца к ним вернулся их неоправданный оптимизм (Burger, Palmer, 1991). Американские психологи недавно усомнились в том, что традиционно являлось одним из символов процветания США и ее граждан. Психологи из Американской ассоциации психологов
(The American Psychological Association) собрались в Вашингтоне на симпозиум, проходивший под девизом «Незамеченные достоинства негативизма». Это был первый бунт против, как выразился один из участников симпозиума, «тирании позитивного мышления и засилья оптимизма». Позитивное мышление воцарилось в американском обществе благодаря объединенным усилиям Голливуда, телевидения, популярной музыки, книг, рассказывающих, как помочь самому себе, и воскресных церковных проповедей: «Все будет хорошо! Все проблемы разрешимы! Будьте оптимистами - и успех вам обеспечен. Оптимизм - это залог успеха, достатка, несокрушимого здоровья». Такую же позицию заняли в свое время и лидеры Американской ассоциации психологов. Они решили, что психологи слишком увлеклись копанием в душевных болезнях и в причинах житейских неудач, вместо того чтобы разъяснять людям, как взрастить в себе жизнерадостный взгляд на вещи, умение располагать к себе других, добиваться поставленных целей. Тогда и было основано позитивное движение (positive movement) в психологии. Долой все негативное, все плохое, мыслить и чувствовать надо позитивно, никаких отрицательных эмоций, только положительные! И вот теперь психологи приходят к выводу, что помешательство на позитивности и оптимизме зашло слишком далеко. Да, конечно, у оптимизма есть свои плюсы, но и минусов немало. Односторонний взгляд на мир и на себя не дает человеку реальной картины происходящего. Исповедуя его, человек волей- неволей живет лишь сегодняшним днем, не задумываясь о последствиях своих и чужих поступков. Беспечность и эгоизм - вот первые плоды бездумного оптимизма, говорили участники вашингтонского симпозиума; непредвиденный крах надежд, жестокое разочарование - тоже его плоды. Каждому человеку в жизни нужна доля пессимизма, чтобы не слишком обольщаться и трезво смотреть на вещи. По материалам Интернета
Однако, веря в собственный «иммунитет» против неудач, человек пренебрегает адекватными мерами предосторожности (Perloff, 1987). Оптимизм явно более благотворен, нежели пессимизм, в том, что касается самоэффективности, здоровья и благополучия (Armor, Taylor, 1998). Будучи от природы оптимистами, многие люди верят, что в будущем разные стороны их жизни сложатся удачно, и эта вера помогает им создавать собственное счастье и в настоящем (Robinson, Ryff, 1999). Следует ли из этих данных, что нужно отказаться от взгляда на жизнь сквозь «розовые очки»? Отнюдь, но мера оптимизма должна лишь немного превышать меру пессимизма; для хорошего самочувствия необходимо иметь «розовые очки», чтобы, глядя через них, оценивать мир и себя в нем. Но только чуть-чуть розовые. Похоже, что секрет здорового оптимизма в этом «чуть-чуть». Иллюзия должна быть минимальной, как хорошая ретушь (чрезмерно высокая самооценка характерна для людей, имеющих серьезные личностные проблемы). И это положительное влияние «чуть-чуть»-переоценивания можно обнаружить повсюду. Установлена, например, его связь с мотивацией достижения. Люди, ориентированные на успех, склонны выбирать цели и задачи, слегка превышающие по сложности их актуальные возможности. Небольшое позитивное рассогласование между тем, что люди о себе думают, и тем, чем они на самом деле являются, становится точкой их роста, «зоной ближайшего развития» (Хеккаузен, 2003). Та же закономерность обнаружена в сфере восприятия других людей и взаимодействия с ними. Было показано, что матери воспринимают младенцев как более разумных, чем они являются на самом деле, и обращаются к ним с ожиданием более высокого уровня понимания, чем тот, на который малыши способны. И именно такое взаимодействие является основным условием развития социальных навыков детей. Психологи назвали благотворную силу позитивного восприятия «эффектом Пигмалиона», по имени мифического скульптора, вдохнувшего своей любовью жизнь в бездушную статую, превратив тем самым ее в прекрасную девушку.
6.2. Защитный пессимизм Известная доля реализма - того, что Джулия Норем называет «защитным пессимизмом», - может избавить человека от опасностей, которыми чреват неоправданный оптимизм (Norem, 2000). Защитный пессимизм - это специфическая когнитивная стратегия, связанная с поддержанием нереалистично низких ожиданий, несмотря на вполне благополучный прошлый опыт достижений. Как пишет Селигман, пессимизм полезен тем, что оттаскивает нас от рискованных преувеличений нашего оптимизма, заставляет думать дважды, удерживает от поспешных и безрассудных поступков. «Не будем забывать, что стакан может быть не только наполовину полон, но и наполовину пуст», - вспоминает известный афоризм Джулия Норем, специалист по социальной психологии из штата Массачусетс. Норем исследует так называемый защитный пессимизм - стратегию поведения, когда человек стремится мысленно проиграть предстоящую ситуацию, учитывая мелкие препятствия, с которыми он может столкнуться <.> Защитный пессимизм оказывается по результатам ничуть не хуже стратегического оптимизма, заставляющего человека тщательно избегать мыслей о плохом, а в некотором отношении пессимистический настрой оказывает в итоге даже лучшее влияние. Размышления о помехах позволяют полнее охватить предмет, увидеть все его стороны и таким образом будят воображение. В одном из специально подготовленных психологических экспериментов участвовали как те, кого по характеру можно было бы причислить к стратегическим оптимистам, так и те, кто был склонен к защитному пессимизму. Всех участников разделили без предварительного отбора на три группы. Каждой предстояло бросать дротики в мишень. Одной предложили вообразить множество помех и изобрести способы их преодоления. Другая должна была думать, что все пройдет гладко, и участники этой группы продемонстрируют верх совершенства. Третьей группе
было сказано: «Не думать ни о чем, а мысленно купаться и загорать на пляже». Попав в свою привычную стихию, то есть представляя себе разные неприятности, пессимисты показали блестящие результаты. Хуже у них получилось, когда они пытались представить себя непобедимыми чемпионами, и совсем плохо, когда, подобно стратегическим оптимистам, они попытались вообще ни о чем не думать. Оптимисты же, наоборот, добились лучших результатов после бездумного «отдыха на пляже» и наихудших - после того, как попытались представить себя в роли пессимистов и начали задумываться о возможных препятствиях и трудностях при выполнении задания. Из этого доктор Норем сделала вывод: оптимизм и пессимизм становятся у каждого второй натурой, коренящейся как в воспитании, так, видимо, и во врожденном предрасположении. Но самое главное то, что при решении определенных задач, структура которых схожа с той, что делалась в эксперименте, защитный пессимизм, если он естественен для человека, оказался ничем не хуже стратегического оптимизма. О врожденности двух типов мировосприятия говорилось на вашингтонском симпозиуме не раз. То, что оптимизм и пессимизм связаны с типом темперамента, было известно еще Аристотелю, хотя, как потом выяснилось, связи эти не так просты, как кажется, и утверждать, что меланхолик не может быть оптимистом, а сангвиник - пессимистом, было бы наивно. Говорилось на симпозиуме и о том, в какой степени пессимизм и оптимизм может быть свойственен той или иной культуре. В этой области исследования психологов только начинаются, но уже доказано, например, что выходцы из Азии, живущие в Америке, более пессимистичны, чем выходцы с Кавказа. По материалам Интернета [http://sunhome.ru/psychology/1896?print] Защитный пессимизм может играть положительную роль. Сомнение в себе может «заставить шевелиться» студентов, большинство из которых - и в первую очередь те, кто обречен на невысокие оценки, -
смотрят на предстоящие экзамены слишком оптимистично (Prohaska, 1994; Sparrel, Shrauger, 1984). По мере того как приближается день объявления результатов экзамена, этот неоправданный оптимизм постепенно исчезает (Shepperd et al., 1996). Слишком самоуверенные студенты склонны готовиться не очень основательно, в то время как их не более способные, но менее самонадеянные товарищи, опасающиеся провала на предстоящем экзамене, работают не покладая рук и получают более высокие баллы (Goodhart, 1986; Norem, Cantor, 1986; Showers, Ruben, 1987). Люди с защитным пессимизмом склонны к тревоге и озабоченности по поводу своих возможностей контролировать ситуацию, они фокусируют свое внимание на трудностях и рисках негативного исхода, рассматривая даже маловероятные нюансы развития ситуации. Предположим, человек готовится к публичному выступлению. Тогда он должен представить себе, что ему придется делать, если вдруг оборвется шнур микрофона, полетит на пол его конспект или на него вдруг нападет приступ кашля. Он должен помнить и о массе других мелочей, способных свести на нет даже самое удачное выступление. Защитный пессимизм противопоставляется стратегическому оптимизму, который выражается в выдвижении высоких ожиданий и поддержании оптимистических иллюзий без всяких размышлений по поводу их реалистичности. Обобщив данные различных исследований, Норем и Чанг (Norem, Chang, 2002) пришли к выводу, что люди с защитным пессимизмом показывают такой же уровень достижений, как и оптимисты. Стратегия защитных пессимистов не приводит у них к самореализующимся негативным пророчествам и не вызывает снижения настойчивости, в отличие от людей с «чистым», диспозиционным пессимизмом. Защитные пессимисты посвящают достаточно много усилий тем делам и задачам, которые представляют для них ценность, нисколько не уступая в настойчивости оптимистам. Более того, благодаря использованию такой стратегии, защитные пессимисты оказываются более защищенными от разочарования в ситуации неудачи и в то же время не склонны, в отличие от стратегических оптимистов, снимать с себя ответственность за проблемы с помощью экстернальных атрибуций.
Например, в одном из исследований было показано, что, решая арифметические задачи в лабораторном эксперименте или реализуя свои личные цели в обычной жизни, защитные пессимисты достигают наилучших результатов, ориентируясь на возможный негативный исход. Стратегические оптимисты, напротив, успешно действуют лишь тогда, когда избегают размышлений о негативных последствиях, и показывают значительное снижение продуктивности деятельности, если все же начинают об этом задумываться. Вместе с тем, рассматривая вместо эффективности деятельности субъективные переживания, на основании тех же исследований можно констатировать, что для стратегических оптимистов характерна большая удовлетворенность результатами и более позитивное настроение. Однако из этого факта не следует делать вывод о том, что пессимисты более несчастны и нуждаются в помощи. Попытки приободрить и воодушевить защитных пессимистов не приводят к большей удовлетворенности своими достижениями. По- видимому, дело в том, что стратегия защитного пессимизма, свойственная преимущественно достаточно тревожным людям, выполняет компенсаторную функцию, помогая им обуздать тревогу и нивелировать ее негативное влияние на поведение и деятельность. Этим можно объяснить парадоксальные факты, показывающие, что успешность деятельности защитных пессимистов снижается, а тревога возрастает, если их негативные ожидания, предчувствия и размышления сменяются оптимистическими прогнозами, позитивным мышлением и хорошим настроением. Таким образом, несмотря на некоторые недостатки, присущие защитному пессимизму, необходимо признать, что это весьма эффективная стратегия совладания с тревогой. Как показывают клинические данные, люди с защитным пессимизмом в сравнении с оптимистами имеют несколько более высокий уровень симптомов, связанных с ожиданиями, - таких, как беспокойство, бессонница, безнадежность, и больший уровень стресса и неудовлетворенности жизнью и депрессии, хотя и существенно меньший по отношению к диспозиционным пессимистам. Об оптимизме - пессимизме с юмором
Мир принадлежит оптимистам, пессимисты - всего лишь зрители. Оптимисты изобретают самолет, а пессимисты - парашют. Пессимист - это хорошо информированный оптимист, а оптимист - хорошо инструктированный пессимист. Оптимисты отличаются от пессимистов тем, что первые убеждены, что смерти нет, а вторые - что и жизни не было. Играя сам с собой в шахматы, оптимист радуется, что выиграл, а пессимист огорчается, что проиграл. В бутылке водки оптимист видит 40 % спирта, а пессимист 60 % воды. Оптимист утешает пессимиста: «Не огорчайся так, я уверен, ты окажешься прав!» Разгадывая кроссворд, оптимист пишет ручкой, а пессимист - карандашом. Оптимист убежден, что всегда найдется кто-то, кто возьмется за самую тяжелую и неинтересную работу, а пессимист убежден, что этим кем-то будет он. Оптимисту не нужны причины, пессимисту - следствия. Пессимист видит трудности при каждой возможности; оптимист в каждой трудности видит возможности. Оптимист обречен на успех, успех пессимиста обречен. Когда жизнь дает трещину, оптимист ее перешагивает; пессимист в нее проваливается. Пессимисты делают прогнозы, оптимисты - погоду. Негативные эмоциональные переживания, присущие защитным пессимистам, представляют собой скорее не следствие их стратегии, а, наоборот, ту цель, против которой она направлена. Выраженность таких переживаний у защитных пессимистов гораздо ниже, чем у диспозиционных пессимистов, что говорит о полезности такой стратегии. Несмотря на то что защитным пессимистам так и не удается полностью преодолеть пессимистические переживания и достигнуть уровня удовлетворенности, характерного для оптимистов, они получают в обмен важные преимущества, как перед диспозиционными пессимистами, так и перед оптимистами.
При столкновении с такими событиями, на которые невозможно повлиять, пессимисты действительно оказываются более уязвимы. Однако, если речь идет о событиях, поддающихся произвольному контролю человека, то пессимисты могут показывать существенно большую эффективность в преодолении трудностей и решении проблем. Данные в пользу такого предположения были получены в исследовании Р. Селлерса и К. Петерсона. Однако более существенным для объяснения этих данных, по мнению авторов, является тезис о том, что в некоторых сферах жизни и деятельности пессимизм или, по крайней мере, отсутствие оптимизма является преимуществом, а не недостатком. На самом деле, то, что в одних ситуациях выглядит как пессимизм, в других может рассматриваться скорее как благоразумие, осторожность или скептицизм, и эти качества имеют довольно существенное значение во многих сферах деятельности. О. А. Сычев (2008, с. 22) Защитные пессимисты более реалистичны, чем оптимисты, поэтому их оценки своих возможностей и вероятности неудачи гораздо ближе к истине. По этой причине люди, использующие такую стратегию, менее склонны к необоснованному риску, они реже попадают в ситуацию неуспеха, а попав в нее, испытывают менее интенсивные негативные эмоции и легче с ними справляются. Норем (Norem, 2001) сравнила в лонгитюдном исследовании две группы студентов, имевших равный уровень тревожности, но использующих и не использующих диспозиционный пессимизм. Она обнаружила, что диспозиционные пессимисты характеризуются более высокими академическими достижениями, большим ростом удовлетворенности и самооценки в ходе обучения. Они с большим успехом формируют дружеские связи и достигают своих личных целей, чем тревожные студенты, не использующие такой стратегии. Большинство людей считает, что если мысленно приготовиться к худшему, например к провалу на экзамене или к поражению в
состязаниях, то перенести эти неприятности, если они действительно случатся, будет намного легче. Однако это представление опровергается экспериментом, который был проведен психологами из Тихоокеанского университета Сиэтла и Университета штата Вашингтон. В ходе эксперимента выявилось, что ожидание неприятностей не уменьшает разочарования от неудач, когда они происходят. Сначала группе из 80 студентов предложили заполнить опросник, по которому определялся общий эмоциональный портрет человека - радостный или мрачный. Затем студентам дали возможность попрактиковаться на компьютере в решении средней сложности задач на подбор словесных ассоциаций. На основании этого опыта студентов просили оценить, насколько успешно они справятся со второй серией подобных заданий, уже без помощи компьютера. В новой серии половина студентов получила немного более простые задания, а другой половине предложили более сложные задачи. По окончании тестирования студенты заполнили еще один опросник, проверяющий их эмоциональное состояние; определялось, насколько обескураженными чувствуют себя те, кто допустил в тестах серьезные ошибки. Неожиданно оказалось, что студенты, которые с самого начала не надеялись на хороший результат, чувствовали себя хуже тех, кто был уверен в успехе, но просчитался. А вот в тех случаях, когда результат был хороший, уровень положительных эмоций был примерно одинаковым. Исследователи считают, что реакция человека на неудачу определяется в основном его общим отношением к жизни, а не степенью готовности к конкретной ситуации. Оказалось, что старый совет «будь готов к худшему» попросту не работает, а пессимистическая установка превращает человека в неудачника. Те же, кто уверен в успехе, даже при неудаче часто считают, что действовали в целом не так уж плохо. Еще один опрос участников эксперимента показал, что пессимисты склонны винить в неудачных результатах теста себя и свои недостаточные способности. В этом проявляется их
меньшая готовность к неудачам. Напротив, оптимисты не связывают полученные слабые результаты с самооценкой, что позволяет им легче пережить неудачу. По материалам Интернета Как отмечает М. С. Замышляева (2007), в кризисных условиях социальный пессимизм выражает себя как новая форма рационалистического прагматизма, позволяющая субъекту обрести устойчивое состояние в своей детально просчитанной и рационально организованной деятельности. Поэтому социальный пессимизм не следует смешивать с деструктивными формами сознания, социальной аномией, нигилизмом или психическими состояниями меланхолии и фрустрации.
Глава 7 Подходы к изучению оптимизма—пессимизма В психологии и социологии имеются два подхода к изучению оптимизма—пессимизма: как диспозиционного оптимизма— пессимизма и как атрибутивного стиля. Первый связан с устремлением человека в будущее, с достижением в ближайшей или отдаленной перспективе желаемой цели. Второй связан с объяснением причины прошедших или текущих событий. 7.1. Диспозиционный оптимизм Диспозиционный оптимизм - это обобщенное ожидание того, что в будущем будут скорее происходить хорошие события, а не плохие; пессимизм же предполагает выраженность более негативных ожиданий относительно будущего. Исследование диспозиционного оптимизма является одним из наиболее известных в области психологии оптимизма направлений, основателями и наиболее яркими представителями которого можно считать Ч. Карвера и М. Шейера. Этот подход строится на основе общей теории саморегуляции поведения - теории (или модели) ожидаемой ценности Аткинсона. В основе этой модели лежит постулат о том, что поведение строится вокруг некоторой цели, оно направлено на ее достижение. В самом общем смысле цели - это состояния или действия, которые люди рассматривают как желательные (цели) или нежелательные (антицели). С точки зрения мотивов человека цели могут иметь разную значимость или ценность. Второй основной элемент данной модели - ожидание, которое выражается в чувстве уверенности или сомнении относительно достижения цели. Если у человека недостаточно уверенности в достижимости цели, то он не будет предпринимать усилий. Сомнение может воспрепятствовать началу действия или разрушить действие в ходе его совершения. Только если у
человека достаточно уверенности, он инициирует действие и продолжает свои попытки достигнуть цели при столкновении с препятствиями. Когда люди уверены в конечном успехе, они продолжают действовать даже перед лицом значительных трудностей. Существенно, что цели различаются своей широтой от очень широких, охватывающих целую сферу жизни человека, до весьма конкретных и частных. Соответственно, ожидания также могут иметь разную степень обобщения - от частных до очень широких. Так, например, можно испытывать уверенность или сомнения относительно успешности карьеры, способности производить впечатление на других людей, способности выиграть партию в гольф или способности развязать шнурки. Ожидания разной степени обобщения (или широты), безусловно, играют свою роль в регуляции поведения, однако в некоторых ситуациях особенно большое значение приобретают наиболее общие ожидания. Это касается, например, сложных ситуаций, успех в которых зависит от множества неподдающихся учету и контролю факторов или принципиально новых ситуаций, не имеющих аналогов в прошлом опыте. В таких случаях на первый план выходят наиболее широкие ожидания человека, выражающие генерализованные чувства уверенности или сомнения, которые можно назвать оптимизмом—пессимизмом. Чтобы подчеркнуть обобщенность таких ожиданий, проявляющихся в готовности определенным образом реагировать на любую ситуацию, в рамках данного подхода часто используют понятие «диспозиционный оптимизм». Таким образом, говоря об оптимизме—пессимизме, Ч. Карвер и М. Шейер имеют в виду широкое, диффузное, проявляющееся в разных ситуациях чувство уверенности или сомнения, связанное с обобщенными, касающимися разных сфер жизни положительными или отрицательными ожиданиями. О. А. Сычев (2008, с. 11-12) В теоретической основе модели диспозиционного оптимизма лежит представление о поведенческой саморегуляции; в свою очередь корни
этой модели лежат в традиции теорий мотивации как ожидаемой ценности, которые учитывают два важнейших условия мотивации - привлекательность результата и веру в его достижимость (ожидания относительно будущего). Конструкт диспозиционного оптимизма раскрывает именно эту, вторую составляющую эффективной саморегуляции. Согласно модели поведенческой саморегуляции, люди совершают усилия, направленные на преодоление трудностей для достижения поставленных целей, лишь до тех пор, пока их ожидания будущих успехов достаточно благоприятны. Когда же у людей возникают серьезные сомнения в достижении успешного результата, они склонны оставлять попытки достичь своих целей. Предполагается, что эти различные ожидания также сопровождаются различными эмоциональными переживаниями. Ощущение приближения к желаемым целям связано с преобладанием позитивного аффекта, и напротив, при возникновении существенных проблем на пути к достижению целей возникает негативный аффект. Диспозиционный оптимизм является относительно устойчивой личностной характеристикой, отражающей позитивные ожидания субъекта относительно будущего. В свою очередь, оптимисты, как люди, видящие в будущем в основном положительные моменты, более склонны к активным действиям, чем пессимисты. Среди оптимистов и среди тех, кто имеет высокие баллы по шкале диспозиционной надежды, больше уверенно планирующих свое будущее на год и более. Среди пессимистов и питающих низкую надежду на будущее людей с далекой перспективой значительно меньше (К. Муздыбаев, 2000). Так, 40 % пессимистов строят планы только на 1-2 месяца вперед, 32 % пессимистов вообще отказываются строить перспективу в современных условиях. Лишь 13,9-19,6 % пессимистов заглядывают в отдаленное будущее. В то же время оптимистов, планирующих свое будущее на год и больше, оказалось в два раза больше (34,8 %). Этим данным соответствуют и результаты исследования Е. В. Балицкого (2009), который установил, что при планировании представителями российского малого и среднего бизнеса на срок меньше трех лет доля пессимистов составляла 81,5 %. На российской выборке (700 жителей Санкт-Петербурга, представлявшие семь различных социальных групп) К. Муздыбаев
(2003) исследовал связь диспозиционного оптимизма и других переменных, характеризующих позитивное мышление, со спецификой стратегий совладания с материальными трудностями. Анализ суждений пессимистов показал, что они не верили в свою способность изменить ситуацию, ощущали невозможность добиться поставленных целей, тогда как люди, придерживавшиеся позитивных взглядов на жизнь, считали себя удачливыми, способными найти решение в критических обстоятельствах и добиться желаемого. В результате пессимисты остались плохо адаптированными к новым экономическим условиям по сравнению с оптимистами, успешно решавшими многие жизненные проблемы. Это отра зилось и на среднемесячных доходах оптимистов и пессимистов: последние имели доход на 35-40 % ниже. При этом 70 % пессимистов высказали убежденность, что не смогут изменить материальное положение своей семьи и свой социальный статус. В противоположность им свыше половины оптимистов (52,6-52,9 %) были уверены, что смогут улучшить свое социальное и материальное положение; 87,0-88,4 % оптимистов верили, что всегда могут найти способ выйти из затруднительного положения, тогда как среди пессимистов таких уверенных было 48,9-50,7 %.
7.2. Атрибутивный стиль Атрибутивный стиль, или стиль объяснения, - это когнитивная личностная характеристика, отражающая характерный устойчивый способ объяснения причины событий, в которые субъекты вовлечены. Б. Вайнером (1972) были выделены три измерения причинных факторов: место, где находится причина (внутри человека или вовне, интернальный или экстернальный локус контроля), стабильность и подконтрольность, которые по-разному соотносятся с вышеназванными причинными факторами и заставляют людей по- разному на них реагировать. Затем в качестве факторов, описывающих атрибутивный стиль, психологи выделили фактор постоянства события во времени (оценка того, временное оно или постоянное), фактор глобальности в отношении локализации события в пространстве (восприятие события как универсального, распространяющегося на все сферы жизни, или как локального, специфического для какой-то одной области), и фактор персонализации, тесно связанный с самооценкой и тем, где человек склонен видеть причину событий: внутри себя (интерналы) или вовне (экстерналы). Таким образом, в отличие от теории Б. Вайнера, в данной концепции появился фактор глобальности (универсальности), но был исключен фактор подконтрольности. Из сочетания этих факторов складываются стили атрибуции: пессимистический и оптимистический. Для пессимистического стиля характерно приписывание неприятным событиям постоянного, глобального и интернального характера, а приятным - временного, локального и экстернального. И наоборот, носители оптимистического стиля оценивают плохие события как временные, локальные и случившиеся не по их вине, а хорошие события - как постоянные и глобальные, причину их видят внутри себя. Позже было показано, что шкала интернальности является многомерной и обнаруживает достаточно низкую прогностичность в отношении оптимизма—пессимизма. Дело в том, что за внутренним локусом контроля (объяснение негативных событий внутренними причинами, а не внешними) могут скрываться как пессимистические самообвинения («Я неспособный, никчемный» и т. п.), так и
конструктивные оптимистические объяснения («Я плохо подготовился к экзамену»). Также и внешние объяснения (экстернальный локус контроля) могут быть как оптимистическими («Это был не мой день»), так и пессимистическими («Преподаватели меня не любят»). Поэтому параметр интернальности—экстернальности был исключен из триады шкал, характеризующих атрибутивный стиль (Abramson et al., 1989; Peterson, 2000; Peterson, Bossio, 2000; Peterson, Steen, 2002). Затем и сам Селигман согласился с этим (Seligman, 2002). Исходя из изложенных представлений, пессимистический стиль понимается как стиль, при котором неблагоприятные события объясняются внутренними, постоянными и общими характеристиками, а оптимистический стиль - внешними, временными, относящимися к конкретной сфере причинами. По мнению М. Селигмана, именно стиль атрибуции является основой оптимизма—пессимизма как свойства личности. Петерсон (1991) полагает, что атрибутивный стиль касается объяснения причин только негативных событий. Однако в ряде исследований была показана необходимость для выявления атрибутивного стиля и позитивных событий (Abramson et al., 1991; Johnson et al., 1988; Yates, Yates, 1995; Needles, Abramson, 1990). Было выявлено, что люди больше склонны предлагать внутренние, стабильные и глобальные объяснения для хороших событий и менее внутренние, стабильные и глобальные объяснения для плохих событий (Mezulls et al., 2004). В исследованиях Х. Ченг и А. Фурнхама (Cheng, Furnham, 2001) было обнаружено, что оптимистический атрибутивный стиль (как по позитивным, так и по негативным ситуациям) является надежным предиктором субъективного ощущения счастья, а также психического и физического здоровья. Оптимистический атрибутивный стиль в позитивных ситуациях оказался более сильным предиктором ощущения счастья, чем психического здоровья, а оптимистический атрибутивный стиль по негативным ситуациям был предиктором как субъективного ощущения счастья, так и психического здоровья. В другом исследовании, проведенном этими авторами (Chang, Furnham, 2001; 2003), было установлено, что атрибутивный стиль коррелирует с ощущением счастья и самооценкой.
Для диагностики атрибутивного стиля в зарубежной психологии применяются две основные методики - ASQ и CAVE. Методика ASQ была разработана К. Петерсоном и М. Селигманом, впервые была адаптирована на русской выборке Л. М. Рудиной и В. М. Русаловым под названием Тест на оптимизм (ОАС). 7.3. Соотношение диспозиционного оптимизма и оптимистического атрибутивного стиля Если диспозиционный оптимизм характеризует обобщенные ожидания относительно будущих событий, то оптимистический атрибутивный стиль связан с тем, как человек объясняет произошедшие и настоящие позитивные и негативные (благоприятные и неблагоприятные) события. Будучи достаточно разными по психологическому смыслу, эти конструкты редко рассматриваются совместно. В единственном исследовании, где изучалась связь оптимистического атрибутивного стиля (ASQ) и диспозиционного оптимизма (LOT), была выявлена невысокая связь (Reilley et al., 2005). Для выявления связи диспозиционного оптимизма с оптимистическим атрибутивным стилем в исследовании Т. Л. Крюковой и М. С. Замышляевой на выборке студентов использовался опросник стиля объяснения успехов и неудач для взрослых (СТОУН- В), разработанный Т. О. Гордеевой, Е. Н. Осиным и В. Ю. Шевяховой на основе теста ASQ, созданного К. Петерсоном и М. Селигманом с коллегами (1982). Результаты сопоставления показывают, что и в этом случае обнаруживается довольно слабая, хотя и значимая связь между диспозиционным оптимизмом и атрибутивным стилем. Этот результат согласуется с данными отечественного исследования на старшеклассниках с использованием пилотажной версии LOT-R (Гордеева, Осин, 2010) - коэффициенты корреляции с оптимистическим атрибутивным стилем в позитивных и негативных ситуациях составили 0,26 и 0,19 соответственно. Таким образом, диспозиционный оптимизм и оптимистический атрибутивный стиль представляют собой различные стороны оптимизма, причем диспозиционный оптимизм более тесно связан с оптимистическим атрибутивным стилем в ситуациях успеха и применительно к ситуациям достижения.
Согласно результатам некоторых исследований, диспозиционный оптимизм более тесно связан с состоянием здоровья, выраженностью депрессивных симптомов и особенностями копинга, чем атрибутивный стиль (Srivastrava et al., 2006).
Глава 8 Факторы, влияющие на выраженность оптимизма—пессимизма 8.1. Оптимизм—пессимизм и индивидные и личностные особенности В исследовании М. Шейера с коллегами (Scheier et al., 1994) получена умеренная отрицательная корреляция между показателями депрессии и диспозиционного оптимизма, равная -0,42. В том же исследовании выявлена корреляция между показателями самоуважения и диспозиционного оптимизма, равная 0,54. Диспозиционный оптимизм обнаруживает позитивные связи с самооценкой, воспринимаемым мастерством, внутренним локусом контроля и негативные - с тревожностью, нейротизмом и склонностью к переживанию гнева. Т. О. Гордеева (2007) установила, что диспозиционный оптимизм связан с ощущением бодрости, жизненной силы, переполненности энергией и готовности действовать, а также ощущением удовлетворенности своей жизнью. По данным Т. Л. Крюковой и М. С. Замышляевой (2007), у диспозиционных оптимистов обнаружены более высокие значения по всем составляющим Шкалы субъективного благополучия: «Самооценка здоровья», «Изменение настроения», «Значимость социального окружения» и «Степень удовлетворенности повседневной деятельностью», а также с общим показателем субъективного благополучия. Коэффициент корреляции между результатами ТДО (Тест диспозиционного оптимизма) и шкалы субъективного счастья С. Любомирски составил 0,59 (p < 0,001), что свидетельствует о тесной связи диспозиционного оптимизма с высокой самооценкой счастья. Эти данные подтверждаются также положительной связью ТДО со шкалами субъективной витальности и удовлетворенности жизнью. В то же время со шкалой депрессии, как и следовало ожидать, выявлена отрицательная связь.
Были также получены данные о связи диспозиционного оптимизма с осмысленностью жизни, измеренной с помощью Теста смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева, а также с показателями Теста жизнестойкости. Осмысленность жизни в Тесте СЖО связана с целеустремленностью, удовлетворенностью процессом жизни и результатом самореализации, а также с убеждением в способности субъекта контролировать происходящие события. Жизнестойкость включает в себя убеждения, отражающие готовность субъекта активно участвовать в жизни, контролировать ход событий, а также рассматривать трудности и вызовы как возможности, а не как угрозы. Выявленные связи, однако, не раскрывают, что в них первично, а что вторично. Возможно, жизнестойкость, субъективное ощущение благополучия и прочие жизнелюбивые проявления есть не что иное, как проявление оптимизма, а возможно, что заданное от природы и воспитания оптимистическое мироощущение способствует жизнестойкости, ощущению благополучия и т. п. Связь оптимизма—пессимизма с индивидными и личностными особенностями субъектов выявилась и при изучении атрибутивных стилей. Английские психологи Х. Ченг и А. Фурнхам (Cheng, Furnham, 2001) обнаружили, что оптимистический атрибутивный стиль позитивно и статистически достоверно коррелирует с экстраверсией и отрицательно - с нейротизмом. Это значит, что чем выше экстраверсия, тем выше оптимизм (по позитивным и по негативным ситуациям). При этом чем выше нейротизм, тем ниже оптимизм (по негативным ситуациям). По данным этих психологов, оптимизм по негативным ситуациям был связан с низким психотизмом (по вопроснику EPQ Айзенка). Ни один из параметров атрибутивного стиля не коррелировал с импульсивностью, несмотря на то, что экстраверсия и психотизм обнаруживают с ней высокие корреляции. Оптимистический атрибутивный стиль по позитивным достиженческим ситуациям на выборке испытуемых-профессионалов также позитивно коррелировал с экстраверсией, однако не было обнаружено никаких значимых корреляций с нейротизмом и с психотизмом (Corr, Gray, 1996). По данным С. Натават с коллегами (Nathawat, Singh, Singh, 1997), оптимистический атрибутивный стиль зависит от уровня мотивации
достижения. Было показано, что люди с низкой потребностью в достижениях склонны приписывать негативные результаты факторам, являющимся более внутренними, стабильными и глобальными, чем люди с высокой потребностью в достижениях. Таким образом, исследования показывают, что оптимистический атрибутивный стиль тесно связан с переменными, отражающими эффективную саморегуляцию и успешное психологическое функционирование (с мотивацией достижения и позитивным копингом) и личностными чертами, характеризующими психическое благополучие, - высокой экстраверсией и низким нейротизмом. Оптимист может увидеть свет даже там, где его нет, так почему же пессимист всегда стремится задуть его? Мишель де Сент-Пьер 8.2. Возрастно-половые особенности оптимизма— пессимизма В соответствии с данными Селигмана, оптимизм как склонность мыслить определенным образом о жизненных ситуациях складывается примерно к 8-9-летнему возрасту. По данным ИС РАН 2009 г., с возрастом наблюдается снижение доли оптимистических оценок будущего России: если среди молодежи 18¬ 21 года с надеждой и уверенностью в будущее страны смотрят большинство (56 %), то среди пожилых опрошенных однозначно оптимистических оценок менее трети (31 %). Однако снижение оптимизма не сопровождается, как можно было бы предположить, столь же существенным усилением противоположной тенденции - пессимистических настроений. Некоторый рост доли негативных прогнозов с увеличением возрастного ценза, действительно, наблюдается (с 8-11 % среди молодежи до 18 % среди пожилых людей), однако основное перераспределение настроений идет в пользу сдержанных оценок: если в молодежной подгруппе срединные оценки будущему страны дали только 26 %, то среди опрошенных старше они встречаются в 40 % случаев. Таким образом, стереотип о «вечно брюзжащем» старшем поколении не получил подтверждения. Скорее
можно говорить о большей осторожности суждений пожилых людей и меньшей склонности к «шапкозакидательскому» оптимизму. Такие же тенденции были выявлены и в отношении прогноза своего будущего. Молодые россияне заметно обогнали по доле оптимистов как граждан среднего возраста, так и в еще большей степени пожилых сограждан (55 %, 41-42 % и 28 % соответственно). Чаще всего «посередке» шкалы «Пессимизм—оптимизм» себя размещают представители старшего поколения (53 %), в то время как среди молодежи умеренных самооценок оказалось меньше всего (33 %). Более детальное изучение возрастной динамики оптимизма— пессимизма провели петербургские социологи (табл. 8.1). Таблица 8.1. Индивидуальный экономический оптимизм— пессимизм (ожидание изменений материального положения) в различных возрастных группах населения Самары (Л. Е. Кесельман, В. Б. Звоновский, М. Г. Мацкевич) Возраст Положение будет... Коли¬ чество опро¬ шенных Ин¬ декс песси¬ мизма явно хуже немно¬ го хуже таким же луч¬ ше 18-19 3,4 7,8 56,9 31,9 116 0,35 20-24 2,3 12,2 48,4 37,1 221 0,39 25-29 1,6 16,7 54,8 26,9 193 0,92 30-34 5,2 18,1 51,3 25,4 193 0,92 35-44 7,8 19,8 55,4 17,1 410 1,61 45-54 8,6 24,9 50,6 15,9 397 2,12 55-64 10,2 30,1 46,6 13,0 322 3,10 старше 65 9,9 28,4 48,2 13,5 222 2,91 Еще более отчетливая возрастная динамика оптимизма была выявлена на петербургской выборке (табл. 8.2). Таблица 8.2. Индивидуальный оптимизм—пессимизм разных возрастных групп населения Петербурга (2000 г., N = 9560)
Возраст Песси¬ мисты Средняя группа Опти¬ мисты Коли¬ чество человек Индекс пессимиз¬ ма до 19 7.0 42,5 50,5 614 0,14 20-24 6,3 39,0 54,7 1000 0,12 25-29 7,4 46,8 45,8 853 0,16 30-34 8,9 48,6 42,5 926 0,21 35-39 7,5 49,8 42,7 1132 0,18 40-49 12,6 49,2 38,1 1843 0,33 50-54 17,5 51,9 30,6 913 0,57 55-60 19,6 51,1 29,3 789 0,67 старше 60 20,0 50,3 29,7 1489 0,67 Если среди самых молодых оптимистов - свыше половины, то среди перешагнувших сорокалетие - менее трети. Соответственно, с возрастом увеличивается и индекс пессимизма. В одной из своих работ П. М. Якобсон описал причины оптимистичного отношения юношей и девушек к будущему: «Вера в собственные силы, обоснованная осознанием роста своих знаний, умений, физических возможностей, ощущение безбрежных горизонтов, которые перед ними открывает жизнь, создают у юношей и девушек оптимистическое самочувствие, приводят к возникновению повышенного жизненного тонуса». Причину такого эмоционального самочувствия П. М. Якобсон видит в жизни, которая «таит в себе возможности для осуществления их надежд, для приложения их сил и способностей в различных сферах деятельности» (Якобсон, 1966; с. 145). А. Е. Ольшанникова (1983) также описывает настрой юношей и девушек как «мажорный». Советские ребята и 60-х, и 80-х гг. своего будущего ждали с нетерпением - оно манило их своими неизведанными возможностями. Юноши и девушки были уверены в том, что найдут достойное место в жизни общества, верили в свои силы, ждали будущего с оптимизмом. Радужные перспективы общества отождествлялись с перспективами личности, и эти
перспективы не могли не быть «радужными», «мажорными», «оптимистичными». Переживание страха за свое будущее отсутствовало. Однако с изменением социально-экономического строя в России меняется и надежда на светлое будущее. Исследования, проведенные Л. А. Регуш (Regusch,1993), свидетельствуют о том, что в кризисных 90-х гг. прошлого века для старших школьников будущее стало «проблемой номер один». Это значит, что молодежь этого времени была уже не так уверена в безоблачности своего будущего, в том, что можно будет легко найти достойное место в жизни. Л. Е. Кесельман и М. Г. Мацкевич (1998) выявили отчетливый рост количества пессимистов и снижение количества оптимистов с возрастом (рис. 8.1). Очевидно, что это связано не только с мироощущением людей разного возраста и их жизненными перспективами, но и с различным материальным положением молодых, людей зрелого возраста и пенсионеров. Рассматривая эти результаты, следует также учитывать, что оптимизм—пессимизм касался материального положения респондентов. Какова будет возрастная динамика оптимизма— пессимизма в отношении других сфер жизни, неизвестно. В исследовании А. Б. Хромова[12] при использовании опросника ASQ Селигмана получена следующая закономерность: чем старше испытуемые, тем более выражен у них пессимизм, проявляющийся в устойчивом ожидании плохого (табл. 8.3). Полученные данные А. Б. Хромов объясняет не возрастными особенностями, а социальными факторами, различными для разных поколений людей, живущих в нашей стране. Так, достоверные различия параметров оптимизма—пессимизма получены между группами студентов и их родителей, а также между группами студентов и пенсионеров, что соответствует первоначальной гипотезе. В то же время, различий параметров оптимизма между группами испытуемых двух старших возрастных групп, проживших всю свою жизнь при социализме (родители и пенсионеры), не выявлено, что позволяет делать предположение о том, что молодое поколение живет в другой стране, отличающейся от той, в которой жили представители
старших поколений. % ОПТИМИСТОВ Рис. 8.1. Изменение с возрастом количества пессимистов и оптимистов
Таблица 8.3. Различия параметров атрибутивного стиля у представителей трех поколений Характеристики атрибутивного стиля Студенты Родители Пенсионеры Постоянство плохого 2,53.9 2,902 3,153 Постоянство хорошего 3,713 3,497 3,237 Широта плохого 3,090 2,790 3,000 Широта хорошего 3,876 3,867 3,814 П ерсонал иза ци я пл охого 3,809 3,706 3,661 Персонал изация хорошего 3,028 2,657 3,034 Общий показатель но отно¬ шению к неблагоприятным событиям 9,410 9,364 9,814 Общий показатель по от¬ ношению к благоприятным событиям 10,646 10,049 10,085 Разница между суммами 1,298 0,692 0,390 Разница между суммой по¬ казателей хорошего и сум¬ мой показателей плохого как окончательный пока- затсл ь о] таи ми зма- песси¬ мизма 1,298 0,692 0,390 Примечание: курсивом выделены статистически достоверные различия между возрастными группами. По данным А. Б. Хромова, студенты по сравнению с представителями старших поколений выше определяют свое субъективное благополучие и в большей степени удовлетворены современной жизнью. Молодые люди обоего пола и их родители высоко оценивают свои жизненные перспективы, и их оценки сильно отличаются от оценок пенсионеров (4,77; 4,79 и 3,0 баллов соответственно, р > 001). Пенсионеры чувствуют себя изолированными и одинокими в современном обществе, ожидания будущего окрашено у них в пессимистичные тона. Так, по шкале «У
меня хорошие ожидания» студенты оценили эти ожидания на 5,39 баллов, их родители - на 4,75 баллов, а пенсионеры - на 3,76 баллов. В то же время у пенсионеров больше выражена надежда на улучшение жизни (4,97; 5,37 и 5,94 баллов соответственно). Таким образом, люди пенсионного возраста не видят оптимистических сценариев улучшения своей жизни, но испытывают потребность ее изменить. Молодые придерживаются более оптимистического взгляда на жизнь, видят в себе силы и возможности самостоятельно найти решение жизненных проблем и добиться желаемых целей, так как еще не испытали на себе силу внешних обстоятельств. По сравнению со студентами поколение пенсионеров ниже оценивает качество своей жизни (4,2 и 3,05 баллов соответственно), и их вера в хорошее будущее менее оптимистична (5,39 и 3,76 баллов соответственно). В то же время старики по сравнению со студентами в большей степени субъективно ощущают давление внешних обстоятельств (5,05 и 3,45 баллов), острее испытывают потребность в изменении ситуации, демонстрируя тем не менее надежду на улучшение своей жизни (5,94 и 4,97 баллов соответственно). Половые различия. В отношении различий между мужчинами и женщинами по оптимизму—пессимизму данные противоречивые, что обусловлено, вероятно, и разными подходами социологов и психологов к выявлению оптимистов и пессимистов, и использованием разных методик и разных контингентов респондентов. По данным Л. Е. Кесельмана с соавторами, в 2000 г. в Санкт- Петербурге среди мужчин обнаружилось 11,5 % пессимистов, опасающихся снижения уровня своего материального благополучия, тогда как среди женщин их оказалось несколько больше - 13 %. Различие минимальное, но тем не менее статистически значимое. Еще заметнее отличаются мужчины по частоте встречающихся среди них индивидуальных оптимистов. Если среди женщин оптимисты составили 37,5 %, то среди мужчин - 42 %. Самарские мужчины, точно так же, как и питерские, заметно превзошли по численности индивидуальных оптимистов - женщин: 38,5 % против 30,5 %. Однако психологи получили другие данные. Т. О. Гордеева с соавторами установили, что мужчины несколько более склонны ожидать в будущем негативных событий, чем женщины (табл. 8.4).
Таблица 8.4. Выраженность диспозиционного оптимизма у мужчин и женщин Субшкала Мужчины Женщины Т ТДО — позитив 11,46 ±3,26 11,98 ±3,13 1,87 (р С 0,06) ТДО — негатив 11,45 ±3,45 12,48 ±3,25 3,58 (р С 0,001) ТДО — сумма 22,92 ± 5,97 24,46 ± 5,61 3,08 (р С 0,01) Примечание: ТДО - тест Диспозиционного оптимизма. Т. О. Гордеева и О. А. Сычев (2012) выявили, что уровень диспозиционного оптимизма выше у девушек, чем у юношей. Аналогичные данные получены и при использовании опросника оптимизма СТОУН (табл. 8.5). С одной стороны, это согласуется с данными Д. А. Циринг (2001), которая обнаружила, что пессимистический атрибутивный стиль выражен больше у мальчиков. Но с другой стороны, данные расходятся, поскольку, по Т. О. Гордеевой с соавторами (2009), гендерные различия в оптимистическом мышлении отсутствуют у подростков-старшеклассников и появляются лишь в возрасте ранней взрослости. Большая оптимистичность женщин выявлена и социологом К. Муздыбаевым (2003). Имеются и другие данные. В исследовании Т. Л. Крюковой и М. С. Замышляевой (2007) было обнаружено, что по субшкале негативных ожиданий женщины показывают значимо более высокий средний балл, чем мужчины. По данным А. Б. Хромова, у матерей выявлен самый высокий уровень пессимизма, так как они на себе постоянно испытывают трудности, вызванные нестабильной экономической ситуацией. Таблица 8.5. Гендерные различия по шкалам СТОУН (Гордеева с соавторами, 2009)
Шкала Мужчины Женщины Достовер¬ ность Общий показатель опти¬ мизма 206,9 214,51 р < 0,001 Стабильность 60,09 63,09 р < 0,001 Глобальность 70,38 74,85 р < 0,001 Контроль 76,45 76,57 - Оптимизм в ситуации успеха 90,39 94,54 р < 0,001 Оптимизм в ситуации неудачи 116,52 119,97 р < 0,05 Оптимизм вдостиженче- ских ситуациях 123,16 126,84 р < 0,01 Оптимизм в межлич¬ ностных ситуациях 83,75 87,68 р < 0,001 В исследовании Н. Е. Водопьяновой и М. Штейн (2009) было выявлено, что у студентов-юношей показатель оптимизма по шкале AQS коррелирует с уверенностью преодоления трудностей во всех сферах жизнедеятельности: образование, карьера, семья, социальная адаптация, качество жизни. У девушек оптимизм связан только с уверенностью получения образования, устройством на работу и удовлетворенностью качеством жизни. Очевидно, обнаруженные различия в корреляционных связях в группах юношей и девушек отражают гендерные различия в структурных компонентах оптимизма. Возможно, противоречивость получаемых данных связана с возрастом людей. Так, Селигман (1997) нашел, что мальчики пессимистичнее, чем девочки, однако у взрослых было все наоборот: более пессимистичными были женщины, а не мужчины. Однако причина, по которой происходит такая инверсия, неясна.
8.3. Выраженность оптимизма и социальные факторы По Чапинскому (Czapinski, 2005), оптимизм относится не столько к национальному характеру, сколько к экономической ситуации. С одной стороны, соотечественники этого исследователя - поляки - не столь оптимистичны, как американцы, с другой стороны, американцы польского происхождения ничем не отличаются в своих настроениях от остальных американцев. Исследования, проведенные на американских выборках, показали, что оптимизм обнаруживает позитивные связи с уровнем дохода (r = 0,23) и уровнем образования (r = 0,29). То, что оптимизм зависит от материальных условий, выявлено и в России; так, по данным ИС РАН за 2009 г., в группе высоко обеспеченных россиян оптимистичные прогнозы относительно своего будущего доминировали над пессимистичными с разрывом в 3,6 раза (76 % оптимистов против 21 % пессимистов). Середину шкалы определили для себя и большинство малообеспеченных и бедных россиян (53-54 %). Следует, однако, обратить внимание на то, что неблагополучное или даже бедственное материальное положение не сделало большинство их пессимистами: к таковым отнесли себя только 9-12 % опрошенных. Среди россиян, живущих за чертой бедности, доминантой являются пессимистичные прогнозы, превышающие долю оптимистичных почти в 4 раза (19 % против 75 %). Риск оказаться в числе пессимистов в современной России даже в большей степени, чем бедные, имеют высокообеспеченные люди (17 %). Впрочем, среди них много также и оптимистов (45 % - один из самых высоких показателей по всей выборке). А вот в середине шкалы оптимизм—пессимизм видят себя только 31 % представителей высокообеспеченных россиян (самый низкий показатель по всей выборке). По данным опроса жителей России в 2009 г. было выявлено, что более высокий уровень оптимизма в отношении своего будущего имелся среди жителей мегаполисов. Здесь 71 % опрошенных в той или иной степени были уверены в своем будущем при минимальной доле тех, кто в нем не уверен (23 %). Среди жителей остальных типов
поселений заметной разницы в этих показателях не было зафиксировано. Выявлена также разница в показателях оптимизма среди жителей различных территорий страны. Самый высокий уровень оптимизма характерен для центра страны, самый низкий - для наиболее удаленных от центра территорий, то есть для Дальнего Востока. При этом при движении от центра знак оценок собственного будущего меняется с «плюса» на «минус» (в центре 60 % оптимистов против 33 % пессимистов, тогда как на Дальнем Востоке оптимистов было 36 %, а пессимистов - 55 %). Исследователи (Sethi, Seligman, 1993) определили атрибутивный стиль у 623 представителей девяти основных религий, распространенных в США. Эти религии были подразделены на три подгруппы. Первую подгруппу составили ортодоксальные фундаменталисты: ортодоксальный иудаизм, кальвинизм и ислам. Во вторую группу вошли четыре «умеренные» религии: консервативный иудаизм, католицизм, лютеранство и методисты. Их представители отличаются более либеральными взглядами, тратят меньше времени на религиозную активность и принимают на себя меньше обязательств религиозного характера. Третья группа состояла из двух так называемых либеральных религий: унитаризма и реформированного иудаизма. По мнению авторов исследования, в этих религиозных направлениях наиболее активно поддерживается индивидуальность, толерантность и скептицизм, ее члены могут свободно решать, насколько они верят в религиозные догматы. Сама вера в Бога, например, не является необходимой для того, чтобы практиковать унитаризм или реформированный иудаизм. Обнаружилось, что люди, исповедовавшие религии, включенные в первую группу, были значительно более оптимистичными, чем лица, исповедовавшие религии из третьей (либеральной) подгруппы, при этом оптимизм представителей второй подгруппы находился посередине. Это касалось объяснения как позитивных, так и негативных событий. Фундаменталистская религиозная служба содержала в себе больше оптимизма, чем либеральные службы, при этом службы умеренных религиозных течений находились между ними (Sethi, Seligman, 1993).
В исследовании А. Б. Хромова (2012) также выявлена положительная связь показателя оптимистического атрибутивного стиля (тенденция постоянно интерпретировать события своей жизни более оптимистично) с религиозными чувствами. Анализ корреляционных связей позволяет утверждать, что лица, верующие в Бога, более оптимистично объясняют события своей жизни в сравнении с теми, кто считает себя атеистом. По данным М. С. Замышляевой (2006), существуют социокультурные различия в выраженности оптимизма—пессимизма у городских и сельских юношей и девушек: у сельских, по сравнению с городскими, более выражен пессимизм; городские превосходят сельских по выраженности оптимизма.
Глава 9 Оптимизм—пессимизм как личностная характеристика 9.1. Кто такие оптимисты и пессимисты Для начала приведу два отзыва о книге М. Селигмана «Как научиться оптимизму». Позитивная наука (11.01.2014; Игорь В.) О позитивности много-много книг. Но если не хотите банальности и примитивных мантр, - вам к Селигману. Он ученый, он доказывает экспериментами, качество которых общепризнанно сообществом психологов. Он пытливый исследователь, умело применяющий свою концепцию «выученного оптимизма» не только в помощи при депрессиях, но и в бизнесе, в воспитании детей и др. И он внятный и интересный писатель-популяризатор. Если хотите понять, как работает механизм оптимистического— пессимистического восприятия событий и можно ли и как на это влиять, - читать. Название не соответствует содержимому (08.10.2014; Евгений П.) Три четверти книги про то, как все плохо, все очень печально. У пессимистов все очень плохо, чаще, чем у оптимистов. У оптимистов тоже часто все бывает плохо, грустно и печально. Но они воспринимают это не так болезненно, как пессимисты, но тоже болезненно. И в таком духе. Написана книга очень депрессивно. Наводит уныние. Это не легкое позитивное чтиво, после которого исчезают грустные мысли и хочется действовать и радоваться. Нет! Тут сидишь и грузишься. Последняя часть книги посвящена оптимизму. Преподносится как авторская методика. А на самом деле перефразированные и урезанные мысли Карнеги из книги «Как перестать беспокоиться и начать жить». Даны очень сжато и довольно бестолково... Жаль потраченных денег. Книгу выбросил на помойку. Такое даже передаривать или отдавать
кому-то не хочется. Треш-литература от сомнительного психолога. Можно ли считать, что первый отзыв написан оптимистом, а второй - пессимистом? Возможно, да, а возможно и нет. Может быть, человек, писавший отрицательный отзыв, был в тот момент не в духе, или книга не оправдала его ожиданий, или он хотел показать свою «ученость». Однократность проявления позитивной или негативной оценки лишь одного объекта не дает возможности судить об отнесении человека к оптимистам или пессимистам. Еще А. Ф. Лазурский писал, что если хорошее или дурное настроение становится господствующим, постоянным, то возникает тип оптимиста или пессимиста, который на весь мир смотрит сквозь розовые или темные очки. Вновь вспомним Манилова из «Мертвых душ» Н. В. Гоголя и противоположный ему тип - Собакевича: у них положительное или отрицательное отношение ко всем окружающим было одинаковым и постоянным, то есть оптимизм для Манилова и пессимизм для Собакевича были их личностными чертами. Оптимист - человек действия, имеющий цель в жизни. Одна из основных черт оптимиста - его стремление строить планы на будущее, зачастую весьма отдаленное. Это побуждает его принимать превентивные меры, касающиеся здоровья (например, отказ от курения), даже когда он понимает, что положительные эффекты, связанные с его решением, скажутся лишь спустя несколько лет. Поэтому оптимист будет следовать советам специалистов, считая их благоприятными для здоровья и долголетия. Он легко согласится сбалансированно питаться, не курить, заниматься спортом и т. д. Пессимист же, уверенный, что он не способен улучшить свое состояние (и что в любом случае это ничего не изменит), ни на что не рассчитывает. Поэтому даже попытки бросить курить кончаются для него обычно неудачей. Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, другой - отражающиеся в ней звезды. Иммануил Кант
Пессимист - это человек, который думает о других так же мрачно, как и о себе, и ненавидит их за это. Джордж Бернард Шоу Оптимисты и пессимисты по-разному объясняют неприятные и приятные события, произошедшие с ними. Пессимисты считают, что причины их неприятностей постоянны, а оптимисты полагают таковые временными. И наоборот, приятные события пессимисты рассматривают как преходящие, а оптимисты - постоянными. По теории Селигмана (Seligman, 1990), оптимизм и пессимизм - различные усвоенные когнитивные стили. При этом Селигман пишет, что оптимизм не является панацеей от всех бед. Оптимизм не заменит моральных норм поведения, амбиции и чувства справедливости, которые необходимо воспитывать у ребенка. И все же, в сочетании с этими качествами, оптимизм способствует достижению личного успеха и реализации социальной справедливости. Если все в порядке, оптимисты и пессимисты почти не различаются. Когда же дела начинают идти не так, как надо, вторые сдаются, а первые проявляют настойчивость. Отказываться от борьбы не всегда плохо. Быть излишним оптимистом - и благо, и зло. Как говорит Тиллич (Tillich,1965), «глупому легко надеяться, а мудрому - трудно. Любой может утешить себя пустой надеждой: подлинная же - это нечто редкое и великое» <...> Являются ли оптимизм и пессимизм противоположными полюсами одного континуума? Если да, то бессмысленно прибегать для их оценки к разным методикам. Однако исследования свидетельствуют об обратном (Marshall et al., 1992; Robinson-Whelen et al., 1997). Пессимизм преимущественно соотносится с нейротизмом и негативным аффектом, а оптимизм - с экстраверсией и позитивным аффектом. Это указывает и на то, что оптимисты открыты новому опыту, новой стимуляции, а пессимисты более замкнуты и скованны во взаимодействии с окружающим миром. Р. Френкен (2003, с. 519)
Для пессимистов характерна также глобальность в оценках неприятных событий (перенос негативной, пессимистической оценки на другие события и объекты). Даже если пессимисты оказываются правы и дела действительно идут плохо, они чувствуют себя еще хуже. Их стиль объяснения превращает предсказанное ими препятствие в беду, а беду - в катастрофу (Селигман). В то же время человек может быть оптимистом по своей природе, но он может иметь пессимистический взгляд по отношению к некоторым сферам жизни. Психологи утверждают, что оптимисты более энергичны и инициативны; реже впадают в депрессию; оказывают лучшее впечатление в визуальном плане; привлекают клиентов и партнеров жизнерадостностью; легче переживают неудачи и открывают для себя больше сфер для инноваций; находятся в лучшей физической форме; находят кратчайшие пути к успеху, буквально «горя» энтузиазмом; в меньшей мере зависят от ожиданий других людей; не сдаются при малейших неурядицах; верят в свои силы. Все это свидетельствует о том, что оптимисты более настойчивы в достижении своей цели. Это находит подтверждение и в исследованиях психологов. Так, Т. О. Гордеева и А. О. Сычев (2012) показали связь настойчивости с различными параметрами оптимизма (табл. 9.1). Таблица 9.1. Корреляция настойчивости с оптимизмом
Параметры оптимизма Настойчивость по методике ГРИТ Настойчивость по методике ВСК Кг Р Кг р Оптимистический атрибутив¬ ный стиль в ситуации успехов 0,39 0,001 0,37 0,001 Оптимистический атрибутив¬ ный стиль в ситуации неудач 0,24 0,01 0,20 0,01 Общий показатель оптимизма 0,39 0,001 0,35 0,001 Общий показатель диспозици¬ онного оптимизма 0,22 0,001 0,09 - Позитивная ориентация буду¬ щего 0,27 0,001 0,13 - Примечание: ГРИТ - опросник А. Даквортса с соавторами, ВСК - опросник Е. В. ЭйДемина и А. Г. Зверкова. Жизнь оптимистов складывается более удачно во многих сферах. Согласно данным опросов, они больше времени проводят на работе, хотя при этом, как они сами утверждают, меньше устают. По данным Н. В. Коптевой (2013), онтологическая уверенность (безопасность) выше у людей с оптимистическим атрибутивным стилем. Это может быть связано с тем, что оптимисты обладают большими сбережениями и более разумно распоряжаются своими финансами. Например, выявлено, что диспозиционный оптимизм обнаруживает позитивные связи с уровнем дохода (r = 0,23) и образования (r = 0,29) (Taylor, 1998; Муздыбаев, 2003). Пессимист, оказавшись перед выбором из двух зол, выбирает оба. Оскар Уайлд Оптимист видит возможность в каждой опасности, пессимист видит опасность в каждой возможности. Китайская мудрость
Оптимист - это человек, который на последние деньги покупает бумажник. Франсуаза Подбер Мир принадлежит оптимистам, пессимисты только зрители. Франсуа Гизо Оптимист ищет достоинства в недостатках, а пессимист - недостатки в достоинствах. Валерий Афонченко В отличие от пессимистов оптимисты в любом возрасте хотят оставаться социально активными, поэтому намереваются работать даже после достижения пенсионного возраста. Те же, кто не стремятся видеть в жизни больше хорошего, а лишь везде и всегда подмечают недостатки, в большинстве своем не хотят продолжать работать, будучи на пенсии. Определить, является ли человек оптимистом или пессимистом, ставя перед ним вопросы в лоб, можно не всегда. Наиболее вероятно, что ответ окажется уклончивым и, скорее всего, ложным. Намного лучше можно узнать человека по его манере рассказывать о своих неприятностях. Если человек находит объяснение своих огорчений в специфических внешних причинах (которые предположительно не повторятся), тогда, скорее всего, мы имеем дело с оптимистом. Если человек считает неприятности неизбежными, а их причиной - самого себя, в таком случае мы имеем дело с пессимистом, который, обвиняя самого себя во всех своих бедах, рискует впасть в апатию, депрессию и даже стресс. Оптимизм связан с личностными чертами и установками, характеризующими психическое благополучие: высокой самооценкой, положительными эмоциями, экстраверсией, ощущением контроля происходящего, а также низким уровнем нейротизма, депрессии и тревожности.
9.2. Кого больше - оптимистов или пессимистов Важнейшая составляющая эмоционального фона в обществе - отношение граждан к будущему, как собственному, так и страны в целом. Как свидетельствуют полученные в ИС РАН в 2009 г. данные, завтрашний день российского государства нашим согражданам в то время виделся скорее в светлых красках. Так, 42 % опрошенных, думая о будущем страны, испытывали надежду и уверенность, страхи же и опасения с ним связывали гораздо меньшее число респондентов (13 %). В то же время каждый третий опрошенный старался «не ударяться в крайности» и высказал весьма сдержанное суждение: «Испытываю что-то среднее между страхом и уверенностью» (35 %) - что еще раз подтверждает тезис о тяготении россиян к эмоциональной сдержанности, причины которой можно обнаружить в сравнительно недавнем негативном опыте жизни страны. Сходные данные были получены и в отношении прогнозирования собственного будущего. Лишь менее половины опрошенных (40 %) ответили, что они оптимисты. Правда, пессимистов было всего 8 %. Относительное же большинство респондентов (47 %) выбрали промежуточный вариант. Исследование выявило, что чем дальше на юг России - тем больше среди россиян оптимистов (44 %), тогда как север и Дальний Восток характеризуются наибольшей долей средних, умеренных самооценок оптимизма (51-56 %). Аналогичные данные получили петербургские социологи. По данным опроса 10 000 человек, проведенного в Санкт-Петербурге четырежды в течение 2000 г., было обнаружено 12,5 % индивидуальных пессимистов, с той или иной уверенностью опасающихся перспективы ухудшения своего материального положения. Им «противостояли» 39,5 % индивидуальных оптимистов, ожидающих повышения своего благосостояния. Остальные 48 % не ожидали каких-либо заметных изменений в своем нынешнем материальном положении. При этом распределение оптимистов и пессимистов, полученное в четырехкратно повторенных
петербургских замерах, мало отличалось (Л. Е. Кесельман, В. Б. Звоновский, М. Г. Мацкевич). В Самаре в это же время (по данным опроса, проведенного весной 2000 г.) в той или иной мере опасался ухудшения своего благосостояния примерно каждый восьмой (13,5 %) житель этого крупнейшего центра Поволжья. При этом практически треть (34 %) жителей Самары ожидали повышения своего благосостояния, а остальные (52,5 %) не ожидали каких-либо заметных изменений в своем нынешнем материальном положении. Как видим, соотношение оптимистов и пессимистов, зафиксированное в 2000 г. в Самаре, мало чем отличается от того, что мы видели в Санкт-Петербурге. В обоих городах в 2000 г. обнаружилось более чем двукратное преобладание оптимистов над их антиподами. Однако определить истинное количество тех и других не так просто, поскольку наличие пессимизма или оптимизма может сильно зависеть от многих внешних и внутренних факторов. Например, в той же Самаре за полгода до опроса, проведенного осенью 1999 г., пессимисты по своей численности превосходили оптимистов почти в 1,5 раза. А в августе 1997 г. в Самаре было обнаружено 23 % индивидуальных пессимистов, с той или иной уверенностью опасавшихся перспективы ухудшения своего материального положения, которым «противостояли» 27 % оптимистов, так или иначе ожидавших заметного повышения своего благосостояния (остальные 50 % не ожидали каких-либо заметных изменений в своем материальном положении). Как видим, процентные соотношения оптимистов и пессимистов существенно колеблются. Надо учитывать и то, что в данном опросе речь шла только о прогнозировании своего экономического статуса. А ведь человек оценивает свои перспективы и по многим другим параметрам. Не может ли быть так, что в отношении одного события или ситуации человек оптимист, а в отношении другого - пессимист? И кем тогда он является на самом деле? К сожалению, такой дифференцированный подход к диагностике оптимизма—пессимизма до сих пор не осуществлен. А это важно сделать, чтобы установить, что, независимо от того, чему дается прогноз, одни субъекты показывают больший оптимизм или пессимизм, чем другие. Только в этом случае можно
рассматривать пессимизм или оптимизм как устойчивую личностную характеристику. Как показано А. Б. Хромовым, у россиян усредненные значения оптимизма по сравнению с нормами теста ASQ Селигмана очень низкие, что свидетельствует о достаточно выраженном пессимизме даже у представителей самого молодого поколения россиян. У пенсионеров суммарный показатель оптимизма равнялся 0,39 (при максимально возможном значении по этому тесту, равном 24 баллам!). 9.3. Откуда берутся оптимисты и пессимисты Оптимистами не рождаются, ими становятся - так считают некоторые ученые, например К. Питерсон, автор книги «Оптимизм и здоровье» (в соавторстве с Лизой Боссио). Оптимист (как и пессимист) - это человек, который может меняться в зависимости от обстоятельств. Отметим, что согласно мнению авторов, людей, полностью соответствующих тому или иному типу, крайне мало, большинство же находится между двумя полюсами и ведет себя исходя из конкретной обстановки: например, человек может быть оптимистом на работе, пессимистом в частной жизни (и наоборот). Пессимизм и оптимизм закладываются в раннем детстве. На их формирование, согласно данным финских ученых, оказывает влияние социально-экономическое положение семьи, в которой подрастает ребенок. Если ребенок растет в семье с довольно высоким достатком, то вероятность того, что в будущем он станет оптимистом, гораздо выше, чем у детей из малообеспеченных семей, утверждают специалисты. Причем даже если выросший в бедной семье человек разбогатеет, это не сможет помочь ему оптимистично смотреть на жизнь. «Состоятельные люди, выросшие в малообеспеченных семьях и самостоятельно добившиеся успеха в жизни, больше склонны к депрессиям», - утверждают ученые. У таких людей гораздо выше вероятность появления различных психических расстройств, отмечают специалисты. Вместе с тем люди, выросшие в обеспеченных семьях, сохраняют оптимизм даже тогда, когда в их жизни не все складывается удачно. Оптимисты менее склонны к депрессиям,
они не теряют присутствия духа в сложных ситуациях и менее подвержены развитию психических расстройств. По материалам Интернета Селигман и его коллеги провели ряд исследований, посвященных изучению источников стиля объяснения у детей. В качестве основных источников рассматривались: роль родителей как моделей атрибутивного стиля, роль критики со стороны взрослых (родителей и учителей) и роль неблагоприятных событий и кризисов в жизни ребенка (Селигман, 1997; Seligman et al., 1984). Установлено, что стиль объяснения ребенка схож со стилем объяснения матери; вероятно, в связи с тем, что дети имеют максимальную возможность учиться у них объяснению разного рода событий (причем как внешнего характера, так и внутреннего). Вслушиваясь в те или иные причины, о которых говорит мать, ребенок усваивает, являются ли, например, причины неудач, с которыми ей приходится сталкиваться, постоянными или временными, конкретными или универсальными, ее ошибкой или чьей-то еще. Следующим важным источником, благодаря которому ребенок формирует свой стиль объяснения, является характер объяснения взрослыми причин успехов и неудач, происходящих в жизни ребенка. К. Двек и ее коллеги показали, что дети склонны воспроизводить характерные особенности стиля объяснения, которые они слышат от взрослых. Девочки, которые в ответ на неудачи чаще получали от учителей комментарии широкого и стабильного (постоянного) типа, сами, сталкиваясь с неудачами, объясняли их недостаточными способностями («Думаю, что я не очень хорошо соображаю»). Объяснения мальчиков также соответствовали критике, адресуемой им учителями, и были более временными и конкретными (Dweck, Davidson, Nelson, Enna, 1978). Третий источник пессимистического стиля объяснения - это кризисы в жизни ребенка (Селигман, 1997). Если в раннем детстве ребенка постигают реальные потери и травмы (такие, например, как потеря матери), которые носят постоянный и всеобъемлющий характер, то у него вырабатывается теория, что плохие события нельзя изменить. Напротив, если ребенок видит, как семье удается
постепенно справиться с серьезной жизненной проблемой, постигшей семью, он усваивает более оптимистические установки. А. Б. Хромов (2012) изучил роль отца в формировании у детей оптимизма. Было выявлено, что атрибутивный стиль как устойчивая личностная характеристика передается от отца детям в процессе проживания отца в семье. Причем чем дольше отец находился в семье, был участником процесса родительского влияния на формирование личности ребенка, тем больше выражен эффект оказанного им воздействия на формирование позитивной атрибуции и оптимистического восприятия ребенком окружающего его мира. Проявление параметров атрибуции у лиц, воспитывавшихся в полной родительской семье, в которой и отец, и мать длительное время оказывали формирующее воздействие на личность ребенка, и из неполной семьи, где формирующее воздействие шло преимущественно от матери, - различны. Однако ряд фактов свидетельствует о том, что оптимизм и пессимизм могут иметь и генетические основы. Исследования близнецов показали, что оптимизм (оптимистический атрибутивный стиль) может передаваться по наследству, при этом вклад генотипа по разным данным варьирует от 15 до 50 % (Schulman, Keith, Seligman, 1993). Существуют также немногочисленные данные, подтверждающие стабильность оптимистического атрибутивного стиля. Как показало сопоставление выраженности пессимистического мышления по материалам дневниковых записей, сделанных в юности и 52 года спустя (использовалась методика CAVE), стиль объяснения негативных событий является достаточно стабильной характеристикой индивида (p < 0,002). При этом стиль объяснения позитивных событий может претерпевать существенные изменения в течение жизни (Burns, Seligman, 1989).
9.4. Как стать оптимистом Л. Н. Толстой говорил: «Пессимизм - глупость дурного тона. Мне всегда хочется сказать пессимисту: если мир не по тебе, не щеголяй своим неудовольствием, покинь его и не мешай другим». Однако пессимисту не стоит принимать этот совет, лучше все-таки попытаться стать оптимистом, используя для этого разные способы. Исследования показали, что пессимисты могут стать оптимистами, используя медитацию, общение с позитивными людьми. Даже если просто чаще улыбаться, то и это может дать положительный результат, так как способствует секреции серотонина, или, как его еще называют, гормона счастья. Конечно, нелегко изменить взрослого человека, убеждения которого уже сформировались и устоялись. Поэтому родители, воспитатели и учителя всячески должны поддерживать развитие оптимизма у детей. Однако изменения, считают психологи, вполне возможны и у взрослых, даже если это происходит намного медленнее и требует больше усилий. Не следует считать, что можно одним махом сразу все изменить. Для начала лучше всего выбрать для себя какую-либо определенную сферу: работу, семью, друзей, здоровье (этот перечень, естественно, может быть продолжен). Таким образом, пессимист, ограниченный определенными рамками, не будет паниковать перед масштабностью задачи, одна мысль о которой может парализовать любую инициативу. Пессимист, решивший измениться, должен для начала прислушаться к самому себе и особенно внимательно подумать обо всем, относящемся к выбранной им сфере действия. Затем ему следует провести ревизию своих пессимистических настроений, чтобы понять, насколько они основательны. На следующем этапе следует сосредоточиться сначала на скромных и, главное, первоочередных задачах, а затем оценить результат. И самое главное - не бойтесь рецидивов. Самое трудное для кандидата в оптимисты не начать, а сохранить изменения (это чем-то похоже на голодание: легче потерять лишние килограммы, чем сохранить желаемый вес стабильным). Тем более что возвращение к дурным привычкам будет приводиться пессимистом как
доказательство правоты его желания оставаться пессимистом: «Я ведь знал, что из этого ничего не получится». Но не спешите отступать. Когда вам кажется, что что-то будет вам не по силам, прогоняйте эти мысли прочь. Сосредоточьтесь на положительном. Простые рецепты оптимизма от писательницы Татьяны Введенской Я была оптимисткой далеко не всегда. Сейчас я сама уже с трудом в это верю, но когда-то мне казалось, причем всерьез, что жизнь - ужасная черная дыра, в которой нет ни справедливости, ни любви, ни даже поводов для улыбок. Мир казался мне негативным и враждебным. Такое, кстати, не редкость, особенно для очень молодых людей. И взросление, как мне кажется, это большая секретная дорога, идя по которой, мы учимся быть оптимистами. Учимся видеть хорошее в мире вокруг нас. Помню, как я расходилась с первым мужем. На руках - ребенок, которому нет и года, самой девятнадцать лет, образования у меня никакого. Денег нет. Самое время рыдать. Но для меня развод с первым мужем стал первым поводом для оптимизма. Все знают, что любим мы не за... а несмотря 11а... Так вот, в отношении моего мужа этих «несмотря на» стало такое количество, что семейная жизнь стала несовместима с жизнью. Страх перемен, страх одиночества, страх трудностей - миллионы других страхов и комплексов заставляют нас порой влачить невыносимое существование, не давая решиться на необходимый, но такой непростой шаг. Я сделала этот шаг и никогда об этом не пожалела. Было непросто, но мы с дочерью выжили. Плохой муж - гораздо хуже, чем отсутствие мужа. Я стала свободна, и у меня появился первый повод для улыбок. Я никогда не любила себя, то, как я выгляжу в зеркале, как одеваюсь, как улыбаюсь. Мне не нравилось буквально все в себе. Даже челка, как мне казалось, всегда лежала не так, всегда меня портила. И вообще, волосы висели соломой, безжизненные и тусклые. Первый муж никогда не разрешал мне их стричь. После
развода я решилась, и моя хорошая знакомая, парикмахер, на мою просьбу укоротить и привести в порядок волосы, сказала: - Мне кажется, тебе подойдет нечто другое. - Ты думаешь? - испугалась я. - Доверься мне. Надо же иногда совершать глупости! И потом, если что - волосы отрастут. - Ну давай, - набралась я смелости. И через полчаса, о чудо, на меня из зеркала посмотрела совсем молоденькая, худенькая девочка с короткой пушистой стрижкой и ярко сияющими глазами. Я себя не узнала, честное слово. Как я рада, что тогда я согласилась на эксперименты. Да, это могло меня огорчить. Но зачастую новая стрижка, цвет волос или радикально измененный имидж - это прекрасный повод для оптимизма. Мы все должны меняться. Новости - это тоже специфический вопрос. Голые факты поступают к нам разными способами, а уж как эти факты воспринять - наше дело. Можно биться и рыдать, рвать на себе волосы (хотя жалко рвать-то после новой стрижки!), а можно и обрадоваться. Помню, как я вдруг узнала, что снова беременна. Вот это была новость. И в принципе, можно было и зарыдать. Замужем я не была, денег было немного, в мужчине, которого любила, я до конца уверена не была. Но я помню, как забилось мое сердце от радости. Я не знала, но чувствовала, что беременность - это в любом случае повод для оптимизма. Как потом выяснилось, это также повод для свадьбы, для новой семьи, для всего, что я только захочу. А иногда случается плохое. Например, пьяный механик на автосервисе забыл завинтить одно из колесиков на моей машине - и оно отлетело, когда я отъезжала от сервиса. Вот, скажите, можно в таком событии найти повод для оптимизма? Легко! Даже три. Во-первых, когда колесо отлетало, оно никого не задело, не покалечило, не повредило другие машины. Тихо отлетело на другую сторону дороги и там осталось. Радует? Конечно. Во- вторых, случилось это практически на глазах у владельца автосервиса, так что отмазаться он не смог, все оплатил. В- третьих, и это мой личный выбор так думать, я уверена, что мелкие ЧП предохраняют нас от крупных аварий. Должны же с
нами происходить всякие «досадности». Пусть лучше будет несколько мелких ЧП, чем одна оптовая крупная беда. Всегда лучше, когда карма работает таким образом. Поводов для оптимизма много. Звонки друзей, школьные каникулы у детей, поход в лес за грибами, хорошая погода. Плохая погода - тоже хорошо, есть повод остаться дома и валяться целый день на диване. Оптимизм - это не набор каких- то фактов и идей, это жизненная позиция, позволяющая любые (ну, почти любые) события в жизни воспринимать если не с улыбкой, то уж точно с пониманием и с надеждой на лучшее. Стакан ведь наполовину полон или наполовину пуст - это вопрос только нашего к нему отношения. Можно прямо сейчас сесть и подумать, а какие десять поводов для оптимизма есть у меня? Каблук сломался? Пришло время купить новые туфли. Сын - двоечник? Зато веселый и красивый, и потом, он ведь вырастет. И двойки в школе - это такая мелочь. Главное, чтобы мы, близкие люди, были вместе, были здоровы, могли вечерами смотреть глупые телепрограммы, обсуждать прошедший день. Мы живем в этом прекрасном мире, сейчас наше время, и это лучший повод для оптимизма. А все остальное приложится! Психологи также выработали некоторые рекомендации: 1. Находите в своей работе положительные стороны. Независимо от того, чем вы занимаетесь, отыскивайте приятное. 2. Выбирайте себе в друзья людей с позитивным настроем. 3. Решайте те ситуации, которые могут быть вам подвластны, и смиряйтесь с тем, чего вы не можете изменить. 4. Записывайте по три положительных момента, которые случились с вами за день, и почаще вспоминайте их. 5. Измените свое мышление. Если вы негативно воспринимаете жизнь, есть способы, чтобы приучить себя видеть и ценить положительные стороны жизни. 6. Начните с малого. Найдите один аспект вашей жизни, к которому вы относитесь положительно. 7. Обращайте внимание на разговор с собой. Когда поймаете себя на том, что ругаете свои действия, способности или сложившуюся
ситуацию, остановитесь. Замените их положительными утверждениями. 8. Помните, что попытки дотянуться до идеала обычно ведут к разочарованию. Гораздо разумнее фиксировать положительные изменения, произошедшие с момента предыдущей оценки. Сравнивая достижения со вчерашними (а не с идеальными) показателями, легче сформировать у себя оптимизм. Приведем несколько советов относительно того, где взять положительные мысли и образы: • наблюдайте за окружающим миром, природой; наслаждайтесь движением облаков, восходом солнца, радугой; • старайтесь так планировать день, чтобы оставалось свободное время на удовольствия, чаще улыбайтесь и размышляйте о хорошем; • в свободное время вспоминайте о людях, с которыми вам было приятно и легко, не замыкайтесь в себе, больше фантазируйте и экспериментируйте; • читайте смешные истории и анекдоты; • сами сочиняйте, если умеете, веселые истории; • повесьте в квартире фотографии счастливых и радостных людей; • смейтесь как можно чаще, всегда ищите повод для улыбки. Помните совет бессмертного барона Мюнхгаузена: «Улыбайтесь чаще, господа, улыбайтесь. У вас слишком серьезный вид. Все самые большие глупости на свете совершаются именно с этим выражением лица».
9.5. Когнитивная психотерапия как средство повышения оптимизма В формировании оптимистического мышления большую помощь может оказать когнитивная психотерапия, в рамках которой имеются три подхода, направленных на изменение у индивида соотношения оптимизма и пессимизма. М. Селигман (Seligman, 1990) полагает, что упор надо делать на снижение пессимизма. Для этого психотерапевт должен помочь пациенту узнавать пессимистические мысли и не соглашаться с ними. Д. М. Фреско с коллегами, напротив, считают, что воздействие на усиление оптимизма более эффективно, чем воздействия, направленные на негативное мышление как опосредованный способ повлиять на уровень оптимизма (Pretzer, Walsh, 2001). Дж. Х. Рискинд с коллегами (Riskind et al., 1996) предлагают воздействовать и на пессимистическое, и на оптимистическое мышление, подавляя первое и усиливая второе. Пессимистический атрибутивный стиль, являющийся неотъемлемой частью депрессии, поддается коррекции. М. Селигман, А. Бек, А. Эллис, С. Холлон, А. Фримен, П. Столц вместе с другими исследователями и психотерапевтами разработали и испытали на практике серию методик, которые позволяют человеку изменять свои деструктивные реакции на события жизни. Одна из наиболее известных - метод ABCDE, предложенный А. Эллисом, в соответствии с которым, сталкиваясь с негативным событием (A - activating event), человек оценивает его в соответствии со своими зачастую иррациональными представлениями (B - belief), что в свою очередь вызывает различные негативные эмоциональные и поведенческие последствия (C - consequences). Когнитивные терапевты, однако, предлагают изменить эти убеждения, оспорив их (D - discussion) и построив новую эффективную философию (E - effective philosophy). В последние 30 лет когнитивная терапия, обучающая клиента оспаривать и избавляться от деструктивных и негативных мыслей, стала одной из самых
востребованных и распространенных разновидностей психотерапии (Селигман, 2006; Макмаллин, 2001; Эллис, 1999; Stallard, 2006). Большую роль в признании и популярности когнитивной терапии сыграла ее научная обоснованность и относительная кратковременность. Изменяя иррациональные мысли и пессимистический атрибутивный стиль, когнитивная терапия обучает клиента следующим навыкам. Во-первых, человека учат идентифицировать (распознавать) и отслеживать автоматические мысли, то есть привычные фразы, проскальзывающие в сознании, обычно остающиеся незамеченными. Его учат обращать внимание на объяснения негативных событий, которые носят постоянный, всеобъемлющий и личный характер, и записывать их. Во-вторых, человека учат анализировать, ставить под сомнение и опровергать деструктивные автоматические мысли и интерпретации. Например, превращаться в детектива, «ловя собственные мысли», собирая доказательства, факты, свидетельства как «за», так и «против» каждой проблемной мысли, и устраивать над подозреваемыми мыслями «суд», то есть возражать им. Человека просят детально анализировать «улики», и, если «вина» какой-то мысли будет доказана, сделать вывод, стоит ли продолжать иметь дело с проблемной мыслью или же отказаться от нее и найти ей замену, поскольку вакуум в сознании невозможен. Его учат находить так называемые ошибки мышления, или когнитивные искажения, часто присутствующие во внутреннем диалоге и приводящие к эмоциональным расстройствам (например, слишком широкие обобщения и выводы без учета альтернативных точек зрения). В-третьих, человека учат делать так называемые реатрибуции, искать различные альтернативные объяснения событий и использовать их в дискуссии со своими автоматическими мыслями. Его учат находить объяснения, уместные в определенное время и в определенной ситуации, например, не обвинять себя за события, которые он не может контролировать, трезво оценивать ситуацию и находить ей внешние объяснения, объяснять неблагоприятные события не в терминах «всегда» и
«никогда», а в терминах конкретных причин, их породивших. Как справедливо замечает М. Селигман, «люди, склонные к пессимизму, нередко цепляются за какую-нибудь одну причину, по их мнению, наиболее существенную и „все объясняющую“. Однако, проведя критический анализ, мы понимаем, что реальность куда многограннее и светлее, чем нам казалось. Если каждое явление обусловливает масса причин, с какой стати нам учитывать только одну, да еще и самую неприятную? Не лучше ли выбрать иной, менее деструктивный подход к жизни?» (Селигман, 2006, с. 135). Например, подросток, допустивший оплошность в общении со сверстниками, может научиться говорить себе что-нибудь вроде: «Я думал о чем-то другом и оговорился. Если бы кто-нибудь все это снял на камеру и показал по телевизору, это было бы забавно». Студент может сказать себе: «У меня был неудачный день. Экзамен выдался не таким, как я ожидал, да и я выучил совсем не то, что было нужно» (конкретное, нестабильное, контролируемое объяснение). Мать, которая срывается на своих детей, отправляя их в школу, а потом обвиняет себя в том, что она «никудышная мать, которой нельзя иметь детей, да и жить-то незачем», может научиться видеть ситуацию с другой стороны и повести с собой такой внутренний диалог: «Я отлично веду себя с детьми во второй половине дня и ужасно - в первой. Может быть, я человек неутренний, сова по биоритмам?» В-четвертых, человека учат отвлекаться от мрачных мыслей, то есть контролировать не только то, что он думает, но и когда. Вместо того чтобы заниматься «пережевыванием», которое только усугубляет ситуацию, имеет смысл заняться чем-нибудь другим - встретиться с другом, пойти в кино, прогуляться, прочитать книгу, заняться медитацией и т. д. А возникающие мысли записать, сложить в отдельную коробку и пообещать себе вернуться к ним в определенное заранее оговоренное время. В-пятых, человека учат заменять негативные автоматические мысли на позитивные. Например, многие люди ставят перед собой жесткие рамки, определяя, что сделает их счастливыми. «Я не могу быть счастлива, если знаю, что кому-то не нравлюсь», «Я не буду счастлив, пока не куплю новую машину». Во внутреннем
диалоге такие посылки становятся правилами, которые накладывают жесткие ограничения на то, когда или как можно быть счастливым. Записав, осознав и рационально проанализировав свои автоматические мысли, человек учится перестраивать свои мысли (отказываясь от должномании), не поколебав поставленных целей, но не исключив при этом возможности счастья: «Хотелось бы, чтобы меня считали отзывчивым и тактичным человеком. Но, поскольку мои ценности отличаются от ценностей других людей, мне нужно усвоить, что другие не всегда понимают и разделяют мою позицию» («И вообще я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться»), «Эта машина неплоха, но моя цель - купить в конечном счете новую машину» (по Фрэнкин, 2003). Так постепенно человек приобретает навыки конструктивного мышления, отличающегося гибкостью, реалистичностью, позитивностью и зрелостью. Большинство современных форм терапии и тренингов конструктивного мышления рекомендуют продолжать работать и дальше, обучая клиента также и конструктивным действиям, вытекающим из нового видения ситуации. Например, П. Столц, разработавший методику LEAD, обучает людей действовать в направлении практического разрешения ситуации, задавая себе при этом следующие ключевые вопросы: «Какая мне нужна дополнительная информация? Что мне сделать, чтобы хотя бы частично овладеть ситуацией? Что сделать, чтобы ограничить распространение невзгоды? Что я могу сделать, чтобы ограничить длительность невзгоды в ее теперешнем состоянии?» (Столц, 2003). При соответствующей поддержке родителей и/или квалифицированного психолога эти навыки могут быть успешно сформированы и у детей. Т. О. Горяева (2011, с. 84)
Глава 10 Оптимизм—пессимизм и психологическое и физическое здоровье Оптимизм не только морально облегчает жизнь - он помогает людям жить дольше и меньше болеть. Так, связь диспозиционного оптимизма с физическим здоровьем была показана в целом ряде исследований (Boehm et al., 2013; Dougall et al., 2001; Everson et al., 1996, 1997; Lepore et al., 1999; Maruta et al., 2000; Mroczek et al., 1993; Penedo et al., 2003; Raikkonen et al., 1999; Segerstrem et al., 1998; Scheier, Carver, 1987; Scheier et al., 1989; Sparro, 2002; Taylor et al., 1992). 10.1. Оптимизм и психологическое здоровье Психологическое здоровье - оптимальное функционирование всех психических структур, необходимых для текущей жизнедеятельности и обеспечивающих его благополучие и саморегуляцию. Психологическое здоровье описывает личность в целом, имеет отношение к эмоциональной, мотивационной, познавательной и волевой сферам, а также проявлению человеческого духа. Основные критерии психологического здоровья: адекватное восприятие окружающей среды, осознанное совершение поступков, активность, работоспособность, целеустремленность, способность устанавливать близкие контакты, полноценная семейная жизнь, чувство привязанности и ответственности по отношению к близким людям, способность составлять и осуществлять свой жизненный план, ориентация на саморазвитие, целостность личности. Психологически здоровый человек разумен, открыт к сотрудничеству, защищен от ударов жизни и вооружен необходимым инструментарием, чтобы справляться с жизненными вызовами. В работе Т. О. Гордеевой с соавторами (2009) выявлены корреляции оптимизма (по опроснику СТОУН) с рядом показателей психологического благополучия и саморегуляции (табл. 10.1). Данные таблицы свидетельствуют о связи оптимального атрибутивного стиля с ощущением осмысленности жизни,
целеустремленностью и внутренним локусом контроля. Наличие умеренных корреляций с показателем счастья и слабых - с показателем удовлетворенности жизнью говорит о более выраженной связи оптимистического атрибутивного стиля с эмоциональным переживанием психологического благополучия, чем с его когнитивной оценкой. Из данных таблицы следует также, что субъекты с оптимистическим атрибутивным стилем более толерантны к неопределенным ситуациям и больше верят в их успешное преодоление, более открыты новому или противоречивому опыту, более готовы к изменениям, происходящим в их жизни, и их самостоятельной инициации. Оптимизм—пессимизм и депрессия. М. Селигман показал, что люди, обладающие пессимистическим стилем объяснения, в большей мере поддаются депрессии. Он обследовал студентов, получивших на экзамене более низкую оценку, чем та, на которую они рассчитывали, и установил, что у людей с пессимистическим стилем объяснения чаще отмечаются депрессивные симптомы (Seligman, 1990). В другом исследовании изучалось влияние атрибутивного стиля на последующее возникновение депрессии у заключенных. Было обнаружено, что люди с пессимистическим атрибутивным стилем, оказавшиеся в тюрьме, переживали там более тяжелую депрессию, чем оптимисты (Abramson, Metalsky, Alloy, 1989). Прогностическая ценность стиля объяснения в плане предсказания депрессии была продемонстрирована на школьниках 8-13 лет (Seligman et al., 1984). Дети, имевшие пессимистический атрибутивный стиль, то есть объяснявшие неблагоприятные события внутренними, стабильными и глобальными причинами, с большей вероятностью проявляли симптомы депрессии, чем оптимисты, то есть те, кто приписывал эти события внешним, нестабильным и конкретным (специфическим) причинам. Таблица 10.1. Корреляция шкал СТОУН с показателями психологического благополучия и саморегуляции
Шкалы СЖО ОСЭ УдЖ СубС Тол ЛД Общий показатель опти¬ мизма 0.41 (р < 0,001) 0.25 (р< 0,001) 0.19 (р < 0,01) 0,41 (р< 0,001) 0,25 (р < 0,001) 0,40 (р< 0,001) Стабильность одз (р < 0,001) 0,18 (р<0.01) 0,15 (р < 0,05) 037 (р< 0,001) 0,24 <р < 0,001) 0,32 (р< 0,001) Глобальность 0,29 (р < 0,001) 0.16 (р<0.01) 0,11 030 (р< 0,001) 0,20 (р < 0,01) 0,24 (р< 0,001) Контроль 0,29 (р <0,001) 0.19 (р<0,01) 0.15 (р < 0,05) 0,24 (р< 0,001) 0,14 030 <р< 0,001) Оптимизм в ситуации успеха 0.31 (р < 0,001) 0,25 (р< 0,001) 0.16 (р<0,01) 034 (р< 0.001) 0.28 (р<0,01) 0.33 (р< 0,001) Оптимизм в ситуации неудачи 032 (р< 0,001) 0,13 0,13 озо (р< 0,001) 0,13 0,59 <р< 0,001) Оптимизм в достпженче- ской ситуации 037 (р < 0,001) 0.24 (р< 0,001) 0.16 (р<0,01) 033 (р< 0,001) 0.26 <р < 0,001) 0.39 (р< 0,001) Оптимизм в межлич¬ ностной ситуации 034 (р< 0,001) 0,17 (р<0.01) 0,17 (р < 0,01) 0,40 (р< 0,001) 0,17 (р< 0,01) 0,29 (р< 0,001) Примечание: СЖО - смысложизненные ориентации; ОСЭ - общая самоэффективность; УДЖ - удовлетворенность жизнью; СубС - субъективное счастье; Тол - толерантность; ЛД - личностный динамизм. В лонгитюдном исследовании изучалась связь между депрессией, учебными достижениями и объяснительным стилем у школьников 3-5¬ х классов (Nolen-Hoeksema, Girgus, Seligman, 1986). В течение одного года было сделано пять замеров уровня депрессии и атрибутивного стиля (спустя три, шесть, десять месяцев и год после первоначального замера этих переменных). Выявлено, что объяснительный стиль ребенка коррелировал с текущим уровнем депрессии и предсказывал последующие изменения в уровне депрессии в течение года. Однако было показано, что улучшение психологического состояния людей, испытывающих депрессию, сопровождается изменением атрибутивного стиля. В одном исследовании у депрессивных пациентов определяли атрибутивный стиль до терапии и после нее. Вместе с уменьшением у них депрессии в конце лечения снизился и их пессимизм (Seligman, Kamen, Nolen-Hoeksema, 1988). Метаанализ 104 исследований, включавших около 15 тысяч испытуемых, подтвердил наличие связи между атрибутивным стилем и депрессией (Sweeney et al.,1986). Однако связь атрибуций с депрессией в случае объяснения позитивных событий была слабее, чем в случае объяснения негативных событий.
Негативные последствия пессимистического атрибутивного стиля для психического здоровья обнаружены у учащихся от младших до старших классов (Nolen-Hoeksema et al., 1986; Seligman, Elder, 1986). 10.2. Оптимизм—пессимизм и продолжительность жизни В штате Огайо в США ученые из университетов Йеля и Майами в течение 23 лет изучали влияние оптимизма на качество жизни. Выяснилось, что оптимисты прожили на 7,5 лет дольше, чем пессимисты. В других исследованиях также показана связь склонности к оптимизму с продолжительностью жизни, например в исследовании медиков с участием 1250 людей, которые остались в живых после перенесенного инфаркта миокарда. Ученые разделили испытуемых на три группы: очень унылые, умеренно унылые и неунывающие. Спустя десять лет они обнаружили следующие показатели смертности в этих группах: 50 % у очень унылых; 42 % у умеренно унылых; 35 % у неунывающих. Голландские психологи измерили уровень оптимизма у 999 пожилых сограждан. Через девять лет оказалось, что за прошедшие годы смертность у мужчин-оптимистов на 63 % ниже, чем у пессимистов, а у женщин разница составила 35 %. Оптимист - это человек, который, даже упав в грязь, уверен, что она лечебная. В 1997 г. в Дании проводилось обследование 730 пациентов с разными заболеваниями сердца. И наблюдения показали: у пессимистов, в отличие от оптимистов, вероятность возникновения инфаркта миокарда была на 70 % выше, а вероятность преждевременной смерти - на 60 %. Американские медики проводили долгосрочное исследование, в котором приняли участие свыше 100 тысяч женщин 50 лет и старше. В начале исследования в 1994 г. им было предложено заполнить анкеты, в которых, помимо физических данных, представительницы прекрасного пола сами обозначили свои психологические особенности. На протяжении десяти лет специалисты периодически собирали данные о них. Как оказалось, среди оптимисток уровень
смертности был ниже (при этом от раковых заболеваний на 23 % по сравнению с теми, кто видит жизнь только с мрачной стороны; аналогичный факт обнаружен и в другом исследовании, см. Schulz et al., 1996). Было также выявлено, что у людей с оптимистическим атрибутивным стилем объяснения состояние здоровья лучше и продолжительность жизни выше, чем у людей с пессимистическим стилем объяснения (Peterson, Bossio, 1991). Однако некоторые ученые утверждают, что жизнерадостные люди имеют более короткую продолжительность жизни. Так, психологи Говард Фридман и Лесли Мартин решили выяснить, что стало с детьми, которые приняли участие в стародавнем исследовании их коллеги доктора Льюиса Термана, проведенном еще в 1921 г. В том самом исследовании участие приняли 1500 мальчиков и девочек. Исследование длилось более двадцати лет. Ученым удалось восстановить не только судьбы всех этих детей, но также их стиль жизни и привычки. Они пришли к выводу, что излишний оптимизм вредит долголетию, так как самые веселые, радостные и оптимистичные дети жили меньше более серьезных и собранных ровесников. Оказалось, что люди, спокойно воспринимающие любые жизненные события, живут намного дольше, так как они более стойкие в эмоциональном плане. Эмоциональная выносливость и благоразумие выступают в качестве основного фактора психического и физического здоровья. По мнению Фридмана, оптимисты - люди более беспечные и халатно относятся к своему здоровью. Они менее эмоционально выносливы, склонны к депрессиям, которые влекут за собой ряд недугов. В исследовании Петерсона с коллегами (Peterson et al., 1998) было выявлено, что с продолжительностью жизни, а именно вероятностью умереть до 65 лет, оказался связанным лишь один параметр стиля, а именно глобальность. Люди, умершие раньше этого возраста, были склонны давать широкие объяснения неблагоприятным жизненным событиям, то есть катастрофизировать их, ожидая, что в будущем они снова с ними встретятся.
10.3. Оптимизм—пессимизм и частота и течение болезней Данные американских исследователей (Peterson, Seligman, 1987) свидетельствуют о том, что студенты-оптимисты меньше страдают от простудных заболеваний. Эти и другие данные позволили ученым говорить о том, что оптимизм положительным образом влияет на иммунную систему человека. Надежда выздороветь - половина выздоровления. Вольтер По данным Шульца с соавторами (Schulz et al., 1996) оптимистки на 30 % меньше болели сердечно-сосудистыми заболеваниями. Отчасти это можно связать с тем, что, по данным Бем с соавторами (Boehm et al., 2013), у оптимистов имеется более благоприятный для сердечно¬ сосудистой системы профиль липидов, чем у пессимистов. Люди с положительным взглядом на жизнь имели низкое кровяное давление, в то время как пессимистичные взрослые в 3 раза больше были подвержены развитию гипертонии (Raikkonon et al., 1999), они чаще жаловались на свое самочувствие (Seligman, 1990; Sweeney et al., 1986). Ученые из клиники Майо (Рочестер, США, штат Миннесота) наблюдали несколько сотен пациентов в течение тридцати лет. Среди оптимистов зафиксировано в 2 раза меньше сердечных приступов по сравнению с пессимистами. Это получило подтверждение и в исследовании Л. Кубзански (Kubzansky et al., 2004) из Гарвардского университета. Одно из исследований (Peterson, Seligman, Vaillant, 1988) касалось сотни здоровых и успешных выпускников Гарварда. Сначала с помощью анкет был определен обычный для них уровень оптимизма и пессимизма. Через каждые пять лет эти люди подвергались тщательному медицинскому обследованию. Хотя со временем их здоровье ухудшалось, но те исследуемые, которые с оптимизмом относились к неприятным событиям в свои 25 лет, позже оказались более здоровыми (после 40 лет), чем те, кто проявлял пессимизм. Эти
преимущества были особенно заметными в промежутке от 40 до 45 лет. Кроме того, также обнаружилась достоверная связь пессимистического атрибутивного стиля с нездоровыми привычками (r = 0,25, p < 0,01), например, с привычкой курить. Установлена и низкая вера в возможность изменения этих привычек (r = 0,23, p < 0,02). Это, вероятно, и объясняет связь между пессимизмом и здоровьем. Наконец, было обнаружено, что пессимистический атрибутивный стиль является предиктором вовлеченности в стрессовые жизненные события (r = 0,21, p < 0,02). Аспинуолл и Брунхарт (Aspinwall, Brunhart, 1996) обнаружили, что люди с оптимистическими ожиданиями по поводу своего здоровья на самом деле уделяют больше внимания информации о возможной личной угрозе их жизни, чем пессимисты. По-видимому, это объясняется тем, что они хотят предотвратить эти опасности. Впрочем, психологи установили, что даже люди нервные, обремененные различными заботами и несчастьями, склонные вечно жаловаться на судьбу и боли во всех частях тела, посещают врачей не чаще, чем их жизнерадостные сверстники. Течение болезни во многом зависит от наличия или отсутствия у человека оптимизма. Оптимисты быстрее выздоравливают, например, после коронарного шунтирования (Scheier et al., 1989). При изучении пациентов, которые подверглись шунтированию, исследователи обнаружили, что возвращение в больницу тех, кто настраивался на процесс восстановления оптимистично, было менее вероятно. В большой степени это объясняется тем, что оптимистично настроенный человек - это активная личность, привыкшая решать создавшиеся проблемы, а не избегать их (Scheier, Carver, 1992). Кроме того, оптимисты быстрее и легче налаживают контакт с людьми, поэтому им проще получить поддержку от другого человека. А такая поддержка помогает ослабить проявления болезненных симптомов и способствует скорейшему выздоровлению. Установлено, что оптимистично настроенные люди больше доверяют врачам и четко следуют их советам. Положительная связь оптимизма со здоровьем во многом объясняется тем, что оптимисты чаще имеют полезные для здоровья привычки. В одном исследовании было установлено, что мужчины, оптимистичные по поводу своей возможности уберечься от СПИДа
(например, верящие в то, что их организм может избавиться от вируса), более склонны к здоровому образу жизни, чем менее оптимистичные (Taylor et al., 1992). При этом люди могут быть оптимистично настроены по поводу своего здоровья именно потому, что они имеют более здоровые привычки, чем пессимисты. Оптимизм и лишний вес Проблема лишнего веса, которая волнует население в развитых странах, становится предметом научных исследований. Ученые выяснили, что люди, склонные к оптимизму, быстрее набирают лишний вес и находятся в группе риска по заболеваниям, связанным с ожирением. Как передает информационное агентство, обследование людей, склонных к полноте, показало, что пессимизм и склонность к меланхолии делает людей стройнее. Независимые исследования, проводимые во многих странах мира, в которых остро стоит проблема с лишним весом, пришли к одинаковым выводам о том, что ожирение не всегда является результатом недостаточной физической активности, плохого питания или наследственности. В зрелом возрасте процент людей с лишним весом больше среди тех, кто в детстве был не очень уверен в себе и страдал пессимизмом. Эмоциональный настрой оказался очень важен и для тех, кто озаботился коррекцией собственного веса. Проводимые в США исследования в группах по коррекции веса показали, что те из испытуемых, которые начали терять свои килограммы в процессе лечения, отмечали улучшение своего настроения и то, что сам процесс похудения для них становился очень приятен, и с каждым потерянным килограммом они смотрели на жизнь более оптимистично. Однако те, кто с самого первого дня был преисполнен оптимизма, расставались со своим лишним весом гораздо более неохотно и с большим трудом. Им для этого требовалось гораздо больше усилий.
Исследователи анкетировали испытуемых с целью определения их психосоциологических особенностей до и после испытаний. После их проведения, по прошествии полугода, у многих участников оптимизма прибавилось, но это не способствовало быстрой потере веса. Пациенты, которые начинали испытания полные оптимизма и радужных надежд, теряли свой лишний вес не так быстро, как те, кто не был так воодушевлен и испытывал сомнения. По материалам Интернета Оптимистично настроенные люди обладают иммунологическим профилем, свидетельствующим о большей сопротивляемости организма инфекциям, но это относится только к ситуациям, когда имеется низкий уровень стресса. Однако, как показала Сегерстрем (Segerstrem, 2006), когда стресс достигает высокой степени интенсивности, у пессимистов иммунная система срабатывает лучше, чем у оптимистов. Следовательно, надо быть не только оптимистичным, но и реалистичным. Оптимистическое отношение к невеселой ситуации, жизнеутверждающие мысли могут даже изменить соотношение химических веществ в организме. Эндорфины, выделяемые клетками головного мозга, воздействуют на иммунную систему человека, снижают избыточное количество кортизола в крови и увеличивают сопротивление болезням.[13] То есть иммунная система начинает работать с возросшей силой. Оптимизм - эффективное среДство от последствий стресса. Люди, замечающие в первую очередь светлую сторону жизни, лучше переносят боль. Дети-оптимисты значительно реже своих сверстников страдают от ожирения. Конечно, тяжелобольной не может излечиться за счет одного лишь оптимизма. Однако оптимисты более склонны к здоровому образу жизни. Они чаще соблюдают здоровый, полноценный режим дня, не злоупотребляют алкоголем и редко курят, регулярно занимаются спортом и не подвержены депрессиям. Оптимистически настроенный человек понимает, что его жизнь находится в его собственных руках, и старается своими действиями улучшить ее.
Однако возникает вопрос: оптимизм ведет к здоровью или просто здоровые люди оптимистичнее воспринимают окружающий мир? Пессимизм можно рассматривать как один из факторов предрасположенности к болезни, в той же степени, как, например, плохую личную гигиену. Пессимисты менее пристально следят за своим здоровьем. Многие врачи полагают, что пессимизм следует рассматривать как фактор риска для развития сердечного приступа. Петерсон (Peterson, 1988), отслеживавший состояние здоровья 170 студентов, обнаружил, что по сравнению с оптимистами пессимисты в 2 раза чаще болели (в основном простудными инфекционными заболеваниями) и обращались к врачам.
10.4. Оптимизм и несчастные случаи В серии исследований, проведенных Петерсоном, было показано, что пессимистический стиль объяснения негативных событий связан с вероятностью стать жертвой несчастного случая. В одном из исследований 440 студентов заполнили вопросник, включавший в том числе вопрос «Как много несчастных случаев (негативных происшествий) вы пережили за последние 24 месяца?» Кроме того студентов спрашивали, как они обычно объясняют плохие события, - обращаясь к стабильным (или нестабильным) и глобальным (или специфичным) причинам. В другом исследовании Петерсон показал, что фактором, опосредствующим связь атрибутивного стиля и вероятность попадания в аварии и несчастные случаи, является «предпочтение опасных активностей» (таких, как быстрая езда и выпивка), которое характерно для пессимистов (Peterson, 2000). Петерсон с соавторами (Peterson et al., 1998) обнаружил, что глобальность объяснения негативных ситуаций является наилучшим предиктором смерти от несчастного случая или насилия, а также неизвестных причин (но не от сердечнососудистых заболеваний или рака). Ожидание неприятностей, свойственное пессимистам, является само по себе мощным стрессогенным фактором, особенно в условиях напряженного рабочего ритма. В отношении механизмов влияния пессимистического атрибутивного стиля на здоровье, ученые дают разные ответы. Возможно, что люди, склонные объяснять негативные события глобальными и стабильными причинами, становятся пассивными перед лицом недуга, не веря, что они могут влиять на болезнь (например, думая, что болезнь есть наказание, которое они получили за свои проступки). Также возможно, что они не заботятся о своем здоровье, не склонны предпринимать активные действия по профилактике болезни, поскольку не видят связи между собственным образом жизни и заболеваемостью, считая болезнь делом случая. Наконец, еще одно объяснение касается влияния фактора социальной поддержки, которая у людей с пессимистическим стилем объяснения
может быть выражена слабее, поскольку люди с таким стилем социально изолированы. Однако, как ни парадоксально, пессимисты могут иметь преимущество перед оптимистами. В медицинской практике известны примеры, когда требуется, наоборот, понизить порог иммунной сопротивляемости организма. Например, при вживлении органов применяются иммунноподавляющие средства во избежание риска отторжения чуждой материи; аналогичная ситуация возникает и при аллергических заболеваниях. В то же время много данных указывают на то, что большинство людей нереалистично оптимистичны насчет своего здоровья и это может негативно отразиться на нем. Хотя большинство оптимистов - это конструктивные оптимисты, предпринимающие активные попытки защиты собственного здоровья и безопасности, однако некоторые оптимисты - это наивные оптимисты, которые верят, что все уладится само собой, без каких-либо активных попыток участия в этом с их стороны. Если люди считают, что они относительно неуязвимы для различных болезней, то это мешает им вести здоровый образ жизни, внимательно следить за своим здоровьем и серьезно относиться к советам врачей. 10.5. Оптимизм—пессимизм и стресс В продолжение предыдущего параграфа остановлюсь на исследованиях, показывающих, как пессимисты и оптимисты переносят стресс. Одно из таких исследований проведено Кивимяки с коллегами (Kivimaki et al., 2005). Они изучали величину реагирования и быстроту восстановления субъектов после того, как в их семье произошло несчастье, связанное со смертью или тяжелой болезнью кого-то из родственников. Было выявлено, что пессимисты сильнее реагировали на стресс (рис. 10.1) и дольше восстанавливались (рис. 10.2) после случившегося несчастья. О большей стрессоустойчивости оптимистов свидетельствует и тот факт, что имеется отрицательная корреляция оптимизма с тревожностью (Кожухарь, 2013).
Рис. 10.1. Реакция на стрессовое событие у пессимистов и оптимистов Рис. 10.2. Быстрота восстановления после стрессового события у оптимистов и пессимистов Психологи из расположенного в Монреале университета Конкордиа в течение шести лет наблюдали группу пожилых мужчин и женщин (135 человек), чей возраст был не менее 60 лет. В ходе работы у каждого из исследуемых по 5 раз в день брались пробы слюны для определения уровня кортизола, гормона, являющегося нейроэндокринным маркером стресса. Участников регулярно просили
рассказывать о переживаемых стрессовых ситуациях и о своей реакции на них. Кроме того, исследуемые сами давали оценку своему отношению к жизни, оперируя словами «оптимист» и «пессимист». Таким образом исследователи получали как объективные данные (результаты анализа слюны на уровень кортизола), так и субъективную информацию (взгляд самих участников на собственный характер). Проанализировав все полученные данные, ученые сделали вывод, что при переживании тяжелого стресса уровень кортизола повышался у оптимистов значительно меньше, чем у пессимистов. Помимо этого, после перенесенного стресса уровень кортизола возвращался к нормальным показателям гораздо быстрее у оптимистов, нежели у пессимистов. Учитывая тот факт, что повышение в крови уровня кортизола является одним из факторов риска инфаркта миокарда, становится понятно, что оптимисты подвержены этому заболеванию значительно меньше, чем люди, воспринимающие окружающее сквозь темную пелену. Но когда имеется слишком высокое содержание кортизола в течение долгого времени, то возникают негативные моменты (увеличение количества жира в брюшной полости, повышение артериального давления, снижение иммунитета и др.). Поэтому организму выгодно сохранять стабильное и оптимальное содержание кортизола: не очень высокое, но и не очень низкое. Попытки мыслить позитивно иногда могут навредить эмоциональному здоровью, это выяснили психологи из университета Колледж Франклина и Марша (США). По словам Эллисон Трой, возглавившей исследование, переосмысление ситуации так, чтобы она казалась менее негативной, может привести к отсутствию попыток изменить ее. Потому, если, например, плохой отзыв на работе посчитать не таким уж плохим и не пытаться внести изменения, со временем все может лишь усугубиться. Иногда оптимистичный подход к стрессовой ситуации может быть полезным. Такой тип поведения, как когнитивный пересмотр, подразумевает переоценку стрессовой или неприятной ситуации с целью снизить ее эмоциональное воздействие. Он эффективен в случаях, на которые мы не можем
повлиять; например, хроническая болезнь близкого члена семьи. При этом эмоции действительно лучше держать под контролем. Однако когда негативная ситуация требует нашего непосредственного вмешательства, оптимистичный пересмотр лишь вредит. Другими словами, все зависит от контекста, говорит Трой. В исследовании приняли участие 170 человек, переживших стрессовые ситуации, на которые они не могли повлиять (смерть близких), и ситуации, которые они могли изменить (плохие отзывы о работе). Участникам показали короткий видеоролик, не вызывающий эмоциональных реакций, и три ролика, которые вызывают грусть. Затем их попросили оценить увиденное с положительной стороны и сообщить о том, что они почувствовали. Оказалось, что те, кто пережили неконтролируемые стрессовые ситуации, почувствовали себя лучше, в то время как у тех, кто мог что-то изменить, после когнитивного пересмотра усилилось чувство депрессии. После попытки управлять эмоциями последние почувствовали себя только хуже. Все предыдущие исследования показывали лишь положительные следствия оптимистичного подхода к стрессовым ситуациям.
Глава 11 Оптимизм и успешность деятельности[—] 11.1. Оптимизм и успешность в профессиональной деятельности В ряде исследований было показано, что оптимисты более успешны в своей профессиональной деятельности, чем пессимисты, особенно в жестких условиях. Так, М. Селигманом и П. Шульманом (Seligman, Shulman, 1986) было показано, что существует связь между оптимистическим стилем объяснения жизненных событий и успешностью в профессиональной деятельности у страховых агентов. Были составлены две группы: контрольная, в которую входили страховые агенты, нанятые в результате высоких показателей по карьерному профилю, и специальная экспериментальная группа - оптимистическая, в которую вошли кандидаты с показателями по оптимизму выше среднего и неудовлетворительными показателями по карьерному профилю. Оказалось, что по итогам первого года работы страховые агенты из контрольной группы, объяснявшие неудачи оптимистично, обошли пессимистов по объему проданных страховок на 8 %, а по итогам второго года - на 31 %. При этом страховые агенты - оптимисты по итогам первого года обошли пессимистов по объему продаж на 21 %, а по итогам второго - на 57 %. По результатам за два года они превзошли средний уровень контрольной группы на 27 %. Также было обнаружено, что оптимисты дольше удерживали свои профессиональные позиции, чем пессимисты, которые в 3 раза чаще бросали работу (Seligman, 1990; Seligman, Shulman, 1986). То, что страховые агенты, продающие больше страховок, имеют более оптимистичный атрибутивный стиль, чем их коллеги, менее оптимистично объясняющие хорошие события, обнаружили также Ф. Корр и Дж. Грей (Corr, Gray, 1996). Оптимизм, по сути, является профессионально важным качеством, которое обеспечивает успешность деятельности страховых агентов. Им нужно обладать высоким запасом жизнестойкости, радоваться
успехам, даже если они редки, спокойно реагировать на отказы клиентов, оставаясь позитивно настроенными. Им нужно постоянно демонстрировать позитивный настрой и при этом часто сталкиваться с отказами. М. Селигман высказал гипотезу, что люди с оптимистическим стилем объяснений будут успешны в таких типах деятельности, где работа требует настойчивости и инициативы и связана с возможным разочарованием, неприятием со стороны других людей. Это такие области, как торговля, маклерские услуги, связи с общественностью, выступление со сцены, добывание денег на финансирование различных проектов и благотворительные нужды, творческие профессии, состязательные профессии и профессии, требующие выкладывания и умения справляться с высокой эмоциональной нагрузкой. Напротив, умеренные пессимисты со своим обостренным чувством реальности предпочтительны в таких областях, как конструирование и техника безопасности, эскизные технические и экономические проработки, переговоры, связанные с заключением контрактов, финансовый контроль и бухгалтерия, юстиция (но не судопроизводство), административные функции в бизнесе, статистика, техническая литература, контроль качества, кадровые вопросы (Селигман, 1997). В исследовании австралийского психолога П. Хенри (Henry, 2005) анализировался атрибутивный стиль работников руководящего звена и работников ручного труда. Их просили рассказать о себе, об истории своей жизни и ожиданиях на будущее. Представители рабочего класса обнаружили более пессимистический стиль объяснения, чем работники руководящего звена и профессионалы, то есть первые чаще обвиняли в неблагоприятных событиях себя, а не других людей, чаще рассматривали причины этих событий как стабильные, а не временные, и считали, что эта причина влияет на многие области жизни, а не просто на отдельную ее часть. Т. О. Гордеева с соавторами (2011) изучили выраженность оптимизма у студентов - выпускников различных специальностей. Оказалось, что самый высокий уровень оптимизма был у студентов- педагогов, затем (по нисходящей) у экономистов и студентов технических специальностей, социологов и студентов естественнонаучных специальностей, а самый низкий уровень
оптимизма был у студентов мореходного училища. Эти различия не были связаны со шкалой контроля методики СТОУН, а обусловлены шкалами стабильности и глобальности. Авторы считают, что эти различия не случайны. Для педагогов оптимизм является преимуществом (Подласый, 2000), в то время людям, выходящим на работу в море, важно быть трезвыми реалистами, готовыми работать в условиях, где требуется обостренное чувство реальности, поэтому для них умеренный пессимизм предпочтительнее оптимизма. Интересно, что выпускники по-разному вели себя в отношении поиска будущей работы. Студенты с пессимистическим стилем объяснения неудач склонны ждать, что проблема профессионального выбора решится сама собой; они считают, что успешность этого выбора зависит от удачного стечения обстоятельств. Студенты с оптимистическим стилем говорили, что они определились с местом работы или думают над этим. Они также считают, что успешность профессионального выбора зависит от продуманности их целей и планов их достижения. Эти студенты ориентируются на творческий характер работы, на ее общественную значимость, склонны выбирать достижения высокого общественного статуса, стремятся к общественному признанию и высотам профессионализма. Таким образом, у студентов с оптимальным атрибутивным стилем выше стремление к самореализации, чем у студентов-пессимистов. Согласно Селигману, «пессимизм отрицательно сказывается на многих видах человеческой деятельности» (Seligman, 2002; p. 178). Поэтому в США во многих организациях, с легкой руки Селигмана, при отборе сотрудников используют специальный опросник, выявляющий склонность к оптимизму—пессимизму. Например, нанимают тех претендентов, которые оказались в верхней трети списка по наличию оптимизма. В то же время 25 % самых пессимистичных кандидатов не принимают на работу, даже если они отлично прошли другие тесты. Однако некоторые ученые выступают в защиту пессимизма. Так, Дж. Норем и Н. Кантор (Norem, Cantor, 1986) для объяснения позитивной роли пессимизма ввели понятие «защитного пессимизма». Суть его в том, что индивиды иногда могут использовать низкие ожидания контроля результата деятельности для того, чтобы
справиться со своей тревожностью, так что она не оказывает негативного воздействия на деятельность. Во многих исследованиях было установлено, что люди с пессимистичным стилем мышления в среднем обладают несколько более высоким интеллектом. Они гораздо точнее, чем оптимисты, способны оценить возможности своего контроля над ситуацией. Ученые говорят, что пессимисты печальнее, но мудрее. По мнению М. Селигмана, компании необходимы свои пессимисты, люди, которые прекрасно осведомлены о подлинном положении вещей. Они обязаны сделать так, чтобы оптимисты не забывали о суровой реальности. Юристы, экономисты, инженеры по технике безопасности - это «профессиональные пессимисты». У каждого из них должно быть ощущение, что именно компания может себе позволить, а что представляет опасность. Их роль - предупреждать. В успешно функционирующей корпорации должны быть как оптимисты, так и пессимисты.
11.2. Оптимизм и предпринимательство В конце 1980-х гг. в Германии было проведено масштабное исследование факторов, которые способствовали успеху немецких менеджеров. Первоначально предполагалось, что стресс, возникающий в том числе и вследствие неудачных действий и ошибок в бизнесе, препятствует успеху, портит здоровье менеджера и тормозит развитие предприятия. Оказалось: стресс неудач действительно мешал успеху, но только в том случае, если неудачи принимались на свой счет и служили поводом прекращения деятельности. Неудачи становились факторами успеха, если менеджер умел рассматривать их как повод к инновациям, умел переформулировать неудачи в новые планы (приведено по: Ромек, 2003). Этот пример иллюстрирует значение оптимистической позиции для успешности деятельности предпринимателя. Выявлена положительная корреляция между оптимизмом и успешностью профессиональной деятельности трейдеров.[—] Прежде всего, это обусловлено тем, что оптимизм является источником инициативы. Даже в самых сложных ситуациях люди могут не впадать в беспомощное состояние. Трудности не становятся непреодолимым препятствием и не снижают силу мотивов оптимистов. Избыток оптимизма не идет человеку на пользу. К такому выводу пришли американские ученые М. Пьюри и Д. Робинсон, исследовавшие эту проблему. Результаты их работы подтвердили гипотезу о преимуществах оптимистической позиции. В сравнении с пессимистами оптимисты больше времени и сил отдают работе, рассчитывают на скорейшее увеличение своих доходов и прилагают к этому определенные усилия. Оптимисты значительную часть заработанных денег откладывают или инвестируют, вовремя гасят задолженности. Иными словами, в экономическом плане ведут себя рассудительно и прозорливо, что позволяет им крепко стоять на ногах и рассчитывать на повышение благосостояния. Эту замечательную картину сильно подпортили крайние оптимисты. Они, как оказалось, стараются уделять работе
минимальное количество времени, откладывают меньшую часть заработанных средств, а те деньги, что инвестируют, часто вкладывают в сомнительные и крайне рискованные проекты. К тому же большинство из них имеют серьезные долги, поскольку с легкостью берут кредиты, а с погашением задолженностей никогда не спешат, позволяя им непомерно разрастаться. Как видно, в экономическом плане поведение пессимистов абсолютно несерьезное. П. Арискин (2011) По данным К. Муздыбаева (2003), руководители, работающие в частном секторе, более оптимистичны, чем руководители, занятые в государственном секторе экономики. Возможно, предполагает К. Муздыбаев, что одним из факторов, повлиявших на эти различия, является разница в среднемесячном доходе: у предпринимателей он был в 2 раза выше. Оптимизм помогает превратить испытываемый стресс в основу успеха. Проведенное более двадцати лет назад масштабное исследование под руководством немецкого ученого Бренгельманна показало, что стресс может стать фактором успеха при наличии у менеджеров оптимизма. Стресс вызывает у них способность переформулировать любую неудачу в новый план и увидеть в ней повод к дальнейшим инновациям. В результате изучения группы российских менеджеров среднего звена, осуществленного Н. Е. Водопьяновой и М. Штейн (2009), было обнаружено, что менеджеры-оптимисты отличаются высокой адаптивностью к новым ситуациям, интернальным локусом контроля и высокой коммуникабельностью. В трудных жизненных ситуациях они чаще используют конструктивные, проблемно ориентированные модели поведения. Среди них реже встречаются лица с высоким уровнем психического выгорания, чем среди пессимистов. Пессимисты хуже адаптируются к новым социально-экономическим условиям, они более агрессивны и склонны обвинять в своих неудачах судьбу или других людей, например своих подчиненных. В стрессовых ситуациях пессимисты часто используют деструктивные модели преодолевающего поведения и управления, характеризуются более
низкой стрессоустойчивостью и более высокими показателями выгорания по сравнению с менеджерами-оптимистами. При использовании шкалы AOS в группе брокеров (62 человека) было обнаружено, что лица с высоким оптимизмом и активностью меньше подвержены профессиональному выгоранию, чем лица с пессимистическим настроем. Эти данные подтверждают представления о том, что оптимизм как позитивная жизненная установка в сочетании с активностью (энергичностью) - это психологический ресурс устойчивости личности к профессиональным и жизненным стрессам. Оптимизм и поведенческая активность способствуют здоровому копингу (преодолевающему поведению) и тем самым препятствуют развитию негативных стресс-синдромов - таких, как синдром психического выгорания. Однако излишний оптимизм может послужить преградой на пути к успеху. Быть слепым (иррациональным и утрированным) оптимистом - значит, напрашиваться на неприятности. Успешный предприниматель должен не только питаться надеждой, но и помнить о «подводных камнях». Лишь баланс рациональной интуиции, разумного оптимизма и учет всех потенциальных опасностей приведут к желаемому результату. Многолетние исследования показали, что большая часть предприятий не выдерживает испытания временем, так как преемники некогда успешных основателей дела нередко поддаются неоправданному оптимизму и упускают из вида возможные трудности (к примеру, недостаток оборотных средств, технологические новшества конкурентов, повышение себестоимости производства, понижение спроса). Юмор по поводу оптимистов: многие стали пессимистами, финансируя оптимистов. Т. С. Шагадатов (2014) выявил, что у российских предпринимателей по сравнению с наемными работниками наблюдается более высокий пессимизм. Очевидно, это не случайно. Пессимист, во-первых, реалист (и уж ни в коем случае не мечтатель, наблюдающий проходящую жизнь через розовые очки). И, во-вторых, он прагматик, не
смешивающий понятия «активность» и «ажиотаж» и умеющий правильно распределять свое время. Кроме того, как показано Ю. М. Десятниковой,[16] лица с оптимистическим атрибутивным стилем оказываются менее перспективными с точки зрения возможностей приспособления к резкому изменению условий жизни (в том числе, вероятно, и в сфере бизнеса и производства).
11.3. Оптимизм и политическая карьера М. Селигман с аспирантом Г. Зулловым показали, что оптимизм способствует политической карьере. Было проведено исследование о влиянии оптимизма кандидатов в президенты на результаты президентских выборов. Мера оптимистичности позиции кандидата выявлялась на основе подробного анализа предвыборных выступлений. Селигман предположил, что при явном соперничестве двух кандидатов (таком, какое, например, имеет место в ходе президентских выборов), более оптимистичный кандидат должен побеждать. Основание к этому Селигман видел в следующем. Во-первых, оптимистичный кандидат будет более активным и деятельным, успеет встретиться с большим количеством людей и т. д. Во-вторых, в ходе этих встреч он больше понравится избирателям. В-третьих, он будет более убедителен (в хорошее охотнее верят), вызовет у избирателей большие надежды, связанные с ним персонально. В итоге, при сильной разнице в уровне оптимизма, победить должен кандидат оптимистичный. Исследователи решили проверить это предположение на материале президентских выборов. В качестве стандартных выступлений были выбраны речи претендентов с согласием баллотироваться на президентский пост в Америке, начиная с 1948 г. (с этого года выступления достигали широкой аудитории благодаря телевидению) по 1984 г. Уровень оптимизма оценивали независимые эксперты по специально разработанной схеме. В итоге было обнаружено, что в девяти случаях из десяти победа доставалась более оптимистичным кандидатам. Причем кандидаты, существенно опережавшие соперников в уровне оптимизма, выигрывали с огромным перевесом. У кандидатов же с небольшим преимуществом по показателям оптимизма и перевес на выборах был небольшим. Так, было установлено, что знание разницы в уровне оптимизма позволяет предсказать исход выборов значительно точнее, чем любые другие технологии. Более того, влияние телевизионной трансляции также не было решающим фактором. Анализ речей кандидатов, начиная с 1900 г., показал, что из двадцати случаев в
восемнадцати американцы отдавали предпочтение более оптимистичному кандидату. Оценивая состязание Джорджа Буша и Майкла Дукакиса с использованием шкалы оптимизма, Селигман и Зуллов смогли дать предсказание итогов выборов с точностью до 99 %! Симпатии избирателей обеспечивались не столько нападками на оппонентов, фиксацией трудностей страны, критикой предшественников, сколько тем позитивным динамичным ощущением, которое исходило от речей кандидата, его веры в перспективы продуктивного развития (Селигман, 1997). 11.4. Оптимизм и успешность в учебе В ряде работ была показана связь надежды с успеваемостью учащихся (Shorey, 1974; Snyder, 1994; и др.). Так, начиная с работы М. Селигмана (1997), показана связь между пессимистическим атрибутивным стилем и низкими результатами в учебной деятельности (Гордеева, Осин, 2010; Henry et al., 1993; Leeson et al., 2008; Martinez, Sewell, 2000; Noelen-Hoeksema et al., 1986; Rowe, Lockhart, 2005). По результатам серии экспериментов среди студентов и школьников (Seligman et al., 1979) ученые продемонстрировали, что пессимистический (малоадаптивный) атрибутивный стиль способствует обобщенному ожиданию неудачи и создает предпосылки для возникновения беспомощности и депрессии как в настоящем, так и в будущем. В последующих исследованиях М. Селигмана, проведенных на студентах колледжей и курсантах военных институтов, было показано, что наряду со способностями и мотивацией стиль объяснения (оптимистический или пессимистический) является определяющим звеном в структуре успешного обучения в учебном заведении. «В учебных заведениях преобладает точка зрения, что успех является результатом совместного приложения таланта и желания. Если же человек потерпел неудачу, значит, не хватило либо таланта, либо желания. Но неудача возможна и в том случае, если и таланта, и желания более чем достаточно, однако не хватает оптимизма» (Селигман, 1997; с. 95).
Больше того, многочисленные исследования, проведенные им и его коллегами, доказывают, что стиль объяснения играет гораздо большую роль в достижении успеха в деятельности, чем талант (способности), и даже может компенсировать их недостаток: «Пессимисты останавливаются ниже своего потенциала, а оптимисты превосходят его» (Селигман, 1997; с. 144). Связь оптимизма с успешностью учебной деятельности была выявлена у студентов-юристов (Satterfield et al., 1997). Тан и Тан (Tan, Tan, 2014) выявили отрицательную связь оптимизма с восприятием студентами учебного стресса. Чтобы выяснить, какова роль оптимистического стиля объяснения в успешном обучении в университете, Кристофер Петерсон и Лиза Баррет провели специальное лонгитюдное исследование. В самом начале учебного года они предложили первокурсникам заполнить вопросник академического атрибутивного стиля (Academic ASQ), состоящий из 24 негативных учебных ситуаций. Результаты первой зимней сессии показали, что студенты, имевшие более высокий уровень успеваемости, чем от них можно было ожидать, исходя из показателей теста академических способностей, заполненного при поступлении, и школьных оценок, были склонны к оптимистическому объяснению негативных ситуаций в учебе, то есть описывали их как вызванные внешними, нестабильными и конкретными причинами. Напротив, те, кто объяснял негативные события в учебной деятельности как вызванные внутренними («Я виноват»), стабильными и широкими причинами, в первую сессию получили более низкие оценки. Эта зависимость между атрибутивным стилем и успеваемостью сохранялась и тогда, когда учитывался вклад способностей и депрессии. Кроме того, студенты-пессимисты были менее склонны ставить перед собой конкретные учебные цели и обращаться за советами к научным руководителям и консультантам - что может также служить возможным объяснением их низкой успеваемости (Peterson, Barrett, 1987). Был сделан вывод о том, что оптимисты лучше проявляют себя в школе, по крайней мере, в той деятельности, где настойчивость и конструктивные реакции на неудачи наиболее важны. Была также обнаружена позитивная связь пессимистического стиля объяснения неудач с дефицитом поиска помощи, неадаптивными целями,
неэффективным использованием учебных стратегий и более низким уровнем притязаний (Peterson, Barrett, 1987). Результаты отечественных исследований подтверждают данные зарубежных коллег. В частности, и те и другие сходятся во взгляде на значительную роль стиля атрибуции в учебной деятельности. А. К. Маркова (1983) пришла к выводу, что психологическая причинность (или стиль объяснения) представляет собой постоянно действующий фактор, который играет большую роль в мотивации учебной деятельности. Е. Гончарова (2006) выявила, что приписывание учащимися причин их школьных неуспехов внутреннему, нестабильному, но контролируемому фактору (своим усилиям) позволило повысить уровень внутренней мотивации учебной деятельности. Ю. С. Турова (2013) тоже выявила, что успевающие студенты являются более оптимистичными, то есть предпочитают оптимистический атрибутивный стиль, при котором успехи воспринимаются как стабильные, глобальные и контролируемые, а неудачи как временные, локальные и изменяемые. Успевающие студенты имеют большую меру управляемости воспринимаемой причины успехов и неудач, контроля своего поведения в сравнении с неуспевающими студентами. Ситуации успеха успевающие студенты воспринимают как глобальные (затрагивающие все области их жизни), а неуспевающие студенты не имеют постоянства и неизменности причины успехов и неудач, ситуация успеха ими воспринимается как случайная, конкретная, не затрагивающая все сферы их жизни. Неуспевающие студенты менее всего ожидают ситуацию успеха как исхода какого-либо события во всех сферах жизни, в отличие от успевающих студентов, а также менее всего рассчитывают на ситуацию достижения, чем успевающие студенты. К этому можно присовокупить данные Д. К. Кузнецовой (2013), которая выявила, что успешные молодые аспиранты и докторанты имеют более высокие показатели оптимизма (по методике Л. М. Рудиной), чем беспомощные. Однако имеются данные, противоречащие вышеизложенным. По крайней мере, в определенных ситуациях пессимисты не показывают худшие результаты в деятельности и даже имеют преимущества перед оптимистами. В ряде исследований была обнаружена обратная связь
между оптимистическим атрибутивным стилем и успешностью в учебе (Gibb et al., 2002; Gordeeva, Osin, 2007; Hale, 1993; Houston, 1994; LaForge, Cantrell, 2003; Satterfi eld et al., 1997; Ye e et al., 2003) или отсутствие связей между данными переменными (Bridges, 2001; Hale, 1993; Musgrave-Marquart et al., 1997; Ward, 2003; Yee, Pierce, Ptacek, et al., 2003). В исследовании, проведенном на студентах университета, пессимистичный атрибутивный стиль при объяснении негативных событий не обнаружил связей с успеваемостью в первой половине семестра, но обнаружил связи с успешностью сдачи экзамена во второй половине семестра (Yee et al., 2003). Были обнаружены позитивные корреляции между пессимистическим атрибутивным стилем при объяснении негативных событий и академической успеваемостью у школьников (Houston, 1994), у студентов, изучающих маркетинг (LaForge, Cantrell, 2003) и психологию (Yee et al., 2003), и успешностью решения испытуемыми задач, требующих запоминания и логического мышления (Yee et al., 1996). В некоторых исследованиях (Гордеева, Осин, 2010; Гордеева с соавторами, 2011; Chemers, Hu, Garcia, 2001) были обнаружены позитивные связи между диспозиционным оптимизмом и успеваемостью у старшеклассников и первокурсников (табл. 11.1). Таблица 11.1. Корреляции показателей оптимизма с показателями успеваемости
Параметры оптимизма 2006 г. 2007 г. Общи й по казате л ь о пти м и зма 0,21 (р< 0,05) 0,16 (р< 0,05) Стабильность 0,15 0,13 Глобальность 0,29 (р< 0,01) 0,23 (р< 0,01) КоНТрОЛ [1 0,06 0,05 Оптимизм в позитивных ситуациях 0,20 (р< 0,05) 0,26 (р<: 0,001) Оптимизм в негативных ситуациях 0,15 0,02 Оптимизм в ситуации достижения 0,25 (р< 0,05) 0,17 (р< 0,05) Оптимизм в межличностных ситуациях 0,08 0,07 Хорошо успевающие школьники, отмечает Т. О. Гордеева с соавторами, более склонны к позитивным глобальным объяснениям позитивных достиженческих ситуаций, рассуждая по типу «У меня получается все, за что бы я ни взялся». Однако, отмечают авторы, связь оптимизма и успеваемости может быть двоякая: оптимизм влияет на хорошую успеваемость, но и хорошая успеваемость может вызывать оптимизм. Однако в других исследованиях (Aspinwall, Taylor, 1992; Robbins, Spence, Clark, 1991), проведенных на студентах, значимых связей оптимизма с учебной успешностью обнаружено не было. Становится очевидно, что проблема связи оптимизма с успешностью деятельности сложна. Для объяснения имеющихся противоречий предлагается несколько объяснений. В исследовании Б. Гибба и его коллег (Gibb et al., 2002) получены данные, подтверждающие, что влияние атрибутивного стиля на успешность учебной деятельности студентов университета определяется их уровнем академических способностей. Было обнаружено, что пессимистический атрибутивный стиль, а именно внутренние и стабильные объяснения неудач, негативно сказываются на успеваемости только при низких академических способностях. Напротив, для студентов с высоким уровнем академических
способностей (по тесту SAT) склонность пессимистически объяснять негативные события не влияет на академические достижения и даже может приводить к лучшим результатам. Например, студент с высокими академическими способностями приписывает низкую оценку на экзамене своей привычке вечно откладывать подготовку «на потом», и это побуждает его начать работать над экзаменационным материалом раньше, что, в свою очередь, приведет к лучшим результатам в учебе. В. Фольетте и Н. Джекобсон (Follette, Jacobson, 1987) обнаружили, что студенты, которые давали внутренние, стабильные и глобальные объяснения плохо сданному экзамену, то есть пессимисты, не обнаруживали уменьшения мотивации, а, напротив, были склонны планировать более активную подготовку к следующему экзамену. Это помогает понять, почему люди с пессимистическим атрибутивным стилем могут демонстрировать более высокие результаты. Очевидно, что оптимизм в объяснении неудач может как способствовать успешности в учебной деятельности, так и мешать ей (Гордеева, 2011). Нереалистичный оптимизм может оказаться вредным при столкновении с неудачами в учебе, стимулируя удовлетворенность текущим положением дел и расслабленность вместо собранности и активного планирования дальнейших действий, направленных на достижение возможно лучших результатов. Но оптимизм может выступить и позитивным фактором, способствуя быстрому восстановлению позитивного эмоционального состояния после неудачи и активному продолжению деятельности. Т. О. Гордеева и Е. Н. Осин (2012) сообщают, что сравнительный анализ особенностей атрибутивного стиля успехов и неудач в достиженческой деятельности (по методике СТОУН) показал, что студенты, бывшие победителями школьных олимпиад, демонстрировали тенденцию к более оптимистичным объяснениям своих успехов по параметру глобальности, чем остальные студенты. Это хорошо соотносится с данными, полученными на старшеклассниках (Гордеева, Осин, 2010). Ю. С. Турова (2013) также установила, что успевающие студенты являются более оптимистичными, чем неуспевающие, то есть предпочитают оптимистический атрибутивный стиль, при котором
успехи воспринимаются как стабильные, глобальные и контролируемые, а неудачи как временные, локальные и изменяемые. Исследователями (Gordeeva, Osin, 2007) выявлено, что вступительные экзамены на факультет психологии более успешно сдавали абитуриенты с относительно меньшими оценками по тестам на оптимизм. Это свидетельствует о том, что в учебной деятельности наиболее предпочтительным атрибутивным стилем является реалистичный оптимизм, сочетающий достоинства как оптимистической, так и пессимистической стратегий. Т. О. Гордеева и ее коллеги (Гордеева, Осин, 2010; Gordeeva, Osin, Ivanchenko, 2008) установили, что оптимизм в объяснении позитивных успехов оказывается важным фактором успешности учебной деятельности, если она требует долговременных усилий, в то время как пессимизм может оказаться полезным при необходимости проявить кратковременные усилия (например, при сдаче вступительных экзаменов в университет). Отмечается (Гордеева, 2011), что противоречивость получаемых данных может быть связана с разными показателями достижений и разными методами измерения атрибутивного стиля. Так, в одних исследованиях использовался общий вопросник ASQ (или его различные версии, в том числе расширенные), в других - AASQ (измеряющий атрибутивный стиль в области учебной деятельности); в одних - анализировался атрибутивный стиль и по негативным, и по позитивным событиям, в других - только по негативным. Исследования отличаются также способом сбора данных (корреляционное или лонгитюдное исследование). Возможно также, что влияние оптимизма на успешность деятельности может быть опосредованным, например, ожиданиями успеха, особенностями целеполагания и тревожностью (Martin-Krumm, Sarrazin, Peterson et al., 2006). Б. Вайнер (1979, 1986) утверждает, что атрибуция неудач стабильными факторами (собственными низкими способностями) приводит к ожиданию дальнейших неудач, к отрицательным переживаниям, связанным со снижением самооценки, к ослаблению мотивации деятельности в целом, и учебной мотивации в частности. В противоположность этому атрибуция неудач изменчивыми причинными факторами (случайностью) приводит к оптимистическим
ожиданиям, предотвращает возникновение отрицательных эмоций, повышает учебную мотивацию. Как «выглядят» ученики-пессимисты? У них заниженное неадекватное оценивание себя, своей работы, достижений, возможностей; ожидание неудачи в контрольных работах; неадекватное отношение к учителю; склонность к депрессивным состояниям, низкий жизненный тонус; склонность к психосоматическим заболеваниям. Оптимизм - это как волшебное цветное стекло, глядя в которое окружающий мир кажется ребенку большим чудом. Исходя из изложенных выше данных исследований психологов, не приходится удивляться, что в педагогике сформулирован принцип педагогического оптимизма, который основывается на радости творческого содружества педагога и учащихся. Оптимизм, вера в человека - неисчерпаемый источник творческой энергии, нервных сил, здоровья воспитателя и воспитанника, - отмечал известный советский педагог В. Сухомлинский. Оптимизм устраняет недоброжелательность, злобу и подозрительность в отношениях между педагогом и воспитанником, создает живую, радостную атмосферу общения и взаимопонимания, вызывает ощущение счастья. Педагогический оптимизм отрицает единообразие, поскольку инертность учебного процесса противоречит развитию ребенка. Природным источником оптимизма является юмор учителя, который способствует духовному комфорту воспитанников, поощряет их к обучению. Однако педагогу следует учитывать, что юмор одновременно способен глубоко поразить ребенка, если в нем есть насмешка. В. Сухомлинский советовал учителям изучать, познавать мир детства, пытаясь понять и почувствовать в нем жизнерадостность, призывал творить детство именно средствами радости, в чем видел сохранение здоровья и силы духа. Основное значение в этом творческом процессе, по его мнению, имеет оптимизм. Педагогический оптимизм помогает учителю формировать мироощущение учащихся, в основе которого - вера в будущее, духовно-нравственное очищение и обновление. Впрочем, это не означает, что учитель должен идеализировать мир и не замечать его противоречивого развития. Педагог обязан обучать ученика закаливать
волю к преодолению жизненных препятствий, добиваться успеха и не отчаиваться в сложных ситуациях. Однако В. Сухомлинский отмечал, что «воспитатель, бывает, сам не понимая, что творит, подрубая корни оптимизма». Чтобы этого не происходило, перед педагогами стоит задача помочь учащимся поверить, что именно их собственные способности и усилия являются причиной их успеха. Что делать учителю для повышения качества обучения, если он заранее знает, что в классе, вероятнее всего, много пессимистов? Психологи рекомендуют педагогам младших классов следующее: 1. Не использовать обобщения: «Ты никогда не делаешь уроки», «Ты всегда сдаешь неряшливые тетради». Вместо этого делать конкретные замечания: «Ты недостаточно старался». 2. Не использовать фразу: «Ничего страшного». 3. Чаще употреблять воодушевляющие высказывания. 4. Снижать значимость контрольных и экзаменов, чтобы она не была чрезмерной: «Экзаменов будет еще много». 5. Чаще применять крылатые фразы: «Не ошибается тот, кто ничего не делает», «Успех радует, а учит ошибка», «Умный не стремится избегать ошибок, но стремится исправить» и т. п. (можно использовать их в качестве надписей на плакатах). 6. Включать в урок задания типа «Поправь учителя» (основная мысль: «И учитель ошибается - значит, это не страшно»), «Исправь ошибки друга», «Исправь ошибки Незнайки» (основная мысль: «Я умею не только делать ошибки, но и искать их у других»), «Догадайся, почему Буратино ошибся?» (например, был невнимателен, не знал проверочное слово, основная мысль: «Нужно искать причину всякой ошибки») и т. п. 7. Такие задания будут способствовать развитию у детей познавательной рефлексии. Б. Такман (2002) формулирует основные принципы в поведении учителя, направленные на формирование оптимального атрибутивного стиля у учащихся и предотвращение состояния беспомощности: Необходимо акцентировать внимание на учении, или процессе приобретения умений и навыков, а не на достижениях, или результате
этого процесса. То есть реагировать фактически на усилия, затраченные учениками, а не на результат, который был достигнут. Учителю необходимо помочь учащимся оценить свои результаты с учетом, помимо способностей, их причины. Наиболее оптимально делать акцент на внутренние, нестабильные и контролируемые факторы в качестве причины успеха. Учителю следует стремиться к постановке реалистических целей, чтобы повысить вероятность успеха и личную оценку учащимися своих способностей. Учителю необходимо постоянно следить за даваемой учащимся информацией (вербальной и невербальной) о причинах неуспехов в учебе, и соответственно изменять свои высказывания, произносимые с целью обратной связи с учащимся. Учителям самим следует избегать состояния выученной беспомощности в результате воспринимаемых ими собственных неудач и разочарований, испытанных в классе. Необходимо использовать поощрение (адекватное трудности задачи и приложенным усилиям), чтобы помочь учащимся более позитивно оценивать себя, почувствовать желание достичь чего-то. Учителя могут проводить уроки на тему «оптимизм—пессимизм», алгоритм которых приведен в приложении к данной книге.
11.5. Оптимизм—пессимизм и спортивные достижения Ученые проанализировали, существует ли связь между оптимистическим настроением спортивных команд и их достижениями в командных видах спорта, и обнаружили, что более оптимистичные команды аккумулируют больше позитивной синергии и показывают более высокие результаты, чем их собратья-пессимисты. Что касается спортсменов в индивидуальных видах спорта, то исследования проводились только на пловцах. Выяснилось, что пессимистически настроенные пловцы - те, кого убедили в том, что они не смогут достичь приличных результатов, - выступают гораздо ниже своих реальных возможностей. Пловцы-оптимисты не показали подобной слабости результатов (Seligman et al., 1990; Rettew, Reivich, 1995; Curry et al., 1997; Martin-Krumm et al., 2003). В октябре 1988 г., перед началом сезона, все пятьдесят мужчин и женщин из университетской команды по плаванию были подвергнуты тесту ASQ. Кроме того, Норт и Карен [Торнтоны, тренеры пловцов. - Е. И.] оценили каждого из пловцов, как он, по их мнению, способен выступить в сезоне, особенно в жестких условиях. Мы затеяли это для того, чтобы понять, в состоянии ли тест дать Торнтонам информацию, какой они бы не располагали; ведь они как тренеры были очень близко знакомы со спортсменами. Я быстро обнаружил, что знаю кое-что из того, что не известно тренерам. Баллы оптимизма согласно тесту абсолютно не коррелировали с оценками тренеров. Но могут ли эти баллы предсказать действительные успехи пловцов? Чтобы выяснить это, Норт и Карен оценили каждый заплыв каждого спортсмена в течение сезона с точки зрения того, лучше он, чем ожидалось, или хуже. С этих же позиций пловцы сами оценивали себя, и было ясно, что тренеры и их подопечные «настроены на одну волну», поскольку их рейтинги идеально совпадали. Я просто взял и подсчитал количество заплывов, которые «хуже, чем ожидалось» за сезон. У пессимистов (исходя из теста) оказалось неожиданно вдвое больше заплывов, чем у
оптимистов. Оптимисты выступали на уровне своего потенциала, а пессимисты - ниже него. Оставалось выяснить, может ли стиль объяснения и в этом случае предсказать, как люди будут реагировать на поражения, подобно тому, как это происходило в бейсболе, баскетболе и страховом деле? Чтобы проверить, мы сознательно имитировали неудачу. В конце сезона каждый спортсмен проплывал дистанцию на пределе своих возможностей, а Норт и Карен называли ему время от 1,5 до 5 секунд хуже (в зависимости от дистанции), чем на самом деле. Так, Бьонди сообщили, что он проплыл сотку баттерфляем за 51,7 секунд, хотя настоящее время было 50,2. Мы очень аккуратно подходили к выбору размера этой «неудачи», потому что знали, что это может травмировать психику пловца. Один из них после заплыва минут двадцать просидел в углу, раскачиваясь от горя. К тому же фальшь должна выглядеть правдоподобно. После этого пловцам давали возможность отдохнуть и затем снова проплыть дистанцию изо всех сил. Результаты двух звезд пессимистичного склада на дистанции в сто ярдов в результате такой акции ухудшились на целых две секунды (имеется в виду разница между победным результатом и последним). Оптимисты либо оставались на прежнем уровне, либо, как Бьонди, улучшали результат. Разумеется, пловцов потом опрашивали. Таким образом, пловцы из Беркли показали, что стиль объяснения может на индивидуальном уровне способствовать победе или поражению, так же, как данные по профессиональному спорту свидетельствуют об этом на коллективном уровне. Более того, механизм срабатывания одинаков в обоих случаях, будь то личности или команды. Он заставляет спортсменов лучше выступать в трудных условиях. Если они оптимисты, то стараются сильнее и оправляются от поражения. М. Селигман (1997, с. 255)
Однако существуют и данные о негативной связи оптимистического атрибутивного стиля и спортивными успехами (Davis, Zaichkowski, 1998), что, очевидно, может быть связано со спецификой спортивной деятельности.
Глава 12 Оптимизм и семейные отношения По итогам исследования группы «Allianz», большинство швейцарцев, немцев, французов и россиян уверены, что дом и семья - лучший источник оптимизма во времена кризиса. 12.1. Оптимизм и супружеские отношения Всем известна пословица «С милым рай и в шалаше», отражающая чрезмерный и чаще всего неоправданный оптимизм влюбленных в отношении своего настоящего и будущего. Как говорится, «блажен, кто верит», но в реальности жизнь, в том числе и брачная, - это не накатанная дорога к счастливому будущему. В семейной жизни бывает много трудностей и конфликтных ситуаций, преодолеть которые помогает умеренный и реалистичный оптимизм. И наоборот, наличие у одного или обоих супругов пессимизма делает напряженными отношения в семье. Об этом свидетельствуют исследования ученых. Показано, что оптимистический атрибутивный стиль, измеренный на материале объяснения негативных межличностных ситуаций, является надежным предиктором супружеской удовлетворенности. Супруги, которые приписывали негативные гипотетические действия своих партнеров внутренним, стабильным и глобальным причинам, то есть проявляли пессимизм, с большей вероятностью высказывали неудовлетворенность своими отношениями (Bradbury, Fincham, 1990). В исследовании Т. Бредбери с коллегами (Bradbury et al., 1996) было обнаружено, что чем более выражен пессимистический атрибутивный стиль у жены относительно поведения ее супруга, тем больше ей свойственно проявление непродуктивного реагирования и тем меньше - эффективное реагирование при обсуждении значимых семейных проблем. Различия между моделями любви проходят по оценочному параметру «Оптимизм—пессимизм». В пессимистической
модели постулируется слабость и несовершенство человека, в оптимистической - конструктивная сила любви. Оптимистическая модель любви предложена А. Маслоу. Согласно этой модели любовь характеризуется снятием тревожности, ощущением полной безопасности и психологическим комфортом, удовлетворенностью психологической и сексуальной стороной отношений, которая с годами растет, постоянно усиливается интерес любящих людей друг к другу. В течение совместной жизни партнеры хорошо узнают друг друга, реальная оценка супруга сочетается с его полным принятием. Конструктивную силу любви Маслоу связывает с соединением сексуальной сферы с эмоциональной, что способствует верности партнеров и поддержанию равноправных отношений. Пессимистическая модель предложена Л. Каслером. Любовь, по этому автору, - это сплав совокупности эмоций, среди которых ведущую роль играет страх потери источника удовлетворения своих потребностей. Влюбленность с постоянным страхом потерять делает человека несвободным, зависимым и мешает личностному развитию. По материалам Интернета Л. Берг-Кросс (2004) отмечает, что оптимизм супругов способствует успешности брака, так как оптимизм уменьшает влияние неконтролируемого гнева, тревоги и депрессии, могущих возникнуть в их взаимоотношениях. Интересно, что в отношении жителей Москвы и Санкт-Петербурга было установлено, что заключение брака повышает экономический оптимизм супругов на 5-7 %. Оптимистичные и пессимистичные супруги по-разному смотрят на одну и ту же семейную ситуацию. Например, жена, обнаружившая наличие давней связи ее мужа с лучшей подругой, демонстрирует оптимизм, если говорит себе: «Это случилось всего лишь несколько раз, давным-давно, и лишь потому, что сама я в то время была за границей» (локально во времени, локально в пространстве и по вине обстоятельств).
Пессимистичными можно назвать мысли следующего характера: «Он никогда меня не любил, и, наверное, потихоньку изменял мне постоянно - ведь не случайно же вокруг него так много симпатичных молоденьких студенток. Да и сама я уже стара, и вряд ли когда он меня так полюбит, как было в молодости» (неприятности распределены во времени, встречаются во многих точках пространства, происходят потому, что сам какой-то «не такой»). Десять причин для оптимизма, если муж ушел к любовнице Разрыв отношений (даже если они были сложными и противоречивыми) неизбежно сопряжен с эмоциональной нагрузкой. Найти в себе силы вернуться к нормальной жизни - задача не из легких. Ведь к объективным сложностям (например, финансовым или связанным с воспитанием детей) примешиваются обиды, а порой и чувство вины (если вопреки усилиям брак сохранить не удалось). Когда же муж не просто ушел, а ушел к любовнице, пышный букет неприятностей оставленной супруги, как правило, венчает еще и заниженная самооценка. Ее жизнь рискует превратиться в череду унылых будней, отравленных горькими размышлениями. Однако всегда можно взглянуть на ситуацию под новым углом зрения. Время лечит. Увы, переживания в подобной ситуации неизбежны. И чем скорее вы примете это как факт, тем быстрее почувствуете облегчение. Согласитесь: нельзя запретить зубу болеть усилием воли, но можно сократить время страданий, сходив к стоматологу. Так же и с душевной болью. Отнеситесь к своим переживаниям как к должному (скорее было бы ненормально, если бы вас разрыв оставил равнодушной) - и принимайте меры: начинайте заниматься собой. Поверьте, вечно страдать не придется. А это - уже повод для оптимизма! Самое сложное - позади. Трудный этап еще не прошел. И все- таки уже во многом стало легче. Остались в прошлом догадки из серии: «У него кто-то есть или я слишком мнительна?» Если муж
ушел к любовнице, то значит, недостойный вас человек наконец- то показал свое истинное лицо и убрался восвояси. Точки над «i» расставлены. И теперь остается лишь набраться терпения и следить, как жизнь с каждым днем начинает становиться все лучше и лучше! Жизнь открывает новые горизонты. Возможно, вы еще не вполне осознали, что произошедшие перемены несут несомненную пользу. Но рано или поздно вы это почувствуете. Попробуйте каждый вечер перечислять в памяти те приятные моменты, которые случились с вами именно благодаря тому, что вы расстались с супругом. Выбрались к старой подруге? Переклеили обои по своему вкусу? Прочитали интересную книгу? Ура новой жизни! В мире не стало меньше прекрасного. Жизнь женщины в браке часто катится как по рельсам, и некогда бывает остановиться и насладиться ее приятными сторонами. Когда же обстоятельства выбивают нас из привычной колеи, мы начинаем смотреть на себя и на окружающий мир новыми глазами. Чем чаще вы будете целенаправленно обращать внимание на приятные стороны бытия, тем быстрее вернетесь к мысли, что мир прекрасен. Забавный котенок у крыльца, хорошая погода, новые туфли - разве это не поводы для улыбки? Радуйтесь мелочам! Ваш Дом - ваша крепость, и только ваша! Нам всем важно иметь личное пространство: территорию, которую мы ощущаем как свое продолжение. Обычно для горожан это квартира или комната. Как здорово, что теперь на этой территории не разбросаны чьи-то носки, а в кухне не витают запахи пива и пережаренной картошки. Теперь, как никогда раньше, можно почувствовать себя спокойной и защищенной в четырех стенах. Вы - полноправная хозяйка на своей территории! Круг общения: никаких ограничений! Возможно, в прошлом вам частенько приходилось терпеть воскресные визиты ворчливой свекрови. Или слушать до утра песни под гитару армейского друга, заехавшего к мужу на час и задержавшегося на неделю. Да и экс-супругу, скорей всего, приходились по душе далеко не все ваши приятельницы. Теперь никто не вправе диктовать вам, с кем, когда и по какому поводу встречаться. Не говоря уж о том,
что вы можете смело знакомиться и строить новые отношения с понравившимися людьми. В том числе и мужчинами. Нет смысла жить с вечной оглядкой на вчерашний день! Ценность потери весьма сомнительна. Наверняка в последние недели вы награждали бывшего супруга нелестными (и, безусловно, заслуженными) эпитетами. Остается только порадоваться тому, что отныне у вас стало одной проблемой меньше. Согласитесь, он не был подарком судьбы. Муж ушел к любовнице? Так пусть теперь портит жизнь другой. Пусть ей выражает недовольство по поводу остывшего ужина или расплывшейся талии. Да и стоит ли вообще жалеть о предателе? Вы достойны лучшего! Разрыв отношений - прекрасный стимул для самореализации. Психологи давно заметили: женщины после вынужденного расставания с партнерами добиваются заметных результатов в работе. Статистика говорит: подавляющее большинство успешных бизнес-леди не смогли построить с первой попытки счастливый брак. Одни дамы начинают быстрее карабкаться по карьерной лестнице, желая доказать себе (и «тому гаду»), что чего-то стоят; другие берутся за дела сугубо из практических соображений (нужно же как-то жить!) и входят во вкус. Так или иначе, настало время использовать свой потенциал. Вы даже не представляете, на что способны! Опыт - лучший учитель. Даже горький. Да, новые знания даются нам порой нелегко. Но, дорого заплатив, вы будете ценить приобретенную мудрость. Полученные уроки помогут в будущем бережнее относиться к себе. А кроме того, частичку знаний о жизни вы, безусловно, передадите детям, предупредив о возможных ошибках. На ошибках учатся! Вы никому ничего не должны. Любой брак - это компромисс. И, скорее всего, вы даже перестали замечать, как часто приходилось раньше жертвовать собой ради сохранения пресловутой «погоды в доме». Больше нет необходимости подстраиваться и играть по чужим правилам. Да здравствует свобода!
По материалам Интернета [Светлана Иванова, автор онлайн-журнала «Любовница»] Ученые из Университета Мичигана выявили, что наличие партнера или супруга с оптимистическим взглядом на жизнь обеспечивает лучшую мобильность и меньшее количество хронических заболеваний в течение жизни у спутника жизни. Исследователи воспользовались данными национального исследования 3940 гетеросексуальных американских взрослых в возрасте 50 лет, или 1970 пар; за ними наблюдали в течение четырех лет, отмечая физическое функционирование (мобильность и моторные навыки), состояние здоровья, число хронических заболеваний. Полученные данные свидетельствуют о том, что оптимистичный партнер или супруг улучшает здоровье партнера. Это связано с тем, что оптимистичный супруг подбадривает вторую половину, помогая ей вести здоровый образ жизни, например регулярно посещать спортзал, соблюдать сбалансированную диету. Однако надо иметь в виду, что неоправданный оптимизм одного из супругов может раздражать партнера. Британские психологи, наблюдая в течение одиннадцати лет за супружескими парами, пришли к выводу, что постоянные ссоры в семье уничтожают оптимизм в супругах и превращают оптимистично настроенных людей в пессимистов. Чтобы сохранить оптимизм, психологи советуют больше обращать внимание на положительные стороны супруга. Исследование, проведенное в Университете Чикаго, показало, что оптимизм мужа важнее для брака, чем оптимизм женщины. Исследование было проведено на 953 крепких сложившихся парах, живущих вместе в среднем 39 лет. Среди участников были женатые и официально незарегистрированные пары, возраст варьировал от 63 до 90 лет. Эти люди описывали свой темперамент, психологические особенности и атмосферу в семье. Ученые выявили, что максимальное количество претензий к супругам высказывали жены мужчин, описывающих себя как невротиков, людей с нестабильными эмоциями. При этом мужчин значительно меньше задевает и волнует обстановка в семье, если женщина считает себя невротической особой.
Долговременный прогноз для пары таков: если муж обладает невротическим характером, то жена, скорее всего, будет недовольна и неудовлетворена сложившимся браком. При этом оптимизм или пессимизм, а также здоровье жены, не влияют на качество жизни ее мужа.
12.2. Оптимизм и качество детско-родительских отношений Имеется ряд исследований, показывающих, что оптимизм детей зависит от оптимизма их родителей. Например, ученые из Университета Джексонвилль и Калифорнийского университета, протестировав 90 детей в возрасте от 5 до 10 лет, определили индивидуальный уровень оптимизма детей и их родителей. Малышам прочитали вслух два рассказа, герои которых последовательно переживают три события - радостное, печальное и неоднозначное. При этом один герой оценивает их все в оптимистичном ключе, а второй - в негативном. После этого ученые еще раз озвучили позицию обоих героев, попросили детей оценить поведение персонажей и объяснить их эмоции. Даже самые маленькие малыши сообщили, что позитивно настроенный герой рассказа будет чувствовать себя намного лучше, чем персонаж-пессимист. Было выявлено, что самым сильным фактором, предопределяющим знания малыша о преимуществах позитивного мышления, являются родители. По данным М. С. Замышляевой (2006), существует положительная корреляция между оптимизмом—пессимизмом родителей и выраженностью оптимизма—пессимизма у детей юношеского возраста. Однако согласно данным М. Селигмана с коллегами (Seligman et al., 1984), стиль объяснения ребенка обнаруживает значимую положительную связь со стилем объяснения матери (но не со стилем объяснения отца) независимо от пола ребенка. Сходство стилей объяснения матерей и их детей, очевидно, обусловлено тем, что дети проводят с ними больше всего времени и имеют возможность наблюдать за ними и учиться у них объяснению разного рода причинных зависимостей. Однако в ряде других исследований подобных связей установить не удалось. Например, в исследовании, проведенном Дж. Гарбер и К. Флин (Garber, 2000), не было обнаружено связи между общим атрибутивным стилем матери и атрибутивным стилем ребенка, но была установлена значимая связь
между тем, как мать объясняла поведение своего ребенка и уровнем оптимистичности его атрибутивного стиля. Негативному программированию в первую очередь подвержены те взрослые, которые испытали его еще в детстве. Но современные методы воспитания детей просто пронизаны им. Это особенно заметно, если сравнить специфику социализации ребенка в современном и традиционном обществах. В традиционном обществе во всех обрядах, сопровождавших ребенка, начиная с младенческих (перерезания пуповины, первого купания, первого пеленания, укладывания в колыбель и т. п.), присутствовали благопожелания, которые выполняли функцию позитивного программирования. Они оказывали внушающее воздействие сначала на родителей: формировали у них веру в то, что малыш будет расти здоровым и успешным, - а позже и на самого ребенка: способствовали развитию у него такого качества, как оптимизм. Современный ребенок, напротив, чаще включен в процесс негативного программирования, поскольку родители и другие взрослые скорее склонны отмечать его недостатки, чем достоинства. Нередко ребенок вообще не имеет представления о своих хороших качествах. Как часто наши дети слышат от родителей такие фразы: «Ты слишком ленива», «Вечно с тобой что-то случается», «Ты убиваешь меня своими двойками». О. Н. Столповская [http://imc- new.com/index.php/healtheconomy/186] Атрибутивный стиль может также предсказывать качество и гармоничность детско-родительских отношений. Было обнаружено, что атрибуции подростков относительно их отцов играли значимую роль в их негативных взаимодействиях с отцами, причем характер этих взаимодействий был устойчив во времени как у отцов, так и у их детей (MacKinnon-Lewis et al., 2001). В другом исследовании на материале детско-материнских отношений было показано, что особое значение имеет глобальность атрибутивных объяснений. Глобальность, или универсальность, объяснений матерей относительно собственной
жизни была связана с глобальностью объяснения ими поведения своих детей-подростков, а та, в свою очередь, коррелировала с уровнем конфликтов между ними (Hetherington et al., 2007). Пессимизм и оптимизм зарождаются в ребенке с детства Финские психологи обнаружили, что социально-экономические условия, в которых живет семья ребенка, влияют на то, станет он оптимистом или пессимистом. Еще раньше было установлено, что физическое и психологическое здоровье человека зависят от его социально¬ экономического статуса. Новое исследование показало, что дети, выросшие в благополучных с социальной и экономической точек зрения семьях, отличаются более оптимистическим взглядом на жизнь. Условия, в которых вырос человек, продолжают влиять на его жизнь даже тогда, когда обстоятельства меняются. Если социальный статус человека, выросшего в небогатой семье, меняется в лучшую сторону, его представления о жизни остаются более пессимистическими, чем у тех, кто вырос в благополучных условиях. Справедливо и обратное: когда у людей, выросших в благополучных условиях, понижается социально-экономический статус, они остаются оптимистами. Психологи считают, что у детей, выросших в благополучных семьях, развивается чувство собственной значимости, которое защищает их в любой ситуации. У детей из семей с низким социально-экономическим статусом нет таких качеств; даже если они добиваются успеха, это мало влияет на их мировоззрение. По материалам Интернета [medlinks.ru] Итак, будет ли ребенок оптимистом или пессимистом, во многом зависит от родителей. Родители-пессимисты стремятся полностью контролировать ребенка; боятся за его будущее; отрицают взросление;
не верят школе. В таких условиях воспитания трудно надеяться на то, что ребенок вырастет оптимистом. Что нужно делать родителям, чтобы их дети не стали пессимистами? Рассмотрим некоторые советы психологов. Прежде всего, поразмыслите на тему: «Кто мой ребенок? Какой он, мой ребенок? Что ждет его в окружающем мире?» Если получается слишком мрачная картина - это повод ее исследовать. Может быть, вместе с психологом. Обратите внимание на то, сколько негативных замечаний в день вы делаете ребенку, а сколько позитивных. Если позитива на порядок меньше, тогда стоит пересмотреть соотношение критики и похвалы. Радуйтесь вместе с ребенком любому, даже самому маленькому его успеху. Без успеха он не сможет стать оптимистом. Любое совместное переживание радости укрепляет оптимизм. Обязательно развивайте в малыше уверенность в себе и надежду на лучшее. Любую проблему можно решить, главное - не унывать. Научите его не бояться собственных ошибок. Помните, что не ошибается тот, кто ничего не делает. Все будет хорошо, если исправить свою ошибку и сделать правильные выводы. В случае неудачи исследуйте ее причины. Постарайтесь объяснить, как можно было сделать лучше. Тогда ребенок поймет, что переживать неудачи и быть неудачником - не одно и то же. Задавайте вопросы, которые помогут смотреть на ситуацию реалистичнее. Скажем, если с ним не хотят играть друзья, спросите его, что он чувствует. А затем задайте вопрос, с какими еще ребятами он хотел бы играть. Это позволит ребенку не убегать от своих чувств, а одновременно посмотреть на ситуацию со стороны. Когда вы критикуете ребенка (а это неизбежная часть воспитания), говорите о его конкретном поведении, а не о характере. Не надо обобщать: «Ты драчун и непоседа», скажите о конкретном: «Ты толкнул Васю и не доделал уроки». Именно так стоит оценивать любое проблемное поведение ребенка даже мысленно. Покажите ребенку, что этот мир удивителен и прекрасен. Он предоставляет массу возможностей для каждого человека, стоит только захотеть и приложить немного усилий. Научите ребенка пользоваться этим, ставить перед собой цели и идти к ним, невзирая на трудности.
Все время ищите поводы для радости. Почаще устраивайте малышу сюрпризы и праздники. Ожидание маленького чуда всегда способствует хорошему настроению. Не бойтесь мечтать вместе с ребенком. Стройте планы на ближайшее и отдаленное будущее. Уверенность в завтрашнем дне сделает малыша более спокойным, исчезнет неуверенность и страх перед будущим. В разговоре с ребенком лучше избегать слов «всегда» и «никогда». Они слишком категоричны и носят пессимистическую окраску. Гораздо уместнее слово «иногда». Сформулируйте жизненный девиз. Например: «Все получится!», «Все будет хорошо!», «Выход есть всегда!». Усвоенные с детства слова дадут ребенку положительную жизненную установку. Читайте детям сказки. Радостный финал сказки, торжество положительного героя - не только традиционная развязка любого сюжета, но и идейная установка сказки, отражающая ценностные ориентации народного мировоззрения, его оптимистическое отношение к жизни. Вспомните и расскажите ребенку о том, как, например, Буратино спас своих друзей, когда перехитрил Карабаса, заставив его бегать за собой вокруг дерева, из-за чего его борода запуталась и он не смог продолжать погоню. Можно рассказать ребенку о двух человечках из мультфильма про Оха и Аха. Ах - веселый, жизнерадостный, у которого все всегда получается и который имеет друзей. А Ох все время плачет, он ничему не рад, часто болеет и у него нет друзей: приятно ли дружить с тем, кто все время охает и плачет? Наконец, сформировать оптимизм помогает юмор родителей. Юмор демонстрирует оптимизм и одновременно заражает им ребенка. Дети любят, когда родители смеются и валяют дурака - в этот момент родители не читают нотации и позволяют ребенку побыть самим собой. Юмор дает возможность разрядиться накопленным обидам и недовольствам и смягчить конфликты. Поэтому больше смейтесь, шутите и всячески поощряйте в этом ребенка. Приучите его на любую сложную ситуацию смотреть иронично. И вообще, почаще улыбайтесь, только делайте это искренне, дети очень хорошо чувствуют фальшь. И обязательно радуйтесь
каждой улыбке малыша. Ведь улыбка - это залог позитивного отношения к жизни. Согласно исследованиям шведских ученых, плохое настроение и повышенная тревожность будущих мам оказывают негативное влияние на будущего ребенка. У пессимисток дети рождаются с более низкой массой тела и, как правило, не отличаются отменным здоровьем. Прежде чем прийти к подобным выводам, специалисты проанализировали психическое состояние семисот беременных женщин, находящихся на поздних сроках беременности. Затем врачи оценивали состояние новорожденного, а также следили за его развитием в течение первого года жизни. Таким образом, исследователям удалось проследить взаимосвязь душевного состояния беременной женщины и состояние здоровья малыша. По материалам Интернета [http://www.probirka.org/newsflash/930-optimizm-mamy.html]
Заключение Итак, какие выводы можно сделать после рассмотрения проблемы оптимизма—пессимизма? Стремиться во что бы то ни стало быть оптимистом? Выдавливать из себя весь без остатка пессимизм? Исследования последних лет позволяют отойти от крайних позиций и более трезво смотреть как на оптимизм, так и на пессимизм, поскольку и тот и другой имеют как положительные, так и отрицательные стороны. Пессимист отличается в положительную сторону от оптимиста тем, что не склонен к переоценке своих возможностей, а поэтому лучше прогнозирует свои успехи и неудачи. В одном из исследований выявлялась связь между мерой адекватности самооценки способностей и такой особенностью эмоциональной сферы человека, как депрессия, часто сопровождающей пессимизм. Оказалось, что наиболее адекватную оценку своим способностям давали испытуемые, склонные к депрессивным состояниям. Этот феномен получил название депрессивного реализма. Человек в состоянии депрессии, оказывается, «печальный, но мудрый». Фактически, в отличие от так называемых нормальных людей, люди в депрессии свободны от предубеждений преувеличенного самоуважения и нереалистического видения своих перспектив. Во многих исследованиях было установлено, что пессимист отличается от оптимиста несколько более высоким интеллектом. Он гораздо точнее, чем оптимист, способен оценить возможности своего контроля над ситуацией. У оптимизма есть свои плюсы, но и минусов немало. Односторонний взгляд на мир и на себя не дает человеку реальной картины происходящего. Исповедуя его, человек волей-неволей живет лишь сегодняшним днем, не задумываясь о последствиях своих и чужих поступков. Беспечность и эгоизм - это плоды бездумного оптимизма (к такому выводу пришли, например, участники вашингтонского симпозиума, проходившего под весьма необычным
девизом «Незамеченные достоинства негативизма»), непредвиденный крах надежд, жестокое разочарование - тоже плоды оптимизма. Оптимисты видят свое будущее исключительно в розовом цвете и рассматривают свою жизнь лишь как перечень побед. Поэтому они не обращают внимания на сиюминутные проблемы, даже в случае, если эти проблемы потенциально представляют для них опасность. В одном исследовании (Radcliff e, Klein, 2002) участников просили оценить вероятность неблагоприятного исхода при известной «объективной» оценке фактической вероятности. Нереалистичные оптимисты недооценили вероятность неблагоприятного результата по сравнению с реалистичными оптимистами. Они также позволили своему нереалистичному оптимизму влиять на собственное поведение. Когда им дали информацию о том, как можно уменьшить вероятность неблагоприятного исхода, они не придали ей значения по сравнению с реалистичными оптимистами. Кроме того, нереалистичные оптимисты не выказывали беспокойства и не предпринимали необходимых действий для смещения вероятности в свою пользу. Эти результаты отражают стремление испытуемых защитить чувство собственного достоинства. Вместо развития реалистичных ожиданий неблагоприятного исхода и принятия надлежащих предосторожностей для уменьшения вероятности его возникновения нереалистичные оптимисты игнорируют важную информацию, которая может сигнализировать о грядущем крахе. Слишком большой оптимизм - нереалистичен, а недостаточный может сильно ограничивать действия. Важно найти правильный баланс между реалистичным побуждающим и нереалистичным искаженным оптимизмом. Отсюда вывод: каждому человеку в жизни нужна доля пессимизма, чтобы не слишком обольщаться и трезво смотреть на вещи. Чтобы добиться успехов, человеку необходимы в равной мере и оптимизм, и пессимизм; первый - чтобы не терять надежды, а второй - чтобы не терять бдительности. «Нужно быть готовым к худшему и быть настроенным на лучшее». Пессимистам надо учиться радоваться жизни, оптимистам - реально смотреть на происходящее. Как сказал Марк Твен, «нет на свете более ужасного зрелища, чем молодой пессимист; наверное, ужаснее только старый оптимист». Поэтому
нужно находить золотую середину - не преувеличивать неприятности и не тешить себя иллюзиями. В последние годы огромную популярность во всем мире приобрели всевозможные тренинги позитивного мышления, призванные привить людям более оптимистичный взгляд на жизнь и тем самым способствовать успехам во всех начинаниях. Идеологи этого нового направления - позитивной психологии - исходят из очевидного: пессимисты своей озабоченностью возможными неприятностями просто притягивают их. С человеком происходит то, на что он себя настраивает. Пессимистический взгляд сужает жизненные перспективы и тормозит профессиональный и личностный рост. Вывод очевиден: оптимистическая позиция явно предпочтительнее, поэтому ее формированию надо всемерно способствовать. <...> Специалист по социальной психологии из штата Массачусетс Джулия Норем занималась исследованием так называемого защитного пессимизма - такой стратегии поведения, когда человек стремится мысленно проиграть предстоящую ситуацию, но обязательно с учетом мелких препятствий при достижении цели. Защитный пессимизм, по результатам исследований, ничуть не хуже стратегического оптимизма, заставляющего человека тщательно избегать мыслей о плохом. В некотором отношении пессимистический настрой даже лучше. Размышления о помехах позволяют полнее охватить предмет, увидеть все его стороны и таким образом заставляют думать и находить верное решение. Хуже, когда пессимисты пытаются представлять себя непобедимыми чемпионами, и совсем плохо, когда, подобно стратегическим оптимистам, они стараются вообще ни о чем не думать. Оптимисты же, как показало исследование, наоборот, добиваются лучших результатов после бездумного «отдыха на пляже» и наихудших - после того, как представляют себя в роли пессимистов и начинают задумываться о возможных препятствиях и трудностях при выполнении задачи. Главный вывод исследования: оптимизм и пессимизм становятся у каждого второй натурой, коренящейся как в воспитании, так, видимо, и во врожденной предрасположенности.
И важно то, что при решении определенных задач, похожих по структуре на задания в эксперименте, защитный пессимизм, если он естественен для человека, оказался ничем не хуже стратегического оптимизма. Пессимистом был немецкий философ Шопенгауэр, который не без оснований полагал, что страдание служит источником великих дел, ибо удесятеряет силы и заставляет быть изобретательными. Всем известна фраза Наполеона, которую он произнес, когда его спросили, в чем главный секрет его стратегии: «Надо не раздумывая ввязаться в бой, а там видно будет». Этот принцип исповедуют большинство стратегических оптимистов. Наверное, не следует бездумно гнать от себя любые опасения и тревоги, ведь нередко они служат не столько препятствиями и ограничениями, сколько предостережениями. Да и постоянная жизнерадостность - это недостижимая утопия. Каждому нужно научиться ценить любое свое душевное состояние (тем более что преобладание того или иного зависит только от индивидуальной психофизической конституции) и извлекать из него максимум пользы. Это подтверждается и книжными рейтингами. На верхние строчки в США и Великобритании вдруг вырвалась книга английского психолога Адама Филипса «Стань вменяемым», преисполненная глубочайшего скепсиса в адрес новомодной психологии счастья. В ней автор, вопреки сложившейся тенденции, повествует вовсе не о человеке счастливом, а о человеке разумном, трезвом, здравомыслящем и уравновешенном, что вовсе не обязательно предусматривает личное счастье, а порой даже, наоборот, его исключает. По мнению Филипса, бесчисленные руководства по обретению счастья не столько указывают решения проблемы, сколько сами составляют серьезную проблему. Счастье не может быть целью, достигаемой с помощью некоторых приемов. Оно лишь иногда посещает человека как результат его полноценной, здоровой и осмысленной жизни в так или иначе складывающейся реальности. А реальность эта порой такова, что было бы более чем странно ей радоваться. И здравомыслящий человек вполне это осознает, испытывая самые разные чувства в связи с
событиями и явлениями окружающего его мира. Негативная реакция на негативные события - это нормально и естественно, и она говорит об отличии вменяемого человека от блаженного идиота, не отдающего себе отчета в происходящем вокруг. Авторы «позитивных» руководств отучают людей от адекватного мироощущения, предлагая взамен устланный карамелью путь в эмоциональный тупик. Если, поверив им, считать свою грусть, тревогу или страх ненормальными состояниями и всячески стремиться поменять их на оптимистичный восторг, ничем хорошим это не кончится! Представление о том, что мир прекрасен, умилительно, но совершенно нереалистично - в нем причудливо перемешано все, хорошее и плохое. По-настоящему душевно здоров лишь тот человек, который это правильно понимает и адекватно чувствует, умеет радоваться и горевать, тревожиться и блаженствовать. П. Арискин (2011) Между прочим, крайности оптимизма и пессимизма пытались преодолеть представители мелиоризма[17] - воззрения, признающего зло неизбежным, но считающего, что мир можно улучшить при помощи человеческих усилий. Многие мыслители прошлого (от Софокла до Ницше и Фрейда), высказывая к оптимизму скептическое отношение, полагали, что лучше адекватно смотреть в лицо реальности.
Список литературы Абульханова К. А., Енакиева Р. Р. Российский менталитет, или Игра без правил? (Российско-французские кросс-культурные исследования и диалоги) // Российский менталитет: Психология личности, сознание, социальные представления. М., 1996. С. 4-27. Ален. Суждения. М.: Республика, 2000. Андреева Ю. В. Педагогический оптимизм в духовно-нравственном и профессиональном портрете будущего учителя // Вестник Южно¬ Уральского гос. ун-та. Серия: Образование. Педагогические науки. 2012. № 14 (273). Арискин П. Плюсы пессимизма и минусы оптимизма. В поисках равновесия // Наша Психология. 2011. 30 августа. Артемьева О. В. Надежда // Новая философская энциклопедия: В 4 т. / Под ред. В. С. Степина. М., 2001. Асеева И. Н., Попокова Ю. А. Взаимосвязь оптимизма и копинг- стратегий поведения у медицинских работников различных специализаций // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Психология. 2011. № 1. Балацкий Е. В. Роль оптимизма в инновационном развитии экономики [http://capital-rus.ru/articles]. Балацкий Е. В. Рынок доверия и национальные модели корпоративного сектора экономики // Общество и экономика. 2009. № 2. Батурин Н. А., Циринг Д. А. Методика диагностики стиля атрибуции детей //Теоретическая, экспериментальная и прикладная психология. Челябинск, 2000. Т. 2. С. 105-116. Бек А., Раш А., Шо Б., Эмери Г. Когнитивная терапия депрессий. М., 1979. Бек Дж. Когнитивная терапия: полное руководство. М., 2006. Берг-Кросс Л. Терапия супружеских пар. М.: Изд-во института психотерапии, 2004. Блох Э. Принцип надежды // Утопия и утопическое мышление. М., 1991. Бобров Л. В. Фундамент оптимизма. М.: Молодая гвардия, 1976.
Богатова И. Богословие надежды // Православная община. 1999. № 50. С. 5-8. Боташева Ш. Х. К вопросу о сущности социального оптимизма // Вопросы философии и социологии. Л., 1980. Боташева Ш. Х. Социальный оптимизм и пессимизм как философская антропогема. М., 2001. Боташева Ш. Х. Социальный оптимизм и пессимизм как философская антропогема: Автореф. дисс ... д-ра наук. Ставрополь, 2002. Брюнетьер Ф. Источники пессимизма. СПб., 1898. Бубер М. Два образа веры. М., 1995. Вершинин С. Е. Жизнь - это надежда. Введение в философию Эрнста Блоха. Екатеринбург, 2000. Водопьянова Н. Е., Штейн М. Шкала оптимизма и активности // Психодиагностика стресса. СПб.: Питер, 2009. С. 298-304. Володина. Н. Г. Исторический оптимизм и его место в структуре общественного сознания. Казань, 1971. Вольтер. Избранные сочинения. М.: Рипол Классик, 1997. Голованиевская М. К. Французский менталитет с точки зрения носителя русского языка. М., 1997. Горбатков А. А. О пользе оптимизма и пессимизма // Прикладная психология. 2001. № 3. С. 50-56. Горбатков А. А. Шкала надежды и безнадежности для подростков: некоторые аспекты валидности // Психологическая наука и образование. 2002. № 3. С. 89-103. Горбатков А. А. Исследование факторной структуры шкалы безнадежности А. Бека // Психологический вестник РГУ. 2003. № 1. С. 155-158. Горбатков А. Уровень субъективного развития индивидуума как модератор факторной структуры шкалы надежды и безнадежности // Прикладная психология и психоанализ. 2003. № 3. С. 78-79. Горбатков А. А. Шкала надежды—безнадежности: дименсиональная структура и ее детерминанты // Российский психологический журнал. 2007. № 2. С. 26-34. Гордеева Т. О. Оптимистический—пессимистический стиль мышления, психологическое благополучие и проблема
продолжительности жизни россиян // Здоровье нации. М., 2007. С. 35¬ 37. Гордеева Т. О. Атрибутивный стиль личности и субъективное благополучие: современные отечественные исследования проблемы // Психология перед вызовом современности: Тезисы научной конференции. М., 2006. С. 18-20. Гордеева Т. О. Оптимистическое мышление личности как составляющая личностного потенциала // Психологическая диагностика. 2007. № 1. С. 32-65. Гордеева Т. О. Оптимизм как составляющая личностного потенциала // Личностный потенциал. Структура и диагностика. М.: Смысл, 2011. Гордеева Т. О., Осин Е. Н. Личностный потенциал, оптимизм и психологическое благополучие // Психология индивидуальности: Материалы научной конференции. М., 2008. С. 261-262. Гордеева Т. О., Осин Е. Н. Позитивное мышление как фактор учебных достижений старшеклассников // Вопросы психологии. 2010. № 1. С. 24-33. Гордеева Т. О., Осин Е. Н. Особенности мотивации достижения и учебной мотивации студентов, демонстрирующих разные типы академических достижений (ЕГЭ, победы в олимпиадах, академическая успеваемость) // Психологические исследования. 2012. № 24. Гордеева Т. О., Осин Е. Н., Кузнецова С. А., Сычев О. А. Оптимистический атрибутивный стиль как предпосылка учебной успешности школьников: Материалы научно-практической конференции. Махачкала, 2008. С. 298-303. Гордеева Т. О., Осин Е. Н., Шевякова В. Ю. Диагностика оптимизма как стиля объяснения успехов и неудач. Опросник СТОУН. М.: Смысл, 2009. Гордеева Т. О., Сычев О. А. Внутренние источники настойчивости и ее роль в успешности учебной деятельности // Психология обучения. 2012. № 1. С. 33-48. Гордеева Т. О., Сычев О. А., Осин Е. Н. Разработка русскоязычной версии Теста диспозиционного оптимизма (LOT) // Психологическая диагностика. 2010. № 2. С. 36-64.
Грот Н. Я. О научном значении пессимизма и оптимизма как мировоззрений. Одесса, 1884. Грузенберг С. Пессимизм как вера и миропонимание. М., 1908. Двойнин А. Психологическое исследование феномена веры [http://rl- online.ru/articles/2-05/328.html]. Деменев А. Г. Русские мыслители об оптимизме и пессимизме человека (последняя четверть XIX - начало ХХ в.) // Философские науки. 2000. № 2. Деменев А. Г. И. И. Мечников и Е. П. Анвилонов: проблема оптимизма (историко-философский анализ): Автореф. дисс. ... канд. наук. М., 2001. Десятникова Ю. М. Психологическое состояние старшеклассников при изменении социального окружения [http: www.hr- portal.ru/articles/psychology]. Джидарьян И. А. Психология счастья и оптимизма. М.: Изд-во Института психологии РАН, 2014. Додонов Б. И. Эмоция как ценность. М.: Политиздат, 1978. Дудник С. И. Парадигмы исторического мышления ХХ века: очерки по современной философии культуры. СПб., 2001. С. 85-89. Дьяконов Г. В. Диалогические методы психологического исследования чувств и эмоций. Кировоград, 2004. Екатериновский П. Указание пути к спасению: смирение, ненадеянность на себя и надежда на Бога. Изд-во Сретенского монастыря, 2001. С. 47-68. Есельсон С. Б. Надежда (терапевтическая сказка) // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. 2007. № 1. С. 12-18. Забелина Е. В. Развитие мотивации учебной деятельности и формирование оптимального атрибутивного стиля учащихся в русле повышения квалификации [http: myakushkin.ru/ru/partner/razvite- motivacz]. Замышляева М. С. Оптимизм и пессимизм в совладающем поведении в юношеском возрасте: Автореф. дисс. канд. наук. М., 2006. Зелигман М. Как научиться оптимизму. Советы на каждый день. М.: Вече, 1997.
Земш М. Как воспитать в ребенке оптимиста // Народное образование. 1998. № 9-10. С. 6-14. Ильин И. А. Поющее сердце. Собр. соч.: В 10 т. М.: Русская книга, 1994. Т. 3. С. 227-380. Калачинский П. Философское пессимистическое миросозерцание Шопенгауэра. Киев, 1887. Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Бунтующий человек. М., 1990. Кант И. Критика практического разума // Собр. соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. M., 1965. Кант И. Опыт некоторых исследований об оптимизме. Соч.: В 6 т. М., 1963-1966. Капитон В. П. Надежда (опыт постановки философской проблемы) // Осмысление духовной целостности. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1992. С. 69-83. Кара-Мурза С. Г. Кризисное обществоведение: Курс лекций. М.: Научный эксперт, 2011. Каро Э. М. Пессимизм в XIX веке. М., 1983. Кесельман Л. Е., Звоновский В. Б. Социально-структурные детерминанты экономического оптимизма—пессимизма // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 1997. № 6. С. 11¬ 16. Кесельман Л. Е., Звоновский В. Б., Мацкевич М. Г. Социальная детерминация индивидуального сознания в трансформирующемся обществе [narcom.ru/ideas/socio35.html]. Кесельман Л., Мацкевич М. Вариации на тему оптимизма // Смена. 1991. Январь. Кесельман Л., Мацкевич М. За год в Петербурге стало больше «индивидуальных оптимистов» // Санкт-Петербургское эхо. 1993. Май. Кесельман Л. Е., Мацкевич М. Г. Индивидуальный экономический оптимизм—пессимизм в трансформирующемся обществе // Социологический журнал. 1998. № 1-2. С. 39-54. Кесельман Л. Е., Мацкевич М. Г. Межгенерационный сдвиг индивидуального экономического оптимизма—пессимизма в современной российской трансформации // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. № 1-2. С. 113-120.
Кесельман Л. Е., Мацкевич М. Г. Экономический оптимизм— пессимизм в трансформирующемся обществе [http://sociology.in.ua]. Киселев С. Революционно-оптимистический характер мировоззрения советского народа // Пропаганда и агитация. 1948. № 16. Клеман О. Свидетели надежды в кризисном мире // Православная община. 1994. № 2. Кожухарь Г. С. Личностные детерминанты переживания позитивных состояний и стресса у студентов-психологов // Психологическая наука и образование. 2013. № 2. С. 149-163. Кононова Е. С. Об эволюции понятия надежды // Научные ведомости БелГУ. Серия: Философия. Социология. Право. 2010. № 14. Константинова Т. В. Модусы нигилизма в структуре транзитивного общества // Гуманитарные и социальные науки. 2010. № 3. С. 241-249. Коптева Н. В. Онтологическая уверенность: понятие и операционализация: Автореф. дисс. ... д-ра наук. Екатеринбург, 2013. Котик М. А. Как студенты тартуского университета смотрят в будущее // Вопросы психологии. 1995. № 2. С. 105-112. Крифт П. История надежды // Мирт. 2005. № 2 (48). Апрель—июнь. С. 6-8. Крюкова Т. Л. Оптимизм—пессимизм в совладающем поведении субъекта: межпоколенческий аспект // Психологическое исследование: теория, методология, практика: Сборник материалов Сибирского психологического форума. Томск, 2007. С. 236-242. Крюкова Т. Л., Замышляева М. С. Адаптация методики измерения диспозиционного оптимизма—пессимизма // Психологическое исследование: теория, методология, практика: Сборник материалов Сибирского психологического форума. Томск, 2007. С. 548-552. Кузнецов Б. Г. Философия оптимизма. М., 1972. Кузнецова Д. К. Мотивационные особенности, определяющие успешность профессиональной деятельности у молодых научно¬ педагогических сотрудников [http://www.scienceforum.ru/2013/12/4268]. Курашов В. И. Надежда как особое экзистенциальное состояние веры в счастье при реальном несчастье [http://www.seminaria/eprhia.ru]. Курашов В. И. Философия: Человек и смысл его жизни. Казань: Изд- во КГТУ, 2001.
Лабунская В. А. О соотношении зависти, безнадежности и надежды как способа преобразования пространства общения субъекта // Материалы конференции «Психология общения - 2006: на пути к энциклопедическому знанию». М., 2006. С. 97-111. Лабунская В. А. Социально-психологический подход к изучению надежды и представления о ее функциях в жизни человека // Социальные представления и самоопределение молодежи в изменяющемся мире. Саратов, 2009. Лабунская В. А. Надежда как проблема психологии человеческого бытия // Психология субъекта и психология человеческого бытия. Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та, 2010. Разд. 3.6. С. 340-357. Лабунская В. А. Надежда как условие психологической безопасности личности и общества // Социальная психология и общество. 2011. № 4. С. 15-26. Лабунская В. А., Мансурова И. С. Оценка жизненных событий и диспозиция надежды - безнадежности // Северо-Кавказский психологический вестник. 2004. № 2. С. 143-149. Лассан Э. «Надежда»: семантический и концептуальный анализ // Респектус Филологикус. 2002. № 2. С. 18-28. Лебедев В. З. Социальный оптимизм и буржуазный пессимизм. Магнитогорск, 1984. Лебедев В. З. Социально-классовая сущность пессимизма: Автореф. дисс. ... канд. наук. Свердловск, 1984. Левин М. Оптимизм истории // Советская культура. 1963. 29 октября. Лейбниц Г. В. Опыты теодиции о Благости Божией, свободе человека и начале зла. Соч.: В 4 т. М.: Мысль, 1989. Т. 4. С. 49-413. Лукьянченко Н. В. Психология оптимизма // Лучшие лекции 2008 года: Сборник. Красноярск, 2009. С. 97-110. Льюис К. С. Любовь, страдание, надежда. М., 1992. Макмаллин Р. Практикум по когнитивной терапии. СПб.: Речь, 2001. Мансурова И. С. Оценка жизненных событий прошлого, будущего и формирование диспозиции «надежда—безнадежность» // Тезисы докладов межрегиональной научно-практической конференции. Ростов н/Д, 2004. С. 246-247. Мансурова И. С. К проблеме надежды—безнадежности в контексте жизненного пути личности // Северо-Кавказский психологический вестник. 2005. № 3. С. 187-196.
Мансурова И. С. Эмпирический анализ отношения к надежде на различных жизненных этапах // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. «Психология». 2006. С. 24-26. Мансурова И. С. Методические проблемы изучения феномена надежды в социальной психологии // Человек, сообщество, управление: взгляд молодого исследователя: Материалы всероссийской научно-практической конференции. Краснодар, 2006. С. 89-97. Мансурова И. С. Типы субъектов надежды: общение и отношение к жизни // Общение-2006: на пути к энциклопедическому знанию: Материалы международной конференции. М., 2006. С. 530-537. Мансурова И. С. Феномен надежды: методические проблемы изучения // Материалы научной конференции. Ростов н/Д, 2006. С. 114-117. Мансурова И. С. Отношение к надежде и ее функции в связи с жизненными событиями: эмпирический аспект изучения // Материалы всероссийского съезда РПО. М.; Ростов н/Д, 2007. Т. 2. С. 290-291. Мансурова И. С. Выраженность компонентов надежды в связи с оценкой жизненных событий // Российский психологический журнал. 2008. № 3. С. 97-99. Мансурова И. С. Отношение к надежде и значимые жизненные события: методический аспект // Современная психология: от теории к практике: Материалы международной конференции. М.: МГУ, 2008. Ч. З. С. 308-310. Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетворенностью жизнью и оценкой значимых событий: Автореф. дисс. . канд. наук. Ростов н/Д, 2008. Маркова А. К. Формирование мотивации учения в школьном возрасте. М., 1983. Марсель Г. Онтологическое таинство и конкретное приближение к нему // Трагическая мудрость философии. Избранные работы. М.: Изд- во гуманитарной литературы, 1996. С. 72-106. Мацкевич М. Ряды пессимистов редеют // Рейтинг. 1992. № 5. Меримерина (Петрова) М. А. Опыт типологического анализа при изучении феномена оптимизма—пессимизма // Социология. 2009. № 29. С. 65-85.
Меримерина М. А. Переживание времени социальными группами и слоями современного российского общества: Автореф. дисс. ... канд. наук. Уфа, 2011. Мечников И. И. Этюды о природе человека. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1961. Мечников И. И. Этюды оптимизма. М.: Наука, 1988. Моисеева С. Н. Изучение влияния жизненных ориентаций оптимизма—пессимизма на выбор матерями, воспитывающими умственно отсталого ребенка, копинг-стратегий // Теория и практика общественного развития. 2014. № 12. Молчанова Е. В. Как стать счастливым человеком (настольная книга пессимиста). М., 1997. Мошина Е. А. Сопоставительный анализ способов объективации концептов «надежда» и «hope» в русской и английской языковых картинах мира: Автореф. дисс. канд. наук. Кемерово, 2005. Муздыбаев К. Феноменология надежды // Психологический журнал. 1999а. № 3. С. 18-27. Муздыбаев К. Измерение надежды // Психологический журнал. 1999б. № 4. С. 26-35. Муздыбаев К. Переживание времени в период кризисов // Психологический журнал. 2000. № 4. С. 5-21. Муздыбаев К. Оптимизм и пессимизм личности (опыт социолого¬ психологического исследования) // Социологические исследования. 2003. № 12. С. 87-96. Надежда // Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А. А. Ивина. М., 2004. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1985. Ольшанникова А. Е. Эмоции и воспитание. М.: Знание, 1983. Оптимизм и пессимизм // Философская энциклопедия. Т. 4. М., 1967. Оптимизм и пессимизм // Философский энциклопедический словарь. М., 1983. Оптимизм может быть вреден, а пессимизм полезен [http://www.psy.rin.ru]. Оптимизм // Психологос - энциклопедия практической психологии [http://www.psychologos.ru/articles/view/optimizm]. Павельев А. А. Социальный оптимизм и экономический пессимизм. М., 1977.
Парыгин Б. Д. Общественное настроение. М., 1966. Паульсен Ф. Гамлет как трагедия пессимизма. Одесса, 1899. Перова Е. А., Ениколопов С. Н. Оптимизм как одна из составляющих субъективного благополучия // Вопросы психологии. 2009. № 1. Петрова (Меримерина) М. А. Анализ опыта эмпирического изучения социально-психологического явления оптимизма—пессимизма в отечественной социологии // Современная социология в поисках новых методологических подходов и методов исследования: Сборник материалов всероссийской научной конференции. Самара, 2008. С. 138-146. Платон. Филеб. Государство. Тимей // Собр. соч.: В 4 т. M., 1994. Т. 3. Подласый И. П. Педагогика. Новый ресурс. М.: Владос, 2000. Кн. 1. Позденкова Г. Социальный гуманизм и социалистический оптимизм педагогической системы А. С. Макаренко. М., 1951. Полыковский Л. А. Повышение эффективности разработки фундаментальных исследований и проблема оптимизма // Известия АН БССР. Минск, 1984. Полыковский Л. А. Прогресс науки как фактор оптимизма // Известия АН БССР. Минск, 1984. Попов С. И. Социализм и оптимизм. М., 1981. Разумовский О. С. Надежда [http://www.chronos.msu.ru]. Райш К. От объектных отношений к теории отношений: надежда в терапии пар // Журнал практической психологии и психоанализа. 2005. № 12. С. 43-60. Решетникова Е. М. О проблеме оптимизма и пессимизма в нравственном сознании молодежи. М., 1967. Решетникова Е. М. Труд и оптимизм // Труды Иркутского гос. ун-та им. А. А. Жданова. Серия: Научный коммунизм. Иркутск, 1967. Решетникова Е. М. Пессимизм и религия. Иркутск, 1968. Решетникова Е. М. Оптимизм коммунистического мировоззрения и формирование всесторонне развитых людей // Труды Иркутского гос. ун-та им. А. А. Жданова. Серия: Научный коммунизм. М., 1969. Решетникова Е. М. Роль социальной среды в формировании оптимистического мировосприятия студентов // Материалы областной конференции. Иркутск, 1969.
Решетникова Е. М. Проблема оптимизма и пессимизма в свете марксистско-ленинского учения об основной черте современной эпохи // Труды Иркутского политехнического института. Иркутск, 1969. Решетникова Е. М. Философское содержание понятий оптимизм и пессимизм, их познавательно-практическое значение. Иркутск, 1969. Рибо Т. Творческое воображение. СПб., 1901. Рикер П. Герменевтика и психоанализ. Религия и вера. М., 1996. Ромек В. Г. Структура оптимизма // Эзотера [www.elitarium.ru]. Рудина Л. М. Оптимизм как принципиальная психологическая составляющая инновационной деятельности // Материалы всероссийского симпозиума. М., 2001. Рудина Л. М. Тест на оптимизм: Метод определения атрибутивных стилей / Под ред. B. М. Русалова. М.: Наука, 2002. Самоукина Н. В. Психология оптимизма. М., 2001. Сарт Ж.-П. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов. М.: Политиздат, 1989. C. 319-344. Секрета М. К вопросу о практической психологии оптимизма и пессимизма. Лодзь, 1963. Селигман М. Оптимизм, которому можно научиться. М., 1997. Селигман М. Новая позитивная психология. Научный взгляд на счастье и смысл жизни. М.: София, 2006. Селигман М. Оптимистичный ребенок. Проверенная программа формирования характера. М., 2015. Селли Дж. Пессимизм. История и критика. СПб., 1893. Синютин В. И. Диалектика пролетарского оптимизма. Л., 1986. Словарь современного русского литературного языка. М.: Изд-во АН СССР, 1958. Т. 7. Согомонов Ю. В. Марксизм об оптимизме и пессимизме. М., 1966. Согомонов Ю. Спор с пессимизмом. М., 1971. Солонин Ю. Н. К проблеме европейского пессимизма как явления философии и культуры // Метафизические исследования. Вып. 4. Культура. СПб., 1997. С. 9-26. Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. М., 1996. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М., 2004. Стольц П. Г. Показатель стойкости: как обратить препятствия в новые возможности. Минск, 2003.
Сычев О. А. Психология оптимизма: Учебно-методическое пособие. Бийск, 2008. Такман Б. В. Педагогическая психология: от теории к практике. М., 2002. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурные коммуникации. М., 2004. Толстой К. К. Корни беспросветного пессимизма. СПб., 1909. Турова Ю. С. Исследование социальных и психологических условий, оказывающих влияние на преодоление академической неуспеваемости у студентов // Актуальные вопросы современной психологии: Материалы международной научной конференции. Челябинск, 2013. С. 49-52. Федяев Д. М. Надежда и безнадежность // Рациональность иррационального. Екатеринбург, 1991. С. 110-129. Федякшина А. Е. Надежда и вера в дегуманизированном обществе // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Серия 7: Философия. Социология и социальные технологии. 2008. № 2. Френкен Р. Мотивация поведения. СПб.: Питер, 2003. С. 519. Фромм Э. Революция надежды. Избавление от иллюзий. М., 2005. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. СПб.: Питер, 2003. Хорни К. Наши внутренние конфликты // Собр. соч. М.: Смысл, 1997. Т. 3. Хромов А. Б. Атрибутивный стиль и субъективное благополучие у представителей трех поколений россиян в эпоху культурной трансформации России [http: chromovdrevo.ucoz.ru/publ]. Хромов А. Б. Исследование фактора присутствия отца в семье и атрибутивного стиля у взрослых детей методом корреляционного анализа субъективных оценок // Вестник Курганского ун-та. Серия: Гуманитарные науки. 2012. Вып. 8. № 4 (26). Циринг Д. А. Феномен выученной беспомощности в онтогенезе личности: Автореф. дисс. ... канд. наук. Челябинск, 2001. Циринг Д. А., Эвнина К. Ю. Вопросы диагностики оптимизма и пессимизма в контексте теории диспозиционного оптимизма // Психологические исследования. 2013. № 31. С. 6. Циринг Д. А., Эвнина К. Ю. Адаптация методики ТЖО как инструмента диагностики оптимизма и пессимизма // Ананьевские чтения - 2010: Материалы научной конференции. СПб., 2010. Ч. 1. С. 469-471.
Чиж В. Ф. Биологическое обоснование пессимизма. Казань, 1895. Шагадатов Т. С. Личностные особенности владельцев малого бизнеса: точка зрения концепции личностной беспомощности [http://sci-article.ru/stat.php?i]. Шахназаров Г. Х. Идеология социального оптимизма. М., 1979. Шаяхметова Р. Р. Переживание времени социальными группами и слоями современного российского общества: Автореф. дисс. . канд. наук. Уфа, 2011. Шварц Д. Магия оптимизма // Чудо масштабного мышления / Сост. В. Шапиро. М., 1998. Швейцер А. Культура и этика. М.: Прогресс, 1973. Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. С. 75. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // О воле в природе. М.: Наука, 1993. Т. 2. Шпенглер О. Пессимизм? Пг., 1922. Эллис А. Психотренинг по методу Альберта Эллиса. СПб.: Питер, 1999. Эмпирическое исследование - корреляционная связь между оптимизмом и успешностью профессиональной деятельности трейдера [http://pandia.org/364834]. Эриксон Э. Цельность и безнадежность // Психология личности: Хрестоматия / Под ред. Д. Я. Райгородского. Самара; М., 2004. Т. 1. С. 304. Юсупов П. Связь пессимистического и оптимистического мироощущения с процессом индивидуализации [http://www.follow.ru/article/221]. Ядов В. А. Социологическое исследование. Методология, программа, методы. М.: Наука, 1992. Якобсон П. М. Эмоциональная жизнь школьника. М.: Педагогика, 1966. Якушенко Е. Г. Эмоциональная оценка подростками своего будущего // Ананьевские чтения - 2007: Материалы научно-практической конференции. СПб., 2007. С. 266. Abrams D. AIDS: What young people believe and what they do. Paper presented at the Sritish Association for the Advancement of Science conference. 1991.
Abramson L. Y., Dykman B. M., Needles D. J. Attributional style and theory: Let no one tear them asunder. Psychological inquiry. 1991. V. 2 (1). P. 11-49. Abramson L. Y., Metalsky G. J., Alloy L. B. Hopelessness depression: A theory based subtype of depression. Psychological Review. 1989. V. 96. P. 358-372. Abramson L. Y., Seligman M. E. P., Teasdale J. D. Learned helplessness in humans. Journal of Abnormal Psychology. 1978. V. 87. P. 49-74. Achat H., Kawachi I., Spiro A., DeMolles D. A., Sparrow D. Optimism and depression as predictors of physical and metal health functioning: The Normative Aging Study. Annals of Behavioral Medicine. 2000. V. 22. P. 127-130. Affl eck G., Tennen H., Apter A. Optimism, pessimism and daily life with chronic illness. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC: American Psychological Association. 2001. P. 147-168. Allison P. J., Guichard C., Fung K., Gilain L. Dispositional optimism predicts survival status 1 year after diagnosis in head and neck cancer patients. Journal of Clinical Oncology. 2003. V. 21. P. 543-548. Alloy L. B., Kelly K. A., Mineka S., Clements C. M. Comorbidity and depressive disorders: A helplessness-hopelessness perspective. Comorbidity of mood and anxiety disorders. J. D. Maser, R. Cloninger (eds.). Washington. DC: American Psychiatric Press. 1990. Anderson J. F. The role of hope in appraisal, goalsetting, expectancy and coping. Doctoral dissertation. University of Kansas. Lawrence. Anderson C. A., Arnoult L. H. Attributional style and everyday problems of living: Depression, loneliness, and shyness. Social cognition. 1985. V. 3. P. 16-35. Anderson C. A., Riger A. L. A controllability attributional model of problems in living: Dimensional and situational interactions in the prediction of depression and loneliness. Social Cognition. 1991. V. 9. P. 149-181. Argyle M. Causes and correlates of happiness. D. Kahneman, T. Diener, N. Schwarz (eds.). Well-being: The foundation of hedonic psychology. NY. Russel Sage Foundation. 1999. Armor D. A., Taylor S. E. Situated optimism: Specific outcome expectancies and self-regulation. M. P. Zanna (ed.). Advances in
experimental social psychology. NY. Academic Press. 1998. V. 30. P. 309¬ 379. Aspinwall L. G., Brunhart S. M. Distinguishing optimism from denial: Optimistic beliefs predict attention to health threats. Personality and Social Psychology Bulletin. 1996. V. 22. P. 993-1003. Aspinwall L. G., Richter L., Hoff man R. R. Understanding how optimism works: An examination of optimists adaptive moderation of belief and behavior. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC: American Psychological Association. 2001. P. 217-238. Aspinwall L. G., Taylor S. E. Modeling cognitive adaptation: A longitudinal investigation of the impact of individual differences and coping on college adjustment and performance. Journal of personality and Social Psychology. 1992. V. 63. P. 989-1003. Assad К. К., Donnellan В. М., Conger R. D. Optimism an enduring resource for romantic relationships. Journal of Personality and Social Psychology. 2007. V. 93. N 2. P 285-297. Attributional styles. Encyclopedia of Psychological Assessment. 2002. P. 116-120. Aucote H. M., Gold R. S. Non-equivalence of direct and indirect measures of unrealistic optimism. Psychology, Health and Medicine. 2005. V. 10. N 2. P. 194-201. Averill J. R., Cattlin G., Chon K. H. Rules of hope. NY. Springer-Verlag. 1990. Bagby R. M., Atkinson L., Dickens S., Gavin D. Dimensional analysis of the Attributional Style Questionnaire: Attributions or Outcomes and events. Canadian Journal of Behavioral Science. 1990. V. 22 (2). P. 140-150. Baker L. A., Emery R. E. When every relationship is above average: Perceptions and expectations of divorce at the time of marriage. Law and Human Behavior. 1993. V. 17. P. 439-450. Balatsky G., Diener E. Subjective well-being among Russian students. Social Indicators Research. 1993. V. 28. P. 225-243. Beck A. T., Weissman A., Lester D., Trexler L. The measurement of pessimism: The Hopelessness Scale. Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1974. V. 42. P. 861-865. Bennett O. Cultures of Optimisms. Cultural Sociology. 2011. V. 5 (2). P. 301-320.
Bennett О. The manufacture of hope: religion, eschatology and the culture of optimism. International Journal of Cultural Policy. 2011. V. 17 (2). P. 115-130. Bloch E. Das Prinzip Hoffnung. Bd. 1-3. Berlin. 1954-1959. Boehm J. K., Williams D. R., Rimm E. B., Ruff C., Kubzansky L. D. Relation between Optimism and Lipids in Midlife. American Journal of Cardiology. 2013. February. Bourgeois H. L'Esperance Maintenant et Toujours. Paris. Desclee. 1985. Bradbury T. N., Beach O., Fincham F. D., Nelson G. M. Attributions and behavior in functional and dysfunctional marriages. Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1996. V. 64. P. 569-576. Bradbury T. N., Fincham F. D. Attribution in marriage: Review and critique. Psychological Bulletin. 1990. N 107. P. 3-33. Branstrom R., Brandberg Y. Health risk perception, optimistic bias, and personal satisfaction. American Journal of Health Behavior. 2010. V. 34 (2). P. 197-205. Brenes G. A., Rapp S. R., Rejeski W. J., Miller M. E. Do optimism and pessimism predict physical functioning? Journal of Behavioral Medicine. 2002. V. 25. P. 219-231. Bresslere L., Bressler M., Bressler M. The role relationship of hope, optimism and goal setting in achieving academic success: a study of students enrolled in online accouting cources. Academy of Educational Leadership Journal. 2010. V. 14 (4). P. 37-52. Brickman P., Coates D., Janoff-Bulman R. Lottery winners and accident victims: Is happiness relative? Journal of personality and Social Psychology. 1978. V. 36. P. 917-927. Bridges K. R. Using attributional style to predict academic performance: How does it compare to traditional methods? Personality and Individual Differences. 2001. V. 31. P. 723-730. Brief D. E., Convey A. L. A Profile of Personality for a Russian Sample: As indicated by the Convey Personality Scales. Journal of Personality Assessment. 1993. V. 69 (2). P. 267-284. Brissette I., Scheier M. F., Carver C. S. The role of optimism and social network development, coping, and psychological adjustment during a life transition. Journal of Personality and Social Psychology. 2002. V. 82. P. 102-111.
Brown J. D., Siegel J. M. Attributions for negative life events and depression: The role of perceived control. Journal of personality and social psychology. 1988. V. 54. P. 316-322. Bryant F. В., Cvengros J. A. Distinguishing hope and optimism two sides of a com, or two separate coins. Journal of Social and Clinical Psychology. 2004. V. 23. N 2. P. 273-302. Buchanan G. M., Seligman M. E. P. (eds.). Explanatory style. Hillsdale. NY. Erlbaum. 1995. Burger J. M., Burns L. The illusion of unique invulnerability and the use of effective contraception. Personality and Social Psychology Bulletin. 1988. V. 14. P. 264-270. Burger J. M., Palmer M. L. Changes in and generalization of unrealistic optimism following experiences with stressful events: Reactions to the 1989 California earthquake. Personality and Social Psychology Bulletin. 1991. V. 18. P. 38-43. Burke K. L., Joyner A. B., Czech D. R., Wilson M. J. An Investigation of Concurrent Validity between Two Optimism/Pessimism Questionnaires: The Life Orientation Test-Revised and the Optimism/Pessimism Scale. Current Psychology. 2000. V. 19. N 2. P. 129-136. Burns M. O., Seligman M. E. P. Explanatory style Across the Life Span: Evidence for Stability Over 52 Years. Journal of personality and Social psychology. 1989. V. 56 (3). P. 471-477. Cantor N., Norem J. Defensive pessimism and stress coping. Social Cognition. 1989. V. 7. P. 92-112. Caprara G. V., Steca P. Affective and social self-regulatory efficacy belief as determinants of positive thinking and happiness. European Psychologist. 2005. V. 10 (4). P. 275-286. Caprara G. V., Steca P. Affective and interpersonal self-regulatory efficacy beliefs as determinants of subjective well-being. A. Delle Fave (ed.). Dimension of well-being. Research and intervention. Milano. Franco Angeli. 2006. P. 120-142. Carr A. Nadzieja i optymizm. Psychologia pozytywna. Nauka o szcz^sciu i ludzkich siiach. Poznan. 2009. Carver C. S., Gaines J. G. Optimism, pessimism and postpartum depression. Cognitive Therapy and Research. 1987. V. 11. N 4. P. 231-243. Carver С. S., Harris S. D., Noriega V., Scheier M. F., Robinson D. S. How coping mediates the effect of optimism on distress. A study of women
with early stage breast cancer. Journal of Personality and Social Psychology. 1993. V. 65. N 2. P. 375-390. Carver C. S., Kus L. A., Scheier M. F. Effects of good versus bad mood and optimistic versus pessimistic outlook on social acceptance versus rejection. Journal of Social and Clinical Psychology. 1994. V. 13. P. 138¬ 151. Carver C. S., Pozo C., Harris S. D., Noriega V., Scheier M. F., Robinson D. S., et al. How coping mediates the effect of optimism on distress: A study of women with early stage breast cancer. Journal of Personality and Social Psychology. 1993. V. 65. P. 375-390. Carver C. S., Pozo-Kaderman C., Harris S. D., Noriega V., Scheier M. F., Robinson D. S., et al. Optimism versus pessimism predicts the quality of women's adjustment to early stage breast cancer. Cancer. 1994. V. 73. P. 1213-1220. Carver C. S., Scheier M. F. Optimism. C. R. Snyder., S. J. Lopez (eds.). Handbook of Positive Psychology. Oxford. NY. Oxford University Press. 2002. P. 231-243. Carver C. S., Scheier M. F. Optimism, pessimism and self-regulation. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implications for theory, research, and practice. Washington. DC: American Psychological Association. 2001. P. 31-51. Carver C. S., Scheier M. F., Segerstrom S. C. Optimism. Clinical Psychology Review. 2010. V. 30 (7). Cassidy T. Social background, achievement motivation, optimism and health: a longitudinal study. Counselling Psychology Quarterly. 2000. V. 13. N 4. P. 399-412. Chang E. С. Cultural differences in optimism, pessimism, and coping. Predictors of subsequent adjustment in Asian American and Caucasian Amerincan college students. Journal of Counseling Psychology. 1996. V. 43. N 1. P. 113-123. Chang E. C. Dispositional optimism and primary and secondary appraisal of a stressor: Controlling for confounding influences and relations to coping and psychological and physical adjustment. Journal of Personality and Social Psychology. 1998. V. 74. P. 1109-1120. Chang E. C. Hope, problem-solving ability, and coping in a college student population: Some implications for theory and practice. Journal of Clinical Psychology. 1998. V. 54 (7). P. 953-962.
Chang E. C. Relations between problem orientation and optimism, pessimism, and trait affectivity: a construct validation study. 1996. V. 34 (2). P. 185-194. Chang E. C. Optimism, pessimism, and positive and negative affectivity in middle-aged adults: a test of a cognitive-affective model of psychological adjustment. 2001. V. 16(3). P. 524-531. Chang E. C., Bridewell B. W. Irrational Beliefs, Optimism, Pessimism, and Psychological Distress: A Preliminary Examination of Differential Effects in a College Population. Journal of Clinical Psychology. 1998. V. 54. P. 137-142. Chang E. C., Chang R., Sanna L. J. Optimism, Pessimism, and Motivation: Relations to Adjustment. Social and Personality Psychology Compass. 2009. V. 3 (4). P. 494-506. Chang E. C., D'Zunlla T. J., Maydeu-Oltvares A. Assessing the dimensionality of optimism and pessimism using a multimeasure approach. Cognitive Therapy and Research. 1994. V. 18. N 2. P. 143-160. Chang E. C., Sanna L. J., Hirsch J. K., Jeglic E. L. Loneliness and negative life events as predictors of hopelessness and suicidal behaviors in hispanics: evidence for a diathesis-stress model. Journal of Clinical Psychology. 2010. V. 66 (12). P. 1242-1253. Chang H., Furnham A. Attributional style and personality as predictors of happiness and mental health. Journal of Happiness Studies. 2001. N 2. P. 307-323. Chang H., Furnham A. Attributional style and self-esteem as predictors of psychological well being. Counselling psychology quarterly. 2003. V. 16 (2). P. 121-130. Chang L., Mc Bride-Chang С. The Factor Structure of the Life Orientation Test. Educational and Psychological Measurement. 1996. V. 56. N 2. P. 325-329. Chapin J., Coleman G. Optimistic Bias: What you Think, What you Know, or Whom you Know? North American Journal of Psychology. 2009. V. 11 (1). P. 121-132. Chau-Kiu Cheung. Conservative orientation as a determinant of hopelessness. Journal of Social Psychology. 1996. V. 136 (3). P. 333-347. Chemers M. M., Hu L., Garcia B. F. Academic self-efficacy and first-year college student performance and adjustment. Journal of Educational Psychology. 2001. V. 93. P. 55-64.
Chemers M., Watson C., May T. Dispositional affect and leadership effectiveness: a comparison of self-esteem, optimism and effi cacy. Personality and Social Psychology. 2000. V. 26 (3). P. 267-278. Czapinski J. Optymisci i ryzykanci. Polskie paradoksy. M. Drogosz (red.). Jak Polacy przegrywajq, jak Polacy wygrywajp. Gdansk, 2005. Czerw A. Optymizm. Perspektywa psychologiczna. Gdansk, 2010. Chrzanowski I. Optymizm i pesymizm polski. Studia z historii kultury. Warszawa, 1971. Corr P. J., Gray J. A. Attributional style as a personality factor in insurance sales performance in the UK. Journal of Occupational and Organizational Psychology. 1996 a. V. 69. P. 83-87. Corr P. J., Gray J. A. Structure and Validity of the Attributional Style Questionnaire: A Cross Sample Comparison. The Journal of Psychology. 1996 b. V. 130 (6). P. 645-657. Cummins R. A., Nistico H. Maintaining life satisfaction: The role of positive cognitive bias. Journal of Happiness Studies. 2002. V. 3. P. 37-69. Curry L. A., Snyder C. R., Cook D. L., Ruby B. C., Rehm M. Role of hope in academic and sport achievement. Journal of Personality and Social Psychology. 1997. V. 73. P. 1257-1267. Cutrona C. E., Russell D., Jones R. D. Cross-situational consistence in causal attributions: does attributional style exist? Journal of Personality and Social Psychology. 1985. V. 47. № 5. P. 1043-1058. Czapinski J. Optymisci i ryzykanci. Polskie paradoksy. M. Drogosz (red.). Jak Polacy przegrywajp, jak Polacy wygrywajp. Gdansk, 2005. Czerw A. Optymizm. Perspektywa psychologiczna. Gdansk, 2010. Davis H., Zaichkowski L. Explanatory style among elite jockey athletes. Perceptual and motor skills. 1998. V. 87. P. 1075-1080. Day J. P. Hope. A Philosophical Inquiry. Helsinki: Societies Philosophica Fennica, 1991. Day J. P., Hanson K., Maltby J., Proctor C., Wood A. Hope uniquely predicts objective academic achievement above intelligence, personality and previous academic achievement. Journal of research in personality. 2010. V. 44 (4). P. 550-553. Dember W. N., Brooks J. A new instrument for measuring optimism and pessimism: Test-retest reliability and relations with happiness and religious commitment. Bulletin of the Psychometric Society. 1989. V. 27. P. 365-366.
Desharnais В. S., Godin G., Jobin J., Valots P., Ross A. Optimism and health related cognitions after a myocardial infarction. Psychological Reports. 1990. V. 67. P. 1131-1135. Diels H. Der antike Pessimismus. Berlin. 1921. Dixon A., Schertzer S. Bouncing back: how salesperson optimism and self-efficacy influence attributions and behaviors following failure. Journal of Personal Salling and Sales Management. 2005. V. 25 (4). P. 361-369. Domino B., Conway D. W. Optimism and pessimism from a historical perspective. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washingtonю DC: American Psychological Association. 2001. P. 13-30. Dougall A. L., Hyman K. B., Hayward M. C., McFeeley S., Baum A. Optimism and traumatic stress: The importance of stress and Coping. Journal of Applied Social Psychology. 2001. V. 31. P. 223-245. Drew M. Velting. Personality and negative expectancies: Trait structure of the Beck Hopelessness Scale. Personality and Individual Differences. 1999. V. 26. P. 913-921. Dubinski A. J., Skinner S. J., Wittler T. E. Evaluating Sales Personnel: An Attribution Theory Perspective. Journal of Personal Selling and Sales Management. 2013. V. 9 (1). P. 9-21. Dweck C. S., Davidson W., Nelson S., Enna B. Sex differences in learned helplessness: (II) The contingencies of evaluative feedback in the classroom and (III) An experimental analysis. Developmental Psychology. 1978. V. 14. P. 268-276. Dykema J., Bergbower K., Peterson C. Pessimistic explanatory style, stress, and illness. Journal of Social and Clinical Psychology. 1995. V. 14. P. 357-371. D'Zurilla T. J., Chang E. C, Edgar J. Nottingham IV E. J., Faccini L. Social problem-solving deficits and hopelessness, depression, and suicidal risk in college students and psychiatric inpatients. Journal of Clinical Psychology. 1998. V. 54 (8). P. 1091-1107. Eisner J. E. The origins of explanatory style: Trust as a determinant of pessimism and optimism. Explanatory Style. G. M. Buchanan, M. E. P. Seligman (eds.). New Jersey. Lawrence Erlbaum Associates. 1995. P. 49¬ 55. Ey S., Hadley W., Allen D. N., Palmer S., Klosky J., Deptula D., Thomas J., Cohen R. A new measure of children's optimism and pessimism: the
youth life orientation test. Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2005. V. 46. N 5. P. 548-558. Eshun S. Cultural variations in hopelessness, optimism, and suicidal ideation: a study of Chana and U. S. college samples. Cross-cultural research. 1999. V. 33 (3). P. 227-238. Everson S. A., Goldberg D. E., Kaplan G. A., Cohen R. D., Pukkala E., et al. Hopelessness and risk of mortality and incidence of myocardial infarction and cancer. Psychosomatic Medicine. 1996. V. 58. P. 113-121. Everson S. A., Kaplan G. A., Goldberg D. E., Salonen R., Salonen J. T. Hopelessness and 4-year progression of carotid atherosclerosis: The Kuopio Ischemic Heart Risk Factor Study. Thrombosis and Vascular Biology. 1997. V. 17. P. 1490-1495. Fales E. Despair, Optimism and Rebellion. Paper presented to the American Philisophical Association. 2005. April 28. Farran C. J., Herth K. A., Popovich J. M. Hope and Hopelessness. Critical Clinical Construct. Thousand Oaks: Sage, 1995. Fazio N. M., Palm L. J. Attributional style, depression, and grade point averages of college students. Psychological Reports. 1998. V. 83. P. 159¬ 162. Fernandez E., Bermudez J. El pesimismo defensivo y el smdrome del impostor: analisis desus componentes afectivos y cognitivos. Revista de Psicopatologia y Psicolog^a Clmica. 2000. V. 5. № 2. P. 115-130. Fernandez E., Bermudez J. Estructura factorial del Optimismo y el Pesimismo. Boletm de Psicolog^a. 1999. V. 63. P. 7-26. Finham F. D. Optimism and the family. J. E. Gilham (ed.). The science of optimism and hope: research essays in honor of Martin E. P. Seligman. Philadelphia. L. Templeton foundation press. 2000. P. 271-298. Fitzgerald R. Introduction. R. Fitzgerald (ed.). The Sources of Hope. Melbourne. Pergamon Press. 1979. P. 1-2. Fitzgerald R. Hope, Meaning and Transcendence of the “Self”. R. Fitzgerald (ed.). The Sources of Hope. Melbourne. Pergamon Press. 1979. P. 244-254. Fitzgerald T. E., Tennen H., Affleck G., Pransky G. S. The relative importance of dispositional optimism and control appraisals in quality of life after coronary artery bypass surgery. Journal of Behavioral Medicine. 1993. V. 16. P. 25-43.
Follette V. M., Jacobson N. S. Importance of attributions as a predictor of how people cope with failure. Journal of Organizational Behavior. 1992. V. 13 (1). P. 27-39. Fournier M., De Ridder D., Bensing J. Optimism and adaptation to chronic disease: The role of optimism in relation to self-care options of type 1 diabetes mellitus, rheumatoid arthritis and multiple sclerosis. British Journal of Health Psychology. 2002. V. 7. P. 409-432. Fredrickson B. L. Why Choose Hope? Psychology Today. 2009.03.23. Fugate M. Attributional style in work settings: development of a measure. Journal of Leadership and Organizational Studies. 2006.03.22. Furnham A. The half full or half empty glass: the views of the economic optimist vs. pessimist. Human Relations. 1997. V. 50 (2). P. 197-209. Garber J. Optimism: Definition and Origions. J. E. Gilham (ed.). The science of optimism and hope: research assays in honor of Martin E. P. Seligman. Philadelphia. L. Templeton foundation press. 2000. P. 299-314. Gaudreau P., Blondin J.-P. Differential associations of dispositional optimism and pessimism with coping, goal attainment, and emotional adjustment during sport competition. International Journal of Stress Management. 2004. V. 11. N 3. P. 245-269. Geers A. L., Reilly S. P., Dember W. N. Optimism, pessimism and friendship. Current Psychology: Developmental, Learning, Personality, Social. 1998. V. 17. P. 3-19. Gibb B. E., Zhu L., Alloy L. B., Abramson L. Y. Attributional styles and academic achievement in University students: a longitudinal investigation. Cognitive Therapy and Research. 2002. V. 26 (3). P. 309-315. Gibson B., Sanbonmatsu D. M. Optimism, pessimism, and gambling: The downside of optimism. Personality and Social Psychology Bulletin. 2004. N 30. Gillham J. E., Shatte A. J., Reivich K. J., Seligman E. P. Optimism, pessimism and explonatory style. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC: American Psychological Association. 2001. P. 53-75. Goldfrey J. J. Philosophy of Human Hope. Dordrecht. Martinus Nij hoff publishers. 1987. Gordeeva T. O., Osin E. Optimism brings higher well-being, but lower academic achievement. New results and its application [Доклад на первой
конференции по прикладной позитивной психологии 18-20 апреля 2007 года, г. Уорвик, Великобритания]. Gordeeva T., Osin E., Ivanchenko G. Optimism, hope and performance. When optimistic attributional style really helps. 4th European conference on positive psychology. Croatia, July, Books abstracts. 2008. P. 145. Gouveia S. O., Clarke V. Optimistic bias for negative and positive events. Health Education. 2001. V. 101 (5). P. 228-234. Green K., Medlin B., Whitten D. Developing optimism to improve performance: an approach for the manufacturing sector. Industrial Management and Data Systems. 2004. V. 194 (2). P. 106-114. Greenberg M. High-rise public housing, optimism, and personal and environmental health behaviors. American Journal of Health Behavior. 1997. V. 21. № 5. P. 388-398. Goodhart D. E. The effects of positive and negative thinking on performance. Journal of Personal and Social Psychology. 1986. V. 51. P. 117-124. Hale B. Explanatory style as a predictor of academic and athletic achievement in college athletes. Journal of Sport Behavior. 1993. V. 16. P. 63-75. Hale W. D., Fiedler L. R., Cocharan C. D. The revised generalized expectancy for success scale: a validity and reliability study. Journal of Clinical Psychology. 1992. V. 48 (4). P. 517-521. Halpin K., Lester D. Hopelessness and perfectionism. Psychological reports. 2001. V. 88. P. 252. Hammen C. L., DeMayo R. Cognitive correlates of teacher stress and depressive symptoms: Implications for attributional models of depression. Journal of Abnormal psychology. 1982. V. 91. P. 96-101. Hanrahan S. J., Grove J. R., Hattie J. Development of a questionnaire measure of sport related attributional style. International Journal of Sport Psychology. 1989. V. 20. P. 114-134. Harris P. Sufficient grounds for optimism? The relationship between perceived controllability and optimistic bias. Journal of Social and Clinical Psychology. 1996. V. 15 (1). P. 9-52. Harris P., Middleton W., Joiner R. The typical student as an in-group member: eliminating optimistic bias by reducing social distance. European Journal of Social Psychology. 2000. V. 30. P. 235-253.
Hartmann E. von. Zur Geschichte und Begrundung des Pessimismus. 2 Aufl. Leipzig. 1892. Haussler G. Schopenhauers und Nietzsches Pessimismus. Halle. 1910. Heaven P. C. L. Occupational attributional style and attitudes to work: An Australian study. Australian Psychologist. 1994. V. 29. P. 57-61. Held B. S. Stop Smiling, Start Kvetching: A 5-Step Guide to Creative Complaining. NY. St. Martin's Griffi n. 2001. Held B. S. The Tyranny of the Positive Attitude in America: Observation and Speculation. Journal of Clinical Psychology. 2002. V. 58 (9). P. 965¬ 991. Held B. S. The negative side of positive psychology. Journal of Humanistic Psychology. 2004. V. 44 (1). P. 9-46. Helweg-Larsen M., Shepperd J. A. Do Moderators of the Optimistic Bias Aff ect Personal or Target Risk Estimates? A Review of the Literature. Personality and Social Psychology Review. 2001. V. 5 (1). P. 74-95. Helweg-Larsen M., Sadeghian P., Webb M. S. The stigma of being pessimistically biased. Journal of Social and Clinical Psychology. 2002. V. 21 (1). P. 92-107. Henry P. C. Life stresses, explanatory style, hopelessness, and occupational class. International journal of stress management. 2005. V. 12. P. 241-256. Henry J. W., Martinko M. J., Pierce M. A. Attributional style as a predictor of success in a first computer course. Computers in Human Behavior. 1993. V. 9 (4). P. 341-352. Henry P. C. Life stresses, explanatory style, hopelessness and occupational class. International Journal of Stress Management. 2005. V. 12. P. 241-256. Herzberg P., Glaesmer H., Hoyer J. Separating Optimism and Pessimism: A Robust Psychometric Analysis of the Revised Life Orientation Test (LOT-R). Psychological Assessment. 2006. V. 18. № 4. P. 433-438. Hessling R. M., Anderson C. A., Russell D. W. Measures of attributional style. Encyclopedia of Psychological Assessment. R. Fernandez Ballesteros (ed.). London. Sage. 2002. P. 116-120. Houston D. M. Gloomy but smarter: The academic consequences of attributional style. British journal of social psychology. 1994. V. 33. P. 433¬ 441.
Houston D. M., McKee K. J., Wilson J. Attributional style, efficacy and the enhancement of well-being among housebound older people. Basic and Applied Social Psychology. 2000. V. 22 (94). P. 309-317. Hummer M. K., Dember W. N., Melton R. S., Scheff t B. K. On the pardal independence of optimism and pessimism. Current Psychology. Research and Reviews. 1992. V. 11. P. 37-50. Hutschnecker A. Hope: The Dinamics of Self-fulfilment. NY. G. P. Putnams Sons. 1981. Jensen S., Luthans K., Lebsack S., Lebsack R. Optimism and employee performance in the banking industry. Journal of Entrepreneurship. 2007. V. 12 (3). P. 73. Jung G. Erinnerungen, Traume, Gedanken, hrsg. von A. Jaff e. Stuttg. 1962. S. 271. Kanash T. Is Happiness an Important Value for Polish Society? Journal of International Scientifi c Publications. Media and value priorities of society. 2012. T. 1. Kanasz T. Obrona i krytyka optymizmu w dyskursie medialnym w Polsce na tle swiatowego kryzysu fi nansowego. Media i Spoieczenstwo. 2013. Kapci E. G. Test of the hopelessness theory of depression: drawing negative inference from negative life events. Psychological reports. 1998. V. 82. P. 355-363. Kazdin A. E., French N. H., Unis A. S., Esveldt-Dawson K., Sherick R. B. Hopelessness, Depression and Suicidal Intent Among Psychiatrically Disturbed Impatient Children. Journal of Cons. and Clinical Psychology. 1983. V. 51. P. 504-510. Kassinove H., Eckhard C. Irrational beliefs and self-referred aff ect in Russia and America. Personality and Individual Diff erences. 1994. V. 16 (1). P. 133-142. Kent R., Martinko M. The development and evaluation of a scale to measure organizational attributional style. Attribution theory and organizational perspective. M. Martinko (ed.). Delray Beach. FL. St. Lucie Press. 1995. P. 53-75. Kivimaki M., Evalainio M., Singh-Manoux A., et al. Optimism and Pessimism as Predictors of Change in Health After Death or Onset of Severe Illness in Family. Health Psychology. 2005. V. 24 (4). P. 413-421. Klein C. T. F., Helweg-Larsen M. Perceived Control and the Optimistic Bias: A Meta-analytic Review. Psychology and Health. 2002. V. 17 (4). P.
437-446. Kluemper D., Little L., De Groot T. State or trait: eff ect of state optimism on job-related outcomes. Journal of Organizational Behavior. 2009. V. 30 (2). P. 209-231. Koralewicz J., Zagorski K. O warunkach zycia i optymistycznej orientacji Polakow. K. Zagorski (red.). Zycie po zmianie. Warunki zycia i satysfakcje Polakow. Warszawa. 2009. Korkeil K., Kivela S-L., Suominen S., Sundell J., Vahtera J., Kivimaki M., et al. Childhood conditions, parent child relationships and optimism in adulthood. Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. 2004. V. 39. P. 286-292. Kozielecki J. Psychologia nadziei. Warszawa. 2006. Krause I. Studien uber Schopenhauer und den Pessimismus. Bern. 1931. Kubzansky L. D., Kubzansky P. E., Maselko J. Optimism and pessimism in the context of health bipolar opposistes or separate constructs. Personality and Social Psychology Bulletin. 2004. V. 30 (8). P. 943-956. Kubzansky L. D., Sparrow D., Vokonas P., Kawachi I. Is the glass half empty or half full? A prospective study of optimism and coronary heart disease in the Normative Aging Study. Psychosomatic Medicine. 2001. V. 63. P. 910-916. Kubzansky L. D., Wright R. J., Cohen S., Weiss S., Rosner B., Sparrow D. Breathing easy: A prospective study of optimism and pulmonary function in the Normative Aging Study. Annals of Behavioral Medicine. 2002. V. 24. P. 345-353. Kuhl J. Motivational and functional helpessness: The moderating effect of state versus action-orientation. Journal of Personality and Social Psychology. 1981. V. 40. P. 155-170. Kwon P. Hope, defense mechanisms and adjustment: implications for false hope and defensive hopelessness. Journal of personality. 2002. April. La Forge M. C., Cantrell S. Explanatory style and academic performance among college students beginning major course of study. Psychological Reports. 2003. V. 92. Issue 3. P. 861. Lai J. С. L. Relative predictive power of the optimism versus pessimism index of a Chinese version of the Life Orientation Test. Psychological Records. 1997. V. 47. № 3. P. 399-410. Langelle C. An assessment of hope in a community sample [Цит. по: Р. Френкен. Мотивация поведения. СПб.: Питер, 2003].
Langer E. Do stop thinking about tomorrow. Psychology today. 2000. V. 33. March—april. Leeson P., Ciarrochi J., Heaven P. Cognitive ability, personality and academic performance in adolescence. Personality and Individual Differences. 2008. V. 45. P. 630-635. Lepore S. J., Ituarte P. H. G. Optimism about cancer enhances mood by reducing negative social interactions. Cancer Research, Therapy and Control. 1999. V. 8. P. 165-174. Lester D. An inventory to measure helplessness, hopelessness and hapless-ness. Psychological Reports. 2001. V. 89. P. 495-498. Loemker L. E. Pessimism and Optimism. P. Edwards (ed.). The Encyclopedia of Philosophy. NY. Simon and Schuster MacMillan. 1996. V. 6. Lynch W. F. Image of Hope: Imagination as Healer of the Hopeless. Notre Dame. University of Notre Dame press. 1974. Lyubomirsky S. Why are some people happier than other? American Psychologist. 2001. V. 56 (3). P. 239-249. Lyubomirsky S., Lepper H. S. A Measure of subjective happiness: preliminary reliability and construct validation. Social Indicators research. 1999. V. 46 (2). P. 137-155. Lyubomirsky S., Ross L. Changes in attractiveness of elected, rejected and precluded alternatives: A comparison of happy and unhappy individuals. Journal of personality and Social Psychology. 1999. V. 76 (6). P. 988-1007. Magaletta P. R., Oliver J. M. The Hope Construct, Will and Ways: Their Relations with Self-Efficacy, Optimism and General Well-Being. Journal of Clinical Psychology. 1999. V. 55. P. 539-551. Marshall G. N., Lang E. L. Optimism, self-mastery, and symptoms of depression in women professionals. Journal of Personality and Social Psychology. 1990. V. 59 (1). P. 132-139. Marshall G. N., Wortman С. В., Kusulas J. W., Hervig L. К., Vikers R. R. Jr., Ross R. Distinguishing Optimism From Pessimism Relations to Fundamental Dimension of Mood and Personality. Journal of Personality and Social Psychology. 1992. V. 62 (6). P. 1067-1074. Martinez R., Sewell K. W. Explanatory style as a predictor of college performance in students with physical disabilities. Journal of Rehabilitation. 2000. N 1. P. 30-36.
Martin-Krumm С. P., Sarrazin P., Peterson C., Famose J. P. Explanatory style and resilience after sport failure. Personality and Individual differences. 2003. V. 35. P. 1685-1695. Martin-Krumm C. P., Sarrazin P., Peterson С., Salama-Younes M. Optimism in sports. An explanatory style approach. Delle Fave A. (ed.) Dimensions of well-being. Research and intervention. Milano. Franco Angel. 2002. P. 382-398. Martin-Krumm C. P., Sarrazin P., Peterson С., Famose J. P. Explanatory style and resilence after sport failure. Personality and Individual Diff erences. 2003. V. 35. P. 1685-1695. Maruta T., Colligan R. C., Malinchoc M., Off ord K. P. Optimists vs. pessimists: Survival rate among medical patients over a 30-year period. Mayo Clinical Proceedings. 2000. V. 75. P. 140-143. Menninger K. Hope. The American Journal of Psychiatry. 1959. V. 116. P. 481-491. Mezulis A. H., Abramson L. Y., Hyde J. S., Hankin B. L. Is there a Universal Positivity Bias in Attributions: A meta-analytic review of individual, developmental, and cultural differences in the self-serving attributional bias. Psychological Bulletin. 2004. V. 130. № 5. P. 711-747. McKinnon-Lewis C., Castellino D. R., Fincham F. D. Longitudinal examination of the associations between fathers and childrens attributions and negative interactions. Social Development. 2001. V. 10 (4). P. 473-487. Mikulincer M. Attributional processes in the learned helplessness paradigm: Behavioral eff ects of global attributions. Journal of personality and social psychology. 1986. V. 51. P. 1248-1256. Miceli M., Castelfranchi C. Hope: The Power of Wish and Possibility. Theory Psychology. 2010. V. 20 (2). P. 251-276. Mroczek D. K., Spiro A., Aldwin C. M., Ozer D. J., Bosse R. Construct validation of optimism and pessimism in older men: Findings from the normative aging study. Health Psychology. 1993. V. 12. P. 406-409. Musgrave-Marquart D., Bromley S. P., Dalley M. B. Personality, academic attributions and substance use as predictors of academic achievement in college student. Journal of Social Behavior and Personality. 1997. V. 12 (2). P. 501-511. Nakano K. Psychometric properties of the life orientation test-revised in samples of Japanese students. Psychological Reports. 2004. Part 1. V. 94 (3). P. 849-855.
Nathawat S. S., Singh R., Singh B. The effect of Need for Achievement on Attributional Style. The journal of social psychology. 1997. V. 137 (1). P. 55-62. Needles D. J., Abramson L. Y. Positive Life Events, Attributional style and hopefulness: Testing a model of Recovery from depression. Journal of Abnormal Psychology. 1990. V. 99. № 2. P. 156-165. Neves C. M. Optimism, Pessimism, and Hope in Durkheim. Journal of Happiness Studies. 2003. V. 4. Nolen-Hoeksema S. Sex differences in depression. Stanford. CA. Stanford University press. 1990. Nolen-Hoeksema S., Girgus J. S., Seligman M. E. P. Learned helplessness in children: A longitudinal study of depression, achievement and explanatory style. Journal of Personality and Social Psychology. 1986. V. 51 (2). P. 435-442. Nolen-Hoeksema S., Girgus J. S., Seligman M. E. P. Predictors and consequences of childhood depressive symptoms: A 5-year longitudinal study. Journal of Abnormal Psychology. 1992. V. 101. P. 405-422. Norem J. K. Defensive pessimism, optimism and pessimism. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC. American Psychological Association. 2001. P. 77-100. Norem J. K. The Positive Power of Negative Thinking: Using Defensive Pessimism to Harness Anxiety and Perform at Your Peak. NY. Basic Books. 2002. Norem J. K. Defensive self-deception and social adaptation among optimists. Journal of Research in Personality. 2002. V. 36. P. 549-555. Norem J. K. The Positive Power of Negative Thinking: Using Defensive Pessimism to Harness Anxiety and Perform at Your Peak. NY. Basic Books. 2002. Norem J. K., Cantor N. Anticipatory and post hoc cushioning strategies: Optimism and defensive pessimism in “risky” situations. Cognitive Therapy and Research. 1986. V. 10. P. 347-362. Norem J. K., Cantor N. Defensive pessimism: “Harnessing” anxiety as motivation. Journal of Personality and social Psychology. 1986. V. 52. P. 1208-1217. Norem J. K., Chang E. C. The positive psychology of negative thinking. Journal of Clinical Psychology. 2002. V. 58 (9). P. 993-1001.
Norem J., Illingsworth K. Strategy-dependent effects of reflecting on self and tasks: Some implications of optimism and defensive pessimism. Journal of Personality and Social Psychology. 1993. V. 65. P. 822-835. Nowotny J. Despair and the Object of Hope. R. Fitzgerald (ed.). The Sources of Hope. Melbourne. Pergamon Press. 1979. P. 44-66. Nurmi J.-E. Development of orientation to the future during early adolescence: a four-year londitudinal study and two cross-sectional comparisons. International Journal of Psychology. 1989. V. 24. P. 195-214. Oliveira M. C., Oliveira M. J. Enhancing optimism in the school context - a systems approach. 3rd European Conference on Positive Psychology (Portugal 3-6 July 2006). Book of Abstracts. Braga. University of Minho. 2006. P. 51. Optimism and Pessimism: Implications for Theory, Research, and Practice. E. C. Chang (ed.). APA. Washington. DC. 2000. Optimistische Kompetenzerwartung: Zur Erfassungeiner personellen Bewaltigungsressource. Generalized self-effi cacy: Assessment of a personal coping resource. Schwarzer. Ralf Diagnostica. 1994. V. 40 (2). P. 105-123. Oettingen G. Explanatory style in the context of culture. Explanatory style. G. M. Buchanan, M. E. P. Seligman (eds.). Hillsdale. NJ. Erlbaum. 1995. P. 209-224. Ottley R. L. Hope (Christian). Encyclopedia of Religion and Ethics. Edinburg. T. and T. Clark. 1913. V. 6. P. 954-956. Penedo F. J., Dahn J. R., Gonzalez J. S., Molton I., Carver C. S., Antoni M. H., et al. Perceived stress management skill mediates the relationship between optimism and positive mood following radical prostatectomy. Health Psychology. 2003. V. 22. P. 220-222. Peres Cury F., Famose J., Sarrazin P. When anxiety is not always a handicap in physical education and sport: Some implications of the defensive pessimism strategy. European Journal of Sport Science. 2002. V. 2. N 1. P. 1-9. Perloff L. S. Social comparison and illusions of unvulnerability. C. R. Snyder, C. R. Ford (eds.). Coping with negative life events: Clinical and social psychological perspectives. NY. Plenum. 1987. Peterson C. The Attributional Style Questionnaire. Cognitive Therapy and Research. 1982. V. 6. P. 287-299.
Peterson C. Explanatory style as a risk factor for illness. Cognitive Therapy and Research. 1988. V. 12. P. 119-132. Peterson C. Meaning and measurement of explanatory style. Psychological inquiry. 1991. V. 2. P. 1-10. Peterson C. The Future of Optimism. American Psychologist. 2000. V. 55. № 1. P. 44-54. Peterson C., Barrett L. Explanatory style and academic performance among university freshmen. Journal of Personality and Social Psychology. 1987. V. 53 (3). P. 603-607. Peterson C., Bishop M. P., Fletcher C. W., Kaplan M. R., Yesko E. S., Moon C. H., Smith J. S., Michaels C. E., Michaels A. J. Explanatory style as a risk factor for traumatic mishaps. Cognitive therapy and research. 2001. V. 25 (6). P. 633-649. Peterson С., Bossio L. M. Optimism and health. NY. Free Press. 1991. Peterson C., Bossio L. M. Optimism and physical well-being. Optimism and pessimism, implications for theory, research, and practice. E. C. Chang (ed.). Washington. DC. APA. 2000. P. 127-145. Peterson С., Semmel A., von Bayer С., Abramson L., Metalsky G., Seligman М. Е. Р. The Attributional Style Questionnaire. Cognitive Therapy and Research. 1982. V. 6 (3). P. 287-300. Peterson C., Seligman M. E. P. Explanatory style and illness. Journal of Personality. 1987. V. 55. P. 2. Peterson C., Seligman M. E. P., Vaillant G. E. Pessimistic explanatory style is a risk factor for physical illness: A thirty-five-year longitudinal study. Journal of Personality and Social Psychology. 1988. V. 55. P. 23-27. Peterson C., Seligman M. E. P., Yurko K. H, Martin L. R., Friedman H. S. Catastrophizing and untimely death. Psychological Science. 1998. V. 9. P. 127-130. Peterson C., Semmel A., von Bayer C., Abramson L., Metalsky G., Seligman M. E. P. The attributional style questionnaire. Cognitive therapy and research. 1982. V. 6. N 3. P. 287-300. Peterson C., Steen T. A. Optimistic explanatory style. C. R. Snyder, S. J. Lopez (eds.). Handbook of Positive Psychology. Oxford. NY. Oxford University Press. 2002. P. 244-256. Peterson C., Vaidya R. S. Explanatory style, expectation, and depressive symptoms. Personality and individual differences. 2001. V. 31. P. 1217¬ 1223.
Peterson C., Villanova P. An Expanded Attributional Style Questionnaire. Journal of Abnormal Psychology. V. 97 (1). 1988. P. 87-89. Plomm R., Scheier M. F., Bergeman С. S., Pedersen N. L., Nesselroade J. R., McClearn G. E. Optimism, pessimism and mental health a twin adoption analysis. Personality and Individual Differences. 1992. V. 13. P. 921-930. Plumacher О., Der Pessimismus. Vergangenheit und Gegenwart. Heidelberg. 1884. Pokorny A., Howard M. D., Kaplan B., Tsai Sh. Y. Hopelessness and Attempted Suicide: A Reconsideration. American Journal of Psychiatry. 1975. V. 132. P. 954-956. Poon W.-T., Lau S. Coping with failure: relationship with self-concept discrepancy and attributional style. Journal of social psychology. 1999. V. 139 (5). P. 639-653. Pretzer J. L., Walsh C. A. Optimism, pessimism and psychotherapy: Implications for clinical practice. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implications for theory, research and practice. Washington. DC. American Psychological Association. 2001. P. 321-346. Prohaska V. “I know I'll get an A”: Confident overestimation of final course grades. Teaching of Psychology. 1994. V. 21. P. 141-143. Proudfoot J., Corr P. J., Guest D. E., Gray J. A. The development and evaluation of a scale to measure occupational attributional style in the fi nancial service sector. Personality and Individual differences. 2001. V. 30. P. 259-270. Radcliffe N. M., Klein W. M. P. Dispositional, Unrealistic, and Comparative Optimism: Diff erential Relations with the Knowledge and Processing of Risk Information and Beliefs about Personal Risk. Personality and Social Psychology Bulletin. 2002. V. 28. P. 836-846. Raikkonen K., Matthews K. A., Flory J. D., Owens J. F., Gump B. B. Eff ects of optimism, pessimism, and trait anxiety on ambulatory blood pressure and mood during everyday life. Journal of Personality and Social Psychology. 1999. V. 76. P. 104-113. Raikkonen K., Matthews K. A., Flory J. S., Owens J. F., Gump B. B. Eff ects of optimism, pessimism, and trait anxiety on ambulatory blood pressure and mood during everyday life. Journal of Personality and Social Psychology. 1999. V. 76. P. 104-113.
Reilley S. P., Geers A. L., Lindsay D. L., Deronde L., Dember W. N. Convergence and Predictive Validity in Measures of Optimism and Pessimism: Sequential Studies. Current Psychology. 2005. V. 24. N 1. P. 43-59. Rettew D. C., Reivich K. Sports and explanatory style. G. M. Buchanan, M. E. P. Seligman (eds.). Explanatory style. Hillsdale. NJ. Erlbaum. 1995. P. 173-185. Rich G. Salesperson optimism: can sales managers enhance it and so what if they do? Journal of Marketing Theory and Practice. 1999. V. 7 (1). P. 53-63. Riskind J. H., Saramprote C. S., Mercier M. A. For every malady a sovereign cure: Optimism training. Journal of Cognitive Psychotherapy: An Inernational Quarterly. 1996. V. 10. P. 105-117. Robbins A. S., Spence J. T., Clark H. Psychological Determinants of Health and Performance: The Tangled We b of Desirable and Undesirable Characteristics. Journal of Personality and Social Psychology. 1991. V. 61. P. 755-765. Robinson-Whelen S., Kim С., MacCallum R. C., Kiecolt-Glaser J. К. Distinguishing optimism from pessimism in older adults. Is it more important to be optimistic or not to be pessimistic. Journal of Personality and Social Psychology. 1997. V. 73. P. 1345-1353. Rorty R. Philosophy and Social Hope. London. Penguin Books. 1999. Rowe J. E., Lockhard L. K. Relationship of cognitive attributional style and academic performance among a predominantly Hispanic college student population. Individual Diff erences Research. 2005. V. 3 (2). P. 136-139. Roysamb E., Strype J. Optimism and pessimism: Underlying structure and dimensionality. Journal of Social and Clinical Psychology. 2002. V. 21. P. 1-19. Russ S. W. Article Discussion: Accentuate the Positive in Assessment. Journal of personality assessment. 1999. V. 72. N 2. P. 224-227. Rycroff Ch. Steps to an Ecology of Hope. R. Fizgerald (ed.). The Sources of Hopr. Melbourne. Pergamon Press. 1979. P. 3-23. Salama Y. M., Krumm M. C., Hanrahan S., Roncin C. Children's explanatory style in France: Psychometric properties of the children's attributional style questionnaire and reliability of a shorter version. A. Delle
Fave, M. E. P. Seligman (eds.). Handbook of Positive Psychology. NY. Oxford University Press. 2006. P. 191-206. Satterfi eld J. M., Monahan J., Seligman M. E. P. Law school performance predicted by explanatory style // Behavioral Sciences and the Law, 1997. V. 15. P. 95-105. Scheier M. F., Bridges M. W. Distinguishing optimism from neuroticism (and trait anxiety, self-mastery, and self-esteem): A re-evaluation of the Life Orientation Test. Journal of Personality and Social Psychology. 1994. V. 67 (6). P. 1063-1078. Scheier M. F., Carver С. S. Optimism, coping, and health. Assessment and implications of generalized outcome expectancies. Health Psychology. 1985. V. 4. № 3. P. 219-247. Scheier M. F., Carver С. S. Dispositional optimism and physical well¬ being the infl uence of generalized outcome expectancies on health. Journal of Personality. 1987. V. 55. № 2. P. 169-210. Scheier M. F., Carver С. S. Effects of optimism on psychological and physical well-being. Theoretical overview and empirical update. Cognitive Therapy and Research. 1992. V. 16. № 2. P. 201-228. Scheier M. F., Carver C. S. On the power thinking: the benefits of being optimistic. Current direction of psychological science. 1993. V. 2. Scheier M. F., Carver C. S. Optimism. S. J. Lopez (ed.). The Encyclopedia of Positive Psychology. Malden. MA. Wiley-Blackwell. 2013. P. 656-663. Scheier M. F., Carver C. S., Bridges M. W. Distinguishing optimism from neuroticism (and trait anxiety, self-mastery and self-esteem): A reevaluation of the Life Orientation Test. Journal of Personality and Social Psychology. 1994. V. 67. P. 1063-1078. Scheier M. F., Carver C. S., Bridges M. W. Optimism, pessimism and psychological well-being. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism. Implication for theory, research and practice. Washington. DC. American Psychological Association. 2001. P. 189-216. Scheier M. F., Matthews K. A., Owens J. F., Magovern G. J., Lefebvre R. C., Abbott R. A., Carver C. S. Dispositional optimism and recovery from coronary artery bypass surgery: The benefi cial eff ects on physical and psychological wellbeing. Journal of Personality and Social Psychology. 1989. V. 57. P. 1024-1040.
Scheier M. F., Weintraub J. K., Carver C. S. Coping with stress: Divergent strategies of optimists and pessimists. Journal of Personality and Social Psychology. 1986. V. 51. № 6. P. 1257-1264. Schulman P. Appling learned optimism to increase sales productivity. Journal of Personal and Sales Management. 1999. V. 29 (1). P. 31-37. Schulman P., Castellon C., Seligman M. E. P. Assessing explanatory style: the content analysis of verbatim explanations and the attributional style questionnaire. Behavioral Research therapy. 1989. V. 27. № 5. P. 505¬ 512. Schulman P., Keith D., Seligman M. E. P. Is optimism heritable? A study of twins. Behavioral Research and Therapy. 1993. V. 31. P. 569-574. Schulman P., Seligman M. E. P., Amsterdam D. The attributional style questionnaire is not transparent. Behavior research and therapy. 1987. V. 25. P. 391-395. Schulz R., Bookwala J., Knapp J. E., Scheier M., Williamson G. M. Pessimism, age, and cancer mortality. Psychology and Aging. 1996. V. 11. Issue 2. P. 304-309. Segerstrom S. C. How does optimism suppress immunity? Evaluation of three affective pathways. Health Psychology. 2006. V. 25 (5). Segerstrom S. C., Taylor S. E., Kemeny M. E., Fahey J. L. Optimism is associated with mood, coping and immune change in response to stress. Journal of Personality and Social Psychology. 1998. V. 74. P. 1646-1655. Seligman M. E. P. Learned optimism. NY. A. A. Knopf. 1991. Seligman M. E. P. Authentic happiness. NY. Free press. 2002. Seligman M. E. P., Abramson L. Y., Semmel A., Von Baeyer C. Depressive attributional style. Journal of Abnormal Psychology. 1979. V. 88. P. 242¬ 247. Seligman M. E. P., Elder G. H. Learned helplessness and life-span development. A. B. Sorensen, F. E. Wetnert, L. R. Sherrod ^ds.). Human development and the life course: Multidisciplinary perspectives. Hillsdale. NJ. Erlbaum. 1986. P. 377-428. Seligman M. E., Kamen L. P., Nolen-Hoeksema S. Explanatory style across life span: Achievement and death. Child development in a lifespan perspective. E. M. Hetherington, O. C. Brim (eds.). Hillsdale. NJ. Erlbaum. 1988. Seligman M., Kaslow N. J., Allow L. B., Peterson C., Tanenbaum R., Abramson L. Y. Attributional style and depressive symptoms among
children. Journal of Abnormal Psychology. 1984. V. 93. P. 235-238. Seligman M. E., Nolen-Hoeksema S. Explanatory style and depression. Psychopathology: An interactional perspective. D. Magnusson, A. Ohman (eds.). Orlando. FL. Academic Press. 1987. P. 125-139. Seligman M. E., Nolen-Hoeksema S., Thornton N., Thornton K. M. Explanatory style as a mechanism of disappointing athletic performance. Psychological science. 1990. P. 143-146. Seligman M. E., Reivich K., Jaycox L., Gillham J. The optimistic child. Boston. Houghton Mifflin. 1995. Seligman M. E. P., Reivich K., Jaycox L., Gillham J. The optimistic child: Proven program to safeguard children from depression and build lifelong resilience. NY. Harper Perennial. 1996. Seligman M. E. P., Schulman P. Explanatory style as predictor of productivity and quitting among life insurance sales agents. Journal of Personality and Social Psychology. 1986. V. 50. P. 832-838. Sethi S., Seligman M. E. P. Optimism and fundamentalism. Psychological Science. 1993. V. 4 (4). P. 255-259. Shek D. Measurement of pessimism in Chinese adolescents: the Chinese hopelessness scale. Social behavior and personality. 1993. V. 21 (2). P. 107¬ 120. Shepperd J. A., Oulette J. A., Fernandez J. K. Abandoning unrealistic optimism: Performance estimate sand the temporal proximity of self¬ relevant feedback. Journal of Personality and Social Psychology. 1996. V. 70. P. 844-855. Shepperd J. A., Carroll P., Grace J., Terry M. Exploring the Causes of Comparative Optimism. Psychologica Belgica. 2002. V. 42. P. 65-98. Shirley M., Yates S. M. Optimism, pessimism and depression in school aged students: A longitudinal study, 98 Abstracts. The Flinders University of South Australia. 2002. Shorey P. Hope. J. Hastings (ed.). Encyclopedia of Religion and Ethics. Edinburgh. NY. 1974. Showers C., Ruben C. Distinquishing pessimism from depression: Negative expectations and positive coping mechanisms. Paper presented at the American Psychological Association convention. 1987. Sicinski A. „Optymizm-pesymizm” - proba precyzacji pojQc. i jej konsekwencje badawcze. Studia Socjologiczne. 1972. N 4.
Siddique H., LaSalle-Ricci V., Arnkoff D., Diaz R. Worry, optimism and expectations as predictors of anciety and performance in the fi rst year of law school. Cognitive Therapy and Research. 2006. V. 30 (5). P. 667-676. Smith T. W., Pope M. K., Rhodewalt F., Poulton J. L. Optimism, neuroticism, coping, and symptom reports: An alternative interpretation of the Life Orientation Test. Journal of Personality and Social Psychology. 1989. V. 56. № 4. P. 640-648. Snyder Ch. D. The Psychology of Hope: You Can Get Here from There. NY. The Free Press. 1994. P. 7-8. Snyder C. R. The Psychology of Hope. NY. The free press. 1994. P. 19. Snyder C. R. Hope and Optimism. Encyclopedia of Human Behavior. V. S. Ramachandran (ed.). San Diego. CA. Academic Press. 1994. V. 2. P. 535-542. Snyder C. R. The Past and Possible Futures of Hope. Journal of Social and Clinical Psychology. 2000. V. 19 (1). P. 11-28. Snyder C. R. Hope theory: Rainbows in the mind. Psychological Inquiry. 2002. V. 13 (4). P. 249-275. Snyder C. R., Harris C., Anderson J. R., Holleran S. A., Irving L M., Sigmon S. T., Yoshmobu L. R., Gibb J., Langelle C., Harney P. The will and the ways. Development of an individual-differences measure of hope. Journal of Personality and Social Psychology. 1991. V. 60 (4). P. 570-585. Snyder C. R., Rand K. L., Sigmon D. R. Hope Theory: A Member of the Positive Psychology Family. C. R. Snyder, S. J. Lopez (eds.). Handbook of positive psychology. NY. Oxford University Press. 2002. P. 257-276. Snyder C. R., Shorey H. S., Cheavens J., Pulvers K. M. Hope and Academic Success in College. Journal of Educational Psychology. 2002. V. 94 (4). P. 820-826. Snyder C. R., Sympson S. C., Michael S. T., Cheavens J. Optimism and hope constructs variants on a positive expectancy theme. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC. American Psychological Association. 2001. P. 101-125. Snyder C. R., Sympson S. C., Ybasco F. C., Borders T. F., Babyak M. A., Higgins R. L. Development and Validation of the State Hope Scale. Journal of Personality and Social Psychology. 1996. V. 70. P. 321-335. Solberg Nes L., Carlson C. R., Crofford L. J., Leeuw R. de, Segerstrom S. C. Individual differences and self-regulatory fatigue: optimism,
conscientiousness, and self-consciousness. Personality and Individual Differences. 2011. V. 50 (4). Solberg Nes L., Segerstrom S. N. Dispositional optimism and coping: A meta-analytic review. Personality and Social Psychology Review. 2006. V. 10. № 3. P. 235-251. Sparrel J. A., Shrauger J. S. Self-confidence and optimism in self¬ prediction. Paper presented at the American Psychological Association convention. 1984. Spencer S. M., Norem J. K. Reflection and distraction: Defensive pessimism, strategic optimism, and performance. Personality and Social Psychology Bulletin. 1996. V. 22. P. 354-365. Srivastrava S., McGonigal K. M., Richards J. M., Butler E. A., Gross J. J. Optimism in close relationships: How seeing things in a positive light makes them so. Journal of Personality and Social Psychology. 2006. V. 91. № 1. P. 143-153. Staats S. Hope: Expected positive affect in an adult sample. Journal of genetic psychology. V. 148 (3). P. 357-364. Staats S. Quality of life and affect in older persons: hope, time frames, and training eff ects. Current psychology. Spring—summer. 1991. V. 10. Stach R. Optymizm. Badania nad optymizmem jako mechanizmem adaptacyjnym. Krakow. 2006. Stallard P. Think Good-Feel Good. A cognitive behavior therapy workbook for children and yang people Cichester. John Wiley and sons. 2006. Stein H. Thievs of hope. Psychology today. September. 1992. V. 25. Story T. N., Berg C. A., Smith T. W., Bevendge R., Henry N. J. M., Pearce G. Age, marital satisfaction, and optimism as predictors of positive sentiment override in middle-aged and older married couples. Psychology and Aging. 2007. V. 22. № 4. P. 719-727. Stotland E. The psyhology of Hope. An integration of Experintal, Clinical, and Social Approaches. San Francisco. Jossey-Bass. 1969. Strack S., Carver С. S., Blaney P. H. Predicting successful completion of an aftercare program following treatment for alcoholism. The role of dispositional optimism. Journal of Personality and Social Psychology. 1987. V. 53. № 3. P. 579-584. Strassle C. G., McKee E. A., Plant D. D. Optimism as an Indicator of Psychological Health: Using Psychological Assessment Wisely. Journal of
personality assessment. 1999. V. 72. № 2. P. 190-199. Strutton D., Lumpkin J. The relationship between optimism and coping styles of salespeople. Journal of Personal Setting and Sales Management. 1993. V. 13 (2). P. 71-82. Sujan H. Commentary: expending the learned helplessness paradigm: a critique of Schulmans “learned optimism”. Journal of Personal Selling and Sales Management. 1999. V. 19 (1). P. 39-42. Sumi K. The Japanese version of the revised life orientation test: reliability and construct validity. Psychological Reports. 2004. V. 95 (1). P. 86-88. Sutherland S. Hope. G. Vesey (ed.). The Philosophy in Christianity. Cambridge. Camridge University Press. 1989. P. 193-206. Sweeney P. D., Anderson K., Bailey S. Attributional style in depression: A meta-analitic review. Journal of Personality and Social Psychology. 1986. V. 50 (5). P. 974-991. Symister P., Friend R. The influence of social support and problematic support on optimism and depression in chronic illness: A prospective study evaluating self-esteem as a mediator. Health Psychology. 2003. V. 22. P. 123-129. Tan Ch., Tan L. S. The Role of Optimism, Self-Esteem, Academic Self¬ Efficacy and Grnder in High-Ability Students. The Asia-Pacific Education Research. 2014. V. 23 (3). P. 621-633. Tanaka E., Sakamoto S. Hopelessness in a community population: factorial structure and psychosocial correlates. Journal of Social Psychology. 1998. V. 138 (5). P. 581-590. Taylor S.E Optimism/Pessimism [Электронный ресурс]. Режим доступа http://www.macses.ucsf.edu/Research/Psychosocial/notebook/optimism.ht ml. Taylor S. E., Kemeny M. E., Aspinwall L. G., Schneider S. С., Rodriguez R., Herbert M. Optimism, coping, psychological distress, and high-risk sexual behaviors among men at risk for AIDS. Journal of Personality and Social Psychology. 1992. V. 63. № 3. P. 460-473. Temll D. R., Friedman D. G., Gottschalk L. A., Haaga D. A. F. Construct Validity. of the Life Orientation Test. Journal of Personality Assessment. 2002. V. 79. № 3. P. 550-563.
Tennen H., Herzberger S. A review of Attributional Style Questionnaire. D. J. Keyser, R. S. Herzberger (eds.). Test critiques. Kansas city. MO. Test corporation of America. 1985. V. 4. P. 20-32. Tennen H., Herzberger S. Attributional style questionnaire. R. C. Sweetland, D. J. Keyser (eds.). Test critiques. V. 5. Kansas City. MO. Test Corporation of America. 1986. P. 20-32. Thopmson A., Gaudreau P. From optimism and pessimism to coping: the mediational role of academic motivation. International Journal of Stress Management. 2008. V. 15. № 3. P. 269-288. Thompson M., Kaslow N. J., Weiss B., Nolen-Hoeksema S. Children's attributional style questionnaire - Revised: Psychometric examination. Psychological assessment. 1998. V. 10 (2). P. 166-170. Tiger L. Optimism: The biology of hope. NY. Kodansha. 1995. Tischner J. Swiat ludzkiej nadziei. Krakow. 2005. Vautier S., Raufaste E., Cariou M. Dimensionality of the Revised Life Orientation Test and the status of filler items. International Journal of Psychology. 2003. V. 38 (6). P. 390-400. Weinstein N. D. Unrealistic optimism about future life events. Journal of Personality and Social Psychology. 1980. V. 39. P. 806-820. Ward C. W. Explanatory style among undergraduate students in Christian higher education. Part 1: a single-institution case study. Christian Higher Education. 2003. V. 2 (2). P. 169-185. Weinstein N. D. Unrealistic Optimism about Future Life Events. Journal of Personality and Social Psychology. 1980. V. 39. P. 806-820. Weinstein N. D. Unrealistic Optimism about susceptibility to health problems. Journal of Behavioral Medicine. 1982. V. 5. P. 441-460. Weinstein A., Neil D. Unrealistic optimism about future life events. Journal of Personality and Social Psychology. 1980. V. 39. P. 806-820. Weinstein A., Neil D. Unrealistic Optimism: About Susceptibility in Health Problems: Conclusions from a Community-Wide Sample. Journal of Behavioral Medicine. 1987. V. 10 (5). P. 481-500. Weinstein A., Neil D., Klein W. M. Unrealistic Optimism: Present and Future. Journal of Social and Clinical Psychology. 1996. V. 15 (1). P. 1-8. Wetzel R. D. Hopelessness, Depression and Suicide Intent. Archives of General Psychiatry. 1976. V. 33. P. 1069-1073. Xenikou A., Furnham A., McCarrey M. Attributional style for negative events: A propositions for a more valid and reliable measure of attributional
style. British Journal of Psychology. 1997. V. 88. P. 53-69. Yates S. M., Yates G. C. R. Explanatory style, ego-orientation and primary school mathematics. Educational psychology. 1995. V. 15. P. 28-34. Yee P. L., Pierce G. R., Ptacek J. T., Modzelewski K. L. Learned helplessness attributional style and examination performance: Enhacement effects are not necessarily moderated by prior failure. Anxiety, stress and coping. 2003. V. 16 (4). P. 359-373. Yoshinobu L. R. Construct validation of the Hope Scale: Agency and patways components. University of Kansas. Lawrence. 1989. Zaleski Z. Personal Future in Hope and Anxiety Perspective. Psychology of Future Orientation. Lublin. Towarzystowo Naukowe Kul. 1994. P. 173¬ 194. Zuckerman M. Optimism and pessimism: biological foundation. E. C. Chang (ed.). Optimism and pessimism: Implication for theory, research and practice. Washington. DC. American Psychological Association. 2001. P. 169-188. Zullow H. M., Ottingen G., Peterson C., Seligman M. E. P. Pessimistic explanatory style in the historical record. Caving LBJ, Presidental candidates and East versus West Berlin. American Psychologist. 1988. V. 43 (9). P. 673-682.
Приложения
Методика «Оптимист—пессимист» Источник: Обозов Н. Н. Психология менеджмента. СПб., 1997 Инструкция. Перед вами опросник, включающий десять вопросов. На каждый из них вам нужно дать ответ. Выберите наиболее подходящий для вас ответ из вариантов «а», «б», «в», «г» и в бланке для ответов напротив соответствующей буквы поставьте крестик. Текст опросника 1. Как вы будете реагировать, если совершенно неожиданно вам придется пережить финансовый крах: а) не станете излишне беспокоиться, поскольку уверены, что удача вновь улыбнется вам; б) почувствуете полную неуверенность в себе; в) начнете экономить и приспосабливаться к изменившейся ситуации; г) окажетесь во власти сильной депрессии. 2. Если вас преследуют неудачи: а) переживаете, но вовсе этому не удивлены; б) бросаетесь действовать, стараясь скорее исправить положение; в) обеспокоены тем, что думают окружающие; г) не расстраиваетесь слишком сильно, поскольку нет худа без добра. 3. С каким настроением вы участвуете в спортивных соревнованиях (или переживаете за кого-то): а) считаете, что у вас есть все шансы на победу; б) делаете все, чтобы выиграть, и надеетесь до самого конца; в) особенно не верите в победу; г) считаете, что у вас нет никаких шансов на выигрыш, но все равно вступаете в борьбу.
4. Если кто-то поссорился с вами или разошелся во мнениях: а) вы избегаете этого человека; б) считаете, что вы были неправы; в) уверены, что могли бы не доводить до такой ситуации; г) надеетесь, что при ближайшей же встрече с этим человеком вам удастся уладить раздор. 5. Вы один из нескольких претендентов на занятие вакансии. Какие чувства вы испытываете перед собеседованием: а) нервничаете, поскольку другие кандидаты кажутся вам слишком уверенными в себе; б) уверены в себе, поскольку другие вас в общем-то не интересуют; в) счастливы, что вас внесли в список претендентов, и рады, что в вашей анкете что-то, видимо, привлекло к себе внимание; г) полны решимости обменяться мнениями во время собеседования, чтобы выяснить, насколько предлагаемая работа устраивает вас. 6. Как вы относитесь к тому, что кто-то пользуется вашей щедростью: а) вам приятно доставлять людям радость; б) слегка раздражаетесь, так как знаете, что некоторые склонны поживиться за чужой счет; в) вам безразлично, поскольку вы твердо верите в перераспределение благ во всем мире; г) не возражаете, но надеетесь, что когда-нибудь вам воздастся сторицей. 7. Что, по-вашему, более важно: а) делать деньги; б) жить счастливо; в) добиваться успеха во всем, чем бы вы ни занимались; г) раскрыть талант, которым вы обладаете. 8. Завидуете ли вы тем, кому, как может показаться, в жизни повезло больше, чем вам: а) никогда; б) иногда; в) завидуете, но задаетесь вопросом о проблемах, с которыми они, возможно, сталкиваются; г) завидуете и готовы быть на их месте хоть завтра.
9. Если исходить из того, что вы практически здоровы и живете в нормальных условиях, действительно ли вы верите, что: а) личный успех зависит от удачи; б) успех скорее определяется вашими связями, а не знаниями и способностями; в) возможность достижения успеха имеется у каждого; г) скорого успеха не бывает. 10. Если бы вам предоставили возможность выбора, где и когда вы предпочли бы жить: а) в прошлом; б) в настоящем; в) в будущем; г) в другом государстве. Бланк для ответов
Ключ к опроснику Подсчитывается сумма баллов по десяти ответам; если она превышает 35, то опрашиваемый - неизменный оптимист; более 25 - скорее оптимист, чем пессимист; более 15 - скорее пессимист, чем оптимист; менее 15 - пессимист.
Тест «Пессимист или оптимист» Источник: Кинчер Дж. Книга о тебе. Сорок тестов- самоисследований. СПб., 1997. Методика состоит из двух частей. В первой - «картиночной» - испытуемому дается следующая инструкция: посмотрите на каждый рисунок и обведите «А» или «Б» в зависимости от того, о чем вы подумали в первую очередь, взглянув на картинку ниже. 1 3 5 7 А. Наполовину полный А. Идея! А. Вот это л ю- бовь! А. С коро праздник Б. Наполовину пустой Б. Опас¬ ность! Б. Деревья пор¬ тят! Б. Каникулы кончились А. Какая ров¬ ная паутина? А. Восход А. Музейный экс¬ понат А. Отлично! Б. Какой мерз¬ кий паук! Б. Закат Б. Старая разва¬ лина Б. Такси! Так¬ си! Да стой же?
Вторая часть методики вербальная. Инструкция: о чем вы подумаете, прочитав приведенные ниже слова? В каждом случае обведите «А» или «Б».
1. Труба 3. Лук 5. Рак 7. Улар А. Музыка А. Стрелы А. Животное А. Футбол Б. Канализация Б. Слезы Б. Болезнь Б. Синяк 2. Фига 4. Пролет 6. Трюк 8. Мах А. Фрукт А. Мост А. Фокус А. Гимнастика Б. Отказ Б. Неудача Б. Обман Б. Ошибка Обработка результатов. Подсчитайте общее число «А» и «Б» в первой и второй частях теста. Если ответов «А» десять и более, - вы оптимист; если ответов «Б» десять и более, - вы пессимист. Возможна и третья часть теста, которая предполагает вписывание в слова пропущенных букв: пе__аль (может получиться педаль или печаль); гр__б (гриб или гроб); тр__п (трап или труп), __адость (радость или гадость) и т. д.
Тест диспозиционного оптимизма (ТДО) Инструкция. Пожалуйста, будьте искренни и точны настолько, насколько это возможно. Постарайтесь отвечать так, чтобы ответ на один вопрос не зависел от ответа на другие. Здесь нет правильных или неправильных ответов. Отвечайте в соответствии с тем, что чувствуете вы, а не исходя из того, как ответили бы, по вашему мнению, большинство людей. Ключ. Количественная оценка ответов: не согласен - 0 баллов; скорее не согласен - 1 балл; ни да, ни нет - 2 балла; скорее согласен - 3 балла; полностью согласен - 4 балла. Прямые утверждения (субшкала позитивных ожиданий): 1, 4, 5, 11; обратные утверждения (субшкала негативных ожиданий): 3, 8, 9, 12; утверждения-«наполнители»: 2, 6, 7, 10. Оценки по обратным утверждениям при подсчете общего показателя диспозиционного оптимизма должны быть инвертированы: 0 = 4; 1 = 3; 3 = 1; 4 = 0.
Вопрос Не согласен Скорее не согласен Б в Я В сз Ч Я Я Скорее согласен Полностью согласен 1. В неопределенных ситуациях я обычно верю, что все будет хоро¬ ню 2. Мое [я нс очень легко вывести из себя 3. От будущего я не жду ничего особенно хорошего 4. Я всегда ею всем ищу позитив 5. Я всегда с оптимизмом смотрю в будущее 6. Общение с друзьями доставляет мне большое удовольствие 7. Для меня важно всегда быть занятым 8. Я мало верю в то, что будущее будет хорошим 9. Я не строю особенно оптимисти¬ ческих планов на будущее 10. Меня нелегко расстроить 11. Я верю в то, что все, что проис¬ ходит, — к лучшему 12. Я редко надеюсь на то, что со мной произойдет что-то хорошее
Шкала оптимизма—активности Источник: Практикум по психологии менеджмента и профессиональной деятельности / Под ред. Г. С. Никифорова и др. СПб., 2003. Занятие 34. Методика содержит две субшкалы: оптимизм и активность. Испытуемому выдается опросник и бланк для ответов (форма 1). Инструкция. Перед вами список утверждений. Прочтите внимательно каждое из них и оцените степень вашего согласия с каждым. Для этого используйте приведенные на бланке варианты ответов. Зачеркните цифру, соответствующую вашей оценке. Текст опросника 1. Я люблю слушать громкую музыку. 2. Я думаю, будет трудно достичь моих целей. 3. Мне нравятся ситуации с некоторой долей неопределенности, когда я не знаю, что будет со мной дальше. 4. Я люблю бросать вызов судьбе. 5. Судьба более несправедлива ко мне, чем к другим. 6. У меня столько энергии, что я не могу даже два часа просидеть без дела. 7. Я менее счастлив, чем другие. 8. Меня раздражают осторожные люди. 9. В настоящее время невозможно верить во что-либо хорошее. 10. Мне нравится соревноваться. 11. Я легко и с удовольствием общаюсь с людьми противоположного пола. 12. Меня пугает мое будущее. 13. Я думаю, что в людях больше плохого, чем хорошего. 14. Мне нравится испытывать острые ощущения (быть в ситуациях, связанных с определенным риском). 15. У меня жизнерадостное, приподнятое настроение.
Форма 1 Ответный лист Ф. И* О. Возраст № Совершенно не согласен Иногда это так Часто Всегда 1 1 2 3 4 2 1 2 3 4 3 1 2 3 4 4 1 2 3 4 5 1 2 3 4 6 1 2 3 4 7 1 2 3 4 8 1 2 3 4 9 1 2 3 4 10 1 2 3 4 11 1 2 3 4 12 1 2 3 4 13 1 2 3 4 14 1 2 3 4 15 1 2 3 4 Ключ. Активность (прямые): 1, 3, 4, 6, 8, 10, 11, 14, 15; оптимизм (обратные): 2, 5, 7, 9, 12, 13. В соответствии с ключом подсчитываются суммы баллов по каждой субшкале, которые соотносятся с квадратом координатной модели (см. рис.). Каждому квадрату соответствуют определенные личностные особенности. Оптимизм в данной методике понимается как предрасположенность человека верить в свои силы и успех, иметь
преимущественно положительные ожидания от жизни и других людей. Оптимисты, как правило, экстравертированы, доброжелательны и открыты для общения. Пессимистам же свойственны сомнения в своих силах и доброжелательности других людей, ожидание неудачи, стремление избегать широких контактов, замкнутость на своем внутреннем мире. 6 АП 22 Активность 36 «Реалисты» 14 20 14 АО — Оптимизм ПП ПО 9 Типы оптимистов и пессимистов Под активностью понимается энергичность, жизнерадостность, беспечность, безмятежность и склонность к риску. Пассивность проявляется в тревожности, боязливости, неуверенности в себе и нежелании что-либо делать. Показатели психологических типов (в баллах)
Психологический тип Оптимизм Активность Реалисты (Р) 14-20 14-20 Активные оптимисты (АО) 21-24 22-36 Активные пессимисты (АП) 6-13 22-36 Пассивные пессимисты (ПП) 6-13 9-13 Пассивные оптимисты (ПО) 21-24 9-13 Характеристика типов Квадрат Р. Реалисты адекватно, по своим силам оценивают сложившуюся ситуацию и не пытаются прыгнуть выше головы, довольствуются тем, что имеют. Как правило, устойчивы к психологическому стрессу. Квадрат АО. Активные оптимисты верят в свои силы и успех, позитивно настроены на будущее, предпринимают активные действия для того, чтобы добиться желаемых целей. Они бодры, жизнерадостны, не подвержены унынию или плохому настроению, легко и стремительно отражают удары судьбы, как бы тяжелы они ни были. В трудных ситуациях используют проблемно-ориентированные стратегии преодоления стресса. Квадрат ПП. Пассивные пессимисты - противоположная активным оптимистам категория людей, которые ни во что не верят и ничего не предпринимают для того, чтобы изменить свою жизнь в лучшую сторону. Они характеризуются преобладанием мрачного и подавленного настроения, пассивностью, неверием в свои силы. В трудных ситуациях предпочитают стратегии ухода от решения проблем. Квадрат АП. Активные пессимисты, которым свойственна большая активность, но она часто носит деструктивный характер. Такие люди, вместо того чтобы созидать, предпочитают разрушать старое. В трудных ситуациях нередко используют агрессивные стратегии преодолевающего поведения.
Квадрат ПО. Пассивные оптимисты, девизом которых можно считать слова: «Все как-нибудь само образуется». Такие люди уверены, что «все будет хорошо», хотя и не предпринимают для этого никаких усилий. Они добродушны, веселы и умеют даже в плохом находить что-то хорошее, однако их отличительная черта - недостаток активности. Они больше надеются на случай, на удачу, чем на собственные силы. Склонны к пассивному ожиданию или откладыванию принятия решений.
Опросник «Вы оптимист или пессимист?» Тест взят из книги: Он + она. Психологические тесты. Ростов н/Д: Феникс. 2000. С. 34-36. Инструкция. Найдите ответы, которые вам подходят больше всего. Тест 1. Здоровье: а) ваше здоровье является постоянным источником ваших раздумий и забот; б) иногда ваше здоровье на некоторое время заставляет вас немного поволноваться; в) вы уверены, что у вас со здоровьем всегда все в порядке. 2. Аппетит: а) вам часто приходится жаловаться на то, что ваш аппетит никуда не годится; б) вы не можете сказать, что у вас плохой аппетит, но что касается еды, вы слишком привередливы; в) вы любите поесть, но никогда не стремились делать из еды культ. 3. Внешность: а) вы абсолютно не удовлетворены своей внешностью; б) вам жаль, что вы не так привлекательны, как бы вам этого хотелось; в) вы считаете, что для своего возраста выглядите довольно неплохо. 4. Вкус к жизни: а) вы привыкли смотреть на все, что вас окружает, скептически, к энтузиазму и душевным порывам вы относитесь с большой иронией; б) вы жизнью в общем-то довольны, но иногда на некоторые вещи жалуетесь; в) вы готовы жить так, как сейчас, по крайней мере, еще сто лет. 5. Настроение: а) куда бы вы ни шли, что бы вы ни делали, все всегда вас раздражает и злит;
б) жизненные проблемы нередко доставляют вам хлопоты; в) вас трудно вывести из равновесия. 6. Энергия: а) вам нравится перенапряжение; б) не на всякое дело у вас хватает духу; в) вы работаете равномерно, вам не присущи срывы; новое вас не пугает. 7. Как вы принимаете решения: а) всегда стараетесь избежать самостоятельности, опираетесь на чужие советы; б) иногда ощущаете неуверенность; в) взвешенно, не затягивая времени. Ключ. За каждый ответ «а» начислите себе два балла, за каждый ответ «б» - один балл, за ответ «в» - ничего. Подсчитайте сумму баллов: 12 и более балов - оптимизма вам не хватает, поэтому вы все видите только в темных тонах; ваша пессимистическая жизненная позиция отдается рикошетом на вашем здоровье и почти наверняка портит отношения с близкими и друзьями; от 6 до 11 баллов - часто вам не хватает решимости и уверенности в себе; 5 и менее баллов - вы жизнелюб, жизненные мелочи вас не угнетают; оптимизм помогает вам преодолевать преграды, и все-таки вы должны иметь в виду, что излишний оптимизм иногда мешает принятию правильного решения.
Тест на оптимизм Ч. Шейера и М. Карвера LOT (Life orientation test) Тест измеряет оптимизм и пессимизм как обобщенные ожидания, то есть ожидания, касающиеся в определенной степени всей жизни индивида. Инструкция. Пожалуйста, будьте искренни и точны, настолько, насколько это возможно. Постарайтесь отвечать так, чтобы ответ на один вопрос не зависел от ответа на другие. Здесь нет правильных или неправильных ответов. Отвечайте в соответствии с тем, что чувствуете вы, независимо от того, как ответили бы, по вашему мнению, большинство людей. Варианты ответов: «Нет», «Ни да, ни нет», «Скорее нет», «Скорее да», «Да». Тест 1. В неопределенных ситуациях я обычно надеюсь на лучшее. 2. Мне легко расслабиться. 3. Если что-то плохое может случиться со мной, то оно наверняка случится. 4. Я всегда с оптимизмом смотрю в будущее. 5. Общение с друзьями доставляет мне огромное удовольствие. 6. Для меня важно быть всегда занятым. 7. Я не очень-то надеюсь, что дела будут идти так, как я хочу. 8. Меня не очень легко вывести из себя. 9. Я редко рассчитываю на то, что со мной произойдет нечто хорошее. 10. В целом я ожидаю, что со мной произойдет больше хорошего, чем плохого. Ключ. За ответ «да» - 4 балла, «скорее да» - 3, «ни да, ни нет» - 2, «скорее нет» - 1, «нет» - 0. Оптимизм (О): пункты 1, 4, 10 (минимум - 0 баллов, максимум - 12 баллов), среднее: 10,3 балла.
Пессимизм (П): пункты 3, 7, 9 (минимум - 0 баллов, максимум - 12 баллов), среднее: 3,8 балла. Итоговый показатель: О—П + 12 (минимум - 0 баллов, максимум - 24 балла), среднее: 18,4 балла. 22 балла и более высокий уровень оптимизма 19-21 выше среднего 17-18 ниже среднего 16 и менее низкий уровень оптимизма
Тест на оптимизм Е. С. Чанга ELOT (Extended Life orientation test, перевод на русский язык и адаптация теста М. С. Замышляевой) Инструкция. Прочитайте утверждения и выразите свое согласие или несогласие, пользуясь следующей градацией: 1 балл - совершенно не согласен, 2 - не согласен, 3 - скорее не согласен, 4 - может быть, 5 - скорее согласен, 6 - согласен, 7 - совершенно согласен. Вопросы
1 Я легко расслабляюсь 1 2 3 4 5 6 7 2 Лучше не ждать самого хорошего, потому что скорее всего наступит разочарование 1 2 3 4 5 6 7 3 В ситуации неопределенности я обычно ожидаю самого хорошего 1 2 3 4 5 6 7 4 Я редко ожидаю хороших событий 1 2 3 4 5 6 7 5 Если уж что-то пойдет у меня «из рук вонз> плохо — не остановишь 1 2 3 4 5 6 7 6 В любом событии я всегда вижу что-то хорошее 1 2 3 4 5 6 7 7 Когда все складывается хорошо, важно знать, почему так происхо¬ дит 1 2 3 4 5 6 7 8 Я с оптимизмом смотрю на свое будущее 1 2 3 4 5 6 7 9 Мне важно всегда быть чем-то за¬ нятым 1 2 3 4 5 6 7 10 Я с трудом верю, что все будет по- моему 1 2 3 4 5 6 7 И Когда я начинаю что-то повое, я ожидаю успеха 1 2 3 4 5 6 7 12 События никогда не происходят так, как мне хотелось бы 1 2 3 4 5 6 7
13 Если все идет плохо — важно знать, почему 1 2 3 4 5 6 7 14 Если я принимаю самостоятельное решение, то вероятнее всего, оно будет неверным 1 2 3 4 5 6 7 15 Было бы желание, а выход всегда найдется 1 2 3 4 5 6 7 16 Я редко рассчитываю на то, что со мной произойдет что-то хорошее 1 2 3 4 5 6 7 17 Мне больше нравится слушать * ме¬ талл», чем поп-музыку 1 2 3 4 5 6 7 18 Лучше всегда быть готовым к пора¬ жению, в таком случае нс будет так больно, если оно произойдет 1 2 3 4 5 6 7 19 В конце концов, все всегда заканчи¬ вается хорошо 1 2 3 4 5 6 7 20 Если шансы равны (50/50), то я обязательно выбираю неправиль¬ ный вариант 1 2 3 4 5 6 7 Ключ. Оптимизм: пункты 3, 6, 8, 11, 15, 19; среднее: 31 балл. Пессимизм: пункты 2, 4, 5, 10, 12, 14, 16, 18, 20; среднее: 31 балл.
Тест QPOP (Questionnaire Prescreening of Optimism and Pessimism. C. Peres, F. Cury, J. Famose, P. Sarrazin; перевод О. А. Сычева) Тест взят из книги: Сычев О. А. Психология оптимизма. Бийск, 2008. Методика предназначена для диагностики защитного оптимизма в спортивной деятельности. Опросник состоит из тринадцати заданий: шесть заданий на оптимизм, еще шесть заданий на пессимизм и одно для выявления успешности прошлых спортивных достижений. Каждое из утверждений оценивается испытуемым по шестибалльной шкале от «совсем не соответствует» до «полностью соответствует». Примерное время тестирования 5-10 минут. Инструкция. Оцените, пожалуйста, насколько соответствует вам в ваших спортивных занятиях каждое из приведенных утверждений. Тест КогДа я участвую в спортивных соревнованиях... 1. Я ожидаю лучшего. 2. Я ожидаю худшего. 3. В целом у меня позитивные ожидания относительно моих результатов. 4. Я испытываю сильную тревогу. 5. От этих соревнований я ожидаю наилучших результатов. 6. Я много думаю о возможных плохих результатах. 7. Я много думаю о том, как наиболее результативно выступить на соревновании. 8. Я часто беспокоюсь о том, что не готов к соревнованиям. 9. Я думаю о том, что я лучший. 10. Я много переживаю о том, что выступлю очень плохо. 11. Я много думаю о том, что выступлю очень хорошо. 12. Я часто задумываюсь о том, что я буду чувствовать, если плохо выступлю.
13. До сих пор, в целом, я успешно выступал на разных соревнованиях. Пункты 1, 3, 5, 7, 9, 11, 13 соответствуют ответам оптимиста; пункты 2, 4, 6, 8, 10, 12 - ответам пессимиста. Результаты: 0-20 % - низкий показатель; 21-40 % - пониженный показатель; 41-60 % - средний показатель; 61-80 % - повышенный показатель.
Вопросник на оптимизм Инструкция. Вам предлагается дать на каждый вопрос один из пяти возможных ответов, и каждому ответу соответствует определенное число: «Категорически согласен» - 4; «Согласен» - 3; «Трудно сказать» - 2; «Не согласен» - 1; «Категорически не согласен» - 0. Тест 1. Даже когда возникают трудности или дела идут не так, как хотелось бы, я верю, что все склонно развиваться в лучшую сторону. 2. У меня много планов на будущее. 3. После стрессовой ситуации мне обычно бывает легко расслабиться и успокоиться. 4. Если может произойти что-то плохое, это обычно происходит. 5. Я ожидаю, что со мной произойдет больше хорошего, чем плохого. 6. Мне нравится общаться с друзьями. 7. Я всегда вовлечен в бурную деятельность. 8. Я обычно ожидаю наихудшего. Это избавляет меня от разочарований. 9. Я редко огорчаюсь, если что-то идет не так, как хотелось бы. 10. Я не склонен ожидать, что со мной произойдет что-то хорошее. 11. У меня нет оснований ожидать чего-то хорошего в будущем. 12. Просыпаясь по утрам, я с энтузиазмом предвкушаю предстоящий день. Итак, вы ответили на все двенадцать вопросов и проставили по цифре напротив каждого из них. Ответы на вопросы 3, 6, 7 и 9 просто проигнорируйте. Они не имеют отношения к предмету теста и призваны просто отвлечь вас и разбавить остальные вопросы. Теперь поменяйте численные значения ответов на вопросы 4, 8, 10 и 11 (то есть «Категорически согласен» = 0, а «Категорически не согласен» = 4). Дело в том, что эти вопросы сформулированы негативно. Наконец,
подсчитайте свои очки (у вас получится число от 0 до 32). Чем больше очков вы набрали, тем более выражен у вас оптимизм.
Тест на оптимизм Л. М. Рудиной Тест разработан Л. М. Рудиной на основе методики «Attributional style questionnare» М. Э. Селигмана. Тест содержит ряд шкал: 1. PmB (Permanent Bad) - сколь постоянными вы считаете причины своих неприятностей. 2. PmG (Permanent good) - определение постоянства в объяснении хороших событий. 3. PvB (Pervasiveness Bad) - параметр широты (конкретное или универсальное объяснение беспомощности). 4. PvG (Pervasiveness good) - оценка оптимизма с позиции широты для хороших событий. Инструкция. На отдельном листе выпишите номера пунктов от 1 до 48. Выберите в каждом пункте тот ответ, который кажется вам наиболее подходящим, и запишите цифру, стоящую справа от выбранного ответа. Не обращайте внимания на буквенные коды. Время ответов не ограничивается. Среди ответов нет правильных или неправильных. Тест 1. Проект, за который вы отвечали, оказался весьма успешным... A. Я обеспечил (обеспечила) успех проекта грамотной организацией работы. B. Успех был обеспечен усилиями всего коллектива. 2. Вы и ваш супруг (друг, подруга) миритесь после ссоры. A. Сегодня я быстро уладил (уладила) все разногласия. B. Обычно я легко улаживаю конфликты. 3. Вы заблудились, когда ехали к дому приятеля. A. Я неточно записал (записала) адрес. B. Приятель неправильно объяснил дорогу. 4. Вы прекрасно провели время в туристической поездке. A. Мне повезло с погодой.
B. Я удачно выбрал (выбрала) время и маршрут. 5. После переполненного событиями дня вам никак не удается уснуть... A. Мне бывает нелегко уснуть после сильных волнений. B. Я чересчур возбужден (возбуждена) сейчас, чтобы легко заснуть. 6. На улице вас догоняет человек, возвращая оброненный вами кошелек с крупной суммой денег. A. Мне встретился порядочный человек. B. Это естественный поступок для большинства людей. 7. Результаты психологического тестирования говорят, что у вас отличные нервы. A. Я удачно ответил (ответила) на вопросы теста. B. Я действительно спокоен (спокойна), уверен (уверена) в себе. 8. Вы не прошли собеседование при приеме на работу и очень расстроились. A. Я трудно переживаю неудачи. B. Эта неудача была особенно болезненной. 9. На людном перекрестке вы столкнулись с другим пешеходом. A. Я смотрел (смотрела) в сторону. B. Куда он смотрел?! 10. На вас смотрят с восхищением. A. Я обаятелен (обаятельна), на меня часто обращают внимание. B. Сегодня я в прекрасной форме. 11. В гостях в малознакомой компании вы слышите массу комплиментов в свой адрес. A. Какие приятные люди здесь собрались! B. Что ж, я личность незаурядная! 12. В этом году ваше здоровье было особенно хорошим. A. Обстоятельства позволили мне достаточно отдыхать и нормально питаться. B. Я организовал (организовала) свой режим так, чтобы мой образ жизни был здоровым. 13. Вы обидели собеседника резким замечанием. A. Нередко я говорю, не подумав. B. Я высказался (высказалась) необдуманно. 14. Вы блестяще сдали серьезный экзамен. A. Я уделил (уделила) много времени подготовке.
B. Я всегда упорно работаю для достижения своей цели. 15. Вы оказались «юбилейным» покупателем магазина и получили ценный подарок. A. Как вовремя я оказался (оказалась) в этом магазине! B. Удачные совпадения случаются в моей жизни нередко. 16. Фирма, в которой вы работаете, видимо, закроется, но вы откладываете поиск новой работы. A. Страшновато менять работу. B. Меня пугают серьезные перемены в жизни. 17. Пожилая тетушка одолевает вас бесконечными просьбами. A. Мне сложно отказывать людям в помощи, даже если моей добротой злоупотребляют. B. Я не могу отказать больной родственнице. 18. Вас напугала сцена дорожной аварии. A. Я очень впечатлителен (впечатлительна). B. Я был (была) напуган (напугана) внезапностью происшедшего. 19. Вы купили своему супругу (супруге) подарок, а он ему (ей) не понравился. A. Я недостаточно продумал (продумала) покупку. B. Уж очень он (она) привередничает. 20. Коллега снова надоедает вам жалобами, отвлекая от работы. A. Он постоянно чем-то недоволен. B. Сегодня он совершенно невыносим. 21. В ожидании очень важной встречи вы буквально не находите себе места. A. Я, как правило, волнуюсь в подобных ситуациях. B. Сегодня особая ситуация. 22. Вас обманули. А. Я чересчур доверчив (доверчива). В. Напрасно я поверил (поверила) этому человеку. 23. Во время коллективной игры ведущий выбрал вас. A. Я сидел (сидела) на видном месте. B. Я был (была) активнее других. 24. Вы спасли человека, который мог попасть под машину. A. Я быстро среагировал (среагировала) на опасность. B. Обычно я быстро действую в экстремальных случаях.
25. Вы стоите у края тротуара. Проезжающая машина обдает вас грязью... A. Как неудачно я остановился (остановилась). B. Водитель сделал это нарочно! 26. Вы успешно выступили перед незнакомой аудиторией. A. Во время выступления я чувствовал (чувствовала) себя уверенно. B. Как правило, я уверенно чувствую себя, общаясь с людьми. 27. Вы развеселили друзей забавным рассказом. A. История была необыкновенно смешной. B. У меня отличное чувство юмора. 28. Изменения, которые вы внесли в интерьер квартиры, вызывают восхищение у всех знакомых. A. Я удачно подобрал (подобрала) предметы обстановки. B. У меня отличный вкус. 29. Малознакомый человек попросил у вас денег в долг. Вы отказали, но чувствуете себя неловко. A. Мне всегда сложно говорить «Нет». B. Мне было сложно занять жесткую позицию. 30. Вы разбили любимую вазу тещи (свекрови, тети). A. Возмутительная неловкость с моей стороны! B. Этот шаткий столик в узком проходе - худшее место для вазы. 31. Вы победили в престижном профессиональном конкурсе. A. Я был (была) отлично подготовлен (подготовлена) в этот раз. B. Я умею побеждать. 32. Вы хотели бы сменить профессию, но не делаете этого, так как ваши близкие настроены критично. A. Мнение близких людей вообще много значит для меня. B. В этом случае я обязан (обязана) прислушаться к их мнению. 33. Ваша подруга говорит что-то, оскорбляющее ваши чувства. A. Она постоянно болтает, не задумываясь о других. B. Она выместила на мне свое плохое настроение. 34. Ваш руководитель обратился к вам за советом. A. Я специалист в той области, о которой он меня спрашивает. B. Я могу давать дельные советы. 35. Друг благодарит вас за помощь в трудную минуту. A. Мне было приятно помочь хорошему человеку. B. Я помогаю любому, если это в моих силах.
36. У вас прекрасные отношения с соседями... A. Мне повезло с соседями. B. Это моя заслуга. 37. Фирма, куда вы давно стремились попасть, приглашает вас на работу. A. Они поняли, какой я ценный работник. B. Они нуждаются в новых сотрудниках. 38. Ваш бутерброд упал маслом вверх. A. Редкое везение. B. Мне часто везет. 39. Вы проснулись от боли в желудке. A. Зачем я так плотно поужинал (поужинала)?! B. Все-таки рыба была некачественной! 40. В сложной ситуации вы поступили наилучшим образом. A. Я принял (приняла) верное решение. B. Как обычно, я принял (приняла) верное решение. 41. Вы много ссоритесь в последнее время с любимым человеком. A. Я стал (стала) раздражаться по пустякам. B. Его (ее) раздражает любая мелочь. 42. Медлительный покупатель, стоящий перед вами у кассы супермаркета, вызвал ваше раздражение. A. Глупые задержки всегда раздражают меня. B. Я спешу сейчас, поэтому и нервничаю. 43. Вы хорошо проявили себя в новой сфере деятельности. A. Здесь я оказался (оказалась) на высоте. B. У меня много самых разнообразных способностей. 44. Вы сделали ненужную покупку, поддавшись уговорам продавца. A. Я теряюсь, если на меня «давят». B. Я не устоял (устояла): у этого продавца просто бульдожья хватка. 45. Вы долго выбирали лотерейный билет из множества разложенных на прилавке. Он оказался выигрышным. A. Чистая случайность. B. Я доверял (доверяла) своей интуиции, выбирая билет. 46. Вы решили не брать зонт и попали под дождь. A. Редкое невезение. B. Типичная ситуация. 47. Вы не можете разобраться в инструкции к бытовому прибору.
A. Я что-то пропустил (пропустила) в описании. B. Какой болван писал эту инструкцию?! 48. Любимый человек обвинил вас в эгоизме. Вы очень расстроились. A. Я ранимый человек, меня вообще легко обидеть. B. Меня обидели несправедливые слова. Ключ 1. PmB (Permanent Bad) - утверждения 5А, 13А, 20А, 21А, 29А, 33А, 42А, 46В показывают, сколь постоянными вы считаете причины своих неприятностей. При согласии с ними вы получаете по одному баллу. 0-1 вы весьма оптимистичны 2-3 вы умеренно оптимистичны 4 слабый пессимизм 5-6 вы вполне пессимистичны 7-8 глубокий пессимизм 2. PmG (Permanent good) - вопросы 2В, 10А, 14В, 15В, 24В, 26В, 38В, 40В определяют постоянство в объяснении хороших событий. При согласии с ними вы получаете по одному баллу. 7-8 вы очень оптимистично настроены 6 умеренно оптимистическая оценка 4-5 промежуточный показатель 3 умеренный пессимизм 0-2 весьма пессимистично 3. PvB (Pervasiveness Bad) - вопросы 8А, 16В, 17А, 18А, 22А, 32А, 44А, 48А - параметр широты (конкретное или универсальное объяснение беспомощности). При согласии с ними вы получаете по
одному баллу. 0-1 очень оптимистично 2-3 умеренно оптимистично 4 средний показатель 5-6 умеренно пессимистично 7-8 весьма пессимистично 4. PvG (Pervasiveness good) - вопросы 6В, 7В, 28В, 31В, 34В, 35В, 37А, 43В - оценка оптимизма с позиции широты для хороших событий. При согласии с ними вы получаете по одному баллу. 7-8 весьма оптимистично 6 умеренно оптимистично 4-5 п ромежуточ н ы й п оказател ь 3 умеренный пессимизм 0-2 весьма пессимистично 5. HoB (Hope Bad) - коэффициент надежды. HoB = PvB (п. 3) + + PmB (п. 1). 0-2 вы преисполнены надежд 3-6 умеренная надежда 7-8 п ромежуточ ная си ту ац ия 9-10 умеренная безнадежность 12-16 вы абсолютно безнадежны 6. PsB (Personalization Bad) - вопросы 3А, 9А, 19А, 25А, 30А, 39А, 41А, 47А. При согласии с ними вы получаете по одному баллу. Оценка персонализации в плохих условиях.
0-1 очень оптимистично 2-3 умеренный оптимизм 4 средний показатель 5-6 умеренно пессимистично 7-8 очень пессимистично 7. PsG (Personalization good) - вопросы 1В, 4В, 11В, 12В, 23В, 27В, 36В, 45В. При согласии с ними вы получаете по одному баллу. Персонализация в хороших условиях. 0-2 очень пессимистичная опенка 3 умеренно пессимистичная 4-5 промежуточная оценка 6 умеренно оптимистичная оценка 7-8 очень оптимистичная оценка Итог B = PmB + PvB + PsB - итог по неблагоприятным событиям. G = PmG + PvG + PsG - итог по благоприятным событиям. (G - B) - окончательный итог. Если сумма B лежит в пределах: 3-5 - вы исключительно оптимистичны; 6-8 - вы умеренно оптимистичны; 9-11 - промежуточное значение; 12-14 - умеренный пессимизм. Любое значение, превышающее 14, требует обязательной коррекции. Если сумма G больше или равна 19 - вы относитесь к хорошим событиям весьма оптимистично; 17-19 - ваше мышление умеренно оптимистично; 14-16 - промежуточное значение; 11-13 - вполне пессимистично; менее 10 - глубокий пессимизм.
Если разность (G - B) больше 8 - вы весьма оптимистичны в широком диапазоне условий; 6-8 - вы умеренно оптимистичны; 3-5 - промежуточное значение; 0-2 - умеренный пессимизм. Меньше 0 - вы весьма пессимистичны.
Опросник «Стиль объяснения успехов и неудач» СТОУН-В (Т. О. Гордеева, Е. Н. Осин, В. Ю. Шевяхова, 2010) Опросник предназначен для диагностики оптимизма личности, понимаемого как способность оптимистично оценивать (объяснять себе) причины различных событий как негативного, так и позитивного характера. Его теоретической основой являются теория оптимистического—пессимистического стиля объяснения М. Селигмана и теория безнадежности Л. Абрамсон, Дж. Метальски и Л. Аллой. Опросник существует в двух версиях - для взрослых и для подростков. Обе версии представляют собой набор из двадцати четырех гипотетических жизненных ситуаций позитивного и негативного характера, которым просят дать объяснение, написав по одной основной причине для каждого события. Среди ситуаций обоих типов встречаются как ситуации достижения, так и межличностные ситуации, что позволяет группировать баллы также по параметру сферы, к которой относятся ситуации. Затем эта причина оценивается по шестибалльной шкале по ряду параметров: постоянства (стабильности), широты (глобальности) и контролируемости. Ситуации отбирались на основе анализа ASQ (Attributional style questionaire) К. Петерсона, М. Селигмана и их коллег, его расширенных и популярных версий, а также опросника AQ (Adversity quotient) П. Г. Стольца. Примерно треть ситуаций была сформулирована заново в соответствии со специ фическим контекстом российской культуры и с целью увеличения количества пунктов ради повышения надежности вопросника. При оптимистическом атрибутивном стиле (АС) (оптимизме) успехи воспринимаются как стабильные, глобальные и контролируемые, а неудачи как временные (случайные), локальные (затрагивающие лишь небольшую часть жизни) и изменяемые (контролируемые). При пессимистическом стиле объяснения человек рассматривает происходящие с ним негативные события как вызванные постоянными и широкими причинами (как нечто, что продлится долго и затронет большую часть его жизни) и не склонен верить, что он может их контролировать. Напротив, хорошие
события пессимисты считают временными, локальными и от них независящими. Результаты апробации теста атрибутивного стиля для взрослых, его подростковой версии и приведенных на сегодняшний день исследований свидетельствуют о том, что СТОУН является надежным и валидным инструментом психологической диагностики. Разработанная шкала обладает достаточно высокими показателями надежности. Инструкция. Эта анкета предназначена для того, чтобы исследовать уникальные аспекты вашего мышления в различных ситуациях. Первый ответ, который приходит вам в голову, и есть самый лучший. В анкете перечислены двадцать четыре события-ситуации. Ответьте на вопросы о каждом событии следующим образом: 1) представьте себе живо и наглядно каждое событие так, как будто оно происходит прямо сейчас, даже если кажется, что эта ситуация не из вашей жизни; 2) подумайте, какова основная причина произошедшей ситуации, если бы подобное произошло с вами, и напишите развернутый ответ; 3) для двух вопросов, которые следуют за вашим ответом, обведите кружочком цифру от 1 до 6, которая обозначает ваш ответ. Старайтесь избегать средних ответов. Ситуации
1. Вы получили прибавку к заработной плате..* Эшо произошло, потому что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я получил прибавку к зарплате... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 Iгодностью контро¬ лируема мной 2. Проект, за который вы отвечали, провалился... Это произошло, потому что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой проект провалился, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 3. Друг (подруга) благодарит вас за поддержку в трудное для него (нее) время... Эти произошло, потому что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой друг (подруга) поблагодарил (поблагодарила) меня, связала... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда
4. Товарищи по работе не принимают ваши новые идеи... Эетю связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой мои идеи не воспринимаются, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Этн причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 5. Поклонник (поклонница) приглашает вас на свидание... Это связано с тем, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой меня пригласили на свидание, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 6. Вы выступаете с важным докладом, и аудитория реагирует на ваше выступление негативно Это связано с тем. чн 10 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я получил (получила) негативную реакцию на свое выступление, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной
7. Вы подарили другу (подруге) подарок, который ему (ей) не¬ обычайно понравился... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой другу (подруге) понравился подарок, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 8. В течение некоторого времени вы безуспешно пытались найти работу... Это связано с тем, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я безуспешно пытался (пыталась) найти работу, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 9. Вы встречаете знакомого, который разговаривает свами враждебно... Это связано с тем, чп 10 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой знакомый разговаривает со мной враждебно, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни
Эта причина... больше никогда по возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 10. Вы идете на свидание, и оно проходит неудачно... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой свидание прошло неудачно, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 11. Вы не можете сделать всю работу, которую должны были выполнить к определенному сроку... Это связано с тем, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я не выполнил (выполнила) работу... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 12. Вы претендуете на место, о котором давно мечтали (напри¬ мер, важная работа, аспирантура ит. и.), и получаете его... Это связано с тем. чп 10 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я получил (получили) это место, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни
Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью контро¬ лируема мной 13. Вы получили негативный отзыв от уважаемого коллеги... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина. по которой я получил (получила) негативный отзыв, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью контро¬ лируема мной 14. Разговаривая по телефону с другом, вы поссорились... Это связано с тем, чт 0 (укажите ОДЕЕу глаЕзную причину) Причина, по которой мы поссорились, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью контро¬ лируема мной 15. Вы заработали крупную сумму денег... Это связано с тем, чт 0 (укажите одееу глаЕзную причину) Причина, по которой я заработал (заработала) много денег... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью контро¬ лируема мной
16. Вы сдаете важный экзамен и проваливаетесь... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я провалился (провалилась) на экзамене, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 17. Вы встречаете друга (подругу), который (которая) делает вам комплимент по поводу того, как вы выглядите... Это связано с тем, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой друг (подруга) сделал (сделала) мне компли¬ мент... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет су 11 iccTBO вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 18. Вы не получили желаемого повышения... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я не получил (получила) желаемого повыше¬ ния, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни
Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 19. Ваш друг давно не звонил вам.... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой друг давно не звонил мне, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 20. Вас сняли с важной должности... Это связано с тем. чн Ю (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой меня сняли с высокой должности... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 21. Вы успешно сдали важный экзамен... Это связано с тем, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я успешно сдал (сдала) важный экзамен, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда
22. Ваш сын (дочь) принес (принесла) неудовлетворительную оценку... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой мой сын (моя дочь) принес (принесла) не¬ уд ов л отворите льну ю оцен ку... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 23. Вы получаете престижную награду... Это связано с тем, чн Ю (укажитеодEiy глаЕЗную причину) Причина, но которой я получил (получила) награду, связана... только с этой кон¬ кретной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной 24. На вечеринке гости в один голос расхваливают блюдо, кото¬ рое вы приготовили сами... Это связано с тем, чт 0 (укажите оде [у глаЕЗную причину) Причина, по которой гости расхваливают блюдо... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 I юлностью контро¬ лируема мной
Ключ. Для обработки вводится сквозная нумерация пунктов по всем ситуациям (см. таблицу ниже). Перед началом обработки обратные пункты (в табл. - «обр.») инвертируются: восходящая шкала 1 2 3 4 5 6 переводится в нисходящую 6 5 4 3 2 1 по формуле: Инвертированный балл = 7 - оригинальный балл. Далее суммируются пункты по каждому из параметров: стабильность (С), глобальность (Г), контроль (К). Общий показатель оптимизма получается путем суммирования баллов по шкалам стабильности, глобальности и контроля. Пункты суммируются также по типу ситуации: ситуации успеха (У) и неудачи (Н), а также по сферам: сфера достижения (Д) и межличностная сфера (М). Ситу а] щи № и/и Обратные 1 [V ИНТЫ Пара¬ метр Ситуация тип сфера 1 1 С У д 3 К У д 2 3 Обр. Г н д 4 Обр. С н д 3 5 Г У м 6 С У м 4 7 Обр. Г н м 8 Обр. С н м 5 9 Г У м 10 К У м 6 И Обр. с н м 12 к н м 7 13 г У м 14 к У м 8 15 Обр. г н д 16 к н д 9 17 Обр. г н м 18 Обр. с н м
10 19 Обр. г н м 20 к н м и 21 Обр. г н м 22 к н д 12 23 г У д 24 к У д 13 25 Обр. г н м 26 к н м 14 27 Обр. г н м 28 Обр. с н м 15 29 с У д 30 к У д 16 31 Обр. г н д 32 к н д 17 17 с У д 34 к У д 18 35 Обр. г н д 36 к н д 19 37 Обр. г н м 38 к н м 20 39 Обр. с н д 40 к н д 21 41 г У д 42 с У д 22 43 Обр. с н д 44 к н д 23 45 г У д 46 к У д 24 47 с У д 48 к У д
Нормы по опроснику СТОУН-В Шкалы Среднее Стандартное отклонение Об][[.itit показатель оптимизма 211,1 21,19 Параметр стабильности 61,9 771 Параметр глобальности 72,8 9,76 Параметр контроля 76,5 11,92 Оптимизм в ситуации успеха 92,7 12,94 Оптимизм в ситуации неудачи 118,4 14,48 Оптимизм в ситуации достижения 125,3 13,95 Оптимизм в межличностных ситуациях 85,9 10,39 Опросник «Стиль объяснения успехов и неудач» СТОУН-П (Т. О. Гордеева, Е. Н. Осин, В. Ю. Шевяхова, 2010) Инструкция. Эта анкета предназначена для того, чтобы исследовать уникальные аспекты вашего мышления в различных ситуациях. Первый ответ, который приходит вам в голову, и есть самый лучший. В анкете перечислены двадцать четыре события-ситуации. Ответьте на вопросы о каждом событии следующим образом: 1) представьте себе живо и наглядно каждое событие так, как будто оно происходит прямо сейчас, даже если кажется, что эта ситуация не из вашей жизни; 2) подумайте, какова основная причина произошедшей ситуации, если бы подобное произошло с вами, и напишите развернутый ответ; 3) для двух вопросов, которые следуют за вашим ответом, обведите кружочком цифру от 1 до 6, которая обозначает ваш ответ. Старайтесь избегать средних ответов.
Ситуации
1. Вы опоздали в школу... Это произошло, потому что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я опоздал (опоздала) в школу... больше никогда нс возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни 2. Вы успешно сдали экзамен... Это произошло, потому что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я успешно сдал (сдала) экзамен... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни 3. Вы занимаете первое место в районной олимпиаде по предмету, который вы знаете лучше всего... Это произошло, потому что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я заня'1 (заняла) первое место, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м и ой
4. Вы встречаете знакомого, который разговаривает свами враждебно..* Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой знакомый разговаривает со мной враждебно, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эт<т причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 5. На вечеринке гости в один голос расхваливают блюдо, которое вы приготовили сами... Это связано с тем, что (укажите с де [у главную причину) Причина, по которой гости расхваливают блюдо... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м н ой 6. Вас вызвали отвечать на уроке как раз в тот день, когда вы не были готовы... Это произошло потому, чт а (укажите с де [у главную причину) Причина, по которой меня вызвали отвечать, когда.я небыл (была) готов (готова), связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда
7. Одноклассники критикуют ваши идеи... Это произошло потому, и то (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой мои идеи не воспринимаются, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Этл причина... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда 8. Ближайший друг не поздравил вас с днем рождения... Это произошло потому, чт 0 (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой друг не поздравил меня... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни 9. Вы выступаете с важным докладом, и класс реагирует на ваше выступление негативно... Это произошло потому, что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я получил (получила) негативную реакцию на свое выступление... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м и ой
10. Вы подарили другу (подруге) подарок, который ему (ей) необычайно понравился... Это произошло потому, чт (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой другу (подруге) понравился подарок... больше никогда нс возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру ем а м н ой 11. Вы идете на свидание, и оно проходит неудачно... Это произошло потому, чт (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой свидание прошло неудачно, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру ем а м 11 ой 12. Вы не можете сделать всю работу, которую должны были выполнить к определенному сроку... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я не выполнил (выполнила) работу... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру ем а м 11 ой
13. Вы получили негативный отзыв от уважаемого учителя... Эетю связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой .я получил (получила) негативный отзыв, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру ем а м н ой 14. Разговаривая по телефону с другом (подругой), вы поссо¬ рились... Это связано с тем, что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой мы поссорились, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру см а м 11 ой 15. Вы сдаете важный экзамен и проваливаетесь... Это связано с тем, что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой я провалился (провалилась) на экзамене, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью коп- т рол и ру ем а м 11 ой
16. Вы встречаете друга (подругу), который (которая) делает вам комплимент по поводу того, как вы выглядите... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой друг (подруга) сделал (сделала) мне компли¬ мент... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м и ой 17. Ваш друг давно не звонил вам... Эта связано с тем. что (укажитеодEiy г.паЕзную причину) Причина, по которой друг давно мне не звонил, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кои- т рол и ру ем а м 11 ой 18. По результатам года вас назвали лучшим учеником (учени¬ цей) в классе... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой меня назвали лучшим учеником (ученицей), связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м 11 ой
19. Вы получили выговор от учителя за плохое поведение на уроке... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой я получил (получила) выговор от учителя за плохое поведение на уроке... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м и ой 20. За успехи в учебе школа наградила вас поездкой за границу... Это связано с тем, что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой меня наградили поездкой за границу... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кои- т рол и ру ем а м 11 ой 21. Вы получили хорошую оценку в полугодии по предмету, ко¬ торый дается вам труднее всего... Эию саязюно с тем, что (укажите оде [у глаЕЗную причину) Причина, по которой я получил (получила) хорошую оценку... больше никогда не возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м 11 ой
22. Учитель оценил вашу домашнюю работу на балл ниже ваших ожиданий... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой учитель оценил мою работу ниже моих ожи¬ даний... больше никогда нс возникнет 1 2 3 4 5 6 будет существо¬ вать всегда Эта причина... находится вис моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру см а м и ой 23. Вам не хватило буквально нескольких минут, чтобы дописать контрольную работу... Это связано с тем, что (укажитеодEiy главную причину) Причина, по которой мне не хватило времени, связана... только с этой конкрет¬ ной ситуацией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями в моей жизни Эта причина... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м 11 ой 24. В разговоре с вашими родителями учительница хвалила вас за успехи в учебе... Это связано с тем, что (укажите оде [у главную причину) Причина, по которой меня хвалили... находится вне моего контроля 1 2 3 4 5 6 полностью кон- т рол и ру ем а м 11 ой Эта причина связана... только с этой ситуа¬ цией 1 2 3 4 5 6 со всеми ситуаци¬ ями
Ключ. Для обработки вводится сквозная нумерация пунктов по всем ситуациям (см. таблицу ниже). Перед началом обработки обратные пункты (помеченные в таблице «обр.») инвертируются: восходящая шкала 1 2 3 4 5 6 переводится в нисходящую 6 5 4 3 2 1 по формуле: Инвертированный балл = 7 - оригинальный балл. Далее суммируются пункты по каждому из параметров: стабильность (С), глобальность (Г), контроль (К). Общий показатель оптимизма получается путем суммирования баллов по шкалам стабильности, глобальности и контроля. Пункты суммируются также по типу ситуации: ситуации успеха (У) и неудачи (Н), а также по сферам: сфера достижения (Д) и межличностная сфера (М).
Ситу¬ ации № п/п Обратные пункты Пара- метр Ситуация тип сфера 1 1 Обр. С Н д 2 Обр. Г Н д 2 3 С У д 4 г У д 3 5 г У д 6 к У д 4 7 Обр. г н м 8 Обр. с н м 5 9 г У д 10 к У д 6 И Обр. г н м 12 Обр. с н м 7 13 Обр. г н м 14 Обр. с н М 8 15 Обр. с н м 16 Обр. г н М 9 17 Обр. с н Д 18 к н д
10 19 Обр. с У д 20 к У д и 21 Обр. г н м 22 к н м 12 23 Обр. с н д 24 к н д 13 25 Обр. г н д 26 к н д 14 27 Обр. г н м 28 Обр. с н м 15 29 Обр. г н д 30 к н д 16 31 с У д 32 к У д 17 17 г н м 34 к н м 18 35 г У д 36 к У д 19 37 Обр. с н д 38 к н д 20 39 с У д 40 к У д 21 41 с У д 42 к У д 22 43 с У д 44 к н д 23 45 г У д 46 к н д 24 47 к У д 48 г У д
Нормы для подростков 9-11 классов по опроснику СТОУН- П Шкалы Сред] tee Стандартное отклонение Об][[.itit показатель оптимизма 202,19 26,15 Параметр стабильности 62,70 9,94 Параметр глобальности 70,19 9,70 Параметр контроля 69,30 14,19 Оптимизм в ситуации успеха 77,99 14,23 Оптимизм в ситуации неудачи 124,20 18,64 Оптимизм в ситуации достижения 142,65 20,70 Оптимизм в межличностных ситуациях 59,54 9,87
Шкала безнадежности Бека (Beck Hopelessness Inventory) Инструкция. Пожалуйста, внимательно прочитайте каждое из приведенных ниже утверждений. Укажите, насколько верно каждое из них описывает вас, и обведите цифру в соответствующей графе справа. Необходимо дать ответ на каждое утверждение. Каждый ответ оценивается в баллах от 1 до 4. Вопросы 1, 3, 5, 6, 8, 10, 13, 15, 19 учитываются с «обратным» начислением баллов. Тест № Вопрос Совсем неверно Скорее неверно Скорее верно Очень вер] го 1 Я смотрю в будущее с надеждой it энтузи¬ азмом 1 2 3 4 2 С тем же успехом я могу просто плю¬ нуть на все, так как я не могу сделать свою жизнь лучше 1 2 3 4
3 Когда дела идут пло¬ хо, мне помогает зна¬ ние о том, что так не может продолжаться вечно 1 2 3 4 4 Я не могу предста¬ вить, какой будет моя жизнь через десять лет 1 2 3 4 5 У меня достаточ¬ но времени, чтобы успеть сделать то, что для меня наиболее важно 1 2 3 4 6 В будущем я надеюсь преуспеть в том, что занимает меня боль¬ ше всего 1 2 3 4 7 Мое будущее кажет¬ ся мне темным 1 2 3 4 8 Я полагаю, что у меня будет больше хорошего в жизни, чем у среднего чело¬ века 1 2 3 4 9 Me [с просто еес дают передышки, и я нс думаю, что ESбуду¬ щем станет легче 1 2 3 4 10 Мой прошлый опыт хорошо подготовил меня к будущему 1 2 3 4 И Все, что я вижу впе¬ реди, скорее неприят¬ но, чем приятно 1 2 3 4
12 Я не ожидаю полу¬ чить то, чего я дей¬ ствительно хочу 1 2 3 4 13 Когда я дум a to о бу¬ дущем, я надеюсь, что буду' счастливее, чем сейчас 1 2 3 4 14 Ничего в жизни нс складывается так, как я хочу 1 2 3 4 15 Я верю в свое буду¬ щее 1 2 3 4 16 Я никогда не полу¬ чаю то, что хочу, а значит, хотеть чего- либо глупо 1 2 3 4 17 Очень маловероятно, что я буду' доволен своим будущим 1 2 3 4 18 Мое будущее кажет¬ ся мне очень туман¬ ным и неопределен¬ ны м 1 2 3 4 19 Я ожидаю от будуще¬ го больше хорошего, чем плохого 1 2 3 4 20 Бесполез но де йств li- тел ьно стремиться получить то,что я хочу, так как скорее всего у меня ничего нс получится 1 2 3 4 Подсчитывается набранная сумма баллов. Чем она больше, тем больше негативная окраска ожиданий относительно ближайшего и
отдаленного будущего. Среднеарифметическая сумма баллов для выборки студентов равна 32,0 ± 8,0.
Методика «Измерение надежды» М. Снайдера (Adult Dispositional Hope Scale, ADHS; C. R. Snyder et al., 1991; адаптирована К. Муздыбаевым) Шкала предназначена для измерения диспозиционной надежды. Шкала состоит из двенадцати вопросов-утверждений: четыре из них служат индикаторами силы воли (пункты 2, 9, 10, 12); четыре - индикаторами способности находить пути (пункты 1, 4, 6, 8); четыре вопроса, которые не обрабатываются, являются отвлекающими (пункты 3, 5, 7, 11). Ответы даются по четырехбалльной системе: 4 - «Вполне могу согласиться», 3 - «В общем, это так», 2 - «В общем не могу согласиться», 1 - «Совсем не могу согласиться». Общий балл по шкале высчитывается путем сложения ответов на восемь вопросов. Величина шкалы колеблется соответственно от 4 до 32. Ниже приводятся вопросы-утверждения шкалы. Тест 1. Я всегда могу найти много способов, чтобы выйти из затруднительного положения. 2. Я энергично добиваюсь своих целей. 3. Я очень часто чувствую себя усталым. 4. Существует много способов решения одной проблемы. 5. Меня легко переубедить. 6. Я могу представить себе разные способы добиться в жизни того, что является для меня очень важным. 7. Я беспокоюсь о своем здоровье. 8. Даже тогда, когда другие обескуражены, я знаю, что могу найти способ решения проблемы. 9. Мой прошлый опыт хорошо подготовил меня к любым испытаниям и переменам. 10. В жизни мне довольно чисто сопутствовал успех.
11. Я знаю, что зачастую напрасно беспокоюсь по любому поводу. 12. Я достигаю целей, которые перед собой ставлю. Результаты тестирования основаны на показателях, выраженных в процентах. Например, 1. Сила воли - СВ = 11 (58 %). 2. Способность находить пути - СП = 14 (83 %). Интегральный индекс - ДН = 25 (78 %). Градации: 0-20 % - низкий показатель; 21-40 % - пониженный показатель; 41-60 % - средний показатель; 61-80 % - повышенный показатель; 81-100 % - высокий показатель.
Опросник оптимизма - ШОСТО (М. Селигман; русская адаптация Т. О. Гордеевой, В. Ю. Шевяховой) Инструкция. Для ответа на каждый из вопросов вы можете затратить столько времени, сколько хотите. Среди ответов нет ни правильных, ни неправильных. Прочитайте описание каждой ситуации и постарайтесь наглядно представить, что все это происходит с вами. Может быть, вы не попадали в некоторые из описанных ситуаций, но это не имеет значения. Может случиться так, что, с вашей точки зрения, ни один из ответов не подходит точно; тогда постарайтесь выбрать тот из них, который, как вам кажется, точнее вам подходит. Тест 1. Таинственный (таинственная) поклонник (поклонница) дарит вам цветы. Вы думаете: А. Видно, я ей (ему) нравлюсь. Б. Неудивительно, я многим нравлюсь. 2. Вы побеждаете в конкурсе на выборную должность. А. Я потратил (потратила) много времени и сил, чтобы победить в этом конкурсе. Б. Я всегда работаю упорно. 3. Вы пропускаете важную встречу. Вы думаете: А. Я иногда забываю заглянуть в ежедневник. Б. Иногда моя память меня подводит. 4. Вы организовали отличный прием гостей. А. Я был (была) особенно хорош (хороша) этим вечером. Б. Я вообще хороший хозяин (хозяйка). 5. Вы проваливаетесь на важном экзамене. Вы думаете: А. Я плохо к нему подготовился (подготовилась). Б. Я глупее остальных сдававших этот экзамен.
6. Вы приготовили особое блюдо для друга (подруги), а он (она) едва ли к нему притронулся (притронулась). А. В этот раз у меня было мало времени на готовку. Б. Я плохо готовлю. 7. Вы проигрываете в спортивном состязании, к которому долго готовились. А. Я не слишком успешен (успешна) в этом виде спорта. Б. У меня плохие спортивные задатки. 8. В споре с другом (подругой) вы выходите из себя. А. Он (она) был (была) в плохом настроении. Б. Он (она) постоянно доводит меня. 9. С вас сняли премию за то, что вы не сдали вовремя отчет. Вы думаете: А. В этот раз я не успел (успела) вовремя его сдать. Б. Вечно я сдаю материалы позже, чем надо. 10. Команда, за которую вы болеете, выиграла матч. А. Они хорошо играли в тот день. Б. Они - хорошая команда (профессионалы, которые хорошо знают свое дело). 11. Вы пригласили кого-то на свидание, но вам отказали. Вы думаете: А. Мне не удалось быть достаточно убедительным (убедительной) и обаятельным (обаятельной). Б. Наверное, я непривлекательный (непривлекательная). 12. На вечеринке вас постоянно приглашают танцевать. Вы думаете: А. Я особенно хорошо выглядел (выглядела) в тот день. Б. Как правило, я имею успех на вечеринках. 13. Вы начали учить иностранный язык, но продвигаетесь вперед очень медленно. Вы думаете: А. У нас плохой преподаватель. Б. Мне всегда было сложно учить язык. 14. Вы очень успешно отвечали на собеседовании при приеме на работу. А. Я чувствовал (чувствовала) себя особенно уверенно во время собеседования. Б. Я успешно прохожу собеседования.
15. Ваш начальник дает слишком мало времени, чтобы закончить проект, но вы успеваете в срок. А. Мне хорошо дается эта работа. Б. Я работаю эффективно. 16. Вы спасли тонущего человека, сделав ему искусственное дыхание. А. Я знаю несколько приемов, которые помогают спасти тонущего человека. Б. Я знаю, что делать в критических ситуациях. 17. Во время отпуска вы отправляетесь в турпоездку и вас заселяют в отвратительный отель. Вы думаете: А. В этот раз мне не повезло с турфирмой. Б. Как правило, отдых мне не удается. 18. Друг (подруга) говорит что-то, что сильно вас задевает. Вы думаете: А. У него (нее) сегодня было плохое настроение и он (она) вылил (вылила) свое недовольство на меня. Б. Он (она) вечно болтает, не думая о чувствах других людей. 19. Начальник обращается к вам за советом. Вы думаете: А. Я специалист в той области, которая его интересовала. Б. Я умею давать ценные советы. 20. Друг (подруга) благодарит вас за то, что вы помогли ему (ей) в беде. А. Мне было важно помочь ему (ей) в трудную минуту Б. Я неравнодушен (неравнодушна) к бедам других людей. 21. Ваш врач говорит, что вы в хорошей физической форме. А. Я стараюсь не забывать постоянно делать физические упражнения. Б. Я уделяю много внимания своему здоровью. 22. Начальник недоволен качеством отчета, который вы сдали ему накануне. А. Я потратил недостаточно времени на подготовку этого отчета. Б. Начальник всегда мной недоволен. 23. Ваш молодой человек (девушка) (супруг/супруга) устраивает вам романтичные выходные. А. Ему (ей) нужно было сменить обстановку. Б. Он (она) любит новые места.
24. Вы ушли из дома, забыв закрыть кран с водой, и залили свою квартиру и квартиру соседей. Вы думаете: А. У меня голова была забита совсем другим, и я сам (сама) не знаю, как забыл (забыла) выключить этот кран. Б. У меня что ни день, то неприятности. 25. Вас просят возглавить важный проект. А. Недавно я успешно закончил (закончила) похожий проект. Б. Я хороший руководитель. 26. Вы выиграли престижную награду. А. Я нашел (нашла) решение важной проблемы. Б. Я победил, потому что я лучший (лучшая). 27. Вы потратили деньги на дорогой спортивный тренажер (кухонный комбайн, др.), но выяснилось, что это совершенно бесполезная вещь. А. Мне показалась убедительной реклама этого товара. Б. Я не умею тратить деньги. 28. Вы набрали пару килограммов за выходные и никак не можете сбросить. А. Диета, которую я попробовал (пробовала), не помогла мне. Б. Диеты мне не помогают. 29. Вы неожиданно обнаружили, что у вас в квартире за неуплату отключают электроэнергию. А. Я забыл (забыла) пополнить свой счет. Б. Я плохо отслеживаю свои траты. Ключ: 1Б, 2Б, 3А, 4Б, 5А, 6А, 7А, 8А, 9А, 10Б, 11А, 12Б, 13А, 14Б, 15Б, 16Б, 17А, 18А, 19Б, 20Б, 21Б, 22А, 23Б, 24А, 25Б, 26Б, 27А, 28А, 29А. За каждый ответ, совпадающий с ключом, дается 1 балл. Подсчитайте сумму набранных баллов. Интерпретация Если вы набрали от 25 До 29 баллов - вы оптимист, вам есть чем гордиться и за вас можно порадоваться. Вера в то, что все будет хорошо, не покидает вас ни при каких обстоятельствах. Успехи только усиливают вашу энергию и энтузиазм, а неудачи расстраивают совсем ненадолго, поскольку вы верите, что все можно исправить и изменить
к лучшему, и в жизни есть много интересного. В каждой трудности вы видите новый вызов и новые возможности. Вы верите, что мир прекрасен, что мы живем в «самом лучшем из возможных миров» и успех зависит от вложенных усилий, а неудачи временны и скоро пройдут. Наш совет: остерегайтесь проявлять чрезмерный оптимизм в ситуациях, когда требуется осторожность и осмотрительность. Склонность преувеличивать свои достижения может стать препятствием на пути к достижениям. Если вы набрали от 15 до 24 баллов, то ваш оптимизм умеренный. Вы склонны считать стакан, наполовину налитый водой, полуполным. Ваш оптимизм позволяет вам не расстраиваться из-за неудач, ведь они неизбежны, если делаешь что-то стоящее. Оптимизм и жизнестойкость помогают вам легко находить позитивные стороны в негативных событиях, смотреть на жизнь гибко и реалистично. Вы склонны проявлять ответственность и планировать пути решения возникших проблем, а не искать виновных. Вы реалистично воспринимаете свои успехи и неудачи, надеясь на лучшее, веря в успех и предпринимая необходимые действия для его достижения. Если вы набрали от 8 до 14 баллов - вы умеренный пессимист. Вы трезво оцениваете суровую реальность, осведомлены о подлинном положении вещей и не обольщаетесь по поводу несбыточных планов. Работа финансового директора, бухгалтера, юриста, инженера по технике безопасности, бизнес-администратора - для вас. Вы принадлежите к тем людям, которые склонны считать наполовину налитый водой стакан полупустым и сожалеть об этом. Ваш пессимизм помогает вам в ситуациях, требующих анализа и осмотрительности, но мешает в ситуациях, требующих риска и уверенности в себе. Если вы набрали от 1 до 7 баллов, к сожалению, вы - пессимист: склонны к пессимистическому (негативному) видению жизни. В реализации каждой представляющейся возможности вы видите трудности и легко сдаетесь. Иногда вам кажется, что жизнь чрезмерно сложна и запутана, временами верите в рок и судьбу и явно недооцениваете роль собственной активности, усилий, настойчивости в достижении успеха. Вы склонны слишком часто винить себя в происходящих неудачах и недооценивать свой собственный вклад в успех дела, сравнивать себя с другими, более успешными, и всегда не в
свою пользу. Вы считаете, что ваши неудачи имеют постоянную и неизменную природу и распространяются на все стороны вашей жизни; при этом вы драматизируете возможные последствия. Может быть, в детстве вас часто критиковали (конечно, стараясь помочь вам стать лучше) и вы тоже начали обвинять себя во всех происходящих бедах, перестали верить в себя и в мир. Возможно, что ваш пессимизм оправдан, и в жизни вам пришлось пережить множество невзгод.
Опросник оптимистического— пессимистического стиля объяснения для подростков (Т. О. Гордеева, О. В. Крылова, модификация теста CASQ М. Селигмана) Инструкция. Разные люди думают по-разному. Нам интересно, как ты и ребята твоего возраста думают о некоторых вещах, которые могут с тобой случиться. В этой анкете каждый из вопросов - это маленькая история, на которую ты можешь среагировать двумя способами. Выбери и обведи кружком ответ А или Б, тот, который точнее описывает твое ощущение. Представь, что такая история случилась с тобой, даже если такого и не было, и выбери тот ответ, который ближе к тому, как бы ты повел (повела) себя, если бы так с тобой действительно случилось. В этой анкете нет неправильных ответов. Анкета 1. Ты получил (получила) «отлично» за контрольную работу. А. Я хорошо соображаю. Б. Я хорошо разбираюсь в вопросе, которому была посвящена контрольная работа. 2. Ты играешь с друзьями в игру и выигрываешь. А. Те ребята, с которыми я играл (играла), не очень хорошо играют. Б. Я хорошо играю в эту игру. 3. Ты хорошо провел (провела) вечер у приятеля (подруги). А. Мой приятель был дружески настроен. Б. Вся семья моего приятеля была дружески настроена. 4. Ты поехал (поехала) на выходные отдохнуть на природу с группой людей, но плохо провел (провела) время. А. Я был (была) в плохом настроении. Б. Люди, с которыми я там был (была), были в плохом настроении. 5. Все твои приятели простуДились, а ты - нет. А. Последнее время у меня здоровье в порядке.
Б. Я - человек здоровый. 6. Твое любимое животное попало под машину. А. Я плохо о нем заботился (заботилась). Б. Водители недостаточно внимательны. 7. Представь, что знакомые тебе ребята говорят, что ты им не нравишься. А. Иногда люди плохо ко мне относятся. Б. Иногда я плохо отношусь к людям. 8. Ты получаешь отличные оценки. А. Задания в школе для меня просты. Б. Я много занимаюсь. 9. Твой близкий друг (подруга) говорит, что ненавидит тебя. А. У него (нее) было плохое настроение в тот день. Б. Я плохо обращался (обращалась) с ним (ней) в тот день. 10. Ты пошутил (пошутила), но никто не засмеялся. А. Я неважно шучу. Б. Шутка была известная и поэтому несмешная. 11. Учитель ведет урок, но ты не понимаешь, о чем речь. А. Я невнимателен (невнимательна). Б. Я плохо слушал (слушала) то, что рассказывал учитель. 12. Ты редко болеешь. А. Я занимаюсь спортом, стараюсь всегда быть в форме. Б. Я с детства такой здоровый (здоровая). 13. Ты получил (получила) плохую отметку за контрольную работу. А. Я плохо постарался (постаралась). Б. Я плохо соображаю в этом предмете. 14. Кто-то украл у тебя деньги. А. Этот человек вор. Б. Люди воруют. 15. Вы с одноклассниками делали стенгазету к празднику, но ребята редко соглашались с твоими предложениями. А. Я не умею ни рисовать, ни сочинять интересные истории. Б. Ребятам тоже хотелось внести свой вклад в работу. 16. Ты провалил (провалила) тест (плохо справился (справилась) с контрольной). А. Учитель дает трудные задания.
Б. В последнее время учитель стал давать более трудные задания, чем обычно, и я растерялся (растерялась). 17. Ты играл (играла) на деньги и выиграл (выиграла). А. Я везучий (везучая). Б. Мне иногда везет в играх на деньги. 18. Ты чуть не сломал (сломала) палец об мяч, играя в волейбол. А. Я часто получаю травмы. Б. Я был (была) не очень осторожен (осторожна). 19. Тебя не часто зовут в гости. А. Я не люблю часто бывать в гостях. Б. Я не очень интересный собеседник. 20. На тебя накричал взрослый человек. А. Значит, было за что накричать. Б. Он был зол и кричал на кого придется. 21. У тебя общий проект с группой одноклассников, который идет неудачно. А. Мы плохо стараемся, надо взять себя в руки и завершить начатое. Б. Работать в группе практически невозможно: каждый стоит на своем, а дело на месте. 22. Ты участвовал (участвовала) в соревновании, всем ребятам выдали почетные грамоты, а тебе не хватило. А. Я не заслужил (заслужила) грамоты, мне не собирались ее давать. Б. Я не собирался (собиралась) брать грамоту, она мне не нужна. 23. Тебе поставили в школе даже не двойку, а единицу. А. Я не очень способный ученик (ученица). Б. Учителя иногда ставят отметки несправедливо. 24. Ты не понравился (понравилась) новой учительнице. А. Я не старался (старалась) на занятии. Б. Я плохо знаю этот предмет. Спасибо за ответы! Ключ. Пессимистический стиль объяснения в ситуациях успехов - 1Б, 2А, 3А, 5А, 8Б, 12А, 17Б (max = 8). Пессимистический стиль объяснения в ситуациях неудач - 4А, 6А, 7Б, 9Б, 10А, 11А, 13А, 14Б, 15А, 16А, 18А, 19Б, 20А, 21Б, 22А, 23А, 24Б (max = 16). За соответствие ключу дается 1 балл, баллы суммируются и сравниваются со средним по выборке.
В помощь педагогу: занятие на тему «Оптимизм и пессимизм» Цель - выход учащихся на освоение социальных ценностей через понятие «оптимизм». Алгоритм занятия 1. Вопрос учителя «Почему древние мудрецы говорили, что радость - это мудрость жизни, а уныние - грех»? 2. Ответы детей. 3. Блок операций по усвоению темы «Оптимизм и пессимизм». 3.1. Вводное слово учителя о том, что такое оптимизм и пессимизм. Пессимист - это чаще всего печальный человек, который в жизни замечает в основном плохое и обесценивает хорошее. Он всем и всеми недоволен. Когда у него неприятности или что-то не получается, он или злится и паникует, или «складывает лапки», ничего не делая, и страдает вместо того, чтобы действовать по улучшению ситуации или поднимать себе настроение с помощью методов саморегуляции. Например, пессимист, когда смотрит на дерево, обращает внимание не на его красоту, зеленые листья или плоды, а на свинью, лежащую в грязной луже под этим деревом. Оптимист - человек, который умеет радоваться светлым сторонам жизни. Он не пугается трудностей и не «впадает в злость» от трудностей и неприятностей, а старается их преодолеть. Он знает, что в жизни есть не только плохое, но и хорошее. (И если плохого больше, а хорошего меньше - все равно качество не сравнить с количеством). Если же внешние неприятности преодолеть не удалось, он умеет сам себя успокоить и не ухудшает себе жизнь еще и своим плохим настроением. Поэтому и в случае внешней неудачи оптимист все равно становится победителем, так как главный успех в жизни - оптимизм и умение управлять собой. Все остальное не столь важно. Это не призыв к отказу от богатства или престижа. Но богатство люди могут потерять в одну минуту (землетрясения, пожары, войны и т. д.), если же они не
потеряют при этом оптимизм в качестве способности справиться с трудностями и веры в силы, они все равно останутся победителями в жизни, потому что с каждым может случиться неприятность или горе, но не каждый сможет при этом управлять собой и не потерять самообладание. 3.2. Прослушивание музыкальных фрагментов как примеров отражения оптимистического и пессимистического мировоззрения (музыкальный материал: песня «Крокодил зеленый» С. Дьячкова - Л. Дербенева, И. Шаферана и «Песня Красной шапочки» А. Рыбникова - Ю. Михайлова). Перед прослушиванием задание детям: «Какая из песен характеризует оптимиста и пессимиста и почему»? 3.3. Игра «Оптимист—пессимист» как рассмотрение явлений жизни с разных позиций. Детям предлагается одно и то же явление или предмет рассмотреть сначала с позиции пессимиста, потом оптимиста (например, цветок розы; половину стакана воды; дождь; солнце и т. д.). 3.4. Прослушивание украинской народной песни «Бывайте здоровы» (можно использовать новое исполнение, предложенное в телепередаче «Старые песни о главном-1»). Перед прослушиванием вопрос детям: «Эту песню сочинил оптимист или пессимист и почему?» 3.5. Исполнение песни всем классом (детям раздается текст песни). 3.6. Домашнее задание на выбор: а) рассказать о человеке-оптимисте (из жизни, книг, кинофильмов и т. д.); б) побыть один день оптимистом, рассказать о светлых моментах одного дня.
Евгений ИЛЬИН психология ОПТИМИЗМ И ПЕССИМИЗМ
Примечания 1 Философская энциклопедия. М., 1970. Вернуться 2 К исследованиям подобного типа относятся работы Ю. Согомонова (1966, 1971), В. З. Лебедева (1984), М. Левина (1963), Б. Д. Парыгина (1966), Л. А. Полыковского (1984), С. И. Попова (1981), Г. Позденкова (1951), Е. М. Решетниковой (1967, 1969), В. И. Синютина (1986) и др. Вернуться 3 Экономические и социальные перемены. М., 1998. № 2; 2000. № 1; 2002. № 1, 4. Вернуться 4 Надежда в христианских источниках часто обозначается как упование. Например, в Писании это слово используется почти так же часто, как и слово «надежда», упование - твердая, стойкая надежда на кого-либо, на что-либо. В Словаре Даля «уповать» - твердо надеяться на кого-либо, ждать с уверенностью, полагаться, ничем не смущаясь. Вернуться 5
Выраженность в структуре надежды эмоционального компонента приводит к усилению таких функций надежды, как адаптация, приспособление к новым или изменяющимся условиям социального взаимодействия. Выраженность когнитивного компонента актуализирует такую функцию надежды, как конструирование, поддержание и восстановление гармоничной, упорядоченной и непротиворечивой картины мира. Реализация этой функции сопровождается ожиданием достижения желаемого, осознанием препятствий, трудностей и «барьеров» на пути к «объекту» надежды, в рациональном прогнозировании сроков достижения «объекта» надежды. Выраженность мотивационно-поведенческого компонента придает также функциональную специфику надежде. Субъект надежды обращается к планированию путей достижения желаемого, к выбору способов преодоления возникшей ситуации, контролю своего поведения и времени жизни. Вернуться 6 Словарь современного русского литературного языка. М.: Изд-во АН СССР, 1959. Т. 8. Вернуться 7 Данный параграф является кратким изложением фрагмента главы 2 книги М. Селигмана. Вернуться 8 Нигилизм (от лат. nihil - ничто) - мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей, непризнании любых авторитетов.
Вернуться 9 Оптимизм // Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А. А. Ивина. М., 2004 [http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy]. Вернуться 10 Несмотря на это, среди человеческих ценностей оптимизм занимает не очень высокое место. Например, опрос, проведенный в Польше (Kanasz, 2013), выявил, что оптимизм находится на девятом месте в иерархии ценностей, следуя за здоровьем, браком, детьми, работой, деньгами, богом, друзьями, честностью. Вернуться 11 Отнесение людей к определенному типу переживания времени осуществлялось с помощью номинальной шкалы, опросная форма которой выглядела следующим образом: «Каждый из нас по-разному строит свою жизнь. А как вы ее строите?» Варианты ответа: «Приходится жить, но все хорошее для меня осталось в прошлом» (глубокая социальная ностальгия); «Я, конечно, живу сегодняшним днем, но тоскую о прошлой» (легкая социальная ностальгия); «Живу одним днем и не строю никаких планов на будущее» (презентизм); «Живу настоящим, но смотрю в будущее с оптимизмом» (оптимальный тип); «Настоящее для меня не имеет особого смысла, главное, чтобы в будущем было хорошо» (футуризм). Вернуться 12 См.: http: chromovdrevo.ucoz.ru/publ
Вернуться 13 Исследование, проведенное учеными Университета Конкордия, выявило, что уровень кортизола у оптимистов остается более стабильным в условиях стрессовых ситуаций, чем уровень кортизола у пессимистов. А это важно для поддержания иммунной функции, регулирования кровяного давления, высвобождения инсулина. Однако, когда содержание кортизола становится слишком высоким в течение долгого времени, это приводит к отрицатель но му эффекту: накоплению жира в брюшной полости, нарушению когнитивной производительности, повышению артериального давления, снижению иммунитета, а также уменьшению костной ткани и мышечной массы. Вернуться 14 Эта глава в основном является изложением работы Т. О. Гордеевой (2011). Вернуться 15 См.: http://pandia.org. Вернуться 16 См.: http://hr-portal.ru/articles/psychology. Вернуться 17
Этот термин был введен в XIX в. английской писательницей Дж. Элиот и французским философом Дж. Сели. Вернуться