Памяти Карла Маркса. 1883-1933. Стенограммы докладов на Антирелигиозном вечере, посвященном 50-летию со дня смерти К. Маркса

Tags: атеизм марксизм исторические документы

Year: 1933

Similar

Памяти Карла Маркса. Сборник статей к пятидесятилетию со дня смерти 1883-1933

Памяти Карла Маркса. Сборник статей к пятидесятилетию со дня смерти (1883 — 1933)

Карл Маркс, его жизнь и деятельность (1818-1883)

Карл Маркс и его историческое значение: К 25-летию со дня смерти Маркса (14 марта 1883 - 14 марта 1908)

Text

П4MЯТ11
КАРЛА
МАРКСА
Iв8г—19ьJ
Аа&ЭДа
^
А
ж
• .J*»: /"ч
ѴГ"
и
Иг.
I
t?
^
(
4»
*/
mtir
'•gatiz,
/H
г;
Л
V
äf
«.»ее».
-да*
J£.\
iV
V ^Щі
^
—
... Y
тій> '
'
w
-
*
'V
'-
«9 ."Ä. «Ste.
-ж.
M -fir
/953
iL
'¥
Ü*
^
-
¥I
Г"
'
f
'
Ѣ

M,
V2?
-
1
ПАМЯТИ
КАРЛА
1
МАПРШВД
•
Ut
и
/
ОГИ3.ГАИ3
1933

ЦС СВ II СССР
и
IIнсmilmуvi философии
Комакадсмии
і
îM
VZJ
ъ\\
*
ПАМЯТИ
4/
КАРЛА
МАІРШСА
Стенограммы
докладов
антирелигиозном
вечере,
[Iосвященном
30-летию
со дня
смерти
/Г. Маркса
s
ОГII3
Государственное
антирелигиозное
издательство
Москва
1933

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Институт философии Комакадсміш и Центральный совет
Союза воинствующих безбожников, отмечая пятидесятилетнюю
годовщину со дня смерти К. Маркса (14 марта 1883 — 14 марта
1933 г.), провели 3 апреля в помещении Комакадемии торже-
ственное засодапне, посвященное памяти основоположника науч-
ного коммунизма, величайшего революционера и величайшего
воипствующего атеиста всех времен и народов.
На торжественном заседании были заслушаны речь т. Ярос-
лавского, сказапная при открытии заседания, и доклады тт.
А. Т. Лѵкачевского, Ев. Муравьева и В. К. Никольского.
Настоящий сборник составлен из обработанных стенограмм
выступлений переименованных товарищей.
V
2013083187
2

Ем.
Ярославский
РЕЧЬ ПРИ ОТКРЫТИИ ТОРЖЕСТВЕННОГО ЗАСЕДАНИЯ
ИНСТИТУТА ФИЛОСОФИИ КОМАКАДЕМИИ И ЦС СВБ»
ПОСВЯЩЕННОГО 50-ЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ
КАРЛА МАРКСА
Товарищи! Президиум Центрального совета Союза воин-
ствующих безбожников и антирелигиозная секция Института
философии Комакадемии поручили мне открыть настоящее соб-
рапие, посвященное 50-летшо со дня смерти основоположника
коммунизма и величайшего атеиста всех времен — Карла
Маркса.
Чествование памяти Карла Маркса в нашей стране, и не
только в пашей стране, в связи с 50-летием со дня его смерти
превратилось в большое общественное событие. Миллионы
рабочих, трудящихся вместе с Коминтерном, вместе с нашей
партией 30 лет тому иазад возникшей на самой прочной основе
марксистского учения, подводят итоги воплощения в жизнь
революционного учения Маркса — Энгельса.
t
85 лет тому назад в «Коммунистическом манифесте» "Маркс
и Энгельс писали: «Призрак бродит по Европе, призрак комму-
низма. Все силы старой Европы объединились для священной
травли этого призрака— папа и царь, Меттерних и Гнзо, фран-
цузские радикалы и немецкие полицейские». Призрак комму-
низма перестал быть призраком. Пролетарская революция, соз-
давшая систему^ советского государства, стала величайшим
фактором развала всей капиталистической системы. Коммунизм
мы перенесли в повседневен». жизнь и строим, преодолевая
величайшие трудности, первое в мире социалистическое обще-
ство. Мы добились этого потому, что с самого начала своей дея-
тельности руководились революционной теорией марксизма-лени-
низма. Мы добились этого потому, что сумели революцион-
ное учение Маркса сделать достоянием масс. Для этого надо было
разгромить, разбить, разоблачить враждебные научному со-
циализму теории. Надо было помочь массам выработать стройное
материалистическое мировоззрение. Для этого надо было, между
прочим, разгромить религиозное мировоззрение. Воинствующий
1*
3

материализм Маркса—Энгельса неотделим поэтому от воинствую-
щего атеизма. Это со всей силой подчеркивал Владимир Ильич
в известной статье в журнале <-ІІод знаменем марксизма», где
ои говорит, что журнал воинствующего материализма должен
быть журналом воинствующего атеизма.
Со времени появления «Коммунистического манифеста» мно-
гое изменилось во всем мире. Величайшие социальные бури
пронеслись и бушуют в настоящее время над миром. Разрушена
царская монархия, о которой писал Маркс в «Коммунистическом
манифесте», и иаее месте возникло и существует 16-й год первое
в мире пролетарское государство. Но против коммунизма с еще
большим бешенством, с еще большей силой объединились для
«священной» травли ие только все силы старой Европы. Комму-
низм стал мировым движением рабочего класса и широких тру-
дящихся масс не только в Европе, но и в Америке, в Азии, в Африке,
в Австралии. Всюду идет ожесточенная классовая война под зна-
менем коммунизма. Против коммунизма борются сейчас ие только
короли и папы, попы всех стран, не только Гитлер и Гинденбург,
не только Черчилль и Детердинг, не только французские ради-
калы и немецкие полицейские, иротив коммунизма борются вожди
II Интернационала, подавляющая масса активных работников
социал-демократических, так называемых социалистических пар-
тий, нередко объявляющих себя марксистскими организациями,
защитниками марксизма.
Правда, все вынуждены признать, что обстановка сейчас
существенно изменилась. Всем вам, вероятио, известно или мно-
гим известно, что в последнем своем воззвании папа специаль-
ное внимание должен был сосредоточить на современном эконо-
мическом кризисе капитализма. Вот какую характеристику дает
напа Пий XI этому кризису.
«Если мы восстановим в уме длинную и скорбную серию бед-
ствий, которые, как печальное наследие греха, означали для
падшего человека этапы его земного странствования, то со вре-
мен потопа трудно найти столь глубокое и столь всеобщее духов-
ное и материальное затруднение, как то, которое мы сейчас пере-
живаем: сильнейшие удары, оставляющие неизгладимые следы
в жизни и памяти народов, сейчас поражают то одну, то другую
нацию. Сейчас все человечество столь сильно сдавлено финансо-
вым и экономическим кризисом, что, чем больше оно мечется,
тем более неразрываемой кажется стягивающая его петля: нет
такого народа, государства, общества или семьи, которые тем
или иным образом, прямо или косвенио, в большей или меньшей
степени не чувствовали бы влияния кризиса».
Если откинуть здесь исторические изыскания папы о том,
что со времени потопа не было такого экономического кризиса,
то характеристика современного кризиса дапа очень сильно.
4

Когда Маркс писал . о неизбежности кризисов в капиталистиче-
ском обществе, то он вряд ли мог бы сказать, что через некото-
рое время глава католической церкви, иапа, будет ха-
рактеризовать экономический кризис такими яркими чертами.
Но конечно для паны эта характеристика современного поло-
жения является только, так сказать, предисловием к тому,
чтобы обрушиться против коммунизма. Пий XI жалуется иа
то, что коммунисты иользуются этим кризисом для того, чтобы
усилить свою антирелигиозную пропаганду. Да, ему есть от
чего тревожиться, потому что не было еще такого времени,
когда антирелигиозное движение получило бы такой широкий
размах, как именно за последнее время в связи с кризисом ка-
питализма. Папа жалуется, что, «пользуясь столь великим эко-
номическим стеснением и моральным беспорядком, враги вся-
кого общественного порядка, называющие себя коммунистами
или каким-либо иным именем, дерзко стремятся порвать удила,
разорвать узы божественного и человеческого закона, открыто
и тайпо вести самую яростную борьбу против религии и против
самого бога, развивая дьявольскую программу искоренения
из всех сердец, даже из сердец детей, всякого религиозного
чувства, ибо оші очень хорошо знают, что, вырвав из сердца
человечества веру в бога, они смогут сделать все, что хотят.
Это является самым страшным бедствием нашего времени.
Итак, сейчас мы наблюдаем то, чего никогда пе наблюдалось
в истории, а именно—сатанинские знамена войны против бога
и религии бесирепятствеііпо развеваются среди всех пародов и
во всех частях земли».
Что здесь особенно тревожит папу, так это то, что факты по-
следнего времени говорят о массовом выходе трудящихся и.і
церкви, о разрыве масс с религией. Такой разрыв происходит
впервые. Ou — прямое следствие влияния коммунизма, про-
летарской революции. Этот разрыв вынуждены нризпать цер-
ковники открыто впервые.
Я цитирую данные, которые опубликованы в книге Альгер-
миссена, вышедшей в Ганновере в 1930 г. За 9 лет, с 1919 но
1927 г., только в Германии официально покинули католиче-
скую церковь 303 937 чел., а евангелическую— 1 589 083 чел.
В Чехо-Словакии в 1929 г. 8% населения порвало с церковью.
В Швейцарии за эти же годы покинули церковь 140 тыс. чел.
(я беру в круглых цифрах). В одной Вене за 9 лет, когда у вла-
сти стояли христианские социалисты, ушло 140 тыс. чел.
Надо отметить, что если до войны 23% порвавших с цер-
ковью объявляли себя безбожниками, то после войны 90% пор-
вавших с церковью объявляют себя безбожниками.
Вот что тревожит пану, как одного из злейших врагов ком-
мунизма. Он возмущеппо, сокрушенно констатирует: «Всегда
5

бывали нечестивцы, всегда бывали даже отрицатели бога, по
они были сравнительно малочисленными, одиночными и обо-
собленными, они не осмеливались и считали неуместным прояв-
лять вполне открыто свои печестивыс мысли, как об этом по ви-
димому желает поведать вдохновенпый псалмопевец, восклицая:
«Сказал безумец в сердце своем: нет бога» (не. XIII, і и LH, і).
Нечестивец, атеист, один среди людского множества отрицал
бога, своего создателя, но только в таппиках сердца своего.
Теперь, наоборот, атеизм уже проник в широкие народные
массы; при помощи своих организаций он пробрался в народные
школы, проявляется в театрах и для распространения своих
идей использует самые последние изобретения: кинофильмы,
граммофон, концерты и лекции по радио; он имеет собственные
издательства и печатает свои произведения па всех языках;
он организует публичные шествия и устраивает выставки доку-
ментов и памятников своего нечестия; он создал свои полити-
ческие партии, свои экономические и военпые объединения.
Этот организованный и воинствующий атеизм неутомимо рабо-
тает посредством своих агитаторов, лекций и иллюстраций,
посредством всех способов скрытой и явной пропаганды среди
всех классов, на всех улицах, в каждом зале, паходя моральную
опору для своей гпусной деятельности в собственных универ-
ситетах и связывая неосторожных крепкими путами своих силь-
ных организаций».
Я мог бы процитировать из этого документа еще много чрез-
вычайно интересных вещей. Основпой топ этого документа —
это величайшая тревога, почти страх за уходящую из-под ног
почву, тревога за то, что люди массами покидают церковь,
что коммунизм стал действительно притягательной целью, что
атеистическое движение стало массовым, что атеисты не скры-
вают своих убеждений, потому что они находят сейчас массо-
вую поддержку.
То, что сейчас происходит в Германии, где еще до прихода
Гитлера был закрыт Союз пролетарских свободомыслящих Гер-
мании, — это только часть проявления той борьбы против ком-
мунизма, против воинствующего материализма, которая ведется
всем буржуазным обществом при помощи социал-демократов.
Гитлер, когда оп шел к власти, — пемпого даже заигрывал
иногда, как и Муссолини, с антиклерикалами, с атеистически
настроенными массами. Одно время гитлеровцы сделали вид.
что они с попами пичего общего не имеют, что опи даже не хотят
никаких религиозных обрядов исполнять. Мы тогда в «Безбож-
нике» своевременно указали па то, что это маневр, что это только
маленькая демонстрация, что на самом деле союз между цер-
ковью и фашизмом вполне обеспечі-н. И Гитлер, как только
пришел к власти, в своей декларации прямо заявил, что «борясь
б

с атеистическими организациями, правительство рассматривает
протестантскую и католическую веру как два важнейших фак-
тора в борьбе за существование Германии». Конечно речь идет
0 фашистской Германии.
Таким образом одним из столпов в этой «3-й империи» яв-
ляется религия, церковь. Точно так же в свое время царское
самодержавие считало, что оно покоится на трех незыблемых
китах: «самодержавии, православии и народности». Так, по
сути дела, фашисты пытаются обосновать свое государство на
этих трех китах. ІІо эти три кита в Германии являются такой
же «прочной» опорой, как и всякие другие киты такого рода.
Надо отметить со всей силой, что против коммунизма сей-
час, в помощь фашизму, выступают не только христианские
попы. Я имею в виду выступление берлинского главного рав-
вина Бекка, который, в связи с фашистским переворотом, зая-
вил в своем интервью, напечатанном в «Интрансижан», что гер-
манская народная революция имела две задачи: ниспровер-
жение большевизма и возрождение Германии. «Большевизм, —
заявил фашиствующий раввин, — был жесточайшим врагом
еврейства, и евреи, которые переходили к коммунизму, считались
дезертирами своего народа».
Дальше — этот раввин расхваливает нредапность евреев
делу национального возрождения Германии. Германские-де
евреи с энтузиазмом приветствовали империю Бисмарка, и они
сильно тосковали по новому государству. Мы надеемся, что
это «повое государство» Гитлера кое-чему научит еврейскую
мелкую буржуазию, она убедится, что искать спасение в фа-
шизме — это все-равно, что искать спасения от чорта в объя-
тиях дьявола.
По почему еврейский раввин в то время, как идет фактически
погром еврейских торговых фирм, адвокатов, журналистов,
врачей и т. п ., почему он выступает в защиту национал-фашистов?
Отчасти потому, что демонстрация Гитлера и фашистов против
евреев — есть демонстрация, но только не против крупного
еврейского капитала. Например бойкот, который проводился
1 апреля в Берлине, на аристократических улицах не прово-
дился. Бойкот направлен против еврейских лавочников, ре-
месленников, еврейской интеллигенции, мелкой буржуазии.
Здесь Гитлер может сыграть па национальных чувствах и играет
па них.
Что характерно для переживаемого нами момента — это
то, что социал-демократы, помогающие всюду фашистам притти
к власти, подготовили, между прочим, этот переход поддержкой
церкви и борьбою против коммунизма. Это германские социал-
демократы заключили союз с церковью, заключили конкордат
с католической церковью, организовали группы «верующих
7

социал-демократов в Германии». В ряде стран и сегодня с.- д.
осуществляют союз с церковью, и конечно этот союз направлен
против коммунизма.
Я прочту несколько выдержек из передовой статьи Вандср-
вельде во французском органе «Ля Депеш Тулуз». Статья эта
помещена в номере от 19 февраля 1933 г. Вандервельде затра-
гивает вопрос о противоречиях между социализмом и като-
лицизмом: нельзя ли найти компромисс, между католицизмом
и социализмом? Оц напоминает изданную в свое время папскую
энциклику против коммунизма, где папа Лев XIII назвал
коммунизм «смертоносной чумой». Это было примерно 40 лет
тому назад. С тех пор произошли значительные изменения.
Считаясь с развитием социалистического
движения,
попы
организовали, как вы знаете, профсоюзы христиан-католиков
партии христианских социалистов. Очень большое число так назы-
ваемых «христианских социалистов» входит и в социалистиче-
ские партии II Интернационала. Организованы «группы веру-
ющих» во всех почти социал-демократических организациях.
Вандервельде указывает на то, что в фламандской Бельгии в
рабочей социалистической организации насчитываются тысячи
католиков, выполняющих религиозные обряды, и совсем недавно
там организовалась группа религиозных социалистов, многие
из которых являются католиками, как например социалисти-
ческий депутат Гейта, «наш товарищ Альмэ, который при обсуж-
дении законопроекта о кремации воздерживался, так как его
религиозные убеждения запрещают ему голосовать за этот за-
конопроект». «Социалист», член II Интернационала при голо-
совании в рейхстаге вопроса о кремации воздерэюивастся, по-
тому что его религиозные убежді ния заставляют его воздержи-
ваться но этому вопросу! Можно ли пойти дальше в проституи-
ровании, опошлении слова «социалист»! Вандервельде не вы-
смеивает такого рода отношения к религии, он говорит об этом
человеке с очень большим уважением. Вандервельде сличает
два документа — Льва XIII и Пия XI, которые вышли на рас-
стоянии 40 лет один от другого. Можно, говорит Вандервельде,
заметить сейчас значительное смягчение борьбы против социа-
лизма со стороны Ватикана. Он не договаривает—в чем же
здесь секрет смягчения этой борьбы, о каком «социализме» идет
речь? Папа формулирует примерно так это отпошепие: «Нельзя
быть одновременно хорошим католиком и настоящим социали-
стом». И Вандервельде к этой цитате от себя радостно добавляет:
«Мы видим, как благодаря этим двум маленьким словечкам ста-
новится возможным компромисс». Для Вандервельде здесь
самое важное — найти компромисс между социалистической
партией и между католической церковью, между Ватиканом.
Меняя социальную базу, — а с.-д . партия вынуждена менять
8

социальную базу, поскольку она защищает интересы буржуазии,
а не интересы трудящихся,— она вынуждена менять и всю свою
ориентацию. Некогда германские социал-демократы вели до-
вольно ожесточенную борьбу против церкви, против религии,
достаточно вспомнить выступления Бебеля. Сейчас все это отошло
в область далекого предания.
Любопытно, что когда но поводу одной из последних эн-
циклик гіапы верующие, входящие в английскую рабочую пар-
тию, обратились за разъяснением, относится ли это также и
к пим, это послание ианы, — то представитель Ватикана разъя-
снил, что директивы этого циркуляра паиы не распространя-
ются на англо-саксонские страны, так как члены английской
рабочей партии большей частью не являются марксистами, так
что они, повидимому, не считаются и настоящими социалистами.
Таким образом иапа имеет в виду только настоящих марксистов:
«Вас это не касается, — говорит иапа, — вы
—
члены англий-
ской рабочей партии, не являющиеся марксистами, так что вам
не надо по этому поводу беспокоиться».
Вапдервельде цитирует весьма сочувственно произведения
одного из вождей союза христианских социалистов в Бельгии
и во Франции. Органом этого союза является газ. «Надежда
мира», а председателем — «уважаемый товарищ П. Пасси, сын
известного либерального экономиста Фр. Пасси». На съезде
этого союза в 1931 г. было решено превратить его в федерацию
христианских социалистов, говорящих на французском языке.
Направление ее было определено следующими словами:
«Федерация стремится объединить лиц, которых занимает
социальная сторона религии и которые видят в социализме са-
мое практическое выражение христианского учения об эконо-
мике. Ее целыо является, с одной стороны, показать христианам,
что среди всех общественных учений социализм лучше всего
отвечает социальному учению христа и наиболее действенным
образом благоприятствует развитию человеческой личности,
с другой стороны, привлечь внимание социалистов к моральным
и умственным проблемами показать, что христианские убеждения
придают социальной борьбе пи с чем не сравнимые движущие
силы».
Вот вам, товарищи, точка зрения Вапдервельде. А Вандер-
вельде себя все-таки причисляет к марксистам, ом считает себя
марксистом.
Вот как через 85 лет после появления «Коммунистического
манифеста» против коммунизма объединяются не только папы и
короли, не только современные Меттернихи и Гизо, не только
современные французские радикалы и немецкие полицейские,
по объединяются с ними, —зкЦ^ЦТгтчбыло тогда, когда писал
Маркс, — и социал-демокрі^І^Уоейсвдтпо продолжающие пи-
'SY*.""Л
*Л
уШт\І
\ С.ОДО у

сать па своих знаменах боевой лозунг «Коммунистического мани-
феста»— «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Недавно фашист Геринг заявил, что он собирается полно-
стью истребить марксизм и что через 50 лет в Германии не будет
сльпппо имени Маркса. Мы, воинствующие безбожники, хорошо
знаем историю революционной борьбы в пашей стране и во
всех странах, мы знаем, что против нашей партии было объеди-
нено сил не меньше, чем сейчас в Германии против Германской
коммунистической партии. Против пашей партии со стороны
царского правительства, со стороны помещиков, капиталистов,
буржуазии были направленна огромные силы: организация
черной сотни, которая была до известной степени прообразом
нынешнего фашизма, явная и тайная полиция, армия, тюрьмы,
суды, церковь, печать, все козни, какие можно придумать.
Если сравнить с этим силы, направленные против германских
коммунистов, то ясно, что похвальба Геринга такая же пох-
вальба, как и мечта бывшего уитер-офицера Пришибеева.
Марксизм в иашей стране победил. Марксизм побеждает
всюду.
Но надо помнить, товарищи, что мы в нашей стране подхо-
дим к разрешению величайшей задачи — мы в повой пятилетке
поставили себе задачу создания бесклассового общества. Мно-
гие товарищи забывают, что религиозная идеология есть самая
реакциоппая идеология, и передко такая реакционная идеоло-
гия оказывается при этом еще очень живучей идеологией. Она
оказывает еще громадное влияние па те массы, которыми мы
еще не овладели полностью, не переделали их, не повернули
их па путь социализма.
Товарищи, ведущие аптирелигиозпую работу, зпают, что
и дети пе освободились еще полностью от этого влияния, что
в среду школьпиков просачиваются через семыо и детей идеи
религиозного порядка. Ни деревня, ии город, пи фабрики, ни
заводы еще полностью не освободились от религиозного вли-
яния.
Сопротивление социалистическому наступлению на этом
этапе идет нередко в религиозной оболочке, в религиозной
форме. Именно потому, что мы в нашей стране проделали гро-
мадную работу вширь, мы охватили нашей атеистической
пропагандой массы, миллионы, — нам надо очень большое вни-
мание уделить — особенно в связи с проводимыми собраниями,
посвященными Марксу — нодпятию качества нашей работы,
углублению пашей работы.
Впервые у нас на наших глазах происходит
в широком
масштабе отмирание религии. Изучили ли мы этот процесс
отмирания религии? Нет, мы его еще не изучили. Мы реги-
стрируем отдельные факты и регистрируем их при этом ве-
Ю

достаточно тщательно. А между тем, сейчас речь идет уже о ши-
роком массовом процессе, о явлении, которое требует серьез-
ного, внимательного изучения.
Мы убеждены в том, что паше атеистическое движение,
которое является частью, одной из сторон коммунистического
движения, что оно победит в ближайшие годы в ряде капита-
листических стран, если не во всех странах. Все наши силы
отдадим этой победе. Выше знамя воинствующего материализма!
Выше знамя воинствующего атеизма! Выше знамя Маркса —
Ленина, знамя Коммунистического интернационала!
2Г

А.
Лукачевский
МАРКС И ИСТОРИЯ РЕЛИГИЙ
Применением материалистической диалектики к объясне-
нию общественных явлений Маркс сделал науку об обществе
действительной наукой. Только начиная с Маркса, мы можем
говорить об истории религий как о науке. Материалистическое
понимание истории изгоняет из общественных наук идеализм
и поповщину и делает общественные науки в полном смысле
науками. Открытая поповская концепция общественного раз-
вития, концепции идеалистические, скрывающие внутри себя
в замаскированном виде ту же поповщину, конечно не являлись
орудием научного исследования и не могли превратить те науки,
которые строились на основе их методологии, в орудие позна-
ния общественного развития, общественных явлений и в част-
ности — идеологии. Идеология классового, эксплоататорского
•{общества по самой сути своей есть такое общественное сознание,
которое скрывает свое происхождение из реальных отношений
и представляется как самостоятельное царство идей, царство
саморазвивающегося духа. Идеалистическая методология нераз-
рывно связана с идеалистической философией, которая отправ-
ным пунктом имеет «я», «мышление», «дух». Идеалистическая
методология истории общественных явлений, ставящая во
главу угла положение, что сознание определяет общественное
бытие, разумеется, не может помочь вскрыть действительное
происхождение идеологии, действительное происхождение ре-
лигий. Это можно сделать только при помощи марксистско-
ленинской методологии, которая в основу ставит положение,
что общественное бытие определяет сознание. Применяя идеа-
листическую методологию, буржуазные исследователи но су-
ществу дела осуждены на теоретическое бесплодие. Идеалисти-
ческие установки не могут привести к научным выводам не
только потому, что они указывают на неправильны^ отправной
пункт, но и даже с точки зрения собственных положений они
ведут исследователя в тупик. Отправляясь от каких-либо «при-
рожденных» свойств человека, «прирожденных» чувств (спра-
ведливости, долга, стремления к вечности и т. д.), отправляясь
от саморазвивающегося разума, беря за основу духовный мир
12

человека в целом, ие только его интеллектуальные моменты, но
и эмоциональную сторону, буржуазные исследователи по су-
ществу имеют дело с абсолютной неизменяемой сущностью. II вот
при помощи этой неизменяемой сущности, неизменяемого аб-
солюта, опи должны объяснить все разнообразие идеологии,
все разнообразие форм религиозной идеологии в частности, все
те изменения, которые претерпевают эти общественные явления.
Ясно, что при такой постановке дела им приходится эти изме-
нения, эти смены религиозных форм объяснять чем-то посторон-
ним, извне приходящим. Таким образом уже самой постановкой
вопроса опи осуждены на неудачу. Те буржуазные ученые, ко-
торые в своих выводах более или менее стремились быть после-
довательными, чувствовали, что запутываются в методологиче-
ских вопросах, неразрешимых для них. Возьмем, предполо-
жим, пастора Шлейермахера, Макса Мюллера, которые считали,
что движущей силой, определяющей происхождение и развитие
религии, является чувство. Как говорит Мюллер, религия —
стремление к бесконечному, стремление понять непопятное и
в мгновенном увидеть вечное. Оперируя таким, по их мнению,
неизменяемым чувством, они не могли объяснить всей сложности
религиозных явлений и принуждены были заявлять, что мифо-
логия, обряды, эта важнейшая часть религии, — это собственно
не религия, это постороннее тело. Ведь Макс Мюллер так и заяв-
лял, что мифология, имеющаяся в религии, представляет собою
паразитическое явление, которое искажает истинную природу
религии. Оц говорит: «Вера в Зевса конечно религиозна в той
или иной мере, поскольку греки видели в Зевсе бога, отца чело-
вечества, охранителя законов, мстителя за преступления, но
все то, что относится к биографии Зевса, к его бракам и авантю-
рам, — есть только мифология». ІІо ведь в таком же духе пишет
и Шлейермахер, заявляя, что когда религии древнего мира уста-
навливают вычурную, запутанную родословную своих богов,
когда позднейшая вера показывает нам длинный ряд эманаций
и рождений, то хотя это по своему происхождению и есть рели-
гиозное изображение родства человеческого с божественным и
связи несовершенного с совершенным, но все же само по себе
есть пустая мифология и гибельная для науки мистика.
Я сослался на этих двух исследователей для примера. Их
высказывания характерны для какой угодно идеалистической
установки.
В этих же вопросах запутался и Кант, который считал, что
движущей силой религии является моральное чувство,
что
этика — основа религии. Поэтому мифология, обряды — все
это находится, собственно, вне области религии. Ссылки на разум,
на развитие человеческого духа и попытки объяснить этим все
многообразие религии опять-таки приводят буржуазных ученых
13

к бесплодным и самым произвольным выводом. Я остановлюсь
для того, чтобы иллюстрировать свою мысль, па примере хотя
бы трех английских ученых: Тэйлора, Фрэзера и Маретта.
Все опи видят в развитии человеческого духа основную при-
чину происхождения и развития религии. Фрэзер даже прямо
заявляет, что «изучение истории первобытного человека пока-
зывает нам, что дух человека в разных странах и в разные
времена обнаруживает замечательную однородность (если не
считать несущественных отклонений) в выработке своей пер-
воначальной несовершенной философии Жизни» (Фрэзер — «Культ
природы»). Однако несмотря на это, оказывается, что трое наших
ученых дают три различных теории.
Тэйлор считал, что первичной формой религии является
анимизм. Дикарь-философ, не умея объяснять таких явлений,
как смерть, соп, обморок, сновидения, приходит к выводу, что
существует в человеке душа.
Фрэзер утверждает, что первобытпый дикарь-мыслитель
(Фрэзер называет дикаря мыслителем), применяя неправильную
ассоциацию идей, приходит к изобретению магии. Сам Фрэзер
не считал магию религией, однако преанимисты во фрэзеровской
магии видят религию. Одпако позднее более развитые дикари
замечают, что магия бессильна перед целым рядом явлений при-
роды, и приходят к мысли, что мир населен более сильными су-
ществами, чем люди. Тогда возникает анимизм.
Маретт выступает с критикой Тэйлора и Фрэзера. Он заяв-
ляет, что Тэйлор и Фрэзер сделали ту ошибку, что брали чело-
века только с интеллектуальной стороны, но в человеке есть и
эмоциональпая сторона. У человека есть чувства и воля. Они-то
и выливаются в соответствующие религиозные действия, вызы-
вают соответствующие религиозные представления.
Например дикарь гонится за врагом, но не может его на-
стигнуть, тогда в ярости бьет палкой по камню. Когда аффект
проходит, он успокаивается, получает некоторое облегчение и
тут он может подумать, что его поступок был нецелесообразен.
Чтобы успокоить себя, он дальше утверждает, что так будет
и с врагом при следующей встрече.
Вот первое выраяѵение магии. Нелепый поступок иачинает
приобретать в глазах дикаря некоторое символическое значе-
ние. Для того, чтобы закрепить это символическое значение,
дикарь уверяет себя, что подобпо тому, как он совершил ряд
действий над палкой, эти действия свершатся над его врагом,
что в этой палке или камне заключена часть силы его врага.
Таким образом рождается идея «мапа», возникает магия. Мы
привели здесь без всякой утрировки три схемы происхождения
религии — анимизма, магии, веры в мапа. Произвольные вы-
воды и причины этого в самой методологии. Если отправным
là

пунктом будут брать индивидуального человека, а не обществен-
ного человека, и гадать об его чувствах и думах, то неизбежно
придется навязывать свои переживания, свои мысли этому
человеку.
Только с того времени, как Маркс показал общественного
человека как совокупность общественных отношений, вскрыл
диалектику общественного развития, можно было историю
религии поставить на твердую научную базу.
Мы не будем здесь остаиавливаться иа той критике, с которой
выступает Маркс и Энгельс против абстрактного человека Фей-
ербаха
1
.
Фейербах заявил, что тайна теологии есть тайна антро-
пологии. Он стремился понять человека материалистически, по
ou этого не мог сделать, так как понимал общество идеалисти-
чески .
Маркс и Энгельс отметили идеалистические установки Фей-
ебраха и неизбежно вытекающую из них поповщину. Энгельс
в 1844 г. писал Марксу, что «Фейербаховский «человек» есть
производное от бога и потому его «человек» еще увенчай теоло-
гическим сиянием абстракции».
Со всей решительностью выступил Маркс против теории
Гегеля и его сторонников, которые считали, что религия явля-
ется результатом саморазвития идеи. В этом смысле Маркс
говорил, что нет истории религии, как нет истории права, искус-
ства, политики, науки, что иет никакой саморазвивающейся
идеи и что всякий раз развитие религии, религиозных форм
обусловливается общественными отношениями.
Применением материалистической диалектики к объясне-
нию общественных явлений Маркс сделал науку об обществе
действительной наукой. Всякий раз, когда Ленин говорил о
марксистском понимании обществен по го развития, он подчер-
кивал все значение материалистической диалектики. Он пишет:
«Применение материалистической диалектики к переработке
всей политической экономии, с основания ее, к истории, к есте-
ствознанию, к философии, к политике и тактике рабочего класса—
вот что более всего интересует Маркса и Энгельса, вот в чем их
гениальпый шаг вперед в истории революцноппой мысли»
2
.
В своей работе «Что такое друзья парода» Ленин показывает,
в чем заключается применение материалистической диалектики
к объяснению общественного развития. Ленин писал: «Диалек-
тический метод в противоположность метафизическому Маркс
и Эпгсльс называли пе что иное, как научный метод в социоло-
гии, состоящий в том, что общество рассматривается как живой,
1
См. предисловие к сборн. «К. Маркс и Ф.Энгельс о религии и
борьбе с ней» — «Маркс и Энгельс о религий».
2
В. Ленин — Соч., т. XVII, стр. 30 .
15

находящийся в постоянном развитии организм (а ие как нечто
механически сцепленное и допускающее поэтому всякие произ-
вольные комбинации отдельных общественных элементов), для
изучения которого необходим объективный анализ производст-
венных отношений, .образующих данную общественную форма-
цию, исследование законов ее функционирования и развития».
В той же работе он еще несколько раз повторяет, что «диалекти-
ческий метод состоит именно в отрицании приемов идеализма
и субъективизма в социологии». «Диалектический метод обязы-
вает смотреть на общество, как на живой организм в его функци-
онировании и развитии».
Вот почему не будет понято происхождение и история рели-
гии, если не выяснена связь се с той социально-экономической
формацией, в лоне которой она зародилась. Недостаточно взять
какую-либо одну сторопу социально-экономической формации.
Механический подход в том именно и заключался, что из соци-
ально-экономической формации как единого целого вырывались
отдельные элементы, которым придавалась исключительная
роль в объяснении общественных явлений, и в частности явлений
религиозной жизни.
В «Капитале» Маркс пишет: «Технология вскрывает активное
отношение человека к природе, непосредственный процесс про-
изводства его жизни, а вместе с тем и его общественных усло-
вий жизни и проистекающих из них духовных представлений»'.
Марке, как мы видим, не останавливается на технической сторопе
процесса, причем надо помнить, что в понятие «производитель-
ные силы, участвующие в производственном процессе», входят
и люди, соответственным образом раеставлеппые. Маркс гово-
рит именно об общественных условиях жизни, из которых
проистекают духовные представления. В знаменитой главе о
товарном фетишизме Маркс показывает, что стоимость есть не
отношения вещей, а отношения людей; вместе с этим он сопоста-
вляет товарный фетишизм с миром религиозным, рефлексом
мира реального, подчеркивая, что и религия является отраже-
нием отпошений людей.
В «Теориях прибавочной стоимости» Маркс подчеркивает
опять, что отношепие человека к природе надо понимать, как
общественное отношепие. «Лишь только прекращается первое
животное состояние, власть человека пад природой всегда свя-
зана с его существованием как члена общины, семьи, рода и т. д .
с его отношениями к другим людям, обусловливающими его
отношения к природе».
В «Немецкой идеологии» эта мысль неоднократно подчерки-
вается Марксом. Он делает в общем тексте знаменитую приписку:
«Здесь сейчас же видно, (что) эта естественная религия или это
определенное отношение к
„„.• обусловливается обществен-
16

пой формой ІІ обратно. (Здесь) обнаруживает тождество при-
роды и человека,(которое) обусловливает сознательным отно-
шением людей к природе их сознательное отношение друг
к другу и их сознательное отношение друг к другу их соз-
нательным отношением к природе».
Об этом же говорит Маркс и в главе о товарном фетишизме.
Если теперь мы сопоставим это с высказываниями Плеха-
нова, который в данном вопросе безусловно подходит механи-
стически к архаической формации, или с постановкой вопроса
у Степанова в его очерке «Происхождение и развитие религиоз-
ных верований», то мы увидим, что у них нет четкой марксист-
ско-ленинской постановки в вопросе о социально-экономи-
ческой формации, о необходимости объяснения общественного
сознания и для первобытного общества из совокупности про-
изводственных отношений, а не из одного только производст-
венного процесса.
По Плеханову, в первобытном обществе, пе знающем разде-
ления па классы, производительная деятельность человека
непосредственно влияет на его миросозерцание и на его эсте-
тические вкусы (см. «Основные вопросы марксизма», гл. XI).
В первой статье, «О так называемых религиозных исканиях
в России», он пишет: «Дело в технических условиях, при кото-
рых первобытный человек борется за свое существование».
Вот почему Плеханов так сильно подчеркивает роль охотничь-
его быта, роль охотничьего промысла в создании мифологии.
Мы безусловно не отрицаем этого, и этнографический материал
дает прекрасное подтверждение тому, что развитие того или иного
промысла находит отражение в мифологии. Но что лежит в
основе, какие тенденции общественного развития обусловли-
вают появления даниой мифологии? Безусловно дело не только
в одном производственном процессе, в технической стороне
этого производственного процесса, а дело в производственных
отношениях, дело в самой социально-экономической формации.
Именно по этому поводу мы имеем указания у Маркса
и Энгельса в «Немецкой идеологии», где они подчеркивают
следующее: «Производство жизни, как собственной, посред-
ством труда, так и чужой, посредством рождения, — сразу
появляется в качестве двоякого отношения: с одной стороны,
в качестве естественного, а с другой — в качестве общественного
отношепия, общественного в том смысле, что имеется в виду
сотрудничество ряда индивидов, безразлично, при
какцх
условиях, каким образом и для какой цели».
Это место исключительно важно, потому что, не понимая
марксистско-ленинской установки учения о социально-эко-
номических формациях, многие исследователи, скатываясь
к механистической методологии.' не могли также разрешить
ir*t.
2 Иаиятн К. Маркса

вопроса, чем же является первобытная религия. Что это —
положительное явление для первобытного общества или от-
рицательное? В эксплоататорском обществе религия является
орудием классового насилия. Религия благословляет экспло-
атацию, и здесь ее презренная и гнусная роль ясна. Но как
же быть с первобытным обществом, где нет эксплоатацпи,
нет государственной власти? Крайне важны в данном случае
указания Маркса на то, что производственный процесс имеет
две стороны — естественное отношение, отношение людей к при-
роде, то, что мы можем назвать технической стороной производ-
ства, и общественное отношение, отношение людей друг к другу
в самом производственном процессе, и отсюда вытекающие отно-
шения в распределении и т. д.
Марксизм-ленинизм учит, что религия является фантасти-
ческим отражением несовершенства бытия. Как говорит Марке
в своей работе «К критике гегелевской философии»: «Это госу-
дарство, это общество создают религию, превратное миросозна-
ние, ибо сами они «превратный мир» (курсив Маркса.—А . Л .) .
Религия — теория извращенной реальности, — говорит Энгельс.
Поэтому, когда мы берем социально-экономическую формацию,
то ясно, что нам нужно понять несовершенство ее бытия, чтобы
понять фантастическое отражение в форме религии этого несо-
вершенства. Религия возникает в первобытном, доклассовом
обществе. Следовательно, необходимо понять возникновение
религии из несовершенства бытия этой архаической формации.
В чем тут несовершенство бытия? Оно заключается в том,
что общество беспомощно в своей борьбе против природы, оно-
не обладает могущественными производительными силами, чтобы
успешно бороться с природой, оно жалко и беспомощпо зависит
от природы.
Но эта беспомощность и бессилие перед природой, связан-
ные с определенным состоянием производительных сил, выра-
жаются прежде всего в производственных отношениях первобыт-
ного общества.
Что такое половозрастная коммуна, как не определенно
отношение людей к природе в производственных процессах, а
отсюда и друг к другу? Происходит разделение труда. Женщины
преимущественно являются собирательницами пищи, мужчины
специализируются как охотники. Ясно, что это разделение
труда, если мы возьмем производственный процесс в отношении
к природе, увеличивает производительные силы общества. Уже
само разделение является положительным фактором. В усло-
виях первобытного общества, например у австралийцев, слож-
ные приемы охоты заставляют подвергать длительной выучке
подрастающее поколение. Ясно, что женщина,, обремененная
детьми, не может участвовать в охотничьей экспедиции, которая,
26

иногда продолжается 2—3 недели. Приходится охотиться за
такой дичыо, как эму, когда нужно иметь большую выдержку
и нужно соблюдать громадную осторожность. По самым усло-
виям производства женщина, имеющая маленьких детей, не
может в этом участвовать. Если бы не было разделения труда,
если бы взрослые мужчины охотились вместе с женщинами,
детьми и стариками, то производительиость была бы незначи-
тельной. У австралийцев применяются такие приемы охоты,
когда охотник забирается на дерево и там в продолжение не-
скольких часов ждет, не сядет ли рядом с ним птица, чтобы схва-
тить се руками.
Или другой пример: охотники на берегу реки вырывают
ямы, маскируют их и сидят в них по нескольку часов, пока не
прилетают птицы громадной стаей. Тогда оии ловят за йоги итиц,
садящихся на сучья, прикрывающие ямы. При таких приемах
охоты сам процесс производства выигрывает, производительность
поднимается, когда женщины и дети не принимают у частия в охоте.
С этой точки зрения разделение труда—положительный фактор.
Если бы мы подходили к религии только с этой производ-
ственной стороны, то пришлось бы признать положительную
роль религии в первобытном обществе. Заявлял же Богданов,
что религия в первобытном обществе является положительным
фактором, но дело в том, что он рассматривает производственный
процесс только с технической стороны, подходит механически
к общественным явлениям.
Другое дело, когда мы этот же процесс будем рассматривать,
с точки зрсиия производственных отношений, т. е. отношений
людей друг к другу в этом процессе. Мы видим, что разделение
труда приводит к громадным противоречиям в первобытном
обществе. Эти противоречия — не классовые антагонизмы. Они
имеют свой специфический характер. Но оии громадной тяже-
стью надают на членов первобытного общества. Возникают де-
сятки и сотни запретов и огранпчепнй в отношении пищи,
половой и семейной жизни. Вся жизнь дикаря как бы связана',
за малейшие нарушения запретов ему грозит суровая кара.'
Являясь извращенной реальностью, противоречия первобытного
коммунизма отражаются в общественном сознании фантастичес-
ким образом, в форме религии. Но эта религия характерна,
специфически характерна для архаической формации, для ее
половозрастной стадии развития, если возьмем именно этот период.
Так, в обрядах посвящения юношей и разряд охотников
имеется целевая установка— это оторвать охотника от женского
общества, приучить его к охотничьим экспедициям. В этих
обрядах получают фантастическое отражение те реальные отно-
шения, которые, может быть, целыми тысячелетиями создава-
лись и закреплялись.
•>*
19

Нельзя представить себе, что разделение труда но иолу н
возрасту проходило гладко. Создавалась определенная расста-
новка сил в первобытном обществе, создавались противоречия,
и это получало свое фантастическое отражение. При посвяще-
нии юношей подчеркивается роль мужских предков. К этой
таинственной церемонии допускаются только мужчины. Присут-
ствие женщин запрещено под страхом смертной казни. Юноша
при посвящении клянется, что он никогда не пойдет но тропе
женщин. Юношу уводят в лес, где продолжается его воспитание.
Приставленный к нему старик обучает его легендам и тайнам
своего народа. Юноша изучает в это же время тайный язык-
взрослых мужчин, которого не знают женщины.
Но, если мы возьмем эпоху раннего, мотыжного земледелия,
когда женщина играет преобладающую роль, получается со-
вершенно другая картина. (Мы имеем здесь новый расцвет мат-
риархата.) Появляются женские божества, женские духи. ІКОІІ-
ЩИІ а-первопредок играет уже доминирующую роль и в соот-
ветствии с этим изменяются все тотемистические легенды. Если
мы возьмем легенды австралийцев, например племени арунта,
мы увидим, что там играют главную роль мужчины-первопред-
ки. Другое совсем дело папример легенда американских индей-
цев племени моки. В легенде повествуется, что бабушка-пер-
вопредок произвела па свет 9 поколений людей: первое поколе-
ние — олень, второе — песен, третье — заяц и т. д . Потом все
эти звери были превращены в людей. Центр тяжести легенда
переносит на женщину. В то же время и религиозные обряды
выполняются главным образом женщинами. У целого ряда
негритянских племен в Африке имеются тайные женские обще-
ства, в которые не допускаются мужчины. Мужчине грозит
смерть, в лучшем случае порядочные побои, если он дерзнет
посмотреть, как проводят священнодействия женщины. Если
у австралийцев мы имели тайный священный язык для мужчин-
охотников, то у некоторых африканских племен, наоборот,
женщины имеют свой тайный язык.
Таким образом мы видим, что необходимо происхождение и
развитие религии понимать с точки зрения социально-экономи-
ческой формации, вскрывая ее движущие силы, вскрывая проти-
воречия, несовершенство бытия данной формации.
Маркс дает ценнейшие методологические указания в отноше-
.
нии формаций классового общества. Каждая формация имеет
собственные законы своего развития, имеет свои формы эксплоа-
ации. Безусловно это обстоятельство находит свое фантастиче-
ское отражение в религии. Мы знаем, что часто наши музейные
работшіки бьются над тем, чтобы представить религию с точки
зрения социально-экономических формаций. Мы действительно
еще пе умеем экспонировать. Но тут приходится задать вопрос:
20

что же, собственно, нам нужно в первую очередь представить?
Ведь, чтобы понять формацию, чтобы вообще понять то или
иное явление, нам нужно розобраться в том, что является именно
сущностью данного явления. Нам нужно понять законы его
развития, единство противоположностей данного качестга. Когда
мы подходим к вопросу о религии определенной социально-
экономической формации, то что нам нужно вскрыть в первую
очередь?
Когда мы изучаем религию древнего Египта, Вавилонии,
Греции, на что нам нужно в первую очередь обратить внимание?
Ведь мы можем здесь опять-таки, вместо того чтобы обратить
внимание на сущность, обратить внимание на явление, на внеш-
нее проявление, на то случайное, которое обусловливается,
предположим, географической средой или тем историческим
наследством, которое в каждой религии имеется, на которое мы
тоже конечно должны обращать внимание. Но в первую очередь
нужно вскрыть сущность явления. Вскрывая классовые антаго-
низмы, вскрывая формы эксплоатации (формы эксилоатации пос-
редством рабского труда, посредством крепостного труда и
посредством наемного труда), мы можем увидеть то основное, что
определяет религию данной формации. Имеются ли указания на
этот счет у Маркса? Да, они имеются. В той же знаменитой главе,
которая должна стать нашим настольным руководством, в главе
о товарном фетишизме и его тайне, Маркс говорит, когда он обраща-
ется к производству древнего рабовладельческого мира, что «эти
древние общественно-производственные организмы несравненно
более просты и ясны но своему устройству, чем буржуазный, но
они покоятся или на незрелости индивидуального человека,
еще не оторвавшегося от пуповины естественно-родовых связей
с другими людьми, или на непосредственных отношениях гос-
подства и подчинения. Условие их существования — низкая
ступень развития производительных сил труда и соответственная
связанность отношений людей в рамках процесса, созидающего
их материальную жизнь, а вместе с тем связанность всех их
отношений друг к другу и к природе. Эта реальная связанность
отражается идеально в древних естественных и народных ре-
лигиях».
Рабовладельческая формация имеет особую форму экспло-
атации по сравнению с капиталистическим обществом. Здесь
человек или еще не оторвался от пуповины естественных
родовых связей, или прикреплен цепями рабства к своему
владельцу, и это характерно для общественных отношений.
Как же религия фантастическим образом отражает эти обще-
ственные отношения? Религия рабского общества конечно не
то, что религия капиталистического общества. В «Немецкой
идеологии» основоположники марксизма писали: «Если прими-
21

тивная форма, в которой осуществляется разделение труда у
индусов и египтян, порождает кастовый строй в государстве и
в религии этих пародов, то историк воображает, что кастовый
строй есть та сила, которая породила эту примитивную обще-
ственную форму». Как же здесь религия оправдывает эксплоата-
цию? Конечно в более открытой форме, чем это мы видим в рели-
гии капиталистического общества, где эксплоатация в форме
наемного труда сама по себе более замаскирована. Религия раб-
ского общества прямо утверждает, что эксплоататоры — боже-
ственного происхождения, что они сыновья богов. Так слабость
человека, еще но оторвавшегося от естественно-родовых связей,
фантастическим образом отражается в общественном сознании.
Так кастовое деление древнеиндийского общества, осуждавшее
плебеев — судр и париев — на вечное рабство, откровенно освя-
щалось брахманизмом, который учил, что брахманы произошли
из головы Брамы, воины — из его рук, каста вайшпев — куп-
цов — из его бедер, асѵдры — из его ног. К презреппым же «па-
рням» Брама не имеет никакого отношения. Парии стоят ниже,
чем животные, одно только прикосновение к ним уже осквер-
няет благородного человека.
Подобную установку мы находим и в раннегреческой рели-
гии. С точки зрения социально-экономической формации по-
нятна мифология Зевса, которую пытались понять и не могут
понять такие ученые, как Макс Мюллер. Именно в этой мифоло-
гии, в этих похождениях любвеобильного Зевса получил свое
отражение рабский строй. Бее эти аристократы-рабовладельцы,
все эти князья претендовали на то, чтобы вести свое происхожде-
ние от богов. Вначале каждый главный бог рассматривался как
родоначальник княжеского рода; от более ранней эпохи этот
бог носил еще тотемистические черты. Когда потом происходит
объединение племен, значительная часть легенд концентрируется
вокруг Зевса, которому поневоле приходится стать мпоголюби-
вым и отдавать свою страсть греческим княжнам, являясь то
в виде быка, то лебедя, то падая дождем.
В религии древнего Египта мы находим такие лее легенды.
Рождение Тутмоса IV, из восемнадцатой династии, произошло
так. Однажды ночыо царица Египта увидела рядом мужа, затем
лик бога Аммона. В ужасе она вскрикнула, а видение пред-
сказало ей рождение сына, который будет царствовать в Фи-
вах, после чего видение растаяло в облаке ароматов, слаще
и душистее всех благовоний Аравии.
Если мы перейдем к обществу феодальному, мы найдем уже
другую форму эксплоатации, в виде крепостного труда.
Если светский мир разделяется на королей, герцогов, дво-
рянство и наконец крестьян, если церковный мир делится на
архиепископов, епископов, аббатов и наконец просто прелатов,
22

в соответствии с этим рисуется и небесный мир. Феодальный бог,
как король, окружен блестящей свитой святых, своих вассалов.
Небесная иерархия строится подстать иерархии земной. Тут и
великие мученики и просто мученики, великие проповедники и
просто проповедники, святые, юродивые и только блаженные.
Ангелы делятся на 9 разрядов: шестикрылые серафимы, много-
очитые херувимы, ангелы власти, ангелы престола, архангелы,
просто ангелы и т. п . Все это вводится в догму, — так называе-
мый ап. Павел поучает, что «ина слава луне, ина слава солнцу,
звезда бо от звезды различается по славе, так будет и но воскре-
сении мертвых».
Мы видим, как религия оправдывает соответствующую форму
эксплоатации и выросший па ней политический строй.
В отношении капиталистического общества мы имеем также
ценнейшие указания Маркса.
Маркс пишет в главе о товарном фетишизме: «Для общества
товаропроизводителей, характерное общественно-производствен-
ное отношение которого состоит в том, что продукты труда явля-
ются здесь для них товарами, т. е. стоимостями, и что отдельные
частные работы приравниваются здесь друг к другу в этой едино-
образной форме, как одинаковый человеческий труд, — для
такого общества наиболее подходящей формой религии является
христианство с его культом абстрактного человека, в особен-
ности в своих буржуазных разновидностях, каковы протестан-
тизм, деизм и т. д .». Совершенным видом общества товаропроиз-
водителей является капиталистический строй. Здесь рабочая сила
нокупается как товар. Лицемерное буржуазное равенство лю-
дей перед капиталом создает религиозное учение о равенстве
людей перед богом. Здесь уже человек ценится не по роду, не по
происхождению своему, а но вере. Недаром и Лютер говорил о
том, что надо ценить не по делам, т. е. обрядам, а по вере.
Стихийные силы анархического способа производства отра-
жены в религии капиталистического общества, и этим самым
религия освящает эксплоатэцию, основанную на наемном труде.
Энгельс в своем предисловии к английскому изданию своей
работы «Развитие социализма от утопии к науке» говорит о каль-
винизме: «Его догмы были . приноровлены к требованиям самой
смелой части тогдашней буржуазии. Его учение о предопреде-
лении было религиозным выражением факта, что в мире торговли
и конкуренции удача или банкротство зависят не от деятельности
или неискусства отдельных лиц, а от обстоятельств, от них
не зависящих, их «определяет не воля или действие каждого
' отдельного человека, а милосердие» высших, но неизвестных
экономических сил».
Происходят изменения в обрядовой стороне. Обрядовая сто-
рона религии для буржуазных ученых оставалась неразрешенной
S3

потому, что они исходили из какого-либо «вечного и неизмен-
ного свойства человека». Марксизм-ленинизм даст объяснение
и обрядам. Про церковный строй Кальвина Энгельс говорит,
что он насквозь демократический и республиканский. Не нужна
громадная свита святых. Для оправдания эксплоатации нужны
новые мотивы, вечность и справедливость отношений сюзерена
и вассалов, дворян и.крестьянства,— такой мотив уже не дейст-
вует. Бог — это роковая сила, неуловимая, неосязаемая. От
него удачи рынка, от него работа и безработица.
Марксизм-ленинизм дает ответ и относительно конца рели-
гии. Объяснение происхождения и развития религии из несовер-
шенства бытия социально-экономической формации подчерки-
вает временный, исторический характер религии.
В коммунистическом обществе нет места религии. В комму-
нистическом обществе, как говорит Энгельс, «исчезнет послед-
няя внешняя сила, до сих пор отражающаяся в религии, а вместе
с тем и само религиозное отражение, нотой простой причине, что
тогда уже нечего будет отражать» («Анти-Дюринг»),
Итак, основной задачей марксистско-ленинской истории ре-
лигий является объяснение происхождения и развития религий
в связи с той или другой социально-экономической формацией.
Мы только еще приступаем к разработке отдельных конкретных
вопросов истории религий на основе марксистско-ленинской мето-
дологии. Создание марксистско-ленинской истории религий имеет
большое политическое значение, большое международнее зна-
чение.
Во второй пятилетке перед антирелигиозной пропагандой и
перед научной работой, на которую должна опираться антирели-
гиозная пропаганда, стоят громадные задачи. Сейчас, когда
повышается теоретический уровень широких трудящихся масс,
когда антирелигиозной пропаганде предъявляются серьезней-
шие требования теоретического порядка, вопросы теории в нашей
антирелигиозной работе получают актуальнейший вес. Во вто-
рую пятилетку мы. еще не будем иметь полной ликвидации со-
циально-экономических корней религии, потому что, как гово-
рится и в резолюции XVII партконференции, мы ставим задачу
преодоления пережитков капитализма в экономике и сознании
людей, — это означает, что не только с историческими и гно-
сеологическими корнями религии нам придется иметь дело, но
и пережитки капиталистической экономики кое-какие оста-
нутся и после второй пятилетки. Само собой разумеется, что
удельный вес этих пережитков капитализма в экономике будет
весьма незначителен. Безусловно, исторические и гносеоло-
гические корни выдвигаются на первое место. Поэтому пропа-
ганда диалектического материализма и научного знания вообще
поднимается на новую высоту в нашей партийно-массовой,
24

иолитикопросветительной работе, частью которой является анти-
религиозная пропаганда.
Наша антирелигиозная пропаганда имеет международное
значение. Наш опыт жадно изучается пролетарскими безбож-
никами всего мира. По типу нашего рабочего и крестьянского
антирелигиозных учебников издано за границей уже до десятка
учебников. Рабочий учебник переведен на болгарский язык.
H Америке издан крестьянский учебник иа латышском языке.
По типу рабочего учебпика выпущен учебник в Чехо-Словакии.
Наши антирелигиозные брошюры также переводятся иа целый
ряд языков. Советские безбожники имеют обязательства перед
международным безбожным движением. Перед нами стоит за-
дача развернуть борьбу за марксистско-ленинскую линию по
вопросам истории религий. Это нужно пе только для антирели-
гиозного движения в СССР, но и для зарубежного безбожного
движения.
Классовый враг пролетариата не только открыто выступает
против марксизма и атеизма. Классовый враг пролетариата
искажает марксизм, пытается подделаться под марксизм, чтобы
под флагом марксизма вести свою разлагающую контрреволю-
ционную работу. Последние годы—1931 и 1932 гг. — в этом отно-
шении очень показательны. За эти годы появились в буквальном
смысле десятки книг о Союзе воинствующих безбожников СССР,
об Интернационале пролетарских свободомыслящих. В марте
1933 г. была напечатана в жури. «Южногермапский ежеме-
сячник»
1
большая статья под названием «Красная культурная
революция», где подвергается убийственной, с фашистской точки
зрепия, критике деятельность советских безбожников и влияние
согетского безбожия на международнее безбожное движение. Но
этого мало. Если мы подвергаемся прямым выпадам, если ве-
дутся прямые нападения на марксизм, то в то же время мы видим
попытки извращения марксизма не только со стороны социал-
фашистов, в лице таких прожженных специалистов по извраще-
нию марксизма, как Каутский и Отто Бауэр. Христианские со-
циалисты подхватили демагогический лозунг римского папы —
сыграть на рабочем движении. Рабочее движение становится
силой. Уже не призрак коммунизма, а сам коммунизм встает
над Европой. Невыгодпо ужо выступать с Христом в образе
царя. Не выгоднее ли его немножко опролетаризировать? Папа
римский дает об этом указание в рождественской речи, принимая
делегацию рабочих и инженеров, прибывших к нему из Фран-
ции. Папа подчеркивает пролетарское происхождение Иисуса,
называя его «плотником из Назарета», «своим братом» для рабо-
1
Hans Ri clit er Hertel- —Rote Kulturrevolution, «Suddi ut
sehe Monatshcfto. Heft 6, März, 1933.

чих. Эти указания конечно широко подхвачены церковниками,
подхвачены различными христианскими союзами и обществами,
этими приводными ремнями к буржуазным партиям. Например
в книге «Царство бога, марксизм и национал-социализм» (это
было еще до гитлеровской контрреволюции) мы читаем: «Каждый
^
верующий должен признать марксизм, если он хочет познать
волю бога и сотрудничать над осуществлением царства божия
в человеческом обществе» H Леонард Рагац, глава швейцарских
религиозных социалистов, заявляет, что за ошибочной идеоло-
гической формой марксизма — бессознательный «пророческий
мессианизм», которого сила только теперь проявляется и должна
быть сменена вновь оживляющим сознательным мессианизмом
царства божия, которое явилось во христе.
Мы опять видим ряд попыток извратить марксизм со сто-
роны фрейдистов. В 1931 г. Фромм выпускает работу «Развитие
христианской догмы». Интересно, как трактуется им происхо-
ждение христианства. Он хочет здесь кое-что взять из теории
классовой борьбы. Он говорит, что эксплоатируемые массы в
эпоху императорского Рима, подавленные эксплоатацией, бес-
сильны и не могут найти реального выхода из создавшегося
положения. На помощь им приходят сексуальные влечения.
В человеке, но Фрейду, на почве сексуального влечения, живет
двойное чувство к отцу — любовь и ненависть, последняя раз-
вивается якобы из ревности к матери.
Бессильный протест против социального гнета, против экс-
плоататорской власти соединяется с протестом против отцов—
все это получает, говорит Фромм, соответствующее религиозное
оформление. Христианство вместо бога-отца на первый план
выдвигает бога-сына, молодого бога, В дальнейшем, когда хри-
стианство к IV в. перерождается, когда появляется епископат
и устанавливается тесная связь с государственной властью, —
происходит примирение и с богом-отцом. Никейский символ
провозглашает, что сын предвечно рождается от отца. Только
в свете фрейдизма, заключает Фромм, можно окончательно по-
нять историю первых трех веков христианства.
Такова одна из многочисленных попыток извратить марксизм.
Все это обязывает нас к напряженной борьбе в области истории
религий. Все это обязывает по-серьезному, во всеоружии взяться
за марксистско-ленинскую проработку конкретных вопросов
истории религий. Сейчас в Германии ведется прямое наступле-
ние против марксизма, гитлеровцы выступают с наганами и
резиновыми дубинками. Потоки грязи и клеветы будут вылиты
на великое учение. Мы должны во всеоружии встретить напа-
дение врага.
1
«Reich Gottes—-Marxismus—Nationalsozialismus». Ein Bekenntnis
religiöser Sozialisten. Tübingen, 1931. Verl. Wünsch.
26

Отмечая 50-летие со дня смерти великого вождя международ-
ного пролетариата, основоположника революционной теории
борьбы пролетариата против капитала, величайшего философа-
материалиста и величайшего безбожника всего мира и всех вре-
мен, мы должны крепче взяться за нашу работу в области мар-
ксистско-ленинской истории религий.
В этом отношении мы имеем, как никто из буржуазных уче-
ных, великолепное, блестяще отточенпое методологическое ору-
жие научного анализа. Мы имеем в работах Маркса, Энгельса,
Ленина, Сталина величайшие образцы применения материалисти-
ческой диалектики к объяснению общественных явлений. Мы
имеем в работах основоположников марксизма блестящие об-
разцы проработки конкретных вопросов истории религий. Они—
эти величайшие образцы—должны стать нашим настольным ру-
ководством в деле создания марксистско-ленинской истории
религий.

Е. Муравьев
КАК К. КАУТСКИЙ ИЗВРАТИЛ МАРКСИЗМ В ВОПРОСЕ
О ПРОIIСХОЖДЕНИИ ХРИСТИАНСТВА
Вопрос о взглядах Каутского на происхождение христиан-
ства в связи с огромным распространением, которое имеет у пас
среди антирелигиозпиков книга Каутского «Происхождение
христианства», заслуживает серьезного внимания. Книга эта
выдержала несколько изданий, будучи важнейшим и почти
единственным пособием из рекомендовавшихся ранее но вопросу
о происхождении христианства. В книгах и учебниках, напи-
санных у нас по этому вопросу, все ссылались на Каутского,
часто некритически воспринимали его высказывания и не сво-
бодны были от некоторого просачивания каутскианских тенден-
ций. Поэтому разбор методологии Каутского в вопросе о проис-
хождении христианства имеет большое значение и для практики
нашей антирелигиозной работы.
В настоящем докладе я остановлюсь на двух вопросах:
1) социально-экономические предпосылки возникновения хри-
стианства;
2) вопрос о коренном различии во взглядах Энгельса и
Каутского на происхождение христианства.
Так как первый вопрос почти не освещен в нашей литературе
с точки зрения разработки наследства основоположников мар-
ксизма по этому вопросу, то я остановлюсь на пем несколько
подробнее.
1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗННКНОВК-
НИЯ ХРИСТИАНСТВА
Маркс учил нас, что «всякая история религии, абстрагирую-
щаяся от материального базиса, некритична. Конечно много
легче посредством анализа найти земное ядро причудливых
религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отноше-
ний реальной жизни вывести соответствующие им религиозные
формы. Последний метод есть единственно материалистический,
28

•а следовательно научный метод»
1
.
Каутский, «отвлекаясь от
материального базиса», находясь в плену буржуазной историо-
графии, неправильно изображает социально-экономический строй
Римской империи, в условиях которого возникает христианство.
Домарксовская «социология» и историография, — писал Ле-
нин.
—
е лучшем случае давали накопление сырых фактов,
отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исто-
рического процесса. Марксизм указал путь к всеобъемлющему,
всестороннему изучению процесса возникновения, развития
упадка общественно-экономических формаций, рассматривая со-
вокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно
определяемым условиям жизни и производства различных клас-
Iов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе от-
дельных «главенствующих» идей или в толковании их, вскрывая
•корни всех без исключения идей и всех различных тенденций
в состоянии материальных производительпых сил
2
.
Каутский в «Происхождении христианства» не дал марксист-
ского изображения соотношения классов и классовой борьбы
в Римском рабовладельческом государстве, ревизуя учение
Энгельса о происхождении христианства.
Сущность методологии Каутского в том, что он. находясь
в плену буржуазной историографии с ее «накоплением сырых
фактов», не нопимает специфики закона движения рабовладель-
ческой формации и классовой борьбы в Римском государстве.
А это непонимание Каутским социально-экономических условий
эпохи возникновения христианства, социальных корней хри-
стианства и приводит его к созданию явно ревизионистской
теории происхождения христианства.
Ставя вопрос о социально-экономических предпосылках воз-
никновения христианства, мы встречаемся с большими трудно-
стями. потому что рабовладельческая формация слабо изучена
(как и вообще вопрос о других докапиталистических формациях)
не только антирелигиозпиками, но и вообще историками. У нас
мало новых серьезпых марксистских работ по этому вопросу.
Но мы должны твердо помнить, что без изучения специфичности
социально-экономических условий и классовой борьбы в рим-
ском рабовладельческом обществе мы не можем понять учения
Энгельса о происхождении христианства как религии, возник-
шей в условиях такого (т. е . римского рабовладельческого) об-
щества, где основной угнетенный класс — восставшие рабы —
не мог захватить власть в свои руки и создать новый, более про-
грессивный способ производства, который он мог бы противо-
поставить римскому рабовладельческому производству.
-
1
Маркс — Капитал. T. I, стр. 349, изд. 1923 г.
2 Ленин — Соч... т. XVIII, стр. 13, изд. 3 -е.
29

По Энгельсу, христианство возникло как призыв к револю-
ции... на небе! По Каутскому же возникновение христианства
было призывом к революции в земной жизни. По учению осно-
воположников марксизма суть своеобразия в развитии аптичпого
рабовладельческого общества состояла в том, что революцион-
ные восстания рабов против римского рабовладения оказались
безуспешными, они окончились совместной гибелью обоих основ-
ных борющихся классов этого общества. «Безысходность» борьбы
классов на определенном этапе развития античного способа
производства привела римское общество к упадку, разложению.
Христианство же появилось в эпоху упадка этого общества как
продукт его разложения. По Каутскому лее, идеализирующему
христианство (совсем в духе сектантов, делу которых служила
каутскианская теория происхождения христианства), перво-
начальное христианство было революционным пролетарским,
коммунистическим движением, боровшимся за революционное
переустройство общества. Таково коренное непримиримое раз-
личие между основоположниками марксизма и Каутским по
вопросу о происхождении христианства.
В чем же основной методологический грех Каутского? Что
заставило его притти к явно ревизионистским выводам по вопро-
су о происхождении христианства?
Основная методологическая ошибка Каутского в том, что
он не понимает специфичности в развитии античного рабовла-
дельческого общества, не понимает соотношения классов и клас-
совой борьбы в Римской империи. Модернизируя социально-
экономический строй Рима, Каутский заявляет, что римское
общество в эпоху возпикновения христианства дошло до порога
современного капитализма. Естественно, что отсюда вытекают
и выводы, которые делает Каутский о якобы пролетарском
характере первоначального христианства, боровшегося якобы
за революционное переустройство римского общества. Каутский
находится в плену буржуазной методологии, будучи в одном
лагере с теми буржуазными историками Римской империи (Мом-
мзен, Фридлендер, Э. Мейер и др.), тенденции которых заклю-
чаются в отождествлении развития античного общества с общест-
вом капиталистическим, в буржуазно-капиталистической интер-
претации истории античного общества. Читая у этих историков
описание Афин, Коринфа, Фив, Александрии, Рима, нельзя
не отметить, что изображают они эти города очень похожими
на Берлин, Лондон, Манчестер, Париж, Нью-Йорк. Описания
эти переносят в аптпчпость капиталистические порядки. Так
1
ІІ.Каутский—Происхождение
христианства. Стр. G9, изд. 2 -е,
ГИЗ Украины. В дальнейшем мы будем цитировать Каутского по этому
же изданию.
30

например известный немецкий историк Моммзен, произведения
которого являются одним из источников для Каутского \
сравнивает древний Рим с Англией. ГІо его описанию древний
Рим — денежный центр, управляемый кучкой капиталистов.
По Моммзену дух римского хозяйства и его грандиозный харак-
тер проявляются особепио ярко в современной капиталистиче-
ской системе. Моммзен утверждает, что производимые капиталом
операции — наследие античного общества.
Маркс дал резкую отповедь таким модернизаторским пред-
ставлениям об античном обществе: «В реальных энциклопе-
диях классической древности можно встретить нелепое утвер-
ждение, что в античном мире капитал был вполне развит,
«нехватало только свободного рабочего и кредитных учрежде-
ний». Даже г. Моммзен в своей «Римской истории» впадает в
одно qui pro quo за другим»
2
.
Моммзен отнюдь пе одинок в своей модернизаторской интер-
претации римской истории. Так например историк Марквардт
заявлял, что в Риме «капитализм овладел торговлей и промыш-
ленностью». Гольдшмидт (историк торгового права) говорил
«о великой капиталистической спекуляции, господствовавшей
над всей экономической жизнью римлян». Фридлепдер, изве-
стный историк римских правов, считает капитализм основой
социальной жизни Рима. Каутский, солидаризирующийся с
Фридлендером, опирающийся на фактический материал Фрид-
лендера по вопросу о социальном составе первоначальных хри-
стианских общин, заявляет, что Фридлеидер дает «хорошее
изображение пролетарского характера ранней христианской
общины»
3
.
Этой же точки зрения — о капиталистическом характере
римского общества — держится и огромнейшее большинство
других западноевропейских буржуазных историков. Наиболее
ярко эта позиция выражена крупнейшим историком античного
общества Э. Мейером, утверждавшим, что капитализм в Риме
сформировался уже в последние годы существования Римской
республики и что история античного мира с точки зрения эко-
номической ничем не отличается от истории современного ка-
питалистического общества. Для Э. Мейера античная культура—
«совершенно выработанная и по своему существу вполне со-
временная культура»
4
.
«Необходимо самым энергичным об-
1
Ii. Ііаутский — Происхождение христианства. стр. 56.
2
К. Mapitc — Капитал. T. I, стр. 110, прим. 39, изд. 5-е, 1930 г.
В дальнейшем мы будем цитнроваті «Капитал» по этому же изданию.
3
К. Каутский — Происхождение христианства. Стр. 236 .
4
9. Мейер — Экономическое развитие дрегнего мира. Стр. 10 —1 !
изд. «Прибой», 1923 г.
ЗГ

разом указать на то, что история развития народов, живущих
у Средиземного моря, — заявляет Э. Мейер, — представляет
два параллельных периода... и что она снова возвращается к
тем первым ступеням, которые уже давно были пройдены» С
Теория Э. Мейера — это теория вечности, незыблемости капи-
талистического строя. По Э. Мейеру, «самое важное, что повей-
шая культура получила от древности, это всеобщая связь,
которая, несмотря на все процессы разложения, уже не могла
•исчезнуть и продолжает существовать в идее единой церкви и
единого государства»
2
.
Возвеличивая эту якобы «универсаль-
ную» дорогую буржуазному историку «идею единой церкви и
единого государства», Э. Мейер, будучи вполне последова-
тельным с точки зрения своей концепции, договаривается до
того, что в рабовладельческой формации он... отрицает существо-
вание «рабского» вопроса! Э. Мейер заявляет- «Даже Моммзен
видит в рабстве язву, разъедающую древний мир. Я ни в каком
случае не могу согласиться с этим взглядом»
3
.
«Насколько пре-
увеличено общераспростраиеиное мнение относительцо роли
рабства в крушении древнего мира, лучше всего видно из того,
что «рабского» вопроса никогда не существовало, что никогда
m- происходило значительных восстаний рабов (большие бунты
рабов приходятся па второе и первое столетия до иашей эры:
они были вызваны тем, что в это время было обращено в рабство
путем войны и разбоя множество свободных людей; во времена
империи эти условия, несмотря па отдельные случаи насилий
и беззакония, уже не играют никакой роли), что рабство с этих
нор до начала нового времени постепенно исчезает, притом исклю-
чительно благодаря применению экономических условий»
4
.
Э. Мейер занимается явным прикрашиванием положения же-
стоко эксплоатируемых в Римском государстве рабов, заявляя,
что «как бы ни обострялись по временам взаимные отношения—
в общем обе стороны считали их виолне естественными»
6
.
«Было
бы ошибочно думать, что положение колона лучше положения
раба. Рабу при ловкости и удаче открыт путь к свободе и богат-
ству, его детям (а часто и ему самому) — к высокому положе-
нию в государстве и обществе. Стоит только вспомпить бесчис-
ленных вольноотпущенников и сыновей вольноотпущенников,
которых мы встречаем в литературе до Го рация включительно»
G
.
Эта вполне законченная концепция Мейера с ее перенесе-
1
Э. Мейер — Экономическое развитие древнего мира. Стр. 10,
изд. «Прибой», 1923 г.
.
2
Там же, прим. к стр. 10 .
3
Там же, стр. 105.
4
Там же. стр. 100.
6
Там же, стр. 106 .
6
Там же, стр. 108.
32

кием n римское общество современных
капиталистических
порядков, с затушевыванием рабского эксп юататорского строя
только более последовательно проводит ту ate точку зрения,
что и другие буржуазные модернизаторы вкупе с Каутским.
Кроме тенденций модернизации античного общества в изоб-
ражении античного общества существует и другая неправиль-
ная тенденция, представителями которой являются главным
образом известный экономист Родбертус и К. Бюхер, которую
мы должны охарактеризовать вкратце, как и первую, чтобы
яснее понять сущность марксистско-ленинского учения о рабо-
владельческой формации и в частпости об античном обществе,
к которому отпосится период возникновения христианства.
Родбертус определял древнее хозяйство как ойкосное, т. е .
как автономное, экономически независимое хозяйство отдельного
дома с его рабами и подвластными, удовлетворяющее все свои
потребности собственными силами при посредстве чрезвычайно
развитого разделения труда. На этой же позиции целиком стоит
и К. Вюхер, в лице которого теория Родбертуса имеет своего
защитника. По М. Вебер доказал, что экономическая незави-
симость оіікоса, на которой Родбертус строит всю историю хо-
зяйственного развития; древности, была для земледельческих
сельских хозяйств в значительной мере продуктом исторического
развития времен империи и что выражение «автаркия» принад-
лежит Аристотелю, который относит его не к дому (ойкосу),
как это делает Родбертус, а к городу (полису). К. Бюхер отри-
цает* полностью существование свободного труда в Римской им-
перии. «Не существует деления на классы по производитель-
ным профессиям, нет ни крестьян, ни ремесленников», — гбвЬ-
рит К. Вюхер по отношению к Риму,' Греции и Карфагену I".
Общий вывод Родбертуса и К. Бюхера - - преувеличение роли
натурального характера хозяйства античного общества, отри-
цание роли торговли'И промышленности. Но эти выводы проти-
воречат нашим фактическим сведениям о жизни Римского госу-
дарства, Хорошо известные факты из историй Греции и Рима
говорят нам, что и торговля и промышленность там были,'что
торговля связывала наиболее отдаленные части Римской импе-
рии, а также и государства, ие входившие в состав Римской им-
перии, торговали с Римом. В Рим привозился шелк из Китая,
благовония с Востока, ковры из Вавилона, пурпур из Финикии,'
металлы из Испании и Британии, Афины имели даже своего «бога
товаров», который обитал в храмах, бывших в то же время «свя-
щенными банками»
2
.
Мы знаем, что в античном мире было сильное
1
К. Бюхер — Возникновение народного хозяйства. Стр. 23, 24,
изд. 3-е .
2
Маркс—
Капитал. T. I, стр. 80, прим. 90.
3 Памяти К. Маркса
33

развитие городской жизни, что Аристотель да Же человека опре-
делял как «гражданина городской республики».
Этим неправильным изображениям античного общества мы
должны противопоставить марксистско-ленинское учение о фор-
мациях, о законе Движения рабовладельческой формации и кон-
кретно — марксистский анализ античного общества, в условиях
которого возникло христианство. Без такого исследования соци-
альпо-экопомнчеекпх предпосылок возникповепия христианства
нельзя вести и успешпую борьбу по разоблачению классовых
его корней. «С религией, которая покорила себе Римскую миро-
вую империю и в течение 1800 лет господствовала над значитель-
нейшей частью цивилизованного человечества, — пишет Эпгсльс,—
нельзя разделаться просто, объявив ее состряпанной обманщи-
ками бессмыслицей. Чтобы ее попять, необходимо суметь объя-
снить ее происхождение и ее развитие из тех исторических
условий, при которых она возникла и достигла господства. В
особенности по отношению к христианству. Ведь здесь падо ре-
шить вопрос, как это случилось, что народные массы Римской
империи предпочли всем другим религиям эту бессмыслицу,
проповедываемую к тому же рабами и угнетенными, так что,
наконец, честолюбивый Константин убедился, что припять
эту бессмысленпую религию — лучшее средство для
того,
чтобы возвыситься до положения самодержна римского мира»
1
.
Необходимо отметить, что основоположники марксизма пре-
красно владели основными литературными источниками по
древней истории и что источники эти со времени Маркса и Эн-
гельса и до сих пор не увеличились существенным образом (после
была открыта «Афинская политая» Аристотеля). Оформление
1/учепия марксизма об античном рабовладельческом обществе
мы имеем уже в «Немецкой идеологии», развитие же этого уче-
пия мы имеем в «К критике политической экономии», «Капитале»
«Анти-Дюринге», «Происхождении семьи, частной собственности
и государства», а также и в других работах Маркса и Эпгельса,
причем и Маркс, и Энгельс, и Лепип (см. например его лекцию
«О - государстве») считают рабовладельческую формацию не-
обходимым звеном в закономерном развитии человеческого
общества.
Необходимо видеть, что «в древпей Греции и Риме, которые
целиком покоились на рабстве»
2
, были развиты и торговые от-
ношения, по торговый капитал (торговый капитал как форма
капитала, а не как форма общества, необходимо помнить, что
последнее понимание торгового капитала — просто безграмотно),
1
Эн?егъс—Бруно Бауэр и раннее христианство. Партиздат, 1933 г.,
стр. 4.
2
В. Ленин — Лекция о государстве, приложение к «Государству
и революции». Стр. 14 . изд. ДБГ) 1931 г.
34

Как бы высоко он пи был развит, все Же в условиях античного
хозяйства не может превратиться в промышленный, наивысшим
расцветом которого в древнем Риме была мшу фактура. Маркс
писал, что «в древнем Риме, начиная с последних лет республики,
когда мануфактура стояла значительно ниже среднего уровня
се развития в античном мире, купеческий капитал, денежно-тор-
говый капитал и ростовщический капитал достиг высшего пункта
развития — в пределах своих античных форм»
1
.
Ростовщиче-
ский капитал вместе со своим близпецом — купеческим капита-
лом, принадлежит к тем формам капитала, «которые задолго
предшествуют капиталистическому способу производства и
наблюдаются в разнообразнейших
общественно-экономиче-
ских формациях»
2
,
причем развитие ростовщического капитала
происходит в связи с развитием капитала купеческого.
Развитие торговли, развитие купеческого и ростовщического
капитала не приводит в условиях античного общества к раз-
витию капиталистического способа производства, к созданию
повых производственных отношений, потому что при развитии
купеческого и ростовщического капитала в условиях античного
общества способ производства ие изменяется. «В античном мире
влияние торговли и развитие купеческого капитала постоянно
имеют своим результатом рабовладельческое хозяйство»... «На-
против, в современном мире оно приводит к капиталистиче-
скому способу производства. Отсюда следует, что сами эти ре-
зультаты обусловлены, кроме развития торгового капитала,
еще совершенно иными обстоятельствами»
3
.
Этих «іщых об-
стоятельств», специфического характера рабовладельческой фор-
мации, не видят буржуазные модернизаторы античного обще-
ства и вкупе с пими Каутский. Они не видят того, что «ростов-
щичество не изменяет способа производства, по присасывается
к исму, как паразит, и истощает его до полного упадка. Оно
высасывает его соки, обескровливает его и заставляет воспроиз-
водство совершаться при все более жалких условиях. Отсюда
народная ненависть к ростовщикам, особенно интенсивная в
античном мире, где собственность производителя иа условиях
его производства являлась в то же время базисом политических
отношений, политической самостоятельности граждан.
Пока господствует рабство или пока прибавочный продукт
поедается феодалом и его челядыо и во власть ростовщика по-
падают рабовладелец или феодал, способ производства оста-
ется все тем же; он только начинает тяжелее давить па рабо-
чего. Обремененный долгами рабовладелец или феодальный
1
Маркс — Капитал. Т. III, ч. 2-я, стр. 107.
2
Там же.
3
Там же, ч. 1-я. стр. 250.
3*
35

сеньор высасывает больше, потому что из него самого больше
высасывают. Или же он в конце концов уступает свое место ростов-
щику, который сам становится землевладельцем и рабовладель-
цем, как всадники древнего Рима. На место старого экешгоата-
гора, эксплоатация которого носила более или менее патриар-
хальный характер, так как являлась главным образом орудием
политической власти, выступает жестокий, жадный до Денег
выскочка. По самый способ производства не изменяется»
1
.
Необходимо видеть, что при развитии торгового и ростов-
щического капитала в античном обществе «самый способ про-
изводства не изменяется», как неоднократно это подчеркивает
Маркс. Необходимо видеть что «рабство оставалось основой
всего производства. Плебеи, Стоявшие между свободными и
рабами, пе сумели никогда выйти из стадии люмпен-про-
летариата»
2
.
Но в условиях рабовладельческого общества сво-
бодный труд полностью не исчез. По Марксу, «как мелкое кре-
стьянское хозяйство, так и производство самостоятельных
мелких ремесленников... представляют экономическую основу
классического общества в. наиболее цветущую нору его суще-
ствования, когда первоначальное восточное общинное владение
уже разложилось, а рабство еще пе успело овладеть производ-
ством в сколько-нибудь значительной Степени»
3
.
Мелкое производство, основой которого является частная
собственность рабочего на средства производства, «встреча-
ется и при рабском, и при крепостном строе, и при других-
формах личной зависимости»
4
.
Отсюда естественно вытекает вывод, который делает Эн-
гельс о классовой структуре римского общества: «Население
псе больше и больше разделялось на три класса, составлявших-
ся из самых разнообразных элементов и национальностей:
богачи, среди которых было пе мало вольноотпущенных
рабов (см. Петроний), крупных землевладельцев, ростовщиков
или и то и другое вместе, вроде дяди христианства, Сенеки; не-
имущие свободные — в Риме их кормило и увеселяло государ-
ство, в провинциях же им предоставлялось самим заботиться о
себе; наконец, огромная масса рабов»
6
.
При рабовладельческом способе производства основным
классовым антагонизмом является, как и во всяком другом клас-
совом обществе, антагонизм между основными классами, в
данном случае—рабами и рабовладельцами. Классовая борьба^
1
Маркс—Капитал.
Т. Ill, ч. 2 -я, стр. 110.
2
«Архив Маркса-Энгельса», кн. 1 -я, «Маркс и Энгельс о JI. Фейер-
бахе», стр. 248.
3
Маркс — Капитал. T. I, стр. 251, прим. 24.
4
Там же, Стр. 611.
6
Энгельс — Бруно Бауэр и раннее христпанстпо. Стр. 8—9.
<.36

происходящая между отдельными группами свободного населі -
пия, происходит на фоне этого основного классового антаго-
низма. В источниках, которые мы имеем о классовой борьбе
в античном обществе, получила отражение главным образом
борьба между отдельными группами свободного населения, клас-
совые же конфликты между рабами и рабовладельцами по имеют
такого полного освещения, и факты здесь сильно извращены, так
что перед нами вплотную стоит задача, требующая большой, вни-
мательной и длительной работы — критики первоисточников.
Мы ведь великолепно знаем, как представители господствующих
классов извращали историю, как например иод пером русских
буржуазных историков, -основывающихся тоже на «первоисточ-
никах»,'.крестьянская революция в России конца XVI — начала
XVII вв; приобрела пе только название, по и характер... «смут-
ного времени»; как небезызвестный генерал Дгпикин, написав-
ший очерки русской революции, озаглавил их... «Очерки рус-
ской смуты»(!).
Маркс в своем известном письме в редакцию «Отечественных
записок», говоря о специфической закономерности развития
римского рабовладельческого общества, решительно возражай т
против того, чтобы данный им в «Капитале» «очерк генезиса
капитализма» был превращен «в историко-философскую теорию
общего хода экономического развития, в теорию, которой фа-
тально должны подчиняться все народы (каковы бы ни были истс-
рические условия, в которых они находятся)» M Маркс заяв-
ляет, что «события, поразительно аналогичные между собой,
по происходившие в исторически различной среде, приводят
к совершение различным между собой результатам. Изучая
каждую из этих эволюций в отдельности и затем сравнивая
их между собою, легко найти ключ к уразумению этих явлений,
но никогда нельзя притти к их пониманию, пуская в ход по-
всюду и всегда одпу и ту же отмычку какой-либо историко-фило-
софской теории, самое высшее достоинство которой заключа-
ется в се надисторичности»
2
.
Вывод этот Маркс подтверждает
именно на примере древнего Рима, устанавливая специфические
черты в развитии исторически данного, т. е . античного рабовла-
дельческого, общества. «Покажем это па примере» — говорит
Маркс. «В различных местах «Капитала» я делаю намеки на
судьбу плебеев древнего Рима. Вначале это были свободные
крестьяне, обрабатывавшие за свой счет свои собственные уча-
стки земли. В продолжение римской истории они были постепенно
Экспроприированы, причем то же самое движение, которое отор-
вало их от средств производства и пропитания, повлекло за
1
Маркс и ЭіЯелъс— Письма. Под ред. Адоратского. иод. 1928 г.,"
стр. 280.
2
Там эісе, стр. 281.
37*
\

собой образование не только крупной поземельной собственно-
сти, но также и крупиых денежных капиталов. Итак, в одио
прекрасное утро появились здесь, с одной стороны, свободные
люди, лишенные всего, кроме способности к труду, а с другой—
для эксплоатации этого труда — владельцы всех приобретенных
богатств. Что ясе произошло? Римские пролетарии стали не
наемными рабочими, а празднолюбивой чернью, «mob», стоявше й
на более низком нравственном уровне, чем далее «белые бедняки,
(poor whites) Южпых штатов Северной Америки, а вместе с тем
сложился и расцвел пе капиталистический способ производства,
а рабский» Ч
Массы голодного беспокойпого люмпеп-пролетариата в го-
родах, вырождающегося и материально и морально, были ве-
ликолепным материалом для вспышек классовой борьбы. Исто-
рик Саллюстий (I в. до нашей эры), говоря о «заговоре Ката-
лины», пишет о некогда трудолюбивых крестьяпах, согнанных
с земли ростом латифундий и теперь праздношатающихся людях;
ученый Варроп (Ів.до пашей эры), констатируя факт опустоше-
ния деревин, горько сетует по поводу того, что «отцы семейства
забросили серп и плуг и предпочитают аплодировать в театре
и цирке, чем работать на нивах и виноградниках». Историк
Аппиап все время говорит о «ленивом и наглом пролетариате»,
ожидающем в больших городах раздач и даровых кормлений.
В общественном движении наряду с люмпен-пролетариатом
принимают участие также и угнетенные трудовые слои насе-
ления, страдавшие от возраставшей мощи крупных собственни-
ков, богачей. В речи «за Публия Осетия» Цицерон говорит о
двух враждебных группах населения, двух классах: опта ма-
тах, «наилучших и благороднейших», и о лицах, «находящихся
в затруднительных экономических условиях», причем любо-
пытно, что сам Цицерон, лидер оптиматов, отмечает их классо-
вый эгоизм, называет их «настолько глупыми, что они серьезно
иадеются, что их рыбные пруды сохранятся, если даже погиб-
нет Республика». Дионисий Галикарнасский говорит о том, что
«бедные врываются в дома богатых в надежде найти там съест-
ные припасы».
Мелкие земледельцы пе желали без борьбы лишиться своего
благосостояния, поэтому история борьбы за землю является ос-
новой истории Римской республики. Маркс пишет, что «ие тре-
буется обладать особснпо глубокими познаниями, например по
истории Римской республики, чтобы знать, что скрытую со
пружину составляет история земельной собственности»
2
.
Самого
сильного развития движение мелких собственников, известное
1
Маркс н Smes.ic — ТІисіма. Стр. ïf.C — 281.
2
Маркі
Капитал. T. I, стр. 10, прим. 33 .
38

в истории под названием «реформы Гракхов», достигло во второй
половине 11 в. до нашей эры. Необходимо отметить, что идеали-
зированные буржуазной исторической паукой «народолюбцы»—
братья Гракхи — ни слова не говорили о рабах, об улучшении
их положения. Происходило это потому, что и крупное и мелкое
производство одинаково держалось на рабах, за счет рабского
строя жили не только крупные собственники, богачи, но и соб-
ственники мелкие — ремесленники и крестьяне. По отношению
к рабам в римском обществе мы имеем «античную общинную и
государственную собственность», причем «граждане государства
обладают властью над своими рабами лишь коллективно и уже
по одному этому связаны с формой общинной собственности
Это — коллективная частная собственность активных граждан,
вынужденных но отношению к рабам держаться этой натураль-
ной формы ассоциации» H
Получив в результате проведения закона о бесплатной
раздаче хлеба даровой хлеб, мелкие собственники потеряли в
значительной степени интерес к земельным паделам, а уже имев-
шиеся или полученные земельные наделы в большинстве случаев
продавались немедленно крупным землевладельцам. Постоянно
пополнявшийся римский люмпен-пролетариат превратился в
откровенного паразита, жившего за счет дани с подвластных
Риму ограбляемых народов. Таким образом античный пролета-
риат и быстро пролетаризирующееся крестьнство стояли уже
вне производства, живя за счет рабовладельческого государства.
Классовая борьба внутри свободного населения не приводила
и не могла привести к улучшению положения основного произ-
водящего класса — рабов. У живших за счет рабовладельче-
ского государства неимущих свободных исчезали самостоятель-
ные классовые интересы, отличные от интересов класса рабо-
владельцев. Маркс об этом положении в Риме писал: «Б древнем
Риме классовая борьба имела место лишь внутри привилегиро-
ванного меньшинства, между свободными богачами и свободными
бедняками, меж тем как огромная производительная масса на-
селения, рабы, служила лишь пассивным пьедесталом для бор-
цов. Забывают меткое замечание Сшмонди: римский пролета-
риат жил на счет общества, меж тем как современное общество
живет иа счет пролетариата. При таком коренном различии между
материальными, экономическими условиями античной и совре-
менной борьбы классов и политические результаты этой борьбы
не могут иметь между собою больше общего, чем кентерберий-
ский епископ и первосвященник Самуил»
2
.
1
«Архив Маркса-Энгельса», кн. 1-я, «Маркс н Энгельс о Л Фейер-
бахе», стр. 254, 255.
2
Маркс — Восемнадцатое брюмера. Предисловие автора, стр. 8 .
Соцэкгиз, 1932 г.
39

Классовая борьба античного пролетариата и мелких произ-
водителей не приводила в условиях аптичного общества к замене
рабского способа производства каким-либо другим . способом,
ибо в античном обществе не только крулпое, но и мелкое про-
изводство одинаково держалось на рабстве. В осиованпой па лати-
фупдиях Римской империи
1
победили в классовой борьбе пред-
ставители крупного землевладения, — в основанных на городах
античных республиках
2
победили во многих городах народные
массы, демос, например в Афинах победили, ремесленники, по
афинская демократическая республика была ничем не лучше
ар стократических республик тех античных городов, где побе-
дила аристократия, и ничем не лучше Римской империи. «Го-
сударство времен рабовладельческой эпохи было государством
рабовладельческим, все равно — была ли это монархия или
республика аристократическая, или демократичсекая»
3
.
Учреж-
далась ли монархия — и это была монархия рабовладельче-
ская; республика — это была республика . рабовладельческая,
в которых всеми правами пользовались рабовладельцы, а рабы
были вещью по закону, и не только над ними было возможно
какое угодно насилие, по и убийство раба пе считалось престу-
плением
4
.
Аналогичная картина была и в других государствах античного
общества. Так например восставшие в г. Мессине (на о. Сицилия)
наемные солдаты захватили власть в свои руки. В результате
этого восстапия рабы получили новых господ в виде наемных
солдат, по положение рабов от этого не изменилось,, пе стало
лучше.
Наиболее важным для пас и наиболее интересным является
борьба между основными классами рабовладельческого общества—
рабами и рабовладельцами. Но в исследовании этого вопроса
мы встречаемся с большими трудностями, так как он значительно
слабее, чем борьба внутри свободного населения, освещен- исто-
риками. Необходимо прежде всего отметить, что количество
рабов точно но определено, цифры тут указываются разные.
Но может считаться установленным, что все основные виды про-
изводства, особенно связанные с рынками, были основаны па
рабском труде: ремесло, мануфактуры, рудники, судоходство,
латифундии. Ввиду того, что существовала бесчеловечная экс-
плоатация рабского труда (особенно в рудниках и латифундиях),
античное общество нуждалось в постоянном притоке новых
рабов, результатом чего были постоянные войны, стремление
к захвату повых областей в целях, беспощадной эксилоатации
1
Энгельс — Анти-Дюринг. Изд. 1928 г., гтр. 361.
2
Там эісе.
' В. Ленин — Лекции о государстве. Стр. 15, изд. ДБГ, 1931 р.
4
Там же.
40

покоренных народов и постоянного притока новых рабов. По-
ложите рабов было настолько угрожающим, что невозможно
было уже более ухудшить их положение.
В результате этой бесчеловечной экешюатации рабы восста-
вали. Мы имеем много сведений об этих восстаниях, хотя едва
ли о всех восстаниях рабов дошли до пас сведения. Ареной на-
иболее крупных и грозных восстаний рабов был Рим. В 136 г.
до нашей эры вспыхнуло восстание на о. Сицилия (центр рабо-
владения, где были огромные латифундии). Восстание продол-
жалось 3 года, армия восставших доходила до 70 тыс. чел. Но
самым огромным и значительным было восстание под преводитель-
ством Спартака (началось в 75 г. до нашей эры), о котором
Ленин писал, что «Римская империя, целиком основанная на
рабстве, испытывала потрясення и удары от громадного восста-
ния рабов, которые вооружились и собрались иод предводи-
тельством Спартака, образовав громадную армию»
1
.
Но все восстания римских рабов кончались неудачей, потому
что против них была сосредоточена вся мощь рабовладельче-
ского государства.
Пример всех восстаний римских рабив показывает безысход-
ность их в специфических условиях античного общества. «Уни-
чтожения рабства победоносным восстанием древний мир не
знает» — говорит Энгельс
2
.
Рабовладельческое производство
в форме «античного трудового рабства» (так же, как и в форме,
«восточного домашнего рабства»), т. е. там, где рабство бьио
доведено«до его высшего развития»
3
,
не порождало нового класса,
который мог бы создать новую форму производства , новую форму
общества.
Классовая борьба в условиях античного общества закон-
чилась «совместной гибелью борющихся классов». Это отмечено
еще в «Коммунистическом манифесте», в начале которого гово-
рится, что классовая борьба, которую вели между собою «сво-
бодный и раб, патриций и шіебей, барон и крепостной, цеховой
мастер и подмастерье, короче, угнетатели и угнетаемые»...
«каждый раз кончалась революционным переустройством всего
общества или совместной гибелью борющихся классов»
4
.
Для поддержания рабского производства и культуры рабо-
владельческого общества постоянно был необходим новый при-
ток рабов, а это возможно было только при постоянных и притом
удачных войнах. Конец завоевательной политики означал и конец
рабовладельческого общества, что было неизбежно, так как, чем
1
В. Ленин—Лекция
о государстве. Стр. 15.
2
Энгельс—Происхождение
семьи, частной собственности и го-
сударства. Партиздат, 1932 г.
3
Там оісе.
4
«Коммунистический манифест». Партиздат, 1932 г , сір
17—18
41

больше было рабов, тем больше военных сил необходимо было
затрачивать на то, чтобы удержать их в подчипении, и поэтому
тем меньше сил можно было направить на дальнейшие завое-
вания. А Римская империя вышла уже в своих завоеваниях за
пределы страи, непосредственно примыкавших к Средиземному
морю, войны приходилось вести уже в отдалеивых странах, в
менее привычных для римских легионов условиях, где требова-
лось все больше и больше войск. И в то vite время могущество
Рима подрывалось внутренними противоречиями рабовладель-
ческого общества. Завоевательная политика Рима прекрати-
лась, а вместе с нею прекратился и приток новых рабов. С тече-
нием времени Рим должен был сосредоточивать свои силы уже
пе для завоевапий, а для защиты своих владений от начавших
вторгаться в пределы прежде могучего, непобедимого Рима вар-
варских племен.
«Хозяйничанье последних веков гибнущей Римской империи
и завоевание варварами разрушили массу производительных
сил; земледелие деградировало, промышленность за отсутствием
сбыта захирела, торговля замерла или бьиіа насильственно пре-
рвана, сельское и городское паселение убыло» \ Начавшийся
упадок Римской империи происходил неодинаково во всех
областях. Прежде всего упадку подверглись центральные об-
ласти империи, в которых рабовладельческий способ производ-
ства укрепился раньше и которые подверглись скорее наиболь-
шему запустению. Греция, Южная Италия, Сицилия начали
впадать в запустение задолго до общего упадка рабовладельче-
ской формации. Уже в I в. нашей эры Дион Хиосский следую-
щим образом изображает картину одного из греческих городов:
«страна совершенно бесплодна и имеет такой печальный вид,
как будто она лежит далеко в пустыне, а ие у ворот города. Внутри
стен большая часть земли служит для посева и пастбищ. Гимна-
зию обратили в пашпю, так что статуи Геракла и других богов
и героев скрываются в хлеве». Постепенно начипают приходить
в упадок и другие области античного мира. Начинается coiqa-
щение рабовладельческого производства, пе получающего све-
жего притока рабочей силы. Это в свою очередь ведет к сокра-
1
щеншо торговли.
Начинается эпоха «стоячего болота умирающей цивилиза-
ции», как характеризует Энгельс эпоху упадка Рима
2
.
«Всеоб-
щее обеднение, ухудшение путей сообщения и сношений, упадок
ремесла, искусства, уменьшение населения, упадок городон,
1
«Архив Марі са-Энгелься». кн . 1-я, "Маркс н Энгельс о Л. Фейер-
бахе», слр. 255.
2
Энгельс—Происхождение
семьи, частной собственности и го-
сударства. Стр. 96, изд. »Пролетарий», 192/.
42

возвращение земледелия на низшую ступень—таков был ко-
пейный результат римского мирового господства» Ч
«Античное рабство пережило себя. Ни в крупном сельском
хозяйстве, пи в городских мануфактурах опо уже не приносило
дохода, оправдывающего затраченный труд, — рынок для его
продуктов исчез. А в мелком земледелии и мелком ремесле, к
которым свелось громадное производство времен расцвета импе-
рии, пе было места для большого числа рабов. Только для рабов,
запятых в домашнем услужении и служивших целям роскоши
богатых, оставалось еще место в обществе. Но отмирающее раб-
ство все еще проявляло себя тем, что заставляло признавать вся-
кий производительный труд делом рабов, недостойным свобод-
ных римляп, а таковыми теперь являлись все. В результате, с
одпой стороны, возрастающее количество отпусков на волю
излишних, ставших обузою рабов, а с другой стороны, увели-
чение числа колонов и опустившихся па дно свободных»
2
.
Из того «безвыходного тупика», в которое попало римское
общество, могла вывести «только полная революция»
3
.
Это рево-
люция как переход к повой, более прогрессивной формации —
фсодалыіой (крепостнической) — «ликвидировала рабовладельцев
и отменила рабовладельческую форму эксплоатации трудящихся.
Но вместо них она поставила крепостников и крепостническую
форму эксплоатации трудящихся» Ч Рабство «в своем развитии
превратилось в крепостничество»
5
.
Это превращение античного
рабства в крепостничество имело свои специфические особен-
ности, ибо крепостнические отношения стали возникать в
римском государстве в обстановке «разрушения старой цивили-
зации варварским пародом и следующего за этим образования
запово и пово-обществсипого строя»
6
.
Но это превращение
одной формации в другую относилось к более поздпему врс-
мепи, чем та стадия римского общества, иа которой возникает
первоиачальпое христианство и которую мы рассматриваем в
настоящей статье.
Безысходность восстаний рабов, их борьбы за захват власти •
в специфических социально-экономических условиях античного
общества, неизбежность его упадка, «всеобщее обеднеиие», потому
что «античное рабство пережило себя», — вот сущность учения
марксизма о специфических чертах движения этого общества,
в эпоху упадка которого и возникает христианство.
1
Энгельс — Происхождение семьи, частной собственности и госу-
дарства. Партиздчт, 1932 г., стр. 150.
!
Там же, стр. 151.
3
Там же, стр. 151, 150.
4
Сталин — Речь на Первом всесоюзном съезде колхозников-удат;-
ннкоп. СХГИЗ, '933 г., стр. 5 .
s
Ленин — Лекция о государстве. Соч., т. XXIV, стр. 330 .
0
Мирке и Энгельс — Немецкая идеология. Соч., т. IV, стр. 13 .
A3

Каутский, заявляющий, что -римское общество в эпоху воз-
никновения христианства дошло до порога современного капита-
лизма», Каутский, не видящий специфической формы развития
античного общества, находится в плену у буржуазной методо-
логии, находится в одном лагере с буржуазными модернизато-
рами античного общества. Не давая правильного изображения
социально-экономического строя эпохи возникновения христи-
анства, он не может понять и учение Энгельса о происхождении
христианства. II поэтому и в этом вопросе, как и в других,
Каутский ревизует марксизм.
2. КОРЕННОЕ РАЗЛИЧИИ ВЗГЛЯДОВ ЭНГЕЛЬСА II КАМСКОГО
ПО ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ХРИСТИАНСТВА
Угнетенные массы античного общества в эпоху его упадка
искали, не могли не искать, выход из своего безвыходного поло-
жения. Но выхода в земной жизни нельзя было найти в тогдаш-
них условиях. Выход, по не действительный, а иллюзорный, л
был найден в области религии. Энгельс пишет о возникновении
христианства: «Утешение должно было выступить именно в ре-
лигиозной форме, как и все то, что должно было захватывать
массы, — так это было в ту эпоху и так продолжалось вплоть
до XVII в.
Едва ли надо отмечать, что среди этих людей, страстно стр< -
мявшихся к этому идеальному утешению, к этому бег. тну от
внешнего мира в мир внутренний, большинство должно было
быть из рабов.
Во время этого-то всеобщего экономического, политического,
умственного и морального разложения и выступило христиан-
ство»
1
.
«Из каких слоев рекрутировались первые христиане?»—
ставит вопрос Энгельс. И он же отвечает: «Преимущественно из
«трудящихся и обремененных», принадлежавших к самым низ-
шим слоям народа, как и подобает революционному элементу.
Из кого же состоял последний? В городах —из разорившихся
свободных людей, — людей, гірипадлі жавп их к различным слоям
народа, подобно-«mean whites» Южных рабовладельческих шта-
тов, или европейских бродяг и авантюристов колониальных
и китайских
-
портов; кроме того из вольноотпущенников и осо-
бенно из рабов; в латифундиях Италии, Сицилии, Африки —из'
рабов, в сельских округах провинций из ірестьян, все более
впадавших в рабство за долги. Не было абсолютно никакого
общего пути к освобождению всех этих элементов. Для всех і их
1
Энгельс — Бруно Барр н раннее христианство. С.тр. И —1

потерянный рай лежал позади»
1
.
Необходимо особенно подпер
кнуть то, нто указывает Энгельс: что для всех слоев, из которых
рекрутировались первые христиане, «не было абсолютно никакого
общего пути к освобождению». Но из своего невыносимо тяже-
лого положения «трудящиеся и обремененные» не могли не искать
выхода. Революционные восстания все окончились поражением.
И античном рабовладельческом обществе не могло возникнуть
ни уклада новой, более прогрессивной формации, ни такого
класса, который способен был бы бороться за творческое рево-
люционное переустройство общества; для всех «трудящихся и
обремененных» в рабовладельческом обществе «потерянный рай
лежал иозади!» «Где же тогда оставался выход, спасение для
порабощенных, угнетенных и обнищавших, общее для всех
этих различных труни людей, имеющих совершенно противо-
положные друг другу интересы? И все-таки такой выход,
который охватил бы всех их в одном великом революционном
движении, такой выход должен был найтись.
И он был найден. Но ие в этом мире. При тогдашних усло-
виях этот выход мог быть найден только в области религии»...
Тогда явилось христианство, серьезно отнеслось к наказаниям
и награде на том свете, создало небо и ад, и таким образом
найден был выход, который выводил трудящихся и обременен-
ных из этой земной юдоли скорби в вечный рай»
2
.
Нелепо было бы предполагать, как это делали отдельные
товарищи (Летунов — в своем выступлении в МАРУ, _и Со-
ловьев— в секции докапиталистических формации* Инсти-
тута истории Комакадемии; оба выступления имели место в
конце 1931 г. во время дискуссии о происхождений христиан-
ства), что Энгельс говорит о христианстве как «революцион-
ном движении», понимая буквально термин «революционное»
(товарищи эти пытались па этом основании говорить об «ошиб-
ках Энгельса» в вопросе о происхождении христианства).
С но допускающей никаких кривотолков предельной четкостью
Энгельс ведь в уже приведенном нами выше отрывке говорит,
что «выход, который выводил трудящихся и обремененных из
земной юдоли скорби в вечный рай», был создан тем, что хри-
стианство «создало небо и ад». Таким образом христианская
революция» — это революция не на земле, а «на небе!» «Хри-
стианство, как это иначе и быть не-могло ввиду исторических
условий, хотело осуществить социальное переустройство но
в этом мире, а в «потустороннем», иа небе, в вечной жизни после
1
Энгельс — Из истории первоначального христианства. ГИЗ, изд.
1919 г. Стр. 22 —23 . В дальнейшем мы ату работу будем цитировать по
тому же изданию.
2
Там оісе, стр. 24, 25.
45

смерти, в предстоящем в недалеком будущем «тысячелетнем
царстве»!
Сущность учения Энгельса и происхождении христианства,
как мы видели, целиком подтверждает учеыие марксизма-ле-
нинизма о религии как «опиуме народа», что, как говорит Ле-
нин, «есть краеугольный камень- всего миросозерцания мар-
ксизма в вопросе о религии»
2
, потому что христианство было
«опиумом парода не только па всех стадиях развития общества,
но и в самый момент своего возникновения было «вздохом угне-
тенной твари» (как говорит о религии Маркс в «Критике геге-
левской философии права»), что процесс возникновения хрй-
стиапства является яркой иллюстрацией ленинского положе-
ния о том, что «бессилие эксплоатируемых классов в борьбе
с эксшюататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую
загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой
порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п .»
3
.
Каутский в своей теории происхождения христианства стоит
па противоположной но сравнению с Энгельсом точке зрения.
У Каутского коренное различие с Энгельсом но вопросу о про-
исхождении христианства. Как мы уже видели, сущность уче-
ния Энгельса о происхождении христианства в том, что оно
«хотело осуществить социальное переустройство не в этом мире,
а в «потустороннем», «иа исбе», для Каутского же «спасение от
бедствия, которое возвестило христианство, понималось перво-
начально в весьма материальном смысле. На этом гесте, а не
иа небе»
4
(подчеркнуто мною. — Е . М ). Каутский, некрити-
чески и слепо следуя за представителями буржуазной историо-
графии (например за Фридлендером, автором «Истории нравов
Рима», который в свою очередь основывается па данных хри-
стианского писателя, «отца церкви» Лактанция), говорит о «со-
циалистических тенденциях христианства», о «пролетарском
характере ранней христианской общины»
5
, о «резко выраженном
пролетарском характере общины», которая якобы стремилась
к «коммунистической организации»
6
, о революционном, «бун-
тарском характере» ранней христианской общины, бывшей
«активной организации»,.
7
.
По вопросу о якобы коммунистиче-
ском характере первоначальных христианских общин, о комму-
нистическом равенстве Энгельс говорит следующее: «Христиан-
1
Энгельс — Из истории первоначального христианства. Стр. 6 .
2
В. Ленин —Об отношении рабочей партии it религии. Соч., т. XIV ,
стр. 68.
3
Ленин — Социализм и религия. С іч., т. VIII, стр. 119 .
4
Каутский—Происхождение
христианства. Стр. 365.
6
Там оке, стр. 235, 236, 237.
с
Там же, стр. 261.
7
Там оісе, стр. 300 .
46

стію знало только одно равенство Всех людей; равенство перво-
родного греха, вполне соответствовавшее его характеру религии
рабов и угнетенных. Наряду с этим оно знало еще, может быть,
равенство избранных, которое однако выдвигалось только в
самом начальном периоде христианства. Следы общности иму-
щества, встречающиеся тоже иа первых шагах повой религии,
являются скорее результатом необходимости для гонимых жить
сплочепной жизнью, чем признаком высоких представлений о
равенстве. Но вскоре установление нротивопоставлешія между
клиром и мирянами уничтожило и этот зачаток христианского
равенства» \
По Каутскому в раннем христианстве мы встречаем «ярую
классовую вражду к богатым»
2
.
В подтверждение этого своего
утверждения Каутский приводит известную евангельскую «дрит-
.чу о богатом и Лазаре» и «нагорную проповедь», явно подтасо-
вывая выводы из ццх, так как и «притча о богатом и Лазаре»
и «нагорная проповедь» отнюдь не являются свидетельством
якобы революционного, враждебного богатым характера христи-
анства, а призывают только к терпению, обещая «царствие ие-
бесиое» «бедному Лазарю», всем «пищим» и «алчущим и жажду-
щим» и «плачущим» за терпеливое перенесение нищеты и стра-
даний на земле.. И «притча» и «нагорная проповедь» говорят не
и пользу теории Каутского, а наоборот, быот ио ней, полностью
подтверждая выводы Эигельса о характере первоначального хри-
стианства, полностью подтверждая ленинское положение о том,
что «того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит
смирению и териеиию и в земпой жизни, утешая надеждой на
небесную награду»
3
.
Ревизуя учение Энгельса о происхождении христианства,
идеализируя первоначальное христианство, Каутский тем самым
извращает марксистско-ленинское учение о реакционной роли
религии как одного из орудий угнетения, о том, что «гнет ре-
лигии над человечеством есть лишь продукт и отражение эко-
номического гпета внутри общества»
4
.
В целях идеализации
религии Каутский поставил себе задачу доказать «сходство хри-
стианства с рабочим движением»
5
.
С этой целью Каутский,
извращая Энгельса, пытается доказать, что и Энгельс стоял на
такой же позиции (приводя с этой целыо выдержку из Энгельса—
начало его работы «Из истории первоначального христиапства»).
Правда по Энгельсу «история первых времен христиапства
имеет миого характерных точек соприкосновения с современным
f 1 Энгельс — Анти-Дюринг. Изд. 1928 г., стр. 94 .
2
Каутский — Происхождение христианства. С.тр. 228.
3
В. Ленин — Социализм и религий. Соч., т. VIII, стр. 419 .
4
Там оке, стр. 422 .
6
Каутский — Происхождение христианства. Стр. 345.
47

рабочим движением» \ так как «христианство тоже вначале
бы іо движением угнетенных; оно возникло как религия рабов,
вольноотпущенных, бедных и бесправных, или народов, покорен-
ных н подавленных Римом»
2
.
Но Энгельс говорит здесь вовсе
не о «сходстве» христианства с рабочим движением (которое
пытается подсунуть Энгельсу Каутский), а только о «точках со-
прикосновения», проводит только «параллель»
3
между ними,
заявляя в то же время, что если «христанство и пролетарский
социализм проповедуют предстоящее избавление от рабства
и нищеты»
4
,
то в то же время «христианство переносит это
избавление в -«потустороннюю» жизнь после смерти, па небо,
социализм видит его в этом мире и в преобразовании общества»
Б
.
Как мы видим от «параллели» между христианством и социа-
лизмом и «сходства» между ними, устанавливаемого Каутским,
дистанция огромного размера. Правда, Каутский говорит и о
признаках отличия» между христианством п современным рабо-
чим движением
6
(странно было бы копечно их пе видеть),
по центр тяжести у Каутского в их «сходстве». Заявляя, что
онгельсовская «параллель в общих чертах верна, правда, с не-
которыми оговорками»
7
,
Каутский делает такую «оговорку»,
которая противоречит взглядам Энгельса. Я уже приводил
ее: «спасение от бедствия, которое возйестило- христианство»,
было провозглашено «на этом свете, а не на небе». И это-то «по-
следнее обстоятельство», но Каутскому, «ещё усиливает сходство
христиайства с рабочим движением»
8
.
Для того, чтобы это
сходство» было больше, Каутский вкладывает весьма «свое-
образный» смысл в слово «пролетариат». Каутский под проле-
тариатом понимает фактически мелкого собственника. Поэтому,
называя первоначальное христианство пролетарским, Каутский
тут же говорит о том, что христианские общины "состояли из
мелкого люда, ремесленников. Необходимо отметить, что в
письме Энгельса Каутскому от.'21/V 1895 г. по вопросу о книге
Каутского «Предшественники новейшего социализма» 'Энгельс
говорит, что употребляемый Каутским в этой книге термин
пролетариат» «не подходит», что нужно говорить о «том предпро-
летариате, который в 1789' г-, произвел революцию в парижских
предместьях»
9
.
1
Энгельс—Из
истории первоначального христианства, Стр. 3:
2
Там же. стр. 3.
3
Там же, стр. 4.
4
Там же, стр. 3.
6
Там же. стр. 3.
8
Каутский—Происхождение
христианства. Стр. 346.
' Каутский — Происхождение христианства. Стр. 345.
8
Там же, стр. 345.
8
Маркс и Энгельс—Письма.
Под ред. Адоратского, над. 1928 г..
стр. 96*4.
48

Каутский полностью порывает со взглядами Энгельса но
вопросу о социальном составе ранних христанских общин,
заявляя, что первоначальные христанские «общины состояли
главным образом из мелкого люда, ремесленников и старых
женщин»
1
.
«Мелкий люд, ремесленники» придавали, по Каут-
скому, первоначальному христанству его якобы революционный
характер. Ревизуя в этом вопросе Эпгельса, Каутский привле-
кает материалы уже отмеченного мною раньше буржуазного модер-
низатора Фридлендера и «отца церкви» Лактанция. Буржуаз-
ные модернизаторы и «отцы церкви» — вот тяжелая артиллерия
Каутского, которую он выдвигает против Энгельса!
Ленин писал о Каутском в 1915 г. («Крах II Интернационала»),
что «Каутский довел марксизм до неслыханного проституирова-
ния и превратился в настоящего попа»
2
.
Уши попа, как мы ви-
дим, видны у Каутского и в его книге «Происхождение христи-
анства», вышедшей в 1908 г. Рязанов недаром хвалит эту книгу,
считая ее «лучшей работой но истории христанства с точки зре-
ния материалистического понимания истории»
3
.
Об этом от-
зыве, перефразируя известную пословицу, можно сказать:
«меньшевик меньшевика видит издалека».
Если Э. Мейер, о котором мы говорили выше, заявляет в це-
лях обеления рабовладельческого общества, что в древнем Риме
«рабского» вопроса никогда не существовало, то Каутский
использует другой метод в целях обеления христианства. Ка-
утский заявляет: «Как собственно относились первые христиане
к рабству, мы ис знаем», но тут же добавляет: «Мы уже видели,
что эссеи отвергали рабство»
4
.
Как относились к рабству первые
христиане, мы якобы не знаем (хотя все евангелия, к слову
сказать; являющиеся для Каутского одним из важнейших «пер-
воисточников»
1
, все время до надоедливости повторяют: «рабы,
повинуйтесь господам своим»). Не делая непосредственно сам
вывода ио вопросу об отношении христианства к рабству, Ка-
утский пытается подсказать сто. Если, мол, о христианском от-
ношении к рабству мы и не знаем ничего, то вот эссеи (одна из
иудейских сект, предшествовавших христианству) отрицали
рабство. Утверждение Каутского о христианстве и рабстве,
противореча всем фактическим данным, гармонирует со всей
концепцией Каутского, идеализирующего христианство. Опираю-
щиеся на огромное количество материала по вопросу об антич-
ном обществе, Маркс и Энгельс дают другую характеристику
отношений христианства к рабству. «Социальные принципы хри-
1
Каутский — Происхождение христианства, Стр. 236 .
2
Ленин — Соч., т. XVIII, стр. 258.
3
См. предисловие Рязанова ко 2-му изд. «Происхождение христи-
анства», стр. XII, ГИЗ 1930 г.
4
Каутский — Происхождение христианства. Стр. 303.
4 Памяти К. Маркса
40

етианства оправдывали античное рабство»
—
заявлял Маркс.
Говоря о вымирании рабства, которое «стало невыгодным —
вот причина его уничтожения», Энгельс иронически заявляет:
<Христианство совершений непричастно к постепенному отми-
ранию античного рабства. Оно в течение целых столетий ужи-
валось в Римской империи с рабством и впоследствии никогда
ие препятствовало работорговле христиан — ни у германцев
на севере, ни у венецианцев иа Средиземном море, ни поздпей-
шей торговле неграми»
2
.
Необходимо отметить, что книга Каутского ие одинока в на-
шей литературе по вопросу о происхождении христианства.
На буржуазно-модернизаторской позиции по вопросу об эпохе
возникновения христианства и его первоначальном характере
стоит В.Сергеев, автор работ по истории древнего Рима, явля-
ющихся наиболее распространенными учебными пособиями но
этому вопросу (выдержавшими несколько изданий ГИЗ). Сергеев
в этих работах пишет о чем угодно, по только пе об античном рабо-
владельческом обществе и причинах его гибели. Взглядов Маркса
и Энгельса по вопросу об античном мире для Сергеева не су-
ществует. В своей книге, называющейся «Рабовладельческие
общества» (ГИЗ, изд. 4 -е, 1925 г.), Сергеев посвящает вопросу
о рабстве только несколько страниц. В книге «История древнего
Рима» Сергеев говорит о «капиталистическом развитии Греции
и Рима»
3
.
Целая шестая глава озаглавлена: «Идеология рим-
ского общества эпохи капитализма»
(подчеркнуто мною. —
Е. М .) . Глава вторая 1-й части озаглавлена: «Империализм»
(подчеркнуто
мною.—Е . М .). Сергеев говорит о «ком-
мунизме» христианства
4
, о его «революционности».
По Сергееву, «во всех многочисленных христианских общи-
нах... несомненно преобладал пролетарский элемент... Эти
общины имели производственный уклон постольку, поскольку
каждая отдельпая община должна была сама заботиться о ма-
териальном благосостоянии своих членов». Все эти утвержде-
ния Сергеева после разбора утверждения Каутского, я думаю,
не нуждаются в дополнительном разборе. Всяким таким вы-
сказываниям, чуждым марксизму-ленинизму, мы должны давать
решительный отпор.
Выводы: 11 антирелигиозникам вместе с историками необ-
ходимо всерьез заняться разработкой наследства Маркса,
1
Маркс — КОММУНИЗМ «Рейнского обозревателя». Соч., т. V, над.
1928 г., стр. 173.
2
Энгельс — Происхождение семьи, частной собственности и го-
сударства. Партпздат, 1932 г. стр. 151.
3
В. Сергеев — История древнего Рима. ГИЗ, изд. 2-е, 1925 г.,
см. предисловие автора, стр. V
4
7'а.и оісе, стр. 159, 262, 263, 279 и др.
00

Энгельса, Ленина по вопросу о рабовладельческой формации и
в особенности об античном обществе для того, чтобы мы могли
с точки зрения установок, данных Энгельсом, просмотреть
всю иашу литературу по вопросу о происхождении христианства,
выкорчевать оттуда все то, что просачивалось туда ие из нашего
лагеря — от Каутского и от различных буржуазных историков
античного общества; 2) всякого рода вытазкам, пытающимся
ревизовать Энгельса, нужно дать решительный отпор, потому
что товарищи, указывающие на то, что всесоюзное совещание
ОВМД постановило провести дискуссию по вопросу о происхож-
дении христианства и что поэтому нужно все подвергнуть пере-
смотру, не понимают того, что эту дискуссию мы должны и можем
вести только на основе марксистско-ленинского учения о фор-
мациях, о специфике закона движения античного общества, о
христианстве как «опиуме народа» и и самый момент своего
возникновения, как и иа всех дальнейших стадиях развития
общества.
4*
51

11. К.
Никольский
КАРЛ МАРКС
О ПЕРВОБЫТНО-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ
И ПРОИСХОЖДЕНИИ РЕЛИГИИ
Очередной, 12-й номер «Социал-демократам, центрального
органа германской с. -д . партии, выпел в Цюрихе, в Швейца-
1 ии, где он издавался, из-за «исключительного закона против
социалистов» (1878—1890) Бисмарка, с запозданием. На нем
стояла дата 12 марта 1883 г., но левая полоса первого листа
начиналась кратким извещением в траурной рамке о смерти
Карла Маркса. Марксов «гениальный мозг перестал обогащать
своей мощной мыслью пролетарское движение обоих полуша-
рий», как выразился в своем письме к Вильгельму Либкнехту
в день смерти Маркса, 14 марта 1883 г., его великий друг и
соратник Энгельс. Редакция (с Э. Бернштейном во главе) ни-
чем кроме этого краткого извещения не откликнулась на
смерть великого вождя и учителя мирового пролетариата:
лишь в следующем (13-м) номере (от 22 марта 1883 г.) помещена
была знаменитая речь Ф. Энгельса па могиле Маркса. Только
но чистой случайности относительно очень небольшая область
гигантской научной работы Маркса нашла оценку и в 12-м
номере, причем па этот раз со стороны наиболее компетентного
ценителя, со стороны Энгельса. Как-раз в этом номере началась
печатанием статья последнего «Марка». В заключительном аб-
заце ее Энгельс указывает отличия германской сельской об-
щины (марки) от русской сельской общины \ а в сноске пишет:
1
Так как во всех последующих немецких переизданиях «Марки»
(а следовательно во всех русских переводах) это место выпало, то привожу
его здесь целиком: «Это существование и впредь крупных марок есть
одно из существенных отличий германской коллективной собственности
от сегодняшней русской; в России каждая деревенская община имеет
спою собственную отделенную общую землю, поскольку эта последняя
не отобрана у нее посредством отмены крепостничества и не передана
помещику». Место это по русскому тексту надо вставить между фразами:
1) «Однако еще в имперском праве XIII или XIV ст. марка, по общему
правилу, включает от 6 до 12 сел» и 2) «во времена Цезаря»... См. Эн-
гельс Ф.
—
Марка. М . Партнздат, 1933, стр. 5 .
62

«Указанием на это, в своих исторических последствиях в вы-
сшей степени важное-, различие я обязан Марксу, который во
всем, что касается первобытного состояния человеческого об-
щества, безусловно является первым авторитетом. Мы надеемся,
что второй том «Капитала», н котором по случаю земельной
ренты трактуется также земельная собственность, сообщит
по крайней мере главные результаты его исследований».
Этот отзыв Энгельса, тыйавший из всех последующих
немецких и русских переизданий его «Марки», тем более дол-
жен учитываться иами, что исследования Маркса о доклассо-і
вом обществе были оборваны смертью. Их результаты оказа-
лись расссяГы не только в его печатных, но и в рукописных ра-
ботах. В Л<пшіградс Государственная академия истории мате-
риальной. культуры подготовила к печати целый сборник
высказываний о первобытном коммунизме,. притом не только
Маркса и Энгельса, ной В. И . Ленина (из их печатных работ).
В Москве секция по истории докапиталистических формации
Института истории Комакадемии поручила еще п 1931 т.
т. М. О. Косвону составить (в хронологическом порядке) сборник
высказываний Маркса и Энгельса о первобытном коммунизме.
Там же и в том же 1931 г. был прочитан доклад на тему «В. 1!.
Ленин о первобытном коммунизме» т. И. IT. Токиным*. Но
ни сборник \ пи доклад к сожалению до сего вредаьи ' не
опубликованы. Не напечатан и другой доклад, имевший место
там жо 16 апреля 1931 г. Это доклад М. О . Косвена «Неопуб-
ликованная рукопись Маркса», в котором подробно излагался
конспект Маркса на книгу Генри Мэна «Древнейшая история
учреждений». Этот конспект заключался в одной из тех 173
тетрадей Маркса, фотокопии которых собраны ИМЭЛ (Инсти-
тут Маркса — Энгельса — Ленина в Москве). На собрании в
Большом театре, посвященном 60-й годовщине смерти К. Маркса,
его директор, академик В. Адоратский, говорил о них: «Ценность
этих тетрадей в том, что в них с наибольшей полнотой отра-
жена "научная работа. Маркса. В Ътих тетрадях мы имеем
!
огромную сокровищницу знаний, собранных в результате
работы по крайней мерс 40 лет (начиная с 1843 г. и до пос-
ледних лет жизни Маркса). Изучение этих тетрадей вводит, так
сказать, в лабораторию научной работы Маркса»
2
.
Наш круп-
нейший марксовед при этом признал, что в тетрадях Маркса
содержится много и «до сих нор очень мало известных, почти
совсем неиспользованных материалов»
3
.
Из относящихся к
1
За предоставление мне возможности пользоваться рукописью этого
сборника приношу благодарность М. О . Косвену.
2
См. «Правда», 1933 г., 15 марта, стр. 3 .
—
Там же.
53

доклассовому обществу до сего дня напечатан лишь конспект
Маркса на книгу Адольфа Вагнера (1881 г.) в т. V «Архива
Маркса и Энгельса». Кроме того Маркс составил (после 1880 г.)
конспекты на Л. Моргана («Первобытное общество»), М. М. Ко-
валевского («Общинное землевладение»), Г. Мэна («Древнейшая
исто] ия учреждений»). На основании картотеки библиотеки
IIМОЛ можно установить, что тетради Маркса содержали кон-
спекты (иначе «эксперты») ряда других произведений, име-
ющих отношение к доклассовому обществу.
Александср— История женщин с древнейшей античности
до настоящего времени. Лондон 1782, тт. I—II .
Андерсон — Историческая и хронологическая дедукция про-
исхождения торговли. Лондон 1801.
Бекман—Исследования
к истории изобретений. Гсттииген
1780—1805, тт. I —V .
Бэттингер—Идеи
и художественной мифологии. 1826.
Друманн— Очерк истории культуры. Кенигсберг 1847 (кон-
спект 1852 г.).
Гюлих — Историческое изображение торговли, ремесла и
земледелия. 1830.
Юнг — Исторические женщины. 1850, т. I.
Каульфусс — Славяне в древнейшие времена до Само. Бер-
лин 1842.
Клемм — Всеобщая культѵрпая история человечества. 10 тт.
или т. VI (Китай, 1847 г.), т. VII (Запад, 1849 г.).
Красинский—Лекции
но религиозной истории славянских
наций. Лондон 1849.
Леббик—Происхождение
цивилизации и первобытные ус-
ловия человека. Лондон, 4-е изд.,
1882.
Хэрен—О
политике и торговле народов древности. Перс-
вод. Париж 1842—44, тт. I—VII.
Маурср — История организации деревни в Германии. Эр-
лангеи 1865—66, тт. I —VI.
Маурср — Введение в историю организации марки, двора,
села и города. Мюнхен 1864.
Мейперс—История женского рода. Ганновер 1788—1800.
тт. I —IV.
Миллар — Наблюдения относительно различия ранга в об-
ществе. Лондон, 2-е изд., 1753.
Монсй—Ява,
или как управлять колонией. Лондон 1861.
Мор — Древние законы Ирландии. Дублин 1865—69.
Прсскотт — История завоевания Мексики. Лондон, 5-о
изд.. 1850.
Кетеле— Трактат о человеке и развитии его способностей.
Эдинбург 1842.
Раффльс — История Яны. Лондон 1817.

Робе— Законы недвижимой собственности в Алжире. Ал-
жир 1865.
Руссо — Об. общественном договоре, или принципе полити-
ческого права. Лондон 1757 (конспект 1843 г.).
Страбон—География.
Тюбипгеп 1835.
Тацит — Германия.
Тэйлор Уильям — Естественная история общества в вар-
варском и цивилизованном состоянии. Лондон 1840.
Вахсмут—Всеобщая
история культуры. Лейпциг 1850.
Вагнер — Металлы и их распространение. Лейпциг, 2-е
изд., 1856. Естественная история грубых материалов торговли.
Перечень этих конспектов далеко не исчерпывает всего со-
держания Марксовых тетрадей. Не все изученные работы, от-
носящиеся к первобытности, Маркс конспектировал. В его тет-
радях встречаются списки книг, Марксовы конспекты на кото-
рые нам неизвестны. Один из таких списков, перечень старых
испанских и французских авторов (Жуан Ортес, Марлю и дю-
Шатель, Акоста и пр.) об американских индейцах в XVI в.
заканчивался такой, очень интересной для антирелигиозников,
оценкой: «В них оценен характер индейцев; последние естествен-
но изображены «колонистами» (испан.) как чудовища (Unge-
heuer), чтобы свои собственные чудовищности (Ungeheuerhei-
ten) дать «апологизировать» как божественную месть этому
потомству Хама (они считали себя в Азии, а ие в Америке) по-
повским идеологам, которые, помимо того, ссылались на авто-
ритет св. Августина, согласно которому рабство своей причиной
имеет... грех!» Из этой беглой заметки Маркса мы видим, как изу-
мительно глубоко он вскрывал классовую сущность изучае-
мых им авторов. Он делал это не только в отношении старых,
нередко откровенно тенденциозных писателей, но и в отношении
своих современников. Известна его уничтожающая характе-
ристика основоположника германской буржуазной науки о
первобытности пресловутой этнологии Адольфа Бастиаиа (см.
письма Маркса 1859 г. к Ф. Энгельсу и Ф. Лассалю). Классовая
ограниченность и косность первобытной археологии подмечена
им в следующих строках его письма к Энгельсу от 20 мая 1863 г.:
«С каким трудом прокладывают себе дорогу новые научные от-
крытия далее в совершенно неполитических областях, об этом
лучше всего свидетельствует книга Ляйэля
«Antiquity of
man». Еще в 1834 г. Шмерлипг нашел в -Люттихе ископаемый
череп из Энгиса и показал его Ляйэлго; тогда лее он написал и
свою толстую книгу. И, несмотря на это, до настоящего времени
ни один человек не счел достойным труда хотя бы серьезно иссле-
довать это дело. Точно так лее Буше-де-Перт еще в 1842 г. на -
шел в Аббевиле каменные орудия Соммского бассейна и иравиль-
ÖÖ

но установил их геологический возраст; но лишь в конце 50-х
годов его идеи нашли себе признание. .Такие ничтожества яв-
ляются блюстителями науки».
Однако из этого же письма мы видим, что Маркс, не ограни-
чиваясь голой критикой, овладевал положительным содержа-
нием буржуазной науки: геологический возраст каменных ору-
дий Буше-де-Перт, один из отцов первобытной археологии, но
его словам, «установил правильно». Хорошо известно примеча-
ние Маркса к гл. 5 отд. 1, 2-го изд. «Капитала» (1873 г.), гово-
рят« е: «Как пи мало историческая наука знает до сих пор раз-
витие материального производства, но крайней мере доистори-
ческие времена подвергаются разделению на основании естест-
венно-научных, а не так называемых исторических изысканий,
но материалу орудий и оружия. Каменный век, бронзовый век,
железный век». Интересно, что Маркс подметил и аналогию этно-
графических материалов с археологическими. В апреле 1867 г.
он писал Энгельсу о встрече в Гамбурге с одним немцем;, «кото-
I ый уже 15 лет разъезжает по восточной части Перу в местности,
где между, прочим еще исправно едят человеческое мясо... Он
имел при себе целую коллекцию каменных топоров и т. п ., ко-
торые заслуживали того, чтобы быть найденными в пещерах».
Критически овладевая достижениями буржуазной науки о
первобытности, Маркс работал в тесном контакте с Ф. Энгель-
сом. «С тех пор как судьба столкнула Карла Маркса с Фридри-
хом Энгельсом, — писал Б. И. Ленин в статье «К. Маркс», —
жизненный путь обоих друзей сделался их общим делом». Б об-
ласти изучения первобытности Маркс и Энгельс не могут быть
отделены и противопоставлены друг другу. В 1845—1846 гг.
они совместно в «Немецкой идеологии» дают эскиз первобытной
истории. В 1868 г. (25 марта) Маркс пишет Ф. Энгельсу о зна-
чении работ Маурера. К 1882 г. относится известное письмо
Ф. Энгельса к Марксу о первобытности. Б 1884 г.,
исполняя
«род завещания» Маркса, Ф. Энгельс пишет 'Происхождение
семьи, частной собственности и государства», скромно заявляя:
«Моя работа не может конечно заменить того, что представил
бы мой покойный друг, хотя я воспользовался по возможности
оставшимися после Маркса критическими заметками на сочине-
ние Моргана».
Сотрудничая с Марксом в изучении первобытной истории,
Энгельс, как никто другой, смог раскрыть и развитие взглядов
Маркса иа первобытную историю. В немецком издании 1890 г.
к знаменитому положению «Коммунистического манифеста»
(1847 г.): «история всего предшествующего общества есть исто-
рия борьбы классов», Энгельс делает такое примечание: «т. е .,
выражаясь точно, история, дошедшая до нас в письменных источ-
никах. В 1847 г. почти совсем еще не был известен доисторичс-

ский период общества, общественная организация, предшествовав-
шая всякой писанной истории. После этого Гакстгаузеп открыл
общинное землевладение в России, Маурер доказал, что оно
являлось общественной основой, из которой в историческом раз-
витии исходили все гсрмапские племена,- и постепенно выясни-
лось, что сельская община с общим владением: землей была пер-
вобытной формой общества от Индии до Ирландии. Наконец
Морган завершил дело своим открытием истинной сущности роди
и его положения в племени, вскрыв этим внутреннюю организа-
цию этого первобытного коммунистического общества в его ти-
пичной форме. С разложением этой первобытной общины начи-
нается расслоение общества на особы«! и наконец противоположу „л
ныс друг другу классы».
Здесь Энгельс совершенно точно изображает развитие взгля-
дов своих и Маркса па первобытное коммунистическое обіщ-
ство.
Уже в своем «Святом семействе» Маркс и Энгельс отвергли
частную собственность на заре человечества. В. ТТ . Ленин еще
в 1895 г. указывал, что в этой работе Маркс подошел «к основной
идее всей своей «системы», да будет позволено сказать, — именно
к идее общественных отношений производства»
1
.
Раскрытие
этих «общественных отношений производства» в первобытной
истории мы находим в «Немецкой идеологии» Маркса — Эн-
гельса. Основоположники марксизма решительно отвергают
< великую историческую мудрость немцев», считающих, что «там,
где нет места для богословской, политической или литератур-
ной бессмыслицы, там вовсе нет истории, а есть лишь «доистори-
ческое время», причем они нам нисколько пс разъясняют, как
совершается переход от этой бессмысленной «доистории» к соб-
ственно истории... .С другой стороны... тут они считают себя
обеспеченными от вторжения «грубого факта» и вместе с тем мог) т
дать полную свободу своему спекулятивному увлечению, соз-
давая и разрушая гипотезы тысячами»
2
. Этому суррогату перво-
бытной истории Маркс и Энгельс противопоставили гениаль-
ный набросок материалистического ее понимания. Первой пред-
посылкой всякого человеческого существования, а следователь-
но и всякой истории является производство самой материаль-
ной жизни». По словам Маркса — Энгельса, это «производстве
жизни — как собственной, посредством труда, так и чужой,
посредством рождения, — сразу появляется в качестве двоякого
отношения: с одной стороны, в качестве естественного, а с дру-
гой— в качестве общественного отношения, общественного в том
смысле, что имеется в виду сотрудничество ряда индивидов,
1
Ленинский сборник, 1930, т. XII, стр. 43 .
2
Марне и Энгельс — Сочинения, т. IV, стр. 19 .
57

безразлично при каких условиях, каким образом, для какой
цели» К В силу этого производство «других людей» с самого
начала вк. ючаотся в ход исторического развития: это —
«отношепие между мужем и женой, родителями и детьми—
семья». Маркс и Энгельс утверждают, что эта семья была вна-
чале «единственным социальным отношением»
2
.
Такова мате-
риалистическая связь людей между собой, обнаружив; ющаяся
«уже с самого начала»
3
.
Частная собственность является позже
коллективной. «Первая форма собственности, это — племенная
собственность»
4
.
В другой части «Немецкой идеологии» («Свя-
той Макс») Маркс и Эпгельс обороняют Прудона от Маш а ИІтир-
нера: «Святой Санчо, — пишут они о Штирнере,— начинает
спорить с Прудоном... Прудон, — говорит он,—старается оду-
рачить нас, уверяя, что общество есть единственный собствен-
ник неотъемлемого права, по отношению к нему так называе-
мый собственник стал вором»... Прудон основывается на истори-
ческом факте... В действительности новейшие исследования по
истории права установили, что как в Риме, так и у германских,
кельтских и славянских народов «развитие собственности имело
исходным пунктом общинную или племенную собственность,
что настоящая частная собственность возникла путем узурпа-
ции». Таким образом, Маркс и Эпгельс считали, что общество
с. коллективной собственностью предшествует обществу с част-
ной собствеішостыо. Но они владели еще столь малым числом
фактов (в 40-х гг. прошлого столетия еще не сложилась первобыт-
ная история), что не могли иллюстрировать диалектическое
движение первобытного коммунизма — его возникновение, раз-
іитие и распад — фактическим материалом. Понятно почему в
1847 г. в «Коммунистическом манифесте» ови ограничились исто-
рией классовых обществ. Им пеобходимо было освоить ноіый
фактический материал, который позволил бы им наполнить кон-
кретным содержанием хотя бы такие категории, как «племя»
и «семья».
В 50-х годах К. Маркс в своей работе «К критике иолитичі -
ской экономии» дал дальнейшее развитие этих взглядов. ' Вся-
кое производство, — читаем во «Введении» (1857 г.) к этой ра-
боте, — есть присвоение индивидуумом предметов приро, ы вну-
три определсииой общественной формы и посредством нее. В этом
смысле... собственность (присвоение) есть условие производ-
ства. Смешно однако делать отсюда прыжок к определенной
форме собственности, например частной собственности (что к
тому лее предполагает в качестве условия противоположную
1
Маркс и Энгельс — Сочинения. T. IV, стр. 20.
-
Там же, стр. 10.
3
Там owe, стр. 20 .
1
Там же, стр. 12.
58

форму—отсутствие собственности). История, наоборот, пока-
зывает нам коллективную собственность (например индусов,
славян, древних кельтов и т. д .) как первоначальна ю форму»
1
.
Эту выдержку К. Маркс поместил в качестве примечания к из-
данию I тома «Капитала» (1873 г.)
2
.
К 70-м же годам относится,
в качестве примера «отрицания отрицания», следующее іысказы-
вапие Ф. Энгельса о судьбах «первобытио-общишюй собствен-
ности» (1878 г.): «Все культурные народы начинают с общинной
собсівепности на зсм.і ю. У всех пародов, которые перешли из-
вестие ю ступень первобытного состояния, общинная собствен-
ность начинает, но мере развития земледелия, сковывать про-
изводство. Она отменяется, отрицается и после более или менее
долгих промежуточных стадий превращается в частную соб-
ственность. ІІо па высшей ступени развития земледелия, дости-
гаемой благодаря господству частной собствсппости на землю,
последняя в свою очередь налагает оковы на производство, и
это в настоящее время наблюдается как в мелком, так и в круп-
ном землевладении. Отсюда необходимо возникает требование
отрицания частной земельной собственности, превращения ее в соб-
ствепность общественную. Но это требование но означает восста-
новления первобытной общинной собственности, но установление
более высшей, более развитой формы общего владения, которое не
только не является препятствием для производства, но, наоборот
впервые освобождает последнее от оков и дает ему возможность
сполна использовать современные химические открытия и ме-
ханические изобретения»
3
.
В ленинском отрывке «К вопросу о диалектике» (1915—1916 г.)
имеется в виду как-раз это место «Анти-Дюринга», причем гово-
рится о «первобытном коммунизме», взятом Энгельсом в каче-
стве примера «тождества противоположностей».
Отсюда ясио, что «Первобытное общество» Л. Моргана послу-
жило лишь увенчанием тех исследований, которые до него
Маркс и Энгельс проделали в отношении первобытного общества,
и дало возможность отобразить его движение на фактическом
материале.
Нам уже известно, что К. Маркс около 1880 г. составил под-
робный конспект на знаменитый труд JI. Моргана. К 1881 г.
относятся две его работы, содержащие поразительно глубокие
и топкие замечания о первобытном коммунизме. Это — четыре
черновика письма к Вере Засулич и его последняя экономиче-
ская работа, содержащая критические замечания на книгу не-
мецкого экономиста Адольфа Вагнера. В первой работе Маркс
1
К. Маркс—К
критике политической экономии. 1929, стр. 20.
-
К. Маркс—
Капитал. 1929, т. I. стр. 36, ир. 30.
3
Ф. Энгельс — Анти-Дюринг.
1930, стр. 126.

даст целый ряд замечений о различных видах сельских общин
(cunmimcs agricoles) и шрвобытпых коммун (communautés
primitives), .отличая их друг от друга. Сельская община, im
его словам, являлась последней фазой «первобытного образования
общества» и в то же время 'была «переходным фазисом от обще-
ства, основа иного на общей собственности, к обществу, основан-
ному па частной собственности»
1
.
Эта община существовала
у древних германцев, в век Тацита, и сохранялась в Азии,
например Афганистане, и в России до времени Маркса. Еіі
предшествовала первобытная коммуна,
более архаическая,
покоившаяся на кровном родстве, существовавшая у древних
германцев в дни Юлия Цезаря и исчезнувшая ко времени
Тацита. «Было бы ошибочно, — писал К. Маркс, — ставить их
нее на одну доску, подобно геологическому образованию:
есть и в исторических образованиях ряд типов —первич-
ных, вторичных, третичных и т. д.»
2
.
«Б коммунах наиболее
примитивных, — читаем у Маркса, —труд выполняется коллек-
тивно (gemeinschaftlich), и общий продукт, исключая долю, от-
кладываемую для воспроизводства, распределяется по мере нужд
потребления... Обший дом и коллективное жилище были эко-
номической базой более примитивных коммун, и это уже задолго
до введения пастушеской или земледельческой жизни».
Таким образом, в черновиках своего письма к Засулич Маркс
совершенно определенно высказался за крайне длительный ком-
мунистический период истории человеческого общества.
Б другой его работе, относящейся к 1881 г. и содержащей
«Критические замечания о книге Адольфа Вагнера», Маркс пи-
шет: «В примитивных общинах, и которых например средства
существования сообща производились и распределялись между
членами общины, общий продукт удовлетворяет непосредственно
жизненные потребности каждого члена общины, каждого произ-
водителя». Здесь же Маркс говорит об «общественном характере
труда в первобытной общине, представляющей собой обществен-
ный организм связанных между собою рабочих сил»
3
.
Работа Маркса о Вагнере написана им по-немецки, а письма
к Вере Засулич — но-французски. В нервом случае первобытные
общества именуются им Gemeinwesen, а во втором случае com-
munauté, что означает по-русски «коммуна»
4
.
Марко писал Вере Засулич, что капиталистическое про-
изводство переживает как в Западной Европе, так и в
Соединенных штатах «кризис, который кончится только его
1
«Лрхив Маркса и Энгельса». 1930, Те над., кн. 1, стр. 285.
2
«Архип Маркса и Энгельса». Стр. 285.
3
Там же, 1930, кн. 5. Стр. 395 и 400.
4
См указание на такоіі перевод у В. И. Ленина в «Государстве и
революции».
60

Устранением, возвратом современных обществ к архаическому
типу общей собственности, к форме или, как говорит один аме-
риканский писатель (здесь разумеется Л. Морган.
—
В. 11.), —
к иовой системе», к которой современное общество стремится
и при которой будет возрождение (revival) в высшей форме (in
superior form) архаического социального типа. Таким образом
не нужно слишком пугаться слова «архаический»
1
.
Маркс материалистически объясняет причины существова-
ния первобытного коммунизма. «Этот первобытный тип коопера-
тивного или коллективного производства,— находим в одном
из черновиков его письма к Засулич,— был, разумеется, резуль-
татом слабости обособленной личности, а не обобществления
средств производства»
2
.
История первобытного коммунизма представлялась поэтому
К. Марксу как движение к классовому обществу, причем он под-
черкивал, что эта история далеко еще не изучена. «Историю раз-
ложения первобытных коммун... еще предстоит написать. До
сих пор имеются лишь скудные наброски. Но во всяком случае
исследование достаточно подвинулось вперед, чтобы утверждать:
во-первых, что жизненность первобытных коммун была несра-
вненно большей, чем жизненность греческих, семитских, рим-
ских и других обществ и современных капиталистических об-
щ юти; во-вторых, что причины их разложения зависят от эко-
номических данных, препятствовавших им перейти определен-
ную ступень развития»
3
.
Ф. Энгельс в своем произведении
Происхождение семьи, частной собственности и государства
дал блестящий очерк этой истории, которая у него, как и у Марк-
са, является «историей разложения первобытного коммунизма»,
как результата все большего развития «экономических данных».
Открытое первобытно-коммупистического' способа производ-
ства и выявление закона его возникновения, развития и гибели
дало Марксу и Энгельсу возможность вскрыть и возникновение
религии. Уже в 40-х гг ., когда Маркс и Энгельс выработали ос-
новы своего диалектическо-материалистического понимания ре-
лигии, они дали основную установку для решения проблемы ее
происхождения. Центральное значение здесь имеет «Немецкая
идеология». Особенное внимание привлекало знаменитое место
ге (в «Фейербахе»), трактующее о «стадном сознании»
4
.
Не
только труд в его общественной конкретной форме, но и «созна-
ние» составляет постоянный признак человеческого общества
(только не базисный, а надстроечный). У животных нет «созна-
ния», оно «с самого начала есть общественный продукт и остается
1
«Архив Маркса и Энгельса», т. I, стр. 272.
2
Там же,
стр. 272.
3
Там же. сгр. 220.
£
4
Марне и Энгельс — Соч., 1933, т. IV, стр. 20 —22.

им, пока вообще существуют люди». Оно косило «столь же жи-
вотный характер, как и сама общественная жизнь на этой сту-
пени, это — чисто стадное сознание». Маркс и Эателье иначе
называют это стадное сознание «бараньим или родовым соз-
нанием». Но дважды они называю; его и «естественной религией»:
1) чисто животное осознание природы (естественная религия)»
и 2) «эта естественная религия, или это определенное отношение
к природе, обусловливается общественной формой и обратно».
Это стадное сознание получает свое дальнейшее развитие бла-
годаря изменению материального базиса, включаю цему и раз-
витие разделения труда. Последнее «вначале было лишь разде-
лением труда в половом акте, а потом — разделением труда,
совершавшимся само собой, «естественно возникшим», благодаря
природным задаткам (например физической силе), потребно-
стям, случайностям и т. д . и т . д . Разделение труда становится
действительным разделением лишь с того момента, когда появ-
ляется разделение материального и духовного труда». На полях
против последней фразы Маркс своей рукой пометил: «Первая
форма идеологов, попы, совпадает». Далее в совместном тексте
читаем: «с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться
от мира и перейти к образованию «чистой теории, теологии, фило-
софии, морали и т. д .», так как только «с этого момента сознание
может действительно вообразить, что оно нечто иное, чем созна-
ние существую цей практики, что оно может действительно пред-
ставлять себе что-нибудь, не представляя себе чего-нибудь дей-
ствительного»
1
.
Высказывание Маркса и Энгельса о стадном сознании могло
извращенно пониматься в двух пунктах: 1) будто уже на заре
человеческого общества была «естественная религия», 2) будто
религия (включаю цая представления о духах) возникла лишь
при отделении умственного труда от физического. В самое по-
следнее время явилось истолкование, что Маркс и Энгельс
нризпавали религию без духов, что именно таковой и была их
«естественная религия», эта первая форма религии. Ни с одним
из этих истолкований согласиться нельзя.
Первое полное издание «Немецкой идеологии», выпущенное
ИМЭЛ иод редакцией академика В. Адоратского, позволяет
теперь путем сопоставления этого высказывания с другими
лучше иоиять его подлинный смысл. Маркс и Энгельс несомшшио
признавали безрелигиозпый период в иачале человеческой исто-
рии. Страницей раньше их высказывания о стадиом сознания
(в той же части «Фейербаха») читаем: «Уже с самого начала обна-
руживается материалистическая связь лю ей между собой,
которая... так лее стара, как сами люди... связь, которая прн-
1
Маркс и Энгельс, Соч. т. IV, стр. 21 —22 .
62

нимает все йовЫе формы, а следовательно совершает «историю»,
не нуждаясь даже в существовании какой-либо политической
или религиозной нелепости, которая еще сверх того связывала
бы лютей»
1
.
Что речь идет именно об отрицании Марксом и
Энгельсом исконности наличия у лю .ей религии, уясняется из
сопоставления этого высказывания с другой частью «Немецкой
идеологии». В «Истинном социализме» Маркс и Энгельс берут
под свою защиту Фурье, на которого напал «истинный социа-
лист» К. Грюл за отсутствие у него критики политики и религии,
заявляя: «Таким образом, господин Грюл объявляет здесь дей-
ствительные условии жизни проявлениями, а религию и поли-
тику— основой и корнем этих проявлений. IIa примере этого
нелепого положения можно видеть»
2
...
В «Святом Максе» Маркс
ц Энгельс ставят в упрек Фейербаху, что оп не показал, как воз-
никла религия: «Благодаря тому, что разоблачил религиозный
мир как нллю :ию земного мира, который у самого Фейербаха
фигурирует только как фраза, перед немецкой теорией встал
сам собой вопрос, у Фейербаха оставшийся без ответа: как слу-
чилось, что люди вбили себе в голову эти иллюзии? Этот вопрос
даже для немецких теоретиков проложил путь к материалисти-
ческому воззрению на мир... Этот путь был намечен уже в
Deutsch-Französische Jahrbücher» во «Введении к критике геге-
левской философии права»и и статье «Кеврейскому вопросу»
8
...
В записной книжке 1845 г., где Маркс набросал свои замеча-
тельные тезисы о Фейербахе, он продвинулся дальше по этому
пути. В G тезисе читаем: «Фейербах сводит религиозную сущность
к человеческой сущности. По человеческая сущность не есть нечто
абстрактное, присущее отдельному человеку. В своей действи-
тельности она есть совокупность общественных отношений»
4
.
В 7 тезисе читаем: «Фейербах не видит поэтому, что «религиоз-
ное чувство» само есть общественный продукт и что анализиру-
емый им абстрактный индивид принадлежит к определенной форме
общества». Наконец из 7 тезиса мы видим, при каких условиях,
по Марксу, появляется религия и в Чем ее основной признак.
В 4 тезисе читаем: «Фейербах исходит из факта религиозного
еамоотчуждения, из удвоения мира на религиозный и светский.
Его работа состоит в том, чтобы свести религиозный мир к его
светской основе. Но то, что светская основа отделяется от самой
себя и фиксирует себе самостоятельное царство в облаках, может
быть объяснено только внутренней саморазорванностью и само-
протнворсчивостыо этой светской основы. Следовательно эта по-
следняя и должна быть в самой себе понята в своей противоре-
1
Маркс и Энгельс — Соч., т. IV, стр. 20.
2
Маркс и Энгельс — Соч.. т. IV, стр. 512.
I3 Там же, стр. 215.
1
Там же, стр. 590.
63

чнвооти и практически революционизирована. Следовательно
после того например, как в земной семье раскрыта тайна святого
семейства, первая должна быть сама теоретически и практи-
чески уничтожена»
х
.
В тексте «Немецкой идеологии» мы находим уяснение, как
надо понимать это «удвоение мира" в религиозный и светский»,
а также <еаморазорваииость и самonротив*-jagnивость светской
основы» (т. е. общества), с чего'л при чем ^ р.ко и возникает
религия. На последних страницах первой ее части («Фейербах»)
есть собственноручные заметки Маркса. Среди них для нас
важная: «Религия есть с амого начала сознание трансцендент-
ности, проистекающее из действительной необходимости. Выра-
зить ого популярнее»
2
.
Но если трансцендентность (по Каиту
немыслимая без признания потусторонних, сверхчувственных
явлений, недоступных восприятию наших органов чувств)
свойственна уже первой форме религии, то религия с самого на-
чала отделяла идеи предметов от самих предметов, приписывала
этим идеям самостоятельное и даже определяю цее бытие.
Тем самым религия оказывается в интимнейшей связи с идеа-
лизмом. Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» («Истинный
социализм» не даром объединяют под термином «идеалисты» не
только философов, по и религиозных людей. «Все идеалисты,—
пишут они,— как философские, так и религиозные, как старые,
так и новы", верят в наития, откровения, спасителей, чудотвор-
цев, и только от степени их образования зависит, принима г ли
эта вера грубую, религиозную форму или же просвещенную, фи-
лософскую)
3
.
Следовательно присущее всякой религии «удвое-
ние мира» было не чем Иным, как грубой формой идеализма,
почему даже и начальной религии были свойственны зародыше-
вые представления о мире духов. Стадное сознание не всегда было
религиозным'. Но фантастическим отражением в общественном
сознании общественного дикаря, бессилия в борьбе с природой,
являлась первая форма и нерван стадия религии,— религия при-
роды» или «естественная религия» (так двояко можно перевести
термины Naturreligion ИЛИ naturwüchsige Religion, употребляемые
Марксом, напр.,
в «Капитале» и Энгельсом, напр., в «Бруно
Бауэр о начальном христианстве», '«Анти-Дюринге» и пр.).
В заметках па последних страницах рукописи «Фейербах»
(через одну фразу после приведенного высказывания о трансцен-
дентности) Маркс поясняет, почему общественное сознание стало
религиозным: ««Индивиды всегда исходили, всегда исходятиз себя.
Их отношения суть отношения действительного процесса их
1
Маркс и Энгельс—Соч.,
т. IV, стр. 590.
2
Там же, стр. 592.
' Там же, стр. 532.
04

жиЗннУ Откуда берется, что их отношения приобретают незави-
симость от них? Что силы их собственной жизни приобретают
власть над ними? Одним словом — разделение труда, ступень
которого зависит от достигнутого в данный момент развития
производительных сил»
х
.
Так мы получаем пояснение, что
саморазорванность и самопротиворечивость общества была
вызвана разделен м труда.
По на первоі воей ступени это отнюдь не было отделением
умственного труда от физического. Из текста самого «Фейербаха»
можно заключить, что последнее имело место лишь в антагони-
стическом классовом обществе
2
.
Попятно поэтому, что Маркс и
Энгельс говорят о «донах» как 'Червой форме идеологов и о бо-
гословии («теологии»). Следовательно отделение умствеппого
труда от физического содействует дальнейшему развитию ре-
лигии, но отнюдь не вызывает ее возникновения: жречество
(ноны) и богословские системы но могли еще сложиться на ста-
дии начальной религии. Религия для Маркса и Энгельса и в
момент своего возникновения является опиумом. «Ясно, что
вместе с каждым великим историческим переворотом, — писал
Маркс в 1850 г. в отзыве на «Религию нового века» Даумера,—
происходит одновременно и переворот в воззрениях и представ-
лениях людей, а значит, и в их религиозных представлениях.
Но современный переворот отличается от всех предшествующих
именно тем, что люди, наконец, разгадали секрет этого истори-
ческого процесса переворота и поэтому отбросили всякую ре-
лигию вместо того, чтобы снова представлять себе этот практи-
ческий «внешний» процесс в трансцендентной, небесной форме
новой религии». Понятно, что при первом перевороте в общест-
венных порядках (в связи с «разделением труда») люди секрета
этого переворота не разгадали и представили его в форме рели-
гиозной иллюзии о втором мире.
Б 1857 г. во «Введении» к своей работе «Ii критике политиче-
ской экономии» Маркс указал вред этой религиозной иллюзии.
«Всякая мифология,—читаем здесь,— преодолевает, подчиняет
и формирует силы Природы в воображении и при помощи вообра-
жения и следовательно исчезает вместе с действительным господ-
ством над этими силами природы». В I томе «Капитала», в главе
о товарном ' фетишизме, Маркс подробнее развил эту мысль.
Материальный процесс производства лишь тогда «сбросит с
себя "мистическое, туманное покрывало, когда он станет продук-
том свободно обобществившихся людей и будет находиться
под их сознательным, планомерным контролем. Реальная свя-
занность антагонистических докапиталистических обществ от-
1
Маркс и Энгельс — Соч., т. IV, втр. '593,
2
Там же,
стр. 37.
5 Памяти К. Маркса
05

ражается идеально и древних естественных и народных религиях».
«Условие их существования — низкая ступень развитая произво-
дительных сил труда и соответственная связанность отношений
людей в рамках процесса, созидающего их материальную жизвь,
а вместе с тем связанность всех их отношений друг к другу
и к природе». Докапиталистическому, доклассовому обществу
свойственна была еще более низкая ступень производительных
сил, но связанность всех отношений членов его друг к другу
и к природе имела качественную особенность.
Эту особенность Маркс охарактеризовал в своем конспекте
(около 1881 г.) на работу Мэна Древняя история учреждений»,
где мы читаем: «Бею первобытность английский филистер Мэн
представляет себе, как «деспотизм групп над входящими в них
членами» (стр. 327). Тогда, т. е. именно в первобытные времена,
Вошам еще не открыл этой, по Мэну, замечательно представляю-
щей новое время формулы и основной устой «современного»
законодательства: «Наибольшее счастье наибольшего числа лю-
дей». О, ты, Пекснифф»
1
.
По поводу утверждения Мэна, что
«представитель самой чистой крови в соединенной семье» обла-
дает «прерогативой», Маркс в этом же конспекте пишет: «Ослиное
выражение для родовых и племенных отношений». Внутри пер-
вобытных коммун до стадии их разложения «связанность» не
вылилась еще в отношения гнета, господства-подчинения, эк-
сплоатацтга. Ф. Энгельс 27 октября 1890 г. писал К. Шмидту:
«В основе этих различных неправильных представлений о при-
роде, о строении самого человека, о духах, волшебных силах
и т. д . лежит по большей части лишь отрицательное экономиче-
ское. Низкое экономическое развитие доисторического периода
имело в качестве своего дополнения, а порой даже в качестве
причины ложные представления о природе». Слова Энгельса: «а
порой даже в качестве причины» показывают, что он признавал
обратное влияние религиозных представлений на первобытную
экономику.
Свои исследования первобытной религии, как и первобытно-
коммунистического общества Маркс не смог реализовать в спе-
циальной работе. Завершение его трудов и в этой области выпало
на долю Ф. Энгельса. В только-что цитированном письме к
К. ІПмидту он указывает, что «все необходимое о религий» им
сказано в «Л. Фейербахе». Действительно, в этой работе, вышед-
шей вскоре после «Происхождения семьи» (отдельным изданием
в 1888 г.), Э нгельс конкретизировал свои и Марксовы взгляды
40-х годов. В качестве приложения к своей работе Энгельс
напечатал «Тезисы о Фейербахе» Маркса, подчеркивая тем преем-
ственность исследовательской работы. Еще в «Анти-Дюринге»
!
Героіі Диккенса — воплощение лицемерия.
66

(1878 г.), прочитанном до печатания К. Марксом, Энгельс г.М-
чекапил общую формулу религии: «Каждая религия является
не чем иным как фантастическим отражением в головах людей
тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повсед-
невной жизии, — отражением, в котором земные силы принимают
форму сверхъестественных». Отсюда следует, что религия — не
просто фантастическое отражение, а фантазия с раздвоением мира
па чувственный и сверхчувственный. По 2 главе «Л. Фейербаха»
Энгельс устанавливает, что важнейшим вопросом и не только
всей философии, но и «всякой религии» (alle Religion) является
вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе, и ко-
рень этого вопроса указывает в «ограниченных и невежественных
представлениях» дикого состояния (Wildbeitszustand)1
.
Тем самым
Энгельс дает конкретную дату религии (притом включающей
веру в духов). Б этой же главе Энгельс дает набросок картины
движения религии в пирамидальной форме: в основании — духи,
в середине — божество, в вершине—бог, единый бог. В 3-й главе
Энгельс блестяще вскрывает идеализм Фейербаха, стремящегося
оставить религию как необходимую форму «связи» между людьми.
Энгельс разоблачает при этом «этимологический фокус», но ко-
торому существительное «религия» происходит от глагола «гсіі-
gare» и означало первоначально «связь». Энгельс решительно
высказывается за полное уничтожение религиозного опиума'.
Наконец в 4-й главе Энгельс так характеризует древнейшую ре-
лигию : «Религия возникла в самые первобытные времена из самых
темных, первобытных представлений людей о своей собственной и
о внешней природе. ІІо, раз возникнув, всякая идеология разви-
вается в связи со всей совокупностью существующих представ-
лении и подвергает их дальнейшей переработке. Иначе она не
была бы идеологией, т. е . не имела бы дела с мыслями как с неза-
висимыми существами, которые самостоятельно развиваются из
самих себя и подчиняются своим собственным законам». Инте-
ресно, что, закончив свой краткий очерк развития и возникнове-
ния религии в 4-й главе, Энгельс говорит, что «мог дать только
общий очерк исторических взглядов Маркса». Энгельс следова-
тельно не отделял свои взгляды на историю религии (следова-
тельно и на происхождение ее) от взглядов Маркса. Понимание
религии Энгельсом в 80-х и 90-х годах было лишь конкретиза-
цией се понимания, выработанного Марксом (вместе с ним) еще
в 40-х годах и наиболее полно изложенного обоими друзьями
и «Немецкой идеологии». Недаром Энгельс приложил к своей
книге «Людвиг Фейербах» тезисы Маркса о Фейербахе.
1
В плехановском переводе не точно — дикаря. В «Первобытном
обществе» Моргана появление религии относится к концу низшей сту-
пени дикости, когда появилась кровно-родственная семья.
5*
67

Отсюда ясно, что учение Маркса —Энгельса о происхожде-
нии религии никоим образом не может считаться усовершенствова-
нием или материалистической переработкой анимистической
теории либерального буржуазного ученого Эдуарда Тэйлора.
Уже чисто хронологически это невозможно. Учение Маркса—
Энгельса, как мы видели, сложилось в 40-х годах прошлого сто-
летия, а теория Тэйлора только в 60-х годах, причем в закон-
ченной форме была изложена лишь в ого «Первобытной культуре»
(1-е изд. 1871 г.). Но неприемлемо такое допущение и по существу.
Анимизм Тэйлора есть продукт мышления единичного «дикаря-
философа». В своей «первобытной культуре» он занимается ис-
следованиями развития мифологии, философии, религии, язы-
ка, искусства и обычаев», но не вскрывает движения материаль-
ного базиса, без чего невозможно подлинно научное объяснение
этих надстроек. Ф . Энгельс дважды отмечал крайне жалкий и даже
фальсифицирующий характер изображении общества Э. Тэй-
лором. Отмечая великое значение книги Моргана «Первобытное
общество», Энгельс писал Каутскому (1G февр. 1884 г.): «Все
мошенничество Тэйлора, Леббока и К
0
окончательно лопнуло.
Эндогамия, экзогамия и весь прочий вздор»
1
.
В предисловии
1891 г. к «Происхождению семьи» Энгельс, указывал, что до
1861 г. (т. е. до «Материнского права» Бахофена) истории семьи
не существовало, что факты по истории семьи «даже еще в
«Исследованиях н области первобытной истории человечества»
Тэйлора (1865) упоминаются просто как «странпые обычаи».
Тэйлор собрал в своих работах множество фактических примеров
распространенности среди самых отсталых обществ верований в
духов (анимизм).
Но, отвлекшись от материального базиса, не выводя «из
данных отношений реальной жизни соответствующие им религи-
озные формы», Тэйлор не применил «материалистического, а
следовательно научного, метода» исследования и потому дал
«некритичную» историю первобытпой религии. Большие позна-
ния в области первобытпой религии позволили Тэйлору пра-
вильно установить, что 1) у древнейшего человечества не было
религии, что 2) представления о духах (анимизм) составляют
минимум всякой религии, связывая «непрерывной умственной
нитыо дикого поклонника фетишей с образованным христиани-
ном», что 3) «несогласия, разделявшие великие религии мира
на нетерпимые и враждебные секты, по большой части поверхно-
стны в сравнении с самым глубоким из всех расколов,—
тем, который отделяет анимизм от материализма». Но первое
из этих положений им пе доказано, второе описано, по матери-
алистически пе объяснено, а третье оказывается направленным
1
«Архив Маркса н Энгельса». 1932 г., т. VI (I), стр. 247.
68

ие столько против, сколько в защиту религии. Облачаясь в югу
беспристрастия, Тэйлор, отмечая «те нелепости, которые слу-
жат предметами веры, и ужасы, совершаемые во имя этих веро-
ваний», в то же время рекомендует «теплое участие» к анимизму,
как проявлению якобы «серьезного стремления к истине», как
оказавшему «услуги будто бы современной философии». Как либе-
рально-буржуазный ученый, как позитивист, Тэйлор неспособен
понять, что идеалистическая философия (которую он имеет в
ниду здесь) есть фальсификация действительности в классовых
интересах буржуазии, что «идеализм философский есть («вер-
нее» или «кроме того») дорога к поповщине» (Ленин), что все
религии без исключения являются опиумом народов. Между
тем, как это вскрыто В. И . Лениным, изречение Маркса «религия
есть опиум народа» является «краеугольным камнем учения мар-
ксизма о религии».
Учитывая буржуазно-идеалистическую сущность анимисти-
ческой теории, отнюдь не следует считать се целиком неверной,
сплошь фальсифицирующей первобытную религию. Пе надо
забывать, что буржуазная наука о религии па стадии империа-
лизма скатилась от анимизма к чисто поповским теорийкам
преанимистической (доанимизма) и даже прамонотеистической
(первобытно-единобожной) религии.
Но из того, что Маркс и Энгельс пе были сторонниками тео-
рии Тзйлора и пользовались термином «фетишизм», а ие «ани-
мизм», но следует делать вывода, что с их точки зрения могла
когда-либо существовать религия без фантазии о самостоятель-
ном духовном мире. В свое понимание религии Маркс всегда
включал представления о духах. Б недавно опубликованной чер-
новой рукописи первого тома «Кашітала» Маркс по поводу
товарного фетишизма в буржуазном обществе писал: «Это — со-
вершенно то же самое отношение в материальном производстве...
какое выступает в идеологической области в религии, — пре-
вращение (Vorkehrung) субъекта в объект — и наоборот»
В знаменитой главе о товарном фетишизме I т. «Капитала»
Маркс так характеризует «туманные области религиозного мира».
«Здесь продукты человеческого мозга представляются самостоя-
тельными существами, одаренными собствеипой жизнью, стоя-
щими в определенных отношениях с людьми и друг с другом»
2
.
Совершенно ясно, что здесь Маркс говорит о кажу-
щемся самостоятельном существовании идеи духов.
Л. Моргай в сво(м «Первобытном обществе» тоже не
употребляет термин «анимизм». Начало религии он счи-
тает хронологически смежным с кровно-родствеиной ссмь-
1
«Большевик», 1932 г.
2
Маркс, «Капитал», 1929, т. I—стр. 32 .

ей. По в фетишизм, как им именуется начальная рели-
гия, он включает представление, «о мире духов»
1
.
Выключение представлений о духах из фетишизма мы обна-
руживаем у известного французского позитивиста О по ста Копта.
Его идеалистическая периодизация истории разбивается на теоло-
гическую, метафизическую и позитивную стадии. Древнейшая
из этих стадий разбивается им га эпохи фетишизма, политеизма
h монотеизма. Политеизм (многобожие) Копта соответствует
анимизму Тэйлора. Фетишизм же оказывается оживлением,
приписыванием, но апалогип с человеком, жизни мертвым пред-
метам
2
.
Последователь Копта, французский же философ Гюйо,
равным образом в своей книге « Be зрели гиозность будущей»»
тоже усматривает в фетишизме оживление мертвых предметов.
Выключение представлений о духах из религии позволяет
приттн к утверждению о возможности религии... без религии.
Так, сам Гюйо объявляет религией будущего науку. До пего
Фейербах объявлял религией без бога любовь, а после него
т. Л . В . Луначарский усматривал религию в социализме. Тэйлора
следует критиковать во за включение в религию категории ду-
хов, а за непоследовательность его в этом направлении. Он недо-
статочно четко отмежевывается от Коптовской теории фетишизма.
В своем понимании магии, выключаемой им из религии и от-
части мифологии, он приближается к О. Конту. Влияние пози-
тивиста Гюйо и Фрэзеровской теории о магии как предшествен-
нице религии сказалось и на ионоследовательпостях Г. В . Пле-
1
Морган Л.
—
Первобытное общество. 1900, стр. 37 и 520.
2
О теологическом состоянии мы читаем у О. Конта (1861 г.): «Всегда
и всюду отот первый умственный строй человечества необходимо должен
был начаться полным состоянием чистого фетишизма (do pur fétichis-
me), постоянно характеризуемого спободным и прямым паренпем нашей
примитивной тенденции к восприятию всех внешних предметов, и при-
родных и искусственных, как оживленных жизнью (animés d'une vie),
существенно аналогичной нашей с простыми взаимными различиями
в интенсивности» (Comte A., «Coursde philosophie positive». Paris 1896,
v. 5, p. 26). «Очень много философов тем не менее пришло, по смутным и
неверным методам, к глубокому затемнению понятий, столь неопровер-
жимых , стараясь, наборот, установить, что умственная отправная точка
состояла в собственно политеизме, т. е . в спонтанном веровании в сверхъ-
естественные существа (à des êtres surnaturels), отличные и независимые
от материи, пассивно подчиненной во всех ее явлениях их высшим полям.
Некоторые же дошли до полного переворачивания естественного процес-
са теологических идей, желая представить строгий монотеизм
как
истинный первичный источник, из которого затем вышли бы, через
постепенную порчу, фетишизм после политеизма» (ibidem, р. 25). К этой
последней фразе Конт добавляет сноску: «Такая гипотеза в действитель-
ности могла бы поддерживаться лишь теми, кто допускает п атом отно-
шении прямое и специальное откровение, следуя духу католической
системы».
70

хаиова-, допустившего отдельные высказывания в духе доашг
мизма. Тем самым затемняется вопрос о безрелигяозном состо-
янии как древнейшего, так и грядущего человечества, подры-
вается обоснование преходящего, исторического характера рели-
гии. Из «опиума» религия обращается в вечный, неустранимый
элемент человеческого общества. «Удвоение мира» в естественный
и сверхъестественный мир есть необходимый момент религиоз-
ной фантазии.

СОДЕрЖAHIIЕ
Or издательства
К.м. Ярославский.
Речь при открытии торжественного заседания
Института философии Комок»домин в ЦС СОК,
посвященного йО-лотию со дня смерти Карла
Маркса
3
Л. .Гукачевскии.
Маркс и история религии
12
К. Муравьев.
Как К. Каутский извратил марксизм в во-
нрісе о происхождении христианства ....
2S
1. Социальяо-зкономнчоскне предпосылки
возникновения
христианства.
Корсаков ра (лично взглядов Злгольга и Каутского но
вопросу о происхождении христианства.
II. К . Никольский. Карл Маркс о первобытно-коммунистической
формации и происхождении религии
Г>2
Стр.
о
Ps\
Редактор Л. Лукачевокніі. .-.Технический редактор ІГ. Кузанян. УполиоиочениыН Главлита
•V К-32143 Сдано в производство 19 VJ. Подписано к печати 2о;ѴІІІ 10)3 г. Формат бумаги
55X82",». Иеч. листов
..
Зн. в печ. л. 44 180. Тираж 3 0(0. Шиз M 65 Б-3. Заказ M 2384.
1-я Образцовая типография Огива РСФСР треста ,,Полиграфкнига". Москва, Валовая, 28,

BfSW-
Цена 1 руб. 10 ко
.4

TSV
ч-у